— То есть как «подбросим до Земли»? Это кто решил? — сурово переспросил капитан, глядя на вытянувшихся перед ним по струнке, как кадеты-новобранцы, девушек.

— Но, сэр! Наш же маршрут проходит мимо этой планеты, и вы согласились подбросить на нее моего жениха, — пролепетала Марлен, невинно хлопая глазами.

— Твой жених карликовый йети женского пола? — выгнул бровь капитан.

— Нет, — растерялась биолог. — Питер Вальц. Вы же его хорошо знаете!

— Тогда не вижу связи между моим согласием и перевозкой на патрульном катере этой… йетихи.

— Поночки, — подсказала пилот, которая до этого молчала и прикидывалась шлангом.

— Панночки⁈ — переспросил, не расслышав, Стивен.

Кому вообще могло прийти в голову назвать белый меховой комок чуть крупнее кошки таким странным именем? И тут же понял — всем. В последнее время у него на катере собрался прямо-таки мегакреативный экипаж.

— Да нет же, Поночки!

— Это что еще за имя?

— Так звали белую уточку из мультфильма, который нам часто крутили в детском доме, — охотно просветила Марлен. — Она очень добрая и умная.

Капитан скрежетнул зубами:

— Я так и знал. «Послушная и беспроблемная» в список ее добродетелей не входят. Нет. Нам и одного Снежка слишком много.

— Капитан Браун, разрешите переговорить с вами наедине?

Начинается! Все попытки разделять служебное и личное у Стивена с Мирой в который раз летели кораблю под сопла.

— Разрешаю! Мисс Оками, вы можете быть свободны.

Марлен тут же испарилась из кабины. Стивен сурово обернулся к невесте:

— Мира, мы же договаривались…

— Я знаю, прости! Я больше так не буду!

Ну прямо нашкодившая первоклассница!

— Понимаешь, Питеру разрешили взять опеку над Поночкой, поскольку это разумные и очень социализированные животные. Она не приживется в зоопарке, а выпускать ее к сородичам в чужую стаю, это когда еще кто-то на Глизе 667 Ce полетит. Да и вообще негуманно! Потом, они так со Снежком сдружились…

— Это-то и пугает, — буркнул капитан, уже отлично понимая, что бастионы его категоричности пали.

— Мы с Марлен приглядим за обоими! И до Земли здесь всего ничего. Хочешь, я буду все эти дни дежурить на камбузе? Или… или возьму больше ночных вахт?

Вот этого капитан точно не хотел! Мало того что ему в ближайшие дней десять мириться с двумя шилопопыми меховыми клубками на борту, так еще и любимая женщина-антистресс будет проводить лишние ночи в кабине⁈

— Нет. Я просто хочу, чтобы все было по графику и уставу. Хотя бы… в границах теории вероятности! И это, Мира, ей-богу, последнее одолжение, которое я делаю тебе как члену экипажа!

— Спасибище!

Пилот тут же повисла у Стивена на шее, расцеловывая его лицо.

— Хочешь, хочешь даже будем считать, что это твой свадебный подарок?

Капитан от подобного поворота аж смутился.

— Вот еще! Я не такой скряга! Поезжайте быстрее за своим зверинцем. У нас час до вылета, а я еще не отправил все положенные протоколы.

Он поцеловал невесту в губы, вдохнул с наслаждением ее запах и выставил девушку за дверь. Новый рейд начинался совсем скоро, дел оставалось непочатый край, и лишь одна определенность радовала — в этот раз Стивен четко знал, кто и что у него в экипаже из себя представляет.

Свадебный подарок. Это словосочетание напомнило Мире, что она собирается замуж, хотя и четкая дата события пока не назначена. А значит, стоит позвонить маме: было бы совсем нехорошо предпринять такой важный в жизни шаг, не поставив ее в известность. Интересно, а отцу Стивен уже сказал?

Пилот знала про сложные отношения в семье у жениха: рано овдовев и растя сына в одиночку, старший Браун был категорически против выбранной чадом военной профессии. Но, несмотря на все аргументы и даже скандалы и шантаж, Стивен с выбранного пути не свернул. Первое время, когда он поступил в академию космофлота, они с отцом вообще не общались, каждый от обиды закрывшись в своей раковине.

Со временем лед все-таки треснул. Капитан стал звонить, заглядывать в гости во время отпуска, только прошлой душевной близости не возвращалось. Но все равно надо намекнуть Стивену, чтобы сообщил отцу о решении жениться, если он этого еще не сделал. Мира просто примерила ситуацию на себя и поняла, что ее бы очень задело, если бы ребенок предпринял такой важный шаг и лишь задним числом поставил перед фактом, даже не дав за него порадоваться в этот несомненно значимый момент. Так что Мира села к терминалу и набрала маму.

Все-таки межпланетка на базе работала значительно лучше, чем в открытом космосе. Госпожа Морозова (фамилию первого мужа мама с радостью заменила на новую) ответила не сразу. После девяти гудков, когда пилот уже собиралась с недоумением нажать отбой, экран засветился и по ту сторону появилась распаренное мамино лицо с белым тюрбаном из полотенца.

— Прости дорогая, я в сауне, и я не сразу услышала звонок с комма.

— Ой, — смутилась и одновременно обрадовалась Мира, — давай я тогда позже перезвоню? Как-нибудь…

Почему-то именно в этот момент девушка осознала, что вот совсем не готова сейчас, перед вылетом, выслушивать лекцию о том, какая брак ответственная штука. И что как же можно, всего лишь полгода зная друг друга, на подобное решиться. Но мама словно почувствовала неладное.

— Нет-нет, все в порядке! Я уже закончила! Как у тебя дела? Первый отпуск прошел хорошо?

— Отлично. Мы с ребятами ходили в горный поход…

По маминому лицу скользнула секундная тень недоумения. Ну да, хозяйка салона красоты, пластический хирург и обладатель различных премий в области бьюти-сферы, она с трудом могла рядом представить слово «поход» и «отдых».

— Рада за тебя, — просто ответила она, на став задавать других вопросов. — На Новый год в гости хоть приедешь?

И Мира решилась. Как говорится, дотронулся до фигуры — ходи.

— Планировали… Мама, я выхожу замуж.

— Что? — подумав, что ослышалась, родительница придвинулась ближе к терминалу.

Но, поскольку дочь ничего не объясняла и не опровергала, продолжила:

— Когда? За кого⁈

— Когда — мы пока не определились. Стивен согласен хоть сегодня оформить все через межпланетку. За нашего капитана Стивена Брауна. Он замечательный человек, уверена, тебе понравится!

— Главное, чтобы нравился тебе, — отрезала мама. — Но по межпланетке, это же совсем не по-людски! Тем более первый брак.

Мира скрипнула зубами, удержавшись от пояснения. Она-то очень надеялась, что брак у нее будет не первым, а единственным. Хотя так, вероятно, считают все влюбленные.

— В чем вообще спешка⁈ — все больше начинала нервничать мама. — Он старый и страшный и от этого очень боится, что ты скоро распахнешь глаза, прозреешь и скроешься в закате?

— Нет, мама. Стивену всего тридцать два, он очень красивый мужчина, раньше командовал боевым крейсером и имеет наградные ордена.

— Калека?

— Да все с ним в полном порядке! — уже слегка взвилась Мира. — Просто он серьезно настроен и не хочет терять время на несерьезные отношения.

— Был женат? Есть дети?

— Нет на оба вопроса.

— Только не говори, что он из каких-нибудь девственников-сектантов!

— Мама! Стивен совершенно нормальный! Что у тебя за фантазии⁈

— Ну я же должна знать, в чьи руки отдаю дочку! Только давайте с датой определимся, я хочу присутствовать на этом мероприятии. В конце концов, я зря, что ли, отказывалась от обезболивания в родах и мучилась одиннадцать часов? А потом бессонные ночи с градусником, когда у тебя повышалась температура⁈ А когда…

— Да-да, я поняла! — перебила Мира. — Вообще, думала, ты меня отговаривать станешь. Мол, нельзя так стремительно и все такое…

— Зачем? — искренне изумилась мама. — Если у вас настоящие чувства, то срок знакомства точно не показатель. Мы с твоим отцом до брака жили вместе пять лет, и к чему это привело? Я даже где-то понимаю Стивена. Есть в его поступке что-то волнующе-первобытное: понял, что женщина твоя, быстро тяни в свою пещеру, пока другие не позарились. Ну так, а со свадьбой-то что? Может, как на Новый год приедете, так у нас и отпразднуем? Продержится твой капитан без кольца еще четыре месяца?

— Не знаю, мам, — смутилась Мира. — Свадьба — это же столько хлопот: платье, приглашения, банкет. Нам, честное слово, некогда в рейде всем этим заниматься!

— И не надо! — воодушевилась мама. — Вы, главное, пригласите гостей и дайте мне список. А, и еще, скинь свою голокопию, я платье закажу. Не переживай, картинки я заранее пришлю — выберешь фасон. Я знаю, что ты в этом плане капризная.

— Ну мам…

— Что мам? У меня одна дочь! Дай мне хоть от процесса организации удовольствие получить. А Стивену костюм нужен? Или оденет парадный мундир? Ох, с орденами, да на хорошей фигуре… — мама мечтательно закатила глаза, словно это она замуж собиралась.

Мира сразу вспомнила, как реагировал прекрасный пол от мала до велика на парадный мундир капитана на Капице, и уже хотела пообещать мерки для костюма, но потом все же выдохнула и решила уточнить этот момент у самого жениха. Как и все остальные касательно свадьбы.

— Хорошо, мама, я посоветуюсь со Стивом и дам тебе знать.

В целом, идея неплоха, если, конечно, их друзья и папа капитана согласятся отмечать Новый год на планете, где температура воздуха не опускается ниже, чем плюс двадцать пять, а елки сплошь искусственные или голографические. Впрочем, при большом желании можно нарядить и пальму. Главное же не антураж, а люди, которые рядом.

На удивление первые дни рейда прошли спокойно. Механик Бобби провел для Питера и Поночки экскурсию по катеру, заодно наклеив знаки STOP в опасных местах и сурово постучав по ним пальцем. Если уровень интеллектуального развития Поночки соотносим с уровнем Снежка, то она по идее должна предупреждение понять. Хотя… не сказать, чтобы и самого Снежка эти наклейки как-то останавливали. Зато делали карликового йети внимательным и осторожным. Провода больше нигде не рвались, контакты не замыкало, а белая шерстка не подпаливалась — и на том спасибо.

К ближайшей планете оранжевого сектора[1] подлежащей ревизии, они должны были подлететь через три дня к вечеру. Ночевка планировалась на орбите, потом двухдневные процедуры по диагностике и возвращение на маршрут.

Стивен дежурил в кабине один и наконец-то немного расслабился: Игнат занят в лазарете, тестируя на Питере новый установленный на катере медсканер. Мира сладко спала в капитанской каюте, поскольку сегодняшняя ночная вахта выпала ей. Бобби с помощью Снежка что-то в очередной раз чинил в техническом отсеке. Надо сказать, что карликовый йети быстро научился подавать механику нужные инструменты и находил эту игру крайне интересной. Ну а всему экипажу было намного спокойнее понимать, где и чем этот шалун занят. Поночку такое времяпрепровождение не впечатлило, и ее проводили на камбуз, где сегодня дежурила Марлен. В общем — все при деле.

Поночку, конечно, было откровенно жаль, и Стивен даже обрадовался, когда Марлен с женихом решили забрать йетиху к себе. Нашли они ее во время горного похода на Эрере. По всей видимости, кто-то контрабандой привез животных на планету, но испугался последствий и выпустил. Хорошо хоть не убили, часто бывает и такое.

Карликовые йети расплодились и основали в труднодоступном месте у реки небольшую колонию. К сожалению, когда их туристическая группа туда поднялась, от стоянки не осталось почти ничего. Те же контрабандисты или браконьеры забрались в горы раньше и, судя по следам, переловили всех зверей. Поночке же удалось спрятаться. Стивен с Питером наводили справки в комиссии по опеке над прочими живыми существами, надеясь на лучшее, но увы, никакого природоохранного рейда в этом районе не проводилось. Вряд ли жизнь маленькой йетихи в одиночестве сложилась бы хорошо, так что Снежок очень вовремя отправился гулять и на нее наткнулся.

Капитан зевнул, прикрыв рот рукой. Вот же к чему приводит безделье! Ему еще ни разу не случалось задремать на посту, однако все когда-то происходит впервые. Надо выпить кофе покрепче, что ли.

— Марлен, тебя не затруднит принести мне в кабину чашку двойного эспрессо? — попросил Стивен, нажав кнопку внутренней связи.

— Сейчас приготовлю, сэр!

Японка с очередной забавной прической из хвостов и косичек появилась на мостике уже через пять минут. Капитан с легким сожалением вздохнул. Аромат от напитка шел прекрасный, но… «Сейчас приготовлю» в интерпретации биолога было нажать на кнопку кофемашины и подставить стакан. То ли дело, когда готовила Мира в настоящей турке и со специями!

— Спасибо!

Капитан взял парящий эспрессо, поднес ко рту, но в последнюю секунду принюхался. Сквозь насыщенный запах арабики пробивались едва различимые странные нотки.

— Ты добавила специй? — уточнил Стивен, поднимая глаза на девушку.

— Нет! — удивилась Марлен и тут же стушевалась. — Это, наверное, руки не отмылись от запаха рыбы. Я там онигири леплю.

Капитан глотнул напиток, вкус его был приемлемым. И, чтобы как-то загладить неловкую ситуацию, поинтересовался:

— Что за онигири?

На катере в последнее время возникла негласная договоренность: когда дежурившему на камбузе выпадает очередь готовить из настоящих продуктов, он старается изобразить что-то национально-традиционное. Для расширения кулинарного кругозора команды, так сказать.

— Ну… Это такие рисовые конвертики, фаршированные рыбой. Скоро увидите.

— Марлен, извини за бестактность, можешь не отвечать, если это болезненно, но откуда ты так хорошо разбираешься в японских традициях, раз росла в приюте?

— Так я же туда только в одиннадцать лет попала! — пояснила биолог. — А до этого с родителями мы жили на пограничной планете. Среди переселенцев там было немало японцев, а мы стараемся чтить традиции. Я и потом много читала на эту тему и язык пыталась практиковать.

Стивен кивнул. Как попадают в приюты с окраинных планет, он хорошо знал. Пиратские набеги, местный передел власти… Когда же, наконец, человечество избавится от всех этих пережитков прошлого!

Марлен принялась рассказывать об интересных обычаях, и капитан, поняв, что биолог нашла в его лице благодарного слушателя, занял свое кресло, указав девушке на соседнее. У него выдалось свободное время, катер четко следовал проложенным курсом, до ужина оставалось больше часа, так отчего бы и не послушать? Тем более, до появления мисс Оками в его экипаже об этой культуре Стивен не знал практически ничего. Ему как планетологу куда важнее казались глобальные процессы мироустройства, нежели социум.

В итоге спустя минут тридцать, если не больше, Марлен спохватилась, что ей надо возвращаться на камбуз доделывать ужин. Капитан хотел сказать девушке, что ему было очень интересно послушать и он уважает такое внимание к исконной культуре, но не успел. Совершенно неожиданно в кабину залетел белый меховой комок с маленьким розовым бантиком на голове между ушами. Так как карликовых йети было непросто различить, Поночку решили «маркировать» вот таким способом, тем более что новый образ ей очень понравился.

Йетиха сперва озадаченно посмотрела на Марлен, потом перевела уже испуганный взгляд на Стивена, словно ошпаренная, подпрыгнула на месте, развернулась в прыжке и, молнией выскочив из кабины, унеслась по коридору. Капитан с биологом напряженно переглянулись и, не сговариваясь, кинулись следом.

[1] Оранжевый сектор — условно обитаемые планеты, на которых, при определенных обстоятельствах, могут жить люди. Однако на данный момент их колонизацию сочли слишком опасной, ресурсозатратной или бессмысленной.

Поночка заскочила на камбуз, заметалась по нему и в итоге, не найдя лучшего укрытия, забралась под стол. Собственно, окинув помещение тренированным взглядом, Стивен сразу понял, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Ну подумаешь, все горизонтальные поверхности оказались заставлены индивидуальными контейнерами с непонятной субстанцией: грязно-розовый брикет и сбоку от него ядрено-оранжевая колбаска! Даже вот стол еще не задействован! На нем по-прежнему были разложены ингредиенты для онигири и аккуратными рядами на подносе красовались уже готовые конвертики. А на полу и вообще места пруд пруди!

Синтезатор мерно зажужжал и выплюнул очередную порцию. Капитан сделал пару шагов, нажал на аппарате кнопку отмены задания и, взяв контейнер, с подозрением его понюхал.

— Это что?

— А… Э-э-э… Я показывала Поночке, как готовить себе еду, если она проголодалась. Хотела оценить уровень ее памяти и сообразительности. А потом я с кофе, а она, наверное…

— Понял. Рыба?

— Тунец и морковка, — охотно подсказала Марлен.

Ну… навскидку порций тридцать-сорок. До Земли обоим питомцам хватит.

— Это все в заморозку, доставать по мере необходимости. И впредь, выходя из камбуза, обесточивайте все приборы. Это же несложно сделать с комма!

Биолог сконфуженно кивнула.

— Ладно, заканчивай с ужином, а то почти уже время, — капитан шагнул к выходу, но потом все же остановился, обернулся и заглянул под стол.

Уши йетихи были прижаты к голове, а глаза закрыты лапками. Спряталась!

— Поночка, выходи. Я на тебя не сержусь. Просто в следующий раз ничего не нажимай, пока кого-нибудь из экипажа нет рядом, — проговорил капитан как можно мягче, и при этом чувствуя себя идиотом.

Откуда ему знать, что она вообще распознает речь? С другой стороны, Снежок же многое понимает, да и с обычными котами люди разговаривают, и ничего. Негодными к службе их на основании этого факта не признают. Поночка, однако, если и не поняла, то, почувствовав доброжелательную интонацию, отодвинула лапу с одного глаза. Стивен ей улыбнулся и на этом, считая воспитательную задачу выполненной, поднялся и покинул камбуз. Он и так по уставу не имел права оставлять кабину во время дежурства больше чем на семь минут для естественных нужд. Не к надвигающемуся ужину будет сказано, только все равно любопытно, как составители устава эти семь минут высчитывали?

На мостике же его ждал сюрприз. Мира уже была здесь, правда, погруженная в чтение на терминале, она не услышала, как капитан вошел, и вздрогнула от неожиданности, когда он положил ей руки на плечи.

— И что же ты там такое интересное читаешь? — полюбопытствовал Стивен, наклоняясь и целуя невесту в висок.

Мира повернулась и одарила капитана такой лучезарной улыбкой, что у него сразу появилась потребность не ограничиваться короткой формальностью. Но они, черт побери, на службе! В кабине! Стивен, беря себя в руки, выдохнул и отступил к своему креслу.

— Читаю свадебные традиции разных народов, — запоздало ответила пилот. — Не представляешь, попадаются такие дикие, особенно в древние времена!

— Тебе хочется экзотики?

— Нет… На самом деле я просто хотела узнать, как ты смотришь, если свадьбу подготовит моя мама и мы сыграем ее на Тигарден-Би в узком кругу друзей и знакомых после Нового года? Твой папа согласится приехать?

Стивен нахмурился. Против Тигарден-Би он ничего не имел, что же до отца…

— Насчет организации: я поддержу любую твою идею. А отец… Он знает, что я планирую жениться, но никакого интереса по этому поводу не выказал.

Мира встала, подошла и положила руку на кисть капитану.

— Стив, я не знаю подробностей вашей затянувшейся конфронтации…

— Я делал много первых шагов, — перебил ее капитан, — однако примирение — процесс обоюдный. Если оно ему не нужно, какой смысл мне навязываться?

— Давай просто позвоним ему вдвоем и пригласим? Не прилетит, ну так что же.

— Ладно, — кивнул Стивен, а потом хмыкнул: — И почему я с тобой во всем соглашаюсь?

Мира засмеялась и пожала плечами:

— Женская магия?

— Тогда наколдуй мне нормальный кофе, а то от того, что приносила Марлен, до сих пор рыбный привкус во рту.

— Будет сделано, сэр! — отрапортовала пилот, но тут же уточнила своим обычным голосом: — Так сейчас же ужин?

— Ну вот принеси мне кофе и иди ешь, а потом уже сменишь. Хочу лечь пораньше, чтобы завтра до службы успеть потренироваться.

Мира ушла, а Стивен включил программу мониторинга и принялся просматривать файлы. Передавать дежурство капитан привык с четким осознанием, что когда он покинул мостик — с катером, маршрутом и экипажем все было в полном порядке. Как командир корабля Стивен имел доступ и к расшифровке звонков, и к переписке с личных терминалов, но никогда этим не пользовался, считая превышением полномочий. И сейчас все было в порядке, кроме одного.

Почему-то именно сегодня все члены экипажа звонили на номер, неизвестный ни капитану, ни межгалактической базе справочных данных.

Конечно, можно было ошибиться номером, но чтобы все сразу? К тому же звонки вряд ли были неслучайными, раз разговор занимал некоторое время. Стивен, озадаченный находкой, скрепя сердце, нажал на расшифровку самого раннего звонка, который проходил с терминала Игната. Но на записи не было ничего, кроме странных шумов. Открыл второй — с терминала Бобби — тоже самое. Шумы были различные, что само по себе могло означать шифр или чью-то попытку затереть разговоры.

Капитан напрягся еще больше. Для того, чтобы провести подобные манипуляции с записью, нужно было проникнуть в корабельную сеть и вообще неплохо разбираться в электронике и программировании. Стоит ли самому набрать номер и послушать, кто ответит на другом конце провода? А если это шпионаж, и таким образом капитан раскроет, что знает о звонках, при этом не выявив злоумышленника… Или «ков»?

«Эх! Тормози! Ты не на крейсере с антипиратской миссией! Кому и что может быть нужно на борту обычного патрульного катера?» — возмущалось подсознание. В общем-то это было логично, но… вот сами звонки из логики выбивались. На катере вроде все свои, уже знакомые и проверенные. Кроме Питера. Но с Питером они ходили в поход, и он тоже казался вполне нормальным парнем. Но все же… всегда лучше перебдеть.

В кабину как раз зашла Мира и протянула чашку.

— Ты что на меня смотришь так, словно призрака увидел? — пошутила она. Если не доверять Мире, подозревая даже ее, то и вообще смысла ни в чем нет. И капитан решился. Ткнул пальцев в терминал и шепотом спросил:

— Ты знаешь, что это за номер?

Пилот скользнула по цифрам взглядом.

— Нет, но я вообще не запоминаю их без необходимости, а что с ним не так?

— На него прошел звонок вчера в 14.00 по корабельному времени с твоего терминала.

— Что за чушь! Я в это время отсыпалась в твоей каюте! Ты меня в чем-то подозреваешь? — вид у Миры стал возмущенный.

— Конечно, нет! Я лишь проверяю факты. И говорю, что звонок был с терминала, а не что ты набирала. Ты запираешь свою каюту, когда уходишь?

— Зачем? — пилот еще больше растерялась. — На катере все свои! Да и никто не запирает! — В этот момент она осеклась и, еще сильнее понизив голос, добавила. — Хочешь сказать, что в мое отсутствие кто-то зашел и позвонил? Но зачем⁈ Терминалы есть у всех!

— Вот именно! — кивнул Стивен. — И со всех терминалов, кроме моего, был сделан аналогичный дозвон. И разговор, — капитан включил запись.

Какое-то неравномерно шуршание, постукивание, помехи…

— Как будто его затирали, — обескураженно пришла девушка к тому же выводу, что и Стивен.

Это хорошо. Значит все-таки у него не едет крыша.

— Что происходит, Стив? — голос Миры был напряженным.

— Я бы тоже хотел это знать, но, как понимаешь — напрямую не спросишь. Если кто-то хотел запутать следы, набирая дозвон с разных терминалов, то поступил глупо. Да, ему, конечно, не приходило в голову, что капитан проглядывает все сводки по катеру, но если бы звонили с одного терминала, я бы и не заметил. Мало ли — родственники, маркетплейс, да все что угодно!

— Может, кто-то специально сделал так, чтобы ты занервничал и принялся всех подозревать? Внести разлад в экипаж?

— А в чем смысл? И в любом случае этот «кто-то» на борту. И сама понимаешь, я никого из команды в качестве вредителя не вижу. Но посторонних здесь тоже точно нет. В общем, есть у меня одна идея, только возьми бластер и сиди на посту с ним.

Мира округлила глаза:

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Я так меньше буду волноваться, а остаться с тобой не могу, это вызовет подозрения. Пусть лучше злоумышленник думает, что мы ни о чем не догадываемся.

Ужинать Стивен уже не пошел: после таких новостей кусок не лез в горло. Он дождался, когда весь остальной экипаж разошелся по комнатам, и закрылся в своей каюте. Бодрствовать в кабине осталась только Мира. Капитан же подключил на комм изображение с камер на мостике, чтобы в случае чего сразу ринуться на помощь. Спать в такой ситуации Стивен не собирался. Просто сидел и размышлял о каждом члене экипажа, вспоминая все, что их связывало за время знакомства. Ни в ком, ни в ком он не видел или не хотел видеть червоточины. Но эти звонки, они же не сами в реестре появились? Тем более на незарегистрированный номер.

План его был очень прост и от этого шаток. Раз злоумышленник, будем пока называть его так, использовал для связи чужие терминалы, значит следил, чтобы хозяев кают точно не было поблизости. Когда легче всего остаться незамеченным? Когда владелец терминала на вахте. Или дежурит по камбузу. Или витиевато ругается в техническом отсеке, в пятый раз перебирая какую-нибудь пусковую установку. В этот раз капитан лично запер каюту Миры, надеясь поймать неизвестного с поличным. Тот, естественно, мог уже передать всю информацию или не нуждаться в сеансе связи, но попытаться стоило.

С трудом дождавшись пяти утра, Стивен громко вышел из каюты, погремел створкой в душевую и, чуть ли не шаркая, отправился в тренажерный зал. Это был небольшой перебор, но капитан очень надеялся, что любитель позвонить услышит, что доступ к его терминалу свободен. По такому случаю Стивен «забыл» заблокировать свою каюту, настроив с ее двери сигнал таким образом, что при ее откате оповещение тут же приходило на коммутатор капитана.

Стивен включил беговую дорожку, встал на нее и приготовился… ходить в засаде. Бегать было бы слишком жарко, ведь капитану пришлось поверх футболки накинуть кофту от спортивного костюма. Другого способа спрятать бластер он не придумал. Выглядеть же придурком, забравшимся на тренажер с бластером, ему не хотелось. Мало ли кто еще с утра сюда заглянет?

Минуты шли и шли… Стивен уже протопал порядка четырех километров, а команда продолжала дрыхнуть. Требовалось придумать запасной план. Может, стоило выманивать-таки на Мирин терминал? Вдруг «гость» ранее просек, что капитан единственный, кто каюту запирает, и теперь сообразил, что замок горит зеленым неспроста? Еще часа пол, и люди начнут вставать, готовиться к службе. И вот, когда капитан почти признал идею провальной, сигнал сработал.

Даже не выключая дорожку, Стивен кинулся в коридор и быстрыми, но тихими шагами опытного военного добрался до своей каюты. Постоял спиной к стене с бластером наизготовку, прислушался. В комнате было довольно тихо. Слышалось только шуршание бумаг на столе. Значит, все-таки шпионаж… Капитан едва слышно разочарованно вздохнул: кто бы ни был там внутри, он ведь его считал своим если не другом, то уж точно приятелем.

Чуть откатив хорошо смазанную створку, Стивен ринулся внутрь. Его рот уже приоткрылся, чтобы произнести положенную при задержании фразу, но сделать этого капитан не успел.

То, что он увидел, напрочь лишило мужчину дара речи. Перед включенным терминалом по документам топтался Снежок. Он прижимал ухо к экрану, стучал по нему коготками, пытался забраться наверх, чтобы посмотреть, что там, сзади и, кажется, очень нервничал, что ему не отвечают. Обнаружив рядом вооруженного Стивена, карликовый йети испуганно взвизгнул, но вместо того, чтобы уже привычным движением закрыться лапками, вздернул их вверх. Этого-то он где насмотрелся⁈ Глаза питомца при этом сделались еще более круглыми, чем обычно, но не выражали и доли раскаяния.

Капитан отложил бластер и подошел к терминалу. Связь была установлена как раз на тот самый загадочный номер, но изображение было отключено. Эх, была не была.

— Капитан патрульного катера Стивен Браун. С кем я говорю, представьтесь.

В ответ по-прежнему стояла тишина. Стивен снова почувствовал себя полным идиотом. Допустим, Снежок увидел, что все члены экипажа кому-то звонят и тоже захотел. Но где он взял этот номер? Он же набирал не любой, а всегда один и тот же. Причем по нему проходило соединение, но не отвечали, будто ждали пароль или условного сигнала. В любом случае, меховой комок был ни в чем не виноват.

— Вольно, новобранец! — хмыкнул Стивен, и сам, подойдя, опустил питомцу лапы.

Однако ситуацию нельзя было счесть исчерпанной, и капитан решил пойти ва-банк. Он крупно на бумаге вывел черным маркером злосчастные цифры, и когда весь экипаж собрался на завтрак, хлопнул лист на стол.

— Кто знает, что это за цифры? — сурово произнес он, тщательно вглядываясь в лица.

— Ой, это шарада, да? — счастливо взвизгнула Марлен, подтягивая лист к себе.

Питер и Игнат сразу наклонились к ней с двух сторон.

— На номер для связи похоже, — безразлично констатировал очевидное доктор.

— Эй, народ, дайте и мне! — хихикнул Бобби, сидящий напротив.

Он выдернул у биолога из-под ладоней бумагу и развернул, чтобы не читать вверх ногами.

— Ха! Тоже мне шарада! Это же номер нашего маневрового двигателя! Сэр, вы в следующий раз что-то посложнее загадывайте. Какой приз, кстати предусмотрен?

Стивен, незаметно для всех выдохнул, но по-прежнему строго уточнил:

— Ну и откуда его мог узнать Снежок?

Бобби задумался. Даже почесал для улучшения процесса коротко стриженную макушку.

— Так это… На шильдике на ободке первого цилиндра выгравировано. А он же, пока ключи подавал, долго там стоял. А что случилось-то?

Стивен, чтобы не дискредитировать себя как капитана, решил ограничиться полуправдой.

— А случилось, что твой мохнатый подмастерье, обратив внимание, что все куда-то звонят, принялся втихаря тоже это делать. И связь почему-то устанавливалась, так что он бессовестно тратил наш лимит на межпланетку.

Над столом пронесся вздох отчаяния. Межпланетка в открытом космосе была дорогим удовольствием, и доплачивать за нее из своего кармана никому не хотелось.

— Кстати, если это номер двигателя, то почему связь устанавливалась? — все-таки решил окончательно убедиться в правдивости этой версии Стивен.

— Так для удобства же — двигатель в режиме онлайн по регламенту шлет на завод-производитель данные о работе. Номер канала свой на каждый двигатель, и работает он только на прием пакетов. Или… ему оттуда отвечали? — обескураженно уточнил Бобби.

— А это ты уж у Снежка спроси, — облегченно усмехнулся Стивен и пошел к синтезатору сообразить себе что-то похожее на омлет с овощами. Есть хотелось зверски.

К вечеру пятницы по корабельному времени, как и планировалось, катер вышел на орбиту Зиндота. Настроение в экипаже по этому поводу было приподнятое, ведь всегда приятно прогуляться по открытому пространству, даже несмотря на легкие скафандры. Больше всего работы, как и всегда, возлагалось на Стивена и Марлен, Бобби же брали с собой скорее в качестве охраны и за компанию. Ну а Игнату как официальному медику было положено сопровождать экспедиционную группу вне зависимости от того, хочет он этого или нет. Поэтому на корабле оставались только Мира и Питер Вальц, жених Марлен. Ну и два шилопопых йети.

— Кэп, а разрешите взять с собой йети прогуляться? Я для них специальные шлейки-поводки купила, как для детей продают, — состроила биолог Стивену «глаза умоляющего котика».

Надо сказать этот трюк ей очень удавался и молодил лет на двадцать — хотелось сразу погладить Марлен по голове и ущипнуть за щечку. Но капитан строго ответил:

— Нет! Хотя атмосфера и благоприятная, но все выйдут из катера только в скафандрах! Во всяком случае сегодня, пока не проведен первичный анализ.

— А у Снежка есть скафандр! — сразу напомнил Бобби. — И я готов держать йети на поводке!

— Хорошая попытка, но завтра все равно нет: сначала стоит определиться в безопасности среды и отсутствии неприятных сюрпризов.

Снежок, присутствующий при этом разговоре, словно все понял и понуро повесил голову. Что он большой любитель побегать на воле, в команде все уже знали. Поночка же, похоже, уловила только настроение приятеля и тут же принялась его обнимать в попытке утешить. Эти два меховых шарика вообще очень быстро спелись, и, упрашивая жениха пустить Поночку на несколько дней на борт, Мира не была уверена на сто процентов в том, что ей удастся соблюсти порядок. Так что раз Стивен сказал — оставить питомцев на яхте, значит, оставить.

— Ну, раз все свои задачи на завтра уяснили, расходимся по каютам, — обрадованно закончил капитан. — И еще, Бобби, проверь на кухне, герметично ли закрыт и исправен ли утилизатор мусора. А то что-то запах несвежий.

О! Значит, в кабине и правда пованивает, а Мира-то думала, что у нее обонятельные галлюцинации, раз все молчат! Так что пилот, с радостью нырнув в капитанскую каюту, тут же включила очиститель воздуха. В комнате еще не пахло, но пилот подстраховалась на всякий случай.

Однако с утра, несмотря на заверения механика, что все кухонное оборудование исправно, запах усилился.

— Эм… — неожиданно робко для нее начала Марлен, — у некоторых народов популярны блюда из ферментированного мяса, может, кто-то из вас собирается удивить команду кулинарными изысками? — деликатно предположила биолог, при этом цепко переводя взгляд с одного сокомандника на другого, чтобы как можно быстрее выявить повара-экстремала.

— С каких пор тухлятина стала деликатесом? — ужаснулся Бобби.

Весь остальной экипаж тоже убедительно помотал головами.

— Ладно, экипируемся и, не теряя времени, на выход. Мира, а ты включи пока везде систему фильтрации воздуха.

Когда экспедиционная группа покинула катер, пилот, прежде чем занять свое место дежурного, так и сделала. Но через некоторое время к ней в кабину заявились оба меховых комка и Питер.

— Мы собираемся играть в прятки, составишь нам компанию? — поинтересовался парень.

Ну да, возглавить беспорядок в данном случае проще, чем выпустить йети из поля зрения надолго, а потом выяснить, что они загубили лабораторные опыты, послали в инспекцию патрулей сигнал бедствия или распотрошили на оригами важнейшие отчеты.

— Мне нельзя покидать кабину без крайней необходимости, — с сожалением пояснила Мира. — Но вы играйте, — и отдельно наклонилась к мелюзге: — Снежок — ты за старшего. К двигателю не ходить, провода и пробирки не трогать. Все понятно?

Оба питомца синхронно закивали. Мира выдохнула и занялась изучением дальнейшего маршрута. Из коридора то и дело доносился топот, счастливый визг йети и тихий басовитый голос Питера. Это отвлекало. Но не настолько, как стоящий внутри катера противный запах. Складывалось впечатление, что система фильтрации вообще не помогает. А что если… кто-то из животных забрался на Эрере на катер «зайцем» и отбросил лапы, не выдержав перегрузок?

Обеспокоенная этой идеей, пилот вытащила на всякий случай бластер и спустилась в технический отсек. Но ни в складской зоне, ни около спасательной капсулы, ни даже в машинном отделении — везде, где Мира могла заглянуть, ничего подозрительного не было. Да и пахло здесь на порядок лучше, чем на верхней палубе. Пилот вернулась в кабину, остро сожалея, что у них на катере нет прибора вроде радиационного дозиметра, только чтобы измерял концентрацию неприятного запаха, и постаралась вернуться к работе.

Однако вскоре ее отвлек заглянувший в кабину Питер, около ног которого топталась обеспокоенная Поночка.

— У тебя здесь Снежок не прячется? — уточнил парень, бегло оглядывая панель управления и пустые кресла.

— Нет, кабина является антиигровой зоной, ты разве не знал?

— Ой, прости, — смутился Питер.

— Да я шучу, — успокоила его Мира. — Здесь просто прятаться совершенно негде.

— Вот в этом-то и проблема, — пояснил жених Марлен, почесав щеку с двухдневной щетиной. — Все места, пригодные для тайников, мы уже осмотрели.

— И все ящики на кухне? — предположила пилот.

— И их, и склад, и тренажерный зал, и даже в лабораторию и к двигателю заглянули.

Мира не то чтобы не доверяла Питеру, но, зная, какой Снежок юркий, пошла смотреть снова: машинное отделение, все открытые коробки в транспортном, где можно было бы спрятаться, открытые каюты… Мохнатого негодника не было нигде.

— А… не мог он наружу выбраться? — с опаской уточнил парень.

— Исключено. Шлюзы герметично закрыты, и в случае чего сработала бы сирена.

Мира еще раз осмотрела коридор и, не зная, где еще можно было бы поискать, в сердцах стукнула ребром кулака о стену.

«Блямс», — раздалось с ближайшего к кухне края.

Пилот с Питером и Поночкой ринулись вперед и обнаружили лежащую на полу решетку вентиляционного люка. Сама по себе она ну никак не могла выпасть, для этого требовалось как минимум открутить четыре болта. Мира включила на комме режим фонарика и заглянула в открывшуюся вентиляционную шахту. В ней, насколько хватало света и зрения, было пусто, зато в нос ударил такой приторно отвратительный запах тухлятины, что пилот резко отшатнулась и рефлекторно хватанула ртом воздух. Между тем размеры короба вполне позволяли, чтобы по ним проползло существо чуть больше кошки.

Мира тревожно взглянула на Поночку, которая с перепугу свернулась клубком, и присела перед ней на колени:

— Мы не будем ругаться, только скажи, Снежок туда спрятался?

Но йетиха была так напугана, что даже не пошевелилась. Мира, вздохнув, поднялась:

— Пойду поищу, у нас где-то лежала радиоуправляемая мини-камера. Придется осмотреть вентиляцию с ее помощью.

Пилот набрала Стивена по комму, связь присутствовала.

— Кэп, я извиняюсь, что вынуждена вас беспокоить, мы, похоже, нашли источник неприятного запаха. Но он внутри системы вентиляции, разрешите взять мобильную камеру?

— Разрешаю!

— А… где она?

— Я ее сдавал в ремонт на Эрере, посмотри в чемодане.

Сколько же пилот сэкономила времени на этом звонке! Где-где, а искать такую штуку в вещах жениха у нее бы и мысли не возникло. Мира поспешила в капитанскую каюту, вытащила из-под кровати чемодан и, откинув его крышку, взвизгнула от неожиданности. Сложенная стопкой одежда шевелилась!

В следующее мгновение, правда, пола форменной рубашки отогнулась, и на свет опасливо выглянули белое мохнатое ухо и черный круглый глаз. А уже после и их обладатель полностью. Как ни в чем не бывало, Снежок сел и, сладко зевая, потянулся. Видимо, спрятался и заснул. Понятное дело, даже при осмотре каюты Питеру не пришла бы в голову идея лезть в личные вещи капитана!

— Чтоб тебя, Снежок! — выдохнула Мира. — Мы тебя два часа с ног сбились ищем!

Карликовый йети счастливо заулыбался, обнажая оба ряда своих блестящих острых зубов. Вот же обормот! Небось сейчас в восторге: вон как надежно сумел спрятаться!

— Вылезай! — скомандовала пилот. — Мне камеру найти надо!

Но вместо того, чтобы сделать, о чем его просили, Снежок стремительно закопался вглубь чемодана и, окончательно переворошив одежду, вынырнул, довольно держа в лапах небольшую летающую камеру.

Мира еще не остыла, но делать нечего, пришлось героя похвалить и почесать за ухом. Потом они вместе вышли к открытому люку. Тут как раз пилот вспомнила, что сама-то решетка вывалиться не могла, и, подняв ее с пола, строго спросила:

— Твоих лап дело?

Снежок продолжал улыбаться и моргать круглыми глазенками. Вероятно, не понял, о чем его спрашивают. Ладно, это можно и потом. Мира взглянула на все еще свернутую клубком Поночку и продолжать допрос не стала. Просто отправила камеру в вентиляцию, заранее законтачив ее с коммом.

Первые несколько метров по прямой было пусто, потом, как только камера повернула… Вентиляционный короб оказался перегорожен стенкой из многочисленных фольгированных ячеек. Камера летала около них, а Питер с Мирой уже разглядывали и так и эдак… Парень ахнул первым:

— Это же контейнеры из синтезатора! Похоже, кто-то, как белочка, делал запасы на зимовку?

Питер расхохотался, переводя взгляд с озадаченного Снежка на Поночку, которая, пока на нее не обращали внимания, распрямилась и теперь боязливо жалась у стенки позади соплеменника.

— Класс! — всплеснула Мира руками. — И как это теперь оттуда вытаскивать?

— А вот кто затаскивал, пусть и поработает! — и Питер сделал Снежку, пребывающему в недоумении, приглашающий жест.

— Погоди! — Мира заслонила собой лаз в вентиляционную шахту. — А если он и сам там застрянет⁈

— С чего бы? Габариты у йети вполне подходящие, да и контейнеры туда не за один раз явно прятали.

Пилот сурово взглянула на сладкую парочку. Поночка выглядела виноватой, а Снежок — с энтузиазмом рвущимся в бой. Что ж, дадим возможность мужчине себя проявить. Мира отошла в сторону и, подняв питомца с пола, чтобы ему не приходилось запрыгивать, погрозила пальцем:

— Если застрянешь — вытащу и посажу на строгую диету!

Снежок на секунду потрясенно увеличил и без того крупные круглые глаза, а потом… показав Мире маленький розовый язычок, скрылся в шахте. Нет, ну надо же! Кто-то ж его этому научил!

Питер сходил на кухню и принес довольно большой герметично закрывающийся мусорный мешок. Не прошло и получаса, как заначка на черный день или что бы это ни было перекочевала в утилизационную камеру. Парень заново крепко прикрутил решетку, а пилот активировала полную систему очистки воздуха на катере. Экспедиционная группа вот-вот должна вернуться, но Питер и Мира решили о своих приключениях не распространяться, иначе карликовым йети и завтра не видать прогулки, как собственных ушей.

Первый день на планете прошел строго по графику. Никакого цейтнота, неожиданностей и сенсационных открытий. Однако от рутинных замеров, сбора проб, взлетов и посадок устаешь даже больше. Поэтому вся экспедиционная группа вернулась в катер голодная и выдохшаяся. Причем Игнат выглядел самым измотанным. Безделье, знаете ли, так переутомляет!

Стивен решил по этому поводу над доктором сжалиться и оставить его дежурить на корабле. Как медика записал Марлен — у биолога была такая дублирующая функция. На освободившееся место капитан с удовольствием взял бы Миру, которая мечтала взглянуть на незнакомую ей планету поближе, но по уставу положено, чтобы один пилот непременно дежурил на корабле. Стивен и так уже раз нарушил правило, и это им чуть боком не вышло.

Утром следующего дня, как капитан и предполагал, йетилюбивая команда принялась уговаривать его таки разрешить выход хотя бы одному из питомцев на поводке и в скафандре на прогулку. Капитан сперва хотел отказать под предлогом отсутствия подходящего бронежилета, а потом заметил две пары круглых несчастных глазок и… размяк.

— Ладно! Одного возьмем! Только кто-то из вас должен все время держать питомца на поводке. И учтите, если он наестся каких-нибудь отравленных ягод, я вас предупреждал, что это плохая идея!

Стивен собирался идти надевать экипировку, но так как разговор проходил на камбузе, сделал вид, что планирует выпить еще чашку кофе. Уж больно было интересно, как Бобби и Марлен станут выбирать счастливчика? Монетку подкидывать? Или, может, считалочкой? Однако то, что произошло, поразило капитана до глубины души.

Биолог повернулась к подопечным, и, пока она подбирала слова и жесты, как бы им получше объяснить, что выйти из корабля может только один, Снежок сделал шаг назад и подпихнул к столу растерянную Поночку.

— Ты хочешь, чтобы она пошла гулять? — шокировано уточнила Марлен.

А Снежок заулыбался и закивал головой.

Что там говорят про разумных животных? Интеллект на уровне трех-пятилетнего ребенка? Стивену как-то не случалось видеть у детей этого возраста такой заботы и самопожертвования. Хотя… что он вообще знал о детях и когда последний раз их видел вблизи⁈

Капитан украдкой глянул на Миру. Пилот что-то увлеченно читала в комме и по чуть-чуть отхлебывала из кружки с горячим чаем. Представил около нее очень похожую маленькую девочку, только с зелеными глазами и пухленькими щечками. И тоненький ласковый голосок: «Папочка». Картинка Стивену очень даже понравилась. Настолько, что он не смог сдержать невольную улыбку. Они пока не обсуждали эту тему с Мирой, но… стоило дожить до тридцати двух лет, чтобы осознать — он готов. Впрочем, торопить жену он не станет, если вдруг ей понадобится еще время.

Бобби и Марлен поднялись из-за стола, и капитан понял, что и ему пора. Чуть ли не за волосы вытащил сам себя из радужных фантазий и отправил в шлюз переодеваться.

Первой точкой посадки сегодня стояло Маковое поле. Так называлась обширная долина к югу от Малого хребта. Все эти названия были даны больше двух сотен лет назад первооткрывателями, но ими до сих пор все пользовались. К слову сказать, никаких маков на сегодняшний день в долине не росло. Выглядела она вообще уныло — пожухшая трава, редкие кустики. Правда, на поверхность периодически выскакивали небольшие животные, похожие на ящериц. Они непугано сновали рядом с людьми или грелись на солнышке. Поночка, естественно, не могла пропустить такое развлечение и уже рванула одну догонять, так что детский «поводок» пришелся как раз кстати.

— Может поймать ей и пусть в корабле поиграют? — с готовностью предложил Бобби.

Стивен, занятый проведением замеров, не успел воспротивиться, за него это сделала Марлен.

— С ума сошел⁈ — возмутилась она.

— Ну, ты ее предварительно осмотришь на предмет заразных болезней и все такого…

— Да при чем здесь это! — было видно даже за стеклом шлема, как лицо биолога краснеет. — Она тоже живое существо, пусть и менее разумное! Это негуманно. Вот тебя бы отдали инопланетянам, я бы посмотрела!

— Но змей же мышками кормят! — не унимался механик.

Марлен побагровела, и неизвестно, чем окончилась бы эта пикировка, если бы Стивен не одернул:

— Прекратить! Мисс Оками, вы уже собрали подходящие образцы?

— Да, но…

— Без «но». Нам еще необходимо проверить две точки, с которых прислали голограммы, — Стивен развернулся и направился к аэрокару.

Через полтора часа они высадились у истоков реки, которая, нарушая логику и составленные модели, слишком стремительно мелела. Поверхностная причина оказалась банальной — три из пяти образующих реку родников пересохло. А вот почему — так сразу не скажешь. Капитан заполнил положенные чек-листы, подгрузил данные с приборов, и группа, даже разрешив Поночке погулять по пояс в воде, которую она, впрочем, толком не могла почувствовать из-за скафандра, отправилась дальше, вдоль горного массива.

Надо сказать, что планета в общем была непримечательной. С каждым годом климат здесь становился все более засушливым. Немногочисленные реки стирались с карты, почва высыхала и выветривалась. Всему виной служила возрастающая активность местной звезды — желтого карлика, и тот факт, что орбита Зиндота с каждым годом по чуть-чуть смещалась в ее сторону. Конечно, до момента катастрофы пройдут тысячелетия, но, по сути, кому это надо? Тем более что никаких особо полезных ресурсов недра планеты не содержали, чтобы тратиться на ее колонизацию.

Да и для различных общин, ищущих уединения и спасения от цивилизации, она была неинтересна — хоть и внутри обитаемой зоны, но слишком бедный растительный и животный мир. Опять же постоянная засуха. С тем количеством планет, что сейчас открыто, можно найти в разы более лакомое место. Капитан вспомнил про утопающий в лесах Валинор, где даже воздух пах по-особенному. Кажется, и перед глазами, словно воочию, промелькнула эта зелень, разнотравье, цветы… Вот же черт!

Стивен сморгнул для достоверности и снова всмотрелся в окно аэрокара. Снизу и впрямь простиралась такая зелень, словно они вовсе не на Зиндоте. И цветы разных форм и размеров. Только… откуда бы им здесь взяться? Вода могла, конечно, уйти глубже в грунт, но тогда, наверное, подходила бы ближе к почве у истоков реки, а не здесь, в получасе полета. А может…

— Ребят, что вы видите за окном?

— Красоту, — благоговейно прошептала Марлен, которой расплющить нос о стекло мешало только открытое забрало шлема.

— Трава, кусты, солнце перевалило за полдень, что именно вас интересует, кэп? — деловито осведомился Бобби.

Поночка просто, несмотря на ремни, изо всех сил тянулась со своего места и радостно улыбалась, стуча по стеклу лапкой. Хм… А ее-то гермошлем закрыт! Если даже допустить, что они надышались галлюциногенного газа, на йетиху бы это не подействовало.

— Садимся! Шлемы загерметизировать! Максимальная осторожность! — скомандовал Стивен и добавил: — Насколько я могу судить, двадцать лет назад ничего такого на Зиндоте не было.

— А вы точно эти координаты тогда посещали? — усомнился механик.

— Бобби! — тяжело вздохнул капитан. — Я тут первый раз, так же как и ты. Или, считаешь, я в Патруле с подгузников?

— Ой, простите, сэр, — смутился здоровяк. — Я как-то не подумал.

Стивен на всякий случай нашел лысый, свободный от растительности отрог и посадил аэрокар там. На первый взгляд ничего неприятностей не предвещало: пробы воздуха без примесей, радиационный фон, геомагнитная обстановка — все в норме. Капитан, однако, не спешил ступать на подозрительное поле: слишком уж манящим оно выглядело. Пустил вперед небольшого робота-разведчика на гравиподушке.

— Марлен, тебе знакомы эти растения?

— Нет, капитан. Вероятно, все они эндемики. Хотя вон те красные лопухи, если смотреть сверху, вполне сошли бы за маки. Может, из-за них так и назвали первую долину?

Данных, почему объекты природы поименовали так, а не иначе, в переданных патрулю документах не было. Но любая гипотеза имела право на существование.

Робот между тем отлетел метров на пятьдесят, а по-прежнему ничего сверхъестественного не происходило. Бобби, кажется, уже не без труда удерживал шлейку Поночки, с хищно-счастливым оскалом рвущейся к цветочкам. Стивен первым сделал шаг, другой… трава как трава.

— Марлен, можешь собирать образцы, только на всякий случай далеко не отходи от площадки!

Девушка ответственно закивала и кинулась к аэрокару за контейнерами. Бобби же с йети подошли к капитану. Точнее, подошел механик, а Поночка, несмотря на скафандр, счастливо прыгала, кувыркалась, рвала растения и тыкала ими в стекло гермошлема. Увы, запаха он не пропускал, поэтому вскоре на мордашке питомца появились следы жестокого разочарования.

Удалившейся же на достаточное расстояние разведчик неожиданно передал картинки изменившегося ландшафта: неглубокая расщелина убегала в сторону гор и, похоже, заканчивалась входом в пещеру. Судя по замерам, влажность воздуха там значительно повысилась, а на старой карте никакого разлома не было и в помине. Может, что-то вызвало землетрясение, вот он и образовался? Стивен решил перелететь и посмотреть на изменения рельефа поближе.

Вход в пещеру был довольно просторный, и разведчик, отправленный вперед группы, опять-таки никакой опасности не обнаружил. Капитан распорядился, чтобы Марлен дежурила в аэрокаре и следила за окружающей обстановкой, а сам с Бобби зашел внутрь. Поночку пришлось взять с собой, так жалобно она просилась. Нет, если бы имелся хоть малейший намек на опасность, Стивен бы категорично оставил питомца. Однако, кроме все увеличивающейся влажности, что могло говорить о подземном озере, никакой подозрительной или негативной информации не появлялось.

Мужчины включили внешнее освещение на скафандрах и стали спускаться. Проход был довольно пологим, скальная порода стенок и потолка прочной, но, в отличие от поверхности, никакой растительности, даже грибов, мха или водорослеподобных пещерных жителей здесь не наблюдалось. Робот вообще не фиксировал никаких следов активности живых организмов. Стивен думал, что Поночка, чуть они углубятся, начнет бояться, но не тут-то было! Видимо, привыкшая жить с сородичами в похожих условиях йетиха в их маленьком отряде проявляла больше всех оптимизма. Она ловила ускользающие блики и, размахивая лапками, подпрыгивала, вызывая на стенах причудливые тени.

Стивен шел, то и дело поглядывая на экран комма, встроенного в рукав скафандра. Разведчик передавал на него изображение в режиме онлайн, а всю аналитику сразу грузил в базу. В случае, если бы робот обнаружил что-то опасное, он бы продублировал информацию голосом, чтобы люди не проморгали. И тут неожиданно на экране появилась резкая засветка. Взрыв⁈ Стивен сразу переключил комм на страницу с данными. Там по-прежнему все оставалось в пределах нормы. Никаких звуков, кроме шагов группы, в пещере тоже слышно не было. Капитан вернул изображение с камер робота и… присвистнул.

Аппарат перенастроил систему визуальной передачи и теперь передавал картинку из большой освещенной залы. Причем освещена она была не прожектором с робота-разведчика, а словно увешана несколькими десятками люстр. Если Стивен правильно оценил ситуацию, источником света служили многочисленные заполняющие полость кристаллы.

До загадочного места оставалось около двухсот метров, и группа проделала их разве что не бегом. Вблизи зрелище оказалось и вообще фантастическим. Правда, от яркости света наверняка резало бы глаза, не будь шлемы снабжены на подобные случаи режимом затемнения. Кристаллы были совершенно разной величины, от едва заметных до огромных, навскидку двухметровых. Некоторые из них светились розовым, некоторые голубым.

Это же может стать сенсацией! Автономный природный источник энергии! К тому же такой мощный! Конечно, делать выводы пока рано, исследовательской работы здесь на годы, но если удастся наладить искусственное выращивание…

Стивен достал из рюкзака герметичные контейнеры для сбора образцов и аккуратно, специальными щипчиками, попытался отломить по небольшому кусочку каждого цвета. К сожалению, минерал оказался очень хрупким и раскрошился на множество осколков, но тут уж ничего не поделаешь. К тому же и дальше стоять здесь и любоваться у группы просто не оставалось времени. Кислородные баллоны имели определенный запас, а патруль должен был еще проверить запланированные координаты, прежде чем вернуться к катеру.

Как это обычно и бывает после обследования планеты, Стивен с Марлен два дня практически не выходили из лаборатории, сортируя и упаковывая образцы, запуская запланированные опыты и делая первые заметки. Отчеты капитан, как и всегда, отодвинул напоследок. Терпеть не мог их писать, водился за ним этот грешок. Но к вечеру вторых суток мозг начал активно сбоить. Вообще перестал улавливать смысл цифр и графиков.

Капитан сперва пытался сделать над собой усилие, чтобы хотя бы особенно важные задачи не накапливались, однако в голову то и дело лезли посторонние мысли. Уж очень впечатляющие пейзажи на Зиндоте! Так и подмывает, как в молодости, взять переносной мольберт, краски и карандаши и вылететь туда на пленэр.

Когда-то давно, в школьные годы. Стивен всерьез занимался живописью. У отца, наверное, даже грамоты сохранились. А потом… Потом все свое время он посвятил другим дисциплинам, позволившим ему поступить в академию космофлота. И о заброшенной живописи до этих пор ни разу не жалел. Так о чем это он вообще⁈ Какие еще пейзажи⁈ Это съемка контрольных точек местности, позволяющая просчитать характерные изменения в ландшафте планеты!

Капитан встрепенулся, запустил программу сопоставления сведений текущих данных с информацией двадцатилетней давности. Обработка занимала некоторое время, а мелькающие на экране картинки… Определенно пленэр — это хорошо. Но портретная живопись с натуры ему всегда удавалась лучше. Странно, почему раньше ему и в голову не приходила идея нарисовать Миру. Вот где подлинная красота! Так и хочется сказать — неземная! Хотя нет. Как раз очень даже земная, родная и понятная. Тонкие черты лица, стройная фигура, но какие при этом плавные линии! Какие волнующие окружности! Да если с нее нарисовать Афродиту, реальная богиня, существуй она не только в мифах, задохнулась бы от зависти…

Черт… Куда его опять несет! Стивен глянул на продолжающие сменять друг друга кадры, на шкалу в сорок шесть процентов готовности и решил, что на сегодня хватит. Пора идти спать, раз голова все равно не варит. Он встал, несколькими движениями размял затекшее от многочасового сидения тело и вышел из лаборатории.

Мира уже спала, и, наверное, ей снилось что-то чудесное, потому что на губах девушки замерла мягкая полуулыбка. Ее русые волосы разметались по подушке, и Стивен, нежно убирая их с лица, наклонился и едва ощутимо поцеловал невесту в губы. Мира не заметила. Не удивительно, последние дни много работы у всех. Капитан, быстро раздевшись, нырнул под одеяло, снова поцеловал любимую и, с некоторым сожалением, чтобы не искушать себя, отвернулся на другой бок. Сон настиг его сразу же и… мешал восстанавливаться всю ночь.

Ему снилось какое-то дворцовое помещение, и Мира, томно растянувшаяся на обитой красным атласом софе. Ее наготу лишь слегка прикрывал отрез материи в цвет мебели. Волосы Миры были уложены в замысловатую высокую прическу, а ее рука изящно держала кисть винограда, навстречу ягодам которого чуть приоткрылись ее чувственные губы.

Сам же Стивен нарядился в какой-то комичный и крайне неудобный костюм, да еще дурацкую шляпу с пером. Но зато на деревянном, измазанном краской мольберте был прикреплен эскиз. И капитан, тут же забыв про свой странный наряд, принялся писать. Писать — потому что рисуют дилетанты. Профессионалы пишут! О боги, как же его захватывал процесс! Такое вдохновение, такой восторг! Из разноцветных мазков на холсте стал проступать любимый облик, но что-то все время складывалось не так, не точно, не совершенно как она — девушка его мечты. Он словно одержимый смешивал краски и гнался, гнался за идеалом…

Прозвонивший будильник стал спасением. Сон, конечно, отчасти был всем хорош, вот только ощущал Стивен себя крайне вымотанным. Да что там вымотанным, он меньше уставал после кросса по пересеченной местности при полной выкладке! И что это его так заскобило⁈

Миры в каюте уже не было. Вероятно, проснулась, пожалела его будить и ушла умываться. До смены оставалось достаточно времени, так что капитан решил начать сегодняшнее утро с тренировки: разминка, силовые, водные процедуры, авось привычный комплекс вернет ему ясность ума и бодрость. Сначала показалось, что так оно и будет. Но эта навязчивая идея взять снова в руки карандаш, не во сне, а наяву… Нарисовать ее. Хотя бы набросок. Человеческая молодость и красота скоротечны. Запечатлеть!

Дьявол! Может, он сходит с ума⁈ У него рейд в самом разгаре! Образцы не дообследованы, базовые почвенные опыты не проведены, а он о чем думает? Злясь сам на себя. Стивен принял холодный душ и пошел назад в каюту одеваться. Неожиданно замок оказался закрыт. Неужели Мира даже не дождалась его и ушла на завтрак? Капитан разблокировал дверную переборку, шагнул внутрь и… обомлел.

В полумраке дежурного освещения в кресле сидела Мира. Она положила на краешек стола свои шикарные длинные ноги, закинув одну на другую. Надетые на них золотые босоножки на высокой шпильке с помощью переплетения тонких ремешков изумительно подчеркивали точеные щиколотки. И больше на Мире не было ни-че-го!

— Ты, кажется, хотел меня писать в костюме Евы? — игриво поинтересовалась Мира, глядя на потерявшего дар речи Стивена.

С капитаном бы она себе никогда такого не позволила, но у них еще полтора часа до начала службы, а дразнить любимого мужчину уставом не запрещено.

— Я уже просто тебя хочу! Но… откуда ты узнала про портрет?

Строгий голос Стивена явно дисгармонировал с его горящими глазами.

— «Ты прекраснее всех звезд на небе, Мира! Как же я мечтаю запечатлеть твой дивный лик!», — изобразила пилот мужской голос. — Кто-то сегодня ночью много болтал.

Стивен недоверчиво выгнул бровь. Нет, он действительно не имел привычки разговаривать во сне, однако Мира не врала. Бог знает что на него нашло, но так и быть, она готова послужить Музой.

— И, я говорил вот прямо этими словами? — ухмыльнулся капитан, приближаясь.

Ну да, лексикончик точно не его! Впрочем, Мира ничего не успела ответить: Стивен, едва касаясь, провел пальцами по ее оголенному плечу, и мысли в голове мгновенно разбежались, как и мурашки от места прикосновения.

— Так… рисовать будешь? — стараясь вернуться к образу роковой женщины, произнесла Мира.

Удивительно, но капитан и правда отошел к шкафу, достал переносной терминал и сел на кровать.

— Поверни слегка голову на меня. Еще… градусов пять! Вот. Замри! Отлично.

Стивен стал быстро водить по экрану стилусом, то и дело вскидывая на девушку свои малахитовые глаза. Каждый взгляд словно вспышка: резкий, прицельный, обжигающий. Мире было безумно интересно, что у него там получается, но еще больше хотелось уже закончить сеанс живописи и перейти к делу. Хотя надо отметить, что более экзотической прелюдии с ней никогда не случалось.

Наконец Стивен вздохнул, удовлетворенным взглядом окинул свое творение и кивнул Мире, приглашая ее оценить результат. С экрана терминала на пилота смотрела девушка, выполненная в технике карандашного рисунка. Пушистые волосы, взгляд с поволокой, длинные ресницы, брови вразлет и четкий контур чувственного рта… С портрета на нее смотрела такая красавица, что у девушки перехватило дыхание. Это была она и в то же время нет. Уж слишком хороша. В зеркале Мира себя видела не такой, хотя в глазах Стивена… кто знает! Однако, когда первое потрясение отступило, пилот перевела на жениха удивленный взгляд.

— А… зачем я раздевалась⁈ Здесь же только голова⁈

— Как зачем? — парировал капитан, с трудом сдерживая смешок. — Вдохновлять художника!

Он наклонился и убрал терминал под койку, чтобы его не повредить.

— В остальном ты же знаешь, я как Кощей, который над златом чахнет, — и Стивен, положив ладони девушке на плечи, медленно заскользил ими вниз. Словно скульптор, старающийся запечатлеть изгибы ее тела на ощупь. — Так что эту красоту я хочу лицезреть единолично.

— Собственник, — длинно выдохнула Мира, задыхаясь от нахлынувшей неги.

Прикосновения были едва ощутимы, но тепло, которое струилась из сильных с немного огрубевшей кожей рук капитана, вызывало такую бурю внутри, что хотелось одновременно бездействовать, погружаясь в эти ощущения до самозабвения, и форсировать события, вжавшись в любимого полностью. Почувствовать жар его тела, неистовое желание и стремительно разогнавшийся пульс. Мира выбрала третий вариант: она наклонилась и поцеловала Стивена, со всем тем пламенем, что он уже разжег у нее внутри, и стремительно потянула наверх его футболку. Быстрее! Как же эти тряпки мешают! Скорее от них избавиться!

Вот так правильно: кожа к коже. Чувствовать его прикосновения, забыть обо всем на свете, ничего не контролировать, просто принадлежать любимому мужчине. Не сдерживаясь и не стесняясь. Среди этого водоворота хотелось что-то сказать Стивену, облечь в слова рвущиеся наружу чувства… Сейчас даже «я люблю тебя», которое она повторяла, казалось чудовищно малым. Должно, должно существовать что-то более значительное! Но слова не приходили на ум. А когда низкий охрипший голос капитана простонал: «Ми-ра…», из девушки как будто вообще вышибло последние мысли. Перед глазами замелькали яркие вспышки, тело, потеряв управление, вздрагивало, а в ушах стучали бешеные удары пульса и, словно эхо, отголоски собственного имени.

Первое, что зафиксировал разум после — руки Стивена, гладящие ее по спине. Сейчас они вызывали совершенно другой отклик. Хотелось уткнуться в сильное плечо и забыться, на этот раз уже крепким сном. А потом, словно обухом по голове: время! У них же служба, черт побери! Мира подскочила как ошпаренная, вытаскивая из-под подушки комм. Фух… у них еще есть десять минут, чтобы собраться! Но вместо того, чтобы подниматься и одеваться, капитан привстал на локте и мягко поцеловал невесту в плечо. Раз, второй…

— У нас смена, — прошептала Мира, однако поворачиваясь и расслабляясь. — Давай… до вечера!

— До вечера, — согласился Стивен, отодвигаясь явно с применением силы воли.

Они оба наспех натянули форму, кое-как причесались и, по очереди заглянув в зеркало, одновременно рассмеялись.

— Выглядим, как нашкодившие подростки, — пояснила свою реакцию Мира.

— Что есть, то есть. Хорошо хоть остальные на корабле — взрослые люди и постараются ради приличия этого не заметить, — ответил капитан, открывая дверь.

Мира, шагнув в коридор вслед за Стивеном, еще успела подумать, что во взрослости остального экипажа сильно сомневается, но вслух ничего не сказала. Потому что то, что их ждало в коридоре, не могла вообразить даже самая изощренная фантазия.

Бобби что-то увлеченно малевал на стене на высоте своего роста в технике «палка-палка-огуречик», а снизу в рядок стояли открытые банки с краской. А еще снизу, весело повизгивая и толкаясь, с кисточками бегали два мохнатых соавтора. Они сажали на металл разноцветные пятна, которые, по идее, человек с плохим зрением и без очков мог бы принять за зиндотские цветы. Лапы йети уже основательно перемазали, и, если учесть, что с кисточки механика тоже иногда капало и попадало питомцам на уши и голову, то и их самих можно было принять за модели для боди-арта. Точнее, в их случае для фа-арта, ведь расписанным оказалось не тело, а мех.

Мира в ужасе ахнула, представляя, как придется мучительно оттирать краску с белой шерстки. Даже, грешным делом, промелькнула мысль, а не побрить ли обоих налысо? Капитан же, окинув потрясенным взглядом коридор, добрая половина которого была извозюкана, рыкнул:

— Лейтенант Варден, объясните, что здесь происходит!

Бобби отскочил от эпохального полотна и, вытянувшись по форме, отрапортовал:

— Улучшаем условия быта экипажа! Создаем позитивную обстановку!

— Раскрашивая военный катер… в духе примитивизма⁈

Тут, надо сказать, Стивен очень польстил наскальной живописи механика. И вообще, после такой выходки все еще оставался суперкорректным.

— Не весь катер, сэр! Только коридор жилой зоны. В уставе на этот счет нет запрета. Я проверил.

— В уставе нет и запрета приходить на смену вверх ногами. Ты же так не делаешь⁈

— А… как это связано, сэр? — опешил Бобби.

Мире аж стало его немного жаль. Ну парень же искренне старался. Но потом она взглянула на двух раскрашенных йети, и ее сострадание как ветром сдуло.

— В общем, приводи коридор в первоначальный вид, и этих двух бузотеров, — Стивен кивнул в сторону Снежка с Поночкой, — тоже. Только посоветуйся с Игнатом, чтобы не отравить ненароком подельников.

И капитан, не сказав больше ни слова, направился к камбузу. Пилоту даже показалось, что Стивену и самому жалко избавляться от художеств, однако должность обязывает. Да и наряда вне очереди не выписал… Странно.

Но, вскоре Мире стало не до психологического анализа поступков жениха, потому что на кухне их ждал новый сюрприз. Марлен с Питером, вместо приготовления натурального завтрака, сидели за столом и упоенно лепили… эх, если бы пельмени! Или хотя бы моти![1] Но нет! Они ваяли замок! Такой, как делают около водоемов из песка дети. Уже было готово три яруса, крепостная стена с малюсенькими пушками и пара оборонительных башен.

Капитан замер на пороге, кажется, потеряв дар речи. Хотя, может, Мира и неверно оценила его молчание. Вдруг он просто пытается понять, стоит ли отнести архитектуру данного сооружения к неоготике или она ближе к модернизму? После всего, что произошло, пилот, пожалуй, ничему бы не удивилась.

Питер первым заметил, что их уединение нарушили, и легонько толкнул Марлен в плечо. Биолог подняла растерянные глаза, несколько секунд переводила их со Стивена на Миру и обратно, потом подскочила.

— Ой! Завтрак же! О-ой… Разрешите сегодня приготовить синтезатором? Я честно сделаю натуральный в следующее дежурство!

Вместо ответа капитан пулей вылетел из камбуза, а Мира так и осталась обескураженно стоять в проходе. Марлен же, решив, что в завтраке уже никто не заинтересован, вернулась в своему, несомненно, увлекательному занятию. На катере явно происходило что-то неладное, только пилот никак не могла осознать, что именно, как это остановить и… стоит ли вообще останавливать?

[1] Моти — традиционный японский десерт из рисового теста.

Стивен стремительно ворвался в кабину и включил терминал. Можно было сделать запрос и голосом, но не хотелось сеять раньше времени панику. С ними со всеми что-то явно не так! Никто пока не задыхается, не покрывается язвами и не мутирует, однако, если поведение большинства выпадает из свойственной им схемы, значит, для этого есть основания.

«Отчет о составе дыхательной смеси внутри катера», — сделал он заброс бортовому терминалу.

Вывалилась таблица элементов и соотношений, а снизу на зеленом поле крупными буквами: «Полностью соответствует нормативу, установленному ЦАНГалом»

«Присутствуют ли в дыхательной смеси или воде несвойственные для них или неопознанные вирусы, бактерии, микроэлементы или простейшие?»

«Указанных компонентов не обнаружено»

«Отчет об уровнях радиации, шума, электромагнитного излучения»

Снова цифры, графики — все показатели в приемлемой зоне.

Черт! Хуже нет, когда вся статистика в порядке, а интуиция и логика прямо кричат, что происходит какая-то фигня. Может, они надышались чего-то на поверхности, а Питер просто готов поддержать Марлен в любой ее авантюре? Да, они открывали шлемы только в аэрокаре, после того как система стерилизовала воздух, но вдруг нечто все же просочилось? Стивен порывисто встал и поспешил в медблок. Необходимо, чтобы Игнат срочно взял анализы у всего экипажа.

С Мирой они столкнулись в коридоре, и капитан сперва притормозил, очарованный ее видом. Даже подумал, что в следующий раз непременно нарисует невесту в полный рост. Или лучше сделать это прямо сейчас? Зачем откладывать на потом? Он широко улыбнулся и уже хотел предложить, но поймал на себе встревоженный взгляд невесты.

Что с ним не так? Вроде одет аккуратно, гладко выбрит… Он куда-то шел. Стоп. Куда? «К Игнату выяснить насчет анализов», — подсказал внутренний голос с задних рядов сознания. Стивен почти от него отмахнулся, решив, что анализы не убегут, но Мира неожиданно взяла капитана за локоть и заглянула прямо в глаза:

— Стив, ты в порядке? Сегодня все себя ведут немного странно.

Взгляд капитана непроизвольно скользнул по еще не отмытой стене. Следом в голове всплыл образ замка на кухонном столе… Нет, надо спешить, пока его разум еще целиком не погряз в этой аномальной, возникшей впервые за многие годы творческой потребности.

Стивен уже бегом преодолел последние метры до медблока и толкнул в сторону дверь. Сзади раздался потрясенный вскрик последовавшей за ним Миры. Игнат был на рабочем месте, но на ворвавшихся к нему людей не обратил никакого внимания. Доктор сидел на полу на коленях перед расстеленной одноразовой пеленкой, к которой с помощью степлера закрепил пластырь-швы. Слева от пеленки валялись пустые флаконы и целая куча распотрошенных блистеров. Справа — горки таблеток и капсул, разложенные по цветам.

Игнат был разлохмачен сильнее обычного, а на его щеках проступал лихорадочный румянец. Сверху «полотно» примерно на четверть было выложено медикаментами, используемыми в качестве мозаики. Периодически доктор задумывался, запускал в волосы пятерню и шарил глазами по таблеткам, стараясь подобрать нужный ему именно сейчас оттенок.

Стивен подошел к медику, чтобы осмотреть картину с его стороны. Хм… Кто бы мог подумать, у парня-то, похоже, талант! Вполне можно различить небо с облаками, ветви деревьев, гнезда и силуэты черных птиц. Игнат, наконец, заметил вошедших и, подняв на капитана глаза, благоговейно прошептал:

— Саврасов. «Грачи прилетели». Моя любимая картина! Похоже?

Стивен, хотя и учился живописи, понятия не имел, что это за полотно, но уверенно подбодрил доктора:

— Очень!

А потом схватил его за плечо и потянул вверх:

— Сейчас нужно, чтобы ты срочно взял анализы. Сперва у меня и себя, а потом и у остального экипажа.

— Какие анализы? — растерялся Игнат, тем не менее поднимаясь на ноги.

— Кровь, слюну — тебе виднее. Ищем любые отклонения.

— Но картина… — пробормотал доктор и уже хотел метнуться назад, только Стивен его крепко держал и не дал такой возможности.

— Да-да! Я понял! Прилетели. Сперва работа, потом хобби, — твердо проговорил капитан, практически подтаскивая Игната к аппаратуре и закатывая рукав комбинезона.

Парень, то и дело посматривая в сторону отложенной мозаики, грустно выдохнул, но четко выполнил свои обязанности. Еще несколько минут биоматериал обрабатывался. Потом на экран терминала вышел результат — все показатели в норме у обоих. Ни инфекции, ни паразитов, ни аллергенов… Получается, что Стивен с Игнатом — два совершенно здоровых лося с неожиданной патологической тягой к самовыражению.

— Что хоть случилось? — уточнил доктор, увидев, что капитана отличные анализы не порадовали.

Стивен кратко обрисовал ему обстановку. Игнат снова глянул в сторону будущего шедевра, но профессионализм медика все-таки взял верх.

— Ложитесь, сэр, в сканер. Проведем более тщательное обследование.

— Мира, пригляди, пожалуйста, за остальными, — попросил капитан, раздеваясь.

Пилот покинула комнату, а Стивен, ложась на выдвижную кушетку, неожиданно осознал, что у него потеют ладони и частит сердце. Вдруг это стремительно развившаяся опухоль? А они с Мирой даже свадьбу сыграть не успели…

Через некоторое время Игнат задумчиво произнес:

— Знаете, единственное, что я вижу: у вас, говоря простым языком, очень сильно активизирована та часть мозга, которая отвечает за творческую деятельность. Вы никаких… лекарств не принимали?

— Думай, о чем говоришь! — рявкнул Стивен, выбираясь из сканера. — Естественно, нет! А ну-ка, поставь новое обследование и ложись в аппарат сам.

Игнат тяжело вздохнул, но подчинился. Уже зная, что искать, он настроил сканер на автономное обследование мозга. Результат вышел аналогичным.

— Это что же получается… мы попали под неизвестное воздействие?

Капитан секунду подумал, потом включил переговорное устройство и вызвал Питера в медблок. Ждать пришлось дольше, чем рассчитывали, а потом на пороге возник жених Марлен, которого Мира чуть ли не толкала в спину.

— Уф… Еле оторвала от лепки, — подытожила пилот, захлопывая каюту.

Когда клиническая картина повторилась в третий раз, Стивен резюмировал:

— Питер катер не покидал. А это может значить только одно: кто-то что-то прихватил с планеты неучтенное, и оно теперь фонит на всю округу неизвестными нам волнами.

— Ну нет, сэр, все же профессионалы! — возразил Игнат, но уверенности в его голосе не слышалось.

Стивен не стал обсуждать дальше, активировал сигнал тревоги и приказ срочно экипироваться в скафандры. Причем и Питера, и Игната к шлюзовой камере с экипировкой он тянул практически за шкирку. Вскоре появились и остальные. Йети, у которых был один скафандр на двоих, одевать не стали. В конце концов, им не обязательно иметь ясность мысли.

Когда экипаж был готов и в помещении стало необычайно тесно, Стивен заговорил:

— Внутри катера неопознанное воздействие. Оно стимулирует творческие процессы и вызывает несвойственное поведение. Воздух и вода в норме. Поэтому вопрос: кто из вас что-то взял с Зиндота и герметично не упаковал?

Непричастность Игната выяснилась еще в медблоке, так что капитан строго посмотрел на Бобби и Марлен. Механик с биологом переглянулись и одновременно замотали головами.

— Сэр, я запаковываю даже безобидные образцы, потому что хочу умереть в старости в своей кровати в окружении внуков и правнуков! — взмолилась японка.

— А я просто не имею привычки таскать с неизученных планет сувениры, — пожал плечами Бобби.

И… оба разом развернулись к Поночке. Точно! Про нее-то Стивен и вообще забыл! Йетиха выглядела испуганной и зачем-то несколько раз толкнула мехового приятеля. Он-то при чем? Как и Питер, Снежок не покидал катера. Но питомец неожиданно подпрыгнул и быстро скрылся из шлюза. Никто не успел ничего понять, как он уже прибежал назад и, робко оглядывая столпившихся людей, протянул вперед лапку. На ней лежало два маленьких, размером с горошину, осколка цветных кристаллов. Похоже, Поночка прихватила другу в утешение, раз уж ему погулять не вышло.

Стивен, стиснув зубы до скрипа, чтобы грязно не выругаться, забрал трофеи, отнес их в лабораторию и спрятал в специальные колбы, а сами колбы в свинцовый сейф. Теперь оставалось ждать и надеяться, что эффект обратимый. Скафандры капитан запретил снимать до вечера, пока не будут проведены новые исследования. Экипажу же в полном составе по такому случаю Игнат выписал больничный день. Капитан, понимая, что команда действительно не способна работать, не стал этому противиться. Ну а вечером обследования подтвердили, что активность нейронов мозга стабилизируется. Все вздохнули с облегчением. Шедевры — шедеврами, а терять рассудок совсем не хочется.

Вот только, ложась спать, Мира внезапно несчастным голосом проговорила:

— Получается, я самая бесталанная, раз меня меньше всех накрыло…

— Ничего такого не получается! — искренне возмутился Стивен. — Ты зато пилотируешь, словно родилась за штурвалом! Да и, знаешь ли, стать музой для такого сухаря, как я, — это надо не талант иметь, а целую гениальность.

К счастью (или по счастливой случайности?), остальные несколько дней полета до Земли прошли в штатном режиме. Вероятно, не последнюю роль в этом сыграл тот факт, что у Марлен были запланированы работы с биообразцом № 873 с планеты Глизе 667 Ce, в простонародье называемом Снежком. Поэтому оба питомца почти все время находились не только под присмотром, но еще и при деле — проходили различные тесты, обмеры и обследования. В итоге йети занимались крайне увлекательной игрой, биолог не могла нарадоваться, что у нее целых два испытуемых и можно сделать сравнительный анализ, а остальная команда с облегчением переводила дух.

Зато прощание вышло очень трогательным. Снежок с Поночкой обнимались и долго махали друг другу лапками, переняв эту человеческую привычку. Кажется, даже мужская часть экипажа едва не прослезилась. Впрочем, уже было договорено, что Питер прилетит на Новый год и свадьбу на Тигарден-Би вместе с подопечной, так что расставание выходило не таким уж и долгим. А на будущее, когда у Марлен закончится контракт, и вообще договорились, что Снежок переедет к ним. Не всю жизнь же ему мотаться по космосу: повзрослеет, придет время и семью заводить.

Ну а после отлета Мира решила, что пора сделать еще одно большое дело — познакомиться с отцом жениха. Она чувствовала, как Стивену тяжело совершить очередной шаг навстречу, ведь шанс снова наткнуться на родительскую холодность оставался велик. Поэтому девушка решила принимать в разговоре активное участие. Капитан, правда, несколько раз переносил звонок, объясняя тем, что ему некогда. Однако Мира подловила жениха перед сном, не оставив ему ни шанса и дальше заволокитить это дело.

Гудки, подтверждающие, что терминал пытается вызвать абонента, шли достаточно долго, и Стивен уже собирался нажать отбой, как соединение установилось. С той стороны экрана сидел мужчина в возрасте, с седыми как лунь волосами, одетый в добротный плюшевый халат графитового цвета. Он не выглядел бодро, хотя причина этого сразу выяснялась:

— Надеюсь, у тебя что-то важное, раз ты поднимаешь меня с постели в семь утра, — с ходу, без приветствия проворчал он, а потом, заметив Миру, несколько смутился. — Добрый день.

— Здравствуйте! — первой выпалила пилот, широко улыбаясь.

— Извини, раньше ты вставал не позже шести. Я тебе говорил, что собираюсь жениться. Это Мирослава, моя невеста. Приглашаем тебя на свадьбу. Место и время я скинул. Если скажешь, когда тебе удобно вылетать, я куплю билеты.

— Я в состоянии сам разобраться, как купить билеты! — вяло огрызнулся мистер Браун и неожиданно закашлялся.

Мира сразу почувствовала, как сидящий рядом Стивен резко напрягся.

— Отец, ты болен? Давно проходил ежегодное обследование?

— Я здоров! Насколько можно быть здоровым в семьдесят лет. Просто перенес простуду и еще не долечился.

— Тем более вам будет полезно слетать на море! — вставила Мира, чтобы разрядить обстановку. — Свадьба будет на Тигарден-Би.

Мистер Браун посмотрел на будущую невестку в этот раз чуть внимательнее, а потом кивнул.

— Я подумаю.

— Хорошего дня, отец, — скупо попрощался Стивен и нажал отбой.

Напряжение в его теле не пропало. Капитан с минуту посидел не двигаясь, потом обернулся к Мире.

— Он не приедет. Прости. Мне жаль тебя расстраивать, — виновато проговорил он, нежно погладив девушку по щеке.

— С чего ты взял?

— Я его знаю всю жизнь, Мира. Отец упрямый как мул. Перестать лелеять обиды в его представлении — это абсолютно то же, что поступиться своими принципами. А он, хотя и начал общаться, все равно упорно считает, что я его бросил.

— Почему бросил-то? — возмутилась пилот. — Дети вырастают и улетают из гнезда. Это нормально!

Стивен усмехнулся.

— Ему только это не скажи. Достаточно того, что он на меня годами дуется.

Вот в этот момент Мире в голову и пришла идея. Этого она не скажет, особенно раз капитан попросил. Но можно же сказать много другого? Тем более что номер теперь легко извлечь из памяти терминала.

Если какая-то навязчивая мысль пришла в очаровательную женскую головку, то все, пиши пропало. Мира это знала, но никак не могла удержать себя от активных действий. Она с трудом дождалась с утра, когда Стивен скроется в лаборатории, а Бобби на камбузе, чтобы готовить обед. Игнат как раз проводил ревизию в медблоке — необходимо было составить реестр испорченных препаратов, чтобы заказать новые. А еще как-то хитренько составить объяснительную, чтобы не пришлось все потраченное на «прилетевших грачей» покупать из собственных средств. В общем, в кабине осталась только Марлен.

— Я быстренько схожу, позвоню маме? Прикроешь меня? Кое-что надо уточнить по свадьбе. Тет-а-тет, — с ходу соврала пилот, хотя в общем-то не имела подобной привычки.

— По первой брачной ночи? Так и я тебе все расскажу. Понимаешь ли, пестики, тычинки… — захихикала биолог.

— Боже, ты от Бобби, что ли, нахваталась? Говорят же, с кем поведешься, — всплеснула руками Мира.

— Да иди, иди, прикрою, — отмахнулась биолог, доставая из кармана комбинезона очередной чупа-чупс.

Почти на каждой планете дозаправки ей привозили посылки. Вот как можно есть столько сладкого и не толстеть⁈ Уму непостижимо! В средние века Марлен бы сожгли на костре, как ведьму. Впрочем нет, в Японии на рисе и рыбе они там все, вероятно, были худые.

Посторонние мысли немного успокаивали нервы, хотя в целом Мира себя чувствовала, как грабитель, собравшийся на дело. Надо думать, крайне неудачливый грабитель, иначе с таким мандражом он бы ничего далеко не унес.

Закрывшись в своей каюте, пилот немного пригладила волосы перед зеркалом и набрала номер на терминале. У мистера Брауна сейчас вечер, остается надеяться, что слишком рано он не ложится. Контакт установился сразу же. Сейчас на отце Стивена вместо халата был вязаный кардиган, а в руках он держал снятые очки.

— Добрый вечер, мистер Браун, — лучезарно начала Мира. — Я невеста вашего сына.

— Добрый вечер, Мирослава. Могли бы не уточнять. С памятью у меня пока тоже еще все в порядке.

Тон его был немного брюзжащий, но не сказать, чтобы неприветливый. Это девушку обнадежило.

— Понимаете… Простите, мистер Браун, я русская, а у нас принято обращаться к родителям мужа «мама» и «папа». Вы не будете против, если я стану называть вас папой, вместо официального «мистер Браун»?

Мужчина, кстати, очень похожий на Стивена не только чертами, но и мимикой, кажется, на секунду утратил дар речи, но потом медленно кивнул.

— Здорово! Так уж сложилось, что родители развелись и большую часть времени мама меня воспитывала одна. Мне будет очень приятно обрести отца в вашем лице! Я вам глубоко благодарна за Стивена! Ведь он не просто капитан корабля и герой космофлота, он потрясающий человек! И я очень рада, что у наших будущих детей будет такой мудрый дедушка, как вы.

— Лиса, — хмыкнул мистер Браун, впрочем, доброжелательно. — Полагаю, у тебя есть ко мне просьба?

— Да, папа. Мы бы оба со Стивеном очень хотели, чтобы вы прилетели на свадьбу. Он взрослый, состоявшийся мужчина, но родители важны не только в детстве. Нам бы очень хотелось разделить с вами этот праздник!

Мистер Браун молчал некоторое время, смотря Мире прямо в глаза. От столь пристального внимания взгляд хотелось отвести, но пилот сдержалась.

— Любишь его? — неожиданно в лоб спросил пожилой мужчина.

Мира почувствовала себя, словно на детекторе, и честно ответила:

— Очень.

— Хорошо, я буду.

— Спасибо!

Лицо мистера Брауна озарила очень знакомая улыбка.

— Спокойной ночи… дочка, — усмехнулся он и нажал отбой связи.

Дочка. Непривычно-то как! Но сама напросилась. Остается надеяться, что ее инициатива не выйдет боком. Хотя отец Стивена ей и правда понравился. Ну а то, что ворчит… Как говорится, все там будем.

Мира длинно выдохнула, машинально поправила волосы, проходя мимо зеркала и, выйдя в коридор, решила заглянуть к Игнату. Если вдруг их судовому доктору нужна помощь, то она останется сама или пришлет Марлен. В конце концов, когда катер просто стоит на маршруте, дежурить больше, чем одному человеку в кабине, нет никакого смысла.

Мира постучала в дверь медблока и, увидев, что она не заперта, сразу же ее откатила. Игнат, как и неделю назад, сидел на коленях перед пеленкой и клеил на нее таблетки. Черт побери! Неужели кто-то опять распаковал кристаллы⁈

Увидев Миру, Игнат, однако, сразу поднялся, отряхнул колени и проговорил с привычной, чуть виноватой улыбкой:

— Не переживай, со мной все нормально. Просто подумалось, раз столько таблеток перевел, надо дособирать потихоньку, что ли. К тому же это, оказалось, хорошо успокаивает нервы. Правда, пришлось загрузить в сеть и сделать цветовую схему, — доктор даже в качестве доказательства показал Мире картинку на комме, — ума не приложу, как я ее до этого умудрялся сам составить и держать в голове.

— Знаешь, — хмыкнула Мира, — лучше уж схему не держать в голове, чем вообще не дружить с головой, как под этим кристаллическим излучением. Еще немного, и все перестали бы не только работать, но и спать, есть… Страшно подумать, к чему это могло привести!

— Так я же не спорю, лишь факт констатировал. Слушай, Мир, раз ты зашла… — Игнат опустил глаза и замолчал, прилаживая комм на предплечье.

Хочет что-то попросить, но стесняется, — сразу поняла пилот и усмехнулась про себя. Ну надо же! Человек, который в состоянии принимать сложные роды и делать полевые операции — в быту вот такой… совершенно нерешительный.

— И-и? — девушка подстегнула Игната.

— Мы через пару дней зайдем на Церебро для дозаправки. Там высадка не планировалась, но не могла бы ты замолвить словечко перед кэпом? Мне всего на несколько часов? — и медик таки поднял свои трогательные глаза.

Ну и как тут отказать?

— На свидание с Инессой полетишь? — заговорщицким шепотом поинтересовалась Мира

— Планирую. Только не то, про которое ты подумала.

— В смысле? — растерялась пилот.

— Я долго размышлял и принял решение расстаться. А то это не отношения, а чушь какая-то. У нее жизнь там, у меня здесь. У нее в планах карьерная лестница, показы, перспективы… Я же хочу нормальную семью. Закончится контракт, найду хорошее место, благо с космоопытом с руками оторвут, и займусь этим. У нас с Инессой разные интересы, разное представление о счастье. Честно, я уже и сам забыл, что нас объединяло. Но… думаю, надо поговорить лично, а то как-то непорядочно, что ли.

Мира молчала, поняв, что обычно скрытного медика прорвало и надо дать ему возможность выговориться. Но пауза затянулась, а Игнат больше ничего не добавил, поэтому девушка ответила:

— Хорошо, только я ничего не обещаю!

Так оно и вышло. Капитан, правда, увольнительную дал, хотя невесте выговорил:

— … А на будущее помни: ты в команде пилот, а не переговорщик-миротворец. Все взрослые люди, вот пусть сами и обращаются. Не скажу, что я не кусаюсь… Но обещаю, что не смертельно!

Мира выводы сделала, однако впервые сильно заволновалась. А вдруг Стивен узнает, что она звонила его отцу, и разозлится? Или, чего доброго, обидится, решив, что она сочла его недостаточно самостоятельным, чтобы самому разбираться со своими проблемами? В общем, пилот железно себе пообещала больше никогда и ничего не делать у любимого за спиной.

Зато Игнат вернулся после «свидания наоборот» — Мира не сразу подобрала слово к его настроению, но потом решила, что ближе всего — «умиротворенный». Дождавшись, когда рядом не будет свидетелей, пилот все-таки полюбопытствовала:

— Как все прошло?

— Лучше, чем ожидал. Кажется, Инесса пришла со мной к одним выводам, так что расстались по обоюдному согласию. А у меня прямо ком с души свалился. Спасибо, что помогла!

Мира не успела кивнуть, как с камбуза раздался громкий нечеловеческий визг. Они вместе с доктором, холодея от ужаса, опрометью кинулась на этот звук. Представшая же перед их глазами картина оказалась вполне безобидной… хотя и очень грязной. Снежок, уже обученный пользоваться блендером, решил, видимо, сделать смузи, но забыл закрыть крышку. Смесь носилась по колбе под дикое завывание моторчика, разбрызгиваясь при этом во все стороны.

Сам же Снежок, на которого, похоже, пришелся первый выплеск, сидел под столом и, забыв обо всем, с наслаждением вылизывал покрытую розовым молочным коктейлем шерстку. На фоне постоянно происходящих на катере казусов данную ситуацию даже было сложно назвать происшествием. Так что Мира с Игнатом просто переглянулись и рассмеялись. А потом выключили блендер и взялись за тряпки.

Собственно, так незаметно и вполне обыденно, вперемешку со службой, научной работой и смехом прошли оставшиеся до окончания рейда три месяца, и наступил отпуск.

Каюта на лайнере до Тигарден-Би оказалась выше всяких ожиданий. Стивен, решив, что у них уже медовый месяц, хотя до самой свадьбы оставалась почти неделя, забронировал один из пяти люксов на ВИП-палубе, каждый из которых был оформлен в стиле старинных земных городов. Именно их назывался «Париж».

Резная мебель с вензелями, имитация увитых цветами открытых террас кафе и, конечно, извечный символ — модель Эйфелевой башни. Насколько все это соответствовало реальному городу, даже старинному, Мира судить не бралась — эту территорию на Земле девушка никогда не посещала. Однако было приятно. Не из-за изысканного антуража, а потому что Стивен очень старался окружить ее не только своей любовью, но и романтикой.

— Здесь здорово! — искренне умилилась Мира и, подойдя к широченной кровати, расставила руки в стороны, словно для полета. А потом рухнула на спину. Матрас тут же промялся, будто облако пены, удобно подстраиваясь под формы Мириного тела. Благодать!

Стивен подошел и сел рядом. Широко улыбнулся и провел невесте по щеке:

— Какая же ты еще девчонка!

— Ага! — легко согласилась она. — И планирую ею, в лучшем смысле этого слова, оставаться до самой старости. Что у нас там по программе?

— Через час ужин с ребятами в ресторане. Живая музыка. По желанию танцы. Завтра я записал всех нас на экскурсию по лайнеру, если ты согласна, конечно. А после обеда — отдельное мероприятие для гостей категории ВИП: посещение капитанского мостика.

— Ого! — Мира сразу села. — Нас пустят в святая святых?

Стивен хмыкнул.

— Ну если ты это так называешь. Я больше склонен считать святой святых атомный реактор. А по сути вопроса — да, для важных персон иногда делают исключение. И в этот раз мы входим в их число.

— Эх, жалко, что только для ВИП. Думаю, Марлен тоже хотелось бы посмотреть.

— Без проблем уступлю ей место.

— Нет, ну ты что…

— Все нормально. Чего я там не видел?

Мира обвила шею капитана руками и, приблизив свои губы к его, выдохнула:

— Какой же ты замечательный.

Стивен тут же завладел инициативой. Нежные поцелуи плавно перешли в страстные, а страстные в стремительное раздевание друг друга. В общем, достоинства кровати были проверены самым приятным способом, отчего пришлось немного опоздать на ужин. Но молодоженам, пусть и будущим, такое в медовый месяц вполне простительно.

…Утро выдалось тяжелым. Голова раскалывалась, и самое обидное при этом, что Мира даже шампанского не пила, ведь от него ее обычно клонит в сон. Просто дикий шум и грохот музыкальных инструментов, которые невозможно было перекричать, чтобы что-то сказать друг другу, мигание софитов, вопли музыкантов и визг фанатов сделали свое дело. Мира застонала, села на постели и, не открывая глаз, приложила ладонь к виску. Видимо, стареет. Отвыкла в относительной тишине катера от вот этой всей какофонии. Черт побери, почему никто ей раньше не сказал, что под «живой музыкой» в этот раз подразумевался вар-метал⁈ Она бы лучше осталась в каюте со Снежком смотреть образовательные мультики.

Неожиданно до ее носа дотронулось что-то холодное. Вода! Вода и таблетка от головы на ладони у Стивена. Пилот моментально все это проглотила и простонала:

— Ты ж мой герой!

Жених мягко рассмеялся.

— Знал бы, как мало надо, чтобы тебя впечатлить, не стал бы сражаться с тираннозавром.

— А можно… можно мы общую экскурсию прогуляем, а? — очень не хотелось выбираться из уютной постели, хотя бы до тех пор, пока в голове не перестанут стучать молоточки и взрываться фейерверки.

— Вообще-то мы ее уже проспали, и я заказал обед в номер. На ВИП-осмотр капитанского мостика тоже не пойдешь?

— Туда надо. Во-первых, обещала Марлен, во-вторых, когда еще такой случай представится! Слушай, а Снежка вот ну никак нельзя с собой взять? Он же только нашу маленькую кабину видел, представляешь, как ему интересно.

— Ты уверена, что сможешь глаз с него не спускать?

— Обещаю. Буду держать на руках! И Марлен рядом.

— Ладно, в качестве исключения использую служебный ресурс и наберу сейчас капитана. Мы, наудачу, немного знакомы.

Мира порывисто обняла Стивена, желая расцеловать, но в голове словно катался металлический шар, и сейчас, от резкого движения, он изнутри ударился о стенку черепной коробки. Пилот снова застонала и схватилась за голову.

— Лежи пока, время есть, — заботливо проговорил капитан, укладывая девушку обратно на подушку и укрывая пледом. — Минут через пятнадцать уже подействует.

Когда пилот открыла глаза второй раз, мир уже был прекрасен: мягок, уютно светел и потрясающе пах круассанами и прованскими травами. Ой-ей! Сколько же она проспала? Оказалось, всего полчаса, а какая разительная перемена!

Стивен подкатил прямо к кровати изящно сервированный столик. Греческий салат, булочки, что-то из горячего под крышкой… До него Мира так и не дошла, быстро насытившись.

Капитан глянул на комм:

— Одевайся, через двадцать минут тебе у лифтов встречать Марлен со Снежком. Гид вас заберет оттуда. А я пока схожу, посмотрю на местный тренажерный зал.

Стивен поцеловал Миру и вышел из номера. Когда за любимым закрылась дверь, девушка с удовольствием потянулась и отправилась в ванную, приводить себя в презентабельный вид.

Уже через пятнадцать минут в легких брючках и забавной футболке с надписью «В космосе важно всегда быть сверху», подаренной ей на день рождения механиком, пилот стояла около лифтов. А рядом собирались обитатели соседних люксов. Пожилая пара, одетая, словно ее пригласили на неформальный завтрак в королевский дворец. Мужчина с напомаженными волосами, при галстуке, хорошо хоть пиджак не надел — на лайнере было очень даже тепло, и женщина в элегантном платье, с салонной укладкой и в бриллиантовом колье. Все изысканно, со вкусом… Только вот не на экскурсию же⁈

Вторая пара — средних лет: она — со скучающим лицом, говорящим «о боже, зачем я туда тащусь?», и все время что-то печатающая в комме, и он — худой, высокий, в очках и словно не от мира сего. В представлении Миры примерно так выглядели великие ученые-математики.

Из третьего люкса появилась молодая женщина и старушка в инвалидной коляске на гравиподушке. Несмотря на свое положение, дама все время шутила, улыбалась и выглядела куда более живой, чем обитатели первых двух номеров.

Наконец лифт открылся и из него вышла Марлен с сидящим на плече Снежком. Биолог была одета по-рабочему — в джинсы и спортивную ветровку. И зачем она ей понадобилась при температуре в двадцать два градуса⁈

— Все в сборе? — сухо уточнил гид, почему-то повернувшись к одному из двух охранников, которых выделили сопровождать группу.

Тот кивнул:

— Так точно. Пятый номер остался непроданным.

Так точно? Гиду-то? Странная у них здесь субординация.

— Ну что же, сейчас мы поднимемся на командный этаж и начнем. Пока же я хочу вам напомнить, что на лайнере восемь палуб… — принялся с дежурной улыбкой тараторить мужчина, пока они садились в лифт и потом шли до шлюза, ведущего на мостик. Пилот все это пропускала мимо ушей, больше уделяя внимания Снежку, который страшно засмущался от сыплющихся от старушки в коляске вопросов и комплиментов.

В итоге, когда шлюз открылся и они вошли внутрь просторной кабины, девушка пропустила момент представления экипажа гостям. Так что, когда Мира повернула голову, сразу остолбенела. Около одного из кресел стоял, рисуясь кипенным пилотским кителем и широкой белозубой улыбкой, словно из рекламы зубной пасты, Кантор. Ее бывший. Тот самый козел, из-за которого ее сослали в оранжевый патруль.

Сзади с шипением закрылся входной створ, и Мира, вздрогнув от неожиданности, сразу перевела взгляд на стоящего рядом седовласого капитана, потом в сторону бокового терминала на улыбающуюся девушку и ничем не примечательного мужчину в форме с шевроном технической службы. Конечно, Кантор догадается, что она его узнала, прошло же чуть больше полугода после того, как они виделись в последний раз, а Мира не рыбка. Но пусть хотя бы поймет, что ей нет до него больше вот абсолютно никакого дела!

Да, сперва она вспоминала об однокурснике с гневом, однако теперь и его не осталось. Ведь не попади Мира в презренные «попугаи», как называли в космофлоте патруль планет оранжевой группы, никогда бы не познакомилась с таким замечательным мужчиной, как Стивен! Но вот что здесь, в кабине пассажирского лайнера на месте второго пилота, делает сам Кантор? Папа-адмирал наверняка мог его пристроить в экипаж любого из военных крейсеров. Неужели предпочел тихое местечко?

Гид как раз закончил представлять ту часть команды лайнера, что сейчас дежурила на мостике. Экипаж занял свои места, а экскурсия продолжилась рассказом о вкладе каждой специальности в общее дело управления. Причем Мире показалось, что гид стал чаще сбиваться, замолкать на полуслове, с каждой минутой все больше нервничая и дергая вставленный в ухо коммутатор. Суфлер у него там, что ли? Неужели такую простую информацию выучить не смог?

Пилот снова осмотрела мостик — он мало чем отличался от командного пункта на военных крейсерах, разве что был раза в два меньше, да и экипажа на смене всего пять человек. Ну это и ясно — лайнеру не надо маневрировать, все время перестраивать трассу, обороняться и нападать, распределять нагрузку на реактор и двигатели и прочее, прочее. Так что и экранов над пультом светилось значительно меньше.

Неожиданно те из них, которые транслировали изображение с камер на палубах лайнера, резко погасли. Гид же, выхватив небольшой бластер, спрятанный ранее под форменной курткой, заорал во всю глотку:

— Все замерли и подняли руки! Пассажиры — сели на пол! Это захват лайнера! Делайте, что говорят, и никто не пострадает!

Мира, опешив, обернулась на охранников. Это что? Часть шоу? Вроде квест-игры? Но те выглядели вполне серьезными и, тоже достав оружие, держали на мушке туристов. Однако!

— Шестнадцатый, собери у всех коммы! Связь мы заблокировали, но береженого бог бережет! — продолжил гид.

— Простите, уважаемый! — начал капитан, предусмотрительно выполнив требования. — Это пассажирский лайнер. Он громоздок и плохо подходит для угона. Сигнал о неполадках со связью уже прошел в командный пункт на Эрере, а как только маячок сменит траекторию движения, за нами отправят боевую группу.

Гид самодовольно хмыкнул:

— Мы были бы идиотами, если бы подобного не учли. Но вам не повезло! Сигнал сразу был перехвачен и погашен. Полный дубль отключенного маячка в специальной управляемой капсуле спокойно полетит по положенному маршруту. Все палубы контролируются моими людьми. Так что не дергайтесь, и мы высадим всех на первой неподвластной конфедерации планете.

Ага, высадят! И тут же продадут пиратам. Мира хорошо ориентировалась в окраинной политике и даже проходила практику на боевых кораблях. Глупо, конечно, захватывать пассажирское судно, зато и в разы проще, чем военное. И живого товара на нем… В общем, надо срочно думать и что-то делать! Эх, жаль, ребята где-то там, за заблокированной дверью! Будем надеяться, что они вовремя сообразят, в чем дело, и сориентируются.

Только бы Снежок ничего не выкинул! Вот он-то как раз может лишь усугубить ситуацию. Мира строго посмотрела на питомца и, сделав большие глаза, чуть махнула головой, в том смысле, что ничего не делай, сиди тихо-претихо. Йети вроде понял, а может, просто здорово напугался, потому что жался к шее Марлен, практически свернувшись в клубок.

— Эй, как тебя там, — окликнул гид девушку-навигатора, пока один из его подчиненных обходил людей, собирая приборы связи.

— Ш-шерли, — заикаясь, ответила она, растерянная и не готовая к такому сценарию.

Да, пиратских нападений внутри Обитаемой зоны не случалось давным-давно, но должны же были в гражданской академии им преподавать какой-то порядок действий в чрезвычайной ситуации?

— Да мне плевать! Я скинул на монитор новый маршрут. Если за десять минут не пересчитаешь, пристрелю, и мне приведут твою сменщицу.

Девушка побледнела и принялась быстро что-то набирать на терминале. Черт-черт! Мира, думай!

— Гот-тово! — промямлила навигатор.

Гид замер на пару секунд, вслушиваясь в наушник. Потом пошел красными пятнами:

— Играть со мной вздумала!

— Не пугайте Шерли, — раздался голос капитана. — Новый маршрут вступит в действие только после того, как я введу в базу пароль-подтверждение.

— А… — главарь «угонщиков» быстро облизал губы. — Ну, можешь опустить руки.

Капитан положил кисти на приборную панель, но ничего делать не начал.

— Вводи! Особое приглашение надо⁈ — рявкнул гид.

Мужчина спокойно поднял глаза:

— Не стану.

Главарь замахнулся свободной рукой, в которой мелькнул какой-то приборчик. Как только он воткнулся в шею капитана, по мужчине прошли судороги, а затем он обмяк в кресле без сознания.

— Всем стоять! — снова проорал гид, водя бластером по заложникам. — Пока просто электрошок! Сейчас очнется и сделается сговорчивей!

Мира в этом очень сомневалась. Капитан явно был старой закалки, вероятно, еще и военный пенсионер, таких «уговорить» можно только психотропными веществами. И девушка очень надеялась, что подобного секретного и баснословно дорогого препарата у захватчиков нет. Но недооценивать их не стоит. Для того, чтобы подменить хотя бы половину охраны на лайнере, точно потребовался не один месяц вербовки или внедрения.

Минуты шли. Руки, сложенные на затылке, уже порядком затекли. Старушка и дама в бриллиантах под шумок переместили свои ладони на колени, охрана по этому поводу дергаться не стала. Капитан между тем в себя не приходил. Гид отвесил звонкую пощечину. Седовласая голова безвольно мотнулась, словно с телом ее соединяла всего лишь ниточка. Главарь смачно выругался и, не без труда стащив капитана с кресла, свалил тело на пол. Жив ли он вообще?

— Пересаживайся и вводи код-подтверждение, — скомандовал угонщик Кантору.

Стивен не был удивлен, что в тренажерном зале никого, кроме него, не оказалось. Надо о-очень любить спорт или бояться потерять форму, чтобы потратить на него время на пассажирском лайнере, где слишком много заманчивых альтернатив, начиная с уютных кафе и баров, заканчивая кинотеатром с эффектом полного погружения и вечеринками на любой вкус. Капитан и сам бы здесь не оказался, только идти в другое место без Миры ему не хотелось. Так что Стивен надел наушники, включил подходящую музыку и начал разминку.

Однако перед глазами то и дело мелькали кадры с многочисленных развешанных по залу экранов: тематический ресторан, танцпол, детские аттракционы — все в режиме онлайн. Способ заманить посетителей, ведь за большинство развлечений, в отличие от тренажерного зала, им пришлось бы доплачивать.

Стивен перешел на беговую дорожку. Возможно, он предпочел бы другой аппарат, которого не было на их маленьком катере, но, как назло, все они стояли лицом к экранам, и лишь дорожки несколько в стороне. Отходив положенное время, Стивен хотел уже перейти к силовой тренировке, как обратил внимание, что вместо заманивающих роликов все мониторы транслируют абстрактную серо-черную рябь. Так обычно бывает, когда пропадает связь. Но здесь-то она не межпланетная, а внутренняя. К тому же, раз изображение транслировалось с онлайн-камер, значит, сбой во всей системе видеонаблюдения. Конечно, такое могло случиться, но… Капитана кольнуло нехорошим предчувствием.

Стивен быстро набрал вызов на комм Миры, Марлен, а потом и остальных членов команды — все оказались недоступны. Выходит, отключилось не только видеонаблюдение, но и внутренняя связь, что вызывало еще больше подозрений. Капитан аккуратно выглянул в холл. Тот оказался пуст, если не считать одного охранника, который слишком резко развернулся на звук, и от Стивена не укрылось, что рука парня, хотя и не выхватила оружие, дернулась в сторону кобуры.

Что, черт побери, происходит? Капитан, желая показаться простачком, улыбнулся:

— Молодой человек, в зале отчего-то погасли все экраны. Это можно исправить?

— От лица команды приношу вам извинения за неудобства. Лайнер проходит зону с сильным электромагнитным излучением, — напряженно проговорил охранник.

— А, ну пойду тогда к себе, — и капитан сделал шаг в сторону лифта.

— К сожалению, лифты тоже пока отключены. Вам придется некоторое время переждать на этой палубе.

— Ладно, значит, продолжу тренировку, — оптимистично изрек Стивен, возвращаясь в зал и осматривая его новым взглядом.

Чушь собачья, а не излучение! Маршрут веками обкатан, современная техника давно и надежно защищена от подобных сюрпризов. К тому же лифты не работают, а спортивный инвентарь исправно выдает на экраны все показатели и даже не сбоит?

С палубы ведет как минимум одна пассажирская лестница и одна техническая. Стивен в общих чертах знал внутреннее устройство многих кораблей, к тому же, пока Мира спала, он от безделья ознакомился не только с меню ресторанов, но и с картой-схемой эвакуации. Профдеформация — никуда от нее не деться. Но, чтобы к лестницам пробраться, надо обойти охранника. Если капитану угроза не причудилась, парень станет этому активно препятствовать, а кидаться голой грудью на бластер желания не было.

Капитан медленно пошел по залу, делая вид, что выбирает агрегат для занятий, а сам усиленно рассматривал полы. Где-то обязательно должен быть люк, ведущий в подпол, по которому проходит система кислородоснабжения и вентиляции, а также кабели. Но ничего явного на глаза не попадалось. Да и как бы он его вскрыл? Ни инструментов, ни кодов, ни ключа доступа… Все-таки лучше и надежнее нейтрализовать охранника, пока тот один.

Убивать он его, естественно, не собирался. В худшем случае, если у Стивена действительно едет крыша, а на лайнере все спокойно, ну отсидит пятнадцать суток за хулиганство или заплатит штраф. Оставалось парня выманить на «свою территорию».

Капитан отсоединил несколько кабелей и одним из них привязал к «ленивому» степперу двухкилограммовую гирю. «Ленивым» аппарат называли не зря — педали на нем поднимались и опускались за счет электропривода, так что людям на них требовалось лишь стоять и держаться. Стивен очень сомневался, что от такой тренировки есть толк, зато сейчас степпер пригодился. Каждый раз, когда педаль с висящем на ней грузом опускалась, раздавался тяжелый удар металла о металл. Вполне можно было предположить, что кто-то пытается разломать пол или стену. Сам же капитан притаился около входа, надеясь, что такой шум — достаточная наживка, чтобы охранник заинтересовался. И не прогадал.

Как только парень, уже с бластером наизготовку, появился в дверях спортивного зала, Стивен стремительно провел пару приемов, так что противник и пикнуть не успел. Точно не спецназовец. Впрочем, это ни о чем не говорит. Вряд ли для охраны простого лайнера подбирали таких профессионалов, даже после их «списания». Ох, Стивен, ну и вляпался же ты, если все окажется плодом твоего воображения! Стараясь об этом не думать, капитан связал пленника кабелями, отобрал комм и бластер, который сразу спрятал под футболку, а заодно и наушник, в надежде что-либо из него услышать. А потом, запихнув живую «улику» в душевую, включил воду. Очухается и начнет кричать — все-таки будет не так слышно.

В наушнике пока было тихо. Стивен выскользнул в холл. Допустим, это диверсия или захват судна. Тогда лифты, да и открытые переходы, наверняка охраняются. Если, конечно, у нападающих достаточно людей. Больше шансов воспользоваться запасными, аварийными лестницами, на которых обычно никого не бывает. Хорошо, что Мира сейчас в кабине. Экипаж ее ни за что не откроет, какие бы ни выдвигались требования. Хотя… всегда может вмешаться человеческий фактор. В любом случае, чтобы прояснить ситуацию, ему лучше спуститься на пару палуб ниже к каютам Бобби и Игната.

Капитан, аккуратно стал продвигаться по коридорам. Этаж был небольшим и почти целиком техническим. Всего лишь раз он заметил охранников, которые садились в грузовой лифт, больше ему навстречу вообще никто не попадался.

— Риз, ты на месте? — внезапно прохрипело в наушнике.

Промолчи, и это вызовет лишь больше подозрений.

— Да, — буркнул Стивен, в надежде, что так голос будет сложнее опознать.

— Дуй на пятую палубу, сектор А два. Проверь, что там у Вэя. Не выходит на связь.

— Есть!

Что ж, пятая — как раз та, куда он собирался. И если это захват… Враг моего врага, скорее всего, мой друг.

— Пересаживайся и вводи код-подтверждение, — скомандовал угонщик Кантору.

— Й-а? — проблеял Мирин бывший.

Надо же, какой у него, оказывается, тонкий голосок бывает!

— Не ври, что не знаешь, — сквозь зубы процедил гид, переводя бластер на Кантора. — Все важнейшие функции на пассажирском лайнере дублируются!

Второй пилот беспомощно пробежал глазами по залу, словно надеясь на чье-то заступничество или помощь, а потом неловко, чуть привстав и не опуская рук, принялся перебираться на капитанское кресло.

Гид поморщился, «контрольно» пнул в бок командира лайнера, но ответной реакции не получил.

Мира собралась. Ну же, Кантор! У тебя же разряд по борьбе! Улучи момент и хватай его! Пилот оценила позицию охранников сзади. Один стоял достаточно близко, чтобы свалить его ударом в ноги. Бластер, может, сразу перехватить и не получится, да и третий охранник остается… Вероятны жертвы. Однако если лайнер уйдет с маршрута, а из-за маячка их не хватятся, то все закончат где-нибудь на запрещенных плантациях или еще «лучше» — в радиоактивных шахтах. Действовать надо сейчас! Тем более интуиция подсказывала пилоту, что там, за задраенным шлюзом, Стивен, Бобби и Игнат тоже вряд ли станут смиренно ждать своей участи.

— Чего тянешь! — снова гаркнул главарь, отвесив Кантору мощный подзатыльник.

— Я ищу, ищу куда вводить! Я раньше этого не делал! — взмолился бывший.

Мире стало противно: голос однокурсника пропитывала паника. Вряд ли он так шикарно притворялся.

— Вот! Вот, кажется, получилось, — облегченно выдохнул Кантор.

Гид вслушался в наушник, и через минуту на его лице расползлась зловещая улыбка.

— Отлично! Курс изменен. Брысь на место! — замахнулся он на Кантора, и тот поспешил подчиниться.

Мира выразительно глянула на подругу, чтобы та была начеку, а сама, стараясь подражать Шерли, робким голосом произнесла:

— Сэр, можно мне осмотреть капитана? У меня есть медподготовка…

Она специально сказала именно так, а не открыто соврала: «Я врач». Мало ли как поведет себя бывший. Его уже нельзя причислять к союзникам. От Марлен, конечно, в плане медицинской помощи прока было бы больше, но, да простит ее капитан, у биолога нет других навыков, коими пилот рассчитывала воспользоваться.

Гид скептически посмотрел на Миру, вероятно, сравнивая ее со своими представлениями о медработниках, но в итоге кивнул. Девушка подошла, нагнулась к лежащему на полу мужчине и сперва проверила пульс на запястье — его не было. Мира аккуратно расстегнула ворот кителя и прислонила пальцы к сонной артерии. Пульс прощупывался, однако совершенно слабый. Электрошок у человека в возрасте вполне мог поспособствовать остановке сердца. А дальше…

На что пилот надеялась? На эффект внезапности, на то, что удастся взять главаря в заложники и угрожать уже угонщикам, а еще… на феноменальное везение, которого могло и не случиться.

Для отвлечения внимания Мира сильнее расстегнула китель, провела там что-то отдаленно напоминающее пальпацию грудины, приложила ухо к области сердца и тихим голосом, полным отчаянной мольбы, проговорила:

— У него все признаки обширного инфаркта, срочно нужна медицинская помощь.

Главарь, чтобы лучше расслышать, и, естественно, не ожидая никакого финта от миленькой блондинки в дурацкой футболке, инстинктивно чуть наклонился и отвел оружие в сторону. Мира резким движением локтя ударила ему в пах. И пока гид согнулся, успела перехватить его руку и провести один из приемов, который бы телом противника закрыл ее от стреляющих охранников. Главарь успел выпустить очередь из бластера, но она ушла куда-то в потолок. Корпус корабля прочный и многослойный, так что ничем критическим эти повреждения не грозили.

А вот удар Миры головой о палубу высек из глаз звездочки. Мужик, на беду, быстро отошел от нападения и оказался значительно сильнее, но важно было его обезоружить. Опасаясь, что лучшего варианта ей не представится, Мира изо всех сил укусила противника за запястье, стараясь выбить бластер. Гид взвыл, пилот схлопотала еще один удар, но оружие отлетело в сторону. Боковым зрением девушка выхватила, что «туристы» с охранниками образовали кучу малу. За доли секунды и не разберешь, на чьей стороне перевес. Ей же главное — сдерживать их главаря.

Неожиданно над ней и гидом послышался незнакомый хрипловатый голос и тихий гул взводимого бластера:

— Замерли! Я не промахнусь.

Стивен аккуратно, служебными «тропами», спустился на пятую палубу. Здесь располагались жилая зона и общая столовая для большинства пассажиров. Капитан, воспользовавшись коммутатором, снятым с охранника, разблокировал дверь для персонала, благо она была обычной, распашной и приоткрылась тонкой щелью совершенно без шума. В обеденное время многие из гостей возвращались в каюты на отдых, однако сейчас казалось подозрительно пустынно. По коридору прогуливались только вооруженные охранники.

Отсюда было точно не разглядеть сколько, но человек пять, не меньше. Или ловят бандитов, или сами бандиты. В такой ситуации еще важно вникнуть, на чьей выступать стороне.

Вдруг включилось оповещение. Да так неожиданно, что Стивен, имеющий крепкую нервную систему, чуть на месте не подпрыгнул.

— Внимание, уважаемые пассажиры! На лайнере произошла утечка штамма опасного вируса Викс-Гамма. Передается контактным путем. Просим сохранять спокойствие и не покидать каюты или текущие места своего размещения. Обеззараживание судна уже проводится, об окончании мероприятия сообщим дополнительно. За неудобство всем будет выплачена компенсация. Команда корабля приносит извинения.

Что⁈ Большего бреда капитану, к слову сказать, планетологу по гражданской профессии, а вовсе не медику, было даже трудно представить. Еще сложнее, чем с электромагнитными полями. Откуда на пассажирском лайнере мог взяться вирус, перевозка которого, согласно конвенции о защите человечества, разрешена исключительно на специализированных судах? Опять же — опасность заражения, а охрана без костюмов биозащиты и с бластерами? Отстреливаться от Викс-Гаммы, что ли, собираются⁈ Да Игнат бы первый, кто выскочил из каюты с такими вопросами! А раз не выскакивает, значит, разумно предположить, что люди в отсеках заблокированы. В любом случае, мирным путем ему здесь до кают Бобби и Игната не добраться. Лучше тогда спуститься ниже, на технические этажи, и посмотреть, что происходит там.

Стивен аккуратно закрыл дверь. И уже собирался отступить, как сзади раздался шорох. Капитан резко обернулся, выхватывая бластер. На него смотрела знакомая улыбчивая физиономия.

— Ты дурак⁈ — свирепо прошептал Стивен. — А если бы я пальнул?

— Не, — хмыкнул Бобби. — Вы в отличие от меня всегда сперва думаете. Итак, кэп, какой у нас план?

Стивен оглядел механика: в руках огромный тесак для разделки мяса, за поясом несколько мелких, зато полностью металлических ножей. Хмыкнул:

— Неплохо ты экипировался! Давай по порядку: отойдем от этой двери и расскажешь мне, как здесь оказался и что знаешь.

— Да я, это… В кафе на четвертом был. Там такая цыпа официантка! Вчера познакомились и…

— Ближе к сути!

— Уже близко! Зашли мы с ней в подсобку, а в зале в этот момент гвалт начался. Мы к окошку в двери — смотрим, а там охрана, бластеры наружу, людей еще откуда-то привели, всех рассаживают и что-то разъясняют. Ну мне сразу такая петрушка не зашла: на фига перед гражданскими оружием махать? Я и спросил у цыпы про черный ход. Оказалось, есть грузовой лифт для доставки продуктов, как раз в подсобке. Я по скобам на этаж выше поднялся и вылез. Хотел к Игнату, а потом с ним к тебе заскочить.

— Больше ничего?

— Почему же, пока пробирался, слышал бредовые оповещения о вирусе. Только никто никаких мероприятий по обеззараживанию не проводит. Так что угон, к гадалке не ходи.

— Нам нужны сведения. Хорошо бы одного захватить и допросить с пристрастием. Хотя… Если бы ты угонял корабль, что первым делом брал бы под контроль?

Бобби почесал затылок.

— Двигатели или капитанский мостик?

— Согласен. Будем спускаться в машинное отделение.

Бобби на секунду застопорился, переминаясь с ноги на ногу.

— А… Как же Игнат?

— Игнат — медик, а не боец. Может, даже к лучшему, что его закрыли сейчас где бы то ни было. Живее будет. Показывай уже свой лифт.

Шахта оказалась просторной и слабоосвещенной. Впрочем, главное — по всей ее высоте шла лестница для аварийных работ. Она отступала от стены, так что в случае, если кабина начнет двигаться, можно будет спастись, вжавшись в обшивку, сбоку от лестницы.

— Шлюз на этот этаж был открыт? — уточнил Стивен, вглядываясь в бездонную глубину.

— Да как же! Мне цыпа дала волшебный ключик! — и Бобби покрутил в воздухе элегантным женским коммом, висящим на ремешке его собственного.

— У меня тоже такой есть, — осадил капитан механика. — Я просто пытаюсь понять, как много попутчиков нам может встретиться.

— Не полезем — не узнаем, — философски изрек Бобби.

— И то правда, — согласился Стивен, ставя ногу на лестницу.

Каждый шаг в этом металлическом колодце отзывался особенно гулко. Даже закрывшийся сзади бесшумный шлюз, казалось, вызывающе чавкнул. Вот уже минули светящиеся цифры уровней «Четыре» и «Четыре. Подстанция», как снизу послышался непонятный звук. Стивен с Бобби, как по команде, резко откинулись к стенкам и замерли.

— Да шахта тут, я ж говорил, — раздался снизу голос.

— Никого?

— А ты кого-то ждешь?

— Может, кто-то из сотрудников спустится. Не уверен, что мы всех изолировали. Здесь персонала до хрена.

— Этот лифт заблокирован. Перенастрой шлюз на наш доступ, и вся проблема.

Снова чавкнуло. С минуту сохранялась тишина, потом Бобби прошептал:

— Это на каком этаже?

— Разве ж отсюда видно!

И они продолжили движение. «Третий». «Третий сервисный». «Второй».

— Ну что? Пробуем, — кивнул на внутренний замок капитан, занимая положение поустойчивее и доставая бластер.

Бобби поднес комм официантки — ничего. Стивен аккуратно попробовал тот, что захватил у охранника: загорелся зеленый огонек, и переборка стала разъезжаться. Парни замерли с двух сторон от открывающегося проема, готовые ко всему. В проем, однако, никто не выглядывал. Выждав некоторые время, капитан осторожно, используя камеру на комме, заглянул в отсек. В небольшом помещении, служащим, видимо, только для погрузочноо-разгрузочных работ, бандитов не было. Зато, связанные скотчем и с заклеенными ртами, на полу лежали четверо сотрудников технической службы. К счастью, все живые и даже в сознании.

— Так, мужики, мы свои. Сидите тихо, сейчас всех распакуем, — начал Стивен, беря у Бобби маленький нож и разрезая клейкую ленту у одного из пленных на руках и голове. — Что у вас тут?

— А у вас? — зло буркнул освобожденный, яростно пытаясь, опережая нож, стащить скотч с лодыжек.

— А у нас в квартире газ! — тихо загоготал Бобби.

Капитан кинул на него осуждающий взгляд.

— Соблюдать тишину по-прежнему в наших интересах. Сколько у них человек на этаже?

Это уже к освобожденным.

— Я видел пятерых, — неуверенно ответил самый молодой из техников, вопросительно оглядывая коллег.

Сердитый, — судя по информации на грудной нашивке — «старший смены», согласно кивнул и добавил:

— Нас порознь захватили, но вроде одни и те же. Подошла охрана, а через секунду уже лежишь мордой в пол. Кто же такое ожидал⁈

Мужчина, казалось, был явно не в своей тарелке от ситуации, в которую попал и в которой совершенно не был виноват.

— Какие-нибудь требования выдвигались?

— Если и да, то не нам. Скрутили и сюда приволокли — все. Один у них там, в очках, похоже, сам шарящий. Сразу мой комм к какому-то аппарату подключил, без особого труда взломал и доступы из него выудил. Тридцать с гаком лет летаю, а такое — впервые.

— Сколько входов на этаж? К реактору напрямую отсюда попасть можно?

— Этот, а еще основной и аварийный. А к реактору можно, конечно. Только они не войдут. Там двери разблокируются сканом сетчатки глаз главного инженера или лично капитана лайнера. Плюс код, который никто кроме них не знает.

— Их двигатели интересовали, не реактор, — дополнил парнишка, когда старший замолчал. — Они какой-то команды по ним ждали.

Пятеро вооруженных «охранников» на них с Бобби и один бластер — это многовато. Надо придумать какую-то уловку. Но как это сделать, когда исходных данных: кто эти бандиты и какие у них цели — ноль⁈

Внезапно экран комма капитана оживился: пришло сообщение от Миры.

Хватка гида сразу ослабла, и Мира предпочла отползти, вытирая льющуюся из носа кровь. Необходимо было прояснить ситуацию. Кто этот вооруженный крендель и на чьей стороне? Перед глазами картинка качалась.

— Лег на живот, руки за спину! — продолжил командовать хриплоголосый, обращаясь уже непосредственно к гиду. — Девушка, снимите с него ремень и зафиксируйте его руки. Справитесь?

До Миры, наконец, дошло, что это тот самый невзрачный бортинженер. Она кивнула и связала главаря. Он сыпал ругательства, потом хохотал, что вернуться на курс все равно не получится, а когда до капитанской рубки доберутся его ребята, то уже всех без жалости порешат, и еще какие-то угрозы, но Мира предпочла его не слушать.

Оба охранника лежали связанные. Один из них точно без сознания. Молодец, Марлен! Что и как им удалось обстряпать, она и потом узнает. Сейчас надо решать с курсом корабля. И она развернулась к замершему в кресле как соляной столб Кантору. Решил не вмешиваться, а присоединиться к победителям? Боже, как же она в академии не разглядела, настолько гнилое нутро этого красавца⁈

— Возвращай старый курс, — прошипела она второму пилоту.

— Я бы рад, но не получится, — и бывший однокурсник указал на один из включенных экранов. — Они вывели из строя маневровые двигатели.

Бортинженер сорвал с главаря наушник и надел себе. Потом подошел к терминалу и отправил несколько запросов. И через минуту расстроенно произнес:

— Не врет. Что ж, давайте определяться, как станем действовать.

А затем подошел и пнул гида ногой:

— Сколько ваших на борту? Распределение по палубам? Какие задания? Говори, и доживешь до прилета полиции.

— А вы самонадеянны, — снова захохотал пленный.

Бортинженер бесцеремонно залез в карман гида, достал оттуда электрошокер и саданул налетчика. Затем встал и несколько сконфуженно обратился к Мире, как к главной:

— Все равно не расскажет. Так хоть полежит в отключке, чтобы наш план не подслушивал.

Пилот удивленно кивнула, переведя взгляд на связанную охрану.

Марлен от этого взгляда смутилась и обескураженно проговорила, скосив глаза на лежащего рядом амбала.

— Мой теперь долго будет спать, — и, подняв с пола, покрутила в воздухе пустой шприц-ручкой. — Транквилизатор на медведя. Для экстренных случаев.

Мирины глаза округлились. Нет, ну положим, на черном рынке можно купить все что угодно, и пронести шприц под ветровкой несложно, только зачем биолог взяла его сюда? Неужели что-то чувствовала?

— Нет, ну а что? — продолжила оправдываться Марлен. — Красивой девушке маленьких габаритов сложно защищаться! Тем более, как любит говорить мой хороший знакомый — «в космосе всякое случается».

— И часто ты на медведей охотишься? — хмыкнул бортинженер.

— Сейчас — впервые!

— Ну а с третьим что?

Туристы растерянно стали переглядываться.

— Мы не знаем, — в итоге высказался от лица всех «профессор», протирая очки платочком. — Все так внезапно началось. Этот… белый зверек как прыгнет охраннику в лицо…

— А гад стал его бить в ответ рукоятью бластера, представляете? — возмущенно перебил божий одуванчик из коляски. — Я тогда ка-ак подлетела, ка-ак… вмазала ему! — И старушка воинственно вскинула вверх сухонький кулачок.

— Я… кажется, тоже немного добавил, пока руки связывал, — повинился «профессор». — Но он жив, не переживайте. У него… наверное, просто обморок. От стресса.

Миру, впрочем, куда больше уже интересовало другое.

— Снежок! Снежок, ты где? — испуганно позвала она питомца.

Вдруг ему и правда сильно досталось? Много ли такому малютке надо. Тем более йети не кошка, у которой девять жизней. Но тут из-под терминала раздался грохот и вывалилась мусорная корзина, рассыпая по дороге собранные в нее коммы. Впереди же корзины катился белый меховой шар, который распрямился непосредственно около Миры и безошибочно протянул ее комм.

— Ах ты мой хороший! — встрепенулась пилот, прижимая йети к себе и пробуя вызвать Стивена или написать ему.

К сожалению, связь и правда оказалась заблокирована. Игнат тоже не отвечал, а им сейчас так нужен был доктор! Марлен осмотрела капитана и оказала первую помощь, но этого совершенно недостаточно. Разблокировать же двери слишком рискованно: они не могут поставить под удар всех пассажиров лайнера, если захватчики возьмут контроль над кабиной.

— Простите, вас как зовут? — обратилась Мира к бортинженеру как к самому дееспособному члену команды лайнера.

— Артем Валерьевич я.

— Артем Валерьевич, что слышно? — поинтересовалась Мира, указав рукой на наушник гида.

— Только рапорты. На пятой палубе народ изолирован по каютам. На четвертой — всех согнали в зал ресторана, на третьей под каким-то предлогом собрали в кинозале. Хуже будет, когда бандиты захотят услышать что-то от своего главаря.

Мда-а… Голос бортинженера даже близко не походил на гидовский. Надо было что-то предпринимать, пока их не раскрыли. Если захватчики поймут, что план на грани провала, с них станется шантажировать жизнями пассажиров.

В этот момент отключившийся «из-за стресса» охранник завозился и, открыв глаза, ошалело оглядел комнату. Мира даже ничего не успела сказать, как Марлен подскочила к пленному и, уткнув ему в горло уже пустую шприц-ручку, зловеще зашипела:

— Отвечай, мокрица синебрюхая, зачем лайнер угоняли? Иначе вон, как приятелю, паралитический токсин введу! Останешься на всю жизнь моргающим овощем.

Мужик скосил глаза на лежащего в отключке напарника и прохрипел:

— Заказ. Дорогой.

— Ежу эрерскому ясно, что недешевый! Где и когда планируется посадка?

— Нигде. Как отойдем подальше от границы, к нам пристыкуются.

— Сколько ваших на корабле?

— Человек двадцать пять — тридцать! Я точно не знаю! Первый старался, чтобы без надобности участники между собой не контактировали!

— Нельзя оставаться на курсе, — посмотрев на Миру, произнес бортинженер очевидное.

Девушка сразу повернулась к Шерли. Навигатор все еще сидела белая, как снега Кландана, но вроде бы взгляд ее был адекватным.

— Вы можете мне сказать, какая отсюда ближайшая планета обитаемая или хотя бы оранжевая?

— Да-да! Дайте, несколько минут! — встрепенулась Шерли, словно ее этой фразой расколдовали, и принялась шуршать по клавишам.

— А вы не могли бы вернуть нам связь и видеонаблюдение, чтобы хоть сориентироваться, сколько противников на борту и с кем мы имеем дело? — уточнила Мира у Артема Валерьевича.

— Сейчас попробую. И так собирался, — пожал плечами специалист, направляясь к своему терминалу.

И в этот момент, когда вроде бы все уже занялись чем-то полезным, раздался неожиданно твердый голос Мириного бывшего:

— А я что-то не понял, почему все кинулись выполнять распоряжения этой… туристки?

И Кантор окатил Миру неприязненным взглядом:

— Вообще-то на период отсутствия капитана командование лайнером переходит ко мне.

Бортинженер на пару секунд отвлекся:

— Молчал до этого? И продолжай молчать в тряпочку! Иначе рядом вон с теми отдыхать положим.

И Артем Валерьевич кивнул в сторону охранников.

— Это захват корабля и несоблюдение субординации! Вы все пойдете под суд! — продолжал раскочегариваться Кантор.

— Лучше потом и под суд, чем в лапы к пиратам и сейчас, — себе под нос, не отворачиваясь от таблиц на экране, проговорил бортинженер. Потом несколько минут что-то печатал и в итоге повернулся к Мире, но сперва уточнил: — А вы на самом деле кто? Почему мы должны вам верить?

— Я пилот патрульного катера планет оранжевой группы. Закончила академию космофлота. Сейчас нахожусь в отпуске. Слушать себя не предлагаю, просто не меньше вашего хочу спастись. Так какие идеи?

— Связь сумел наладить лишь внутреннюю, между коммами. Только не кидайтесь все писать! Я отправил своему сменщику и еще паре надежных ребят сообщения, но они висят непрочитанные. Нам нужно аккуратно выяснить, что происходит на других палубах, не вызывая у бандитов подозрения, что капитанский мостик удалось отбить.

— Сейчас попробую выяснить, — принялась Мира набирать послание. — На палубах наш остальной экипаж.

«Что делаешь? Мне вспоминается TOI-700 d финальная часть» и следом пара смайликов с обнимашками и поцелуйчиком — если коммутатор в чужих руках, ему это не о чем ни скажет. Так, романическая переписка. Стивен же точно сообразит, что на мостике лайнера были проблемы, но они, как и на TOI-700 d, уже решены. И сразу догадается, что пишет именно она, так как никто другой на лайнере об этом эпизоде не мог знать.

В отличие от абонентов Артема Валерьевича, ответ пришел почти сразу.

«Я с Бобби в машинном отделении. Доложи обстановку»

Мира счастливо выдохнула и быстро настрочила суть их общих проблем.

— Ближайшая планета — Митриг. Код оранжевый. Климатические условия и атмосфера приемлемые для человека. Лайнер на текущей скорости подойдет к ней через два часа сорок четыре минуты, — отрапортовала Шерли, как раз когда Мира закончила набирать текст.

Вот зараза! Меньше трех часов — это же ничтожно мало для ремонта двигателей!

— А следующая?

— Следующая через четверо суток.

— Мать твою за ногу! — выругался бортинженер. — Да за это время нас разберут на болты! Надо садиться!

«Есть возможность починить маневровые? На все про все два сорок», — запросила Мира у своего капитана.

«Как раз обсуждаем. Но сначала к ним надо пробиться. У вас есть данные с камер? Позвонить можете?»

Мира набрала Стивена и передала комм Артему Валерьевичу. Пусть сами обсуждают варианты. Ей же сейчас стоит подумать о другом.

Девушка подошла к Шерли и едва слышно спросила:

— На Митриге большая вода есть?

Навигатор активно замотала головой.

— Нет, там в основном песчаная пустыня.

Ну, тоже не самый плохой вариант для вынужденной посадки.

— Сможешь рассчитать гравитационный маневр?

Глаза Шерли в ужасе округлились.

— Вы хотите сажать лайнер⁈

— А тебе больше нравится бордель или урановые рудники?

Наверное, со стороны Миры это прозвучало жестоко, только она за время учебных практик в действующей армии достаточно наслушалась от очевидцев рассказов, после которых шевелились волосы. И любой исход ей казался лучше, чем попасть к пиратам в лапы.

— Но ведь маневровые…

— Нам нужны две модели: с ними, если удастся запустить, и на худший вариант без них.

Взгляд Шерли не стал менее напуганным, зато она развернулась к терминалу и занялась делом. Мира оглядела зал. Все трое пленников лежали на полу. Капитана перенесли в полуразложенное свободное кресло. Бортинженер что-то кудесил на связи со Стивеном, и на части экранов уже вышло изображение с камер наблюдения на палубах. В одностороннем порядке. Мониторы во всех остальных помещениях лайнера оставались слепы.

Туристы в кабине, надо сказать, вели себя тихо и истерик не устраивали, что ощутимо облегчало задачу. Сейчас все они следили за происходящим на экранах и о чем-то втихаря переговаривались. Снежок забрался на спинку кресла Артема Валерьевича, с умным видом смотрел в его экраны и вслушивался в разговор. И лишь Кантор взирал на все это… с недоумением? Мира не была уверена, что правильно считала эмоцию на его лице, впрочем, она ее и абсолютно не волновала. Девушка прошла к креслу бортинженера и постаралась вникнуть в происходящее. В конце концов, базовые навыки механика есть и у нее. Неожиданно в отобранном у гида наушнике зашуршало, и Мира, стоящая рядом, услышала голос:

— Первый, активная фаза завершена удачно. Переходим к фазе сортировки?

Когда Стивен выяснил, что с Мирой все в порядке, у него сразу как будто тело стало легче килограмм на двадцать, такой груз с души свалился! А ведь раньше, стараясь абстрагироваться и просто действовать, он его почти не замечал. Получив из кабины пилотов важные сведения, в голове у капитана начала складываться четкая стратегия. В первую очередь необходимо обезвредить угонщиков в машинном отделении, тем более что их и правда всего пять человек, один из которых безоружный.

Благодаря камерам в кабине капитан узнал, что двое угонщиков торчат у шлюза, ведущего к реактору, безуспешно пытаясь его взломать. При этом один ковырялся в электронике, а второй с бластером охранял. Стивен велел инженерам закрыться, несмотря на то, что они тоже рвались действовать. Куда тише и спокойнее им будет все провернуть на пару с Бобби.

Эх, жаль, нет транквилизаторов! Придется действовать по старинке. Бесшумно подкравшись на близкое расстояние, капитан с механиком применили древнюю, как мир ловлю на живца: один загремел, выманивая охранника, второй, воспользовавшись эффектом неожиданности, напал со спины. Ну а потом дело техники:

— Грих, у тебя там все в порядке? — послышался громкий шепот от шлюза.

Стивен, прикрываясь слегка придушенным пленником, вышел из-за угла.

— Как видишь — нет. Но если не станешь сопротивляться, останетесь живы оба.

Охранник удачно оказался понятливый, и очень скоро бандитов, замотанных скотчем чуть ли не в кокон, запихнули и закрыли в небольшой отсек, свободный от техники и аппаратуры. Теперь у капитана и механика было три бластера на двоих.

Судя по отчетам из кабины, остальная компания по-прежнему тусила около двигателей. Вокруг них было много свободного пространства, и это исключало возможность подобраться незамеченными. А Стивену не хотелось никого убивать: бандиты должны получить наказание. А смерть, увы, не несет ни осознания, ни страданий.

— Эх, как бы сейчас помогла дымовая шашка, — вздохнул Бобби с сожалением, — или скафандры и сонный газ.

— А еще лучше, чтобы при нашем появлении они сразу бросили оружие и сдались, — усмехнулся Стивен. — Топай уже, мечтатель. При любом раскладе твой левый, мой правый. Очкастый не вооружен, но надо быть готовым ко всему.

Схватка завязалась стремительно. Одного охранника Стивен ранил в ногу, но тот упорно продолжил отстреливаться. Второму, который считал, что очень удачно спрятался, при первой же попытке выстрелить Бобби пробил кисть, метнув нож. Угонщик выронил бластер и больше не высовывался.

Дальше капитан с механиком разыграли все как по нотам. Пока Стивен вел хаотичную стрельбу, мешая бандитам высовываться из укрытия, Бобби сумел подняться на верхние площадки над двигателем, а потом, выбрав удачный момент, свалился внезапно, как снег на экваторе. Раненого, но упорного он обезвредил первым, а второй уже даже и не пытался оказывать сопротивление. «Очкарик» и вообще сидел, зажавшись среди металла, и его пришлось вытаскивать оттуда силой.

— Так. Быстро восстанавливай работоспособность маневровых и сообщим властям, что ты содействовал спасению лайнера! — скомандовал Стивен.

— Я не сумею! Программу вообще не я писал! Мне было необходимо ее только запустить! Ну и по мелочи: видеонаблюдение там отрубить, установить дубль маячка…

— Но как-то вы сажать лайнер планировали же? — свирепо прорычал Бобби, толкнув очкарика бластером в грудь.

Тот задрожал сильнее и начал заикаться:

— Н-не п-планировали! П-передать и все. Н-наше дело т-только уг-гон…

— Только⁈ — не выдержав, зашипел Стивен. — Две тысячи человек продать в рабство — это «только»⁈

— Кэп, а можно я ему ногу в воспитательных целях прострелю? — и Бобби изобразил глаза маньяка, дорвавшегося до бензопилы.

Очкарик побледнел и бухнулся на колени.

— Не надо ногу! Вот терминал, там все! Жизнью клянусь, не могу починить!

Капитан обреченно махнул рукой.

— Ладно. Бобби, этих тоже пакуем и на склад. Надо дать механикам возможность работать, вдруг у них что-нибудь получится.

…Когда Стивен и Бобби с победой вернулись в шлюзовую камеру перед транспортным лифтом, там уже бурно шло обсуждение обратного, бескровного переворота. Бескровного, конечно, в первую очередь для команды и пассажиров. С самим же угонщиками — тут уж как им повезет. Стивен уже собирался объявить, что они свою работу выполнили, теперь дело за технарями, как внезапно голоса в комме замолчали.

— Что у вас? — напряженно рявкнул Стивен, инстинктивно отбирая комм у старшего и потряся им, словно это могло поспособствовать отладке сети. — Меня вообще слышно?

— Да, — поспешно ответил бортинженер из кабины. — Бандюки из кинотеатра на связь с главарем вышли. Мы пока отключили контакт, может, его люди решат, что помехи. Мой голос совсем не похож на их «первого». А если бандиты занервничают? У них слишком много заложников. Ситуация станет безвыходной.

Вот только этой проблемы им не хватало! Стивен, в целом далекий от употребления ненормативной лексики, жестко выругался. Но внезапно заговорил самый молодой из группы техников:

— А какой у главаря голос? Я могу попробовать. Я в театральный поступал, умею немного пародировать. Вот, например, «Уважаемые пассажиры! Наш лайнер отправляется по маршруту Эрера — Тигарден-Би».

Парнишка так лихо изменил тембр, что Стивен восхищенно присвистнул. Если бы не видел из чьего рта вылетают слова, был бы уверен, что это речь командира лайнера.

— Погоди-ка, — обрадованно послышалось в комме. — Сейчас включу последнюю запись. Вот: «Пересаживайся и вводи код-подтверждение».

Для лучшего запоминания Артем Валерьевич прокрутил фразу несколько раз. Парнишка прочистил горло и повторил. Да так похоже, что все облегченно выдохнули.

— Я сейчас подключу тебя к наушнику, — принялся командовать главный бортинженер, — сделаешь вид, что связи не было, только говори четко. Самоуверенно. Этот павлин тут нисколько не колебался.

— А говорить-то что?

Мира любила смотреть боевики. Обычно в них главный герой, который обязательно был неимоверно крут, если и получал на орехи, то все равно в финале всех побеждал, и ему доставалось все: девушка, слава, награды, признание… Ну или хотя бы он гордо и эффектно уходил в закат.

Наблюдать же по мониторам в режиме реального времени, как твой любимый мужчина сперва без страховки спускается по сорокаметровой шахте лифта, а потом ввязывается в несколько схваток одна за другой даже без бронежилета, не говоря уже про негарантированный счастливый финал, было… нет, «страшно» — совершенно неподходящее здесь слово. Миру сковывало от ужаса и беспомощности, ведь, стоя на мостике, она абсолютно ничем не могла Стивену помочь!

Между тем капитан с Бобби выполнили очередные и вроде бы пока последние из возложенных на них задач: обезвредили бандитскую тройку в транспортном отсеке и отправили в космос пустую спасательную капсулу. На ней в автономном полете включалось переговорное устройство и режим связи с космопортом на Эрере. С точки зрения Артема Валерьевича, это был самый надежный способ передать информацию о случившемся на лайнере и их планируемой посадке на Митриг. Собственно, ни бортинженер, ни Мира не сомневались, что ее придется совершать: спасательных капсул все равно бы на всех не хватило. Да и дрейфовать в открытом космосе, рискуя, что пираты их выловят поодиночке — ничуть не менее опасно.

Убедившись, что капсула успешно отстыковалась и уже передает сигнал, Мира наконец перевела взгляд на другие экраны. На паре из них с разных ракурсов группа техников пыталась оживить двигатели, на остальных же последовательно шла сложная, только что прямо здесь коллективно разработанная операция «Мышеловка». Одна из главных ролей в ней отводилась юному механику, озвучивающему гида:

— Отставить сортировку! Проклятая связь! Я потерял контакт с группой из машинного отделения. Бери своих и дуй туда по служебной лестнице!

— А как же кинозал?

— Шлюзы задрай, да и все! Куда они денутся? — командовал парень, просто шикарно вжившись в необходимый образ.

— Есть в машинное! — отчеканил охранник.

Через некоторое время бандиты спустились на второй этаж. Однако не прошли они и десяти метров, как их ждал сюрприз: разом опустились переборки, предназначенные, чтобы отсечь лестницу и раздевалки от основного зала. Ловушка захлопнулась. Охранники кинулись к панелям управления со своими коммами, но было поздно — Артем Валерьевич уже заменил пароли и даже включил глушитель для внутренней связи, чтобы угонщики не имели возможности послать сообщение дружкам.

— А они бластером переборки не распилят? — опасливо поинтересовался «профессор», снова принявшись надраивать очки.

Видимо, у него это было вроде нервного тика или личный лайфхак, как справиться со стрессом.

— Нет, — успокоил бортинженер. — Там такой металл, что намного быстрее на оружии сядут заряды.

Операция повторилась еще дважды: группу бандитов из кафе вывели в находящийся на другом конце палубы ночной клуб, а тех, кто охранял жилые комнаты на пятом, загнали в один из стыковочных отсеков между этажами.

Мира глянула на часы — до подхода к Митригу оставалось сорок семь минут. Понятно, что в машинном делают все возможное, но на душе от этого спокойнее не становилось. К тому же Кантор молчит, как в рот воды набрал. Никак в спасении лайнера не участвует, а словно сторонний наблюдатель смотрит за всем происходящим. Может, он вообще не в себе? Можно ли ему доверить сажать корабль?

— Слушайте, я же забрал наушник у бандита с седьмого. А начальник группы как раз отправил его проверить кого-то, не выходящего на связь, на пятый этаж в сектор А2. Эта та часть, что изолирована от жилой. Я до нее так и не добрался, — отвлек девушку от неприятных мыслей голос Стивена.

Бортинженер принялся перещелкивать все камеры, попросив народ тщательно смотреть, не затаились ли еще где-то лжеохранники. Сам же выбрал сектор А2 — технические помещения. Пустота. Пробежал по всем камерам — никого. Но куда-то же этот пропавший делся?

— А это что за пиявка в нашей каюте? — кажется, впервые за весь полет подала голос дама в бриллиантах, указывая на монитор, на котором в антураже античной Италии с колоннадами и величественными статуями суетился тощий невысокий мужик в форме охраны.

На экране было хорошо видно, как отбившейся от своих угонщик подключил какой-то прибор к маленькому комнатному сейфу, и через минуту его дверца успешно открылась. Мужик принялся рассовывать лежащее внутри содержимое по карманам. Те, к слову сказать, ощутимо топорщились, явно намекая, что сейф на сегодня у грабителя уже не первый.

— Ах ты ж паскуда! — вырвалось у хозяйки, и она шустро ринулась к выходу из кабины, но была перехвачена мужем.

Бортинженер тем временем переблокировал дверь их каюты, так что грабителя, поспешившего покинуть место преступления, постигло жестокое разочарование. Поняв, что теперь ее драгоценности никуда не денутся, пожилая дама расслабилась. Снежок же, сообразив, что именно произошло, но не догадываясь, что с противоположной стороны экрана его не видно, начал пританцовывать на месте и показывать мечущемуся по каюте вору свой маленький розовый язык.

В иной ситуации Мира, наверное, расхохоталась бы, но сейчас времени до крайне рискованного маневра оставалось все меньше, а страх, — верный ли выбор они сделали, только нарастал. Идею с посадкой поддержал и Стивен, и Бобби, и уж наверняка спасательным кораблям будет проще найти их на границе с Обитаемой зоной в указанном месте. Шансы же, что лайнер успеют вычислить и догнать, если он останется на пиратском курсе, близились к нулю. И все равно сомнения не давали покоя. Ведь сейчас они небольшой группой принимали решение, которое отразится на жизнях пары тысяч человек.

— Уважаемые пассажиры и сотрудники лайнера! Наш корабль вынужден совершить посадку на близлежащей планете. Маневр начнется через двадцать три минуты. Экипаж призывает закрепиться согласно стандартным правилам и сохранять спокойствие. В случае соблюдения посадочных норм никто не пострадает, — твердый голос Артема Валерьевича разнесся по системе оповещения, доставая даже в самые укромные уголки лайнера.

Угонщики, не будучи дураками, сразу кинулись к системе аварийного закрепления. Люди, изолированные в личных каютах, тоже предпочли не рисковать. В кафе же и кинозале, похоже, разрасталась паника. Народ хотел дополнительных объяснений, грозил жалобами и судами, кто-то в исступлении бросился на шлюзовую перегородку и, неистово в нее тарабаня, требовал открыть. Персонал метался, изо всех сил стараясь унять переполох и чуть ли не насильно запихивая пассажиров в специальные системы аварийной посадки.

В кинозале один смутьян забрался с ногами на кресло, чтобы его лучше было видно, и принялся орать, что их обманывают и корабль непременно взорвут, желая уничтожить вирус и зараженных. Так что пока этого не случилось, необходимо вооружаться кто чем может и прорываться к спасательным капсулам. И в этот момент Мира обнаружила Игната. Их судовой врач, как всегда взъерошенный и крайне интеллигентный на вид, без всякой суеты взобрался на соседнее кресло и отвесил паникеру отличный хук правой. В кабине позади Миры кто-то пораженно присвистнул. Признаться, она и сама не подозревала, что их медик так умеет.

Игнат же подхватил рухнувшего без сознания мужика и, волоча его к крепежам, что-то спокойно разъяснял толпе. За общим гвалтом его слов не было слышно, но, видимо, пока людей держали в зале, врач каким-то образом сумел заслужить их доверие: шум стал стихать, и пассажиры один за другим расходились и выполняли то, что от них требовалось.

— Уважаемые пассажиры и сотрудники лайнера! Наш корабль вынужден совершить посадку на близлежащей планете. Маневр начнется через восемнадцать минут. Экипаж призывает вас закрепиться согласно стандартным правилам и сохранять спокойствие. В случае соблюдения посадочных норм никто не пострадает, — повторил уже в который раз бортинженер.

Эх, была бы и Мира в этом так уверена! Тем более что Кантор продолжал отмалчиваться, словно его все происходящее не касается.

— Ты переберешься на капитанское место или будешь управлять со своего? — обратилась она к однокурснику, чтобы, наконец, прояснить ситуацию.

— Я⁈ — ужаснулся Кантор. — У меня нет допуска на аварийную посадку, вы что, спятили⁈ Вызывайте второго первого пилота!

— Если мы его даже найдем в этой заварушке, подняться на мостик нужно время! У нас его нет! Соберись уже, слюнтяй! — рявкнул неожиданно рассвирепевший бортинженер.

— Не буду! — в ответ взвился Кантор. — Меня из-за вашей авантюры лишат пилотского!

И в этот момент Мире показалось, что с самого начала, когда появилась идея спасения, она подозревала: все именно так и будет. Сразу как-то выключились все эмоции и сомнения и стало легче. Мира скинула с комма голограмму своих пилотских документов и допусков, чтобы все в кабине могли видеть — она не самозванка. Точнее, самозванка, конечно, но все равно дипломированный пилот.

— Значит, лайнер буду сажать я, — твердо произнесла Мира, занимая капитанское кресло и пристегивая захваты. — Артем Валерьевич, пересадите, пожалуйста, второго пилота подальше, чтобы он не мешал под руку.

— Сдурела⁈ Полоумная! Да ты водишь сраный катер! Вас всех пожизненно посадят, — верещал Кантор, пока бортинженер с помощью туристов засовывал его в запасной посадочный крепеж, подальше от пульта.

— У меня абсолютно идентичная твоей квалификация, — громко прошипела Мира, проверяя доступные ей системы управления. — А еще три отличные практики в качестве пилота военного крейсера.

Очень хотелось добавить, что если бы не чей-то папаша-адмирал, то и место Мире с ее отличным дипломом досталось бы куда лучше, чем в патруле оранжевого сектора. Однако в данный момент это показалось совершенно незначительным. Девушка вывела на экран обе посадочные модели и уже не в первый раз пробежала по ним глазами. Потом взглянула на панель оборудования и обомлела: один из двигателей горел зеленым.

— Правый маневровый готов к использованию! — донесся из комма голос старшего технической смены. — Но не можем гарантировать, что он доживет до посадки. Здесь все держится лишь на заклепках и… честном слове.

— Спасибо, — от всей души благодарно выдохнула Мира.

Им бы сейчас хоть чуть-чуть отклониться сторону Митрига!

«Я знаю, ты справишься!» — пришло сообщение от Стивена. Сердце обдало теплой волной, а следом вокруг воцарилась тишина. Нет. Возможно, в кабине даже разговаривали, только пилот больше ничего не слышала и не видела, кроме пульта управления и многочисленных экранов.

Медленно, чтобы не отрубился раньше времени, активируем маневровый. Лайнер ведет, но это правильный сдвиг. Так! Еще немного! Гравитация Митрига захватывает корабль. Орбита, разворот, торможение за счет планеты. Теперь аккуратно добавляем маршевым двигателем… Сброс спасательных капсул и содержимого транспортного отсека: что бы там ни было, оно стоит меньше, чем две тысячи жизней!

Лайнер трясет, словно его погрузили в гигантский шейкер. Скорость падает. Маневровый подыхает. Черт с ним, пока траектория совпадает с расчетной! Сейчас самое сложное — найти оптимальную скорость и как можно плавнее спуститься, а не рухнуть многотонным булыжником. Снижение идет быстро. Кажется, чересчур. Мира старается ловить потоки воздуха, чтобы обеспечить максимально мягкую посадку. Еще чуть-чуть! Совсем немного до ровной песчаной поверхности… Сильный удар, который, кажется, выбивает дух и из лайнера, и из всех, кто в нем находится. Скольжение. Остановка. Приходя в себя, Мира быстрее считывает информацию с многочисленных мигающих красным окон.

Единичные очаги пожара затушены. Угрозы взрыва нет. Живы! Все вроде бы живы! От нижней палубы не осталось практически ничего. Обшивка где-то оторвалась, где-то висит кусками. Роботы спешно латают разгерметизированные участки, к счастью, все они далеки от обитаемой части корабля, да и в худшем случае за бортом приемлемая атмосфера. Мира отщелкивает начинающую ее душить систему безопасности и поворачивается к пристегнутой со Снежком в одном закрепе Марлен. Биолог улыбается, и они одновременно с питомцем показывают ей большой палец.

— Дамы и господа! Наш лайнер совершил вынужденную посадку на планете Митриг. Экипаж благодарит вас за понимание и содействие. Просим не покидать свои места до отдельного уведомления о прибытии кораблей спасательной службы. Вероятно, вскоре мы предложим вам горячую еду и прохладительные напитки, — сквозь уверенный голос бортинженера впервые пробивается нервозная нотка.

Марлен обескураженно «потрогала» голографическую сосновую ветку. Пальцы, естественно, прошли сквозь изображение, не оставляя ни ощущения прикосновения, ни запаха от смолянистых иголок.

— Это что? — с некоторой брезгливостью уточнила японка, оглядывая стоящую посреди холла зеленую красавицу.

— Голо-елка. Никогда не видела? — удивилась Мира, радуясь, что мамы нет рядом.

Она же так старалась, наряжала ее в программе, разные варианты наверняка пробовала.

— К счастью, нет. Это еще хуже, чем те искусственные, которые принято ставить на Эрере, — пояснила биолог. — У нас в детском доме на улице росли настоящие. У каждого отряда своя. Вот красота была зимой!

И это прозвучало так мечтательно, что Питер сразу предложил:

— Я могу съездить и купить в горшке! Здесь же, наверное, есть подходящие магазины?

— В девять часов вечера перед Новогодней ночью? — выгнула Мира бровь. — Ты, наверное, шутишь!

Из-за ситуации с аварийной посадкой — широкой общественности инцидент с захватом лайнера представили именно так, — вся команда катера прилетела на Тигарден-Би со значительным опозданием. Но главное, что прилетела!

Сигнал со спасательной капсулы на Эрере получили быстро, отнеслись серьезно, и уже спустя сутки на орбите Митрига висел лайнер для эвакуации и два военных корвета. Командование спасательной операцией было шокировано, узнав, какими ничтожно малыми силами обезвредили бандитов, при этом сохранив жизни и им, и заложникам. Но еще больше их потрясло, что пилоту удалось в таких тяжелых условиях посадить корабль. А уж когда они узнали, что пилот — молоденькая девушка…

К счастью, проведенное расследование и многочисленные свидетельские показания подтвердили правильность решения о посадке, так что претензий к Мире у властей не было. А вот на адмиральского сынка, невзирая на все заслуги родителя, космофлот подал в суд с требованием пожизненного лишения пилотского удостоверения. Мира, конечно, не знала содержания иска, но командир спасателей озвучил причину как «недостаточный уровень мастерства для пилотирования военного или гражданского судна и проявленная трусость».

С капитаном лайнера тоже обошлось. После аварийной посадки врач команды и Игнат поместили первого пилота в имеющуюся на корабле медицинскую капсулу, где он вскоре пришел в себя, несмотря на диагностированный инфаркт. Все-таки в его возрасте мощный удар током в шею не прошел бесследно. Однако он сможет спокойно выйти на пенсию и радоваться жизни и нянчить внуков. А вот если захочет летать, тогда придется менять сердце.

Так что хорошо, что после всего случившегося команда хоть и в последние часы до праздника, но успела на место. Тем более что уже на послезавтра была назначена свадьба. Гости в лице Питера с Поночкой, мистера Брауна-старшего и нескольких друзей Стивена прилетели, а виновников торжества бы не оказалось! Да и как бы расстроилась мама, которая приняла на себя весь массированный удар организации торжества! Вот бы еще Марлен вежливо намекнуть, чтобы не критиковала выбранную елку…

— Нет! — продолжила биолог. — Мы поступим по-другому! Только Мириной маме скажем, что нам экзотики захотелось, чтобы не расстраивать.

Фух… Сама догадалась! Но пилот не успела поинтересоваться, что подруга задумала, как та понеслась к выходу:

— Игрушки старые у вас не остались? Или на Земле тоже голо-елки были?

— Остались, наверное. Мама довольно сентиментальный человек, — пожала плечами Мира.

— Неси! Пока они там столы накрывают, мы тут, — и Марлен, остановившись на крыльце с видом конкистадора, приближающегося к берегам Америки, — сами елку нарядим!

Пилот недоуменно оглядела растущие перед домом деревья. Хвойника не было ни одного. Даже какой-нибудь несчастной лиственницы. Японку это, однако, ничуть не смутило. Она подошла к пальме с самыми торчащими «чешуйками» на стволе и, гордо похлопав по ней, произнесла:

— Назначаю тебя елкой!

Поскольку дерево не имело никакой биологической возможности возмутиться, Марлен победно повернулась к Мире с Питером:

— Что замерли? С тебя игрушки, с тебя лестница! Я жду!

Надо сказать, что куда лучше лестницы с украшением пальмы справились два йети, которые каким-то шестым чувством всегда ощущали, где в округе творится что-то интересное.

В общем, через полчаса вся веселая компания, одетая в шорты и футболки с принтами в виде елок, оленей и Дедов Морозов на санях, водила хоровод вокруг пальмы, распевая «В лесу родилась елочка» и «Джингл Белс». Потом Марлен загадывала загадки и проводила конкурсы. А победителям Снежок вручал медали со своей мордашкой в красном колпачке Деда Мороза. Когда биолог успела их заказать, только ей известно.

За час до полуночи все, наконец, расселись за столы и принялись пробовать заказанные и приготовленные мамой Миры разносолы. Пилот, памятуя свое детство и традиции, с особенным удовольствием ела оливье и подкладывала его жениху, объясняя ему, что это наш ответ индейке, которую он привык есть на Рождество. А потом, после того как на часах высветилось четыре нуля, вся компания приобщилась уже к местной Новогодней традиции, зародившейся на Тигарден-Би: надо успеть искупаться в море в то время, пока небо освещают тысячи салютов. На самом деле успеть было несложно, потому что огненные цветы в небе рассыпались чуть ли не до самого утра.

Сутки спустя.

Натуральные русые волосы Миры были элегантно уложены, а облегающий силуэт платья, называемый «русалка», казалось, делал и без того стройную фигуру пилота еще и хрупкой. Прямо веточка! К тому же он подчеркивал длину ног, а современная, внешне похожая на атлас ткань, комфортно дышала на жаре и спокойно растягивалась, не сковывая движений. Обнаженные плечи при этом делали образ особенно беззащитным и нежным. Вот прямо не офицер космофлота, а нимфа. В целом увиденное Мирой в зеркале после нескольких часов, проведенных в мамином салоне, девушке вполне понравилось.

— Не волнуйся, дорогая! Уверена, все пройдет хорошо! — очень осторожно, словно бомбу замедленного действия, обняла ее мама и, стараясь сделать это незаметно, смахнула слезу.

Волноваться? С чего бы⁈ Регистрация брака — это не космопираты, не динозавры и не инопланетный вирус. Пилот была абсолютно спокойна, хотя развеивать традиционное заблуждение не стала. Вообще, ее куда сильнее волновало, как прошла встреча Стивена с отцом. Мира знала, что мистер Браун-старший прилетел утром, но поскольку, опять же по традиции, они с капитаном ночевали в разных домах, она ни жениха, ни «папу» пока не видела. Поэтому, когда Марлен протянула девушке комм, сказав: «Это тебя», — немного задергалась.

— Привет, Мирослава! — помахал с экрана Петр, и Мира расслабилась. — Я звоню поздравить вас со Стивеном, а то позже может не быть связи!

Петр, — брат-близнец их судового доктора, — работал палеонтологом и сейчас был в экспедиции на практически вновь открытой их патрульным катером Меропе.

— Спасибо! А у тебя как? Всех динозавров перепугал?

Парень смущенно рассмеялся:

— Не провоцируй, а то, как начну сейчас рассказывать, ты же заснешь. А Стивен уже в мэрии тебя дожидается. Я с ним первым разговаривал.

Это да. Петр очень любил свою работу и мог вещать часами об окаменелостях, а уж когда им посчастливилось наткнуться на живые экземпляры… Нет, Мира все-таки предпочла бы впредь видеть этих чудовищ только на картинках. Ой! Стивен ждет⁈

— Спасибо за поздравления! — кивнула пилот и, помахав на прощание рукой, устремилась к выходу из салона.

На улице, внезапно для этого времени года, шел дождь. Парковка, на которой их ожидал аэрокар, была крытой, так что идеальному образу Миры ничего бы не навредило. Однако, увидев капли, девушка притормозила.

— Дождь на свадьбе — к счастью! — сообщила подкованная в вопросах примет биолог.

Но пилот на секунду замерла не от редкого для Тигарден-Би события. Точнее, не совсем из-за него. Просто подумалось, как же хорошо, что она не уступила давлению мамы и Марлен, отказавшись от длинного шлейфа. Последняя ее вообще соблазняла весьма сомнительной выгодой:

— … и пусть понесут его два наших йети! Представляешь, какой фурор! Ни у кого такого не было. Надолго запомнится.

Ага! А особенно надолго, если бы питомцы, не проникшись торжественностью момента, стали бы прятаться под ее длинную юбку, или, придерживая шлейф, использовать его как горку. Нет уж, долой хотя бы шлейфы, раз уж ей нельзя, как и капитану, заявиться на регистрацию в парадной военной форме! Жених в итоге предпочел мундир костюму. И когда Мира, ступив на красную дорожку в зале, уже заполненном гостями, увидела Стивена, то, кажется, сама себе позавидовала. В белом мундире с аксельбантами и орденами его статная широкоплечая фигура смотрелась потрясающе. Любимый улыбался.

Заиграла музыка, и девушка медленными, но уверенными шагами пошла вперед, одновременно выискивая глазами будущего свекра. Мистер Браун тоже выглядел вполне счастливым. Более того, на его лице светилась такая гордость за сына, такая любовь, что у Миры отлегло от сердца. Оба йети тоже присутствовали. Они стояли с двух сторон от шафера, роль которого взял на себя Бобби, и подружки невесты: кто бы мог сомневаться, что ею стала Марлен. В руках питомцы держали по букету, так что «особенный» колорит, которого так хотела добавить японка, был на месте.

— Выглядишь сногсшибательно! — прошептал капитан, приобнимая невесту и целуя ее в щеку.

— Кхе-кхе, — деликатно вмешался представитель администрации, привлекая к себе внимание.

Мира отодвинулась от жениха, но руку его не выпустила.

— Дорогие гости! Мы сегодня собрались здесь… — пафосно начал мужчина.

А поскольку зал был распланирован таким образом, что молодожены стояли в центре него, часть гостей пилот продолжала видеть. Маму, таки отчего-то расплакавшуюся. Заботливо протянувшего платок ее второго мужа. Двух его хорошеньких дочерей, немного моложе Миры, и Игната, не сводящего взгляда со старшей.

— … если брак заключается по обоюдному согласию, прошу поставить свои отпечатки, — торжественно закончил регистратор, указывая на терминал.

Стивен тут же шагнул вперед и прижал к экрану большой палец. Следом, ни мгновения не сомневаясь, сделала это и Мира.

— А теперь молодожены…

Девушка не дослушала представителя мэрии, потому что капитан поцеловал ее сразу же, не дожидаясь официального приглашения. Кажется, вокруг аплодировали, а потом наступила подозрительная тишина. Стивен тоже это заметил, потому что разорвал поцелуй, хотя объятий не разомкнул. Около регистратора стоял один из адмиралов космофлота, а в его руках были три небольшие красные коробочки.

— Поздравляю! — улыбнулся он. — И хочу добавить к вашему празднику еще один повод. За мужество и находчивость, проявленную при освобождении пассажирского лайнера, орденом Звездной Доблести награждается капитан 1-го ранга Стивен Браун.

Мужчина открыл красную коробочку и протянул ее Стивену. Теперь уже муж отдал честь и принял награду.

— Лейтенант Роберт Варден…

Бобби крайне удивленно округлил глаза, но спохватился и, тоже отсалютовав, забрал коробочку.

— И лейтенант Мирослава Кипелова.

А вот этого пилот ну никак не ожидала. Она растерянно взглянула на Стивена, тот ей ободряюще кивнул, и Мира протянула руку за наградой.

— А еще, — в заключение церемонии награждения добавил адмирал, — командование приняло решение при вашем желании всех троих перевести на крейсер. Сперва в должностях старшего помощника капитана, второго пилота и механика, ну, а дальше посмотрим.

Вот теперь у Миры вообще отнялся язык. После академии она об этом мечтала, а сейчас…

— Ты хочешь? — едва слышно уточнил Стивен, наклонившись прямо к уху жены.

— Нет, но если ты хочешь, я, конечно…

— Спасибо за предложение, адмирал, однако мы с женой останемся в патруле, — твердо ответил капитан. — Мы оба считаем, что это не менее достойная служба.

Кажется, представитель космофлота от такого поворота опешил, но быстро взял себя в руки.

— А вы, лейтенант Варден?

— А я всегда с кэпом, сэр. У нас сработавшаяся команда, не думаю, что стоит что-либо менять.

Адмирал кивнул, хотя в его глазах читалось недоумение, и, еще раз поздравив, покинул зал. Молодоженов обступили друзья и родственники, все поздравляли и обнимали, а потом Стивен легко подхватил невесту на руки и вышел с ней из здания мэрии.

На улице уже вовсю светило солнце, словно приветствуя новобрачных.

— Не пожалеешь, что отказалась от повышения? — улыбнулся капитан жене.

— Рядом с тобой — никогда, — ответила она и потянулась к любимому за поцелуем.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.