Ещё с первой минуты визита в лабораторию своего артефактора я заметил, как Арсений изменился. Нет, не внешне, конечно. Хотя и внешне немножко тоже.

Он заметно возмужал, стал более серьёзным, собранным, сосредоточенным. Парень уверенно командовал своими помощниками, и они выполняли его приказы и распоряжения безоговорочно, буквально набрасываясь на работу.

— Нравится тебе командовать? — усмехнулся я после того, как Арсений отдал несколько распоряжений, и его помощники мгновенно переключились на другую задачу.

— А что, мне надо всех уговаривать? — удивился Арсений. — Надо делать дело. Я им говорю, а они делают, очень хорошо справляются при этом. Всё закономерно

— Ну хорошо, — сказал я. — Тогда жду от тебя результата. Очень скоро он понадобится. Точнее, уже нужен и довольно остро.

Выйдя из лаборатории артефактора, я не удержался, чтобы не зайти в соседнее здание. Без особой надежды, что застану Женю на рабочем месте — время уже ближе к пяти. Ну а вдруг? Но я зашёл не зря, как оказалось, заведующая ультрасовременной алхимической лабораторией никуда и не собиралась уходить.

Дверь мне открыл её помощник. Сама же Евгения ходила между рядами установок и кое-где поправляла параметры, записывала показания датчиков в планшет. Потом оглянулась, увидела меня, улыбнулась и пошла навстречу.

— Привет, — сказал я, губы невольно растянулись в довольной улыбке.

— Ну, привет, — так же улыбаясь, ответила Евгения, и подошла ко мне довольно близко. Гораздо ближе, чем она делала это раньше, я даже почувствовал аромат её дорогих духов.

Чмокнуть щёчку при своих подчинённых девушка так и не решилась — оно и правильно, ни к чему напоказ выставлять, мы ещё не в той фазе отношений.

— А ты чего домой не уходишь? Рабочее время уже вышло давно, — сказал я, глядя в её глаза и понимая, что это лучшее, что я видел за сегодня.

— Поступил срочный заказ, — развела руками Евгения. — Хочу сегодня успеть сделать как можно больше.

— Но не такой же ценой, — сказал я. — Надо иногда себя и поберечь, не до ночи же оставаться.

— Просто мне так будет спокойнее, — ответила девушка, обернувшись к работающим установкам. — Скоро уже сделаем то, что нужно срочно, а потом будем работать по плану. Да у меня ещё и эксперимент на полпути застыл в лаборатории внизу.

Эксперименты — это хорошо, — кивнул я. — Это правильно. Для того мы это всё и строили. А я хотел предложить подвезти тебя домой.

— Подвезти домой? — задумчиво переспросила Евгения. — Если ты пока никуда не торопишься, тогда, может, посидишь у меня в кабинете? Основные задания коллегам раздам, они без меня всё закончат.

— Да, конечно, — сказал я, приобнял девушку за плечи и направился в её кабинет.

Смотрю, и здесь Женя добавила немного уюта: цветы на подоконнике, картин стало больше, а новая кофемашина — уже моя заслуга, привезли под заказ. Ею я и решил сначала воспользоваться, а потом решил немного позаниматься собой.

Медитация, тренировка проводящих магию каналов, и самое главное — насыщение энергией совсем свежего шестого круга. Всё это я делал уже немного по-другому, с большей самоотдачей, мой «апгрейд» как мага к этому обязывал, иначе не будет видимого результата.

Закончив тренировку, я открыл глаза. Буквально через минуту открылась дверь и зашла Евгения.

— Я всё закончила, дальше справятся без меня, — сказала девушка, снимая халат и вешая его в шкаф. — Только насчёт подвезти у меня есть более интересное предложение. Может, лучше пройдёмся пешком? — предложила Евгения. — Тут ведь на самом деле не так уж и далеко. И погода хорошая. Если, конечно, время тебе позволяет.

— Сегодня позволяет, — кивнул я. — И этим надо непременно воспользоваться.

На выходе Евгения дала последнее распоряжение своим подчинённым. Парни продолжили работать, а мы направились на выход. Я подошёл к машине и сказал Андрею, чтобы он ехал пока домой, в случае необходимости я позвоню.

И мы неторопливо пошли пешком по частному сектору вечернего Каменска, как совсем недавно ходили из госпиталя. Это ведь было совсем недавно, а кажется, что очень давно. Главным отличием от тех дней на данный момент было то, что на мне был дорогой костюм с гербами рода Демидовых, который немного смущал прохожих, привлекая лишнее внимание.

Болтая о разном, мы подошли к её калитке. Женя повернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза.

— Может, зайдёшь на чай? — предложила вдруг девушка.

— От такого предложения невозможно отказаться, — тепло улыбнулся я.

— Тогда идём, — сказала Женя, взяла меня за руку и повела за собой. — У меня есть вкусный пирог.

Так, Ваня, только чай! Только чай и всё, ничего более. Евгения девушка приличная, из довольно известной аристократической семьи, поэтому не соответствующие моменту поступки сейчас совсем ни к чему, даже никаких намёков.

Я вошёл в дом вслед за Евгенией. Она сразу усадила меня за стол в гостиной, а сама ненадолго исчезла на кухне. У меня было несколько минут, чтобы осмотреться.

Сразу заметил различия в интерьере после того, как дом стал принадлежать герцогине, а не предыдущей хозяйке. Появились новые картины, элементы декора, совершенно другая люстра, которая, на мой вкус, даже больше соответствовала общему антуражу, чем та, старая. В углу появился большой книжный шкаф, соответствующий духу остальной мебели.

Через несколько минут девушка вернулась с чайником и чашками. Ещё через пару минут на столе появился большой открытый пирог с яблоками.

— К сожалению, не могу похвастаться своим искусством выпечки, — чуть виновато улыбнулась девушка. — Это не мой конёк. Зато я знаю, где можно купить самую вкусную.

— Считаю, что герцогине и не положено печь пироги, — постарался я её успокоить. — Зато у тебя есть гораздо более интересные и важные увлечения, приносящие намного больше пользы. Если учитывать, сколько спасено жизней, сколько исцелено пациентов, насколько меньше в этом мире стало боли с появлением наркозного эликсира.

— В этом плане есть и твоя заслуга, — улыбнулась она, отрезая мне увесистый кусок пирога. — Ты ведь предложил сделать такое, смешав два вида зелий.

— Разве что только чуть-чуть, — сказал я, тоже отвечая ей улыбкой. — Я подсказал идею, а ты воплотила в жизнь. И вообще, мне очень повезло, что я нашёл такого замечательного алхимика, — тихо произнес я, а после небольшой паузы добавил, выразительно посмотрев девушке прямо в глаза: — И не только алхимика.

Евгения смущённо заулыбалась, опустив взгляд. Потом плавно переключила тему.

За чаем мы с ней обсудили работу алхимической лаборатории, её новых сотрудников, которые всё схватывают на лету и выполняют любые задания безоговорочно, про перспективы развития и про скорый намечающийся поход в зону Аномалии. Но, посидели, пора и честь знать.

— Мне, пожалуй, пора, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за вкусный пирог и огромное спасибо за твою отличную работу.

Женя проводила меня до двери, и когда я обернулся на пороге, нежно обняла меня и поцеловала в губы. Это длилось немного дольше, чем в прошлый раз.

Когда вернулся домой, ребята уже ждали меня к ужину. Но я сказал им ужинать без меня, так как в моём желудке уже теснился пирог с другими сладостями, которыми угощала Евгения. А голова вместо моря важной информации и цифр была занята её образом: вьющимися светлыми локонами, прямым и открытым взглядом небесно-голубых глаз, теплом её поцелуя.

— Так, Ваня, выдохнули, переходим к делу, — сказал я сам себе, глядя в зеркало и снимая пиджак. — Шестой круг сам себя укрепить не сможет.

Сел по-турецки на мягкий ковер, закрыл глаза, сосредоточился и начал тренировочную медитацию. Примерно такую же, что и в кабинете Жени в лаборатории, но только теперь уже более углублённо, более жёстко, понимая, что теперь могу уделить этому больше времени.

Усиленные потоки энергии переливались по моему телу, до предела напрягая энергетические каналы, заставляя их расширяться до лёгкой болезненности. Более впечатляющая масса энергии уже перемещалась из одной руки в другую, в ноги и обратно. Шестой круг интенсивно наполнялся, мерцая и пульсируя. Я чувствовал в нём растущее напряжение и ощущал, как он укрепляется.

Для полного его развития работы предстоит гораздо больше, чем было на предыдущем, и так с каждым новым кругом. Больше занятий, больше тренировок, больше практики, больше энергии и усердия. Кроме того, с каждым разом сложнее и опаснее прорыв следующего круга.

К концу медитации я открыл глаза, сосредоточил основную массу целительной энергии в правой кисти. Теперь в центре ладони я заметил зелёное свечение, словно внутри зажглась яркая лампочка. Когда целительная энергия в руке заменилась энергией молнии, то точно так же засветилась золотистым, побежали мелкие искорки, а с пальцев стали срываться небольшие разряды, тихо потрескивая. В воздухе запахло озоном.

— Ничего, скоро мы это и в действии попробуем, — сказал я сам себе, любуясь собственной рукой, в которой в данный момент было столько энергии, что вполне можно было убить Лешего одним коротким разрядом. А вполне может быть, сразу и двух. Ведь у меня есть ещё одно непроверенное поле деятельности — умение, связывающее энергию молнии с копьём.

Я уже присмотрел в пособии, предоставленном братом, какой следующий навык я хочу освоить. Если я правильно понял, на шестом я его уже осилю. Это будет управляемый полёт.

То есть я не просто могу бросить копьё в цель, а могу бросить его куда угодно, но при этом изменить его траекторию так, как я хочу, и оно попадёт в нужную мне цель. А может поразить и несколько, всё зависит от наработки и опыта использования. Завершив своё разрушительное действие, протазан вернётся обратно ко мне.

Кажется, что это напоминает сюжет из скандинавской мифологии, только там было не копьё — ну, вы, наверное, знаете.

Утром я встал бодрым, в хорошем настроении, полным жизненных сил и готовым сворачивать горы с помощью протазана. Сделал зарядку и принял водные процедуры, надел вместо костюма военную форму и вышел к завтраку ровно в семь двадцать. Люблю пунктуальность, пусть все окружающие по мне проверяют часы.

Стол был уже накрыт, Стас и Матвей стояли у окна и смотрели куда-то вдаль, о чём-то тихонько рассуждая. Услышав мои шаги, они резко развернулись, поприветствовали меня и уселись на свои места после того, как сел я за стол.

— А чего это ты не в костюме? — удивлённо протянул Матвей, косясь на мою новую с иголочки форму с гербами рода не только на петлицах и шевронах, но и на нагрудном кармане — размером с олимпийскую медаль. — У нас какие-то планы, о которых мы не знаем?

— Я не мог рассказать о них вчера, так как план созрел только сегодня, — улыбнулся я. — После завтрака надеваем броню и на выход.

Оба кивнули и не стали больше ничего спрашивать.

Мы неторопливо поглощали завтрак, обсуждали последние новости, когда раздался характерный чуть нервный стук в дверь. Как я уже догадался, вошли мои помощники.

— Кажется, это начинает уже становиться традицией, — выдохнул я вместо приветствия. — Что опять случилось?

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — сказал Михаил Анатольевич и ещё раз поклонился, покосившись на мою военную форму. — На этот раз ничего страшного не произошло. Мы передали информацию имперским спецслужбам по поводу нападения на строящийся завод. Они пообещали приехать сегодня в районе обеда или чуть позже, забрать пленного и поговорить со свидетелями. Кроме того, они просят объяснение ситуации от вашего имени.

— Объяснение ситуации? — вскинул я брови.

Я в чём-то должен перед ними ещё и оправдываться?

— Наверное, вы неправильно меня поняли, Иван Владимирович, — сказал Михаил Анатольевич, потупившись. Кажется, даже его уши покраснели. — Прошу прощения. Я имел в виду, что они просили пояснительное письмо о произошедшем с вашей подписью и печатью.

— Понятно, — кивнул я. — Так, ну вы же у меня умные, юридически подкованные, деловым языком обладаете, с документацией хорошо разбираетесь, с официальными депешами. Поэтому оформить это обращение от моего имени на имя императора я вполне могу доверить вам. В кабинете для совещаний, что справа от лифта, есть компьютер, но сначала хоть позавтракайте вместе с нами, а то нехорошо получается — с утра пораньше вы голодные бегаете. Завтрак и приборы сейчас принесут.

— Нет-нет, что вы, — слегка побледнев, затараторил Михаил Анатольевич и замотал головой. — Мы не голодные, уже позавтракали и чай попили, благодарим за беспокойство. Лучше пока приступим к написанию депеши, чтобы не откладывать.

— Хорошо, приступайте, — кивнул я, вернув взгляд к тарелке с фриттатой. — Ну, если имперцы приедут не раньше обеда, значит, у меня есть достаточно свободного времени, чтобы сделать одно важное дело. Ребята, одевайтесь в броню и выходите на улицу, — сказал я Матвею и Стасу, вставая из-за стола.

— Может, всё-таки скажешь, зачем? — с надеждой во взгляде спросил Матвей. — Мы идём в Аномалию?

— Сегодня никаких Аномалий, — ответил я с загадочной улыбкой. — А броню надеть надо, на всякий случай

Я вернулся в свою комнату и достал из специального шкафа новые доспехи, сделанные по специальной разработке индивидуально под меня. Я надевал с большим удовольствием.

Они были легче, изящнее и эффективнее всего, что мне до этого приходилось надевать. И в обязательном порядке герб рода Демидовых на груди и плечах.

Мягким голубым светом мерцали встроенные магические кристаллы, получив от меня заряд магической энергии. Да, казалось бы, не предстоит никакого боя, но лучше подстраховаться.

Через десять минут все уже собрались во дворе особняка и подошли к машине. У водителя Андрея от удивления расширились глаза.

— Мы сейчас куда? — пролепетал парень.

— В лес по грибы, — усмехнулся я и склонил к нему навершие протазана. — Этим рубить буду.

Увидев, как вытянулось его лицо, я рассмеялся.

— Да ладно, шучу я. Хотел испытать один приём, поехали.

Стас и Матвей услышали про новый приём, и удивлённое напряжение с их лиц ушло, сменившись ухмылками и любопытством. Я сказал ехать Андрею на ту самую поляну, где мы раньше испытывали новую взрывчатку. Только остановиться надо посередине поляны, до леса не доезжать.

Водитель остался в машине, а мы с парнями вышли, но, отойдя от машины метров двести, я попросил их остаться на месте и просто понаблюдать за мной издалека. Ещё сотню метров я прошёл дальше один — техника безопасности превыше всего.

— Ну что, друг мой верный, — сказал я, глядя на протазан. — Покажем всем, на что мы способны? Смотри, не подведи меня.

Я влил в протазан по максимуму энергию молнии. Навершие стало светиться и искриться жёлтыми всполохами. А вот теперь самое интересное. Мне предстоит с помощью энергетического потока направлять летящее копьё по определённой траектории.

Я собрался с духом, сконцентрировал максимальное количество энергии в правой руке и, недолго думая, отправил копьё в полёт. Потом уже вытянул вслед за ним руку и начал задавать повороты и пируэты. Пока что получалось довольно неуклюже, дёргано. Я смог нарисовать в воздухе неровную восьмёрку, которую мой протазан проделал, словно трассирующая пуля.

Описав надо мной круг в небе, протазан вернулся обратно в мою руку. Этого момента я боялся, если честно, больше всего. Потому что ни разу не приходилось даже видеть, как это происходит. Именно поэтому я и надел полный доспех и на всякий случай попросил также облачиться моих друзей и отошёл от них подальше. Хотя, если так подумать, наверное, это вряд ли спасёт от такого оружия.

Вопреки моим опасениям, копьё вернулось в руку довольно мягко, даже не отбросив меня в сторону. Я просто поймал его так, словно только что подбросил на метр вверх. А вот во время полёта движения его были более рваными и скачущими, а значит, мне есть над чем работать, но и большого успеха с первого раза я не ожидал.

— Вот это да! — услышал я позади возгласы друзей, которые приближались ко мне быстрым шагом. — Вот это шоу, — сказал Матвей, с восторгом улыбаясь, глядя на меня и на протазан. — И давно ты так умеешь?

— Это было первое испытание, — сказал я. — Сам ещё не знал, чего ожидать.

— И когда будет второе? — поинтересовался Стас.

— Отличный вопрос, — сказал я, подбрасывая копьё в руке. — Пожалуй, второй заход будет прямо сейчас. А вам лучше вернуться туда, откуда пришли.

— Понял, два раза повторять не надо, — кивнул Матвей, они со Стасом развернулись и трусцой побежали обратно в сторону броневика, чтобы меня не задерживать.

Я проверил запас энергии молнии. Оставалось ещё две трети. Значит, как минимум ещё один полёт я смогу обеспечить.

Снова запустил копьё в сторону леса. В этот раз я немного увеличил радиус описываемых петель, стараясь сделать полёт более точным, плавным, изменяя высоту и направление полёта протазана, ускоряя и замедляя его. С каждым виражом у меня это получалось всё лучше. Секунд через десять протазан снова оказался в моей руке. Ошибки, конечно, были как в контроле, так и в удержании потока, но все это можно исправить на практике.

Сказать, что я от всего этого был в восторге, значит, не сказать ничего. У меня просто руки чесались применить этот навык на практике на территории Аномалии. Жаль только, что энергии расходуется много, но это пока этап обкатки, потом научусь распределять.

После интенсивной восстановительной медитации я продолжил свои тренировки.

Когда мы уже подъезжали к особняку, через открытое окно автомобиля услышал со стороны северных ворот вой множества сирен автомобилей скорой помощи. Этот звук я уже не мог перепутать ни с чем больше. До обеда оставалось больше двух часов.

— Андрей, едем до госпиталя, прямо сейчас, — сказал я, когда тот уже собирался заезжать в ворота.

Водитель быстро развернул машину, и мы помчались навстречу надрывающимся сиренам.

Когда мы подъехали к госпиталю, на площадке перед приёмным отделением уже стояли несколько машин, нервно мигая проблесковыми маячками, выгружая из чрева многочисленных раненых. Тем временем со стороны северных ворот тянулись ещё и ещё.

Похоже, весь усиленный автопарк сегодня был в работе. Увидел я среди знакомых автомобилей скорой помощи и несколько совершенно новых, более вместительных, которые приобрели для города Демидовы.

Я быстрым шагом направился к входу. Внутри уже вовсю кипела работа, Анатолий Фёдорович распределял, кого куда транспортировать, на ходу раздавал задания. Костик как угорелый бегал со штативом с пробирками в руках. Василий Анатольевич и Олег Валерьевич склонились над первыми ранеными.

Перед тем, как повернуться в сторону блока интенсивной терапии, Анатолий Фёдорович заметил меня, удивлённо вскинул брови, потом довольно улыбнулся и кивнул, затем ушёл в блок оказывать помощь тяжелораненым.

Времени на то, чтобы снять броню и надеть халат, у меня не было. Кроватей во всех секторах приёмного отделения сегодня не хватило. Часть пациентов так и лежали на каталках, на которых их привезли.

Я немедленно приступил к своим обязанностям, от которых меня, на самом деле, пока что никто не освобождал. Да я и сам не хотел, продолжающаяся практика целительских навыков была в моих интересах.

Вот сейчас и испытаем только что появившийся шестой круг. Я сразу заметил, что лечение обычных ран мне даётся гораздо легче. Переломы срастаются быстрее, быстрее стягиваются края раны. Расход энергии при этом совсем небольшой. Даже немного непривычно. Все потоки идут точно и целенаправленно, не распыляясь в воздухе и не размазываясь по окружающим здоровым тканям почём зря.

Тогда я решил поэкспериментировать. У одного бойца были две раны на бедре, похоже, что от клыков Синего Саблезуба, плюс немаленькая рваная рана на груди от мощных когтей.

Я направил ладонь в сторону моего пациента, удерживая на расстоянии больше метра, собрал высокую концентрацию целительной энергии в кисти и, формируя три тонких вихря, распределил потоки прямо к довольно обширным ранам.

Раньше с одним вихрем у меня уже получалось достаточно легко, а сейчас пришлось хорошенько поднапрячься, чтобы корректировать траекторию каждого потока, чтобы они не сбивались с правильного курса. В итоге три глубоких раны зажили буквально на раз-два. На счёт три уже эпителизировались, превратившись в свежие розовые рубцы.

Запас целительной энергии серьёзно подсел от такой манипуляции. Поэтому дальше я продолжил исцелять уже более привычным способом, без экспериментов. Результатами первого эксперимента я был уже доволен. Запас энергии у меня достаточно быстро восстанавливался за счёт того, что я перерабатывал извлечённую из бойцов негативную энергию Аномалии в свою.

Накопив её достаточно, решил применить более быстрое лечение ран на следующем пациенте. Я уже заканчивал, когда краем глаза увидел остановившегося неподалёку Анатолия Фёдоровича. Заканчивая заживление, я поднял на него взгляд.

Герасимов улыбнулся, покачал головой и пошёл дальше. Скорее всего, увидел какую-то ошибку в моих действиях, но решил, что скажет потом. И, скорее всего, выскажет снова, что я решил перед ним повыделываться, а в итоге напортачил.

Может я что-то сделал и не совсем правильно, но одно точно могу сказать: во второй раз мне этот трюк дался уже немного легче. Так что стоит ещё немного попрактиковаться и смогу делать это играючи.

Впрочем, об играх пока речи не шло, пациентов в приёмном отделении оставалось ещё очень много. Если я не ошибаюсь, учитывая количество занятых кроватей и каталок, в общей сумме почти полсотни.

Где же их столько набралось и откуда их могли доставить? Ясное дело, что из Аномалии, но, если они патрулировали маршрут по заданию Демидовых, то там и монстров-то почти уже нет. Значит, бродили в других локациях. Хорошо ещё, что никто из них не умер по пути, но это неточная информация.

Борьба за жизнь и здоровье вольных охотников продолжалась ещё почти час. Ближе к концу мы работали уже более спокойно, без суеты, потому что самые опасные и самые тяжёлые раны исцелили в первую очередь.

Пока я занимался лечением, Федя, который не покидал моего плеча даже во время испытания полёта протазана, разумно спрыгнул с меня и всё это время сидел на шкафу с медикаментами, наблюдая за всем, что происходит внизу с любопытством и в то же время с некоторой опаской. Никто из медперсонала на него уже не реагировал негативно. Пушистый зверёк буквально стал частью коллектива. Иногда некоторые, проходя мимо его засады, махали ему рукой и улыбались, отвлекаясь на какой-то момент от кровавого зрелища и стонов.

— Ну что, Иван Владимирович, — сказал, подходя ко мне, Анатолий Фёдорович, глядя на меня хитрыми глазами. — Поздравляю с обретением шестого круга и новых навыков.

— Спасибо, — устало улыбнулся я. — Из ваших уст это поздравление для меня особенно ценно.

— Ну, позволь заметить, что ты во время своих экспериментов допускал некоторые ошибки и в итоге потратил слишком много сил, так ведь? — спросил мой наставник и хитро подмигнул.

— Есть немного, — кивнул я. — Заметил слишком большой расход энергии. Но, может, это просто с непривычки?

— Не только, — покачал головой Герасимов. — Я тебе сейчас объясню суть, ты поймёшь, — Анатолий Фёдорович подошёл к столу, взял лист бумаги и карандаш. — Вот смотри, — он обвёл на листе бумаги свою ладонь с растопыренными пальцами, потом стал отмечать точки и соединяющие их линии. — Надо отдавать энергию не просто хаотично, как ты делаешь, отправил пучок, разделил и вперёд. Сосредоточься на концентрации энергии вот в этих определённых точках, а уже объединяя их, создаёшь сразу отдельные потоки. Обозначил точки воздействия, посчитал до трёх и забыл, что там надо было что-то лечить. Понял?

— Понял, — кивнул я, а сам забрал со стола лист, сложил вчетверо и убрал в карман.

Пока уже привычные к виду крови санитарки в приёмном отделении наводили порядок, я, чтобы не мешаться, вышел на крыльцо и присел на ступеньки. Солнце уже перевалило за зенит, а мои помощники так и не дали знать о приезде имперских спецслужб. Значит, у меня ещё есть время.

Тут я вспомнил о горностае. Точнее, про разговор о нём, когда встретился с отцом и дедом. Дед предложил немного поэкспериментировать с управлением пушистым товарищем.

Федя в это время как раз сидел на ветке дерева, что стояло неподалёку в стороне от приёмного отделения, и внимательно смотрел на меня, словно ждал команды. Я не стал ему ничего говорить или приказывать вслух, просто представил его задачу образно, где он должен был изловить для меня воробья.

Когда я завершил мысленный приказ, зверёк метнулся в сторону и исчез в кроне. Я видел лишь только мелькание тени в желтеющей листве. Осень потихоньку вступала в свои права, берёзы желтели первыми. Через несколько минут горностай вернулся и положил возле меня уже мёртвого воробья.

— Молодец, — сказал я Феде, глядя на его добычу и решая, что с ней теперь делать.

Тут как бы воробей воробьём, но горностай сделал всё в точности, как я ему мысленно приказал. Зверёк сел на ступеньку возле меня и пристально смотрел мне в глаза, ожидая моей похвалы или следующей команды.

Я ухмыльнулся своим мыслям и отдал приказ горностаю взять воробья, обойти госпиталь сзади, запрыгнуть в форточку ординаторской, бросить воробья на, скорее всего, задремавшего от усталости Василия Анатольевича, а потом сразу уносить оттуда ноги. Главное, чтобы его никто не заметил.

Не прошло и двух секунд, как горностай схватил бездыханную тушку и стрелой унёсся за поворот. Я быстрым шагом двинулся вглубь приёмного отделения, направляясь к ординаторской. Возле двери остановился и прислушался. Сначала и, правда, слышалось знакомое похрапывание Василия Анатольевича, но вскоре храп резко затих, сменившись непонятными звуками. Потом раздался дикий вскрик Василия, почти переходящий на визг. Одновременно с этим раздался ещё более дикий хохот Герасимова. Чуть тише смеялся Олег Валерьевич.

Внезапно дверь в ординаторскую распахнулась, хорошо, что я не стоял слишком близко. Передо мной застыл взъерошенный Василий Анатольевич с максимально расширенными глазами. Он открыл, было, рот, возможно, сначала намереваясь на меня наорать, но вдруг резко осёкся и сделал небольшой шаг назад. Потом он прокашлялся и обратился ко мне относительно спокойным голосом, насколько он мог это сейчас себе позволить.

— Ваш Федя, Иван Владимирович, пытался засунуть мне в рот мёртвого воробья! — напряженным голосом высказал Василий, усиленно пыхтя через расширенные от гнева ноздри. — Это уже полный беспредел! Зачем вы это делаете?

— Позвольте, Василий Анатольевич, — начал я, изобразив невинное и непонимающее лицо. — Почему вы меня в чём-то обвиняете? Вы же видите, где стою я и где только что были вы. Я только подошёл к ординаторской и никак не мог положить вам в рот никаких воробьёв.

— А я не говорю, что вы, это ваш питомец! — срывающимся голосом и, держась из последних сил, выпалил Василий Анатольевич. — Это вы его заставили!

— Вы сильно преувеличиваете мои способности в дрессировке, — усмехнулся я. — Я цирковое не заканчивал.

Василий что-то ещё пробурчал себе под нос, резко развернулся и пошёл в сторону туалета, а я вошёл в ординаторскую. Олег Валерьевич продолжал тихо беззвучно смеяться, потрясая плечами и вытирая слёзы рукой. Анатолий Фёдорович, который к этому моменту замолчал, снова рассмеялся, встал с дивана, подошёл ко мне и крепко пожал руку.

— Передай спасибо своему зверю за такую необычную фантазию, — пытаясь успокоить смех, произнёс Герасимов. — Это было очень весело. Ну раз ты пока здесь и никуда не торопишься, тогда останься с нами пообедать. Уже скоро привезут. Мне кажется, я слышу где-то вдалеке звон тарелок на тележке.

Оба замолчали и, правда, услышали уже знакомое дребезжание.

— Вот, видишь, я не ошибался, — снова улыбнулся Герасимов, вознеся указующий перст к небесам. — Так как?

— Почему бы и нет, — сказал я. — От блюд такой замечательной кухни ни один порядочный аристократ не устоит.

Герасимов усмехнулся, покачал головой и похлопал меня по спине, по доспехам.

— Иди садись.

Когда я сел за обеденный стол ординаторской, снова где-то в глубине души ёкнула ностальгия. Вроде прошло не так много времени, как я переехал в свой особняк и занялся делами рода, а окажется, что прошло уже так долго.

Василий Анатольевич вернулся в ординаторскую как раз, когда буфетчица уже расставляла на столе тарелки. Хмурясь и насупившись, он молча прошёл к своему месту и сел за стол. Буфетчица уехала, и мы дружно придвинули к себе тарелки с рассольником, не забыв его перед этим посолить, ведь по усмотрению диетолога в больничном рассольнике соли не должно содержаться, ибо это белый яд.

Я заметил, что Василий Анатольевич ест как-то дёрганно и напряжённо. Видимо, всё ещё находится под впечатлением от последнего события.

— Ну что, Вася, — спросил его сочувственным голосом Анатолий Фёдорович, — без воробья не так вкусно?

Тут все не удержались и снова расхохотались. Василий Анатольевич невозмутимо продолжил уплетать рассольник, словно ничего не произошло. Ну и правильно, голод не тётка, особенно после такой нагрузки, которую только что пережили. Можно было бы и воробья съесть.

Когда я уже допивал компот, на телефон пришло сообщение от моих помощников. В воинскую часть приехали представители имперских спецслужб, обязательно нужно моё присутствие.

— Ну что, господа, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — с вами, как всегда, хорошо и весело, но мне срочно надо уехать. Приятного пищеварения, как говорится.

— Тебе спасибо, Ваня, что вовремя заглянул к нам на огонёк, — грустно улыбнувшись, сказал Анатолий Фёдорович. — Жаль, что ты теперь бываешь у нас так редко.

Когда я направился к выходу, Анатолий Фёдорович вызвался меня проводить. По пути рассказывал мне в режиме подробного отчёта, что за это время сделано в госпитале. Как изменились отделения, какое приобретено оборудование, как учреждение задышало совсем другой, новой жизнью. Насколько удобнее стало работать, насколько увеличилась пропускная способность приёмного отделения и оперативность оказания экстренной медицинской помощи.

— Главный наш теперь даже в растерянности, не знает, как благодарить за все эти блага, — с улыбкой сказал Анатолий Фёдорович, когда мы с ним остановились на крыльце. — Штурмует словари в поисках достаточно пафосных выражений. Спасибо тебе за это всё, — уже более серьёзно сказал мужчина, кивнув в сторону приёмного отделения. — За сегодняшнюю помощь тоже большое спасибо, без тебя мы провозились бы намного дольше. Ты там не забывай нас.

— Я бы каждый день приходил сюда на работу, так же, как и раньше, Анатолий Фёдорович, — сказал я с грустной улыбкой. — Но, сами понимаете, появилось очень много других дел и я не могу их все поручить кому-то другому.

— Понимаю, — вздохнул Анатолий Фёдорович. — И всё же заходи почаще.

Он хлопнул меня на прощание по плечу, развернулся и ушёл. Мне стало немного грустно. Но времени на сантименты и воспоминания у меня, к сожалению, нет. Я сел в стоявшую чуть в сторонке машину и сказал Андрею ехать с ветерком в сторону нашей воинской части.

Перед зданием штаба я заметил скопление людей. Мы остановились метрах в десяти. Здесь была целая делегация людей в одинаковых чёрных костюмах — все как на подбор. Даже их причёски показались похожими. Один из них, что чуть постарше и с более важным выражением лица, вышел мне навстречу.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — бесстрастным спокойным тоном сказал мужчина, глядя на меня пустыми серыми глазами, не выражающими абсолютно никаких эмоций. — Начальник регионального отдела полковник Протасов. Приехали по вашему заявлению.

— Добрый день, — произнёс я дежурное приветствие, обводя взглядом его коллег. — Рад вас видеть.

В это время ко мне подбежал Михаил Анатольевич и отдал заранее подготовленное обращение на имя императора. То, что мы писали ещё утром.

— Здесь написано всё, что мне известно и мои претензии к виновникам, — сообщил я. — Насколько мы смогли узнать, это люди князя Салтыкова. К самому Салтыкову я пока что не обращался, так как не имею стопроцентной уверенности и других доказательств.

— Правильно сделали, — кивнул полковник, быстро бегая глазами по строчкам депеши. — Мы попросили бы вас передать нам вашего пленного для дальнейшего расследования. Кроме того, предоставьте протокол вашего допроса.

— Конечно, мы на это и рассчитывали, — кивнул я и эксперимента ради решил добавить немного специй к безвкусному разговору. — О ваших специалистах ходят легенды. Очень надеюсь, что скоро это недоразумение разрешится.

— Обязательно, — с лёгкой полуулыбкой сказал полковник, удобрение сработало, мой комплимент ему пришёлся по душе. — Кроме того, нам понадобятся трупы убитых магов из числа нападавших. Я слышал, что их двое.

— Всё так, — кивнул я. — Это тоже предоставим.

— А ещё нам нужно опросить свидетелей с места происшествия, — продолжил полковник и мне уже начало казаться, что он никогда не закончит.

— Михаил Анатольевич, — позвал я своего помощника.

Тот в мгновение ока оказался рядом, словно вырос из-под земли.

— Нужно обеспечить полковнику Протасову беседу со свидетелями, — сказал я, отвернувшись от регионального начальника спецслужб, мягко намекая тем самым, что мой разговор с ним закончен. — Предоставить ему всех, кто был в тот день рядом. А также записи с камер видеонаблюдения.

— Вы же не возражаете, если мы побываем на месте происшествия и непосредственно на территории завода? — осторожно спросил полковник, прекрасно понимая, что если я откажу, то ему придется просто уйти.

— Да, конечно, — кивнул я. — Само собой, разумеется. Михаил Анатольевич вас проводит и обеспечит доступ. А сейчас прошу меня извинить, есть другие неотложные дела.

— Да Ваше Сиятельство, понимаю, — сказал полковник, слегка поклонился и сразу переключился на моего помощника.

«Слава богу, неприятный тип», — подумал я и с облегчением вздохнул.

Моя официальная миссия в этом деле пока что закончена и я могу заняться другим, более важным делом.

Арсений мне за это время как раз отчитался, что задание по изготовлению необходимого количества артефактов выполнено. Поэтому мы заехали за ним и его помощниками, погрузили несколько кейсов в багажник внедорожника и направились в сторону южных ворот. Пока спецслужбы империи занимаются погрузкой трупов и пленного, у нас здесь есть свои дела.

Когда приехали на место, я только сейчас понял, что Арсений здесь ни разу ещё не был. Парень с интересом ходил по территории, осматривал здания завода, подсобных помещений, складов и тот самый усиленно защищённый ангар, в котором скоро будет храниться драгоценная руда.

— В принципе, должно хватить, — сказал Арсений, повернувшись теперь ко мне. — Можем приступать.

— Начинайте, — кивнул я, с интересом наблюдая за действиями его подручных.

Арсений незамедлительно начал раздавать указания, парни в спешном порядке начали доставать артефакты из кейсов, распихивая их по карманам спецовок, и чуть ли не бегом бросились размещать в указанных непосредственным руководителем местах.

Когда в ворота въехали несколько машин с гербом Российской империи, из которых высыпали всё те же люди в чёрных костюмах, процесс установки охранных контуров и блокаторов ментальной атаки был завершён. Поэтому на экскурсию по заводу и на беседу со свидетелями я всё же пошёл вместе с полковником, хотя до этого сказал ему, что сильно занят.

Всё же интересно было понаблюдать, как его люди опрашивают моих работников. Кроме того, те чувствовали поддержку князя и меньше терялись в разговоре.

Тем временем Арсений раздавал работникам завода индивидуальные средства защиты — медальоны, а его подчинённые тут же проводили подробный инструктаж по их использованию.

Первое, что я увидел утром, когда проснулся, это сообщение от брата. Алексей попросил приехать в расположение воинской части с утра, по возможности как можно раньше.

Сразу одолело чувство тревоги, пока что необъяснимой. Лишь предположения, которые и озвучивать-то бессмысленно. Раз он захотел с утра пораньше поговорить лично, значит, это очень важно.

Сразу после завтрака мы с Матвеем и Стасом сели в машину и поехали в сторону восточных ворот. Брат встречал нас в своём временном кабинете в штабе. Увидев меня в дверях, отодвинул в сторону бумаги, сразу встал из-за стола и пошёл навстречу.

— Привет, братишка. Доброе утро, — сказал Алексей, бодро улыбаясь и крепко пожимая мне руку.

Ну, раз улыбается, значит, не было никаких серьёзных происшествий, я позволил себе немного расслабиться и даже попытался улыбнуться.

— Какой-то ты с утра встревоженный, — сказал брат, внимательно глядя на меня.

— Получил от тебя сообщение в шесть утра, что нужно срочно приехать, — пожал я плечами. — Я же не думаю, что ты просто хотел вместе со мной чай попить.

— И чай я тоже хотел попить, но если ты уже попил, то настаивать не буду, — ухмыльнулся Алексей. — А вообще, я хотел сообщить тебе, что сегодня уезжаю. Не делать же это молча, надо попрощаться по-нормальному, пусть мы и всегда на связи.

— Да как же так? — удивился я. — Ты же сказал, что на некоторое время задержишься, пока мы не разберёмся с Салтыковым хотя бы.

— К моему большому сожалению, не могу, — развёл руками Алексей. — Срочно надо ехать. Без меня в концерне начинаются проблемы, вчера позвонили уже поздно вечером. Надо ехать и расставить всех по своим местам, а некоторых и вовсе уволить с волчьим билетом. Пара господ почувствовали свободу и начали своевольничать. Наивные простаки, они думали, что я ничего не узнаю. У меня ведь везде есть свои люди — от инженера до токаря.

— А что насчёт проделок этого неофициального владыки этих земель Салтыкова? — спросил я больше для поддержания разговора.

Уже ежу понятно, что мне теперь грести самому. Ну ничего, разгребём.

— Так это, скорее всего, долгая песня, — сказал Алексей, отворачиваясь к окну и махнув рукой. — В ближайшее время я не думаю, что князь Салтыков будет чинить какие-то козни, так как дело передано имперским службам. И, скорее всего, ему уже начали задавать неудобные вопросы. Возможно, он сейчас даже отвертится — тот ещё жук, уж поверь. Если вдруг возникнут какие-то новые проблемы, обязательно в первую очередь информируй меня. Если я не на связи, тогда стучись к отцу или к деду, они обязательно найдут способ тебе помочь. Так ты ещё не забывай, что у тебя есть два советника с хорошим образованием и неплохим опытом, несмотря на то, что им нет тридцати обоим.

— Понял тебя, — ответил я. — Хорошо, разберёмся сами.

— И ещё одно, не тяни с выходом в Аномалию, — сказал Алексей, снова усаживаясь за стол. — Насколько я знаю, всё оборудование и все специалисты уже на месте. Бойцов тебе хватит, техники тоже. К тому же охотники регулярно зачищали лес. То есть Аномалия, от входа и до самого кратера почти полностью зачищена от монстров. Тебе остаётся только сам кратер, будь там поосторожнее.

— Судя по тому, сколько раненых привозят в госпиталь, — начал я. — Не сказал бы, что монстров на самом деле настолько сильно поубавилось. Или они лезут не туда, куда их просят. Вчера в госпиталь привезли около полусотни, среди них немало тяжёлых. Трое из них просто чудом дотянули до госпиталя, а не скончались по пути, до сих пор удивляюсь, как их всех удалось эвакуировать.

— Всё может быть, может, и полезли не туда, — пожал плечами Алексей. — Мы же на них маячки не ставили, а наверное, зря. Думаю, что поводов для паники точно нет, учитывая новое оружие, оснащённое созданным Евгенией Георгиевной взрывчатым веществом. То, что вы встретите по пути, будет разлетаться на куски.

— Да я по этому поводу сильно не переживаю, — ответил я. — Бойцов и техники и, правда, более чем достаточно, чтобы спокойно пройти этот путь без потерь. Просто мне кажется, раз уж нанимаем охотников для зачистки, нужно ставить перед ними более конкретные задачи и контролировать их траекторию передвижения.

— Как раз этим ты теперь и займёшься, — усмехнулся Алексей. — Ещё одна задача, чтобы было не скучно.

Брат тем временем собрал со стола стопки документов и сложил их в свой портфель. Даже убрал писчие принадлежности. Герб рода Демидовых на ручках и карандашах говорил о том, что это его личное, сделанное на заказ. Мелочь, но жуть как статусно.

— Вот вроде и всё, — сказал Алексей, обводя всё вокруг взглядом, чтобы ничего не забыть. — Тогда проводи меня до выхода. Меня и моих людей сейчас отвезут до вертолёта. Остальные бойцы и часть техники поедут поездом. Как мы и договорились, батальон остаётся в твоём распоряжении. Это все бойцы, что тебе недавно присягнули — так что они твои и только твои.

Мы с братом вышли на улицу. За нами словно тени шли Егор с Иннокентием и Матвей со Стасом. Я увидел, как через открывшиеся ворота выходят последние бойцы отбывающего полка, выезжают броневики.

Потом я с удовлетворением отметил, что в дальнем углу площадки для техники остались две реактивные системы залпового огня. Это очень хорошо. Значит, когда будет новая волна активности Аномалии, сможем разнести толпу атакующих монстров в мелкие клочья за пару минут. Наверняка боекомплект заряжен теми самыми гранулами, что разработала Евгения.

Как же вовремя иногда происходят роковые ошибки! Константин перепутал ингредиенты, начался опасный процесс, Евгения вовремя сориентировалась, внесла несколько изменений и получили это чудо, эту так называемую синюю икру, которая теперь является грозой для монстров и для наших потенциальных врагов.

— Ну что, мы не прощаемся? — сказал Алексей, подойдя ко мне. — Просто говорим пока?

— Пока, — сказал я, пожимая ему руку довольно крепко.

— Не грусти, братишка, — Алексей хлопнул меня по плечу. — Всё срастётся, и всё будет просто замечательно. Не забывай про ежедневные отчёты на сервер рода. А если что будет происходить интересное и не входить в отчёты, пошли не на семейный сервер, а лично мне, мне же теперь всё здесь интересно. И твоя личная жизнь в том числе. Буду читать по утрам за чашечкой кофе.

— Договорились, — сказал я и обнял брата, стараясь не показывать эмоций.

Алексей похлопал меня по спине и мягко отстранился, снова внимательно посмотрев в глаза напоследок. Увидев во взгляде боевой настрой, удовлетворённо кивнул, улыбнулся и обернулся к своим помощникам.

— Идём, — Алексей кивнул Иннокентию и Егору, стоявшим позади него.

Они направились в сторону ожидавшего их броневика. Проводив машину взглядом, я обернулся к командиру части, так же стоявшему рядом. Он провожал моего брата вместе со мной.

— Соберите всех военачальников в своём кабинете, — сказал я офицеру. — Проведём совещание прямо сейчас.

— Так точно, — вытянувшись струной, ответил подполковник, развернулся и пошёл в сторону штаба, раздавая по пути указания подчинённым.

Я решил пока воспользоваться моментом и пройтись по территории, заодно осмотреть адаптированную по моим рекомендациям технику.

На все багги установили крупнокалиберные пулемёты, как я и говорил. Так что огневая мощь значительно возросла. Двадцать автомобилей, двадцать пулемётов. Это не считая того, что у каждого пассажира есть автомат.

Кроме того, есть выбор патронов: стандартные, магические и самые убийственные, снаряжённые синей гранулой. Таким вооружением можно выкосить чуть ли не гектар леса в Аномалии, оставив одни дымящиеся пеньки и мелкие фрагменты тел монстров.

Транспортные платформы выглядели довольно солидно и увесисто. Скорее всего, быстро такие штуковины передвигаться не смогут. Зато на каждой из них спереди и сзади было установлено по пулемётной турели, управляемой из кабины, что тоже делало технику довольно грозной.

Теперь это уже не просто корыта на колёсах. Так что поход в Аномалию, скорее всего, будет просто прогулкой с расстрелом монстров, которые не побоялись выйти навстречу отряду.

Когда мы со Стасом и Матвеем вошли в кабинет командира части, тот стоял рядом со своим столом и жестом предложил мне занять его место.

— Присаживайтесь, — махнул я рукой. — Это ваше кресло, мне и здесь хорошо.

Я сел с противоположного торца вместе с другими военачальниками за стол для совещаний. Все немного удивились, но не стали подавать вида, сосредоточенно смотрели на меня.

— Так, я вас собрал, чтобы объявить начало события, ради которого вы, в принципе, здесь находитесь. Завтра в шесть утра выдвигаемся в Аномалию. Со всей техникой и почти со всеми людьми. Но также надо учитывать, что у нас есть враг здесь на месте и у него уже есть имя. Но пока мы не знаем, что он ещё замышляет или, может быть, на этом успокоится. Несмотря на неопределённость, всё равно надо быть начеку, — обвел я всех внимательным взглядом. — Усиленные патрули на территории завода остаются. Также нужно оставить достаточное количество бойцов для охраны нашей воинской части. Думаю, что надо некоторое количество людей предоставить и для патрулирования города, контроля ворот. Но только в городе нужно вести себя осторожно, ненавязчиво, не ходить с автоматом наперевес и не бросать в придорожную пыль всех, кто не нравится. Всё-таки в Каменске мы пока гости, а не хозяева. И нам необходимо поддерживать с населением максимально хорошие отношения.

— Это мы понимаем, — кивнул полковник. — Всё будет в порядке, не сомневайтесь.

— Взвод майора Федулова остаётся на месте для охраны завода, воинской части и моего особняка, — сказал я, повернувшись к Федулову. Майор едва заметно кивнул, посмотрел на меня с некоторым удивлением. — Вас, Аркадий Борисович, попросил бы проинструктировать всех бойцов, геологов, рабочих, как вести себя в Аномалии и как бороться с каждой разновидностью монстров, что мы можем встретить по пути.

— Иван Владимирович, — произнёс вдруг командир отряда боевых магов. — Моим бойцам, скорее всего, такой инструктаж не нужен. Мы уже были в Аномалии и не раз…

— Инструктаж нужен всем, — перебил я его. — Ещё раз послушать никому не навредит. К тому же майор Федулов бывал в этой Аномалии гораздо больше и видел гораздо больше. Его опыт в этом плане несоизмерим с вашим. Здесь нет места для возражений.

— Да, Ваше Сиятельство, — покорно кивнул командир отряда боевых магов.

— Ну и отлично, — сказал я. — Уверяю вас, узнаете много нового. В шесть утра вся техника и все участники экспедиции должны находиться перед воротами входа в Аномалию.

— Так точно, — ответили все, находящиеся в кабинете.

— Аркадий Борисович, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — после того, как проведёте инструктаж, заедьте в лабораторию нашего артефактора. Я поручил ему обеспечить вас охранными амулетами, защищающими от ментальной атаки. Чтобы люди князя Салтыкова не смогли вам ничем навредить и не ушли безнаказанно. По возможности старайтесь не убивать, а взять в плен. Чем большую коллекцию пленных мы соберём, тем более весомыми будут наши аргументы, особенно, если они разговорятся. Они дадут нам повод для более активных действий и развяжут руки. Приступать, — сказал я и вышел из кабинета, следом за мной вышли Стас и Матвей, как мои сопровождающие.

— Иван Владимирович, позвольте, — обратился нагнавший меня Михаил Анатольевич.

— Слушаю, — сказал я, не оборачиваясь.

— Уже знаете, все геологи и добытчики на месте, готовы к выезду. Позвольте, я проведу с ними инструктаж, как надо вести себя с военными, — продолжил он. — Потом уже приведу к майору Федулову. Сами понимаете, люди гражданские, неорганизованные, могут возникнуть недопонимания и нежелательные конфликтные ситуации. Нужно сначала ввести их в определённый тонус.

— Правильная мысль, Михаил Анатольевич, — кивнул я. — Займитесь. И ещё, вы оба едете завтра со мной. В броне и полном вооружении.

Я резко остановился и обернулся к своим помощникам. Они замерли передо мной. Я думал, что увижу в их глазах испуг, но, к моему удовлетворению, они оба едва заметно улыбались.

— Замечательно, — сказал я и пошёл дальше.

Выходя из штаба, я констатировал сам для себя, что, несмотря на последний инцидент с диверсией, всю напряжённость ситуации, настроение у меня всё равно приподнятое, как и у подавляющего большинства моих военачальников и бойцов. Завтра предстоит большое дело, которого долго ждали. Ради которого, в итоге, все здесь находятся.

Теперь надо порадовать Женю, сообщу ей лично, что завтра выход в Аномалию. В принципе, необходимости в её присутствии нет, огневая мощь отряда, с которым я выдвигаюсь в сторону кратера, не нуждается в дополнительной поддержке. Всё же я решил предложить поучаствовать.

Дверь лаборатории была, как обычно, закрыта на все замки. Но я всё равно по привычке сначала дёрнул за ручку, дополнительно убедившись в этом. Лишь затем коснулся кнопки звонка.

Открыл один из помощников Евгении. Парень учтиво поприветствовал меня и сразу отошёл в сторону, чтобы дать мне войти. Я неторопливым шагом пошёл вдоль работающей на всех парах лаборатории, высматривая Евгению взглядом. Но нигде так и не увидел.

— А где ваш начальник? — спросил я у парня в белом халате, который шёл за мной по пятам.

— Евгения Георгиевна у себя в кабинете, — пролепетал парень. — Раздала нам задания и ушла.

— И давно? — спросил я.

— Точно не помню, — парень пожал плечами. — Четверть часа или чуть больше.

Я молча кивнул и пошёл в сторону кабинета. Матвея и Стаса попросил подождать у входа в лабораторию. Перед тем, как войти в кабинет, постучал в дверь и подождал ответа. Хоть это и моя территория, но всё же это кабинет девушки в первую очередь.

Получив разрешение, я открыл дверь и удивлённо уставился на Евгению. Девушка стояла перед ростовым зеркалом и разглядывала свою обновлённую броню, которая была надета полным комплектом, словно она собралась идти в Аномалию прямо сейчас. Сразу заметил, что всё та же броня, но выглядит как-то совсем по-другому. Девушка отвернулась от зеркала, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ну как тебе? — спросила она.

— Впечатляет, — ответил я, высматривая изменения на бронепластинах.

Здесь появились сверкающие голубым кристаллы. Точно такие же, только поменьше размером были у меня и у моих людей.

— Давно произошла эта трансформация? — с интересом спросил я девушку.

— Только сегодня утром Арсений отдал, — улыбаясь, сказала Евгения. — Он так хорошо поработал, теперь эти пластины ни один коготь не возьмёт, разве что бронированного дракона. Ещё он сделал щит пятого ранга, который даже от магических пуль защищает.

Сказав это Евгения, коснулась голубого кристалла на груди, и по поверхности бронепластин разлилось едва заметное голубое сияние.

«Так-так», — подумал я, разглядывая внесённые в доспех девушки изменения.

Значит, вот как. Мне подобного усовершенствования никто не предлагал. Зайду я сейчас к этому Арсению, полюбопытствую ненавязчиво.

— Отлично, — ответил я вслух и с удовлетворённой улыбкой кивнул. — Завтра в шесть утра мы выходим в Аномалию. Выдвигаемся на зачистку кратера и установку оборудования. Если есть желание, можешь пойти с нами.

— Конечно, есть, — радостно улыбнулась девушка. — Мы так долго этого ждали.

Девушка хотела сказать что-то ещё, но вдруг остановилась, и улыбка начала угасать.

— Я понимаю, — сказала она тише, — у тебя будет большой отряд, много автоматов, пулемётов и всё такое прочее. Наверное, там во мне не будет необходимости.

— Что ты такое странное говоришь? — сказал я, сделав шаг вперёд, подойдя к девушке вплотную. — Хочу, чтобы в такой ответственный момент ты была рядом. Если ты, конечно, не против.

— Конечно, я не против, — сказала Евгения, поднялась на цыпочки и коротко, но нежно поцеловала меня в губы.

В этот момент в двери постучались. Девушка сделала шаг назад и сказала стучавшему войти.

— Евгения Георгиевна, там вопрос по шестой установке, — сказал заглянувший помощник.

Его лицо тут же вытянулось от удивления, когда он увидел свою начальницу в высокотехнологичной, изящной, но в то же время грозной броне.

— Идите перепроверьте ещё раз, я скоро приду, — уже гораздо более сухим голосом ответила ему Евгения. Совсем не так, как только что говорила со мной. — Во сколько выходить? — спросила она теперь у меня. Голос мгновенно стал на несколько порядков мягче.

— В шесть, — ответил я. — Могу за тобой заехать.

— Не надо тратить на это время, — сказала она, помотав головой. — К шести буду у тебя. А сейчас прости, — сказала девушка теперь взволнованно. — Видимо, что-то пошло не так, из-за ерунды он не стал бы стучаться в кабинет, зная, что ты здесь.

— Ладно, занимайся, а я пойду пока дальше по своим делам, — ответил я и направился к выходу, глянув по пути, как бронированная Евгения меняет настройки установки синтеза.

Полностью ошалевший от трансформации начальницы, помощник стоял чуть в стороне, больше искоса смотрел на её броню, чем следил за процессом в установке. Постойте, кажется я начинаю ревновать… Пойду-ка я дальше по своим делам, пока на человека не наехал ни за что.

Выйдя из алхимической лаборатории, я по вполне понятным причинам сразу направился к находящейся рядом лаборатории артефактора. В этот раз мне дверь тоже открыл не Арсений, а его помощник. Сразу же услужливо распахнул пошире дверь и отошёл в сторону, пропуская меня внутрь. Возникло небольшое ощущение дежавю.

— Где твой босс? — спросил я у парня, делая шаг внутрь.

— Он в лаборатории внизу, — испуганно ответил помощник.

Почему он сказал это испуганно, я так и не понял, вроде я голос на него не повышал. Может, просто не заметил?

Не обращая внимания на всё остальное, я направился к лестнице в конце в лабораторию, что находилась в конце помещения. Пока я отсчитывал ступеньки, снизу слышалось жужжание инструмента и бормотание Арсения, порой с не соответствующими сыну герцога речевыми оборотами.

Я старался спускаться тихо, чтоб его не потревожить. Парень даже не заметил, как я вошёл в лабораторию, но в итоге получилось так, что я хотел удивить его, в итоге удивился сам.

На столе лежали не чьи-то, а именно мои доспехи. Да-да, мои новые доспехи, которые должны были висеть в шкафу в моей комнате! Может, это дубликат? Да ну, вряд ли, не думаю. Такие вещи не делаются про запас. Это уникальный экземпляр.

Тихо сделал вперёд ещё пару шагов, я внимательно присмотрелся, что делает артефактор с моей бронёй, а когда увидел, чуть сам не употребил вслух нежелательный речевой оборот.

Арсений тем временем занимался добавлением силовых элементов на пластины доспеха, закреплял в нужных местах голубые кристаллы, заменяя на более крупные те, что были у меня, и добавляя новых.

— С ума сойти, — сказал я вслух, не удержавшись.

Арсений от неожиданности подскочил и чуть не выронил очередной голубой кристалл, который он держал в руке и собирался вставить в подготовленную ячейку.

— Чего так пугаешь? — слегка пискляво вскрикнул парень, пытаясь выровнять сбившееся от испуга дыхание. — Зачем так подкрадываться?

— Да я особо и не подкрадывался, — усмехнулся я, глядя не столько на него, сколько на мой обновлённый доспех. — Просто ты так был сильно занят, что не услышал. Красиво, — сказал я, невольно любуясь результатом. — Вот только одно непонятно, как мой доспех попал сюда, на этот стол?

— Это уже секретная информация, — хмыкнул Арсений и вставил наконец кристалл в нужную ячейку. — Целый заговор с целью тебя удивить и обрадовать.

— Хорошо, что за моей спиной плетутся только такие заговоры, — ухмыльнулся я.

— Других и не будет, — довольно улыбаясь, сказал Арсений. — Уже практически готово. Если ты чуть-чуть подождешь, то уже смогу отдать.

Я ещё раз окинул внимательным взглядом все изменения, которые произошли с моими передовыми доспехами, потом в сердцах сделал шаг навстречу парню.

— Сенька, это же такая прелесть, дай я тебя обниму, — сказал я, разведя в стороны руки.

Парень испуганно покосился на меня и отступил назад ровно на шаг. Увидев его взгляд, я рассмеялся.

— Да ладно, не переживай, не буду тискать тебя, как котёнка, — успокоил я артефактора. — Расскажи мне лучше, что дают все эти изысканные декорации? — сказал я, кивнув на доспех.

— А, ну так это, — сказал Арсений, расслабившись и уже улыбаясь. — Усиленная защита, устойчивость к внешним воздействиям, например, воздействие ядов и кислот, которыми богата флора и фауна Аномалии. Кроме того, встроенная энергетическая защита. То есть щит пятого ранга.

— Как у Евгении? — спросил я, покосившись на парня. Тот немного напрягся.

— А ты уже видел? — настороженно спросил Арсений.

— Только что, — хмыкнул я. — От неё сюда пришёл.

— Эх, — махнул рукой Арсений. — Я-то хотел тебе сюрприз сделать. А ты, оказывается, уже обо всём в курсе.

— В курсе, — сказал я. — Но я даже предположить не мог, что мой доспех может оказаться здесь без моего согласия. Это, конечно, очень настораживает, но с другой стороны, приятно, что вы решили обо мне так позаботиться.

— Ладно, сдам карты, — тяжело вздохнул Арсений. — Это я с Матвеем договорился. Он помог организовать доставку доспехов в мою лабораторию. И кстати, защиту от негативной энергии уже установили на броню всем бойцам. Мои ребята трудятся не покладая рук, — с гордостью в голосе добавил парень.

— Вы успели всех снарядить? — искренне удивился я.

— Да, работы было очень много, — показательно нахмурившись, сказал артефактор. — Это, правда, было очень тяжко. Но мы сказали командиру батальона, что нам нужны добровольцы, чтобы успеть всё сделать вовремя. Народу вызвалось довольно много. Даже пришлось выбирать самых рукастых. Хорошо, что была заготовлена специальная плёнка, которой мы уже сообща покрывали доспехи.

— И мой тоже покрыт?

— Ой, а тебе ведь тоже надо было, так? — удивился Арсений.

— Защиту от негативной энергии мне вот как раз особо и не надо, — сказал я. — Мне наоборот, даже негативная энергия на пользу. Я умею превращать её в целительную или энергию молнии по необходимости. Так что эффективность моей работы, наоборот, уменьшилась бы от этого.

— А я уже собирался покрыть, хорошо, что не успел, — обрадовался Арсений.

Больше половины дня прошло в суете, разъездах, проверке готовности техники, бойцов, инструктаж геологоразведчиков, простых рабочих, водителей грузовых платформ. Только после обеда нашлось свободное время, которое я решил посвятить наработке навыка единения энергии молнии с полётом протазана.

С Матвеем и Стасом снова облачились в броню, теперь, как уже оказалось, у всех обновлённую, сели в машину и поехали на ту самую поляну между двумя лесными массивами.

— Мы сегодня также недолго? — спросил Стас перед тем, как сесть в машину.

— Сегодня чуть подольше, постараюсь выложиться как следует, — ответил я.

— Тогда минутку, — сказал он и куда-то убежал.

Через пару минут парень вернулся, что-то пряча в карман.

— Можем ехать, — сказал Стас.

— Спасибо, что разрешил, — ухмыльнулся я и повернулся к Андрею. — Трогай. Едем туда же.

К моему счастью, на той самой поляне не было никого: ни грибников, ни охотников, значит. мне никто не помешает. Возможно, из-за наших испытаний взрывчатки горожане теперь избегают этого места. Мы все вышли из машины, но ребята не пошли за мной, а остались стоять рядом с бронированным внедорожником.

— Будем следить за тобой издалека, — сказал Матвей. — Если что, поможем из тебя протазан вытащить.

— Не смешно, — усмехнулся тем временем я и пошёл подальше от них сторону.

Первым делом сконцентрировать максимум энергии в руке и, наполнив до отказа навершие своего оружия, я метнул протазан в небо под углом примерно сорок пять градусов. Всё-таки удобнее начинать управлять полётом, когда управляемый снаряд находится относительно высоко над землей, а не прямо над ней.

В этот раз петли и пируэты у меня получались более изящными, менее дёрганными, это уже больше походило на танец в воздухе. Жаль только, нет монстра под рукой, которого можно было попробовать прошить такой горящей иглой. Я постепенно наращивал скорость полёта, потом резко замедлил и вернул протазан обратно в руку.

— А ты молодец, — сказал я своему верному протазану, похлопав рукой по древку. — Хорошо помогаешь мне.

Скорее всего, мне показалось, что узор на навершии, словно улыбается в ответ на мои слова.

Второй бросок. Попробовал мысленно представить себе нескольких тигровых василисков на расстоянии от меня. Плавно ведя по воздуху рукой, направлял искрящийся молниями протазан в определённую сторону на определённой высоте. Чуть больше метра от земли, словно, прошивая насквозь василиска в область сердца.

Если до этого мой бросок, усиленный молниями, мог прошить тигрового василиска насквозь, то теперь, скорее всего, я могу задать полёт по спирали и буквально прострочить его, как швейной машинкой, делая сквозные отверстия вдоль тела, от шеи до хвоста. Но это пока только теоретически, а как будет на практике, пока неизвестно.

Во время тренировки я несколько раз усаживался на траву и медитировал, восстанавливая запас магической энергии. Когда мелькание охваченного молниями копья в воздухе уже начало вызывать рябь в глазах, понял, что на сегодня достаточно. Протазан мягко спикировал вниз и замер в моей руке. Я развернулся и пошёл обратно к машине.

Ещё издалека я понял, что парни сгрудились вокруг капота внедорожника и что-то там делают или обсуждают, периодически возмущённо вскрикивая и взмахивая руками.

Когда я подходил уже ближе, Матвей хлопнул силой по капоту и сказал:

— Да ну вас, — парень явно был чем-то расстроен. — Злые вы!

После этих слов парень зачем-то начал расстёгивать нижнюю часть доспеха, словно собирался снять штаны.

— А что здесь, собственно, происходит? — сказал я, ребята не видели меня до последнего момента.

Все резко обернулись. Матвей так и застыл с приспущенной нижней частью доспеха.

— Он просто в карты проиграл, — усмехнулся Стас.

— Не понял, вы ещё и в азартные игры решили здесь развлечься? — сказал я, нахмурившись.

— Да ладно, какие азартные, — сказал Стас. — Мы же по-дружески, чисто под желания. Матвей сказал, что в следующий раз выиграет и заставит меня штаны снять и ремнём врезать. А в итоге он сам проиграл.

— Ага, по-дружески, — недовольно проворчал Матвей.

— Так, отставить нелепые желания, — строго сказал я. — А вместо заслуженной экзекуции Матвей вам после похода в Аномалию накроет поляну в трактире.

— Ого, так нечестно! — возмутился приятель.

— А это тебе заодно урок будет, — усмехнулся я. — Чтобы больше никаких игр не хотелось, даже под желания. Тем более в Аномалии!

— Понял, — сказал Стас, убирая карты с капота.

— Это ты за ними, что ли, домой бегал перед тем, как уезжать? — спросил я.

— Ну да, — улыбнулся парень. — Думал, что будет скучно, можно и поиграть.

— Ясно всё с вами, — несколько смягчился я. — Хватит уже на сегодня, едем домой, завтра рано вставать, а надо ещё проверить снаряжение и боекомплект.

Сегодня мы к завтраку вышли как никогда рано, в полшестого утра. Только-только начинался рассвет.

Осень напоминала о своём приближении: солнце поднималось всё позже с каждым днём, напоминая о неумолимом приближении зимы, а что такое зима в Сибири — мы знаем. Раньше в шесть утра, когда мы уже входили в Аномалию, солнце было уже относительно высоко, а теперь едва поднимается над горизонтом.

С чашечкой кофе в руках я подошёл к панорамному окну. К своему удивлению, увидел на площадке внизу красотку в сияющих доспехах, которая с интересом разглядывала что-то немного в стороне от моего окна. Скорее всего она смотрела на башню.

Точно, башня! Ну это же надо так⁈ Опять я про неё забыл в этой суете. Неужели выходит, зря старались дедушка и брат?

Когда вернусь из аномалии, и сразу туда. Попрошу поваров приготовить всяких вкусностей, приглашу Женю, разожгу камин, организую ужин при свечах. Вместе посмотрим, что там за книги на полках. Наверняка моя родня постаралась, собрали туда всё моё самое любимое.

Вернулся в комнату, быстро нацепил поверх военной формы обновлённый доспех, вставил в две набедренные кобуры пистолеты, надел походный рюкзак за плечо, закинул автомат и взял в руку протазан. Уже в готовом к бою виде вышел во двор.

— Привет, валькирия, — крикнул я Евгении издалека.

— Привет, — девушка обернулась ко мне и заулыбалась.

Причём так, что непонятно было, что светится ярче: её изящные доспехи в лучах рассветного солнца или её улыбка. Хотелось ещё у неё многое спросить и сказать много приятных слов, но время уже не позволяло, да и рядом было слишком много людей.

Возле ворот особняка уже стояли в полном снаряжении мои помощники, Михаил Анатольевич и Валерий Павлович. Мы быстро сели в бронированные внедорожники и поехали в сторону Аномалии через восточные ворота, минуя Каменск по просёлочной дороге. Таким образом я хотел заодно увидеть движение техники и моих бойцов, но по пути так никого и не встретили.

Когда городская стена перестала преграждать прямой обзор входа в Аномалию, я увидел большое количество техники и ещё большее количество людей прямо перед входом. Если я правильно помню, здесь должно быть двадцать багги, столько же транспортных платформ, а ещё почти триста человек должны были идти пешком.

Все были уже на месте. Больше сотни бойцов, включая взвод спецназа, остались для усиления патрулирования, в том числе города, госпиталя и подступов к Аномалии.

Быстро поприветствовав своих подчинённых, мы расселись по багги и сразу двинулись вперёд, в Аномалию. Транспортные платформы передвигались довольно медленно, поэтому бойцы могли спокойно передвигаться пешком рядом с ними. Багги могли бы ехать во много раз быстрее, но были скованы общей скоростью передвижения колонны.

Объединённые отряды охотников действительно неплохо зачистили лес от монстров, нам по пути попадались лишь единицы, которых мгновенно убирали одиночными выстрелами.

Теперь по одному патрону хватало Лешему, Тигровому василиску и Игольчатой гиене. Что уж там говорить про Синего Саблезуба и волков, на тех патроны новой модификации даже старались не тратить, обходились простыми магическими.

Я только сейчас понял, что меня поразило в доспехах Евгении, когда на неё светило утреннее солнце. У меня и всех моих бойцов пластины были матовыми, не отсвечивающими, чтобы меньше привлекать к себе внимание. А у девушки было с точностью до наоборот. Возможно, и Арсений в том числе постарался, чтобы всё это смотрелось красиво. Жаль только, что не очень практично.

— Постарайся, пожалуйста, никуда не уходить одна, — сказал я и приложил свою руку к её, для демонстрации, чем отличаются наши доспехи.

Девушка посмотрела на свою бронепластину и мою окинула взглядом.

— Да, кажется, я поняла, — сказала Евгения, глядя теперь мне в глаза. — Обещаю не лазить по лесу одна, а держаться рядом. А потом попрошу исправить это недоразумение.

— Вот и отлично, — кивнул я с улыбкой и продолжил внимательно смотреть по сторонам.

На экране рабочей панели багги была выведена карта местности, чем-то напоминающая ту, что предоставляет мой нейроинтерфейс. Здесь так же были сделаны основные географические пометки. На экран выводились красными точками монстры и белыми точками все участники экспедиции.

— А жёлтые что обозначают? — спросил я у бойца, ведущего автомобиль.

— Наши учёные и рабочие, — ответил парень, стараясь не отвлекаться от дороги. — Это наш Петька, программист, сегодня сделал. Выдал этим специалистам специальные маячки, чтоб мы знали, кто где находится. А то сами знаете этот мирный контингент, они же непуганые, могут пойти не туда, заинтересовавшись каким-нибудь растением или милой, на первый взгляд, зверушкой. Или на них монстры нападут, а мы этого знать не будем, поэтому решили, что лучше так.

— Так однозначно будет лучше, — кивнул я.

Изредка отстреливаясь от редких выползающих из леса монстров, мы добрались до моста. Я вышел из машины и подошел к сделанному ранее деревянному настилу из крупных бревен. Багги здесь точно пройдет легко, а вот насчет платформ… Им придется посложнее. Они в полтора, а то и чуть ли не в два раза шире, чем багги. Смогут проехать, если стараться держаться точно прямо. Остается надеяться на мастерство водителей, чтобы случайно не чихнули в ненужный момент и не крутанули руль в сторону.

Вернувшись к машине, я обратился к своим помощникам:

— Мост в ближайшее время необходимо укрепить и расширить, — сказал я, глядя, как первые машины вслед за пешими бойцами потянулись на тот берег. — Чтобы по такому ездили платформы, да еще и груженные рудой, совсем не годится.

— Сделаем, Ваше Сиятельство, — сказал Михаил Анатольевич, отдав воинское приветствие, не вылезая из машины. — Уже заказаны специальные панели, которые мы сможем собрать здесь на месте и перекинуть через реку. Тогда не то что одна платформа сможет спокойно проехать, но и две встречные разойдутся.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул я. — И еще возле берега лес частично убрать, а дальше немного проредить, чтобы лучше был обзор. А то сейчас колонна вытянулась вдоль дороги, в лесу между деревьями не поймешь, кто пришел, а кто нет. Желательно вырубить заросли ещё и вдоль дороги. Это не то, чтобы сегодня и прямо сейчас, но в ближайшее время. Для этой процедуры даже можно привлечь охотников. Пока они занимаются отстрелом монстров, могут зачистить кусты вдоль дороги и свалить деревья, чтобы лес лучше просматривался, и не было места для засады.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство, — повторил Михаил Анатольевич.

— Еще, — добавил я, — той пустой породой, что будем извлекать из шахт, можно укрепить само дорожное покрытие. Потому что, когда будет ливень и грязь, большие машины могут и не справиться. Сделать просеку там, — я указал на другой берег реки, где машинам теперь приходилось ехать вдоль берега, чтобы потом свернуть в лес. — Срезать вот этот угол, что идет от моста к основной дороге.

Не дожидаясь ответа, я направился к своей машине и сел рядом с водителем. Стас, Матвей и Евгения теперь сидели на заднем сидении. До этого я сидел на месте Матвея, но сейчас было важнее смотреть вперёд, чтобы ничего не пропустить.

Через лес, где мы раньше отстреливались от стай Волколаков, проехали относительно спокойно. Выстрелы прозвучали всего лишь несколько раз. То ли эти звери гораздо умнее остальных и спрятались, то ли охотники их здесь настолько основательно истребили, что монстров почти не осталось.

Естественно, я бросил взгляд на тот самый Пещерник, когда мы проезжали мимо. М-да, мы его здесь неплохо потрепали, осталось на месте не больше трети, но даже на ходу я смог заметить свежие побеги, они выглядели светлее старых.

Правильное решение — на каждом корне оставить хотя бы один-два побега, а новое нарастёт. Думаю, стоит вообще видимую часть выбрать или пересадить ближе к входу в пещеру, чтобы на растение не зарились все, кому не лень.

На омолаживающей эссенции уже удалось поднять очень приличную сумму. Хоть деньги мне теперь уже не так важны, но всё равно полезно иметь собственный доход отдельно от дела семьи, это нормально. Тем более, его можно направлять на собственные проекты, которые необязательно вообще должны к чему-то приводить.

Лес Волколаков закончился, мы выехали на довольно широкую поляну, а вот дальше было самое интересное. Впереди ровная площадка резко переходила в довольно покатый склон.

Для пешего воина это не особо проблема, можно спокойно спуститься и даже сбежать при желании вниз. Для багги — проблема, но не фатально большая. А вот для этих неуклюжих грузовых платформ практически непреодолимое препятствие. Но, насколько я знаю, наши инженеры уже придумали решение, вот теперь и посмотрим.

Михаил Анатольевич подошел ко мне, когда я стоял на краю и смотрел вниз на долину, по которой неторопливо расхаживали огромные мохнатые бронтозавры. Где-то в высоченной траве прятались каменные мартышки, которые могут превращаться в круглый валун и разгоняться до скорости гоночного болида. Скорее всего, один такой удар разнесет в щепки и в труху любую из наших машин. Здесь надо быть настороже, но сначала туда еще нужно спуститься.

— И какие наши дальнейшие действия? — спросил я у своего помощника, который стоял сейчас рядом со мной.

Первая рота бойцов и несколько багги прощупывали уже склон и медленно спускались вниз. Те перила, что мы сделали во время вылазки с братом, отряды охотников превратили в хлам, что вполне ожидаемо.

— Владимир Иванович, не переживайте, — совершенно спокойно сказал Михаил Анатольевич, с едва заметной улыбкой обернувшись назад, где бойцы разгружали пару транспортных платформ — Сейчас всё будет в лучшем виде.

— Рассказывай давай, раз начал, — так же спокойно сказал я.

— Сейчас немного углубим дорогу, — начал объяснять помощник, а второй (Валерий Павлович) в это время раздавал какие-то ценные указания бойцам и строителям, которые распечатывали ящики и доставали оборудование. — Чтобы уклон вниз получился менее крутым. Будем спускать платформы вниз по одной с помощью довольно мощных лебедок, которые фиксируем здесь, наверху, стационарно. Этими же лебедками можно будет поднимать машины наверх. На одну машину — две лебедки.

— Неплохо, — сказал я. — Значит, мы на этом не останавливаемся. Уже хорошо.

— Здесь ещё будут установлены сторожевые башни, — продолжил Михаил Анатольевич. — По три пулемёта на каждой. Это для охраны от монстров и других непрошеных гостей.

План процесса спуска был разработан без моего участия, для этого есть специально обученные люди, а мне оставалось только усесться на край поляны, свесить ноги и наблюдать, как часть пешего войска спустилась вниз.

Некоторые пытались воспользоваться сделанными ранее перилами, точнее тем, что от них осталось. К моему удовольствию, перила очень быстро восстановили и довели до ума, неплохо укрепив. Правильно, всё может пригодиться. Многие бойцы просто так сбежали вниз по склону. Потом туда же последовала половина багги.

Половина всего вооруженного отряда пока оставалась наверху на случай, если придется вдруг прикрывать от атак сзади. К одной из транспортных платформ быстро прикрутили нож от бульдозера и счистили в одном месте край спуска, плавно закруглив его из горизонтали вниз. Получилось, что дорога ещё из леса начинала плавно опускаться.

Другие бойцы занимались вкручиванием винтовых свай глубоко в грунт, затем фиксировали на них мощные лебедки, приводимые в движение, так же, как и все остальное, включая транспорт, с помощью трансформаторов, поглощающих негативную энергию Аномалии.

Впервые я узнал, что эту энергию можно использовать таким образом, когда это были лишь небольшие самоходные телеги, на которых герцог Лихтенбергский вёз оборудование для исследования того странного оазиса.

Чтобы спустить всю колонну в долину, ушло больше часа. Еще немного, и солнце подойдет к зениту, надо бы поспешить. Впереди дорогу перегородила знакомая речушка. Машины преодолеют её, замочив колёса не больше, чем наполовину, а вот несколько сотен пеших солдат, что после перехода вброд окажутся в мокрой одежде…

Я хотел уже предложить перевезти всех на платформах, но мои подчинённые снова смогли меня удивить своей подготовленностью. Через довольно широкую, хоть и мелкую реку, перекинули помост, опиравшийся на поперечно положенные обрезки брёвен. Переправа была организована буквально минут за десять, и мы продолжили движение, вплотную подъезжая к высокой синей траве, в которой уже был выкошен проход, и дорога довольно утоптана.

Одна из машин багги выехала заметно вперед, расширяя проход в траве установленными на бампер лазерами. На верхней трубе рамы кабины я увидел только что закреплённое странное устройство. Что это такое, спросить пока не успел, так как именно оттуда вдруг пошел звук, очень высокий, на грани слышимого, но такой интенсивности, что начала болеть голова и почему-то слезиться глаза.

Огромный мохнатый бронтозавр, который должен был к этому времени продвинуться настолько, чтобы полностью перекрыть нам дорогу, достаточно резво для такой огромной туши развернулся и в ускоренном темпе потопал в обратную сторону, освобождая нам проезд. Несколько других бронтозавров также развернулись и изменили направление движения, удаляясь от нашего пути.

— Пугалку ребята врубили, — сказал водитель, увидев мое удивленное лицо, и ухмыльнулся.

— Неплохо, но очень неприятно, — сказал я, щурясь от дискомфорта.

В этот момент адская пищалка замолчала и стало немного легче, но не совсем.

— Впервые такое видите? — спросил боец, тряхнув головой. — Гадкая штука, голова потом от нее болит. Но зато эти гигантские тварюги с дороги ушли.

— Это от других монстров тоже помогает? — решил я уточнить.

— От других не особо, — покачал головой боец. — А вот от этих гигантов, как видите, очень хорошо. Они чувствительны к такому воздействию.

— Ну и на том спасибо, — кивнул я.

Мы ехали в третьей машине, считая от головы колонны. Все были настороже, уставившись в коллиматоры на траву по обе стороны. С десяток решившихся атаковать каменных мартышек разнесли в клочья, остальные высовывать нос из зарослей не решились, но я иногда видел любопытные серые морды.

Преодолев ещё одну речушку вышеописанным способом, колонна остановилась перед тем, как войти в «тёмный лес». А вот теперь начинается настоящая охота.

Мы вышли из машины и вместе с помощниками и отрядом боевых магов возглавили колонну. Я влил энергию молнии в навершие протазана и большой заряд накопил в руке. Евгения сразу накинула стрелу на тетиву.

— Ну что, ребята, — сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали и все вокруг затихли. — Смотрите в оба, сделаем тёмный лес светлым от трассеров! Вперёд!

Не задерживаясь ни на секунду, я сделал первый шаг, ощущая буквально каждой клеточкой своего тела, как то же самое сделали несколько сотен вооружённых бойцов.

Похоже, объединённые отряды охотников здесь уже немного постарались, подчистили вход в тёмный лес, убрав кустарник и даже немного проредив деревья. Теперь можно не опасаться хитрого зверья на самом входе, здесь всё неплохо проглядывалось, плюс ещё какое-то расстояние, порядка двухсот метров, хоть немного попадал свет, словно в тоннель, и глаза более плавно привыкали к мраку.

Я окинул взглядом поваленные деревья, которые у края леса были ещё небольшими, не стометровыми гигантами с настолько густой фиолетовой кроной, что свет к корням не попадал от слова совсем. Стволы всё же были довольно внушительными и вполне могли пригодиться в ближайшем будущем.

Войдя в вековую тьму, мы передвигались не спеша, вооружившись приборами ночного видения, и смотрели во все глаза. Все предосторожности были предприняты не зря. На экране нейроинтерфейса я видел скопления монстров, которые приближаются к нам со всех сторон.

— Я так понимаю, будет не скучно, — сказала девушка, опустив на глаза подобие короткого бинокля, в этот раз она тоже вооружилась прибором ночного видения.

— Складывается впечатление, что охотники ограничились зачисткой подступов, — тихо произнёс я, даже не пытаясь сосчитать приближающихся к отряду монстров. — Идти дальше они, скорее всего, не решились. Или на входе получили так, что только успевали эвакуировать раненых, которые заполнили потом госпиталь.

Входила в лес Евгения уже с луком в руках и накинутой на тетиву стрелой, готовая к любой неожиданности. Я посмотрел в сторону, куда она целится. Стрела вспыхнула ярким трассером и взорвалась в метрах в тридцати от нас, разнеся в клочья сразу нескольких саблезубых ящеров.

Сразу вслед за этим командиры скомандовали огонь, и началась стрельба. Но никто не палил бездумно, все выстрелы были одиночными и прицельными. Сейчас бойцы стреляли обычными магическими пулями, новый образец пока отложили в сторону. Саблезубые ящеры — не те монстры, на которых нужно расходовать столь мощный и дорогой боеприпас.

Но Евгении это было вполне позволительно, так как она сама производит взрывчатое вещество высокой мощности.

С первой волной атаки мы справились за несколько минут. Вдоль колонны кинули клич, пока никто не пострадал.

Мы продолжали продвигаться вперёд. Позади периодически раздавались одиночные выстрелы.

Я бросил короткий взгляд вверх. Мощная фиолетовая листва смыкалась таким сплошным ковром над головой, что солнечный свет не проникал даже совсем чуть-чуть. Только прибор позволял видеть, что вверху немного теплее, поэтому листва светится чуть сильнее, чем внизу.

По-хорошему, надо бы здесь тоже частичную вырубку сделать и зачистку подлеска, чтобы проход был более светлым и с лучшим обзором. Скорее всего, тогда и местные монстры будут избегать его так же, как избегают выходить из леса на дневной свет.

Я шёл пешком в голове отряда вместе с Евгенией, своими помощниками, Матвеем и Стасом, больше наблюдая за передвижением точек на карте, чем за самой дорогой и грозное препятствие я увидел первым. За небольшим изгибом дороги нам резко пришлось остановиться.

Дорогу преграждал огромный зверь, это была уже знакомая нам ящероподобная Химера с двухметровой головой льва.

Сложилось впечатление, что зверь уже ожидал нашего появления, да оно и понятно — звуки стрельбы в лесу разносились достаточно далеко. Увидев цель, монстр тут же открыл пасть и выдал низкий утробный рык, от которого всё задрожало внутри, и следом ударила волна ментальной атаки. А ведь раньше считалось, что таких монстров не так много, но мне что-то в последнее время с завидным постоянством попадаются эти «мозгоклюи».

Наша защита сработала на отлично, я почувствовал лишь небольшой дискомфорт, по которому понял, что атака началась. Оглянувшись назад, я увидел, как стрелки, у которых не было защитных амулетов, скрючились, присели и схватились руками за шлемы, надеясь, что это поможет. К сожалению, такого количества защитных амулетов Арсений изготовить не успел.

Я не стал тянуть время, напитал протазан по максимуму энергией молнии и швырнул, что есть силы. Но не прямо в зверя, а в сторону, в прогал между деревьев. Обвитый жёлтыми молниями протазан был очень хорошо виден среди стволов. Я завёл его по широкой дуге, придал больше скорости и направил сбоку в монстра в область у основания черепа.

Напитанное магией копьё пробило монстра насквозь и вылетело с другой стороны, существенно потеряв при этом скорость. Теперь я его плавно вывел в обратный полёт, и через несколько секунд он снова был в моей руке. Химера мгновенно замолчала, немного пошатнувшись назад. Спустя пару секунд начала заваливаться набок и рухнула, примяв под себя растущий вдоль дороги кустарник.

Дорога теперь оказалась по большей части перекрыта. Бойцы потихоньку начали приходить в себя, и сзади послышались первые аплодисменты в мою честь. Приятно, конечно, но всё это сейчас очень неуместно и даже причиняло дискомфорт. Я обернулся и поднял руку, призывая к тишине.

— Тушу зверя надо убрать в сторону с дороги, — обратился я к своим бойцам. — Пешком его обойти можно, а транспортные платформы не объедут.

— Сделаем, — тут же откликнулся водитель багги, который ехал во главе колонны.

Несколько автомобилей, ломая небольшие придорожные кусты, залезли в лес справа от тропы, затем размотали стальные тросы и прочно обвязали их за ноги чудовища. Потом дружным натиском потащили тушу вправо от дороги. Далеко утащить не давали деревья, но теперь, по крайней мере, дорога была полностью свободна.

Неожиданно оттуда, где находились те самые четыре багги, послышалась довольно активная стрельба. Я со своими помощниками, Евгенией, Матвеем и Стасом, сразу ринулся в их сторону.

На ребят наседала целая армия Саблезубых ящеров. Мы подоспели как раз вовремя, но одного из водителей монстр умудрился схватить зубастой пастью за бедро и вытащить из машины, швырнув в кусты.

Михаил Анатольевич раскинул большой купол защиты и встал между автомобилями, чтобы звери не могли подойти ближе. Павел Валерьевич принялся бросать в монстров огненные шары. Евгения стреляла своими мощными стрелами в скопления, обрывая сразу по несколько жизней. Стас и Матвей отстреливали монстров одиночными, а я ещё раз запустил в полёт свой протазан.

К сожалению, лес — не то место, где моё копьё может красиво полетать. Да и не сказал бы, что я такой уж мастер-виртуоз в этом навыке. Поэтому действовать приходилось осторожно, но даже на небольшой скорости копьё прошивало ящеров насквозь. За пару минут не осталось ни одного живого хищника.

Остальная часть колонны тоже продолжала отстреливаться, но выстрелы были всё реже и реже. Новая атака монстров захлебнулась.

В кустах лежал раненый боец. Мощные клыки ящера угодили между пластинами доспеха на бедре и вошли достаточно глубоко, вплоть до кости, вызвав интенсивное кровотечение.

Вот здесь как раз идеально и подойдут мои дистанционные вихревые техники целительства. Самая кровоточащая из ран за несколько секунд затянулась. Потом я принялся за вторую. Вскоре и на этом месте остался лишь свежий рубец.

Боец удивлённо выпучил глаза и переводил свой взгляд то на меня, то на мою руку, то на свою ногу, которая только что была сильно повреждена, а теперь практически как новенькая. Закончив, я подал ему руку, помогая встать.

— Возвращаемся к тропе, едем дальше, — громко обратился я к окружавшим меня бойцам, что продолжали настороженно вглядываться в темноту.

К этому моменту нам на подмогу успели подоспеть ещё два десятка стрелков. Воспользовавшись коротким моментом затишья, Стас и Матвей умудрялись охотничьими ножами повыковыривать глаза монстров, складывая в целлофановые пакеты. Молодцы, ребята. Можно было бы, конечно, так всех обработать, но у нас нет на это времени.

Дальнейший путь по тёмному лесу был немного спокойнее. Вполне возможно, что монстры всё-таки побоялись снова атаковать, увидев такой мощный отпор. Грохот сотен выстрелов погасил их уверенность в себе.

Ещё через двадцать минут мы вышли на широкую площадку, сразу за которой начиналась стена тумана. Всё та же загадочная туманная шапка накрывала кратер, здесь ничего не изменилось. Глядя на туман, я подумал, что самое весёлое нам пока только предстоит.

Теперь я уже был уверен, что охотники в кратер точно не спускались. Таков был приказ, да, но и в тёмном лесу я не ожидал увидеть такое количество монстров. Складывалось впечатление, что отряды зачистки туда практически не доходили.

С одной стороны, можно предъявить им за это претензию, но с другой, я их тоже понимаю. Эти каменные макаки, рассекающие пространство с бешеной скоростью и разносящие всё на своём пути, многочисленные звероящеры, огромная Химера, которая подавляет психику и превращает бойцов в лёгкую добычу.

Ничего, с этим мы справились сами. Думаю, с таким количеством бойцов и с таким оружием справимся и с тем, что водится на дне кратера.

Технику подогнали ближе к кратеру и расставили на небольшом расстоянии от обрыва. Строители и бойцы тут же начали вкручивать винтовые сваи там, где это оказалось возможным, устанавливать работающие от негативной энергии Аномалии двигатели. Конструкция явно отличалась от той, что спускалась в долину мохнатых бронтозавров.

— Как вы собираетесь здесь подкопать? — спросил я Михаила Анатольевича. — Бульдозером камень не возьмёшь.

— А мы и не будем, — едва заметно улыбнулся мой помощник. — Здесь всё будет немного по-другому. Сделаем что-то типа канатной дороги. В отдельных каретках грузы будут спускаться вниз и подниматься сюда, доставляя руду. Личный состав можно доставлять так же, как лыжников на горном склоне.

— Неплохо, — кивнул я.

Если я правильно понял, первую ударную группу придётся спускать так же, как и раньше, на верёвках. Благо мы их тут много заготовили во время прошлого рейда с братом. Я посмотрел вдоль края обрыва и увидел, что все оставленные нами клинья с привязанными к ним верёвками остались на месте и не имеют признаков повреждений.

В первой штурмовой бригаде вниз отправилась половина отряда боевых магов, рота солдат, а также я с моими приближёнными, помощниками и Евгенией. Спустившись на выступ по верёвке и осторожно скользя по каменистой насыпи вниз, я всматривался вперёд, но пока что не видел ни единого монстра.

Уже ступив с насыпи на твёрдую каменистую поверхность, я изменил масштаб карты нейроинтерфейса, чтобы видеть шире.

Тишина и спокойствие, которые нас встречали при входе, были обманчивыми, монстров здесь было достаточно много. Соответственно, нам предстоит много работы перед тем, как начать геологоразведку и определяться с местом внедрения в твёрдую породу.

— Всем построиться, приготовиться к отражению атаки, — достаточно громко, чтобы все услышали, сказал я.

Сотня солдат выстроилась в две шеренги. Передняя шеренга встала на одно колено, вторая склонилась, облокотившись на плечо своих товарищей. Широкая дуга ощетинилась стволами. Прямо за их спинами стояли я и мои помощники. Скопления красных точек медленно, но уверенно приближались со всех сторон.

— Без команды не стрелять, — уже тише сказал я.

Все замерли, даже старались не дышать, чтобы не пропустить ни единого звука. Теперь уже были слышны шаги со всех сторон: шарканье десятков ног, скрежет растоптанных камешков. Чуть позже появился рык, и монстры пошли в атаку.

Здесь внизу туман был не таким густым, как сама шапка, но всё равно он был. И из него начали выплывать тени в очень большом количестве. Здесь теперь были не только те самые каменные гориллы, но и что-то, напоминающее обычных львов, только вдвое выше в холке, соответственно, шире в плечах.

Вместо мохнатой шкуры, монстры были покрыты серыми бронепластинами, похожими на каменную поверхность. Всё это смахивало на какую-то пустыню Гоби, которую натянули на монстров. Словно засохшая грязь растрескалась и разделилась на подобие чешуек.

— Усиленными, огонь! — крикнул я, когда до ближайших монстров оставалось порядка тридцати шагов.

Ещё до того, как спускаться, я сказал бойцам зарядить те самые усиленные патроны с новым образцом взрывчатки. Пространство вокруг нас стало полыхать голубыми вспышками, разнося атакующих тварей на куски. Львы оказались попрочнее — один выстрел их только останавливал, а вот второй или третий уже добивали. Меня такое, признаться честно, удивило. Что же тогда будет с Каменным Василиском?

Теперь пространство позволяло мне испытать протазан на полную катушку. Выбрал направление полёта, сказал бойцам в ту сторону не стрелять и швырнул копьё, продолжая держать руку направленной вперёд. С её помощью я управлял полётом. Каменных горилл и львов копьё пробивало без остановки, слегка снижая скорость, которую мне приходилось постоянно увеличивать.

Я постепенно расширял полёт протазана, уничтожая монстров десятками. Бойцы молча смотрели в коллиматорные прицелы, как падают пробитые копьём монстры, так и не дойдя до нас.

За несколько минут бой закончился. Пару десятков красных точек стремительно ринулись обратно, спасая свою жизнь.

Перед тем как подать сигнал, чтобы спускались геологи и строители, я решил сначала расширить зачищенную площадь. Увеличив масштаб карты нейроинтерфейса, я увидел, что монстры не разбежались совсем далеко, и к ним присоединялись новые. Поэтому мы продолжили зачистку.

Чуть правее от нужного нам курса я заметил жирную красную точку, наиболее вероятно соответствующую Каменному Василиску. Взяв с собой двоих помощников, моих парней и Евгению, я двинулся в сторону гиганта, а остальным приказал оставаться на месте и отстреливать всё, что они увидят.

Когда выдвинулись в туман, в сторону от основного отряда, мелькнула мысль, как бы нам не попасть под дружественный огонь. Но я знал, что у каждого командира, вплоть до командира отделения, на предплечье фиксирован небольшой планшет с картой, на котором видно приближение монстров и группу белых точек, которой являлись теперь для них мы.

Туман отрезал нас от отряда, мы приближались к крупному и очень опасному монстру с непробиваемой шкурой.

— Вот попробуешь теперь в более серьёзном деле свой смертоносный протазан, — негромко произнёс Матвей, шагавший рядом.

— Именно этим и собираюсь заняться, — усмехнулся я. — Только меня прочность этого монстра немного настораживает. Пока что никто не стреляет, ждите моей команды.

Впереди уже нарисовался силуэт огромного монстра, который уверенным шагом двигался нам навстречу. Он приблизился шагов на пятьдесят, его было уже видно достаточно хорошо. Я вышел вперёд и бросил протазан. Сейчас решил сделать так же, как совсем недавно в тёмном лесу с Химерой.

Обвитое золотистыми молниями копьё ушло в сторону, закладывая вираж и набирая скорость, затем прошило защищённую каменной бронёй тварь насквозь в области грудной клетки. Монстр остановился и захрипел, всё ещё продолжая стоять на ногах.

Полёт протазана продолжался. Я вывел его на новый вираж, в этот раз пробил гиганту голову у основания, отсекая тем самым спинной мозг, после чего тот осел на передние ноги и рухнул набок замертво.

Протазан вернулся в мою руку.

— Зачем я только с собой автомат брал? — усмехнулся Матвей. — Лучше бы взял с собой видеокамеру. Ходил бы всё снимал, как репортёр. Жаль, что электроника в Аномалии почти не работает.

— И куда бы ты потом дел это видео? — с ухмылкой спросил его Стас. — Отправил бы на какой-нибудь новостной канал?

— А почему бы и нет? — спросил Матвей, пожимая плечами.

— Никаких новостных каналов, — пресёк я продолжение их спора. — Никто не знает, что здесь происходит, и пусть остаются в неведении дальше. Чем меньше знают, тем крепче спят.

— Вот тут я не совсем согласен, — решил всё-таки высказаться Матвей. — Если наши конкуренты будут видеть, что ты творишь с копьём, то у них отпадёт и малейшее желание чинить какие-то козни.

— Не думаю, что отпадёт, — покачал я головой. — Чужими руками можно делать всё, что угодно, и не задумываясь, что с этими руками может случиться. Лучше пусть это будет сюрприз для них, если вдруг они решат открыто встать у нас на пути.

— Ты не против? — спросила вдруг Евгения, глядя на меня и указывая на монстра.

— Только быстро, — сказал я, уже поняв, о чем она.

Девушка направилась к мёртвому ящеру с целью добыть из него магические кристаллы. Мы впятером встали вокруг, чтобы охранять на случай появления других монстров.

— Я всё, — сказала Евгения, убирая пару довольно крупных кристаллов пятого ранга в карман своего небольшого рюкзачка, не прошло и пары минут.

— Идём обратно, — скомандовал я, посмотрев перед этим на карту и убедившись, что рядом нет монстров.

Со стороны оставшегося отряда послышалась довольно интенсивная стрельба. Значит, снова завязался бой. Несколько пуль пролетели мимо нас, тогда я сказал всем спрятаться за небольшим скальным выступом, чтобы не пострадать самим от случайного рикошета.

Хоть ноги и просились бежать туда, чтобы помочь, но желания пострадать от пуль своих же бойцов не было никакого. Видимо, там у них совсем плохо, если они, даже не смотрят на радары, не отслеживают, где мы находимся. Остаётся теперь только надеяться, что они справятся без нас.

Когда стрельба стала утихать, и пули мимо нас свистеть перестали, мы сразу двинулись дальше.

Количество убитых каменных горилл и огромных львов, лежавших на каменной поверхности дна кратера, увеличилось в разы. Такое впечатление, что мы перед этим отбили лишь авангард, а сейчас пришло основное войско. Теперь же оно было полностью ликвидировано.

Но, к сожалению, не обошлось без потерь. Одного бойца каменный лев перекусил пополам. Ещё несколько были тяжело ранены львами и гориллами. Порядка пятнадцати человек лежали на земле, истекая кровью.

Евгения тут же сориентировалась и достала из рюкзачка дежурный комплект пробирок с целебными эликсирами.

— Сначала самым тяжёлым давай наркозный, я ими займусь в первую очередь, а ты на себя заберёшь тех, кто полегче, — сказал я девушке.

Мы начали с бойца, который пострадал больше всего, и я решил одновременно лечить ему сразу несколько ран, так как время было дорого. Другие бойцы тоже могли истечь кровью, и уже спасать будет некого.

Перед тем как запустить сразу четыре тонких энергетических вихря в его раны, я вспомнил рисунок Анатолия Фёдоровича. Сконцентрировать энергию в определённых точках на ладони. Создать четыре группы, из них пойдёт поток, завихряясь и направляясь в нужную сторону.

Моё магическое зрение позволяло отслеживать каждый поток, но со стороны этого не было видно. На полное заживление глубоких рваных ран ушло около десяти секунд. Я, не останавливаясь, тут же приступил к следующему бойцу.

За несколько минут всех удалось поставить на ноги. Жаль, что таким способом нельзя отрастить новую руку, а лишь заживить раны. Одному бойцу её откусили. Единственное, что я смог сделать, это сформировать нормальную культю чуть ниже локтя, теперь дело за хорошим протезом.

Боец удивлённо посмотрел на свою руку, в его взгляде были смешаны радость, что всё закончилось, и тяжёлое потрясение от того, что у него теперь нет руки.

— Ничего, — сдавленно прохрипел боец, даже постарался улыбнуться. — Буду справляться с автоматом и одной рукой.

Парень сразу продемонстрировал, как он будет это делать, подперев культей левой руки цевьё автомата и уставившись в коллиматорный прицел. Тут же последовал выстрел, и на землю рухнула крупная каменная горилла с разорванной грудной клеткой. Прозвучало ещё несколько одиночных выстрелов. Я проверил карту и понял, что теперь уже с монстрами окончательно покончено, по крайней мере, в этом секторе.

Ну ничего, такие храбрецы мне еще нужны. Ну а руку при должном усилии и наблюдении целителя можно попытаться отрастить новую. Даром я, что ли, шестой круг взял? Правда, это будет болезненно, если верить тем статьям, что я читал, но тут уже от человека зависит — согласится он или нет.

— Подавай сигнал, — сказал я Валерию Павловичу, который уже стоял в ожидании с ракетницей в руке.

Мой помощник выстрелил в зенит. Яркая зелёная ракета исчезла в тумане, осветив его на какое-то время. Этот сигнал должны заметить сверху. Через минуту томительного ожидания я увидел, как по каменной насыпи спускается ещё взвод бойцов, которые помогают спуститься геологоразведчикам, строителям и шахтёрам.

Первым делом они принялись за монтаж нижней опоры канатной дороги. Высокие стойки фиксировали к каменной поверхности большими анкерными болтами. Конструкция из трёх опор должна быть достаточно устойчивой, но всё же смонтировали дополнительный упор под сорок пять градусов. Теперь это всё не рухнет даже при нагрузке порядка десяти тонн, а то и больше.

Как только мачта была установлена, тросы натянуты, сразу включили привод. Вниз стали спускать один за другим контейнеры с оборудованием.

— Эй-эй! Поосторожнее с этим! — засуетился инженер, когда бойцы подхватили контейнер с маркировкой «Хрупкое».

По только что сооруженному подобию канатной дороги продолжали приходить контейнеры, металлические балки, панели, тяжелое оборудование, которые тут же снимали с троса и отвозили в сторону на гидравлических тележках, освобождая место следующим.

Первым делом распечатали тот самый контейнер с большой кровавой надписью «Хрупкое». В нём оказалось сложное оборудование для сканирования и обнаружения жил, богатых ценными ископаемыми.

Прямо на месте смонтировали конструкцию на колёсах, увешанную сложными приборами. Громоздкость компенсировалась тем, что всё это передвигалось само под управлением разведчика.

Взвод только что прибывших солдат и геологоразведчиков, а также я со своими помощниками и Евгенией двинулись в сторону центра кратера. Насколько я помню, та самая скала с витающими над ней флюидами была где-то здесь, недалеко. И правда, до нее оказалось не больше трёхсот метров.

Ученые развернули сложное оборудование, установленное на колёса и стали сканировать грунт вокруг скального выступа, сопровождаемые половиной взвода бойцов, остальные охраняли периметр.

— Идём в эту сторону, — сказал вдруг один из геологов-разведчиков, тот, что постарше, видимо, он у них главный.

Они начали уходить от скалы в сторону — на запад.

— Почему они уходят? В скале же есть тот самый деларит? — тихо спросил Матвей.

— Значит, так надо, им виднее, — ответил я. — Или ты хочешь с ними поспорить? Ну попробуй.

Весь отряд последовал за учёными, которые продолжали медленно передвигать тележку с оборудованием, глядя за показаниями приборов и за изображением на большом голографическом экране.

Разглядывая всю эту конструкцию, я немного удивился. Выходит, что электроника может работать в зоне аномалии? Ну, скорее всего, для неё придумали какую-то особую защиту от воздействия негативной энергии. Без этого нагромождения приборов, выявить залежи деларита и элирида будет очень сложно. Тогда придётся просто перекопать половину кратера или просто начинать с этой скалы.

Тележка остановилась в метрах пятидесяти от выступа с флюидами.

Некоторое время продолжалось сканирование, потом главный из разведчиков остановил продвижение тележки и повернулся ко мне.

— Копать здесь будем, — сказал он с довольной физиономией, словно нашёл клад. Впрочем, так оно и было. — Глубина залегания около пятнадцати метров.

— Почему именно здесь? — решил я удовлетворить не только своё любопытство.

— Дело в том, что деларит есть и в самой скале, — терпеливо начал пояснять мужчина. — Но там выходит лишь тонкая жилка к поверхности. Здесь, прямо передо мной, она в десятки раз толще и поверхностная порода более пористая, легче будет добраться. А там уж моторизированными проходчиками будем выбирать породу в обе стороны вдоль жилы.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, начинаем здесь.

Получается, что мы не так далеко отошли от места выгрузки, но за туманом не было видно, махнуть рукой и позвать сюда шахтёров не получится. Но и это оказалось не проблемой, учёные были предупреждены о плохой видимости и запаслись специальными сигнальными фонарями.

Разведчики продолжили сканировать жилу, пометив точку входа краской из баллончика, ею же помечали направление самой жилы, так же потом будет разрабатываться и шахта.

Дальше принялись за поиски жилы элерида. Для этого пришлось вернуться обратно к камню, потом порядка полсотни шагов отойти на север, где возле небольшой груды камней я находил те самые маленькие жёлтые камешки.

Разведчики покатали свою тележку туда-сюда, наконец обнаружили то, что искали. Вдоль жилы также продвинулись на запад, уже на меньшее расстояние. Так, получается, расстояние между двумя шахтами порядка семидесяти шагов или чуть больше. Значит, возводить временный дом для рабочих нужно точно посередине между этими двумя точками, так входы в шахту будут даже в пределах видимости и их будет легче охранять.

— Теремок посередине будут строить? — спросил Стас, и я в очередной раз заметил, как поморщился от такого обращения Михаил Анатольевич.

— Да, здесь оптимально, — ответил я.

Надо бы уделить время и поговорить с ребятами, что все те шуточки, что мы отпускали между собой, в присутствии моих подчинённых, лучше не стоит произносить вслух. Все же сейчас все стало несколько иначе.

Я обернулся в сторону, где разгружалось оборудование. С удивлением увидел появляющуюся из тумана большую квадратную тень, движущуюся в нашу сторону.

Нет, это не монстр, это ехала первая грузовая платформа, нагруженная даже больше, чем обычно. Значит, они как-то умудрились спустить вниз это корыто на колёсах, пока мы здесь сканируем недра земли.

Вместе с машиной прибыла ещё рота солдат, а также все шахтёры и рабочие-строители. С помощью манипулятора начали разгружать балки и панели, другие прямо с ходу начали сооружать быстровозводимое здание. Зажужжали инструменты, затарахтел руководитель строительства, раздававший указания.

Работа закипела вовсю.

Через пять минут подъехала ещё одна грузовая платформа, еле передвигающаяся из-за тяжести сложенных на неё контейнеров и стройматериалов. Скорее всего, эти две машины они решили оставить здесь, на дне кратера, чтобы доставлять руду от места добычи к канатной дороге.

Я решил пока идёт стройка разведать территорию вокруг, по возможности зачистить от монстров. Понимаю, что подобной работы здесь непочатый край, но надо же её когда-то начинать. Взяв с собой всех своих помощников, Евгению и взвод солдат, отправился дальше вглубь кратера, чтобы потом свернуть в сторону и сделать большой круг, зачищая по пути всё, что попадётся, чтобы обезопасить место добычи ценной руды.

Мы отошли уже не меньше, чем на полкилометра, когда я услышал сзади звук работающего огромного отбойного молотка. Значит, шахтёры, не теряя времени, уже начали вгрызаться в грунт, пока возводятся здания и защитные сооружения.

Карта нейроинтерфейса выявила по ходу следования большое скопление красных точек, несколько десятков, которые начали неторопливо двигаться нам навстречу. Скорее всего, это те самые каменные гориллы. Очень даже хорошо, мне как раз надо нарабатывать навык управляемого полёта копья с энергией молнии.

— Без команды не стрелять, — коротко бросил я остальным и уверенно направился навстречу надвигающейся стае.

Заряженный протазан полетел вперёд, когда силуэты трёхметровых монстров стали достаточно чётко видны. Мои бойцы замерли позади, готовые прикрыть меня в любую секунду.

Я разогнал протазан по кругу, затем начал смещать петли его полёта вперёд, пробивая монстров насквозь, сразу по два, а то и по три. Скорость полёта почти не снижалась, все монстры были уничтожены меньше, чем за минуту.

— А мы здесь точно нужны? Может, ты просто один погуляешь? — ухмыльнувшись, спросил Матвей, поравнявшись со мной, когда все гориллы лежали на земле неподвижно.

— Я-то, в принципе, могу, — сказал я, добивая ударом протазана гориллу, которая вдруг попыталась встать. — Просто этих тварей вдруг может оказаться гораздо больше, чем я смогу осилить.

— Да ладно, я шучу, кто ж тебя одного отпустит? — тише произнёс Матвей, незаметно хлопнув меня по плечу.

Весь отряд подтянулся ко мне, и мы продолжили обход площади кратера. Диаметр кратера, по показаниям спутников был не менее трёх километров. Учитывая наличие этого достаточно густого тумана, по его площади с целью зачистки можно ходить неделю. Но всё равно это делать надо, иначе армия каменнокожих разнесёт наши постройки, несмотря на все ухищрения с артефактами, амулетами, наплевав на пулемётные турели, которые просто не будут справляться с таким количеством.

— Ещё одна такая скала, — сказала Евгения, которая шла в нескольких метрах справа от меня и, указывая на силуэт выступа, над которым виднелись зеленоватые всполохи.

Мы подошли ближе к скале и увидели над ней подобие северного сияния, даже более выраженного, чем там, где мы начали копать.

— Послушайте, ведь не только мне одному кажется, что здесь надо было копать? — спросил Павел Валерьевич.

— Здесь будем копать в следующий раз, — спокойно ответил я. — Та точка намного ближе к месту входа в кратер и, судя по счастливому лицу геолога-разведчика, делорита там тоже хватает.

Пройдя в относительной тишине ещё метров триста, пришлось остановиться. Карта показывала, что мы находимся примерно в середине кратера. Перед нами было странное озерцо из серой жижи, периодически выпускающее наружу большие пузыри. На поверхности серой жижи я заметил всплывающие, словно искры, жёлтые и голубые крупинки. Получается, что здесь делорит и элерид находятся во взвешенном состоянии, их просто нужно отфильтровать.

— Давайте-ка притащим сюда геологов, — сказал я Михаилу Анатольевичу. — Отложим зачистку на потом.

Мы уже развернулись в обратный путь, и в это время с места нашего будущего лагеря послышалась довольно интенсивная стрельба, похоже, там настоящее побоище. Мы перешли на бег. Карта нейроинтерфейса показала поток красных точек, движущихся к нашей базе с запада, значит, надо идти наперерез.

Мы приблизились ровно настолько, чтобы можно было открыть прицельный огонь. Часть стаи каменных горилл уже были уничтожены бойцами, оставшимися охранять стройку, но ещё больше в итоге расстреляли мы ударом с фланга. Я видел, что монстры так и продолжают двигаться откуда-то с запада.

— За мной, — скомандовал я отряду, поворачивая на запад, навстречу неиссякаемому потоку.

Приборы ночного видения помогали видеть монстров на большем расстоянии. Выяснил я это чисто случайно, просто решил попробовать опустить прибор на глаза. Когда увидел сквозь туман силуэты монстров, вспомнил, что всё это порождение камня и огня, поэтому их было видно более ярко.

Мы уже достаточно далеко отошли от места стройки, и стрельба позади прекратилась не потому, что её не стало слышно, а потому что они наконец справились с атакующими монстрами. Нам по-прежнему периодически приходилось открывать беглый огонь.

Теперь я увидел на карте точку, где буквально из ничего появлялись новые монстры, словно они выбираются из какой-то норы. Мы направлялись точно туда. Совсем немного не доходя до западной стены кратера, остановились у края большого провала в земле. Каменная поверхность плавно уходила вниз, образуя чашу, диаметром метров пятьдесят. Почти по всей окружности, ближе ко дну, я увидел двухметровые дыры.

Почему-то вспомнил сейчас про лисьи норы, что видел в полях. Они так же роют яму, а затем несколько ходов в разные стороны. И вот из этих огромных нор начали выходить всё новые и новые каменные гориллы.

— Похоже, здесь их логово, — сказал Стас, вглядываясь в туман с помощью прибора ночного видения.

— Ага, берлога, — ухмыльнулся Матвей. — Может, стоит всё это взорвать? Просто обвалим все эти ходы, чтобы они там и остались в своих норах и не могли выбраться.

— Если они сделали эти ходы, — с умным видом возразил ему Михаил Анатольевич, — значит, они смогут и выбраться. Это просто вопрос времени. И к тому же здесь нельзя работать с мощной взрывчаткой.

— Это ещё почему? — удивился Матвей. — Ведь это идеальное решение.

— Просто потому, молодой человек, что мы находимся не просто в какой-то яме, а в кратере самого удивительного вулкана на нашей планете! — с важным видом и чуть ли не по слогам произнёс Михаил Анатольевич, заставив Матвея поморщиться. — Здесь вулкана вообще, в принципе, не должно быть, потому что мы находимся на крупной мощной тектонической плите. Как он здесь появился — вообще непонятно.

— Что же тут непонятного? — хмыкнул Матвей. — Это же аномалия. Мохнатых бронтозавров и мартышек с каменной шкурой так-то тоже в природе не бывает, а здесь всё через одно место, вот этот вулкан здесь и зародился. А взрывать-то почему нельзя?

— Это же очень просто, — обречённо вздохнул Михаил Анатольевич. — Мы таким образом можем разбудить вулкан или распечатать какой-нибудь гейзер, и всю эту долину в лучшем случае зальёт кипятком по пояс. Тогда все наши разработки утратят смысл, как и наше присутствие в регионе. Поэтому и доступ к ценной жиле будут пробивать механически, а не с помощью направленных взрывов, как обычно. А так, нет ничего проще, чем просверлить дырку на три метра в глубину, закинь взрывчатку и отойди подальше. Но нельзя.

— Понял, — сморщив нос, кивнул Матвей. — А жаль. Ну хоть гранаты туда можно покидать? — снова спросил парень с последней надеждой во взгляде.

— Ручные гранаты, думаю, можно, — неохотно кивнул Михаил Анатольевич.

— Откуда у вас такая осведомлённость по поводу вулканов? — поинтересовался я.

— Перед тем как идти с вами в этот кратер и вообще перед тем, как приехать в Каменск, я подробно изучал эти вопросы, узнав, что мы будем разрабатывать именно кратер вулкана, — пояснил мой помощник. — Я прочитал довольно много информации на эту тему. Обычная ручная граната и, правда, опасности, скорее всего, не представляет, а вот мощный взрыв может сделать непоправимое.

Когда Михаил Анатольевич закончил, из одной из этих нор высыпала целая толпа каменных горилл, которые тут же заметили нас и начали подниматься по склону каменной чаши в нашу сторону.

Я не задумываясь, напитал протазан энергией и метнул в их сторону. Описав несколько восьмёрок и петель, моё верное оружие уничтожило всех монстров до последнего.

— Ну точно, мог бы и один погулять, — снова усмехнулся Матвей.

Я услышал, как брякнул металл по металлу. Скорее всего, Стас толкнул его локтем, чтоб тот не молол ерунду.

— Посмотрите туда! — вскрикнул вдруг Стас, вскидывая автомат.

Из трёх отверстий на севере каменной чаши начали выбегать огромные каменные монстры, смахивающие по форме на львов, так мы их и решили окрестить. Эти монстры были гораздо более резвыми, чем гориллы. Они выбегали вереницами из трёх нор и сразу устремились в нашу сторону.

Мы открыли беглый огонь, отстреливая монстров на ходу.

В ход пошли как раз те самые усиленные с помощью синих гранул патроны. Евгения одним точным выстрелом поразила монстра, который умудрился прорваться и почти добежать до нас, разнеся ему голову на куски. Тело тут же рухнуло и проскрежетало по каменной поверхности, словно трактором протащили бетонный блок.

Ещё из нескольких отверстий начали снова появляться гориллы. Павел Валерьевич активно уничтожал их огненными шарами. Чтобы уничтожить льва, он отправлял огненную пику, шары на них почему-то особо не действовали. Лишь направленным столбом огня он смог остановить нескольких монстров, которых добили уже из автоматов.

Да, получается, что стихия огня против них не очень хорошо работает. Тогда я решил прощупать монстров молниями, так дело пошло гораздо лучше, но Каменных львов было слишком много. Бой затянулся.

Бойцы едва успевали менять магазины автоматов, и это притом, что они продолжали стрелять одиночными, не переходя на очередь, чтобы экономить патроны. Через несколько минут поток монстров иссяк, как и наш боекомплект. Практически вся чаша была завалена их трупами.

— Теперь не хочется уже уходить отсюда просто так, — сказала Евгения, разглядывая тело ближайшего каменного льва, который лежал от нас буквально метрах в десяти на склоне чаши.

— А мы пока и не уходим, — сказал я. — Так что можешь пока ими заняться. Внутрь, скорее всего, тоже не полезем, но надо хотя бы посмотреть, что это всё собой представляет.

Пологий склон, возле которого мы находились, похоже, служил монстрам центральным выходом из этой огромной ямы. Другие склоны были более крутыми, и в них находилось полтора десятка огромных нор.

Мы разделились по три человека на каждое отверстие, но я сказал близко не подходить, а лишь следить, чтобы оттуда никто не появился.

Евгения с Матвеем и Стасом по моему заданию начали заниматься добычей магических кристаллов. Женя к тому же решила попробовать вскрыть одного из Каменных львов. Девушка попросила Матвея разрубить его шкуру на груди и на брюхе его здоровенным мечом, с которым парень так и не расставался. Впрочем, как и я со своим протазаном.

Пары мощных ударов хватило, чтобы прорубить толстую бронированную шкуру и грудину. Дальше девушка уже занималась сама. Стас и Матвей на всякий случай её охраняли.

«Всё правильно делает, — подумал я про себя. — Предоставим Герасимову новые образцы для изучения. Все же нельзя забывать и про этот аспект взаимодействия с Аномалией».

Норы, которые шли на север и на юг, сначала казались тупиками, но это явно было не так. Скорее всего, они просто уходили в сторону. Зато те, что были направлены в сторону края кратера, уходили вглубь, неизвестно насколько. В норах тумана не было, и поэтому достаточно было посветить мощным фонариком, чтобы понять, что там разветвлённая сеть тоннелей.

— Да это не просто норы, там целый муравейник, — напряжённо произнёс Михаил Анатольевич, стоявший возле меня с округлившимися глазами и смотревший вглубь пещеры.

Внезапно, словно стены пришли в движение. То, что до этого было неподвижным, задвигалось, превращаясь в трёхметровых каменных горилл, которые тут же двинулись на нас. Мы начали отступать назад, интенсивно отстреливаясь.

Бросать протазан вглубь пещеры я не стал, так можно его и лишиться. Зато стрелы подоспевшей Евгении справлялись очень хорошо. В одной пещере даже произошёл небольшой обвал, после чего я сказал девушке больше туда не стрелять, от греха подальше.

Всем отрядом мы сгрудились в центре чаши, продолжая истреблять монстров. Чтобы экономить патроны, я раздавал налево-направо молнии, прожигая монстров в голову. По одному разряду каждому хватало, даже огромному каменному льву. Всё-таки шестой круг даёт о себе знать.

Когда всё затихло, я понял, что энергии осталось совсем немного, но при этом моё самочувствие ещё было вполне удовлетворительным. Никаких тёмных кругов перед глазами или стаи мушек. Причём то немногое, что сейчас осталось, это примерно половина того, с чем я приехал в Каменск. Так что всё относительно и познаётся в сравнении.

Наконец мы выбрались из каменной чаши и направились в сторону лагеря. Я неотрывно следил за картой нейроинтерфейса, чтобы не пропустить новое нападение. Уже, скорее всего, часа четыре — мне это подсказал голодный желудок. Было бы неплохо пообедать.

От обнаруженного нами логова монстров до строящегося лагеря шахтеров оставалось примерно чуть больше километра. Я уверенно шёл впереди отряда, на карте нейроинтерфейса я замечал лишь единичные красные точки, которые обходили теперь нас стороной. Как бы безумны ни были монстры, проживающие здесь, но часть из них все же понимали, куда не следует лезть — правда, приходилось доносить это до них через боль и смерти.

Со стороны лагеря выстрелов не было слышно. Лишь тяжелая дробь отбойных молотков, хруст камней, скрежет металла. Значит, бой там давно затих, и люди спокойно занимаются своими делами.

Подойдя ближе, я увидел яркие проблесковые маячки, которые умудрялись пробиться сквозь довольно густой туман. Расстояние до базы пока было сложно определить, но скорее всего, порядка двухсот метров.

Уже подойдя еще ближе, я смог увидеть внушительный силуэт двухэтажного здания. Даже захотелось ущипнуть себя за нос и убедиться, что мне все это не приснилось.

Мы буквально чуть больше часа назад отсюда ушли, а тут уже стоит достаточно большой дом. На подступах нас встречали несколько бойцов, которые довольно заулыбались, увидев нас, и опустили автоматы.

— Так как же успели такую громадину так быстро возвести? — спросил я встретивших нас бойцов.

— Да тут какие-то высокие технологии, Ваше Сиятельство, — довольно улыбаясь, сказал парень. — Модульные технологии или как-то так. Панели на защелках, все быстро и в то же время надежно, нигде ничего не скрипит, не качается. Я сам такое впервые вижу. Практически двухэтажный дом на три подъезда. Но мы тут, конечно, здорово попотели. Если бы не манипуляторы на этих корытах с колесами, мы бы за это время точно не справились.

Я молча ухмыльнулся в ответ на тираду говоруна и пошёл дальше. Подойдя ближе к только что построенному зданию, я увидел идущего навстречу командира батальона, оставленного мне братом и принявшего присягу — подполковника Гранкина Василия Петровича.

Формально, конечно, все эти звания у нас не были связаны с армейской структурой, но так всем проще было ориентироваться в иерархии и заслугах каждого конкретного бойца. Да и мой род слишком тесно был связан с военными структурами и наши люди зачастую участвовали в совместных операциях, так что путаницы ни у кого не возникало.

— Впечатляет? — спросил меня Гранкин, кивнув на строение.

— Не то слово, — сказал я.

— Осталось только собрать мебель, расставить по местам оборудование и можно будет жить, — довольно добавил комбат.

— Меня только интересует другой вопрос, — сказал я. — Как долго люди смогут находиться в зоне Аномалии и не получить при этом критического облучения негативной энергией?

— Так в стенах этого дома они облучения особо и не получат, — сказал теперь Михаил Анатольевич. — Все панели: и пол, и потолок, и стены, пропускают не более одного процента негативной энергии, как показали испытания в разных Аномалиях. Да ещё учтите, что у всех бойцов броня покрыта защитой от негатива, а у рабочих соответствующие амулеты, защищающие от облучения. Так что об этом вредном факторе можно не думать.

— Все равно не думаю, что здесь они смогут прожить целый месяц, — сказал я. — Один процент — это уже не ноль.

— Ну, месяц здесь никто жить и не будет, — сказал Михаил Анатольевич. — По предварительным расчетам, абсолютно безопасным считается пребывание на смене двое суток, возможно, увеличить до трёх. Машины все равно будут циркулировать постоянно туда-обратно. Отсюда будут везти руду, сюда будут привозить продукты и воду, чистую одежду, расходные материалы. На этих же машинах будет приезжать смена, а потом вместе с рудой другая уезжать обратно. Заодно и в местном госпитале будут все подлечиваться в обязательном порядке.

— Не слишком ли вы много руды уже планируете в первые дни перевозить? — спросил я с ухмылкой. — Ваши слова мне нравятся, но надо быть реалистами — насколько я понял, пробиваться сквозь толщу камня только начали.

— Ну, начали-то мы начали, — сказал, подойдя, мужчина в пыльной рабочей спецовке. — Но до жилы уже почти добрались. Так что сегодня к вечеру будем опускать машины-проходчики, которые будут вгрызаться в камень вдоль жилы и добывать для рода Демидовых драгоценную руду.

— Молодцы, — кивнул я. — А там, где жила элирида, как дела идут?

— Мы там только начинаем, — ответил рабочий. — Скорее всего, завтра в жилу войдем, и будут первые результаты.

— Хорошо, продолжайте, — кивнул я.

Мужчина поклонился и спешно ушел дальше заниматься своими делами. Василий Петрович тем временем решил устроить экскурсию и провести нас вокруг построенного здания, установленных пулемётных турелей и других оборонительных сооружений.

— Уже выставлены охранные контуры из артефактов, отпугивающие монстров и защищающие от ментальных атак, — доложил подполковник. — Мы тут ещё подумали по поводу минирования на дальних подступах, но здесь немного сложнее. Чтобы не напороться самим, можно сделать метки, но вопрос в том, не отпугнут ли эти метки монстров, в этом случае минное заграждение окажется бесполезным. Растяжки — не вариант, сто процентов вероятности, что рано или поздно попадётся кто-то из своих. Поэтому пока решили этот вопрос обдумать. Вот металлические защитные ежи и колючая проволока по периметру вполне пригодятся — смогут на какое-то время задержать монстров, этим мы займемся сегодня чуть позже.

— Пулемет управляется дистанционно? — спросил я, посмотрев на турель, мимо которой мы проходили.

Впрочем, это странный вопрос. Турель расположена на металлической конструкции, высотой около четырех метров, человеку там располагаться будет явно неудобно.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул подполковник. — Есть комната дежурного, где две стены буквально увешаны мониторами со всех камер видеонаблюдения, в том числе панели управления всеми турелями. По две турели еще стоят возле каждого входа в шахту.

Неторопливо прогуливаясь, мы обошли здание вокруг. Полковник продолжал показывать и рассказывать. И так мы потихоньку дошли до места основания первой шахты.

— Как видите, здесь тоже защитные и сигнальные контуры на расстоянии двадцати метров от шахты, — продолжал Василий Петрович. — Датчики приближения стоят еще намного дальше, большим радиусом вокруг всего расположения. Так что даже при самой плохой видимости мы будем знать, что у нас гости.

Прямо передо мной из тумана появилась квадратная яма около четырех метров по каждой стороне, казавшаяся бездонной. Я осторожно подошел к краю и заглянул вниз.

На глубине более десяти метров находилась специальная машина, дробящая камень. Большие и малые обломки с помощью лебёдки поднимали в большой корзине на поверхность, отвозили на тележке и сваливали в сторону, где уже образовалась достаточно большая куча, которая защитной стеной с одной стороны закрывала подступы к шахте.

— Как раз из этого и можно сделать дорожный настил в самых хлипких местах, — сказал я. — Из пустой породы.

— Сделаем, Ваше Сиятельство, — сказал Михаил Анатольевич. — Но немного позже, пока что у нас другие приоритеты. Как можно быстрее надо получить первые образцы руды и отправить на переработку — это очень ждут.

— Никто и не спорит, Михаил Анатольевич, — улыбнулся я. — Это на первом месте. Но и комфортность работы и безопасность людей не на втором месте, а тоже на первом.

— Я вас понял, Иван Владимирович, — виновато кивнул мой помощник.

Пока я смотрел, как на дне ямы продвигается работа, сзади послышались быстрые шаги.

— Вас к обеду просят, Ваше Сиятельство, — доложил всё тот же боец, что встречал нас на подступах к лагерю. — Лучше поздно, чем никогда.

— Остальные уже пообедали? — спросил я, обернувшись к довольно улыбающемуся бойцу.

— Нет, Ваше Сиятельство, — замотал головой парень, не прекращая улыбаться. В этот момент у него в животе громко курлыкнуло. — Вас ждем!

— Тогда пусть начинают сначала рабочие и бойцы, — отдал я распоряжение, качая головой.

— Не переживайте, Иван Владимирович, — сказал подполковник. — Для нас накроют в отдельном кабинете на втором этаже. Остальных ждёт обед в столовой, независимо от нас, просто велено без вас не начинать.

— Совсем другое дело, — улыбнулся я на это предложение. — Тогда идём, чтобы никого не задерживать.

Я и сам, признаться честно, старался избегать мысли о еде, но они были чересчур навязчивыми. Кабинет в новом здании был, конечно, не таким внушительным, как мой в особняке и даже не таким, как кабинет командира части, но, в принципе, вполне уютным и достаточным для постройки, предназначенной для проживания относительно небольшого коллектива.

Блюда на столе были довольно бесхитростные, но вполне съедобные и уж однозначно гораздо лучше, чем всё то, что я видел за несколько месяцев работы в госпитале.

Во время обеда я как раз решил провести небольшое совещание.

— Надо разведать и другие месторождения, — обратился я к старшему геологу, которого тоже позвал обедать с нами. — Мы обошли лишь часть кратера, но нашли еще несколько подобных скальных выступов с гораздо более интенсивным свечением в воздухе над ним по типу северного сияния. Возможно, что и концентрация деларита и элирида там выше, чем здесь. Не исключаю, что там надо было бы начинать.

— Не переживайте, Ваше Сиятельство, — улыбнулся геолог. — То, что мы здесь нашли, это уже многократно превосходит те месторождения, что были нами обнаружены в Уральских горах. Там, можно сказать, детская песочница. Я даже не вижу большого смысла продолжать добычу на Урале. Уверенно могу сказать, что мы здесь за месяц добудем столько же ценных минералов, сколько там добывают за год. А когда здесь жила иссякнет, тогда перейдем на другие. Или, если будет такова ваша воля, можно будет построить еще пару-тройку подобных баз.

— Вполне возможно, что такова воля и будет, — усмехнулся я. — Сначала нужно упрочнить здесь свои позиции, зачистить кратер, а потом уже расковыривать его по всей площади как следует.

— Главное — до магмы не доковырять, — тихо сказал вдруг Матвей.

После его слов в кабинете повисла неловкая пауза, нарушенная только ударом локтя Стаса Матвею в бок. Я решил побыстрее сменить тему и вспомнил про озеро, которое видели в центре кратера, рассказал о нем геологу.

— Больше всего это напоминает грязевой гейзер, — сказал я. — Жижа похожа на жидкую грязь, но когда всплывают пузыри, очень хорошо видны небольшие желтые и голубые кристаллики. Испарения над жижей тоже немного светятся, так что, вполне возможно, там немало того, что нам нужно.

— Можно попробовать процедить эту грязь, учтём, — кивнул мужчина. — Возможно, в ближайшее время проверим, что этот гейзер собой представляет и как много там таких кристалликов.

— Я бы не сказал, что много, — добавил я, — но есть. Но, если учесть, что один грамм и того и другого минерала стоят многократно больше, чем золото, то вполне есть смысл попробовать достать их оттуда, если это окажется технически несложно. Если же для добычи килограмма требуется процедить пятьсот тысяч тонн, тогда вопрос отпадает.

— Это пока что не факт, — пожал плечами геолог.

— А еще необходимо разведать весь кратер или, по возможности, хотя бы ближайшую округу, — добавил я ещё один пункт в список заданий. — Новые месторождения маркировать, чтобы не пришлось искать повторно.

— Это тоже сделаем в ближайшее время, но явно не сегодня и не завтра, — виноватым тоном сказал геолог. — У нас здесь слишком много работы.

— Я вас пока и не тороплю, — улыбнулся я. — Когда буду торопить, вы узнаете об этом первым, — сказал я, затем повернулся к подполковнику. — Вам нужно организовать разведку всей территории кратера, отмечать маркером похожие месторождения, чтобы геологи смогли все это проверить, выявить локации, где находятся монстры. Они не просто так из камней вылезают. У них есть здесь свои дома.

— Дома? — удивлённо переспросил подполковник.

— Точнее, будет назвать это логовом, — сказал я.

Вкратце рассказал присутствующим про ту самую каменную чашу, из которой вглубь скальной породы уходило полтора десятка ходов, и как оттуда как раз и шли в атаку монстры на нашу базу.

— Достаточно много тварей мы уничтожали там, на месте, — сказал я, завершая рассказ.

— Да-а, — покачал головой подполковник. — Задачка, конечно, интересная… Я понял вас, Иван Владимирович, сделаем. Тогда нам придется здесь на некоторое время задержать достаточно большое количество бойцов.

— Но что делать с теми пещерами, которые вы обнаружили? — спросил меня командир отряда боевых магов. — Может, их просто выжечь?

— Не пойдет, — покачал я головой. — Эти твари почти не боятся огня. По крайней мере, огненные шары Валерия Павловича на них практически никак не подействовали. Огненные пики лишь замедляли продвижение, а к молниям они гораздо более чувствительны.

— Можно и молниями, — сказал маг. — Давайте организуем вылазку и выбьем всех оттуда.

— Мы понятия не имеем протяженность и разветвленность этих ходов, — возразил я на его слова. — А тем более, мы не знаем количество живущих там монстров. Там может оказаться слишком опасно. Не исключено, что для полной разведки не хватит даже всех бойцов, которые сегодня пришли в кратер и стоят наверху возле кратера.

— Может, попробовать вытравить? — предложил Валерий Павлович.

— Теоретически, возможно, — усмехнулся я. — Ну вот вопрос: чем? Это не просто животные, это мутировавшие монстры Аномалии, которые устроены совсем по-другому. Но, возможно, эту мысль мы сможем развить, — я повернулся к Евгении. — Надо бы раздобыть побольше образцов мягких тканей и естественных жидкостей из тел убитых монстров. Предоставим Анатолию Федоровичу, чтобы он произвел биохимический анализ.

— Вполне может сработать, — кивнула девушка. — Имея представление об особенностях их биохимии, я смогу разработать какое-нибудь зелье, которое сможет их вытравить. Тогда нужно взять образцы совсем по-другому, не так, как я делала раньше.

— После обеда приступим, — сказал я. — Потом уже отправляемся домой.

Наше совещание закончилось практически синхронно с опорожнением тарелок. Как и договорились, мы с Женей и мои помощники вновь вышли на улицу и отправились потрошить недавно убитых монстров. Оказалось, что навершие моего протазана пробивает каменную шкуру тварей чувствительно лучше, чем меч Матвея.

Свой черный нож, также сделанный из рога Красного медведя, я отдал девушке, она как раз уже работала глубже, забирая образцы мягких тканей, крови и других жидкостей. На всё про всё у нас ушло не больше получаса.

Тем временем строители при помощи военных продолжали возводить защитные сооружения, выгружали из контейнеров остатки мебели. Сами контейнеры в разобранном виде складывали в стопку рядом со зданием.

— Это еще пригодится, — сказал один из рабочих, встретив мой взгляд. — Ничего лишним в походе не бывает.

Периметр расположения патрулировали несколько отрядов по пять человек. Мы с Женей стояли, вглядываясь в туман, который начал окрашиваться желтоватым. Дело близилось к вечеру, и пора бы уже стартовать в сторону дома.

— Знаешь, я тут подумал, — произнес я, повернувшись к девушке, — аномалия — это ведь искажение правильного. Она появилась, когда правильное стало неправильным после невероятно сильного магического воздействия когда-то очень давно.

— Это ты к чему? — настороженно спросила Евгения.

— Болезнь — это тоже искажение, — продолжил я свою мысль. — Когда что-то в организме по разным причинам происходит неправильно, так ведь?

— Ну да, — кивнула Евгения, в её глазах я увидел, что она начинает понимать, к чему я клоню.

— Значит, Аномалия — это болезнь, но не только животных, а ещё и растений, земли, воздуха и воды. Целители лечат болезни целительной энергией. То есть ненормальное состояние человека, в том числе ведьмина гангрена, с помощью целительной энергии возвращается правильное здоровое состояние. Так?

— Так, — снова кивнула девушка, выжидательно глядя мне в глаза.

— Так может быть попробовать с помощью целительной энергии вылечить Аномалию?

— А это… неожиданно, — вскинула брови Евгения. — Какие у тебя далеко идущие планы. Но как ты собираешься лечить Аномалию? Ты ведь примерно представляешь себе её площадь и огромное количество её обитателей?

— Понимаю, что масштаб огромный и совершенно несопоставим с привозом раненых в приёмное отделение. Пока не знаю, — пожал я плечами. — Но хочу попробовать начать с малого. Понимаю, что это будет невероятно сложно.

— Если я правильно помню, — задумчиво произнесла Евгения, — ты убивал довольно крупных монстров смесью двух энергий: целительной и энергии молнии. Целительная энергия помогала тебе убивать их более эффективно, значительно усиливая обычный удар молнии. Я же ничего не путаю?

— Именно так и было, — кивнул я, улыбнувшись. — Но я же не пробовал атаковать чисто целительной энергией. У меня на тот момент не было желания кого-то здесь вылечить, кроме раненых бойцов.

— Тоже, верно, — потерев подбородок, произнес девушка. — В общем, надо будет на чем-то испытать. Получится ли вылечить или возможно только убить. Может попробовать на чем-то мелком?

— На Призрачных белках? — улыбнулся я.

— Ну или на туманных ежах, — улыбнулась девушка в ответ. — Их поймать легче. Белку может поймать твой горностай, но он обычно приносит их уже мертвыми, смысла лечить уже нет.

— Я подумаю, — сказал я, вспомнив про горностая, которого я нашел в самом сердце Аномалии.

Этот зверек попал под раздачу, можно сказать, в самом сердце Аномалии, и совершенно нормальным и обычным его назвать вряд ли возможно. Правда, я не уверен, что он с тех пор не сильно изменился. Возможно, он потерял какие-то аномальные свойства после того, как я его исцелил. Значит, все же надо попробовать.

— Ваше сиятельство, у нас проблемы! — услышал вдруг я окрик моего помощника из тумана со стороны шахты.

Мы обернулись на звук и быстрым шагом направились навстречу. Из тумана вынырнули несколько рабочих, которые чуть ли не волоком тащили молодого шахтера, который находился в бессознательном состоянии.

Лицо молодого парня было практически серым, как и губы. Глаза закатились. Я поднес руку к его груди. Сердце еще билось, но слабо и редко. Организм был до предела насыщен негативной энергией Аномалии.

— Его как раз вытащили со дна ямы, — прокомментировал один из рабочих, стоявших рядом. — Мне кажется, он амулет не надел.

Я расстегнул куртку парня, отодвинул тельник. На шее у него не было ни цепочки, ни амулета, который выдавали всем шахтерам и геологоразведчикам поголовно. Бойцы в этом не нуждались, так как у них была защищенная от негативной энергии броня.

— Это как? — спросил я, посмотрев на ответственного, который тоже уже стоял рядом.

— Я выдал ему амулет лично и объяснил, как активировать, — сказал мужчина, побледнев почти так же, как лежавший на земле его подчиненный. — Почему он не на нем, я не могу сказать. В следующий раз буду контролировать каждого.

Я похлопал парня по карманам. В одном из них нащупал круглый медальон. Вытащив его, я убедился в том, что он даже не активирован.

Теоретически он мог бы защитить его и находясь в кармане, не обязательно на шее, просто с меньшей эффективностью. Но сейчас у артефакта просто не было шансов помочь этому неразумному человеку.

— Вот ты молодец, — сказал я и покачал головой.

Активировав артефакт и нацепив парню на шею, я вернул руку обратно на область сердца и начал вытеснять негативную энергию, вливая в тело достаточно большое количество целительной, которая вместе с током крови и лимфы распространялась по всему телу.

Буквально секунд через двадцать-тридцать у парня начали розоветь щёки. Сердце стало биться увереннее и чаще, дыхание стало глубже. Через минуту он открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на окружающих.

— А что такое произошло? Почему я здесь? — недоуменно спросил парень, пытаясь встать, но я придержал его рукой.

— Ты здесь потому, что ты не читаешь инструкции, не слушаешься инструкторов и не подчиняешься своему непосредственному руководителю, — холодным, стальным голосом сказал я, глядя ему прямо в глаза.

От моих слов парень заметно съежился, возможно, даже пожелал провалиться сквозь каменную поверхность, на которой он сейчас полулежал.

— Простите, Ваше Сиятельство, — дрожащим голосом пролепетал парень, проникнувшись ситуацией. — Я просто забыл надеть амулет.

— На первый раз я прощаю, — сказал я уже немного мягче. — Но завтра за тобой будет дневная норма добычи руды, умноженная на два.

— Так точно, Ваше Сиятельство, — виновато пробормотал мой пациент. — Будет исполнено.

Я сделал шаг назад, парень тут же вскочил, подошел к своему начальнику и виновато потупившись, встал рядом с ним. Мужчина некоторое время смотрел на него прожигающим взглядом, потом двинул ему оплеуху. Но так, чисто символически, для лучшего запоминания и фиксации.

Я не одобряю рукоприкладство на рабочем месте. Но это было явно не оно. Просто начальник, не открывая рта, быстро донёс главную мысль нерадивому подчинённому. Иногда такое куда эффективнее всего остального.

Настал момент, когда пора ехать домой. Задерживаться дольше нет смысла и времени, если мы хотим добраться засветло хотя бы до относительно менее опасного участка.

Несмотря на все мои пожелания, практически всех военных оставить для зачистки кратера, Михаил Анатольевич и Павел Валерьевич настояли на том, чтобы порядка сотни бойцов отправились с нами в обратный путь.

— Кто его знает, что ждет по дороге, — довольно мрачным тоном сказал Михаил Анатольевич. — Не подумайте, что я чего-то боюсь, хотя и это вполне естественно. Просто мне самому и всем остальным несдобровать, если с вами вдруг что-то случится, а лично я отвечаю за вас головой. В кратере и так остается достаточно бойцов, чтобы навести здесь относительный порядок и уж, по крайней мере, обеспечить безопасность геологам и шахтёрам.

— Хорошо, — неохотно кивнул я, понимая, что он сейчас прав. — Значит, едем.

К моменту нашего отбытия несколько багги были спущены на дно кратера. На них бойцы теперь будут патрулировать периметр базы и производить разведку. С помощью радара на панели можно издалека видеть скопления монстров. При необходимости можно быстро уехать.

Здесь же остались четыре грузовые платформы, которые понадобятся для перевозки руды и других грузов от базы до канатной дороги, а также для новых разработок. Также не забываем про турели в передней и задней части этих несколько несуразных автомобилей — это достаточно мощная огневая поддержка.

Я, моя постоянная свита и Евгения выбрались на поверхность, собираясь отправиться в обратный путь. Нам выделили пять багги и почти сотню бойцов.

Буквально сердце кровью обливается забирать столько сейчас с собой, но и спорить смысла нет. Так будет спокойнее и мне, и моим людям. Матвея я посадил за руль, Стас сел рядом с ним, а мы с Женей расположились на заднем сидении.

Скорость передвижение теперь зависела больше от пеших бойцов, которые старались идти довольно бодрым шагом, несмотря на столь насыщенный день. Хотя, как я понял, именно этим бойцам удалось днем неплохо отдохнуть, так что сил на обратную дорогу у них должно быть вполне достаточно.

Вглядываясь в лесную чащу, мы с Евгенией продолжали рассуждать о природе Аномалии, о возможностях вмешательства в происходящие здесь процессы для их коррекции.

— Я прошу прощения, — сказал вдруг Стас, обернувшись ко мне. — А может, не надо? Если, как ты говоришь, «вылечить» Аномалию, где тогда будем на монстров охотиться? Добывать ценные ресурсы, растения?

— Речь не идет о полном уничтожении Аномалии как таковой, — ответил я. — Вопрос о контроле над Аномалией, сокращении её площади, уменьшении опасности для окружающих поселений. Это куда важнее, как по мне, даже потенциальной добычи ресурсов.

— А, ну это ещё куда ни шло, — вздохнул с облегчением Стас. — А то, если не будет Аномалии, то может и не быть этих месторождений.

Отвечая Стасу, я снова вспомнил про магов-менталистов, с которыми мы уже неоднократно сталкивались на территории аномалии. В голове возник вопрос: а если я начну заниматься экспериментами в Аномалии, сильно ли я буду от них отличаться?

— Может, менталисты, с которыми ты сталкивался, не такие уж и плохие? — неуверенно спросила Евгения, словно прочитав мои мысли. — Ведь вполне возможно, что все эти стычки основаны на том, что они просто защищали свои интересы. Может, они тоже просто хотят укротить Аномалию, взять контроль над монстрами?

— Хочешь сказать, что они несут только добро? — усмехнулся я. — Тогда вспомни про созданных ими новых мутантов и химер. Разве это похоже на добро? Внеочередные волны активности Аномалии, нагнетание огромного количества монстров в одну точку для усиленной атаки на Каменск. Это тоже слабо похоже на добро. Они хотят обрести контроль над Аномалией не с целью ее укрощения, а для использования сугубо в своих интересах, отличающихся от мирных и гуманных. Нет уж, цели у них явно не благородные и вовсе не миролюбивые.

— Ну да, ты прав, — с тяжёлым вздохом сказала девушка, отслеживая перемещение по веткам деревьев Кошачьих Василисков.

Я вгляделся в темнеющий лес, размышляя над тем, что же все-таки возможно сделать, чтобы Аномалия стала менее опасной для окружающих. Надо обязательно подкинуть тему моих размышлений и предположений отцу. И мои мысли по поводу того, что можно сделать, сравнительный анализ с тем, что делали эти загадочные менталисты, которые до сих пор работают неизвестно под чьим руководством.

А ещё нужно отправить отчет о работе в кратере, о найденных новых месторождениях и обнаруженной сети пещер, в которых обитает невероятное количество монстров. Обязательно продублирую этот отчет брату, пусть нагрузит заданиями наших учёных.

После небольшого изгиба дороги Матвей резко ударил по тормозам. Причем настолько резко, чтобы мы с Евгенией врезались в спинки передних сидений, едва успев выставить вперед руки, хорошо ещё скорость была маленькой, а то можно было бы и нос разбить.

— Ты чего творишь, изверг? — невольно крикнул я практически в ухо Матвея, но тут же посмотрел вперед и понял причину такой резкой остановки.

Метрах в пятидесяти впереди дорогу полностью перегораживала огромная Химера, по типу старого знакомого огромного змеепаука. Не то чтобы он был рекордно большой, почти такой же, как последний, которого я видел. Но основная проблема сейчас была не в этом. Меж деревьев справа и слева было еще по несколько штук таких же монстров, но чуть поменьше.

— Вы когда-нибудь видели такое? — не своим голосом пробормотал Стас, вертя головой во все стороны.

— Я никогда даже двух вместе не видел, — приглушенно ответил Матвей. — А тут их, можно сказать, целое стадо.

— Ваня, ты ниже посмотри. Туда, в лес, за химерами, — встревоженно произнесла Евгения, толкая меня локтем и показывая пальцем.

Я проследил за ее взглядом и увидел, как из лесной чащи между химерами выходят несколько десятков Тёмных Леших от четырех до пяти метров ростом и метра полтора в плечах. Огромные, мощные и очень опасные звери. Они неторопливо окружали наш сбившийся в кучку отряд, но пока что держали дистанцию.

Потом появились химеры Тигрового Василиска с гребнем из игл на спине и огромной головой гиены.

— А ещё наверху, посмотрите! — крикнул вдруг Стас.

Я поднял голову и увидел, что на ветки деревьев над нами забираются десятки Кошачьих Василисков. Но, присмотревшись, я понял, что это не они, а тоже химеры. Этакая странная помесь огромной древесной ящерицы с игольчатым волком.

— Огонь! — крикнул я, а сам выскочил из багги. Бой всё равно был неизбежен.

Напитав протазан энергией молнии по максимуму, я метнул его в сторону химеры, преграждающей дорогу. Сделав вираж, моё оружие пробило голову монстра насквозь, и он тут же рухнул, взметнув клубы пыли.

Полет протазана продолжался. Я начал одну за другой убивать других Химер. Рота бойцов ожесточенно отстреливалась, стараясь целиться монстрам в голову. Но тех было слишком много.

К тому же приходилось контролировать и деревья над головой. Казалось, что мутировавшие Кошачьи Василиски здесь были просто в бесконечном количестве. Убить их было несложно, но их чересчур много.

Я вернул протазан в руку, бросил возле себя на землю и начал с обеих рук швырять молнии направо и налево, и вверх, поражая монстров целыми группами, стараясь максимально черпать негативную энергию, превращая ее в свою. Евгения целенаправленно истребляла монстров, что покрупнее — Тёмных Леших и химер Тигровых Василисков, скрещенных рукой злого гения с гиенами.

Матвей выхватил из ножен свой огромный меч и выдвинулся вперёд, отрубая Лешим ноги и руки, пронзая брюхо и изредка дотягиваясь до сердца. Я буквально не узнавал простого деревенского парня, с которым приехал на поезде в Каменск из далёкого Екатеринбурга, теперь это был реально крутой воин.

Раздавая молнии, я посматривал, чтобы со всеми моими друзьями всё было в порядке. Мою безопасность обеспечил Михаил Анатольевич, раскинув купол щита. Мутировавшие Кошачьи Василиски падали сверху на невидимую преграду и отлетали в сторону.

Понял, что я не вижу Стаса, но тут же услышал совсем рядом глухие выстрелы из снайперской винтовки, парень просто стал невидимым. Повернувшись в другую сторону, я увидел, как группа пробившихся сквозь плотный огонь черных громил добралась до бойцов, расшвыривая их в стороны когтистыми лапами, одному бойцу откусили голову.

— Ах ты дичь поганая! — рявкнул я и разнёс ударом молнии голову проголодавшегося монстра.

Ещё несколько прорвавшихся я уничтожил веером мощных разрядов. Подхватив протазан, я снова отправил его в смертоносный полёт. Сил и ярости мне хватило, чтобы начисто разнести монстров со стороны, где в строю внезапно возникла брешь.

Евгения пускала светящиеся голубыми всполохами стрелы, почти без остановки, пока не опустел колчан. Запасной был в багажнике машины, но сейчас не до этого. Я протянул девушке ненужный мне автомат и продолжил уничтожать монстров молниями, срывающимися, в том числе и с навершия протазана.

Увлёкшись битвой, чуть не пропустил прорыв сзади. Я в одно мгновение поразил ударом молнии в голову нескольких Тёмных Леших, но те успели зацепить когтями пару бойцов, отбросив их в сторону.

Бой шёл на пределе сил и возможностей. Я заметил, что мой запас магической энергии приближается к нижней отметке, когда ряды нападающих монстров начали редеть. Михаил Анатольевич держал щит уже из последних сил, его лицо было искажено от дикого напряжения, по вискам стекали капли пота.

И именно в этот момент пришёл удар ментальной атаки. Совокупная мощность щита, моей личной защиты и амулетов спасли меня и всех, кто находился под щитом, задев лишь слегка. А вот остальные бойцы повалились на землю, схватившись руками за голову. Благо к этому моменту количество окружавших нас монстров приближалось к нулю.

Я присмотрелся в ту сторону, откуда почувствовал ментальное давление и увидел в кустах человеческий силуэт. Сделав вид, что я его не заметил, повернулся в сторону и запустил протазан, задав оружию сложную траекторию полета. Сначала он ушёл в сторону ещё дальше от мага, а потом по широкой дуге, наращивая скорость, обошёл несколько деревьев и ударил точно магу в бок, проигнорировав все его щиты, которые не смог пробить Валерий Павлович огненным тараном и Стас из пулемёта на крыше багги.

Ментальное давление сразу исчезло. Приближающиеся к нам из леса монстры, начали медленно отступать и растворяться в чаще. Навалившаяся тишина нарушалась только стонами раненых и предсмертными хрипами одного из Василисков-мутантов, которому Матвей яростным взмахом меча отсёк голову в один удар.

— Держи аптечку, — сказал я Жене, протягивая ей футляр с пробирками.

Сам я тем временем бросился на помощь раненым солдатам, чьи повреждения выглядели наиболее устрашающе. Боец с развороченной мощными когтями грудной клеткой даже не стонал, лишь очень часто дышал и выпученными глазами смотрел на обезглавленного соратника. Я с трудом уговорил бойца сделать глоток наркозного эликсира и приступил к лечению.

Парень потерял слишком много крови и был буквально на грани, поэтому я решил ускорить процесс и, выставив ладонь вперёд, запустил в его раны сразу несколько вихревых потоков целительной энергии. Кровотечение мгновенно остановилось, а раны начали стремительно затягиваться, превращаясь в свежие розовые рубцы. Тут уж не до красоты, важнее скорость.

Я переходил от одного бойца к другому, продолжал спасать жизни. Энергии оставалось критически мало, но я старался медитировать прямо на ходу и превращать негативную энергию Аномалии в ту, что мне нужна, балансируя на грани. Перед последним бойцом с разорванным плечом, который сидел, прислонившись спиной к колесу машины, я просто рухнул без сил на колени.

— Потерпи ещё чуток, — пробормотал я парню и закрыл глаза. — Потерпи одну минутку.

Максимально сконцентрировавшись, я начал ускоренно восстанавливать запас целительной энергии с помощью углубленной медитации, полностью отрешившись от этого мира. Когда резерв восполнился почти наполовину, я приступил к лечению. Ещё через минуту боец с удивлением уставился на полностью заросшую рваную рану.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — пробормотал парень. — Это же надо, словно и не бывало.

— Будь поосторожней, — сказал я ему и поднялся на ноги. — Все равно необходим отдых и неплохо бы появиться в больнице для обследования.

Раненых больше не осталось. Тех, у кого раны были небольшие, уже исцелила Евгения с помощью эликсиров. Но оставался один обезглавленный боец, с которым надо что-то делать. Везти его с собой, привязав к багажнику багги — так себе вариант.

— Надо похоронить, — сказал я сгрудившимся у тела бойцам.

— Всё равно откопают, — сказал кто-то.

— Может, и откопают, — сказал я. — А может, съедят прямо там, под землёй. Но оставлять лежать его здесь нельзя, это неуважительно по отношению к нему. В стороне от дороги копайте могилу, лопаты есть в каждой машине.

— Ни к чему эта задержка, Ваше Сиятельство, — вкрадчиво произнёс Михаил Анатольевич практически мне на ухо. — Нам надо двигаться дальше и как можно быстрее.

— Сначала похороны, как положено в боевых условиях, — не терпящим возражений стальным тоном ответил я, возможно, чуть громче, чем хотелось.

— Похороним, Ваше Сиятельство, — хором ответили бойцы и дружно закивали. — Мы быстро.

Очень неприятный момент, но так бывает, что в Аномалии погибают люди — суровая правда жизни, и они не виноваты, что отдали свою жизнь за других.

Четверо бойцов довольно быстро вырыли в красной почве яму больше метра глубиной и осторожно опустили туда тело. Все быстро построились у импровизированной могилы и отдали последнее воинское приветствие, затем начали закапывать тело. Ещё через пару минут отряд принял боевое построение и в ускоренном темпе двинулся дальше, соблюдая гробовое молчание.

Через пару минут бойцы стали перешёптываться, и командир роты обратился ко мне.

— Ваше сиятельство, — осторожно спросил офицер, поравнявшись с машиной. — Ребята предлагают перейти на бег, чтобы быстрее миновать этот лес. Дальше страшнее Игольчатых волков уже никого не будет.

— Я только за, — ответил я, пожимая плечами. — Мне просто ребят жалко загонять. Но если они сами вызвались, то я не возражаю.

— Бего-о-ом марш! — крикнул капитан так громко, что с ветки дерева на нас чуть не свалился Кошачий Василиск.

Бойцы тут же ускорились, переходя на бег. Матвей тоже немного поддал газку, чтобы держаться наравне с солдатами. Минут через двадцать мы уже были в более безопасном месте. Но и этот лес решили преодолеть в ускоренном темпе.

Вскоре лес закончился, и впереди осталась лишь покрытая редким невысоким кустарником и пучками сизой травы равнина. Солнце уже больше, чем наполовину опустилось за горизонт, сгущались сумерки. Немного впереди, справа от дороги, я заметил небольшую тень, шмыгнувшую в кусты.

— Остановись там, — сказал я, указывая Матвею на островок из нескольких невысоких кустиков.

— Приспичило, что ли? — сочувственно спросил Стас, но тут же осёкся, глянув на Евгению.

— Можно и так сказать, — усмехнулся я. — Но не совсем то, что ты имеешь в виду. Возьмите на багажнике металлический ящик с инструментами, выложите все инструменты в любой мешок, а пустой ящик предоставить мне.

— Решил-таки поймать? — настороженно спросила девушка, а увидев мой кивок, улыбнулась.

Она сейчас была единственной, кто сразу понял, зачем мы остановились. Остальным я приказал идти на выход из Аномалии, где бойцов уже давно ждали броневики и грузовики. Рядом со мной осталась только багги, где сидели мои помощники и ещё двое солдат, остальные с нетерпением двинулись дальше, прекрасно понимая, что их князю здесь уже ничто не угрожает.

Ёж забился в самую глубь небольшого скопления кустов, и нам в итоге стоило немалых усилий его оттуда достать, отмахиваясь при этом от выпускаемого им тумана. Учуяв запах, я начал соглашаться с источником этого тумана, который ранее предполагали мои друзья.

Через десять минут начавший проявлять агрессию зверь оказался в железном ящике, и я плотно закрыл крышку, подложив под неё с одной стороны ремонтную перчатку, чтобы животное не задохнулось.

— И что ты собираешься с ним делать? — спросил Стас, когда мы уже были во дворе особняка.

— Скоро узнаешь, — усмехнулся я. — Пусть Матвей отвезёт домой Евгению, а ты найди мне подобие сетки, чем прижать это чудовище к земле.

— Так не пойдёт, никуда я не поеду! — возмутилась девушка. — Мне тоже интересно посмотреть, что будет.

— А что будет? — спросил теперь Матвей, когда Стас ушёл по моему поручению.

— Ещё один, — усмехнулся я. — Наберись терпения и жди.

Стас притащил кусок сетки-рабицы, догадался прихватить колышки и молоток. Мы выгрузили ежа на газон, тут же накрыли сеткой и прочно фиксировали её к земле в целях безопасности. Зверь при желании мог неплохо покусать, зубов у него хватает.

Я сел на сетку рядом с ним, поднёс к колючей спине ладонь и начал потихоньку подавать целительную энергию, постепенно вытесняя негативную энергию Аномалии и усиливая поток. Сначала зверёк возмущённо зафыркал, потом заверещал и затих.

— Сдох, что ли? — выдохнул Матвей.

Я ничего не ответил и продолжал, сердце маленького монстра продолжало биться, я знал это точно. Ещё несколько минут мягкого воздействия, и ёж задышал глубже, осторожно поднял на меня мохнатую мордаху и уставился на меня светящимися красными глазами. Что-то мне это напомнило.

— Снимаем сетку, — сказал я, поднимаясь.

Ребята шустро начали вытаскивать вбитые в землю колышки и убрали рабицу в сторону, тут же отойдя подальше. Ёж принюхался, водя носом во все стороны, но убегать и не собирался, а снова уставился на меня. Что-то мне это напоминает.

«Иди вперёд», — послал я ему мысленную команду и указал направление.

Зверёк, недолго думая, уверенно потопал туда, куда я указал.

«Стой!»

Зверь послушно остановился.

«Кувыркнись!» — приказал я и тут же последовал кувырок.

Зверь меня беспрекословно слушался. Неподалёку появился Федя, с интересом наблюдая за новым жителем особняка.

«Вы друзья», — послал я мысленно обоим животным, и они неторопливо подошли друг к другу, знакомясь с запахами.

— Федя, укажи нашему новому члену команды, где его дом, — сказал я уже вслух.

Оба зверька уверенно засеменили куда-то в сторону построек за особняком.

— С ума сойти, — выдохнул Матвей. — Ты его не только вылечил, но и приручил!

Довольно обычное для сентября серое осеннее утро уговаривало меня остаться под одеялом, но я нашёл в себе силы подняться, как только прозвенел будильник. В принципе, большой проблемы для меня это никогда не составляло, здесь главное — привычка и настрой. Да и потом, я просто не мог себе позволить такую роскошь, как проваляться в постели до обеда, слишком много дел предстоит.

Завтрак, как обычно, в семь двадцать, к которому я пришёл, как всегда, вовремя.

— Доброе утро, — не особо жизнерадостно приветствовали меня парни.

— Доброе, — усмехнулся я, глядя на их кислые физиономии. — А чего так невесело?

— Ненавижу такую погоду, — со вздохом признался Стас.

— Такая же ерунда, — подтвердил Матвей.

— И это мне, княжичу, говорят люди, которые выросли, считай, в деревне, с детства приученные вставать с первыми петухами? — спросил я, продолжая улыбаться, и моё настроение начало потихоньку передаваться друзьям.

— Так то-то и оно, — уже с едва заметной улыбкой продолжил Матвей. — Что мечтал уехать в город, чтобы спать до обеда, а с тобой особо не побалуешь.

— И правильно, — усмехнулся я. — Леность — это смертельный грех. Радуйтесь, что я еще не какой-нибудь заносчивый аристократ, а то еще и ели бы в разных местах. Так хоть о делах поговорить можно и кухня у меня получше будет. Неправда ли?

Мы как раз с аппетитом уплетали за обе щеки плоды бурной фантазии нашего повара, когда внезапно раздался стук в дверь. Я невольно напрягся.

— Входите, — громко сказал я, мы дружно смотрели на дверь.

Если дворецкий не доложил о госте, значит, это кто-то из своих. Странная избирательность — скажу, чтобы теперь обо всех докладывал.

Дверь приоткрылась, и в столовую вошли два моих помощника. Я тяжко вздохнул. Может, им, правда, лучше никуда не уходить, а поселить их прямо здесь, в особняке?

— Доброе утро, Ваше Сиятельство! — довольно бодро приветствовал меня Михаил Анатольевич.

По его лицу сейчас было трудно понять, какую новость он принес. Похоже, он сам сомневался, как на нее реагировать.

— Рассказывай, — кивнул я, мы все застыли в ожидании.

— Пришло приглашение на бал, — сказал Михаил Анатольевич и сделал многозначительную паузу.

— В шесть утра? — уточнил я.

— Да нет, — едва заметно улыбнулся Михаил Анатольевич. — Пришло оно вчера вечером, когда мы ещё не вернулись из Аномалии, просто корреспонденцию я начал проверять утром. Ну вот я и решил, что нужно по возможности раньше донести, чтобы у вас было пространство для манёвра.

— И куда нас приглашают? — спросил я.

— Вас, Иван Владимирович, приглашают на бал у Салтыковых, — осторожно произнёс мой помощник и чуть съёжился, словно ожидая удара.

— У кого? — удивлённо переспросил я.

Мне кажется, я на какое-то время даже забыл, как дышать. Хотелось сказать много чего интересного, но это было бы не очень благозвучно, особенно за столом.

— Может, шли бы они лесом, — предложил я, отодвигая пустую тарелку.

— К сожалению, такой вариант не пойдёт, — вздохнул Михаил Анатольевич. — Древний род, очень уважаемый, такой же, как и ваш. Открытого конфликта нет, официально обозначенной конфронтации тоже нет. Салтыковы отмечают сегодня день рождения младшей дочери, которой исполняется восемнадцать. Так что идти надо обязательно, иначе будет большая обида и повод для распространения нехороших слухов.

— Ты сказал, это будет сегодня? — переспросил я, перебирая в голове список неотложных дел.

— Да, — уверенно и с некоторым сочувствием кивнул мой помощник. — В шесть вечера.

— Понял, — сказал я. — Может, всё-таки с нами позавтракаете?

— Нет, спасибо, мы уже, — покачал головой Михаил Анатольевич. — Можем идти?

— Идите, — кивнул я, потянувшись за чашечкой кофе. — Если что, я вас позову.

Помощники дружно поклонились и исчезли за дверью, а я задумчиво пытался сосчитать пузырьки воздуха на поверхности напитка, собираясь с мыслями.

— С ума сойти, — пробормотал Матвей. — У вас всё сложно в аристократическом мире.

— Сам немного в шоке, — усмехнулся я.

— Раз бал, значит, будут танцы, — безразлично констатировал Стас. — Значит, по-любому будет весело.

«Евгению с собой позову, — подумал я про себя. — И она немного развеется, и мне будет с кем танцевать, так как всё равно придется, уж лучше с ней. Гораздо лучше. Не хочу себе выбирать пару из местных напыщенных девиц».

— Вы и мои помощники поедете со мной, — сказал я уже вслух.

— А мы-то зачем? — удивился Матвей.

— Здравствуйте, приехали, — развел руками Стас. — Мы, вообще-то, считай, личные телохранители его сиятельства. Так что нам обязательно надо везде рядом быть.

— Помощники, естественно, тоже, и часть личной гвардии, — добавил я. — В некотором количестве обязательно должны присутствовать, пусть и не всегда рядом со мной. Всё-таки я княжич, а не какой-нибудь уездный барон.

— Понятно, — кивнул Матвей. — Ну я же не возражаю, что вы так сразу набросились?

После завтрака я вернулся в комнату и зашел в гардеробную. В отдельной ячейке висел мой особый костюм для таких исключительных случаев. Нарядный, с гербами, но это не самое главное его отличие, так-то нарядными были все костюмы. Но этот обладал еще и встроенной магической и энергетической защитой. Секретные разработки концерна Демидовых.

Внешне обычный, красивый костюм. А если коснется дело, то его не взять ни пулей, ни мечом. От большинства магических атак тоже защитит.

«Черт побери, надо же костюмы и Матвею со Стасом, — подумал я. — Не пойдут же они на бал в броне для походов в Аномалию».

Я позвонил Михаилу Анатольевичу и поручил им с Валерием Павловичем одеть моих телохранителей соответственно. Чтобы на таком общественном мероприятии они выглядели солидно. Не забыл упомянуть и майора Федулова с десятью бойцами на его выбор. Пусть побудут в сторонке, чтобы иметь возможности прийти на помощь в случае плохого развития событий.

Сам же я в гордом одиночестве направился через главные ворота в сторону лаборатории алхимиков. Моросил едва заметный, но достаточно противный дождь, но я всё же отказался ехать на машине.

Еще не было восьми, а Женя уже на месте, запускает установки синтеза. Рядом суетятся два помощника, тоже ранние пташки. Увидев меня, девушка улыбнулась и пошла навстречу.

— У меня для тебя приятная новость, — сказал я, улыбаясь на манер Михаила Анатольевича — не то грустно, не то радостно.

Евгения сначала обрадовалась, но потом заметила мое странное выражение лица.

— Что за новость? — спросила она.

— Сегодня вечером мы идем на бал, — сказал я, словно сам за неё уже решил.

— На бал? — удивлённо переспросила девушка.

— Да, — подтвердил я. — У Салтыковых.

Евгения молча подняла брови, продолжая с вопросом смотреть на меня.

— Да-да, ты не ослышалась. Младшей дочке Салтыковых сегодня восемнадцать, и они очень хотят видеть меня на балу в честь ее дня рождения, а без тебя я пойти не могу.

— Хоть что-то приятное в этой новости, — едва заметно улыбнулась девушка.

— Прости, что это больше будет спецзадание, а не отдых, но мы постараемся получить удовольствие, — обнадёживающе произнёс я, потом добавил: — Насколько это возможно.

— Хорошо, — уверенно кивнула Евгения, уже не улыбаясь, и уже собиралась уйти, погруженная в размышления.

— В пять выезжаем, — сказал я, сделал шаг навстречу и дотянулся до нее, чтобы поцеловать щечку, затем развернулся к выходу.

Внезапно меня на самом пороге осенило, и я резко повернулся обратно.

— Ты можешь прямо сейчас отсюда уйти? — обратился я к девушке, которая уже хотела вернуться к работающим установкам.

— А что случилось? — спросила Евгения. — Ещё какая-то новость?

— Нет, — тихо рассмеялся я. — Всё в порядке. Поехали к Герасимову с образцами, время у нас пока есть.

— Конечно, поехали, — наконец-то радостно улыбнулась Евгения, махнула рукой своим ассистентам, бросила халат на ближайший стул, и мы вместе вышли из лаборатории.

Рюкзак с контейнерами и банками, в которых лежали образцы тканей и жидкостей монстров из кратера, так и лежал не разобранным в холодильнике, в одном из подсобных помещений. Андрей подогнал машину, мы сели на заднее сиденье, я поставил рюкзак на пол, и мы отправились в госпиталь.

Видели бы вы лицо Анатолия Федоровича, когда он, оторвавшись от окуляров микроскопа, увидел, как мы из рюкзака начинаем выставлять на стол непомерное количество материала. Еще больше он удивился, когда мы объяснили свою задумку, и что от него требуется. Герасимов задумался, нахмурился, а потом хитро улыбнулся.

— Ты не поверишь, Ваня, — сказал мой наставник, качая головой. — Я этим уже давно занимаюсь. Но эти твари из кратера немного отличаются от того, что я исследовал ранее. Так что оставляйте ваши склянки, сделаю анализы и скорректирую свои заключения.

— Без нас, если что, справитесь? — спросил я.

— Справлюсь, не переживай, — усмехнулся Анатолий Федорович. — У меня, вон, помощник есть. Костя, иди-ка сюда! — позвал он, выглянув в проход.

— Иду, — послышался голос Константина из дальнего угла лаборатории, его мы даже не увидели, когда зашли.

— Ой, привет! — сказал парень, довольно улыбаясь, когда увидел нас. — А вы какими судьбами?

— Зашли вот в гости ненадолго, — сказал я, пожимая ему руку. — И то только для того, чтобы нагрузить вас с Анатолием Федоровичем новой проблемой. Так что, считай, что день твой безнадежно загублен.

— Опять делать срезы, — поморщился парень, покосившись на ряды банок с образцами. — Ладно, ничего страшного, — махнул он рукой.

— Много срезов, Костя, — усмехнулся Герасимов. — Очень много!

Оставив их наслаждаться процессом исследования, мы поехали по своим делам. Женю завез обратно в лабораторию, сам сразу вернулся домой, так как мне уже пятый раз прислал сообщение Михаил Анатольевич, сказав, что я здесь очень нужен.

— Ну что опять случилось? — беспокойно спросил я, подходя к крыльцу, на котором стоял взволнованный помощник.

— Вот чтобы ничего не случилось, — загадочно начал Михаил Анатольевич, — нужно немного поработать.

— С чем поработать? — насторожился я.

— Не с чем, а с кем, — сказал мой помощник и улыбнулся от уха до уха. Такого я еще никогда не видел. — Ясное дело, с хореографом.

— Что? — переспросил я.

— Именно так, Ваше Сиятельство, — сказал довольный Михаил Анатольевич, словно ему наконец-то удалось осуществить план мести. — Вы, как говорится, не должны ударить лицом в грязь, поэтому неплохо будет немного потренироваться.

— Боже, — вздохнул я и поднялся вслед за ним на крыльцо.

Затем мы сразу направились в зал для конференций. Столы и стулья здесь уже были раздвинуты в разные стороны, и в центре освобождена достаточно большая площадь, посреди которой стоял немного странный мужчина лет сорока во всем облегающем и в полурастегнутой рубашке.

Как-то я немного по-другому представлял современные танцы на балах у князей. Тут больше было похоже, что он собирается танцевать фламенко. Проблема в том, что я не очень хорошо видел себя в роли его партнерши.

Но мой первый взгляд на него оказался ошибочным. К нетрадиционным ориентирам этот представитель творческой профессии никакого отношения не имел, просто был сильно влюблен в свою работу.

Учебный процесс начался с демонстрации нескольких довольно простых па, поворотов и разворотов, которые он мне продемонстрировал и попросил попытаться повторить. Тоже мне, нашел, чем удивить. В юности со мной неплохо занимались по наставлению отца, так что я все его элементы повторил с абсолютной точностью и, вполне возможно, с не меньшей грациозностью.

Это вызвало в его глазах удивление, а затем довольную улыбку.

— Сработаемся, — довольно сказал мужчина, затем мы перешли к основному этапу.

К обеду я вышел изможденным не меньше, чем после того изнуряющего двухдневного похода в зону Аномалии. Мне даже пришлось зайти в комнату, чтобы сменить рубашку.

Когда я вышел в столовую, увидел Стаса и Матвея в строгих, но довольно элегантных костюмах. Парни стояли у окна и смотрели, как на газоне резвятся Федя и недавно прирученный ёж.

«Кстати, этому зверю тоже надо бы дать имя», — подумал я.

Парни смеялись и о чем-то спорили, потом, услышав мои шаги, резко обернулись. Таких довольных физиономий я у них давно не видел.

— Теперь мы и сами почти как князья, — сказал довольный Матвей. — Прошу заметить, у нас тоже есть особая защита, — добавил он. — Только не в самом костюме, а под костюмом.

— Ну и отлично, — усмехнулся я. — Значит, вам рядом со мной тоже нечего бояться. Кроме вас и моих помощников, со мной поедут еще часть взвода Федулова с ним во главе. Их Михаил Анатольевич тоже обещал приодеть, не хуже, чем вас.

— Вот это да, — удивлённо произнёс Стас. — И мы будем все одинаковые?

— Немного костюмы будут отличаться, — успокоил я парня. — Это же не униформа. Но все же это показывает ваш статус и принадлежность к моему роду.

— И на том спасибо, — ухмыльнулся Стас.

Время до пяти пролетело незаметно в суете, беготне и подготовках. Без десяти пять я увидел, как к воротам на такси подъехала Евгения. Платье на ней было не менее красивое, чем в тот день, когда она пришла на ужин, но чуть более строгое.

На мой вкус, даже более подходящее для такого сомнительного мероприятия. Почему сомнительного? Да потому что идешь туда не с радостью, а словно совершаешь разведку боем.

Майора Федулова в костюме я сегодня увидел в первый раз и сначала даже не узнал. Кто-то со стороны мог бы подумать, что это тоже какой-нибудь, как минимум, граф. Однако по его лицу было понятно, что в такой одежде он чувствует себя несколько неуверенно, проведя почти полжизни в военной форме.

Движения его стали какими-то другими, более грациозными, что ли. Словно и, правда, одежда влияла на поведение. Ну или новый образ заставлял его соответствовать возложенным обязательствам.

Десяток его бойцов, облаченных так же в парадные костюмы, выглядели более угловато и неловко. Но, прохаживаясь туда-сюда по площадке во дворе, потихоньку втягивались и привыкали к такому имиджу.

Мы расселись по машинам. У нас не было лимузинов, это были исключительно бронированные внедорожники, которые вереницей потянулись к южным воротам, где к нам примкнули несколько тяжёлых броневиков сопровождения с пулеметами и бойцами в полном вооружении. Это уже так, на всякий случай, если вдруг где-то по пути придется столкнуться с прорвавшимися из Аномалии монстрами.

До Князьграда, где будет проходить мероприятие, нам было около пятидесяти километров пути, которые мы преодолели без приключений.

Броневики с солдатами остались на въезде в город. Здесь они и будут ждать нашего возвращения. Через городские ворота въехали только бронированные внедорожники с гербами рода Демидовых.

Еще до въезда в город я уже всматривался в замок Салтыковых, расположенный на возвышенности. Он чем-то слегка напоминал наш родовой замок, которому тоже примерно лет семьсот, как и этому.

Вокруг самого замка располагались парки и сады. Уже вокруг подножия холма теснился сам город. Князьград явно гораздо старше Каменска и крупнее, но по площади он не больше, что продиктовано особыми условиями расположения и наличием относительно недалеко крупной Аномалии.

Все строения находились внутри городской стены, а населения в разы больше, поэтому здесь из частных домов были только дома богатых аристократов. Где когда-то, скорее всего, были старые постройки, теперь торчали высотки.

К замку по краю холма вела дорога, наподобие серпантина, по которому уже тянулись лимузины и броневики гостей. Судя по их количеству, гостей там будет совсем немало.

На таких праздниках мне приходилось бывать только у себя дома, но еще ни разу в гостях — от этого было вдвойне волнительно. Ну, про первый повод вы знаете — это сама фамилия Салтыковых. Тех людей, что направили своих лазутчиков для совершения диверсии на строящемся перерабатывающем заводе. И именно к ним я сейчас ехал в гости на рюмочку чая. Причем рюмочку или фужер я собирался только подержать, в таких условиях разум надо всегда сохранять чистым, незатуманенным.

Мы вышли из машины, на парковке толпились родственники и знакомые Салтыковых чуть ли не со всей Российской Империи, о чем мне сразу же стал подсказывать нейроинтерфейс. На всех лицах без исключения были натянуты дежурные улыбки, словно сделанные под копирку. А я решил улыбаться чуть шире, пусть им покажется, что я рад присутствовать на таком важном для них событии. Там уже посмотрим, как развернутся события дальше.

Довольно просторная площадь перед входом в замок буквально кишела народом. Причем это был непростой люд — преимущественно аристократы и их приближённая свита. Вооруженная охрана каждого из них осталась за периметром, внутрь их не пускали, аргументируя отличной работой собственной службы безопасности. Покрутив головой, я смог найти эту службу — тут и там ходили крепкие мужчины в костюмах, неспешно обводя взглядом присутствующих.

Несложно догадаться, что большинство из знати здесь были знакомы друг с другом и представляли друг другу новичков. Все вежливо здоровались, улыбались, кавалеры целовали дамам ручки по всем правилам этикета.

Шло тихое, спокойное общение. Со стороны могло показаться, что обычная предпраздничная атмосфера, хотя, возможно, так оно и было, просто я сейчас воспринимаю это несколько по-другому.

Стал все чаще замечать на себе косые взгляды, тихие перешептывания. Заметил, как, глядя на меня, говорят что-то друг другу на ушко. Ну, понятное дело, я здесь совсем новенький, меня видят впервые, есть что обсудить.

Когда я приближался к кому-то из их говоривших, те тут же замолкали и приветливо улыбались мне, делая вид, что ничего не произошло. Вроде все это ожидаемо, но всё равно неприятно.

В достаточно густой толпе, разряженной в шелка и золото, то и дело мелькали официанты, разносящие подносы с бокалами шампанского. Мы с Евгенией взяли по фужеру, так же, как и все, чтобы не выделяться. Матвей шепотом предложил сначала попробовать ему.

— Думаешь, отравлено? — усмехнулся я. — Если так, то поднесли бы отдельно два фужера чисто для нас, чтобы случайно не перепутать.

— Даже если отравлено, — так же тихо сказала Евгения, чтобы никто, кроме меня, не слышал, — у меня есть вот это.

Она показала достаточно дорогое, красивое кольцо старинной работы.

— И что? — шёпотом спросил Матвей, стоявший позади нас.

— Это не просто бабушкино кольцо, это кольцо-индикатор, — сказала Евгения. — Отравляющие вещества сразу дадут о себе знать, изменится цвет камня.

— Очень надеюсь, что это не пригодится, — сказал я. — Вряд ли кого-то будут травить на таком мероприятии.

— Я тоже надеюсь. А вообще, это кольцо — вещь очень полезная, — добавила девушка. — Ты знаешь что-нибудь об отсроченных ядах? — так же тихо спросила Евгения, оглянувшись и убедившись, что рядом с нами больше никто не стоит, кроме наших. — Которые могут подействовать на вторые, третьи сутки или даже позже. Никто уже даже не свяжет это с тем, что ты выпил здесь шампанское или съел тарталетку с икрой.

— Слышал, — ответил я, вновь натянув дежурную улыбку, так как со мной поздоровались проходившие мимо господа.

В этот момент на мой нейроинтерфейс пришло сообщение от брата, которое содержало в себе краткий отчет имперской службы безопасности. Они выяснили, что атаковавшие перерабатывающий завод маги — это в действительности люди барона Серебрянского, который, скорее всего, действовал по заказу князя Салтыкова. Но пока что абсолютно достоверных сведений на эту тему нет, поэтому лучше быть осторожным и иметь это в виду.

«Все понятно, — подумал я. — Значит, враг у нас здесь сегодня не один. Вполне возможно, что и не два. Я почему-то уверен, что Серебрянский — лишь пешка, на которую всё же обязательно надо обратить внимание».

Наконец, всех пригласили пройти в замок. Огромная резная двустворчатая дверь открылась для стоявших на площадке перед входом, и те неторопливо, не прерывая светских бесед, потянулись внутрь.

Огромный гостевой зал поразил своими размерами и убранством. Похоже, в оформление этого помещения князь Салтыков вложил больше средств, чем мои дед и отец, которые считали, что уютнее должно быть для себя и внутри. Хотя наш гостевой зал тоже был довольно приличный и нарядный, просто без некоторых излишеств.

Вечернее солнце пробивалось сквозь витражи высоких стрельчатых окон, бросая в противоположный угол длинные цветные прямоугольники. Но яркие пятна терялись в свете многочисленных золотых люстр и канделябров, ярко освещавших богатое убранство стен, украшенных панно из самоцветов, позолоченной лепниной. Огромные портреты глав рода в десяти поколениях в тяжелых позолоченных рамах по всему периметру строго смотрели на гостей.

Вдоль стен были расставлены богато накрытые столы с закусками и напитками. Осторожно продвигаясь вместе с потоком, я подошел к столу, на котором нашел несколько бутылок лимонада. Шампанское из моего бокала тут же ушло в стоявший неподалеку горшок с пальмой, а лимонад наполнил фужер. Теперь можно не только делать вид, что я пью, но и, действительно, с удовольствием отхлебнуть, не боясь захмелеть.

Оглядываясь вокруг, я пожалел, что нет майора Федулова рядом, такой красоты, небось, ни разу в жизни не видел, посмотрел бы сейчас на всё это показательное великолепие. К сожалению, он вынужден был остаться на улице, хорошо хоть нет дождя. Да, совсем забыл, они, скорее всего, ожидают нашего выхода, рассевшись по машинам.

Глаза буквально резало от окружавшего меня блеска. Ещё неизвестно, где сейчас было золота больше: на стенах и потолке или на шеях, пальцах, и ушах. Матвей и Стас крутили головами, стараясь ничего не пропустить, молча вздыхали. Я заранее предупредил, лучше держать рот на замке и лишь при редкой необходимости говорить мне что-нибудь на ухо шепотом. Но и с этим лучше стараться не частить.

В очередной раз обернувшись на своих телохранителей, я увидел на их лицах дежурные улыбки, бегающие по украшениям на стенах и аристократии. Наверно, их мозг тщетно пытался подсчитать, сколько всё это стоит.

Краем уха я вдруг услышал, что кто-то приветствует барона Серебрянского, и сразу обернулся в ту сторону. Барон был мужчиной лет около тридцати, довольно плотной комплекции. Почти черные, аккуратно уложенные слегка вьющиеся волосы, орлиный нос и сканирующий взгляд карих глаз.

Скорее всего, он пользуется спросом у женского пола, а уж женский пол его самого явно очень интересует, особенно определённые части тела — слишком уж надолго он задерживал взгляд, когда думал что этого никто не видит. В этот момент я встретился с ним взглядом. Если я правильно понимаю, он узнал меня сразу. Лицо мужчины мгновенно изменилось. Улыбка почти полностью сошла, взгляд пытался прожечь в моём лбу дырку.

Я лишь улыбнулся ему пошире и дружески подмигнул. Было видно, что барону стоило диких усилий, чтобы его лицо не перекосило от злости. Мышцы невольно дёрнулись, но тут же он отвернулся в сторону, изображая обычную светскую улыбку. Увидев его реакцию, я невольно заулыбался еще шире. Это именно то, что мне нужно, индикатор сработал.

Забыв на время про Серебрянского, я с интересом наблюдал за окружающими. Уже научился отличать самых влиятельных от новичков, известных — от никому не нужных. Это видно было по взгляду, осанке, приветствию других, протягиванию руки и расшаркиваниям. Все легко делились на слои, как торт «Наполеон». Хотя в совокупности все-таки это был в первую очередь именно торт — сливки общества, а не свиная похлебка.

Тут и там слышались разговоры о металлургии, поставке руды, добыче леса, полезных ископаемых, производстве и сбыте ювелирных изделий. Складывалось впечатление, что я оказался на какой-то бирже, а не на дне рождения дочки князя. Хотя они, скорее всего, одно от другого не отделяют. Каждый момент надо использовать на все сто процентов, с максимальной выгодой.

Внезапно громкость разговоров резко уменьшилась, публика начала расступаться, уплотняясь ближе к стенам. В центр зала вышла дочь князя в шикарном платье, которое по помпезности и дороговизне напоминало наряд принцессы в день коронации. По крайней мере, и ей было бы точно не стыдно в таком выйти.

Рядом с ней вышел и сам князь Салтыков — крепкий, статный мужчина лет шестидесяти. Короткие абсолютно седые волосы, морщинки на лице, словно высечены известным скульптором, лишь подчёркивали его статус и железный характер. Глаза серые, взгляд цепкий, словно когтями впивался в каждую цель.

Я тоже не скрылся от наблюдательного князя, в определённый момент наши взгляды встретились. Я снова улыбнулся и приподнял подбородок чуть выше, давая понять, что я равный ему. Князь Салтыков лишь поднял бровь и тоже чуть улыбнулся, но взгляд его был холодным, как межзвездные пространства или древний горный ледник.

Разговоры и перешептывания тем временем смолкли окончательно. И причина тому — князь Салтыков поднял руку, призывая к тишине. Реакция всех присутствующих говорила о его непоколебимом авторитете.

Дальше последовала довольно высокопарная, но в то же время душевная речь князя — поздравление дочери с наступлением совершеннолетия. Вслед за поздравлением последовали аплодисменты, восторженные возгласы и звон бокалов.

Затем слово предоставили другим гостям, близким друзьям семьи, которые тоже решили похвастаться своим красноречием. Я продолжал с интересом наблюдать за всеми: кто как на кого смотрит, кто с кем разговаривает, кто кого игнорирует. Можно сказать, целый аттракцион или учебник по работе спецслужб.

Неожиданно князь Салтыков обратился лично ко мне, указав на меня рукой.

— Дамы и господа, прошу минуточку внимания, — сказал мужчина, обведя глазами всех присутствующих. — Разрешите вам представить моего гостя, можно сказать, нового соседа, княжича Ивана Владимировича Демидова. Известный в Российской империи род Демидовых в последнее время принялся осваивать не только Уральские горы, но и Сибирь, в частности город Каменск. Иван Владимирович за весьма короткий срок не только неплохо освоился в самом городе, но и уверенно покоряет Аномалию, прославляя силу рода.

Я, затаив дыхание, слушал его речь и пытался найти, что в ней не так, но пока не получалось — никакого подвоха, лишь кое-где приукрашено, что не вредит авторитету и репутации Демидовых.

— И я попросил бы вас, Иван Владимирович, — продолжил Салтыков, снова повернувшись ко мне, — как почётного гостя нашего праздничного вечера, сказать несколько слов в честь дня рождения моей дочери.

Я вышел в центр зала, повернувшись лицом к князю и его дочке. При более близком рассмотрении это оказалась очень красивая девушка, которая, скорее всего, пошла в маму. Правильный овал лица, плавные изящные черты, светло-русые волосы. Ее взгляд был гораздо более теплым, не похожим на горный ледник.

Возможно, кто-то подумал, что я готовился заранее, но это была чистая импровизация.

— Анастасия Фёдоровна, — начал я своё обращение, не забыв при этом мило улыбнуться, — позвольте поздравить вас со столь замечательным событием в вашей жизни — с вашим восемнадцатым днём рождения. Желаю вам великих успехов и свершений, к которым вас просто обязывает ваш известный в Российской империи род Салтыковых, а самое главное — становиться ещё лучше и краше, хотя вы и сейчас самая красивая девушка в этом зале. Желаю, чтобы вам хватило сил, терпения и здоровья для осуществления всех ваших жизненных планов!

Когда я закончил, все захлопали. Я учтиво, но без перегиба склонил голову и вернулся на свое место, заметив по пути удивленный и немного недовольный взгляд Евгении.

— Ты серьезно считаешь ее самой красивой? — спросила шепотом девушка, склонившись к моему уху, когда я встал рядом с ней.

— Ну а что я должен был сейчас сказать? — пожал я плечами. — В данный момент моя цель — расположить публику к себе, а не нагадить князю прямо здесь и сейчас. Дочка его, скорее всего, вообще ни в чем не виновата, а, возможно, и не знает всей ситуации.

Евгения промолчала, немного успокоилась, но всё равно оставалась какой-то недовольной.

После меня именинницу поздравили еще несколько близких друзей князя и высокопоставленных гостей из столицы.

Затем объявили танцы, которые многие ждали с большим нетерпением. В специальном каменном углублении в дальнем углу заиграл струнно-духовой оркестр, развернуто демонстрируя шикарные акустические особенности огромного зала. Я без малейших сомнений пригласил Евгению на танец. Девушка на какое-то мгновение замешкалась, потом подала мне руку, и мы вместе вышли к танцующим парам.

Я уверенно повел в танце, не забывая про украшающие элементы, которые показывали знающим людям моё мастерство. Евгения удивленно уставилась мне в глаза, явно не ожидала, что я настолько мастер в этом деле. Но, должен заметить, она тоже была не промах, очень даже хорошо танцует. С каждым поворотом я замечал все больше взглядов, прикованных к нашей паре. В итоге так получилось, что в центре большого круга кружились всего три выделившихся пары, одной из которых были мы. Собственно, как я и планировал изначально.

Когда музыка затихла, и мы остановились, зал разразился аплодисментами и восхищёнными возгласами из уст окружающих. До моих ушей то и дело доносилось упоминание моей фамилии.

Мы отошли в сторону, подальше от посторонних глаз. Матвей вернул нам наши бокалы. Снова заметил, как Евгения каждый раз проверяет кольцом, хотя сама шампанское тоже практически не пьет, лишь пригубляет, незаметно отливая понемногу в цветы. Вот что значит дурной пример…

— Ребята, у меня есть это, — тихо прошептал сзади Стас.

Бросив взгляд через плечо, я увидел в его руках открытую бутылку с лимонадом.

— Давайте ваши бокалы, — прошептал Стас.

Парень куда-то опорожнил наши бокалы, я так и не понял куда. Очень надеюсь, что не в чей-нибудь карман — впрочем, крик бы сразу поднялся. Наполнив бокалы не отличающимся по цвету лимонадом, вернул их нам. Евгения по привычке снова проверила оба своим кольцом. Цвет камня не изменился, в чем я и так был уверен.

Только мы попробовали лимонад, как передо мной снова возник князь Салтыков.

— Иван Владимирович, вы же не откажете моей дочке потанцевать с ней в её день рождения? — сказал он довольно спокойно, без малейшего намёка на враждебность.

— Несколько неожиданно, — спокойно произнес я, слегка подняв брови и глядя ему в глаза. — Однако отказывать девушкам, особенно в день рождения, как минимум нехорошо.

Виновница торжества тем временем стояла позади князя в нескольких шагах и бессмысленно водила взглядом по залу, словно не зная, что происходит. Я подошел к ней, глядя в глаза, и подал руку.

— Разрешите пригласить вас на танец? — спросил я вполне официальным тоном, но без лишнего льда в голосе.

— Конечно, — неуверенно пролепетала девушка и робко улыбнулась, что никак не вязалось с ее происхождением и богатством места, где мы находились.

«Или это она так стесняется меня?» — родилась в голове странная мысль.

Это было бы странно, дочь князя с раннего детства знала о своём статусе в обществе. И ее определенно наставляли в разных дисциплинах.

Заиграла музыка, возвещая о новом раунде выступлений, и мы закружились в танце.

Делая второй оборот, я увидел, как Женю зовет танцевать барон Серебрянский, внезапно оказавшийся рядом. Женя натянуто улыбается, бросив взгляд на меня, потом соглашается, подавая ему руку. Встретив мой взгляд, она тут же отвернулась.

Мне показалось, что княжна танцует со мной не с такой большой инициативой, хоть и немного с интересом. Но в то же время не упускала момент оглядываться вокруг и смотреть на гостей. Скорее всего, этот танец был инициирован не ею самой, а отец ей сказал, что так надо.

Я же тем временем по возможности поглядывал за танцем Евгении с бароном Серебрянским. Похоже, барон нарочно старается показать мне, что может танцевать с девушкой лучше меня. При этом он почти постоянно смотрел мне в глаза, практически при каждом па. Он то и дело проворачивал партнёршу, наклонял назад.

Женя явно чувствовала себя не в своей тарелке и была максимально напряжена, хоть и старалась не подавать вида. Рука барона периодически скользила вниз по ее спине, норовя пройти запретную линию, но Женя каждый раз изящно поворачивалась, прерывая хитрый манёвр, или незаметно для окружающих убирала его руку, не давая наглецу схватить себя ниже пояса.

А она молодец. Вроде и без грубости, и в то же время на коне. Увы, но в обществе без этих уловок никак девушкам нельзя, ведь далеко не всегда удается находиться в обществе только тех людей, что тебе приятны. Скорее, чаще всё как раз наоборот.

Музыка закончилась. Я поблагодарил княжну за танец, та сделала реверанс, потом, развернувшись, быстро удалилась, чуть ли не убежала в сторону ближайшего выхода из зала. Странная она.

Повернув голову, я увидел, как барон Серебрянский целует руку Жени с явным излишеством чувств. Девушка смотрит на него, как снежная королева, желающая превратить весь этот мир в мёртвый лёд, потом довольно резко убирает руку, не грубо, но твердо.

Я подошел к ней, и мы вместе отошли немного в сторону, где стояли наши телохранители. Так получилось, что Серебрянский со своей свитой и друзьями теперь расположились совсем недалеко от нас. Скорее всего, умышленно, но делали вид, что меня не видят.

В то же время в их компании довольно громко что-то обсуждали с периодическим упоминанием моей фамилии. Из того, что мне удалось расслышать, они считают, что я целитель и буквально позор рода, которому позарез нужны только боевые маги.

— И отец, и дед, и два брата — все являются довольно сильными боевыми магами, — вещал неизвестный мне мужчина, стоявший к нам спиной. — А этого наследничка буквально соломиной перешибешь.

Сам барон довольно улыбался, а его собеседники подхалимски хихикали и поддакивали, подтверждая его фразу про позор рода. Я все это довольно отчётливо услышал, но старался не реагировать, а главное — не менять выражение лица, лишь с интересом прислушивался.

Женя тоже все это слышала, взгляд ее стал настороженным, будто она опасалась моих ответных действий. Девушка даже осторожно сжала мою руку, старалась меня успокоить.

— Не переживай, всё в порядке, — улыбнулся я Евгении. — Мне даже интересно, что еще они расскажут.

В этот раз Серебрянский решил добавить жару. Говорил вроде бы как приглушенно, но явно с расчетом, чтобы я обязательно услышал.

— Княжич — пустышка, а девка-то его горячая штучка! — произнёс этот плохо воспитанный господин похотливым тоном, от которого меня покоробило. Одно дело, пытаться задеть меня, но другое… моих близких. — Был бы не против её «потанцевать» где-нибудь в другом зале с мягким покрытием.

Ну, это уже абсолютный перебор! Вопреки моей воле, я почувствовал, как мои зубы сжались до скрипа и заиграли желваки. Теперь барон явно взял на себя лишнего, я начал закипать и готов был открутить его бестолковую голову.

Так, стоп, Ваня! Успокойся, это осознанная, спланированная провокация! Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Всё равно он меня не возьмёт словом, пока он там говорит среди своих. Я буду лишь иметь это в виду. Но кулаки уже чесались пойти начистить этому мужчине физиономию, хоть это будет и не по-княжески.

Я специально отвернулся от их группы и обвел взглядом зал, когда услышал неторопливо приближающиеся четкие шаги. Обернувшись, я увидел, как к Евгении подошел барон Серебрянский.

— Ваша светлость, — как ни в чём не бывало, обратился к девушке барон, в поклоне и со слащавой улыбкой на устах. — Простите за беспокойство, но вижу, что вы заскучали. Ваш спутник-целитель не может развлечь вас за неимением опыта, а я хотел предложить вам потанцевать в более уединенных условиях, если вы не возражаете.

Женя буквально остолбенела от шока и от такой откровенной наглости. Губы её побледнели и стали не совсем белыми только из-за наличия на них губной помады. Зрачки расширились. Барон лишь еще шире ухмыльнулся, с аппетитом сканируя фигуру девушки буквально с головы до ног.

Я сделал спокойный твердый шаг вперед, оказавшись ровно посередине между Евгенией и этим наглецом.

— Сначала потанцуете со мной, сударь, — спокойно и твердо сказал я. — Можем прямо сейчас приступить, подали музыку.

Барон Серебрянский теперь смерил брезгливым взглядом меня и снисходительно улыбнулся.

— У меня нормальные наклонности, княжич Демидов. Вы меня, как партнер по танцам, не интересуете. А вот ваша дама меня как раз таки интересует. Я бы сказал, даже очень.

Я сделал еще небольшой шаг вперед, продолжая смотреть спокойно в его глаза, и мой нос остановился буквально в десяти сантиметрах от его носа.

— Я не предлагал вам выбор, — так же спокойно продолжил я. — Сначала танец со мной и немного не здесь, выберем для наших па более подходящее место.

Серебрянский сделал нарочито удивленное лицо, высоко вскинув брови, чуть повернув голову и искоса продолжая глядеть на меня.

— Вы слышали? Мальчишка-целитель предлагает мне дуэль? — надменно протянул барон. — Ха-ха, это уже становится интересно. И что, ты хочешь залечить меня до смерти? Никогда не доверял таким эскулапам. К ним с насморком приди и уйдешь инвалидом по зрению.

— До смерти было бы неплохо, — таким же холодным тоном сказал я, хищно осклабившись.

Физиономия барона на мгновение дрогнула, но надменное выражение тут же вернулось обратно.

Позади меня нервно сопели Стас и Матвей. Я незаметным жестом дал понять, чтобы продолжали сохранять молчание. А то только усложнят ситуацию.

— Ну, раз вы так торопите смерть, княжич Демидов, — барон развёл руками. — То я просто не в силах вам отказать. Я, знаете ли, человек великодушный и всегда готов помочь людям даже в столь странных их стремлениях.

— Тогда предлагаю переместиться в сад, что находится позади замка, — сказал я, не отводя взгляда и почти не моргая. — Не хочу, чтобы вместе с вами случайно пострадали невинные люди. Идите вперёд, в отличие от некоторых мастеров ментальной магии я в спину не бью.

Только сейчас я заметил, что вокруг нас начали собираться люди, образовав довольно широкий плотный круг.

Все с интересом слушают и наблюдают за нашей напряжённой беседой. Одни с довольным ехидством, другие немного испуганы, а третьим было просто интересно, для них вечер перестал быть томным. Да и по-любому, многие ждали чего-то такого от этого мероприятия. Ну право, какой бал без драки?

— Идём же, — сказал я Серебрянскому, не отводя взгляда и указав рукой на выход.

Барон ещё раз ухмыльнулся, демонстративно повернулся ко мне спиной, слегка задев плечом, и в сопровождении своей свиты и сопереживающих уверенно пошёл к выходу.

Я направился следом, не отставая ни на шаг, слышал, что Евгения, Стас и Матвей тоже идут следом.

Выходя на улицу через огромную дверь, сразу повернули направо, затем свернули за угол, Серебрянский явно знал, куда надо идти. Все это говорило лишь о том, что провокация явно была спланирована. Вот только не могли они хотя бы продумать ее, чтобы все не выглядело так топорно?

Сейчас замок князя Салтыкова показался мне ещё больше, чем когда я видел его издалека, из окна машины. Вскоре подтвердилось, что я разглядел всё правильно, позади массивного сооружения располагались сады и клумбы. Место подходящее и его вполне достаточно для выяснения отношений. Только я не предполагал, что вслед за нами придёт так много желающих поглазеть.

Мы вышли на достаточно широкий стриженый газон и остановились друг напротив друга. Между нами и стеной замка собралась толпа зрителей, включая моих друзей и свиту барона, которая стояла в первых рядах. Однако праздных зевак было в десять раз больше, и они всё подходили и подходили.

Серебрянский окинул взглядом присутствующую толпу с довольной улыбкой и кивнул всем, словно вышедший на сцену артист, потом снова посмотрел на меня — властно и самоуверенно.

— Даю вам последний шанс, — хладнокровным тоном произнёс барон. — Предлагаю сделку: я сохраняю вам жизнь, а вы отдаёте мне девушку и перерабатывающий завод, что вы строите возле Каменска. Тогда можете спокойно ехать на свою историческую родину в Екатеринбург. Я вам обещаю, что никто вас по пути больше не тронет.

— Вы настолько в себе уверены, чтобы предлагать подобное мне? — усмехнулся я. — Если выпадет тот самый мой шанс, один из миллиона, как вы, видимо, предполагаете, то ваше баронство станет моей собственностью, а ваши маги-диверсанты, покушавшиеся на чужую собственность, перейдут в моё подчинение.

— Легко, — рассмеялся барон, уверенный в своём превосходстве. — Такое условие меня абсолютно не пугает, так как и столь малого шанса у вас попросту нет. Предлагаю помолиться напоследок, замолить грехи, вдруг в раю местечко найдётся.

Я ещё раз оглянулся в сторону, где стояла Евгения. Девушка была крайне взволнована, но ни словом, ни жестом не пыталась меня отговорить. И это правильно, я всё равно своего решения не изменю, и она поняла это по моему взгляду. Чтобы её хоть как-то успокоить, я улыбнулся и подмигнул ей.

— Снимаем пиджаки, Иван Владимирович, — со вздохом уставшего от суеты человека сказал Серебрянский. — Всем окружающим известны их защитные свойства.

— Не знаю, как ваша, а моя сила не в пиджаке, — совершенно спокойно ответил я и так же спокойно снял его, собираясь аккуратно положить на газон в стороне, но в этот момент Матвей отделился от толпы и забрал мой пиджак.

Встретившись со мной взглядом, он поднял кулак. Мол, крепись, брат, сделай так, чтобы они узнали, что такое боевой целитель.

Мы с бароном вернулись на исходную. Но перед этим я увидел в одном из окон замка силуэт князя и его супруги, которые тоже решили посмотреть на представление.

Ничего, будет вам шоу.

Барон без предупреждения и, не дожидаясь, когда я посмотрю на него, начал швырять в меня огненные шары один за другим. Такое впечатление, что он пока не пытается меня убить, а просто прощупывает мою оборону. Я без труда уклонился от нескольких таких шаров. Серебрянский, судя по слегка вытянувшемуся лицу, несколько удивился лёгкости выполнения уклонения и начал метать шары уже более серьёзно, с гораздо меньшим интервалом и более прицельно.

Вспомнились тренировки с наставником на тренировочной площадке замка, когда наставник кидал в меня картошку, а я должен был уворачиваться, чтобы она меня не коснулась. Я ещё два раза увернулся, один раз пришлось сделать кувырок. Когда я встал, пролетевший мимо моего лица огненный шар слегка обжёг щёку.

Серебрянский довольно улыбнулся и продолжил игру. Пора бы уже показать ему, где чьё место.

Энергия молнии в руке накоплена по максимуму, по пальцам побежали яркие золотистые искорки. Я направил не особо мощный разряд ему точно в живот, когда он этого не ждал, но молния не достигла цели, словно размазавшись по невидимой преграде. Сработал щит.

Насколько я знаю, у Серебрянского лишь один дар, и это стихия огня. Значит, щит поставил кто-то другой. Я ещё выпустил несколько разрядов, не давая тем самым какое-то время бросать оппоненту огненные шары. У дальнего края толпы зрителей я заметил сосредоточенного парня, скорее всего, это и есть маг-щитовик, который прикрывает мужчину. По дуэльному кодексу вмешательство посторонних в бой запрещено, барон поступает совершенно нечестно.

Мой взгляд перехватил Стас и удивительно всё быстро понял. Позади толпы зевак он подкрался к щитовику и, стараясь сделать это незаметно для окружающих, как следует врезал ему локтем под рёбра, сбивая напрочь концентрацию.

Следующий удар я нанёс более прицельно, поражая барона Серебрянского в плечи и кисти разрядами средней мощности. Теперь они беспрепятственно достигли цели. Мой противник коротко вскрикнул, упал на землю и начал биться в конвульсиях. Кто-то слишком сильно зазнался и совсем не ожидал, что его план раскроют так быстро.

Наблюдавшая за поединком толпа громко охнула, больше с разочарованием, ведь всё закончилось довольно быстро. Я в несколько шагов оказался рядом с бароном и приложил руку к сердцу, начиная вливать целительную энергию мощным потоком. Сбившийся частый ритм быстро восстановился, судороги прекратились, непутёвый барон начал приходить в себя.

— Не угадал, Павел Валерьевич, — сказал я, глядя в его расширенные от ужаса глаза. — Просто так ты от меня не уйдёшь.

В этот момент несколько человек подхватили меня сзади под руки и начали мягко отстранять от барона. Я обернулся и увидел гвардейцев князя. Они не собирались причинить мне вреда, а просто делали вид, что разнимают драку. Ну и пусть, за жизнь пообещавшего мне так легкомысленно своё имущество я уже спокоен, разве что только он сам решит теперь прервать свою жизнь, я бы на его месте призадумался. Все равно слишком много свидетелей было во время нашего спора, чтобы от этого можно было так легко отмахнуться.

Серебрянский, сильно пошатываясь, начал медленно подниматься на ноги. К нему тут же подскочили его телохранители и поддержали, чтобы тот снова не распластался на примятом газоне. Барон всё ещё пребывал в шоке, разглядывая свои обожжённые руки. Раны на них я залечить не успел, да и не сильно-то и хотелось.

— Твоё баронство теперь моё, — без лишних эмоций сказал я Серебрянскому, спокойно надевая пиджак, который мне отдал Матвей. — Я тебя спас только для того, чтобы ты подписал мне дарственную.

— Хрен ты чего получишь, недоносок, — крикнул вдруг барон.

Его лицо было искажено одновременно страхом и яростью. Но, окружённый своими людьми, он почти вернул себе былую уверенность и теперь осталась исключительно ненависть.

— А вот это мы посмотрим, — сказал я, снова одарив его хищным оскалом. — Здесь было слишком много свидетелей, при которых ты дал своё глупое обещание. Условия выполнены, так что дело только за тобой. Даю тебе неделю на оформление и переезд, и только попробуй что-нибудь сделать с уже теперь моей собственностью.

Заботливая свита Серебрянского, поддерживая его под руки, увела в сторону замка. Женя быстро двинулась мне навстречу, двигаясь наперерез барону. По пути, что есть силы, наступила шпилькой прямо на его лакированную туфлю. Сделав гадость, девушка невозмутимо пошла дальше, словно не заметив, что что-то произошло.

Серебрянский громко взвыл от боли, оглашая сады непотребными ругательствами, поджав повреждённую ногу. Женя обернулась к нему с невинным видом, словно не понимая, что с ним опять не так. Вот только развиться конфликту никто не дал — телохранители подхватили своего барона на руки и понесли дальше в сторону замка, где ему сможет оказать помощь личный целитель князя Салтыкова. Сам же несчастный барон по пути так и продолжал завывать.

Сторонники Серебрянского быстро рассосались. Ну а оставшиеся на поляне вдруг начали аплодировать.

«Чему вы хлопаете? — подумал я про себя. — Тому, что двое дворян не смогли договориться на словах и применили боевую магию?»

Увы, озвучить это я не мог и лишь вежливо стал принимать поздравления.

Вместе со всеми присутствующими, когда шквал эмоций наконец-то улегся и все всё обсудили, мы отправились обратно в зал, где совсем недавно проходило торжество, а теперь все замерли в ожидании. Люди со знакомыми лицами, имён которых я так и не запомнил из-за подсказок нейроинтерфейса, протянули нам фужеры с шампанским, предлагая выпить с ними за здоровье императора и сегодняшней именинницы.

Стас снова сработал на отлично, ловко заменив шампанское в наших бокалах на лимонад. Пока же никто не видел, Женя по привычке незаметно проверила напитки на наличие яда. Теперь можно спокойно чокнуться с незнакомыми людьми и осушить предоставленную слугами посуду до дна.

К моему большому удивлению, достаточно много людей почему-то радовались моей победе и стремились выпить за мой успех. Где-то за спиной я услышал тихий разговор.

— А кто-то говорил, что он целитель, — тихо прозвучал мужской голос.

— Ну да, целитель, — подтвердил другой. — Он же спас в итоге барона Серебрянского. Только оказалось, что он не только целитель, но ещё и боевой маг.

— Выходит, что у молодого Демидова два дара, — сказал первый голос.

«Какие вы проницательные», — подумал я, поставив пустой фужер на поднос проходившего мимо официанта.

Слева ко мне подошёл какой-то очень важный на вид мужчина средних лет. Судя по его осанке и одежде, если уж не князь, то как минимум граф или герцог. Мне даже не захотелось получать подсказки от нейроинтерфейса, чтобы не разрушилась интрига.

— Иван Владимирович, будьте добры, — начал мужчина с приветливой улыбкой на губах. — Скажите мне, пожалуйста, а что за завод вы строите под Каменском?

Я уже размышлял, что именно ему ответить, но передо мной вдруг возникла дочь князя, которая смотрела теперь на меня совершенно по-другому, скорее, восторженно, а не безразлично и с толикой опаски, как раньше.

— Простите, Георгий Филиппович, — сказала девушка моему собеседнику и тут же обратилась ко мне: — Иван Владимирович, а вы не могли бы подарить мне ещё один танец? — осторожно спросила девушка, не спуская с меня глаз.

Спрашивавший про завод мужчина слегка натянуто улыбнулся и отошёл, чтобы не мешать. Не мог же он отослать прочь дочь местного хозяина, пусть и наверняка припомнит ему такой маневр его родственницы.

Стоявшая справа от меня Евгения всё прекрасно слышала. Она сжала губы и покраснела, потом тоже отвернулась и отошла в сторону, делая вид, что разговаривает с другой дамой.

— Давайте потанцуем, — сказал я, улыбаясь, дочери князя Салтыкова.

Уже заиграла музыка, мы вышли в центр зала к танцующим, и закружились. Дочь Салтыкова теперь не рыскала взглядом по залу, а смотрела на меня, не отрываясь, восторженным, а возможно, даже капельку влюблённым взглядом, заставляя чувствовать себя неловко. Уж очень резкая смена настроения у девушки, которую я не мог просчитать и понять последствия таких изменений.

Во время очередного поворота я поймал гневный взгляд Жени, которая буквально метала молнии. Только я пока не понял, в кого. В меня или в мою партнёршу. Зато большинство гостей провожали взглядом именно нашу пару, словно остальных и не существует.

Евгения стояла вместе с телохранителями Ивана в сторонке, но ей отсюда было прекрасно видно, что юная княжна буквально не сводит глаз с Демидова. Девушка чувствовала от этого невероятный дискомфорт и очень хотелось швырнуть в танцующих фужер с лимонадом, когда те, кружась в танце, очередной раз проносились мимо.

Вместо того чтобы запустить бокал в голову этой бессовестной вертихвостке, девушка решила его опорожнить, так как во рту внезапно пересохло.

— Вот чёрт! — воскликнула Евгения, когда содержимое бокала уже нырнуло в желудок. — Это же шампанское!

Заметив удивлённые взгляды находившихся рядом гостей, девушка тут же замолчала и с невозмутимым видом стала осматриваться. Лучше уж делать вид, будто ничего и не было.

— Как это шампанское? — пробубнил за её спиной Стас. — Вот, ёжкин кот! Кажется, я перепутал. Сейчас я всё исправлю, Евгения Георгиевна.

— Уже поздно, — тихо ответила девушка и взгляд её снова приковала к себе танцующая в центре пустого круга пара. — И почему меня это так бесит?

— Что? — раздался позади удивлённый голос Матвея.

— Послушай, — девушка обернулась к нему, — будь любезен, найди что-нибудь съедобное.

Шампанское уже начало действовать, учитывая, что Евгения пока что так ничего и не поела, то это могло иметь неприятные последствия.

«Ведь я и сама не до конца понимаю, кто он для меня, — подумала девушка, не отрывая взгляда от Ивана Демидова. — Наши отношения не имеют определённого статуса, который позволял бы его ревновать, а я не нахожу себе места. Вроде чуть больше, чем друг, но ещё не… А эта скотинка-княжна так и льнёт к нему и смотрит в глаза с обожанием. Да кто она такая, в конце концов? Ну это понятно, что это княжна Анастасия Салтыкова, но это не даёт ей никакого права… Права на что? Господи, какая же глупость! Поскорее бы уже всё это закончилось, невероятно хочется покинуть эти стены навсегда».

Как назло, то тут, то там кто-нибудь отпускал комментарии по поводу танцующих, типа «какая прекрасная пара», «они так здорово смотрятся вместе», и от этого на душе скребли уже не кошки, а бенгальские тигры.

Матвей тем временем, наконец-то, принёс тарелку с миниатюрными брускеттами и канапе. Евгения практически вырвала её у парня из рук и направилась к выходу, чтобы глаза это всё не видели. Подкрепиться и попытаться угомонить ворвавшееся в кровь шампанское можно и на свежем воздухе, а танцевать и праздновать теперь совсем не тянет.

Снова начало моросить, Евгения протиснулась между вычурно подстриженными кустами и спряталась от окружающих, заедая своё горе деликатесами и радуясь каплям дождя, охлаждающим бушевавшее внутри пламя. И сама для себя она уже поняла, что всё это означает.

Швырнув пустую тарелку под куст, девушка решительно двинулась в сторону входа с твёрдым намерением бороться до последнего патрона, до последней зачарованной стрелы за то чувство, которое она открыла для себя впервые столь внезапно.

Музыка, наконец, отыграла, танец закончился. Среди гостей я Евгению в последнее время не видел, хотя Стас и Матвей оставались на прежнем месте. Обиделась, что ли, на меня? Но за что? Это не я ведь пригласил Анастасию на танец, а она настаивала, ну как я могу отказать имениннице? Отношения с Салтыковым и так пока не сахар, а тут появится ещё один повод для неприязни.

Девушка настойчиво хотела продолжить общение, но я сказал ей с дежурной улыбкой, что у меня появились срочные дела и пошёл к своим парням, наверняка они знают, куда делась герцогиня.

— А где Женя? — спросил я, подойдя к парням.

— Ты чего это такой взволнованный? — удивился Матвей. — Никуда не денется твоя Женя, не пешком же домой пойдёт через тайгу. Проголодалась она, отошла в сторонку, чтобы спокойно перекусить. Ей Стас случайно вместо лимонада бокал шампанского подсунул, вот аппетит и разыгрался.

— И куда она пошла с этой тарелкой? — спросил я, стараясь говорить максимально спокойно.

— Вроде на улицу, — пожал плечами Стас и виновато посмотрел на меня. — Прошу прощения за игристое, я случайно, перепутал.

Я направился в сторону выхода, парни подорвались следом. Распахнув дверь, я чуть не столкнулся лбами с Евгенией.

— А я тебя искать собрался, — сказал я, улыбаясь.

Лицо девушки было мокрым, но я так и не понял — от дождя или по другой причине, но глаза были расширенные и впились в меня, как жало осы. Не прошло и секунды, как огонь в глазах девушки превратился в лёд.

— Зачем меня искать? — довольно холодно спросила она, отведя взгляд в сторону. — Просто вышла проветриться. У Салтыковых столько охраны, что мне здесь ничто не угрожает.

— В этом я до конца не уверен, — возразил я. — Может, уедем отсюда? Больше не вижу смысла здесь находиться.

— Мне всё равно, — безразлично произнесла Евгения. — Как скажешь.

— Значит, едем, — твёрдо сказал я и направился в сторону парковки, где нас ждали внедорожники.

Дождь начал моросить сильнее, зонтов, как назло, с собой не было, я расстегнул пиджак и притянул девушку за руку к себе, чтобы прикрыть её от дождя, но та не резко, но настойчиво отстранилась и пошла быстрее.

Значит, всё-таки обижается. Лучше тогда пока не трогать, а я всего лишь хотел прикрыть её сейчас от дождя.

Мы расселись по машинам. Евгения села рядом со мной на заднее сиденье, но максимально отстранилась, буквально вжавшись в дверь. Когда женщина злится, лучше оставить её в покое, но мне так хотелось сейчас её обнять и прижать к себе… Видимо, придётся с этим подождать.

Вереница внедорожников с гербами рода Демидовых беспрепятственно покинула территорию замка. Уже проезжая ворота я увидел на крыльце фигуру князя Салтыкова, провожающего глазами наш кортеж. Неужели вышел проводить? Да ну, нет, скорее, это всего лишь совпадение.

За городской стеной к кортежу присоединились два больших тяжёлых броневика с пулемётными турелями, встав в голове и в хвосте цепочки. Машины начали набирать скорость, покидая владения Салтыковых и углубляясь в вечнозелёную тайгу, шурша колёсами по асфальту и рыча мощными двигателями.

Евгения сидела, прислонившись лицом к холодному стеклу, то же самое я сделал с другой стороны. А больше всего на свете мне хотелось просто её обнять.

Праздничный вечер в родовом замке Салтыковых наконец закончился. Стихла музыка, гости разъехались, слуги убирали посуду, стулья и столы. Князь стоял на балконе своего кабинета и любовался вечерним пейзажем. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, когда всё-таки решило взглянуть на землю, подарив низко нависшим облакам последние красные лучи.

В этот момент позади послышался лёгкий, но настойчивый стук, князь обернулся.

— Фёдор Николаевич, там барон Серебрянский желает аудиенции, — доложил слуга. — Очень настойчиво…

— Пусть заходит, — кивнул князь, сделал последний глоток свежего воздуха и покинул балкон, вернувшись в кабинет.

На барона сейчас было жалко смотреть. Вид побитой собаки, виноватый взгляд исподлобья, чуть ссутуленные плечи, опущенная голова. Впрочем, всё это было вполне заслужено, учитывая его провал.

— Простите меня, Фёдор Николаевич… — пробормотал барон еле слышно.

Салтыков, не меняя каменного выражения лица, медленно подошёл к виновному, остановился в нескольких шагах и смерил взглядом. Больше всего на свете хотелось его просто ликвидировать, стереть с лица земли, но барон был слишком ценным кадром, который безоговорочно брался абсолютно за любое дело — такими подручными не разбрасываются.

— И как так можно было, Павел Валерьевич? — негромко, но довольно ледяным тоном спросил князь. — Как так можно было довольно простое задание провалить с таким треском?

— Не знаю, так получилось, Ваше Сиятельство… — снова пробормотал барон.

— Так получилось⁈ — недовольно воскликнул Салтыков, но тут же одернул сам себя, показывать эмоции не к лицу, слишком много чести. — Ты должен был его убить практически сразу, а ты решил поиграть, как кошка с мышкой. Только ты забыл учесть, что мышка эта непростая. Только дурак не знал, что у князя два дара, он не просто рядовой целитель. Так мало того, что ты не выполнил то, что должен был, а ещё и имущество всё своё на кон поставил, дурень!

— Может, он его не будет забирать? — жалобно проблеял Серебрянский. — Всё-таки где его имение находится и где моё. Ему сюда просто так ездить не с руки.

— Ещё как будет! — чуть громче обычного сказал князь. — Несмотря на то, что род Демидовых один из самых богатых в Российской империи, разбрасываться баронствами они не станут. Раз он сказал, что придется ему передать, значит, придется. И ты совсем забыл, откуда ты это баронство получил, делая такие ставки⁈

— Не забыл, — еле слышно пробубнил барон. — Но зачем оно ему?

— Затем, что он будет за него торговаться, требуя что-то взамен, — холодно пояснил князь. — Это наиболее вероятно, так как у него в нашем регионе есть свои интересы, которые нам, к сожалению, стоят поперек горла. А у Демидова есть ещё и дополнительный рычаг воздействия. Очень сильно подвёл ты меня, Павел Валерьевич! — продолжил князь, когда у самого уже руки чесались отходить Серебрянского тростью по спине. — Во-первых, не знаю, что мне с тобой делать. Во-вторых, как поступить с твоим баронством? Буду думать.

Салтыков отвернулся от собеседника и неторопливо прошёлся по кабинету от одной стены до другой, потом обратно, о чём-то думая. Взгляд был отрешенным, лицо нарочито безучастным, но, человек, его знающий, сразу сказал бы, что князь о чём-то переживает или что-то сильно беспокоит его.

— Всё, уходи отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели, — сказал Салтыков, снова бросив взгляд на понурого барона.

Серебрянский откланялся, попятился к двери, затем торопливо вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Князь нервно смахнул со стола стопку бумаг, которая сентябрьским листопадом плавно начала оседать на пол, медленно кружась.

И снова наступило утро, но на этот раз настроение было гораздо пасмурнее, чем погода за окном. Дождь закончился, облака окончательно развеялись, ярко светило солнышко, но хорошего настроения от этого всё равно не появлялось.

Прошлый небольшой конфликт, основанный на взаимном недопонимании, оставил свой осадок, который просто так не отпускает. Впрочем, какое это взаимное недопонимание? Это Евгения меня не поняла, я-то во всём разобрался и всё ей объяснил. Ну, по крайней мере, попытался.

Почему она никак не может понять, что я не проявлял никаких даже мизерных чувств или симпатий в сторону юной княжны? На этом званом вечере мной в некоторой степени управляли обстоятельства, я оказывал знаки внимания лишь в меру необходимого, не более того. Старался просто быть учтивым и вежливым, чтобы не демонстрировать перед гостями своего настороженного отношения к князю Салтыкову.

Тут даже опыт двух жизней совсем не помогал. Девушки — существа непостижимые.

А может, немного странное поведение княжны по отношению ко мне в конце вечера тоже было частью плана князя? Однако я точно уверен, что основной конфликт этого вечера был спланирован и проработан, просто не совсем хорошо просчитан и не учитывал мой характер. Грязные высказывания барона были непосредственно направлены на то, чтобы состоялась дуэль, в которой, как они, видимо, надеялись, я должен был погибнуть.

Да, это всё было запланировано, и я уверен, что Серебрянский во всём этом спектакле участвовал не один. Он был лишь инструментом, орудием, которое должно было безнаказанно поразить конкурента, а в итоге сам оказался подставлен под удар. Расчёты теневых политиков оказались неверными.

Размышляя над этим, я сел за стол, поздоровался с ребятами и приступил к завтраку молча. Матвей то и дело косился на меня, но тоже первое время молчал. Потом всё же не выдержал.

— Ох уж эти женщины… — качая головой, произнёс мой приятель. — Всегда могут найти проблему там, где её нет, а ты потом сиди и гадай, что сделал не так. Вон как сидит, брови сдвинул, что даже кожа на переносице помялась.

— Я не над этим сейчас задумался, — покачал я головой.

— А о чём? — искренне удивился Матвей, даже немного отстранился от тарелки и положил вилку.

— Думаю о том, что я ей на самом небезразличен, — сказал я. — Иначе не было бы такой реакции.

— Ха, так это и так давно понятно даже слепому, — усмехнулся Матвей. — В чём же тут вопрос? Мы же видим со стороны, как она на тебя смотрит. Даже тогда, когда ты не смотришь на неё. Да она, по-моему, по уши…

Матвей внезапно осёкся и изобразил что поперхнулся, закашлявшись.

— Конечно, так и есть, — уверенно кивнул Стас. — Именно поэтому она так и реагировала, когда эта княжна на тебя веша… кхм. Так, о чём это я. Ну ты вот на себя посмотри и подумай, тебе же было неприятно слышать то, что о ней говорил этот ползучий гад Серебрянский, так ведь? — спросив последнее, парень улыбнулся и хитро подмигнул мне.

— Это было несколько другое, — сказал я. — Барон специально провоцировал меня и понимал, что я не смогу пропустить такое мимо ушей, даже если моя спутница мне не интересна, просто как хорошо и правильно воспитанный мужчина. Увы, положение обязывает.

— Это теперь уже неважно, — махнув рукой, сказал Матвей. — Принцип примерно тот же, но ты не прибедняйся, я видел, как ты побледнел тогда и губы сжались. Но я теперь о другом хотел сказать: что делать, когда девушка на тебя обиделась непонятно за что. Закажи самый большой и красивый букет и иди к ней, девушка быстро растает.

— Это не всегда работает, — ухмыльнулся я. — Хотя это самый распространённый и часто используемый в быту вариант. Но я хочу сделать немного по-другому. У меня есть план, и мне нужна ваша помощь.

Друзья положили вилки и склонились ко мне, словно собирались участвовать в каком-то великом заговоре. Я нашёл в столе несколько чистых листов и карандаш, начал рисовать, давая попутно пояснения. Парни с жадностью впитывали каждое слово, следили за движениями карандаша и довольно улыбались. Мы просидели ещё минут десять, совещаясь, пока кофе совсем не остыл, но официант тут же принёс новый, источающий ароматный дымок.

После завтрака и небольшого совещания моё настроение немного улучшилось, теперь я, по крайней мере, мог нормально думать, двигаться и принимать правильные деловые решения.

Мы вышли на улицу, где нас уже ожидали мои вездесущие помощники — Михаил Анатольевич и Валерий Павлович. Один из тех немногих моментов, когда я точно знаю, чего именно они от меня ждут. На сегодняшний день было намечено такое значимое для нас всех событие, как торжественный запуск перерабатывающего руду завода.

Именно сегодня под утро по утверждённому плану должны были привезти первую партию руды. На самом деле её привезли ещё вчера поздно вечером, о чём мне сразу не стали докладывать и сказали только утром перед завтраком, что всё идет по плану.

Вот и отлично, значит, всё состоится, как мы наметили. На торжественную церемонию я пригласил администрацию Каменска во главе с градоначальником. Также будут присутствовать ближайшие соседи по региону и бизнесмены города.

В числе приглашенных по понятным причинам был и князь Салтыков. Зачем я позвал его? Так тут уже вполне понятно. Во-первых, смысл существования и особенности работы завода теперь уже не будут представлять особого секрета. Секретными останутся только технологии, а их простым осмотром всё равно не выведать.

Но самой главной целью того, что я собрал сегодня так много людей, было продемонстрировать охранные контуры, патрули и укреплённые смотровые вышки с пулемётами. Надо чтобы все знали, что просто так сюда забраться просто невозможно. Да и не просто так тоже не стоит, так как шансы практически нулевые.

Однако, по понятным причинам, вслух я буду рассказывать не про всё. Пусть кое-что остаётся в тайном резерве. Зато будет сюрприз для наших врагов, если кто-то всё-таки решит сюда пробраться. На этот счет у нас было разработано сразу несколько дополнительных вариантов противодействия.

К девяти утра у главных ворот массивного здания завода уже собралась достаточно большая толпа, а вдоль ограды выстроились десятки лимузинов и броневиков. Также мы пригласили максимальное количество прессы, привлекли всех, кого только возможно, чтобы новость об открытии завода облетела как можно больше глаз и ушей. Скорее всего, об этом узнает вся Российская империя.

Вот и отлично. Пусть все будут в курсе, что Демидовы серьёзно работают в Аномалии и получают от неё пользу. Стоит только назвать эти два волшебных минерала, как все поймут, какие огромные деньги за этим кроются. Наш рудник на Урале приносит очень хорошую прибыль, но здесь всё будет многократно лучше.

Церемония началась, грянул оркестр, диктуя ритм моему сердцу, которое искренне радовалось событию, в отличие от наших недоброжелателей. С небольшого помоста мне хорошо было видно, как подъезжают поближе ожидавшие этого момента в стороне три грузовых платформы с первой партией драгоценной руды. Груды серого щебня заметно искрились на солнце.

Впечатляющее зрелище, но было и одно неприятное «но» — платформы за пределами Аномалии были очень медлительными и неповоротливыми. По-хорошему, надо бы приобрести несколько обычных самосвалов двадцатитонников и на них возить руду от Аномалии до завода. Организую это уже чуть позже, но не откладывая надолго.

Когда музыка отыграла, градоначальник, а затем и остальные гости произносили пламенные речи, дарили не только лицемерные, но иногда и вполне душевные улыбки и цветы. Наконец к микрофону подошел я. Жаль только, что рядом нет отца, деда и братьев. Хотя бы Алексея. Мама тоже порадовалась бы, но обязательно нашла бы повод о чём-нибудь переживать.

— Дорогие гости, уважаемые соседи, друзья, соратники, соперники и конкуренты, — громко, но степенно начал я, медленно обведя взглядом всех присутствующих. Кое-где послышались смешки. — Сегодня сказано много тёплых слов и пожеланий в адрес рода Демидовых и в адрес возвышающегося перед вашим взором перерабатывающего завода. Покорнейше всех благодарю. Теперь мне остается лишь объявить завод открытым и запустить цикл производства.

Снова грянул духовой оркестр, наращивая пафос происходящего до критического максимума. Мне вручили ножницы, я твёрдым шагом подошёл к распахнутым воротам и перерезал ленточку в двух местах, как положено, под радостные возгласы и аплодисменты.

Оркестр стал играть тише, толпа медленно расступилась в стороны, освобождая проезд, и в цех начала въезжать первая платформа с рудой. Под бурные аплодисменты кузов начал подниматься, выгружая руду в специальный бункер, откуда вся эта груда камней пойдёт в первичный измельчитель.

Бригада рабочих осторожно, но настоятельно оттеснила гостей немного назад, и начальник смены нажал кнопку на пульте. Грохот и рык поднялся такой, что все любопытные отпрянули назад совершенно добровольно, вторым весомым аргументом были поднявшиеся клубы пыли, которые быстро поглощались доведённой до совершенства вытяжной и фильтрационной системами.

— А теперь попрошу всех пройти к столу! — громко произнёс я в микрофон, стараясь перекричать заводской грохот.

Это стало делать намного легче, когда ворота закрылись.

Во время фуршета, где продолжали звучать поздравления и предсказания безбедного будущего рода Демидовых, ко мне подошёл представительный мужчина средних лет.

— Позволите спросить, Ваше Сиятельство? — осторожно спросил мужчина. Я его видел пару раз в администрации Каменска раньше.

— Слушаю вас, — кивнул я.

— Ваши машины, Иван Владимирович, это безусловное чудо, — начал он, приветливо улыбаясь. — Далеко не каждая известная семья в Российской империи обладает технологиями передвижения в условиях Аномалии, это ни для кого не секрет.

— Вы совершенно правы, э… — сказал я и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Прошу прощения, я не представился сразу, — виновато улыбнулся мужчина. — Барон Карамышев Семён Петрович, к вашим услугам.

— Очень приятно, Семён Петрович, — кивнул я, протянув ему руку для рукопожатия, что он охотно сделал. — Так что вы ещё хотели сказать?

— Я хотел предложить вам услуги своего транспортного предприятия, — сказал Карамышев всё с той же вежливой улыбкой. — Да-да, не удивляйтесь. Просто насколько я смог заметить, вне Аномалии эта чудесная техника довольно неповоротливая и вы тратите лишнее время на поездку от врат Аномалии до завода, а это выходит порядка десяти километров. Пара наших самосвалов решит этот вопрос в разы быстрее. Мы можем сами установить эстакаду и обеспечить погрузчик для переброса руды.

— Заманчивое предложение, — улыбнулся я. — Вы правы, эти платформы в Аномалии чувствуют себя гораздо лучше. Но мы будем сопровождать груз на бронеавтомобилях, вы же понимаете, насколько он ценный.

— Вполне оправдано, Иван Владимирович, — кивнул барон. — Я вас прекрасно понимаю и поддерживаю.

— Значит, мы практически договорились, — едва заметно улыбнулся я. — Мой офис находится в моём же особняке, заедете после обеда, и мы подпишем договор.

Вот и прекрасненько, вопрос разрешился сам по себе. Заодно обеспечим несколько рабочих мест для местных жителей. Теоретически перед входом в Аномалию можно сделать небольшую перевалочную базу, но это уже потом.

Гости мероприятия начали разъезжаться, и мы направились обратно в особняк. Подъезжая к воротам, я с удивлением увидел несколько военных броневиков с гербом Российской империи. Что-то случилось? Меня даже никто не предупредил.

— К вам полковник Зарубин, Ваше Сиятельство, — доложил дворецкий, встречавший меня у входа.

— Ярослав Михайлович? — зачем-то переспросил я. — У них что-то случилось?

— Не могу знать, Ваше Сиятельство, — пожал плечами дворецкий. — Обеспокоенными их высокоблагородие не выглядели. Ожидает в приёмной вашего кабинета, Ваше сиятельство.

— Спасибо, — кивнул я и вошёл в здание.

Матвей и Стас следовали за мной по пятам, впрочем, как и обычно, я уже начал к этому привыкать.

— Начальник воинской части в лесу на востоке? — уточнил Стас, когда мы поднимались на лифте.

— Он самый, — кивнул я.

— Ни разу ещё вблизи не видел, — ухмыльнулся Стас. — Говорят, важный и суровый дядька.

— При нём так не скажи, — улыбнулся я. — И, ребята, начинайте потихоньку отвыкать от простецких выражений, а то мне за вас будет неудобно, когда ляпнете что-нибудь на публике. Могу к вам гувернантку приставить, чтобы обучала в свободное время.

— Давай! — охотно согласился Матвей. — Молодую и красивую.

— И желательно, чтобы вот так, — Стас руками начал изображать внушительный бюст, но тут же дёрнул руки вниз, так как дверь лифта открылась.

Я лишь молча улыбнулся и покачал головой. Парни, как всегда, думают только об одном.

Полковник и, правда, сидел в приёмной, но даже сидя он излучал уверенность и силу. Увидев меня, он поднялся и выполнил воинское приветствие.

— Здравия желаю, Иван Владимирович! — бодро произнёс полковник, опуская руку вниз. — Есть важный разговор, если вы располагаете свободным временем.

— Конечно, — кивнул я, улыбаясь, и открыл дверь в кабинет. — Проходите, Ярослав Михайлович.

Как всё меняется порой. Когда я назывался Иван Комаров и был простым целителем, он даже почти не замечал моего существования, но когда все узнали, что я княжич Демидов, отношение резко поменялось. «Если вы располагаете свободным временем», вот как. А если нет?

— Слушаю вас, — сказал я, указав ему на кресло перед моим столом, а сам сел за стол. — Надеюсь, ничего особенного не произошло?

— Я как раз и пришёл поговорить с вами, пока ничего не произошло, — сказал мужчина и улыбнулся одними уголками губ, а я немного расслабился. — Как докладывает разведка, датчики показывают небольшое повышение среднего фона активности Аномалии. Такие значения обычно бывают за несколько дней до активации так называемой волны. Да и по графику всё совпадает. Основываясь на опыте прошлого, и учитывая ваши силы и боевой опыт, поступило предложение объединиться с вашими силами и нанести упреждающий удар.

— Отличная мысль, — кивнул я. — Сам неоднократно об этом думал. Но в моём распоряжении сейчас не такое уж большое войско: батальон гвардейцев, взвод известного вам спецназа и небольшой отряд магов. Ваши силы значительно превосходят.

— Однако вы своими небольшими силами уходили достаточно глубоко в зону Аномалии и вернулись оттуда без потерь, — с улыбкой сказал полковник. — Да ещё и рудокопов туда заселили, что вызывает у меня отдельное восхищение. Вы только представьте, что мы сможем сделать совместными усилиями на благо всего региона.

— Вы не подумайте, Ярослав Михайлович, — улыбнулся я. — Я же только за. Тем более что дополнительная зачистка обеспечит безопасность наших караванов с рудой, ведь вероятность нападения монстров уменьшится в разы. Когда вы планировали осуществить операцию?

— Из уст целителя это слово звучит двояко, — усмехнулся полковник, в первую очередь припомнив именно эту мою сторону личности. Очень интересно. — Желательно это не откладывать и выдвигаться завтра на рассвете. Всех вольных охотников уже предупредили, чтобы нос в Аномалию завтра не высовывали, не хватало им ещё под горячую руку попасть.

— Отлично, — ещё шире улыбнулся я. — Значит, выдвигаемся на рассвете.

Полковник Зарубин отдал воинское приветствие, развернулся на каблуках и почти строевым шагом покинул мой кабинет. Я задумчиво проводил его взглядом. Настоящий боевой офицер, от него просто веяло решительностью и опытом. Иметь такого человека в друзьях или хотя бы в ряду близких знакомых точно не повредит.

Я погрузился в раздумья. Хотя, в принципе, о чём здесь думать? Совместный поход на территорию Аномалии с военными, подчинёнными непосредственно императору, укрепит взаимоотношения с ними и наладит дальнейшее сотрудничество.

Теперь наши взаимодействия будут строиться уже совсем по-другому. Если до этого меня периодически просили помочь в качестве целителя во время походов, то теперь я княжич Демидов, и сотрудничество выйдет на совершенно другой уровень. Да, странно было бы просить княжича о том же, о чем ты просишь, можно сказать, рядового целителя. Уровень взаимоотношений уже совершенно иной.

Я сказал секретарше собрать всех моих командиров для совещания ровно через полчаса. Можно было бы сделать и раньше, но оставшееся до начала совещания время я решил посвятить себе, а люди спокойно доберутся до моего особняка, без спешки и суеты.

Уединившись в своей комнате, я снял туфли и пиджак, развязал галстук, сел на мохнатый ковёр и приступил к медитации. Шестой круг маны теперь был вполне чётко виден, он постепенно всё больше заполнялся энергией, увеличился в объёме. Однако, на мой взгляд, это происходило слишком медленно.

А чему тут удивляться? Я слишком мало предоставляю ему работы. Как раз таки завтрашний поход поможет укрепить его и развить в какой-то степени. А сейчас всё это надо, как говорится, хорошенько размять и подготовиться к завтрашнему дню.

Я принялся гонять по магическим каналам мощные заряды энергии, нагружая их немного с избытком — иначе не достичь прогресса, а небольшую болезненность можно и перетерпеть.

В этот раз заметил, насколько быстрее теперь накапливается нужное количество энергии в руках, когда мне это срочно нужно. Увеличилась не только скорость накопления, но и само количество энергии, которое я могу одномоментно держать в кулаке, чтобы затем высвобождать из него по мере необходимости в виде мощных разрядов.

Возможно, мне показалось, но и остальные пять кругов тоже окрепли, светились ярче, пульсировали заметнее.

Я вернулся в свой рабочий кабинет точно в назначенное время. Мои подчинённые уже все были в сборе и ждали только меня. Лица их были напряжены и встревожены, но никто не задавал лишних вопросов, просто тихо сидели и ждали.

— Доброго дня, — начал я, усаживаясь в кресло. — Глядя на вас, сразу хочу сказать, что ничего страшного не произошло.

Напряжение, буквально трещавшее в воздухе, немного спало, присутствующие с облегчением выдохнули, но всё равно внимательно смотрели на меня, боясь пропустить хоть слово. Я заметил, что подполковник хотел задать какой-то вопрос, но сдержался и промолчал.

— Видимо, хотите спросить, для чего я вас всех здесь собрал? — улыбнулся я, обведя присутствующих взглядом. — Для того, чтобы объявить, что завтра у нас будет очень важная и серьезная совместная боевая операция. Вместе с полком из воинской части, расположенной на востоке вблизи города, мы выдвигаемся на зачистку Аномалии, а точнее, ближайших её районов. Цель наших действий — значительно проредить и зачистить монстров на определенной территории. Откладывать это дело не представляется возможным, так как по показаниям приборов и докладам учёных в ближайшие дни ожидается повышение активности Аномалии. Наша операция призвана значительно уменьшить натиск монстров на стены Каменска во время очередной волны, соответственно, упростить уничтожение тварей на подступах к городу, снижение потерь до минимума. Однако не стоит забывать и о других угрозах. Для охраны наших объектов остаются два взвода бойцов и половина от отряда магов.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — поднял руку командир отряда магов, когда я договорил. — Но зачем так много оставлять в городе, если каждый из нас во время похода в зону Аномалии, можно сказать, на вес золота?

— Причины вполне очевидны, — ответил я. — Какой бы ни была секретной эта операция, всё равно это довольно быстро будет известно многим. Да и никак не может укрыться от сторонних глаз тот факт, что огромное количество людей в полной экипировке организованно входят в Аномалию, наши гербы тоже, скорее всего, заметят. Даже если случайно увидит кто-то один, то новость моментально облетит весь город.

— Думаете, этим смогут воспользоваться наши конкуренты? — задумчиво спросил маг.

— Более чем уверен, — кивнул я. — Я рекомендую всем, кто остаётся в охране, не удвоить, а утроить бдительность. Расширить круг патрулирования, воспользоваться всеми возможными охранными амулетами и системами детекторов. Приказ — не бить на поражение, с целью пленения диверсантов — на завтрашний день отменяется, можно бить на поражение сразу. Узнав об уходе войск, наш пока неизвестный, а точнее, недоказанный противник может предпринять отчаянные шаги.

— Очень надеюсь, что все эти меры предосторожности окажутся ненужными, — тихо произнес Михаил Анатольевич. — Всё-таки ваша поездка к князю Салтыкову и сегодняшнее торжественное открытие завода дали понять, что сюда лучше не соваться. Вы же специально акцентировали внимание на охранных системах, насколько я понимаю.

— Очень будем надеяться, Михаил Анатольевич, — едва заметно улыбнулся я своему помощнику. — Я против именно такого результата нисколько не возражаю. И всё же надо быть предельно осторожными, никаких гарантий абсолютной безопасности, к сожалению, нет. Итак, охрана остаётся на месте, а всем остальным — полная амуниция с двойным запасом патронов, не забываем и про усиленное магией холодное оружие. Полседьмого утра надо быть у входа в Аномалию. Скорее всего, к этому времени там уже будет стоять полк в полном составе, значит, наша точка сбора — это примерно триста метров не доходя до прохода в Аномалию справа от дороги.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — кивнул подполковник, а вслед за ним и все остальные.

— Можете быть свободны, готовьтесь к выходу, — сказал я, подводя итог. — Совещание окончено.

После обеда я занимался разбором важных производственных документов. В три часа, как и обещал, ко мне прибыл барон Карамышев с заранее подготовленными образцами контракта.

— Вы ещё не передумали, Иван Владимирович? — учтиво поклонившись, мужчина улыбнулся и зашёл в кабинет.

— Конечно, нет, — улыбнулся я в ответ и вышел ему навстречу. — Признаться честно, я и сам задумался по поводу приобретения нескольких самосвалов. В том числе думал об этом и сегодня утром. Но вы меня немного опередили. Присаживайтесь.

Я указал барону на кресло напротив моего стола, а сам занял своё место.

— Было бы неплохо, если ваша техника сможет приступить к работе уже сегодня, — продолжил я. — Вы совершенно правы, Семён Петрович, наши новые грузовые платформы и, правда, не предназначены для передвижения за пределами Аномалии, они слишком медлительны и неповоротливы. Зато для самой Аномалии это совершенно незаменимый транспорт, иначе руду пришлось бы возить от кратера до выхода тачками или носить в рюкзаках. Сами понимаете, такой вариант развития событий убивает всю эту идею практически на корню.

— Полностью с вами согласен, Иван Владимирович, — совершенно серьёзно сказал Семён Петрович. — Ваша техника уникальна и лучше её использовать по назначению. А за пределами зоны Аномалии гораздо лучше справятся мои самосвалы. Можете ознакомиться с проектом договора. С вашего позволения, я его заранее составил.

Мужчина положил на стол скреплённые листы. По его лицу было видно, что он рад со мной сотрудничать, но в то же время он немного нервничал. Я быстро пробежал глазами по документам, акцентируя внимание на важных моментах. Никаких проблем с оформлением я не нашел. Стоимость перевозок также приятно порадовала. Поэтому недолго думая я подписал контракт.

— И, как я уже говорил, давайте начнём уже с сегодняшнего дня, — сказал я.

— Будет исполнено, Ваше сиятельство, — с улыбкой кивнул барон. — Сегодня же смонтируют эстакаду, чтобы можно было пересыпать руду непосредственно с ваших платформ в мои самосвалы, направлю туда людей прямо сейчас. На всякий случай на месте будет дежурить погрузчик, чтобы подбирать с земли, если что-то упало или просыпалось. По поводу вооружённой охраны, на которой вы справедливо настаиваете, водители будут предупреждены.

— Отлично, — кивнул я. — Благодарю за понимание, Семён Петрович. С вами приятно иметь дело.

Все стратегически важные моменты подготовки к завтрашнему походу я постарался завершить до окончания рабочего дня в алхимической лаборатории. Ровно за пять минут до его окончания, я, в полной амуниции, прицепив к багажнику незаменимый протазан, подъехал на квадроцикле к центральному входу.

Несмотря на мои попытки отговорить своих помощников и даже приказать, они настояли на сопровождении в виде бронированного автомобиля с пулемётной турелью с небольшим отрядом спецназа внутри во главе с майором Федуловым. По крайней мере, мне удалось уговорить их остаться сейчас немного в стороне, чтобы не бросались в глаза.

Спустившись с квадроцикла, я подошёл к двери и нажал на кнопку звонка. Господи, и почему я так волнуюсь? Словно перед важным экзаменом, даже ладони, кажется, вспотели.

Дверь открыл помощник Евгении. У меня в руках сейчас не было цветов, хотя Матвей и Стас пытались меня уговорить прийти именно с ними. Так что я пришёл с пустыми руками, но зато с деловым предложением.

— А где Евгения Георгиевна? — спросил я, заглянув в зал и не увидев сразу девушку на рабочем месте.

— Так вот же она, — уверенно сказал парень и махнул рукой в зал.

Теперь я увидел, как Евгения вышла из-за установки и сразу заметила меня в боевом снаряжении. Девушка сначала немного удивилась, но затем снова натянула маску безразличия и вернулась к установке, продолжая настраивать параметры синтеза.

Твёрдым шагом, слегка бряцая доспехами, я дошёл до неё и остановился в двух метрах позади. Сердце учащённо билось, но я старательно выровнял дыхание, чтобы оно не выдавало моего волнения.

— Здравствуй, — вполне спокойно сказал я.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — официальным тоном и довольно холодно ответила Евгения.

Я хотел спросить, почему такой тон, но всё же удержался и промолчал.

— Евгения, мне очень нужна твоя помощь, — сказал я, стараясь не реагировать на то, как девушка показательно меня игнорирует. — Нужно, чтобы ты надела сейчас доспехи и поехала со мной.

— У вас достаточно людей, Иван Владимирович, для выполнения боевых заданий, — сухо ответила девушка, по-прежнему не оборачиваясь. — Мне сегодня придётся задержаться на работе для выполнения особого заказа. Прошу заметить, на основной работе, по которой у меня подписан контракт.

— Дело в том, что кроме тебя мне в этом вопросе больше никто помочь не сможет, — невозмутимо продолжил я. Сейчас главное — это спокойствие и терпение, а иначе никак. — Именно ты, твой лук и стрелы, и опыт… Это серьёзно, я не шучу.

Евгения наконец-то повернулась ко мне, посмотрела на моё напряжённое, озабоченное лицо, взвешивая все за и против, потом всё же медленно кивнула.

— Мне нужно примерно две минуты, — сказала девушка и быстрым шагом направилась к себе в кабинет.

«Вот теперь совсем другое дело», — подумал я. Пока что всё идёт по плану.

Я вышел на улицу и сел за руль квадроцикла, завёл двигатель, создав иллюзию спешки. Девушка вышла довольно быстро, тоже в полной амуниции, только шлем держала в руке. Увидев меня на квадроцикле, она сильно удивилась, остановилась лишь на секунду, потом уверенно запрыгнула на заднее сиденье, взявшись, однако, за ручку, а не за меня.

Резко тронувшись с места, я развернулся и покатил в сторону южных ворот. Спецназовский броневик, стоявший за углом, на некотором отдалении поехал следом. Мы договорились с ними, что до конечного пункта назначения они всё же не поедут, останутся ждать неподалёку.

— И куда мы едем? — спросила девушка, когда мы въезжали в лес, за которым следовала поляна, выбранная нами для испытаний.

— Кое-что ещё хотел проверить, мы почти приехали, — крикнул я через плечо, пытаясь перекрыть рёв двигателя. — Держись крепче, дорога впереди довольно ухабистая!

Евгении всё-таки пришлось крепко схватиться за меня, что само по себе было уже приятно. Несмотря на то, что её руки легли на мою талию поверх брони, я каким-то необъяснимым образом почувствовал их тепло, словно нас разделяла обычная футболка.

Дорога, по которой мы сейчас ехали, уже была разведана, я уверенно повернул налево, проехав чуть дальше выжженного участка поляны. Петляя по практически неезженой колее, оказался на той самой поляне на берегу реки.

Практически в центре поляны стоял богато накрытый стол. Вокруг него расположились несколько приземистых корзин с огромными букетами цветов. Пространство между корзинами практически полностью было устлано астрами и гладиолусами в радиусе десяти шагов.

— Это и есть то самое спецзадание? — усмехнулась Евгения, обводя дивный натюрморт удивлённым взглядом.

Я осторожно слез с квадроцикла, чтобы её не задеть, и подал девушке руку.

— Это именно то спецзадание, — повторил я за ней, не скрывая довольной улыбки. Друзья осуществили мой план в лучшем виде. — И мне очень нужна твоя помощь, так как без тебя это не имеет смысла.

Девушка так и сидела на заглушённом квадроцикле, смотрела то на украшенную цветами поляну и стол, то на меня, всё ещё хмуря брови.

— Почему это для тебя так важно? — спросила Женя.

— Потому что я не представляю больше этот мир без тебя, — честно сказал я, глядя прямо в её глаза, в этот глубокий синий океан. — Ты самая главная и неотъемлемая часть того, что меня окружает. Большой и невероятно ценный бриллиант на перстне, без которого перстень перестаёт быть таковым, превращается в простое кольцо. Поэтому я и хочу вернуть бриллиант на место.

— Тебе нужен перстень? — едва заметно улыбнулась девушка.

Её взгляд уже потеплел, и она начала потихоньку оттаивать, одновременно потеплело и у меня на душе.

— Без этого перстня жизни себе не представляю, — сказал я и вновь протянул ей руку, прекрасно понимая, что она сама легко спрыгнет, даже не заметив. Этот жест создан для другого.

Евгения, неторопливо слезая с квадроцикла, всё же не стала игнорировать мой жест и оперлась на мою руку, внимательно глядя в мои глаза, словно пытаясь прочитать где-то внутри моей головы, говорю я с ней честно или нет. Она перевела взгляд на стол, где стояли фрукты, лёгкие закуски, бутылочка игристого в ведёрке со льдом.

— Ни за что бы не подумала, что для ужина в романтической обстановке на берегу реки нужны доспехи и лук со стрелами, — усмехнулась Женя.

— Доспехи — это обязательный компонент, — с улыбкой ответил я. — Именно они придают основной шарм нашей романтической обстановке, — добавил я с лёгкой полуулыбкой. — Даёт почувствовать себя рыцарем на белом коне…

— Точнее, на чёрном квадроцикле, — рассмеялась Евгения. — Так, может быть, даже лучше, только ведёт себя громче.

— Прошу, — сказал я, указывая на стол, подвинув стул, чтобы девушка села, затем занял своё место, с громким хлопком открыл игристое и разлил по бокалам.

— А разве за рулём можно? — удивлённо подняв одну бровь, спросила девушка.

— Такое можно, оно практически безалкогольное, — усмехнулся я. — К тому же закусок здесь вполне хватает, через пять минут всё выветрится. У меня не было цели тебя напоить.

— А где же броневик, который всю дорогу ехал за нами следом? — оглянувшись назад и не увидев его, спросила Женя.

— Остались ждать на «поляне испытаний», — ответил я. — Мы так договорились. Если вдруг увидят взлетающую в небо светящуюся голубым стрелу, то быстро приедут сюда.

— Так вот зачем лук нужен, — рассмеялась девушка.

— Не только для этого, — с улыбкой ответил я. — Ещё чтобы мусор с поляны убрать, я за чистоту.

— У тебя всё продумано до мелочей, — сказала Евгения, внимательно глядя мне в глаза, причём теперь уже без напряжения, а вполне привычно, как и всегда.

Я достал из поясного кармана телефон и с его помощью включил музыку на установленной на квадроцикле акустической системе. Над тихой речной гладью медленно поплыла приятная успокаивающая музыка в исполнении скрипичного квартета.

— За взаимопонимание, — сказал я, поднимая бокал.

— И взаимоуважение, — добавила девушка, тоже поднимая бокал, осторожно коснулась моего бокала, раздалось тихое «дзынь».

— И за мой самый драгоценный бриллиант, — добавил я. — Вернее, за бесценный.

После моей последней фразы Евгения потупила взгляд и немного покраснела, но больше ничего не сказала в ответ, а мне и не надо, достаточно видеть её довольной и счастливой рядом с собой.

Пригубив игристое, мы приступили к дегустации различных вкусностей, заранее приготовленных моим чудесным поваром, и некоторое время молчали. Но я мало уделял внимания содержимому тарелок, практически неотрывно глядя на девушку.

— Знаешь, — первой нарушила заполненную тихой музыкой тишину Евгения. — Я долго думала, вспоминала вчерашний вечер. Возможно, я и правда немного перегнула вчера. Возможно, ничего особенного и не произошло. Просто тогда было слишком много эмоций, и я физически не могла думать иначе.

Мне было очень приятно, что она переосознала то, что произошло на балу. Я не чувствовал себя виноватым, а теперь и она меня таковым не считает, так что теперь всё это можно просто забыть, стереть из памяти, как неприятный сон.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, — кивнул я. — Меня самого тогда чуть не вывернуло, когда я услышал, что говорит о тебе Серебрянский. Возникло дикое желание открутить ему голову прямо там, на месте, и никаких дуэлей, не идти за замок и не устраивать это нелепое шоу, рассчитанное на зрителей.

Евгения промолчала, но сидела, пытаясь спрятать довольную улыбку, делая вид, что выбирает следующую закуску. Чтобы сгладить неловкость момента, мы незаметно переключились на привычные разговоры по делу. Я рассказал ей про торжественное открытие завода, на котором она, к сожалению, не присутствовала, договор с местным бизнесменом, предложившим доставлять руду от Аномалии до завода, чтобы уберечь от ненужных нагрузок наши грузовые платформы. Затем я остановился на самом интересном.

— Сегодня ко мне приходил полковник Зарубин Вячеслав Михайлович, — сказал я и выдержал паузу, ожидая какой-либо реакции девушки. Видимо, она пару секунд вспоминала, кто это, затем вскинула брови.

— Зарубин? — удивлённо переспросила Евгения. — Что-то случилось?

— Он пришёл ко мне, чтобы ничего не случилось, — сказал я с улыбкой, потом вкратце пересказал нашу беседу. — Пойдешь завтра со мной?

— Хочешь сказать, у меня есть выбор? — лукаво улыбнулась Евгения.

— Ведь если ты не пойдёшь, то снова останется просто кольцо, — улыбнулся я, глядя девушке в глаза. — А мне просто позарез нужен перстень, как ты понимаешь…

— Вот я и говорю, — сказала девушка, улыбаясь ещё шире. — Значит, у меня нет никакого выбора. Да, конечно, пойду, о чём разговор. А Федю ты будешь с собой брать?

— Про Федю даже разговора нет, — покачал я головой, подцепив вилкой кусочек жареной рыбы.

— Ты не хочешь его брать? — искренне удивилась Женя.

— Напротив, — усмехнулся я. — Федя пойдет в обязательном порядке. Наш тандем вышел на совершенно другой уровень.

— Он теперь умеет что-то ещё, кроме раскладывания мёртвых воробьёв по ртам спящих людей? — рассмеялась девушка.

— Бери выше, — сказал я, сделав многозначительную паузу. — Он умеет ходить на разведку.

— Потом рассказывает тебе в танце, так же как пчёлка про то, где находятся цветы?

— Почти. Я научил его говорить на языке глухонемых, — улыбнулся я. — А сейчас у меня есть для тебя кое-что ещё.

Сказав это, я встал из-за стола, снова взял в руки телефон, открыл подготовленный список музыкальных произведений и выбрал то, что нужно, прибавив громкость. Теперь на всю притихшую поляну зазвучала та самая музыка, под которую мы танцевали в замке князя Салтыкова, когда на нас смотрели практически все гости, а у нас ещё не было друг на друга никаких обид.

Евгения улыбнулась, мне даже показалось, что её глаза немного увлажнились. Я подошёл к ней и подал руку.

— Потанцуете со мной? — спросил я, протягивая девушке руку.

Евгения встала, взяла меня за руку и медленно подошла ко мне.

— Прямо так, в доспехах? — спросила она, подойдя максимально близко и глядя в глаза, я чувствовал её слегка взволнованное дыхание.

— По-другому здесь просто невозможно, — покачал я головой и положил ей руку на талию. — Иначе вся романтика пропадёт.

Солнце плавно приближалось к закату, добавив оранжевых и розовых цветов в пейзаж для усиления романтического настроения. Мы с Евгенией как ни в чём не бывало кружили в танце, приминая ботинками частично пожелтевшую, привядшую траву — верный признак приближающейся осени.

Впрочем, какой приближающийся? Это просто хвойный лес постоянно зелёный, а редкие лиственные уже стояли наполовину жёлтые на другом берегу реки, отражаясь от воды ярким, прощальным, осенним ковром. Но это лишь лето прощается с нами, а у нас с Евгенией всё только начинается.

Когда музыка закончилась, мы плавно остановились. Закованное в доспехи тело Евгении было максимально близко от моего такого же. Мне оставалось лишь чуть-чуть склониться и нежно коснуться её губ. Девушка прижалась своими мягкими тёплыми губами к моим в горячем поцелуе. Тишину нарушали только редкие последние кузнечики и шелест верхушек деревьев под нежным напором лёгкого ветерка.

Рация? Телефон? Нет, долой электронику! Всё будет так, как задумано. На границе сумерек в тёмно-синее небо взвилась ярко светящаяся голубым стрела.

Сегодня завтрак был не в семь двадцать, как обычно по привычному расписанию, а ровно в шесть утра. Я, Матвей и Стас, как по сигналу точного времени, уже сидели за столом и снимали клоши со своих тарелок. Все уже были одеты в военную форму, осталось только нацепить броню, проверить амуницию и выдвигаться из дома.

— Какая красота! — вздохнув аромат от блюд, не удержался от возгласа Матвей и начал резать сочный стейк средней прожарки. — Немного непривычно есть такое с утра. Только вот никак не могу понять, что это такое, но точно не говядина. Запах какой-то знакомый.

— М-да, — произнёс я с ухмылкой. — Уже все успели отвыкнуть от запаха мяса Лешего.

— Лешего? — удивлённо переспросил Матвей и начал усиленно принюхиваться. — Ну да, точно он. Похоже, мясо замариновали заранее, запах почти не чувствуется, разве что совсем чуть-чуть.

— Ты ещё сомневался в мастерстве нашего повара? — улыбнулся я, нацепив на вилку смачный кусок.

— Я больше удивляюсь, как ты его смог на это уговорить, — хмыкнул Матвей. — Обычно люди чураются мяса монстров.

— Это было нелегко, — ответил я. — Пришлось выписать дополнительную премию и доказывать, что это меня не отравит.

— Теперь я понял, почему Стасу дали другое блюдо, — сказал Матвей, поглядывая на тарелку приятеля. — Рагу из бельчатины смотрится довольно заманчиво, кстати.

— Хочешь попробовать? — предложил Стас, двигая к Матвею свою тарелку.

— Нет уж, спасибо, — покачал головой Матвей. — Мне и стейка из Лешего вполне достаточно. Надеюсь, хоть овощи и зелень не из Аномалии?

— А ты не хотел бы попробовать? — удивился я.

— А что, такие бывают? — спросил Стас, насторожившись.

— Пока не встречал, ведь это тоже, скорее всего, считается отравой, — сказал я, разрезая остатки стейка на кусочки. — Но специально для тебя попробую вырастить в нашей оранжерее, рогов Красного медведя у нас теперь хватает.

Стас ничего не ответил, и мы продолжили с аппетитом поглощать особо питательный завтрак, который я ещё вчера обсудил с поваром. Для серьёзного похода нам понадобится много энергии, а если учесть, что запас маны моих друзей хорошо пополняется благодаря мясу определённых монстров, решил их немного порадовать.

Пока я вчера организовывал романтический вечер для Евгении, мои друзья успели всё организовать со своей стороны. Достаточное количество магазинов наполнено патронами, всё аккуратно уложено в специальные карманы рюкзаков, не забыли положить в рюкзаки специальные контейнеры и пакеты — всё как я просил. Не надо забывать и про предстоящую богатую добычу, а также новые образцы для исследований как для меня, так и для Герасимова.

— Как вчера прошло? — поинтересовался Стас, заканчивая со своим рагу.

— Замечательно, — коротко ответил я, а большего они и не требовали.

— А мы тут вчера весь вечер в мыле, — сообщил Матвей. — Готовились, собирались.

— Точил свой полутораметровый меч? — с ухмылкой спросил я приятеля.

— И это тоже, — улыбнулся Матвей. — Кроме того, Арсений встроил в рукоять новый кристалл. Теперь мой меч сможет легко рубить броню, возможно, даже Каменного Василиска. Надеюсь, что кристалл быстро не истощится от этого.

— Очень полезный апгрейд, — кивнул я, отодвигая от себя пустую тарелку и потянувшись за кофе. — Похоже, мы сегодня неплохо повоюем.

— Не хотелось бы воевать, — сказал вдруг Стас.

— Чего это? — удивлённо спросил его Матвей.

— Давайте лучше просто пойдем на охоту, поотстреливаем дичь в разных уголках Аномалии и домой, — пояснил свою позицию Стас. — Прямо воевать не особо охота.

— Поддерживаю, — согласился после небольшой паузы Матвей.

Когда мы вышли во двор, Евгения уже ждала нас возле машины. К шести тридцати Андрей привез нас на указанную точку сбора. Количество людей и техники было довольно впечатляющим. Правда, на территорию Аномалии поедут только десяток наших багги, остальные броневики останутся ждать здесь на обочине, там они совершенно бесполезны.

— Это ваша техника, Иван Владимирович, — сказал мне, выйдя навстречу, Федулов, указывая на один из багги.

— Доброе утро, Борис Аркадьевич, — улыбнулся я ему и протянул руку, Федулов её крепко пожал. — А почему именно этот? — спросил я. — Вроде внешне ничем не отличается от остальных.

— Так то только внешне, — улыбнулся майор. — Садитесь, сразу поймёте.

— Заинтриговали, — сказал я, направляясь к автомобилю.

Только оказавшись на переднем сидении, я увидел отличия. На автомобиль была установлена дополнительная защита — несколько непривычного вида артефактов. Похоже на новые разработки Арсения.

Посмотрим, каково это в деле, потом обязательно зайду к нему поблагодарить, а заодно загрузить новым заказом.

Один из багги я приказал выделить полковнику Зарубину и его приближённым. Шофер на этой машине по-любому будет наш, так как этот багги имеет некоторые особенности, непривычные для других водителей, своих нам пришлось обучать.

В нашей машине место за рулем занял Матвей, а Стаса и Евгению я посадил на заднее сиденье. Между ними расположился мой горностай, который немного нервно поглядывал по сторонам и периодически косился на своих соседей, словно приглядывая, чтобы они не шалили.

Ещё до того, как мы тронулись с места, я обернулся к Евгении.

— Знаешь, в чём основное отличие сегодняшнего похода? — спросил я.

— По-моему, это вполне очевидно, — пожала плечами девушка. — Просто огромное количество солдат, наличие колёсной техники. Хотя нет, багги уже были, когда мы ходили в кратер.

— Таким войском мы в Аномалию ещё никогда не ходили, согласен, — кивнул я. — Но самое главное в том, что все бойцы без исключения проинструктированы на сбор ресурсов и полезных растений, за которые они будут премироваться. Часть ресурсов мы отдадим потом в госпиталь для производства нужных эликсиров.

— Вот это очень приятная новость, — сказала Евгения и заулыбалась. — Значит, и в нашей лаборатории исходных ресурсов прибудет.

— Ещё как, — кивнул я. — Будешь искать свободные полки на складе, потом начнёшь сваливать на пол. Ну что ребята, охота начинается.

Более полутора тысяч хорошо вооружённых бойцов двинулись вперёд в сторону входа в зону Аномалии широким ровным строем. Довольно быстро мы добрались от главного входа к основному разветвлению дорог. Дальше мы должны были разделиться побатальонно.

Я выделил по два багги на каждый батальон, благодаря этому два осталось нашему. На одном ехал я со своими парнями и Евгенией. Во втором разместились мои помощники и ещё один боевой маг с даром молний.

По две машины я распределил на каждый батальон полковника Зарубина. Итого получилось пять довольно больших групп. Продвигаясь дальше, должны были выстроиться поротно, а затем повзводно с небольшими интервалами между отрядами. Кажется, сбудется мечта Стаса, и это будет просто охота, а не борьба за выживание.

Нет, это всё же была бойня, но направленная в одну сторону — планомерное уничтожение монстров с предпочтением видов, которые идут в атаку на Каменск и окрестности. Мелочь, подобную Спрутолисам и ежам, мы, естественно, не трогали. Бедолаги спешно прятались в кустах, услышав топот сотен ног по опавшей листве.

Я предупредил заранее всех, чтобы старались поначалу вести себя тихо, чтобы не спугнуть нашу дичь, но зверя особо не обманешь. Монстры почувствовали неладное, поняв, что приближается большое количество охотников в нашем лице. Реальная битва началась, только когда мы продвинулись от главного перекрестка почти на километр.

Бодрым шагом отряды продвигались вглубь Аномалии, прицельными одиночными выстрелами уничтожая всё, что попадалось на пути, будь то огненные черви, Игольчатые волки, гиены, Лешие обычные или тёмные, Тигровые Василиски — всё пошло в расход. Ценные ресурсы с убитых монстров собирались незамедлительно, пока до тел не добрались падальщики.

Попадались и небольшие скопления лесных тарантулов, которые иногда превосходили размерами даже тех, что мы видели на том самом холме, где я впервые с этими тварями познакомился. Теперь у нас будет весомый запас ядовитых желез. Прямо не поход, а сбор урожая.

— Ну что, Стас, всё идёт, как ты хотел, — сказал Матвей, маневрируя между деревьями. За первые полчаса он даже ни разу не коснулся меча или автомата. До этого просто не дошло. — Никакой войны, просто охота.

— Кажется, я вижу свою цель, — сказал я, увидев жирную точку впереди на карте интерфейса.

Встроенным в панель автомобиля радаром я не пользовался, пусть туда смотрят другие. Мой нейроинтерфейс значительно превосходил этот прибор по качеству и перманентному анализу целей.

— Остановись здесь, — сказал я Матвею, когда до цели оставалось метров пятьдесят.

Впереди за деревьями уже угадывалась огромное тело рекордного змеепаука. Десяток высыпавших в этот момент из леса крупных Игольчатых волков уничтожили мгновенно одиночными выстрелами, а я пошёл дальше. Деревья в этой части леса были более высокими, мощными и росли чувствительно реже, что позволяло огромному монстру здесь передвигаться.

Не дойдя до монстра всего пару десятков шагов, я быстро рассчитал траекторию и бросил заряженный магической энергией протазан в сторону своей цели, тут же закладывая вираж. Переливаясь золотистыми молниями, копьё прошило голову монстра на вылет, улетев дальше, затем, описав дугу, вернулось мне в руку. Готовящееся к атаке чудовище рухнуло замертво, даже не успев открыть пасть.

— Разбирать на запчасти до последней гайки, — приказал я приближающемуся взводу солдат.

Парни закинули автоматы за спину и обнажили мечи и ножи, с их помощью производить вскрытие чудовища и добычу полезных ресурсов гораздо удобней.

Я тем временем вернулся в машину, и мы неторопливо покатили дальше вместе с подошедшей другой ротой солдат.

— Что-то мне уже становится скучно, — сказала Евгения, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в лесную чащу. — Надо было с собой пяльцы взять, что ли, или вязание.

— Это же здорово, что можно поскучать на территории Аномалии, — усмехнулся Матвей.

— Да-да, ты права, — поддержал Стас Евгению. — Уже хочется не только в качестве зрителя побыть, но и самому поучаствовать.

— Так кто тебе мешает? — сказал я товарищу. — Просто невидимость тебе не нужна, а пострелять вполне можешь. Бери снайперку в руки и вперед.

— Идти пешком? — удивлённо уточнил Стас. — Из машины не получится, прицелиться практически невозможно, только когда стоим.

— Тогда стреляй одиночными из пулемёта, — предложил ему Матвей.

— Да, так, наверное, будет практичнее, — откликнулся Стас.

Я тут же услышал над головой лязг подготавливаемого к бою орудия. Теперь я пожалел, что мы ему это предложили. Пулемет находится так близко над моей головой, что после первого выстрела, скорее всего, заложит уши. Ну да ладно, это не так страшно, зато бедолага скучать не будет.

Боевая вылазка, больше похожая на массовую охоту, продолжалась. Бойцы сменяли друг друга на передней линии. Одни отстреливали монстров, другие их потрошили, добывая всё самое ценное, потом бойцы менялись. Зачистка производилась максимально эффективно и при этом люди особо не успевали уставать.

Лично мне казалось, что мы по пути вообще не останавливаемся, каждую минуту продвигаясь всё дальше. Когда стихала стрельба поблизости, слышались выстрелы где-то вдали, где шли другие отряды. Даже боюсь пытаться сосчитать, какую площадь мы уже прочесали за эти два часа.

Ещё через час мы вышли на уже знакомую огромную поляну, в центре которой когда-то находился оазис. Березовая рощица никуда не делась, только теперь эти деревья уже слабо напоминали березы. Вместо зеленого оазиса здесь была такая же Аномалия, как слева и справа, и там впереди.

Изменив масштаб карты нейроинтерфейса, я попытался подробнее рассмотреть сам оазис. Когда картинка настроилась, я удивленно присвистнул. Там находилось достаточно массивное скопление монстров. Такое впечатление, что они все здесь собрались на какой-то праздник.

Красные точки были разных размеров, что свидетельствует о монстрах размером от Игольчатого волка и вплоть до Химеры. И в сумме их было порядка нескольких сотен. Показывать, что это за монстры, интерфейс категорически отказывался, выдавая надпись «не идентифицировано».

Я приказал всем остановиться и встал в машине, оглянувшись на сотни бойцов, движущихся вместе с нами, которые дружно остановились и теперь смотрели только на меня.

— В этом островке в центре поляны серьёзное скопление монстров, — начал я, обращаясь к солдатам. — Сейчас выдвигаемся вперёд, стараемся уничтожить всех подчистую. Что там за монстры — неизвестно, поэтому будьте предельно осторожны и не лезьте в одиночку. Только группами и только под прикрытием.

Я снова сел на сиденье, и мы плавно двинулись вперёд. Непосредственно слева и справа от нас шли по несколько десятков бойцов, зарядив в автоматы полные магазины. Стрельбу я приказал начать, когда до лесочка оставалось около двадцати метров. Скопление тварей скрывал кустарник опушки и подлесок.

Согласен, стрельба неприцельная, но, учитывая огромное количество монстров, скрывающихся в этой небольшой роще, промахнуться будет довольно трудно. И правда, я замечал на карте нейроинтерфейса, как одна за другой гаснут красные точки. Численность монстров начала стремительно таять, но они так и стояли на месте.

В один прекрасный момент ситуация резко изменилась, теперь на атаку решились обитатели рощицы, дружно высыпав нам навстречу.

— Боже, какая гадость! — воскликнула позади меня Евгения, накидывая стрелу на тетиву. — Такого я ещё не видела.

— Такого ещё никто не видел, — тихо сказал я, глядя, как из леса выбегают десятки непривычного вида монстров.

Лысая серая голова напоминала какого-то не то крота, не то тушканчика, который передвигался на длинных сильных задних лапах. Передние лапы были ещё более длинными, но тонкими и увенчивались длинными изогнутыми когтями. Морда вытянутая, в открытой пасти ряды тонких острых зубов.

Само тело было размером примерно с быка, так что эти грызуны совсем не выглядели смешными. Мысленно я окрестил их кротами, из-за совсем крохотных глазок, которые издалека даже было не видно.

Бойцы продолжали стрелять более прицельно, стараясь поражать монстров в голову. Очень удивила живучесть тварей. Даже точные попадания в голову порой не могли их убить. Пуля отскакивала рикошетом от обвисшей серой кожи, убить одним выстрелом наверняка удавалось только при попадании в глаз. Похоже, у этих уродов есть магическая защита.

Я вроде как неплохо уже научился трактовать показания карты, но, судя по всему, эти чудища соответствуют самым мелким красным точкам. Что же тогда нас ждёт дальше? Рощу, протяженностью в несколько сотен метров, мы окружили полукругом всем нашим батальоном. Идти в лес пока не торопились.

Когда поток Кротов иссяк, из чащи появился с десяток тварей, которые были вдвое крупнее. На их телах уже было много кровавых черных пятен в местах ранений магическими пулями. Несмотря на всё это, твари издали мощный либо визг, либо рык и ринулись в атаку. Надо было заряжать патроны с синими гранулами, по всей видимости.

Слившийся воедино треск автоматных очередей смог остановить монстров на полпути. Подходя ближе, бойцы добивали тварей, целясь точно в глаз. Одного из крупных монстров уничтожила Евгения точным попаданием заряженной синими гранулами стрелы. Ещё одного пронзил я, метнув протазан и направив его уже привычно по дуге. Вскоре всё затихло.

— Это всё, что ли? — спросил непонятно кого Матвей, вглядываясь в посечённую автоматами чащу.

— Похоже на то, — сказал, фиксируя пулемет и усаживаясь на сиденье, Стас.

— В центре лесочка есть ещё один монстр, — сказал я. — Тот будет покрупнее.

— Даже намного крупнее вот этих уродов? — сморщив нос, спросил Матвей, махнув рукой в сторону лежащей неподалеку твари, смахивающей на смесь тушканчика с кротом, размерами тела превосходящий слона.

— Примерно вдвое, — ответил я.

— Да что же это за гадость такая, — снова вздохнула Евгения.

— Всем приготовиться, — сказал я. — Дальше идём пешком.

Я собрал с собой боевых магов, майора Федулова, пулемётчика Мишу и ещё нескольких бойцов с ручными пулемётами. Против этого монстра пригодится более тяжёлое вооружение. Все сразу зарядили те самые патроны, которые до этого момента экономили.

Войти в лес оказалось не так уж и просто. Массированным обстрелом было срублено немало деревьев, которые теперь повалились и наглухо перекрывали ранее свободный проход.

Мы осторожно крались вперёд, я неотрывно следил за картой, наблюдая за жирной красной точкой находящейся в центре рощи, где в прошлый раз велись раскопки. Может, это как-то взаимосвязано? Пока что точка никуда не двигалась, что немного удивило.

Впереди уже виднелось что-то большое между стволами деревьев. На какой-то миг я даже подумал, что это просто огромный валун. Правда, странно, откуда он мог здесь взяться.

Потом этот валун начал приподниматься, по-прежнему не двигаясь с места. Внезапно по ушам ударила мощная звуковая волна. Несколько бойцов, сопровождавших меня, вскрикнули и схватились за голову, упав на колени. Но что удивительно, я не чувствовал наличия ментальной атаки. Это было воздействие чисто звуком.

— Огонь на поражение! — крикнул я.

Все, кто был на что-то боеспособен, открыли прицельную стрельбу по притаившемуся посреди рощи монстру. Из-за непрекращающегося неописуемого крика чудовища было очень сложно сосредоточиться. Голова раскалывалась, руки и ноги не хотели слушаться. Я собрал все усилия и двинулся вперёд, наливая протазан энергией молнии.

Выписывать пируэты в воздухе здесь явно не получится, лес впереди слишком густой. Поэтому я метнул протазан просто прямой наводкой, применяя свой первый изученный приём. Брызгаясь золотистыми разрядами, копьё улетело вперёд и вонзилось в видневшуюся за деревьями тушу.

Следом полетела светящаяся стрела и грохнул взрыв. Оглушающий крик тут же прекратился, но чудовище всё так же возвышалось, покачиваясь. Бойцы снова прицелились и открыли огонь. Теперь огромное тело за деревьями гулко осело на землю, похоже, мы его всё-таки укокошили.

Соблюдая осторожность, мы начали подкрадываться к чудовищу. Жирная красная точка на карте начала меркнуть, тогда я уже спокойно подошёл к монстру. Это была в несколько раз увеличенная и ещё более уродливая копия первых «кротов».

— Ну что, начнём? — спросил я у Евгении, которая сейчас стояла рядом со мной и смотрела на мёртвое чудовище.

— Начнём, — кивнула девушка. — Дай твой нож, пожалуйста. Матвей, отруби этому чудищу голову сразу.

— Ты только глянь, — усмехнулся Стас, — она даже не скривилась. А нормальную девчонку уже давно бы вывернуло, и то, только после того, как она очнётся от обморока.

— Настоящему учёному нигде преграды нет, — ответил я, с улыбкой наблюдая за уверенными действиями Евгении.

Пока Евгения занималась разделыванием огромной туши отвратительного монстра, я со своими помощниками и бойцами прошел чуть дальше, туда, откуда он только что вышел. Здесь как раз располагалась та самая яма, которую во время первого похода с герцогом Лихтенбергским мы начали копать, но, к сожалению, не смогли закончить раскопки из-за нехватки оборудования.

Яма была значительно расширена когтистыми лапами и сейчас, на мой взгляд, была даже меньше глубиной за счёт осыпавшейся внутрь земли. Теперь в ней было гнездо этих уродливых тварей, чуть ли не доверху наполненное серыми кожистыми яйцами, почти метр в длину.

Не сговариваясь, мы поснимали с плеч автоматы и расстреляли все эти яйца в труху. Пара из них, судя по всему, должны были вот-вот раскрыться и выпустить молодняк, который теперь пищал и дрыгал лапками, истекая черной кровью. Жалости к этим существам не было, ведь они могли стать источником трагедий для людей.

Бойцов я отправил прочесать лесочек, чтобы исключить наличие каких-либо еще монстров, а сам пошел к Жене помогать разбираться с огромной тушей. Одной, хоть и невероятно смелой, но всё же хрупкой девушке это делать будет довольно тяжело и долго.

— Решил помочь? — спросила Евгения с улыбкой.

— А вдруг ты найдёшь что-то интересное, да еще и без меня, — улыбнулся я, вытаскивая из брюха монстра почку, размером с тушку овцы. — В почках бывают камни, не исключено, что драгоценные.

— Тоже хочешь вставить их в тот самый перстень? — спросила девушка, лукаво посмотрев на меня.

— Нет уж, в перстне место занято, — покачал я головой. — Камень там уже есть, и я его никому не отдам.

Руки девушки были по локоть в чёрной крови, а щёки теперь залились румянцем. Вид довольно фантастичный, но привычный для тех, кто часто ходит в Аномалии и собирает трофеи.

Она отвела взгляд, делая вид, что сильно занята сердцем монстра, а сама довольно улыбалась. Очень романтичная обстановочка для высказывания комплиментов и других приятных вещей, с этим не поспоришь.

Совместными усилиями мы раздобыли образцы тканей сердца, лёгких, печени и почек, потом добрались даже до спинного и головного мозга, забрали несколько магических кристаллов. Не забыли взять образцы естественных жидкостей организма и других мягких тканей.

К лесочку в центре огромной поляны с разных сторон подходили другие батальоны, кое-где в лесу еще грохотали выстрелы, но вскоре они все затихли. Во главе одного из отрядов подошел полковник Зарубин. Несмотря на то, что я выделил ему багги, офицер, похоже, предпочитал идти пешком.

— Настало время перекусить, — сказал я полковнику. — Потом дружно пойдём дальше на запад и вычистим все на обратном пути в сторону границы зоны Аномалии, а оттуда уже домой.

— Одобряю ваш план, Иван Владимирович, — с едва заметной улыбкой сказал офицер, с уважением глядя мне в глаза.

Перед этим он бросил взгляд на большое количество отвратительных монстров, которых мы только что перебили. При этом у нас не было ни одного раненого бойца.

Почти две тысячи человек расположились на открытой всем ветрам поляне и уселись на пожухлую темно-синюю траву, достали свои армейские сухпайки и термосы. Разумеется, не обошлось без назначения часовых, но те, кто уже поел, заменяли тех, кто следил за округой.

Со стороны казалось, что мы сейчас находимся как на открытой ладони, но с другой стороны, вражеская авиация нам ведь не угрожает, зато любого, даже самого мало-мальского монстра мы увидим издалека. Так что, наоборот, это место сейчас самое безопасное.

— У вас раненых нет? — спросил я у Зарубина, когда короткий обеденный перерыв закончился.

— Было немного, — кивнул подполковник. — Мы с ними легко справились с помощью выделенных вами эликсиров, так что у нас все в порядке.

— Замечательно, — ответил я с улыбкой. — Значит, идем дальше.

Войско снова разбилось на батальоны, затем на роты и широкой полосой двинулось на запад огромной поляны, прорубая кустарник и подлесок мечами и углубляясь в лес. Через несколько минут на поляне уже никого не было. На память остались лишь трупы монстров, тысячи следов от бронированных ботинок и истерзанный кустарник.

Мы уверенно продвигались по вверенной полосе. Багги приходилось петлять между деревьями и объезжать буреломы. То и дело раздавались выстрелы, уничтожая скопления монстров.

В этой части Аномалии лес немного отличался. Хоть он и был похож цветом листвы и хвои на другие участки, но деревья здесь были не такие высокие, скрюченные, лишь небольшая часть из них имели толстые кожистые листочки, а больше половины — это хвойники. Длина темно-синих и фиолетовых иголок порой доходила до десяти и даже пятнадцати сантиметров.

Один существенный плюс такого леса — лучшая освещенность. Видимо, за счёт этого концентрация монстров здесь была намного меньше, ведь твари Аномалии любят темноту.

Периодически на некотором удалении слышалась активная стрельба слева и справа на разном расстоянии, это работали бойцы других отрядов, периодически расстреливая встреченных монстров.

По пути мы преодолели несколько небольших ручьев, не глубже, чем по колено. Неприятными последствиями были повисшие на ногах довольно крупные слизни, но теперь от воздействия кислоты никто не пострадал, так как эта проблема уже предусмотрена в новой модификации наших доспехов. Бойцы же, не принадлежащие моему роду, справлялись с этим чуть хуже, но в целом мы не сильно замедлились.

— Мне там впереди лесок не нравится, — сказал вдруг Стас.

Я пригляделся и правда увидел, что там листва была существенно гуще, и под сенью деревьев стало темнее.

— Можно подумать, в других местах тебе здесь лес нравится, — усмехнулся Матвей.

— Практически нигде не нравится, — ответил Стас. — Но там впереди мне не нравится больше.

— Почему-то мне кажется, что там будет что-то особенное, — сказал Матвей и без предупреждения произвел несколько одиночных выстрелов в самое темное место.

Лишь мгновение спустя по ушам резанул уже знакомый визг и из лесной чащи высыпали десятка два точно таких же «кротов», каких мы недавно расстреляли в той самой роще на поляне.

— Разве была команда стрелять? — довольно жёстко просил я у приятеля, заряжая тем временем протазан энергией молнии. — Никогда так больше не делай, за это других бойцов наказывают.

— Понял, виноват, исправлюсь, — рыкнул Матвей и принялся стрелять уже прицельно, так как команда как раз таки была отдана.

Другие бойцы тоже открыли огонь. Большая часть трехметровых «кротов» упали, пробежав к нам половину дистанции. Нескольких монстров, бежавших впереди, я прошил насквозь, ловко лавируя между деревьями искрящимся протазаном. Ещё двоих разорвало на части после попадания светящихся голубым длинных стрел, выпущенных из лука Евгенией.

Бой закончился так же быстро, как и начался, но карта нейроинтерфейса подсказывала мне, что это далеко не всё.

— Всем приготовиться, — сказал я чуть громче, чтобы остальные бойцы услышали. — Зарядить усиленные патроны и целится в голову.

Мы осторожно подошли ближе к темнеющемуся впереди участку леса, когда я приказал остановиться и открыть беглый огонь одиночными. Снова повторился визг, и снова из лесной чащи высыпали десятка полтора здоровенных серых «кротов», перемещающихся на двух задних лапах, часть из них уже была ранена.

Удивило, что даже усиленные магические патроны поражали тварей с первого раза лишь в редких случаях, чаще всего нужен был дополнительный выстрел. Зато теперь на карте остались лишь несколько точек покрупнее и одна самая жирная.

Чем-то мне всё это напоминает муравейник или пчелиный улей, где находится одна огромная матка, несколько самцов чуть поменьше и много рабочих особей, существенно уступающих в размерах. С этим гнездом мы поступили точно так же, уничтожив всех монстров, до последнего, и расстреляв кладку из пары десятков яиц.

В этот раз вскрытием монстров и взятием образцов мы уже не занимались, такого добра к этому моменту было вполне достаточно. Но не забыли изъять из тел магические кристаллы и другие ценные ресурсы. Всё в дом, а то как же? Наша лаборатория очень продуктивна и требует много ингредиентов для производства.

Я уже собирался приказать двигаться дальше, но как только мы закончили заниматься сбором ресурсов, позади меня послышались крики, хаотичные выстрелы и громкие ругательства. Я резко обернулся и увидел выползающих из топи, которую мы только что обошли стороной, нескольких огромных Огненных червей.

Один из покрытых прочным хитином монстров запустил в ближайших бойцов струю пламени, от которой те шарахнулись в разные стороны. Один вскрикнул и схватился за лицо. Ещё несколько человек лежали рядом раненые и, всё так же лежа продолжали отстреливаться от натиска гигантских червей.

Я, не задумываясь, метнул протазан, который пробил пару чудищ покрупнее насквозь, еще нескольких червей убил разрядами молний, запустив их широким веером.

— Ну вот, с почином, как говорится, — сказал Матвей, глядя на нескольких бойцов, доспехи которых были в крови. — Настал ваш звёздный час, господин целитель!

— Вижу, — буркнул я и двинулся к раненым бойцам.

С другой стороны в сторону нашего отряда двигалась большая стая волков в сопровождении пары дюжин Тёмных Леших, порядка четырех метров высотой. Со стороны болота к нам тянулись щупальца и вылезли еще несколько огненных червей, еще крупнее тех, что мы только что убили. Становилось довольно жарко.

Бойцы распределились, чтобы дать достойный отпор нашествию монстров, а я под охраной Евгении, Стаса и Матвея принялся лечить раненых бойцов.

Чтобы сократить время лечения, я решил в этот раз прибегнуть к тому самому массовому лечению, которое видел в исполнении своих более старших товарищей. Правда, пока что именно массовым его сложно было назвать, но несколько человек одновременно я исцелить уже мог, я переходил от одних бойцов к другим, исцеляя сразу по два или три человека.

Несколько бойцов из уже вылеченных подрядились подносить ко мне других раненых, чтобы ускорить процесс. Потом привели парня с обожженным лицом. Здесь я уже действовал более аккуратно, все-таки это лицо, а не место, на котором он сидит. Должно и после моего вмешательства оставаться похожим на лицо.

Бойцы майора Федулова добили чудовище, которое тянуло щупальца к бойцам, но нескольких человек оно все же успело зацепить и ранить, их тоже поднесли ко мне. Раны у парней были более существенные. Бронепластины на ногах раздавлены, обширные кровоточащие рваные раны. Похоже, щупальце смогло просто раздавить конечности вместе с бронёй.

Всё это сопровождалось довольно массивным кровотечением. Обдумывать и проверять запас целительной энергии некогда, и я сразу приступил к лечению. Кровотечение остановлено воздействием нескольких вихрей целебной энергии. Я наблюдал, как стремительно срастаются кости и зарастают мягкие ткани.

Когда последняя рана на моих глазах затянулась, свет передо мной померк, и я пошатнулся. Почувствовал, как меня подхватили Евгения и Матвей, голос Стаса был слышен где-то рядом, он предлагал оттащить меня куда-нибудь в сторону и уложить поудобнее.

Вскоре меня и, правда, уложили на мягкую темно-фиолетовую траву. Я с трудом открыл глаза и увидел встревоженное лицо Евгении.

— Живой, — сказала девушка, довольно улыбнувшись. — Держи, надо сделать хотя бы один глоток, — она поднесла к моему рту пробирку с зеленой жидкостью. Это был тот самый наш целебный эликсир, который мы делали в лаборатории.

— Думаешь, поможет? — спросил я ослабевшим голосом. — Я ведь не ранен.

— Это, считай, та же самая целительная энергия, только жидкая, — снова улыбнулась девушка. — Так что пей и не сомневайся.

— А с другой стороны, почему бы и нет, — сказал я и сделал небольшой глоток.

Вот ведь как получается, сколько этого эликсира мы с ней вместе сделали, а я сам его ещё ни разу не попробовал.

— Сегодня мой дебют, — сказал я, потом увидел, как удивилась девушка, и добавил: — Первая проба своего же изделия. Знаешь, а его даже можно назвать вкусным. Жаль только, нет ещё пирожков с черникой вприкуску, было бы самое то. Ну или, может быть, мяса? Что думаешь?

После того как я сделал глоток целебного эликсира, сразу почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Голова прояснилась, сразу вспомнил, где я нахожусь.

Неподалеку кипел бой, грохотали выстрелы, раздавались крики, был слышен треск извергаемого огненными червями пламени. Значит, это всё ещё не закончилось. Я смог подняться, уселся на траве и ушёл в глубокую медитацию для быстрого восстановления сил, внимательно наблюдая за уровнем накапливающейся энергии, благо на территории Аномалии это проходило значительно быстрее.

Дождавшись достижения верхнего предела, я открыл глаза и тут же вскочил. Подхватив с земли верный протазан и, несмотря на возмущённые возгласы Евгении и моих друзей, которые тут же поспешили вслед за мной, я побежал туда, где ещё кипел бой.

Целый взвод солдат пытался убить двух огненных червей нетипично крупных размеров. Если бы они были ещё в два раза толще, стали бы почти полной копией того гигантского червя, из которого мы извлекли кристалл антимагии. Я сразу понял, что броня у этих чудовищ была значительно крепче, так как её не брали даже наши новые усиленные патроны. Хотя кое-где всё же появились бреши в защите. Местами по чешуе стекали струйки чёрной крови.

Огромные монстры продолжали извергать на солдат струи пламени, заставляя их отпрыгивать и разбегаться в разные стороны. Меня немного удивило, что, попадая в дерево, пламя не поджигало его, а заставляло лишь немного дымиться.

Концентрированная мощная молния ударила точно в открытую пасть в следующее мгновение после того, как изрыгаемый огонь иссяк. Голову чудовища разорвало, и оно грохнулось на опавшую листву, подняв её и клубы пыли, заставив при этом землю содрогнуться. Второму такому же гиганту в открывающуюся пасть влетела светящаяся голубым стрела, вызвав примерно такие же последствия.

Наконец-то бой закончился, а я снова приступил к лечению раненых. В болото, откуда вылезли эти черви, я приказал бросить несколько гранат нового образца. Глухие взрывы взметнули вверх болотную жижу и несколько растерзанных тел червей, поменьше размером.

Теперь наступила полная тишина, нарушаемая лишь стрельбой где-то далеко — там сражались другие отряды. Убедившись, что в болотце ничего живого больше не осталось, мы двинулись дальше.

Оставшийся путь до границы территории Аномалии прошёл без приключений. Всё так же попадались скопления уже более привычных монстров, но мы их легко уничтожали, не вступая в непосредственный контакт.

Вскоре лес закончился, и в нескольких сотнях метров впереди мы увидели мерцающий барьер границы Аномалии. Вскоре перед нами появилась тропа, ведущая на восток, прямо к тому самому большому перекрестку.

Бойцы шли довольные и уставшие. Несмотря на всё пережитое, многие улыбались, так как смогли получить немало ценной добычи. Мы, не торопясь, ехали на багги наравне с бойцами и просто молчали. Наш совместный рейд подошёл к концу.

Впереди я увидел, как из леса выезжает полковник Зарубин вместе с одним из своих батальонов. Я сказал Матвею ускориться, чтобы поравняться с ним.

— Как вам охота, Ярослав Михайлович? — крикнул я полковнику.

— На высшем уровне, — ответил Зарубин, подняв к верху большой палец.

— Раненых нет? — спросил я.

— Всё в порядке, Иван Владимирович, — улыбнулся Зарубин. — Спасибо. Хорошая была охота, душевная, можно сказать.

— Думаю, неплохо было бы в ближайшее время повторить, — сказал я, когда Матвей подвёл нашу багги вплотную к той, на которой ехал полковник. — Как обстоят дела с добычей у ваших бойцов?

— Гораздо лучше, чем было в самых смелых предположениях, — усмехнулся полковник.

— Предлагаю выкупить добычу у ваших бойцов по той же цене, что и у скупщиков, — сказал я. — Найдётся у вас тот, кто сможет всё это систематизировать, записать и разложить по категориям? А мы тогда уже примем и произведём расчёт.

— С этим уж мы разберёмся, спасибо, Ваше Сиятельство, — ещё шире заулыбался полковник. — Думаю, мои бойцы будут только счастливы, что им не придётся выстаивать многочасовую очередь у скупщиков, тем более что весь полк сразу мы туда отпустить не можем, а так теперь даже и не придётся.

Чтобы продолжить разговор, мы с полковником решили спешиться, так общаться в итоге оказалось намного удобней, чем перекрикиваться из едущих рядом машин. Мы поделились с ним информацией о монстрах, с которыми пришлось сражаться. Ярослав Михайлович по пунктам, по-военному отчитался об уничтоженных порождениях Аномалии, я рассказал ему про новых тварей, которых мы окрестили «кротами».

— Нам тоже попалось одно такое гнездо, — сказал Зарубин, немного поморщившись. — Пришлось с ними как следует повозиться. Нам повезло, я так понимаю, что оно было относительно небольшим, как то, второе, о котором вы рассказывали.

— Похоже, какая-то новая зараза появилась в Аномалии, — сказал я. — Мы взяли образцы органов и тканей для исследований. Будем всё это изучать под микроскопом и на биохимическом анализаторе. Боюсь, как бы не были тут замешаны эти непонятные маги-менталисты.

— Кстати, о менталистах, — перебил меня полковник. — Сказать честно, я опасался очередного столкновения с ними, но сегодня мы их ни разу не встретили, а вы?

— Нет, тоже не попадалось ни одного, — покачал я головой.

— Может, затаились, — высказал предположение Зарубин. — Или, возможно, готовятся к чему-то, от чего мы все ещё вздрогнем?

— Лучше вздрогнуть по другому поводу, — сказал я, а полковник усмехнулся, понимая, на что я намекаю. Все же общение с Матвеем и Стасом сделало меня ближе к простым людям. Есть определенный толк от традиции рода — вот и не принадлежащие к высшему свету вполне тепло воспринимают меня. — Надо бы почаще устраивать такие рейды, — продолжил я. — За один день довольно большую территорию зачистили, и люди довольны — все с хорошей добычей. Как вы к этому относитесь, Ярослав Михайлович?

— Я только за, — кивнул полковник. — Главное, чтобы не было перебоя с поставками боеприпасов.

— Ну, на это мы можем в некоторой степени повлиять, — улыбнулся я. — Теперь можем даже предоставить некоторое количество наших новых патронов, обладающих повышенной убойной силой.

— Уже много наслышан о вашем новом оружии, — сказал Зарубин и пристально посмотрел мне в глаза. — Был на испытаниях ваших новых реактивных систем залпового огня. Зона покрытия очень впечатлила.

— Такой же магический взрывчатый материал мы поместили теперь и в пули, — сказал я. — И теперь с одного выстрела зверя средних размеров можно разнести на куски. Хочу предложить вам следующее: вы могли бы набрать добровольцев для следующего похода. За собранные ресурсы они могут сами себя окупать.

— Я думаю, добровольцами может вызваться чуть ли не весь полк, — усмехнулся мужчина, а справа и слева послышались приглушенные смешки. — Ну а что, — продолжал полковник, — сегодня здесь каждый мой боец заработал больше чем за месяц обычной службы, так что ваши усиленные патроны они даже согласятся сами покупать, если нам откажут в дополнительном финансировании.

— Тоже вариант, — улыбнулся я. — Пара высокоранговых магических кристаллов многократно окупят затраты на пару таких патронов. Можно, в принципе, договориться на обмен.

— Значит, подумаем над этим вопросом, — кивнул Зарубин, нахмурив брови, словно уже просчитывал все варианты. — В ближайшее время проведём совещание командного состава, послушаем мнение бойцов, о результатах я вам доложу.

— Хорошо, идёт, — сказал я и протянул ему руку, которую тот крепко пожал. — Неплохо было бы произвести зачистку по всей территории Аномалии, — добавил я. — Однако территория её огромна, потребуется много времени, а так же ещё больше бойцов и техники.

— Посмотрим, время покажет, — отозвался полковник.

Тем временем мы уже подошли к большому перекрестку, от которого бойцы воинской части неторопливо тянулись в сторону выхода из Аномалии. Часть полка уже была снаружи, а мои гвардейцы, включая взвод майора Федулова, были рядом, без меня никуда не уходили.

Подойдя непосредственно к перекрестку семи дорог, я оглянулся по сторонам. Пришла интересная мысль: было бы неплохо обустроить здесь небольшой временный госпиталь для помощи раненым бойцам и охотникам. Поставить сюда пару молодых и шустрых целителей, чтобы они хотя бы оказывали первую помощь пациентам, если тех будет слишком много. Тогда у них будет больше шансов живыми доехать до госпиталя.

С полковником Зарубиным мы попрощались на полпути от входа в Аномалию до северных ворот Каменска. Полк направился по уже наезженной дороге в обход города, в сторону военной части. Мой батальон следовал в ту же сторону, но до нашего расположения было почти втрое ближе.

Мы с Евгенией теперь не на багги, а на моём бронированном внедорожнике направились напрямик в госпиталь, где у нас были свои планы.

— Как думаешь, Анатолий Фёдорович ещё на месте? — спросила Евгения, посмотрев на часы.

Солнце уже клонилось к горизонту, продолжительность светового дня становилась всё меньше.

— Он никогда вовремя домой не уходит, — махнул я рукой. — Даже тогда, когда мало работы и, казалось бы, нечего делать.

Прямо так, в броне, с рюкзаками, мы вошли в приёмное отделение. Все, кого встречали на пути, радостно улыбались, приветствовали, чаще всего учтиво кланялись или как минимум изображали поклон.

— Наверно, скучают, — тихо сказала Евгения, когда мы прошли через новый блок и притихший полутёмный холл приёмного отделения и вошли в коридор.

— Не исключено, — ответил я и открыл дверь в ординаторскую.

Здесь была классическая идиллия конца рабочего дня. Василия Анатольевича и Олега Валерьевича уже не было. Анатолий Фёдорович дремал, сидя на диване, положив на колени газету. Услышав наши шаги, он встрепенулся и открыл пока ничего не соображающие глаза.

— Привезли новых пациентов⁈ — вскрикнул спросонья заведующий и тут же взъерошенный вскочил с дивана.

— Тихо-тихо! — усмехнулся я. — Всё в порядке, никакой войны пока не намечается, кроме нас здесь никого нет.

— Фу, напугали, — покачал головой Анатолий Фёдорович, поправляя причёску, и поднял с пола улетевшую с колен газету. — Меня вообще сегодня все взялись пугать. То один, то другой. А что это вы сюда вообще пришли в своих железяках?

— Делиться новинками, — с ухмылкой ответил я. — Вообще-то, надеялись, что вы рады будете нас увидеть.

— Да, естественно, я рад, как же я могу вам не радоваться? — теперь уже искренне улыбнулся Герасимов. — Вы, если что, заходите хоть в час ночи, хоть в два. Я всегда рад. Но только сначала мне проснуться нужно, понимаешь? Я же не механизм, как многие здесь, по-видимому, считают, не включаюсь по нажатию кнопки. Вы принесли с собой что-то новенькое? — спросил он, кивнув на наши рюкзаки.

— Об этом и речь, — сказал я. — Даже не переодевались, спешили вас порадовать.

— Ну, тогда чего здесь стоим? — всплеснул мужчина руками. — Пошли в лабораторию. Здесь всё равно смотреть не на чем.

Мы прошли по опустевшему коридору, шаги бронированных ботинок отдавались гулким эхом, наполнившим притихшее пространство, и свернули в обновлённую лабораторию. Пока что, с тех пор как я последний раз её видел, здесь ничего особо не изменилось.

Но, дойдя до рабочего места заведующего, мы заметили некоторые изменения: здесь прибавились ещё шкафчики, полочки и ещё один холодильник. Я заметил, что наконец-то в лаборатории появился новый современный автоматический микротом.

— Поздравляю с обновкой, — сказал я Герасимову, кивая на микротом.

— А, это да, спасибо. Собственно, именно тебе и спасибо, — усмехнулся Герасимов. — Наклеечку с гербом Демидовых на коробке я заметил. Хорошая штуковина, мне понравилась. Теперь могу по большей части и без помощников справляться. Жаль, что оно не умеет кусочки тканей парафином заливать и пихать в морозилку, а то вообще цены бы ему не было. Ну давайте, выкладывайте, что вы там такого принесли.

Мы с Евгенией открыли рюкзаки и начали выставлять на стол контейнеры с погруженными в специальный раствор фрагментами органов и мягких тканей, изъятых нами из обнаруженных в Аномалии кротов.

— Что это? — спросил Анатолий Фёдорович, критическим взглядом придирчиво осматривая содержимое одного из контейнеров.

Я вкратце описал ему, как выглядело чудовище, из которого мы всё это добыли.

— Какая гадость, — поморщился Герасимов и передёрнул плечами. — Что только не придумает эта Аномалия.

— У нас тут возник такой вопрос, — сказал я. — Не являются ли, случайно, эти новые твари так же порождением магов-менталистов? Как те же Химеры, Тёмные Лешие…

— Думаешь, они занялись разработкой нового типа монстров? — усмехнулся мужчина. — Хотя, всё может быть. Если они так рьяно защищают свою территорию, так скоро доберутся и до разведения огнедышащих драконов с исходными компонентами кролика. Ну что, вы мне немножко поможете или я сам?

— Разве вы не хотите поручить всю грязную работу новому микротому? — вопросом на вопрос ответил я.

— Слышал, товарищ, — сказал Герасимов, осторожно постучав по новому агрегату. — Бери эти штуковины, обрабатывай, заливай парафином, потом нарежешь по десять микрон. Чего молчишь? Кажется, я тебе достаточно ясно сказал!

Аппарат ответил лишь миганием диода режима ожидания.

— Не слушается, — развёл руками мой наставник. — Так что придётся вам помогать.

— Хорошо, ненадолго задержимся, — сказал я за двоих и только потом повернулся к Евгении. — Ты же не против?

— Пока никуда не опаздываю, — улыбнулась девушка.

— Значит, договорились, — потирая руки, сказал Герасимов. — Приступим.

Мы довольно компактно расположились за рабочим столом Анатолия Фёдоровича и начали обработку добытых нами материалов. Работа шла слаженно: ни одного лишнего движения, каждый знал, что ему нужно делать, и за каких-то полчаса мы смогли не только рассортировать всё добытое, но и обработать, законсервировать, охладить, наделать срезов с помощью нового микротома и разложить их на предметные стёкла, подготовив к исследованию.

Когда оставалось уже совсем немного, Герасимов начал выпихивать нас из-за стола, аргументируя своё поведение, что справится сам, а мы должны идти отдыхать, да и вообще, теперь только мешаем.

Ну а мне сейчас, если честно, это было всё одно, что байка про терновый куст. Был только рад, что меня наконец выгоняют, усталость брала своё.

— Постойте, чуть не забыл тут с вами, — сказал вдруг мой наставник, когда мы уже сделали в сторону выхода пару шагов, и вытащил из холодильника банку с плотно притёртой стеклянной крышкой.

Я такие раньше видел только в аптечных музеях, понятия не имею, где он такую достал. В банке плескалась тёмно-зелёная жидкость, никаких надписей не имелось.

— На вот, держи, — сказал Анатолий Фёдорович, вручая мне банку с таким видом, словно это достояние империи.

— Что это? — спросил я, осторожно принимая столь ценный для целителя сосуд.

— Так это как раз то, что вы меня просили сделать, — пояснил мужчина, с упрёком посмотрев на меня. — Ты чего, уже не помнишь? Для изничтожения нечисти в пещере. Учитывая особенности биохимии этих каменных гамадрилов, что вы откопали в кратере, от этого состава они должны заснуть вечным сном, сделав лишь пару вздохов.

— Отлично! — воскликнула Евгения и склонилась к банке, разглядывая её содержимое, словно там сидели обворожительные котята.

— А на человека как действует? — решил я уточнить и поднял банку выше, чтобы девушке было удобнее любоваться.

— Плохо будет, но не настолько, — ухмыльнулся мужчина. — Может вызывать спутанность сознания или сон. Так что рекомендую воспользоваться как минимум респираторами или просто немного подождать где-нибудь в стороне, на свежем воздухе. Под воздействием свободного кислорода вещество нейтрализуется, правда, не быстро — на реакцию потребуется порядка двадцати минут.

— Неплохой вариант, — улыбнулся я. — Наполним этой гадостью пещеру, а сами устроим пикничок у края каменной чаши, пока всё рассосётся.

— Уж не мясо ли этих мартышек ты собрался на шампур нанизывать? — хмыкнул Герасимов. — А то я тебя знаю, ты можешь.

— Он может! — рассмеялась Евгения.

— Фу, какая гадость, — от души произнёс Герасимов и снова передёрнул плечами. — Так, всё, освобождайте территорию, чтобы глаза мои вас больше не видели! Ну, хотя бы сегодня, у меня теперь дел невпроворот, домой ночевать не пойду.

— А рецепт дадите? — осторожно спросила Евгения, сделав бровки домиком.

— Ишь ты, рецепт ей! — ухмыльнулся заведующий и сквозь хитрый прищур искоса посмотрел на девушку. — Да забирай, — он вырвал пару листов из рабочего блокнота и шмякнул на стол. — В самом деле, мне самому, что ли, Демидовых обеспечивать, сама теперь занимайся.

— Спасибо! — ответили мы хором и, когда мужчина замахал на нас руками, пожелали ему приятных исследований и вышли из лаборатории.

— Отдай, — сказала девушка, когда мы вышли из госпиталя и требовательно протянула руку к банке, которую я до сих пор прижимал к себе, как родную.

— Без меня не пить! — подмигнув ей, сказал я, осторожно протягивая девушке опасную субстанцию.

— Даже не собиралась! — рассмеялась она. — Завтра с утра займусь.

— Пить? — спросил я, вскинув брови.

— Синтезировать, — обречённо вздохнула девушка.

Кажется, на сегодня хватит, надо закругляться с шутками, но мне это странным образом помогает развеяться и отрешиться от других проблем. Похоже, это пагубное действие Матвея со Стасом, которые, как говорится, мимо тёщиного дома просто так не проходят.

— Надо будет испытать эту штуковину во время следующего похода в кратер, — сказал я, когда мы уже подходили к машине. — По идее, было бы неплохо ещё и полк Зарубина к зачистке привлечь.

— А почему бы и нет? — улыбнулась Евгения. — Кратер немаленький, монстров довольно много. Уж там-то его бойцы наберут себе достаточно полезных ресурсов, озолотятся.

Когда мы подъехали к дому Евгении, я вместе с ней вышел из броневика, друзья с пониманием остались внутри. Девушка остановилась перед калиткой и повернулась ко мне. Мне показалось, что она хочет что-то сказать, возможно, пригласить к себе в гости, но я её опередил.

— Не хочешь поужинать сегодня со мной? — спросил я, слегка приобняв её за закованную в броню талию. Наши доспехи с тихим бряцанием соприкоснулись.

— Приглашаешь меня в ресторан? — улыбнулась Евгения, обняв меня за плечи.

— Нет, это гораздо лучше, — покачал я головой. — В моей скромной хижине есть один потаённый уголок, в который я всё никак не могу забраться. Говорят, что там очень уютно. Я хотел предложить тебе поучаствовать.

— Ах, новые тайны, интрига… Очень интересно, — тихо рассмеялась девушка, не сводя с меня глаз. — Перед таким предложением я не смогу устоять. Или ты просто боишься идти туда один?

— Есть немного, — сказал я с улыбкой. — А вдруг там притаились монстры? Только бальное платье в этот раз не надевай, давай устроим пижамную вечеринку.

— Предлагаешь идти мне по улице к тебе в особняк прямо в пижаме? — спросила Евгения, одарив меня удивлённым взглядом.

— Могу прислать за тобой машину, — ухмыльнулся я. — А то если ты пойдёшь по улице в пижаме, за тобой увяжется целая толпа, а мне столько гостей не нужно.

— Ну, я что-нибудь придумаю, — улыбнулась девушка, поцеловала меня в губы, отстранилась, помахала ручкой и убежала в дом.

А я вернулся в броневик.

— Едем, наконец, домой, — сказал я Андрею.

— Ох, хорошо бы, а то у меня уже под доспехом всё чешется, — пожаловался Стас, сидевший на заднем сиденье.

— Тоже мне, неженка. Ты уже забыл, как мы двое суток по Аномалии бродили? — упрекнул его Матвей. — Похоже, тебе надо обновить ощущения, желательно, на неделю.

— А что, было бы неплохо, — сказал Стас. — Особенно ночёвка в этой пещере с крысами по соседству.

— Полутораметровыми, — добавил Матвей.

— Романтика, — протянул я с улыбкой.

Андрей покосился на меня. Судя по его вытянувшемуся лицу, всё то, что мы сейчас перечислили, он романтикой вовсе не считает. Теперь осталось разобраться, кто из нас прав.

Евгения пришла примерно через час, как мы и договаривались. От того, чтобы я прислал за ней машину, девушка категорически отказалась. Зато она пришла вовсе не в пижаме, на ней был весьма элегантный брючный костюм — без излишеств, но со вкусом.

— Вот это всё не очень-то похоже на пижаму, — сказал я.

— Зато лезть в потаённые уголки твоей хижины будет очень удобно, — рассмеялась девушка. — И на улице никто не приставал, я одна пришла.

— В этом уже огромный плюс, — улыбнулся я. — Ну что, идём?

— Идём.

Мы поднялись на третий этаж и вошли в мой кабинет. Евгения покосилась на меня, мол, что тут в кабинете такого особенного, она просто не знала, что именно здесь находится сюрприз. Я подошёл к одному из книжных шкафов и нажал скрытую кнопку. Деревянная панель на стене с тихим шелестом отошла в сторону, открывая проход.

— Правда потаённый уголок, — удивлённо произнесла Евгения, заглядывая внутрь. — Даже и не подумаешь.

— На то и рассчитано, — ответил я.

Я включил свет и пошёл вперёд, она последовала за мной. По этой винтовой лестнице я и сам сейчас поднимался впервые. Немного удивило, что здесь всё было чисто, ухожено, значит, персонал здесь всё-таки бывает. Хотя, о чём это я? Здесь же сегодня всё подготовили для романтического ужина.

Сделав пару витков, лестница вышла в довольно уютное восьмигранное помещение. Четыре грани занимали парные узкие стрельчатые окна с витражами. Три стены из оставшихся были сверху донизу заняты книжными полками. Ещё одна вместила в себя довольно массивный, но очень красивый камин в ретростиле. Шикарная люстра под потолком сейчас не горела, а расположенные вдоль стен бра дополняли и без того довольно романтическую обстановку.

На каминной полке красовались золочёные статуэтки и подсвечники. В камине уже потрескивали берёзовые поленья, наполняя комнату неповторимым ароматом. Скорее всего, в камин положили какие-то травы или плеснули ароматические масла.

По периметру комнаты стояли небольшие диванчики. Напротив камина — круглый столик, на нём с краю примостился подсвечник на пять свечей и две изысканно украшенных тарелки с новыми шедеврами от моего повара. Рядом стояли два бокала с вином.

— Очень уютно в твоём потаённом уголке, — сказала Евгения, разглядывая всё, что её окружало. — Вроде и монстров нигде не видно. Здесь и жить вполне возможно. А я всё думала, что тут у тебя в этой башенке? А тут, оказывается, вот такое чудо.

— Знаешь, — сказал я ей, — как по мне, так одной этой башенки для жизни и хватит. Всё остальное излишне.

— В какой-то степени я с тобой согласна, — кивнула девушка.

— Прошу, — сказал я, отодвинув стул с резной спинкой.

Девушка подошла к столу, и я придвинул стул обратно, чтобы она села, а сам уселся напротив, уже собираясь взять в руки бокал и готовясь произнести тост.

— А я уже успела ознакомиться с рецептом, что мне дал Анатолий Фёдорович, — с гордостью сообщила Евгения.

— Шустро, — покачал я головой.

— Первым делом должна сообщить, — сказала она, — довольно любопытная субстанция. Я, кажется, уже знаю, как воплотить всё это в удобную для использования в бою форму. Сделать ядовитый туман, который поползёт по пещерам. Тогда всем монстрам, которые там находятся, сильно не поздоровится.

— А как распылять этот туман? — спросил я. — Разбрызгивать на входе?

— Вот ещё, — усмехнулась девушка. — Можно сделать что-то типа шара для боулинга, который просто вкатится туда и по таймеру, через минуту, начнёт работать испаритель. За несколько минут всё содержимое из него выйдет. Нам останется просто подождать на улице, когда всё осядет.

— Отлично, — улыбнулся я в ответ на это. — Приятная новость, что ты сможешь это сделать.

— Сегодня точно делать не буду, — улыбнулась девушка.

— Именно сегодня я и не прошу, я не отпущу тебя сейчас в лабораторию, — сказал я, поднимая бокал.

— Ты знаешь, я хотела сказать тебе ещё кое-что, — сказала Евгения, не торопясь брать в руки свой бокал. — Всё прокручиваю у себя в голове тот вечер, который был мне настолько неприятен. И с каждым разом всё больше понимаю, что тогда сделала больно тебе, хотя ты тогда старался для меня. Сейчас мне очень некомфортно, когда вспоминаю, но ты попробуй меня понять, я когда смотрела на вас, слушала, как вокруг все говорят, что из вас получится прекрасная пара и у меня внутри всё горело огнём.

— Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Давай мы просто забудем все неприятные моменты, — сказал я. — Просто будто этого и не случилось. Плохого ничего не было, а было только хорошее. А что насчёт того, что ты так отреагировала, я тебя прекрасно понимаю. В некоторой степени даже приятно.

— Серьёзно? — вскинула брови девушка.

— Абсолютно, — сказал я. — Я хочу, чтобы ты знала и не забывала об этом: ты мне очень-очень нужна. Только ты и больше никто другой — никакая княгиня или принцесса меня как женщина не интересует. Разве что только по делу. Например, как партнёр в строительстве заводов и фабрик.

— Спасибо, — сказала Евгения, глядя мне в глаза и улыбаясь. — За тебя, — сказала она, взяв наконец в руки свой бокал и с тихим звоном коснувшись моего.

— За тебя, — ответил я.

Потом мы отведали новых изысков, которые приготовил мой повар, немного поболтали обо всём на свете и в то же время ни о чём, как это обычно бывает. Очень ценно иметь рядом человека, с которым спокойно можно говорить абсолютно на любые темы, в том числе о методах вскрытия монстров и какие части органов предпочтительнее складывать в контейнер.

Шутка, конечно, об этом мы сейчас не говорили.

Далее у меня в программе, уже по некоторому сложившемуся стандарту, был танец. Я активировал встроенную в полки акустическую систему. Комната наполнилась мягкой музыкой.

Я молча встал из-за стола и подошёл к Евгении, протянул ей руку. Она также молча положила свою руку на мою.

Мы уже неплохо чувствовали друг друга, как партнёры по танцу, плыли по одной волне и по одному паркету. Каждое движение и каждый поворот были песней ветра и талой воды, плавными изгибами дюн и гордыми горными пиками, грохочущими водопадами и тихой рекой…

Внезапно музыка резко замолчала, но мы не останавливались, мы так и продолжали танцевать — уже без музыки, потому что она нам, в принципе, была и не нужна.

Она пристально и нежно смотрела в мои глаза. Я — в её.

Потом наши губы соприкоснулись, и мы замерли, а мир продолжил кружиться, но теперь уже без нас.

Когда прозвенел будильник, извещая о начале очередного рабочего дня, я уже стоял у окна и смотрел на сезонное увядание природы. Даже вид увядающей зелени не мог испортить моего настроения: приятные воспоминания вчерашнего вечера дали мне заряд бодрости надолго. Кому-то унылая пора, а у меня на душе расцветают ландыши.

Я хлопнул по кнопке будильника, заставив его замолчать, и пошёл умываться.

Завтрак сегодня был по расписанию, обычный рабочий день и пока ничего не предвещало неприятных новостей. Даже ставший уже привычным стук в дверь прозвучал, когда мы допивали кофе, а не во время завтрака.

— Войдите, — сказал я.

Хотел сначала добавить: «Михаил Анатольевич», но потом подумал: а вдруг это всё-таки не он?

Нет, это оказался именно он и Валерий Павлович в придачу, куда ж без него.

Это было, пожалуй, первое утро, когда я их ждал именно в это время. Мои советники оказались максимально пунктуальными, время их прихода я проверил по часам и удовлетворённо кивнул.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — сказали хором советники, словно долго репетировали.

— Я так понимаю, вы хотели сказать что-то важное, — продолжил уже один Михаил Анатольевич. — Если позволите, я сначала скажу свою новость.

— Да, конечно, — сказал я. — Присаживайтесь. Чашечку кофе?

— Нет, спасибо, — покачал головой Михаил Анатольевич.

— Мне кажется, вы не доверяете моему повару, — улыбнулся я. — У нас прекрасный кофе, а вы всё время отказываетесь.

— Хорошо, уговорили, — кивнул Михаил Анатольевич, спрятав подобие улыбки в уголках рта, и присел за стол напротив меня, рядом с ним пристроился напарник.

— Так что у вас за новость? — спросил я, потянув носом исходящий от напитка аромат.

— Это даже не то чтобы новость, просто я должен до вас обязательно донести, — начал Михаил Анатольевич. — В город приехало уже немало специалистов и разнорабочих, которые просятся на завод. И дело в том, что они всё продолжают прибывать. Видимо, то объявление, которое мы когда-то подавали, сработало слишком хорошо и работает до сих пор.

— И в чём проблема? — спросил я.

— На заводе всё укомплектовано, Ваше Сиятельство, — пожал плечами мой помощник. — Больше нам сотрудники не требуются.

— Значит, будем расширять производство, — сказал я.

— Каким же образом? — удивился Михаил Анатольевич.

— Будем строить непосредственно при заводе мастерские для изготовления и усовершенствования доспехов и холодного оружия, — сказал я. — Здесь же, на месте. Также можно привлечь людей для благоустройства города. Кстати, об этом: организуйте мне, пожалуйста, встречу с градоначальником. Хотел с ним лично обсудить этот вопрос. Так как мы здесь обосновались надолго, надо улучшать инфраструктуру, позаботиться о самом Каменске, который, в конце концов, нас всех дружелюбно принял. Необходимо сделать так, чтобы они видели в нас союзников.

— Я вас услышал, Иван Владимирович, — вздохнул Михаил Анатольевич, зашуршав карандашом у себя в блокноте. — Разрешите приступать?

— Разрешаю, но сначала кофе.

— Ах да, — улыбнулся наконец Михаил Анатольевич.

Жаль, у меня в этот момент не было фотоаппарата. Когда ещё я такое увижу?

После слегка затянувшегося завтрака с дополнительной чашечкой кофе я ушёл к себе в кабинет и разложил на столе несколько листов чистой бумаги. Давно хотел сделать кое-какие наброски по ещё одной моей идее, которая теперь почти созрела, она тоже касалась благоустройства, только не самого города.

Перед тем как приступить к разработке собственного плана, я позвонил Михаилу Анатольевичу и сказал, чтобы он в ближайшее время организовал мне аудиенцию с местными ландшафтными дизайнерами, если тут таковые имеются. А если такие есть, я больше, чем уверен, что эти господа прибегут в ближайшее время, когда узнают, кто захотел с ними пообщаться.

Пока они не пришли, я должен успеть прикинуть хотя бы примерно, как это должно быть, а потом они уже меня поправят, где надо.

Нарисовал один план, потом другой. Посмотрел на оба листка, скомкал их, бросил в урну и принялся чертить заново. Тщательно размышляя над вариантами расположения объектов, я уставился в окно. Любой, кто помнит, как делал уроки в школе, прекрасно знает, что в такие моменты любая ворона за окном становится привлекательной для взгляда.

«Так, Демидов, соберись. У тебя важное дело. Хватит погружаться в мечты».

Я взял следующий листок и снова принялся рисовать. Когда в кабинет постучали, я крикнул:

— Войдите!

Получилось немного нервно, потому что боялся, что сейчас собьют меня с нужных мыслей.

— Позвольте, Иван Владимирович… — пролепетала какая-то девушка, приоткрыв дверь и засунув в щель свой маленький курносый носик.

— Да, входите, — уже намного спокойнее ответил я и откинулся на спинку кресла.

Дизайнеров в итоге оказалось трое: та самая маленькая хрупкая девушка и двое молодых крепких парней. Ни за что бы не подумал, что они тоже занимаются таким делом.

Ребята в итоге оказались очень грамотными. Я показал свой рисунок и сказал, где хочу это сделать. Они покрутили его так и сяк, стали делать отметки, дорисовывать то, чего не хватало.

— Как вам такой вариант? — спросил рыжий парень, который был из них самым активным.

— А это что посередине? — спросил я.

— Это фонтан. Поверьте, это очень располагает людей посидеть здесь на лавочке, полюбоваться на воду. Особенно в жаркий летний день. Создает нужную атмосферу.

— Пусть у нас жаркие летние дни уже позади, — начал я, — но, в общем и целом, согласен. Фонтан здесь будет самое то. Ещё вот здесь нужно поставить под единой крышей несколько аппаратов, где можно будет купить сладости, газировку, мороженое и кофе.

— Лучше вот здесь, чуть левее, — поправила девушка, — чтобы было недалеко и не нарушало общего пейзажа.

— Идёт, — согласился я.

— Вам нужно расчертить правильный, пригодный для заключения контракта проект? — спросил второй парень, который до этого молчал.

— Не только, мне нужно всё это сделать, — поправил я.

— И когда желательно? — спросил парень.

— В идеале вчера, — сказал я с улыбкой на лице.

— Понятно, — уверенно кивнул рыжий. — Значит, сделаем. Но не вчера, конечно, скорее всего, понадобится несколько дней.

— Если справитесь быстрее, чем за три дня, будет премия, — пообещал я.

— Я вас понял, — сказал рыжий, внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

По глазам вижу, что он прекрасно понимал, что обещанная князем премия — это серьёзная премия. И для этого надо как следует постараться, чтобы комар носа не подточил. Это более высокая ответственность, зато и более высокие заработки.

Собрав мои наброски, свои поправки и пока небольшой аванс, тройка с энтузиазмом выпорхнула из моего кабинета. Я был практически уверен, что все трое сразу достали из карманов телефоны и начали названивать по инстанциям и коллегам, чтобы как можно скорее организовать рабочий процесс.

Выглянув через пару минут в окно кабинета, я убедился в своём предположении: все трое шли с листочками в руках и телефонами, прижатыми к уху плечом.

Ещё через полчаса ко мне пришёл градоначальник собственной персоной. Я всё ожидал известия, когда можно будет к нему подъехать, а он в итоге приехал сам — гора пришла к Магомеду. Или не он теперь гора? Да он явился ещё и не один — с ним была довольно немалая свита, порядка десяти человек. Но это были не охранники, а руководители различных предприятий города, бизнесмены.

Узнав о такой приятной новости, я дал распоряжение подготовить на первом этаже зал для совещаний, где мы и организуем встречу.

Пока мои слуги всё, собственно, организовывали, я продумывал речь. А ещё вспоминал момент, когда начали строить приёмное отделение, вкрутили сваи, потом всё зависло, так как несколько дней не было согласования с администрацией города. Бюрократические привычки не давали роду Демидовых потратить деньги на их же благо — стандартная ситуация. Тогда мне хотелось найти этого градоначальника и вкрутить его рядом с другими сваями в землю по пояс, чтобы стал основой нового блока.

«Посмотрим, что это за человек такой», — подумал я, спускаясь на первый этаж.

Когда я вошёл в зал для совещаний, все уже были на месте. Увидев меня, резко повскакивали со стульев. Один из стульев с грохотом упал на пол, вызвав дополнительную суету.

— Добрый день, — кивнул я всем присутствующим. — Присаживайтесь. Благодарю, что вы нашли время на этот разговор, он очень важен и для города, и для меня. Вы все уже знаете, что в город приезжают различного рода специалисты и рабочие, и мы не можем всех обеспечить рабочими местами. Чем давать всем от ворот поворот, я нашёл более интересное решение, которое должно заинтересовать присутствующих.

— Это очень приятные вести, Иван Владимирович, — улыбаясь во всю ширину пухлого лица, сообщил мне градоначальник. — В чём же состоит ваше предложение?

— Предлагаю увеличить количество рабочих мест присутствующим в зале предпринимателям, — ответил я. — Увеличить количество рабочих рук и, соответственно, прибыль. Если вам, конечно, это интересно.

— Естественно, интересно, — ещё шире заулыбался градоначальник Савин Эдуард Вячеславович, если такое возможно себе представить.

— Как вы уже знаете, построенный нами завод занимается первичной переработкой руды, — продолжил я. — Особо ценные минералы планировалось переправлять на оружейные заводы на юге Урала. Но тут я подумал: почему бы не сделать так, чтобы некоторые виды оружия и доспехов начали производить именно здесь, в Каменске? Для этого предлагаю выделить территорию рядом с перерабатывающим руду заводом. Во-первых, это сократит довольно рискованную транспортировку ценного груза. Во-вторых, будет приносить городу прибыль и поднимет благосостояние граждан. Также предприятия будут вынесены за пределы города, чтобы не увеличивать шум и загазованность. Кроме того, можно организовать городской транспорт для удобной доставки рабочих непосредственно к заводу и мастерским. А с этим вопросом нам поможет Семён Петрович Карамышев, не так ли?

— С удовольствием, — кивнул барон. — Как я уже говорил, Иван Владимирович, с вами приятно работать.

— Спасибо, — улыбнулся я в ответ. — Я уже видел, как ваши самосвалы перевозят нашу руду. И погрузчик вы не зря туда прислали, насколько я знаю, уже пару раз пригодился, мне докладывали.

— Иван Владимирович, вы ведь понимаете, что строительство довольно крупных мастерских за пределами города — это достаточно серьёзное вложение средств, — вкрадчиво произнёс градоначальник Савин. — Все ли присутствующие господа справятся с такой финансовой нагрузкой?

Он обвёл глазами присутствующих. Кто-то закивал, кто-то пожал плечами.

— Если средств вдруг не хватит, я предлагаю софинансирование, — сказал я. — Что-то вроде классического акционерного общества. Чисто теоретически весь комплекс мастерских можно сделать паевым. Кто сколько денег вложил — тот такую долю от прибыли и получает. А прибыль будет, за это я отвечаю.

— Мы понимаем, Иван Владимирович, — сказал один из предпринимателей. — Все прекрасно знают, сколько стоит один грамм деларита и элирида и насколько ценятся изделия, в которых эти минералы принимают участие.

— Но ещё вот в чём вопрос, — с ноткой сомнения спросил довольно пожилой мужчина, сидевший поодаль. — Для производства магического холодного оружия и усиленной магией брони требуются ресурсы из Аномалии, в том числе магические кристаллы, что тоже требует немалых вложений.

— По этому поводу вообще можете не переживать, — сказал я с довольной улыбкой. — Поставки таких ресурсов скоро встанут на поток, и цена их будет ниже. Вполне вероятно, что будет возможность договориться об отсрочке платежа. Разумеется при заказе большой партии и соответствующих обязательств в случае не выплат.

— Замечательно, — кивнул пожилой мужчина. — Значит, будем работать.

— Хотел ещё кое-что сказать, — обратился я к присутствующим, которые к этому моменту начали активно переговариваться между собой, создавая общий шум.

Все присутствующие тут же затихли.

— Раз уж Каменск обретает новых жителей, специалистов и рабочие места, нужно позаботиться о самом городе. Как я заметил раньше, создаётся впечатление, что вы об этом особо не думали.

— Не будьте столь суровы в своих заявлениях, Иван Владимирович. У нас есть парк и два сквера… — начал оправдываться Савин.

— Видел я, господин градоначальник, ваш парк и оба сквера, — с ухмылкой сказал я. — В самом деле, без слёз на них не взглянешь. Просто вам здесь не с чем сравнивать. Это, конечно, лучше, чем ничего, но это сложно назвать красивым и прилично благоустроенным местом для отдыха горожан. Я предлагаю сделать так, чтобы люди получали там удовольствие — сделать настоящие места, где люди захотят проводить время семьями. Кроме того, необходимо в ближайшее время начать строить доходные дома, куда можно будет расселять работников, а также линию коттеджей для руководящего состава. Место для них есть, я сам видел неподалёку от моего особняка. Можно сделать даже пару улиц, учитывая, что большие огороды им не потребуются, лишь небольшие дворики. Как представитель рода Демидовых, я обещаю помочь с финансированием новых проектов.

Совещание закончилось. Довольный градоначальник и местные бизнесмены с улыбками покидали мой кабинет. Я так и видел, как они мысленно потирают руки. Хорошо, пусть радуются, пусть работают и получают прибыль. Это в моих же интересах, чтобы город процветал. Вот только не стоит забывать, что на всём этом будет так или иначе стоять фамилия Демидовых. Этого избежать они просто не смогут.

Демидовы помогут Каменску, Каменск поможет Демидовым — так город станет более заметен на карте, а о нас узнают больше людей. Учитывая близость такого ресурса, как Аномалия, эти планы выглядят вполне осуществимыми.

Я взглянул на часы. Примерно через четверть часа в госпитале будет обед. Мой повар обещал приготовить сегодня что-то особенное, но я решил, что вполне смогут сегодня обойтись без меня.

Стаса и Матвея я попросил остаться дома. На их бурные протесты и высказывания по поводу чувства долга сказал:

— Сегодня вы должны за меня пообедать, это очень важное поручение, которое не требует особых усилий, — с усмешкой добавил я. — А меня есть одно важное дело, но оно не за пределами города. Можете не переживать, в Аномалию без вас не пойду.

Я вышел на улицу и сел в машину, Андрей уже сидел за рулём. Мы поехали в госпиталь, как раз успеваю.

Я вошёл в ординаторскую прямо вслед за буфетчицей, которая везла перед собой звенящую посудой тележку.

— Ох ты, какие люди! — воскликнул, расплывшись в улыбке, Герасимов. — Неужели наши деликатесы превосходят по качеству княжескую кухню с заморским поваром?

— В разы, — рассмеявшись, ответил я. — Поэтому к вам и пришёл.

— Никитична, налейте княжичу тоже порцию, — сказал женщине Анатолий Фёдорович. — Таким людям нельзя отказывать.

Пожилая буфетчица удивлённо посмотрела на меня, видимо, мысленно покрутив пальцем у виска, но всё же налила миску почти пустых щей и положила такое же жидкое картофельное пюре, в котором стремительно затонула рыбная котлета. Рядом поставила гранёный стакан с компотом.

— Прелестный натюрморт, — сказал я, сложив руки в умилении.

Женщина покосилась на меня, вздохнула, покачала головой и покатила тележку прочь.

— Ну что, присядь-ка, княжич, отобедаем вместе, — сказал Анатолий Фёдорович, придвигая стул. — Или ты не только пообедать, а ещё и поработать пришёл?

— В некотором смысле — да, — сказал я, потянувшись за солонкой, прекрасно зная, что здесь всё несолёное.

— В каком же это смысле? — уточнил Герасимов.

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич в это время молчали, с интересом глядя на меня.

— Я сначала хотел сделать сюрприз, — сказал я вступительное слово. — Но потом решил, что лучше с вами посоветуюсь. У меня тут есть наброски от дизайнеров, как раз только привезли.

Я отодвинул плетёную корзинку с хлебом, освободив центр стола, и выложил расчерченные листы бумаги.

— Это чего это? — спросил недоумённо Василий Анатольевич.

— Это план благоустройства территории госпиталя, — ответил я.

— Так это тогда надо с главным согласовывать, а не с нами, — сказал Герасимов.

— Главный обойдётся, — сказал я с ухмылкой. — Поставим его перед фактом, когда всё будет готово. Не думаю, что он будет мне возражать.

— Тебе — да, — расхохотался Анатолий Фёдорович. — Тебе не будет.

Щи начали остывать, пока мы тыкали пальцами в чертежи и обсуждали каждый элемент, который будет находиться на территории.

— Можно ещё и пищеблок тоже доработать? — спросил Василий Анатольевич с жалостливым видом, после чего Олег Валерьевич и Анатолий Фёдорович в голос расхохотались.

— А чего вы смеётесь? — возмутился Василий. — Я вот это всё ем просто потому, что мне лень из дома носить. А у меня дома совсем по-другому готовят.

— Не переживай, Василий Анатольевич, — сказал я. — Согласуем дополнительное финансирование для закупки нормальных продуктов. Обучим поваров или найдём новых, чтобы в госпитале была приличная домашняя еда. Чтобы к тому же соответствовала всем нужным врачебным диетам, была простой и вкусной, а не просто условно съедобной, как сейчас.

— Тебе не нравятся вот эти чудесные котлеты? — спросил Герасимов, размазывая котлету ложкой по тарелке.

— Отличные котлеты, — сказал я. — Но бывает и лучше.

— Точнее, хуже не бывает, — сказал Василий Анатольевич, снова вызвав смех коллег.

— У нас тут ещё одна новость для тебя, — сказал Анатолий Фёдорович, доедая пресные щи. — Зарплату повысили вдвое. Хотя об этом ты уже наверняка знаешь. Так дело в том, что новость разлетелась по другим районам. К нам потянулись целители и медсёстры, в том числе молодёжь, у нас уже вакансий не хватает.

— Вот это очень хорошая новость, — сказал я. — А насчёт вакансий не переживайте, найдутся.

— Это где же? — удивлённо спросил Василий Анатольевич.

— У меня есть ещё одна задумка, — сказал я.

Все застыли с ложками в руках, пока я рассказывал, что хочу сделать филиал госпиталя непосредственно в зоне Аномалии, в области большой развилки.

— Так-то мысль хорошая, — сказал, почесав затылок, Анатолий Фёдорович. — Дело в том, что придётся обеспечивать безопасность и целителей, и раненых. Ещё надо учесть негативные воздействия энергии Аномалии, которые тоже будут нам мешать.

— Об этом можете не переживать, — сказал я. — Мы уже построили жилой комплекс для рабочих на территории Аномалии, и он оправдал себя на все сто процентов. Находясь в нём, сотрудники получают на два порядка меньше облучения. Мы периодически меняем состав, чтобы не было накапливания негативной энергии в организме, и они могут отдохнуть здесь, в городе, в более человеческих условиях.

— Тогда вариант, — кивнул Герасимов. — Можно будет как раз привлечь молодёжь.

— Можно отправлять туда два-три новичка и одного человека с опытом на суточное дежурство, а потом менять, — предложил я. — Тогда будет самое то на первое время, пока приезжие привыкнут к такой работе.

— Да, согласен, — кивнул Анатолий Фёдорович.

— Выходит, нам придётся сутки через двое дежурить в зоне Аномалии? — возмущённо пробурчал Василий Анатольевич.

— Это кто же тебе даст так часто дежурить? — ухмыльнулся Анатолий Фёдорович. — Не забывай, что у нас и других желающих хватит, кроме нас троих. Ещё за дежурства бороться будем.

— Ну да, — махнул рукой Василий Анатольевич. — Я совсем забыл. Дежурства теперь оплачиваются совсем по-другому.

— Вот и чудненько, — сказал я. — Заказываем материалы и начинаем строительство.

— Когда собираетесь начинать? — решил уточнить Герасимов.

— Как обычно — вчера, — сказал я с улыбкой, пожимая плечами. — Так как дел как никогда много.

— Какие-то сегодня щи особенно жидкие, — пробурчал Василий Анатольевич, потом ложкой раздавил котлету на несколько кусков и вместе с картошкой плюхнул прямо в тарелку с щами, затем перемешал. — Ну так хоть что-то.

— Послушай, Вась, а у тебя точно благородные корни? Что-то мне уже не особо верится, — сказал Герасимов, косясь на своего подчинённого. — Я до этого удивлялся, как ты вообще это ешь, а тут теперь какой-то вообще чистый свинарник начинается. Я, конечно, слышал, что так иногда делают, но никак не ожидал этого именно от тебя.

— А что не так? — возмущённо пробормотал Василий Анатольевич. — Теперь это хоть на какое-то блюдо похоже, а то было хоть в кружку переливай. Теперь это хоть на суп стало похоже, а не напиток с примесью капусты.

— Особенно с рыбной котлетой, — ухмыльнулся Олег Валерьевич.

— Да по барабану, — сказал Василий Анатольевич.

— Может, тебя к специалисту отвести? — хитро улыбнулся Герасимов. — Может, нервишки пора подлечить?

— Спасибо, не надо, — отмахнулся Василий Анатольевич. — Сам справлюсь. Вы лучше сами так попробуйте. Это теперь хоть есть можно.

Повторять подвиг Василия больше никто не стал. Обед закончился, компот выпит. Мой наставник предложил мне прогуляться по обновлённому госпиталю.

Мы неторопливо гуляли по коридорам, которые теперь выглядели совсем непривычно. Заброшенный госпиталь из глубинки теперь был похож на новую клинику в столице. Ремонтные работы давно уже закончены. Теперь здесь всё как с иголочки. Лишь снаружи госпиталь остался всё таким же старинным зданием, но теперь уже гораздо более живым, так как его тоже заштукатурили, где надо, покрасили и побелили, перекрыли крышу, заменили окна.

— Ну как тебе? — спросил Анатолий Фёдорович, когда мы вошли в операционную.

— С тем разгромом, что здесь раньше был, конечно, не сравнить, — сказал я и улыбнулся.

— Ваше оборудование, ваш наркозный аппарат и кардиомонитор, бестеневая лампа и инструменты, прямо как в столичном госпитале, а не в сердце Сибири. За всё это спасибо тебе и твоим родственникам, Ваня, — в этот раз совершенно серьёзно сказал Герасимов, даже без тени улыбки. — Каждый раз теперь утром прихожу на работу и сам не верю, что это моё рабочее место. Как будто в иную жизнь попал.

— Красота, да и только, — сказал я. — Работайте в своё удовольствие.

Пока мы ходили по коридорам, встречались новые незнакомые молодые лица. Все без исключения уважительно здоровались с Анатолием Фёдоровичем, который был уже местной легендой, и учтиво кланялись мне, но не столько как целителю, сколько как человеку с княжеским гербом на кармане пиджака.

— Видишь, вон, сколько молодёжи, — сказал Герасимов, провожая глазами пару девушек в халатах. — И это только часть из тех, что просились. Ну этим мы работу уже нашли. Пропаганда здорового образа жизни, которую затеяла городская администрация, делает своё дело. Местные теперь активно тянутся для очистки от накопившейся негативной энергии. Правда, зачастую их приходит больше, чем надо. Вот если бы посадить какого-нибудь специального человека, который сортировал бы их на входе, чтобы знать, кому нужна помощь, а кому в итоге нет, а то теперь уже очереди выстраиваются.

— Что-нибудь придумаю по этому поводу, — сказал я.

— Будешь сам сортировать на входе? — усмехнулся Герасимов.

— Нет, — покачал я головой. — Дам задание Арсению. Вполне можно сделать соответствующий артефакт, которым сможет воспользоваться и медсестра, и санитарка, не имеющие дара. Тогда первичной сортировкой будет заниматься средний и младший медперсонал. Главное — создать чёткую инструкцию.

— Ну да, это было бы неплохо, — кивнул Герасимов. — И большую часть из этих пациентов можно было бы лечить капсулами с эликсиром, который вы с Евгенией разработали. У нас их теперь вполне достаточно, лаборатория справляется. На них мы сейчас упор и делаем.

— В ближайшее время, возможно, сегодня-завтра, для вашей лаборатории ещё ингредиентов подкину, — сказал я. — Была очень эффективная вылазка в зону Аномалии, богатая добыча.

— Очень приятная новость, — улыбаясь, кивнул Анатолий Фёдорович. — А ты помнишь, Ваня, как здесь раньше было? — сказал он, когда мы вышли в холл приёмного отделения. — Прямо здесь, на бетонном полу, поверх которого постелен простой линолеум, лежали десятки раненых. Всё в крови, крики, стоны. Работа тяжёлая, оборудования — ноль. Сломался последний наркозный аппарат, который и до этого дышал на ладан и через раз работал.

— Было такое, — кивнул я. — Тяжело было.

— Да, тяжело было, — подтвердил Анатолий Фёдорович, — но мы же справлялись. Теперь так вообще песня. На работу прийти — что книжку почитать.

— Вот это вы сравнили, конечно, — усмехнулся я. — Просто вы достигли такого уровня мастерства, что вам это даётся легко.

— Так же, как и тебе, — усмехнулся в ответ Анатолий Фёдорович. — У тебя же тоже шестой круг, как у меня.

— Да, — подтвердил я. — Но я пока что только стараюсь приблизиться к вашему уровню. Теперь появилась другая проблема — практики теперь не хватает, слишком много других дел.

— Ну, ты всё равно это дело не бросай, раз уж так хорошо у тебя пошло, — сказал наставник, внимательно посмотрев мне в глаза. — Я прекрасно помню, каким ты пришёл, как пытался лечить первые раны, как медитировал после каждой. И я ещё ни разу не видел такого старательного ученика, как ты, который был готов продолжать работать, когда мир перед глазами поплыл. А ты продолжал, хоть я на тебя и ругался. Это ж где такое видано, чтобы за такой короткий промежуток времени человек, обладающий двумя дарами, смог так быстро подняться? С одним даром таких единицы. Вот как ты это делаешь, а?

— Просто мы, Демидовы, народ упёртый, — улыбнулся я. — Если хотим что-то сделать, то бьёмся до последнего. А иначе наш род и не стал бы таким известным и влиятельным.

— Хорошие у вас традиции в роду — таких сыновей выращивать, — произнес Анатолий Фёдорович, глядя куда-то вдаль. — С братом твоим Алексеем пообщался, тоже тёртый калач, своего не упустит. Знаешь, Ваня, я рад, что судьба нас так свела, а то, когда ещё доведётся вот так по-простому с княжичем на «ты» разговаривать.

Герасимов покосился на меня и по-свойски хлопнул по плечу.

— Вы не представляете, как я рад, что вы стали моим наставником, — признался я от чистого сердца. — Если бы вас здесь не оказалось, а заведующим был Василий Анатольевич, моей мечте не суждено было бы сбыться. А вы тонко чувствовали, что мне надо и помогали двигаться в нужном направлении, ни в чём не ограничивали и помогали идти вперёд.

— Да просто я сразу увидел, что у парня есть стержень, — улыбнулся Анатолий Фёдорович. — Ты ни перед чем не останавливался и не сдавался. Продолжай в том же духе, Ваня, и удачи тебе.

— Спасибо, Анатолий Фёдорович, — сказал я, крепко пожимая ему руку.

Обычное утро, как всегда вкусный завтрак, а по-другому у нас и не бывает. И как обычно, в самый разгар раздался стук в дверь. Только на этот раз какой-то напряжённый, нервный. Я отложил вилку и крикнул, чтобы заходили. Дверь распахнулась. Двое моих помощников просочились в столовую с выпученными глазами.

— Что случилось? — напрягся я, понимая, что что-то явно не так.

— Ваше Сиятельство, — начал не Михаил Анатольевич, а Валерий Павлович. Другой стоял, словно язык проглотил, и шевелил кадыком молча, словно что-то пытается проглотить.

— Тут вот такое дело, — выдавил наконец из себя Михаил Анатольевич. — Не пришли вчера вечером платформы с рудой, как было запланировано, а запас руды пока небольшой, ещё немного — и завод встанет. Зато только что пришли данные со спутников, и они вам не понравятся.

— Обнаружили платформы в лесу на полпути от кратера к воротам Аномалии, — продолжил Валерий Павлович. — Они там просто стоят и не двигаются.

— Кажется, у нас серьёзная проблема, — сказал я, вставая из-за стола, хотя половина завтрака оставалась ещё в тарелке. — Так, ребята, седлайте коней, и едем туда. Берём все багги, что у нас есть, пеших не берём, так мы доберёмся намного быстрее. Отряд магов в полном составе на машины, на свободные места взять пулемётчиков, в обязательном порядке с собой два инженера и два механика с набором инструментов. Выезд через полчаса.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — хором сказали мои «двое из ларца» и исчезли за дверью, тихонько притворив её за собой.

— Эх, так хотелось доесть эту красоту, — вздохнул Матвей, бросив последний взгляд на тарелку, и быстрым шагом направился в свою комнату.

Через десять минут мы уже в полной амуниции садились в бронированный внедорожник, затем сразу направились в сторону воинской части, где к этому моменту тоже поднялась суета. Все десять имеющихся багги выстроились в ряд. Полковник Зарубин занимался комплектацией, гражданских техников рассадили по одному в каждой из машин, инструменты затолкали в куцый багажник.

— Все на месте, — доложил полковник, мы готовы.

— Значит, на выход, — скомандовал я, усаживаясь в нашу особую машину.

Назначенное время ещё не подошло, но нет смысла ждать. Возможно, там люди погибли.

Матвей, как обычно, ехал за рулём автомобиля. Такое было в первый раз, что я постоянно просил его нажимать сильнее на педаль газа. Мы выжимали из лёгких автомобилей всё, что возможно, лишь бы быстрее добраться.

Через невероятно долгих по ощущениям полчаса мы уже были возле тех самых платформ. При нашем приближении в лес шмыгнули многочисленные тени падальщиков. Багги сопровождения, которые должны были ехать с платформами, нигде не было видно, а это уже удивительно.

Вокруг громоздких и неповоротливых машин валялись десятки обглоданных трупов монстров, водителей и бойцов, живых мы никого не нашли. Руда лежала в кузовах нетронутая.

Зато детальный осмотр платформ показал, что полностью снято всё оборудование, включая радар, пулемётные турели, элементы управления ими, преобразователь негативной энергии и двигатели. Практически всё это является секретными разработками рода Демидовых.

Теперь всё это оказалось в чужих руках, причем в совсем недобрых руках.

— Жаль технику, — пробормотал Матвей, глядя на развороченную панель управления транспортной платформы.

— Людей жаль больше, — добавил я, бросив взгляд в сторону растерзанных, объеденных трупов.

— Да, — кивнул Матвей.

— Кто всё это сотворил? — спросил Стас, заглядывая в развороченную кабину. — Не монстры же забрали оборудование и утащили с собой в лес поиграть.

— Ясное дело, не монстры, — буркнул Матвей.

— Возможно, это были те самые менталисты, — сказал я. — Скорее всего, они, других вариантов я пока не вижу.

— Что будем делать? — растерянно спросил подошедший Михаил Анатольевич. — Похоже, они всё погрузили на багги сопровождения и увезли, остаётся вопрос — куда?

— Здесь следы, — сказал один из механиков, который успел отойти с дороги в лес.

Я глянул в его сторону, тут же вскинул руку и послал мощный разряд в подкрадывающуюся к нему здоровенную Игольчатую гиену.

— Я же говорил: гражданским далеко не отходить! — крикнул я мужчине.

Механик так и стоял столбом на том месте, где был, лицо его побелело. Он медленно повернул голову и увидел огромного зверя, голова которого дымилась.

— Господи, — пролепетал мужчина, не в силах отвести взгляд от убитой твари.

Я присмотрелся к опавшей листве и, правда, увидел уходящие в сторону от дороги следы, характерные для наших багги.

— Все собираемся, едем за мной, — крикнул я, махнул Матвею со Стасом и пошёл по следам пешком.

Десяток багги поехал вслед за нами. Меня догнал Михаил Анатольевич.

— Может, лучше всё-таки на колёсах, Ваше Сиятельство?

— С машины следы хуже видно, — ответил я. — Всё-таки осень, опавшая листва всё скрывает. Надо чтобы кто-нибудь ставил отметки на пути, чтобы отметить путь следования

— У меня есть флажки для мин, — отозвался водитель одной из машин.

Стас забрал у него целый пучок специальных флажков и начал втыкать по пути следования, таким образом, чтобы от одного из них можно было видеть следующий.

Убивая по пути одиночных монстров, а также их небольшие скопления, мы добрались до оврага, куда вели следы. Оказалось, что единственный удобный проход, по которому можно съехать без риска перевернуть машину, был завален спиленными деревьями. Рубить это мечами придётся полдня, а ни одной пилы с собой, как назло, не оказалось.

— Надо сказать, чтобы впредь на каждой машине были пила, топор, лопата и трос, — сказал я стоявшему рядом Михаилу Анатольевичу, который в доспехах из офисного работника превращался в реального воина.

— Багажник слишком маленький и лишнего груза не позволит, — пробормотал мой помощник, пытаясь найти способ разобрать завал.

— Значит, надо что-то придумать, — сказал я, немного раздражённо. — Возможно, просто фиксировать к раме. Этой нелепой ситуации могло бы и не быть. Они наверняка поняли, что у нас этого с собой не будет.

— Всё продумали, гады! — рыкнул Матвей и пнул ствол поваленного дерева, который при этом даже не шелохнулся. — А если вот так.

Парень достал из ножен свой здоровенный меч и уже собирался замахнуться.

— Стой! — крикнул я. — На рубку деревьев твой красавец не рассчитан, только испортишь, чего доброго.

— Ну да, ты прав, наверное, — пробормотал приятель, убирая меч в ножны. — Эх…

— Может, так попробуем растащить? — предложил Стас.

— Не получится, — покачал я головой. — Ты посмотри на эти деревья и их толстые корявые ветки, кроны переплелись намертво. Был бы хотя бы топор…

— Может, тогда как следует подготовимся и вернёмся? — спросил Михаил Анатольевич. — Отряд с собой побольше возьмём.

— Надо идти дальше сейчас, иначе не будет смысла, — покачал я головой. — И то уже далеко не факт, что мы сможем кого-то догнать. Так, оставляем на месте гражданских и пулемётчиков, остальные за мной.

Мы перелезли через искусственный бурелом и спустились в овраг, который продолжал углубляться и расширяться. Раньше мне в эту сторону ходить не доводилось, но на карте нейроинтерфейса отмечен этот овраг, его изгиб, который выходит восточнее к той самой реке.

Следы багги здесь были видны отчётливее, теперь я заметил даже следы людей, которые шли рядом с машинами, значит, они не должны передвигаться на полной скорости и, скорее всего, далеко не ушли.

— Жаль, что нам не удалось сюда проехать, — сказал я свою мысль вслух. — Был бы больше шанс их догнать.

— С чего ты взял? — спросил Матвей.

— С того, что украденные машины заняты снятым с платформ оборудованием, а сами в большинстве передвигаются пешком, — пояснил я, указав на следы. — Ускоряемся.

Я перешёл на бег, что было несложно — для длительного похода я не экипирован. Возможно, зря, но зато налегке. Оглядываться, бегут ли за мной мои бойцы, смысла не имело, я и так слышал бряцание доспехов и топот ног позади. Матвей поравнялся со мной и бежал рядом.

Я всё время неотрывно следил за картой нейроинтерфейса. Склоны оврага поросли кустарником, но ничего крупнее ежей там не скрывалось. Овраг после небольшого изгиба должен вывести к речке, и я немного прибавил скорость бега, Матвей не отставал.

Здесь на дне оврага стояли лужи, и следы колёс лёгких внедорожников были видны чётче, скорее всего, они проехали здесь совсем недавно, но это неточно. Перед изгибом я притормозил и дальше мы пошли простым шагом, чтобы не напороться на засаду с разбегу, что не исключено, но до самой реки так никого и не встретили.

Правый склон оврага ближе к реке, уже видневшейся впереди, начал снижаться, впереди был виден лес, что на другом берегу. Следы украденных у нас машин внезапно повернули вправо, вверх по относительно покатому склону — туда же повернули и мы.

Что-то мне подсказывало, что мы уже близко от цели, хотя ни монстров, ни людей на карте не видел, это немного напрягало. Когда мы уже практически поднялись по склону, приготовив оружие к бою, я увидел впереди в лесу невысокий, но довольно массивный скальный выступ. Подойдя ближе, увидел и довольно большой вход в пещеру. Два наших багги стояли рядом, но людей по-прежнему нигде нет.

— Странно, — тихо произнёс Матвей. — Почему они свою добычу не охраняют? Настолько уверены, что мы их не сможем найти?

— Мне это тоже не совсем понятно, — ответил я. — Это может оказаться ловушкой.

— Специально оставили, чтобы нас заманить? — прошептал Стас.

— Всё может быть, — кивнул я, нагнетая магическую энергию в навершие протазана.

Все маги и стрелки осторожно распределились по флангам от меня, по склону возле самого верха, готовясь к бою. Михаил Анатольевич и его напарник стояли совсем рядом, приготовившись меня прикрывать.

— Если это засада, значит, должен быть и другой вход в пещеру, — сказал я. — Вряд ли они готовы заблокироваться внутри, пока мы не выжжем их всех.

— Давайте я с частью отряда попробую обойти эту скалу с другой стороны, — предложил Валерий Павлович.

— Лучше так сделаем, — прокрутив в голове пару задумок, сказал я. — С тобой остаются десять человек, остальные со мной идут в обход. Они явно нас ждут и решат, что мы войдём здесь, а мы обойдём сзади, наверняка есть другой ход. Вы здесь сидите и никуда не высовываетесь, но, если они отсюда побегут — бейте на поражение.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — кивнул Валерий Павлович, по пальцам правой руки мужчины уже забегали язычки пламени. — Поджарим их как следует.

— Слева обрыв, значит, обходим справа, со стороны леса, — сказал я и, не сводя взгляда со входа в пещеру, повёл людей за собой по краю оврага в обратном направлении.

Чем дальше в лес, тем скальный выступ становился выше, поначалу этого не было видно из-за деревьев. Мы осторожно обходили скалу с юга, я внимательно рассматривал камни на наличие дополнительных ходов, но пока что не заметил даже небольшой щели. Вся эта масса словно была одним гигантским камнем. Интересно было бы увидеть, что там внутри. И кто там.

Южная часть скалы была плотно закрыта деревьями и там могло скрываться всё, что угодно, но к тайному ходу должно вести хоть какое-то подобие дороги, особенно, если учесть, сколько времени они хозяйничают уже в Аномалии.

Мы прошли чуть дальше, и я наконец увидел довольно утоптанную дорожку, которая уходила к скале, исчезая между деревьями. Ну да, логично, следов колёс я здесь не увижу, скорее всего, у них таких машин нет.

— Сюда, — сказал я идущим со мной бойцам, указывая на дорожку.

Бойцы распределились максимально широко, насколько это сейчас было возможно, мы медленно приближались к зарослям, когда по нам ударил мощный импульс ментальной магии.

Матвей и Михаил Анатольевич шли рядом со мной. Помощник уже поставил щит заранее, поэтому нам досталось не так сильно, как тем, кто не попал под защитный купол. Я слышал, как бойцы вскрикнули, застонали и попадали на землю, но половина моего отряда продолжала двигаться вперёд.

По моей команде, Валерий Павлович отправил в сторону источника ментального натиска огненный таран почти максимальной мощности — никто не хотел получить сюрприз от недобитка. Сразу несколько деревьев на его пути вспыхнули, стал виден объятый пламенем силуэт, и волна ментальной атаки сразу стихла.

Магическое пламя недолговечно, огонь на деревьях стремительно угасал и теперь стал виден вход в скалу — это была бронированная дверь, перед которой лежал обгоревший до неузнаваемости маг.

— Вряд ли он тут был один, — сказал я. — Будем выламывать дверь.

Оглядываясь сразу во все стороны, мы подошли вплотную к двери. Я уже примерялся, как взорвать петли или расстрелять замок, но в этот момент Матвей подошёл к двери и просто потянул за ручку, дверь открылась.

— Наверное, этот маг до ветра выходил, — усмехнулся Матвей. — Добро пожаловать, Ваше Сиятельство.

Да уж, вот так и разрушаются самые совершенные планы. Одна ошибка и мы легко проникаем внутрь скрытого объекта.

Матвей распахнул тяжёлую железную дверь, и за моей спиной тут же грохнул выстрел. Там впереди, за дверью, кто-то упал. Внутри было темнее, чем на улице, но, приглядевшись, я увидел человека в плаще с откинутым назад капюшоном. У него во лбу дымилось отверстие. Стрелок сработал молниеносно, маг попросту ничего не успел сделать.

Матвей вошёл рядом со мной, чтобы в любой момент активировать щит. Перед тем, как войти, я быстро оглянулся, прямо следом за мной, с той же целью, что и Матвей, шёл Михаил Анатольевич, вслед за ним ещё несколько боевых магов, среди них был и Стас.

Внутри было относительно темно, работало лишь аварийное освещение в виде редких тусклых лампочек, сохранивших в проходах полумрак. Перед нами был длинный коридор, довольно грубо высеченный прямо в скале, и от него начинались ответвления в разные стороны.

Справа выскочили ещё два мага в плащах с капюшонами и тут же обрушили на нас ментальную атаку. Матвей не сплоховал, сразу закрыв нас щитом. В магов мимо меня пролетели две огненные пики, сразу сразив их наповал. В подземелье запахло жареным — горелой плотью и одеждой, которая ещё продолжала дымиться.

Не торопясь, мы продолжали продвигаться дальше. В правой руке я накопил заряд, готовясь поразить следующего, кто выйдет к нам навстречу. Такой шанс мне представился немедленно. Слева из прохода показалась фигура. Я тут же поразил её молнией в голову. Человек в плаще рухнул замертво, так ничего и не успев сделать.

Следующая ментальная атака последовала из другого прохода, куда мы только подходили, хоть мы никого пока так и не видели, но к этому уже были готовы. Больше их магия не представляла для нас такой серьёзной угрозы, на которую они рассчитывали. Жаль, что тот караван не был так же хорошо защищён.

Это всё надо исправить, атаки ведь могут повториться. Но вот что удивительно, я же оставлял тем, кто остался в кратере защищающие от ментальных атак артефакты, они ими не воспользовались? Или просто оставили всё там, в кратере? Значит, надо срочно заказать ещё, чтобы в следующий раз дать менталистам достойный отпор.

Два мага огня (Валерий Павлович и ещё один), протиснулись вперёд и отправили пламенные струи сразу в оба ответвления, заранее выжигая всех, кто там может оказаться и, судя по крикам, это было сделано не зря.

За пару минут мы дошли до той двери, возле которой стояли наши багги. Открыли её изнутри и позвали в логово оставшийся отряд, который сторожил этот выход со стороны оврага. Затем мы разделились и обошли все ответвления и отроги. Здесь были жилые комнаты, рабочие кабинеты, склады запасов продовольствия. Мне показалось, словно чего-то не хватало, это не может быть так просто. Пока что создавалось впечатление, что это просто жилище посреди Аномалии.

— Ваше сиятельство! — окликнул вдруг меня один из бойцов, глядя куда-то вниз.

Подойдя ближе, я увидел, что он откинул в сторону люк, закрывавший до этого ведущий вниз лаз. Я заглянул внутрь, но увидел лишь уходящие вниз ступени довольно крутой лестницы

Первым спуститься вниз вызвался Михаил Анатольевич, вид у него был решительный, как никогда.

— Мне-то со щитом восьмого круга точно ничего не угрожает, — заверил меня мой помощник. — Ну а если что, вы же меня вылечите?

Это был второй раз, когда я увидел, как он улыбается, несмотря на то, что всё-таки немного боится.

— Хорошо, — кивнул я после коротких раздумий. — Давай ты вперёд, а я сразу за тобой.

Мы спустились по довольно крутой лестнице и вышли в широкий коридор, в котором видны были высеченные в камне довольно большие помещения, закрытые решётками. Эти клетки чем-то напоминали тюрьму, но сейчас они были пусты.

Судя по следам мощных когтей на стенах и засохшим на полу чёрным пятнам, здесь содержали монстров. Скорее всего, тех, над кем ставили свои эксперименты. Возможно, здесь они нарабатывали свои навыки — превращение монстров в химер, разработка новых монстров.

Следы когтей я разглядел и на самих решётках, видимо, подопытные бесновались и пытались вырваться. Вот только куда они делись теперь? Сомневаюсь, что вышли через тот же люк, что и мы попали сюда.

Дальнейший осмотр выявил ещё один выход в сторону оврага. За широкой железной дверью и, правда, оказался склон оврага, замаскированный снаружи деревцами и кустарником, часть веток были сломаны.

Мы продолжили осмотр этажа, дальше проход был закрыт железной дверью, которая оказалась заперта. Открыть её вызвался Валерий Павлович. Он приложил ладонь к замку и направил в него тонкую, но мощную струю огня, словно у него в руку был встроен автоген. Кусок двери, где находился замок, раскалился, как металлическая заготовка в кузнечном горне.

Потом один из бойцов поддел дверь найденной на верхнем этаже монтировкой, и она с хрустом приоткрылась.

Распахивать дверь не спешили. Подошли несколько бойцов с автоматами. И когда мы резко распахнули её, грянули несколько выстрелов. Впереди упали два мага-менталиста в таких же плащах с капюшонами.

Помещение было сильно задымлено. Сначала я подумал, что это из-за способа вскрытия замка, но причина оказалась совершенно другой: они усердно сжигали документы, на полу в нескольких местах догорали целые кучи бумаги.

Похоже, здесь у них было что-то типа офиса, так как стояли рабочие столы, шкафы с книгами и документами, большая часть из которых теперь тлела на полу. Скорее всего, самое важное они успели уничтожить.

— Ваше сиятельство, посмотрите на это. Вы должны это видеть, — сказал мне один из бойцов.

Его испуганный вид меня удивил.

— Что же там такое?

— Идите за мной.

Я прошёл вслед за бойцом. Он завёл меня в ещё один отрог, за которым находилась ещё одна большая клетка, внутри неё сидели несколько Леших.

То, что это именно они, я сразу понял, но они отличались от обоих видов, которые я знал. Похоже, это какое-то промежуточное состояние. Возможно, они были в процессе превращения, который не был завершён.

Монстры просто сидели на полу, как уставшие от тяжёлого труда рабочие, раскинув лапы, и безучастно смотрели на нас.

— Что с этим делать? — спросил боец.

— Ну и гадость, — сказал за моей спиной Матвей.

— Ну а что с ними можно сделать? — грустно ухмыльнулся Михаил Анатольевич. — Не на волю же отпускать.

— Логично, — сказал я, последний раз обведя взглядом монстров, которые вместо привычной грозной силы выглядели сейчас несчастными, уставшими от всего существами.

Я протянул руку между прутьями клетки и каждому из них в лоб прилетел мощный разряд молнии, убивший мгновенно наповал. Массивные мускулистые тела сползли по стенке и распластались на полу.

— Так будет лучше для всех, и для них в том числе, — сказал я. — Осмотрите здесь всё, нигде больше нет ещё какого-нибудь спуска вниз? А то мало ли.

Мы рассыпались по коридорам и закуткам, обследовали каждый сантиметр и поднялись на главный этаж. Там так же отодвигали все шкафы, поднимали всё с пола, но больше никаких тайных входов найдено не было, зато нашли жилые комнаты. В живых из местных обитателей не оставалось больше никого.

— Похоже, что это всё, — сказал мне Михаил Анатольевич, когда дослушал доклад последнего бойца.

— Не похоже, что это их основное логово, — сказал я. — Слишком мало здесь всего.

— Там внизу было оборудование уж больно знакомое, — сказал мне Михаил Анатольевич.

— Компьютеры вроде все разбиты, какой смысл от них? — сказал я.

— Компьютеры разбиты, но в другой комнате, больше всех задымлённой, стояли биохимические анализаторы, микроскопы и другие вещи — всё это произведено довольно серьёзной фирмой, оборудование дорогое, каждый экземпляр стоит немалых денег и стоит на учёте. Можно попробовать узнать, как оно сюда попало и через кого, — сказал Михаил Анатольевич.

— Это хорошая идея, — кивнул я. — Это может вывести нас на людей, которые занимаются всем этим безобразием. Надо сфотографировать серийные номера.

— Уже сделано, — сказал довольный Михаил Анатольевич, махая в воздухе своим телефоном. — Каждый серийный номер сфотографировал по два раза, на всякий случай. Общий вид техники тоже.

— Отлично. Кидайте всю эту информацию экспертам рода. Пусть они попробуют докопаться, как сюда это могло попасть.

— Судя по всему, почти всё наше украденное оборудование здесь, — сказал подошедший Валерий Павлович, идёмте.

Я пошёл за ним, недалеко от входа, за которым стояли наши багги, было небольшое складское помещение. Здесь обнаружились сваленные в кучу агрегаты, снятые с грузовых платформ.

— Но, похоже, здесь не всё, — сказал Валерий Павлович, проверяя то, что там лежало.

— Там багги, видимо, не до конца разгрузили. Большая часть на них осталась, — сказал один из бойцов.

Мы вместе вышли наружу и подошли к двум автомобилям. Оказалось, что всё то, что не внесли внутрь, осталось именно здесь.

— Грузите всё обратно в машины, — сказал я. — Здесь это нельзя оставлять.

— А как мы будем выезжать отсюда? — спросил Матвей.

— Значит, всё-таки будем растаскивать брёвна, — сказал Валерий Павлович. — Я здесь у них тросы нашёл. Можно обвязать дерево и дёргать машиной, чтобы оттащить в сторону. Думаю, немного повозившись, справимся.

— Значит, так и сделаем, — подвёл я итог. — Грузите всё на багги и поехали обратно.

— Может, здесь всё заминировать? — спросил один боец, пока другие выносили из пещеры наш скарб.

— Есть чем? — усмехнулся я, уж больно мне эта идея понравилась.

— У меня есть несколько гранат нового образца, достаточно мощных, — парень продемонстрировал небольшую связку. — Можно поставить их на открывание двери.

— Нет, лучше по-другому сделать, — покачал я головой. — Надо расставить их подальше от входа, где-нибудь внутри. И одну из них обязательно — на вход в этот подвал, прямо на лестнице. Если они снова сюда вернутся, а это, скорее всего, именно так и будет, то отсюда они уже не выйдут.

— Как прикажете, — кивнул мне боец. — Я сейчас так и сделаю.

Мы все вышли через вход, где стояли багги. Бойцы выносили установки, трансформаторы, пулемётные турели. В каждую машину влезло по одному человеку за руль, всё остальное завалили собственными же трофеями, снятыми с наших машин. Пришлось фиксировать верёвками, чтобы всё это не свалилось по пути.

За это время тот самый инициативный боец расставил растяжки внутри пещеры. Когда он вышел, мы прикрыли дверь и двинулись по дну оврага обратно к завалу из деревьев.

Перед тем, как начать спускаться в овраг, я ещё раз обернулся на скальный выступ, ставший убежищем для затевающих что-то непонятное магов. Наследили мы здесь, конечно, знатно, но внешне о произошедшем здесь бое ничего не говорило. Возможно, и хорошо, что в зоне Аномалии отвратительно работает электроника и совсем не работают средства связи, маги гарантированно не смогли никого предупредить о том, что произошло.

Однако, вполне возможно, будет и ответ с их стороны, надо быть предельно осторожными. Надо бы взорвать ко всем чертям эту пещеру, но сначала она немного поработает на нас, наверняка хоть кто-нибудь попадётся в эту ловушку.

— Может, можно было поверху проехать? — спросил Матвей, обходя очередную лужу на дне оврага.

— Поверху не получилось бы, — сказал я. — Иначе они сами бы там проехали. Тогда не имел бы смысла этот завал из спиленных деревьев.

— Это точно? — переспросил Матвей.

— Посмотри вон туда, — сказал я и указал пальцем.

Чуть дальше виднелись крупные камни у края оврага, которые уходили в лес и превращались в нагромождение камней. Не то чтобы чересчур больших, их даже скалами не назовёшь, но проехать там точно было невозможно.

— Ну, тогда да, — согласился Матвей.

Обратный путь занял немного больше времени. Машины были перегружены. Наш скарб так и норовил свалиться, приходилось периодически поправлять верёвки и подтягивать узлы. Да и люди подустали, уже никто особо не хотел бежать, а я не стал отдавать такой приказ. В принципе, мы никуда уже не опаздывали.

Наконец мы добрались до места завала, где нас ждала оставшаяся часть отряда. Нас встретили радостными возгласами, увидев, что мы возвращаемся с двумя машинами и со всем оборудованием.

Собрав все тросы и верёвки, что у нас были найдены в пещерах, Стас побежал наверх. Дружными усилиями минут за десять удалось растащить завал, и багги смогли выехать на поверхность.

Дело оставалось за малым — нужно было восстановить транспортные платформы. Два инженера и два техника с энтузиазмом взялись за работу. Бойцы помогали, чем могли — принести, подать, поднять, водрузить.

Самым сложным оказалось установить обратно особый электродвигатель, работающий на преобразованной энергии.

— Теперь я понимаю, почему платформа настолько медлительная, — сказал один из инженеров. — Большой поток энергии преобразователь не может обеспечить, отсюда и такая медлительность.

— Сейчас это не ключевой момент, — ответил я. — Главное, что мы в принципе можем вывозить руду из Аномалии наружу.

— Может, пулемётные турели потом поставим? — спросил один из техников, подбежав ко мне.

— Всё делаем сейчас, — не грубо, но довольно строго ответил я. — Лучше мы ещё десять минут потеряем, зато сможем обороняться, если эти уроды натравят на нас армию монстров.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство, — кивнул техник, и работа продолжилась.

Всех боевых магов, в том числе и моих главных помощников, я оставил при платформах, чтобы гарантировать их целостность и вывоз с территории Аномалии. Мы с Матвеем и Стасом в сопровождении двух машин поехали на выход. Две машины, сопровождавшие нас, должны были вернуться к колонне, как только мы выйдем за пределы Аномалии.

Снаружи нас уже встречали наши броневики. Стоило мне только пересесть в броневик, как в кармане зазвонил телефон. Я достал его и увидел, что звонила Евгения. Я ответил на вызов.

— У вас что-то случилось? — встревоженно спросила девушка.

— С менталистами повоевали немного, — спокойным голосом сказал я, — но уже всё в порядке. Едем домой.

— О боже! — воскликнула Женя. — С тобой точно всё в порядке?

— Ты во мне сомневаешься? — удивлённо спросил я, при этом улыбаясь. Всё же приятно, что она за меня так беспокоится.

— Сможешь ко мне заехать? — спросила девушка, уже успокаиваясь. — У меня для тебя есть кое-что очень интересное.

— Ты сейчас в лаборатории? — уточнил я.

— А где же ещё? — вопросом на вопрос ответила Женя. — Приезжай, жду тебя.

Я сказал Андрею, чтобы он завёз меня в лабораторию, а сами они могут ехать в особняк. Хотя сильно сомневался, что они решатся оставить меня здесь одного.

Когда я зашёл в лабораторию, девушка решительным шагом подошла ко мне и, уже не обращая внимания на своих помощников, обняла меня за шею и поцеловала. Потом совсем немного отстранилась, не отпуская рук, и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Ты голодный? — заботливо спросила Евгения.

— Есть немного, — улыбнулся я. — На территории Аномалии и рестораны пока не открыты. Надо над этим подумать.

— Тогда потом все дела, — решительно сказала она. — А прямо сейчас хоть немного перекусишь, у меня есть кое-что.

Мы зашли в её кабинет. Она усадила меня за стол, сама начала суетиться. В итоге её «кое-что» оказалось чаем и пирогом с брусникой. Потом она вспомнила, что у неё есть тушёная курица с брокколи. Даже не спрашивая, буду ли я это есть, достала из холодильника и поставила разогревать.

— Что там у тебя такого нового? — спросил я, пока она выставляла всё на стол.

— Ты сначала расскажи, что у тебя, — сказала девушка, усевшись напротив и подперев ладонью подбородок. — Хотя нет, сначала ешь, потом расскажешь, — добавила она.

Понимая, что я не смогу дотерпеть в ожидании, пока доем, я начал потихоньку рассказывать вкратце про наши похождения, сглаживая некоторые неприятные моменты.

Когда я допил чай, наконец-то добился своего — она начала рассказывать.

— Тут вот какое дело, — начала Евгения. — Я раньше как-то встречала этот рецепт, но не особо понимала, зачем это нужно. Да и не было одного ценного ингредиента, который у нас после последнего объединённого похода теперь имеется в достатке.

— И что же это? — спросил я, доедая последний кусок пирога.

— Эликсир-катализатор для лечения ран, — с гордым видом сообщила Евгения.

— В чём его суть? — спросил я, мне с таким понятием пока не приходилось сталкиваться.

— Он сам раны не излечивает, но усиливает воздействие целительной энергии, — начала она объяснять. — То есть его можно побрызгать на рану точно так же, как мы делали с лечебным эликсиром при ожогах, а потом уже действует целитель, при этом на заживление расходуется гораздо меньше целительной энергии. Получается, что даже целитель малого круга, возможно, даже третьего или второго, сможет сделать почти то же самое, что и целитель пятого круга.

— Вот это уже очень интересно, — сказал я. — Учитывая, что сейчас в госпитале много молодёжи. К тому же у меня есть проект, но пока только в голове — строительства филиала госпиталя в зоне Аномалии у большого перекрёстка. Эта штуковина там очень пригодится.

Евгения достала из шкафчика небольшой флакон с пульверизатором и показала мне.

— Пока что я сделала пробник, — сказала она. — Надо побрызгать на рану, а затем лёгким движением руки её заживить.

— Я тогда попробую это при случае на деле, — сказал я. — Если всё, действительно, так работает, будем делать ещё.

Я взял в руки небольшой флакон. Внутри переливалась совершенно белая, с чуть желтоватым оттенком, похожая на молоко жидкость.

— Я этой штуковиной точно никого не убью? — решил я уточнить.

— Конечно, нет! — от души рассмеялась Евгения. — Даже если ты просто обрызгаешь и ничего больше не сделаешь, хуже человеку точно не будет. Просто не будет должного эффекта.

— Послушай, — начал я, заканчивая формировать в голове новую мысль, — а что, если этот эликсир испытать при лечении монстров?

— Ты имеешь в виду трансформировать монстров в нормальных зверей? — задумчиво переспросила Женя.

— Именно, — кивнул я.

— Ну, если хочешь, пойдём сейчас прогуляемся за Спрутолисами, — предложила девушка.

— Обрызгаем его этим составом, а пока он будет облизываться, превращу его в обычную лису, — задумчиво ответил я. — Давай лучше на завтра перенесём. Сегодня ещё дела есть. И у меня по этому поводу ещё вопрос: чисто теоретически, возможно сделать это в виде инъекции?

— Нигде не встречала упоминаний, чтобы эликсир вводили внутривенно, — нахмурилась Евгения. — Это может оказаться очень опасно.

— Но если мы наносим это вещество на открытую рану, то оно точно так же частично попадает и в кровь, и во весь организм. Значит, получается, что он не токсичен и не опасен для человека, — сказал я.

— Теоретически — да, пожалуй, — пожала плечами Евгения. — Но как-то страшновато пробовать. Лучше бы больше практики применения иметь.

— Значит, попробуем на каких-нибудь зверях, — сказал я.

— Точно, — сказала Евгения, подняв указательный палец. — Ставим капельницу Игольчатому волку. Пока в его кровь будет впитываться этот состав, ты превратишь его в человека.

— Почему в человека? — удивился я.

— Ну а, может быть, это оборотни? — снова рассмеялась Евгения. — Да ладно, шучу. Просто Игольчатого волка хотя бы не жалко, их убивают каждый день, на нём можно попробовать. Тогда я всё подготовлю всё на завтра. Этот флакон можешь оставить себе, на людях попробуешь. У меня ещё немного есть, и я доработаю рецепт.

— Ладно, — сказал я, убирая флакон с катализатором в карман. — Отдам тогда лучше это Герасимову. Скорее всего, он даже раньше меня сможет попробовать.

Я встал из-за стола, собираясь уходить. Девушка тоже поднялась. Я осторожно обнял её, учитывая, что всё ещё был в доспехах, и поцеловал.

— Ну всё, дальше я сам. До выхода можешь не провожать, — сказал я и стремительным шагом покинул лабораторию.

Очень хотелось расслабиться после сегодняшнего стресса: как минимум снять с себя всю эту амуницию, броню, надеть какой-нибудь костюм попроще. В идеале — вообще спортивный. И да, было бы неплохо поплавать в бассейне.

Кстати, я видел по проекту, что у меня в подвале есть бассейн, но я туда даже ни разу не заходил. Значит, сейчас этим и займусь. Это очень хорошо помогает очистить голову от тёмных мыслей и настроиться на нужный лад.

Я вышел из машины возле особняка с одной-единственной мечтой: о бассейне, о его прохладной освежающей воде и успокаивающем тихом плеске волн, поднятых мной во время плавания. С этой же мечтой я поднимался на третий этаж, чтобы переодеться. И всё это в одночасье рухнуло со звуком испорченной пластинки, когда я увидел в холле, в креслах у небольшого столика, своих помощников. Лица у них были уже не такими, как утром, но всё равно немного встревоженными.

— Ещё что-то случилось? — немного напряжённо спросил я, остановившись в нескольких метрах от них, уже готовый бежать обратно к машине.

— Пока нет, но, вы уж простите, мы просто хотели поговорить, это не то, чтобы крайне срочно, но мы решили сейчас… — слегка запинаясь, сказал Михаил Анатольевич. — Нужно решить один вопрос, и нам нужен ваш вердикт по нему.

— Заходите в мой кабинет, — сказал я, открыв перед ними дверь в пустую приёмную, Лида уже ушла домой, я отпустил её сегодня пораньше.

Сначала я хотел усадить их в кабинете и сходить в свою комнату, чтобы снять наконец доспехи и хотя бы остаться в военной форме, а после беседы уже надеть костюм, но потом махнул рукой и вместе с помощниками зашёл в кабинет.

— Слушаю вас, господа, — сказал я, усаживаясь за стол и указывая им на стулья напротив.

— Ваше Сиятельство, — начал по обыкновению Михаил Анатольевич, я уже привык, что он всегда говорит один за двоих. — Завтра рано утром едет пересменок на рудник в кратер, может быть, усилить охрану? Просто мы на словах поговорили, но требуются уточнения и ничего не утверждено. Желательно в письменном виде иметь дополнительное распоряжение к вашему основному приказу и уже утверждённому штатному расписанию.

— Конечно, усилить! — развёл я руками, покачав головой, снова в силу вступает бюрократия. — О чём вообще разговор? Нам не хватило разве сегодняшних приключений? Отправить вместе с караваном все багги, что у нас имеются. На них — отряд боевых магов в полном составе и минимум взвод стрелков. Бригада сменщиков и часть бойцов поедут в кузовах транспортных платформ. Не очень удобно, зато эффективно. Назад пешком пойдут, если на кучах руды сидеть неудобно, платформы всё равно медлительные. Уж лучше не в комфорте, зато в безопасности.

— Да-да, Ваше Сиятельство, абсолютно верно, — с готовностью закивал Михаил Анатольевич.

— Ещё один момент, — продолжил я, пока Валерий Павлович строчил на листе бумаги текст нового приказа. — Необходимо обязательно произвести дополнительный инструктаж всем, кто завтра поедет. Прямо в глаза всем смотреть, чтобы по их реакции было понятно, что они всё поняли и усвоили, чтобы в обязательном порядке пользовались амулетами, защищающими от ментальной атаки. Капсулы с ментальным эликсиром обязательно иметь всем при себе, желательно с небольшим запасом. И, пока едут, в руке пусть капсулу держат, чтобы воспользоваться могли в любую секунду.

— Так точно, Ваше Сиятельство, — кивнул Михаил Анатольевич. — Небольшой запас амулетов у нас есть, но… на самом деле, их маловато.

— Этот вопрос я решу прямо сейчас, озадачу артефакторов. Скажу потом Андрею, он вам всё передаст, — добавил я, подписывая новый приказ об охране каравана. — Если у вас всё, можете идти выполнять.

— Так точно, Иван Владимирович, — почти хором, но немного вразнобой сказали оба советника.

Они вскочили со стульев, поклонились согласно этикету, развернулись и решительно вышли из кабинета. Я уже неоднократно мог убедиться, что в их исполнительности сомневаться не стоит, сделают, как надо.

Когда дверь закрылась, перед моим внутренним взором снова появилась ровная гладь воды в бассейне и ощущение влаги на коже. Но нет. Я взмахнул рукой, словно отгоняя эту иллюзию, и решительно направился в свою комнату, в гардеробную, чтобы переодеться в костюм. Есть ещё дела. Бассейн немного подождёт.

Я немного удивился, увидев Стаса и Матвея во дворе. Они так и стояли в доспехах, ещё не успев переодеться. Андрей ещё не загнал машину в гараж и стоял, разговаривал с ними. При этом все трое смотрели куда-то в одну сторону.

Я подошёл к ним и проследил за их взглядом. На пожухшей клумбе, с которой ещё не убрали увядшие цветы, играли двое моих четвероногих подопечных: горностай и ёжик. Они словно устроили шоу для моих бойцов: по очереди бегали друг за другом, прятались в завядшей листве и выпрыгивали из неё, стараясь неожиданно напугать друг друга.

— В живой природе такого не увидишь, — с ухмылкой сказал я, подходя к бойцам сзади.

— Ага, — с умиленной улыбкой кивнул Матвей, оглянувшись на меня. — Словно передача «В мире животных» из какого-то параллельного мира.

— Мне кажется, им третьего не хватает, — сказал я.

— Точно! — воскликнул Стас, подняв вверх указательный палец. — Каменного Василиска.

— Это уж немного перебор, — расхохотался я. — Ты бы ещё Бронированного дракона предложил. Он бы тут устроил нам ландшафтный дизайн своего производства…

— Если здесь точно так же будет играть Каменный Василиск или Дракон, то сначала лучше двор забетонировать, — согласился Матвей. — И то вряд ли поможет.

— Так, друзья, идите переодевайтесь, а ты, Андрей, иди за руль. Ещё кое-какие дела. А вам приказываю идти отдыхать, — сказал я, сделав суровое лицо.

Ребята даже немного напряглись, но потом я улыбнулся, и они расслабились.

— Правда, ребят, — сказал я, — по городу я справлюсь без телохранителей, пользуйтесь моментом.

Они уже привыкли сопровождать меня буквально на каждом шагу, поэтому довольно нехотя согласились, развернулись и пошли в сторону особняка, а мы с Андреем поехали сначала к Арсению, в мастерскую артефактов.

Сегодня в царстве амулетов и магических устройств было особенно жарко. Оглушающие удары пневматического молота добавляли крещендо в общую какофонию металлических звуков. В какой-то момент Арсений заметил меня и крикнул своим помощникам временно приостановить работу, иначе поговорить было физически невозможно.

— Что это вы тут такое интересное делаете? — спросил я, увидев странную конструкцию, выкованную из бронзовых прутьев.

Блестящий в свете ламп замысловатый узор приковывал к себе взгляд. И ведь понятно, что каждый завиток рассчитан и выполняет особую роль. Центральную часть конструкции занимал коричневатый кристалл уже знакомого вида, только огромных размеров — почти с мяч для регби или небольшую дыню. Сама конструкция была веретенообразной формы, больше метра в длину.

— Это сколько же ты навоза сварил, чтобы такое получить? — покачал я головой, рассматривая чётко огранённый, отполированный до зеркального блеска кристалл.

— Мы тут вчера весь день в противогазах ходили, — хмыкнул Арсений. — Даже вытяжки не особо спасали. Спасибо Стасу за сырьё, не пришлось на пастбище за ним ехать. Но подумаем, как бы улучшить этот процесс, а то ужас просто. Ну как тебе в целом, то, что уже получается? Только учти, артефакт ещё не до конца доработан.

— Впечатляет, — кивнул я с довольной улыбкой. — Я уже примерно догадываюсь, что вы хотите сделать, но хотел бы услышать это от тебя.

— Да всё правильно ты догадываешься, — сказал Арсений. — Это пока что самый мощный сделанный мной отпугиватель монстров. Если воткнуть его в землю, ближе ста метров никакая тварь не подойдёт, и хватает его надолго, чуть ли не на год, потом придётся обновлять. Даже тот самый Каменный Василиск, про которого ты рассказывал, стороной обходить будет. А если поднять его повыше над землёй, радиус действия значительно увеличится.

— Значит, надо поднять выше, — сказал я.

— Можно ведь смонтировать на крышу здания, где живут шахтёры, так? Если я правильно понимаю, там метров пять уже будет? — уточнил артефактор.

— Будет, — кивнул я, представив себе конструкцию, да и нейроинтерфейс подсказал эти данные. — А если ещё выше поднять?

— Можно и ещё выше, — пожал плечами парень. — У нас есть заготовки, можем сделать металлическую штангу метров десять. Поставите на крышу здания и зафиксируете растяжками. Примерно триста метров будут ваши с любой стороны. Тогда охрана может не то что без брони, а практически без одежды ходить, монстры близко не подойдут.

— Ну без одежды вряд ли, — усмехнулся я. — Поражение негативной энергией никто не отменял, а одежда у них специальная, в какой-то степени защищает. Да и не факт, что отпугиватель сработает прямо на всех монстрах, поэтому бдительность терять не стоит. Эту твою красивую штуковину завтра же отправим с караваном, если ты успеешь сделать.

— Сегодня должны доделать, — сказал Арсений. — Если нам больше никто не помешает.

— Я мешать точно не буду, уже ухожу, — успокоил я его. — Тогда скажу Михаилу Анатольевичу, чтобы он утром к тебе заехал. Да, кстати, если у тебя есть ещё амулеты, защищающие от ментальной магии, отдай ему все, а то у нас сегодня произошло кое-что неприятное.

— Что-то плохое случилось? — напрягся Арсений.

— Снова объявились эти проклятые маги-менталисты, — сказал я, вспоминая весьма неприятную картину, которую мы застали на месте. — Ограбили конвой, убили весь экипаж и охрану, сняли секретное оборудование.

— Кошмар какой, — вытаращив глаза, сказал Арсений. — И что теперь?

— Пока ничего. Мы их нашли, уничтожили всех до последнего, оборудование забрали обратно, — ответил я. — Людей жалко. Монстры всех подъели, даже хоронить было нечего. Теперь наши караваны будем усиленно охранять, поэтому очень нужны дополнительные медальоны.

Сказав это, я кивнул на бронзовую конструкцию.

— Вот такую штуковину надо ещё одну сделать.

— Ну да, — буркнул Арсений. — Как обычно, к утру?

— Нет, не настолько срочно, — усмехнулся я. — В ближайшее время будем строить амбулаторию на территории Аномалии, в районе большого перекрёстка, для оказания первой помощи раненым бойцам и охотникам. Ещё будем строить дополнительные шахты. Сейчас завод работает на половину мощности, руду едва успеваем подвозить, вполне можно расширяться. Оборудование уже в пути.

— Так вы туда, небось, скоро роторный экскаватор привезёте? — усмехнулся Арсений.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Время покажет. Ладно, пойду я, — сказал я и уже повернулся к выходу, как вспомнил ещё один важный момент.

— Постой, — снова окликнул я Арсения, который уже собрался вернуться к своему творению.

— Чего ещё? — немного напрягся парень.

— Чуть не забыл, нужно сделать артефакты для определения степени загрязнения организма человека негативной энергией. Это для госпиталя. Городские потянулись, чтобы их очищали от негатива, но зачастую приходят те, кому это вовсе не нужно. Нагружают целителей лишней работой.

— Тебе, наверное, нужна градация по степени загрязнения? — уже что-то мысленно прикидывая, уточнил Арсений.

— Правильно говоришь, — кивнул я, улыбаясь.

— Что-нибудь придумаю, — сказал Арсений с грустной ухмылкой.

Старается сделать вид, что не рад дополнительной работе, но я видел, как в его глазах загорелся огонёк. Парню поставили новую интересную задачу, и он с большим энтузиазмом займётся разработкой нового прибора.

Выходя из мастерской, я снова вспомнил про бассейн, тряхнул головой и сел в машину.

— В госпиталь, — сказал я Андрею.

— Не бережёте вы себя, Иван Владимирович, — хмыкнул Андрей и нажал на газ.

Я шёл через почти пустое и притихшее приёмное отделение, со мной все почтительно здоровались, встречали улыбками, но уже немного по-другому. Видимо, понимали, кто их благодетель, но уже начинали ко мне привыкать. По крайней мере, я перестал замечать избыточное раболепие, которое раньше сквозило в поведении некоторых, что доставляло определённый дискомфорт.

Когда я вошёл в ординаторскую, все были ещё на месте, но Василий Анатольевич и Олег Валерьевич как раз собирались куда-то выходить.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — нахмурившись и немного испуганно, пробормотал Василий Анатольевич, затем спешно проскользнул мимо меня к выходу, словно боялся, что я его по дороге укушу.

— Добрый день, — уже с привычной улыбкой сказал Олег Валерьевич и протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.

«Вот он нормальный человек, — подумал я. — Не выпендривается, не заискивает и не убегает».

— Уже снова соскучился? — с улыбкой спросил Анатолий Фёдорович, закрывая какой-то старинный фолиант и откладывая его в сторону.

Было непривычно видеть его в ординаторской за чтением серьёзной книги, а не газеты.

— Хотел вас кое-чем порадовать, — сказал я. — Пока не то, что обещал, но тоже очень интересно.

Я сел на стул возле обеденного стола и поставил перед ним тот самый флакон с пульверизатором, внутри которого была молочно-белая жидкость.

— Это какая-нибудь омолаживающая сыворотка? — усмехнулся Герасимов, разглядывая флакон со всех сторон.

— Можно и так сказать, — ответил я и вкратце объяснил, что представляет собой этот экспериментальный эликсир.

— Ну вы даёте… — сказал Герасимов, когда я закончил рассказ. — Вот ведь как получается, просто идеальный тандем: потомственный алхимик и инициативный целитель при деньгах. Отличное изобретение, ничуть не хуже всех остальных эликсиров, которые вы раньше делали. Ты можешь себе представить, что Константин сможет залечить такую же рану, какую раньше могли осилить только я или мои ординаторы? А так и будет, если верить тому, что ты сказал.

— Вот я как раз и хотел, чтобы вы проверили, — сказал я, подвинув флакон ближе к нему. — Самого очень интересует результат.

— Не буду я проверять! — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Костику отдам, пусть он и проверяет. Представляю его глаза, когда он увидит, как у него всё станет получаться с этой штуковиной.

Мы с Анатолием Фёдоровичем ещё немного поболтали о разном, в том числе обсуждали, как лучше сделать и обустроить госпиталь, точнее, его филиал на территории Аномалии. Я сделал для себя в блокноте несколько пометок, исходя из пожеланий моего наставника, его опыт нельзя игнорировать. Он всегда может подсказать кучу мелких деталей, которые в итоге играют решающую роль в том или ином случае.

Блокнот, правда, я с собой носил больше для окружающих, вся нужная мне информация и так непрерывно записывалась нейроинтерфейсом. Краткую выжимку я немедленно отправил людям, которые уже начали проектировать и дорабатывать будущий филиал госпиталя.

Когда я ехал из госпиталя к себе в особняк, желание попасть в бассейн стало уже столь навязчивым, что я для себя решил: если вдруг и возникнут какие-то ещё дела или проблемы, то они как минимум полчаса подождут. А может быть, и чуть подольше. Если, конечно, это будет не атака монстров на город.

Поэтому я забежал на третий этаж, проигнорировав лифт, заодно кровь разогнал и подготовил себя к физическим нагрузкам в воде. Костюм даже не захотел вешать на вешалку — он аккуратно лёг на кровать. А я надел плавки, банный халат и, сопровождаемый удивлёнными взглядами сидевших в коридоре Стаса и Матвея, начал спускаться на цокольный этаж.

Ребята молча поспешили за мной. Скорее всего, они тоже не видели это чудо, как и я, теперь пусть ознакомятся. Потом, может быть, буду силком их отсюда вытаскивать.

Бассейн оказался не особо большим — всего две дорожки, зато приличной длины, как в обычном доме спорта, что строит мой род для людей рода на нашей территории: двадцать пять метров. С одного конца он имел боковое полукруглое расширение, где была зона джакузи и небольшой водопадик. Для отдыха в воде — просто замечательно.

Мои шаги в тишине отдавались эхом от мраморных стен, я прямо на ходу скинул халат и тапочки и сразу прыгнул в воду. Только когда разворачивался обратно, увидел замерших возле входа Стаса и Матвея. Они обводили взглядом просторное помещение, где, кроме самого бассейна, имелась зона отдыха со столом и шезлонгами, небольшая бар-стойка, акустическая система, бильярдный стол.

В противоположном углу было несколько дверей. Я заметил их только тогда, когда уже сам вылезал из воды, причём как раз рядом с ними. Гадать, что за дверьми находится, не пришлось, об этом красноречиво гласили надписи: «сауна», «баня», «хамам», «душевые». Всё предусмотрели, молодцы. Или не всё?

Я повёл взглядом дальше и нашёл наконец те самые комнаты для уединения, которые должны быть везде, значит, не забыли и про это, туалет здесь тоже имеется. Даже нашёл в зоне отдыха несколько тренажёров.

— А почему мы раньше про всё это не знали? — первым спросил Стас, когда я вернулся к выходу, надевая халат.

— А вы и не спрашивали, — усмехнулся я.

— Вот так всегда, — сказал Матвей с показным недовольством.

— А вам что мешает получить удовольствие? — спросил я, улыбаясь. — Сегодня я дома, больше никуда не собираюсь, так что идите плавайте, потом можете в баньке попариться. Я не против.

— Я как-то особо плавать не умею, — признался вдруг Стас.

— Значит, стилем топора, — усмехнулся Матвей.

— А ты типа умеешь? — слегка раздражённо спросил парень.

— Не то, чтобы хорошо, но более-менее получается, — ответил Матвей. — Могу и тебя научить.

— Айда? — в предвкушении спросил Стас, уже улыбаясь.

— Айда, — кивнул Матвей.

Я не стал дальше наблюдать за их действиями и снова поднялся на третий этаж. Теперь я спокойно осуществил ещё одну свою мечту. Жутко надоели военная форма, амуниция, дорогущий, хоть и красивый официальный костюм. Сейчас я сменил всё это на лёгкий спортивный, в котором всегда чувствовал себя хорошо и удобно, не только на тренировке.

В спортивном костюме я и прошёл к себе в кабинет. Ужин должны были подать примерно через час. К этому времени, скорее всего, Стас с Матвеем уже наплаваются в бассейне. Как раз с ними вместе поужинаем и поговорим о делах.

А сейчас же я пока планировал заняться рабочей документацией и настолько погрузился во все эти многочисленные отчёты, сметы и программы закупок, что не с первого раза услышал тихий стук в дверь.

— Да, зайдите, — крикнул я, взглянув на часы. До ужина оставалось ещё минут пятнадцать.

Дверь медленно приоткрылась, и в кабинет вошла Евгения. На этот раз она тоже была в совершенно обычной одежде — как обычная девушка, которая вышла из дома в соседний магазин за луком и морковью. Но моей офисной одеждой Евгения была удивлена ещё больше.

— Новый имидж? — спросила девушка.

— В галстуке дышать нечем, — усмехнулся я. — Захотел переодеться.

— Вот и я о том же, — сказала она, повернувшись вокруг себя, демонстрируя свободные джинсы, водолазку и куртку. — У меня к тебе дело есть.

— Хочешь сходить со мной в супермаркет? — улыбнулся я.

— Гораздо интереснее, — подмигнула Евгения. — Пойдём в твою башенку.

— В башню? — удивился я.

— Ну да, — слегка удивилась моей реакции девушка. — Разве тебе там не нравится?

А действительно, почему бы и нет.

— Да я только за, идём.

Я нажал кнопку селектора и сказал прислуге, чтобы ужин подавали наверх, а Стас и Матвей тогда поужинают без меня.

— Возьми с собой тетрадь и ручку, — сказала Евгения, подходя к скрытой в стене панели и нажимая на скрытую кнопку. А она намного наблюдательнее, чем я думал.

— А зачем тетрадь? — решил я уточнить.

— Скоро узнаешь, — она таинственно улыбнулась и нырнула в проём.

Я достал первый попавшийся блокнот из ящика стола и прихватил свою золотую ручку, которой всегда подписываю документы.

Мы поднялись в башенку, я зажёг по пути приятный приглушенный свет бра, висевших по периметру.

— А люстру можешь включить? — спросила Евгения.

— Хорошо, — пожал я плечами и хлопнул по выключателю.

Теперь восьмигранную комнату заполнил яркий свет, почти как в ясный день на центральной площади.

Евгения сразу целенаправленно пошла к определённому шкафу и достала несколько книг уверенными движениями, как будто сама их туда недавно поставила. Я очень удивился, но промолчал.

— Заприметила их в прошлый раз, — пояснила девушка, раскладывая книги на столе. — Тут может оказаться кое-что ценное, я таких даже в библиотеке госпиталя не встречала.

Мы разложили книги на столе, за которым до этого ужинали, и распределили между собой. Странное дело, не правда ли? Библиотека моя, а инициативу на поиски полезного проявила Евгения, а сам до этого особо и не задумывался на эту тему. Просто был занят другими делами, которые отнимали всё свободное время.

Я принялся листать то, что досталось мне. Поначалу даже не понял, что именно держу в руках. Потом стало ясно: это достаточно старая книга, описывающая болезни и поражения, полученные людьми, вследствие контакта с Аномалией, её негативной энергией и монстрами.

В ней подробно разбирались особенности течения раневого процесса, влияние негативной энергии на структуру и изменения тканей, мутации. В том числе здесь подробно расписывались варианты так называемой ведьминой гангрены, как почти необратимого этапа трансформации, но тут я был не согласен — мне уже не раз удавалось побороть это состояние. Впрочем, книга старинная, может, тогда с этим были сложности и не было разработано еще методик лечения.

Я был настолько поражён тем, что увидел, что совсем забыл, что у меня в гостях девушка и скоро должны подать ужин. И как только я сам раньше не добрался до этих книг?

Дальше я нашёл описание нескольких рискованных способов эффективной борьбы с тяжёлыми поражениями тканей и органов.

— Посмотри сюда, — сказал я, привлекая внимание девушки. — Вот это можно попробовать на монстрах. Обратная трансформация. Похоже, это лучше, чем-то, о чём мы сегодня с тобой говорили. Твой новый эликсир и, правда, для такого не подойдёт, а вот это можно попробовать внутривенно, здесь есть и рецепт приготовления.

— Ну да, — кивнула Евгения. — Здесь сразу уже предусмотрено внутривенное введение. Только вот нет упоминания о каких-либо испытаниях, вполне может оказаться опасным.

— Поэтому я и говорю о монстрах, — сказал я. — Если уж раньше до меня кто-то пытался вернуть им первозданный вид, значит, это реально возможно.

— Я запишу, — сказала Женя, перенося рецепт в тетрадь.

Когда дошло дело до ужина, я выключил верхнюю люстру, и комната снова погрузилась в таинственный полумрак.

— У меня есть для тебя ещё один интересный сюрприз, — сказал я, когда наши тарелки оказались пусты. — Идём со мной.

Мы спустились на первый этаж, и я повёл Евгению по коридору, ведущему к задней части здания. На улице уже стемнело, а оранжерея всё ещё была хорошо освещена.

С тех пор, как девушка видела мою коллекцию растений из Аномалии в последний раз, прошло немало времени и всё очень изменилось. Коллекция значительно пополнилась и обогатилась новыми редкими видами. Мои первенцы теперь даже превосходили в размерах своих сородичей, растущих в зоне Аномалии. Все же за ними велся более серьезный уход, чем на природе.

Всё цвело и кустилось, как в хорошем ботаническом саду, не хватало лишь радостного щебета разноцветных птах, да журчания воды в ручейке для полной идиллии.

— Какая же красота! — выдохнула Евгения, оглядываясь вокруг и стараясь разглядеть каждую мелочь, каждый куст и цветок.

Утром после завтрака я всё же решил поехать в расположение батальона моих бравых бойцов, чтобы лично присутствовать на инструктировании выезжающих на пересменку гражданских и усиленный отряд охраны. Казавшийся уже привычным процесс доставки рабочих до кратера теперь снова стал потенциально опасным рейдом.

Всё из-за этих непонятных до сих пор менталистов, монстров Аномалии мы на этом участке неплохо зачистили, и они уже не представляли опасности, небольшого количества бойцов сопровождения и пулемётных турелей, установленных на грузовые платформы, вполне хватало. До вчерашнего дня.

Когда мы уже садились в машину, я успел увидеть, как мимо ворот проехал бронированный внедорожник моих помощников. Должно быть, они как раз забрали всё нужное у Арсения и направлялись в часть, ну и мы поехали в том же направлении. К воротам мы подъехали всего лишь на минуту позже — шлагбаум даже не успели опустить.

На центральной площадке уже стояли две готовые к отбытию транспортные платформы и дюжина багги — сегодня поедут все. Взвод стрелков и отряд боевых магов толпились рядом, ещё не заняв свои места: проверяли амуницию и оружие. Каждый боец был серьёзно настроен, понимая, что впереди может ждать всё что угодно. Это может оказаться не просто поездка, а вполне серьёзный напряжённый бой.

Михаил Анатольевич и Валерий Павлович уже начали раздавать амулеты, защищающие от ментальной атаки, доходчиво объясняя каждому, что это такое, зачем это нужно, насколько важно и как этим правильно пользоваться. Активно помогал им в этом и Арсений. Я даже слегка удивился, увидев его тоже здесь.

Подойдя ближе, я спросил парня:

— Что, не удержался, решил поучаствовать?

— Ага, — кивнул Арсений. — Не смог усидеть на месте. Лучше самому всё проконтролировать, чтобы самому потом не быть виноватым. Дело ведь не только в наличии нужного устройства, но и в том, чтобы до людей дошло, что с ним нужно делать. Иначе получится, как в той байке про гвоздь и отвёртку.

— Ну да, — усмехнулся Матвей. — Забитый молотком шуруп держится лучше.

— Значит, ты в курсе, — усмехнулся Арсений. — Наверное, пробовал. Пробовал ведь, а?

Особое внимание, тем временем, мы решили уделить главному инженеру, который отправлялся вместе с рабочими обратно в кратер. Его отозвали в сторонку и показали новый особый артефакт — отпугиватель монстров.

Увидев громоздкую бронзовую конструкцию, сияющую в лучах утреннего солнца, мужчина сильно удивился и подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть. Потом, видимо, почувствовал лёгкий душок от кристалла, мужчина поморщился и резко отстранился. Мы с Арсением понимающе переглянулись и заулыбались, стараясь не рассмеяться.

Мужчина продолжал с удивлением на лице рассматривать артефакт и снова потянул носом, чтобы убедиться, что ему не показалось.

— И что с этим нужно сделать? — спросил он.

— Я предполагал не совсем адекватную реакцию на используемые материалы, что может помешать усвоению инструкции, — вздохнув, сказал Арсений. — Поэтому я всё написал здесь.

Парень протянул инженеру распечатанное руководство.

— Вот эти трубки собираются в единую штангу длиной десять метров. На неё фиксируете кристалл и монтируете всё это на крышу здания. Тогда безопасная зона расширится до трёхсот метров в радиусе.

— Это здорово, — ответил инженер, уже улыбаясь. — И хорошо, что эта штуковина будет достаточно высоко, а не рядом.

Арсений улыбнулся, покачал головой и махнул на него рукой.

Внезапно где-то в стороне я услышал возмущённые возгласы, а затем и крики. Интонации мне совсем не понравились, такое никак не соответствовало моим представлениям об инструктировании и напутствиям в дорогу. Оказалось, что возмущается один из рабочих, дело уже начало превращаться в скандал.

Я подошёл, ориентируясь на вызывающе громкие высказывания мужчины.

— Не поеду я никуда! — кричал человек в рабочей одежде лет сорока. — Я только что узнал, что вчера всех убили, и я не буду следующим! Вообще жалею, что сюда приехал! Позарился на хорошие заработки…

Его коллеги пытались успокоить буяна, но тот явно уже был не в себе: глаза расширены, ноздри раздуты, частое дыхание, руки трясутся, а на лице выраженная паника.

— Вот это очень плохо, — тихо сказал подошедший ко мне инженер. — Это очень важный работник, и он нам, действительно, нужен. Судя по его поведению, теперь придётся как-то обходиться без него, но могут возникнуть проблемы.

— Попробуем всё уладить, — сказал я и направился к разбушевавшемуся работнику.

Увидев на нагрудном кармане моего пиджака герб рода Демидовых, мужчина притих, но не успокоился. Учащённо дыша и раздувая ноздри, он молча смотрел на меня, в глазах смесь дикого волнения, раздражения и страха.

— Аномалия таит в себе много опасностей, и вы чётко знали об этом заранее, — спокойным, невозмутимым голосом начал я, пристально глядя ему в глаза. — Бывают и непредвиденные обстоятельства, которые мы теперь предусмотрели. Вы не могли не заметить, что мы вручаем всем защиту от ментальной атаки и в несколько раз увеличили отряд охраны, так что теперь вам ничего не угрожает. К тому же мы вчера разбили одну из опорных баз магов, которые совершили вчерашнее нападение.

— А почему мне не выдали никаких артефактов? — сжав зубы, процедил рабочий.

— Арсений, — окликнул я приятеля, протягивая руку.

Тот понял меня без слов и положил мне на ладонь ещё один охранный амулет.

— Держите, — сказал я, протягивая его работнику. — Надо надеть на шею и активировать прикосновением строго по инструкции.

Мужчина понемногу начал успокаиваться, но до нормального состояния было ещё далеко. Дрожащей рукой он взял амулет, тут же надел его на шею и спрятал под куртку.

— Дайте мне оружие, тогда я поеду, — уже чуть более спокойно сказал мужчина.

Испытующе глядя на него, я заметил, что паника ушла окончательно, но всё ещё оставались в какой-то степени страх и недоверие.

— А ты им пользоваться-то умеешь? — спросил я всё так же спокойно.

— Умею, — уверенно кивнул рабочий. — Служил в армии императора, как положено, три года. В соревнованиях по стрельбе побеждал даже более опытных.

Пока мужчина говорил, я заметил, как он всё больше приходит в норму. Руки уже не дрожали, во взгляде появилась твёрдость.

Обернувшись к стоявшим рядом военным, я сказал:

— Дайте человеку автомат.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — осторожно обратился ко мне командир роты, отделившись от отряда и подойдя ближе. — Но он же гражданский, мы не имеем права выдавать им оружие.

— Знаю, — невозмутимо сказал я. — Но также я уверен, что этот человек не подведёт и он очень важен для нас именно там, в кратере, поэтому я готов идти на некоторый компромисс в порядке исключения. Всем желающим оружие раздавать не будем.

Я бросил косой взгляд на рабочего. Паники на его лице уже как не бывало. Мужчина уже с удивлением и интересом смотрел на меня и на командира роты, ожидая, чем всё это закончится.

— Сделаем исключение, — обратился я к капитану тоном, не терпящим возражений. — Только для него.

— А если захотят и все остальные? — осторожно спросил офицер, словно отказываясь верить своим ушам и забыв на какой-то миг про субординацию.

Можно было бы задать капитану показательную порку, но меня сдерживало осознание, что в какой-то мере он прав, моё предложение сейчас противоречит уставу. С другой стороны, сейчас исключительная ситуация, да и вообще в Каменске многие имеют огнестрельное оружие для защиты от монстров, в людей здесь никто не стреляет. Ну а если начнут, то закон об этом говорит вполне однозначно…

— Капитан, это моё последнее слово, — спокойно, но твёрдо сказал я, глядя ему в глаза.

Офицер, похоже, прочитал в моём взгляде мысли о карающем кнуте и дыбе, немного побледнел и замолчал, потом снял со своего плеча автомат и отдал работнику. Тот уверенно взял оружие, вытащил магазин, передёрнул затвор, вернул магазин обратно и закинул автомат за спину. Движения отточенные и выверенные, такое впечатление, что он пользуется им каждый день, причём гораздо чаще, чем зубной щёткой.

Капитан удивлённо проследил за движениями рабочего и удовлетворённо кивнул, приказав кому-то из своих принести ему другой автомат.

Работник неторопливо направился ко мне. Вид у него теперь был даже немного виноватый.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, успокоили, — начал мужчина и даже немного с перебором поклонился. — Приношу извинения за этот срыв, я реально испугался. У меня дома жена, трое детей, старший только в институт поступил, им кормилец нужен, а не гроб. Можете быть уверены — я не подведу. Оружием без крайней надобности пользоваться не буду, только для спасения жизни своей или товарищей.

— Извинения приняты. Кстати, насчёт оружия, — сказал я довольно холодно, чтобы у человека не возникло ощущение панибратства. — Имейте в виду: здесь патроны не такие, как были, когда вы служили в армии. Если вы попадёте в кого-то из своих, его разорвёт на куски, а не просто сделает дырку.

— Понял, Ваше Сиятельство, — пробубнил рабочий и снова поклонился. — Никаких случайных жертв не будет, я вам обещаю. Что я, не понимаю, что ли…

— Хорошо, — кивнул я и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

Все были проинструктированы, амулеты розданы, отпугивающий артефакт загружен в кузов одной из платформ. Арсений в этот раз реально порадовал, он предусмотрел абсолютно всё, включая разборную штангу для монтажа на высоте, мотки троса для растяжек, даже анкерные болты. Оставалось только всё это собрать и установить на месте.

Увидев это всё, я довольно покачал головой. Наш артефактор, который совсем недавно слыл неумёхой, растеряхой и опасным из-за неосторожности элементом, теперь оказался очень перспективным мастером, который способен продумывать всё до мельчайших деталей, чтобы клиенту оставалось лишь установить артефакт, следуя напечатанной инструкции, даже не пытаясь включать мозг.

Колонна сформирована, багги разделились пополам — авангард и арьергард, пешие бойцы вытянулись вдоль неповоротливых машин, прикрывая фланги. Ворота открылись, и отряд двинулся на выход, затем повернул на дорогу, ведущую в сторону Аномалии.

Я проводил их взглядом и направился к машине, сказав Андрею ехать в город.

— Куда именно? — удивлённо спросил водитель, выезжая за ворота.

— Просто покатаемся, — сказал я, выдав беззаботную улыбку, но где-то внутри точил червячок. Несмотря на все предпринятые меры предосторожности, я всё равно немного переживал за направленных в зону смертельного риска людей. — Хочу посмотреть, как благоустраивают парк и скверы, по идее уже хоть частично должно быть готово.

— А, — улыбнулся Андрей. — Тогда вам есть на что посмотреть. Рабочий день уже начался и вчера они уже неплохо потрудились.

Мы подъехали к парку, я попросил остановить немного в стороне, чтобы исподволь наблюдать за процессом. Андрей был прав, это место теперь было не узнать: высажены красивые кустарники, добавлено немало деревьев, установлены лавочки, фонари, обустроены клумбы, на которых цветы рассадят только весной. Появились беседки с мангалами для любителей шашлыка, крытые беседки, которые будут использовать весёлые компании и в зимнее время. Я даже заметил печные трубы, а возможно, и мангальные.

С краю парка расположился торговый ряд, где будут продаваться всякие вкусности, сладости и сувениры. Рядом примостилась большая детская игровая площадка.

Теперь полузаброшенный парк, действительно, превращался в удобное место для отдыха с семьёй и друзьями — именно то, что я и хотел сделать. Люди должны не только хорошо работать, но и с удовольствием отдыхать.

— Отлично, — кивнул я, ещё раз оглядывая, что уже готово и что ещё доделывается. — Теперь поехали к госпиталю.

Тот факт, что пейзаж перед госпиталем стремительно меняется, я заметил ещё вчера. Но, насколько я понял, тогда было только начало. Сегодня я увидел на интенсивно возделываемой территории вдвое больше работников. Одни клали тротуарную плитку, другие устанавливали скамейки, третьи вкапывали фонарные столбы. Уже установили автоматы, которые будут выдавать газировку, кофе и сладости. Электрики прокладывали кабели, пряча их под землю.

Я попросил Андрея остановиться чуть в сторонке и решил пройтись пешком, чтобы лучше всё рассмотреть и никого не отвлекать появлением автомобиля с гербами. Впрочем, мой костюм вызывал примерно такую же реакцию, на меня все оглядывались и учтиво приветствовали.

Анатолий Фёдорович стоял на крыльце, сложив руки на груди, с интересом смотрел на работников и довольно улыбался. Потом заметил меня.

— Ну ты, Ваня, и даёшь, — качая головой, сказал Герасимов, когда я подошёл ближе. — Вот это я понимаю — размах. Мало того что сам госпиталь практически не узнать, разве что только снаружи осталось напоминание, так теперь и рядом всё будет как на картинке из рекламных проспектов. Что там, кстати, с новой амбулаторией в зоне Аномалии? Всё же решил строить?

— Работаем над этим вопросом, — кивнул я, подходя ближе и протягивая ему руку. — Уже заказали панели и оборудование. Доставка намечается в ближайшие дни. Установкой будут заниматься грузовые платформы с манипулятором.

— Я только хотел спросить, как ты кран туда загонишь, — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Уже забыл, что Демидовы всё умеют и всё предусмотрели.

Я встал рядом с ним, теперь мы вместе осматривали территорию разбивающегося по соседству с госпиталем красивого и невероятно уютного сквера. Говорить о том, что Демидовы тоже к этому не сразу так пришли и все, что мы имеем, есть накопленные достижения прошлых поколений, я не стал. Лишнее это.

В этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Я достал его и увидел, что звонит Евгения.

— А ты где сейчас, если не секрет? — спросила девушка, когда я ответил на вызов.

— Помогаю Анатолию Фёдоровичу любоваться устройством парка перед госпиталем, — совершенно серьёзным тоном сказал я, подмечая его улыбку. — Очень важное и ответственное дело, между прочим.

— А я тебе просто хотела напомнить, — сказала Женя с усмешкой. — Что мы сегодня собирались испытать новое средство на монстрах Аномалии.

— Имеешь в виду, что пора ехать лечить Спрутолисов? — переспросил я.

В этот момент у Анатолия Фёдоровича удивлённо вытянулось лицо и испуганными чайками взлетели брови.

— Конечно, поедем, — сказал я с улыбкой. — Скоро заеду за тобой.

Я положил трубку и убрал телефон в карман.

— Лечить Спрутолисов? — переспросил Анатолий Фёдорович, не меняя выражения лица.

— Это моя новая задумка: исследование эффекта применения целительской энергии для начала на относительно мелких существах Аномалии. Я ведь уже вылечил во время похода горностая, которого вы знаете, а потом ещё и туманного ежа превратил во вполне обычного. Теперь они друзья не разлей вода, живут у меня во дворе. Теперь мы с Евгенией решили попробовать пойти дальше, взять монстра чуть крупнее.

— Хочешь в дальнейшем вылечить всю Аномалию? — слегка нахмурился Герасимов.

— Насчёт всей, конечно, не знаю, — пожал я плечами. — Но хотя бы частично. Главное — понять, что это в принципе возможно. А дальше уже нарабатывать методологию. Сегодня как раз хотел испытать тот самый катализатор. Костя уже успел им воспользоваться?

— Ты даже представить себе не можешь, с какой важной физиономией ходил этот парень, — сказал мой наставник, качая головой. — Словно он не открытый перелом костей голени залечил, а практически стал архимагом, повелителем стихий. Ладно, езжай, потом расскажешь, что получилось. Ещё было бы интересно увидеть весь этот твой зверинец.

— Тогда жду вас сегодня к себе в гости на ужин, — предложил я.

— Возможно, ты надеешься, что я откажусь? — спросил мужчина, подняв одну бровь и бросив на меня косой взгляд, потом демонстративно покачал головой. — Вот и не угадал, зови.

Я не стал прощаться с Анатолием Фёдоровичем, надеясь, что сегодня его ещё увижу. На ходу окинул взглядом меняющийся буквально на глазах сквер, сел в машину и поехал домой переодеваться в броню. Стас и Матвей уже ждали меня перед домом в полной амуниции, готовые к небольшому походу.

Когда мы подъезжали к зданию лаборатории алхимиков, Евгения как раз выходила на улицу — тоже в полном снаряжении и с луком за спиной. Создавалось впечатление, что мы собираемся в серьёзный поход в Аномалию.

Андрей довёз нас до самого входа, где нас уже ждал приготовленный специально для меня багги с повышенной защитой. Боец из лёгкого внедорожника перебрался к Андрею, а мы сели в машину и поехали колесить по окраинам Аномалии.

Найти Спрутолиса оказалось не так уж и просто. Раньше для этого достаточно было отойти метров на двадцать от дороги, но целые толпы охотников и операции по зачистке серьёзно проредили численность даже этих мелких монстров.

Первого Спрутолиса, мелькнувшего за кустом, мы заметили только после того как насчитали на редких разлапистых деревьях пятнадцать Кошачьих василисков.

— Может, на этой цветной шкурке попробуешь? — предложил Стас, указывая на василиска.

— Эта шкурка мне не очень симпатизирует, — сказал я.

— Хочешь на шубу, что ли, набрать? — усмехнулся Матвей.

— Так зима на носу, что ты хотел? — совершенно серьёзно ответил за меня Стас. — Должен же наш княжич девушку на зиму шубой обеспечить. Поэтому нам Василиски и не подходят, из них только косуху можно сшить.

Однако первый Спрутолис исчез в неизвестном направлении загадочным образом, возможно, нырнул в нору, и мы поехали дальше.

Наконец впереди увидели две непуганые любопытные рыжие морды.

— Вот эти сойдут, — сказал я.

Матвей остановил машину на почтительном расстоянии, пока зверьки снова не разбежались. Парень начал скручивать длинную составную ручку большого рыбацкого подсачника, а Стас тем временем разматывал небольшой крепкий невод, не хватало только спиннингов.

Женя на всякий случай наложила стрелу на тетиву лука, оглядываясь вокруг — вдруг к нам пожалует кто-нибудь ещё, менее подходящий и более крупный. Бескровная охота началась. Однако поймать Спрутолиса оказалось не так уж и просто.

— Вот же шустрая тварь, — сказал Матвей, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

Он пытался в прыжке накрыть зверя сачком, но в итоге Спрутолиса поймал Стас, который тем временем зашёл с другой стороны и накрыл его сетью.

Довольно крупный рыжий лис яростно бился под сеткой, шипел и выпускал изо рта тонкие длинные фиолетовые щупальца, которые всё больше запутывались в ячейках сети.

Женя подошла к нему сзади и сделала какой-то укол, Стас вопросительно посмотрел на девушку.

— Успокоительное, — пояснила она. — Чтобы животное не мешало его лечить.

— Ясно, — кивнул парень.

Лис наконец успокоился, и мы приступили. Сначала Евгения как следует смочила его шкуру новым эликсиром, похожим на молоко, чтобы тот дошёл до кожи. Выждав несколько минут, я начал своё воздействие.

На этот раз я не действовал прицельно и не создавал никаких энергетических смерчей, а просто лил целительную энергию мягким широким потоком сразу из двух ладоней, словно пытался согреть животное.

— Щупальца стали тоньше, а потом втянулись, — удивлённо пробормотал Матвей. — Морда у него тоже немного поменялась.

— Это хорошо, — сказал я.

Я продолжал вытеснять из монстра негативную энергию, замещая её целебной и заставляя трансформированные ткани превращаться в нормальные, какие они были изначально заложены природой.

Сначала процесс шёл очень туго. В какой-то момент я даже перестал верить, что это может получиться. Но, с другой стороны, с тем ежом ведь получилось. Судя по облачку, которое тот выпустил, когда мы его ловили, он точно был Туманный, а не простой.

В итоге на полное исцеление лиса у меня ушло минут десять. Изменился цвет кожи, шерсть стала более яркой. Возникло впечатление, будто нам его подменили. Я проверил дыхание и сердцебиение — всё было на месте. Животное просто спокойно спало.

Матвей осторожно открыл зверю пасть, приподняв сетку.

— Вроде тут всё как у нормального, — сказал парень. — Никаких щупалец. Похоже, работает.

— Что, оставим его здесь? — спросил Стас.

— Здесь его сожрут свои же, — справедливо заметила Женя.

— Тогда куда его? — снова спросил Матвей.

— Давайте отвезём просто в лес, — предложил Стас.

— Скорее всего, так будет лучше, — кивнул я. — Кутайте его пока в сетку на всякий случай, чтобы он никого не погрыз. Выезжаем из Аномалии до ближайшего леса, там и отпустим.

Когда мы пересаживались в мой бронированный внедорожник, зверь уже начинал потихоньку отходить, начали дёргаться лапы. Когда мы подъехали к опушке леса и открыли багажник, зверь уже выпрыгнул на улицу сам, заставив Матвея резко отшатнуться.

— Боишься? — ухмыльнулся Стас.

— Здраво опасаюсь, — ответил Матвей.

Лис не торопился убегать, вместо этого он походил немного вокруг машины, принюхиваясь, потом подошёл ко мне и внимательно посмотрел мне в глаза своими красными светящимися. Что-то мне это напоминает.

— Ну беги же, — сказал я, указывая ему на лес, но зверь даже не шелохнулся, а так и смотрел на меня, как послушная собака, ожидающая команды.

Тогда я попробовал мысленно приказать зверю бежать в лес, как делал это уже с горностаем и ежом. Теперь лис послушался, быстро растворившись в подлеске. Мы попрощались с животным и помахали руками, но, когда мы уже снова собирались сесть в машину, он снова стоял рядом.

— Ты хочешь, чтобы я забрал тебя с собой? — спросил я у зверя с улыбкой.

Тот подошёл ко мне ещё чуть поближе и снова посмотрел в глаза.

— Ну, тогда прыгай в машину, — сказал я и призывно махнул рукой.

— С ума сойти, — пробормотала Евгения, когда зверь послушался. — Тогда забирай себе, пополняй зверинец.

— Что-то мне уже расхотелось монстров Аномалии дальше обращать, — сказал я, когда мы тронулись с места.

Андрей постоянно косился на странного соседа, но ничего не говорил.

— Мне кажется, что в этой компании теперь здоровенного волка не хватает, — сказал Матвей. — В следующий раз за ним поедем. Желательно ещё и ездового, только представь себе зрелище…

— А может лучше Лешего так вылечить? — предложил Стас. — Будет тогда у тебя ещё и дрессированный медведь, научишь его играть на гармошке.

— А вдруг из Лешего человек получится? — предположил Матвей.

— Типун тебе на язык! — выдали все хором.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.