Справляясь с нахлынувшей слабостью и нарастающей болью, я увидел слабое звено в заслоне мага. Это наша с Карычем связующая нить.

Надо лишь сфокусировать энергию и пробить именно в том месте, где я заметил колыхающуюся связь, что я и сделал.

— Хр-р-руп-п-п-п! — врезался в мои уши жуткий звук. Хотя нет, даже не в уши. Он возник в моём сознании, вгрызаясь прямо в мозг.

— А-а-а-а-а! — закричал я, буквально прорезая как лазером путь к Карычу.

Маг округлил глаза и усилил нажим. Мой спортивный костюм, отличный, удобный, мать его, костюм, к которому я так привык, начал дымиться сильнее. Плечи уже вспыхнули болью от полученных ожогов.

Но меня было не остановить. Точнее не меня, а Карыча, который всё понял. Сообразительная птичка отправила мне почти всю накопленную энергию. Та ворвалась в меня, переворачивая сознание.

Я отрешился от боли, отрешился от рычания мага, который пытался меня сдержать. Только чёткие, отточенные действия. Только холодный расчёт.

«Нейтрализатор», чтобы окутать руку мага, откуда струилась эта хрень.

«Веселящий анестетик», но со смещением в сторону весёлости.

Заряд были таким мощным, что мага опрокинуло на спину. Он захихикал и начал посыпать себя песком, собирая его с земли.

Всё же я выплеснул не всю энергию, осталась треть. Часть я вернул Карычу, который шмыгнул в сторону очередного здания, часть израсходовал ещё на трёх громил, что подбежали ко мне с разрядниками. Затем поднял свой разрядник и опустошил его, останавливая здоровенного качка, бегущего на меня с чем-то вроде кардана. Бедняга содрогнулся, упал на спину, и карданом заехал себе прямо в лоб, отключаясь теперь уже наверняка.

— Ай, насяльника-а-а-а, их-хи-хи! — заливался араб, продолжая посыпать себя песком. — Золота мине, миного золота. Пострадала я сильно-сильно, насяльника-а-а!

Трое громил продолжали хохотать, тыкая друг в друга разрядниками. Я же склонился над магом, который вытаращился на меня, продолжая хихикать.

— Будет ещё больше золота и веселья, если поймаешь в свои сети вон тех, — показал я в сторону хохочущих амбалов. — А потом и всех, кто здесь появится.

И пока араб утирал слёзы от смеха, поднимаясь с земли, мне пришлось скрыться за ближайшим зданием. Не хотел я участвовать в этой игре. Мне хватило прошлой забавы.

Я прошёл за зданиями, оглядывая свой костюм. Крутка болталась на нескольких нитях, закопчённая, изрезанная на ровные ячейки. Штаны расползлись и мешали идти. Их я тоже снял, как и футболку. Хоть кроссовки целые, и то уже неплохо.

Только как мне теперь в город выбраться?

Выход из щекотливой ситуации нашёлся через пару секунд. Увидел я за зданием у ворот вырубленного мной охранника, стянул с него комбинезон и футболку.

Оделся я кое-как. Ожоги саднили, а натянуть на них одежду было сплошной му́кой, но я справился. Подтянул лямки на комбинезоне.

Немного просторная одежда, но уж лучше, чем голым шастать по метро. Меня ведь сразу остановят полицейские, а там и Мамонт может подвалить, и тогда я уж точно труп. Либо в фундамент закатают, либо камень на шею и с моста — бульк. А может вообще в бочку с кислотой закинет.

Карыч сел на моё плечо, когда я уже покидал через ворота подпольный сборочный пункт. И что творилось на его территории, можно было назвать одним словом — вакханалия.

Араб хохотал, крича как заведённый про золото, и держал двух амбалов в коконах. Ещё один убегал от него, отстреливаясь разрядником, и ржал словно мерин.

Скоро маг встретит Мамонта, который явно спешит сюда. И я надеюсь, что авторитет тоже поучаствует в этой задорной игре.

Я не выдержал и прыснул со смеху, представляя, как Мамонт выходит из машины и его этот араб сразу же закрывает в кокон.

Проходя мимо мусорного бака в подворотне, я выбросил своё тряпьё и вышел на улицу и поспешил навстречу большой красной букве «М».

«Лёха, у меня просто слов нет. Ты ведь меня спас, да ещё такую крутотень устроил», — наконец-то услышал я Карыча. — «Этот кусок дерьма мне все перья спалил».

«Тебе то что переживать? Ты же астральный» — улыбнулся я, добравшись до подземки.

Пернатый охнул и спрятался в своё убежище.

— Доброго дня, уважаемый, — улыбнулся я одному из пожилых мужчин, который уставился мне на плечо, затем накинул на глаза очки, пытаясь что-то разглядеть.

Остальным было пофиг на то, что у меня что-то мерцало. Гаджетов в мире техномагии завались, поэтому можно предположить всё, что угодно.

Главное, что я на глаза полицейских не попался, что меня радовало.

«Да, я астральный», — продолжил шёпотом Карыч, когда мы прошли пятерых полицейских с датчиками. — «Но неприятно, я тебе скажу. Очень неприятно».

«А куда ты сиганул-то? Потом, когда я освободил тебя», — спросил я.

«Меня отвлек тот чёртов осёл и выволок в ловушке на улицу. Вот и решил выпить оставшуюся энергию», — хихикнул Карыч, вздыхая с облегчением. — «Всё же правильно говорят. Начинаешь ценить свободу лишь тогда, когда её забирают».

«Хорошие слова», — оценил я. — «Ну а как тебе представление в целом?»

«Как всегда и смешно, и зрелищно», — радостно ответил Карыч. — «С тобой точно не соскучишься».

Я почувствовал слабость, покачнулся и чуть не клюнул носом вниз с платформы, пока ждал поезд, и И Карыч моментально поделился со мной энергией.

Перед глазами замелькали вагоны, затем замедлились, и передо мной открылись с шипением створки дверей.

«Ты чуть не улетел под поезд!» — воскликнул пернатый. — «Сорян. Я и забыл, что ты так потратился. Ох, голова моя дырявая».

«Всё нормально. Не улетел бы. Здесь есть на этот случай барьер», — заметил я.

В обычном метро из моего мира я бы ухнул вниз, со всеми вытекающими. Здесь же, чтобы избежать падений на монорельс, придумали барьер. Я даже в Сети видел ролики, где то ли психи, то ли просто приколисты пытались упасть вниз. И тут же включалось силовое поле, которое отбрасывало их обратно на платформу, и потом эти чудаки убегали от стражей порядка. За такое полагался штраф и сутки в камере.

Попав в вагон, я первым делом бросил взгляд через окно, на стену тоннеля, где увидел экраны, разделённые на ячейки. Очень похоже на солнечные батареи. Но какое здесь, нахрен, солнце? Что этим батареям впитывать? Скорее всего эти штуковины и производили защитные силовые поля.

Полчаса на метро, а затем я вышел на своей станции. Прошёл мимо ещё двух отрядов стражей порядка, вооружённых датчиками. Серьёзно всколыхнули столицу вылазки Небулы.

Всех подняла на уши эта кобра. Не удивлюсь, что здесь работают и спецслужбы. О них как-то не принято говорить в обществе, да и в Сети я материалов нашёл немного. Лишь изредка о них упоминалось, и то в новостях годовалой давности и ранее. Тихо работают ребята, и — как бы сказал Пуля — не отсвечивают.

По пути домой я завернул в магазин одежды и прикупил себе точно такой же спортивный костюм, который у меня был, светлый, с несколькими цветными полосками. Удобный и новенький.

Спецуху, в которой пришёл, я зашвырнул во вместительное мусорное ведро и расплатился на кассе. А на выходе меня окончательно накрыло. Я успел схватиться за поручень на ступенях, но затем почувствовал, что тут же и отпустило. Даже больше скажу — энергии прибавилось.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно применили «Нейтрализатор» в ограниченных условиях!

Награда: + 200 очков опыта.

Вы успешно применили «Веселящий анестетик» в нестандартной ситуации!

Награда: +200 очков опыта.

Вы усилили скрытую способность: «Связь с питомцем»! Теперь ваш магический рост напрямую влияет на рост силы вашего питомца.

Награда: + 100 очков опыта.

Усилена дополнительная способность: «Астральное чутьё»! Пассивный расход энергии на эту способность уменьшается на 50 %.

Награда: + 100 очков опыта.

Текущий уровень: 6 (5090/5000)/.

Уровень⁈ Ну да, он самый! Я получил седьмой уровень! Ха-ха!

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получили новый уровень!

Расход энергии на все ваши способности уменьшается на 30 %.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Добрался я до квартиры, перешагнул порог, сбрасывая кроссовки.

— … И это только начало, Настя, — услышал я голос Пули. — А потом тебя будут доить. Дай то, дай сё… неужели ты будешь платить?

— Всё, Олег, проехали, — выдавила Настя. — Что б ещё я с тобой поделилась чем-то…

Я же не стал влезать, зашёл в комнату, переоделся, а затем заскочил в ванную. Только сейчас я понял, что плечи и спина у меня лишь слегка чешутся, будто старые шрамы напоминают о себе. Шрамы… Хм…

Добрался я до зеркала, повернулся к нему спиной, всмотрелся в отражение.

Ох ты ж мать честна́я! Ну точно шрамы, только еле заметные. Я получил уровень, и сразу после этого ожоги мгновенно затянулись. И всё это произошло из-за скачка энергетического потенциала. Другого объяснения у меня не было.

Постояв несколько минут под прохладными струями душа, я пришёл в себя окончательно. Мысли прояснились, и я даже подметил, что стал ещё немного сильнее. Это чувство было неявным, скорее я бы назвал это магическим чутьём.

Хрен знает, применимо это ко мне или нет. Но я же лекарь, притом очень неплохой. Планомерно иду к следующей планке — взять десятый уровень, юбилейный, после которого явно меня что-то ждёт вкусное.

Вышел я из ванной, когда на кухне разгорелись споры.

— Да послушай меня, дурёха, тебя разводят! — возмущённо воскликнул Пуля. — Ну оплатишь ты ему ещё раз обед, а потом займёшь денег…

— Что у вас произошло? — оглядел я эту спорящую парочку. Пуля покраснел, а Настя была бледной и уже схватилась за сковороду.

— Да ты вон у неё спроси, — пробасил Пуля, усмехаясь. — Надо же, поверила она…

— Насть, что случилось? — удивлённо взглянул я на брюнетку.

Она кинула на плиту сковородку, затем деловито сложила руки на груди.

— Я не буду при нём больше что-то говорить, — процедила она, бросив гневный взгляд в сторону Пули.

— Да и ладно, — отмахнулся он. — Я уже высказал тебе всё, а там сама решай.

— Так и что? Расскажешь? — сел я за стол, слыша щелчок закипевшего электрочайника.

— Чаю будешь? — взглянула на меня с некой надеждой Настя. Будто от этого зависела её жизнь.

— Конечно, составлю тебе компанию, — кивнул я, и подставил кружку.

Настюха разлила заварку из чайничка, затем подлила кипяток и разбавила водой из графина.

Сев за стол, она тяжело вздохнула.

— Только не отговаривай меня, пожалуйста, — пробормотала она. — Я уже всё решила.

— Слушаю внимательно, — улыбнулся я. — И не отговариваю.

— В общем, познакомилась я с одним мужчиной в сети, — начала свой рассказ Настя. — На прошлых выходных встретились. Я оплатила обед. Всё… А теперь он приглашает прогуляться на катере по Москва-реке, но уже завтра вечером.

— Странно, что ты оплатила обед, — смутился я. — Вообще-то принято платить мужчине. Разве нет?

— И ты тоже будешь мне лекцию читать, да? — Настя нахмурилась, отвернулась.

— Делай как знаешь. Я просто высказал свои мысли, — произнёс я. — Ну хорошо, если он тебе нравится.

— И я ему, между прочим, ему тоже, — улыбнулась Настя, заблестев глазками. Видно, вспоминала свидание. — Так что в том, что я оплатила ужин на первом свидании нет ничего странного. Ну забыл он кошелёк с картами дома.

— Ага, с игральными! — донёсся голос Пули из комнаты.

— Помолчи там! — воскликнула Настя. — А то со сковородкой приду.

— Ну забыл он кошелёк дома, с кем не бывает, — продолжила Настя. — Он был огорчён, что так получилось. Я же видела.

— Сама смотри, — произнёс я запивая печенье чаем. — Я бы на твоём месте ещё присмотрелся. Один раз случайность…

— Да-да, второй совпадение, третий закономерность… Всё это я прекрасно знаю, — вздохнула Настя. — В общем вот, решила поделиться радостью, а тут вы напали на меня.

— Мы как друзья поделились с тобой своим мнением, — объяснил я. — И Пуля тоже, только по-своему.

— Ладно, проехали, — улыбнулась Настя и сразу же округлила глаза. — Только Захарычу не говорите. Слышал, Олег⁈ — бросила она в комнату.

— Да слышал! — отозвался он.

— Мне не нужна лекция от брюзжащего старика, — пробормотала Настя и глотнула чая, потянувшись за печеньем. — Как прогулка?

— Очень весёлая, и энергичная, — признался я.

Ага. Точнее очень богатая на энергию. Карыч, вон, до сих пор радуется.

На этом наша беседа подошла к концу. Я добрался до комнаты, чувствуя, что всё-таки надо отдохнуть. Пуля смотрел очередной блокбастер. Опять перестрелка, и вновь все падают замертво вокруг главного героя. Ничего нового не могут придумать.

Мой телефон ожил, на экране высветилось фото Татьяны. Мой личный помощник явно хотел сообщить нечто важное. Я принял звонок.

— Добрый день, Алексей Михайлович. Хорошие новости, — произнесла она радостным голоском. — Ваше обращение рассмотрели раньше, чем ожидалось. Завтра в полдень вас ждёт комиссия.

— Новости просто отличные, — обрадовался я. — Напомните об условиях. Что брать с собой?

— Только паспорт и родовой перстень, — ответила помощница. — Произведут замеры силы перстня, и на этом всё.

Мы завершили разговор, и я широко улыбнулся.

Сказать, что я обрадовался, это ничего не сказать. Я был на седьмом небе от счастья. Скоро я стану официально бароном, да ещё и поеду осматривать СВОЁ поместье. Явно же там не один дом, есть ещё земля. Полтора гектара это уж точно не шесть соток.

«Главное, чтоб там было побольше деревьев высоких», — сообщил мне Карыч. — «Чтоб было куда грачих приманивать».

«Кто о чём, а Карыч о грачихах», — хохотнул я и Пуля покосился на меня.

— Всё нормально? — спросил здоровяк, отвлекаясь от своего боевика.

— Да, одну шутку вспомнил, — отмазался я.

— Понятно, — хмыкнул Пуля, вновь обращая своё внимание на экран.

«Ну это тебе хорошо. Ты спаривался недавно», — заметил Карыч. — «А вот я уже устал от такой голодовки. Мне ведь тоже хочется».

«Успеешь ещё нагуляться с грачихами», — хмыкнул я, прикидывая последствия нашей недавней вылазки.

Ну да, мы прилично всполошили осиное гнездо. Мамонту если и не досталось, то попало его ближайшей охране. Но он не знает, кто это был, что мне на руку. Даже если предположить, что он каким-то боком узнает, это территория Анаболика. Авторитет не полезет к тому, с кем находится в контрах.

Что же касается Небулы — пока мне ничего не грозит.

Взглянул я на механического воина. Блин, забыл взять его с собой на недавнюю вылазку. Но возможно и хорошо, что так вышло. Раз энергия этого араба прожгла спортивную куртку, значит, задела бы и игрушку. И, возможно, ей бы пришёл капец. К тому же внутри запечатана энергия Карыча. А вдруг бы рванула?

«Не, точно бы ничего не произошло», — сообщил мне пернатый. — «Я запечатал её таким образом, что она не выплёскивается наружу. Но ты прав, Лёха, лучи могли повредить вместилище моих заклинаний».

Что ж, угроз как таковых нет. Даже тот фанатик, странник, как он себя назвал, притих и не появляется, что тоже меня успокаивало.

А раз так, надо продолжать развиваться и получать новые уровни. Усиливаться назло своим врагам, нынешним и будущим.

На этой ноте я задремал, а затем успешно провалился в глубокий сон.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я вскочил с дивана, потянулся. Пули в комнате не оказалось. Он о чём-то переговаривался с Захарычем на кухне. Настя была в ванной, судя по шумящему душу.

Я решил скоротать время, отжимаясь. Поставил себе задачу сделать пятьдесят отжиманий. Параллельно врубил на телике канал новостей.

Раз, два, три…

— В Зауральске запустили новую гидростанцию, работающую полностью на кристаллах, — донесся до меня голос диктора. — Очередной прорыв учёных Российской Империи и подвиг наших талантливых инженеров. Пуск состоится уже на этой неделе…

Двадцать, двадцать один, двадцать два…

— Открылась новая станция метро «Парковая», — продолжал диктор. — Уникальные технологии позволили сделать инновационный объект. Новые терминалы работают по отпечаткам пальцев, безопасность…

Насколько я понял, безопасность в этом мире — понятие условное. Любой маг найдёт способ, как обойти тот или иной датчик. Хотя может я и не прав? Надо наведаться на новую станцию. Мне ведь есть уже с чем сравнивать.

Сорок восемь… сорок девять…

— Странное нападение произошло на бизнесмена Аркадия Романовича Мамонтова, — услышал я следующую новость, и довольно улыбнулся, прекращая зарядку.

Ну да бизнесмен, как же. Таких бизнесменов давить надо как тараканов.

Я отдышался, сел на полу, всматриваясь в экран. На нём увидел щекастую физиономию, под которой показалась надпись «Мамонтов А. Р., бизнесмен, меценат, инвестор».

Вот значит ты какой, северный олень. Действительно, отъевшийся, как мамонт.

— Я проезжал по этой дороге, как из вон тех ворот выскочил какой-то сумасшедший, — пробубнил Мамонт, показывая в сторону знакомых створок подпольного пункта сборки. — И, судя по всему, это было покушением.

Сам Мамонт не пострадал, значит, досталось от веселящегося араба его телохранителям. Но разозлил я его конкретно.

— … И хочу обратиться к каждому, кто причастен к этому покушению, — мрачно взглянул он в экран. — Не радуйтесь. Вас обязательно найдут, кем бы вы ни были, и упекут за решётку. И я, в свою очередь, сделаю всё, чтобы срок вам дали пожизненный.

Я лишь ухмыльнулся в ответ. Сам же виноват. Не нанял бы того араба, ничего бы этого не было бы. А насчёт этих пугалок — трёп на камеру был очень проникновенным, и рассчитан на совсем уж дилетантов.

Настя выскочила из ванной, давай мне доступ к душевой кабинке, которой я сразу же и воспользовался.

Чуть позже мы позавтракали пышным омлетом с помидорами, а затем я переоделся в костюм, прощупал перстень во внутреннем кармане, положил туда ещё и паспорт. Посмотрел в сторону механического стража, и… прихватил его с собой. Он удачно поместился во внутреннем кармане.

Чуть позже я присоединился к остальным. Через пять минут мы уже ехали на новом джипе в сторону клиники.

— Хороший транспорт ты достал, Олег. Удобный и практичный, — оценил пожилой лекарь, поцокав языком. — Правда слишком высокий. Не для моих изношенных суставов.

— Захарыч, да хорош тебе, — ухмыльнулся Пуля. — Ты ещё нас переживёшь.

— Но с другой стороны, можно и на природу рвануть, — заметил я. — Как там в одной шутке? Русские называют дорогой тот маршрут, по которому собираются проехать.

— Точно подметил! — засмеялся Пуля. — Эта ласточка куда угодно нас доставит.

— Ещё скажи что её не ищут, — ухмыльнулся Захарыч. — Ты ж у Разина эту «Ниву» отжал. Не забывай об этом.

— Номера другие Рома повесил, документы справил как надо, — сообщил ему Пуля. — А таких тачек достаточно в городе, и такого же чёрного цвета.

— Ну ладно, раз у тебя всё под контролем, отстал, — улыбнулся в кои то веки Захарыч, поглаживая обитую кожей приборную панель. — Хороший трофей, ничего не скажешь.

Мы добрались до клиники, а затем начался наш очередной рабочий день.

Я посетил Рому, который порозовел и уже вовсю ходил по палате. Анализы из лаборатории уже пришли, и все показатели были в норме, ак что не было оснований его держать в «Возрождении».

Еще я провёл диагностику. Сердце работало в хорошем ритме, швы на наружной ярёмной вене уже успели рассосаться либо это из-за усиления способностей, либо благодаря витаминам, которыми потчевала мальчугана Настя. Мне кажется, что сыграло роль и то, и другое.

Я сразу же созвонился с Лизой, с которой мы успели обменяться телефонами, и сообщил, что мальчика можно забирать.

Затем началась череда пациентов с различными диагнозами. Сыпь, гнойная ангина, гастрит, мигрень и прочие диагнозы, которые я вылечил за одно посещение, ну а Настя выписала необходимые лекарства.

Итого — десять пациентов за день, и в активе ещё четыреста восемьдесят очков опыта.

Я вышел перед обедом и отправился в сторону здания имперской канцелярии. Пять остановок на метро, затем пешком с полкилометра, и вот я у массивного пятиэтажного строения, раскинувшегося у небольшой площади.

Здание выглядело новеньким, а шпили и гербовая лепнина на фасаде в виде двуглавых орлов давала понять, что это не очередной торговый центр.

Отдел по работе с аристократами я нашёл довольно быстро. На втором этаже меня встретила Татьяна в солидном бежевом костюме, и с папкой в руке.

— Пройдёмте, Алексей Михайлович, вас ждут, — улыбнулась она мне и довела до открытой двери.

Я зашёл в большой зал, встретился с тремя солидными мужчинами и пожилой женщиной со странной закрученной на голове причёской.

Перед столом, за которым они сидели, я заметил кресло с небольшим постаментом. На нём находился круглый предмет вроде стеклянной пепельницы. Но когда я сел, заметил, что это совсем не пепельница. Что-то вроде чаши, и не стеклянной, а словно сотканной из полупрозрачной плотной энергии.

— Прошу вас, предоставьте паспорт, — подошёл ко мне парень в синей форме.

Я передал ему документ, и он отнёс его на стол комиссии.

Один из мужчин причесал густую бороду, всматриваясь в моё фото на первой странице.

— Та-а-ак, значит Алексей Михайлович Логинов, — прогудел он, затем удивлённо взглянул в мою сторону. — Вы кладите перстень в сканер, не бойтесь. Мы не кусаемся.

— Я и не боюсь, — хмыкнул я, доставая из кармана печатку с оттиском в виде льва.

Я положил её по центру пепельницы, над которой вспыхнула энергия. Фамильный перстень поднялся в воздух на несколько сантиметров, его окутало золотистое облако.

Пару секунд — и перстень так же плавно опустился на поверхность сканера.

Пространство над ним вспыхнуло красным.

— Этот перстень не прошел проверку, — холодно заявил мне тощий мужчина из комиссии. — Ваше заявление аннулируется.

После такого вердикта у меня дар речи пропал. Я стоял и всматривался в эту чёртову пепельницу, над которой всё ещё расплывалось красное облако.

— Олег Геннадьевич, что вы вечно спешите? — скривилась пожилая женщина, взглянув на тощего мужчину.

— Диана Львовна, а вы вечно играете мать милосердия, — иронично заметил тощий мужчина.

— Приберегите свой яд для кого-нибудь другого. Я лишь предлагаю дать кандидату ещё один шанс, — сообщила ему пожилая женщина. — Что мы теряем? А парню неправильным решением всю жизнь поломаем.

— Всю жизнь, — вздохнул тощий, закатывая глаза. — Сколько уже можно? Тут же всё просто. У нас есть правила. Сканер подсвечивает зелёным — даём добро. Подсвечивает красным — отклоняем заявку. Всё просто, Диана Львовна. В общем, кто за то, чтобы прекратить этот спектакль?

Он поднял руку. Но тут в разговор вновь вступил мужчина с пышной бородой.

— Опустите руку, Олег Геннадьевич. Не нужно лишнего, — добродушно улыбнулся он.

— Но я лишь требую подчиниться правилам, — холодно сообщил тощий мужчина.

— Простите, но вы не председатель комиссии, — строго сообщил ему бородатый, с лица которого пропала улыбка. — Не нужно голосований.

— Хорошо, Пётр Иванович, что вы предлагаете? — язвительно выдавил тощий, добавляя: — Как председатель комиссии.

— Сканер и правила — это хорошо, — ответил бородатый. — Но уже были случаи, когда датчик ошибался.

— Да, было дело, — прогудел сидящий с краю пухлый мужчина. — Погрешность у этого сканера есть, что бы кто ни говорил.

— Вот именно, — подхватила Диана Львовна.

— Но я солидарен с Олегом Геннадьевичем, — вздохнул пухлый. — Правила есть правила.

— И вы туда же, Роман Борисович, — шумно выдохнула Диана Львовна. — Но ведь вы не отрицаете, что возможно как раз погрешность и повлияла на сигнал датчика.

— Вы не можете точно утверждать, — попытался осадить её Олег Геннадьевич.

— Я сказала — «возможно», — пожилая женщина бросила в его сторону испепеляющий взгляд. — Чем вы слушаете, Олег Геннадьевич?

— Я предлагаю всем успокоиться, — вновь вмешался в разговор Пётр Иванович, приглаживая бороду. — К чему лишние слова? Давайте рассуждать логично…

Как было мило смотреть на их перепалку. В комиссии продолжали довольно живо обсуждать мою ситуацию. Это продолжалось минут десять, не меньше.

Я же сидел в удобном кресле, посматривал на них и переводил взгляд на родовой перстень, красное облако над которым уже потускнело.

«Да усыпи ты их. Пухлому побольше веселья добавь и прикажи накрутить уши щуплому», — хихикнул Карыч. — «Пусть бока друг другу помнут».

«Ты забыл, я не могу приказывать», — напомнил я пернатому. — «Только подсказывать. А там они уже сами действуют».

«А, ну да, точно. Тогда просто усыпи их нахрен», — весело прощебетал Карыч. — «Много вони от этих прямоходящих».

«Какой наркоз? Здесь датчиками так комната нашпигована, что меня тут же скрутят», — объяснил я Карычу. — «И где я потом по-твоему окажусь?»

«За решёткой… Да, это не вариант», — вздохнул Карыч. — «- то могу материализоваться на пару секунд и клюнуть в лоб этого засранца, но потом меня обнаружат, и… Блин, как всё сложно».

«Наоборот, всё просто», — сообщил я. — «Кажется, они договорились».

Комиссия затихла, споры улеглись.

— Алексей Михайлович, мы пришли к общему решению. Проверим силу вашего родового перстня вручную, — обратился ко мне Пётр Иванович, вновь пригладив пышную бороду.

Ко мне подошёл тот же парень в синей униформе, забрал со стола пепельницу с перстнем и отнёс на стол комиссии.

А затем каждый подержал в руках перстень, положив его на ладонь. Я заметил мерцание, исходящее от их рук.

Забавно было наблюдать за меняющимся лицом тощего и пухлого. Если до этого они посматривали в мою сторону как-то снисходительно и улыбаясь, то сейчас улыбки исчезли с их лиц, а смотреть в мою сторону они перестали.

— Ну вот, я же говорила, — довольно произнесла Диана Львовна, передавая перстень председателю комиссии.

Пышнобородый положил фамильный предмет на ладонь, закрыл глаза, и над его ладонью замерцало небольшое облачко энергии.

— Всё верно, — кивнул он, открывая глаза. — Погрешность сканера повлияла на замеры. Сила в этом перстне есть, а это значит…

— Пётр Иванович, да сила есть, но мы опять нарушили правила, — подчеркнул тощий.

— Хватит ерундой страдать, Олег Геннадьевич, — зыркнул в его сторону председатель. — Это не подтверждение княжеского титула, чтобы так заморачиваться. И раз сканер ошибается уже не первый раз, может, пора изменить правила? Правильно я говорю, Диана Львовна? — взглянул он на пожилую женщину.

— Прямо с языка сняли, Пётр Иванович, — расплылась в улыбке женщина.

— Тогда на этом объявляю заключение комиссии, — довольно изрёк председатель, обращаясь ко мне. — Титул барона подтверждён. Документы на поместье на столе. Поздравляю вас, Алексей Михайлович.

— Благодарю вас за столь тщательную проверку, — улыбнулся я в ответ. — Что от меня требуется?

— Всего лишь подождать пять минут, пока мы подпишем документы и проставим печати, — сообщила мне Диана Львовна.

Я был не против. Скоротал время за мыслями, что делать после того, как в моих руках окажутся документы.

Нотариус Войничев — следующий этап. Вот и навещу его сразу после канцелярии.

Мне выдали пакет документов, где я также проставил свою подпись. Подтверждение титула на гербовом листе с золотистой рамкой и водяными знаками. Небольшая пачка документов на фамильный дом и полтора гектара земли. Дарственная, несколько справок, которые собирала для меня Татьяна, и чек оплаты госпошлины.

Всё уместилось в стандартную папку. Разумеется, я расписался в акте комиссии и ещё в нескольких документах, копии которых мне выдали на руки.

Затем я аккуратно взял перстень со стола и надел его на средний палец правой руки. Но, как и в прошлый раз, ничего не почувствовал. Ни покалывания, ни холода или какой-нибудь жгучей энергии. Просто кусок металла, хотя чертовски стильный. С таким на любой светский вечер выйти не стыдно.

Я пожал руки мужчинам, поцеловал ручку Дианы Львовны, и вышел из зала, энергично сбегая с мраморных ступеней.

Покинув здание, я вновь спрятал кольцо во внутренний карман. Поместья у меня ведь пока ещё формально нет, так что не вижу смысла понтоваться.

Добрался я до нотариуса Войничева довольно быстро. Для этого даже не надо было спускаться в метро. Я прошёл два квартала, а через десять минут, прогулявшись мимо ярких магазинчиков и торговых домов, увидел кирпичное строение с крыльцом и навесом.

«Нотариус Российской Империи Николай Александрович Войничев» — прочёл я на позолоченной табличке, справа от дубовых дверей.

Пройдя внутрь, я увидел на скамье семейную пару, которая дожидалась своей очереди. Ну и я подожду.

Окинул взглядом холл, затем взглянул на дверь с вырезанными на ней витиеватыми узорами. Не удивлюсь, если она стоит как годовая плата за съёмную однушку в Москве. Как и в моём мире, здесь нотариусы зарабатывали себе не только на хлеб, но ещё и на масло, и на икорку красную тоже хватало.

Из кабинета вышел расстроенный мужчина в потёртом костюме, потом зашла пара, ну а я представил как захожу в ворота на территорию своего поместья.

Иду пешком по широкой асфальтированной дороге, затем сворачиваю на тропинку в сад. Повсюду раскидистые деревья, птички щебечут в кронах, солнце просвечивает сквозь листву. Сажусь в одну из больших беседок, встретившихся по пути, посматривая в сторону гостевых домов, амбаров, массивных хозпостроек преимущественно из кирпича. Затем гляжу прямо, на большой фамильный дом, выглядывающий из-за верхушек деревьев…

— Добрый вечер, — услышал я мужской голос и открыл глаза. — Вы ко мне?

Из приоткрытой двери на меня смотрел среднего роста мужчина в светлом костюме. Взгляд его был цепким, а губы такими тонкими, что кое-как просматривались на лице.

— Да, я к вам по срочному делу, — поднялся я со скамьи.

— Даже так, — улыбнулся нотариус. — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Он показал мне на большое кожаное кресло напротив его рабочего места. Я устроился в этом кресле, понимая, что обязательно прикуплю такое же в свой кабинет, когда заеду в поместье. Очень удобное и просторное.

— Как вас зовут? — спросил меня Войничев, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо, будто пытался угадать, где он мог меня видеть.

— Алексей Михайлович Логинов, — представился я. — Только что подтвердил титул барона и получил документы на поместье. И мне теперь нужно оформить их у вас.

— Вот как? — взглянул на мои пальцы нотариус в надежде найти перстень. — Вы точно подтвердили титул?

— Ах, да, перстень я пока не надеваю, — улыбнулся я, поспешив объяснить. — Как только получу документы, вот тогда и…

— Да-да, прекрасно вас понимаю, — закивал Войничев, цепляя на нос пенсне. — Даже не хочу спрашивать о причинах восстановления титула. Это не моё дело. Можно взглянуть на документы?

— Конечно, — положил я на стол папку.

— Ага… акт подтверждения… дарственная… — забормотал под нос нотариус, углубляясь в изучение бумаг, а через пару минут взглянул на меня. — Что ж, всё, что нужно, на месте. Теперь вам следует подождать неделю и оплатить аванс в девяносто пять рублей.

Неделю я ждать был не намерен. Это слишком большой срок. Итак сколько я ждал, чтобы добраться до этой грёбаной банковской ячейки. Пошло оно куда подальше, это ожидание.

— Мне нужно получить документы быстрее, — сообщил я нотариусу, и он широко улыбнулся.

— Я могу завизировать дарственную и пару документов на дом хоть сейчас, — произнёс он. — Но вы же сами понимаете, что есть моменты, на которые и я повлиять не могу. Но… если добавите ещё триста рублей за скорость, то уже завтра заберёте документы.

— Очень хорошее предложение, — кивнул я в ответ. — Я согласен.

— Но в этом случае только стопроцентная предоплата, — предупредил меня Войничев, снимая с носа пенсне.

— Куда переводить? — поинтересовался я, доставая смартфон и заходя в банковское приложение.

— А вот прямо сюда, — нотариус подвинул ко мне незнакомый прибор.

Чем-то он отдалённо напоминал мобильный банковский терминал, какой обычно стоял на кассах магазинов в прошлом мире. Только этот прибор был овальным, с парой больших кнопок и с таким же овальным окошком экрана внутри.

— Просто приложите телефон, — нотариус улыбнулся ещё шире. — Я уже вбил нужную сумму.

Я вгляделся в экран. Увидел «490». Довольно внушительная сумма. Но где работа нотариуса ценилась дёшево?

Я приложил смартфон к овальному терминалу, на моём экране высветилось «Подтвердите перевод суммы». А после подтверждения терминал торжественно просигналил.

— Ну вот и всё, Алексей Михайлович, — вновь расплылся в улыбке Войничев. — Не смею вас больше задерживать. Благодарю за доверие.

Он протянул мне руку, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— И вас благодарю, — ответил я в свою очередь.

— Только оставьте контактный телефон, — добавил напоследок нотариус. — Как будут готовы документы, я позвоню.

Я написал на стикере свой номер и поднялся из кресла, собираясь покинуть кабинет.

— Я вам могу выписать временное разрешение, — произнёс Войничев. — Считайте, что это бонус лично от меня. Он входит в оплату.

— Хм, я могу заехать в поместье чуть раньше? — обрадовался я.

— Вы можете посетить его, осмотреть, но проживать там пока, увы, не имеете права, — вздохнул нотариус. — Законы Империи лучше не нарушать. Это чревато уголовной ответственностью.

Через пять минут Войничев протянул мне разрешение, на котором стояла его подпись и печать.

— Подпишите, это ваш экземпляр, — добавил он, и я черкнул напротив своей фамилии. — До свидания. Не переживайте, всё сделаю в лучшем виде. Отличного вечера.

Попрощавшись с шибко дружелюбным Войничевым, я вышел на улицу и… вздохнул с облегчением. Что ж, вот ещё один этап позади. Теперь осталось лишь дождаться документов.

Но у меня на руках ведь есть разрешение. Уже смеркается, поэтому сейчас ехать в поместье не вариант. Значит, наведаюсь завтра, после работы.

По пути я вновь вернулся мыслями к тому досадному случаю во время замера силы перстня. Родители Алексея просчитались? Но нет, это маловероятно. Они любят своего сына, это прямо чувствовалось, это было в каждой строке того письма, которое пришлось уничтожить. Тогда что произошло?

«Подкину я одну идейку», — отозвался Карыч. — «Не знаю, насколько она верная, но есть над чем поразмышлять».

«А ну-ка, блесни умом», — хмыкнул я про себя.

«Да какой там блеск ума? Я ж говорю — пища для размышлений», — прощебетал пернатый. — «В общем, сам посуди. Кольцо лежало в ячейке много лет, как я полагаю. Уж точно более десяти годков. Ну а система защиты банка серьёзная. Фон от датчиков, то-сё».

«Я понял, на что ты намекаешь», — улыбнулся я, подмигивая красотке, которая выходила из оранжевой «Лады-кайен». Та лишь сморщилась, целуя в мордашку свою болонку, которую держала под мышкой.

«Датчики. Мне почему-то кажется, что это они во всём виноваты», — добавил Карыч.

«Интересная версия. Жаль, что мы об этом узнаем нескоро. Если узнаем вообще», — отправил я питомцу ментальное послание. — «Это сейчас всё равно неважно».

«Это да», — согласился со мной Карыч. — «Кстати, воин не реагирует ни на что?»

«Ты думаешь, что Небула может оказаться рядом?» — иронично произнёс я. — «Если она и следит за нами, то издалека».

«А, ну да, точно. У тебя ж обострилось астральное чутьё», — радостно произнёс Карыч, и, судя по тону, ему полегчало. — «Главное, чтобы эта шкура змеиная держалась подальше. Я пока поразмышляю насчёт защитных мер».

Карыч не расшифровал, о каких мерах идёт речь. Скорее всего, он и сам не сможет это объяснить, раз промолчал. Пусть и дальше свою думу думает.

Проехав в метро несколько остановок, я вышел на своей станции и направился по переходу, услышав до боли знакомую музыку.

— Улета-а-ай, на крыльях ве-е-етра-а, — начал я невольно напевать под нос, приближаясь к мини оркестру.

Парень с флейтой и девушка со скрипкой играли мелодию, очень похожую на ту, из моего мира. Вроде бы из оперы «Князь Игорь», но на современный манер.

Сердце сжалось от боли, ком застрял в горле. Я бормотал под нос слова песни, звучавшей чуть ли не из каждого утюга в том мире, куда мне уже не вернуться. Я не стал задерживаться. Лишь кинул в шляпу музыкантам сто рублей и ускорил шаг. Зачем бередить старую душевную рану? Порадовался, потосковал — и хватит. Всё равно от этого ничего не изменится.

Вспомнил о фанатике. О том чокнутом страннике, который так и не договорил со мной в том парке. Он сказал, что мне передалось ещё кое-что, кроме Системы. Но что это?

Хотя смысл об этом думать? Появится и всё расскажет. А он обязательно появится, и возможно, уже скоро.

Добрался я до квартиры, когда уже темнело. Загорались сами собой фонари, людей стало больше, дети высыпали на дворовую площадку и радостно вскрикивали, оккупируя горку и песочницу.

Те же бабульки во дворе проводили меня настороженными взглядами, а я заскочил в подъезд и поднялся на второй этаж.

Открывая дверь, я никого не услышал. Все уже разбрелись по комнатам. Переодевшись я покосился на дремлющего Пулю, тот развалился на диване с пультом в руке, тихо посапывал, а на экране телика главный герой крошил негодяев при помощи мачете.

После душа я наконец-то добрался до накрытой чашки на кухонном столе, открыл и увидел пельмени. Пахли они просто изумительно. Поужинав и выпив кружку чая, я умылся на ночь и добрался до дивана. Отключился я сразу же, как только закрыл глаза.

— Я могу привести тебя на реальную тусовку, Алексей, — оскалился Гена. — Юбилей у президента клуба, Бородина. О да, там соберутся все сливки клуба. Все настолько состоятельные, что охренеть можно. Уверен, что тебе такие клиенты сейчас точно нужны.

— Вот как. Юбилей, говоришь, — хмыкнул я. — Заинтересовал.

— Со мной тебя точно пустят. И возьму я за свою услугу недорого, — продолжил Геннадий. — Всего-то двести пятьдесят рублей.

Затем амбал сморщился, будто лимон прожевал, и взлохматил причёску.

— А, чёрт. Не, не прокатит. У входа охрана завернёт, — выдавил он. — Ты же не аристократ.

— Почему же? — я достал перстень из внутреннего кармана, показал ему.

Гена округлил глаза, затем зажмурился и вновь уставился на перстень.

— Это ведь то, что я думаю? — он рассмотрел гербовый оттиск в виде оскалившегося льва.

— Да, родовой перстень, — кивнул я, и Гена рассмеялся.

— Во блин, ни за что бы не подумал. Охренеть! Так ты и вправду аристократ, — удивлённо выдавил амбал. — А чо раньше-то молчал?

— Подтвердил титул недавно, — пояснил я. — Ну так что, предложение в силе?

Гена оживился, глаза его алчно заблестели.

— Конечно, — кивнул он. — Триста пятьдесят рублей.

— Ты сказал двести пятьдесят, — подметил я, и амбал замер, вспоминая ранее озвученную цену.

— Не, я сказал триста, — нахмурился Гена.

— Хорошо. Двести пятьдесят, договорились, — протянув руку.

— Ну ладно, поймал на слове. Пусть будет так, — хмыкнул Гена, явно ругая себя за болтливость. — Только деньги вперёд.

— Не угадал, — покачал я головой. — Половину оплачу сейчас, остальное — потом, на тусовке.

Гена хотел что-то сказать резкое, но вновь покосился на перстень и промолчал.

— Конечно, — нехотя согласился он. — По номеру телефона можешь кинуть на сбер.

Я совершил перевод, и Гена довольно причмокнул.

— Вот это братская душа, — произнёс он, изучая сумму на счету. — Выручил.

Видно, дела у него совсем плохи, если радуется такой сумме. То ли в азартные игры деньги спускает, то ли кутит так, что потом ещё и должен остаётся. Может, и правда кому-то денег торчит. Но мне это неинтересно. Я общаюсь с ним только потому, что он может быть полезен в привлечении клиентов.

— Но ведь ты не аристо, — заметил я.

— Я то да, не аристо, но старожил клуба, — довольно улыбнулся Гена, подчёркивая свою значимость. — Так что только поэтому и вхож на такие праздники… Ну всё, тогда побежал, — довольным тоном произнёс он. — Вроде бы Бородин организует юбилей послезавтра. Как точно узнаю — сообщу время и место.

— Да, на связи, — махнул я ему, и амбал поспешил в сторону метро, на ходу закуривая очередную сигарету.

Я же поднялся на второй этаж, поздоровался с Пулей на пропускном пункте, который, ухмыляясь, рассматривал обойму. Но она была точно не от его беретты. Меньше в полтора раза, и с оранжевыми шариками. Они просматривались через прорези на обойме.

Со стороны ресепшена я услышал голос Захарыча и чей-то плач. На Настюху не похоже, да и попробуй её доведи до такого состояния. Она кремень. Старик накинулся на кого-то из новеньких.

— Там это… Захарыч зверствует, — сообщил здоровяк, пряча странную обойму в карман. — На Вику всех собак спустил.

— Кажется, я понял, почему. Сейчас разберёмся, — я прошёл в коридор, останавливаясь неподалёку от покрасневшего Захарыча.

Лицо Виктории опухло от слёз, тушь потекла. Блондинка вытиралась платком и пыталась что-то ответить, но Захарыч был неумолим.

— … Я вычту из твоей заработной платы, учти, — грозился старик. — Но ладно деньги. Мы время потеряли. Да лучше бы я не слушал тебя, а дал бы в газете объявление.

— Егор Захарович, газеты — это прошлый век, — заметил я, замечая выглядывающую из приёмной растерянную Настю. Она вроде и хотела помочь Виктории, но был велик шанс стать новым объектом гнева Захарыча.

— Алексей, только ты вот не лезь сюда, — отмахнулся от меня старик. Но я никуда не ушёл. Наоборот, приблизился к стойке администратора.

— Кажется, нам надо разобраться, — настойчиво произнёс я, и встретился взглядом с раздраженным стариком. Тот понял, что от меня так просто не отделаться.

— Ну вот чего влезаешь? Я отчитываю помощницу, а ты припёрся, — уже более мягким тоном просипел Захарыч.

— Не припёрся, а подошёл. Пусть Виктория расскажет, что произошло, — взглянул я на заплаканную блондинку.

— Да я сама не пойму, — выдавила блондинка, благодарно взглянув на меня за то, что встал на её защиту. — Леонид всегда был на связи. Раньше с ним сотрудничали прекрасно. Он мне помогал с раскруткой канала продаж. Но сейчас…

— Да мне плевать на то, что он не отвечает, — процедил Захарыч. — Твой Леонид кинул нас.

— Он не мой, Егор Захарович, — тихо произнесла Виктория. — Помог в своё время. Вот я и…

— Головой надо думать, и бумаги подписывать, — прорычал пожилой лекарь.

— Так вот же договор. Вы ведь тоже там подписались, — показала ему несколько листов Виктория.

— А, ну да, — притих Захарыч, бросив взгляд на документы. — Но от этого не легче. Деньги и время потеряны.

— Может время и потеряно, но день — не месяц. А деньги всегда можно вернуть, — парировал я, прикидывая, что можно предпринять в этом случае, затем обратился к помощнице Захарыча: — Вик, дай, пожалуйста, мне все контакты, по которым ты связывалась с этим негодяем.

— У него два номера, — всхлипнула блондинка, доставая смартфон из сумочки. — И оба отключены.

— Да это разве проблема? — ухмыльнулся я, замечая появившегося в коридоре Пулю. — Олег, ты ведь можешь вычислить его по отключенному телефону?

— Если симка в телефоне, то да, могу, — здоровяк улыбнулся, достал свой смартфон и потыкал в экран. — Есть у меня пара хитрых программ.

Виктория сообщила номера, ну а Пуля довольно улыбнулся.

— Теперь нужно подождать, — пробасил он. — Как появится информация, я скажу.

— Олег, постой, не совсем понимаю, — остановил его Захарыч. — Если этот паскуда отключил телефон, как ты определишь местонахождение?

— А хрен его знает, — пожал он плечами. — Но говорят, что по фону определяет.

— В каждом телефоне есть чип, — сообщил я старику то что помнил Алексей. Видно, читал он какую-то статью или смотрел передачу на эту тему. Вот и отложилось в памяти. — Он и передаёт сигнал.

— Всё верно, есть программы, которые определяют местонахождение даже в офлайн-режиме, — произнесла Дарья, тащившая за собой дезинфектор, затем обратилась к Пуле: — Программа называется «Ракета», а вторая «Синхро-М». Верно?

— Точно, — ухмыльнулся Пуля. — Откуда ты всё это знаешь?

— Пришлось поработать мастером по ремонту смартфонов. Разбиралась в начинке, и заодно как всё работает, — хихикнула Дарья, затем взглянула в сторону кашлянувшего старичка, оказавшегося на пороге. В руке он держал небольшой кожаный портфель.

В клинике появился первый за день пациент. В мятом сером костюмчике, морщинистое лицо, в руках трость. Явно не из «клуба пятисот».

Категоричным взглядом он окинул коридор.

— Ну и кто из вас лекарь? — недовольно проскрипел он.

— Я лекарь, — вышел я вперёд. — Пройдёмте, расскажете, что вас беспокоит.

Мы зашли в приёмную. Настя села за стол, посматривая в нашу сторону.

— Ну и что ты смотришь? Давай, узнавай диагноз, — насупился старик, отчего его морщины на лице стали ещё более глубокими. — Я тебе, что ли, должен всё рассказывать?

В том-то и дело, что мне и сказать было нечего. Так бы я озвучил, если б что обнаружил. Но диагностический щуп вообще ни черта не выявил.

Что ещё меня смущало — пахло от старика перегаром, причём довольно свежим. Будто он выпил за полчаса до того как попасть к нас.

— Я ничего у вас не обнаружил, поэтому и спрашиваю, — как можно вежливей постарался я сообщить ему.

— Не обнаружил, — передразнил меня старик, округляя глаза. — За что вам деньги только плачу́. Коновалы. И не смотри так на меня. Вылупился он!

— Вы что себе позволяете? — не выдержала Настя.

— А вот позволяю, дорогуша. Да, — кивнул он, вновь обращая на меня внимание. — Потому что никому из вас не доверяю. Уже лечили меня, ага. В этом «Целебнике» все тупые как валенки. Ни хрена ничего не выявили. А у меня ведь тахикардия, сердце шалит, да ещё в боку покалывает правом.

— Вот значит как, — постарался я скрыть улыбку. — Вы о своих болячках всё знаете, значит.

— Да уж побольше вашего, получается, — проскрипел старик. — Если и ты не смог увидеть, то какого дьявола здесь вы людей лечите? Бездари.

— Постарайтесь держать себя в руках, — предупредил я, и старика мой холодный тон задел ещё больше. Он пошёл на второй круг.

— Ты мне не указывай, что делать, — прошипел проблемный пациент. — Я жалобу накатаю министру здравоохранения, что вы тут только людей калечите.

— Почему не сразу императору? — улыбнулся я.

— Вот именно! Императору сразу и напишу, — проворчал старик, ёрзая на кушетке. — Всех на кол посадят, бездарей.

— Вы успокойтесь, а я вас ещё проверю, — предупредил я. — Иначе диагноз будет неточный. Проверять буду тщательно, я ведь мог что-то упустить, верно?

— Вот именно, — выставил крючковатый палец старик. — Ты же ещё не осматривал меня. Во, у вас есть такой прибор?

Он потянулся к своему портфелю, расстегнул его и вытащил тонометр. Точь-в-точь как и в моём мире — с экраном, шнуром и манжетой, одеваемой на руку.

— Так, а зачем вы его с собой носите? — хмыкнул я.

— Потому что такие, как вы, никак не могут поставить мне диагноз и вылечить, — проскрипел старик, гневно взглянув на меня.

— Анастасия, принеси стетоскоп, — обратился я к ассистентке.

— Давно пора, — проворчал старик. — Так и помереть недолго, пока вы осмотрите меня. Хорошо, что у меня таблетки есть свои.

Старик достал из кармана блистер, выдавил на руку пару пилюль и закинул в рот, прожёвывая. Сразу же диагностический щуп зафиксировал учащённое сердцебиение. Сердце старика разгонялось постепенно, а затем он заохал, прилегая на кушетку.

— Быстрее уже, а то я и правда помру, — просипел он.

До этого пациент чувствовал себя нормально, а сейчас давление у него поднялось. Так его организм реагировал на таблетки.

— А что вы принимаете? — спросил я.

— Да чёрт его знает, — пробурчал старик. — Ты же лекарь, вот и скажи. А я уже и забыл, что это за дрянь.

Настя прилепила к грудной клетке металлический блин, включила его и подала мне белые беспроводные наушники.

Я вставил их в уши, услышав частый стук сердца. Одновременно при помощи диагностического щупа я изучал состояние пациента. Да вообще никакой опасности. Да и тахикардии у этого старика нет. Врёт он всё. Попросту привлекает к своей персоне внимание. Но зачем он ведёт себя так вызывающе? Кто-то из лекарей ему нагрубил или просто не нашёл то, что он внушил себе?

Таблетки непонятные он принимает, вот от них и стучит его кровяной насос как бешеный. Я задумался, как ему запретить их.

— А кто вам выписал эти таблетки, помните? — спросил я, и старик вновь сморщился.

— Да что ты пристал со своими таблетками? Я что, обязан всё помнить? — раздражённо проскрипел он. — Твоё дело, вон, диагностировать.

Я переглянулся с Настей, на лице которой я прочёл растерянность. Она с таким странным случаем явно не сталкивалась.

Я незаметно для старика подмигнул ей. Пациент сразу же обратил на это внимание, даже сел на кушетке.

— Нет, вы лягте обратно, я ещё не всё проверил, — отправил я его обратно в горизонтальное положение. — Да уж, а случай действительно редкий, — я ляпнул первое, что пришло на ум, — Тахикардия Мавроди.

Старик аж просиял от счастья, услышав от меня странный несуществующий диагноз.

— А я что говорил⁈ — торжествующе воскликнул он и помял рукой грудь, справа от сердца. — И вот здесь что-то давит.

— Вот как раз так себя и проявляет тахикардия Мавроди, — сообщил я.

Ну а что ещё мне было придумать? Известный в моём мире обманщик. Сколько людей он ввёл в заблуждение, уму непостижимо. У старика пока послужной список скромный, но уверен, что до нас он обошёл все клиники столицы и Подмосковья. И жалобы уж точно отправлял, я уверен в этом.

— Ох, и что же мне теперь делать? — тяжело вздохнул старик. — Я же могу умереть. Верно?

— Перестаньте ходить с тростью, — порекомендовал я, выключая мерцающий блин стетоскопа и снимая его с груди пациента. — Тахикардия Мавроди активно развивается, когда вы мало двигаетесь. Больше пеших прогулок, и без трости.

— Но ведь этого недостаточно, верно? — побледнел старик.

— Конечно, — продолжал я подыгрывать ему. — Прекратите принимать таблетки. Они только усугубляют ваше состояние.

— Понял, — нервно сглотнул пациент. — Прекращу. А что вместо них принимать? Это же опасное заболевание.

— Очень опасное и коварное, но против него уже изобрели средство, — широко улыбнулся я. — Так что вам переживать незачем.

— Так, так, и что это? В какой аптеке купить? — оживился старик, бодро вскакивая на ноги и напрочь забывая о своей трости, которую прислонил к кушетке.

Я подумал и рассмеялся про себя. Вспомнил про обойму, которую Пуля крутил в руках.

— Такую таблетку ни в одной аптеке не продают, — сообщил я. — У вас же есть медицинский полис?

— А как же, есть конечно, — начал копаться во внутреннем кармане старик. — Вот.

Я взял у него пластиковую карточку с фотографией и длинным цифровым номером, отдал Насте.

— Так вот, по специальной государственной программе такие инновационные лекарства мы выдаём бесплатно, по полису, — продолжил я. — Сейчас я вам принесу эту таблетку.

— Да, я подожду, конечно, — закивал старик, довольно улыбнувшись.

Я вышел из приёмной, прошёл мимо Виктории к будке у входа, в которой развалился Пуля, попивая кофе.

— Всё нормально? — он озадаченно уставился на меня. — Куда того старпёра дел?

— Ещё на приёме, — сухо сообщил я. — Я у тебя видел недавно обойму, с шариками.

— А, да это я к племяшу ездил в гости недавно, — хохотнул Пуля. — Подарил ему пневматический пистолет. Постреляли по мишеням, потом я отвлёкся и увёз в кармане одну из обойм, прикинь?

— Дай мне одну из пулек, — попросил я.

— Тебе то зачем? — Пуля удивлённо вытянул лицо, доставая из кармана обойму, затем вытащил один кругляш размером раза в два меньше стандартной горошины. — Держи.

— Потом расскажу, — улыбнулся я.

Я прошёл в одну из свободных палат, нашёл спирт и полил им пульку, затем положил её на круглую впитывающую салфетку и торжественно понёс в приёмную.

Захарыч с Викторией лишь проводили меня озадаченными взглядами.

— Вот она, та самая инновационная таблетка, «Шторм-пять», — протянул я оранжевую пульку старику. — Рассасывать натощак по полчаса три раза в день.

— Одна таблетка? — удивился пациент, рассматривая псевдо-лекарство со всех сторон. — А если она закончится?

— На то она и особенная, что никогда не заканчивается. Она вечная, — сообщил я. — Через неделю вы забудете о тахикардии Мавроди.

— Вот это я понимаю, — расплылся в улыбке старик, пожимая мне руку. — Спасибо, док. Сколько я должен?

— Таблетка бесплатно, а за диагностику… — я прикинул, сколько взять со старика за вредность. — Десять рублей.

— Вот, держите, — протянул мне купюру пациент и, бодро подскочив к кушетке, схватил трость. Спустя несколько секунд он покинул приёмную.

Настя тихо прыснула со смеху, а потом рассмеялась в голос. Затем зашёл Захарыч, которому Настя, задыхаясь от смеха, рассказала, что только что произошло.

— Алексей, не ожидал, — ухмыльнулся Захарыч. — Не ожидал, что ты так лихо спровадишь этого наглеца. Очень хорошо придумал. Инновационная таблетка. М-да. Ха-ха! Забавно.

Сразу после этого случая мы собрались на чаепитие. Настроение у всех было отличным. Пуля и остальные смеялись, услышав свежую историю про старика и тахикардию Мавроди.

Ну а позже начали прибывать пациенты более адекватные, и с настоящими диагнозами. В основном болячки были незначительными, и я отпустил до обеда двенадцать пациентов. В итоге заработал больше двух тысяч рублей и девятьсот очков опыта.

Когда я вышел в коридор, выдохнув от облегчения, что скоро обед, увидел забежавшего Пулю.

— Я вычислил ещё одну симку этой шкуры… Ну Леонида. Могу позвонить, — радостно сообщил здоровяк.

— Давай, звони, — кивнул я, и Пуля нажал на кнопку вызова, поставив на громкую связь.

В динамике какое-то время раздавались длинные гудки, а потом они затихли.

— Да, слушаю. Кто это? — раздался чей-то вкрадчивый голос.

— Леонид? — хмуро спросил Пуля.

— Да, кто говорит? — напряжённо спросил таргетолог.

— Ты видно забыл про клинику «Возрождение», — напомнил ему Пуля.

— Какую клинику? Вы, видно, ошиблись, — Леонид бросил трубку.

— Вот же сучий потрох, — Пуля набрал номер ещё раз.

Длинные гудки — и вновь Леонид взял трубку.

— Я же сказал, вы ошиблись, — процедил он. — Больше не звоните сюда.

Я махнул Пуле, чтобы он поднёс смартфон поближе ко мне.

— Леонид, даём тебе пять минут, — обратился я к таргетологу. — Ты должен пятьсот рублей за выплаченный аванс и ещё пятьсот в качестве компенсации за пропущенный день.

— Что за бред? Ты вообще кто такой? — процедил Леонид.

— Я тот, кто хочет тебе помочь, — ответил я. — Не вернёшь тысячу — будут последствия.

— Да пош-шёл ты, каз-зёл, — злобно прошипел Леонид и вновь сбросил звонок.

— Вот же чертила! — зарычал Пуля, пытаясь вновь дозвониться до мошенника, но тот не брал трубку.

К нам подошёл Захарыч, который уже собрался на обед.

— А что такие напряжённые? Аппетит ещё не нагуляли? — оскалился он.

— Сейчас нагуляем, — отправился я на выход. — Пуля, ты ведь засёк адрес этого урода?

— Конечно, — ухмыльнулся здоровяк, выходя со мной на лестницу. — Обижаешь, Лёха. Прога засекла его. Таганский переулок, дом восемь, квартира двадцать шесть.

— Тогда поехали навестим бесстрашного, — сбежал я по ступеням, и Пуля последовал за мной.

Через двадцать минут мы оказались на месте. Переулок был настолько узким, что мы едва влезли на «Ниве», припарковавшись на небольшой площадке рядом с двумя неказистыми седанами.

Один из соседей нажал на кодовый замок подъездной двери, затем зашёл внутрь. Мы и воспользовались этим. Поднялись по лестнице, затем оказались у обитой коричневым дерматином двери.

— Погнали, — улыбнулся Пуля, нажимая кнопку звонка.

В квартире раздалось дребезжание.

— Да иду я, иду! — закричал кто-то за дверью. — Кто там?

— Мы проводим перепись населения, — улыбнулся я в дверной глазок, отпихивая Пулю в сторону, чтобы не вызывать подозрений. — Артемий Кукухин здесь живёт?

— Нет здесь никаких Кукухиных, — пробурчал мужской голос за дверью.

— Нам нужен ваш паспорт, мы зафиксируем пребывание по этому адресу, — начал на ходу сочинять я, радуясь, что так всё складно и доходчиво выходит. — Напоминаем, что за непредоставление личных данных в ходе переписи полагается крупный штраф, согласно имперскому указу номер тыща триста пятнадцать.

Замо́к тут же щёлкнул, затем открылась дверь, демонстрируя небритую физиономию с сигаретой в зубах.

— Давай только по бырому, а то времени нет, — выдавил мужик в майке и трико.

— Ты Леонид? — вышел из тени Пуля.

— Н-нет, — побледнел мужик, открывая рот, и сигарета упала на пол. — Я Трофим.

— А Леонид где? — спросил я, переступая через порог.

— Он т-там, на кухне. А что собственно?.. — попятился он.

— Трофим, кто там⁈ — услышал я знакомый голос с кухни, и в прихожей показался худой усатый мужчина в джинсах и футболке.

— А вот и Лёня, — расплылся в улыбке Пуля, подрываясь. — Мы тебя предупреждали?

Здоровяк сгрёб усатого за воротник, прижимая к стене, затем поднял над полом.

— Трофи-им, зови Палыча, — просипел своему приятелю мошенник, и тот лихо выскочил из квартиры. — Вам хана, утырки.

Пуля прошёлся свободной рукой по карманам Леонида, достал бумажник и распахнул его, заглядывая внутрь.

— О, а вот и тысяча, — оскалился здоровяк. — Ну надо же, какой вы щедрый, Леонид!

— Вам хана, ур-роды, — засмеялся мошенник, пытаясь разжать руку Пули, которая продолжала сжимать его воротник. — Щас с вами разберутся.

— Пусть приходят, — улыбнулся Пуля. — Палыч, Шмалыч, кто там ещё? И с остальными разберёмся.

— Ха, вы даже не представляете, придурки, что вас ждёт, — оскалился Леонид и тут же получил удар под дых.

Пуля отпустил мошенника, который скрючился на полу.

— Ты видел? Ещё и угрожает, собака бешеная, — процедил здоровяк, слыша шаги на площадке и вытаскивая беретту.

— И твой пистолет в задницу тебе засунут, — захихикал Леонид, пытаясь подняться.

— Лежать! — приказал ему Пуля, толкая ногой в плечо и отправляя обратно на пол.

Я услышал громкие голоса, топот ног.

Я увидел мелькнувший впереди кулак, на котором что-то блеснуло. Вроде кастет, но он не коснулся меня. Перед ним сгустился клочок пространства и образовалось некое силовое поле. Оно и врезалось в меня, отбрасывая.

Очнулся уже на полу, замотал головой. Из рассечённой брови капала кровь, заливая правый глаз, а в голове пульсировала боль.

Пуля уже вырубил рукоятью беретты одного из заскочивших в квартиру. Крепкий парень рухнул от удара здоровяка как подкошенный. А вот второй, низкорослый мужик с вытянутым лицом, одетый в чёрный костюм, оказался не так прост. Он был более проворным, и я заметил в его руках тот самый странный кастет.

Узколицый взмахнул артефактом. Теперь я смог рассмотреть его действие. Из нескольких звеньев кастета потянулась энергия, моментально закручиваясь в силовое поле. И это поле врезалось в Пулю так же, как и в меня чуть ранее.

Здоровяк охнул, падая на спину, затем вновь подскочил. Разумеется, узколицый готовился обрушить на Пулю ещё один удар в надежде вырубить здоровяка. Но кто ему даст это сделать?

Я моментально усыпил противника. Хотя организм его оказался крепче, чем я предполагал. Часть энергии потратилась на то, чтобы прорвать невидимый ментальный барьер. Либо этот гад владел даром, либо оказался защищён артефактом. Пуля быстро обшарил карманы мужика с кастетом, достал паспорт и что-то вроде небольшой шариковой ручки.

— Защитный артефакт, причём серьёзный, но одноразовый. Уже отработал своё, — хмыкнул Пуля, удивлённо взглянув на меня. — Как ты смог его вырубить?

— Как-то смог, — хмыкнул я, всмотревшись в сторону Леонида, который почти скрылся в своей комнате.

— Это мы возьмём себе, — Пуля вытащил из бумажника несколько сотенных купюр, затем вгляделся в паспорт. — Так, посмотрим… Ну да, Александр Павлович. Видно, тот самый Палыч, который хотел наказать нас, — пнул он узколицего в правый бок. — Ну что, наказал, шкура ты дырявая⁈

— Смотрю, у тебя трофей появился, — ухмыльнулся я, останавливая кровь на рассечённой брови. Для этого достаточно было выплеснуть регенеративные лучи. Хотя энергии я потратил прилично, почувствовал лёгкий откат в виде головокружения. Но рана затянулась полностью, что мне и было нужно.

— А, ты ж не в курсе! Да это же пробойник! — хохотнул Пуля, примеряя магический кастет на руке. — Знаешь, за сколько его на чёрном рынке продают? Почти как джип наш сто́ит, я те отвечаю.

— Ах вы гниды! — из комнаты выскочил Леонид, исказив лицо от злости. В руках он держал биту, причём поблёскивающую, будто её натёрли фосфором.

— Отдыхай, — взмахнул Пуля пробойником, и силовой импульс ударил в Лёню, отправляя его прямиком в небольшой шкафчик в прихожей.

Мошенник врезался в шкаф с такой силой, что проломил дверцы, провалившись внутрь, да так и застыл, теряя сознание.

— Блин, немного не рассчитал мощность, — хмыкнул Пуля, обыскивая ещё одного и вытаскивая деньги из бумажника. — Было ваше, стало наше.

Больше нам здесь делать было нечего. Мы покинули квартиру, возвращаясь в «Ниву».

Я понял, что произошло. У пациента с минуты на минуту случится тромбоэмболия лёгочной артерии. Состояние, которое, пожалуй, опасней инфаркта и приводит к быстрой смерти.

— Настя, помоги положить его на кушетку, — напряжённо обратился я к ассистентке.

— Лёш, может, на операционный стол? — растерянно взглянула на меня Настя.

— Не донесём, — сообщил я. — Помогай. Операцию буду проводить прямо здесь.

Настюха не стала задавать лишних вопросов. Поняла, что момент неподходящий. Она лишь успокаивающе забормотала Михаилу Христофоровичу на ухо, заставляя расположиться в горизонтальном положении. Я вовремя подложил под его голову ортопедическую подушку.

Пациент поднял бледное лицо, всматриваясь в меня воспалёнными глазами

— Что-то болело… под коленом… пульсировало как-то… — выдавил он, вытирая дрожащей рукой кровь с подбородка. — После пробежки плохо… И…

Михаил Христофорович вновь закашлялся. Он до сих пор не понимал, что его жизнь висит на волоске.

Сколько похожих случаев мы разбирали на лекциях в институте. Жил человек, мало двигался, активно курил и частенько принимал на грудь горячительные напитки. А потом внезапно решил заняться спортом.

И вдруг — бац! Отрывается тромб, закупоривая сердечный клапан или лёгочную артерию, как в этом случае. И всё, нет человека.

Но до этого ведь всё было нормально. Хотя нет. Явно Михаил Христофорович чувствовал, что что-то не так. Странная боль в ноге, ослабление пульса, одышка, головокружение. Ведь зачастую тромбы не проявляют себя или их признаки списывают на случайности.

По мере роста тромба нарастают и симптомы. Тогда организм пытается приспособиться: вокруг закупоренного участка формируются новые, обходные пути для крови. И вот наступает момент, тромб стал слишком большим, а при физической нагрузке поднялось давление, что и повлияло на отрыв тромба.

Я понял, что терять нельзя ни секунды. Дотронулся до Михаила Христофоровича, выплёскивая в его организм «Веселящий анестетик», и мужчина затих на кушетке.

Даже обрывочных фраз пациента мне хватило, чтобы прояснить картину. У него оторвался тромб в подколенной вене. И часа — а может и меньше — хватило, чтобы этот плотный сгусток крови добрался до лёгочной артерии. Он уже попал в неё и в данный момент происходит закупорка.

Одышка, учащённое дыхание, кашель с кровью, сниженное артериальное давление, боль в грудной клетке, от которой Михаил Христофорыч морщился — все эти симптомы буквально кричали, что я прав.

Через пару секунд я увидел сам тромб. Красный, плотный, состоящий из эритроцитов, тромбоцитов и фибрина. Он уже почти перекрыл лёгочную артерию.

В сознании выскочила картинка из учебника. Радикальное вмешательство. Тромбэктомия — удаление тромба из лёгочной артерии хирургическим путём.

Несколько разрезов, установка зажимов и удаление скопившейся крови — на это всё нет времени. Пока доберусь, пациент умрёт.

Ну а запасной вариант — назначение тромболитиков для быстрого востановления кровотока — уже припоздал эдак на полдня точно, если не больше.

Поэтому я мысленно убрал мешающую мне картинку, а затем выпустил несколько магических нитей. Они сплелись, закрутились в подобие миниатюрной воронки. Я всё делал по наитию. Энергия сформировалась должным образом по моему мысленному запросу, и сейчас стало понятно — это был точно не тот «Нейтрализатор», к которому я привык. Нечто другое.

Не медля ни секунды, я погрузил воронку в тело пациента и добрался до тромба, который уже окончательно закупорил лёгочную артерию. Но вот моя воронка добралась до тромба, и… тот пошевелился, а затем втянулся внутрь области крутящихся по спирали магических нитей. Михаил Христофорович вздрогнул, а затем судорожно вздохнул, задышав свободно.

Я обнаружил ещё три очага с образовавшимися тромбами. Два в подвздошной вене, и один в подколенной. С ними я проделал то же самое. В этот раз времени было вдоволь, и я мог изучить действие новой способности. Воронка затягивала один тромб за другим, а я заметил, что кровяные сгустки бесследно растворяются внутри крутящихся нитей.

Хотя давалось мне это нелегко. Способность новая, и энергии на неё уходило огромное количество. От резкого оттока у меня закружилась голова, будто в центрифуге поболтало и выкинуло.

Но мне не дали упасть. Я оглянулся, заметив рядом встревоженную Настя, которая поддержала меня.

— Ты закончил? — буквально выдохнула она.

— Да, — тихо ответил я ей, делая неуверенный шаг в сторону стола.

— Что ты сделал? Что было у Михаила Христофоровича? Откуда кровь? — закидала меня вопросами Настя, доводя до стола.

— Просто дай воды, потом расскажу, — взглянул я в сторону графина с водой.

— На тебе лица нет, Лёша, — заметила ассистентка. — Может, витаминчиков?

— Не нужно. Просто воды налей, — безэмоционально обратился я к ассистентке.

Во рту пересохло, горло саднило, и создавалось такой ощущение, что оно покрылось трещинами, как земля во время сильнейшей засухи.

Но вот я глотнул воды… И состояние моё нормализовалось. К тому же помог Карыч, подпитывая меня энергией.

Впереди я увидел старые полуржавые ворота. Зелёная краска уже облупилась на металле. Кое-где проглядывала коррозия, намекающая, что прикасаться к этим местам категорически нельзя.

Что ж, это ведь пока всё ещё ворота. Хотя нет. Ворота — это важный атрибут поместья, по ним складывают первое впечатление об успешности рода.

Я дёрнул на себя створку, жалобно прогудевшую на петлях. В старенькой сторожке мелькнул силуэт.

Я добрался до двери хлипкого пропускного пункта, когда та распахнулась. На меня удивлённо и в то же время хмуро уставился пожилой мужик с пропитым лицом в клетчатой рубахе и потёртых форменных штанах. Кустистые усы торчат в разные стороны, а мутный взгляд уставился на меня, пытаясь, видимо, внушить, что мимо него так просто не проскочишь. Почему он здесь, я догадывался.

Согласно имперского указа вековой давности, администрация те поместья, которые дожидались своих владельцев, брала под свой контроль. Оставляли охранников из простолюдинов, которые следили за порядком, в основном чтобы не разворовывали добро или то что от него осталось. Хотя этот мужик не очень выглядел грозным. Уж больно на алконавта смахивал.

— Вы, я так понимаю, охранник, — заметил я, пристально уставившись на мужичка.

— Я-то да, а ты на кой-сюды прперся? — мужик дыхнул на меня перегаром, смешанным с чем-то мятным. Видно пытался зажевать запах, но у него ничего не вышло. — хто таков будешь? — он угрожающе изогнул брови, положив руку на пояс, на котором болтался разрядник. Но увы, на артефакте не светился красный индикатор, то есть либо оружие не включено, либо вообще сломано.

— Я владелец этого поместья, — бросил я взгляд в сторону стола.

Ну да, этот сторож безобразным образом выпивал на рабочем месте. Початая бутылка без этикетки, и там явно не вода. Открытая банка кильки в томате, запах от которой чувствовался даже на таком расстоянии. Я этот запах узнаю из тысяч других ароматов. В студенчестве переел этой ерунды. Мы ещё называли эти консервы братскими могилами из-за того, что туда пихали неочищенную мелочь вместе с головами.

— Владелец? — категорично осмотрел меня сторож, прищурившись. — Чой-то не похож ты на владельца.

— Документы показать? — ухмыльнулся я.

— А покажь, — напрягся мужик, продолжая держать руку на поясе.

Я достал дарственную, заверенную юристом. Охранник хотел её схватить, но я не дал ему это сделать.

— Из моих рук смотри, а то ещё заляпаешь, — холодно произнёс я, и мужик внимательно, насколько мог в своём состоянии, пробежал взглядом по бумаге.

— Алексей Михайлович Логинов, знач, — причмокнул он.

— Он самый, — убрал я документ обратно в папку.

— Паспорт покажь, — сторож вновь дохнул на меня мятно-алкогольным коктейлем.

Я открыл первую страницу паспорта, и горе-охранник вытянул шею, всматриваясь в моё фото и фамилию.

— И где ж вы были, Алексей Михайлович? Я тут уже пятый год сторожу, а до меня ещё кто-то здесь сидел, — уже более мягким голосом протянул он, понимая, что дверь в сторожку до сих пор открыта. Ногой он закрыл её, слегка покраснев. Явно смущён, что хозяин поместья застал его в такой неудобный момент.

— Кстати, меня Игнатом зовут, — добавил сторож, а я кивнул в ответ, оглядывая покосившуюся сторожку. Очень хлипкое строение, того и гляди развалится. Проще разрушить и построить заново.

— Не боишься, что на голову рухнет, Игнат? — спросил я, когда сторож накинул на ворота цепь с замком.

Почему он раньше этого не сделал — непонятно. Возможно, кого-то ждал в гости.

— Я давно уже ничего не боюсь, — пробормотал сторож. — А так хоть крыша есть над головой. От дождя спасает — и ладно. Сейчас, надо позвонить, и проведу по территории.

Игнат набрал чей-то номер, отходя в сторону. Старался говорить тихо, но я всё равно услышал обрывки разговора. Да, к нему кто-то собирался. Явно продолжать банкет. Но я обломал его планы.

— Я готов, пойдёмте, Алексей Михайлович, — Игнат взял связку ключей, и мы направились по гравийной разбитой дороге в сторону заросшего сада.

Кругом трава по пояс да старые деревья. Впереди я увидел красную черепичную крышу главного дома, а в стороне — несколько строений.

— Это сад, точнее был садом. Видите, как всё заросло? — рассказывал сторож. — А кому это всё надо? Да никому. А мне платят копейки, так бы давно траву убрал всю эту.

Я промолчал. Да и что тут скажешь, если он прав? Главное, что в целом всё осталось нетронутым. Хотя мне от этого не легче. Многое явно надо либо менять, либо восстанавливать.

Мы прошли до строений. Они выглядели добротными, крепкими, из красного кирпича. Лишь кровлю поменять да входные двери поставить — и будет конфетка просто.

— Прачечная, два сарая… — перечислял Игнат, показывая пальцем в сторону каждого здания. — Хорошо строили раньше, не то что сейчас. А щас чего? Наймут арабов, и…

Он продолжал бормотать под нос, а я шёл вперёд, высматривая детали. В стороне показался приличного размера пруд, но он зарос ряской. Далее я заметил что-то вроде парковой зоны. Тропинки из камня с редкими травинками, растущими из щелей. Лавки, одна без спинки. Просторная деревянная беседка, потемневшая от времени. И повсюду густая трава, куда ни кинь взгляд.

— Тут вот не закрыли яму, — Игнат показал на приличную выбоину на подходе к дому. — Эти, как его… дорожники приезжали полгода назад. Засыпали гравием ямы, а на эту не хватило. Деньги разворовали, зуб даю.

— Ничего страшного, залатаем, — улыбнулся я, прикидывая, сколько сейчас будет стоить асфальт. Явно ведь так же дорого, как и в моём мире. Пока хотя бы так надо разровнять, а то вон ещё несколько ям впереди.

Так мы прошли мимо заросшего сада, минуя хозпостройки, и приблизились к дому.

Фамильный дом оказался большим, просторным, трёхэтажным, если считать вместе с чердаком, который явно сделан жилым, с окном под кровлей. Но черепица была старой. Это видно невооружённым взглядом. К тому же глиняные осколки, валяющиеся у дома, намекали, что пора её срочно менять.

Рядом с большим домом я заметил строение поменьше в таком же состоянии. Дом был одноэтажным и по площади примерно сто квадратов, не меньше.

Игнат проследил за моим взглядом слегка побледнел.

— А рядом с вашим фамильным домом гостевой, — пробормотал он. — Там крыша прохудилась напрочь, пришлось всё-таки латать, ага. А кто будет ещё делать? Иначе бы залило дождём всё.

— И ты там проживаешь? — взглянул я на сторожа.

— Ну как проживаю? — замялся сторож. — Иногда ночую, да, когда задерживаюсь на смене. Вообще-то я не имею права туда заходить. Но подумал, раз починил, могу немного пожить.

Игнат взглянул на меня, ища в моих глазах хоть немного одобрения.

— Почему бы и нет, — ответил я. — Надеюсь, что никого сюда не водил?

— Пф-ф-ф, — надул щёки сторож. — Зачем мне такие проблемы? Держите ключи, — оторвал он от связки большой ключ, явно от ворот, и передал остальное мне, — Здесь от всех помещений и бытовок.

— Благодарю, — кивнул я, забирая связку.

— В дом я не пойду, не имею права, — мотнул головой сторож. — Можно ещё пройти по периметру, но там ни хрена и нет. Одна трава, и только.

— Я сам осмотрюсь, спасибо, — сухо отозвался я, касаясь резной ручки на входной двери.

— Так что, я пошёл тогда, — вновь замялся Игнат, и смартфон в его кармане вновь заиграл мелодией.

— Я не держу тебя, можешь идти, — отпустил я его, и мужик оставил мне ключ от дома, отправляясь по дороге к своей сторожке.

Он что-то забубнил в трубку так тихо, что мне сложно было расслышать. Зато каждое его слово слышал Карыч.

«К нему кто-то собирался, но мы их обломали. Явно не первый раз отдыхают в твоём поместье. Причём в том самом гостевом доме, — сообщил пернатый, материализуясь на моём плече. — За такое я бы выгнал его ссаными тряпками отсюда».

«Но он всё же крышу починил, имей в виду. Да и вообще, что ты распереживался так? Игнат не будет здесь работать. Его ж администрация сюда определила, — успокоил я питомца. — Лучше отвлекись. Вон, пока осмотри территорию».

«Дельное предложение», — донеслось от него.

Карыч вспорхнул с моего плеча, растворяясь в пространстве. Лишь его мерцающий силуэт мелькнул в воздухе, исчезая между ближайшими деревьями.

Я же дёрнул на себя тяжёлую дверь, заходя внутрь и щёлкая выключателем на стене. Плафон на потолке тускло осветил прихожую. Она оказалась просторной.

Трюмо, которое неплохо сохранилось. Большой шкаф для одежды и обуви. В нём ничего я не увидел, кроме пары тапок да десятка два вешалок.

Проходя дальше, в гостиную, я обрадовался большой комнате. Пара кресел, камин, несколько древних шкафов, подпирающих стены. Вся мебель здесь была старой, неприглядной. Везде паутина и толстый слой пыли. Под ногами потёртый паркет, местами поеденный жучком.

Да уж, работы здесь выше крыши. Но ладно, не всё так плачевно.

Далее я изучил большую ванную с душевой кабинкой и большой керамической ёмкостью, чем-то напоминающей джакузи. Потом кухня, которая меня обрадовала. По периметру на стенах и на полу светлые кухонные шкафы. Если убрать пыль, будет вполне симпатично. Большой стол по центру.

Санузлы были добротными, медными, и переживать насчёт них было не нужно.

Полчаса мне хватило, чтобы беглым взглядом осмотреть фамильный дом.

Ещё несколько комнат на первом этаже, несколько спален на втором, две просторные комнаты на третьем этаже, чердачном.,

Подытожим, косяков хватает… вдобавок везде старая мебель и хреновый, изъеденный жучком паркет, который жалобно скрипит под ногами.

Да, работы здесь много, вкладываться придётся прилично. Но ведь у меня есть деньги! Те самые семьдесят тысяч, которые лежат на счету и ждут своего часа.

Я вышел из дома, заметив Игната, который выходил из гостевого дома с двумя чёрными мусорными пакетами.

— А эт я решил прибраться, вот, — попытался криво улыбнуться сторож, потащив пакеты в сторону стоянки. Я только сейчас заметил небольшое транспортное средство. Чем-то напоминал наш отечественный мотороллер «Муравей» с кузовом.

Не стал я больше выяснять с ним отношения. Прибрался — и ладно, молодец. Исправил косяк.

Прошёл я в гостевой дом, который меня порадовал планировкой. Здесь и ванная, правда, поменьше, чем в фамильном доме. Нашлась и кухня с тремя спальнями и залом.

Проблем здесь было ещё больше. Ламинат на полу местами вздулся. С потолка свисали лампы без плафонов. Два окна с трещинами, через которые попадал прохладный воздух.

Еле уловимые запахи табака и алкоголя подтверждали, что помещение использовалось в качестве базы отдыха Игната и его дружков.

Ну а что с него возьмёшь? Он и так чувствует за собой вину. Вон как вычистил гостевой дом, аж два пакета мусора вынес. Да и по взгляду было понятно, насколько он смущён.

Чёрт с ним, завтра его уже здесь не будет.

Добрался я до гаража и понял, что это единственное здание, которое не нуждается в ремонте. Крыша добротная, пол залит бетоном и выложен тротуарной плиткой, яма для ремонта, по периметру верстак с ящиками. На стенах инструменты в специальных гнёздах. Вроде даже ничего не пропало. И что радовало — простор. Сюда точно можно загнать две тачки вроде нашего джипа.

Я вновь прошёлся по территории, заросшей бурьяном. Пусто вокруг, многие деревья высохли и глядели в небо обломанными сучьями.

Я уже мысленно прикидывал расходы. Полы и крышу в домах, что в фамильном, что в гостевом, придется менять. Стены крепкие, мощные, но их надо штукатурить, затем красить. К чёрту обои, я не собираюсь дышать этой грёбаной бумагой с клеем. Затем проверить и поменять где надо электропроводку. Заменить мебель, а старьё продать ценителям старья.

Ф-фух, ну вроде всё.

А нет, не всё. Надо разобраться с водой. Я открыл уличный кран недалеко от беседки и увидел, что вода течёт ржавая. А раз здесь такая хрень, значит, и во всём доме то же самое. Надо подумать, что предпринять, причём срочно. Я ведь собираюсь заезжать сюда уже завтра.

Так я добрался до небольшой речушки. Она протекала по южной окраине, делая крюк и теряясь в небольшой рощице. Вздохнул я, оглядел покосившийся причал и перевёрнутую дырявую лодку у берега. И это тоже надо учесть и внести в расходы.

Вернувшись в дом, я задумался об охране. Алконавта завтра здесь не будет, а это значит, что нужно кого-то нанять. Хотя бы трёх человек, чтобы успевали приглядывать за территорией.

Брать отсюда сейчас нечего, но ведь будет идти стройка. Стройматериалам могут очень быстро приделать ноги.

Поэтому я позвонил Пуле. Он уж точно знает толковых охранников.

— И нахрена тебе охрана? — удивился здоровяк.

— Завтра всё узнаешь, Олег, — ответил я. — Пока не могу сказать. Ну что, найдёшь? Только чтобы не бухали.

— Странный ты, Лёха, — прогудел из трубки Пуля, затем притих на пару секунд. — Да, могу поспрашивать.

— Но они нужны уже завтра к вечеру, — предупредил я. — Пока на месяц. Нужно будет охранять территорию в полтора гектара.

— Тебе чо, сказать сложно, что за территория? Не доверяешь? — выдавил Пуля.

— Доверяю, но все равно не скажу, — улыбнулся я. — Просто сделай, что говорю, а завтра все узнаешь.

— Ладно, сделаю, — недовольно пробурчал Пуля и отключился.

Незачем им пока знать о поместье. Пусть это будет сюрпризом.

К тому же надо срочно разобраться с водой, и я уже знал, что делать. Пока бродил по территории, нашёл в Сети номер одной фирмы, бурящей скважины.

«Разведываем водоносные слои. Бурим скважину. Подключаем к действующему водоводу. Бурение и подключение всего за пару часов!» — прочёл я на сайте фирмы «Бурильщик».

Разумеется, я тут же позвонил по указанному номеру.

— Добрый день, — услышал я женский голос. — Вы бы хотели заказать бурение скважины?

— Да, есть такое желание, — ответил я, затем продиктовал адрес.

— Хорошо, переключаю на технический отдел, — сообщила девушка, и я услышал в трубке спокойную мелодию.

— Приветствую. Меня зовут Иван Павлович Орехов, я начальник бригады, — раздался мужской голос с лёгкой хрипотцой. — Я могу выехать на место прямо сейчас, и сразу проведём разведку.

— Да, разумеется, я жду, — ответил я, направляясь в сторону сторожки. Ворота ведь надо открыть заранее.

— Сто рублей будут стоить разведывательные работы, — продолжил начальник бригады. — Но для начала надо подписать договор. У вас есть возможность это сделать онлайн?

— Да, присылайте, — произнёс я, и звонок был прерван.

Где-то у Алексея была сохранённая электронная подпись. Я порыскал по телефону, заметив входящее сообщение в «Пульсе». Затем нашёл нужную прогу и открыл документ, который мне прислал Орехов. Изучил бегло простенький договор. Всё по делу. Ничего лишнего. Поставил подпись, и отправил документ обратно.

«Выезжаем», — пришло через пару минут ответное сообщение.

Если они так быстро будут работать и дальше, я даже за скорость доплачу.

Добравшись до сторожки Игната, который занюхивал куском хлеба очередную дозу алкоголя, я с ходу потребовал открыть ворота.

Не прошло и получаса, как на территорию въехал внедорожник, вроде «Нивы», но более приземистый.

Я встретил Орехова, который оказался крепко сбитым лысоватым мужичком в бело-синей спецухе, и тот сразу же разложил прибор вроде блина на штанге. Положив его на землю, он нажал на пуск. Под ногами завибрировала земля.

— Это продлится недолго, — ухмыльнулся мне начальник бригады, затем уставился в планшет.

Через минут пять он отключил прибор, удивлённо всмотрелся в экран своего планшета.

— У вас богатый водоносный слой, — произнёс Орехов, встречаясь со мной взглядом. — Причём артезианский. Даже удивительно, почему вас подключили к городскому водоснабжению.

— И где он проходит? — поинтересовался я.

— Да вот прямо здесь можно сделать сважину, — топнул он ногой рядом с краном. — Не переживайте, всё будет под землёй, и на ландшафте это никак не отразится. Лишь небольшая площадка, на уровне земли. Но меня беспокоит другое.

Орехов ненадолго задумался, подбирая слова.

— Трубы довольно сильно изношены, и качество артезианской воды будет гораздо хуже. Так что я предлагаю их поменять, — сообщил Орехов, и вопросительно взглянул на меня.

Я изрядно напрягся. Если менять все трубы, это время. А времени у меня было не очень много.

— Я завтра буду заезжать в поместье, — объяснил я начальнику бригады.

— Да это не проблема, — Орехов расплылся в улыбке. — У нас есть всё необходимое оборудование. Тем более у вас здесь нет ни асфальта, ни тротуарной плитки или бетона, которые надо убирать. Ещё пару часов и у вас новая система. И очистку тоже поставим, на всякий случай.

— И сколько это в деньгах? — спросил я, пока Орехов собирал прибор в чемоданчик.

— Пройдёмте, расскажете, куда нужно вести трубы, — защёлкнул он замки на чемодане. — Вот только отнесу в машину оборудование.

Мы прошлись по территории. Я обозначил точки, куда нужно подать воду. Фамильный дом, гостевой, бытовые строения, включая гараж. И ещё несколько мест — так сказать, задел на будущее.

Орехов всё это время мерял расстояние при помощи устройства в виде указки, отмечая каждый участок в блокноте и ставя специальные красные колышки, точки, куда тянуть водовод. Затем мы вернулись на стоянку.

— Так, за разведку вы оплатили сто рублей, — пробормотал Орехов, вновь раскрывая свой блокнот и делая записи. — За бурение — пятьсот, триста за прокладку труб и подключение. Ну и за материал пятьсот. Итого, тысяча триста рублей. Аванс десять процентов.

Я был не против, сразу же выдал наличными сто тридцать рублей, и мы договорились с Ореховым, что завтра в пять вечера они уже будут здесь.

Затем и я отправился на выход. В целом всё понятно, фронт работ ясен, и смысла здесь находиться я больше не видел.

Добравшись до Игната, я напоследок протянул ему пятьдесят рублей. У сторожа чуть глаза из орбит не выпали от удивления.

— Эт чего? — пробормотал он.

— Пустишь завтра этот же джип с бригадой, отзвонишься мне, — дал я ему задание. — И деньги за уборку травы с территории.

— Траву покосить? Да без проблем, — растерянно улыбнулся мне Игнат, робко принимая купюру. — Вот ещё бы доплатить червонец. Я ведь уже не должен находиться здесь. За охрану.

Я вздохнул, вытащил из портмоне десять рублей и протянул ему. Охранник из него не очень, конечно. Но как там говорят? На безрыбье и рак рыба.

Попрощавшись, я направился пешком к автобусной остановке.

Всю дорогу на автобусе и потом уже в метро я обдумывал, с чего начать облагораживать поместье. Принял решение, что следует поменять ворота, да засыпать ямы на дороге, а затем заняться кровлей фамильного дома.

Почти вся сумма, что я выручил с акций, уйдёт на капитальный ремонт поместья. Что ж, это лучше, чем строить всё заново.

Конечно, я поставлю чуть позже автоматическую защиту и сигнализацию. Будет всего один охранник, чтобы следить за периметром, и не такой как этот Игнат, разумеется.

Погружённый в свои мысли, я вернулся на квартиру. Все уже разбрелись по своим комнатам, и я доел пельмени, которые оставила для меня Настя. А потом, после душа, добрался до дивана и заметил посапывающего Пулю с пультом в руке.

Причём шёл очередной выпуск новостей.

— Во Французской губернии произошла забастовка фермеров, — услышал я диктора и прыснул со смеху.

Французская губерния! Это очень забавно звучит.

Я бросил взгляд на экран.

— … Расплодившиеся жучки Терриа сожрали весь урожай пшеницы. Губернатор князь Долгопрудный не смог урегулировать ситуацию. В итоге во Французскую губернию уже направлена специальная комиссия, чтобы разобраться в случившемся…

Я хмыкнул услышав фамилию князя, выключил телек и устроился на диване, и под радостное бормотание Карыча о том, сколько же в поместье простора, и как он встретил пару сочных грачих, сразу же отключился.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Достижения: «Веселящий лекарь», «Астральное чутьё», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 7 (4290/7500)/.

Я открыл глаза, замечая над собой физиономию Пули.

— Ты жрать-то собираешься? — ухмыльнулся здоровяк. — А то без завтрака останешься. Мы же скоро едем на работу.

Я взглянул на время. Да твою же мать! И механического стража снова забыл достать из кармана. Поставил бы в качестве будильника — давно бы уже проснулся.

За пару минут я умылся, забежал на кухню, похватав блинчики с творогом и запивая их чаем. Затем заметил внимательные взгляды Захарыча и Насти.

— Что? — оглядел я их.

— Лёш, что ты скрываешь? — сходу спросила Настя.

— Он не признается, ты что, не видишь? — пробурчал Захарыч.

Понятно, Пуля им уже всё рассказал про охрану.

— Вечером узнаете, — сообщил я им. — Сейчас хоть пытайте калёным железом — всё равно не расскажу.

— Ладно, твоё право, — отмахнулся Захарыч. — Давайте шустрее, мы так и опоздать можем.

Собирались мы действительно шустро. А Пуля домчал нас на «Ниве» так быстро, что мы оказались в клинике за двадцать минут до её открытия.

Только мы зашли в своё крыло и переоделись, как в коридоре показалась представительно одетая женщина. В белом брючном костюме, светлые золотистые волосы убраны в косы, закрученные в причёску. Взгляд хищной акулы.

— Доброго утра. Я баронесса Годунова, — представилась она. — Я на чудо-купель.

— Ах, да, конечно, — заплясала вокруг неё Настя. — Пройдёмте в купельную.

— Купельную, — тихо прыснула под нос Дарья, и спрятала улыбку, поймав взгляд Захарыча. — Очень хорошее название.

Старик прошёл в свой кабинет, а я встретил довольную Настю.

— Режим настроила. Морской, — сообщила она. — Как раз на час.

— Я пойду проконтролирую процесс, — произнесла Дарья и отправилась в палату с купелью.

Не успел я переключиться на приём пациентов, замечая трёх человек в коридоре, как Дарья выскочила из двери, едва не сшибая её с петель.

— Там это! — воскликнула он, замечая насторожившихся пациентов, которых сразу же отвлёк Захарыч.

— Что случилось, Даша? — схватил я техничку за рукав, а она больно вцепилась ногтями в мою руку.

— Алексей, там пациент… сгореть он может, понимаешь? — прошипела Дарья, бледнея на глазах. — Генератор… Там просто…

Мы с Настей забежали в реаниматорскую. Капсула работала с перебоями, энергия продолжала поступать в неё по энерго-трубкам.

Но не это приковало моё внимание. Один из трёх энерго-проводов дымился, а через оболочку проглядывал мощный сгусток энергии. Он уже преодолел почти всё расстояние до капсулы, оставалось всего полметра.

— Что делать⁈ Купель рванёт же! — Дарья заметалась по комнате, затем бросилась к генератору, пытаясь обесточить его.

Настя поймала ступор — она не понимала, что происходит.

Ну а я понимал. Прекрасно. Когда пациентка, тем более аристократка, сгорит в этой капсуле, мы все пойдём под суд, а на клинику повесят замок, причём сегодня же.

Я смотрел на сгусток энергии, который продвигался по энерго-трубке к своей жертве. Ну чем не тромб, который я растворял недавно?

Но здесь особый случай. Поверхность трубки защищена от магического воздействия, поэтому я не смогу нейтрализовать смертельный сгусток.

Ему оставалось лишь каких-то сантиметров десять до чудо-купели, когда я понял, как спасти баронессу.

Я бросился к шкафу, не слушая, что кричит мне вслед Настя. Там лежал ящик с инструментами. Я добрался до него через пару секунд, рванул крышку на себя, и пластиковая щеколда отлетела в сторону.

Да, вот он. Скальпель. То, что нужно в данный момент.

Я схватил его и добрался до купели, точнее к месту соединения трубки, которую почти прошёл опасный сгусток энергии.

Взмах скальпелем, и появился небольшой разрез. Материал трубки плотный, и не поддался с первого раза. Я взмахнул ещё раз, затем ещё.

На четвёртый раз трубка отлетела от огрызка, заходящего в капсулу, и я сразу же начал работу. Пространство вспыхнуло, обжигая моё лицо, но я был сосредоточен, хладнокровен и сконцентрирован на центре вспышки.

«Нейтрализатор» сработал идеально. Меня даже тряхнуло слегка и отбросило, но я устоял на ногах.

Сгусток растворился, едва не устроив пожар в палате. В стороне пищал генератор, фиксируя ошибку в работе. Он отключился, и слава богу.

Я услышал ещё звуки вроде громких щелчков. Так отреагировала капсула, переставая получать энергию. Раздался звук медленно поднимающейся крышки.

А у меня перед глазами началась круговерть всех цветов радуги. Пятна плясали, хоть я и зажмурился, присев на стул неподалёку. Сердце колотилось, во рту было сухо. Я потратился прилично, сам того не заметив. Хотя не критично, вчера было гораздо хуже.

Всё произошло так быстро, что никто и пикнуть не успел. Лишь Захарыч повернулся в сторону свиста. Я же смотрел на магическую стрелу, которая неумолимо приближалась, рассеивая в разные стороны частицы вроде инея.

Сконцентрировавшись, я выстрелил навстречу сгустком «Нейтрализатора». У меня уже получалось такое с разрядом, почему бы не протестировать и эту способность.

Понятное дело, что это не лучший момент для импровизации. Что произойдёт, когда в меня попадёт эта стрела? Ведь явно ничего хорошего. Получу обморожение, а возможно ещё и травму, всё же скорость стрелы впечатляла. Но другого варианта у меня не было.

Нити «Нейтрализатора» заплелись в подобие зонта, и тот встретил ледяную стрелу в трёх метрах от меня. Стрела с хрустом раскололась. Мелкие осколки пролетели по инерции ещё пару метров, осыпаясь прямо мне под ноги, а частицы «Нейтрализатора» растворили остатки враждебной магии.

Рукоять будто приклеили к руке. Лёжа на полу, я прижал клинок подошвой, отрывая ладонь.

Сразу наступило умиротворение, иначе и не назвать. Оказывается, всё это время Карыч подпитывал меня энергией. Да и та сила, которая не успела впитаться в этот адский артефакт, вернулась ко мне.

Я дышал полной грудью и улыбался, всматриваясь в дощатый потолок. Наивный, понадеялся, что нашёл нечто ценное. Хотя по внешнему виду я бы не сказал, что это бесполезный магический предмет. Он явно приносит пользу. Да к тому же зачем кому-то его прятать? Значит, кинжал всё-таки представляет ценность?

«Да, ты прав», — подтвердил Карыч мои догадки.

«Но он чуть меня не убил», — заметил я, и пернатый проявился в пространстве.

В последнее время, даже полупустой по мане, он мог такое себе позволить. Результат роста его магической силы, которая увеличивалась прямо пропорционально с моей.

Астральный грач потемнел, приобретая физическую форму, забавно запрыгал на лапках вокруг кинжала, поклевал его, затем дотронулся крылом.

«Не, что-то с ним не так, Лёха. Что-то не так», — забормотал пернатый.

«Что это значит?»

«Вот то и значит. Как бы тебе объяснить…» — задумался, подбирая слова Карыч. — «Будто полярность не та, я это чувствую. Не пойму, почему так. Может, тот, кто его спрятал, специально так сделал?»

«Может быть».

«Ох, блин!» — успел лишь вскрикнуть пернатый и растворился в пространстве.

— Что с тобой, Лёш⁈ — воскликнула Настя, буквально залетая в комнату. — Я слышала грохот. Ты упал?

— Да просто решил прилечь, отдыхаю, — вздохнул я.

— А это что такое? Нож какой-то… Странный, — Настя попыталась поднять артефакт, но я тут же вскочил и схватил её за руку.

— Стой. Не нужно! Это кинжал, точнее артефактный кинжал.

— Откуда? — удивилась она, заметавшись взглядом по стенам.

— Из тайника, — ответил я. — Он не совсем безопасный.

Раз он мне навредил, то и Настя может пострадать от него. Зачем так рисковать?

— Ага, вижу. Ничего себе, — охнула Настя, подходя к тайнику над окном, прощупала его рукой. — А кто спрятал этот кинжал?

— Спроси что-нибудь полегче, — ухмыльнулся я и накинул на кинжал красную тряпку, забирая его с собой. — Нам бы Дашу вызвать. Возможно, она может помочь.

— А ты уверен? — начала Настя.

— Не уверен, но надо вызвать, — настойчиво произнёс я. — Надеюсь, что она успела починить купель.

— Подожди, ты сказал, что этот кинжал может навредить, — уставилась на меня Настя. — Как он тебе навредил?

— Чуть не вытащил из меня всю энергию, — признался я. — Ну, звони нашей рыжей мастерице.

— Ага, сейчас наберу, — кивнула Настя, спускаясь на второй этаж.

Чуть позже мы собрались за обеденным столом, а затем приехала и довольная Дарья.

— Когда услышала адрес, сначала не поняла, — улыбнулась она, разуваясь на пороге гостевого дома. — А потом Настя рассказала. Поздравляю, Алексей, с титулом. И это всё… Ух, сколько простора-то здесь!

— Даш, присоединяйся, — пригласил я её к столу.

— Да я уже успела перекусить, спасибо, — отказалась техничка.

— Как поживает наш «Реаниматор»? — напряжённо взглянул в её сторону Захарыч, доедая суп.

— Лучше всех, — засмеялась Дарья. — Я нашла причину — несколько кристаллов в генераторе были бракованные. Вот из-за них и произошёл скачок энергии. Теперь всё работает, — техничка вопросительно всмотрелась в сторону красной тряпки на столе. — Это тот самый кинжал?

— Да, — ответил я, и заметил, с каким энтузиазмом Даша подскочила к у артефакту. — Только аккуратней с ним.

— Он из Лёши чуть всю энергию не выпил, — добавила Настя.

— Вот связываются с такой хренью, а потом жалуются, что у них проблемы начинаются, — проворчал Захарыч. — Это же что-то запрещённое как пить дать.

— Вы опять чувствуете, или есть какие-то доказательства? — взглянул я на старика.

— А разве того, что чувствую, недостаточно? — раздраженно взглянул на меня Захарыч, отодвигая от себя тарелку. — Кинжал чуть не высушил тебя, а ты никак не уймёшься. Его надо сдать в отдел проверки, силовикам. Вот что надо сделать.

— Захарыч, да подожди ты со своим сдать, — оскалился Пуля. — Это может быть чем-то мощным. А вдруг пригодится?

— Пригодится, — передразнил его старик. — Всё бы вам пригодилось. Уже и забыли, что почти сотню лет назад произошло, да?

— А что произошло? — озадаченно взглянула на него Настя.

— Амулет смерти? — предположил я, находя информацию в памяти Алексея.

Он узнал об этом на одной из лекций в Академии. И случай показательный. Тогда маги нашли схрон со странным амулетом во время раскопок древнего города Финас на территории Греческой губернии.

Один из умников решил вплеснуть в него силу, и амулет с радостью принял её. А затем он начал убивать. Выстреливал ментальными отравленными иглами во всех, кто приближался к нему. Так погибла команда археологов, а следом и два отряда гвардейцев. Пока не были вызван архимаг, который и уничтожил смертоносный амулет на расстоянии.

— Именно… амулет смерти, — пробурчал Захарыч. — А это кинжал смерти!

Дарья дёрнулась, услышав слова старика, и чуть не выронила кинжал, всё ещё завёрнутый в тряпицу.

— Типун вам нам язык, Егор Захарович, — испуганно выдавила Настя.

— Себе типун повесь! — Захарыч поднялся из-за стола. — Я пошёл, а вам удачи, смертнички.

Все проводили его напряжёнными взглядами.

— Просто невозможно уже с ним рядом находиться, — тихо пробормотала Настя. — Постоянно ворчит как старый дед.

— Да он и есть дед, хоть и не очень старый, — ухмыльнулся Пуля.

— Он переживает о нас, — заметил я и взглянул в сторону журнального столика, за которым расположилась Дарья, положив кинжал и открыв свой чемоданчик с инструментами. — Даш, всё нормально?

— Изучаю, — тихо отозвалась техничка, поправив оптический прибор на глазах в виде перевёрнутого бинокля. — Очень любопытно, мда…

Мы не стали её отвлекать и сели пить чай. Настя разлила кипяток по чашкам, добавила заварки, а затем достала из сумочки пакет с пирожным, чем-то напоминающим пахлаву.

— Угощайтесь, это я на ярмарке в Сколково купила, там всегда всё натуральное продают, — поделилась она новостью.

Я не смог не улыбнуться. Не думал, что на территории Сколково проводят ярмарки. Хотя потом память предшественника подсказала, что в этом мире это не инновационный научный центр для развития высоких технологий, а торгово-ярмарочный комплекс, где зачастую продают как продукты, так и мелкие бытовые артефакты кустарного производства.

Очень интересный нюанс, который меня зацепил во время изучения этого мира — имперский реестр такие артефакты не заносятся. Силовые ведомства обращают внимание лишь на боевые артефакты да на сложные, вроде купели или каких-нибудь лабораторных установок.

— Мёд, грецкие орехи и фисташки. Заметьте, никакого сахарного и сиропа и прочей вредятины, — подчеркнула Настюха, откусывая добрую половину от ромба. — М-м-м, прям тает во рту. Пробуйте.

— Да ну нахер, — покачал головой Пуля. — У меня аллергия на мёд.

— Тогда вот, ещё остались, — Настя достала из ящика прозрачный пакет с несколькими пряниками.

— Это можно, — кивнул Пуля.

Я заметил срез пахлавы — прослойки поблёскивали.

— Насть, опять твой активный урр? — ухмыльнулся я, и Настя вздохнула.

— Не нравится — не ешь. Нам больше достанется, — пробурчала она. — Правда ведь, Даш?

— Не мешайте мне, — тихо ответила техничка, посматривая на кинжал и дотрагиваясь до него мерцающим пинцетом.

Я попробовал пахлаву, оценив её на твёрдую четвёрку, затем сел напротив Дарьи. Интересно было что за манипуляции она проводит с кинжалом.

Техничка дотрагивалась то до клинка, изрезанного витиеватыми чёрными узорами, то касалась агата в рукояти и символов. В ответ пинцет в её руке то вспыхивал, то блекло мерцал.

Через несколько минут она аккуратно взялась за рукоять двумя пальцами, касаясь лишь гарды, и вложила оружие в ножны, закутав красной тряпицей.

— Что интересного узнала? — поинтересовался я, замечая улыбку на лице Дарьи.

— Всё в целом понятно, — ещё шире улыбнулась она, хотя в её взгляде я прочёл растерянность. — Артефакт очень древний и сильный. Из разряда истощителей, и в то же время это накопитель.

Алексей в Академии проходил артефакторику. Так что я прекрасно понимал, о чём идёт речь. Артефакты разделялись на разрушительные, защитные, лечебные, накопительные и истощающие. И то, что сказала Дарья, озадачило меня не меньше, чем её.

— Как может артефакт быть истощителем и накопителем одновременно? — вопросительно взглянул я на техничку.

— Это и удивительно. Но получается, что может, — развела она руками. — Тут я больше не могу ничего сказать, извини. Я ж не учёный.

— Перспективы не очень заманчивы, — подытожил я. — Какой маг в здравом уме будет им пользоваться, если он выпивает энергию?

— Так он сломан, — натянуто улыбнулась Дарья. — Его надо починить. Хотя, может, кто-то целенаправленно поменял полярность, то есть изменил функцию артефакта, чтобы никто его не забрал.

«А я тебе что говорил? — услышал я Карыча. — Полярность другая».

— Ещё скажи, что ты можешь его починить, — услышал я бормотание Захарыча, который вновь показался в гостиной.

— Не скажу, но попробую, — произнесла Дарья. — Я ведь только читала об этом.

— Дарья, мой тебе совет. Не нужно, оставь его к чёртовой матери! — пожилой лекарь умоляюще посмотрел на техничку. — Сдадим спокойно, получим деньги, может даже грамоту выдадут.

— Грамоту? Вы их коллекционируете, что ли? — иронично выдала Настя. — Это всего лишь бумажка. А перед вами сильный боевой артефакт.

— Боевой, — продолжил ворчать Захарыч. — Вот за это и влетит, что боевой, если кто увидит. А глазастых много, уж поверьте мне.

— Так я его зарегистрирую. В чём проблема? — улыбнулся я, допивая чай. — Вам бы всё сдать и отдать.

— Алексей, доживёшь до моих лет, будешь по-другому рассуждать, — Захарыч бросил на меня хмурый взгляд.

Никто не собирался спорить со стариком, а уж тем более я. ЗТут всё просто. Мне попался уникальный артефакт, и я не собирался с ним расставаться.

Дарья хмыкнула, ещё пару минут поизучала кинжал и даже охнула от удивления.

— Вот, значит, как. Если я всё правильно поняла, у этого кинжала даже три функции, — сообщила техничка. — Он истощает других одарённых, накапливает энергию и подпитывает своего хозяина.

— Ну вот, Егор Захарович. Слышали? Такое добро и самим нужно, — дополнил я слова Дарьи.

— Добро, ну да, — скривился старик и откусил пахлаву, ещё сильней сморщившись. — Анастасия, это ты притащила? Опять с активным урром. Да сколько можно⁈

— Егор Захарович, я же в вас эти пирожные не пихаю, верно? — надулась Настя. — Не хотите — не ешьте.

Захарыч покачал головой и вышел во двор с пирожным и чаем в руках, но тут же вернулся.

— Остались у тебя ещё эти… как их, похвалы… твою мать, язык сломаешь, пока выговоришь, — прохрипел старик. — Вроде нормальные, освежают.

Я лишь прыснул от смеха, провожая взглядом старика, который схватил кусок из контейнера Насти и опять шагнулво двор.

— Борец с активным урром! Ха-ха! — захохотал Пуля. — Ну Захарыч даёт!

— Сегодня он, кажется, побил все рекорды по ворчанию, — заметила Настя. — Просто невозможный стал.

Чуть позже, после нашего чаепития, Дарья переместилась с артефактом в отдельную комнату, ну а мы продолжили наводить порядок в поместье.

Понимая, что уже нужно приступать к ремонту дома, я нашёл фирму «Кровля-центр» и созвонился с одним из менеджеров, подписал договор онлайн и оплатил задаток. Уже через полчаса в поместье заехал дряхлый грузовик, из которого выскочили рабочие строительной бригады, а следом из кабины вылез их бригадир. Пухлощёкий, массивный с необъятным выпирающим животом.

— Трофимкин, — пожал он мне руку. — Георгий Трофимкин.

— Алексей Логинов, — представился я в свою очередь. — Для начала надо поменять кровлю вон на том доме.

— Большая площадь, — оценил толстяк свою работу, пока его работяги разгружали оборудование из кузова. — Сразу и приступим.

Я не стал им мешать. Лишь расписался в накладной, заметил, что приехала ещё одна грузовая машина с новенькой тёмно-зелёной черепицей. И работа закипела.

Дело близилось к вечеру. Настя отдраила фамильный дом, убралась на кухне и в ванной. Захарыч превратил в конфетку комнаты в гостевом доме. Ну а мы с Пулей убрали сухие ветви из сада, привели в порядок кустарники, орудуя здоровенными садовыми ножницами. А охрана между тем занялась воротами, снимая старые прогнившие створки и устанавливая новенькие и серебристые, которые я заказывал ещё утром.

Бригада кровельщиков закончила работу, когда мы с Пулей возвращались к дому.

— Ну что, мы закончили, — ухмыльнулся бригадир Трофимкин.

— Надо осмотреть то, что сделали, — подметил я.

— Можете пока оплатить, — направился вместе со мной ко входу в дом бригадир, дыша как паровоз и зубами вытаскивая из пачки сигарету.

— Лучше не курить в доме, — сделал я замечание.

— Да пожалуйста, — сморщился Трофимкин, пряча сигарету обратно в пачку. — Так что, будем оплачивать?

— Пока я не осмотрю то, что вы сделали, никакой оплаты, — холодно сообщил я бригадиру, и тот запыхтел.

— Да там всё нормально, — прогудел он. — Вот только материала не хватило.

Меня эта новость озадачила. Рядом шёл Пуля, который изрядно напрягся, ведь он также понимал, что материала мы брали с запасом, чтобы оставалось ещё немного на случай экстренного ремонта.

Я пока промолчал, дождавшись, когда мы доберёмся на чердак, а с него поднимемся по лестнице на саму крышу.

— Я не полезу, не смогу подняться, — услышал я снизу. Затем оглядел новенькую черепицу. Не хватало ещё квадратов десять у входа на крышу. Дыра в крыше была заделана плёнкой. Причём так хреново заделана, что край плёнки уже оторвался и болтался на ветру.

— Так не пойдёт, черепицы было достаточно, — заметил я, спускаясь по лестнице на чердачный этаж. — Да и заделали вы спустя рукава.

— Куда ушла черепица? Признавайся? — надвинулся на него Пуля.

— Я же сказал, что всё ушло на вашу крышу, — покраснел от раздражения бригадир. — Или вы что? Хотите обвинить меня в воровстве? Меня⁈ — тыкнул он пальцев в свою грудь, — Трофимкина⁈ Да я в жизни ничего не крал, и не собираюсь.

— Для начала покажите накладную на материал, — протянул я руку. — Ну же, я жду.

Толстяк сжал губы, бросив на меня злобный взгляд, затем покопался в своём портфеле, доставая документ.

— Вот, — процедил он. — Здесь всё, как вы и заказывали. Просто сложные переходы и конёк крыши. Вон туда всё и ушло.

— Объясните мне, как это возможно, — улыбнулся я, когда мы спускались на первый этаж. — Поверхность крыши ровная. Вы же восстановили саму кровлю, поменяли балки и остальное. И угол ската тот же.

— Да, угол ската не меняли. Та же конструкция кровли, — закивал Трофимкин, переваливаясь с одной ступени лестницы на другую.

— Тогда почему не хватило черепицы? Ведь брали с приличным запасом, — взглянул я на посматривающего себе под ноги бригадира. Нет, он не боялся споткнуться, скорее опасался, что я узнаю нечто, что не нужно было мне знать.

— Отвечай, когда тебя спрашивают, — Пуля пихнул бригадира в бок.

— Попрошу без рук, — возмущённо выпалил бригадир.

— Почему не хватило черепицы? — повторил я вопрос.

— Сложные переходы… конёк крыши… — забормотал Трофимкин.

— Понятно всё с вами, — я многозначительно взглянул на Пулю и махнул в сторону грузовика. Мы как раз вышли из дома.

— Понял, ща проверим, — злобно усмехнулся здоровяк, закатывая рукава рубахи по локоть и ускоряя шаг в сторону стоянки.

— Подождите! Что вы хотите проверять? Там оборудование фирмы! — крикнул он вслед.

— Мой приятель всего лишь взглянет в ваш кузов. Мы не собираемся ничего ломать, — заметил я, посматривая на побледневшего бригадира. — Если вы ничего не крали, о чём вам переживать?

— В кузове наша собственность, он может её повредить, — прошипел Трофимкин и ускорил шаг насколько мог, затем махнул рукой своим работягам у грузовика: — Коля, Василий! Не пускайте его к кузову! Никого не пускайте!

Те растерянно замерли, посматривая в сторону надвигающегося на них товарища. К тому же Пуля ускорил шаг, и работяги отошли, чтобы ненароком не попасть под руку.

— Ну-ка! — Пуля подпрыгнул, забираясь в откинутый борт грузовика, начал проверять ящики с инструментами.

Мы как раз подошли, когда здоровяк спрыгнул на землю. И он был расстроен.

— Ничего не нашёл. Странно, — пробормотал он, затем бросил злобный взгляд на бригадира. — Куда дел материал, свинтус ты хитрожопый?

— Вы слышали? Все слышали, да? Он меня только что оскорбил, — вновь запыхтел Трофимкин, затем торжественно взглянул на меня. — Ну что, переводите деньги за работу, и мы в расчёте.

— Постойте. Я ещё проверю, — я прыгнул в кузов.

— Вы тратите наше время! У нас ещё одна заявка! — услышал я окрик бригадира, но не обратил внимания.

Прошарил я взглядом по кузову. Три больших ящика, заваленных инструментами, ещё один ящик с крепёжными деталями и прочим хламом.

Неужели и правда, я ошибся? Да нет, по хитрой роже Трофимкина было понятно, что он действительно украл мой материал. Значит, всё же черепица где-то здесь.

Я добрался до кабины и понял, в чём была хитрость Трофимкина.

— Эй, это чужая собственность! — распинался за моей спиной бригадир Трофимкин. — Немедленно выйдите!..

— Закройся, — предупредил его Пуля. — Иначе я тебе колено прострелю.

И пухлый бригадир затих, видно, здоровяк достал пушку для придания веса своим словам.

Я же удивлялся наглости и хитрожопости бригадира. И скольких клиентов он так ограбил, оставалось только догадываться.

Карыч также нашёл скрытое от лишних глаз пространство и предлагал в моей голове различные способы казни, которые я должен был применить к толстяку.

А я…

Казалось на первый взгляд, что я смотрю на белую лакированную металлическую поверхность кабины. Но, присмотревшись, я заметил внизу, на поверхности металла, следы строительной пыли, слева и справа.

Присев на корточки, прощупал пальцами. И вуаля! Вот они, щеколды, которые достаточно было сместить в сторону.

Раздались тихие щелчки, будто я чемодан открывал. Затем часть кабины поддалась вверх, открываясь, словно крышка.

— А вот и наша черепица, — хмыкнул я, проведя рукой по тёмно-зелёным глиняным фрагментам, уложенным рядами в потайном ящике.

Второй тайник за день. Если так дело пойдёт, я стану мастером по поиску схронов.

Я оглядел ряды ворованного материала. Удивительно было то, насколько вместительным оказался тайник. Черепицы было здесь столько, что хватило бы покрыть крышу гостевого дома.

Я позвал Трофимкина, который всё морщил недовольно свою физиономию, выказывая, насколько возмущён.

— Что вы хотите показать? — услышал я от него. — Всё равно я не смогу подняться туда.

— А вы уж постарайтесь. Иначе вам поможет мой приятель, — предупредил я.

Трофимкин запыхтел, затем попытался созвониться с кем-то.

— Потом позвонишь мамочке, — Пуля пихнул его в бок. — Давай, шевели своим салом.

— Ещё одно оскорбление… — прошипел бригадир.

— И ещё не такое будет, если будешь тормозить, — грубо процедил Пуля, подталкивая его к борту.

— Попрошу без рук! — взвизгнул Трофимкин, одарив гневным взглядом рабочих. — А вы что стоите⁈

— Так мы это… Георгий Романыч, — забормотал один из них.

— С-сыкуны чёртовы, — прошипел бригадир. — Так и знайте, премии вам не видать!

— Да и вам ничего хорошего не видать, — заметил я, махнув бригадиру. — Залезайте.

— Помогайте мне! Ну! — выкрикнул Трофимкин, испуганно посматривая на беретту в руках Пули.

Начальник, кряхтя, забрался в кузов, повисая на животе, и работяги кое-как затолкали его внутрь.

— Подойдите сюда, — махнул я пыхтевшему словно паровоз бригадиру.

— Если что-то пропадёт из инструментов — фирма с вас спросит, уж поверьте, — выдавил Трофимкин.

— А может наоборот? — я достал одну из глиняных пластинок, показывая ему и одаривая мрачным взглядом. — И как вы это объясните?

— Это часть материала, который мы возим с собой, — попытался оправдаться бригадир.

— Вряд ли, на ней маркировка, — показал я внутреннюю сторону черепицы. — Дата сегодняшняя, и номер партии. Мы можем легко сравнить с номерами черепицы на крыше.

Трофимкин затих, лишь недовольно и косясь в мою сторону.

— Вы всё подстроили, — тихо пробормотал он, но взгляд опустил.

— Итак. Обман, воровство, работа проделана некачественно, — перечислил я. — Так что дел я больше с вами не имею. Возвращайте аванс.

— Это не ко мне, обращайтесь в наш отдел доставки, — пробурчал под нос Трофимкин. — Деньги поступают к ним. Но мы можем поставить черепицу на крышу.

— Нет, я же сказал, — холодно произнёс я. — Я расторгаю договор с вашей фирмой и подаю жалобу на воровство. Пусть уже ваше руководство решает, что делать с вами. Думаю, что одним штрафом вы не отделаетесь.

— Я предлагаю исправить свою ошибку… Алексей Михайлович, — умоляюще взглянул на меня бригадир. Куда-то делись его раздражение, злоба, наглость. Он окончательно понял, что дело принимает серьёзный оборот.

— Считайте, что мы не договорились. Я не хочу больше связываться с вашей фирмой, — подчеркнул я. — Что непонятного? Диктуйте номер телефона вашего начальства.

Трофимкин густо покраснел, затем вновь взглянул на меня как и прежде злобно, даже с ненавистью.

— Да идите вы… Вы и этот ваш бандит, — прошипел бригадир. — Я не собираюсь на коленях ползать тут перед тобой. Ну и забрали часть материала. И что с того?

— Вы мне крышу не доделали, вот что, — подчеркнул я. — Хорошо. Не хотите давать номер, я сам узнаю.

Я покинул кузов и достал смартфон, набирая секретаря «Кровельщика».

— Эй, а мне кто-нибудь поможет⁈ — зарычал в сторону работяг бригадир, но те не отреагировали. — Какого хера вы там застыли⁈..

Пуля хохотнул, наблюдая, как толстяк свесил с борта ноги и пытался спрыгнуть на землю.

— Что там? Нашёл пропажу? — спросил он у меня, когда я проходил мимо.

— Да, нашёл. Вся наша черепица там, — кивнул я, дозваниваясь до секретаря.

В итоге я добился того, чтобы меня соединили с начальником технического отдела, Хромовым. И он нам, разумеется, не поверил. Пришлось делать фото дыры в кровле, затем снимать на камеру ворованную черепицу.

После того как я отправил материалы на номер Хромова в «Пульсе», начальник техотдела отключился.

— Не понял, — удивился я, вновь набирая секретаря.

— Добрый день, компания «Кровельщик»… — вновь тот запел свою песню.

— Мы уже с вами созванивались, это с Суворовской двадцать шесть, — напомнил я. — Ещё раз соедините с Хромовым Владиславом Петровичем.

— Хорошо, сейчас переключу, — ответил он.

Заиграла приятная музыка на фоне, я ждал минут пять.

«Пожалуйста, оставайтесь на линии», — уже третий раз сообщил женский голос.

Музыка продолжала играть, и через двадцать минут я её возненавидел. Повесил трубку.

Рабочие в это время выгрузили всю нашу черепицу с тайника кузова, а Трофимкин исчез в кабине, с кем-то напряжённо переговариваясь. Не исключено, что даже с Хромовым. А затем грузовик тронулся с места, покидая стоянку.

Я решил осмотреть детально сделанную кровлю. Мы с Пулей поднялись на чердачный этаж и вылезли на крышу.

Черепица была вроде уложена, но до того криво, что внутри меня начал закипать гнев. Я оплатил аванс, семьсот рублей, и ещё должен оплатить три тысячи. Но за что? За эту безобразную работу⁈

— Вот же черти криворукие, понаделали делов, — процедил Пуля, спускаясь по лестнице на чердачный этаж. — Что будем делать, Лёха?

— Да всё просто, Олег. Надо проехать в техотдел «Кровельщика», — обернулся я к здоровяку, когда мы начали спускаться по лестнице.

— Так и не вернули аванс? — спросил Пуля.

— Вернут, куда денутся, — многообещающе произнёс я.

Через пару минут мы запрыгнули в «Ниву», а ещё через полчаса подъехали к двухэтажному зданию.

— Если что, я могу пойти с тобой, — предложил Пуля.

— Думаю, что там не пригодится физическая сила, — хмыкнул я. — Справлюсь.

Зашёл я внутрь здания, оказавшись на посту охраны. Впереди турникеты, справа застеклённая будка охраны, в которой сидел пожилой мужчина и пил что-то из цветастой кружки.

— Приветствую, мне бы к Хромову, — поздоровался я с ним, оглядывая стены.

Одну камеру я заметил, но она была не рабочей, объектив задран вверх, коробка с проводами открыта. Отлично. Если придётся идти на крайние меры, главное, чтобы меня не засекли на камерах. Остальные отключить не проблема. Пульт управления как раз находился в будке охранника.

— Добрый день, у нас вход только по пропускам, — сообщил он мне пожилой охранник из стеклянной будки. — Или могу позвонить и спросить.

— Звоните, — кивнул я.

— Как вас представить? — спросил охранник снимая трубку со стационарного телефона.

Я хотел сказать своё имя, но подумал, что это будет только потерей времени. Ну назовусь я Алексеем Логиновым. Хромов уже говорил со мной и дал понять, что больше ничего обсуждать не намерен.

Так что я огляделся и, недолго думая, отправил разряд анестетика в сторону пожилого мужичка. Он откинулся на кресле и мерно засопел, открыв рот.

Так, теперь отключить видео-наблюдение. Оглядел я пульт, мониторы, на которых были видны коридоры этажей, кучу тумблеров. Недолго думая, я щёлкнул выключатель, вырубая всё оборудование.

Индикаторы погасли вслед за мониторами. Порядок! А теперь пора найти начальника техотдела.

Долго искать не пришлось. Кабинет Хромова был расположен на первом этаже в конце правого крыла здания.

— Вы куда, мужчина⁈ — выкрикнула мне вслед симпатичная блондинка в алом брючном костюмчике, но я прошёл дальше, к двери с табличкой «ХРОМОВ Владислав Петрович, начальник технического отдела».

Толкнув дверь, я шагнул в кабинет и прошёлся дальше по тёмному ковролину. Ноги тихо ступали по мягкому покрытию, поэтому Хромов не сразу меня увидел.

Он сидел за столом, повернувшись в большом кожаном кресле вполоборота, и с кем-то весело болтал по телефону.

Повернувшись, он заметил меня и дёрнулся.

— Вы кто? Чт-то вы здесь делаете? — удивлённо распахнул он и так большие глаза. Его щербатое лицо побледнело.

— Владислав Петрович, зачем вы бросаете трубку? — миролюбивым голосом обратился я к нему. — Мы ведь в прошлый раз так и не договорили. Вы просмотрели видео и фото, что я отправил?

— К-какие видео-фото… Ах да, по черепице, — выдавил он улыбку. — Я понял, кто вы.

В кабинете показалась растерянная секретарша.

— Владислав Петрович, всё нормально? Он просто пролетел как ураган! Я не успела его остановить! — воскликнула она.

— Танюша, я справлюсь Всё хорошо, — кивнул ей начальник, улыбнувшись, и затем перевёл вопросительный взгляд на меня.

— Вы Алексей Логинов, мы с вами недавно общались по телефону, — добавил начальник техотдела, когда дверь за секретаршей закрылась.

— Да, барон Алексей Михайлович Логинов, — напомнил я ему о своём титуле. — И с какой стати у вас в компании к аристократам такое отношение?

— Какое отношение? — Хромов начал приходить в себя. — Послушайте, Алексей Михайлович, мы относимся ко всем одинаково, и вас тоже ничем вроде не обидели.

— Работа не завершена, — сухо сообщил я начальнику, пристально всматриваясь в его лицо, и Хромов отвёл взгляд. — Это во-первых.

— Подождите. Работа сделана. Бригадир Трофимкин отчитался, — напряжённым голосом произнёс начальник отдела. — Им материалов не хватило, и вам надо просто докупить черепицы.

— Видео и фото вспомните. У меня украли черепицу, причём работники вашей фирмы. Это во-вторых, — процедил я. — Ещё раз показать видео?

— Я уже всё изучил. Это… это какая-то нелепость, — удивлённо взглянул на меня Хромов. — Это вообще первый случай, когда нас пытаются обвинить в краже.

— Скорее всего предыдущие ваши клиенты были не столь внимательны, либо не стали связываться с наглым бригадиром, — предположил я.

— Ну знаете, это уже слишком, — Хромов потянулся к телефону. — Я вызываю охрану.

— Только попробуйте, и тогда у вас будут серьёзные неприятности, — пообещал я, и Хромов убрал руку от телефона.

— Ну хорошо, я проведу внутреннее расследование, — нехотя выдавил Хромов. — Мы так или иначе узнаем, украл ли Трофимкин вашу черепицу, или всё же вы ошиблись. А пока вам надо оплатить проделанную работу.

— Но ведь ещё есть «в-третьих», — ухмыльнулся я. — Работа сделана просто отвратительно.

— Что вы хотите? Чтобы мы заново сделали работу? — Хромов вновь удивлённо вытаращил глаза.

— Я хочу вернуть аванс, — холодно произнёс я. — И мы расторгаем договор.

— Но работа проделана, — заметил Хромов.

— Я уже ранее оплатил стоимость черепицы. На этом всё, — произнёс я.

— Алексей Михайлович, вы… — скривился Хромов.

Я не выдержал. Надо было раньше это сделать, но всё же надеялся достучаться до разума этого барыги. Ведь понятно, что Трофимкин делится с ним прибылью от ворованного материала, иначе бы он не стал так защищать этого толстячка.

Я выбросил в сторону Хромова порцию веселящего анестетика, повысив уровень весёлости. Взгляд начальника преобразился, а улыбка сама собой расплылась у него на лице. А затем расхохотался в голос, схватился за живот, и слёзы брызнули из его глаз.

Хм, кажется, я переборщил с градусом весёлости. Забрал немного энергии, и Хромов перестал содрогаться от смеха, лишь хихикал как дурак и вытирал слёзы.

— Что происходит вообще? — обвёл он взглядом комнату и остановил его на мне.

— Я хочу вернуть деньги, — напомнил я. — Семьсот рублей. И получить столько же за моральный ущерб.

— То есть семьсот и семьсот? — хохотнул Хромов.

— Ага, то есть тысяча четыреста рублей, — кивнул я. — И надо наказать бригадира Трофимкина.

Начальник техотдела прыснул со смеху.

— А что, прикольно. Вычту из его премии. А можно ведь и больше? — умоляюще взглянул на меня Хромов, продолжая улыбаться во весь рот. — А то этот толстяк уже меня задолбал. Плохо работает.

— На ваше усмотрение, — хмыкнул я.

Хромов нажал пальцем на кнопку телефона, включая громкую связь.

— Наденька, выпиши две тыщи барону Логинову, — произнёс он, явно связываясь с финансовым отделом.

— Владислав, ты уверен? — растерянно произнёс грудной женский голос. — С какого перепугу мы возвращаем клиенту деньги?

— Вычтем из зарплаты Трофимкина. Он облажался, — выдавил он, тихо прыская под нос от смеха. — А лучше знаешь что, три тыщи рублей вычти из следующей зарплаты.

— С тобой всё нормально? — встревоженно произнесла Наденька.

— Надюша, у меня всё отлично, — весело ответил Хромов. — А вот у Трофимкина не очень. Сделай как я говорю.

— Ну хорошо… — растерянно произнесла Наденька. — Перевести сейчас?

— Да, я тебе реквизиты отправлял вроде, — сдерживая смех, ответил Хромов и сбросил звонок. — Вот это я дал жару! Как она удивилась, ах-ха!

Затем под таким градусом весёлости Хромов позвонил в договорной отдел, сообщая, что нужно аннулировать договор с Алексеем Логиновым, а потом звякнул своему помощнику, сообщая, чтобы разорвал акты производства работ и съел их

И если последнее не прокатило вследствие странности просьбы, то деньги, капнувшие на счёт, и уведомление о расторжении договора меня устроили.

Я покинул здание «Кровельщика», проходя мимо двух охранников, которые поднимали с кресла усыплённого мной работника.

Камеры включить ещё не успели, а значит, что моё посещение окажется недоказуемым. И мало ли что показалось Хромову. Переработал, вот и придумал себе историю.

Даже если он захочет вернуть деньги, ничего у него не получится. Он сделал всё сам, да и не пострадал ни капли. Основной пострадавший — Трофимкин, которого и следовало наказать.

Вернулся я в «Ниву», рассказал по пути Пуле увлекательную историю, и здоровяк расхохотался похлеще чем Хромов под анестетиком.

Чуть позже я вызвал бригаду из другой фирмы, которая забраковала работу «Кровельщика» и, поработав до позднего вечера, сделала всё как надо.

Я в это время уже поужинал, взял кружку чая со стола, из которой чудесно пахло мятой. Только хотел отхлебнуть, как в прихожей показался довольный Захарыч.

— Танцуй, Алексей! — воскликнул он, проходя к столу. — Твоя журналистка отличную статью написала. Вот.

Он кинул газету на стол, и на первой полосе я увидел наше совместное фото. Довольные лица, знакомый коридор и заголовок:

«ВОЗРОЖДЕНИЕ: Больше, чем просто клиника».

Затем зашли и Настя с Пулей. Я зачитал вслух статью, включая и моё интервью Елизавете, и Настя захлопала в ладоши, а Пуля одобрительно прогудел.

— А вот теперь и обмыть нужно это дело, — подметил Захарыч. — Да и новую крышу заодно.

— Крыша та же самая, — Пуля ухмыльнулся и достал беретту. — Кровля новая.

— Олег, ещё раз говорю, ты охранник, — подметил нахмурившийся Захарыч, замирая на пороге. — Так что о криминале забыли.

— Как скажешь, — отмахнулся Пуля.

Чуть позже Захарыч вернулся с коньяком и предложил посидеть в беседке. Мы все охотно поддержали старика. К нам в итоге присоединилась и Дарья, которая отвлеклась от артефактного кинжала.

Мы вышли из дома, направились вдоль постриженных редких кустарников вглубь сада. Точнее, это ещё был не сад. Но уже скоро здесь будет гораздо уютней.

Солнце клонилось к кромке леса, лёгкий ветерок шелестел листвой немногочисленных деревьев, а я шёл по утоптанной тропинке своего поместья и радовался, что это всё принадлежит мне.

Ресторан «Престиж», центр Москвы, в это же время

Мамонт нервно поправил галстук, посматривая на садящегося напротив Анаболика. Не так много времени прошло с тех пор, как Крест благополучно склеил ласты, а как всё изменилось.

И многое не радовало Мамонта, поэтому он и решил поговорить с Анаболиком, который ещё недавно считался его прямым конкурентом.

— Ты меня удивляешь, Аркадий, — сел за стол седой длинноволосый авторитет, с прищуром оценивая Мамонта. — Я даже сначала не поверил, когда услышал в трубке твой голос.

— Ну мы же с тобой недавно всё порешали, — заметил Мамонт. — Сейчас же претензий друг к другу нет?

— Да, конечно, всё нормально, Аркаша, — тепло улыбнулся Анаболик. — Что стряслось?

— Да новости очень странные, Стас, — вздохнул Мамонт, положив на стол свежий выпуск «Вестника эпохи».

— Слышал, что кто-то ограбил одну из твоих точек, — произнёс Анаболик. — Даже Абдула не вывез.

— Да чёрт с ним, с Абдулой. Он с катушек съехал. Да и те проблемы я сам решу, — пробурчал Мамонт, и тыкнул в газету. — Хотел поговорить насчёт вот этих гавриков.

— Так, и что с ними? — раскрыл газету Анаболик. — Хм… Возрождение… Какая-то клиника.

— В центре тот пацан, который на Креста работал, рядом Пуля и Захарыч, — произнёс Мамонт. — Вот только непонятно, почему так произошло, Стас.

— Вот как, значит, — Анаболик озадаченно вгляделся в фото. — Да, они. Догадываюсь, к чему ты клонишь.

— На твоей территории работают и ничего не платят, — подчеркнул Мамонт.

— «Целебник» платит мне исправно, — хмыкнул Анаболик. — А вот «Возрождение»… да, ты прав, Аркаша. Они ведь получают прибыль, заносят лавэ «Целебнику».

— Вот именно, — улыбнулся Мамонт.

— Но прессовать «Возрождение» смысла нет, они ведь на территории «Целебника» орудуют, — рассудил Анаболик.

— Я бы за крышу поднял тариф «Целебнику», — заметил Мамонт. — Выставил бы им новый счёт. А так сам думай.

— Отличная идея, — оценил Анаболик. — В два раза больше будет самое то.

— Почему бы и нет, — хмыкнул Мамонт. — Но я тебя позвал не только по этому делу. Нам надо обсудить сотрудничество.

— Вот как, интересно, — хищно всмотрелся в него Анаболик. — И что хочешь предложить?

— Тебе понравится, — кивнул Мамонт. — Я хочу отдать тебе часть территории Креста, а взамен ты позволишь моим людям заходить на свою территорию.

— Что ж, очень интересно, — улыбнулся Анаболик. — Надо всё обдумать. Не люблю поспешных решений.

— Твоё право, — кивнул Мамонт, и в этот момент два официанта принесли закуски и разлили по стаканам виски.

Этот вечер будет долгим, но, судя по настрою Анаболика, продуктивным.

Только я устроился в беседке, как на мой телефон позвонил один из охранников.

— Что у тебя, Боря? — спросил я, после того, как принял звонок.

— Алексей Михайлович, там вас хотят видеть, — произнёс охранник. — Говорят, что по срочному делу. Я могу передать трубку.

— Да, привет, сосед! — услышал я радостный голос Юрия Долгопрудного. — Давно не виделись! У меня тут отец приехал из Французской губернии и устроил небольшую светскую тусовку. Я вот и хотел вас всех пригласить.

— Хорошо, сейчас подойдём, — улыбнулся я и отключился, пряча телефон в карман.

Затем я оглядел собравшихся в беседке.

— Кажется, Егор Захарович, придётся ваш коньяк продегустировать в другой раз, — произнёс я.

— Да слышал я голос этого… — проворчал старик. — Ладно, я всё-таки тоже пойду. Ни разу не был на таких мероприятиях. Даже интересно посмотреть.

— Захарыч, удивил, — хмыкнул Пуля. — Ты ж это… богатеев не очень.

— Какая тебе разница, Олег, — пробурчал старик. — Ну что, пойдём или как?

Мы вернулись в дом, принося обратно закуски. Я переоделся в светло-серый костюм и рубашку, надел поблёскивающие лакированные туфли.

Захарычу и Пуле было пофиг на одежду, а вот Настя пожаловалась, что на такой случай у неё не припасена одежда. В итоге она нашла в своём скудном гардеробе бордовое выходное платье, которое на ней выглядело очень неплохо. Я сразу же оценил стройную фигуру девушки. А лёгкий флёр косметики, который она умудрилась нанести за пять минут, дополнял картину.

Собравшись, мы отправились к западной границе поместья. Там уже нас ждал княжич и знакомый расписанный внедорожник.

— Всех приветствую, господа! — воскликнул Долгопрудный, встречая нас с радушием, затем поклонился Насте. — И прекрасную даму, разумеется.

Настя лишь хихикнула в ответ, пряча смущённый взгляд. Но теперь она более сдержанно отреагировала на комплимент княжича. Явно учла прошлый вечер.

Мы добрались до вечеринки минут за пять. Она проходила немного в стороне, ближе к зоне бассейнов.

На газоне раскинулись большие полосатые тенты, а под ними стояли столы с едой и гуляли аристократы. Вокруг несколько фонарей, достаточно ярко освещающих место тусовки.

Несколько аристократов прохаживались неподалёку от места, где звенели бокалы и раздавался женский смех. Долгопрудный же повёл нас к столам, и я почтительно кивал встречающимся на пути солидно одетым мужчинам и женщинам в красивых блестящих платьях, получая в ответ зачастую озадаченные взгляды.

Вот пропустил я свою компанию к столам, и в этот момент раздался знакомый женский голос за спиной:

— И вы здесь? Вот так встреча!

Поместье Державиных, за пару часов до текущих событий

У графа Одоевского я диагностировал алкогольную кому. Пульс еле прощупывался. Уже скоро откажет печень, а затем и остальные органы.

Передо мной Система сразу же раскрыла выкладку из учебника, хотя я и так знал механизм возникновения алкогольной комы.

Попадая в организм графа, этанол абсорбировался в его желудке, а затем и в кишечнике, а следом начал распространяться по всему его телу через кровь. Этанола было такое количество, что печень Одоевского, которая должна выводить токсины из организма, не справилась.

Этанол и его метаболиты лавинообразно начали накапливаться в крови графа и оказывать токсическое воздействие на клетки его мозга.

И вот результат. Угнетение нейронной активности, потеря сознания. Ну а так как Одоевский начал безбожно вливать в себя крепкие спиртные напитки, и уровень алкоголя в его крови приличный, количество токсинов продолжает расти, что и погрузило его в коматозное состояние.

— Что же делать! — рыдала его мать рядом. — Сыно-о-ок!

— Я лекарь, — сообщил я ей. — Прошу вас, отойдите, мне нужно сосредоточиться.

— Вы спасёте его? — всхлипнула женщина.

— Да, — сухо ответил я и ещё раз быстро осмотрел графа.

Дышал Одоевский почти незаметно. Ситуация усугублялась, и печень вот-вот накроется медным тазом.

Отвлёкся от инструкции, вспыхнувшей в сознании. Просто ментально погасил её. И так понятно, что надо делать.

Я перевернул графа набок, чтобы он не задохнулся, если вдруг стошнит. Затем выпустил несколько магических нитей, которые сплелись в кокон. Энергетическая сеть оплела Одоевского и десятки искр, блуждающих по сети, впитались в его тело.

Токсины растворялись, а я чувствовал заметный отток энергии. Вполне вероятно, что на процесс нейтрализации влияло моё хмельное состояние. Но в итоге и я отрезвел, а искры вернулись ко мне, выводя напоследок из моей крови весь алкоголь.

Я похолодел, бросил взгляд в сторону двери.

Странник понял, чего я опасался. Скривился в ироничной ухмылке, затем прошёлся к двери и закрыл её на щеколду. У этого типа точно не все дома.

— Какого чёрта ты сюда припёрся? — процедил я.

— Ой, я тебя умоляю. Кому ты нужен? Даже если я и скажу, что ты из другого мира, все пальцем покрутят у виска, — оскалился странник. — Тем более не собираюсь я тебя выдавать. Это не в моих интересах.

— У меня рабочий день, — напомнил я ему. — Сейчас пойдут клиенты.

— Наш разговор не займёт много времени, — странник продолжал скалиться и разлёгся на кушетке, на ней.

Я вспомнил, что он не договорил на прошлой встрече.

— Так что мне передалось вместе с Системой? — я старался говорить тихо, чтобы даже если кто подслушивал у двери, ничего не понял.

Хоть я понимал, что резона такое делать ни у кого из моего коллектива не было, всё же лучше перестраховаться.

— С Системой? А что с ней? — удивился странник, потянувшись к чемоданчику с осциллографом.

— Убери руки от приборов. Они стерильные, — строго произнёс я, и странник фыркнул, оставив свои попытки заглянуть в кейс. — Ты забыл наш прошлый разговор? Ты сказал, что, кроме Системы, мне передалось ещё кое-что.

В этот момент дверь дрогнула, затем на мой телефон пришло сообщение от Насти:

«Лёш, всё нормально?»

«Да, всё хорошо. Диагностирую пациента», — ответил я.

— Ну да, я такое говорил. Но это неважно. Ты узнаешь всё в свое время, — широко улыбнулся странник, будто издеваясь надо мной. — Я по другому вопросу. Ситуация обострилась. Грядёт красная аномалия.

— Подожди, — я аж опешил с его слов. — Красная? Я читал только об оранжевых.

— О боги, читал он об оранжевых, — демонстративно закатил глаза странник, спрыгивая с кушетки и подходя к стеклянному шкафу. — Ну вот кто в здравом уме будет говорить о красной аномалии, сам посуди… И ты можешь мне помочь с ней справиться.

— Ты не ответил, что выйдет из красной аномалии, — заметил я, отчего странник слегка покраснел. — И с чего ей вдруг появляться?

— Ты, наверное, не понимаешь, кто я, — прошипел он, подходя ко мне вплотную. Взгляд его вновь блеснул, и я сразу же понял, что он неплохой маг, хотя не сказал бы, что боевой.

«Всё верно, Лёха. Ты правильно увидел, — раздался в моей голове голосок Карыча. — Магия у него не боевая. Я пока тоже не могу понять до конца, какими заклинаниями он владеет. Но энергию внутри него чувствую»

«Странно, если бы её не было, — подметил я, выдерживая тяжёлый взгляд странника. — Он же между мирами перемещается».

«Ты даже не представляешь, насколько прав. Это я астральный, мне пофиг на эти перемещения. А вот физическое тело когда перемещается… О, это уже другая песня. Тут энергия и нужна, чтоб душа не отлетела во время перехода…»

Карыч затих, а странник вздохнул после продолжительной паузы, затем отошёл, заметавшись по комнате.

— Весь аномальный фон у меня как на ладони, понимаешь? — продолжил он. — Так что я вижу, что может произойти.

— Допустим, ты прав, — заметил я, и странник остановился.

— Не допустим, — процедил он. — Я прав, и точка.

— Ну хорошо, ты прав, — улыбнулся я краем губ. — Но кто вызвал эту красную аномалию в этот мир? Кому это выгодно?

— А никому, прикинь? — печально ухмыльнулся странник, вновь останавливаясь, уже у стола. Затем налил воды из графина и утолил жажду. — Кто-то из императорского дворца имеет к этому отношение. Я не знаю точно, кто это, но сигнал идёт с дворцовой территории. Этот маг сильный, и он хорошо прячется. Пытался я его вычислить, но лишь увидел силуэт, понимая, что это кто-то из императорского совета.

— Ты хочешь сказать, что сильный маг, тем более сам советник императора, сам того не понимая, спровоцировал появление красной аномалии? — удивился я.

— Да, из-за него всё и началось. Точнее из-за его экспериментов с магическими потоками, — вздохнул странник. — И оранжевых аномалий могло не быть, если бы не этот урод.

Если его слова правдивы, что очень возможно, этому миру грозит нашествие тварей? Или что-то вроде того?

«Не, там не будет никакого нашествия», — вновь отозвался Карыч. — «Я потом объясню. Но я бы на твоём месте ему не доверял. Я должен проверить его слова».

— Раз ты пришёл ко мне, значит, что-то от меня требуется? — вопросительно взглянул я на странника, без интереса полиставшего приёмный журнал.

Он поднял на меня взгляд и улыбнулся, вновь показывая кривые зубы.

— Ага, требуется, — произнёс он. — Сила твоя нужна.

— Сила? Что это значит? Ты, видно, забыл. Я ведь лекарь, не боевой маг, — уточнил я, внимательно следя за мимикой лица псевдо-пациента.

Но ничего я так и не увидел. Лицо странника было непроницаемым. И снова улыбка блуждала на его лице. Он волновался, это я точно понял. Очень сильно волновался и хотел скрыть это от меня.

— Я не могу тебе сейчас всего объяснить, — произнёс странник, вновь нагоняя этого грёбаного тумана. — В общем, на этом всё. Времени очень мало, но мне нужно подготовиться. Я сообщу место встречи.

Он вновь занервничал, как будто за ним кто-то следил. Подошёл к окну, затем отпрянул от него.

— Твою же мать… — выдохнул он и кинулся к двери, щёлкая замком, затем буквально вылетел из кабинета.

Да уж, повезло мне связаться с каким-то параноиком. Уже второй раз за ним будто бы следили, хотя Карыч молчал. А раз астральный питомец ничего не говорит, значит, это бзик странника, кем бы он ни был.

— И что это было? — в приёмной показалась растерянная Настя. — Что у него нашёл?

— Паранойю, — улыбнулся я. — Подлечил немного, отправил его к менталистам.

— Очень странный тип, — покачала головой Настя, хихикнув. — У нас ещё таких не было.

— Да лучше и не надо, — улыбнулся я, и Настя взглянула в сторону стола.

— Так и что, он по безналу расплатился? — хмыкнула ассистентка, и я нашёл в кармане мятую пятидесятирублёвую купюру.

— Почему? Вот, расплатился, — протянул я ей полтинник. Других вариантов не было, чтобы не вызвать подозрений.

— Ну хоть не забыл оплатить услуги, — рассмеялась Настя, забирая купюру. — Он так выскочил, что чуть меня не сшиб.

Много о чём надо было подумать, да и Карыч обещал что-то рассказать. Мне некогда было размышлять на эту тему. Через пару минут в клинику начали приходить пациенты, и я погрузился с головой в работу.

— Смотри, Алексей, они начинают пульсировать, — произнесла Дарья, озадаченно посматривая на клинок. — Видишь?

Символы продолжали перемещаться относительно друг друга и действительно пульсировали, правда еле заметно.

— Да, так и должно быть, — тихо ответил я.

— Ты знаешь, что это? — техничка вгляделась в моё лицо. — Ты ведь знаешь.

Я продолжал копаться в памяти Алексея, вытаскивая информацию. В Академии был профессор Хлебников, вёл предмет, который назывался артефакторикой. Вот на одной из лекций он и показывал, как действуют артефакты, созданные некромантами. Он даже демонстрировал видео на интерактивной доске. И символы вели себя точно также. Причем несколько предшественник запомнил.

Да и пульсации похожие.

— Да, артефакт сделали умельцы из числа некромантов, — сообщил я.

— Ох, это же… — замерла Дарья, округлив глаза. — Ты понимаешь, что его должны конфисковать?

— Это если его найдут, — ухмыльнулся я. — Но мы же не будем светить им, верно?

— В-верно, — выдавила Дарья. — Кстати, артефакт рабочий. С трудом нашла скрытую магическую печать, которая меняла полярность артефакта.

— И как ты с ней справилась? — поинтересовался я.

— Это уже было несложно, — нервно хихикнула Дарья, продолжая посматривать на кинжал. — Пришлось эту печать вытравливать при помощи специальных катализаторов. Хорошо, что они остались после техникума. Правда, потратила всё подчистую.

— Можешь еще достать? — спросил я.

— Так это ж если только неофициально, — Дарья опасливо взглянула на меня, покусывая нижнюю губу. — Через серые каналы. Но как их найти?

— А ты у Пули спроси, — улыбнулся я.

— У кого? — удивилась Дарья.

— У Олега, или у Захарыча, — поправил я сам себя. — Скорее всего они тебе подскажут.

— Точно, — хмыкнула Дарья. — Я как-то об этом не подумала.

В это время зашёл Захарыч.

— Ну, что вы застряли здесь? Обед не резиновый, — заметил он, а затем округлил глаза и подошёл к артефакту. — Чтоб меня черти разорвали! Это ж манокрад. А я ещё сначала подумал, на что он похож! Эти руны… Короче, от него надо избавиться.

— Егор Захарович, ну вот опять вы начинаете, — вздохнул я. — Мы не будем от него избавляться.

— А ты понимаешь, что увидит его у тебя кто-то из аристократов… да ладно аристократы, любой полицейский на улице остановит, и ты за решёткой окажешься? Понимаешь, да? — просипел старик, прожигая меня мрачным взглядом.

— Я не собираюсь светить им направо-налево, — произнёс я, вспоминая материал из курса артефакторики. — И есть выход.

— Какой еще выход? Здесь один путь — выкинуть этот клинок к чёртовой матери, — процедил Захарыч. — Как вы не поймёте? Датчики в метро на каждом шагу. А эта дрянь фонит, похлеще места силы.

— Дарья, у тебя есть антифоновое средство? — спросил я у технички, и рыженькая девушка буквально рацвела.

— Просто гениально! Точно! — воскликнула она. — Обработать ножны и рукоять несложно, но всё же придётся попотеть. Хорошо, что у меня инструменты все есть, так что до вечера я точно управлюсь.

— Так что, Егор Захарович? — победным взглядом окинул я старика.

— Вот вы радуетесь. Как бы плакать не пришлось, — подчеркнул пожилой лекарь. — Думаете, я не понимаю, что он очень редкий? Вот только высок риск загреметь с ним на нары.

— Никто никуда не загремит, — подметил я. — Если будем осторожны, и никто никому не сболтнёт лишнего.

— На меня намекаешь? — нахмурился Захарыч. — Мы со Степаном хоть и друзья, но не настолько, чтобы я ему такие вещи говорил.

— Я в общем сказал, — подчеркнул я, заметив, что старик уже успокаивается.

— Ладно, пусть будет по-вашему, — уже тише произнёс он. — Но я предупредил тебя, Алексей, будь осторожней. Пойдёмте уже обедать.

Мы добрались до обеденной. За столом Настя с Викторией доедали свои порции супа. Пуля уже попивал чай с печеньем.

— Ну что, Даша, починила кинжал? — взглянул в её сторону здоровяк.

— Ага, — кивнула она, и тень улыбки мелькнула на её лице. Она бросила взгляд на Захарыча.

— Ты главное, не трепись никому, Олег, — подчеркнул старик. — И остальных это касается, между прочим.

— Да без базара, — оскалился Пуля. — Предмет-то ценный.

— Его некроманты сделали, — сообщил я ему. — Только это между нами.

Пуля чуть печенье изо рта не выплюнул.

— Ох, нихренасе, — выдохнул он. — И чо, прятать будем?

— Уже нашли способ, — хитро улыбнулась Дарья.

Некроманты существуют. Это для меня стало шокирующей новостью, ведь память реципиента только сейчас подкинула эту информацию.

Мало того, их в этом мире не очень много, как и боевых магов. После того как их почти истребили в прошлой войне магов, они рассеялись по странам и сбились в кучки, называемые в народе тёмными сектами.

Разумеется, некроманты могли поднимать мёртвых. Но об этом Алексей мало что знал. Видно, не было тех, кто готов рискнуть своей шкурой и по той или иной причине оживить мертвеца. Всё по той же причине: датчиков вокруг просто валом, и особенно сейчас во время усиления постов из-за нападений Небулы на подстанции.

Вдобавок эти маги занимались ворожбой, варили зелья, зачаровывали предметы, которые сами и производили, вот как этот кинжал.

Надо этот вопрос поизучить, как выдастся свободное время.

— А я говорю — ты заказывай, не стесняйся. Хоть тех же лобстеров или мраморную говядину, — продолжал Пуля рассказывать про одно из свиданий со своей Леночкой.

— Ну ты прям засмущал бедную девушку, — рассмеялась Настя.

— Но с другой стороны — мужчина пригласил в ресторан, — заметила Виктория. — Что тут стесняться? И она выбрала лобстеров, да?

— Ага, как же. Призналась, что это непривычная для неё еда, — вздохнул Пуля. — Жаркое заказала, с картофельным пюре. Хотя когда я увидел ценник, понял, что лучше бы заказал лобстеров.

— Так это ресторан, Олег, — заметил Захарыч. — Там всегда были высокие цены. Не для нас, простых смертных.

Я слушал их разговоры вполуха и услышал звук заехавшего транспорта. По звуку точно не легковой автомобиль. Окно выходило на внутренний двор — среднего размера пятачок, который образовывали здания и складские помещения «Целебника».

Интересно, кто там наведался, да ещё в такое время?

Доев суп, я подошёл к окну, бросив взгляд во двор. Неподалёку к зданию притулился невзрачный серый фургон, и персонал «Целебника» принимал у грузчиков ящики, исчезая в здании.

— Что там? — услышал я над ухом голос Пули, отхлебнувшего чая из своей кружки.

— Вот смотри, Олег, как выглядят трудоголики, — хмыкнул я, комментируя происходящее. — Даже пообедать нормально не могут.

— Именно так и есть, — подтвердил Пуля. — О здоровье вообще не думают. Ведь главное у нас что? Режим питания.

Его слова услышал остальной коллектив.

— Ну да, кто бы говорил, — услышал я едкий голос Насти. — А кто к холодильнику по ночам шастает?

— Настюш, ты зря на меня батоны крошишь, — постарался как можно мягче ответить Пуля, оборачиваясь к моей ассистентке. — Я всего раз открыл холодильник. Один раз, — вернулся за стол Пуля, выставляя указательный палец. — У меня была бессонница. Теперь будешь всю жизнь подкалывать?

— Помню я эту твою вылазку, — кивнул Захарыч. — От твоей бессонницы продукты на завтрак испарились чудесным образом.

— Захарыч, опять обостряешь? — сморщился Пуля. — К чему ты это сказал?

Я уже хотел вмешаться, чтобы разрядить обстановку, но Виктория меня опередила.

— Кстати! — воскликнула она, и Настя рядом с ней аж вздрогнула от неожиданности. — Я же принесла мясные рулетики, сама готовила! Просто из головы вылетело. Сейчас…

Блондинка кинулась к холодильнику, доставая контейнер и открыла. Запах был изумительным. В итоге все отвлеклись на дегустацию нового блюда.

— Еще хорошие новости, — обратилась к нам Виктория. — Рекламная кампания нашей чудо-купели в самом разгаре. И клиентов много. Уже бронь на несколько дней вперёд. Надо что-то с этим делать.

— Но как мы сможем выкрутиться? — произнесла Настя. — Четыре человека было за сегодняшние полдня, да и процедура сама по часу. Если только ещё одну купель заказать.

— Анастасия, ты не понимаешь, что говоришь, — проворчал Захарыч. — Я с таким трудом достал этот «Реаниматор», еще и рискуя быть пойманным. А ты предлагаешь это повторить?

— Не нужна нам ещё одна купель, — оглядел я всех, обдумывая пришедшую в голову идею. — Надо бы пересмотреть программу оздоровления. Даша, получится?

— А почему бы и нет, — улыбнулась техничка, убрав за ухо сбившийся рыжий локон. — Мне надо подумать.

Дарья затихла, а Пуля с Захарычем вновь начали пикироваться насчёт режима питания. Захарыч утверждал, что правильное питание исключает майонез, а Пуля утверждал, что иногда можно, если сильно хочется.

— Придумала, — Дарья нарушила их разгорающуюся дискуссию. — Можно увеличить количество пульсаций генератора вдвое. Я могу это сделать.

— То есть время процедуры уменьшится, а её качество останется таким же? — продолжил я её мысль.

— Да, это я и хотела сказать, — закивала Дарья. — На эффективность «Реаниматора» это не повлияет. Правда, придётся ещё специальную перемычку ставить, чтобы сгладить импульсы.

— Дарья, ты меня удивляешь всё больше и больше, — пробормотал ошалевший Захарыч. — Есть что-то, что у тебя не получается?

— Бывает такое, — Дарья залилась румянцем от похвалы старика. — Но если не получается, я делаю так, чтобы получилось.

— Хорошо, тогда на тебе и проверим, как сделаешь, — кивнул Захарыч.

— Егор Захарович, ну что вы опять?.. — с укором взглянула на него Настя.

— А кто туда полезет? Я? Даже не собираюсь. Может, ты? — нахмурился старик.

— Да ну что вы ругаетесь? — хмыкнул я. — Если Дарья откажется, я протестирую на себе.

— Нет, всё правильно говорит Егор Захарович, — произнесла техничка. — Артефактор сам проверяет свою работу, и зачастую на себе. Так что не отказываюсь.

Допив чай, мы вернулись на свои рабочие места. В это же время в коридор клиники начали заходить очередные пациенты.

На пункте охраны «Возрождения» в это же время

Надо сказать, что бросок у дамочки получился серьёзный. К тому же он был точным. Тяжёлый предмет полетел прямо в лоб Николая.

Её супруг отскочил от линии атаки вовремя. Дырокол пролетел в сантиметре от его головы, вышибая с оконное стекло и вылетев во внутренний двор.

— Ты чо, сдурела⁈ — вскрикнул Николай.

— Я тебя вот этими вот руками задушу, скотина ты этакая! — зашипела супруга, надвигаясь на него.

— Да успокойся! Иначе я тебя так успокою, — сжал кулаки Николай.

— Ну давай, попробуй! — выпалила покрасневшая Инна.

Я вздохнул, взглянул в сторону замершей на стуле Насти и пожал плечами. Мне не оставили выбора, вот честно.

Я сформировал пару импульсов «Веселящего анестетика», подкрутил весёлость почти на максимум, убрал наркоз, и через секунду импульсы, мелькнув в воздухе, достигли своих целей.

Инна и Николай обмякли, затем на их лицах появились улыбки.

— Как ты ловко придумал, Коля, — захохотала в голос Инна.

— Ага, я находчивый, — довольно произнёс Николай, сдерживая смех. — Ты думаешь, я рыбу ловил? В магазине покупал, ха-ха!

— Ой, не могу! В магазине он покупал! — схватилась за живот Инна. — А в это время с проститутками кувыркался?

— Конечно, а то с кем ещё? — прыснул со смеху Николай. — Спиннинг и опарышей оставлял на пороге номера, и…

— Забавно как! А я в это время с Фёдором… — хохотала Инна, вытирая слёзы и приобнимая Николая.

— С моим помощником⁈ Вот это он щёголь, конечно! — выпалил Николай, тараща глаза

— Да-да, был грешок, ах-ха-ха. И не один раз! — продолжала супруга.

Пока супружеская пара продолжала веселиться над своими похождениями, я принялся за их лечение.

При помощи «Нейтрализатора» начал уничтожать инфекцию. Работы было много. Бактерий оказалось прилично. Мерцающая сеть окутала сначала Николая, который, кажется, даже не обратил на это внимания, продолжая общаться со своей Инночкой.

Ещё с института я знал, что возбудителем сифилиса является бледная трепонема, и эта болезнь прогрессирует обычно довольно медленно.

Но у Николая, как и у Инны уже вторая стадия, ещё немного — и всё перешло бы в третью стадию. А в этом случае начинается разрушение внутренних органов и костной ткани, к тому же нарушение работы сердца, печени, нервной системы. Даже я бы ничего не смог сделать, да и вряд ли их спасли бы даже высокоранговые целители.

Характерным признаком вначале считается кожная сыпь. Поначалу это единичное красное пятно. Через некоторое время оно преобразуется в шанкр, твёрдый наощупь.

Затем всё это благолепие рассыпается по кожному покрову в виде сыпи. Разумеется, сифилис передается не только половым путем. Им можно заразиться и через использование одного полотенца или даже царапину. Но, судя по признаниям парочки, всё же заражение произошло из-за беспорядочных половых связей.

На задворках сознания продолжала мелькать выдержка из книги. Да я и так прекрасно понимал, что в этом случае прописывается терапия в виде антибиотиков и препаратов пенициллиновой группы. И длится период лечения в общей сложности почти два месяца, с перерывом в две недели.

Но зачем такие сложности, если можно решить всё здесь и сейчас, что я и сделал. Убрал все бактерии из организма Николая, затем обернул в энергетический кокон Инну, продолжающую прыскать от смеха. Ну а после того как и её вылечил, выписал им лекарство.

Я ведь убрал инфекцию, остались лишь ранки на теле, которые запросто в прошлом мире лечились средством вроде Бепантена либо с помощью цинковой мази.

Здесь же я выписал парочке «Цинк-про», ту же цинковую мазь, только с добавлением активного урра. Везде его пихают, хотя я сомневаюсь, что он чем-то поможет. Скорее всего, это маркетинговый ход, чтобы повысить продажи лекарства.

С другой стороны, упоминание активного урра играет роль ещё и плацебо.

Николай выудил из кармана пятьсот рублей, оплачивая процедуры, Инна поблагодарила за лечение, а затем игриво взяла своего супруга под ручку и удалилась вместе с ним в коридор.

— Ф-фух, я поражаюсь твоему хладнокровию, Лёша, — Настя опасливо посмотрела в сторону разбитого окна. — А если бы эта ненормальная в тебя попала?

— Я в стороне стоял, — заметил я. — Так что мне она ничем не угрожала.

— Но ты слышал? — натянуто улыбнулась Настя, принимаясь собирать стёкла с пола в мусорное ведро. — Она ведь тоже изменяла.

— Слышал, — ухмыльнулся я. — И ещё непонятно, кто кого заразил.

— Точно, — хихикнула ассистентка. — Я тоже об этом подумала.

— Оставь, Даша всё уберёт, — остановил я её.

— Да ну, она как раз с купелью возится. Не будем её отвлекать, — Настя выглянула в окно. — Вон он, дырокол, правда на две части его разломало.

Я подошёл следом и тоже выглянул.

— Крови на асфальте нет. Значит, ни в кого не попал, — попытался я пошутить, и в этот момент закружилась голова.

Потратился я прилично, но откат настиг меня чуть позже. Странно. Возможно, это связано с тем, что я становлюсь сильнее, и лучше переношу нагрузки. Пока только это и пришло на ум.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Уникальный навык: «Феникс».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 8 (750/10000)/.

Я обернулся, посматривая в сторону окна. Вот это да! На подоконнике сидела большая чёрная ворона. Щелкая клювом, она поблескивала чёрными глазами-бусинами в сторону Карыча.

— Ох, пропал я, — заканючил пернатый, забиваясь мне подмышку. — Спрячь меня, Лёха. Она что, серьезно восприняла мой танец? Но она ведь не грачиха!

— Видно, от твоей любовной энергии всё же дрогнуло её сердечко, — рассмеялся я в ответ. — Смотри, с каким вожделением она на тебя смотрит.

— Да чтоб она провалилась, — вздохнул Карыч. — Ладно, сейчас решу проблему.

Астральный грач воспарил к потолку, ускорился и скользнул в открытое окно. Ворона сразу же сорвалась за ним.

Я, как и мой питомец, не ожидал такого поворота. Ворона теперь от него не отстанет. Хотя я понимал, что хотел сделать пернатый — отвести её от поместья и затем исчезнуть. Но ведь она его поищет и скорее всего вернётся сюда.

Я уже готовился ко сну, когда почувствовал появление питомца. Облик Карыча блеснул в тёмной комнате, затем питомец переместился к механическому воину, устраиваясь рядом с ним.

— Ф-фух, ну вроде отвязался, — вздохнул пернатый. — Завёл её аж на окраину Москвы. Там ей и место.

— Но она может вернуться, — заметил я. — Не забывай.

— Вернётся, ага. Но я ж буду астральным, — горько признался Карыч. — Эх, придётся теперь летать по этой местности невидимым.

— Только первое время, — произнёс я, и в воздухе блеснули глаза Карыча.

— Ты зря так думаешь. Вороны — упёртая порода, — выдавил питомец. — Короче, обломался я пока с грачихами. На месяц на диету сажусь… Блин, только одну присмотрел как раз на том заброшенном соседнем участке.

— Ладно, не расстраивайся, — попытался я его утешить. — Для тебя я могу её усыпить.

— Точно! — воскликнул Карыч. — Я как-то и не подумал про это. В следующий раз окажи услугу, прошу.

— Я же сказал, что помогу, — напомнил я ему. — Всё, давай спать. А то завтра насыщенный день.

— Да, спокойной ночи, — пробормотал Карыч, исчезая.

Я же сомкнул веки и представил, как гуляю по поместью, которое примерно по площади как у Долгопрудных.

Кстати, надо бы узнать насчёт заросшего участка справа от моего поместья. Может, получится его выкупить? Там бесхозной земли гектара три, не меньше.

Я вспомнил про нотариуса Войничева. Надо будет обратиться у нему в ближайшее время. Этот мужик точно знает многое. В крайнем случае обратится к своим информаторам, которые у него точно есть.

Хотя точно ли, что это земля ничья? Может такой же, как я, дожидается своей очереди, либо князь прикупил участок и забыл про него до лучших времён.

Смысл сейчас плодить версии? Узнаю в своё время.

Больше мыслей не было. Я провалился в сон.

До этого осмотр я провёл визуально и довольно бегло.

Сознание ясное, зрачки одинаковые по размеру, и реакция на свет сохранена. Лёгкое пошатывание. Раздражительность, близкая к агрессии.

Дополняли картинку и те симптомы, о которых сообщила сестра Рохлина. Апатия, недержание, изменение личности, утренние головные боли. Всё это буквально кричало, чтобы я провёл диагностику мозга.

Я буквально остолбенел. В мозгу архитектора я увидел объёмную опухоль, экстрааксиальную. Новообразование развивалось внутри черепа, но за пределами мозга, как раз в области левой лобной доли. Менингиома или глиобластома — как подсказал мне мой ментальный справочник.

Причём росла опухоль очень активно. Сейчас её размеры были около 4–6 см. И я видел, как она пульсировала и продолжала увеличиваться в размерах. Мой диагностический щуп показывал всё в реальном времени.

Опухоль давила на мозг, провоцируя перифокальный отек. Другими словами, вокруг очага в тканях головного мозга накапливалась жидкость и усугубляла состояние Рохлина.

Новообразование всё больше сдавливало боковые желудочки мозга, которые содержат спинномозговую жидкость, питающую головной и спинной мозг, а также начинало вклиниваться под большой серповидный отросток, разделяющий внутричерепные структуры.

Теперь всё мне стало ясно.

Поражение лобных долей приводит к потере воли, способности планирования и социального контроля. что повлияло на изменение личности и появление апатии. Рохлин не чувствует себя больным. Оно и понятно. Часть мозга, отвечающая за критическое мышление, подавлена и атрофирована.

К тому же понятно недержание мочи. Опухоль давила на парацентральную долю мозга, где находится корковый центр регуляции мочеиспускания.

Ну а головные боли возникали из-за повышенного давления внутри черепа. Но Рохлин забивал боли аспирином, лишь снимая симптом.

Опухоль продолжала расти, а Рохлин всё сильнее распалялся.

— Ну и что ты застыл? Эй! У меня каждая минута на счету! — бушевал пожилой архитектор, гневно уставившись на меня. — Ты точно лекарь⁈

Что ж, у меня есть экстрактор. Справится ли он? Втянет ли опухоль полностью? Я сделаю всё, чтобы так и произошло.

— Спать, — коснулся я руки Рохлина, и тот отключился. В последний момент я успел подхватить его под руки и подтащил к кушетке.

— Что, операция? А что у него? — охнула Настя, подтаскивая ванночку, в которой загремели инструменты.

Скальпель, зажимы, ножницы и пинцеты — всё лежало в одной ёмкости.

— Убери, — обратился я к ассистентке. — Тут нужна краниотомия.

— Трепанация черепа? — замерла Настя, расширяя глаза. — У него опухоль?

— Именно. И растёт очень быстро, — сообщил я, готовясь сформировать «Экстрактор». — Закрой дверь и никого не пускай.

— Лёш, ты уверен? Может, консервативное решение? — с надеждой произнесла Настюха. — Даже Захарыч отказался бы лезть в черепную коробку, тем более известной личности, да еще и без его согласия.

— Настя, послушай, — перевёл я напряжённый взгляд на ассистентку. — Времени мало, и ты сама всё видела. Его не переубедишь. Ещё сутки, а может и того меньше — и он труп. И хватит про Захарыча упоминать. Я — не он. Меня зовут Алексей Логинов.

— Извини, я поняла, — побледнела Настя, кинувшись в сторону двери.

Щёлкнул замок, затем я услышал тихие шаги приближающейся к кушетке ассистентки. Но всё это было для меня уже фоном. Я сосредоточился на мозге пациента.

Не собираюсь копаться в нём, но всё же опухоль и скопившуюся жидкость удалить получится. Настроившись, я тут же сформировал из магических нитей воронку, но теперь она была чуть больше размера опухоли.

Каждую секунду в унисон пульсу, стучавшему в висках, из меня выплёскивалось большое количество энергии. Надо спешить!

Я погрузил воронку в черепную коробку Рохлина и направил её на опухоль. Та начала подрагивать, затем нехотя сдвинулась с места. Одно неловкое движение — и можно повредить мозг. Это я понимал, поэтому старался не дёргать воронкой, зафиксировал её в одной точке.

Через полминуты опухоль вытянулась в сторону воронки, а ещё через минуту, которая показалась мне вечностью, покинула тело Рохлина. Следом я убрал и скопившуюся жидкость, появление которой спровоцировал воспалительный процесс.

Всё.

Я сделал всё что мог…

Пришёл я в себя на кушетке, которая находилась у стены. Капельница рядом, но иглы в вене я не обнаружил. Настя гремела чем-то в лабораторном шкафу. Видно, искала лекарство, чтобы привести меня в чувство. Рохлин мерно посапывал на кушетке в центре приёмной, всё ещё находясь под наркозом.

Ну раз анестетик не добрался до этого подонка, попробуем традиционными методами. А чтоб не попало случайно кастетом, проявлю хитрость.

В последний момент я дал задание Карычу. Пернатый выскочил из астрального убежища, блеснув перед глазами Якова, и вновь исчез.

Но этого хватило, чтобы сын Анаболика дёрнулся в сторону, как раз туда, где я поймал его кулаком. Удар в челюсть раздался эхом в туалете. Яков отшатнулся, замотал головой. Одного удара недостаточно, поэтому придётся добавить.

Ударил ещё раз, теперь уже в висок. Костяшки пальцев вспыхнули от боли.

Яков рухнул на кафельный пол. Из его внутреннего кармана выпал артефакт в виде подковы. Похоже, это и есть та самая магическая защита, и она всё ещё действует. Пришлось наступить на артефакт подошвой. Внутри подковы что-то хрустнуло, и она поблекла.

— С-сука, — выдохнул Яков. — Ты труп, понял?

— Отдыхай, — я наградил его веселящим анестетиком, затем взглянул на Елизавету, которая была очень бледной. Она закрывала обрывками платья обнажённое тело, посматривая на трёх притихших отморозков, распростёртых на полу.

— Ты в порядке? — обратился я к журналистке.

— Да, всё хорошо. Только платье надо заменить. А что с ними? — Лиза медленно прошла мимо тел, приближаясь ко мне.

— Я усыпил их, — ухмыльнулся я. — Они под наркозом. Так что не очнутся, не бойся.

«Выкладывай», — продолжил я.

И от кого Карыч перенял привычку делать театральные паузы?

«В общем, залетел я на тот самый участок, — принялся рассказывать пернатый. — А там бурьяном всё так заросло, похлеще, чем у тебя было в поместье, когда мы заехали. А потом я почувствовал его».

«Кого его? Договаривай уже».

«В общем, Лёха, я обнаружил скрытое место силы. Прикинь? — хихикнул Карыч. — Поэтому надо заполучить этот участок. Больше не придётся мне летать к тем барыгам и рисковать жизнью. Источник под боком будет».

Я задумался, остановился перед входом в подземку. В стороне галдела толпа собравшихся на пятачке, мимо мелькали прохожие. Но всё это было фоном.

А ведь Карыч прав. Теперь этот участок стал для меня просто лакомый кусок. С местом силы под боком я стану гораздо сильнее, и мне больше не грозит истощение. Я смогу принимать столько пациентов в новой клинике, сколько позволит по времени световой день. Да и врагам тоже не поздоровится, если сунутся на территорию. Анестетика будет много, на всех хватит.

— Добрый день, офицер полиции Дмитрий Сидорчук. Предъявите документы, — раздался рядом голос, и я обратил внимание на крепко сбитого стража порядка в синей униформе. На поясе наручники, рация, разрядник, на котором горит красный индикатор.

— Прошу, — протянул я ему смартфон, на экране которого появился электронный паспорт.

— Барон Алексей Логинов, значит, — вгляделся он в экран, затем покосился на свой датчик в руке. Тот напоминал рукоять с двумя крохотными раструбами, и цифровое табло.

Значит, всё-таки он засёк присутствие Карыча, но ничего не увидел, судя по озадаченному лицу.

— Всё хорошо, отличного вечера, — натянуто улыбнулся он мне, возвращая смартфон.

Я спустился в подземку, добрался до платформы, а потом дождался поезда и зашёл в вагон.

Так что получается, Брусникин может вернуть поместье? Вряд ли. Он разорён. По крайней мере за ним закреплен официальный статус банкрота. Скорее всего он покинул Москву и живет в другом городе. Ну а банк изъял участок, теперь это его собственность.

Как уже думал, нужен хороший юрист. Надо поговорить с Войничевым. Выбраться на выходных и посетить его контору. Нотариус точно посоветует кого-нибудь толкового. Раз он уважаемый в своих кругах специалист, значит, точно общается с этим контингентом.

Ну а потом я уже пойму, какие трудности меня ожидают, и в какую сумму всё это мне обойдётся.

— Весело и вкусно мы проводим дни! — заверещал противный голосок, подпевая под дебильную музыку. — Только «Вкуснотишку» ты с собой возьми!

Рекламировали детский десерт с цитрусом и тропическими фруктами. Но клоун, который кривлялся на экране, вызывал только раздражение. Я не сторонник радикальных действий, но захотелось набить ему хлебало уже после этого двустишия, а заодно и тем, кто всю эту хрень придумал.

Добрался я до своей станции, по пути договариваясь с фирмой «Деловые люди» насчёт доставки мебели. Выбрал лучшие варианты и получил ответ, что шкафы, кресла и комоды доставлены будут через час. Что ж, как раз я буду в поместье.

Миновав длинный подземный переход, я поднялся по ступеням и на пятачке заметил Пулю. Тот что-то резко объяснял худосочному мужичку, а затем заметил меня и отпихнул бедолагу в сторону.

— Я за полцены предлагаю! — обиженно бросил ему вслед мужичок, а затем увидел в стороне полицейского и потерялся в толпе.

— Достали, мать их, — процедил вздёрнутый Пуля. — Грёбаные торгаши… Как у тебя? Все дела сделал?

— Да, посетил нотариуса, — сообщил я здоровяку. — В общем, нужно выкупить соседнее поместье. Но оно под арестом.

— Во как, — хохотнул Пуля, когда мы сели в «Ниву», затем нажал на кнопку зажигания. Двигатель под капотом взревел, и мы тронулись с места. — Я уж подумал, что ты про Долгопрудных! Думаю, Лёха совсем кукухой тронулся от переработки.

— Это ж княжеская семья, кто ж их тронет? — засмеялся я в ответ.

— Да понятно. Ты про тот заброшенный участок, — кивнул Пуля. — Хреново дело. С банками связываться себе дороже. Заплатишь, и ещё должен останешься.

— Вот и я про то же, — хмыкнул я. — Так что нужен толковый человек, который бы всю эту кухню знал изнутри.

— Ты про связи в том банке? А что за банк? — поинтересовался Пуля, проезжая перекрёсток и повернув налево.

— «Империал», — сообщил я. — Да какая разница?

— Да я просто спросил, — хмыкнул Пуля. — «Империал» — серьёзный банк. Такой же популярный? как и Сбер. Но да, нужен хороший юрист. А где их сейчас взять? Знаешь, сколько сто́ят услуги хорошего юриста?

— Догадываюсь, — печально улыбнулся я. — Но мне нужен этот участок.

— Нужен — значит выбьешь его, — произнёс Пуля и накрутил свою шарманку на полную.

«И в целом я был просто удивлён. Она достала из кармана свой наган…» — заиграл очередной шансон мужским голосом, похожим чем-то на Круга.

— Давай заедем в «Семёрочку». Надо прикупить одну вещицу, — произнёс я, перекрывая музыку.

— А, да не вопрос! — откликнулся Пуля и скорректировал маршрут, заворачивая на небольшую улочку.

Мы добрались до магазина, и через пять минут я оказался у прилавка с киндер-болами. Как и прежде, все они были одинаковы, и я решил выбрать тот, что лежал в ячейке по центру. Просто тыкнул пальцем в небо, забирая его и направившись на кассу.

Очереди почти не было. Дождавшись, когда кассирша отпустит девушку с небольшой корзинкой и бабулю, я оплатил товар и вернулся в «Ниву».

— О, ты Лёха всё же угораешь по этим штукам, — расплылся в улыбке Пуля, замечая у меня в руках шар с сюрпризом внутри.

— Воин ведь оказался совсем неплох, верно? — улыбнулся я, и Пуля расхохотался.

— Я даже не хочу вспоминать об этом, — выдавил здоровяк. — Меня тогда так нахлобучило, что я на всю жизнь запомнил. Но то была бракованная игрушка. Зуб даю. А щас ты просто купил ещё один будильник.

— Значит, будет у меня два будильника. Быстрее просыпаться буду, — хмыкнул я, наблюдая в окно, как мы заезжаем на Суворовскую улицу.

Ещё пара минут, и мы проехали через ворота. После того как я переоделся в домашнее, положил киндер-бол рядом с замершим на комоде механическим воином.

— Подожди немного, я скоро вернусь, — улыбнулся я ему. На лице воина застыло радостно-торжественное выражение лица. Он будто радовался, что у него появится приятель.

Я отправился в гостевой дом, поужинал. Настя приготовила отличное жарко́е. В качестве гарнира к нему в комплекте шло картофельное пюре, а вместе с витаминным овощным салатом всё это оказалось невероятно вкусным. Я слопал свою порцию, затем попросил ещё и её умял за обе щёки.

После сытного ужина я встретил большой серый фургон с логотипом в виде двух рук, скрещенных в рукопожатии, и сверху корона.

Мой выбор не случайно пал на «Деловые люди». Компания являлась премиальной в своём сегменте и занималась исключительно изготовлением и поставкой мебели. Да и отзывы неплохие.

Работники фирмы принялись разгружать запакованные коробки на левитирующие платформы, а затем замерли в ожидании командыначальника.

Ко мне подошёл улыбающийся худощавый мужчина в деловом сером костюме, пригладил три волосины на большой залысине, улыбнулся.

— Добрый день, Алексей, — поприветствовал он меня.

— Точнее, добрый вечер, — заметил я, ведь уже вокруг сгущались сумерки.

— Точно! Столько работы, что запросто день с ночью можно перепутать, — хохотнул мужчина.

— А вас как зовут? Кто вы, простите? — спросил я.

— Ах да, точно! — вновь засмеялся худощавый мужчина. — Пётр Кондрашов. Я замначальника московского филиала «Деловые люди». Надо бы оплатить заказ. Доставим мебель куда вы скажете и соберем на месте. Всё займёт не более часа.

Я заметил Пулю, который подошел к фургону, перекидываясь парой слов с работягами.

— Для начала надо проверить, что вы привезли, — произнёс я. — Мы можем распаковать одну из коробок?

— Да без проблем, — хмыкнул Кондрашов, махнув одному из своих работяг: — Рома, открой коробку! Да, ту, что сверху!

Я подошёл вместе с замначальника к платформе, на которой лежала боковая стенка шкафа и заметил на ней несколько трещин. Пригляделся и понял, что дерево рассохлось. Не знаю, где они хранят мебель, но такое мне нафиг не надо.

— Давайте раскроем остальные, — потребовал я.

Улыбка слетела с лица Кондрашова, и он вздохнул.

— Алексей, мы уважаемая фирма, — начал он. — Продаём мебель исключительно аристократам, и делаем всё качественно.

— Доставили вы качественно, — кивнул я. — Уверен, что и соберете быстро и хорошо. Но мебель вы привезли не того качества, что я заказывал.

— Хозяин — барин. Рома, раскройте остальные коробки, — Кондрашов вновь обратился к своему помощнику.

Полный парень взглянул на своего начальника, и тот снова кивнул.

— Давай, давай, — тихо произнёс Кондрашов, и он явно напрягся. Это чувствовалось на расстоянии. Он как-то весь сжался, и вместе с этим на его скулах заиграли желваки.

Все остальные коробки были перегружены на газон и вскрыты.

— За дополнительную переупаковку придётся доплатить, — сообщил мне Кондрашов.

— Для начала я осмотрю товар, — обошёл я остальное и всмотрелся в поверхность.

Не было ни одного деревянного элемента без трещин. Они были повсюду, да и не могло порадовать просто множество сучков. Вроде бы мелочь, но я прекрасно понимал, что это брак. Такого быть не должно. Со временем каждая из этих трещинок станет больше, да и выглядит все это совсем не презентабельно. Какой же это престиж?

— Послушайте, такое бывает, — начал оправдываться Кондрашов, понимая, к чему всё идёт. — Ничего страшного здесь нет. Зато это цельная древесина, а не спрессованные опилки. Как вы и заказывали.

— Я заказывал нормальный товар, — возразил я, заметив небольшую вмятину. Сразу и не разглядишь, да ещё в сумерках, но она есть.

Я включил фонарик на смартфоне, подсветил, провёл рукой. Ну да, так и есть. Вмятина. То ли при погрузке чем-то рихтанули, то ли это произошло при транспортировке на склад. Ведь, насколько я понимаю, всё это благолепие ждало своего часа даже не неделю. Месяцы.

— Вот здесь вмятина, — сообщил я ему.

— Не может быть, — провёл рукой Кондрашов в том месте, куда я показывал. — Да нет, конечно. Это естественный рельеф, как мы это называем.

— Если бы мне такой рельеф был нужен, я бы заказал именно с ним, — холодно сообщил я. — Дерево рассохлось, на нем множественные трещины. Повреждение одного из элементов, которое вы называете неким рельефом.

— Ты обмануть нас хочешь, э, — нахмурился Пуля, сжимая кулаки. И замначальника побледнел, сделав пару шагов назад.

— Олег, я сам разберусь, отойди, — успокоил я здоровяка, затем вновь пристально взглянул на Кондрашова. — Так что я отказываюсь, и оплачивать не буду. И за доставку тоже ни копейки не дам.

Кондрашов нервно пригладил три волосины на проплешине, отошёл с кем-то поговорив по телефону.

— Ладно, чёрт с вами, — уже другим, более дрожащим голосом произнёс он, посматривая на меня очень враждебно. — Но за ложный вызов вы обязаны заплатить. Вы подписали договор пусть и онлайн, но это всё равно документ.

— Условия, озвученные в документе, нарушены, — ухмыльнулся я в ответ, пристально глядя в глаза Кондрашову. — Товар ненадлежащего качества. И есть там пункт, я помню, в которым чёрным по белому написано, что в этом случае сделка аннулируется и все расходы ложатся на вашу компанию. Так что я платить не буду.

— Хорошо, как вам будет угодно. Тогда так… — Кондрашов выхватил смартфон, начиная снимать на камеру. — Клиент отказывается платить. Настоял, чтобы мы распаковали коробки. Начал буянить. Ударил по одному из элементов, отчего появилась вмятина.

— Я тебе сейчас этот телефон в жопу затолкаю, — надвинулся на него Пуля.

— Вот, смотрите, ещё и угрожают расправой! — прокомментировал Кондрашов, отходя подальше от скрипящего зубами здоровяка. — Я обращусь в суд! Вот доказательства. Этого видео будет достаточно!

— Сейчас, — кивнул я, отправляясь в сторону фамильного дома.

— Что «сейчас»⁈ — окликнул меня Кондрашов и вновь заговорил на камеру: — Вот, посмотрите, насколько неадекватные клиенты.

— Сейчас я вам кое-что покажу. Не уходите! — объяснил я, продолжая идти к дому.

— А я пока никуда не собираюсь! — ответил мне замначальника. — Вы же должны нашей компании денег!

Должен, хех. Вот же наглая морда. И ничуть же не смущает его то, что привёз неликвид.

Так, где-то у меня был тот выпуск «Вестника эпохи», где мы на первой полосе. Ну, точно, Захарыч же его на столе оставил в гостиной, а я затем кинул в ящик стола.

Найдя нужную газету, я вернулся к фургону. Пуля в это время стоял рядом с Кондрашовым, который уже перестал снимать, и резко с ним разговаривал, густо покраснев. Надо отдать должное Олегу. Он смотрел сверху вниз на эти потуги распалившегося замначальника с ухмылкой слона, на которого гавкает Моська.

— Отвлекитесь и смотрите вот сюда, — тыкнул я в нашу фотографию. — Вы читали статью о нашей клинике?

— Нет, конечно, но видел мельком, — побледнел Кондрашов.

— Я знаком с журналисткой Елизаветой Пантелеевой из «Вестника эпохи», — продолжал я. — Только попробуйте обратиться в суд. Я вам такой антипиар устрою, что в вашу фирму вообще никто обращаться не будет, даже простолюдины.

Кондрашов побледнел ещё сильней, затем пошатнулся, схватившись за сердце. Я машинально проверил его организм щупом и понял, что замначальника придуривается. Всё нормально с его сердцем.

— Ну так что? — хмуро взглянул я на него. — Я жду ответа.

— Хорошо, Алексей. Всё уладим, — тихо произнёс Кондрашов. — Не надо никуда обращаться.

Понятно, что это премиальная компания. И раз решили так со мной разговаривать, значит, это установка его босса. А если тот не боится связываться с бароном и так резко со мной разговаривать, значит и вывод простой. Среди князей у них есть полезные знакомства. Настолько полезные, что за них высшая знать я вполне может заступиться.

Но вот то, что средства массовой информации будут замешаны в этом деле, махом охладили пыл Кондрашова.

— Собирайте, чего вы замерли, как тюлени на прогулке, — зашипел на работяг замначальника. — Бегом! Нам ещё возвращать на склад мебель.

Рабочие зашевелились, принялись вновь закрывать в короба деревянные элементы мебели, затем начали загружать обратно в салон.

— На склад, — хмыкнул в ответ Пуля. — На мусорку лучше отвезите. Там этой херне и место.

— А вы… Ещё раз будете угрожать, — Кондрашов тыкнул в его сторону пальцем.

— Я те ща палец сломаю, дотыкаешься, — здоровяк дёрнулся в его сторону.

— Олег, стой. Мы ведь решаем вопрос цивилизованно, верно? — взглянул я в сторону Кондрашова, уже отошедшего к фургону.

— Вот именно, — ответил замначальника, затем дождался, когда загрузят коробки и, не прощаясь, исчез в фургоне.

— Ур-роды, — выдавил Пуля. — Я готов был за такую шляпу хребет ему сломать.

— По тебе было видно. Но, как видишь, всё уладили, — улыбнулся я. — Пойдём, расскажем нашим о замечательной фирме «Деловые люди».

— Ага… «Паршивые люди». Так точнее, — хохотнул Пуля и мы направились с ним в сторону гостевого дома.

Когда мы очутились в компании Захарыча и Насти, Пуля пересказал им всё, причём настолько забавно, что я и сам рассмеялся, вместе с остальными. Что-что, а рассказчик из него отличный.

После того как мы разбрелись по комнатам, я принял душ, затем отправился к спальню и уже приготовился распечатать киндер-бол, когда услышал громкий крик Захарыча, затем отборную матерщину.

Что произошло, я понял лишь, когда вернулся к гостевому дому. На дереве рядом с домом сидела та самая большая чёрная ворона и громко каркала.

— Я пристрелю это чёрное отродье! Тварь! Спать не даёт, с-сучка грёбаная! — рычал Захарыч.

— Нельзя, Захарыч, — услышал я голос Пули. — В птиц стрелять — плохая примета.

— Ка-а-ар-р-р! — донеслось в ответ с дерева. — Ка-ар-р, карр-р!

— Да мне похрен на твои приметы, — завыл Захарыч. — Дай мне беретту. Я должен это сделать, Олег!«Ох, опять она, — тяжело вздохнул Карыч. — И как она нашла меня? Лёха, ты ведь обещал. Помнишь?»

— Помню, — произнёс я вслух, затем отправил в сторону этой шумной птицы небольшую порцию анестетика. Этого хватит, чтобы она затихла. Скорее всего упадёт с ветки, и её надо передать природоохранной организации. Есть несколько таких в Москве. Думаю, они с радостью примут эту особу.

Но… Мой импульс впитался в ворону, и та сорвалась с дерева словно ракета, а затем начала описывать сумасшедшие скоростные виражи в воздухе.

Вот это да. Кажется, моя энергия подействовала на неё по-другому!

Через полминуты такого бешеного высшего пилотажа, будто откат наступил. Ворона уселась на дерево, которое росло на заброшенном поместье, и затихла.

«Твою же мать, чтоб её кровавые слизняки поглотили! — жалобно пропищал Карыч. — Ну и как мне теперь к грачихам летать⁈ Они же как раз рядом! Увидит меня, и всё испортит своим чёртовым карканьем».

«А вот тут прояви смекалку, — ухмыльнулся я, возвращаясь в дом. — Ты ведь умная птичка, образованная».

«Ты прав, — вздохнул Карыч. — Надо подумать… Ну, и когда откроем этот шар?»

«Прямо сейчас», — пообещал я.

Добрался я до комода, взял в руки киндер-бол и устроился на диване.

Быстрыми движениями стянул цветную упаковку, сместил две половины относительно друг друга и посмотрел внутрь.

Вот это да! Это точно не механический воин.

Я всмотрелся в кроваво-красную фигурку. Существо было укрыто в перепончатых крыльях, словно в коконе. Рядом — стикер с описанием.

«Змей Горыныч (редкий экземпляр)» — прочёл я на красочном картонном квадрате.

«Одна голова хорошо, а три лучше. Ещё лучше, когда они огнедышащие», — было написано ниже мелким шрифтом.

Вот это находка! Но уж больно не похож он на Змея Горыныча. А если нажать на активационную кнопку сбоку? Палец коснулся кнопки. Фигурка ожила, глаза её загорелись. Затем она расправила крылья.

А вот теперь очень похоже! Змей Горыныч, вот только в миниатюре.

В следующую секунду дракон взлетел и описал вираж под потолком. Из трёх пастей в унисон зазвучал громкий рык, а затем вылетели струйки пламени. Разумеется, огонь был иллюзорным, но до того реалистичным, что я залюбовался этим зрелищем.

Очень крутой дракончик! Просто слов нет, чтобы описать мой мальчишеский восторг. Даже испытал дежавю. В детстве мне родители подарили игрушечного монстра, похожего на годзиллу. Во всём дворе только у меня был такой монстр. Даже у Илюхи пластиковая виверна оказалась поменьше и выглядела менее опасной. Тогда детвора с трёх дворовых домов потянулась ко мне, чтобы поиграть с мощной зверюгой, и даже потенциальные враги захотели дружить со мной.

Вот и сейчас мне повезло. Раз указано, что игрушка редкая, значит, мне очень повезло.

Секунд десять Змей Горыныч летал под потолком, изрыгая потоки пламени, а затем вернулся в исходную точку, на комод, и вновь сложил перепончатые крыльях.

— Чо стряслось⁈ — окликнул меня Пуля, заглядывающий через приоткрытое окно. — Помощь нужна?

В руках он сжимал беретту, да и выглядел довольно напряжённым. Того и гляди выстрелит.

— Опусти пушку, только ремонт сделали, — улыбнулся я, и Пуля выдохнул, пряча ствол в кобуру. — Это моя новая игрушка.

— Могу я взглянуть? — Пуля повеселел, заметив новую фигурку на комоде.

— Валяй, — хмыкнул я.

Несмотря на свои габариты, здоровяк лихо перемахнул через подоконник, оставив обувь снаружи.

— Вот, значит, кто рычал, — хмыкнул он, затем подошёл и взял Змея Горыныча, покрутив в руке. — Впервые такую зверюгу вижу, если честно, — задумчиво пробормотал он себе под нос. — Что-то вроде ящера. Но такого в ассортименте нет.

— Редкий экземпляр. Так написано, — пожал я плечами.

— А ну-ка, — Пуля нажал на кнопку.

Змей Горыныч сверкнул глазами, крылья вздрогнули. Пуля отбросил от себя его и замер, открывая рот.

Трёхголовый дракончик полетал под потолком, рыча и поливая пространство ненастоящим пламенем. Затем он вернулся на кровать, на то место, откуда взлетал, и вновь закрылся в кокон из крыльев.

— Ох-ре-неть, — выдохнул Пуля. — Такой будильник и я себе хочу.

— Отправляйся в супермаркет, покупай киндер-бол… — начал я, и Пуля печально вздохнул, отправляясь в сторону окна.

— Если это редкая штука, то хрен там мне обломится. Могу хоть всю партию скупить, не факт, что попадётся Змей Горыныч, — заключил здоровяк. — Ладно, доброй ночи. А, кстати… — Пуля замер у подоконника, обернулся, — Что ты сделал с той вороной? Она ж будто с катушек съехала.

— Так на неё подействовал мой наркоз, — ответил я. Пуля ухмыльнулся, а затем выскочил на улицу снова через окно.

Я остался наедине со своей обновкой, а затем позвал Карыча. Пернатый долго не появлялся, но потом материализовался на комоде.

Я прикрыл окно, задвинул штору от лишних глаз и ушей и вернулся на диван.

— И где в этот раз был? Пытался прорваться к своим грачихам? — спросил я у него вслух.

— Там эта каркающая нечисть. Не пробиться, — произнёс пернатый. — Летал к скрытому месту силы.

— И где же оно скрыто? — поинтересовался я, и Карыч забавно хихикнул.

— Не поверишь, прямо под разваленным фамильным домом, — произнёс он, почесав клювом под крылом. — Эти недалёкие прямоходящие влепили на том месте хибару. Даже не удосужились провести разведку.

— Но ты ведь подпитался хоть немного?

— Ага, хрен там, — печально произнёс Карыч. — Скрытое место — значит запечатанное. Глубоко в земле. Нужно что-то ставить, чтобы энергию вытягивать наружу.

Я задумался. Когда получится приобрести участок, надо бы спросить у Дарьи, что можно придумать.

— О, у тебя появилась новая игрушка! — воскликнул Карыч, подлетая к спящему Змею Горынычу. — И что это? Дракон, не иначе!

— Он самый, трёхголовый, — кивнул я.

— Покажи, — потребовал от меня питомец.

Пришлось ещё раз включать игрушку. Дракончик полетал, порычал, попыхал пламенем и вернулся на место.

— Серьёзно, — задумчиво произнёс Карыч, поблёскивая глазами. — Надо защиту поставить?

— Только от Небулы, — сообщил я. — В остальном не нужно. Я буду брать его с собой.

А что, он более компактный, во внутренний карман лучше поместится. Да к тому же можно его использовать для отвлечения врагов, если таковые появятся на пути.

— Ща сделаем, — кивнул Карыч и подпрыгнул ближе к Змею Горынычу.

Глаза у питомца вспыхнули, он дотронулся клювом до игрушки, и в неё перешли несколько искр.

— Ну всё, зарядил дракона, — довольно произнёс пернатый.

— Отлично, ну а я поставлю будильник, — взял я в руки завёрнутого в кокон дракончика, затем откинул крышку сбоку и увидел настроечный модуль.

Спустя пару минут я установил будильник на семь утра. Теперь Змей Горыныч будет оживать синхронно с воином.

Теперь всё, можно отдыхать. Но… я не мог уснуть и ворочался с полчаса, после чего сдался.

Что ж, тогда поищу-ка я фирму, которая занимается продажей мебели. В этот раз выберу из среднего сегмента. Нафиг эти премиальные конторы, которые не только завышают ценник, но и пытаются пропихнуть неликвид.

В итоге я нашёл одну такую. «Мебель-пром». Название простое, но отзывы, похоже, не накрученные. Что мне понравилось — закупали мебель прямо с фабрики сразу после изготовления. Да и фабрику я эту уже прекрасно знал. «Золотой стандарт» меня радовал, прямо сейчас я лежал на диване, который был собран именно там, и понимал, что работают они на качество.

Отправил я заявку, пройдя небольшой опрос, а затем в ответ сразу же написал менеджер.

«Мебель, что вы перечислили, есть в наличии. Когда вам будет удобно принять товар?» — прочёл я сообщение.

Наученный горьким опытом, я понимал, что надо обязательно присутствовать во время доставки. Поэтому указал время — 7:30 или 20:00.

Не надеялся на раннее время, но решил всё же указать. И, на удивление, менеджер сообщил, что доставят мебель утром в указанное время. Возможно, с задержкой на полчаса.

Не проблема, столько я могу и подождать. Главное, чтобы в этот раз все было нормально.

И в этом случае аванса не требовалось. На это вновь повлиял мой баронский титул.

Это дало почву для размышлений. Всё же к аристократам многие компании относятся более лояльно, чем к простолюдинам.

Уже вторая фирма подряд не просит аванс, узнав, что необходимо доставить в поместье барона Логинова. Это было замечательной новостью. После той иссохшейся мебели я не особо горел желанием расставаться с деньгами до проверки, пусть даже с небольшой суммой.

Посмотрим, какую мебель привезут завтра. Надеюсь, что эта фирма всё же более добросовестная и честная.

Через пару минут я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Междумирье, в это же время

Рабочий день у меня начался со встречи с Софьей, правда, мимолетной. Я увидел княжну в коридоре. Она была слегка растеряна.

Мы с ней поздоровались, Державина хотела мне что-то сказать, но её позвала Дарья на процедуры в реаниматорскую. Мы с Захарычем решили, что она будет принимать клиентов в чудо-купель, настраивать режимы, следить за сеансом энерго-массажа. Так спокойней будет и для Насти, которая в последнее время металась из приёмной в реаниматорскую и обратно.

Ну и мне было не до бесед. В коридоре уже появилась первая пациентка.

Женщина выглядела лет на тридцать. Аккуратная причёска, закрученная в несколько узлов на голове, одета в тёмный брючный костюм. Понятно, что она достаточно обеспеченная. Но вот выглядела женщина плохо.

Лицо было красным, кое-где на щеках проглядывали красные точки, но не прыщи, а скорее лопнувшие капилляры. Да к тому же что-то с её правым глазом — он был почти закрыт.

— Добрый день, проходите в приёмную, — пригласил я её, а Настя шмыгнула вслед за нами в приёмную, устраиваясь за столом.

— Доброго дня… Глаз болит, правый. И вот когда двигаю, то… Ох, что-то мне плохо совсем, — бормотала под нос женщина, буквально заставляя себя говорить. — Белецкая Антонина… ТОП-менеджер «Застройщика». Мне… быть на планёрке. А я… вот…

Понятно. Высокая температура, спутанность сознания, заторможенность.

— Присаживайтесь на кушетку, прошу вас, — пригласил я её, но женщина отправилась к столу. Настя довела её ко мне.

Когда Белецкая устроилась на кушетке, я внимательно осмотрел её. На правой стороне лица женщины вокруг верхнего и нижнего века ярко выраженный отек, веки почти сомкнуты.

— Только не дотрагивайтесь до глаза… Больно, — пробормотала женщина, пытаясь улыбнуться. — И угораздило же…

— Расскажите, что произошло? — спросил я у пациентки, тем временем сплетая из нитей диагностический щуп.

— Острая боль… вот тут, — показала на правый глаз Белецкая. — Туман какой-то перед глазами. — И когда двигаю глаз, сильно болит… Вот вы сейчас двоитесь… Вверх не мгу посмтреть.

Женщина начала зажёвывать слова, но продолжала говорить. Я вслушался в её речь, погрузив щуп под правое веко. Пациентка дёрнула покрасневшим глазом, будто пыталась доказать мне, что не обманывает, и вскрикнула от резкой боли. Только сейчас я заметил, что её правое глазное яблоко выпячено вперёд больше, чем левое.

— Тихо, не шевелите глазом. Спокойно, — произнёс я, осматривая орган. И понял, что там ничего хорошего.

— Туман… всё хуже и хуже… — бормотала она.

Отёк верхнего века нарастал, глаз покраснел ещё сильней, женщину начало знобить.

— Что у вас с носом? — спросил я у Белецкой.

— Немного заложен, — ответила пациентка. — Последние пять дней… Простыла где-то. Парацтамолом сбивала тем-пра-туру… — кое-как выговорила она последнее слово.

Я не заметил у нее насморка.

Я выяснил у пациентки, что она переболела ОРВИ. Симптомы простуды быстро ушли, осталась лишь лёгкая заложенность. Ну а три дня назад появилась тяжесть в правой половине лица, которую она списала на усталость от компьютера.

— Вчера вечром резко заболел глаз. Затем до тридцати девяти… бу-бум, — продолжала бормотать Белецкая. — Тошнило, вообще ничего не соображала. У меня что, конъюнктивит?

— Нет, — сообщил я.

— Так и знала, — вздохнула Белецкая. — Неврит зрительного нерва.

— Тоже не угадали, — произнёс я. — Всё у вас началось с носа.

— Что? — удивилась женщина. — С какого носа? Всё нормально с ним…

— Вы пока поспите, а я потом всё расскажу, — дотронулся я до плеча пациентки, отправляя её во временный анабиоз.

Мы с Настей аккуратно уложили её на кушетку. Я подкатил кресло к изголовью. Этот предмет лекарского оборудования уже был в приёмной, когда мы заехали. Хороший и удобный подгон от «Целебника». В этом кресле я и расположился, убирая в сторону подлокотники, чтобы не мешали. Сконцентрировался, вглядываясь внутрь организма пациентки.

Она и сама не понимает, насколько себя запустила. Надо было раньше обращаться в клинику. Хотя, как лечат некоторые, скорее всего, прописали бы капли для глаза, или ещё что-либо в таком духе.

Я заметил в правом носовом ходу скопившийся гной. Он не мог выйти из-за отёка. Теперь стало ещё понятней, и патология глаза исключена. Осложнение идёт со стороны ЛОР-органов.

В прошлом мире я бы отправил её на приём к оториноларингологу, а тот бы назначил КТ околоносовых пазух и глазных орбит с контрастированием. Но зачем КТ, если я и так всё вижу, причём гораздо лучше и в реальном времени?

То, что я увидел, меня шокировало.

Правая гайморовая пазуха была буквально забита гноем. Стенки кости истончены. Инфекция пробилась через неё, и воспаление перешло прямиком в клетчатку глазницы. Кроме этого, позади глазного яблока находилась большая полость с гноем. Она сдавливала зрительный нерв и глазодвигательные мышцы. К тому же я заметил тромбоз верхней глазной вены.

Всё неумолимо стремилось к менингиту, другими словами — к воспалению оболочек мозга, так как очаг находился очень близко к основанию черепа.

Понятно, почему Белецкая не могла шевелить глазом. Гной скопился за ним, создавая большое давление. Это и вызвало выпячивание глаза, паралич мышц, и сдавление зрительного нерва, из-за чего вполне можно ослепнуть.

Пациентка не чувствовала боли в носу, ведь отток из пазухи был полностью заблокирован отёком, и давление копилось внутри, и шло в сторону глаза и мозга, а не наружу.

Белецкая может потерять зрение, затем неминуемо наступит сепсис и менингит, а потом — отказ внутренних органов и… дальше совсем ничего хорошего.

В этом случае в обычной врачебной практике антибиотики уже бесполезны. Требовалось немедленное хирургическое вмешательство, причём через нос, с широким вскрытием гайморовой пазухи, удалением всей скопившейся дряни, а также дренированием пазухи и орбиты глаза.

Но я всё сделал без вскрытия. При помощи «Экстрактора» втянул заразу, «Нейтрализатором» почистил от инфекции и убрал тромбоз вен. Затем подключил «Регенеративные лучи», которые восстановили костную ткань гайморовой пазухи. После того как операция была завершена, я очень чётко почувствовал гань истощения.

Но всё же я справился без подпитки Карыча. Держался на ногах, и даже голова не кружилась. Внезапно почувствовал от пернатого бодрящую энергию и даже приободрился. Всё же правильное решение он принял. Рабочий день впереди, и ещё не менее двадцати пациентов нуждаются в моей помощи. Его хозяина надо подпитать, что он и делал.

В это время я начал описывать симптомы и саму операцию Насте, которая поначалу застыла и изумлённо посмотрела на меня.

— Ого, она ведь себя довела до края, — пробормотала Настюха.

— Насть, не удивляйся. Всё по незнанию. Белецкая ведь думала, что это ерунда. Ты лучше не отвлекайся, — поторопил я ассистентку. — Записывай, а то скоро будить её будем.

Я продолжил монотонно диктовать то, что обнаружил, и всё ещё не убирал «Диагностический щуп», контролируя состояние Белецкой. И оно постепенно улучшалось.

Воспаление я снял, дряни внутри больше нет. Давление в глазной орбите сразу упало. После моей мощной антибактериальной терапии отёк исчез всего через пару минут. А ещё через пять высокой температуры как и не было. Она упала до уровня тридцать шесть и семь.

Уверен, что зрение у неё восстановится через несколько минут, причём в полном объёме. Никакого тумана, раздвоения и наступающей слепоты. Основная причина — отёк нерва и тканей, окружающих глаз — из-за чего нарушалась оптическая система, устранена. И уже, судя по динамике восстановления, можно делать выводы, что я справился на отлично.

После того как Настя заполнила карточку, я разбудил Белецкую, кожа на лице которой приобрела нормальный телесный оттенок. Ну а лопнувшие капилляры исчезнут в течение пары дней.

Пациентка удивлённо огляделась, поморгала глазами, затем принялась вращать правым глазом, улыбаясь всё радостней.

— Вы сотворили чудо, — охнула она и тут же расплакалась, вытирая внезапно подступившие слёзы.

Настя проблемно взглянула на меня, затем подошла к ней и приобняла.

— Всё уже позади, — успокаивающим тоном произнесла она на ухо женщине. — Вы здоровы.

— Не верится просто, — выдохнула Белецкая, доставая платок из кармана и вытирая лицо. — Мне было так плохо, что я вообще ничего не соображала. В 'Вита

— плюс' мне прописали капли для глаз, но после них стало ещё хуже.

— Неудивительно, — кивнул я, затем подробно рассказал, с чего всё началось и как проходила операция.

— Я просто не могу поверить, — нервно сглотнула Белецкая, изумлённо глядя на меня. — Я могла потерять зрение.

— Не только его, — добавил я. — Ещё сутки — и вы бы ослепли, а затем могли погибнуть от распространения инфекции в мозг.

Не стал я сыпать медицинскими терминами, называя это менингоэнцефалитом. Зачем это ей? Главное, объяснил всё доступным языком.

— Так всё было ужасно! — воскликнула Белецкая.

— Но сейчас ведь всё замечательно, — ободряюще улыбнулась Настя. — Может, водички?

— Да, спасибо, не откажусь, — прокашлялась пациентка. — А то что-то в горле пересохло.

Настя налила воды пациентке.

— Я просто не могу понять, как это всё случилось, — растерянно пробормотала Белецкая. — Ведь всего-то заложило нос, а потом только всё хуже становилось.

— На будущее хочу предостеречь. Всегда обращайте внимание на симптомы, — предупредил я. — У вас была заложенность, вы лечили именно её, и, как вы говорите, стало легче. Но затем начал болеть правый глаз, начался отёк, затем вы заметили, как двоится картинка перед глазами. На фоне даже легкой заложенности носа это признак смертельно опасного осложнения гайморита.

— Поняла, — натянуто улыбнулась Белецкая, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного. — А я грешила на глаз.

— Вот именно, — кивнул я. — Пациенты очень часто лечат зрение, в то время как источник проблемы глубоко в пазухе и требует срочного вмешательства лекаря-хирурга.

— Вам просто цены нет, док, — благодарно взглянула на меня Белецкая. — Я понимаю, что вы спасли меня. Поэтому дело не в деньгах, но всё же я готова оплатить любую сумму.

Я примерно прикинул. С учётом сложности, а также повышения прайса услуг, выходит…

— Тысяча пятьсот рублей, — озвучил я, и Белецкая тут же потянулась к телефону, а через пару минут перевела мне всю сумму.

Выписывать ничего ей не стали. Зачем, если зрение восстановилось в полной мере, а воспаление и его последствия я убрал полностью?

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно провели операцию!

Награда: +1000 очков опыта.

Бонус за сложность: +150 очков опыта.

Текущий уровень: 8 (8500/10000)/.

После того как пациентка покинула приёмную, в дверях показался довольный Захарыч. Он посмотрел в коридор, затем вошёл внутрь.

— Очередной довольный пациент, — хмыкнул старик. — Такое чувство, будто ей вручили новое здоровое тело.

— Точнее вернули прежнее здоровое, — улыбнулся я в ответ, замечая в руках пожилого лекаря тот самый прибор, который и нужно было поставить уже давно.

Захарыч проследил за моим взглядом, оказавшись у стола, затем положил на столешницу овальный предмет с небольшим экраном.

— А вот и банковский терминал, — сообщил он, расплываясь в улыбке. — Виктория справилась на отлично, даже не пришлось с бумажками возиться. Всё сделал Эзопов, местный чиновник, и заплатили сущие копейки.

— И сколько вышло это удовольствие? — оглядела терминал Настя, затем включила его.

— Всего-то тысяча рублей вместе с госпошлиной, — произнёс Захарыч, ухмыльнувшись. — Но теперь возникла другая проблема, и уже у Виктории. Теперь этот Эзопов настойчиво требует внимания нашей блондинки.

— Думаю, Вика сама уже разберётся, — хихикнула Настя. — Вот бы какой чиновник за мной поухаживал.

Девушка как-то странно покраснела, взглянула в окно и вздохнула. Видно, вспоминала прогулки с Долгопрудным.

— Ладно, я пойду, — произнёс Захарыч. — Ещё кое-какие бумаги подписать надо, пока Эзопов идёт на контакт.

Старик исчез из приёмной, ну а я приготовился к приему следующего пациента. Но в приёмную заглянула Софья.

— Алексей, можно вас на минутку? — улыбнулась она мне и поздоровалась с Настей.

— Конечно, я как раз не занят, — ответил я, направляясь в коридор.

Недалеко от центрального входа в «Целебник», в это же время

— Так, всем внимание, — предупредил Лазарь по рации, затем защёлкнул на себя подпругу с нацепленными на неё несколькими защитными артефактами и накинул лёгкую куртку.

Он замер на переднем пассажирском кресле джипа, а позади него копошился Макс, настраивая оборудование.

— Ещё полминуты — и я готов заглушить камеры, — сообщил он.

— А что видишь в «Возрождении»? — спросил у него Лазарь, оглянувшись в салон.

Кто бы мог подумать. «Возрождение» переехало в другое здание. И узнали они об этом совсем недавно. Пришлось менять план. Ловить ее придётся не в холле «Целебника», а в самой арке, когда Софья Державина зайдёт в неё.

Пространства там много — сорок метров, где не будет ни души. И служебное помещение «Целебника» как раз выходило в эту арку. Останин уже договорился с Шадриным, и тот с радостью согласился предоставить во временное пользование этот выход. Так они незаметно и быстро перехватят княжну, а эффект неожиданности сыграет им только на руку.

— Мы готовы. Ждём команды, — сухо доложил Тимоха. Он с Ромой уже у двери, готовы выскочить в любой момент.

— Макс, камера работает в арке? — на всякий случай спросил своего спеца Лазарь.

— Обижаешь, шеф, — хмыкнул Макс. — Я всё контролирую. Наша птичка пока беседует с лекарем. Дмитрий, кстати, уже на месте.

Лазарь решил перестраховаться и принять в команду боевого мага Останина. Дмитрий был не очень сильным в магическом плане, больше менталистом, но для прикрытия годился как никто другой. Если что-то пойдёт не по плану, он подстрахует, когда они скрутят Державину.

Дверь распахнулась, в салон заскочил запыхавшийся Сева, спец по оружию и артефактам.

— Всё, Илья, ловушка на месте, — выдохнул он, доставая пульт.

— По команде начинаем, — напряжённо выдавил Лазарь.

— Там это… — тихо произнёс Сева. — С ней ещё телохранитель был. Но я его вырубил, он в своей тачке.

— Отлично. Всё правильно сделал, — оценил Лазарь. — Нам не нужны лишние свидетели.

Затем он всмотрелся в сторону выхода из арки, помассировал грудь. И почему у него так неспокойно на сердце? Будто что-то может пойти не по плану.

Я вновь кайфовал, вдыхая тонкий аромат лаванды, исходящий от Софьи, любуясь ее голубыми глазами.

— Алексей, для меня это стало неожиданным, — улыбнулась Софья. — Я была крайне удивлена, не увидев вашей вывески на стене. Да и двери оказались закрыты. Хорошо, что мне подсказали из «Целебника», что вы переехали.

Оправдываться, почему я не отправил сообщение на её номер, не буду. Замотался, вот и забыл. Решил ответить по-другому.

— Да, увы, переезд был очень спешным, но мы дали рекламу в Сети, — произнёс я, и Софья охнула, засмеявшись.

— Ну точно! Я ведь прочитала и вылетело из головы, представляете? — задорно улыбнулась княжна. — По привычке направилась в то крыло. Но… — она оглядела коридор, — хочу вас поздравить. Это очень хорошее место.

— Да, согласен, — кивнул я. — Лучше, чем ютиться в правом крыле здания чужой клиники.

— Всё верно! — засмеялась Софья. — А вы знаете, мне гораздо лучше. Кажется, что ваша чудо-купель работает даже лучше, чем «Реаниматор». Такой результат, и за получасовые сеансы! Потрясающе.

— Я вдвойне рад, что вам процедуры идут на пользу, — кивнул я, и Софья поближе наклонилась ко мне.

— Ну признайтесь, что это и есть «Реаниматор», — прошептала княжна.

— Нет, конечно, — её слова меня немного застали врасплох, но я не показал вида. — Этот агрегат собирала вручную Дарья.

— Вот, значит, как, — ещё шире улыбнулась Софья. — Та рыженькая девушка, что проводит сеансы. Её так же зовут.

— Да, именно она, — произнёс я. — Капсула действительно похожа на «Реаниматор», но всё же это другое оборудование.

В целом я говорил правду. Даша всё переделала, так что я не обманывал княжну. Она прочитала это в моём взгляде и улыбнулась.

— Вы говорите правду, но я ведь вас не хочу уличить во лжи, — прошептала Софья. — Просто очень любопытно. Меня всегда интересовали подобные штуковины по омоложению.

— Как у вас будет время, приходите, — улыбнулся я ей. — Обязательно всё расскажем.

— С удовольствием. Спасибо вам, Алексей, — отозвалась Софья, затем взглянула на время и охнула. — Мне надо бежать. Завтра я постараюсь посетить вас вечером, если вы не будете заняты.

— Отлично, доброго дня, — попрощался я с княжной, и она кивнула в ответ.

Быстрым шагом она покинула коридор, выходя в просторный холл. Ну а я уже собрался вернуться в приёмную.

— Алексей! — услышал я голосок Дарьи.

Рыженькая техничка была несколько растеряна, а в руке она держала солнцезащитные очки с золотыми узорами на оправе.

— Кажется, наша гостья забыла вот это, — она протянула мне очки. — Дорогая вещь.

— Спасибо, Даш. Сейчас ей верну, — кивнул я и отправился вслед за Державиной.

Видно, княжна очень куда-то спешила. Я не нашёл её в холле. Более того, её не было и у входа в наше здание. Увидел и как она мелькнула, исчезая в арке, и поспешил за ней. Её явно ждёт транспорт неподалёку, но я успею.

— Помо!.. М-м-м! — раздалось впереди, и я рванул с места.

Давно я так не бегал, а заскочив в арку, просто замер от увиденного. Сердце набатом забилось в груди, адреналин тут же выплеснулся в кровь.

Софью тащили к выходу два плотно сбитых мужика в масках. Ещё один маг выскочил следом из двери, которая выходила прямо в арку. Он огляделся и заметил меня.

— Быстрей, — услышал я грубый голос из подъехавшего черного джипа.

Я бросился следом, на ходу расплетая магические нити.

— А ну стой на месте! — прикрикнул на меня маг, но я его уже оттолкнул, отправляя сразу же в глубокий сон.

Выскочил я из арки в тот момент, когда Софью уже затолкали в джип. Два типа залезли следом в салон, и один из них высунул из окна разрядник, по которому пробежали искры.

В тот же момент с оружия сорвалась молния. Она врезалась в мою грудную клетку и отбросила назад, впечатывая в стену.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.