Мира шла по космодрому, старательно вглядываясь в номера стоек. Да, вот оно — синяя зона, место триста двенадцать, патрульный катер. Прямо перед ним стояла весьма комичная парочка. Амбал под метр девяносто в берцах и… дурацких пляжных шортах с какими-то рыбками и футболкой с голубой планетой и надписью: «Я» — дальше нарисованное сердечко — «Тигарден-Би», видимо, чтобы все сразу понимали, где он провел последний отпуск. И миниатюрная, не достающая ему даже до плеча девушка-японка с забавными хвостиками-рожками на голове и с огромным чупа-чупсом.

— Здравствуйте, я ваш новый член команды, — как можно вежливее проговорила Мира.

Все-таки ей с этими людьми теперь два года работать, и они же не виноваты, что ее жизнь, еще такая прекрасная позавчера, круто изменилась.

— О, доктор! При виде вас у меня резко заболело сердце, — заулыбался здоровяк и показушно схватился за левую сторону груди.

М-да… Только такого клоуна на ее голову и недоставало! Конечно, официально рейс начинается через восемь часов, и пока вполне можно и быть одетым и общаться неформально, но вот эти идиотские подкаты как-то чересчур.

Видимо, расстроившись, что девушка никак на реплику не отреагировала, амбал продолжил:

— Меня зовут Боб, а это Марлен, — указал он в сторону японки, которая, выдернув леденец изо рта, приветливо помахала рукой с ним в воздухе.

— Лейтенант Кипелова, — официально представилась Мира, чтобы сразу расставить границы. Здоровяк, как будто этого не заметив, продолжил в том же духе:

— У такого прекрасного лейтенанта, должно быть, и не менее прекрасное имя! Дайте угадаю: Надежда? Любовь?

Мира начала закипать, непроизвольно закатила глаза и не слишком приветливо проговорила:

— Мирослава.

— Мирочка! Какое замечательное имя! А вы знаете, Мирочка, что предыдущий доктор ушла с рейса сразу в декрет? — и он пошловато подмигнул.

— Поздравляю, папа! — выпалила девушка. Она была не сильна в таких пикировках.

Здоровяк перестал улыбаться, его глаза округлились:

— Э… так папа не я. Биолог у нас тут работал. Они, вообще-то, супруги.

— Не понимаю, как меня все это касается? — потеряла терпение Мира. — С чего вы вообще взяли, что я медик?

— А кто? — опешил Боб. — Я — механик-стрелок, она вот, — и он снова указал на японку, — биолог по контракту из гражданских. Капитана я в лицо знаю — уже год вместе летаем…

— Я ваш пилот.

— Пи… — только и проговорил амбал, вытаращив глаза еще больше.

Еще позавчера у Миры был выпускной. Одна из лучших студенток академии космофлота, красный диплом, перспективы, отличные рекомендации с практик и проявляющий к ней интерес первый красавчик курса. Четыре года Мира держалась неприступной крепостью, посвящая себя учебе, он же время даром не терял и перебрал добрую дюжину студенток, благо их на военном отделении училось не так много. Страшный бабник — да! Но хорош, чертяка! А какие в небе закладывал виражи! Залюбуешься! Ну и потом, может же человек, нагулявшись по молодости, остепениться? Тем более что и ухаживать за Мирой он взялся красиво — прислал два виртуальных букета роз на комм, а потом тайно ночью провел в офицерскую столовую, где они трескали пирожные с чаем, травили анекдоты и целовались. Хм… сейчас это свидание уже положительных эмоций не вызывало.

На выпускном красавчик изрядно выпил и принялся в танцах Миру беззастенчиво лапать. Нет, она не ханжа и рано или поздно собиралась с ним дойти и до интима, но не так же сразу⁈ Девушка постаралась его аккуратно осадить, но парень начал злиться, больно стиснул ей ягодицу и прошипел, дыша в лицо алкогольными парами:

— Ты что ломаешься, как в первый раз?

Дальше у Миры, кажется, сработал рефлекс самозащиты. Она со всей силы двинула нахалу между ног, вырвалась и убежала. Потом, как дура, плакала в своей комнате в общежитии. Она же думала, что у него тоже чувства, но откуда они у такого кобеля?

Но настоящие неприятности начались утром, на распределении. По всему выходило, что девушку должны взять вторым пилотом на корвет или даже запасным на крейсер, но пожилой сухонький декан достал ее личное дело, вынул оттуда контракт и протянул Мире на подпись. В документе черным по белому было впечатано: «Место службы: патруль планет условно обитаемой группы (ППУОГ), должность — пилот катера».

Мира аж задохнулась от такой вопиющей несправедливости — ППУОГ, или как их в космофлоте пренебрежительно называли — «попугаи», был своего рода штрафбатом, куда ссылали провинившихся или брали особенно никчемных новичков. Ну или папенькиных сынков, которые вроде бы и хотели носить форму военного космофлота и служить, но в то же время находиться в абсолютной безопасности. Окончить академию и попасть в попугаи — это все равно что на гражданке выучиться на адвоката и пойти работать участковым.

— Такого не может быть! — возмутилась она. — У меня красный диплом! Три отличные практики!

— Ну, милочка, у вас же нет опыта! Отслужите пару лет, потом…

— Так у всего курса нет опыта, а ребята выходили с нормальными распределениями! Это… потому что я женщина? — прямо в лоб, разозлившись, брякнула Мира.

— Конечно, нет! Просто положение четыре, параграф два-один…

Девушка быстро вызвала на комме данные. Этих положений существовало столько, что упомнить хотя бы половину было просто нереально.

— Вы серьезно? — вскинула она брови, пробежав глазами по абзацу. — Потому что я единственный ребенок в семье, меня не рекомендовано в первые два года отправлять на миссии выше второго класса опасности⁈ Если бы это соблюдалось, то все земляне торчали бы во внутренних патрулях!

— Так, юная леди! Не повышайте голос! Ваше распределение всего на два года. Наберетесь опыта, потом пересмотрим. Ну а если не устраивает, гражданка принимает всех.

Гражданка⁈ Это сейчас снова переучиваться и потом тихо, по прямой, пых-пыхать на рейсовых лайнерах? Ну уж нет, не для этого она четыре года в академии потратила!

Мира схватила ручку и быстро поставила росчерк. Потерпит как-нибудь! В конце концов, четыре месяца рейд — два отпуск не самый плохой график. И она была почти уверена, откуда дует ветер — ее вчерашний ухажер постарался. Мелкая поганая месть, даже папу-адмирала задействовать не постеснялся! За эти два дня Мирина влюбленность улетучилась, как дым от затухающего костра. Самое время сосредоточиться на карьере. Она еще сядет в кресло первого пилота на крейсере, чтобы этот поганец подавился!

— О! А вот и кэп! — счастливо воскликнул Боб и энергично замахал рукой, словно встретил брата-близнеца, с которым его разлучили в детстве.

Мира поспешно обернулась. Она ожидала увидеть седовласого дедка, с которого уже сыплется песок, но за все заслуги руководство космофлота никак не может его насильно отправить на пенсию. Ну а кто еще пойдет на такую работенку⁈

Однако вышедший из аэрокара мужчина, хотя и был немолод, лет тридцати, имел отличную военную выправку и идеально тренированное тело. Его волосы, не слишком коротко постриженные, были аккуратно причесаны, а волевые, правильные черты лица позволили бы его использовать в качестве модели для художественных школ. Мира быстро, пока никто не заметил, скрыла удивление и уже готовилась представиться по всей форме, но капитан, произнеся: «Всех приветствую», вызвал с комма открытие шлюза и выпуск трапа.

Боб подскочил к нему сзади, поскольку пойти рядом мешала ширина трапа и массивный капитанский чемодан, и прокричал почти над ухом:

— Кэп, а нам дали пилотом девушку!

— Я в курсе, — произнес капитан механическим голосом и, даже не поведя головой, продолжил подниматься.

— Мы что, с ней прямо полетим? — не стесняясь присутствия Миры и не отставая от начальства ни на шаг, задал второй вопрос механик.

Капитан резко остановился, так что амбал, а следом и поднимающиеся девушки, чуть не налетели на него, и, повернув голову, с каменным лицом проговорил:

— А что, по-твоему, делают с пилотом? В домино играют?

От тона его голоса у Миры пробежал по коже холодок, но Боб только рассмеялся:

— Можно и в домино! — и он, развернувшись, подмигнул девушкам. — Если это хорошенькая куколка — на раздевание.

Мира скрипнула зубами и уже собиралась парировать чем-нибудь едким, но Марлен ее шепотом одернула, пресекая дальнейшую перепалку:

— Не заморачивайся, он безобидный. Просто пошутить любит, — прошептала биолог довольно тонким голоском, вытащив чупа-чупс изо рта.

Вчерашняя выпускница выдохнула, взяла себя в руки и молча продолжила подъем. Два года. Надо продержаться только два года!

… Стивен Браун вошел в свою каюту, поставил чемодан и устало провел ладонями по лицу. Он почти год командовал патрульным катером и надеялся, что его хотя бы тут уже оставят в покое. Но девочка-пилот не могла быть простым совпадением. Нет, против пола капитан ничего не имел, не так мало женщин пилотов, причем со званиями и наградами. Но эта же только после академии! Еще и с красным дипломом на его голову! Знает он эту категорию — считают, что самые умные, все строго по положениям, а чуть ситуация в учебник не укладывается, то все, полный ступор. Сейчас еще до всеобъемлющего счастья пришлют медичку — девочку-выпускницу, и трындец. Какой рейс с таким бабьим батальоном⁈

Старт у катера уже через несколько часов, а с врачом ситуация по-прежнему подвешенная. Оно и понятно — кому захочется в патруль? Сейчас вот в списке команды появилась-таки фамилия Ка́пель. И больше ничего. Вот и думай, какого этот медик пола. Ну вот, не приведи господи, напорются на пиратский форпост, и что он станет делать? Капитан недобро пнул неразобранный чемодан под навесную койку и, выйдя в коридор, нос к носу столкнулся со стильно одетым молодым человеком в сером костюме-тройке.

— Вы что тут делаете? — возмутился Стивен. — Это, вообще-то, режимный объект. Кто вас пропустил?

Ну правда! Сил нет как достали эти коммивояжеры! То дешевую межпланетку, то списать кредиты, а то и вступить в церковь какой-нибудь Вселенной Добра предлагают. Вот, ей-богу, как крысы! Везде пробираются.

— А… это же катер М184?

— Это военный патрульный катер! Покиньте сейчас же помещение!

— То есть как? — растерялся парень. — Я к вам… распределен.

И сунул Стивену в руки карточку паспорта.

— Капель Игнат Петрович, — вслух прочел капитан и слегка смутился. — Что же сразу не сказали? Ваша каюта под номером пять, располагайтесь. Планерка будет после того, как ляжем на основной курс.

Мира в своей каюте сонно потянулась и надела пижаму. Первые сутки полета прошли вполне штатно. Капитан провел планерку, если сказанные им четыре фразы можно было так назвать. Дундук он вообще — представился, выдал всем допуск к корабельной базе данных, сообщил, что должностные инструкции, график полета, дежурств по камбузу и ночных постов выложены там. Погрозил заснувшем на вахте тремя нарядами на кухне вне очереди с полной ее уборкой и бросил напоследок:

— Заданий много, надеюсь, сработаемся.

Никакого знакомства с коллективом, индивидуальных собеседований, командообразующих мероприятий, что там еще принято в подобных случаях? Как будто ему совершенно все равно, с кем он полетит. И еще это абсолютно нечитаемое выражение лица. Бабушка почему-то смешно называла такую мимику «покерфейс». Вообще не поймешь, о чем думает — доволен ли, или злится. Но начальство, как известно, не выбирают.

Дальше Мира вытащила комм и по давней привычке открыла в нем личный дневник. Когда-то на первом курсе им рекомендовали вести такой для эмоциональной разгрузки. Девушка попробовала и пристрастилась.

«Отлетала нормально, — скупо записала она. — Держим курс на Глизе 667 Ce. Ориентировочное время прибытия завтра в 19:22 по корабельному времени. Теперь я тоже одна из „попугаев“ (и грустный смайлик). Хотя Бобби гордо называет наш экипаж „Патрулем оранжевого сектора“. Бобби вообще прикольный. И довольно симпатичный. Когда в форме. В повседневной одежде у него чудовищный вкус»…

…Стивен взял первую ночную вахту на себя, чем вызвал нешуточное удивление среди экипажа. Естественно, все промолчали, но он отлично считал это и по глазам. Капитаны, даже на таких маленьких суденышках крайне редко подобным утруждались. Но у Брауна был какой-то пунктик — хочешь, чтобы команда тебя уважала — сведи все личные привилегии к минимуму. Тем более, он все равно собирался поработать с документами.

Пилот оказалась вполне ничего — довольно грамотная. Красивая, к сожалению. Бобби вокруг нее уже увивается, и наверняка и доктор примется, как только осмелеет. Команде такое соперничество на пользу не пойдет, но тут ничего уже не попишешь. Не паранджу же на нее надевать. Хотя азарт Бобби это бы еще скорее разожгло. Даже биологу целый месяц проходу не давал, а она-то четко дала понять — на Земле ждет жених, шуры-муры не интересуют. Хотя и у лейтенанта Кипеловой, вероятно, есть жених, при ее-то модельных данных. Стоит, наверное, намекнуть Бобби, может, сбавит обороты.

Однако больше всего Стивена тревожил доктор. Весь из себя интеллигентный и правильный. Ширинку, похоже, с ножом и вилкой застегивает. У таких принципы идут впереди здравого смысла. Так и жди, что начнет доносы строчить руководству. Надо с ним держаться поаккуратнее. Нельзя Стивену рисковать, один чих ни в ту сторону — и вообще на гражданке окажется. Был капитан с наградами и знаками отличия, да сплыл. Сиди теперь на катере с молодняком…

За всеми этими раздумьями Стивен не заметил, как наступило утро. Позавтракав и набросав заданий экипажу, он удалился в каюту и погрузился в тревожный сон, для которого, казалось бы, нет оснований.

Глизе 667 Ce перед посадкой облетели четырежды по разным орбитам. Визуально никаких отклонений от ее архивной карточки обнаружено не было. Более детальные исследования предстояли завтра, пока же катер летел ощутимо снизившись, так, чтобы все могли полюбоваться видами.

Мира, например, как завороженная, не отрывая взгляда, смотрела на стоянку карликовых йети вдоль морского побережья. Крайне забавные белые зверьки, размером с крупную кошку, больше всего они напоминали прямоходящих панд с маленьким носиком-пуговкой, круглыми глазами и крайне подвижными, гнущимися на все лады ушками. Животные занимались своим делом — ходили, чесались, спали, дрались, и все это напоминало оживший мультфильм.

Неожиданно от берега отломился небольшой кусок льда и начал отплывать в открытое море. На нем оставалось особей десять — двенадцать, которые стали бегать взад и вперед, суетиться, но сунуться в воду и поплыть к берегу не решались. Остальные же сородичи словно и не заметили начавшей разыгрываться драмы.

— Надо их как-то подцепить и отогнать к берегу, — тревожно подала голос Мира, поворачиваясь к капитану, — я могла бы…

— Ничего с ними не случится. Это их родной ареал, и мы не должны вмешиваться в естественные процессы, — сухо ответил капитан и добавил: — Вылетаем к поляне, которую раньше отметили, там расположимся на ночевку. Завтра предстоит много статистической работы, так что следует выспаться, чтобы не напутать с цифрами.

— Но они же погибнут! — возмутилась пилот и свирепо зыркнула по очереди на каждого члена команды.

Марлен закивала головой:

— Йети — да, они не плавают.

Доктор растерянно пожал плечам и посмотрел на капитана. Боб вообще как будто пропустил разговор мимо ушей. Капитан же чуть повысил голос и, буравя девушку взглядом, произнес с нажимом:

— Я недостаточно четко отдал приказ?

Мира поджала губы. Все внутри нее клокотало от гнева и несправедливости, но катер начал набирать высоту и взял курс на потенциальную стоянку. Приказы, как известно, не обсуждаются.

Ужин прошел в тишине, и даже Бобби не сыпал своими пошловатыми остротами. Мире казалось, что решением капитана подавлена не только она, однако все промолчали. Стивен Браун объявил отбой, и в кабине на ночное дежурство пилот осталась в одиночестве. В катере было тепло и безопасно, а бедные маленькие йети сейчас там, неизвестно где, посреди моря на льдине ютятся. Сколько они там смогут продержаться? А если их так никуда и не прибьет ветром? Девушка устала себя изводить сомнениями, и постепенно их место занял вполне реализуемый план. Но для его воплощения ей непременно нужен сообщник. Выбор пал на Марлен: во-первых, она с ней пока ближе всего познакомилась, во-вторых, та точно зверолюбива, и в-третьих, она гражданская, значит, меньше других рискует огрести крупных неприятностей.

Биолог еще не спала, и Мира ей изложила свою идею — планета мирная, все спят, если они на пару-тройку часов улизнут, вряд ли кто-то хватится. Всего-то надо взять аэрокар, ледоруб и обвязку. Пилот собиралась надеть на всякий случай и костюм для выживания — мало ли что, высаживаясь на льдину, можно же и в ледяную воду свалиться. Марлен в принципе план вполне устроил, кроме одного:

— Аэрокар пилотировать будешь сама. У тебя с этим всяко лучше. А я легкая, прицеплю к лебедке обвязку, и спустишь меня к йети.

Мира согласилась, и обе девушки, взяв все необходимое с катера, буквально на цыпочках пробрались в транспортный отсек и выгнали из него аэрокар. Установленные в его багажнике два блока электролебедки были как раз очень кстати. Путь до моря не занял много времени, дольше пришлось летать над ним, стараясь в тусклом свете местной ночи отыскать сбежавшую льдину. Наконец пропажа нашлась. Малыши умильно дрыхли на ней вповалку, многие друг на друге. Карликовые йети относились к группе разумных животных. Было официально установлено, что их уровень интеллекта вполне сопоставим с земными дельфинами или шимпанзе. Видимо, отсутствие опыта им мешало ощутить опасность в полной мере, или просто уже вымотались до такой степени усталости.

Мира побоялась опускаться чересчур низко — вдруг малыши с испуга кинутся все разом в аэрокар, как бы еще не перевернули машину. Так что поступили строго согласно плану — пилот спустила подругу в обвязке на одной лебедке примерно с двухметровой высоты, а затем скинула вторую с прицепленным к ней ледорубом. Эту конструкцию Марлен использовала как якорь, воткнув ее в лед. Зверьки от шума проснулись и испуганно сгрудились с одного края, чуть накреняя «плот» и делая ситуацию несколько опасной. Но биолог продумала заранее этот момент. Она достала из кармана пакет с бесформенной серой массой из синтезатора. Аппарат ее гордо выдал на запрос «окунь». Внешне каша аппетита не вызывала, но, как ни крути, девушкам настоящей рыбы взять было неоткуда, так что они очень надеялись на природное любопытство зверьков.

Малыши переглядывались, стригли ушами и издавали пищащие звуки разной тональности, словно переговариваясь друг с другом. Затем стоящий чуть впереди, видимо, самый смелый йети сделал осторожный шаг вперед к лежащему пакету. Он опасливо огляделся по сторонам и понимая, что ничего не произошло, сделал еще два и снова остановился. Прислушался, потом быстро добежал до еды, макнул в него лапу и отскочил на пару шагов назад. Замер. Через секунду обнюхал лапку, лизнул и восторженно что-то залопотал, обращаясь к собратьям. Те со счастливым гомоном ринулись к пакету. Марлен усмехнулась и, достав припасенный второй мешочек с приманкой, закинула его в чуть спустившейся аэрокар. Зверята расстроенно проследили за ним взглядом. Тогда девушка нагнулась, взяла самого смелого из них и пересадила в машину. Поняв, что ничего страшного их не ждет, йети, распихивая друг друга, бросились к Марлен. Девушка только и успевала хватать их и запихивать в аэрокар.

Вскоре все «пассажиры», урча и причмокивая, дербанили на заднем ряду пакет с лжерыбой, а Марлен, забравшись на переднее сиденье, облегченно выдохнула. Основная фаза спасательной операции подошла к концу. Через полчаса всю мохнатую братию девушки выгрузили в некотором отдалении от их стоянки. Малыши освоились и вовсе не стремились покидать гостеприимный аэрокар. Не успевали девчата ссадить одних, как другие уже карабкались назад, терлись об ноги, словно коты и всячески выражали свою приязнь. Вконец умотавшись и выдворив обнаглевших йети, девушки полетели назад к кораблю.

— Как думаешь, нас уже могли хватиться? — выразила общее беспокойство Марлен, оттирая «следы преступления» внутри салона.

— Надеюсь, что нет. Прошло всего-то… часа четыре, — прошептала Мира, влетая в багажный отсек.

На катере было тихо. Девушки облегченно выдохнули, выбрались из аэрокара и крадучись направились к лестнице. Собственно, здесь, на ступеньках, их и ждал сюрприз в виде капитана, увлеченно читающего «Дисциплинарный устав военного космофлота».

Обе девушки замерли соляными столбами. Стивен выждал пару минут, не меньше, делая вид, что погружен в книгу, затем медленно перевернул страницу и поднял голову:

— Вам перечислить все нарушения и меры взыскания или можно сразу огласить вердикт?

Японка смутилась, потупила глаза. У пилота от лица отхлынула вся кровь, Мира смотрела на него в упор, как кролик на удава, и лишь часто моргала.

Ну детский сад, ей-богу! За что ему это наказание? Ведь у них военный рейд, не в бирюльки играют! Да, по факту патруль следит за состоянием планет оранжевого сектора — проверяют, нет ли изменений в их жизнедеятельности, климате, животном мире. Нет ли незарегистрированных поселений или, еще того хуже, пиратских гнезд. И вот тут вполне могут быть нештатные ситуации.

— Вы ушли с боевого поста. Бросили своих товарищей, которые на вас рассчитывали. Подвергли их жизни опасности. Подвергли свои жизни опасности…

Пилот приоткрыла было рот, и Стивен даже специально сделал паузу. Пусть скажет сейчас. Да, еще три месяца ему придется ее терпеть, но это лучше, чем иметь ненадежного человека в команде. Однако Мира-таки снова сжала губы и промолчала. Так что капитан продолжил:

— Нарушили приказ капитана. Заметьте, я только самое значимое упомянул. Есть сомнения, что за все это причитается?

Девушка понурила голову и отрицательно ею покачала. Умница. Понимает, что круто накосячила, значит, небезнадежна.

— Это была моя идея, — робко промямлила Марлен, пытаясь выгородить новоявленную подругу.

Капитан ни на минуту не сомневался, кто тут зачинщик, хотя вслух произнес:

— Мне все равно, кто инициатор. Вы гражданская и спрос меньше. А лейтенант Кипелова оставила пост.

Кажется, пилот побледнела до легкой синюшности, и Стивен всерьез испугался, как бы девушка ни хлопнулась в обморок.

— Йети хоть спасли?

Эффект неожиданности сработал подобно разорвавшейся бомбе. На него уставились сразу две пары обалделых глаз, а потом обе девушки как болванчики закивали.

— Неделя дежурства на камбузе. Каждой! И вы, лейтенант Кипелова, на этот период отстранены от полетов!

Стивен начал понимать девушку — с таким дипломом и навыками она тут наверняка не по доброй воле. Здесь, а не на гражданке — потому что хочет летать. Значит, и наказывать надо «сладеньким». Ну, а камбуз, чтобы жизнь медом не казалась.

— А… кто же будет пилотировать катер? — ошалело переспросила Мира.

Некоторое высокомерие, которое капитан слышал в ее голоске с момента знакомства, враз испарилось. Зато и щеки порозовели. Наверное, уже представила себя с позором выгнанной из космофлота. Это полезно. Но не такой уж Стивен на самом деле гад. Сам был когда-то… дерзким. К худу или к добру — пообломали. Не место человеку в армии, если он не может подчиняться приказам. Хотя… если бы та ситуация, возникла не год назад, а сейчас, он поступил бы так же.

— Я. И любое пустяковое нарушение — пишу рапорт, и вылетаете из космофлота. Диспозиция ясна?

— Так точно!

— Возвращайтесь на пост, сменитесь как положено. Изменения в дежурстве на ближайшие две недели я в график внесу.

Он поднялся со ступенек, отряхнул брюки и, не глядя на девушек, стал подниматься наверх. Браун никогда не проводил собеседований с подчиненными. Какой в них смысл? Все ответы заготовлены заранее. Если ты хочешь узнать, что за человек около тебя, единственная возможность — это посмотреть на него в деле.

Инцидент, конечно, досадный. Но девушка добрая, сообразительная, несколько рисковая и способная думать своей головой. Научить бы ее подчиняться приказам, и, авось, сработаемся.

Мира остервенело чистила картошку. Нет, она отлично понимала, что должна быть безмерно благодарна капитану, который не накатал на нее рапорт о несоответствии. Но ведь Браун на это наверняка и рассчитывает — на ее благодарность. Что она теперь будет послушным песиком и в рот ему заглядывать. Вон даже… обед «нормальный» готовить заставил. Она не кухарка, вообще-то! Тем более, на катере есть синтезатор! Да, по основам здорового питания, если группа в рейде дольше, чем на две недели, полагается один раз в день принимать натуральную пищу. Как правило, твердую, чтобы организм не забыл, как жевать. Но кто бы это соблюдал? Вон, выдали всем на завтрак по огурцу, а на ужин по яблоку, и порядок! Но нет же! Стивен Браун приказал на всех жарить картошку и варить сосиски!

Картофелечистка неудачно соскочила и резанула по пальцу. Мира зашипела и тут же сунула его под струю воды. Ранка была мелкой, но щипала, зараза! Вот только ее могло угораздить порезаться безопасным устройством. Ладно, она и правда ни разу до этого момента картофелечистку в руках не держала, но и что с того? В супермаркетах овощи продаются уже готовыми, без кожуры, это тут какое-то… средневековье…

В этот момент в камбуз как раз зашел Бобби.

— Ой, ты порезалась? Давай я возьму у Игната пластырь, — и он уже собирался выйти из каюты, как Мира, не сдержавшись, рявкнула:

— Не надо! Само заживет!

И недовольно плюхнувшись обратно на стул, схватила картофелечистку.

— Может, я тебе помогу? — неожиданно предложил механик.

— Не надо, — процедила девушка сквозь зубы.

Принесла же его нелегкая! Сейчас увидит и всем расскажет, что она кисейная барышня и неумеха: пальчик порезала и помощи попросила…

— Ну как хочешь, — не стал настаивать Бобби. Но вместо того, чтобы выйти пододвинул стул, так чтобы сесть напротив Миры, и к ее огромному возмущению вытащил из миски с уже очищенными корнеплодами один и принялся хрустеть им, как яблоком.

— Зря ты на кэпа злишься. Заметь, одно только оставление боевого поста в рейде в лучшем случае тянет на рапорт об исключении из космофлота, а в худшем на трибунал.

Мира недоуменно зыркнула на собеседника. С сырой картофелиной он даже в форменной синей футболке выглядел комично, но, кажется, впервые говорил вполне серьезно.

— Ничего бы этого не было, если бы мы сразу их спасли. Там дел было на двадцать минут! Как ты можешь оправдывать подобную черствость⁈ Йети же живые! И разумные! Пусть не как мы с тобой, но как дети!

— Мирок, это не черствость, а жизненный опыт. Кэп не афиширует, но я тебе расскажу. Сугубо между нами…

Бобби замолчал, и Мира, сообразив, что от нее ждут ответа, кивнула. Злость никуда не ушла, но теперь к ней примешивалось и любопытство: что же такого механик знает о капитане?

— У кэпа несколько боевых наград и, прежде чем сюда загреметь, он уже три года командовал крейсером.

У девушки глаза на лоб полезли. Как же сильно нужно было провиниться, чтобы героя антипиратских миссий такого уровня сослали в… сюда?

— В общем, они возвращались из рейда на границе обитаемой зоны. И вдруг сигнал бедствия с планеты — эпидемия холеры. Колония не слишком большая, тысяч сто, а до ближайшей нормальной базы несколько дней лета. Им край как антибактериалка нужна была! Только пока бы ее привезли, колония бы уже вымерла. А кэп наш на боевом задании. И посадить корабль права не имел. Но посадил. Карантинную зону, выгрузку, все грамотно наладили. На крейсере запас медикаментов хороший — решили поделиться. Только один говнюк с разгрузки в город развеяться слинял. Да еще и огреб там от местных в баре. Причем не просто огреб, а до медицинской капсулы. А у него папаша какая-то шишка. Он ему стуканул, ну и все всплыло. И полетел наш кэп…

Мире стало слегка не по себе от этой информации. Знавала она подобного говнюка… но сейчас не об этом. Сдаваться девушка не собиралась:

— То есть ради людей он был готов, а жизни животных ничего не значат? — с вызовом переспросила она.

— Ой, да ничего твоим животным не угрожало! — отмахнулся Бобби.

— В смысле⁈

— Карликовые йети — водоплавающие.

— Не заливай! Марлен бы сказала!

— Ты представляешь, сколько видов живых существ во вселенной? Марлен не может знать всего. Местные йети — единственные водоплавающие среди сородичей. Из всего бывают исключения.

— И капитан…

— Естественно, это знал. Мы посещали планету в прошлом году.

Мира почувствовала себя полной идиоткой. Ее просто… развели. С другой стороны — сама виновата. Прежде чем кидаться сломя голову в авантюру, стоило хотя бы перепроверить информацию.

— А ты что промолчал тогда? — обиженно спросила девушка у Бобби.

— Потому что капитан — на то и капитан, чтобы решать за всех. Раз он что-то недоговорил, значит, так надо. А ты, если член команды, то научись ему доверять.

После этого механик поднялся и вышел. Пилот осталась сидеть крайне растерянная. Тоже вот, воспитатель выискался! Мира не доверяла никому, кроме себя. Однако сейчас, хотя и пыталась по инерции злиться, краем сознания уже понимала, что механик, пожалуй, прав.

Вечером в дневнике появилась новая запись.

«Наш капитан — Стивен Браун, личность загадочная. Всегда с одним выражением лица он мне сперва показался снобом и солдафоном. Но теперь, после того, что мне рассказал Бобби, даже как-то стыдно, что я о нем так думала. Оказывается, мы оба в патруле по одной причине. Но я-то на два года, а он… Что-то его жаль. Интересно, а у Стивена есть семья?»

День, что команда катера провела на Глизе 667 Ce, Мира просидела внутри корабля — на борту на время работы, как правило, остается тот, кто дежурит на кухне. Она выполнила положенные обязанности, набросала себе нюансы будущей трассы и успела почитать про особенности некоторых планет, занесенных в рейдовый план их экипажа. Очень не хотелось больше оказаться в таком глупом положении.

Марлен краснела, извинялась и клялась, что правда не знала подобной особенности местного вида. Мира ей и без всего этого верила, но все равно себя ругала. Надо было немного подумать мозгом, а не только сердцем. Раз малыши живут у воды и кормятся рыбой, не удочкой же они ее ловят!

Удивление от того, что капитан умеет пилотировать катер, быстро ее отпустило. Естественно, что в экипажах на жизненно важные функции есть дублеры. Биолог наверняка проходила базовую медицинскую подготовку, у самой же Миры имелись некоторые поверхностные навыки для ремонта оборудования. Она, правда, очень надеялась, что они не пригодятся. К этому предмету девушка относилась несколько спустя рукава, так как абсолютно не рассчитывала, что окажется на корабле, где всего один механик.

А еще у каждого в экипаже была обязательная гражданская специальность. Должны же люди приносить какую-то пользу в отсутствии боевых миссий. В основном встречались профессии исследовательские, полезные для изучения планет или бытовые, способные обеспечивать необходимый минимум для жизни корабля или временного лагеря. Капитан, и вот это поразило Миру куда больше, чем умение управлять кораблем, оказался планетологом.

Сложная вообще специальность. Предполагает не только огромный багаж знаний, но и аналитическое мышление, умение строить прогнозы. Хотя, опять же, что удивляться? Крейсером-то Стивен командовал, а это ничем не проще.

Мира украдкой глянула на капитана, сидевшего справа от нее. Браун как раз заканчивал маневр выхода на основную трассу. Сосредоточенное лицо, впрочем, не больше, чем всегда. Крайне скупая мимика. Почему-то пришла в голову идиотская мысль рассказать какой-нибудь мегасмешной анекдот, чтобы проверить, может ли кэп вообще улыбаться. Но Мира вовремя прикусила язык. Хватит того, что она должна вот тут сидеть куклой и не прикасаться к управлению яхтой. Большие проблемы ей точно ни к чему.

— Вышли на маршрут, — отчеканил капитан, отстегивая ремни. — Команда может приступить к выполнению персональных заданий.

Мира не смогла сдержать кривоватую улыбку. В ее случае это значило приготовление обеда. Сейчас, к счастью, из синтезатора, но его все равно надо загрузить и все такое…

— Мирослава Владимировна, — обратился доктор, который еще в первый день уточнил ее отчество, положенное «лейтенант Кипелова» или просто «Мира» его чем-то не устраивало, — я иду в багажный отсек, обнаружил, что в экстренной аптечке не все медикаменты, вам, случайно, для кухни ничего не нужно?

Пилот тут же вспомнила, что хотела набрать яблок и огурцов, чтобы капитан не дай бог не заставил снова что-то кашеварить, ну и заодно посмотреть глазами, какие там вообще запасы есть. Интересно, а кто у них на катере отвечает за рацион? Неужели лично капитан⁈ На больших кораблях для этого есть коки.

— Да, пойдемте, я составлю вам компанию! — приветливо отозвалась, наконец, Мира.

— Тоже могу помочь, — тут же вскочил со своего места Бобби.

— Ты уже провел диагностику оружейных систем? — как бы между прочим уточнил капитан.

— Нет, — стушевался здоровяк и недовольно плюхнулся назад в кресло.

— Да там и нечего помогать, — примирительно отмахнулась Мира. — Просто хочу посмотреть, как мы можем разнообразить меню.

Ого! Что это было сейчас в глазах капитана? Неужели удивление?

— Тут узко и не очень светло, держитесь за поручень, — предупредил доктор, спускаясь в транспортный отсек первым.

— Игнат, — Мира, в отличие от медика, не желала рисоваться и обращаться к нему, как к послу на официальных приемах, — я военный пилот, а не ваша младшая сестренка. Пожалуйста, не стоит меня так опекать.

— Простите, конечно, — стушевался доктор и как-то забавно тронул указательным пальцем переносицу, словно поправляя невидимые очки. — Вы знаете, где здесь что лежит?

— Нет, но все промаркировано. Давайте вы вдоль стеллажей налево, а я направо.

Они разошлись, и Мира принялась изучать этикетки на коробках, как вдруг послышался непонятный скрип, дальше звук падения чего-то крупного, а потом еще несколько последовательных «бах», «бах», «бах».

Пилот кинулась на шум и обнаружила медика, сидящего на полу в окружении трех пакетов. Причем один из несвалившихся мешков был разорван, и из него на голову доктора сыпался розовый порошок для синтезатора. Игнат потирал затылок, которым, видимо, успел приложиться, и, не понимая, что за крупа у него на волосах, периодически встряхивал головой. Ну и кому тут нужна нянька⁈

Мира подошла, первым делом поставила разорванный пакет, чтобы с него не сыпалось, и только потом спросила:

— Как вы умудрились-то?

Парень поднялся и, зажимаясь от смущения, пробормотал:

— Да вот увидел, что пакет на верхней полке разорван, поднялся на цыпочки, чтобы его достать. А тут что-то как выскочит из-за него, и потом мне под ноги.

— Что-то⁈ — Мира ощутимо напряглась.

Неужели, загружая продовольствие, подцепили на яхту каких-то грызунов? В некоторых космопортах склады до сих пор не отвечают современным требованиям. Сразу представились жирные серые крысы, которых девушка встречала у помоек, когда летала погостить к тетке на Кремний-112. Миру передернуло.

— Ну… я не успел разглядеть. Небольшое, белое, словно снежок кинули…

— Давайте найдем этот «снежок», пока он нам всю провизию не перепортил! — и Мира, осмотревшись по сторонам, подошла к ящику с различными инструментами, из которого вытащила крупный гаечный ключ и еще одну железяку непонятного назначения. Вооружив напарника ключом, Мира стала аккуратно отодвигать коробки с той стороны, куда предположительно сбежал грызун.

Но белый мохнатый колобок выкатился совсем не оттуда, откуда ждали. Он мастерски увернулся от прицелившегося в него медика, спрятался за Мирину ногу, распрямился и испуганно в нее вжался.

— Стойте! — воскликнула девушка, выставляя вперед руку, по которой медик чудом не попал при замахе. — Это карликовый йети! Откуда он тут вообще взялся⁈

Малыш, почувствовав, что убивать его передумали, опасливо выглянул и посмотрел огромными круглыми глазенками сперва на Игната, а потом на Миру.

— Эм… быть может, спрятался где-то в аэрокаре, пока вы спасательную операцию проводили? — пожал плечами медик.

— Но машину брали после этого два дня подряд!

— Значит, йети заранее выбрался и уже прятался здесь, среди груза.

— Он же голодный! — всполошилась девушка, хватая зверька на руки. — Ты находи лекарства и поднимайся, а я его пойду чем-нибудь покормлю.

И Мира уже рванула к выходу, как Игнат поймал ее за локоть, но тут же, покраснев, отдернул руку:

— Мира… слава Владимировна, давайте я лучше поднимусь сейчас с вами. Сперва надо йети показать капитану. Ни к чему создавать лишние проблемы.

Ну да. Проблемы-то будут опять у Миры, вернись она со «снежком». Девушка благодарно выдохнула и кивнула Игнату. Все же хорошо, что он об этом подумал. А потом постаралась передать зверька в руки доктора, но малыш так вцепился коготками в комбинезон, что пилот решила его лучше не трогать. Вот так втроем они и заявились «на ковер» к капитану.

— Марлен, где образцы почвы, взятые у подножья Эверкура? — Стивен намеревался в ближайшие три дня закончить проверку Глизе 667 Ce, составить отчет и отправить его на базу.

Похоже планета по-прежнему стабильна и никаких сюрпризов не предвидится, но он не собирался это утверждать голословно, на всякий случай проверяя все контрольные параметры.

— Так я из нее еще два часа назад биологические элементы выделила, а остальное убрала в пятый шкафчик, — ответила биолог, не отрываясь от микроскопа.

Так, пятый шкафчик… надо будет распорядиться, чтобы здесь навели порядок. Лаборатория на катере — совершенно незаменимая опция для патруля оранжевого сектора, но ей же совершенно невозможно нормально пользоваться, если хранятся образцы еще прошлых рейдов и причем вот так, вперемешку.

В это время в лабораторию раздался легкий стук. Видимо, доктор, на катере больше никто такой воспитанностью не отличался.

— Входите! — крикнул капитан, продолжая перебирать образцы в поисках нужного.

Чавкнул шлюз, раздались шаги, а потом то ли всхлип, то ли возглас восторга со стороны биолога. Стивен непонимающе обернулся.

У порога смущенно мялся доктор и пилот, к груди которой был прижат…

— Это еще откуда? — злость нахлынула на капитана резко и внезапно.

От этой девчонки проблем не оберешься. Зря он, похоже, не написал рапорт!

— Простите, сэр Браун, Мирослава Владимирова тут совершенно ни при чем! — тихо, но твердо произнес доктор, чуть выступая вперед.

О! Джентльмен выискался! Ладно послушаем…

— Ну а кто при чем? — сурово, но сбавляя тон, уточнил Стивен. — Как иномирный биологический объект оказался на катере, тогда как вмешательство в сторонние экосистемы, за исключением взятия образцов, под строжайшим запретом?

— Вероятно, объект об этом не знал, забираясь в наш багажный отсек? — голос Миры прозвучал с некоторым вызовом, или это Стивен уже сам себя накручивает?

— То есть вы этому никак не поспособствовали?

Капитан начал чувствовать себя при этом допросе дураком. Он видел, как девушки вернулись со «спасательной операции», и никакой живности при них действительно не было. Разве что Мира потом покидала опять пост, когда осталась одна на катере, но пешком до побережья и обратно она бы так быстро не добралась. Да и вроде на глупышку не похожа…

— Никто абсолютно точно не виноват! — опять вмешался доктор. — Мы вдвоем спустились в транспортный отсек, а тут этот «снежок» со стеллажей как вылетит… Он, видно, с голоду там пакет с биомассой разодрал.

Стивен, злость в котором отступила, почесал затылок и задал вопрос хотя и вслух, но, похоже, сам себе:

— И что теперь с ним делать⁈ Возвращаться на Глизе, это ж мы на день точно из графика вылетим…

— А давайте его оформим как образец? — подскочила Марлен. — По весу!

Капитан обреченно махнул рукой:

— Ладно, пусть остается! Но на ночь запирайте в своих каютах. Лейтенант Кипелова, ты за него отвечаешь!

— Есть, сэр! — с такой радостью воскликнула девушка, и ее глаза…

Признаться, Стивен в этот момент даже растерялся. Карие с золотыми искрами глаза смотрели на него с таким счастьем, что он словно провалился в них и утонул. Завяз не в силах разорвать зрительный контакт.

На счастье, девушка ничего не заметила и бодро выскочила из лаборатории. Капитан сразу резко отвернулся к ящикам. Что это сейчас было? Наваждение какое-то. Не хватало еще, чтобы и у него возник интерес.

Стивен был убежденным противником служебных романов, считая, что они крайне негативно отражаются на совместной работе. Неслужебные же у него заканчивались одинаково: редко какая девушка способна терпеливо ждать парня, который отсутствует восемь месяцев в году, а то и больше. Ну или ему пока такая не попалась.

Уже перед самым ужином Марлен выпорхнула из лаборатории в своем обычном восторженно-возбужденном состоянии. Стивен думал, что она им сейчас поведает, что открыла в пробах грунта новый подвид амеб. Вместо этого девушка подскочила к Бобу, все еще не закончившему диагностику оборонительной системы катера, и выпалила:

— Уже слышал, что у Миры появился ребеночек⁈

— Это не я! — хохотнул механик. — Это они с доктором в трюм ходили!

Марлен засмеялась, а Стивен поморщился:

— Бобби, может, хватит твоих пошлых шуток? Они обижают девушек, не находишь?

Механик с биологом удивленно глянули на капитана, словно впервые он сказал что-то, не относящееся непосредственно к работе. Стивен и сам не понял, что его зацепило, Бобби он знал уже больше года, но только сейчас почувствовал, что его шутки временами переходят границы, превращаясь в откровенное хамство.

— Карликовый йети к нам прибился. Снежок назвали, — пояснила Марлен, — только очень пугливый пока. От Миры ни на шаг не отходит. А как смешно морковку ест! Взял за хвостик и в секунду целиком до основания сточил — словно в шинковальную машинку закинули! Так что вы аккуратнее! Видимо, там зубищи ого-го.

В это время как раз в проходе появилась Мира и позвала всех за стол. По тарелкам были аккуратно разложены бежевые параллелепипеды, которые по запаху напоминали плов. Впрочем, плов они напоминали и по вкусу, если не придираться. И возле каждого лежало по крупному зеленому яблоку. Стивен про себя усмехнулся: режим питания вроде как соблюден — твердая пища в наличии, но готовить девочка явно не любит. Ну и ладно. Разве это в женщине главное? В смысле, в пилоте. Ему-то нет разницы, какого он пола…

Снежок весь ужин, нахохлившись, просидел около Мириного локтя. Словно опасался, что если куда-то отойдет от своей защитницы, то его тут же с корабля и выставят. Ну а после приема пищи для команды полагался свободный час.

— Будем играть в домино! — распорядился за всех Бобби.

— Отлично! — поднялся сразу Стивен. — Поскольку я тут пятый лишний, пойду закончу почвенные тесты.

И быстрее, чем кто-то успел воспротивиться, исчез с камбуза.

Доктор растерянно осмотрел оставшуюся четверку и спросил, обращаясь ко всем сразу:

— Он всегда такой… некомпанейский?

— А ты думал, кэп твоего присутствия засмущался? — схохмил Боб, раздавая костяшки. — Зато сейчас он закончит работы, накропает отчет и, глядишь, включит межпланетку его отослать. Вот тут и оторвемся! Моего звонка такие крошки ждут! Хочешь, познакомлю?

Игнат выразительно покраснел:

— Спасибо, я предпочитаю личные знакомства.

— А я — безналичные, — снова брякнул механик, стукнув костяшкой по столу.

От громкого звука Снежок испуганно подпрыгнул и в мгновение ока оказался у Миры на плече, словно пиратский попугай у капитана.

— Э… в каком смысле безналичные? — деликатно уточнил доктор, мягко добавляя свою фишку.

— Да слушай ты его больше! — вклинилась Марлен, продолжая игру. — Он же что попало несет! Еще полкона, и Бобби объявит, что он шейх под прикрытием и у него где-нибудь на Пиранье целый гарем.

Мира молча сходила, но успела обратить внимание, как тщательно следит за игрой карликовый йети с ее плеча.

— Ну, гарем — не гарем, а по цыпочке в каждом космопорту у меня есть, — парировал Боб, снова громыхнув.

В этот раз Снежок не испугался. Глаза карликового йети искрились, и он старательно следил за каждой выложенной игроками костяшкой.

— Трепло ты, Бобби, — хохотнула Марлен в свою очередь.

— Зато в корабле разбираюсь хорошо и стреляю метко, — пожал амбал плечами, даже не оспаривая биолога.

Когда ход дошел до пилота, йети неожиданно клубком скатился с ее плеча и, распрямившись на столе, взял одну и костяшек Миры. Заглянул вопросительно ей в глаза.

— Э-э-э… — растерялась девушка, — ну, сходи!

Снежок счастливо водрузил дубль на положенное ему место. Мира и Марлен потрясенно переглянулись.

— Да это чистое совпадение! — отмахнулся Бобби.

Пилот не ответила, но на следующем круге мягко подтолкнула питомца к костяшкам. Снежок явно обрадовался, выхватил одну из середины и гордо шваркнул ее о стол, подражая механику. Все дружно рассмеялись.

Однако совсем скоро веселилась уже только Мира. С легкой лапы Снежка и к крайнему изумлению всех, она выиграла кон.

— Давай завтра ему тесты проведем! — предложила Марлен. — Может, у нас тут открытие века!

— Ага! Йети-сапиенс! — буркнул Бобби, не ожидавший поражения от столь странного противника.

— А вдруг…

— Так, всё! Освобождайте кухню, мне надо убираться, — скомандовала Мира, воодушевленная своим новым другом.

Экипаж по одному потянулся на выход.

— О! Шеф как быстро управился! Межпланетка включена. Советую не терять время! — вновь радостным голосом выкрикнул в коридоре механик.

Мира мельком глянула на Снежка, снова сидящего на ее плече, и принялась за уборку. Звонить ей особенно было некому. С мамой у нее оставались неплохие отношения, но с того момента, как девушка предпочла академию космофлота, нежели помогать в личном салоне красоты на Тигарден-Би маме, вторично вышедшей замуж — общаться им стало практически не о чем. Отправленного раз в неделю сообщения «Жива. Здорова. Целую» вполне хватало.

С отцом Мира не виделась вообще с того момента, как мама, устав ждать его из очередной экспедиции, подала на развод. Девушке тогда едва исполнилось семь. Было несколько друзей по академии, но страшно не хотелось выслушивать охи-ахи по поводу ее распределения. В конце концов, она и сама еще с ним не совсем смирилась.

Поэтому, закончив на камбузе, пилот отправилась в тренажерный зал. В академии она предпочитала утреннюю пробежку и плавание, но в ограниченных условиях катера стоило хотя бы использовать беговую дорожку, чтобы не превратиться раньше времени в развалюху. Как раз удачно: пока работает межпланетка — зал будет пуст.

Но, оказалось, что связь не интересует не только ее. В тренажерке, одетый в черную облегающую футболку и чуть более свободные штаны, отжимался на одном кулаке капитан. Серия на левом, смена руки без подъема, серия на правом и заново. Мира замерла в проходе, зачарованно любуясь на крепкие руки и красиво выступающие вены. Сейчас, без форменного комбинезона, Стивен выглядел значительно моложе. В ушах у капитана стояли наушники, глаза были закрыты, так что знать о присутствии постороннего он не мог.

Внезапно возле уха девушки раздалось тихое хихиканье. Мира вздрогнула от неожиданности и повернула голову к Снежку. Тот смотрел на нее и смеялся, прикрыв рот лапкой.

Мира, кажется, покраснела, как будто ее уличили в подглядывании, и, быстро выйдя из тренажерного зала, поспешила в каюту Марлен. Вот для чего им нужна сеть. Надо побыстрее выяснить все, что можно, про карликовых йети, а то поведение нового питомца какое-то странное.

Или это у нее, Миры, странное? Чего она залипла там в проходе? В академии с ней училось несколько десятков парней, и все они неплохо могли отжиматься. И почему же она тогда остолбенела при виде капитана? Да, молодой мужчина, эффектный, умный, сильный, судя по всему, порядочный. Крейсером командовал. Ну и что с того? «А еще, ему, похоже, тоже некому звонить…» — услужливо подсказало подсознание.

Мира заглянула в лабораторию — Марлен там уже не было. Тогда девушка прошла к ее каюте и постучала. Внутри не отозвались. Странно. Куда биолог могла подеваться? В кабине и на камбузе ее точно не было, когда пилот направлялась к тренажерному залу. Может, заснула? И Мира постучала громче и настойчивее — снова тишина. Девушка развернулась, собираясь уже уходить, как дверь отъехала и она увидела Марлен в кимоно, которое, такое ощущение, было наспех накинуто. Волосы японки были расплетены и распадались по плечам, а глаза как-то странно блестели.

— Э-э-э, — протянула Мира, в первую секунду оглядывая небольшую комнату, — я уже было подумала, что ты не одна, и я помешала.

Марлен загадочно улыбнулась, но спросила банальное:

— Ты что-то хотела?

— Да! Давай сделаем тесты Снежку? Представляешь, он сейчас надо мной смеялся!

— И что тебя смущает? Смеяться умеют только среди земных шестьдесят пять видов животных.

— Допустим! Но он при этом прикрывал рот лапкой!

— И что? Обезьяны тоже так делают. А дельфинам, слонам и свиньям просто в силу своей анатомии это проблематично.

Мира растерялась. Может, и правда с йети все в порядке?

— У тебя вообще когда-нибудь были домашние животные? — обреченно выдохнула японка.

— Два хомячка и рыбки.

— Ну ты сравнила! В общем, проведем тесты завтра, а сегодня… прости, но ты и правда помешала.

И, прежде чем озадаченная Мира успела что-то спросить, Марлен добавила шепотом:

— Я на четыре месяца оставляю дома своего парня одного, а сейчас есть межпланетка, сечешь? Короче, у меня свидание.

И захлопнула переборку.

Сразу, что ли, не могла сказать⁈ Мира развернулась, посмотрела на сидящего на плече «попугая», который снова захихикал. Ну и ладно. Ляжет тогда спать сегодня пораньше.

Все каюты на корабле были типовые — четыре квадратных метра личного пространства, половину из которых занимало спальное место в виде навесной полки (впрочем, ее можно было сложить к стене). Еще встроенный шкаф и крошечный откидной стол. Над столом располагался экран терминала. Мира посмотрела на него задумчиво, еще раз прикинув, не стоит ли все же позвонить маме. Вообразила ее округлившиеся глаза от известия о распределении дочери и вторично эту мысль отмела. Открыла дневник и сделала новую запись.

«Сегодня с Игнатом в багажном отсеке наткнулись на Снежка. Теперь у меня есть личный карликовый йети. Ни на шаг не отходит. Вот даже сейчас сидит на плече и внимательно смотрит на комм. Не удивлюсь, если скоро он и читать научится. А доктор наш весьма забавный. Похоже, я ему нравлюсь, потому что обращаясь, он каждый раз смущается, как подросток, и называет меня по имени-отчеству. Он очень симпатичный, хотя и немного неуклюжий, но совершенно не в моем вкусе».

Тут Мире вспомнился отжимающийся капитан. Она секунду подумала, не написать ли о Стивене, но в итоге отложила комм, соорудила на столе для Снежка лежанку из полотенца и сама полезла под покрывало. Сон сморил ее быстро.

…От резко заверещавшего звука сирены у Стивена чуть не лопнули барабанные перепонки. Капитан выскочил в коридор, прямо как был босиком в одних пижамных брюках, просыпаясь уже на бегу в кабину. Перед входом в нее на долю секунды мелькнула широкая спина механика, и резко наступила тишина.

— Доложите обстановку! — скомандовал Стивен.

Дежуривший сегодня на посту Бобби растерянно стрельнул глазами, приоткрыл рот и, видимо, хотел что-то соврать, но быстро не придумал:

— Катер на заданном курсе. Проходим в непосредственной близости от необитаемой планеты Три́то. Код оранжевый. Происшествий нет.

— Не-ет? — возмущенно протянул капитан, сощуривая глаза. — То есть у меня сейчас была слуховая галлюцинация в сто тридцать децибел⁈ Ну-ка, вытащи руку из-за спины!

Бобби тяжело вздохнул, виновато глянул на столпившихся у входа Игната, Марлен и Миру и предъявил удерживаемого подмышки Снежка. Йети обезоруживающе улыбался и смешно дрыгал лапками.

«Хорошо, что тревога ложная! Главное — все в порядке!» — трижды как мантру повторил про себя капитан, а потом строго, но уже спокойно поинтересовался:

— Этот тут откуда? Я же велел не выпускать ночью из кают! — и оглядел пристыженную троицу. Причем пилот ему показалась бледнее остальных.

— Я точно дверь закрывала. Честно! — совершенно не по уставу пролепетала она.

Бобби гыгыкнул:

— Так он же разумный! Сам, видимо, справился!

— А ты? — переводя взгляд сурово уточнил Стивен. — Ты разумный? Как вышло, что йети в твое дежурство гулял по пульту⁈

Бобби потупил взгляд, как провинившийся школьник:

— За чаем отходил. А он, видимо, в это время забрался и сел в том углу, где кнопка.

Стивен еще раз про себя медленно посчитал до десяти. Как вообще с такой командой можно работать⁈ Он уже собирался выдохнуть и объявить механику взыскание, как его внимание привлек один из экранов внешнего наблюдения. Судя по изображению на нем, с Три́то только что стартовал корабль.

— Это еще что за консерва? — возмутился капитан, и Бобби, желающий как можно быстрее загладить свою оплошность, тут же плюхнулся в кресло и начал выводить данные.

Радиосигнал, который должен передавать в эфир каждый зарегистрированный корабль — отсутствовал. При увеличении картинки стал различим транспортник класса «Медуза» с бортовым номером С-3246. Механик тут же кинул запрос в каталог — действительно, такой номер был зарегистрирован за грузовым судном, однако на карточке стояла жирная красная пометка о том, что корабль списан в утиль.

— Не нравится мне это дело… Мира — быстро возьми управление — догони, но притормози на дистанции выстрела. Бобби — отправь требование остановиться для проверки документов. Остальные — одеваться, и чтобы через пять минут все сидели пристегнутые в креслах!

Спустя пару секунд рубка опустела, а пилот, как и была в пижаме и тапочках с розовыми помпонами, — меняла курс катера. Мира так обрадовалась, что ее допустили к своей работе! И плевать, что команда будет представительная, в форме, и лишь пилот, как «спящая красавица». В конце концов, для досмотра ей на другой корабль не переходить, а тут в кабине ее спальный прикид уже видели. А вот то, что ей доверили пилотирование — это куда важнее и приятней. И еще особое тепло разливалось за грудиной, потому что капитан назвал ее по имени, а не формальным «лейтенант Кипелова».

Хотя буквально через пару минут Мире стало не до сантиментов. Получив послание с патрульного катера, транспортник не только не остановился, но и явно прибавил скорость. Бобби отправил оповещение вторично, но судно и его проигнорировало.

Как раз вернулся остальной экипаж, и пилот, убедившись, что все пристегнулись, выставила скорость катера на максимум. Тут, конечно, старому транспортнику с патрульным кораблем было не потягаться. Пилот заложила крутой вираж и попыталась зайти «Медузе» со стороны двигателей — Бобби как раз огласил третье предупреждение, после которого обычно нарушителей останавливали принудительно.

Внезапно над С-3246 загорелся оборонительный щит, и Мира, скорее интуитивно, чем успев услышать предупреждение от системы, поднырнула под пузо транспортнику, который выдвинул лазерные турели и принялся поливать их огнем.

Бобби нецензурно выругался, активировал защиту катера и стал обстреливать нарушителей в ответ. Да, посмотри кто-нибудь этот спектакль со стороны, вероятно, посмеялся бы — катер в размерах выглядел перед «Медузой», как Моська перед слоном, но только вот этот «кто-нибудь» оказался бы совершенно не прав. Катер был мощнее вооружен и в разы маневреннее и быстроходней. Оставался лишь один вопрос: через сколько времени будет сбит щит и нарушитель наконец остановлен.

— На что они вообще надеются? — возмутился механик-стрелок.

И Мира, которая до этого просто кайфовала от полета и оказанного ей доверия (капитан же не кинулся отбирать управление при первых выстрелах!), вдруг сообразила:

— Там впереди регулярная скрутка[1]!

Кажется, и капитан, и даже Бобби, отвлекшись от своих джойстиков, посмотрели на нее с крайним изумлением:

— Ничего не путаешь? — уточнил Стивен, окончательно переходя на «ты». — Я не первый раз в этом квадрате, а на карте отметки нет.

— Не путаю! Ею некому пользоваться — с той стороны на многие световые года — Пустота. Скрутку поэтому и перестали изображать — наносят отметку «опасная зона», чтобы никто не совался, и все.

— В принципе пусть уходят, — подумал вслух капитан. — Я передал сведения в инспекцию, а вылавливать нарушителей — их забота.

— Ну, кэп! — взмолился Бобби. — Мы им отлично уже наподдали! Чутка домариновать, и задержим. Пусть тогда инспекция и забирает их тепленькими. Хоть развлечемся! Не все же по горам за улитками лазать!

— За улитками все равно придется! — подала голос Марлен. — У нас на Плетуде…

И она резко осеклась под суровым взглядом капитана.

— Ладно! Добиваем. Если до скрутки не успеем — добиваем с той стороны, дожидаемся инспекцию и возвращаемся, — скомандовал Стивен.

Собственно, в этот момент освещение перешло на аварийное, все приборы разом погасли, а экипаж вдавило в кресла.

— Извините! — пропищала пилот, голос плохо слушался, хотя в целом девушка отлично переносила перегрузки. — Я думала, она дальше.

— Ничего, Мирок, — хохотнул Бобби. — Даже если их сразу выплюнет, а мы провисим полчаса, тебе не составит труда догнать транспортник, а мне поджарить их жирую задницу.

— А Снежок? Где Снежок⁈ — в панике воскликнула пилот, впервые вспомнив о своем питомце с начала ночного происшествия.

— Расслабься! — снова ответил Бобби. — Он тут со мной пристегнут. Так что теперь твой йети обстрелянный. Можно сказать, боевое крещенье прошел.

В этот момент включился свет, зашумел двигатель и… опять оглушительно завыла сирена, а по экранам побежали огромные красные надписи, предупреждая, что в транспортный отсек попала ракета, и там пожар.

— Боже! — взвизгнула Марлен, перекрывая даже звук сирены.

Мира лишь кинула на подругу осуждающий взгляд. Вот только паникеров им в команде не хватало! Ну подумаешь, пожар. На кораблях практически каждый чих предусмотрен и регламентирован. Вон уже капитан открывает транспортный шлюз. Без воздуха огонь тут же погаснет. Делов-то! Могут, конечно, потерять аэрокар и часть запасов, если те открепились, но все же лучше, чем огонь их сожрет или перегреет двигатель.

Однако шлюз трюма открываться не спешил. Капитан чертыхнулся и ввел команду заново — нулевой результат.

— Видимо, корпус повело от пробоины, — пояснил вслух механик то, что и без него уже стало понятно.

Капитан скрежетнул зубами и активировал систему внутреннего пожаротушения. Теперь тяжело вздохнула и Мира. Пожар был ликвидирован очень быстро, но все, что не успел попортить огонь, было намочено водой.

— Как они вообще в нас попали, щит же? — растерянно подал голос Игнат, и пилот, обернувшись, снова увидела этот его странный рефлекторный жест: прикосновение указательным пальцем к переносице.

— При заходе в скрутку отключается вся электроника, — пояснил Бобби. — А ракета, наверное, как раз была на подлете, вот и проскочила. — Удачно собой, кстати, дыру закрыла, раз пробоя нет.

— Да уж, удачно, — хмыкнул капитан, разглядывая данные на экранах. — Что-то я транспортника не вижу.

Мира и механик тоже сразу прильнули к изображениям. «Медузы» не было, но внимание пилота привлекло кое-что другое. Визуально наблюдаемая незнакомая планета. Она точно помнила, что за этим переходом на многие световые года вокруг — ничего! Откуда тогда планета взялась⁈ Девушка принялась крутить карты. Система планету никак не определяла, и даже присвоенный ей код не выдавался. Да что за засада⁈ Неужели информационная база каким-то образом пострадала⁈ Не может такого быть — все блоки данных тут, наверху. Что тогда?

От нехорошего предчувствия засвербело внутри. Мира запустила поиск аналогичных по характеристикам планет вблизи от скруток. Это заняло бы некоторое время, но хоть какой-то шанс все прояснить.

— Кэ-эп, — напряженно позвал Бобби и стрельнул глазами, привлекая внимание Стивена на свой экран.

— Мы все тут в одной лодке. Говори уже вслух, — махнул рукой Стивен.

— У нас разгонная установка накрылась. Видимо, попадания было два. Мы не обездвижены, но тихоходны, как черепаха. Лучше бы в таком состоянии нам с «Медузой» не встречаться.

— Ясно, назад в скрутку сунуться рискованно. Починить сможешь?

— Думаю, да. Но пару дней точно надо. И лучше бы сесть на поверхность. Мирок, какая тут ближайшая планета?

— Я… не знаю, — пробормотала пилот, не отводя взгляда от своего монитора.

— В смысле? — переспросил капитан. — Вот это за окном что висит?

— Если верить сравнительной аналитике, то, скорее всего, это… Меропа в туманности Андромеды. Или я не в себе, или нас выбросило совсем в другой стороне за границей Обитаемой зоны.

— Каким макаром⁈ — возмутился Бобби. — И где тогда транспортник? Они же шли впереди!

— Зеркальный эффект… — задумчиво произнес капитан, словно что-то припоминая. — Одно время обсуждалась теория существования регулярных скруток, в которых периодически как бы открывается второй выход. Эффект нестабилен, и выдвигалась версия, что проявляется только в тех случаях, когда в скрутку практически одновременно входят два корабля. Однако, кроме нескольких сомнительных перебросок в неположенные места, подтверждения гипотезе так и не нашли.

— Час от часу не легче! Что там с этой Меропой? Можно на нее примеропиться? Починимся и назад.

Стивен поджал губы, как будто его одолевали какие-то сомнения, но делиться ими он не спешил.

— На нее практически нет данных, — пожала плечами пилот. — Полетели, посмотрим?

— Расчетное время прибытия? — уточнил капитан.

Мира произвела вычисления с корректировкой на поломку:

— Завтра к пятнадцати часам по корабельному.

— Бери курс, — отдал приказ Стивен и снова вывел на свой монитор изображение с камер в трюме.

Мире стало даже любопытно, что он пытается там рассмотреть. Размер ущерба? Транспортный отсек может разгерметизироваться в любую секунду, пока спускаться туда без скафандра точно нельзя. Но все же это ждет до планеты. Девушка не стала оглашать раньше времени, но по обрывочным фактам, хранящимся в системе, предполагалось, что у Меропы твердая поверхность и есть атмосфера, близкая к земной.

Как только появилась возможность отстегнуться, капитан всех отправил выполнять задания по графику. Бой и аварию Стивен не счел весомым поводом откладывать работу. Однако бессонная ночь давала о себе знать, и капитан, все же сжалившись и решив, что выспавшийся мозг мудренее, объявил отбой в восемь часов вечера. Не подчинился только Снежок, который к тому времени уже давно дрых на месте механика.

Дежурить в кабине осталась Марлен, потому что ее вахта была как раз следующая. Мира же отключилась сразу, как только донесла голову до подушки. А когда девушка вновь открыла глаза, было дико ранее утро. По корабельному времени, конечно.

Мира радостно впорхнула в душ, который располагался прямо напротив ее комнаты. Как же было здорово поплескаться тут неограниченное время и не занимая очереди!

…Стивен ворочался долго, но сон не шел. Нет, происшествие на самом деле плевое, и в худшие попадали. У Бобби руки золотые, раз сказал починит — значит, так и будет. Куда больше капитана смущало другое: они без связи, на неблагополучной территории, и не факт, что, вернувшись к этой «поломанной» скрутке, их выкинет туда, куда надо. Помнится, его тогда очень заинтересовали научные статьи про этот «зеркальный эффект». В них, в частности, предполагалось, что пространство внутри такого дополнительно ответвления многомерно, а если это вдруг так и есть, то выкинет их отнюдь не на старую трассу, и даже не в планируемую ранее Пустоту, а вообще неизвестно куда… Быть может, за границу видимой вселенной. По телу капитана пробежал нехороший холодок.

Нет, все же после починки лучше они отсюда как-нибудь доберутся своим ходом. Да — сойдут с маршрута, погрязнут потом в горе объяснительных бумаг, но подвергать еще большему риску свой экипаж Стивен был не готов. И все же надо постараться заснуть. Еще часа два, и народ начнет просыпаться, а он будет как мороженая рыба. Капитан перевернулся на другой бок, еще немного полежал, затем встал, достал полотенце и банный халат и решил пойти принять теплый расслабляющий душ.

В коридоре горели лишь полоски аварийного освещения. Стивен пошел вдоль них и открыл санузел. Тут почему-то слышался шум льющейся воды. Капитан уже зашел за перегородку, отмечая, что непременно надо с утра устроить разнос тому, кто мылся последним и забыл закрутить вентиль… и остолбенел.

Под душем, нежась и закрыв глаза, стояла Мира. Ее мокрые русые с золотинкой волосы струились по плечам, но совершенно не скрывали, а даже скорее подчеркивали идеальной формы грудь. Вода оглаживала слегка загорелую кожу девушки, очерчивала тонкую талию, длинные, стройные ноги… Капитан тяжело сглотнул.

В голове как-то враз зашумело, словно в мозг ударил крепкий алкоголь, а мысли разбежались. Стивен, будто загипнотизированный, смотрел на девушку в душе и не мог оторваться.

Мира плавно подняла руки, собрала ими волосы и откинула их на спину. Капитан еще раз сглотнул, в голове, наконец, что-то переключилось, и он аккуратно, на цыпочках, покинул санузел. Тихо, стараясь себя не обнаружить, прикрыл дверь. И лишь тогда вздохнул полной грудью. В какой бы просак он сейчас попал! Видимо, пилот спросонья не заблокировала входную переборку. Но он-то, раз вода льется, мог бы и догадаться! Сон окончательно как рукой сняло. Однако теперь вместо логичных мыслей о двигателе, обратной скрутке и продовольствии, разум то и дело транслировал увиденную только что картинку.

Тело на это реагировало бессовестно однозначно. Что вообще о нем подумают, если заметят такое⁈ Капитан быстро прошел в конец коридора в тренажерный зал. Комната была оборудована отдельной крошечной душевой. Стивен быстро разделся и открыл ледяную воду. Капитан не одобрял неформальных отношений в экипаже, тем более, когда он такой крошечный. Хотя в открытую и не запрещал — понимал, что вокруг взрослые люди, четыре месяца в изоляции, не может он им такое приказывать. Во всяком случае, не должен. Но чтобы сам! Роман с подчиненной⁈ Даже звучит как-то пошло, словно в бульварном чтиве «Босс и его секретарша»…

Напряжение отпустило, только когда Стивена уже начало трясти и кожа синеть. Капитан перекрыл кран и принялся растираться полотенцем. Моржевание даже полезно. Но не будет же он так бегать каждый раз! Каждый раз⁈ Ужаснулся Стивен своим же мыслям. То есть ситуация может случиться снова⁈ Этого нельзя допустить. Необходимо сократить неформальное общение с девушкой до минимума.

Удачно, если они сегодня сядут на ремонт, у всех найдутся дела. Только инспекция транспортного отсека чего стоит! Тут капитана догнала еще одна волна дрожжи. То ли запоздалая судорога от воды, то ли серьезное беспокойство о том, о чем экипаж еще не подумал. Основной продуктовый запас хранился в трюме и, скорее всего, значительно пострадал.

Капитан зашел к себе в каюту, переоделся и уже спустя несколько минут был в кабине. Марлен облизывала очередной чупа-чупс (боже, у нее бесконечный запас их, что ли⁈), но, увидев начальство, сразу подскочила и вытянулась в струнку:

— Сэр! За время моего дежурства происшествий не случилось.

Рядом с рукой девушки, на подлокотнике кресла, точно так же, опустив лапы по швам, с серьезным видом вытянулся Снежок.

Стивен, не выдержав, прыснул.

— Пост принят. Можешь идти отдыхать, я все равно уже не засну, — и он чисто интуитивно протянул руку к мохнатому комку и почесал, как кота, за ухом.

Снежок в первую секунду напрягся, потом, видимо, проанализировал свои ощущения, умильно сложил лапки перед грудью, зажмурил глаза и… заурчал. Только, похоже, это было не на кошачий «бур-р-р», а скорее на тонкий свистящий храп.

— Э-э-э… вы ему понравились, — удивленно произнесла Марлен.

— И? О чем это говорит? — для проформы уточнил капитан.

— Ну, — девушка неожиданно замялась, а потом подняла смущенные миндалевидные глаза. — Что на самом деле вы не такой уж бука?

И быстро, пока капитан ничего не успел ответить, скрылась в коридоре.

Как она его назвала? Бука⁈ Хорошо хоть не бабайка. Не экипаж, а цирк-шапито! Но подумал об этом капитан уже безо всякой досады. Начал привыкать к окружающим его людям. Стивен сел в кресло и принялся просматривать данные с камер. Снежок, поняв, что ему больше не перепадет, кубарем скатился с подлокотника и куда-то убежал.

Патрульный катер ровно по рассчитанному графику вошел в атмосферу Меропы. Газоанализатор сигнализировал — воздух вполне пригодный для человеческого дыхания. И чем ниже опускался корабль, тем больше Мире нравилась находка — везде зелень, местами озера, были и зоны степи или полупустыни, но в целом совершенно не ясно, почему такой лакомый кусочек, пусть и за пределами Обитаемой зоны, до сих пор не исследован. Даже отметки о пригодности нет. Она уже хотела полюбопытствовать об этом и, отвернув голову от иллюминатора, обнаружила, что, кажется, никто, кроме Бобби, не разделяет ее оптимизма.

— Там температура за бортом двадцать восемь градусов! Айда купаться! — весело произнесла она, чтобы как-то разрядить обстановку.

— А мне казалось у вас диплом с отличием, — снова перешел на «вы» капитан.

— Да ладно вам, — отмахнулась Мира, — все же поняли, что я пошутила. Что вам не нравится-то?

— Понимаешь… те, Мирослава Владимировна, — начал доктор, нервозно потирая одну руку о другую и подбирая слова. — Из растительности здесь преобладают папоротники, хвощи, плауны, беннеттиты… Влажность опять же высокая.

— Я должна отгадать загадку? — поразилась пилот. — Кто такие эти бенедикты⁈ Игнат, скажи напрямую, к чему ты клонишь!

— Судя по поверхностному впечатлению, планета переживает период, соотносимый с земной мезозойской эрой…

— Ой! — взвизгнула Марлен, хватаясь руками за щеки.

Мира сперва решила, что девушка напугана, но глаза биолога противоестественно заблестели:

— Вот нам повезло!

— Не согласен, — сурово проговорил капитан. — А ты вообще откуда все это знаешь?

— Немного интересуюсь… палеонтологией там, археологией, — смутился доктор, и снова щеки его порозовели.

«Вот как так можно жить, все время тушуясь?» — поразилась Мира. Вроде бы взрослый парень. Лет двадцать шесть так точно… И вдруг в ее голове проскочила молнией ассоциация — палеонтология! Это же наука о динозаврах!

Мира, резко расширив глаза, развернулась к лобовому иллюминатору:

— Тут водятся динозавры⁈

— Ну… по всем косвенным признакам, я бы это осмелился предположить, — кивнул Игнат.

— Приплыли, — проворчал Бобби и тут же расплылся в счастливой улыбке: — А давайте устроим сафари? Я когда-то с отцом ездил охотиться на куропаток…

— Остынь! — одернул механика капитан. — Динозавры — это не куропатки. И потом, мы не имеем права без крайней необходимости вмешиваться в экопроцессы планет. Пока же меня больше теоретических динозавров волнует отсутствие категории и исследовательских баз на планете. Если это такой лакомый кусок, то здесь ученых должно быть как ос. А если их нет, то, возможно, есть пиратские базы. Лейтенант Кипелова, давай…те облетим пару раз, оглядимся, что к чему. И место для стоянки надо найти позащищеннее.

— Так точно! — отрапортовала Мира, но ее почему-то от этого «лейтенант Кипелова» стала разбирать досада. Значит, Бобби, Игнат, Марлен, а она чем провинилась⁈ — И можете, как и всех, называть меня по имени… сэр.

Стивен… растерялся на секунду⁈ Или пилоту показалось?

— Хорошо. Мира, — проговорил капитан и следом сразу же сделал вид, что очень поглощен выводимой на экраны аналитикой.

Результат облета планеты предоставил две информации: позитивную — пиратских баз, во всяком случае явных, обнаружено не было, и непонятную — динозавры, или им подобные животные, на Меропе жили, причем в огромном разнообразии. Марлен от восторга чуть ли не выпрыгивала из комбинезона. Бобби в своих фантазиях уже чистил шомполом охотничье ружье, а вот капитан с доктором, а Мира доверяла им куда больше, кажется, совсем оптимизма не испытывали.

Наконец подходящая площадка была найдена, и катер сел. Ночь пока на Меропе не наступала, впрочем, Мира и понятия не имела, сколько часов тут в сутках.

— Бобби — включай щит. Игнат — заступай на пост. И будь внимателен, чтобы Снежок снова не перебудил всех, завтра тяжелый день. Остальной команде отбой, — приказал Стивен, отстегивая ремни.

При этом йети, которого также придерживали ремни капитанского кресла, наконец проснулся и потянулся, подняв кверху лапки, совсем как человек.

— Я его с собой заберу! — воскликнула Марлен, хватая Снежка, словно плюшевую игрушку. — Я дома всегда сплю с котом!

— А говорила, у тебя жених есть, — захохотал Бобби.

— Жених — коту не помеха, — парировала биолог и гордо удалилась с прижатым к себе и ничего не успевшим спросонья понять зверьком.

Стивен снова проворочался пару часов, но так и не смог уснуть. Пожалуй, стоит сходить взять у доктора какую-нибудь таблетку. Хронический недосып скоро начнет сказываться, а совсем не в этих условиях разбрасываться здоровьем.

Динозавры! Подумать только. Как только появится связь, они, конечно, сразу передадут координаты научному сообществу, но пока такое соседство может доставить проблемы. Людей они не видели — значит, и не боятся. Хочешь не хочешь, при встрече придется отстреливаться. Вот и не вмешайся тут в экосреду. Но важнее всего не это, а то, что у них творится в трюме.

Есть вариант, конечно, сейчас, пока все спят, спустится туда самому и хотя бы примерно прикинуть размах трагедии. Стивен встал, надел халат и отправился в кабину. Еще на подходе он услышал голос Игната, который с энтузиазмом вещал:

— … и предполагали, что тираннозавры жили и охотились стаями. В том захоронении нашли останки нескольких десятков особей различного возраста.

«Кому это он там соловьем разливается?» — подумал капитан, у которого внезапно возникло неприятное ощущение.

В кресле перед Игнатом, как и предположил Стивен секундой раньше, поджав под себя по-домашнему ноги, сидела Мира.

— Отбой не для всех? — строго уточнил капитан, злясь скорее на себя, чем на девушку.

— Простите, не спалось, — смутилась она и так очаровательно разрумянилась, что, кажется, Стивен на несколько мгновений выпал из образа строгого начальника и просто откровенно, по-мальчишески залюбовался.

— За время моего дежурства происшествий не случилось, сэр, — вскочил запоздало Игнат.

— Вижу, — отмахнулся Стивен, — дай что-нибудь легкое от бессонницы, завтра надо быть в форме.

Доктор кивнул и быстрым шагом скрылся в коридоре.

В кабине повисла неуютная тишина.

— Не волнуйтесь, ситуация практически штатная. Два-три дня, и вернемся к стандартному рейду, — приободрил капитан девушку, задумчиво смотрящую за стекло. — Вы же поэтому не спите?

Мира подняла глаза и как-то так взглянула на капитана, что все внутри у мужчины перевернулось.

— Нет, сэр. Я посмотрела ваш послужной список — с таким капитаном нам не о чем волноваться.

Стивен растерялся, он совершенно не умел принимать комплименты, а сарказма во фразе девушки точно не было. Было что-то другое, отчего внутренний голос начинал урчать, как вчера Снежок под его пальцами.

— Э-э… хорошо, — только и смог проговорить капитан, тут же переведя тему. — Попробуйте все же уснуть. Может, тоже стоит принять таблетку?

Мира поднялась:

— Нет спасибо, я как раз уже начала зевать, когда вы зашли, — и она покинула рубку.

Зевать — значит, ей неинтересны рассказы Игната, с удовольствием отметила про себя та внутренняя капитанская сущность, которая уже и так довольно мурлыкала. О чем он вообще думает⁈ У него нерабочий двигатель на корабле, плотоядные животные стаями за бортом и подбирающейся продовольственный кризис. А он тут, как школьник ревновать надумал. Ревновать… Капец, Стивен, кажется, ты реально попал.

— Вот возьмите, по одной за полчаса до сна. Они натуральные, безвредные, — сунул капитану выскочивший из прохода Игнат пластинку с желтыми капсулами.

От Стивена не укрылся взгляд медика, разочарованно скользнувшему по опустевшему креслу Миры.

— Спасибо, док, вы меня очень выручили, — счастливо произнес капитан и удалился к себе.

Утром, сразу после завтрака, Стивен отдал распоряжение Бобби заняться двигателем, Марлен, согласно очереди и наказанию, отправилась на камбуз, дежурить у пульта пришлось оставить Миру. Кого же еще, если доктор отвечает за здоровье экипажа и рацион, а, следовательно, по логике и провиант в его ведении.

Спустившихся в трюм мужчин ждала безрадостная картина. Механик уже занимался пробоиной, и аэрокар при первом осмотре заводился, хотя и лишился пары стекол. Но в остальном… Игнат расстроенно присел и принялся извлекать из золы запекшиеся, но не успевшие сгореть картофелины. Пламя тут порезвилось знатно, скушав почти все натуральные продукты.

Что же касается сублимационной массы, все выглядело еще печальнее — упаковка того, до чего не успел добраться огонь, полопалась от температуры, а переживший пожар порошок следом был превращен водой в разбухшую кашу, неэстетично размазанную сейчас вместе с сажей и копотью по всему трюму.

— М-да… — протянул капитан, почесав затылок. — Похоже, все-таки сафари устраивать придется.

— Вы… хотите употребить в пищу мясо динозавров? — потрясенно уточнил Игнат.

В этот момент подскочил взволнованный Бобби:

— Кэп, можно вас на пару слов…

— Говори так, — отмахнулся капитан, — нет смысла скрывать друг от друга правду.

— Ну… короче, я погорячился, сказав про пару дней. Очень многие детали придется печатать на принтере, это тоже время.

— Сколько…

— Ну, не так чтобы железно…

— Сколько? — чуть повысил голос Стивен, чтобы добиться информации по существу.

— Неделя. Или дней десять…

Капитан непечатно выругался. В мужском коллективе можно себе иногда позволить.

— Игнат, собирай тут все, что получится, я пока распоряжусь, чтобы Марлен не готовила. На обед вот и печеная картошка сгодится. Свеженькая, можно сказать, деликатес. Потом сделайте полную ревизию остатков и составьте рацион.

— А вы правда… динозавров?

— Игнат, ну что ты заладил! Безопасность экипажа стоит на уровень выше, чем невмешательство в биопроцессы планеты. Мы же не собираемся их истреблять! Вероятно, и одного-единственного хватит.

— Нет, я не про то. Просто тогда важно охотиться, не на тероподов, ну в смысле… не на хищников, ходящих на двух ногах, а на травоядных. Хищники часто питались всякой дрянью, которая не убиваема даже при термической обработке. От нее и при современном уровне медицины вполне реально погибнуть.

— А вот что у тебя такие знания есть — просто отлично. Пойдешь с нами на охоту!

— Я⁈ — опешил доктор.

— Стрелять не умеешь? — захохотал Бобби.

— Ну почему, пробовал. На стажировке. Я же вольнонаемный.

— Не беда, — похлопал Стивен медика по плечу. — Мы с Бобби и сами справимся, ты, главное, определи лучшую цель.

Мира аккуратно в перчатках рвала различные папоротники и листья с «пальм», до которых она могла дотянуться. А потом еще все это отмечала на самоформирующейся карте. Дальше на катере с помощью анализатора они определят, можно ли что-то из сорванного употреблять в пищу, ну и Марлен для ее исследований точно пригодится.

Биолог вообще выдергивала на себе волосы, что не может пойти на вылазку, но наказание есть наказание. Единственное, что капитан пообещал — привезти для ее исследований образцы.

Пилот вообще удивлялась: каким образом Марлен, имея на земле любимого человека, умудрилась заключить контракт, по которому ей еще полтора года проводить по четыре месяца вне Земли? Биология все-таки не та специальность, для которой надо непосредственно мотаться по космосу. Не пилот, не планетолог, не терраформолог… В итоге любопытство победило, и она задала японке вопрос напрямую.

— У меня есть предложение от очень серьезной лаборатории. Но туда берут только с докторской степенью, — пожала плечами та, — вот я на нее и нарабатываю. А любовь, если это любовь, она ведь разлуку выдержит? И я пообещала Питеру, что после этого контракта без него никуда улетать не буду.

Мира распознала грусть в ее голосе. Конечно же, смешливая Марлен скучала по своему парню, а сейчас, когда они остались без связи минимум на неделю — и подавно. У пилота же, на радость или беду, никого не было, кто начал бы беспокоиться о ней в столь короткие сроки. Естественно, в управлении ЧП уже зафиксировано и катер начнут искать, так что волноваться повода нет. Но вчера, когда выяснилось, что продуктов у них едва на неделю, если поприжаться, все-таки стало не по себе.

После того разговора Мира то и дело невзначай поглядывала на капитана, пытаясь уловить признаки его сомнений или тревоги, но не видела ничего, кроме прежнего спокойствия и уверенности в своих действиях. Не человек прямо — камень.

Хотя временами (или это она уже принимала желаемое за действительное?) девушка ловила на себе, на считаные мгновения, и другой взгляд Стивена — мягкий, возможно, даже заинтересованный. И в эти секунды его зеленые глаза… (и как она раньше не замечала, что они такого бесподобного оттенка молодой листвы⁈) притягивали Миру так же, как зеленые леса Меропы манили к себе Марлен.

От капитана шла какая-то энергетика силы, к которой просто невозможно было остаться равнодушной. И дело не в точеных мышцах, на которые девушка уже залипла один раз на пороге тренажерного зала. Это сила шла откуда-то изнутри, от души или сердца, и отражалась в глазах вот таким магнетизмом. Мира в очередной раз одернула себя от фантазий. Был уже один… лучший пилот академии. И где она теперь из-за этого гада? Ползает по доисторическим джунглям неизвестной планеты, вместо того чтобы в составе настоящего военного экипажа заниматься действительно важным делом — отловом пиратов. С другой стороны, рядом со Стивеном и джунгли начинали казаться райским садом… Мира, о чем ты опять думаешь! Он твой начальник! Маленький ты урок от жизни получила? Не терпится еще⁈

В этот момент подобие леса закончилось, и девушка вышла на небольшую поляну. В центре ее гордо прохаживался какой-то ископаемый птиц. Ну это Мира, конечно, так его окрестила, потому что существо очень напоминало неказистую метровую курицу с массивным клювом, «беговыми» ногами и шикарным коричнево-рыжим оперением. Девушка сделала несколько снимков на комм и позвала громким шепотом:

— Игнат! Посмотри кто тут у нас!

Доктор, который шел чуть в стороне, встрепенулся и сразу зачем-то вытянул бластер. Вот юморист! Если бы ей потребовалась защита, точно его бы звать не стала!

«Курица» тем временем услышала, видимо, незнакомые звуки и, повернув голову, посмотрела прямо в глаза Мире.

— Медленно отступайте за дерево, — проговорил доктор, аккуратно выходя чуть перед девушкой с поднятым оружием.

Раздался тихий щелчок предохранителя. Мира даже не успела возмутиться, как существо стремительно ринулось на врача, сверкнул выстрел, и подпаленная тушка рухнула буквально в полуметре от ботинок пилота.

— Вот зачем⁈ — простонала Мира. — Он не выглядел агрессивным, и есть тут нечего: обдери перья и, считай, ничего не останется. Как ты вообще в него попал? Говорил же, стрелять почти не умеешь.

— С перепугу, наверное, — честно ответил доктор, и только в этот момент пилот обратила внимание, что он и правда страшно бледен. — Я не для еды. Это же синорнитозавр! В смысле похож…

Кажется, Игнат почувствовал себя неловко, отвел взгляд, достал большой мешок для образцов и принялся грузить в него «добычу».

— И что это…завр хищный? Я бы его ударом отключила, и ушли. Совсем необязательно было убивать.

— Он… ядовитый. Там зубы, с желобком… — все еще не глядя на девушку и взваливая куль себе на спину, проговорил Игнат.

В это время по комму прошла вибрация и метрах в ста к югу от поляны замигал маячок капитана. Вероятно, Стивен набрел на что-то любопытное.

Когда Игнат с Мирой добрались до сигнала маячка, то первое, что они увидели, был не капитан, а огромная, размером с пару этажей, глыба. Девушка даже в первые секунды приняла лежащее тело за странную каменистую породу, выступающую в реку. Впрочем, быстро опомнилась и испуганно схватила Игната за руку. Они словно поменялись местами, и теперь пилот не давала доктору приблизиться.

— Мирослава Владимировна, оно мертво. Явно же, что не дышит!

Девушка смущенно отдернула руку, и как раз с одной из сторон туши появился капитан. Он призывно помахал, приказывая следовать за ним.

— Зачем вы его? — с некоторым осуждением уточнил Игнат, поравнявшись со Стивеном. — Тут несколько десятков тонн веса, мы бы нашли кого-то помельче.

— Я⁈ — только и произнес капитан, видимо, до глубины души возмущенный таким предположением и не сбавляя шага. — Когда я его заметил, динозавр уже был в агонии! Я подошел позже, осмотреть тело и понять причину гибели. Подумал, если смерть наступила от травм, мы могли бы воспользоваться мясом. Но нашел совершенно не это. Вот смотри, что скажешь?

На длинной шее, толщиной с ногу слона и такой же кожистой, зияли свежие следы от небольшого укуса. Причем у того, кто его нанес, были такие мощные челюсти, что шкура животного оказалась пробитой до крови.

— Это могло послужить причиной смерти? Я уже обошел тело несколько раз, других повреждений нет.

— К сожалению, могло, — вздохнул Игнат, как будто он сам был виноват в укусе. — И убийца сейчас у нас в мешке.

— Что⁈ — глаза капитана шокировано округлились, и Мира с радостью отметила, что хоть какие-то эмоции ему не чужды.

— Мертвый! — поспешил добавить доктор. — Он напал, а я пристрелил. Вот. Показать?

— Не надо, — остановил капитан Игната, уже скинувшего мешок с плеч. — Эта штука ядовита?

— Думаю да, — доктор внимательнее оглядел местность. — Подозреваю, синорнитозавр сидел вот на той скале и караулил добычу, которая придет на водопой. Однако долго никого не было, он проголодался и отчаялся, а тут появился этот детеныш, вот охотник и спланировал на первый возможный объект. Столько мяса ему, конечно, и за всю жизнь не съесть, но выбирать было не из чего. А потом убежал ожидать, пока яд подействует. На такой массе мог и не сработать, но, видимо, неудачно попало в сосуды…

— Погоди! Ты сказал — это детеныш⁈

— Ну да — масса небольшая, кожа нежная, не сориентировался прихлопнуть нападающего хвостом при укусе… Хотя, может, просто не успел.

— Нежная⁈ — ахнула Мира.

— Мы же о динозаврах говорим, — пояснил Игнат.

Было видно, как восторженно-маньячно блестят его глаза, доктор хотел продолжить рассказ, но капитан скомандовал:

— Быстро назад к аэрокару и улетаем! Представляете, что здесь будет, если его хватится мать⁈

Все трое побежали назад в лес, к припрятанной машине.

— Мы не знаем, как у этого вида организованы внутрисемейные связи. Возможно, детеныши получают автономию в совсем юном возрасте…

— Не будем проверять! — шикнул капитан. — А для мяса стоит найти кого-то помельче. Хотя бы размером с пару коров.

— Боюсь, такие мелкие будут бронированные, — «успокоил» Игнат, который, похоже, попал в свою стихию.

Обугленный бок аэрокара уже стал заметен среди ветвей, как капитан резко остановился и его брови поползли кверху:

— Это еще что такое⁈

Внутри аэрокара, расплющив и без того невыпуклую физиономию о лобовое стекло, сидел Снежок и испуганно таращил круглые глазенки на окружающий его лес. Завидев знакомых людей, он со счастливым визгом выскочил через разбитое окно и в одну минуту оказался у Миры на плече.

— Разве я разрешал его брать? — прорычал Стивен.

— Это честно не я! — взмолилась пилот.

— И не я! — поспешил оправдаться Игнат, на которого капитан перевел свой суровый взгляд. — Видимо, он сам пробрался и спрятался где-то… Опять…

Капитан снова вернулся глазам к Снежку, тот же не придумал ничего лучшего, как просто прикрыть свои глаза лапками и «спрятаться». Мира, не выдержав, засмеялась, а Стивен… о чудо, тоже улыбнулся.

— За все прегрешения завтра дежуришь на кухне! — строго сказал капитан, погрозив пальцем маленькому проказнику, и пошел садиться в аэрокар.

Уже через минуту машина набрала высоту, но теперь Мира не сводила взгляда с местности вокруг, рассчитывая в любую секунду взмыть еще выше. Кто там знает, какого роста эта мама⁈

— Куда летим? — несколько запоздало уточнила она.

— Игнат, руководи! — распорядился Стивен. — Нам надо найти некрупного травоядного динозавра и в одиночку, чтобы стадом не затоптало.

— Тогда давайте лететь вдоль реки, так, думаю, шансы выше.

Ландшафт снизу практически не менялся: первобытный лес, какое-то подобие степи, река… Пару раз пролетали над стадами трицератопсов, понаблюдали воочию, как семейство птеродактилей кормит птенцов, неожиданно Мира вскрикнула:

— Смотрите-смотрите туда, мне не мерещится? — она резко развернулась, накренив аэрокар, отчего не пристегнутый Снежок слетел с ее плеча Стивену на колени и бросил на девушку обиженный взгляд.

Среди зелени древовидных папоротников торчала обвитая лианами часть корпуса космического корабля.

— Мы здесь не первые, — тихо проговорил доктор то, что и так было очевидно.

— Остов старый, проржавевший и заросший. И модель судна мне не знакома. Подозреваю, что ему не один десяток лет. Мира, приземлись поближе, давайте посмотрим. Только крайне осторожно! Мало ли кому эта жестянка приглянулась стать домом.

Мира посадила катер около одного из проломов и капитан, приказав пилоту с доктором караулить снаружи, надев налобный фонарь, скрылся в глубине. Девушка осмотрелась вокруг и передернула плечами, как будто резко похолодало. На самом деле это место — первое на планете, которое ей показалось реально жутким. Гигантские динозавры, специфические растения, странные звуки, — ничто не шло в сравнение с этим заброшенным куском металлолома, хранящим тайну чьих-то жизней. Успел ли экипаж покинуть корабль? Удачно ли приземлилась спасательная капсула? Прибыли ли за ними, или так и окончили люди свой век в этих чужих малодружелюбных дебрях?

Мира заглянула в темноту корабля, но зрение ничего не улавливало. Часть остова, видимо, от сильного удара ушла под землю, и одна мысль, что капитан бродит сейчас где-то там, в незнакомых коридорах, за каждым углом которых его может ждать смертоносное чудовище — убивала. Хотелось кинуться туда за ним, просто… Просто, чтобы быть рядом. Мира тревожно посмотрела на комм. Маячок Стивена моргал ровно, и все показатели подтверждали норму. Да, он с бластером, а на костюме обязательный газоанализатор, но мало ли…

— Мирослава Владимировна, а какая у вас гражданская профессия?

— А? — пилот растерялась, не сразу поняв, что Игнат у нее спросил. — Я PR-специалист.

— То есть контактер? — уточнил парень, и Мирослава сразу ощетинилась, потому что в спокойном тихом голосе доктора ей все же померещилась издевка.

— Вот почему все так воспринимают⁈ Мои основные задачи — это взаимодействие со средствами информации, создание положительного имиджа и множество других вещей. Да, пока человечество не обнаружило иных цивилизаций, но все может однажды произойти! Именно мы на всякий случай проходим тренинги по контактам с нечеловеческим разумом, но это лишь малая доля. Однако почему-то все видят в профессии только это!

— Просто это самое любопытное и неожиданное. Интересно, кто разрабатывает коммуникативные методики?

Дальше Мира горячо спорила, что контакты теоретически возможны, а значит, человечество должно иметь подготовленных людей, доказывала необходимость PR-специалистов во всех областях и не заметила, как пролетело полчаса и маячок капитана уже замигал почти рядом с выходом.

Игнат слушал, кивал, задавал вопросы, но в один момент Мира вдруг отчетливо поняла, что он специально ее отвлек от мыслей о Стивене. Вот же хитрец! А ведь казался таким простачком.

Капитан неожиданно вышел довольным:

— Завтра прилетим сюда с Бобби. На удивление там много техники вполне хорошо сохранилось, может, он найдет какие-то нужные для нас запчасти.

— А экипаж? Удалось о них узнать?

— К сожалению, нет, черный ящик упал или не рядом, или его забрали. Костей тоже не видел, так что, надеюсь, люди успели эвакуироваться.

Мира облегченно выдохнула, но капитан добавил:

— Или хищники даже костей не оставили.

— Умеете вы подбодрить, сэр, — усмехнулся Игнат.

— Полетели уже, найдем мясо и назад. Кучу времени потеряли.

Наудачу прочесывание местности, более менее близкой к катеру, дало результат: возле реки топтался одинокий травоядный. Доктор выдвинул несколько гипотез, к какому виду он может принадлежать, больше подозревая в его предках игуанодона, но капитана интересовал только один момент — как быстро пробьет шкуру динозавра выстрел из бластера.

Мира лишь управляла аэрокаром и выполняла команды. Она не произносила это вслух, но ей было страшно жаль животину, так некстати пришедшую на водопой. Но и то, что команда не может оставаться без провианта, она тоже понимала. Йети, к счастью, пристегнутый дрых на заднем сидении и охоту не видел.

Пока капитан с доктором резали мясо и складывали его в мешки для перевозки, пилот осматривалась по сторонам. За рекой шла скалистая гряда и на одном из ее уступов… Мама дорогая!

— Игнат! Игнат! — шепотом позвала Мира. — Посмотри на скалу, ты видишь то же, что и я?

Почти сливаясь с серым цветом камня, на уступе лежала птичья голова с огромным клювом, напоминающим клюв цапли. Нет, слово огромный тут было явным преуменьшением. Пожалуй, в него бы поместилась Мира целиком, а может, еще бы и место осталось. Два черных глаза не сводили взгляда с людей, но птица, или кто это был, не шевелилась. Если всмотреться, с двух сторон были видны гигантские сложенные крылья.

— Это же птеродактиль, да? Он рыбой питается? — несмело блеснула знаниями Мира.

Капитан отвлекся от погрузки мяса и тоже на всякий случай достал бластер.

— Я бы сказал, что это скорее кетцалькоатль. Птеродактили были на-амного мельче.

— А у него какой… рацион? — еще тише спросила Мира.

— Ну, по одной из версий — рыба. По другой — он не брезговал и мелкими позвоночными. Мы, кстати, в это определение вполне попадаем.

— Медленно отступаем к аэрокару, — скомандовал Стивен.

— Не думаю, что нам стоит беспокоиться, — профессорским голосом парировал Игнат. — Видите, она лежит. Значит, скорее всего, защищает кладку. Она не покинет яйца, если только для них не будет прямой угрозы.

— А как же она ест? — не поняла Мира.

— Как правило, они обитали парами. Причем пары создавались на всю жизнь, иначе бы вид не мог вынянчить потомство.

— Быстро в аэрокар! — рявкнул капитан. — Пока не объявился второй и не решил нас преподнести супруге в качестве деликатеса. Вы же не хотите никого убивать?

Игнат с Мирой тут же запрыгнули на сиденья и пристегнулись. Буквально через двадцать минут аэрокар уже приземлился у катера. Ну и, конечно, первое, что экипаж предпринял — проверил состав мяса в анализаторе. Оно оказалось вполне безопасным и питательным. Настроение у команды сразу приподнялось, а Бобби предложил:

— А давайте по такому поводу разведем на улице костер и пожарим гриль? Ну, когда еще нам случится поесть динозаврятину. А я сейчас замариную, соевый соус на камбузе видел…

— Вообще, нам эту динозаврятину несколько дней точно лопать, — напомнил капитан. — Но против пикника я ничего не имею. Вы пока тут хозяйничайте, а я слетаю на разведку. Есть одна мысль.

— Я с вами, — внезапно даже для себя заявила Мира. — Я пилот, а если понадобится стрелять, а у вас руки заняты?

Девушка уже судорожно искала новые аргументы, но Стивен неожиданно сказал:

— Хорошо. Отдай Снежка Марлен и летим.

Мира быстро сунула белый пушистый комок в руке биологу и юркнула на первое сидение, опасаясь, что капитан передумает.

— Куда летим?

— Возвращаемся к птице, только держись на приличном расстоянии. Нам мало того мяса, что мы привезли, и я хочу проверить одну гипотезу.

Мира взяла курс и дальше сидела молча. Капитан осматривал окрестность из очков-бинокля, а она начать разговор без необходимости не решалась. Да и не надо ничего себе воображать! У них чисто служебный вылет, а совсем не то, чего бы Мире хотелось.

А чего бы хотелось? Пилоту представился берег теплого моря, белый песок под босыми ногами, закат… И идти так со Стивеном медленно за руку вдоль кромки воды, улыбаться друг другу. Мира и правда улыбнулась своим наивным мыслям и тут же, спохватившись, украдкой глянула на капитана. Фух… Не заметил, все еще изучает местность. Не хочется выставлять себя дурочкой. Тем более с этими водоплавающими йети уже так опростоволосились.

Мира вывела аэрокар на точку, с которой хорошо просматривалось место охоты, и включила режим «зависания».

— Хм… — задумчиво произнес капитан. — Похоже, я был прав.

И он неожиданно переодел очки на Миру.

— Смотри — «птица» гнездо оставила, значит, уже невмоготу хотелось есть, а партнер так и не прилетел. Может, его и давно нет в живых, мы же за кладкой не наблюдали. А туша нашего иганд… гонд… не буду выражаться при девушке — мяса, вон лежит нетронутая. О чем это говорит?

— Она не ест падаль?

— Ну, скажешь тоже, падаль! Считай, только что топало, еще теплое. Нет. Думаю, она вообще не ест мясо. А значит, можно спокойно, даже прямо сейчас приземлиться, как раз пока она отсутствует, на всякий случай, и забрать еще несколько свежих кусков. Давай, подлетай, сиди с биноклем в аэрокаре и карауль. Я нарежу и погружу.

Мира выполнила приказ. Пока Стивен разделывал провиант, она зорко наблюдала за окружающей местностью и… нет-нет, да и за капитаном. Приятно посмотреть, когда хорошо сложенный мужчина так справно работает. По антуражу представился убитый мамонт и одежда из шкур. Стивена пилот видела только в тренировочном костюме, но уже была уверена, что набедренная повязка ему бы очень подошла. Вот только смягчить бы это суровое выражение лица, хоть на чуть-чуть, хоть иногда. Вон же как он Снежку улыбнулся. У Миры аж сердце запело, и захотелось на то мгновенье превратиться в карликового йети. Влипать в передряги она и в своем теле отлично умеет. Только ей тогда капитан так не улыбался. Вот что за глупые мысли, а?

Мира снова перевела взгляд на лес, потом на долину… Присмотрелась. Что это там за клубы пыли вдалеке?

— Сэр! Там непонятные перемещения, может, стадо бежит?

Стивен быстро схватил огромный шмат мяса, который уже был отрезан, бросил его в багажник и запрыгнул на переднее сиденье.

— Черт! — выругался он, понимая, что обивка, пусть и синтетическая, теперь измазана в крови.

— Дьявол! — воскликнула Мира, но ее возглас к обивке никакого отношения не имел.

Через очки-бинокль, которые быстро переодел на себя капитан, стал уже хорошо различим силуэт бегущего прямо на них тираннозавра. А аэрокар при этом не запускался.

— Быстро в лес! — скомандовал Стивен, буквально выталкивая из машины Миру и выпрыгивая следом.

Через минуту они скрылись за ближайшими деревьями, но углубляться в чащу не стали. Скорее всего, самого известного динозавра-убийцу привлек запах свежего мяса, и отвлекаться на то, чтобы вылавливать из леса двух непонятных позвоночных, он не станет, когда перед глазами уже готовая гигантская туша. Да и неудобно продираться сквозь растительность с такими габаритами. Если повезет, хищник сейчас налопается и уйдет, а они таки постараются завести аэрокар.

— Спрячься глубже и держи бластер наготове, — на всякий случай выкрикнул капитан девушке, сам при этом оставаясь настороже, чтобы сразу воспользоваться подходящим моментом.

Тираннозавр добежал до желаемой добычи, но тут, видимо, ему на глаза попалась неохраняемая «птичья» кладка. Похоже, расценив яйца как деликатес, монстр переключился на них, но неожиданно появился кетцалькоатль и началась, словно в допотопных фильмах, битва чудовищ. Стивен решил, что сейчас самое время и, ринувшись к аэрокару, просто проломил нижнюю панель, чтобы добраться до проводов зажигания. Модель машины у них была устаревшая, и капитан очень надеялся, что проблему удастся устранить, просто подсоединив блоки двигателя и управления напрямую.

Шум стоял оглушающий: дикий рев перемежался холодящими душу птичьими воплями, хлопанием крыльев и рокотом осыпающейся скальной породы. Но это даже хорошо — так капитан ориентировался, что битва еще идет и у него есть какое-то время.

Стивен выдернул предохранитель, разорвал оплетку и скрутил наживую провода — старый как мир дедовский способ уже однажды его выручал. Ну давай же, заводись, зараза! Двигатель не отзывался, и капитан в сердцах шваркнул кулаком по приборной панели. И, о чудо! Аэрокар заурчал! Ну да, понятно. Забыл в ремонте последний штрих!

Стивен распрямился, планируя скользнуть на машине как можно глубже в лес и забрать Миру, но от того, что он увидел, его абсолютно здоровое, тренированное десятками боев и сотнями невзгод сердце чуть не остановилось. Эта полоумная девчонка какого-то ляда выскочила из зарослей и принялась палить в тираннозавра из бластера. Эффект был согласно пословице — «как слону дробина». Чудовище рассвирепело, что его кто-то посмел отрывать от схватки, да еще и больно жалится, и развернуло к пилоту жуткую пасть, полную зубов величиной в две ладони каждый.

Дальше у Стивена в ход пошли рефлексы: аэрокар взмыл в воздух и пронесся, едва не задевая кожу на морде динозавра и заставляя его повернуть голову за новой добычей. Одной рукой капитан удерживал машину в воздухе и даже умудрился уклониться от удара огромного хвоста, другой, прицелившись из бластера сквозь разбитое окно аэрокара, выпустил прямо в глаз чудовища весь заряд. Затем Стивен, не дожидаясь ответного хода, резко свалил аэрокар вниз, чтобы подхватить Миру, пока монстр как минимум дезориентирован. Но в то мгновенье, когда аэрокар поравнялся с девушкой, раздался громкий глухой удар, и в воздух взметнулось облако пыли — многотонная туша тираннозавра рухнула на землю.

Капитан выпрыгнул из машины к оцепеневшей Мире и пару раз щелкнул пальцами перед ее замерившим взглядом, чтобы привлечь внимание. Пилот, наконец, посмотрела на Стивена. Ее ресницы часто взмахивали, а идеальные нежно-розовые губы чуть сжались и вздрогнули… Капитану показалось, что девушка сейчас расплачется, но вместо этого она разразилась неестественным смехом.

Стивен растерялся. Он хорошо знал проявления шока, но воды рядом не наблюдалось, а привести Миру в чувство оплеухой было за гранью его моральных принципов. Так, второй раз за последний час, капитан отключил разум и отдался инстинктам. Он просто притянул девушку и прижался к ее губам своими.

Сперва это даже был не поцелуй, а просто порыв, направленный на то, чтобы обескуражить, остановить истерику. Но когда Мира неожиданно расслабилась, ее губы приоткрылись, и Стивен ощутил теплое дыхание, его внутренняя сущность встрепенулась, довольно заурчала и перехватила инициативу. Он целовал ее жадно, даже остервенело, как, казалось, ни одну женщину до этого. Как она могла, да как посмела подвергнуть свою жизнь опасности⁈ Жизнь, которая ему необходима как воздух! Ее ванильный запах, бесподобный вкус, мягкость кожи под его пальцами — вызывали эйфорию и отключали от действительности.

Но потом тишину разорвал отчаянный птичий вскрик, сознание Стивена словно рухнуло с небес на землю, и он, торопливо отстраняясь и едва переводя дыхание, проговорил:

— Рад, что тебе лучше.

— Да. Спасибо, — как-то тоже невпопад ответила она, а потом встрепенулась и кинулась в аэрокар. — Быстрее, может мы сможем еще спасти птицу!

Спасти птицу? Этого монстра, на клюв которого можно насадить, как шашлык, их обоих⁈ Стивен не успел даже ничего возразить, как аэрокар уже поднялся в воздух и устремился к распластавшемуся на скале кетцалькоатлю. Крылья животного, изодранные на лоскуты, безвольно лежали по бокам от тела, а страшный прокус на длинной шее вообще вызывал недоумение, почему существо еще живо.

Кладка, увы, была разрушена, и лишь одно яйцо оставалось целым. «Птица» перевела свой затухающий взгляд на Миру (Стивен был уверен, что ему это не померещилось), из последних сил клювом подтолкнула к ней свое будущее дитя и испустила дух. Девушка аккуратно взяла яйцо размером с крупную дыню и пристегнула его на заднем сидении. Ее глаза были так невообразимо печальны, что все разговоры о безответственном поступке девушки и вопросы, что им делать с «подарочком», Стивен решил оставить на потом.

Мира повернулась к капитану, хотела что-то сказать, но вместо этого громко ахнула и зачем-то кинулась в аптечку. Стивен с удивлением осмотрел себя и обнаружил, что комбинезон на предплечье поврежден, а сквозь прореху видна неровная рваная рана, из которой, между прочим, весьма активно идет кровь. Пилот, наконец, обнаружила, что искала, и наложила на руку несколько обескураженного капитана жгут. По всей видимости, Стивен порезался о разбитую раму аэрокара, когда через нее стрелял. А может, зацепило тираннозавровским клыком или лапой, теперь разве угадаешь.

Капитан потянулся и достал из бедренного кармана экстренную аптечку. Уколол первым делом кровоостанавливающее и антибактериалку, а потом, задумчиво посмотрев на шприц-ручку с белым колпачком — обезболивающее, — убрал ее назад. Рана начала саднить и дергать, но только что и пока весьма терпимо. Как ее можно было не заметить даже в сложившейся суете, он ума не прилагал.

— А почему регенералку не укололи? — дотошно уточнила Мира, беря обратный курс на катер и включая автопилот.

— Она не безвредна. Если бы я пользовался такой сывороткой при каждом ранении, наверное, уже превратился бы в осьминога.

— Почему именно осьминога? — прыснула девушка.

— Не люблю морских гадов. Они бы мне отомстили, — улыбнулся Стивен.

Сейчас, ему больше всего на свете хотелось отвлечь девушку от грустных мыслей.

— Простите, я когда увидела, как она защищает кладку, — Мира замолчала и смущенно отвела взгляд, — во мне как будто что-то перемкнуло. Я пойму, если вы напишете рапорт. Заслужила.

— Я не имею привычки стучать на членов своего экипажа, — спокойно парировал Стивен. — Все внутренние вопросы мы решим сами. Хотя… За такой поступок тебя следовало бы хорошенько отшлепать, — и он усмехнулся.

— О! Вот какие у вас тайные фантазии! — брякнула Мира и тут же прикусила язык, испуганно глядя на капитана.

Стивену стало смешно. Какая же она все-таки забавная, когда пытается «кусаться».

— Ты уверена, что хочешь знать о моих тайных фантазиях? — уточнил Стивен, по-прежнему улыбаясь, но сбавляя голос на полтона. Обстановка в аэрокаре моментально наэлектризовалась.

Капитана непривычно штормило и, казалось, море было по колено. Не одно из лекарств не давало такой побочки, так что мужчина вынужден был признаться самому себе — это его собственные чувства. Субординацию, должностные инструкции и выслугу лет — все впервые захотелось послать подальше и, оторвавшись, наделать глупостей.

Мира сглотнула, и ее глаза слегка округлились. Стивен слышал, как часто-часто бьется сердце девушки:

— А если я скажу «да»? — еще тише произнесла она, не разрывая зрительного контакта.

Стивен просто наклонился и поцеловал ее снова. Медленно, смакуя каждую секунду, лаская по очереди ее губы и стараясь продлить эти одуряющие мгновенья на вечность. Близость Миры пьянила и напрочь лишала логики, как бы он хотел, чтобы и девушка испытывала тоже! В эту минуту аэрокар просигнализировал начало посадки, и они отпрянули друг от друга.

За энергетическим куполом у костра суетился с грилем Бобби, а Марлен изображала какие-то странные «аборигенские» танцы, старательно повторяемые стоящем сзади нее Снежком.

— Кэп, мясо готово! Только вас ждем! — прокричал Бобби, а потом резко осекся, увидев раненую руку капитана. — Сэр, что случилось?

— Ничего страшного! — отрезал Стивен. — Сейчас Игнат быстро обработает, и будем есть, и он скрылся в катере.

Механик перевел вопросительный взгляд на Миру, но та, толком не зная, что можно сказать, а что нет, чтобы поменять тему разговора, снова нырнула в аэрокар и достала яйцо.

— У нас еще один малыш, — излишне оптимистично огласила она.

Бобби захохотал:

— Усынови еще меня и, может, выдадут звание «мать-героиня».

— Вот еще! — отозвалась Марлен, вмиг оказавшись возле потенциального объекта изучения и благоговейно погладив скорлупу. — Ты даже близко не такой милашка, как эти!

— О, да! — хмыкнул механик. — Из этого, — и он кивнул на яйцо, — вылупится такой милашка, не дай бог, ночью приснится, бластером не отстреляешься. Если, конечно, птенчик в мамочку. На кой черт вы его вообще умыкнули⁈

— «Птица» погибла, — грустно пояснила Мира. — А он остался совсем один.

— Правильно! — поддержала Марлен. — Мы его в какой-нибудь серьезный зоопарк сдадим, там выходят.

— Если он переживет корабельные перегрузки, — подмигнул механик.

— Ну и противный же ты иногда, Бобби, бываешь, — выдохнула Мира, передавая свое «сокровище» биологу, которая тут же помчалась его обустраивать в лаборатории под специальные лампы.

— А это потому, что голодный! Никогда не слышала, что голодный мужик хуже самонаводящейся торпеды? Улетели — и пропали. И ладно бы чем романтичным там занимались, а они, оказывается, динозаврячий генофонд спасали!

— Вообще-то мы еще партию мяса привезли! — возмутилась Мира.

— Что ж молчишь! Оно же портится на жаре! — воскликнул парень и ринулся к аэрокару.

…Игнат обезболил и промыл рану, осмотрел ее под микроскопом и, вроде бы не найдя никаких инородных тел, заполнил расходящиеся края специальным медицинским клеем и закрыл сверху пластырем-швом. Без регенералки, конечно, как на собаке, не заживет, ну и ладно — для командования экипажем руки не очень-то и нужны.

В памяти сразу всплыло прикосновение ладони к Мириной нежной шее. Да, вот там без рук не обойтись, но этому как раз и никакой разрез не помешает. Стивен с доктором наконец вышли на улицу, где все уже были в сборе, и сели к костру. На удивление, на Меропу спустя несколько корабельных суток таки опустилась ночь. В небе сверкали звезды, а раскинутый над площадкой энергетический щит надежно защищал от непрошенных гостей.

Первые несколько минут весь экипаж напряженно жевал. Мясо было умерено жилистым и… довольно вкусным.

— Курятину напоминает, да? — первым уточнил Бобби, отрывая от стейка очередной зажаристый кусман.

— Скорее лягушачьи лапки, — со знанием гурмана под удивленные взгляды команды парировал капитан. — Я был однажды в командировке во Франции, это на Земле, и там нас угощали традиционными национальными блюдами.

— А может, не станем никому говорить про эту планету? — неожиданно предложила Марлен.

Остальные члены команды уставились на нее квадратными глазами:

— То есть как? — первым пришел в себя Бобби. — Сделаем вид, что попали в Пустоту, сотрем данные всех корабельных систем, наврем в рапорте⁈

— Да это я так, — обреченно махнула японка рукой, — мечтаю. Вот смотрите — налетит сюда куча ученых, начнут следить за развитием «Земли-дубль», ставить эксперименты… А ведь через несколько десятков миллионов лет здесь мог бы зародиться свое человечество. Братья по разуму…

— А потом бы эти «братья по разуму» пришли и настучали нам по кумполу? — съехидничал механик. — Нет уж, лучше пусть наши изучают и контролируют.

— Кстати, а раньше была такая гипотеза, — снова оживилась Марлен, — что за землей наблюдал инопланетный разум, ну и вот, пока мы не дозрели до определенного уровня развития, всячески пресекал попытки освоения космоса.

— И куда же он теперь пропал⁈

Марлен уничижительно посмотрела на механика и постучала указательным пальцем по своей голове:

— Я же тебе говорю — гипотеза. Эх… жаль, нет гитары, — резко переключилась биолог. — Я бы спела!

— Ты играешь? — почему-то удивилась Мира.

— Нет, — вздохнула японка. — Мой парень, Питер, играет. Я только пою.

— И что поешь? — подключился Бобби.

— Если наливают — могу скабрезные частушки, — съязвила, сузив глаза, Марлен.

— Кэ-э-эп…

— На борту нет. У нас задание, а не прогулочный вылет.

— А если я найду? — расплылся в улыбке здоровяк.

— Тогда я вылью! — отрубил капитан.

— Придется на сухую…

— На сухую я могу только японские заунывные народные песни. Говорят, если исполнять на кладбище — мертвых поднимают.

— Ой, не надо про кладбища, а то мы сейчас до страшилок, как в детстве дойдем, — вставил Игнат, пошерудив угли в начинающем затухать костре.

— Боишься⁈ — воодушевленно уточнила Марлен, потом почему-то глянула на тихо сидящих капитана и Миру и произнесла, то, что никто не ждал, — А знаете что? Нам завтра рано вылетать! Пора спать, мальчики!

И она, подхватив под одну руку механика, а под вторую доктора, потащила их к кораблю.

На площадке наступила тишина, лишь изредка прерываемая далекими рыками динозавров и слабым потрескиванием костра. Стивен сидел с Мирой рядом и думал, что надо что-то сказать и объясниться, но все как-то чересчур внезапно произошло, и он сам еще толком ничего не понимал. Неожиданно девушка положила Стивену голову на плечо, и он, опять-таки инстинктивно, как будто кто-то другой проснулся внутри и быстрее него руководит его телом, обнял ее.

Пламя дрожало. Невдалеке, прямо на земле, дрых наскакавшийся Снежок. Время шло, а вставать и уходить абсолютно не хотелось. Стивена охватила такая приятная расслабленность, какой он не чувствовал, наверное, с детства. Словно именно сейчас все так, как и должно быть. Как будто больше не существует никаких проблем, и все неимоверно хорошо.

С утра Мира каким-то образом позорно проспала. Это случилось в первый раз за все годы с момента поступления девушки в академию. Быстро собравшись, она выскочила в кабину управления, потом заглянула на камбуз — никого не было. Запоздало до пилота стали доходить воспоминания — точно: Бобби с Марлен и Игнатом должны были с утра улететь к остову старого корабля за запчастями, а потом еще собрать необходимые для будущей докторской биолога образцы. Вахту с утра принял лично капитан, а ее, видимо, пожалел будить. От осознания этой немудреной заботы ласковая улыбка тронула лицо Миры. Ну а где же сам Стивен? Пилот прислушалась — равномерное жужжание говорила о том, что в тренажерном зале включена беговая дорожка. Девушка сразу направилась туда, но тут ее ждал сюрприз. Спортом занимался не кто-нибудь, а прибившийся к команде карликовый йети. Снежок забирался наверх движущегося полотна, садился на попу, скатывался, а потом повторял все заново. И так раз за разом — похоже, ему не надоедало.

Мира оставила юного «спортсмена» упражняться, а сама пошла дальше искать капитана. Стивен обнаружился в лазарете, когда девушка вошла, он как раз делал себе укол. На столешнице перед ним лежал белый колпачок шприц-ручки.

— А вчера ты обходился без него. Стало хуже? — волнуясь, уточнила Мира.

Рана у капитана была… неприятная, и хотя Игнат вроде бы хорошо промыл и все обработал, тревога у девушки не прошла.

— Вчера меня кто-то отлично обезболил, — хитро улыбнулся Стивен. — знаешь, эндорфины, серотонин и все такое…

Мира неожиданно для самой себя решилась. В конце концов, сколько можно ходить вокруг да около, один раз живем! Она пододвинулась к капитану вплотную и, чуть запрокинув голову, посмотрела ему прямо в глаза.

— Могу и сегодня обезболить. Еще сильнее, — с вызовом тихо проговорила она.

Стивен икнул, похоже, от неожиданности, по его лицу пробежала какая-то тень, и только потом он по-прежнему своим хорошо поставленным серьезным голосом произнес:

— Не шути так. Я твой капитан и прямой начальник, но в первую очередь я мужчина.

Мира подняла руку и, едва касаясь, провела по гладко выбритой щеке капитана:

— Я не шучу. Мы оба взрослые люди, нас тянет друг к другу, за чем же дело встало?

Глаза Стивена из нежно-зеленых стали малахитовыми. Капитан остановил ее ладонь, прижав к себе, и проговорил:

— Я не завожу интрижек, когда «тянет», и отношения на один рейд тоже не для меня. Безумно тебя хочу, ты это и так знаешь. Но если ты со мной — то только целиком и насовсем.

У Миры спазмом стянуло горло. Это она думала, что форсирует события⁈ Впрочем, разве хоть один мужчина ранее вызывал в ней такую бурю чувств? Такое восхищение, уважение, восторг и гордость? Желание быть рядом, касаться, помогать, дышать одним воздухом? Девушка проглотила застрявший в гортани ком и ответила:

— А знаешь — я согласна насовсем.

На обычно статичном лице Стивена отобразилась такая гамма чувств, что Мира даже не успела их разобрать. А через секунду это просто потеряло смысл.

Стивен целовал ее так исступленно, так восхитительно… Земля уходила из-под ног, и стало казаться совершенно необходимым вжаться в него, добраться до любого оголенного участка кожи. Мира, не глядя, дернула замок военной униформы…

— Погоди, не здесь, — выдохнул капитан, на секунду отстраняясь, и порывисто дыша, — все-таки это наш первый раз, — и он подхватил ее на руки и куда-то понес, то и дело целуя.

Они остались на катере одни, так что Мире, признаться, было абсолютно все равно куда, хоть на пульт управления кораблем, лишь бы он не отпускал ее ни на секунду, не отстранялся, был рядом…

Капитан посадил Миру на кровать, и они стали стараться раздевать друг друга, не размыкая губ. Сейчас потерять эту связь, этот контакт, казалось, подобно смерти. Наконец, когда кожа по всей поверхности примкнула к коже, девушка почувствовала такое удовлетворение, такую правильность, как будто это было то, чего ей все годы не хватало. Как будто сейчас происходило нечто, предопределенное каким-то высшим законом, чтобы она, наконец, почувствовала себя цельной, полностью счастливой.

Ее сводил с ума цитрусовый запах Стивена, его движения, его что-то нежно шепчущий голос. От любого прикосновения словно било током. Мира даже не подозревала, что существуют эмоции подобного накала, подобной запредельной космической величины. И когда в итоге плотину чувств прорвало, девушке хотелось одновременно смеяться и плакать, и кричать, и произносить снова и снова его имя…

А потом — полный дурман, ватное состояние тела, переполняющая нежность…

— Стивен — ты бог, — все, что смогла на тот момент выговорить Мира, целуя мужчину в плечо.

Он довольно рассмеялся и парировал:

— Нет, солнце мое, я всего лишь капитан этого катера.

Место, куда капитан принес Миру, было его каютой. Девушка с интересом ее рассматривала, хотя ничего особенного в ней не было. Стивен жил крайне аскетично. Но ее интересовало в нем все! Что он любит на завтрак? Почему пошел в армию? Были ли у него в детстве питомцы? Да мало ли вопросов возникает о человеке, которого ты совсем недавно и не знала, а теперь он резко стал для тебя целой вселенной.

Капитан не отмалчивался, но следом тоже задавал вопросы. Кажется, за несколько часов, прерываясь только на поцелуи, девушка наговорила свою годовую норму. А капитан, исходя из его обычной неразговорчивости, похоже, пожизненную. Но скоро уже должна была вернуться команда, так что пара с нескрываемым сожалением оделась и переместилась в камбуз.

Здесь, за поеданием морковки они и застукали оголодавшего Снежка. Словно шинковальная машина, он уже сгрыз шесть корнеплодов и старательно, в аккуратный рядок, выложил их хвостики. Мира ахнула и ринулась к ящику. Ну действительно! Практически весь стратегический запас был уничтожен, за исключением одного невзрачного овоща.

Йети потупил глазки (словно понял, что набедокурил) и принялся лапкой вычерчивать полукруги на полу. Сердитость с пилота сразу спала, ей, наоборот, стало совестно, что они с капитаном так растворились друг в друге, что даже забыли покормить животину. И девушка кинулась к синтезатору, создать порцию «рыбы».

— Мира, я хочу тебя предупредить, — серьезно проговорил Стивен, пока она возилась у аппарата, — на вечерней планерке я объявлю, что мы пара, но это никак не скажется на служебных отношениях. В рабочее время я капитан — ты пилот, без поблажек. Я не собираюсь, как школьник, таиться, вызывать нездоровый ажиотаж в экипаже, слухи и шпионские действия.

— А заодно и пресекаешь любой элемент ухаживания в мою сторону со стороны парней, — со смехом констатировала Мира, ставя перед Снежком мисочку с едой.

Стивен улыбнулся:

— Не без этого. Ты против?

— Отнюдь. Я же подписалась под «целиком и насовсем», — Мира перегнулась через стол и медленно, растягивая удовольствие, поцеловала Стивена в губы.

Неизвестно, во что бы это опять переросло, но послышался громкий чавкающий звук открытия шлюза. Вернулась команда.

Игнат и Марлен были уставшие и, выложив в лаборатории целый стог разномастного «сена», даже не поев, разошлись по каютам. Бобби же, крайне возбужденный своими находками, без остановки сыпал техническими терминами, показывал капитану, какие «сокровища» ему удалось отыскать на разрушенном корабле, и что если все пойдет хорошо, и вот эта фиговина сможет запуститься вместо той дюлины, то уже к корабельному вечеру можно будет взлетать.

Выслушав одобрения от Стивена, механик, на ходу заталкивая в рот только что вытащенный из холодильника здоровенный шмат вчерашнего шашлыка, поспешил вниз, к двигателю. Капитан же объявил о своем намерении возвращаться-таки через скрутку, потому что путь в обход занял бы около месяца, а при их продуктовом кризисе это было бы подобно непредумышленному объявлению голодовки. Стивен был решительно настроен «нырять» в скрутку до тех пор, пока их не выбросит в каком-то более-менее пригодном для заправки провиантом месте или пока весь экипаж не позеленеет до… ну, не будем об этом.

Мира, чтобы как-то собрать мозги в кучу, уединилась у себя в каюте. Первым делом она открыла дневник и напечатала:

«С сегодняшнего дня я и Стивен вместе. Даже не знаю, что еще написать. Все проблемы теперь кажутся преодолимыми, а все волнения враз улетают в его объятьях. Так что… Зачем антистресс-дневник тому, у кого нет стресса⁈ Надеюсь, это была моя последняя запись в нем».

Потом пилот закрыла программу, отправила ее в архив и принялась изучать полетную информацию на ближайшее время. Было тихо, вся команда порознь занималась своими делами. Как вдруг неожиданно погас свет, и корабль заполнила кромешная темнота.

Мира на ощупь нашла бластер, сняла его с предохранителя и тихо откатила входную переборку. В проходе также стоял мрак — хоть глаза выколи. Слышался какой-то непонятный грохот со стороны лаборатории и крайне нецензурная брань из технического отсека. Девушка развернулась в сторону, где в конце коридора по ее предположениям должна находиться кабина, и… пронзительно завизжала. Прямо перед ней стремительно перемещались два светящихся глаза.

Мозг подключился только через секунду, вместе с резко вернувшимся светом. Как хорошо все же, что инстинкт заставил ее кричать, а не палить из оружия! На пилота несся с выпученными от ужаса зенками маленький черный колобок. Лишь еще через мгновение Мира осознала, что это Снежок. Шерсть на нем была мокрая, липкая и склеившаяся сосульками.

Следом, все еще продолжая выражаться, из трюма поднялся Бобби. Его губы были сжаты в тонкую ниточку, и вообще Мира впервые видела механика всерьез рассерженным.

— Где эта тварюга? — прорычал он, осматриваясь вокруг. — Он мне чуть работу нескольких дней не запорол!

— Чуть-чуть — не считается, — насколько могла беззаботно, улыбнулась Мира, делая вид, что тварюга вовсе не прячется за ее ногами, боязливо к ним прижимаясь и вымазывая комбинезон машинным маслом, или в чем там Снежок был густо вымазан.

В коридор уже выбежали Марлен и доктор, а капитан, видимо, не появился только потому, что находился на улице и о происшествии не догадывался.

— Что за шум, а драки нет? — тут же вклинилась японка.

— Будет, если я найду этого мохнатого недомерка, перемкнувшего второй контур!

— И не стыдно тебе, большой мальчик Бобби, маленьких обижать? — съязвила Марлен, с трудом пытаясь не рассмеяться.

У механика, впрочем, злость уже тоже улетучилась, и он лишь буркнул:

— Посмотрю, как ты запоешь, когда он схомячит твои образцы для докторской, — буркнул Бобби, и развернувшись, пошел спускаться в трюм, заканчивать работу.

Марлен подмигнула Снежку и, схватив его брезгливо четырьмя пальцами, на вытянутых руках потащила йети в ванную, отмываться.

Невероятно, но факт — уже через два часа катер вылетел с Меропы. А предварительно Стивен таки провел положенную планерку, на которой не забыл и сделать объявление об изменении их с Мирой личного статуса. Игнат как-то потерянно промямлил:

— Мои поздравления!

А Бобби широко заулыбался и, в момент, когда думал, что пилот не видит, показал капитану кулак с поднятым вверх большим пальцем.

С работающей разгонной установкой катер достиг скрутки в считаные часы. Настроение у всей команды было приподнятое, только лицо капитана, как и всегда в служебное время, не выражало ничего. Однако от Миры не укрылось, что Стивен нет-нет, да дергает пораненной рукой, словно стараясь стряхнуть навязчивые неприятные ощущения.

— Может, еще обезболивающего? — предложила она.

— После выхода из скрутки посмотрим, — скупо ответил Стивен.

Однако вывалились они и не в Пустоту и не на свой старый маршрут, а в очередной сектор космоса за пределами Обитаемой зоны.

Прежде чем принимать решение, продвигаться дальше или нырять обратно, капитан все-таки надумал показать предплечье доктору.

Мира, нагло пользуясь своим новым статусом, увязалась следом. Ее действительно волновало, как идет заживление, потому что признается ли капитан в правде, если все будет плохо, как говорится, бабка надвое сказала.

Игнат аккуратно снял пластырь-шов, и Мира, даже не имея медицинского образования, поняла, что дело — дрянь. Рана была покрасневшей, воспаленной и совсем не выглядела заживающей. Доктор осторожно потрогал кожу вокруг, тяжело вздохнул и, побледнев, проговорил:

— Видимо, инфекция каким-то образом сохранилась в глубине. Необходимо заново вскрывать и чистить.

— Ну так коли обезболивающие и чисти уже! Мне надо идти решать, летим тут или назад ныряем, — нетерпеливо бросил капитан.

Игнат начал стремительно краснеть, и за считаные секунды его лицо из белого превратилось в свекольное.

— Я не могу. Я не врач, — тихо проговорил он, пряча глаза.

— В смысле — не хирург? Ну, это понятно! Но минимальная-то хирургическая подготовка есть. Я знаю, без этого аккредитацию на космические корабли не выдают. Так что режь и не заморачивайся, я же не аппендицит тебе оперировать предлагаю.

— Нет, я… — Игнат внезапно сел и принялся нервно теребить свои руки. — Я два курса закончил меда, а потом ушел. Простите. Мне, правда, очень стыдно. Но был уверен, что за четыре месяца ничего серьезного не случится! Миссия-то, по сути, небоевая, и в космос только полностью здоровых берут. А раны простые там, простуды или отравления… с этим бы я справился.

У обычно такого «каменного» Стивена глаза полезли на лоб:

— Как же ты тогда получил доступ⁈

— Не я. Игнат. Для него была очень важна эта работа, а когда пришел экстренный вызов, он как раз только улетел на Церебро. У него ссора с девушкой вышла, и он, по ошибке, видимо, схватил, улетая, мою паспортную карточку… извините, это неважно. Игнат бы в любом случае не успел вернуться, и я не стал говорить. Записку оставил. Думал, поменяемся в ближайший отпуск, и никто не заметит.

— Так а ты кто? — раздался обескураженный голос Марлен.

Мира даже не видела, когда они с Бобби возникли во входном проеме.

— Я Петр. Его брат-близнец. Археолог и немного палеонтолог. Нас можно отличить только…

— По очкам! — внезапно для всех воскликнула Мира.

— Да, — так опешил лжеИгнат, что даже поднял на девушку глаза. — Откуда вы знаете?

— Ты, когда нервничаешь, все время трогаешь переносицу, как будто хочешь их поправить. А зачем надо было от них отказываться? Только если в анкете брата написано, что у него стопроцентное зрение! Нам срочно нужна рядом планета, где Стивену могут оказать настоящую помощь. Вот же сволочь ты, Игнат! — в сердцах выругалась Мира, принимаясь прямо на ручном коммутаторе обследовать сектор, куда их только что забросило.

— Поддерживаю! — рявкнул Бобби. — Но справедливости ради надо отметить, что без его знаний доисторического мира нам бы тоже пришлось худо.

Капитан по-прежнему молчал, видимо, анализируя в голове многочисленные варианты от «выкинуть лжемедика в открытый космос» до «простить и отпустить».

— Валинор, — сокрушенно произнесла Мира, — сейчас самая ближайшая от нас планета. Только она закрытая. Единичные случаи, когда их король разрешал посадку. Четыреста лет почти полной изоляции. Основное население — эльфы, люди и гномы.

— Что⁈ — одновременно шокировано воскликнули все трое мужчин. — Эльфы⁈

И, прежде чем Мира успела как-то прокомментировать почерпнутую ею из картографа информацию, раздался оптимистичный голос Марлен.

— Летим к Валинору! Спорим, я добуду нам разрешение на посадку, как только появится доступ к межпланетке?

— Каким образом? — уточнил Стивен, который сейчас совершенно не был настроен играть в тотализатор.

— Ну, — хитренько улыбнулась Марлен, — в данном случае у меня есть блат.

— Конкретнее! — нажал капитан.

— Я лично знакома с одной из великих эльфийских княгинь, которая к тому же близкая подруга короля.

Мира металась перед флигелем главного хирурга Валинора, в котором сейчас Стивену проводили процедуру. В ней не было ничего сложного, но девушка все равно не могла пресечь переживания.

Вообще же, все складывалось как нельзя лучше. Марлен не обманула — и как только появилась связь, официальное разрешение о посадке на эльфийскую планету было получено буквально через полчаса.

ЛжеИгната, за его заслуги перед командой, решили по-тихому, не привлекая внимания руководства, заменить на его брата. Правда, Стивен выдвинул ультиматум, что обмен будет на его глазах, и горе-«доктор» к катеру больше никогда в жизни не приблизится на пушечный выстрел.

Яйцо кетцалькоатля единогласно проголосовали не везти до зоопарка и не проходить тьму бюрократических процедур, объясняя, где, как и зачем его забрали. Марлен предложила презентовать «питомца» королю Валинора. Климат на планете теплый и подходящий, эльфы к животным относятся чутко — даже охота запрещена.

— А так появится у ненастоящего эльфа ненастоящий дракон, — захохотал Бобби.

— Ты там что-нибудь такое не ляпни, — серьезно прищучила его биолог. — У «ненастоящих» эльфов, между прочим, весьма настоящее холодное оружие, которым они умеют мастерски обращаться. Так что придержи свои неоднозначные шуточки при себе, пока снова не взлетим.

Встретившая экипаж на посадочном поле светлейшая княгиня с охраной оказалась молодой, очень приятной и образованной блондинкой. Хирург, или как все здесь к нему обращались «мэтр», к общему удивлению, был выходцем с планеты Гермес и человеком. Ну и по совместительству мужем этой самой блондинки.

Лечение капитана много времени не заняло, к тому же хирург ему выписал местные микстуры, заверив, что рана безо всякой регенералки затянется в крайне сжатые сроки, а общее самочувствие Стивена будет ничем не отличаться от здорового уже через пару часов. Однако о таких достижениях в фармацевтике мэтр очень попросил Миру со Стивеном не распространяться. Они, естественно, пообещали, понимая, какой нездоровый ажиотаж может начаться вокруг подобных знаний.

Король с супругой этим же вечером организовали для гостей официальный прием. Марлен, правда, услышав такую новость, чуть не упала в обморок от предвкушения и принялась так громко сетовать на отсутствие достойной для подобного мероприятия одежды, что княгиня с искренней, теплой улыбкой пригласила обеих девушек в лучший столичный магазин готового вечернего платья.

Боже! Какие тут были наряды! Любая девочка от трех до бесконечности почувствовала бы себя в них принцессой! Мира выбрала золотое платье, облегающее фигуру сверху, но с длинной расклешенной юбкой. Ткань была тончайшая, мягкая и ниспадала такими красивыми волнами, что Марлен, ахнув, только проговорила:

— Мира! Ты в нем сама, как солнечный свет! К тому же оно бесподобно гармонирует с твоими чуть рыжими волосами.

…Ну а пока девушки прихорашивались, Бобби (а механик не мог спокойно пройти и двух шагов, не принимаясь рассматривать военную экипировку эльфов, в частности, носимое на поясе оружие) вместе с Игнатом-Петром посетили оружейную лавку. Если бы археолог заранее знал, что за этим последует, то лег бы грудью поперек выхода из замка. Бобби битых… несколько часов, так, что даже умотал вдрызг бывалого продавца-гнома, перебирал «антикварные» мечи, кинжалы, кистени, различные луки и прочее, прочее. Он до хрипоты спорил с профессионалом-оружейником, смещен ли баланс у конкретного лезвия, и точно ли это валинорская сталь, «а то вот тут черная точка, не ржаветь ли начинает⁈»

В итоге, крайне довольный своими коммерческими талантами, оставив в лавке минимум месячную зарплату и прибарахлившись близким к идеалу полуторным мечом, Бобби вернулся в замок. А вот тут ему, совсем некстати, встретился освободившийся от хирурга капитан.

Стивен в красочных выражениях объяснил подчиненному, где будет механик, обнаружь у него любая инспекция или таможня в большом мире подобный «сувенир». И что разрешение на ношение бластера не предполагает автоматически позволение хранить, а уж тем более носить, холодное оружие. Пришлось Бобби, как нашкодившему ребенку, возвращать товар продавцу.

Дальше же был официальный прием: в очень красивом зеленом зале, прозрачный пол которого был выполнен таким образом, что казалось, будто прямо под ногами гостей бежит река. Во главе стола, ломившегося от всевозможных безумно красиво сервированных блюд (в этот момент настроение Бобби снова резко улучшилось) сидели король с королевой, которым светлейшая княгиня и представила экипаж.

Его величество оказался крайне приятным и харизматичным молодым человеком. Тьфу ты — эльфом! А королева и подавно вряд ли была старше Миры. Худенькая и темноволосая, она смотрела на мужа с нескрываемым обожанием. Так, что сразу становилось ясно — молодожены.

— Там такая история любви — закачаешься, — перехватив Мирин взгляд, шепотом прокомментировала Марлен между попытками перепробовать все, выставленное на столе.

Миру же взволновало нечто другое. Сзади королевского кресла стояло чучело огромной белой в серых пятнах рыси. Зверюга была размером с немаленького тигра. Пилот видела таких, когда ездила с родителями на сафари. Поразили ее, однако, не размеры. Как же так — трепетно относятся к животным, и при этом делают из них чучела⁈ А ведь капитан уже передал Его величеству яйцо. И как теперь быть уверенными, что с птенцом будет все в порядке? В момент, когда состояние кипения девушки достигло почти критической величины, чучело неожиданно моргнуло и сфокусировало свой взгляд на пилоте. Мира вздрогнула и слегка встряхнула головой. Показалось или не показалось?

Сидевший до этого смирно на плече у пилота Снежок внезапно спрыгнул на стол, потом скатился на пол и, прежде чем Мира успела кинуться за ним следом, оказался перед лапами рыси. Йети принялся что-то лопотать, а «чучело» внезапно наклонило голову и посмотрело на Снежка, как на мелкое недоразумение, отвлекающего большого «дядю» от важной работы. Девушка же не выдержала и, потихоньку выскользнув из-за стола, попыталась схватить питомца, пока его не пустили на меховые платочки.

Однако это заметил сам король. Он отвлекся от беседы со Стивеном, повернул голову к Мире и с улыбкой произнес:

— Не переживайте. Кью никогда не обидит невиновного.

И сказано это было так… что у Миры перехватило дыхание. И она точно поняла, что этот самый Кью может сделать с виновными — ей лучше даже и не знать. Официальный прием быстро перешел в неформальный. Все за столом беседовали, что-то обсуждали, мысли же Миры целиком витали вокруг Стивена, да и как еще может быть, когда рядом сидит твой мужчина мечты⁈ И не просто сидит, а всякий раз, когда этого никто не видит, буквально пожирает тебя глазами! Эх, правильно она выбрала платье. Хотя… Мира почему-то подозревала, что эту ночь оно не переживет.

Потом же, когда стемнело, все вышли на улицу танцевать и слушать живую музыку.

— Я ранее успел прогуляться по королевскому парку и нашел крайне занятное местечко, хочешь покажу? — прошептал Стивен Мире на ухо, отчего по коже девушке сразу забегали мурашки, смысл предложения ускользнул, и она просто кивнула.

О чем бы капитан ни спрашивал, она заранее была согласна. Стивен взял ее за руку и потянул в сторону одной из аллей.

Пахло летним вечером, ароматами множества знакомых и незнакомых цветов, и чем дальше они уходили от зоны танцев, тем тише была слышна музыка. Зато стало различимо стрекотание светлячков, далекое уханье совы и едва уловимый… плеск волн? Откуда он тут⁈

Дорожка вывела к широкой лестнице, по которой Мира с капитаном без труда поднялись на замковую стену. Здесь была оборудована небольшая смотровая площадка. От вида, который с нее открывался, захватывало дух!

Площадка находилась на краю самой высокой отвесной скалы, а внизу простиралась водная гладь, у которой не было противоположного берега. Мира припомнила, что при посадке наблюдала в иллюминаторы огромное озеро. Темно-синее небо, усыпанное сотнями малознакомых звезд, отражалось на его поверхности, едва колышущейся от слабого приятного ветерка. Складывалось впечатление, что пара стоит прямо посреди необъятного космоса. Стивен обнял сзади девушку за талию и, прижав к себе, тихо проговорил:

— Я очень тебя люблю, Мира.

Это было так внезапно и… так естественно и необходимо. От капитана пахло уже знакомым и родным цитрусовым ароматом, к которому примешивались тонкие и свежие запахи этой чудесной планеты. Девушка расслабилась в теплых и надежных объятиях. На какой-то миг даже закрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы навсегда вобрать в себя и запомнить, как оно пахнет — полное, безграничное счастье.

— И я тебя, Стивен. Очень, — прошептала девушка на выдохе, чуть поворачивая и запрокидывая голову, чтобы дать возможность капитану себя поцеловать.

Их губы встретились, и Мира забыла, и где она, и кто она. Перестали грызть последние сомнения: «а не слишком ли все быстро?» и «существует ли любовь с первого взгляда?». Осталось лишь ощущение правильности и эйфории. Наверное, так бывает только тогда, когда встречаешь единственного, уготованного тебе судьбой человека.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Скрутка пространства — место, где вселенская материя как бы складывается и позволяет перенести корабль из точки А в некую конкретную точку Б, находящуюся, может, даже в весьма отдаленной галактике. Бывают регулярные — в любое время прохождение переносит корабль из точки А в точку Б, и нерегулярные — когда проход активируется лишь в какое-то время.