— Воу, милая! Мне нравится твой подход к телу!

Черноволосая малышка выпала из машины мне под ноги, стоило открыть дверь. Рванулась как бешеная. Запнулась с визгом, почти упала. И уткнулась симпатичной мордашкой в пах.

Я чутка даже подохренел от такой скорости.

Что, вот так прям сразу и готова?

Я подхватил ее за подбородок ладонью, поднял. Черные глазищи сверкнули такой яростью, что у меня волоски на загривке дыбом встали от восхищения.

Ах, ты моя огненная!

Зажигай, зараза, одобряю!

— Ты где взял такую, брат? — я даже не смотрел на охранника. Не мог отвести взгляда от малышки.

— Арс прислал, — хмыкнул бородатый кавказец. — Присмотреть, чтоб не сбежала, ну и… На перевоспитание, короч!

— Ооо, это я могу… Зови меня сэнсэй, детка!

— Пусти! — взвизгнула девчонка, пытаясь встать с колен.

— Тихо, тихо, малыш, — я придержал ее за плечико. — Хорошо стоишь, но пока ротик рано открывать. Пусть люди уедут, ладно? Я стеснительный.

— Убью!

Она рванулась вверх.

Попыталась оттолкнуть мои руки, но опять споткнулась. Завалилась на меня, хватаясь за плечи. Впечаталась аппетитной грудью в мою, давая себя почувствовать сразу.

Оу, зайка, какие у тебя формы!

Мы однозначно сработаемся! И слежимся тоже. И покувыркаемся.

И вообще, у тебя чот с передвижением какие-то проблемы, по ходу. Тебе лучше лежать. Звездочкой!

— Отпусти-и!

— Тихо, сказал! — я резко крутанул ее на месте, разворачивая к себе спиной.

Зажал рот ладонью, чтобы не визжала.

Тут нет никого на двадцать километров вокруг, но в этом-то и проблема. Я уже задолбался сидеть на этой базе один в ожидании своей медсестрички. Ранение пустяк, но высовываться в город пока было рано. Могли ждать.

А без женского внимания — скучно.

— Передай Арсу благодарность, — я кивнул кавказцу.

— Ага. Только ты это… Бешеная она, такое в Султанате вытворяла, — доставая ее сумку с вещами из багажника, он закатил глаза.

— Разберемся, — я подцепил мочку на ухе малышки носом.

Какая, а…

Пахнет свежестью цветочной. Не химозным запахом духов, а приятно. Натурально.

Я прижался пахом к упругой округлой попке под легкими брючками.

Ммм…

Царапая мою кисть ногтями, девчонка замычала. Попыталась взбрыкнуть, но я прижал ее плотнее за животик.

— Любишь поиграть в сопротивление? — я зарылся в волну черных волос лицом. Вдохнул поглубже пьянящий запах женской сущности.

И поплы-ыл…

— Пойдем-ка в дом, — я прижал ее к себе и поднял в воздух. — Хочу посмотреть на тебя получше. Яйца ломит, сил нет.

Она завизжала глухо.

Задрыгалась, начала извиваться как змея, как только потеряла опору. Но разве меня это остановит? В пещеру добычу! Чтобы я такое чудо да отпустил?

Дебилизмом не страдаю, если что.

За спиной зарычал двигатель джипа. Накатило ощущение, что охрана друга скинула мне на руки какую-то проблему и быстро-быстро постаралась свалить.

Не понимаю, в чем дело пока, но просто жопой чую…

Но дверь дома уже закрылась за спиной. Поздняк метаться.

— Ах, ты, блядь! — я невольно отпустил ее, встряхивая рукой. — Зараза!

Она отскочила как бешеная кошка. Был бы хвост — трубой задрала бы, наверное. А на моей ладони красовался глубокий след от зубов.

Серьезно? Кусаться?

— Малыш, зубки стоит убирать. Только губками работаем же, ну.

— Только тронь меня! — она задыхалась. Держалась, но по глазам было видно, что боится.

— Да ладно! Тебе понравится, чего ты! — я пошел на нее.

Таких диких обламывать чистый кайф.

Они и сопротивляются-то больше только для виду. Зато потом выдают такой фейерверк, что впору сгореть в пепел.

Девчонка метнулась в угол комнаты.

Прижалась спиной к стене, растерянно оглядываясь. Да бля… Меня царапнуло. Что-то не то.

— Малыш, а тебе восемнадцать-то есть? — я притормозил.

Оглядел хрупкую гибкую фигурку.

Сисечки хорошие, полная двоечка, стоит как надо. Слюна на нее выделялась непроизвольно. Попка тоже огонь, как и ножки. И мордашка классная, глазищи эти раскосые чуть…

Ааа, бляха муха…

Член в штанах пришлось поправить рукой. Встал без команды, от одного взгляда.

— А что, боишься сесть за растление малолетних? — огрызнулась она. — Статьи за изнасилование мало будет?

— Дурочка, — я беззлобно улыбнулся. — Зачем мне тебя насиловать? Сама на меня запрыгнешь.

— Размечтался, старикан!

Я прищурился.

Нахалка. Красивая. Дерзкая. И молоденькая. Мне-то тридцать шесть, а ей сколько? Даже жалко, что такая малышка молоденькая, а уже опытная. Это без вариантов, другую бы мне Арс не прислал. Он же в курсе, зачем мне тут девочка.

Где ж тебя носило, моя прелесть?

Я нахмурился. Дэн, тебе вот нахуя такие мысли? Вот тебе малышку подогнали. Бери, пользуйся. Отдохни, курорт же почти!

О чем думать?

Но черный взгляд был слишком затравленным. Злым до безумия, да. Но на дне зрачков кололся иголками страх. И мне это не нравилось.

Я сел в широкое кресло.

Все равно мимо меня не проскочит, не удерет. А если попробует — выдеру. Во всех смыслах. Попала она, не отпущу никуда. Мне же интересно уже пиздец!

— Слышь, малая, иди к папочке! — я похлопал по колену.

— Шайтан тебе папочка!

— Ооо. Так тебя Арс с родины притащил, что ли?

— Тронешь меня, тебя брат убьет, понял? — ощетинилась она как еж.

Я усмехнулся.

Пуганый я, малышка.

Братьями меня уже давно никто запугать не может. Свои имеются.

— Я сказал — подойди!

Она отлепилась от стены на автомате.

Послушалась в первую же секунду, а потом осознала, кто и что ей приказывает. И улыбнулась максимально язвительно:

— А ты поймай!

— Малыш любит поиграть? — усмехнулся загадочно мужчина.

Я растерялась.

Вообще не понимала, что делаю и что говорю. Но отступать и сдаваться точно не собиралась! Не на ту напали! Что брат, который меня сюда отправил, что этот…

Мне хотелось пищать от страха, потому что мужик был жуткий.

Здоровенный, короткостриженный и весь в татуировках. Настоящий бандит! Как в кино! Я сморщилась от ужаса. А что, если брат действительно решил меня выдать именно за него?

Захотелось ногами затопать от злости. Но я сдержалась.

Будем брать внезапностью и безбашенностью.

— Ага! Детство трудное было!

— Ну, — он мягко оттолкнулся от подлокотников руками. Выбросил мощное тело вперед и вверх. — Тогда давай играть!

— Не подходи! — заорала я, вскакивая на стоящую рядом кровать прямо в кроссовках.

— Ах ты, зараза!

Каким-то образом он до меня дотянулся.

Пальцы оплели мое запястье, дергая на себя. И я не удержалась. А кто бы удержался? Он же просто машина для устрашения маленьких хороших девочек!

С диким визгом я влетела в его объятия.

От удара об грудь воздух вылетел из легких с хрипом. Не вскрикнуть было невозможно.

— Малыш, сисечки береги! — возмутился мой новый тюремщик. — Это вообще-то мое все!

— Твое у тебя не отросло! — я упиралась, как могла, чтобы не дать ему себя обнять.

— Щас я тебе покажу, где у меня отросло нормально!

Он просто подхватил меня в охапку.

Сжал ягодицы, одновременно толкая собой назад. И я завалилась. Рухнула как подкошенная, нелепо вскидывая ноги вверх.

Да я не акробатка, блин!

Я даже через забор не смогла перелезть нормально! И квалификацию повысить не дали, изверги!

— Не орать! — губы моментально прижала теплая ладонь.

Сильная, крепкая. Слегка, чуточку шероховатая. Она пахла совсем немного табаком и чем-то еще… Чем-то древесным.

Такая… Мужская.

Ну, я и заорала, естественно. А чего они все меня лапают? У нас так не принято вообще-то! Я вообще еще девочка! А он тут намекает на всякое.

Я мстительно дернула коленом.

Отросло, говоришь? Так мы отобьем, чтоб завяло!

— Опа, — он перехватил мою ногу. Развернул ее в сторону, выкручивая в бедре. — Ты не только кусаться любишь, да?

Он прижал меня к кровати и навис сверху.

Впился серым взглядом в лицо. Настолько жадно рассматривал, что я разглядела яркие зеленые искры внутри зрачка.

Казалось, его взгляд был осязаемым.

Он ощупывал.

Шею. Грудь. Талию. Всю меня целиком. И мне резко стало жарко. Мама! Он же не просто так смотрит, верно? К кому меня Арслан отправил?!

— Красивая, — вдруг севшим чуть голосом констатировал мужчина. — Как звать?

Я закатила глаза.

Отросло не там, видать. Бедняжечка! С серым веществом от рождения беда или просто до меня уже кто отбил? Как я отвечу, когда у меня рот закрыт?

— Ай, ладно, — он вдруг ухмыльнулся плотоядно. — Секс не повод для знакомства, верно ведь?

Я замычала.

Какой секс, алло?

Мы так не договаривались. Кто так замуж зовет? А колечка хоть вначале не будет, что ли? Пока он с коленок поднимался бы, я бы в окно сиганула.

Он прижал мою ногу своим коленом, чтобы освободить руку.

Несильно, не больно. Но дернуться я не могла. Лежала перед ним с закрытым ртом, распятая почти. И могла только материться про себя. Вслух-то я не привыкла, неприлично девушке из благопристойной семьи.

— Краси-ивая…

Он коснулся пальцами моей щеки.

Погладил нежно кожу. Без намека на насилие, будто сам получал удовольствие от того, что делал.

Спустился по шее вниз к ключицам.

Обвел аккуратно полукругом выступающие в вырезе футболки косточки. Чуть растер кожу на них. Сам следил взглядом за своими пальцами. А я…

Меня затрясло.

Никто никогда меня так не касался. Дотрагиваться до тела девушки вообще можно только мужу после женитьбы. Ну, так мне мама всегда говорила, хотя видела я в реальности совсем другое. Мир менялся…

Устои устаревали.

Обычно я об этом не задумывалась как-то, но сейчас… То, что делал он… Я не знала, как реагировать. Меня скручивало напряжением и сразу же отпускало. Мышцы словно сошли с ума по всему телу.

Жарко!

Почему тут так жарко? Мы ж в лесу и ночь!

Я втянула с сопением воздух через нос. Я задохнусь от его прикосновений точно.

Мужская ладонь резко сжалась на груди. Обхватила ее полностью, собрала. И я взвыла. Через позвоночник как будто ток пропустили. Захотелось выгнуться ему навстречу. И я бы так и сделала, если бы могла шевелиться.

— Какая ты жаркая, — серые глаза как будто подернулись туманом. Как будто он опьянел без вина. — И пахнешь как сам секс, моя малышка.

Вот именно!

Малышка я! И боюсь тебя до обморока! Я опять задергалась, пытаясь вырваться.

Но он моментально напрягся. Пальцы снова стали каменными. Единственное, что удалось — сбросить ладонь со своего рта.

— Пусти!

— Неа, — он довольно покачал головой из стороны в сторону. — Я на идиота похож, что ли?

— А ты отпусти, я присмотрюсь, — пропыхтела я, пытаясь пихнуть его второй ногой.

— Ну, малыш, — он с легкостью прижал и вторую мою ногу к кровати. — Я понял, что ты та еще штучка, но я ж не железный. Давай уже от слов к делу, а?

Я задохнулась.

Потому что это чудовище татуированное резко склонилось надо мной. Обхватило губами мочку моего уха и широко, одним протяжным движением, провело по ней языком.

Влажным. Горячим.

Я вцепилась пальцами в рубашку на его плечах. О, Всевышний… Он точно хочет забрать меня себе.

— Помогите-е! Насилую-юут!

Моего бандита как будто плетью ударили. В глазах такое изумление промелькнуло, словно он никогда ничего более дикого не слышал.

— Ты чо, ненормальная?

— Как и ты! — от резкого дыхания грудь моя ходила ходуном.

— Норм, — он вдруг кивнул. — Значит, это судьба!

— Я за тебя никогда не выйду, слышишь? — мне уже захотелось зареветь от отчаяния. Я же ничего не могу! Ничего! Даже столкнуть его не получается!

— Самая лучшая новость, малыш! Прям нихера как мне отлегло! Тогда продолжим?

Он обхватил мое бедро ладонью и с силой толкнулся пахом мне между разведенных ног.

— Стой! Мне нельзя!

— Чо это? — да у него прям вечер удивления сегодня!

Я набрала воздуха в грудь.

Да пофигу!

— Я заразная!

Я выпрямился на локтях.

Это я настолько ей не зашел? Скулы свело от непонятного чувства. Я, да? Чтобы я не зашел девчонке? Это что за золотая киска такая?

— Пиздишь, — мне захотелось оскалиться от бешенства и недоумения одновременно.

— Отнюдь!

Я охренел еще больше.

А у нас теперь для проституток гимназии имеются как для барышень? Откуда такой словарный запас, малыш?

Я поднялся. Выпрямился над ней. Уперся кулаками в бока.

И выдохнул.

Чот херня какая-то.

Это вот такой подгон мне Арс сделал? Чтобы мне НАСТОЛЬКО скучно тут не было?

Брюнеточка лежала на кровати без движения. Как я ее оставил, так и застыла. Смотрела только своими глазищами горной газели, наблюдала напряженно. Страшно, да, коза?

Ты по ходу даже не знаешь, что бывает с девочками, которые такое выдают?

Был бы тут не я, тебя бы уже за волосы в лесочек вытащили. И прикопали под ближайшим кустом. Такое не прощают, любят только чистеньких. Остальных — в расход.

— Так, блядь, — я провел ладонью по волосам. Нет, херня все. Не мог Арс, не мог. — Лежать, поняла меня?

Она закивала как самая послушная цыпа на свете.

Вот и умница.

Полежи спокойно, папочка все выяснит.

Я взял телефон со стола, за которым ел. Сразу Арсу позвонить? Он наверняка не спит. Я зло цыкнул. Нет. Не ему. Не зря мне показалось, что его охрана себя странно вела.

Не то.

Я набрал брата.

— Макс.

— Ты время видел? — голос был сонным. — Я женатый человек, Дэн.

— Ты в курсе, что Арслан мне девчонку прислал на базу? — я проигнорировал заявление.

— А что, привезли уже?

— Значит, в курсе. А ты в курсе, что эта мелкая мне заявляет? — я отошел к окну, чтобы она моего лица не видела. Уставился в черноту ночи за окном.

— Что бы ни было — она может, — хохотнул вдруг Макс. — Дилька оторва.

— Так ты ее знаешь?!

— Ну, конечно. А ты нет? А, ну да, откуда. Черненькая такая, да? И на первый взгляд без мозгов?

— В точности, — мне захотелось сплюнуть прямо на пол.

— Ну, точно, Диляра. Младшая сестра Арса.

— В смысле, сестра?!

— В прямом. Он ее от матери привез, чтобы от дядьки уберечь. Но она такая, своеобразная…

— Как ты политкорректно сказал слово «ебанутая», — почти зарычал я от злости.

Охуеть.

Охуеть!

— Просто у меня козочка рядом, а Дилька все ж сестра Арса, — хмыкнул Макс.

— Сестра, — я почти застонал. Сжал кулак и уперся им в оконную раму. Так я еще никогда не вляпывался. — Чо, реально? Так это я значит сестру брата только что…

— Ууу, — провыл в трубке почти с такими же интонациями брат. — Тебя не предупредили, что ли? Пользуясь случаем, тебе какие плиты надгробные больше нравятся: мраморные или гранитные?

— Иди нахер! — от души посоветовал я ему.

Все нервы были натянуты до предела. Это ж нихера попадалово! Как я еще не натянул-то ее сходу?!

Понятно теперь, почему она про замужество пела.

— Я ж забочусь, Дэн! — заржал Макс.

В боковом зрении что-то мелькнуло.

Я развернулся резко. Ненормальная девчонка в три прыжка доскакала до двери домика. Бросила мне издевательский взгляд и рванула на улицу.

Я опустил телефон и хмыкнул.

Ну-ну.

А как же «айл би бэк»? Все равно ж вернешься. Куда тут бежать-то? С голой жопой в лес к ежикам?

— Все, Макс, давай. Разберемся, — я сбросил звонок.

Набросил куртку и тоже вышел. Прохладно тут ночами и дождь, по ходу, собирается. Эта сумасшедшая замерзнет через минут пять. Я как раз покурить успею.

На крылечке стояла спортивная сумка с вещами Диляры, что оставил охранник. Я заботливо забросил ее в дом. Забыли, промокнет от росы, шмотки отсыреют.

Слева по кустам активно шуршало.

И отдалялось.

Хм. Фиговое направление выбрала для побега. Я б туда не пошел. Можно даже прям отсчитывать в обратном порядке момент ее фиаско. Я выдохнул табачный дым в ночное небо. Понаблюдал, как белесое облако расплывается, рассеивается…

Красиво…

Три.

Два.

Один!

Девчачий визг разрезал тишину ночи как нож теплое масло. Влажно и отчаянно. Я пожал плечами: я ж говорил, далеко не убежит. А вот слушалась бы меня и помалкивала, сейчас бы так же громко стонала от удовольствия.

Правда, потом реально проблем было бы выше крыши.

Я затоптал окурок. Засунул руки в карманы брюк и пошел искать бедолагу. Хотя, что ее искать. Я прекрасно знал, где она сейчас сидит. Вернее, стоит. Сесть там нереально. Даже если жопка как у нее, с кулачок.

Чтобы подойти и самому не рухнуть, пришлось подсветить телефоном.

Дурная девка.

Кто по кустам носится ночью? Я покачал головой и сразу же вляпался мордой в паутину. Кое-как отплевался.

Ну, зараза, ты у меня отработаешь это все!

— Попалась, пантера? Как дела? — я присел перед старой ловчей ямой.

Разбитой временем, с уже гладкими краями. Но все еще глубокой и от этого выбраться сама брюнеточка точно не сможет. Силенок не хватит себя вытянуть.

— Иди к черту!

— Не могу. Мне ж за тобой присматривать надо, как оказалось. Вдруг за тобой страшный абрек придет?

— Да ты и сам не лучше, — огрызнулась она.

— Есть такое. Вылезти помочь?

Она сверкнула глазами. Закусила губку, чтобы не ляпнуть что-то грубое в очередной раз.

Во-от!

Молодец. Быстро учится. Рот надо открывать только когда нужно, а не когда попало.

— Почему сразу не сказала, что ты сестра Арслана?

Тишина в ответ.

— Как зовут?

Тишина. Только ногами переступает, да за плечики себя обхватила ладонями. Холодно ж.

— Ну, окей, — я поднялся. — Тогда я подожду, пока сговорчивей станешь.

Она завопила, едва я занес ногу для третьего шага:

— Диляра! Меня зовут Диляра.

Меня передернуло.

Дил-ляр-ра… Как она вкусно, с чуть уловимым акцентом проговаривала красивое восточное имя! Девчонка ведь самый сок. Неужели Арс настолько во мне уверен?

Хм…

— Диляра, значит, — я вернулся и снова присел.

Красивая до дрожи. Гордая.

Отмороженная, каких я еще не встречал. А это все может быть забавно. Я понял, что совсем не злюсь на Арса за то, что он мне ее подсунул. Дэн Дикий — нянька! Оборжаться, ага. Но лекарство от скуки точно будет охрененное!

Жалко, трахаться с ней нельзя.

Но драконить-то ведь можно?

У меня яйца сжало от предвкушения. Я обдрочусь, но она подо мной будет визжать совершенно точно.

— Значит так, Диляра. Я для тебя сейчас царь и Бог, это понятно? Мы одни, в лесу, хер знает на сколько дней. И от меня зависит, как пройдут эти твои дни. Прижимаешь попку и делаешь, что я скажу. Это понятно?

Она насупилась.

Между черными бровями залегла легкая морщинка.

— Так что? — я протянул ей ладонь. — Ты вписываешься в нашу игру, малыш?

— Это что за срань, твою мать?!

Я испуганно подпрыгнула на кровати. Кто? Где?

Посмотрела на этого страшного, что представился Денисом. И сразу же закрылась одеялом. А чего он голый-то?

— Уйди!

— В смысле, уйди? — возмутился он. — Это что за хрень в постели лежит, я спрашиваю!

— Вообще-то в ней лежу я, — я закусила губу, чтобы не засмеяться. Тон у него был ну очень уж возмущенный и даже растерянный. — А вот ты какого черта в нее лезешь, это вопрос.

— В смысле, какого черта лезу?

— Ты вообще еще слова какие-нибудь знаешь? — я даже одеяло опустила вниз. Увидела его обнаженный торс и снова задрала. — Прикройся, бесстыжий!

— Ты поэтому в эту срань меховую упаковалась? Я тебя возбуждаю?

— Скорее, будишь во мне неуемное желание что-нибудь в тебя бросить, — пробурчала я.

Ну… Да.

Соврала.

Я хоть и с гор, но не отсталая же. На красивого мужчину реагирую адекватно возрасту и физиологическому развитию.

— Я спрашиваю, что это за хрень в кровати? — он вдруг дернул меня за пятую точку.

Ну, не совсем меня, а пижаму. Но я все равно взвизгнула.

— Это хвост!

— Какой хвост? — обалдел Денис еще больше.

— Пижамный! Единорожка, видишь? — я нащупала хвост от кигуруми и задрала его повыше.

— Блядь, — обреченно выдохнул он. — С единорогами я еще не спал. Теперь понятно, почему тебя Арс на меня скинул. Ты даже больше отморозок, чем я.

— Сам ты отморозок! Иди вообще, ищи себе другое место для сна!

— Щас, ага, — он нагло плюхнулся на кровать.

Так, что меня даже подбросило слегка.

— Я надеюсь, единорог, ты радугой не пукаешь? Не хотелось бы в блестках проснуться, не по-пацански.

Я фыркнула.

Ну, он же невозможный! И спать я с ним не буду! Вот еще.

Запихнув ноги в меховые тапки, я проигнорировала его подколки и встала с кровати. Я лучше еду какую-нибудь поищу. Брат говорил, что сюда возят обеды из Султаната. А мне там понравилось. Не как тетя Зуля готовят, конечно, но тоже вполне неплохо.

У меня-то организм молодой, здоровый.

Не то что у этого «папочки». Мне калории нужны. И желательно, вкусные. Я даже свет включать не буду, чтобы не будить противного.

Готовой еды в маленьком холодильнике не было.

Но зато были яйца! И даже полпачки молока!

А значит, у меня будет омлет!

С кровати не доносилось ни звука. Я периодически косилась в ту сторону, но Денис даже не шевелился, а глаз я разглядеть не могла. Спит — ну и ладушки! Я пока себе покушать приготовлю.

Плитка в домике была. Небольшая, газовая. С баллоном, спрятанным под столешницу. Я разожгла огонь, взболтала яйца с молоком прямо в маленькой сковородке. Не буду лишнюю посуду пачкать, мыть же потом.

Лень.

По небольшому домику поплыл вкусный запах.

Я настолько увлеклась процессом, что забыла обо всем. Еда-а! Хлеб был, сыр был. Да он тут шикарно устроился! Неужели готовит еще сам? Иначе откуда бы тут масло растительное было?

Я пожала плечами.

Ну, может и готовит. Мне какая разница? Я наклонилась, уперлась локтями в столешницу и задумалась. Посижу тут тихонечко пару дней. А потом позвоню брату. Он взрывной, но отходит быстро. А если еще поныть и написать пару сообщений Василисе, то она уговорит его меня отсюда забрать точно.

Я вздохнула.

С женой брату повезло. Классная она. Вот бы и мне повезло. Может она поможет его уговорить меня пока замуж не отдавать? Я же в медицинский хочу. Зря, что ли он два последних года мне репетиторов оплачивал?

Чтобы я в домохозяйку превратилась и рожать начала?

Я не хочу. Я карьеру хочу.

— Слышь, блядь, повариха! Ты щас тут файер-шоу устроишь!

Я подскочила от дикого рева.

Блин! Кончик рога на капюшоне пижамы затлел от высоких язычков огня над горелкой. Мама! Моя яичница!

Моя пижама!

Я развернулась к вскочившему Денису, чуть не ударив его по лицу дурацким дымящимся рогом.

— Да твою же мать! — он резко перехватил ватную конструкцию у основания капюшона на моей голове.

И с силой сунул его в раковину.

Вместе со мной, конечно. Я уперлась ладошками в край раковины. Напряглась, но вырваться было нереально, он же сильный как дьявол!

Брызги воды из крана полетели в лицо.

— Ты что делаешь? — завизжала я.

— Мочу единорога!

— Отпусти, варвар! — я выгнулась как кошка.

Он отпустил мой рог резко.

Так, что я даже отшатнулась от него на пару шагов назад. Врезалась задницей в обеденный стол позади и взвыла.

Да что ж такое!

Мокрый и тяжелый ватный рог пижамы плюхнулся мне на лицо. Дал по носу, заливая лицо стекающей водой.

— Может, тебя связать? — Денис смотрел на меня задумчиво. — Хоть не убьешься и дом не спалишь.

— Мы так не договаривались!

— Мы договаривались, что ты будешь меня слушаться! Во всем!

— Но ты же не говорил, что еду готовить нельзя.

Мне вдруг стало обидно.

Стою тут перед ним как идиотка в мокрой разноцветной пижаме. Выброшу ее к чертям сегодня же! Все равно рог отпарывать пришлось бы. Обгорел, обуглился.

Вряд ли я сейчас на красотку похожа.

И от этого почему-то еще обиднее. Прям хоть плачь!

— Тоже верно. Ты голодная?

— Да!

— Тогда поехали.

— Куда? — я от удивления даже реветь передумала.

Он язвительно усмехнулся. Улыбнулся так, что у меня горло перехватило от неожиданного волнения.

— Папочка повезет свою лялю гулять! Только ты юбку надень покороче…

Сигаретный дым медленно растворялся в прозрачном влажном воздухе.

Хреново.

Очень хреново. Нет, я не думал, что меня таким образом вытаскивали из лежки, но все же… Слишком подозрительно.

Сообщение от Князя пришло около часа назад, пока Диляра была в душе.

«Накрыли трешку. Дым»

Трешка… Я затянулся поглубже и бросил окурок под ноги. Трешка — это самое прибыльное казино, половина которого принадлежит мне. Не официально, конечно. По документам это вообще какой-то клуб по интересам для пенсионеров.

Но те, кому надо, знали, что и как там происходит.

И вход туда стоил дорого.

А если накрыли… Значит, его сдали специально. С дымом приходит только ОМОН. И хочешь или не хочешь, но мне нужно в город. Рисковать таким баблом мне точно не хочется.

— Так пойдет? — весело спросил девичий голос за спиной.

Я развернулся и…

Да, блядь…

— А тебе вообще так можно одеваться? — я мужественно вдохнул дым снова, чтобы не подавиться.

— Пф! — зараза закатила глаза. — Ты в каком веке живешь?

По ходу, в самом офигенном, раз такая цыпа со мной сегодня кататься будет.

Но если Арс узнает, что я таскал ее в таком виде с собой… Наверное, он будет, мягко говоря, негодовать. Будет крайне, крайне рассержен.

Черное мини-платье облегало стройную фигурку его сестры так, что мне захотелось себе кулаком по груди постучать. Выдохнуть бы. А может, ну его нахер, это казино… И Арслан все равно будет психовать…

Что я теряю?

— Так нормально или нет?

— Охуенно! — честно ответил я.

Треугольнички лифа держались на тоненьких веревочках и прилипали к высокой груди. Но сосков, вставших от ночной прохлады, не скрывали вообще. А я начинаю понимать мужиков, которые своих жен и дочерей прячут, по-моему.

Это же пиздец!

Член хоть скотчем к ноге приматывай, чтобы не вставал на нее каждые пять минут.

— А куда мы поедем? — Диляра ловко взобралась на пассажирское сиденье.

— Мне надо кое с кем поболтать, а ты пока поешь.

— О чем поболтать? — она едва не подпрыгивала, пока я выезжал с территории базы.

— О вечном, — хмыкнул я. Не коситься на ее грудь не выходило. Я ведь тоже голодный, хоть и в другом смысле.

— Ты точно бандит какой-то.

Я хмыкнул.

Я не какой-то. Я очень хороший. Очень-очень. Поэтому на этой базе и сижу, как кукусик. Был бы плохим бандитом, кому бы я сдался?

Ночной Питер встретил нас огнями.

Гуляющей молодежью, музыкой у ресторанов и баров. Город жил ночной жизнью. И невольно заражал своим настроением. Отдыхать, веселиться, куражиться, как только можно.

— Ух, ты-ы, — восхищенная Диляра не отлипала от окна.

Я улыбнулся.

Забавная она. Вроде бы дерзкая и грызется, как может, но все равно еще девчонка. Наивная. Ее удивлять хочется. Мы доехали до нужного места, и я заглушил мотор.

— Малыш, — я подхватил ее за талию, снимая с подножки джипа. — Сейчас у тебя будет очень простая задача.

— Какая? — она поддернула чуть сбившееся платьишко вниз.

— Изобразить мою молчаливую и тупую подружку.

— Это как? — пухлые розовые губки приоткрылись от удивления.

— Н-да, с молчанием у тебя туго.

— А с тупостью типа нет? — возмутилась она.

— Давай это будет риторический вопрос? — я увлек ее за собой за руку. — Просто молчи, ладно? Никуда не встревай. Ни с кем не болтай. Попку прижми и смотри на меня только, ясно?

— Типа мы с тобой встречаемся?

— Типа.

— Ладно!

Подумать, почему она так легко согласилась, я не успел.

Охранник ночного клуба уже распахнул перед нами дверь. Меня тут знали. И музыка оглушила. Забила перепонки ватой.

Я оглянулся.

Диляра смешно наморщила носик, но глазела по сторонам с интересом. Ох, милая, был бы я твоим реальным мужчиной, ты бы никогда в таком месте не оказалась. Не для таких как ты, чистых девочек, такие заведения. Тут царит разврат и похоть. Князь, смотрящий за этим районом, любил такое.

— Сделай, что попросит, — я кивнул официантке на Диляру и усадил ее за угловой столик. Наклонился, прижал ее голову к своей груди и поцеловал в волосы. — Малыш, ужинай. Я переговорю и вернусь.

— Ага.

Даже не удивилась, коза. Вошла в роль, что ли?

Я оглянулся на нее перед тем, как нырнуть в неприметную дверцу внутренних переходов клуба. Душу царапнуло отчего-то, но я отбросил неприятное ощущение. Я быстро. Не успеет вляпаться во что-нибудь.

Я надеюсь.

— Вечер в хату, — меня пропустили в кабинет Князя без всяких вопросов. И я прекрасно знал почему.

— Объявился, наконец-то, — недовольно пробурчал полностью седой старик за огромным столом.

Князь всегда изображал из себя крутого бизнесмена. Но большую часть времени тратил на то, чтобы разглядывать видео с пары десятков камер, установленных в клубе.

Фишка такая у человека была, подглядывать.

— Выпьешь?

— Не хочу. Кто трешку накрыл, знаешь?

Князь откинулся в кресле. Вытянул губы трубочкой, задумчиво глядя на меня.

— Ты знаешь, что тебя искали?

— А сейчас что, перестали? — хмыкнул я, опускаясь в глубокое кресло напротив хозяина кабинета.

— Сейчас перестали, да. Но накрыли трешку. Тебе не кажется это странным, Дэн?

— Кажется. Но сейчас мне некогда об этом думать. Если есть информация — давай. Нет, так нет.

Я мог разговаривать с Князем совершенно свободно.

Это для других он человек недосягаемой величины.

А для меня… Ну, почти друг, если бы в нашей среде можно было дружить. Он когда-то вводил меня в курс дел. Выращивал. Почему-то принял под свое крыло после очередной отсидки. Возможно, просто хотел иметь своих людей везде, ведь мой брат был следаком в Следственном комитете.

Мне было похер.

Я просто жил как жил.

— Торопишься к своей новой девочке? — Князь бросил взгляд на один из своих экранов.

— А что? — я напрягся невольно.

— Уже можешь не торопиться. Она явно нашла тебе замену помоложе, — Князь развернул ко мне монитор.

Вот же суки!

Князь еще что-то крикнул в спину. Что-то про охрану, кажется. Но мне уже было срать на все.

На все, кроме нее.

Выскочив в зал клуба, я успел заметить только каскад шикарных черных волос своей заразы. Какой-то хрен просто забросил ее на плечо и нес к выходу. И вся эта красота свисала вниз.

Звуки потухли.

Ничего не было. Я слышал только толчки крови в голове и собственное дыхание. Мне даже не было нужды расталкивать людей. Они сами расступались, пугались. И думать, что сейчас на моем лице, мне не хотелось. Я был не в состоянии думать здраво вообще.

Пелена кровавая перед глазами.

Тронули мое…

— Слышь, мудачье! — я догнал их на парковке, почти в ее центре.

Трое молодых, крепких кавказцев. Темноволосых, бородатых как один. Я знал, что оскорбление их остановит. Слишком молоды и горячи.

Вот только я — горячее.

— Ты кто такой? — один из них выступил вперед, закрывая собой товарища с моей малышкой на плече. — Базар фильтруй!

— Денис! — завизжала она, поняв, что я рядом.

— Девочку отпустите по-хорошему, — посоветовал я.

— А то что? — они заржали. — Слышь, дядя, вали отсюда! Девочка с нами пойдет. Ей нельзя в таких местах быть, Всевышний запрещает!

— Денис, помоги! — Диляра задыхалась истерикой.

— Ты что, с этим неверным гуляешь? — возмутился третий. — Развратница!

— В жопу иди, придурок! — рявкнула она.

А я улыбнулся.

Моя зараза отмороженная…

Роскошная малышка.

Я снял часы с запястья. Не разойдемся по-хорошему. И это даже к лучшему. Адреналин выжигал мозги начисто. Надо сбросить.

— Мы увезем ее куда надо, — нагло сказал один из уродцев. — А ты выбирай для развлечений девушек по себе, понял, дядя?

— Понял. Значит сегодня вы мои девушки. Начнем развлекаться?

— Ты охренел, что ли? — взорвался тот, что стоял ближе.

И первым же схватил удар по морде.

Захлебнулся вскриком, отлетел на пару шагов, но на ногах устоял. А я принял второго. Окружающий мир сузился. Закапсулировался до пары квадратных метров.

Третий парень был самым дохленьким.

Ему хватило всего двух ударов по корпусу, и он веселиться устал. Прилег на асфальт, бородой ее подмел. А вот тот, что держал Диляру на плече, оказался самым мощным.

И явно чем-то боевым занимался.

Потому что мою слабую руку он засек. Уловил, что плечо после ранения двигается чуть заторможенно. И ударил именно туда.

Я выдохнул со свистом.

Предплечье онемело на долю секунды. А потом снова пошло в работу. Потому что останавливаться нельзя. Раскидать троих сможет не каждый. Но мне было надо.

Ведь они хотели забрать ее.

А я, в конце концов, ее такой же беспредельный «папочка».

Я заставил себя отключиться. Мысли о ней сбивали. Одного пропущенного удара уже было достаточно, когда перед тобой не один противник. И я ушел в работу.

Кулаки, захваты, выпады.

Боль в суставах, когда пальцы врезались в чужие тела.

Короткие вдохи-всхлипы, когда воздух вылетает из легких. Треск тканей одежды и первая кровь.

— Сука! — мощный бородач вдруг взвизгнул.

Прижал руку к лицу, забрызгал себе грудь алыми каплями из свернутого на сторону горбатого носа.

— Мы тебя найдем, мудак! — он отскочил, запинаясь об своего же товарища. Рассыпал и на него свою кровь. — И девку твою казнить будем, понял?

— Обязательно, гнусавый, — опуская руки, выдохнул я.

Ссыкло, блядь. Мамкин боец до первой жижи.

Пальцы свело, кулаки никак не разжимались от запала драки.

Но вернулись звуки.

Нервный истеричный плач Диляры. Шаги подбегающей охраны Князя. Я сплюнул на землю слюну вперемешку с кровью. Блядь… Зуб ощутимо качался в десне, придется к стоматологу идти.

— Дэн, — один охранник был знакомым и смотрел с тревогой. — Ты как?

— Нормально. Этих посмотри, — я специально задерживал дыхание, чтобы легкие успокаивались.

— Дэн, ты в крови.

Я опустил взгляд.

Рана открылась от удара. Место, куда совсем недавно попадала пуля, было залито кровью. И на белой рубашке это всегда выглядело страшно.

Вах, я, блядь, красавчик!

Девочку защитил, сам весь в говнище уляпался.

Осталось только зуб потерять, буду еще и щербатым. Заебись! Жених!

— Денис! — Диляра стояла в стороне и тряслась. Не знала, то ли можно ей ко мне подойти, то ли нельзя.

— До свадьбы заживет, — кивнул я охраннику. И посмотрел на нее. — Иди ко мне, малыш.

Она бросилась бегом.

Обхватила меня за пояс, прижалась, как будто по-настоящему переживала. Зараза, конечно, но все равно было приятно. Хотя бы на пару секунд хватило ощущения поверить, что за меня кто-то волновался.

Я обхватил ее за шею локтем, прижал к себе.

Коснулся носом волос.

Эх, блядь, девочка моя… Жизнь сраная. Холодная.

— Диль, испачкаешься, — я погладил ее по плечу.

— Тебе больно? — пухленькие по-девичьи губки тряслись. — Я не виновата! Они подошли и просто меня забрали! Я ничего им не говорила, ничего!

— Нормально все, забей, — я поцеловал ее в теплый висок.

В кармане зазвенел сотовый, и я нажал кнопку вызова. Прижав аппарат ухом к плечу, достал и натянул часы снова на руку.

— Да?

— Красиво, Дэн.

— Иди нахер! — от души послал я Князя. Даже не сомневаюсь, что он видел все от и до. Все камерами утыкал же, больной.

— Я-то пойду. Только и тебе свалить бы. Эти отморозки из диаспоры, Дэн. У тебя могут быть проблемы. И у твоей девчули тоже.

— Что с трешкой?

— Я узнаю. Отваливай отсюда, нам война с этими зверьками не нужна. Кипеш однозначно начнется.

— Ты, блядь, еще виноватить меня начни, — зло цыкнул я.

Сбросил вызов, одновременно отстраняя от себя Диляру.

Бесило, да, но Князь был прав. Где-то поблизости вдруг взвыла ментовская сирена. Ах, ты ж, суки!

Попадать в отдел мне сейчас никак было нельзя. А ей тем более. Если вызвали ментов, значит, кто-то сердобольный драку видел. И про девчонку тоже сказали.

Я ухватил свою заразу за руку:

— Малыш, ножками двигай!

Рубашка промокла кровью уже до ремня.

— Хватит, останавливайся! — Диляра почти подпрыгивала на сиденье с аптечным пакетом в руках.

Косилась постоянно на мои залитые кровью грудак и живот. Боялась отчаянно, это было заметно. Грызла губы, но помалкивала. Только сейчас вот, когда мы ехали совсем уж по окраине города, ее прорвало.

Но она была права.

Меня уже чутка штормило. В голове разливался гул как от колоколов.

И я свернул с трассы. Прокачал подвеску джипа по ямам какой-то маленькой улочки и уткнулся капотом в кусты. Тут нормально. Даже если патруль проедет по улице — не заметят машину. А если заметят — ну, трахается парочка какая-нибудь, что такого?

Я вывалился из машины.

Ух, блядь… Расстегнул рубашку, выламывая пуговицы из петелек. Тонкая ткань рубашки уже подсыхала, вставала коробом от застывающей крови.

— Садись сюда! — Диляра на своих каблуках проваливалась в рыхлую землю, но скакала вокруг машины как коза.

Командирша какая, поглядите на нее.

Ладно, папочка сегодня больной и уставший, позаботься о нем. Я покайфую немного.

Завалившись на заднее сиденье, я подвинулся, чтобы дать ей тоже сесть рядом. Улыбнулся ее нахмуренным бровкам и завалил голову на подголовник. Хреново, да. Но не смертельно.

— Так в тебя стреляли, что ли недавно? — Диляра отодвинула рубашку.

— Было дело, — с закрытыми глазами было хуже. Голова сразу ехала кругом. Вертолеты, вертолеты… — В бардачке есть коньяк, достань, а?

— Вот тебе только пить сейчас и не хватало, — возмутилась заразка. — Ты же за рулем!

Я просто молча посмотрел на нее.

— Сейчас, — она поняла. Насупилась еще больше, но возражать перестала.

Перегнулась вперед, привстала, чтобы дотянуться.

Ммм…

Я тоже встал. В определенных местах. Даже с учетом пролитой крови, на член хватало. Попка-то с ножками зачет!

Я медленно провел тыльной стороной пальцев по бедру малышки.

Какая ж ты шелковая… Нереальная…

— Ай! Ты совсем?! — она плюхнулась обратно на сиденье. Просто забурлила вся от возмущения. — Держи свою анестезию!

— Спасибо, — я улыбнулся.

Открутил крышку, сделал пару больших глотков. Пусть хотя бы в голове шумит от жгучей водицы и от присутствия рядом аппетитной малышки, чем от потери крови.

Диляра все еще хмурилась.

И розовела. В глаза смотреть стеснялась. Но упрямо делала то, что считала нужным. Разодрала зубами упаковку с перевязочным материалом. Заставила же меня остановиться у круглосуточной аптеки! Сама сбегала за всем этим добром.

Заботушка грудастая.

— Снимай это, — она повернулась лицом, уперлась коленом в сиденье рядом со мной, развела руками края рубашки. — Все равно испорчена, не отстирать.

Нервы почти развалились. Рассыпались дрожащими от напряжения молекулами.

Злость. Драка. Кровь. Боль. Алкоголь.

И сейчас надо мной нависает такая девочка…

Я обхватил ее за попку машинально. Сжал ягодицы, рывком усадил на себя. Вот где обезболивающее. Мое воодушевляющее. Мое сумасбродное. Сказал бы кто раньше, что я за девчонку безбашенную в драку кинусь с полупинка…

Поржали бы вместе, ну.

— Денис, — в темных глазах вспыхнул огонек испуга.

— Просто так удобнее же, да? — я утонул в расширившихся зрачках с головой.

Диляра порывисто сглотнула слюну. Мышцы на бедрах напряглись, сжали меня. Да блядь… Пытка какая-то просто…

Казалось, в машине все искрило от нас обоих.

Почему ж нам нельзя-то…

За что, мать твою? Кто придумал эту совесть гребанную?

— Давай, — я втянул воздух носом, сдерживая себя. — Лечи, сестра милосердная.

Она хлопнула ресницами. Проснулась как будто, отмерла. Забрала у меня бутылку из руки и прижала под раной кусок ваты или еще какой-то хрени.

— Будет больно, — предупредила жестковато, снова нахмурив брови.

И даже ответить не дала времени.

Просто плеснула сразу щедрую порцию на кожу. И я задохнулся. Ух ты ж, бляя…

Плечи дернуло, прострелило болью все тело до паха.

— Больно? — Диляра даже подпрыгнула на моих коленях.

— Поду-уй! — провыл я, закидывая голову назад, чтобы она не видела лица.

И охренел от прохладного потока воздуха на рану.

Чо, реально?

Зараза поймала мой охуевший взгляд. И все поняла.

— Ты специально, да? — она от злости стукнула меня кулачком по плечу.

— Ох, бля, — я уже не мог сдерживать ржач, но за плечо схватился. Я тут раненый вообще-то? Это что за скорая помощь с налетом садизма?

— Дурак! — она уперлась мне в колени, намереваясь слезть. — Я тут за него переживаю, а он издевается!

— Куда? Сиди. Мы ж еще не закончили! — я снова подхватил ее, подвинул к себе ближе.

— Сам себя перевязывай! — обиженно рявкнула она.

— Не умею, — выдохнул я, любуясь своей взбешенной девушкой. — Поможешь?

Она закатила глаза.

Но выгибаться и сопротивляться перестала. Села снова поудобнее. Почти прижалась к моему паху. Помогите, е-мое! У меня крови почти не осталось в верхней части туловища. Что вытекло, что вниз стекло.

Я под ней подохну сейчас!

Ну, или в трусишки кончу как малолетка.

— Ммм, — я провел ладонями по ее бедрам кверху. Забрался пальцами под короткий подол, сжал приятные округлости.

— Руки! — глазищи Диляры угрожающе посверкивали.

— Я просто отвлекаюсь так, больно же.

— Ага. Так я тебе и поверила!

Она фыркнула, напряглась опять вся как электричество, но все-таки продолжила. Смочила еще ваты, стерла кровь вокруг раны. Достала из пакета какую-то пластиковую ампулу, зубами оторвала кончик. И вылила ее содержимое на рану тоже. Ловко приложила тут же бинт с марлевой прокладкой.

Я громко выдохнул, когда она склонилась.

Грудь защекотали женские волосы. Прохладные, мягкие. Они растеклись по животу упругой невесомой волной.

Да что ж ты творишь, девочка моя…

Или это я такой озабоченный? Мозги просто вытряхивает от тебя…

Диляра зажала зубами край бинта. Раздался резкий треск и край оторвался. Еще поиск чего-то в пакете с эмблемой аптеки и к коже вокруг раны прилип пластырь.

— Большая повязка слишком, я сделала поменьше, — деловито объяснила она. — А то будет неудобно.

Да срать я хотел на повязку…

Ты только трогай меня дальше. Не уходи, не отстраняйся, малыш.

Я коснулся ее лица. Погладил щеку, запустил пальцы по шее в волосы.

— Денис, что? — Диляра напряглась.

А меня срывало. Откуда ты взялась такая на мою голову, зараза?

В горле нещадно драло:

— Поцелуй меня.

Пальцы медленно сжались на его плечах.

Кончики их были липкими от пластыря. Приклеивались к его коже. Жаркой, покрытой чуть легкой испариной. Настоящей…

Всевышний, какой же он весь настоящий…

Не врет. Не юлит. Не старается сгладить углы, говорит все честно. И ведет себя честно, с размахом, от всей души. Не так, как я привыкла видеть от окружающих меня до этого людей.

Только я все равно…

— Малыш…

Серые глаза Дениса стали темными.

Сильные пальцы легонько сжали мою шею у основания. Подтолкнули вперед, к нему. И я испугалась. Не того, что он так близко. Не того, что меня хочет поцеловать мужчина.

Я просто… Я же не умею!

Я рядом с ним просто неопытный котенок!

— Зараза моя красивая, — я поймала его горячий шепот губами.

Вдохнула его в себя, закрывая глаза от бессилия.

Невозможно. Он как будто плавил меня. Я держалась из последних сил. А хотелось упасть на широкую грудь. Аккуратно, чтобы не задеть повязку и не причинить снова этому сильному мужчине боль.

Растечься по мощному телу, впервые поддаваясь непонятному чувству близости. Стать еще ближе.

Твердые губы прижались к моим губам.

Надавили. Обхватили, обжигая. Я подалась назад инстинктивно. Слишком сильным был вбитый годами страх. Но Денис не отпустил. Удержал на месте, не позволил отклониться.

И надавил на губы языком.

Я ахнула. Сама раскрыла рот, позволяя ему проникнуть глубже. Позволила себя целовать. И задохнулась от новых ощущений.

Мама дорогая…

Тело отреагировало моментально. Показалось, что я сейчас описаюсь, так жарко и тяжело стало в низу живота. И так удушающе приятно в голове. Глаза были закрыты, но карусель из разноцветных точек врезалась в мозг пьянящим хороводом.

Денис сжал мое бедро.

Потянул на себя, прижимаясь теснее. Надавил на нежную кожу жесткими ребрышками брючного ремня. Сжал волосы у корней на затылке, чуть подворачивая мне голову. И целовал…

Целовал…

Касался зубов языком, разглаживал мои губы. Втягивал их, чуть кусаясь.

Сам подался вперед, выпрямляясь.

Вдавил меня в свою грудь, подхватывая под ягодицы. Я выдохнула, открываясь от него. Запрокинула голову, ощутив его губы на своих ключицах. Жарко… Жарко, жадно.

Нельзя…

— Денис! Нет, — я замотала головой, с силой зажмуриваясь.

Почему я его не боюсь? Что за доверие к бандиту, который только что размолотил троих и сам залит кровью? Это же ненормально.

Он коротко рыкнул что-то на матерном.

Сдавил мою попку. Снял с себя и посадил рядом. Я только успела вскрикнуть коротко от перемены положения.

Упала на спинку сиденья боком и накрыла рот ладошкой. Искусанные губы горели огнем. Как и я вся. А Денис вдруг рванул дверь машины наружу. Подхватил грязную рубашку и вывалился в темноту.

Я не знала, что делать.

Мне восемнадцать, но я же не идиотка! Я прекрасно понимаю, что он мог меня сейчас взять. Сделать своей. Но не стал, услышал мою просьбу. Это — уважение. Я для него не просто девка для развлечения.

Хотелось отчаянно зареветь.

От чего, Всевышний? Но хотелось. Только некогда было.

Я дернула ручку двери со своей стороны. Я хочу к нему. Он ранен, мало ли. Все, чем я могу ответить на его уважение — это забота. Мне не все равно.

Я вздрогнула невольно.

Мне не все равно.

— Денис!

— Я здесь, — отозвался он из темноты. — Не бойся.

Благодарность затопила душу. Он понял, что я испугалась. И его, и ночи непонятно где.

— Я здесь, — он подошел ближе, доставая сигареты из кармана.

— Как повязка? — я не знала, что говорить. Не знала вообще, как реагировать на него после этого поцелуя.

— Нормально.

Красный огонек на кончике сигареты разгорелся. Хорошо, что темно. Хоть не видно, что я такая же красная. Жар просто сжигал щеки и лоб.

— Диляра, — Денис выдохнул большой клуб дыма в сторону. — Наверное, тебе будет лучше вернуться к Арсу.

Сердце упало ледяным булыжником вниз.

Он…

— Наверное, — он посмотрел на меня исподлобья. — Так будет лучше для всех.

Для кого, для всех?

Он что, не понимает, что будет, если я вернусь?

Из груди рванулся нервный смех. Жуткий. Душный. Перехвативший горло спазмом моментально.

— Малыш?

— Вернуться? — почти выкрикнула я. Тело заколотило крупной дрожью. — Вернуться к брату?

Денис зло оскалился. Но я уже не знала, верить ему или нет. Приехать снова в Султанат значило только одно.

Абсолютно неприемлемое сейчас.

— Ты не понимаешь, что может случиться, если я вернусь? — слова рвались из груди со слезами, с всхлипами. — Не понимаешь?

— Диль…

— Он может отдать меня замуж! Ты даже не знаешь, что меня могут и не спросить, да? Не знаешь?

Я кричала в ночной воздух от отчаяния.

Бросалась в Дениса своим ужасом и страхом.

— А знаешь, за кого? Вполне может быть за того, кому ты сегодня нос сломал! Или за любого другого. В наказание! И знаешь, что будет потом? Как я буду жить?!

Я закрыла лицо руками.

Я всегда была уверена, что мой брат не такой. Он добрый и меня любит. Столько лет терпит мои закидоны, относится как к любимой глупышке. Но и традиции наши я тоже знала. И то, что восемнадцатилетняя девчонка не имеет никакого права на голос, было правдой.

На него могут просто надавить!

А я уже натворила такого, что это будет закономерно. Арслан может просто психануть. Просто на эмоциях, он горячий как я. Потом, возможно, пожалеет, но исправить уже будет ничего нельзя.

И тогда…

Я вцепилась пальцами себе в лицо. Нельзя было ни вдохнуть, ни выдохнуть. Воздух жестким и тяжелым. Не вмещался в легкие никак.

Ужас топил сознание, не позволяя даже ничего увидеть вокруг себя.

Я там просто умру. Я там просто не выживу.

— Малыш, — крепкие руки сжали мои плечи.

Обхватили, вдавили снова в твердую мужскую грудь. Денис запустил пальцы в мои волосы, прижал голову к себе.

— Не отдавай меня! — захлебываясь плачем, провыла я. — Не отдавай, пожалуйста!

Над головой раздался только скрип зубов:

— Поехали, Диль.

— Где мы?

Я едва сползла с сиденья.

Незнакомое место. И уж точно не Султанат. Хотя, такое же шикарное, почти вилла как на картинках в интернете.

— Это мой дом, — Денис нажал кнопку на столбе у ворот, и они медленно поехали, закрываясь.

— Твой дом? — я раскрыла рот от удивления.

В голове совершенно не вязался его образ бандита и беспредельщика с таким вот местом.

— Мой, — кивнул Денис. — Заходи.

Нажав несколько кнопок на входном кодовом замке, он открыл передо мной двери.

Мне было жутко.

Всевышний, в последние дни я только и делаю, что всего боюсь. И творю ерунду как раз поэтому. Дома же так не было. Ну, не всегда. Почти редко даже.

— Я редко сюда приезжаю, — Денис пошел вперед меня, включая везде выключатели. — Поэтому немного грязно, ндэ…

— Почему? Тут же красиво, — я обхватила себя руками и прошла за ним.

Дом действительно был красивым.

Современным, продуманным. Пыльным, да. Но светлым и вообще очень уютным. Планировкой и обстановкой тут явно заведовал дизайнер. Реально же, как картинка!

— Обычно некогда было. Про этот дом даже мой родной брат не знает. Тут максимально безопасно для тебя будет.

— Почему не знает? — я упрямо отводила взгляд от обнаженного мужского торса.

После того, как я на нем посидела и перевязала, он меня уже не так смущал. Но просто… Слишком красивым он был.

И свою реакцию на его поцелуй я помнила прекрасно.

— Я его купил, когда готовился завязать, — задумчиво посмотрел на меня Денис.

— Не завязал? — мне вдруг показалось, что он рассказывает что-то сокровенное. И, кажется, я даже понимаю, о чем он.

О своей деятельности противозаконной.

Это же очевидно.

— Нет.

— Почему?

— Диль, давай потом?

— Давай, — кивнула я.

Не стоит требовать от человека каких-то признаний. Тем более, когда от него зависит твое будущее.

Захочет — расскажет. А не захочет, ну, так тому и быть. Не отвез к брату сразу и на том спасибо. Может быть, я что-то успею придумать. Хотя бы напишу невестке и спрошу как там дела и настроение у Арслана.

Но это уже завтра.

Нормальные-то люди спят по ночам.

Денис занес из машины пакет с продуктами. Специально заехал по дороге в круглосуточный магазинчик и купил самое необходимое. Но когда он ставил его на стол, я уловила легкую судорогу на плечах.

И то, что он поморщился, мои подозрения подтвердило.

— Давай-ка ты ложись, а? — я перехватила его за предплечье. — Я повязку сниму и посмотрю, что там.

— Ммм, моя медсестричка… Мне тоже понравилось!

— Топай, давай, похабник! — я подтолкнула его в поясницу.

Развалившись на диване в гостиной, Денис развел руки. Как будто приглашал снова на него сесть. Но я покачала головой.

Хватит.

Иначе я за себя не отвечаю!

Я присела рядом. Аккуратно отлепила край пластыря, заглянула под повязку. И сразу стало легче. Кожа вокруг раскрывшейся от драки раны была не красной. Спокойной.

Я прилепила повязку заново.

Завтра поменяем. Все будет хорошо. Наверное, просто мышечное напряжение было и откат адреналиновый.

— Посиди, — Денис перехватил мою руку.

Сжал пальцами. Начал поглаживать кожу на запястье.

И мне бы встать, уйти. Но я не смогла. Замерла, уведя взгляд в стену. Просто сама наслаждалась его прикосновениями. Абсолютно невинными, но такими нужными мне отчего-то сейчас.

Задумалась, зависла. Пока не осознала, что он перестал меня касаться.

Денис спал. Глаза были закрыты. Широкая грудная клетка равномерно поднималась и опускалась. Я провела взглядом по его татуировкам. Непонятно ничего, просто узор. Но очень красиво.

Он вообще был весь красивый.

Сильный, тренированный. Мощный, каким и должен быть мужчина. Но сейчас мужчина устал, ему нужно восстановиться. А мне — позаботиться о нем, как он до этого обо мне.

Я встала.

Не знаю, что я испытываю к этому человеку, но одно совершенно точно. Я ему благодарна. Может быть, я увязаю все глубже, рою себе яму. Но пока он рядом, все кажется не таким уж страшным.

Свет в гостиной я погасила. Пусть отдыхает.

Я видела, как жили отец с мамой. Недолго, потому что он погиб. Но я успела запомнить ту атмосферу. Они ругались порой, да. Но даже когда были в ссоре, они заботились друг о друге. Они не доказывали друг другу, кто из них лучше. Они просто принимали друг друга такими, какими были.

Наверное, поэтому мама никогда больше и не вышла замуж.

Слишком любила.

Я разобрала на кухне пакет с продуктами. Раз Денис приезжает сюда редко, тут ничего из еды быть не должно.

И точно, холодильник был пустым.

Мало того, он был даже выключенным!

Эх, мужики. Я покачала головой и воткнула вилку в розетку позади прибора. Нашла новые тряпки в шкафу под раковиной, протерла столешницы, большой овальный обеденный стол. Минимальный набор посуды: чашки, стаканы, тарелки и столовые приборы. Я все тщательно отмыла и расставила по местам обратно.

Не могу есть из грязного.

Пусть даже если оно просто пролежало в ящиках пару недель.

Полюбовалась на кухню. Красивая. За таким столом может уместиться большая семья. И каждый ужин в таком месте может стать приятным.

Я нахмурилась.

Алло, Диляра! Делишки свои заканчивай и тоже спать падай, пока есть такая возможность. Я нарезала хлеб, колбасу. Помыла помидоры и сделала бутерброды на утро. Денису перекусить хватит, когда он проснется.

Он большой.

А после потери крови его надо кормить получше. В идеале — красным мясом. Я пожала плечами: привезет — я сделаю. Готовить это первое, чему меня научила мама в подростковом возрасте. Каждая женщина должна это уметь. Это основа уюта любого дома.

Я села за стол.

Посмотрела на тарелку с бутербродами. Не хочу. Не лезет. Слишком много было нервов сегодня, а время уже почти к утру.

Опустившись лбом на руки, я задремала.

Надо бы найти какое-то спальное место. Но как спать в таком платье? Даже переодеться не во что.

— Иди ко мне, — сильные руки подхватили меня.

— Денис? — я едва разлепила глаза. — Куда?

— Спать, малыш. Мы будем спать вместе.

Я забросила руки ему на шею и закрыла глаза снова.

Цветочный запах забивал обоняние.

Что за…

Я открыл глаза всего на секунду. И сразу же закрыл снова. Аж зажмурился, не желая потерять это ощущение. Сука, какой шикарный момент упустил! Ну, вот нахрена я проснулся? Нахрена вспугнул?

Ей же не надышаться, я еще ночью это понял. И осознал, в какую яму я падаю. Осознал и охренел сам от этого. Но руки жили словно своей жизнью.

Аккуратно подтянули Диляру ко мне поближе.

Гибкое податливое тело изогнулось и прижалось плотнее. Девочка тихо выдохнула и повернулась ко мне лицом. Сердце шарахнулось об ребра, выбивая ее аромат изнутри.

Красивая до одури.

Восточной красотой. Утонченностью. Высокие скулы, длинный разрез глаз. Пухлые губы, вкус которых до сих пор словно во рту.

Тело отреагировало на малышку совершенно правильно.

Член встал как вкопанный, нытье от долгого воздержания растеклось в паху. Да блядь… Я с тихим стоном отвернулся в подушку.

Волна черных шелковых волос окутала лицо.

И я, как пацан, зарылся в нее. Просто лежал и дышал запахом несносной кавказской заразы. Той, которую мне нельзя.

И от которой меня штормит как малолетку.

Маленькая. Дерзкая. Яркая как цветок. Невинная настолько, что голову кружит. И сексуальная в своей невинности до судорог в яйцах.

Блядь, я же никогда не связывался с девственницами!

Нахрена оно мне надо было? Лишняя морока. Проще взять опытную даму. Она тебе подарит то, что хочется, без лишних уговоров и последующих заморочек. Потрахались — разбежались. Все всё понимают. Всех всё устраивает, никаких проблем.

А тут — девчонка же совсем.

Как она вздрагивала на мне… Боялась всего на свете. А потом смотрела так отчаянно, что душу наизнанку выворачивало. Это никогда не забудешь.

Я оторвал себя от нее силой.

Достал тихо из шкафа две чистые рубашки. Одну накинул на плечи, другую положил на край кровати для Диляры.

И отвернулся.

Не надо привыкать, Дэн. Не твоя история же. Не порти чистую девочку собой, не для тебя она. Я тихо выругался, когда закрыл дверь в спальню за собой.

Еще и привез ее сюда, дебил.

Этот дом — мое проклятие.

Я же реально хотел, чтобы с его покупкой все изменилось. Никому не сказал о нем. Не хотел. Сам боялся сглазить свое будущее. А нечего сглаживать оказалось. Жизнь как шла, так и шла. И даже женитьба брата, из-за которой я на короткое время поверил, что я тоже так смогу — ничего не изменила.

Мне не убежать. А может, я хреново хочу? Может, надо сильнее?

Я мотнул головой и пошел на кухню.

Хреновые мысли!

В непривычно гудящем холодильнике стояла тарелка с бутербродами.

Улыбка сама наползла на лицо.

Малыш, ты еще и готовила ночью…

Я запихнул в рот кусок хлеба с колбасой и помидорами. Вкусно. Из ее рук. Ей бы этот дом подошел, он такой же чистый и неоскверненный, как и она. Только она в нем не случится надолго все равно.

Это все временно.

Я его продам. И смирюсь. Мне тридцать шесть лет. Глупо мечтать о романтических похождениях. Все намного жестче и грубее, чем кажется на самом деле.

Телефон, оставленный на столе, мягко зажужжал вибрацией. Я взглянул на имя звонившего и поморщился. Щас начнется…

— Да!

— Ты где, блядь?!

— Сам ты блядь, Макс, а я честный, — я откусил еще кусок бутерброда. Брат сто процентов сейчас начнет меня воспитывать. Это его кредо.

— Отдай Диляру Арслану, Дэн.

О, как…

Уже в курсе. Ну, неудивительно. Бывший мент жеж. Это еще хуже, чем я.

— Не отдам, — я раздвинул стеклянные створки и вышел на террасу прямо с кухни.

— Ты совсем ебанулся? — Макс ощутимо злился. Это было слышно четко. — Она его младшая сестра, Дэн!

— И чо? Он ее отдаст замуж за урода какого-нибудь. Тебе девчонку не жалко?

— Тебе не кажется, что это не твоя проблема вообще?!

Я потянулся.

Дырку в груди еще дергало болью, но было терпимо. Херня, заживет!

— Слушай, Дикий, — я специально назвал брата нашим общим фамильным прозвищем. Пусть побесится. — А почему ты свою козочку мне не отдал, когда я приезжал за ней?

— Не сравнивай!

— А что такого? Она же была просто свидетельница по твоему делу. Какие у тебя были с ней проблемы?

— Я себе ее захотел сразу, Дэн!

Я улыбнулся.

Вытер пальцы о штанину и достал сигареты с зажигалкой.

— Так может, и я хочу эту кавказскую заразу себе? Не думал об этом? — я прикурил.

— Дэн, — Максим где-то там резко выдохнул. Успокоил сам себя как будто. — Не стоит лезть в такое, поверь. Нахрена тебе это все?

— Давай я сам разберусь, что мне надо, а что нет? Я вроде у тебя советов никогда не спрашивал, брат.

— Да блядь, Дэн! — снова писханул он. — Она еще совсем девчонка! Она сестра Арса! Нахрен ты ей… Такой?

Где-то в груди защемило…

Ну, да…

Это было прям по-больному. Я ведь тоже именно так и думаю. Просто не люблю, когда на меня давят. И не могу своими руками отдавать то, к чему тянется душа. Не привык.

Палец почти равнодушно нажал на кнопку отбоя.

Мне нечего ответить брату.

Я сам не понимаю, нахрена все это творю. Зачем? Проще же отвезти ее в Султанат и отдать Арсу. Я уже вылез в город. И даже засветился не хило и нажил новых врагов.

Куда еще дальше себя топить?

Позади раздались босоногие шаги. Я обернулся спокойно, туша сигарету в высокой пепельнице. Обернулся и…

Сердце пропустило удар.

Сонная моя малышка. Лохматая слегка, растрепанная. Стоит и потирает глаза кулачком. В моей рубашке, которая ей до середины бедер. Такая домашняя и притягательная, что кровь загорается лавой в венах.

Растекается, заставляя меня сгорать от того, что я вижу.

И напоминает до звона в ушах, кто я, а кто она.

— Денис? Меня уже ищут, да?

Тук-тук…

Тук-тук-тук…

Диляра от усердия даже кончик языка прикусила. Сидела передо мной на ступеньках и увлеченно колотила молотком по своему телефону. Точнее, по его остаткам. Превращала довольно неплохой по характеристикам и стоимости аппарат в труху на мраморной плитке.

А я пил кофе и курил.

Ну, хочется малышу позабавиться — пусть. Новый подарю. Розовый, чтоб ее порвало от бешенства. Она злая красивее в сто раз.

Но мысли не отпускали.

Я прокручивал то, что сказал мне брат и думал. Не лезть в такое… А в какое — такое? И что значит, не лезть? Чем я, блядь, плох?

Это бесило. Чем? Тем, что не кавказец?

Те трое бородатых у клуба явно определенные мои навыки оценили. Да и других у меня навалом, так что, что за херня?

— Малыш, а у вас на родине межнациональные браки разрешены?

— Неа, — легко отозвалась она между делом.

— Почему?

— Ой, ну вообще, считается, что Всевышний запрещает. Но на самом деле все проще. Малые народности, соблюдение чистоты нации и крови. Короче, сплошные условности, как по мне. А что?

— Просто интересно стало, — я пожал плечами и отставил чашку с кофейной гущей. Кофе она варила вкусный. — Ты лучше скажи, зачем телефон расхреначила?

— Так Арслан же будет звонить. Будет орать, наверное. Заставлять приехать к нему. А я не хочу сейчас, — Диляра резко погрустнела.

М-да… Эффектные методы решения проблем от эффектной девушки, я уже понял. Можно же было просто выключить или, на край, симку вытащить. Ну да ладно, я в учителя не нанимался.

Меня больше другое интересовало сейчас.

— А чего ты хочешь?

Черные глаза стали совсем уж серьезными.

Она посмотрела так, словно хотела убедиться. Удостовериться, что я не буду над ней смеяться.

— Тебе честно интересно?

— Разумеется, — я опять пожал плечами. Чувство было такое, что мне человек самое сокровенное собирается рассказать. И ржать не тянуло почему-то.

— Учиться я хочу, — она вздохнула. — Задолбало все. Мне мама всю жизнь читала нотации, что предназначение женщины — сидеть дома и заниматься хозяйством. Ну, знаешь, дом, дети, быт, такое все. Скучно же! Она Арслана родила в семнадцать лет. А мне девятнадцатый идет. Меня через пару лет будут старухой обзывать, перестарком. Не хочу я этого!

Молоток выпал из расслабившихся пальцев. Стукнул глухо об ступеньку. Один из кусочков отскочил, зацокал звонко по мрамору.

И мы оба проводили его глазами.

— Я так обрадовалась, что Арс приказал мне приехать. Большой, современный город. Свободный от навязывания правил и устоев. Я же готовилась последние два года, я все экзамены сдавала на отлично, чтобы поступить в медицинский. Даже курсы младших медсестер прошла!

— Вот ты откуда перевязки умеешь делать? — я улыбнулся. На груди уже сидела свежая нашлепка, сделанная ее руками.

— Угу. Даже вот Арслан! Он сам женился на русской женщине. А мне, видимо, даже учиться нельзя и жить, как хочется. Все вы, мужики такие.

В груди стало тесно.

Черт, откуда в ней столько глубины? Я как будто не с девчонкой восемнадцатилетней разговариваю, а с взрослой опытной женщиной. Сколько она уже пережила внутри себя?

И, самое главное, нахрена мне это? Откуда, блин?

— Какие — такие, Диль?

— Вы сами рулите своей жизнью, — она выглядела спокойной, но голос звучал надтреснуто, глухо. — У вас все просто. А нам нельзя, мы обязаны только подчиняться. А я уже устала это делать. Поэтому и не хочу в Султанат ехать, хоть и понимаю, что придется в итоге.

Она отвернулась.

Смотрела в небольшой сад, что был вокруг дома. И единственное, на что я надеялся, так это на то, что она сейчас не плачет.

Но и сказать мне было нечего. Максим прав, все пиздец как сложно. И я уже понимаю, во что я ввязываюсь. Я не хочу ее отдавать. Это какой-то ебанный треш, но я повелся на нее.

Что я с ней буду делать — я не знаю!

Вообще не представляю. Не жениться же, в самом деле? Где я и где брак? Смешно. Но и держать ее рядом в качестве постельной подружки тоже нельзя. Во-первых, мне могут натурально оторвать яйца за такое. Я, конечно, буду сопротивляться и доказывать, что это не по-пацански. Возможно, чьи-то отстрелю или отобью в ответ, но ведь…

Я же и сам так не хочу!

С другой стороны, Дэн, ты не мальчик. С ней же столько мороки будет, мля… У меня свело челюсти.

А сколько с ней будет кайфа, мать моя женщина…

Стройную фигурку, сидящую передо мной на ступеньках, прикрывала моя же рубашка. Но изгибы девичьего тела все равно читались. И заставляли меня хотеть ее до зубовного скрежета.

— Иди ко мне, малыш, — я поднялся, дотянулся до нее, подхватил. И усадил себе на колени.

— Денис, — она дернулась, неловко стирая слезинку с ресниц.

Ага, значит, все-таки ревем.

Фигово.

Утешатель-то из меня так себе. Все мои утешения обычно сводились к «Голову мне не морочь. Денег дать?». Только тут так не прокатит. Я не хочу ее покупать.

— Давай ты не будешь реветь, а? — я коснулся ее щеки. — Я, правда, не умею удалять слезы из женщин. Я по другим жидкостям специализацию набирал всю жизнь.

— Давай, — согласно кивнула она. — Все равно это не поможет уже.

Ууу…

Да что ж ты из меня душу-то вытряхиваешь? Где моя зараза дикая потерялась?

Давай, покажи зубки.

— Давай будем отдыхать, м? — я хитро посмотрел на нее. Держать ее на коленях было невыносимо. Она так ерзала по члену попкой, что впору было взвыть.

— Как отдыхать? — не поняла Диляра.

— Как ты захочешь, так и будем. Ты мне скажи, что хочешь, а я устрою.

Темные, как спелая крупная смородина, зрачки заискрились.

Притянули меня к ней еще ближе. Я сдавил упругую плоть ее бедер неосознанно. Не смотри так, малыш, я же тебя съем. Забью на все условности и запреты. Пошлю этот мир к чертям под самые высокие горы и оторвусь от души.

Я уже пиздец как близок к этому…

Зараза вдруг уперлась ладошками мне в колени. Склонила голову и хитро сощурилась. Края рубашки чуть распахнулась, показывая мне нежное полушарие груди.

Да бля… Дэн, в глаза смотри ей, в глаза!

Глаза выше сисек!

— Денис, а можно вообще все-все?

— Уииии…

Просто охуенно. Просто…

Я закатил глаза. Не так я себе наш отдых представлял, не так!

Зараза вылетела из широкой трубы водной горки пулей и с диким визгом врезалась в воду бассейна. Натренированный глаз успел только выхватить ее грудь и упругую попку в новом купальнике.

Хороша! Зар-раза…

Я тоже хорош. Сам купальник выбирал!

Три ниточки, как положено. Я что, дурак, смотреть на девочку в широких парашютах вместо красивых трусиков? А тут — услада для глаз, волнение для члена.

Должна же быть хоть какая-то компенсация для Дэна-папочки-нянечки. Плата за моральный ущерб, так сказать.

Я поправил полотенчико на коленях.

Стояк кошмарный. Уже даже больно. И вариков его успокоить вообще никаких. Пока эта мелочь грудастая тут забавляется, я вынужден терпеть. А что еще сделать?

Я же, блядь, джентльмен!

В татухах и со стволом за поясом. Сейчас, правда, в одних трусах только. Хотелось бы без них, но…

Сам предложил, сам терпи, что теперь поделать.

Папочка, бляха муха…

Я тяжело вздохнул и поправил член. Пусть развлекается малышка. А я скоро дрочить пойду. Тридцать шесть лет не дрочил, а сейчас пойду скоро, по ходу. Потому что мозг у меня уже задрочен всей этой ситуацией до упора.

Я тоскливо осмотрел здоровенный зал аквапарка.

Нет, все-таки причин расклеиваться нет. Мы тут одни, я выкупил этот зал под индивидуальный визит. Хотя бы в этом плюс. Мне, в общем-то, пофигу, но светить стоячим членом перед толпой народу я не привык. Тут же еще и дети бывают, а я, хоть и беспредельный, но нормальный.

Не святой, но сам морду набью любому, кто детишек развращать решит.

— Денис! — Диляра вынырнула из воды рядом со мной.

— Да, моя прелесть, — у меня даже скулы свело от сладенькой улыбки.

Ути-пути-пу, моя лапочка, иди к папочке! Он тебя потискает обязательно.

— Давай купаться? Ты пришел сидеть, что ли?

— Эээ…

Я представил свое купание.

Крейсер-ледокол, мать его!

Да меня тормозить вода будет, потому что сопротивление от стояка будет катастрофическим. Я заебусь грести, мать вашу!

И утону…

Нетраханый. В самом расцвете сил, как гребанный Карлсон.

— Малыш, давая я посижу? Ты развлекайся. Ты ж хотела отдыхать, вот и…

— Офигеть! Я же хотела с тобой!

Зараза, вот ты нахрена нарываешься?

Беда с этими наивными! Они же не выкупают реакцию мужика, пока их мордой не ткнешь.

В пах.

Член болезненно напрягся. Малыш, ты под угрозой, берегись!

Лучше не надо, ладно? Особенно, когда ты почти голенькая. Ну, бля… Я ж не железный. И никому ничего не обещал пока что. От собственной совести страдания принимаю! Монах сраный.

Диляра уперлась ладонями о бортик.

Гибкое молодое тело рывком вырвало себя из воды. Брызгами усеяло все вокруг себя. И я охренел.

Таких — у меня никогда не было!

Диляра шла ко мне, а я просто обтекал. Как и вода ее тело. Я бы хотел стать каплей, что гладила ее кожу на груди. Стекала на живот. Ныряла в неглубокий пупок и выныривала обратно. Мягко, чуть застенчиво растекалась по резинке трусиков купальника, который я сам, дебил, ей выбрал на входе в аквапарк!

Надо было парашюты ей брать!

— Денис, пойдем! — Диляра ухватила меня за руку. — Пойдем купаться!

— Малыш, не, — ее грудь качалась перед глазами.

— Пойдем, говорю!

Она попыталась вытянуть меня из кресла, но сама не удержалась на ногах и рухнула сверху.

Нет, очень у нее глаза впечатляющие.

Такие округлые, нежные. Манящие как луны.

— Так, идем-ка, правда, в воду, — я поморщился чуть. — Мне точно надо остудить свое… все.

— Ура! — Диляра мигом подскочила обратно. — Давай вместе?

Она закинула мне на шею руки, прижалась всем телом. И посмотрела снизу вверх в глаза так, что меня продрало предвкушением от ступней до макушки. Ах, ты ж, маленькая женщина, красоты своей не осознаешь…

— Давай! — она вдруг развернула нас обоих и стала заваливаться спиной назад.

— Диля! — я не успел удержаться. Нога раскатилась по мокрой плитке, воруя устойчивость. — Блядь!

Мы рухнули в воду.

С оглушающим грохотом. Подняв тучи брызг. И с заложенными ушами от резкого погружения. Но все было херней. Важно было то, какой радостью ее взгляд искрился подо мной.

Здесь, в воде, Диляра оказалась в моей власти.

Легкая, гибкая как русалка, послушная моим рукам полностью.

И я сдался.

Хочу ее. Хочу, не могу!

Я оттолкнулся от дна ногами. Обхватил тонкую талию так, что кончики пальцев соприкоснулись друг с другом. И вынес нас обоих на поверхность. Прямо возле бортика бассейна.

— Классно! Давай еще? — она весело хохотала, держась за мою шею.

А я…

Я прижал ее спиной к бортику. Взбаламученная вода тихо плескалась вокруг нас, тихо шумя. Как прибой…

Я хочу ее.

Увезти туда, где будет настоящий прибой. Где не будет никого, кто будет жрать наши головы и не будет никакой ненужной ответственности за то, что творится внутри тебя.

— Денис! — позвала она уже испуганнее.

Я медленно покачал головой.

Молчи. Не зови меня. Лучше чувствуй меня так же, как я тебя, девочка.

Я прижался к ней всем телом. Размазал фигурку, вдавился в нее.

— Дэн, это что? — в черных зрачках словно огонь горел.

И я толкнулся между ее бедер своим стояком сильнее.

— Это я, малыш.

Сладкие губы сжались, не ответили на поцелуй сразу же. Диляра вцепилась пальцами в мои плечи, выгнулась подо мной. Но сдалась. Подчинилась напору.

Испуганно, зажато.

Но по-женски пленительно. Выдрала мне разум тихим стоном. Судорога предвкушения пробежалась по плечам, стоило ей царапнуть меня кончиками ногтей. Моя ты горячая…

Продолжай, мне все с тобой в кайф!

— Денис, твоя рана! — она как будто опьянела от нехватки воздуха.

— Плевать! — я вдавил ее в себя еще сильнее. — На все плевать!

Я впился в ее губы снова, не слыша, как в конце зала открылась дверь.

— Боже мой, какие люди, Дэн! Привет, мой герой!

Денис оторвался от меня в ту же секунду. Дернулся, как будто его кто-то ударил.

И я хапнула воздуха раскрытым ртом.

Женщина?

Откуда здесь женщина, мы же должны были быть совсем одни. И почему она его так называет?

Я завернула голову, чтобы посмотреть, но Денис меня придержал в воде. Ощущение возникло, что он не хочет, чтобы я ее видела.

Ага, щас!

Тут какая-то мымра к нам притащилась, а я просто так висеть буду? Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что она, возможно, меня спасла. Если бы не пришла — мы бы с Денисом вряд ли бы остановились сейчас.

А нам нельзя.

Так, пока не будем об этом думать!

— Ты здесь каким хреном? — Денис легко удерживал меня одной рукой за талию.

— Мм, Дэнчик, как грубо!

Я все-таки извернулась.

И обалдела.

Высокая стройная блондинка уже подходила к креслу, где до этого сидел Денис. Фигуристая и в таком мини, что я снизу даже взгляд отвела.

А вот Денис не отвел.

Но нахмурился.

— Мне просто позвонила подружка, что здесь работает и сказала, что ты приехал отдохнуть. И я пришла спросить, почему без меня? Ты меня больше не любишь? — блондинка уселась и сложила свои бесконечные ноги одна на другую.

А я уставилась на Дениса.

Любишь? Так у него что, женщина есть? Может, он еще и женат? Всевышний, какая прелесть! Держите меня, а то я ему все глаза выцарапаю!

— Ты чот перепутала, Лар, — он отпустил меня и, ухватившись за бортик бассейна, выпрыгнул на него. Подал руку, помогая выбраться и мне. — Где я и где любовь?

Мои плечи накрыло большое белоснежное полотенце. А я даже не поблагодарила. Прикусила кончик языка, потому что вместо банального «спасибо» могла вылепить такое в ответ, что все станет еще хуже.

Я ж себя знаю.

— Дэн, — изогнувшись, как кошка, блондинка встала и подошла к нему. Проигнорировала грубость. — Я скучала. Почему ты не звонил? Почему пропал? Ты забыл, как нам было хорошо?

О-ой… Я сама почувствовала, как отчетливо краснею. Что за непотребство? Как можно так себя на людях вести, это же позор!

Она бы еще позы их описала!

Меня просто перекосило.

— Лар, отвали, — Денис стряхнул с себя ее руки. — Не заставляй меня тебя выставить, я тебя не звал.

— Так позови! — она вдруг рванулась к нему. Почти набросилась, заставила меня отшатнуться от неожиданности, повисла на широких мужских плечах. — Позови, Дэн! Я исполню любое твое желание, ты же знаешь! А деточке мультики включим, пусть развлечется.

Я вспыхнула от ее взгляда.

Вроде бы милого, но под этой милостью была жестокость. И бешеная ревность. Такую только женщины поймут. Эта Лара, как Денис ее назвал, если бы могла, в волосы мне вцепилась бы прямо сейчас. Еще и обзывается!

Меня это возмутило до глубины души.

А какого черта, собственно?

Пришла тут, когда ее не звали. Пристает к человеку, который вообще-то мой! Ну, в смысле, не мой мужчина, а мой этот… Охранник, вот!

И друг.

Да мы с ним уже сколько времени вместе! Два дня под одной крышей! Если б я на родине столько времени провела с холостым мужчиной в одном доме, мы бы уже мужем и женой считались. Даже несмотря на то, что мы разной веры! Какие мультики?

Еще бы в куклы предложила поиграть, в самом деле.

— Лара, — Денис вдруг обнял ее за талию ладонями. Чуть отодвинул от себя и заставил смотреть себе в глаза. — Ты не догоняешь, да?

— Я все догоняю, — грубовато отозвалась она. — Что, нашел себе игрушку помоложе? Кинул меня после всего, что у нас было?

О! А вот это интересно.

Я поплотнее запахнула полотенце на груди и навострило уши. А что такого у них было, кстати?

— У нас ни-че-го не было, — по слогам сказал Денис. — Потрахались пару раз, разве это причина чтобы за мной вот так бегать? Гуляй, давай. Найдешь себе нового спонсора, все нормально.

Я успела только моргнуть, когда она размахнулась для пощечины. А открыла глаза, когда Дэн уже перехватил ее запястье.

— Не заставляй меня тебе грубить, правда. Просто уйди.

— Мудак! — со злостью выкрикнула блондинка. Рванулась из рук, отскакивая. — По малолеткам пошел? Нормальных женщин уже не вывозишь?

— Ты, что ли нормальная? Шагай отсюда, а? — хохотнул Дэн. И повернулся ко мне. — Малыш, не замерзла?

Я покачала головой и стиснула зубы.

Какое замерзнуть? Тут такой цирк, что я скоро сгорю от того, как краснею. В душе все смешалось: смущение, запоздалое осознание, что мы могли с ним натворить вдвоем. И злость.

Иррациональная. Неправильная.

Молчи, Дилька, молчи. Вообще не влезай. Пусть сам разбирается со своими бабами. Я потом ему покажу, какая я малолетка.

Эта его подружка или любовница, я не знаю кто точно, меня бесила до невозможности. Что-то дернуло внутри, переключило меня. И я смотрела на нее как соперницу. Понимала, что проигрываю и от этого злилась еще сильнее.

Она была очень красивой.

Стройной, длинноногой, умело накрашенной. Если объективно смотреть, я тоже красивая. И я моложе. Но надо быть дурой, чтобы не понимать, где я со своей неопытностью, а где взрослая умелая женщина.

Он же мужик все ж…

Ох, Всевышний, надеюсь, ты не сочтешь грехом мои слова. А если сочтешь… Ну, что ж… Я же не могу этой белобрысой позволить выиграть в нашей тихой битве?

И что будет с Денисом после моих слов, я даже представлять не хочу. Что он сделает со мной после них, мамочки?!

Но отступать — не в моих правилах.

Я откинула мокрые волосы назад. Посмотрела на Дениса томно и расслабленно:

— Милый, я хочу к нам домой.

И тут же прикусила щеку, потому что реакция Дениса на мои слова была безумной. Он выдохнул, глаза потемнели в секунду. Даже подобрался весь как будто.

Упс…

Но договорить было надо, уже не съедешь с темы:

— Я такая мокрая, что нам срочно нужно вернуться, понимаешь?

На Лариску я не злился.

Подумаешь, обычная душная бабенка, которая возомнила невесть что, от того что я пару раз проснулся в ее постели. С кем не бывает, правда же? Это же не повод бегать за мной хвостом, оповещая всех подружек.

А вот Зараза…

Зараза меня из себя вывела. Я уже понял, что она душой и телом за провокации, но ей что, реально ни разу в жизни хвост еще не прищемляли за такое?

Я не про поругать.

Я про адекватное наказание.

Ну, так я могу. Считаю, что мое звание папочки-нянечки мне дает на это полное право. И на задницу она у меня не сядет долго. Лишь бы только сделать это все без налета эротизма, в чем лично я вообще не уверен. После того, как в бассике меня просто сорвало на ней…

Держусь ведь из последних сил, а она только подливает, дурная.

Зар-раза…

Мне захотелось рявкнуть на всю парковку. Выругаться от всей души. Но я только стиснул зубы и поволок эту козу за собой к машине.

— Села живо!

Диляра обиженно пождала губы, но на сиденье взобралась.

Русалка, блин!

Наплавалась она! Мокрая она! Ща я тебя высушу. Но вначале, выясню очень интересный для меня вопросец. И пусть только попробует увильнуть.

Я закинул сумку с мокрыми трусами и ее купальником на заднее сиденье. Прыгнул за руль, но заводить сразу не стал. Перегнулся к Заразе.

— Денис? А-ай! — она рухнула вместе со спинкой сиденья вниз, едва я дернул рычажок сбоку. — Ты что творишь?

— А ты что творишь? — я просто пожирал ее взглядом. Давай, скажи мне правду, мне ж надо очень. — Ревнуешь что ли?

— Я-а?! — слишком уж ненатурально изумилась она. — Кого?

— Дил-ляр-раа…

— А чего эта курица себя вела так отвратительно? — она стала серьезной, только черный взгляд полыхнул непривычным огнем. Меня как будто опалило взрывной волной. — Постыдилась бы! Разве можно себя на людях так вести? Фу!

— Так ты что, — нависая над горячей малышкой, я усмехнулся. — За ее нравственность переживала, что ли?

— Ну, разумеется!

Блядство…

Я выпрямился. Дернул за рычаг еще раз, поднял спинку пассажирского кресла вместе с девушкой.

Значит, мы блюли приличия? Ну-ну.

— Можешь не переживать, — я завел машину, врубил передачу. — То, чего нет, исчезнуть не может. Лариска давно свою нравственность протрахала в разных постелях и позах.

— Спасибо за подробности! — язвительно плюнулась Диляра. — Но мне без надобности.

Она отвернулась в окно.

Скрючилась вся, сжалась. Даже коленки к груди подтянула. Этакая попытка защититься от меня. Или от всех?

Меня штормило.

Я рвал рычаг, переключаясь так, что коробка передач гудела. Распугивал рычанием движка даже самых наглых таксистов на дороге. Ни мыслей толковых, ни представления, что делать дальше. Впервые в жизни! Споткнулся на малолетке, блядь!

Ах, как прав оказался Макс, что с ней будут одни проблемы!

С этими их кавказскими загонами и правилами одни заморочки. Я не против, но… Вот мне оно нахрена?

В сумке позади затрезвонил сотовый.

— Достанешь, малыш?

Диляра зыркнула на меня исподлобья, но послушно полезла назад. Почти легла животом на центральный бардачок, отставила задницу мне под локоть. Уфф…

Специально, что ли?

Это у нее такая манера развлекаться или она действительно настолько одуванчик невинный?

— На! — она протянула мне звенящий аппарат.

И на лице было такое выражение, что она собирается зареветь. Я глянул на дисплей: Арслан. Ммм, так вот чего она. Никак, проняло? Поняла, что мое терпение может и лопнуть?

Я был зол, да.

На себя. На то, что она слишком сильно под кожу влезла. И жалко же ее, дуру. И хочется. И отвезти Арсу, чтобы глаза больше не мозолила — тоже хочется.

— Слушаю, брат, — я прижал телефон плечом.

— Тебя на базе нет, — спокойно полувопросительно-полуутвердительно сказал Арс.

— Нет.

— Диляра с тобой? Вы в безопасности?

— Со мной. И да, все нормально.

— Привези ее в Султанат, брат. Сегодня же.

— Не доверяешь мне, Арс? — я ощетинился.

Вертел я такие требования!

Диляра сбоку вытянулась стрункой. Испуганный суслик. Я мельком глянул на нее. Большие глаза стали еще больше, а внутри них застыл такой страх, что даже меня жуть пробрала.

Как же она боится, бляха муха.

Реально ведь боится, вот в чем дело. Не играет, не врет. Да и не обманешь так.

— Она моя сестра. Я отвечаю за нее, Дэн.

— Ты прислал ее ко мне с просьбой присмотреть, Арслан, — я неожиданно успокоился. Всегда так было, когда я знал, что действую единственно правильным способом. — Так что теперь я отвечаю за нее. Я подписался — я отвечу. Ты знаешь об этом.

— Знаю, брат, но…

— Что — но? — я скосил глаза на Диляру.

Она, казалось, даже не дышала.

Пыталась услышать хоть слово из того, что говорил ее брат, но не могла.

— Дэн, мне прилетела претензия от, так скажем, представителей нашего народа. Возможно, я допустил ошибку, отправив Диляру к тебе. Я-то без претензий к этому, ты же меня понимаешь?

У меня свело скулы. Язык во рту встал горбом, вызывая рвотный рефлекс.

Мы вообще о чем, блядь?

Мы после стольких лет дружбы щас будем мериться какими-то представителями и еще чем-то? Чо за хуйня вообще?

Все люди братья, я всегда так считал. Без разницы какого цвета их кожа, волосы, глаза и на каком они говорят языке.

Или он о другом? Боится, что я причиню ей вред?

Я?!

— Ты серьезно? — я оскалился от задушившей меня резко злости.

— Дэн…

— Ты думаешь, что я полная мразь, да, Арс?

— Дэн! — он тоже начал заводиться.

— Я тебя услышал. Я привезу Диляру к тебе, но не сейчас. Сейчас занят, позже.

— Блядь, Дэн!

Я швырнул телефон на панель.

Алюминиевый корпус со всей дури ударился уголком о лобовуху, и по стеклу побежала тонкая, едва видимая трещинка.

Моя зараза испуганно вздрогнула. Спрятала лицо в ладошках и тихо заскулила.

Ну, заебись!

Они оба надо мной издеваются?

Вот это я встрял. Между братом и сестрой как между двух огней. А еще и какие-то сраные представители народа! Не те ли, которым я хари разукрасил у клуба? Так это не представители. Такие отморозки в любом народе могут быть. По одному-двум судить нельзя. Я вот тоже не ангелок, и что?

Вопрос, как?

По машине меня пробить можно, а вот как они поняли, что Диляра сестра Арса, интересно.

Я сделал себе заметочку прояснить этот вопрос.

— Это же был Арслан, да? — Зараза неожиданно вскинула залитое слезами лицо.

— Да, — скрипнул я зубами, заворачивая уже к дому.

— Я так и поняла. Я всем только проблемы создаю.

— Чего? — я охренел.

Она вдруг утерла щеки тыльной стороной ладоней. Поджала губки и выдала:

— Денис, отвези меня к нему. Так для тебя будет проще.

Проще? Значит, проще, блядь?!

Я сжимал руль так, что заскрипела оплетка. Хотелось заорать, но было нельзя. Мышцы рвало от усилия, вздувало. Но хотелось еще больше. Чтобы они полопались. Чтобы боль физическая заслонила то дерьмо, что булькало в душе.

Проще!

Да не будет проще нихера! Хотя… Ха-а, щас я сделаю проще!

Я развернулся. И полетел в сторону Султаната. Хватит. Надо заканчивать с этим всем. Надоело играть в игрушки, правил которых я не знаю. Не по мне.

— Ты будешь сидеть здесь, поняла меня?

— Да почему-у?! — Диляра грызла губы. — Я ведь сама попросилась к брату! Я просто пойду и…

— Сидеть! Не видишь? — я кивнул на парковку перед Султанатом.

Диляра послушно повернулась. Асфальтированный участок перед воротами ресторанно-гостиничного комплекса был забит машинами. И не бедными. Совсем не бедными. Черные Мерседесы, Ленд Роверы, БМВ отливали хромированными дисками все, как один.

Сегодня у Арса какой-то парад не самых близких людей.

Потому что все тачки стояли снаружи. Были бы знакомыми или частыми гостями — их бы охрана пропустила на внутреннюю парковку. Туда, куда я сейчас не поехал специально. Не хочу показывать Диляру Арсу раньше времени. Хочу поговорить вначале один на один.

— Ну, и что? Тачки какие-то, подумаешь.

— Малыш, тебе лучше остаться в машине и подождать меня. Мне это все не внушает доверия, — я посмотрел на свою черноволосую заразу. — Я поговорю с Арсом и приду за тобой, ладно?

Она вдруг жалобно скривилась и закивала.

Эх ты, безбашенная оторва. Пищишь, лезешь, а у самой коленки трясутся от страха.

Я притянул к себе ее голову, поцеловал коротко в висок. Прижал к себе, вдыхая аромат влажных после бассейна волос. В груди жгло.

Чего ж ты мне так душу рвешь, малышка, а?

Я ведь иду тебя отдавать. Все было круто, но тебе со мной нельзя. Слишком чистая ты и невинная. Сломаешься в моем мире. Я с тобой так не могу поступить. Мы два придурка, по ходу, раз готовы собой жертвовать ради другого. Я так раньше не делал никогда.

Диляра притихла как мышонок.

Прижалась ко мне, не двигаясь вообще. И от этого только херовее было. Она ведь доверяет мне. По-любому рассчитывает, что я что-то сделаю.

Сук…

— Все. Сиди тут, не высовывайся.

Я еще раз прижал ее голову к себе покрепче и вышел из машины. Прошипел мат себе под нос. Что за сопли, что за жесты?

А черт его знает!

Потянуло к ней просто. Нравится она мне, как ни сопротивляйся. Размазало Дэнчика, раскатало катком.

Вокруг машин на парковке бродили люди.

Я незаметно фиксировал каждого. Тут парочка, там парочка. И все дружно бородатые. Так, кажется, понятнее становится, о чем говорил Арс. Но это все из-за Дильки? Или это под него роют, потому что нашелся удобный повод?

Второе вероятнее. Реальнее.

Бабки Арса и его положение в определенных кругах многим покоя не давали, я знал это наверняка. А тут сестренка засветилась. Шикарно просто.

— Саид? — я подошел к воротам Султаната. — А ты чего здесь?

Присутствие старшего по охране на въезде действительно было странно. Ох, чую, срань какая-то у них тут творится. Короткие волоски по спине встали дыбом, как у зверя. Тело само реагировало на неосязаемый аромат угрозы в воздухе, приготовилось к любому сценарию событий.

— Здравствуй, брат, — глухо отозвался кавказец. Хлопнул по моей руке ладонью, крепко сжал пальцы.

— У вас тут что сегодня, осада?

Саид ответил серьезным взглядом. Вообще без намека на усмешку:

— Почти, — он понизил голос, провожая взглядом близко подошедшего чувака с парковки. — Ты при стволе?

— Конечно, — Макаров привычно давил мне на поясницу дулом, скрытый курткой. Он всегда со мной, как иначе.

— Хорошо. Арс у себя, на втором этаже. Дорогу помнишь?

Я хлопнул Саида по плечу и кивнул.

Конечно, помню. И за предупреждение тоже спасибо. В воздухе искрило незримо. В основном зале ресторана шла привычная пьянка, люди отдыхали. Вот только девчонок-официанток во дворе я не увидел. Обычно носятся с подносами, накрывают столы в отдельных вип-домиках. А сегодня тихо. Арс всех разогнал для безопасности?

Верное решение.

Я бы тоже женщин подставлять не стал.

Взбежав по лестнице на второй этаж. Кивнул очередному охраннику. Лично его я не знал, но на лицо он был знакомым. Как и я ему. Иначе хер бы меня к двери кабинета подпустили.

Я коротко стукнул костяшками пальцев и толкнул ее.

Развалившись в своем кресле, Арслан сидел за столом. А перед ним сидел… Ну, блядь, принц, не иначе!

При костюме, весь отглаженный. Казалось, тронь стрелку на брюках и палец порежешь. И взгляд, который меня наградил этот кавказец, тоже был таким же острым. Вот только на пальцах — наколочки говорящие. Малолетка, друг?

Я напрягся почему-то моментально.

Еще сильнее.

Нет, это не друг. Совсем не друг. Пока еще вроде бы не враг, но руки подавать я ему уже не хотел. Подсознательно. Друзья вот так, с кучей охраны, не приходят. И так не смотрят на моих братьев.

Тут не осада. Тут пока еще мирное толковище.

Пока еще.

— Привет, Арс. Смотрю, у тебя гости?

— Так и есть, — он привстал с кресла, пожимая мою ладонь. Кивнул на рядом стоящий поднос с бутылкой коньяка и закусками. — Выпьешь?

Сидящий в кресле молчал.

Молчал и внимательно сканировал нас обоих, словно что-то вычислял. Слышь, математик, у тебя портупея в подмышке криво прицеплена, топорщится. Не научили на зоне как надо, что ли?

— Можно, — я принял от хозяина дома стакан, смочил губы просто для аромата. — Все нормально?

— Да вот, — вздохнул Арс. — Старый знакомый заглянул со своими ребятами. Меня приехали поучить правилам. Я, оказывается, неправильно живу, прикинь?

— Ммм…

Понятно было почти нихрена, но сказать я об этом не мог. Одно ясно — визит этого чувака Арса бесит. Будем вникать по ходу разговора, в первый раз что ли. Главное, лица не терять.

Я тоже сел в кресло.

Я приехал поговорить о Диляре, и я не уеду, пока не донесу до Арса свою позицию. То, что у него пока что свои дела мне не помешает.

— Ты доверяешь этому человеку, Арслан? — вдруг спросил незнакомец.

— Он пьет мой коньяк. Этого мало? — Арс пожал плечами.

— Хорошо. Тогда перейдем уже к сути. Я требую, Арслан, чтобы ты вернул мне то, что у меня забрали.

— Ты забываешься, Рахмат! У тебя нет права требовать. Я тебе ничего не обещал.

— Твой старший обещал, — вдруг оскалился кавказец.

— Мы не в горах. И я уже не живу по законам старших. Особенно по законам Заура. Я завалю его, если он только сунется обратно в город. И да, еще раз назовешь мою сестру «чем-то» — вылетишь отсюда нахрен.

Я почти подавился сигаретным дымком.

Диляру? Вот это чудовище требует отдать ему мою Заразу?

Да с хера ли?

— Арс, я правильно понял…

— Да, брат, — взгляд друга не сулил ничего хорошего. — Это Рахмат Шулоев, сговоренный жених Диляры. И он приехал ее забрать, Дэн.

Чистый потолок. Не заляпанный. Сразу видно, Денис за машиной ухаживает. Хотя, мужики все за машинами ухаживают больше, чем за своими женщинами. Как будто им эти машины обеды готовят и детей рожают!

Всевышний, о чем я думаю?

Я лежала на сиденье и грызла палец.

Вот что мне делать?

Я же понемножечку уже с ума схожу, хотя прошло всего двадцать минут, как я осталась одна. Я подняла голову и посмотрела на огни Султаната.

Ярко. Громко. Весело.

Мне это место всегда нравилось. Я тут была-то пару раз всего на каникулах, но проникнуться успела. Только сейчас — оно меня пугало. Брат точно на меня злится. Иначе почему бы Денису так нервничать после разговора с ним?

Если бы ему было все равно, и он хотел меня отдать — зачем оставил тут одну сидеть?

Сразу бы завел, передал с рук на руки и все, правда, ведь?

Значит, он что-то задумал. Но что-о…

Уууй…

Я перевернулась на живот. Ткнулась лбом в упругую кожу сиденья. Диляра — ты балбеска! Вот зачем ты расколотила свой телефон? Может, уже пора стоит начать думать, а потом только делать?

Сейчас бы можно было бы позвонить Василисе.

Тете Зуле, в конце концов! Выспросить все. Может быть, они на меня не злятся, я же им ничего плохого не сделала. Хотя тетя Зуля еще может подчиниться Арслану. А Василиса, она и не такая. Не покорная, как и я.

Может, они вдвоем бы меня защитили.

Я закусила губу, под веками стало влажно. Когда это женщины могли защитить от решений старшего в семье? Прикажет и все. Одна надежда только на Дениса. Ну, они же друзья. Может быть, Арслан хотя бы прислушается к нему в чем-то.

Первая слезинка упала на гладкую кожу автомобильного кресла.

Так… Я глубоко задышала.

Надо успокоиться. В таком состоянии я точно разумно думать не смогу. А если Денис с братом придут вот прямо сейчас, что я буду делать? Снова визжать, кричать и царапаться? Практика показывает, что толку от таких поступков чуть, а проблем выше крыши.

И не только у меня.

Дениса вот подставила, дурочка. Что, если они поссорятся? Что, если они подерутся? Оба горячие как кипяток, резкие.

Я сдавленно застонала.

Ему нельзя драться сейчас. У него даже повязки сейчас нет. Как сорвал в бассейне, так новую и не наложили. А если снова кровь? Ладно кровь, может же попасть инфекция.

Мне захотелось завыть.

Правильно мама всегда говорила, что у меня царя в голове нет и пора бы уже взрослеть. Я повзрослею! Честно-честно! Пусть только Денис вернется невредимый! Я вот сразу ка-ак стану серьезной и разумной. Вообще ему слова против теперь не скажу, буду самой послушной. Чтобы даже смотреть не хотел в сторону всяких белобрысых…

Брюнетки красивее однозначно.

Я опять перевернулась. Шмыгнула носом и опять уставилась в потолок.

А что, если удрать?

Ну, взять и просто уйти? Чего они все на меня давят? Вот уйду, поступлю в медицинский сама и буду жить в общежитии. Буду подрабатывать. Мне ж много не надо, может быть, даже стипендии хватит на жизнь.

Я накрыла глаза ладошкой.

Хлюпнула носом.

Диляра, ты вроде хотела начать думать как взрослый серьезный человек? Куда ты пойдешь? Ночь! У тебя ни копейки в кармане, даже телефона нет! Да ты в городе заблудишься моментально без него. И ночевать где? На что? До экзаменов еще месяц минимум.

А если нарвешься на маньяка какого-то?

Нет, этот вариант совсем уж сумасбродный. Я, конечно, способна на дурацкие поступки, но не до такой же степени. К тому же, Денис сказал сидеть и ждать.

А брат сказал — приехать к нему.

А кто для меня важнее?

Я села и вытерла нос прям рукой, подперла подбородок рукой. Всевышний, как сложно. Я вытянула губы трубочкой и тяжело вздохнула. Нет.

Ничего сложного не было. Брата я люблю. И уважаю. Но он брат.

А Денис…

А что Денис? Я вздохнула еще горше. Денис взрослый. Красивый безумно. Сильный. Смелый. Настоящий мужчина. Как он бросился меня защищать в том клубе? Как будто весь мир для него существовать перестал. И выслушал про учебу, не стал смеяться над моими желаниями. А как он эту белобрысую от себя отбросил? Ему было важно, что я в тот момент хотела. Это разве неважно?

Важно.

Для меня — важно. Очень.

Желудок согласно буркнул. Я поморщилась. Вот только этого еще не хватало! Голод проснулся резко и беспощадно. Ведь я ела…

Ого, почти сутки назад!

В клубе, где успела сжевать только немного картошки и кусочек отбивной. А потом меня украли те ненормальные.

Дневной кофе перед сном не в счет.

Теперь понятно, почему так кушать хочется. В животе заурчало совсем уж обиженно. Я нахмурилась. Вряд ли Денис держит в машине что-то съедобное. Но попробовать поискать стоит. А вдруг?

Я обшарила бардачок перед собой.

Ничего. Документы какие-то по машине, отвертка, пара болтиков на дне. На центральной панели тоже ничего. Тут вообще все вылизано до блеска, даже табачной крошки нет. Бандит-аккуратист мне достался, судя по всему.

Встав коленками на сиденье, я открыла крышку бардачка между сиденьями.

Как можно не закинуть в машину хотя бы пачку сухариков? Вдруг придется где-то кого-то долго ждать? Чем еще заниматься, если не похрустеть вкусно?

Но еды не было.

Зато нашлась свернутая вчетверо тысяча рублей.

Красивая, зелененькая. Почти новенькая. Только какой от нее толк? Я деньги не ем. Я подняла голову. Напротив, через дорогу от парковки приютился небольшой ларек. И то, что он работал, светя витринами даже в такое позднее время, говорило о том, что продают там явно не газеты.

Хм-м…

Я осмотрела парковку.

Вроде бы никого. Да, машин много, Денис показывал. Ну, так и что? Султанат большой, может свадьбу гуляет кто-то или еще чего. А я быстренько. Туда-сюда. И засяду дальше, намусорю ему здесь, чтобы он попыхтел от злости.

Я улыбнулась.

Денис не мог на меня злиться.

Даже когда явно сердился, все равно почти сразу же смягчался. Значит и сегодня простит.

Я аккуратно оттянула ручку на двери. Замок щелкнул и в машину влетел прохладный ночной воздух. Я поежилась. А дома гораздо теплее ночами, чем в Питере.

Северная столица, как-никак.

Доскакала до ларька я быстро. Через пару минут в моих руках оказалась пачка чипсов, шоколадка и бутылка воды. Живем! Сейчас мне будет вкусно!

Забрав сдачу, я развернулась.

И врезалась носом в мужскую грудь.

— Здравствуй, Диляра.

Я отступила в ужасе, прижимая покупки к груди.

— Дядя?!

Ощущение было такое, словно мне под дых дали не просто с ноги. А с ноги в армейском ботинке. Таком, со стальным стаканом в носке.

Прямо под ребра.

В солнышко.

Легкие схлопнулись. Не смогли втянуть ни единого грамма кислорода. Сговоренный жених… Тот, кому пообещали мою Заразу. Договорились заранее, что она станет его…

Я перевел налившийся кровью взгляд на кавказца.

Но посмотрел на него уже иначе. Не просто как на хмыря, с которым у моего друга какие-то терки.

Вот этот урод хочет ее обнимать. Целовать ее губы. Она будет под ним извиваться, выдыхать его имя на стоне. Его, не мое…

Я невольно начал подниматься из кресла.

— Дэн, хороший коньяк, да? — Арс как будто почувствовал, что меня поволокло.

— Что? — я видел его через какую-то пелену.

— Коньяк, Дэн. В моем доме всегда хороший коньяк, верно?

Меня встряхнуло.

Да. Я в его доме. И здесь я устраивать побоище не буду. Я устрою его позже. Выбью из этого мудака все его желание забрать мою Заразу. Не будет этого! Не будет!

Я дернул головой. Замахнул всю порцию алкоголя из стакана. Проглотил, даже не ощутив ни вкуса, ни крепости. Дэн, бля! Давай, соберись. Ты уже принял решение, на нерве действовать не стоит.

— А у вас так все просто, да, брат? — я злобно оскалился, пытаясь изобразить спокойствие. — Диляра хоть видела женишка своего?

— Дэн, — предупредительно положил ладонь на стол Арслан.

— Арс, это пиздец! Может, она за него не хочет? — я не мог успокоиться, меня размазывало от бешенства.

— Арслан, почему ты позволяешь вмешиваться в разговор своему человеку?

Сука, как бы я тебе сейчас втащил!

Только Арс меня сейчас и сдерживает. Обычное братское уважение: не гадить в доме друга.

Я сжал толстое стекло стакана пальцами.

Спокойно, спокойно, Дэн… Твоя малышка твоей и останется. Теперь уже точно. Теперь уже никаких отдач не будет сто процентов.

— Это не мой человек, Рахмат, — холодно сказал он. — Это мой друг.

— Ты совсем забыл свои традиции, — упрекнул моего друга гость-мудила.

Арслан усмехнулся и поставил локти на стол, наклонился чуть вперед, словно хотел донести свою мысль до Рахмата яснее.

— Когда традиции начинают выворачивать ради выгоды и подлости, они очень быстро становятся неважны. Для тех, кто умеет мыслить и подмечать это все. Ты тоже это поймешь, я давно о тебе наслышан. Ты не глупый человек, Рахмат. И, кстати, у меня есть к тебе встречный вопрос.

Гость вопросительно поднял бровь.

Было заметно, что ему замечание Арслана про выгоду не понравилось. Но мне было похуй почему. Меня в этом их словесном танце интересовало только одно.

Вернее, одна.

Переть дурниной и орать, что я Диляру не отдам, не было никакого смысла. Так дела не делают. Дела, связанные с женщинами, тем более. Их просто забирают. Молча.

А войны из-за них — самые жестокие и кровопролитные.

Крови у Арса в доме я не хотел. И успокаивал себя дыханием. Все будет позже, не здесь.

— Слухи доходили, что тебя в горах короновать хотят, — Арслан прищурился, а вот я охренел. Нихера себе слухи! — Так что, может быть, ты объяснишь мне, зачем тебе моя сестра понадобилась?

Вот теперь мне стала понятно такая шумиха снаружи.

Будущий вор в законе? Король целого региона? Да какого! Родина Арслана — Кавказ. Самый отвязный и бесстрашный народ. Естественно, что они подкатили к Султанату с такой помпой. Столько охраны для такого чувака вполне разумно и обоснованно.

Только есть одно «но» и Арслан его правильно заметил.

Ворам в законе жениться по этому самому закону запрещено. И иметь детей тоже. И вырисовывается теперь не самая приятная картинка.

— Это не твое дело, Арслан.

— Все, что касается Диляры — мое дело, — отрезал друг. — Ты говоришь, что я не соблюдаю традиций? Так вот тебе традиции: без моего согласия ты ее не получишь никогда. Спрятать ее от тебя я смогу, будь ты хоть трижды вором. Пока я не буду знать, зачем она тебе на самом деле — хер ты ее увидишь, поверь.

Да он ее и так не увидит.

Это я гарантирую. Даже если друга чем-то ебнет по голове, и он решит позволить им пожениться, я ее просто не отдам. Зубами порву всех, мне похуй. Я безбашенный, все это знают.

Мне просто по-хе-ру.

Мое — это мое.

Да и страшный этот Рахмат как война атомная. Таких вообще к девочкам подпускать нельзя. У Заразы травма моральная будет, если она такое чудовище увидит рядом с собой. А мне жена нужна спокойная и уравновешенная. С ней вряд ли такое прокатит, конечно, тот еще взрыв.

Но как она потом рожать от меня будет?

Беременным вроде стресс противопоказан.

На меня накатило. Так вот почему она так боялась меня в первый день. Вот почему кричала, что замуж не пойдет. Она думала, что я вот такое чудовище. Она меня со своим женихом перепутала, дурочка моя маленькая.

В голове сразу же возникла картинка, что я делал с ней тогда.

Как перепутал со шлюхой и реально хотел просто трахнуть, спустить пар сразу же. Да, еб вашу ж мать… Малыш мой, как же я тебя тогда испугал! Как же я перед тобой виноват, оказывается!

Как ты меня еще нахер-то не послала?

Умудрилась довериться.

Я заскрипел зубами. Короче, мне тут делать уже нечего. Я все решил и даже Арслан моего решения уже не изменит. Я за нее готов посраться со всеми, отказаться от всех. Лишь бы не сломать ее доверие больше. Лишь бы она меня не боялась больше.

Я встал и поставил стакан на стол.

Ответил на удивленный взгляд Арса своим злобно-веселым.

— Думаю, между настоящими мужчинами можно говорить открыто, да?

— О чем ты? — напрягся неуловимо Рахмат.

— Да не о тебе, успокойся!

— Следи за языком! — он вскочил, рука нырнула под пиджак к кобуре.

— Ты в моем доме, Рахмат! — рявкнул Арс, тоже поднимаясь. — Соблюдай приличия!

Рука гостя опустилась, хотя в глазах сверкало бешенство.

— Вы можете сколько угодно тереть тут про свои приличия и традиции, парни, — я поправил свой Макаров за поясом, тоже намекая. — Но Диляра у меня и хер я вам ее отдам. Обоим. Бывай, Арс!

Я знал, что в спину мне никто не выстрелит.

Не те люди.

Но война однозначно началась.

— Если увидишь его, дочка — беги!

— Почему, мам?

— Потому что он только горе нашей семье приносит. Сразу убегай, Диляра. К брату, еще куда-то. Прячься, поняла меня?

Я тогда не поняла, о чем говорила мама.

Но сейчас — рванула, что было сил. Швырнула в лицо дядьке бутылку с водой и чипсы, и побежала. Просто по улице, не разбирая дороги. Мимо незнакомых домов, перебегая дорогу под резкие гудки машин.

Бежать!

Бежать захлебываясь воздухом, сглатывая истерично стучащее сердце обратно внутрь. Потому что за мной гнались. Я это четко слышала. Как и громкий приказ дядьки меня догнать. Кому он его отдавал — не увидела, не стала оборачиваться. Но отчаянно верила, что мои ноги будут быстрее.

Опомнилась в какой-то подворотне.

Размазалась по прохладной стене и первую минуту не слышала ничего, кроме отчаянно стучащей в ушах крови.

Убежала?

Они меня потеряли?

Вокруг было тихо. Ночь. Темнота. Держась рукой за стену, я зашла во двор. В первом же подъезде дверь была открыта, подперта кирпичом. И я нырнула туда. Выпнула камень и закрыла за собой дверь. Спасибо тебе, кто это сделал, ты дал мне возможность спрятаться.

На площадке между этажами я просто сползла по стене спиной. Плевать мне уже на чистоту одежды. Плевать на все.

Уткнулась лицом в скрещенные руки.

Уставшие от долгого бега ноги мелко дрожали. Я обхватила колени и попыталась их расслабить. Откинула голову назад, затылком в стену. И крепко-крепко зажмурилась.

Дилька, Дилька…

Что ж ты натворила… А дальше-то что?

Где ты? В какой стороне Султанат? И как туда вернуться, если там, у брата, был дядька Заур? Кому верить, Всевышний…

Я тихонько всхлипнула, но тут же захлопнула рот. На втором этаже открылась дверь. Яркий луч света упал на ступеньки, и из квартиры вышла пожилая женщина. Обычная, в домашнем платье и вязаном жилете.

Увидела, как я встаю, и вздрогнула в первый момент.

— Девочка, ты что тут делаешь?

Я судорожно проглотила вязкую слюну. Что делать-то? Разговаривать или снова удирать? Она же меня прогонит сейчас, наверное.

— Ты плачешь? — женщина тяжело спускалась по ступенькам ко мне. — Откуда ты тут взялась?

— За мной гнались, аба, — вытолкнула я из себя правду. — Я испугалась, а дверь была открыта.

— Так ты восточная девочка, — вдруг протянула странным тоном женщина.

Она подошла ближе, и я смогла ее рассмотреть. Лет шестидесяти, обычная тетя, ничего необычного. Только шагала она плохо, как будто качалась из стороны в сторону.

— А ты сюда забралась не чтобы что-то употребить, а?

— Да ты что, аба! — я даже отшатнулась. — Я таким не занимаюсь! Тебе руки, что ли показать?

— Как же ты тут оказалась-то одна? Молоденькая ведь совсем, кто тебя одну ночью из дома выпустил?

Я скривилась.

Никто не выпускал. Я сама дура. Мне захотелось завыть. Денис, прости меня! И найди, пожалуйста! Потому что я не знаю, что мне теперь делать!

— А ну-ка, не реви, — она вдруг повернулась и поманила меня рукой. — Пойдем ко мне, нечего тут сидеть. Верю я. Тебе есть, кому позвонить?

Позвонить?

А кому? Номер Арслана я не помнила. Номер Дениса вообще не знала. Маме разве что, но только утром. Иначе головы мне не сносить точно. Да и заставлять ее нервничать не хочется. Она же думает, что сижу у брата в доме и все в порядке.

— Ну, понятно, — вздохнула тетя, услышав про маму. — Давай-ка мой руки, я тебя чаем напою. Утро вечера мудренее. Я ведь вышла двери проверить, сосед их не закрывает вечно. А нашла тебя!

Она говорила так, словно все произошедшее было просто недоразумением. А я не знала, куда себя деть. Квартирка у нее была маленькая, однокомнатная. Просто обставленная, но очень чистая. Что прихожая с висящей на зеркале дамской сумкой и стационарным телефоном на стене, что тесная кухонька со старым гарнитуром и холодильником.

— Садись, перекуси. Как тебя звать-то?

— Диляра, — я с жадностью выпила сразу половину кружки чая. Есть резко перехотелось, а вот пить после забега — очень.

— А меня Татьяна Евгеньевна. Можно просто тетя Таня.

— Спасибо вам, — я посмотрела на добрую женщину. — Вы не бойтесь, я не воровка никакая. Я утром уйду. Вы знаете, где находится комплекс «Султанат»? У меня там брат работает, мне бы до него добраться.

— Ой, девонька, да что у меня воровать-то? А Султанат я знаю. В четырех кварталах отсюда он, — кивнула тетя Таня. — Ты ешь, ешь. Завтра с утра я тебе расскажу все и покажу.

Она вдруг как-то резко выдохнула. Прижала руку ко лбу и стала медленно заваливаться в сторону.

— Тетя Таня! — я подскочила, подхватила добрую женщину за плечи. — Аба, что с тобой?

Ответила она неразборчиво. Побледнела резко до синюшности и даже взгляд сфокусировать на мне не смогла. Зрачки уезжали в сторону.

Я испугалась.

Да у нее ж…

Это инсульт! У совершенно посторонней женщины, в незнакомой мне квартире!

Всевышний, за что ты так со мной?!

Я подхватила Татьяну Евгеньевну под руки, стащила со стула, укладывая прямо на пол в кухне. Нельзя ей сидеть, она упадет. Метнулась к окну, рывком раскрывая створки настежь. Надо что-то делать. Всевышний, что там делают при инсульте? Я же все это проходила на курсах!

Скорая, нужны врачи немедленно!

Я бросилась в прихожую. Схватила трубку телефона со стены, набрала ноль-три.

— Диктуйте адрес! — равнодушный голос оператора потребовал от меня того, чего я не знала.

Адрес! Где я возьму адрес, тетя Таня не может разговаривать!

На меня накатила истерика. Липкая и душная. Сжимающая внутренности когтистой лапой ужаса. Ведь тетя умрет, если я не помогу…

— Всегда помогай тому, кто помог тебе, дочка. Будь благодарна, возвращай добро, — слова мамы снова всплыли в памяти.

Я рванула ящик узенькой прихожей.

Квитанции!

— Улица Семирядова, четырнадцать! — я смаргивала слезы, чтобы разглядеть мелкий шрифт на платежках. — Квартира восемь!

— Ожидайте бригаду.

Я швырнула трубку на базу телефона.

— Держись, аба, — я стирала слезы, падая на колени перед доброй женщиной.

Она меня пожалела, хотя могла этого не делать. Даже разумнее было бы, если бы она не завела к себе в квартиру совершенно чужого человека.

— Держись, скоро приедут врачи!

Я свернула кухонное полотенце в рулон, подложила ей под шею. Расстегнула пуговицы платья на груди, освободила шею, чтобы дышать было проще. В окно вливался прохладный ночной воздух, но тетя все равно дышала тяжело, со свистом.

И я скрючилась над ней.

Растирала сморщенные кожу на пальцах, считая про себя секунды. Вздернула голову, едва только расслышала вой сирен Скорой помощи. И размазалась по стене, когда в квартиру вошли врачи.

— Вы родственница? — одна из них списала данные Татьяны Евгеньевны с паспорта, что я нашла в ее сумке.

— Нет, — я замотала головой. — Я… знакомая.

— Тогда сопровождающей не имеете права ехать, — мы обе посторонились, когда хозяйку квартиры выносили на носилках. — Если родственников знаете, передайте, что пациентка госпитализирована.

— А больница какая? — спохватилась я.

— Вторая городская, она ближе всего, — врач обернулась уже на пороге. — А вы молодец, девушка. Быстро сориентировались. Не медсестра?

— Нет. Только собиралась поступать, — я опустила вдруг руки. Вместе с тетей Таней из квартиры как будто жизнь уносили.

— Поступай. У тебя получится, — почему-то пообещала мне врач.

И вышла.

А я осталась. Одна в пустой чужой квартире. А сегодняшней ночью еще сюрпризы будут?

Я даже ствол доставать не стал.

Я его так размажу. Даже то, что этот будущий король гор все еще находится на территории Арса, меня уже не останавливало.

Он забрал ее!

Его люди забрали моего малыша из моей же машины! Как последние крысы.

Джип был пустым. С открытыми дверями и ощущением, что кто-то явно в нем покопался. Даже сумка с нашими шмотками из бассейна была раскрытой.

— Дэн, — Арслан, вышедший вместе с гостем из здания, первым почуял нездоровое. — Дэн?!

А я его не слышал.

Я видел только этого женишка недоделаного. Шел им навстречу и злость топила разум. По самую крышечку закатывала в безумстве. Как там, у клуба…

Кулаки сжались на рефлексах.

И Рахмат это понял. Отбил первый удар, попытался уклониться. Но я все равно успел быстрее. Меня вела жажда. Ревность. Мне хотелось его уничтожить. Размазать. Растоптать. Передать ту же боль, что чувствовал я. Хотя бы физически!

Хотя бы так!

— Где она? — мы сцепились как животные.

Сдавили друг другу глотки, давя изо всех сил. Охрана среагировала мгновенно. Что ребята Арса, что этого бородатого чужака. Но это я понял только по крику Арса.

Мне было ни до чего.

Я только эту тварь видел. И рисовал в голове, что он может сделать с моей маленькой девочкой. И хотел только одного — удавить гада.

— Бахъу́н, нохчи́! — еще раз громко предупредил всех Арс за моей спиной. — Езыхэ́м зэхыра́ху! Сами разберутся!

— Где она? — рычал я Рахмату. В такие же налившиеся кровью глаза как у меня. — Кто из твоих людей ее забрал?

— Готов ответить за предъяву? — точно таким же бешеным рыком ответил он.

— Готов!

На нас трещала и лопалась ткань рубашек. Воздуха не хватало обоим, но никто бы из нас не отступил. Мы не дрались. Мы просто медленно друг друга душили одновременно.

Безударный бой.

Бой на силе воли и авторитете. Перед почти объявленным вором в законе отступил бы каждый первый. Но не я. Я знал, за что я ввязываюсь.

За кого. И терять было нечего.

И Арслан первым понял, что мы равны по силе. Мы либо оба вырубимся нахер, либо удавим друг друга до смерти прямо посреди его внутренней парковки.

— Саид, Денис шътэ́!

Руки друга мелькнули перед глазами, обхватывая Рахмата за шею. И в это же время кто-то сзади сгреб меня. Дернул на себя, оттаскивая от противника. Придушил еще сильнее, чтобы ослабить мой захват.

— Все! Да все, блядь! Все равно не убьетесь! — заставлял нас очухаться Арс.

— Где Диляра? — я рвался из рук Саида, окончательно отрывая рукав. — Где она, сука ты конченная?

— Удавлю нахуй! — точно так же кидался мне навстречу Рахмат.

Но нас уже держали крепче. Охрана просто заступала дорогу, не давая даже увидеть друг друга.

— Арс, он украл ее! Дай мне его порвать! — я орал уже с хрипом.

Душа просто разваливалась.

Мой малыш! Моя нежная отвязная кроха, за которую я был готов убивать кого угодно. Она у него! И это разбивало на осколки. Не давало даже вдохнуть.

— Нахрен мне ваша девка! Она уже нечистая, раз с тобой связалась!

— Сам ты нечистый, овца паршивая! Ты ногтя ее не стоишь! — Саид выкручивал руки мне качественно, заламывал суставы в плечах. Говорил что-то, но я был не в состоянии его воспринимать.

— Да заткнитесь вы оба! — вдруг рявкнул Арслан. — Речь о моей сестре, вообще-то!

Я расслабился.

Сестра моего друга. Маленькая, нежная. Доверчивая и горячая как пожар. Я без нее сдохну. Безудержно и опустощающе пришло понимание, что без нее мне уже не жить.

Незачем.

Без нее дом на тихой улице так и останется пустым. Безжизненным. Никто не будет готовить в нем бутерброды и сидеть со мной, когда я засыпаю. Никто не будет ломать мне плитку на террасе молотком, перед этим сварив мне чашку утреннего кофе.

Без нее можно просто засунуть дуло себе в рот и нажать на курок.

Потому что холодно и пусто.

Потому что нет смысла.

Злость меня собирала. Заставляла думать и рассчитывать. И я поймал момент, когда Саид поверил, что я утих. Рванулся вперед, оставил в его пальцах многострадальный рукав. Отшвырнул стоящих перед собой охранников.

Вцепился снова в глотку Рахмата, которого все еще держал Арс.

— Она моя, ты понял?! — я прижался лбом к его лбу.

Всмотрелся в горящие такой же, как у меня ненавистью черные глаза соперника, сдавливая его кадык.

— Дэн, блядь!

— Диляра — моя! Я тебе глотку вырву за нее, понял меня?! — мышцы рвало болью от напряжения. — Найди себе свою женщину!

— Ты больной! — презрительно выплюнул он. — Повелся на бабу?

— Именно так! — оскалился я. — И тебе того же желаю, ублюдок!

Я оттолкнулся от него сам.

Все сказано. Я даже не сомневался, что он меня услышал. И что Арслан услышал — тоже. Я отступил от них. Посмотрел на друга и увидел в его глазах спокойствие.

Абсолютное.

— Я найду ее, Арс. Отвечаю, брат, найду.

— Будь на связи, — кивнул он.

Я развернулся и пошел на выход с территории Султаната.

Сорвал с себя остатки рубашки по дороге. Просто сдернул ее, выдирая пуговицы с корнем, и бросил на землю. Нахер! Лучше ходить полуголым, чем ободранным как бомж.

Мне ваще посрать, как я выгляжу.

У меня есть задача, и я буду землю носом как пес рыть. Я осмотрел машину так придирчиво, как мог. Но следов — никаких. Просто она тут была, когда я уходил. А когда вернулся — ее не стало.

Я пошел кругами вокруг машины.

Зачем? Хер знает. Наверное, чтобы хоть немного очухаться. Забил на косые взгляды охранников Рахмата. Просто не замечал никого.

И нашел то, что искал.

Нашел подтверждение.

Спать я не могла. Да и как в чужой квартире без хозяйки?

Нашла в ванной тряпки, тазик. И начала просто мыть все, что могла. Хотелось хоть как-то отплатить этой чудесной женщине за то, что она меня приютила.

В ночи намыла окна.

Нагородила стульев и дотянулась до стареньких люстр. Протерла пыль на шкафу и кухонном гарнитуре. Я бы и покушать сварила, чтобы отнести в больницу, но в холодильник лезть постеснялась, а денег, чтобы купить куриную грудку в ближайшем магазине, у меня не было.

Я ведь и сдачей от покупки чипсов в дядьку швырнулась.

Испугалась слишком тогда.

Даже сейчас, когда думала о нем, меня пробирало дрожью. Вряд ли мама меня обманывала. Как он там оказался? Арслан же говорил, что в Султанате я буду в безопасности, меня для этого он из дома и забрал, собственно.

Не-по-нят-но…

Когда все, что можно помыть, закончилось, я убрала после себя и села на старенькую тахту в комнате. За окном уже светало. Еще через пару часов можно будет идти в больницу. Надо узнать, как Татьяна Евгеньевна там, все ли в порядке. Будут прохожие на улице, можно будет спросить, где находится вторая больница. И паспорт ее у меня есть, я точно найду.

И, надеюсь, с ней все хорошо…

Потому что если все плохо, у меня один вариант — просто закрыть дверь квартиры и уйти. Но как-то это…

Я проснулась резко.

Подпрыгнула на тахте, на которую просто сползла от усталости. Девять! Уже девять часов! Мама! Я все проспала!

Я поплескала в лицо водой в ванной, заставила себя еще раз влезть в сумку Татьяны Евгеньевны и взять ключи от квартиры. Вроде бы так и надо, а все равно совестно чужие вещи трогать. Проверила все розетки и выключатели, газ на кухне, закрыла форточки и вышла на улицу.

Страшно.

Сейчас как выскочит, как выпрыгнет дядька Заур из-за угла. Пойдут ошметки Дилярки по закоулочкам. Я нахмурилась. Хватит уже параноить, а? Тут не аул, большой город, он же не может отслеживать все его улицы и дома. Это просто нереально.

До больницы я добралась быстро.

Спасибо бабулечкам на лавке у подъезда, они мне быстро все рассказали. И уже через десять минут я подошла к приемному покою.

— Шувалова? Да, есть такая. Утром ее из реанимации спустили в палату уже. Двести шестнадцатая, это второй этаж. Лифт там! — ткнула пальцем в нужном направлении девушка-регистратор.

— Спасибо!

Я отодвинулась в сторону, чтобы не мешать людям и уронила голову на руки. Закрыла глаза, выдыхая. Слава Всевышнему! Тетя Таня в порядке.

Чувство облегчения согрело теплом.

Женщина, которая не осталась равнодушной ко мне, осталась жива. Может быть, именно свыше нас направили друг к другу. Она мне помогла, я ей. Судьба игрива.

Я немного успокоилась и пошла к лифту.

Нужно ее навестить. Сказать, что с квартирой все в порядке, отдать ключи и документы. Я ткнула серебристый кружок кнопки на стене и обхватила плечи руками. Все хорошо. Все будет хорошо.

Потому что куда уж хуже?

Еще бы Дениса увидеть…

Я зажала губу зубами и медленно протянула ее между ними до боли. Сама себя постаралась отрезвить.

Створки лифта раскрылись передо мной, но я даже шагнуть не успела. Влетела туда от мощного толчка, вскрикивая.

— Ай! — успела только выставить вперед ладони и упереться ими в гладкую стену.

Сзади прижалось твердое мужское тело.

Крепкие руки обхватили меня, вдавили, сжимая до визга. Я выгнулась, пытаясь оттолкнуть кого-то. Но замерла, услышав охрипшее:

— Зараза моя! Нашел!

Горло перехватило спазмом.

С легким шумом створки лифта закрылись, и он вздрогнул, начав движение.

Сильные руки повернули меня на сто восемьдесят градусов. И я увидела их: глаза, в которых готова была смотреть вечно. Серые, с тонкими зелеными ниточками у самого хрусталика.

Наполненные, казалось, такой болью, что хотелось зажмуриться.

Потому что я страдала от нее же. Погибала без него, хотя не могла себе в этом признаться.

Денис вдруг ткнул в кнопку аварийной остановки. Над головой где-то скрипнули стальные канаты, и кабина повисла между этажами.

Я ахнула от испуга.

А ненормальный бандит, обхватив мои скулы пальцами, прижался к губам жадным поцелуем. Раздавил мне щеки, заставил меня раскрыться для него. И я застонала от нажима его языка. От жара, которым он меня сжигал. От жадной, собственнической ласки.

Я задыхалась.

Пыталась вдохнуть хотя бы каплю воздуха, но Денис не позволял.

Обхватывал мои губы, втягивал их в свой рот. Прикусывал, заставляя меня вытягиваться в его руках. Цепляться за сильные широкие плечи, скрести по ним ногтями, погибая.

Сдавливая меня в объятиях, он не отрывался.

Разглаживал языком мои губы, толкался внутрь настойчиво. Прижимал мою нежную плоть к зубам и сразу же зализывал, словно извинялся за легчайшую боль. Накидывался снова, раскатывал мой язык во рту, накрывая своим полностью.

Нас штормило обоих.

Пытаясь не упасть от такого напора, я просто повисла на нем. Держалась за этого дикаря. Понимала, что все… Назад дороги мне нет. Я пропала в нем. Растворилась в своей первой бешеной любви. Отдала свое сердце ему, хотя он не просил.

И оно ему, может быть, и не нужно вовсе.

Он просто взрослый мужчина. Это просто рефлекс, напряжение он так скидывает. А мне…

Мне его нельзя.

— Денис. Как ты меня нашел? — почему-то отчаянно хотелось плакать.

От пережитого, от его близости и от того, что я никак не могла объяснить. Даже себе не могла.

— Даже не спрашивай, — отчаянно выдохнул он. — Малыш мой!

Он обхватил меня сильнее, выстанывая это прозвище. Прижался так тесно, что у меня воздух из легких выдавило. Уложил мою голову себе на грудь и замер.

— Я, конечно, тебе жопу надеру, наверное, все ж. Но я пиздец рад, что ты в порядке. Это ж сколько людей живыми останутся теперь, сестра ты милосердная.

— Денис, — еле касаясь футболки, я гладила его кончиками пальцев.

— Что?

— Ты хочешь меня забрать отсюда? — под ухом колотилось бешено его сердце. И этот стук завораживал.

— Конечно!

— А можно мы поднимемся и кое-кого проверим? — я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Блядь, Зараза! — Денис напрягся. — Только не говори, что ты прибила кого-то!

Чего-о?

Это я-то? Да я не такая!

— Денис, а куда мы сейчас? — Зараза вела себя непривычно тихо.

Даже разговаривала негромко.

Я тронулся с перекрестка, сворачивая туда, где хотел больше всего на свете ее видеть.

— Домой.

Домой.

Это будет ее дом.

Мне одному там не в кайф. Мне он без нее не нужен. И свою позицию я для всех обозначил. Кто будет против… Ну, что ж…

Война уже началась, я это знал.

Информацию для меня пылесосили по городу Князь и его ребята с самой ночи. С того самого момента, как я заметил на маленьком ларьке напротив Султаната уличную камеру.

Точно напротив моей машины.

Всегда считал Князя параноиком по поводу видеонаблюдения, но сейчас его знания и связи в этой сфере мне очень пригодятся. И даже то, что он потребовал взамен отказаться от спаленной ОМОНовцами трешки-клуба, меня не останавливало.

Бабки у меня есть.

Будут еще. Я без денег никогда не жил. Заработаю еще, придумаю как. Остальные клубы работают, как и работали, плюс наша общая с Максом база отдыха на озере.

Заразка ни в чем не будет знать отказа.

Главное — нашел!

Вычислили ее по камерам. К девяти утра нашли, что она забежала в жилой дом. Но доехать туда я не успел. Эта коза уже ускакала в больничку, где и пришлось ее перехватывать. Меня просто вели за ней по телефону. Тащили за ней по веревочке.

За такое я готов платить. И много.

— Денис, я сказать хотела, — она вдруг замялась. Начала теребить в пальцах ремень безопасности.

И даже глаза опустила!

Охренеть просто! Это я на нее так положительно влияю, что ли?

— Так скажи, — я отцепил ее пальцы от ремня, сжал их в ладони, начал поглаживать. Трогать ее постоянно хотелось. Ночь была так себе.

— Спасибо!

— За что?

— За Татьяну Евгеньевну. И… Вообще. Что нашел меня, — она еще сильнее понизила голос. Почти до шепота.

Я хмыкнул, хотя внутри все сжалось от жалости.

Как же тебе страшно было, девочка моя. И это мой косяк. Я уже все исправляю, как могу.

То, что эта бабулька моей Заразе помогла, тоже требовало платы. Даже не для нее. Мне самому надо было это сделать.

И сейчас старушка лежала в нормальной коммерческой палате с должным уходом и кормежкой. За ней присмотрят и подлечат, как положено, завотделения проникся шуршащими купюрами настолько, что почти обниматься полез.

— Забей, малыш. Все нормально, — я поднес ее пальцы к губам и прижал.

Не целовал, просто держал.

Дышал ею втихаря.

А она краснела.

Через пятнадцать минут я загнал машину во двор дома. Закрыл ворота, достал многострадальную сумку, которую мы брали в бассейн.

И выдохнул.

Посмотрел на свою девочку, что с ноги на ногу переминалась на крыльце. Кроха моя, попала же ты. Даже не представляешь ведь, какие у меня на тебя планы.

Укрощение строптивых начнется с новой силой. Только сейчас уже все будет по-серьезному.

Чтоб навсегда.

Я вытянул двумя пальцами смартфон из кармана. И поморщившись, смахнул бегунок. Настроение точно испортят, но не ответить я не могу. Я его отчасти понимаю.

— Да, Арс, — я открыл дверь и кивком приказал Заразе входить.

Улыбнулся на мелькнувший в глазах страх, когда она услышала имя брата. Погладил ее по бархатной щечке.

— Заходи, — прошептал ей одними губами. — Все нормально будет.

Она послушалась.

Вошла и я прикрыл за ней дверь. Вернулся снова к машине.

— Не нашел? — голос друга был уставшим. — Я поднял уже всех, кого мог, Дэн. Парни Рахмата говорят, что ее мой блядский дядя забрал.

— У тебя с ним счеты? — хмыкнул я.

— Еще какие. И он окончательно нарвался, — скрипнул зубами Арслан.

— Расслабься, брат. Я ее нашел.

На том конце радиоволны сдержанно выдохнули.

Пара секунд молчания, как будто он пытался переварить информацию.

— Но с твоим дядькой у меня теперь тоже счеты, Арс. Он ее испугал. Прости, если доберусь до него первым, это и моя охота тоже.

— Где вы, блядь? — вдруг рявкнул он.

— Арс, я тебе ее не отдам, — я покачал головой из стороны в сторону, словно он мог меня видеть.

— Дэн, ты не понимаешь!

— Понимаю. И не отдам.

— Зачем она тебе? Она ребенок!

— Поэтому к ней женихи ездят? — взбесился я. — Поэтому ты можешь распоряжаться ее замужеством?

— Дэн, у нее могут быть проблемы из-за тебя. Не сейчас, так потом.

— Я решу все ее проблемы! — я положил ладонь на теплый капот джипа и изо всех сил старался не сжать его в кулак. Просто держал себя в рамках.

— Ты реально готов на ней жениться?!

Я закрыл глаза.

Сдавил пальцами переносицу, впуская в себя эту мысль. Женитьба. Кольцо, костюм, вот это все. И обязательства. Семья.

На всю оставшуюся жизнь.

Может быть, даже дети.

Конечно, дети! Как без детей. Заразе пойдет быть мамой.

Но быть настолько откровенным с другом я пока не мог. Это мое, мое личное.

— Знаешь, Арс, все войны начинались из-за женщин. Не будем ломать ход истории.

— Чего? — охренел он. — Дэн, ты…

— Все, Арс. Мне надо идти. Пока.

Я сбросил звонок. Так можно ни о чем бесконечно пиздеть. А меня там, в доме ждет мое счастье беспредельное.

Но вначале…

Я написал ровно одно сообщение. Отправил его и выключил телефон к чертям. Сегодня будет только наш с ней день.

И ночь.

Диляра так и стояла в прихожей. Смотрела в пол, пальцы сцепила. Блин, а мне нравится, когда она такая покорная. Есть в этом что-то такое…

Возбуждающее.

— Малыш?

— Я хотела извиниться, — выпалила она.

— За что? — я стянул с ног кроссовки.

— За то, что не послушалась и из машины вышла.

Ой, ну какая прелесть, я не могу.

Дурная моя. Как будто ее бы силой не вытащили, если б засекли. Она просто немного облегчила работу ублюдкам и все. Но я ее за это не винил, девчонка совсем. Куда ей против таких же, как я, матерых волков?

Она же цветок наивный и чистый. Под опекой всю жизнь росла, над ней тряслись. По Арсу это четко видно.

Но не воспользоваться вот такой покорной было нереально.

Я подошел к ней, встал близко-близко. Так, чтобы она мое тепло почувствовала.

Меня.

— И ты готова свою вину загладить?

— Да, — она громко сглотнула.

Я погладил ладонью ее шею.

Надавил снизу на подбородок, запрокинул ей голову кверху. И самому захотелось сглотнуть, чтобы слюной не захлебнуться.

Ты мой личный пожар, моя зараза.

Я коснулся ее губ легким поцелуем. Едва ощутимо. Сам себя раздразнил.

— Как ты хочешь, малыш?

Откуда это взялось в моей голове?

Наверное, оттуда же, откуда и все прежние пакости брались. Из страха. Только теперь я боялась Дениса. Вернее, его желания. Нашего общего желания.

Я взяла его за руку.

Развернулась и повела в гостиную. Но голову склонила, чтобы он не заметил. Ни моего румянца, ни моей улыбки.

Ууу, котяра похотливый…

Я знала, на что он намекает и на что рассчитывает. Я же не дурочка, поняла это прекрасно. Действительно подумал, что я его ублажать сейчас начну?

Наи-ивный большой мальчик.

Я задумалась совсем на секунду. А что, если бы? И тут же сама себя укусила за язык. Забудь, Дилярка, нельзя. Ты же воспитанная. Запрещено такое. Никакой любви до свадьбы.

Пусть даже ты уже по уши в него втрескалась.

Это твои только проблемы и больше ничьи. Я укусила себя второй раз. Зачем так делать? Любить его, знать, что нельзя я с ним рядом быть, понимать, что лучше вернуться к брату под присмотр.

Но все равно продолжать это делать.

Логика и я вещи несовместимые, ага.

Я просто не в состоянии от него уйти. Не могу. Веду себя как идиотка, дразню тигра, дергаю его за усы, в надежде что он будет сдерживаться постоянно.

И что я — тоже.

— Реально? — удивился Денис. — Ты выбрала гостиную? Может, лучше в спальню пойдем?

— Мне надо, чтобы ты сидел, — процедила я сквозь зубы.

Не разговаривай со мной вообще!

Иначе я не сдержусь и начну хохотать раньше времени. Хочешь, чтобы я тебя ублажала? Я буду!

Но не так, как ты рассчитываешь, любимый.

Совсе-ем не так.

— Ты хочешь сверху? — Денис рухнул на диван и схватил меня руками за бедра. — Мне нр-равится…

Он потащил меня на себя, намереваясь усадить на колени. И я сразу же уперлась ему в плечи:

— Погоди, Денис!

— Что не так?

— Я так сразу не могу! — я толкнулась попкой ему в руки, пытаясь отстранится, но он только еще крепче ее сжал.

— Окей, я понял. Давай, я полностью в твоей власти, малыш. Делай как хочешь.

Я посмотрела на крупное мужское тело под собой. Денис откинулся на подушки, расслабился. И смотрел так же как я, хитро-хитро.

Красивый.

Большой, сильный.

Под расстегнутой сверху рубашкой бугрились мышцы. Я уже знала, какие там плиты. Насмотрелась в бассейне, наоблизывалась вдоволь.

Рукава на покрытых светлыми волосками руках были закатаны. Всевышний, как же мне нравится, что он всегда ходит в рубашках! Постоянно уляпывается то в крови, то еще в чем-то, но через пару часов она снова на нем: чистая, хрустящая, идеально отглаженная.

Слава химчисткам!

Я поджала губы. Вот если бы он был мой, я бы сама для него их готовила. Не потому что денег жаль тратить, а потому что он мой! И трогать его вещи могла бы только я!

Может, мне уже перехотеть делать то, что я задумала? Сдаться ему?

Но ведь мы… Не вместе.

И вряд ли будем. Не знаю, зачем звонил брат, но терпение у него явно на исходе.

— Сиди! — я оттолкнулась от его груди ладонями и встала.

Мамочки мои, хоть потрогать его немножко. Можно же?

Я нашла в кладовке таз, набрала в него воды и взяла кусок мыла. Скомкала специально полотенце, чтоб ничего видно не было, и запихнула его в подмышку.

— Малыш, это нахрена? — Денис окончательно обалдел, когда я вплыла со всем этим добром в гостиную. Даже приподнялся от удивления.

Хех.

Думал, я пошла белье кружевное надевать? А у меня его нет! Я девочка, кто мне такое купит? Только хлопок, только так.

— У нас есть традиция! — я поставила таз с водой на пол. — В знак благодарности женщина должна вымыть мужчине ноги. Давай ты не будешь сопротивляться, а? Пожалуйста! Я быстро.

— Охренеть! — выдохнул он. — И что, тебе реально хочется это сделать?

— Да, — я отвела глаза в сторону.

— Ммм, — он даже замычал отчего-то. — Ну, раз хочется, давай.

— Ура!

Я подвинула таз к его ногам ближе.

— Давай, ты ложись и молчи, ладно. Просто наслаждайся, — я скрестила ноги и села на пол перед ним.

— Диляра, — он вдруг наклонился, уперся локтями в колени и посмотрел на меня предельно серьезно. — Ты не должна вот это все делать. Я от тебя такого никогда требовать не буду. Просто будь собой и все.

Вот тут я себя куснула за щеку до крови.

Может, зря я это все? Может, хватит шуточек уже? Ну, а как я теперь выкручиваться буду? У меня только два выхода, или заняться с ним любовью, потому что он на взводе. Или вот…

Потому что, ну…

Да боюсь я просто! Я же девственница! А он уже все, на грани! Довела мужика, дура неопытная. Но, может, хоть так прокатит…

— Я знаю, Денис, — я тоже посмотрела ему в глаза. — Но мне хочется.

— Окей, — он поднял ладони, соглашаясь с моим выбором.

— Можешь пока телевизор посмотреть, — я стащила с него носки и завернула штанины повыше, до середины икр.

— Нет уж. Не каждый день мне женщины ноги моют. Я собираюсь получить всю дозу удовольствия от этого процесса, — капризно отозвался уже почти лежащий на диване Денис.

Ну-ну.

Процесс будет весьма увлекательным. Для меня так точно.

Хотя опасность получить по жопе увеличивается просто в геометрической прогрессии. Провокации, они такие.

Я поставила его ступни в таз. Полила водой из пригоршней. И взялась за мыло, намылила его ноги так, чтобы пена стала плотной и густой.

Через минуты две Денис стал почти постанывать.

С каждым медленным движением моих рук по его ступням, между пальцев. Его мучительные «Малыш, это охренеть!» только добавляли мне желания засмеяться. Но я держалась.

Достала незаметно из полотенца его же бритвенный станок и прижала к коже.

Повела так же плавно за своей рукой, чтобы давление было равномерным. Чтобы он не почувствовал, не заподозрил ничего. Сама любовалась, какими четкими становятся края тренированных мышц на икрах. Как эти мужики ходят с такими волосатыми ногами?

Я бы с ума сошла, если бы на мне такое отросло, ужас-ужас.

Я снова спрятала станок в полотенце.

Щедро полила мужские ноги водой, смывая мыльную пену вместе с волосками. Поставила его ступни на полотенце и промокнула.

— Ну, вот. Теперь ты чистенький и гладенький. Офигенно получилось, скажи?

— Ммм, — Денис кое-как поднялся. Моргнул осоловевшими от удовольствия глазами и перевел взгляд на свои ноги.

Секунда.

Две.

У меня сердце четко отсчитывало время до катастрофы. И я напряглась, чтобы вскочить с пола моментально.

Серый взгляд поднялся на меня:

— Ну, Зараза, ты попала…

— Не трогай меня!

Я раскатилась на брызгах воды возле ванной. Ноги разъехались, и я со всей дури шлепнулась задницей на красивую дорогую плитку.

— Денис, не надо! — я закрыла голову руками, давясь от хохота.

Побритый и злющий как черт он встал надо мной.

Ему хватило секунды, чтобы подлететь с дивана с диким ревом обиженного кабана и рвануть за мной.

— Вот ты… Зараза! — я видела только его руки, сжавшиеся в кулаки.

Ну, и не только руки.

Лбом можно было ему точнехонько в пах уткнуться.

Но я не могла перестать смеяться, захлебываться хохотом. Страшно? Нет! Он меня не обидит, я точно знала. Он даже рычал таким тоном, что это было понятно.

— Ыыы, — я почти уже плакала, глядя на его голые икры.

— А ну, вставай! — он вздернул меня за плечи. — Задница целая, не отбила?

— Нет, — замотала я головой. Ресницы уже промокли, я размазывала слезы от смеха по щекам.

— Конечно, ты ж сама вся отбитая, что там до задницы.

Он взял меня за затылок и просто воткнул головой себе в грудь.

Обхватил руками, сдавил настолько крепко, что я даже пискнула. Заерзала в его руках, стараясь хоть немного освободиться.

— Благодарность, значит, говоришь? — в его груди грохотало сердце. — Такая ты, моя зараза?

Я молчала.

А что скажешь-то?

— Ты всегда такая бешеная будешь, да? — он отстранил меня от себя, заглянул в глаза.

Стало не смешно.

Вот совсем. Стало страшно. Как будто он спрашивает о чем-то важном, о чем я даже думать не могла. Не понимала. И что ответить ему не знала. Какой ответ правильный?

— Денис… О чем ты?

— Мне тридцать шесть, малыш. Я не мальчик. И тем более, не пушистый мальчик, сама понимаешь. Тебе — восемнадцать. Тебе надо будет учиться и веселиться. Но мы ведь одинаковые с тобой по всем фронтам.

— И что? — во рту стало сухо. Язык огромной шершавой змеей почти не шевелился.

— Диляра… Блядь, это охуеть как сложно, оказывается!

Он отпустил меня.

Отступил, обходя. Дошел до дверей кухни, коротко выругался и развернулся. Посмотрел так серьезно, как еще никогда, наверное, на меня не смотрел.

— Я хочу, чтобы ты понимала ситуацию. Я не силен в ваших традициях и вообще в этой теме. Но тебя уже считают нечистой, — он презрительно скривил губы.

Я медленно навалилась на стену спиной.

Вот ты про что…

Нечистая.

Ну, да. Все правильно. Я же с ним живу. Под одной крышей несколько дней с неженатым мужчиной, этого надо было ожидать.

Было бы это в ауле, ни одна приличная семья не захотела бы меня в невестки. Да и ему я зачем? Я в два раза его моложе, ему нормальная женщина нужна, подстать.

Где-то глубоко внутри сквозь внутренности медленно проходила толстая острая игла боли. Ворочалась раскаленным прутом, рвала меня на части.

— Кто тебе так сказал? — я сглотнула воздух, потому что слюны не было. — Арслан?

— Нет. Арс тебя любит. Он от тебя никогда не откажется.

— Тогда кто? — я смотрела в одну точку на полу.

Мама…

Что скажет мама, когда узнает обо всем этом?

— Это неважно, кто. Я просто хочу, чтобы ты знала, — Денис подошел ко мне и положил руки на талию. Сжал, подвигая меня к себе. — Рядом со мной ты можешь ничего не бояться, малыш. Мне ваще насрать, кто и что про тебя говорит. Кто и что думает. Я заткну любой рот. Надо будет — выбью дурь из любой башки. Никто никогда не узнает, что между нами было, есть и будет.

Я вскинула голову.

Будет? А что между нами может быть?

Я искала ответ в серых глазах. Спрашивать было невозможно, не хватало смелости.

Страх опять стягивал кожу. Заставлял задирать плечи, чтобы хоть как-то уберечься от собственных же мыслей. Он меня оберегает. От себя. А вот от самой себя мне уже не уберечься.

— Если ты захочешь остаться со мной, — Денис запустил пальцы мне в волосы, оттянул голову чуть назад. — Я не против.

— Я… Я не могу! — мне отчаянно хотелось реветь. Язык опять жгло ляпнуть какую-нибудь дикость. Спрятаться за смехом, потому что по-другому я просто не умею. Это мой щит.

— Ты меня боишься?

Я ощущала его кожей. Всю его душу, всю его боль.

Денису было плохо.

А мне — еще хуже. Потому что я знала, что могу его ранить своими искусственными шуточками.

— Я хочу, чтобы ты была моей, малыш.

Он легко поцеловал меня в уголок губ. Едва коснулся. Обжег этой легкой лаской до паники.

— Я не обижу. Ты только скажи, ты боишься меня, да?

Я не боялась.

Его не боялась вообще. Я себя боялась. И хотела саму себя отгородить. Своим привычным способом.

— Не боюсь, — я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Просто ты…

— Что — я?

— Мужчины с бритыми ногами, они… Они недостаточно мужественные, Денис.

Он медленно прикрыл веки.

Выдохнул спокойно. А потом снова посмотрел на меня. Только в глазах была такая гроза, что я поняла, что все…

Дилька, ты дура.

И ты намоталась по самое не хочу.

Сейчас тебе устроят звезды в глазах по полной программе. По одной будут снимать с этого грозового неба. Потому что ему тридцать шесть. Потому что он старше и видел такое, что мне даже не снилось.

Я просто глупая малолетка рядом с ним.

И я люблю его.

— Значит, не боишься…

Подхватывая меня под задницу, Денис резко присел.

И я заорала уже от реального страха. Потому что он завалил меня на плечо и понес в спальню. Вот тут да! Вот тут меня проняло!

А что начинается-то?!

Я же не это имела в виду!

— Денис, отпусти!

— Нет! — он швырнул меня на кровать, перехватывая за лодыжку, чтобы не удрала по-собачьи. — Значит, недостаточно мужественный?

— Денис! — сердце подскочило к горлу, истерически колотя по голосовым связкам.

— Не бой-ся, — по слогам произнес он, нависая сверху. — Диляра, я не обижу. Но и не отпущу уже.

— Что, что ты имеешь в виду? — я пыталась отползти, но он не позволял.

— Что имею, то и введу. Иди ко мне!

Он резко подтянул меня к себе ближе.

— Сладкий мой малыш, — как кот заурчал он, вклиниваясь между моих ног коленом. — Я тебя всему научу.

В широких черных зрачках было столько страха, что мне самому хреново становилось.

А я ведь даже не собирался с ней ничего страшного делать!

Хотел только себя в узел завязать. Еще в один. В следующий. После которого мне придется ускориться пиздец как. Но я должен это сделать, иначе она не поймет.

Уже всякая ересь в головке темной поселилась, я видел.

И промолчать было нельзя. Не хочу ей врать. С самого начала не хочу. Не на разок она мне, не на два. Под самые ребра влезла, чертовка мелкая. Совсем с ума свела.

— Не бойся, малыш, — я перехватил ее пальцы, которыми она за меня схватилась.

Переплел их со своими, медленно склонился, заводя ей руки за голову.

Стройное тело подо мной вздрагивало. Грудь покачивалась от резкого дыхания. Голову мне сносила нахер!

Серьезно?

Повелся на девчонку?!

Рахмат был прав. Я вляпался по самое не хочу! Даже когда был свободен, я на таких не смотрел. Всегда любил дам поопытнее. Тех, кто знает, чего хочет и умеет себя продавать. Меньше болтовни, больше траха и денег. Все в профите.

А теперь сам горю желанием научить эту малышку правильной любви.

Я хмыкнул про себя.

Реально же говорят: хочешь идеальную жену, возьми молоденькую и научи всему. Вот такие мы скоты. Но ей понравится, я точно знаю. Я не просрал свои тридцать шесть лет, я много чего умею.

И мне очень важно, чтобы ей зашло.

Потому что ей подо мной быть еще тысячи ночей. Я хочу, чтобы моя женщина всегда была довольной и сытой.

— Денис! — Диляру выгибало.

И от страха, и от возбуждения одновременно, по ходу.

Не зря же сосочки стояли как вкопанные. Крупными горошинами выделялись под футболкой. Заставляли меня слюной захлебываться.

Блядь, какая она…

Гибкая, сладкая, живая до безумия. Настоящая. Никакой наигранности, чистые эмоции окатывали меня волнами.

— Доверяй мне, — я склонился еще ниже. Дышал ей в губы, сам впитывая ее воздух. — Я границ не перейду, пока ты сама не попросишь.

Спиздел, конечно.

Границы я ей обрублю уже через пару дней.

Попалась, зараза кавказская в мои сети.

— Я боюсь! — меня окатило ее страхом. — Я же…

— Я знаю, малыш, — я коснулся ее губ. — Доверяй.

Она задышала громко, стоило втянуть мочку ее уха в рот. Обхватить ее губами, жадно смять языком, прижать зубами.

Выгнулась вперед, толкаясь в меня грудью.

Непроизвольно сжала ножки, пытаясь скрыть свое возбуждение от меня и от себя самой. Глупенькая. Я же знал, что она от меня закрывается. Пытается выстроить между нами стену. Постоянно дерзит, потому что это ее единственное средство самообороны.

Девочка, которая росла с мамой.

Потеряла отца. Брат уехал тоже рано. Как ей еще было защищаться? Это мне проще, я мужик. И я сниму с ее плеч этот груз. Я дам ей безопасность. Она будет моим цветочком.

Иначе нахрена еще нужен муж?

Дорожка коротких поцелуев до груди заставила ее замычать. Диляра запрокинула голову, зажмурилась. Делала все, только чтобы не смотреть на меня. Но это и неважно. Мне нужно было ее расслабить.

И все.

Я себе все разрешил. Почти все. Ее достоинство я ей сохраню. Она отдаст мне его сама. Потому что поверит.

Короткая футболка слетела с нежного тела быстро.

Пухлые сладкие губы открывались для каждого моего жадного поцелуя. Впускали меня в ротик, отвечали. Нежные пальцы зарывались в мои волосы, притягивая ближе. Царапали кожу на плечах, запуская разряды по позвоночнику.

Диляра жила…

Дышала вместе со мной. Стонала, когда я гладил ее. Срывалась на стоны, выдыхая мое имя, когда я целовал ее грудь.

Сходил с ума, перекатывая между губ ягоды сосков.

Она тянулась навстречу. Забывалась сама, получая удовольствие. Смотрела так пьяно, что меня трясло. Глотку передавливало от понимания, что мы оба грани.

Только нельзя, блядь!

Нельзя!

Я сам не хочу. Я хочу, чтобы она верила! Доверяла на всю тысячу процентов. Чтобы не мудака во мне видела, который девчонку слабую завалил, а мужчину своего, который ее сберег.

Для себя, да.

Но по ее правилам сберег. Для нее это ценность, я знал.

Я раздвинул ее ножки. Время для сладкого, малыш. Положил ладонь на лобок, придавил. И съехал чуть вниз, на спрятанные под одеждой нежные губки.

Сука, как там, наверное, мокро сейчас…

Член рвался наружу.

Все тело гудело. Но я этой бой с самим собой выдержу в последний раз.

— Денис! — Диляра схватилась за мои руки.

— Довер-ряй, — я закрыл ей рот поцелуем.

Где у девочек спрятаны оргазмы, я понял давно.

Гнобить женщину и требовать от нее вагинальных оргазмов мог только дебил. Какие оргазмы могут быть там, где впоследствии проходит ребенок? Они бы тогда не кричали от боли, а рыдали от наслаждения, рожая.

Оргазм у девочек снаружи.

В маленькой кнопочке, спрятанной в нежных шелковых складках.

И Диляра мне это в очередной раз подтвердила, вскинувшись на стимуляцию клитора. Хапнула воздуха раскрытым ртом, замычала, вцепляясь в мое запястье.

И опала обратно на постель, закрывая лицо свободной рукой.

Согнула ножки в коленях, зажимая мою ладонь. Завыла, задрожала всем телом. И неожиданно притянула меня за шею к себе. Задышала громко, хрипло. Со стонами вперемешку.

Сама толкнулась навстречу моей руке.

Блядь, это пиздец!

Это джекпот! Я просто охуенно невзъебенно феерический везунчик! Мне досталась такая горячая девочка, что можно только было мечтать!

Я впился ей в губы с рычанием.

Закусил нежную плоть, потянул на себя, вылизывая. Давай, сладкая! Покажи мне, как ты кончаешь. Я пиздец как хочу тебя услышать!

— Кричи!

— Дени-и-ис…

Я сам чуть не слил.

Первый громкий стон моей девочки впервые раздался в стенах нашего дома. Жадный, страстный, полный огня и желания.

И я не стал останавливаться.

Продолжил ее гладить сквозь одежду. Вытаскивал из нее истинно женское удовольствие, заставляя извиваться. Подыхал от желания и от того, насколько она прекрасна.

И понимал, какой ад нас с ней ждет завтра…

Я сосредоточенно возила зубной щеткой во рту. Хорошо, что она у Дениса была, новая. Интересно, для кого готовил…

О чем ты думаешь, Диль, Всевышний…

В твоей жизни кошмар.

То, что произошло вчера — кошмар. Ужасный, дикий, но до безумия приятный. Я не могла быть Денису не благодарной. Но в то же время понимала, что черту я все же перешла.

Я перешла.

Я позволила.

И в этом только моя вина. Он мужчина, какие с него взятки? Им всегда все разрешено. Тем более, он не такой как Арслан. В том смысле, что у него никаких ограничений просто нет. Не существует. Он живет, как хочет. Не оглядываясь ни на что.

Но все равно сдержался, когда я уже не верила в это.

Сама же его спровоцировала. По наивности, по дурости. Из-за страха. А теперь вот, корю себя стою. Хотя, что мне терять-то уже? Раз про меня уже говорят, что я нечистая.

Я грязная. Падшая.

Я доверилась мужчине.

И даже самому Денису я могу уже оказаться не нужна, потому что позволила себе многое. Нужно быть реалисткой, а не витать в облаках. Он вчера сам сказал, что он взрослый, а я малолетка. Вот начерта ему такое чудо?

В куклы играть, ага.

С другой стороны — во всем этом есть и плюсы.

Если пошли такие слухи, то, может быть, брат отстанет с идеей замужества. Мама, правда, проклянет однозначно. В ее мире я себе такого позволить не должна была. Но наши миры слишком разные, увы.

Я живу в том, где меня могут похитить и сотворить со мной страшные вещи.

И надеяться я могу только на мужчину, который далек от нас как космос. Если он позволит.

Зато я теперь, наверное, стану более свободной. Разве не этого я хотела? Смогу поступить, куда хочу. Смогу стать врачом или хотя бы, медсестрой. Смогу помогать людям, как и хотела. Смогу почувствовать себя ценностью для себя, а не только приложением к мужу. Разве я не имею на это права?

Слезы кипели под веками.

Но я не дала им пролиться. Хватит. Чувство вины жгло, хотя я не могла оформить в голове его причину. Но и злость была. На все! На мир, на обстоятельства, на то, что я не могу позволить себе больше, чем разрешено обществом.

Рамки!

Рамки проклятые всю жизнь.

Не хочу больше. Даже если меня осудят все, кому не лень.

Я утерла лицо полотенцем. Хватит страдать. Посмотрим, что дальше будет и будем решать проблемы по мере их поступления. Не в петлю же лезть! Я еще не всем кровь свернула в этой жизни. Столько дел незавершенных!

Денис стоял на террасе.

Спиной ко мне, в одних только джинсах. Мышцы на широкой спине были расслаблены. Охватывали, оплетали лопатки, спускались канатами под брючный ремень. Собирали внимание на узком по-мужски поясе. Заставляли воображение разыграться.

Я отвела взгляд.

Дилька, хорош!

Ты и так спала сегодня в его объятиях. Жарких и тесных. Совершенно свободных, словно я уже ему принадлежала. И вырываться из них даже не планировала. Мне было хорошо.

Кнопка включения на чайнике послушно утопилась под пальцем, и прибор зашумел.

Надо отвлечься. Сделать хотя бы что-то, чтобы не смотреть на него. Чаек вот, чаек…

— Да, брат, давай так и сделаем, — Денис затушил сигарету в пепельнице и приоткрыл створку раздвижной двери на кухню. — Мы скоро выезжать будем уже. Как раз вовремя будем.

Я развернулась к нему.

Выезжать? Куда?

Зачем?

— Нет, я на своей, конечно, — не глядя на меня, Денис подошел к раковине и поставил в мойку чашку из-под кофе. — Бля, ты серьезно? Может, еще и номер шасси скинуть тебе? Чо за хрень-то? Они там попутали что ли?

Я совсем потерялась.

Дом наполнился отрицательной энергией. Негативом и раздражением.

Что происходит? Почему он такой злой? Что происходит?

— Давай, мозг мне не делай хотя бы ты, а? — Денис взбешенно скинул звонок.

— Денис? — я испугалась. Что-то мне все это не нравится. Это он меня имеет в виду сейчас? Я вообще молчала!

— Что?

— Мы куда-то едем? Прямо сейчас?

— Да. Собирайся, — он запихнул телефон в карман и налил себе стакан воды.

Ни единого взгляда!

Вообще не посмотрел на меня!

Сердце облилось кипящей кровью.

Болью. Горечью.

— Денис, куда нам нужно ехать?

— Диляра! — я отшатнулась от того, что он назвал меня полным именем и таким тоном. — Давай ты будешь меньше спрашивать, ладно? Тогда мне придется меньше тебе врать.

Я захлопнула рот.

Все понятно. Мужчина свое не получил. И решил, что начерта оно ему не надо. Скорее всего, сегодня я окажусь там, где мне положено быть. А завтра… Завтра могу оказаться уже замужем. Брат долго тянуть не будет.

Я прекрасно знала, как выдают замуж тех, кто чем-то испачкал свою репутацию.

Зубы сжались до судороги в челюстях.

Ладно.

Я приму это все. В конце концов, сама виновата. Я натянула штаны, футболку. Задавила внутри истерику, не разрешив себе плакать. У меня еще будет куча времени на это.

Но мои слезы никто не увидит.

Не для того я родилась на Кавказе, чтобы унижаться. Не для того он прозвал меня Заразой, чтобы я расклеивалась.

Через десять минут я была уже готова. Денис сорвал машину с места, как будто мы на пожар опаздывали. Я не успела пристегнуться и завалилась плечом на дверцу. Зашипела от боли, но ничего не сказала.

А он словно даже не заметил.

По скулам гуляли желваки, он сжимал пальцами руль.

Схватил трубку телефона на первых же секундах мелодии:

— Да еду я, блядь! Еду!

Я чуть не врезалась лицом в панель, когда он затормозил на повороте. Задохнулась от боли в груди от врезавшегося в кожу ремня безопасности.

Тормозил Денис резко, с визгом покрышек по асфальту, с боковым заносом. Остановил машину буквально в десятке сантиметров от черного микроавтобуса. И из него сразу же выскочили люди.

В масках.

С автоматами.

— Диканов Денис Михайлович, вы арестованы!

Я завизжала, когда в мое плечо вцепилась чужая сильная рука. Задергалась, насколько могла, пытаясь вырваться.

— Начальник, девчонку не ломай! — выкрикнул Денис, сгибаясь от сильного удара в живот.

Страх!

Страх рванул из меня наружу душным облаком.

Я рванулась к Денису, но сразу же развернулась. Я — его Зараза! Мозг отключился, и я изо всех сил пнула омоновца в черном между ног.

— Ты уверен, Дэн?

Брат смотрел на меня как на чудовище.

— Блядь, естественно нет! — мне уже хотелось вернуться обратно в отдел, но я не мог себе этого позволить. — Но, а что ты еще предлагаешь?

— Я просто спросил, — он пожал плечами.

— Слушай, Макс, — я затянулся сигаретным дымом и развернулся к нему. — Твоя козочка, помнится, сбежала с загородной базы. Ее сестра сбежала от Арса прямо из кабака, ты сам рассказывал. Моя зараза умудрилась ночью из тачки удрать. Куда еще-то ее засунуть? Вот твоя из ментовки сбегала?

— Нет. Только по сортирам шкерилась, но я ее достал.

— Во-от. Может, моя хоть из камеры не удерет и посидит, пока я доделываю, что нужно. Я уже просто хрен знает, куда ее девать. Она же и из дома свалит, если ее одну оставить. А я вторую такую ночь не переживу, поседею. Я от нее в ахуе.

Максим прищурился, глядя на меня.

— В ахуе, говоришь? Запала девчонка, да?

— Не спрашивай, — буркнул я, затягиваясь.

— Не буду. Но… Рад, брат. Короче, часа три ее продержат, не больше. Чтоб вопросов не возникло. Постарайся уложиться в это время.

— Постараюсь.

— Помощь нужна?

— Нет, Макс, — я оскалился. — Это чисто моя вендетта. Эта мразь мне за все ответит.

— Где ты его искать будешь? Мы с Арсом все официальные пути подняли. Он тот еще ублюдок, просочился как-то, по ходу.

— А я не буду искать, — я положил руку на плечо родному брату. — Мне его уже нашли. Твои официальные пути часто очень медленные и кривые. Мои — проще и быстрее.

Максим покачал головой.

Воплощение благоразумия в нашей двойке. Мы родились с разницей в десять минут, но он словно забрал себе всю сдержанность, которая предназначалась нам пополам.

И так было всю жизнь.

Не зря он стал ментом и дослужился до майора, а я… Ну, как вышло, так вышло.

— Дэн, аккуратнее, — он потер подбородок ладонью и кивнул на ментовское районное отделение. — Дилярка плакать будет, если ты сдохнешь.

— Угу, — хмыкнул я, замирая.

Будет.

Я знал, что будет.

Девочка уже прикипела, я это видел. Много ли малышке надо? И это разъебывало. Впервые в жизни я боялся обосраться перед девчонкой. Не оправдать ее доверия и влюбленности.

Хотя то, что впереди должно было быть, требовало собранности до самого края.

— Я и сам буду крайне огорчен, если копыта отброшу сегодня, Макс, — я хмыкнул повторно. — Не поверишь.

— Поверю, — он протянул мне ладонь. — Козочка хотела, чтобы ты стал крестным нашему сыну. Ты уж постарайся как-то.

— Да ладно? — я сжал его пальцы.

— Ага, — он улыбнулся.

— Спасибо, брат, — меня тоже улыбнуло от души. Значит, я еще и дядькой скоро стану.

Охренеть! Новость чутка оглушила…

Даже дала легким уколом зависти в сердце.

— Давай. Звони, если что, — Макс хлопнул меня по плечу.

Я повернулся и пошел к своей тачке. Ее за автобусом ОМОНа пригнал как раз Максим. Он же и помог мне разыграть спектакль для Дилярки. Чтобы поверила и задницу свою прижала.

Чтобы ни в коем случае не влезла никуда.

Отправлять ее к Арсу я не хотел. Потом отвоевывать? Нахера? Она и так моя. А так, удобно. Посидит под охраной, спокойненько. Я пока сделаю все, что мне нужно. Обеспечу ей спокойную жизнь.

Я набрал Князя:

— Ну что? Все готово?

— Да, Дэнчик. Приезжай, дорогой. Все на мази.

Я усмехнулся.

Дэнчик, твою мать…

Вот уж точно, я ему очень дорог. Трешка, куда мне сейчас предстояло ехать, вещь очень дорогая. Много денег приносит. Но за свое счастье и благополучие моей Заразки мне ничего не было жалко.

Тут осталось-то…

Припарковав тачку прямо у входа, я вошел в давно знакомые двери.

Это мой бывший клуб, я знал тут каждую щель. Куда идти, какие кнопки нажимать на замках. Столько бабок тут было оставлено ради развлечения. Половина из них мне вернулась как владельцу, но удовольствие и адреналин от игры стоили дороже. Я реально тащился тогда, когда открывал эту сеть.

Сейчас адреналин был другим.

Я кивнул охране, уже состоящей сплошь из ребят Князя. Теперь тут не моя территория, но мне почет. Я его кореш, это уважаемо.

Прошел в vip-зал, доступ куда стоил очень дорого в дни работы клуба.

За одним из столов сидели двое.

И Князь встал первым:

— Здравствуй, Дэн.

— И тебе не хворать, друг, — я пожал его руку.

Отодвинул кресло, сел, махнув рукой официантке.

Стакан с виски появился передо мной почти мгновенно. Персонал остался тот же, и мои вкусы знал прекрасно.

— Знакомься, Дэн.

— Ты привел чужого в наш клуб, Князь, — я смочил губы крепким напитком. Пить и расслабляться в мои планы сегодня не входило. — Ты в нем уверен?

— Я уверен только в бабках, — усмехнулся старый товарищ. — Этот человек желает сделать нам очень перспективное предложение, по его словам.

— Пиздеть — не мешки ворочать, — я разглядывал пожилого кавказца, сидящего передо мной. — Но будет интересно послушать.

Мужчина напротив улыбнулся тонкими губами. И протянул мне ладонь с длинными пальцами:

— Заур.

— Я предлагаю вам девочек, — мудак передо мной активно подтверждал это звание. — Молоденьких, красивых. Свежих, как цветок. Но самое главное!

Ой, блядь…

Да меня уже тошнило. Куда еще-то?

— Они все девственницы! Это же чистое золото в вашем городе. Горячие кобылки, которых еще никто не объезжал, — он даже пальцами по столу пристукнул, словно барабанной дробью торжественную речь завершал.

Мне хотелось ему дать в челюсть.

Желательно, с ноги. Можно даже не вставая. Но пока было рано. Нужно было еще больше подробностей.

И я терпел.

— Это где ж ты такой клондайк надыбал? — я специально поднес стакан к губам, чтобы не оскалиться от злости.

— В любом нашем ауле можно взять по две-три девки. С разницей во времени, понятное дело, не сразу. Чтобы не напряглись те, кому не нужно и не начался вой. Представляете масштабы? Это же золотое дно!

Князь вопросительно посмотрел на меня.

Просил команды. Но я ничего отвечать не стал. Без меня он все равно ничего делать не будет.

— И что нам с твоими девками делать? — я повел плечами, разминая сведенные от бешенства мышцы.

— Ну, вы что, — насмешливо удивился Заур. — Вы серьезные люди или где? Да хоть в рабыни, хоть в проститутки. На девчонок нашего народа можно такую цену поставить! И все равно купят!

У меня свело судорогой челюсть.

Ур-ро-од…

Дилярка, зараза моя маленькая, как же хорошо, что ты быстро бегаешь. На меня навалилось осознание, что с ней могло произойти, попадись она этому говнюку в лапы.

Кто и что мог с ней сделать.

Я бы со всеми своими связями мог ее не найти уже никогда. А если бы и нашел, что могло случиться с ее бешеной головкой к этому моменту? Один Бог знает…

Пальцы Князя постоянно шевелились.

Сцеплялись. Сжимались в кулаки, но тут же расслаблялись. Друг психовал адски, как и я.

Я зацепился за его руки взглядом, чтобы попытаться просто хотя бы выдохнуть. Продышаться. Надо продышаться.

Иначе я прямо тут сейчас смертоубийство устрою путем удушения и запинывания под стол, при свидетелях.

— Ты реально готов красть и продавать девушек своего народа? — я поднял на Заура холодный взгляд.

— А какая разница, чьи они? — он довольно хмыкнул и забросил руки за спинку стула. — Деньги не пахнут. А Всевышний все равно спать ложится, когда солнце заходит. Так что я грехов не боюсь.

— А ты не боишься, что тебя свои же порвут за такое?

— А кто узнает? — он вдруг напрягся. Нагнулся над столом, и даже голос понизил. — У меня свои ребята, я совершенно автономен. Первая девчонка уже в городе. Протащили ее через все кордоны так, что никто и ничего не заметил. Могу показать, если хотите.

— И что, она всю дорогу молчала?

Перед глазами встала картина, как Зараза пинает омоновца по яйцам, а потом визжит как резаная, когда ее все-таки схватили и запихнули в микроавтобус.

Она бы шороху точно навела, дичь моя бешеная.

— Слушайте, вы точно умеете дела вести? — Заур нахмурился. — Или вы только по вот таким игровым делам? Полезные препараты давно изобрели, доехала в багажнике как тряпка, ни единого писка.

Все.

Это пиздец. Последняя капля.

Я слишком реалистично представил, как моя Зараза могла бы вот так, пару дней в багажнике лежать, накормленная всякой сранью. Чтобы потом отправиться к какому-то уроду за кучу бабла?

Нахуй!

Хватит!

— А с Дилярой ты то же самое хотел провернуть?

Заур вздрогнул. Как будто я его уже ударил:

— С какой Дилярой?!

— С племянницей твой, ублюдок! — я встал так, что стул из-под меня опрокинулся.

Загрохотал, падая. Заставил вздрогнуть официантку в дальнем углу. Вынудил охранников резво положить ладони на стволы под черными пиджаками.

— А ты кто? — Заур тоже вскочил.

— Смертушка твоя неумолимая, блядь! — я оскалился, делая знак охране возле двери. — Хотя, нет. Не я. Убивать тебя будут свои же. Не хочу руки марать о такое дерьмо. Князь?

— Запись четкая, все слышно и видно, — друг уже проматывал что-то в своем телефоне.

— Ах вы, шайтаны позорные! — заорал Заур, отскакивая от стола. — Это подстава!

Зашарил по поясу, но оружие у него еще на входе отобрали. Это было обязательное условия для прохода сюда.

Дверь в vip-зал широко распахнулась.

И от того, кто вошел, Заур побледнел.

Ладно, хер с ним, я тоже признаю, что Рахмат со своими абреками в черном смотрелся все же эффектно. Бородатые, с такими мордами, что любой адекватный человек испугается.

Мне-то ладно, я никогда адекватным не был.

И я знал, кто сюда войдет, когда все будет сказано.

Мне было не стремно отдавать этого урода Рахмату. В конце концов, это вопросы их народа, пусть решают их между собой. Главное — моя Зараза в безопасности и больше никаких угроз для нее существовать не будет.

Я волк.

Моя стая стая должна быть в безопасности и жить спокойно. Я ей это пообещал без слов. Я себе это пообещал, когда понял, что заберу ее.

— Ах, вы, ш-шакалы! — в Заура вцепились сразу несколько рук.

— Шакал — это ты. Позорная тварь, — брезгливо, через губу процедил Рахмат, останавливаясь перед ним. Дернул головой на выход. — Увезите его, куда Баха скажет.

— Ты! — брызгался на него слюной Заур. — Ты меня убираешь, чтобы я про тебя ничего не рассказал, да?

Резкий удар по шее от одного из людей кавказца и Заур обмяк на руках бородачей.

А вот я его слова запомнил.

Значит, не зря Рахмат с такой резвостью откликнулся. Ох, не зря! Стоило только начать аккуратно расспрашивать в диаспоре, как на Князя тут же вышли его люди. И живо заинтересовались вопросом. Явно же не просто так? Только надо ли это мне?

Мне нужно другое.

Я встретил черный взгляд Рахмата с мрачной решимостью:

— Теперь надо утрясти и наш с тобой личный вопрос. Поговорим?

Князь, пообещав переслать видео, ушел.

Оставил нас двоих с Рахматом за столом. И я, посмотрев ему в спину, сделал знак охране, чтобы тоже исчезли. Сейчас нам свидетели не нужны. Камеры, натыканные в углах зала и над столами, потухли красными огоньками, отключившись.

— За то, что навел на эту сволочь, спасибо, — гортанно и глухо сказал Рахмат.

— Не думал, что тебе будет дело до каких-то девчонок в дальних аулах, — я положил пистолет на стол, показывая, что намерен разговаривать вполне мирно. — Ты же будущий вор, а это такие мелочи.

— Мне есть дело до всего, что происходит на моей территории, — внушительно сказал Рахмат. — Ты просто не понимаешь, что значат в нашей культуре невинные невесты и наше отношение к ним.

— Возможно, — я не стал спорить.

Но я отлично понимал, что для меня значит Диляра.

И она была одной из таких вот девочек. Иначе я бы и не напрягся, если уж начистоту. Просто меня зацепило по полной тоже.

— А насчет личных вопросов, Денис, — с акцентом выговорил он мое имя. — То у нас их с тобой нет.

— Я Диляру тебе не отдам. Даже не надейся.

— Я знаю, — Рахмат не пытался прятать взгляд и смотрел прямо в глаза. — Я уже понял, что твои чувства серьезны и уважаю это, хоть понять и не могу. А мне подойдет любая. Я ведь влюбляться не собираюсь.

Мы были вроде бы одного возраста. Плюс-минус. Но мне почему-то от его слов стало смешно.

Ну-ну, брат.

Я тоже так думал. Пока одна Зараза не вытряхнула мне сердце к херам и не начала стучать по нему молотком, радостно хохоча и огрызаясь.

— Зачем тебе это?

— Что именно? — не въехал сразу Рахмат.

— Женщина. Невеста. Ворам же нельзя жениться.

— А вот это точно не твое дело! — рыкнул он. — Я знаю, что ты слышал последнюю фразу Заура. Советую тебе не думать о ней, Денис.

— Угрожаешь? — я ощерился, гладя подушечками пальцев рукоятку Макарова.

— Нет, — Рахмат откинулся на стуле, показывая свои пустые ладони. — Считаю, что угрозами тут много не добьешься, тебе ж похер на все.

— Верно, — я коротко улыбнулся. Воздух между нами как будто вибрировал, гудел от незримого электричества. — Тогда и тебе советую не забывать, что я свое охраняю, как и ты.

Через стол мне протянулась рука.

Черные глаза смотрели серьезно, без всякого намека на шутку.

— Я тебя услышал. Делить нам с тобой нечего, поэтому предлагаю разойтись мирно. И об услуге не забуду.

Я пожал ему руку.

Крепко, как подобает двум сильным мужчинам, которые договорились. Мы оба знали, о чем говорим и что каждый понял. Из врагов стали не друзьями, но вполне адекватно относящимися друг к другу людьми.

— Воккха! — дверь зала словно ногой выпнули.

— Что? — Рахмат поморщился, глядя на отчего-то взволнованного кавказца.

— У этого, которого увезли, машина на парковке.

— И что?

— У него там девчонка лежит. Обдолбанная.

— Блядь, мне эта информация зачем?

Рахмат поморщился, а вот у меня вдруг где-то внутри защемило. Этот урод же говорил про первую девочку.

— Воккха, она из наших краев. И она голая.

— Сука!

Мы подскочили вместе.

Рахмат потому что реально переживал за девчонок своего народа, а я потому что…

Ну, блядь, просто по-человечески!

Через пару минут перед нами распахнули дверцу обычной недорогой тачки. Скрючившись на заднем сиденье, безвольно уронив руки, там лежала девушка. В одном белье. Подтянула длинные ноги к груди, волосы черные свесила до коврика на полу.

Безумно похожая на мою Заразу!

И она вообще ни на что не реагировала.

— Блядь! — я отвернулся и раздраженно потер ладонью подбородок. — Слушай, это по ходу та, про которую он говорил. Первая ласточка.

— По ходу, — Рахмат сжимал пальцами край автомобильной дверцы и не отрываясь смотрел на девчонку.

— И, наверное, девственница, раз он нам именно таких и предлагал, — мне вдруг захотелось улыбнуться при всей дикости этой ситуации. Слишком хорошо мне было знакомо вот это его состояние зависания. — Краси-ивая девочка, да?

Его даже передернуло.

Он отступил, разворачивая к своим парням:

— Нохчо! В мою машину ее!

Двое кавказцев подскочили моментально. И в их глазах была та же злость, что и у Рахмата. Красавцы, так и надо!

Бережем своим красивых, бережем!

— Да блядь! Аккуратнее, вы! — зарычал на них Рахмат.

— Что, себе оставишь? — я достал сигареты из кармана. — Тебе же есть дело до всего в горах. А девчуля реально красотка.

— На свою женщину смотри, Денис!

Я только улыбнулся, подкуривая.

Затянулся и махнул ему рукой, не прощаясь вслух. Влюбляться он не собирается, ага. Наивный, блядь. Я тоже так думал же. В точности. А потом меня мордой так проволокло, что до сих пор очухаться не могу.

Да и не хочу, если честно.

Зараза моя меня ждет.

Ох, блядь, Зараза!

Я почти побежал к своей машине. Интересно, там, у ментов, еще живой кто остался или нет?

Тощий полицейский стукнул кулаком по решеткам камеры:

— Эй, але! Вставай, Магомедова!

— Что? — я встрепенулась как птичка. — Куда?

— На свободу! — он ехидно ухмыльнулся, со скрежетом проворачивая длинный ключ в замке двери. — С чистой совестью! Давай, выходи!

— А где Денис? — я прижалась к стене спиной, поджимая ноги на узкую деревянную лавку. — Я без Дениса не пойду никуда!

Он странно посмотрел на меня.

— Нет никакого Дениса. Давай, топай уже, мозги мне не делай пока я добрый.

Меня вытащили из камеры силой. Практически вышвырнули в коридор, ничего не слушая.

А мне опять было страшно!

Что происходит-то? Куда я пойду? Мне одной вообще нельзя! Вдруг меня там ждут уже под дверью?

Я почти упала грудью в окошечко дежурному на выходе.

— Скажите, пожалуйста, а Денис где?

— Какой Денис? — усатый дядька даже головы не поднял, писал себе что-то в толстом журнале.

— Диканов! Денис Диканов! Нас с ним вместе сюда привезли, — я кое-как вспомнила фамилию Дэна.

Чудо, что запомнила, когда нас задерживали.

Дядька провел пальцем по какому-то списку перед собой и мотнул головой:

— Нет никакого Диканова у нас.

— Как нет?!

— Девушка, — он поднял голову. — Я вам говорю — нет. Вам дать списки почитать, что ли? Идите, идите. Или снова оформить? Понравилось в обезьяннике, что ли?

Я отскочила.

Не-ээт!

Не понравилось! Вообще не понравилось!

Уличный воздух охватил меня плотным душным облаком. Ого, жара какая. Я закрутила головой.

Может, он меня ждет уже?

Не было никого. Вообще никого. Пара полицейских машин и столько же скучающих с сигаретами людей в форме рядом с ними.

Я сжала зубы.

Так, ладненько. По крайней мере, дядьки тоже не видно. А это уже хорошо, да? Осталось только до брата добраться. Больше мне идти некуда. Пришла пора сдаваться, хватит бегать.

Пусть будет, как будет.

Да и маме я уже столько времени не звонила, она волнуется, наверное.

Я засунула руки в карманы штанов и медленно побрела по тротуару. Сейчас отойду от этого страшного места и спрошу дорогу у прохожих. Пойду пешком. Когда-нибудь все равно дойду, наверное.

Я держала обиду, как могла.

Запихивала ее поглубже внутрь души, чтобы она не прорвалась слезами. Не буду я реветь! Не буду. Не понимаю ничерта, но уже даже узнавать не хочу.

Совсем рядом взревел мотор машины.

Водитель просигналил резко, пристраиваясь почти к моим ногам. И я отшатнулась на рефлексах. Вскинула руку, пытаясь защититься от кого бы то ни было.

— Девушка, покататься не желаете?

Денис улыбался во все тридцать два зуба.

Красивый и до ужаса довольный жизнью. Даже ударить захотелось почему-то. Вцепиться ногтями в радостную улыбку и завизжать от истерики.

— Я по стариканам не встреваю, дядя! Катись дальше! — я задохнулась от обрушившегося на меня внутреннего тепла.

Он тут!

Он приехал за мной.

— Ах, ты, Зар-раза!

Внедорожник вдруг зарычал как зверь. Прыгнул вперед, влетая колесами на тротуар и перегораживая мне дорогу. Испугал какого-то паренька, шедшего мне навстречу.

Денис выскочил из машины, хлопая дверью.

— Уйди от меня, противный! — я отскочила от него назад.

— Ты охренела, мелкая? — рявкнул он на всю улицу. — Я тебе пидорас что ли?

— А как еще назвать мужика, который с бритыми ногами ходит? — меня просто заливало счастьем и возбуждением.

И мне хотелось орать от этого счастья еще громче.

На весь этот город кричать, Всевышний!

— Зар-раза моя, — Денис перехватил меня за локоть и дернул на себя.

Подхватил под бедро, не давая упасть на себя. И закинул на плечо животом, с оттяжкой хлопая ладонью по заднице.

Я вскрикнула, отплевываясь от засыпавших лицо волос. Вцепилась в его спину, чтобы сохранить малейшее равновесие и не ткнуться носом ему в поясницу.

— Куда? Стой!

— Щас я тебе покажу, какой у меня привод, малыш! — он сжал пальцами мою ягодицу с довольным хохотом. — Разберемся, кто тут пидорас!

— Отпусти меня, ненормальный!

Мир перед глазами сделал дикий кульбит.

Я успела только ощутить давление ладони на макушку и оказалась в полумраке. Хлопнула дверь, и я осознала себя сидящей на коленях у этого сумасшедшего.

Лицом к лицу.

— Так как тебе все же больше нравится, а? — он толкнулся пахом между моих бедер, надавливая на них сверху. — Сверху? Или снизу?

— Отвали! — я попыталась замахнуться, но разве ж это возможно рядом с ним?

Обхватив мою шею, Денис притянул меня к себе рывком.

Врезался твердыми губами в мой рот. Сразу подчиняя, сразу подавляя до донышка. Набросился с такой жадностью, что у меня голова поехала кругом в миг.

Я вцепилась пальцами в его волосы.

Придурок чертов! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, Денис Диканов!

Я умирала от его поцелуев. Выгибалась как кошка от скользящих по телу рук. Размазывала свои слезы по нашим губам.

— Я без тебя подыхаю, малыш! — он сжал мои волосы на затылке, упираясь своим лбом в мой. — Не вывожу нихера уже.

— Где ты был? — голос срывался от недостатка воздуха. — Почему ты меня бросил, Денис?

Он сгреб меня в охапку. Впечатал в свою грудь до стона, до боли в груди.

— Я тебя никогда не брошу, маленькая! Никогда! Так было нужно, так было безопаснее для тебя. Мне нужно было тебя сохранить ото всех. Верь мне, Зараза. Пожалуйста.

Я обессиленно ревела ему в плечо.

Что ты с нами сделал, Всевышний, как же мы теперь…

— Ты моя, Диляра. Перед всеми уже моя. Не бойся ничего. А, блядь, как не вовремя!

Я испуганно вскинулась на стук по машине. Что, опять полиция? Мы же стоим на тротуаре.

Сердце упало, стоило мне обернуться вперед.

Возле капота, глядя на нас через лобовое стекло стоял Арслан.

— Стой, — я перехватил Диляру за руку.

Бешеная моя бросилась на улицу, как только увидела стоящего перед машиной брата.

— Денис, я сейчас ему все объясню!

Я притянул ее к себе. Посадил снова на себя, обхватывая лицо ладонями. Всмотрелся в черные глазищи, опять пропадая в этом резвом чуде.

Какая же ты нереальная, девочка моя.

Бесстрашная, своевольная, упрямая. И я верю, что ты сможешь. Но эти разборки не для тебя.

У тебя теперь есть я для этого. Теперь ты не одна в этом мире. Бояться больше не нужно ничего. Никого. Даже брата.

— Ты будешь сидеть в машине, — медленно проговорил я ей, не отпуская взгляд расширяющихся зрачков. — В мужские разговоры тебе лезть не нужно. Это понятно? Ты моя и я тебя никому не отдам. Даже Арсу.

Она растерянно хлопнула ресницами.

А потом опустила глаза вниз. Покраснела слегка и кивнула. Вот и умничка. Я приподнял ее подбородок и коснулся сладких губ легким поцелуем.

Знаю, что страшно, малыш.

Знаю, что он твой старший, и ты должна ему подчиняться. Должна была. Потому что теперь я — твой мужчина. И ты теперь под моей защитой.

Я ссадил ее с колен.

Коснулся щеки пальцами, еще раз ободряя. И поймал себя на мысли, что вообще не хочу от нее отлипать.

Хочу касаться и обнимать постоянно. Двадцать четыре на семь. Вообще не вылезать с ней из постели. Любить до самых пальчиков на ногах, зацеловать всю до розовой кожи.

И так будет.

Но чуть позже.

Я дернул ручку на двери, выходя к другу. Мне нечего стесняться или бояться. Я свои слова не нарушал, ни единого.

Арслан взглянул на меня исподлобья.

Обошел джип спереди. А я просто стоял и ждал. Молча. Оправдываться мне не в чем. А традиции… Ну, что ж, традиции и правила могут и меняться.

— Ты обещал ее не трогать.

Мимо нас шли люди.

Возмущалась какая-то дамочка из-за перекрытого наполовину тротуара. Но нам было похер с самой высочайшей колокольни. Между нами была наша с Дилярой жизнь.

— И я не тронул, Арс, — я выдержал его взгляд с легкостью. Моя совесть чиста.

— Ты обещал ее защитить.

— И я защитил. Твоя сестра здорова и невредима.

— Я должен ее забрать, — Арслан чуть приподнял бровь.

И я отрицательно покачал головой.

— Нет, брат. Я ведь предупреждал. Диляра будет моей. Уже моя.

— Ты хочешь войны со мной? — он казался совершенно невозмутимым. — За мной встанут многие, ты же в курсе.

— Ради любимой женщины я готов воевать даже с самим чертом, Арслан. Но я не отдам ее.

— Серьезно?

— Да!

Друг вздохнул.

Отвернулся, провел пятерней по волосам, наблюдая за потоком машин по улице. И развернулся ко мне снова:

— У нас на родине, если мужчина крадет девушку и идет против всей родни, его перестают преследовать. Отказаться от семьи и друзей непросто, но… Это доказательство его любви к ней, — он задумчиво смотрел на меня. — Я тебе доверяю, Дэн. Сделай так, чтобы она была счастлива.

Ко мне протянулась крепкая рука друга.

И я, не глядя, сжал ее, пожимая. А потом охренел, когда он вдруг обнял меня.

— Только ты должен понимать, что берешь, Дэн. Потом, даже по пьяни, не жалуйся мне, что она тебе что-то взорвала или сломала. Сам выбрал.

Чего?

Это сейчас что, напутственный совет был или Арс просто ответственность с себя скинул с радостью?

— Да ты что, — я хлопнул его по плечу и улыбнулся с намеком. — Она же у меня смирная. Просто лапушка.

— Граждане бандиты, а мне можно уже выйти? — Диляра высунула нос в приоткрытое окно. — А то в машине душно очень. Умру, я вам буду призраком являться и кровь пить.

— Ну, точно, — издевательски умилился Арслан. — Лапушка! Дэн, я тебе депозит открою в Султанате по-братски. На успокоительное.

— А мне?! — возмутилась Диляра.

— Ой, все! — махнул Арс, снова протягивая мне руку. — Увози ее. На свадьбу позовите только, ладно?

— На какую свадьбу?!

Я хлопнул по ладони друга и улыбнулся.

Позовем. Скоро уже позовем, я вопросики через свои пути решаю быстро. В гробу я вертел все эти официальные способы. Зачем ждать так долго, я ответ в ее глазах видел.

— Денис! — Диляра раздула ноздри, едва я сел за руль.

— Что, малыш?

— Какая свадьба?

— Наша, — я завел машину и врубил заднюю.

С тротуара уже пора было убраться, в конце концов. Да и домой хотелось так, что внутри все сжималось от нетерпения.

— Какая наша? Меня никто не звал вообще-то! — она ойкнула, когда машина спрыгнула с бордюра и встала колесами на асфальт.

Сзади загудели, но мне было плевать.

Точно. Девочкам же нужны жесты. Что-то я как-то забыл об этом.

— Иди сюда, — я затянул ручник, врубил аварийку и протянул к ней руки. — Иди ко мне вперед, ну.

Зараза на миг застыла, а потом с робкой улыбкой подалась. Ухватилась за мои плечи, поджимая ноги. Уперлась коленками в центральный бардачок, тихо запищав.

Я откатил свое сиденье назад, усаживая ее снова себе на колени.

Заразка замерла, ловя мой взгляд. Молчала, как послушная девочка, но отчаянно краснела.

— Вот, — я достал из того самого бардачка, по которому она проехалась, красную коробочку. Открыл, доставая кольцо из белого золота. — Не уверен, что с размером угадал, но если что, поменяем.

— Денис, — Диляра испуганно отстранилась. Бросила настороженный взгляд на сверкающие камни обручального кольца. Надавила на руль плечом и джип встревоженно загудел. — Ой, мама!

— Мама тебе уже не поможет, малыш. Давай сама справляйся.

Я поймал ее правую руку и поднес к безымянному пальцу кольцо:

— Выйдешь за меня?

Я за ним почти бежала.

А как не бежать, если тебя тащат со скоростью света за руку, намертво зажав твои пальцы?

— Заходи!

— Денис, это что? — я зашипела, пытаясь вытянуть руку из его лапищи.

Я б людей вокруг не стеснялась, я бы еще и запрыгала как коза, честное слово. У меня же паника!

— Это ЗАГС, малыш, — он подпихнул меня под задницу. — Нам во-он в тот кибинетик.

— Что, прямо сейчас?!

Денис развернулся меня к себе за плечи, но руку мою так и не выпустил. Придерживал кольцо на пальце, которое безнадежно спадало.

— А чего тянуть? Ты сказала — да. Я тебя люблю. Дом у нас есть. Смысл тормозить? Свадьбу я тебе устрою, какую захочешь, гости будут. Давай просто бумажку заберем сейчас?

Я смотрела на него снизу вверх с раскрытым ртом.

Он меня…

— Любишь?

— Люблю, — в серых глазах чуть ли не бегущая строка шла. — Как пацан почти что. И хочу. Жить с тобой хочу. Детей от тебя хочу. А то я уже скоро дядька, но пока еще не папка. Выучишься и в роддом сразу, ладно?

Дети…

Роддом…

Я пошатнулась. Он меня любит. Мама…

Какие люди, о чем вы. Мне только что в любви признались на виду у всех. На слуху у всех! Так ведь не положено!

А я… А мне что, куда…

На нас смотрели. С улыбками, искоса, но смотрели.

— Диля, — Денис взял обе мои руки, сжал их своими ладонями, прижался губами к пальцам. — Ты уже согласилась, но я спрошу еще раз на всякий случай. Малыш, ты хочешь со мной быть?

— Хочу, — я закивала, сжимая задрожавшие губы.

— Тогда пойдем? — он улыбнулся. — Я еще сам не пробовал, но брат говорил, что это не страшно.

Точно. Было не страшно.

Двадцать минут ужаса просто и все. От которого ноги подгибались и мутило даже.

А еще было стыдно. Наверное, таких, как мы, этот ЗАГС еще не видел. Все эмоции просто не вмещались в меня.

И я выбрала самый простой вариант — просто смотреть на Дениса.

В серые счастливые глаза с зелеными прожилками у хрусталика.

Дикие, бешеные, искрящиеся весельем и жизнерадостностью.

Ну, еще на указку какой-то женщины в очочках, которая показывала где ставить подпись. А потом объявила, что Магомедовой Диляры Адамовны больше не существует.

На свете имеется Диканова Диляра Адамовна.

— Ну, наконец-то! — Денис подхватил меня за бедра, сажая на капот джипа, когда мы вышли. — Теперь по всем правилам моя!

— Дэн, мне страшно, — я скривилась как ребенок.

— Почему? — он придвинул меня к себе, вставая между ног. — Чего ты боишься, меня?

— Нет. Людей боюсь. Что мама скажет.

— Срать на людей, Зараза! А с тещей решим. Перед моим обаянием еще ни одна мама не могла устоять, — с облегчением выдохнул он. Видимо, ждал чего-то похуже. — Ты ничего плохого не сделала, малыш. Только не сказала еще, это да.

— Чего не сказала?

— Что любишь меня не сказала, — его взгляд потемнел. — Любишь ведь?

Я сама к нему потянулась.

Первая поцеловала. Потому что хотела. И право на это уже имела, хоть и не могла так быстро все осознать до конца. Но справка-то у меня была!

Муж…

Он теперь мой настоящий муж. Бандит, которого я боялась до визга. Которому, как я думала, меня отдали в жены в наказание. А я сама, выходит, ему отдалась. Сама согласилась стать его.

И не жалею ни капли.

Несмотря ни на что.

— Я тебя люблю, — прошептала я в родные губы.

— Маленькая моя, — он сгреб меня с капота, прижимая к себе. — Поехали домой. Бумажку не потеряй только. Ты теперь дама замужняя, это наш артефакт.

Я замужняя…

В дом я вошла на деревянных ногах. Замужняя… Как будто мешком пыльным по голове прибили и так оставили. Я только могла смотреть по сторонам, а говорить уже как-то не очень.

А что делать-то?

Как оно все происходит? У нас-то в ауле я знала как, сто свадеб видела. А здесь?

— Я тебе телефон новый купил взамен расколоченного. А то носишься как ошпаренная по незнакомому городу, лови тебя, рыбка моя, — Денис вошел вслед за мной и притянул к себе. — И номер твой восстановил сразу.

— Как? — я себя ощущала деревянным Буратино в его руках.

— Паспорт-то твой в сумке лежал. Иначе как бы мы поженились сегодня?

Вообще не знаю.

Я вообще ничего не знаю. Я боюсь. Мы женаты. Это же обозначает… Ооо, что это обозначает!

— Ты так откровенно меня боишься, малыш, что мне аж прикасаться к тебе совестно, — Денис улыбался лукаво.

— У тебя что, совесть есть? — пробормотала я, отводя взгляд.

— Побочный эффект от твоего появления в моей жизни. Диляра-а!

Он повернул мою голову к себе насильно:

— Я тебя не трону, малыш. Пока ты сама не захочешь.

— Честно? — я выдохнула со слишком уж откровенным облегчением.

— Ага. Я просто сделаю все, чтобы ты меня захотела, а так — честно-честно!

Я попыталась собраться с мыслями.

Никто мне никогда не рассказывал, как оно происходит. Технически-то я в курсе. Интернет в доступе был. А вот что с мыслями делать, с чувствами?

Я знала, что Денис очень нежный.

Успела уже убедиться, ага. Мне ж тогда понравилось все. И я знала, что он насильно меня не возьмет. Не сделает больно, не обидит.

Но все равно же страшно!

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Давай!

— Что давать? — удивился он.

— Ну, этот… Супружеский долг. По быстренькому!

Денис судорожно вдохнул.

Сжал челюсти, чтобы не заржать от всей души. Даже глаза покраснели от того, как он сдерживался.

— Малыш, а ты как себе это представляешь? Супружеский долг! Исполняется впервые! Женщина, раздвигай ноги, я готов! — объявил он торжественно на весь дом.

— А у тебя с готовностью проблемы бывают?

— Ты же сейчас точно намотаешься, Зараза, — он сокрушенно покачал головой. — То пидорасом обзываешь, то импотентом теперь. Не стыдно тебе? Родного мужа!

— Исчезновение совести это побочный эффект от появления тебя в моей жизни!

— Понятно все с тобой. Будем тогда разговаривать в другой плоскости.

— В какой?! Ааа!

Мой законный бандит подхватил меня на руки и развернулся в сторону спальни.

— В горизонтальной, дорогая супруга! В горизонтальной! Супружеский долг, епта! Исполняется впервые!

Заразка боялась.

Отчаянно. Так, как может только реально невинная девочка. И я охреневал сам от себя. Никогда мне не хотелось притормозить. Смысла просто не было. Я даже свою девственность терял быстро и с задором. Всю жизнь так жил — сразу в омут с головой.

Так она просто чувствовалась.

Не была вязкой как кисель. Была со вкусом адреналина.

А сейчас — я держал свои инстинкты в узде. Диляра не просто телка на ночь. Она жена. Она мое самое дорогое в этом мире. Она та ценность, которую я отвоевал. И портить ее, обижать я просто не имею права.

Нас ждут долгие годы.

Ей моих детей вынашивать и рожать. Ей их воспитывать в уважении к отцу. Как я могу все испоганить?!

— Не бойся, — выдохнул я, усаживая ее на себя.

Упал на кровать спиной, полностью перед ней раскрываясь.

Я не буду торопить. Я завяжу себя в узел. Не в первый раз с ней. И мне будет похер, даже если ничего не случится сейчас. Я буду терпеть. Я буду ждать ее.

Зараза краснела.

Не знала, куда девать взгляд. Натыкалась им на меня и сразу отводила. Но сидела упрямо, не делала никаких попыток убежать или сползти.

— Потрогай меня, — выдохнул я.

Непонимающий девичий взгляд я выдержал и улыбнулся в ответ:

— Давай. Где хочешь. Расстегни рубашку. Просто потрогай. Я обещаю к тебе не прикасаться.

Ее для начала нужно было просто приучить к себе.

Мы и так уже здорово продвинулись в этом вопросе с момента знакомства. Но нужно было еще. Малышка слишком зажата воспитанием и вообще.

Я стиснул челюсти и запрокинул голову.

Давай!

Я перед тобой наизнанку. Впервые так доверяюсь хоть кому-то. Пользуйся, сладкая моя.

Диляра пошевелилась.

Качнулась вперед. Тонкие пальчики тронули пуговицы на рубашке. Защекотали кожу волнением ткани. И я втянул воздух через нос почти со свистом.

Да, не. Я вытерплю.

Зуб даю.

Взвыть захотелось, как только она положила ладони мне на обнаженную грудь. Вдавила ноготки в кожу. Столкнула рубашку с плеч вниз. С усилием провела руками по всему животу до ремня на брюках.

Свела кончики пальцев возле пупка.

— Зараза, — выдохнул я. Повернул голову, видя ее шальную улыбку. — Хочу тебя!

Я перевернулся, подминая ее под себя.

Замер, утопая в темных зрачках миндалевидных глаз. И очнулся только от тихого:

— И я тебя хочу…

К черту одежду! Нахер нам это все?!

Отлетела моя рубашка. Потерялась где-то на полу. Следом ее футболка и бюстгальтер.

Я припал к стоящей груди ртом как изголодавшийся кот.

Сладкая, почему ты такая сладкая, моя зараза… Как никто. Царапаешь язык соском как твердой ягодой в самом охренительном варенье.

Голова просто отключалась.

Громкие стоны Диляры. Ее пальцы, сжимающиеся на моих плечах. И бедра, стискивающие мои ноги в импульсных, неконтролируемых поступательных движениях. Думать о чем-то просто было невозможно.

Хотелось только одного — взять ее.

Войти в жаркое нежное тело. Окончательно сделать только своей.

— Малыш, — я поймал ее затуманенный возбуждением взгляд. Взялся за пряжку ремня на брюках, выдирая его. — Я не сделаю больно. Доверяй, ладно?

Она медленно прикрыла веки.

Аккуратно и расслабленно приподняла бедра, позволяя стянуть с нее спортивные штаны и трусики. Попыталась обхватить себя руками, чтобы прикрыться рефлекторно, но я не дал.

Накрыл ее своим телом, согревая.

Не позволил прохладному воздуху дома заморозить нежную кожу моей девочки. Пухлые губы раскрылись в ответном поцелуе. Дали доступ к влажному языку.

И первый стон она выдохнула в меня.

Стоило только коснуться ее голеньких складочек, прижать к ним пальцы. Бархатные бедра толкнулись мне навстречу от заложенного в нас самой природой инстинкта. И застонать захотелось уже мне.

Моя малышка была мокрой.

Уже возбужденной до предела.

Текла по мне, желая продолжения. Раскрывалась, готовая к любви.

Я упал на бок, увлекая ее за собой. Так будет проще. И мне, и ей. У меня опыта с девственницами не дохера, но физика подсказывает.

Подхватил ножку, закинул на себя.

Впился губами в ее рот, отвлекая. Прикусывая до боли, вылизывал ее, чтобы забылась. Пальцами оттянул нежную нижнюю губку, прижимаясь плотнее к ее напряженной пока что сердцевине.

Прости меня, малыш, если будет хреново в первую секунду…

Я толкнулся в ее сладкие глубины. Задохнулся от тесноты ее невинности. И углубил поцелуй, чтобы она не сконцентрировалась на неприятных ощущениях.

Проталкиваться приходилось с трудом.

Слишком узкой была моя Зараза. Слишком еще напряженной. И это была моя проблема.

— Люблю тебя, моя девочка, — выдохнул я ей в рот. — Безумно люблю, ты Вселенная моя.

Она как будто ждала моих слов. Ожила.

Запрокинула голову, застонала призывно, царапаясь.

И впустила меня в себя. Расслабила мышцы, подаваясь навстречу.

Я втолкнулся глубже, нащупав, наконец, преграду. Сам зажмурился, обливаясь потом.

— Иди ко мне! — я обхватил ее шею, прижимая к себе.

Зафиксировал жестко нежное тело, одновременно толкаясь мощным рывком.

Как будто сердце оборвалось. Диляра слабо дернулась, тихонько замычав мне в рот. Прижалась всем телом, обхватывая мой корпус тонкими руками.

— Дени-ис…

Стон был головокружительным.

Сладким, безумно будоражащим…

— Малыш? — я обхватил ее голову ладонями, вынуждая раскрыть глаза.

Я же волнуюсь за тебя пиздец, покажи мне, как ты!

Взгляд темных глаз был пьяным. Улетевшим от кайфа до небес. И я выдохнул…

Толкнулся в нее еще раз.

Поймал горячий выдох губами, срывая короткий поцелуй с ее губ.

Диляра отвечала. Вскидывала, подавала бедра мне навстречу. Вскрикивала, запрокидывая голову, когда получалось особенно резко. Металась подо мной, расцарапывая мне плечи.

Но мне было мало.

Это же супружеский долг? Значит, я ей должен.

Она вскинулась от прикосновения моих пальцев к комочку нервов. Посмотрела на меня так, словно съесть хотела. Стройное тело забилось в судорогах, еще крепче сжимая меня в себе.

— Дени-ис…

Я держался из последних сил.

Заниматься любовью с женой оказалось круче, чем с кем бы то ни было. Тут даже не про оргазм, не про тупой трах. Тут мозги вытряхивало просто от факта нахождения в ней. С ней…

Диляра замычала.

Застонала громко, протяжно. Сжала меня бедрами, прижимаясь теснее. Насаживаясь на меня еще глубже, еще крепче. Давая доступ в самые свои тесные глубины.

Запульсировала вокруг меня, заставляя сходить с ума.

Обхватила меня бархатными стенками, выдаивая любовь, что с начала веков дарят мужчины женщинам.

Да какая ж ты жадина, моя девочка!

Впервые в жизни я кончал не с напряжением, а с радостью. Прямо в нее. Зная, что мы оба не предохраняемся и, кайфуя от этого нереально. Я просто не смог отказать.

Она просила.

Она хотела.

Опала на постель, улыбаясь как сытая кошка. И посмотрела на меня из-под ресниц с истинно женской хитрецой.

Зар-раза!

Я встал на локти по бокам от нее.

— Дурная! — я поцеловал ее в кончик носа. — Зачем?

— Что зачем? — мурлыкнула она, отдышавшись.

— Диль, я в тебя кончил. От этого дети получаются, если ты не в курсе. А ты учиться хотела. Я же помню, — я целовал ее везде.

В шею, щеки, в ключицы.

Не мог остановиться.

— Наверное, я слишком тебя люблю, — она вздохнула. — Или все-таки меня правильно учили.

Я знал, о чем она.

Традиции. Женщина для дома, для семьи. Но и ее я знал. Моя Зараза хочет быть собой. Поэтому, даже если мы скоро станем родителями, она все равно получит и образование, и необходимую свободу.

Я стану самым крутым папкой.

Буду брать уроки по смене подгузников у брата. И пахать как проклятый, чтобы моя Зараза и дитя были самыми счастливыми.

— Ты мое сокровище, малыш, — я поцеловал ее в уголок губ.

— Ммм, — отозвалась она. — А что, уже все?

— Ну, ты ж просила по-быстренькому, — я пожал плечами, нависая над ней.

— Дэн, — возбужденная муть пропала из ее глаз, и она посмотрела на меня серьезно.

— Что?

— Я хочу еще. Мне понравилось. Можно?

Ррр, мой клондайк…

Диляра завизжала с хохотом, стоило упасть на нее.

(четыре года спустя)

Диляра

— Дети, я все расскажу папе!

Я сжала ладонями лоб.

Это невозможно! Один день без Дениса дома, а я уже разваливаюсь. Близнецы совершенно выпряглись, напрочь наплевав на мнение матери.

Ну, конечно!

В этом есть и моя вина. Мама мне всю плешь проела, что я только и делаю, что хожу на занятия, а о детях и муже забыла совершенно. А я что?

Муж сам разрешил!

Даже настаивал, чтобы я закончила обучение. Я и закончила. За беременность сдала экзамены за два первых курса экстерном! Пахала как проклятая над конспектами, успевая покормить мальчишек и уделить внимание мужу.

И только вот получила диплом!

Теперь я сертифицированный врач, но мне самой уже нужна помощь доктора. Как он с ними справлялся вообще, пока я занималась?

Кажется, я была в коме все это время.

— Малыш, что ты мне расскажешь? — от двери раздался веселый голос Дениса.

— Нииво! — дружно ответили Руслан и Димитрий, бросившись к отцу в прихожую. — А де подайки?

— Подарки будут, если вы не обижали маму, парни, — Денис вошел в гостиную с сыновьями на руках.

Я только махнула рукой.

Они не обижали. Просто я недостаточно хорошая мать по сравнению с таким шикарным отцом, как он.

Чувство вины жрало совесть по кускам.

— Пакеты у двери, — шепнул сыновьям Денис, опуская их на пол. — Продукты в кухню, ага?

— Ага!

Мальчишки унеслись как метеоры, а Денис подошел ко мне.

— Как ты, мой малыш?

— Ты знаешь, — я серьезно посмотрела на него. — Наверное, ты слишком меня балуешь. Ты вообще все взял на себя, и я совсем не справляюсь.

— А мне по кайфу. Хватит себя гнобить, ладно? — он потянул меня за руки, заставляя встать.

Обхватил, сжимая в объятиях.

Сдавил пальцами ягодицы. И толкнулся мне в живот уже вставшим от возбуждения стволом.

— Ты шикарная мама, забей. А жена так вообще…

— Денис, — я застеснялась. — Мальчишки же!

— Там четыре пакета, — он развернул меня за плечо к стене. Вдавил в нее. — Им на полчаса хватит. А я соскучился…

Я закрыла глаза.

Я тоже.

Жадные ладони накрыли мою попку жаром. Задрали платье, охватывая полушария, сминая их безжалостно, до сладкой боли.

Резко вжикнула молния на мужских брюках.

— Ножки пошире, зараза…

Твердый как камень муж толкнулся в меня снизу вверх. Сразу, без подготовки, которая мне уже была не нужна.

За годы, что мы вместе, я научилась принимать его в любое время.

Даже беременность двойней и роды не уменьшили нашего обоюдного желания. Что я, что Денис словно с ума сходили, стоило друг до друга дотронуться.

Я запрокинула голову, ощущая, как горячий ствол раздвигает стенки моего лона, входя на полную длину. Застонала тихо, чтобы не услышали дети. Задохнулась от крепкой ладони, обхватившей горло.

— Вот так, мой малыш, — хрипло выдохнул мне в ухо муж. — Раскройся для меня полностью.

Секс с детьми в доме имеет свои ограничения по звукам и скорости. Но не ограничивает прелести по ощущениям. Перед глазами мелькали звезды. Я подавалась попкой назад, насаживаясь на член своего бандита.

И улетала от его власти над собой.

Прогибалась под сильной ладонью на пояснице сильнее. Если бы он захотел, я бы сделала все, что угодно. Потому что наше время друг для друга было только нашим. Даже если это пятнадцать минут, пока дети заняты разграблением покупок.

— Хочу в тебя, — хрипло прорычал Денис. — Ты готова?

— Д-да…

Он накрыл мою разгоряченную плоть нежно, но требовательно. Закружил по ней подушечками пальцев. Растер смазку, вдавливая судорожно пульсирующий от возбуждения бугорок моего удовольствия.

И натянул меня полностью на себя еще резче.

Еще и еще.

Пока я не забилась в его руках как птица. Не замычала от удовольствия, выкручивающего все внутренности судорогой. Только тогда Денис позволил кончить себе. Затопил меня. Омыл изнутри горячим семенем, наполняя.

— Мне кажется, моя зараза, пора уже перестать пить таблетки, — он легонько куснул меня в плечо, наваливаясь всем телом.

— Ммм. Ты хочешь еще малышей? — мне совершенно не хотелось открывать глаза.

— Хочу, — я знала, что он улыбается. Чувствовала кожей. — Программа минимум выполнена. Почему нет?

Я толкнула его плечом.

Развернулась, одернула домашнее платье.

— Денис, это серьезная заявка.

— Я знаю, — он ответил таким же серьезным взглядом. — Но почему нет? Дом позволяет. Похер, если захочешь, построим еще больше. Бабок у нас выше крыши, еще внукам останется, я сделал все, что мог. И я… Я весь твой.

Мне захотелось заплакать.

Бандит, которого я испугалась в самую первую встречу, оказался самым волшебным мужчиной на свете. Сейчас-то я уже не невинная девочка, которая жизни не нюхала.

Сейчас я многое могла оценить и понять.

И отчаянно боялась спугнуть свое счастье. Он мое все.

— Малыш, я хочу принцесску, — он улыбнулся. — Если опять сработает мой ген и получится две принцесски, то я просто сдохну от радости.

— А как же я потом? — я положила ладони на его широкую грудь.

— А ты всегда останешься моей королевой, малыш, — в серых глазах светилась любовь. — Что скажешь?

Я прикрыла глаза, слушая сердце.

— Я согласна, Денис. Я тебя люблю.

— И я тебя. Болею тобой, моя Зараза кавказская…