Вернувшись домой вместе с Брутом, Зефир обнаружил в гостиной домочадцев и Леопольда. Видимо, тот выпустил их из Лакомки, когда вернулся.

Чернявый как раз рассказывал о своих похождениях с гвардейцами по чужим резиденциям, и выходило, что ему, в отличие от командира, повезло. Два небольших клана сдались практически сразу, препятствий не чинили и без лишней драмы отправились во временный лагерь за городом.

Когда же Лиса спросила у Зефира о том, как прошло его задание, юноша только поморщился, покосился на Вилтани, с любопытством глядевшую на него, и проговорил:

— Потом расскажу.

Мелкая мгновенно надулась, а командиру пришлось срочно менять тему:

— Запоздало, конечно, но давайте пообедаем бык-быком. Я приготовлю.

— Ура! — тут же забыла об обиде маленькая блондинка.

…

Готовка всегда помогала Зефиру расслабиться. Это медитативное занятие было будто создано для того, чтобы прогнать гнетущие мысли.

Положив обжаренные куски вырезки на решётку, юноша закрыл раскалённую печь и присел за стол. Минут пять-семь — и мясо будет готово. А так как гарнир к нему — картофельное пюре с сыром — уже поспело, можно было спокойно отдохнуть.

На кухню зашла Варна и расположилась напротив парня.

Они немного помолчали, а затем наставница Лисы сказала:

— Я приблизительно понимаю, что произошло. Но будет лучше, если ты все же поделишься тем, что тебя гнетет.

Зефир посмотрел на женщину пристально — ее проницательности можно было только позавидовать — а затем проговорил:

— Мне кажется, я не особо подхожу на роль главы клана.

— Почему ты так решил? — удивленно моргнула брюнетка.

— Часто выхожу из себя, когда нужна холодная голова. Не понимаю тонких намеков и не всегда вижу скрытый смысл в действиях и словах. С манерами не особо дружу, более того, меня все эти условности раздражают. Я могу еще долго продолжать… — сделал попытку улыбнуться командир.

— И что? — раздался недоуменный голос Варны. — Ты думаешь, главой рождаются, что ли? Им всему приходится учиться, прежде чем они смогут стать настоящими лидерами.

— Ну, ты тоже не упрощай: в кланах их готовят для этой должности и обучают, — возразил Зефир и добавил веско, — причем с детства.

— Как по мне, всё у тебя прекрасно выходит, а когда тебе понадобится помощь, можешь обращаться ко мне и Лисе. И, конечно, если хочешь, наймем тебе учителей по танцам и этикету, — серьезно посмотрела на него собеседница. — Хотя с этикетом у тебя вроде бы все нормально: супы из тарелки не пьёшь, голым не ходишь и мохнатую задницу прилюдно не чешешь. Так что остаются только танцы.

Ее взгляд тут же стал лукавым, и Варна весело расхохоталась.

Зефир улыбнулся, а затем веселость с его лица пропала, и он заметил серьёзным тоном:

— Видела бы ты, куда привело одно неверное решение глав Хитрой Лисицы и Жестоких Дубов их кланы. Первых гвардейцы вырезали под корень. Не пощадили вообще никого. Вторые посажены, по сути, в тюрьму. И что с ними будет — одной Бойне известно, ну и Катарине, конечно.

— Да уж… — задумчиво протянула брюнетка. — И тем не менее я в тебя верю. Мы все верим. Поэтому и ты должен поверить в себя и не страшиться. А если не получается, то верь в нашу веру в тебя, Зефир.

…

Разговор с Варной получился несколько смущающим. Командир мало чего боялся в жизни, во многом поэтому и стал искателем. Однако стоило делу коснуться реальной угрозы для семьи, как его словно подменяли. Жуткая ненависть, страх и другие негативные чувства накатывали, как огромная волна, и захлёстывали с головой.

А сейчас источником опасности для близких мог стать он сам — его собственные решения и действия. И это пугало куда больше, чем любая открытая угроза.

Тем не менее мудрые слова наставницы Лисы отчасти помогли. Они не избавили молодого человека от тяжких дум, и где-то на периферии все равно маячил этот противный страх. Но ему стало действительно немного легче, а груз ответственности уже не так сильно давил на плечи.

Обед прошел в теплой семейной атмосфере, и остаток дня Зефир провел в тренировках — тоже отличном способе избавиться от лишних мыслей.

Поздний вечер наступил незаметно, и, искупавшись, парень отправился к себе. Стоило ему опуститься в кресло, как во втором, стоящем рядом, моментально возникла Нана, одетая в развратную ночнушку, просвечивающую каждый изгиб. Она небрежно закинула ногу на ногу, обнажив белую призрачную коленку, игриво прижала к голове черное волчье ухо и застыла в призывной улыбке.

Намерения были прозрачны, как ее одеяние.

Зефир приподнялся и потянулся к привидению, когда раздался внезапный и громкий визг Вилтани, который сопровождался каким-то странным всплеском. Парень тут же развернулся и сорвался с места, вышибая закрытую дверь и оказываясь в коридоре.

Через несколько мгновений, преодолев лестницу, он был на третьем этаже — в девичьих владениях — и рванул к комнате маленькой блондинки, чуть не поскользнувшись на огромной луже. Оказавшись у двери, командир экстренно затормозил и аккуратно открыл ее.

Миг спустя на него обрушился целый водопад, который чуть не смыл его. Вцепившись в косяк и выдержав напор, юноша ворвался внутрь и быстро огляделся.

Весь пол и мебель оказались залиты, словно тут шел ливень. Стены были мокрыми примерно по пояс, и становилось понятно, какой уровень воды стоял в помещении, пока юноша не открыл дверь.

Вилтани обнаружилась на кровати у стены. Она забилась в угол и укуталась в насквозь мокрое одеяло — наружу торчала только испуганная, заплаканная мордашка. Волосы девочки напоминали воронье гнездо: растрёпанные и влажные.

Вдруг справа от парня материализовалась Нана, и в помещении их стало трое. Призрачная девушка была растеряна и бросала по сторонам настороженные взгляды, пытаясь найти ответ в окружающей обстановке.

Командир тем временем, убедившись, что в комнате никого, кроме них, без резких движений направился к маленькой блондинке.

— Вилтани, что произошло? На тебя кто-то напал? — проговорил он нарочито спокойным тоном и присел рядом на кровать.

— Не знаю, — всхлипнула малышка.

В тот же миг в открытую дверь ворвался Леопольд с шестопером в руке, остановившийся посреди комнаты.

— Враги? — спросил он.

— Вроде бы нет, — мотнул головой командир и вернулся к разговору с мелкой. — Так что здесь случилось?

Девочка посмотрела на него заплаканными глазами и, внезапно еще раз громко всхлипнув, выскочила из-под одеяла, бросившись на парня. Мелкая обняла его, и командир почувствовал, что ее пижама тоже промокла до нитки.

— Всё позади, не плачь, — начал он поглаживать ее по голове. — Видишь, вон и Леопольд тут, и даже Брут пришел.

Заспанная мордочка енота действительно выглядывала из прохода, а затем в комнату влетели девчонки.

Лиса сразу же кинулась к Вилтани и, сев с другой стороны, стала гладить мелкую по спине, приговаривая нежным голосом успокаивающие слова.

Хвоя, даже в ночнушке, не забыла надеть шляпку. Втянув красные ленты в руки, она встала у стены. Варна, решив, что будет лишней у кровати, присоединилась к ней.

Хагг и Эден тоже появились, и в комнате стало совсем тесно. Но никто не уходил, ожидая, когда Вилтани окончательно успокоится и сможет начать рассказ.

Несколько минут спустя маленькая блондинка, которой накинули на плечи сухое полотенце, пришла в себя и, отстранившись от командира, хлюпнула носом.

— Что с тобой произошло, милая? — спросила Лиса, не переставая поглаживать девочку по спине.

— Я видела во сне… — посмотрела на нее Вилтани. — Я видела во сне, как пряталась в повозке, а снаружи страшно кричали мама, папа, дядя и братик. Они же умерли, да?

Она опять громко всхлипнула и кинулась в объятия синеволосой, прижавшись к ней и тихо зарыдав. Зефир же обвел беспомощным взглядом домочадцев. В комнате повисло тяжёлое молчание, прерываемое только приглушённым плачем. Что говорить Вилтани, он не знал и малодушно решил переложить это на хрупкие плечики Мелисы.

Вскоре девочка немного успокоилась, а синеволосая осторожно спросила у малышки:

— А ты не знаешь, откуда здесь столько воды?

— Это из-за меня, — понуро проговорила мелкая и, зарываясь лицом в полотенце, добавила смущённо, — я… я описалась.

…

Уборка потопа заняла несколько часов. И пока все, кроме Лисы с Вилтани, а также заныкавшегося енота, с ведрами и тряпками ходили по этажам, Эден наконец немного приоткрыл секрет случившегося.

Оказывается, существовали уникумы, у которых резерв определённого вида маны пополнялся сам собой — постоянно и в больших объемах. Без использования дыхательных упражнений. Они могли об этом даже не знать и спокойно жить себе. Однако изредка, когда такие люди испытывали сильный стресс, накопленная энергия вырывалась на свободу, частенько в виде физических проявлений этой самой маны.

У Вилтани, к примеру, незаметно наполнялся водный резерв. Затем ей приснился кошмар — вернулись травмирующие воспоминания о семье, погибшей в баронстве. В результате и произошел довольно мощный выброс.

В общем, им всем крупно повезло, что мелкая не была одарена огнем. Будь иначе, пожар бы вышел знатный.

И самое главное — чтобы такого больше не повторялось, девочку нужно было обучить.

Единственным, кто мог этим заняться — Эден. Правда, чудовищный алхимик водой не владел — он, по сути, являлся целителем и пользовался соответствующей маной.

Вот только нагружать и так чрезмерно занятого парня командир не хотел. Эден-то не откажет, но это было неправильно. Он же не бессловесный мул. Тем более деньги у них были, и отдать малышку в схолу казалось Зефиру идеальным выходом.

Во-первых, там решили бы проблему бесконтрольного выброса. Во-вторых, девочке требовалось общение — если не со сверстниками, то хотя бы с другими людьми. Ведь, насколько парень знал, она постоянно сидела дома и взаимодействовала с крайне ограниченным кругом лиц.

Осталось только предложить это Варне и Лисе. Но если они воспротивятся, то у молодого человека на крайний случай был и запасной вариант — нанять мага. Пусть научит ее контролю или что там требуется для безопасной жизни, а когда Вилтани немного подрастет, можно будет подумать и о схоле.

…

Утром у него состоялся разговор на эту тему с девчонками. Сразу всё решить не удалось, и они взяли небольшой перерыв — подумать и заодно обсудить с маленькой блондинкой, чего ей больше хотелось.

А в полдень к командиру заглянул Владимир Ведмедько на карете с эмблемой черного медведя, вставшего на дыбы. И двое глав кланов поехали в магистрат, на встречу с заместителем войта Солинграда, который должен был заверить их договоренности.

Этот среднего возраста рыжеволосый мужчина по имени Гойко Андрианов оказался паном. И, как Зефир понимал, был довольно занятой и влиятельной фигурой, отвечавшей за всю столицу вместо номинального главы Солинграда — Годемира Вишневецкого. Однако Ведмедько, видимо, решил не мелочиться и показать серьезность намерений, а потому организовал встречу именно с этим человеком.

Проверив документы на клан у Зефира, Гойко выдал заранее подготовленную бумагу в трех экземплярах, где мелким и красивым почерком были выведены договоренности сторон в отношении Локусов.

Ничего нового там не было — все, как они обсудили до этого, и командир подписал три одинаковых листа. Затем то же самое сделал Владимир, и последним был заместитель войта, заверивший своей подписью эту своеобразную сделку.

Следом глава Медвежути достал из-за пазухи мешочек и передал его парню, пояснив:

— Вира, ровно пятьдесят косточек.

Молодой человек забрал кошель и глянул внутрь, но пересчитывать не стал.

— Висеслав вместе с сыновьями и женой отправляется в ссылку завтра, — добавил мужчина.

— Благодарю, — удовлетворенно кивнул Зефир.

За десять лет он планировал превратить клан в реальную силу. Такую, с которой связываться себе дороже. И когда Локусы вернутся, у них уже не будет шансов. А сунутся — последствия окажутся неподъемными.

— Если не секрет, почему ты решил погасить конфликт таким образом? — вдруг поинтересовался парень.

— Потому что некоторые стали забывать, кто в клане хозяин, — поморщился крепыш. — И таким образом я не только с тобой закрываю вопрос, но и показываю остальным их место.

— Спасибо, что пояснил, — протянул руку командир для пожатия.

Очевидно, что Ведмедько не хотел устранять своих же радикальными методами. Равно как и не хотел, чтобы Локусов убил Зефир — случись такое, это вызвало бы ненависть в Клане Медвежути, направленную либо на Владимира, либо на Бессовестного Енота, и привело бы к дальнейшей эскалации конфликта.

В итоге выход, который предложил Владимир, был даже изящным. Командир вдруг поймал себя на мысли, что точно не ожидал подобного от синеволосого крепыша. Его квадратное лицо, будто вырезанное из куска камня, выглядело настолько бесхитростным, что казалось, все проблемы Ведмедько решал единственным способом — дубиной по голове и в канаву. Только вот реальность, как всегда, преподнесла сюрприз. Перед ним был хитрый лис, который долгое время легко водил за нос предателей, и забывать об этом никогда не стоило.

— Да не за что, — мужчина схватился за предплечье парня, показывая, что знает такой обычай. — Хотя начало и было не самым хорошим, но я надеюсь, что между нашими кланами сложатся прекрасные отношения.

— Я тоже, — кивнул командир.

Вскоре Зефир вернулся к себе, забрав один экземпляр бумаги. Владимир предложил подбросить его, но парень не стал злоупотреблять хорошим отношением и решил прогуляться. Благо, до дома было недалеко.

В поместье его встретил посетитель. В гостиной на одном из диванчиков вместе с Лисой сидела принцесса. Девушки болтали о чем-то, однако, когда командир заглянул к ним, прервались. Мелиса поднялась и оставила их одних, о чем девушки явно сговорились заранее.

— Я к вам ненадолго заглянула, а тебя, оказывается, нет, — пожурила его Катарина, когда юноша устроился в кресле рядом.

— Дела были с Ведмедько.

— Надеюсь, вы мирно решили все ваши разногласия? — осторожно спросила красноволосая, подозрительно глядя на командира.

— Конечно, — кивнул он. — Ты, видимо, тогда напрямую повелела ему, чтобы Локусы больше нас не доставали.

— Да, — улыбнулась принцесса.

Сегодня она была в коротком красном платье в тон волосам, открывавшем взору красивые ножки.

— Но сам понимаешь, озвучить это я не могла.

Зефир хмыкнул, а затем осторожно спросил:

— Раз ты здесь, то с каким-то важным делом? Или новым заданием?

— Нет, просто навещаю своих дорогих вассалов, — опять широко улыбнулась Катарина и чуть напряженно продолжила, — ты и Леопольд — единственные, кто не взял себе трофеев из имущества мятежных кланов. Вот я и пришла, чтобы разобраться, чего Бессовестный Енот хочет за свою помощь.

Эта фраза застала командира врасплох. Похоже, все низшие и высшие аристократы, выступившие на стороне принцессы, поживились за чужой счет. И только они с чернявым не стали мародёрствовать.

Что двигало Леопольдом, Зефир не знал, но, скорее всего, мысли у них были схожи.

Никто ведь не предупредил, что грабить мятежные кланы — норма. Да и своих людей у него не было, кому такое можно было поручить. А заниматься этим в одиночку, когда тебя ждут другие дела — затея так себе.

Хотя, если по правде, командир тогда прикидывал — не заглянуть ли в сокровищницу Хитрой Лисицы. Все равно никакие ценности им были больше не нужны… Но все же решил воздержаться.

Молчание между тем затянулось: пока парень размышлял, принцесса выглядела всё мрачнее и мрачнее. Неизвестно, чего она там себе навоображала, и Зефир решил пояснить:

— Я просто не знал, что так принято. К тому же у меня не было доверенных людей.

Лицо красноволосой девушки мгновенно разгладилось, и она проговорила:

— Иногда забываю, что вы не отсюда и можете просто не знать некоторых вещей. Когда я обратилась за помощью к своим вассалам чтобы привести остальных к покорности, они имели полное право на вознаграждение за счет трофеев. В таких случаях половина уходит сюзерену, остальное — вассалу. Там, конечно, много разных особенностей, но обычно все происходит именно так.

— Хорошо, буду знать, — задумчиво кивнул парень.

Правило о добыче вне Выдоха было интересным и, вероятно, не всегда применимым. Поэтому на первое время, пока он не разберется во всех этих тонкостях, лучше было спрашивать принцессу напрямую — раз она так охотно его просвещала. Ну и, конечно, не забывать советоваться со своими девчонками.

— А что будет с теми, кто попал в лагерь за городскими стенами? — спросил он, ожидая худшего.

— Думаешь, я ото всех избавлюсь? — хитро посмотрела на него Катарина.

— Не знаю, — честно признался командир. — Но такие мысли меня посещали.

— Мятеж против короны — это, знаешь ли, смертный приговор, — ее лицо вмиг стало убийственно серьезным.

Мертвецам вещи не нужны — истина довольно простая. Видимо, поэтому сторонники принцессы и грабили спокойно.

Зефир не знал, как к этому относиться. Его дырявая память говорила о том, что такое часто происходило в истории: когда побеждали мятежники, они вырезали под корень своих противников; когда выигрывала законная власть, она делала абсолютно то же самое.

— Была я в этом временном лагере, — внезапно продолжила девушка. — Там, по сути, женщины да дети. И если ты думаешь, что мне в радость их убивать — ты ошибаешься.

Принцесса тяжело вздохнула, а Зефир вдруг понял, насколько ее это всё тяготило. Именно сейчас стало окончательно очевидно, что власть для Катарины — бремя. Посильное, конечно же. Девица перед ним была крайне умной, решительной и дерзкой. Но положительных эмоций управление государством у нее точно не вызывало.

— Поэтому я решила конфисковать всё имущество у незапятнанных напрямую в восстании и изгнать их, — удивила она. — Ядро, у тех, кто его уже сформировал, будет разрушено. Дадим им припасов и отправим на все четыре стороны, подальше из страны.

Глаза командира широко раскрылись. От Катарины, прагматичной до мозга костей, он ожидал чего угодно, но не милосердия.

— Что? Я, по-твоему, монстр что ли какой-то? — несколько раздраженно спросила принцесса. — Я бы их вообще не трогала, но оставлять эту гниющую рану после стольких смертей нельзя. И даже изгнание несет риски. Знаешь, какой бой мне пришлось дать Годемиру на эту тему?

— Да нет, я приятно удивлен, — совладал с собой парень, а щечки девушки вдруг слегка покраснели.

— Так что вы хотите за помощь? — быстро перевела тему Катарина. — Должна же я тебя и Леопольда как-то наградить.

Зефир основательно задумался. В голову, как назло, лезла только одна мысль — попросить в свое полное владение строящийся корабль. Однако вряд ли такая награда соответствовала заслуге. Во всяком случае, именно так ему казалось. Да и переиначивать прежние договорённости было неправильно.

Деньги и косточки тоже были банальны. Всё это он мог вместе с друзьями добыть самостоятельно. Благо, Выдох не испытывал недостатка в разнообразных чудовищах.

К тому же Эден и Лиса начали с недавнего времени регулярно пополнять клановый бюджет, а их начинания пошли в гору.

Вот и получалось, что попросить было нечего.

— Хочешь стать землевладельцем? — попробовала помочь собеседница, видя его затруднение. — После всех событий у меня избыток конфискованных земель рядом с городом. А скоро наделы появятся и в отдалённых частях страны, когда армия и флот завершат наведение порядка.

Ее слова внезапно натолкнули командира на совсем другую мысль. Не менее важную, но он почему-то о ней совершенно забыл.

— Если это не государственная тайна, каковы последствия мятежа? — спросил юноша.

— Хреновые, — мрачно ответила принцесса совершенно не по-королевски. — Из восьмисот десяти аристократических семей из реестра вычеркнуто триста семьдесят девять — все участники восстания, включая две княжеские семьи из трех существовавших. Также перестали существовать четырнадцать кланов из тридцати.

Юноша присвистнул. Цифры были чудовищными. Практически половины всей знати в один миг не стало. Пока это было только на бумаге — у мятежников остались наделы, родственники, слуги и воины по всей стране. Но вскоре войска принцессы исправят это недоразумение…

— С таким масштабом теперь ясно, почему Славен Зорич решился на восстание, — протянул он.

— Он не сам решился, — хмуро поправила его Катарина. — Поначалу мы думали, что за его спиной стоят культисты. Конечно, враждовать с ними — полное безумие, но не отдавать же им страну на блюдечке? Однако постепенно выяснилось, что эти фанатики не имеют к происходящему никакого отношения, а против нас действует кто-то еще.

— Еретики? — предположил командир, вспомнив про нападавших в черных плащах и технику перемещения, которую использовал князь.

— Да, — пристально и даже несколько подозрительно посмотрела на него собеседница. — Это стало ясно совсем недавно. К тому же разведка докладывает о государственных переворотах в соседних странах. Где-то успешных, где-то нет.

— Это всё звенья одной цепи что ли? — удивленно спросил юноша, решив не замечать направленного на него взгляда.

Все же знание об этих типах не являлось чем-то общеизвестным, и то, что командир им обладал, было по меньшей мере странно для девушки.

— Вполне возможно, — пожала плечами принцесса и добавила таинственно, — что-то грядет…

После ее слов у Зефира закололо в затылке от надвигающихся проблем. Еретики были той еще заразой, и ничего хорошего ждать от них не приходилось. Эти беспринципные ублюдки не чурались вообще ничем. Поэтому, учитывая новые вводные, парень серьезно посмотрел на девушку и проговорил:

— Я выбрал награду: мне нужно три цветка Полуночницы или три зелья из нее.

Своей интуиции Зефир доверял. А она подсказывала: надо усилить домочадцев перед бурей. Варна, Лиса и Хвоя сейчас были в шаге от первой эволюции, и им не хватало только этого редкого цветка. Обычно он должен был расти рядом со средоточием красного Выдоха. Но где оно находилось, парень не знал.

В дополнение к этому Полуночница отсутствовала в магазинах столицы. Не было этого растения и на аукционе среди лотов. Более того, молодой человек его даже в каталоге редкостей не встречал. И вряд ли это было связано с тем, что люди в Центральном регионе не знали о цветке.

Скорее всего, проблема заключалась в его крайней ценности для подавляющего числа искателей, а также всех тех, кто хотел возвыситься.

И судя по тому, как мало в городе насчитывалось по-настоящему сильных людей, цветок было действительно сложно достать. Зефир мог с уверенностью сказать: выше первой эволюции в столице — единицы. Да что там далеко ходить — принцесса перед ним, похоже, так и не переступила этот порог.

Последняя мысль заставила по-новому посмотреть на свою просьбу. И, будто бы подтверждая размышления командира, Катарина проговорила извиняющимся тоном:

— Выбери что-нибудь другое. Уже три года, насколько мне известно, никто не находил ни одного стебелька у средоточия красной зоны. И, учитывая, что Полуночница вызревает несколько декад, прежде чем становится пригодной для использования, это и немудрено.

— Декад? — удивился парень. Об этом Эден точно не упоминал.

— Да, она приобретает свой странный вид — хрустального колокольчика — только когда вызревает. До этого ее невозможно отличить от обычной для Выдоха травы.

После ее слов всё встало на свои места. Чудовищный алхимик не упоминал об этом просто потому, что смысла не было.

— Хорошо, — снова задумался Зефир и уточнил, — тогда могу я получить сведения, где находится средоточие?

— Можешь, — кивнула девушка. — Но о нем уже знают все заинтересованные лица и часто наведываются туда в поисках цветков, хотя это и крайне опасно из-за хранителя. Поэтому награда не соответствует ценности деяния.

— И все же меня это устроит, — ответил командир. Он в круг этих «заинтересованных лиц» не входил и понятия не имел, где искать. — А чтобы это не смотрелось так неравноценно: недавно выяснилось, что Вилтани оказалась магически одарена. И я хотел бы, чтобы у нее была возможность поступить в схолу и отучиться там весь срок бесплатно.

— Поздравляю! — заулыбалась Катарина. — И да, естественно, я могу это организовать. Но не маловата ли она для учебы там?

— Мы пока не решили, когда ее отправить.

— Тогда эта возможность будет ждать ее в любое время, — подтвердила девушка и добавила, — сведения о средоточии, ты получишь в ближайшее время. Однако у меня есть другое предложение. Интересно?

— Да, — отозвался заинтригованный командир.

— Я скоро смогу сообщить тебе еще об одном месте, где найти цветки. Оно никому неизвестно, а значит, вполне возможно, Полуночница там есть. Устроит такая плата?

Раздумывал юноша недолго и согласился, а принцесса вскоре ушла — даже не пообедав, что было для нее совсем нетипично. Правда, на прощание она не преминула огорошить: вскользь бросила, что брат очнулся.

Вечером того же дня Зефир и Леопольд подошли в кабинет к Эдену и Хаггу, прихватив с собой полученные от Владимира косточки. Пора было довести вторую эволюцию чернявого до логического конца.

Все детали они обговорили с чудовищным алхимиком заранее, поэтому стоило парням появиться на пороге, как младший Бальдуф тут же принялся за дело.

Процедура прошла гладко, и вскоре друг поднялся с кушетки, ощупывая себя.

— Что-то не так? — напрягся Эден, как и стоящий рядом Хагг.

— Нет, все хорошо, — успокоил их Леопольд. — Просто ощущения странные, словно переел.

— Это нормально, — расслабился чудовищный алхимик. — Скоро пройдет.

Он глянул на командира, который устроился в кресле в зоне отдыха, и вдруг произнес:

— Лакомка сделала дверь из эфирода в новой комнате, да и с тестами я закончил. Поэтому если хотите, готов провести вам обоим третью эволюцию хоть сейчас.

— А у него проблем не будет? — мотнул головой на чернявого Зефир, поднимаясь.

— Нет, не будет. Так даже лучше.

— Тогда не будем тянуть, — согласился командир и глянул на друга, — Леопольд?

Тот коротко кивнул. Своему чудовищному алхимику они доверяли оба.

— Отлично, — потер руки Эден и тут же нырнул под кушетку, завозившись там и чем-то загремев.

Парни недоуменно переглянулись, как вдруг послышался голос Хагга, прозвучавший с неподдельной надеждой:

— А можно я тоже поучаствую?

Вопрос был явно адресован не пациентам, и товарищи промолчали. Тем временем грохот прекратился, а из-за кушетки показался чудовищный алхимик. И выглядел он по меньшей мере странно: на голове у него оказался, наверное, все же шлем — со сплошным стеклянным забралом, без единой прорези.

А еще этот странный предмет блестел благодаря черному и серебряному напылению, по-видимому, из эфирода, смешанного с чем-то еще. Этого своеобразного покрытия было совсем немного на стекле, и командир даже разглядел горящие энтузиазмом глаза чудовищного алхимика.

Ниже на парне оказалось одето что-то похожее на длинный кожаный фартук или халат до пола, у которого были рукава, переходившие в закрытые перчатки. Грудь, как и шею, практически до подбородка, прикрывала сплошная материя этого своеобразного костюма. А его поверхность переливалась на свету благодаря аналогичному напылению.

В общем, выглядел чудовищный алхимик своеобразно, и командир неуверенно переглянулся с чернявым.

— И как ты собираешься участвовать, если защитная экипировка у нас одна? — ворчливо поинтересовался Эден.

— А как же тогда Зефир и Леопольд? — не унимался подросток.

— Ты чем слушал, когда я объяснял? — спросил недовольно младший Бальдуф, уперев руки в бока. — Они уже давно мутировали в Выдохе и могут провести наедине со средоточием без защиты долгое время, в отличие от меня и тебя. Хочешь третью руку изо рта? Или глаз из ж…

На этом он резко осекся, и Хагг тут же сник — плечи парня опустились, а лицо приобрело расстроенное выражение.

— Ну будет тебе, — голос Эдена стал мягче. — Еще успеется. Думаешь, ты у меня простой помощник что ли? Нет, ты мой ученик, и я передам тебе все свои знания. Просто нужно набраться терпения, и в скором времени ты сам будешь делать такие же манипуляции.

Товарищи не вмешивались в воспитательный процесс. Как правильно заметил чудовищный алхимик: это был его ученик, и только Эден устанавливал правила. Тем более в такой опасной сфере, как чудовищная алхимия.

— Хорошо, — немного приободрился паренек.

Младший Бальдуф удовлетворенно глянул на Хагга, однако про его оплошность не забыл и добавил:

— И, кстати, до завтрашнего обеда повтори материал о воздействии Выдоха, и, в частности, средоточия, на живые и неживые объекты. Устроим небольшой экзамен.

Тот ойкнул и мгновенно ретировался к книжному шкафу, стоявшему за письменным столом, где начал судорожно рыскать глазами по заполненным полкам.

Командир тихо хмыкнул при виде этого и направился к диску. Он лежал на полу в зоне отдыха, спрятанный за креслами с тех пор как домочадцы укрывались у пещерки во время мятежа. Встав на тонкую полоску металла, через мгновение юноша очутился у Лакомки посреди зала и отошел в сторону.

Где-то там, за пределами этой пещеры, могли происходить восстания, войны и падения империй. Однако здесь, в этом маленьком мире, одна вещь оставалась неизменной — радостное чириканье пещерки.

Стоило Зефиру обернуться, как по его лицу прошелся длинный и шершавый язык. Вытерев липкие слюни, парень посмотрел на огромные щенячьи глазища в стене, на которые было сложно обижаться. И пока юноша обменивался с Лакомкой картинками, на платформе появился Эден, а за ним Леопольд.

После этого троица отправилась к новому помещению, находившемуся рядом с душем. Подойдя первым к черной, как ночь, двери, чудовищный алхимик отпер металлический засов и исчез в темноте.

Через несколько мгновений тьму рассекли искры, и парень разжег с помощью трута первую масляную лампу, стоящую на небольшом выступе в стене. Затем вторую и третью, а небольшое помещение наполнилось неровным светом.

— Магические лампы нельзя использовать? — спросил Зефир и шагнул внутрь, с интересом осматриваясь.

Дверь была не единственным изменением в этой маленькой комнатушке. На полу прямо посредине теперь стояло два квадратных возвышения высотой с табуретку и покрытые темным металлом. Словно кто-то забыл пару эфиродовых кубов в чулане.

Однако, скорее всего, это был простой камень, покрытый этим дорогим материалом. Иначе было бы слишком расточительно.

— Они погаснут, когда подвергнутся влиянию средоточия. К тому же могут измениться самым непредсказуемым образом, — ответил чудовищный алхимик, проверявший в углу небольшую коробку из черного металла на полу.

— А с лампами и маслом ничего не случится, если их оставить тут? — вдруг спросил чернявый, заходя внутрь.

Эден тут же замер.

— Ты прав, — немного помолчав, сказал он. — Я не планировал оставлять средоточие без футляра из эфирода. Однако даже недолгое, но постоянное воздействие может привести к странным и нежелательным последствиям. Поэтому нужно будет заменить их, как закончим тут.

Чудовищный алхимик тем временем взял в руки закрытое хранилище и поднялся, спросив у парней:

— С кого начнем?

— Давай я, — вызвался первым командир. — Что мне нужно делать?

— Просто сесть сюда, — кивнул на один из кубов его собеседник, а затем обратился к чернявому, — Леопольд, подожди, пожалуйста, за дверью и не забудь ее плотно прикрыть. Не будем подвергать тебя воздействию средоточия больше необходимого.

Тот согласно кивнул и покинул их.

Едва проход закрылся, Эден поставил ящичек на пол перед Зефиром и открыл крышку. В тот же миг изнутри засиял теплый белый свет.

— Делать тебе ничего не нужно. Не двигайся, не трогай жизненную силу внутри себя. Просто спокойно сиди. Если вдруг будет больно — говори, — продолжил чудовищный алхимик и обосновался на втором кубе позади командира.

Поначалу Зефир ничего не чувствовал, но через пару минут ощущения в ядре, находившемся в районе пупка, стали какими-то странными.

Это сложно было объяснить словами, но если раньше оно напоминало клейкую субстанцию, то сейчас постепенно превращалось в жидкость.

— Я воздействую на тебя и постепенно создаю из твоего ядра источник, — раздался напряженный голос Эдена. — Это не разрушение в прямом смысле, а расщепление и изменение его свойств.

Странный процесс продолжился, и вскоре командир почувствовал непривычную легкость. Казалось, что раньше у него внутри было что-то закостенелое и незыблемое, а теперь оно постепенно становилось невесомым, воздушным.

— Средоточие должно помочь тебе с этим. Оно усилит твой формирующийся источник и сделает его более вместительным, — тяжело произнес чудовищных алхимик.

Энергия в животе Зефира тем временем начала двигаться и принялась формировать водоворот или просто замкнутый круг. Во всяком случае, именно так он это ощущал. В этот поток вливалось все больше «вязкой» силы, и он становился все быстрее.

Еще пару минут спустя то, что раньше составляло ядро внутри парня, окончательно превратилось в круговорот энергии, находящейся в постоянном движении.

— Все, — прозвучал крайне уставший голос Эдена. Тем не менее в нем чувствовалась профессиональная гордость и глубокое удовлетворение от проделанной работы.

И он определенно имел на это полное право, создав усовершенствованный способ прохождения третьей эволюции.

…

Командир сидел за столом в зале у Лакомки, рядом с панорамой на черноту, и пытался понять, что еще в нем изменилось.

Энергия в районе живота отзывалась теперь настолько быстро, что сравнить ее можно было разве что с горной рекой — такой же стремительной и необузданной. Но, в отличие от своенравной стихии, этот поток слушался парня безоговорочно, а те немногие воинские техники, что он знал, выполнялись буквально мгновенно.

Не сказать, что раньше они казались медленными, но теперь это было нечто невероятное.

Что касалось состояния тела — третья эволюция, судя по ощущениям, не принесла никакого прироста ни в силе, ни в скорости. Что несколько разочаровывало. Зато резерв внутренней энергии, и без того огромный, увеличился раза в два по сравнению с прежним.

Только вот существовала одна большая проблема: это настоящее море силы ему было просто некуда приложить.

Нет, теоретически он мог залить весь город маслом из правой руки. Или, к примеру, за пару дней насытить рынок страны этим продуктом, если вдруг у него закончатся деньги. И все.

По сути, новый источник на текущий момент был бесполезной роскошью. Во всяком случае, пока он не добудет техники культистов. Однако сделать это было непросто: культ Всемогущей Бойни берег свои секреты и расправлялся со всеми, кто получал к ним несанкционированный доступ.

Командир перевел задумчивый взгляд на стену, из которой выглядывали огромные глаза и рот. Пещерка была занята — уплетала отравленную еду со скатерти своим длиннющим языком и тихо урчала от удовольствия.

Наблюдая за этим, парень невольно вспомнил разговор с артефактором, которому носил на проверку проклятый предмет. Тот выяснил, что скатерть была самоподзаряжающейся, а заряд восполнялся чуть ли не каждые полчаса, так что голод Лакомке не грозил. А еще пожилой маг одновременно сокрушался и восхищался этим куском магической материи: если бы предмет не был проклятым, можно было бы навсегда закрыть вопрос с провизией для его владельца.

Отвлеченные мысли юноши вдруг перескочили на Славена Зорича. Князь во время битвы в королевском саду использовал одну из техник культистов — Шаг, с помощью которой пытался сбежать. Скорее всего, главарю мятежников ее предоставили еретики, отчего напрашивался еще один способ получить необходимые умения — ограбить последних.

Внезапно металлическая дверь позади Зефира открылась и оттуда показались парни. Леопольд нес лампы в руках, был бодр и задумчив, словно вслушивался в себя. Следом за ним шел, точнее плелся, Эден.

— Не думал, что это так выматывает, — признался он, закрывая комнатку и сняв свой экстравагантный шлем.

— Ты как? — спросил командир.

— Посплю и буду отлично, — устало ответил чудовищный алхимик.

Выглядел он действительно не очень: бисеринки пота на осунувшемся лице, синяки под впавшими глазами.

— Ты молодец, — похвалил его командир и благодарно кивнул, — спасибо.

— Не за что, для своих же делаю, — улыбнулся чуть повеселевший юноша.

Младший Бальдуф ушел первым, встав на платформу. Зефир и Леопольд находились рядом и смотрели, как он исчезает, когда командир обернулся к чернявому и спросил:

— Помнишь битву в королевском саду?

— Конечно.

— А как у тебя дела с шестопёром? — поинтересовался посерьезневший Зефир. — Нет желания никого «подружить» с его набалдашником сейчас?

— Нет, — беззаботно отмахнулся собеседник. — Не переживай. Конечно, девчонки продолжают попытки оказать на меня влияние, но ничего у них не выйдет. Просто в пылу боя я иногда ослабляю контроль.

— Точно? — подозрительно спросил командир, удивившись про себя, как товарищ называет проклятые предметы.

— Да, — уверенно кивнул тот. — Они больше друг другу мозги выносят, так что все под контролем.

Зефир внимательно, почти изучающе посмотрел на товарища, но дальше давить не стал. Леопольд выдержал взгляд спокойно, и командир, удовлетворенно кивнув, поднялся.

— Пойдем, — бросил он, и вскоре парни, попрощавшись с Лакомкой, покинули пещеру.

…

Следующие два дня Зефир провел в ожидании обещанной награды от принцессы. Он запланировал поход в зону сразу же после того, как получит сведения о месте нахождения средоточия. Однако время шло, а Катарина не спешила ничего ему сообщать. Она даже у них дома не появлялась.

Это было несколько странно, но принцесса, во-первых, не уточняла сроки, а, во-вторых, могла быть банально занята. Все же у нее в стране недавно чуть не случился государственный переворот, и армия до сих пор подавляла отдельные очаги сопротивления мятежных аристократов, насколько командир слышал.

В любом случае юноша в это время не бездельничал. Он наконец договорился с Варной и Лисой о дальнейшей судьбе Вилтани: было решено отложить ее поступление в схолу на два года. Травма, вскрывшаяся после того кошмара, была еще слишком свежа, и чтобы не сделать еще хуже, поместив ее одну в учебное заведение с морем незнакомых людей, они выбрали другой путь — нанять ей мага. Он поможет девочке на первых порах контролировать свои способности.

К тому же мелкая уже умела читать и писать, однако с общим образованием у нее были проблемы, поэтому помимо учителя по магической науке, ей требовались и другие преподаватели, которые подтянут ее уровень знаний.

Задачу по их поиску взяли на себя девчонки, и командиру не нужно было ничего делать. Что его несколько удивило.

Раньше парню частенько приходилось заниматься всем самостоятельно, однако в последнее время домочадцы стали брать на себя больше забот о клане.

К примеру, Лиса заняла место казначея и следила за общим бюджетом. Варна руководила Хвоей и, к удивлению, Наной, исполняя обязанности начальника охраны поместья. Эден числился в Бессовестном Еноте главным чудовищным алхимиком и по совместительству — целителем по всем не требующим высокой квалификации хворям.

В итоге у Зефира осталась только роль главы и командира в зоне. И ему это нравилось. Конечно, для полного счастья не хватало переложить руководство кланом на чужие плечи — молодой человек все еще считал себя неподходящей кандидатурой. Вот только Варна в недавнем разговоре мягко дала понять, что с этой ношей ему не расстаться.

Последним, но не менее важным делом стал разговор с енотом.

Брут подозрительно притих в последнее время, и, к удивлению командира, ни в какой противозаконной деятельности замечен не был. Это казалось Зефиру крайне подозрительным и навевало нехорошие мысли, поэтому он навестил мохнатого.

Комната зверя оказалась прибрана, а сам он обнаружился за большим письменным столом, на котором стояло пять закрытых сундучков и валялись рассыпанные золотые монеты. Енот сидел на стуле, подложив под мохнатую задницу стопку книг, которую он, скорее всего, стырил из библиотеки, и болтал ногами, самозабвенно выводя карандашом закорючки в своей записной книжке.

Командир подошел ближе и встал за спиной Брута. Тот был настолько увлечен, что не заметил визитера, или просто не обратил внимания, продолжая заниматься… рисованием.

В принципе, енот всегда тяготел к искусству. Своеобразному, конечно. Достаточно было вспомнить все те зарисовки девушек, с которыми командир имел связь. Однако то, что мохнатый наконец направил свою неуемную энергию во что-то созидательное, внушало осторожный оптимизм.

Парень окинул взглядом зарисовки. Центр страницы занимало странное кривоватое изображение: фигура в плаще и капюшоне, вытянувшая вперед руки, в которых она держала на весу женские трусики. Перед ней были схематично изображены молящиеся человечки, распластавшиеся ниц.

Все это напоминало острую карикатуру на Всемогущую Бойню, и командира пробрала холодная дрожь. Если кто-то из культистов узнает об этом, их всех сожгут на костре, а пепел развеют по выгребным ямам.

— Брут, — серьезно проговорил он, отчего енот вздрогнул и резко обернулся. — Никогда не показывай этот рисунок ни одному культисту или верующему. Нас сотрут в порошок, если увидят это богохульство.

Мохнатый замер ненадолго, а затем осторожно кивнул.

— Я надеюсь, ты меня понял, — многозначительно посмотрел на него парень.

Последовал еще один осторожный кивок от крайне задумчивого енота. Зефир даже умилился этой картине, воочию представляя, как в маленькой черепушке со скрипом проворачиваются шестеренки.

Судя по виду мохнатого, он все осознал, и довольный юноша оставил Брута заниматься своими делами.

Карета, в которой ехал Зефир вместе со своей командой и одоспешанным черноволосым крепышом, остановилась.

— Пойдемте, — проговорил Лев — охранник принцессы — и, захватив свой заплечный мешок, стоявший в ногах, поднялся и открыл дверь. Экипированные для похода в зону товарищи, взяв свои пожитки, молча отправились за ним на выход.

Спрыгнув на землю, командир огляделся.

Они находились на развилке. Здесь дорога раздваивалась, если это можно так назвать: накатанная часть уходила чуть левее вдоль холмов, а прямо — там, где начинался подъем на возвышенность — брала начало пешая, едва заметная тропа, ведущая в красный Выдох.

Тем временем позади их транспорта остановились еще три таких же кареты без опознавательных знаков, из которых выбирались люди. Компания, которую можно было условно разделить на две части, подобралась довольно занятная.

Первая группа — охрана.

Помимо Льва, ехавшего с друзьями, из дальнего экипажа выбрались четверо крепких мужчин. У всех была одинаковая экипировка: шлемы, кольчуги с наплечниками, металлические щиты, копья и мечи, за спиной — заплечные сумки. В преддверии зоны они не расслаблялись и рыскали внимательным взглядом по сторонам. Но даже такие тертые калачи не могли удержаться и украдкой посматривали, как Леопольд, сняв стреломет с крыши кареты, пристегивал его к спине.

Все воины были примерно на уровне пяти улучшенных оснований, кроме главного охранника Катарины — Льва. Он всегда ощущался как прошедший вторую эволюцию. И, к слову, когда Зефир видел его в последний раз на празднике, от него веяло меньшей опасностью. Вероятно, брюнет получил поощрение в виде косточек для наполнения ядра и сразу же пустил их в ход.

Вторая группа кардинально отличалась от первой тем, что состояла из молодежи, экипированной как искатели.

Среди них выделялась краснокожая Снежка Ягелло из Клана Быка. Брюнетка была облачена в качественную бригантину, а на голову водрузила шлем, из-под которого торчал длинный хвост иссиня-черных волос. На поясе у девушки висели ножны с клинком.

Рядом с ней держалась Нада Мара из Клана Когтя — зеленоволосая знакомая командира с чуть вьющимися прядями. Маг предпочла кожаный нагрудник без шлема, в руке держала посох, но не забыла и о мече на поясе.

Чуть поодаль стояли Ночка и Веселина из Клана Птицееда. Темнокожие и пепельноволосые девушки также ограничились кожаными нагрудниками, чтобы не стеснять движения, и не прикрывали ничем головы. Первая носила на поясе клинок и боевой хлыст, вторая — свою любимую глефу.

Пятой оказалась Марика Огнева — рыжеволосая и крайне фигуристая фурия из Клана Саблекота. Девица выделялась даже среди этой пестрой компании: коричневая курточка с металлическими вставками, серая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, открывавшими вид на ее огромные достоинства, и приталенные, сидящие в облипку кожаные штаны. На бедре у рыжей висели ножны с оружием. И, в общем-то, всё.

Возможно, кто-то незнакомый с ней мог бы возмутиться такой экипировкой — точнее, ее полным отсутствием. Но собравшиеся были в курсе, что боевитая девица могла составить конкуренцию главам кланов по силе, потому тактично оставляли мнение при себе.

Последними из экипажей вышли: плотный высокий парень лет двадцати пяти в металлической кирасе и шлеме с тяжелым двуручным топором, закрепленным на заплечной сумке; и принцесса Катарина собственной персоны в кожаном нагруднике черного цвета, под которым угадывалась кольчуга очень тонкого плетения. Заплечного мешка, в отличие от других, у девушки не было, а в ножнах висел очень дорогой клинок, судя по элегантной, инкрустированной серебром рукояти.

— Давайте-ка все ко мне, — хлопнула в ладоши красноволосая, привлекая внимание.

Енот сразу же оказался у командира на плече, стоило ему шагнуть вперед, в то время как кареты не стали задерживаться и тронулись в обратный путь.

— Сейчас я вам расскажу о цели нашего похода в красный Выдох, — проговорила девушка, как только все, включая охрану, оказались около нее. — Но сначала введем парочку правил.

Зефир вспомнил вчерашний день, когда Катарина заявилась к ним. Он все ждал, когда она расскажет ему о местоположении средоточия красного Выдоха. Но принцесса огорошила его другой новостью: совместным походом в зону, о котором она грозилась не так давно на том спонтанном обеде, прошедшем в поместье с клановыми девушками.

Катарина тогда «пригласила» всех гостей за столом в зону, а ему и Леопольду сказала, что их участие в походе обязательно. И, если честно, молодой человек думал, что она пошутила. Ну, где член монаршей семьи и посещение Выдоха? Тем более красного. Но оказалось, что это не было шуткой.

Красноволосая тем временем продолжила:

— Первое и самое главное правило: мы все слушаемся Зефира и Леопольда, — она поочередно посмотрела на парочку товарищей, а затем вдруг перевела полный сомнений взгляд на енота.

Тот начал нетерпеливо перетаптываться на плече командира и с надеждой указал коготком себе на мохнатую грудь. Вот только ничего этим не добился — Катарина просто отвернулась, предпочтя его проигнорировать.

— Ваше Высочество, — вступился за енота Зефир, пользуясь образовавшейся паузой, и заодно раскрыл один из их секретов перед собравшимися, — я рекомендую прислушиваться к Бруту тоже. Он очень хорошо, даже лучше меня, чует блуждающие ловушки.

Принцесса снова перевела взгляд на человека и зверя на его плече и пристально уставилась на енота. Ненадолго задумавшись, она кивнула:

— Хорошо. Но возникает проблема: мы не понимаем по-енотьи, в отличие от вас.

— Вы поймете по характерному паническому верещанию, — заметил командир под недовольное ворчание Брута.

— Ладно, — не стала спорить девушка. — Если услышите верещание, не игнорируйте его.

Зверь на ее слова нахохлился и хотел было что-то тявкнуть, но передумал, подозрительно затихнув.

— Второе правило: на время похода никаких «Ваше Высочество», — продолжила Катарина. — Между собой мы все равны. Общаемся просто и на «ты». Без титулов и лишних формальностей.

— Ваше Высочество, — к удивлению Зефира, возразил Лев, — разрешите мне и моим людям хотя бы обращаться к вам «госпожа».

— Можете, — отмахнулась девушка. — Третье…

Принцесса продолжила говорить, и командир слушал ее, но вполуха. Сейчас его больше волновал вопрос, как довести их всех живыми, куда бы там красноволосая ни направлялась.

Проблем было ровно две, и одна вытекала из другой: большая численность отряда — целых пятнадцать человек — и разный уровень сил у его участников.

Если раньше, когда друзья прочесывали зону только втроем, у них была возможность использовать разные тактические маневры — к примеру, попросту сбежать, — то в таком составе они этой гибкости напрочь лишались.

Зефир нахмурился. Катарина, будь она неладна, задала ему еще ту задачку. Клан Бессовестного Енота не оберется проблем, если с принцессой что-то случится. Легче уж сразу податься в бега. То же самое, в принципе, касалось и Марики. Не говоря уж о том, что он не мог позволить погибнуть Ночке, Веселине и Наде.

В общем, парню нужно было из кожи вон вылезти, но всех сохранить живыми и относительно целыми.

— Теперь о нашей цели, — вырвала командира из размышлений Катарина и почему-то посмотрела на него.

В руке она держала свернутый, пожелтевший от времени пергамент, а затем внезапно шагнула к молодому человеку и протянула его. Зефир машинально взял свиток и открыл.

Это оказалась карта. Не очень подробная, но примерно понять точку назначения, выделенную крестиком, было возможно — в глубине красного Выдоха, между холмистой местностью и побережьем.

Командир поднял глаза на принцессу, ожидая пояснений, и вскоре они прозвучали:

— Я думаю, многие из вас знают, что происходит сейчас в зоне. Появились странные земли, которые время от времени то пропадают, то возникают вновь. Так вот — это не новое явление. Оно происходит с периодичностью шестьдесят-семьдесят лет. И каждый раз лоскуты одни и те же.

Девушка сделала небольшую паузу, оглядев крайне внимательно слушающих ее людей. Зефиру тоже было интересно. Судя по ее рассказу, предки Катарины явно нашли что-то интересное и отметили это место на карте.

Поиграв немного на нервах слушателей, красноволосая наконец проговорила:

— Мне известно, в каком лоскуте произрастает Полуночница. Именно за ней мы идем.

Раздались удивленные вздохи Нады и Снежки. Остальные проявили свои эмоции более сдержанно: у Веселины и Ночки моментально загорелись глаза, Марика смотрела на принцессу с живейшим интересом, а охрана, включая Льва, осталась безучастной.

— Ваше Высоч… — начал говорить высокий и крупный парень в доспехах и сбился, когда девушка раздраженно глянула на него. — Катарина, почему бы не организовать туда большой отряд?

— И как ты себе это представляешь, Богдан? — спросила она. — Все монстры Выдоха сбегутся на пир.

Даже не зная, кто этот юноша, по квадратной челюсти и выглядывавшим из-под шлема синим волосам можно было легко догадаться о родстве с Владимиром Ведмедько.

Насколько командир понял, Богдан был единственным сыном главы Клана Медвежути и вроде оказался нормальным парнем, по сравнению с теми же Локусами. Хотя, конечно, Зефир еще не успел с ним нормально пообщаться.

— Тогда элитный отряд из прошедших вторую эволюцию? Эти цветки слишком важны, и отец отправил бы своих лучших воинов и, скорее всего, сам бы пошел. Думаю, в других кланах поступили бы так же, — проговорил отпрыск Владимира, оглядев присутствующих.

Логика в его словах была, причем железная. И командир тоже не особо понимал, почему у группы оказался именно такой состав. Возможно, принцесса вербовала сторонников из младшего поколения, а может, у нее были совсем другие цели. Гадать, что она задумала, было делом неблагодарным.

Эти размышления пролетели в голове и тут же испарились без следа, когда их место заняла одна-единственная мысль. Командир прикрыл ненадолго глаза и провел ладонью по лицу, а следом устремил укоряющий взгляд на красноволосую.

Принцесса задумала поход за Полуночницей уже давно. Она даже не особо это скрывала, когда якобы спонтанно позвала всех в Выдох на том злосчастном обеде в их доме.

И получилось, что Зефир в качестве своей награды за подавление мятежа попросил то, что девушка уже и так хотела отдать ему бесплатно.

У парня даже слов не было, чтобы выразить всё своё возмущение этой красноволосой заразе. Та, к слову, заметила его осуждающий взгляд, и в ее глазах промелькнули искорки веселья.

— Ты не хочешь самостоятельно добыть Полуночницу? — вдруг спросила принцесса у Богдана. — Можешь отдать ее отцу, можешь воспользоваться сам. На нее не распространяется ваше клановое правило о добыче, так что ты волен сделать с этим сокровищем все, что хочешь.

Ее собеседник примолк. По ощущениям командира, отпрыск Владимира не прошел даже первой эволюции, как и все девчонки, кроме Марики, а потому предложение было не просто хорошим, а крайне соблазнительным. В мире, где ценилась только сила, за такое можно было и жизнью рискнуть.

— Хочу, — решившись, проговорил синеволосый парень. — Но, Катарина, разреши последний вопрос. Я слышал, что Зефир и Леопольд — крайне сильные воины. Однако глубины красного Выдоха — это не сражение с людьми. Там нужен опыт искателя, закаленного в сотнях походов.

— Ты забыл, у кого и когда появляется чутье на ловушки? — немного насмешливо посмотрела на Богдана принцесса и следом обвела рукой товарищей. — К тому же Зефир, Леопольд и Брут прошли пешком путь из Северо-восточного в Центральный регион.

И если на первую ее фразу синеволосый смутился, то когда прозвучало продолжение, он ошеломленно уставился на троицу друзей.

Рядом присвистнул Лев.

— Ты что сделал⁈ — хрипло спросила Ночка, уставившись на командира.

Веселина рядом с ней выглядела не менее пораженной, что уж говорить о Наде и Снежке.

— Вы больные… — с нотками восхищения в голосе протянула Марика. — Сколько это зон?

— Всего лишь две, — ответил Зефир.

— Там такие расстояния — как Великую Срединную Империю пешком пересечь. Вы точно больные, — покачала головой рыжая и уставилась странным взглядом на командира.

— В свою защиту могу сказать, что это была действительно не самая умная идея для нас прежних, — заметил он.

— Я хочу услышать подробности! — вдруг заявила Марика с горящими глазами и шагнула вперед, чтобы оказаться поближе к парню.

Послышался хлопок в ладоши — это Катарина снова привлекла всеобщее внимание. Девушка очень хитро улыбалась — похоже, ситуация ее забавляла.

— Раз уж мы убедились в компетенции наших проводников, предлагаю обсудить доли на берегу и выдвигаться. Полуночница не ждет!

…

Кареты высадили их группу на юге, рядом с побережьем. Искателей здесь практически не было, так как существовали более удобные маршруты к Восточному Рубежу, поэтому по пути вглубь зоны им никто не попадался.

Чтобы довести всех и никого не потерять по дороге, Зефир организовал небольшую колонну. Первыми шли он сам и Леопольд с мохнатым на плече. За ними — парами остальные, а замыкал их импровизированную змейку Лев.

Помимо этого, командир рассказал о трех обязательных правилах, которые все должны были неукоснительно соблюдать: идти исключительно след в след, ничего не трогать и не вмешиваться в битву, пока не скажут.

Зефир все ждал возражений или неудовольствия, к примеру от той же Марики. Девушка вроде бы не была новичком в зоне, и такое отношение с его стороны должно было ее покоробить.

Однако рыжая промолчала и даже взглядом не выказала возмущения, как, собственно, и остальные. И, честно говоря, юноша был им благодарен за это. На нем и так висел огромный груз ответственности, и если бы кто-то устраивал скандалы, он бы, наверное, попросту развернулся и разогнал всех по домам, несмотря на титулы, а если бы принцесса начала ерепениться, то лично отнес бы ее на руках обратно во дворец и сдал Годемиру.

Десять часов спустя они оставили холмы позади и, найдя подходящее место под лагерь на большой поляне в одной из рощ с буйной растительностью, Зефир скомандовал остановку.

Группа сразу же начала обустраиваться, пока пара воинов встала в дозор. Командир же занялся костром и готовкой.

Через пару минут к нему подошла Катарина с подстилкой в руках и уселась рядом, наблюдая за тем, как парень работает.

— Как тебя Его Сиятельство отпустил на такую авантюру? — вдруг спросил юноша, разжигая трут.

— Со скрипом, — хмыкнула красноволосая. — Но теперь, когда брат очнулся, я могу позволить себе немного больше свободы.

— Зефир! — раздался нетерпеливый голос Марики.

Рыжеволосая подошла с другой стороны, разложила войлочную ткань и, плюхнувшись на нее — да так, что крайне объемные достоинства заколыхались, — произнесла:

— Расскажи про путешествие через зону.

Глаза у девицы горели, губки немного приоткрылись, а щечки покрылись румянцем.

Командир украдкой глянул на принцессу и заметил, как та стерла с лица недовольное выражение и изобразила заинтересованность.

В этот момент ему отчего-то захотелось тяжело вздохнуть.

Экзекуция, к которой присоединились остальные девчонки и младший Ведмедько, продолжилась до поздней ночи. Да так, что под неиссякаемым градом вопросов у Зефира устал язык.

При этом приходилось скрупулезно следить за словами, чтобы не выдать ничего из того, что парень хотел оставить в секрете. И когда наконец все утолили любопытство, юноша понял, что морально вымотался.

Разогнав группу отдыхать, Зефир договорился со Львом о порядке дежурства и, расстелив свою лежанку под деревом, лег спать. Очередь троицы друзей должна была наступить еще не скоро, поэтому терять драгоценное время сна ему абсолютно не хотелось.

Парню снился странный сон. Он вернулся в прошлое и находился на небольшом рынке вместе с Лисой, Вилтани и Эденом, а принцесса держала его под руку. Прямо перед ними был крытый лоток, за которым стояла гадалка. Женщина как раз заканчивала предсказание для командира:

— Его половинка всегда рядом с ним… — замялась шарлатанка. — Она волосатая и вороватая, к тому же мелкий пакостник…

Зефир повернул голову направо в поисках енота, которого эта гадалка сватала ему в суженые, и внезапно столкнулся взглядом с Брутом.

Это он держал командира за руку, а не принцесса.

Юноша недоуменно моргнул, как вдруг мохнатый потянулся к нему, вытянув губы трубочкой, а когда оказался совсем близко, его мордочка мгновенно исказилась в гримасе паники — и енот истошно заверещал прямо Зефиру в лицо… Именно в этот момент командир резко открыл глаза. В полушаге действительно оглашал окрестности Брут, параллельно потряхивая его за плечо.

На оценку ситуации и перевод с енотьего ушла долгая секунда, а затем парень подскочил на ноги.

— Подъем! Козлоногие! — заорал он, в долю секунды оглядывая стоянку и вытаскивая клинок из ножен.

Воин-дозорный сидел, прислонившись к дереву спиной, и недоуменно смотрел на вопящего енота; чуть дальше от него с лежанки уже вскочил Леопольд, сжимавший рукоять шестопера и готовый к бою; с левой стороны поднимались Марика и Лев; а все остальные, включая принцессу, еще лежали на своих местах и только продирали глаза.

Внезапно из темноты деревьев, окружавших поляну, раздался многоголосый рев. Он звучал буквально со всех сторон. Твари поняли, что их обнаружили, и решили больше не скрываться. Буквально через миг среди стволов замелькали темные фигуры.

— Сберегите принцессу! — крикнул командир и рванул к ближайшим зарослям, где ему показалось больше всего движения, на ходу вытаскивая из футляра на поясе деревянный жезл.

Спустя мгновение, прорвавшись через ветки кустарника, юноша выскочил почти вплотную от кучно идущего отряда трехметровых и рогатых образин с монструозным костяным оружием в передних лапах. Во тьме было плохо видно, сколько их. Да и времени у Зефира не было пересчитывать врагов. Главное — тварей оказалось много. Потому ультимативное оружие в левой руке моментально опустилось на грудь ближайшего противника.

Раздался оглушительный хруст, и все в радиусе полутора метров от эпицентра удара было перемолото и смято в отвратительную массу, которая тут же выстрелила вперед, подгребая под собой несколько еще живых туш.

Не задерживаясь, командир сделал два быстрых шага и отрубил мечом голову козлоногому с оторванной лапой, глупо смотревшему на отсутствующую конечность, и понесся налево. Позади осталось несколько недобитков, которые только приходили в себя после моментальной расправы над их сородичами. Однако парень не стал их трогать.

Сейчас задача была другая: как можно сильнее проредить тварей, прежде чем они навалятся всей огромной толпой на отряд.

Метров через двадцать бега по окружности он повстречал четверку спешащих на поляну монстров. Тратить заряд жезла было откровенно жаль, и юноша ринулся к ним, взяв немного в сторону.

Позади опустился огромный каменный топор, подняв комья земли, когда парень проскочил мимо первого чудовища. Зефир отсек артефактным мечом выставленную вперед руку второго противника и вспорол ему живот. Не задерживаясь, он сделал несколько быстрых шагов вперед.

Следующий козлоногий занёс оружие для удара, но юноша был гораздо проворнее, наотмашь чиркнув по горлу. Длины меча, к сожалению, не хватило, чтобы отрубить голову полностью, однако грубая кожа и мощные мышцы на толстой шее все равно были легко вспороты на глубину сантиметров десяти.

Брызнул фонтан крови, но купаться в нем оказалось некому — командир уже спешил к последнему противнику на пути. Тот к этому моменту успел только развернуться и гневно раззявил пасть, полную кривых желтых зубов. Зефир же, оттолкнувшись от земли, прыгнул, выставив вперёд лезвие артефактного меча.

Клинок вошел в нёбо козлиной головы, пропорол мясо и кость, а затем и череп твари, достав до мозга. Инерция броска швырнула юношу дальше — всем телом он врезался в трехметрового верзилу, да так, что враг не удержался на ногах и начал заваливаться назад.

Дернув оружие вверх и разрубив черепную коробку, командир оперся прямо на падающего противника и вновь прыгнул вперед.

Приземление вышло жестким, к тому же ныло плечо, которым он врубился в тушу, но времени на зелье не было — со стороны поляны уже слышался шум боя и гневный рев тварей — и парень рванул дальше.

Через две дюжины метров среди деревьев показались еще семь козлоногих, среди которых возвышался четырехметровый мохнатый гигант с головой лося. Он невзначай отодвинул своей огромной лапой толстый ствол дерева, мешавший ему, и под хруст древесины тот легко переломился, будто тростинка.

Следом группа противников выбралась на поляну, и командир рванул за ними. Остановить монстра, от которого веяло опасностью на уровне чемпиона Всемогущей Бойни, мог только Леопольд. Однако звуки интенсивной битвы отчетливо намекали — тот уже занят, а значит, действовать придётся самому.

Парень поднажал еще сильнее и даже воспользовался Ускорением, сделав и без того огромную скорость поистине ошеломляющей.

До просеки, оставленной монстрами, остались какие-то пару метров, и Зефир уже различал темные силуэты кучно прущих вперед противников, когда его левая нога за что-то зацепилась. Возможно, за вывернутый корень поваленного дерева или за булыжник, скрытый в траве, — в следующую секунду было уже неважно.

Он тут же потерял равновесие и на чудовищной скорости кубарем полетел по земле, собирая спиной, головой и задом все неровности и подпрыгивая на особо выступающих кочках. Меч отлетел куда-то в сторону, как и жезл, а затем юноша очень больно влепился во что-то относительно мягкое и мохнатое.

— Сберегите принцессу! — послышался громкий выкрик знакомым голосом.

Катарина резко открыла глаза и приподнялась с мягкой лежанки, поморщившись. Поначалу кто-то вообще противно верещал, следом ревели трубы, а теперь вот это. Сознание девушки было все еще затуманено, но, подняв голову, она успела заметить, как Зефир превратился в смазанное пятно и исчез в густой растительности.

Реальность настигла ее мгновенно: на них напали! А самый сильный член отряда взял и убежал!

Панические мысли отступили так же быстро, как и появились, подавленные железной волей и окончательно проснувшейся логикой. Глава Бессовестного Енота не мог никуда сбежать. Это не соответствовало его характеру, который она уже довольно хорошо изучила.

А еще через миг ее размышления подтвердились громким, отвратительным треском, раздавшимся со стороны деревьев, где скрылся из вида юноша. Оттуда же последовало разноголосое жалобное блеяние. Очевидно, он пытался проредить козлоногих, пока те не добрались до остальных.

Катарина быстро поднялась на ноги и вытащила меч из ножен.

С разных сторон к ней спешили люди. Все, кроме Леопольда и енота. Первый стоял в стороне, приготовившись к бою, и всматривался в темноту деревьев перед собой. Второй куда-то испарился, но другого она от мохнатого пройдохи и не ожидала.

Спустя секунду рядом оказались Марика и Лев.

— Госпожа, оставайтесь за мной! — проговорил мужчина, заслонив ее собой, и напряженно огляделся по сторонам.

Еще через пару мгновений остальные — клановые девушки, Богдан и охрана — образовали круг с Катариной в центре. На миг все замерло, а затем раздался рев, и на Леопольда из зарослей вылетело восемь громадин.

Принцесса никогда не видела козлоногих так близко и поняла, что словесное описание абсолютно не передавало тех чувств, что вызывали эти трехметровые твари. Огромные, мощные, с уродливыми козлиными мордами и копытами, они действительно пугали. К тому же монстры были крайне сильны, и блокировать их удары или, упаси Бойня, попасть под один не пожелал бы никто.

— Нужно ему помочь! — выкрикнула Снежка и рванула было к Леопольду, замершему перед несущимися на него противниками, но Веселина схватила ее за плечо.

— Не стоит, он специально отошел, чтобы освободить место для маневра, — пояснила пепельноволосая, когда краснокожая обернулась к ней с возмущением.

И действительно. Парень дождался, пока противники приблизятся, а затем взорвался действиями. Он был настолько быстр, что Катарина, у которой, на минуточку, было улучшено все пять оснований, видела только размытый силуэт, метавшийся между тварями.

Это было бы даже завораживающе, если бы не результат: головы козлоногих будто сами собой проминались, отрывались и улетали в разные стороны, таким же «мистическим» образом появлялись ужасные рваные раны на телах одних из самых опасных чудовищ Выдоха. Всё это сопровождалось литрами крови, льющейся вокруг, точно дождь.

А еще Катарине чудился смех, который перемежался со странными восклицаниями о дружбе…

Однако долго наблюдать за боем Леопольда у нее не вышло — в метрах десяти справа появился еще один небольшой отряд козлоногих. Этих было пятеро, и они, не задерживаясь, быстро направились к людям.

— Лев, Марика, они на вас, — бросила красноволосая.

Те кивнули и сорвались наперерез врагам, а принцесса в этот момент заклинала всё на свете, лишь бы противников больше не было.

Ее четверо охранников и клановая молодежь вокруг просто не справятся, если нагрянет еще столько же. Это понимала она, это понимали и остальные: воины сжимали оружие и прикрывали группу щитами, вцепившись в них с такой силой, что побелели костяшки. Наду и Снежку потряхивало, а у Веселины и Богдана лица выражали смирение с дальнейшей и крайне безрадостной судьбой.

Единственная, кто стоял уверенно и даже расслабленно — Ночка. Пепельноволосая будто бы вообще не волновалась и ожидающе крутила головой в поисках чего-то или кого-то.

Неожиданно прямо напротив Катарины среди растительности появились темные силуэты. Через мгновение раздался треск дерева, и крупный ствол повалился вбок. А на поляну тем временем ступило семеро монстров.

И словно этого было недостаточно, один из них — тот, что с головой лося — был гигантским даже по сравнению со своими сородичами. В левой лапе тварь держала не менее огромную костяную дубину чуть ли не в полтора роста принцессы.

Группа противников кучно и неспеша направилась к людям. Твари облизывались и радостно блеяли, предчувствуя скорый пир или что-то гораздо худшее. Худшее, естественно, для людей.

Среди искателей не было никого, кто бы не знал, что козлоногим нельзя попадаться в плен живым. Особенно девушкам, хотя, по слухам, чудовищам было абсолютно плевать на пол.

Катарина тем временем крепко сжала в левой руке небольшую сушеную ножку лягушки. Достаточно было одного мысленного желания — и она оказалась бы рядом с лежащей во дворце тушкой, от которой эта конечность была отделена.

Но тут позади монстров раздался странный и громкий звук, словно что-то пустое ударилось о что-то твердое, а затем козлоногие, беспомощно заревев, начали быстро заваливаться вперед, размахивая своими огромными лапами.

Через миг перед ошарашенными людьми, которые были уже готовы принять свою смерть, оказалась огромная — в несколько метров высотой — куча мала, где под своими собратьями лежал придавленный главарь и гневно ревел, безуспешно пытаясь выбраться.

Принцесса моргнула несколько раз, недоумевая. А когда сверху на этот «холм» взобрался на четвереньках покачивающийся Зефир, все неожиданно встало на свои места.

Парень неуверенно поднялся на ноги и помотал головой. Оружия у него в руках не было, да и выглядел он так, будто его час на веревке тащила за собой по земле лошадь.

Он нашел взглядом в центре поляны своих соратников и Катарину, поднял руку и помахал им, чтобы через миг опуститься на колено и с размаху влепить ладонью прямо по голове барахтающегося под ним козлоногого.

Раздался смачный шлепок, сопровождаемый звуком разбившегося о брусчатку арбуза. Парень переместился чуть правее и, придавив ногой пытавшегося подняться противника, повторил удар. Мозги, кости и кровь вновь разлетелись в стороны…

Катарина ошеломленно смотрела, как одни из опаснейших монстров Выдоха, наводящие ужас на искателей, буднично уничтожаются шлепками, словно тараканы. Своей участи не избежал и застрявший главарь козлоногих. Его уродливая голова размером с бочку треснула с такой же легкостью, расплескав мозги по округе.

Девушка осмотрелась.

Марика и Лев совместно добивали последнего врага.

В стороне Леопольд стряхивал со своего крайне необычного шестопера кровь, находясь среди десятка мертвых тел. Темноволосый высматривал с маниакальным выражением лица противников, а когда понял, что никого не осталось, расстроился — или ей это только показалось?

Принцесса вздохнула и внезапно задумалась: почему именно обитателей Выдоха называли чудовищами? Скорее, такой эпитет подошел бы этой парочке.

Спутники и охрана, стоящая вокруг нее, тоже находились в ошалелом состоянии. Катарина оглядела их и сделала мысленную поправку: воины и Богдан были ошеломлены, девицы же смотрели на Зефира та-а-аким взглядом, что моментально испортили ей настроение, а Ночка, помимо этого, еще и широко улыбалась.

Принцессе тут же стало понятно, отчего пепельноволосая была такая спокойная и чего же она ждала. Похоже, парень спасал ее не раз, и у той уже выработался безусловный рефлекс.

От этой мысли настроение стало еще хуже.

— Брут, вылезай, — произнес длинноволосый брюнет, вырывая девушку из не самых приятных дум.

Через миг у него на плече появился енот.

— Чуешь тварей? — деловито уточнил Зефир.

Зверь помотал головой и тявкнул.

— Тогда быстро ищем косточки, — проговорил юноша и обернулся к куче лежащих друг на друге монстров.

Ночное нападение сделало их группу богаче на двадцать разнообразных энергетических центров и одно ядро. При этом разделывали члены отряда только самых ближайших чудовищ — тех, что лежали на поляне.

Командир резонно решил не тратить время на поиски во тьме: сюда в любую минуту могли заявиться другие опасные твари. И как только из последней туши с посильной помощью Брута была извлечена косточка, они быстро собрали вещи и направились подальше от устроенной бойни.

Новое место для ночлега Зефир нашел только через два часа. Поэтому утром, едва группа тронулась в путь, клановые были невыспавшимися. Правда, всё равно довольными.

Причина крылась во вчерашнем разговоре о дележе добычи.

В ходе обсуждения Катарина сразу отказалась от своей доли — ни энергетические центры, ни ядра, ни части монстров, ни обычные растения ей были не нужны. Своих людей она пообещала наградить отдельно. Так что все трофеи должны были достаться остальным.

В тот момент, когда принцесса закончила, шесть пар глаз устремились на троицу друзей. Все клановые девчонки, кроме Марики, и единственный среди них парень смотрели напряженно, ожидая решения Зефира. Тот был командиром и проводником, к тому же он и Леопольд являлись самыми сильными бойцами в отряде.

Зефир тогда не спешил отвечать.

Он задумчиво обвел взглядом Ночку и Веселину. Обе застряли где-то на третьем основании еще с момента их приключений в Северо-восточном регионе. Нада и Снежка, судя по ощущениям, тоже не сумели полностью улучшить все основания.

Поэтому, когда он предложил делить все поровну между ними, это застало собравшихся врасплох. Юноша моментально ощутил на себе внимательные взгляды Марики, Богдана и Катарины. Остальные же были просто рады отличной возможности и горячо поддержали идею.

Что же касалось Полуночницы — их конечной цели, — то тут принцесса претендовала на две трети добычи, тогда как одна треть делилась между оставшимися. Возражений ей никто по понятным причинам не высказал, и на этом обсуждение долей было окончено.

В общем, отчего та же Ночка вся светилась от счастья и что-то мурлыкала себе под нос, пока они шли, было понятно.

Оглядывая группу позади себя, парень слишком сильно задержал внимание на пепельноволосой, и та, заметив это, устремила на него свои будто светящиеся изнутри серые глаза. Зефир моментально отвернулся — было в ее взгляде что-то крайне «опасное», а возвращаться к их несколько нездоровым отношениям он не горел желанием.

— Жуки, — вдруг раздался голос Леопольда, идущего первым.

Чернявый с енотом на плече остановился и приложил руку ко лбу, вглядываясь вдаль.

— Копатели? — уточнил командир, встав рядом.

Сам он видел только темные точки в низине перед ними и определить, кто это, не мог.

— Вроде бы, да.

— Много?

— Не уверен, под полсотни, наверное.

Эти насекомые были не опасны для друзей. Если раньше они с трудом могли убить одного, то теперь вся эта орава не казалась особой проблемой. Ценились же твари за свою железу, из которой делали стимуляторы, — не самый лакомый трофей.

— Что там у вас? — к парням подошла Катарина, а за ней и все остальные.

— Жуки-копатели впереди, штук пятьдесят, — пояснил Зефир. — Кто-то хочет на них поохотиться?

Ответом ему была тишина и покачивания головой. В принципе, друзьям эти монстры тоже были не нужны. Более того, командир внезапно вспомнил, как он ковырялся в поисках железы в отрубленной голове такого жука, сидя на верхушке башни. Это было настолько отвратное и яркое воспоминание — все эти склизкие гранулы и мокрая вермишель, — что к горлу аж подкатил комок.

— Тогда обойдем, — с трудом сглотнул он ставшую вязкой слюну.

…

Наступил вечер, и группа остановилась среди нескольких больших валунов, прикрывавших стоянку с трех сторон на ровной как поверхность стола равнине.

Здесь не было поблизости ручья, но искать другое место командиру было не с руки. Не факт, что нашел бы — и тогда им пришлось бы спать посреди голого поля, да и запасы воды у них были.

И пока остальные обустраивались, парень выкопал небольшую двухкамерную ямку и развел в ней костер, чтобы блики огня не привлекали незваных гостей с открытой стороны.

Вскоре рядом с очагом собралась практически вся группа. Брут и Леопольд заняли места подле командира. С левой стороны разместился Лев с двумя своими людьми и Богдан. С правой — девчонки. Все молча поглядывали на глубокую сковороду, в которой булькала вода с вяленым мясом.

Не забыли они и о небольшом дозоре: пара воинов разместились по бокам их небольшого лагеря и следили за равниной.

— Зефир, — вдруг обратился к нему глава охраны, наблюдая, как в емкости исчезали специи. — Ты где научился готовить?

Такой вопрос, особенно от немногословного Льва, удивил командира.

— Да, мне тоже очень интересно, — поддержала мужчину Снежка.

Краснокожая брюнетка смотрела на Зефира с интересом, да и остальные девушки и парни обратили на него любопытные взгляды.

— Родственница научила, — ответил он, вспомнив первые уроки готовки от Варны.

— И она, очевидно, поведала тебе какой-то особый секрет, — протянула Нада. — Колись, какой?

Юноша попробовал воду и, чуть подсолив, проговорил:

— Нет никакого секрета. Это, — он стукнул пальцем по металлическому боку посуды, — артефакт.

Зефир решил немного приоткрыть тайну. Скрывать все равно было особо нечего, а наблюдательный человек давно уже заметил, что вода в его глубокой сковороде кипела гораздо стремительнее, да и блюда готовились намного быстрее. Из-за чего он успевал менее чем за два часа покормить весь их большой отряд, приготовив несколько порций.

— Не может быть, что только в этом дело, — не отставала зеленоволосая. — Что за смесь трав ты засыпал? Я такие никогда не видела раньше…

— Травы из Выдоха, — пожал плечами парень и кивнул на енота. — Мы с Брутом еще в Северо-восточном регионе занялись дегустацией и проверкой специй. И путем проб и ошибок нашли отличные вариации.

Мохнатый, тихо сидевший слева со своей записной книжкой и карандашом в лапах, поднял задумчивый взгляд на глядевших на него людей и кивнул, а затем вернулся к тому, чем бы он там ни занимался.

— К тому же, когда мы пересекали зону, то обнаружили один странный обелиск, который содержал в себе интересную технику готовки, — продолжил пояснять командир.

— Что? — приподняла бровь принцесса, возившаяся с картой у себя на коленях.

— Техника в зоне⁈ — одновременно с ней воскликнула Марика. — Ты об этом вчера не рассказывал.

Остальные тоже выглядели удивленными. Все, кроме Ночки, которая буравила его своим странным взглядом, — и Зефир поспешил разорвать с ней зрительный контакт.

Чтобы не думать об этом, он переключился на Марику. Рыжая выглядела возмущенно и одновременно с этим мило. Правда, в своем восклицании забыла уточнить, что это именно она его вчера перебивала и постоянно расспрашивала, с кем они дрались, пока шли через Выдох.

— Ты будешь ее продавать? — заинтересованно спросил Богдан, и его тон в этот момент напомнил командиру старшего Ведмедько. — Думаю, отец должен оценить ее по достоинству.

— Не знаю. Да и незаконченная она.

— Такая сложная? — сочувственно спросила Веселина, включившись в разговор.

— Нет, — отмахнулся Зефир. — Просто на нас тогда гора упала, и я не успел ее выучить.

Парень помешал ложкой содержимое глубокой сковороды. В принципе, уже можно было добавлять крупу. Он поднял глаза и столкнулся взглядом со Львом. Тот смотрел на командира с таким непониманием, будто Зефир только что рассказал небылицу. Да и остальные выглядели примерно так же.

— Какая еще гора? — недоуменно выдохнул глава охраны.

Реакция собравшихся парня не удивила. Он и сам иногда задавался вопросом, насколько же невезучими нужно быть, чтобы постоянно влипать в такие безумные истории. Чего только стоила встреча с древним чудовищем в башне. Или погоня целой армии козлоногих вместе с идиотскими голубями за товарищами. Или когда он чуть не подорвал Ночку и Веселину.

И этот список можно было продолжать и продолжать…

В это же время от красноволосой принцессы, прикрывшей лицо ладонью, раздался тихий смешок, и девушка проговорила вполголоса:

— А чего я еще ожидала?

Зефир решил не придавать ее словам значения и затем туманно ответил:

— Стоявшая кверху ногами.

Люди у костра начали неуверенно переглядываться — возможно, думали, что он шутит или привирает. Ему было, в общем-то, все равно. Лишь Ночка и Веселина перебросились едва заметными понимающими кивками.

Однако через мгновение Катарина отняла руку от лица и уставилась на командира пораженно:

— Так вот откуда ты тот камень достал! — воскликнула она, а затем схватила карту, разложенную на коленях, и протянула ее юноше. — Покажи, где это примерно было!

Парень вручил ложку Бруту, который тут же облизал ее, взял пергамент и разложил на своей подстилке. На карте была часть красной зоны с большим количеством разнообразных отметок. Но все они ни о чем ему не говорили. Вероятно, это был какой-то шифр.

Зефир попытался сопоставить их пройденный путь и понял, что на изображении нет земель, прилегающих к желтому Выдоху, который шел сразу же за красным.

— Вот тут, — провел он пальцем линию и вышел за пределы пергамента, — еще километров двести на северо-восток — и будет та гора. И я про нее не шутил, она действительно рухнула и погребла под собой обелиск.

Командир вернул карту девушке, забрал ложку у енота и уделил внимание каше, пока принцесса задумчиво смотрела на него.

Эта ночь, в отличие от предыдущей, прошла спокойно. Однако Зефир все равно не стал надеяться на случай и поначалу хотел вообще снять воинов с дежурства, поставив вместо них себя, Леопольда и Брута.

Мохнатый и Лев остались недовольны таким решением. Но если аргументы енота, которому было попросту лень, Зефир проигнорировал, то у главы охраны взыграла профессиональная гордость — и поначалу он взбунтовался.

Тем не менее у троицы друзей чувства были гораздо острее, особенно чутье на опасность, поэтому их присутствие в дозоре качественно снижало риски, и с этим Лев поспорить уже не мог. В итоге после разговора они пришли к компромиссу: воины оставались на посту, но параллельно с ними дежурила и троица. Зефир не возражал — такой вариант был даже лучше его первоначального плана заменить охрану полностью.

Так пролетела неделя, и начались лоскуты, куда юноша запретил соваться.

Отряд тщательно обходил любые подозрительные клочки земли. Но это был Выдох с разноцветной травой и листьями, а также непредсказуемо мутировавшей растительностью и животными, потому иногда они, сами того не зная, заходили в них.

Обычно это становилось сразу понятно, когда Зефир или Леопольд пересекали невидимую границу и чувствовали изменения в воздухе или скачок температуры.

Порой ничто не указывало на лоскут, и только необычные монстры подсказывали парням, что они забрели не туда.

Например, метровые синие жабы, бегающие в траве на задних лапах; на их шее, словно венок, росли странные соцветия. Или сплетения тонких палок, выдававших себя за лысый кустарник — они могли встать всей группой и попросту уйти. А еще попадались вроде бы обычные птички, но с большими лбами. Они взлетали и сталкивались в воздухе, будто бараны: победитель возвращался на ветку, а проигравший валился на землю, зачастую замертво.

Таких тварей, не указанных в энциклопедии, которую Зефир изучил до дыр, встречалось море. Не то чтобы там были описаны все мутанты красного Выдоха — список составляли чудовищные алхимики, а у них на первом месте стояла полезность монстра для их дела.

И все же перестраховка еще никому не вредила: стоило юноше заметить несколько необычных особей разного вида, он тут же уводил группу в обход.

В этой связи скорость отряда была совсем небольшой — по меркам друзей, конечно. Но с этим ничего нельзя было поделать, а командир со всё большим нетерпением ждал, когда у них наконец появится летающий корабль. На нем расстояние, пройденное за восемь суток совместного похода, они бы преодолели дня за два.

По пути группа также устраивала охоту. В основном страдали небольшие стаи медвежутей, на которые выходили девчонки и Богдан. Остальные их страховали, но в бой не вмешивались.

Марика и Лев пробовали свои силы на одиноких бык-быках, а в последний раз одолели небольшое стадо в пять голов, выдержав напряженную схватку.

Вообще добычи было очень много: сорок три косточки и ядро. Да и монстров в округе хватало. Возможно, сказывалась непопулярность маршрута у искателей, или же причина была в чем-то другом. Зефир не особо забивал себе голову этим вопросом: ответ в непредсказуемой зоне мог оказаться любым.

— Опа… — выдавил из себя командир и остановился, а на его плече удивленно крякнул Брут.

В тот же момент позади раздались ошарашенные и возмущенные возгласы, в основном девичьи. Все потому, что в полоске небольшого леса слева, в метрах тридцати от отряда, из растительности выглянули чьи-то задницы… Целый ряд человеческих задов, выстроившихся в шеренгу.

— Что это? — раздался недоуменный голос Нады, в котором сквозили нотки смущения.

— Без понятия, — ответил Зефир, не оборачиваясь и с интересом разглядывая странный феномен.

Скорее всего, это были монстры, морды которых напоминали пятые точки. И если хорошенько приглядеться, то можно было заметить темные бугорки на «ягодицах», напоминавшие глаза.

Молодой человек почти не ощущал от них опасности, поэтому решил немного пошутить и, широко улыбнувшись, добавил:

— Возможно, Нада, мы встретили тех самых обнаженных прелестниц, которые заманивают людей, чтобы съесть.

— Зефир! — прозвучали в унисон возмущенные возгласы девиц под пошлое хихиканье енота.

Они все, к слову, присутствовали на том обеде и тоже слышали байки зеленоволосой о странностях в лоскутах, среди которых был рассказ о плотоядных красавицах.

— Это нужно полгода в зоне безвылазно бродить, чтобы перепутать, — поддержал командира ухмыляющийся Богдан и моментально получил несколько предостерегающих взглядов, в том числе от принцессы и Марики. А послышавшиеся позади смешки двух воинов моментально превратились в сдавленный кашель.

Вдруг у одного из чудовищ, а следом и у остальных, «ягодицы» раздвинулись в стороны, обнажая… большую пасть. Причем она была вертикальной, и игловидных зубов там было натыкано столько, точно ежа вывернули иголками внутрь.

Раздался предупреждающий, доносившийся будто из-под земли, глухой рык больше чем дюжины «задов». Уродливые монстрики, по-видимому, так защищали свою территорию от незваных гостей.

— Брут, косточки в них есть? — спросил Зефир у товарища, сидящего у него на плече.

Скалящийся мохнатый задумался ненадолго, а затем отрицательно помотал головой.

— Тогда идем, — повернулся юноша по направлению движения. — Не будем больше нервировать наших симпатичных друзей.

Спорить никто и не подумал. Лезть на непонятных тварей, особенно когда за это не полагается никакой награды, было полным абсурдом.

А еще командир краем глаза уловил, как Богдан гипнотизирует енота на его плече. Ни для кого уже не было секретом, что мохнатый был крайне полезен. Той злосчастной ночью, к примеру, он помогал с поиском косточек в тушах, а сегодня определил отсутствие оных в живых тварях да к тому же на расстоянии.

Теоретически Клан Медвежути мог попытаться переманить Брута к себе.

Эта мысль показалась Зефиру скорее забавной. Он тут же с удовольствием представил, как огромный Владимир бегает с элегантными женскими трусиками, которые смотрелись как крохотная тряпочка в его руках-лопатах, за маленьким мохнатым енотом, и усмехнулся. Вряд ли у старшего Ведмедько что-то получилось бы из этой затеи.

Дальнейший путь стал монотонным: обход чужеродных осколков земли, безуспешные поиски знакомой добычи. Всего непонятного Зефир без раздумий старался избегать, а редкие встреченные твари и сами предпочитали не связываться с крупным отрядом.

К обеду они добрались до участка редколесья, который простирался в обе стороны, куда ни кинь взгляд. Ничто не указывало на лоскут, и командир уверенно повел группу вперед.

Через четверть часа пути обычные звуки для зарослей внутри Выдоха — поскрипывание, посвистывание и чьи-то брачные завывания — дополнились отчетливым журчанием, а еще через несколько минут они набрели на небольшой ключ, бивший из земли на огромной поляне, заросшей разноцветной травой.

Увидев его, Марика сняла заплечную сумку, достала флягу и начала приближаться, но стоящий впереди командир преградил ей путь рукой.

— Подожди, пожалуйста, — проговорил он несколько неуверенно.

Что-то скреблось на краю сознания. Не сиюминутная опасность, скорее, укол интуиции, какая-то неправильность. Отряд позади насторожился, а Леопольд, поглядывая на Зефира, покрепче ухватился за шестопер.

Командир огляделся. Поляна была двухуровневой: часть ее оказалась в низине, где они сейчас стояли, а вторая, примерно равная по площади, находилась на возвышении. Это была своего рода терраса, поросшая разноцветной травой и длинным уступом уходившая в редкий лес. Границу между уровнями обозначал невысокий крутой склон — сантиметров тридцать высотой. На одном из его участков, между камней, бил ключ.

Взгляд молодого человека опустился на воду. Это был совсем небольшой водоем, образовавшийся в крошечной ямке. Из него выходил такой же крошечный ручей, который утекал влево параллельно склону и терялся где-то в небольшой низине сбоку.

Правда, в этой, по сути, лужице не было сильных вымоин, которые обычно зарастали мхом. И, видимо, именно это и отметила интуиция.

В принципе, ничего плохого в том, что источник оказался новым, не было. Зефир еще раз пробежался взглядом по поляне, выискивая любые несоответствия. Но… Ни одного намека на лоскут. Он немного расслабился и решил зайти к проблеме с другой стороны:

— Брут, чуешь чего?

Енот на плече задумался ненадолго и тявкнул отрицательно. Напряжение наконец отпустило, убаюканное ответом мохнатого.

— Значит, показалось, — обернулся к группе командир. — Предлагаю набрать воды и остановиться тут на обед.

На смену настороженности пришла будничная рутина. Лев, Богдан и Леопольд с тремя воинами начали деловито обустраиваться на низинной части поляны.

Оставив свои торбы, женская половина и один из самых молодых охранников принцессы, которому остальные его сослуживцы выдали фляги, направились набирать воду.

Зефир тоже снял свою заплечную сумку и, положив ее на землю, стал доставать вещи, поглядывая в сторону девчонок и пропуская мимо ушей их оживленные разговоры.

Лужа, образовавшаяся под ключом, хоть и была небольшой, но, чтобы достать до потока чистой воды, бившего из камней, нужно было промочить ноги. Делать этого никто не захотел, поэтому на террасе, прямо над источником, образовалась небольшая очередь: молодой воин на корточках, наклонившись, набирал емкости, а за ним стояли пепельноволосые подружки, Марика и Нада, о чем-то оживленно болтая.

Там же оказался енот, доставший свою фляжку из сумочки и нетерпеливо пританцовывая.

Снежка вместе с Катариной находились по другую сторону от лужицы и наблюдали за этим действом. Первая по-видимому, не хотела толпиться с остальными, второй ничего набирать не требовалось. Эту и еще много других функций взял на себя Лев. И даже несмотря на то, что красноволосая поначалу отбивалась, упертость ее подчиненного победила.

Идиллия. Будто бы они не в Выдохе были, а пошли на охоту в самый обычный лес.

Внезапно разговоры со стороны ключа оборвались. Причем так резко, что молодой человек моментально повернул голову в ту сторону, леденея от предчувствия беды.

Краснокожая и принцесса были на месте и стояли к нему спиной, точно соляные столбы, не шелохнувшись. Зато на возвышении отсутствовали остальные люди и енот. Ни Ночки, ни Веселины, ни Марики. Вообще никого. А вместо них деловито ходило шестеро бумоголубей.

Командир подорвался и через миг оказался рядом с обеими девушками практически одновременно с Леопольдом. И пока Зефир осматривал принцессу и Снежку, подбежал Лев и занялся тем же самым, но уделив всё своё внимание подопечной.

Убедившись, что девицы не пострадали, если не считать шока, застывшего на их лицах, молодой человек обернулся. На возвышении, где всего несколько секунд назад была часть его группы, теперь гуляли эти летающие крысы.

Догадка о том, что случилось, возникла мгновенно — и командир чуть не застонал. Его интуиция намекала, что здесь что-то не в порядке, но он не послушал — и вот результат.

Парень шагнул на деревянных ногах на возвышение и осторожно переступил ближайшую и самую упитанную птицу — та абсолютно не обращала на него внимания, копошась в траве и воркуя. Оказавшись рядом с маленьким по сравнению с остальными голубем, чьи белые перья отливали серым цветом, Зефир осторожно подобрал его с земли и погладил по спине, приговаривая мягким тоном:

— Не волнуйся, мы найдем способ, как сделать тебя обратно енотом. Да и остальным поможем, — оглядел он пернатых.

— Уру-уру? — раздалось вопросительное от Брута-птицы.

На душе заскребли кошки. Похоже, у всех превращенных мозги тоже стали голубиными, и виноват в этом был только он сам.

— Зефир, ты головой ударился? — вдруг прозвучал крайне удивленный голос Катарины.

Юноша обернулся к ней и моргнул пару раз недоуменно. У них тут вообще-то случилась крайне поганая ситуация, а она отчего-то вела себя по-свински. Возможно, это в девушке говорил шок, но парень почему-то сомневался в этом.

— Голубь — это не Брут. Выкинь его подальше, — продолжила она и мигом спохватилась: — Нет! Не кидай! Просто осторожно положи, где взял…

Взгляд командира, обращенный на нее, стал еще более недоуменным.

— Бойня Всемогущая! Лоскут это! Я видела весь процесс: они исчезли, и тут же, на том же месте, возникли эти твари, — её удивленный тон сменился раздражением, а еще нешуточной опаской, когда она посмотрела на птицу у парня в руке.

Рядом с ней закивала Снежка, подтверждая слова принцессы.

Зефир снова огляделся. Местность действительно не совсем напоминала прежнюю: отдельные камни, которых раньше не было; трава в некоторых местах оказалась другого цвета. Получалось, что лоскут был примерно метров семь в длину, совсем чуть-чуть не доходя до деревьев позади, и метров десять в ширину, может, немного больше. При этом склон террасы к нему не относился, так и оставшись на своем месте.

Спустя несколько мгновений журчание внезапно прекратилось, и вода перестала течь из-под камней.

— Так, — собрался с мыслями командир и осторожно положил голубя обратно. Птица тут же встряхнулась и засеменила в сторону, найдя на земле что-то интересное. — Расскажите подробно, что случилось?

— Да нечего особо рассказывать, — проговорила принцесса и резко развернулась ко Льву и трем его подчиненным, которые стояли рядом и с озабоченными лицами искали на принцессе следы ран. — Хватит уже! Нормально все со мной.

Красноволосая раздраженно выдохнула и продолжила:

— Как только Симеон наполнил фляги и поднялся, произошел перенос. Это случилось буквально за миг. Вот они стояли — и вдруг пропали, а на их месте появились голуби.

К своему стыду, Зефир не знал имен охранников принцессы. Но, очевидно, самого младшего из них звали Симеон. И, честно говоря, он был тем еще везунчиком.

Командир поворошил траву сапогом и присмотрелся. Совсем близко к склону, поверху террасы, можно было заметить тонкую длинную линию — место, по которому прошел срез.

То есть этот счастливчик поднялся и успел убрать конечности, после чего произошел перенос. Если бы он чуть задержался, то обе его руки сейчас бы плавали в водоеме. Зефир тут же вспомнил перерубленную мышь в сугробе и поморщился.

— И что нам теперь делать? — послышался напряженный голос Богдана.

— Ждем, — вздохнул командир. — Лоскут должен вернуться, и наши соратники это знают, поэтому никуда с него не уйдут.

— А если нет? — продолжил допытываться отпрыск Владимира.

— Они вернутся, — глянул на него Зефир раздраженно, и тот поспешил заткнуться.

Еще совсем не старая и красивая брюнетка вышла из пекарни-кондитерской с корзинкой в руках, где лежали сдобные сладкие булочки, которые любила одна мелкая возмутительница спокойствия.

Одета Варна была по искательской моде: в сапожки, штаны и рубашку, а волосы по старой привычке подвязала лентой, чтобы те не мешались.

Давно она не чувствовала себя так хорошо. Нет, конечно, проблемы у них все еще были, и даже серьезные, но недавно женщина поймала себя на мысли, что все это решаемо.

Ушло то чувство бессилия, которое очень долго преследовало ее. И прекратилось оно незаметно — примерно с того времени, когда в их жизни появились Зефир и Брут.

Брюнетка вспомнила своё первое не самое хорошее впечатление о парне, когда он встретился им на дороге, завернутым в проклятую скатерть, и фыркнула.

Перехватив корзинку поудобнее, женщина направилась по людной улочке домой, а ее мысли сами собой перескочили на Мелису, Вилтани и, как ни странно, Эдена.

Варна вместе с Лисой пообещали найти девочке учителей, включая преподавателя по магической науке, который должен был обучить ее контролировать свои силы. И они справились с этим в кратчайшие сроки, отчего мелкая сейчас «страдала».

Вот только возникла одна непредвиденная проблема: когда об этом узнал Эден, он возмутился, что учителем по магии сделали не его. На резонное возражение, что тот и так занят, юноша веско припечатал, что никогда не доверит такое важное дело какому-то нанятому шарлатану.

В общем, Варна тогда впервые увидела их чудовищного алхимика таким решительным и сдалась под его напором. И похоже, то же самое сделала и Мелиса, но только немного в другом смысле: её взгляд в тот момент, направленный на парня, заставил брюнетку забеспокоиться.

Варна поклялась ее родителям защищать девушку. И свою клятву она не забыла — а значит, будет следовать ей до конца. Однако вдруг из ниоткуда возник насущный вопрос: нужна ли подопечной защита от такого?

Когда-то очень давно Зефир оказывал знаки внимания Лисе, и ответ был очевиден — сберечь бедняжку от этого похотливого кобеля. Но сейчас ситуация была совершенно иной, а чувства Эдена казались женщине искренними. И если раньше Мелиса их не замечала или не хотела замечать, то теперь наконец обратила внимание…

Дилемма настолько сильно поглотила внимание Варны, что, свернув на Цветочную аллею, она проглядела мужчину, идущего ей навстречу. Тот тоже не ожидал, что на него так резко выйдут.

В один миг брюнетка и незнакомец скользнули в сторону, чтобы избежать столкновения. Но по какому-то странному совпадению сделали это в одном направлении и закономерно столкнулись. Женщина почувствовала, как их лбы соприкоснулись, следом последовал удар, и она отлетела на землю, упав на попу.

Варна мотнула головой и бросила расстроенный взгляд на корзинку, лежащую на брусчатке. Все сладкие булочки вылетели и валялись в пыли. Затем она посмотрела на мужчину, сидевшего перед ней на земле и потирающего ушибленное место.

Лет сорок — сорок пять, с короткими темно-фиолетовыми волосами. Симпатичный. Крепкий. Лицо мужественное, гладко выбритое. Правда, выражение подкачало: он смотрел на неё, как баран на новые ворота, и больше напоминал местного дурачка, чем кого-то серьезного.

Одет мужчина оказался простенько: серые матерчатые штаны, сапоги и легкая коричневая куртка, под которой виднелась светлая туника. Однако его реакция и скорость сказали ей гораздо больше, чем внешний вид.

— Ух, какая женщина… — раздался его тихий голос.

Варна начала раздражаться и поднялась.

Незнакомец, поняв, что высказывание услышали, моментально стер идиотское выражение с лица и, подскочив на ноги, произнес извиняющимся тоном:

— Пожалуйста, простите, госпожа… — он сделал паузу, явно ожидая имени.

— Варна, — не стала хамить брюнетка, взяв в руку корзинку и раздосадовано глядя на выпечку.

— Просто Варна? — переспросил мужчина и тоже обратил внимание на сдобу на земле.

— Просто Варна, — вздохнула женщина.

Ей определенно придется вернуться в лавку.

— Денислав, — представился в ответ он и кивнул на булочки. — Позвольте мне загладить вину.

Брюнетка еще раз пристально оглядела мужчину, а затем неожиданно для себя произнесла:

— Хорошо, Денислав.

— Я, кстати, видела в одной лавке кошачьи ушки на металлическом обруче. Ничего приращивать не нужно, и смотрятся как настоящие, если волосы пышные, — проговорила Нада, пока они ожидали своей очереди к ключу.

— А хвостов там не было? — с интересом спросила Марика.

Ей нравились такие штуки, и она хотела бы приобрести кошачьи аксессуары. Но идти к чудовищному алхимику ради этого младшая Огнева была не готова.

— Были, — смущенно ответила собеседница и моментально покраснела. — Но они очень своеобразные…

Позади девушек тут же раздалось пошлое хихиканье. Веселина странно кашлянула на эту реплику, а Ночка переводила озадаченный взгляд со своей подруги на зеленоволосую.

— Своеобразные? — недоумевая, переспросила Марика, моргнув, а когда открыла глаза — обомлела.

Не было вокруг больше ни редкого леса, ни родника. Кусок поляны будто бы перенесся вместе с ними куда-то… на высоту?

Причем часть группы тоже отсутствовала. Остались только они четверо, енот и охранник принцессы.

— Бойня Всемогущая! — прикрыла рот ладошкой Веселина.

Ночка рядом ошарашенно оглядывалась, в то время как Нада стояла с широко открытыми глазами, в которых зарождалась паника.

— Так. Не паниковать, — проговорила Огнева уверенным голосом, посмотрев поочередно на каждого. Хотя, конечно, сама никакой уверенности отнюдь не чувствовала.

Пепельноволосые подружки быстро взяли себя в руки и ожидающе уставились на нее. Единственный парень в их компании, кажется, Симеон, стоявший в стороне и прижавший к груди фляги, хоть и был взвинчен, но головы не потерял. Енот позади вообще, похоже, не волновался — с интересом крутил головой.

А вот Нада дала эмоциям волю. Смятение на её лице только нарастало, и тогда Марике пришлось срочно прибегнуть к древнему, как мир, способу, пока девушка не начала чудить.

Послышался звук легкого шлепка, и, опустив ладонь, рыжая спросила девушку:

— Пришла в себя?

— Да, — ответила та подрагивающим голосом, потирая щеку.

— Извини за это, — посмотрела на свою ладонь Марика. — Но ты нам нужна трезвомыслящей.

— Я понимаю, — медленно кивнула зеленоволосая.

Младшая Огнева тем временем, оглядев всех, проговорила:

— Мы, судя по всему, перенеслись куда-то вместе с лоскутом. Опасности я пока не вижу, — девушка обернулась и добавила немного растеряно, — я вообще ничего толком не вижу.

Складывалось впечатление, что они были на ровной возвышенности или даже скорее на небольшом плато. Какая-то гора или высокий холм. Вдалеке со всех сторон внизу виднелись поля и деревья, а их расцветка ясно намекала, что они все еще в зоне.

— Кто-нибудь знает, когда лоскуты обычно возвращаются? — послышался голос Веселины.

…

Прежде чем отпускать своих отпрысков в Выдох вместе с принцессой, участники похода получил инструкции от родных или руководства клана. Марика была в этом уверена — в том числе потому, что и сама прошла через подобный разговор.

Мама также не оставила ее в неведении относительно лоскутов. Только вот особо полезных сведений не сообщила. И все надежды младшая Огнева в такой непростой ситуации возлагала на своих компаньонов, надеясь, что они понимают больше нее.

Но, к сожалению, ни клановые девушки, ни охранник принцессы ничего не могли сказать конкретного про время возвращения лоскута.

Более того, никто из них даже толком не знал, вернется ли этот кусок земли вообще. Однако Марика всеми силами гнала от себя такие мысли. Все же она не была железной и бесчувственной. Она тоже ощущала страх и неопределенность, как и остальные, просто старалась крепиться и не поддаваться панике.

К слову, место, где они появились, было очень странным. Первоначальные мысли девушки о возвышенности оказались правдой — группа в данный момент находилась на своеобразной скале метров восемьдесят — сто в высоту с плоским верхом, покрытым травой.

Ровная поляна на вершине была небольшой, тем не менее достаточно просторной. И для начала попавшие в переделку бедолаги все вместе определили размеры лоскута, в котором им нужно было находиться, если они хотели вернуться. Это получилось с трудом, но все же границы были найдены, после того как Симеон и девчонки на коленках обползали все плато.

Также рядом с их скалой находились четыре похожих на нее вытянутые глыбы. Они были примерно той же высоты, стояли на небольшом отдалении друг от друга, и площадки сверху у них оказались гораздо меньше. Но главным отличием были, конечно же, бумоголуби, облюбовавшие маленькие полянки на вершинах.

Этих демонических тварей было около трех-четырех десятков. Они безмятежно копошились в траве, и по молчаливому согласию никто к тому краю не приближался, чтобы не провоцировать их.

В общем, обследовав свою тюрьму на открытом воздухе, группа молча и в несколько подавленном состоянии уселась ждать внутри лоскута. И они понятия не имели, сколько продлится это ожидание. Хорошо, что хотя бы вода у них была, в отличие от всего остального — заплечные сумки-то все сняли.

— Марика, ребята! — вдруг раздался нервный и очень тихий голос Ночки. — Идите ко мне. Только не шумите, Бойней заклинаю.

Огнева обернулась и увидела, как пепельноволосая лежит на самом краю их небольшого клочка земли, выбравшись за пределы безопасной границы, именно в той стороне, где находились голуби.

Это было довольно безрассудно с ее стороны, но Марика не стала ничего говорить и сама решила рискнуть — посмотреть. Все же, насколько она успела узнать обеих девушек из Клана Птицееда, по пустякам они бы дергаться не стали.

Поднявшись, Огнева осторожно подошла к Ночке и присела на колено рядом с краем. В это же время позади нее собрались остальные.

Спрашивать, что именно вызвало волнение, не было нужды. Все и так стало понятно. Прямо под ними, у подножья скал, расположилось поселение. Не людское, естественно — по-другому и быть не могло с их-то везением.

Судя по навесам из плохо выделанной кожи и долетавшему даже на такую высоту едкому запаху, этот лагерь принадлежал козлоногим. Об этом также говорило большое количество выбеленных костей разнообразного размера, которые те использовали где только можно — начиная со строительства и заканчивая оружием, — горы мусора и тухлятины.

Само поселение оказалось не очень большим — сотни две неказистых жилищ. Но странным было другое: ни одной твари Марика не заметила.

Чуть дальше за строениями находился лес. Девушка попыталась всмотреться в чащу, но дело это было гиблое.

— Как думаете, где все? — тихо спросила Веселина.

— Демоны их знают, может, в набеге? — предположила Ночка.

— Скорее всего, прячутся от нежелательного соседа, — раздался задумчивый голос Симеона, расположившегося от них с левой стороны.

Младшая Огнева глянула на него. Парень-блондин снял шлем и оказался даже моложе, чем она думала — лет двадцати, и уже состоял в охране принцессы. Отличное достижение для такого возраста.

Да и идея его была здравой. Девушка присмотрелась и наконец увидела несколько больших закопченных воронок на паре «улиц» и один сгоревший навес, которые было сложно заметить из-за полнейшего бардака внизу.

То есть птицы спугнули козлоногих, но надолго ли?

В любом случае, спускаться группе было противопоказано, и вскоре они вернулись на свои места. А над поляной вновь образовалась напряженная тишина, нарушаемая воркованием голубей и редкими порывами ветра.

…

Прошло три часа, и желудок угрюмо сидящей Марики издал рулады. Девушка ничего не ела с самого утра, как, в общем-то, и остальные. Хорошо, что хоть вода была, которую, к слову, приходилось экономить — понимания, надолго ли они здесь, у них так и не появилось.

Рыжеволосая тем временем оглядела своих спутников. Нада сидела рядом с Веселиной и о чем-то тихо переговаривалась. Единственный парень в их компании лежал на траве и, похоже, дремал. Енот обнаружился в стороне и что-то чиркал в записной книжке карандашом, в то время как Ночка напряженно смотрела куда-то вдаль.

Марика перевела взгляд в ту же сторону. Высоко в небе летел десяток больших зеленых птиц странной формы, похожей на кабачок с длинными белыми крыльями. Внезапно эти монстры начали издавать звуки — или даже запели песню. Крайне необычную, конечно. Разобрать что-то было сложно — до птиц было далековато, но девушке их пение абсолютно не понравилось.

— Зеленохорусы… — вдруг проговорила пепельноволосая напряженным голосом.

— Зелено-кто? — переспросила Огнева, первый раз услышавшая такое название.

Да и остальные смотрели недоуменно. Все, кроме Веселины, занервничавшей прямо на глазах.

— Чудовища, вызывающие моментальное ожирение всего, на что попадет их луч из головы, — убийственно серьезным тоном сказала Ночка. — Не двигайтесь и не шумите. Нам крышка, если они заметят.

— Откуда вы о них знаете? — тихо поинтересовалась Марика.

Не то чтобы она не верила — это была зона, и тут все могло произойти. Однако ей казалось странным, что только пепельноволосые подружки слышали об этих монстрах.

— Встречали в Северо-восточном регионе, — полушепотом ответила Веселина.

Рыжеволосая кивнула и, пристально следя за пролетающими мимо птицами, задумалась. Вполне возможно, что их перекинуло куда-то на северо-восток. Но, по сути, ей это предположение ничего не давало. Их главной задачей оставалось дождаться обратного переноса.

И она надеялась, что тот случится как можно раньше — очень уж хотелось кушать…

Минуло еще несколько часов.

В какой-то момент Марика даже задремала, как вдруг раздался оглушительный хлопок.

Глаза девушки моментально открылись, и она подскочила на ноги, быстро оценив обстановку вокруг. Из их группы никто не пострадал, все только напряженно переглядывались. А взрыв, похоже, случился со стороны поселения. Во всяком случае, именно оттуда сейчас поднималась струйка дыма, которую вскоре унес ветер.

— Демоновы сруны, — тихо выругалась рыжая, провожая взглядом летящего голубя, и уселась обратно.

Это высказывание поддержал ее живот, издав мощное бульканье. Ей теперь не просто хотелось есть, а жрать! В голове даже навязчивые мысли появились — попробовать голубятину. Только вот трогать их было нельзя ни в коем случае, если ты, конечно, не хотел подорваться вместе с птицей.

Марика еще раз украдкой посмотрела по сторонам. Ей было несколько стыдно за такие громкие звуки. Однако никто на это внимание не обратил, и рыжая выдохнула. Правда, пока она оглядывалась, то заметила нечто странное.

Енот, сидевший особняком, пытался спрятаться за своей раскрытой записной книжкой — что у него очень плохо получалось — и делал там что-то крайне подозрительное. А следом девушка услышала тихий хруст и чавканье.

Огнева стремительно поднялась на ноги и быстро оказалась рядом с ним, заглянув сверху. Этот мохнатый козлище, устроившись на заднице и придерживая книгу левой лапой, правой достал из открытой сумочки что-то съестное, закинул в пасть и захрустел.

Девушка раздраженно уставилась на него — люди тут от голода загибались, а он втихомолку что-то жрал!

Брут внезапно перестал жевать и поднял свои глаза-бусинки на Марику. Хотела бы она сказать, что видела в них раскаяние или стыд. Но нет, там была только незамутненная наглость. Затем взгляд зверя опустился на странные рисунки в книжице, а его челюсти продолжили работу. Причем Марике даже показалось, что он специально начал громче чавкать.

— Ты! — тихо прорычала младшая Огнева, обращая на себя внимание остальных. — Жрешь в одну морду!

Она потянулась к сумочке енота, однако тот вдруг исчез, объявившись в паре метров в той же позе. Брут недовольно посмотрел на девушку и быстро спрятал талмуд в свою странную торбу, после чего закрыл ее и накинул на мохнатые плечи.

Раздосадованная Марика начала закипать и сделала шаг по направлению к нему. Зверь тут же тихо и жалобно заверещал, а после этого исчез, оказавшись на соседней платформе, где копошились голуби.

Птицы на свою беду не обратили на него никакого внимания, и мохнатый подобрался к одной из них и ловко свернул шею, а затем повернулся к рыжеволосой и стал легонько подбрасывать на своей маленькой черной ладошке тушку голубя, как бы говоря: «Только попробуй!».

Младшая Огнева, честно говоря, охренела, наблюдая за всем этим. Остальные тоже смотрели на разыгравшуюся драму круглыми глазами.

— Марика, ну сколько у него там еды может быть? — проговорила Веселина успокаивающим тоном, став голосом разума. — Ее точно ни на кого не хватит.

Рыжая цыкнула. Что-то ее действительно понесло куда-то не туда. И в тот же самый момент енот, продолжавший подкидывать свою добычу, чуть не уронил ее. Девушка и все на поляне моментально попадали вниз, уткнувшись лицом в землю, и прикрыли головы руками.

Слава Бойне, взрыва не последовало.

Огнева, выплюнув траву изо рта, приподнялась и увидела перепуганного енота, который вцепился в мертвого голубя обеими лапами у самой земли. Его глаза были до того огромные, что напоминали бублики, а мохнатая грудь вздымалась часто-часто.

Вид зверя окончательно вернул рациональность рыжей. Она поднялась, отряхнулась и молча ушла на свое место, под облегченный вздох, раздавшийся от Симеона.

Повисла тишина. Марика смотрела на облака и пыталась не думать. Не думать о том, сколько еще ждать. Не думать о том, что будет, если лоскут не вернется. Не думать о том, что она не командир, а все смотрят на нее. Не думать о том, что мама сказала: «Не связывайся с енотом». Она и не связывалась. Но этот мохнатый козел находился в двух метрах, жрал рыбу и даже не пытался делать это тихо.

Прошел еще час мучительного ожидания. Девушка все это время просидела одна — говорить абсолютно ни с кем не хотелось — и иногда поглядывала на Брута. Этот возмутительный зверь остался среди голубей, уселся прямо на небольшой платформе и достал свою записную книжку.

Настроение окончательно пробило дно, и она развернулась в сторону обрыва, начав наблюдать за панорамой, открывшейся с высоты.

Раньше такое занятие никогда бы не пришло ей в голову. Но сейчас, благодаря куче свободного времени, которое оказалось некуда девать, ничего другого Марике не оставалось.

На самом деле это было даже красиво: яркие цвета зоны смешивались с голубым небом, по которому плыли белые облака, создавая причудливую картинку. И если не знать, что под тобой одно из самых опасных мест в мире, то можно было подумать, что ты в детской сказке.

В какой-то момент позади послышалось движение, совсем тихий звук голоса и такое же едва слышное тявканье. Рыжеволосая обернулась и увидела, как вокруг мохнатого засранца собрались девчонки, а единственный парень подсел поближе и с интересом следил за ними.

Происходящее было по меньшей мере странным…

Нада стояла с красным лицом, похожая на вареного рака. У Веселины было такое выражение, будто она это уже не раз проходила — что-то вроде смеси скепсиса и тихой обреченности. А вот Ночка о чем-то усиленно спорила с енотом, размахивая руками.

— Какая еще горсть⁈ — раздался ее немного шипящий от негодования голос. — Весь мешочек и точка.

Мохнатый негодяй задумался ненадолго, а затем важно кивнул, будто делал одолжение. Марика в этот момент терялась в догадках, наблюдая, как пепельноволосая, захватив с собой подругу, отошла в сторону.

Веселина присела на землю и загородила собой Ночку, которая… которая, похоже, стала снимать штаны! Снимать штаны, демоны побери! Огнева была не просто шокирована — она вообще перестала понимать что-либо.

Через десяток секунд пепельноволосая прекратила то, чем она там занималась, и как ни в чем не бывало вернулась вместе с подругой к еноту. Правда, её одежда была на месте, что еще больше сбило с толку рыжеволосую.

Миг спустя Ночка протянула зажатую ладонь зверю и что-то передала, а взамен получила небольшой матерчатый мешочек. Нада тут же оказалась рядом, и три девушки, открыв его, принялись угощаться — судя по всему, там была сушеная рыбка, порезанная кубиками.

Веселина покосилась на Марику, затем перевела взгляд на закуску, без слов приглашая присоединиться. Но та уже не смотрела в их сторону — все её внимание привлек енот, который в этот момент растянул в лапах эротичные синие трусики и гнусно заулыбался.

И рыжая наконец всё поняла!

Она начала хватать ртом воздух, но это был далеко не конец. Вдруг к Бруту подошел Симеон и протянул ему зажатую ладонь. Мохнатый подонок убрал полученный от Ночки трофей в сумочку, осторожно взял что-то и принялся разворачивать.

Через секунду енот уже держал перед собой серые мужские трусы. Еще мгновение — и он недовольно затявкал, вернув их смущенному парню: такой обмен зверя явно не устроил.

Блондин приуныл, но мохнатая скотина, заметив это, заворчала, снова полезла в сумочку и протянула ему горсть сушеной рыбы. Симеон благодарно взял угощение и отошел довольным.

И тут рыжая не выдержала. Хренов Брут, жрущий в одиночку. Смертельная ситуация, из которой они могли не выбраться живыми. Соратники, меняющие нижнее белье на жратву. И самое главное: у нее наконец было прямое доказательство, а не догадки, что это именно серый енот оказался причастен к краже и продаже ее трусиков!

Марика взорвалась:

— Ты!!! Мохнатый извращенец!!! — подскочила она на ноги, заорав.

Буквально в ту же секунду ее крику начал вторить одинокий рев, который раздался из леса у подножья скалы. Девушка моментально прикусила язык. Но было уже поздно — вскоре к нему присоединились новые голоса, многие сотни голосов.

Группа во главе с Марикой укрылась на краю обрыва и наблюдала, как внизу из леса за поселением выходят огромные монстры.

Козлоногих было очень много, сотни. Среди них встречались и самки — во всяком случае, именно так казалось рыжей, когда она увидела монстров поменьше, прикрытых большим количеством грязных шкур. Были и совсем небольшие экземпляры — видимо, отпрыски этих отродий.

Твари, заполонившие селение, поглядывали с опаской на скалы, где обитали голуби. Однако главная проблема заключалась в том, что убежище людей вызывало у них живейший интерес. Они задирали свои уродливые морды, гневно порыкивали и принюхивались. Дошло даже до нескольких кровавых драк — один мощный лось запросто обломал рога своему соплеменнику, в то время как невдалеке сцепилась парочка оленей.

А затем, к ужасу девушки, сначала одна дюжина монстров внезапно устремилась к подножию и начала карабкаться вверх по вертикальной каменной стене, следом двинулась вторая и третья.

В этот момент младшая Огнева корила себя последними словами. Она всегда была человеком действий, за что не раз получала от матери. «Сначала думай своей рыжей башкой, потом делай!» — часто говорила та раздраженным тоном, а потом больно лупила ее по попе.

У Марики это даже стало получаться последние несколько лет. Но когда дело касалось этих проклятых енотов, контроль куда-то мгновенно улетучивался — и она начинала действовать на голых инстинктах. Прямо сейчас девушка наглядно видела, к чему приводит такое поведение.

Это был не скандал после драки с клановым отпрыском — все было гораздо, гораздо хуже. Она подставила их всех и приговорила к смерти. А если кто-то вдруг попадётся живым…

Девушка мотнула головой и быстро оглядела группу, руководство над которой взяла на себя. В их глазах не было обвинений или ненависти. Скорее, страх вперемешку с надеждой — надеждой, которую они возлагали на нее как на лидера и самого сильного члена команды. Даже Симеон смотрел на нее, ожидая приказов.

Шумно выдохнув, Огнева поднялась. Скрываться уже не было смысла.

— Единственный шанс отбиться — не дать им залезть. Твари поднимаются снизу практически везде, поэтому каждый берет на себя свой участок обрыва.

Распределив людей и заняв самое опасное место, где было больше всего этих чертовых скалолазов, девушка поморщилась. Окружность поляны была примерно метров пятьдесят, и пятерых человек оказалось слишком мало, чтобы нормально оборонять даже половину. Но другого варианта у них все равно не было.

Она зачем-то огляделась в поисках енота. Брут обнаружился на соседней скале, где продолжали копошиться голуби. Он стоял на задних лапах у самого края и с интересом следил за разворачивающимися событиями. Получалось, что мохнатый подонок, по сути, бросил их.

Девушка волевым усилием задвинула эмоции подальше: что мог сделать этот комок шерсти против трехметрового верзилы? Ее претензии и поднимающееся раздражение были абсолютно необоснованны и вредны, потому что опять затуманивали сознание.

Марика вытащила меч из ножен и шагнула к обрыву. Пятнадцать чудовищ с козлиными мордами ловко цеплялись за уступы и карабкались вверх с легкостью горных козлов. Возможно, в предках у них действительно такие затесались.

Правее, там, где находилась зона ответственности Веселины, лезла пятерка монстров. Чуть дальше — еще шестеро, но те уже были головной болью Ночки. Слева расположились Симеон и Нада.

Противники к этому моменту преодолели примерно половину пути и останавливаться не собирались. До битвы осталось несколько минут, не больше — и тогда самые проворные козлоногие поднимутся достаточно высоко, чтобы ухватиться за край.

К слову, оружия у монстров с собой не было, что оказалось единственной хорошей новостью. Вот только твари и без своих костяных дубин и топоров были чудовищно опасны.

Она почти не ошиблась — первая лапа появилась через минуту, вцепившись острыми когтями в камень. Мышцы на монструозной руке вполовину роста девушки вздулись, давая понять, что чудовище перенесло на нее свой вес, — и Марика ударила, отсекая кисть. Округу огласило жалобное блеяние, которое начало быстро удаляться, а следом донесся глухой шлепок об землю.

Снизу сразу же раздался оглушающий рев сотен глоток — монстрам явно не понравилось увиденное.

А дальше Марика рубила и рубила без передышки. Красная кровь из отрубленных конечностей залила весь край обрыва, из-за чего пара монстров даже не добралась до нее, попросту сорвавшись. Однако это был еще не конец — три оставшихся противника начали разом вылезать к девушке.

Огнева метнулась к ближайшему. Отсекла торчащую кисть, а затем полоснула клинком по другой. Враг полетел вниз, и девушка поспешила к следующему. Монстр уже наполовину выбрался наверх, опершись на когтистые лапы.

Подскочив на расстояние удара, рыжая, применив Сокрушение, молниеносно рубанула по левой конечности в районе локтя. Однако тварь оказалась куда резвее своих сородичей и подалась вперед, успев размашисто ударить правой.

Меч перерубил плоть и кость, в то время как девушка откинула голову и выгнула назад спину, пытаясь избежать чужих когтей. По лбу точно провели раскаленной кочергой, а следом Марика больно упала навзничь. Кровь из раны сразу же залила глаза — под раздосадованное блеяние, которое стремительно удалялось.

Нужно было срочно подниматься — третий противник уже должен был быть здесь, и девушка резко вскочила, оказываясь на ногах.

Напротив нее в метрах пяти возвышался козлоногий. И тут Марика, к своему ужасу, обнаружила, что в руке у нее нет меча. Он валялся прямо под ногами образины — выпал из ладони и отлетел, а она даже этого не заметила.

Монстр оскалился. В его глазах девушка увидела самую натуральную злую насмешку. Он отчетливо все понимал и наслаждался!

Младшая Огнева стиснула зубы. У нее еще были шансы! Козлоногие обладали огромной силой, но в скорости ей уступали: стоит твари шагнуть — она кинется вперед, увернется от удара и проскочит между ног, подхватив меч.

И в тот самый миг, как противник уже занес лапу, в его левый бок что-то врезалось. Девушка сосредоточилась на враге и не успела рассмотреть, что же это было. Зато вспыхнувший через мгновение цветок взрыва и громкий хлопок пропустить у нее бы не получилось при всем желании.

Кожу девушки мимолетно лизнуло чем-то горячим, а саму ее откинуло на многострадальную спину и протащило по земле. Все вокруг ходило ходуном, а в вышине прямо над Марикой пролетела верхняя часть обгорелого монстра с жутко удивленной козлиной мордой.

Она застонала и приподнялась, затем очумело помотала головой, прогоняя из глаз зайчиков, и осмотрелась.

Их скала, хвала Бойне, пока стояла на месте, а последнего, третьего противника нигде не было. Вместо него зияла небольшая воронка с почерневшими краями — значит, не причудилось, и козел действительно пронесся над ней.

Соратники меж тем справились с первой волной и были более-менее в порядке: у Симеона кровоточило плечо, которое порвали вместе с металлическим наплечником; остальные отделались усталостью и легким испугом и сейчас странным взглядом смотрели куда-то за Марику.

Девушке понадобилась еще секунда, чтобы мозг наконец заработал, — и она резко повернулась налево. На отдельной платформе, которая была ближе всех к их скале, стоял Брут. Одна лапа у него была пуста, зато в другой он держал за шею тушку мертвого голубя, а рядом с ним лежала большая кучка недавно добытых птиц: штук тридцать — сорок.

Все сразу же встало на свои места — енот кинул в козлоногого бумоголубем, и тот взорвался, едва её не убив. А еще эта мохнатая скотина радостно скалилась, будто совершила подвиг!

Марика шлепнула себя по щеке, отгоняя злость. Если задуматься, он действительно ее спас — или как минимум очень сильно помог. Она же жива, в отличие от монстра.

Кое-как примирившись с действительностью, рыжая решила еще чуть-чуть поваляться на земле и уронила голову, когда снизу вдруг раздался особо мощный рев чудища.

Ноги сами подбросили ее вверх, и девушка через секунду уже оказалась у обрыва. Из леса тем временем выбрался огромный козлоногий, который превосходил сородичей раза в два в ширину и в полтора в высоту. Настоящий гигант — даже больше прошлого, которого прихлопнул Зефир.

Чудовище, словно нож сквозь масло, направилось к скале через толпу своих соплеменников. В лапе у него была кость, по размерам напоминавшая ствол дерева, которую тот положил себе на плечо. Вскоре вожак козлоногих оказался рядом с утесом, где наверху сидели люди, и, размахнувшись, врезал по камню своим монструозным оружием.

Скала зашаталась. Пока что несильно, но Марика от неожиданности упала на четвереньки и вцепилась в землю, с ужасом наблюдая, как эта тварь выбила из основания приличный кусок породы.

— Бойня Всемогущая! — раздался ошеломленный голос Веселины, оказавшейся рядом.

Остальные соратники тоже были здесь. Все шокированно смотрели на монстра и на то, что он натворил.

Рыжая глянула на Брута. Енота наконец тоже пробрало: глаза были на выкате, а тельце мелко потряхивало.

Но не успела Марика позлорадствовать, как этот меховой засранец заверещал. Он выкинул зажатого в лапе голубя, который камнем полетел прямо в толпу монстров, а потом метнулся к куче мертвых птиц и стал быстро швыряться ими со скалы, даже не глядя, куда они летят.

Внизу раздался первый взрыв — птица свалилась прямо на голову одному из козлоногих, и следом его и стоящих рядом сородичей накрыло пламя, опалив и повалив соседей. Через несколько секунд невдалеке приземлилась другая птица, образовав шар огня, в котором исчезло сразу семеро чудовищ.

Толпа взволнованно заголосила. Многие кинулись в стороны, но из-за скученности это не особо помогало — голуби продолжали падать им на головы.

Марика наблюдала за всем этим с широко открытыми глазами и чувством полного офигения. Другого такого же точного слова, чтобы описать свои эмоции, она подобрать бы не смогла, даже если бы захотела.

Взрывы поглотили чуть ли не половину поселения внизу, а черный едкий дым перекрыл видимость. Визги, завывания, грохот и взбешенный рев — все смешалось в полнейшем хаосе.

Енот на соседней скале наконец прекратил разбрасываться взрывоопасными голубями и замер с птицей в лапе, вглядываясь вниз. Его мохнатые бока часто-часто вздымались от тяжелого дыхания, а мордочка была жутко испуганной. Гора белых голубиных трупиков рядом с ним сильно поредела: из нескольких десятков осталось штук пять, от силы.

У подножья вскоре наступило относительное затишье. Рев и душераздирающие визги прекратились, оставив после себя только стенания и жалобное блеяние. Дым тоже потихоньку рассеялся, открыв вид на воронки и почерневшую землю.

Часть поселения козлоногих, прилегающая к скалам, попросту перестала существовать. Везде валялись обгорелые туши, оторванные конечности и затоптанные в панике особи. Выживших были единицы. И самое главное: тот гигант лежал навзничь, раскинув мощные лапы в стороны, обезглавленный и подгорелый.

Рядом с Марикой присвистнул Симеон. Девчонки же просто переводили ошалелые взгляды с разрухи внизу на енота.

Тот, заметив это, моментально выпрямил спину и выпятил грудь колесом. Перепуганная мордашка тут же преобразилась в надменную, а лапы уперлись в бока.

— Смотри, как важничает, — хмыкнула Ночка.

Насколько Марика поняла, пепельноволосую связывали давние «коммерческие» отношения с этим негодяем — судя по тому, как бойко прошел их недавний обмен. Да и Зефир знал двух подружек из Птицееда слишком уж хорошо, что, если честно, ее несколько напрягало… Какая там была история, она не ведала, но интуиция подсказывала, что романтическая. К тому же Ночка так смотрела на парня, что никаких сомнений у нее не оставалось.

Посторонние мысли продлились недолго. Зона как обычно показала, что может неприятно удивить. Из леса за поселением и из неказистых жилищ, которых не коснулись взрывы, начали выходить выжившие козлоногие. Сначала десяток, затем два, три. Вскоре их набралась уже сотня, а потом и вторая.

Твари просто разбежались под прикрытием дыма, а люди и енот этого не заметили и слишком рано стали праздновать победу.

И пока Марика напряженно следила за монстрами, те столпились рядом с местом побоища и просто смотрели на мертвецов. Вдруг одно из чудовищ гневно заревело — и этот рев сразу же подхватили остальные. Не прошло и секунды, как вся эта орава бросилась к скалам.

Часть из них поспешила к каменной колонне, на которой сидел Брут, и начала споро карабкаться вверх. Другая — к Марике и остальным.

— Вот же дерьмо! — подскочила Огнева и кинулась к своему мечу.

В этот же самый момент испуганно заголосил енот и начал кидаться голубями. Тушки падали и подрывали спешащих чудовищ. Но те просто не обращали на погибших внимания, продолжая гневно реветь и взбираться. Да и птиц у Брута практически не осталось.

Истратив все свои запасы, зверь, не прекращая панически верещать, исчез с соседней скалы и появился рядом с Марикой.

Но девушка даже не взглянула в его сторону — мысли в ее голове метались испуганными зайцами, пытаясь найти ответ на один простой вопрос: как им теперь спастись?

Командир сидел на подстилке рядом с истощившимся ключом и гипнотизировал поляну на террасе. Он провёл так уже часов семь и не собирался прерываться, чувствуя себя виноватым в случившемся.

Их связь с мохнатым показывала, что тот находится очень далеко. Нет, даже не так. Нереально далеко — где-то на севере. И парень сомневался, что это вообще в Центральном регионе.

— Это же Выдох, сам знаешь — всякое случается. К тому же с ними Брут. Все у них будет хорошо, — присел рядом Леопольд.

— Вот это-то меня и напрягает больше всего, — ответил серьезным тоном Зефир и все же улыбнулся. — Спасибо.

— Да не за что. К тому же думаю, они скоро должны появиться. Помнишь, сколько мы сидели, когда сами перенеслись?

— Не особо долго.

— Вот и я о том же.

— Уже перемещались с лоскутом? — раздался удивленный голос подошедшей принцессы. — И когда вы только все успеваете?

Причем последнее слово она выделила интонацией и вряд ли вложила в него хоть какой-то положительный смысл.

— Да, было дело, — пожал плечами чернявый. — Пусть Зефир расскажет, у него лучше получается.

Командир задумчиво посмотрел на Катарину. Девушка, скорее всего, пришла его поддержать и отвлечь. И он был ей благодарен за это, как и Леопольду.

— Мы оказались в очень странном месте. Ничего живого там не было, только голая пустыня с одной стороны. Но самым необычным оказалось другое: с другой стороны эту пустыню в самом прямом смысле пожирала какая-то чернота. Бесконечное море черноты.

— И где это случилось? — не на шутку забеспокоилась красноволосая.

— Давай попробую на твоей карте показать, — предложил парень.

Девушка кивнула и ненадолго покинула их.

Тогда он об этом не задумывался, но реакция принцессы подтолкнула его к одной неприятной мысли: пустота ведь тоже могла перенестись к ним в красный Выдох. А что, если она начнет пожирать здесь всё?

Командир поежился от такой перспективы. Но что он мог вообще с этим поделать? Воевать мечом с ненасытной нематериальной хренью или надавать ей лещей ладошкой? Это были запредельные материи вне его понимания.

— Держи, — довольно быстро вернулась Катарина и протянула пергамент.

Зефир разложил его перед собой, и вместе с Леопольдом они начали искать хотя бы приблизительно, где находилось то место. И делал это командир даже не для девушки, а в первую очередь для себя — чтобы больше туда никогда не соваться.

Минут пять спустя они с чернявым вроде сошлись на одной конкретной области на карте.

— Да, думаю, что где-то здесь, — кивнул Зефир и поднял взгляд от пергамента.

В тот же миг поляна на террасе перед его глазами мигнула и перестала быть пустой — и у молодого человека все похолодело внутри. Он, мысленно матерясь, со всей возможной скоростью подорвался и бросился вперед.

Командир очень старался успеть и даже воспользовался Ускорением, потому что картина, представшая перед ним, была катастрофической.

На внезапно вернувшейся поляне, заваленной мертвыми тушами, их пропавшие товарищи из последних сил оборонялись от шестерых козлоногих. В центре лежали раненые Нада и Веселина, а вокруг них, с пятеркой врагов, сражались Марика, Ночка и Симеон. Даже Брут помогал, воткнув свой ножичек в затылок одного из монстров, и сейчас развевался, будто флаг, вслед за дергающимся противником.

Через мгновение Зефир оказался рядом с енотом и его врагом. Быстрый росчерк меча разделил туловище чудовища пополам, и командир, не останавливаясь, рванул дальше, выбрав целью трех оппонентов рыжей. Девица под их напором явно сдавала, уклоняясь с большим трудом, к тому же лицо у нее было залито кровью, а левая рука висела плетью.

Расстояние до Марики было небольшим, метров пять-семь, и юноша преодолел его во мгновение ока, по пути упокоив пытавшегося подняться подранка. Оказавшись сбоку от сражающихся, командир отрубил лапу первому противнику и проткнул бочину в районе подмышки, достав до сердца. Затем он обогнул тушу и горизонтально обрушил меч на развернувшегося к нему второго козлоногого: артефактный клинок легко рассек уродливую оленью морду пополам, разрубил грудину и выпустил кишки.

Монстр начал заваливаться, и Зефир поспешил вперед. Последняя тварь уже опускала сверху когтистую лапу на рыжую, а та от усталости едва держалась на ногах, лишь вскинув меч перед собой.

Это было плохо. Очень плохо. Даже если девушка и встретит удар клинком, от прямого попадания, способного камни в пыль превращать, это ее не убережет. И парень попытался выжать из мышц еще немного скорости.

Схватив меч обеими руками и выставив лезвие перед собой, он в последний миг снес трехметровое чудовище. Они пролетели несколько метров, прежде чем шлепнуться наземь. Тело козлонога было отнюдь не подушкой — перевитые железными узлами мышцы, плотная кожа и жесткая короткая шерсть не добавили приятных ощущений от приземления.

Однако останавливаться было нельзя, и, оставив меч в боку монстра, командир, точно таракан, перебирая руками и ногами, полез к голове противника, пока тот не очухался. Оказавшись у уродливой морды, юноша усилил левую ладонь, а затем смачно опустил ее вниз.

Под звук лопнувшей тухлой тыквы он вскочил на ноги прямо на туше и огляделся.

Помощь Ночке и Симеону была не нужна — пепельноволосой и охраннику принцессы подсобил Леопольд, развалив двух монстров шестопером. Катарина с остальными уже спешила к раненым девчонкам с пузырьками в руках. Брут же, с брезгливой миной привередливого аристократа, пытался очистить свой ножичек о шерсть одного из многочисленных козлоногих, чьи туши были разбросаны вокруг.

Судя по всему, рыжая взяла на себя основную массу врагов. Потому что именно рядом с ней лежало наибольшее количество тел — штук десять, навскидку, не считая последних трех. При этом по краям лоскута, четко очерчивая его границы, валялись десятки отсеченных лап и морд, а иногда и горизонтально разрубленные туши — это была явно не работа людей.

То есть потеряшкам очень сильно повезло: кусок земли переместился в тот момент, когда их должна была смести толпа тварей.

Вдруг Марика, стоявшая рядом, завалилась на землю. Мысленно обругав себя, парень бросился к раненой девушке.

Он сорвал с пояса бутылек с зельем, который чудом не разбился при столкновении, и, опустившись на колено, начал поить ее, а затем полил оставшуюся часть на руку и лоб.

— Спасибо, — устало, но крайне тепло улыбнулась ему рыжая. — Сил вообще не осталось.

— Не за что, — кивнул ей парень. — Вы молодцы. Все выжили, а это самое главное.

— Брут, — внезапно позвала мохнатого младшая Огнева, приподняв голову.

Зефир с удивлением повернулся к еноту. Зверь, прекратив пачкать мех козлоногого, недоуменно посмотрел в их сторону.

— Спасибо, — проговорила девушка и уронила затылок в залитую кровью траву.

Брута в этот момент надо было видеть — озадаченность сначала сменилась непониманием, а затем, когда смысл слов дошел до мохнатого, его морда расцвела. Но тут же, будто поняв, что приличные еноты так себя не ведут, радость сменилась надменностью.

Командир не привык пропускать детали — он замечал, как рыжая обычно реагирует на Брута. Но тут ничего удивительного не было, учитывая их прошлый опыт «общения». Однако такого развития событий молодой человек не ожидал и даже начал гордиться мохнатым. Видимо, тот сильно помог, раз Огнева снизошла до благодарности.

— Зефир, — вывела его из задумчивости Катарина. — Бери Марику и уноси с этого чертового лоскута. Мы перетащим остальных.

На стоянке им пришлось задержаться на ночь. Ранения у потеряшек оказались не самые серьезные — ничего такого, с чем не справился бы лечебный эликсир, — но вымотались они на несколько дней вперед, и командир решил дать им отдохнуть.

Зато во время этой вынужденной остановки он наконец узнал, что же приключилось с группой. Оказалось, он не ошибся: лоскут перенесло в тот самый критический момент, когда девчонки и Симеон, окруженные десятками монстров, уже попрощались с жизнью.

К тому же выяснилась роль Брута, который сначала кидался бумоголубями, а затем героически, с ножиком, нападал на козлоногих со спины. Всё по заветам Варны.

Правда, у командира сложилось впечатление, что потеряшки о чем-то умалчивали, невпопад краснея — и даже единственный среди них парень отводил глаза, — но Зефир решил не мучить их расспросами.

Также у этого непредвиденного «приключения», к удивлению самих пострадавших, оказались и плюсы — целых двенадцать косточек, которые Лев со своими людьми насобирали с козлоногих, закапывая тела. Их по общему решению разделили поровну между «лоскутными путешественниками», как их в шутку назвал младший Ведмедько.

Утром группа наконец выдвинулась в путь: зелья, как обычно, сотворили чудеса с ранами, а плотная еда, приготовленная командиром, и сон помогли справиться с накопившейся усталостью.

…

Зефир увернулся от гигантской пасти с четырьмя огромными клыками размером с его ногу и попытался воткнуть меч в глаз с вертикальным зрачком, который неотрывно следил за ним. Промазать он не боялся — цель была размером с колесо от телеги. Вот только монстр дернулся в сторону, и клинок выбил искры из зеленой чешуи, покрывавшей всё его тело.

В следующее мгновение, прежде чем противник успел размазать его одним движением головы, парень резко отпрыгнул назад метра на четыре.

Эту семидесятиметровую тварь — длиннее, чем два торговых корабля, поставленных нос к носу — они вместе с Леопольдом пытались завалить уже минут десять. Но кожа у нее была попросту непробиваемой, а скорость — на уровне самих ребят. И если добавить к этому чудовищную силу и неприлично гигантские размеры, то становилось совсем грустно.

В довершение всего выглядела она как две сросшиеся посредине змеи с парой хвостов и, соответственно, парой голов. Так что чернявому сейчас досталась вторая такая же гигантская морда, которую также не брал ни шестопер, ни стреломет.

Зеленая трёхметровая голова снова распахнула пасть чуть ли не на сто восемьдесят градусов и рванула вперед. Командир успел сигануть в сторону, и туша пролетела мимо, потащив за собой вторую часть, которая, похоже, обладала отдельным сознанием, — та гневно зашипела. По крайней мере, юноша понял это именно так.

Отбежав чуть подальше, он быстро оглянулся в сторону группы. У них были свои проблемы — море небольших двухметровых змеенышей — точных копий главной твари, которые лезли из всех щелей этого странного места, усеянного большими кристаллами. Но, слава Бойне, ребята справлялись: Ночка, Богдан, Веселина и Марика вместе с четверкой воинов рубили их в ближнем бою; Нада прикрывала их магией сзади, запуская земляные колья из посоха; а рядом с ней находились принцесса, Брут и Лев. Глава охраны зорко следил за тем, чтобы его подопечной никто не навредил, и убивал прорвавшихся монстров, пока енот скрывался за людьми.

Тем временем у Зефира созрел план, и, применив Ускорение, он высоко перепрыгнул бросившуюся на него гигантскую тварь и рванул ко второй змее, составлявшей этого противоестественного мутанта.

Та держала часть своего тела вертикально и совершала броски сверху на Леопольда с широко открытой пастью, чтобы заглотить его или хотя бы раздавить. От каждого такого удара головой о поверхность случались маленькие землетрясения, что еще больше усложняло жизнь друзьям.

Вскоре командир оказался около огромной шеи — если так можно было назвать место, где вертикальная часть переходила в основное тело, лежащее на земле. Эдакий прямой угол.

Он оттолкнулся ногами и приземлился на прочную чешую, начав остервенело тыкать в нее острием клинка, усиливая каждый удар. Как и ожидалось, это было бесполезно, но расчет был совершенно другой.

В этот момент его монструозная змея повернулась, а затем совершила резкий рывок на парня, не забыв широко открыть пасть. Зефир спрыгнул с тела гиганта в самый последний момент и отбежал на десяток метров. Рядом оказался Леопольд, и они вместе замерли, глядя на неожиданное представление.

Сомкнув челюсти на теле своего неразлучного соседа, монстр командира замер, как и вторая голова. Через несколько секунд она медленно и угрожающе обернулась и посмотрела на укусившего. А затем вдруг зашипела с такой гневной интонацией, что пробрало даже парней.

И по мере этой змеиной тирады противник Зефира будто бы даже в размерах уменьшился. Он робко разжал челюсти и виновато опустил голову, в то время как выволочка всё продолжалась. В какой-то момент укушенная змея зашипела особенно противно, а затем резко огрела распекаемого сверху своим подбородком.

Тот под чудовищный грохот влепился в землю, да так сильно, что от толчка парней качнуло. Но отвечать на удар не стал, а просто… подобострастно зашипел, делая виноватые глаза.

Товарищи даже атаковать забыли, открыв рты.

Всё это походило на определенного рода семью, где был муж-подкаблучник и жена-тиран. Только змеиную. У двух сросшихся змеев, демоны побери!

— Ты не поверишь, но мне его жалко. Он даже убежать не может… — вдруг заметил Леопольд.

Командир обернулся и посмотрел на друга круглыми глазами.

Однако продолжить разговор им не дали. Семейная сцена закончилась, и монстры обратили всё свое внимание на друзей.

Следующие пять минут бешеных метаний показали, что план Зефира провалился. Поссорить чудовищ не получилось, хотя поначалу казалось, что идея стоящая. Более того, подкаблучник, когда парень повторял трюк, заметно притормаживал и действовал предельно осторожно рядом со своей второй половинкой. Зато потом ярился еще сильнее и вымещал злость на парне, начав вдобавок плеваться.

Командир такого поворота не ожидал, и на него попало несколько капель. Но оказалось, что жидкость безвредна — щипала немного на открытой коже, да и только.

В итоге у молодого человека осталось только два варианта: воспользоваться деревянным жезлом или отступить, а затем обойти гиганта стороной. И склонялся он ко второму просто потому, что зарядов на эту тварь требовалось не меньше двух, а группа была в глубине Выдоха и всё еще не выполнила главное задание — отыскать Полуночницу.

— Нужно уходить! — отпрыгнув в сторону от огромного сгустка тягучих слюней, громко крикнул Зефир, чтобы его услышал не только Леопольд, но и остальные. — Мы уведем гиганта, а вы отступайте. Встречаемся на месте прошлой стоянки!

Парень хотел было глянуть назад — проверить своих — когда оба противника повели себя странно: вместо того чтобы атаковать, они замерли ненадолго и как-то необычно зашипели. И только затем продолжили нападать.

Что это было, Зефир не понял. Однако позади вдруг раздался громкий вскрик Нады и паническое верещание енота. Отпрыгнув в сторону от очередного рывка огромной головы, командир обернулся и мысленно выругался — соратники всё еще рубились со змеями, когда земля под их ногами начала вспучиваться сразу в десятке мест. И следом из нор полезли новые твари. Они были на порядок меньше главного чудовища, которым занимались друзья, но вот количество…

Дошло до того, что даже принцессе пришлось вытащить меч и защищать свою жизнь.

Справа, где сражался Леопольд, неожиданно прозвучал странный булькающий звук, и юноша моментально вернул внимание к своей битве. То, что он увидел, заставило волосы встать дыбом, приподняв шлем, — гигантская змея-жена только что заглотила чернявого целиком. Монстр выпрямился вертикально, помогая таким образом протолкнуть пищу, и сапоги друга окончательно исчезли где-то внутри.

В голове у Зефира на секунду стало пусто-пусто, и только тело, ни мгновения не сомневаясь, действовало. Ноги напружинились и полусогнулись, мышцы вздулись от напряжения, а в следующее мгновение парень прыгнул прямо в открытую пасть подкаблучника, летевшую на него.

Челюсти позади Зефира захлопнулись. Пробежав по инерции вперед по склизкому, отвратительно мягкому пищеводу — огромному пульсирующему туннелю, — он стал полосовать всё вокруг мечом под полное боли шипение. Юноша абсолютно ничего не видел, да и воздуха тут практически не оказалось, поэтому пришлось задержать дыхание.

Но это была меньшая проблема.

Неожиданно проход начал сужаться, а мышцы вокруг — сокращаться, в попытках протолкнуть непослушную пищу дальше, в желудок. Командир же как бешеный работал клинком, чтобы нанести как можно больше внутренних повреждений. Вскоре в дело пошла левая ладонь, которой парень лупил по стенкам, разрывая мясо.

Кровь твари начала литься со всех сторон, застилая глаза, а узкое пространство заходило ходуном. Следом проход начал быстро наклоняться — видимо, змея поднимала голову, выпрямляя шею, — и Зефир всадил меч в мясную стену, заскользив вниз и распарывая за собой плоть.

Сверху посыпались маленькие камушки, стуча по шлему, а когда туннель окончательно превратился в вертикальный, на голову молодому человеку приземлился булыжник, выбив искры из глаз. Рядом, в притирку, проскользил еще больший камень, содрав кожу на руке, и командир наконец достиг дна, плюхнувшись в жидкость.

Открытые участки кожи и лицо моментально защипало, и юноша подскочил на ноги, прикрыв веки. Благо, здесь оказалось неглубоко — примерно по колено.

Желудок монстра тоже спазмировал, всё норовя уронить командира, а особо сильный толчок кинул его на гадкую мясную стенку. Зефир воспользовался случаем и влепил ладонью. Раздался противный треск, и рука утонула в разорванной плоти по локоть. Вытащив ее, парень пустил в дело клинок, начав разрубать всё, до чего мог дотянуться, параллельно продвигаясь по единственному пути — вперед.

Через миг он чуть не упал, споткнувшись о что-то. Пошарив перед собой, молодой человек наткнулся на полупереваренное мясо на большом черепе, а позади его вдруг толкнул еще один булыжник. Не успел он мысленно выматериться, как потолок поменялся местами с полом, и юношу начало бить об стены. Его мотало с такой силой, что он окончательно потерялся в пространстве, а довершали картину чей-то огромный труп и камни, с которыми его периодически сталкивало.

Сколько это продолжалось, было сложно сказать, но всё так же резко прекратилось — и тряска, и громкое шипение. В тот же миг хорошенько избитый командир подорвался на ноги из лежачего положения и побежал.

Куда-то.

Он совершенно не понимал, где теперь находится, а самое главное — легкие начало жечь.

С правой стороны неожиданно послышались глухие шлепки, словно отбивали мясо. И командир направился на звук. Путь ему преградила мягкая стенка, которую он начал уничтожать. Молодой человек с остервенением прорубался через плоть и даже зарычал.

В какой-то момент его рука провалилась в пустоту, и командир, не удержав равновесие, плюхнулся на четвереньки в жидкость, которая тут же защипала открытые участки и многочисленные ранки. Рядом кто-то завозился. Зефир протянул руку и нащупал плечо.

В голове молнией пронеслась единственная мысль: «Леопольд!», а затем командир схватил парня за руку и потащил вперед, постепенно ускоряясь. Вскоре перед ним выросла еще одна стена, перегораживающая проход, которую он перерубил несколькими взмахами клинка.

Жидкость по колено сменилась какой-то пастой, на которой можно было легко поскользнуться, но командир упрямо продолжал бег. Легкие уже не просто жгло: в груди будто бы кто-то устроил пожар, и Зефир понял, что всё…

Вложив меч в ножны, он быстро вытащил деревянный жезл и, нащупав стенку, влепил по ней.

Крупный синеволосый парень в кирасе и шлеме, хекнув, ударил металлическим щитом полутораметровую змею с двумя головами и парой хвостов. Послышался хруст четырех кинжалообразных клыков, торчавших из пасти, и монстр с зеленоватой чешуёй отлетел в сторону, точно отрез толстой веревки.

Богдан тем временем опустил свой монструозный топор на второго противника, который пытался укусить его за ногу, перерубив тварь пополам.

Несмотря на обилие врагов и гигантскую змею, с которой рубились командир с Леопольдом, юноша улыбался — впервые он участвовал в таком безумном, богатом приключениями походе в Выдох и получал от этого искреннее удовольствие.

Парень не любил признаваться даже себе, но он боялся зоны. Это чувство преследовало его постоянно, стоило только ступить на проклятые земли. Однако в этот раз всё оказалось совершенно по-другому — чертов страх, снедавший изнутри, внезапно испарился.

Всё случилось той роковой ночью во время нападения козлоногих.

Когда из деревьев вышло огромное чудовище со свитой, он уже прощался с жизнью и даже начал оглядываться по сторонам в поисках пути к бегству. И именно в тот момент заметил, с какой легкостью Леопольд недалеко от них уничтожает своих трёхметровых противников. Все движения черноволосого сливались в одно сплошное мельтешение, а инкрустированные камни на его оружии создавали причудливые световые линии в бликах костра. Богдан попросту не мог нормально рассмотреть движений парня — практически своего ровесника.

Но результат… Результат был потрясающий: черепа тварей лопались с отвратительным хрустом, грудные клетки вминались, а конечности ломались. И чудовища, которыми обычно пугали детей, ничего не могли сделать чернявому юноше.

Даже Марика, которую он раньше считал настоящим монстром, меркла. Да что там говорить, его отец — самый сильный человек в клане — был на такое не способен.

Но добило Богдана появление их командира — эпичное, по-другому и не скажешь. Эти шлепки ладонью, которой Зефир упокаивал чудовищ, прикончили заодно и страх младшего Ведмедько.

В тот момент он получил откровение: тварей зоны, даже самых страшных, многочисленных и свирепых, можно уничтожить. Причем делать это с такой легкостью, словно комара прихлопнул.

Поначалу Богдан не до конца понимал, почему одним из заданий отца было: «Ни в коем случае не враждовать с членами Клана Бессовестного Енота и по возможности подружиться». Но в ту ночь всё наконец встало на свои места.

— Нужно уходить! Мы уведем гиганта, а вы отступайте. Встречаемся на месте прошлой стоянки! — вдруг выкрикнул их командир.

Видимо, даже у таких чудовищ, как Зефир и Леопольд, были естественные враги, сравнимые с ними по силе. К примеру, двухголовая змея размером с королевский дворец.

— Вы слышали его. Медленно отступаем! — прозвучал отрывистый голос Льва позади.

Охранники принцессы в полуметре слева и справа от Богдана начали потихоньку пятиться, прикрываясь щитами и отбиваясь от наседавших змей. Так же поступил и он, когда раздалось странное и гулкое шипение, а затем из-под земли со всех сторон внезапно полезло еще больше этих надоедливых червяков.

Неплотный строй был сразу же нарушен, и парню пришлось постараться, чтобы выжить. Десятки тварей пытались одновременно попробовать его на зуб. Хорошо, что он был в доспехах, которые противники не могли прокусить. Но даже так юноша уже получил несколько колотых ран на ногах и очень надеялся, что на клыках не было яда.

Он рубил, кромсал, отбивался щитом и обухом, и во время напряженного боя ненароком кинул взгляд в сторону гиганта.

В тот момент Богдан чуть не пропустил прыжок змеи в лицо — так поразило его увиденное. Самых сильных членов команды нигде не было, а одна из голов титанической змеи сейчас заглатывала россыпь булыжников, тогда как вторая поднялась вертикально вверх и, похоже, проталкивала что-то в себя таким немудреным способом.

Стряхнув тварь с плеча, молодой человек взмахнул топором, начисто срезая головы ближайшему противнику. Позади вдруг что-то просвистело, и слева от него практически мгновенно появилась пригвожденная к земле каменным колом змея: она извивалась и шипела, но опасности не представляла. Юноша тем временем разрубил еще одного монстра, а затем прикрылся щитом, в который через миг влетел новый враг.

Ситуация, в которой они оказались, в мгновение ока стала катастрофической. И дело было не в мелких тварях, заполонивших всё вокруг, а в гиганте, который мог в любой момент переключиться на остальную группу.

Страх, который юноша думал, что победил, вновь поднял голову. Он пытался сковать конечности и затуманить разум, призывая бросить всех и дать деру.

Внезапно мимо молодого человека пронесся рыжий вихрь, от которого разлетались отрубленные куски змей, заливая всё вокруг кровью. Марика прошлась ураганом, покрошив пару десятков тварей за несколько секунд, — и те дрогнули. Противники начали быстро уползать и забираться обратно в норы, из которых появились.

Отрубив напоследок один из хвостов отступающего монстра, Богдан огляделся. Твари бежали повсюду, а выдохнувшая свободно первая линия защитников начала откатываться назад. Удивительно, но серьезно раненых среди них не было, хотя он сам, несколько воинов принцессы, а также Снежка получили по паре укусов — в основном в ноги.

— Что встал⁈ — раздался раздраженный голос младшей Огневой со стороны. — Уходим.

Парень кинул мимолетный взгляд на девушку, стоявшую невдалеке. Выглядела она неважно: вся в чужой крови и с крайне подавленным выражением лица. Такую Марику он еще ни разу не видел. Богдан поспешил перевести взгляд на гиганта — и именно в этот момент тот откровенно жалобно зашипел, сворачиваясь в кольцо обеими головами и начиная быстро нарезать круги за хвостами. Это было настолько интенсивно, что ноги ощутили дрожь земли.

Гигантская тварь не замечала препятствий, растирая своей чешуей попадающиеся валуны в щебенку, и даже проделала глубокую колею в этом странном танце.

— Их сожрали, и мы ничем не поможем, — добавила рыжая убитым тоном, повернувшись в ту же сторону, и поторопила Богдана: — Нужно уходить.

Огромное чудовище тем временем резко перестало крутиться, во всяком случае его левая часть: одна из голов неожиданно завалилась на землю, и тело замерло, тогда как другая всё еще пыталась нарезать круги, таща за собой обездвиженную.

Через несколько секунд, видимо, поняв бесперспективность этого занятия, вторая голова высоко приподнялась и выпрямилась вертикально метров на тридцать вверх, а следом начала грузно заваливаться.

Раздался мощный грохот, землю еще раз тряхнуло, а потом всё затихло…

Группа, которая совсем недавно хотела отступить, осталась на месте, молча наблюдая за мертвым титаном.

Молчал и младший Ведмедько. Вдруг в его голове возникла шальная мысль, связывающая воедино всё произошедшее, и он поспешил ее громко озвучить:

— Может, они выжили⁈

— После того как их проглотили? — прозвучал скептичный голос Льва, подошедшего вместе с принцессой и зеленоволосой. Енота Богдан с ними не заметил.

— Вряд ли… — грустно произнесла Нада.

Парень оглядел остальных, ища поддержки, но увидел только скорбные лица пепельноволосых и хмурое Ее Высочества. Причем Ночка беззвучно вытирала слезы на щеках, грязными руками размазывая кровавые разводы.

— И всё же нужно хотя бы провери… — не успел парень договорить, как прозвучал мощный, противный хруст, и кончик одного из хвостов обзавелся огромной дыркой, тогда как всё, что раньше было на ее месте, отвратительным комком в мгновение ока улетело куда-то в сторону, будто запущенное из катапульты.

Спустя секунду из темноты появился силуэт, который тащил за собой что-то или кого-то. И юноша почувствовал дикое облегчение. Они выжили!

— Зефир!

— Жив! — раздались в унисон возгласы Ночки и Марики, и девушки, не сговариваясь, бросились к дыре в гигантском монстре.

Из ниоткуда рядом с дохлой змеей объявился енот, который хотел было кинуться к вылезшим из туши парням, но почему-то резко остановился.

Вскоре рядом с ним оказалась младшая Огнева. Но она тоже словно наткнулась на стеклянную стену, а через несколько секунд затормозила и пепельноволосая.

— Бойня, как же ты воняешь… — расслышал Богдан долетевший до него радостный голос Марики.

Зефир оттащил Леопольда в сторону от огромный дыры в хвосте и осмотрел. Ни укусов, ни других повреждений у друга не оказалось — только несколько гематом, а дыхание и пульс были редкими, но стабильными.

По сути, чернявый находился в отключке и должен был скоро очнуться. Эта новость сбросила с плеч парня огромный груз, а еще он обнаружил весомый плюс эволюций, которые они вдвоем прошли — теперь убить их отсутствием воздуха стало чертовски сложно. И только убедившись, что с товарищем все хорошо, Зефир соизволил обратить внимание на остальных.

Соратники, обступившие их, были крайне рады, что парни выжили, о чем не стеснялись говорить, но близко подходить не рисковали. В принципе, командир их понимал — он, конечно, уже принюхался, однако после путешествия по кишкам монстра молодые люди пахли точно не фиалками.

Всем было необходимо привести себя в порядок и подлечиться, поэтому Зефир распорядился о небольшом привале прямо тут, на четверть часа, чтобы перевести дух.

Когда время вышло, Леопольд пришел в себя, а командир вместе с Брутом, под заинтересованные взгляды остальной команды, направился к туше гиганта. Мохнатый учуял в ней аж четыре ядра, и оставлять такое богатство юноша не планировал.

Но возникла проблема: даже после смерти чешуя монстра так и не поддалась. И Зефиру снова пришлось добровольно лезть в пасть и бродить по внутренностям. Стараясь не дышать и не вспоминать, как его тут недавно мотало, он быстро прорубился к нужным местам. Благо, было недалеко: два ядра находились в черепах и еще два в шеях, рядом с головами.

На этом разделка завершилась, и команда двинулась в путь — искать место для долгой дневной стоянки. После таких приключений людям требовался отдых, да и сам Зефир не сказал бы, что был в хорошей форме.

Пока они шли, командир невольно разглядывал окрестности. Вокруг, куда ни глянь, громоздились валуны и торчали из земли большие друзы зеленых кристаллов. Деревья тут тоже росли, но выглядели странно: их кроны напоминали круглые желтые губки на прямых стволах — без единого листка. В таких «губках», прогрызая себе ходы, селились мелкие твари, отчего редкие перелески походили на сырные головки, насаженные на палочки.

И да: группа сейчас находилась в очень большом лоскуте — месте их назначения, отмеченном на карте. Прежде чем попасть сюда и столкнуться с титанической змеей, они провели еще полторы недели пути с момента ночного нападения козлоногих.

Далеко отходить от трупа командир не стал. С большой долей вероятности, огромное двухголовое чудовище контролировало весь лоскут, протянувшийся как минимум на несколько дней пути, и местные опасные твари, если тут такие вообще были, еще долго не будут никого беспокоить.

Увидев небольшое озерцо в низине, окруженное валунами, парень сразу же скомандовал привал на берегу. И первым делом отправился мыться, захватив с собой Леопольда.

…

Зефир расположился на подстилке, прислонившись к валуну, и размышлял о дальнейших действиях, когда раздался мечтательный голос чернявого, развалившегося рядом.

— Все же зря мы чешую не отодрали…

— Даже не представляю, как мы бы это сделали, — ответил командир, про себя отметив, что в товарище, видимо, опять проснулась сорока. — Лучше давай подумаем, как быть с поиском Полуночницы.

— Разделимся на группы?

— Слишком опасно, — задумчиво сказал Зефир и повернулся к еноту, который опять что-то чиркал в записной книжке. — Брут, сможешь найти, как в прошлый раз в желтом Выдохе?

Мохнатый оторвался от своего занятия и тявкнул утвердительно, а затем хитро посмотрел на друзей и оскалился в крайне подозрительной улыбке.

Зефир окинул зверя пристальным взглядом, но тот сразу же сделал морду серьезной и вообще всем видом показывал, что ничего не задумал.

Вздохнув, молодой человек вернулся к прерванной беседе:

— Тогда после привала пойдем все вместе, куда укажет Брут.

К слову, енот средоточие не чуял, несмотря на то что змея отчетливо напоминала Хранителя этого самого средоточия. Возможно, лоскут, хотя и оказался огромным, просто не перенес то место. Или причина была в чем-то другом. Гадать тут было бесполезно.

Тем временем от девчонок, сидевших в стороне и что-то обсуждавших с принцессой, поднялась и отделилась Веселина, пока остальные поглядывали на нее и командира. Пепельноволосая направилась к друзьям и, оказавшись рядом, спросила с небольшой заминкой:

— Зефир, а когда обед?

С едой действительно вышла накладка. Никто не ожидал, что во время пути по лоскуту, в который они и так с неохотой забрались, на них сначала полезут мелкие змеи, а затем приползет это титаническое чудовище.

— Сейчас начну готовить, — поднялся юноша, захватив заплечную сумку.

Он направился к центру стоянки, где уже все было готово для костра. Лев немного ранее отправил своих людей ободрать пару деревьев и собрать хворост. И сейчас они ожидающе смотрели на Зефира из разных концов лагеря.

Командиру даже стало некомфортно от всех этих прикованных к нему взоров. Возможно, дело было не только в том, что все они хотели есть.

Он невзначай задержал взгляд на главе охраны и Богдане, сидевших недалеко от будущего кострища. И если первый уважительно кивнул, даже слишком уважительно, то второй смотрел с каким-то благоговением.

Эмоции молодого кланового были до того яркими, что Зефир поежился и решил побыстрее заняться делами, в то время как в его голове отчетливо прозвучало фантомное хихиканье Брута с пошлыми нотками.

…

Несколько часов спустя, после плотного обеда и отдыха, настала пора выдвигаться. Командир даже специально еще раз переговорил с Катариной о том, где может находиться их цель. Но девушка, к сожалению, ничего нового не сказала. Все, что у нее было — та самая карта, которую она вручила парню. Потому Зефир решил не ждать ночи, во время которой цветки светятся, а выйти днем, полностью положившись в поиске на енота. О чем и сообщил остальным.

Однако к моменту, когда они собрались, убрали лагерь и были готовы двинуться в путь, образовалась проблема — мохнатого не было.

— Никто Брута не видел? — спросил юноша у стоявших рядом членов группы.

Леопольд и Богдан покачали головами и начали оглядываться, девчонки тоже не знали, а вот Лев, как, в общем-то, Зефир и рассчитывал, произнес:

— Я видел его часа два назад около тех булыжников, — мужчина развернулся и махнул на юго-восток, где метров через десять находилось нагромождение камней в человеческий рост, а по бокам торчали зеленые кристаллы.

Зефир не следил за енотом, занимаясь своими делами — чисткой доспехов и оружия. Да и зачем? У мохнатого была своя голова на плечах, и суицидальными наклонностями он не страдал.

Последняя мысль тут же потянула за собой каскад воспоминаний, в которых Брут именно этим и занимался. И встревоженный парень моментально обратился к их связи.

Зверь оказался совсем рядом, прямо за теми самыми булыжниками. И, видимо, что-то почувствовав, выглянул, а затем моментально спрятался обратно.

— Брут! — крикнул командир. — Нам пора уходить!

Мохнатый в ответ тявкнул что-то крайне странное. И парень удивленно переглянулся с Леопольдом.

— Какой еще сюрприз? — недоуменно спросил чернявый.

Творилось нечто странное и, честно говоря, страшное. Сюрприз от Брута — это даже звучало угрожающе. Зефир уже хотел сходить к нему, когда пройдоха неожиданно сам вышел из-за камней.

В этот момент брови командира сами собой приподнялись, а голова наклонилась вбок. Потому что вид у енота был… Юноша даже слов подобрать не мог.

Первое, что бросалось в глаза — прилизанный слюнями мех на макушке и получившаяся в результате щегольская челочка.

Второе — элегантный монокль на цепочке в левом глазу.

Ну и третье, так сказать, добивающее — левую лапу Брут убрал за спину, а в правой, выставив вперед, нес букетик из пяти небольших хрустальных колокольчиков, перевязанных отрезом самой обыкновенной бечевы с погрызенными концами.

— Бойня Всемогущая! — ошеломленно вырвалось у Марики. — Это ж Полуночница! Да еще сразу пять штук!

Остальная группа выглядела не менее ошарашенно. Импозантный енот нес в лапах букет из цветов, которые было практически невозможно купить ни за какие деньги.

Брут между тем не терял времени и горделиво направился к людям, следившим за каждым его шагом. При этом он неотрывно глядел на принцессу и широко улыбался.

Торжественно прошествовав к красноволосой, мохнатый протянул ей цветы под пораженные вздохи Снежки и Нады.

Размышляла принцесса недолго и величественно взяла неказистый букетик, в стоимости, вероятно, эквивалентный годовой казне всей Моревии.

— Благодарю, господин Брут, — произнесла Катарина, а довольный енот оценивающе пробежался по её телу взглядом и оскалился еще шире.

Девушка предпочла этого не заметить, с интересом рассматривая хрустальные цветы.

Зефир уже было подумал, что представление окончено, однако мохнатый удивил и деловито прошел к стоящей словно столб Марике. При этом парень заметил, что, когда глаза зверя падали на мужчин, он очень быстро отворачивался и странно морщился с приклеенной улыбкой.

Оказавшись рядом с рыжей, енот магическим движением вытащил из-за спины левую лапу и протянул младшей Огневой другой букетик, на этот раз из трех цветков, перевязанный огрызком веревки. И замер, потому что девица округлила глаза и не двигалась.

Время шло, а человек и зверь так и продолжали стоять друг напротив друга. Правда, енот почему-то не подавал никаких признаков нетерпения. Только глазками бегал по телу рыжей да улыбался неестественно.

Этот балаган нужно было заканчивать, и командир кашлянул, прочистив горло. Высокая и фигуристая Марика в этот момент очнулась и наклонилась к Бруту, нависая над ним, отчего уголки его пасти разъехались еще шире, и казалось, что они сейчас просто-напросто порвутся.

Девушка взяла цветы и распрямилась, сказав едва слышно:

— Спасибо и извини, что я называла тебя мохнатым извращенцем…

Брут только головой покачал, как бы говоря: «Ничего страшного. Все могут ошибаться», — а затем снял с плеч сумочку, открыл ее, достал еще один букетик из трех Полуночниц и направился к Ночке.

В отличие от остальных, выпавших в самый натуральный осадок, Зефир наблюдал за происходящим с подозрением. Охрана принцессы, Лев и Богдан таращились на эту продолжительную сценку, как на явление Бойни народу. Они даже дышать боялись, потому что мохнатый пройдоха дарил девчонкам целые графства.

Юноша, конечно, утрировал, но приблизительно такие мысли должны были бродить в их головах.

Единственный, кто не поддался общему настроению помимо Зефира, был Леопольд. Он с интересом смотрел на енота, просто ожидая.

Потому что это было только начало. Очевидно, что енот что-то задумал, и командир пытался понять, что именно.

Тем временем Ночка взяла букетик одеревеневшей рукой и робко поблагодарила мохнатого. Тот кивнул и причмокнул губами, с неохотой отведя масляные глаза от красавицы, после чего направился к Веселине.

Следом были Нада и Снежка, и если зеленоволосая находилась в трансе и на внешние раздражители не реагировала, то краснокожая брюнетка попыталась на радостях расцеловать Брута, и тот внезапно дрогнул.

На его мордочке вмиг проскользнула паника, и мохнатый исчез, оказавшись за ногой Зефира. Выглянув из-за нее и увидев, что на него все странно смотрят, енот прочистил горло, как делал недавно командир, и важно вышел из укрытия, стаскивая сумочку.

Через мгновение Брут залез в нее сразу двумя лапами, достал оттуда охапку хрустальных цветков и небрежно кинул на землю.

— Раз, два… семь, восемь… — громко сглотнув, ошарашенно посчитал младший Ведмедько.

— Это нам четверым что ли? — спросил Зефир, подразумевая себя, Леопольда, Богдана и енота.

Последний утвердительно тявкнул и радостно оскалился, а командир уточнил:

— Я так понимаю, ты все утащил?

Енот кивнул. И молодой человек, оглядев всех, буднично проговорил:

— Ну что ж, поздравляю. Мы выполнили свою цель — добыли аж, — он прервался, пересчитывая, — двадцать восемь цветков. Теперь давайте возвращаться.

Однако его спутники не шелохнулись. Все, кроме товарищей Зефира, стояли, будто их мешком по затылку огрели. Принцесса тоже задумалась так глубоко, что замерла, будто статуя.

Командир озадаченно оглядел всех. Он никогда не задавался вопросом, сколько обычно стеблей находят искатели. Десять? Пятнадцать? А может вообще один? Скорее всего, немного. Иначе бы его спутники так не реагировали. Даже Лев — профессионал до мозга костей — выглядел не лучше остальных.

— Так, — вдруг проговорила Катарина и, заметив, что, кроме охраны, все остальные ее проигнорировали, добавила несколько сварливым тоном, — предлагаю немного поменять доли за Полуночницу.

Это оживило всех моментально. У младшего Ведмедько в глазах появилась осмысленность, а девушки, держащие букетики, непроизвольно на них посмотрели, а затем взволнованно уставились на принцессу.

Зефир улыбнулся, заметив, как Ночка инстинктивно прижала цветы к груди, видимо, пытаясь защитить их от поползновений красноволосой.

— Так-то лучше, — продолжила Катарина, кивнув. — Я не хочу отбирать у вас добычу, наоборот, собираюсь уменьшить свою долю. Скажем, вместо двух третей я ограничусь врученным мне букетиком. Все остальные тоже могут оставить себе подарки от Брута. Согласны?

Честно говоря, командир поначалу почувствовал замешательство — принцесса опять обманула его ожидания. Не сказать, что это было плохо. Ее жест оказался по-королевски щедрым. Но вот эта непредсказуемость красноволосой часто ставила его в тупик.

Внезапно Зефир подумал о Миле — вот с кем ему было легко и просто.

— Да.

— Конечно! — раздались вразнобой голоса.

От предложения девушки, по понятным причинам, не отказался никто, и парень, следивший за ее реакцией, заметил, как та улыбнулась с глубоким удовлетворением в глазах.

После небольшой задержки, вызванной выходкой Брута, команда наконец выдвинулась назад. Енот, как обычно, разместился на плече у Зефира, и юноша попытался выведать у мохнатого, что тот задумал. Однако зверь все отрицал и тявкал с очень хитрой мордой о том, что хотел наладить отношения.

Объяснение звучало разумно. Брут уже столько всего натворил в городе, что только по чистой случайности и благодаря помощи командира его еще не сожгли на костре. Успокоившись на этом, юноша отстал от енота.

Путь назад прошел без проблем — после гибели своего предводителя все змеи попрятались и неудобств не доставляли. И, спустя сутки группа добралась до границы лоскута, остановившись рядом с двумя нагромождениями камней, высотой метра полтора каждое. Их было хорошо видно издалека. Эти ориентиры они специально возвели по предложению Веселины перед тем, как зайти внутрь. Одна куча стояла в красном Выдохе, вторая — на территории лоскута.

Сделано это было с единственной целью: не потеряться по дороге обратно, если кусок земли внезапно переместится.

Оказавшись перед видимой границей земель, проходившей между двумя «скульптурами», командир первым переступил черту и повел соратников дальше.

— Зефир, Брут, — раздался голос догнавшей их принцессы, за которой неотступно следовал Лев.

— Да? — не слишком охотно ответил парень, в то время как енот заинтересованно завозился на его плече.

Отвлекаться сейчас командиру было противопоказано, и почему девушка не подождала до привала, он не совсем понимал. Тем не менее в напарниках с ним был Леопольд, который всегда прикроет, и Зефир не стал отсылать Катарину обратно.

— Ты и Брут сможете описать место, где росла Полуночница, и отметить его на карте?

— Сможем? — повернул голову к еноту молодой человек.

Тот тявкнул утвердительно.

— Сможем, — кивнул девушке командир. — Но не сейчас.

— Хорошо, спасибо, — ответила принцесса, и в ее голосе Зефиру послышалось смущение.

Возможно, ситуация с хрустальными колокольчиками выбила девушку из колеи гораздо сильнее, чем она пыталась показать. Но за то, что спросила, ее можно было только похвалить. Принцесса явно беспокоилась о потомках королевской семьи, которые полезут за цветками через шестьдесят — семьдесят лет.

В этом путешествии у группы на руках была лишь расплывчатая точка на карте. Если же Катарина сумеет проложить к ней точный маршрут и подробно описать все опасности в пути, она оставит будущим поколениям Любомирских не просто метку, а готовую дорогу. Такой вклад станет поистине бесценным.

Девушка и глава охраны вернулись на свои места. И тут прозвучал настороженный голос Леопольда, который резко замер:

— Злопони впереди. Много.

Зефир тоже остановился и всмотрелся вдаль. Но кроме непонятной дымки в небе, протянувшейся куда хватало взгляда, он ничего не видел. И только через несколько секунд до него дошло:

— Это поднятая пыль что ли⁈

— Да. Их там несколько тысяч, скорее всего, — ответил чернявый.

— Вот же ж… — задумался командир.

Возвращаться и пережидать не хотелось. Поэтому нужно было для начала понять, куда эти мутировавшие лошади направляются.

— Что там? — позади раздался напряженный голос Марики.

…

Наблюдение показало, что огромный табун тварей двигался на юг, к побережью. И Зефир решил направиться на север, параллельно их пути, прежде чем повернуть на юго-запад.

Обход продлился полчаса, пока на горизонте не исчез пылевой след. И только после этого молодой человек решился свернуть.

Полоса, пересекавшая равнину, была метров пятьсот шириной, если не больше. И, говоря «полоса», он сильно польстил ей, потому что это оказалась натуральная зона смерти.

Чудовища вытоптали — а то и сожрали — всю растительность во время движения. Также повсеместно можно было заметить вырытые глубокие ямы, рядом с которыми валялись обглоданные кости паукомяков и других грызунов, решивших пересидеть это бедствие в норах.

Более того, везде лежали кучи навоза, по которым Зефир вдруг осознал, что либо эти монстры очень много гадили, либо здесь прошли десятки тысяч, а не несколько, как предполагал Леопольд.

В общем, зрелище произвело на всех мощное впечатление, и группа непроизвольно ускорилась, желая оказаться подальше от этого бедствия.

Они двигались еще несколько часов, когда чернявый опять увидел нечто примечательное.

— Что там? — спросил Зефир, безуспешно вглядываясь вдаль.

— Одинокая будка? Колодец? — неуверенно сказал друг, приложив руку ко лбу, в то время как командир моментально замер на месте.

— То есть ты хочешь сказать, что та шляпка рассказала тебе о месте в зоне, которое исполняет любое желание, и это — оно? — скептически посмотрела на их командира Катарина и перевела взгляд на небольшую круглую площадь невдалеке. Та была выложена брусчаткой и завалена сотнями человеческих костей, а в её центре стоял каменный колодец с воротом.

У остальной группы от такого зрелища на лицах тоже была откровенная опаска.

— Ага, — кивнул ей парень.

— И ты вознамерился полезть туда сейчас? — продолжила она и недоверчиво указала пальчиком на это странное место. — Тебя та змея по голове случайно не била?

— Била. Булыжниками, — легко согласился их командир, мигом сбивая ей весь настрой.

Девушка открыла и закрыла рот. Отчего-то у нее возникло резкое желание треснуть Зефира больно-больно. Уняв волевым усилием жажду побоев, принцесса пошла в наступление:

— Так с чего ты взял, что это не проклятый артефакт и ты не станешь еще одним скелетом в той куче?

Этот упертый баран — другого определения она подобрать не могла — вознамерился идти проверять байку, которую ему рассказала представительница живой одежды. Одних из самых загадочных разумных существ, обитающих в мире. А еще лучших убийц и шпионов благодаря своему внешнему виду.

Зефир тем временем переглянулся с Брутом, стоявшим недалеко от него вместе с Леопольдом, а затем выдал:

— Это точно не проклятый артефакт.

Шестеренки в голове Катарины заработали с утроенной силой. Енот, оказывается, был еще ценнее, чем она думала. И помимо того, что чувствовал ловушки и находил редчайшие растения, мог различать магические предметы.

Но это было, в общем-то, второстепенно. В данный момент ей срочно требовалось остановить их двинутого на голову командира от приключений на свою задницу. Причем приказывать и давить было бесполезно — он просто не послушает и уронит ее авторитет.

Многих мог вводить в заблуждение внешний вид Зефира: красавец-простачок с минимальным набором извилин в голове. И да, ему иногда не хватало самых базовых знаний, но считать его недалеким было смертельной ошибкой.

К чудовищной силе прилагался изворотливый и пытливый ум, запредельные инстинкты, холоднокровие и безжалостность, которые каким-то невероятным образом сочетались с глубочайшей заботой о семье, добротой и простотой. А еще он был живуч, как таракан, решителен, авантюрен и удачлив.

Хотя последнее казалось спорным утверждением, учитывая все, что девушка про него знала.

Человек-загадка и один из самых ценных ее активов на сегодняшний момент, которого требовалось остановить от необдуманных и откровенно идиотских действий.

— Может, все-таки не стоит туда идти? — робко проговорила Марика.

Катарина взглянула на рыжую девицу и испытала крайне противоречивые чувства, думать о которых было не время и не место. Однако факт оставался фактом: оторва, которая ни во что не ставила парней-аристократов, проявляла несвойственное ей поведение. Это был не просто звоночек, а колокольный звон с ратуши.

— Согласна! — горячо поддержала Огневу Ночка. — Мы и так добыли столько Полуночницы!

Остальные девушки закивали, с беспокойством глядя на юношу, что тоже моментально вызвало у принцессы раздражение, которое она мгновенно погасила. Ее взгляд переместился на Леопольда. Тот, судя по всему не возражал против такого оригинального самоубийства и был готов идти за командиром хоть в огонь, хоть в воду.

Брут тоже не проявлял беспокойства. Этот лесной пройдоха своим поведением ничем не отличался от двинутых товарищей. А его недавний поступок основательно выбил принцессу из колеи.

И дело было не во внешнем виде енота в монокле и не в его странных ухаживаниях — хотя и в них тоже, — а в количестве цветов, которые он нашел и просто раздарил.

Двадцать восемь штук! Цифра не укладывалась у девушки в голове. Никто и никогда не приносил за раз больше двух стебельков, и это считалось чудом. И вдруг такое количество.

Из-за редкости Полуночницы чудовищные алхимики даже шли на ухищрения и создавали сразу до пяти зелий из одного цветка. Такой эликсир, конечно, был гораздо хуже, и первая эволюция становилась неидеальной. Но что прикажешь делать, если основной ингредиент в жутком дефиците?

— Не бойтесь, тащить я вас туда не собираюсь, — сделал вид, что не понял их, Зефир, а затем развернулся и пошел к колодцу.

Леопольд и Брут без раздумий направились за ним, в то время как Катарина и остальные беспомощно смотрели им вслед.

Заваленная костями каменная площадка была метров пятнадцать в диаметре. Не больше. И если принимать историю, рассказанную живой шляпкой, на веру, это был еще один лоскут, на который сейчас вступили оба парня.

Енот, что примечательно, заходить не стал, оставшись за его пределами, и с интересом наблюдал за своими товарищами со стороны.

Зефир тем временем подошел к колодцу и заглянул внутрь. Затем направился к вороту. Оказавшись рядом с ручкой, он замер на пару секунд — видимо, загадывал желание, — и крутанул один полный оборот по часовой стрелке.

Стоило ему отпустить деревяшку — глаза Катарины ослепила яркая вспышка.

Принцессе понадобилось несколько секунд, чтобы проморгаться. Однако вытащить меч из ножен она не забыла, как и остальные ее спутники. Когда девушка наконец смогла снова видеть, ее брови поползли вверх, а рот сам собой открылся — и застыл в этом положении.

Краем сознания Катарина понимала, что выглядит это абсолютно не по-королевски, но поделать ничего с собой не могла. Все потому, что вместо двух парней на брусчатке оказалась пара куч двухметровой высоты, состоящих из голых людей!

Мужчины и женщины, толстые и худые, высокие и не очень — десятки человек. Они лежали друг на друге, копошились и дергались, создавая самый странный завал, который принцессе приходилось видеть. Некоторые из них скатывались кубарем по «склону» и растягивались на земле.

Девушка резко мотнула головой, вглядываясь в лицо одного из бедолаг сверху, — и не увидела там вообще никакой осмысленности. Мужчина лет тридцати распростёрся на голых телах и пускал слюни, беспорядочно болтая руками и ногами. Он то и дело задевал соседей и сам получал такие же тычки, но разума в этих движениях не было ни капли.

Катарина быстро проверила остальных — картина везде была одинаковой. Казалось, перед ней находились не живые люди, а куклы, которых дергают за ниточки.

Принцесса перевела взгляд на свою группу. Все смотрели на это с разными реакциями, но безучастным не остался никто: Веселина быстро-быстро хлопала глазами, Ночка рядом с ней прижала ладони к щекам, покачивая головой, а у Марики отвисла челюсть.

Заметив это, Катарина тут же захлопнула рот и посмотрела на Брута. Енот снял монокль и с постоянно меняющимся выражением морды — от отвращения до похотливого оскала — стрелял глазами по обнаженной толпе.

Внезапно одна из куч, а затем и вторая задвигались. Голыши сверху начали беспомощно скатываться вниз, а следом вершина «горы» окончательно развалилась, открывая вид на Зефира. Абсолютно обнаженного Зефира.

Со второй кучей произошло то же самое — оттуда появился голый Леопольд. Но Катарина заметила это лишь краем глаза: все ее внимание было сосредоточено на командире.

Длинные распущенные волосы обрамляли красивое лицо с тонкими чертами. Чуть ниже — широкие мускулистые плечи, мощный торс и кубики пресса. Шелковистая кожа казалась настолько идеальной, будто она смотрела на мраморную статую.

Дыхание принцессы участилось, а щеки начали гореть. Девушка неосознанно опустила глаза еще ниже. На огромный-преогромный…

— Проклятый артефакт! — произнес, словно выругался, Лев.

Катарина кашлянула в кулачок и быстро отвела взгляд, который по какой-то случайности остановился прямо на внушительной груди в «куче Леопольда». Через мгновение та заколыхалась, и из свалки тел выбралась обнаженная высокая брюнетка с длинными волосами, за которые уцепилась стройная невысокая блондинка.

— Ай-ай, отпусти, дура! — раздался глубокий грудной голос первой.

— Он мой, сучка! Я первая его нашла! — зло и звонко выкрикнула вторая, сильно дернув соперницу за шевелюру.

Через миг по брусчатке катались две сцепившиеся разъяренные фурии — обнаженные, шипящие, щипающиеся и таскающие друг друга за космы, привлекая всеобщее внимание.

— Бойня Всемогущая, какого хрена тут происходит⁈ — не выдержал Богдан.

А Катарине вдруг очень сильно захотелось треснуть себя ладонью по лбу.

Командир стоял практически по пояс в десятках голых людей, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Под босыми ногами хрустело рассыпавшееся пшено, специи Брута и, судя по всему, вяленое мясо, в то время как гулявший ветерок ласкал кожу. Голую, черт побери!

Какого-то демона он был без одежды. Как и неизвестно откуда взявшиеся люди вокруг.

Осмотрев парочку ближайших незнакомцев, Зефир понял, что ситуация становится еще страннее. Оба производили впечатление самых натуральных овощей без проблеска интеллекта в глазах. Они не пытались ничего делать — просто замерли, лежа на спине, и пустым взглядом смотрели в небеса.

Среди пассивных были и другие — активные: одни бессистемно махали конечностями, другие пытались куда-то уползти. Но руки и ноги их не слушались, поэтому это походило не на движение, а на потуги алкоголиков в последней стадии опьянения.

Рядом, в такой же куче людей, находился Леопольд, озадаченно оглядывавшийся по сторонам. Что примечательно — тоже без одежды, снаряжения и заплечного мешка. Даже его стреломет куда-то пропал.

И этот момент очень сильно напрягал Зефира. Он бы легко прожил без штанов — опыт уже был. Но потеря артефактного меча и диска из сумки вызывала дикое уныние. Возможно, они валялись где-то внизу, под кучей тел. Парень на это очень надеялся, хотя и сомневался.

Тем не менее действовать он пока не спешил. Голые зомби не были опасны. Да и вокруг не оказалось никаких противников. Только его группа, таращившаяся на них с Леопольдом, и енот, пожиравший глазами ничем не прикрытых красавиц, которых здесь оказалось как-то чересчур много.

К слову, мохнатый засранец не зашел на брусчатку и раздеванию не подвергся. Там, конечно, и снимать было особо нечего, но заплечная сумочка осталась на месте. Значит, что бы здесь ни случилось, произошло это только на круглой площадке.

Второй важный вывод касался желания. Когда Зефир крутил ворот, он абсолютно точно не этого просил. Кто вообще в здравом уме будет загадывать такое?

Вот и получалось, что рассказ живой шляпки по имени Тимея оказался очередной байкой из Выдоха. Не полная небылица, конечно, но уж точно не колодец исполнения желаний.

Внезапно рядом с Леопольдом началось что-то странное. Из кучи «овощей» выбрались две красивые девицы и, ругаясь точно сапожницы, устроили кошачьи бои — с шипением, визгом и отлетающими клоками волос.

Они выкатились на траву, где продолжили драться, а затем, вцепившись друг другу в шевелюры, поднялись, замерев друг напротив друга. Поза была крайне эротичной: «одаренная» брюнетка вжалась своими дыньками в менее «одаренную» блондинку.

Из-за этого зрелища командир немного выпал из реальности — девушки и вправду были хороши собой. Очнулся он только когда услышал гневный голос Ночки:

— Я ему сейчас втащу!

Пепельноволосая, с потемневшей на щеках кожей, смотрела Зефиру ниже пояса и все порывалась подойти. Благо боевитую подружку от необдуманных поступков удерживала Веселина, которая нарочито пыталась не глядеть в его сторону.

— Леопольд, скажи ей — пусть проваливает! Мы же с тобой друзья… — вдруг прозвучал грудной, обволакивающий голос брюнетки, выделивший последнее слово.

— Леопольд, прогони ее! Ты же знаешь, я всегда готова, чтобы ты из меня пострелял! — бойко ответила блондинка и вдруг вскрикнула — противница дернула ее за волосы.

Чернявый тем временем, похоже, находился в полной прострации, судя по выражению лица. Единственное, на что его хватило — недоверчиво переспросить:

— Стреломет? Шестопёрик?

— Эй! — оторвалась от вырывания чужой шевелюры блондинка и возмущенно спросила: — Почему это я Стреломет, а она Шестопёрик⁈

— А ну тихо! — рявкнул командир и стал выбираться из кучи шевелящихся тел.

Он наконец начал понимать, что тут происходит, осталось только уточнить пару моментов у этих истеричек.

— И отцепитесь уже друг от друга, — добавил юноша раздраженно.

Девицы моментально убрали руки за спину и выпрямились, выпятив грудь. Отчего Зефир запнулся и чуть не рухнул на какого-то толстяка под ногами.

Поймав равновесие, он осторожно обошел препятствие и через пару метров наконец выбрался из этого лежбища.

— Ты — стреломет? — остановившись, юноша указал на блондинку. — Правильно?

— Да, командир, — кивнула она.

— А ты — шестопер? — Зефир перевел палец на брюнетку.

— Так и есть, командир, — ответила та.

Почему они его так называли, молодой человек не особо понимал. Но это было второстепенным. Самое главное — его теория подтвердилась. Все их вещи, экипировка и оружие за некоторым исключением превратились в голых людей!

При этом если, к примеру, его сапоги стали просто оболочкой — совершенно безмозглым куском мяса, — то эти два проклятых артефакта Леопольда изначально обладали сознанием, потому сейчас и говорили с ним.

Более того, история Тимеи про некоего мужика, который пришел в Штюрмарк и был когда-то живой вещью, перестала быть сказкой и обрела смысл! Просто ее неправильно поняли.

Шляпка думала, что это место исполняет любые желания, но заветная мечта того мужчины заключалась в превращении в человека. И колодец осуществил её, потому что больше ничего другого не умел.

Теперь осталось понять, как всё вернуть обратно. Если это вообще было осуществимо.

Командир задумчиво почесал затылок, когда его окликнул ворчливый голос красноволосой принцессы:

— Зефир, может, ты уже перестанешь сверкать голым задом на весь Выдох?

— И передом… — раздался едва слышный и несколько завистливый голос главы охраны.

…

Командир подтянул штаны — единственную одежду на нём, выданную Львом, — и, затянув верёвку на поясе, огляделся.

Леопольд в запасных портках от Богдана вместе со своими «дамами», которым выделили пару плащей, в данный момент собирал обратно на площадку десяток голышей, успевших расползтись на четвереньках в разные стороны.

Примерно полсотни остальной живой экипировки — людьми их называть у Зефира язык не поворачивался — склонностей к побегу не проявляли и продолжали барахтаться около колодца, пуская слюни.

Спутники товарищей тем временем разбили лагерь невдалеке, якобы занимаясь своими делами. Однако в итоге все поголовно наблюдали за этим странным зрелищем.

Богдан украдкой кидал заинтересованные взгляды на прелести безвольных девиц, представленных у колодца на любой вкус, думая, что этого никто не замечает. Лев делал это более профессионально и скрытно, но его повышенный интерес к женским выпуклостям тоже чувствовался. Брут, Симеон и еще один воин из охраны принцессы вообще не парились и просто похотливо пялились. Даже пара дозорных нет-нет да косились в сторону голого сборища.

Женская часть состава сидела отдельной компанией и тоже проявляла живейшее любопытство. Но объектом они выбрали командира и почему-то парочку оживших проклятых вещей чернявого, за которыми следили с подозрением.

Немного ранее Снежка вообще попыталась попасть на площадку и поговорить с ними, однако Зефир вовремя её отогнал вместе с остальными девицами, включая прибившуюся к ним принцессу. Всё же колодец и брусчатка были лоскутом. К тому же никто не мог точно сказать: не выкинет ли этот совершенно неподозрительный источник воды чего-нибудь ещё такого же безумного.

— Зефир, — из компании девушек поднялась Ночка и направилась к юноше, остановившись не доходя до каменного покрытия. — Точно наша помощь не нужна?

Пепельноволосая кинула быстрый взгляд в сторону, где две девицы — брюнетка и блондинка — тащили к колодцу какого-то упитанного бедолагу за руки и ноги. Их плащи, накинутые на плечи, были распахнуты, отчего обе сверкали прелестями на весь Выдох. Рядом с ними шёл Леопольд, взваливший на плечи сразу четверых беглецов.

— Нет, сами справимся, — обернулся к ней юноша. — Лучше пока посидите в сторонке.

Тем более у него уже созрел план, как всё вернуть на свои места. Для этого осталось только собрать превратившиеся вещи обратно на площадке.

Идея, которая пришла ему в голову, была простой и логичной: покрутить ворот в другую сторону. Правда, Тимея предупреждала, что может случиться нечто ужасное, если так сделать.

Но какой, по сути, у него был выбор?

Потерять навсегда Лакомку? И что им делать с этой кучей оживших предметов?

Даже сотни костей, валяющиеся у колодца, теперь обрели смысл — это, с большой долей вероятности, была экипировка. Кто-то давным-давно воспользовался артефактом и остался голым, бросив беспомощных болванчиков на произвол судьбы.

Не то чтобы Зефир не понимал резонов этого неизвестного: орава пускающих слюни идиотов посреди зоны — это не то, с чем можно справиться. Но всё же он испытывал к ним иррациональную жалость.

— Ага… — заторможенно и невпопад проговорила Ночка, заворожённо глядя куда-то в район груди командира.

Девушка прикусила нижнюю губу, а её кожа на щеках потемнела, в то время как серые выразительные глаза затуманились поволокой.

Юноша предпочёл не обращать на это внимания. Входить в одну и ту же реку с надеждой на другой результат было чистой воды идиотизмом. Крайне привлекательным, но всё же идиотизмом.

— Ночка, лучше не стой там, вдруг опять что случится, — раздался голос Нады, обращенный к пепельноволосой.

Девчонки невдалеке пристально наблюдали за этим разговором. И от их недовольных лиц парню стало неуютно, да и фраза зеленоволосой вышла несколько обидной. Хотя, конечно, полностью правдивой. Возможно, лезть сюда действительно было не самой умной затеей.

Тряхнув головой и выгнав непрошеные мысли, юноша благодарно кивнул замершей Ночке. А затем направился помогать Леопольду, наклонившись по дороге и закинув на плечо одну из беглянок, уползших в его сторону.

Через пару минут они наконец поймали всех и отнесли к колодцу, вокруг которого стало крайне оживлённо. Зефир встал рядом с воротом, пока проклятое оружие вместе с Леопольдом расположились по кругу и пресекали любые попытки к бегству.

Всё было готово, и молодой человек, коротко объяснив, что собирается делать, схватился за деревяшку, когда вдруг раздался обволакивающий голос брюнетки-шестопёра:

— Командир, а можно мы людьми останемся?

Девушка выгнула спину, отчего ее выдающиеся достоинства, выглядывавшие из-за распахнутого плаща, смотрели прямо на него. Видимо, для убедительности.

И, в принципе, аргумент был весомым.

Кашлянув, Зефир поднял взгляд на ее поцарапанное лицо, а затем перевел глаза на блондинку-стреломет, тоже сверкавшую аккуратной грудью, на которой алел щипок.

Обе смотрели с надеждой — видимо, успели заранее сговориться, пока занимались перетаскиванием, несмотря на очевидную неприязнь друг к другу.

— Леопольд? — переложил ответственность парень на чернявого. Всё-таки это было его оружие, и именно ему нужно было принять решение.

Друг не спешил отвечать, удерживая за лодыжку резвого голыша, который всё пытался уползти. После непродолжительного молчания он ответил поникшим голосом:

— Без вас, конечно, будет сложно, но если это ваше желание…

Блондинка и брюнетка тут же развернулись к нему, вылупившись, словно увидели впервые.

— В смысле⁈ — угрожающим тоном спросила стреломет. — Ты нас бросить решил, что ли⁈

Бедный Леопольд моментально растерялся и замялся, а блондинка, почуяв слабину, продолжила давить на повышенных тонах:

— Ты! Ты был первым и единственным, кто из меня стрелял!

В этот момент Зефир благоразумно промолчал о том, что енот из нее тоже постреливал пару раз.

— Я тебе всю себя отдала, а ты⁈ — продолжала распекать чернявого девица.

Брюнетка-шестопёр невдалеке горячо закивала, полностью поддерживая соперницу. Более того, командир приметил сочувствующие взгляды от девчонок со стоянки, которые, не сговариваясь, уделили всё внимание разыгравшейся на ровном месте драме.

Пора было прекращать этот балаган и спасать друга.

— Вы слабые, — громко произнес он, и оба проклятых оружия вмиг повернулись к нему.

Личики у девушек были возмущенные. Да и группа поддержки тоже выражала полную солидарность, и, пока его не заклевали, парень пояснил:

— Он вас не бросает, просто из-за слабости в человеческой форме вы больше не сможете ходить с нами в зону и помогать сражаться. А если всё же пойдете, то с большой долей вероятности погибнете. Поэтому мы вас просто не возьмем с собой.

Как только голые люди появились, командир сразу же обратился к своему чутью. И никто из них не представлял какой-либо опасности. Ожившие вещи, включая этих двух, были не сильнее обычных горожан.

К тому же эта парочка вместе таскала по одному болванчику за раз. Очевидно, это приметил и Леопольд, и мысли товарищей сошлись.

— Но… — попыталась возразить блондинка, однако аргументов не нашла и, самое главное, не стала истерить, потупившись.

Не лучше выглядела и ее подружка. Ведь если посмотреть на ситуацию под другим углом, это они бросали Леопольда, а не он их.

Командир не был знатоком человеческих душ, да и нечеловеческих тоже, но не заметить, что оба проклятых предмета к чернявому неравнодушны, было сложно. И пока девицы не впали в пучины отчаяния, юноша поспешил отвлечь их и заодно удовлетворить свое любопытство:

— Кем вы были до того, как стали проклятыми предметами?

У них были живые характеры, они знали многие вещи и не вели себя как новорожденные. А еще девчонки спокойно говорили на сермейском языке. Само собой закрадывалось подозрение — ну не могли они появиться на свет стрелометом и шестопёром.

Меж тем простой вопрос вроде бы помог, и первой заговорила брюнетка:

— Не знаю, командир. Скорее всего, я всегда была оружием. А более-менее адекватно соображать начала совсем недавно.

— Откуда тогда твои знания? — удивился Леопольд.

— Не знаю, дорогой. Они просто есть — и всё, — девушка повернулась к чернявому и грустно улыбнулась.

Друг опять выпал из реальности, в то время как вокруг образовалась тишина, нарушаемая только странными звуками болванчиков на брусчатке. Внезапно со стоянки, там, где располагался Брут, послышалось отчетливое пошлое хихиканье, мигом разрушившее момент.

— У меня то же самое, — встрепенулась блондинка.

— Ясно, значит, еще одна неразгаданная тайна зоны, — кивнул Зефир, не особо расстроившись. — Кстати, почему вы меня командиром называете?

— А ты не наш командир, что ли? — недоуменно спросила брюнетка, а стреломет посмотрела на парня как на дурачка.

Молодой человек медленно моргнул пару раз. Он не знал, как именно воспринимали действительность проклятые предметы, когда находились в форме вещей. Но эти, по-видимому, понимали, что он руководит их небольшой группой, состоящей из Брута и Леопольда, в зоне.

И учитывая, что в битвах девицы принимали непосредственное участие, то Зефир для них и вправду был командиром.

Парень не стал возражать и вместо этого, оглядев болванчиков на земле, которые поуспокоились, вернулся к основному вопросу:

— Думаю, мы можем здесь ненадолго задержаться, пока вы раздумываете.

— Я готова стать обратно стрелометом, — неожиданно вымолвила блондинка решительным тоном, глядя на Леопольда.

— Тогда и я тоже, — не отставала от нее шестопёр.

— Значит, не будем затягивать, — кивнул командир, а затем повернулся к стоянке и громко предупредил: — Лучше приготовьтесь, на всякий случай.

— К чему? — спросил Лев, поднимаясь.

— Да к чему угодно, — отмахнулся парень. — Но будем надеяться, я всё правильно понял.

Он направился к вороту. Оказавшись рядом, Зефир схватился за деревяшку и провернул полный оборот против часовой стрелки. В следующий миг даже сквозь закрытые веки по глазам ударила яркая вспышка.

Зажмуривание помогло, и, открыв глаза, командир отпустил ворот и огляделся, готовый в любой момент вступить в бой.

Однако окружающая действительность встретила его мирной картиной: Леопольд, стоящий в нескольких метрах, и куча снаряжения, устилавшая брусчатку сплошным покрывалом вперемешку с костями.

Через миг парень уже рыскал глазами по площадке и вскоре обнаружил свои артефакты: диск и меч. От сердца отлегло окончательно — он оказался прав: живая вещь, недавно исполнившая мечту и ставшая человеком, могла считать «ужасным» довольно много явлений. Но самым главным страхом для нее все равно оставалось превращение обратно в предмет.

В общем, Зефир рискнул и оказался в выигрыше, при этом сам не превратившись в кастрюлю.

Правда, внутри шевелился червячок сомнения. Ну не могло всё так легко закончиться. Всегда происходила какая-то задница, которую потом приходилось превозмогать или убегать от нее, а тут — ничего.

Он прислушался к себе: интуиция молчала.

— Ты чего? — удивленно посмотрел на него чернявый, сжимающий свой роскошный шестопер.

— Да нет, все нормально, — окончательно расслабился Зефир.

Товарищ же украдкой погладил оружие и направился к стреломету, лежавшему на месте блондинки.

Командир проводил его странным взглядом и пошел к своей заплечной сумке. В конце концов, складывать вещи удобнее, когда есть куда.

— Все хорошо? — раздался голос принцессы, которая вместе с остальными приблизилась к границе лоскута.

— Вроде да, — оторвался от разглядывания фляги парень, сидящий на корточках. — Вы тоже собирайтесь, мы скоро выдвигаемся.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Зефир тем временем откупорил емкость и вылил из нее жидкость. Черт его знает, где эта вода находилась, когда фляга была человеком.

Закинув её в сумку, молодой человек огляделся в поисках своих штанов. Да и не только их. Одеться и экипироваться, в принципе, не мешало. Всё же они были не на прогулке.

И пока он осматривался, то обнаружил Брута, сидевшего на бортике колодца, рядом с воротом.

Мохнатый сначала заглянул внутрь, но ничего кроме мокрой грязи на дне там не было — Зефир уже проверял. Затем енот с интересом посмотрел на деревянный механизм, закрепленный на стойках: продольный барабан и ручку, и потянулся к нему.

Волосы у командира моментально встали дыбом, и парень резко крикнул:

— Только попробуй! Потом месяц на своей мохнатой заднице сидеть не сможешь!

Шаловливые лапы оказались мгновенно отдернуты от ручки, и енот начал крайне бездарно изображать, что он тут ни при чем.

Устало вздохнув, парень ускорил сборы — от греха подальше.

…

Путешествие обратно в город оказалось легким и приятным. Особенно по сравнению с тем, что им довелось пережить до этого. Никаких орд опасных тварей и блуждающих ловушек, охота тоже случалась редко, и кроме парочки медвежутей им никто не попался.

По-видимому, Выдох решил, что с них хватит, и Зефир был ему благодарен. Насколько бы командир ни был двужильным, даже он слегка притомился от обилия впечатлений и преодоленных трудностей.

К слову, группа находилась в приподнятом настроении. И это слово не отражало бы точно состояния соратников. Скорее, они праздновали и ликовали.

Девчонки и Богдан постоянно улыбались и шутили, а любимым их занятием было вспоминать самые опасные моменты похода. И почему-то всем больше всего нравилась история, как Зефир вылез из змеиной задницы, предварительно её подорвав.

Только принцесса была крайне задумчивой и под общий настрой клановых не подпала. Неизвестно, о чем та думала, но вот Зефир с Леопольдом, да и Лев с охраной тоже не спешили веселиться — они всё еще не выбрались из зоны.

— Нада, а ты что сделаешь со своей долей Полуночницы? — спросила Снежка, глянув на зеленоволосую.

Сегодня была последняя ночевка на пути в Солинград, и команда остановилась перед холмами. Все, кроме дозорных, устроились вокруг костра и ждали, пока командир приготовит ужин.

— Один цветок пущу на свою эволюцию, а остальные отдам отцу. Пусть сам решает, как с ними поступить, — ответила девушка. — А ты?

— Аналогично, но одну Полуночницу сохраню для брата. Этот оболтус никогда ее не добудет, а родители уже махнули на него рукой.

— Стебельки только в зелье переработать не забудьте. Долго их хранить нельзя — выдохнутся, — внезапно проговорила Веселина.

Все удивленно посмотрели на пепельноволосую, включая Ночку. Да и Зефир таких подробностей не слышал и сделал себе мысленную пометку.

— А у меня мама все отберет… — вдруг уныло заметила Марика.

— Но это же Полуночница! — воскликнула Нада. — Твой законный трофей!

— Ты попробуй с ней поспорь, — кинула рыжая взгляд на девушку.

Зеленоволосая собеседница мгновенно стушевалась и пробормотала:

— Что-то не хочется.

— Вот и мне, — вздохнула младшая Огнева и бессознательно потерла ладонью попу.

На стоянке образовалась задумчивая тишина.

Командир помешал кашу в глубокой сковороде и кинул взгляд на чернявого. Тот в разговоре не участвовал и начищал шестопер ветошью с маслом. Рядом с ним с левой стороны находился стреломет. И у Зефира создалось впечатление, что Леопольд сейчас ведет оживленное мысленное общение со своими «дамами».

В сторонке от него на подстилке устроился Брут. Он развалился на боку и подпер лапой голову, оглядывая всех свысока и напоминая какого-нибудь западного имперского чиновника. Во всяком случае, именно так последних себе командир и представлял.

После того как Брут раздарил цветки, люди в группе стали относиться к нему с уважением и пиететом, отчего енот начал сильно важничать — и получал от этого искреннее удовольствие, нисколько не скрывая.

Хорошо, что мохнатый засранец особо не наглел. Зефир вдруг на секунду представил, что было бы, если бы Брут решил обменивать Полуночницу, к примеру, на нижнее белье, и ужаснулся, а его тело непроизвольно передернулось.

— Ты чего? — посмотрела на него Катарина.

Красноволосая расположилась с правой стороны вместе с записной книжкой и что-то чиркала в ней, прикусывая кончик карандаша.

— Нет, ничего такого, — отмахнулся парень и быстро перевел тему: — А ты почему такая отстраненная после находки колодца? Случилось чего?

— Да вот думаю, как его использовать в государственных целях, — отложила записи девушка, добавив задумчиво, — можно попробовать навсегда решить проблему голода…

В следующий миг буквально все на стоянке повернули головы в ее сторону. Даже охрана и Лев не удержались и кинули на нее опасливые взгляды, а у енота глаза стали с республиканский золотой, и он сел нормально, перестав паясничать.

— Шучу я, — широко улыбнулась принцесса с волосами цвета крови. — Это нерационально.

После такого юмора люди притихли, и ужин прошел без праздных разговоров. Затем все разошлись отдыхать.

Трио друзей по-прежнему несло параллельный дозор вместе с охраной Катарины, поэтому Леопольд первым встал на часы, а после него должен был дежурить Брут. Зефир был последним в очереди и отправился спать.

Проснулся он от лапки енота, трясущего его за плечо, и тихого пошлого хихиканья. Поднявшись с лежанки, командир посмотрел на Брута, прикрывшего мордочку и давящегося похабным смехом, а затем подозрительно оглядел лагерь.

Невдалеке бдел Симеон, расположившийся у дерева. Рядом сопел Лев, а чуть в стороне от него — Богдан. Девчонки тоже спали. А озадаченный юноша совсем не понимал, что так могло «развеселить» мохнатого.

Зефир глянул на него, но енот уже развалился на подстилке, укрывшись с головой.

Возможно, Брут вспомнил что-то пошлое или книжку с похабными картинками посмотрел. Они у него точно в заплечной сумочке где-то были.

Мотнув головой, молодой человек стал выбирать место для дежурства, когда его взгляд упал на лежанку Леопольда справа. Друг не любил спать впритирку с остальными, поэтому каждый раз располагался немного в стороне. Вот и сегодня он выбрал отдаленное местечко.

— Раз, два, три, — пробормотал Зефир и на всякий случай протер глаза.

Картинка не изменилась, а из-под покрывала, которым укрылся чернявый, торчало сразу три головы: две брюнетистые и одна блондинистая. Причем длина волос явно намекала на то, что это не охрана принцессы решила таким образом совершить самоубийство.

Одна из голов — та, что черненькая — тем временем повернулась, не открывая глаз, и командир в свете тусклого костра рассмотрел красивое поцарапанное личико шестопера.

— Во дела… — тихо присвистнул парень и отправился к ближайшему дереву — сторожить чужой сон. Выяснить все можно было и позже.

…

На следующее утро обе девицы обратно в проклятые артефакты не превратились, щеголяя голышом по стоянке и смущая охрану принцессы и Богдана. Потому пришлось для начала взять у Ночки и Веселины одежду, чтобы прикрыть их, и только потом выяснять, почему они опять стали людьми.

Зефир занялся этим во время готовки завтрака — усадил обеих девушек рядом с Леопольдом и начал расспросы. В процессе как-то само собой остальные соратники тоже очутились поблизости, грея уши.

В общем, оказалось, что они теперь могли по желанию менять свою форму на человеческую, после того как попали под влияние колодца. И, конечно же, никакого понимания, как они это делали, у девчонок не было. Просто могли — и всё. Это заставило Зефира основательно задуматься.

— Командир, ты же нас с сисястой не прогонишь теперь? — напряженно спросила блондинка-стреломет.

Брюнетка-шестопер злобно зыркнула на нее, но ссориться не стала — только переводила взволнованный взгляд с парня на чернявого.

Зефир отвечать не спешил, обдумывая произошедшее. По сути, ничего особо не изменилось. Две своенравные девицы и так были в их команде. Но решать всё равно должен был Леопольд.

Он посмотрел на друга и мысленно хмыкнул.

Чернявый до сих пор выглядел потерянным, а его ошарашенное лицо, когда он утром обнаружил голую компанию у себя под одеялом, было крайне забавным. Правда, на осмысленные решения тот вряд ли сейчас годился, поэтому пришлось брать всё в свои руки.

— Так, — проговорил Зефир и поочередно оглядел двух девушек, напряженно ждущих ответа. — Прогонять я вас не собираюсь. Но будут два условия. Первое — беспрекословно слушаться нас с Леопольдом. Второе — в Выдохе в людей не превращаться.

Брюнетка и блондинка одновременно улыбнулись и закивали, в то время как командир прозрачно намекнул:

— И мы вообще-то сейчас в зоне…

Через секунду перед ним в кучках женской одежды лежали шестопер и стреломет. Превращение оказалось очень быстрым, что, несомненно, было плюсом.

— У вас самая странная команда, которую я когда-либо видел, — раздался в образовавшейся тишине ошеломленный голос Богдана.

Младший Ведмедько, сам того не зная, попал в точку. Как-то так получилось, что нормальных людей в группе у Зефира не было. Сорока, енот, сам командир представлял из себя непонятно что, и теперь два проклятых артефакта официально присоединились к ним.

— А ты разве не заметил, что они Пропуска на себе не носят? — вдруг прозвучал голос принцессы, стоявшей в стороне.

Этот артефакт препятствовал мутациям и позволял находиться в зоне до нескольких месяцев. Но искаженным Выдохом людям и нелюдям он был попросту не нужен. Собственно, именно на это и намекала Катарина.

— Кому кашки? — кашлянув, спросил Зефир.

Древний седовласый старик в черной робе стоял в кабинете перед портретом, висевшим на стене, задумчиво рассматривая это произведение искусства.

На картине был изображен Первый Высший иерарх — черноволосый мужчина, создавший культ Истины полторы тысячи лет назад. Мастер, делавший очередную реплику, перерисовал портрет настолько правдоподобно, особенно тот леденящий душу взгляд, что казалось, будто основатель вот-вот сойдет с полотна.

На самом деле это была ирония судьбы: только став Высшим иерархом и найдя записи в закрытой части архива, Умник понял, кем был этот человек.

Злой появился здесь первым и, собрав остальных слуг, кого смог найти, отправился практически напролом уничтожать Основание, развязав войну с культом Всемогущей Бойни.

Здешний мир был враждебен к таким духам, как они: он лишал практически всех сил, а самое главное — если ты не успел найти себе тело, то отправлялся на «свидание» с этой ненасытной сукой. Более того, стоило только вселиться в сосуд, как тот срастался с тобой, превращая тебя в живого со всеми плюсами и минусами.

С одной стороны, это было даже приятно — ощутить радости жизни после стольких сотен лет в бестелесном состоянии. Но с другой — стоило телу умереть, и ты сразу же шел ей на корм.

В общем, Злой, как и все они, оказался в сложной ситуации: без прежних сил и крайне ограничен во времени. И учитывая недвусмысленный приказ, с которым они все сюда были отправлены, он решил идти в лоб.

Записей об этом событии не сохранилось практически никаких — только пара скупых строчек. Однако, зная своего собрата, битва была знатной, и… проигрышной.

И потерпел поражение Злой не потому, что враг оказался непобедимым. Нет, он в отчаянной попытке пробился через все преграды. Вот только Основанию сделать ничего не смог. Даже царапины не оставил.

Отступая и потеряв там большую часть соратников, будущий Первый Высший иерарх ушел с горсткой выживших и основал культ Истины, в который набирал местных, с единственной целью: найти способ уничтожить Основание.

Старик вздохнул.

Злой уже давно был мертв окончательной смертью — сожран, если быть точнее, как и все те, кто участвовал в первых битвах, а культ Истины продолжал существовать, сбившись с правильного пути. Но вот практически тысячу лет спустя Высшим иерархом стал он — Умник.

От размышлений мужчину отвлек стук.

— Входите, — бросил он в сторону.

Дверь открылась, и в кабинет зашел брюнет с заметной сединой и вздернутым носом. Он был одет в такую же черную робу.

— Высший иерарх, — проговорил мужчина, почтительно поклонившись.

Старик картинно посмотрел по сторонам, показывая, что тут кроме них никого нет, и сказал:

— Завязывай, Пламен. Знаешь же, что я не люблю, когда меня так называют.

— Хорошо, старший, но и вы тогда зовите меня по настоящему имени.

Умник кивнул и показал рукой на пару кресел в углу комнаты, предлагая присаживаться. Когда оба заняли места, он спросил:

— Итак, Девяносто Седьмой, что привело тебя ко мне?

— Проблема, старший. Проблема с печатями. Мне удалось достать две из четырех. Третья находится в Протекторате, в главном храме. Но последний ключ как сквозь землю провалился.

Умник нахмурился. Без всех четырех ключей-печатей к Основанию не подобраться — Злой это понял еще полторы тысячи лет назад, когда попытался пробиться и ничего не смог сделать.

— Тот, что в храме Перекрестка в Северо-восточном регионе? — уточнил задумчиво старик.

— Да. После внезапного падения города из-за гона мы прошерстили разрушенный храм, но так ничего и не нашли. А наши агенты в стане противника только разводят руками.

Высший иерарх недолго помолчал под ожидающим взглядом собеседника и проговорил:

— Не важно. Когда мы возьмем столицу Протектората Всемогущей Бойни, у нас будет шанс отследить недостающий ключ.

— Но это займет время, — горячо возразил Девяносто седьмой. — Хозяин будет недоволен задержкой.

Умник мысленно поморщился.

Извращенная натура Бейсина любила не только выворачивать своим рабам мозги наизнанку и мучать их разнообразными способами. Помимо этого, ублюдок очень боялся предательства и использовал самое мощное подчинение из возможных, отчего у жертв в голове был полный бардак, когда дело касалось его приказов.

Вот и сейчас Девяносто Седьмой молол полную чушь отнюдь не из-за того, что был недалеким…

— Ты забыл, где мы? — поинтересовался старик. — Время тут быстрее в тысячи раз. Хозяин задержку даже в сотню лет не заметит, не то что в несколько месяцев.

Его собеседник застыл, точно парализованный. Две долгих секунды спустя лицо брюнета снова ожило, и он медленно кивнул, соглашаясь.

— Ты, кстати, нашел Весельчака? — сменил тему Умник.

— Пока нет, — зло ответил Девяносто Седьмой. — Не знаю, в какую дыру забился этот предатель, но я отыщу его, разорву на тысячу кусков и скормлю этой суке!

Поводок хозяина дал о себе знать, и мужчина чуть ли не прорычал последние слова. А Умнику оставалось только мысленно поморщиться.

— Если это все, — проговорил он с намеком.

— Да, это все, старший, — вернул себе самообладание собеседник.

— Тогда не задерживаю, — старик кивнул на выход.

Стоило двери закрыться, а посетителю уйти, Высший иерарх покачал головой. Он даже иногда жалел Девяносто Седьмого — сам ведь таким был совсем недавно. Но его человеколюбие не распространялось настолько далеко, чтобы помогать ему снять контроль. Слишком уж это было опасно в первую очередь для самого Умника.

К тому же если Девяносто Седьмой не смог сделать даже этого, то был попросту недостоин.

Другое дело — Весельчак. Он и на поводке был относительно адекватен, а уж когда сам сбросил его… Старик цыкнул, жалея о том недоразумении, когда они попросту не поняли друг друга и тот сбежал.

Экипаж остановился рядом с воротами, и из него первым выбрался командир с заплечной сумкой в руках. Следом с подножки спрыгнул енот, а за ним появились две девушки — блондинка и брюнетка — в вещах не по размеру. Последним вышел потерянный Леопольд, который, по-видимому, до сих пор не мог отойти от свалившегося на него «счастья». Причем в двойном размере.

— Добро пожаловать, наверное, — проговорил Зефир гостьям.

— Спасибо, — кивнула шестопер.

— Ну вообще-то мы здесь уже не раз были, — заметила колкая на язык стреломет.

— Ладно, пойдемте что ли, — не стал спорить юноша и первым направился к дому.

Открыв входную дверь, он попал в прихожую, прошел немного дальше, чтобы не толпиться, и чуть не столкнулся с Лисой, появившейся из-за поворота.

— О, Зефир! Вы вернулись! — обрадовалась синеволосая. — Всё удачно прошло?

— Да, — улыбнулся парень, в то время как девушка заглянула ему за спину, и ее глаза моментально округлились. Там как раз в дом вошли девицы, Брут и Леопольд.

— Познакомишь нас? — спросила она с любопытством.

— Конечно, — командир скинул на пол свою заплечную сумку и снял шлем. — Это…

Он замолк на секунду и почесал затылок — имен-то у них не было.

— Это стреломет и шестопер — предметы Леопольда, — в итоге выдал юноша.

Блондинка и брюнетка помахали ей, в то время как глаза Мелисы стали еще больше. Она перевела неуверенный взгляд с Зефира на пришелиц, затем на чернявого. Тот наконец-то вышел из своего летаргического сна и проговорил:

— Привет, Лиса. И да, это мои проклятые предметы.

— Тетя Варна! — раздался громкий голос спускающейся по лестнице со второго этажа Вилтани. — Леопольд привел в дом двух подружек и называет их своими вещами, к тому же проклятыми!

…

Скандала, хвала Бойне, не случилось. На шум собрались все домочадцы, кроме Эдена и Хагга — у них был посетитель.

В итоге большая компания перешла в гостиную, где командиру пришлось кратко пересказывать их приключения и историю появления двух девушек.

Его никто не перебивал, и как только он закончил, в помещении установилась тишина. Все переваривали услышанное, даже Хвоя, не понаслышке знакомая с зоной, растеряно хлопала глазами.

— Так, — первой собралась с мыслями Варна, сидевшая на диванчике вместе с Вилтани и Лисой. — И что теперь?

— Теперь… — протянул командир. — Теперь мы оформим им временное гражданство и поселим здесь. Всё же они члены нашего отряда. А дальше посмотрим.

Последняя фраза получилась немного угрожающей, и молчавшие всё это время стреломет с шестопером, расположившиеся на втором диванчике по обе стороны от чернявого, инстинктивно поежились. Но посыл вроде бы поняли.

Зефиру не нужны были в доме те, кто вносит разлад, поэтому он решил для начала дать им небольшой испытательный срок.

— Леопольд? — обернулся он к другу. — Ты согласен?

Тот помолчал немного под напряженными взорами брюнетки и блондинки, а затем кивнул. Он вообще последнее время ходил будто мешком по голове огретый, и командир его понимал. Всё же не каждый день на тебя сваливаются две голые красавицы, которые к тому же были твоим оружием и теперь имеют на тебя виды.

Вот только непонятно какие именно. Они и раньше, в форме предметов, влияли на товарища, но Зефир тогда просто понадеялся, что Леопольд сам разберется. А теперь всё вылезло наружу, и стало только сложнее.

Командир еще раз внимательно осмотрел ожившие проклятые предметы. Те под его взглядом синхронно опустили глаза в пол.

— Зефирка страшный… — раздался голосок Вилтани.

— Ладно, хватит уже запугивать их. Я думаю, они и так всё понимают, — проговорила Лиса.

Те закивали, а синеволосая по-доброму им улыбнулась.

— Мы не будем претендовать на долю, только не надо нас прогонять, — нервозно добавила брюнетка-шестопер и покосилась на Леопольда.

— Никто вас никуда не прогоняет, — тут же ответил чернявый.

— Доли у вас тоже будут, — добавил Зефир. — Но это мы потом можем обсудить.

— Отлично, — радостно хлопнула в ладоши Лиса. — Теперь давайте уже определимся с именами. Невозможно же нормально обращаться к вам как к стреломету и шестоперу. Вы какие себе хотите?

Синеволосая вопросительно посмотрела на девушек, пока те недоуменно переглядывались в ответ. Видимо, их всё и так устраивало. Хотя, конечно, Мелиса была, в общем-то, права. Имена им действительно были нужны.

— Стрела, — первой неуверенно проговорила блондинка. — Пусть будет Стрела.

Прямая, острая и звонкая. Ей даже шло такое имя.

— Тогда зовите меня Лада, — тем временем удивила всех шестопер.

— Хорошие имена, красивые! — заметила воодушевленно Лиса, поднявшись с дивана.

Она подошла к Ладе и Стреле и, схватив за руки, потащила за собой, продолжая тараторить и фонтанировать энтузиазмом:

— Сначала вас надо расселить. На втором этаже есть одна свободная комната, и еще одна — на третьем. А потом мы пойдем по магазинам. Вам столько всего нужно приобрести…

— Стойте, стойте! Меня забыли! — моментально подорвалась Вилтани и помчалась за ними.

Оставшиеся в комнате переглянулись.

— По-моему, хорошие девчонки, — задумчиво произнесла Хвоя. — Да и Леопольду теперь скучно не будет.

Брюнетка в шляпке подмигнула чернявому, и тот моментально смутился. Командир же ухмыльнулся. Друг сейчас ступил на тернистый путь, и его можно было только пожалеть.

Отбросив глупые мысли, Зефир проговорил:

— Как я уже рассказывал, мы добыли Полуночницу. Но я не упоминал, сколько именно лично у нас на руках, — юноша многозначительно посмотрел на Варну и Хвою и, дождавшись их заинтересованных взглядов, продолжил, — шесть цветков на всех.

— Ого! — удивилась наставница Лисы, а вторая присвистнула.

Затем молодой человек кратко обрисовал, как были найдены цветы и что мохнатый с ними сделал. И по мере его рассказа енот, лежащий на спинке пустого кресла, всё сильнее выпячивал меховую грудь колесом. Закончилось всё ошарашенным взглядом, который собеседницы бросили на Брута. И тут он не удержался в неудобной позе и свалился со спинки на пол.

Мигом забравшись обратно, зверь сразу же начал изображать, будто ничего не произошло, под звонкий смех девушек.

— Зефир, — закончив веселиться, обратилась к парню Варна. — Может, ну его? Это всё-таки стратегический товар, и обладание им может помочь нам в будущем.

Она, да и остальные обитательницы дома уже были в курсе планов командира по их усилению. И хотя та же наставница Лисы считала это паранойей, но под напором парня согласилась. Однако теперь, когда у них появилась Полуночница, женщина опять подняла эту тему.

— Варна, — с укором посмотрел на нее командир.

— Нет, подожди… — продолжила настаивать та, когда ее прервал Брут.

Енот тявкнул и испарился со спинки кресла, отчего парни недоуменно переглянулись.

— Чего это он? — спросила Хвоя.

— Сказал: «Подождите, не спорьте», — перевел с енотьего чернявый.

Ровно минуту спустя мохнатый зашел в гостиную со своей заплечной сумочкой в лапах. Пройдя и встав посреди комнаты, он с очень важной мордочкой открыл ее и, не глядя, пошарил внутри лапой. Вскоре на пол полетело…

— Брут! — в один голос воскликнули обе девушки.

— Э-м-м… — пробормотал Зефир, рассматривая на полу черные женские трусики.

Через мгновение Хвоя подорвалась с кресла и, подскочив к элегантной тряпочке, быстро подобрала её, сварливо заметив:

— Так вот где они всё это время были.

Мохнатый растерянно крякнул и опасливо покосился на брюнетку в шляпке. Та, видимо, решила его сегодня не казнить и вернулась на место, угрожающе поглядывая на зверя.

Выдохнув, енот полез в сумку еще раз, покопался там и снова бросил что-то на пол.

Теперь уже присвистнул Леопольд, да и Зефир вылупился на пучок Полуночницы, небрежно подвязанный обгрызенной веревкой.

— Пятнадцать! — выдохнул командир и вперил раздраженный взгляд в мохнатого, гордо стоявшего перед цветами. — Ты принцессу и девчонок ограбил что ли⁈

В ответ раздалось возмущенное тявканье, а молодого человека наконец осенило: еще когда он спросил у Брута, всё ли тот утащил с места произрастания цветков, тот ответил «Да». Но это абсолютно не значило, что енот всё отдал…

Зефир прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул.

— Он утаил часть? — осторожно спросила Варна, точно попав в цель.

— Ага, — убрал руку от лица парень. — Вот только это ничем не отличается от кражи у Катарины.

— Во дела… — раздался растерянный голос чернявого.

— Так, — командир резко поднялся и подхватил букет стоимостью с годовую казну королевства, если не больше. — Никто ничего не видел. Я схожу к Эдену, он переработает цветы, и мы их спрячем про запас на долгое-долгое время.

Все находящиеся в комнате кивнули, соглашаясь с планом.

Что сделает та же принцесса, если прийти к ней с повинной, оставалось тайной за семью печатями. Может, посмеется над ситуацией, а возможно, начнет карать направо и налево или попросту разорвет любое сотрудничество.

— Теперь ты, — усевшись обратно в кресло, проговорил парень, зыркнув на енота.

Тот стоял нахохлившись, со вселенской обидой в глазах, и командир поумерил раздражение.

— Во-первых, больше не воруй у принцессы, и я не только про нижнее белье, — проговорил он веско под странные переглядывания девушек. — А во-вторых, молодец, что не попался и тащишь всё в семью.

— Зефир! — возмущенно воскликнула Варна. — Не поощряй его пагубные наклонности.

Шмыгнув за дверь и вытерев несуществующий пот со лба, мохнатый тяжело вздохнул — прямо как его человек. Затем он быстро осмотрелся по сторонам.

Коридор оказался пуст, и, пакостливо оскалившись, зверь побежал к себе в комнату.

Преодолев лестницу и оказавшись у двери, Брут вошел внутрь и сразу же прикрыл её за собой, не забыв задвинуть щеколду. Через секунду енот стоял у кровати со смятым покрывалом, напоминавшим воронье гнездо, и закинул на неё сумочку.

Лапки схватились за завязки и потянули в стороны, открывая взгляду как минимум пару десятков хрустальных колокольчиков.

Проверив свое добро, зверь затянул горловину и подошел к шкафу. Он подцепил коготками створки — до ручки было не дотянуться — и проинспектировал свои «богатства». Вся нижняя полка оказалась забита кучей нижнего белья разнообразного фасона и цветов, а посреди этого вороха были утоплены пять деревянных сундучков.

На вершине небольшой свалки валялся кусок черной материи, который енот схватил и расправил. Это был плащ совсем небольшого размера — скорее всего, для ребенка. Вскоре этот предмет гардероба оказался на меховых плечах, а мохнатую голову прикрыл капюшон.

Следом зверь направился к своей заплечной сумке, но по пути передумал. Он вернулся к шкафу, вытянул из кучи вещей колготки в мелкую сеточку и открыл один из сундучков.

Внутри оказалось золото — очень много золота, — и Брут начал засыпать монетки в колготки. Вскоре рядом с ним на полу лежали две увесистые «сосиски» с него размером. Завязав горловину, он сначала надел свою сумочку за спину, а следом приподнял этот своеобразный кошелек и пролез под него.

Поднатужившись и нечаянно пукнув, енот, покряхтывая, выпрямился — так что колготки, забитые золотыми, сидели у него на шее, — и оглянулся в сторону окна. Через миг зверя в комнате уже не было.

…

В небольшом кабинете на втором этаже за столом сидел короткостриженый брюнет, разменявший четвертый десяток. Лихо подкрученные усы, уложенные волосы и дорогой камзол создавали впечатление эдакого модника и повесы. Однако книжный шкаф, стоящий сбоку и заполненный трудами по чудовищной алхимии, отчетливо намекал на уважаемую и серьезную профессию мужчины.

Выражение лица у брюнета было крайне унылым, даже расстроенным. Словно недавно в его жизни произошло что-то ужасное. Некий локальный катаклизм, выбивший надолго из колеи.

Тяжко вздохнув, мужчина похлопал себя по щекам и открыл ящик стола. В следующее мгновение его лицо преобразилось, и на нем появилось благоговение, возможно даже священный трепет. Брюнет потянулся рукой и осторожно вытащил на свет свою реликвию — элегантные кружевные трусики — и, оглянувшись по сторонам, будто воришка на месте преступления, потянул их к носу.

Но не успел он осуществить задуманное, как внезапно посреди комнаты прямо из воздуха кто-то появился.

Мужчина чуть не вскрикнул от неожиданности и спрятал нижнее белье обратно, быстро захлопнув ящик. Подняв взгляд, он испуганно уставился на странного посетителя — карлика в черном плаще и капюшоне, у которого на плечах сидели заполненные чем-то блестящим колготки. Спустя секунду лицо чудовищного алхимика разгладилось, и он радостно проговорил:

— Господин мохнатый торговец, это вы!

В ответ прозвучал напряженный тявк, а ноша на плечах у скрывавшего свою личность енота полетела вниз. Неплотно завязанная горловина колготок раскрылась, и по полу рассыпались золотые монеты.

Брюнет смотрел на это широко раскрытыми, ошарашенными глазами. Но вскоре он взял себя в руки и почтительно указал на стул с другой стороны стола:

— Присаживайтесь.

Зверь моментально оказался на мягкой сидушке, мигнув в пространстве, и деловито затявкал. Выслушав его, будто хоть что-то понимал, хозяин кабинета закивал и начал отчитываться:

— Я сделал образец по вашим эскизам, — он быстро вытащил из-под стола фигурку из глины и поставил ее перед гостем.

Енот заинтересованно посмотрел на искусно сделанную статуэтку — в плаще и капюшоне, держащую перед собой трусики на вытянутых руках — и одобрительно тявкнул.

— Отлично! — порадовался собеседник. — Я закажу у моего знакомого скульптора такую в полный рост.

Господин мохнатый торговец важно кивнул, а мужчина меж тем продолжил:

— Мы также нашли хорошее место, там есть просторный подвал с выходом в канализацию. Но вот стоит оно, конечно, очень дорого. Нам сейчас не потянуть такие расходы, — развел руками брюнет.

Когтистый палец енота небрежно указал себе за спину, где лежали колготки с золотом.

— Замечательно! — заулыбался чудовищный алхимик. — Кстати, мой друг Дражен занимает высокую должность в солинградском филиале Торгового дома «Тысячи порезов». Он тоже является ценителем, и я посмел пригласить его в наше тайное общество.

Мохнатый зверь нахмурился, а брюнет поспешил объясниться:

— У него есть знакомые в других отделениях торгового дома. Это не только страны на востоке Центрального региона, но и обе Империи, и даже Протекторат! Его связи нам очень помогут!

Мордочка енота стала заинтересованной, и мужчина продолжил воодушевленно развивать успех:

— Не только поставки необходимых товаров по льготной цене, но и расширение нашего общества. Вы же уже думали об этом, я угадал?

Зверь важно кивнул.

— Отлично! — потер ладони брюнет и взял листок со стола, протянув его мохнатому торговцу. — Вот адрес. Я знаю, что вы не владеете письменным сермейским, поэтому всё подробно зарисовал.

Тон собеседник постарался сделать как можно мягче, чтобы ни в коем случае не обидеть неграмотного енота.

Тот взял лист, осмотрел его, а затем снял заплечную сумочку и, развязав горловину, закинул бумажку внутрь. Благодарно кивнув, зверь уже собирался затявкать, как вдруг вспомнил кое-что.

Лапа опять опустилась в сумочку, и вскоре на столе у хозяина кабинета появилась связка из двух десятков хрустальных колокольчиков.

— Срань Бойни… — выдавил из себя чудовищный алхимик с глазами на выкате и начал хватать ртом воздух.

Это продолжалось несколько секунд, прежде чем енот настойчиво не прочистил горло. И только после этого мужчина пришел в себя. Он перевел ошарашенный взгляд на своего гостя и произнес с пиететом:

— Я знал, что вы великий челов… — он оборвал себя и поправился: —.. енот. Но не думал, что настолько. Мне переработать всё в эликсир?

Зверь закивал, а собеседник взял связку цветов и пересчитал стебельки.

— Сегодня же займусь и сделаю лучшего качества, — проговорил он воодушевленно, а следом вдруг замялся.

Енот вопросительно тявкнул, и мужчина, немного стесняясь, продолжил:

— А могу я…?

Мохнатый торговец закатил глаза и снова полез в свою сумочку. Через миг он достал оттуда сверток и протянул его чудовищному алхимику. Тот осторожно подался вперед и взял предмет обеими руками, будто величайшую ценность, а затем осторожно развернул.

Внутри оказалась прозрачная шелковая ночнушка, а на бумаге, в которой она была упакована, угадывался корявый рисунок розоволосой девушки с пышными формами.

— Селина? — брюнет поднял взгляд на енота.

Зверь кивнул, а лицо мужчины исказилось в похабной гримасе, и он странно засмеялся, рассматривая подарок. Насладившись видом, он завернул ночнушку обратно в пергамент, отложил в сторону и деловым тоном заметил:

— Я тут подумал над нашим названием. Как вам культ Ценителей?

Зефир зевнул, прикрыв рот рукой, и направился на кухню. Завтрак он проспал, поэтому нужно было позаботиться о себе самому.

Подойдя к двери, молодой человек открыл ее, застыл на пару секунд и закрыл.

Картина, которую он увидел, была донельзя странной: на кухне находился какой-то мужик с короткими фиолетовыми волосами, уплетавший яичницу, в то время как Варна сидела рядом и наблюдала за ним, подперев рукой щеку. Причем оба были так заняты, что совершенно не обратили внимания на командира.

В этот момент по коридору проходила Мелиса, и юноша направился к ней:

— Лис, доброе утро.

— Доброе, — улыбнулась ему синеволосая.

— А кто это у нас на кухне?

— С Варной? — уточнила она.

— Да, — кивнул парень.

— Денислав.

— Это то, что я думаю? — спросил Зефир с недоверием в голосе.

— Это то, что ты думаешь, — хихикнула девушка.

За время, проведенное вместе, командир как-то запамятовал, что наставница Лисы тоже женщина и очень даже красивая. Она постоянно заботилась обо всех вокруг, часто забывая о себе; служила голосом разума, останавливая сумасбродства; давала советы и всегда была готова ко всему на свете.

И вдруг привела домой парня… точнее мужика…

— Не верится? — послышался голосок Мелисы.

Зефир мотнул головой. На самом деле он был даже рад. Просто всё это оказалось действительно неожиданно.

— Вот и я офигела, — сказала девушка и радостно заулыбалась.

Придя в себя от таких новостей, парень задумался на секунду, а затем обратился к собеседнице:

— Знаешь, передай Варне и Дениславу, что я жду их сегодня на обед. У меня после похода много вырезки бык-быка осталось. Что-нибудь приготовлю.

— А ты куда? — удивилась Лиса.

— Позавтракаю где-нибудь в городе, не буду им мешать.

— Хорошо, — согласилась она. — Ты только особо не лютуй.

Командир посмотрел на нее скептически — ничем таким он заниматься не планировал — но всё же кивнул, на всякий случай.

…

Завтрак в одиночестве позволил немного подумать.

Юноша вчера отдал Полуночницу Эдену, и тот обещал вскоре провести первую эволюцию девчонкам. Также чудовищный алхимик переработал в эликсиры и те цветки, которые утащил Брут.

Теперь же на повестке дня стояло два вопроса:

Первый — напитать ядра у Лисы, Варны и Хвои.

Пока было неизвестно, сколько косточек для этого потребуется. Однако Зефир не думал, что их будет нужно слишком много. Возможно, хватит даже тех, что уже есть. Ведь помимо энергетических центров, им на троих досталась пара ядер из гигантской змеи.

Второй — стоит ли улучшать Стрелу и Ладу?

Обе девицы были решительно настроены ходить в зону вместе с друзьями, и повышение их боевого потенциала звучало заманчиво. Тем не менее существовало несколько проблем: смогут ли они вообще идти по лестнице силы людей из-за своей странной природы; и не свернут ли они чернявому мозги окончательно, после того как им улучшат основания?

Поразмыслив, командир решил сначала всё подробно обсудить с Эденом и Леопольдом, и только потом принимать совместное решение.

Расплатившись за еду, парень поднялся из-за стола на открытой веранде и хотел было направиться домой, когда вдруг вспомнил о шляпке. Он обещал сообщить ей, если удастся обнаружить колодец. И так как на сегодня у него не было неотложных дел, молодой человек направил свои стопы на восток города, в один из доходных домов, где обитала эта странная команда искателей.

Дорога заняла примерно сорок минут неспешного шага, и вскоре Зефир оказался в не самом благополучном районе столицы. Еще не портовые трущобы, но уже что-то близкое.

Искомое место представляло собой трёхэтажный вытянутый дом из розового обшарпанного камня с единственным входом. Перед ним на небольшой каменной лестнице по бокам сидело двое подозрительных субъектов — местные молодые бандиты или шпана. Во всяком случае, именно такие ассоциации они вызывали у юноши.

Пройдя между ними и слегка надавив на плечи обоих, когда те попытались заговорить и подняться, командир попал в подъезд. Слева была деревянная лестница наверх, а по правую сторону начинались двери. Насколько он знал, в таких местах они обычно вели в комнатушки, которые хозяин дома сдавал всем желающим. Прямо как в бывшем месте жительства Милажены в Перекрестке.

Зефир не стал задерживаться и поднялся на второй этаж. Оглядевшись, он увидел в коридоре цифру пять и направился к ней. Дверь оказалась старой и ссохшейся, а еще когда-то давно, лет тридцать назад, она была покрашена в белый. Вот только об этом уже ничего не напоминало.

Постучавшись, юноша стал ждать.

Вообще он пришел сюда наудачу. Тимея с командой могла быть где угодно. Не исключено, что даже в Выдохе. Но, по-видимому, ему сегодня повезло — в помещении послышался мужской голос:

— Иду.

Вскоре дверь открылась, а в проеме появился молодой брюнет с короткими волосами. Он был одет в тунику с обрезанными рукавами, выставляя на показ свою серую мохнатую руку.

— Марко, — кивнул командир приветливо.

— Зефир, — удивился тот и, посторонившись, добавил, — заходи.

Задерживаться в проходе юноша не стал и воспользовался приглашением. Сделав буквально пару шагов, он оказался в небольшой и небогато обставленной комнате. Справа в углу стояла заправленная двуместная кровать. Напротив нее, перед единственным маленьким окном, находился заваленный раскрытыми книгами и свитками стол с двумя стульями, слева — шкаф и комод. В общем-то, и всё.

Синяя шляпка обнаружилась здесь же: она парила посреди комнаты, и стоило командиру войти, как в голове у него раздался красивый женский голос:

— Зефир, рада тебя видеть. Проходи, присаживайся, — одна из её длинных завязок указала на стол.

— Тимея, привет, — махнул он рукой, в два шага добрался до стула в углу, и разместился, оказавшись лицом к хозяевам.

Марко в этот момент занял последнее место за столом, а шляпка поступила оригинально — опустилась на голову брюнету, сделав его своей сидушкой.

Зефир тем временем еще раз огляделся. Было ясно, что они жили тут вдвоем. А Мира — красный кружевной халат и парень-блондин, вроде бы Якаб, — если он не ошибался, видимо, обитали в такой же комнатушке рядом.

Этакое разделение на крайне странные парочки.

— Ты просто в гости заглянул? — спросила шляпка, когда пауза немного затянулась.

— В общем-то, нет, — мотнул головой командир, выгоняя мысли о всяких извращениях. — Кажется, нашли мы ваш колодец.

Глаза у брюнета напротив расширились от удивления, однако через мгновение он взял себя в руки. Тимея же начала вертеться на его голове, размахивая завязками, что со стороны выглядело крайне забавно.

Через несколько секунд молчания Марко веско произнес:

— Мы убили несколько лет на поиски, потратили горы золота за сведения, отказывали себе во всем, — обвел он взглядом комнату, — и ты говоришь, что вы просто вот так его нашли?

В его голосе проскальзывали легко различимые нотки раздражения и скепсиса, будто Зефир пришел потешаться над ними. Тон брюнета меж тем моментально привел шляпку в чувство. Тимея перестала вертеться и замерла, а её завязки поникли.

— Не шути так, пожалуйста, — расстроенным голосом попросила она.

Контраст был до того разителен, что Зефир мысленно улыбнулся. В принципе, их реакция была понятной и даже, наверное, предсказуемой. Просто прежде чем приходить, он как-то не подумал о том, что это может быть делом всей их жизни.

— Вы думаете, мне делать больше нечего, как специально издеваться над вами? — приподнял командир бровь.

В комнате ненадолго повисло молчание.

— Извини, — внезапно произнес Марко. — Просто мы столько сил и времени вложили в поиски…

— Да ничего, — отмахнулся Зефир и перешел к делу. — Как я уже сказал, мы нашли колодец с воротом, стоящий на круглой каменной площадке. И даже воспользовались им.

Стоило ему произнести последнюю фразу, как он физически ощутил ту волну надежды и ожидания, которую излучали эти двое. Вот только хороших новостей у него для них не было.

— Но он не исполняет желаний, — отрезал парень.

— Как не исполняет? — раздался растерянный голос в его голове. — Может, это не тот колодец?

Оглядев парочку перед собой, мечту которых он разбил, Зефир вздохнул и начал говорить. Он, естественно, многое опустил в своем рассказе, но принцип действия этого магического предмета описал подробно. А когда закончил — поднял глаза на брюнета и женскую шляпку на его голове.

В комнате опять повисла неестественная тишина.

Расстраивать кого-то не было любимым занятием командира, поэтому он поднялся и проговорил:

— Я, наверное, пойду. И извините за плохие новости.

Вины никакой он, конечно же, не чувствовал. Просто ему было неприятно рушить чужие надежды.

— Стой! — чуть не оглушил юношу радостный выкрик Тимеи. — Это отличные новости!

Зефир замер и перевел недоуменный взгляд на шляпку. Возможно, эта странная парочка была не просто извращенцами, а еще и мазохистами, получавшими удовольствие от страданий. Он медленно сел обратно, не понимая, что они еще от него хотят. Но очень надеялся, что его не позовут поучаствовать в их странных активностях…

— Ты же знаешь историю провинции Штюрмарк? — вдруг спросила шляпка.

Молодой человек слышал о ней и кивнул. Если собрать все разрозненные сведения, известные ему, то выходило примерно следующее:

Когда-то давно, лет триста назад, на востоке Центрального региона существовала третья империя — Рюгергорд. Она простиралась с севера на юг и занимала в том числе земли Моревии и Гильдейского Союза на побережье. Огромное образование, разделенное на провинции, со столицей в теперешнем Королевстве Нордграаль.

Что послужило причиной ее падения, Зефир не знал. Но началось всё вроде бы с появления большого черного Выдоха в провинции Штюрмарк.

— Позволь тогда мне официально представиться, — продолжила живая шляпка. — Маркиза Тимея Сабо, последний полноправный владетель Маркизата Сабо в провинции Штюрмарк до падения Империи.

Командир моргнул пару раз.

Никакой провинции в тех краях уже давно не было — просто ничейная земля, которую по старинке продолжали так называть. Что уж говорить про маркизат, входивший в ее состав и канувший в лету три сотни лет назад.

Поэтому если шляпка не шутила и не была сумасшедшей, то единственный вывод, который напрашивался сам собой: перед ним сидела, прямо на чужой голове, древняя матерчатая маркиза, жившая еще при империи.

— Очень приятно, — кивнул парень и зачем-то представился в ответ, — Зефир, глава Клана Бессовестного Енота.

— Ни капельки не удивлен? — на шляпке меж тем образовались две складки, будто она изумилась. — Зефир, я была человеком триста лет назад, пока не превратилась в это. Видела, как в один миг рухнуло всё, что мне было дорого, и теперь скитаюсь по миру в поисках спасения.

Окончание фразы прозвучало надломленно. Видимо, шляпка устала от такой жизни.

— Удивлен, конечно, — осторожно проговорил командир. Хотя на самом деле этого не чувствовал. Выражаясь в целительских терминах: он уже давно приобрел иммунитет к такому. — Я так понимаю, внезапное появление черной зоны превратило тебя и жителей провинции в ожившие вещи.

— Да. Но так мутировали не все, а только маленькая часть. При этом Выдох забрал практически у всех обращенных память об их прежних личностях, — ответила та. — Мне, к примеру, не повезло, и я всё помню. Скорее всего, из-за того, что была магом и имела предрасположенность к ментальной магии.

Что ей на это сказать, юноша не знал. Вряд ли ей нужна была его жалость.

— Я не ищу сочувствия, — тем временем подтвердила его мысли Тимея. — Просто хочу, чтобы стало кристально ясно, что ты для меня сделал, когда рассказал о находке колодца, который превращает вещи в людей.

И тут наконец командира осенило. Этот магический предмет в зоне действительно мог исполнить желание, если покрутить ворот. Но только одно-единственное — вновь сделать человеком. И именно этого так отчаянно хотела шляпка.

— У вас карта Выдоха есть? — деловито уточнил Зефир. — Я как-то не подумал с собой захватить.

— Да, — радостно заявил Марко. Тон обычно скупого на эмоции парня прямо сиял от воодушевления, охватившего его, что очень контрастировало со спокойным и казавшимся безразличным лицом.

Брюнет поднялся и зашарил по столешнице среди бумаг. Вскоре он вытащил пергамент и, развернув его, положил перед гостем.

Тот всмотрелся в карту. Местности с лоскутами на ней, естественно, не было. Однако там, где она приблизительно начиналась, стояло множество крестиков и заштрихованных карандашом зон, где, по-видимому, команда Тимеи уже успела побывать. Особо глубоко они не совались, но границу обшарили довольно тщательно.

Найдя взглядом знакомые ориентиры, Зефир припомнил место, где стоял колодец, и уверенно ткнул в него пальцем:

— Тут.

Через мгновение Марко протянул ему карандаш, и командир сделал пометку, а затем, посмотрев на шляпку, которая от нетерпения вытанцовывала завязками в воздухе, вдруг проговорил:

— Имейте в виду, там шляются козлоногие и есть огромное, просто гигантское стадо злопони в несколько тысяч голов…

Следом Зефир начал рассказывать о других опасностях, которые могут подстерегать в пути, а также прочертил примерный маршрут, описав его в деталях.

Конечно, он мог помочь своим знакомым еще больше и сходить вместе с ними. Но делать этого не планировал: у каждого были свои заботы и своя судьба.

Через полчаса, рассказав всё, что смог припомнить, командир засобирался.

— Спасибо тебе большое! — проговорила признательно Тимея, провожая его в дверях. — Ты просто не представляешь, насколько мне это важно.

— Спасибо, — сдержанно кивнул Марко.

— Пожалуйста, — отмахнулся Зефир. — Вы главное дойдите и вернитесь целыми.

— Непременно, — раздалось у него в голове.

Стоило двери закрыться за ним, как изнутри комнаты послышались звуки суеты. Похоже, откладывать поход они не собирались.

Юноша же отправился домой — незаметно подступило время обеда, а он еще даже не приступал к готовке.

…

За большим вытянутым столом стояла идиллия, а домочадцы, включая оба проклятых артефакта — Стрелу и Ладу — и единственного гостя — Денислава — стучали ложками. Командир не стал мудрить и, реквизировав у Варны керамические горшочки, приготовил жаркое из бык-быка с картошкой прямо в них.

Более того, он озаботился предварительной обработкой ингредиентов своей специальной техникой, а мясо обжаривал в глубокой сковороде. И, конечно, не забыл об эксклюзивных специях, о которых знал только он сам и Брут.

— А можно мне добавки? — раздался голосок Вилтани.

Зефир поднял на нее удивленный взгляд и обнаружил, что она первой умяла полукилограммовую порцию.

— Я бы тоже не отказался, — проговорил мужчина с темно-фиолетовыми волосами, сидящий по левую руку от Варны.

Командир задумчиво оглядел Денислава — крепкого, высокого мужика в районе пятого десятка — а затем перевел внимание на мелкую егозу в красивом розовом платьице напротив, которая до стола едва дотягивалась. Та уставилась в ответ своими огромными глазами, в которых отражался голодный пещерный троглодит.

Хмыкнув, Зефир поднялся:

— Сейчас принесу.

Поход на кухню много времени не занял. Достав из плиты еще две порции, он вернулся за стол. Дождавшись, когда самые голодные уничтожат добавку и, отдуваясь, откинутся на спинки стульев, командир спросил:

— Денислав, расскажи немного о себе. Чем ты занимаешься? — фраза вышла исключительно неформальной, однако до начала обеда они договорились обойтись без официоза.

— Он занимается судами, — вдруг ответила за гостя Варна, глянув на Зефира.

Судя по виду и исходящей от мужчины опасности — в районе пяти улучшенных оснований — фиолетововолосый их скорее на абордаж брал, а не занимался ими.

— Мы с Хаггом пойдем. У нас еще дела внизу, — прозвучал поспешный голос Эдена. Оба парня быстро поднялись и, не задерживаясь, покинули обеденный зал.

— Я тоже, пожалуй, пойду, — внезапно встал Леопольд с другого конца стола, а за ним тут же вскочили Стрела и Лада. — Спасибо, было очень вкусно.

— Спасибо! — сказали в унисон оба проклятых артефакта командиру. И поспешили вслед за своим… хозяином? Любовником? Мужем?

Зефир пока затруднялся определить, что у них за отношения. Однако Лиса уже рассказала, как те ночью бегали в комнату к чернявому и оставались там до утра.

— Мне тоже пора, — поднялась Хвоя и, посмотрев на Вилтани, внезапно добавила, — пойдем, поиграем в куклы.

Ту долго упрашивать было не нужно, и под радостный выкрик мелкой парочка скрылась из обеденного зала. За столом, где теперь витала очень странная атмосфера, в итоге остались Лиса, Варна, Зефир, Денислав и Брут. Последний радостно скалился и уходить никуда не собирался.

В общем-то, командир не особо понимал, почему остальные куда-то убежали. Он не стал бы устраивать сцен и разборок. Да, его немного напрягло поведение Варны, но и только. Если нужно будет с ней серьезно поговорить, он сделает это без присутствия гостя.

— Так, ладно, — повернулся к Дениславу юноша. — Расскажи о себе поподробнее. Что это за суда, которыми ты занимаешься?

Варна хотела опять что-то сказать, однако мужчина накрыл ее руку своей и произнес, глядя брюнетке в глаза:

— Я немного покривил душой, когда рассказывал о себе. На самом деле я старший лейтенант в Морской гвардии. Извини, — проникновенно добавил он.

Это прозвучало убедительнее, чем расплывчатое «занимается судами». По сути, с ними за столом сидел второй человек в Морской гвардии после командующего. Врать о таком — всё равно что принцессой представиться: слишком легко проверить.

Все из-за того, что это подразделение стояло наравне с Королевской гвардией и вместе с армией и флотом составляло один из столпов, на которых держалась власть монарха. А у Катарины для таких самозванцев наверняка было припасено что-нибудь крайне «оригинальное», чем простое четвертование.

— Подожди, — брюнетка резко убрала свою руку из-под ладони Денислава. — Ты мне сказал, что обычный десятник в охране торгового судна.

— Прости, я стараюсь держать в секрете свою должность при знакомстве, — повинился мужчина и пояснил: — Я уже обжегся несколько раз на этом. К тому же сейчас столько рассказов ходит об этих жутких тарелочницах среди моих клановых знакомых.

Брут тут же заерзал на стуле, однако никто из присутствующих, кроме Зефира, не обратил на это внимания. Взгляды Лисы и Денислава были устремлены на Варну, которая молча смотрела на мужчину.

Что у нее происходило в голове, командиру было неведомо. Однако она точно пыталась в начале разговора прикрыть этого «просто охранника». Может, думала, что парень посчитает обычного вояку недостойным и будет против такого союза?

Но Зефир никогда вроде бы самодурством не занимался, и должность главы клана не вскружила ему голову. Во всяком случае, пока что. Поэтому откуда у нее вообще родились такие мысли, он откровенно не понимал.

С другой стороны, женская логика всегда была для него загадкой. Юноша вздохнул тихо и устало, вспоминая девушек, с которыми его сводила судьба. Чего одна Ночка стоила или Катарина?

Молчание тем временем затянулось. Брюнетка пристально рассматривала Денислава с бесстрастным лицом, отчего тот забеспокоился.

Выдержав паузу, Варна наконец произнесла:

— Еще раз мне соврешь, и я оторву тебе голову.

Сказано это было с полуулыбкой, и мужчина выдохнул, а зря…

— Первый и последний раз, — улыбнулся Денислав в ответ, в то время как Зефир пытался судорожно придумать, что ему говорить принцессе, если вдруг наставница Лисы действительно исполнит свое обещание. Она ведь могла это провернуть, причем с легкостью.

— Ловлю на слове, — серьезно кивнула брюнетка и взяла ладонь старшего лейтенанта, который моментально расцвел и приосанился.

— Нам надо будет как-нибудь вместе на пляж сходить, — заметила Лиса, когда буря улеглась.

Командир их уже не особо слушал, пытаясь решить дилемму. Вероятно, самым подходящим вариантом было взять вину на себя, когда случится непоправимое. Вряд ли, учитывая заслуги, его ждет суровое наказание.

Также, помимо этого, ему не давал покоя вопрос: что Денислав делал в городе, когда Морская гвардия совместно с Королевским флотом должна была сейчас наводить шороху на побережье Моревии, уничтожая мятежников?

— … не знаю, — пожала плечами Варна, когда Зефир перевел взгляд на фиолетоволосого и спросил:

— Денислав, Морская гвардия сейчас должна быть в походе. Почему ты в городе?

— Пан Силович решил тряхнуть стариной, особенно после побоища в саду, — ответил мужчина и добавил несколько недовольно, — а меня тут оставил.

Пан Радован Силович — Капитан Морской гвардии — один из широкоплечих мощных мужиков, которых Зефир видел после битвы у дворца, когда Катарина раздавала указания. И единственный, чье необычное имя он тогда запомнил.

Кивнув — объяснение его полностью устроило — командир вдруг вспомнил разговор со шляпкой, а также ее недавнее откровение и поинтересовался:

— Как твое полное имя и титул?

— Пан Денислав Марин, — проговорил собеседник и добавил немного сконфуженно: — Это я тогда в саду чуть не разбил о тебя голову. И, кстати, спасибо за это. Если бы я врубился в толпу мятежников, когда ударили маги, то вряд ли бы сейчас тут сидел.

Зефир пару раз недоуменно моргнул, припоминая тот момент. Он остановил свой порыв броситься на противников, придержал Леопольда — и кажется, именно тогда кто-то врезался в него. Выходит, этим «кем-то» был Денислав.

Командир глянул на него с новым интересом. Мужчина тем временем смотрел в ответ с глубоким уважением. Нет, даже не так. На самом деле он всегда относился к парню с почтением с первого момента их знакомства, даже несмотря на то, что они почти мгновенно перешли на «ты». Просто Зефир почему-то не обратил на это внимания.

— Пан? — изумилась Варна.

— Паны Марины — разорившийся и угасающий род, — повернулся к ней Денислав, пожав плечами. Затем вдруг его лицо приняло озабоченное выражение, и он осторожно спросил с надеждой в голосе, — недоговоренность же не считается враньем, да?

С того разговора за столом прошло несколько дней. И, кстати, Денислав не умер. Во всяком случае пока что.

Командир присмотрелся к мужчине, и тот ему понравился, поэтому в их с Варной отношения он лезть не стал. Получится — отлично. Нет — так и демоны с ним. Женщина она видная — найдёт себе кого-то ещё, если что.

Также за прошедшее время Эден провел девушкам первую эволюцию. Более того, благодаря появившимся косточкам на руках чудовищный алхимик полностью напитал им ядра, завершив заодно и вторую.

Конечно, по сравнению с Зефиром и Леопольдом, их предел насыщения был небольшим: у Варны — восемь условных косточек; у Лисы — десять; а у Хвои — тринадцать. Но даже так они отлично прибавили в скорости и силе.

Третью эволюцию и создание источника девчонки решили не делать. Без продвинутых техник смысла в этом всё равно не было. Да и нагрузка на организм от трех процедур подряд оказалась нешуточной.

— Зефир, — внезапно в библиотеку, где в кресле с книжкой расположился задумавшийся парень, вошел Леопольд. — Тебе нужно это видеть.

Молодой человек отложил чтиво и поднялся, направившись за другом, который отвел его к ближайшему окну. Распахнув его, до командира донеслись слова, звучавшие от силуэта в небе. И это была не Катарина.

— Коронация произойдет через пятнадцать дней в Розовокаменном дворце, — произнес бородатый и седой мужчина со старым уродливым шрамом, рассекшим бровь. — И как только Его Высочество Матеуш Любомирский взойдет на престол, я сниму с себя полномочия регента. На этом у меня всё.

Годемир Вишневецкий исчез с небосвода, а Зефир повернулся к Леопольду и спросил:

— Что еще я пропустил?

— Ничего существенного, — ответил друг, и командир задумался.

Насколько вообще «новая метла» должна была мести по-новому? И все ли договоренности с принцессой будет соблюдать новый король? Зефир не знал, чего ожидать от этого события, однако одно было точно: он сам подтолкнул Эдена вылечить принца, и теперь пожинал плоды своей же самодеятельности.

— Ожидаешь проблем? — спросил чернявый напряженным голосом.

— Да не то чтобы, — протянул командир, когда снизу вдруг раздался стук в дверь.

Варна и ее новый кавалер, Лиса с Эденом, а также Хагг, захватив с собой мелкую, ушли на Золотую Косу на целый день — загорать и купаться. Хвоя была сейчас в лавке вместе с Тиханой. Поэтому открывать пришлось Зефиру.

Кто это мог быть, он не знал, но догадывался. И, оказавшись в прихожей, командир дёрнул ручку двери. Перед глазами появился крупный деревянный ящик.

— Разреши, я занесу, — раздался знакомый голос из-за него.

Юноша посторонился, и в дом прошел Лев, а сразу же за ним появилась принцесса.

— Привет, — махнула она рукой.

— Привет, — отозвался парень, наблюдая, как главный охранник Катарины сгрузил свою ношу прямо на пол, а следом вышел и через несколько секунд вернулся со второй габаритной коробкой. Затем была третья и четвертая. На пятой Лев наконец закончил и, коротко попрощавшись, удалился.

Командир недоуменно глянул на красноволосую и замер. С ней сегодня явно было что-то не так.

Может, так казалось из-за приталенного синего платья с открытыми плечами и пышной юбкой. Оно очерчивало все изгибы девушки: плоский животик, узкую талию — и было настолько коротким, что взор сам тянулся к длинным стройным ногам.

Или дело было в отсутствующей ропакке, отчего материя обрисовывала ее среднего размера высокую грудь во всех подробностях.

А возможно, виноватыми оказались румяные щечки, обрамлённые красными, как кровь, локонами, и необычно большие дымчатые глаза.

— Ты не обедал что ли? — спросила принцесса, выбивая Зефира из транса.

— Нет, обедал, — мотнул головой юноша, возвращаясь к действительности.

— Смотришь слишком уж голодными глазами, — сказала Катарина с глубоким удовлетворением на лице и вдруг начала распоряжаться, — у нас сегодня будет празднование.

— А? — не понял он. — Какое еще празднование?

— День моей свободы, — ответила та туманно и прошла в коридор. — Захвати хотя бы один ящик с собой.

Принцесса начала удаляться по направлению к гостиной, а находящийся в странном состоянии парень заметил растерянно ей вслед:

— Так ушли все до позднего вечера, какое празднование?

— Я знаю, — послышалось в ответ, и девушка исчезла из виду.

Несколько ошарашенный происходящим Зефир похлопал себя по щекам и собрался с мыслями. Он подошел к одному из ящиков и открыл крышку. Внутри стояли бутылки вина с прокладкой в виде соломы. Причем много. Очень много.

Покачав головой, молодой человек подхватил напитки и двинулся вслед за Катариной. Похоже, принцесса хотела отпраздновать момент, когда на нее перестали давить обстоятельства и ответственность. По сути, коронация Матеуша означала, что от девушки наконец отстанут.

Зайдя в гостиную, командир увидел Леопольда, сидевшего на диване вместе со своими пассиями. Они с недоумением наблюдали, как принцесса достает из серванта бокалы и проверяет их на чистоту. Удостоверившись, что всё хорошо, она раздала им посуду, а свой бокал и, видимо, один для Зефира поставила на низкий столик.

Через несколько секунд красноволосая устроилась на втором диване и произнесла жизнерадостно:

— Что встал? Разливай.

Опустив на пол коробку, юноша занялся «заданием». Он открыл бутылку и налил сначала принцессе, а затем и остальным, включая себя.

— А зачем так много, кстати? — кивнул он на ящик. — Да и в прихожей еще четыре.

— Чудовище ты мое краснозонное, — широко и красиво улыбнулась Катарина, показав ровные белые зубки. — Ты после первой эволюции когда-нибудь пробовал опьянеть?

Сказано это было нежно и без намерения оскорбить, так что командир и не подумал обижаться.

— Нет, — ответил он и глянул на Леопольда.

Чернявый мотнул отрицательно головой, а за ним зачем-то повторили Лада и Стрела. Хотя про них и так всё было понятно — когда бы они успели это сделать?

— Оно и заметно, — хмыкнула принцесса и посмотрела на Зефира, стоящего перед ней. — Лично тебе, чтобы опьянеть, даже ящика, скорее всего, не хватит.

Парень почесал затылок. Он об этом никогда не задумывался, но логика в ее словах была. Правда, командир не совсем понимал, зачем она тогда притащила сразу пять ящиков. Возможно, считала, что с меньшим количеством приходить ей не подобает.

Это, в общем-то, и не было проблемой. Куда больше Зефира занимал другой вопрос, и он осторожно поинтересовался:

— Катарина, в наших договоренностях что-нибудь изменится в связи с будущими событиями?

— Нет, — отмахнулась девушка. — Но не забывай, Клан Бессовестного Енота — не мой личный вассал, а королевской семьи. Брат, наоборот, будет вас всячески обхаживать и стараться перетянуть на свою сторону. Он уже начал потихоньку оттеснять меня от власти.

Принцесса улыбнулась немного грустно, а вот Зефир напрягся. Участвовать в новой гражданской войне, когда еще старая-то толком не закончилась, ему не хотелось. Тем более втягивать в это родных.

С другой же стороны, он старался платить по счетам, и, хотя Катарина была той еще хитрой лисой, она была честной и доброй с ним. И просто так предавать ее и нарушать свои обязательства парень не хотел.

— Сделай лицо попроще и садись, — похлопала девушка рядом с собой и, дождавшись, когда молодой человек присядет, проговорила: — Сражаться с ним за власть я не собираюсь. Напротив, помогу, чем смогу. Он мой брат, и я его люблю. Поэтому выкинь из головы всякие мысли о том, как ты, к примеру, дворец штурмуешь или что-то подобное. Моревия вашу троицу не переживет.

Катарина хитро посмотрела на него.

Зефир же о таком и не думал, но на всякий случай кивнул.

— И, естественно, наши договоренности в силе, — добавила девушка и протянула ему свой бокал.

Он легонько чокнулся с ней и пригубил, а их действия повторила компания Леопольда на втором диванчике. Вкус оказался неожиданно мягким, с нотками меда и каких-то незнакомых трав.

Из коридора тем временем прозвучал едва слышный стук со стороны входной двери.

Командир поднялся и, отставив бокал на столик, направился в прихожую.

— Ты куда? — недоуменно спросила красноволосая, когда он был уже на выходе из комнаты.

— Пришел кто-то, — мотнул головой юноша и продолжил путь, а ему в спину раздалось, — сколько я уже говорила Лисе, нанять прислугу.

Молодого человека всё устраивало, и, проигнорировав ворчание принцессы, он вскоре оказался в прихожей и открыл дверь.

— Привет!

На Зефира смотрела рыжая девушка с распущенными длинными волосами — фигуристая, в коротком воздушном белом платье и босоножках. Её голубые, слегка подведённые глаза сияли на чуть угловатом, но пропорциональном лице с небольшим шрамом через правую бровь.

Второй раз за день юноша выпал из реальности: ее натренированные стройные ноги были открыты почти до округлых бедер. Узкая талия делала фигуру похожей на песочные часы, а глубокий вырез на огромной груди манил так сильно, что командир попросту не мог отвести глаз.

— Привет, — повторила Марика тише и стеснительней, а Зефир наконец смог взять себя в руки.

Он поднял взгляд. Щеки у девушки заалели, однако выглядела она довольной.

— Привет, — постарался скрыть за улыбкой свою оплошность парень. — Ты ко мне?

— Да, — кивнула гостья. — Мне нужен твой совет и помощь, как профессионала. Хочу выбрать себе новый клинок. Я бы, конечно, могла бы и одна сходить, но раз ты в городе, я подумала, что лучше…

Чем дальше она говорила, тем быстрее и менее связной становилась речь. Девушка это и сама поняла, поэтому прервалась и еще больше покраснела. Однако буквально через миг ее лицо стало решительным, и она, схватив Зефира за руку, потащила его за собой со словами:

— Помоги мне, пожалуйста, выбрать оружие.

Командир несколько растерялся от такого напора и ее действиям не препятствовал. Поэтому вскоре они оказались за дверью, когда позади раздался голос принцессы:

— А он не может с тобой никуда пойти.

Марика будто на стену наткнулась. Резко остановившись, она, не выпуская руки юноши, медленно обернулась, да так и застыла. Зефир тоже посмотрел назад и несколько ошалел от открывшегося вида: красноволосая стояла в проходе с бокалом в руке, ее волосы были растрепаны, а бретелька на правом плече непозволительно сильно съехала в сторону.

Задержавшись на пару секунд, чтобы зрители оценили картину, Катарина приблизилась к парочке. В этот момент младшая Огнева ожила — она быстро отпустила руку парня и проговорила неестественным тоном:

— Прошу прощения, Ваше Высочество, не знала, что Вы тут. Я лучше пойду.

— Шучу я, — тут же поправила платье принцесса. — Мы отмечаем, и ты обязана присоединиться.

Катарина подхватила рыжую под локоток и начала уводить вглубь дома, точно маленькую лань на заклание в пещеру ко льву. Зефир же стоял и хлопал глазами им вслед.

Появление принцессы, изволившей праздновать, и так уже было необычным. А теперь всё стало еще страннее. И самое главное — молодой человек не понимал, что именно она задумала.

Мотнув головой, Зефир решил не ломать голову и просто расслабиться. Вряд ли что-то плохое могло произойти.

Вернувшись обратно, командир обнаружил растерянную Марику, уже сидящую с бокалом в руке на диванчике вместе с Катариной.

Та немного отодвинулась от рыжей и поманила его:

— Иди к нам.

В итоге парень оказался зажат между двумя красавицами. Не то чтобы это было плохо. Просто одна из них была дочерью главы очень сильного клана, а вторая вообще принцессой. Но так как Зефир решил отпустить всё на самотек, то попросту подхватил свой бокал и устроился поудобнее.

— Да, кстати, должна тебя предупредить заранее, — вдруг проговорила Катарина юноше. — После коронации состоится внеочередной Королевский совет. Его проведет новый король, и я настоятельно рекомендую не пропускать это событие.

Он кивнул, а принцесса тем временем посмотрела на Марику и добавила:

— Госпожи Огневой это, конечно же, тоже касается, но твоя матушка, в отличие от этого главы, — девушка стрельнула глазами в командира, — более ответственно относится к своим обязанностям.

— Я передам, — серьезно произнесла рыжая.

— А когда всё это будет происходить? — спросил Зефир, решив не обращать внимания на камень в свой огород. — И что именно на нем будут обсуждать?

— Гонец скоро принесет тебе личное приглашение на оба события, — ответила принцесса и добавила, — а повестка дня, в принципе, стандартная: король уведомит совет о назначении канцлера и нового кабинета министров.

— Его Сиятельство Годемира Вишневецкого сместят? — удивился Леопольд.

— Нет, переназначат, — отмахнулась Катарина. — Говорю же — просто формальность. И давайте поговорим о чем-нибудь более веселом. Слышала я об одной интересной игре: нужно отвечать правду, либо если не хочешь — совершаешь действие. Но мы ее немного переиначим: оба участвующих должны в конце хода выпить полный бокал вне зависимости от выбора.

Красноволосая хитро оглядела всех, остановив взгляд на Зефире, и тот кивнул. День у него был свободен, да и принцесса просто так не отстанет.

Дождавшись согласия Леопольда и девчонок, а также неуверенного кивка от Марики, Катарина потерла руки, как заправский злодей, и проговорила:

— Тогда я начну. Зефир, что выбираешь? Правдивый ответ или действие?

— Пусть будет «ответ», — ненадолго задумавшись, сказал командир.

— Вы с Эденом родственники? Слишком уж похожи друг на друга.

Вопрос был, конечно, не самый удачный, и он, чуть помолчав, ответил:

— Технически.

— Что значит «технически»? — удивленно поинтересовалась красноволосая под таким же взглядом от Марики.

Объяснять то, что он был мясным костюмом, который создал себе отец Эдена, юноша не горел желанием.

— Ну вот так вот, — пожал он плечами. — Технически мы родственники.

— Не-не-не, — погрозила пальчиком принцесса. — Это не правдивый ответ, а полный и безоговорочный проигрыш.

На ее слова с чего-то начала кивать рыжая, да и Лада со Стрелой поддержали девушек.

— Поэтому в качестве наказания ты должен будешь осушить второй бокал в дополнение к первому, — продолжила Катарина.

— Стой, — поднял ладонь Зефир. — Мы так не договаривались.

— Я просто не до конца успела объяснить правила, — нашлась та и ожидающе уставилась на юношу, а ее поддержали еще три пары глаз, и одни сочувствующие — от Леопольда.

Спорить с ней не было причин. Его жизнь на кону не стояла, деньги тоже. К тому же она сама могла оказаться в такой ситуации. И, коварно улыбнувшись, парень уступил этому деспоту в юбке и медленно кивнул.

— Не делай так, — вдруг проговорила принцесса каким-то странным тоном, будто у нее участилось дыхание после долгого бега.

— Как не делать? — поднял на нее удивленные глаза командир.

— Не улыбайся так, — Катарина сидела с красными щеками и расширившимися зрачками.

Зефир недоуменно посмотрел на нее, затем обернулся к Марике, но та с горящим лицом моментально спрятала глаза.

— А командир-то у нас по эффективности, как расчет катапульт — одним залпом весь лес повалил, — раздался задумчивый голос Стрелы, а Лада поддержала ее кивками.

Махнув рукой на небольшой укол в свой адрес, молодой человек залпом осушил бокал и пошел наливать второй.

Больше отвечать на вопросы он не горел желанием, потому решил всегда выбирать «действие». Да и принцессу нужно было подловить вопросом, на который она просто не сможет ответить. Что-нибудь из государственных секретов отлично подходило на эту роль.

Вернувшись с бутылкой, Зефир уселся обратно между девушками и наполнил бокал красоноволосой. Те вроде бы пришли в себя, и юноша, мысленно потерев руки, спросил:

— Теперь я ведущий?

— Да, — согласилась принцесса.

— Тогда, Катарина, правдивый ответ или действие?

— Действие, — внезапно сказала девушка, испортив ему весь план.

— Завтра я не смогу зайти, — проговорил Денислав извиняющимся тоном. — Служба, демоны бы ее побрали.

Варна понимающе кивнула. Он и так пропустил сегодня работу из-за совместного похода на пляж. И устраивать прогулы и дальше было не самой умной затеей, даже учитывая отсутствие начальника.

— Но послезавтра я зайду в обед, и мы с тобой обязательно куда-нибудь сходим, — меж тем добавил мужчина и с надеждой посмотрел на нее.

— Хорошо, — и не думала отказываться брюнетка, а затем быстро приблизилась и немного неуклюже клюнула его в губы.

Эден, Лиса и Хагг рядом тактично отвернулись. А вот Вилтани захихикала, и Варне в ее смехе послышались хорошо знакомые нотки одного мохнатого засранца.

Сияющий, словно начищенный серебряный, Денислав отправился к себе. И, проводив его взглядом, компания зашла на территорию особняка, а вскоре и в сам дом.

Брюнетке понравился сегодняшний день. Она загорала, купалась и ела вкусности с интересным человеком. И даже немного притомилась под вечер. Но в целом всё прошло отлично, а их роман со старшим лейтенантом потихоньку развивался.

Варна не спешила, пока что присматриваясь. Всё же она была не маленькой девочкой, идущей на поводу чувств.

— Отлично сегодня повеселились, — проговорила Лиса и, взяв за руку мелкую, направилась наверх.

— Согласен, — кивнул Эден, следуя за ними.

— Это определенно лучше, чем тухнуть в подвале, — заметил невзначай Хагг, за что моментально получил суровый взгляд от чудовищного алхимика.

Ребята ушли, а Варна задержалась. Из гостиной слышались какие-то приглушенные звуки, причем странные. То ли женский смех, то ли что-то еще.

Дома сегодня остались Зефир и Леопольд, а также Хвоя. И чем они там таким занимались, было не очень понятно. Возможно, это, конечно, опять безобразничал енот. Но всё же шум был слишком уж подозрительным.

Женщина решительно направилась по коридору. Оказавшись у закрытой двери, она толкнула ручку. И по мере того, как перед ней появлялась комната, глаза Варны становились всё шире и шире.

Всё пространство гостиной было завалено пустыми бутылками, а посреди помещения стояло пять открытых ящиков. В то же самое время на одном из диванчиков расположилась примечательная компания: принцесса, Марика, Нана и Зефир.

Глава клана и младшая Огнева были посередине — парень лежал на спине, а рыжая бесстыдница сидела на нем, наклонившись и нависнув над ним своими выдающимися достоинствами. При этом в ее вырезе, прямо между чудовищно огромных арбузов, был зажат бокал, которым она с расстояния поила Зефира — вино лилось сверху прямо ему в рот.

Призрачная девушка и принцесса расположились по бокам от этой парочки: Катарина придерживала обеими руками лицо парня, нежно поглаживая его по щекам, в то время как Нана стискивала груди Марики, регулируя поток из бокала. И самое главное — никто не прекратил своего постыдного занятия, просто не заметив Варну.

В общем, брюнетка потеряла дар речи от разврата, творившегося в гостиной, и замерла в нерешительности, наблюдая за происходящим.

— Тетя Варна, я ничего не вижу. Что там происходит? — раздался голосок Вилтани позади.

Женщина вздрогнула и, прикрывая собой проход, быстро закрыла дверь.

— Ничего такого. Просто наш глава… — мигом сказала она и на секунду замялась. — Заводит союзнические отношения. Пойдем отсюда.

Катарина была права: чтобы свалить его, потребовалось действительно большое количество бутылок. Зефир тем временем разлепил глаза и уставился в потолок.

Самочувствие на удивление оказалось хорошим. И это был ещё один неочевидный плюс эволюций, которые он прошел. Правда, всё тело жутко затекло, будто его завалили камнями и оставили так на ночь.

Молодой человек попытался перевернуться на левый бок и понял, что ему что-то мешает. Посмотрев направо, он встретился взглядом с голубыми глазами, испуганно таращившимися на него.

Марика, лежавшая на его плече, глядела так, точно это он сейчас находился в её комнате, причем не просто зашел, а ворвался и устроил с ней дикое непотребство.

В следующий миг парня догнали воспоминания о прошлой ночи, и они оказались настолько приятными, что он на некоторое время выпал из реальности.

— Мама меня убьет… — раздался немного охрипший голос младшей Огневой, в котором сквозило безнадегой.

— Мы ей не скажем, — заметили с другого плеча командира. — Да и вообще тебе вроде бы двадцать лет, я думаю, она только порадуется.

Марика тут же ойкнула и приподнялась, а Зефир почувствовал, как давящее чувство справа мгновенно пропало. Парень скосил глаза, да так и замер, рассматривая обильные дары, которыми рыжую, очевидно, наградила старшая Огнева.

— Ваше Высочество⁈ — выпалила девушка, увидев с другой стороны Катарину.

— После вчерашнего теперь ты точно можешь звать меня по имени, — проворчала принцесса и натянула их общее одеяло повыше. — Давайте еще чуточку поспим. Голова раскалывается…

Из-за её действий на груди у командира кто-то завозился — хотя почему «кто-то»? Эта личность юноше была хорошо известна. Спустя секунду на свет сначала появились два черных волчьих уха, а затем из-под края покрывала выглянула голова широко улыбающейся и довольной призрачной девушки.

— Мамочки! Приведение! — пропищала рыжая и снова вжалась в Зефира, да с такой силой, что затрещала кровать.

Все трое: принцесса, Нана и сам командир — недоуменно покосились на Марику. Тут же в дверь раздался короткий стук, а затем в комнату заглянули Леопольд и Брут.

— Завтрака… — чернявый прервался на полуслове, ошеломленно оглядывая картину перед ним, и закончил фразу совершенно невпопад: — Что, опять⁈

Енот тем временем захлопнул пасть, а на его мордочке появились вселенские муки. Он вчера где-то шлялся и теперь, по-видимому, страдал оттого, что пропустил всё веселье.

Через миг на лице мохнатого возникла решимость, и он, сняв свою сумочку с плеч, быстро полез в нее. Секунду спустя енот извлек карандаш и записную книжку, а затем, открыв ту на определенной странице и откинув в сторону закладку, за которую у него были чьи-то белые трусики, начал усердно рисовать, высунув язык и посматривая горящими глазами на кровать.

Марика моментально покраснела и спряталась за командира. Катарину это, похоже, вообще не волновало. Девушка посмотрела на пришельцев и, отвернувшись, легла поудобнее, уткнувшись парню в плечо. И только Нана с интересом следила за енотом и человеком из-под одеяла.

Зефир закатил глаза и громко кашлянул.

Леопольд ожил и, схватив мохнатого за шкирку, закрыл дверь с обратной стороны.

— Я сейчас со стыда умру, — выдохнула рыжая.

— Ой, да ладно тебе, — послышалось от принцессы. — Как будто у тебя это впервые.

Командир мысленно хмыкнул. Из-за мохнатого засранца рыжая в гневе демонстрировала свои прелести людям минимум раза два.

Высокая, фигуристая блондинка с завязанными в хвост волосами вышагивала по мощёной просторной улице по направлению к площади.

Рядом с ней в ногу шла женщина с распущенными розовыми волосами до плеч. Подтянутая и статная, она несколько уступала в молодости и красоте соседке, но ненамного.

Одеты обе девушки были по искательской моде, а на поясах носили ножны с мечами.

— Мила, — проговорила розоволосая. — Куда ты так спешишь? Собрание только через час.

— Не хочу пропустить, — ответила Милажена. — Надеюсь, нам наконец прояснят слухи о еретиках в Рюгенгорде.

— А еретики… — поскучнела собеседница.

Блондинка кинула на нее взгляд, но говорить ничего не стала.

Все уже давно были в курсе, мягко говоря, «нелюбви» Милы к этой братии. Более того, она не сидела без дела и свою ненависть демонстрировала не только словами, но и поступками — лично разгромив парочку логовищ ублюдков на территории Великой Срединной Империи.

От нее даже старшие служители уже бегали — так она их замучила сначала просьбами, а затем требованиями дать ей наводки на базы еретиков. Вот и Пирошка сразу же потеряла интерес, когда разговор зашел об этих уродах.

Тем не менее скорость девушка сбавила — они только что вышли на Храмовую площадь. И перед блондинкой открылось огромное пустое пространство, вымощенное камнем. Чтобы дойти по нему до храмового комплекса, требовалось минут десять неспешного шага.

В принципе, всё в Нисходящем лезвии — столице Протектората Всемогущей Бойни — было монументальным. Широкие проспекты, на которых стояли каменные трех-четырехэтажные дома из белого известняка, огромные арки и колонны, возвышающиеся на десятки метров. Гигантские статуи в три человеческих роста, изображающие их бога. Да даже дверные и оконные проемы везде были сделаны словно под великанов.

Что уж говорить о сердце города — площади, где стоял Главный храм и статуя Всемогущей Бойни.

Когда Мила впервые увидела это титаническое изваяние, то приоткрыла рот, точно какая-то девчонка из глубинки, — так ее поразили масштабы и внешний вид.

Сама статуя безликой фигуры в капюшоне оказалась больше, чем в Перекресте и Солинграде — примерно метров триста в высоту. Сооружение было настолько огромным, что девушка даже представлять не хотела, как его строили. К тому же еще одним важным отличием являлась поза: тут, в столице Протектората, божество стояло, опершись руками на гарду меча, воткнутого в землю.

Не менее необычным был и Главный храм. Он, демоны побери, находился прямо в клинке! Зато вопросы о странном названии города исчезали моментально.

— Говорят, даже Петроний Сцева будет, — прервала молчание Пирошка восторженным тоном, когда они подошли к открытым вратам, охраняемым десятком храмовников.

Приятельница Милы, хотя и была тоже приезжей, но жила здесь дольше нее, да и посплетничать любила, узнавая любые новости чуть ли не первой. И не доверять ей, что на собрание прибудет единственный архичемпион во всем культе, причин не было.

Вообще этот внезапный сбор оказался очень странным. Судя по всему, вызвали всех действующих чемпионов со всего известного мира, и вот теперь выяснилось, что даже Петроний приедет.

Милажена не искала специально про него сведений, но тот был у всех на слуху, и даже она знала, что мужчина проживает на юге Королевства Зеегард, где-то у побережья. А также то, что он, мягко говоря, не любит наведываться в Протекторат.

— Он такой красавчик, — меж тем продолжила розоволосая.

В этот момент они шли по широкому оживленному проспекту Храмового района. Вдали, в конце этой прямой как стрела дороги, прямо из земли торчал гигантский меч — цель их пути. А над всем этим, закрывая полнеба, возвышалась исполинская статуя, вокруг которой и был выстроен район.

— Что так хорош? — спросила Мила из вежливости.

На встречу им попадалось множество послушников и служителей в алых робах, а также отряды храмовых воинов в красных плащах. Сегодня здесь было очень людно. И, скорее всего, на собрании их действительно ждут важные новости.

— Я видела его портрет, — пояснила приятельница. — Он нереально красив. Плюс добавь к этому, что Петроний на сегодняшний момент самый сильный человек в мире, и поймешь, о чем я говорю.

Блондинка же на это только мысленно хмыкнула.

Передача ключа от основания иерархам в Протекторате не была самоцелью её путешествия в центр континента. После смерти наставника плевать она хотела на культ с высокой колокольни.

Главной задачей Милы была месть еретикам, а также становление архичемпионом, чтобы было сподручней отрывать им головы. И наставления для перехода на следующий уровень силы, которые она получила в архивах, ясно говорили, что архичемпионы не были какими-то сверхсуществами.

Да, они превосходили в мощи обычного чемпиона, потому что достигали единения со своим элементом. Но что-то Мила сомневалась, что Петроний был опаснее летающей женщины, превратившей великана в Перекрестке в кровавый паштет.

Вот где была чудовищная сила — во всяком случае, по мнению блондинки.

Вскоре девушки подошли к монструозному каменному клинку, воткнутому в землю. Он был шириной примерно четыре метра и толщиной метра два. В центре находилась широкая распахнутая металлическая дверь, а по бокам от нее стояла пара храмовников.

Воины вежливо кивнули приятельницам, и те, не задерживаясь, попали в небольшое помещение и направились к маленькой металлической клети с левой стороны. Зайдя в нее, Пирошка дёрнула за рычаг, торчащий из стены рядом с подъемником, и тот начал путь вверх, постепенно набирая скорость.

— Даже с запасом, — вытащив механические часы из кармана штанов, проговорила розоволосая.

Мила рассеянно согласилась, проводив взглядом такую же клеть, только ехавшую вниз. Она не знала, кто придумал эту систему и воплотил в жизнь, но задумка была стоящей. Подниматься по лестнице полторы сотни метров было бы тем еще испытанием, особенно для обычных людей.

Приехав через несколько минут наверх, девушки вышли из решётчатой клети — она была сквозной, и они просто шагнули в небольшое помещение с другой стороны. Осмотревшись, приятельницы направились к единственному выходу, у которого стояла пара стражников в красных плащах.

Воины вежливо кивнули гостям, а затем один из них попросил:

— Подождите минутку, я схожу за провожатым, — и быстро юркнул в проход.

Ожидание долго не продлилось. Охранник вернулся с незнакомым младшим служителем, судя по робе, и тот, поклонившись и не задавая лишних вопросов, повел их за собой.

Чем был хорош культ — практически все здесь знали своих чемпионов в лицо. Всё же в первую очередь эта религия превозносила тех, кто сражался и шёл по лестнице самосовершенствования. С адептами дела обстояли немного хуже — они не считались настоящей элитой, но тоже, конечно, имели свою долю славы и почета.

Коридор, по которому шли девушки, был довольно узким. По правую руку находилась сплошная голая стена, на которой висели магические светильники, а по левую — многочисленные двери. Провожатый зашел в одну из них, и девушки, последовав за ним, оказались на узкой лестнице.

Поднявшись наверх, они вышли в такой же коридор и, пройдя по нему за младшим служителем, остановились рядом с одной из дверей. Открыв ту и еще раз поклонившись, провожатый произнес:

— Обождите, пожалуйста, здесь четверть часа, я скоро вернусь за вами и проведу в Святилище Бойни.

Приятельницы молча кивнули и зашли внутрь уже занятой кем-то комнаты.

Это была небольшая гостиная или, скорее, помещение для ожидания, обставленное совсем скудно: у стен располагались три мягких дивана, на одном из которых сидел мужчина, а в углу находился книжный шкаф. В общем-то, всё, не считая магических ламп.

Окон тут, к сожалению, тоже не было. Хотя Мила с удовольствием бы поглядела на город. По ее прикидкам она сейчас находилась в гарде меча примерно на высоте ста с небольшим метров, и вид отсюда должен был быть отличным.

Пройдя к свободному дивану, блондинка расположилась на нем, а через секунду рядом опустилась розоволосая. И только она уселась, как сразу же с интересом начала рассматривать кудрявого блондина напротив, одетого в дорогую светлую рубашку на пуговицах и атласные штаны. Ему было лет тридцать — тридцать пять, а еще он оказался обладателем монументального подбородка, которым можно было орехи колоть.

Незнакомец меж тем тоже проявил интерес к гостям и через секунду поднялся, направившись к девушкам.

— Привет, красавицы! Эмилий Номен, благородный и чемпион Всемогущей Бойни.

Мила закатила глаза на такое представление. Этот тип вызвал у нее моментальное раздражение. Все они тут были чемпионами. А если он пытался произвести впечатление своим титулом, то и здесь пролетал — блондинка в них не разбиралась, тем более в иностранных, и ей было абсолютно всё равно.

— Привет, — тем временем кокетливо помахала ему приятельница. — Пирошка.

Подошедший мужчина и розоволосая повернулись к Миле, и та не особо дружелюбно проговорила:

— Милажена.

Эмилий натянуто улыбнулся, явно не рассчитывая на такой холодный прием, и проговорил:

— Откуда вы?

— Я родом из Гильдейского Союза, но уже давно там не проживаю, — сказала розоволосая. — А ты?

Блондин совсем незаметно поморщился на такое панибратское обращение, но всё же ответил:

— Из Сакра-Регия, мой отец — Экзарх Дальневосточной провинции.

— О, — округлила губки Пирошка в удивлении — и хотела что-то спросить, но замолкла, когда увидела, что тот ожидающе смотрит на Милу.

Та очень захотела нахамить, но сдержалась. Смысла заводить врагов на ровном месте не было никакого. У нее были дела поважнее.

Вдруг дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Черные волосы с небольшой сединой, орлиный нос и взгляд будто прицел башенного стреломета. Одет он был тоже довольно вычурно: зеленый камзол, белая шелковая рубашка и темно-синие бархатные штаны.

— Архичемпион… — выдохнула Пирошка и подскочила.

— Добрый день, — кивнул брюнет всем сразу без особого интереса и прошел к свободному дивану.

— Здравствуйте, господин Сцева, — прозвучал голос их нового знакомого. Тот моментально забыл про девушек и направился к архичемпиону, — разрешите представиться: Эмилий Номен…

Дальше Мила их уже не слушала. Неизвестно какие портреты видела розоволосая, но появившийся мужчина не был красив. Во всяком случае, по её мнению. Да и этот кудрявый блондинчик тоже никаких положительных чувств не вызывал.

Внезапно девушка подумала о Зефире и поняла, что соскучилась. К тому же ей было очень интересно, как он поживает и чего добился, а написать ему показалось отличной идеей. Тем более через храмы можно было направить корреспонденцию и не искать попутного торговца.

Когда они виделись в последний раз, он со своими друзьями умудрился неплохо устроиться в Моревии. А еще вокруг него, как обычно, крутилось множество разнообразных девиц.

Последняя мысль заставила поморщиться. Зефир был всем хорош: действительно красив, силен, добр, но вот его кобелиная натура вызывала у нее натуральную изжогу, отчего блондинка решила пока что повременить с письмом.

— Уважаемый архичемпион и чемпионы Всемогущей Бойни, — раздался голос давешнего младшего служителя от входа, отвлекая девушку от размышлений. — Прошу, пожалуйста, за мной.

Он дождался, когда все выйдут из комнаты, и повел группу к лестнице. Однако в этот раз они направились наверх.

На самом деле Мила была сегодня в Главном храме впервые. До этого как-то обходилось без посещения этой святыни культистов. И даже её встреча с иерархом по прибытии прошла на земле, в одном из административных зданий Храмового района.

Но про Святилище Бойни она слышала, и поговаривали, что оно было величественно.

Поднявшись на три этажа, лестница неожиданно закончилась, и группа вышла посреди большого прямоугольного зала. По сравнению с остальным храмом, стены тут были облагорожены фресками с изображением божества, стояли скульптуры в капюшоне в человеческий рост, и даже потолок представлял собой огромную разноцветную мозаику, где Бойня сражался с каким-то рогатым монстром, отдаленно смахивающим на козлоногого.

По бокам помещения находились резные двери, а прямо перед посетителями были широкие мраморные ступеньки, уводящие наверх, к которым направился провожатый.

Преодолев еще одну лестницу, группа оказалась в гигантском куполообразном помещении с очень высоким потолком, которое, очевидно, находилось в навершии каменного меча.

Посреди огромного зала стояла четырёхметровая статуя Всемогущей Бойни из белого камня. Она повторяла позу своего титанического оригинала, воткнув меч в пол, и была сделана с таким чутким вниманием к деталям, что казалось, будто сейчас шевельнется и выдернет клинок. Вокруг неё было пусто, зато купол помещения оказался расписан сценами разнообразных сражений, в которых участвовала безликая фигура божества.

Снизу, от уровня пола, это великолепие подсвечивали алым светом магические лампы. При этом на всех картинах глаза и кровь врагов оказались выполнены из красных драгоценных камней, отчего батальные сцены будто бы оживали при таком освещении.

— Ого! — тихо и восторженно заметила Пирошка, как и Мила, замершая на несколько секунд, едва они вошли в Святилище Бойни.

Их сопровождающий уже куда-то испарился, а Петроний и Эмилий направлялись к большой молчаливой толпе, рассредоточенной по залу и смотрящей в сторону статуи. Точнее — на небольшой деревянный помост перед ней, где стоял седой бородатый старик в богато украшенной алой рясе.

Это был Высший иерарх культа — Теофил Шандор. Он пристально глядел из-под кустистых бровей на двух приятельниц, и те поспешили отойти от ступенек и влиться в толпу.

— Думаю, что все в сборе и можно начинать, — прозвучал его зычный голос, заполнивший весь зал. — Наш храм в Садомарском царстве уничтожен.

Толпа заволновалась, послышались перешептывания.

— За последнее время это уже второй храм, — тем временем продолжил старик. — И все мы знаем, кто за этим стоит…

Мила навострила уши, не пропуская ни одного слова, пока Высший иерарх говорил. И картина вырисовывалась очень невзрачной. Центральный регион был на пороге большой войны, которая вскоре захлестнет его с головой.

Оказалось, что незаметно для всех на востоке на своих же останках возродилась Империя Рюгенгорд. Никто в новосозданном государстве не удосужился отправить парламентеров к соседям и не уведомил о таком эпохальном событии. Просто в один миг возникло огромное образование, а страны на его территории стали провинциями.

Культ даже доподлинно не знал, какие земли вошли в состав Рюгенгорда.

Более того, храм в Садомарском царстве вместе со всеми адептами и парой чемпионов сравняли с землей — не выжил никто. А всех соглядатаев на востоке региона, приставленных к власти, вычистили практически полностью. В то время как оставшиеся в живых немногочисленные везунчики отправляли панические донесения о тотальной мобилизации и страшных мутантах, заполонивших города.

В общем, империя тихо и методично готовилась к войне с единственными возможными противниками на западе и заодно с культом Всемогущей Бойни, судя по их действиям.

И конечно же, всё это не обошлось без помощи еретиков. Культ Истины, как они себя называли, по мнению Высшего иерарха, был автором всего происходящего.

— Теперь, когда вы понимаете степень угрозы, думаю, вопросов, почему вас всех собрали, возникнуть не должно, — продолжил старик. — Мы доподлинно не знаем, что именно затеяли наши враги, но подозреваем, что целью может являться разрушение Протектората и уничтожение веры во Всемогущую Бойню. Поэтому с этого момента вам запрещено покидать Нисходящее лезвие.

Мила встревожилась, как и треть из примерно сотни чемпионов, находившихся в этот момент в зале. Ей абсолютно точно не нравилось, что её запрут в городе. Однако возражать никто не посмел. Какой бы статус у них ни был, он всё равно не шел ни в какое сравнение с Высшим иерархом. А единственный, кто по мнению блондинки имел право голоса — архичемпион.

Она нашла его в толпе, но мужчина стоял расслабленно и молчал.

Тем временем, окинув присутствующих суровым взглядом и особо останавливаясь на тех, кто больше всего был недоволен, Высший иерарх быстро подавил все возражения и удовлетворенно хмыкнул.

Наказанием за ослушание его указов была смерть, и об этом не стоило забывать никому.

— Мы также не можем оставить Великую Срединную Империю без поддержки. Войска рюгенгордцев определенно пойдут с севера от черного Выдоха, поэтому пяти чемпионам в течение двух месяцев надлежит прибыть на границу и расположиться в Дальневосточной провинции империи. Тем, кто отправится на задание, будут: чемпион Всемогущей Бойни Эмилий Номен, чемпион Всемогущей Бойни Пирошка, чемпион Всемогущей Бойни Милажена…

Мила удивилась, а затем оскалилась в кровожадной улыбке. В тот момент, когда старик говорил про мутантов, она как раз вспомнила свои похождения вместе с Зефиром и встречу с этими монстрами.

Было очевидно, что еретики действительно приложили свои мерзкие ручонки к творящемуся на востоке, а это означало только одно — ублюдки придут вместе с армией, и она с удовольствием отправит их в небытие.

— … вам надлежит получить инструкции у иерарха Корнелия. На этом всё, — закончил старик и спустился с помоста, направившись к единственному выходу.

Люди расступались перед ним, а затем пристраивались в хвост — делать тут было больше нечего. Мила же никуда не спешила и осталась на месте.

— Бойня Всемогущая, как же я не хочу никуда ехать, — едва слышно проговорила розоволосая рядом.

— Придется, — пожала плечами блондинка. Её всё устраивало.

Дождавшись, когда все покинут Святилище, приятельницы проследовали к ступенькам. Спустившись в зал, Мила уже хотела было пойти на выход, когда обратила внимание на фигуристую брюнетку в сапожках, рубашке и приталенных штанах. Та стояла спиной и о чем-то общалась с Высшим иерархом в углу помещения.

Было в ней что-то очень знакомое…

— Ты чего? — послышался голос Пирошки.

— Не знаешь, кто это? — кивнула блондинка в сторону женщины.

— М-м, — приложила палец к щеке собеседница с задумчивым видом, явно перебирая в голове все те тысячи слухов, которые успела заполучить.

Затем её лицо осенило догадкой, и она сказала:

— Поговаривают, что у нас в культе несколько архичемпионов. И эта женщина как раз одна из них. Зовут её вроде бы Забава.

— И насколько это достоверно? — с сомнением в голосе спросила блондинка.

Когда её допустили к наставлениям, содержащим секреты перехода на следующий уровень, Мила неприятно удивилась. Не было в них никаких нормальных инструкций, написанных человеческим языком. Только какая-то непонятная белиберда, а еще обязательная приписка в конце о том, что Всемогущая Бойня лично помогает выбранным им чемпионам шагнуть на ступеньку выше.

Вот только божество уже очень давно не отвечало своей пастве. Девушка отлично знала, что тот их бросил: служители и иерархи больше не могли совершать чудеса, а адепты и чемпионы не получали его благословений.

Так о какой помощи могла идти речь?

По сути, это означало, что путь наверх закрыт. Поэтому и архичемпион в культе был всего один. Везунчик, который каким-то непостижимым образом понял ту заумную муть в пыльных свитках.

— Не знаю, я лично особо не верю в какой-то скрытый резерв в культе, — пожала плечами приятельница и воодушевленно добавила, сев на своего конька: — Хотя у меня есть знакомый послушник в архивах, который раскопал очень интересную историю о неком архичемпионе Забаве с прозвищем «Кровавое месиво». Однако жила она более пятисот лет назад. Представь, какая она должна быть древняя.

Мила мысленно закатила глаза на слова о знакомом послушнике. Пирошка была не только сплетницей, но еще и любвеобильной до жути. Прямо как один её знакомый кобель…

Внезапно перед ними из воздуха возникла та самая женщина, которую они обсуждали. Розоволосая приятельница вздрогнула, а глаза блондинки расширились в изумлении. Она знала её и совсем недавно вспоминала!

— Это кто тут древняя? — проговорила недовольно брюнетка, от которой повеяло жуткой жаждой убийства.

Острые черты, красивое лицо без единой морщины и длинные пушистые ресницы — назвать её старой язык не поворачивался. А еще это именно она походя уничтожила великана еретиков в Перекрестке!

— Простите, пожалуйста! — запаниковала Пирошка. — Это я не про вас!

Приятельница поклонилась глубоко и попросту убежала к спуску из зала, в то время как Мила продолжала стоять и рассматривать незнакомку.

— Вот же ж язык без костей… — проговорила та самым обычным тоном, будто не гневалась секунду назад, и перевела взгляд на блондинку. — А тебя я, кстати, знаю. Как там твой друг-красавчик поживает?

Она странно причмокнула губами, говоря это, а Мила окончательно запуталась.

Получалось, что эта Забава видела, как они убегали от великана в городе вместе с Зефиром, и как их всех раздели, видимо, тоже видела. И только после архичемпион вмешалась.

— Мы уже давно не виделись, он остался в Моревии, — ответила блондинка, не желая гневить «монстра» перед собой.

— Зря, очень зря, — проговорила собеседница и добавила несколько мечтательным тоном: — Очень многообещающий молодой человек. И первый, кто попытался одеть мне мешок на голову…

Мила начала злиться. Но не на эту женщину.

Её мысли крутились немного в другой плоскости: как ещё обозвать Зефира? Слов катастрофически не хватало — этот… этот… он ведь умудрился даже архичемпиона оприходовать! Причем в какой-то особо извращенной форме — с мешком!

— Тебя же в империю направят? — вдруг спросила Забава и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Война будет нешуточной, поэтому не умирай. Выживи любой ценой.

— Да я и не собиралась, — ответила немного сбитая с толку Мила.

— От старости тоже не советую, — покачала головой собеседница, а затем исчезла.

Техника Шага, продемонстрированная Забавой, была на голову выше, чем у Милажены. Но это блондинка отметила только краем сознания. Больше всего её сейчас занимал странный совет. А в душе, заменяя собой гнев, начало подниматься волнение: если архичемпион считала, что война будет нешуточной, то к ней стоило прислушаться.

— Может, написать Зефиру? — пробормотала девушка вслух и тут же категорично ответила себе, — нет!

Прямоугольный зал в Розовокаменном дворце, в котором проходила коронация, оказался огромен и величествен.

В самом дальнем конце виднелась лепнина во всю стену, изображавшая большого морского змея синего цвета. Тот извивался, раскрыв пасть, и если приглядеться, то можно было рассмотреть чуть ли не каждую чешуйку на его теле.

Под ним находилось возвышение с расположенными на нём четырьмя позолоченными тронами. Двумя большими — посредине, и двумя поменьше — по бокам, один из которых в данный момент занимала принцесса в красивом голубом платье и элегантной диадеме.

Чуть дальше было пустое пространство, где стоял канцлер и слуга с подушкой в руках. На ней лежала корона в форме свернувшегося змея.

И только затем начинались многочисленные стулья, которые разделяла посредине ковровая дорожка. На одном из последних занятых рядов, примерно посредине помещения, и находился Зефир — согласно своему титулу низшего аристократа.

— Сын мне рассказал о вашем походе в зону, — вдруг проговорил Владимир Ведмедько, сидящий с правой стороны. — Спасибо, что сберег его.

— Марика мне тоже все уши прожужжала о том, какой ты замечательный, — с намеком заметила Джасна Огнева, которая оказалась слева от парня.

Командир не выбирал место. Можно сказать, что как только его увидели эти двое, то чуть ли не под ручки взяли и усадили рядом с собой.

— Всегда пожалуйста, — ответил молодой человек и незаметно поежился от взгляда, которым его буравила женщина.

Она явно что-то подозревала.

В голову сразу же полезли воспоминания про то злосчастное утро. Нет, так-то оно было прекрасным, как и ночь. Но… Что теперь делать с двумя девицами, одна из которых была дочкой главы мощного клана, а вторая — принцессой страны, в которой он жил, парень вообще не понимал.

Не в лучшем состоянии оказались и домочадцы. Шок, написанный на их лицах при появлении Зефира на завтраке в такой компании, не сходил целый день.

А когда гостьи ушли, Лиса отозвала его и проговорила серьезным тоном:

— Тебе нужно взять ответственность.

Командир тогда просто кивнул, не став уточнять, что именно от него хотела девушка. Войти в монаршую семью Моревии? Стать зятем главы чужого клана? Или всё вместе.

В общем, в данный момент он корил себя за несдержанность, которая влекла за собой непредсказуемые последствия.

Внезапно широкие двери позади открылись, и из них вышел глашатай.

— Его Королевское Высочество, кронпринц Моревии, — проговорил тот.

Следом из прохода появился Матеуш Любомирский.

Люди в зале обернулись и зашевелились, поднимаясь с мест. Кто-то торопливо, кто-то с достоинством. Зефир тоже поднялся, изучая молодого мужчину в красивом синем камзоле с золотистой вышивкой, идущего по ковровой дорожке.

Он был очень похож на Катарину: короткие красные волосы, овальное лицо с пропорциональными чертами, довольно высокий.

Принц уверенно прошествовал к Годемиру Вишневецкому и встал рядом с ним, повернувшись к гостям. Он осмотрел зал, и когда командир мимолетно встретился с ним взглядом, то сильно напрягся. Мертвые рыбьи глаза принца напомнили ему об одном старом хрыче по имени Бейсин, чьи имя и образ — наравне с Санду — преследовали юношу в видениях, будто приклеенные.

В этот момент регент шагнул вперед, а слуга с небольшой подушкой, на которой лежала корона, замер у него за плечом.

— Знатные господа и дамы, — голос мужчины разнесся по залу, не громкий, но отчетливый. — Я, Годемир Вишневецкий, регент Королевства Моревия, наконец могу сложить с себя полномочия. Отныне и впредь власть переходит к законному наследнику — Его Величеству королю Матеушу Любомирскому. Да хранят предки его правление.

Он взял корону с подушки и, повернувшись к принцу, возложил ему на голову.

— Да здравствует король! — громко выкрикнул Годемир.

— Да здравствует король! — в едином порыве подхватил зал.

…

Пока новоиспеченный правитель показывался народу через зерцало, аристократы были в очередном огромном и красивом дворцовом зале, ожидая начала Королевского совета. Здесь же был и Зефир, от которого наконец отлипли Владимир и, самое главное, Джасна.

Взяв бокал, он просто считал минуты до окончания этого мероприятия.

— Это неприемлемо! — раздался недовольный голос пожилого мужчины в богато украшенной алой робе, стоявшего в окружении парочки высших аристократов.

Судя по всему, это был старший служитель культа, приглашенный на церемонию. А негодовал он из-за того факта, что Годемир несколько переиначил свою речь и вместо Всемогущей Бойни упомянул «предков».

И этот старик уже минут десять подряд ворчливо изливал на всех этот «вопиющий факт». Парень не разбирался в хитросплетениях вялотекущего конфликта между культом и Моревией. Но то, что канцлер специально уколол служителя, казалось очевидным.

— Наконец-то я отделалась ото всех, — прозвучало тихо со стороны.

Зефир обернулся и увидел Катарину. На ее лице сияла улыбка, но вот глаза были какие-то встревоженные.

— Как тебе коронация? — поинтересовалась красноволосая.

— Хорошая, — пожал плечами командир, который абсолютно так не считал.

— Да скучновато, но что поделать? — хмыкнула принцесса, раскусив его в два счета.

Как себя с ней вести — в свете того, что они не так давно делали в его комнате — молодой человек не знал. Он вообще чувствовал себя несколько странно в ее присутствии. Не неловкость, а, скорее, ощущение, что им попользовались.

Мысленно вздохнув и отбросив эти мысли, парень очень осторожно и довольно витиевато спросил:

— Ваше Высочество, а изменился ли Его Королевское Величество по сравнению с тем, каким Вы его знали?

Всё же тот пустой взгляд сильно напряг Зефира. Ну не смотрят так здоровые люди.

Лицо принцессы моментально стало серьезным, а игривая улыбка сошла, словно ее никогда и не было. Девушка смерила командира взором и едва слышно произнесла:

— Мы не всегда могли держать его в забвении, и в те моменты он всё чувствовал. Представь, каково это — быть заложником своего тела и испытывать постоянную, сводящую с ума боль. Естественно, всё это не прошло без последствий, но целители говорят, что он поправится. Просто нужно время.

Слова Катарины Зефира не успокоили, но он не стал этого показывать и кивнул. Принцесса тем временем посмотрела по сторонам и, заметив, что к ней приближается несколько аристократов с разных направлений, быстро закруглилась и произнесла:

— Меня обнаружили, сейчас опять всю душу вынут. Нужно бежать, — и споро покинула командира.

Не то чтобы в этом помещении можно было надолго спрятаться — всё-таки недавний мятеж очень сильно проредил присутствующих. Однако девушка решила прикрыться Годемиром, к которому и подошла.

Половина её преследователей сразу отсеялась — возможно, хотели поговорить наедине — а другая часть и не думала отставать, присоединившись к канцлеру и Катарине.

— Господин глава, — к командиру подошел пан Денислав Марин, ухажер Варны. — Рад вас видеть.

— Пан Марин, — кивнул ему вежливо парень. — Мне тоже очень приятно.

Ожидание продлилось еще четверть часа, когда король наконец вернулся и пригласил всех на Королевский совет.

Помещение, где его обычно проводили, находилось тут же, в Розовокаменном дворце. И было очень похоже на главную арену у храма. Правда, вместо каменных сидушек, спускающихся лестницей вниз, здесь находились удобные стулья с мягкой обивкой, а перед ними стояли столы.

Всего уровней, опоясывающих центр зала, где внизу находилась небольшая площадка с трибуной, было двенадцать. Верхний ряд предназначался для низших аристократов, а остальные — для высшей знати. При этом места для монаршей семьи и канцлера оказались в отдельной секции в первом ряду, так чтобы выступающий с трибуны смотрел именно на них.

Заняв свое место на последнем уровне и оказавшись опять зажатым между Джасной и Владимиром, командир огляделся. Круглый зал был заполнен на треть, не больше. Причем с одиннадцатого ряда по шестой вообще никто не сидел.

К трибуне тем временем вышел канцлер, он дождался полной тишины и только потом заговорил:

— Знатные дамы и господа, сегодня особенный совет. И сейчас к вам обратится Его Королевское Величество.

Годемир отошел, встав в стороне, в то время как Матеуш поднялся и прошествовал на его место.

Аристократы молчали. Все ждали слов короля, но молодой красноволосый мужчина не спешил. Он медленно обвел своим безжизненным взглядом присутствующих и только затем размеренно заговорил:

— Мои верные подданные. Первое — я утверждаю на должность канцлера Моревии графа Годемира Вишневецкого. Он верой и правдой служил нашей стране и, надеюсь, будет продолжать делать это и впредь. То же самое касается и нынешнего состава Кабинета министров.

Люди в зале одобрительно загудели. Всех, кто остался в живых после бунта, кандидатура бывшего регента устраивала полностью.

— Второе, — тем временем продолжил будничным тоном король, — с сегодняшнего дня я, как ваш сюзерен, объявляю о своем праве на защиту земель.

В зале моментально поднялся шум. Но другой — взволнованный.

— Срань Бойни! — грязно выругалась Огнева.

— Ну а теперь-то что? — Ведмедько был более сдержан, но в голосе слышалась вселенская усталость.

Командир же перебирал в голове все свои знания об этом праве и наконец вспомнил, что оно обозначало: участие в войне по призыву сюзерена для защиты земель Моревии.

То есть это была еще одна гребаная война, будто всего, что свалилось на страну до этого, оказалось недостаточно.

Темноту подвального помещения разгоняли десятки горящих свечек, стоявших на полу. Чуть дальше у дальней стены находилась мраморная статуя в человеческий рост. Она была одета в плащ, а на голове у нее находился глубокий капюшон, отчего рассмотреть черты лица было невозможно.

Изваяние вытянуло руки перед собой, держа на весу искусно вырезанные из камня трусики. В их отношении неизвестный автор особенно постарался, проработав каждое кружево с любовью и скрупулезностью.

Под ногами статуи кто-то установил множество свечек, которые вместе с десятками других создавали таинственную и даже мистическую атмосферу.

Посреди этого помещения находился тяжелый круглый стол из дерева, за которым сидело шесть фигур в черных плащах с капюшонами. Пятеро из них были нормального человеческого роста, а последняя — шестая — напоминала со стороны карлика или ребенка, под попу которого кто-то заботливо подложил стопку книжек и подушечку сверху.

— Королевская семья, конечно, заплатила бы отличную цену, но, как мы обсудили, я не буду продавать эликсиры для первой эволюции в Моревии, — проговорил один из членов этого тайного культа с непонятными целями. — Сделаем это лучше на аукционе в Зеегарде. Там будет не такой сильный ажиотаж и прибыль значительно ниже, но это идеальный вариант, если мы не хотим шумихи.

Присутствующие кивнули, и человек напротив заметил:

— Ты в этом лучший специалист, господин Торговец, тебе и карты в руки.

— С таким качественным товаром, господин Чудовищный алхимик, даже немой лоточник справится, — уважительно проговорил собеседник, но было заметно, что признание заслуг ему польстило.

— Вы не рады, господин Глава? — заметил третий из пятерки, посмотрев на маленькую фигуру.

В ответ ему раздался театральный вздох.

— У господина Главы слишком много дум о развитии нашего культа, — сочувствующе проговорил Торговец. — И я бы хотел немного помочь ему. Снять часть ноши с его плеч, так сказать.

Все заинтересованно посмотрели на него, даже из-под капюшона Главы, отражая неровный огонь свечей, блеснули два бесстыдных глаза.

— Как вы наверняка знаете, моя работа частенько подразумевает сложные задачи, которые требуют нетривиальных решений, — проговорил Торговец.

Собравшиеся на это понимающе кивнули, и тот продолжил:

— Только господин Глава может сейчас доставать наши священные артефакты. Я же предлагаю привлечь к этому сторонних специалистов. Вы в этом, конечно, лучший мастер, — уважительно посмотрел он на маленькую фигуру. — Но всё не может держаться только на вас одном.

Карлик в плаще с достоинством кивнул, подтверждая, что он действительно лучший в этом деле и не против идеи.

— Так вот, я также готов взяться за расширение присутствия нашего культа в других городах Центрального региона. С финансированием проблем в данный момент нет, однако мы не можем существовать только за счет богатств господина Главы. Мы должны выйти на самообеспечение, — в голосе говорившего зазвучала стальная решимость. — Во-первых, необходимо разработать систему членских взносов для будущих неофитов, во-вторых, я предлагаю еженедельно проводить аукционы, где будут продаваться священные артефакты.

Члены тайного собрания вразнобой согласились, включая Главу, а Чудовищный алхимик вдруг спросил:

— Господин Торговец, а где вы планируете организовать присутствие в первую очередь?

— У меня вскоре будет деловая поездка в Нисходящее лезвие, что в Протекторате. Думаю, начать оттуда, — последовал ответ.

— Но… — задумчиво возразил его собеседник. — Это же культ Всемогущей Бойни, они же помешанные на войне фанатики, разумно ли?

— Ох, господин Чудовищный алхимик, если бы вы знали, каких только извращенцев нет в их рядах. У меня волосы дыбом стояли, когда я услышал об их забавах. Власть развращает, а абсолютная власть над всем известным миром развращает абсолютно. Мы точно найдем там множество сторонников и новых членов, однако к этому вопросу нужно будет подходить очень осторожно, чтобы не набрать всякой гнили и мерзости.

— Тогда надеюсь на ваше мастерство и знание человеческих душ, — уважительно кивнул Чудовищный алхимик, а затем перевел взгляд на другую фигуру. — Господин Скульптор, как продвигается создание ваших шедевров?

— Приходится работать ночью, — посетовал тот усталым голосом и добавил решительно: — Но я справлюсь. Не может наш культ Ценителей быть без должного оформления.

— Вот это настрой! — обрадованно проговорил Чудовищный алхимик. — Чем больше будет этих прекрасных статуй, тем лучше. Особенно с учетом нашего будущего расширения.

В этот момент со стороны небольшой фигуры в плаще раздалось удовлетворенное тявканье. Маленький, но очень важный член этого собрания был доволен усилиями, которые прилагали его подчиненные, и начал снимать с плеч свою сумочку.

Люди за столом моментально обратили внимание на действия их Главы и с замиранием сердца следили за его манипуляциями.

Тем временем мохнатые лапки под ожидающие и нетерпеливые взгляды зашарили внутри торбы, и вскоре на свет появился первый сверток, который был сразу же передан Чудовищному алхимику.

— Большое спасибо, господин Глава. Вы нас так балуете, — склонил голову тот и бережно принял подарок.

Через секунду мужчина уже разворачивал его под завистливые взоры других фигур. Вскоре в руках у Чудовищного алхимика оказались черные сетчатые чулки. Недолго размышляя, он откинул капюшон, под которым обнаружился короткостриженый брюнет, разменявший четвертый десяток, с лихо подкрученными усами, и напялил чужое белье себе на голову, радостно хихикая.

Но никто из собравшихся и не думал осуждать его. Они жадно следили, как мохнатая лапа с черными коготками достала из заплечной сумки еще один сверток и протянула его Торговцу.

Тот уважительно поблагодарил благодетеля, взял подарок и начал быстро разворачивать, вытащив на свет ропакку с огромными чашечками. Лицо мужчины растянулось в широкой улыбке, и через секунду предмет женского гардероба уже был у него вместо шляпы, отчего тот стал напоминать огромную мышь.

Следом презенты получили Скульптор, четвертая и пятая фигуры, а собрание культа Ценителей прервалось минут на десять по техническим причинам…

Зефир вернулся в особняк и сразу же созвал совет, пригласив всех домочадцев и Тихану. Для этого даже пришлось выгнать клиентов из лавки и подвала, но главу клана это не волновало. Грядущие события были настолько серьезными, что тут уж было не до заработка.

Собрались все в гостиной довольно быстро и выглядели крайне взволнованными. Единственный, кто не проявлял беспокойства — енот. Он зевал, а его глаза все норовили самостоятельно закрыться. Скорее всего, шлялся где-то всю ночь. Но выяснять подробности командир не стал — были проблемы поважнее.

— Что произошло? — озвучила витавший в воздухе вопрос Варна.

— Война, — проронил Зефир серьезным тоном и начал рассказывать.

После того как король огорошил всех новостями, к трибуне снова вышел канцлер и кратко ввел собравшихся аристократов в курс дела.

Оказалось, что в Королевство Дорнталь совсем недавно с севера вторглась огромная армия. Она мгновенно смела приграничные крепости и двинулась в глубь страны к столице, разорив по пути несколько городов.

Скорость, с которой падали укрепления, была попросту неслыханной, и по самым оптимистичным расчетам примерно через неделю сосед Моревии будет полностью захвачен.

Получать донесения от разведки в этих условиях было очень сложно. Но, судя по всему, такую прыть захватчикам обеспечивали уродливые и ни на что не похожие монстры, которые по силе не уступали людям, прошедшим вторую эволюцию.

При этом тварей были сотни.

— Подожди, — нахмурился Леопольд, прервав командира. — Это то, что я думаю?

— Да, — кивнул Зефир и на вопросительные взгляды остальных кратко пояснил, — мутанты еретиков.

Уродливые, очень сильные и быстрые — это точно были они. Но их количество, конечно, не укладывалось в голове.

— Срань Бойни! — грязно выругалась Варна, а затем опомнилась и глянула на Вилтани, сидевшую сбоку от нее.

Мелкая круглыми глазами смотрела на брюнетку и уже хотела было что-то сказать, как прозвучал строгий голос женщины:

— Сладкого лишу, если будешь за мной повторять.

Угроза подействовала: маленькая блондинка громко икнула и замотала головой, а следом, подумав, что ее могут неправильно понять, быстро-быстро закивала.

Домочадцы заулыбались. Эта небольшая сценка помогла немного разогнать тревожность, висевшую черной тучей в гостиной.

Тем не менее это был еще не конец рассказа командира, и молодой человек продолжил.

Канцлер и гетманы были уверены, что захватчики не остановятся.

Во-первых, с севера приходили странные вести о возрождении Империи Рюгергорд — чьим гербом была коронованная черная птица. Именно с такими знаками отличия, по донесениям, щеголяла армия вторжения.

А значит, и побережье, раньше входившее в состав старой империи, должно стать целью — потому у Годемира не возникало сомнений, что Рюгенгорд постарается восстановить «историческую справедливость».

Во-вторых, никто не будет собирать такой мощный кулак, чтобы расправиться с дорнтальцами. Им бы хватило и пятой части напавших. Следовательно, их королевство являлось только промежуточной целью.

Вопрос был лишь в том, куда враги ударят следующим. Вариантов существовало немного: по Гильдейскому союзу — он находился южнее и казался самой логичной целью; или по Моревии, переплыв Небесное Зеркало, как это когда-то сделали те же дорнтальцы.

— Что теперь? — поинтересовалась наставница Лисы, когда юноша прервался.

Это был сложный выбор: остаться и драться или сбежать. Зефир никогда не ставил себе каких-то возвышенных целей в жизни. Всё сводилось к простому: обеспечить своих близких. Защитой, деньгами, безопасным местом для жизни в конце концов.

Вот только они уже пустили корни в Моревии, и решиться теперь на что-то конкретное оказалось сложно.

Молодой человек посмотрел на каждого в комнате.

Варна и Леопольд были спокойны, ожидая решения. Стрела и Лада тоже не выказывали волнения, как и Хвоя.

Эден и Хагг нервничали. И понять их было можно. Жизнь наладилась, а у парней была уважаемая, прибыльная и любимая работа. Менять это всё на неизвестность очень не хотелось.

Тихана, сидевшая как мышка в стороне, тревожилась и на нервной почве прикусывала нижнюю губу.

Лиса смотрела на командира со страхом. Даже Вилтани, которой особо ничего не рассказывали, начала понимать, что происходит что-то не то — она тесно прижалась к синеволосой, а та приобняла ее.

Зефир вздохнул. Постоянно сбегать от проблем было не самым разумным решением. Иногда с ними нужно было разбираться — или хотя бы попробовать разрешить. По сути, это была та же защита семьи, но более рискованная для него лично, ну и для товарищей, естественно. Однако опасность их никогда не страшила.

Парень еще раз всех оглядел и, остановив взор на чернявом, проговорил:

— Тогда решено, послезавтра я, Брут, Леопольд, Стрела и Лада по указу короля уходим на войну.

Друг кивнул, девчонки по бокам от него тоже, пока остальные взволнованно смотрели на главу клана. Вдруг со стороны сонного енота послышалось удивленное кряканье. Он обернулся к Зефиру с круглыми глазами размером с республиканский золотой.

— Брут… — протянул командир.

Мохнатый нервозно поелозил попой по стулу, на котором сидел. Открыл и закрыл пасть, а следом сдался и нехотя тявкнул.

— Может, уйдем? — робко спросила Лиса. — Я не хочу, чтобы вы так сильно рисковали.

— Мелиса, — строго посмотрела на нее Варна, и синеволосая потупилась.

— Всё будет хорошо! — улыбнулся командир.

Дальнейший разговор радости домочадцам не прибавил, потому что Зефир поднял вопрос: что делать, если армия Моревии проиграет и группа не вернется?

Думать об этом никто не хотел, но тема была критически важной. И общими усилиями они решили, что, если плохие новости придут, остатки Клана Бессовестного Енота и Тихана, собрав ценности, уплывут в Королевство Зеегард на западе.

Подготовкой к возможному бегству и арендой судна должна была заняться Варна. Денег, конечно, на целый корабль, который будет ждать их несколько месяцев в порту, нужно было море. Но богатства не играли никакой роли, когда на кону стояла жизнь.

Как только они закончили обсуждение, в комнате появилась Нана в черном балахоне. Призрачная девушка, комично надув щеки, смотрела на командира. А парень чуть не хлопнул по лбу, почувствовав себя в этот момент полным идиотом: он забыл про их домашнее приведение, которое не могло покинуть особняк!

— И как нам быть? — сразу понял затруднения товарища Леопольд. — Бросать Нану одну не по-людски.

Домочадцы начали неуверенно переглядываться — решения не было ни у кого, — когда вдруг призрак подняла пальчик вверх, привлекая внимание, и затем позвала за собой.

Вскоре все стояли в коридоре подвала, рядом с каменной стеной, перед которой находилась Нана. Она указала на кладку ближе к полу и изобразила, что бьет по ней.

— Хорошо, — согласился Зефир. Не раздумывая, он подошел и стукнул ладонью по преграде.

Послышались взволнованные восклицания. Стоявшая ближе всех Лиса ахнула, прикрыв глаза Вилтани ладонью, а Варна опять выругалась.

Всё потому, что внутри белели кости.

Мелиса сразу же ушла, уведя мелкую. Командир же присел на корточки и начал разбирать камни. Через несколько минут осторожных работ перед людьми открылась безрадостная картина: скелет девушки, судя по размерам, лежавший в полости.

Нана, стоявшая всё это время рядом, попыталась дотронуться до останков, но наткнулась на невидимую преграду и отдернула руку.

— Это ты, да? — спросил Зефир, посмотрев на нее.

Привидение грустно кивнуло.

— Я слышала, что если провести обряд погребения костей в огне, то призрак обретет покой и отправится дальше на перерождение, — внезапно проговорила Варна задумчивым голосом.

Лицо Наны в этот момент исказилось в страхе и побелело, хотя куда уж больше. Она резко замотала головой и всхлипнула.

Очевидно, ее такой вариант абсолютно не устраивал.

— Никто не собирается их жечь, — сразу же заметил командир, пытаясь успокоить девушку, и с намеком покосился на наставницу Лисы.

Та моментально поняла свою ошибку, виновато глянула на привидение и произнесла:

— Прости, пожалуйста. Глупость сказала.

— Ты не хочешь уходить? — послышался голос Леопольда. — Или дело в чем-то еще?

Вопрос был, кстати, важным. Сведения Варны, которые та где-то и когда-то слышала, могли оказаться попросту ложными. Может, они таким образом Нану посмертия лишат?

Призрак задумалась, опустилась на корточки и начала рисовать пальцем в пыли, образовавшейся после действий командира. Через несколько мгновений на полу появилось изображение двух косточек и огонь над ними. Это явно означало сожжение, которое предложила брюнетка.

Нана меж тем тыкнула себе в грудь, после чего ее палец провел линию в сторону от костра, на конце которой она поставила крестик. Видимо, так она обозначала себя, летящую на перерождение или еще куда-то. Может, даже ко Всемогущей Бойне.

Вот только последним ее рисунком оказалось кое-что совсем неожиданное и жуткое. Призрачная девушка изобразила прямо перед крестиком огромный открытый рот с острыми зубами.

— Тебя съедят, если это сделать? — командир поднял глаза на Нану.

Та кивнула и, обняв себя за плечи, поежилась.

Верить или не верить девушке — вопрос не стоял. Ей было просто незачем врать — всё равно бы никто не стал жечь останки без её разрешения. А значит, кто-то или что-то питалось такими, как Нана. Может быть, какой-то злой дух или что-то подобное.

Но главным сейчас было не это.

Молодой человек задумчиво посмотрел на кости в стене и спросил у призрака:

— Если осторожно упаковать останки и взять с собой, ты сможешь за ними последовать?

Нана кивнула, а Зефир поднялся на ноги, отряхнув штаны.

— Тогда так и сделаем. Если будем уезжать, то обязательно возьмем тебя с собой.

…

Домочадцы разошлись, в то время как командир остался один в гостиной, обдумывая дальнейшие планы. До отъезда оставалось не так много времени, и стоило хорошенько подготовиться. Посмотреть и, если нужно, пополнить запасы в Лакомке, проверить броню и оружие.

— Зефир, — в комнату вошел Эден и направился к креслу. — Ты так ошарашил меня своими новостями, что я забыл рассказать тебе кое о чем.

— Да? — обратил на него внимание командир.

— Помнишь, я немного усовершенствовал эликсир из восьмилапа, которым мы помогли принцу?

— Конечно, — кивнул Зефир.

— Так вот, почему бы нам не продавать его?

Командир с некоторым недоумением посмотрел на собеседника и спросил с серьезным видом:

— А где мы тот особый яд возьмем, которым надо будет для начала потравить наших будущих клиентов?

Теперь уже чудовищный алхимик непонимающе хлопал глазами, а затем, когда до него дошло, хохотнул:

— Нет, так далеко мы заходить не будем. Я недавно говорил со своим учеником, и он вдруг предложил идею, которая мне почему-то даже в голову не пришла.

Зефир с интересом посмотрел на него. Он, в общем-то, считал Эдена гением, способным чуть ли не на всё, когда дело касалось чудовищной алхимии, и такое признание его заинтриговало.

— Ты же помнишь, я говорил про исходный образ, который помогало восстанавливать мое средство? — продолжил собеседник.

— Да.

— Так вот: мутации в зоне — это насильственное навязывание чужеродного образа, причем крайне непредсказуемого. И, если принять эликсир до того, как изменение завершится, то можно избежать пагубных последствий, — проговорил Эден торжественно.

— А твое средство улучшенные основания не испортит? — спросил командир.

Собеседник задумался и проговорил несколько неуверенно:

— Не должно, наверное. Это — тоже, конечно, насильственное навязывание чужеродного образа. Хотя и контролируемое, с предсказуемым результатом. Однако к тому времени, как ты выпьешь зелье, позитивные изменения уже давно стали новым непреложным законом для тела и повернуть вспять не должны.

— Ну тогда не вижу проблем, если ты уверен в средстве, — после небольшой паузы дал добро Зефир.

— Я не до конца уверен, что средство поможет. Нужно тесты проводить… — заметил чудовищный целитель немного сконфуженно, а затем добавил: — И да. Хороший алхимик легко разберется в новом составе и может скопировать его.

Командир задумался. Видимо, тесты действительно были нужны, раз парень так сказал. Причем он явно имел в виду не просто тесты, а исследования с подопытными людьми, подвергшимися недавним мутациям.

И где найти таких, Зефир не имел ни малейшего понятия. Ну не ловить же людей и вывозить в зону без Пропуска?

К тому же даже если они разберутся с этой проблемой, оставалась другая — как защитить средство от копирования? Без этого вся затея теряла смысл.

— Слушай, боюсь, я ничем не смогу тебе помочь, — проговорил командир, разведя руками.

— Да не, я здесь не для того, чтобы еще больше тебя напрягать, — улыбнулся Эден и добавил: — Решение есть. У меня в одном торговом доме появился знакомый, мелкий приказчик по имени Януш. Думаю, с ним можно будет обсудить все вопросы. Правда, прибыли мы раза в три меньше получим, но зато с их помощью решим обе проблемы. Наверное.

Последнее прозвучало уже не так уверенно. Но Зефир не обратил на это внимания. Чудовищный алхимик мог только предполагать, а ясно всё станет только когда они пообщаются с работником этой организации.

— Хорошо, — в итоге согласился командир. — От меня что-то потребуется, пока я еще здесь?

— Да, — кивнул собеседник. — Я бы мог как частное лицо с ним всё обсудить, но будет лучше, если я сделаю это при тебе.

Логика в его словах присутствовала. Всё же Зефир был главой клана, а значит, и отношение приказчика будет другим. А еще Эден, сам того не зная, поднял важную проблему: как будет функционировать Бессовестный Енот без своего главы?

Следовало срочно сделать Варну заместителем и передать ей нити управления. Бюрократия, конечно, жуткая, но без этого никуда.

— С тобой нужно сходить? — уточнил командир.

— Нет, — отмахнулся чудовищный алхимик. — Я сегодня договорюсь, чтобы он завтра сам к нам пришел в резиденцию. Допустим, к полудню.

Зефир кивнул, а Эден в этот момент несколько замялся, но всё же спросил:

— Ты уверен насчет участия в войне? Мы с нашими способностями в любом уголке мира устроимся. Что нам этот особняк и титулы?

— Уверен, — посмотрел на него глава клана. — К тому же я не собираюсь напрасно погибать. Если всё выйдет из-под контроля, мы отступим и вернемся в столицу.

— Ладно, — поднялся чудовищный алхимик. — Пойду я.

…

На следующее утро командир сходил с Варной в магистрат и оформил на нее верительную грамоту, а затем отправился по лавкам. При проверке запасов в пещерке оказалось, что Лакомка повадилась хрустеть сырой гречкой на складе и испортила один из мешков. Ну как испортила — брала по чуть-чуть и обслюнявила содержимое до такой степени, что зерно превратилось в размокшую кашу, а потом в камень.

Ругаться на нее Зефир не стал — у него просто язык не поворачивался, когда она смотрела на него своими грустными глазищами из стены. Но настоятельно попросил больше так не делать, а если уж очень хочется — спросить.

На что Лакомка в своем неповторимом стиле резонно заметила, что парень ее о-о-о-чень давно не навещал и спросить ей было не у кого, а потом облизала ему лицо.

В чем-то пещерка была права: молодой человек не наведывался сюда полторы недели. Он вытер слюни, пообещал бывать почаще и быстро закруглил неудобный разговор.

Так незаметно наступил полдень. Гостя из торгового дома еще пока не было, и Зефир расположился в библиотеке с книжкой, когда услышал стук снизу.

Отложив чтиво, парень направился на первый этаж и на лестнице увидел странную картину в прихожей.

Брут, оказавшийся внизу, открыл гостю — короткостриженому блондину в районе сорока лет, одетому в длиннополый и подпоясанный халат зеленого цвета со стоячим воротником.

— Добрый день, господин Глава, — уважительно поклонился незнакомец еноту в тот самый момент, когда из-за поворота появился Эден.

Командир замер с поднятой ногой, так и не ступив на следующую ступеньку. Чудовищный алхимик тоже в этот момент глупо хлопал глазами, а мохнатый заозирался по сторонам и, заметив множество зрителей, начал гневно тявкать и махать лапами, показывая, что никакой он не «глава».

Зефир продолжил спуск, а Эден, выбитый из колеи, в этот момент несколько заторможенно произнес:

— Э-э-э… А где Януш?

Через мгновение чудовищный алхимик понял, что спрашивает что-то не то, и исправился:

— Вы из Торгового дома «Тысячи порезов»?

— Да, — разогнулся блондин и повинился перед Брутом, — и прошу прощения, обознался.

Мохнатый еще раз подозрительно посмотрел по сторонам, особое внимание уделив командиру, и только потом тявкнул, махнув лапой.

— Меня зовут Дражен, — тем временем продолжил мужчина. — Я руководитель солинградского филиала Торгового дома «Тысячи порезов». Вчера узнал от своего нерадивого приказчика о том, что он договорился о деловой встрече в резиденции Клана Бессовестного Енота, и решил лично прийти, засвидетельствовать свое уважение. И, ради Бойни, простите за эту путаницу вначале — безголовый Януш, очевидно, напутал, когда предоставлял мне сведения о вашем клане.

— Господин Дражен, рад встрече, — улыбнулся чудовищный алхимик. — Меня зовут Эден Бальдуф, член Клана Бессовестного Енота, а это наш глава — господин Зефир.

Юноша указал на подошедшего командира, который не сводил подозрительного взгляда с мохнатого. Тот занервничал и начал шаркать ножкой, а молодой человек уверился, что здесь было что-то нечисто. Правда, понять, что именно, он не мог, как ни пытался.

— Добрый день, господин Дражен, — Зефир обратился к гостю, перестав буравить взглядом енота. — Прошу, проходите в дом.

Дражен мысленно выдохнул. Оплошность, которую он допустил, когда увидел господина Брута, чуть не стоила Главе раскрытия.

Тот, очевидно, держал свой клан в неведении. И мужчина не мог его винить. Он сам жил в страхе быть непонятым даже среди близких. Ходил, по сути, в полном одиночестве среди толп людей, которые никогда его не примут, а некоторые, те же клановые девицы, вообще убьют на месте, если узнают о странных пристрастиях.

Конечно, объяснение, придуманное на скорую руку, несколько ударило по репутации филиала, но Дражен был готов пойти на это. Лишь бы не подставить своего благодетеля, который протянул лапу помощи и показал, что блондин не одинок.

— Добрый день, господин Дражен. Прошу, проходите в дом, — тем временем обратился к нему глава клана.

Длинноволосый шатен, с которым мужчина прежде сталкивался только в сводках, был действительно дьявольски красив. А еще чудовищно силен и решителен — ворвался из ниоткуда в политическую жизнь Моревии с пинка и стал активом Катарины Любомирской.

Эти мысли пролетели в голове мужчины за мгновения, и он, благодарно кивнув, уже сделал шаг, когда мимо него пронесся вихрь, чуть не сбивший с ног.

Дражен не был слабаком — пять улучшенных оснований говорили сами за себя, — но незнакомец, промчавшийся мимо, оказался гораздо быстрее.

Точнее, незнакомка.

Блондин с удивлением посмотрел на молодую девушку, которая обняла господина Зефира и чуть ли не повисла на его шее. Эмблема на рубашке в виде стилизованного когтя, зеленые волосы.

По-видимому, это была дочь Фаркаса Мара — одного из старейшин клана Когтя, который претендовал на роль главы в связи со смертью предыдущего лидера в битве с мятежниками.

— Выживи, — проникновенно проговорила зеленоволосая. — И, пожалуйста, защити отца.

Молодой человек заторможенно кивнул, а девушка вдруг впилась ему в губы. Спустя несколько секунд она оторвалась от парня и, сверкая алыми щеками, так же стремительно убежала.

В прихожей повисла тишина.

Дражен очумело смотрел на шатена. Такого развития событий он точно не ожидал, а в голове мужчины начали строиться новые версии раскладов в высших кругах.

Клан Когтя, хотя и не являлся самым сильным образованием среди низших аристократов, но не считаться с ним было нельзя.

К тому же всё это разделение на высших и низших, по сугубо утилитарному мнению Дражена, было полной чушью. Реальная сила всегда находилась в руках кланов, а конкуренцию им могли составить разве что князья. Князья, двое из троицы которых уже кормили червей, затеяв мятеж.

Внезапно господин мохнатый Глава пошло захихикал, чем привел всех в чувство.

— Кхем, — прочистил горло господин Зефир. — Прошу за мной в гостиную.

Подавая пример, он развернулся и направился по коридору. И пока они шли, блондин украдкой посматривал по сторонам. Особняк, где обитал Бессовестный Енот, был не менее примечательным, чем сам клан. Гуляли настойчивые слухи, что здесь живет потустороннее зло. Однако пока ничего такого мужчина не заметил.

Оказавшись в гостиной, Дражен расположился на удобном диванчике прямо напротив двух клановых, похожих друг на друга, словно братья. Причем один из них носил фамилию Бальдуф, а второй — нет. И это казалось несколько странным.

Енот пристроился позади них, развалившись на спинке. Господин Брут лежал вроде бы расслабленно, но уши чутко реагировали на каждый звук.

— Мы позвали представителя торгового дома, чтобы обсудить сотрудничество, — начал Эден Бальдуф. — Дело в том, что у нас есть средство от мутации, вызванной Выдохом…

Он продолжил говорить, в то время как руководитель филиала внимательно его слушал. И картина вырисовывалась довольно интересной. Особенно учитывая, что собеседник был элитным чудовищным алхимиком, который оказывал не только эксклюзивные услуги многим аристократкам, но и мог провести вторую эволюцию, судя по отчетам.

Также Дражен не видел проблем найти подопытных. Многие пойдут на всё, чтобы избавиться от внезапно выросших и непредусмотренных природой частей тела, потому что лекарства от мутации попросту не существовало. Каждый искатель посчитает необходимым захватить с собой пузырек. И если зелье действительно работает — это будет золотая жила.

Мужчина мысленно потер руки, когда его взгляд остановился на еноте. В тот миг все схемы, как выжать побольше выгоды из собеседников, моментально вылетели из головы Дражена, и он решил остановиться на минимуме.

Как только Эден Бальдуф закончил, блондин проговорил:

— Я заинтересован в вашем предложении. Осталось обсудить детали.

Внезапно дверь в гостиную отворилась, и в комнату кто-то зашел. Дражен обернулся и хотел было поморщиться — складывалось ощущение, что главу Бессовестного Енота ни во что не ставят даже его подчиненные, — но вместо этого он удивленно уставился на рыжую, крайне фигуристую девушку, которая решительно направлялась к ним.

Чтобы узнать ее, мужчине даже не пришлось смотреть на эмблему. В столице, наверное, не было никого, кто о ней не слышал.

Марика Огнева — клановая прелестница, чья «объемная» красота шла наравне с ее же силой.

Девушка меж тем прошествовала к дивану, где расположились оба шатена, и без капли сомнений наклонилась к главе клана, вжавшись в него своей огромной грудью, и поцеловала.

Челюсть Дражена резко отвисла, а в голове заметались мысли, будто испуганные птицы. Тут попахивало каким-то грандиозным союзом среди низшей аристократии, а он был ни сном ни духом.

Оторвавшись от несколько ошалевшего молодого человека, младшая Огнева покраснела, точно помидор, и страстно проговорила:

— Бойней заклинаю, не погибни!

А затем рванула из комнаты с такой прытью, что через мгновение ее уже и след простыл, а блондина обдало ветерком с примесью пряных духов.

Тишина в помещении стояла оглушающей, и опять всех из оцепенения вывел енот. Господин мохнатый Глава пошло захихикал.

— Так вот, — перестал изображать статую Эден Бальдуф, — на чем мы там остановились?

— На огромных… — блондин запнулся, покосился на дверь, где только что скрылась Марика Огнева, и закончил уже совсем другим тоном, — … перспективах.

Через миг до него дошло, как это может быть расценено кем-то вроде главы Бессовестного Енота со стороны. И Дражен наконец взял себя в руки, поспешив обратиться к нему:

— Я так понимаю, вы лично поведете силы вашего клана?

— Быстро же разлетаются новости, — задумчиво проронил собеседник. Он, видимо, довольно споро отошел от неожиданного и дерзкого поступка, который совершила рыжая девушка. К тому же не стал обращать внимание на сказанную руководителем филиала грубость.

— Да это уже и не секрет вовсе, — подтвердил блондин, мысленно выдохнув, и добавил, неодобрительно покачивая головой, — очень всё это не вовремя.

— Соглашусь, — кивнул глава клана, — и насчет вашего вопроса: да, завтра я ухожу с войсками. Но не волнуйтесь, если сегодня мы не сможем обо всем договориться, уполномоченное лицо, которое вправе действовать от моего имени, будет.

Услышав это, Дражен украдкой глянул на енота, но тот лишь широко зевнул.

Судя по реакции, такой личностью будет не господин мохнатый Глава.

Не став заострять на этом внимание, блондин вернулся к обсуждению деталей будущей сделки, торгуясь, но не слишком усердствуя.

Когда же они подошли к вопросу о подопытных, он произнес:

— Хорошо, мы возьмем на себя поиск людей, которые недавно мутировали и находятся в процессе изменений. Но все расходы на проведение тестов — на вас.

— Договорились, — кивнул Эден Бальдуф.

— А скажите, господин Дражен, почему Торговый дом «Тысячи порезов»? — вдруг прозвучал голос второго шатена. Он покрутил ладонью в неопределенном жесте и добавил, — как-то слишком агрессивно для торговой профессии.

— О, господин глава, это интересная история, — улыбнулся мужчина. — Я ведь наемный специалист и тоже задавался этим вопросом. Вот только ответ оказался банальным: основатель нашей организации очень любил качественную тонкую бумагу и часто резал о нее пальцы.

Оба собеседника выглядели удивленно, а чудовищный алхимик уточнил:

— И всё?

— И всё, — развел руками мужчина.

— Да уж, действительно банальн… — не успел Эден Бальдуф договорить, как дверь в комнату снова открылась.

Это был действительно какой-то проходной двор, и такое беспардонное поведение членов клана никак его главу не красило. Именно с такими мыслями Дражен обернулся, а затем ноги без участия головы подбросили его вверх и, встав, мужчина глубоко поклонился:

— Ваше Высочество!

Каблучки принцессы тем временем процокали рядом и вскоре остановились невдалеке.

— Ну зачем? — тихо спросил господин Зефир.

Блондин чуть приподнял голову и посмотрел в ту сторону, чтобы через секунду уткнуться взглядом обратно в пол — Катарина Любомирская обернулась к нему, как и вставший с дивана глава клана.

— Да всё равно уже, — отмахнулась принцесса.

Спустя миг Дражен услышал очень странные звуки — будто что-то куда-то присосалось — и опять, вопреки чувству самосохранения, приподнял голову. Испуганно икнув, мужчина тут же отвернулся.

Он был обычным гражданином и, по сути, даже обращения «господин» не заслуживал. А его круг общения ограничивался мелкими аристократами да клановыми. Никак не принцессой Моревии.

Поэтому, когда мужчина увидел, как та прильнула и страстно целует главу Клана Бессовестного Енота, то отчетливо понял: его скоро четвертуют.

— Не смей погибнуть, — раздался властный голос Катарины Любомирской, а затем послышался удаляющийся цокот.

Через несколько секунд, как неожиданная гостья покинула их общество, раздалось пошлое хихиканье енота, а господин Зефир проговорил, обращаясь к Дражену:

— Можете уже, наверное, разогнуться.

Блондин моментально перестал гнуть спину и плюхнулся на диван, дрожащей рукой вытерев выступивший пот.

— Мне уже нужно бежать из страны? — попытался сказать он шутливым тоном, но голос дрогнул.

— Не думаю, — совершенно серьезно ответил глава клана задумчивым тоном. — Её Высочество не кровожадна и никогда не делает ничего просто так. Видимо, ей было нужно, чтобы вы стали свидетелем.

Вообще-то в королевстве все принцессу любили. Однако это не отменяло того факта, что в Моревии совсем недавно не стало половины аристократии. А также того, что лобные площади не пустовали и каждую неделю там от кого-то избавлялись — причем казни довольно часто были с выдумкой.

Блондин поежился, но всё же верить хотелось в лучшее, и он кивнул. А следом у мужчины в голове пронеслась внезапная мысль: глава Бессовестного Енота определенно был крайне непростым человеком.

Дражен и раньше-то не смел относиться к нему легкомысленно. Не только из-за отчетов. А, скорее, из-за того, что господин Брут вряд ли бы подчинялся абы кому.

Но теперь, став свидетелем трех сценок с участием очень непростых девиц и Её Высочества, разыгравшихся на его глазах, все сомнения у мужчины отпали окончательно.

— Давайте, наверное, продолжим, — ожил Эден Бальдуф, который просидел всё это время с круглыми глазами навыкате.

— Да, — согласно кивнул блондин и мысленно подобрался. Несмотря на всё произошедшее, выгодное дело, ради которого он тут появился, никто не отменял.

Закончили они спустя полчаса.

Проводить Дражена вышли все трое клановых, а сам разговор прошел в очень продуктивном ключе. Да так, что через два дня они должны были подписать договор в магистрате.

— Благодарю вас, господин Зефир, и вас, господин Эден, — улыбнулся собеседникам мужчина, стоя в проходе.

— Это нам нужно вас благодарить, — ответил чудовищный алхимик. — До встречи послезавтра.

— До свидания, — кивнул блондин всем троим, когда заметил, как прямо посреди коридора, позади хозяев, появилась призрачная девушка с волчьими ушами и в очень бесстыдной ночнушке, просвечивающей все ее шикарные изгибы.

Привидение подмигнуло ему и так же внезапно исчезло, а Дражен испуганно икнул.

— С вами всё хорошо? Вы побелели, — участливо проговорил Эден Бальдуф.

— Всё отлично, — взял себя в руки мужчина и, развернувшись, поспешил подальше отсюда, совершенно не беспокоясь, как это будет выглядеть со стороны.

Командир остановился, наблюдая за суетой перед бывшим лагерем мятежных аристократов.

Судебная система Моревии сработала очень быстро: всех напрямую непричастных к бунту узников уже выдворили из страны, отправив на кораблях в Юго-восточный регион — возможно, даже с расчетом, что некоторые суда не доберутся до места назначения.

Сейчас же внутри и снаружи укреплений ненадолго расположилось войско, собирающееся в поход.

Зефир как раз хотел было двинуться дальше, когда позади него зазвучал топот приближающихся копыт. Юноша повернулся и проводил взором проскакавший мимо отряд из тридцати всадников, поднявший клубы пыли.

На плече моментально чихнул Брут и погрозил маленьким кулачком им вслед, ругаясь на енотовом наречии.

— Пойдем, — глянул командир на Леопольда.

Друг в начищенных доспехах, с висящим на поясе шестопером и со стрелометом за спиной кивнул, и их небольшая группа направилась по накатанной грунтовой дороге вслед за конными.

Въезд в разросшийся лагерь не охранялся вообще, а перед оградой происходил форменный бардак. Всё пространство вокруг, оставив только небольшой проезд для лошадей и телег, занимали стоянки воинов в разнообразном снаряжении. Навскидку — несколько тысяч человек.

Некоторые играли в карты, другие выпивали, третьи спали прямо на земле, а воздух, казалось, гудел от звучащих в полный голос разговоров. Да и запах стоял соответствующий.

— Наемники, — задумчиво проговорил Леопольд, оглядываясь на ходу.

Да, это были именно они.

Высшие аристократы за последние два дня выгребли из столицы практически всех, кто хотел и, главное, мог сражаться за деньги. По сути, в этой ораве каждый третий, скорее всего, был искателем. Ну или бандитом. В общем, знать таким немудреным способом пыталась утереть друг другу нос.

Миновав это скопление людей, повозок и лошадей, друзья направились к частоколу. Ворота были открыты, а въезд сторожила пара дозорных. Они стрельнули глазами на нашивки парней и потеряли к ним всякий интерес.

Внутри, за оградой, царил относительный порядок.

По центру виднелся единственный шатер серого цвета. По-видимому, гетмана.

По левую руку расположились многочисленные дружины аристократов с разнообразными гербами. Чистые стоянки, единообразное обмундирование и люди, спокойно и дисциплинированно ожидающие начала похода.

С правой стороны были клановые. Тут уже однотипностью не пахло, и всё выглядело куда более расхлябанно. Но если бы командира спросили, на кого бы он поставил в битве, его ответ был бы однозначен — на низших аристократов.

Да, их оказалось меньше: примерно тысяча против трех тысяч или около того дружинников.

Однако, по ощущениям Зефира, качество клановых воинов было гораздо выше — минимум по четыре-пять улучшенных оснований у каждого, тогда как в войсках панов и графов таким мог похвастаться только каждый десятый.

— Думаю, он должен быть там, — командир мотнул головой в сторону шатра и двинулся к нему напрямик по свободной полоске земли, которой отделили себя друг от друга низшие и высшие аристократы.

— Стойте! — преградил им путь у входа один из королевских солдат. — Пожалуйста, назовитесь и сообщите, по какому вы делу.

— Глава Клана Бессовестного Енота. Доложить о прибытии, — ответил Зефир.

— Пусти, — раздался голос изнутри, и караульный моментально повиновался.

Командир вошел один. Внутри шатра его встретили две пары внимательных глаз: короткостриженого шатена лет пятидесяти с заметной сединой и морщинами под глазами и рыжеволосого мужчины в районе сорока.

— Зефир, глава Клана Бессовестного Енота, — еще раз представился командир, подходя ближе.

— Наслышан, — проговорил тот, что был старше, и улыбнулся. — Сандор Лукаш, гетман Королевских войск Моревии.

Мужчина затем указал на соседа и добавил:

— Мой сотник, Севастиан.

Разговор с Сандором Лукашем, который, к удивлению парня, оказался паном, прошел в дружелюбной атмосфере.

Выяснилось, что гетман тоже присутствовал на том злосчастном празднике в саду и был серьезно ранен. А на ноги его поставили не так давно, и сразу же отправили в новую битву — руководить объединенными войсками аристократов.

Также не обошлось и без обсуждения сил, которые привел с собой командир. И когда он сказал, что ограничился Леопольдом и Брутом, то получил два странных взгляда. Видимо, ни у гетмана, ни у его помощника в голове не укладывалось, как аристократ мог по своей воле пропустить эту знатную забаву — мериться писюнами.

Неизвестно, что пан со своим подчиненным там себе надумали, но провожали они юношу с жалостью во взорах. Может, решили, что у него проблемы с финансами?

Зефиру, в общем-то, было всё равно.

Покинув шатер, молодой человек подошел к ожидающим друзьям.

— Всё хорошо? — спросил чернявый, пока енот на его плече с любопытством крутил головой, рассматривая всё вокруг.

— Да, — кивнул командир и оглядел клановую сторону лагеря. Ему нужно было выбрать место, чтобы переждать до отправления.

С дальнего края расположился Клан Когтя — около сотни человек. При этом больше двух третей из них были полностью измененными: в основном кошками и волками. Наблюдать за ними было несколько странно. Всё потому что, помимо самых обычных занятий, свойственных ожидающим людям, некоторые личности сидели и вылизывались, другие — точили когти, сражу же напомнив командиру о Руди — рыжем коте — и том случае, когда он откашливал комок шерсти на пляже.

С боку от их довольно большой стоянки находился десяток повозок, половина из которых оказалась пустыми, а позади слышалось ржание и можно было заметить целый табун стреноженных лошадей.

Зефир попробовал найти взглядом отца Нады и вскоре мысленно поморщился. Это было той еще задачкой. Вживую парень никогда его не видел, а по рассказам девушки знал, что он тоже измененный. Вот только как отличить одного волка от другого?

В итоге, плюнув на поиски, юноша вернулся к своему делу и посмотрел чуть левее, туда, где находился Клан Быка. Примерно полторы сотни краснокожих людей мельтешили и занимались своими делами, создавая несколько сюрреалистичное зрелище из-за обилия алого цвета.

Свободного места, чтобы приткнуться, там тоже не было, и молодой человек продолжил искать.

— Смотри, — раздался голос Леопольда, и он указал вдаль.

Зефир перевел взгляд и наткнулся на высокого синеволосого крепыша, машущего ему рукой.

— А где ваш транспорт? — несколько удивленно спросил Владимир у командира.

Старший Ведмедько, когда друзья подошли к нему, недолго размышляя, пригласил их разместиться у себя на стоянке. И теперь составлял компанию, усевшись на подстилке рядом и рассказывая о положении дел.

— Слишком много мороки, — ответил Зефир.

Да и не было сейчас лошадей в городе, как и повозок — всё разобрали аристократы по одной единственной причине: поджимали сроки.

Дело было в том, что войска из столицы должны были прибыть к Небесному Зеркалу не позднее чем через две недели и встретиться там с Королевской армией, возвращавшейся после усмирения мятежников.

Дорога до этого огромного озера пролегала чуть ли не через всю страну, и чтобы успеть, нужно было очень постараться.

— Уверены, что сдюжите пешком? — с сомнением проговорил синеволосый крепыш и предложил, — думаю, я смогу вам выделить хотя бы одного коня.

— Спасибо, — посмотрел на него благодарно командир, — но не нужно.

Товарищи превосходили в скорости лучших нордграальских скакунов, а в выносливости — волов. И держать темп повозки для них не было проблемой.

— Как знаете, — пожал плечами собеседник.

— Владимир, а почему я не вижу тут ни одного культиста? — поинтересовался Зефир, оглядываясь по сторонам. — У них стоянка в другом месте?

Парень, конечно, не обследовал весь гигантский лагерь, но всё равно ни одного культиста вокруг не приметил.

— А нету их, — ответил Ведмедько.

Это было странно. Насколько молодой человек знал, культ обожал заварушки и участвовал в них с маниакальной настойчивостью.

— Поговаривают даже, что иерарх на днях собрал всех старших служителей, адептов и большую часть храмовников и покинул город по морю. А в храме остались только послушники и немного охраны, — продолжил мужчина.

— Как так? — удивленно посмотрел на него Леопольд, да и мохнатый, устроившийся рядом, оторвался от своей записной книжки и недоуменно тявкнул.

— Да, дела у нас швах, если этот златолюбивый уродец сбежал, — хмыкнул Владимир. — Что-то явно не в порядке с этой войной.

Командир задумался ненадолго, покосился на Ведмедько, а затем заговорил:

— Здесь, судя по всему, замешаны еретики…

Юноша кратко рассказал о своем опыте встречи с уродливыми монстрами, которых те выводили, и в конце предупредил мужчину:

— Будь осторожен.

Тот внимательно слушал, сильно впечатлившись рассказом, и серьезно кивнул.

— Вот ты где, Владимир, — раздался голос со стороны, и вскоре к их небольшой компании подошла крайне фигуристая женщина с огненно-рыжими волосами, завязанными в хвост.

Джасна Огнева, а это была именно она, опустилась на подстилку командира и подвинула его своими широкими плечами и крутыми бедрами, а следом жизнерадостно произнесла, обращаясь к друзьям:

— Привет, мальчики.

«Мальчики» поздоровались в ответ, а Зефир решил смолчать на такое наглое поведение. Как бы странно это ни звучало, но она имела на него полное право после того, что юноша делал всю ночь с ее шикарной дочкой.

— Владимир, — обратилась гостья к мужчине, — забери у меня две катапульты по-добрососедски, ну никак не помещаются.

— Джасна, ты думаешь, у меня свободные телеги есть? — ответил тот немного раздраженно.

— Ну будет тебе…

Парочка продолжила препираться, а командир попытался собрать воедино всё, что он знал и недавно услышал от старшего Ведмедько.

Побережье Небесного Зеркала, принадлежащее Моревии, было огромным. Однако мест для высадки с кораблей существовало всего два.

Первое находилось в городке под названием Озёрный Берег — туда, к слову, Владимир сослал семейство Локусов, досаждавших Бессовестному Еноту.

Второе — гораздо севернее, практически у границы Вальдмарской Республики. Там стояла какая-то рыбацкая деревушка, название которой молодой человек не запомнил.

Вся остальная линия берега представляла собой скалы и крутые обрывы. Поэтому враги могли организовать вторжение по воде только в этих двух точках.

Однако как они в итоге поступят — если вообще решат нападать со стороны озера — никто не знал, отчего Королевская армия была разделена на две части: большая под командованием гетмана Милана сейчас находилась в Озёрном Берегу, меньшая направилась на север. И именно с ней должны были соединиться войска из столицы.

Помимо этого, такое разделение сил было сделано для того, чтобы контролировать вальдмарцев. У Моревии с ними был, конечно, заключен мир. Но доверия к соседям отсутствовало напрочь.

— Ну хорошо, хорошо, — в итоге сдался Владимир и поднялся. — Пойду, найду Ирэн, она разберется с твоими дурацкими катапультами.

— Спасибо, — прозвучал удовлетворенный маленькой победой голос Джасны.

Мужчина ушел, а Зефир решил поделиться с главой Саблекота тем, что он недавно рассказывал Ведмедько.

Рыжеволосая выслушала его и, поднявшись, кивнула:

— Благодарю.

Она уже собиралась уходить, как вдруг остановилась и повернулась к парню, проговорив:

— Тебе придется позаботиться о моей дочке, если со мной что-то случится.

Тон был серьезным, но хитрый блеск в глазах выдавал ее.

— Тогда и ты позаботься о моем еноте, — в том же ключе ответил ей командир.

Брут оторвался от своей книжки и круглыми глазами посмотрел на Зефира, в то время как Джасна хмыкнула и ушла.

…

Ожидание продлилось несколько часов, прежде чем первые отряды двинулись в путь. При этом пеших, кроме троицы друзей, не было. Всех, у кого отсутствовал четвероногий транспорт, включая наемников, определили по повозкам, а счастливые обладатели лошадей оказались в седле.

Зефир вместе с Леопольдом, посадив мохнатого себе на плечо, так и остались в компании Владимира. Ведмедько ехал верхом во главе клановой колонны, пристроившись в хвост краснокожей группы из Быка, а товарищи бежали на своих двоих рядом.

Поначалу глава Медвежути с болезненным интересом посматривал, насколько хватит парней, и интересовался их самочувствием. Всё же заданный темп был довольно высок — лошадки шли рысью первые два часа.

Но чем дальше они продвигались по утоптанной, ровной дороге сквозь бесконечные поля и рощи, тем удивленнее становилось лицо мужчины. А на пятый час, не заметив у друзей никаких признаков усталости — кроме заскучавшего выражения на мордочке енота — Владимир бросил это неблагодарное дело. Видимо, наконец осознав, что Зефир не преувеличивал.

На обед войско не останавливалось, и все выкручивались как могли прямо на ходу. Однако, как бы они ни спешили, ближе к вечеру гетману Лукашу пришлось объявить привал. Не столько ради людей, сколько лошадей.

Местом для стоянки послужило поле, поросшее бурьяном, с редкими полосками деревьев вместо межи. Когда-то, по-видимому, тут что-то выращивали, но в итоге забросили. Возможно даже, где-то поблизости была деревня, тоже, скорее всего, заброшенная.

Владимир не стал менять расположение своего лагеря и остановился аккурат за Кланом Быка. Развернувшись, он кивнул следующим за ним конным, и те направились в сторону, организовывать постой для лошадей, кормить и обихаживать их.

Туда же отправились повозки и, немного не доезжая, вставали. И пока товарищи устраивались, из транспорта начали вылезать клановые и в буквальном смысле падать на траву, растирая отбитые зады. Некоторые матерились. Безадресно, но достаточно громко — видимо, с надеждой, что те, кто задавал темп войска, услышат.

Брут, закончивший со своей подстилкой первым, с интересом наблюдал за страдальцами, а затем подал голос, привлекая внимание. Командир обернулся к нему, в то время как енот встал и начал жалобно тявкать, показывая себе на мохнатый филей.

— Чего? — удивился парень и с подозрением уточнил, — почему ты об этом только сейчас решил сказать?

Леопольд, разбиравший вещи рядом, только головой покачал на новую выходку енота.

В принципе, Брута в чем-то можно было понять — наплечники у Зефира металлические, и сидеть на них, особенно когда юноша бежал, было тем еще испытанием. С другой стороны, енот пристроился на закорках только потому, что ему было лень топать своими лапами. А ведь он мог бы и сам бежать в заданном темпе, хотя бы часть пути. Но этот засранец предпочел всю дорогу просидеть на шее.

В ответ парню раздался тявк, и Брут снял сумочку с плеч, начав в ней копаться. Через несколько секунд зверь достал оттуда чью-то полупрозрачную ночнушку, протянул ее командиру и стал пояснять. И по мере того, как мохнатый говорил, глаза у юноши лезли всё выше на лоб.

Этот деятель предлагал подстелить себе, чтобы было удобнее кататься на чужих плечах! И не абы что, а чье-то сворованное нижнее белье!

— Это что у тебя такое интересное в лапах? — послышался знакомый голос. Джасна стояла сбоку и смотрела на них с интересом.

Енот и человек обернулись в ее сторону. И если реакция юноши была обыденной, то мохнатый медленно перевел взгляд на свои лапы, в которых держал улики. Затем снова покосился на Огневу. И только потом шестеренки в маленькой черепушке со скрипом провернулись.

В следующую секунду Брут панически заверещал и испарился под смех рыжеволосой.

— Я надеюсь, это не твоя была? — спросил Зефир смущенно и тут же прикусил язык, но было уже поздно.

Джасна моментально замолкла, а ее глаза расширились. Миг спустя она уже бежала на стоянку Саблекота, матерясь сквозь зубы.

— Бежим? — меланхолично поинтересовался Леопольд.

…

В итоге с енота не сняли шкуру, и даже командир выжил.

Джасна вернулась, на этот раз без спешки, и буркнула:

— Не моя.

— Ты извини меня, — поднялся с подстилки Зефир и сделал самые честные глаза, которые мог. — Дурацкая шутка вышла.

Он обернулся по сторонам, якобы проверяя, не слушает ли их кто, и продолжил проникновенным полушепотом:

— Понимаешь, у Брута болезнь — он любит одевать женские вещи. Ну знаешь, ходить на каблуках и в платье, красить губы.

Огнева посмотрела на Зефира очень странным взглядом, но молодой человек уже словил вдохновение, и его понесло дальше:

— Это неизлечимо, и если он не может утолить свой приступ, то дуреет. Поэтому мы иногда покупаем ему женскую одежду, как ту ночнушку, которую ты видела.

— Покупаете… — протянула Джасна.

— Да, покупаем. Ну не воровать же, — возмущенно сказал командир. — В общем, мы будем тебе признательны, если это останется между нами. Всё-таки тема довольно деликатная и касается члена клана.

Рыжеволосая молчала и пристально смотрела на Зефира, отчего ему стало неуютно. Затем она перевела взгляд на Леопольда. Тот тут же закивал, подтверждая слова друга.

— Ладно, забудем, — наконец молвила женщина и спросила командира: — Ты готовить собираешься? Марика мне говорила, что ты в готовке — как Всемогущая Бойня в бою.

Похоже, Джасна им не особо поверила. С другой стороны, это было не так важно. Главное — командир отбрехался и спас мохнатую задницу, да и свою заодно.

— Буду, конечно, — ответил Зефир и направился к заплечной сумке. — Но придется немного подождать.

Через час, когда ужин был готов, к ним подтянулся Владимир и даже енот, поняв, что его сегодня не будут убивать, внезапно появился на своей подстилке.

Командир специально расстарался, обработав продукты техникой, чтобы по максимуму задобрить главу Саблекота. И судя по довольному лицу женщины, у него это получилось.

На запах к ним даже заглянул один серый и крупный прямоходящий волчара с седой шерстью. И учитывая, что рядовые клановые не рисковали подходить к такой представительной компании, Зефир предположил, что это и есть отец Нады. И, как ни странно, угадал.

— А чем у вас тут так вкусно пахнет? — раздался грубоватый голос подошедшего. Он тщательно принюхивался своим кожаным носом на слегка вытянутом лице, а уши у мужчины встали торчком.

— Едой, — хохотнул Владимир и, облизав ложку, указал ей на волка: — Зефир, это Фаркас Мара — старейшина Клана Когтя и лидер их группы в походе. Но думаю, после войны его можно будет поздравить с местом главы.

— Всё-то вы знаете, — цепко посмотрел на Ведмедько гость.

— А то! — радостно улыбнулся синеволосый.

— Очень приятно наконец познакомиться, господин Зефир, — перевел взгляд на юношу Фаркас. — Раз уж выдалась возможность, я хотел лично поблагодарить вас за спасение моих детей.

— Мне тоже, — кивнул командир и указал на глубокую сковороду. — Присоединитесь?

— Конечно! — обрадовался мужчина.

— И когда это ты успел? — послышался удивленный голос Джасны.

…

На следующее утро войско выступило. Полторы недели пути прошли на удивление скучно. И это был странный опыт для товарищей. Привычка заставляла их следить за окрестностями и постоянно быть начеку. Однако Выдохом тут и не пахло: никто не выпрыгивал из кустов с целью тебя сожрать, не попалось ни одной блуждающей ловушки, да и обычная природа как-то незаметно стала для них крайне непривычной.

— Зефир, — обратился к парню Владимир, следующий на коне справа. — Ты случаем не в курсе, что за голые красавицы шныряют ночью по нашей стоянке?

Командир на ходу покосился на Леопольда, который стал изображать, что его тут нет — видимо, научившись у енота — и проговорил:

— Стрела и Лада. Члены нашей группы.

— Это же ваше оружие? — заинтересованно уточнил синеволосый, глянув на стреломет.

Скрывать что-то было бесполезно. Та странная даже для зоны история произошла на глазах младшего Ведмедько, и он, естественно, поделился с отцом.

— Ага, — просто ответил парень.

— Поразительно, — покачал головой Владимир.

В этот момент их часть колонны как раз вышла из небольшой рощи, через которую вела утоптанная дорога, и Зефиру открылся вид на синюю гладь воды. Зрелище чем-то напоминало море в столице — такое же безбрежное.

— Добрались, — послышался голос Ведмедько. И в нем не было ни капли радости.

Со своей фразой он, кстати, немного поспешил. Войску, чтобы дойти до рыбацкой деревушки, потребовалось еще три часа.

Само поселение ничего интересного из себя не представляло: примерно двадцать домов, обнесенных невысоким частоколом, причал на десять лодок и, в общем-то, всё.

А вот протянувшийся на несколько километров ровный берег был гораздо интересней. Несколько тысяч солдат, будто усердные муравьи, споро возводили на нем укрепления в десятке метров от воды — копали ров, насыпали земляной вал высотой в человеческий рост и втыкали в него заточенные колья, а также ставили вышки с платформами наверху.

К приходу войск из столицы они уже практически закончили работу, вырубив полностью ближайший лесок и сделав из побережья одну сплошную вытянутую стену.

Армия аристократов тем временем встала на стоянку рядом с лагерем Королевских войск недалеко от деревни и начала обустраиваться: разгружать телеги, возводить палатки и шатры, собирать башенные стрелометы и катапульты.

Работа кипела, а троица друзей осталась не при делах. Они стояли около Владимира и наблюдали за организованной суетой, пока тот раздавал указания и следил за своими людьми.

Опыт, к слову, довольно занимательный. Зефир никогда не руководил большим количеством людей и мотал на ус, как всё было устроено в крупном клане.

Приблизительно через час, когда подкрепление разместилось и разгрузилось, прямо посреди ближайшего поля состоялся совет или, скорее, просто собрание, на которое пригласили всех аристократов.

По сути, пан Лукаш мог не созывать всех, а донести приказы со своими подчиненными. Он был поставлен руководить этим объединенным войском, куда влилась часть Королевской армии, лично королем и имел на это полное право. Однако гетман решил уважить знать и лично сообщил неприятные новости.

— Восточный Порт на том берегу пал примерно неделю назад, — веско проговорил Сандор Лукаш, находясь перед толпой в несколько сотен человек, посреди которой стоял Зефир. — В деревню недавно добралась пара рыбаков, сбежавших из города. Они рассказали, что неприятель реквизировал все корабли, лодки и баржи, которые только смог найти. Поэтому ждать атаки стоит в любой момент.

Аристократы тут же начали перешептываться, а находящийся рядом с командиром Владимир громко спросил:

— Сведениям от рыбаков можно доверять?

— Да, на лазутчиков они не похожи, — ответил гетман. — Также оба добирались отдельно друг от друга и говорят одно и то же с незначительными расхождениями.

Он ненадолго прервался, оглядев собравшихся, и продолжил:

— В любом случае, их слова ничего не меняют — мы делаем то, что должны, просто немного ускоримся.

Вопросов больше ни у кого не было, и пан Лукаш начал рассказывать о диспозиции, которую займут войска в предстоящей битве.

Всего около рыбацкой деревушки собралось приблизительно четырнадцать с половиной тысяч человек: четыре тысячи пятьсот королевских солдат, тысяча клановых, три тысячи дружинников и пять тысяч наемников.

Высшие аристократы со своими силами должны были занять правый фланг берега. Левый — обороняли королевские войска, а центр — клановые. Помимо этого, часть дружинников посадят на лошадей и оставят в запасе для купирования прорывов.

Примерно через четверть часа собрание закончилось, и задумчивый Зефир вернулся к товарищам.

— Ну как? — спросил чернявый вместе с енотом, уставившись на парня.

— Будем в центре, — начал было командир, когда с одной из недавно построенных вышек раздался крик:

— Корабли на горизонте!

Зефир посмотрел на Леопольда. Вопросы отпали сами собой.

Прим. автора: обновленная карта для наглядности

— Сколько их там? — спросил командир у Леопольда.

Парни стояли на насыпи в первом ряду, наблюдая за приближающимися черными точками.

— Сотни. Лодки, корабли, баржи. Всё под завязку забито людьми, — ответил друг и через миг добавил: — и уродливыми монстрами.

В дюжине метров справа смачно и громко выругались. Зефир покосился на темнокожего брюнета в районе пятого десятка с небольшой сединой в волосах. Это был Ямалан Чакравар — глава Клана Птицееда.

Нормального общения у них никогда не было, а приветствия ограничивались кивками. Мужчина по какой-то непонятной причине не особо жаловал командира.

Не сказать, что молодого человека это, в принципе, беспокоило. Однако тот как-никак был отцом Веселины, и парень решил приглядывать за ним по возможности. Смотреть на горюющую пепельноволосую ему не улыбалось.

— Ну и зрение у тебя, — удивленно проговорил стоявший слева Владимир и опустил подзорную трубу.

В данный момент войска заняли свои позиции на укреплениях. Тем не менее полностью подготовиться к нападению они не успели.

— Живее давайте! — раздался раздраженный крик Джасны где-то вдалеке.

Парень обернулся и увидел, как на одной из деревянных вышек позади несколько человек поднимали с помощью каната стреломет. Тот цеплялся за бревна и все никак не желал оказаться наверху.

Таких слепленных на скорую руку башен были десятки, но баллисты были не везде. На некоторых вышках под прикрытием защитных стенок, а иногда и просто сколоченных наспех досок находились немногочисленные маги — клановые и из дружин аристократов.

Армейские одаренные остались с гетманом Миланом в Озёрном Берегу, поэтому магическое прикрытие у войск здесь оказалось минимальным.

Чуть дальше в тылу расчеты уже подготовили катапульты к стрельбе.

В распоряжении пана Лукаша их оказалось не очень много, поэтому метательные машины размещали на расстоянии в несколько десятков метров друг от друга, чтобы прикрыть все участки берега.

Пока что до врага было слишком далеко, но горшок с маслом у ближайшей катапульты уже находился в ковше, а один из клановых стоял рядом с горящим факелом.

Зефир перевел взгляд обратно на воду. Черные точки медленно приобретали очертания, а нервозность, витавшая в воздухе, ощущалась кожей.

Он и сам немного волновался: всё же юноша не был солдатом, как и большинство клановых. Одно дело биться с монстрами, и совсем другое — участвовать в крупномасштабном сражении армий.

В томительном ожидании прошло полчаса, и приближающиеся корабли уже можно было подробно разглядеть невооруженным глазом.

Со стороны эта армада не производила сильного впечатления, потому что вид посудин оставлял желать лучшего: пузатые речные торговцы, длинные рыбацкие корабли, баржи, на которых раньше возили лес. Для полного набора там не хватало весельных лодок.

Вот только никому не было смешно. Количество перевозимых войск оказалось огромным, о чем свидетельствовали забитые под завязку палубы на каждом корабле и барже.

— Расчеты катапульт! Стрельба по готовности! — рыкнул Владимир.

Слева и справа раздались аналогичные выкрики, и по всей линии берега в воздух взвились первые снаряды. Больше полусотни подожженных горшков полетели по дуге и вскоре начали падать сверху на флот.

Корабли двигались плотно, но даже так примерно две трети гостинцев ушли в молоко, подняв фонтанчики воды. Зато оставшаяся часть нашла свои цели.

Горшки разбивались о мачты, борта и палубные доски, разбрызгивая горящее масло во все стороны. Оно попадало на людей и уродливых монстров. Вмиг на четырех удачно пораженных судах раздались крики заживо горящих, и занявшиеся корабли начали замедляться.

Через несколько минут катапульты дали новый залп. На этот раз он вывел из строя еще две больших посудины, а один снаряд угодил прямо в середину баржи. Огромный деревянный плот, забитый войсками и идущий на привязи, вспыхнул за секунду вместе с пассажирами, и десятки подожжённых и вопящих фигур начали прыгать в воду, лишь бы спастись.

Тем временем противник решил ускориться — то тут, то там корабли начали спускать весла, и третий залп метательных машин промазал, сильно перелетев флотилию.

Наблюдая за стрельбой, Зефир поморщился: попаданий оказалось капля в море, и вскоре суда должны были подойти к суше.

Берег тут был мелкий и вроде бы пологий, поэтому никаких особых проблем для высадки у врагов не предвиделось.

— Брут, спрячься, — обернулся к мохнатому на плече командир.

Тот согласно тявкнул и моментально испарился, а юноша направил правую руку перед собой. Через секунду из центра ладони, как по волшебству, на несколько метров вперед ударила толстая струя масла, которой командир стал обильно поливать землю.

Эта мысль пришла к Зефиру спонтанно, после того как он увидел горящие суда. Не факт, конечно, что его горючая смесь сильно поможет в будущей битве, но хоть какая-то польза будет.

— Охренеть, — ошарашенно выдал рядом Ведмедько.

Зефир покосился на выпучившего глаза мужчину, а затем посмотрел по сторонам. Воины из Клана Медвежути, стоявшие вместе с ним на земляном валу, глядели на командира, словно он нужду справлял посреди улицы. И парень решил, на всякий случай, пояснить:

— Масло это.

— Ага… — завороженно проговорил Владимир, наблюдая, как на берегу образуются большие лужи.

— Факел будет нужен, — добавил Зефир.

В этот момент над головой снова взвились снаряды. На этот раз наводчики взяли упреждение, и залп получился результативным: еще три небольших судна и одна баржа получили прямые попадания.

Параллельно с ними стрельбу начали стрелометы на башнях, и даже немногочисленные маги стали атаковать. Болты, огненные сгустки и каменные колья полетели к по-прежнему огромной флотилии, которой до берега было примерно двести метров. Особого урона они не наносили, выбивая в основном матросов и воинов противника.

И когда до высадки оставалась какая-то сотня шагов, с кораблей стали бить маги и стрелки. Ответ моревийцев последовал моментально, и расположенные в тылу лучники дали залп навесом.

Зефир резко прекратил поливать землю и ударил вверх левой ладонью, раскрошив стрелу, летевшую в лицо. В следующее мгновение Леопольд справа принял вражеский гостинец на щит, подняв его над головой.

На берегу раздались первые стоны и крики раненых.

Командир покосился по сторонам. Королевские солдаты по левую руку вдалеке замерли плотным строем, прикрываясь щитами. Клановые же вокруг юноши рассредоточились — каждый сам за себя. Они не умели стоять в шеренге, но в индивидуальном бою стоили десятка дисциплинированных воинов.

— Ух, — выдохнул Владимир, прикрываясь от обстрела тонкой металлической полоской. — Сейчас начнется.

Глава Медвежути был прав — флотилия оказалась уже совсем близко.

Шестьдесят метров, пятьдесят, сорок — и первый крупный корабль сел на мель. За ним последовали второй, третий и четвертый. Прошло несколько секунд, и в воду начали спрыгивать рюгенгордцы.

Прикрываясь щитами с черной коронованной птицей, расправившей крылья, первые враги медленно продвигались вперед по пояс в воде, пока их соратники продолжали высадку.

Вскоре через борт одного из судов перемахнуло первое чудовище, о котором докладывала разведка. Прямоходящая крупная тварь, покрытая розовым мехом, приземлилась на ноги и распрямилась. Жуткая мохнатая морда с длинным носом, чем-то напоминавшая человеческое лицо, ощерилась, показывая крупные острые зубы, и монстр, по силе немного не дотягивающий до чемпиона, рванул вперед.

Мелководье не доставляло ему неудобств. Он, не разбирая дороги, на огромной скорости пробежал через своих союзников, раскидывая их точно пушинки. И миг спустя осел прямо в озеро с крупной сквозной дырой в груди, в то время как Леопольд поднялся с колена.

— Хорош, — присвистнул Ведмедько и, прицелившись из арбалета, выстрелил.

Однако это было только начало. Все больше кораблей вставали на мель, и все больше войск, включая разнообразных и ни на что не похожих тварей, высаживались прямо в воду по всему берегу. И если поначалу их были немного, то вскоре — тысячи.

Катапульты позади вновь ударили, накрывая причаливший флот. Высадка морского десанта моментально ускорилась — сотни горящих людей и монстров, позабыв про очередность, начали вываливаться за борт.

Но противника не остановило ни это, ни непрекращающийся обстрел магов, лучников и стрелометов. Каждую секунду снаряды косили десятки врагов, отчего мелководье быстро окрасилось в алый, а рюгенгордцы уже формировали строй и под прикрытием щитов шли вперед. Чудовища же бесстрашно бросались к земляному валу.

— Приготовиться! — рыкнул Владимир, будто разъяренная медвежуть, реагируя на вырвавшихся вперед и приближавшихся ко рву тварей.

Секунду спустя, совершив огромный прыжок, его снесла двуногая тварь в человеческий рост, похожая на кабана. И они вместе вылетели с насыпи.

Помочь Ведмедько командир не мог: ломая воткнутые колья, как карандаши, на него бежал трехметровый и жирный уродец в набедренной повязке, у которого на лице было написано полное отсутствие интеллекта.

Противник, не забираясь до конца на крутой вал, размахнулся огромной дубиной — длины рук этой образине на такое хватало — и опустил ее в мощном ударе прямо на юношу.

Зефир резко подался наискосок, в то время как тяжелая деревяшка выбила позади комья, сотрясая земляные укрепления. Быстрый взмах клинком легко отсек руку врага по локоть, и, подавшись вперед, юноша чиркнул монстру по шее.

Тот захрипел и попытался зажать горло, из которого потоком хлестала кровь, но потерял равновесие и начал заваливаться назад.

Мгновение спустя командир уже стоял на своем прежнем месте.

Снизу к нему очень быстро ползла зеленая четырехметровая гусеница с мужским лицом и огромными сетчатыми глазами. У противника прямо из спины росли десяток длинных отростков, покрытых острыми костяными крючками, которыми он размахивал.

Чуть дальше, у кромки берега, сотни солдат с черной птицей на доспехах выбрались на сушу и медленно продвигались к насыпи нескончаемым потоком, оставляя на земле десятки тел под обстрелом. Монстры же, добравшись первыми, уже наводили шороху наверху.

Очень быстрые и крайне сильные, они превосходили обычных воинов во всем как минимум в несколько раз. Стоило хотя бы одной твари оказаться на валу, как она сразу же начинала кровавую жатву, а защитники разлетались в стороны кусками.

Повсюду слышались крики, стоны и лязг оружия. Звуки были громкие и отвратные. А еще на поле боя стало жутко вонять: кровью, внутренностями и дымом.

— Вот же сукин сын! — залез обратно на позицию Ведмедько.

Доспех на его груди был порван и в кровоподтеках, а шлем потерялся.

Реагировать на реплику не было времени — гусеница наконец забралась, точнее, ее передняя часть. Монстр, будто змея, приподнялся над краем насыпи на полтора метра, а из-за его спины в юношу одновременно и очень быстро метнулось шесть отростков, целясь в грудь и голову.

Командир скользнул вправо буквально на полметра в самый последний момент и ударил вертикально вниз. Сразу три длинные зеленые колбасы, напичканные острыми крючками, полетели вниз, извиваясь, а из обрубков брызнула зеленая кровь.

Юноша, не теряя времени, довернул корпус и, воспользовавшись инерцией, влепил усиленной ладонью по отвратному брюшку противника. Тут же раздался треск — верхнюю часть гусеницы моментально оторвало и унесло куда-то в озеро, орошая по пути зеленой дрянью всё, что находилось внизу.

Расправившись с врагом, Зефир быстро проверил своих ближайших соратников. Владимир отрубил передние лапы какому-то прямоходящему насекомому желтого цвета и скинул его ногой с насыпи. Леопольд остервенело крушил шестопером панцирь человеку-черепашке — тот, по какому-то недоразумению, рос у мутанта на голове, словно шлем. И по какому-то еще большему недоразумению, сам уродец был одет лишь в трусы.

Внизу меж тем появился красный краб размером с теленка, у которого оказалось две пары здоровенных клешней. Отбив залётную стрелу, командир приготовился встречать нового противника.

Битва для Зефира слилась в одну кровавую мясорубку. Он рубил, кромсал и лупил ладонью проклятых мутантов что было сил. По возможности помогал соседям, но ни о каком присмотре за тем же отцом Нады не могло быть и речи — твари, прущие на него одна за другой, не давали никакой передышки.

Располовинив очередного уродливого врага с головой улитки, благополучно упавшего в заваленный доверху трупами ров, юноша глянул вниз. Всё пространство перед насыпью кишело солдатами противника, которые начали карабкаться на импровизированную стену.

— Меняемся! — крикнул уставшим голосом Владимир, и через несколько секунд рядом с Зефиром появилась клановая воительница с копьем.

Женщина кивнула парню и, шагнув вперед, молниеносно воткнула наконечник в глаз выглянувшему из-за края человеку. Юноша же развернулся и по пологому спуску — сквозь неровные ряды клановых воинов, ожидающих своей очереди — направился вниз.

По бокам от него спускался Леопольд и старший Ведмедько. Друг был в относительном порядке и странно улыбался, а вот главу клана хорошо потрепали — к разорванному на груди доспеху прибавилась рана на ноге. Да и по общему состоянию было видно, что мужчина вымотался.

Они прошли несколько десятков метров от вала и миновали одну из башен, когда командир вспомнил кое о чем. Он подошел к ближайшей катапульте и взял запасной факел. Зажег его у расчета, а затем повернулся в сторону берега, размахнулся и бросил.

Деревяшка стремительно улетела за земляной вал. Секунду спустя область в несколько десятков метров за насыпью вспыхнула жарким пламенем, зарево которого было видно даже отсюда, а шум боя перекрыли ужасные крики.

Удовлетворившись содеянным, парень направился к сидевшим прямо на земле Леопольду и Владимиру. И молча устроился рядом.

Ведмедько одобрительно кивнул ему, поливая рану зельем, но ничего говорить не стал. Зефиру тоже не особо хотелось чесать языком, и он осмотрелся.

Невдалеке справа — откуда слышались стоны — расположился общий лазарет для клановых. Там повсюду лежали люди на подстилках, а две дюжины целителей пытались поставить их на ноги. Тяжелораненых было очень много — навскидку пара сотен, и постоянно подносили новых.

Кроме того, по полевому госпиталю ходил десяток помощников — такие же пострадавшие — и поили ожидающих своей очереди эликсирами.

Среди них командир заметил отца Веселины. Ямалану оторвали правую руку по плечо, и мужчина прямо на глазах юноши, откупорив зубами пробку, склонился над кем-то и начал обрабатывать травму.

Вздохнув, Зефир перевел взгляд чуть в сторону. Около лазарета лежали рядами мертвецы, которых оказалось примерно столько же, сколько раненых.

Смотреть на это было мало удовольствия, и юноша отвернулся.

Слева вдалеке виднелась деревня. Жители закрыли хлипкие ворота и сидели по домам, пережидая страшные события. Им бы по-хорошему бежать отсюда. Черт его знает, как обернутся дела.

Позади юноши на небольшом холме с построенной на скорую руку платформой расположился десяток человек. Пан Лукаш стоял среди них с подзорной трубой и о чем-то спорил со своим сотником. Сбоку от него была пара сигнальщиков: один с красными флажками, второй с горном.

Командир отвлекся и достал механические часы из кармана.

Стекло треснуло, однако механизм работал и показывал, что с начала рубки на насыпи прошло не больше пятнадцати минут, которые ощущались как час.

Нет, он не устал. Во всяком случае, физически. Но вот морально нескончаемая резня его несколько подкосила. По мысленным прикидкам Зефира, он упокоил примерно двадцать пять мутантов, может, чуть больше, если считать помощь соседям.

Противниками монстры были в основном серьезными — примерно вторая эволюция или, если измерять в культистах — плюс-минус уровень чемпиона. Потому-то большие потери не особо удивляли.

Внезапно в одну из башен, стоявших в зоне ответственности Саблекота, влетел большой сгусток огня. Расчет стреломета — двое клановых — вспыхнули как спички вместе с механизмом и с криками полетели вниз.

Одновременно с этим со спины раздался долгий и тягучий звук горна.

— Дерьмо! — вдруг выругался Владимир, поднявшись.

Мужчина обернулся к командованию, а затем посмотрел в тыл правого фланга, где стояла конница. Зефир и Леопольд последовали его примеру.

Там, ожидавшие своего часа всадники из резерва, точно единый организм, начали набирать разгон. А это значило одно: высшие аристократы с дружинами и наемниками не выстояли, и гетман Лукаш пытался купировать прорыв.

Вот только неприятности на этом не закончились.

Перед насыпью, в том самом месте, где парень недавно сражался, появилась огромная мохнатая фигура, похожая на обезьяну, минимум метра четыре в высоту. Из-за вала виднелась её верхняя половина и черные лапы, одна из которых резко схватила кланового и сомкнула когтистые пальцы. Во все стороны фонтаном полилась кровь, а человека попросту выжали, будто мокрую тряпку.

Через секунду тварь забралась на укрепления и поймала еще одного защитника, поднесла его к уродливой пасти с огромными клыками и мгновенно откусила голову. В это же время позади нее на насыпь, точно тараканы, лезли десятки рюгенгордцев.

Как этого гиганта переправили через озеро, было сейчас неважно. Единственное, что имело значение — остановить мутанта, пока вся защита не посыпалась.

Зефир мгновенно подскочил на ноги, вытащил клинок и бросился к месту нового прорыва.

За несколько метров до насыпи столпилась уйма клановых. Они подгоняли друг друга, орали и лезли вперед, пока их передний ряд вступил в бой и пытался остановить огромного мутанта, а также расползающихся под его прикрытием, будто саранча, воинов противника.

Вот только у защитников это не особо получалось — огромная обезьяна была не только чудовищно сильна, но и дюже проворна. Один взмах ее когтей легко разваливал оппонентов на части, а любые попытки достать монстра оружием вязли в густой шерсти и, по сути, не наносили никакого вреда.

Когда командир, разогнавшись, оказался перед затором из воинов, тварь как раз молниеносным размашистым ударом снесла сразу пятерых клановых, отправив их в полет на десяток метров. Зефир не стал тормозить и, оттолкнувшись, высоко прыгнул, взмыв над головами людей.

В левой руке у него был деревянный жезл, которым он замахнулся в полете. В правой — меч.

Враг заметил его — небольшие злые глаза на огромной морде расширились в удивлении, и тварь совершила новый замах, чтобы сбить летящую на нее мошку.

Но, несмотря на свою прыть, достойную чемпиона Всемогущей Бойни, монстр все равно не успел перехватить разогнавшегося, как молния, парня.

Зефир влетел в огромную обезьяну, будто метеор, влепив жезлом прямо по переносице. И, сопровождаемый оглушительным треском мяса и костей, продолжил путь за облаком кровавой пасты, брызнувшей конусом в сторону берега.

Через мгновение вонючая масса тонким слоем покрыла сотни рюгенгордцев внизу и окрасила дюжину судов на мелководье в светло-красный. Одновременно с этим костяная крошка на чудовищной скорости обрушилась на порядки врагов — маленькие частички прошивали людей и монстров насквозь, оставляя аккуратные дырочки на доспехах, одежде и коже.

Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не понял. И только когда командир пролетел две трети пути, огромная толпа неестественно молчавших людей под ним начала в едином порыве оседать на землю.

Сопутствующая удару жезла атака вышла настолько опустошающей, что выкосила практически всех в области поражения. Особенно досталось тем, кто был ближе к насыпи — выжили буквально единицы у воды.

Приземление вышло отчасти мягким — юноша упал сверху на одного из таких счастливчиков в черной робе. Правда, здравствовал он недолго — послышался хруст, и стоящий человек под ногами командира сложился в неестественной позе.

Его товарищ с посохом в руке перевел ошалелый взгляд на Зефира и в следующую секунду получил мощнейшую пощечину. Тело осело, а голова оторвалась и улетела в озеро, пока парень быстро оценивал обстановку вокруг.

Почерневший от копоти берег был усеян сотнями трупов.

Ближайшие к опустошенному конусу войска противника и мутанты с обеих сторон прекратили штурм и выглядели не менее ошеломленно. Зефир, в общем-то, и сам не ожидал, что убийство обезьяны превратится в такое…

Внезапно десяток монстров, стоявших до этого как истуканы, ожили и заголосили. К интенсивным звукам битвы вокруг прибавились завывания, рев и щебетание. Причем командиру в них отчего-то послышались горечь, гнев и безумие.

А затем в метрах пяти от юноши огромная волчья голова на двух мясистых и мохнатых ногах захлопнула свою гигантскую пасть прямо на солдате спереди, откусив ему верхнюю половину.

В следующий миг другие чудовища, как по команде, заткнулись и вдруг начали вокруг себя резню.

Относительное затишье на этом крошечном участке поля боя пропало в один момент, и в рядах вражеского войска началась маленькая междоусобная война.

— Остановите своих тварей! — крикнул истерично усатый воин, и его слова потонули в кровавом бульканье — длинная синяя конечность, похожая на сухую палку, проткнула мужчине грудь.

Рядом огромная клешня разорвала другого солдата, а в стороне от них полутораметровый гриб разбрызгивал вокруг себя кислоту из шляпки, разъедавшую плоть и доспехи.

— Что происходит⁈ — заорал кто-то из рюгенгордцев. — Уберите тварей!

— Не подходи к ним! — закричал другой.

— Держать строй, держать строй! — надрывался чей-то командирский голос, но его уже перекрывали вопли ужаса и рев чудовищ.

Монструозные союзники нападающих в один миг превратились в лютых врагов и с неистовой яростью набросились на людей. Но так происходило не везде: безумие коснулось только ближайшей дюжины тварей.

Вдруг около ноги командира в землю вонзилась стрела, выбивая его из странного созерцательного состояния, в которое он провалился на несколько секунд.

Сзади от кораблей приближались сотни врагов, а в воздухе засвистели стрелы. К тому же именно в этот момент союзные катапульты дали залп.

И Зефир побежал.

Он с огромной скоростью рванул обратно на вал — подальше от этого хаоса, пока в голове парня билась одна-единственная мысль: он уже видел такое.

Когда-то давно в Северо-восточном регионе, когда они с Милой штурмовали базу еретиков, мутанты тоже повели себя странно, стоило убить вражеского мага. Будто освободились от контроля.

Проверить свою догадку он тогда не смог — слишком быстро полегли монстры. Но сейчас всё выглядело именно так: как только двое в черных робах, по-видимому еретики, лишились жизни, их твари поблизости обезумили.

Пробежав по валяющимся телам, Зефир оттолкнулся и прыгнул на насыпь, приземлившись между Леопольдом и одним из клановых. Друг только что скинул труп рюгенгордца вниз и едва заметно кивнул парню, а вот молодой воин от неожиданности чуть не лишился жизни.

Он отвлекся от дуэли с противником и подставился под меч, когда командир резко потянул его за шиворот и спас от удара.

Чужое оружие пролетело в паре сантиметров от лица соратника. Тот, растерявшись поначалу, быстро пришел в себя, сделал стремительный шаг вперед и проткнул оппоненту горло. На этом враги на укреплениях закончились, и именно в этот момент позади Зефира, на берегу, вспыхнуло несколько новых крупных пожаров.

Воспользовавшись небольшой и относительной передышкой на их крошечном участке обороны, командир спросил у Леопольда:

— В Стреле есть еще снаряды?

— Да, — кивнул товарищ, во все глаза наблюдая за битвой мутантов и рюгенгордцев, разразившейся среди языков пламени.

— Ищи людей в черных робах или плащах и вали их, — бросил Зефир, рыская взглядом по берегу.

Пустое пространство постепенно заполнялось свежими силами, подходившими с судов под крики их командиров. Десяток буянивших монстров сократился наполовину — солдаты окружили выжившую пятерку плотными кольцами и яростно кололи длинными копьями.

Мутанты огрызались в ответ, но спустя несколько секунд их поведение кардинально поменялось: они замерли, точно потеряли волю к жизни, даже на вонзившиеся наконечники перестали обращать внимание. И Зефир стал усерднее вглядываться: где-то здесь точно был еретик, который их подавил.

Через мгновение парень выцепил в подкреплении рюгенгордцев черный капюшон и, указав пальцем, воскликнул:

— Вон он!

Болт из стреломета вылетел практически одновременно с выкриком и понесся вперед. Возвышение, на котором находились друзья, было совсем небольшим, поэтому снаряд прочертил целую просеку в рядах нападавших, прежде чем достиг цели.

Человека в капюшоне не стало — с дыркой в груди размером с арбуз не живут. Однако на мутантах это никак не отразилось. Более того, раздались отрывистые команды, и воины перестали колоть копьями тварей. Люди разошлись в стороны, и раненые чудовища, развернувшись, поспешили к насыпи — во всяком случае те, что еще могли двигаться, — а солдаты осторожно последовали за ними.

Зефир же в этот момент пытался судорожно определить, кого именно слушаются твари. Командиры врага не были похожи на погонщиков, хотя казалось, что именно после их приказов мутанты вернулись под контроль.

Внезапно стреломет Леопольда выстрелил. Болт проделал еще одну просеку в приближавшихся противниках, открывая вид на пожилого мужчину в черной робе, который двигался в полуприсяде. Он свалился на карачки, хватая ртом воздух, и, живо перебирая конечностями, моментально скрылся в толпе.

— Вот же ж сукин сын! — выругался чернявый, поведя плечами за солдатами врага, которые натыкались на ползающего старика.

Друг прицелился и отправил новый снаряд. Но, к удивлению Зефира, опять промазал по слишком юркой цели.

Через миг на товарищей сверху посыпались стрелы, и про поводыря пришлось забыть.

Отбив последнюю, командир отсек руки практически залезшему на насыпь воину. Чуть наклонившись, он воткнул острие в глаз его соседу и сразу же влепил пощечину той самой голове волка на двух мясистых ногах, резво прыгнувшей на него с раззявленной огромной пастью.

Ладонь встретилась с чужими клыками и под хруст челюсти отправила этого странного мутанта обратно в толпу рюгенгордцев.

Перерубив длинное копье, которым его пытались проткнуть, Зефир краем глаза заметил, как сбоку кто-то ухватил молодого кланового за ногу и утащил с укреплений. Беднягу буквально за секунду разорвали на части озверевшие враги.

На его место тут же встал сменщик, в то время как командир мысленно поморщился, разрубив пополам показавшуюся снизу голову вместе с металлическим шлемом.

Солдаты лезли сплошным потоком, потому им с Леопольдом приходилось махать оружием без продыху. Друзья рубили, кромсали и отбивались от стрел, а враги все не заканчивались.

Вскоре ров перед насыпью стал настолько забит мертвецами, что рюгенгордцы шли по трупам, будто по пандусу.

Кроме того, практически все вышки перестали стрелять — часть сгорела, а у оставшихся кончился боезапас. То же самое касалось катапульт — в какой-то момент они разом замолчали.

В этом не было ничего удивительного — армия и припасы собирались в спешке. Но, как же черт побери, это было не вовремя.

Воткнув меч в труп под ногами, командир ударил усиленной ладонью по клинку, нацелившемуся ему в живот. Вмиг металл погнулся и переломился, а кисть врезалась в бок противника. Послышался хруст доспеха и костей, а тело унесло в сторону вместе с тройкой солдат, напиравших следом.

В это же время Леопольд перестал экономить силы и начал бить шестопером во всю мощь. Резко взмахивая оружием, чернявый отправлял сломанными куклами в полет сразу по несколько противников. Причина была проста: поток прущих на укрепления рюгенгордцев стал настолько велик, что грозил захлестнуть обоих друзей с головой.

— Сдохни, чудовище! — слева на командира бросился совсем юный воин с искаженным в гневе лицом и сразу же получил в рот струю масла из правой ладони.

Секундная задержка стала фатальной — Зефир отмахнулся от него другой рукой, точно от комара, и бездыханное тело со свернутой шеей улетело за насыпь, куда-то в тыл.

Командир же продолжил крушить напирающих врагов ладонью, а заодно стал постоянно поливать горючей смесью всё, что находилось перед валом.

Когда масла стало достаточно, он быстро обернулся и крикнул:

— Факел!

Спустя миг его глаза расширились — позади обнаружился единственный клановый из Медвежути, лет девятнадцати на вид, нервно переминающийся с ноги на ногу и ожидающий своей очереди на укреплениях.

Незаметно весь резерв воинов испарился. По сути, небольшая часть насыпи, которую защищали Зефир и Леопольд, была крохотным элементом двухкилометровой стены. И не везде всё складывалось хорошо, потому клановые постепенно выбывали, пока сзади не остался всего один.

Это осознание накрыло парня с головой. Он влепил ладонью по щиту подавшегося вперед противника и быстро посмотрел по сторонам.

Справа количество защитников в зоне ответственности низших аристократов было настолько редким, что их можно было пересчитать по пальцам двух рук.

А там, где начинался фланг высшей знати, уже вовсю хозяйничали враги. Они спокойно перебирались через вал и вливались в битву с практически полностью уничтоженной конницей и остатками войск.

Слева на несколько десятков метров обнаружилось всего семь клановых, среди которых оказался Владимир. Чуть дальше мелькал рыжий хвост Джасны. Раненая в плечо глава Саблекота из последних сил отбивалась от напирающего мутанта с двумя головами, отдаленно похожего на человека.

Но это было не всё — левый фланг, который держала Королевская армия, тоже был прорван…

В следующий миг с холма, где находилось командование, раздалось два протяжных сигнала горна — приказ к отступлению.

— Зефир! — крикнул Леопольд, сметя взмахом шестопера несколько врагов.

Друг хотел знать, что им делать.

— Уходи к холму, я догоню, — ответил командир, выхватив из чужих рук длинное копье.

Противник, стоявший позади тройки рюгенгордцев, не удержался и повалился вперед, прямо на соратников, и вскоре все четверо барахтались на земле.

Зефир не стал тратить на них время. Он размахнулся, усилил бросок и запустил свой импровизированный снаряд параллельно насыпи, а затем, вытащив артефактный меч из трупа, рванул следом.

Копье набрало чудовищное ускорение и пролетело насквозь десяток врагов, которые наседали на отступающих клановых, прежде чем начало замедляться. Следующие пять целей были насажены, точно на шампур, и вместе повалились на земляной пол.

Командир проскочил мимо них секундой позже, срубая головы выжившим солдатам противника. Оказавшись недалеко от Владимира, он располовинил сразу двух воинов и коротко бросил:

— Уходи.

Вымотавшийся мужчина благодарно кивнул и, закинув на плечо одного из клановых, лежавшего в луже крови под ногами, побежал прочь. Юноша же рванул дальше.

На этой части стены никого из союзников, кроме Джасны, не осталось, и та проигрывала двухголовому ублюдку, вооруженному парой сабель.

Вражеские солдаты не вмешивались в их бой и старались не приближаться, обходя стороной — скорее всего, погибать за чудовище никто не горел желанием. Там дальше на фланге пытались организованно отступить разрозненные остатки королевских войск, и воины противника устремлялись ручейками туда, на помощь своим.

Мутант тем временем резко парировал меч рыжеволосой и отвел его в сторону, после чего воткнул второй клинок ей в грудь. Полоска металла вошла примерно на треть, а женщина замерла, скосив расширившиеся в изумлении глаза вниз.

Командир мысленно выругался и воспользовался Ускорением, разгоняясь еще быстрее. Вражеских воинов, стоящих на пути, он теперь игнорировал, попросту тараня их.

Солдаты Рюгенгорда разлетались с насыпи, будто попали под тяжелую повозку, летящую с горы, а сила столкновения была такой, что моментально ломала им кости.

Картинно замахнувшийся, чтобы разрубить шею Огневой монстр резко обернулся обеими человеческими головами, когда левая ладонь парня молниеносно влепилась ему в торс. Зефир успел заметить удивление на втором — женском лице, а через миг грудная клетка противника смялась, словно тряпка, и тварь выстрелила с земляной стены, точно снаряд метателя.

Командир начал экстренно тормозить. Утоптанная до состояния камня земля летела во все стороны, пока он наконец не остановился. Юноша моментально подскочил к Джасне, которая начала заваливаться, и придержал ее рукой.

Меч уже покоился в ножнах, когда Зефир сорвал с пояса пузырек и, откупорив его, плеснул на рану. Затем он шагнул ближе, задрал женщине, которая хотела что-то сказать, голову и, не особо церемонясь, залил эликсир прямо в открытый рот.

Глаза рыжей округлились. Но осторожничать не было времени — ими уже заинтересовались вражеские солдаты.

Молодой человек закинул Джасну на плечо и, придерживая рукой, рванул к холму.

Он пронесся вихрем мимо одной из развалившихся катапульт. Ломали ту наспех и явно свои.

Лазарета на месте не было. Только обильные лужи крови напоминали, что раньше здесь лежали раненые. А вот мертвые тела клановых, количество которых увеличилось раза в три, никто не забрал — они так и остались на земле.

Впереди на возвышении виднелась ставка командования. На платформе продолжал стоять пан Лукаш с несколькими людьми, а за ними притаился енот.

Вокруг собирались выжившие. Их количество неприятно удивило: человек сто, и в основном низшие аристократы, причем больше половины оказались перевязаны. Видимо, раненые, которых успели поставить в строй.

Среди этой толпы — по-другому назвать открывшееся зрелище язык не поворачивался — Зефир заметил крупного седого волка. У отца Нады отсутствовало ухо и виднелась повязка на глазу, но в остальном мужчина, казалось, уцелел.

Леопольд и Владимир были там же. Оба в относительном порядке, а вот Ямалана Чакравара — папу Веселины — парень не увидел…

Сменив немного направление, командир понесся к Ведмедько и чернявому. Через несколько секунд, достигнув цели, он остановился рядом.

Друг кивнул, а Владимир с ошарашенным видом посмотрел юноше на плечо и спросил:

— Это у тебя Огнева, что ли?

— Если ты с моей дочкой также обращался, понятно, почему она на тебя запала, — раздался вымотанный и несколько язвительный голос из-за спины командира.

Зефир убрал руку с мягкого и, что уж таить, шикарного зада женщины и осторожно поставил ее на землю.

Рыжеволосая к этому моменту стала выглядеть получше и осмотрелась, найдя взглядом десяток своих клановых в стороне. Те тоже ее заметили и бросились к своему главе.

— Спасибо, — благодарно кивнула Джасна молодому человеку, когда с деревянной платформы разнесся громкий голос гетмана:

— Мы должны удержать холм, пока обоз с ранеными позади не уйдет, и по возможности помочь отступающим добраться до нас.

Зефир обернулся и внимательно огляделся. На левом фланге пятились, прикрываясь щитами от обстрела, остатки Королевских войск. Навскидку — человек пятьсот, не больше. Рюгенгордцы не пытались их преследовать, и только несколько мутантов кружило вокруг, потихоньку выбивая людей.

С правого фланга уже не так организованно отступали аристократы и дружина, а наемников не было видно. В общем-то, это оказалось и не отступление вовсе, а панический бег, причем не в сторону холма, а куда глаза глядят, пока вкусившие крови противники гнали их, рубя в спины.

Командир переглянулся с Леопольдом. Нужно было решать, что делать…

Не надо было быть гением, чтобы понять: битва проиграна окончательно и бесповоротно. Тем не менее противники, судя по всему, не решились сразу довершить разгром и хотели для начала перегруппироваться на укреплениях.

Это не совсем соотносилось с картиной на правом фланге, где рюгенгордцы преследовали бегущих аристократов. Но там, скорее всего, нападающие вошли в раж. К примеру, с левой стороны ничего такого не происходило.

— Клановым командующим заняться подготовкой к обороне, — продолжил отдавать указания пан Лукаш.

Морщинистое лицо мужчины не выражало никаких эмоций, а голос казался твердым. Но если приглядеться, то можно было заметить бисеринки пота, бликующие на свету.

— Глава Зефир, у вас отдельная задача: прикрыть Королевские войска на левом фланге, — гетман нашел юношу в толпе и добавил проникновенным голосом, — помоги им отбиться от тварей и добраться до нас.

Парень механически кивнул, хотя мысли в голове бродили совершенно иные, и быстро осмотрелся по сторонам. Простые клановые вокруг не обладали такой выдержкой, как командование, и на их лицах преобладала безнадежность.

— Севастиан, возьми людей и останови это позорное бегство, — обернулся гетман к своему рыжеволосому сотнику и кивнул на фланг аристократов.

Подчиненный молча сорвался с места. Он спрыгнул с помоста, кликнул за собой пару солдат и помчался за холм. Видимо, там были припасены лошади.

Командир же покосился на Владимира. Мужчина раздавал указания своим немногочисленным людям и бежать явно не собирался. Джасна в стороне тоже, очевидно, планировала стоять до конца. Другие клановые, включая Фаркаса Мара, готовились к обороне — стали рубить немногочисленные деревья, пытаясь на скорую руку сделать жидкое заграждение из кольев.

Зефир повернулся к Леопольду и пристально посмотрел в глаза. Затем его взгляд стрельнул на енота на помосте, и он указал подбородком в сторону, предлагая им уходить вдвоем.

Сам он решил остаться.

Нет, не бесславно погибнуть около безымянной деревушки, а дать время обозу и раненым уйти. И только потом убираться подальше.

Если этого не сделать, удар по боеспособности Моревии будет катастрофическим. Сильных воинов всегда можно поставить в строй, несмотря на серьезные раны и потерянные конечности — спасибо целителям и чудовищным алхимикам. С мертвецами такое уже не выйдет.

Друг тем временем замотал головой, непроизвольно сжав рукоять шестопера на поясе.

Командиру на это оставалось только тяжело вздохнуть. В принципе, они оба были быстрее любой лошади и смыться могли когда угодно. То же самое касалось и Брута — мохнатый пройдоха овладел этим искусством в совершенстве.

В общем, решение было принято.

— Идем, — проговорил Зефир и, развернувшись, рванул в сторону королевских солдат.

Примерно в пятистах метрах медленно пятился первый большой отряд приблизительно из трех сотен человек. Вторая группа была дальше и состояла где-то из пары сотен.

Они выставили щиты вверх, прикрываясь от жидкого обстрела с берега: сотни, если не тысячи противников закрепились на насыпи и пока не планировали атаковать. По-видимому, ожидая окончания высадки всех сил.

Тем не менее просто так отпускать моревийцев враги не собирались.

Помимо лучников, донимавших отступающих, около первого отряда кружила тварь, похожая на желтую ящерицу метра три в длину и без хвоста. В то время как вторую группу пробовал на зуб мутант, похожий на большую лысую кошку с уродливой розовой кожей и множеством складок.

Монстры бегали вокруг и вытаскивали из строя воинов по одному, прямо на глазах соратников медленно пожирая их под жуткие крики. Зрелище было отвратным и пугающим для деморализованных солдат. Но королевские войска пока что держались. В основном, конечно, благодаря одному из своих лидеров, который надрывал глотку и не давал превратиться отступлению в бегство, в котором их точно всех перебьют.

— Возьми ящерицу, — обернувшись на ходу, бросил Зефир Леопольду и поспешил по направлению ко второму монстру.

Двухметровый в холке и отвратного вида кот в этот момент выцепил вопящего солдата и тащил его за ногу, когда сбоку оказался командир. Сверху на шею твари мгновенно опустился клинок, и заигравшийся с жертвой мутант рухнул как подкошенный.

Мужчина на земле завыл от ужасной боли — отделенная голова монстра так и не отцепилась от него, терзая рану. Поэтому командиру пришлось разжимать челюсти руками.

Взвалив беднягу на правое плечо, юноша обернулся к отчего-то замершей группе и, подгоняя их, проговорил:

— К холму!

Тут же сверху послышался тихий шелест, и парню пришлось отбить две стрелы ладонью — у вражеских ублюдков были хорошие лучники. Точные.

И только после этого королевские воины наконец ожили, сдвинувшись с места.

Леопольд в стороне тоже покончил со своим противником, и Зефир обернулся к насыпи. Солдат противника на левом фланге кишело целое море. Тысяча? Две?

Радовало только одно: мутантов среди них оказалось мало — пара дюжин, наверное. Не больше.

Скорее всего, рюгенгордцы рассчитывали с наскока взять укрепления с помощью тварей, потому и отправили их первыми. Но защитники выстояли, хотя и не без потерь. И в ход пошли обычные воины и остатки монстров.

Перестав гипнотизировать врага, командир рванул обратно. Всё же у него на плече оставался раненый, который как-то странно притих.

Добравшись до холма и обогнав по пути отступающих, он сгрузил потерявшего сознание мужчину на руки парочке ближайших королевских воинов. И начал заливать передний край маслом под странные взгляды, которыми его одаривали готовящиеся к обороне люди.

— Как думаешь, у нас есть шансы? — раздался тихий голос Леопольда рядом.

— У нас, — выделил слово командир, — есть.

Друг примолк, а Зефир продолжил заниматься своим нехитрым делом, очерчивая полукруг перед холмом.

Вскоре к возвышенности прибыли королевские солдаты, которые начали вливаться в жидкий строй. Справа к остаткам армии спешила еще пара сотен человек — все, кого сотнику удалось вразумить.

Преследование на фланге аристократов, к слову, прекратилось — рюгенгордцы навели у себя порядок и отозвали воинов, однако бегущие в панике моревийцы были, по сути, безмозглым стадом, которым управлял страх. Отчего приблизительно до полутысячи человек продолжали улепетывать и в итоге скрылись из виду.

А буквально через несколько минут вражеские войска пришли в движение.

Командир прекратил поливать землю, и они вместе с Леопольдом встали в первом ряду, по центру, который, как обычно, заняли клановые. По левую руку расположились Королевские войска, по правую — аристократы и дружины, точнее, то, что от них осталось.

Всего защитников оказалось человек восемьсот — девятьсот. Из пятнадцати тысяч.

От этих цифр голова шла кругом.

Конечно, не все погибли. Вроде бы по разговорам вокруг, треть армии — раненых — сейчас как раз эвакуировал обоз. Но всё равно разгром был катастрофическим.

Порывшись в сумке, Зефир достал факел и огниво, а затем поджег палку и воткнул рядом с собой в землю. Заплечный мешок вернулся за спину, и командир принялся ждать.

Войска рюгенгордцев не особо спешили: тысячи солдат, выстроившись, продвигались вперед, постепенно охватывая защитников в клещи. При этом лучники и маги оппонентов молчали.

Моревийцам это было только на руку — чем больше времени они протянут, тем лучше. Гетман это тоже прекрасно понимал и запретил стрельбу немногочисленным выжившим стрелкам.

Когда между противниками осталось метров тридцать, враги остановились.

— Чего они ждут? — раздался чей-то нервный голос сбоку.

— Сдаться предложат, наверное, — послышалось в ответ.

Неизвестный воин из дружины угадал: ряды рюгенгордцев начали расступаться, и по образовавшемуся проходу прошествовал брюнет в дорогих доспехах и черном плаще.

На вид ему лет пятьдесят: седина в волосах, немного вздернутый нос. Обычная внешность, но Зефир моментально напрягся.

От незнакомца веяло нешуточной угрозой. Не титаническая змея, конечно, но близко — на уровне самого парня.

— Очень силен, берегись, — предупредил командир Леопольда.

— Это главарь еретиков? — спросил чернявый.

— Видимо, да, — кивнул Зефир.

Брюнет тем временем вышел на свободное пространство и остановился перед войском.

— Моревийцы, вы достойно сражались, но проиграли, — громко произнес он, смотря на гетмана Лукаша. — Сдавайтесь, и я пощажу ваши жизни.

Защитники угрюмо молчали.

— Насколько мы можем доверять твоим словам? — вдруг раздался голос пана Лукаша.

Глаза командира моментально округлились, и он обернулся. В общем-то, так сделали практически все. Гетман сказал это с совершенно серьезным лицом, будто это не он организовывал оборону на этом холме четверть часа назад.

— Я вижу, ты тянешь время, — задумчиво проговорил еретик. — Зря. Мы убьем вас, догоним обоз и скормим всех раненых монстрам. Ты этого хочешь⁈

Незнакомец повысил голос, а пан Лукаш промолчал на выпад.

— Нам нет нужды проливать кровь, — продолжил брюнет спокойным тоном. — Моревия может бескровно войти в состав Империи, и ничего внутри страны не изменится. Ваша принцесска станет наместником. Или, если хочешь, им можешь стать даже ты, а, гетман?

Клановые вокруг Зефира начали злиться и негодовать.

— Пошел на хер! — внезапно выкрикнул знакомый голос, и командир с удивлением обернулся на Джасну, показывающую неприличный жест.

Зачем весь этот балаган, парень не особо понимал. Возможно, еретик действительно не хотел сражаться без надобности. Всё же моревийцы не без помощи Зефира и Леопольда положили на берегу очень много мутантов и солдат противника, а этот урод не рассчитывал на такие серьезные потери. Или дело было в чем-то другом?

— Вы поэтому без объявления войны вторглись на наши земли с огромной армией? — меж тем повысил голос пан Лукаш. — Для мирного присоединения? Так подходи, мы обеспечим тебе прием на высшем уровне!

— Значит, вы все умрете, — скучающе ответил брюнет.

Он поднял руку — по-видимому, хотел отдать команду для атаки — но вместо этого замер с крайне удивленным выражением лица.

Прошло несколько секунд. Напряжение между двумя противоборствующими армиями достигло апогея, а приказа всё не было.

Единственный, кто хоть что-то понимал в происходящем — Зефир.

Незнакомец изумлённо смотрел прямо на него, в то время как в голове командира всплыл его давний разговор с неким «Сто Шестьдесят Пятым». Тоже еретиком не на последней должности, который называл парня Молчуном и старшим.

— Старший! — вдруг обрадованно воскликнул брюнет, подтверждая догадку молодого человека, и затараторил: — Не признал вас поначалу! И вы меня, видимо, тоже. Это я — Девяносто Седьмой!

Его взгляд и голос изменились до неузнаваемости — в них теперь сквозила искренняя радость.

— Что вы тут делаете? — продолжил еретик. — Хозяин Бейсин будет недоволен, если мы и дальше будем затягивать уничтожение основания.

Он замолк, оглядел остатки армии моревийцев, потом снова перевел взгляд на командира.

— Я не понимаю, — голос его звучал уже не радостно, а растерянно. — Что с вами случилось? Почему вы такой перекореженный? Мы же должны уничтожить основание, а не сражаться здесь против друг друга.

На его лице было написано детское недоумение.

Зефир же почувствовал, как сотни глаз прожигают спину. Более того, армия противника выглядела не менее ошеломленно. Рюгенгордцы смотрели на своего командующего, будто видели его впервые.

— Зачем вы здесь? Зачем вы воюете против нас? Мы же на одной стороне, — вопрошал недоуменно Девяносто Седьмой.

— Есть разные пути уничтожить основание, — туманно ответил командир, пытаясь сообразить, как вытянуть побольше сведений.

То, что он уже получил, потрясло его до глубины души. Всего лишь одно имя, которое связало воедино разрозненные куски. Но подумать об этом можно было и позже.

— Смотрите! Наверху! — неожиданно крикнул один из солдат противника.

В следующий миг тысячи людей подняли головы. Моревийцы не были исключением, как и Зефир. Вряд ли это была уловка — слишком уж глупой она выглядела.

Обернувшись, командир увидел летящий по небу корабль. Небольшой, бочкообразный и одномачтовый, он напоминал одно конкретное судно, которое, по идее, должно было всё еще стоять на верфях Солинграда.

С носа корабля торчал длинный деревянный брус. На нем, искусно вырезанный, обвивался морской змей, что несколько сбивало с толку — раньше таких украшений у трофея, отнятого у пиратов, не было.

Тем не менее, вне всяких сомнений, это был именно тот самый корабль-артефакт.

Он очень быстро приближался с востока, а на его палубе можно было различить немногочисленные фигурки людей, стоящих у фальшборта.

Зефир тем временем вернул взор на еретика. Тот не обратил никакого внимания на гостя в вышине. Брюнет вглядывался в командира, будто что-то искал, а его губы беззвучно двигались, словно он бубнил себе под нос.

— Не нужно мне мешать, Девяносто Седьмой, — громко проговорил юноша. — Мы все идем к одной цели, просто разными дорогами. Забирай армию и уходи.

Внимание тысяч людей моментально вернулось к странному диалогу, происходящему на их глазах, а шум в рядах воинов по обе стороны стих — они ловили каждое слово.

Собеседник Зефира не спешил отвечать. Он продолжал обшаривать парня внимательным взглядом.

Минуло несколько долгих минут, командир не решился торопить еретика — каждое новое слово несло риск раскрытия. Но хуже всего было то, что затягивание тоже не вело ни к чему хорошему.

И тут случилось то, чего молодой человек опасался: глаза брюнета расширились — он нашел искомое в юноше. Точнее, не нашел…

— Молчун! — взревел Девяносто Седьмой. — Где. Твоя. Метка. Хозяина⁈

— Засунул ему же в задницу, — ответил командир, подхватил факел с земли и приготовился.

— Убить его! Убейте их всех… — полурык еретика прервался внезапно. В грудь брюнета попал болт из стреломета и мгновенно унес его в тылы рюгенгордцев.

Тут же армия противника пришла в движение и, подбадривая себя раскатистым ревом, ринулась в атаку. В следующий момент сверху засвистели сотни стрел, обещая защитникам болезненную смерть.

И когда до сшибки остались какие-то несколько метров, Зефир отмахнулся от летевшей на него стрелы — и в тот же миг метнул факел на землю перед собой.

Перед двумя армиями выросла чуть ли не пятиметровая стена огня, а рев сменился жуткими криками сотен глоток. Клановые рядом с парнем отшатнулись — такой сильный был жар. Зефир не жалел масла, сделав из земли чуть ли не болото, поэтому на какое-то время это должно было задержать противника.

Десятки горящих и вопящих фигур тем временем вылетали из пламени. Некоторые натыкались на заточенные колья и замирали, другие каким-то чудом проскакивали их, но тут же валились наземь от ударов защитников.

Моревийцы избавляли обугленные головешки от страданий. Но милосердием тут и не пахло.

Полминуты спустя огонь начал спадать — долго гореть на поле было, по сути, нечему. И командиру открылся вид на заваленное мертвецами пространство. В нос сразу же шибанул запах жареного мяса, а справа кого-то моментально вывернуло.

За преградой, не решаясь войти в пламя, остановились разгневанные рюгенгордцы: люди и немногочисленные монстры. По центру, судя по расступающимся врагам, возвращался еретик. Скорее всего, не менее злой.

Зефир выхватил меч и приготовился к битве, когда сверху на врага начало что-то внезапно сыпаться. Спустя секунду то тут, то там в порядках чужой армии стали происходить взрывы, разбрасывая по частям десятки противников и сея панику.

Юноша задрал голову и обнаружил над собой, в метрах пятидесяти, судно, с которого и сбрасывались подарки. Они летели беспорядочно, и у командира тут же возникла здравая идея. Он закричал:

— Брут! Скажи тем, что на корабле, бить по черным плащам и робам!

Маленькое тельце, спрятавшееся под деревянной платформой, мелко потрясывало от страха, а мохнатое сердечко колотилось так, точно хотело вылететь из груди. Брут не любил сражения, и как оказалось — ещё больше он не любил войну.

Сверху, сквозь щели в настиле, доносились крики, лязг оружия и запах гари. Енот видел, как мелькают ноги снующих туда-сюда людей. Слышал, как стучат по дереву стрелы. Это было слишком опасно!

Зверь боялся и переживал — не только за себя, но и за своих друзей, которые рисковали почем зря. Однако убегать он не собирался, во всяком случае до момента, когда Зефир первым не начнет уносить ноги.

В укрытии было относительно безопасно, и вылезать он отсюда не планировал, пока сквозь шум и крики вдруг не расслышал знакомый голос:

— Брут! Скажи тем, что на корабле, бить по черным плащам и робам!

Енот громко сглотнул. Его мордочка нехотя выглянула из-под деревяшки. Осмотревшись, он заметил вверху постройку, парящую в небе, и тут же исчез.

Через мгновение зверь оказался высоко-высоко над летающей людской норой. На ней находились человеки и бросались чем-то опасным вниз, а среди них даже было несколько знакомых.

Начав падать, Брут еще раз переместился и оказался прямо перед одетой в блестящие железяки главной самочкой, стоявшей рядом с крутилкой.

Красноволосая вздрогнула от неожиданности, а крупный дуболом рядом с ней вытащил оружие и чуть не разрезал зверя пополам.

Енот истошно заверещал и мигнул в пространстве, оказавшись в нескольких метрах.

— Лев, — строго посмотрела на своего охранника главная самочка. — Ты Брута не узнал, что ли?

Мохнатый гневно зыркнул на пристыженного мужчину. Однако задание было прежде всего, и он засеменил к парочке, начав быстро тявкать и размахивать лапами.

Человеки внимательно слушали его. Вот только когда он закончил, они недоуменно переглянулись.

— Ты что-нибудь понял? — спросила красноволосая.

— Ни капли, — последовал ответ.

В следующий миг маленькая лапка встретилась с мохнатым лбом в отчетливом шлепке — Брут совсем запамятовал, что большинство совершенно не понимали енотий язык.

Зверь затравленно оглянулся по сторонам, пытаясь что-нибудь придумать. Рисовать не было времени, да и как бы он это изобразил?

Начав пританцовывать от волнения, Брут жалобно заскулил. Каждая секунда промедления означала, что Зефир и Леопольд могли погибнуть. Но, к несчастью, идей не было никаких.

Енот схватился лапками за мех на макушке и начал тянуть его в стороны.

— Так, — проговорила строго самочка. — Успокойся и покажи лапами, что ты хочешь сказать.

Но Брут ее уже не слушал.

Его мохнатую голову посетила внезапная мысль, как помочь друзьям. Конечно, это было не то, о чем просил его человек, но план показался зверю не менее гениальным.

Он тут же развернулся и исчез по направлению к червяку на палке, которого заприметил еще снизу.

Леопольд обрушил шестопер на прямоходящего двухметрового таракана, с легкостью раздробив ему уродливый череп.

Огонь спал несколько минут назад, и разъяренная армия обрушилась на защитников, грозя смести их. Однако они каким-то чудом всё еще держались.

Рядом с парнем упал ещё один клановый — стрела вошла ему в глаз. И место убитого тут же занял следующий, но их становилось всё меньше.

Отмахнувшись от бросившегося на него рюгенгордца, чернявый отправил того в полет и сразу же опустил металлический набалдашник на следующую цель, проломив врагу грудь вместе с доспехом.

В голове послышалось радостное хихиканье Лады, которая постоянно призывала его «подружиться» с окружающими противниками. Ей вторил недовольный голосок Стрелы, жаловавшейся, что он редко ее использует.

Леопольд уже привык к ним и особо не обращал внимания, сосредоточившись на бое.

Слева от него в образовавшемся круге, усеянном мертвецами, Зефир сошелся с главным еретиком. Урод действительно не уступал другу, а от всех попыток командира достать оппонента деревянным жезлом — уворачивался. Будто нутром чувствовал крайнюю опасность артефакта.

Чуть дальше, над многочисленными рядами противника, летал знакомый корабль, с которого сыпались взрывающиеся шары. Скорее всего, именно они пока что не давали рюгенгордцам смести защитников, сея хаос в тылу. К тому же судно переманило на себя часть внимания врагов — они пытались безуспешно сбить его, но ни стрелы, ни немногочисленные заклинания корму не брали.

Внезапно на носу корабля начало происходить что-то странное.

Леопольд резко взмахнул шестопером, снеся сразу нескольких солдат, и быстро глянул в небо. На длинном брусе, который обвивал искусно вырезанный морской змей, обнаружился Брут. Енот вцепился тремя лапами в деревяшку, а в четвертой держал небольшую открытую ракушку, из которой всё сильнее и сильнее начинал валить густой сиреневый дым.

Он плотным саваном опускался вниз и стал укутывать центр построения рюгенгордцев — людей и монстров.

Вмиг волосы на голове у парня встали дыбом, и, совершенно не религиозный, чернявый вслух взмолился:

— Бойня Всемогущая, только не нас!

Божество его вроде бы услышало: ветер был несильный и дул в другую сторону, к тому же судно летало над противником. И парень выдохнул, когда вдруг резкий порыв бросил огромный клуб этого чудовищного тумана в сторону холма.

Леопольд чуть не заверещал, прямо как енот, и приготовился бежать. Ему уже было плевать на битву — лишь бы не попасть под действие этой дряни.

Но удача всё еще его не покинула: дым укрыл несколько сотен рюгенгордцев в метрах семи от парня и остановился. Почувствовав неладное, враги в первой и второй линии уже не так охотно бросались в бой, оглядываясь и пытаясь понять, что происходит у них позади.

Вдруг из сиреневой завесы вытянулись чьи-то руки, ухватили стоящего рядом человека и резко затянули внутрь. Следом в клубящийся дым были утащены еще несколько людей, и ошалевшие воины противника шарахнулись в сторону, уже не помышляя ни о каком сражении.

Через миг из странного облака послышались не менее ненормальные звуки — шлепки и завывания.

— Какого хрена происходит⁈ — недоуменно выкрикнул один из клановых, отрубив голову оппоненту.

— Что они там распыляют? — вторил ему другой. — Яд?

С каждым кругом корабля тумана становилось всё больше. Он клубился, перетекал, окутывая целые отряды. Люди в панике пытались выбраться, но только глубже затягивались в сиреневую мглу.

Вскоре центр армии и правый фланг рюгенгордцев были полностью покрыты непроницаемой для глаза пеленой, а битва окончательно замерла. И только Зефир с еретиком не обращали ни на что вокруг внимания, продолжая сражаться на пределе сил.

— Медленно отступаем! — раздался приказ гетмана, и защитники начали пятиться на вершину холма, не сводя взгляда с творившейся чертовщины.

Леопольд не последовал за остальными. Он остановился в нерешительности, посматривая на дым и на командира.

По-хорошему другу стоило помочь, но… Но демонское судно снова сменило направление и теперь двигалось прямо на них!

— Зефир, бежим! — прокричал чернявый.

Командир не слушал. Он взмахнул наискосок клинком — а еретик попросту исчез и сразу же появился сбоку, полоснув юношу белыми полупрозрачными когтями.

Зефир шарахнулся в сторону, отбиваясь жезлом, однако техника все равно достала его, прочертив три линии и пропоров металл доспеха.

Тем временем судно было уже практически над ними. Чернявый присел на колено, готовясь подловить болтом противника командира, и глянул наверх. Именно в этот момент ракушка в лапе у дурного енота рассыпалась в пыль — сиреневый дым остановился буквально в трех метрах позади еретика, захватив пару десятков громко заоравших солдат, не успевших сбежать.

Враг быстро оглянулся и тут же переместился техникой Шага, пропуская мимо себя лезвие меча. Он появился за спиной Зефира, когда тот, мгновенно развернувшись, влепил жезлом — будто ждал такого развития событий.

Девяносто Седьмого, как он себя называл, не стало. В один миг его плоть, доспех и одежда под смачный хруст превратились в смятую тряпку, а затем эта неаппетитная масса выстрелила в сторону.

Командир же с тремя кровавыми дырками в пояснице — последний подарок врага — упал на колено.

Леопольд подорвался на ноги и вскоре оказался рядом. Взвалив парня на плечо, он поспешил на холм, где сверху уже висел корабль, а чуть ниже молча расположились выжившие защитники.

Примерно четыреста человек замерли с округлившимися глазами. Но причиной тому была не битва двух чудовищ — Зефира и еретика, которую многие просто не разглядели из-за того, что всё слилось в одно сплошное мельтешение, — а крайне подозрительные звуки. Они с каждым мгновением становились только громче и доносились из сиреневой пелены, заполонившей всё видимое пространство.

Постепенно дым начал рассеиваться, в то время как глаза у людей становились всё больше и больше.

— Меня сейчас стошнит, — произнес кто-то с отвращением, а затем человека действительно вывернуло наизнанку. И не его одного.

— Люди, монстры, мертвецы — им вообще всё равно… — пораженно заметил другой голос.

— Моя жизнь больше не будет прежней, — пробормотал Владимир Ведмедько, покрытый с ног до головы кровью.

— Подождем, пока они закончат и выдохнутся, — вдруг раздался повеселевший голос гетмана. — А затем добьем.

— Лучше сразу выколите мне глаза, — буркнула Джасна, прикрыв лицо рукой.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.