Постучав, Зефир вошел в комнату к Бруту, ожидая увидеть на полу кучи чужого нижнего белья. Но, к его удивлению, их там не оказалось. Помещение было чистым — насколько это было по силам мохнатому пройдохе — и даже проветренным.

Это радовало. Несмотря на свое раздолбайское поведение, он все же внял хотя бы части увещеваний и наконец-то убрал улики с глаз долой, а может, и выкинул. Хотя последнее было маловероятно.

Осмотрев берлогу енота, командир кашлянул, чтобы привлечь внимание. Однако негодник продолжал изображать сон на кровати. Мало того, он еще и отвернулся, укрывшись с головой.

Обижался Брут уже три дня, демонстрируя это всеми возможными способами. Но излюбленным его приёмом было строить жалобную мордочку с выражением «А я тебе верил…», покачивать головой и отводить глаза при каждой попытке Зефира встретиться с ним взглядом.

Тем не менее командир упрямо стоял на своем, не планируя извиняться за шлепки по упитанной заднице енота. В конце концов, то, что тот натворил, выходило за любые рамки, рискуя испортить отношения практически со всеми аристократами города и подвергая опасности близких людей.

— Я хочу на аукцион наведаться, пойдёшь со мной? — предложил молодой человек, пытаясь пойти на примирение.

Мохнатое ухо выглянуло наружу и дёрнулось, а Брут завозился под одеялом. Запрет на самостоятельные прогулки всё ещё действовал, и командир решил бить наверняка. В конце концов, у енота сидело шило в одном известном месте, и сидение безвылазно дома вызывало у него ужасную тоску.

— Возьмем тебе сушеной рыбки по дороге, — продолжил парень, решив развить успех.

Брут выглянул из-под покрывала, уставившись на командира хитрыми бусинками глаз. Однако через несколько секунд отвернулся, делая вид, что спит.

— Если передумаешь, я выхожу через пять минут, — вздохнул Зефир и притворил дверь.

Ситуация довольно сильно тяготила молодого человека. Ведь енот был его верным другом. Да, порой он вёл себя как несносный засранец и творил такое, что все вокруг хватались за голову. Но в то же время, как бы странно это ни звучало, он оставался надёжным товарищем и не раз спасал командира из, казалось бы, безвыходных ситуаций.

Вернувшись в свою комнату, Зефир повесил на пояс ножны с мечом, прихватил деревянный жезл и, взяв с пола заплечную сумку, направился на первый этаж.

— До сих пор дуется? — раздался голос Варны, едва он сошёл вниз.

— Да.

— Не расстраивайся, скоро отойдёт. К тому же, по-другому было нельзя, — успокаивающе промолвила брюнетка.

Новость о проступке Брута и его наказании мгновенно облетела весь дом. Скрыть ничего не удалось, и Зефиру пришлось во всём признаться. Поначалу Варна и Лиса возмутились — им было жалко обворованных девушек. Однако их праведный гнев быстро угас, уступив место простой мысли: енот — свой, со всеми своими проделками, а те — чужие. И семья встала на сторону зверя.

Зефир не мог не порадоваться этой неожиданной сплочённости — бури, которой все в глубине души опасались, миновала их. И впрямь, его отчаянная импровизация при спасении мохнатого сработала на все сто: дом не подожгли, его не осадили аристократы, и в подворотнях не поджидало ни одного отряда разгневанных мстительниц.

А всё потому, что дочь главы Клана Саблекота — Марика Огнева и толпа её сообщниц сами чуть не совершили непоправимое и прекрасно это понимали. Ведь публичная казнь посреди столицы низшего аристократа — пусть и енота — была далеко за гранью дозволенного. И если власти закрывали глаза на многие тёмные делишки высшего класса, то показательное убийство прямого вассала королевской семьи ни принцесса, ни регент спустить никому не могли.

К тому же железных доказательств вины Брута у разгневанных девиц попросту не было: к такому выводу Зефир пришёл, дополнительно обсудив ситуацию с Варной и Лисой. Все они сошлись во мнении: если их бедовый член семьи перестанет заниматься воровством нижнего белья, об инциденте забудут, как о кошмарном сне.

— Будем надеяться, — улыбнулся парень женщине. — Я пойду прогуляюсь до ближайшего аукциона.

— Хорошо, — кивнула Варна. — Ты к обеду вернешься?

— Думаю, да.

Выйдя за калитку, молодой человек бросил взгляд на разгромленную лавку. Там, где раньше было одно из окошек, зияла дыра, выбитая рыжей девицей. Дверь ввалилась внутрь — он сам её выломал, когда забирал имущество енота. А еще кто-то зачем-то утащил ставни со второго окна.

Впечатление полуразрушенный сарай производил тягостное и совершенно не вписывался в антураж красивой улицы. Причем, заметно это было не только Зефиру, но и соседям. Из-за чего к нему уже подходил десятник Давор с требованием снести прилегающую к забору их резиденции постройку.

Поэтому помимо посещения аукциона, юноше требовалось найти работников, которые бы сделали это и вывезли мусор.

Еще раз окинув взглядом лавку, командир направился на запад, вглубь Жемчужного квартала. В пятнадцати минутах неспешной ходьбы находилась его цель — Аукционный Двор. Аукцион под патронажем короны, один из трех существующих в городе.

К слову, про второй, находившийся в восточной части столицы, парень только слышал краем уха. А вот третьим владел Князь Славен Зорич. Идти туда Зефир не стал из принципа — не хотел спонсировать главного политического оппонента принцессы Катарины.

Цель похода была проста: разузнать, как там всё устроено, и продать статуэтку козы. Ту самую, что должна была нестись золотыми катушками, но за всё время в руках у парней не произвела ни одного.

Положа руку на сердце, прошлый поход в Выдох стал не самым удачным — друзья добыли всего лишь шесть косточек. И, учитывая, что им с Леопольдом нужно было постоянно усиливаться, их бюджет к этому времени уже показывал дно.

Вот товарищи и приняли решение избавиться от бесполезной статуэтки.

Вскоре перед юношей показалось большое трехэтажное здание из розоватого камня. Фасад украшали огромные застекленные окна и лепнина в виде разнообразных морских обитателей. Вход представлял собой двустворчатую арку, по бокам которой стояли колонны, опутанные каменными змеями; наверху висел герб Королевства Моревии — всё тот же извивающийся морской змей.

Потянув на себя ручку тяжелой двери, юноша попал внутрь и завертел головой. Большое помещение было выдержано в том же стиле. Впереди виднелась длинная мраморная стойка, за которой стояли две девушки — обе оказались заняты с посетителями. Справа и слева от стойки были проходы вглубь здания, в данный момент закрытые. По бокам, перед панорамными окнами, расположились зоны для гостей: деревянные столики и стулья.

Людей тут оказалось немного, и не успел командир как следует все рассмотреть, как к нему уже подошла симпатичная девушка в зеленом халате и спросила:

— Здравствуйте, вы у нас впервые?

— Да, — согласился парень. — Расскажете, как здесь ведут дела?

— Я расскажу, — раздался голос из-за столика слева.

Повернувшись, молодой человек увидел поднявшуюся со стула Наду Мару из Клана Когтя. Красивая зеленоволосая девушка с чуть вьющимися длинными волосами, группу которой друзья спасли сначала от бык-быков, а затем от толпы козлоногих, была одета в легкое желтое платьице, гипнотизирующе обтягивавшее ее атлетичное тело.

— Привет, Зефир, — произнесла она тепло.

— Привет, — ответил с улыбкой командир.

— Тогда не буду мешать, — отозвалась работница аукциона. — Если что-то понадобится, готова вам помочь.

Поблагодарив ее, парень вернул внимание на свою знакомую.

— Давай присядем, — предложила Нада, указав на столик, на котором лежала парочка тонких книжиц в кожаном переплёте.

Заняв стул напротив, Зефир окинул взглядом светящуюся хорошим настроением девушку и произнёс:

— Расскажи, пожалуйста, как здесь всё устроено.

— Довольно просто, — лучезарно улыбнулась она, — ты же в курсе, что такое аукционная система?

— Более-менее.

— Тогда остановлюсь на деталях, — кивнула зеленоволосая, будто подтверждая собственные мысли. — Аукционы тут проходят раз в две недели. И следующий будет через три дня. Если ты хочешь участвовать как продавец или покупатель, нужно заранее обратиться к стойке, и работницы Аукционного Двора помогут с регистрацией. Обрати внимание, что количество мест в зале ограничено, поэтому чем раньше это сделаешь, тем лучше.

Девушка ненадолго замолчала, и командир, воспользовавшись возможностью, уточнил:

— Допустим, я хочу продать артефакт. Есть какие-то специальные требования, о которых стоит знать заранее?

— Магические предметы из Выдоха на аукционе продаются только те, что прошли проверку и получили свидетельство о безопасности. Но это ты и так, наверное, знаешь. Каких-то других требований нет.

Не то чтобы Зефир знал, но догадывался. А значит, появилось еще одно дело: отнести козу к артефактору.

— А что вообще в таких местах продают? И почему ты тут, раз сегодня не аукционный день?

— Любые редкости, — пожала плечами зеленоволосая и положила руку на одну из книжек, подвинув ее к парню. — Вот посмотри. Это предварительный каталог лотов, только что выпустили. А что касается меня, то я как раз его изучала — нужно найти парочку вещей для наших чудовищных алхимиков.

Командир взял в руки книгу и раскрыл её на первой странице.

С разворота на него смотрел рисунок кожаных сапог почему-то ярко-красного цвета. Ниже было дано пояснение: позволяют питаться деревом и землей, а также улучшают пищеварение.

Юноша поднял удивленный взгляд на девушку, которая улыбалась от уха до уха.

— И что, это кто-то покупает? — спросил он, несколько обескураженный.

— Конечно, на такое покупатель всегда найдется. Это не так бесполезно, как ты думаешь. Вдруг человек потеряется в зоне или у него кончится провизия? К тому же их всегда можно отдать товарищам, если это группа искателей, и все будут сыты.

С такой точки зрения Зефир на эти сапоги не смотрел. У троицы друзей никогда не было проблем с едой в походах, потому что монстры в зонах были бесконечны, и всегда можно было обеспечить себя мясом. Да хоть тех же вездесущих паукомяков съесть, если не получается справиться с тварью покрупнее.

Тем не менее резон в ее словах был. Ситуации могли быть разными, к тому же в мире еще оставались люди, не употребляющие добычу из Выдохов в принципе.

Зефир продолжил листать каталог. В основном там были разнообразные редкие травы для алхимиков и их чудовищных коллег. Часто встречались и артефакты, тоже очень разнообразные и все со странными свойствами. Но при должной фантазии, наверное, полезные.

Командир отложил раскрытую книжицу, с сомнением глядя на изображенный ремень, позволяющий ковырять в носу в три раза быстрее и продуктивнее.

— Ну, это исключение, — хихикнула девушка, заметив, на чем он остановился.

Затем она приложила пальчик к губам, задумавшись, и внезапно выдала:

— Хотя, может быть, какой-нибудь артефактор заинтересуется этим предметом в исследовательских целях. Вдруг ему удастся понять процесс ускорения и применить его ко всему человеку в целом.

— Такое возможно? — удивился парень.

— Ну, не то чтобы все это могли, но в столице есть один знаменитый мастер — Михай Иштван; он расшифровал парочку таких магических предметов и создал на их основе свои артефакты. Так что теоретически — «да», а на практике такое могут только единицы.

— Спасибо, — поблагодарил Наду командир, а сам ненадолго задумался.

Кроме увиденных ранее товаров, в списке была парочка ядер. Одно — непонятно откуда, а второе — из самого настоящего козлоногого, судя по описанию. По-видимому, знатная тварь была, если учесть, что даже ее более слабые сородичи задавали жару искателям.

Также Зефир наткнулся на воинскую технику «Ускорения», которую раньше нигде в продаже не встречал. Согласно пояснительному тексту, она увеличивала скорость работы ног. И, скорее всего, именно ей воспользовался пан Братолюб — начальник Сыскного стола артефактных дел — во время ритуальной дуэли.

Последнее, на что юноша обратил внимание, — накопители. Зефир не особо интересовался артефактным делом, а в магических предметах из Выдоха они не использовались, поэтому он даже не подозревал о них. Однако такие штуки тоже существовали и выглядели как кварц разного размера.

От размышлений парня отвлек голос девушки:

— А вот это — каталог редкостей, — пододвинула она второй фолиант, немного потолще первого. — Тут собраны ценные вещи, которые, в принципе, можно встретить на аукционе, а также их средняя стоимость.

— Вещи? — переспросил юноша, открыв книгу на середине.

— Скорее, разнообразная добыча из Выдоха, — поправилась девушка. — Травы, части тварей, особые ресурсы. Практически как энциклопедия монстров, но более расширенная и только в отношении действительно редких и дорогих товаров.

Зефир же в этот момент во все глаза смотрел на белый, сверкающий золотыми вкраплениями кусок — то ли руды, то ли чего-то похожего, — изображенный на картинке. Сбоку от него было поэтично написано название и дано краткое описание: «Слеза Эрны, стоимость три миллиона золотых. Действие: направляет гармонизирующие вибрации, нейтрализующие принцип тяготения».

— Нада, а это что? — ткнул пальцем в иллюстрацию юноша. Если ему не изменяла память, такой же камень, только побольше, они нашли у водопада, который тек вверх, и благополучно о нем забыли.

— Это? — зеленоволосая опустила взгляд. — Сердце любого летающего корабля. Очень редкая штука, и, как видишь, безумно дорогая.

Командир же только глупо хлопал глазами. Этот камешек валялся у Лакомки среди груды припасов. Иными словами, они уже Бойня знает сколько времени были богачами и сами об этом не знали.

— Ты чего? — удивилась собеседница, заметив ошеломленное состояние парня.

— Просто цена сшибает с ног, — взяв себя в руки, ответил Зефир.

В общем-то, он практически не покривил душой. Стоимость в три миллиона золотых действительно поражала, как и сам факт наличия Слезы Эрны у друзей.

— Это да, такие деньжища, — покивала девушка и добавила мечтательно, — можно графство прикупить или даже панство.

— Слушай, а где производят летающие корабли? — внезапно загорелись глаза у юноши.

Зеленоволосая странно посмотрела на него, но все же ответила:

— В обеих империях точно. Правда, и солинградские верфи один раз выпустили такое судно по заказу королевской семьи. Было это лет семьдесят назад, и корабль, к сожалению, не сохранился. Вроде бы подбили в одной из войн тех лет.

— Спасибо! — радостный Зефир приподнялся и, перекинувшись через столик, поцеловал девушку в щеку.

Та моментально покраснела и приложила ладошку к месту поцелуя, а молодой человек наконец опомнился и кашлянул. Идея, пришедшая ему в голову, была довольно сумасбродной. Но, с другой стороны, на вторую эволюцию они и так накопят, поэтому почему бы и нет?

В любом случае, командир добыл камень не один, и нужно было для начала обсудить все с Брутом и Леопольдом, прежде чем начинать действовать.

— Кстати, по городу странные слухи ходят, — сменила тему смутившаяся зеленоволосая. — Говорят, что девушки в городе во главе с Марикой Огневой поймали извращенца и пытались его сжечь прямо на арене. Но пришел вроде бы ты и спас его от заслуженного наказания, пообещав всех избить до потери сознания.

Юноша поморщился. Он не стал тогда развивать конфликт с этими бешеными девицами. Если бы началась серьезная проверка или расследование, она бы сразу выявила связь Брута со всем произошедшим. Шутка ли — этот «гений» торговал чужим бельем прямо у дома и даже не скрыл свою наглую морду!

И вот теперь пошли эти идиотские сплетни.

— Эх, — махнул рукой командир. — Если кратко, они искали какого-то вора нижнего белья и схватили подвернувшегося под руку Брута. Якобы он похож на него. Я прибежал спасать енота и популярно всем объяснил, что это не мог быть наш мохнатый, ведь ни одно из их доказательств на него не указывало. В общем, как-то так.

Зефир пожал плечами, всем видом показывая, что история оказалась крайне идиотской.

— Н-да, бедный Брут, он точно такого не заслужил, — посочувствовала Нада, а затем неожиданно добавила, — хотя я сама пострадала от этого вора. Теперь закрываю свой комод на амбарный замок.

Командир чуть не треснул себя по лбу от таких откровений. Вспоминая ту толпу девиц, а также количество вещей в комнате зверя, которые как-то раз обнаружил молодой человек, складывалось впечатление, что енот обнес всех женщин в столице. Разве что принцессу пока не трогал, и то Зефир отчего-то стал в этом сомневаться.

— Да, бедный… — протянул он.

Еще немного пообщавшись, юноша снова поблагодарил Наду — теперь без поцелуев — и, прикупив себе оба экземпляра каталогов у работницы аукциона, отправился к ближайшему артефактору.

Тот обнаружился совсем недалеко, всего в паре минут ходьбы. И, судя по расположению, ценник здесь был серьезный. Однако командиру было откровенно лень искать другое место, поэтому он толкнул входную дверь двухэтажного дома.

Попав в небольшой магазинчик, где по стенам стояли полки с разнообразными артефактами, а впереди расположилась стойка с молодым парнем за ней, Зефир направился к, по-видимому, продавцу и произнес:

— Добрый день, я хочу получить свидетельство на магический предмет из Выдоха. Сколько это будет стоить?

— Добро пожаловать в артефактную лавку «Тамаш и сыновья», — раздалось в ответ звонким голосом. — За такую услугу мы берем пятнадцать золотых.

Разочарованно вздохнув, командир начал снимать свою заплечную сумку, чтобы достать статуэтку козы.

…

Остаток времени до обеда Зефир провел в делах: заказал в магистрате рабочих для ликвидации сарая около ограды, получил документы на артефакт, а также вернулся на аукцион, где разместил лот для продажи.

Начальную цену за козу оценщик Аукционного Двора установил в три сотни золотых. Командиру, конечно, хотелось бы побольше, однако спорить он не стал. Дело было в том, что все свойства артефакта были прописаны в сертификате, который он предоставил вместе с предметом. И хотя тот был созидающего типа — производил золотые катушки — но вот время создания одного кругляша составляло от семнадцати до семнадцати с половиной лет. То есть вся дополнительная ценность статуэтки из-за такого долгого срока попросту терялась.

К слову, Зефир специально ничего не рассказывал артефактору о переданном на проверку предмете — хотел проверить, насколько тот профессионален. И мастер его приятно удивил: за каких-то полчаса, пока командир ходил в магистрат, он сумел не только понять, что делает статуэтка, но и дал довольно точное время ее работы.

В общем, возвращался юноша в приподнятом настроении, а дома в обеденном зале его ждал сюрприз. Помимо принцессы Катарины, за столом обнаружилась Веселина. Пепельноволосая подруга Ночки выглядела крайне расстроенно, а когда увидела вошедшего командира, в ее глазах зажегся лучик надежды.

Денеш, молодой короткостриженый блондин в потасканной кожаной броне с тесаком на поясе, осторожно прошел по земле, опасаясь вездесущих поганых червей, и облегчённо выдохнул, оказавшись на каменной, полуразрушенной лестнице.

Поднявшись на второй этаж одной из невзрачных развалин Восточного Рубежа, он оказался перед тяжёлой деревянной дверью, в которую немедленно постучал условным шифром.

В это место его направил сам капитан Рато Ублюдок для встречи с Посредником — уважаемой личностью в криминальных кругах. Ходили слухи, что Посредник работал с Садовниками, а с неугодными расправлялся изуверским способом — привязывал жертве руки и ноги к вбитым в землю кольям и наблюдал, как её постепенно пожирают ненасытные черви-мусорщики.

Дверь открылась, и слегка оробевший парень несмело вступил в темноту небольшого помещения без окон, освещаемого всего лишь одной магической лампой. Сбоку стоял недружелюбный детина, державший руку на эфесе меча, а в глубине за столом находился седой мужчина лет пятидесяти с абсолютно незапоминающейся внешностью. На нём были дорогой коричневый камзол, на который парень бы копил лет пять, и белая шелковая рубашка на пуговицах.

Воцарилась неуютная тишина, и Денеш с запинкой произнёс:

— Я от Рато.

— Проходи, — раздался сухой голос с металлическими нотками, и парень повиновался.

Подойдя к столу, он замер.

— Держи, — Посредник протянул ему три листа, и тот осторожно взял их, а затем бросил взгляд на рисунки.

На первом был искусно изображён красивый парень-шатен с тонкими чертами лица и длинными волосами, завязанными в хвост. На втором — темноволосый юноша со смуглой кожей и короткой, слегка вьющейся шевелюрой. На третьем листе красовалась морда самого настоящего синего енота, что несколько смутило Денеша.

— Все трое — искатели, — продолжил пожилой мужчина. — Основная цель — шатен, за его голову назначено полторы сотни золотых. Как обычно, одна десятая часть — мне. За остальных — по десять золотых. Ходят группой. Точного времени появления в Выдохе нет. Крайне сильны. Берётесь?

Награда ошеломила парня. Полторы сотни золотых за одного человека… Такой куш означал, что цель не просто опасна, а смертельно опасна. Но его капитан и сам был не промах. А Денеш вдруг вспомнил, как на смотре новичков для экипажа Рато пробил кулаком насквозь какого-то не угодившего ему бедолагу, и поежился.

Тот случай настолько его впечатлил и испугал, что он пустил в ход все свои скромные таланты, чтобы стать полезным капитану. И чудо произошло — Рато заметил его предприимчивость и пронырливость и назначил юношу своим порученцем по важным делам.

— Ну? — угрожающе произнёс Посредник. — Если нет, то проваливай. Ждать я не буду.

Денеш сглотнул ставшую комом в горле слюну. Требование немедленного ответа выходило далеко за рамки его полномочий. И парень оказался в крайне затруднительном положении: недовольство капитана вполне могло для него закончиться смертью.

Юноша глубоко вздохнул, слегка успокоив себя, и крепко задумался. Среди «старого» экипажа, от которого осталась лишь треть, ходили слухи о недавнем происшествии. Тогда корабль получил серьёзные повреждения, и погибло много людей. Вдобавок произошло что-то настолько ужасное, что никто не хотел об этом говорить.

Из-за всех этих неурядиц Рато Ублюдок — капитан «Сухопутного Ветра» — сильно поиздержался и теперь жаждал быстро подзаработать. И именно охота за головами была самым лучшим вариантом.

Ещё раз представив, как чудовищно сильный начальник пробивает человека насквозь, но теперь уже с ним самим в роли жертвы, Денеш машинально потер грудь и решительно кивнул:

— Хорошо, берёмся.

Возвращение заняло двадцать минут. Юноша выбрался из Восточного Рубежа через один из отнорков в дырявой стене — ходить через центральную дверь было опасно. Затем он направился на юго-восток, к одному из далёких холмов, за которым скрывался корабль.

Забравшись на вершину, Денеш с затаённой гордостью и восхищением посмотрел вниз на парящее в метре от земли одномачтовое бочкообразное судно, на палубе которого суетились матросы.

Спустившись с холма, парень подобрался к верёвочной лестнице, оставленной специально для него. Он ловко забрался наверх и направился к надстройке, где находился капитан.

— Как всё прошло? — раздался громкий и противный голос Рато, когда его подчинённый подошёл поближе.

Денеш остановился недалеко от длинноволосого брюнета в треуголке, лет тридцати пяти, с чёрной курчавой бородой и усами. Его нос с горбинкой был похож на орлиный клюв, а злые глаза пристально сверлили парня, отчего у того по спине пробежало стадо мурашек.

Недалеко от мужчины стоял старпом — губастая, шкафоподобная женщина по имени Гойка, с головой лысой, как коленка, и простецким лицом, на котором отражались сразу все её обе мысли.

— Удачно, капитан, — взяв себя в руки, сказал юноша. — Есть заказ на сто семьдесят золотых за группу искателей, состоящую из трёх человек.

— С местными договорился? — оживился его собеседник, а Денеш с облегчением выдохнул.

— Обижаете, — подобострастно проговорил парень. — Будут во все глаза глядеть и даже проследят, куда те отправятся.

Он ненадолго задумался и продолжил:

— Мы не знаем, когда цели в следующий раз появятся в зоне. Поэтому думаю, каждые три дня нужно будет наведываться в Восточный Рубеж и проверять.

По мнению Денеша, план был безупречен. Ведь нет таких идиотов, которые будут игнорировать крепость — единственное безопасное место — на пути в глубины зоны.

— Отлично, — потер руки черноволосый с жадным блеском в глазах. — Прилетаем, узнаем. Если целей нет, охотимся за другими искателями и возвращаемся на базу. Когда же они объявятся — следуем за ними и настигаем.

Радостный Рато провёл ребром ладони по горлу, и рядом загоготала старпом. Денеш тоже не отставал и коварно улыбался, когда вдруг вспомнил о листовках с изображениями.

— Капитан, — полез он за пазуху, — у меня есть ориентировки на наши цели, не желаете взглянуть?

— Нет, — отмахнулся тот. — Ты отлично справляешься, поэтому поручаю тебе это дело целиком. А сейчас у меня есть заботы поважнее.

Он повернулся к своей шкафоподобной помощнице и смачно шлёпнул её по каменному заду, обтянутому тканью штанов.

Раздалось басовитое хихиканье, в то время как Рато обхватил её за плечи и повёл в свою каюту.

Денеш, польщённый доверием, проводил их взглядом, полным противоречивых чувств. Капитан со своей силой мог получить любую женщину. Да даже если бы та сопротивлялась — взял бы, не спрашивая, в наложницы или рабыни. Но почему-то предпочитал своего старпома…

К тому же, хотя парень и привык жить среди «отбросов общества», как их обычно называли добропорядочные люди, не чурался убийств, грабежа и шантажа, но даже ему порой становилось не по себе на этом корабле. Что-то здесь было не так с людьми. Или это аура у судна была гнилой и нездоровой?

Атмосфера за обеденным столом стояла напряжённо-странной благодаря двум девушкам: красноволосой принцессе Моревии и пепельноволосой подруге Ночки, а также еноту.

Первая изящно ела жаркое, приготовленное Варной, но не забывала недовольно поглядывать на Зефира, словно укоряя его в том, что сегодня готовил не он.

Вторая обедала механически и, казалось, не чувствовала вкуса, не сводя глаз с парня. А когда их взгляды случайно встречались, она выглядела как побитый щенок, которого непременно нужно было пожалеть.

Ну а третий, самый мохнатый засранец в мире, делал такую укоризненную морду, что командир под напором этой троицы думал уже просто уйти, не окончив трапезу.

Остальные, наблюдая за всем этим, тоже не спешили общаться на праздные темы, поэтому за столом царили гробовое молчание, постукивание приборов и чавканье Брута.

Дотерпев до конца и справившись со своей порцией, юноша поднялся и поблагодарил Варну. В тот же миг с места вскочила Веселина. Тряхнув волосами до плеч, девушка уставилась на Зефира и взволнованно произнесла:

— Мы можем поговорить? — а затем повернулась к принцессе и добавила, — и с вами… с тобой, Катарина.

Отложив приборы и изящно промокнув рот салфеткой, красноволосая кивнула и поднялась. По-видимому, тема касалась клана Веселины, и при чём тут он, Зефир не очень понимал. Но отказывать не стал и провёл обеих девушек в библиотеку.

Устроившись в креслах, пепельноволосая немного помолчала, собираясь с мыслями, и заговорила приглушённым голосом:

— У нас не вышло найти доказательства вины главы Клана Птицееда. В кабинете Джавалана где-то есть тайник, мы точно знаем. Но даже когда удавалось ненадолго туда пробраться, обнаружить его не получилось. Не помог ни тщательный осмотр, ни Поисковик.

— И? — приподняла бровь Катарина. — Время у вас еще есть — найдете. Или ты хочешь, чтобы я вломилась туда и сама его поискала?

Зефир тоже не понимал, к чему клонит разговор. Но всё равно отметил, что с Поисковиком пепельноволосая и её отец умно придумали. Если бы глава клана хранил в тайнике магические предметы, найти его не составило бы труда. Но, к сожалению, либо тот заранее об этом подумал, либо по стечению обстоятельств ничего подобного в схроне не держал.

— Нет, нет! Как я могу о таком просить! — от волнения Веселина замахала руками, а затем потупилась, и в комнате вновь повисла тишина.

Всегда собранная, сейчас девушка была в полном раздрае. Это было настолько на неё не похоже, что командир растерянно посмотрел на Катарину. Та, напротив, была сосредоточена и о чём-то размышляла. И молодой человек решил для начала выяснить, что же так выбило из колеи подругу Ночки.

— Так. Давай по порядку, — проговорил он. — Почему важно найти доказательства именно сейчас? Что у вас там происходит?

У Зефира, конечно, было предположение: Джавалан Гаруда начал активно избавляться от оппозиции, из-за чего девушка так нервничает. Но прямой ответ был лучше, чем догадки.

Тем временем Веселина подняла на него взволнованный взгляд и неожиданно выпалила:

— Завтра Ночку выдают замуж.

Парень несколько раз моргнул, осмысливая сказанное, а в голове вдруг всплыли воспоминания о проведённой с ней и еще двумя прелестницами — блондинкой и призраком — ночи. Его лицо помимо воли попыталось принять то самое дебильное выражение, но Зефир, прилагая титанические усилия, отбросил эти пошлые мысли, вернулся в действительность и задумался.

Его отношения с Ночкой напоминали детские качели, где двое сидят друг напротив друга. Каждый раз, когда он думал, что всё кончено, она поступала так, что мнение парня менялось на диаметрально противоположное, а затем вновь опускала его с небес на землю.

Честно говоря, это даже не отношения были, а какая-то изощрённая пытка. Вряд ли она издевалась над ним сознательно, да и, судя по всему, ещё и себя мучила. Всё-таки, несмотря на все свои закидоны, девушкой она была хорошей. Но после того как она отшила его в последний раз, сразу после проведённой вместе ночи, юноша решил с этим завязать. Он, конечно, был толстокожим, но даже его нервы начинали шалить.

Выплыв из раздумий, Зефир обнаружил, что обе собеседницы пристально смотрят на него. Принцесса — с подозрением и ещё какой-то непонятной эмоцией, которую он не мог расшифровать. А Веселина — с надеждой. Правда, на что она надеялась, командир откровенно не понимал.

Неужели думала, что он ворвётся на свадьбу и всем надаёт оплеух? Решив таким примитивным способом проблему с замужеством?

— Если бы мы нашли доказательства и сместили Джавалана, то никакой свадьбы бы не было, — тем временем продолжила пепельноволосая. — Но мы не смогли управиться в срок, а отец не видит смысла ещё больше рисковать из-за Ночки. Да и нет у нас пока идей, как найти схрон.

— Твой отец, Ямалан Чакравар, гораздо слабее Джавалана Гаруды, — вступила в разговор Катарина, показав, что держит руку на пульсе. — И он правильно опасается опрометчивых поступков.

— Но я не могу смотреть, как мою лучшую подругу отдадут этому ублюдку! Она и так настрадалась… — проронила Веселина, и её глаза наполнились болью.

Иными словами, плана у неё действительно никакого не было, и пришла она сюда в отчаянии, надеясь на чудо. Причём чудотворцем должен был стать именно командир, а не принцесса.

Вот только не было у него желания рисковать своей семьёй. Да, он не хотел Ночке такой участи, и, да, с удовольствием бы надавал лещей Висеславу Локусу — её женишку. В целом, он бы и всей этой семейке головы поотрывал: и братцу, и их отцу. Но воевать с Кланом Медвежути? И, вполне возможно, с другими кланами — их союзниками? Нет, на такое юноша не был готов.

Увидев по лицу Зефира, что помощи не будет, Веселина совсем сникла и поднялась.

— Я, наверное, пойду, — тихо сказала пепельноволосая.

Она не была для юноши чужой, и смотреть на её отчаяние было, мягко говоря, некомфортно. Но что он мог поделать?

Взгляд командира беспомощно скользнул вниз, зацепившись за стройные ноги Веселины, и вдруг в голове щёлкнуло. Решение. Правда, отдающее идиотизмом.

Обычный Поисковик не сработал — значит, магических предметов в тайнике нет. Но ведь нюх Брута способен учуять не только артефакты, но и энергетические центры чудовищ — вполне вероятные «сокровища» главы клана.

Однако енот вскрывать несгораемые шкафы не умел. А ждать, пока Веселина и её отец разберутся с находкой, времени не было.

Оставался один дурацкий и абсолютно абсурдный ход: использовать тот самый проклятый артефакт…

— Я… — проговорил он задумчиво, в то время как обе девушки обратили на него пристальное внимание. — У меня есть одна идея, как тебе помочь. Но я в ней не особо уверен, всё будет зависеть от удачи.

Веселина упала обратно на стул, а на её лице вновь зажглась надежда.

— У меня теоретически есть способ найти то, что вы ищете, — продолжил парень и посмотрел на пепельноволосую. — Но мне понадобится твоя помощь, ну и Брута нужно будет уговорить. Не уверен, что он согласится.

— Почему? — удивилась Веселина.

— Мы немного поссорились.

— Не из-за того ли, что его хотели прилюдно сжечь посреди города, приняв за похитителя белья? — поинтересовалась принцесса с хитрой улыбкой.

— Так это Брута пытались сжечь? — ахнула вторая девушка.

Осведомлённость Катарины не вызывала вопросов. Зефир сам просил её следить за домом и его обитателями и пресекать любые проблемы на корню. Также не винил он её и в том, что государевы люди не уследили за скачущим в пространстве своевольным енотом.

— Да, — кивнул парень и добавил серьезным тоном, — и ничего он ни у кого не крал. Насколько я понял, не самые умные девушки схватили первого попавшегося енота и решили его казнить. Я немного вправил им мозги, а Брута пожурил за то, что его так легко схватили. Потому что если бы это были наши настоящие враги, то последствия были бы куда серьёзнее. И он закономерно обиделся.

Лицо у принцессы стало ещё более хитрым, чем раньше. А у командира заныл затылок. Видимо, она кое о чём догадывалась или прямо знала. Хотя и не спешила об этом говорить.

— Ужасно, — покачала головой пепельноволосая. — Но в чём же заключается твой план?

— У вас же будет завтра что-то вроде празднества? — ответил вопросом на вопрос юноша и, дождавшись кивка, уточнил, — а как в Моревии вообще проходят свадьбы?

Вопрос был отнюдь не праздным — единых стандартов для такого важного события, как создание семьи, не существовало. Доходило до того, что в соседних деревнях одной страны могли быть совершенно разные формы брака и тем более ритуалов для его заключения.

Зефир мысленно усмехнулся. Возможно, если бы культу Всемогущей Бойни было не плевать, он бы ввёл одинаковые правила для всех, как единственное общемировое верование, способное на это. Но, к худу или, наоборот, к добру, этого не произошло.

Да и как бы это выглядело, зная порядки культа? Подраться жениху и невесте перед гостями, а потом и вместе с гостями? А следом надавать друг другу по зубам, но уже в постели?

Девушки между тем переглянулись, и Веселина проговорила:

— Если ты про то, будут ли использованы гангасагарские обычаи, то нет. Мы постепенно от них отказались, когда стали подданными королевской семьи.

Похоже, это была какая-то местность в Юго-восточном регионе, откуда пришёл Клан Птицееда. Хотя уверенности у парня в этом не было. Да и вообще он немного о другом спрашивал.

Увидев, что Зефир сидел с пустыми глазами, Катарина спросила:

— Ты правда не знаешь?

— Откуда? — развёл он руками.

— Ну, в общем-то, ничего сверхъестественного там нет, — начала пояснять красноволосая. — По обычаю, в резиденции клана невесты соберутся гости: важные персоны, знакомые аристократы и союзные кланы. Это время служит для общения и налаживания связей. Далее все приглашаются на церемонию, где сначала самые близкие родственники совершают «Обряд Змеиного Кольца». Отцы жениха и невесты подходят к чаше с морской водой и, взявшись за рукояти старинного двойного кинжала…

Заметив, что юноша перед ней опять сидел с пустым взглядом, принцесса кашлянула и сократила свой рассказ:

— После этой небольшой церемонии с разных концов зала выходят жених и невеста. Они встречаются в центре, а дальше происходит поцелуй. Чем дольше он длится, тем счастливее будет их брак. Следующий этап — все направляются на официальную регистрацию в магистрат, а затем возвращаются на пир. В общем-то, всё.

— Так, ладно. — деловито проговорил Зефир. — Где будет проходить свадьба?

— В поместье главы, — отозвалась Веселина.

— Сможешь сейчас нарисовать план здания?

…

Их беседа растянулась на целый час. Основную часть рассказала Веселина, а командир лишь задавал уточняющие вопросы. Девушка даже начертила для него схему поместья Джавалана и прилегающих территорий, отметив несколько мест, где можно было незаметно перебраться через каменную ограду резиденции Клана Птицееда.

Кроме того, принцесса со своей стороны пообещала прислать человека, который будет ждать в условленном месте для передачи улик.

В итоге план набросали, а все возможные нюансы, пришедшие на ум заговорщикам, — обсудили. Единственное, в чём так и не сознался Зефир, сколько его ни упрашивали, — не объяснил, как будет скрываться среди сотен гостей. Ведь его лицо теперь было достаточно узнаваемо, и те же члены Клана Медвежути в любом случае поднимут скандал и выдворят его со свадьбы, если заметят.

Вскоре троица разошлась: принцесса умчалась во дворец, воспрянувшая духом Веселина отправилась к себе, а парень пошёл на поиски енота. Без него вся задумка теряла смысл, поэтому, прежде чем найти мохнатого пройдоху, командир прихватил с собой сушёной рыбки.

Брут нашёлся у себя в комнате. Он сидел на подоконнике у открытого окна и смотрел на улицу. На вошедшего Зефира зверь не обратил внимания, хотя ухо предательски дёрнулось.

— Ты ещё долго будешь дуться? — спросил парень, подойдя ближе.

Мохнатый промолчал.

— Ты же понимаешь, что всё могло кончиться очень плохо и кто-нибудь из семьи мог пострадать?

Теперь уже оба уха енота дёрнулись.

— И ты думаешь, мне приятно тебя бить по заднице? Просто по-другому до тебя не доходит.

Брут наконец обернулся и возмущённо тявкнул.

— Под каким ещё контролем? — с удивлением спросил командир. — Тебя вообще-то чуть не сожгли, пока ты спал и пускал слюни.

Мохнатый вздёрнул подбородок и отвернулся, фыркнув. Зефир же, устало вздохнув, положил раскрытый мешочек рядом со зверем и проникновенно заговорил:

— Я знаю, что тебя не переделать. Такой уж ты получился. Но тебе пора становиться умнее. Тебя же поймала какая-то рыжая девчонка! А ты должен быть как тень! Никто не должен знать, что нашалил именно ты! Ты же гордый и единственный в своём роде енот-аристократ, в конце концов, который никогда не должен оставлять следов!

Лапа Брута, который всё ещё смотрел в окно, тем временем зашарила рядом с мешочком. Нащупав рыбку, он моментально отправил её себе в пасть и зачавкал. Прожевав, мохнатый повернулся к парню и оскалился в подобии человеческой улыбки.

— Если пообещаешь, что будешь крайне осторожным, что бы ты ни делал, и всегда будешь думать о последствиях для семьи, то я отменю наказание, — продолжил молодой человек.

Брут задумался, а затем важно кивнул.

— Я в тебя верю, — Зефир взлохматил зверю мех на макушке, а енот принялся ворчать и укладывать лапками получившееся «воронье гнездо» на голове.

Взяв кусочек рыбы и закинув в рот, командир прожевал и проговорил:

— А экзаменом для тебя послужит одно дельце, которое мы должны провернуть завтра.

Рассказать подробности Бруту не заняло много времени, и мохнатый моментально воодушевился, когда прозвучали магические слова: «проникновение со взломом». Обсудив предстоящее задание, оба довольные — командир и енот — разошлись.

Несведущие люди представляли Клановый район закрытой территорией, где за высокими заборами живут чванливые низшие аристократы и где обычного человека днём с огнём не сыщешь. Зефир и сам раньше так думал, пока не побывал там.

В действительности этот элитный район занимал примерно пятую часть столицы, и обитали там не только клановые, но и прочие высокородные, зажиточные горожане, ремесленники, торговцы, а также удачливые искатели. Просто все столичные кланы исторически селились в западной части города, и со временем это место уже никто иначе Клановым районом и не называл.

Приятные чистые улочки с множеством ресторанов и лавок, обилие зелени и ухоженные дома — здесь было по-настоящему красиво. И сейчас по одной из таких живописных улиц, соседствующих с огороженной резиденцией Клана Птицееда, ступала прекрасная шатенка.

На ней были босоножки и простое зелёное платье до пят с открытыми плечами; причёска тоже оказалась не самой изысканной — всего-навсего длинные волосы, уложенные в обыкновенный хвост. Но даже такой простой наряд привлекал многочисленные взгляды прохожих. Женские — завистливые, мужские — восхищённые.

Секрет был в неземной красоте прелестницы. Пухлые губки и большие глаза с длинными ресницами на безупречном овальном лице; тонкие черты и лебединая шея; широкие бёдра соседствовали с осиной талией, а пышная грудь призывно колыхалась при каждом шаге.

Да, шла она несколько странно — словно провела всю жизнь в семье с пятью братьями и отцом, от кого и нахваталась привычек, а её «подругами» были одни неотёсанные мужланы. Но это казалось такой мелочью, что никто не обращал на это внимания, поглощённый величественной красотой девушки.

За ней даже следовала вереница зевак. Одни просто наслаждались видом, пытаясь запечатлеть его в памяти, другие преследовали её с жаждой познакомиться, но не находили в себе смелости. Всех, кто пытался заговорить, она попросту игнорировала, а особо настырным, осмеливавшимся протянуть руки, резко опускала каблучок босоножек им на ноги.

Вскоре на её пути показался поворот, ведущий на глухую улицу. Девушка, к неожиданности преследователей, ускорила шаг и юркнула туда, а когда они поспешили за ней, то никого не обнаружили. Лишь пустая тесная улочка, зажатая между двухэтажными домами и каменной оградой клановых владений, за которой возвышались пышные деревья.

В то же самое время за стеной шатенка ловко, точно обезьяна, спустилась с дерева. Оказавшись за небольшим домом, она поправила платье и отряхнула листву с волос, а затем уверенно двинулась на многоголосый шум, раздававшийся где-то впереди.

Веселина одёрнула руку, не донеся её до лица. Девушка сильно нервничала и то и дело норовила погрызть ноготь, но делать этого было нельзя. Сейчас ей следовало оставаться спокойной хотя бы внешне.

С начала свадьбы прошло уже два часа, а Зефир так и не подал знака. Возможно, он вообще не появился, и эта мысль потихоньку сводила её с ума.

Она вновь окинула взглядом огромную толпу, собравшуюся в саду перед поместьем главы клана, а затем поправила полу нарядного желтого платья. Среди столиков с закусками, где можно было присесть, двигались сотни празднично одетых людей. Они останавливались, чтобы поболтать со знакомыми, попивая разнообразные напитки, которые разносили слуги.

Немного поодаль виднелись две рыжеволосые бестии: Джасна Огнева — глава Клана Саблекота — и её дочь Марика. Последняя выглядела скучающей, пока мать общалась с чрезвычайно крупным коротко стриженым мужчиной с синими волосами — Владимиром Ведмедько, главой Клана Медвежути.

В нескольких десятках метров от них стоял её отец. Ямалан Чакравар беседовал с паном Лазарем Батори — владельцем нескольких успешных алхимических лавок в столице.

Чуть дальше Веселина заметила длинноволосого шатена Миклоша Ратиборовича — младшего сына главы Клана Восьмилапа. Его отец сегодня не почтил мероприятие своим присутствием, отправив вместо себя отпрыска в сопровождении пары старейшин. Рядом с ними вился глава Клана Птицееда, Джавалан Гаруда; он что-то увлечённо рассказывал Миклошу, а тот, судя по выражению лица, слушал его лишь из вежливости.

Веселина поморщилась и перевела взгляд дальше, выискивая хоть кого-то, отдалённо напоминающего Зефира.

Мимо неё проскальзывали десятки гостей из кланов Медвежути, Саблекота, Птицееда и Восьмилапа, а также высшие аристократы и нетитулованные торговцы, сколотившие огромные состояния и вместе с ними — власть. Она успела заметить даже нескольких человек с жабрами на шее и нашивками нейтрального Клана Зверодельфина, а также парочку краснокожих представителей Клана Быка, который, по идее, был вообще в противоположном лагере.

В данный момент тут находились только самые именитые представители города, а также подающая надежды молодёжь, но глаза у девушки всё равно разбегались от обилия людей. И, к сожалению, Зефира среди них не оказалось.

Конечно, он не раскрыл, каким образом замаскируется. А связаться с девушкой обещал только в крайнем случае, чтобы не навлечь никаких подозрений. Но Веселина предполагала, что она-то уж его узнает.

Внезапно неподалёку от неё раздался раздражающий смех, подхваченный группой парней. Девушка снова поморщилась и перевела взгляд на компанию, привлекавшую всеобщее внимание и состоящую из двух десятков людей. Причина была в единственной девице среди них — шатенке в простом зелёном платье, вокруг которой столпились не только молодые люди, но и некоторые мужчины постарше.

Что они в ней нашли, было понятно с первого взгляда. Даже Веселина не могла не признать той неземной красоты, что была в незнакомке. Девушка видела красивых людей не раз. Тот же Зефир был нереально привлекателен. Но, всемогущая Бойня, эта особа находилась на каком-то ином уровне — по крайней мере, внешне.

Впрочем, баланс мироздания, похоже, соблюдался неукоснительно. В голове у этой красотки, судя по всему, гулял не просто ветер, а настоящий ураган, ведь Веселина ещё ни разу не слышала, чтобы та изъяснялась словами. Единственное, что вылетало из её идеальных губ, — это дурацкий, словно бряцание погремушки, смех, прикрытый изящной ладонью.

Кто позвал это «чудо природы» на праздник, оставалось загадкой.

— Ямалан не в курсе, кто это, но прогонять не собирается, — раздался родной голос сбоку, и к Веселине подошла красивая женщина в изящном синем платье, с тёмной кожей и длинными пепельными волосами, уложенными в замысловатую причёску.

— Я не сомневалась, мам, — фыркнула девушка. — О, смотри, опять началось. Теперь Томо решил попытать удачи.

Перед матерью и дочерью разыгрывалась сценка, повторявшаяся уже в седьмой раз, но с разными актёрами: сын одного из старейшин Клана Птицееда — Томо Гангкар, довольно многообещающий искатель, — вёл под ручку эту дурёху к гостеприимно распахнутым дверям поместья под завистливые взгляды окружающих.

Зона празднества не ограничивалась садом. Гости могли уединиться для приватной беседы в доме, пообщаться в одной из комнат отдыха или полюбоваться галереями скульптур и картин, которые собрал Джавалан Гаруда — известный любитель искусства, в котором не понимал ровным счётом ничего.

— Думаю, через три минуты выйдет, — произнесла Девика Чакравар, усмехнувшись.

— Ставлю на четыре, — парировала дочь, отвечая улыбкой.

Поначалу Веселина решила, что красивая шатенка — особа лёгкого поведения, пробравшаяся на праздник в поисках покровителя. Однако каково же было её удивление, когда в самый первый раз, после того как незнакомый парень из Клана Медведей увёл «дурочку» в поместье для всем понятных целей, та вернулась буквально через пару минут — уже под руку с совершенно другим кавалером из Клана Саблекота.

Такое повторялось уже несколько раз. По-видимому, девица понимала, к чему идёт дело, лишь когда её спутники начинали снимать штаны. Только тогда она давала отпор. Затем её «подбирал» следующий желающий и, завладев вниманием, торжественно провожал к слугам с напитками, где вокруг них вновь собиралась толпа зевак. А неудачливые ухажёры, объятые стыдом, бесследно исчезали, боясь показаться на глаза обществу.

Это представление хоть ненадолго отвлекало Веселину от нарастающего волнения и даже поднимало ей настроение.

В итоге мама всё же выиграла: шатенка появилась в дверях ровно через три минуты в сопровождении Вишваса Ратана — старейшины Клана Птицееда. Он что-то оживлённо рассказывал, а она, прикрыв рот рукой, судя по всему, опять раздражающе хихикала.

— Вот же ж старый кобель, — процедила Девика, пристально наблюдая за полностью седым мужчиной лет семидесяти. — Чтоб ты провалился.

Вишвас был верной опорой нынешнему главе и при каждом удобном случае пытался укусить семью Чакравар и их союзников. К тому же он славился своей слабостью к молоденьким девушкам, и о нём ходило множество нехороших слухов. Глядя на эту сцену, Веселине стало почти жалко незадачливую дурёху.

Стрелки на часах неумолимо ползли вперёд, а нервы у пепельноволосой к этому моменту уже звенели, словно натянутые струны. Зефира она так и не обнаружила, а момент обряда был уже совсем близок. Девушка даже ни с кем, кроме матери, толком не общалась, из-за чего на неё начал косо поглядывал отец.

Красивая шатенка между тем удалялась в сторону дома со старейшиной, который развлекал её всё это время, отгоняя молодняк. Девчонке теперь можно было только посочувствовать — вряд ли этот извращенец удовлетворится простым отказом.

— Бедняжка, — проговорила Девика, пригубив из бокала.

Мысли у дочери и матери сошлись, и обе провожали парочку с одинаково хмурым выражением. Однако останавливать девицу от ошибки всей её жизни они не планировали. Она сама выбрала эту дорогу, заявившись сюда.

— Я знаю, ты очень переживаешь из-за Ночки, но ничего не поделаешь, — тихо заговорила мать. — Остаётся только смириться.

— Я всю жизнь смиряюсь, — неожиданно резко ответила пепельноволосая. — И хорошего от этого обычно мало.

Её раздражение было направлено не на родителя, а на ситуацию, в которой она оказалась бессильной.

— Прости за нашу с отцом слабость, — внезапно сказала Девика.

В её голосе прозвучало столько вины, что девушка невольно обернулась к ней. И в тот миг, пока её взгляд скользил по гостям, она вдруг увидела выходящую в одиночестве шатенку, за которой увязался Вьеран Локус — старший брат жениха Ночки.

— Это… — проговорила девушка ошарашенно.

— … Ненормально, — договорила за неё мать, тоже заметившая происходящее.

В этот самый момент недалекая прелестница бойко двигалась прямым курсом на Веселину, а позади раздавался навязчивый голос:

— Красавица, подожди минутку! — не отставал Вьеран.

Когда между девушками не осталось и шага, незнакомка внезапно наклонилась к Веселине и тихо шепнула ей на ухо низким, до боли знакомым мужским голосом:

— Помоги мне отбиться от этого озабоченного дебила.

Соображала пепельноволосая недолго. Правда, за эти мгновения в душе у неё поднялась самая натуральная буря, но Веселина успела взять себя в руки до подхода «ухажера» и решительно заступила ему дорогу:

— Привет! Как тебе праздник?

Тот посмотрел на неё диким взглядом. Всё же в семье Локусов не было идиотов, и они прекрасно видели истинное отношение части Клана Птицееда к этой свадьбе. Да и девушка никогда не скрывала своего презрения к данной затее.

— Нормально, — буркнул парень недружелюбно. — Я спешу.

Он обошёл ее и вновь устремился за «шатенкой», которая, описав полукруг и по дороге ловко увернувшись от парочки приставучих юношей, направлялась обратно к дому.

Выругавшись сквозь зубы, Веселина поспешила за ними, поймав на себе удивлённый взгляд матери.

Вскоре троица, словно вереница, скрылась в доме. В обширной прихожей, куда они попали, у окна беседовала пара гостей, не обратившая на них ни малейшего внимания. «Незнакомка» тем временем не стала задерживаться и решительно двинулась вглубь коридора. Сделав несколько шагов, на развилке она резко свернула направо. Вьеран, не отставая, последовал за ней.

Веселине ничего не оставалось, как ринуться вслед. Едва завернув за угол, она увидела, как впереди из приоткрытой двери в небольшой тёмный чулан мелькнула нежная ручка «шатенки», которая с неожиданной силой вцепилась в грудки парня и рывком втянула его во мрак.

Не особо понимая, что делать дальше — ведь просьбу помочь отвязаться от преследователя она так и не выполнила, — пепельноволосая бросилась вперёд по пустому коридору. Оказавшись у входа в каморку, она приоткрыла дверь, юркнула внутрь и тут же захлопнула её за собой.

В комнатушке было темно и тихо.

— Зефир? — прошептала девушка и сделала шаг вперёд, тут же наткнувшись на что-то и едва не упав.

Через мгновение в помещении зажглась магическая лампа, ненадолго ослепив её. Когда Веселина проморгалась, то обнаружила «прелестницу» у артефакта, прикреплённого к стене, а в углу комнатушки, у полок, забитых всяким хламом, — груду сваленных в кучу тел, на вершине которой лежал Вьеран Локус. Глаза девушки расширились от ужаса: если Зефир их прибил, это конец…

Увидев зарождающуюся панику на лице Веселины, которая уже напридумывала чёрте чего, командир поспешил тихо произнести:

— Не убивал я их. Так… наградил пару раз по макушке. Хотя некоторых стоило бы прикончить, особенно этого старого хрена.

Зефир в облике красотки оказался рядом с наваленной кучей людей и пнул под рёбра старика, застонавшего в беспамятстве.

— Сколько же в кланах извращенцев… — пробормотал парень, глядя на скорчившегося деда.

Пепельноволосая перевела ошеломлённый взгляд с груды тел на него самого и вдруг спросила:

— Зефир, признайся, та знаменитая на весь город тарелочница — это ты?

Ротик «прекрасной шатенки» открылся сам собой в крайней степени изумления. Такого вопроса он точно не ожидал и на несколько мгновений замешкался, прежде чем возмущённо ответить:

— Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь?

— Извини, — смутилась собеседница. — Что-то я перенервничала.

— Так, — проговорил командир, и в его голосе вновь зазвучала привычная твёрдость. — Бери себя в руки, времени и так мало осталось. Я наконец-то в доме и без этих дебилов. Осталось только попасть наверх в кабинет.

— Да, прости, — встряхнулась девушка. — Что от меня требуется?

— Сейчас выходишь одна и, если никого нет, сообщаешь мне. Мы разделяемся, и ты идешь обратно — праздновать. А я, если не случится ещё какого-нибудь незапланированного бреда и мне улыбнётся удача, скоро буду в условленном с принцессой месте с содержимым тайника.

— Может, мне тоже туда подойти? Время дорого, а я, как-никак, состою в клане и теоретически смогу помочь разобраться с документами.

Зефир задумался ненадолго, а затем кивнул:

— Хорошо. Тогда жди через полчаса там.

…

Попасть на второй этаж юноше на этот раз никто не помешал, в отличие от прошлых попыток, когда его перехватывали по дороге разнообразные извращенцы. Слуг на лестнице тоже не было, поэтому командир быстро оказался наверху. Коридор был пуст, и парень в том же темпе двинулся вперёд.

Схему, предоставленную Веселиной, он запомнил наизусть, потому вскоре свернул в нужном месте, открыл дверь и направился через безлюдный зал к противоположной двери, невольно крутя головой по сторонам и изображая потерявшуюся дурочку, заинтересованную интерьером. Притворяться, впрочем, почти не пришлось.

Помещение было хорошо освещено дневным светом благодаря огромным панорамным окнам, а его наполнение оказалось куда интереснее картин и статуй, на которые ему против воли пришлось смотреть, пока разные идиоты пытались добиться внимания «красавицы».

Всё потому, что по бокам большой комнаты располагались чучела различных монстров из Выдоха. Свиножоры и крокозмеи соседствовали с жуками-копателями. В углу пристроилась злопони, а рядом с ней на полу лежал матёрый бык-бык — в полный рост он бы тут просто не поместился. В другом углу развалилась огромная медвежуть, а венцом коллекции, возвышавшимся посреди зала на постаменте, оказался зайцехват — маленький по сравнению с остальными, но оттого не менее жуткий.

Серое метровое чучело выглядело как живое. Оно стояло на задних лапах с гордо поднятой уродливой головой, у которой вместо рта был хоботок, а передние лапы-щупальца были упёрты в бока.

И как Клану Птицееда удалось поймать и убить эту опаснейшую тварь, не сжигая её дотла… командир откровенно не понимал. Однако останавливаться, чтобы разобраться, настоящий ли это экспонат, юноша не стал. Времени и так оставалось в обрез. Да и не на экскурсию он сюда пришёл.

Зефир вышел в следующий коридор и продолжил путь. Проходя мимо большого зеркала, он бросил в его сторону мимолётный взгляд и, заметив своё отражение, снова невольно поразился. Когда он впервые дома накинул для проверки артефакт — полупрозрачный платок невесомой ткани — то не просто поразился, а честно офигел.

Магический предмет даже из енота делал красавицу, а Зефира и вовсе превратил в нечто неземное. Из-за такой девицы, пожалуй, и войну начать было незазорно. Командир тогда впервые заподозрил, что казавшийся простым план окажется ой как непрост. И, к сожалению, не ошибся.

Передёрнув плечами от воспоминаний о том количестве внимания, которое он получил и больше не желал получать никогда в жизни, юноша поспешил вперёд.

До цели оставалось совсем немного, когда одна из дверей справа отворилась, и из неё вышел темнокожий молодой человек из Клана Птицееда с короткими чёрными волосами. Они моментально встретились взглядами, и командиру пришлось действовать!

В миг в его глазах пропал любой намёк на интеллект, и он растерянно закрутил головой.

— Прекрасная незнакомка! Как же мне повезло, что я встретил вас тут! — произнёс воодушевлённо юноша.

Он был знаком Зефиру — пытался в самом начале приударить за «прелестницей», но был оттеснён более сильными самцами и ушёл, поджав хвост.

И вот теперь он его опять распушил.

— Вы потерялись? Позвольте, я вас выведу!

Парень решительно направился к командиру и, приблизившись, подставил локоть. Зефир уже прикидывал, как бы по-быстрому вырубить навязчивого «кавалера», как в дальнем конце коридора промелькнула парочка слуг.

Делать было нечего, и, прикрыв рот ладонью, он деланно захихикал, а второй рукой ухватился за предложенный локоть. Они засеменили вперёд, пока аристократ трещал без умолку:

— Вы посмотрели коллекцию трофеев нашего клана? Хотя, о чём это я, конечно, посмотрели, вы же вышли из Зала Трофеев. Правда, он был закрыт на сегодня для посетителей, но кому какая разница?

Постепенно они оказались у дверей кабинета главы. Хихикнув в ответ, Зефир оглянулся. Коридор был пуст с обеих сторон, и нужно было действовать.

Он внезапно остановился, придержав парня. Тот недоумённо замер и повернулся к командиру, как вдруг по этажу пробежал предательский сквозняк. Порыв ветра оказался на удивление сильным и мигом задрал лёгкое зелёное платье, открывая вид на нереально мохнатые ноги Зефира.

«Прелестница» опешила и замерла, так и не совершив задуманного. Подняв глаза на «кавалера», командир увидел совершенно пустой взгляд, устремлённый к его ногам. Раздался странный звук:

— Ы-ы-ы…

Следом член Клана Птицееда очнулся и выдал решительно:

— Так даже лучше!

Да, это был второй недостаток плана. Артефакт-платок не щадил никого: ни енота, ни человека. Причём степень мохнатости ног была такова, что, скрыв верхнюю часть фигуры, можно было бы подумать, будто перед тобой самая натуральная обезьяна!

Не теряя ни секунды, командир начал действовать: с хрустом открыл дверь позади свободной рукой, выломав замок, а второй резко потянул на себя и втащил юношу со странными вкусами внутрь.

Через мгновение они оказались в пустом кабинете — его хозяин всё ещё был внизу, развлекал гостей. Зефир крутанул беспомощного парня, разворачивая его спиной к себе, и, прицелившись, нанёс аккуратный, но уверенный удар основанием ладони по затылку. Безвольное тело рухнуло на пол.

Убедившись, что «кавалер» надёжно отключён, командир наконец смог оглядеться.

Кабинет оказался большим и богато обставленным. Массивные шкафы из красного дерева с позолотой, картины в золочёных рамах. Изящное оружие на стенах. А также большое окно, выходящее на противоположную от сада сторону, перед которым стоял рабочий стол. В принципе, весь особняк был шикарен, но своё персональное гнёздышко Джавалан Гаруда сделал ещё более роскошным.

Зефир не стал терять времени и тихо произнёс:

— Брут.

Справа, на высоком шкафу, послышался звук возни, а затем сверху выглянула заспанная рожица енота. Мохнатый проморгался и с интересом посмотрел на валяющегося без сознания парня, а затем перевёл взгляд на командира в образе прелестницы. Его мордочка моментально расплылась в похабной улыбке, и зверь пошло захихикал.

Молодой человек закатил глаза и спросил:

— Нашёл?

По плану енот должен был заранее незаметно пробраться в кабинет, найти тайник и ждать. Тем не менее это был самый ненадёжный элемент всей задумки: если Джавалан не держал в схроне косточек, у Брута не было бы ни малейшего шанса его обнаружить.

Зефир даже дыхание затаил в ожидании. И мохнатый не подвёл. Кивнув, он перестал дурачиться, переместился на стол и ткнул лапой в пол рядом с окном. Юноша поспешил вперёд и уставился на самые обыкновенные деревянные доски рядом со стулом.

— Там? — с сомнением уточнил он, разглядывая напольное покрытие.

Никаких признаков, что под ним находится что-нибудь интересное, не было. Пол, как пол. Командир, в принципе, ожидал тайник в стене, а не снизу. Ведь кабинет находился на втором этаже.

Послышался подтверждающий тявк.

Не доверять мохнатому не имело смысла, и юноша опустился на корточки, а затем растопырил пальцы на обеих руках и примерился.

Спустя секунду нежные и изящные на вид пальчики медленно вошли в дерево, как в масло. Раздался треск, но звук оказался тихим — парень не спешил и делал всё осторожно.

Оторвав увесистый кусок пола и отложив его в сторону, взгляд Зефира упал на несгораемый металлический шкаф, утопленный плашмя в перекрытии, дверью кверху. Сантиметров сорок в ширину и метра полтора в высоту, он оказался на удивление большим. Во всяком случае, по сравнению с теми, что юноша видел до этого.

Ключа ни у енота, ни у командира, естественно, не было, и парень попытался подцепить дверцу пальцами, чтобы выломать силой. Вот только единственное, чего он добился, — чуть не обломал ноготь. Лупить пощёчинами металл тоже отдавало идиотизмом — сюда весь дом сбежался бы. Поэтому Зефир поднялся и направился к мечу на стене.

Взяв дорогой клинок в руки, он вернулся к тайнику и просунул острие в щель. Приложив усилия, парень потянул импровизированный рычаг, как вдруг послышался звон, а лезвие попросту обломалось. Командир откинул бесполезную железку в сторону и вздохнул. Тактику нужно было менять, и он потянулся к металлическому шкафу.

Раздался треск — теперь гораздо сильнее. Ещё немного усилий — и полутораметровый тайник, весивший, как огромный булыжник, оказался на плече «хрупкой шатенки». Зефир попросту выломал его из пола.

— Брут, — обернулся парень к еноту на столе, — идём до условленного места отдельно. Никому не попадайся на глаза. Хорошо?

Теперь зверь закатил глаза из-за очередного напоминания, но всё же кивнул. Спустя миг его уже нигде не было. Настала пора и Зефиру уходить.

Отход они тоже обсудили с Веселиной. Окна кабинета главы выходили на противоположную от места сбора гостей сторону. Поэтому вместо того чтобы пробираться через особняк, она предложила спуститься прямо со второго этажа. Территория там была глухой, и даже если его кто-нибудь заметит из слуг, Зефир всегда сможет от них убежать.

Подойдя к окну, юноша отворил его и быстро осмотрелся. Напротив, метрах в пятнадцати, стоял двухэтажный дом, а перед ним был разбит ещё один густой сад — на этот раз поменьше. Слева и справа не оказалось ни души, и парень, не мешкая, спрыгнул вниз.

Изящные ножки оставили в брусчатке выбоины от дополнительного веса, а «прелестница» с полутораметровым металлическим шкафом на плече уже со всех ног неслась сквозь растительность, проломив в живой изгороди широкую просеку.

…

Добравшись почти до самого места встречи с человеком принцессы, командир свернул в чей-то двор, перемахнув через невысокий забор, и снял артефактный платок, превратившись обратно в себя любимого. При этом по прихоти магического предмета вместе с телом изменилась и одежда парня, став обратно рубашкой и штанами.

Было удивительно, но за ним не погнались клановые, не напали чудовища, сверху не упал метеорит, и выбрался он без проблем. Это оказалось настолько нетипично, что Зефир до последнего момента всё ждал каких-нибудь сюрпризов. Однако ничего так и не произошло, и вскоре он был на точке в глухом тупичке.

Юношу, конечно, видели пару случайных прохожих, пока он в образе прекрасной девицы путешествовал с грузом на плече. Но надевать платок-артефакт снова он не планировал, потому не волновался, что его кто-то опознает.

Подойдя к дому, молодой человек приметил Брута и Веселину. Оба сидели на крыльце перед старой дверью. Вот только связного с ними не было.

— А где…? — подошёл к ним командир и опустил металлический короб с плеча.

Девушка между тем переводила круглые глаза с него на огромный несгораемый шкаф, а Брут просто пожал плечами.

— Быстро вскрыть не получилось, — ответил на немой вопрос юноша. — Ну что ж, давайте подождём.

Однако ждать никого не пришлось. Внезапно дверь позади Брута и Веселины приоткрылась, и из неё выглянул знакомый командиру черноволосый крепыш, который состоял в незаметной охране принцессы. Он диким взглядом осмотрел «трофей» Зефира, но быстро взял себя в руки и махнул троице, показывая войти.

Дом внутри оказался пустым и пыльным. Когда все зашли, мужчина закрыл дверь на засов, а потом повёл их в гостиную, где стоял одинокий стол и были зашторены окна. Включив несколько магических ламп, охранник принцессы кивнул на столешницу, куда командир с некоторым сомнением и сгрузил свою ношу.

Мебель оказалась крепкой и, к удивлению, выдержала.

— Меня Лев зовут, — раздался скупой голос их нового знакомца с мечом на поясе. — И я должен передать доказательства Её Высочеству.

Он с сомнением посмотрел на несгораемый шкаф и добавил:

— А не это…

— Зефир, — представился в ответ командир и предложил, — я могу вскрыть, но будет шумновато.

— Тогда я сам, — проговорил мужчина и полез за пазуху своей тёмной куртки, откуда достал кожаный свёрток, который сразу же разложил на столе.

Это оказался кусок материи с кармашками для разнообразных инструментов. Причём очень специфичных. Зефир, конечно, в этом особо не разбирался, но всё напоминало набор взломщика.

— Пять минут, знаю я эти модели, — лаконично заметил Лев и занялся делом.

Парень и девушка переглянулись и разошлись по разным углам, а Брут, наоборот, смотрел с искренним интересом и даже переместился поближе, только так, чтобы не мешать. Возможно, командиру стоило начать волноваться из-за мохнатого, но он уже настолько сегодня морально выдохся, что просто махнул рукой. Если зверь начнёт ещё и замки взламывать, то и Бойня с ним. Как бы странно это ни звучало, но такой вид деятельности был бы безопаснее, чем его обычные проделки…

Пять минут спустя щёлкнул замок, и мужчина отошёл от металлического схрона, проговорив:

— Ловушку я обезвредил.

Поблагодарив его, парочка оказалась рядом с несгораемым шкафом и начала разбирать личные богатства главы клана. Вещей там оказалось немного: лишь пять косточек с мешочком золота да стопка вскрытых писем. Корреспонденцию взяла Веселина и погрузилась в чтение, а Зефир в итоге самоустранился.

— Я буду в соседней комнате, — подал голос крепыш и, не дожидаясь ответа, ушёл.

Дальше началось скучное ожидание. Стульев тут почему-то не было, и Брут уселся на пол, что-то усиленно обдумывая, а командир подпёр стену, размышляя о сегодняшнем деле.

Его решение ввязаться во всё это было, конечно, не самым разумным. Но и оставить Ночку на растерзание семье Локус он не смог — особенно когда имел реальную возможность помочь. В итоге план, несмотря на сложности, удался на славу и, по идее, ничто не должно было указывать на него и енота. Теперь же осталось дождаться результатов.

Отдельно юношу поразило наличие ловушки в тайнике. Он даже подумать о таком не мог. Ведь все ранее встреченные несгораемые шкафы оказались без этих особенностей. Правда, их хозяевами были еретики, которые вряд ли ожидали воров у себя в глухомани.

В общем, впервые на его памяти задуманное прошло как по нотам. И это не могло не радовать.

— Кажется, нашла, — внезапно проговорила Веселина, помахав листом бумаги.

Юноша отлип от стены и подошёл поближе. В то время как девушка разложила письмо поверх остальных и ткнула в текст пальцем:

— Здесь не вся переписка, но, судя по всему, глава Клана Восьмилапа, Прибислав Ратиборович, оказал активную поддержку Джавалану в устранении конкурентов на пост главы Клана Птицееда. Думаю, даже этого хватит, чтобы взять ублюдка за жабры, — со злостью заключила она.

— А зачем вообще держать такой серьёзный компромат на себя? — вдруг спросил командир.

Он-то думал, что найдутся косвенные улики, которые придётся долго собирать в единую картину. Но нет. Всё оказалось гораздо проще. И это было подозрительно.

Пепельноволосая посмотрела на него как на несмышлёныша и произнесла веско:

— Для шантажа.

— Восьмилапов? — удивился парень.

— Да, — уверенно кивнула девушка. — Сейчас это неочевидно, но никогда не знаешь, как повернётся ситуация. Такие документы могут пригодиться в самый неожиданный момент. И не только они. Тебе как главе клана тоже придётся фиксировать все договорённости. Хотя бы для того, чтобы стороны выполняли обязательства. Слова ненадёжны в отличие от бумаги.

— Понял, спасибо, — задумчиво кивнул юноша.

Знания были своевременными. Требовать чего-то подобного от принцессы он не собирался, но в отношениях с другими людьми такая практика казалась необходимой. Веселина была права: стоит договорённости стать невыгодной, как одна из сторон сразу же попытается от неё отвертеться.

Тем временем девушка отложила письмо и вскрыла последний конверт. Достав сложенный лист, она развернула и начала читать.

Зефир, стоявший рядом, машинально скользнул взглядом по тексту и выхватил обрывок фразы: «…как мы договорились, передаю технику Шага».

Если командир ничего не путал, так называлось умение культистов, позволявшее мгновенно перемещаться в пространстве.

Дочитать не удалось. Веселина стремительно свернула лист и запихнула его в вырез платья. В её движениях было столько панической поспешности, что это бросилось в глаза.

— Ты видел, да? — обернулась она к Зефиру и спросила вполголоса.

Тот кивнул, а девушка чуть не застонала, но сдержалась.

— Пожалуйста, — почти беззвучно выдохнула она, — никому не говори о том, что увидел. Культ не станет разбираться. Они просто сотрут весь клан в порошок.

Командир, не раздумывая, дал молчаливое согласие.

Выходило, кто-то передал Джавалану технику культистов. Но зачем она ему, было непонятно. Мила как-то рассказывала, что эти умения бесполезны для тех, кто улучшает себя косточками. И что Культ зорко следит за распространением своих техник. Но Зефир не думал, что последствия настолько суровы.

Пепельноволосая бесшумно выдохнула и с признательностью посмотрела на Зефира. Похоже, у неё даже тени сомнения не возникло, что он может её предать, и это неожиданно согрело.

— Лев! — девушка повернулась к выходу и позвала охранника принцессы. — Мы закончили.

Пока мужчина возвращался, она взяла косточки и мешочек с деньгами и протянула их командиру.

— Возьми.

Тот недоумённо посмотрел на неё и категорично отказался:

— Мне это не нужно. Лучше сама усилься или отцу отдай.

По сути, эти вещи принадлежали клану девушки, и Зефир не чувствовал на них прав.

Веселина улыбнулась впервые за несколько дней — настолько тепло, что юноша смутился. Затем она внезапно наклонилась, чмокнула его в щёку и тут же отпрянула, прошептав:

— Спасибо тебе за всё.

Возникшую между ними странную атмосферу прервал брюнет. Он вошёл и деловито спросил:

— Готово?

— Да, вот, — девушка протянула ему письмо и конверт. — Здесь доказательства: Джавалан Гаруда избавлялся от соклановцев, чтобы занять пост главы, и о причастности к этому Клана Восьмилапа.

— Хорошо, я лично передам Её Высочеству, — мужчина принял документы. — Можете оставить всё как есть, мы приберём.

— Спасибо, — Веселина благодарно кивнула и спросила, — время сейчас дорого, когда ждать королевскую гвардию? Мне нужно предупредить отца.

— М-м-м, — тот поджал губы. — Я не уполномочен называть сроки, но, думаю, минимум неделя. В любом случае, мы предварительно свяжемся с господином Чакраваром, можете не беспокоиться.

— Что? — переспросила Веселина, будто ослышалась. — Неделя? Как неделя⁈

— Улики нужно проверить, это дело Приказа тайных дел. К тому же к операции такого уровня надо подготовиться. Поэтому неделя — это ещё оптимистично, — добил он.

Командир также оказался неприятно поражён. На Клан Птицееда ему было в общем-то плевать. Но не на Ночку и Веселину. Он ввязался в это ради них, и тут такой результат!

Парень мысленно вернулся к прошлому разговору с принцессой и с ужасом осознал: она ни разу не обещала действовать в день свадьбы. Она вообще об этом не упоминала!

Выходит, они с Веселиной сами обманулись. И если девушка могла не заметить этого из-за стресса, то себя Зефир сейчас костерил последними словами.

Хотя и принцесса Катарина тоже хороша. Видела ситуацию и всё прекрасно понимала, но почему-то промолчала. Или… не видела?

— Ясно, спасибо, — ровным, деревянным голосом произнесла пепельноволосая, её лицо застыло маской. — Я тогда пойду.

Вскоре девушка покинула их, а следом ушёл и Лев, сказав напоследок, чтобы товарищи прикрыли за собой дверь, когда будут уходить.

Сжав кулаки, Зефир облокотился на стол, размышляя о том, в какой момент всё пошло куда-то не туда, пока Брут тихонечко примостился рядом.

Лезть на свадьбу и срывать её юноше было противопоказано. Мохнатому это тоже нельзя было поручать. Только не после того, как енота чуть не сожгли на костре за его проделки.

И фактически ничего сделать командир не мог, хотя очень сильно хотел.

В жизни не всё шло по плану, и всегда был риск неудачи. И, к великому сожалению, сегодня был именно такой день. Уныло вздохнув, он встряхнулся и обернулся к Бруту, проговорив:

— Пойдём тоже, что ли?

Да так и замер, увидев у мохнатого маленький бронзовый колокольчик. Брут посмотрел на командира с сочувствием и одновременно с этим тряхнул лапой. Раздался мелодичный тихий звон, а рядом, прямо из воздуха, возник жёлтый енот, который начал усиленно крутить головой.

Оригинал в этот момент затявкал, поясняя свою идею.

— Нет. Даже если на свадьбе будешь не ты, это слишком опасно, — моментально ответил Зефир.

Мохнатый издал возмущённый звук, на что командир возразил:

— Естественно, я хотел бы. Но это принесёт слишком много проблем. Тебя и нас всех уже и так связывают с тем «синим» енотом половина города. Один раз у меня получилось запудрить людям мозги, но полагаться на это повторно я не хочу. Слишком рискованно.

Жёлтый зверь между тем в спор не встревал, просто внимательно слушая разговор. При этом в те моменты, когда говорил оригинальный Брут, он согласно покачивал головой, явно одобряя слова собрата.

— Я понимаю, что вы хотите помочь… — заметил Зефир, глядя на них.

Оба мохнатых горячо затявкали. Однако даже два енота были не в силах уговорить его на такую авантюру.

— Нет, — окончательно отрезал командир, прекращая спор, затем повернулся к жёлтому зверю и добавил, — не лезь туда, хорошо?

Тот закивал головой, а через секунду пакостливо оскалился и внезапно пропал.

Молодой человек выругался сквозь зубы и моментально рванул в коридор. Он знал, что способность Брута работает с ограничением — перемещаться можно было только в пределах видимости. Но тёмный проход оказался пуст, и Зефир чуть не застонал от бессилия.

Это была полная задница: что натворит этот на голову отбитый желтый енот, было известно только Бойне. И сейчас Зефир разрывался между тем, чтобы поспешить на свадьбу и перехватить его, или просто свалить подальше, взяв в охапку Брута, лишь бы никто не видел их рядом с поместьем Клана Птицееда.

Оригинальный мохнатый, нервно почесывая зад, тявкнул виновато.

— Нет, — взяв себя в руки, сказал командир. — Мы его хрен теперь поймаем, нужно действовать иначе.

Зефир посмотрел на енота и, заметив артефакт в лапе, бросил сварливо:

— И убери уже этот хренов колокольчик куда-нибудь, пока я его не вышвырнул.

Брут заполошно крякнул и быстро убрал предмет в сумочку, преданно уставившись на парня поблескивающими глазками-бусинками.

Злиться было бесполезно. Мохнатый друг просто хотел помочь расстроенному командиру. Правда, по-своему, по-брутьи. И, стиснув зубы, юноша продолжил:

— Заскакивай ко мне на плечи и держись крепко.

Через несколько секунд Зефир, не забыв захлопнуть дверь, помчался в Жемчужный квартал, вкладывая в бег все силы. Для обычных прохожих он сливался в едва различимое, размытое пятно.

Спустя пару минут парень резко затормозил перед дверью одного из самых дорогих ресторанов города. Быстро поправив одежду, он вальяжно зашел внутрь.

Обстановка здесь была не просто шикарной — она слепила глаза обилием позолоты и магического освещения, лишь подтверждая статус места с самой знаменитой на всю столицу кухней и вышколенной обслугой.

Странную парочку встретил услужливый работник и, не задавая вопросов, провел к столику, застеленному скатертью ослепительной белизны — плотной, шелковистой и отливающей благородным глянцем. Он же принял необычный заказ: две порции десерта и бутылку вина.

Напиток подали мгновенно и разлили по бокалам.

Взяв один, командир покрутил его в руке, словно знаток, а затем сделал глоток.

— Ну как вам? — последовал голос мужчины.

— Все отлично, — облизнув губы, отозвался Зефир, и тут же громко спросил на весь зал, — но какого хрена, в моём бокале волос?

Он двумя пальцами извлек изо рта серый волосок и ткнул им в сторону служащего. Тот кинул неуверенный взгляд на бутылку, затем на крайне мохнатого енота, выглядывавшего из-за стола, и забормотал:

— Прошу прощения, господин. Сию же минуту все поправим.

Вскоре бокалы и бутылку заменили, принеся и десерты — два самых обычных яблочных пирога, посыпанных сахарной пудрой. А обслуживающий их мужчина замер неподалеку, ожидая, когда клиент приступит к лакомству.

Енот, не церемонясь, уронил морду в тарелку и зачавкал, в то время как командир осторожно отделил кусочек серебряной ложкой и попробовал.

Лицо Зефира расплылось в добродушной улыбке, и служащий уже было выдохнул, как вдруг молодой человек снова скривился.

Мгновение спустя он достал изо рта другой серый волосок и проревел на весь ресторан, заставив обернуться всех немногочисленных посетителей:

— Вы надо мной издеваетесь, что ли⁈

Примерно в это же время в просторном зале поместья, под самым карнизом, в густой тени складок толстых штор притаился упитанный жёлтый енот.

Высунув мордочку, он со смешанными чувствами неотрывно следил за огромной толпой, которая, словно единый организм, затаив дыхание, наблюдала за свадебным обрядом.

Его человек ничего тогда не сделал — и долго корил себя за это.

Мохнатый передернул плечами, вспомнив пустые и безжизненные глаза фигуристой пепельноволосой самочки. Он помнил запах гари и вкус пепла. Помнил горечь утраты Зефира.

Сейчас же у него появился шанс все изменить в этом странном повторе — и он не собирался от него отказываться.

Висеслав Локус не находил себе места, вышагивая по комнате, в которой просидел уже четыре часа.

— Демоны побери эти обряды, — тихо прорычал юноша.

Но деваться было некуда.

Отец недвусмысленно предупредил, что если он опять что-нибудь выкинет, то так легко не отделается.

Последняя мысль потянула за собой воспоминания обо всех унижениях, пережитых недавно. Их накопилось уже столько, что хотелось схватиться за голову и выть без остановки! Вся его репутация была растоптана в пыль. Даже самые подхалимские прихвостни, глядя на него, теперь лишь прятали усмешки.

Короткостриженый шатен раздраженно подошел к ростовому зеркалу и придирчиво осмотрел восстановленную шевелюру.

Целители творили чудеса, и все вырванные на пляже волосы к этому моменту отросли. Но вот позор никуда не делся. И что самое поганое — привлечь никого к ответственности не удалось. Все потому, что какой-то ублюдок и вправду подложил ему чужое нижнее белье, смертельно подставив.

Как сказал тогда отец: «Хорошо, что они вообще поверили в твою непричастность». Потому что с некоторыми девицами, участвовавшими в нападении, даже Войномир Локус связываться не рисковал. Не с самими девками, конечно, а с семьями за их спиной, но сути это не меняло.

Вот и получалось, что единственным, кто вышел из этой истории пострадавшим и неотомщенным, был он!

Более того, от Садовников, взявших заказ, до сих пор не было вестей. Он и так с братом влез в нешуточные долги, и если наемные убийцы его кинут, как прошлый посредник… Висеслав даже думать об этом не хотел и мог только скрежетать зубами.

Единственной отрадой в эти дни была мысль о предстоящей свадьбе. По договоренности двух кланов Ночка должна была перейти в семью Локусов. И от одной мысли, что он сделает с этой непокорной девицей, у молодого человека вскипала кровь.

Фантазии Висеслава разбушевались, а сердце заколотилось, словно бешеное. Картины того, как он будет усмирять эту недотрогу снова и снова, захватили все его естество.

Внезапно пошлые грезы прервал стук в дверь, и раздался вежливый голос:

— Господин Локус, пора.

Парень внезапно заволновался с новой силой, и следующие несколько минут пронеслись словно в тумане. Его куда-то вели, затем несильно подтолкнули в спину, и ноги сами понесли вперед — навстречу темнокожей девушке, настолько прекрасной, что у него перехватило дыхание.

Длинные пепельные волосы, обрамлявшие черты изумительной красоты, свободно ниспадали на изящные открытые плечи. Глубокий вырез длинного синего платья, облегавшего ее пышные формы, открывал вид на великолепную грудь.

В мыслях юноши при виде этого совершенства крутилось только одно слово: «Богиня».

Он шел к ней на негнущихся ногах, не отрывая взгляда от этого неземного облика. Два метра. Метр. И вот они стоят практически вплотную друг к другу. Черты её лица не выражали никаких эмоций, кроме печали, отчего она казалась великолепной, но безжизненной скульптурой.

Дыхание Висеслава сперло. Он уже видел себя властелином этой небожительницы. Остался последний шаг — закрепить свое право поцелуем.

Пульсация в висках и стук сердца глушили все звуки вокруг. Парень прикрыл веки и потянулся к замершей, точно кролик перед удавом, прелестнице.

Внезапно со всех сторон прозвучали многочисленные выкрики:

— Моя одежда!

— Какой ублюдок это сделал⁈

— Куда ты уставился, кусок говна⁈

Но весь этот шум проходил мимо сознания юноши. Это был миг его торжества, и все лишнее просто отсекалось.

Светлый пряди Ночки защекотали его щёки, а в поцелуе сквозь пьянящий аромат её кожи пробился… странный привкус. Висеслав, увлечённый порывом, сначала не придал этому значения, пока на его зубах не заскрежетало что-то тонкое и упругое. И тут сквозь пелену страсти, в мозгу, затуманенном триумфом, отчётливо щёлкнула первая трезвая мысль: «Что-то не так!».

За ней последовала вторая — пугающая: «Это был не вкус богини!».

Висеслав резко отскочил назад и открыл глаза, которые мгновенно расширились до предела. На совершенно обнажённой Ночке, прямо на голове, вцепившись всеми лапами в волосы, висел жёлтый енот.

Девушка начала дёргаться и пыталась отодрать его от себя, отчего её пышная грудь раскачивалась в такт движениям. Но юноша не видел этого — всё, что его волновало сейчас, это задранный вверх пушистый хвост и жёлтая мохнатая задница, оказавшаяся прямо перед его лицом.

В какой-то миг к парню пришло чудовищное озарение, а в голове стало пусто. Он только что целовал… целовал…

Язык юноши онемел, и по нему прокатилась судорожная волна тошноты.

Зверь внезапно исчез, оставив ошарашенную и обнажённую девушку в растерянности. Висеслав же сразу согнулся пополам, и его вырвало. От одной мысли о том, что только что произошло, его продолжало выворачивать наизнанку, пока свет перед глазами не погас и он не погрузился в спасительное забвение.

Поскандалив вдоволь, чтобы хорошенько всем запомниться, и добившись замены заказа, командир вместе с Брутом поспешил домой. Десять минут «жизни» двойника уже прошли, и непоправимое, скорее всего, случилось. Оставалось максимально подготовиться к скорым и очень недружелюбным гостям.

А то, что они будут, Зефир не сомневался. Такая уж у него была удача на неприятности.

Человек и енот быстро добрались до поместья и первым делом заглянули в ателье. Внутри были Тихана вместе с Лисой и Хвоей, а также парочка посетительниц. Попросив девушек закрыть магазин под недоуменные взгляды клиенток, командир позвал бывшую принцессу и брюнетку в гостиную.

Далее они нашли Леопольда и Варну, вытащили из подвала Эдена и, наконец, собрались все вместе.

— У нас проблема, — серьёзно проговорил командир, оглядев присутствующих.

Внезапно рядом с ним материализовалось их домашнее привидение, на мгновение отвлекая всех. Нана в своём чёрном балахоне уселась на свободный стул и перевела внимательный взгляд на Зефира. Юноша кивнул ей и ещё раз повторил:

— У нас проблема. Случилась накладка, и, с большой долей вероятности, скоро к нам нагрянут клановые.

Домочадцы озабоченно переглянулись. При этом самой хмурой из всех была Варна, которая не сдержалась и проворчала:

— Я же говорила, что это идиотская затея.

Перед тем как осуществить свой дерзкий план, Зефир не оставил в неведении клан. И если Леопольд рвался поучаствовать, а Мелиса даже одобрила спасение Ночки от жуткой участи, то Эден и Варна оказались настроены пессимистично. Брюнетка вообще считала, что командир с треском провалится.

Тем не менее главе клана они не стали перечить, и вот теперь женщина напоминала о своем предупреждении.

— Нет, задумка прошла как по нотам, — возразил Зефир и принялся объяснять.

Он вкратце рассказал о случившемся, не акцентируя, как в истории появился жёлтый енот. Однако Брут, развалившийся на спинке дивана, всё же не избежал подозрительных взглядов Варны и остальных. Исключением была лишь Хвоя.

Брюнетка в шляпке, нанятая в качестве охраны для девчонок, сидела, словно проглотила кол. Её глаза по мере рассказа становились всё шире и шире. А выражение лица было похоже на нечто среднее между: «Вы все здесь психи» и тихим восхищением.

Зефир пока не посвящал её в дела «Бессовестного Енота» — потому что те и впрямь были крайне бессовестны, если говорить мягко. Однако в планах у него значилось пригласить девушку в клан — она себя отлично показала. Ну и с учётом обстоятельств он решил не держать её в неведении и позвать на это срочное собрание.

— Н-да, это, конечно, проблема, — задумчиво протянула Варна, как только командир закончил. — Я как вспомню рассказы о том, что творили эти призванные мохнатые исчадия с аристократами, меня начинает потряхивать от одной мысли, что всё вскроется.

— Стойте! — наконец не выдержала Хвоя. — То есть все эти сумасшедшие слухи — правда⁈ Массовые драки, раздевания, кальмары и непотребства в казарме⁈

— Да, — кивнул Зефир.

— И всё это… — мысль она не закончила, но продолжение висело в воздухе: «Ваших рук дело».

Юноша снова кивнул, а Хвоя нервно сглотнула и задумчиво уставилась на окно. Ситуацию надо было спасать, пока она из него не выпрыгнула, и парень обратился к ней:

— Я хотел в ближайшие дни предложить тебе вступить в наш клан. Если не против, давай обсудим условия, как только всё уляжется.

Девушка перестала гипнотизировать путь отхода и задумалась. Через пару секунд она улыбнулась и выдала:

— Ну, с вами я точно умру молодой, но хотя бы будет весело.

Говорить что-то про её возраст Зефир не стал — он ещё хотел жить. Однако насчёт остального у него были свои соображения:

— Никто не умрёт. Нет у них прямых доказательств. Да, в нашем названии есть «енот». Да, Брута недавно чуть не сожгли на костре за проделки. Но всё это ровным счётом ничего не доказывает. Мы справимся, — уверенно закончил он, обводя взглядом собравшихся.

— У нас в названии «Бессовестный Енот», — зачем-то заметил Эден, когда они встретились взглядом.

Командир кашлянул, проигнорировав реплику, и решил закругляться:

— Давайте на этом прервёмся. Сейчас вам всем лучше спрятаться у Лакомки. И про Тихану не забудьте.

— У Лакомки? — удивлённо приподняла бровь Хвоя.

— О, — захихикала Лиса, — ты будешь в восторге.

…

Четверо оставшихся в поместье — командир, Леопольд, Брут и Нана — устроились за столиком в садовой беседке.

Разгневанные аристократы совсем не торопились, поэтому Зефир наконец рассказал друзьям о своём посещении аукциона. И самое главное — поведал о Слезе Эрны, том самом левитирующем камне стоимостью в несколько миллионов золотых.

Едва он об этом упомянул, как Леопольд выпучил глаза и ошеломлённо переспросил:

— Сколько⁈

Мгновение спустя его зрачки заволокло дымкой, а сам он погрузился в грёзы — наверняка представив себя на горе золота. Мохнатый пройдоха плохо считал, а потому лишь переводил недоумённый взгляд с одного товарища на другого, в то время как Нана округлила губы в немом удивлении.

— Но я не хочу продавать эту штуку, — вернул друга с небес на землю голос командира.

— Но почему? — воскликнул тот. — Мы сможем забыть о Выдохах, как о кошмарном сне!

Зефир побарабанил пальцами по столу, немного помолчал и вдруг спросил:

— Ты помнишь, что было, когда мы подолгу не появлялись в зоне и занимались своими делами?

— Да… — произнёс чернявый.

Первая проблема заключалась в том, что они оба теперь просто не могли жить без риска. Это стало заметно ещё в Перекрёстке: в какой-то момент непродолжительная спокойная жизнь вызвала чувство глубокого неудовлетворения. Про Брута и говорить нечего — у того шило в одном месте сидело настолько глубоко, что, не ходи они в Выдох, он давно бы уже разнёс весь город.

— Но мы сможем завершить вторую эволюцию, — уже не так уверенно возразил Леопольд.

— Согласен, — кивнул командир. — Сила крайне важна. И мы уже на таком уровне, что можем справиться один на один почти с кем угодно в этом городе. Но даже если мы станем ещё сильнее, это не сделает нас бессмертными. Хватит одного клана, который обрушит на нас всю свою мощь. И я говорю не только о сильных воинах, но и о разного рода уловках: ядах, специальных стрелах, артефактах из Выдоха. Мы погибнем. Да, утащим с собой в могилу многих, но не справимся со всеми.

Этот вывод возник не сразу. Однако по мере накопления жизненного опыта, особенно в Солинграде, стало окончательно ясно, что одной лишь индивидуальной силой всего не добиться. И это была вторая проблема — даже более значимая, чем первая.

Услышав эту, в общем-то, простую мысль, Леопольд приуныл. Затем он перевёл взгляд на командира и спросил:

— У тебя уже есть конкретный план на этот камень?

— Есть, — кивнул Зефир. — У нас здесь только один союзник, и отношения с ним нужно укреплять. Она, конечно, та ещё штучка, но другого варианта всё равно нет.

— Хочешь отдать камень принцессе Катарине? Не слишком ли щедро?

— Не отдать, а заключить сделку, — воздел палец командир. — Построим вскладчину новый летающий корабль.

Мысль была проста до безобразия. Ничто не укрепляет отношения лучше, чем совместные и взаимовыгодные дела. По слухам, у королевской семьи когда-то было своё судно, построенное в Моревии, но они его утратили. А нового так и не создали.

Судя по всему, сложность заключалась в чудовищной цене, а также в редкости Слёз Эрны. Будь эти камни повсеместными, небо кишело бы воздухоплавательными кораблями. Но этого не происходило, что и натолкнуло Зефира на подобные выводы.

Находящиеся за столом, включая енота, уставились на юношу в удивлении. И командир подробно изложил свой замысел. Он планировал договориться с принцессой и на верфях столицы, где когда-то создали подобное чудо, построить новое судно.

И, естественно, Зефир намеревался оставить корабль в распоряжении команды, а Катарине предоставлять его лишь для особых случаев, когда требовалось подчеркнуть её статус. В конце концов, большую часть стоимости вносила троица друзей.

Конечно, пока оставалось загадкой, как она отнесётся к этой идее, но попробовать определённо стоило.

— Летать… — протянул Леопольд.

В его тоне слышалась невысказанная грусть, почти щемящая тоска.

Командир иногда забывал, что тот когда-то был сорокой. И, помимо любви к блестяшкам, должно быть, не мог смириться с потерей неба. Для него это, наверное, ощущалось сродни тому, как если бы человеку сломали ноги, навсегда лишив возможности ходить.

— Я за! — в итоге заявил чернявый, и в его глазах вспыхнул огонёк новой одержимости.

— Брут? — повернулся Зефир к еноту.

Тот индифферентно пожал плечами и кивнул. Мохнатому компаньону, судя по всему, было всё равно.

— Что ж, раз вы согласны, — потер руки Зефир, — как только разберёмся с этим бардаком, я сразу поговорю с Катариной.

Едва он это произнёс, как проблемы, которых они ждали, сами постучались в дверь. Причём довольно интенсивно — судя по грохоту, кто-то вынес ворота с одного удара.

— Нана, спрячься, пожалуйста, и не вмешивайся, — обратился Зефир к полуматериальной девушке, поднимаясь. — Пойдёмте.

Енот тут же оказался на плече у Леопольда, и троица выдвинулась из сада к въезду в поместье. Там их уже ждали, и представшая картина показалась командиру довольно странной. За оградой, не переступая черту владений Клана Бессовестного Енота, толпилось человек пятьдесят нарядных гостей.

Выглядели они так, будто только что встали с кровати, да ещё не с той ноги: красивые причёски у женщин были растрёпаны, платья и костюмы помяты, а некоторые мужчины впопыхах надели штаны задом наперёд.

На большинстве лиц читалось крайняя степень раздражение, но, насколько Зефир заметил, гнев был направлен не на товарищей, а на ситуацию в целом. Что бы у них там ни случилось…

А ещё в этом пёстром сборище можно было разглядеть таких персон, как Владимира Ведмедько, главу Клана Медвежути — очень крупного мужчину с короткими синими волосами и квадратным лицом; Джасну Огневу, главу Клана Саблекота — статную даму с широкими плечами и длинными огненно-рыжими волосами; а также её дочь — Марику, составившую матери достойную конкуренцию в роскоши форм.

Впереди этой толпы — уже на территории поместья, рядом с снесёнными коваными воротами — стояла дюжина темнокожих воинов во главе с двумя людьми.

Первый — мускулистый и столь же темнокожий, лет сорока пяти, с короткими пепельными волосами. Одет он оказался в дорогую белую рубашку, ныне измятую, и клетчатые штаны. Это был глава Клана Птицееда собственной персоной — Джавалан Гаруда.

Вместе с ним находился седой короткостриженый мужчина. Крепко сбитый и довольно высокий, он обладал острым, запоминающимся подбородком — таким, что, казалось, об него можно уколоться. Остальные черты лица тоже отчётливо напоминали жениха Ночки. Это был Войномир Локус — один из старейшин Клана Медвежути и отец двух братьев-придурков, с которыми у Зефира назрел конфликт.

К своему удивлению, за время, пока командир находился в облике «прелестницы», он ненароком успел изучить большую часть важных клановых персон — ведь «кавалеры» трещали без умолку на самые разные темы, — поэтому с опознанием проблем не возникло. А с Локусами он и вовсе был знаком лично, о чём иногда жалел.

— Ты! — тем временем прорычал Войномир.

Судя по виду, тот был в бешенстве, впрочем, второй мужчина держался не лучше. У Джавалана покраснели глаза от полопавшихся капилляров, и от нападения его, вероятно, удерживали только свидетели за спиной или жалкие остатки здравомыслия.

— Я, — спокойно отозвался Зефир, осматривая разрушения. — Ты зачем мне ворота выбил? Вижу, очень хочешь новые поставить.

Спокойный тон и простой вопрос немного охладили пыл двух незваных гостей. Войномир заскрежетал зубами и проговорил:

— Ты и твой енот сорвали свадьбу и опозорили уважаемых людей. Тебе это с рук не сойдёт!

— Я и мой енот ни о какой свадьбе не знаем и в Клановом районе ни вчера, ни сегодня не были. Максимум, ели десерты в Жемчужном квартале минут сорок назад, — смерил его взглядом командир, будто смотрел на идиота. — А вот то, что сделали ты и Джавалан Гаруда — это самое настоящее нападение на Клан Бессовестного Енота!

В целом ситуация оказалась странной и не до конца понятной. Глава Медвежути стоял за оградой и не вмешивался, не проявляя эмоций. Та же холодная отстранённость читалась и в позе Джасны Огневой. Правда, её дочка с каким-то непонятным интересом поглядывала на командира, но тот решил не забивать себе этим голову.

Их сопровождающие тоже в основном наблюдали за происходящим спокойно — появление хозяев поместья на какое-то время приглушило общий гул возмущения. Лишь у некоторых людей из кланов Медвежути и Восьмилапа проскальзывали презрительные гримасы, а ещё, как ни странно, предвкушение.

Аристократы привыкли глядеть на всех свысока. И не только из-за происхождения. Вся система Моревии была построена так, что их положение заведомо оказывалось выше остальных. Иными словами, у них было куда больше прав и меньше обязанностей.

Даже за одно и то же преступление наказание обычного человека и, к примеру, кланового разнилось до такой степени, что низшего аристократа могли оштрафовать, а горожанина — казнить.

Это было ни хорошо, ни плохо — просто непривычно для командира. По сравнению с тем же Перекрёстком, там псевдовысший класс не имел особых привилегий на бумаге, зато всё решала толщина кошелька.

Тем не менее сейчас Зефир находился с ними на одном уровне, пусть эти люди в глубине души и не считали его себе ровней. А некоторые, как глава Птицееда и старейшина Медвежути, в приступе злости прямо плевали на любые условности и статусы, видя в нём лишь врага.

— Думаешь, никто не в курсе, что эти разноцветные твари твои? — вкрадчиво спросил Войномир. — Достаточно сопоставить факты: ссора между тобой и моим сыном, а затем нападение на наш клан. Всюду были замечены еноты. Висеслав женится — и ты снова начинаешь действовать: натравил свою желтую мерзость на свадьбу, сорвав её. И везде один и тот же почерк — хаос и раздевания. Ты даже не скрываешь этого, назвав свой клан «Бессовестным Енотом»!

Последняя реплика прозвучала на повышенных тонах, и собеседник Зефира снова начал заводиться. Однако у командира был готов ответ, и он не стал молчать:

— Если на кого-то нападёт медвежуть, будут ли люди обвинять твой клан? — перешёл юноша в наступление. — У тебя, видимо, сознание совсем помутилось! К тому же, насколько мне известно, в тот день пострадали многие горожане и аристократы. Даже я сам чудом избежал драки в одной из кондитерских, твоего клана, между прочим!

— Всем уже давно очевидно, что у тебя где-то припрятана ферма с этими разноцветными мутантами! — внезапно выпалил старейшина.

В этот момент Зефир не выдержал, а его спокойное выражение лица вытянулось:

— Да ты совсем крышей потек… — ошеломлённо проговорил он, пребывая в крайнем изумлении от подобного абсурда. — Выметайтесь и ждите вызова в суд за материальный ущерб, а также оскорбление чести и достоинства Клана Бессовестного Енота.

— Я смотрю, вы нас ждали, даже магазин закрыли… — внезапно раздался голос Джавалана, всё это время молча буравившего взглядом троицу друзей.

Готовясь к появлению мстителей, командир и чернявый намеренно не надели броню, чтобы усыпить бдительность нежелательных гостей. Тем не менее закрытый магазин выдавал обратное. Но и по-другому юноша не мог — ну не оставлять же там Тихану, когда у них чуть ли не битва на носу?

— Такое иногда случается, — раздался ровный голос Зефира. — Лавки закрываются на обед, приёмку и множество других причин. Если это все ваши аргументы…

— Проучите их, чтобы на всю жизнь запомнили, — бросил своим людям пепельноволосый, не дав парню договорить.

К сожалению, к голосу разума он не прислушался, решив сорвать злость без веских доказательств. Хотя, конечно, это и было ожидаемо.

— Слушаемся, господин! — отозвался, по-видимому, десятник за спиной Джавалана, и элитные воины в доспехах шагнули вперёд.

Оружия они не вынимали, однако по ощущениям были довольно сильны и без него. Скорее всего, пять оснований — именно столько можно было сравнительно недорого улучшить человеку, прежде чем тот упирался в барьер из-за редкости Полуночницы.

Зефир и Леопольд тоже не стали вооружаться. А мохнатый моментально испарился с плеча чернявого, предпочтя переждать опасные времена в более спокойном месте.

Враги тем временем разделились: пятеро направились к чернявому, остальные, включая десятника, — к командиру.

Юноша хрустнул костяшками и резво рванул вперёд.

Между ним и оппонентами было не больше трёх метров, поэтому он сблизился с первым противником практически мгновенно. Тот успел среагировать лишь частично, приподняв руки в попытке защитить голову, — сказывалась сильная разница в скорости. Но удар всё равно пропустил.

Тело, точно стрела из лука, улетело в сторону и через несколько метров грохнулось об землю, а Зефир уже был у второго воина и всадил ногой в солнечное сплетение на противоходе, продавив бригантину и отправив того в полёт.

Дальше пришлось уклоняться. Юноша поднырнул под удар рукой, чуть согнув колени, и, опершись на левую ногу, распрямился в апперкоте.

Силу он сдержал — трупы ему были пока не нужны, и неудачник, подлетев на несколько метров, шлёпнулся на землю, будто мешок с картошкой, выйдя из игры.

Резко развернувшись, Зефир принял на блок размашистый удар подкравшегося сзади десятника, а затем резко отплатил пощёчиной. Удивительно, но тот даже успел подставить руки. Вот только это не помогло: мужчина улетел в сторону и врезался в каменную ограду, оставив вмятину.

У командира даже мелькнула шальная мысль: «Переборщил», когда в дело вступил Джавалан, налетев на молодого человека и попытавшись смести его чередой атак.

Глава клана был гораздо сильнее и быстрее своих воинов — по опасности лишь немногим уступая чемпиону.

Скорее всего, завершил вторую эволюцию, и противником оказался серьёзным. Применяя технику Ускорения в нужные моменты, мужчина наскакивал на командира, пытаясь достать его вместе с последним оставшимся на ногах воином. При этом, судя по гудению воздуха, пепельноволосый умудрялся усиливать каждый удар Сокрушением.

Проверять на себе мощь оппонента Зефир не горел желанием и постоянно уклонялся, ускользая в последний миг от командной работы двух мужчин. Наконец, ему удалось выстроить их в линию, где на переднем плане оказался подчинённый.

Ускорившись и сократив расстояние в миг, Зефир оказался справа от противника и врезал тому пощёчину. Воина отбросило прямо на Джавалана, который просто не уследил за действиями юноши из-за помехи. Оба отправились в полёт в сторону поместья. Описав немалую дугу, глава клана приземлился на спину, а сверху его накрыл подчинённый, из-за чего они пропахали в земле целую борозду.

Прошло несколько мгновений, и Джавалан начал неуклюже стряхивать с себя отключившегося воина. Затем он медленно поднялся, потирая грудь. Выглядел мужчина неважно: грязный, с растрёпанными волосами, из которых сыпалась земля, и порванными штанами.

Взгляд у кланового главы был всё ещё злым, но теперь в нём появились нотки опасения. Довольно лёгкая расправа над элитными воинами и им самим, скорее всего, подействовала отрезвляюще.

Леопольд в разодранной рубашке, потерявшей пару пуговиц, к этому моменту уже разобрался со своими оппонентами и пнул под рёбра растянувшегося на земле Войномира Локуса. Тот застонал и свернулся калачиком, а чернявый добавил ему приятных ощущений еще одним пинком.

Собравшиеся за воротами молчали. Во время сражения Зефиру приходилось постоянно держать их в поле зрения, потому что только Бойне было известно, как поступят зрители. Тем более, когда члена Клана Медвежути избили прямо на глазах его главы — Владимира Ведмедько.

Но тот просто стоял и смотрел с каменным лицом. При этом люди, что до этого глядели с пренебрежением и предвкушением, теперь прятали глаза. Всё-таки расправа, учинённая друзьями не над кем попало, а над главой Птицееда вместе с десятком элитных воинов, оказалась красноречивой.

Внезапно позади толпы началось движение, и вскоре она нехотя расступилась. Причина была веской: на огонёк заглянул отряд гвардии из трёх десятков человек. Сияющие доспехи слепили глаза, а их лазурные плащи развевались на ветру.

Во главе королевских воинов шел капитан в позолоченной кирасе с изображением извивающегося морского змея — мужчина с короткими черными волосами, волевым лицом, небольшой бородкой и усиками.

Насколько Зефир помнил, его звали Дзислав — тот самый, что встречал их у беседки с канцлером во дворце. И, судя по лицу, оказаться здесь он не жаждал, но, видимо, пришлось. Скорее всего, принцесса решила показать, кто в городе хозяин, приструнить разбушевавшиеся кланы и, само собой, помочь верным вассалам.

— Что здесь происходит? — раздался голос человека Катарины, устремлённый точно на Зефира, когда отряд пересёк границу владений и встал между скоплением клановых и друзьями.

— Ничем не спровоцированное нападение на Клан Бессовестного Енота, — командир не стал мудрить и немедленно сдал незваных гостей.

Капитан гвардии оглядел избитых, а затем остановил взгляд на Джавалане, который так и стоял в стороне, полусогнувшись и держась за грудь. Поморщившись, Дзислав уже собрался что-то сказать, когда неожиданно раздался мужской голос:

— Думаю, произошло недопонимание, — на территорию резиденции вступил Владимир Ведмедько, глава Медвежути, и направился к основным участникам действа, обойдя строй воинов.

Крупный мужчина остановился в паре метров от Зефира и капитана. Рядом тут же возник Леопольд, прикрывая фланг друга.

— И какое же? — спросил Дзислав, посмотрев на новое действующее лицо.

— Недавно была сорвана свадьба между членами Кланов Птицееда и Медвежути, и отец жениха, — крупный мужчина бросил взгляд на растянувшегося на земле Войномира, а затем кивнул на парочку друзей, — почему-то решил, что в этом виноваты эти уважаемые люди.

Такого поворота Зефир не ожидал и на миг растерялся, но быстро взял себя в руки. Было ясно, что Владимир, как и он сам, не хочет раздувать скандал. По абсолютно разным причинам, но всё же. Однако просто отпустить нападавших было нельзя — не только из-за репутационных потерь, но и чтобы не показать слабину. Если сегодня можно безнаказанно вломиться к ним и устроить погром, завтра это повторит кто угодно.

— Я не снимаю вины со старейшины Локуса, — тем временем продолжил Владимир. — И готов возместить испорченное имущество, а также выплатить виру.

Он многозначительно посмотрел на Джавалана, и тот, скривясь, нехотя выдавил:

— Клан Птицееда возместит ущерб и также выплатит виру.

Присутствующие повернулись к Зефиру, ожидая его решения. А командир в это время лихорадочно взвешивал все «за» и «против».

Выводы были обнадёживающи: разъярённый штурм с применением магии и поджогами не случился. Значит, «подарок» в кладовке ещё не нашли, а пропажа несгораемого шкафа осталась пока незамеченной. Иначе бы Джавалан и Войномир не ограничились полумерами, а явились сюда полным боевым составом, не оставив от поместья камня на камне.

С другой стороны, его собственное положение было шатким. Рыльце у Зефира было не просто в пушку — оно было по уши в стыренной сметане, кое-как прикрытое газеткой. Начать судебную тяжбу — значило дать ход всестороннему расследованию, а там уж раскрытие становилось лишь вопросом времени. Их и так все подозревали.

Выходило, что принять виру сейчас и замириться — самый разумный и безопасный выход.

— Хорошо, — твёрдо проговорил молодой человек. — Я, как глава Клана Бессовестного Енота, принимаю ваши условия.

…

— Джавалан будет мстить. Да и Войномир тоже, — произнесла задумчиво Варна. — Не прямо, конечно. Махать после драки кулаками стало бы полной потерей лица после всего произошедшего. Так что исподтишка.

Когда накал страстей спал, Зефир обсудил компенсацию с обоими кланами. Торговались они отчаянно, но в итоге, помимо восстановления территории, удалось выбить сверху дюжину косточек. И когда незваные гости наконец ушли, парень выпустил из «заточения» остальных, после чего Хвоя, Лиса, её наставница и Эден собрались в гостиной вместе с Леопольдом и командиром.

— Если всё пройдёт по плану, глава Птицееда через несколько дней перестанет быть проблемой, — отозвался Зефир. — А с Локусами у нас и так необъявленная война.

— Ты прямо магнит для неприятностей, вместе с мохнатым пройдохой, — вздохнула женщина. — Где он, кстати?

— Взял сушёную рыбу и скрылся где-то в доме.

— Будет тебе, Варна, — встала на защиту командира Мелиса. — Зефир молодец и со всем справится. Я в него верю.

Синеволосая широко улыбнулась, разгоняя тревожную атмосферу.

— Я вот, знаете, чего понять не могу? — неожиданно спросил молодой чудовищный алхимик, обращая на себя внимание. — Почему у Зефира до сих пор нет своего кабинета, где можно обсуждать серьёзные дела?

Эден посмотрел на выход из гостиной, где из-за косяка торчали блондинистые волосы мелкой егозы. С другой стороны прохода виднелись ботинки Хагга.

Послышался тихий «ой», а затем шпионы скрылись. И если паренек делал это тихо, то Вилтани топала как маленький бык-бык.

— На третьем этаже есть подходящая комната, которую можно приспособить, — проговорила Варна, отвернувшись от прохода и качнув головой с неодобрением. — Тебе в самом деле пригодился бы свой кабинет.

— Я помогу с мебелью и стилем! — воодушевлённо воскликнула Лиса, и её глаза загорелись.

— Хорошо, — кивнул Зефир. — Полагаюсь на вас.

На этом основная и самая важная часть разговора завершилась, и домочадцы уже собирались расходиться, когда командир посмотрел на брюнетку в остроконечной шляпке, которую она не снимала даже дома, и спросил:

— Ты решила насчёт присоединения к клану? Или тебе нужно ещё время?

Хвоя просидела всё их непродолжительное собрание молча и выглядела пришибленной. Скорее всего, на неё так повлияло знакомство с Лакомкой. Других причин командир не видел, потому что эта девица была крайне боевитой и не теряла присутствия духа даже во время нападения еретика-великана на Перекрёсток.

Девушка меж тем подняла взгляд на юношу и решительно произнесла:

— Я согласна.

— Ура! — вскочив с кресла, Лиса оказалась рядом с новоиспечённой соратницей, крепко обняв её.

Похоже, они успели сдружиться за столь короткое время.

— Отлично, — сдержанно кивнула Варна, да и парни улыбнулись.

— С формальностями мы закончим в ближайшие дни. Нужно будет сходить в магистрат, — проговорил командир и повернулся к чудовищному алхимику. — С учётом виры у нас будет достаточно косточек, чтобы полностью улучшить Хвою. Посмотри её, пожалуйста.

— Хорошо. Единственное — боюсь, верхнего основания они нам точно не дадут.

— Не беда, разменяем, — отмахнулся Зефир и перевёл взгляд на нового члена клана. — Ну что ж, добро пожаловать в нашу дружную семью.

— Спасибо, — произнесла признательно брюнетка. — Давным-давно я сделала себе нижнее основание. Но после того, как мутировала, больше не рискнула — по совету одного чудовищного алхимика.

Окончание фразы прозвучало озабоченно, и ее поспешил успокоить Эден:

— Ничего, разберёмся.

— Привет, мам. Звала? — в кабинет главы клана Саблекота вошла красивая рыжая девушка с длинными чуть вьющимися волосами.

Расстёгнутая верхняя пуговица белой рубашки открывала частичный вид на впечатляющие достоинства прелестницы, обтягивающие её шикарные бедра штаны сидели в облипку, а легкая капелька дорогого макияжа, как мазки профессионального художника, добавляла образу завершенности. Идеальную картину немного портили широкие плечи, которых девушка стеснялась, а также грубая кожа рук. И если с последним еще можно было попытаться справиться с помощью кремов и специальных средств, то вот с широкой костью без вмешательства чудовищного алхимика ничего поделать было нельзя.

— Ты… — подняв глаза от бумаг, ошарашено проговорила очень похожая на нее рыжая женщина, сидящая за столом. — Куда это ты собралась?

— Да так… — смущенно махнула рукой дочка и присела на резной стул, стоящий перед шикарным столом.

— Так, — побарабанила пальцами по столешнице Джасна Огнева — глава Клана Саблекота. — Рассказывай. Ты даже на прошедшую свадьбу скромнее выглядела. И кто тебе завивал волосы и помогал с макияжем?

— Ну, я хотела погулять. Не все же время тренироваться да в зону ходить. А с волосами я попросила Виолу подсобить, она же помогла подкраситься.

Лицо еще не старой женщины приняло умильное выражение, и она, приложив руку к щеке, проговорила, радостно покачивая головой:

— Я думала, этот день никогда не настанет! И кто счастливчик?

— Ну мам! — возмущенно воскликнула Марика, чуть покраснев.

— Ладно, ладно, не буду, — подняла руки в защитном жесте Джасна и внезапно поменяла тему, — что ты думаешь о произошедшем на свадьбе?

Тон собеседницы стал крайне серьёзным, и девушка моментально собралась. Немного подумав, она ответила на главный, подразумевавшийся вопрос:

— Мне кажется, что обвинениям господина Локуса не хватало доказательств. Все же речь идет о енотах, пусть и разноцветных, а не о драконах, которых нигде не встретишь.

На самом деле, произошедшее не укладывалось у Марики в голове. Она такого даже в книгах не встречала — чтобы жених вместо невесты поцеловал енота, причем не в губы, а в ту самую часть… Заметили это, конечно, не все присутствующие — слишком уж были заняты своими «проблемами». Но девушка уже как-то привыкла к постоянным оголениям — к своему стыду, ей это даже начало нравиться… — и не пропустила зрелища.

Что касалось жениха, Висеслава — это был конец его репутации. Полный и безоговорочный. Все начиналось, в общем-то, безобидно. Насколько Марика слышала, сначала он проиграл в поединке. Это было нормально и должно было подстегнуть парня к развитию. Но нет, он пошел выяснять отношения с обидчиком — тем самым Зефиром — и в итоге все клановые, которые там были, по слухам, лишились зубов. Затем случилось происшествие на пляже, где младшему Локусу выдрали волосы, и теперь это.

— Да, он под влиянием эмоций поступил прямо как ты, когда пыталась сжечь того мохнатого зверя из Бессовестного Енота, — тем временем хохотнула мама.

— Ты знала, да? — с ужасом посмотрела дочь на родительницу.

— Конечно знала. И даже побывала на вашем собрании обиженных, — заулыбалась Джасна.

— Вот же ж, — цокнула девушка.

— И я понимаю, откуда у тебя такие выводы о решении Войномира, — продолжила женщина. — Я бы и сама, выслушав аргументы и душещипательную историю Зефира, этого красавца-шатена, енота бы затискала, да и его самого приласкала.

Марика еще сильнее покраснела. Мать умела смутить, а еще задавать каверзные вопросы, что и сделала через мгновение:

— Что ты о нем, кстати, думаешь?

— Чертовски силен, — моментально ответила девушка, прикусив губу.

— А ещё обаятелен, до неприличия красив… Кажется, я начинаю понимать, чьим пленником стало сердечко моей дочурки, которая раньше не обращала внимания на парней.

Чего было не отнять у Джасны Огневой — она очень любила смущать дочь. Что сейчас и проделала. Но возражать Марика не стала, просто потупившись.

— Понятно… — протянула мать. — А теперь я хочу рассказать тебе одну занятную историю. Когда город штурмовали дорнтальцы, как ты знаешь, я была на одной из башен и готовилась отражать приступ с нашими людьми. Ситуация казалась безнадежной, и столицу мы, скорее всего, не отстояли бы. Город бы пал, а молодняк вместе с тобой отправился бы на корабле куда-нибудь в Зеегард или в Гильдейский союз.

— Но этого же не случилось! — горячо возразила девушка. — Начался гон, и пришли козлоногие, а потом и бумоголуби пожаловали.

— Именно, нас спасло чудо, — кивнула Джасна и внезапно добавила, — или чей-то расчет. Ты же в курсе, что эти демоновы голуби мигрируют на север, а не на запад?

— Конечно.

— А вот чего ты точно не знала: прежде чем лавина тварей спустилась с холмов, то же самое сделала парочка искателей с синим енотом на плече. Я лично наблюдала, как этот Зефир — теперь глава Бессовестного Енота — и его друг Леопольд драпали со всех ног.

— Что⁈ — воскликнула возмущенно Марика. — Так мои трусики все-таки своровал енот Зефира! И значит, он наврал⁈

Девушка не знала, что ей теперь думать после таких откровений. С одной стороны, он покрывал своего подельника, укравшего у нее белье, с другой же… Она моментально ощутила раздрай в душе.

Звук шлепка отвлёк рыжую от эмоциональной бури. Марика подняла глаза: мама отняла ладонь ото лба и с укором смотрела на неё.

— Я сейчас не про твои трусики, — серьезно заметила женщина. — Вообще выбрось их из головы. Я про то, что когда городу и принцессе угрожала нешуточная опасность, пришло двое чрезвычайно сильных авантюристов, а за ними по пятам магическим образом объявилась армия тварей, которая снесла врагов. Затем эти же искатели каким-то образом получают поместье в городе, которое даже с учетом плохой славы стоит бешеных денег, а следом внезапно основывают клан. Первый за последние пятьдесят лет. Ни на что не наводит?

— Выходит, они люди принцессы, причём её ценный актив, — собралась девушка.

— Да, — согласилась Джасна, удовлетворённо кивнув. — Поэтому я запрещаю тебе враждовать с ними, и забудь уже о своём белье, считай это своеобразным подарком новичкам.

Глава клана весело захохотала, а дочь мгновенно надулась. Однако мама была права: начинать вражду с Её Высочеством фактически из-за трусиков даже звучало по-идиотски. Кивнув, что поняла, Марика спросила с интересом:

— Тогда получается, что у клана Зефира действительно есть странные разноцветные еноты, как минимум три: серый, желтый и тот самый синий.

— Не знаю, — отсмеявшись, пожала плечами женщина. — Этих зверей видели по городу множество раз в день происшествия с аристократами, при этом всех цветов радуги. С нашим шатеном точно связаны серый и синий, а вот чьи остальные — загадка. Ты изначально правильно подметила, что енот — не дракон. Недостатка в этих животных на землях Моревии нет, пусть и не разноцветных.

— Понятно… — протянула задумавшаяся девушка.

Глава клана тем временем продолжила:

— И вот тебе еще немного пищи для размышления. В тени основного скандала на свадьбе прошли незаметно два события: первое — в кладовке поместья Джавалана штабелями лежали вырубленные парни из различных кланов и даже один старейшина из Птицееда. Все они — подающие надежды и талантливые личности, кроме того старого извращенца, конечно же, — брезгливо добавила Джасна, — и все пытались соблазнить ту самую красавицу, которая собрала внимание практически всех присутствующих мужчин.

— Что? — удивилась Марика.

Естественно, она видела эту красотку. И даже почувствовала мимолетный укол зависти. Незнакомка была действительно идеальна. Правда, только внешне. Она как-то ради интереса прошла мимо собравшейся вокруг неё компании и отчетливо осознала, что мозги у девицы были куриные. И тут такие новости!

— Все кланы это скрывают. Слишком позорно. Но благодаря Дамиру, который там тоже побывал и очнулся, сваленным в кучу с другими неудачниками, мы об этом доподлинно знаем, — хмыкнула мать.

— Кто это вообще такая? — серьезным тоном спросила дочь. — Человек с её внешностью не может быть неизвестным.

Происшествие казалось, конечно, в некотором роде смешным. Но если задуматься, то всё было хуже некуда. Кто-то проник на свадьбу и вырубил клановых, свалив их в подсобке, будто дрова для печи. А если бы целью было убийство?

— Выясняем, — пожала плечами Джасна, — но пока никаких зацепок, кроме непроверенных слухов, что в тот же день кабинет главы Птицееда обчистили.

— Чего⁈

Посыльные от кланов с дюжиной косточек — поровну от Медвежути и Птицееда — а также строители пришли на следующий день, как и было условлено. Более того, пострадавший газон на территории поместья теперь исправлял целый маг с помощниками, специализировавшийся на магии земли, который гордо называл себя «архитектором садов».

Ради интереса командир поговорил с ним, и оказалось, что в городе существует целая отрасль, занимающаяся облагораживанием ландшафта. А садовыми архитекторами именовались мастера, способные превратить приусадебный участок в произведение искусства.

Учитывая, что работы было немного: заменить ворота, восстановить кладку в стене и прикрыть проплешины травой, — через двое суток ничто уже не напоминало о разрушениях. И полностью удовлетворённый выплаченной вирой Зефир направился в Аукционный Двор.

Сегодня был день проведения торгов, а у юноши там был лот — статуэтка козы, — да и другие дела нашлись. Оттого он и решил лично присутствовать на аукционе.

Трехэтажное каменное здание встретило его большой толкучкой у дверей, хотя командир пришел за двадцать минут до начала.

Попав внутрь, он направился в левую часть помещения, куда и двигался основной поток. Билетом служила бумага, выданная еще в прошлое посещение девушкой на стойке, и, показав пропуск на входе, молодой человек попал в большой зал с высокими потолками.

В его дальнем конце стоял деревянный помост, а перед ним были ряды стульев человек на двести; на сиденье каждого из них лежали номерные таблички. Помещение постепенно заполнялось прибывающими людьми, и командир тоже не стал стоять в проходе, направившись к своему месту.

Добравшись до среднего ряда и пройдя до номера, указанного на билете, он уселся, взяв табличку в руку. Справа от него сидел полный мужчина средних лет в дорогом на вид сюртуке зеленого цвета, а слева место пока что пустовало.

До начала мероприятия было еще минут десять, и молодой человек осмотрелся. Внутренняя отделка зала была выдержана в общем стиле — лепнина в виде разнообразных водных обитателей. Сверху висели магические люстры из стекла в форме пятиконечных морских звезд. А еще, помимо обычных мест, позади и сбоку, на уровне второго этажа, располагались балкончики. Скорее всего, зоны для очень важных и богатых гостей.

Тем временем стул по левую руку заняла соседка. Это была красивая, изящная дама лет сорока с замысловатой прической, в которую были уложены её белокурые волосы. Одета она была в дорогое красное платье, украшенное множеством позолоты и каких-то рюшечек.

Внимание этой госпожи моментально сосредоточилось на командире, и под её взглядом ему стало как-то даже неуютно. Складывалось ощущение, будто его уже раздели и использовали в качестве верховой лошади.

Не подавая виду, парень кивнул ей почтительно и повернулся к сцене. Связываться с ней не хотелось совершенно. Вообще, контингент здесь был не очень разнообразный: купцы, клановые и высшая аристократия. Самыми же редкими посетителями оказались простые искатели, сильно выделявшиеся внешним видом — их были единицы.

Вскоре на сцену вышел короткостриженый блондин. Одет он был неброско: серая рубашка на пуговицах, черные штаны и сапоги. Хотя командир, наоборот, ожидал чего-то более экстравагантного — по аналогии с балаганными ведущими.

— Дамы и господа, добро пожаловать в Аукционный Двор, — начал свою речь мужчина.

Она разносилась по всему помещению, перекрывая любые разговоры. Да и публика здесь собралась почтенная, поэтому посторонние звуки быстро стихли.

— Каждый из вас здесь ради лучшего товара, который невозможно найти в свободной продаже в столице, да и во всей стране. И мы предоставим вам сегодня возможность его приобрести. Объявляю две тысячи тридцать вторую торговую сессию открытой!

Это обращение было кратким, но всё равно довольно интересным. Пока на сцену вносили первый лот, Зефир напряг голову и навскидку посчитал: этот аукцион работал уже примерно восемьдесят лет, если судить по прозвучавшему номеру. Весьма внушительный срок.

Тем временем торг начался с ядра козлоногого, а следом за ним сразу же шло второе — неизвестного происхождения, которые парень видел в каталоге. Первый товар ушел за тысячу семьсот монет, второй — за полторы тысячи.

Далее помощница ведущего принесла на сцену ярко-красные сапоги, позволяющие есть землю. Борьба за них шла вяло, а аукционный шаг составлял всего лишь пять золотых.

Неожиданно командир почувствовал, как по его ноге провели чем-то. Опустив взгляд, он обнаружил ухоженную руку соседки. Та неспешно её убрала и произнесла чарующим голосом:

— Извините, я такая неловкая.

— Ничего, — улыбнулся Зефир и вернулся к действию на помосте. Странная обувь к этому моменту оказалась продана за сотню с небольшим золотых.

За ней оказалась очередь редких трав для алхимиков, которые раскупались, как горячие пирожки. Потом наступил черед ремня, наделявшего владельца способностью ковырять в носу с утроенной скоростью, когда Зефир снова почувствовал прикосновение к ноге. Вот только теперь оно было не мимолетным, а настойчивым.

Молодой человек взглянул вниз и увидел на своём бедре ту же женскую руку, принявшуюся его поглаживать. Командир вновь повернулся к блондинке: та смотрела на него так призывно, точно готова была на всё прямо тут, посреди зала.

Зефир, в общем-то, был бы даже не против — если бы не запах. От этой, безусловно, красивой дамы сквозь духи веяло чем-то плесневелым. Попросту говоря, отвратительным.

Он отстранил её руку и безразличным тоном тихо проговорил:

— Госпожа, я сейчас занят клановыми делами, прошу меня извинить.

Послышалось рассерженное фырканье, дама нахохлилась и сверкнула глазами. Но домогаться прекратила.

С того момента прошла четверть часа, когда помощница наконец вынесла на сцену небольшую сорокапятисантиметровую статуэтку сидящей козы. Изготовлена она была из какого-то неведомого командиру белого материала — то ли кость, то ли лёгкий камень — и даже без магических свойств смотрелась красиво, хотя и несколько странно. Вслед за девушкой на помост поднялся мужчина, установивший метровый деревянный пьедестал, куда и водрузили предмет.

— Перед вами редкий образец созидательного артефакта, порождённого зоной, — начал короткостриженый блондин. — И помимо внешнего изящества, эта коза способна производить небольшие золотые самородки. Правда, на создание одного уходит от семнадцати до семнадцати с половиной лет. Однако статуэтка подзаряжается самостоятельно и может делать драгоценный металл из воздуха вечно!

Ведущий сделал паузу, оглядывая зал, и добавил:

— Начальная цена — три сотни золотых. Шаг — десять. Торг открыт.

Ажиотажа в зале не ощущалось. У предмета оказались практически бесполезные магические свойства. Ждать два десятка лет ради небольшого количества золота? Такое могло заинтересовать лишь артефакторов, и, возможно, редких экстравагантных коллекционеров с причудами.

— Номер тридцать четыре, — проговорил блондин, заметив табличку, взметнувшуюся прямо перед ним. Её держал мужчина в коричневой робе. — Триста десять золотых. Кто-нибудь ещё?

Справа, со второго ряда, откликнулись: в воздухе замер очередной номер.

— Девятнадцать. Триста двадцать золотых.

Торг проходил вяло. Участвовали в нём, как юноша и предполагал, в основном артефакторы. И спустя несколько минут цена застыла на четырёхстах пятидесяти золотых монетах, а предмет ушёл покупателю с задних рядов.

Не самая хорошая цена, но ничего поделать командир не мог. В любом случае, статуэтка валялась без дела в пещерке, поэтому особого расстройства парень и не испытал.

Следом прошли еще несколько лотов, и появилось то, ради чего Зефир вообще сюда лично пришел — не считая праздного интереса к работе аукциона — свиток с техникой Ускорения.

С подобными умениями у друзей было очень туго, и прикупить хоть одну полезную способность казалось отличной идеей. Хотя на самом деле командир тут немного кривил душой: за исключением еретиков и культистов, техник не хватало всем. Их было просто очень мало. Во всяком случае, общеизвестных.

Да и в зоне каждый козырь в рукаве на счету, и Ускорение стало бы отличным дополнением к силам товарищей. Шутка ли — повысить, пусть и на время, прыть в полтора раза.

Но главной причиной для покупки, конечно же, была защита дома: эта техника сделала бы Варну с Хвоей смертоноснее, а нервы командира, который постоянно беспокоился о домашних, — спокойнее.

— Пояснять, что собой представляет Ускорение, думаю, никому не нужно, — ведущий между тем указал рукой на свиток, лежавший на подставке. — Начальная цена — сто двадцать золотых, шаг — пять монет.

Зефир поднял свою табличку, и блондин немедленно среагировал. Неожиданно и дамочка слева тоже взметнула вверх номер, многозначительно взглянув на юношу. Выражение лица соседки ясно говорило, что его прошлые действия были ошибкой, за которую он поплатится здесь и сейчас.

Последовало новое объявление о повышении цены.

Мысленно вздохнув, Зефир сжал губы в тонкую линию и поднял табличку.

— Гость под номером пятьдесят шесть! Сто тридцать пять монет!

Реакция противницы не заставила себя ждать.

— Пятьдесят пять! Сто сорок!

Юноша опять воздел номерок. А затем снова, и снова…

Цена тем временем взлетела до трехсот семидесяти золотых, а на сцепившихся соседей стали оборачиваться передние ряды. В конце концов, Ускорение не было каким-то эксклюзивным раритетом. Да, техника редкая, но трёхкратная переплата отдавала безумием. Понимал это и командир, но…

Он достал кошель с пояса, медленно развязал шнурок и заглянул внутрь, задержав взгляд на секунду дольше, чем следовало. Потом так же медленно убрал, и его плечи чуть сникли. Но несмотря ни на что, сдаваться юноша не планировал. Не сейчас. Через секунду табличка была поднята вновь.

— Гость под номером пятьдесят шесть! Триста семьдесят пять золотых! Уважаемые дамы и господа, нам остаётся лишь поаплодировать настойчивости молодого человека!

Прозвучали вялые хлопки. Одни смотрели на командира, точно на дебила, другие — как на юношу с золотой ложкой во всем известном месте. Впрочем, и слова ведущего можно было расценить как искусно замаскированное оскорбление — если, конечно, захотеть.

Позади раздался шепот:

— Посмотрите на эмблему. Вроде бы новый клан в столице.

— С таким подходом им недолго осталось, — громко бросил кто-то.

Зефир в этот момент горько вздохнул и повернулся к противнице. Та смотрела на него с превосходством и злорадством и тут же подняла цену.

— Гость под номером пятьдесят пять! Триста восемьдесят золотых монет! Беспрецедентная стоимость! Что же на это скажет её оппонент? — прозвучал радостный голос ведущего.

Для организаторов аукцион сегодня в любом случае удался. Дело было даже не в товаре, проданном втридорога — это мелочь в обороте Аукционного Дома, — а в представлении, эмоциях, накалённой баталии, разразившейся в зале. Именно такие мысли бродили в голове командира, когда он… так и не поднял табличку.

— Триста восемьдесят золотых монет! Раз! Триста восемьдесят золотых монет! Два! Триста восемьдесят золотых монет! Три! Продано госпоже с номером пятьдесят пять!

Блондинка победно и язвительно улыбнулась, в то время как Зефир вернул лицу обычное, спокойное выражение. Лицедействовать дальше на публике было опасно — цена и так взлетела до небес, и он мог в любой момент проиграть, откажись противница повышать ставку.

Злорадствовать он тоже не стал — зачем на пустом месте наживать врагов? Пусть считает, что выиграла. А он чувствовал себя удовлетворённым — небольшая месть состоялась.

Аукцион завершился, и, забрав деньги за проданную козу, Зефир направился к выходу.

Сегодняшний опыт оказался интересным. Не всё задуманное, конечно, удалось, но командир не расстраивался.

Выйдя из заведения, он неспешно направился в сторону дома, выбрав другой маршрут. В этой части Жемчужного квартала начиналась пешеходная зона с множеством ресторанных террас. Они откусывали куски улицы и создавали уютные уголки под тентами, щедро украшенные зеленью.

В Моревии, и в Солинграде особенно, погода радовала круглый год. Потому сидеть на открытом воздухе под свежим ветерком было одно удовольствие. Тем более что сюда не пускали днём ни гужевой транспорт, ни всадников, так что никаких посторонних запахов, сбивающих аппетит, тут попросту не существовало.

— Зефир! — внезапно прозвучал в голове молодого человека грудной и красивый женский голос. Парень остановился, оглядываясь.

Таким образом общалась только одна его знакомая, и вскоре юноша среди прохожих заметил синюю шляпку из парчи с длинными лентами, сидевшую на короткостриженой голове другого знакомца — молодого брюнетистого искателя. Именно с этими двумя, а также с блондином и живым красным халатом, товарищи как-то раз ночевали в зоне, когда на них напали серые креветки.

— Привет, Тимея, — подошел к ним командир и кивнул парню, — Марко.

В ответ раздались радостное приветствие от живой одежды и более сдержанное — от юноши.

— Ты не против посидеть где-нибудь? Нам нужно поговорить, — предложила шляпка, забавно размахивая завязками и привлекая внимание прохожих.

Заметив любопытные взгляды, она мгновенно опустила ленты, и те безжизненно повисли — видимо, ей стало неловко.

У командира было свободное время, да и знакомцы казались хорошими «людьми», и он быстро согласился, кивнув на ближайший свободный столик под навесом.

— Эм… — замялась шляпка. — Тут дороговато.

— Я угощу, — проговорил Зефир. Тащиться куда-то из Жемчужного квартала ему не хотелось.

Тимея, судя по нервным подёргиваниям на голове своего спутника, пришла в ещё большее замешательство. Скорее всего, в её планах было отблагодарить командира угощением за отнятое время или за выполнение необременительной просьбы. А теперь он сам предлагал заплатить.

— Не хочется далеко идти, а дешёвых заведений в этой части города днём с огнём не сыщешь, — пояснил молодой человек и, подавая пример, направился в ресторан. — Пойдёмте.

Паре не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Вскоре они уже сидели за столом, заказав два морса из местного шиповника, которым славились окрестности Солинграда.

— Так, какое у вас дело? — спросил командир, взяв в руки дорогой стеклянный стакан с изумрудной жидкостью и отхлебнув.

Раньше Зефир не пробовал этот напиток. Однако вкус оказался, на удивление, очень приятным — кисловато-сладким.

За их столиком тем временем повисла пауза. Марко смаковал морс, видимо, переложив весь разговор на матерчатые плечи Тимеи. А у той в этот момент наверху образовалась забавная складка, похожая на нахмуренные брови. Через несколько секунд она прервала молчание, спросив:

— Вы же тогда пошли в Пёстрые земли?

— Куда, прости? — удивился юноша.

— В ту ночь вы отправились вперёд — в то странное, где всё словно сшито из кусков реальности? Или вернулись в город? — уточнила Тимея.

— Пошли вперёд.

— Значит, были там⁈ — возбудилась не на шутку шляпка.

— Так, — остановил её парень, подняв руку. — Давай ты с самого начала расскажешь, что такое эти Пёстрые земли.

— Извини, ты прав. Мы узнали об этом явлении случайно, перебирая старые архивы Брибира. Оно происходит вроде бы каждые шестьдесят — семьдесят лет в глубине красной зоны. Суть в том, что в Выдох откуда-то переносятся части неизведанных земель. Иногда большие, иногда маленькие. Причём перенос непостоянный — они словно мерцают, перемещаясь туда и обратно. Длится это примерно год, может чуть меньше, а затем всё возвращается в норму. Насколько это слово применимо к Выдоху.

Услышав последнюю фразу и отчётливое хмыканье шляпки, юноша улыбнулся. Если не смотреть на то, что перед тобой говорящий головной убор, её можно было принять за самую обыкновенную человеческую женщину лет тридцати пяти — сорока.

— Точного названия у этого явления нет. Где-то пишут про «Время Пёстрых земель», в других источниках называют «Год Осколков» или «Рождение Лоскутов». В общем-то, это всё, что я знаю. — закончила Тимея.

— Ясно, благодарю, — задумчиво кивнул командир.

Рассказ выходил складным и подтверждал наблюдения товарищей во время путешествия по изменившейся зоне. Новые территории и вправду словно мерцали, ненадолго возвращаясь туда, откуда появились.

Помолчав пару секунд, шляпка не выдержала:

— А теперь скажи, пожалуйста, насколько глубоко вы там были и что видели? — слегка приподнялись её завязки.

Зефир в пути особо не считал пройденное расстояние. Да и передвигались друзья гораздо быстрее обычных групп. Немного помедлив, он ответил:

— Мы ушли километров на двести, может, триста от того места, где ночевали. И видели много всякого. Там всё было необычно, я замучаюсь перечислять. Тебя что-то конкретное интересует?

— Да, — согласилась Тимея и пояснила, — мы не смогли далеко углубиться в Пёстрые земли. Это было и так опасно из-за неведомых тварей, но у нас ещё и Якаба ранили, а Мире порвали подол, стоило пройти чуть дальше. Пришлось вернуться.

Якабом был второй человек в их команде — блондин лет двадцати, а Мирой — красный кружевной халатик несколько фривольного вида. Поэтому фраза «порвали подол» для живого предмета звучала как «чуть не убили».

А ещё в голосе шляпки проскальзывало сожаление. И было не особо понятно, к чему именно— к ранениям или к провалу исследования.

— Ищем же мы одно место, — меж тем продолжила она. — Это небольшая круглая площадь из камня, скорее даже пятачок, посреди которой стоит колодец с воротом. Видели ли вы что-нибудь подобное?

Вопрос прозвучал с отчаянной надеждой, и Зефиру стало как-то не по себе оттого, что ничего похожего они не встречали.

— Нет, прости, — парень даже извинился, что не смог оправдать ожиданий, и добавил, — мы туда ещё вернёмся. Если найдём — обязательно расскажем.

— Спасибо… — моментально приуныла Тимея.

— Если не секрет, зачем вам этот колодец? — вдруг поинтересовался командир, а затем деловито уточнил, — и представляет ли опасность эта штука, если мы её найдём?

Шляпка опять «нахмурилась», видимо, колеблясь, но через несколько секунд складка разгладилась, и она заговорила таинственным тоном:

— Он исполняет любые желания, а об опасностях… вроде бы, никаких упоминаний не было.

— Что, вот прямо любые? — недоверчиво спросил юноша. — Что это за колодец желаний такой?

Не то чтобы он не верил. Но доля сомнений у Зефира определённо присутствовала. Конечно, в зоне могло случиться всё что угодно. Выдох иногда, в принципе, походил на сны давно и прочно сошедшего с ума человека — во всяком случае, парень так их себе представлял. Однако, по личному опыту командира, зона никогда не баловала искателей халявой. Всё, что они добывали там, доставалось ценой риска для жизни, рассудка или, в совсем уж крайних случаях, благочестия.

Подумав о последнем, молодой человек внезапно передернул плечами. То стрёмное чудище из башни с шикарным телом красотки и ужасно страшной головой до сих пор иногда являлось ему в кошмарах.

Уловив его скепсис, Тимея продолжила:

— Лет сто назад в Штюрмарк, в её не тронутую чёрным Выдохом часть, пришёл некий мужчина. Он утверждал, что раньше был одним из нас, но смог… — шляпка отчего-то на секунду запнулась, — .. превратиться в человека. Ему не поверили и подняли на смех, но были и те, кто заинтересовался. Единицы, конечно, но они сохранили его заметки и записали рассказы. Мужчина ушёл, и больше его никто не видел. Но он оставил после себя легенду об этом магическом месте. Он называл его «Сердце Мира» — точка, где реальность истончается и подчиняется воле. Говорил, что оно воплощает самое сокровенное желание, рождённое в глубине души. А его мечтой… было стать одним из вас. Живым, из плоти и крови.

Шляпка ненадолго прервалась, однако командир не стал спрашивать о сокровенном желании его собеседницы. Ясно, что это было нечто такое, чего нельзя было осуществить простому смертному. Например, изгнать чёрный Выдох с её земель.

— И помни, чтобы исполнить заветную мечту, ворот необходимо крутить ровно один полный оборот по часовой стрелке, — закончила рассказ Тимея и добавила напряжённо, — ни в коем случае не наоборот.

— А что случится, если сделать это против часовой?

— Что-то очень ужасное, — мрачно заключила она.

Её рассказ был больше чем историей. Учитывая очевидные финансовые трудности этой необычной компании, он представлял собой плату Зефиру, стопроцентный аванс, если тот действительно отыщет это место. Ведь возможность загадать любое желание звучала не просто привлекательно — она могла свести с ума слабых духом людей.

Тем не менее парень сильно сомневался в правдивости услышанного. Не потому что шляпка лгала, а потому что, скорее всего, заблуждалась.

— Хорошо, если мы встретим нечто подобное, то обязательно расскажем вам, — кивнул Зефир.

Тимея нравилась ему как личность, да и остальные члены её команды не вызывали антипатии. Потому он не видел проблем сообщить им о находке, если такая случится.

— Спасибо! — искренне поблагодарила собеседница.

Они ещё немного пообщались, договорились, как найти друг друга в случае надобности, и, попрощавшись, парочка ушла. Зефир же остался сидеть, задумчиво потягивая морс. В голове вертелся вопрос: что бы он сам загадал, выпади такая возможность?

Встряхнувшись и отбросив пустые мечты, парень залпом осушил стакан и поднялся. Грезить о таком значило лишь попусту тратить время.

…

Прибыв домой, командир обнаружил в гостиной принцессу Катарину вместе с Лисой и Вилтани. Красноволосая увлечённо вещала о веяниях столичной моды, однако, когда молодой человек заглянул к ним, тут же прервалась и с наигранной радостью в голосе воскликнула:

— Привет, Зефир! Вот скажи мне, почему с твоим появлением в Солинграде постоянно какой-то бедлам? Куда подевались мои спокойные деньки с заговорами, шпионами и подковёрными играми?

— Не знаю, о чём ты, — очень натурально соврал командир, и ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Как это не знаешь? Стоило мне однажды не прийти, как вас уже штурмуют кланы! — возмутилась девушка. — Более того, в городе раздели всех гостей на клановой свадьбе, а обнажённый жених целует в задницу невесть как туда попавшего жёлтого енота!

— Абсолютно не имею понятия, о чём ты говоришь, — со всё той же невозмутимостью произнёс парень. — Кроме нападения, конечно. Спасибо, что выручила с отрядом гвардии, боюсь, без тебя незваные гости бы не отстали.

Тут даже лицедействовать не нужно было: он и вправду не знал, что натворила та копия Брута. Ясно, что ничего хорошего, но подробностей— никаких.

— Пожалуйста, — отмахнулась Катарина, затем оценивающе взглянула на юношу и проговорила необычным тоном, растягивая последний звук, — мы ведь партнёры-ы…

Она была в каком-то странном настроении. До этого принцесса спокойно общалась с Лисой и Вилтани, но стоило командиру появиться в поле зрения, как в голосе прорезались нотки раздражения. Всё в её поведении кричало, что причина — именно он.

Из-за выбранного Катариной стиля общения — простого и доброжелательного — Зефир иногда забывал, с кем имеет дело. А помнить следовало всегда: перед ним была не просто соседская девчонка, а фактически правитель целого и немаленького королевства, у которого в подчинении находился весь государственный аппарат, включая Приказ тайных дел.

И, скорее всего, слуги девушки лишь недавно сопоставили все имеющиеся сведения и дали более-менее точный ответ о виновниках постоянного бардака в столице. Прямых доказательств, вероятно, не было. Но если что-то и пахнет, и ощущается, и на вкус как рыба, то это, скорее всего, она и есть.

Короче говоря, причина, почему красноволосая так себя вела, казалась юноше проста: она наконец узнала, кто стоит за всеми странными происшествиями в городе — и была крайне недовольна именно Зефиром и Брутом. А если вспомнить, как девушка искренне негодовала, когда один из дурных енотов украл бельё прямо из ее комнаты во дворце, становилось и вовсе грустно.

Положение нужно было спасать, и командир, передумав уходить, зашёл в комнату. Он направился к креслу и, устроившись в нём прямо напротив принцессы, проговорил серьезным тоном, меняя тему:

— Хорошо, что ты напомнила о партнёрстве. У меня есть одно отличное деловое предложение.

План у молодого человека был незамысловатый: задобрить своего единственного союзника выгодной сделкой с летающим кораблем.

— Внимательно слушаю, — хищно улыбнулась Катарина.

— Мы, наверное, пойдём, — сказала Мелиса, поднимаясь с дивана и беря Вилтани за руку. — Не будем вам мешать.

— Ну, Лиса-а-а, интересно же! — воскликнула маленькая блондинка.

— Идём, — не терпя возражений, потянула за собой из комнаты неугомонную егозу синеволосая.

Проводив их взглядом, Зефир быстро собрался с мыслями и изложил свою идею Катарине. Едва она услышала о том, что у друзей есть Слеза Эрны — да ещё и немалая, — как глаза девушки вспыхнули.

— Ты ведь в курсе, что постройка такого проекта — крайне дорогое удовольствие? — уточнила она. — К тому же проблема не только в этом. Нельзя просто так вставить камень в первое попавшееся судно. Летающий корабль — это, по сути, артефакт. Огромный и сложный. Поэтому нужны специалисты с особыми знаниями, способные его создать.

— Да, догадывался, — кивнул командир, хотя в действительности об этом и не подозревал. — Давай поступим так: поручи своему казначею сделать предварительную смету. Когда мы будем понимать реальную стоимость корабля, сможем предметно договориться. Идёт?

Катарина почему-то слишком уж довольно улыбнулась и произнесла, словно мурлыча:

— Идёт.

В этот момент молодому человеку стоило испугаться, что его попытаются обмануть. Но, вспоминая прошлые сделки с девушкой, та не переходила черту и в целом была за взаимовыгодное сотрудничество. Поэтому Зефир отбросил опасения.

— Да, кстати, не то чтобы я тебе не верила. Но вдруг ты ошибся, — внезапно сказала она. — Покажи мне Слезу.

Пришлось сходить за ней к Лакомке и порыться на складе, прежде чем камешек был найден. Белый неизвестный материал всё так же притягательно сверкал золотыми вкраплениями, и стоило парню показаться с ним, как терпеливо ждущая принцесса мгновенно оживилась, жадно протянула руку и даже заёрзала попой в кресле.

— Бойня Всемогущая, никогда не думала, что увижу его! — воскликнула она, хватая камень. И тут же замерла, заворожённо наблюдая за переливами света.

Через секунду девушка взметнулась с дивана прямо к потолку. Прошло пара мгновений, как она рухнула обратно, отчего её лёгкое голубое платье задралось в полёте, а Зефир успел рассмотреть красивые лазурные трусики и стройные, очаровательные ножки прелестницы. Парень моментально выпал из реальности, загипнотизированный этим зрелищем.

Катарина, прижав рукой подол к дивану, спросила подозрительно:

— Ты видел?

Командир, всё ещё под впечатлением, машинально кивнул и, тут же спохватившись, замотал головой.

— Ладно, поверю тебе, — хитро улыбнулась красноволосая, возвращая камень. — Да, это действительно оно.

Зефир забрал Слезу, после чего его собеседница задумчиво заметила:

— Я всё никак не могу взять в толк, откуда вы такие — везучие, безбашенные и проблемные — свалились мне на голову?

— Из Северо-восточного региона, — пожал плечами молодой человек.

— Это был риторический вопрос.

— Я понял, — кивнул он и спросил с живым интересом, — так что там на свадьбе произошло?

— Ты точно к этому не имеешь отношения? — дымчато-серые глаза посмотрели на юношу с лёгким подозрением.

— Нет, такого я точно не задумывал, — отмахнулся он беззаботно, намекая, что этого не было в планах по проникновению.

Тень сомнения из взгляда девушки не ушла, но принцесса решила не развивать эту тему и пояснила:

— Всё как я говорила: в момент, когда парочка должна была поцеловаться, всех в помещении раздели каким-то артефактом. Потом на голове у ошарашенной невесты появился жёлтый енот. Жених в это время тянулся к ней губами. Видимо, парень закрыл глаза — вот и угодил поцелуем зверю под хвост. Исчез возмутитель спокойствия так же внезапно, как и появился. Но свадьба в итоге то ли отменена, то ли перенесена на неопределённое время, а пострадавшие кланы, особенно Птицеед и семья Локус, носятся как угорелые и ищут виновников. Вот даже к тебе заглядывали… — довольно подробно, словно сама присутствовала, рассказала Катарина.

Выслушав её, Зефир с облегчением отметил про себя, что жёлтый енот оказался более-менее адекватным и не стал творить совсем уж жуть. Но всё равно кашу этот пройдоха заварил на славу.

Впрочем, этот факт вызвал у него, как ни странно, прежде всего облегчение: ведь свадьба не состоялась. Виду командир, конечно же, не подал, да и последнюю фразу девушки проигнорировал, задав следующий вопрос:

— В отношении Птицееда всё в силе?

— Да. Расследование по документам, что ты добыл, с нашей стороны почти закончено, и примерно через сутки мои люди вмешаются в дела клана.

— Рад это слышать. Если будет нужна моя помощь — скажи.

— Справимся сами, — отмахнулась красноволосая и мило улыбнулась, — но буду иметь в виду.

Никаких новостей о смене руководства в Клане Птицееда по-прежнему не было. От помощи Зефира принцесса отказалась, Веселина тоже не заходила. Поэтому командир в тот самый день, который назвала Катарина, провёл с утра до вечера в Клановом районе, недалеко от резиденции Птицееда.

Он устроился в тени деревьев в уличном ресторанчике, напротив главных ворот, и ждал. Ждал криков, звона мечей, вспышек магии — любого признака того, что заговор Чакраваров приведён в действие.

Но время юноша потратил зря. Вокруг царила тишина, и ничего не происходило. Лишь изредка ворота открывались, выпуская ничего не подозревавшую аристократическую молодёжь. Никакой тревоги. Никакой суеты.

Странное поведение парня объяснялось тем, что он волновался за двух пепельноволосых подруг. Отец Веселины мог недооценить Джавалана. Принцесса — переоценить готовность своих людей. Ему чудилось затишье перед бурей, и от этого становилось ещё тревожнее.

Просидев до вечера, словно дурак, он поднялся и направился домой. На командира уже и так косо посматривал весь обслуживающий персонал.

А на следующее утро по всему городу прогремели новости о ночной битве в Клане Птицееда. Слухи были один страшнее другого: кто-то говорил о полном уничтожении клана, кто-то — о сотнях погибших.

Едва услышав об этом от Лисы, Зефир сорвался из дома. Вскоре он был на той самой улице, где просидел целый день. Резиденция со стороны выглядела действительно плохо: ворота были выломаны и лежали в пяти метрах от входа. Часть видневшихся зданий оказалась повреждена, а выезжавшая изнутри телега, запряжённая лошадью, явно везла что-то тяжёлое и была накрыта дерюгой с проступившими кровяными разводами.

Приблизившись к небольшой кучке зевак, которые не рисковали подходить ближе ко входу из-за пятёрки очень хмурых темнокожих воинов, охранявших его, командир тоже остановился. Судя по их виду, пускать никого они не планировали, а самовольно проникать во владения клана было не самой разумной идеей.

Внезапно вдалеке, между парой пострадавших домов, мелькнула фигурка знакомой девушки, а затем исчезла.

— Веселина! — громко крикнул парень и махнул рукой, привлекая внимание и немногочисленной толпы, и воинов.

Последние, к слову, уже схватились за оружие и угрожающе смотрели на Зефира, а люди вокруг него быстро отступили на пару шагов.

Прошло секунд тридцать напряжённого ожидания, и молодой человек уже подумал, что она его не услышала, когда девушка неожиданно выглянула из-за стены постройки. Она начала всматриваться в сторону въезда, и командир снова махнул рукой. После чего пепельноволосая направилась к нему.

Расстояние было немалым, но даже отсюда молодой человек заметил на её лице улыбку. С души будто камень свалился. Она вряд ли бы улыбалась, если бы случилось что-то непоправимое.

Тем временем девушка подошла к воротам и быстро направилась к Зефиру. Через мгновение она была рядом, а затем неожиданно бросилась на него, повиснув на шее под крайне любопытные взгляды зевак и хмурые — охраны.

— Спасибо! — горячо прошептала она на ухо.

Эта благодарность, скорее всего, была связана с происшествием во время церемонии. Веселина явно догадывалась, кто мог сорвать свадьбу — ведь людей, которым та была поперёк горла, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И хотя всё вышло из-за дурацкого стечения обстоятельств и грозило проблемами, командир всё же ответил:

— Не за что.

Девушка отстранилась, и Зефир, под убийственные взгляды пятерки воинов у ворот, поспешил убрать руки с её попы, где они очутились совершенно непреднамеренно.

Кашлянув для порядка, юноша спросил:

— С Ночкой и с вашими семьями всё в порядке?

— Да, с ними всё хорошо. Лишь незначительные царапины, — ответила пепельноволосая и нахмурилась. — Однако многие другие не пережили эту ночь. Прости, но мне нужно идти. Я позже навещу тебя.

— Конечно, — кивнул командир. — Рад, что вы не пострадали.

…

Наконец вздохнув полной грудью, остаток дня молодой человек посвятил насущным делам.

Первым пунктом стояла подготовка к новому походу в зону, который он ненадолго отложил, пока решалась судьба главы Клана Птицееда.

Во-вторых, следовало закрыть вопросы с Хвоей. И для начала командир сводил её в магистрат, где зарегистрировал как члена клана, а затем передал на попечение Эдену. Тот с энтузиазмом взялся за повышение боевой мощи девушки.

По мнению чудовищного алхимика, никаких проблем из-за её мутации не предвиделось, поэтому он был готов сразу заняться улучшением четырёх оснований брюнетки — чтобы довести её до порога первой эволюции.

Для этой работы были нужны энергетические центры. И у друзей они были. Целых восемнадцать штук, правда, только для нижнего основания. Поэтому следовало без промедления их разменять. Эту задачу Эден и Хвоя вполне могли выполнить самостоятельно, и, отдав им косточки, командир направился искать Брута с Леопольдом, чтобы обрадовать их скорым походом в Выдох — ведь от своей идеи охоты на восьмилапов он так и не отказался.

Разобравшись с неотложными делами, командир немного побродил по тавернам, где собирались искатели, и поспрашивал трактирщиков о появившихся на востоке лоскутах или Пёстрых землях, как их называла шляпка.

Его логика была проста: если это повторяющееся явление, то какие-то слухи должны ходить среди авантюристов. Однако, по-видимому, срок в семьдесят лет оказался слишком велик, чтобы кто-то ещё помнил об этом, а все разговоры сводились к «новому» и «непонятному» происшествию в глубине красной зоны, из-за которого она резко преобразилась на многие сотни километров и стала гораздо опаснее.

Потратив десяток серебряных монет на то, что он и так знал, и несколько расстроившись, Зефир решил закончить с походами по трактирам.

В принципе, ничего удивительного в таком положении дел не было. Почти сотня лет для простых искателей, коих большинство, это не просто давно, а несусветная древность. Всё дело было в их высокой смертности, и смена «поколений» здесь происходила очень быстро. Поэтому логичнее всего было бы обратиться к кланам, если юноша хотел узнать о лоскутах побольше.

Вот только существовали две проблемы: с низшими аристократами Бессовестный Енот не особо дружил, да и сведения могли оказаться секретными.

Но, несмотря на это, обратиться к кому-нибудь из немногочисленных знакомых аристократов командиру в любом случае ничего не мешало, и парень призадумался.

Веселина и Ночка отпадали по понятным причинам. И в списке оставались только Снежка Ягелло из Клана Быка — та самая краснокожая брюнетка, встреченная друзьями в Восточном Рубеже и отдыхавшая с ними на пляже, — а также компания из Клана Когтя: брат с сестрой Нада и Вук Мара, а также их товарищ, антропоморфный рыжий кот по имени Руди.

Искать Снежку и остальных было проблематично, а вот с Надой командир совсем недавно пересекался и знал, что девушка вернулась на учёбу. Туда-то он и направился.

Магическую схолу имени Его Величества Якова Любомирского было видно издалека. Несколько корпусов высоких пятиэтажных зданий с синими двускатными крышами высились в центре города, между дворцом и храмом.

Территория, где они стояли, была обнесена каменной стеной с единственным входом под охраной. Именно к нему командир и подошёл.

Металлические ворота, перед которыми находилась парочка городских стражников, оказались открыты. Однако просто так попасть внутрь у молодого человека не получилось — ему преградил путь один из воинов в доспехах и шлеме.

— Добрый день, господин. Прошу меня простить, но посторонние в схолу не допускаются.

— А как мне встретиться с одним из учащихся? — спросил озадаченно юноша.

— Вы можете подождать окончания занятий. Часть учеников живет и снимает комнаты в городе, — прозвучало в ответ.

То есть Зефиру предложили дождаться конца дня. При этом с неопределённым результатом, потому что он не был в курсе, ночует ли Нада внутри или же уходит домой.

— Больше вариантов нет? — уточнил молодой человек.

Стражник тем временем обратил внимание на плечо Зефира, где красовался клановый знак, и, оглянувшись по сторонам в поисках нежелательных свидетелей, проговорил:

— Мы можем передать послание, если тот, кого вы ищете, сейчас не на занятиях.

Намёк был понятен, и, внутренне поморщившись, командир достал серебряную монету, протянув её вымогателю со словами:

— Мне нужно переговорить с Надой Мара из Клана Когтя. Знаешь такую?

— Как не знать.

Деньги моментально исчезли, и мужчина обернулся к своему напарнику, коротко махнув головой. Тот, поняв намёк, без лишних слов направился ко входу в центральное пятиэтажное здание, где вскоре и скрылся.

— А как родственники попадают к студентам? — поинтересовался юноша.

— Раз в месяц обычно проходит день посещений, — охотно ответил собеседник и указал рукой налево, где на стене снаружи висел деревянный ящик, — также вы можете оставить корреспонденцию у входа.

— Ясно, благодарю, — кивнул парень и замолк.

Прошло минут пять, прежде чем из здания появилась парочка людей: второй охранник и зеленоволосая девушка с книгами в руках.

Увидев командира у входа, она обрадовалась и поспешила вперёд.

— Привет, Нада, — в ответ улыбнулся ей Зефир, когда знакомая оказалась рядом.

— Привет! Какими судьбами? — спросила та, сияя, как республиканский золотой.

Одета девушка была в лёгкое зелёное платье в тон волосам, отлично подчёркивающее её стройную фигуру. На груди у неё красовался металлический значок с коричневой цифрой четыре. По-видимому, какой-то отличительный знак студента схолы.

— У тебя есть время? Мы можем где-нибудь переговорить? — поинтересовался командир.

— Извини, — она моментально расстроилась. — У меня скоро занятие, а вечером нужно быть в клане. Но завтра в первой половине дня я абсолютно свободна!

Завтра Зефир уже планировал идти в красную зону. И переносить всё ради встречи с Надой не было никакого смысла. Всё-таки ни на какие особо важные сведения о лоскутах от её клана он не надеялся. Просто хотел проверить, известно ли им что-то интересное, чтобы в счёт этого погасить долг за спасение жизней девушки и парней.

— Мы уже завтра будем в Выдохе, — пояснил он.

Зеленоволосая ещё больше сникла, но всё же спросила:

— А насчёт чего ты хотел поговорить?

— Вашему клану что-нибудь известно о Времени Пёстрых земель в красном Выдохе? Этот феномен ещё называют Годом Осколков или Рождением Лоскутов. Он случается раз в шестьдесят — семьдесят лет.

Девушка ненадолго задумалась, а затем покачала головой:

— Ни разу не слышала. Но я поспрашиваю у старших! Вы когда вернётесь?

— Недели через три, наверное.

— Тогда я зайду к вам! — решительно заявила она.

— Хорошо. Заглядывай к обеду, угощу тебя своей стряпнёй, — кивнул благодарно командир.

Зеленоволосая моментально обрадовалась, и на её лице снова появилась улыбка, когда со стороны учебного заведения раздался женский голосок:

— Нада, поспеши, а то опоздаем!

Кинув взгляд за ворота, командир увидел заинтересованно смотрящих на них двух девушек, — брюнетку и блондинку с книгами в руках.

— Что ж, мне тоже пора, — вернул он внимание на собеседницу.

— Удачи, — немного смутившись, сказала та.

— Спасибо.

Попрощавшись с Надой и уже уходя, юноша краем уха уловил:

— Кто этот красавчик⁈

— У тебя что, парень есть, а ты нам не сказала⁈

…

Холмы поначалу встретили друзей мелким дождиком и небом, затянутым тучами. Но через несколько часов непогода разбушевалась, а ливень зарядил как из ведра. Земля под ногами моментально размокла, и взбираться на возвышения стало гораздо труднее.

Переждать ненастье было негде, а у товарищей, как нарочно, не оказалось плащей — раньше им везло с погодой, и парни о них даже не думали. Поэтому было принято решение быстро добраться до Восточного Рубежа и отсидеться там.

Конечно, это сопровождалось риском нападений со стороны местного отребья. Но Зефир избегал встречи с ними не из страха, а чтобы не терять время на ненужные стычки.

К тому же, раз уж так вышло, можно заодно расспросить трактирщиков о лоскутах. Вдруг на заставе удастся разузнать кое-какие детали — например, об этом самом «Колодце желаний» или других любопытных местах.

Остановившись ненадолго и сверившись по компасу, командир скорректировал направление и продолжил путь. И вскоре перед друзьями показались знакомые стены.

Обогнув крепость и миновав ловушки, товарищи оказались вплотную к каменной нише, где была утоплена дверь. Зефир поднял руку и схватился за дощечку на потолке, потянув за неё. Через несколько минут они с Леопольдом и вымокшим, как курица, Брутом на плече быстро шли по довольно широкому проходу между развалинами.

Центральная прямоугольная площадь, где стояли два трактира, встретила их полным запустением — в такую погоду никто не хотел мокнуть — и старой воронкой от голубя, заполненной водой, которую так и не заделали. Недолго думая, друзья устремились к знакомой вывеске «Усталого искателя».

Таверна укутала их уютным теплом разожжённого камина. Внутри оказалось немноголюдно, и, заняв большой столик в углу, Зефир окинул взглядом зал. Знакомых лиц не было, а посетители не спешили обращать на друзей внимания.

Раздалось раздражённое тявканье Брута. Мохнатый промок до нитки и горячо жаловался на это.

— Кто ж знал, — пожал плечами Леопольд. — Вернёмся — купим непромокаемые плащи.

— Что будете? — к ним подошла подавальщица.

— Горячее есть что-нибудь? — уточнил Зефир.

— Пунш ягодный, — понимающе улыбнулась девушка.

— Тогда три, — сделав заказ, юноша поднялся из-за стола и направился к трактирщику.

Енот деловито тявкнул и тоже спрыгнул на пол, но целью выбрал не людей, а камин, у которого вскоре развалился, подставив огню промокшую мохнатую задницу.

Командир проследил за ним краем глаза и, опершись о начищенную до блеска стойку, обратился к крайне бородатому брюнету лет сорока за ней:

— Нужны сведения о появившихся кусках новой земли в красной зоне. Слышал о таких?

— Слышал, — кивнул тот. — Пять серебра.

Недолго подумав, Зефир расстался с деньгами и приготовился слушать. Вот только монеты оказались потрачены зря. Нет, мужчина рассказывал действительно полезные вещи: о неизвестных монстрах и их опасности; о том, что лоскуты могут исчезать и так далее. Однако всё это друзья уже проверили на собственной шкуре.

Кивнув разочарованно, командир вернулся к столу. Брут к этому моменту тоже был на месте и теперь усердно лакал исходящий паром напиток. Леопольд же прихлёбывал из кружки и выглядел напряжённым.

Попробовав местный пунш, который оказался вполне сносным, Зефир вопросительно посмотрел на друга.

— Справа от меня, в другом конце зала, компания из трёх искателей, — тихо проговорил чернявый, поднеся напиток ко рту. — И один из них слишком уж пристально пялился на нас, но больше всего — почему-то на Брута.

Командир мельком кинул взгляд в ту сторону. Троица бедно одетых авантюристов сидели и выпивали, пережидая дождь. И один из них действительно гипнотизировал лакающего из кружки енота.

Вряд ли это был какой-то извращенец. Скорее, ответ крылся в ином: мохнатый кардинально сменил цвет шерсти, и мужчина пытался сопоставить друзей с полученной ранее ориентировкой.

Ничего делать с этим человеком командир не стал, как и не стал беспокоиться о происходящем. Когда закончится дождь, друзья исчезнут в зоне, и, учитывая их скорость, никакие бандиты за ними не угонятся. А если даже поспеют… тем хуже для них.

Зефир кивнул Леопольду и продолжил потягивать пунш.

По старому плану их путь лежал на северо-восток, однако командир решил его немного изменить — не доходя до лоскутов, резко свернуть на север и обследовать тот участок зоны.

Внезапно в очаге очень громко треснуло полено, выбросив в стороны сноп искр, и мысли юноши мгновенно перескочили на гигантский лес примерно в том же направлении, но чуть западнее и ближе к Вальдмарской республике.

Изначально он хотел посетить то место, но первая попытка сорвалась из-за спасения Вука и его группы, а затем Зефир просто передумал. Уж больно близко подбиралась чаща к границам Брибира. Да и слухи рисовали её проходным двором для тамошних искателей, по аналогии с холмами для Солинграда: меньше добычи — больше конкуренции.

Из раздумий его вывел громкий хохот в другом конце зала. Зефир посмотрел в окно — дождь практически прекратился, — а потом встретился взглядом с Леопольдом. Обменявшись кивками, парни отставили пустые кружки.

— Пора, — поднялся из-за стола командир, обращаясь к слегка осоловевшему мохнатому.

Выйдя из таверны, они обнаружили, что ливень отступил так же внезапно, как и начался, оставив после себя воздух, насыщенный запахом влажной земли. Задерживаться в крепости не имело смысла, и товарищи сразу выдвинулись в дорогу.

Первым делом спустившись с холма, на котором стоял Восточный Рубеж, они побежали по низине, куда стекала вода, образуя лужи вязкой грязи, засасывающей сапоги. Через пару минут Леопольд и Зефир с Брутом на плече уже были на соседней возвышенности. Серые тучи к этому времени разошлись, и капли на красноватой траве заиграли медным отливом. Однако местные красоты их не занимали — друзья тщательно осмотрелись в поисках признаков засады. Но в пределах видимости никаких намёков на неё не было, и они продолжили путь.

Двигались парни сначала крайне осторожно, особенно при подъёме на холмы, вспоминая прошлый опыт. Но никаких неприятных сюрпризов их не поджидало. Вероятно, бандиты просто не захотели мокнуть под проливным дождём.

Убедившись, что нападение не состоится, Зефир ускорился, задавая темп.

В дороге прошло трое суток, и за это время нежелательных встреч удалось избежать. Зато под вечер четвертого дня друзья наткнулись на стадо бык-быков из девятнадцати особей.

Укрывшись неподалёку в высокой траве, они стали решать, что делать, пока огромные туши двухметровых в холке алых монстров спокойно паслись среди синих стеблей. Мощные мышцы переливались под толстой кожей в такт их неторопливым движениям — чудовища лениво смещались с места на место, оставляя за собой голую вытоптанную землю, и казалось, ничто не способно нарушить их трапезу.

Впрочем, отчасти это было правдой. Сойдись такой бык один на один с медвежутью — Зефир поставил бы все деньги на копытное. А тут их оказалось практически два десятка.

— Нападём? — неуверенно спросил чернявый.

Его сомнения были понятны: будь тварей вдвое меньше, вопроса бы не стояло. Но, к сожалению, перед ними расположилось немалое стадо. Увернутся от разгона, когда на тебя с огромной скоростью и широким фронтом несутся эти гиганты, было нетривиальной задачей.

Тем не менее, куш оказался слишком заманчив. Поэтому Зефир спросил:

— Помнишь нашу охоту с Милой?

Чернявый кивнул и оскалился. Командир же в этот момент раздвинул перед собой траву, чтобы лучше рассмотреть диспозицию врагов, и едва он это сделал, как неожиданно встретился взглядом с притаившимся в зарослях паукомяком. Грызун в ужасе замер, а его глаза расширились до такой степени, будто готовы были выскочить из орбит. По-видимому, он тихонечко просидел в укрытии с самого момента, как парни здесь залегли, и разоблачения никак не ожидал.

Смущённо прочистив горло, юноша убрал руки — трава сомкнулась, скрыв перепуганного зверька, а Зефир повернулся к Леопольду и уточнил:

— У тебя же всё в порядке с твоей… дамой? — он едва не добавил «сердца», но вовремя остановился, не желая уподобляться Бруту.

— Да, — уверенно кивнул чернявый, в то время как енот, устроившийся позади, едва слышно хихикнул.

Под «дамой», разумеется, подразумевался стреломёт. Стоило тому вновь начать чудить — и весь план летел коту под хвост.

К счастью, на этот раз всё было в порядке, что позволяло снять часть монстров издалека. Впрочем, подраться всё равно придётся — после улучшения с помощью энергетического центра проклятое оружие стало ещё смертоноснее. Вот только на количество зарядов, которых по-прежнему было десять, и на время их восполнения поглощённая стреломётом косточка никак не повлияла.

— Хорошо, начинай, как будешь готов, — сказал командир.

Леопольд присел на колено и приподнялся, выглядывая из травы, навёл плечами оружие на ближайшую цель. Затем парень пригнул голову и дёрнул за спуск.

Метровый болт сорвался с ложа и, рассекая воздух, понёсся к цели. В тот же миг в боку огромной твари, в районе лопатки, образовалась сквозная дыра. Чудовище рухнуло, а его сородичи заволновались.

Над лугом прокатился многоголосый рёв, и монстры заметались по округе в поисках обидчика. Между тем на земле остались лежать три туши — снаряд, не остановившись на первой цели, прошил ещё двух чудовищ позади неё.

Друзья тут же затаились, выжидая нового удобного момента. А противники — побегали немного, оглашая окрестности, затем остановились и начали плотоядно поглядывать на труп и двух раненых, жалобно мычавших собратьев.

Да, бык-быки никогда не отказывали себе в удовольствии полакомиться беззащитными сородичами. И да, они по-прежнему оставались жутко тупыми.

Спустя полминуты всё стадо сгрудилось вокруг поверженных и принялось их рвать. Леопольд моментально приподнялся из травы и снова выстрелил, завалив ещё трёх удачно расположившихся монстров.

Всё повторилось: яростный рёв, бесцельное метание по округе и «трапеза». Этой нехитрой тактикой чернявый успел шестью болтами убрать одиннадцать чудовищ. И когда противников осталось восемь, парни решили больше не тратить снаряды и добить остальных по старинке.

Тактика против бык-быков была проста: увернуться от их способности — разгона, а затем атаковать, когда те неуклюже разворачиваются. И если не зевать, расправиться с ними можно было за один заход.

Для этого товарищи разделились, взяв на себя по четыре противника. Подобравшись к пирующим тварям с разных сторон, Зефир и Леопольд поднялись из травы почти одновременно.

Алый бык-бык, чавкавший останками сородича неподалёку, вскинул взгляд на командира и облизал окровавленные мясистые губы огромным языком. На распознавание угрозы ушло секунды полторы, затем его глаза налились кровью, и он грозно проревел. С другой стороны раздался аналогичный звук, однако у молодого человека уже не было времени следить за чернявым — пять тварей выбрали своей целью именно его.

Взрыхлив копытами землю, они ринулись на юношу: пара — слева, двое — по центру и один — справа.

В голове неожиданно мелькнула дельная и откровенно запоздалая мысль: нужно было показаться им издалека, чтобы противники, приближаясь, инстинктивно сбились в небольшое стадо, от которого проще уворачиваться. Но менять что-либо было уже поздно: бык, оказавшийся ближе всех, применил свою способность, мгновенно ускорившись.

На принятие решения остались доли секунды, и командир сиганул в сторону. Метрах в трёх с грохотом пронеслась туша, оставляя за собой проторенную колею, а молодой человек, приземлившись и пружинисто оттолкнувшись, снова прыгнул.

Совсем рядом, точно сорвавшаяся с горы телега, пронеслась смерть, обдав мощной воздушной волной — это был второй противник. Остальные трое пока только приближались, а Зефир уже оказался в западне: часть монстров спереди, готовые в любой миг размазать его в лепёшку, и угроза сзади — от первого быка, который к этому моменту уже должен был готовиться ко второму заходу.

Командир выхватил левой рукой с пояса деревянный жезл, но времени на размышления ему снова не дали: позади раздался гневный рёв, а наступающие твари ускорились и рванули к нему. На присед ушло мгновение, на прыжок — ещё одно: мышцы ног, вздувшиеся от напряжения, вышвырнули парня вверх.

Он взмыл метра на четыре, а снизу раздался оглушительный удар. Зефир был ещё в полёте, когда с земли его окатило самым натуральным потоком внутренностей, крови и чёрт знает чего ещё. В лицо врезался какой-то канат, мгновенно обмотавшись вокруг головы. Но испытания этим не закончились: секунду спустя неумолимая сила потянула его вниз, и парень воткнулся по колено в кучу мяса.

Молодой человек лишь успел с отвращением содрать с себя застилавшую обзор мерзость — оказавшейся толстым красным хвостом с кисточкой, — а затем ему пришлось снова прыгать вбок. Юноша приземлился плашмя, прямо посреди чужих останков, смягчивших удар, когда рядом пронеслась тварь, подняв целую бурю из крови и плоти.

Едва опасность миновала, Зефир, вскочив на ноги, тыльной стороной ладони протёр глаза, которые абсолютно ничего не видели, и быстро осмотрелся. Невдалеке пытался развернуться последний, пятый бык. Не мешкая ни секунды, парень бросился к нему со всей прыти.

Чуть не поскользнувшись, командир успел в последний миг и рубанул мечом по толстой шее. Огромная голова покатилась по земле, а юноша наконец смог осмотреться.

Место столкновения четырёх туш представляло собой отвратительную кляксу метров пять на пять, пересечённую взрытой бороздой. Выглядело это настолько отвратно, что хотелось опорожнить желудок.

Командир, отвернувшись от кошмарного зрелища, начал искать глазами Леопольда. Тот уже справился со своими противниками и спешил к нему.

— Всё хорошо? — раздался взволнованный голос друга.

— Да, — махнул рукой Зефир, и с неё в сторону полетели красные брызги вместе с непонятной белесой дрянью. — Придётся ручей какой-нибудь найти или к Лакомке сходить…

Из воздуха рядом объявился Брут и сморщил нос, глядя на командира, а его чистенький серый мех казался насмешкой над перепачканным парнем. Уныло вздохнув, Зефир произнёс, оглядевшись:

— Ищем косточки в этом месиве.

…

Смрад на лугу стоял невыносимый, и товарищи старались работать быстро, пока на пиршество не сбежался весь Выдох.

В итоге разделка принесла им семнадцать энергетических центров для нижнего основания и уйму вырезки, отчего Холодок был теперь полностью забит отборной «говядиной».

К этому моменту вездесущие паукомяки осмелели настолько, что самые наглые начали подбираться к распотрошённым тушам и копошиться в них. Зрелище оказалось столь непривычным, что перед уходом парни даже задержались, ненадолго понаблюдав, как один из грызунов, вымазав мордочку в крови, тщательно пережёвывает сырое мясо.

— Не думал, что они хищные… — пробормотал Леопольд.

— Может, вид какой-то другой? — с не меньшим удивлением отозвался командир. — Ладно, пошли.

Задерживаться здесь больше необходимого не стоило, и троица двинулась дальше.

В пути прошло ещё двое суток. Подходящих водоёмов группа так и не встретила, и на одном из привалов Зефиру пришлось ненадолго зайти к пещерке, чтобы как следует отмыться. Заодно он проверил парный артефакт-доску на наличие срочных сообщений и отписался домочадцам. Ребята забросили эту традицию с тех пор, как перевезли Варну и остальных в Перекрёсток. Но, учитывая неспокойную обстановку в Солинграде, решили её возобновить.

Серьёзных опасностей, как и стоящей добычи, товарищи за это время не встретили. Однако на третий день они наткнулись на многочисленные следы, уводившие на юго-запад.

— Недавно прошли, — командир с енотом на плече присел рядом с одним из глубоких отпечатков, оставленных крупным копытом.

Вся трава была вытоптана в сплошную грязную полосу, и, судя по масштабу «бедствия», монстров прошло несколько сотен, и сделали они это совсем недавно.

— Козлоногие, — раздался напряжённый голос Леопольда.

— Да, по-видимому, они, — Зефир взглянул в сторону, куда ушло стадо.

От самой мысли о таком количестве опасных противников поблизости на душе сразу стало неспокойно. Однако вероятность того, что они вернутся в ближайшие дни, казалась ничтожной. В этом не было никакого смысла.

— Пойдём на восток, — недолго подумав, поднялся командир.

Изначально он собирался держаться северо-востока. Но оттуда появились козлоногие и, скорее всего, изрядно проредили и распугали всю живность. А значит, от этой затеи можно было отказаться.

Спутники кивнули, принимая решение лидера, и группа двинулась в заданном направлении.

Следующие два часа друзья шли без остановок, и внезапно добрались до лоскутов. Это стало понятно по островку леса, видневшемуся впереди и покрытому снежным покровом. Лезть туда парни не стали и обогнули препятствие — благо оно было небольшим.

По мере движения новые участки земли, разбавлявшие привычную равнину, встречались всё чаще, а на горизонте замаячили горные хребты, которые товарищи уже видели в прошлый раз — такие же лоскуты, но гигантских размеров.

Пройдя рядом со странным небольшим полем, покрытым растениями, похожими на розоватые морские ракушки с ладонь размером, друзья поднялись на невысокий холм и внезапно остановились.

Прямо перед ними, буквально в паре шагов, начинался обрыв. Подобравшись чуть ближе, командир взглянул вниз и непроизвольно присвистнул.

Вместо крутого склона под ногами зиял вход в круглую пещеру, вернее, даже нору в холме, на «крыше» которой они сейчас стояли. Диаметр дыры составлял метра четыре, если не больше.

— Смотрим? — прозвучал любопытный голос Леопольда.

Кивнув ему, Зефир подался вправо, спустился с возвышенности и встал сбоку от гигантского входа под землю. Внутри было темно и тянуло затхлым воздухом, а спуск оказался пологим и хорошо утоптанным.

Но не это поразило больше всего. Следы. Огромные и глубокие следы растопыренных пятипалых конечностей примерно метровой длины усеивали пространство вокруг входа. Все они были старыми и затертыми.

— Восьмилапы, — утвердительно произнёс чернявый, и с ним сразу же согласился енот.

— Думаю, да, — задумчиво отозвался командир.

Найденная пещера и отпечатки на это указывали. Конечно, была вероятность, что это какие-нибудь другие монстры, но Зефир в это не верил. Скорее всего, они действительно наткнулись на восьмилапов. Однако сами отметины недвусмысленно говорили о том, что чудовища сюда давно не заглядывали.

Внезапно с плеча раздалось неуверенное тявканье Брута. Мохнатый сообщал, что в глубине, вероятно, есть что-то интересное. Командир же, понаблюдав немного за входом, решился:

— Пойдём разведаем. Доставайте факел.

Затхлый запах в туннеле стал ещё сильнее, как только они вошли. Однако исследовательского задора это друзьям не убавило. Впереди по широкому туннелю шёл Зефир с мечом в одной руке и деревянным жезлом в другой. Справа и чуть позади — благо, ширина подземного хода позволяла — следовал Леопольд. Он освещал путь, в то время как мохнатый обосновался у него на плече.

Первые метров двести свет с поверхности ещё попадал внутрь. Но как только товарищи добрались до поворота, плавно уводившего влево, единственным источником освещения стал факел.

К слову, стены туннеля оказались ровными. И, скорее всего, прорыли его не восьмилапы. Он даже чем-то напоминал тот, в котором друзья бродили ещё в Северо-восточном регионе. Правда, здесь не было никакой живности, да и растительность не встречалась.

Тем временем вдалеке забрезжил тусклый жёлтый свет, который по мере продвижения становился всё интенсивнее. И вскоре группа вышла в большую пещеру. Её своды были не выше, чем в туннеле, зато в ширину она оказалась довольно просторной и практически пустой.

В дальнем конце высилась земляная куча высотой метра три с половиной. Судя по всему, там должен был быть проход дальше, но завал его частично заблокировал. Справа же, у стены, находилось нечто непонятное.

Это было похоже на стройное розоватое дерево, почти достававшее до потолка, с короткими, растущими в стороны ветками. На каждой такой висел странный плод, напоминавший огромную грушу размером с небольшую сумку. Всего десять штук. При этом «кожура» у них была полупрозрачной, а изнутри они светились мягким жёлтым светом. Именно это загадочное растение освещало пещеру.

Товарищи подошли поближе к единственному интересному объекту в подземелье. И вблизи оно оказалась ещё более необычным.

— Это что, плоть? — ошарашенно произнёс Леопольд, рассматривая «ствол и ветки».

Те действительно напоминали скорее нечто живое: прожилки, похожие на кровеносные сосуды, по которым текло неведомое вещество, а ещё лёгкая пульсация то тут, то там.

«Груши» оказались не менее занимательными. Внутри каждой просматривалась какая-то тень. Словно большая косточка или что-то вроде того. Зефир подался немного в сторону, чтобы рассмотреть получше, когда внезапно споткнулся и чуть не упал.

Выругавшись, он глянул вниз и увидел толстый канат, присыпанный землёй. Он начинался от «дерева» и тянулся к завалу и, если не вглядываться, сливался с полом. Командир присел рядом, стряхнув рукой грязь с небольшого участка. Стало понятно, что это и не канат вовсе, а такой же живой материал, как у ствола. Какой-то корень или что-то в этом роде.

— Что это, как думаешь? — послышался голос чернявого.

— Мутировавшее дерево? — предположил командир самый очевидный вариант.

Он бы не удивился, если бы это оказалась самая обычная садовая груша, подвергшаяся кардинальным изменениям.

С плеча Леопольда внезапно тявкнул Брут и указал коготком вниз, рядом с их необычной находкой. Парни повернулись и тщательно осмотрели указанное место. Однако ничего, кроме нагромождения камней у стены, не увидели.

Енот, заметив, что его не поняли, спрыгнул на пол и осторожно подошёл к небольшим булыжникам, начав их ворошить. Несколько секунд спустя из кучи пробился мягкий белый свет. Мохнатый посторонился и горделиво подбоченился, в то время как Зефир и Леопольд заворожённо уставились на небольшой белёсый шарик диаметром в три сантиметра, лежащий среди камней.

— Бойня Всемогущая, да это ж средоточие! — поражённо воскликнул друг и добавил недоумённо, — только отчего оно такое крохотное?

Если в жёлтой зоне средоточие было размером с арбуз, то, руководствуясь простой логикой, в более лютой красной оно должно было оказаться не меньше колеса от телеги. С другой стороны, кто вообще сказал, что в каждом Выдохе всего одно средоточие?

Шарик тем временем как-то по особому мигнул, и зрение командира внезапно пропало. Когда оно так же внезапно вернулось, он обнаружил себя в совершенно другой обстановке. Это была огромная прямоугольная комната, залитая светом, с очень высокими потолками, под которыми юноша сейчас висел где-то в углу.

Стены — передняя и правая боковая — оказались практически полностью застеклены чистым прозрачным материалом, за которым виднелся широкий балкон с каменным бортиком. А снаружи, куда хватало взгляда, простирались лишь голубое небо и облака.

Опустив взгляд, Зефир увидел, что помещение было разделено на две условные зоны: меньшая, дальняя часть была отделена расшитой золотыми нитями ширмой, и за ней виднелся краешек кровати и красивый стол с большим зеркалом; большая же представляла собой нечто вроде приёмной.

У стены с панорамным окном, среди крупных кадок с необычными растениями, похожими на разлапистые папоротники, стоял безликий манекен, одетый в изящные доспехи, созданные, по-видимому, специально для женщины. Рядом с ним находилась подставка для меча, на которой лежал тонкий изысканный клинок с кисточкой из красных волос на эфесе.

Слева в углу была дверь, а всю остальную часть этой стены украшали около десятка странных картин. На одних были изображены воины, на других — разнообразные чудовища: некоторые знакомы командиру, как, например, гигантская змея или огромный медведоподобный монстр, иные — совершенно неизвестные.

Но объединяло их одно: все они лежали поверженные, распластавшись на земле, а над ними возвышалась худощавая красноволосая женщина с безразличным лицом, на котором светились потусторонним светом глаза с вертикальными зрачками. Она властно поставила ногу на побеждённых и подняла свой изысканный меч с красной кисточкой в величественном жесте.

Напротив окна, по правую руку юноши, располагался роскошный и даже на вид мягкий диван на мраморном постаменте. На нём, одетая в розовый шелковый халат с задравшимся подолом, открывавшим вид на стройные ноги, величественно возлежала главная героиня полотен — женщина с длинными распущенными алыми волосами. В руках у неё находился свиток, который она сейчас увлечённо читала, а перед ней в коленопреклонённой позе, уткнувшись лбом в пол, распростёрся седой мужчина.

Особого удивления происходящее у Зефира не вызвало. Такое уже случалось с ним, когда еретик со свиным пятаком показал средоточие жёлтого Выдоха. Тогда он видел последствия апокалиптической битвы между стариком по имени Бейсин и красноволосой Санду. Теперь он наблюдал за той же самой женщиной в спокойной обстановке.

Тем не менее, понимания это ему не добавляло, поэтому юноша просто сосредоточился на происходящем.

— Ренари, подними голову, — внезапно произнесла хозяйка комнаты.

Её голос звучал настолько властно и повелительно, что Зефир невольно сам чуть не выполнил приказ. Мысленно хмыкнув от удивления, парень взял себя в руки и вернулся к созерцанию сцены из странного видения.

— Я не смею, госпожа, — раболепно отозвался седой, не меняя позы.

— Ты мне перечишь? — прозвучал спокойный и холодный голос, способный заморозить океан.

Мужчина затрясся и, не разгибаясь, мгновенно поднял голову, преданно уставившись на красноволосую. Это оказался морщинистый старик с пышной бородой и усами. Его лицо пересекал уродливый шрам, разрезавший надвое бровь, щеку и уголок губы, а ещё командир заметил ножны с мечом у того на поясе.

— В отличие от прошлого, в этот раз я довольна, — продолжила Санду и потрясла свитком в руке. — Хорошо постарался.

В её голосе послышался намек на улыбку. На что Ренари странно отреагировал, открыв рот и ошеломлённо уставившись на свою госпожу. Вероятно, она не баловала подчинённых подобными эмоциями или похвалой.

— Ты, кстати, выяснил, какой смертник посмел подсунуть мне технику для домохозяек? — поинтересовалась женщина и с отвращением добавила, — эту кулинарную бессмыслицу?

— Да, госпожа. Это был старший наследник Клана Безбрежного Неба. Когда он услышал, что вы ищете, то выкрал свиток из сокровищницы клана и продал нам. Сам парень не смог расшифровать даже названия техники, но отчего-то полагал: это именно то, что Вам нужно.

— Он идиот? — бесстрастно спросила Санду.

— Определённо, госпожа, — согласился старик.

— И?

Хотя Зефир и не видел лица женщины, но в этот момент по интонации понял, что та приподняла бровь.

— Клан Безбрежного Неба уничтожен вместе с городом, где они располагались. А все жители умерщвлены. Из их голов я позволил себе создать пирамиду высотой в два этажа и украсил её бесполезной черепушкой своего слуги, который эту технику приобрёл.

— Я довольна твоими действиями. Но ещё больше я довольна тем, что ты всё-таки исправил ошибку и нашёл искомое, — проговорила красноволосая, пробежавшись глазами по строчкам.

— Я недостоин, госпожа, — пробормотал Ренари и вновь уткнулся лбом в пол.

Но женщина уже не обращала на него внимания. У командира даже сложилось впечатление, что она изучает записи с почти маниакальным интересом.

— Вскоре целый мир будет у меня в кармане! — внезапно воскликнула Санду и неестественно захохотала, точно каркала ворона.

Видение закончилось так же внезапно, как и началось, и командир очнулся в пещере. Перед ним сиял мягкий белый свет, испускаемый небольшим средоточием, лежавшим среди камней. Леопольд тряс его за плечо, а на голове у него сидел Брут и стучал лапками по шлему.

— Зефир! Ты как? — раздался взволнованный голос чернявого, которому вторило нервное тявканье енота. — Ты вдруг замер секунд на пять и не откликался.

— Всё в порядке. Опять эти образы, — ответил юноша и кратко рассказал о видении, добавив в конце, — Брут, хватит барабанить мне по голове…

Енот, на прощанье стукнув в последний раз, прекратил безобразничать и спустился на землю, с любопытством взглянув на средоточие. Судя по всему, зверь не собирался тянуть к нему лапы, поэтому командир тоже решил поберечься и, сняв торбу, полез за толстым куском кожи и чёрным ящиком из эфиродовой руды.

— Как думаешь, кто в итоге эта красноволосая? — поинтересовался друг.

— Не знаю, — пожал плечами Зефир. — Кто-то, наделённый чудовищной силой и абсолютной беспринципностью.

На этом тема себя исчерпала. Оба парня никогда не были любителями пустых разговоров, а ввиду полного отсутствия зацепок о рыжеволосой женщине дальнейшие домыслы были бы чистой тратой дыхания.

Вернувшись к более насущным делам, они занялись упаковкой находки. Много времени на это не потребовалось, и, спрятав «подарок» для Эдена, командир повернулся к завалу. Ни о каком странном дереве из плоти он ранее никогда не слышал, а потому решил его не трогать. Осторожность не бывает лишней — мало ли, что внутри: едкий сок, ядовитые споры или нечто похуже.

Оставалось решить, что делать дальше: продолжить путь в подземелье или вернуться на поверхность. Впрочем, тяга к приключениям уже давно всё решила за Зефира — ему не терпелось разведать, что же таится впереди.

Парень направился к заблокированному проходу, а Леопольд последовал за ним.

— Понадобится лопата, наверное, — раздалось позади задумчивое замечание. Чернявый, очевидно, тоже горел желанием исследовать неизвестность.

Грунт, преграждавший путь, доставал почти до потолка. К счастью, это была не каменная осыпь, с которой пришлось бы долго возиться, а обычная земля.

— Да, ты прав, — согласился командир.

Позади раздался странный булькающий звук, и Зефир резко обернулся: это мохнатый пройдоха, не способный усидеть на месте и пары минут, раскачивал псевдодерево. Мерцающие плоды один за другим шлёпались на землю и разбивались, орошая пол желтоватой гадостью и оставляя после себя нечто странное.

— Брут! — возмущённо крикнул он мелкому засранцу.

Парни ринулись обратно и замерли у одной из светящихся луж, в которой барахталось что-то. Весь в жёлтых брызгах, енот тем временем перестал трясти ствол, сбив все плоды до одного, и взобрался Зефиру на плечо.

Прозвучал его воинственный тявк, а Леопольд подсветил факелом последствия вандализма. В жидкости лежал и шевелил восемью лапами, половина из которых росла из спины, очень маленький розоватый монстр. Это определённо был восьмилап, правда, совсем лысый и крохотный, не больше ладони.

Юноши замерли в поражённом молчании. Видимо, Брут только что разорил своеобразное гнездо, на котором росли яйца чудовища.

— А где тогда мамаша? — озвучил чернявый вопрос, витавший в воздухе.

Ответ пришёл из-за спины, да ещё какой: внезапно раздался оглушительный рёв, от которого заложило уши, а пол завибрировал. В тот же миг земля, загораживавшая проход вглубь, разлетелась в стороны, и на ноги поднялся огромный — метра три в холке — восьмилап, уставившийся четырьмя покрасневшими от гнева глазами на товарищей.

Выходило, что тварь была в спячке, присыпанная почвой, из-за чего товарищи приняли её за завал. И даже собирались приступить к раскопкам!

— Мама… — просипел Леопольд, а Зефир в этот момент лихорадочно соображал, что делать.

Противник, покрытый коротким зелёным мехом, оказался не просто большим, он был громадным, и своей головой, размером с будку уличного туалета, чуть ли не подпирал высокий потолок. Уворачиваться от такого гиганта, крупнее своих сородичей раза в полтора, в небольшой пещере было равносильно смерти.

В следующий миг чудовище с невероятной прытью ринулось вперёд, раскрыв челюсти и не оставив командиру времени на размышления.

Расстояние между ними было смехотворным, и Зефир сделал единственное возможное в этой ситуации — размахнулся деревянным жезлом, который постоянно носил в руке с момента спуска вниз.

Мгновением позже всё смешалось: испуганное верещание енота слилось с ударом артефакта, обрушенного юношей на кончик мясистого языка в разинутой пасти, уже почти сомкнувшейся на нём.

Раздался оглушительный треск, и морда, мощная шея и передняя часть восьмилапа вместе с двумя парами передних лап сплющились в лепёшку. Массу из плоти и костей рвануло назад с чудовищной силой: ядро этого месива, словно таран, врезалось в уцелевшую заднюю половину твари и отбросило её прочь, а остатки забрызгали стены пещеры.

Всё произошло не просто быстро, а молниеносно. Послышалось клацанье зубов Брута, который прекратил испытывать на прочность уши товарищей и захлопнул пасть. Однако упитанное тельце на плече командира всё ещё мелко дрожало от пережитого ужаса.

Леопольд одобрительно хмыкнул, глядя на искорёженную тушу, лежавшую невдалеке. Зефир же сделал несколько шагов в сторону и всмотрелся в темноту открывшегося прохода, который раньше был загорожен спящим чудовищем.

На первый взгляд, монстров там не было, и, делая вид, что не заметил состояния мохнатого, юноша скомандовал:

— Брут, найди нам ядро. У такой твари оно точно должно быть. Я же займусь спинномозговой жидкостью, пока она вся не вытекла.

Скинув заплечный мешок на пол, командир чуть не сбросил вместе с ним и замешкавшегося енота. Тот схватился всеми четырьмя лапами за шлем и возмущённо затявкал.

Однако дело было сделано — товарищ наконец пришёл в себя.

Зефир потянулся рукой вверх и взлохматил шерсть на голове Брута, сказав:

— Давай в темпе. Хрен знает, кто ещё здесь обитает.

Замечание, в общем-то, было дельным. Когда тварь заревела, её, наверное, было слышно по всему Выдоху.

Мохнатый на плече начал тут же хорохориться, пытаясь показать, что он ни капельки не испугался. Но парень уже не обращал на него внимания, роясь в сумке в поисках иголочника.

— Леопольд, поможешь ему? — спросил он друга, который напряжённо к чему-то прислушивался.

— А? — отвлёкся тот. — Да, конечно.

Большой экстрактор-инфузор, как его ещё называли, вскоре нашёлся. Он представлял собой длинную и толстую полую иглу из бронзы, соединённую с пол-литровой ёмкостью из того же материала. С обратной стороны располагался поршень с рукоятью, с помощью которого жидкость вводили или забирали.

Помимо него Зефир достал несколько литровых банок с туго закручивающимися крышками, а также вытащил Холодок. Из которого пришлось сразу же выкинуть четверть мяса, чтобы освободить место.

Передвинув всё это добро поближе к туше, он разжёг ещё один факел, положил его на камень рядом и начал примериваться.

Задняя часть монстра более-менее сохранилась. Чего нельзя было сказать о передней, в которой сейчас копался Леопольд под руководством мохнатого. Тем не менее, согласно инструкции из энциклопедии, места на спине, куда вставлялся иголочник, рассчитывались для цельной туши.

Формула была такой: мысленно разделить чудовище на три равные части и брать спинномозговую жидкость из точек соединения этих отрезков. Кроме того, ценный реагент добывали также из затылочной области черепа, в месте его крепления к шее.

В итоге перед Зефиром возникла дилемма: ни головы, ни, тем более, целого монстра перед ним сейчас не находилось.

— Ядро! — раздался радостный возглас Леопольда.

Чернявый сидел на корточках рядом с кучей мяса, зажав в окровавленной ладони медузку. На его плече восседал Брут, радостно скалясь на находку.

Кивнув им одобрительно, командир плюнул на точные замеры и полез на тушу: интуиция начала подавать первые признаки беспокойства, а значит — времени у них оставалось совсем немного.

…

Леопольд вместе с Брутом закончили свою часть работы и нашли целых два ядра. Тварь была матерой, оттого и добыча оказалась богатой — что не могло не радовать.

Зефир же в данный момент заполнял вторую банку из иголочника. Забор спинномозговой жидкости из туши шёл очень туго. Обычно она находилась внутри под давлением и должна была затекать в экстрактор-инфузор чуть ли не сама. Во всяком случае, так писали в энциклопедии. Однако их монстр находился в крайне плачевном состоянии, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы добыть ценный ингредиент.

Но несмотря на сложности, вторая литровая ёмкость была уже полна, и, закрыв её плотной крышкой, а затем поместив в Холодок рядышком с первой, командир хотел было продолжить извлечение, когда услышал далёкий гулкий звук, исходивший из глубин пещеры. Очень похожий на гневный рёв чудовища.

Все трое бросили настороженный взгляд на ранее заваленный проход.

— Кажется, приближается, — напряжённо прокомментировал Леопольд.

Внезапно разъярённый рык повторился, и, судя по всему, он был ближе, чем первый.

— Всё. Валим отсюда, — скомандовал Зефир, захлопнул Холодок и начал судорожно укладывать вещи в заплечную сумку.

Деревянный жезл, хотя и был ультимативным оружием, не раз спасавшим жизни товарищей, имел свои ограничения. Так, за всё время использования артефакта парни выяснили, что у него было не больше пяти зарядов. И то после третьего использования он выглядел так плохо, что казалось, развалится от малейшего чиха. Более того, восстановление одного заряда происходило примерно за месяц. Вероятно, стоило показать жезл артефактору, чтобы точно знать его возможности. Но у Зефира не было знакомых специалистов, которым он мог бы доверять, — Бойня его знает, кому они могли слить сведения. А светиться главным оружием перед потенциальными врагами в городе парень не хотел.

В общем, учитывая ограничения артефакта и опасность, сражаться в замкнутом пространстве с взбешённой парочкой восьмилапов, спешащих отомстить за разорённую кладку, было идиотской затеей.

Быстро собравшись, товарищи юркнули в туннель и побежали наружу. Преодолев поворот, впереди уже забрезжил свет, когда позади раздался оглушающий рёв сразу нескольких глоток — по-видимому, твари обнаружили труп сородича и разбитые яйца.

Это придало друзьям ещё большего ускорения, и вскоре они выбрались из пещеры. Побросав уже ненужные факелы в сторону, Леопольд и Зефир с мохнатым на плече, вцепившимся в шлем всеми конечностями, не сбавляя темпа, понеслись на запад.

Они успели преодолеть метров триста — и тут от входа в пещеру раздался грохот. Командир обернулся на бегу и стал свидетелем, как два огромных восьмилапа одновременно вылетели из пещеры в фонтане земли, будто пробки из бутылки.

Но это был ещё не конец: за ними последовала следующая тварь, а за ней — ещё одна и ещё…

— Срань Бойни! — раздался ёмкий, крайне богохульный выкрик Леопольда, и Зефир был с ним абсолютно солидарен.

Монстров оказалось не два и даже не три, а намного больше! Парням не оставалось ничего другого, кроме как ещё сильнее поднажать.

Путь, по которому они улепётывали, был знаком — товарищи отсюда пришли. Поэтому сейчас беглецы выжимали из своих ног почти максимум скорости по бездорожью.

Самые быстрые жеребцы в мире не смогли бы угнаться за ними. Вот только восьмилапам об этом забыли рассказать. Зефир и не подозревал, что десяток чудовищ, севших группе на хвост, способен выдавать такой темп.

Следующие полчаса погони тянулись как целый день. Преследователи не планировали отставать, а друзья не хотели стать им закуской.

Внезапно позади раздался особенно обиженный рёв, который подхватило девять других глоток, а топот лап, казалось, зазвучал ещё более гулко.

Командир мельком обернулся и мысленно выругался. Монстры действительно поднажали, а вот товарищи быстрее уже не могли. Нет, сам юноша был вполне способен ещё интенсивнее работать ногами какое-то время. Но…

Зефир бросил быстрый взгляд на Леопольда, бегущего рядом. Красное от прилившей крови лицо, испарина на лбу. Судя по виду, если друг прибавит прыти, надолго его не хватит. К тому же никто не отменял блуждающие ловушки — командир уже сейчас сомневался, что успеет среагировать, а если они ещё сильнее ускорятся, то избежать такой станет попросту невозможно.

Тут же, будто в ответ на его мысли, сверху заверещал енот, начав судорожно махать лапой вправо перед лицом Зефира. Тот не всё понял из невнятного и панического крика, но одно было ясно точно: впереди опасность, которую он ещё не почувствовал. Выходило, юноша знатно накаркал.

— Направо! — крикнул командир и резко повернул в сторону леса, видневшегося невдалеке. В прошлый раз они прошли мимо, но сейчас выбора не было.

Хвала Бойне, Леопольд не сплоховал и рванул следом. И едва друзья свернули, как Зефира пронзило чёткое знание — он бежит в опасной близости от огромной ловушки, которой день назад здесь не существовало.

Выглядела эта местность тоже странно: синяя трава на земле была очень мелкой, как двухдневная щетина, и росла настолько густо, что напоминала ковровый ворс.

Выбросив посторонние мысли из головы, юноша сосредоточился на следующей проблеме. Лес, что впереди, сулил новые опасности: деревья неминуемо затормозят их, а вот восьмилапам хоть бы что — они снесут всё на своём пути.

Сзади опять раздался многоголосый рев, и Зефир мельком обернулся на преследователей. Те оказались намного ближе, чем он предполагал — как раз добежали до ловушки. При этом крайний монстр на всём ходу влетел в неё.

И если бы командир мог, он бы протёр глаза: мгновение спустя чудовище каким-то непостижимым образом распалось на несколько сотен маленьких восьмилапов, которые, разлетаясь во все стороны, жутко верещали.

Стая не заметила потери сородича и продолжила преследование. Юноша тоже не стал любопытствовать дальше — бежать с повёрнутой головой было делом неблагодарным. Он просто мысленно запомнил: ни в коем случае не соваться в ловушку, если не хочешь стать роем маленьких Зефиров.

Молодой короткостриженый блондин в потёртой кожаной броне и с тесаком на поясе стоял у баллисты на носу корабля и нервно всматривался вперёд, приложив ладонь ко лбу.

Новости о трёх целях, появившихся в Восточном Рубеже, они получили с задержкой в пару дней. Однако для тех, кто мчался по зоне на летающем корабле, нагнать идущих пешком людей было делом ближайшего времени. Благо маршрут группы искателей оказался известен — он вёл на северо-восток

Во всяком случае, Денеш так думал. Вот только прошло уже двое суток, а их добыча будто сквозь землю провалилась.

— Жопа бойни прямо по курсу! Бери на полкорпуса правее! — раздался внезапный крик Щербатого Драгана у баллисты, который по совместительству отслеживал ловушки.

Корабль резко накренился, забирая вправо, отчего парню пришлось ухватиться за фальшборт, чтобы не улететь с палубы. Именно благодаря таким, как Щербатый, они ещё были живы.

Денеш недавно узнал к своему удивлению, что многие ветераны, отходившие в зону пару лет, обзаводились очень полезным свойством — чувствовать блуждающие ловушки. И разговор тут не о редких набегах на Выдох по праздникам, а о продолжительном, по-настоящему долгом пребывании, чуть ли не до мутации.

У всех, получивших этот дар зоны, чуйка была разной: кто-то мог обнаружить опасность лишь в метре от себя, другие — за несколько десятков шагов.

Но даже среди них сорокапятилетний стрелок за массивным оружием переплюнул остальных — он был способен учуять ловушки за сотни метров, и капитан его очень ценил. Потому и сходило Драгану с рук многое.

— Денеш, а, Денеш, — прозвучал едкий, сиплый голос Щербатого, когда они закончили манёвр. — Второй день пошёл, а целей всё нет. Ты уверен, что мы вообще туда полетели?

Парень заскрежетал зубами. В первые сутки погони Рато Ублюдок ещё позволял ему находиться подле себя и лысого старпома — шкафоподобной Гойки — на надстройке у штурвала. Однако сегодня милость сменилась раздражением, и капитан прогнал юношу на нос — следить за окрестностями и высматривать добычу. Которой, к слову, нигде не было видно. Искатели будто сквозь землю провалились или, что вернее, сгинули, не оставив даже косточек.

Если удача опять отвернется, то велик риск впасть в полную немилость. От последней мысли парень поёжился, а сосед добавил неприятных ощущений, проговорив:

— Смотри, чтобы Рато на тебя не осерчал окончательно. А хочешь — я могу за тебя словечко замолвить… — и, осклабившись, подмигнул, обнажив прореху между зубов.

Денеша чуть не вывернуло наизнанку. Совсем недавно он, к своей беде, узнал, почему аура на судне постоянно казалась ему гнилой и нездоровой: весь старый экипаж, уцелевший в прошлом переделке — о которой они поголовно молчали, — был сплошь законченными дырявыми!

— Обойдусь, — процедил он.

Судно тем временем изменило курс и двинулось на запад, продолжая прочёсывать местность. Слева вдалеке виднелся лес, а впереди простиралась заросшая синей травой равнина, колыхавшаяся в такт ветру, — и никаких следов добычи.

— Огромная жопа бойни прямо по курсу! Полный лево! — вдруг завопил Щербатый.

Рулевой резко рванул штурвал в сторону, и юноше снова пришлось вцепиться в фальшборт. Проклятых ловушек здесь было почему-то необычайно много, и теперь корабль, уклонившись, двигался примерно в полутора километрах от кромки леса.

Денеш скользнул взглядом по корявым стволам среди пёстрой листвы. Рассмотреть что-либо в этой чащобе было делом безнадёжным, однако буквально через мгновение он замер с выпученными глазами.

— Деревья, бляха, в небо летят! — раздался очумелый выкрик Драгана, уставившегося туда же.

Точнее было и не сказать. Что-то или кто-то валил лес, будто палки, воткнутые в землю. Десятки стволов в глубине чащи взлетали вверх и в стороны, будто щепки, и рушились наземь, а до палубы даже сквозь свист ветра начал доноситься нарастающий, мощный треск и что-то похожее на гневный рев.

— Какого хера⁈ — среди ошалелых воплей команды прорвался грозный голос капитана. Брюнет в треуголке лет тридцати пяти, с сизо-чёрной бородой и усами, подскочил к борту и прильнул к нему, заворожённый невиданным зрелищем.

Лесоповал тем временем как-то странно — зигзагами и с задержкой — приближался к опушке. Словно то, что крушило стволы, было пьяно или натыкалось на невидимые преграды. Однако спустя несколько секунд из ещё нетронутых деревьев вырвались две фигуры. Рассмотреть их с такого расстояния было невозможно. Но у Денеша в руках как раз была запасная подзорная труба, выданная Рато, которую пока не успели отобрать.

Он поднёс её к глазу. Опознать чудовищно быстро несущихся людей удалось моментально, и лицо юноши озарила предвкушающая улыбка. Енот, сидевший на плечах у одного из беглецов, был, конечно, не того цвета. Но двое парней в точности походили на изображения в ориентировках, которые он засмотрел до дыр. К тому же корабль по счастливой случайности летел прямо к ним на перехват.

— Капитан, наши цели! — обернувшись к мужчине в треуголке, воскликнул Денеш и ткнул пальцем в сторону удирающих людей. — Только енот по цвету не подходит.

— Какой ещё енот⁈ — Рато резко вскинул свою личную подзорную трубу, и через несколько мгновений его лицо побелело. Юноша, наблюдавший за ним, совсем не понял такой реакции и добавил, на всякий случай:

— Это точно они, капитан! Скоро сто семьдесят золотых будут вашими!

Парень постарался вложить в свои слова как можно больше радости и подхалимства. Тем не менее он действительно почувствовал душевный подъём — его место порученца по важным делам перестало быть зыбким, как песок, а из суммы вознаграждения что-нибудь определённо перепадёт и ему.

Вот только Рато его радости не разделял. Мужчина опустил трубу и начал судорожно озираться совсем дикими глазами, в которых плескалась животная паника.

— Вы что-то знаете про это⁈ Это опасный монстр⁈ — Денеш и сам начал нервничать.

Он-то раньше думал, что расстояние приличное, да и они на летающем судне. Потому даже тварь или твари, способные крушить толстые стволы, до них не доберутся. Но реакция Рато его сильно напугала.

— Монстр? — переспросил вдруг капитан непонятным тоном, будто понял что-то очевидное, и уставился странным взглядом на лес.

Пугающее явление, к слову, не заставило себя ждать: взлетающие деревья очень быстро приближались. Через пару секунд несколько десятков метров опушки вдруг взмыло в воздух и разлетелось в стороны, а на равнину вывалились огромные чудовища.

Одна… Две… Три… Их было девять! Девять громадин, метров по шесть-семь в длину! Денеш о таких только слышал, но никогда не видел в живую. Чудовищные морды, полные зубов, способные заглотить человека одним махом; бесхвостое тело зеленоватого цвета и множество лап, часть из которых росла из спины, — всё это прямо говорило о том, что перед ним оказались одни из самых жутких монстров Выдоха — восьмилапы!

Как только твари выскочили, они, не размышляя ни секунды, пустились вдогонку за улепётывающей добычей с ручным енотом на плече.

— Монстры! — внезапно радостно заорал капитан, пока его команда молча и в гробовом молчании очумело наблюдала за дикой картиной.

Следом мужчина развернулся к надстройке, где стоял рулевой, и крикнул:

— Матьяш! Ложись параллельным курсом к беглецам, но ни в коем случае не приближайся!

Гонка со смертью в лесу поначалу шла паршиво — друзья едва не стали закуской несколько раз, когда взбешённые монстры, ворвавшись в чащу, на ходу сносили деревья. Однако первоначальный пыл преследователей был быстро погашен буреломом и густой порослью. Тем более парни старались выбирать самые заросшие места и для этого петляли. Но сбить чудовищ со следа так и не удалось.

На равнину изрядно измотанные товарищи выбрались только минут через двадцать. И, не задерживаясь, снова принялись улепётывать — ведь монстры продолжали дышать им в спину.

Более того, сосредоточившись на одной проблеме, они не сразу увидели вторую — корабль бочкообразной формы с чёрным парусом, видневшийся вдалеке. Силуэт был знакомым, и командир ощутил, как у него моментально заныл затылок. А когда судно начало сближаться и детали стали различимы, предчувствие неприятностей переросло в уверенность. Это точно были их старые знакомцы, и они явно не пирогами хотели поподчивать парней.

— Жо-па! — прозвучал усталый выкрик Леопольда, тоже заметившего манёвры корабля и баллисту, наводящуюся на друзей.

Позади за ними гнались восьмилапы, слева, чуть впереди, параллельным курсом следовали враги. Ситуация оказалась крайне паскудной. Но хуже всего было то, что Леопольд начал сдавать. Это читалось по его скованным движениям и хриплому дыханию.

Шутка ли — уже долгое время они неслись практически на пределе. Эта погоня хотя и напоминала прошлую, с гигантской улиткой в главной роли, но там им не приходилось так сильно выкладываться. Вдобавок, бег с препятствиями по лесу и у самого командира съел изрядно сил. Но больше всего, конечно, поражала скорость тварей. Молодой человек никогда бы не подумал, что те могут так быстро и так долго преследовать их.

Внезапно с метательной машины вылетел полутораметровый болт. Радостные крики команды у фальшборта, которую возглавлял знакомый бородач в треуголке, заглушил свист рассекаемого воздуха. Однако их надежда на лёгкую победу рухнула в тот же миг: Зефир уже подпрыгнул вперёд и вверх прямо на бегу, пропуская снаряд под собой.

Брут на плече панически заверещал, но в момент падения визг неожиданно перешёл в ликующий вопль. А юноша, к своему изумлению, уловил в нём чистый восторг.

Что ж, хоть кто-то получал от происходящего удовольствие. И пока противники под улюлюканье перезаряжали метатель, он вильнул влево и начал сокращать расстояние.

Впрочем, ублюдки были учёными — корабль тут же взял в сторону, сохраняя дистанцию, в то время как позади троицы раздался грозный рёв. Бандиты на мгновение испуганно притихли, однако взводить баллисту не прекратили.

Вскоре в Зефира полетел новый снаряд, от которого он шарахнулся вбок.

В таком сумасшедшем ритме пролетело четверть часа. Ни люди, ни монстры от друзей не отставали: восьмилапы целеустремлённо преследовали их, а уроды на корабле всё пытались достать парней болтами под раздосадованные крики. Слава Бойне, пока безрезультатно.

Однако всё было плохо. Очень плохо. Леопольд уже дышал, как загнанная лошадь. У командира тоже началось жжение в груди. Пока небольшое, но это был первый признак того, что скоро и он выдохнется. В общем, им и так было нелегко с неутомимыми тварями, а теперь из-за постоянной стрельбы всё стало совсем безнадёжно.

Нужно было срочно что-то делать. Но, как назло, никаких идей у юноши не было.

Прошло ещё пять минут суматошного бега и диких уворотов, когда команда корабля, сосредоточенная на правом борту и упивавшаяся плачевным видом троицы друзей, отчего-то забегала, как ужаленная. Несколько человек стремительно полезли на мачту, раздались суетливые крики, среди которых выделялся капитан, чуть ли не пинками подгонявший своих людей.

На судне тем временем был расправлен дополнительный парус, и оно стало резко поворачивать вправо, меняя курс и направляясь прямо на перерез бегущим парням. Командир не понимал, что происходит, однако, когда корпус лоханки перестал загораживать ему вид, он чуть не взвыл: слева впереди виднелась орда, состоящая из сотен козлоногих тварей, несущихся широким фронтом прямо на них.

Это была полная и беспросветная задница…

— Зе-фир! — вдруг раздался хриплый и прерывистый голос Леопольда.

Командир кинул быстрый взгляд на него, про себя отметив, что чернявый был совсем плох. Но не это было главным: друг указывал рукой на пиратов, которые уже практически преградили товарищам путь. Соображал Зефир недолго и через мгновение заорал:

— Вперёд!

Парни моментально ускорились, выжимая из себя все соки. Из-за манёвра судно стало гораздо ближе. Однако такое положение дел не продлится долго, поэтому сейчас был единственный шанс на спасение.

Пятьдесят метров, сорок, тридцать…

Зефир, вырвавшийся вперёд, обернулся, предчувствуя беду. Последний рывок дался Леопольду совсем плохо, и в голове юноши молнией сверкнула пугающая мысль: «Он не сможет!». Чернявый попросту не допрыгнет до палубы!

Выхватив артефактный меч, командир широко размахнулся, не забыв про Сокрушение, а затем мощным броском швырнул оружие прямо в борт корабля.

Клинок вонзился чуть ли не по эфес, а Зефир мысленно и горячо поблагодарил Варну за науку на подворье — метать всё, что метается.

Через несколько мгновений он уже был достаточно близко и, оттолкнувшись что есть силы, совершил мощный прыжок вверх. С плеч опять донесся радостный вопль енота, а парень тем временем приземлился на палубе перед одним из матросов.

Тот раззявил в удивлении рот и тут же получил оплеуху, улетев в сторону, точно арбалетный болт. Вес на плечах пропал, и Зефир больше не сдерживался. Мгновенно подскочив к другому пирату, он влепил смачную пощёчину, а тело вместе с оторвавшейся головой снесло куда-то за борт.

Командир работал руками, как хорошо смазанный механизм — чётко и размеренно. Он метался по палубе и хлёсткими ударами ладоней заставлял пиратов почувствовать себя птицами. Естественно, посмертно.

— Убейте его! — раздался испуганный выкрик, но парень не обратил на него внимания, продолжая свою кровавую жатву.

Увернувшись от удара сабли, Зефир зарядил ногой в солнечное сплетение подскочившему к нему противнику. Мужчину снесло в стену надстройки, пробив в ней брешь, в то время как юноша моментально развернулся и отоварил следующего врага, решившего проткнуть его клинком со спины.

В тот же миг сверху раздалось предупреждающее верещание енота, и молодой человек уклонился влево. Рядом пронесся огромный болт, чуть не лизнув кожу. Он попал в двоих пиратов и унёс их к многострадальной надстройке, проломив телами ещё одну массивную дыру.

Зефир обернулся к носу корабля и, не раздумывая ни секунды, молниеносно бросился вперёд. Люди, попавшиеся на его пути, летели за борт, пока стрелок вместе с белобрысым парнем пытались судорожно перезарядить баллисту с отчаянной паникой на лицах.

Мгновение спустя командир уже стоял перед парочкой незадачливых пиратов. Едва заметный для обычного взгляда удар ладонью снёс мужика у механизма куда-то вбок, а Зефир уже развернулся, чтобы «приласкать» второго бандита.

Совсем молодой парень с расширившимися от дикого ужаса глазами попытался что-то сказать, но не успел. Шлёпок по щеке моментально свернул ему шею, а бездыханное тело свалилось куда-то вниз.

Тем временем оставшаяся в живых дюжина пиратов ощетинилась оружием посреди палубы во главе с черноволосым капитаном в треуголке.

— Мы можем договориться! — крикнул тот, и его дребезжащий голос дал петуха.

Сабля, направленная на командира, ходила ходуном в руках у этого ублюдка, а его подчинённые, включая мощную губастую бабищу с лысой головой, натурально тряслись за его спиной, но, к удивлению, стояли намертво. Впрочем, бежать отсюда было некуда.

Зефир не стал ничего отвечать. Он быстро оглядел корабль и, не найдя Леопольда, нахмурился. А затем сорвался к противникам — нужно было поспешить.

Они не были ему ровней. Даже их капитан находился где-то на уровне адепта, не выше. Но эту главную мразь всё равно стоило поостеречься. Молодой человек прекрасно помнил, как получил по лицу своей же пощёчиной из-за какого-то артефакта в их прошлую встречу. Удар оказался таким мощным, что ненадолго вывел его из игры, а Зефир на себе же прочувствовал, что ощущали враги, получавшие оплеухи.

В момент, когда юноша оказался перед толпой, чернобородого капитана среди них уже не было. Тот, растолкав подчинённых, уже спешил на надстройку позади, туда, где находился штурвал. Это было подозрительно, и Зефир решил не затягивать: стоявший рядом матрос мгновенно получил по щеке. Пирата унесло прямо на кучно стоявших справа людей, и сразу пятеро вылетели с палубы, ломая телами фальшборт.

Быстрый шаг вперёд, и следующий удар отправил полетать ещё четверых. Внезапно с левой стороны на командира набросилась губастая шкафоподобная женщина, скорчив зверское лицо. Она вознесла огромный тесак над головой, готовый сорваться вниз в любую секунду, но, получив тычок в зубы, отлетела на несколько метров и, врезавшись в деревянное ограждение, проломила его, навсегда исчезнув из вида.

Перед Зефиром остался последний матрос, который не спешил нападать. Расправа над его подельниками произошла за мгновения, и мужчина замер в полном отупении, не способный и шагу ступить, не то что махать оружием.

Командир сорвался с места и, подхватив пирата за шкирку, бросился по лестнице наверх. Попав на надстройку, он обнаружил капитана, забившегося в угол фальшборта и прикрывшего голову руками.

Всё это было настолько подозрительно, что юноша, особо не раздумывая, размахнувшись, запустил свою живую ношу в чернобородого. Миг — и оба, ломая дерево, с криками исчезли.

Врагов на палубе больше не осталось, и парень бросился к месту, где он забрался на корабль. Там уже хозяйничал мохнатый: Брут нашёл верёвку и, привязав конец, скинул её за борт. Маленькие лапки вцепились в бечеву и безуспешно пытались её тянуть, когда командир оказался рядом и помог еноту.

Вскоре показался Леопольд. Зефир подскочил к нему и втащил парня через ограждение. Едва товарищ оказался на палубе, у него подкосились ноги, и он грузно осел на пол, бледный как смерть, но, хвала Бойне, живой. Идея со воткнутым в борт мечом сработала — именно на его эфесе чернявый переждал, пока командир наводил «порядок» на судне.

— Вот же ж дерьмище… — простонал друг, не в силах даже пошевелиться.

Словно в ответ, позади грянул чудовищный многоголосый рёв, заглушив все звуки вокруг. Зефир взметнулся на надстройку и, оказавшись у штурвала, стал зрителем колоссальной батальной сцены, развернувшейся у него на глазах.

Обезумевшие восьмилапы не были готовы отпускать своих обидчиков и повернули вслед за летящим кораблём, в то время как козлоногие, учуяв добычу, устремились прямо на них. Сшибки лоб в лоб не случилось: несколько сотен прямоходящих чудовищ, потрясая огромным костяным оружием, врезались в бок крокодилам-переросткам.

Это было похоже на поток, разбивающийся о скалы. И только когда восьмилапов захлестнула бурная река тварей, вся стая наконец затормозила и, развернувшись, начала давать отпор.

Битва сотен монстров выглядела эпично. Звериная, первобытная ярость, с которой те рвали друг друга на куски, вызывала трепет. И Зефир попросту засмотрелся на происходящее побоище.

Рогатые трёхметровые монстры десятками совершали высокие прыжки и обрушивались сверху на мохнатых ящеров, врубаясь костяными топорами в туши. Однако толстая шкура восьмилапов плохо поддавалась — они лишь гневно ревели, отряхивались, а затем с лёгкостью ломали нападавших лапами и рвали челюстями.

Кровь, внутренности и части тел разлетались в стороны, но козлоногие шли по трупам своих, будто им были безразличны потери, и вскоре новая волна захлёстывала противников.

Стало очевидно, что рогатые проиграют даже несмотря на численный перевес, когда вдруг на сцену этого жестокого спектакля вышел новый боец — особенно мощный козлоногий, ростом под четыре метра. Воспользовавшись тем, что одна из мохнатых рептилий была занята — перекусывала пополам пойманного неудачника — гигант подобрался сбоку и рубанул своим чудовищным костяным топором по шее.

Силы удару было не занимать, и оружие с лёгкостью рассекло кожу, мясо и кости, застряв где-то посередине. Фигуру рогатого гиганта оросило фонтаном крови, и тот победно заревел, подняв голову к небу. Через секунду обе его ноги откусил восьмилап по соседству, и поверженный победитель, теперь уже жалобно вереща, рухнул наземь.

— Охренеть, они устроили, — выдохнул Леопольд, поднявшийся на надстройку. С его плеча раздалось согласное тявканье енота.

— Да уж… — содрогнулся командир, на секунду представив, что бы случилось, если бы они не успели попасть на корабль.

— Может, потом вернёмся? — неожиданно спросил друг, намекая на хорошие трофеи после битвы.

— Думаю, не стоит, — отозвался Зефир, не оборачиваясь.

Идея, конечно, была заманчивой. Даже очень. Но монстры и сами любили пожрать косточки побеждённых, и вряд ли выжившие что-нибудь оставят парням. К тому же друзья до сих пор оставались на судне, которое улетало всё дальше.

Последняя мысль заставила командира оглянуться на пустую палубу корабля, несущегося на всех парусах непонятно куда. Посудина слегка кренилась, подхваченная порывом ветра, и Зефир вдруг растерянно спросил:

— А что теперь делать-то?

…

В принципе, опций у товарищей оказалось не много: покинуть борт, убравшись подальше от разыгравшейся бойни, или попытаться взять судно под контроль. И выбор был непростым.

С одной стороны, раньше здесь заправляла целая группа матросов, и командир сомневался, что они втроем смогут выполнять их работу. С другой же — это, чёрт побери, было настоящее летающее судно!

Размышлял Зефир недолго. Сбежать они всегда успеют, а вот обзавестись средством передвижения по зоне, которое не нужно кормить, и оно внезапно не мутирует — звучало очень заманчиво.

Корабль тем временем продолжал свой неуправляемый полёт, но прямой угрозы пока не было — в обозримом пространстве простиралась лишь плоская, голая равнина. Это намекало, что у них есть небольшой запас времени.

Поэтому сперва товарищи решили быстро исследовать внутреннюю часть — вдруг там спрятался какой-нибудь завалящийся пират, которого можно было допросить и заставить помочь с управлением.

Для этого троица друзей разделилась: Леопольда и Брута командир направил проверять помещение в надстройке, а сам нашёл рядом люк и полез вниз.

Спустившись по очень крутой лестнице, он оказался в трюме. Тут было темно, тесно и душно. Ближе к носу угадывалась деревянная перегородка с дверью, сколоченной из кривых досок. По бокам помещения, прямо у борта с обеих сторон, стояли двухъярусные узкие нары, а над ними висели гамаки. Позади, в кормовой части, виднелись очертания клетки с правой стороны, а слева от неё была какая-то сколоченная на тяп-ляп будка. И ни души.

Первым делом молодой человек заглянул в носовую часть. Открыв хлипкую дверь, он обнаружил тёмный склад, сейчас практически пустой: всего несколько ящиков, скорее всего, с провизией, и бочонки воды.

Вернувшись, Зефир направился к корме и осмотрел небольшую тюрьму, огороженную деревянной решёткой, внутри которой валялись какие-то тряпки. Не заметив ничего интересного, он на всякий случай открыл дверь скворечника слева, уже по запаху догадываясь, что его ждёт.

Чутьё командира не обмануло: это оказался туалет, или гальюн, как их, вроде бы, называли на кораблях. Сейчас он был пуст.

В общем, ничего заслуживающего внимания и, самое главное, — никого в трюме не нашлось. Значит, разбираться во всём придётся самостоятельно.

Впрочем, одно обстоятельство его поразило: отсутствие Слёзы Эрны. У парня даже начали закрадываться мысли, что это было никакое не летающее судно, созданное людьми, а самый настоящий магический предмет, порождённый зоной — вряд ли бы артефакторы потянули такое чудо.

Вдруг тряпьё на полу зашевелилось, а из клетки раздался хриплый мужской голос:

— Дай воды, прошу…

Зефир повернулся к небольшой тюрьме, раньше казавшейся пустой. Теперь на досках ясно виднелся силуэт лежащего человека.

— Кто ты? — уточнил парень.

— Бенья-мин, — произнёс мужчина и закашлялся. — Я всё расскажу, только дай пить…

Командир достал запасную флягу из заплечного мешка и, без труда выломав прутья, протянул её пленнику. Тот поначалу испугался и довольно проворно отполз в другой угол темницы под характерное звяканье цепи, на которой сидел. Но, заметив, что ему предлагают, так же быстро вернулся на карачках, схватил ёмкость и жадно к ней присосался.

Зефир подождал, пока мужчина утолит жажду, и спросил:

— Кораблём управлять умеешь?

…

Узником пиратов оказался простой искатель, группу которого перебили, а его почему-то решили захватить и продать в рабство. Во всяком случае, по его же словам.

Командир под ошалелый взгляд мужчины руками разорвал кандалы из дрянного железа на его правой лодыжке и помог ему подняться на трясущиеся ноги.

В темноте было плохо видно, но выглядел одетый в обноски и босой пленник паршиво. Язвы на руках и огромная гноящаяся болячка на ноге, куда раньше крепились оковы. На вид ему было лет тридцать-сорок, но под засаленными космами светлого цвета и слоем грязи определить возраст оказалось сложно.

К слову, судном он управлять не умел, зато в молодости выходил в море рыбачить на лодке под парусом. Поэтому кое-какое разумение в морском деле имел. У них, конечно, тут была далеко не лодка, да и открытой водой не пахло от слова «совсем». Однако это было лучше, чем ничего.

Критически оглядев спасённого, Зефир вручил ему пузырёк с зельем, чем опять того шокировал. А затем, дождавшись, когда мужчина подлечится, вывел его на палубу.

Стоило оказаться на воздухе, как к ним подошли Леопольд и Брут.

— Там была каюта капитана. Ничего интересного, кроме десятка золотых, найти не удалось, — проговорил чернявый, с интересом осматривая щурившегося от яркого света пленника, и добавил, — трупы я скинул за борт.

Командир кинул быстрый взгляд на дыры в стене надстройки, куда залетело как минимум трое пиратов во время боя, и кивнул другу, а затем проговорил:

— Это Беньямин. Нашёл его внизу, сидел на цепи в клетке. Он немного понимает в морском деле и, думаю, поможет нам справиться с кораблём.

Леопольд несколько скептично посмотрел на нетвёрдо стоящего мужчину, который постоянно крутил головой, по-видимому, в попытках найти своих пленителей. Но от комментариев воздержался.

— Брут, здесь есть артефакты? — перевёл тему Зефир.

Мохнатый, сидящий у чернявого на плече, задумался ненадолго и обвёл коготком окружающее пространство.

— Понятно… — протянул молодой человек.

В общем-то, всё оказалось так, как он и думал. Это был не летающий корабль с встроенным левитирующим камнем, а гигантский магический предмет. Судно, изменённое зоной, — ещё одно крайне странное чудо прямиком из Выдоха.

В голову командира неожиданно пришла одна интересная мысль, как можно будет использовать эту штуку, если им удастся прибыть на ней к городу. Он обернулся к их новому знакомцу и проговорил:

— Беньямин, нам нужно добраться до Солинграда. Надеюсь на твою помощь в управлении.

Мужчина наконец перестал подозрительно зыркать по сторонам и сказал:

— Можно просто Беньям. И да, конечно, помогу, чем смогу. Но сначала скажите, где Рато Ублюдок?

— Чернобородый капитан этой лоханки, что ли? — уточнил Зефир и, дождавшись кивка, ответил, — кормит козлоногих или восьмилапов вместе со всей командой.

— Замечательно! — моментально повеселел собеседник и деловито указал грязной рукой на мачту. — Если топсель поймает поток не так, как грот, корабль может начать крениться или рыскать. Предлагаю для начала убрать его.

— Топсель…? Грот…? — озвучил общее недоумение Леопольд.

Все оказалось не так страшно, как представляли друзья. Топсель, как выяснилось, был всего лишь небольшим верхним парусом на мачте, а грот — основным, располагавшимся чуть ниже. И пока Леопольд карабкался по веревочной лестнице наверх, чтобы убрать этот топсель под руководством Беньямина, командир взялся за штурвал, а Брута отправили на нос следить за блуждающими ловушками и кричать при их появлении.

По словам бывшего пленника, управление судном было делом нелегким, требовавшим многочисленной и слаженной команды. Тем не менее вчетвером им удалось худо-бедно заставить его слушаться.

Рулевое колесо чутко реагировало на любое движение Зефира, поворачивая корабль в нужную сторону. Это казалось удивительным — ведь они плыли не по воде. Грот же не требовал от двух временных моряков особых усилий: даже при несильном ветре он стабильно тянул судно вперед с одинаковой скоростью. Сначала это вызвало у Беньямина ступор, а потом — дикое восхищение. Но товарищи, уже многое повидавшие, отнеслись к такому чуду гораздо спокойнее: зона творила безумные вещи с обычными предметами и животными, так почему бы не случиться и такому?

В Солинград они возвращались практически без остановок. Однако управлять кораблем сутками напролет было невозможно. Поэтому на ночь команда убирала парус и спала прямо на палубе.

Готовил Зефир там же. Не доходя до носа, у фальшборта, пираты установили дровяную печь под небольшим навесом. Грязная и почерневшая от копоти, она исправно работала, но командир не видел причин ей пользоваться — брезговал, — предпочитая нагревательный артефакт, чтобы не жечь костры на деревянном полу.

— Как думаешь, долго еще нам до побережья? — раздался голос Леопольда, поднимавшегося по лестнице.

Работы у него с Беньямом было немного, поэтому чернявый частенько бродил по кораблю без дела.

— Ну, полагаю, через день доберемся. Наверное, — после паузы отозвался командир.

В начале обратного пути ребята обдумали, как лучше доставить корабль до столицы, и пришли к выводу, что через холмы идти не стоит. Они не знали, как поведет себя судно на возвышенностях. Возможно, пролетит нормально, а может, зароется носом в склон. Поэтому было решено обойти их по морю и войти в город через порт, пришвартовав там свой трофей. Не на Цветочную аллею же его тащить?

— Добро, — кивнул друг.

— Как там Беньямин? — поинтересовался Зефир.

Тот последнее время вел себя странно — когда ему казалось, что его не видят, он ходил и ласково гладил корабль, точно свою беременную жену. А пробитая в нескольких местах стена надстройки вызывала в нем бурю негодования. Хорошо, что мужчина пока не заметил дыру от вытащенного артефактного меча в борту и глубокие вмятины от шестопера, которые оставил чернявый, чтобы не свалиться. Постоянное едва слышимое брюзжание над ухом было последним, чего Зефир хотел.

— Ну, странный он, — подтвердил Леопольд. — Но, с другой стороны, слышал я о таком. Это, скорее всего, помешательство. Мне старик как-то рассказывал: когда он служил в наёмничьем отряде, они спасли одну женщину от разбойников. Так та кидалась с кулаками на спасителей, а над трупами бандитов рыдала. В нашем же случае, может, он привязался к кораблю из-за того, что долго в нем сидел?

— Н-да… Главное на нас не бросается и ладно, — заключил командир.

Возможно, мужчина, в прошлом рыбак, ходивший когда-то на утлой лодочке, попросту оказался очарован этим судном-артефактом. И его можно было понять.

Их разговор прервало громкое тявканье с носа: Брут, следивший за обстановкой, предупреждал, что справа злопони.

Командир взял с пояса трофейную подзорную трубу и приложил ее к глазу, как заправский капитан. По правому борту вдалеке действительно виднелось небольшое стадо мутировавших коней примерно из полусотни голов. Они тоже заметили судно и начали сближаться.

Скорость у друзей была приличной, и монстры не должны были стать проблемой. К тому же злопони не прыгали на три метра вверх, поэтому встреча с ними была относительно безопасной.

— Пойду постреляю, — оживился Леопольд, тоже следивший за стадом.

Чернявый подразумевал баллисту на носу. Небольшой запас болтов к ней позволял товарищу развлекаться в пути, отстреливая агрессивных тварей. Правда, даже такое, казалось бы, простое занятие имело свои подводные камни.

— А тебя твои барышни не загрызут? — уточнил Зефир с интересом.

Дело было в том, что его артефактный стреломет за спиной и новенький шестопер на поясе, которые он постоянно носил с собой, недавно устроили ему выволочку за то, что хозяин пользуется не ими. То есть, если раньше они собачились между собой, то теперь объединились и стали ревновать к самой обыкновенной баллисте.

Последняя мысль вдруг потянула за собой другую — довольно пугающую. Корабль ведь был артефактом, а значит вполне мог обладать сознанием, как некоторые другие проклятые предметы. Или же разумной была лишь какая-то его часть. Та же баллиста…

— Да они уже достали, если честно. Я как будто женился сразу на двух, — тем временем признался чернявый. — Но они у меня еще попляшут.

Он погрозил кулаком вверх, и набалдашник шестопёра сверкнул как-то особенно. Или это просто была игра света на инкрустированной камнями рукояти?

Друг ушел снижать популяцию злопони, а командир остался за штурвалом. Послышался новый тявк Брута, и Зефир скорректировал курс, взяв чуть левее, чтобы обойти ловушку.

К слову, енот был молодец. Не жаловался и исправно выполнял свою работу. Возможно, он и вправду стал серьезней и повзрослел, что не могло не радовать. Но, конечно же, Зефир не бросил непоседливого зверя одного на носу. Каждый день они менялись: командир следил за окрестностями и подавал знаки о блуждающих ловушках, а мохнатый подставлял грубо сколоченную табуретку, найденную в трюме, забирался на нее и управлял штурвалом, высунув от удовольствия язык.

Юноша внезапно вспомнил, как Беньямин впервые увидел енота-рулевого, и улыбнулся. Тот отреагировал крайне потешно: замер с вытянутым пальцем, открытым ртом и глазами навыкате.

И словно в ответ на его мысли мужчина поднялся на надстройку. Беньям нашел запасную одежду в трюме, подстригся и побрился. Командир даже выделил ему бочку воды из запасов судна, чтобы тот помылся — запах от бывшего узника шёл такой, что вышибал слезу.

Более того за дни, проведенные в пути, он немного отъелся и уже совсем не напоминал то существо из темницы. Теперь это был короткостриженый блондин не старше тридцати с широкими плечами и уверенным взглядом.

— Капитан, — окликнул он Зефира. — Я узнаю окрестности. Скоро будет побережье, когда мы обойдем небольшой лес прямо по курсу. Предлагаю взять правее — там должен быть пляж и пологий спуск на воду.

На горизонте действительно проступили очертания деревьев. А также стало заметно, что между краем леса и холмами, начинавшимися по правую руку, корабль мог пролететь свободно.

— Хорошо, — кивнул парень. Раз уж их новый знакомец здесь бывал, логично было ему довериться. И командир повернул штурвал.

Мгновение спустя судно внезапно подпрыгнуло. Совсем невысоко, но Беньям на ногах не устоял и шлепнулся на доски. Зефир же намертво вцепился в рулевое колесо, тихо выругавшись под аккомпанемент возмущенного тявканья енота с носа, сообщавшего миру, что он отбил себе мохнатый зад.

Это был самый серьёзный из выявленных минусов корабля: он игнорировал неровности на поверхности, но крупные кочки, от полуметра и выше, считал препятствием и резко повышал высоту. На скорости такие маневры ощущались особенно сильно.

К тому же предугадать, когда подлетишь в следующий раз, оказалось практически невозможно из-за травы, покрывавшей равнину. И с этим приходилось мириться.

Вскоре перед Зефиром показался берег и бескрайняя гладь, уходящая в бесконечность. Насколько юноша знал, красный Выдох здесь захватывал прибрежную территорию, отчего и в море было опасно. Даже хуже, чем на суше: тут ты хотя бы видишь врага.

При этом открытая вода — в отличие от разноцветной растительности, сразу указывавшей на зону, — имела обычный синеватый оттенок, и только в редких случаях это правило не действовало. Поэтому понять, выбрался ли ты из Выдоха или все еще в нем, в море было крайне сложно.

Решив не рисковать сразу, Зефир прежде всего пролетел по мелководью, распугав каких-то мутировавших двухметровых крабов, у которых из головы торчало нечто вроде большого хитинового зонтика.

Над прибрежными отмелями судно вело себя так же, как над землей, и на дно не опускалось, поэтому, убедившись в этом, Зефир уверенно повел корабль на глубину и повернул на юго-запад. Расстояние до Солинграда было небольшим, так что через часов пять-шесть командир рассчитывал зайти в порт.

…

Время в пути пролетело быстро, и, самое главное, — дорога прошла без проблем. По-видимому, морские чудовища не заинтересовались черным пятном над водой, или товарищам просто повезло. Между тем на горизонте сначала появились очертания величественной статуи, а затем и города.

Столица Моревии вытянулась на побережье и никаких укреплений, перекрывающих доступ в порт со стороны моря, у нее не было. Точной причины парень не знал, но, скорее всего, дело было в затратности строительства.

Тем не менее город не был беззащитен: на рейде можно было увидеть несколько десятков многомачтовых гигантов — военных кораблей Королевского флота, в то время как акваторию бороздили небольшие, по сравнению с ними, одномачтовые малыши портовой стражи.

Поток кораблей в столицу был довольно большим. Несколько дюжин разнообразных судов — тех, что направлялись в порт и выходили из него, — одновременно рассекали гладь воды. Однако царивший хаос был обманчив: все они придерживались одного маршрута, прямого, как стрела, ведущего на юго-восток, в открытое море.

И тем заметнее были товарищи, двигавшиеся параллельно побережью с северо-востока — четыре ближайших кораблика портовой стражи, будто спохватившись, моментально изменили курс и ринулись на перехват.

— Леопольд, Беньям! — крикнул командир. — Уберите парус!

Воевать с городом Зефир не планировал. Остановиться и все обсудить было логичнее — они же не пираты, а корабль был их законным трофеем.

Судёнышки тем временем подошли ближе и начали брать друзей в клещи. У фальшборта на каждом из них прикрылись щитами десятки воинов, а баллисты, стоявшие на носу, навелись на цель. Это было несколько странно, но, видимо, таковы оказались процедуры, и командир решил просто ждать.

И тут случилось неожиданное — с одного из кораблей раздался громкий крик, полный ненависти:

— Рато Ублюдок! Сдохни!

Следом четыре метательных орудия выдали залп по надстройке и носу.

Несмотря на неприятное удивление, Зефир подспудно ожидал чего-то подобного. От первого болта, он уклонился, второй — прошивший фальшборт навылет — пролетел мимо, а третий пришлось ловить рукой: в миг левая ладонь столкнулась с крупным металлическим наконечником и в стороны полетели щепки. Смятая блямба — все, что осталось от снаряда — плюхнулась на палубу вслед.

Четвёртый болт, насколько парень успел заметить, пролетел мимо заверещавшего Брута и попал в баллисту на носу, сломав ее. И пока портовая стража шла на сближение, видимо, рассчитывая на абордаж, енот моментально мигнул в пространстве и растворился, будто дым на ветру.

— Вы совсем обалдели⁈ — раздался с мачты гневный выкрик Леопольда, наблюдавшего за всем сверху. Там же на веревочной лестнице, вцепившись в нее побелевшими руками, висел сжавшийся всем телом Беньям. Мужику совсем не везло: сначала — убийство его группы и сидение в клетке черт-те сколько, теперь же — нападение со стороны городских властей.

Чернявого в итоге никто не услышал. Стражи порядка закусили удила и, не обращая внимания на несостыковки, споро приближались.

Вскоре первая вооруженная группа из десяти человек захватила баграми фальшборт, притянув свой корабль, и перелезла на палубу. За ней уже спешила вторая с другого борта. Третья и четвертая решили оккупировать нос.

Смотря на это, командир начал свирепеть. И когда по лестнице на надстройку стали подниматься стражники, он крикнул, обращаясь исключительно к Леопольду:

— Никого не убивай! Но засовывать им их же оружие в задницы — можно!

Эта фраза заставила воинов инстинктивно притормозить. На их лицах проскользнула неуверенность, особенно когда взгляды некоторых упали на пояс парня, где висел деревянный жезл. Послышалось нервное сглатывание, но было уже поздно: хрустнув костяшками пальцев, молодой человек бросился навстречу противнику.

…

Над пятью сцепленными кораблями, рядом с которыми покачивался на волнах трёхмачтовый военный гигант, раздавались глухие стоны. Десятки избитых людей валялись на палубах: обычные матросы, стража и капитаны. Но самое массовое «лежбище» оказалось, конечно же, на судне друзей. Доски были завалены, точно рассыпанным горохом, блюстителями порядка и их же оружием.

В общем, досталось всем, и крепко. Хотя парни в итоге никого не покалечили и так и не выполнили самое страшное обещание: оружие и задницы нападавших остались целы.

В этот момент Зефир, Леопольд и Брут, а также робко притаившийся позади них Беньям, стояли на палубе своего корабля среди нескольких дюжин страдальцев, не способных даже подняться. Напротив них находилась довольно колоритная компания: гладковыбритый мужчина с короткими зелёными волосами в начищенной кирасе, а по бокам от него — двое рослых закованных в доспехи парней в шлемах. На плечах у всех трое красовались бирюзовые плащи.

— Ещё раз прошу прощения от лица сотника за это недопонимание, — проговорил зеленоволосый, бросив взгляд направо. Туда, где без сознания лежал мужчина лет пятидесяти. Тот самый сотник портовой стражи. — У Вилмоша брат погиб от рук Ублюдка Рато, вот он и действовал на эмоциях, когда заметил ваш уникальный корабль и чёрный флаг.

Называя это недопониманием, граф Енё Жигмонд, как звали собеседника — лейтенанта Морской гвардии, несколько преуменьшал случившееся. Но Зефир уже выпустил пар и был в относительно миролюбивом состоянии, поэтому не стал придираться к словам.

К тому же лейтенант, командовавший отрядом гвардии на стоящем рядом «Решительном Змее», вместе с капитаном этого военного корабля не стали сходу бросаться в бой, а включили голову и сначала выяснили, что, чёрт побери, здесь происходит. За что им честь и хвала.

— Давайте уже поскорее закончим с этим, — проговорил Зефир, тоже кинув взгляд на вояку Вилмоша.

Лежащий на полу сотник меж тем застонал, но, судя по всему, двигаться и нормально функционировать был ещё не готов.

— Мои люди помогут прибраться, — с благодарностью в голосе проговорил Енё.

Командир и вправду решил не обострять конфликт. Скорее всего, о случившейся бредовой ситуации и так слухи пойдут, а если он ещё скандал раздувать будет, это непременно ударит сначала по репутации стражи, а затем и Катарины.

— И, Зефир, позвольте поблагодарить вас за избавление от Рато Ублюдка, капитана «Сухопутного Ветра», — вдруг заговорил официальным тоном собеседник. — Этот пират убил многих достойных людей, и весть о его кончине — несомненно радостное событие.

Парень на это кивнул, но всё же заметил:

— Лично я его не убивал, просто выкинул за борт посреди зоны.

— Без команды, своего корабля и запасов в глубине Выдоха — это смерть, — отрезал мужчина и продолжил уже менее официально, — кстати, за его голову назначена награда. Я похлопочу о её получении тобой в магистрате.

— Спасибо, — улыбнулся командир.

Слово и дело у Енё не расходились: уже через несколько минут с военного корабля прибыли матросы, которые помогли убрать с палубы стенающих людей. Они же взяли на себя управление судами стражи и отогнали их в порт.

Зефир с товарищами, не задерживаясь, последовали за ними. После пары неудачных заходов они наконец пришвартовались у специального пирса для стражи — ещё одного знака расположения со стороны графа Жигмонда. А появившийся работник портовой администрации даже выделил им двух человек в охрану на сутки, пока друзья будут разбираться с трофеем.

Спустившись по очень крутым сходням — летающий корабль довольно сильно возвышался над причалом — командир поправил лямку своего заплечного мешка и обернулся к бывшему пленнику, сошедшему последним.

У Беньяма тоже была небольшая сумка за спиной. Он за эти дни оброс кое-какими вещами, взятыми у пиратов, да и парни решили выделить ему пару золотых из «богатств» прошлого капитана, чтобы не отпускать искателя побираться по порту. Ведь мужик не только товарищей потерял, но и все свои пожитки, которые так и не нашлись на судне. По-видимому, их разобрали бандиты, те самые, кого Зефир отправил за борт.

— Ну что ж, — проговорил командир, окинув взглядом блондина, — думаю, пора прощаться.

— Спасибо вам за всё, — склонил голову тот, а разогнувшись, несколько замялся.

— Ты что-то хотел?

— Да, — кивнул мужчина. — Давайте я, пока вы разбираетесь с кораблём, поохраняю его. Порт, даже на этом пирсе, не самое безопасное место, а так я хотя бы вам отплачу, чем могу.

Он ожидающе уставился на друзей, а Зефир ненадолго задумался, обведя взглядом довольно большое количество зевак, которых притягивал вид парящего над водой судна. Тут, очевидно, было двойное дно: благодарность — вполне возможно; однако переночевать на корабле под охраной двух приставленных портовых стражников можно было бесплатно, в отличие от таверны.

В любом случае, это казалось мелочью, и молодой человек кивнул.

— Спасибо! — горячо поблагодарил Беньям.

— Мы зайдём завтра с утра, — махнул рукой командир и наконец повёл товарищей домой.

В поместье товарищи добрались к вечеру, где их встретили радостные домочадцы и неожиданно — принцесса Катарина. Из-за присутствия постороннего на судне командир очень редко выходил на связь через доску у Лакомки — всего пару раз за неделю, поэтому о точном времени прибытия парней Варна и остальные не знали. Тем теплее было воссоединение.

Они как раз собирались ужинать, и троица друзей с удовольствием к ним присоединилась.

Несмотря на кулинарное искусство командира, домашняя еда все равно была лучше, чем приготовленные на скорую руку блюда в пути, и все дали им спокойно поесть. Лишь когда товарищи закончили насыщаться, прозвучали первые вопросы:

— Рассказывайте, как ваш поход? — тепло улыбнулась Лиса, наблюдая, как енот тщательно вылизывает тарелку, схватив ее лапками.

— Как обычно, — не стал вдаваться в пережитые опасности Зефир. — Но добыча в этот раз — прекрасная. Половина Холодка забита мясом бык-быков.

— Ура! — моментально раздался радостный голосок мелкой блондинки, которая обожала эту элитную вырезку.

Обычно дети в ее возрасте больше сладости любили, но Вилтани тут была исключением. И Зефир ее прекрасно понимал. Мясо этих мутировавших коров не зря считалось деликатесом. Выдох каким-то образом усиливал его вкус, отчего оно казалось невероятно насыщенным и «мясным», как бы странно это ни звучало.

Также реакция маленькой егозы натолкнула юношу на одну мысль, которая раньше почему-то не приходила ему в голову.

Чтобы не занимать место в заплечных сумках, у парней с собой был всего лишь один Холодок. Объяснялось это просто: части монстров их практически не интересовали — они слишком дёшево стоили. Но для вырезки можно было и сделать исключение.

Для этого требовалось всего лишь купить и оставить у Лакомки несколько десятков холодильных артефактов. Часть из них — как это сделал недавно Брут — настроить на глубокую заморозку, чтобы мясо долго не портилось. В других — хранить свежие излишки для текущего потребления.

В общем, идея казалось стоящей.

— Вилтани, дай Зефиру договорить, — послышался строгий голос Варны. — Перебивать — неприлично.

Девочка ойкнула и прикрыла рот ладошками, вызвав улыбки у присутствующих, а юноша тем временем продолжил:

— С них же мы получили семнадцать косточек. Все для нижнего основания.

— Ого! — удивленно заметила Хвоя.

Остальные были просто рады хорошей добыче. Но брюнетка в шляпке и Катарина смотрели на парней со странным выражением.

— Также нам удалось добыть два ядра, — похвастался Зефир.

Это вызвало новые оживлённые возгласы домочадцев, в то время как принцесса поинтересовалась:

— А с кого именно?

— С восьмилапа.

— С одного? — не унималась девушка.

— Да, — кивнул командир.

— То есть вы замочили матерую тварь с двумя ядрами? — словами, совершенно не приличествующими королевской особе, заметила красноволосая и как-то по-особому оглядела парней, будто видела их впервые.

— Ага, — согласился Зефир.

Упоминать о том, сколько монстров потом за ними гонялось из-за этого, он не собирался.

Катарина замолкла, что-то обдумывая, и тут раздался голос Эдена:

— А спинномозговой жидкости вы случайно не добыли?

— Случайно добыли. Два литра, — улыбнулся командир и развел руками. — Больше, к сожалению, не успели.

— Отлично! — чудовищный алхимик потер руки. — Выделите мне, пожалуйста, литр. Мне нужно провести один эксперимент, чтобы попытаться помочь тому молодому человеку. Но для этого требуется чистая жидкость, а не созданный из нее эликсир.

Намек на брата принцессы был прозрачнее некуда, и Зефир кивнул. Его поняла и Катарина, вынырнув из размышлений и с укором заметив:

— Сказал бы мне — я бы предоставила.

— Извини, как-то не подумал, — смутился Эден.

Все же обращаться с просьбами к фактическому главе государства он, видимо, еще не привык. И тем необычнее было то, что принцесса порой чуть ли не ночевала в поместье.

— В любом случае я возмещу вам стоимость, — продолжила девушка, у которой от этих новостей на глазах улучшилось настроение.

Она перевела взгляд на Зефира, и её тон снова стал деловым:

— Смета на корабль практически готова. Казначей её еще не завершил, но уже ясно, что вложимся мы примерно в пропорции «два к одному». Большую часть, разумеется, внесу я.

— Эм… — пробормотал молодой человек, совершенно не ожидая столь откровенного грабежа посреди белого дня.

Конечно, нужно было заглянуть в бумаги, но неужели одни только работы обойдутся почти в шесть миллионов золотых? Да еще при том, что парни предоставили Слезу Эрны?

— Постройка судна с нуля, привлечение артефакторов, ёмкие накопители, наконец! Ты хотя бы представляешь, сколько энергии будет потреблять корабль в полёте? — парировала Катарина, сразу поняв, что юноша готов спорить.

— Так, — нахмурился парень. — Помимо обычной добычи, мы захватили летающий корабль у некого Рато Ублюдка. Это огромный артефакт, который самостоятельно держится в воздухе и движется без накопителей. Предлагаю взять его за основу нашего будущего судна.

На словах «Обычная добыча» Хвоя мигом поперхнулась, а за столом воцарилась вязкая тишина.

— В смысле летающий? — прервала молчание Варна.

Пришлось пояснять и рассказывать историю двух встреч с капитаном Рато. Естественно, без подробностей, но про двухсотметровую улитку Зефир упомянул. И снова за столом повисло гробовое молчание, а принцесса Катарина прикрыла ладонью глаза.

— То есть вы умудрились каким-то образом разгневать самого мирного и флегматичного гиганта в Выдохе — Чудовищную улитку? — она отняла руку от лица. — Хотя… чего я вообще ожидала?

Хвоя тем временем снова начала посматривать на окно и, заметив это, командир поспешил обратиться к ней:

— Не стоит волноваться. Когда мы в следующий раз пойдем к Чудовищной улитке, я тебя предупрежу заранее.

Брюнетка в шляпке перевела на него задумчивый взгляд, слегка усмехнулась и невзначай, с жирным таким намеком, заметила:

— Улитки, призрачные девственницы в ночнушках и многое другое, но уже случившееся за пределами зоны.

— Подобное редко происходит, — развел руками парень и обаятельно улыбнулся. — Не переживай, все будет хорошо!

Хвоя хмыкнула и лукаво на него посмотрела, давая понять, что ответ принят.

— Призрачные девственницы в ночнушках? — приподняла бровь Катарина. Слегка помотав головой, будто отгоняя наваждение, она перевела разговор, — ладно, вернемся к кораблю. Он же сейчас в порту, я правильно поняла?

— Да, — согласился парень.

— Тогда не будем тянуть! — принцесса поднялась из-за стола. — Пойдем и оценим его!

…

В порт они отправились все вместе, несмотря на поздний вечер. Посмотреть на летающий корабль-артефакт из зоны захотел даже Эден, что уж говорить про Вилтани.

Жемчужный квартал в это время не спал. На улицах толпились десятки людей. Они сидели в ресторанах и тавернах, гуляли по улочкам. И часто слышался задорный смех.

Однако, как только компания покинула его и оказалась в центре города, в районе храма и дворца, оживление на улицах стало заметно стихать. И чем ближе они были к порту, тем меньше людей попадалось навстречу.

Минут через двадцать они наконец оказались на месте. Портовый район, в отличие от тихого центра, бурлил жизнью — но совсем иной, грязной и опасной. Подозрительные типы, рыскающие по закоулкам, пьяные матросы, нищие и ночные бабочки заполонили все вокруг. К тому же тут было очень мало света.

Стража практически не встречалась, и местные обитатели оценивающе посматривали на солидную компанию, в которой было много красивых девушек. Однако стоило им обратить внимание на Зефира и Леопольда, как любые дурные мысли моментально выветривались из головы вместе с алкоголем.

Во взглядах парней было столько убийственного намерения, что это пугало даже заядлых душегубов, что уж говорить о местных пьянчужках. А командир наконец осознал: вести сюда Вилтани ночью, возможно, было не самым умным поступком.

Дело было даже не в безопасности — он бы ее в любом случае защитил, — а в той изнанке жизни, которая открывалась их взорам.

И эта неприглядная картина, похоже, интересовала не только мелкую егозу, с любопытством стреляющую глазами по сторонам и тихо шушукающуюся с Лисой, но и саму принцессу Катарину.

Скорее всего, она здесь никогда не бывала, особенно в это время суток, и вряд ли знала, как живет часть ее подданных. Оттого и осматривала всё из-под капюшона с детской непосредственностью, достойной Вилтани.

Десять минут спустя группа наконец добралась до длинной пристани, уходившей далеко в море, по обе стороны от которой пришвартовались патрульные суда. На каждом стояло по паре стражников с факелами, заступивших в ночной дозор.

Пирсы были на одно лицо — здесь немудрено было и заблудиться. Еще раз окинув взглядом окрестности, Зефир направился к самому дальнему концу причала — именно там они должны были оставить корабль.

По дороге он посматривал на местных охранников. Картина была пестрой: кое-кто беспечно болтал, иные храпели на посту, благо спали они, похоже, по очереди. Но находились и те, кто нёс свои обязанности с ответственностью — их настороженные взгляды неотступно следили за необычной процессией.

— Пришли, — произнес командир, когда их судно наконец показалось слева.

Выглядело оно, конечно, неказисто — одномачтовый пузатый бочонок. Но даже в темноте было видно, что тот парил над водой. Со стороны казалось, будто корабль сошёл со страниц детской сказки.

— Э-м, Зефир, а кто это на нем? — спросила вдруг Варна.

К этому моменту парень и сам заметил неладное: слишком много мельтешения на палубе, а до слуха долетали ругань и приглушённые голоса. Более того, из-за фальшборта на надстройке выглянула чья-то рожа и быстро спряталась, бросив громким шёпотом:

— Живее!

А едва различимые тёмные фигуры на мачте в тот же миг засуетились, расправляя парус.

— По-моему, ваше судно угоняют, — констатировала принцесса спокойным тоном, в котором слышалось глубочайшее смирение с происходящим.

Брут моментально спрыгнул с плеча командира, и тот, устало вздохнув, кинулся к сходням. За ним последовал Леопольд.

Ворвавшись на палубу, Зефир застал трёх человек в поношенной одежде и с ножами на поясах, суетившихся у мачты. Еще одна парочка бандитов возилась наверху с верёвками, удерживающими полотно грота.

Раздав несильные зуботычины тройке, отчего те прилегли отдохнуть, парень, не оборачиваясь, бросил чернявому:

— Сбей этих дебилов, — а сам кинулся к лестнице, ведущей на надстройку.

У штурвала оказалось двое: Беньямин и незнакомый заросший мужчина лет сорока. Спасённый ранее блондин ничуть не напоминал заложника. Скорее уж подельника. Потому Зефир не церемонился и быстро вырубил обоих, не став слушать оправданий бывшего узника Рато.

Позади послышались панические крики, а затем раздался грохот падения — две тёмные фигуры свалились на палубу с мачты. Зефир же направился к спуску в трюм. Вряд ли там был кто-то ещё, но проверить стоило.

Через пару минут все было кончено, и командир показался ожидающим домочадцам и принцессе:

— Бандиты обезврежены. Можете подняться, если хотите.

Оставаться на пирсе никто не пожелал. Всем был жутко интересен не только корабль, но и происходящее. Потому вскоре они взошли на борт. В этот момент Леопольд как раз небрежно скинул последнего вора, оказавшегося Беньямином, в общую кучу стонущих тел на палубе. Рядом лежало их оружие: ножи да дубинки.

— Вот и доверяй после этого людям… — пробурчал чернявый, пнув одного из бандитов.

— Н-да… — разочарованно заметил Зефир, посмотрев на избитого блондина. Тот видел от товарищей только хорошее, и всё равно отплатил черной неблагодарностью.

Не то чтобы парень многого ждал от него, но хотя бы не ножа в спину. Причём подлец отлично играл — у командира даже мысли не возникло о предательстве.

Девушки между тем с любопытством осматривались, изредка кидая взгляды на груду стонущих людей. Эдена и Хагга больше занимали сами бандиты, которым они и уделяли всё внимание. Катарина же что-то просчитывала, судя по выражению лица.

— Зефирка и Леопольд опять надавали всем по щам, — выдала Вилтани, одобрительно кивнув.

— Где ты этого набралась? — строго повернулась к ней Варна.

— Ниоткуда, — моментально пошла на попятный мелкая.

Брюнетка лишь прищурилась, давая понять, что разговор обязательно будет продолжен, но позже. Затем её внимание, как и всех, привлек мужчина, появившийся на сходнях. Это был Лев — вездесущий охранник принцессы. Та его заметила и отошла, переговорить.

Кратко обменявшись с ним несколькими фразами, девушка обернулась к Зефиру и Леопольду:

— Лев со всем разберется. Да и насчет судна можете не волноваться.

— Ну, и как тебе корабль? — кивнув в знак благодарности, уточнил командир главное.

— Ну… — протянула красноволосая задумчиво. — Страшненький, конечно. Но, думаю, для наших целей сгодится. Тем не менее, его сначала нужно показать артефактору, прежде чем давать окончательный ответ.

— Хорошо, — согласился парень.

Сюрприз оказался смазан появлением воров. В довершение ко всему, куда-то пропала та парочка стражников, которые должны были не допустить такого. В итоге Зефир решил возвращаться домой, но пообещал привести домочадцев сюда днём, если они того захотят.

…

Следующая неделя прошла у командира в отдыхе и хлопотах. Лейтенант Морской гвардии не обманул, и парень легко получил двести золотых за избавление от Рато Ублюдка. Достаточно было подтвердить свою личность в магистрате.

Также он осуществил задумку насчет Холодков. Зефир взял пять артефактов, оставшихся от затеи Брута, докупил ещё пятнадцать — благо, те не были дорогими, — и разложил их на складе у Лакомки. Из них пять магических предметов он попросил артефактора настроить на глубокую заморозку, а ещё три сразу загрузил овощами.

При их крайне непредсказуемых приключениях дополнительный запас провизии в пещерке был абсолютно не лишним. И теперь, когда система хранения была готова, оставалось лишь добыть мясо бык-быка и заполнить им оставшиеся Холодки, чтобы полностью воплотить замысел.

Помимо этого, Зефир вручил средоточие Эдену, поймав того в кабинете во время перерыва между клиентами.

— Это то, о чём я думаю? — молодой чудовищный алхимик с горящими глазами уставился на чёрный короб в руках у командира.

Хагг, привлечённый разговором, в этот момент прекратил переливать какую-то жидкость из банки в небольшой пузырёк за столом у стены и обернулся к парням.

— Ага, — кивнул Зефир и протянул ящичек собеседнику.

Ранее он не стал упоминать об этой добыче при всех, а уж тем более при принцессе. Варна снова начала бы волноваться, а как отреагирует Катарина, одному Бойне было известно.

Эден меж тем осторожно принял коробку из черного металла, точно новорождённого, и замер, уставившись на неё в немом восхищении.

Спустя несколько секунд он помотал головой, вынырнув из грёз, и возбуждённо воскликнул:

— Вы так постарались! Совершили практически невозможное! А у меня ничего не готово!

— Не успел оборудовать комнату тем изолирующим материалом? — поинтересовался Зефир.

В подвале их дома находилось два свободных помещения: то, где Брут делал свое лакомство, и захламлённая небольшая комната, скорее, чулан, набитый всякой рухлядью. По плану, Эден должен был расчистить последнее и обшить эфиродом. И для этого ему требовалось найти обычных алхимиков, которые умели с ним работать.

— Да, — согласился собеседник, но тут же замотал головой, — не совсем. Комнату мы с Хаггом привели в порядок, мусор выкинули, и я даже поговорил с несколькими мастерами. Но понял, что они в этой теме плавают. И я задумался: насколько это вообще безопасно?

Парень замолк ненадолго, а затем посмотрел на командира и признался:

— В общем, я решил, что не хочу проводить столь опасные эксперименты в нашем доме, особенно если придётся надеяться на других. А вдруг алхимик напортачит? Последствия будут ужасными.

— Да, ты прав, — кивнул Зефир. — Есть вариант на примете?

— Разве что дом снять где-нибудь в безлюдном месте, — развел руками Эден. — Хотя, погоди… Может, у Лакомки попробуем? Она же может изменять себя изнутри. Глядишь, и с эфиродом поможет.

— Ну… — призадумался командир. — Спросить действительно ничто не мешает. Но не навредим ли мы ей?

— Это как раз не проблема, — отмахнулся алхимик. — На устоявшиеся мутации, как у тех же хранителей места, к коим она относится, воздействие средоточия, напротив, должно сказаться положительно. Это подтверждают исследования еретиков.

— Если так, то согласен. Когда хочешь сходить к ней?

Эден помолчал немного и решительно произнёс:

— А давай сейчас.

Он обернулся к подростку с каштановыми волосами, ловившему каждое их слово, и распорядился:

— Хагг, следующая у нас по расписанию — госпожа Эркия Ковач, вроде. Сбегай к ней и передай, что сеанс переносится. Скажи, на завтра в это же время.

— Но там же пана Мольнар, — возразил паренёк.

— Я разберусь с ней по-быстрому, — отмахнулся Эден.

Молодой чудовищный алхимик оказался единственным специалистом на весь город, кто мог подправить нос, щеки или брови. Поэтому вертел своими посетительницами, как хотел, невзирая на их знатность. Вроде бы были даже те, кому Эден запретил у себя появляться из-за свинского поведения, и теперь им оставалось только кусать локти. Связи и мужья таким особам абсолютно не помогали, поскольку парень давно заручился поддержкой множества влиятельных дам. Те не просто приходили к нему единожды, а стали постоянными клиентками, радуя супругов и любовников сменой внешности чуть ли не каждую неделю.

Хагг кивнул, хотя было видно, что уходить ему совсем не хотелось. Предстоящее дело с Лакомкой манило куда больше. Тем не менее спорить он не стал и удалился. А командир повёл чудовищного алхимика к себе в комнату, где лежал диск.

Лакомка встретила парней радостными звуками, очень похожими на чириканье, и атаковала их сознание образами. И если командир, довольно часто её навещавший, отделался лишь этим, то Эдену «повезло» больше — его лицо было вылизано длинным языком, появившимся из огромного рта.

Кое-как вытерев чужие слюни, молодой чудовищный алхимик приступил к обсуждению с пещеркой того, что ему было нужно. В то время как Зефир подошел к проклятой скатерти и уселся на серое полотно. Та моментально окуталась странной белесой дымкой, и вскоре на ней начали появляться разнообразные яства.

Послышалось вопросительное чириканье от Лакомки, которая даже отвлеклась от разговора с Эденом, и командиру пришлось вкратце пояснить, чего он хотел.

В принципе, ничего сверхъестественного в задумке не было. Парень просто решил отдать магический предмет артефактору, чтобы тот предоставил о нём подробные сведения. А главное — выяснить, способен ли он подзаряжаться сам собой.

Отчасти это было связано с заботой о пещерке: чтобы та не лишилась источника пищи и не голодала, если вдруг Зефир долго не будет заглядывать. Вдобавок, хоть Лакомка и была послушной, в кризисной ситуации она могла начать расходовать общие запасы провизии, хранившиеся у неё.

А если это случится в тот самый момент, когда еда понадобится самим товарищам?

В общем, проверить артефакт нужно было уже давно — деньги-то у командира теперь водились — но умная мысль пришла к нему только сейчас.

— Говорит, что попробует, — раздался воодушевленный голос Эдена.

Зефир кивнул и, дождавшись, пока пещерка сметёт отравленную еду языком, сложил скатерть, повесив её себе на плечо под озадаченный взгляд чудовищного алхимика.

— Проверю её у артефактора и верну сегодня-завтра, — пояснил командир и направился к складу в дальнем углу.

Там он нашёл большой ящик с вяленым мясом и отнес его Лакомке, поставив перед ртом, выглядывавшим из стены, чтобы та не голодала.

— Пойдем за эфиродом, — обернулся Зефир к напарнику.

Следующие четверть часа товарищи посвятили своему эксперименту. Для начала они перенесли диск в кабинет чудовищного алхимика и отправили большую часть металла пещерке, пока та создавала небольшую комнату рядом с душем.

Закончив с переправкой пластин, молодые люди переместились внутрь и направились к новому помещению — рядом с деревянной дверью в душевую появился пустой тёмный проём, в который парни и заглянули.

Хранитель места сделала всё как надо, соорудив небольшую комнатушку примерно два на два метра с ровными каменными стенами. На левом косяке проема, снаружи, из стены торчали друг над другом два каменных штыря — готовые оси для петель тяжёлой двери.

Теперь осталось обшить всё чёрным экранирующим металлом, и Эден принялся подробно объяснять Лакомке, что именно от неё потребуется.

Зефир не знал, где именно она хранила отправленный парнями материал. Возможно, где-то в себе или вообще снаружи, в пугающей пустоте. Однако, как и с водой в душе, пещерка спокойно могла им управлять. По крайней мере, была уверена, что сможет.

— Давай-ка отойдем, — произнёс Эден, закончив объяснения.

Товарищи отступили на пару шагов, а стены, пол и потолок небольшого помещения подёрнулись дымкой и словно потекли. Это продолжалось пару минут, как вдруг всё внезапно остановилось. Юноши переглянулись. Обстановка в комнатушке ничуть не изменилась, и через мгновение оба получили извиняющуюся серию картинок от Лакомки.

Если упростить: она не смогла. Но в то же время была уверена, что если скормить ей косточку, то у неё всё получится.

Парни снова переглянулись, а затем Эден сорвался с места и вскоре исчез из убежища, чтобы через пару минут появиться с энергетическим центром в руках.

Вторая попытка прошла успешно. Комната изнутри снова будто потекла и подёрнулась дымкой. Через несколько секунд проступила чернота. Ещё несколько мгновений спустя все необычные явления исчезли, оставив после себя абсолютную темноту небольшого помещения.

Чудовищный алхимик сбегал за факелом, и вскоре они вдвоём осматривали комнату в свете огня. Швов и стыков видно не было, а эфирод покрыл поверхность идеально.

— Молодец, Лакомка, — сказал командир и отправил ей картинку с похвалой.

Убежище наполнилось радостным чириканьем, а большие глазищи на стене с выразительными ресницами горделиво засияли.

— Да, отлично сделано, — согласился Эден, а затем спросил вслух, озарённый догадкой, — а вдруг она и металлическую дверь создаст, если объяснить как и дать материал?

Парень прикрыл веки — видимо, общался с пещеркой. Командир же, решив оставить их, направился сдавать скатерть артефактору и пополнять запасы вяленого мяса.

…

Еще одним важным делом, которое Зефир успел за это время, был разговор с принцессой. В один из дней красноволосая явилась к нему со сметой на летающее судно, и у них состоялось обстоятельное обсуждение в гостиной, на которое молодой человек позвал обоих своих компаньонов.

— Катарина, — проговорил он с лёгким возмущением, ознакомившись с одним из документов и не глядя передав его Бруту, сидевшему рядом на диване.

Маленькие черные лапки мохнатого схватили лист, и енот начал с интересом рассматривать записи, беззвучно открывая пасть, будто пытался прочитать по слогам.

Разумеется, он этого не умел. Брут даже алфавита не знал. А когда Лиса обучала детей на подворье, его хватило ровно на пару занятий, а потом это ему наскучило.

Командир, поняв свою оплошность, прервался и собрался забрать бумагу, чтобы передать Леопольду, но мохнатый воспротивился. Видимо, пытался показать, что он тоже что-то понимает в серьезных делах.

Чернявый в соседнем кресле махнул рукой, мол, «Пусть развлекается», и Зефир отстал от зверя под смеющимся взглядом принцессы.

— Катарина, — продолжил юноша, — это никуда не годится. Мы и так предоставляем практически все: корабль-артефакт и Слезу Эрны, а ты хочешь поделить время использования пополам.

Красноволосая улыбнулась — ей явно этот торг доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие — и возразила:

— Смотри: работы артефакторов и материалов там на миллион. Необходимо установить Слезу, в специально систему в трюме, которая потребует уйму ценных ресурсов. В смете есть список, кстати. Затем провести управление до надстройки через весь корабль. Далее нам понадобятся накопители. Причём не маленькие игрушки, а серьёзные камни. И, как я понимаю, обеспечение ими полностью ложится на меня, — указала девушка себе на грудь большим пальцем.

— Хорошо, с работой артефакторов и материалами понятно, — согласился юноша, не став спорить. — Но почему в бумаге указан расчёт накопителей на сто лет вперёд?

— Ну а как ещё? Королевская семья берёт на себя обязательство держать на ходу судно весь срок его службы. Проверка вашего летающего артефакта показала, что он самозаряжающийся и будет парить над землёй чуть ли не вечно. Слеза Эрны тоже в истории не ломалась. Вот и получается, что сотня лет — это я вас ещё пожалела.

Принцесса хитро посмотрела на Зефира, пока тот пытался сообразить. Он чувствовал, что его где-то обманывают. Но понять, где именно, не мог.

— Ладно… — протянул он, так и не решив этой загадки. — Допустим, мы согласимся на пополам: полмесяца нам, полмесяца тебе. Что ты собираешься делать с кораблём всё это время? Он у тебя будет просто стоять на приколе, собирать грязь и пыль. А нам судно жизнь в зоне может спасти. Вот лишишься ты трёх бравых и сильных сторонников, что делать будешь?

Серьёзность во взгляде Зефира контрастировала с обаятельной улыбкой, озарившей его лицо.

Катарина тем временем наклонила голову набок, вглядываясь в него с каким-то странным, нечитаемым выражением. Спустя несколько мгновений она произнесла:

— Уговорил, две трети пользования в месяц вам, одна треть — мне.

Теперь командир задумался. В конце концов, главная цель этой затеи была вовсе не в корабле, а в союзе с королевской семьёй. Через миг он кивнул, но тут же выдвинул встречное условие:

— Хорошо, но с тебя тогда техника Ускорения.

— По рукам, — хищно оскалилась принцесса и тут же перевела тему, — кстати, мои люди проверили этого вашего Беньямина. Зовут его действительно так, только он забыл уточнить свою кличку в криминальных кругах: «Красавчик». Занимался со своей бандой отловом и убийством искателей, пока его не схватила рыбка покрупнее. Рато Ублюдок пытался выяснить, где у этого деятеля схрон, и держал его в плену. В порту же Беньямин нашел несколько своих знакомых и решил вместе с ними угнать ваш трофей, спровадив для этого двух стражников-раздолбаев сказками о том, что вы лично поручили ему перегнать корабль в другое место.

— Вот же скотина, — послышался голос Леопольда.

В нем не было удивления — лишь усталость.

Конечно же командир не стал бы выкидывать этого Беньяма за борт только из-за неясных подозрений, но совестью группы всегда был чернявый. Именно с его подачи они обычно помогали людям в беде. Делал ли он это из альтруизма или пытался что-то доказать в первую очередь себе — не важно. Просто, если Леопольд окончательно разочаруется в людях, — это могло стать проблемой.

Ведь оскотиниваться не хотелось, и Зефир уверенно кивнул другу — они были достаточно сильны и везучи, чтобы иметь право на милосердие.

— Повесишь? — командир вернул внимание на девушку.

— Нет, конечно, — отмахнулась красноволосая. — За такое предусмотрено четвертование.

Парень удовлетворенно хмыкнул.

…

Через несколько дней после этого разговора Зефир получил от принцессы свиток с техникой. И Ускорение оказалось куда сложнее, чем два других известных ему умения — Сокрушение и Крепость.

Суть была в особом использовании внутренней энергии, которую нужно было направить и закольцевать по особому пути отдельно в обеих ногах.

При этом допустимый предел жизненной силы для этой техники у всех был разным, и его требовалось найти самостоятельно. Если этого не сделать и вбухать в нижние конечности, к примеру, всё, что есть, да ещё и закольцевать — возникал риск лишиться ног. В свитке это предупреждение было специально выделено. Причём несколько раз.

К слову, необычной была не только техника, но и приписка на листе. В самом низу, после описания умения, шла грозная пометка: «Изготовлено и распространено Торговым домом „Тысяча Порезов“. Копирование техники карается усекновением головы» — и стоял оттиск красной печати, на котором мелко были изображены десятки стилизованных клинков.

Зефир сразу же поинтересовался у принцессы об этом, и ответ удивил его. Оказалось, что копировать и продавать технику мог лишь этот торговый дом. Больше никто.

На резонный вопрос, кто же за этим следит, последовал простой ответ: культ Всемогущей Бойни. Если те вдруг обнаружат кого-то, торгующего Ускорением, дальше могло последовать то самое усекновение головы, обещанное в свитке.

Такие подробности породили новые вопросы. Например, не казнят ли их всех за то, что Катарина поделилась своей техникой?

— А нас за это не того…? — на всякий случай уточнил тогда Зефир.

Красноволосая усмехнулась.

— Не переживай. Головы за это не рубят. Не потому, что нельзя, а потому что невыгодно. Культ — не всевидящее око, и следить за каждым свитком, который кочует внутри семьи, клана или между доверенными людьми, попросту нереально. Да и смысла в этом нет: секрет всё равно остаётся в узком кругу. Никто не станет учить первого встречного просто так. Но если какой-нибудь предприимчивый тип попытается начать преподавать Ускорение за деньги — это будет считаться продажей, и вскорости умник лишится головы. Достаточно будет одной жалобы в культ.

Логика была простой и понятной: они освоят технику и вернут её Катарине. И никто сообщать об этой сделке никуда не собирался.

Рассудив, что риск минимален, командир с Леопольдом без лишних сомнений принялись за изучение. Брут же даже пытаться не стал, тявкнув, что это ему не нужно.

На первые пробы и осторожный поиск предела товарищам хватило нескольких дней. И, овладев базой, они передали свиток Варне и Хвое. Остальное было делом практики.

…

— Привет, Зефир! — Едва командир открыл входную дверь, как раздался радостный голос стройной темнокожей девушки с пепельными волосами до плеч, одетой в воздушное платье белого цвета с накинутой сверху зеленой курточкой.

— Привет, — прозвучал робкий голос её лучшей подруги, стоявшей рядом.

Ночка, как обычно, была шикарна: длинные пепельные волосы, собранные в хвост, светлая рубашка под расстёгнутой серой курткой, прикрывавшая её пышную грудь, и приталенные штаны, подчёркивающие крутые бёдра. Правда, выражение лица подвело. Будто она попала в логово медвежути, которой задолжала, и, не имея шансов сбежать, решила драться. Смесь отваги, страха, вины и чёрт знает чего ещё.

— Привет, — улыбнулся юноша девушкам. — Какими судьбами?

— Поблагодарить, — ответила Веселина, доставая из-за спины небольшую плетёную корзиночку со сладостями и протягивая её.

— У нас обед скоро будет, присоединитесь? — предложил командир, прикинув в уме запасы приготовленного.

— Конечно! — послышался радостный ответ.

Горевшая предвкушением Веселина и почему-то заробевшая Ночка, оставили верхнюю одежду в прихожей и направились в гостиную, куда их пригласил юноша. Однако прежде чем уйти, несостоявшаяся невеста внезапно остановилась, развернулась к Зефиру и, глубоко вдохнув, точно набираясь смелости, спросила:

— Мы можем переговорить наедине?

Её подруга сделала вид, что ничего не услышала, и спокойно направилась вперёд по коридору, пока молодой человек озадаченно смотрел на девушку.

Что такого ему хотела сказать Ночка, чего нельзя произнести здесь, он не понимал. Однако отказывать не стал. На первом этаже рядом была пустая комната, куда он её и провёл.

В небольшом помещении не было никакой мебели, поэтому парочка, прикрыв за собой дверь, просто осталась стоять. Зефир всё ждал, когда пепельноволосая начнёт, но та всё не решалась.

Она прикусила губу и молча смотрела на него в смятении, и юноша к этому моменту уже сам начал волноваться.

— Я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для нас… для меня сделал, — неожиданно прозвучал её голос. — Веселина мне всё рассказала. И за то, что сорвал свадьбу, тоже спасибо.

— Пожалуйста. Но со свадьбой я ничего не делал, — поспешно ответил командир.

Выражение лица Ночки изменилось за секунду: из робкого став возмущённым.

— Думаешь, я не помню раздевание в Перекрёстке прямо на улице? Когда люди целого квартала бегали голыми?

— Я тут ни при чём, — отмахнулся юноша. — Точно тебе говорю.

Если бы существовал предмет, определяющий правду, то он бы сейчас показал, что парень не врёт. Зефир действительно к этому не имел прямого отношения и верил в свои же слова.

Однако девушка очень близко подошла к сути — без Брута и командира ничего бы не случилось.

Вот только признаваться в этом было нельзя. Не то чтобы молодой человек не доверял Ночке и Веселине. Но о таких вещах не стоило говорить никому за пределами клана, если он хотел спокойной жизни для себя и близких.

— Ни при чём, да? — её голос мгновенно стал сухим и безжизненным.

Зефир ждал какого-нибудь эмоционального взрыва. Но эта реакция стала сюрпризом, и он растерялся. Пепельноволосая тем временем продолжила:

— Я позвала тебя не только чтобы выразить благодарность. Мы с Веселиной — твои должники, и если это не пойдёт во вред клану, то непременно отплатим за твою помощь. Будет достаточно попросить.

— Хорошо… — осторожно заметил юноша.

— И ещё, — неожиданно добавила Ночка. — Не преследуй меня больше, пожалуйста. У нас с тобой ничего не получится.

Услышав это, командир поначалу опешил, но быстро взял себя в руки. Ему очень хотелось стукнуться головой обо что-то твёрдое, об стену, например, только лоб было жалко.

Он вздохнул устало и проговорил:

— Хорошо, больше не буду. И помогал я тебе и Веселине не из-за долгов, а просто потому, что вы мои друзья.

— Друзья? — безжизненная маска девушки слегка треснула, и сквозь щели прорвалась капля раздражения.

— Ты же не планируешь прямо сейчас уходить? — вдруг сменил тему командир. — У меня там жаркое из бык-быка с картошкой и зелёным луком.

Парень открыл дверь и шагнул в коридор, позвав Ночку за собой:

— Идём. Подожди немного в гостиной, я вас позову в обеденный зал минут через пять-десять.

Пепельноволосая заколебалась, но через пару мгновений всё же вышла вслед за командиром с крайне противоречивым выражением на лице и направилась к подруге. Зефир же хотел было идти на кухню, когда от входа раздался стук.

Гостей, кроме Катарины, которая захаживала к ним поесть чуть ли не каждый день, юноша не ждал. И, уверенный, что это она, командир направился в прихожую. Каково же было его удивление, когда на пороге оказались сразу двое, и обе не принцесса.

Первая — Нада Мара из Клана Когтя. Девушка была одета в симпатичное жёлтое платье, которое отлично смотрелось на её атлетичном теле с аккуратной грудью. Сверху был накинут большой жёлтый платок, а длинные, чуть волнистые зелёные волосы опускались водопадом на открытые плечи. На лице у неё был лёгкий, смотревшийся очень естественно макияж.

Справа стояла другая очень приметная во всех смыслах девица — Снежка Ягелло из Клана Быка. Жгучая краснокожая брюнетка, с которой Зефир пересекался всего пару раз: на пляже и в Восточном Рубеже, выглядела повседневно, в отличие от своей принарядившейся спутницы: сапожки, штаны с чёрной курткой и серая рубашка.

— Тебе обязательно за мной тащиться? — в этот момент раздался раздражённый голос зеленоволосой, обращённый к спутнице.

Через мгновение она развернулась к парню и произнесла радостно, начисто убрав из голоса недовольные нотки:

— Привет! Помнишь, мы договаривались обсудить Пёстрые земли? Я немного разузнала о них — специально для тебя!

— Привет, Зефир! — не отставала Снежка, проигнорировав соседку. — А я решила заглянуть в гости! Ведь ты всё никак не заходишь ко мне…

Верхняя пуговица на её рубашке была призывно расстёгнута, отчего краешек пышной груди призывно выглядывал на командира, и тот машинально кивнул, загипнотизированный видом.

Раздалось недовольное сопение слева, и Зефир взял себя в руки, по очереди оглядев визитёрш:

— Рад вас видеть. У нас сейчас обед, присоединитесь?

— С удовольствием! — раздалось почти в унисон.

По идее, еды должно было хватить на всех даже с учётом двух новых гостей, и парень посторонился, пропуская девушек.

— Верхнюю одежду можете оставить здесь, — указал он на гардероб позади себя, когда со стороны гостиной раздался возмущенный выкрик Веселины:

— Ты что сделала⁈

Всё стихло, а девушки в прихожей переглянулись озадаченно. Командир же возвёл очи, в которых плескалась вселенская тоска, к потолку. Вымученно улыбнувшись, он пояснил:

— У нас сегодня много гостей. Проходите пока в комнату, прямо и первая дверь налево. Обед скоро будет, но мне нужно его для начала закончить.

Нада и Снежка ушли, а Зефир задумчиво проводил их взглядом, беспокоясь, чтобы там никто не подрался без присмотра. В этот момент с улицы как раз вернулась Мелиса с Вилтани, и юноша поспешил обратиться к синеволосой:

— У нас там целая толпа собралась на обед, — указал он на гостиную. — Присмотри, пожалуйста, чтобы ничего такого не случилось.

Девушка сначала недоумённо посмотрела на него, а следом хитро улыбнулась:

— Хорошо, пойдём, Вилтани.

— С тебя сладкое! — веско заявила мелкая и, радостно засмеявшись, убежала вперёд.

Командир был уверен, что Лиса нашла бы общий язык даже с козлоногими, представься такой случай. Поэтому он сразу же вздохнул с облегчением и перестал переживать насчёт взрывоопасной смеси, созревавшей в комнате.

Теперь осталось только всех накормить, и молодой человек уже сделал шаг на кухню, как вдруг от входа снова раздался стук. Чертыхнувшись, он открыл дверь, а когда понял, кто перед ним, — изрядно удивился.

На пороге стояла фигуристая рыжая девушка с длинными распущенными волосами — Марика Огнева собственной персоной. Голубые глаза на чуть угловатом и пропорциональном лице с небольшим шрамом через правую бровь пристально смотрели на него. И, возможно, командиру показалось, но он уловил в них волнение.

Одета прелестница была в салатовое платье до колен, открывавшее вид на её натренированные, но при этом стройные ножки.

Личность гостя, да ещё и её внешний вид, оказались настолько неожиданны, что юноша поначалу растерялся. Через мгновение он пришел в себя и собрался. Появление Марики ничего хорошего ему по определению не сулило. Не в тех они были отношениях, благодаря одному мохнатому пройдохе.

— Добрый день, — кивнул парень сдержанно, — могу я узнать цель твоего визита?

— Я… — начала рыжеволосая и замялась. — Я… так и не извинилась за то, что пыталась сжечь твоего енота. Вот и… пришла…

Последнее прозвучало едва слышно. Видимо, просить прощения она, в принципе, не привыкла. Или здесь было что-то другое?

Командир затруднялся сказать. Однако одно было точно — дать ей отворот-поворот казалось недальновидным и глупым.

— Я, как глава Клана Бессовестного Енота, принимаю твои извинения, — вежливо склонил он голову и внезапно предложил, — у нас сейчас намечается обед, не хочешь составить компанию?

Зефир сам от себя такого не ожидал: всё случилось спонтанно, и только потом он подумал о других гостях. Их количество перевалило за все мыслимые пределы, а у него попросту не оказалось достаточно еды, чтобы всех накормить.

— Конечно! — обрадовалась девушка и улыбнулась. — Благодарю за приглашение!

Однако отказываться от собственных слов было поздно, и парень проводил Марику в гостиную, заодно проверив, что там всё было относительно тихо и мирно.

Затем он кинулся на кухню — срочно жарить вырезку бык-быка.

Достав мясо из печки, где оно доходило после обжарки в глубокой сковороде, Зефир отложил себе большой кусок на деревянную доску и начал его резать. Запечатанная корочка легко поддалась, открыв вид на сочное розоватое нутро.

Закинув отрезанный кусочек целиком в рот, командир с удовольствием прожевал его. Блюдо было готово. Значит — настало время специй из Выдоха и соли.

Посыпав мясо и разложив его на шесть тарелок, командир добавил в каждую порцию зелёный салат из овощей, приправленный оливковым маслом.

Затем он приступил к жаркому — второму приготовленному блюду. Подхватив еще горячую кастрюлю, парень быстро наполнил из неё глубокие миски и начал расставлять всё на большой поднос, когда к нему заглянула Лиса.

— Помочь? — предложила синеволосая.

— Да, спасибо, — отозвался командир и протянул ей свой поднос. — Возьми этот, а я принесу остальное.

В обеденном зале все уже собрались за длинным столом: домашние, включая Хвою, заняли один его край, а пришедшие девушки и почему-то Брут — другой. К тому же среди гостей обнаружилась Катарина, пренебрёгшая маскировкой и своим присутствием смущавшая всех пятерых визитеров. И если Нада, Ночка и Веселина уже знали, что принцесса тут бывает, то Марика и Снежка вряд ли были готовы к встрече с монаршей особой в таком месте и поглядывали на неё круглыми глазами, в которых плескалось удивление пополам с почтительным трепетом.

С чего это красноволосая решила эпатировать публику своим появлением, Зефир не особо понимал. Но решил не забивать себе голову. Принцесса была искушена во всякого рода интригах, и что у неё там на уме, парень даже не пытался осмыслить.

Расставив блюда, Лиса присела рядом с Вилтани, а командиру досталось единственное свободное место в другом конце стола — на углу, между Марикой и Катариной, занявшей стул во главе.

Юноша разместился и оглядел молчащих гостей. Веселина и Ночка напротив него уткнулись в тарелки, да и остальные не спешили общаться. Видимо, до конца не понимали, как себя вести в такой странной ситуации. Не добавляла позитива и сама принцесса — она медленно ела и кидала на девиц какие-то не совсем дружелюбные взгляды. Да и Зефиру доставалось. Только он пока не понимал — за что.

Другая сторона стола тоже притихла, словно перед бурей, а единственный, у кого не было проблем, — енот. Брут сидел между пепельноволосыми подружками и Снежкой так, что из-за стола выглядывала только голова. Он уткнулся мордочкой в тарелку и усиленно чавкал, лишь изредка отрываясь от своего занятия, чтобы ехидно покоситься на командира.

Внезапно Зефир поймал на себе восхищённые и немного завистливые взгляды Эдена и Хагга. Парни смотрели на него, как на самого Всемогущую Бойню, снизошедшего к смертным. Чуть не закатив глаза, командир горько вздохнул: весь план совместного обеда пошёл совершенно наперекосяк. Атмосфера была настолько душной, что хотелось встать и открыть окно.

— Кто-нибудь, кстати, видел новую коллекцию платьев в «Столичной моднице»? — вдруг раздался голос Мелисы, и все сидящие за столом устремили на неё взгляды.

Синеволосая и бровью не повела, продолжив тем же восторженным тоном:

— Мне до такого мастерства еще лет двадцать усердных тренировок!

— Не принижай себя, — подхватила Хвоя. — У тебя получаются отличные вещи.

— Согласна, у твоих моделей есть свой шарм, — вмешалась Катарина. — У меня уже весь пятый шкаф забит покупками из вашего ателье…

Постепенно разговор наладился. И за такой подарок Зефир был готов носить Лису на руках. Конечно, участвовали не все — мужская половина просто молча наслаждалась едой, а Марика, похоже, за модой не следила в принципе и лишь слушала, не забывая с аппетитом уплетать мясо и пристально поглядывать на командира.

— … слишком пестрый цвет, мне не нравится, — проронила Нада.

Зелёноволосая, расположившаяся слева от Марики, принимала в обсуждении деятельное участие, в отличие от своей соседки.

— И, да, раз уж разговор зашёл о пёстрости… — продолжила она, обращаясь к командиру, — Зефир, тебе же интересно, что я смогла узнать о Времени Пёстрых земель?

— Конечно, — кивнул тот, подобравшись.

— Отлично! — обрадовалась девушка. — Я поговорила с дедушкой, и он мне рассказал много познавательного об этом феномене…

Нада начала свой рассказ с известных командиру вещей, но он не перебивал. Все остальные тоже слушали её с интересом. И постепенно девушка перешла с фактов к чему-то вроде баек про лоскуты, сперва поделившись историями про монстров, которые притворялись обнажёнными прелестницами и заманивали людей, чтобы съесть, и закончила живой горой.

— Это новый гигант? — заинтересованно спросила Марика, оказываясь в своей стихии.

— Наверное все же нет. Скорее очень огромный хранитель места, — ответила зеленоволосая, пытаясь нащупать вилку, которую недавно отложила.

Через мгновение Нада опустила озадаченный взгляд на скатерть и, не найдя там своего столового прибора, нахмурилась. Командир, невольно ставший этому свидетелем, моргнул пару раз в недоумении — он только что видел, как та отложила пропавшую вилку именно туда.

— Я одна, что ли, поражена кулинарными способностями Зефира? — вступила в разговор Снежка, отставив пустую тарелку. — Вроде бы передо мной был простой жареный кусок мяса, пусть и бык-бык, и самый обычный салат. Но почему они, демоны побери, оказались такими вкусными⁈ Я в лучших ресторанах столицы такого не ела!

Краснокожая брюнетка облизала пухлые губы и посмотрела на Зефира, сверкнув глазами.

— Я уже пробовала его готовку. И, да, она вся потрясающая, из чего бы он ни стряпал, — моментально ответила Нада, бросив на Снежку снисходительный взгляд.

— Зефир всегда божественно готовил и, к своему стыду, я начала воспринимать это как должное, — раздался голос Веселины, которая с извиняющимся видом взглянула на командира.

Снежка оглядела остальных и возмущенно воскликнула:

— Я тут что ли единственная, кто ест эту вкуснотищу впервые⁈

Кивнули ей практически все, кроме Марики, которая тоже выглядела крайне поражённо. Что этих двоих так удивило, Зефир не совсем понимал. Но почему-то ему казалось, что дело было не только в его кулинарных способностях…

Миг наступившей тишины сменили обычные разговоры за столом. Участники обеда разделились на небольшие группки и обсуждали интересные им темы, а вниманием командира завладела рыжая Огнева, которая начала расспрашивать его о дне битвы за столицу.

Девушка откуда-то прознала о непосредственном участии троицы друзей в этом событии и настоятельно требовала деталей. Зефир честно пытался отделаться общим рассказом — потому что подробный влёк за собой неизбежное раскрытие их способностей и использованных артефактов. Но рыжеволосая вцепилась мёртвой хваткой, точно клещ.

Спасла его, как ни странно, Снежка. Девушка, сидевшая от него наискосок, вдруг громко ойкнула и вздрогнула, чем мгновенно обратила на себя внимание людей рядом с ней.

Взгляд краснокожей брюнетки на мгновение заметался, а затем остановился на командире и стал таким призывным, что молодой человек аж с мысли сбился. Складывалось впечатление, что это он каким-то неведомым образом послужил причиной ее странной реакции.

Раздалось пошлое хихиканье енота, от которого тоже не укрылось происходящее.

Однако через секунду заигрывающее выражение лица девушки сменилось озадаченным, будто она поняла, что юноша ни при чём, а следом Снежка раздражённо посмотрела на Наду, находившуюся напротив неё и гораздо ближе.

Внезапно справа от краснокожей пронзительно заверещал Брут. Всё его тело передёрнулось, как в спазме, а шерсть встала дыбом. Нахохлившийся мохнатый уставился обвинительно на Зефира, словно тот его предал. И командир совсем растерялся, не понимая, что здесь творится.

Не обратив внимания на ужимки енота, Катарина оценивающе оглядела клановых девушек по очереди и произнесла деловым тоном:

— Через несколько месяцев я планирую дальнюю экспедицию в лоскуты. И вы все приглашены.

Затем ее взгляд остановился на Зефире, и она добавила:

— А вы идете со мной туда в обязательном порядке.

Эта новость сразу же переключила внимание собравшихся. Крайне удивленная Марика повернулась к принцессе и намеревалась что-то спросить, когда внезапно прямо из ее тарелки выглянула полуматериальная голова призрачной девицы с длинными чёрными волосами и волчьими ушами.

Обеденный зал огласил громкий визг паникующей рыжей. Она вмиг — так, что только командир и Леопольд могли это рассмотреть — взметнулась со стула. И прежде чем Марика успела что-либо разнести, Зефир сорвался с места, хватая её и фиксируя в объятиях. Его ладони тут же почувствовали под собой мягкость пышной груди, которую он нечаянно сжал.

В следующее мгновение, под крайне двусмысленный стон, они рухнули на пол, увлекая за собой скатерть. Послышался звон бьющейся посуды и возмущённый крик Ночки, обращённый непонятно к кому:

— Ты что творишь⁈ — а следом пепельноволосая, точно разъярённая кошка перелетела через стол и обрушилась на парочку, врезавшись своими прелестями… прямо в голову Зефира.

На комнату опустилось гробовое молчание, в котором отчётливо послышалось похабное хихиканье енота и пыхтение на полу.

…

Командир, растянувшийся в кресле гостиной, потрогал правый глаз и зашипел. Это бешеная Ночка случайно его наградила, когда он пытался оторвать её от себя.

С левым глазом была аналогичная проблема: испугавшаяся домашнего привидения Марика извернулась и врезала ему с локтя, панически пытаясь вырваться. Конечно же, тоже совершенно случайно.

Вот и походил парень на своего друга — енота. Мохнатый, к слову, сидел на подлокотнике рядом с ним и, решив проявить участие, похлопал Зефира по руке. Однако едва сдерживаемое веселье пройдохи говорило скорее об обратном.

Нана — источник всего этого бедлама — находилась тут же и с другой стороны с виноватым видом поглаживала юношу по голове.

Напротив же командира стояла раздражённая Катарина. После того как девчонки на полу успокоились, она, точно хозяйка в этом доме, встала, отряхнула платье и властным жестом выдворила всех гостей, кроме себя, естественно, за дверь. При этом делала это с такой недовольной миной, что даже настоящие владельцы поместья решили не возникать…

И вот сейчас она возвышалась над парнем и всем своим видом показывала монаршее неудовольствие.

Командир опасливо оглянулся в поисках подмоги. Но в комнате, кроме их четверых, не было ни души. Варна, Лиса и Хвоя убирали бардак в зале, в то время как Вилтани им помогала. Хагг и Эден сбежали в подвал подальше от проблем. Ну а Леопольд вряд ли бы ему чем-то помог.

— Почему вокруг тебя постоянно крутятся штабелями проблемные девицы? — внезапно прорвалось раздражение принцессы.

Правда, через мгновение её глаза вильнули в сторону — видимо, поняла, что сама является ярким представителем племени «проблемных девиц» — и девушка, слегка смутившись, добавила уже спокойно:

— Ладно, забудь…

В комнату меж тем зашёл чернявый и вручил командиру зелье. Оставаться он не пожелал и сразу ретировался, а Зефир лишь тяжело и устало вздохнул.

Откупорив флакон и залпом осушив его, парень поднял взгляд на принцессу. Та смотрела на него серьёзно, а затем неожиданно фыркнула. Вероятно, со стороны он действительно выглядел забавно.

— Вы с Брутом — два сапога пара, — улыбнулась она.

Раздался горделивый тявк мохнатого. Командир хмыкнул и, пользуясь тем, что они остались наедине, перешёл к серьёзным делам:

— У меня недавно состоялся разговор с Эденом. У него через пару дней поспеет состав для твоего больного на основе трофеев из восьмилапа. Но вот в чём дело: наш чудовищный алхимик не знает, поможет он или нет, да и насчёт полной безопасности лекарства уверенности у него нет. Тем более что парень не дурак и уже догадался, кто пациент.

Девушка кивнула в ответ, и Зефир продолжил:

— Так вот. Он в себе не уверен и, что уж таить, просто боится результата. Однако я его хорошо знаю, и парень себя недооценивает.

Катарина задумалась, и в комнате воцарилась тишина. Командир девушку не торопил. В каком-то смысле решалась судьба её близкого родственника.

— Когда я была маленькой, — тихим голосом нарушила молчание принцесса. — Матеуш часто катал меня на спине. Он был бравым боевым конём, а я — гвардейцем. Глупость, конечно, — никто бы не позволил мне им стать. Но мне нравилась эта игра. А теперь он медленно умирает в ужасных муках, и скоро его не станет окончательно… Я останусь совсем одна…

Голос Катарины звучал надломленно. Очевидно, эти хрупкие плечи вынесли немало. И, несмотря на то что она всегда казалась спокойной и собранной, сейчас в её взгляде, устремлённом в окно, была такая глубокая усталость и такое одиночество, что Зефиру захотелось отвернуться.

— И знаешь что? — вдруг продолжила она. — Я готова рискнуть и никого винить не собираюсь, если лекарство не подействует или даже навредит. Он всё равно нежилец, а я не сумасшедшая, чтобы преследовать людей, которые искренне хотели помочь.

— Хорошо, — кивнул парень. — Я сообщу, когда все будет готово.

…

— Не занят? — в кабинет Эдена вошёл командир, а следом за ним появился чернявый.

— Нет, проходите, — оторвался юноша от записей на столе и указал на кресла в углу.

Клиентов тут не было, как и Хагга. Скорее всего, паренёк где-то ходил по поручению чудовищного алхимика. А отсутствие аристократок и богатых дам, чьими делами Эден занимался девяносто процентов рабочего времени, объяснялось просто — Зефир или Леопольд должны были завершить вторую эволюцию.

— Вы решили, кто будет первым? — присоединился к друзьям в зоне отдыха чудовищный алхимик.

— Да, пусть будет Зефир, — ответил Леопольд.

— Уверен? — спросил командир.

— Ты наш лидер в Выдохе и глава клана в городе. Тебе и карты в руки, — без колебаний отозвался чернявый.

Проблема заключалась в том, что всего у друзей было на руках двадцать восемь косточек с учётом последней добычи с бык-быков, плюс пара ядер от восьмилапа. И на двоих этого добра категорически не хватало. На самом деле, этого бы даже не хватило для завершения второй эволюции командира, если бы молодой чудовищный алхимик не оценил предварительно обе медузки и не сказал, что они переполнены энергией.

— Хорошо, давай тогда я, — кивнул Зефир.

Логика чернявого была железной, спорить с ней не имело смысла.

— Ложись на кушетку, — махнул рукой Эден в сторону операционной.

Процедура насыщения ядра во многом напоминала улучшение оснований: молодой чудовищный алхимик брал в ладонь энергетический центр и подносил его к животу командира. Затем рука Эдена начинала светиться зелёным, а косточка — белесым светом; эти потоки смешивались, и образовавшаяся светло-зелёная энергия проникала внутрь тела.

Одна за другой косточки рассыпались в пыль, а чувство внутреннего давления у Зефира росло. Наконец в руке чудовищного алхимика оказалось последнее ядро.

— Сейчас может стать неприятно, — предупредил он, и в его голосе впервые за весь процесс прозвучало напряжение.

Командир лишь кивнул, и вскоре энергия из медузки полилась в него. Прошло несколько минут, прежде чем Зефир почувствовал жжение где-то в районе пупка, а непрерывно растущее чувство наполненности наконец достигло предела — словно после очень плотной трапезы.

Ещё через минуту оно трансформировалось в странное ощущение, которое можно было кратко и ёмко охарактеризовать одним словом: «пережрал».

— Ещё чуть-чуть, — донёсся голос Эдена, и практически сразу поток энергии иссяк, а ядро в его руке рассыпалось в пыль.

— Готово? — уточнил Зефир.

— Ага, поздравляю с завершением второй эволюции, — радостно кивнул чудовищный алхимик. — Как ощущения?

Не стоило забывать, что для Эдена это тоже был первый опыт подобных манипуляций, доведенных до конца, и командир постарался описать всё в подробностях:

— Чувствую, будто меня неделю откармливали на убой. Не знаю, как ещё это охарактеризовать. А резерв, вроде бы, вырос примерно вдвое.

— Ага… — задумчиво покивал его собеседник. — Ядра оказались очень качественными, энергии было даже больше, чем требовалось. Но это и к лучшему.

— А что с силой и скоростью? — раздался заинтересованный голос Леопольда, ожидавшего в кресле.

— Не знаю, нужно проверять, — ответил Зефир.

— Физические показатели, скорее всего, незначительно выросли, — пояснил Эден и посмотрел на командира. — Можешь вставать.

— Что по третьей эволюции? — приподнялся тот, усаживаясь на кушетке.

— Я пока дверь у Лакомки не закончил, плюс нужно пару тестов провести, — слегка смутился чудовищный алхимик. — Месяц — два. Не могу точно сказать.

На самом деле, Зефир не понимал, как парень в принципе всё успевал. Тут тебе и дамочки, которые текли к нему в подвал непрерывным потоком; поиск лекарства для брата Катарины; исследования средоточия и третьей эволюции; да ещё и обучение Хагга. Дел у Эдена было столько, что командир на его месте давно бы свихнулся.

— Не проблема, занимайся столько, сколько нужно, — Зефир встал и хлопнул собеседника по плечу. — Спасибо!

— Не за что, — улыбнулся Эден.

— Да, кстати, будут ли побочные эффекты?

— Не должны. Все прошло хорошо. Единственное… — задумчиво протянул чудовищный алхимик. — Может начаться нестерпимый зуд и жжение в заднем проходе…

Эден наклонился к тумбе, достал из ящика непонятный предмет: длинную деревянную рукоять, на конце которой красовалась жёсткая щетина, расходившаяся лепестками, словно у какого-то адского цветка. Он торжественно протянул её командиру:

— Держи. Понадобится.

Зефир механически принял это орудие пытки и опасливо оглядел. Через мгновение мысли упорядочились, и в голове у парня мелькнула кошмарная догадка. Он перевёл ошарашенный взгляд со зловещего предмета на чудовищного алхимика.

Деланная серьёзность на лице Эдена продержалась ещё секунду, а потом он разразился хохотом:

— Видел бы ты себя со стороны!

Весь остаток дня Зефир посвятил тренировкам. Он оттачивал технику Ускорения, а также пробовал на практике новые возможности, открывшиеся после второй эволюции. Как Эден и говорил, прибавка оказалась не очень значительной, но процентов десять сверху он всё же получил. Вроде бы мелочь, однако, если сравнивать теперешнего командира с Людевитом — чемпионом Всемогущей Бойни, позорно погибшим в жёлтой зоне благодаря одному мохнатому пройдохе, — тот был бы раза в полтора-два медленнее Зефира и настолько же слабее!

Правда, речь шла только о физических показателях. Но что будет с тем же чемпионом, если он попросту не успеет воспользоваться своими странными способностями?

В общем, новые возможности юношу радовали. Теперь же в ближайших планах у него значилось добыть ещё косточек и поднять на тот же уровень Леопольда.

Помимо этого, Зефир выловил Нану и провёл с ней разъяснительную беседу. Парень никак не ожидал таких чудачеств за обедом и воспринимал её как ответственное привидение, на которое можно было положиться. И тут такая подстава.

Призрачная девица, молча и опустив голову, выслушала командира и закивала, когда тот попросил её больше так не делать. Однако на вопрос, зачем она вообще стала пугать гостей, начала отводить взгляд. Не добившись от неё ответов, молодой человек плюнул на это дело. Вроде бы внушение прошло успешно, а если полуматериальная обитательница дома хотела скрыть свои резоны, то и Бойня с ней.

…

Незаметно подкрался вечер. Гостей сегодня в поместье не было, поэтому, поужинав в семейном кругу, Зефир, взяв книгу из постепенно пополняемой усилиями домочадцев библиотеки, направился к себе в комнату.

Это оказался какой-то роман, где главный герой был магнитом для приключений, удачи, девушек и денег. Все дела, за которые он брался, ладились, а все враги получали по заслугам. Компаньоном же у парня был маленький мудрый дракон, который не только помогал ему в трудную минуту своей магией, но и часто — дельным советом.

Вспомнив о своём мохнатом компаньоне, Зефир закатил глаза и закрыл книгу. То, что он успел прочитать, больше походило на слащавую сказку. У героя всё выходило с первого раза; на него штабелями вешались прекрасные дамы, все как одна в беде и по поведению напоминавшие табуретку; он всегда оказывался в нужном месте и в нужное время; а антагонисты истории умирали пачками от одного его чиха.

И, конечно же, командир не мог не усмотреть параллелей со своей жизнью. Она тоже была богата на приключения. По сути, она и была одним большим приключением, начавшимся в туннеле в горе. Только он не был главным героем, и мир не крутился вокруг него. Деньги добывались с чудовищным риском для жизни, енот постоянно чудил, да и девицы ему сплошь и рядом попадались странные…

Книга сначала отправилась на прикроватную тумбочку, однако потом Зефир взял её в руки и поднялся. Читать такое он больше не хотел, и лучше было отнести её обратно.

Выйдя из комнаты, молодой человек направился в библиотеку. Как и его спальня, она тоже находилась на втором этаже, буквально в дюжине шагов.

Коридор был тих и пуст, а его темноту рассеивали несколько оставленных на ночь светильников. В библиотеке также никого не оказалось, и, поставив книгу на полку одного из шкафов, парень направился обратно — пора было ложиться спать.

Внезапно с улицы послышались глухие звуки. Они напоминали какую-то возню или даже борьбу и доносились со стороны сада, куда выходило приоткрытое окно. Зефир, не особо раздумывая, бросился к лестнице на первый этаж. У входной двери он оказался за считанные мгновения. Здесь пришлось притормозить, аккуратно открыв её, и через несколько секунд он выбежал наружу, направляясь к беседке.

Их сад с плодовыми деревьями не был буйными зарослями. Ухоженный, чистенький и хорошо просматривавшийся, он не оставлял возможности спрятаться даже в темноте, поэтому, свернув за угол, командир сразу же увидел тройку теней прямо за беседкой: две лежали в невысокой траве, третья была на ногах и сейчас пыталась стряхнуть со спины очень знакомую призрачную девушку с волчьими ушками.

Мыслей о том, что делать, у Зефира не возникло. Он целенаправленно прибавил скорости, чтобы подсобить домашнему привидению. Однако помощь ей была не нужна — миг спустя раздался противный хруст, а изящные ручки отпустили свободно болтающуюся голову. Ещё через мгновение мертвец осел на землю, пополнив ряды лежащих ничком тел.

Когда командир оказался на месте, всё уже было кончено, а над тройкой мертвецов в тьме ночи стояла призрачная девушка с хмурым и белым, как мел, прекрасным лицом. Её чёрный балахон жил своей жизнью, будто развиваясь на сильном ветру. И если бы боги смерти существовали, Зефир, не сомневаясь, наградил бы её таким титулом — слишком уж потусторонне она выглядела в этот момент.

Сбросив наваждение, парень присел рядом с одним из тел в чёрном плаще с капюшоном, перевернув его на спину. Глаза неизвестного были безжизненны, а нижнюю часть лица прикрывала маска. Стянув её, юноша уставился на обычного мужчину лет тридцати.

За поясом у незнакомца оказался кинжал, а чуть левее от него висела непонятная керамическая сфера размером с яблоко.

Тем временем позади раздался шум из дома, и вскоре появился Леопольд. Он подбежал к командиру, косясь на тела, и спросил:

— Что случилось?

— Какие-то уроды решили пробраться к нам ночью, но Нана не позволила, — ответил Зефир и, поднявшись, подошёл к другому телу. — Судя по всему, они не обворовать нас хотели.

Юноша распахнул полы чёрного плаща второго бандита. Набор у него оказался такой же: кинжал и неизвестная сфера.

— Как-то они подозрительно одинаково одеты и экипированы, — задумчиво проговорил чернявый.

Ублюдки, пытавшиеся пробраться в дом, явно состояли в какой-то организации. Возможно, наёмные убийцы или что-то подобное.

— Ага, — согласился с другом командир и повернулся к домашнему привидению. — Спасибо, Нана.

В прошлый раз она отвадила незваного визитёра обычным испугом и потерей штанов. Сейчас же, оценив угрозу, разобралась кардинально. И это было замечательно. Единственное, что немного удручало — она не оставила «языка», которого юноша с удовольствием бы расспросил со всем пристрастием, чтобы потом наведаться к его хозяевам.

Призрачная девушка меж тем улыбнулась и кивнула в сторону последнего бандита, лежавшего отдельно от остальных.

Парни подошли к нему и перевернули на спину. Глаза у мужчины были закрыты, но грудь потихоньку вздымалась. Он оказался жив — предусмотрительное привидение всё-таки оставило им человека для допроса.

— Молодец! — обрадовано похвалил её командир.

…

— Зефир, Леопольд! Что там у вас? — из темноты дома в прихожую выбежали облачённые в доспехи и вооружённые Варна и Хвоя. Первая — с мечом, а из рук второй угрожающе змеилась пара алых лент.

Командир жестом показал на пару тел, занявших оба плеча. Третий был у чернявого.

— Гости ночные. Одного поймали живьём. Нужно срочно допросить у Лакомки.

Больше объяснений не потребовалось. Взглянув на добычу товарищей, девушки тут же кивнули и направились к подвалу вслед за парнями.

Диск к пещерке всё ещё находился внизу, в пустом кабинете Эдена. Через несколько минут они уже были по ту сторону — и Лакомка встретила их, как обычно, с щенячьей радостью, хотя в её чириканье и слышались недоумённые нотки. Неудивительно — слишком уж пёстрой была компания и их ноша.

Обыскав вторженцев и свалив их экипировку в кучу на полу, они раздели пленника — незапоминающегося брюнета средних лет — и тщательно связали, посадив на стул. Дальше Варна взяла дело в свои руки и привела мужчину в чувство, отвесив несколько звонких пощёчин.

Тот очнулся моментально, заметавшись дикими глазами по сторонам, и попытался избавиться от кляпа. Но, когда конечности связаны, это дело практически безнадёжное.

— Привет, — прозвучал приторно-ласковый голос женщины. — Мы очень любим гостей, особенно незваных, поэтому ты можешь надеяться на наше особое гостеприимство.

Пленник замычал и, внезапно успокоившись, презрительно оглядел собравшихся вокруг него людей. Через секунду в поле его зрения попали огромные глаза и такой же рот, торчащие из стены. Лакомка как раз облизала языком губы — точь-в-точь подгадала — и лицо мужчины тут же побелело.

— Вам лучше пройти наружу, — Варна повернулась к Леопольду и Зефиру. — Кто-то должен быть в доме, а мы тут с Хвоей сами разберёмся.

Командир кивнул — мысль была здравой. Вдруг эти гости были не единственными?

Вскоре парни, покинув пещерку, а затем и подвал, оказались на первом этаже, где встретили заспанного мохнатого. Хотя все и старались действовать тихо, чтобы не разбудить остальных, Брут всё же услышал переполох внизу и, потакая любопытству, спустился. Он заразительно зевал и клевал носом, но непоседливая натура легко победила желание поспать.

В ожидании результатов троица разместилась в гостиной. Заняв одно из кресел, Зефир задумался о соглядатаях, приставленных принцессой караулить поместье. Судя по всему, происходящего во дворе они не заметили.

И это было неудивительно: никто из участников ночного происшествия сильно не шумел. К тому же, из-за скрытных действий нападавших и темноты люди Катарины их, скорее всего, попросту не увидели.

В общем, надзор принцессы был направлен против явных угроз и не распространялся на такие случаи — и это нужно было иметь в виду.

— Что-то они долго, — заметил Леопольд из соседнего кресла.

Он был прав. Времени прошло действительно прилично, а девушки всё не появлялись. Даже Зефир начал терять спокойствие. И тут в комнату вошла Варна.

— Крепкий орешек попался, — проговорила женщина, вытирая заляпанные кровью ладони тряпкой. — Вообще непробиваемый для обычных методов.

— То есть нам ничего не известно? — сник чернявый.

— Ну почему же, — ответила она и присела на свободное кресло рядом с парнями. — Оказывается, меня уже не боятся всякие отбросы — видать, растеряла хватку. А вот Лакомку… Достаточно было отрубить ему руку и отдать ей, как он запел.

— Ты кормила мою пещерку человечиной⁈ — с ужасом спросил командир.

— Нет, конечно, — отмахнулась брюнетка. — Просто сделали вид.

У Зефира от сердца отлегло. Делать из своего компаньона — пусть и очень необычного — людоеда он не хотел категорически.

— Так что мы узнали в итоге? — перевёл разговор в деловое русло Леопольд.

— Довольно много чего, — победно улыбнулась Варна и начала рассказывать.

Из её слов вырисовалась чёткая и безрадостная картина, а сомнения насчёт целей незваных гостей окончательно развеялись. Эти люди пришли сюда убить всех, кто обитал в доме. Для этого они взяли с собой те странные керамические шары, в которых содержался какой-то распыляемый убойный яд. Нападающие должны были забросить их в дом, подождать полчаса, пока отрава не выветрится, а дальше просто отрезать головы жильцам в качестве доказательства.

Помимо этого, брюнетке удалось выяснить название организации, которая их наняла, — некие Садовники. А также одно из мест, где они базировались.

— Вот же ублюдки! — не выдержал чернявый, когда Варна закончила.

— С пленником сейчас Хвоя? — задумчиво спросил командир.

— С его трупом, — прозвучал голос брюнетки, в котором чувствовалась неловкость.

Товарищи и даже енот, продравший глаза, уставились на неё удивлённо, и женщина пояснила:

— У него, похоже, где-то был спрятан яд.

— Мы же его обыскали, — удивлённо проговорил Зефир. — И даже рот осмотрели по твоему совету.

— Бойня знает, где он его хранил. Может, в заднице? — пожала плечами брюнетка. — Туда мы не лазили.

Никто в доме служащим Приказа тайных дел не был и в ордене убийц не состоял, потому такая накладка была воспринята командиром в порядке вещей.

— Так, ладно. Что с телом? — уточнил он.

— Выкинули в пустоту, на всякий случай, — ответила Варна и спросила, — как поступим?

Вариантов, что делать, было относительно немного.

Первый и самый простой — отдать всё на откуп Катарине. Позвать её людей, объяснить происходящее и пусть те ищут убийц и заказчиков. Но Зефиру он не нравился. Этот путь вёл только к новым долгам. И к тому же не факт, что помог бы отвести угрозу для семьи — ведь жили же эти Садовники как-то до этого момента под носом у Приказа тайных дел.

Вторая опция — наведаться по адресу этой организации и разобраться самостоятельно — привлекала молодого человека гораздо больше. Она тоже не была оптимальной, но идеальных решений здесь попросту не существовало.

Третий вариант — претвориться, что ничего не произошло, — Зефир даже не рассматривал. Это было не в его характере, к тому же повышало риск успеха для убийц, которые в следующий раз придумают что-то поизобретательнее.

— Мы с Леопольдом и Брутом заглянем к этим Садовникам, — после короткого раздумья проговорил он.

Чернявый лишь хмыкнул и потер кулак о ладонь, а енот, наконец окончательно проснувшись, оскалился в самой что ни на есть кровожадной ухмылке.

Варна же, молча приняв решение главы, деловито уточнила:

— Что делать с оставшимися телами и их «подарками»?

— Трупы — в пустоту, всю экипировку и сферы — туда же. Хранить такое опасное оружие в Лакомке я не хочу.

…

База Садовников, как и полагалось тайному ордену убийц, находилась в канализации. Видимо, дерьмо всегда выбирает единственное место, где ему вольготно.

Троица друзей не стала ждать утра и направилась в один из безлюдных тупичков Кланового района. Там они пробрались в с виду заброшенный каменный коллектор, где решётки были уже кем-то незаметно подпилены, и спустились по лестнице под землю, попадая в самый натуральный тёмный лабиринт.

Света здесь, естественно, не было, а воняло так, что Брут чуть не свалился с плеча командира прямиком в жижу под ногами. Варна заранее предупредила их — не зажигать внутри факел, поэтому в ход пошла артефактная лампа.

Ради интереса Зефир спросил о причинах такого запрета. И брюнетка коротко поведала, что огонь там, скорее всего, просто потухнет, а в худшем случае может вызвать взрыв. Также она предупредила о возможных головокружении и тошноте.

Подробностей, почему происходит именно так, женщина не знала, но в её словах чувствовался опыт, и парень поверил ей на слово.

Тем временем артефакт в руке Зефира осветил своды туннеля. Тот оказался довольно большим — метра четыре в ширину и три в высоту, представляя собой арку из камня. Под ногами посередине коридора было углубление шириной метра два, по которому текла мутная жижа, а по бокам располагались платформы для перемещения, едва достаточные, чтобы поставить ногу.

Согласно сведениям, добытым у пленника, идти им следовало направо, до первой развилки, а затем всегда держаться правой стороны. Нужно было преодолеть шесть поворотов, чтобы выйти к базе убийц.

— Пойдём, — осмотревшись, решительно проговорил командир и первым шагнул вперёд.

Однако уже через несколько метров решительность сменилась предельной осторожностью. Товарищи двигались по вонючим и тёмным галереям крайне медленно и осмотрительно. На каждой развилке они замирали, прислушиваясь не только к шуму текущей «воды», но и к тому, как странно искажались в каменных гулких туннелях звуки их собственных шагов и дыхания, создавая иллюзию чужого присутствия.

Но путь был пуст, а компанию им составляло только далёкое попискивание крыс, которые не рисковали выходить к опасным гостям.

Внезапно позади послышался плеск, и парни моментально развернулись, чтобы обнаружить абсолютно пустой проход. Однако из-за узости платформы, по которой они шли, такой манёвр не прошёл бесследно, и Зефир сильно ударился плечом о камень, отчего начал заваливаться в зловонный поток.

Рука со светильником инстинктивно потянулась к стене, пытаясь остановить падение. Но это не помогло, и быть бы командиру вонючим, если бы чернявый не втянул его обратно.

— Спасибо, — тихо и признательно поблагодарил он товарища, на что тот просто кивнул.

Зефир отдернул в омерзении прислонённую руку. На открытой коже до сих пор чувствовалась ужасная гадость: камень был не просто мокрым, а покрыт склизкой холодной жижей неизвестного происхождения. Это было даже хуже, чем купаться в потрохах бык-быков…

Спустя четверть часа, следуя нехитрому маршруту, они наконец добрались до узкого ответвления — это был последний поворот из шести.

Ширина нового туннеля оказалась около двух метров, но, к счастью, здесь не было желоба, по которому текли нечистоты, и дышать стало легче. Стены тоже отличались, представляя собой кирпичную кладку, а не огромные каменные плиты, как это было в пройденных галереях.

Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, командир первым шагнул внутрь.

Ход оказался длинным и заканчивался вытянутым помещением, в котором стояли сгнившие ящики по бокам. Впереди виднелась тяжёлая деревянная дверь, обитая железом. К ней товарищи и направились.

Преграда, стоило дёрнуть за монументальную ручку, легко и без скрипа отворилась. И, не мешкая, друзья шагнули в следующее, аналогичное помещение. Тут тоже стояли какие-то коробки, на полу лежала сгнившая древесина, а впереди в темноте виднелась следующая дверь. Зефир попытался открыть её, но вместо того чтобы поддаться, она затрещала, и сверху посыпалась пыль.

Неожиданно проход позади с хлопком закрылся. Парни мгновенно развернулись и заметили, что помещение начало очень быстро заполняться зеленоватым дымом.

— Дерьмо! — выругался чернявый.

— Задержите дыхание! И вперёд! — крикнул командир, чувствуя, как начинает щипать глаза.

Если за себя и Леопольда он не сильно переживал — продержаться без воздуха друзья могли долго, — то Брут был отдельной историей. Улучшенных оснований, кроме верхнего, у него не было, и, по сути, он недалеко ушёл от самого обычного енота.

Выронив лампу и обернувшись к двери, парень несильно размахнулся, и его левая ладонь впечаталась в преграду. Послышался треск, а затем странный гул, и вдруг внешний деревянный слой разлетелся в щепки, а толстая металлическая поверхность за ним промялась. Не успел командир выругаться, как крепления в кирпиче не выдержали, и дверь улетела внутрь вместе с частью кладки вокруг неё.

Раздался оглушительный грохот, и Зефир рванул вперёд, увлекая за собой клубы ядовитого дыма.

В следующей комнате обнаружилась пара человек в чёрных плащах, ошарашенно уставившихся на своего третьего подельника. Пролетевшая дверь унесла того к стене, где и размазала, оставив кровавый развод.

Парень не стал мелочиться и влепил смачную оплеуху первому мужчине. Мигом лишившись головы, тело отлетело в сторону, врезавшись в камень. Второго противника в этот момент приласкал шестопёром Леопольд, только что ворвавшийся в комнату. А Зефир, даже не оглядываясь, уже нёсся налево по коридору — в единственно возможном направлении.

Выскочив в большой зал с высоким потолком, судя по манекенам в дальнем углу и каким-то непонятным конструкциям из дерева и верёвок — тренировочный. Юноша выдохнул и рванул к только что появившимся из двери напротив пятерым воинам с мечами и кинжалами.

Противники были на уровне адепта, не выше, поэтому среагировать на атаку не успели. Подскочив к одному из них, Зефир взмахнул мечом и рассек туловище пополам. Тело начало разваливаться на две части, а молодой человек уже влепил пощёчину стоявшему рядом человеку.

Труп без головы снесло на двух его товарищей, и троица улетела к ближайшей стене, промяв кирпичную кладку.

Уловив начало выпада пятого и последнего противника, командир с лёгкостью уклонился от этого довольно умелого, но медленного удара и опустил клинок, разрубив человека наискосок.

— Меня-то хоть подожди! — раздался ворчащий голос Леопольда позади. Друг ворвался в зал и подбежал к напарнику.

— Брут, ты как там? — спросил Зефир мохнатого, вцепившегося всеми лапами в шлем.

Раздалось возмущённое тявканье енота — тот жаловался, что его чуть не вырвало от тряски, а зверь тем временем переместился на плечи к чернявому.

Кивнув им, командир выглянул в коридор. Тот уходил в обе стороны, и вдоль его стен, куда ни глянь, тянулись запертые двери.

— Зефир! — привлёк внимание Леопольд.

Тот обернулся и с неудовольствием заметил, куда указывал товарищ. Напротив, из открытой двери, откуда они появились, вылетело ядовитое облако, стремительно расползаясь по залу.

Чертыхнувшись, парень скомандовал:

— Я налево, ты направо. Быстро чистим и потом встречаемся в коридоре.

— Добро.

Менее чем за минуту Зефир пролетел ураганом несколько тупиковых комнат, оставив за спиной лишь безмолвные тела, и плечом распахнул последний проём. Внутри оказалось пусто. Слева стоял стол с письменными принадлежностями и бумагами, похожий на секретарский, а рядом с ним и напротив виднелись две закрытые двери.

Не раздумывая, командир высадил ближайшую преграду и влетел в левый проход. Прямо на пороге его встретили двое грозных противников в чёрных плащах и кожаной броне — оба чуть слабее чемпиона, скорее всего, на уровне первой-второй эволюции. Один был вооружён мечом, другой — арбалетом.

В глубине помещения, за столом, обнаружился, судя по виду, их начальник — короткостриженый седой мужчина лет пятидесяти пяти в тёмно-зелёном камзоле, ощущавшийся примерно на уровне своих подчинённых. В руках он почему-то держал самый обычный кухонный нож.

Оценить обстановку удалось лишь мельком — противники ждали его и атаковали мгновенно: с арбалетного ложа сорвался болт, а клинок устремился к Зефиру в выпаде.

Юноша действовал на инстинктах. Левой ладонью, усиленной умением, он парировал колющий удар, в то время как артефактный меч, выставленный плашмя, принял на себя снаряд.

Раздался низкий, вибрирующий стон гнущегося металла — меч противника не выдержал и надломился у самой рукояти. В тот же миг болт с чудовищной силой ударил в клинок командира, и оружие с глухим «бомом» врезалось парню в лоб.

Высекая искры, отрикошетивший снаряд унёсся куда-то в сторону, а голова затрещала, точно по ней били кувалдой. Но отвлекаться было нельзя, и, преодолевая дезориентацию, Зефир, качнувшись будто пьяный, шагнул к мечнику.

Удар ладошкой вышел смазанным и попал в район плеча. Послышался жуткий хруст раздробленных костей, а тело снесло мощным импульсом в ближайший книжный шкаф, не переживший столкновения.

Новый неуверенный шаг, теперь влево, и меч снёс верхнюю половину тела второму противнику, заодно разрезав пополам подставленный арбалет.

Командир быстро мотнул головой, выпроваживая остатки тумана, и взглянул на последнего врага.

Тот, к его изумлению, не пытался бежать или атаковать. Он просто посмотрел Зефиру в глаза, усмехнулся — и с размаху воткнул кухонный нож себе в живот, провернув лезвие…

— А-а-а! — неожиданно заорал мужчина, полусогнувшись. — Демоны! Как же больно!

Честно говоря, Зефир оторопел. Слишком уж ненормальным было поведение этого чудака. Однако через миг произошло нечто странное: живот юноши взбунтовался и забурлил с такой силой, что было слышно на весь кабинет. Но прошло мгновение — и всё внезапно прекратилось.

Седовласый вытащил нож и поднял взгляд на командира. На его лице, сквозь гримасу боли, было написано торжество, которое вдруг сменилось растерянностью — точно он ожидал иного результата — а следом явилась непоколебимая решимость.

Тут же пазл в голове парня наконец сложился: в руках у противника оказался артефакт, которым тот пытался добиться… чего-то. И хотя у мужчины ничего не вышло, давать ему ещё больше времени было нельзя.

Зефир сорвался с места, но, к сожалению, даже применив Ускорение, не успел. Когда он подскочил, седовласый уже полоснул себе по горлу. Причём сделал это с такой силой, что чуть полностью не отрезал голову, а командир почувствовал, будто ему провели по шее щетинистой кистью, от которой стало щекотно.

Мужчина тем временем с непонимающим и крайне обиженным взглядом, обращённым к Зефиру, повалился на стол, где и замер бездыханным, заливая кровью тонкую книгу в чёрном кожаном переплёте. А из его руки выпал пузырёк с лечебным зельем.

Слов, чтобы описать произошедшее, у молодого человека не было. Он молча посмотрел на труп и повернулся к проходу, откуда на него ошарашенно взирали Леопольд с Брутом, у которого в удивлении была раззявлена пасть. Друзья явно стали свидетелями этого странного зрелища.

Чернявый мотнул головой и произнёс взволнованно:

— Яд уже в коридоре и быстро идёт сюда!

— Вот же ж! — всполошился командир. — Какой идиот проектировал это логово самоубийц⁈

— Там лестница в следующей комнате наверх ведёт, — добавил друг.

— Тогда берём, что можем унести, и уходим! — распорядился Зефир и, подавая пример, выхватил ножик из руки мертвеца, а затем поднял рукопись со стола.

Следом парень начал быстро открывать ящики. В основном там были письменные принадлежности, какие-то безделушки и иная белиберда, но на одной из нижних полок он неожиданно наткнулся на стопку из трёх книг в аналогичном переплёте. Рядом лежал небольшой мешок из толстой жёсткой ткани. Запихнув всё внутрь, молодой человек глянул на дверной проём и резко скомандовал:

— Валим!

Он первым сорвался на выход и, оказавшись в соседней комнате, почувствовал дополнительный вес на плече. Зелёный дым уже заполнил всю правую часть помещения и неумолимо захватывал оставшуюся. Задерживаться тут стало слишком опасно, и, не медля, командир с чернявым рванули налево.

Парни ворвались в открытую дверь, где обнаружили узкую лестницу наверх, освещённую парой магических светильников, и поспешили дальше. Взлетев по ступенькам и выломав замок у следующей двери вместе с ручкой, Зефир первым попал в небольшое тёмное помещение с каменными стенами.

— А где…? — раздался позади удивлённый возглас Леопольда.

Друг, очевидно, подразумевал: «А где проход?». Но командир и сам не знал, потому что здесь его не было. Тут не было даже окна.

Ещё раз тщательно оглядевшись в полутьме и не найдя ничего похожего на выход, парень задумался. Учитывая проделанный под землёй путь, они всё ещё находились в Клановом районе. К тому же где-то на поверхности. Потому сильно шуметь не хотелось. Одно дело — устроить битву в канализации, где нет свидетелей. Другое — посреди города, да ещё в логове клановых, с большинством из которых командир, мягко говоря, не дружил.

Цыкнув раздражённо, молодой человек спрятал клинок в ножны и начал ощупывать стены в поисках рычага или кнопки. Здесь не могло быть простого тупика. В этом не было никакого смысла.

Чернявый тоже не остался в стороне и стал обшаривать комнатушку. Однако ничего, похожего на секретный механизм, они так и не нашли.

Внезапно с плеча Зефира раздалось взволнованное тявканье мохнатого, который указывал на спуск. Обернувшись, командир заметил на лестнице в свете магической лампы зелёные клубы дыма, поднимающиеся по ступенькам. И если он не хотел, чтобы эта каморка стала им могилой, действовать следовало немедля.

Размахнувшись и усилив удар, юноша врезал левой ладонью по камню перед собой. Полутораметровая секция исчезла в одно мгновение, а жуткое громыхание, скорее всего, разбудило полрайона. Он пригнулся и шагнул в получившуюся дыру, оказавшись, по-видимому, в коридоре, в котором практически ничего не было видно.

— Зефир, быстрее! — прозвучал взволнованный голос чернявого, и Леопольд появился вслед за командиром. — Яд уже совсем близко.

Мысленно выматерившись на сумасшедших убийц, раздосадованный молодой человек не придумал ничего умнее, чем размахнуться и врезать по стене перед собой. Ведь бегать во тьме по зданию он посчитал бесперспективным занятием.

Под звучное громыхание в преграде напротив появилась крупная дыра, и командир споро полез в неё, выбравшись в каком-то помещении, где не было видно ни зги. Сверху подозрительно заскрежетало, посыпалась пыль и каменная крошка. Треск был лучшим советчиком. И, не раздумывая, он рванул вперёд, наткнулся руками на стену и смачно влепил по ней ладонью. Затем была ещё одна, за ней — следующая.

Звуки наверху уже не просто намекали, а кричали — скоро здесь всё рухнет к чёрту, что только подстёгивало парня ускориться, разрушая всё на своём пути.

Выломав очередной проход, Зефир вдруг почувствовал на лице свежий ветерок, а впереди, из-за ограды в нескольких десятках метров пустого пространства, показались огни города. Парень быстро выкарабкался на улицу сквозь груду камней и штукатурки и побежал к забору. За ним, не отставая, последовал Леопольд.

В тот момент, когда юноши запрыгнули на каменную ограду, позади послышался грохот, словно скала рухнула на землю. И прежде чем спрыгнуть на мостовую тихой улочки, командир обернулся.

Огромный трёхэтажный особняк с заколоченными окнами прямо на его глазах складывался, как карточный домик. А ещё молодой человек отчётливо понял: только что он, как самый натуральный баран, пробежал дом насквозь, ломая стены. Хотя достаточно было проделать всего одну дыру в противоположную сторону…

…

— Бойня, как же вы воняете… — Варна картинно зажала нос, а Хвоя лишь кривилась, предпочитая не тыкать в этот факт пальцем.

Зефир в ответ пожал плечами. После того как команда вернулась домой глубокой ночью, где их ждали не спавшие девушки, первым делом он отправил всех мыться. И виной тому был не только ужасный запах, но и яд, которым парни пропитались насквозь. Помывки не избежал даже Брут, хоть тот и упирался всеми лапами — сопротивление было бесполезно.

Более того, командир сжёг всю их одежду по той же причине, а экипировку с оружием пожалел и складировал в углу двора, чтобы позже почистить.

И честно говоря, почему они всё ещё воняли, было загадкой.

— У меня есть одно хорошее средство на основе дёгтя, — пришла на помощь Хвоя. — Как здесь закончим, я вам его принесу.

— Спасибо! — поблагодарил её Зефир, а нахохлившийся Брут с непросушенной и взъерошенной шерстью картинно вздохнул.

— Вернёмся к нашим делам, — серьёзным тоном заговорила Варна. — Я правильно поняла, что ничего нового вы узнать не смогли?

— Времени не было ни допросить кого-то, ни как следует обыскать помещения, — развёл руками командир. — Если бы не этот яд, всё бы сложилось по-другому.

— Да уж… — протянула собеседница, покачивая головой со странным выражением лица.

— Тем не менее не всё так плохо, — улыбнулся парень и поднялся. — Мы захватили с собой какие-то журналы и книги из шкафа. Надо только их принести.

Трофеи троица сбросила прямо в прихожей. В облако яда добытые вещи не попали, поэтому никаких мер предосторожности они предпринимать не стали.

Подойдя к входной двери, Зефир оказался рядом с небольшим мешком из толстой ткани, валявшимся на полу, в котором была сложена его добыча из кабинета. Сверху на него Леопольд бросил пару тяжёлых фолиантов. И, запихнув всё внутрь, юноша направился обратно.

В гостиной он придвинул столик, поставив его перед диваном и двумя креслами, открыл горловину и, не глядя, сунул внутрь руку под заинтересованные взгляды остальных.

Первым на свет появился… золотой подсвечник. Зефир с удивлением поставил его на стол и недоумённо посмотрел на Леопольда. Тот замотал головой, но поглядывал на сверкающий предмет с интересом.

Командир перевёл взгляд на Брута. Енот стыдливо отвёл глаза и визуально уменьшился в размерах. Вся его поза кричала, что он стащил золотую утварь из кабинета по ошибке.

— Кхм, — прочистил горло юноша. В этот миг ему вдруг стало решительно непонятно: кто из двух его друзей — настоящая сорока.

Тем временем Варна взяла подсвечник, повертела в руке и хмыкнула. В комнате повисла тишина, прерванная неожиданно появившейся Наной. Привидение в чёрном балахоне возникло прямо в кресле недалеко от мохнатого и уставилось на командира любопытным взглядом. Очевидно, призрачной девушке стало интересно, что ещё умудрились стырить товарищи.

Зефир не стал затягивать и снова полез в мешок. Вскоре на свет появился толстый фолиант в коричневом кожаном переплёте. Что странно — без названия. Это была добыча чернявого, который обыскивал развалившийся книжный шкаф.

Юноша положил книгу на стол, а Хвоя, пододвинув кресло, открыла первую страницу. Через секунду девушка отпрянула, и её щёки тут же заалели.

Удивлённый реакцией брюнетки в шляпке, Зефир наклонился вперёд и прочитал:

— «Как я стала женой медвежути. Эротическая повесть с иллюстрациями. Часть первая».

Зал снова погрузился в молчание, и командир перевёл ошарашенный взгляд на Леопольда. Чернявый выглядел не менее шокированным. Миг спустя он опомнился и попытался оправдаться:

— Хватал, что под руку попалось.

Затем его лицо озарила догадка, и молодой человек добавил:

— А может, это специально так сделано, чтобы отбить охоту у любопытных?

Хвоя в этот момент потянулась к книге и взяла её в руки. Перелистнув десяток страниц, девушка ещё больше покраснела и тут же захлопнула её, пробормотав смущённо:

— Нет. Это именно то, о чём говорит название.

Находившиеся в комнате неуверенно переглянулись, как вдруг прозвучало похабное хихиканье енота. Серьёзное дело моментально превратилось в какой-то театр абсурда, и командир поспешил достать следующую вещь из мешка.

Ею оказалась ещё одна книга. Обложка была такой же, и парень начал подозревать, что внутри, скорее всего, аналогичная белиберда.

Открыв первую страницу, он прочитал:

— «Я и мой зайцехват. Эротическая повесть с иллюстрациями. Часть десять».

Не имея ни малейшего желания листать эту макулатуру дальше, юноша закрыл книгу и отправил её на стол к первому экземпляру.

— Камин будет чем разжигать, — пояснил он и, наконец достав один из четырёх чёрных журналов, принялся его изучать.

Первый же лист привлёк внимание: на него с вклеенного цветного рисунка по плечи смотрел синеволосый мужчина с аккуратными усами. А ниже шли сведения: имя, отличительные черты, место проживания и тому подобное, включая цену за голову.

Чуть ниже стояла дата и запись: «Устранён».

В тексте даже фигурировало имя заказчика! Им был совершенно незнакомый Зефиру человек.

Перевернув страницу, парень обнаружил портрет красивой краснокожей женщины из Клана Быка с надписью: «Устранена». Оказалось, журнал целиком состоял из портретов убитых людей — в основном аристократов. При этом Садовники были настолько скрупулёзны, что не забыли указать имена каждого заказчика преступления!

— Ну, что там? — раздался нетерпеливый голос Варны.

Парень молча протянул записи женщине, а сам достал ещё одну небольшую книгу из мешка — ту, что была заляпана кровью. Открыв первую страницу, он увидел морду синего енота. Далее шли Леопольд и он сам. Заказчиком же их устранения числился Висеслав Локус.

Зефир задумчиво перелистнул дальше, и его глаза расширились от удивления. Он опять наткнулся на портрет енота, затем на свой и чернявого. Но на сей раз их заказал Миклош Ратиборович. Тот самый парень из Клана Восьмилапа, устроивший им проблемы через Сыскной стол артефактных дел, когда Лисе подкинули проклятый артефакт.

Видимо, он очень «расстроился» из-за того, что разгневанный командир вызвал пана Мироса Братолюба — начальника этой государственной службы — на ритуальный поединок и крайне жёстко избил, а принцесса затем сняла его с должности.

Вот только пока что было непонятно, почему Садовники решили избавиться сразу ото всех в доме.

Молодой человек перелистнул страницу и ошарашенно уставился на изображение серого енота. На этот раз убить их решил Войномир Локус — старейшина из Клана Медвежути и по совместительству отец Висеслава.

Всё тут было понятно — мужчина не простил срыва свадьбы и последующего позора. И, уже догадываясь, что он увидит дальше, Зефир перевернул лист. На него снова смотрел Брут. Это был четвёртый заказ на их головы, сделанный покойным Джаваланом Гарудой — бывшим главой Птицееда.

Но что любопытно, в приписке под изображениями в этом случае значилось: «Отменено в связи со смертью клиента».

Посчитав, что больше ничего интересного не будет, командир продолжил изучать журнал. Но буквально в тот же миг замер. На новом рисунке красовалась синеволосая Лиса, а на следующем — её наставница.

— Посмотри, — юноша протянул Варне записи, и женщина, отложив свой экземпляр, вчиталась в строки.

Через секунду её лицо исказилось от гнева, и она процедила:

— Вот же сукин сын, пусть простит меня его покойная маменька!

— Я так понимаю, «Предположительный заказчик — Веланд Одель-Бер» — это брат Мелисы, который пытался её ранее убить? — спросил командир, пытаясь сохранить спокойствие. Изнутри крайне не вовремя поднималось чувство всепоглощающей ненависти к врагам, посмевшим покуситься на его семью. Подавив его усилием воли, он гулко выдохнул — сейчас нужна была ясная голова.

— Да! — резко ответила Варна, а затем сбавила тон. — Извини.

— Ты там тоже есть, кстати, — парень проговорил это внешне спокойно, пропустив мимо ушей её вспышку.

— Демоны с этим, — махнула рукой женщина. — Урод даже сюда за ней добрался…

Зефир, молча покачав головой, достал остальные журналы, и компания погрузилась в их изучение. Полчаса спустя они уже обсуждали, что со всем этим делать.

Главной и самой опасной угрозой были семья Локусов и Миклош Ратиборович.

Но идти на них в лоб — например, вызвав на поединок — было сомнительно. Риск развязать войну с обоими кланами становился стопроцентным, а Бессовестный Енот её бы не выдержал.

Гадить исподтишка? Тоже сомнительно. В прошлый раз, по слухам, Медвежуть довольно быстро разобралась со своими проблемами, которые организовали им друзья.

Скорее всего, тут требовался один или два точечных удара из темноты. Попросту устранить их, не оставляя следов, которые указали бы на виновников. Тем же ядом, как это пытались сделать недавно Садовники. Однако никто из домочадцев наёмным убийцей не был. Из-за чего вопрос пока остался в подвешенном состоянии.

И если в отношении аристократов у товарищей наметился тупик, то с Садовниками ситуация была не лучше. Дело в том, что никаких сведений о других группах этих убийц они не сумели получить, хотя те, вполне вероятно, существовали.

Выход виделся только один. Поскольку собственных ресурсов категорически не хватало, товарищи решили привлечь Катарину.

Не за бесплатно, конечно. У них на руках сейчас были особо компрометирующие сведения на многих клановых и высших аристократов — спасибо педантичному человеку, который вёл записи в журналах. И этими бумагами можно было подтолкнуть принцессу плотно заняться группой убийц.

Последним же, что они обсудили, стал добытый нож. Это был явно артефакт из зоны, и, судя по всему, действовал он следующим образом: владелец должен был нанести себе рану, которая появлялась на ничего не подозревающем противнике. Такие выводы были сделаны командиром на основе того, что он увидел. Плюс на это косвенно намекал лечебный эликсир, выпавший из руки седого.

Но то ли предмет оказался слабеньким, то ли Зефир, завершив вторую эволюцию, перешёл какой-то неосязаемый порог, — однако артефакт не подействовал. Точнее, подействовал, но не смог причинить вред.

В итоге нож решили оставить у Лакомки — пусть лежит. Продавать его было нельзя, слишком уж уникальный эффект, по которому на них могли выйти потенциальные противники. Применять его тоже никто не собирался. Резать себя, чтобы навредить врагу, было малопривлекательной идеей.

— В общем, как ни крути, но воспользоваться этими записями сами мы точно не сможем, — подвела черту Варна. — Уровень у нас не тот.

— Согласен, — кивнул командир. — Тогда ждём Катарину.

— У меня вопрос, — прозвучал голос Хвои, и та повернулась к наставнице Лисы.

— Да? — взглянула на неё женщина.

— Я точно знаю, что в Северо-восточном регионе есть Королевство Одель-Бер… — начала брюнетка в шляпке. — Это получается, Мелиса — принцесса?

— Была, — согласилась Варна. — Но сейчас она — простой аристократ из Клана Бессовестного Енота. И не напоминай ей, пожалуйста, о прошлом.

— Не проблема, — отмахнулась Хвоя и добавила задумчиво, — я, конечно, догадывалась, что наша синеволосая непроста, но, чтобы сразу королевских кровей…

— Её не слишком весёлую историю ты уже кратко знаешь. Сумасшедший братец решил убить всех родственников, включая сестру, ради власти, отчего нам пришлось бежать. И даже на другом конце света от этого урода нет покоя, — добавила расстроено женщина.

Зефиру же в этот момент пришла в голову идея. Преждевременная, конечно, и лежащая немного в стороне от их главной проблемы. Но стоящая. Его задумчивый взгляд скользнул по присутствующим и неожиданно встретился с Леопольдом. Молодые люди кивнули друг другу. Похоже, их мысли магическим образом сошлись.

— И, да, — вдруг заметила Хвоя. — Я хотела выразить вам, парни, свой восторг. Четыре заказа на убийство вас троих — это мощно.

Брюнетка в шляпке заразительно улыбнулась, мгновенно разрушая давящую атмосферу.

— О, да! — сразу же подхватила Варна. — Это они умеют, это они практикуют!

— Вот скажи мне, — вздохнула Катарина. — Почему мне докладывают, что вы вчера, экипированные и вооружённые, ушли в ночь, а затем вернулись в таком виде, словно попали под камнепад, — аккурат после того, как рухнуло поместье одного из старших служителей культа?

Девушка потерла лоб в раздражении. Прямых доказательств у неё, конечно же, не было, но, похоже, женская интуиция безошибочно подсказывала ей, кто в этом виноват.

— Здание снесено качественно и с гарантией. И хорошо, что оно пустовало. Если бы было наоборот, даже думать страшно, какой бы скандал поднялся… — продолжила она.

Зефир же усиленно соображал. Одна маленькая деталь, рассказанная принцессой невзначай, переворачивала всё с ног на голову: оказывается, владельцем того дома был культист, и не абы какой, а занимавший довольно высокую должность. Не иерарх, конечно, но всё же.

Получалось, что культ Всемогущей Бойни был как-то замешан в убийствах? Или это была инициатива одного человека?

К тому же становилось отчасти понятно, почему Садовники вольготно чувствовали себя в городе — с такой-то крышей.

— Молчишь? — принцесса начала закипать и моментально осеклась, когда парень поднял на неё взгляд.

Командир не пытался угрожать и даже вызова не демонстрировал, но этого хватило. Глаза Катарины от удивления расширились, а дыхание участилось.

— Ты же в курсе, кто такие Садовники? — спросил вдруг парень.

Девушка удивлённо моргнула и, взяв себя в руки, произнесла:

— Фанатики-убийцы, которые считают, что пропалывают грядки от сорняков.

— Даже так? — проговорил Зефир с нескрываемым недоумением.

Не то чтобы его интересовали их мотивы, но услышанное звучало как лютый бред — если учесть, что убивали они просто за деньги и, судя по журналам, не брезговали никем.

— К чему это ты? — подозрительно уточнила Катарина.

— Они вчера ночью пришли к нам домой с целью всех убить. Мы расправились с ними и узнали, где находится их база, в которую, не откладывая, заглянули. Логово убийц оказалось в канализации, а выход на поверхность был прямо из дома в Клановом районе. Судя по всему, того самого старшего служителя культа.

— Серьёзно? — ненатурально удивилась девушка, а командир моментально напрягся.

Откуда он вообще взял, что за Садовниками, например, не стояла королевская семья?

— Расслабься, — тут же прозвучал примирительный голос красноволосой — видимо, она заметила перемену в парне. — Я с этими сумасшедшими дел не имею. У меня свои специалисты есть. А вот то, что убийц покрывал высокопоставленный служитель культа, мне было известно.

— Единолично? — поинтересовался Зефир.

— Демоны знают, лезть к культистам — себе дороже, — последовал лаконичный ответ.

А у молодого человека внезапно разболелась голова. Все эти идиотские интриги были абсолютно не его стихией. И ему срочно захотелось навалять всем своим врагам. Так, чтобы их бесполезные черепушки разлетались в стороны. Вздохнув, командир поднялся из кресла и проговорил:

— Подожди немного, я сейчас кое-что принесу.

Дождавшись кивка, он вышел из гостиной, где они вдвоём беседовали, и направился за журналами. Забрав их из комнаты, юноша вернулся вниз и вошёл обратно.

Принцесса, расположившаяся на диванчике перед столиком, была какая-то необычная: к щекам прилил румянец, а глаза странно блестели.

Причины этого были неясны, но Зефир решил не забивать себе голову. Он сел в кресло напротив, наклонился над столом и, отодвинув в сторону вчерашние книги в коричневых переплётах, положил на столешницу четыре чёрных журнала.

— Это сведения о тёмных делишках Садовников, включая имена заказчиков и даты убийств, — проговорил юноша и пододвинул стопку к девушке.

Катарина взяла верхний журнал, испачканный в засохшей крови, и заинтересованно открыла его на первой странице. Легонько кивнув, словно подтверждая свои мысли, она начала перелистывать. И по мере того как девушка продвигалась дальше, её брови поднимались всё выше и выше. А когда она, по-видимому, добралась до изображений с Лисой и Варной, принцесса мгновенно нахмурилась.

Она отложила журнал и потянулась к другому. Много времени на проверку сведений в нём красноволосая не потратила и просто задумчиво пролистала.

Отложив и его, Катарина посмотрела на командира и спросила:

— Что ты за них хочешь?

— Помощи с Садовниками, — ответил юноша.

— Какой именно? — деловито уточнила она.

— Сведения об их базах в Солинграде и о руководстве.

Принцесса откинулась на спинку, несколько секунд помолчала и проговорила:

— Руководство сидит где-то в культе Всемогущей Бойни, в его моревийском филиале. Возможно, главным является старший служитель Ладослав, дом которого вы разрушили. Может, кто-то ещё. Больше я не знаю. Насчёт баз нужно поговорить с начальником Приказа тайных дел, но, насколько мне известно, в столице было только одно отделение.

— Почему вы их терпели у себя под боком? — внезапно поинтересовался командир.

— Потому что у нас был, в некотором роде, вооружённый нейтралитет: Садовники не слишком лезли в государственные дела, а мы позволяли им существовать, — вздохнула устало девушка.

Зефир же в этот момент осознал простую истину: власти Моревии не рисковали связываться с культом и многое им спускали с рук. Это было очень простое и очевидное умозаключение, но почему-то дошедшее до него только сейчас.

Парень побарабанил пальцами по столу. Смысл громить оставшиеся логова Садовников пропал. Если культисты узнают, кто вставляет им палки в колёса, то жизни ни у Зефира, ни у его семьи не будет нигде на континенте, куда бы они ни бежали.

Иными словами, сложная ситуация буквально в один миг превратилась в какую-то нереально глубокую яму. Нет, всё было ещё хуже…

— Так, — немного помолчав, проговорил он. — Как думаешь, какова вероятность, что культ выяснит, кто перебил их бешеных псов?

Катарина с каким-то странным интересом наблюдала за Зефиром. С выражением чистого, почти детского любопытства.

— Очень маленькая, если ты, конечно, не планируешь и дальше вырезать Садовников по всей стране.

— Тогда пусть такой и останется, — с благодарностью кивнул ей парень.

Принцесса только что дала чётко понять, что от неё и её людей сведения не уйдут, и это не могло не радовать.

— Как думаешь, убийцы продолжат выполнять заказ на нас? — продолжил расспросы командир.

— Заказы, ты хотел сказать? — хмыкнула собеседница и тут же ответила, — нет, не продолжат. Не думаю, что они дублировали свою отчётность. Так что можешь ходить спокойно, пока тебя снова не закажут.

Довольная своей циничной шуткой, девушка расплылась в улыбке, словно кошка, стащившая рыбу. Зефир посмотрел на неё осуждающе. Они вообще-то серьёзные вопросы обсуждали, а она всё зубоскалила.

Тем не менее сказанное ею обнадёживало. Люди не были склонны усложнять себе жизнь просто так, и создание даже одной копии с оригинала отчётности требовало причины. К примеру, существовал риск потери документов. Однако Садовники чувствовали себя в городе как у себя дома и вряд ли занимались подобными вещами. Им это было просто не нужно.

В любом случае всё, что он хотел, узнал. Семья была в безопасности, по крайней мере пока. Осталось запросить за журналы справедливую цену.

— Раз так, в качестве платы за эти записи я хотел бы, чтобы Локусы и Миклош Ратиборович были серьёзно заняты и перестали думать, как убить меня и моих друзей. Сможешь?

— Легко, — согласилась она моментально.

— Тогда они твои, — юноша кивнул на журналы и внезапно добавил, — средство, которое делал Эден, готово.

Катарина мигом подобралась и вкрадчиво уточнила:

— Сегодня после обеда он сможет прийти?

— Думаю, да, найдёт время, — почесал затылок командир.

Всё же клиентки чудовищного алхимика могли и подождать, когда об этом просит принцесса.

— Я пришлю карету за ним, — благодарно посмотрела на него собеседница, а затем внезапно передумала, — нет, не так. Я вас всех приглашаю к себе в гости после обеда.

— Хорошо… — неуверенно кивнул юноша.

Было непонятно, что на неё нашло. И потому подозрительно.

— Отлично, — радостно хлопнула в ладоши девушка и вдруг перевела тему, — кстати, удовлетвори моё любопытство, что это такое?

Она указала на две книги в коричневом переплёте, лежавшие на столе.

— Розжиг для камина, — особо не раздумывая, отмахнулся парень.

На этом обсуждение серьёзных дел закончилось, и в этот момент в гостиную заглянула Лиса. Не прошло и пары секунд, как девчонки зацепились языками по какой-то очередной «модной» теме, и Зефир предпочёл не травмировать свои уши и откланялся.

Раз уж он решил что-то за Эдена, то стоило его хотя бы об этом заранее предупредить. Да и остальным сообщить, что они внезапно идут в гости, тоже бы не помешало.

Спустя четверть часа, выполнив всё, что хотел, Зефир вернулся в гостиную. Внутри оказались Вилтани и Мелиса, заплетавшая ей косу.

— Катарина ушла уже? — уточнил он.

— Ага, — не отрываясь, кивнула синеволосая. — Просила передать, что нас будут ожидать две кареты к трём. Вот мы с Вилтани и прихорашиваемся.

— Ясно, спасибо, — отозвался командир и скользнул взглядом по пустому столу. Литература для извращенцев отсутствовала, и он поспешил спросить Лису, опасаясь, как бы мелкая егоза случайно не заинтересовалась писаниной с крайне пошлыми иллюстрациями:

— Ты не видела две книги на столешнице?

Девушка на мгновение оторвалась от своего занятия и покачала головой:

— Не-а. Что-то важное было?

— Нет, — махнул рукой парень. — Не беспокойся.

Когда Зефир выходил, до него донеслось приглушённое:

— Во дворце обращайся к Катарине только «Ваше Высочество». Не зови её по имени и ни в коем случае не называй Катариночкой. От меня не убегай и будь паинькой. Всё очень серьёзно, и мы можем пострадать, если не будем соблюдать правила. Хорошо?

— Хорошо-о, — послушно прозвучало в ответ.

…

Проехав кованые ворота, которые раскрыли двое церемониальных стражей в золочёных кирасах, кареты въехали на территорию Розовокаменного дворца и остановились на небольшой площади, прилегавшей к нему.

Зефир, сидевший ближе всех к выходу, первым выбрался на свежий воздух и, чуть отойдя, чтобы не мешать остальным, осмотрелся. Вокруг росли плодовые деревья и щебетали птицы, а перед ним возвышалось огромное здание из розового камня с высокими башнями и разноцветными витражами. Правда, парень отметил, что в прошлый раз, когда он с друзьями был здесь, сотник стражи вёл их через другой, по-видимому, центральный вход. Сейчас же они оказались где-то сбоку.

Позади из кареты вышли Леопольд, Варна и мохнатый, а из соседней появились Лиса, Вилтани, Хагг и Эден. И на этом список гостей заканчивался. Хвоя и Тихана остались дома. Первая — чтобы в поместье был кто-то из своих. Вторая — частью клана не являлась, да и за лавкой кому-то нужно было приглядывать. При этом бывшая подавальщица из «Поцелуя медвежути» уже окончательно привыкла к своему новому месту работы, и, насколько командир знал, Мелиса частенько оставляла магазинчик на неё.

Ну и, конечно, Зефир не стал брать с собой Нану. Не столько из-за боязни, что та может учудить что-то, сколько из-за её странной физической привязанности к территории поместья. Призрачная девушка могла выйти за ограду, но это время было очень коротким, а затем ей становилось плохо.

— Уважаемые гости, — поклонилась им молодая служанка в синем халате, терпеливо ожидавшая, пока все выйдут. — Прошу, следуйте за мной.

Убедившись, что её услышали, она повела группу к дверям, услужливо открытым парой стражей при их приближении. Попав внутрь, Зефир огляделся. Длинный широкий коридор с высокими потолками и множеством дверей уводил вперёд, где виднелся небольшой зал. По бокам этой широкой галереи стояли подставки с шикарными вазами разнообразных форм, а на стенах висели гигантские пейзажи в позолоченных рамах.

Послышался восторженный голосок Вилтани:

— Ух ты! Как красиво!

— Ага! — ошеломлённо ответил ей Хагг.

Провожатая не стала задерживаться, чтобы удовлетворить любопытство гостей, и повела компанию дальше по хитросплетениям первого этажа дворца. При этом, никто их не обыскивал и не предлагал сдать оружие с артефактами, как это произошло в предыдущее посещение.

Вскоре они вышли во внутренний сад с большой беседкой, стоявшей по центру. Зефир, Брут и Леопольд когда-то давно встречались тут с Годемиром Вишневецким, канцлером и регентом при принцессе. Однако на этот раз им, очевидно, предлагалось обосноваться не под крышей, а прямо на поляне, где стоял большой круглый стол, застеленный белоснежной скатертью и заставленный разнообразными десертами и кувшинами. Причём в таком количестве, что можно было накормить человек двадцать.

Катарина обнаружилась тут же. Девушка в красивом зелёном платье, с волосами, уложенными в хвост, элегантно ела кусочек тортика серебряной ложечкой и кивала, в то время как пожилой седовласый и короткостриженый мужчина в серой робе, сидевший рядом, что-то тихо ей рассказывал.

— Господин глава, — подняла на него взгляд принцесса и улыбнулась, рукой указывая на пустые места. — Прошу, располагайтесь.

— Ваше Высочество, — склонил голову командир.

Позади парня раздались почтительные голоса домочадцев и вежливое тявканье енота, поприветствовавших Катарину, а Зефир, подавая пример, направился к столу.

Пока все рассаживались, юноша поймал на себе любопытный взгляд старика, который уделил особое внимание командиру, Эдену и почему-то Бруту.

— Это пан Ласло Мартон, Королевский чудовищный алхимик, — назвала своего спутника принцесса, едва все заняли места. — Он вместе с Королевским целителем следит за состоянием моего брата, Матеуша Любомирского.

— Очень приятно познакомиться, пан Мартон, — кивнул Зефир.

Далее последовало официальное представление остальных мужчине, который весьма забавно отреагировал, когда парень показал ему на енота и назвал членом клана.

Кустистые серые брови Королевского чудовищного алхимика поползли вверх, но он быстро взял себя в руки и благожелательно кивнул мохнатому. Тот, заметив внимание к своей персоне, мигом сделал мордочку крайне возвышенной и важно кивнул в ответ.

Знакомство закончилось на Эдене, и тут Ласло удивил, проговорив:

— Мы уже виделись ранее. Очень многообещающий молодой человек.

Младший чудовищный алхимик немного смутился от похвалы, но сразу же подхватил разговор:

— Пан Мартон, как продвигается ваше исследование резистентности печени камышовых жаб к эманациям Выдоха?

— О! Замечательно! — тут же воодушевился его собеседник. — Я обнаружил, что не все экземпляры обладают такими свойствами. Устойчивость к влиянию зоны демонстрируют лишь те особи, чья печень заражена грибковой инфекцией.

— Неужели⁈ — воскликнул Эден.

Внезапно раздалось громкое покашливание, и все повернулись к принцессе. Две родственные души тоже не были исключением и моментально замолкли.

— Я думаю, это можно обсудить и потом, а сейчас Ласло проводит Эдена к моему брату. Его состояние ухудшается с каждой минутой, — заметила спокойным тоном Катарина.

— Конечно, Ваше Высочество. Прошу меня простить, — склонил голову седовласый и, встав из-за стола, обратился к молодому коллеге, — пойдём.

Парень поднялся. И за ним тут же вскочил Хагг с сумкой, бережно удерживаемой в руках, а затем троица удалилась из сада.

— Угощайтесь, мой повар постарался, — тем временем Катарина кивнула на нетронутые десерты. — Зефир их, видимо, не особо жалует, поэтому и не готовит. Вот я и решила вас побаловать.

— Ура! — тихо пискнула Вилтани, сидевшая всё это время прилежно, и моментально принялась накладывать себе кусочек торта, покрытого белым кремом.

Варна покосилась на неё неодобрительно, но говорить ничего не стала и сама потянулась к яблочному пирогу со сливками.

Остальные тоже не остались в стороне: Брут пододвинул к себе целую тарелку с продолговатыми пирожными и утопил в ней морду, начав усиленно чавкать; Лиса и Леопольд тоже отрезали себе по кусочку.

Командир же в это время оглядел разнообразие на столе и налил себе в бокал какого-то холодного напитка изумрудного цвета из графина.

Не то чтобы он не любил сладости, просто не умел их готовить. Оттого и не радовал домочадцев чем-то вкусненьким. Возможно, этот пробел стоило устранить.

Пригубив странноватого терпкого настоя, парень поинтересовался у Катарины:

— Ваше Высочество, подскажите, как продвигается наш совместный проект?

Принцесса, наблюдавшая с улыбкой за тем, как уплетает десерт маленькая блондинка, оторвалась от своего занятия и обратила внимание на Зефира.

— На верфи идут работы с корпусом и переделкой внутреннего пространства. Займёт примерно два — три месяца, — ответила она и добавила ворчливо, — вы, к слову, чем умудрились несколько брешей в борту проделать? Мне главный мастер все уши прожужжал о такой вопиющей безалаберности по отношению к чуду, попавшему ему в руки.

— Мечом и шестопёром, — пожал плечами командир. — То есть месяца через три он будет готов?

— Не совсем. К этому сроку должны завершиться работы с корпусом и артефактной начинкой. Далее установят накопители. И только потом потребуется поставить Слезу Эрны и провести ходовые испытания.

От разговора их внезапно отвлекла громкая отрыжка, прозвучавшая чуть ли не на весь сад. А напряжённая атмосфера, витавшая за столом, стала ещё и странной.

Командир покосился на виновника, который к этому моменту уже умял целую тарелку сладостей и теперь откинулся на стуле, поглаживая лапками надувшийся, точно барабан, мохнатый живот, но от комментариев воздержался.

— Да, кстати, если у меня каким-то магическим образом вдруг пропадут вещи, то в моём кабинете появится новый меховой коврик, — как бы невзначай заметила принцесса, рассматривая свои ноготки.

Намёк был прозрачней некуда, и Зефир опять покосился на енота. Тот сидел расслабленно, будто его это не касалось. Через секунду мохнатый зевнул и начал обшаривать взглядом стол, выбирая, что бы ещё такое стянуть.

— Ваше Высочество, — поспешила вмешаться Лиса. — Я заметила практически полное отсутствие придворных во дворце. Расскажите, пожалуйста, это особенности государственного уклада Моревии?

— Нет, — широко улыбнулась принцесса. — Я просто на дух не переношу бездельников. Вот и выгнала их всех…

Атмосфера за столом в саду постепенно оживилась благодаря Мелисе и Варне. Леопольд и Вилтани больше помалкивали, да и командир не спешил влезать в беседу.

Обе девушки, синеволосая и её наставница, не понаслышке знали о придворной жизни. Если раньше они не спешили обсуждать подобные вопросы с Катариной у себя дома — всё же та играла в эту странную игру, притворяясь соседкой, — то теперь спокойно общались на очень специфические темы.

— … а затем я надела черное платье и повязала такой же платок на шею, после чего вызвала его на аудиенцию, — коварно улыбнулась принцесса. — Ты бы видела, как он побледнел!

— Моя мама так же пугала казначея, но только нефритовой заколкой, — ответила с улыбкой Лиса. — Это был немой и непрестанный укор ему в растратах, ведь этот камень был фамильной реликвией его рода, конфискованной в качестве наказания.

— С этими казначеями нужен глаз да глаз; сколько уж их повешено, а каждый продолжает воровать, словно не в себя, — с пониманием кивнула красноволосая.

Варна, внимательно слушавшая их разговор, глубокомысленно заметила:

— А другие на такое место и не метят, — и отправила кусочек тортика в рот.

Командир же в этот момент размышлял о другом, потягивая терпкий напиток. С передачей окровавленного журнала тайна Лисы переставала быть таковой для Катарины. Сопоставить факты и разузнать про Королевство Одель-Бер — дело пары дней, даже с учётом расстояния до Северо-восточного региона.

Получалось, они по собственной воле вручили принцессе новый рычаг давления. Но это был не промах, а расчёт Мелисы. Именно она, изучив с утра журналы ещё до прихода Катарины, настояла на этом рискованном ходе. Стратегия, которая, к слову, даже в голову не пришла остальным во время ночных обсуждений.

Солидарности между монархами с разных концов света не существовало. Даже если когда-то и были родственные связи — Выдохи и века изоляции регионов похоронили всё.

Поэтому вывод был прост: кажущееся преимущество красноволосой принцессы было ловушкой с обратным действием. Выдать своего прямого вассала она не могла. Даже если бы сам Веланд Одель-Бер — братец Лисы — приполз к порогу Катарины на коленях. Это, во-первых, навсегда подорвало бы её репутацию. А во-вторых, похоронило бы все отношения с Кланом Бессовестного Енота. Третью причину — дружбу между девушками — Зефир даже не рассматривал. Ему почему-то казалось маловероятным, чтобы прагматичная принцесса ставила такие эфемерные вещи во главу угла.

Теперь красноволосая, сама того не ведая, становилась их щитом. Она получила не власть над ними, а ответственность за них. Особенно — за Мелису.

Командир покачал головой. Если бы Лиса ему этого не разъяснила, он бы никогда сам до такого не додумался. Слишком уж всё было… зыбко, словно вилами на песке. Тем не менее в рассуждениях синеволосой он не сомневался ни секунды. Его поражало лишь одно — как в доброй и отзывчивой девушке могла уживаться такая холодная расчетливость.

— Ваше Высочество, — вывел юношу из размышлений голос Варны. — А что происходит на северном фронте? Новостей в столице не слышно никаких, но ходят какие-то дикие слухи о том, что война проиграна.

— Слухи? — удивилась Катарина и задумчиво добавила, — надо будет сказать Смильяну разобраться в их источнике…

Девушка замолчала на несколько мгновений, пока все остальные ждали, а потом всё же ответила:

— Наш регент и канцлер, Годемир Вишневецкий, вчера прибыл из крепости Клык Вальдмара на границе, где он встречался с Верховным магистром. Там стороны подписали «вечный мир», — скривилась она.

Насколько командир помнил, неподалёку от этих укреплений не так давно состоялось генеральное сражение, которое красноволосая охарактеризовала как патовое. Точных цифр она не называла, но обмолвилась, что погибло очень много людей с обеих сторон и события шли к перемирию. Теперь же выяснилось, что заключено мирное соглашение.

Варна не стала расспрашивать дальше, кивнув каким-то своим мыслям. Принцесса тем временем поморщилась и оглядела гостей. Заметив, что все закончили со сладостями, она поднялась из-за стола:

— Пойдемте-ка ко мне в кабинет. Покажу его вам, а заодно сделаю то, что следовало сделать ещё вчера с этими демоновыми вальдмарцами.

Зефир посмотрел на Варну, но та лишь едва заметно пожала плечами. Однако, судя по виду красноволосой, прибытка Моревии от войны не было никакой. И тем, вероятно, обиднее ей было, учитывая, что это республика напала первой на королевство.

Катарина между тем подозвала одну из служанок в синем халате, неустанно дежуривших в отдалении и готовых выполнить любой монарший каприз, и что-то проговорила ей тихим голосом. Прислуга поклонилась, а красноволосая уверенно направилась к выходу. За ней потянулись командир и остальные.

Поднявшись на несколько этажей, компания миновала небольшой коридор и оказалась у кабинета. Принцесса открыла дверь и пригласила гостей, улыбнувшись:

— Проходите, — и, подав пример, первой вошла внутрь.

За ней последовали Лиса, держащая за руку Вилтани, которая с любопытством крутила головой, и Варна, а затем — троица друзей.

Командир уже бывал тут, когда их пригласили на аудиенцию к регенту. Кабинет с тех пор не изменился. Перед ним была светлая, богато обставленная комната, где прямо напротив, перед большим панорамным окном во всю стену, стоял массивный письменный стол.

В правом углу помещения, у монументального книжного шкафа, заставленного фолиантами, находились четыре кресла вокруг низкого столика. К ним добавились и новшества — два дивана, поставленные, видимо, в расчёте на приём гостей. А ещё в этот раз Зефир заметил в стене справа от себя неприметную дверь, на которую в прошлый раз не обратил внимания.

— Присаживайтесь, — указала принцесса на уголок для посетителей. — Я сейчас должна сделать одно важное дело. Прошу не шуметь.

Настороженность в компании возросла, а командир даже внезапно забеспокоился. Что такого задумала красноволосая, было решительно непонятно. Однако ничего говорить он не стал, заняв один из диванчиков вместе с Брутом и Леопольдом.

Лиса и Вилтани устроились на втором диване, а Варна разместилась в одном из кресел, но так, чтобы ей тоже была видна Катарина.

Принцесса тем временем присела за стол и, порывшись в ящике, достала небольшую и элегантную золотую диадему, водрузив её себе на голову. Следом она пододвинула поближе овальное зеркальце на подставке в серебряной окантовке.

Посмотревшись в него и поправив волосы, она элегантным жестом заправила прядь за ухо, дотронулась до оправы и вдруг заговорила хорошо поставленным голосом:

— Подданные мои! Я обращаюсь к вам в этот день и час с радостной вестью, — мило улыбнулась Катарина, отчего у неё появились красивые ямочки на щеках. — Его Сиятельство Годемир Вишневецкий, канцлер и регент Королевства Моревия, подписал мирный договор с Рудольфом Штейном, Верховным магистром Вальдмарской Республики. Война окончена! И это победа нашего славного народа!

Девушка продолжила произносить свою, скорее всего, заготовленную речь, а командир удивлялся «магии», которая возникла вокруг неё. Тембр голоса принцессы и её прекрасная внешность создавали настолько величественный образ, что хотелось склонить перед ней голову.

Тихо хмыкнув, Зефир посмотрел по сторонам. Леопольд на её красноречие не купился, как и Варна с Лисой. Они следили за Катариной с вежливым интересом, но не более того. А вот у Вилтани в глазах чуть ли не звёздочки сияли при взгляде на девушку.

Мохнатый же, сидевший справа от командира, всё порывался приложить лапу ко рту и широко зевнуть. Но, хвала Бойне, мозгов в этой маленькой черепушке хватало, чтобы не оскорблять своими действиями монаршую особу. Хотя, конечно, по зверю было заметно, как сложно ему это даётся.

Внезапно уши у енота встали торчком, и он даже приподнялся на диване, глядя куда-то в сторону панорамного окна.

Со своего места юноше не было видно, что же так заинтересовало его мехового товарища, и он наклонился чуть вбок к Бруту. На улице, высоко над городом, показалось огромное изображение плеча принцессы — всего лишь небольшая часть её образа, смотревшего вниз с высоты.

Ракурс был так себе, однако догадки о назначении зеркальца-артефакта окончательно оформились в понимание. Оно прямо сейчас передавало изображение и голос Катарины подданным.

Зефир вместе с двумя своими друзьями уже был свидетелем подобного обращения к народу. Правда, в тот раз, подивившись странному зрелищу, они благополучно всё пропустили мимо ушей. В этот же пришлось выслушать речь целиком.

Размышления командира прервала очередная фраза из продолжавшегося монолога:

— Завтрашний день объявляется праздничным. А все городские магистраты должны выставить на главных площадях по тридцать бочек пива и вина в честь нашей великой победы над Вальдмарской Республикой и Королевством Дорнталь!

С улицы моментально послышался гул. Это, видимо, жители города радовались то ли халявной выпивке, то ли выигрышу в войне на два фронта.

— Да будет Моревия процветать! — закончила свою речь Катарина и, потянувшись к зеркальцу, что-то на нём нажала.

Несколько секунд спустя она обернулась к гостям и спросила:

— Ну как вам?

— Ваше Высочество, вы такая крута-а-я! — выпалила Вилтани под одобрительные улыбки остальных.

— Пока мы наедине, можно просто «Катарина», — ответила та.

Малышка в этот момент почесала блондинистую макушку и вдруг несколько недоумённо спросила:

— Но с кем ты говорила? Это репетиция твоей роли в театре?

Принцесса моргнула несколько раз, потом перевела взгляд на Лису, а следом на Варну. И, не увидев на их лицах понимания, поинтересовалась с замешательством в голосе:

— А вы никогда до этого не видели моего обращения к подданным, что ли?

На самом деле они и не могли его видеть, потому что в тот момент сидели у Лакомки, пережидая, когда Зефир и Леопольд переправят их на новое место. И пока Катарина просвещала девчонок о том, как правитель доносит свою волю сразу до всех крупных городов страны, командир и сам слушал подробности с интересом.

Оказалось, что зерцало — так назывался артефакт — не было создано людьми. Его нашли искатели в красной зоне и преподнесли в дар прапрадеду принцессы. Та не стала вдаваться в подробности о том, как оно устроено, но любопытная мелюзга не удержалась и задала вопрос, указав пальчиком:

— Зерцало — это то красивое зеркальце на столе?

— Это государственная тайна! — хитро улыбнулась в ответ Катарина.

— Обожаю тайны! Особенно го-су-дар-ствен-ные! — произнесла по слогам Вилтани сложное слово.

Варна уже вознамерилась осадить девочку, однако, к удивлению остальных, красноволосая её опередила:

— Хорошо, иди сюда, — принцесса подозвала егозу к себе за стол, и когда та маленьким ураганом оказалась рядом, начала объяснять. — Ты практически угадала. Это зеркальце — его небольшая, но самая главная часть; остальные рассредоточены по крупным городам страны.

— А эта кнопочка заставляет его работать? — кивнуло любопытное создание на серебряную оправу.

— Именно, только не нужно её трогать.

Зефир ещё какое-то время слушал, пока его не отвлекла навязчивая мысль об Эдене: о его успехе… или полном провале. Потому дальнейшие объяснения он воспринимал уже вполуха. И как бы ни верил парень в чудовищного алхимика, червячок сомнений не давал покоя.

Не потеряет ли красноволосая самообладание, если случится непоправимое? Возможно, им вообще не стоило влезать в это дело?

Мотнув головой и отогнав мрачные думы, юноша рассеянно посмотрел на мохнатого. Тот сидел на диване, изображая скуку. Вот только уши были предательски повёрнуты в сторону беседующих Вилтани и принцессы. Еноту было очень интересно, но явно показывать это зверь не спешил.

Впрочем, ничего предосудительного в этом командир не видел. Брут был крайне любопытен, да и к артефактам неровно дышал, учитывая его страсть их прикарманивать.

Последняя мысль заставила парня спохватиться. Его взгляд моментально стал серьёзным, и он прошептал еноту:

— Не смей тырить зеркало.

Мохнатый медленно обернулся к командиру, при этом его уши так и остались на месте, повёрнутые в сторону принцессы. Он тут же скорчил обиженную мордочку и фыркнул.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе поднял руки парень. — Я должен был предупредить.

— Что ж, — вдруг раздался голос Катарины, поднявшейся из-за стола. — Предлагаю сходить в Подвесной Сад, а также в Павильон Рассвета.

Странные названия сразу же приковали внимание всех присутствующих.

— Подвесной Сад? — удивлённо переспросила Лиса.

— Павильон Рассвета? — вторил ей голос Варны.

— Вам понравится, — заулыбалась красноволосая и, взяв Вилтани за руку, направилась к выходу.

…

Сад оказался на открытой веранде на последнем, седьмом этаже дворца. И подвесным он назывался как раз из-за этого.

Когда их невеликая компания прошла через застеклённые двери и оказалась в самом настоящем парке под открытым небом, девчонки обомлели. Да и командир с чернявым тоже невольно восхитились видом.

Лиственные деревья с широкими кронами спокойно росли, по сути, на крыше. Рядом с ними соседствовали ровные ряды красиво подстриженных кустов с розовыми и белыми цветами. А под всем этим великолепием зеленела трава.

Небольшая каменная дорожка делила сад пополам и вела к круглой площадке, по бокам которой пестрели яркие соцветия. Посредине же располагалась круглая беседка с открытыми проёмами вместо окон, куда принцесса и повела гостей.

По пути командир осматривался по сторонам, изучая этот кусочек природы в необычном месте. Сбоку, за растительностью, слышалось журчание самого настоящего ручья, а в кронах деревьев красиво пели птицы.

Вскоре группа оказалась у беседки, и красноволосая направилась внутрь, а за ней последовали девчонки и Леопольд. Зефир в этот момент обернулся и вдруг заметил, что енота с ними нет. Парень нахмурился и обвёл взглядом окружение. Мохнатого нигде не было.

Очень нехорошие предчувствия охватили командира, и только он собрался обратиться к их связи с Брутом, как раздался голос Катарины:

— Зефир, ты идёшь?

Парень обернулся. Внутри постройки все уже сидели на подушках на круговой скамейке, опоясывающей стену, и ждали его. Там же оказался и енот, расположившийся на мягком сиденье между Варной и Леопольдом. Зверь рассматривал что-то на потолке и как-то уж слишком старательно вертел головой.

Это было подозрительно… Но, скорее всего, Зефир просто словил приступ паранойи на ровном месте. Ещё раз смерив внимательным взглядом мохнатого пройдоху, парень вошёл внутрь и присел рядом с Вилтани, недалеко от входа.

Его глазам открылась потрясающая панорама прибрежной части города и моря, по которому сновали многочисленные кораблики. Седьмой этаж благодаря громадным потолкам дворца находился на впечатляющей высоте, и дома из розового камня внизу смотрелись как игрушечные.

Более того, вид из беседки открывался в противоположную от монструозной статуи сторону, и ничто не довлело над зрителем, настраивая на позитивный лад.

— Подвесной Сад построили по воле моего предка, Его Величества Якова Любомирского, — внезапно проговорила Катарина. — Он создал его специально для своей больной жены, Маргариты, которая обожала растения. Ей было сложно передвигаться, и Яков решил перенести частичку природы поближе к ней. Но, к сожалению, строительство этого чуда было сопряжено со множеством сложностей и затянулось на долгие три года. Из-за чего Маргарита его так и не увидела.

Рассказанная история была грустной и погрузила компанию на время в тишину.

— Король Яков Любомирский, вроде бы, магическую схолу основал, — задумчиво произнёс командир.

— Не только. Была ещё Схола Витальных Искусств, городской театр и множество других вещей. Он любил созидать, — улыбнулась принцесса и обвела рукой сад.

— Да, вид здесь, конечно, дай Бойня! — заметил Леопольд.

Посидев немного в беседке, красноволосая решила продолжить экскурсию и повела всех в Павильон Рассвета. Он находился на третьем этаже, а путь до него пролегал через анфилады роскошных, но пустых залов, отчего Зефиру наконец стал понятен вопрос Мелисы об отсутствующих придворных. Эта безлюдность именно здесь сильно бросалась в глаза.

Добравшись до монументальной двустворчатой двери, принцесса легко отворила её и вошла внутрь. За ней последовали остальные. И стоило им переступить порог, как все замерли, задрав головы.

— Ух ты! — раздался приглушённый голос Вилтани.

— Идёмте, — махнула рукой Катарина, увлекая гостей в центр пустого и огромного круглого зала без окон.

Встав посредине, Зефир ошарашенно огляделся. Стены и высокий куполообразный потолок представляли собой огромную и очень подробную карту, сделанную из разноцветной мозаики. Магические лампы, стоявшие у пола, были направлены вверх и отлично освещали всю композицию.

Надписи и другие обозначения отсутствовали, но очертания земель были очень знакомы. Прямо над его головой оказалось гигантское озеро — Небесное Зеркало, похожее на внутреннее море из-за своих размеров.

От этого центра карта расходилась по стенам.

На противоположной стороне зала, напротив входа, располагались территории прибрежных Королевства Моревия и Гильдейского союза. Их южные границы, спускаясь к самому полу, переходили в голубые и синие тона мозаики, обозначавшие водную гладь.

В полусфере позади командира, с другой стороны громадного озера, угадывались территории Королевства Дорнталь и Вальдмарской Республики. И на этом карта заканчивалась…

Именно такая ограниченность, несмотря на титанический труд неизвестного автора, и поражала больше всего. Казалось, будто озеро — центр всего мира, и ничего, кроме него и прилегающих земель, больше не существовало.

— Это и есть Павильон Рассвета, — дав гостям немного времени осмотреться, проговорила принцесса.

Все обернулись на неё, и в глазах у каждого стоял единственный вопрос: «При чём здесь рассвет?». Понимающе улыбнувшись и выдержав небольшую артистичную паузу, красноволосая пояснила:

— Вот так выглядела Моревия примерно полторы тысячи лет назад. Все земли вокруг Небесного Зеркала принадлежали её правителям. Это было крупное и крепкое государство, пока с севера не вторгся очень сильный сосед. Война в итоге оказалась проиграна, а королевство было разделено на четыре провинции.

Получалось, что на мозаике запечатлён апогей Моревийской державы. Вот только сама работа была относительно новой — по состоянию камней она никак не могла иметь возраст в полторы тысячи лет. То есть кто-то совсем недавно создал этот памятник былому величию. Однако зачем понадобилось ворошить эту древнюю историю, командиру было совершенно непонятно.

И словно отвечая на его мысленный вопрос, Катарина продолжила:

— Эту комнату преподнесли в дар от Королевского совета моему дедушке, Его Величеству Бориславу Любомирскому, как напоминание о временах расцвета Моревии, а также как призыв вернуть стране былое величие.

Это было крайне амбициозно и дерзко. Но говорить что-то об имперских замашках этих людей Зефир не стал. Вместо этого он ещё раз огляделся, рассматривая мозаику, и вдруг краем сознания заметил странность — енота опять нигде не было.

В затылке начало покалывать, сигнализируя о потенциальных неприятностях, и только командир собрался обратиться к их связи и найти мохнатого засранца, как его снова отвлекла принцесса:

— Кстати, Зефир, ты ещё долго собираешься игнорировать заседания совета?

Юноша обернулся к Катарине и, сбитый с мысли, моргнул недоумённо.

Клан Бессовестного Енота был внесён в аристократический реестр и имел право на одно место в этом совещательном органе. Но Зефир и не подозревал, что это было обязательным, поэтому попросту пропускал ежемесячные собрания. Зачем мозолить глаза своим недругам?

— Подожди, — он приподнял руку. В Павильоне Рассвета они были одни, поэтому парень позволил себе такую фамильярность. — Я должен в них участвовать?

— Нет, не должен, — многозначительно посмотрела на него принцесса. — Но жить в изоляции тоже нельзя. Вам необходимо налаживать связи.

— Я ему то же самое говорила, — проворчала Варна рядом.

Командир расслабленно выдохнул. Он-то думал, что нарушил какое-то неписаное правило, а оказалось, что принцесса просто пытается о них позаботиться.

Тем не менее у него были свои резоны не посещать эти сборища, но отвергать предложение сразу Зефир не стал, ответив уклончиво:

— Я ещё подумаю на эту тему.

— Как знаешь, — внешне безразлично пожала плечами Катарина.

Юноша кивнул ей благодарно и хотел было вернуться к проблеме с енотом, когда вдруг заметил его справа, выглядывающего из-за ног Леопольда. Мохнатый спрятался за чернявым и задрав голову, с наигранным интересом рассматривал потолок.

Однако интуиция нашёптывала командиру: здесь было что-то нечисто.

— Ваше Высочество! — дверь в круглый зал неожиданно распахнулась, впечатавшись в стену, а внутрь вбежал пан Ласло Мартон с взъерошенными седыми волосами. — У нас получилось!

— Пан, — с укором посмотрела на чудовищного алхимика принцесса. — Вдохните, выдохните и ещё раз спокойно, нормальным языком, объясните, что у вас получилось. И прошу не громить мне Павильон Рассвета.

Девушка многозначительно посмотрела на часть стены, куда врезалась ручка двери и где на полу валялись кусочки разноцветной мозаики.

Ликующие, выпученные глаза пожилого мужчины мгновенно прояснились, и он, посмотрев на то, что натворил, громко икнул.

— Простите, Ваше Высочество, демон попутал. Я немедленно найму мастеров для восстановления, — запричитал Ласло Мартон.

— Пан Мартон, — построжел голос Катарины. — Что. У. Вас. Получилось?

— А? — рассеянно посмотрел на неё собеседник и, наконец придя в себя, пояснил, — средство, созданное Эденом Бальдуфом, действует. Некроз восстанавливаемых тканей принца прекратился. Мы пока не выводили его из сна, ещё слишком рано. Но тенденция! Тенденция — положительная!

Мужчина чуть ли не плясал на месте, до того был рад, а кошки, скребущиеся на душе у Зефира, были разогнаны ссаными тряпками. Жёстко и бескомпромиссно.

Эден в итоге не ударил в грязь лицом. Конечно, говорить о полном успехе было ещё рано. Но, судя по реакции Королевского чудовищного алхимика, всё должно было быть хорошо.

— Вы уверены в своих выводах? — нахмурилась принцесса.

— Да, — кивнул мужчина, но вовремя опомнился и поспешил добавить, — на данный момент ситуация именно такова. Я лично буду следить за Его Высочеством в ближайшие дни!

— Хорошо, — расслабленно улыбнулась Катарина.

С приходом пана Мартона и принесённых им новостей принцесса стала рассеянной и замерла посреди зала, о чём-то размышляя. Никто ей не мешал, и даже чудовищный алхимик замолк. Зефир же в этот момент решил проявить такт и проговорил:

— Ваше Высочество, благодарю вас за оказанное гостеприимство. Полагаю, что нам пора возвращаться домой.

Девушка сфокусировалась на парне и кивнула:

— Да, вы правы, господин глава.

…

Покидали они дворец несколько скомканно. Катарина поручила их одной из служанок, и, дождавшись парней, лечивших принца, группа разместилась в каретах и отправилась в поместье. Правда, в этот раз Зефир поменялся местами с Хаггом, чтобы переговорить с чудовищным алхимиком.

— Как ты оцениваешь действие своего средства? — спросил командир Эдена, сидевшего слева от него.

Вилтани, о чём-то шушукавшаяся с Лисой напротив, мгновенно замолкла и принялась с любопытством поглядывать на юношей.

— Хуже точно не сделает, — уверенно ответил собеседник. — А вот насчёт лучше… Скажем так: я настроен оптимистично.

— Как у тебя вообще получилось то, что не смогли многие другие мастера? — прозвучал голос Лисы с нотками неподдельного интереса.

Этот простой вопрос мгновенно воодушевил чудовищного алхимика, и он тут же оживился:

— Знаешь, как действует эликсир из восьмилапа?

— Откуда? — пожала плечиками синеволосая.

— Он не просто позволяет тканям человека регенерировать, а восстанавливает исходный образ.

— Исходный образ? — удивлённо переспросил командир.

— Ну… — почесал макушку Эден. — Допустим, ты родился и через двадцать лет стал широкоплечим и очень высоким.

Парень вдруг оборвал себя и глянул виновато на Зефира. Однако тот лишь махнул рукой: то, что командир не рождался как все нормальные люди, к делу не относилось.

— В общем, — продолжил юноша, — это твоё исходное состояние, которое организм постарается принять. Конечно, у него может это не получиться в силу каких-нибудь внешних факторов. Но если ты станешь хорошо питаться, не будешь болеть, то к двадцати годам в любом случае окажешься высоким и широкоплечим. Это и есть исходный образ, который присутствует у всех: людей, животных, растений, даже у монстров.

— Э-м… Я не поняла, — приуныла мелкая.

— Так, — задумался Эден, а затем его лицо осенило. — У нас у всех, у людей, я имею в виду, две руки и две ноги. Мы в любом случае появимся на свет с четырьмя конечностями. Это наш общий исходный образ. А цвет волос, рост и многое другое, свойственное только тебе, — это твой личный исходный образ. Так понятнее?

Вилтани неуверенно кивнула. Похоже, не поняла, но не стала этого показывать. Но чудовищный алхимик этого не заметил и продолжил:

— Так вот. Обычный эликсир из восьмилапа лишь давал телу временную команду восстановиться по исходному образу. Но яд, которым отравили принца, был коварен. Он не просто постоянно разрушал плоть — он угнетал сам исходный образ, не давал ему проявиться в полную силу. Лекарство било по следствию, а причина — угнетённый образ — оставалась. Зелье было слишком слабым для такой задачи. Я же усилил его суть. Теперь новый эликсир не только борется с разрушением — он снимает угнетение с самого образа. Даёт ему силу стать непреложным законом для тела. Пока этот закон в силе, яду просто не за что зацепиться.

— Записи отца, да? — с интересом спросил командир.

По сути, исходный образ Зефира в своей основе содержал изначальный образ Зефирана Бальдуфа. Немного измененный в угоду собственным предпочтениям последнего.

— Да, — смутился чудовищный алхимик и добавил, — но не только. Ещё и знания еретиков помогли.

— Ты молодец! — улыбнулась ему Лиса, и Эден на глазах расцвёл, очарованный видом девушки.

Карета тем временем остановилась рядом с резиденцией клана, и командир легонько потолкал парня, загипнотизированного синеволосой с довольно забавным, если не глупым, выражением лица.

— А? — очнулся чудовищный алхимик и повернулся к Зефиру.

— Идём, — кивнул тот на дверь под весёлое хихиканье Вилтани.

Выбравшись на улицу и дождавшись, когда Хагг, Варна и Леопольд выйдут из второй кареты, командир недоумённо спросил чернявого:

— А Брут где?

— Я думал, он с вами, — сделал тот удивлённые глаза.

Домочадцы начали переглядываться, а Зефир сквозь зубы выругался:

— Вот же мохнатый засранец.

Он уже собрался ехать обратно во дворец — благо, транспорт и возницы пока ещё были тут, — когда вдруг небо над городом пошло рябью, и в вышине появилось странное изображение.

— Бойня Всемогущая! — ахнула Варна.

Недавнее обращение принцессы обрадовало жителей страны: затянувшаяся война, изначально казавшаяся проигрышной, наконец закончилась. Причём победой. Да какой! Сначала у столицы полегла огромная армия дорнтальцев, будто бы сам Всемогущая Бойня незримо стоял за спинами моревийцев и натравил тварей Выдоха на разочаровавших его людей. А затем сдались вальдмарцы.

Этот дух триумфа выплеснулся на улицы городов: люди радостно общались на площадях и улочках, обсуждая разгром противников; предприимчивые торговцы-лоточники зазывали к себе скидками, а таверны полнились толпами. В воздухе витали воодушевление и эйфория.

Внезапно эту всеобщую идиллию и единение прервала рябь в небе. Люди начали оглядываться и смотреть ввысь недоумённо. По-видимому, Её Высочество Катарина Любомирская забыла о чём-то сказать и решила обратиться к народу вновь.

Вот только в вышине никакой принцессы не было. Вместо этого на всю столицу, да и страну, показались крайне откровенные белые трусики, даже скорее, ниточки. Они развевались на обычной деревянной палке, которой резко размахивал кто-то невидимый.

— Что… что это такое творится⁈ — раздался ошеломлённый голос седого мужчины на одной из площадей.

— Опять происки врагов⁈ — прозвучал чей-то гневный голос в толпе.

Нижнее бельё тем временем не выдержало такого обращения и сорвалось с палки, улетев куда-то в сторону. Однако не успели люди выдохнуть, как вдруг в небе появились чёрные чулки в сеточку. Тоже крайне откровенные. Кто-то подвесил их перед сотнями тысяч людей, наблюдавших за этим действом.

Прошёл миг, и чулки пошли. Невидимая сила дёргала их за мыски, изображая, будто этот предмет гардероба передвигался самостоятельно.

— Ну точно происки врагов! — выпалил один из продавцов-лоточников.

И, будто реагируя на его слова, женские чулки потихоньку вышли из зоны видимости, чтобы через секунду их место заняло кое-что странное: деревянный шарик, с обеих сторон которого была прикреплена кожаная лента.

— А это ещё что такое⁈ — раздался недоумённый голос одного из зрителей, а пожилая парочка рядом с ним густо покраснела.

Повисев недолго, странный предмет упал вниз, а его место заняла свисающая сверху продолговатая палка сантиметров двадцать пять в длину. Гладкая, с закруглённым концом, она кое-что подозрительно напоминала многим мужчинам. А когда они поворачивались, чтобы спросить, натыкались на красных, как мак, девушек и женщин с глазами навыкате.

— Бойня Всемогущая! Неужели это всё вещи Её Высочества… — раздался молодой девичий голосок, а затем послышался звук подзатыльника.

— А что это за скалка такая странная? — удивлённо спросила Вилтани у Варны и Лисы, неотрывно наблюдавших за небом. Причём щёчки у последней были крайне румяны.

— Тебе ещё рано знать, — ответила наставница Мелисы.

— А я уже видела эту штуку! — не унималась мелюзга. — Зефир её часто на поясе таскает.

Через миг на командира устремились два раздражённых взгляда. Парень же играл желваками, не сводя глаз с иллюзии в вышине. Внезапно та исчезла, и небо над городом вернулось к своему первоначальному состоянию, но молодой человек этого не замечал. В мыслях он уже шлёпал ладонью по упитанной меховой заднице одного прохиндея.

Вдруг его отвлекло восхищённое тявканье. Оно донеслось с одной из карет, чьи возницы так никуда и не уехали и до сих пор сидели на козлах, разинув рты. Юноша моментально посмотрел на экипаж, где на крыше на задних лапах стоял енот.

Зверь обернулся к командиру и расплылся в зубастой улыбке, явно одобряя произошедшее. А вот Зефир растерял весь боевой пыл.

Помимо того, что у мохнатого было шило в одном месте и он спокойно мог устроить этот ужас с зерцалом, у него ещё был и мотив: принцесса пообещала сделать из енота меховой коврик. И как бы Брут внешне ни игнорировал эту угрозу, парень приметил, что тот обиделся.

Вот только вся эта теория разбивалась об один непреложный факт — оказывается, мохнатый был с ними и совершить этот акт низложения короны не мог.

Остальные, включая Леопольда, если и думали на енота, то сейчас их теория тоже разбилась вдребезги. Зефир же в этот момент даже представить не мог, что может сделать принцесса после такого «представления». Устало вздохнув, командир обернулся к остальным:

— Пойдём домой что ли?

Катарина стояла перед кроватью, на которой лежал Матеуш, и улыбалась. Он был старше её всего на пять лет, но во время болезни выглядел так плохо, что определить возраст было попросту невозможно. Просто кусок гниющего мяса.

Сейчас же у крайне истощённого молодого человека, который наконец начал хоть чуть-чуть походить на её брата, большинство кровавых и гнойных язв, покрывавших всё его тело, постепенно сходили на нет, прямо на глазах обрастая новой плотью.

В некоторых местах даже появилась розовая кожа, чего раньше никогда не происходило: как только эликсир из восьмилапа попадал внутрь, битва между ядом и лекарством шла за внутренние ткани и органы и всегда заканчивалась проигрышем зелья.

Более того, на лысом черепе, обтянутом кожей, пробивались первые красные волосы. Ещё совсем крошечные, но даже этот факт говорил о том, что средство, приготовленное Эденом Бальдуфом — этим молодым гением, — было гораздо эффективнее. И, возможно, только возможно, наконец вылечит её брата.

Конечно, о полном выздоровлении было пока рано говорить. Но пан Мартон невольно заразил её своим оптимизмом. Тот, к слову, как и обещал, не отходил от принца, обосновавшись в кресле неподалёку и что-то задумчиво чиркая в своей тетради. Рядом с ним сидел его скучающий помощник, а неподалёку дежурили две служанки, приставленные к Матеушу и ухаживавшие за ним.

— Ваше Высочество! — вдруг резко распахнулась дверь, и в комнату ворвался — по-другому и не скажешь — короткостриженый брюнет с волевым лицом и небольшими усами и бородкой.

Девушка резко обернулась к Дзиславу — капитану гвардии, но быстро погасила недовольство. Он бы не стал так себя вести, если бы не произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Зерцало! — воскликнул мужчина. — Кто-то опять воспользовался им без вашего ведома!

Катарина нахмурилась и тут же повелела:

— Отправить стражу в мой кабинет!

— Я уже распорядился, моя госпожа, — последовал мгновенный ответ.

Находившийся в комнате чудовищный алхимик неуверенно переглянулся со своим помощником, не зная, что им делать.

— Пан, — повернулась к нему принцесса. — Не отходите от принца, а я усилю охрану.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — подскочил и поклонился Ласло Мартон, и его примеру последовал младший коллега.

— Идём, — властно махнула рукой капитану гвардии девушка, направляясь к двери.

…

Час спустя в кабинете принцессы в креслах и на диванах, которые совсем недавно занимали гости, разместилось пятеро человек: сама хозяйка, Дзислав, Драган Вукович — начальник дворцовой стражи, Смильян Гашек — руководитель Приказа тайных дел и граф Годемир Вишневецкий — канцлер и регент Моревии.

Происшествие было крайне серьёзным событием, затрагивающим государственную безопасность, потому абсолютно все побросали свои текущие дела.

— Пан Вукович, — взяла слово Катарина и посмотрела на седого мужчину в золочёной кирасе с бакенбардами и немного оплывшим квадратным лицом, — что известно на данный момент?

— Ваше Высочество, — слегка склонил голову он. — Во дворце не было замечено посторонних. Более того, стража на этаже не видела, чтобы кто-то входил в комнату с зерцалом. Очевидно, что сюда попали не через двери.

— Господин Гашек, — перевела взгляд принцесса на седовласого и жилистого мужчину в своей излюбленной чёрной робе, предлагая высказаться.

— Ваше Высочество, расследование только началось. Однако могу точно сказать: мои люди проверили Ваш кабинет и ничего постороннего, кроме использованного «реквизита», не обнаружили. Ни артефактов, ни яда, абсолютно ничего. А все следы перебивает использованное зерцало. Даже если преступник использовал магический предмет из Выдоха, мы об этом не узнаем.

— Так кто, по вашему мнению, мог устроить этот саботаж? — прозвучал тихий голос Годемира.

Пожилой мужчина выглядел уставшим, даже его шикарная борода, казалось, поникла, а старый уродливый шрам, рассекавший бровь, набух.

В комнате воцарилось молчание. Ни у начальника дворцовой стражи, ни у капитана гвардии ответа на вопрос не было.

— Это только моё предположение, и доказательств у меня нет, — внезапно сказал Смильян Гашек. — Но чутьё подсказывает, что это сделал зверь из Клана Бессовестного Енота.

— Енот⁈ — выпалил Дзислав, не сдержавшись. — Это же обычный лесной пройдоха!

— Лесной пройдоха, скажешь тоже, — усмехнулся его собеседник, в то время как принцесса внимательно уставилась на главу своей разведки и контрразведки в одном лице. — По словам Льва, который сторожит Её Высочество, когда та показывала дворец, зверь куда-то отлучался. Точнее, пропадал несколько раз в общей сложности минут на пятнадцать, может двадцать. Делал он это мастерски, и никто не замечал его отсутствия, даже Лев не сразу обратил внимание — задачи у него другие. Но это факт.

Мужчина замолчал ненадолго и обвёл всех присутствующих взглядом.

— Не томи, — попросил капитан гвардии.

— Единственные посторонние сегодня во дворце — гости Её Высочества, — продолжил Смильян. — Вот и получается…

— Подожди, — приподнял ладонь Драган Вукович, — но вернувшиеся возницы как один говорят, что отвезли всех в поместье. Всех, включая зверя.

— Возможно, у него был подельник. Вспомните хотя бы тот случай, когда город наводнили эти разноцветные животные, да и жёлтый енот недавно сорвал свадьбу у клановых. Потому что по-другому я не знаю, как он это сделал, не раздвоился же? — пожал плечами глава Приказа тайных дел.

— Но это же обычный зверь, — возразил Дзислав недоумённо.

Капитан, поглощённый делами в своей вотчине — Королевской гвардии, почти не следил за политической жизнью и многого о новых вассалах принцессы просто не знал.

— Он такой же обычный, как ты — портовый грузчик, — немного резко ответил Смильян, поморщившись. — Была бы моя воля, давно бы его к себе в застенки пригласил для обстоятельного разговора. Да и Зефира этого. Слишком много всякой дичи стало происходить в городе с момента, как эта компания поселилась у нас.

Начальник Приказа тайных дел посмотрел вопросительно на Катарину, но та лишь задумчиво покачала головой из стороны в сторону. Заметив этот безмолвный диалог, Годемир Вишневецкий усмехнулся:

— Ты забыл, что глава Клана Бессовестного Енота посильнее меня будет, как и его темненький друг.

— Не забыл, конечно, Ваше Сиятельство.

— Ну вот, тебе тогда ещё пищи для размышлений, — продолжил регент. — Видел я издалека, как они с Катариной по дворцу ходили, так этот Зефир стал ещё опаснее с нашей прошлой встречи.

— Есть средства… — уже не так уверенно ответил Смильян.

— Леопольд и Зефир сказали мне, что находились в процессе второй эволюции — напитывали ядро. То есть он его, вполне вероятно, полностью насытил, — дополнила принцесса.

— Да уж, талантливый молодой человек, — крякнул Годемир. — Сколько ему, кстати?

Все находившиеся в кабинете переглянулись. Ответа не было ни у кого.

— Так, ладно, — сменила тему единственная девушка. — Вот вы говорили о пошлостях, которые показывало зерцало. Что это было конкретно?

Принцесса посмотрела на Дзислава как на одного из очевидцев:

— Господин капитан?

Тот кашлянул, прочистив горло, и смущённо заговорил:

— Сначала кто-то размахивал белыми, очень непристойными, трусиками на палке, пока они не улетели.

Катарина на такое хмыкнула, а уголки её губ дрогнули.

— Затем появились чёрные, в сеточку, чулки. Очень эротичные, — зачем-то добавил мужчина. — Некто изображал, словно они куда-то идут.

Стоило ему это сказать, как девушка мигом напряглась и нахмурилась.

— Следующим появился кляп в виде деревянного шарика на кожаных лентах, — оживился капитан, видимо, войдя во вкус. — Ну и последним оказался самотык.

— Само-что? — удивился Годемир, тоже пропустивший это событие.

— Ну… это такое… — зарделся Дзислав, но принцесса его уже не слушала.

Всё её естество охватили стыд и гнев, а прекрасное личико исказилось в такую жуткую гримасу, что объяснявший этот очень специфический термин капитан мигом замолк. Да и остальные притихли.

— Катарина? — несколько недоумённо спросил регент, как вдруг принцесса вскочила с кресла с диким рыком:

— Я колесую это мохнатое недоразумение!

Девушка кинулась к неприметной двери с правой стороны кабинета, чуть не выбив её, и ворвалась к себе в покои. Через миг она оказалась у кровати и, опустившись на колени, вытащила из-под неё длинный деревянный ящик, покрытый лаком. Ещё секунда ушла, чтобы его открыть.

По комнате внезапно пронёсся вздох облегчения. Катарина не спеша закрыла свой тайник и убрала обратно, а потом вернулась к четырём мужчинам, которые ошеломлённо на неё смотрели.

В этот же самый момент в комнату постучали.

— Войдите, — произнесла принцесса в сторону двери, и в кабинете, переступив порог, появился один из подчинённых Смильяна — неприметный мужчина в чёрном кожаном нагруднике и в такого же цвета штанах.

— Ваше Высочество, — поклонился он. Затем, выказав уважение остальным, заговорил, — господин Гашек, мы выяснили, кому принадлежали найденные вещи.

Его начальник поощряюще кивнул, и мужчина продолжил:

— Чулки и нижнее бельё были украдены у старшей горничной из её личной комнаты. Точное время преступления сложно назвать, но предположительно кража была совершена в течение последних трёх дней. Что касается других улик, разбросанных по кабинету, то эти вещи принадлежали одной из её подчинённых. Про кляп та ничего сказать не смогла — давно им не пользовалась, — но вот второй «предмет» своровали, начиная с утра сегодняшнего дня.

Когда подчинённый Смильяна закончил, лицо Дзислава покраснело, как спелый томат. Катарина подивилась такой реакции бравого капитана и задумалась.

Их старшая горничная — Ульяна — была красивой и крайне популярной, поэтому наличие таких вещей у неё вопросов не вызывало. Но вот кто из младших горничных оказался эдакой выдумщицей, девушке стало крайне любопытно. Сделав себе мысленную пометку выяснить это попозже, принцесса вернула внимание на своих собеседников.

— Благодарю, — кивнул начальник Приказа тайных дел. — Свободен.

— Так что мы будем со всем этим делать? — спросил Годемир, когда дверь за подчинённым Смильяна закрылась.

— Повесить? — неуверенно проговорил капитан.

— Енота? — посмотрел на него регент, как на умалишённого.

Принцесса сразу же вспомнила их первое экстренное собрание по поводу зерцала. Тогда Дзислав предлагал то же самое — повесить енота за то, что тот показывал всей стране свой филей. Правда, в этот раз Годемир проявил неудовольствие совсем по другой причине: королевство только что получило сильных и крайне полезных вассалов, которые оттянули на себя часть внимания, а капитан гвардии предлагал всё похоронить без веских доказательств.

— Все мы понимаем, что без Клана Бессовестного Енота тут не обошлось — у него даже название говорящее, — хмыкнул Смильян. — Но доказательств у нас нет, зато есть полезные вассалы. Взять хотя бы их чудовищного алхимика.

Намёк был ясен — Гашек держал руку на пульсе и был в курсе ситуации с принцем.

— Поэтому наказывать надо легко, но больно. Чтобы они сто раз подумали, прежде чем устраивать подобное в следующий раз. Предлагаю ударить по их портному делу, — предложил он.

— Нет, — внезапно проговорила принцесса. Её интуиция в этот момент закричала, что делать так не нужно. А ей она доверяла. — Наказывать мы никого не будем, во всяком случае, пока что. Также я выступлю с опровержением. Спишем всё на происки врагов. Опыт у нас уже есть…

Бури, ожидаемой командиром, не случилось. Через несколько часов принцесса оперативно выступила с новым заявлением, где винила во всём многочисленных врагов государства, как внутренних, так и внешних, но, что странно, — без конкретики, и призывала людей быть бдительными. А на следующий день она явилась в поместье как ни в чём не бывало.

Пообедав стряпнёй Зефира вместе со всеми, девушка позвала его поговорить, а также попросила Эдена составить им компанию.

Разместившись в креслах в совсем недавно обставленном новом кабинете командира на третьем этаже, в небольшой угловой зоне для гостей, и плотно прикрыв дверь, парни ожидающе посмотрели на красноволосую.

О чём думал Эден, Зефир не знал. А вот он сам ждал чего-то плохого, пока принцесса молча изучала его, точно примеряясь, как насадить жука на булавку для своей коллекции.

— Смильян Гашек, начальник Приказа тайных дел, хочет упрятать тебя и Брута к себе в застенки, — вдруг проговорила девушка. — Он уверен, что это вы устроили саботаж работы критически важного артефакта и посягательство на основы государственности.

Раздался ошарашенный выдох чудовищного алхимика, а командир моментально напрягся, но внешне остался спокоен.

— И почему он так решил? — проговорил он ровным голосом.

В голове Зефира тут же стал прорабатываться план побега. Ничего сложного в нём не было: спрятать всех домочадцев в Лакомку и срочно убираться из страны, если к ним придут. Запасы и ценности хранились у пещерки, поэтому обосноваться на новом месте на первое время можно было довольно легко. В Брибире, к примеру. Хороший город, с учётом того, что у Моревии с Вальдмарской Республикой сейчас были очень натянутые отношения.

И то ли красноволосая увидела что-то на его лице — хотя он и старался не показывать своих эмоций, — то ли изначально так планировала, но вскоре добавила:

— Но я не позволила ему сделать такую глупость. И хотя мы знаем, кто истинный виновник, — многозначительно глянула девушка на командира, — но в счёт общих заслуг я приняла решение не преследовать его.

Теперь Катарина обтекаемо и без имён обвинила клан Зефира в происшествии с зерцалом. Вот только он и сам доподлинно не знал, кто устроил этот «саботаж». Енот-то был с ними, хотя и вёл себя крайне подозрительно.

— И? — приподнял бровь парень, начиная раздражаться. Все эти игры его утомили, а, по сути, несправедливое обвинение только подливало масло в огонь.

Конечно, он понимал, что глава клана должен крепко держать себя в руках, но просто не выдержал. Видимо, командир всё же был не самой лучшей кандидатурой на такой своеобразный пост.

Принцесса замерла на мгновение, её взгляд, полный удивления и лёгкого недоумения, застыл на молодом человеке. Зефир не знал, что происходило у неё в голове, но та внезапно сменила тему:

— Через восемь дней вся Моревия будет праздновать День Падения. Королевская семья обычно устраивает грандиозный приём у себя в Розовокаменном дворце для именитой аристократии и Клан Бессовестного енота приглашен.

Эти слова выбили командира из воинственного настроя. Днём Падения назывался двусмысленный праздник независимости страны от развалившейся империи. При этом, насколько он понимал, саму автономность моревийского государства отмечали наравне с фактом гибели гиганта, когда-то захватившего эти земли.

— К тебе ещё придёт приглашение на три персоны вместе с инструкцией, чтобы не ударить в грязь лицом, — продолжила девушка. — И я настоятельно рекомендую, чтобы пошли вы трое — ты, Леопольд и Брут.

Это было странно и непонятно. Юноша кинул быстрый взгляд на Эдена, сидевшего, будто мышка. Но тот тоже был в растерянности.

— Почему? — прямо спросил командир собеседницу.

— Поверь, так будет лучше, — неожиданно заботливо и даже нежно улыбнулась ему принцесса.

Её выражение и тон были такими тёплыми, что он на секунду потерял дар речи. Если отбросить социальный статус девушки, то она была прекрасна: серые, дымчатые глаза, смотрящие на него с каким-то непривычным мягким чувством; аккуратный носик на красивом овале лица, обрамлённого красными, как кровь, длинными локонами; стройные ножки, выглядывавшие из-под подола лёгкого и короткого жёлтого платьица.

На мгновение его мысли поплыли куда-то совсем не в ту сторону. Но парень быстро взял себя в руки. Через восемь дней, когда друзья пойдут на праздник, нужно будет во что бы то ни стало загнать домочадцев к Лакомке, а сам диск припрятать где-нибудь, чтобы они могли выбраться самостоятельно, если вдруг с ними тремя что-то случится.

— Хорошо, — собравшись с мыслями, Зефир с серьёзным видом кивнул Катарине.

Та, к слову, выглядела раздосадованной. Или это ему просто показалось?

— Теперь же предлагаю обсудить твою, Эден, награду, — вдруг повернулась девушка к чудовищному алхимику.

Парень всё это время сидел молча, вжавшись в кресло. Ему явно был некомфортен произошедший диалог между парочкой. Однако на командира он почему-то кидал восхищённые взгляды.

— Что ты хочешь за спасение моего брата? — тем временем спросила Катарина.

Эден глянул на главу в поисках поддержки. Насколько Зефир понимал, говорить о полном излечении Матеуша было ещё рано, и смятение чудовищного алхимика оказалось понятно.

— Подожди, — вступился за члена клана он. — Разве Его Высочество полностью поправился?

— Нет, пока нет, — спокойно ответила красноволосая. — Но обычный эликсир из восьмилапа уже практически полностью прекратил помогать ему, а средство Эдена, вне всякого сомнения, продлило жизнь моему брату.

Судя по всему, Катарина хотела отделаться минимальной наградой. Если Матеуш окончательно выздоровеет, то её долг уже будет выплачен, и требовать что-то еще никто в здравом уме не будет. Во всяком случае, именно такие мысли бродили в голове командира. Правда, озвучивать их он не решился. Да и советовать парню, что просить, — не стал. Это было полностью решение Эдена.

Чудовищный алхимик в этот момент наконец пришёл в себя и проговорил уверенным голосом:

— Знания, Ваше Высочество.

— Знания? — удивлённо переспросила она.

— Да, я хотел бы доступ в Вашу библиотеку к сведениям о чудовищной алхимии. Пан Мартон как-то раз упомянул об обширной коллекции книг во дворце.

— Да будет так, — кивнула удовлетворённо красноволосая. — Я предоставлю тебе свободный вход в общую часть хранилища на неопределённый срок.

— Благодарю, Ваше Высочество, — поднялся Эден с кресла и глубоко поклонился.

— Думаю, на этом можно закончить, — кинула взгляд на большие механические часы девушка. — Проводите меня.

Стоило троице уйти, и на высоком шкафу завозился развалившийся плашмя — чтобы быть менее заметным — странный меховой коврик.

Енот пробрался сюда вовремя, как раз успел за несколько секунд до прихода гостей, и внимательно слушал то, что скажет принцесса.

И по мере разговора людей настроение у мохнатого пройдохи стало заоблачным. Он чётко следовал указаниям своего человека и стал тенью! Самым настоящим гордым и единственным в своём роде енотом-аристократом, как зверь это теперь понимал. Никто не мог точно указать, что набедокурил именно он! Это был триумф одного енота.

Брут уселся на шкафу и, свесив задние лапы, начал ими энергично размахивать. Следом он снял свою сумочку с плеча, и мохнатая лапа с цепкими чёрными пальцами оказалась внутри, извлекая на свет его сокровище — маленький бронзовый колокольчик.

Енот оскалился, довольный совершенной местью, и пакостливо захихикал.

Когда наступил срок торжеств, командир, как и планировал, спрятал домочадцев в Лакомке и положил диск в подвале с наказом Нане его охранять.

Далее они втроём уселись в загодя нанятую карету, на боку которой пришлось временно и за дополнительную плату изобразить герб клана — енота, стоящего на задних лапах спиной на крыше. После чего отправились ко дворцу.

— Что-то неуютно мне… — признался Леопольд, оттянув пальцем ворот шикарной белой рубашки, поверх которой он надел зелёный камзол с круглыми пуговицами из кости медвежути.

— Не тебе одному, — кивнул Зефир.

Он был облачён в такую же шёлковую рубаху белого цвета, серые хлопковые штаны и коричневый жилет. Приодеться парней заставила Лиса. Причём, не слушая никаких возражений — даже аргумент, что на встречу с Катариной парни так не наряжались, не подействовал.

Всё потому, что в прошлый раз они были приглашены в гости, пусть и к самой принцессе, однако сейчас молодые люди направлялись на публичное мероприятие, где будет представлен весь высший свет Моревии.

Но если с Зефиром и Леопольдом Мелиса легко справилась, то с Брутом ей не повезло. Мохнатый убегал от девушки и шипел, будто змея, ни в какую не надевая специально сшитых для него курточки или, упаси Бойня, штанов. Единственное, что енот одобрял из одежды: его перевязь с ножом и заплечную сумочку, с которой он практически никогда не расставался.

Не добившись повиновения, синеволосая в итоге от Брута отстала. Всё же выглядел он как зверь, а его «краник» был надёжно прикрыт мехом.

— Сколько бы девчонки ни думали, так и не смогли понять подоплёки, — продолжил командир. — А мне вообще кажется, что придётся хорошенько подраться. Так что будь наготове.

— Это да, есть такое, — согласился чернявый, похлопав себя по шестопёру на поясе. К счастью, брать с собой стреломёт он всё же посчитал излишним. — Но я, скорее, про свой наряд.

Хмыкнув, командир поправил артефактный меч в ножнах, подаренный хомяками. Было удивительно, но на приём оказалось можно проносить оружие и даже магические предметы. Однако с чем связано такое послабление, парень не знал.

Тем временем экипаж въехал в открытые ворота, охраняемые парой стражников в золочёных кирасах с алебардами. Между домом и королевской резиденцией было рукой подать, поэтому вся поездка заняла не больше семи минут.

Дорога, по сторонам от которой были разбиты сады, вела к небольшой площади перед дворцом, где стоял круглый фонтан в виде каменного морского змея на пьедестале с льющейся изо рта водой.

Спустя десяток секунд их карета плавно затормозила, пристроившись в хвост уже стоявшему экипажу. Из того как раз выходило двое людей: мужчина среднего возраста в атласных штанах и жёлтой рубашке и женщина его ровесница с пышной причёской, напоминающей башню, в красивом длинном платье.

Герба Зефир не смог рассмотреть со своего места; скорее всего, это были высшие аристократы, которые на себе отличительных знаков не носили. Между тем карета впереди, высадив пассажиров, тронулась, а возница товарищей занял её место. Дверь моментально открыл подбежавший дворцовый слуга — короткостриженый брюнет в синем халате, и группа вышла наружу.

— Здравствуйте, — вежливо поклонившись, обратился он к гостям. — Ваше приглашение, пожалуйста.

Получив бумагу, мужчина быстро с ней ознакомился и проговорил:

— Прошу, следуйте за мной.

Сделав разворот, слуга зашагал прочь. Троица друзей переглянулась и направилась за провожатым. Но, к их удивлению, он повёл их не ко дворцу, а по мощёной дорожке, уходящей направо, вглубь сада.

Едва они покинули площадь, как командир невольно обернулся. Позади из дверей здания выбежал другой слуга в синем халате и поспешил к следующему подъехавшему экипажу с очень знакомым буровато-серым изображением лесной кошки на борту.

Прошло несколько мгновений, и из кареты выбрались Джасна и Марика Огневы. Рыжеволосые мать и дочь были одеты как искатели — разумеется, с поправкой на качество материала и внешний лоск: шёлковые рубашки светлых оттенков, приталенные узкие штаны коричневого цвета, подчёркивающие натренированные ноги; и небольшое количество украшений, подобающих их статусу; ну и, конечно, мечи на тонких талиях и крутых бёдрах.

Идти и наблюдать за девицами стало совсем неудобно — так можно было и шею свернуть — и командир вернул внимание на брусчатку.

Путь вывел их на большую поляну или, скорее, поле посреди окружавшего его со всех сторон сада. Справа тянулся длинный ряд прямоугольных столов метров на двадцать, заставленных яствами. Он упирался в такой же ряд, образуя угол, где высились бокалы с напитками на любой вкус. И от одного вида этого съестного изобилия у командира начали разбегаться глаза.

Слева, в отдалении перед деревьями, за которыми возвышалась громада дворца, стояла высокая овальная сцена. На ней музыканты, человек пять, исполняли неторопливую мелодию, служившую спокойным фоном для всего происходящего.

В центре же колыхалась огромная толпа разодетых людей — и мужчин, и женщин. От них поднимался ровный, оживлённый гул. Навскидку — человек пятьсот — семьсот. И это при том, что едва пробило полдень и мероприятие только началось.

Гости тем временем барражировали по гигантской площадке и сбивались в небольшие группы, затем расходились, чтобы переговорить с кем-нибудь ещё из встреченных знакомых.

Эдакий человеческий муравейник, в котором выделялись клановые. Их была капля в море, но отличить низших аристократов можно было очень легко по практичному фасону одежды и нашивкам. И самое главное — обязательному оружию на поясе, которое они все поголовно носили.

Зефир не так давно заинтересовался различиями в статусе низшей и высшей аристократии и с удивлением обнаружил, что с правовой точки зрения между ними почти не было разницы. Ключевое отличие заключалось в вассалитете. Клановые не могли стать вассалами никого, помимо королевской семьи. А само разделение, которым все продолжали пользоваться по сей день, возникло по воле высшей знати, не желавшей признавать их равными себе, в то время как у низших аристократов не хватало влияния, чтобы оспорить это.

Иными словами, все в привилегированном сословии, фактически не связанные прямыми вассальными обязательствами, имели равные права. Но на деле клановых всё равно считали низшим сортом. Это было хорошо видно прямо сейчас: многие графы и паны обходили стороной компании с гербами на плечах.

— Прошу вас, — вывел из размышлений голос провожатого, вежливо указавшего рукой на это сборище.

Затем мужчина в синем халате поклонился, обозначая, что его роль провожатого окончена, и быстро убежал обратно, оставив троицу друзей.

— Что-то мне здесь уже не нравится, — едва слышно проговорил Леопольд.

— Пойдёмте, поедим, — пожал плечами командир. Он тоже был от всего этого не в восторге. — И, Брут, будь с нами.

Зефир посмотрел на стоящего на задних лапах енота, который с любопытством крутил головой по сторонам. Вот кого никакие условности не заботили, так это его. Дождавшись, когда мохнатый обратит на него внимание и кивнет, парень повёл товарищей к угощениям.

Обойдя толпу и оказавшись у закусок, командир остановился.

В нос ударил запах смеси дорогих духов, пудры для волос, сладкой выпечки из плетенных вазочек и тонкий аромат дыма от специальных ароматических курильниц, расставленных по периметру, чтобы отгонять насекомых.

Теперь, с новой точки обзора справа от входа, ему наконец открылось то, что скрывала плотная толпа в центре: на противоположном конце площадки ровными рядами стояли большие круглые столы. Их насчитывалось не меньше пары сотен, и все они оказались застелены белоснежными скатертями с цветочной вышивкой.

К каждому было приставлено по восемь — десять стульев. И самое поразительное: четверть из них уже заняли, и от этого количество людей на праздновании сразу же выросло в полтора-два раза.

— Господин Зефир, господин Леопольд, — вдруг послышался мужской голос, и к компании уверенно подошёл огромный мужчина с короткими синими волосами и квадратным лицом — глава Клана Медвежути.

Обращение прозвучало странно. Всё потому, что парни попросту были бесфамильными. Как когда-то рассказывала Лиса, многие клановые до становления знатью придумывали себе семейное имя с нуля, чтобы походить на настоящих аристократов. Но ни Зефир, ни Леопольд этого не сделали — командир просто забыл, а какими причинами руководствовался чернявый, он не знал. Что уж говорить про Брута, который, скорее всего, не видел в этом никакой надобности.

— Господин Ведмедько, — уважительно кивнул глава Клана Бессовестного Енота, а ему вторил Леопольд.

Мужчина был один и своей исполинской статью выделялся даже рядом с крупными друзьями. Оказавшись у стола, где стояла троица, он подхватил поджаренный хлебец с зеленоватой пастой, непонятно из чего сделанной. Затем отправил закуску в рот и, почти не жуя, проглотил.

— Как вам тут? — поинтересовался Владимир.

— Не думал, что аристократов в Моревии так много, — признался командир.

Его собеседник по-доброму усмехнулся и пояснил:

— Здесь только самые влиятельные, а за приглашения сюда знать интригует целый год, лишь бы попасть на праздник. К тому же от аристократической семьи допускается не больше двух человек — королевский парк просто не вместит больше, — он окинул многозначительным взглядом всю троицу.

Эти новости были по меньшей мере интересны. Катарина зачем-то выделила их, и Зефир напрягся. А ещё его несколько сбивала с толку доброжелательность мужчины.

— Благодарю за разъяснения, — кивнул ему командир.

— Не стоит, — отмахнулся Владимир. — Кланам нужно держаться вместе, а не враждовать.

Сказанное заставило молодого человека ещё сильнее насторожиться. Даже такой профан в политике, как Зефир, слышал об оппозиции принцессе, в рядах которой состояла Медвежуть.

Внезапно музыка прекратилась, и взоры людей потянулись к сцене, на которую вышел один из слуг.

— Уважаемые дамы и господа, Его Сиятельство Годемир Вишневецкий, канцлер и регент Моревии, — зычным голосом возвестил он.

Седой мужчина в клетчатых штанах, серой рубашке и синем камзоле с золотой вышивкой энергично поднялся по деревянным ступенькам, приставленным позади сцены, и оказался в одиночестве перед ожидающей толпой. Его внешний вид органично дополняли шикарная борода и подкрученные усы, и даже старый шрам, рассекавший бровь, не портил общего впечатления.

Он немного помолчал, оглядывая гостей, и проговорил:

— Весь высший свет Королевства собрался сегодня для празднования знаменательной даты. Ровно двести пятьдесят три года назад в огне погибла Империя Рюгенгорд, а на ее пепле возродилась наша Моревия. Мы пережили века угнетения и несправедливости, но продолжали бороться, и Всемогущая Бойня не оставил нас! — повысил голос Годемир.

Зефир в этот момент удивился. Регент, да и Катарина не производили впечатления религиозных людей. Однако через миг он заметил среди присутствующих алую рясу представителя культа. Видимо, эти слова были своеобразной данью уважения.

— Кровью! Морем крови наши предки отвоевали независимость! Так восхвалим же их за это великое деяние!

— Восхвалим! — в едином порыве прогремел тысячеголосый отклик.

Подождав, когда люди затихнут, Годемир продолжил:

— Мы с Её Высочеством Катариной Любомирской приготовили для вас большой сюрприз. Пейте, ешьте, веселитесь и празднуйте День Падения!

Как только его речь закончилась, над огромной площадкой поднялись одобрительный гул и аплодисменты. А регент, не задерживаясь, спустился со сцены и присоединился к гостям. Что там дальше происходило, командиру уже не было видно, но, скорее всего, мужчина облепила толпа.

— Был рад с вами пообщаться, но мне пора, — раздался голос Владимира, который вместе с парнями слушал его сиятельство.

— Взаимно, господин Ведмедько, — ответил Зефир.

Проследив за широкой спиной главы Медвежути, растворившегося в скоплении людей, командир внезапно встретился взглядом с брюнетом с темной кожей и легкой сединой в волосах. Тот сухо кивнул ему и отвернулся, продолжив разговор со своим спутником — таким же темнокожим ровесником.

Зефир знал этого мужчину: Ямалан Чакравар, отец Веселины и с недавних пор глава Клана Птицееда. Такое пренебрежительное отношение могло бы покоробить любого другого, но не командира — ему было все равно. Возможно, Ямалан оказался просто неблагодарной скотиной, а может быть, дочь так и не рассказала отцу о решающей роли парня в смещении Джавалана Гаруда.

Последнее было даже предпочтительнее. Чем меньше людей знало о том, как он в образе прелестницы обчистил кабинет бывшего главы, тем лучше. Правда, молодой человек затруднялся сказать, чем именно это было продиктовано: нежеланием посвящать ещё кого-то в его, по сути, преступную практику или же ужасным опытом, когда к нему липли десятки похотливых козлов.

— Зефир! — раздался радостный и чуть смущенный голос, отвлекая парня от мыслей. И к столу с едой, у которого обреталась троица друзей, подошла младшая Огнева.

— Марика, — вежливо улыбнулся ей юноша.

Девушка, заметив Леопольда, поздоровалась с ним. Затем ее взгляд переметнулся на енота, который уже забрался на край столешницы, пододвинув к себе тарелку с хлебцами, намазанными чем-то зеленым, и спокойно уплетал их. Лицо рыжеволосой стало противоречивым, однако через мгновение она переборола себя и проговорила:

— Привет, Брут.

Тот важно ей кивнул, отправив в рот закуску, и зачавкал. На этом ритуал приветствия был завершен, и Марика обернулась к командиру.

— Прости, что я тогда тебе глаз подбила, — тихо повинилась она. — Это уже вряд ли секрет, но я очень боюсь призраков и всякой потусторонней жути.

— И ты извини за тот случай, — ответил парень. — Не знаю, что нашло на Нану.

Тогда принцесса очень быстро прогнала гостей из чужого дома, и времени поговорить и объясниться ни с Марикой, ни с кем-то еще у Зефира не было.

— И все равно, я не должна была тебя бить по лицу, — покачала головой девушка.

— Да ничего, я уже привык. Главное — не пыряй меня мечом в печень, а все остальное — переживу, — хмыкнул командир, пошутив только одному ему известную шутку.

Рыжеволосая немного натянуто улыбнулась и вдруг спросила с любопытством:

— Так ваше привидение зовут Нана? Откуда она и кто?

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Призрак досталась нам с вместе с поместьем, а на счет своего происхождения она молчит.

Между тем общение Зефира с известной, сильной и, конечно, красивой наследницей клана начало привлекать взгляды окружающих. Сюда практически не приводили своих отпрысков из-за жесткого лимита на количество посетителей, а представителей младшего поколения можно было пересчитать по пальцам. И если мимо проходил молодо выглядевший человек, значит, это был кто-то выдающийся, как та же Марика.

И такое внимание было вполне оправданно. По силе, точнее по степени исходящей от неё опасности, рыжая превосходила девяносто процентов гостей, встреченных командиром. Да, титулованная знать, по наблюдениям парня, не ставила личную мощь во главу угла, останавливаясь на первой, часто незаконченной эволюции, но даже многие из первых лиц и элиты кланов, собравшихся в саду, ей уступали, как, например, тот же Ямалан Чакравар и его спутник.

Тем временем девушка тоже обнаружила чужие взгляды и собиралась что-то сказать, когда из толпы появилась ее мать.

— Господин глава, — проговорила женщина, подойдя ближе. — Позвольте представиться: Джасна Огнева, глава Клана Саблекота и мама Марики.

И хотя они уже виделись и знали о существовании друг друга, но формальностями, похоже, пренебрегал только Владимир Ведмедько.

— Очень приятно, — ответил парень. — Зефир. Возглавляю Клан Бессовестного Енота.

— Вы многим интересны в столице. И все пока что присматриваются, — улыбнулась рыжеволосая женщина. — А вот я не смогла устоять и решила лично пообщаться.

Следом её взгляд скользнул к еноту на столе. Край столешницы вокруг него уже представлял печальное зрелище из опрокинутых тарелок и размазанных соусов. Тот обернулся, почувствовав на себе внимание, а в пасти у зверя болтался большой кусок поджаренной курицы, который не помещался целиком.

— Господин Брут, — проявила осведомленность о его статусе Джасна.

Курочка моментально выпала на уже не такую белую скатерть, а глаза енота широко раскрылись. Вроде бы господином его еще никто не называл, потому и реакция была соответствующей.

Прошла секунда, и мохнатый надулся, став очень важным. Командир даже подумал, что зверя сейчас разорвет от прилива чувства собственного достоинства. Брут же степенно кивнул и галантно тявкнул, здороваясь с женщиной, а изо рта у него по дуге вылетел кусочек мяса, упавший у её ног. Старшая Огнева явно очень понравилась зверю, а Зефир задумался над тем, как мало надо, чтобы сделать енота счастливым.

Проигнорировав неприличное поведение Брута и свинарник вокруг, женщина повернулась к чернявому, стоящему невдалеке, и проговорила с учтивостью:

— Господин Леопольд, рада знакомству, — и внезапно подмигнула, чем несколько ошарашила парня.

— Я тоже, — взяв себя в руки, ответил он. — Госпожа Огнева.

Джасна пришлась по душе не только еноту, но и самому командиру. Впрочем, то же самое относилось и к ее дочке, которая оказалась совершенно не такой, как он себе представлял.

— Мы к вам еще заглянем, — тем временем сказала глава Саблекота, — а сейчас, извините, но нам еще предстоит много встреч.

По не особо довольному виду Марики было заметно, что она не хотела уходить, но родительницу не ослушалась.

— Интересная дама… — заметил Леопольд, когда рыжеволосые родственницы ушли.

— Да, — кивнул Зефир.

В тот же миг со стола рядом раздалось подтверждающее тявканье, а следом — странное, сочное хлюпанье. Парни обернулись. Перед енотом стояла глубокая миска, в которой лежали длинные макароны в томате. И одна из макаронин была как раз втянута в пасть с соответствующим звуком, разбрызгивая соус во все стороны.

— Так, ладно. Я отойду вон туда, — решительно проговорил Леопольд и указал рукой на дальний конец стола. — А то кое-кто здесь уже всё понадкусывал и перепробовал.

Часть столешницы, где расположился мохнатый, действительно стала напоминать свалку. Тарелки и миски с едой лежали друг на друге, что-то было пролито и перевернуто, а белая скатерть потеряла свой лоск, заляпанная жирными пятнами.

Напротив зверя, с другой стороны стола, стояли две служанки в синих халатах и с ужасом наблюдали за дегустацией, устроенной енотом. Однако прерывать его не посмели.

Поморщившись от поведения Брута, командир обратил внимание на окружение. Все, кто был рядом, перешептывались и смотрели на мохнатого поросёнка с глубоким отвращением и презрением, словно он им еще и в тапки нагадил.

Вздохнув — исправлять что-то было уже поздно, — Зефир кивнул Леопольду, и тот споро покинул их, устроившись метрах в трех в стороне, с задумчивым видом размышляя, чем бы перекусить, рядом с тремя другими людьми.

К длинному столу с едой постоянно кто-то подходил, выбирал себе что-то по вкусу и отходил. Однако все это происходило в других местах. Около енота была зона тотального отчуждения.

— Брут, — командир позвал мохнатого и, дождавшись, когда тот обернется, добавил строго, — завязывай.

Зверь кивнул и спрыгнул на землю, прилежно встав рядом с парнем. Когда мохнатый хотел, то мог вести себя нормально. Да и дома не свинячил… Практически. Это сейчас он для чего-то решил эпатировать публику.

— Развлекаетесь? — подошла к ним девушка в широкополой синей шляпке, частично скрывающей ее лицо, и в обычном зеленом платье с закрытыми плечами.

Общаясь с ней чуть ли не каждый день, молодой человек сразу же узнал Катарину. Она убрала заметные алые волосы под головной убор, да и оделась простенько, отчего особого внимания к себе не привлекала.

— А похоже? — демонстративно огляделся командир.

Вокруг них на несколько метров образовалось пустое пространство, будто здесь держали больных чумой.

— Ага, — улыбнулась собеседница. — Сейчас будет часть сюрприза, который обещал Годемир. Не пропусти, должно быть красиво.

Она внезапно приблизилась к юноше и, встав на мысочки, потянулась к нему. Принцесса вкусно пахла, а ее губы практически коснулись уха юноши. Прозвучал обжигающе горячий шёпот:

— Через полчаса будь ближе к сцене, мне понадобится помощь.

Отпрянув, Катарина хитро улыбнулась и быстро покинула Зефира, растворившись в толпе.

Командир почесал затылок. Сначала была настоятельная просьба не брать домочадцев с собой, теперь вот это. Определённо что-то намечалось.

— Слышал? — глянул юноша вниз на мохнатого.

Тот утвердительно качнул головой и пошло хихикнул, всем своим видом показывая, что не только услышал, но и всё видел.

— Тогда спрячься где-нибудь и не вылезай.

Енот перестал дурачиться и серьезно кивнул. Через миг зверь юркнул под стол, скрывшись за скатертью, а Зефир направился к своему второму другу. И пока он шел, в спину вонзился чей-то злобный и несущий опасность взгляд.

Дойдя до чернявого, командир быстро передал ему наказ принцессы и обернулся, рассеянно скользнув глазами по окружающим. Вдалеке, там, где столы образовывали угол, стоял высокий жилистый шатен лет пятидесяти с длинными волосами, завязанными в хвост точь-в-точь как у командира. Именно он сейчас смотрел на парня, фоня злым намерением.

Мужчина быстро отвел глаза и продолжил о чем-то говорить с довольно большой компанией аристократов поблизости. В то время как Зефир судорожно пытался понять, кто это такой. Лицо было крайне знакомым, вот только вспомнить, где он его видел раньше, юноша не мог.

— Идем? — послышался голос друга.

— Да.

Они пробрались ближе к сцене и встали у её левого края, ожидая. Спустя долгих двадцать минут на неё вновь вышел прежний слуга, а музыканты затихли. Он дождался, когда большинство собравшихся обратит на него внимание, и громко проговорил:

— Уважаемые гости, сейчас вас ждет первая часть того большого сюрприза, который обещали Его Сиятельство и Ее Королевское Высочество.

Едва он умолк, с четырёх сторон площади ввысь взметнулись большие огненные шары. Они стремительно набирали высоту, прочерчивая в воздухе длинные светящиеся следы. Люди вокруг заволновались: раздались удивленные возгласы, а парни рефлекторно приготовились к худшему. Кто-то рядом даже выхватил оружие.

Однако через несколько мгновений эти сгустки взорвались в вышине, расцветая огромными огненными бутонами. Небо тут же превратилось в гигантский искрящийся сад, где каждый цветок сиял ослепительным золотом и алым.

Это было действительно красиво. В притихшей толпе прозвучали первые, сдавленные вздохи восхищения.

Не прошло и пары секунд, как вверх вновь устремились горящие сферы, пока гости с удивлением и трепетом наблюдали за небывалым представлением.

— Вечером или ночью это бы лучше смотрелось, — заметил Леопольд.

— Ага, — задумчиво согласился командир.

Внимание молодого человека в этот момент было сосредоточено не на «сюрпризе», а на короткостриженом мужчине лет сорока в серой робе, стоявшем у деревьев. Он расположился на самой кромке сада и смотрел наверх. Его левая рука с раскрытой ладонью была поднята, а другая сжимала деревянный посох.

Вскоре над ладонью незнакомца сформировался маленький огненный сгусток, который начал быстро расти. Через несколько мгновений он уже был размером с тыкву, а затем вдруг сорвался вверх вместе с тремя аналогичными снарядами из других частей сада, которые запустили, по-видимому, коллеги мага.

Но привлекло внимание парня не это, а внешний вид мужчины. Его суровое лицо никак не вязалось с устроенным представлением и напоминало прошедшего войну закаленного ветерана. Более того, у робы на поясе был закреплен простой короткий меч. И что-то подсказывало Зефиру, что пользоваться им маг умеет.

Возможно, именно о нём говорила принцесса, когда просила быть ближе к сцене.

Красочные взрывы в небе продлились пару минут, а когда закончились, аристократы горячо зааплодировали. Судя по царившим вокруг эмоциям, такое зрелище происходило впервые и всем очень понравилось.

— Дамы и господа, прошу минуточку внимания, — дождавшись, когда шум немного утихнет, громко молвил слуга со сцены. — Сейчас Её Королевское Высочество произнесёт положенную по церемониалу речь.

Знать окончательно затихла, наблюдая, как позади на деревянный помост поднимается красноволосая девушка.

Катарина успела к этому времени переодеться в шикарное синее платье и даже сделать замысловатую прическу, похожую на свернувшегося змея на гербе Моревии. Смотрелось это, конечно, несколько странно. Но командир не был совсем уж идиотом, чтобы высказывать это вслух.

— Поданные мои… — начала говорить принцесса, но Зефир уже не слушал.

Сейчас его больше волновали окружающие люди и тот маг, который, к слову, остался на месте и внимал её словам, изображая крайнюю степень почтительности.

Скорее всего, враги нанесут удар, когда девушка закончит. Бросив взгляд на пояс, где рядом с мечом висел кожаный футляр, в котором он хранил артефактный жезл, командир невольно хмыкнул.

После вопроса о «скалке» со стороны мелкой, ему пришлось позаботиться о том, чтобы не смущать ничьи умы этой штукой. Иначе девчонки бы его живьем съели. Так появились эти ушитые Лисой ножны, в которые Зефир и поместил своё ультимативное оружие.

Шло время, а речь всё не кончалась. Принцесса говорила об опасностях для страны, долге аристократов и апеллировала к их чувству патриотизма и чести. В общем, слов было много, и юноша поймал себя на мысли, что ему, как когда-то еноту, хочется широко зевнуть.

Однако всю скуку как рукой сняло, когда во время небольшой паузы, которую сделала Катарина, чтобы перевести дыхание, из середины толпы раздался громкий мужской голос:

— Ваше Высочество, лучше ответьте нам, сколько мы будем продолжать жить в этом безвластии?

По центру большой поляны, на которой проходило празднество, моментально образовалось свободное пространство — ближайшие соседи шарахнулись в сторону — открывая вид на небольшую группу людей из десятка человек.

Возглавлял её высокий блондин на вид лет пятидесяти с кустистыми бровями и породистым лицом. И именно он озвучил эту провокационную фразу.

Мужчина носил расшитый позолотой голубой камзол поверх рубашки, а на его груди висел роскошный серебряный амулет, инкрустированный камнями. Размером с куриное яйцо, он сразу же бросался в глаза.

Аристократы рядом с ним были командиру незнакомы. Однако одним из них оказался тот самый жилистый шатен с хвостом, буравивший совсем недавно юношу недобрым взглядом.

— Славен Зорич и Прибислав Ратиборович… — нервно выдохнул невысокий сосед, стоявший справа от Зефира. И пазл в голове молодого человека наконец сложился.

Мужчина с длинными каштановыми волосами был Прибиславом Ратиборовичем — главой Клана Восьмилапа и отцом Миклоша: того козла, что заказал друзей у Садовников. Именно поэтому командиру его лицо показалось таким знакомым.

— Князь Зорич, — в установившейся тишине тем временем прозвучал спокойный голос Катарины. — Раз начали, то договаривайте.

— Ваше Королевское Высочество, — перешел на более формальный тон мужчина. — Наша страна уже полтора года находится в подвешенном состоянии с крайне туманными перспективами. Всё из-за Вашего нежелания выходить замуж.

Его слова вызвали перешептывания в толпе, и многие подались назад, не желая быть причастными к этому. Образовалось широкое пустое пространство, а друзья, которых безуспешно пытались оттеснить пятившиеся аристократы, оказались практически в первых рядах.

Однако находились и те, кто не просто остался на месте, а начал потихоньку стекаться к князю.

— Ваш эгоизм послужил причиной войны с Республикой. Надеясь на слабость власти, они вторглись в земли Моревии, а за ними пришли дорнтальцы.

С каждой фразой толпа рядом со Славеном Зоричем становилась всё больше. К нему подтягивались как высшие аристократы, так и низшие. И если о первых юноша практически ничего не знал, то кое-кого из клановых он мог опознать по гербам на плечах.

К примеру, в рядах князя он заметил мужчину и женщину с жабрами на шее. Их одежду украшала эмблема с изображением бурой каракатицы с щупальцами-лезвиями, растущими из морды. Клан Бритвоморды собственной персоны.

Или, например, представителя Клана Челюстей, на что намекал герб с темно-синей акулой, у которой было две пасти.

— Это больше не может продолжаться. Моревия не должна быть под управлением регента вечно. Нас обязан вести легитимный правитель! — продолжал мужчина, а Зефир следил, как под знамёна князя один за другим примыкали новые союзники. В том числе Владимир Ведмедько из Медвежути, вставший в первых рядах, и… Джасна Огнева из Саблекота.

Рыжеволосая отделилась от основной массы и медленно прошествовала к оппозиции, а за ней деревянным шагом на негнущихся ногах шла Марика. На её лице застыло немое ошеломление, но перечить воле родительницы она не стала.

— Бойня Всемогущая, князь Золтан тоже… — ошарашенно выпалил кто-то рядом.

Вскоре площадка разделилась, расколовшись на два почти равных лагеря, и стало окончательно ясно: в Моревии началось самое настоящее восстание аристократии.

— Ваше Высочество, вы обязаны выйти замуж в ближайшее время за выбранную Королевским советом кандидатуру! — закончил свою речь Славен.

— И единственной кандидатурой будет, конечно же, твой сын, — раздался спокойный голос принцессы со сцены.

— Это решит совет, — уклонился от прямого ответа князь.

Ситуация со стороны казалась Зефиру несколько странной. Катарине было достаточно упомянуть, что в состоянии здоровья её брата — на минуточку, наследника престола — наметились улучшения, и у Славена не осталось бы аргументов. Однако красноволосая молчала об этом факте.

Что стояло за её поведением, командир доподлинно не знал. Но, скорее всего, она хотела вскрыть нарыв, а не лечить его припарками. Ведь декларируемые цели заговорщиков вряд ли были искренними. Просто князь Славен Зорич и остальные хотели власти, а шаткая политическая ситуация в стране должна была им её обеспечить.

— Всё-таки ты не смог устоять, — из толпы сторонников короны и, вполне вероятно, ещё не определившихся, вперёд вышел граф Годемир Вишневецкий. Регент и канцлер был необычайно хмур.

— Не тебе это говорить! — вспыхнул князь, но тут же взял себя в руки и повернулся к Катарине. — Ваше Королевское Высочество, мы, как истинные патриоты, обязаны заключить вас под домашний арест, дабы исключить побег от свадьбы.

Многие аристократы позади Годемира начали громко возмущаться. Это была отнюдь не аморфная масса: костяк, судя по решительному виду и реакции, составляли лоялисты — высшая и низшая знать. А среди шапочно знакомых Зефиру были, к примеру, кланы: Когтя с двумя запоминающимися представителями, похожими на прямоходящих львов с пышной гривой; Птицееда с отцом Веселины во главе; Быка и Зверодельфина.

К слову, если красная кожа представителей Быка уже не удивляла командира, то вот к ничем не прикрытым жабрам на шее и перепонкам между пальцами у «морской» знати, куда входил Зверодельфин, он привыкнуть ещё не успел. Было в этом что-то отталкивающее, и их вид заставлял его невольно передёргивать плечами.

Разумеется, по обе стороны присутствовали и другие кланы — с эмблемами меча, перекрещенного с топором; раскидистого дерева или даже изображения Эрны. Но, честно говоря, Зефир не только не был знатоком геральдики, но и в политических раскладах особо не разбирался. Поэтому большинство этих низших аристократов были ему попросту незнакомы.

Не забыл командир оценить и боевой потенциал собравшихся. Самыми могущественными противниками в стане заговорщиков были четверо: Владимир Ведмедько, Джасна Огнева, Прибислав Ратиборович — глава Восьмилапа — и князь Славен Зорич. Все они оказались очень сильны — примерно на уровне самого Зефира. Может, чуть слабее.

Вот только его внутреннее чувство давало сбой, когда он смотрел на князя. Опасность, исходящая от высокого блондина с морщинистым, но всё таким же породистым лицом, то взлетала, то резко возвращалась к прежним значениям.

Причём то же самое происходило и с некоторыми другими людьми — как в стане оппозиции, так и среди сторонников принцессы.

Это моментально напомнило юноше о капитане Рато. При их первой встрече чутьё командира вело себя так же странно, а позже выяснилось, что у ублюдка был мощный артефакт, который тот не постеснялся применить.

Что касается остальных врагов, то крепких бойцов среди них насчитывалось человек сорок — в основном клановые, как та же рыжая Марика, хотя встречались и высшие аристократы. Например, князь Золтан, короткостриженый брюнет лет сорока. Все они, скорее всего, завершили вторую эволюцию, но до уровня чемпионов Всемогущей Бойни явно не дотягивали.

И если сравнивать расклад, то преимущество, однозначно, было не на стороне лоялистов. Похвастаться сильными личностями они особо не могли: помимо командира и Леопольда, противостоять той четвёрке у оппонентов мог разве что Годемир. Проигрывали сторонники принцессы и в количестве людей, завершивших вторую эволюцию. Их насчитывалось примерно вдвое меньше.

Этот небольшой анализ в голове Зефира не занял много времени. Тем не менее битва, которая должна была разгореться прямо сейчас, почему-то не начиналась. Обе стороны лишь меряли друг друга взглядами, выжидая. Может, действительно не хотели кровопролития?

— Джасна, Владимир, — вдруг обратилась Катарина к двум главам кланов. — Вы там долго ещё стоять будете?

Ведмедько хмыкнул, а Огнева кивнула в ответ. В следующий миг они уже были по бокам от Годемира. Чуть замешкавшись, Марика вскоре примкнула к матери, оказавшись справа.

Командир даже успел заметить выражение её лица: в нём смешались шок и, как ни странно, дикое облегчение.

И он её понимал. У самого парня от такой неожиданности приоткрылся рот. Однако ошарашен был не он один: аристократы по обе стороны застыли, глядя на эту двойную игру, точно их оглушили обухом. Причина потрясения была ясна: баланс сил переменился в одно мгновение.

Но самый сокрушительный удар, разумеется, пришёлся по Славену и Прибиславу.

Князь Зорич на секунду потерял контроль над лицом — оно исказилось в ошалелой гримасе. Спустя миг он вернул бесстрастную маску.

Глава Восьмилапов же в этот момент буквально испепелял перебежчиков глазами. В этом немом посыле читалось обещание лютых мук для Джасны и Владимира. А когда его взор метнулся на Марику, стало окончательно ясно, что та же участь ждёт и их родственников.

Однако на этом «сюрпризы» не закончились. Зефир и Леопольд, находившиеся в первом ряду, но немного в стороне, сразу заметили, как позади мятежников, из-за плодовых деревьев вдалеке начали выходить люди. Это были вооружённые воины, облачённые в доспехи. Покидая сад широким фронтом, они тут же разделялись на два потока — видимо, намереваясь взять противников в клещи. Оставалось неясным лишь одно: кого именно.

Сто. Двести. На глаз их было примерно три сотни. Может, больше.

— На эмблемах — зелёный крокодил в профиль, — прозвучал напряжённый голос чернявого.

Мысль о том, что перед ними — огромный отряд Клана Восьмилапа, и причём, скорее всего, элита, молнией пронзила сознание командира, когда одновременно позади и спереди раздались два громких выкрика:

— Уничтожьте мятежников! — властно указав рукой на князя, скомандовала Катарина.

— Убить всех, кроме принцессы! — рявкнул Славен Зорич, отдернув полу камзола и выхватывая небольшую кочергу.

Зефир не рванул на врагов. Он остался стоять, почувствовав, как кто-то отлетел, ударившись головой ему в спину, и даже придержал Леопольда, дернувшегося было вперёд. Командир поступил так по наитию — и не прогадал.

Буквально через мгновение в полутысячную толпу, растянувшуюся на двадцать-тридцать метров в обе стороны, слева и справа врезались пламенеющие шары. Прозвучали хлопки, и вновь на праздновании расцвели огненные бутоны, на миг ослепившие всех. Вот только на этот раз кожу лица юноши обожгла жаркая волна, а в уши ворвались истошные крики заживо сгоравших людей.

Сверху посыпались комья земли и клочья травы, а к ногам командира упала чья-то обгоревшая рука. В один миг у оппозиции не стало флангов, где находилось как минимум сто человек. На их месте зияли воронки, дымилась выжженная земля и валялись обугленные останки, а по краям лежали покалеченные и раненые.

Раздались стоны и крики. Складывалось впечатление, что мятежники растеряли боевой настрой, да и сторонники принцессы, ошарашенные, замешкались, не решаясь атаковать.

Однако ничего ещё не было кончено.

— Чего встали⁈ Нас сейчас всех перебьют! — прорычал Славен и рванул прямо на Годемира, который кинулся ему навстречу.

За князем бросились клановые с оружием наголо, а следом — остальные. Это подействовало как ушат холодной воды на сторонников принцессы. Ещё мгновение — и они тоже ринулись вперёд.

Теперь Зефир перестал противиться и влился вместе с Леопольдом в общий поток. Прошла ещё одна секунда — и противоборствующие силы схлестнулись.

Тут же перед юношей появился блондин лет пятидесяти. У него была обожжена часть лица, а глаза чуть ли не светились пожирающим его гневом. Он попытался с ходу проткнуть Зефира клинком, но был мгновенно разрублен наискосок вместе со своим оружием.

Чья-то голова слева разлетелась от удара шестопёра, точно спелый арбуз.

— Мы будем дружить! — вдруг весело расхохотался Леопольд, чем изрядно напугал командира.

Сделав себе мысленную пометку позже обстоятельно поговорить с другом, молодой человек ускорился.

Для противников, встречавшихся ему на пути, он, вероятно, был лишь размытым пятном со сверкающей в центре полосой клинка. Словно отлаженная механическая мясорубка, он рубил и кромсал, продвигаясь сквозь редеющие ряды и разбрасывая вокруг себя части тел: головы, руки, а то и ноги отлетали прочь, покуда молодой человек неуклонно расправлялся с врагами.

Совершив резкий шаг в сторону и пропустив мимо себя меч аристократа, налетевшего на него справа, Зефир уже собрался взмахнуть артефактным клинком, как краем глаза уловил стремительное движение — что-то летело прямо в него. Парень действовал на одних инстинктах и моментально упал на живот, прямо на лежавшего под ногами мертвеца.

Сверху просвистело земляное копьё, вонзившееся в оказавшегося на линии удара врага и прошившее его насквозь. Пока мужчина заваливался, командир уже вскочил, подобрав обратным хватом чей-то окровавленный меч с вцепившейся в рукоять отрубленной кистью.

Миг спустя оружие полетело в мага, стоявшего позади основной битвы. Это был самый обычный брюнет лет сорока пяти, по внешнему виду которого и не скажешь, что он одарённый. Мужчина вытянул ладонь в сторону парня и готовился к новому залпу, когда снаряд настиг его.

Зефир смазал. То ли из-за отрубленной кисти, нарушившей хрупкий баланс, то ли из-за того, что не был левшой. Но меч всё же попал мужчине в лоб эфесом. И этого хватило с лихвой: череп мятежника раскололся, как спелый орех, а бездыханное тело отбросило метра на три назад.

Внезапно противники перед молодым человеком закончились. По крайней мере на данный момент. И, командир за долю секунды окинул взглядом поле боя.

Впереди доносился тягучий гул битвы: сотни воинов Клана Восьмилапа оказались перехвачены выскочившими им справа наперерез королевскими гвардейцами. В гуще сражения мелькали бирюзовые плащи, а Зефиру даже показалось, что он увидел капитана Дзислава. Однако часть врагов всё же сумела прорваться слева. Круша по пути столы с едой, они приближались к сцепившимся в стороне от командира аристократам.

Позади, оторвавшись от основных сил, Леопольд со странным выражением лица добивал очередного противника. А уже за ним, чуть дальше, верная короне знать всё ещё рубилась с остатками мятежников на правом фланге, но постепенно одерживала верх.

На центральном участке дела шли не так гладко, да и общая свалка распалась на отдельные поединки. Краем глаза командир заметил и главу Медвежути, бившегося один на один с низшим аристократом из Бритвоморды, и Марику, которая сцепилась с кем-то из Клана Челюстей. К слову, рыжая бестия уверенно теснила своего противника, не оставляя тому шансов.

Но больше всего внимание привлекали две вещи:

Катарина, гордо стоявшая на сцене, словно приз победителю. Её прикрывали щитами два гвардейца, видимо, от шальной атаки, но даже в таком виде выглядела она в этот момент завораживающе, будто желанная и шикарная статуя, за которую сумасшедшие коллекционеры устроили резню.

И поединок Годемира со Славеном. Вокруг тела регента мерцала какая-то странная полупрозрачная плёнка, которая становилась видимой каждый раз, когда князь, почти не уступавший в скорости Зефиру, резко опускал свою кочергу на противника. Однако блокировать чужие удары Годемир не рисковал, постоянно принимая их на это непонятное свечение, служившее ему щитом.

Возле этой парочки образовался довольно большой круг свободного пространства. Но случилось это не из уважения, а просто из-за опасений за свою жизнь.

В момент, когда командир смотрел на них, один из сторонников принцессы атаковал Зорича со спины. Князь, каким-то шестым чувством почуяв угрозу, с чудовищным ускорением крутнулся вокруг своей оси, выставив кочергу. Облик напавшего мужчины мгновенно исказился, а следом его тело вместе с одеждой и оружием превратилось в отвратительную жижу и полилось вниз, точно помои из ведра.

Артефакт был крайне опасен. Но придумать против него действенную тактику юноше не дали — из толчеи сражающихся, походя разрубив пополам попавшегося на пути мужчину, на командира вылетел Прибислав.

В глазах на его хищном лице было лишь презрение. Несмотря на продемонстрированное ранее намерение поквитаться, урод не стал нападать на Владимира и Джасну, оставив их другим. Скорее всего, его сынок нажаловался папочке, и тот решил лично разделаться с «обидчиком» отпрыска.

Не прошло и секунды, как глава Восьмилапа оказался вблизи командира, сходу попытавшись снести голову. Но встретил на своём пути деревянный жезл.

Миг — и тело мужчины с чудовищным хрустом сжалось, превратившись в отвратную массу, где кости покрошились в труху, а плоть перемололась в мелкорубленый фарш. Ещё мгновение — и эта кровавая жижа выстрелила расширяющимся конусом назад, как раз в строй только что прибывших бойцов его же клана.

Раздались жуткие крики, и первые ряды в несколько дюжин человек были скошены. Видимо, мелкие твёрдые частицы — всё, что осталось от меча и костной ткани Прибислава — послужили крохотными снарядами, которые обрушились на воинов наподобие града.

Зефир сделал шаг к князю, собираясь броситься на помощь, и кивнул Леопольду. Тот только что зрелищно покончил со своим противником, раскроив тому череп. И вдруг интуиция командира взвыла.

Сбоку от парня, будто из ниоткуда, материализовалась фигура в чёрном плаще с капюшоном. Незнакомец попытался воткнуть ему клинок между рёбер, но молодой человек молниеносно развернулся, рассек вражеское оружие и в ту же долю секунды отвесил противнику сокрушительную пощёчину. Кости не выдержали — голова, сорвавшись с плеч, отправилась в полёт, а тело беспомощно рухнуло на землю.

Быстро окинув взглядом окружение, Зефир понял: напали не на него одного. Леопольд, успев схватить лезвие вражеского меча голой рукой, без замаха всадил шестопёр противнику прямо в глотку. Сокрушительный удар, сопровождаемый зловещим хрустом, мгновенно прервал жизнь нападавшего.

Но везло не всем.

Чёрных плащей было немного, но цели они выбирали прицельно — сильнейших. И если друзья довольно легко справились, то другие сторонники принцессы оказались не готовы. Командир мельком заметил, как Владимиру распороли грудь, а один из прямоходящих львов был развален на несколько кусков светящейся техникой.

Но главная угроза нависла над Катариной. Пара ублюдков в мгновение ока расправилась с её охраной, а затем один из них, создав у своей кисти тридцатисантиметровые когти, приготовился полоснуть по девушке.

Растерявшись поначалу, принцесса тут же пришла в себя. Резко задрав платье и оголив прекрасные ножки, она выхватила короткий меч закрепленный на бедре и воткнула лезвие под подбородок замешкавшемуся врагу.

Однако позади неё был ещё один убийца. Не раздумывая, командир швырнул свой артефактный меч, точно копьё, усилив бросок умением.

Едва клинок покинул руку, Зефир вспомнил о недавнем промахе, и внутри у него всё сжалось. Хвала Бойне, в этот раз ему повезло — оружие вонзилось в грудь нападавшему и, подкинув, унесло со сцены. Командир же поспешил к Катарине, ринувшись через сражающихся.

В общей неразберихе трудно было отличить союзников от врагов, поэтому парень мимоходом давал пощечины только мятежникам с клановыми нашивками. Отправив полетать очередного противника, он оказался недалеко от деревянной площадки. Командир мощно оттолкнулся от земли и приземлился рядом с принцессой.

Девушка вздрогнула от внезапности и дёрнулась, чтобы пырнуть юношу, но вовремя остановилась.

— Спасибо! — проникновенно проговорила она.

— Пожалуйста, — ответил молодой человек, осматривая цепким взглядом поле боя.

Не обнаружив живых чёрных плащей, он в несколько шагов достиг края и спрыгнул позади сцены. Там, подбежав к трупу, командир вытащил свой меч и вернулся к красноволосой.

Зефир оказался рядом с ней одновременно с Леопольдом. Оба инстинктивно встали по бокам, прикрыв принцессу, и сразу же обернулись, готовые к бою, услышав шум позади.

Это был Лев — охранник Катарины. Черноволосый крепыш поднялся на деревянную площадку и остановился рядом. Судя по трём глубоким ранам на груди от энергетических когтей, мужчина не сидел без дела. Но даже в таком состоянии он считал своим долгом защищать принцессу.

— Зелье? — лаконично поинтересовался командир, доставая из кармана чудом уцелевший пузырёк.

— Уже, — благодарно кивнул мужчина.

— Зефир, — обратилась к нему Катарина. — Пожалуйста, убейте князя Зорича.

Девушка мотнула головой вперёд, указав туда, где бойня уже стихала. Мятежники отчаянно проигрывали, и в этот самый момент троица — Годемир, Джасна и Марика — смогла выбить из рук Славена его кочергу.

Регент, мать и дочь, словно стая волков, атаковали его с разных сторон, не давая опомниться. И пользуясь его растерянностью, Джасна, не раздумывая, подобрала труп — один из многих сотен, лежавших под ногами, — и запустила в князя. От удара тот пошатнулся, и хотя мертвец мгновенно превратился в жижу, кочерга вылетела из его руки, приземлившись в нескольких метрах от графа.

На секунду четверо человек замерли как по команде: Годемир и девушки переводили дух, а Славен Зорич бросил полный злобы взгляд на принцессу. И тут же Зефир и Леопольд, ускоряясь до предела, рванули к нему.

Командир добрался первым и приготовился отвесить пощёчину, когда противник внезапно исчез.

Зефир ошеломленно остановился. Князь только что применил Шаг! И если к еретикам, использовавшим эту технику, у него «претензий» не было, то как это сделал аристократ — выбило парня из колеи.

Молодой человек развернулся и увидел улепётывающего князя, за которым нёсся Леопольд. Не став терять времени, он сразу же бросился в погоню.

Беглец был быстр и по скорости не уступал чернявому. Но командир был ещё проворнее. Вскоре он обогнал друга и сел Славену на хвост, постепенно сокращая дистанцию.

Они пронеслись через огромный сад в мгновенье ока, а впереди показалась ажурная кованая ограда, отделявшая королевскую резиденцию от остального города.

Князь тем временем и не думал тормозить. Мужчина бежал прямо на изгородь, а затем опять исчез, чтобы через мгновение появиться уже на пустой улице за забором. Он быстро обернулся на преследователей и злобно ощерился, когда, оттолкнувшись, Зефир с лёгкостью перескочил трёхметровое препятствие.

Погоня тут же продолжилась.

Славен ринулся вниз по улице и повернул на следующем переулке. Командир настигал его, и, судя по тяжёлому топоту и надрывному пыхтению сзади, Леопольд тоже выкладывался на полную.

Обогнув угол дома, Зефир от неожиданности резко остановился, прочертив ногами две полосы, вырывая брусчатку и заодно уничтожая свою обувь. Через секунду то же самое рядом проделал чернявый.

Всё потому, что князь стоял прямо перед ними, буквально в нескольких метрах. В одной руке у него был меч, а во второй — небольшая лучевая кость, выбеленная временем.

Спустя мгновение Зефир почувствовал острое желание сделать кое-что, сжигавшее изнутри. Он был не в силах сопротивляться, хотя умом понимал, что это наваждение не могло быть его собственным.

Юноша повернулся в сторону и деревянной походкой направился к ближайшему зданию. Однако до стены не дошёл. Он наклонился вперёд и, выгнув спину, артистично и даже нежно провёл ладонью по фонарному столбу.

В голове была полная каша, а мышцы не слушались, продолжая совершать какой-то лютый вздор. И молодой человек чуть не запаниковал. Это ощущение беспомощности сразу же напомнило ему о времени проведенной в тёмной колбе. Абсолютная неспособность даже бровью пошевелить почему-то вызывала в нём дикий ужас.

Тело Зефира тем временем легко подтянулось на металлическом шесте и, держась на одних руках, зависло перпендикулярно земле. Откуда-то заиграла игривая музыка, будто в элитном борделе, а парень согнул ногу в колене и обхватил столб.

Затем он отпустил левую руку и, придерживая себя только правой, откинулся назад… и тут же закружился на палке в этой позе, каким-то демоническим образом попадая в ритм музыки.

Первый поворот. Зефир увидел, как то же самое вытворяет Леопольд на соседнем столбе с перекошенным лицом.

Второй, третий и четвёртый поворот. Молодой человек заметил, как Славен медленно шагнул вперёд и проговорил доверительным голосом:

— При покупке этой косточки продавец заверял, что её достали из самой лучшей куртизанки одной давно погибшей страны. Брехня, конечно. Логики в артефактах нет и никогда не было. Да и сам магический предмет довольно посредственный — ведь ему обязательно нужен поблизости шест.

Зефир в этот момент схватился двумя руками и, поднявшись выше, сделал шпагат, зависнув в таком положении.

— Но без разницы, — вдруг зло проговорил князь. — Главное, что вы оба подохнете в позоре!

Внезапно позади Славена на перекрёсток выбежал небольшой отряд городской стражи в составе пяти человек. Они спешили, лязгая доспехами, и уже почти скрылись из вида, когда один из них приметил на пустой улице троицу людей и обратил внимание на музыку.

Воины остановились и повернули налево, направившись к непонятным личностям, в то время как командир ухватился локтевым сгибом за металлический столб и, не опуская растопыренных в стороны ног, опять закрутился на шесте.

Князь полуобернулся к стражам и гневно посмотрел на них. А Зефир в этот момент впервые мысленно молился Всемогущей Бойне.

Не факт, что городская стража успела узнать, что в действительности происходит в городе. Но даже по пустым улицам было понятно — в столице творится нечто неладное. И наличие рядом с королевским дворцом трёх подозрительных людей, которые под музыку устраивали непотребства, должно было заставить блюстителей порядка насторожиться.

— Извините, что помешали… — раздался подобострастный голос одного из воинов.

Он развернулся и, набирая скорость, отправился по своим делам, а его подчинённые поспешили за ним, на ходу кидая любопытные взгляды за спину.

Уродцы попросту ушли. Если бы командир мог, то взвыл бы.

— Так, на чём мы остановились? — вернул внимание на друзей Славен и наигранно воскликнул, — ах, да! Я хотел зарезать вас, как скот!

Мужчина засунул кость в карман штанов и медленно направился к ним, а командир вдруг перестал крутиться и вновь замер в идиотской позе, откинув голову назад.

Это был конец. И вдвойне обидно, что это даже боем назвать никак не получалось.

Вдруг с крыши одного из домов выглянул серый маленький силуэт. Енот нервно переводил взгляд с Зефира на Леопольда, не зная, что предпринять. А в его глазах постепенно разгоралась паника.

Командиру же в голову пришла идея, и он начал резко двигать зрачками — единственным, что ему было подвластно — пытаясь указать на пояс, где висел меч. Морда енота тут же исказилась в немой гримасе недоумения. Зверь не понимал, что от него хочет человек.

И Зефир уже совсем было отчаялся, когда выражение Брута вмиг стало крайне решительным, и он исчез. Мгновение спустя мохнатый оказался на плече у парня и, цепляясь когтями, быстро добрался до пояса, выхватив из ножен артефактный меч.

Зверь опять мигнул и появился на брусчатке, прямо напротив Славена, с трудом удерживая двумя лапками огромный для него клинок.

Мужчина остановился в замешательстве.

— У тебя верный друг, — внезапно произнёс он. — Но это вам не поможет.

Енот тем временем, натужно кряхтя и дрожа от страха, поднял меч за эфес, направив лезвие вниз, и исчез. Через миг он материализовался в трёх метрах над князем и в свободном падении устремился вниз.

Славен стал озираться по сторонам, а следом резко посмотрел в небо и непринуждённо отбил атаку Брута. Сила удара была чудовищной, особенно для маленького енота. И его снесло вместе с оружием в стену дома.

Однако мохнатый успел вовремя исчезнуть, чтобы появиться на линии между князем и друзьями, которые все ещё невольно продолжали свои неприличные танцы под игривые переливы музыки.

Замерев вверх ногами, Зефир стал стрелять глазами на брусчатку невдалеке от их врага. Но трясущийся енот не оборачивался, видимо, решив героически помереть. Князя же это, похоже, только забавляло. Тот мог распотрошить Брута за секунду, но пока не делал этого.

Командир не выдержал этой пытки и начал попросту мысленно орать, чтобы енот наконец обратил внимание на место рядом с противников. И, о чудо! Брут немного повернул голову и, наконец увидев то, о чём ему пытался донести парень, внезапно исчез.

Артефактный меч упал на брусчатку, зазвенев.

— Видимо, не захотел отдать за вас жизнь, — хохотнул довольный князь. — Но зато знатно позабавил. А теперь пришла пора умирать.

Мужчина шагнул вперёд и приготовился взмахнуть клинком, когда вдруг одновременно произошло сразу несколько событий.

Музыка на миг прервалась, и Зефир рухнул наземь, больно ударившись. В тот же момент Славен Зорич выронил оружие и с лицом, окаменевшим от ужаса, уцепился за тот самый столб, с которого только что сорвался командир. Словно в неконтролируемом порыве он начал совершать развратные движения.

— Спасибо, — поднявшись на ноги, шагнул парень в сторону от старого извращенца, что продолжал тереться задницей о столб. — Я боялся, что ты не догадаешься.

Енот, сжимавший в лапе кость, виновато тявкнул. Командир же подобрал свой артефактный меч и, оказавшись рядом с князем, одним мощным ударом снёс ему голову.

Безумный план Зефира основывался на свойствах этого магического клинка. Помимо прочности, оружие также при ударе выбивало из карманов и кошельков противников предметы, и если в прямом противостоянии у енота не было и шанса, то, незаметно лишив Славена артефакта, эти шансы сразу же появлялись.

Правда, без крупного везения не обошлось. Начиная с того, что у противника при себе не оказалось кошеля, и заканчивая самонадеянным решением поиграть с Брутом.

— Вот же ублюдок, — прозвучал голос подошедшего Леопольда. Он гневно пнул мертвеца.

— Так, — подвел итог командир и серьезно посмотрел на друзей. — Никогда не говорим о том, что здесь произошло. Никому.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.