Clio Evans

Broken Beginnings

Copyright © 2024 by Clio Evans Публикуется с разрешения автора и ее литературных агентов, Zeno Agency Limited (Великобритания) при помощи Игоря Корженевского из Агентства Александра Корженевского (Россия)

Перевод с английского Алины Заранкиной

Художественное оформление Анастасии Ивановой

© Заранкина А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Упоминание самоубийства родителя, сцена убийства, травля, преследование, использование оружия, сцены с плевком, шлепками, свитч, незащищенный секс, использование секс-игрушек и многое другое.

– Давай, там будет так весело!

Сестра потащила меня к парадной двери навстречу сырой влажной ночи. Сара, она была на два года старше меня, решила затащить меня на вечеринку в дом парней Хэрлоу, что в мои планы совсем не входило.

Я не хотела идти и тем более не хотела находиться там, где ступала нога Кэмерона Хэрлоу.

– Не хочу. –  Я зашипела на Сару: –  Там душно и все будет в блевоте. Кроме того, я буду там самой мелкой.

– Знаешь, и Сэмми придет, а он младше тебя, –  сказала Сара. –  Кроме того, Хани не будет дома. Она работает всю ночь. Будем только мы. И вообще, я выпускаюсь всего через неделю и, наконец, стану свободной. Я хочу это отпраздновать.

Вот только на самом деле она не станет свободной.

Я знала, что у меня все будет по-другому через два года.

Сара имела в виду, что она будет свободна от школы, но не от этой городской тюрьмы. Мой план состоял в том, чтобы убраться к черту из Цитрус-Кова, как только появится такая возможность.

Я ненавидела это место. Я ненавидела Техас. Я ненавидела жару, людей и то, как они шептались о нас. Четыре года назад, после того как папа ушел, мама отвезла нас к Хани и затем покончила с собой. В тот момент, когда он ушел от нас, она решила, что настал и ее черед. Это вызвало у людей двоякую реакцию: одни молились за нас и жалели, другие –  насмехались и отпускали ехидные комментарии. Мы обе были в центре внимания, поэтому мне хотелось просто поджать хвост и убежать.

Ситуацию усугубляло и то, что Кэмерон Хэрлоу, местный хулиган, изо всех сил старался превратить мою жизнь в ад. С тех пор как мы начали ходить в эту школу, он распускал обо мне слухи, высмеивал мою одежду или фигуру и случайно ронял на меня еду или напитки. И ничто из этого не оставалось без внимания других учеников…

– Я ненавижу Хэрлоу, –  сказала я, выдернув руку. –  Я не собираюсь идти. Если так хочешь, развлекайся одна. А я знаю, ты хочешь, ведь там будет Колтон.

Сара уставилась на меня.

– Даже не начинай.

Я поборола желание рассмеяться над ней. Она так старалась делать вид, что он ей не нравится, но у нее не получилось меня обмануть.

С Колтоном хотя бы все было в порядке. Он не был одним из братьев Хэрлоу, по крайней мере не одной крови, но всегда зависал с ними. Несмотря на их дружбу, я старалась разглядеть в нем что-то хорошее. Я видела, как Сара смотрела на него. И вероятность ее провала на любовном поприще была такой же, как и вероятность абсолютного успеха.

Сара закатила глаза и снова потянулась к моей руке. Я уклонилась от нее. Вокруг дуба во дворе перед домом мерцали огоньки светлячков, и на тихой улице раздался ее умоляющий голос:

– Ну же. Ты правда не хочешь? Я принесу тебе выпить.

Мы уставились друг на друга. Я знала, что это, скорее всего, было враньем.

Было ясно, что, как только мы окажемся там, сестра оставит меня в одиночестве и мне тайком придется таскать выпивку. Если бы Хани узнала об этом, нам бы влетело, но…

Сара с мольбой посмотрела мне в глаза.

– Ладно. –  Я сдалась.

– Будет весело, –  пообещала она.

«Только тебе», –  подумала я.

– Конечно, как скажешь, –  пробормотала я.

Я последовала за ней к потрепанной «Королле». Забралась на переднее сиденье и опустила стекло. Кондиционер в машине сломался, а денег на его ремонт не было.

Я мечтала, что однажды смогу заполучить все деньги мира. И тогда мне не придется больше беспокоиться о сломанных кондиционерах или опущенных стеклах, потому что я просто смогу купить новую машину. Думаю, я бы даже смогла позаботиться о Хани. Одно знаю точно: моя жизнь создана не для этого города.

– Почему бы тебе не поступить в колледж? –  спросила я Сару, когда она вырулила на дорогу.

– Это слишком дорого. Кроме того, кому это нужно? У меня есть работа в кафе.

Цитрус-Ков славился лучшими вишневыми пирогами в мире. Однако выпечка не принесет Саре больших денег. Я боролась со своими внутренними демонами, не зная, что ответить, но в голове отчетливо звучал голос Хани: «Некоторым людям нравятся маленькие городки. Твоя сестра –  одна из них, и в этом нет ничего плохого».

– Да, но… –  Я запнулась. Спорить с Сарой было бесполезно, и все же я не смогла остановиться: –  Ты действительно хочешь провести всю свою жизнь, работая в кафе?

– Хэл, не все хотят быть богатыми и знаменитыми, –  сказала Сара с усмешкой. Она продолжала вести машину, но внезапно посмотрела на себя в зеркало заднего вида, откинув назад белокурые локоны. –  Или стать кем-то, как хочешь ты.

Не то чтобы я хочу стать кем-то. Я просто хочу выбраться из этой дыры.

– Смотри на дорогу, дива, –  предупредила я.

Да, я просто хочу уехать. Я готова на все, чтобы свалить отсюда.

– Ты ведешь себя так, будто мы здесь в ловушке. Это не так. Мы едем на крутую вечеринку, и это будет лучшая ночь в нашей жизни. Вдруг ты найдешь кого-нибудь, с кем можно поцеловаться.

Я поморщилась. Это звучит отвратительно.

В машине играла песня «Черный Бархат». Стоило нам покинуть город, мы помчались по бесконечной грунтовке, которая вела к дому Хэрлоу. Ветер растрепал мои кудри, превратив их в спутанную копну, и это слегка меня раздражало. Я никак не могла их приручить, даже когда зачесывала назад.

У меня скрутило живот, когда я увидела множество припаркованных грузовиков и машин, беспорядочно стоявших на траве.

– Здесь собралось полгорода, –  запротестовала я, когда мы остановились.

– Расслабься, –  сказала Сара, выходя из машины.

Я быстро расстегнула ремень безопасности и хлопнула дверью, покачав головой, когда Сара практически вприпрыжку направилась к сараю.

Из динамиков неслась музыка, и вокруг толпились пьяные и смеющиеся школьники. Я остановилась на мгновение и увидела, как Кейти Мэйс, одна из наших самых популярных чирлидерш, выбежала на поле, и ее вырвало.

Мерзость какая.

Очевидно, мне здесь не понравится.

Я старалась не отставать от Сары, но, когда мы добрались до сарая, она куда-то ускользнула. Я выругалась про себя, когда музыка стала громче, а люди начали танцевать вокруг меня.

Я вообще не понимаю, зачем люди туда приезжают. Амбар был старым и почти не использовался. Хэрлоу закончили строить свой новый дом рядом с виноградником и фермой.

Должно быть, это мило.

– Привет, Хейли, –  произнес незнакомый голос.

Я подняла глаза и увидела парня, прислонившегося к стене. У него были темные волосы и еще более темный взгляд. Лицо знакомое, но я не могла вспомнить, как его зовут.

Он двинулся ко мне, но затем чья-то рука обняла меня.

Я даже не обернулась: и так ясно, кто это был. Я столкнулась нос к носу с Кэмероном Хэрлоу, его голубыми глазами, напыщенной ухмылкой и так далее…

– Отпусти меня, придурок! –  рявкнула я, мои щеки горели.

На Кэмероне были потертые джинсы и расстегнутая рубашка, обнажающая его грудь и пресс. Если бы он не был моим наказанием свыше, я бы даже подумала о том, чтобы признать его привлекательным. Но не стоит влюбляться в дьявола.

– Это та девушка, которую я искал, –  сказал Кэмерон. –  Хейли Бентли пришла на мою вечеринку! –  крикнул он.

Это вызвало аплодисменты и смех. Две девушки, которые пристально смотрели на него, рассерженно уставились на меня. Какой-то парень засмеялся, проходя мимо него, и дал Кэмерону пятидолларовую купюру.

– От тебя воняет пивом, –  прорычала я, отталкивая его. –  Ты действительно сделал ставку на то, приду я сюда или нет? Оставь меня в покое.

– Нет, ставки организовал не я. Но я знаю, что ты бы этого хотела, –  сказал Кэмерон, снова обнимая меня за талию.

На этот раз я толкнула его сильнее.

– Ненавижу тебя. Просто отпусти меня, и я пойду смотреть, как людей тошнит или что-то вроде этого.

Но Кэмерон был намного выше меня и гораздо сильнее, так что этот толчок не имел никакого эффекта. Он усмехнулся, запустив палец в мои светлые локоны.

– Почему ты все время такая злая? Это потому, что твоя мать умерла?

Его слова задели за живое, но я давно научилась не обращать внимания на подобные замечания.

– Тебя это не касается! Ты никогда не уедешь из этого города. Ты состаришься и умрешь здесь, как и вся твоя уродливая семейка.

Это вызвало вспышку обжигающей ярости в его ледяном взгляде. Если и был способ разозлить братьев Хэрлоу, так это притеснить остальных их родственников.

– А тебе, черт возьми, откуда знать? У тебя даже семьи нет.

– А я знаю, –  сказала я. –  И уверена, что моя семья будет гордиться мной гораздо больше, чем твоя тобой. Ты ни на что не годный идиот, который не может отличить левую руку от правой.

– Ты, гадина, даже не знаешь меня! –  прорычал он.

– И ты меня не знаешь!

Он поднял кружку с пивом и вылил ее прямо мне на голову. Я не сводила с него взгляда, даже когда слезы текли по моему лицу. Я была готова разрыдаться от унижения, но я держалась стойко, заставляя себя оставаться спокойной, в то время как окружающие смеялись и освистывали нас.

– Ты закончишь так же, как твоя мать, одинокой, всеми забытой и мертвой, –  прошептал Кэмерон. –  Такой парень, как я, вообще не должен даже обращать на тебя внимание.

Пиво текло у меня по шее, оставляя следы на платье. Я крепко стиснула кулаки.

Что-то во мне сломалось.

Я отвела руку и врезала ему прямо по лицу. Я ахнула, почувствовав, как костяшки пальцев ударили его по носу и боль пронзила мою руку.

Его голова дернулась назад, но он быстро пришел в себя. Кэмерон схватил меня за подбородок и крепко сжал его. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал громкий голос:

– Кэмерон…

Широкая рука схватила его за плечо и оттащила назад. Хантер Хэрлоу, старший из троих братьев, схватил Кэмерона, как котенка. Он испуганно посмотрел на меня.

– Что, черт возьми, с тобой не так, Кэм? Какого хрена? Прости, Хейли, –  пробормотал он, бросив на меня извиняющийся взгляд. –  Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать…

– Мне ни от кого из вас ничего не нужно.

С этими словами я развернулась и вышла из амбара, проигнорировав смешки одноклассников и проклятия, которые я слышала от старшего брата Кэмерона.

– Ты об этом пожалеешь, –  услышала я слова Кэмерона. –  Ты такая тупица.

Дорога домой казалась вечной, но хотя бы никто больше не лез под руку. Осталось совсем чуть-чуть –  и я смоюсь из этого дурацкого города, куда больше ни ногой.

Был только конец апреля, но жара уже окутала Хилл-Кантри своим зноем и сухостью. Все, от травы до деревьев, казалось, поникло и могло погибнуть от агрессивного солнца. Я, сидя на кожаном сиденье автомобиля, мчалась по дороге, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, а не на том, от чего я убегала.

Зачем я снова это делаю?

Этот вопрос преследовал меня миллион раз во время долгой поездки из Балтимора в Остин, но я не хотела думать об ответе.

Дорога шла под уклон, постепенно приближая меня к тому месту, куда я поклялась никогда не возвращаться. Мимо меня мелькали многочисленные заборы и сельскохозяйственные угодья, изредка попадались дома, ветряные мельницы или стада крупного рогатого скота.

Прошло совсем немного времени, прежде чем виды скрылись за деревьями, а холмы стали более извилистыми. Возможно, жара наступила рано, но вдоль обочин все еще тянулись люпины, чей темно-синий цвет отражал ясное небо. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела эти цветы, и я не была до конца уверена, что скучала по ним.

По крайней мере, я катилась в эту адскую дыру с шиком. Я похлопала по приборной панели своего «Корвета», сильно превышая допустимую скорость. Если бы в этой части Техаса меня и остановил полицейский, то только для того, чтобы полюбоваться машиной.

Прошло двенадцать лет с тех пор, как я окончила школу и переехала из Цитрус-Ков, оставив позади все, что когда-либо знала –  мою бабушку, сестру, образ жизни в маленьком городке, с которым я так упорно боролась, и все эти неприятные воспоминания.

«Добро пожаловать в Цитрус-Ков. Население 2877 человек», –  прочитала я.

Ну, 2877 человек плюс я.

Я проехала причудливую вывеску и вздохнула. Как ни странно, я почувствовала, что возвращаюсь домой.

Слезы снова навернулись на глаза, несмотря на то что я достаточно выплакала до этого. Я сильно прикусила нижнюю губу, и боль вернула меня в настоящее.

Это место боролось со мной. Оно снова и снова подавляло мою истинную сущность. Воспоминания о хулиганах, с которыми я ходила в школу, о хмурых служительницах церкви опустошали меня. Ненависть была сильнее любви, особенно когда за ней стояли самодовольные недалекие люди.

Я больше не та маленькая девочка, какой была, когда жила здесь. Я выросла и нашла себя. В школе я всегда хорошо писала сочинения, и это пригодилось мне, когда я стала взрослой. Я писала статьи о путешествиях для известного международного журнала. Я получила работу мечты, которая привела меня в Венецию, Париж, Гонконг, Сидней, Рио-де-Жанейро и многие другие города мира. Я сделала карьеру, занимаясь тем, что мне действительно нравилось, и зарабатывала намного больше денег, чем могла когда-либо мечтать.

После путешествий по миру Цитрус-Ков стал просто забытой точкой на карте.

И все же я оказалась здесь, в месте, которое ненавидела всей душой.

И куда я поклялась никогда больше не возвращаться.

В животе у меня заурчало, и я посмотрела на пассажирское сиденье. Там лежала стопка оберток от злаковых батончиков. Хотелось съесть что-нибудь, помимо овсяных хлопьев и джема, и я надеялась, что, может быть, к ужину смогу появиться на пороге дома бабушки.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я видела Хани в последний раз. Я понимала, что виновата, но в душе было столько смятения, что на раскаяние просто не оставалось места.

Мои статьи о путешествиях дали мне все основания не возвращаться сюда. Было легко пропустить Рождество, когда я находилась в другом часовом поясе на другом конце света, и еще проще –  успокоить всех недовольных подарками. Хани, благослови ее Господь, нравилось, когда я посылала ей магниты на холодильник.

Более десяти лет я был свободна от этого города и его ненависти.

Мне не следовало возвращаться.

Но куда еще мне было идти?

После всего, что я пережила за те три недели, мне нужно было обнять бабушку и сестру.

Девочки Бентли.

Так нас с Сарой всегда называли.

«От этих девчонок Бентли одни неприятности. Эти девочки Бентли –  проклятие. Я слышал, что бабушка забрала их к себе, потому что больше никто в семье не желал с ними жить», –  вот что про нас говорили.

Так вот, Сара была замужем за каким-то мужчиной, которого я смутно помнила по старшей школе. Она больше не была той девочкой Бентли. Сейчас она мать мальчиков-близнецов, которых я знала только по фотографиям.

Теперь она была незнакомкой, но так было проще. Все, что я могла, –  это надеяться, что, вероятно, мы сможем что-то исправить. По крайней мере, я хотела встретиться со своими племянниками…

Я прикусила нижнюю губу, замедляя движение, чтобы плавно спуститься по Мэйн-стрит. Солнце село, заливая золотым сиянием сонный южный городок. Цитрус-Ков изменился, но лишь частично. Появилось несколько новых магазинов, покрасили старые и поставили новые фонарные столбы. Став взрослой, я смогла увидеть больше –  общество, связи, то, как люди, жившие здесь, объединялись в трудные времена.

Хорошо, если вы были одним из них. Если нет, то вам чертовски не повезло.

«Я взрослый человек, –  напомнила я себе. –  У меня все под контролем. Меня ничто не пошатнет». И даже если звучало тупо, эти слова стали моей мантрой.

Здесь, в Цитрус-Кове, не было ни сумасшедшего убийцы, ни мертвых соседей. И, боже, я так надеялась, что мне больше не будут сниться кошмары.

Может быть, дело было в том, что я не могла перестать думать о крови на своих руках, о том, как она медленно умирала в моих объятиях. Мне нужно было приехать в Цитрус-Ков, в его безопасные, необычные, тихие места. Как бы я ни старалась это скрыть, мои корни, пропитанные сладким чаем и стихами из Библии, оставались здесь, несмотря на то что я выбросила их из головы.

Мой телефон, который лежал на пассажирском сиденье, зажужжал, сигнализируя о новом сообщении. Наверняка это Эмма хочет проверить, все ли со мной в порядке после двадцатичетырехчасовой поездки из Балтимора в маленький городок, располагающийся к югу от Остина. Эмма была отличным другом. Готова собрать вещи и сменить роскошный образ жизни на ботинки и солнцезащитный крем, просто чтобы меня поддержать.

Выезжая из центра города, я свернула направо, а потом налево. Прошло двенадцать лет, но мне по-прежнему было важно навестить свою любимую Хани. Мы начали звать ее так, когда жили у нее с сестрой, и это имя прижилось. Хани была сильной женщиной со жгучим темпераментом. Я никогда не забуду ее терпение и силу, с которыми она растила нас после смерти моей матери, несмотря на все разногласия и звонки по выходным с претензией, что я снова в разъездах.

Я не сомневалась, что меня будут ждать дома в любом случае. Я сделала еще один глубокий вдох, пока ехала по улице, и мое сердце бешено заколотилось, когда я добралась до подъездной аллеи. Внезапно я почувствовала тошноту.

Может быть, это ошибка? Может быть, мне следовало просто остаться у Эммы?

Передо мной стоял бледно-желтый пикап Хани. Эта машина принадлежала ей с 70-х годов, но ездила она как «Шевроле» 2023 года выпуска.

Один вдох. Два вдоха. Три вдоха.

Я приехала. Возвращаться не было смысла. Я заглушила двигатель и потянулась за телефоном. Как я и предполагала, Эмма прислала сообщение.

На экране появилась фотография ее лысого пса с высунутым языком, и я улыбнулась. На Донни был фирменный бирюзовый ошейник, усыпанный стразами.

Она, как всегда, была права. Она всегда была права.

Я открыла дверцу и вылезла из машины, чувствуя, как подкосились ноги. Сквозь задернутые шторы пробивался свет. Это был маленький домик с побеленным крыльцом, который стоял рядом с раскинувшимся высоко над ним дубом. Я подняла глаза к тому месту, где были срезаны ветки, чтобы они не падали на крышу.

Я была благодарна тому, кто заботился о Хани.

Я просто смотрела на дом, застыв на несколько мгновений, вспоминая все, что было, и делая все возможное, чтобы перестать дрожать.

Если бы я оставалась на том месте слишком долго, кто-нибудь из соседей увидел бы меня и по нашему району поползли бы сплетни. Это придало мне храбрости. Я подошла к крыльцу и поднялась по ступенькам. По спине пробежали мурашки, а желудок скрутило.

Я нажала на кнопку звонка и стала ждать.

Через несколько секунд я услышала звук ее шагов. Входная дверь открылась, и передо мной предстала моя бабушка.

Наши светло-голубые и темно-карие глаза встретились.

– Хани.

В тишине, повисшей между нами, было что-то особенное, похожее на мост, перекинутый через пропасть, образовавшуюся со временем. Меня накрыли все мои тревоги, страхи, боль –  все это выплеснулось в тот момент. Я так сильно скучала по ней и не осознавала этого.

Это была последняя капля. Я сломалась. Передо мной открылись ворота в другую вселенную.

– О боже мой, –  прошептала Хани.

Она толкнула сетчатую дверь, я уже плакала. Ее руки обвились вокруг меня, и я прижалась к ней, ощущая, как все внутри перевернулось.

Ее запах сразу же успокоил меня. Я не отпустила ее, даже когда она потянула меня внутрь и закрыла входную дверь. В свои семьдесят лет Хани все еще была сильнее любой молодой женщины.

– Прости меня. –  Я всхлипнула, прижавшись к ней, будто тонула или падала в пропасть. Злополучное убийство промелькнуло у меня перед глазами, и слова, которые я так долго держала в себе, застряли в горле. Это была жгучая смесь, от которой мне захотелось свернуться калачиком и спрятаться.

Но Хани не позволила бы мне этого сделать. Она поддержала бы меня в любой ситуации. Она заставила бы меня встать после падения.

Это было еще одной причиной, по которой мне нужно было вернуться домой.

В тот момент я не могла позволить себе уйти. Мне нужны были люди, которые помогли бы мне воспрянуть духом, даже если я сама не верила в это.

– Милая, я не знаю, что случилось, но теперь ты дома, –  сказала Хани. Она взяла мое лицо в ладони, заставляя посмотреть на нее. Сквозь слезы я заметила, что ее волосы отливали серебром, и они были ярче, чем раньше. На ней была ярко-розовая ночная рубашка, а на шее висели очки. –  Надолго приехала?

– Не знаю, –  прошептала я.

– Твоя комната почти не изменилась после того, как ты уехала, –  сказала Хани. –  Что-то лежит в кладовке, но ты все равно будешь чувствовать себя как дома. Ты уже ужинала? А то ты тощая, как спичка.

В ее словах не было злого умысла. Все это было чистой правдой. Когда я уезжала, я ничего с собой не взяла. По дороге я съела коробку батончиков из гранолы. Что касается замечания о моем весе, я почти забыла, что здесь, на юге, подобное считается нормой. Скажи мне такое кто угодно, кроме бабушки, я бы взорвалась… будь у меня силы.

– Мой вес в норме. Но я не ужинала, нет, –  сказала я, вытирая слезы и чувствуя себя опустошенной. –  Я приехала прямо из Балтимора.

Хани покачала головой, будучи явно обеспокоенной.

– Я приготовлю тебе что-нибудь из того, что осталось в холодильнике, мы сядем, и ты расскажешь, что произошло.

Я сидела на яркой кухне, рассматривая все вокруг. Хани сделала ремонт, что было неудивительно. Когда мы росли вместе с ней, она делала ремонт по крайней мере раз в год. Все салфетки были в желтую клетку, и в центре стола стояла ваза с цветами. На холодильнике висело много магнитов, которые я присылала, а еще –  несколько фотографий сыновей Сары.

Хани поставила на стол тарелку с курицей-гриль, овощами и мягкой булочкой. Затем передо мной появилась маленькая тарелка с кусочком яблочного пирога, и на мгновение все мои тревоги улетучились.

– Я не буду тебя ругать, если ты сначала съешь десерт.

Я ухмыльнулась –  именно так и планировала поступить.

– Эти яблоки с фермы Хэрлоу, –  сказала Хани с довольным видом. Ее стул заскрипел, когда она устроилась поудобнее и у меня во рту оказался первый кусочек пирога. –  Один из мальчишек предложил мне сделку.

Я сомневалась, что Хэрлоу сейчас можно назвать мальчишками. Я старалась не поднимать взгляд от тарелки, не желая показывать, как сильно я ненавижу старого школьного хулигана. Было уже не так больно, как раньше, но я знала, что никогда не забуду этого ублюдка.

У меня есть дела поважнее, чем думать о прошлом. Тина, моя начальница, была очень добра ко мне, после того как произошло убийство. Несмотря на формальности, я могла бы превратить эту поездку в командировку, если бы написала статью о Цитрус-Кове. Но в тот момент я не хотела ни о чем беспокоиться.

Мне нужно было жить одним днем.

Между нами воцарилось молчание. Хани внимательно смотрела на меня, пока я продолжала есть.

– Итак, Хейли Мэри Бентли, –  начала она. Я застыла, услышав свое полное имя. –  Что привело тебя в Цитрус-Ков? Я знаю, тебе здесь не нравится. Ты заставляешь меня волноваться. Ты даже не позвонила, прежде чем приехать. Я могла бы пойти к мистеру Джонсону.

– Хани, –  прошипела я, будучи шокированной. Несмотря на весь ужас того, что я собиралась рассказать ей, у меня отвисла челюсть. –  В смысле, пойти к мистеру Джонсону?

Она приподняла седую бровь, и ее ярко-голубые глаза весело заблестели.

– Я старая, но не мертвая. У меня есть потребности. Мы вместе с тех пор, как в прошлом году умерла его жена. Мы пьем сладкий чай и иногда щеголяем голышом.

– Хани! –  воскликнула я.

Она протянула руку и похлопала меня по плечу так же, как в тот раз, когда она впервые рассказала мне о сексе. Ее улыбка осветила комнату, но затем я почувствовала, что тучи снова сгустились над нами.

Она знала меня настоящую.

Она знала, что я бы не приехала, если бы мне не было больно.

Хани сжала мою руку, пытаясь, как всегда, выудить из меня правду. Когда мне было десять лет, я случайно взяла чужую газету, а потом попыталась сжечь ее, чтобы скрыть улики (из-за чего еще подожгла дерево), Хани так же сжимала мою руку. Когда я пришла домой с синяком под глазом и ушибленным ребром из-за того, что подралась с одним из Макконвиллов, она тоже это сделала.

Я откинулась на спинку стула и в этот момент уже не смогла сдержаться и выложила ей все… Я сбилась со счета, сколько раз рассказывала об этом полиции, Эмме, своему боссу, арендодателю и бог знает кому еще.

– Три недели назад я выходила из своей квартиры и внезапно услышала крик. Я прошла по коридору к приоткрытой двери и открыла ее как раз в тот момент, когда мужчина перерезал горло женщине. На нем была маска. Он бросился на меня, пытаясь ударить ножом. Я отскочила в сторону, но нож все равно задел мою руку. Сейчас рана почти зажила, так что не волнуйся. Был вечер, и другие люди возвращались домой с работы. Кто-то закричал и напугал его. Он убежал, оставив меня с умирающей женщиной. Я держала ее на руках, когда она сделала последний вздох. Ее явно пытали прямо в ее квартире…

Сладость пирога никак не вязалась с моими словами.

Я видела, как свет угас в глазах убитой, и задалась вопросом: как долго она страдала, находясь со мной по соседству? Я должна была понять, что что-то было не так. Мы не были знакомы, но я возвращала ей потерянную почту. Я не раз проходила мимо нее, будучи погруженной в свои проблемы.

Элизабет Джейкобсон из квартиры 1208 была мертва. Чужое преступление, но чувство вины не отпускало меня. Я ненавидела себя за то, что потенциально могла остановить этого ублюдка и заметить, что что-то не так. Я могла бы ей помочь.

Я развязала веревки на ее запястьях и закрыла ей глаза. После того как у меня получилось оправиться от первоначального шока, я позвонила в 911. Вся последующая ночь прошла как в тумане. Многочисленные вопросы. Полиция. Кто-то вырвал ее из моих рук, в то время как я вся была в ее крови. Эмма подняла меня и затолкнула в душ, выбросила мою испорченную одежду и заставила меня поесть. Взволнованная Тина позвонила мне, а потом оставила меня в покое… Мой арендодатель предложил мне бесплатное проживание на месяц, если я буду молчать о случившемся.

Я плохо спала в течение трех последних недель, проведенных на диване у Эммы. Наконец, вчера я встала и решила, что мне нужно уехать.

Было кое-что еще, о чем я никому не рассказывала, даже полиции. Бегство казалось единственным способом абстрагироваться от ситуации.

Глаза Хани заблестели, и она слегка кивнула. Кухню наполнил аромат теплого яблочного пирога и жимолости, а также запах остатков курицы гриль и картофельного пюре, которые она заставила меня съесть перед десертом.

Я осознала, что скучала по ней. Это открытие было просто еще одной раной. Мне было больно, но, по крайней мере, не больнее, чем от всего того, что преследовало меня.

– Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Тебе всегда рады в моем доме. Милая, ты же знаешь.

И это было так на нее похоже. Хани не стала бы настаивать на большем, не начала бы задавать мне миллион вопросов, не стала бы спрашивать, почему я не позвонила ей три недели назад или почему я просто внезапно поддалась желанию и появилась у нее на пороге.

– Я думала, ты разозлишься на меня, –  прошептала я, –  и не была уверена насчет Сары… Мы давно не разговаривали.

– Я не могу говорить за нее, –  натянуто сказала бабушка. Я нахмурилась. Между ними что-то произошло? –  Я не сержусь на тебя, но очень разочарована. –  Ее тон стал ласковее, хотя по-прежнему был тверд. –  Но и по другим причинам, детка, причинам, которые сейчас не имеют значения. Важно то, что ты дома. То, что с тобой случилось, ужасно, но теперь все позади. Пришло время отпустить это. Ты в безопасности. А теперь доедай ужин. Кусок пирога –  это не полноценный прием пищи.

Я фыркнула, но спорить не стала. И если раньше я чувствовала тяжесть на плечах, то сейчас она исчезла. Я выдохнула и впервые за месяц смогла расслабиться.

Вот почему я вернулась домой, в Цитрус-Ков.

Здесь я была в большей безопасности, чем где-либо еще.

Я поставил ноутбук на дубовую стойку бара и уселся на табурет, обозревая пустую пивную. Именно в такие дни, как этот, я по-настоящему могу проникнуться красотой этого места: полированное дерево, великолепный бар, выступающие балки.

Я проделал чертовски хорошую работу. Ремонт был настоящим кошмаром, но плоды этого труда того стоили.

Шел третий год, как я основал компанию «Цитрус-Ков Вино & Сидр». Да, стресса было много, я работал больше, чем когда-либо, даже на стройке я не напрягался так сильно. Но мне это нравилось. Это был еще один способ сохранить наследие Хэрлоу и обеспечить нашей ферме процветание.

К тому же я стал сам себе начальником. Я достаточно рано понял, что не смогу работать на других. «Цитрус-Ков Вино & Сидр» была безумной мечтой, ставшей реальностью. Так было лучше и для меня, и для того бедолаги, которому в параллельной реальности пришлось бы командовать мной.

Винодельня должна была открыться через несколько часов. Ожидалось много гостей, учитывая, что сегодня вечер пятницы. Кроме того, мы находились недалеко от Остина, совсем рядом пролегала дорога, ведущая в город, и для бизнеса это было очень выгодно.

Моей семье принадлежали фруктовый сад и виноградник, за которыми мы ухаживали более восьмидесяти лет. Был даже большой старый дуб в центре фермы, на котором каждая семейная пара вырезала свои инициалы, когда они находили свою любовь. Это стало традицией Хэрлоу. Все началось с моего прапрапрадедушки, когда он встретил свою первую любовь –  Эсси. Она умерла вскоре после того, как они поженились, и он влюбился в Анну. Они тоже вырезали свои инициалы на дубе. Между первым и вторым браком у прапрапрадедушки родилось десять детей, которые впоследствии вырезали на дереве свои инициалы, когда пришло их время.

Мне было тридцать два, и я иногда задавался вопросом, когда же настанет моя очередь. Почти все Хэрлоу в семье, казалось, нашли свою единственную настоящую любовь, за исключением меня и двух моих братьев. Я и раньше шутил с мамой, что мы будем последними холостяками в семье, за что всегда получал подзатыльник. Мама совершенно ясно дала понять, что ожидает когда-нибудь все же обзавестись внуками.

Я открыл нашу бухгалтерскую программу и быстро просмотрел расходы. Как, черт возьми, я оказался на такой взрослой работе? И откуда это странное желание возиться с бумажками?

Я бездумно распределял все по категориям, добавлял теги, утверждал товары, отправлял счета, прикидывал, во сколько обойдутся расходные материалы для поддержания нашего бизнеса. Это место было моей гордостью и радостью, даже если иногда оно причиняло мне боль. Я тихо присвистнул, вспомнив, сколько я потратил на прошлой неделе, и почувствовал, как у меня немного съежились яйца.

И все же мы не были в убытке.

Если бы только я мог перестать так чертовски много работать. Мне нужен был хороший секс, вкусное пиво и массаж. Большую часть времени, когда вся семья была в сборе, это не имело большого значения, но в последнее время на меня свалилась работа на винодельне и ферме, а также Бенни, собака родителей, за которой я приглядывал.

Кстати, о собаке.

– Черт возьми, –  пробормотал я, взглянув на часы. Мне нужно было заехать на ферму и выпустить Бенни. У меня было время, а до родительского дома рукой подать.

Сидя за работой, я потерял счет минутам. Только когда снаружи послышался шорох шин по гравию, я откинулся назад и потер глаза, стал разминать шею и плечи.

– У тебя такой пустой взгляд, дружок.

Я поднял глаза и увидел своего совладельца и лучшего друга, с которым общался двадцать лет.

– Колт, –  поприветствовал я, когда он захлопнул за собой дверь. Он подошел к барной стойке и, наклонившись, пригладил светлые волосы и поправил бейсболку. –  С таким же успехом можно было бы собрать их в конский хвост и носить высокую прическу, –  подразнил я его. –  Они доходят тебе до плеч.

– Ты просто завидуешь. У меня красивая внешность, –  съязвил он, приподняв брови.

– А у меня –  мозги.

Колт рассмеялся.

– И кто же в таком случае делает все наши сидры и вина, а?

– Конечно, ты, –  фыркнул я.

Без Колта эта мечта вряд ли сбылась бы. Из нас двоих получилась чертовски хорошая команда. Я выглянул в одно из массивных окон, с опаской глядя на солнечный свет. В этом году нам не повезло с осадками, и я беспокоился за ферму. Если в ближайшее время не пойдут дожди, всех нас ждет сущий ад. Оставалось только надеяться, что апрель и май оправдают возложенные на них надежды и принесут нам больше дождей.

– Так жарко… А ведь еще даже не май, –  пробормотал я.

Колт выглянул в окно и пожал плечами.

– Мы же в Техасе, –  сказал он. –  Постучи каблуком о каблук три раза и призови ураган. Только будь осторожней, вдруг на тебя свалится домик какой-нибудь малышки Дороти.

Я закатил глаза, но Колт был прав. Дождь –  это хорошо, но не когда он превращается в ливень, который может просто затопить ферму.

Колт опустился на табурет и посмотрел на меня тем самым взглядом.

Хочу ли я вообще знать, что ему от меня надо?

– Чего ты хочешь? Зачем ты зашел? Как ты узнал, что я здесь?

– Я увидел твой пикап. И ты всегда здесь. Все время. Я думаю, ты вполне можешь начать носить боксеры в офисе.

– Отвали, чувак. –  Я вздохнул.

– Вообще-то я здесь, чтобы посплетничать, –  сказал Колт с ухмылкой, которая мне не очень понравилась, –  и убедиться, что ты не загонишь себя работой до смерти. Ты в последнее время разговаривал с Хантером?

Я прищурился, глядя на него. Сплетни в Цитрус-Кове были обычным делом, но мне не понравился озорной тон в голосе Колта. Я слишком хорошо его знал, чтобы поддаваться на его хитрые вопросы.

– Его не будет в городе еще несколько дней. Когда он вернется, я смогу отдохнуть и буду проводить время то здесь, то на ферме. –  Было тяжело, на самом деле слишком тяжело, но я не из тех, кто жалуется. Я знал, что, когда Хантер вернется, все снова будет хорошо. –  Мама с папой пробудут в Тампе еще неделю, а потом вернутся домой.

– Греются в лучах солнца Флориды, –  сказал Колт. –  Завидую.

– У нас и здесь предостаточно тепла, –  пробормотал я. Невозможно было винить своих родителей за то, что они взяли отпуск, даже если это был третий раз за полгода. Они заслуживали того, чтобы делать все, что им заблагорассудится, после того, как вырастили троих пацанов или четырех, если считать Колта.

– А Сэмми?

Я фыркнул:

– Сэмми ведет все наши социальные сети, он повар-инфлюенсер, как бы там ни было. А еще он играет живую музыку раз в неделю. Он редко отвечает на сообщения. Но да, Сэмми тоже будет работать в баре, пока все не вернутся в город.

– Знаешь, думаю, что его кулинарные ролики –  это самое настоящее порно. Как-то раз я увидел его видео в сети, где он пробовал грейпфрут. Комментарии были убойными.

– Не исключено, –  сказал я. При всей моей любви к Сэмми… Он сумасшедший.

Колтон что-то недовольно буркнул, барабаня пальцами по барной стойке. Обычно ему было трудно усидеть на месте, и меня удивило, что он вообще сел.

– Тебе следует нанять кого-нибудь еще.

– Мы живем в гребаном маленьком городе, далеко от цивилизации, никто в здравом уме не захочет сюда ехать, –  проворчал я. –  Мы говорим об этом с тобой почти каждую неделю.

– Верно. Но, может, появился кто-то новенький в городе…

– Ближе к делу, –  сказал я. Колт сильно медлил. Я удивленно приподнял бровь. –  Выкладывай. У тебя уже есть кто-то на примете?

Он ухмыльнулся:

– Конечно есть. У меня мозги, помнишь?

– Боже, Колт…

– Я расскажу твоей маме, что ты до этого додумался. Я слышал, что Хейли Бентли вернулась в Цитрус-Ков. И, по словам ее бабушки, она останется здесь на некоторое время.

У меня кровь застыла в жилах.

– Правда? Интересно.

Хейли Бентли.

Спустя целую, черт возьми, вечность.

Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально. Колт знал кое-что о наших отношениях, вот почему его так волновала новость о приезде Бентли. Однако он не знал всего, и, черт возьми, я не хотел, чтобы ему стали известны подробности.

– Откуда, черт возьми, ты это знаешь?

– Ну, ты же понимаешь, что дамы рассказывают мне все, –  сказал он, поиграв бровями, и я снова покачал головой. –  И кроме того, я заехал к миссис Гамильтон, чтобы убедиться, что дуб окончательно не свалился после штормового ветра, который бушевал несколько недель назад. Эти чертовы ветки чуть не сорвали крышу дома.

Я кивнул, тихо хмыкнув. Вот почему я хочу прожить здесь всю оставшуюся жизнь. Мы все заботились друг о друге. В больших городах такого не встретишь, особенно в тех, куда сбежала печально известная Хейли-ненавидящая-маленькие-городки-Бентли.

«Почему она вернулась?» –  Я не мог не задаться этим вопросом. Ведь она ненавидела это место. Я многое о ней помнил и думал, что, может быть, она вышла замуж, но теперь развелась и хотела повидаться с Хани. Может быть, она решила переехать на другой конец света. Может быть…

Было так много «может быть», и все они имели смысл. Одно упоминание о ней заставляло мою кровь вскипать, и, увы, не в хорошем смысле.

– Сомневаюсь, что такая городская девушка, как она, ищет работу, –  сказал я, тупо клацая по ноутбуку. Даже не знал, что именно делаю. Что я там жму? Почту? Одну и ту же иконку по кругу, будто у меня куча дел? Тот период моей жизни был болезненной раной. Я издевался над Хейли, потому что был идиотом. Моя мама воспитывала меня иначе, но я был придурком. Больше, чем придурком. Я был мудаком.

Чем старше я становился, тем больше понимал, как, возможно, я сильно обидел Хейли, будучи таким идиотом. И я надеялся, что это никак не повлияло на нее, но если…

Меня охватил еще один приступ вины. Я попытался отогнать от себя эти мысли. Мне нужно было перестать строить догадки, верно? Я изменился. Я повзрослел.

– Она всегда может пойти работать к Саре. В кафе нужны люди, –  сказал я.

Глаза Колта потемнели. Но в них все еще теплилась едва заметная искра, которая никогда не угасала, даже после того, как Сара Бентли вышла замуж и родила сыновей-близнецов. Теперь она –  Сара Коннор, жена Дэвида Коннора, человека, которого мы оба презирали. Парень, на которого я при первой же встрече поднял руку, хотя и не приемлю насилие.

Прошла доля секунды.

– Она здесь уже неделю, и ходят слухи, что ей нужна работа, –  мгновенно отреагировал Колт. –  Я приглашу ее куда-нибудь вечером.

Я почувствовал жаркое покалывание на затылке. Если бы я сказал Колту не делать этого, то он бы уперся, а потом стал бы меня допрашивать. Лучше всего сделать вид, что мне все равно, хотя даже мысль о том, что она рядом, заставляла меня нервничать, раздражаться, испытывать чувство вины…

Черт возьми!

– Ладно, Колт, мне нужно кое-что сделать.

– Да-да. Возьми еще кофе, достань в подсобке, чтобы не быть таким ворчуном сегодня вечером. Увидимся позже.

– Слушай, ты можешь выпустить Бенни? –  спросил я.

– Хочешь, я просто заберу его к себе на неделю?

– Боже, –  вздохнул я. –  Было бы отлично, но он терпеть не может находиться вдали от дома. Он старый и упрямый… Но ты можешь попробовать, если хочешь.

Колт кивнул. Он всегда умел ладить с животными, так что я бы не удивился, если бы Бенни действительно стал его слушаться.

– Хорошо. Я выпущу его и прогуляюсь с ним. Может быть, он съездит со мной по делам. Скоро увидимся.

– Спасибо, –  сказал я, мысленно отметив еще один пункт в списке дел.

Когда Колт ушел, я уставился в экран ноутбука, будучи не в силах сосредоточиться.

Я думал только об одном: всю жизнь я поступал правильно. Я всегда был добрым… ну, большую часть времени.

По большей части я всегда был хорошим.

Только не по отношению к Хейли Бентли.

Будучи новенькой в нашей школе, она тут же стала моей мишенью: я клеил жвачку в волосы, воровал учебники, пускал слухи. Лишь потому, что не хотел перемен –  а она их олицетворяла. Черт, я делал ужасные вещи.

Когда я узнал, что ее мать умерла, я попытался все исправить, но сделал только хуже.

Эта девушка ненавидела меня. Несмотря на то что я начал сожалеть о своем поведении, я проделал большую работу, чтобы научиться справляться со своими эмоциями и не вымещать их на других. Я был врагом номер один для Хейли Бентли, и я понимал почему.

Со стороны могло показаться, что я был всего лишь эгоистичным, заносчивым мальчишкой, которому плевать на чужую боль. Но на самом деле Хейли уже тогда что-то значила для меня –  и вместо того, чтобы признаться себе в этом, я прятался за глупыми выходками.

Мне было больно оглядываться назад. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы ударил себя. Я бы вытряс из себя всю дурь. Черт, в то время Хантер был тем, кто, по крайней мере, приводил меня в чувство.

С тех пор я много обсуждал с психотерапевтом, почему вся моя агрессия обрушивалась именно на Хейли. Я понял: неуверенность в себе легко оборачивается злостью, а кто-то один может стать ее катализатором и принять на себя весь удар.

Это было более четырнадцати лет назад, но я все еще чувствовал смущение и стыд.

С тех пор я многому научился и избавился от многих противных женоненавистнических привычек.

Я был уверен, что однажды найду подходящую девушку. И когда я найду ее, я сделаю все, что угодно, лишь бы сделать ее счастливой.

Но мне не нужно, чтобы Хейли работала на меня. Мне нужна сотрудница, которая не станет меня ненавидеть, кто-то, кто не будет меня раздражать.

На самом деле я был совершенно уверен, что Хейли отклонит приглашение Колтона.

С чего вообще она захотела бы разговаривать со мной после всего, что я ей сделал?

– Хэл, так ты действительно остаешься?

– Да, –  ответила я, вздохнув и поморщившись. Мы с Эммой разговаривали так долго, что мой телефон нагрелся и уже обжигал мое ухо. –  По крайней мере, пока что.

Прошла неделя с тех пор, как я вернулась в Цитрус-Ков. С того времени я только и делала, что ела бабушкин яблочный пирог, разговаривала с Эммой, публиковала посты в социальных сетях, чтобы время от времени напоминать о себе, и немного исследовала различные места на районе, о которых могла бы написать. Мне было неспокойно из-за того, что Сара не отвечала мне, и в глубине души я сопротивлялась поездке в город.

Каким-то образом я пришла к тому, что двенадцать лет назад Цитрус-Ков был сущим злом, и преодоление моих травм заняло больше времени, чем я планировала. В любом случае на Мэйн-стрит не было магазинов с морозильными камерами, забитыми трупами.

– Черт, –  вздохнула Эмма. –  Мне придется переехать, да? Я не могу жить в Балтиморе, если моя лучшая подруга живет в глуши Техаса. Это перебор.

Я рассмеялась, облокотившись на кухонную стойку, и выглянула из окна над раковиной. На подоконнике стояли маленькие ангелочки из глины, которых собирала Хани. Я протянула руку и провела пальцем по крылышку одного из них.

– Конечно, это необязательно, но все не так уж плохо. По крайней мере, мы недалеко от Остина. И не так уж далеко от Сан-Антонио.

– Остин… звучит неплохо, –  пробормотала Эмма. –  Мне нужно купить солнцезащитный крем для Донни.

Я рассмеялась:

– Боже мой. Он будет загорать?

– Придется. Я правда скучаю по тебе. Понимаю, что ты зарабатываешь на жизнь путешествиями, но это совсем другое дело. Черт возьми, Хэл, мы жили в одном городе десять лет. И особенно после всего, что случилось, мне не нравится, что я так далеко от тебя.

Я быстро пришла в себя и поджала губы. Эмма была со мной в трудные минуты. Временами она заменяла Сару. На самом деле Эмма много раз играла роль члена моей семьи.

– Мне просто нужно немного времени, –  прошептала я. –  Я постоянно вижу ее во снах, Эм. Я вижу ее, вижу его, то, как он находит меня. Полиция так и не продвинулась в расследовании.

– Прекрати. Он не найдет тебя. Ты просто оказалась в неподходящем месте и в неподходящее время. Я каждый день благодарю судьбу за то, что это была не ты. И если это делает меня эгоистичной стервой, мне все равно.

Я сдержала слезы, не желая мысленно возвращаться к тому месту. Мне не хотелось вспоминать то, что сказал мне убийца. Я никому этого не рассказывала.

– Ты права, –  хрипло сказала я. –  Иногда мои мысли не поддаются логике.

– Я знаю, знаю. Хочешь, я пришлю тебе что-нибудь из твоей квартиры? Ты ничего не взяла с собой.

– Вообще-то может быть, –  промурлыкала я и порылась в своем чемодане. Мне надоели одни и те же вещи. Что же касается моего шкафа, в котором остались вещи тех времен, когда я была подростком… Я хочу сжечь в нем все. –  Может быть, какую-нибудь одежду. Я, конечно, могу купить ее, но терпеть не могу шопинг. И, возможно, что-то вроде… Я не знаю. Мой паспорт.

– Я привезу. Заеду к тебе сегодня или завтра. Лучше выйди из дома. И раз уж у тебя есть время, займись чем-нибудь интересным. Будь спонтанной. Будь такой, как твоя бабушка, которая закрутила кое с кем роман.

Я снова захихикала, сдерживая слезы. Я рассказала Эмме о Хани и мистере Джонсоне, и она мне едва поверила. Хани была, по ее словам, великолепна.

– Я люблю тебя. Звони почаще.

– Я тоже тебя люблю.

После разговора я стояла молча, наслаждаясь тишиной и покоем.

В первую ночь я спала как убитая. Во вторую ночь я прислушивалась к пению цикад и крику козодоя, и это сильно отличалось от гула машин под окнами моей квартиры. Однако это помогло мне немного привыкнуть к тихой жизни в маленьком городе.

Я скучала по своей городской квартире. Порой я забегала в кафе напротив, покупала латте по завышенной цене и возвращалась к себе, чтобы написать статью или опубликовать пост. Это было частью моей жизни так долго. А если меня не было дома, значит, я находилась в отъезде и летела на самолете в другой красивый город. Несколько лет назад я потратила целых три месяца на то, чтобы исследовать Австралию. Список стран, в которых я еще не была, становился все меньше и меньше.

Однако я бы соврала, если бы не признала, что пребывание здесь было для меня глотком свежего воздуха.

Стук в парадную дверь вырвал меня из моих мечтаний.

Сердце подскочило к горлу, когда я повернулась и в течение нескольких секунд смотрела в сторону коридора.

Убийца вряд ли бы стал стучать в парадную дверь средь бела дня.

Хватит быть параноиком!

Я прошла через кухню в прихожую и встала на цыпочки, посмотрела в дверной глазок.

– Черт, –  пробормотала я.

Кем бы он ни был, он был высоким и сексуальным. Я поколебалась, а затем открыла дверь.

Его улыбка чуть меня не ослепила.

– Хейли Бентли. Твоя бабушка сказала мне, что ты приехала в город, но мы так и не встретились.

Я молча уставилась на него, пытаясь вспомнить, кто он такой.

Его глаза блеснули, когда он понял, что я его не узнала.

– Колт. Колтон Хэрлоу. Мы вместе ходили в школу. Выглядишь потрясающе.

– Колтон, –  произнесла я, будучи совершенно потрясенной.

Колтон в старших классах и взрослый Колтон –  это два разных человека.

Колтон в старших классах был слишком высоким и худощавым, с большими ступнями и в очках. Повзрослевший Колтон выглядел так, словно у Адониса появился ребенок от модели с ямочками на щеках просто для пущей убедительности.

Боже.

Он кивнул и искренне улыбнулся, поднял руку и напряг мускулы. На нем была серая футболка, пресс просматривался под одеждой.

– Я занимаюсь спортом и теперь могу отрастить бороду.

– Действительно, –  сказала я, фыркнув. Я прислонилась к дверному косяку, приподняв бровь. –  Неожиданно видеть тебя здесь.

– То же самое могу сказать про тебя, –  сказал он, расслабляясь. –  Слушай, эта машина твоя?

Я посмотрела на свой дорогой «Корвет» и кивнула:

– Моя радость и гордость.

– Не одолжишь мне ее?

– Ни за что на свете, –  рассмеялась я.

Колт щелкнул пальцами, одарив меня мальчишеской улыбкой.

– В любом случае просто хотел спросить. Приглашаю тебя на винодельню. Она находится за городом, но именно там все тусуются –  в старом амбаре Хэрлоу. Мы превратили его в потрясающее место. Там наверняка будут знакомые лица, я уверен.

– Ох, –  вздохнула я, нахмурившись. Я не уверена, что готова к этому. Мысль о том, что я увижу людей, с которыми была знакома так давно, вызывала у меня зуд.

– Никакого давления, –  быстро добавил Колтон. –  Хотя… твоя бабушка сказала, что ты, скорее всего, ищешь временную работу. И я знаю, что они набирают сотрудников в бар.

Черт возьми, Хани… Одно слово, и она уже была уверена, что я ищу работу, хотя я все еще была писательницей-путешественницей. Я просто взяла паузу, чтобы прийти в себя. Тина знала обо всем, что произошло, и буквально выпнула меня в отпуск. К тому же она проработала со мной много лет. Она знала, что я вернусь к работе, как только смогу.

Я фыркнула и покачала головой:

– Мне не нужна новая работа. Увольнять меня пока не собираются. Я просто хочу немного отдохнуть. Хотя… –  Я задумалась. Не то чтобы я собираюсь раскрывать все свои секреты Колтону, но если я не найду чем заняться в этом маленьком городе, я сойду с ума. –  У меня есть небольшие проблемы, так что, может быть…

– Это могло бы стать хорошим временным решением, –  предложил он. –  Все просто. Никакого давления.

Я настороженно изучала его.

– Ты работаешь там?

– Я совладелец, –  ответил Колтон. –  Но у нас есть большой босс, и он будет присутствовать. Я вас представлю.

– Очень любезно с твоей стороны, –  сказала я, немного растягивая слова, стараясь все обдумать.

Мне не нужна новая работа. Но поскольку я планировала остаться надолго, я понимала, что, сидя в доме моей бабушки, я сойду с ума. Снова поработать в баре было достаточно заманчивой идеей. Тогда все станет по-другому: я буду занята и останусь в здравом уме. В любом случае я не смогу сидеть дома и весь день писать статьи, особенно если у меня нет возможности путешествовать.

Может быть, это поможет мне забыть об убийстве. Я с трудом сглотнула.

– Как называется это место?

Колтон выглядел гордым, как будто только что поймал огромную рыбу.

– «Цитрус-Ков Вино & Сидр». Приходи в шесть. У нас как раз вечер тако по пятницам и живая музыка. Помнишь Сэмми Хэрлоу? Он поет и играет на гитаре –  настоящий талант. Обещаю, будет весело.

– Я подумаю, –  сказала я, но, конечно, не хотела давать никаких обещаний.

Колт кивнул и отступил с крыльца.

– Рад был тебя видеть, Хейли. Надеюсь, ты здесь задержишься.

Я промолчала, когда он уходил. Он сел в свой пикап и исчез из виду.

Этот парень все еще был тем самым Колтоном, дружелюбным, покладистым и более наблюдательным, чем следовало бы. Я никогда не испытывала к нему ненависти, чего нельзя сказать о его лучшем друге.

Я вздохнула и пожала плечами.

Шесть часов вечера.

У меня оставалась пара часов на то, чтобы подобрать что-нибудь подходящее из одежды.

Если я хочу появиться эффектно, то это должен был быть такой выход, который никто не забудет.

«Цитрус-Ков Вино & Сидр» находился на окраине фермы Хэрлоу. Огромная деревянная вывеска с еще свежей краской и грунтовая дорога вели к стоянке, забитой машинами.

Я припарковалась на свободном месте в самом конце и послушала радио еще несколько секунд, не желая пропустить припев одной из своих любимых песен. Я выключила музыку и вылезла из машины, глядя на облака персикового цвета. Солнце начинало садиться, а пульсирующий стрекот цикад сливался в единый гимн.

Нет ничего красивее техасского заката. Я, возможно, не была рада, что попала сюда, но при этом не смогла сдержать улыбку, когда увидела его.

Мой желудок сделал сальто: так происходило всегда перед вечеринкой или светским мероприятием.

Я схватила сумочку и, перекинув ее через плечо, захлопнула дверцу машины. На мне было платье вишневого цвета без рукавов, босоножки, которые делали меня чуть выше. Мои русые волосы ниспадали длинными локонами, обрамляя лицо в форме сердечка. Раньше мои локоны были непослушными, заставляя меня изрядно помучиться с ними, но за последние десять лет я научилась их укладывать. Кокосовое масло стало настоящей находкой, а утюжки для завивки волос –  сущим адом.

Я выглядела потрясающе и знала это, чувствовала. Уверенность переполняла меня.

Мой желудок нервно заурчал, когда я пересекала парковку, направляясь к главному входу. В очертаниях здания еще угадывался старый амбар Хэрлоу, но теперь он был превращен в нечто удивительное. Стоило шагнуть внутрь, как меня окутал запах дерева. Высокие потолки, массивный бар, за которым царила суета, и длинные ряды сидений, ведущие к открытым стеклянным дверям. На заднем дворе была веранда, и в старом амбаре звучала музыка, которая перекрывала болтовню.

Все выглядело мило. Если бы амбар не был для меня адом, я бы даже порекомендовала его в качестве места для посещения в Хилл-Кантри.

Тихий свист привлек мое внимание. Я посмотрела направо и заметила Колтона, сидящего за столом. Он помахал мне, подзывая к себе. Я подошла к нему, и все, кто сидел вокруг, тут же поприветствовали меня.

Пару лиц я узнала, но остальных –  нет.

– Сама Хейли Бентли, –  объявил Колтон, похлопав меня по спине.

Две женщины сидели по одну сторону стола. По другую сторону расположилась пара.

– Боже, ты выглядишь сногсшибательно. Не знаю, помнишь ли ты меня, я Кейти, –  сказала платиновая блондинка справа от меня.

– Конечно, помню. –  Я улыбнулась в ответ. Кейти Мэйс. Она была на год старше меня, милая, умная, хорошая девочка до мозга костей, хотя я и видела, как ее стошнило, по меньшей мере три раза в жизни. –  Рада тебя видеть.

– Дорогая, я тоже рада тебя видеть. О, смотри! –  воскликнула она, улыбнувшись мне. В уголках ее глаз появились морщинки, и она подняла руку, на которой было кольцо с большим блестящим камнем.

– Ну, хватит, Кейти, –  простонал Колтон. –  Этот чертов бриллиант уже всем надоел.

Девушка, сидевшая рядом с Кейти, приподняла брови:

– Да пусть хвастается, Колт. Меня зовут Анна, –  добавила она, улыбаясь мне.

– Вы еще даже не допили первые напитки, а уже ведете себя неподобающе, –  поддразнила ее другая женщина за столиком. –  Я Табби, а это Марко. –  Табби протянула мне руку, которую я пожала, а Марко кивнул мне в знак приветствия.

– Я не уверена, что помню вас, –  сказала я.

– О, Марко прожил здесь пару лет, а потом переехал в Остин, где мы и живем сейчас.

– Хорошо, –  сказала я. –  Остин –  замечательный город.

– Было бы еще замечательнее, если бы цены на жилье не были такими высокими, –  проворчал Марко.

Табби похлопала себя по груди и подмигнула мне:

– Мы только что купили дом. Осваиваемся.

– Аренда никогда не бывает дешевой, –  согласилась я, –  и ипотека тоже.

Я погрузилась в непринужденную беседу. Все были такими общительными, и атмосфера была теплой. Я поймала себя на том, что время от времени оглядывалась по сторонам, продолжая изучать здание. Трудно было не думать обо всех вечеринках, которые тайно (или не так уж и тайно) устраивались здесь много лет назад.

Странно было вернуться –  и все же не так ужасно, как я ожидала.

– Остин превосходит многие другие города, –  сказала Анна. –  Ты из…

– Я некоторое время жила в Балтиморе, –  объяснила я, –  и много путешествую.

– Да, –  сказала Кейти, сияя. –  Я слежу за твоими статьями в интернете и твоими соцсетями.

– Ничего себе! –  воскликнула я, удивившись.

– Она не подает виду, но на самом деле они с мужем планировали медовый месяц, следуя твоим рекомендациям, –  сказала Анна с очаровательной улыбкой. –  Кейти все уши мне прожужжала о том, как они путешествовали по Европе и даже заходили в то кафе в Греции.

– Ох, это прекрасно, –  сказала я. Внутри меня разливалось тепло, и я почувствовала, что расслабляюсь еще больше. Я редко встречала кого-то, кто хоть что-то знал о моих статьях, поэтому у меня закружилась голова, когда я услышала, что мои новые знакомые следуют моим рекомендациям.

Все шло не так уж и плохо, как я себе придумала.

Мы продолжали болтать, пока нас не прервал Колтон:

– А вот и наш босс. Давай я схожу за ним, чтобы ты смогла получить временную работу.

Кейти фыркнула:

– Колт, ты же не имеешь в виду…

– Сомневаюсь, что у нас есть то, чем мы сможем тебя поразить, ведь путешествия впечатляют. Но сегодня вечером ему действительно не помешала бы помощь, –  перебил ее Колт.

Кейти покосилась на него, заставив меня вздрогнуть. Я не знала, что на это ответить, и у меня не было времени спросить. Колтон отвел меня от столика и повел мимо людей, стоящих в очереди к бару.

– Хейли!

Я обернулась на знакомый голос и посмотрела поверх толпы, пытаясь отыскать его. Я резко развернулась, вскрикнув, врезалась прямо в стену, у которой стоял разлитый по бокалам сидр.

Я ахнула, когда бокалы полетели вперед и все их содержимое вылилось на мое платье. Они с грохотом упали, разбились вдребезги о деревянный пол и поцарапали мне лодыжки. Вокруг меня зазвучали проклятия.

Внезапно большие крепкие руки схватили меня за плечи.

– Ты в порядке?

Я подняла голову и встретилась взглядом с тем самым школьным хулиганом из прошлого.

Если бы Хейли Бентли была гремучей змеей, а не прекрасной девушкой, я был бы уже мертв.

Черт, может, я все-таки умер.

Ее темно-карие глаза были полны злобой, а сидр стекал по ее красивому красному платью.

Я отдернул руки, кровь застучала у меня в ушах.

Черт возьми, это произошло не просто так. Я не просто вывалил на нее весь сидр. Все мое тело словно пылало в огне, я одновременно испытывал стресс, смущение и какое-то непонятное мне пока чувство.

– Здесь не на что смотреть, –  рявкнул я, оглядывая толпу. Затем все вернулись к своим напиткам и продолжили болтать. Я снова посмотрел на Хейли, с болью ощущая, как ее гнев стал накатывать волнами.

Она напряглась, когда заметила, что я ее разглядываю.

Она появилась из ниоткуда. Я думал о том, каким насыщенным будет вечер и как подать напитки, –  и в следующую секунду столкнулся с ней.

Хейли была такой же красивой, какой я ее и запомнил. Кроме того, у нее исчезли неуклюжие подростковые движения. Она расправила плечи и вздернула подбородок. Ходили слухи, что она много путешествовала по миру. Хейли писала статьи и зарабатывала этим на жизнь, занимаясь тем, о чем всегда мечтала… Возможно, многое изменилось, но темперамент, который отражался в ее взгляде, –  точно нет.

Капли крови смешались с сидром на полу.

– Черт, –  пробормотал я. Осколки стекла оставили порезы на ее лодыжках.

Это был худший способ столкнуться с ней снова.

– У нас есть полотенца! –  закричал Колтон. Я поднял глаза и увидел, что он и мой младший брат Сэмми спешат к нам с полотенцами.

– У тебя идет кровь. Давай я принесу аптечку. Пойдешь со мной? –  спросил я.

Я потянулся к Хейли, но она сделала шаг назад, уклоняясь от моей руки.

– Нет, спасибо, –  резко сказала она, когда подошли Колтон и Сэмми.

Парни выглядели шокированными, и оба стояли, как гребаные истуканы. Они так таращились на Хейли, что мне захотелось врезать им обоим.

Сэмми был самым высоким из нас, и он слегка наклонился, приветствуя ее.

– Привет, Хейли, –  сказал он, проведя пальцами по своим темным волосам. –  Рад тебя видеть. Ты в порядке?

Мне не понравилось, как он смотрел на нее.

Черт, а еще мне не понравилось, как Колтон смотрел на нее. Я был мужчиной и знал их обоих так же хорошо, как самого себя. Они считали Хейли невероятно красивой –  и не зря: она действительно притягивала к себе взгляды. Когда она посмотрела на них, в ее взгляде не было ни капли ненависти. В нем была некоторая настороженность, но не было ничего похожего на ту агрессию, которую она направляла на меня.

Я стиснул зубы, чувствуя, как во мне закипает гнев, но он был направлен не на Хейли, конечно, а на двух болванов, которые все еще пялились на нее.

– Я в порядке, –  сказала она, глядя на моего брата снизу вверх. –  Рада тебя видеть, Сэмми. По-моему, ты стал еще выше.

Тот ухмыльнулся:

– Уже метр восемьдесят три.

Хейли фыркнула.

– Так и быть, поверю тебе на слово.

– Ох, я не так планировал нашу встречу, но это наш босс, –  расслабленно сказал Колт.

Даже небрежно.

Что за игру он ведет? Я бросил на Колта сердитый взгляд, но он проигнорировал меня.

Хейли тоже угрожающе глянула на него:

– Колтон, я сдеру с тебя шкуру и поджарю.

Он рассмеялся. Она продолжала сверлить его взглядом.

– Хейли, ты стала еще красивее с того дня, когда мы виделись в последний раз, –  сказал Сэмми, и его комплимент прозвучал тепло и искренне.

Это заставило ее приободриться. Она улыбнулась ему:

– Я все понимаю. Хороший коп, плохой коп.

– Просто хочу сказать, –  продолжил Сэмми, дразня ее, –  ты потрясающая. Уверена, что не останешься в Цитрус-Кове навсегда?

– Сэмми Хэрлоу, когда ты успел стать таким мачо?

Их шутливая беседа привела меня в бешенство. У меня запульсировало в висках, а руки напряглись.

Я больше не мог этого выносить.

Не говоря ни слова, я подхватил на руки девушку, которая ненавидела меня больше, чем монашки ненавидят сатану. Я направился к задней части дома, не обращая внимания на ее пинки и крики, доносившиеся из дверей:

– Кэмерон Хэрлоу, поставь меня на место, мать твою, пока я не дала тебе по яйцам! Поставь меня на место!

Я крепче сжал ее.

– Полегче, дорогая. Нужно просто обработать твои раны. –  В моем голосе звучало безразличие, но внутри все кипело. Это безумие. Я тащил Хейли на себе, как гребаный пещерный человек. Что, черт возьми, я делал?

Я добрался до кабинета, пинком распахнул дверь и поставил ее на ноги. Ее макушка доставала мне до подбородка, но по тому, как Хейли вела себя, мне казалось, что она была выше меня.

– У тебя, черт возьми, наглости хватает. –  Хейли буквально закипала от злости. –  Как ты вообще смеешь так со мной обращаться? Здесь не Дикий Запад!

Однажды это должно было случиться. Что-то в ней всегда будоражило меня, но тогда все было по-другому, но теперь, когда я стал взрослым, я понял, что это было на самом деле.

Вожделение. Полноценное, простое и опасное вожделение.

– Мне нужно убедиться, что с тобой все в порядке, –  сказал я, четко выговаривая каждое слово.

– Я сама о себе позабочусь.

Чушь.

– Садись. –  Я указал на стул.

Интерьер кабинета был простым, в нем не было ничего лишнего. Мебель сюда выбрала моя мама. Она отлично разбиралась во всем, что касалось декора.

– Мне не нужна твоя помощь, –  резко сказала Хейли.

– Я должен убедиться, что с тобой все в порядке, –  проворчал я, подходя к своему столу и доставая аптечку. –  Извини за платье.

Это было красивое платье. Очень красивое платье. На самом деле Хейли была из тех эффектных девушек, c которыми можно протанцевать всю ночь.

Черт возьми! Я снова почувствовал себя подростком!

Я неуклюже открывал аптечку первой помощи, доставая все, что могло пригодиться. Было ли у меня все, что нужно? Мне следовало приобрести набор побольше. Что, если…

– Кэмерон, я в порядке. Мне не нужна твоя помощь. Ты последний ублюдок в штате, которого я хотела бы сейчас видеть. Я ухожу, –  резко сказала Хейли и направилась к двери.

– Эй, женщина, если ты не сядешь и не дашь мне убедиться, что с тобой все в порядке, я позвоню твоей бабушке и скажу, что тебе нужно наложить швы.

Хейли издала звук, похожий то ли на вздох, то ли на шипение загнанной в угол кошки.

– Ты не посмеешь.

– Черт возьми, посмею.

Я встретился с ней взглядом. Ее щеки вспыхнули, а руки, скрещеные на груди, не прикрывали ее полностью… И я увидел очертания ее сосков.

Боже, помоги мне, я отправляюсь в ад.

Я прокашлялся:

– Тебе холодно?

Хейли уставилась на меня, а затем опустила взгляд, качая головой.

– Ненависть –  очень подходящее слово, чтобы описать, что я сейчас чувствую.

Да, это был неправильный вопрос. Черт! Куда же подевался тот мачо? Парень, который мог флиртовать с каждой девушкой в комнате? Я умел соблазнять женщин и ухаживать за ними. Однако все, чему я научился с тех пор, как виделся с Хейли в последний раз, вылетело из головы.

Я снова облажался.

Я поклялся себе, что, если когда-нибудь увижу ее снова, я все исправлю. Я покажу ей, что я не мудак, что я сожалею обо всем дерьме, которое я ей причинил.

Но вот я облажался. Опять.

Я снова посмотрел на ее лодыжки и тихо выругался, схватив весь чертов набор и бросившись к ней.

– Сядь. Пожалуйста.

Хейли опустила взгляд и побледнела, ее плечи напряглись.

– Ой.

– Вот тебе и «ой», –  сказал я.

Бокал сильно поранил ее… Хейли села на стул, а я опустился на колени, не заботясь о том, что испачкаюсь ее кровью. Это была моя вина. Только моя вина. К тому же в пикапе у меня лежала запасная одежда.

Я потянулся к ее левой лодыжке, снял с нее сандалию и, поморщившись, открыл упаковку антисептических салфеток.

– Здесь много крови, –  прошептала Хейли.

Я поднял на нее взгляд. С каждой секундой она становилась все бледнее.

Я с трудом сдерживал желание убрать выбившийся локон, и грудь сдавило от нахлынувшего чувства. Она была так чертовски прекрасна, что я едва мог дышать.

Ну, ты, Кэм, и придурок…

– Ты падаешь в обморок от вида крови?

– Раньше такого не было.

Голос Хейли звучал как-то отстраненно. Я уставился на нее, не зная, что делать. И что она имела в виду под «раньше такого не было»? Что случилось?

Ее взгляд остекленел, губы плотно сжались.

Черт… Я бы предпочел видеть ее разъяренной и ругающейся, чем такой, как сейчас.

Поскольку я уже упустил все шансы наладить с Хейли отношения, я сказал первое, что могло вывести ее из этого транса.

– Помнишь, как я вылил пиво тебе на голову на вечеринке? –  спросил я, кладя ее ногу себе на колени.

Она зашипела, и выражение ее лица стало убийственным.

– Да. Как это можно забыть? Это одна из тех вещей, которые девушка запоминает на всю жизнь. Помнишь тот раз, когда я ударила тебя по лицу?

Несмотря на ситуацию, я улыбнулся.

– У тебя был чертовски хороший удар.

Я сжимал ее тонкую лодыжку. Кровь все еще шумела у меня в ушах и устремлялась вниз. От Хейли сладко пахло жимолостью и жасмином.

– Хантер выбил из меня все дерьмо за это, –  сказал я, издав невеселый смешок.

Нужно было взять себя в руки. Хейли не шелохнулась, пока я вытирал кровь, вытаскивая стекло из царапин. По крайней мере, выяснилось, что ни один из осколков не вошел глубоко.

– Я это заслужил. Хочешь, вызову «скорую»? Или отвезти тебя в отделение неотложной помощи?

Хейли помолчала пару секунд.

– Нет, –  твердо сказала она. –  Никаких врачей. Мне это сейчас не нужно. И да, ты это заслужил. Я так и не смогла избавиться от запаха пива, исходящего от ткани, и мне пришлось две недели работать сверхурочно, чтобы купить другое платье. –  Она фыркнула: –  Подумать только, мне пришлось так много работать ради чего-то такого дешевого. И я думала, что Хани не знала о том, что мы ходили куда-то в ту ночь.

Мне хотелось то ли фыркнуть, то ли поморщиться. Фыркнуть, потому что любой, кто мог надуть ее бабушку, должно быть, был гениальным человеком. Поморщиться, потому что я никогда не перестану чувствовать себя идиотом из-за того, что сделал с Хейли.

Моя семья была не особо богатой, но мы никогда не нуждались в деньгах. Если я портил какую-то вещь, мне никогда не приходилось работать, чтобы купить другую. Я причинил больше вреда, чем мог себе представить.

– Ты уверена, что тебе не нужно в больницу?

– Да. Просто сделай все, что в твоих силах, и я уйду. А еще лучше, отпусти меня, и я сама о себе позабочусь. Я вполне способна сама наложить пластырь.

– Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке, –  настаивал я. –  Уверен, ты можешь все сделать сама, но я виноват и сожалею о случившемся. Я просто не заметил тебя.

– Мне не нужна твоя жалость.

Черт возьми! Мне не выиграть в этой борьбе.

Я вытащил пачку пластырей «Хеллоу, Китти» и нахмурился. Черт, я действительно проиграл.

– Как они сюда попали?

Хейли пристально посмотрела на меня. Я сделал то же самое.

– Это шутка? –  прошептала она.

– Нет. Клянусь, не я притащил это сюда, –  сказал я, собираясь убить своего совладельца, который также отвечал за поставки медикаментов и был тем, кто пригласил Хейли тем вечером.

– Я не могу выйти на улицу в этом. Мне достаточно унижений на сегодня.

– Уверяю, никто ничего о тебе не подумает. И вообще, это ведь я столкнулся с тобой.

– Ты сделал это нарочно?

Слова Хейли задели меня. Я посмотрел на нее –  вспыхнувший гнев быстро сменился раздражением на самого себя.

– Нет, –  сказал я сквозь зубы. –  Я бы никогда так не поступил. Клянусь, я не тот монстр, каким был в старшей школе. Я не засранец.

Мои оправдания ее абсолютно не убедили.

Еще один шелковистый локон выбился из ее прически, и я снова поборол желание поправить его. У меня было такое чувство, что, если я попробую это сделать, она сломает мне челюсть.

– Думаю, тебе придется привыкнуть к этим, –  прошипел я и перерыл оставшуюся часть коробки, но не нашел ничего другого. –  Держу пари, Колтон по приколу положил их туда.

– Поторопись. Я заеду домой и приведу себя в порядок. Не хочу, чтобы бабушка увидела мою кровь.

– Она сильная, –  пробормотал я. Мои руки начали двигаться немного быстрее, когда я клеил сотню пластырей «Хеллоу, Китти» на ее лодыжки. Она тихо выдохнула, когда я наложил последний пластырь и встал. Хейли схватила свои сандалии и покачала головой, бормоча что-то себе под нос о мужчинах.

Я поднял на нее взгляд. Если бы я был хорошим парнем, мой член в джинсах не затвердел бы от того, что она возвышалась надо мной под таким углом.

Но, возможно, я не был хорошим парнем. Застежка-молния, казалось, могла взорваться, и я молился, чтобы Хейли не заметила этого.

Я стоял на коленях перед Хейли Бентли. Она выглядела такой разъяренной, что в один момент мне начало казаться, что сейчас она плюнет в меня. И я был так возбужден, что, казалось, мог кончить, сидя вот так у ее ног.

– Мне не за что тебя благодарить. Не попадайся мне на глаза, пока я в городе.

Она оставила меня одного, стоящего на коленях.

– Черт. –  Я выдохнул.

Это катастрофа. Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить прошлое, а именно ту гребаную вечеринку. Все было как в тумане, но я запомнил две вещи: Хейли, которая выглядела прекраснее, чем когда-либо, и моего брата, выбившего из меня все дерьмо первый раз в жизни. Внезапно на меня нахлынули воспоминания.

Я очнулся.

Ну и что это было?

Я посмотрел на дверной проем и моргнул, увидев Сэмми. Как и я, он был высоким и худощавым, но мои темные волосы были коротко подстрижены, а его были длинными и волнистыми. Он так же пристально смотрел на меня, как и Хантер много лет назад. Конечно, все мы ссорились, прощали друг друга и забывали разногласия. Мы братья Хэрлоу до мозга костей.

– Что ты имеешь в виду? –  проворчал я, наконец встав. По крайней мере, у меня больше не было стояка.

– Что значит, что я имею в виду? Что у вас случилось с Хейли? Она выбежала отсюда, как будто ты сделал что-то натворил. Кэм, ты больше не в старшей школе.

– Черт возьми! –  прорычал я, сразу же разозлившись. –  Я не сделал ничего плохого. Я обработал ее порезы, потому что она упорно не хотела идти к врачу. Но кто-то заменил все наши пластыри на детские.

Сэмми скрестил руки на груди, пока я убирался.

– Ты слишком много работаешь.

– Будешь сам с ней общаться, –  проворчал я. Мы оба на мгновение затаили дыхание, а потом я вздохнул. Я запустил пальцы в волосы, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Появление Хейли перевернуло все с ног на голову.

– Извини. У меня стресс. Когда я увидел ее, в ней было… было что-то еще. И я пытаюсь сохранять порядок, пока Хантер не вернется. Мама с папой тоже должны приехать на следующей неделе, так что мне больше не придется беспокоиться о ферме.

– Если тебе понадобится дополнительная помощь, просто скажи, –  предложил Сэмми. –  Я могу попробовать изменить свое расписание на этой неделе. Но Колт считает, что тебе следует нанять Хейли, и я согласен с ним. Если она, конечно, захочет.

– Думаю, Хейли скорее предпочла бы работать на дьявола. –  Я вздохнул, глядя на свои руки.

Сэмми фыркнул:

– Может, тебе стоит послать ей цветы и открытку?

– Может быть, –  пробормотал я. –  Мне нужно здесь убраться и вернуться к работе.

– Мы все уже убрали –  все стаканы и сидр. Мне нравится, как ты отделал полы. А мы с Колтом продумали, как будет выглядеть бар. Мы можем остаться здесь на ночь.

Я кивнул, немного расслабившись.

– Почему она?

– Почему Хейли?

– Да. Почему я должен ее нанимать? Похоже, вы оба этого хотите, но я уверен, что есть и другие подходящие кандидаты.

– Конечно, если ты хочешь, чтобы они прошли Техасскую комиссию по алкогольным напиткам и получили лицензию на продажу алкоголя.

Я фыркнул.

– Да ладно.

– К тому же я слышал, что Бетти Джейкобс хочет сделать перерыв в своих занятиях в воскресной школе. Ты можешь нанять ее. Представляешь? Она бы разглагольствовала о том, что все здесь грешники и должны покаяться, наливая им по бокалу красного.

Мы с Сэмми заулыбались, как идиоты. Одной мысли о том, что старушка Бетти разливает спиртное, было достаточно, чтобы я передумал посылать Хейли цветы и предлагать ей перемирие.

– Ты же знаешь, что красивые девушки хорошо продают алкоголь, а Хейли Бентли чертовски привлекательна. Годы, проведенные в городе, пошли ей на пользу.

– Думаю, она всегда так выглядела, –  пробормотал я.

Сэмми поднял бровь и прищурился.

– Да. Дело в том, что мы живем в маленьком городе. У всех уже есть работа. И никто не хочет, чтобы старшеклассники этим занимались, ведь они украдкой выпивают и занимаются глупостями.

Он был прав.

Я ненавидел его за это, но Сэмми действительно был прав.

Хейли была лучшим вариантом. Однако я сомневался, что она согласится. У нее не было ни одной причины принять предложение, учитывая, что она меня недолюбливала.

– Иди сегодня домой и, ради бога, смой с себя ее кровь. А мы с Колтоном будем работать.

Я пристально посмотрел на брата. В какой-то момент он стал совсем взрослым, и это все еще удивляло меня, особенно когда он говорил мне, что делать.

– Я должен работать этой ночью. –  Я вздохнул. –  У вас должен быть выходной. Мы и так работаем пять ночей в неделю…

– Мы расширяемся, –  Сэмми пожал плечами. –  Это хороший знак. Наша семья трудится уже третий год, и, возможно, пришло время нанять помощников со стороны. К тому же вся подмога за городом, и весь груз ложится на нас троих. Если ты ее не наймешь, то я найму. Мы с ней отлично ладим.

– Я справлюсь.

Мысль о том, что мой брат сблизится с той девушкой, над которой я издевался, очень меня злила.

Я хотел, чтобы она меня простила.

Стоило начать с платья.

Мне удалось проникнуть наверх так, чтобы Хани этого не заметила. Я закрыла за собой дверь ванной и выдохнула. Ванная комната была маленькой и чистой, стены нежно-розовые, а занавеску для душа украшали магнолии. Ранее на неделе я купила кое-что из своих любимых средств по уходу за кожей и расставила флаконы в ряд на маленькой раковине. Они меня успокаивали.

Я понимала, что Цитрус-Ков никогда не станет для меня домом. Я не знаю, о чем я вообще думала, когда собиралась выпить с людьми, которых едва знала.

«Что, черт возьми, только что произошло? –  подумала я. –  Сраный Кэмерон Хэрлоу –  вот что произошло».

Я сердито стянула платье, опустилась на сиденье унитаза, борясь со слезами, и посмотрела на лодыжки. Я не из тех, кто падает в обморок при виде крови, но сегодня я чуть не потеряла сознание. Я не смогла сдержать свою злость, когда Кэмерон обклеивал мои ноги пластырями.

Ну, он вывел меня из себя.

В кои-то веки я была рада, что так сильно его ненавидела. Это было то, что нужно, чтобы отвлечься и перестать думать о крови, об убийстве, женщине, которую я обнимала, когда она умирала…

По моему телу пробежала дрожь. Я закрыла глаза, пытаясь переключиться на что-нибудь другое. Неожиданно для себя я вспомнила, как Кэмерон в первый раз плохо со мной обошелся.

Он оказался прав. После этого мне стало труднее находить друзей, чем когда-либо, и мне было очень сложно вытащить эту чертову жвачку из волос. Саре пришлось их подстричь, из-за чего мои волосы несколько месяцев были неровными, пока не отросли.

Я вдохнула и выдохнула.

Какой же он ублюдок.

Меня перестало трясти. Я откинулась назад и посмотрела в потолок.

После этого вечера я снова почувствовала себя новенькой девочкой, но, по крайней мере, я больше не думала об убийце.

Прошло три дня с тех пор, как я сходила в «Цитрус-Ков Вино & Сидр», и полторы недели с тех пор, как вернулась в сонный Техас. Порезы от стекла почти зажили, и я начала понемногу осваиваться.

От Сары все еще не было вестей.

– Доброе утро, милая.

Я подняла взгляд от кофейника, когда в кухню вошла Хани. Она была уже одета, и ее духи перебивали божественный аромат подгоревших кофейных зерен.

– Куда-то собираешься? –  спросила я.

– О да. Налей мне чашечку. Мне нужно съездить в автоинспекцию и доказать им, что я все еще могу водить машину. Какая нелепость!

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Ты возьмешь свой пикап?

– Конечно. На чем еще я могу ездить? Мне что, пешком идти?

Я налила кофе и с улыбкой протянула его Хани.

– Ты уверена, что эта развалюха все еще работает?

– Мой пикап явно лучше, чем та твоя красивая машина, –  подразнила она меня.

Моя машина действительно была красивой. Мой «Корвет» был одной из моих любимых покупок, которую я совершила, будучи взрослым человеком.

Я сделала глоток кофе, в то время как Хани уселась за кухонный стол, держа свою кружку так, словно это был спасательный круг. Она выглядела уставшей.

– Ты в порядке? –  спросила я, нахмурившись.

– Звонила твоя сестра. –  В голосе Хани слышалось напряжение. –  Мальчики приедут сегодня днем.

– Это плохо?

– Конечно, нет. Я люблю их. Они немного шумные, но помогают мне оставаться бодрячком.

– Тогда в чем дело?

Хани замолчала. Я заметила, как она думает, что стоит говорить, а что нет.

– У них с Дэвидом семейные проблемы.

Я прищурилась. Семейные проблемы –  это слишком широко сказано.

– Какие семейные проблемы?

– Меня просили не говорить. –  Ее губы сжались, а глаза вспыхнули от гнева.

– Он сукин сын, –  тихо и яростно пробормотала Хани. Она сделала большой глоток кофе, глядя в окно. Она вытянула руку, теребя прозрачную белую занавеску.

– С ней все в порядке? –  Мое сердце дрогнуло. Может, мы и отдалились друг от друга, но я все равно любила ее, скучала по ней и жалела, что мы отдалились. Но… наши дороги давно разошлись. –  Я присмотрю за мальчиками, если хочешь. Они ведь мои племянники.

– Милая, они же тебя не знают.

Мое сердце сжалось. Хани была права. Если я о чем-то и сожалела за последние десять лет, так это о том, что мне не удалось наладить отношения со своими племянниками. Я по-прежнему хотела быть для них лучшей тетей, какую можно только представить… Но этого не случится, если я не начну прилагать усилия, чтобы узнать их получше.

– Ты же знаешь, я не имею в виду ничего плохого, но единственное, что мальчики знают о тебе, –  твое имя.

– Мы пару раз разговаривали по телефону.

– Когда им было по пять. Сейчас им по десять.

Мы обе замолчали. Я отвернулась и налила себе еще кофе, смахнув слезы. Чувство вины поглотило меня. Я думала, что за двенадцать лет мои раны затянулись. Однако я боялась, что однажды швы могут разойтись.

Я подошла к кухонному столу, села напротив Хани и крепко сжала ее руку –  так же, как она не раз сжимала мою.

– Я исчезла, –  сказала я. –  Знаю, что меня не было дома, и осознаю, что пропустила праздники. Я просто уехала.

– Не понимаю, зачем ты это сделала. –  Хани не смотрела на меня, ее взгляд был прикован к окну.

– Я была вынуждена переехать, –  прошептала я, –  ради меня самой. Я должна была выйти в мир, найти себя. Ведь я чувствовала себя здесь как в ловушке. Я никогда не смогла бы пустить здесь корни, и отъезд был единственным способом спастись.

– Я знаю, –  сказала Хани, –  и я горжусь тобой и твоими успехами. Ты объездила весь мир, сделала невозможное в нашей семье, поступила в колледж и нашла хорошую работу. Ты всего добилась сама и никогда не просила ни цента.

– Да, я смогла, –  выдохнула я, с трудом сглотнув. –  Но только благодаря тебе. Не думай, что я не помню, как усердно ты работала. У тебя было три работы, и мы едва сводили концы с концами. Когда мама умерла и скинула на наши плечи финансовые проблемы, ты справилась с этим, вела быт, растила внучек, скорбя по ней. Моя сила в том, что я училась у тебя.

Хани кивнула, опустив плечи:

– Я старалась сделать все, что в моих силах, ради вас двоих. Видит бог, я неправильно обошлась с вашей мамой. Меня не было рядом, когда она нуждалась во мне. Иногда я думаю, что совершила ошибку в отношениях с тобой: будто лишила тебя свободы и слишком давила. И о Саре я тоже беспокоюсь. –  Ее голос сорвался, и она перевела дух, глянув на меня. –  Я люблю тебя так сильно, что не могу выразить словами. И я знаю, что ты снова уедешь, но сейчас я рада, что ты дома, пусть даже ненадолго.

– Я тоже рада, что дома, –  прошептала я. –  Это единственное место, куда я могу приехать.

– Я тебе всегда рада. –  Хани взяла меня за руку в ответ и сжала ее. –  Всегда. Что бы вы ни делали и как бы вы с Сарой ни ссорились, в моем доме вам всегда рады.

– Спасибо, –  пробормотала я, отстранившись, и потерла глаза, чтобы не потекли слезы. Мы обе взяли себя в руки. –  Итак, чем я могу помочь с мальчиками?

– Ну, можешь остаться, когда они придут. Закажем пиццу и посмотрим, что получится.

– Звучит заманчиво.

По дому разнесся стук, а следом прозвенел дверной звонок.

Я начала вставать, но Хани махнула рукой и вскочила с места, опередив меня.

– Я открою, –  сказала она.

Я устроилась поудобнее, напевая под нос, когда Хани пошла открывать входную дверь. Я услышала ее смех, а вслед за ним – мягкий мужской баритон.

Через пару минут Хани вернулась, держа пакет с подарками из «Сакса на Пятой Авеню», и ее глаза озорно блестели.

– Ты не сказала мне, что Кэм…

– Что – Кэм? –  я повторила нахмурившись. –  Идет на хрен?

– Нет, –  захохотала Хани, ставя пакет на стол. –  Сказал, что ты приходила к нему на винодельню в пятницу вечером. Так вот где ты была, верно?

Я поняла, к чему она ведет. Хани пододвинула ко мне пакет, явно желая, чтобы я его открыла.

– Это подарок для тебя. Он сказал, что это его предложение о перемирии. Если это из «Сакса на Пятой авеню», то, похоже, у тебя появился парень.

Она приподняла брови, глядя на меня, и я покачала головой:

– Не бери в голову. Я уверена, что он просто использовал старый пакет. –  Я не рассказала ей о том, что произошло в пятницу вечером, и даже не планировала.

Какое-то время я смотрела на пакет, ругаясь себе под нос. Я встала, вытащила из него оберточную бумагу, торчавшую сверху, и достала записку.

Черт возьми. Я заглянула в пакет и просто моргнула.

«Этот ублюдок…» –  подумала я.

Он не использовал пакет повторно.

Я достала вишнево-красное платье, которое было того же цвета, что и мое предыдущее, только материал был намного мягче. Я сразу же потянулась к ценнику, но его не оказалось на месте.

Я развернула упаковку и сделала глубокий вдох. Платье было превосходным: идеальный размер, идеальный крой. Спереди и сзади был V-образный вырез, и в нем были карманы.

Он купил мне платье с карманами.

Хани стала возиться с пакетом.

– Здесь еще одно, – сказала она, усмехнувшись.

Чертов ублюдок.

Я снова выругалась, и Хани выгнула бровь:

– Хейли Мэри.

– Я уже взрослая, –  запротестовала я, закипая от злости.

– Да, но все еще леди в моем доме.

Я чуть не закатила глаза, но знала, что спорить не было смысла. Вместо этого я повесила красное платье на спинку стула и достала другое, замечая, каким хищным взглядом Хани окинула меня.

У меня вырвался тихий вздох. Цвет напоминал то давнее платье –  темно-синее, но само оно оказалось гораздо красивее. Я подняла его повыше, восхищаясь узором с вытянутыми петельками и вырезом в форме сердца, который обычно шел мне. Это было повседневное, но потрясающее платье, и именно такое я бы купила сама себе.

Хани огляделась, бросив на меня понимающий взгляд.

– У него хороший вкус. Он мне всегда нравился. Ты знаешь, что они с Колтоном срезали те большие ветки и бесплатно отремонтировали крышу на этом доме?

Нет, я этого не знала, потому что не жила здесь, в маленьком городе, где люди просто так помогали друг другу. И я не приглядывала за своей семьей.

– Во сколько придут мальчики? –  рассеянно спросила я.

– Около пяти. У меня назначена встреча.

– Хорошо, к этому времени я буду дома, –  сказала я, запихивая оба платья обратно в пакет.

– Тебе лучше быть с ним поласковее, –  строго сказала мне Хани.

– Я буду слаще персика.

– Думаешь, что меня можно просто так купить, Хэрлоу?

Хейли бросила подарочный пакет на прилавок и скрестила руки на груди. Я посмотрел на нее поверх ноутбука, пытаясь сосредоточиться на том, что происходит, а не на том, как прекрасно она выглядит. Утренний свет, проникающий в винодельню, играл на кончиках ее кудрей и придавал им золотистый оттенок.

– И тебе доброе утро, –  сказал я.

– Серьезно. Что это за хрень? –  спросила она.

– Я испортил твое платье. –  Я был готов сделать все, что угодно, чтобы заменить его. Я бы купил ей десять тысяч платьев, если бы это помогло смягчить ее враждебный взгляд.

Хейли разочарованно хмыкнула:

– И что? Я могу сама купить себе платье. Я уже не ребенок. И вообще, сидр хорошо отстирался.

Я пожал плечами, стараясь не обращать внимания на то, как учащенно забилось мое сердце. Желудок скрутило, но я сохранил невозмутимое выражение лица.

– Считай, что это подарок. Ничего особенного.

– Это дорогой подарок.

– И что?

– Не нуждаюсь в подарках.

– Хейли, тогда отдай его на благотворительность.

– Ты можешь вернуть его и получить деньги обратно, –  сказала она, постукивая ногой по бетонному полу.

– Я выбросил чек, –  ответил я, одарив ее невинной улыбкой, настолько невинной, насколько это вообще было возможно. По глазам было понятно: она мне верит.

– А что, если они не подойдут?

Я удивленно поднял бровь:

– А ты их померила? У меня глаз наметан. Дарить подарки и делать что угодно ради дорогого мне человека –  мой язык любви.

Не то чтобы я был в нее влюблен.

Хейли прищурилась и поджала губы. Они казались очень нежными.

– Подойдут, –  наконец сказала Хейли.

Мы оба молчали, просто глядя друг на друга. Я заерзал на стуле. Казалось, все, что я чувствовал прошлой ночью, когда увидел ее, действительно происходило со мной, несмотря на все мои попытки убедить себя в обратном. Мне стало жарко, будто я пекся на асфальте под июльским солнцем. Я с трудом сглотнул.

Неужели я покраснел? Черт!

Эта девушка заставила меня краснеть.

Хейли нахмурилась. Наконец она заговорила, прервав тишину:

– Что происходит? Что ты делаешь? И как так получилось, что ты вот так просто появился на крыльце дома моей бабушки? Я не знаю, что ты задумал, но это не сработает. Ты не можешь просто взять и купить меня, только не после всего, что случилось.

Я фыркнул, отодвинув ноутбук в сторону.

– Я появляюсь на пороге ее дома уже много лет, Хейли. Именно этим мы здесь и занимаемся. На самом деле я стараюсь помочь всем, кому могу, –  сказал я, постукивая пальцами по прилавку. Она начинала выводить меня из себя. –  Что я должен сделать, чтобы доказать тебе, что я не плохой? И что мы могли бы даже стать хорошими друзьями?

Она издала смешок, низкий и обольстительный, на который среагировал мой член.

– Отстань от меня, –  сказала она. –  И не будь…

– Каким?

– Бесячим. Грубым. Вредным. Мудаком. Гребаным тупым ублюдком из маленького города, с которым я не хочу иметь ничего общего.

– Я пытаюсь загладить перед тобой вину. –  Я стиснул зубы. –  И хочу тебя спросить: могу ли я что-нибудь сделать для тебя? Ведь сейчас ты единственный человек, к кому я могу обратиться за помощью, потому что я тону, медленно и мучительно.

– Ладно. –  Хейли фыркнула. –  На самом деле мне не нужна работа.

– Знаю. Я слышал, как хорошо ты справляешься. Ты стала очень успешной.

– У меня есть работа в Балтиморе, за которую мне много платят. Я даже купила «Корвет» в первый год, –  продолжила она. –  И я здесь не задержусь, может быть, останусь только на лето.

Я с трудом сдержал улыбку. Я гордился ею, но был уверен, что, если выскажу это вслух, она разозлится, поэтому я просто сказал:

– Круто.

– Все это временно, но…

Я снова приподнял брови. Было одно «но».

Все, что было до «но», было неправдой, верно? Означает ли это, что у меня есть шанс?

– Я бы хотела чаще бывать вне дома. На самом деле я и раньше работала в барах. Это не сложно. Я бы легко справилась с этим.

– Хорошо. –  Я изо всех сил старался говорить спокойно.

Хейли Бентли была готова работать на меня, и, значит, она будет чаще рядом со мной, и я смогу показать ей себя настоящего и загладить вину за всю причиненную боль.

– Я буду работать только три дня в неделю. Я собираюсь писать, пока не вернусь в Балтимор.

– Значит, ты пробудешь здесь все лето? –  с любопытством спросил я.

На самом деле у меня было много вопросов к Хейли, но почти все они оставались без ответа. Она заблокировала меня в социальных сетях и, уехав из Цитрус-Кова, вычеркнула весь город из своей жизни. Я подумывал о том, чтобы завести еще один аккаунт, чтобы следить за ней, но это было бы равносильно переходу границ дозволенного.

Тем не менее я иногда читал ее статьи о путешествиях. У меня был список мест, которые я хотел бы посетить в один прекрасный день благодаря Хейли. Однако я не мог показать ей то, что знал, чем она занимается на работе и насколько сильное впечатление она производила на меня.

Хейли пожала плечами и уселась на барный стул, который стоял напротив, тем самым удивив меня.

– Может быть, да, а может, и нет. Не твое дело.

Сейчас все, о чем я мог думать, –  это о том, что я сидел рядом с ней.

– Так ты писательница? –  выдавил я из себя, потянувшись за своим сладким чаем. Стакан блестел от влаги, как и моя кожа.

Хейли прищурилась.

– Да, я пишу для журнала о путешествиях. Еще сотрудничаю как фрилансер с разными сайтами. В основном пишу о разных популярных местах, даю советы о выгодных сделках и все такое.

– Это действительно круто.

– Мне нравится, –  вздохнула она, слегка расслабившись. –  Я объездила весь мир и увидела то, о чем всегда только мечтала. Здорово, когда я нахожу подходящий отдых для пары, семьи или даже одного человека. Моя работа открывает им глаза на то, что их окружает, –  новые культуры, новые люди, новые города.

Я не мог отвести взгляд от Хейли, когда она рассказывала о том, что ей действительно нравится. Она улыбалась, и ее глаза будто тоже смеялись, осветив всю комнату. Я никогда не видел ее такой вблизи, и мне показалось, что все мои тревоги улетучились в одно мгновение.

Что мне сделать, чтобы она улыбалась так всегда?

– Какое у тебя любимое место? –  спросил я, слегка наклонившись вперед.

– Ох, сложно сказать. Я обожаю пляжи Австралии, но ничто не сравнится с техасской жарой, которую я достаточно спокойно переношу. Однажды я проезжала мимо горных рельефов в Квинсленде и остановилась у придорожного ресторана. Это потрясающее тайное место. Самая любимая часть моей работы –  это когда я нахожу секретные местечки, о которых никто не знает.

– Прекрасно, –  пробормотал я, будучи очарованным ею.

Хейли кивнула, а затем нахмурилась, словно вспомнив, что сидит рядом со мной. Она резко выпрямилась.

– Мне пора идти. Сегодня вечером я встречаюсь с мальчиками.

– У Сары? –  спросил я.

– Да.

Я кивнул, поджав губы. Хейли была наблюдательна, поэтому наверняка заметила перемену во мне.

– Что такое? –  спросила она. –  У моей бабушки был такой же взгляд.

– Нет, ничего, –  сказал я. Дело в том, что Дэвид Коннор несколько раз за последние годы пытался наложить на меня судебный запрет. Ему было запрещено посещать все бары в Цитрус-Кове, и он знал, что если переступит порог моей собственности, то я, вероятно, пристрелю его. А если бы Колт оказался поблизости? Он был бы мертв.

Но я ничего не сказал Хейли об этом. Это было не мое дело, но, несмотря на то что я не знал Сару достаточно хорошо, я беспокоился о ней, о Джейке и малыше Дэвиде. Они были маленькими и беспомощными, и меня мучило, что их отец был таким плохим человеком.

Хейли закатила глаза и выдохнула:

– Ладно, пойду-ка я.

– Подожди, ты решила, по каким дням хочешь работать?

Она вскочила со стула и схватила пакет с платьями.

– Да. Меня интересуют среда, четверг, пятница. Максимум до пяти.

– Хорошо, мэм, –  сказал я, забавляясь.

– Тридцать долларов в час плюс чаевые.

– Черт, –  пробормотал я. –  Это много.

– Я опубликую статью о твоем бизнесе и разблокирую тебя в соцсетях, –  сказала она, ухмыляясь. –  Увидимся в среду.

С этими словами она оставила меня одного.

Черт!

Стоит отметить, что Сэмми был прав. Подарок ради перемирия сработал.

Я провел в том магазине три часа, подбирая платье правильного цвета и размера, сомневаясь в своем выборе. Я фантазировал и представлял, что покупаю подарки для будущей жены.

Возможно, это было глупо, но что-то в ней меня взбудоражило. Я потратил 1500 долларов на два платья не моргнув глазом. Дело было не в деньгах, а в том, чтобы найти подходящие платья. И я действительно хотел, чтобы Хейли знала, что я сожалею о своих прошлых поступках. Однако этого было недостаточно.

Тем не менее я стал на шаг ближе к тому, чтобы доказать Хейли, что я не такой мудак, каким она меня считала. Мне хотелось, чтобы Хейли работала со мной, ведь тогда я смог бы проводить с ней больше времени.

Я взял телефон и позвонил Сэмми, напевая себе под нос.

– Да? –  ответил он.

– Поменяемся сменами? Я буду работать в среду, если ты выйдешь в субботу.

– Давай. Но зачем?

– Нужно обучить нового сотрудника.

Сэмми фыркнул. Я прищурился.

– У меня к тебе только один вопрос, Кэм.

– Что? –  процедил я сквозь зубы.

– Можно ли считать, что она занята? То есть с ней нельзя флиртовать, приглашать на свидания, затаскивать в постель…

Я повесил трубку, кипя от злости. Что это был, собственно, за вопрос?

Я отодвинул стул и схватил свой холодный чай, захлопнув ноутбук. Мне нужно было прогуляться через фруктовый сад. Я хотел проверить, как там деревья и виноград, и… что угодно, что могло бы отвлечь меня от мыслей о ней.

Я достал ключи из заднего кармана и направился к пикапу, заперев за собой амбар.

Через несколько минут я подъехал к дому своих родителей. Я схватил бейсболку, натянул ее и посмотрел на себя в зеркало заднего вида.

Я медленно сходил с ума. По крайней мере, мне так казалось. Я не должен быть таким собственником по отношению к Хейли. Она ненавидела меня. Ведь я годами издевался над ней, когда мы были детьми, и превратил ее жизнь в сущий ад. Но, черт возьми, я не хотел, чтобы кто-то другой приглашал ее на свидание.

Я сам хотел пойти с ней на свидание. Я хотел пригласить ее на ужин, чтобы узнать, что ей нравится, а что нет. Та же самая навязчивая идея, что преследовала меня в детстве –  только теперь я вырос и больше не дурак. Черт, если бы я только мог вернуться назад…

Она скорее убила бы меня, чем согласилась пойти со мной на свидание, но я все равно хотел попробовать сблизиться с ней.

Я захлопнул дверцу пикапа и потянулся, прежде чем пойти к дому. Я надеялся, что родители хорошо проводят время в Тампе, но я бы никогда больше не согласился остаться дома, если бы Хантера тоже не было в городе.

К тому же я странно себя чувствовал, когда их не было дома. Белесая древесина блестела на солнце, а парадное крыльцо было украшено всевозможными растениями. Жимолость взбиралась по решетке на стене дома. Это знакомое место успокаивало меня.

Казалось, что наш дом стоял здесь целую вечность.

Фундамент был таким же прочным, как и деревья, растущие в саду. Ферма была сердцем, которое давало нашей семье жизненную силу. Я был горд называть это место своим домом и бережно хранил воспоминания о нем.

И в кои-то веки, несмотря на то что я скучал по родителям и по Хантеру, я был рад встретить тишину.

Я поднялся по ступенькам и открыл дверь. Меня встретил черный лабрадор Бенни. Я делил свое время между баром и родительским домом отчасти из-за него. Ему уже одиннадцать лет, возраст давал о себе знать. К счастью, Колт тоже помогал заботиться о нем.

– Хороший мальчик, –  сказал я. –  Пойдем прогуляемся.

Бенни выскочил следом за мной, и когда мы спускались, он уткнулся носом в землю. Затем мы обошли дом и пошли по тропинке, которая проходила через сад моей матери. Она всегда была любительницей цветов и умела выращивать практически все, что угодно.

Я толкнул маленькую калитку и вошел в сад, глубоко вздохнув. Я чувствовал, что не могу полноценно дышать с тех пор, как Хейли ушла.

Черт.

Я должен завоевать ее, и мне нельзя сдаваться. Мы сделали шаг вперед, и теперь мне оставалось только убедиться, что я не споткнусь и не упаду.

Бабочки затрепетали у меня в животе, когда раздался стук в дверь. Хани понимающе посмотрела на меня, изогнув седую бровь.

– Хочешь открыть?

Нет. Да? Я почувствовала приступ тошноты.

– Конечно, –  я кивнула. –  Я открою.

Я же впервые увижу своих племянников лично.

Я такая плохая тетя. Черт!

– Я говорила с Сарой, и она знает, что ты с ними встречаешься, –  сказала Хани.

Я снова кивнула, направилась к входной двери и, нацепив улыбку, открыла ее.

Джейк и Дэвид стояли вместе. Они были достаточно высокими для своего возраста и улыбались. За ними стоял мужчина, которого я видела только на фотографиях, их отец. Про себя я называла его «другим Дэвидом». У него были коротко подстриженные каштановые волосы, угрожающий взгляд, нос с горбинкой. От него пахло спиртным.

Какого хрена? Он пьян?

В мыслях вспыхнули красные флаги, но я спешно выбросила их из головы, чтобы поприветствовать своих племянников.

– Привет. –  Я улыбнулась им.

– Тетя Хейли! –  воскликнул Джейк, сияя, и обнял меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.

Мое сердце слегка сжалось.

– Боже мой, ты такой сильный! –  воскликнула я. –  Мы с Хани заказали пиццу и будем смотреть кино. Надеюсь, оно вам понравится. Кажется, я еще купила мороженое…

Джейк усмехнулся, показав, что у него не хватает одного зуба, и быстро проскользнул в дом.

– Привет, Дэвид, –  сказала я своему второму племяннику.

– Дэйви, –  поправил он.

– Дэйви, –  повторила я.

Он настороженно улыбнулся мне, взглянув на отца. Тот закатил глаза:

– Дурацкое прозвище.

Что, черт возьми, он только что сказал?

Выражение лица Дэйви омрачилось, и он тоже прошел в дом. Я осталась стоять в одиночестве.

– Тебе не следует здесь находиться, –  проворчал Дэвид.

Я приподняла бровь и оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что дети нас не слышат. Что, мать вашу, с ним не так? Краем глаза я увидела, как мальчики обнимаются с Хани.

– Я не совсем понимаю, почему это так важно для тебя, –  смело спросила я. Почему он ведет себя как придурок?

Дэвид продолжал смотреть на меня так, словно я была грязью на подошвах его уродливых ботинок.

– Ты здесь никому не нужна, только негативно повлияешь на моих сыновей…

– И на моих племянников. И ты вел себя с Дэйви как полный придурок, нападая на него без всякой причины.

– Это гребаное, дурацкое прозвище. Рано или поздно он это поймет.

– В чем проблема? –  прошептала я, свирепо глядя на Дэвида. –  Мы даже нормально не знакомы.

Он фыркнул, смерив меня презрительным взглядом. Я сделала шаг вперед и закрыла за собой дверь. Я не хотела, чтобы мальчики слышали меня или его.

Может, меня и не было в их жизни последние несколько лет, но желание их защищать никуда не делось.

– От тебя несет алкоголем. –  Я понизила голос: –  Ты что, пьяный?

Одной мысли о том, что он пил, когда вез сюда моих племянников, было достаточно, чтобы мне захотелось столкнуть его с лестницы.

– Не лезь не в свое гребаное дело, –  прорычал Дэвид, подходя ко мне ближе.

Меня захлестнула неудержимая и жгучая ярость. Может, я и была вдвое меньше его, но я бы смогла обезвредить его, если бы понадобилось. Я брала у Эммы достаточно уроков, чтобы научиться хотя бы основам самообороны.

Неужели он вел себя так с Сарой? С детьми? С Хани? Это и были те семейные проблемы, которые Хани упоминала?

– Я говорил Саре, что твое возвращение все осложнит. Ты здесь никому не нужна. Ты бросила всех и сбежала, чтобы стать известной шлюхой.

Известной шлюхой? Я бы рассмеялась, если бы не увидела ненависть в его взгляде. Я стиснула зубы, расправляя плечи. Дэвид был не первым мужчиной, который говорил мне что-то подобное, и точно не последним. Не важно, приходился ли он мне шурином или кем-то еще, я не собиралась с ним любезничать.

– Ты что, пьян? –  снова спросила я. Я не могла удержался от резкого осуждения. Пошел он к черту.

– Пошла на хер, –  сказал Дэвид, отступив на шаг. Его глаза потемнели от ненависти. Он повернулся и, спотыкаясь, спустился по ступенькам обратно к своей машине. К дому подъехал другой грузовик, но я не сводила глаз с Дэвида, когда он показал мне средний палец, забрался на переднее сиденье и завел двигатель. Он высунул голову из окна и взглянул на прибывшего гостя, усмехаясь.

– Конечно, вот и придурок приехал. Вали, пока вам всем не попало.

Он поднял стекло и выехал задним ходом, затем проехал по улице, оставив за собой облако черного дыма. По моей спине пробежали мурашки, а внутри все сжалось.

Что, черт возьми, сейчас произошло?

Мое сердце дрогнуло, когда я посмотрела не на кого иного, как на Кэмерона. Он шел через двор с хмурым видом. Его джинсовая рубашка была расстегнута, под ней виднелась черная футболка, которая очень хорошо на нем сидела.

Я настороженно посмотрела на него. В тот момент я ненавидела его чуть меньше, чем обычно, наверное, после стычки с Дэвидом.

– Что ты здесь делаешь?

Во мне не осталось ни капли ярости. Я почувствовала, как она испарилась, но общение с Дэвидом истощило меня. Я вздохнула с некоторым облегчением, когда появился Кэмерон.

– Мне нужно передать тебе кое-какие документы для работы, –  объяснил он, подходя к нижней ступеньке. Носки его ботинок касались побеленного дерева, пряжка ремня блестела в теплых персиковых лучах заходящего солнца. Он держал папку с бумагами. –  У меня нет твоего номера телефона, поэтому я принес все сюда. Здесь то, о чем мы договаривались, и моя контактная информация. Хейли, он приставал к тебе? Ты в порядке?

Я снова посмотрела на улицу. У меня не получалось отделаться от ощущения, что все, кроме меня, знали, что, черт возьми, здесь происходит. Я едва помнила Дэвида, но в нем никогда не было той злобы, которую я только что заметила, не говоря уже о том, что я ничего ему не сделала. Ненависть, с которой я только что столкнулась, заставила меня почувствовать себя злой ведьмой из Балтимора.

– Эй, Хейли.

Я посмотрела на Кэмерона, моргнув пару раз. Последние лучи солнца придавали его темным волосам красивый тепло-каштановый оттенок, а ухоженная борода становилась более рыжей, чем казалось на первый взгляд.

– Мои племянники дома, –  неожиданно сказала я и спустилась по ступенькам ему навстречу. Я встала прямо перед ним и все равно была ниже его ростом. Однако мне нравилось смотреть ему в глаза вот так.

У него красивые глаза…

Нет, Хейли, прекрати.

– Да, я понял. Что он тебе сказал? Я услышал только конец фразы. Похоже, в его словах было мало приятного…

Его челюсть напряглась, поза оставалась неподвижной.

– Не то чтобы там вообще было что-то приятное…

Мы замолчали. Прошла одна минута, затем вторая…

– У меня нет на это времени, –  пробормотала я, разочарованно вздохнув. –  Мне нужно вернуться в дом и провести время с Дэвидом… Дэйви и Джейком. Они меня не знают, но я бы хотела, чтобы узнали.

Зачем я ему это говорю?

Кэмерон с трудом сглотнул, и выражение его лица наконец-то смягчилось. Он протянул мне бумаги, а затем засунул руки в карманы.

– Не мое дело рассказывать тебе о твоей семье, Хэл. Но столько всего произошло с тех пор, как ты уехала.

Хэл?..

Я слабо улыбнулась.

– Например, то, что у тебя возникли проблемы?

– Я понял это в тот момент, когда ты уехала.

Это было не то, что я ожидала от него услышать. Мое сердце подпрыгнуло.

– Ты можешь, пожалуйста, рассказать мне то, что я пропустила? Касаемо того, что происходило у Хани и Сары? Я знаю, что меня не было дома, но…

Было трудно не думать о том, как близко друг к другу мы с Кэмероном стояли. Одно неверное движение, и я могла упасть на него. Все напряжение, которое я испытывала сегодня, становилось все сильнее, и я была натянута как струна.

Я не могла быть с Кэмероном. Только не в этом смысле. И не важно, насколько он изменился или каким привлекательным стал.

Мне нельзя думать о нем в романтическом смысле.

– Я не пускаю Дэвида на винодельню, –  тихо сказал Кэмерон с южным акцентом. –  Вообще-то мы не должны находиться ближе, чем на три метра друг от друга. Я был готов наброситься на него, как только увидел его пикап на дороге около дома твоей бабушки. Обычно Сара привозит детей, но он не сопровождает их. –  Пока он говорил, мое сердце сжималось. –  У Сары много забот, и она совершенно одна. Колт присматривает за ней, но они уже не так дружны, как раньше. Многое изменилось. Здесь так много проблем и боли. И мне жаль, что ты снова оказалась в центре всего этого. Это все, что я могу сказать.

– Уже что-то, –  сказала я, сжимая папку, которую Кэмерон дал мне. Я так сильно вцепилась в нее, что чуть не согнула. Из дома донесся громкий возглас, который отвлек меня и вернул в настоящее. –  Мне нужно идти, мистер Хэрлоу.

Его брови сошлись на переносице.

– Пожалуйста, не называй меня так. Я буду чувствовать себя стариком.

– Ты же старше меня и мой начальник.

Глаза Кэмерона сузились, и он покачал головой.

– Старше на два года. Если ты будешь называть меня мистером Хэрлоу, тогда я буду звать тебя Хейли Мэри.

Я разозлилась, услышав свое второе имя.

– Откуда, черт возьми, ты знаешь мое второе имя?

– Я слышал, как твоя бабушка пару раз называла тебя так.

В его голубых глазах заиграли веселые огоньки.

– Ты часто разговариваешь с ней? –  спросила я с искренним любопытством.

– Я много с кем общаюсь, в этом и есть преимущество жизни в нашем маленьком городе.

Я фыркнула.

– Не могу сказать, нравится мне это или нет. В Балтиморе все по-другому. –  У меня скрутило живот.

Было бы трудно избежать наказания за убийство в Цитрус-Ков. Каждый знает, что происходит в этом маленьком городе. Все спрашивают друг о друге и наблюдают друг за другом от скуки.

– Эй, ты в порядке? –  спросил Кэмерон.

– Я в порядке. –  Я вздохнула, кивнув.

– Не хочу надолго тебя задерживать, но, прежде чем уйти, хочу задать тебе вопрос, который интересует Колта, но это не связано с работой.

Я удивленно подняла бровь.

Кэмерон беспокойно переминался с ноги на ногу.

– Завтра поздно вечером будет вечеринка. Просто небольшая тусовка. Ничего особенного. Но мы будем рады, если ты придешь развлечься, выпить пива и просто… отвлечься… если хочешь.

Мои губы сжались в тонкую линию. Во мне бушевали разные чувства. Вечеринка, на которой будет присутствовать Кэм? Спустя столько времени? Хотела ли я на самом деле оказаться в такой ситуации? Я больше не была маленькой девочкой, а он, казалось, не был таким уж засранцем, но… Все воспоминания по-прежнему хранились там, где я их оставила.

– Не знаю, –  тихо сказала я.

– Я понимаю. Дело твое.

– Где она будет проходить? –  спросила я. –  В амбаре?

– У Колта. Он живет недалеко. Я пришлю тебе его адрес, если смогу достать твой номер телефона…

Я пристально посмотрела на него. Мы решили работать вместе, так что, скорее всего, это стоило того. Я протянула руку:

– Давай.

Он слабо улыбнулся и протянул мне свой телефон. Я ввела свой номер, отправила самой себе сообщение, а затем вернула телефон Кэмерону.

– О, и еще там будут Кейти и Анна. Приходи. Обещаю, что не пролью на тебя пиво.

Я фыркнула, и он поморщился. Это было не смешно. Много лет назад та ночь произвела на меня сильное впечатление, но это не было самым страшным. В конце концов, я стала взрослой, но все еще злилась, думая о том, что мне тогда наговорил Кэмерон. То он подшучивал над смертью нашей матери, то над тем, что отец бросил нас, то просто из-за того, что я была гребаным изгоем. Он превратил мою жизнь в ад.

Мне не нравилось думать о прошлом, ведь оно вызывало много негативных эмоций, и я просто продолжала жить, затаив зло на город и Кэма.

Почему он перестал быть плохим парнем? Тогда все было бы намного проще. Вместо этого он превратился в человека, которого я даже хотела узнать получше.

Меня это ужасно злило.

Я собралась сказать что-то Кэму в ответ, но услышала топот ног.

Входная дверь внезапно открылась, и Кэм отступил на шаг, его выражение лица изменилось.

– Привет, Джейк. Хорошо выглядишь, приятель.

– Спасибо, Кэм! Что ты здесь делаешь?

– Просто занес кое-какие бумаги для твоей тети. Это наши скучные взрослые дела.

Джейк скорчил гримасу:

– Фу, ненавижу взрослые дела.

– Я тоже, хотя все прошло не так уж и плохо, –  усмехнулся Кэм. –  Зато мы увиделись с тобой, да?

Джейк усмехнулся.

– Наверное, –  сказал он, посмотрев на меня. –  Хейли, точнее, тетя Хейли, извини, Хани спрашивает, ты зайдешь или будешь ошиваться на крыльце?

Я рассмеялась и повернулась, сунув папку под мышку и направившись к двери.

– Извини, Джейк, я сейчас зайду. Не знаю, как насчет завтра… Но, возможно, я все же загляну. Еще увидимся, Кэм.

В тот момент, когда я назвала его Кэмом, он начал казаться мне менее злобным.

– Увидимся, Хэл, –  сказал он мягким баритоном мне вслед.

Вечер в кругу семьи прошел намного лучше, чем я ожидала. Мои племянники остались у нас на ночь после того, как мы превратили гостиную Хани в крепость из подушек. Я узнала о мечте Джейка стать президентом «Леголенда» и о том, что Дэйви интересуется горными породами. Племянники оказались намного круче, чем я могла себе представить, и знакомство с ними немного залечило мои душевные раны.

Утром Хани отвезла мальчишек домой. Я отправила Саре еще одно сообщение, которое осталось без ответа, и провела остаток дня, занимаясь статьей о популярных местах для поездок в Балтиморе.

И вот я ехала на своем «Корвете» и проклинала себя за то, что собиралась посетить эту чертову вечеринку. Идиотизм. Я чувствовала себя глупо, будто я снова стала изгоем, который появился откуда ни возьмись.

Нет, хватит! Я взрослый человек. Я крутая. Я, черт возьми, взрослая женщина. Если мне не понравится, я просто уйду.

Однако мой желудок не переставал бурлить. Ранее меня подташнивало, отчего я не могла есть. Также я жалела, что рядом не было Эммы, которая поддержала бы меня. Она всегда была раскованной на вечеринках и тащила меня за собой. Если я была больше интровертом, то Эмма была очень общительной, и благодаря этому я часто увивалась за ней.

Но ее здесь не было.

– Черт возьми, –  простонала я, съезжая на траву.

Я не увидела пикапа Кэма. Это хороший знак или плохой? Я начала думать о том, чтобы дать задний ход и убраться отсюда к чертовой матери.

Что я здесь делаю? Зачем я это делаю?

Откуда ни возьмись появился Колт. Он усмехнулся и помахал рукой.

– Черт возьми, –  пробормотала я.

Я выдавила улыбку, когда он подошел к двери моей машины, и заглушила двигатель. Я вышла, и он раскинул руки, желая обнять меня.

– Рад, что ты пришла, –  сказал он. –  Как твои лодыжки?

– Ох, они в порядке. –  Я опустила взгляд. Я выбрала повседневный образ и надела кроссовки, джинсы и женственную желтую блузку. –  Я так понимаю, это ты положил пластыри с «Хеллоу Китти» в аптечку первой помощи?

Колт поморщился.

– Наверное. Мне должно быть стыдно?

– Должно быть.

– Хотя «Хеллоу Китти» –  это икона.

– Колт. –  Я фыркнула.

Он усмехнулся.

– Извини за то, что случилось прошлым вечером, –  сказал он. –  Мы собираемся во дворе. Нас всего несколько человек. Марко и Табби не смогли прийти.

– Сегодня же вторник, –  я развела руками. –  Кто управляет баром?

– Сэмми и Кэм, –  ответил Колт. –  Как только они закроются, сразу присоединятся к нам. Обычно по вторникам мы не работаем допоздна. Может быть, когда-нибудь у нас появится хороший помощник. –  Он подмигнул.

Вот ублюдок.

Я боролась с желанием спросить Колта, зачем он столкнул меня с Кэмом, когда шла за ним вокруг дома и направлялась к заднему двору, который представлял собой просто открытый участок земли. Я увидела костер. Кейти подняла голову и помахала мне. Они с Анной сидели с пивом в руках.

– Привет. –  Я улыбнулась им.

– Хочешь что-нибудь выпить? –  спросил Колт.

– Можно пиво?

Я подошла к Кейти и Анне и взяла раскладной стул. В унисон стрекотали сверчки, и это был единственный звук, раздающийся в ночи, не считая потрескивания пламени.

– Как дела? –  спросила Анна.

– Хорошо, –  выдохнула я.

– Ты в порядке? –  спросила Кейти. –  Тот вечер был просто сумасшедшим, когда Кэм просто так взял тебя…

Я фыркнула и покачала головой.

– Не знаю, зачем он это сделал, но я в порядке. Я поранилась, но несерьезно. Как прошла ваша неделя? Правда, я не знаю, чем вы занимаетесь.

– Кейти –  пожарный, –  сказала Анна, бросив на подругу гордый взгляд. –  Чирлидерша из Цитрус-Кова превратилась в работягу-пожарного.

– Это очень круто, правда, –  я рассмеялась. –  Я рада за тебя.

Кейти улыбнулась:

– Спасибо. Мне очень нравится. Анна –  ветеринар и работает в клинике.

– В единственной клинике в городе, –  вздохнула девушка.

– Я бы плакала каждый день. –  Я поджала губы. –  Не знаю, смогла бы ли я работать с животными.

Анна кивнула:

– Это тяжело, но мне нравится то, что я делаю. Да, бывают и грустные моменты, но и много хорошего тоже случается.

Звук шин, касающихся гравия, почти заставил меня повернуть голову, но я изо всех сил старалась сопротивляться. Мне захотелось убежать, когда я услышала голос Кэма и лай собаки.

Но ведь Кэм на самом деле не такой уж плохой…

– Они привезли Бенни, –  взволнованно сказала Анна.

В конце концов я повернула голову как раз в тот момент, когда черный лабрадор выскочил из-за угла и побежал прямо к нам. Он остановился, чтобы обнюхать меня, а затем подошел к Анне и положил голову ей на колени, чтобы она его погладила.

Пока Анна тискала лабрадора и называла его хорошим мальчиком, я повернулась и увидела, как Кэм и Сэмми выходят из-за угла, держа много бутылок с алкоголем.

Колт вышел из задней двери с пивом и захихикал.

– Посмотрите-ка, кто наконец-то пришел.

– Заткнись, –  сказал Сэмми, фыркнув. Когда он поднял голову и увидел меня, его глаза сверкнули. –  Привет, Хейли. Привет, Анна, Кейти.

– Такое серьезное приветствие, прям официальное.

Кейти фыркнула.

– Еще серьезнее, чем мое кольцо? –  Анна хихикнула.

Кэм на мгновение замер, а затем откашлялся:

– Надо подумать.

Колт принес мне пива, которое было ледяным, и поставил больше стульев. Рядом потрескивал огонь.

– Здорово, –  сказал он. –  Можно разжечь костер посильней, и если он разгорится, Кейти потушит его.

– Он не разгорится. –  Кейти угрожающе посмотрела на Колтона. –  Не заставляй меня работать в мою единственную свободную ночь, Колт, иначе между нами ничего не будет на следующем свидании.

– Как будто твой муж нам это позволит…

Анна рассмеялась:

– Лучше не зли его.

Колт одарил нас троих мальчишеской улыбкой и уселся на стул, держа в руке пиво. Бенни ушел от нас, побродил вокруг костра и плюхнулся у наших ног.

Сэмми сел на другой стул с противоположной стороны, и остался еще один свободный стул рядом со мной.

Черт возьми! Почему я все еще здесь?

Я возненавидела себя за то, как бешено заколотилось сердце, когда открылась задняя дверь. Кэм подошел к нам и неловко встал, а потом мы, в конце концов, встретились взглядами.

– Можно? –  спросил он.

– Конечно, –  ответила я.

Кейти наклонилась ко мне:

– Хочешь поменяться?

– Нет, все в порядке, –  сказала я, покраснев. Мне было приятно, что она спросила меня об этом, но, к сожалению, ее вопрос услышали все.

– Как прошла вечеринка с ночевкой? –  спросил Кэм.

Все взгляды обратились к нам двоим.

– Было весело, –  ответила я. –  Мальчики… мальчики? Джейк хочет стать президентом «Леголенда». Дэйви хочет побольше узнать о горных породах. Они такие классные.

– Да, –  согласился Колт.

– Может, мне взять гитару? –  спросил Сэмми.

– Давай, –  быстро ответила Анна.

О боже! Всем было неловко, ведь все знали нашу историю. Мы жили в маленьком городе и вместе ходили в школу, за исключением Анны, которая, судя по всему, тоже обо всем знала.

– Где здесь туалет? –  вежливо спросила я.

– Я покажу тебе, –  сказал Колт.

– Нет, я покажу, –  тут же вмешался Кэм.

Я быстро встала, сжав в руке пиво.

– Сама найду.

Кэмерон вскочил с места, когда я проходила мимо него, и последовал за мной.

– Кэмерон, мать твою, Хэрлоу! –  крикнула Кейти.

Это его ничуть не остановило. Я почувствовала ярость, бушующую во мне, когда вошла внутрь, а он последовал за мной. Я развернулась, как только дверь захлопнулась.

– Черт возьми, зачем ты здесь? –  спросила я.

– Я просто пытаюсь помочь…

Слезы навернулись сами собой. Я пыталась сдержать их, желая сохранить контроль над ситуацией.

– Мне не нужна твоя помощь. Дом маленький, не заблужусь.

Кэм поморщился, проводя рукой по волосам.

– Хэл, я просто пытаюсь…

– Мне не следовало приходить, –  вздохнула я, отступая на шаг от него. –  Все здесь помнят меня как тупую старшеклассницу.

– Ты не была тупой.

– И жалкой…

– Хейли, –  прорычал Кэм. –  Жалкой была не ты, а я. Я облажался, потому что ужасно с тобой обращался. Никто из них не должен был продолжать со мной общаться, но мы остались друзьями, поскольку я изменился. Но никто из них не считает тебя жалкой или тупой. Они думают так про меня.

– Так и есть, –  пробормотала я, сердито глядя на него.

– Да, это правда, –  сказал он. –  Я причинял тебе боль много раз. Я наговорил тебе ужасных вещей, от которых пострадал бы любой. Мне тяжело вспоминать то время, потому что я должен был вести себя достойно. Ты не заслужила того, как я к тебе относился.

– Не заслужила, –  прошептала я, и слезы снова навернулись на глаза.

Я не буду плакать. Я не буду плакать, черт возьми. Не в его присутствии.

– Если я могу что-то сделать, чтобы загладить свою вину, я сделаю все, что угодно.

Между нами повисло тяжелое молчание. Я пристально смотрела на него, и мое сердце билось так громко, что я могла слышать его стук.

– Все, что угодно, –  прошептал Кэмерон.

Я посмотрела на свое пиво и нервно рассмеялась. Он поймал мой взгляд и опустился передо мной на колени.

– Лей, –  сказал он.

– Кэм… –  Я шокированно выдохнула. –  Это… Я не собираюсь вымещать на тебе злость таким образом…

– Но было бы неплохо, правда?

Кэмерон хотел, чтобы я сделала то же самое, что он сотворил со мной много лет назад? Я прокручивала это в голове, держа пиво.

Да. Хорошо. Почему бы нет?

Может, я и могла бы сыграть в благородство, но Кэм прав, я хочу воспользоваться этой возможностью.

Я перевернула бутылку и вылила пиво ему на голову. Оно струилось по его лицу и капало на рубашку. Кэмерон стал мокрым и липким. Я подождала, пока не вылилось все до последней капли.

Он приоткрыл один глаз и, прищурившись, посмотрел на меня.

Я не смогла сдержать улыбку. Он тоже улыбнулся.

– Ты ублюдок, –  сказала я, вздохнув.

– Буду с гордостью носить эту футболку весь вечер.

Из меня вырвался громкий смешок, и он немного отрезвил меня.

Вау… Я только что сделала это…

– Давай я принесу тебе полотенце, –  предложила я.

– Нет, –  возразил Кэм, смахивая капли пива с лица. –  Я серьезно. Это знак почета.

Я посмотрела ему в глаза и не смогла сдержать улыбку.

– Хорошо. Выйди на улицу. Я буду через минуту.

Кэмерон послушался и вышел из дома. До меня донеслось несколько смешков, а затем смех Кейти и Анны, и это было здорово.

Это было действительно здорово.

На парковке у «Цитрус-Ков Вино & Сидр» не было ни одной машины, кроме моего красного «Корвета» и здоровенного пикапа Кэма. Хотя я все еще не понимаю, зачем ему такой большой пикап… Какой в нем смысл?

Я покачала головой и направилась к боковой двери отреставрированного амбара. Я была рада, что мы с Кэмом перенесли нашу встречу на более позднее время, чем планировали изначально, учитывая, что я ушла от Колта только в два часа ночи.

То, что поначалу казалось мне одной из самых неловких встреч за долгое время, превратилось в по-настоящему веселую вечеринку. И никто не доставал меня с расспросами о том, почему я вылила пиво Кэму на голову.

Казалось, между нами установилось какое-то молчаливое соглашение, и никому не нужно было задавать вопросы или совать нос в чужие дела.

Я подняла руку, чтобы постучать, но дверь внезапно открылась. На пороге стоял Кэм. Мы встретились взглядами.

– Привет.

Я думала о нем весь день. Весь гребаный день.

Это раздражало. Рассуждая логически, я понимала, что в какой-то степени веду себя нелепо, но я, похоже, не могла остановиться. Прошлой ночью я не заключала перемирия, но… у меня было искушение сделать это.

Я начала понимать, что, возможно, он изменился, что, может быть, он был не так уж плох… Или я хотела, чтобы это было правдой.

– Привет, –  выдохнул Кэм и закашлялся. Мы стояли у двери, пока он прочищал горло. –  У меня что-то вроде аллергии. Заходи.

Это было неубедительное, но милое оправдание. Я проскользнула мимо него, заходя внутрь.

Кто бы ни украшал это место, он действительно хорошо поработал. В предыдущие разы я не успела как следует рассмотреть дом. Здесь было мило и уютно, в меру современно и традиционно настолько, насколько это было возможно.

На стенах висели фотографии, посвященные истории виноградника, показывающие, как росла ферма все эти годы. Я также приметила фотографию знаменитого дуба Хэрлоу. Меня восхищали выступающие балки, которые, очевидно, были каркасом старого семейного амбара.

Каково это –  иметь такую историю? Когда люди работают, чтобы построить будущее для своих детей? Я никогда не признавалась, что немного завидовала им.

– Помню, ты говорила, что уже работала барменом, –  сказал Кэм, следуя за мной к барной стойке. –  Давно?

– Прошло по меньшей мере семь лет. –  Я поставила свою сумку на стойку. Я работала в баре, когда училась в колледже, питалась лапшой и пивом. –  Но я умная девочка. Это все равно что снова учиться ездить на велосипеде.

– Я не сомневаюсь, но все же введу тебя в курс дела. Мы будем работать сегодня вечером вместе. Должно быть не так напряжно, как в остальные дни. В основном к нам придут наши постоянные клиенты. Однако по пятницам здесь особенно оживленно, а еще по субботам и воскресеньям. По средам и четвергам –  незагруженные смены. По понедельникам и вторникам я держу бар закрытым, потому что мы работаем всей семьей. Ну, семья и Колт, но Колт –  это тоже семья. В принципе, он мог бы стать моим братом…

Его бессвязная речь была милой. Я слушала Кэма, пока он говорил, наблюдая, как он проводит рукой по своим темным волосам.

– Хантер скоро вернется домой, как и мои родители, которые будут помогать. Я работаю на ферме и здесь, и нагрузка получается слишком большая. –  Кэмерон потер усталые глаза и вздохнул, опустив плечи. Он выглядел измученным.

– Эй, –  я нахмурилась. Я ничего не могла с собой поделать и подошла ближе, коснувшись его руки. Мне потребовалась большая доля самообладания, чтобы не дотронуться до его бицепса.

Кажется, я сошла с ума…

– Ты в порядке?

– Да, –  сказал он, но его тон был неубедительным. Кэмерон с трудом сглотнул, и его взгляд упал на мои губы, а затем он снова посмотрел на меня.

Я почувствовала напряжение, и мне захотелось наклониться и поцеловать его.

– Я просто не ожидал, что ты наденешь одно из этих платьев. Оно очень тебе идет.

Я усмехнулась. Я действительно надела одно из подаренных им платьев –  синее, потому что оно было чертовски идеальным. Прийти в его подарке было моей демонстрацией силы, хотя, возможно, именно на это Кэм и рассчитывал.

Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он чувствовал.

Мои щеки вспыхнули. Я скрестила руки на груди, внимательно изучая его.

– Никогда не думала, что услышу от тебя комплимент, –  сказала я.

Его взгляд вспыхнул.

– Прости. –  Он смутился. –  Я все думаю, как бы загладить свою вину, хочу узнать тебя получше. И я хочу доказать тебе, что я не…

– Если ты хочешь избавиться от чувства вины, которое так долго мучило тебя, отпусти ситуацию. Просто забудь об этом. –  Я нахмурилась. –  То, что я выплеснула на тебя пиво прошлой ночью, возможно, и помогло…

Он улыбнулся, но я все равно чувствовала, что он чем-то обеспокоен. Я сжала губы, обдумывая произошедшее.

Могла ли я простить его?

Действительно простить?

– Прошло двенадцать лет. И нет, я не хотела тебя видеть, когда приехала. У меня сейчас много проблем, и встретиться с человеком, который так долго превращал мою жизнь в ад, –  не самое приятное, что могло бы случиться.

– Не важно, что прошло так много времени. Я все еще думаю об этом. Я думаю о тебе.

В тот миг мое сердце упало.

– Я причинил тебе боль, задел твои чувства. Я знаю, ты ненавидишь меня, –  продолжил Кэмерон, и его глаза потемнели. Я нахмурилась: мне не понравился напор, с которым он произнес эти слова. –  Ты имеешь полное право…

– Я не ненавижу тебя, Кэм. Ну, я ненавидела тебя долгое время, очень давно, но я даю тебе шанс. Иначе я бы здесь не стояла, да?

Это было правдой. Я дала ему второй шанс. У меня были заботы поважнее, чем держать на него обиду, и…

Может быть, я хотела узнать этого Кэмерона получше? Тот Кэмерон сделал мою жизнь невыносимой, но что насчет этого парня, который сейчас стоял передо мной? Если он действительно такой, каким кажется, я смогла бы простить его.

Может быть.

– Я смогу отпустить это, если ты сможешь, –  сказала я.

Он поджал губы:

– Что еще я могу сделать?

– Ну, ты можешь поработать со мной сегодня вечером. –  Я слегка улыбнулась ему. –  И, может быть, у нас получится начать все сначала, с чистого листа. Ты купил мне два красивых платья и позволил вылить пиво на свою голову. И работа здесь поможет мне не сойти с ума.

А еще поможет мне не думать об убийстве…

Я протянула руку, и Кэм на мгновение уставился на нее, прежде чем поднять свою. Его ладонь была грубой на ощупь.

По спине пробежали мурашки. Мы пожали друг другу руки и стояли как идиоты, пока я, наконец, не отпустила его.

– Ты полна сюрпризов, –  пробормотал Кэмерон. –  Я попытаюсь загладить свою вину перед тобой. Спасибо, что дала мне шанс.

Я кивнула и отвернулась, прежде чем он успел заметить румянец, заливший мои щеки.

– Хорошо. –  Я направилась к бару. –  Покажи мне все, ковбой.

– Все к вашим услугам, мадемуазель.

Кэмерон не соврал насчет того, что вечер будет легким, и мне было это на руку. Прошло несколько часов моей смены, и я, наконец, запомнила, как делать напитки. Я немного поболтала с посетителями и при этом узнала некоторые лица, рассказала им в общих чертах о своей жизни, не говоря об убийстве. А они, в свою очередь, уходили от меня с ледяным сидром или бокалом вина.

– До закрытия осталось всего тридцать минут. С тобой смена прошла быстро. Я не думал об этом, но, когда у нас будет выходной, можем попробовать напитки, –  сказал Кэм, игриво касаясь моего бедра своим. У него был закатан рукав, и я удивленно подняла бровь, заметив татуировку на его руке.

Я, не задумываясь, потянулась к нему и схватила его за предплечье, слегка повернув к себе.

– Это дуб?

– Да, –  усмехнулся он. –  Фамильный дуб Хэрлоу, если быть точным.

– Легенда. –  Я одарила его дразнящей улыбкой.

– Ничего легендарного, –  ответил Кэм с усмешкой. –  Я как-нибудь отведу тебя туда, если хочешь.

– Разве это не должна быть девушка, на которой ты женишься? –  спросила я, толкнув его плечом.

– Да. –  Он кивнул, и я почувствовала, как запорхали бабочки в животе. Его ответ удивил меня, но он ушел прежде, чем я смогла спросить у него что-то еще. Кэмерон пошел поприветствовать людей, которые входили в бар.

– Эй, мисс, можно мне еще сидра?

Я повернулась, одарив единственного мужчину, стоящего по другую сторону стойки бара, улыбкой:

– Конечно!

– Спасибо. Тяжелая смена?

– Все не так плохо. –  Я потянулась к его пустому бокалу. –  Какой сидр вы хотите, сэр?

– О, лучше перейдем на «ты». –  Он ухмыльнулся. Я посмотрела ему в глаза и почувствовала, как по спине пробежал холодок. У него были короткие русые волосы и ледяные голубые глаза, но что-то в нем было такое, что вызывало тревогу. –  Какой твой любимый? Я с удовольствием попробую тот, что нравится тебе.

Я опустила взгляд, разглядывая разные краны.

– Тогда я выберу что-нибудь.

Я понятия не имела, какой сидр налить, но не собиралась признаваться ему в этом.

– Спасибо. Как тебя зовут?

– Хейли, –  ответила я, наполняя бокал, затем поставила его на столешницу и подвинула к мужчине. Когда я отодвинулась, его пальцы обхватили мое запястье так сильно, что я чуть не потеряла равновесие.

– Эй! –  воскликнула я.

Он быстро отпустил мою руку, издав смешок.

– Прости. Просто у тебя такие тонкие запястья.

Я с трудом сглотнула и попыталась сохранить равнодушное выражение лица.

– Как вас зовут? –  Я чувствовала, как справа от меня сгущаются тучи, и не смотрела в сторону Кэма, хотя чувствовала, что он приближается.

– Энди. –  Мужчина сделал глоток сидра. Он подвинулся ближе ко мне, бросил деньги на стойку и помахал мне. –  Извини, если напугал тебя. Это просто привычка, ведь я ювелир.

Он ушел, как только Кэм встал рядом со мной.

– Что это, черт возьми, было?

Я повернулась к нему, понизив голос:

– Все в порядке. Просто он был немного странным.

– Он прикоснулся к тебе, –  прорычал Кэм. –  Я врежу этому…

– Придержи коней, ковбой. –  Я положила руку ему на грудь. –  Не нужно его бить. Он просто вел себя странно. И я справилась с ситуацией.

Кэм прищурился:

– Если он снова будет приставать к тебе, тут же говори мне.

– Это что-то вроде…

– Это требование. Если он снова будет приставать к тебе, ты должна сказать мне.

Я пристально посмотрела на Кэмерона:

– Ты не можешь так обращаться со всеми.

Кэмерон напрягся и собирался возразить, но внезапно у меня в кармане зазвонил телефон и привлек мое внимание. На экране высветилось имя Эммы.

– Можно взять? –  спросила я. –  Это быстро.

– Конечно. –  Он тяжело вздохнул: –  Конечно. У тебя, кажется, даже не было перерыва.

– Спасибо. –  Я проскользнула мимо него.

Я прошла через дверной проем и направилась по коридору, по которому только что шел Кэм.

Я фыркнула, вспомнив о прошлой пятнице. Я неожиданно быстро стала дружелюбной с ним, хотя удержаться от разговора было непросто. На деле он оказался лучше, чем я себе представляла. Я ответила на звонок:

– Привет, Эмма…

– Где ты? –  В ее голосе слышалась паника, и я напряглась.

– Я на винодельне, это за городом.

– Кто-нибудь знает, что ты там? Ты одна?

– Люди знают, что я здесь. Эмма, что происходит?

Она тихо застонала, и ее голос сорвался.

– О боже, Хэл. Мне так жаль. Все так плохо. Полиция уже едет, и я зашла к тебе домой. Все разгромлено, а на стене что-то написано, и… и… Черт возьми. Мне так жаль, –  протараторила она, всхлипывая.

– Я не понимаю, –  прошептала я. –  Эмма, ты ранена? Ты в порядке?

Когда я задала вопрос, телефон зажужжал в руке.

– Только что отправила фотографии, –  сказала она, с трудом выговаривая слова. –  Детка, все разрушено. И я не знаю, кто охотится на тебя. Кто-то разыскивает тебя, Хейли.

Кто-то охотится на меня.

Руки дрожали, в ушах звенело, когда я просматривала ее сообщения. На экране высветились фотографии моей квартиры. Все было разрушено.

Диван был выпотрошен и изрезан, кофейный столик разбит, одежда разбросана повсюду и порвана. Слезы навернулись на глаза, когда появилась еще одна фотография –  изрисованные надписями стены:

Шлюха. Потаскуха. Я иду за тобой. Сука.

На ее месте должна быть ты.

Ты следующая.

Я слышала, как кто-то выкрикивал мое имя, но оно звучало так далеко. Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как мой мир рушится. Все разваливалось.

Сбылись мои худшие опасения.

Убийца хотел моей смерти.

Я должна была догадаться. Я знала, учитывая то, как он смотрел на меня, с ненавистью и жгучей яростью.

И слова, которые он сказал тогда, теперь он написал на стене:

– Спокойной ночи, Билл, –  сказал я, когда последний посетитель вышел из бара. Он дружески помахал мне и направился к своей машине, а я внимательно наблюдал за ним, чтобы убедиться, что он не споткнется. Я заставил его выпить пару стаканов воды, чтобы он пришел в норму.

Я запер дверь, и наступила тишина после успешной вечерней смены, которая оставила после себя возбуждение и восторг.

Не было ничего удивительного в том, что Хейли с легкостью справилась. Возвращаясь в бар, я думал о ней. Она ушла на перерыв, но так и не вернулась, отчего мне было не по себе.

Я переступил порог и замер. Хейли сидела на полу в коридоре, обхватив руками колени и опустив голову. Даже на расстоянии мне было видно, что она дрожит.

Я запаниковал.

– Черт! –  воскликнул я, бросившись к ней.

Но Хейли не подняла на меня глаз. Ее телефон лежал на полу, и она отчаянно что-то говорила, но я не мог разобрать слов.

Ее дыхание было медленным и неглубоким.

– Хейли? –  Я медленно опустился на колени рядом с ней.

Она вздрогнула, подняла голову и широко раскрыла глаза. Тушь текла по ее щекам, глаза покраснели, а щеки пылали. Она снова всхлипнула, и я не мог сдержаться. Я сел на пол, потянулся к ней и крепко прижал ее к себе.

Она тряслась, когда плакала, прижимаясь ко мне.

– Тише-тише, –  прошептал я. –  Все в порядке. Все будет хорошо.

Ее молчание заставило меня похолодеть от страха. Она задрожала еще сильнее, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Я обнял ее, не понимая, что, черт возьми, происходит, но, что бы это ни было, я хотел ей помочь. Видя, как она плачет, я почувствовал, что мое собственное сердце разрывается на части.

Мне нужно было знать, что произошло.

Может, кто-то умер? Или кто-то пострадал?

– Алло? Алло? Кто бы ты ни был, подними, черт возьми, трубку! –  Я взял телефон Хейли и прижал его к уху. Сердце бешено колотилось в груди.

– Кто ты, мать твою, такой?

– Кто я такая? Кто ты, черт возьми, такой? –  На другом конце провода раздался пронзительный женский голос. –  Я Эмма, лучшая подруга Хейли, и если ты не скажешь мне, кто ты, я надеру твою деревенскую задницу.

Я фыркнул, несмотря на ситуацию, и произнес сквозь зубы:

– Сомневаюсь, что ты сможешь это сделать, но я тебя понял. Я Кэмерон.

– Кэмерон? –  Эмма сделала паузу. –  Пожалуйста, только, черт возьми, не говори мне, что ты Кэмерон Хэрлоу?

– Значит, ты что-то слышала обо мне?

– Много всего, –  сказала она хриплым голосом. –  Где Хейли? Она не отвечает. У нее в квартире полиция, и мне нужно знать, что с ней все в порядке.

– С ней все в порядке. –  Я выдохнул, притягивая Хейли чуть ближе к себе.

В тот момент было неуместно думать о том, как прекрасно ее тело подходило к моему или как вкусно от нее пахло жасмином. Это были мимолетные мысли, и все же мой разум, несмотря ни на что, запечатлел эту информацию.

Я почувствовал, как она, наконец, немного успокоилась и стала дрожать чуть меньше.

– Я с ней. Что, черт возьми, происходит?

– Мне нужно с ней поговорить, –  сказала Эмма.

Я посмотрел на Хейли, и она подняла голову. Она посмотрела на свой телефон, затем взяла его у меня.

– Я в порядке, –  прошептала она дрожащим голосом. Разумеется, это было не так. –  Эмма, ты можешь держать меня в курсе? Мне нужно идти. Мне нужно вернуться домой. Мне нужно убедиться, что все, кто находится здесь, в безопасности.

Я слышал, как Эмма что-то бормотала, и наблюдал за выражением лица Хейли.

Я всегда восхищался ее силой, но по-настоящему не осознавал этого до сегодняшнего дня. Я увидел ее сломленной, но она уже собиралась с силами.

Хейли отняла телефон от уха и вернула его мне:

– Эмма хочет тебе кое-что сказать.

– Да? –  Я снова прижал телефон к уху.

– Если с Хейли что-нибудь случится, пока меня там не будет, я… найду тебя и сотру твои яйца в порошок.

– Я не допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось, –  пообещал я. –  Она со мной.

Эмма на мгновение замолчала.

– Хорошо, –  сказала она, вздохнув. –  Ее квартира полностью разгромлена. Все пропало. Я сделаю все, что в моих силах, но мне нужно, чтобы ты побыл сейчас с Хейли.

– Да, конечно. –  Я кивнул. –  Удачи.

Я не мог допустить, чтобы с Хейли что-нибудь случилось, и крепче обнял ее.

Разговор с Эммой закончился, и я положил трубку.

Хейли прерывисто вздохнула и потерла глаза. Она посмотрела на меня и с трудом сглотнула. Я протянул руку, чтобы вытереть слезинку, которую она не заметила.

– Расскажи мне, что происходит, –  прошептал я. –  Тебе лучше? Что случилось?

– Я не могу. –  Она покачала головой. –  Я пока не могу говорить об этом. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

– Слушай, сделай глубокий вдох. Все будет хорошо.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал. –  Ее глаза снова наполнились слезами, но она сдержала их. –  Не рассказывай никому.

– Я не могу давать обещаний, пока не узнаю, что происходит.

– Я пока не могу говорить.

– Хейли. –  Я положил руки ей на бедра. –  Я никогда не видел тебя такой. И я готов убить любого, кто довел тебя до этого состояния.

Она вздрогнула при упоминании слова «убить» так, что у меня сжалось сердце. Черт! Что бы я ни говорил, я всегда делаю только хуже.

– Если нужно, мы можем отдохнуть минутку, а потом поговорить. Согласна?

– Мне нужно выпить, –  прошептала Хейли. –  Я оставила тебя одного. Тебе пришлось закрывать смену одному. Извини.

– Не стоит извиняться. Как насчет того, чтобы мы составили план?

– План? –  повторила она хриплым голосом.

– Да. Мы встанем, ты пойдешь умоешься и придешь в себя. У тебя будет столько времени, сколько нужно. Я принесу воды и виски, и мы сядем и поговорим о том, что, черт возьми, происходит. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Ее взгляд потеплел.

– Хорошо.

– Хорошо, –  повторил я, отодвинулся в сторону и поднялся на ноги, увлекая Хейли за собой. –  Дверь в ванную слева. Я принесу напитки.

– Хорошо. Ты не уйдешь?

– Ни в коем случае.

Хейли кивнула и повернулась, направляясь в туалет. Я провел рукой по волосам, мысли путались.

Я вернулся в бар, достал бутылку виски и налил Хейли двойную порцию. Потом налил стакан воды со льдом и добавил туда дольку лимона, размышляя о том, что же случилось у Хейли. Я подозревал, что произошло нечто серьезное.

Через пару минут я почувствовал ее присутствие. Я обернулся, когда Хейли подошла ко мне. Она посмотрела на виски.

– Сначала воду. –  Я протянул ей стакан.

Она слегка улыбнулась, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы я понял, что с ней все будет в порядке.

Хейли сделала пару глотков, и тогда я протянул ей стакан.

Она одним глотком его осушила, скривилась, но ее плечи расслабились, а потрясение в глазах уступило место новой эмоции –  гневу.

– Несколько недель назад я выходила из своей квартиры… –  сказала она, глядя на меня снизу вверх. –  Я открывала дверь, когда внезапно услышала крик. Это был такой крик, который просто невозможно было пропустить мимо ушей. Я прошла по коридору и увидела, что дверь в квартиру моей соседки была приоткрыта. Я распахнула ее как раз в тот момент, когда какой-то мужчина перерезал ей горло. Она была моей ровесницей.

– Черт, –  прошептал я, повернулся, достал виски и налил себе. Мысль о том, что на Хейли могут напасть, привела меня в ужас.

– Он набросился на меня и попытался ударить ножом, порезал мне правую руку. В конце концов он убежал, потому что в доме закричала какая-то женщина. Стояла ночь, и люди расходились по домам. Я подошла к той девушке и обняла ее в тот момент, когда она умирала. Но я никому не сообщила, что убийца сказал, уходя. Он дал понять, что я следующая. Я не знаю, почему я никому не рассказала. Может быть, из-за страха, шока –  не знаю.

Меня охватила ярость. Мысль о том, что какой-то ненормальный мог причинить вред Хейли, убить ее, угрожал ей, разрывала меня на куски. Все это было кошмаром, и я жалел, что не мог ничего сделать, чтобы остановить это.

Хейли провела кончиками пальцев по светлым локонам, нахмурив брови. Я налил ей и себе еще одну порцию виски, и мы оба выпили ее залпом. Тепло, исходящее от напитка, было приятным, и оно согрело меня.

– Черт возьми, Хейли, –  прошептал я, покачав головой. –  Возможно, он просто угрожал.

– Нет, –  тихо ответила она, и ее голос снова стал глухим. –  Вот почему звонила Эмма. Она зашла ко мне домой и хотела упаковать кое-какие вещи, чтобы отправить их мне. Когда я уезжала в Цитрус-Ков, я собиралась в спешке. Я почти не собрала вещи, потому что просто желала выбраться оттуда. Я хотела сбежать от этого гребаного кошмара. Эмма зашла ко мне сегодня вечером и обнаружила, что вся моя квартира перерыта. –  Она вытащила свой телефон и протянула его мне.

Я взял его, и от того, что увидел, у меня скрутило живот.

Ее уютная квартира была разрушена. Я листал фотографии, и мои мысли метались. Когда я заметил надпись на стене, я покачал головой, чувствуя, как гнев снова возвращается ко мне.

– Если он проник в мою квартиру, то он знает, кто я. Он знает, где я живу. Он сможет разузнать кое-что о моей семье, обо мне, обо всем на свете. Я не в безопасности, и, находясь здесь, я представляю опасность для окружающих. Я уеду утром.

– И куда ты поедешь? –  прорычал я, глядя на нее. –  Куда-нибудь, где ты будешь одна? Это безумие.

– Я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал.

– Нет. Это глупо, Хэл. Прости, но это правда. Тебе нужно оставаться здесь, где ты в безопасности. Мы можем обратиться в полицию.

– Ты думаешь, Бад сможет расправиться с убийцей? –  огрызнулась она.

– Бад –  хороший шериф, –  резко ответил я. Хотя ее слова не были лишены смысла. Цитрус-Ков был маленьким городком и не принадлежал к числу тех мест, где мог бы завестись убийца. –  Думаю, если ты уедешь, то подвергнешь себя еще большему риску. Уверен, тебе стоит смириться.

Хейли фыркнула, запрокинув голову, и уставилась в потолок.

– С каких пор тебя это волнует, Кэм?

Я поставил стакан с виски и приблизился к ней, чтобы оказаться лицом к лицу. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в мои глаза, и наши тела почти соприкоснулись.

– Ты мне небезразлична, –  прошептал я. –  Может, это и безумие. Может, у меня и нет ни единого шанса быть с тобой. Но мне не все равно, Хэл, вовсе не все равно. Ты очень мне нравишься.

Она с трудом сглотнула, и в ее взгляде промелькнуло что-то, чего я не смог разобрать.

– Это безумие, потому что, если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты хочешь быть со мной.

– Я действительно хочу. Я желаю тебя так, как сад жаждет солнца. Когда вижу тебя, то не замечаю ничего вокруг. Я хочу тебя и никого другого. Возможно, я всегда любил тебя… –  Сейчас мне было все равно, даже если я говорил как какой-нибудь сумасшедший кантри-исполнитель, но я был абсолютно искренен.

– Так ты издевался надо мной, потому что я тебе нравилась?

– Хейли, меня не учили правильно выражать эмоции, я был ужасен по многим причинам. Мне потребовались годы терапии, чтобы во всем разобраться. Часть причин никак не касалась тебя. Среди них была и та, что ты мне нравилась, хотя одновременно я чувствовал в тебе угрозу. И мой подростковый, тупой, пронизанный гормонами мозг не знал, как обрабатывать информацию, испытывая более одного чувства одновременно. Но я больше не тот мальчик. Я повзрослел.

– Я угрожала? Чем я вообще могла тебе угрожать?

Я судорожно вздохнул. Этот разговор прокручивался у меня в голове тысячу раз, и вот настал мой час. Иногда быть честным чертовски неприятно, но мне нужно было сказать ей все прямо.

– Ты ничего не сделала. Скорее всего, ты олицетворяла перемены. Ведь в Цитрус-Кове никогда ничего не меняется. Здесь люди рождаются, живут и умирают. Но однажды из ниоткуда появляются девочки Бентли. И должен сказать, что мне потребовались десятки часов и тысячи долларов, потраченных на терапию, чтобы понять, почему я всегда был ужасен только с тобой. Твой приезд в город означал, что ничто не остается неизменным навсегда. В то время я не знал, что именно, поэтому ты олицетворяла возможность большего, но также и возможность потери. В то время я потерял свою бабушку, и я не мог смириться с чем-то новым. Также я просто по-дурацки влюбился в тебя. Но я больше не тот мальчик.

– Да, –  сказала Хейли, и уголок ее рта дернулся. –  Ты вырос.

Я поднял руку, и ее теплая щека коснулась моей ладони. Она закрыла глаза, и это прикосновение пробудило во мне желание. Но сегодня был не тот вечер, чтобы поддаваться этому чувству.

Сначала мне нужно убедиться, что Хейли в безопасности.

– Завтра мы поедем в полицию, –  тихо выдохнул я. Хейли открыла глаза, и в них промелькнул страх, который я хотел бы усмирить. –  Я заеду за тобой. Мы позавтракаем. Немного развеемся.

– Ладно, хорошо. –  Она кивнула.

– А сейчас я отвезу тебя домой. Твою машину мы заберем отсюда завтра.

Хейли поджала губы, и ее глаза сузились.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты любишь командовать?

– Много раз. –  Я усмехнулся. –  Да, это мой недостаток, но пока что люди с ним мирятся.

Ее взгляд смягчился.

– Думаю, я тоже смогу с этим смириться.

У меня сдавило грудь. Во мне пробуждалось страстное желание поцеловать ее.

Но не сейчас.

Я знал, что, когда я наконец-то смогу поцеловать женщину своей мечты, это должен быть идеальный момент. Ведь после того вечера я понял две вещи.

Во-первых, Хейли была создана для того, чтобы стать моей.

Во-вторых, я каждую свободную минуту должен доказывать, что я создан для нее.

Я проснулась, заправила постель, приняла душ, оделась и сварила кофе –  все это я успела сделать до восхода солнца. Ночью я не могла заснуть, и тревога, казалось, не собиралась отступать.

Я налила себе чашку кофе, села за кухонный стол и стала рассеянно просматривать уведомления в телефоне. Когда у меня выдавалась свободная минутка, я настраивала автоматическую публикацию постов в социальных сетях, что экономило силы и время. Я просмотрела сообщения от Эммы, отметив, что она создала папку со всей необходимой информацией, которую мы могли бы передать в полицию. Она была очень организованной.

Сейчас мне казалось, что я потеряла все, и на этот раз рана была глубже. Я видела, как умирала та девушка, а все мои вещи были уничтожены. Полиция все еще работала над этим делом, но результатов пока не было.

Я была расстроена и напугана. Меня тошнило. Но, несмотря на два часа сна и чувство отчаяния, я видела проблеск надежды.

Я собралась с духом, услышав, как Хани поднимается по лестнице.

Я держала рот на замке только из-за тревоги за нее. Не то чтобы я ей не доверяла, просто было невыносимо думать о том, что я взвалю на ее плечи еще больше проблем. Ведь она так много для меня сделала.

Через пару мгновений Хани спустилась, удивленно подняв бровь. На ней уже были укороченные брюки до икр и рубашка с вырезом «лодочка».

– Ты рано встала. Ночь была тяжелой?

– Я вернулась домой около полуночи, –  сказала я, не желая заново переживать прошлый вечер.

Еще одной причиной, которая не давала мне уснуть, был Кэмерон Хэрлоу.

Прошлым вечером он был рядом со мной, не давал мне сойти с ума, поддерживал меня, когда я разваливалась на части, и не осуждал меня.

– Хочешь кофе? –  спросила я, начиная вставать со стула.

– Я сама сделаю. –  Хани махнула рукой. У нее был недовольный вид с утра, и я боролась с желанием посмеяться над ней, несмотря ни на что.

– Что? Я не могу налить тебе чашечку кофе? Не доверяешь мне? –  поддразнила я.

Хани фыркнула, бросив на меня понимающий взгляд.

– Как я могу доверять такой хитрюге, как ты, а?

Я отвернулась, прежде чем наши взгляды встретились. Как, черт возьми, ей удается видеть меня насквозь?

Услышав шорох колес по асфальту, я подошла к окну и отодвинула занавеску, чтобы выглянуть наружу. Пикап Кэма остановился там, где обычно стояла моя машина. Я встала из-за стола, но Хани снова махнула рукой и направилась к входной двери.

– Черт возьми, –  пробормотала я.

В глубине души я надеялась, что смогу выскользнуть до того, как Хани проснется, чтобы мне не пришлось придумывать оправдание, почему Кэмерон Хэрлоу стоит у нашей двери ранним утром в четверг.

Я слышала, как Хани и Кэм болтали, а затем раздался ее тихий смех. Она провела его на кухню, бросив на меня самодовольный взгляд из-за его спины.

– Доброе утро, солнышко. –  Кэм одарил меня улыбкой. Он принес два стаканчика из кофейни. –  Вот кофе.

– Доброе утро. Отлично. Тогда я выпью его, возьму сумку, а потом мы сможем ехать.

– Куда вы едете? –  спросила Хани, выгнув бровь и взглянув на часы на плите. –  Еще слишком рано для свидания.

Кэм настороженно посмотрел на меня. Я умоляла его никому не рассказывать о том, что он узнал, и, похоже, он планировал сдержать свое слово.

Я могла бы рассказать Хани обо всем тогда. И, возможно, мне следовало это сделать. Сейчас совсем не время говорить бабушке, что где-то рядом может прятаться убийца, который хочет со мной рассчитаться. Кэм спас меня тем вечером. Я была сломлена, и он поддержал меня, а потом я взяла себя в руки, потому что должна была справиться.

– Будем тренироваться ездить на скорость, –  сказал Кэм, откашлявшись.

– Хм, тренировочные гонки? Не думай, что я не заметила отсутствия ее маленькой гоночной машинки во дворе, –  сказала Хани, усмехнувшись. –  Хочешь позавтракать, Кэм?

– Нет, мэм, –  улыбнулся он. –  Прошлой ночью ее машина издавала странный шум, поэтому я отвез ее домой на своей. Я собираюсь подкинуть Хейли до магазина.

– М? Я уже долгое время живу на этом свете, Кэмерон Хэрлоу.

Он одарил ее самой невинной улыбкой, на которую был способен, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не рассмеяться. Я допила остатки кофе, схватила сумку, подошла к столу и поцеловала Хани в щеку.

– Хани, я скоро вернусь.

– Конечно, конечно. Веселитесь, детки.

Мы вдвоем выбрались из дома и направились к пикапу. Я забралась на пассажирское сиденье и захлопнула дверь, прежде чем мы оба расхохотались.

– Она видит меня насквозь, –  сказал Кэм, заводя двигатель.

– У нее хорошая интуиция, –  фыркнула я. –  У меня просто не хватило духу рассказать ей обо всем сегодня утром…

Это отрезвило нас обоих. Кэмерон протянул руку и нежно сжал мое бедро.

– Все будет хорошо.

Я надеялась на это. Я действительно на это надеялась.

По дороге в полицейский участок я молчала. Мы ехали пять минут, затем завернули на парковку. У меня скрутило живот.

– Не знаю, что сказать им, –  призналась я.

– Расскажи им все. Может быть, они смогут связаться с полицейским участком в Балтиморе. Я буду рядом, –  сказал Кэм.

Мы оба вышли из машины и зашли внутрь. Кэмерон удивил меня, положив руку мне на поясницу, утешая, и я даже не подозревала, насколько мне это было необходимо.

Секретарь подняла голову.

– Кэм Хэрлоу, –  усмехнулась она. –  Вы с Дэвидом снова взялись за свое?

Я подняла бровь, глядя на него снизу вверх. Он поморщился:

– Нет, Тэмми, я здесь по другой причине. На самом деле я приехал только для того, чтобы поддержать Хейли. А Бад здесь?

– Шериф Джонс, –  поправила она.

Кэм фыркнул:

– Ты же знаешь, он играет в гольф с моим отцом, и я знаю его с пеленок.

– Да, но все же, Хэрлоу, он шериф. Проходи. Ты знаешь, где его кабинет.

Кэм взял меня за руку и повел по серому коридору. У меня внутри все сжалось.

– Вы с Дэвидом дрались? –  прошептала я себе под нос.

– Да, было пару раз. Он ни разу меня не одолел, –  с гордостью сказал Кэм.

Я покачала головой, когда мы подошли к дверному проему. За столом сидел мужчина в форме. Его лысеющая голова блестела в желтом свете ламп. Он посмотрел на меня, приподняв бровь.

– Я здесь не ради себя. Я здесь ради нее, –  резко сказал Кэмерон.

Я боролась с желанием рассмеяться.

Шериф усмехнулся:

– И вы так и будете стоять там?

Я выдохнула и вошла. Кэмерон последовал за мной. В комнате было два стула, которые выглядели так, будто их не передвигали с восьмидесятых, и мы сели на них.

– Меня зовут Хейли Бентли, –  представилась я. –  Шериф…

– Зовите меня просто Бад, –  сказал он.

– Бад, кое-кто пытается меня убить.

Его брови взлетели так высоко, что я подумала, они вот-вот окажутся у него на макушке.

– Отличный способ начать разговор. Давайте по порядку, мисс Бентли.

Я изо всех сил пнула колесо пикапа Кэмерона, издав разочарованный вздох.

– Полная чушь, –  прорычала я, глядя на Кэма.

Он поморщился, когда я подошла к водительскому месту.

– Извини, Хэл. Я думал, они смогут сделать больше.

Я в полном дерьме. Единственное, что, по словам Бада, он мог сделать, –  это связаться с отделением в Балтиморе.

На данный момент не было никаких подозреваемых, и убийца был очень расчетливым и не оставил ничего, что могло бы связать его с преступлением. Полиции не хватало улик, чтобы связать то, что случилось в моей квартире, со смертью соседки. А поскольку я уехала из Балтимора, то оказалась вне их юрисдикции, они не наняли никого, чтобы присматривать за моим домом.

Никаких зацепок. Никакой помощи. Мне казалось, что рядом со мной никого не было. Никого, кроме Кэма и Эммы.

Я рывком открыла пассажирскую дверь и забралась в пикап Кэма, приземлившись на кожаное сиденье.

– Что теперь? –  Я едва сдерживала слезы. Прошлой ночью я почти не спала, нервничала из-за того, что убийца следил за мной. Каким-то образом во всей этой ситуации Кэмерон Хэрлоу стал моим другом. Весь мой мир перевернулся с ног на голову.

– Как насчет завтрака? Думаю, небольшой перекус мог бы помочь в нашей ситуации.

Я прищурилась, украдкой взглянув на Кэмерона. Этим утром он выглядел немного суровым, и я поняла, что он мне нравится. Он был привлекательным, таким, каким он никогда не был в старшей школе.

– Конечно. Я не думаю, что смогу сейчас обсуждать все это с Хани. Сара даже не отвечает на мои сообщения, ее муж, видимо, пьяный ублюдок, а мои племянники только сейчас начали общаться со мной. И теперь мне придется иметь дело с полицией, у которой нет никаких улик, и все время трястись от страха, потому что, очевидно, фраза «ты следующая» недостаточно весома для них, чтобы защитить меня. И я только и думаю о том, что убийца вот-вот найдет меня. Я просто хочу, чтобы все закончилось, хочу просто забиться в какую-нибудь нору и исчезнуть, –  протараторила я и вздохнула, откинувшись на спинку сиденья.

– Но тогда мне будет не хватать тебя, –  прошептал Кэмерон.

В его голосе звучали нежность и ласка, и от этих слов меня накрыла волна облегчения. Я покраснела и отвела взгляд. От него были неприятности. И это почти всегда оставалось неизменным.

– Я не позволю ему добраться до тебя, –  продолжил Кэм, –  обещаю.

Я уставилась на него и почувствовала укол вины.

– Ты не должен вмешиваться. Ты не обязан защищать меня.

– Знаю.

– Ты даже не обязан возить меня.

– Знаю.

Между нами повисло напряженное молчание, и Кэм нежно улыбнулся.

– Я все равно буду, –  сказал он. –  Я здесь ради тебя. И хотя ты прекрасно справляешься со всем, тебе ведь не помешает иметь кого-то рядом, верно? И еще: твоя лучшая подруга угрожала мне, чтобы я остался с тобой. Не то чтобы в этом была необходимость, но все же…

Я усмехнулась, хотя сейчас моя жизнь катилась в пропасть.

– Хорошо. Я просто не хочу быть для тебя обузой.

– Ты никогда не будешь для меня обузой. Что будешь делать завтра?

Мы выехали с парковки, направляясь туда, где можно было позавтракать.

– Буду пытаться выследить серийного убийцу.

– Хэл, перестань. –  В голосе Кэмерона звучала мольба и удивление.

– Не знаю, –  сказала я, стараясь не улыбнуться.

– Я тут подумал…

– Похоже, ты часто думаешь.

– …подумал, может, пригласить тебя на пикник? И мы могли бы провести дегустацию вин и сидра, если хочешь.

– В рамках моего обучения? –  спросила я, приподняв бровь.

Я знала, что ему придется сложно со мной. Я не была новичком в теме отношений и свиданий. Хотя я металась и не могла понять свои чувства к нему, между нами все равно ощущалась химия…

Кэм поджал губы, прищурившись. Его взгляд был прикован к дороге.

– А если не в рамках обучения?

– И для чего же тогда?

– Ну, знаешь… –  Он замялся.

Я едва сдерживала смех.

– Ты собираешься и дальше так изъясняться или скажешь прямо: «Хейли, не хочешь пойти со мной на свидание?»

Кэмерон громко рассмеялся, украдкой взглянув на меня. Его улыбка была озорной.

– Слушай, Хейли, не хочешь пойти со мной на свидание?

Я выглянула в окно, изо всех сил стараясь скрыть улыбку. У меня закружилась голова, и захотелось подрыгать ногами.

Черт возьми, он влюбился в меня! Он хочет быть со мной.

– Ты правда не разыгрываешь меня? –  спросила я.

– Нет-нет, –  он выдохнул. –  Черт. Я не идиот. Ну, иногда я могу быть им, но я действительно хочу быть с тобой, Хэл. Хочу узнать тебя получше. Хочу доказать тебе, что я изменился.

Я прикусила нижнюю губу.

– Ладно, –  сказала я наигранно равнодушным тоном. Мое сердце бешено колотилось. Я чувствовала себя влюбленной школьницей.

Я не нуждалась в чьей-то симпатии или одобрении, но мне было чертовски приятно получать знаки внимания, особенно от Кэмерона.

Я увидела его отражение в стекле и заметила, как он мгновенно расслабился.

– Но у меня есть условие, –  добавил он.

Я рассмеялась, повернув голову:

– И какое же, босс?

– Ты разрешишь мне повести твою машину. Только один раз.

– Ни за что на свете, –  фыркнула я.

– А что, если я буду умолять?

Я покачала головой:

– Тогда тебе придется встать на колени.

Он молчал, пока мы заезжали на небольшую парковку возле бирюзового здания. Перед входом висела вывеска «Кафе „Цитрус-Ков“» –  заведение, которое я прежде никогда не замечала.

Кэмерон вылез из пикапа и захлопнул дверцу. Я нахмурилась, гадая, не сказала ли я чего-нибудь лишнего, дразня его.

Я расстегнула ремень безопасности как раз в тот момент, когда открылась дверца с моей стороны, и взвизгнула, когда Кэм отступил на шаг и опустился на колени.

– Кэм… –  прошептала я.

– Я на коленях, солнышко. Умоляю, позволь мне пригласить тебя на пикник. И позволь мне прокатиться на «Корвете».

Я покраснела с головы до ног, если такое вообще возможно. Тепло разлилось по телу, и сердце бешено заколотилось в груди.

– Ты такой идиот. –  Я хихикнула.

Последние несколько недель были сплошным кошмаром, но мой старый враг стал лучом света, пробивающимся сквозь тьму.

Я встала с сиденья, споткнулась и приземлилась прямо перед ним, но он успел подхватить меня.

– Черт, –  прошептали мы оба.

Его тело было теплым. Я схватила его за руки и случайно дотронулась до бицепсов. Он покачал головой, не сводя с меня глаз.

– Ты знаешь, что ты идеальна?

– А ты умеешь убеждать, –  тихо выдохнула я.

– Я серьезно, Хэл. Ты так чертовски красива, что это просто невозможно. Ты умная, упрямая. –  Он медленно поднял руку и провел ею по моей шее. –  Все, что я хочу сейчас, –  это поцеловать тебя.

– Не надо, –  прошептала я, с трудом сглотнув. –  Весь город будет говорить об этом.

– Пусть говорят, –  пробормотал он.

Я уже собиралась приподняться на цыпочки и поцеловать его, как вдруг услышала сзади голос:

– Какого черта ты здесь делаешь? Ты преследуешь меня, Хэрлоу?

Кэм замер и повернулся. Я выглянула из-за него и увидела своего шурина и сестру.

Черт! Я так давно не видела Сару. От нее не было никаких вестей. И вот она стояла передо мной, живая и здоровая, посреди бела дня. Ее волосы были собраны на затылке в тугой пучок, а вокруг глаз залегли морщинки, которых не было, когда я видела ее в последний раз. Она выглядела бледной и усталой, и… почему она избегала меня?

– Мы с Хейли собирались позавтракать, –  холодно произнес Кэм. Однако было заметно, как он постепенно закипал. –  Что, насколько я знаю, не запрещено, Дэвид.

– Не разговаривай со мной в таком тоне, –  усмехнулся Дэвид. –  Ты меня преследуешь. Я уверен. Гребаный урод. Логично, что ты с ней.

Кэм сильно напрягся и сжал руки в кулаки. Он сделал шаг вперед, но я оттащила его назад.

– Не надо, –  сказала я.

Я проигнорировала оскорбление Дэвида, сосредоточившись на своей сестре.

– Сара, –  прошептала я, все еще не сводя с нее глаз. Я сделала шаг вперед и потянулась к ней. Я нуждалась в ней больше, чем когда-либо прежде, ведь я чувствовала, что снова разваливаюсь на части, и отчаянно хотела, чтобы у меня была сестра. Мне действительно было важно сохранить те отношения, которые у нас были всегда. –  Я так давно тебя не видела, и нам нужно поговорить…

Сара отступила на шаг, сжав губы в тонкую линию. Она покачала головой:

– Мне не о чем с тобой разговаривать. Я не против, чтобы ты возилась с моими сыновьями, если Хани рядом, но я не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Вот и правильно. –  Дэвид обнял ее за плечи. То, как она напряженно вела себя, не могло не задеть меня. –  Пойдем, Сара.

У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как Кэм обнял меня за талию и притянул к себе.

– Черт возьми. Мне так жаль, –  сказал он, глядя им вслед.

Я не могла в это поверить. Я прокрутила в голове все события с того момента, когда мы впервые перестали разговаривать.

Вначале мы не разговаривали лишь временно, и у нас были некоторые разногласия, но ничего такого не произошло, из-за чего ко мне можно было относиться как к грязи.

– Я не понимаю, –  прошептала я.

Я смотрела, как Сара и Дэвид садятся в пикап и уезжают.

– Что-то здесь нечисто, –  пробормотал Кэм. –  И я не понимаю, что именно. Ведь я пытался помочь. Из-за этого у меня начались терки с этим гребаным засранцем, но я так и не смог достучаться до нее.

Я была в глубоком отчаянии. Кэм поцеловал меня в макушку.

– Солнышко, давай что-нибудь поедим. В этом заведении подают лучшие завтраки в городе.

Мы устроились напротив одного из больших окон. На подоконнике стояли вазы с целозией, а за окном расположился деловой район Цитрус-Кова. Хейли наклонилась, всматриваясь в едва заметные изменения, произошедшие за эти годы.

Она фыркнула.

– Что такое? –  спросил я, подавшись вперед, чтобы проследить за ее взглядом.

– Я никогда никого не видела в «музее», –  сказала она, указывая на старый музей шпор.

– В школе мы рассказывали истории о привидениях в этом месте. Все были уверены, что это портал в ад. У них действительно есть всевозможные шпоры, и они готовы рассказать, как появились первые шпоры на ботинках.

Она усмехнулась, откинувшись на спинку стула. Только в Цитрус-Кове можно найти такое… маленькое место, такое красивое и родное –  дом.

От аромата блинчиков и бекона у меня заурчало в животе. Я протянул меню Хейли, уже зная, что буду заказывать. Она взяла желтое ламинированное меню.

Я не мог не переживать из-за того, как сильно Хейли страдает. То, как Дэвид смотрел на нее, вывело меня из себя. Я беспокоился о Саре, но в тот момент я разозлился на нее. Она заставила Хейли чувствовать себя одинокой, и это, насколько я мог судить, тянуло Хейли на дно.

Я бы никогда так не поступил. Сестра, может, и могла ее бросить, но я бы точно этого не сделал. Что бы ни случилось, я никогда ее не оставлю.

И к черту Дэвида. Я возненавидел его еще сильнее, чем раньше, хотя и не думал, что это в принципе возможно. Он был не только пьяницей, но и просто ублюдком, который не заслуживал даже того, чтобы стоять в присутствии сестер Бентли.

За те годы между нами произошло много стычек. Я до сих пор помню тот первый раз в старшей школе, когда он сказал что-то плохое о моей семье. Тогда я был гораздо более вспыльчивым. Хантер разнимал нас только для того, чтобы самому нанести этому ублюдку сильный удар, который заставил бы Дэвида заткнуться до конца года.

Но по прошествии многих лет я не мог вести себя подобным образом.

Хейли отложила меню, повернула голову и устремила взгляд в окно. Она была очень напряжена.

– Эй, –  тихо позвал я.

Хейли посмотрела на меня. В ее темно-карих глазах бушевала буря, и мне захотелось сделать все, что в моих силах, чтобы усмирить ее. Она так много пережила, больше, чем кто-либо должен пережить.

– Ты не одна. Понимаю, что я не твоя сестра, и я не тот, кого ты, вероятно, хотела бы видеть рядом с собой сейчас, но я здесь.

Ее щеки вспыхнули, а взгляд остекленел.

– Спасибо.

– Привет, Кэм. –  Эми, наша официантка, подошла к нам, прервав момент. –  Тебя не было почти целую неделю. Где ты пропадал?

Я улыбнулся:

– Было много дел. Мне, как обычно.

Хейли фыркнула, немного воспряв духом.

– А ты что обычно заказываешь?

– Две глазуньи, три кусочка бекона, круассан с шоколадом, их знаменитый маффин с черникой и несколько картофельных оладий.

– О боже, –  рассмеялась Хейли. Этот звук был музыкой для моих ушей. Она посмотрела на Эми: –  Я возьму чашку кофе, яйцо, немного бекона и тот знаменитый маффин, о котором он говорил.

– Скоро будет готово. –  Она просияла и отошла от нас.

Хейли вытащила из кармана резинку для волос и удивленно подняла бровь. Я наблюдал, как она боролась со своими светлыми локонами, пытаясь собрать их в пучок. Солнечный свет заливал ее лицо, подчеркивая красоту. Я чувствовал себя так, словно завтракал с ангелом.

– Ты смотришь на меня так, будто хочешь меня съесть, –  поддразнила она.

Боже, это было очень близко к правде. Все, о чем я мог думать, –  это о том, как уложу ее на кровать и займусь с ней любовью, услышу, как ее милый голос срывается на истошный крик во время оргазма. Черт!

Мой член пульсировал под молнией. Откашлявшись, я заерзал на стуле.

– Я знаю, чем мы можем заняться.

– Хм? –  усмехнулась она. –  Я примерно догадываюсь.

Ее слова выбили меня из колеи. В ее голосе было что-то озорное, чего я не ожидал, и от этого почувствовал слабость. Мое сердце забилось немного быстрее.

– Я хочу поцеловать тебя.

– Я хочу большего, чем просто поцелуи.

Теперь у меня горели уши.

– Хэл, ты сведешь меня с ума.

– Это в моих планах, –  сказала она, невинно улыбнувшись, и замолчала, когда официантка подошла к нам с нашим заказом. Я не сводил с нее глаз, пока Эми расставляла тарелки, а затем снова исчезла.

Я был голоден, но еда не могла утолить мой голод. Только Хейли была на это способна.

– Как насчет того, что после завтрака я отвезу тебя за твоей машиной и потом мы вернемся ко мне домой? –  спросил я, прежде чем успел все обдумать. Черт, мне было все равно. Может быть, это было слишком прямолинейно. Может быть…

– Да. –  Хейли взяла свой черничный маффин. Я наблюдал за тем, как она откусила верхушку, издав тихий стон. Коричневый сахар прилип к ее нежным губам, и она слизнула драже.

– Было бы неплохо отвлечься от всего этого, и… я хочу тебя.

Черт. Я чуть не умер. Я выдохнул, посмотрел на свою еду и наконец-то приступил к завтраку. Мы ели в тишине, но в этом было что-то приятное. Я мог думать только о том, как бы поскорее отвезти ее домой.

Я никогда раньше не испытывал таких чувств к девушкам. Когда рядом не было Хейли, я скучал по ней. Когда она была рядом, я не хотел отпускать ее. Я мечтал, чтобы она осталась со мной.

Было много вещей, о которых я сожалел. Я был груб с ней, дразнил ее, ранил ее чувства. Но я был благодарен, что у меня появился шанс все исправить, что она впустила меня в свою жизнь.

– Какой твой любимый цвет? –  внезапно спросила Хейли.

Я удивленно приподнял бровь:

– Мы будем задавать классические вопросы на первом свидании?

Она усмехнулась:

– Можно, если, конечно, ты не хочешь подождать до пикника.

– Нет-нет. Голубой, тот оттенок, что был на тебе вчера.

– М, это хороший цвет. У меня – персиковый.

– Персиковый –  это цвет? –  поддразнил я.

Хейли закатила глаза:

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Да. Какое твое любимое блюдо?

– Энчилада, –  радостно выдохнула она. –  И я не ела ни одной вкусной энчилады с тех пор, как уехала из Техаса. Ну, это не совсем правда. Но я все время скучаю по вкусной мексиканской кухне.

– Переезжай сюда, и тебе никогда не придется скучать по энчиладе.

Хейли улыбнулась:

– Я не уверена, ковбой.

У меня слегка сдавило грудь. Я не хотел, чтобы она снова уехала. Черт возьми, на этот раз я был готов последовать за ней, если она позволит.

– Мое любимое блюдо –  жареный цыпленок, который готовит моя мама.

– Звучит аппетитно.

– Да. Она готовит вкуснейшего жареного цыпленка и жареную окру. Когда она вернется домой, я смогу уговорить ее приготовить что-нибудь для нас. Ты можешь прийти в гости.

Хейли приподняла бровь:

– Ты очень стараешься удержать меня, не так ли?

– Может быть, –  я кивнул. На самом деле я правда хотел заставить ее остаться. –  Это просто приглашение. Я же постоянно захожу к твоей бабушке.

Она прищурилась:

– Ты же знаешь, что это разные вещи, но не важно. Ты хочешь детей?

Я чуть не подавился куском бекона. Как только мне удалось проглотить его, я заговорил:

– С правильным человеком –  да. Меня привлекает идея завести семью. Не потому, что моя мать уговаривает меня остепениться, а потому, что это кажется правильным. А ты?

– Думаю, да. Иногда я представляю себя мамой, хотя в основном думаю обо всех путешествиях и местах мира, в которых я побывала за эти годы, обо всем, что видела. У меня сейчас даже нет домашнего животного, только мой племянник Донни.

– А твои настоящие племянники? –  усмехнулся я. –  Донни –  это собака Эммы?

– Да. Я и забыла, что ты разговаривал с ней по телефону.

– Она угрожала мне. –  Я не смог сдержать улыбки. –  Видно, что она очень оберегает тебя.

– Так оно и есть. Мы дружим уже десять лет. Она помогала мне в трудные минуты. Когда мы с Сарой перестали разговаривать, она стала мне сестрой. Я люблю ее.

Я кивнул, понимая, каково это. Такие же чувства я испытывал по отношению к Колтону. Мы прошли через всякое, и я бы не обменял нашу дружбу ни на что другое.

– Мне повезло, что у меня есть Колтон. Я думаю, он сделает ради меня все, что угодно.

– Да. Знакомство с Эммой помогло мне понять, что не все родные люди связаны узами крови. Я люблю Хани и Сару, несмотря на все наши проблемы. Но Эмма знает меня и принимает такой, какая я есть. Она не пытается меня изменить. Она может упрекнуть меня за то, что я несу чушь, но никогда по-настоящему не будет судить меня за это.

– Видимо, она хороший друг, –  тихо сказал я.

– Так и есть, –  вздохнула Хейли. Она наклонилась, изучая меня. –  Я бы хотела пожить в браке пару лет и попутешествовать вместе, прежде чем создавать семью.

Я представил ее беременной и то, как могла бы выглядеть наша семья и наша жизнь. Мой член запульсировал, и мысль о том, чтобы наполнить ее спермой, заставила меня снова заерзать на стуле.

– Думаю, это разумно, –  наконец выдал я, –  пожить какое-то время в браке.

Хейли ухмыльнулась, как будто зная, о чем я думаю.

– Ммм… Что тебе нравится в постели?

– Черт, –  прошипел я, оглядываясь по сторонам. –  Ты шокировала меня по меньшей мере дважды за сегодняшний день.

– У меня нет времени на всякую ерунду, –  сказала она, пожимая плечами. –  Вот почему я была одинока последние несколько лет. Лучше задать важные вопросы заранее, прежде чем в конечном итоге встречаться с тем, кто тебе не подходит.

Если бы я был более стеснительным, то я бы испугался.

– Значит, ты хочешь, чтобы я был честен?

– Да, –  твердо сказала она.

Я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Дело в том, что я был тем еще фетишистом. Вещи, которые мне нравились, заставили бы половину города вздыхать и молиться.

И я не стыдился этого. Я хотел того, чего хотел.

И Хейли хотела узнать об этом.

– Я люблю шлепать, играть с повязками на глаза, наручниками, любыми средствами сдерживания. И я посещал курсы, как делать это правильно, чтобы никто не пострадал. Мне нравится трахаться на улице, так что я точно не смогу уснуть этой ночью, потому что буду думать о нашем пикнике. И я люблю отлизывать. Мне это чертовски нравится. Я бы с радостью умер между женских ног.

Ее рот приоткрылся, и щеки стали ярко-розовыми.

– Черт, –  прошептала Хейли. –  Я не думала…

– Что думала? Что у деревенского парня не может быть кинков?

– Да. Именно так.

Я откинулся на спинку стула, изучая ее.

– Все сложнее, чем ты можешь себе представить, солнышко. Я, может, и добрый, но могу в любой момент поставить тебя на колени, заставить умолять взять мой член в рот и быть хорошей девочкой. Но только если ты этого захочешь.

– Кэм, –  прохрипела Хейли, завертев головой, чтобы посмотреть, не находился ли кто рядом. Она глянула на меня, шумно сглотнув. –  Никто из тех, кого я когда-либо встречала, так меня не шокировал.

Я сделал глоток воды, пряча улыбку. Мне нравилось удивлять ее, и не только этим.

– Что тебе нравится, солнышко? Есть что-нибудь, о чем мне следует знать?

– Хорошо, –  сказала она, откашлявшись. –  Мне нравится, когда меня шлепают, дергают за волосы. –  Черт! Теперь мой член стал твердым. –  Я никогда ничего такого не делала вне дома, но мысль о том, что меня поймают за чем-то подобным…

– …привлекает тебя, –  продолжил я. Мне хотелось трахнуть ее у себя на крыльце, зная, что в любой момент кто-то может подъехать, и это заводило. В этом был какой-то кайф. –  Меня еще ни разу не ловили с поличным. Слово скаута.

Хейли покачала головой:

– Клянусь., Кэм, ты сумасшедший.

– Я схожу с ума по тебе. Готов отвезти тебя домой.

– Я закончила, и если ты готов…

Я вытащил бумажник и вскочил с сиденья, выложив наличные. Ее глаза расширились:

– Я могу заплатить…

– Знаю, что ты можешь, но не нужно. Давай, солнышко, пока кто-нибудь не заметил мою эрекцию.

Она опустила взгляд ниже моего пояса и залилась краской. Хейли встала, я взял ее за руку, и мы вышли из кафе.

Я подвел ее к своему пикапу и опередил ее, открыв перед ней дверцу. Ее рука скользнула по моей груди, и от ее прикосновения меня пронзило еще одно острие желания.

Меня ожидала самая долгая поездка домой.

Я обошел машину, сел за руль и завел двигатель. Затем я повернулся и, положив руку на ее подголовник, развернул его.

– Насколько тонированы твои окна? –  спросила Хейли.

Я издал низкий рык.

– Настолько, насколько это возможно по закону.

– Кэм, можно прикоснуться к тебе?

Каждая клеточка моего тела кричала «да!».

– Я весь твой, детка.

Мне нужно было прикоснуться к нему. Мне нужно было что-то сделать. Я сжимала бедра в течение нашего завтрака, и тело жаждало его больше всего на свете.

Мне нужно было забыть о том, что произошло между мной и сестрой. Мне нужно было выкинуть это из головы. Но даже если бы конфликт не разгорелся, я бы все равно хотела Кэма.

Я наклонилась и провела кончиками пальцев по его члену, и у него перехватило дыхание, когда мы доехали до Мэйн-стрит. Он чуть не выругался, когда я схватилась за пряжку его ремня, расстегнула ее, а затем и пуговицу на его брюках.

– Хейли, –  простонал он, –  черт!

Я расстегнула молнию на его брюках, скользнула рукой к нему в штаны, сжала его твердый член. Рык, который он издал, был низким и властным, и его руки крепче сжали руль.

– Думаю, нам стоит поехать ко мне домой, а потом я отвезу тебя к машине. Кстати, Хейли, я недавно сдавал анализы, и результаты отрицательные.

– Хорошо, –  сказала я, облизывая губы. –  Спасибо, что сказал.

Я спустила его боксеры, и его член оказался на свободе. Он был твердым, и вены на нем пульсировали. Я наклонилась, обхватила головку губами и начала сосать.

– Боже! –  воскликнул он. –  Мы на Мэйн-стрит, и ты сосешь мой член…

Я тихо застонала. Прошло слишком много времени с тех пор, как я делала что-то подобное. Но я страстно этого желала и, отчаянно нуждаясь в его прикосновениях, желала попробовать его на вкус. Мое сердце забилось быстрее, а щеки запылали.

– Жду не дождусь, когда дотронусь до тебя там, –  прорычал Кэмерон. –  Боже, я не дотерплю до дома, если ты продолжишь. Я хочу схватить тебя за волосы и трахнуть твой рот, –  прошептал он.

Я взяла его член сильнее, сжимая головку. Он поудобнее устроился на сиденье, давая мне возможность заглотить его. Двигатель пикапа взревел, когда Кэм прибавил скорость, выезжая на одну из дорог, которые вывели бы нас из города.

– Мой дом примерно в десяти минутах езды отсюда, но я не выдержу, солнышко.

Я отстранилась, облизывая губы, и посмотрела на него снизу вверх. Его мышцы были напряжены, а взгляд сосредоточен на дороге.

– Хочешь, чтобы я остановилась?

– Нет, –  прохрипел Кэм. Он перевел дыхание, чтобы успокоиться, и посмотрел на меня. У меня внизу все затрепетало от его взгляда. –  Нет. Я остановлюсь в знакомом месте. Можешь коснуться себя?

– Да. –  Я откинулась на спинку сиденья. Он застонал, когда я расстегнула джинсы и стянула их. Он украдкой взглянул на меня, и костяшки его пальцев побелели.

Надела ли я красные кружевные стринги специально для такого случая? Конечно. И в тот момент я похвалила себя за это решение.

– Черт возьми, –  прошептал он. –  Я передумал. Красный –  мой любимый цвет.

Я потянулась в нему и обхватила его член, просунув другую руку под кружево. Я была такой мокрой, такой влажной.

– Хорошая девочка, –  простонал он. –  Мы всего в паре минут от места.

Напряжение между нами нарастало с каждым прикосновением. Я застонала, когда коснулась клитора, и удовольствие ощущалось в каждом нервном окончании тела.

– Я хочу попробовать тебя на вкус, –  прошептал он.

– Черт, –  простонала я. –  Я такая мокрая.

– Я знаю, детка. Продолжай, мы почти на месте.

Я запрокинула голову, и у меня перехватило дыхание, когда он сбавил скорость и резко свернул направо, на проселочную дорогу. Он помчался по ней, взметая облако пыли.

– Еще немного… –  пробормотал он.

Он съехал с дороги, проехал мимо трех массивных дубов и остановился. Я никогда не видела, чтобы кто-то так быстро выскакивал из пикапа.

За долю секунды дверь распахнулась, и я негромко вскрикнула.

Кэмерон наклонился и обхватил ладонями мое лицо. Я пристально смотрела ему в глаза, изучая его, а он –  меня.

– Я хочу тебя, –  прошептала я. –  Пожалуйста. Ты нужен мне.

– Ты нужна мне больше всего на свете.

Я наклонилась, и наши губы слились в страстном поцелуе. Он расстегнул мой ремень безопасности, его руки скользнули к моим бедрам и рывком подняли меня с сиденья.

Я застонала, прижавшись к нему, и наш поцелуй прервался, когда моя голова запрокинулась. Кэм поцеловал меня в шею, нежно посасывая кожу. Волна удовольствия прошла по моему телу, распространяясь подобно дикому огню.

– Протяни руку и возьми одеяло, –  мягко сказал он.

– Неужели ты готовился? –  спросила я, выгнув бровь.

– Я всегда готов, солнышко.

Я откинулась назад и нашарила плед, о котором он говорил. Он взял его, закинул на плечо, а потом подхватил меня и помог выбраться из пикапа.

Я ахнула, обхватив его бедра ногами.

– Кэм, –  прохрипела я, глядя на дорогу. Нас загораживала пара массивных дубов, но мы не были полностью скрыты. –  Кто-то может проезжать мимо.

– Никто нас не увидит, –  пообещал он, и его голос стал хриплым. Он отнес меня к задней части пикапа, откинул крышку багажника, постелил одеяло. Через пару мгновений он усадил меня на край и толкнул назад.

Я ахнула, выгнув спину, когда Кэмерон задрал мою рубашку и обхватил мои груди. Он проложил дорожку поцелуев вниз по моему животу, пока не добрался до красного кружева, и раздвинул мои бедра.

– Ты просто идеальна, –  прошептал он. –  Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет, –  выдохнула я. –  Пожалуйста, не останавливайся. Ты нужен мне.

Кэм кивнул и прижался лицом к моим бедрам.

Я ахнула, когда он отодвинул стринги и начал обводить языком клитор. Я выгнулась, вцепившись в одеяло, и вскрикнула.

– Кэм!.. –  простонала я.

Меня охватил голод, который мог утолить только он. Я жаждала его, мое тело отчаянно требовало большего.

– Ты такая сладкая, солнышко, –  прохрипел он.

Он продолжал кружить вокруг клитора и посасывать его, дразня и сводя меня с ума. Затем его язык опустился ниже, проникая внутрь меня и лаская мой вход.

– Кэм, –  прохрипела я. –  Я такая мокрая. Мне нужно больше.

Он застонал и, схватив меня за бедра, с силой притянул к себе, уткнувшись в меня лицом. Этот парень не соврал, он, кажется, действительно счастлив быть там, внизу, между моих бедер, до тех пор, пока не доведет меня до экстаза.

Я задыхалась, в то время как волны удовольствия накатывали одна за одной. Мне хотелось чувствовать его член внутри себя, но было и так приятно просто наслаждаться теми ощущениями, которые приносил его язык. Я наклонилась и вцепилась в его темные волосы, издав резкий крик, когда оргазм внезапно пронзил меня.

Кэмерон не отпускал меня, пока я не кончила. Я лежала на пикапе, задыхаясь от желания и наслаждения. Он издал тихий стон, покрывая меня поцелуями.

– Ты… прекрасна, –  пробормотал он.

Одним движением он снова поднял меня, но на этот раз мы забрались в кузов. Шины заскрипели, когда мы устраивались внутри и Кэм расстилал одеяло.

– Это безумие, –  сказала я, ощущая трепет и осознавая опасность того, как близко мы были к дороге, где нас мог увидеть кто угодно. Моя промежность все еще пульсировала и жаждала большего, о чем свидетельствовала ноющая боль между ног.

Кэм обхватил мое лицо ладонями и поцеловал, затем усадил меня к себе на колени. Он приподнял мою рубашку и отбросил в сторону, громко вздохнув. Его взгляд скользнул по моему телу.

– Это красное кружево убивает меня, –  сказал он с восхищением, не сводя глаз с моего лифчика. –  Солнышко, ты сводишь меня с ума.

Я усмехнулась. Мне нравилось, как он смотрел на меня. Прошло много времени с тех пор, как кто-то смотрел на меня так, словно я была для него самым дорогим на свете. В самом деле, кто-нибудь когда-нибудь вообще смотрел на меня так?

Кэмерон протянул руку и расстегнул лифчик, заставив меня ахнуть.

– Вот это да, –  подразнила его я. –  Одно движение, и все готово.

– Говори что угодно, солнышко. Скоро ты будешь выкрикивать мое имя так громко, что тебя будет слышно даже на небесах. –  Он отбросил лифчик в сторону и обхватил губами сосок.

Я ахнула и запрокинула голову. Я чувствовала, как его член пульсировал подо мной, а его огрубевшие руки бегали вверх и вниз по моему телу, посылая волны желания и наслаждения. Я сидела на нем, раскачивалась, прижавшись к нему, и застонала, когда он перешел к другому соску и начал ласкать его.

– Черт, –  прошептала я. –  Кэм, ты нужен мне.

– Я здесь, детка, здесь.

Я снова плотно прижалась к нему бедрами, задыхаясь от охватившего меня наслаждения. Разбушевавшийся огонь между нами был таким сильным, что все здравые мысли сводились на нет. Я провела руками по его твердым мышцам, любуясь ими.

– Пожалуйста, –  прохрипела я.

Кэм издал негромкий рык и приподнял меня, стянул с меня трусики и опустил обратно к себе на колени. Он замолчал и выругался себе под нос.

– Презервативы. В бардачке.

– Я на противозачаточных.

Он окинул меня пытливым взглядом:

– Ты уверена? Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно.

– Я хочу, чтобы ты кончил в меня, –  прошептала я. –  Но только если ты тоже этого хочешь. Если нет, то мы можем взять презервативы.

– Черт! –  Кэм выдохнул.

Подмигнув, я начала отстраняться.

– Все в порядке, мы можем взять их…

– Солнышко, ты даже не представляешь, как сильно я хочу войти в тебя и кончить. –  Он приподнял бедра и стянул с себя джинсы и боксеры.

Я посмотрела вниз, обхватила его член и стала водить рукой по горячей длине. С кончика капала сперма. Я облизала губы и наклонилась, чтобы слизать ее. Кэмерон выругался, когда я начала сосать, а затем схватил меня за волосы и потянул назад.

Я приподнялась, и головка его члена коснулась меня. Он поцеловал меня в шею и приподнял, удерживая на месте, прежде чем медленно опустить.

Из моей груди вырвался хриплый вскрик. Кэм входил в меня медленно, скользя внутри, и каждое движение заставляло меня стонать.

– Там так узко, –  прошептал он. –  Так приятно.

Он погрузился до упора, его член пульсировал внутри меня. Он снова поцеловал меня в шею, и его пальцы впились в мои бедра, когда он начал двигаться более резко.

Мы оба застонали. Кэмерон приподнял меня, а потом опустил обратно, и наслаждение, накрывшее нас, переросло в еще большее желание. Я прижалась к нему, когда мы вошли в новый ритм, более быстрый, отчаянный. Я не могла насытиться его прикосновениями, его поцелуями. Я прыгала на его твердом члене, царапая ногтями его плечи, и стонала.

Он тихо выругался в очередной раз и опрокинул меня на спину, и мои ноги обвились вокруг его бедер в тот момент, когда он прижал меня к себе и вошел в меня глубже.

– Кэм! –  воскликнула я, прижимаясь к нему.

Он вошел в меня сильнее, и я стиснула его в объятиях еще крепче, стремительно доходя до пика. Когда оргазм настиг меня, я выгнулась, выкрикивая его имя, мое зрение затуманилось. Кэм не замедлил темп, не остановился, и мы просто продолжали двигаться, увлекая друг друга в абсолютное блаженство.

– Я так близко, –  прохрипел он. –  Так хорошо.

– Я хочу, чтобы ты кончил в меня, –  захныкала я.

– Да, солнышко. Ты получишь все до последней капли.

Он входил в меня все яростнее, пока не издал глубокий стон, сделав последний толчок. Я почувствовала тепло, когда он кончил, и крепче обхватила его ногами. Он постепенно расслабился. Мы оба тяжело дышали.

Я встретилась с ним взглядом, и мы оба смотрели друг на друга, пока я не рассмеялась.

– Мы сошли с ума, –  прошептала я.

– Я схожу с ума по тебе, –  пробормотал он, гладя меня по щеке. –  Я никогда раньше не думал так о ком-то и не испытывал ничего подобного.

Я поняла, что таю под ним. Я знала, что он чувствует, потому что чувствовала то же самое. Но все это не имело никакого смысла, верно? Нам не суждено было быть вместе. Но это был самый жаркий секс в моей жизни, и Кэм был очень милым.

При звуке двигателя мы оба широко раскрыли глаза. Кэмерон слегка приподнял голову, а затем фыркнул и снова расслабился. Мы напряглись, когда неподалеку проехала машина, но не остановилась.

Как только гул двигателя затих, я тихо рассмеялась.

– Ты превратил меня в преступницу, Кэмерон Хэрлоу.

Он усмехнулся и поцеловал меня. Он медленно начал выходить из меня, отползая назад и глядя на сперму, вытекающую из меня. Он тихо застонал, его рука скользнула между моих бедер. Я ахнула, когда он снова толкнулся в меня. В его взгляде было что-то новое –  собственническое, жгучее. Солнечные блики играли на его загорелой коже, а он смотрел на меня так, будто хотел доказать: я вся –  его.

Что-то изменилось между нами. Я не до конца понимала, что именно, но я знала, что не было пути назад. Не после того, что между нами произошло. Но я не хотела возвращаться.

– Кэм, –  прошептала я.

– Я хотел быть с тобой с того самого дня, как ты приехала в Цитрус-Ков, –  выдохнул он, все еще глядя на мою промежность. –  Я мечтал о тебе, прикасался к себе, думая о тебе. Я чувствую вину за то, каким чертовски подлым я был по отношению к тебе. Каким же я был идиотом…

– Кэм… Я же говорила тебе, что мы можем оставить это в прошлом.

– Ты можешь, –  мягко сказал он. –  Но теперь, когда у меня появился второй шанс, я проведу каждое мгновение, поклоняясь тебе. Я должен расплатиться за то, что был таким чертовым идиотом.

У меня отвисла челюсть, а по телу пробежали мурашки. Я могла бы провести с ним весь день… Черт, я хочу провести с ним целый день.

Издав тихий стон, Кэм откинулся назад.

– Давай оденемся, и я все же затащу тебя в свою постель, солнышко. Мы еще не закончили, если, конечно, у тебя нет планов на сегодня.

Солнце пригревало, а легкий ветерок ласкал мою кожу. Я усмехнулась, выгнув бровь.

Даже если бы у меня были планы, я была готова все отменить.

– Думаю, что все мои планы связаны с тобой, Кэм.

Мне хотелось убить своего старшего брата.

Подъезжая к дому, я выругался, а Хейли рассмеялась.

Моя сперма все еще была в ней, и я планировал снова сорвать с нее джинсы и трахнуть, как только бы мы оказались у меня. Но все мои планы рухнули, когда я припарковался рядом с пикапом Хантера.

– Он отсутствовал две недели, и вот именно сегодня ему понадобилось объявиться, –  пробормотал я.

Хантер сидел на крыльце и пил пиво. Он медленно отхлебывал из бутылки, наблюдая за нами.

– Ну-у, –  протянула Хейли, изучая его. Она схватила резинку для волос и начала убирать свои непослушные локоны назад, поглядывая на меня. –  Не знаю, удастся ли нам скрыть, чем мы собирались заняться, но в любом случае, боюсь, он поймет, в чем дело.

Я не мог сдержаться и заулыбался, как идиот. Ее волосы были растрепаны, а щеки порозовели. Сегодня было не слишком жарко, но мы оба были покрыты испариной. Верно, мы ни за что на свете не смогли бы что-нибудь утаить от Хантера. Но мне было все равно. Черт, я хотел, чтобы весь мир знал, что Хейли стала моей.

Она моя. Я всегда был собственником, может быть, немного чрезмерным собственником. Но теперь, когда я… наконец-то завоевал ее, я не собирался просто так ее отпускать. Наш разрыв выставил бы меня идиотом, а я изо всех сил старался им не быть.

– Не знаю, как тебе это сказать, но, уверен, весь город уже в курсе. Мы же чуть не поцеловались прямо в кафе, –  сказал я. –  Да и по тому, как я смотрел на тебя… любой, у кого есть глаза, понял бы, что я хочу тебя.

– Да. Что ж, давай выберемся отсюда.

Я вылез из пикапа, обошел его, чтобы открыть дверцу Хейли. Мне нравилось открывать для нее дверь. Мне хотелось сделать для нее все.

Черт возьми, Хантер! Как он только умудрился помешать моим планам?!

Я взглянул на брата, пока Хейли выбиралась из пикапа. Хантер удивленно выгнул темную бровь, оценивая ситуацию. Он был одним из тех, кто надрал мне задницу много лет назад, и вот я стоял здесь с Хейли Бентли, которая вылезала из моего пикапа. И внутри ее была моя сперма.

Черт возьми! Это доставляло мне больше удовольствия, чем следовало бы. Я бы никогда не подумал, что у меня есть кинк на то, чтобы кончать внутрь, или, может быть, дело было в Хейли… В любом случае я был счастлив, зная, что мой член снова наполнит ее спермой.

Нет, Кэмерон! Сосредоточься!

– Ты дома. –  Я кивнул Хантеру, дойдя с Хейли до крыльца. Ее рука скользнула в мою, и меня захлестнула волна гордости.

Брат раскачивался взад-вперед на деревянном стуле, переводя взгляд с меня на нее и обратно.

– Хейли Бентли, –  поприветствовал ее Хантер, наклонившись. –  Надеюсь, он не доставляет тебе хлопот.

– Вовсе нет. Привет, Хантер, –  поздоровалась она. –  Хорошо выглядишь.

– Ты тоже, –  сказал он, окидывая ее пристальным взглядом. У меня по спине побежали мурашки. Он глянул на меня: –  Я и не думал, что помешаю.

– Мог бы позвонить, –  съязвил я, –  или написать эсэмэс, отправить мейл.

– Ты же знаешь, я предпочитаю обычную почту, –  сказал Хантер. Его издевка ничуть меня не веселила.

Входная дверь была уже открыта, что ни капли не удивило меня. У Сэмми, Хантера и Колта были ключи от моего дома, а у меня –  от их и у всех нас –  ключи от дома родителей. Просто так было у нас заведено.

– Я летел на самолете, а потом тащился по шоссе I-35, которое, как ты знаешь, полное дерьмо. Его строили еще до нашего рождения. –  Хантер встал и одарил Хейли самой теплой улыбкой: –  Обнимемся, милая?

Черт! Судя по всему, я еще и ревнивый.

Я впился в брата взглядом, когда Хейли слегка обняла его сбоку. Мы с Хантером встретились взглядами поверх светлых локонов Хейли. В его глазах горели искорки гнева.

Неужели он думал, что я собираюсь причинить ей боль?

– Увидимся позже и поговорим, –  сказал Хантер. –  Мама с папой вернулись. Мы планировали устроить семейный ужин сегодня вечером. Хейли, ты тоже можешь прийти.

– Ох, я не хочу вам мешать. –  Она замялась.

– Ни в коем случае. Уверен, что ты будешь желанной гостьей. Кроме того, у меня есть несколько вопросов. Ведь один из моих лучших друзей –  сотрудник полиции.

Черт, я и забыл, что он был близок с Алексой Дэвис, которая, по сути, была правой рукой Бада. Конечно, она позвонила Хантеру. Мы с Алексой никогда не были близки, и она мне не очень нравилась как человек.

Хейли напряглась.

– Я думала, что сотрудники полиции не распространяют информацию.

– Только не в этом маленьком городке, –  нахмурился Хантер. Он отхлебнул пива и выкинул бутылку. –  Я не буду совать нос в чужие дела. Ты в порядке?

– Да. –  Голос Хейли стал мрачным. Я украдкой взглянул на нее. Я действительно волновался. Была ли она в порядке? Конечно нет. Как это возможно? –  Может быть, ты заставишь их сделать что-нибудь полезное. Поскольку она твой друг и в этом месте все тайное становится явным.

Хантер поморщился:

– Извини, Хейли. Я не буду вам мешать. Надеюсь, увидимся позже.

– Ванная наверху. –  Я открыл перед Хейли дверь. –  Я поднимусь через минуту, солнышко.

– Увидимся. –  Она помахала Хантеру и вошла внутрь.

В тот момент мне хотелось догнать его. Несмотря на приступ ревности и тревоги, я любил брата. Злился ли я из-за того, что последние несколько недель я вкалывал как проклятый и выполнял обязанности половины семьи? Да. Но сейчас, когда они все вернулись, мой рабочий график снова станет прежним. А это означает, что у меня появится больше времени для Хейли.

Я захлопнул дверь, повернулся и успел отойти в сторону, прежде чем Хантер нанес удар. Он врезал по деревянной раме и выругался, отдернув руку, и затряс ею.

– Черт возьми!

– Что ты делаешь? –  воскликнул он.

Я оттолкнул его, издав грозный рык.

– Что ты делаешь? Мы слишком взрослые, чтобы драться. Ты доиграешься, старик.

– Да пошел ты. –  Хантер прищурился. –  Я всего на два года старше тебя.

– О чем ты? Я вижу у тебя седину.

Хантер был очень похож на меня, за исключением того, что его волосы были немного длиннее, а на висках виднелась пара седых прядей.

– Все вопросы к нашим родителям! –  Хантер перевел дыхание. –  Я не знал, что Хейли Бентли вернулась в город. И я, черт возьми, понятия не имел, что ты спишь с ней. По словам Алексы, Хейли прошла через ад и вернулась сюда, домой. Они позвонили в полицию в Балтиморе и получили отчеты. И представь мое удивление, когда Алекса позвонила мне сегодня и спросила, знаю ли я что-нибудь о вас двоих и не видел ли я чего-нибудь необычного.

Я сделал шаг в сторону брата, меня переполнял гнев.

– Во-первых, следи за своим гребаным языком. Это больше, чем быстрый секс или интрижка на одну ночь. Во-вторых, много чего происходит. И ты прав, она прошла через ад. Я надеюсь, что тот убийца ничего о ней не узнал, а если и узнал, то просто забыл об этом.

– Да, они тоже на это надеются. –  Хантер тяжело вздохнул и покачал головой. –  С ней действительно все в порядке? Она хорошо выглядит. И прежде чем ты начнешь рычать, как гребаный монстр, я хочу, чтобы ты услышал меня: ей нельзя возвращаться домой.

– Верно, –  сказал я, замирая. –  Что касается самообладания, Хейли сильнее всех, кого я когда-либо знал, и она делает все, что в ее силах. Она приехала сюда, чтобы забыть о том, что случилось, но теперь, похоже, произошедшее будет преследовать ее. Все, что я могу сделать, –  это защитить ее.

– Ты не можешь защитить каждого, –  предупредил Хантер.

Возможно, он был прав, а может, и нет. На протяжении многих лет я проводил много времени, делая для людей все, что мог: помогал им, был хорошим соседом, поддерживал порядок в Цитрус-Кове. Я открыл винодельню отчасти потому, что нашему сонному городку требовалось больше туристов для поддержания экономики. И я преуспел в этом.

– Может быть, не всех, но я могу защитить ее.

Мы пару секунд смотрели друг на друга, а затем он отступил на шаг, подняв руки.

– Ты вырос и уже не так глуп, как раньше.

– Спасибо, –  пробормотал я, качая головой. –  Увидимся за ужином. Мне нужно рассказать тебе обо всем. Кроме того, на следующей неделе я беру отгул на несколько дней, и это справедливо, учитывая, что я работал без перерыва с тех пор, как вы трое решили поехать в отпуск. Сэмми и Колт работают сверхурочно. И я нанял Хейли, чтобы она помогала с баром. Надеюсь, я помогу ей справиться со всеми трудностями.

По правде говоря, я хотел сделать для нее нечто большее.

Одна лишь мысль о том, что с ней может что-то случиться, пробирала меня до дрожи. Я видел те фотографии. Я слышал ее историю и ненавидел тот факт, что Бад мало чем может помочь.

Мы не знали имени убийцы, откуда он. Не знали, какой информацией он располагает о Хейли. Все это не давало мне покоя, но я ничего не мог с этим сделать.

– Я спрошу у Алексы, –  сказал Хантер. –  Я планировал работать в баре в эти выходные. Можешь расслабиться. Но я не собираюсь извиняться за свое отсутствие. Нам всем иногда нужен перерыв.

Его так называемый «перерыв» случился после ссоры с отцом, о которой я знал далеко не все.

Я решил слегка вмешаться:

– У тебя все в порядке с папой?

Глаза Хантера злобно блеснули.

– Ты хочешь поговорить об этом или провести время с Хейли?

Он был прав. Семейные проблемы могли подождать. Наверху меня ждала обнаженная девушка.

– Увидимся, –  вздохнул я. –  Спасибо.

Хантер подмигнул и спустился к своей машине.

Я вошел в дом и запер за собой дверь, чувствуя, как плечи опустились от усталости.

Маленькие города… В таких местах слухи распространяются слишком быстро. А та волна сплетен, что поднялась с приездом Хейли, станет сенсацией для Цитрус-Кова. Люди будут говорить о ней, говорить о нас.

Может, это было даже к лучшему. В нашем городе мы защищали своих. Если кто-то чувствовал себя чужим, на него смотрели с подозрением. Это было и проклятие, и благословение.

Я услышал звук воды наверху. Мой дом был двухэтажным, и его обставляла моя мама. Я не обладал настолько хорошим вкусом, чтобы самостоятельно подобрать красивый интерьер.

Этот дом был слишком большим для одного человека. Я снял обувь, думая о Хейли.

Часть меня всерьез задавалась вопросом: сможет ли она когда-нибудь жить в этом доме со мной, или она уедет?

Я начал подниматься по лестнице в спальню. Пар окутал комнату, и из ванны доносился ее нежный голос. Я улыбнулся.

Хейли пела в душе.

Это было мило и чертовски привлекательно.

Я разделся, отбросил тревогу и открыл дверцу душа. В тот момент я был рад, что однажды вложился в ремонт и установил душевую, в которой можно было хорошо провести время.

– Привет, –  сказал я.

Хейли повернулась, горячая вода стекала по ее обнаженному телу. Я тихо присвистнул, глядя на нее без стеснения, наслаждаясь ее неземной красотой.

– Привет, –  ответила она.

– Не против, если я присоединюсь? –  спросил я, притягивая ее ближе. Она поднялась на цыпочки, обвивая мою шею руками, и мое напряженное тело прижалось к ней.

– Я ждала, что ты придешь, –  прошептала она.

Она сводила меня с ума. Я не мог насытиться ею.

Я прижал ее к каменной стене. Горячая вода стекала по моим плечам, пока я целовал ее. Мои руки скользили по ее гладкой коже, касались, сжимали, ласкали ее. Она стонала, прижимаясь ко мне, когда мои пальцы скользнули к ее промежности и стали нежно массировать клитор.

– Ох, –  выдохнула она, выгибаясь мне навстречу.

Хейли уже дважды достигала оргазма, но я хотел большего. Я хотел видеть ее лицо, ощущать ее дрожь, слышать, как она выкрикивает мое имя. В кабине стало больше пара, и я смотрел на ее темные ресницы, когда она закрывала глаза.

Ее голос был прекрасен, идеален для пения и для стонов.

Я продолжал дразнить ее клитор, ускоряя движения, в то же время наклонялся и сосал ее грудь.

Дыхание Хейли участилось, она извивалась под моими прикосновениями. Ее пальцы впились в мои плечи, оставляя едва ощутимые царапины. Боль только сильнее разжигала огонь во мне. Я хотел, чтобы ее следы остались на мне.

– Моя сладкая, –  прошептал я хрипло. –  Ты так близко, солнышко.

Хейли ответила еще более пронзительным криком.

– Детка, ты кончаешь?

– Да, –  выдохнула она. –  Черт!

Я с трудом сдержал усмешку, когда она внезапно вскрикнула, и каждая ее мышца напряглась в моменте наслаждения. Я крепко держал ее, не давая упасть, чувствуя ее дрожь.

Хейли была прекрасна. Она была той, о ком я мечтал всю жизнь и даже больше.

Она стояла, прислонившись к стене, и ее глаза открылись так, будто она только что вернулась с небес. Я прикоснулся пальцами к своим губам и облизал их, наслаждаясь ее вкусом.

Ее глаза расширились.

– Не могу насытиться тобой, –  прошептал я, облизывая пальцы дочиста.

– Ты постоянно меня удивляешь.

И мне это нравилось. Я рассмеялся, поцеловал ее и прижал к себе, взял с полки мыло и намылил нас обоих. Я не торопился, массируя ее напряженные мышцы, ощущая каждую частичку ее тела.

Между нами снова воцарилась тишина. Эти моменты были сладкими и такими теплыми, как любимый старый свитер. Почему с ней так легко? Годы пролетели, словно мгновение. Будто мы всегда знали друг друга.

Я поцеловал изгиб ее шеи, в то время как последние капли мыла исчезали в водостоке.

Хейли повернулась ко мне, глядя вверх и улыбаясь.

– У тебя это хорошо получается.

– Спасибо, –  ответил я, снова целуя ее, затем еще раз. Я не мог остановиться.

Хейли была словно наркотик, созданный специально для меня. Я никогда не был человеком верующим, но ее совершенство заставляло меня усомниться в своих убеждениях.

– Предлагаю заказать пиццу и лечь в обнимку, –  сказал я.

– Давай.

Я не могла перестать улыбаться уже несколько дней. Я улыбалась так много, что не удивилась бы, если бы мои щеки начали болеть.

Я сидела на кухне напротив Хани, и мы вдвоем пили кофе. Она читала газету, а я расслабленно листала телефон, думая о Кэме.

Последние несколько дней были прекрасными. Мы все еще собирались пойти на пикник, хотя он был уже запланирован на ту неделю. Но наши планы постоянно сдвигались, потому что мы все время проводили в постели. У нас был свой ритм.

Мы просыпались, завтракали, занимались любовью, обедали, занимались любовью, немного работали в баре, возвращались к нему домой и снова занимались любовью до тех пор, пока не падали от усталости. Я специально пришла к Хани, чтобы взять ноутбук, собрать сумку и заодно позавтракать с ней, а не с Кэмом.

– Ты чуть ли не поешь, –  поддразнила Хани, взглянув на меня поверх газеты и сделав глоток кофе.

– Неужели все так очевидно? –  зашипела я.

– Милая, ты слишком сильно сопротивляешься. По твоему взгляду все понятно. Я чувствовала то же самое с твоим дедом.

Я подняла глаза, будучи удивленной, что Хани упомянула его. Существовало всего несколько тем, которые она почти никогда не поднимала, и он был одной из них. Я никогда не знала дедушку. Он погиб в автокатастрофе еще до моего рождения. Мне казалось, что именно тогда моя мама начала терять себя.

– Ты никогда о нем не рассказывала, –  тихо сказала я.

Хани тяжело сглотнула, ее плечи немного опустились.

– В последнее время я часто думаю о нем и о том, как бы он гордился тобой и Сарой. Наверное, все это из-за мистера Джонсона. Но твой дед был лучом света в моей жизни. Я любила его больше, чем кого-либо на свете. И он был замечательным отцом.

– Это в первый раз, когда ты говоришь о нем…

– Мне приятно вспоминать его. Немного грустно, конечно, но все же приятно. Кэм пришелся бы ему по нраву.

– Думаешь? –  спросила я.

– Уверена. –  Хани улыбнулась. –  Он хороший человек. Надеюсь, благодаря ему ты останешься здесь насовсем.

Я вздохнула. Я не была уверена в этом и старалась не думать о будущем.

– Посмотрим, –  ответила я.

Хани поджала губы, но ничего не сказала, снова вернувшись к газете. Я смотрела на нее несколько секунд, прежде чем задать вопрос, который мучил меня уже почти неделю:

– Почему Сара отказывается встретиться со мной? Не хочет говорить со мной? На прошлой неделе я видела ее в кафе, и она отказалась со мной разговаривать. Да, между нами все сложно, но я не сделала ей ничего плохого. И я беспокоюсь за нее и Дэвида, –  выпалила я на одном дыхании, хотя Хани явно не собиралась меня перебивать.

– Я не знаю точно, когда все изменилось. –  Она отложила газету. –  Честно говоря, я виню ее мужа. Он, кажется, не применяет к ним физическое насилие, но… но я все равно беспокоюсь за нее и за мальчиков. Весь город знает, что он пьет. Кэм тоже в курсе, ведь он запретил ему входить в бар.

– Так это из-за Дэвида? –  спросила я. –  Ты уверена, что с ней все в порядке?

– Нет, но она утверждает, что все хорошо. Мы редко общаемся сейчас.

Я сердито посмотрела на Хани, а затем покачала головой:

– Почему ты мне не звонила? Почему ничего не сказала? Она ведь моя сестра.

– А я растила ее, как свою дочь. Это сложная ситуация. И я не хотела нагружать тебя этим.

– Нагружать меня? –  воскликнула я, откладывая телефон. –  Это же серьезно. Я видела, как он с ней разговаривает, Хани. Это ненормально. Что-то тут не так.

– Я знаю, –  раздраженно сказала она.

– Тогда почему никто ничего не делает? –  Мой голос прозвучал громче, чем я хотела, и я снова понизила его, откинувшись на спинку стула.

– Милая. Я люблю тебя, но ты так давно не была дома. Здесь все изменилось. Я сделала все, что могла для нее, но знаешь, иногда этого недостаточно. И я люблю мальчиков, так что не собираюсь идти против Дэвида.

Идти против? Уже много лет я не слышала этой фразы, но она разозлила меня. Слишком часто в детстве меня просили замолчать, быть спокойной, не создавать проблем.

Однако задавать правильные вопросы и искать ответы –  это не создание проблем. Если мою сестру обижают, кто-то должен привлечь обидчика к ответственности.

Именно поэтому я уехала из-за таких вещей. Единственное, что я оставила здесь при переезде, –  это токсичные привычки, уходящие корнями в прошлое.

– Я знаю, что подобные вещи тебя расстраивают, но, думаю, тебе стоит сосредоточиться на себе. На себе и Кэме. И на том, чтобы забыть то, что случилось в Балтиморе. Этот кошмар уже достаточно испортил твою жизнь.

Я глубоко вдохнула, досчитала до трех и заставила себя отпустить ситуацию, потому что я все равно ничего бы не добилась.

Но мне нужно было встретиться с Сарой. Наедине. Я надеялась, что она мне все расскажет.

– Какой у нее адрес? –  спросила я.

– Хейли… –  В голосе Хани прозвучало предупреждение, но я его проигнорировала.

– Хани, какой у нее адрес? Если ты мне не скажешь, я все равно узнаю у кого-нибудь в этой дыре.

Ее глаза сверкнули, но она сдалась:

– 1210 Ханидью Лейн. Если во дворе стоит синяя машина, значит, Дэвид дома и тебе лучше уехать.

Я была так разочарована, так чертовски расстроена. Я поднялась, прошла в прихожую, натянула кроссовки и схватила свою сумку, ключи и бейсболку.

Когда я вышла за дверь, мне показалось, что я услышала, как Хани извинилась.

Это больно. Больно осознавать, что Сара страдала и Хани допустила это. Но я не могла винить ее во всем.

Мой телефон завибрировал в кармане, пока я шла к своему «Корвету». Я вытащила его и вздохнула.

Он называл меня солнышком, но на самом деле он сам был лучом света среди бури.

Я усмехнулась.

Я поколебалась, но решила рассказать ему, куда направляюсь.

Нет? Да? Трудно было сказать.

Я резко втянула воздух, чувствуя, как мои щеки вспыхнули. Этот мужчина сводил меня с ума.

Я отправила Кэму несколько эмодзи с поцелуями и завела машину.

По дороге я решила заехать на заправку, чтобы залить бензин и взять пару банок пепси. Когда мы с Сарой ругались в детстве, это был наш напиток для перемирия.

Я думала, что, может быть, он поможет вытащить ее из дома. Я вышла, чтобы заправить машину, и потом зашла внутрь, чтобы расплатиться. Стоя у кулера, я вдруг почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

Подняв взгляд, я увидела отражение Дэвида.

Я резко обернулась, мое сердце пропустило удар. Он уже отвернулся, и я не увидела его лица.

Может быть, это просто похожий на него человек?

Одежда, в которой он был, выглядела совсем не так, как у Дэвида Коннора.

Я схватила банки с пепси и проследила взглядом за мужчиной. Он вышел на улицу и сел в свою машину –  небольшой электромобиль.

Я выдохнула. Определенно, это был не Дэвид.

Я подошла к кассе, расплатилась за все и, стряхнув этот ложный испуг, вышла обратно к машине.

Через несколько минут я уже въезжала на Ханидью Лейн. Я замедлилась, проезжая мимо дома Сары, и посмотрела на стоянку у ее дома. Она была пустой, за исключением старенькой «Хонды». Той самой старой «Хонды»…

– Боже мой, –  пробормотала я.

В машине не было кондиционера, когда мы были подростками, и я сомневалась, что он появился позже. Тот факт, что она все еще на ней ездила, заставил меня чувствовать себя виноватой. Я доехала до тупика в конце улицы, развернулась и припарковалась у дома Сары.

Я знала, что она будет зла, и морально готовилась к этому, пока шла к ее двери. Я постучала, протягивая бутылку газировки в качестве примирительного презента.

Прошло несколько секунд, прежде чем дверь открылась.

– Я же сказала, что не хочу разговаривать, –  огрызнулась Сара, но в ее голосе не было злости.

– Я знаю, когда ты лжешь, Сара, –  прошептала я. –  То, что мы не разговаривали так долго, не имеет никакого значения. Я знаю тебя.

Ее щеки вспыхнули, а взгляд опустился на банку в моей руке. Мгновение, два, три… И ее глаза наполнились слезами.

– Тебе нельзя здесь находиться, Хейли. Нельзя. Тебе нельзя входить.

– Тогда пойдем со мной, –  настаивала я. –  Я отвезу тебя за город. Мы съездим на денек куда-нибудь, спокойно поговорим в безопасном месте.

Она покачала головой:

– Нет. Я должна остаться здесь. К тому же у меня сегодня вечером смена. Тебе нельзя заходить.

Боль. Ярость. Печаль. Все эти эмоции смешались во мне, но среди них главной была тревога, глубокая, укоренившаяся тревога за мою сестру.

– Сара, тогда я приду к тебе на работу. Хорошо? Я буду прямо там. Мы будем такими же бандитками, как раньше.

Она скрестила руки на груди, но кивнула:

– Хорошо.

– Хорошо, –  выдохнула я. –  Он тебя бьет?

– Нет.

Почему-то меня это не успокаивало.

– Во сколько у тебя смена?

– Приходи в 10 вечера. –  Голос Сары прозвучал чуть увереннее. –  Но сейчас тебе нужно уйти. Все знают твою машину, Хейли. Он не терпит гостей.

Вот же… Чертов ублюдок!

– Я люблю тебя, –  сказала я нежно и тише, чем я хотела это произнести. Я протянула ей банку газировки, и Сара неохотно взяла ее.

– Я тоже тебя люблю, –  прошептала она и закрыла дверь.

Я на мгновение замерла. Как так получилось, что все стало настолько хреново? Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, борясь со жгучей болью, пока шла к своей машине.

Все разваливалось на части: моя жизнь, моя карьера, моя семья.

Я завела машину и почувствовала вибрацию телефона. Я вздохнула и вытащила его, ожидая увидеть сообщение от Кэма.

У меня перехватило дыхание. Руки задрожали, и за ними затряслось все тело. Я огляделась, ожидая увидеть его –  монстра, тень, человека в маске и с пистолетом.

Но в тихих окрестностях Цитрус-Кова никого не было.

– Черт, –  прошептала я дрожащим голосом.

Трудно поверить, что где-то поблизости был убийца, который охотился за мной.

Мой телефон звякнул снова.

Пришло фото. Я решила не смотреть на него, по крайней мере, не раньше, чем приехала бы домой к Кэму.

Не раньше, чем я бы оказалась в безопасности.

Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет, когда я завела машину и ускорилась настолько, насколько это было возможно, не думая о штрафе. Дорога до дома Кэма заняла у меня пятнадцать минут.

Я быстро припарковалась и распахнула дверцу. Он сидел на крыльце в своем кресле-качалке и улыбался.

Но когда он увидел меня, улыбка исчезла с его лица.

Он встал и подошел ко мне. Я споткнулась, и он подхватил меня в тот момент, когда я чуть не упала на колени.

Я всхлипнула, цепляясь за него.

– Что случилось? Ты в порядке, детка? –  спросил он, крепко обнимая меня.

Перед глазами снова было лицо убитой девушки, ее кровь, то, как жизнь покидала ее тело, тот нож, мужчина в маске, который пообещал, что я буду следующей. Это прокручивалось в моей голове снова и снова.

Кэм поднял меня, крепко прижимая к себе. Через несколько мгновений он устроился в своем кресле-качалке, держа меня на коленях и покачивая взад-вперед.

Тошнота прошла, и дрожь прекратилась.

Я осознала, что он поет.

Мои глаза наполнились слезами, пока я слушала его мягкий и бархатный голос. Его объятия были нежными и крепкими. Я прижалась к нему, вдыхая его запах, а его грудь вибрировала в такт его песне.

И я поняла, что Кэм напевает «Ты –  мое солнышко».

У меня вырвался тихий смешок, но он был прерван моими всхлипываниями. Если бы я могла вернуться в прошлое и рассказать себе, шестнадцатилетней, что однажды Кэмерон Хэрлоу будет укачивать меня на крыльце своего дома и петь колыбельную, я бы сказала себе, что сошла с ума.

Но я бы не хотела, чтобы было по-другому.

– Думаю, теперь я могу говорить, –  прошептала я. Черт, я была в глубокой заднице.

– Ты не обязана, –  нежно сказал Кэм, уткнувшись носом мне в макушку. –  Пока не нужно. Мы можем просто посидеть здесь несколько минут. Я могу обнимать тебя вечно. Я защищу тебя от того, кто довел тебя до такого состояния.

Я растаяла в его объятиях, глядя на его двор. У него был прекрасный загородный дом, окруженный дубами. Не хватало только домашних животных и детей.

Я моргнула, удивившись тому, что эта мысль пришла мне в голову.

Мы могли бы состариться вместе…

Кэм продолжал петь и раскачиваться, пока я не почувствовала спокойствие, которого не ощущала уже целую вечность. Я снова глубоко вздохнула и посмотрела на него, обхватив ладонями его лицо. Кэм аккуратно подстриг бороду. Он нежно улыбнулся мне, хотя я видела тревогу в его глазах.

Подумать только, мужчина, который заставлял меня кончать той ночью, когда возвышался надо мной на диване и тянул за волосы, в этот момент держал меня на руках и пел мне. Это было странно и прекрасно.

– Ты же мое солнышко? –  спросила я.

Он усмехнулся, продолжая качать нас.

– Моя бабушка всегда пела эту песню. Это была ее любимая колыбельная, и она всегда меня успокаивала. Несколько лет назад бабушка умерла.

Мне стало еще грустнее.

– Мне очень жаль.

– Она прожила долгую жизнь. Ей было девяносто восемь. Ее окружали шестеро сыновей и дочерей, восемнадцать внуков и несколько правнуков.

– Твоя семья замечательная.

– Хочу показать тебе наше генеалогическое древо. Ее инициалы тут, наверху, рядом с инициалами моего дедушки, которые он оставил очень давно.

Я улыбнулась Кэму.

– А ты моя та самая, –  прошептал он, обхватив мое лицо ладонями и проведя большим пальцем по ямочке на моей щеке.

Я наклонилась и поцеловала его, полностью утопая в процессе, будучи неуверенной, что я смогу рассказать о том, что произошло.

– Я видела Сару. Я встречаюсь с ней сегодня вечером после работы, и мы собираемся поговорить. Я беспокоюсь о ней.

Кэм нахмурился, его брови сошлись на переносице.

– Я могу пойти с тобой.

– Нет, –  сказала я. –  Ну, может быть. –  После этого сообщения я не была уверена, что хочу гулять ночью одна. Я была храброй, но не глупой. –  После того как я поговорила с ней, я села в машину и получила сообщение. Есть еще одно, которое я не успела просмотреть.

Кэмерон замолчал.

– Где твой телефон?

– В машине.

– Черт, –  пробормотал Кэм. Он поднял меня, усадил обратно в кресло и пошел к моей машине.

Я подтянула ноги к груди и увидела, как он взял мой телефон. Я поняла, что он увидел ужасное сообщение, потому что все его тело напряглось и я услышала, как он выругался.

Кэм вернулся на крыльцо. В его глазах пылал огонь ярости.

– Позвонить брату? Он может помочь.

– Хантеру? –  спросила я.

– Да, –  сказал он серьезным голосом. –  У него есть друзья, которые вращаются в иных кругах, чем я. Мы разберемся.

Я кивнула, с трудом сглотнув.

– А что было в другом сообщении?

Кэм сжал губы в тонкую линию. Его нерешительность заставила мое сердце забиться немного быстрее. Он протянул мне телефон, и мое сердце ушло в пятки.

На фотографии, которую прислал неизвестный, были мы –  я и Кэм, завтракающие в кафе. Мы смеялись, не обращая внимания на то, что кто-то наблюдает за нами.

У меня закружилась голова.

Кэм наклонился ко мне, заставляя меня встретиться с ним взглядом.

– Я разберусь с этим, хорошо? Никто не причинит тебе вреда. Никто к тебе не прикоснется. Я позвоню Хантеру, и мы все выясним.

– Хани… –  прошептала я. Ее имя было единственным, что я могла произнести в тот момент.

– Мы убедимся, что с ней все в порядке. Даже если я не смогу быть рядом, я всегда буду тебя поддерживать. Хорошо?

– Хорошо…

Я едва не расплакалась.

– Извини. Это даже не твоя проблема, и ты ничего не должен делать.

– Хейли, –  голос Кэма звучал серьезнее, чем я когда-либо слышала, –  пойми, любая твоя проблема –  это моя проблема. И если завтра ты решишь, что я тебе не нужен, я все равно сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Ты через многое прошла и многое вынесла в одиночку. Тебе не нужно просить меня решать твои проблемы. Я здесь, чтобы помочь тебе, потому что я этого хочу.

– Почему? –  Я знала причину. Он знал причину. Но никто из нас не сказал этого вслух.

Кэм просто сжал мою руку, и это сказало больше, чем любые слова. Он встал и спустился по лестнице, ведущей на стоянку.

– Я всегда к твоим услугам.

Хантер, Колт, Хейли, Сэмми, я и Эмма, с которой мы связались по видеосвязи, смотрели на разложенные на моем кухонном столе бумаги. Я приложил все усилия, чтобы заклеить все ужасные фотографии с места преступления стикерами, но не сделал это так тщательно, как мне хотелось бы.

– Алексе пришлось нарушить закон, чтобы достать все это, –  хмуро произнес Хантер.

– Если это когда-нибудь выйдет за пределы этого дома, я похороню вас всех, кроме Хейли. Она и так через многое прошла.

– Не хороните меня, –  язвительно сказала Эмма в микрофон. Ее камера была выключена, потому что, по ее словам, она не сомкнула глаз с тех пор, как «дорогая лучшая подруга бросила ее». Я не знал, рассмеяться мне или огрызнуться, но я без тени сомнения понимал, что она была тем человеком в жизни Хейли, которого я должен был привлечь на свою сторону.

Хантер фыркнул:

– Продажный коп, борющийся за справедливость. Ты же знаешь, что Бад ни хрена не сделает и Алекса ничего не может сделать. Так что мы должны попытаться разобраться в этом сами.

Я бросил на него настороженный взгляд, но возражать не стал. Мне стало интересно, как часто Хантер ввязывался в подобные дела. Кажется, он хранит много секретов.

– Мы никому не расскажем, –  в тысячный раз повторил Колт, проводя руками по волосам. Он был в ярости.

Мы все были в ярости.

Когда я позвонил им троим, не прошло и пяти минут, как два пикапа и джип примчались к нам. Хейли позвонила Эмме и ввела ее в курс дела, и та захотела стать частью команды.

– Мне все равно нужно встретиться с Сарой, но позже, –  напомнила мне Хейли, –  в кафе.

Я взглянул на часы. Было пять часов вечера. Время летело очень быстро.

– Я понимаю, солнышко, –  нежно сказал я. –  Мы встретимся с ней.

– Я могу пойти одна. Я не беспомощна. –  В ее голосе было слышно разочарование, но внезапно заговорила Эмма:

– Хейли, детка, вот так умирают девушки в кино. Позволь Хэрлоу пойти с тобой, если не хочешь, чтобы я отправила за тобой Донни.

– Кто такой Донни? –  спросил Хантер.

Хейли с трудом сдержала улыбку:

– Это ее собака.

– Это десятилетняя китайская хохлатая, –  объяснила Эмма.

Мы вчетвером переглянулись.

– Это лысая собака? –  просил Сэмми.

– Да. Я мажу ее солнцезащитным кремом.

Хантер скорчил гримасу:

– Мы вернемся к делу?

– Ты ведь старший ребенок, не так ли? –  спросила Эмма. –  Это слышно по твоему голосу.

Хантер сердито уставился в ноутбук:

– А ты, должно быть, самый младший.

– Эй! –  воскликнул Сэмми.

– Ребята, –  простонал Колт. –  Ради всего святого…

Хейли наклонилась ко мне, пока наши друзья спорили. Я обнял ее и крепко прижал к себе. Я повернулся лицом к ее кудрям, вдыхая аромат жасмина, меда и моего мыла. Это сделало меня невероятно счастливым.

Но в то же время я был чертовски зол. Фотография, на которой мы сидим в кафе, потрясла меня. Кто-то преследовал нас, наблюдал за нами, шел по пятам за Хейли.

Это пугало меня. К тому времени я уже зашел в интернет и купил камеры. Я планировал сию же минуту установить целую систему вокруг дома Хани и моего, как только они прибудут. Однако я понятия не имел, что еще могу сделать для Хейли.

Вдалеке прогремел гром, и я удивленно приподнял бровь.

Все замолчали. Может быть, это особенность Техаса, но дождь всегда на пользу нашей местности. Если, конечно, это не наводнение, которое может нанести ущерб ферме.

– Посмотри на радар, –  сказал Сэмми Хантеру.

– Уже, –  проворчал он.

– Что, черт возьми, происходит? –  спросила Эмма.

– Просто небольшой раскат грома, –  фыркнула Хейли. –  Наверное, гроза. –  Она повернулась и пошла к входной двери, затем открыла и закрыла ставню. Небо было темным, наступило временное затишье перед дождем.

– Все не так плохо, –  вставил Хантер. –  С фермой все будет в порядке. Мама напишет нам, если что.

Сэмми посмотрел на нашего брата с тем же любопытным, но настороженным выражением, что и я. Мы оба заметили, что он ни разу не упомянул отца.

Насколько я понял, дело было в том, что именно я взял на себя управление фермой Хэрлоу. Из нас троих только мне по-настоящему нравилась семейная работа. К тому же я сумел развить собственное дело и открыть винодельню.

– Круто, может, вернемся к поискам этого ненормального? –  спросила Эмма.

– У нас мало информации, –  пробормотал Колтон, склонившись над столом.

Даже учитывая, что Алекса нарушила закон и передала нам всю информацию, ситуация ни капли не изменилась. Невозможно было выяснить, кто был убийцей, узнать его имя –  он не оставил ни отпечатков пальцев, ни волос, ничего, по чему можно было бы его отследить.

Хантер связался с другим своим другом, который занимался розыском пропавших людей, но мы не смогли отследить номер телефона, с которого были отправлены те жуткие сообщения.

Хейли подошла ко мне, и я притянул ее к себе. Последние несколько дней, когда ее не было рядом, я чувствовал, будто отрезали часть моего сердца.

– Так, думаю, что лучшее, что можно сделать на данный момент, –  это не оставлять Хейли одну, –  сказал Хантер. –  Кэм, держи при себе пистолет.

– Как будто ты всегда носишь с собой оружие? –  раздался голос Эммы.

Мы все фыркнули.

– Всякое может произойти. –  Хантер стиснул зубы. Он явно не симпатизировал Эмме.

Мы провели следующий час, обсуждая детали, и закончили, когда начался проливной дождь. Хантер и Сэмми обняли меня перед уходом, а Колт остался в стороне.

В конце концов мы решили, что сейчас наша единственная задача –  быть в боевой готовности. Я не был уверен, что это удачная идея, но нам не оставалось ничего другого.

Мы вышли на крыльцо, когда машины парней скрылись за поворотом. Прогремел гром, и небо прочертила молния. Я притянул Хейли к себе, прислушиваясь к шуму дождя.

Его запах успокаивал.

– Мы можем посидеть на улице, если хочешь, –  сказал я. –  У нас еще есть немного времени до встречи с Сарой. Никто не найдет нас здесь. –  Мне было неловко от того, что я сказал это.

– Давай. –  Хейли кивнула.

– Пойдем на качели на веранде. –  Я протянул ей руку, и она приняла ее.

Я повел Хейли вокруг крыльца. Оно огибало весь дом и выходило на задний двор. Там нас ждали деревянные качели. Я сел в центре и притянул Хейли к себе, положив руки ей на бедра.

Она соблазнительно рассмеялась, обхватив мое лицо ладонями.

– Ты ненасытен.

– Мы не смогли побыть вместе сегодня. –  Я ощутил, как член твердеет в штанах. –  Мы были заняты, помнишь?

На Хейли было длинное платье. Она задрала юбку и уселась верхом мне на колени, обхватив руками мои плечи.

– Ты уже такой твердый, –  выдохнула она.

Я протянул руку и распустил пучок на ее голове, наблюдая, как ее золотистые локоны рассыпались по плечам. Ее глаза засверкали, как небо за ее спиной, и гром прокатился так же сильно, как она двигала бедрами. Желание пронзило меня быстро и неумолимо.

– Хейли, –  хрипло прошептал я.

– Я хочу тебя, –  сказала она.

Я всегда был готов дать ей то, что она хочет.

В тот момент я нуждалась в Кэмероне больше, чем когда-либо. Мне нужно было забыть о том дне, забыть обо всем хотя бы ненадолго.

Он целовал меня в шею, задрав платье до бедер. Дождь усилился, когда я просунула руку между нами и расстегнула его ремень и пуговицу на штанах. Он застонал, бормоча проклятия себе под нос.

– Я не могу насытиться тобой, –  сказал Кэм низким голосом, не скрывая своего желания. Он запустил пальцы в мои волосы и притянул меня к себе, чтобы наши губы слились.

Я застонала, когда мы поцеловались. Я навалилась на него, и мое тело было словно электрический провод. Напряжение от желания становилось сильнее с каждым прикосновением. Кэм прикусил мою нижнюю губу и тихо простонал.

– Я хочу, чтобы ты был грубым, –  выдохнула я.

Я жаждала этого. Хотела отдаться ему так, чтобы он взял меня без остатка и выжег из головы все мысли. Кэм крепче сжал мои волосы и замолчал, пристально глядя мне в глаза.

– Скажи мне, что ты имеешь в виду, солнышко. Ты знаешь, что мне нравится, и ты сказала мне, что нравится тебе. Но я не хочу делать что-либо без твоего согласия. Проси меня о чем хочешь.

На мои глаза навернулись слезы. Никто никогда не относился ко мне так же, как Кэм.

– Я хочу, чтобы ты отшлепал меня, связал, завязал мне глаза. Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить так сильно, чтобы я почувствовала, что умираю. Я хочу, чтобы ты это делал снова и снова. Кэм, ты нужен мне.

Он провел большим пальцем по моей щеке, поглаживая кожу. В его глазах отражалась буря, а его член пульсировал подо мной.

– Ты хочешь быть моей хорошей девочкой? –  прошептал он.

Приятный трепет пробежал по моему телу.

– Да, очень.

– И если что-то покажется тебе лишним, ты скажешь слово «красный»?

– Хорошо, –  пообещала я.

– И ты знаешь, насколько важна для меня, правда, солнышко?

– Да, знаю. –  Я ни капли в этом не сомневалась.

Кэмерон поймал мой взгляд и спустил меня со своих колен.

– Хорошо. Перегнись через качели. Держись за спинку и раздвинь ноги. Подвинь вперед свою попку.

От его требования огонь распространился по моему телу и внизу все запульсировало. Я перевернулась и приняла позу, которую он просил. Я оглянулась через плечо, наблюдая, как он наклонился, схватил подол моего платья…

И разорвал его.

– Кэм, –  я вздохнула.

– Я куплю тебе другое, –  пообещал он, снова натянув ткань.

Я ахнула, когда он взял кусочек ткани, подошел сзади и натянул его мне на голову. Я схватилась за качели, чувствуя, как они слегка раскачиваются, когда он прислонился к ним. Кэм завязал мне глаза, используя ткань от платья как повязку.

Его пальцы вцепились в мои волосы, и затем он сильно дернул клок волос, тем самым вызвав у меня смех. Все мое тело загорелось, и легкая боль возбудила меня так сильно, что я даже не знала, что такое в принципе возможно.

– Ты так хочешь меня, солнышко, –  прошептал Кэм, обжигая дыханием мою шею. По коже пробежал холодок, когда он прижал меня к себе сильнее. Из меня вырывались многочисленные вздохи, пока он прокладывал дорожку из поцелуев.

Я вздрогнула. Мы еще даже не занимались сексом, но каждый мой нерв был напряжен. Одни лишь поцелуи на моей шее разжигали во мне страстное желание.

– Кэм, –  прохрипела я.

Он прикусил мочку моего уха, и я неожиданно вскрикнула.

– Черт! –  воскликнула я.

– Детка, раздвинь ноги пошире. Прижми ко мне свою прелестную попку.

Застонав, я ухватилась за качели, выгнула спину и прижалась к нему. Повязка на глазах обострила все мои ощущения. Кэм схватил кончики моих кудрей, потянул их, наматывая на кулак. Затем я услышала, как он расстегнул пряжку ремня, и почувствовала прикосновение его члена к моей ягодице.

Я ахнула. Мои соски затвердели. Кэмерон провел пальцем по моим трусикам и стянул их вниз, полностью обнажив меня.

– Ты уже такая мокрая, солнышко, –  прошептал он. –  Ты так прекрасна.

Его рука была сильной и грубой. Он схватил меня за ягодицу и сжал ее, вызвав у меня беспомощный стон.

– Ты совершенна, –  сказал Кэм. Он сжал мою другую ягодицу, а затем шлепнул по ней.

Я застонала, выгибаясь еще сильнее в тот момент, когда удар отозвался эхом по моему телу.

– Кэм…

Он погладил меня по другой ягодице, согревая кожу. От предвкушения, от того, что я не знала, когда он мог шлепнуть меня снова, я была на грани. Я схватилась за спинку качелей и закрыла глаза. Кэм дернул меня за волосы, когда шлепнул, и я не смогла сдержать стоны.

Шлепки от такого привлекательного парня, конечно, не заменят терапию, но в тот момент, черт возьми, я чувствовала себя исцеленной.

Кэм хмыкнул и продолжил шлепать то одну, то другую мою ягодицу. Мое дыхание становилось все тяжелее и тяжелее по мере того, как шлепки учащались, и с каждым ударом боль становилась сильнее.

Как раз в тот момент, когда я ожидала, что Кэм снова меня шлепнет, его рука скользнула вниз, и два пальца с легкостью проникли в меня.

Я ахнула и выругалась:

– Черт!

– Милая, ты такая влажная. Тебе нравится, когда я шлепаю тебя и дергаю за волосы. Если бог есть, то он создал тебя специально для меня.

Его слова вызвали прилив удовольствия, и его пальцы начали медленно и дразняще входить и выходить из меня. Я задрожала, и мои мышцы напряглись, когда он наклонился и поцеловал меня в спину. Его губы были мягкими, а щетина –  слегка шершавой. Ощущения накатывали волнами, и мое тело реагировало на каждое его движение.

От звука, с которым его пальцы входили в меня, во мне вспыхивала новая волна желания.

– Такая плохая девчонка, –  усмехнулся Кэм.

Я застонала, прижимаясь к нему и желая большего.

– Я хочу чувствовать тебя внутри, –  простонала я.

– Скоро, солнышко.

Я ахнула, когда он продолжил двигать пальцами вперед-назад, шлепая меня ладонью по заднице. В тот же миг вокруг нас раздался раскат грома, и Кэм издал низкий стон.

Волна наслаждения захлестнула меня, я издала хриплый крик, когда оргазм накрыл меня. Кэм потянул меня за волосы, откинув мою голову назад, позволяя мне кричать. Все мое тело рассыпалось на части только для него.

Я прислонилась к качелям, чувствуя, как они слегка раскачиваются. Он медленно вытащил пальцы, и я почувствовала, как головка его члена потерлась об меня.

Кэм наклонился, и его голос, словно глоток виски, проник глубоко в меня:

– Мы еще не закончили, детка.

Я всхлипнула, все еще пытаясь отдышаться, когда он схватил меня за бедра. Кэм подался вперед, и качели заскрипели. Я вскрикнула, когда он вошел в меня на несколько сантиметров, а затем медленно вогнал член полностью.

Его горячая длина пульсировала внутри меня. Кэм оставался неподвижным, чтобы убедиться, что я справляюсь с его размером. Я затаила дыхание, предвкушая то, что будет дальше, желая почувствовать его в себе полностью.

– Кэм… –  прошептала я.

Он что-то промурлыкал себе под нос, и на мгновение его хватка стала мягкой. Он медленно отстранился, а затем подался вперед. Я стонала, когда он делал это снова и снова, задавая ритм, в котором мои крики эхом отдавались в грозовой вечер.

Я кричала его имя и запрокидывала голову, пока он трахал меня.

Те страстные мгновения были как раз тем, в чем я нуждалась, особенно в тот момент. По мне пробежала дрожь, и я схватилась за деревянную спинку качелей, застонав, когда почувствовала приближение нового оргазма.

– Кэм!.. –  прохрипела я. С таким же успехом его имя могло быть божьим, судя по тому, как я его повторяла. –  Кэм…

– Кончи еще раз. Я хочу почувствовать, как ты сожмешь мой член, когда я кончу в тебя.

Я ахнула, выгнув спину, когда он снова вошел в меня. Наслаждение снова настигло меня, стало усиливаться все больше и больше, пока я не почувствовала, как внутри меня все взрывается, почти доводя меня до потери сознания.

Я резко вскрикнула, кончая и сжимая член Кэма, и он застонал. Его хватка стала сильнее, он тяжело дышал, когда кончал.

Его тепло наполнило меня, и я почувствовала, что начала понемногу успокаиваться.

Кэм издал тихий смешок.

– Солнышко, ты слишком хороша для меня, –  пробормотал он.

У меня перехватило дыхание, когда он наклонился и поцеловал меня в спину. Его щетина щекотала мою кожу, а член все еще пульсировал во мне.

Он обнял меня. Я ахнула, когда он поднял меня, быстро переместился и сел на качели вместе со мной. Его член все еще был во мне, и я прижалась спиной к его груди, когда он потянул меня назад.

Его рука скользнула по моим бедрам, широко раздвигая их.

– Черт, –  прошептала я.

– Я не могу тобой насытиться, –  пробормотал он, целуя меня в шею. Кэм вдохнул мой аромат и скользнул пальцами по клитору. Меня будто пронзила молния. Я схватилась за Кэма, задыхаясь и откинув голову ему на плечо.

Его член снова затвердел.

– Я годами мечтал об этом, –  прошептал Кэм, медленно водя пальцем вокруг клитора. –  Годами, солнышко. Мечтал о том, чтобы обнимать тебя вот так, быть в тебе.

– Не могу поверить, что ты хотел меня, –  выдохнула я.

Его мягкие губы касались моей шеи, посылая приятные волны наслаждения, что возбуждало еще больше. Я вздохнула, полностью отдаваясь незабываемым ощущениям. До того момента я и не подозревала, насколько чувствительна моя шея.

– Я хотел тебя с тех пор, как увидел, –  прохрипел Кэм. –  Ты особенная. В тот день, когда мы встретились, ты вырезала свое имя на моем сердце, и с тех пор я не могу выкинуть тебя из головы. Даже когда ты уехала. Какая-то часть меня надеялась и молилась, чтобы ты вернулась домой.

Его пальцы начали двигаться быстрее. Я напряглась, мое тело гудело от плотского наслаждения.

– Я твой, –  вздохнул он, двигая бедрами. –  Я весь твой, Хейли.

Его слова были ласковыми, а прикосновения –  чувственными. Я вскрикнула, когда он обхватил меня за талию свободной рукой, крепко прижал к себе и снова начал трахать. Я подпрыгивала на его члене, а его пальцы все еще терзали мой клитор. Это было похоже на нескончаемые американские горки.

– Черт! –  прорычал Кэм, подавшись вперед.

Он снова кончил в меня. Я ахнула, когда меня охватил еще один сильный и сладкий оргазм. Я задрожала, мои глаза расширились.

В конце концов мы оба растаяли в объятиях друг друга.

– Черт возьми… –  прошептала я.

Не было слов. Ничего, что могло бы прийти на ум.

– У меня есть идея, –  пробормотал Кэм.

– Мне нравятся твои идеи.

– Как насчет того, чтобы принять душ, одеться и пообниматься немного, прежде чем мы отправимся к твоей сестре?

Я кивнула и не смогла не улыбнуться. Невозможно было удержаться.

– Это хороший план.

Я заснула на час, что, вероятно, было к лучшему. Сон помог мне отдохнуть перед встречей с Сарой.

К тому времени как Кэм припарковался у закусочной, я проснулась.

Его рука сжала мое бедро, когда мы подъехали к задней части кафе. Мы уже были в пределах видимости места, где Сара назначила встречу. Он огляделся вокруг, изучая припаркованные машины.

– Его здесь нет, –  подтвердил Кэм. –  И мы как раз вовремя.

Я взглянула на часы. Было 21:59.

Нервозность и беспокойство мешали мне ясно мыслить. Необходимость тайно встречаться с моей сестрой свидетельствовала о том, что она находилась в опасности и мы превратились в скрытных взрослых. Меня очень злило, что никто из нас ничего ранее не предпринял.

– Эй, –  тихо сказал Кэм. –  Все будет хорошо. Она твоя сестра. Ничего не изменилось.

Сара моя сестра, но сейчас она навряд ли от этого в восторге.

Пару минут мы сидели молча. Он нежно сжал мое бедро.

– Я буду рядом, –  пробормотал он. –  Ничего не случится, слышишь?

Я кивнула и с трудом сглотнула, когда задняя дверь закусочной распахнулась. Гроза миновала, и теперь просто шел дождь. Я схватила свой зонтик, наклонилась и поцеловала Кэма в щеку, а затем вылезла из пикапа.

Я раскрыла зонт и подошла к Саре. Прислонившись к кирпичной стене, она взглянула на меня и закурила сигарету.

– Привет. –  Я одарила ее нежной улыбкой.

Она выпустила дым и затушила сигарету. Наши взгляды встретились, и ее глаза наполнились слезами.

– Сара, –  прошептала я. –  Черт, я так боюсь за тебя.

– Я знаю, –  сказала она, а затем обняла меня. Я слегка пошатнулась, но устояла, держась за нее.

Слезы наполнили мои глаза.

– Я так скучала по тебе, –  прохрипела я. Наши объятия были как удар ножом в грудь, мое сердце сжалось. Я так сильно скучала по ней и делала все, чтобы забыть об этом. Но в тот момент, стоя рядом с ней, я ощутила все сдерживаемые мной эмоции.

Казалось, что мы бросили друг друга.

Словно она перестала любить меня.

В течение тех лет было много напряженных моментов, но я старалась выкинуть эти мысли из головы. Я всегда говорила себе, что мы просто заняты. У нее были дети, а у меня –  карьера.

Каждая из нас выбрала свой путь.

– Я скучала по тебе больше, чем ты думаешь, –  прошептала Сара. –  Прости, что перестала звонить. Прости, что не отвечала на твои сообщения и звонки.

Слезы потекли по моим щекам. Я не отпускала ее, крепко прижимая к себе. Зонт защищал нас от дождя. Последние десять лет я убеждала себя в том, что она разлюбила меня, но в глубине души я знала, что это неправда.

Она отстранилась, обхватив мое лицо ладонями.

– Я правда горжусь тобой. Ты сделала карьеру и устроила свою жизнь. Ты следовала за своими мечтами и делаешь все, что хочешь. У меня никогда не получалось жить так.

– Но ты можешь, –  возразила я. –  Сара, ты можешь делать все, что хочешь, и я готова помочь. Я могу помочь тебе сбежать от него.

Ее глаза расширились, а затем она успокоилась.

– Это невозможно, –  прошептала она едва слышно. –  Он никогда никого из нас не бил, но он все ломает и кричит. Он контролирует все, Хэл. Он распоряжается всеми нашими финансами, проверяет мои чеки. Джейк и Дэвид делают все возможное, чтобы держаться от него подальше.

У меня скрутило желудок, и ярость захлестнула меня.

– Как так получилось?

– Это происходило постепенно, –  выдохнула Сара. –  Сначала он был хорошим, а потом у нас родились мальчики, и после этого все изменилось. Не думаю, что он любил меня с самого начала. Я пыталась бороться. Ты знаешь, у меня сильный характер, но дело не во мне.

– Дело в детях, –  прошептала я.

Она кивнула, с трудом сглотнув.

– Ты можешь уйти от него, –  сказала я. –  Ты можешь. Мы откроем новый счет в банке. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Ты можешь переехать к Хани, или я могу купить здесь дом для тебя и мальчиков.

– Я тебе не позволю. –  Плечи Сары напряглись. –  Я не могу взять твои деньги. Это несправедливо по отношению к тебе. Все это даже не твоя проблема.

– Ты моя сестра, и ты можешь брать у меня деньги, –  настаивала я. –  Особенно чтобы избавиться от этого монстра. Я и понятия не имела, что происходит, но похоже, что все остальные в этом гребаном городе были в курсе.

Сара фыркнула, и ее взгляд метнулся туда, где припарковался Кэм. Она приподняла бровь, и я на мгновение увидела ту самую Сару, которую знала: озорную, веселую, умную и добрую. Ту Сару, которая не беспокоилась ни о чем.

– Ты и Кэмерон? Он же издевался над тобой. Ты ненавидела его.

– Да, я действительно его ненавидела, а теперь, кажется, начинаю в него влюбляться.

– Черт… Он хороший парень, хотя в старшей школе был идиотом. Но он пытался помочь мне, из-за чего у них с Дэвидом возникли проблемы.

– Я слышала об этом. –  Я была рада, что Кэм боролся за нее, что он увидел то, на что все остальные закрывали глаза. –  Как я могу помочь, Сара? Сначала мы можем перевезти Джейка и Дэвида. Они переедут к Хани. Потом я могу приехать и помочь тебе переехать.

– Они его сыновья, –  сказала Сара, качая головой. Она отпустила меня и прислонилась спиной к стене, ее плечи поникли. –  У него будет право навещать их. Я не могу просто так от него избавиться.

Я поджала губы. Она была права.

– Ты говоришь правду, когда утверждаешь, что он тебя не бил? –  спросила я, чувствуя, как в моих венах закипает кровь. –  Я бы похоронила его заживо, если бы мы не жили в двадцать первом веке.

– Хейли, –  прошептала она, но тут же беспомощно рассмеялась. –  Да, я говорю правду. Просто с ним… что-то не так. Когда я оглядываюсь назад, то чувствую себя идиоткой. Я никогда не замечала, насколько он был сломлен. К тому времени, когда я поняла, что он за человек, было уже слишком поздно. Я слишком сильно увязла в наших отношениях. Я была одна. Мне было чертовски одиноко. Я хотела сбежать, но не смогла. У меня есть дети, и я люблю их больше всего на свете. –  Ее слова зазвучали резче, когда она говорила о Джейке и Дэвиде.

– Я всегда думала, что вы с Колтоном в конечном итоге будете вместе.

– Я тоже…

Пару мгновений мы молчали. Сара в конце концов перевела дыхание и собралась с духом.

– Он запретил мне видеться с тобой. Если нас поймают, я не знаю, что произойдет. Я никогда раньше не перечила ему.

Сейчас Дэвид был на самом верху моего списка дерьмовых людей, даже стоял выше серийного убийцы, который охотился за мной. Я колебалась, не зная, стоит ли мне рассказать Саре обо всем –  об убийстве и о том, как меня преследовали.

Однако я видела, насколько она устала. Я видела, насколько была истерзана ее душа, и не хотела давать ей еще больше поводов для беспокойства.

Я потянулась и сжала ее руку в своей:

– Мы разберемся с этим. Ты справишься. Я позабочусь о твоей безопасности. У тебя есть мой номер телефона?

– Он проверяет мой телефон.

Вот же… гребаный ублюдок!

– Я достану тебе одноразовый телефон, поговорю с Кэмом. Мы найдем выход. –  Мне казалось, что я говорила это уже миллион раз, и, возможно, я пыталась убедить в этом и саму себя.

– Мне нужно идти, –  с грустью сказала Сара. Она притянула меня к себе и крепко обняла, пока, наконец, не отпустила. –  Мы еще поговорим. Давай встретимся в понедельник вечером. У меня снова поздняя смена.

– Хорошо. –  Я кивнула. –  Пожалуйста, будь осторожна.

– Постараюсь.

Сара подошла к своей машине, села в нее и завела двигатель.

Я смотрела ей вслед, и мои мысли путались. Моя сестра прошла через ад, будучи в полном одиночестве. Я чувствовала себя виноватой за это, но потом на меня нахлынула ярость из-за того, что она позволила себе попасть в такую передрягу. Она с самого начала не понимала, что заслуживает лучшего.

Однако я знала, что, когда ты попадаешь в такие отношения, из них трудно выбраться. Я наблюдала за тем, как Эмма связывалась с токсичными парнями. Разница заключалась в том, что у нее не было от них детей. Легче уйти от кого-то, когда вы не построили совместную жизнь, хотя и это достаточно нелегко.

Фары пикапа Кэма засветились, и я вырвалась из своих раздумий. Я подошла к машине. Кэм перегнулся через сиденье и открыл дверцу.

– Как всегда, джентльмен, –  поддразнила я его, закрыв зонт и сев внутрь.

– Я такой, –  сказал он. –  Как все прошло?

Я со вздохом откинулась на спинку сиденья.

– Неплохо. Все хотят меня убить, а я могу думать только об убийстве Дэвида Коннора…

Я понял, что, несмотря на все происходящее, если не возьму Хейли на пикник, как обещал, то мы вообще не выберемся из дома.

Прошло несколько дней с тех пор, как она получила сообщение от сталкера. Ничего нового больше не произошло, и это почти вселило в меня ложное чувство безопасности. Появилась надежда, что, возможно, он решил оставить Хейли в покое.

Даже если он продолжит ее преследовать, мы не сможем жить в постоянном страхе. Мы должны двигаться дальше.

Я затормозил у дома Хейли. Рядом со старым, потрепанным пикапом Хани стоял ее красный «Корвет». Я улыбнулся, взглянув на корзину для пикника, которую оставил на заднем сиденье, прежде чем выскользнуть из пикапа и подойти к входной двери.

Я постучал и подождал.

Через несколько мгновений дверь открылась, и меня встретила ее бабушка.

– Миссис Гамильтон, –  поприветствовал я.

Она прищурила кристально-голубые глаза. Я вдруг снова почувствовал себя ребенком, которого вот-вот отругают.

– Кэмерон Хэрлоу, зови меня просто Хани. Я полагаю, ты здесь ради моей внучки, а не ради меня.

– Я не прочь оказать и вам внимание, –  усмехнулся я. –  Можно организовать приятное свидание для нас двоих –  устроить ужин с вином и стейком.

Она рассмеялась, отступая в сторону.

– Для этого у меня есть мистер Джонсон. Разве ты не слышал?

Хейли рассказала мне о том, что ее бабушка встречается с мистером Джонсоном.

– Возможно, я кое-что слышал…

Хани фыркнула:

– Заходи, Кэм.

Я шагнул внутрь. Мне всегда нравился дом Хани. Он напоминал мне о моей бабушке.

– Вот это сюрприз, –  сказала Хейли. Услышав ее голос, я поднял глаза к верхней площадке лестницы. Хейли склонила голову набок. –  Я помню, ты говорил, что мы встречаемся вечером.

– Ну, если ты свободна, я бы хотел украсть тебя для нашего пикника.

Хани хихикнула:

– Он предложил мне пойти на свидание. Думаю, он настоящий дамский угодник.

Хейли улыбнулась бабушке:

– Я тоже так думаю.

– Веселитесь, детки, –  сказала Хани и направилась к заднему крыльцу, оставляя нас одних.

Губы Хейли расплылись в широкой улыбке, и она спустилась ко мне. Я встретил ее на первом этаже и не смог удержаться, чтобы не поцеловать. Она приняла душ, и ее кудри были влажными. Она обвила руками мою шею, и от ее прикосновения по телу прошла дрожь, отзываясь внизу живота.

Мы оба отстранились, и я тихо выругался. Я хотел, чтобы она жила со мной, потому что тогда я смог бы относить ее наверх и заниматься с ней сексом перед каждым нашим свиданием.

– Ты уверен, что нам следует ехать куда-то? –  прошептала Хейли.

Я обхватил ладонями ее лицо:

– Да. Никто не найдет нас там, куда мы отправимся, и мы не можем постоянно прятаться, солнышко. На самом деле я надеюсь, что этот ублюдок уже забыл про тебя.

– Хотелось бы. –  Хейли вздохнула: –  Ты прав. Мы не можем просто сидеть сложа руки.

– Я уже неделю обещаю тебе устроить пикник, –  сказал я. –  Мы будем в безопасности, и я наконец-то смогу тебя немного побаловать…

Она снова поцеловала меня, хихикая.

– Тебе это нравится, да?

– Больше, чем ты думаешь. Если бы я мог достать тебе луну, я бы это сделал.

– А что, если я не хочу луну?

– Тогда звезды. Все, что пожелаешь.

– Что, если я просто хочу тебя?

– Я и так твой.

Хейли прижалась своим лбом к моему.

– Дай мне одеться, –  прошептала она, и ее щеки покраснели. –  Я вернусь через несколько минут, и тогда мы сможем ехать.

– Отлично.

Мы быстро доехали до дома моих родителей. Я попросил их не беспокоить нас, потому что не хотел, чтобы нам надоедали любезностями и вопросами. Однако я все равно увидел лицо мамы в окне, когда она решила украдкой взглянуть на нас.

Честно говоря, я был удивлен, что она позволила нам уединиться. Но она явно знала обо всем, что происходит между мной и Хейли.

Хейли улыбнулась мне, когда мы вылезли из пикапа, держа корзинку для пикника и покрывало.

– Может, зайдем поздороваться? –  спросила Хейли.

– Нет.

– Тебе помочь что-нибудь донести?

– Нет.

– Куда мы идем?

– Просто пойдем со мной, солнышко, –  усмехнулся я.

Она закатила глаза, но последовала за мной. Я повел ее через сад моей матери, а затем по тропинке к винограднику.

– Это недалеко, но если будет слишком тяжело, я всегда могу донести тебя, –  сказал я.

Хейли фыркнула:

– Я могу дойти сама, Кэм.

Улыбка тронула мои губы. Дождь предвещал нежаркую погоду, и пусть он был кратковременным, этого было достаточно, чтобы окунуться в прохладную свежесть. Легкий ветерок обдувал нас, когда мы шли по тропинке, проходившей мимо виноградников. В конце концов мы добрались до яблоневого сада.

Я замедлил шаг, оглянувшись через плечо на Хейли. Она была прекрасна в пастельно-желтом платье, сверкающем в солнечных лучах. Она подмигнула, и я почувствовал, как меня охватывает дразнящее вожделение.

Еще через пару минут мы, наконец, вышли на открытое поле, в центре которого рос дуб. Он был огромным, и его ветви тянулись к голубому небу. Я поставил под ним нашу корзину и расстелил покрывало.

– Это и есть тот самый знаменитый дуб? –  спросила Хейли.

Я отступил на шаг и посмотрел на него, запрокинув голову.

– Да, он самый, –  гордо ответил я. –  Дуб семейства Хэрлоу.

С того места были видны многочисленные зарубки. Там были инициалы с сердечками, отпечатки наших предков, вырезанные на дереве. Дуб пережил штормы, самое жаркое лето, пожары и многое другое. Прямо как мы.

– Это потрясающе, –  выдохнула Хейли. –  Даже лучше, чем я себе представляла.

Я засиял, мое сердце забилось немного быстрее.

Я мечтал о том, как однажды мы вырежем там наши имена.

И ее инициалы будут рядом с моими.

Хейли внезапно обвила руками мою талию и прижалась лицом к спине. Я закрыл глаза. Ее прикосновения успокаивали меня. Мы стояли так, наслаждаясь присутствием друг друга.

Я всегда хотел этого.

Я повернулся и обхватил ладонями ее лицо. Сверкающие золотые тени переливались, подчеркивая карий оттенок ее глаз. Солнце высушило ее кудри, а щеки порозовели после прогулки. Я хотел расцеловать каждую веснушку у нее на носу.

– Ты потрясающая, –  прошептал я. –  Я… –  Слова едва ли не сорвались с моих губ. –  Я тебя люблю.

Ее глаза расширились.

– Кэм…

– Я просто хотел сказать, что ты очень красивая. У меня нет слов.

Моя попытка перевести разговор в другое русло была тщетной, но Хейли выгнула бровь и улыбнулась. Она приподнялась на цыпочки, и ее губы коснулись моих.

– Мне с трудом верится, что мальчик, который доставлял мне столько хлопот в детстве, и есть тот сладкоречивый парень, который сейчас стоит передо мной.

Я провел большим пальцем по ее щеке, тяжело дыша.

– Я многое понял с тех пор. Например, что был полным идиотом. Но я повзрослел.

Ее руки скользнули по моей груди, опускаясь ниже.

– Да, ты явно повзрослел.

Я с трудом сглотнул, и мой член напрягся. Хейли усмехнулась, и озорной блеск в ее глазах завел меня.

– Лучше сначала поесть, –  предложил я, –  и выпить. Я думал, что прежде всего сведу тебя с ума, а потом мы займемся сексом.

– У вашего семейного дуба? –  поддразнила она меня.

– Прямо перед богом и моими предками, –  ответил я.

Хейли рассмеялась, и ее голос был музыкой для моих ушей.

– Правда?

– Да. –  Я сделал глубокий вдох и заставил себя отойти на шаг назад. Это были те причины, по которым я в первую очередь хотел устроить пикник.

– Ты такой проказник. –  Хейли покачала головой.

– Не спорю, –  ответил я, хотя для меня самого это было мучением. Член упирался в джинсы, протестуя против решения сначала поесть. Но оно того стоило.

Я прошел мимо нее, опустился на колени на клетчатое покрывало и открыл корзину. Хейли сбросила туфли и села рядом. Я достал бутылку вина, два бокала и тарелку с сыром, фруктами и крекерами.

– Это чудесно! Ты все это приготовил сам?

– Да. Когда я впервые решил открыть бар, я объездил несколько заведений в этом районе. В итоге я прослушал несколько курсов о том, какие продукты с какими сочетаются. Я обожаю делать такие тарелки.

Хейли полезла в корзину, и ее глаза расширились, когда она достала зелень и свежий хлеб.

– О боже! –  воскликнула Хейли, прикусив нижнюю губу, когда я взял у нее продукты. –  Хлеб –  моя слабость.

– А ты –  моя.

– Какой свежий!

– Я купил его сегодня утром в пекарне. Свежий хлеб на розмариновой закваске.

– Ты сущий дьявол. И под дьяволом я подразумеваю ангела. Кэм, это потрясающе!

Я усмехнулся, продолжая сервировку. Все было прекрасно, прямо как Хейли. Сегодня тот самый день. В кои-то веки все шло по плану.

– Я открою вино, –  сказала Хейли. Она наполнила наши бокалы. –  Не понимаю, как тебе удалось сохранить все холодным…

– Магия и пакеты со льдом, –  ответил я. –  Это сливовое вино. Оно хорошо освежает и не такое сладкое, как другие фруктовые вина. Это одно из моих любимых. Я захватил бутылку моего любимого сидра и бутылку белого вина.

И я планировал слизывать его прямо с ее тела.

Я придвинулся к Хейли поближе и взял виноград. Она приоткрыла мягкие губки и взяла ягоду в рот. Мне нравилось наблюдать за ней. То, что я могу вот так покормить ее, казалось мне очень сексуальным.

Щеки Хейли покраснели, когда она проглотила виноград.

– Это…

– Сюрприз? –  пробормотал я. –  В этом есть… что-то очень возбуждающее, когда тебя кормят и одновременно доставляют сексуальное удовольствие. И это то, что я хотел бы попробовать с тобой.

– Я хочу…

Ее удовольствие доставляло удовольствие и мне. Я улыбнулся, подняв бокал с вином и предложив ей сделать глоток. При этом я наклонил бокал слишком сильно, и она вскрикнула от удивления, когда жидкость потекла по ее подбородку и груди.

Хейли сглотнула и ахнула, когда я слизнул капли вина с ее груди.

– Ой, а я до сих пор и не подозревала, что мне такое нравится.

Ее голос был полон вожделения.

Глубокий вырез ее платья соблазнительно приоткрывал груди. Я прижался к ним лицом и нежно укусил, прежде чем отстраниться.

– Я так возбуждена, –  прошептала Хейли. –  Ты сводишь меня с ума.

– Мы только начали, –  пробормотал я.

Я отставил бокал в сторону, снова потянулся за виноградиной и с удовольствием наблюдал, как она взяла одну, покраснев. Я усмехнулся и потянулся за сыром и хлебом.

– Выпей вина, пока я тут все готовлю, –  сказал я. –  И если хочешь, можешь достать все остальное.

– Я чувствую себя принцессой.

– Ты и есть принцесса.

Ее молчание заставило меня нахмуриться. В ее глазах блестели слезы. Я потянулся к ней и обхватил ладонями лицо.

– Я уж точно не хотел довести тебя до слез.

– Это просто очень мило с твоей стороны, –  прошептала Хейли, всхлипывая. Она моргнула, пытаясь сдержать слезы, а потом рассмеялась. –  Не знаю, как я могу быть такой возбужденной и в то же время плакать. Просто никто никогда раньше не делал для меня ничего подобного.

– Привыкай к этому, –  пробормотал я и поцеловал ее.

Следующие пару минут я потратил на приготовление других закусок: ломтиков сыра на хлебе, клубники, винограда и других фруктов, разложенных на тарелке. Хейли допила вино, взяла бутылку сидра и откупорила ее.

– Как ты в это ввязался? –  спросила она. –  Это все благодаря ферме или?..

– Ну, я всегда хотел, чтобы у меня было что-то свое. И я действительно люблю свою семью, но мне нужно было сделать что-то отдельно от них. Конечно, мы все еще связаны, но я просто влюбился в этот бар. Мне нравится атмосфера моего заведения, когда друзья и близкие приходят сюда и проводят тут время. Еще к нам приезжают туристы, которых всегда очаровывает Цитрус-Ков. Сейчас трудно найти место, где люди могут жить сами по себе, но я чувствую, что здесь люди живут свободно. И я бы не променял это ни на что другое. –  Я откашлялся и бросил на Хейли извиняющийся взгляд: –  Прости, я немного увлекся…

– Не стоит извиняться. Мне нравится слушать, как ты говоришь о том, что любишь.

– Да. –  Я кивнул. –  Иногда, конечно, все это заставляет меня нервничать. Я работаю больше, чем следовало бы, но это вдохновляет меня.

Хейли прижалась ко мне, положив голову мне на плечо.

– Именно так я отношусь к своим статьям и путешествиям. Я действительно люблю путешествовать и не думаю, что это когда-нибудь изменится. В основном мне просто нравится открывать для себя те прекрасные места, о которых никто раньше не знал. Я была в восторге, когда Кейти и Анна сказали мне, что планируют провести свои отпуска в тех местах, которые я порекомендовала. Ведь я помогла им осуществить мечты всего лишь своими словами.

– Ты потрясающая. –  Я поцеловал ее в макушку.

Я почувствовал, как боль возвращается. Я бы никогда не встал на пути того, что она любила. Но, возможно, мы смогли бы найти золотую середину, которая сделала бы нас обоих счастливыми.

Больше всего на свете я хотел, чтобы она осталась.

– Я поклялась, что никогда не вернусь сюда, –  прошептала Хейли. –  Но в последнее время я снова стала чувствовать себя здесь как дома.

– Это очень радует, –  пробормотал я.

– Теперь у меня нет сомнений. –  Она усмехнулась и посмотрела на меня снизу вверх.

Я снова потянулся к ней, и на этот раз я не смог перед ней устоять.

Я провел рукой по ее шее, зарылся пальцами в ее волосы. У нее перехватило дыхание, а глаза расширились.

– Я думала, мы собирались поесть.

– Так и есть. –  Моя хватка усилилась. Я наклонился и нежно прошептал ей в ухо: –  Но сейчас я хочу допить наше вино с твоего тела, а затем трахнуть тебя так сильно, чтобы ты умоляла меня остановиться.

У нее перехватило дыхание, и она прижалась ко мне.

– Как тебе такое, солнышко?

– Пожалуйста, –  прошептала Хейли. Ее взгляд встретился с моим, и наши губы почти соприкоснулись. –  Кэмерон, заставь меня умолять тебя.

Мои пальцы еще сильнее сжали ее волосы. Я почувствовал, как часть меня, та часть, которую я изо всех сил старался держать в себе, побеждала. Во мне было то самое животное желание овладеть ею, трахнуть ее, заняться с ней любовью так, как это возможно только с ней.

– Когда ты отшлепал меня, я хотела, чтобы на мне остался отпечаток твоей руки, –  прошептала Хейли. –  Я хочу просыпаться с твоей меткой на коже, чтобы помнить, как ты шлепал меня, сколько удовольствия ты мне доставил. Разве это не правильно?

– Нет, –  пробормотал я. Мой член уже полностью затвердел. Я провел рукой по ее телу, обхватив груди и поцеловав шею. –  Я тоже этого хочу. Хочу каждую частичку тебя. Я хочу услышать, как ты плачешь, выкрикиваешь мое имя и умоляешь меня трахнуть тебя.

Хейли протянула руку, чтобы взять бутылку вина. Она посмотрела мне в глаза, и ее губы растянулись в озорной улыбке. Она опрокинула вино на себя, и жидкость потекла по ее груди, намочив платье.

– Еще одно платье испорчено, –  прошептала она.

– Я куплю тебе другое, –  пообещал я.

– Я предусмотрела это и положила в сумку еще одно.

– Умно.

Я толкнул ее на одеяло и лег на нее сверху. Я раздвинул ее бедра коленом и не мог налюбоваться ею.

Хейли ахнула, когда я начал целовать ее грудь, слизывая вино. Оно было сладким на вкус, но не могло сравниться с ее стонами.

Я застонал, прикусил ее сосок через платье и начал спускаться ниже, пока она не вскрикнула.

– Ох, Кэм, –  выдохнула она.

Я опустил руку, схватил лиф платья и разорвал его. Ткань затрещала, и ее груди обнажились. Хейли застонала, когда я наклонился и начал слизывать винную дорожку, стекающую по ее мягкому животу.

– Ты так прекрасна, –  прохрипел я.

Хейли на мгновение приподнялась и расстегнула лифчик. Я откинул его в сторону и тут же зажал зубами один из ее сосков. Она вскрикнула, когда я укусил ее, и из меня вырвался рык, когда она выгнулась навстречу мне, вцепившись пальцами в мои волосы.

Я облизнул след от укуса, затем перешел к другой груди и проделал то же самое. Покусывая и посасывая кожу, я медленно продвигался к ее киске.

Ее тихие вздохи и всхлипывания были прекрасны. Я стянул с нее остатки платья, и на ней остались только кружевные трусики.

– Как так получилось, что я почти голая, а ты все еще одет?

– Потому что я так хочу, –  поддразнил ее я. –  Перевернись.

Хейли повиновалась мне, перевернувшись на четвереньки. Я придвинулся ближе, опустил ее вниз, приподняв ее попку.

– Что, если я отшлепаю тебя ремнем?

Ее тело напряглось, а дыхание сбилось. Она посмотрела на меня через плечо:

– Ты отшлепаешь меня своим ремнем, ковбой?

Черт… Мой член резко среагировал на эту насмешку. В джинсах стало очень тесно. Мне страстно хотелось войти в нее, трахнуть ее.

Но было еще рано.

Терпение –  это добродетель, и я изо всех сил старался быть добродетельным.

– Это значит «да», солнышко?

– Да. –  Хейли кивнула.

Я усмехнулся и откинулся назад. Я начал расстегивать рубашку и отбросил ее в сторону, а затем встал, расстегнул ремень и джинсы. Ее попка блестела на солнце, а белое кружево ярко выделялось на ее коже.

Звяканье пряжки заставило ее снова напрячься. Это меня возбудило.

Вся моя одежда оказалась на земле. Мой член был твердым и готовым к бою. Я положил ремень рядом с Хейли и опустился на колени.

Она застонала, когда я схватил ее за ягодицы и начал слегка похлопывать по каждой из них.

Я наклонился, потянул ее за волосы, прежде чем отпустить, затем скользнул рукой между ее бедер, чувствуя, какой влажной она была, даже сквозь кружево. Я снял с нее трусики и еще шире раздвинул бедра, любуясь ее влажной киской.

Скоро моя сперма будет вытекать из нее.

Я наклонился, проводя языком по ее влажному влагалищу.

Хейли ахнула. Мой язык ощутил ее мускусный и сладкий вкус, и мне захотелось в нем утонуть. Я лизал ее, лаская, пока не отстранился, поглаживая ее ягодицы ладонью.

– Пожалуйста, –  захныкала она, –  пожалуйста. Я хочу большего.

– Уверена? Ты действительно хочешь, чтобы я отшлепал и трахнул тебя так сильно?

– Пожалуйста. Больше всего на свете.

– Умоляй меня.

Хейли громко вздохнула и пристально посмотрела на меня, ее губы приоткрылись.

– Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, отшлепай меня.

Я погладил ее ягодицы, посмеиваясь.

– Думаю, ты можешь умолять лучше, любовь моя.

Ее слова были наполнены страстным желанием.

– Кэмерон Хэрлоу, мне нужно, чтобы ты трахал меня, как будто я твоя шлюха. Я хочу, чтобы ты отшлепал меня, чтобы утром, когда я сяду за столик у Хани, у меня все болело и я знала, что это из-за тебя. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Кэм.

Я раньше никогда никого не умоляла так о чем-либо. Я услышала, как у Кэма перехватило дыхание, и почувствовала, что прикосновения стали грубее.

– Как пожелаешь, принцесса, –  сказал он.

Кэм сильно шлепал меня по ягодицам снова и снова, все сильнее и сильнее, пока я извивалась под ним. Я застонала, когда он шлепнул меня по бокам, моя кожа стала горячей.

Я услышала звук ремня, звяканье металла.

Я безумно его хотела.

– Кэм, –  выдохнула я, –  пожалуйста.

И кожаный ремень хлестнул по мне. Я вскрикнула, почувствовав резкую боль, за которой последовала волна удовольствия. Я вцепилась в покрывало пальцами, пока он продолжал меня шлепать.

Звук пояса, коснувшегося моей кожи, пронзил меня, словно удар молнии –  громкий, внезапный, и волны разрядов прокатились по всему телу.

Черт…

Я так нуждалась в этом, нуждалась в нем в тот момент.

В том чувстве было что-то животное и глубокое, та связь, которую я никогда не испытывала ни с кем другим.

– Хорошая девочка, –  похвалил меня Кэм. –  Ты так хороша, милая.

– Спасибо, –  простонала я.

Что это было за чувство? Вожделение было неконтролируемым, всепоглощающим. Я чувствовала себя лучше, чем когда-либо прежде, и моя кровь бурлила.

Он снова шлепнул меня, сильнее, чем раньше. От боли у меня перехватило дыхание. Я стонала, когда он делал это снова и снова, и каждый раз ощущение было ярче предыдущего.

Пауза сбила меня с толку. Я ожидала еще одного удара, но вместо этого почувствовала, как два его пальца скользнули по моему клитору.

– О черт, –  простонала я.

Его прикосновение пробудило еще больше желания.

– Ты такая влажная. Хочешь попробовать себя на вкус? Посмотреть, что я с тобой сделал, солнышко?

– Да, –  прохрипела я.

Кэмерон медленно проник в меня пальцем. Я выгнулась, все мое тело задрожало. Он вытащил палец, прежде чем склониться надо мной и засунуть мне его в рот. Я сосала палец, закрыв при этом глаза.

– Хорошая девочка, –  тихо сказал Кэм.

Пробовать себя на вкус –  это то, чего я тоже никогда раньше не делала.

Он поцеловал мои ягодицы, и его прикосновение напомнило мне о следах, оставленных ремнем. Боль заставила меня застонать, пока я слизывала свои соки с его пальца.

– Я буду трахать тебя, –  прошептал он. –  Продолжай сосать.

Предвкушение убивало меня. Я продолжала сосать, когда он пристроился ко мне сзади и стал водить членом по моей вульве.

Затем он вытащил палец и сжал мои бедра.

– Ты готова, детка?

– Да, –  простонала я.

Головка его члена прижалась ко мне. Кэм начал медленно продвигаться вперед, постепенно наполняя меня.

– Как же хорошо… –  прохрипел он. –  Черт!

Кэм подался вперед, входя в меня полностью. Он двигался аккуратно, позволяя моему телу приспособиться к размеру его члена. Я застонала, чувствуя, как сжимаю его. Наслаждение пронзило меня, потребность и вожделение слились воедино.

Кэм отстранился, прежде чем снова войти в меня. Он начал трахать меня, не останавливаясь, входя и выходя, снова и снова. Я вскрикнула, закрыв глаза, когда блаженство накрыло меня.

Я почувствовала, как его большой палец прижался к другой моей дырочке. Я ахнула, глядя на него через плечо.

– Кэм, –  простонала я.

– Ты когда-нибудь пробовала анальный секс?

– Нет.

– Хочешь попробовать?

Я почувствовала, как меня охватывают возбуждение, трепет и желание.

– Да, –  прошептала я.

Кэм перестал двигаться и наклонился, чтобы достать бутылочку смазки из корзины для пикника.

Этот парень прихватил с собой смазку.

И положил в нашу корзину для пикника.

Это меня завело.

– А ты готов ко всему, –  усмехнулась я.

Его член пульсировал во мне. Кэм одарил меня дьявольской улыбкой.

– Ну… Быть готовым ко всему не так плохо, верно?

– Ага, –  прошептала я.

Предвкушение убивало меня.

Он снова вошел в меня, выбив у меня еще один громкий стон. Когда Кэм открыл бутылочку, он перешел в другой ритм, теперь в более медленный и жесткий.

Я почувствовала холод смазки на своей заднице. Кэм растирал ею дырочку, обводя ее пальцем, пока трахал меня.

Я задрожала и стала стонать громче, когда он начал трахать меня сильнее.

– Кэм!

– Расслабься, –  приказал он. –  Закрой глаза и расслабься, принцесса.

Глубоко вздохнув, я сделала, как он просил. Мои мышцы расслабились, в то время как я все еще сжимала его член, пока он двигался, чувствуя каждый его сантиметр.

Я ощутила, как его палец стал медленно продвигаться, растягивая мой анус. Я застонала, и мое дыхание сбилось. Я никогда раньше не чувствовала себя такой наполненной, как в тот момент.

– У тебя там так узко, –  прошептал Кэм.

Он был очень нежен, дразня меня, пока не смог протолкнуть палец глубже. Я застонала, когда почувствовала, как немного растянулась, и я стала постепенно приспосабливаться к такому проникновению.

Это было так необычно. Так ново для меня.

И мне это чертовски нравилось.

– Так хорошо внутри тебя, детка, –  пробормотал Кэм. –  Скоро я войду сюда. Думаю, нам понадобится игрушка.

Я задрожала от охватившего меня наслаждения.

– Я так близко, –  хрипло прошептала я.

– Знаю, солнышко. Я чувствую, как ты ласкаешь мой член, моя маленькая шлюшка.

Я застонала от возбуждения.

Кэм начал двигаться быстрее, будто пронзая меня насквозь. Глаза заслезились, и крик вырвался из груди, когда оргазм накрыл меня.

– Черт, –  простонал Кэмерон.

У меня перехватило дыхание, когда я расслабилась под ним, ощущая накрывающие меня волны эйфории. Он внезапно вскрикнул, и я почувствовала, как его горячая сперма выстрелила внутрь меня и его тело прижалось к моему.

Кэм медленно вышел из меня, перекатился на бок и притянул меня к себе. Наше дыхание было прерывистым. Я довольно усмехнулась и положила голову ему на грудь.

– Ты никогда не перестанешь возбуждать меня. –  Он поцеловал меня в макушку.

– Не могу поверить, что ты только что трахнул меня перед этим деревом.

Кэм фыркнул:

– Это, конечно, означает, что ты должна выйти за меня.

– Да? –  спросила я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. Он хитро улыбался, и его ухмылка лишь подчеркивала его блаженный вид. –  Так вот как ты делаешь мне предложение, Кэмерон Хэрлоу?

– И да, и нет. –  Он усмехнулся: –  Ты поймешь, когда я сделаю тебе предложение, Хэл. Это не обсуждается.

В животе у меня все перевернулось. Я фыркнула и прижалась к нему спиной. Меня не так уж и пугала эта идея. Сквозь массивные ветви над нами пробивался солнечный свет. Я глубоко вздохнула, наслаждаясь моментом, тем, что мы могли быть вместе.

– Думаю, можно с уверенностью сказать, что я всегда готова пойти с тобой на пикник.

– Отлично. Может быть, в следующий раз я съем фрукты с твоих сосков.

Я рассмеялась, хлопнув его по груди.

– Ты невыносим.

– Я человек со множеством идей. Некоторые могут назвать меня гением.

– Ну да, я могу придумать много слов, которыми некоторые могли бы тебя обозвать.

– Горячий? Сексуальный? Умный?

– Милый и вдумчивый. Страстно любящий портить все мои платья.

– Мне нравится.

– Ты таишь в себе много сюрпризов.

Гораздо больше, чем я могла себе представить. Если бы кто-нибудь сказал мне несколько недель назад, что я буду лежать голой в объятиях Кэмерона под деревом, я бы сказала им, что они сошли с ума.

Теперь мне не хотелось думать о том, что можно было провести субботу как-то иначе.

Черт! Я же влюблялась в него! Я уже была влюблена в него!

Я постаралась заглушить эти мысли, не позволяя панической атаке накрыть меня.

– Эй, –  пробормотал Кэм, снова целуя меня в макушку. –  Как ты? Ты в порядке? Ну, мы и задали жару. У меня есть немного шоколада, если хочешь.

– Я не против, –  прошептала я.

– Сейчас достану, –  сказал он, садясь. –  Я захватил влажные салфетки для тела, поскольку обратно придется идти пешком…

Я подняла голову, и паника исчезла.

– Ты буквально все продумал.

– Это да. –  Он опустил руку в корзину для пикника.

– Эта штука, наверное, весила килограммов двадцать. Ты уверен, что она вообще не бездонная?

– Вполне возможно, –  поддразнил он меня.

Кэм достал салфетки для тела, дезинфицирующие салфетки, коробку с молочным и темным шоколадом и две бутылки с водой. Меня рассмешило то, как он вытер руки, а затем подошел ко мне и принес все эти вкусности.

– Я буду называть тебя Мэри Поппинс, –  усмехнулась я.

Он открыл шоколадку и опустился на колени рядом со мной.

– Ложечку сахара, дорогая.

Я откусила кусочек шоколада и тихо застонала, закрыв глаза.

Хорошо, что он принес его.

Мы устроились рядом друг с другом, и Кэм кормил меня шоколадом. Солнце стояло уже высоко, и было тепло, но не слишком жарко.

На самом деле все было идеально.

Я с трудом сглотнула. В тот момент я пыталась прогнать демонов из головы, забыть о том, что кто-то хотел причинить мне боль, что моя сестра была в беде.

Все это могло подождать. И это должно было подождать. В тот момент существовали только я и Кэм.

Он погладил меня по плечу и поцеловал в щеку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, –  ответила я. –  Более чем хорошо.

– Ладно, –  усмехнулся он. –  Я хотел спросить… Нормально ли то, что я подчинил тебя? Нам нужно было бы поговорить об этом раньше.

– Да. Мне понравилось это гораздо больше, чем я думала. К тому же я бы хотела… –  Я оборвала себя на полуслове.

Неужели я действительно скажу это вслух?

– Что? Скажи мне.

– Хорошо. Ты слышал о сексе без согласия?

– Да. –  Кэм тихо хмыкнул. –  Хочешь попробовать?

– Хочу, –  ответила я, чувствуя, как мое сердце забилось немного быстрее.

– Мы можем попробовать. Хочу послушать, как ты будешь умолять меня остановиться…

Мой клитор пульсировал, несмотря на оргазмы, которые я уже испытала. Я расслабилась в объятиях Кэмерона.

– Мне нравится, что я открываю для себя что-то новое с тобой: новые вещи, интересное в сексе.

– Я тоже. Мне нравится, что тебе достаточно комфортно, чтобы делиться со мной тем, что ты хочешь попробовать. Это возбуждает. И то, что ты доверяешь мне настолько, что можешь попробовать это со мной.

– Я полностью доверяю тебе.

Наши руки соединились.

– Я тоже полностью доверяю тебе, солнышко.

Мы помолчали несколько минут, наслаждаясь присутствием друг друга.

Это была еще одна вещь, которая мне в нем нравилась. Иногда мы могли просто сидеть в тишине, и этого было достаточно.

– Как насчет того, чтобы пойти сегодня вечером в бар? –  спросил Кэм.

– Нужна помощь?

– Нет, –  усмехнулся он. –  Вообще-то у меня выходной. Но мы могли бы пойти выпить… и повеселиться. Может быть, забежим домой, чтобы отдохнуть.

Я облегченно выдохнула.

– Давай, почему бы и нет. Я хочу поработать над статьей, если ты не против.

– Хорошо. –  Он усмехнулся. –  О чем ты пишешь?

Я писала о его винодельне, но не собиралась рассказывать ему, по крайней мере сейчас.

– Это совершенно секретно.

Я планировала опубликовать статью сразу после нашего возвращения.

Кэм издал тихий смешок.

– Так и быть, пока что ты можешь скрывать от меня эту тайну.

Я припарковала свой «Корвет» на стоянке «Цитрус-Ков Вино & Сидр» и тихо присвистнула. Кэм хихикал все то время, пока я пыталась найти место для парковки.

– Просто встань на траву, –  фыркнул он. –  Хозяин разрешает.

– О, скажи ему спасибо, –  подразнила я его, расстегивая ремень. –  И поцелуй его от меня.

– Думаю, ты можешь поцеловать его сама, если захочешь.

Я улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в щеку. Затем я потянулась к своей сумочке, лежавшей на полу, и взяла ее, чтобы достать ярко-красную губную помаду. Кэм пристально наблюдал за мной, пока я красила губы.

– Я хочу, чтобы ты сосала мой член, пока на тебе эта помада.

– Кэм, –  прошептала я. –  Мы же на людях.

– И что с того? Нас никто не услышит, солнышко. –  Его рука скользнула вверх по моему бедру, сжав его так, что я задрожала от желания.

После нашего пикника мы вернулись к нему домой, приняли душ и переоделись. Я опубликовала свою статью о винодельне, и мне было интересно, повлияла ли я хоть немного на ее популярность. Мой телефон начал разрываться от звонков, как только я сдала статью.

И неудивительно, ведь я написала, что там работают сексуальные бармены, которые подают отличный сидр и вино –  и все это в одном милом южном городке.

На мне было запасное платье, которое я взяла с собой. Оно было с глубоким вырезом из мягкого черного хлопка. Я собрала волосы в пучок, но распустила несколько локонов, которые обрамляли мое лицо.

– Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, –  сказал Кэм.

Я покраснела и ударила его по груди, наткнувшись на твердые мускулы.

– Ладно, ковбой, хватит! Идем уже, или мы так не попадем внутрь.

– Возможно, я этого и хочу.

Я покачала головой и драматично вздохнула. Мы вышли из машины, и я огляделась.

– Полно народу, все занято.

– Да. –  Улыбка Кэма на мгновение исчезла. –  Черт.

– Если нужна будет помощь сегодня вечером, мы можем поработать. Я не возражаю.

– Вообще-то у меня должен быть выходной. –  Он поморщился. –  И у нас свидание.

– Я пока еще не отошла от нашего пикника, Кэм. Ничего страшного. Кто работает сегодня вечером?

– Хантер и Колт, но это перебор. Черт, мне нужно нанять больше людей. В таком маленьком городке это иногда бывает нелегко.

– Это правда. Ну, это не моя вина. Хотя, возможно, я все же виновата… Моя последняя статья была о твоей винодельне. Я не могла придумать, о чем бы мне еще написать, а мне нужно было опубликовать хоть что-то. Кроме того, мне действительно хочется сделать ее известной. Это отличное место для свиданий.

Брови Кэма взлетели вверх, и он шагнул ближе и крепко прижал меня к себе.

– Ты хочешь сказать, что написала о моей маленькой винодельне?

– Да. –  Я улыбнулась.

– Ты не была обязана это делать.

– Все в порядке. И я бы хотела помочь ребятам сегодня вечером. На самом деле я не думала, что сюда придет так много народу. Возможно, дело даже не в статье… Мы можем присоединиться к Хантеру и Колту, как думаешь?

Взгляд Кэма смягчился.

– Я говорил тебе, что ты лучшая? И что ты для меня –  все?

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его, с удовольствием ощущая его тепло. Затем я перекинула сумку через плечо и отстранилась.

– Пошли.

– Слушаюсь, мэм. –  Кэм последовал за мной.

Мы направились к дверям и протиснулись мимо очереди. Внутри было полно народу. Одни люди ждали у бара, а другие –  за столиками. Я почувствовала на себе чей-то взгляд и, нахмурившись, обернулась. Я могла бы поклясться, что видела Дэвида, но, возможно, это был похожий на него парень.

Я выглянула во внутренний дворик и покачала головой. Там тоже было очень много людей. Мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать гул толпы:

– Это сумасшествие!

Кэм кивнул, и мы оба скользнули за стойку. Хантер стоял за ней и работал с невероятным усердием. На нем была черная футболка. По спине стекала струйка пота, а через плечо было перекинуто полотенце. Он взглянул на нас и покачал головой:

– Не знаю, почему вы здесь, но я рад, что вы пришли. Похоже, мои молитвы были услышаны.

– Ты бы написал мне. –  Кэм похлопал его по плечу. –  Мы поможем. Здесь такое сумасшествие.

– Кто-то сказал, что о нас написали статью. –  Хантер бросил взгляд в мою сторону. –  Ты, случайно, ничего об этом не знаешь?

Я вздрогнула. Мне и в голову не приходило, что так получится, но я была чрезвычайно горда, что винодельня завоевала такой успех.

Кэм покачал головой:

– Детка, я, конечно, знал, что люди читают твои статьи о путешествиях, но не ожидал, что это произведет такой фурор.

– Это… впечатляет.

– Это не просто впечатляет. –  Хантер расхохотался. –  Давайте начнем, пока клиенты нас не утопили в нашем же сидре. И разбудите Сэмми. Нам нужна развлекательная программа.

Кэм подошел к Сэмми, а я отошла в другой конец бара, где на износ работал Колт. На нем была бейсболка, надетая козырьком назад. Он одарил меня добродушной улыбкой.

– Очень рад тебя видеть, –  сказал он, наливая два бокала вина.

– Думаю, это моя вина, так что, судя по всему, я обязана вам помочь. Что мне делать?

– Сосредоточься на той группе в самом конце. Их десять человек, и они хотят выпить сидра. Главное –  подать наши фирменные шесть вкусов и использовать сервировочные доски.

– Поняла.

Мы вошли в хороший ритм, который понравился мне и был достаточно непринужденным, несмотря на то что в баре было много людей. Я чувствовала, что уже многое делала на автомате. Это был лучший способ, чтобы перезагрузиться и быть поглощенной своими мыслями во время работы. Снова зазвучала музыка, и Сэмми начал напевать южные мелодии, которые заглушили болтовню.

Через час Кэм оказался рядом со мной, и наши бедра соприкоснулись. Вспотевшие и взъерошенные, мы выбрались из суматохи. Я украдкой взглянула на него и подумала о том, какой он сексуальный. Его рукава были закатаны до локтей, а взгляд скользил по мне, оставляя за собой жаркий след.

Он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, нам придется подняться в офис.

– А, да? –  воскликнула я, рассмеявшись. –  У меня неприятности, босс?

– Скорее всего, –  подразнил он меня.

– Не флиртуйте во время работы! –  крикнул Хантер. –  А то всех клиентов распугаете!

Я рассмеялась, покачала головой и налила вино.

– Вы вместе? –  раздался неизвестно откуда незнакомый голос. Я подняла глаза и нахмурилась, узнав человека, которого я обслуживала в свой первый рабочий день. Это был Энди, тот мерзкий ювелир.

Кэм уже снова стоял у стойки и помогал паре, которая наконец выбрала вино.

– Да, –  сказала я, выдерживая его взгляд. –  Хотите что-нибудь выпить?

– Я хочу получить твой номер телефона, –  ответил он, одарив меня вкрадчивой улыбкой.

– Ну, этого нет в меню. –  Я приподняла бровь. –  Будете заказывать напиток или нет?

Его глаза сверкнули, а лицо скривилось.

– Ты такая продажная шлюха. Я не понимаю, почему ты связалась с тем ублюдком, когда могла быть со мной.

Сердце екнуло, и я почувствовала, как во мне поднимается волна гнева.

– Либо выбирай уже гребаный напиток, либо оставь меня в покое, Энди!

– О, ты помнишь, как меня зовут. –  Он перегнулся через стойку. –  Просто дай мне свой номер телефона. Обещаю, мы хорошо проведем время. Я трахну тебя так сильно, что ты никогда не вспомнишь его имя. Держу пари, что ты звучишь чудесно, когда кричишь…

Грозный возглас раздался из ниоткуда. Я ахнула и отступила назад, когда Кэмерон с легкостью запрыгнул на стойку бара и ударил кулаком Энди.

– Кэм! –  закричала я.

Все произошло очень быстро. Колт и Хантер, как какие-то ковбойские акробаты, перепрыгнули через стойку и разняли их обоих.

Кэм поднялся, держа Энди за рубашку.

– Если ты еще раз заговоришь с ней, посмотришь на нее или подумаешь о ней, я прикончу тебя на хрен. –  Он оттолкнул Энди, при этом его руки оставались сжатыми в кулаки. –  Убирайся из моего бара!

Энди поднял руки, кровь капала из его носа и стекала по рубашке.

– Я просто был добр к ней. Но она даже этого не заслуживает. Просто какая-то городская шлюха. Я прочитал все ее статьи. Она и пишет-то не особо.

Хантер оттолкнул Энди, и все трое окружили его. Его глаза расширились, когда он понял, что только что задел всех за живое.

– Убирайся. Сейчас же, –  прорычал Кэм.

Колт и Хантер скрестили руки на груди, и Энди наконец-то понял намек. Я с трудом сглотнула, когда он посмотрел на них, прежде чем впиться в меня взглядом, и направился к выходу. Когда он проходил через парадную дверь, люди отшатывались от него, перешептываясь.

Симпатичная женщина, сидевшая на одном из стульев, покачала головой и одарила меня понимающей улыбкой.

– Милая, думаю, у тебя есть защитник.

Я кивнула, не сводя глаз с Кэма. Он повернулся ко мне, и я почувствовала, как меня захлестнула волна эмоций, отчасти потрясения, отчасти страха. Я не сделала Энди ничего плохого, но он смотрел на меня так, словно ненавидел всем сердцем.

Что, если он убийца?

От этой мысли у меня перехватило дыхание, а сердце бешено заколотилось.

Кэм посмотрел на меня, и выражение его лица, наконец, смягчилось.

– Ты в порядке, солнышко?

– Да, –  солгала я. Его глаза сузились, когда он посмотрел на меня. –  Ты не обязан был этого делать.

– Но я хотел, –  сказал он серьезным голосом.

Хантер и Колт посмотрели на меня, а затем снова на Кэма.

– Хорошо. –  Я старалась, чтобы мой голос не дрожал. –  Возвращаемся к работе.

– Сделайте перерыв. –  Хантер кивнул Кэму. –  Народу стало меньше. Нам пока не нужна помощь.

– Да, –  согласился Колт. –  Идите.

Мне хотелось уйти. Я прошла через заднюю дверь по коридору и направилась прямиком в кабинет Кэма. Он шел следом. В тот момент, когда он закрыл за нами дверь, я повернулась, и он подхватил меня на руки и прижал к стене.

– Кэм, –  прошептала я. –  Черт.

Я обхватила ногами его талию. Я почувствовала, как его член уперся в меня сквозь одежду. Выражение его лица по-прежнему было напряженным. Адреналин явно зашкаливал.

– Я хотел прикончить его, на хрен, за то, что он тебе сказал. –  Кэм тяжело вздохнул.

– Эй! –  Я прикоснулась пальцами к его лицу, пытаясь успокоить. –  Он не причинил мне вреда.

– Я услышал только его последние слова и вышел из себя. Ты действительно в порядке? Мне следовало выгнать его в тот вечер, когда он впервые заговорил с тобой.

– Я в порядке, –  прошептала я. –  Просто… Он ненавидит меня. Я видела по его глазам, как сильно он меня ненавидит. Но я не сделала ему ничего плохого. Я даже не знаю его. А что, если…

Глаза Кэма расширились, а челюсть отвисла.

– Если он убийца…

Кэм высказал мои самые страшные опасения.

Я не знала Энди и не была уверена, что он был чьим-то знакомым. Но то, как он смотрел на меня… Его взгляд был полон ненависти…

Кэм начал было опускать меня на пол, но я только крепче обхватила его бедра ногами.

– Нет, –  прошептала я. –  Нет. Я не хочу, чтобы ты преследовал его. Он уже ушел. Я хочу, чтобы ты остался здесь со мной. Хорошо? Пожалуйста, не уходи.

Кэм выдохнул, прижимая меня спиной к стене.

– Черт, –  выдохнул он, закрыв глаза, его челюсть подрагивала. –  Солнышко, я должен оберегать тебя. Ты значишь для меня больше, чем думаешь. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я не смогу жить без тебя.

– Я в порядке. Ты защитил меня. С твоей рукой все в порядке?

Он усмехнулся, прожигая меня взглядом.

– Детка, я много раз дрался в барах. С моей рукой все в порядке.

– Точно? –  Я прижалась лбом к его лбу.

– Точно, –  пробормотал он.

Кэм глубоко вдохнул, его рука легла на мой затылок.

Я почувствовала его сильное возбуждение, и между нами начало разгораться настоящее пламя.

– Хэл, –  прошептал он дрожащим голосом.

В конце концов наши губы встретились в отчаянном, страстном поцелуе. Он целовал меня так, будто хотел проглотить, и застонал, когда его язык встретился с моим. Я прижалась к нему, нуждаясь в нем так сильно, что стало трудно дышать.

Кэм отстранился и поставил меня на пол, развернув и прижав к стене. Я ахнула, когда его член прижался к моей попке и он поднял мои запястья над головой.

– Я хочу тебя, Хэл, –  прошептал он, и в его голосе прозвучала мольба. –  Прямо сейчас.

– Возьми меня, –  сказала я с дрожью в голосе.

– Ты уверена? –  пробормотал он. –  Хэл, я не буду нежным. Я не смогу…

– Если мне будет нужно, чтобы ты остановился, я скажу «красный». Я хочу… –  Я запнулась, мое сердце забилось быстрее. Я точно знала, чего хочу. Я хотела, чтобы Кэм трахнул меня, даже если я буду умолять его остановиться. Я хотела, чтобы он овладел мной, взял меня силой. Я хотела отдаться ему так, как никогда раньше.

Это то, что сейчас мне было нужно.

И я знала, что с Кэмом я буду в безопасности. Я знала, что с ним никто не причинит мне вреда.

– Пообещай мне, что ты скажешь «красный», если будет перебор, –  пробормотал Кэм.

– Я обещаю.

Он поцеловал меня в шею, и на мгновение его прикосновения стали нежными.

Одним движением Кэм расстегнул пряжку на джинсах. Я почувствовала, как он вытащил член и дотронулся им до меня. Его прикосновения были все такими же осторожными, а поцелуи –  манящими.

Но потом я почувствовала перемену.

– Отойди от меня, –  внезапно сказала я, но я не имела это в виду на самом деле.

И он это понимал.

– Я возьму тебя, хочешь ты этого или нет, –  прорычал Кэм.

Я захныкала, и у меня перехватило дыхание, когда он сбросил с себя одежду. В тот момент он все еще прижимал меня к стене и крепко сжимал мои запястья.

Кэм задрал мне платье и стянул мои трусики. Я оттолкнулась от стены, пытаясь вырваться из его хватки и убежать. Он с силой прижал меня к стене, пытаясь удержать на месте. Его пальцы начали искать клитор. Я вскрикнула, когда он резко зажал его между пальцами. Его грубые и требовательные прикосновения доводили меня до предела.

– Отпусти меня! –  воскликнула я. –  Пожалуйста! Отпусти меня, ублюдок!

– Нет, –  прорычал он.

Когда оргазм настиг меня, я вскрикнула, выгибаясь навстречу ему. Его руки сжимали мои запястья, удерживая меня на месте, пока я кончала.

Затем Кэм убрал руки и потащил меня к своему столу.

У меня закружилась голова, когда он сбросил все вещи, приподнял меня и усадил на столешницу. Я сильно толкнула его, свирепо глядя на него.

– Я ненавижу тебя! –  зашипела я. –  Чертов ублюдок!

Глаза Кэма потемнели, и он тихо рассмеялся. Он схватил меня за челюсть, и я застонала, когда он заставил мои губы разомкнуться.

Он плюнул. Я была потрясена, когда его слюна попала мне на язык, не ожидая, что это так меня возбудит.

– Глотай, –  потребовал он.

Но я была не в настроении подчиняться. Я хотела, чтобы Кэм заставил меня это сделать и силой взял меня так, как хочется ему. А я должна была сопротивляться изо всех сил.

И я плюнула в него в ответ. Плевок попал ему в лицо, и я увидела, как он застыл в шоке всего на долю секунды. Но затем в его глазах вспыхнул ярый огонь, который разгорелся мгновенно.

– Иди к черту!

– Теперь ты попала, –  возбужденно прошептал он. –  Тебе уже ничто не поможет.

Кэм схватил меня за волосы и потянул за них. Я ахнула, когда он развернул меня, повалил на стол, удерживая. Он задрал мое платье, и я почувствовала, как воздух холодит кожу. Затем он сильно шлепнул меня. Очень сильно шлепнул.

Я вскрикнула, когда боль пронзила меня насквозь. Кэм начал шлепать меня, все сильнее и сильнее, пока слезы не наполнили мои глаза.

– Прекрати! –  закричала я.

Но он не остановился. Он не сделал этого. Мне было так хорошо, но я должна была умолять.

– Пожалуйста! Пожалуйста, прекрати!

Он шлепнул меня еще раз. Еще раз. И еще раз.

Мои ягодицы горели. Я сопротивлялась, пытаясь вырваться, но Кэм был слишком силен. Он удерживал меня на месте, шлепая до тех пор, пока я не заплакала.

Он приподнял мою голову, глядя мне в лицо с мрачной усмешкой. Слезы катились по моим щекам.

– Посмотри, какая ты мокрая, –  прошептал он.

Его пальцы погладили мою промежность и проникли внутрь. Я ахнула, осознав, насколько влажной я была.

– Я так и знал. Знал, что ты будешь такой мокрой…

Я издала беспомощный стон, когда он вошел в меня.

– Нет, –  прохрипела я. –  Нет…

Он наклонился, поцеловав мое плечо, и подался вперед.

Я вскрикнула, принимая в себя каждый его сантиметр, вцепившись в край стола.

– Хорошая девочка, –  прошептал он. –  Ты так сжимаешь меня, солнышко.

Кэм начал трахать меня, и каждое его движение было жестким и властным. Я стонала, пока он грубо меня брал. Он входил в меня все глубже с каждым движением.

– У тебя там так узко, –  простонал он. –  Черт…

Я ахнула, держась за стол, когда почувствовала, как меня накрывает новый оргазм. Я застонала, кончая. Я извивалась от удовольствия.

Кэм выругался себе под нос, когда кончил, и, наконец, издал рык.

Через пару минут он пришел в себя, и его прикосновения стали нежными. Я тяжело дышала под ним, в то время как он покрывал поцелуями мою спину.

– Как ты себя чувствуешь, солнышко?

– Хорошо, –  прошептала я. –  Черт. Много агрессии, но… мне действительно было это нужно.

– И мне… Но я надеюсь, ты знаешь, как сильно я тобой дорожу.

– Да. –  Я улыбнулась.

– Хорошо. –  Кэм медленно вышел из меня. Его сперма начала стекать по моим бедрам.

Следующие несколько минут мы прибирались и приводили себя в порядок. Кэм обхватил ладонями мое лицо и поцеловал, прежде чем мы вышли в коридор.

Кэм остановился, прислушавшись.

– Там тихо. Хочешь поехать домой?

– Да, только давай остановимся где-нибудь и что-нибудь поедим, –  рассмеялась я.

– Договорились. Встретимся у машины?

– Да. –  Я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.

Мы вернулись в бар, я схватила свою сумку и, помахав Колту и Хантеру, направилась к выходу.

Теплый ночной воздух окутал меня, когда я вышла на улицу. Солнце уже село, а луна ярко сияла. Я смотрела на нее несколько секунд, все еще улыбаясь, как идиотка.

Когда я находилась рядом с Кэмом, все вставало на свои места.

Я пересекла парковку и направилась к тому месту, где оставила машину. Подходя ближе, порылась в сумке в поисках ключей. Внезапно я замерла.

Шлюха. Сука. Ты следующая. Шлюха.

В траве блестели осколки стекла. Все окна машины были разбиты. Слова были вырезаны на ярко-красной поверхности, и боковые зеркала тоже были вдребезги.

Но не это заставило меня закричать.

А вид женщины, сидевшей на переднем сиденье с перерезанным горлом, из которого капала кровь, заставил меня испытать ледяной ужас. Я закричала.

Кровь застыла у меня в жилах, и весь мой мир снова развалился на части.

Я услышал крик Хейли как раз в тот момент, когда выходил из бара, и сразу побежал к ней. Мое сердце бешено колотилось, пока я несся через парковку в поисках ее машины.

Хейли вскрикнула, как только я дотронулся до нее, но я развернул ее к себе, схватив за плечи.

– Это я, Хэл. Это я.

Каждый мускул ее тела был напряжен. Она бросилась в мои объятия, уткнувшись лицом мне в грудь. Мой взгляд упал на ее красный «Корвет» и на все его повреждения, которые кто-то нанес.

И на тело на переднем сиденье.

– Твою ж!.. –  рвано выдохнул я, будучи потрясенным. Хейли прижалась ко мне, и из ее груди вырвался сдавленный всхлип.

– Она была в баре! –  закричала Хейли. –  Она была в баре! Она сказала мне, что ты мой защитник… Теперь она мертва! Почему она в моей машине?!

Я глубоко вздохнул, заставляя себя сохранять спокойствие. Кого-то убили прямо там, на моей парковке, и ее тело засунули в машину моей девушки. Это настоящий кошмар.

– Все в порядке? –  крикнул кто-то со стороны бара.

Я оглянулся на незнакомца через плечо:

– Зайди внутрь и позови Хантера!

Мужчина кивнул и побежал в сторону винодельни. Обнимая Хэл, я достал из кармана телефон, чтобы позвонить в полицию. Я не сводил глаз с тела на переднем сиденье.

В той части парковки было темно, но я все равно видел безжизненное выражение ее лица, которое застыло от ужаса.

Это могла быть Хэл.

У меня кровь застыла в жилах.

– Ты звонишь в полицию? –  прошептала Хейли.

– Да.

Она кивнула, и ее всхлипы стихли.

На линии ответил знакомый голос:

– Отдел полиции…

– Алекса, –  выдохнул я. –  У нас проблема на винодельне.

– Во-первых, Хэрлоу, ты должен называть меня офицером…

– Здесь мертвое тело.

– Черт возьми! –  выругалась Алекса. –  У меня был спокойный вечер, и казалось, что он благополучно закончится, но нет. Я сообщу шерифу и остальным. Не трогайте ничего и не двигайте. Мы сейчас приедем.

Вызов был завершен, и я покачал головой. Иногда я сомневался в преимуществах жизни в маленьком городе, но, по крайней мере, я не сомневался, что целый отдел полиции соберется здесь через несколько минут.

– Эй!

Я оглянулся через плечо, когда Хантер и Колт подбежали ко мне.

– С вами все в порядке? –  спросил Колт, хватая меня за плечо. Хейли с трудом отцепилась от меня. Ее лицо выражало невыносимую боль. Взгляд Колта метнулся к машине, а затем к женщине. –  Черт возьми… –  Он рвано вздохнул и побледнел.

Хантер замедлил шаг и остановился рядом с нами. Выражение его лица стало непроницаемым.

– Это Дарлин Эббот. Она работала учительницей в начальной школе.

Повисла мертвая тишина.

Этого не должно было случиться. Только не в таком городке, как Цитрус-Ков. Здесь никогда раньше не случалось ничего подобного.

Хейли покачала головой, и по ее щекам текли слезы. Я снова притянул ее к себе, не желая отпускать.

Я не мог допустить, чтобы убийца добрался до нее.

Она обняла меня. Я закрыл глаза, медленно делая вдох и выдох, стараясь успокоиться. Мне нужно было быть сильным ради Хейли.

– Мы закроем бар, –  сказал Хантер. –  Сэмми закончит кое-какие дела и сможет помочь. Пока вы работали, народ постепенно разошелся, так мы быстро закончим.

Я кивнул:

– Хорошо.

– Хотите, чтобы я остался с вами? –  спросил Колт.

– Нет, –  ответил я. –  Мы будем здесь.

Колт кивнул. Они с Хантером побежали обратно к дверям. Как и сказал Хантер, большая часть парковки уже опустела. Рядом с нами никого не было.

– Не могу в это поверить, –  прошептала Хейли.

– Я знаю, детка. Я тоже.

– Он преследует меня. Она умерла из-за меня.

– Нет! –  Я схватил ее за плечи, заставляя посмотреть на меня заплаканными глазами. –  Это не твоя вина. Ты ни в чем не виновата. Ты такая же жертва, как и она. Понимаешь?

– Он наблюдает за мной. Я знала это, но все равно пришла сегодня вечером и… Что, если он причинит боль кому-то еще? А ты? Как же твоя семья? А как же Хани, Сара и ее дети? Если с кем-то из вас что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

– С нами ничего не случится.

– Ты не знаешь точно, –  прошептала Хейли. Ее брови сошлись на переносице, и она покачала головой. –  Ты не можешь этого обещать. С каждым из нас может что-то случиться.

Звук сообщения на ее телефоне прервал мою мысль. Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок, когда Хейли замолчала.

– Дай мне.

Она полезла в свою сумку и вытащила телефон. Я взял его и посмотрел на экран.

Каждая частичка меня хотела уничтожить его, послать его к черту, сказать ему, что я его остановлю любой ценой.

– Это он, да? –  прошептала Хейли.

– Да.

– Дай-ка мне взглянуть.

Она выхватила у меня телефон прежде, чем я успел сжать его крепче. Я наблюдал, как она читает сообщение, и выражение ее лица стало непроницаемым.

Мне было невыносимо видеть, как поникли ее плечи, когда она оглянулась на свою машину. Мне больно было осознавать, что в тот момент я ничего не мог сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему.

Так больше продолжаться не могло. Мы должны были поймать убийцу. Я не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Я не мог допустить, чтобы с ней произошло то же самое, что с той женщиной.

У меня скрутило живот, и страх овладел мной.

Хейли была женщиной моей мечты, но ее жизнь превратилась в кошмар. И я не мог ничего предпринять.

Звук шагов по гравию привлек мое внимание. Я оглянулся и увидел, как Хантер запирает входную дверь. Колт и Сэмми уже бежали к нам. Последние посетители медленно шли к своим машинам.

– Привет, –  сказал Сэмми, присоединяясь к нам. –  О черт! –  Выражение его лица омрачилось, когда он увидел Дарлин.

– Нам нужно посмотреть записи камер, –  выдохнул Колт. –  Может быть, они что-то засняли –  лицо или машину, возможно, номерной знак. По крайней мере, мы смогли бы увидеть, что произошло с Дарлин.

– Может быть. –  Я кивнул.

Однако я точно знал, что камеры не могли заснять так далеко, особенно ночью. На самом деле в этой части парковки было темнее всего.

Если убийство произошло именно здесь, то, скорее всего, мы не получим никакой информации –  ни улик, ни видеозаписей, с помощью которых можно было выйти на след преступника.

– Нам нужно больше света. –  Я взглянул на Сэмми.

Жаль, что в тот момент это было уже бесполезно.

Сэмми поморщился.

– Это ужасно. Может, нам стоит зайти внутрь, пока не приехала полиция? И где они, черт возьми?

– Алекса, наверное, вызвала всю свою команду, –  вздохнул я.

Мы вчетвером замолчали на мгновение, уставившись на машину.

К нам присоединился Хантер.

– Все ушли. Я запер входные двери. –  Он кивнул мне.

– Спасибо, –  прошептал я.

– Хейли, –  сказал Хантер. –  Как ты?

Мы все уставились на Хейли, которая сунула телефон в сумочку и поджала губы.

– Сначала моя квартира, а теперь и мой «Корвет». –  Она вздохнула. –  Он забирает у меня все. Скоро у меня ничего не останется. Я чувствую, что это все моя вина. Она не должна была погибнуть.

Нотка раскаяния в ее словах привела меня в ярость.

– Хейли, это не твоя вина, –  сказал Колт. –  Хочешь, я позвоню Хани? Саре?

– Нет. –  Хейли покачала головой. –  Я сама позвоню Эмме позже. Не хочу волновать Хани. Уже поздно. А Сара… не может больше со мной разговаривать.

Колт застыл.

– Верно.

На дороге, ведущей к винодельне, замелькали красные и синие огоньки.

– Черт возьми, как раз вовремя, –  пробормотал я, с недовольством глядя на дорогу.

К нам подъехала полицейская машина, которая резко затормозила и выпустила облако пыли. За ней подъехало еще несколько машин. Как я и думал, собралось все отделение полиции вместе со скорой помощью.

Бад вышел из машины и окинул меня взглядом.

– Я и не сомневался, что ты будешь в этом замешан, Хэрлоу.

Он сказал это так, будто я был настоящим нарушителем спокойствия. Но я изменился. И сейчас единственным человеком в этом городе, на которого я сильно злился, был Дэвид Коннор.

Ну, и Энди. В тот вечер я внес его в мой личный список самых опасных преступников.

– Убийца разгуливает на свободе, приятель, –  ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко и дружелюбно, несмотря на серьезность моих слов.

– Говори потише, черт возьми, –  прошипел Бад, оглядываясь на парковку. Последняя машина почти отъехала, но пока еще не покинула парковку.

– Дурачок, –  пробормотал Хантер.

– Завтра утром весь город будет знать, что творится неладное, –  сказал я. По-другому просто и быть не могло.

Алекса вышла из полицейской машины с другим сотрудником, и они вдвоем подошли к нам. Наша группа отступила на шаг, чтобы пропустить копов вперед.

Я бросил взгляд на Дарлин, а затем обнял Хейли:

– Думаю, нам следует отойти немного.

– Почему? –  прошептала она. –  Она все равно мертва, какая разница, где стоять.

Я вздрогнул и услышал, как Бад выругался, когда подошел к «Корвету», чтобы осмотреть тело.

– Она мертва.

– Твою мать, –  прошипел Хантер.

– Эй! –  резко возмутилась Алекса, бросив на него острый взгляд.

Хантер пожал плечами. Выражение его лица было напряженным.

Бад вернулся к нам, когда другие сотрудники начали работать. Он остановился перед Хейли и мной.

– Это твоя машина? –  спросил он ее.

– Да, –  Хейли отстранилась от меня, –  моя.

– Есть догадки, кто мог это сделать?

– Ты издеваешься? –  вспылил я, не сумев сдержать раздражения в голосе. Я был расстроен, но мне хотелось убедиться, что Бад понимает серьезность ситуации.

– Ну, я спрашиваю, потому что нам позвонил один парень и сказал, что ты выбил из него все дерьмо, Хэрлоу.

Я стиснул зубы, пытаясь сдержать свой гнев.

– Это был Энди, –  прорычал я. Невозможно выразить словами, как я его ненавидел.

– Это был не он, –  вмешалась Хейли. Ее голос стал удивительно спокойным, и ни один мускул не дрогнул на ее лице. –  Здесь написано: «Ты следующая». Именно эти слова убийца говорил мне раньше. Скорее всего, он сначала сломал машину, а затем убил женщину или наоборот. Энди вел себя со мной грубо, но я не думаю, что он убил Дарлин.

Я посмотрел на Хантера и Колта. Мы трое насторожились.

– Нет никаких доказательств, что это не Энди, –  возразил я.

– Он не делал этого, –  настаивала Хейли.

– Мы должны учесть все варианты, –  перебил нас Бад, но его голос звучал неуверенно.

Похоже, что в Цитрус-Кове поселился убийца.

И мы не знали, кто он такой и как его найти.

Следующий час мы потратили, отвечая на вопросы, на чертовы бесконечные вопросы. За это время полицейские перевезли тело Дарлин, позвонили ее семье и выяснили все, что могли.

Хейли показала Баду и Алексе сообщение и прислала им его копии. В конце концов мы решили оставить «Корвет» на улице и разойтись по домам, потому что все очень устали.

Как я и предполагал, камеры не дали нам никакой информации. «Корвета» просто не было видно, и тот, кто был ответственен за ущерб, позаботился о том, чтобы он тоже не попал на камеры. Мы рассчитали, что Энди мог направиться в ту сторону, но через несколько секунд ушел бы оттуда.

Ему бы потребовалось намного больше времени, чтобы убить Дарлин и разбить машину Хейли.

– Я хочу домой, –  прошептала Хейли.

Мы сидели в моем пикапе. Я посмотрел на нее и взял за руку. Она сжала мою руку в ответ, и мы теснее прижались друг к другу.

Было уже два часа ночи, а завтра мы должны были отправиться в участок, чтобы ответить на оставшиеся вопросы.

Меня тревожил ее измученный вид. То, что произошло с Дарлин, было трагедией, сущим кошмаром. Ее безжизненное лицо все еще стояло у меня перед глазами, и я мог думать только о том, что жертвой могла стать Хейли.

– Я останусь на ночь. –  Я сжал ее руку.

Она кивнула, откинувшись на спинку сиденья.

– Хорошо. А завтра мне нужно будет рассказать Хани, что произошло. И, возможно, я смогу убедить ее и Сару поехать в отпуск с детьми. Я за все заплачу и отправлю их в безопасное место. Еще я могу просто уехать, вернуться в Балтимор, а еще лучше –  свалить из этой гребаной страны.

– Ты никуда не уедешь, –  твердо сказал я. –  Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо еще.

– Но другие –  нет. Сегодня ночью умерла женщина, Кэм. Еще одна женщина. Ее убили именно в чертовом Цитрус-Кове. Меня преследуют. Точнее, за мной охотятся. И я беспокоюсь, что все, кто мне так дорог, больше не находятся в безопасности.

– Солнышко… –  прошептал я, чуть сильнее сжимая ее руку.

– Сегодня вечером я все время думала о ней, –  прошептала Хейли. –  Как я держала ту умирающую женщину. Она истекала кровью прямо у меня на руках. Я очень старалась помочь ей. Я позвонила в 911 и не отходила от телефона, пока развязывала веревки, которыми она была связана. Она умерла на моих глазах. Это ужасно, но единственное, о чем я могу думать сейчас, –  о том, что это может случиться с тобой, с Сарой, с Хани… с мальчиками… Я никогда не смогу это пережить, никогда себе этого не прощу.

– Этого не случится. Хейли, клянусь тебе, они поймают его. Кто бы это ни сделал, он будет пойман и никогда больше не выйдет на свободу.

– Ты не можешь знать точно. Он зашел так далеко.

– Велика вероятность, что он где-то облажался: оставил улики в твоей машине или свои отпечатки пальцев. Его поймают. Полиция его найдет. С нами все будет в порядке.

– Вот только с Дарлин явно не все в порядке!

Я откинул голову назад, сделал вдох и медленный выдох, пытаясь снять напряжение. Хейли больше не проронила ни слова. Мы просидели так пару минут.

– Кэм, –  пробормотала она. –  Я не уеду.

– Хорошо, –  я кивнул. Собственно говоря, я бы все равно ей не позволил.

Я вздохнул, завел пикап и выехал с парковки. Поездка к дому Хани была недолгой, и мы оба вздрогнули, когда подъехали к двери и увидели, что в доме везде горел свет.

– Черт, –  пробормотал я. –  Ты звонила ей? Я –  нет.

– И я –  нет, –  сказала Хейли.

– Черт возьми, даже не знаю, как она могла узнать.

– Что ж, –  вздохнула Хейли. –  Слухи распространяются быстро. Я уверена, что кто-то позвонил ей.

Мы вылезли из пикапа и направились к крыльцу. Хейли потянулась к двери как раз в тот момент, когда та открылась и перед нами предстала Хани.

– О боже, –  прошептал я.

Только раз в жизни я видел эту женщину в ярости. Ее глаза метали молнии, а в руках она держала скалку.

– Хани, –  пробормотала Хейли, и на ее глазах выступили слезы.

Хани покачала головой и помахала скалкой.

– Мне позвонила мама Алексы и сообщила, что в красном «Корвете» было найдено мертвое тело. В этом городе есть только один красный «Корвет». Во-первых, Хейли Мэри Бентли, ты не отвечала на мои сообщения, не отвечала на мои звонки. Ты тоже не отвечал. –  Она перевела строгий взгляд на меня.

Я вздрогнул.

– Прости, Хани. Сегодняшняя ночь была кошмарной. Мы и не подумали никому позвонить.

Хейли тяжело вздохнула.

– Мы разговаривали с полицией…

– Хотелось бы думать, что я важнее, чем Бад! –  выпалила она, но выражение ее лица почти сразу смягчилось. –  Детка, ты так напугала меня.

– Извини. –  Хейли заключила ее в объятия. Хани заметно расслабилась.

– Знаю, уже два часа ночи, но я готовлю, когда у меня стресс, так что, надеюсь, ты проголодалась.

– Что ты приготовила? –  спросила Хейли.

– Все, что только можно.

Когда мы с Кэмом забрались в мою постель, было уже три часа ночи и я была на последнем издыхании. Я устала эмоционально, морально, физически. Хани была в ярости, а после того, как мы все объяснили, она стала еще более нервной, чем раньше.

Я беспокоилась о том, что она волновалась за меня. Я ненавидела себя за то, что она не спала всю ночь, думая, что я, возможно, мертва.

После разговора с Хани я отправила сообщение Эмме, в котором рассказала ей обо всем, что произошло. Она пообещала позвонить утром.

Несмотря на весь этот ужас, Кэм оставался рядом со мной.

Он обнял меня и притянул к себе. Кровать скрипела от каждого нашего движения.

Четырнадцать лет назад я сидела на этой же кровати и плакала из-за него. Я ненавидела его, проклинала, желала, чтобы он никогда больше не разговаривал со мной.

– Я… –  выдохнул Кэм и тут же замолчал. Его голос вернул меня к реальности. Мое сердце забилось быстрее от того, что он намеревался сказать.

– Я с тобой, солнышко.

Я с трудом сглотнула, и мое сердце сжалось.

– Спасибо.

Втайне я хотела услышать от него признание в любви.

Я влюбилась в него сильнее, чем могла себе представить.

В конце концов, я наберусь смелости и скажу ему об этом.

Его дыхание стало спокойнее, когда он медленно заснул, прижавшись ко мне.

Я закрыла глаза, зная, что с ним я была в безопасности.

С того субботнего вечера мы с Кэмом часто наведывались в полицейский участок. В итоге мы пропустили воскресный ужин с его родителями, закрыли винодельню на время, пока не появятся какие-нибудь новости по делу, и почти не отходили друг от друга.

В среду выяснилось, что расследование не привело ни к каким результатам, а только добавило вопросов. На камере было видно немногое –  то, как Энди уходит и за ним бар покидает Дарлин.

– Мы сообщим тебе, если появятся новости, Хейли, –  сказала Алекса, одарив меня напряженной улыбкой.

– Спасибо, –  пробормотала я, помахав ей.

Я вышла из ее кабинета, а затем покинула полицейский участок. На улице меня встретил Колт.

Я приподняла бровь:

– Ты сегодня меня караулишь?

– Да. Кэм попросил меня встретить тебя, –  сказал Колт, скованно улыбаясь. –  Он сообщил, что Алекса снова звонила тебе, чтобы спросить об Энди.

– Да, –  вздохнула я, поправляя сумочку. –  Они с Бадом очень стараются, работают над этим делом, но тот, кто убил Дарлин, сделал это незаметно. Он не оставил никаких отпечатков пальцев или волос…

– А Энди?

– Исчез.

Энди пропал с субботы, поэтому было логично, что он был подозреваемым. Я очень сомневалась в этом, но не могла знать точно, ведь я и не была полицейским и у меня не было доказательств.

Алекса и Бад подозревали, что именно он был убийцей или, по крайней мере, мог что-то видеть.

Я узнала об этом парне больше, чем мне хотелось бы.

Он владел ювелирным магазином, который обанкротился, и тратил оставшиеся деньги на выпивку.

На мой взгляд, он не был похож на убийцу, о чем я неоднократно говорила.

Кэм подвез меня этим утром, прежде чем отправиться на винодельню. Остаток дня он провел, устанавливая новые фонари на парковке вместе с Хантером, у которого, неудивительно, был друг-электрик.

– Как насчет того, чтобы позавтракать? –  предложил Колт. –  Мы можем прогуляться до кафе «Цитрус-Ков», немного размять ноги, погреться на солнышке.

Я поколебалась, но кивнула. Я не разговаривала с Сарой целую неделю, а в день убийства Дарлин она должна была работать в ночную смену.

Черт, я и забыла про встречу с ней…

– Было бы неплохо.

Колт улыбнулся и протянул мне руку:

– Прошу.

Я рассмеялась, когда взяла его под руку и шагнула вперед. Он был высоким и долговязым, совсем как в старших классах, но вся мальчишеская неловкость отходила на второй план благодаря его прекрасным манерам.

На улице было влажно, цветы благоухали везде, где не было бетона. Удивительно, что все спали в Цитрус-Кове тем утром в среду. Машины медленно двигались по главной улице.

Колт замедлил шаг, чтобы не опережать меня, ведь его ноги были намного длиннее моих. Он потянул меня к пешеходному переходу и вел себя достаточно беззаботно.

Я не понимала, как он вообще смог встретиться со мной так рано в середине недели.

– Колт, чем ты занимаешься? –  спросила я.

– В плане работы?

– Да, –  я кивнула. –  Мне любопытно. Я знаю, что ты работаешь на винодельне, но ты ведь занимаешься и чем-то еще, верно?

Он фыркнул, когда мы переходили улицу. Кафе-закусочная находилась на углу. Я улыбнулась, глядя на ярко-синее здание. Мне нравилась задумка владельца, который хотел таким образом выделить его из серой массы.

– Я делаю вино. Формально я работаю на Кэма, но я также один из владельцев, так что… Полагаю, я работаю на себя. Два года я учился в колледже и получил степень по виноградарству и кулинарии. Вообще-то я не пью, хотя производство алкоголя –  моя работа.

Я удивленно вскинула бровь, когда мы вошли в парадную дверь.

– Но я точно видела, как ты пил пиво на вечеринке у себя дома.

– Оно было безалкогольным.

– Ох, так, значит… ты спланировал мою встречу с Кэмом в тот день, когда мы впервые встретились.

Колт рассмеялся:

– Может быть. Иногда я хитер. Я знаю, что раньше тебе было непросто, но я хочу как лучше для моего друга, так что…

Я покачала головой:

– Ты крыса.

Колт усмехнулся.

– Столик на двоих, –  сказал он официантке, затем посмотрел на меня сверху вниз, явно забавляясь. –  Но ведь все получилось, правда? Хотя я думал, что ты убьешь его в первый вечер.

– Я думала об этом. Не то чтобы наше прошлое было гладким. Он начал завоевывать мое расположение, когда я вылила на него пиво.

Колт снова усмехнулся и пожал плечами:

– Это в его стиле. Очевидно, что он сильно изменился со времен старшей школы. Мы оба изменились…

Мы заняли один из свободных столиков.

– Будете кофе? –  спросила официантка.

– Да, пожалуйста, –  ответила я.

– С таким же успехом ты могла бы принести нам целый полноценный завтрак, ангелочек, –  поддразнил ее Колт.

Девушка покраснела и отошла.

– Боже, я не понимаю, как вы с Кэмом до сих пор не женились. Вы флиртуете направо и налево, еще и живете в таком маленьком городе, как Цитрус-Ков.

– Это у нас в крови. –  Колт хитро улыбнулся. –  Думаю, Кэм кое-чему научился у меня. Только вот этот парень был создан, чтобы однажды обзавестись милой женушкой, а я определенно нет.

– Не могу сказать, что я удивлена.

Колт усмехнулся:

– Кэм отреагировал так же, когда я ему это сказал. Но я не виноват, что мне просто не везет с партнерами. У меня, конечно, были отношения, но это никогда не приводило ни к чему серьезному… Знаешь, с прошлом году я встречался с одной девушкой в Остине некоторое время, но из этого тоже ничего не вышло. Никогда ничего не складывается.

Я нахмурилась, следя за его взглядом. Мои глаза расширились, когда я увидела, как Сара мечется туда-сюда вокруг столиков.

– Я и не знала, что она все еще на работе, –  прошептала я.

Сколько же Сара работала? Я снова почувствовала тревогу за сестру, не только за нее, но и за мальчиков и их жизни. Все, что она делала, –  это работала и заботилась о них. Черт возьми, чем занимался Дэвид?

– У нее двойная смена по средам, –  ответил Колт холодным тоном.

Я нахмурилась, глядя на него в ответ. Я знала, что не должна совать нос в чужие дела, но больше ничего не могла с собой поделать. Они были вместе много лет назад, и это было прекрасно, но что произошло? Напряжение стало нарастать.

– Что между вами произошло?

Колт покачал головой:

– Я не хочу говорить об этом, Хэл. Прости.

– Все в порядке. –  Я поморщилась. –  Я просто ненавижу… Дэвида.

– Мы все ненавидим его.

Я подумала об этом ублюдке и решила спросить Колта о том, что меня беспокоило.

– Слушай, есть ли здесь еще один мужчина, который выглядит точно так же, как Дэвид?

Колт нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Двойник или что-то в этом роде. Может, брат?

– Насколько я знаю, нет.

Взгляд Сары скользнул по нам, а затем она отвернулась. Я вздохнула и посмотрела на Колта, встревоженная тем, как он наблюдал за ней.

Черт возьми, я снова превращалась в провинциалку, которая пыталась влезть в чужие дела.

– Прости, –  сказала я, решив притвориться, что ничего не произошло. –  Все эти отношения –  отстой. Честно говоря, Кэм –  первый человек, с которым я серьезно встречаюсь за… Боже, я даже не могу вспомнить. Может быть, за целую жизнь? Я была так сосредоточена на путешествиях и своей карьере.

– Должен признать, я удивился, что вы двое нашли общий язык, несмотря на мое маленькое вмешательство. Я люблю его, но он вел себя по-свински по отношению к тебе, когда вы были мелкими.

Я сделала глоток кофе, тихо хмыкнув. Это была та встряска, в которой я нуждалась тем утром, которое тянулось слишком долго.

– Да, Кэм был тем еще засранцем. Но он изменился. И он умеет извиняться.

– Надеюсь, он встал на колени, чтобы вымолить у тебя прощение? –  усмехнулся Колт.

– Да. –  Я улыбнулась.

– Хорошо. Если честно, я никогда раньше не видел его таким счастливым, несмотря на все происходящее. Кэм этого заслуживает. Ты тоже этого заслуживаешь. Ты остаешься в Цитрус-Кове?

У меня скрутило живот.

В субботу вечером мы с Кэмом даже не поднимали эту тему, но я почувствовала перемену между нами. Это не было сказано вслух, но что-то изменилось.

Означало ли это, что я останусь здесь навсегда? С Кэмом?

Официантка одарила нас улыбкой:

– Вы уже готовы сделать заказ?

– Тосты, яйца и… –  я решила, что тоже хочу кофе, –  и кофе, пожалуйста. – Он был очень вкусным в этом заведении.

– Хорошо. –  Официантка кивнула, остановив взгляд на Колте: –  А ты, дорогой?

– Выберешь за меня? –  спросил он, и на его щеках появились ямочки. –  Я люблю, когда меня удивляют, и хотел бы знать, что выберешь ты.

Девушка снова покраснела.

– Конечно. Я-я… выберу.

Я бросила на него недовольный взгляд, когда она уходила.

– Ты просто ужасен!

Колт улыбался, откинувшись на спинку стула. В нем снова была та непринужденность, как будто ничто в мире не могло испортить ему день.

– Мне нравится думать, что я неотразим.

Я уже собиралась возразить, но внезапно увидела, что на парковку закусочной заехал знакомый пикап. Я не смогла вымолвить ни слова, а только сжала губы, наблюдая, как мой шурин вышел из машины и направился к дверям.

Я не хотела его видеть и с трудом сдерживалась, чтобы не подбежать к нему и не пнуть его по яйцам. Только неприятностей нам сейчас и не хватало.

Колт повернулся, выругавшись себе под нос:

– Ублюдок.

– Почему они вообще впустили его сюда? –  прошептала я.

Дэвид шел, пошатываясь. Было ясно, что он пьян. Я выпрямилась, когда он вошел в кафе.

– Просто не обращай на него внимания, –  пробормотал Колт.

Это могло бы сработать. Однако Дэвид поднял голову и встретился со мной взглядом. Я увидела, как ярость и ненависть исказили его и без того уродливое лицо.

– Слишком поздно, –  выдохнула я.

Дэвид направился к нам. Он остановился перед нашим столиком и сердито уставился на меня.

– Чем-нибудь помочь? –  тихо спросила я.

Он фыркнул, посмотрев на меня, а затем на Колта.

– Я должен был догадаться, что ты будешь спать и с этим тоже.

Челюсть Колта дернулась.

– Проваливай, Дэвид.

– А то что? Переспишь с моей женой? Она тоже шлюха. Знаешь, я слышал, что произошло в субботу вечером. Держу пари, вместо той женщины должна была быть ты, да?

У меня кровь застыла в жилах.

Дэвид усмехнулся:

– Спорим, ты бы трахнулась и с ним, а?

Колт выскочил из-за стола и схватил его. Я едва ли успела за ним уследить, прежде чем он повалил Дэвида на стол и схватил его за голову, хотя тот пытался сопротивляться.

– Ты пьян, –  сказал Колт пугающе спокойным голосом. –  И ты не заслуживаешь даже того, чтобы жить. Я отпущу тебя, и если ты не уберешься, я вызову полицию. Понял?

Дэвид уставился на меня, и его глаза горели ненавистью, чистой злобой. Мое сердце бешено колотилось, но я не могла сдвинуться с места.

– Это все твоя вина, –  прошептал он, но его голос звучал отчетливо. Ни единого слова не было произнесено невнятно.

Колт отпустил его, и это было ошибкой. Я вскрикнула, когда Дэвид схватил меня за волосы и повалил на пол. Я сильно ударилась затылком о кафельную плитку. Даже когда боль усилилась, я пыталась отстраниться. Все происходило слишком быстро, и внезапно я почувствовала, как его ботинок со всей силы ударил мне по ребрам.

Затем началась суета и послышались крики, и он с большей силой пнул меня еще раз. Боль пронзила мой бок, и я сжалась, лежа на полу.

– Оставь ее!

Я несколько раз моргнула, пытаясь сосредоточиться на происходящем, и в шоке наблюдала, как Сара и Колт вдвоем схватили Дэвида и повалили на пол. Столы опрокинулись, а стулья со скрежетом разлетелись в стороны. Колт прижал Дэвида.

Я закрыла глаза, у меня кружилась голова. Почему у меня не может быть ни одного нормального дня? Хотя бы одного. Это все, что я хотела –  день без сумасшедшего шурина или убийцы. Я устала от драмы.

Я почувствовала, как чьи-то руки нежно коснулись меня, и сквозь боль до меня донесся голос сестры.

– Я здесь, Хэл, –  прошептала она. –  Черт, мне так жаль…

– Это не твоя вина, –  прохрипела я.

– Мне так жаль…

Я схватила Сару за руку и сжала ее.

– Завтра мы купим дом, хорошо?

– Как так можно? –  воскликнула она. –  Как ты можешь думать обо мне прямо сейчас?

– Потому что ты моя сестра и я люблю тебя, –  ответила я.

– Думаю, у тебя сотрясение мозга.

– Наверное… –  пробормотала я, но мои глаза уже закрывались.

Я почувствовала, как проваливаюсь в глубокую темноту.

– Я убью его на хрен, –  прорычал я.

Колт оттащил меня назад, прежде чем я бросился по коридору туда, где сидел Дэвид Коннор. Он находился в приемном отделении больницы, а рядом с ним стояло три полицейских. Он был прикован к стулу, что означало, что ему придется просто сидеть и терпеть мои побои.

– Прекрати, –  сказал Колт. –  Ему уже досталось от меня. Ты нужен Хэл.

Этого было недостаточно. Мне было недостаточно того, что Колт ударил его.

Дэвид поднял голову и встретился со мной взглядом. Мой желудок сжался, когда он медленно улыбнулся.

Вот сукин сын!

Я кипел от злости. Паника охватила меня, когда мне позвонил Колт и сообщил, что Хейли увезли в отделение неотложной помощи. В тот момент я почувствовал, что мой мир перевернулся с ног на голову.

Мне не следовало оставлять ее одну.

Меня мучило чувство вины, ведь я должен был быть рядом, чтобы защитить ее. Однако я не смог предотвратить то, что произошло.

– Кэм.

Я обернулся и увидел Сару. Она подошла к нам с Колтом. Ее глаза покраснели от слез.

– С ней все в порядке. Но у нее сотрясение мозга, ушиб ребер и другие повреждения. Он так сильно пинал ее… –  Ее голос превратился в страдальческий шепот. Она замолчала, чтобы перевести дыхание, но ее голос срывался. –  Простите. Я не знаю, почему он так сильно ее ненавидит. Я больше не могу это терпеть.

– Ты не обязана, –  успокоил ее Колт. –  Мы поможем тебе, Сара. Мы поможем тебе избавиться от него. И после этой ситуации тебе будет легче получить опеку над детьми. Они не должны находиться рядом с таким человеком, как он.

Я взглянул на своего друга, будучи настороженным его словами. По нему было видно, что он действительно хотел позаботиться о ней.

Какая-то часть меня не принимала этого. Даже спустя столько времени он так и не смог отпустить Сару Бентли, которую когда-то любил.

Но как я мог винить его? Я сам никогда бы не смог отпустить Хейли.

Сара кивнула, и ее лицо омрачилось.

– Ее осматривают. Хани рядом с ней в палате. Думаю, она хотела бы и тебя там видеть.

Я больше не сказал ни слова, развернулся и пошел по коридору.

Я подошел к палате, в которой была Хейли, и заглянул внутрь. Она сидела на стуле, а Хани стояла рядом с ней.

Слезы навернулись у меня на глаза, и я бросился к Хейли, упав перед ней на колени. Она обняла мое лицо ладонями и поцеловала, прежде чем я успел что-либо сказать.

– Не давай ей слишком много двигаться, –  сказала Хани. –  Ее левый бок сильно поврежден… Я убью этого сукина сына!

– Хани, –  прохрипела Хейли.

Я раньше не слышал, как Хани ругается, но все когда-нибудь случается в первый раз.

Я слегка попятился.

– Прости. Черт. Прости, что меня не было с тобой. Он бы никогда…

– Он бы все равно сделал это, –  выдохнула Хейли, и ее взгляд потемнел. Мое внимание привлек синяк на ее щеке, в том месте, куда он ударил ее ботинком.

Меня охватила ярость.

– Кэм, не так важно, кто попался ему под руку. Он хотел причинить мне боль. У него не все в порядке с головой.

Я нежно обхватил ладонями ее лицо, с трудом сглотнув.

– Ты, случайно, не знаешь, какие дома выставлены на продажу? –  прошептала Хейли.

– Ты можешь переехать ко мне.

– Нет. –  Она тихо рассмеялась, но тут же поморщилась, схватившись за ребра. –  Черт, больно! Не смеши меня.

– Я и не пытался.

– Вижу, ты пытаешься увести мою соседку, –  усмехнулась Хани, вставая. Она похлопала меня по плечу и направилась к двери. –  Я пойду к Саре и Колту, если они все еще там.

– Мы скоро подойдем, милая, –  сказала Хейли.

Хани оставила нас одних, тихо прикрыв дверь.

Хейли медленно откинулась назад, и по ее лицу было понятно, что ей больно.

– Что я могу сделать? –  спросил я. –  Чем я могу помочь? Я сделаю все, что угодно, солнышко. Все, что угодно, лишь бы он за все ответил.

Хейли вздохнула:

– Он получит по заслугам. Сейчас мне нужно отвезти Сару и детей в безопасное место. У меня достаточно денег, чтобы купить дом. Я расторгну договор аренды своей квартиры. Не думаю, что это будет проблемой, учитывая то, что произошло.

– Ты действительно думаешь, что покупка ей дома –  это выход? Сара ведь взрослый человек…

– Так и есть. Но ей нужна моя помощь. Кэм, если бы ты только видел его… А вдруг он когда-нибудь сделает то же самое с ней или с мальчиками? Они моя семья.

– Она может переехать к Хани, а ты –  ко мне.

Хейли выгнула бровь:

– Ты действительно хочешь, чтобы я переехала к тебе?

– Да, –  прошептал я. –  Хочу, чтобы ты осталась здесь. Я хочу, чтобы ты была со мной. Хочу строить жизнь вместе с тобой, что бы это для нас ни значило. Но знаешь что? Хэл, даже если бы ты завтра уехала, я бы собрал свои вещи и поехал с тобой.

– Ты любишь меня, –  прошептала она.

– Я люблю, люблю тебя, солнышко.

Хейли улыбнулась. И это была самая лучезарная улыбка, несмотря на тот ад, через который она проходила.

Нас прервал стук в дверь.

– Входите, –  сказала Хейли.

Дверь открылась, и в комнату заглянула медсестра.

– Хейли, ты готова к выписке? А вы, должно быть, Кэм?

– Да, мэм, это я, –  ответил я.

– Я рассказала про тебя, –  призналась Хейли, –  что ты тот человек, который заботится обо мне.

– Верно, –  гордо сказал я, вставая. –  Солнышко, я всегда с тобой.

Медсестра провела финальный осмотр и дала мне несколько инструкций по уходу за Хейли. В конечном счете у нее ничего не было сломано, но нужно было прикладывать к ее боку лед и давать ей лекарство, чтобы заглушить боль, в течение недели.

Когда мы вышли за пределы больницы, внутри меня все снова закипело. Я ненавидел Дэвида, ненавидел его так сильно, что мне хотелось, чтобы он просто исчез.

– Я заберу Сару, и мы поедем за детьми, –  сказала Хани. –  Они поживут у меня, пока мы все не уладим.

Я кивнул, легонько сжав ее плечо.

– Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится. Мы поедем ко мне. Я знаю, что у Хантера есть несколько домов на продажу в Цитрус-Кове. Я поговорю с ним.

– Лучше хорошенько позаботься о моей девочке, Кэм. –  В голосе Хани послышалась легкая угроза, несмотря на вежливый тон.

Мы попрощались со всеми, и я пообещал Колту, что мы встретимся позже. Я хотел отвезти Хейли домой и укрыть ее в своей постели, подальше от всего происходящего. Я проводил ее до своего пикапа и, прежде чем она успела запротестовать, осторожно поднял ее и усадил на пассажирское сиденье.

– Спасибо, –  прошептала она, поцеловав меня в щеку, пока я пристегивал ее.

Я остановился, повернул голову и поцеловал ее, постепенно углубляя поцелуй. Мне нужно было попробовать ее на вкус, почувствовать ее.

И мне важно было знать, что она находилась в безопасности.

Я наслаждался моментом, стараясь прикасаться к ней как можно нежнее. В конце концов я отстранился и захлопнул дверцу.

Я обошел машину со стороны водителя и случайно поднял взгляд как раз в тот момент, когда Дэвид выходил из больницы. Алекса и Бад следовали за ним, но наручников на Дэвиде больше не было. Бад взглянул на меня и поморщился.

– Кэм. –  Хейли явно хотела остановить меня, но я уже пошел к ним навстречу.

– Хэрлоу, –  Алекса подняла руку, заставляя меня остановиться, –  все в порядке.

– В самом деле? Почему он не в тюрьме?

– Хейли не выдвинула обвинений, –  объяснил Бад, бросив взгляд на пикап. Его кустистые брови сошлись на переносице. –  По просьбе Сары.

Я чуть не взорвался. Дэвид и я встретились взглядами, и он усмехнулся, слегка скривив губы.

– Ты ублюдок, –  прошептал я.

– Отойди, Кэмерон, –  сказала Алекса. –  Отойди.

Я посмотрел на нее, и если бы я не видел, как сильно она разозлилась, я бы сцепился с Дэвидом.

– Это потому, что она знает, что получила по заслугам, –  сказал Дэвид.

– Хватит, мать твою! –  прорычала Алекса. Прежде чем я успел броситься на Дэвида, она схватила меня за рубашку и оттолкнула. Алекса была на удивление сильной, учитывая, что она была вдвое меньше меня. –  Отвези свою девушку домой, Кэм.

– Это еще не конец, –  прошептал я.

Дэвид только улыбнулся.

Мне пришлось перевести дух и уйти. Я направился обратно к пикапу, кипя от злости.

Я сел за руль, завел двигатель и выехал с парковки.

На обратном пути к моему дому Хейли не проронила ни слова. Когда мы выехали на гравийную дорогу, я значительно сбавил скорость, стараясь объезжать все неровности, которые могли бы вызвать тряску. Я был зол, чертовски зол.

Наконец я остановился и посмотрел на Хейли, пытаясь понять, почему она не подала заявление на Дэвида.

– Почему? –  прошептал я.

– Потому что я надеюсь, что он просто оставит нас в покое.

Я ничего не понял. Если бы она выдвинула обвинение Дэвиду, то мы смогли бы добиться судебного запрета, и его нападение было бы внесено в его досье. По крайней мере, мы жили в маленьком городке, жители которого не забыли бы о том, что произошло. Однако я был в ярости от того, что он просто так смог уйти с места преступления.

– Послушай, –  начала Хейли. –  Я знаю, что ты злишься. И я знаю, что ты, вероятно, чувствуешь себя виноватым. Но он напал бы на меня в любом случае, даже если бы ты был там со мной. У него был такой взгляд, Кэм… Он так сильно меня ненавидит. И мне остается только гадать, не из-за этого ли Сара не может со мной разговаривать. Меня не было рядом с ними долгое время. Я ничего ему не сделала. Черт, я едва помню, каким он был в старшей школе.

– Он мразь. Саре не следовало выходить за него замуж, –  прорычал я.

Хейли кивнула, потянувшись ко мне и взяв меня за руку.

– Я согласна с тобой. Но после всего, что произошло за последние несколько недель, я просто пытаюсь сделать все возможное, чтобы ситуация не накалилась еще больше.

Я откинулся на спинку сиденья и вздохнул.

Если бы с ней случилось что-то еще более ужасное, я бы никогда себе этого не простил и Дэвид оказался бы в могиле. Какая-то часть меня все еще хотела найти его, выследить и выбить из него все дерьмо.

Это была бы не первая наша потасовка.

Но я понимал, о чем говорила Хейли, и я бы не стал делать ничего лишнего, что могло бы ухудшить ее положение.

– Завтра мы будем решать, что делать с Сарой. Я напишу Хантеру и попрошу его подыскать жилье. Но сейчас, думаю, тебе стоит переехать ко мне. Мой дом достаточно большой для нас обоих, и если ты не хочешь спать со мной в одной постели, то можешь занять свободную комнату.

– Хм, думаю, мне понравится спать с тобой в одной постели, Кэм, –  поддразнила меня Хейли. –  Ты уверен, что… это то, чего ты хочешь?

– Больше всего на свете. Я знаю, что это временно, –  сказал я. Черт, я не хотел, чтобы это было временно, и чуть не произнес это вслух. Я чуть было не сказал ей, что хочу, чтобы она переехала ко мне навсегда. Вместо этого я сделал глубокий вдох и продолжил: –  Сейчас это будет лучшим решением. Ты будешь жить со мной, пока все не уляжется и ты не вернешься в Балтимор.

Она немного колебалась, и в тот момент у меня скрутило желудок, но потом я взглянул на нее и увидел легкую улыбку.

– Хорошо. –  Она наконец посмотрела на меня. –  Ты убедил меня, Кэмерон Хэрлоу. Я перееду к тебе.

Мое сердце пропустило удар, и я задрожал от предвкушения, несмотря на то что день был ужасным.

– Правда? –  спросил я.

– Да, –  прошептала Хейли. –  Я перееду к тебе.

Я улыбался, как идиот, будучи не в силах прийти в себя. Все, что я мог сделать в тот момент, –  это надеяться, что однажды мы будем жить вместе постоянно.

– Отлично. Тогда я отнесу тебя в дом, уложу в постель и буду обращаться с тобой как с принцессой, которой ты, черт возьми, и являешься.

Хейли усмехнулась, когда я вылез из своего пикапа. Приближалась гроза. Наконец-то пойдет дождь, на который мы все так надеялись.

Отлично! Самое время, чтобы прижаться друг к другу, посмотреть какое-нибудь шоу и слушать, как постукивают капли дождя…

Я обошел машину с ее стороны и открыл дверцу. Хейли обвила руками мою шею и держалась за меня, пока я вытаскивал ее из пикапа. Я схватил ее сумку со всем необходимым и отнес ее на крыльцо.

– Ты стал бы хорошим отцом, –  пробормотала Хейли.

Я удивленно вскинул брови, пока одновременно пытался удержать Хейли и достать ключи из кармана.

– Почему ты так думаешь, солнышко?

– Тебе удалось обнять меня, как принцессу, взять мою сумку и открыть дверь без посторонней помощи. –  Она рассмеялась.

Хейли прижалась лицом к изгибу моей шеи, когда я открыл входную дверь и мы оказались в прохладной прихожей. Я захлопнул дверь, окончательно расслабившись.

– Мы дома, –  сказал я.

– Мы дома, –  прошептала она.

– Как ты себя чувствуешь?

– У меня болит все тело, но в остальном все хорошо.

Я тихонько замурлыкал, точно кот, неся Хейли вверх по лестнице в свою спальню. В нашу спальню. Я уложил ее на кровать и навис над ней.

Ее дыхание участилось, а губы приблизились к моим.

– Я хочу тебя прямо сейчас, –  прошептала Хейли.

– Ничего не получится, тебе нельзя двигаться, солнышко, –  пробормотал я. –  Ты травмирована.

– Мне нельзя двигаться, ты прав. –  В ее голосе послышались озорные нотки. –  Но тебе можно.

– И что в этом интересного? –  спросил я.

– Интересно, что я могу просто лежать и смотреть, как ты кончаешь передо мной.

Ее слова вызвали бурную реакцию у моего члена. Я громко вздохнул. Меня шокировало ее предложение, напористость, с которой она говорила. В ее глазах горело желание, и они словно умоляли меня сделать это.

– Ты хочешь этого прямо сейчас, принцесса? –  спросил я.

– Да, –  прошептала Хейли. –  Я хочу лежать и смотреть, как ты кончаешь, смотря на меня, раз уж я не могу двигаться.

Я тихонько присвистнул, откинувшись назад. Но кто я такой, чтобы говорить ей «нет»? Особенно после сегодняшнего ужасного дня. Я был готов сделать все, чтобы доставить ей удовольствие, даже если бы это означало выйти за рамки своей обычной роли в постели.

Я соскользнул с кровати и взял стул из угла комнаты. Я поднял его и подтащил к кровати. Хейли усмехнулась, приподняв бровь, когда я начал расстегивать рубашку.

– Не могу поверить, что ты хочешь этого! –  воскликнул я. –  Ты действительно хочешь просто посмотреть, как я кончаю?

– Да, –  нетерпеливо прошептала она.

Я зарычал, отступив. Мои руки нащупали пряжку ремня и медленно расстегнули ее. Пока я неспешно снимал его, я не мог оторвать взгляда от Хейли, затем расстегнул джинсы и бросил их на пол.

Ее взгляд завел меня до предела. Мой член встал и жаждал погрузиться в нее, но и того, что она смотрела, как я кончаю, было достаточно.

– Скажи мне, что делать, солнышко, –  прошептал я.

– Я хочу, чтобы ты медленно расстегнул свою рубашку.

Я сделал, как она просила, целенаправленно расстегивая каждую пуговицу.

Ее глаза расширились. Она осознала, какая власть была у нее в руках.

Власть, которой она обладала с того момента, как встретила меня много лет назад.

– Тебе нравится указывать мне, что делать?

Хейли издала тихий беспомощный стон.

– Возможно.

Ей действительно это нравилось. Я выгнул бровь:

– Это то, чего ты хочешь, солнышко?

– Больше всего.

И я сделал все, что она пожелала.

В тот момент я поняла, что хотела именно этого. Мне нужно было почувствовать свою силу, и я знала, что Кэм готов помочь мне исполнить мои желания. Но никто другой не мог владеть мною.

Ни Дэвид.

Ни серийный убийца.

Никто другой.

Кэм помог мне обрести эту силу.

Его дыхание участилось, он не сводил с меня взгляда. Кэм стянул с себя рубашку и бросил ее на пол. Он стоял передо мной полностью обнаженный. Его тело было идеальным. Больше всего на свете я хотела прикоснуться к нему, исследовать его объемные мышцы своими руками.

Но дело в том, что мое тело все еще болело и я не могла пошевелиться без боли из-за ушибов. Я хотела, чтобы Кэм потрогал себя сам для меня.

Я не ожидала, что это настолько меня возбудит.

– Ты такой сексуальный, –  прошептала я. –  Мне нравится, когда ты так смотришь на меня.

– Как? –  спросил Кэм страстно, смакуя момент. Хотя он точно знал как.

Я прикусила нижнюю губу, наблюдая, как его рука скользила вниз к его вставшему члену.

– Как бы я хотела прикоснуться к тебе прямо сейчас, –  выдохнула я, –  пососать твой член. Я бы встала на колени, чтобы ублажить тебя. Черт, я бы сделала все ради этого.

Я слегка пошевелилась на кровати, борясь с болью, пронзившей мой бок.

– Хейли, –  прохрипел он. –  Детка, я не знаю, стоит ли мне соблазнять тебя сейчас…

– Это я тебя соблазняю, –  сказала я, выгнув бровь. –  Или ты забыл об этом?

Его глаза потемнели, а губы растянулись в беспомощной улыбке.

– Нет, мэм, я не забыл.

Удивительно, но это чувство власти над ним было самым ярким за весь день.

– Тебе бы этого хотелось, правда? Чтобы я встала перед тобой на колени? –  спросила я, и при этом мои щеки вспыхнули. Мои слова удивили меня саму. –  Разве ты не хотел бы, чтобы я отсосала у тебя? Ты тогда бы держал мою голову, пока трахал меня.

– Солнышко… –  прохрипел Кэм.

Он подошел ближе и взял меня за подбородок. Его хватка была нежной, но крепкой. Он наклонился, и его губы оказались на расстоянии выдоха от моих.

– Как только ты почувствуешь себя лучше, обещаю, что мы сделаем все, что ты только сможешь придумать. Я буду трахать тебя, пока ты не перестанешь дышать и не начнешь умолять меня остановиться.

– Это обещание? –  спросила я.

Кэм усмехнулся и выпрямился, поглаживая свой член всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Да, детка, я обещаю. А теперь плюнь на него.

Я плюнула и стала наблюдать за тем, как он смазывает его моей слюной по всей длине.

Кэм издал тихий стон, который я никак не ожидала от него услышать.

Он сделал шаг назад, а затем сел на свой стул, не сводя с меня взгляда, и начал водить рукой вверх и вниз.

Желание полностью охватило меня.

– Малыш, тебе это нравится? –  спросила я хриплым голосом.

– Очень, –  прошептал он.

Его щеки порозовели, и дыхание было прерывистым.

Он тихо застонал.

– Дай мне подушку, –  рвано выдохнул он, –  если тебе удобно.

Я медленно потянулась назад, схватила подушку и бросила ее Кэму. Он поймал ее и сложил пополам так, чтобы засунуть в образовавшуюся щель член. Я затаила дыхание, наблюдая за ним, понимая, что это одно из самых эротичных зрелищ, которое я когда-либо видела.

Кэм трахал подушку, но его взгляд был прикован ко мне. Мы ни разу не прервали зрительного контакта, в то время как он стонал снова и снова. В конце концов он выругался себе под нос, запрокинув голову.

– Ты представляешь меня? –  спросила я.

– Да, –  прохрипел Кэм.

У меня все затрепетало в ответ. Я по-прежнему ничего не могла сделать, но я получала удовольствие, наблюдая за ним. Такого я никогда раньше не испытывала.

– Ты представляешь, как кончаешь?

– Я представляю, как наклоняю тебя над кроватью и трахаю в задницу. Я представляю, как беру тебя снова и снова, шлепаю тебя. Представляю, как кончаю и ты беременеешь.

– Черт, –  прошептала я. –  Ты этого хочешь? Чтобы я забеременела…

– Больше всего, солнышко.

Кэм продолжил трахать подушку, погружаясь в нее, пока не отбросил ее в сторону. Он начал ласкать себя и в конце концов кончил, издав горловой рык.

Я не сводила с него глаз.

– Хороший мальчик, –  прошептала я, снова покраснев. Мои собственные слова возбуждали меня.

Кэм тихо застонал, расслабившись на стуле. Затем он поднес руку к губам и слизал сперму.

– Кэм. –  Я рвано выдохнула.

– Что? –  спросил он, усмехнувшись. –  Разве ты не сделала бы точно так же?

– Да. Я…

– Тогда открой рот.

Мои глаза расширились, но я сделала, как он сказал. Я приоткрыла губы.

Кэм встал, подошел к краю кровати и наклонился ко мне. Он схватился за спинку кровати и навис прямо надо мной.

А затем выплюнул сперму мне на язык.

– Глотай, –  приказал он. –  Вот что ты делаешь со мной, солнышко.

Я сглотнула, дрожа под ним. Я никогда в жизни не была так возбуждена и, черт возьми, ничего не могла с этим поделать.

– Хорошая девочка, –  прошептал Кэм. –  Обещаю, что, когда тебе станет лучше, мы еще отыграемся. Может быть, ты снова назовешь меня хорошим мальчиком.

– Пожалуйста, –  прошептала я.

Его губы прижались к моим, и он вовлек меня в страстный поцелуй. Я застонала в его объятиях, мои мысли были далеко. Кэм всегда заводил меня так, как не мог никто другой.

Он медленно отстранился, поцеловав меня в лоб.

– Как ты себя чувствуешь?

– Возбуждена и готова надавать Дэвиду по яйцам.

– Не ты одна, –  прорычал Кэм. –  Я приготовлю что-нибудь поесть, а потом лягу с тобой и дам тебе лекарства.

– Спасибо, доктор. –  Я усмехнулась.

Он подмигнул мне, а затем взял футболку и чистые боксеры из шкафа. Я наблюдала за тем, как он одевается и затем спускается по лестнице, оставив меня одну на несколько минут. Я закрыла глаза, раскинувшись на его кровати.

Нашей кровати.

Черт, я переезжала к Кэму. Я была готова построить с ним свою жизнь.

Я знала это. Каждая частичка моего сердца и души знала это.

Я всегда клялась себе, что никогда не останусь в Цитрус-Кове, что я никогда не смогу назвать это место своим домом. Однако благодаря Кэму оно стало единственным домом, который я могла себе представить.

Я думала об этом, думала о том, что мне нужно было уехать на следующий день, просто собрать вещи и забыть обо всем, что со мной произошло. Я могла бы путешествовать по миру, останавливаясь в отелях и апартаментах. Черт возьми, именно этим я в основном занималась большую часть жизни, начиная с двадцати лет.

Не было ничего сложного в том, чтобы уехать прямо сейчас, но идея казалась мне ошибочной.

Чем больше я узнавала Кэма, тем труднее было представить свое будущее без него.

Если бы полиция только смогла поймать серийного убийцу, который охотится за мной…

Я вздохнула, вспомнив о Дэвиде, о том, как он набросился на меня, о той ненависти, горящей в его глазах.

Затем я подумала об Энди. Он смотрел на меня так же, как Дэвид.

Они оба сильно ненавидели меня, а я никогда не делала им ничего плохого. Это сбивало меня с толку, приводило в ярость, заставляло чувствовать себя виноватой без всякой причины. Как будто я была виновата в том, что они решили стать психопатами.

Каким был Дэвид все эти годы? Как, черт возьми, Сара могла предпочесть его Колту? У меня не было сомнений в том, что она выйдет замуж именно за Колта. Они учились вместе в старших классах, шли вместе по жизни. Она всегда была вместе с ним, если не со мной, а он –  с Кэмом.

Я так и не узнала, почему они перестали встречаться. Сара никогда не рассказывала мне. Я жалела, что не спросила ее об этом. То, как Колт смотрел на меня каждый раз, когда упоминалось имя моей сестры, причиняло мне дискомфорт.

Прошло столько времени, а рана все еще кровоточила. Возможно, во всем был виноват Дэвид.

Он был старше меня. Скорее всего, именно поэтому я его не помнила.

А Энди был просто загадкой.

Внезапно раздался сигнал смс-сообщения. Я открыла глаза и схватила телефон с комода, боясь увидеть незнакомый номер. Однако я вздохнула с облегчением, когда увидела имя Эммы.

Я закатила глаза и нажала кнопку вызова, переключившись на громкую связь.

Эмма взяла трубку.

– Что происходит? Хантер написал мне.

– Хантер написал? –  переспросила я, будучи потрясенной.

– Да. У меня теперь есть целый полицейский отряд, помнишь? Это был план по обеспечению твоей безопасности и защиты, который, по-видимому, с треском провалился.

– Это не так. –  Я вздохнула. –  Но да, сегодня был дерьмовый день. Муж Сары напал на меня.

– У тебя где-то стоит магнит, притягивающий психов, о котором я не знаю?

Я хихикнула, а затем поморщилась.

– Нет, не смеши меня. У меня ушибы на ребрах и болит все тело.

– Господи Иисусе, –  выдохнула Эмма. –  Детка, я так волнуюсь за тебя.

– Я остаюсь, –  прошептала я.

Эмма замолчала, а затем тихо пробормотала что-то себе под нос.

– Я знала, что так будет, как только ты рассказала мне о Кэме. Ты как-то особенно произнесла его имя, как-то по-другому. И теперь мне нужно переезжать.

– Ты же знаешь, что тебе не нужно этого делать.

Эмма тяжело вздохнул:

– И быть вдали от тебя…

– Да… Я скучаю по тебе. Думаю, что тебе бы здесь понравилось…

– Ты действительно думаешь, что местные смогут принять меня? Девочку из мегаполиса, которая выросла на улице размером с этот городок? Не смеши меня.

Я фыркнула:

– Я уверена, ты быстро освоишься. Мы можем купить тебе классные ковбойские сапожки.

– Договорились.

Я усмехнулась:

– Значит, у меня идеальный парень, идеальный город и идеальная лучшая подруга.

– Да, и нам просто нужно поймать серийного убийцу, посадить твоего шурина в тюрьму и найти этого маньяка Энди.

Я хихикнула, несмотря на боль, и медленно выдохнула. Веки начали слипаться, и мышцы полностью расслабились.

– Я скучаю по тебе. –  Я вздохнула.

– Я тоже по тебе скучаю. Рада, что с тобой все в порядке. Ну, условно говоря.

– Я тоже.

– Ты уже сказала Кэму, что остаешься? –  спросила Эмма.

– Нет, –  прошептала я, –  но скоро расскажу. Он предложил мне переехать к нему, и я согласилась. Мы просто не обсуждали, навсегда это или нет. Просто столько всего произошло. И все происходит так быстро, понимаешь? Наши чувства… Но все это ощущается так правильно. Думаю, если ты встретила того самого, то понимаешь это сразу.

– Я тоже так думаю. Уверена, он будет счастлив.

– Надеюсь.

– Если нет, мы можем сбежать вместе.

Я снова рассмеялась, а затем застонала от боли.

– Мне кажется, тебе лучше немного отдохнуть. Ты позвонишь мне завтра? Или хотя бы напиши мне, что ты жива. Я устала беспокоиться и звонить в полицию.

– Хорошо, –  пообещала я. –  Кстати, они действительно неплохие. Сэмми –  милашка, Колт –  хороший парень, а Хантер…

– Извини, как бы там ни было, Хантер мне не нравится.

Я удивленно приподняла бровь. Раз Эмма приняла решение, было бесполезно пытаться его изменить.

– Он не так уж плох…

– Посмотрим. Отдохни немного. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Я повесила трубку как раз в тот момент, когда Кэмерон вернулся с тарелкой с супом и крекерами. Если он подслушивал, то успешно это скрывал. Я подумала, не сказать ли ему, что собираюсь остаться, однако решила подождать еще немного.

– Кэм. –  Я улыбнулась ему.

– Я покормлю тебя, а потом ты ляжешь спать.

– Слушаюсь, доктор.

Солнце еще не взошло над Цитрус-Ковом, когда я написал родителям и братьям и договорился о встрече.

Пока Хейли спала, я оставил ей записку на подушке, выбрался на цыпочках из дома и поехал в дом Хэрлоу.

Учитывая все происходящее, я хотел держать свою семью в курсе событий. Но, помимо этого, мне хотелось, чтобы они знали и кое-что еще.

Я был влюблен в Хейли.

Я не помнил, когда именно влюбился в нее. Это произошло так быстро, будто она просто пронзила мое сердце. Возможно, все происходящее заставило меня задуматься о собственных жизни и смерти. Я любил Хейли и почти прошептал ей это в темноте в тот субботний вечер, но побоялся спугнуть ее.

Однако…

Я хотел, чтобы моя семья знала, что я люблю ее. В конце концов, я планировал признаться Хейли в любви. Лучше поздно, чем никогда. Я хотел, чтобы моя семья знала, что я буду строить свою жизнь с ней, даже если это означало, что я уеду из Цитрус-Кова и брошу заниматься винодельней.

Я был готов на это, чтобы быть с Хейли. Я бы оставил все –  дом, бизнес, семью. Я надеялся, что она останется здесь, но на случай, если она этого не захочет… Им нужно было знать, что я поеду за ней.

Я свернул на грунтовую дорогу и не удивился, увидев Хантера и Сэмми, которые приехали чуть раньше меня. Я вышел из машины и посмотрел на облака, которые уже практически рассеялись.

В доме, а именно на кухне, горел свет. Я вошел через черный ход.

– Сними ботинки! –  крикнула мама.

Я фыркнул и сбросил обувь как раз в тот момент, когда Бенни подошел поздороваться со мной. Я опустился на колени, погладил его по голове, хорошенько почесал за ухом, прежде чем отправиться на кухню.

Я не удивился, когда, войдя, увидел, что кофе уже были подан, а Хантер и Сэм сидели за столом. Хантер пристально посмотрел на меня поверх кружки.

– Еще рано, братишка, –  проворчал он.

– Ну, я не думал, что ты уже будешь здесь…

Хантер закатил глаза. Мы оба знали, что несем хрень. Никто из нас никогда не созывал собрания, если это не было серьезно, за исключением того случая в пятом классе, когда Сэмми хотел объявить о своем открытии, что Зубная фея ненастоящая, а наши родители нас обманывают.

Папа смеялся так сильно, что чуть не расплакался, а мама изо всех сил старалась отнестись к его обвинениям со всей серьезностью.

– Доброе утро, –  сказал я.

– Доброе утро, –  ответила мама, бросив на меня обеспокоенный взгляд, и я подошел к ней и обнял.

– Все в порядке. Мне просто нужно поговорить с вами.

Она выдохнула, но ее плечи все еще были напряжены. Мама сняла куски бекона со сковороды и разложила их на бумажные полотенца, чтобы стекли остатки жира.

– Как Хейли? Ты мог бы взять ее с собой. Мне не нравится, что она остается одна. Папа тоже скоро спустится.

Я поцеловал маму в макушку.

– С ней все в порядке. Она все еще спит в доме у бабушки. Хани лучше любого полицейского.

Мой голос был спокоен, но все знали, что во мне бушевала ярость. Черт возьми, мы все были в ярости. Я больше не хотел видеть, как страдает Хейли. Меня выворачивало от осознания, что тогда в кафе меня не было рядом с ней, и если бы не Колт, все могло быть намного хуже.

– Нужна помощь? –  спросил я.

– Достань апельсиновый сок и накрой на стол. Если хотите овощей, то принесите их тоже. Булочки можно доставать через несколько минут, а бекон почти готов.

Сэмми вскочил.

– Я разберусь!

Я стащил кусочек бекона и отправил его в рот, прежде чем мама успела хлопнуть меня по руке, и взял тарелки.

Через пятнадцать минут стол был накрыт, и папа, наконец, спустился к нам. Вся семья Хэрлоу села за стол. Я обратил внимание на то, что Хантер и папа сидели далеко друг от друга и не встречались взглядами, даже когда передавали друг другу еду.

– Где Колт? –  спросил папа.

– Я поговорю с ним позже, –  сказал я.

Он удивленно поднял бровь, потому что я никогда не исключал Колта. Однако мне хотелось поговорить с ним наедине.

– Что ты медлишь? –  Хантер начал выкладывать бекон на булочку. –  Все в порядке?

– И да и нет… Многое изменилось в последнее время. Но я встретил девушку, ради которой готов на все. И раз уж мы все собрались, я хочу сказать, что планирую жениться на Хейли Бентли, если она согласится. Я люблю ее.

Мама улыбнулась мне, а затем прослезилась и стала обмахиваться рукой.

– Ну, не плачь, –  попросил я.

Папа тоже улыбнулся и дотронулся до ее руки. Он делал так всегда, когда был счастлив.

Сэмми наклонился ко мне, хлопнул по плечу и крепко пожал мне руку.

– Она потрясающая. Рад за тебя.

– Спасибо.

– Я тоже рад за тебя, –  подал голос Хантер. –  Не знаю, заслуживаешь ли ты ее, но ты же стараешься, да?

Я рассмеялся:

– Да. Надеюсь, она ответит взаимностью.

– Ты еще не сказал ей? –  прошипел Сэмми.

– Пока нет, но скоро скажу. –  Я покачал головой. –  Просто… Боже, она через столько всего прошла.

– Тем более, –  тихо сказала мама.

– Согласен. –  Хантер кивнул.

– То есть Хейли переезжает сюда? –  поинтересовался Сэмми. –  Если все сложится.

Я вздрогнул.

– Не знаю. Именно поэтому я и хотел с вами поговорить. Если она будет со мной, я не стану заставлять ее переезжать сюда. Если она не захочет оставаться, особенно после всего, что случилось, я не стану ее винить.

– Тогда ты поедешь за ней, –  мягко сказала мама.

Я кивнул. На мгновение за обеденным столом воцарилась тишина, но затем заговорил отец:

– Кэм, как бы там ни было, мы тебя поддержим. Я надеюсь, что вы оба останетесь, но… мы можем отпустить тебя при условии, что ты будешь приезжать в отпуск.

– Мы что-нибудь придумаем. –  Я усмехнулся. Я искренне надеялся, что Хейли ответит мне взаимностью. Я все время хотел сказать ей о своих чувствах, но искал подходящий момент. Но как понять, какой момент «подходящий»?

– А винодельня? –  спросил Хантер.

– Пока не знаю. Но если я соберусь переезжать, то обязательно что-нибудь придумаю. Да и Колт всегда может заменить меня.

Хантер кивнул, хоть и неуверенно. Трудно было представить мир, в котором мы с Колтом не жили бы через дорогу друг от друга.

– Все будет хорошо. –  Сэмми улыбнулся, взглянув на нашего старшего брата. –  Теперь благодаря Кэму мама перестанет говорить о том, что мы должны жениться и завести детей.

– Эй! –  Мама рассмеялась и посмотрела на меня с легким укором.

– Мы еще даже не женаты. Черт, я даже не сказал ей, что люблю ее. Что, если она вышвырнет меня к чертовой матери?

Весь стол разразился смехом, а я покачал головой, сделал глоток кофе и откинулся на спинку стула.

Все должно было пройти хорошо.

– У тебя уже есть кольцо? –  спросил папа.

– Я куплю.

– Возьми меня с собой, когда поедешь за ним. –  Мама бросила на меня очень строгий взгляд, указав на меня пальцем: –  Так тебе будет легче, Кэмерон Хэрлоу.

– Если я возьму тебя с собой, то скорее всего потрачу половину своих сбережений.

– Конечно, милый. Даже больше. Ты потратишь все свои сбережения. Хейли Бентли заслуживает самого лучшего кольца после всего того дерьма, через которое ей пришлось пройти.

– Хорошо, хорошо, –  усмехнулся я. –  Ближе к делу я возьму тебя с собой.

Мама кивнула, и ее глаза заблестели, когда она сделала глоток кофе. Я еще раз улыбнулся ей, и мы все, как обычно, перешли к непринужденной беседе.

После завтрака я помог с уборкой, а потом вернулся к своему пикапу и написал Хейли «доброе утро», затем услышал за спиной шаги.

Я обернулся, когда Сэмми подошел ко мне.

– Уезжаешь? –  спросил он.

– Да, –  ответил я. –  Заскочу к Колту, потом вернусь к Хейли.

– Хорошо. Слушай, а что происходит между папой и Хантером?

Я нахмурился и прислонился к пикапу, стараясь говорить спокойно:

– Не знаю. Хантер не рассказывал мне. Ты же знаешь папу.

Сэмми вздохнул, взглянув на дом:

– И я не знаю. Их ссоры обычно не длятся так долго.

– Да, –  я кивнул. Сэмми не зря беспокоился. –  У меня не было времени, чтобы разобраться в их делах.

– Знаю. Я просто подумал, что должен спросить. Но, кажется, мне не стоит беспокоиться. Они взрослые люди.

– Вроде, –  усмехнулся я. –  Мы унаследовали упрямство от папы. Они с Хантером так похожи, в этом и проблема.

Сэмми кивнул:

– Да. Ладно, увидимся позже. Дай знать, если что-нибудь случится.

Я обнял его, а затем сел в свой пикап, завел мотор и выехал на дорогу.

Через несколько минут я подъехал к дому Колта и припарковался. Там стояла еще одна машина. У нас было общее правило: если есть гость, нельзя заходить в спальню.

У меня в кармане зазвонил телефон. На экране появилось фото Хейли. Она лежала в постели, выражение ее лица было сонным, а соски –  твердыми и…

– Черт возьми, –  прорычал я, с трудом сглотнув.

Что, черт возьми, я мог ответить девушке, которая могла так просто заставить мой разум отключиться из-за одной только фотографии? Что я должен был сказать этой богине?

Я выдохнул и сунул телефон обратно в карман. Я поправил брюки, вышел из машины и подошел к двери Колта. Достал ключ от его дома, открыл замок и зашел.

– Колт! –  позвал я его. –  Лучше надень трусы.

Я услышал его ворчание, а затем шепот, что удивило меня. В гостиной были все признаки того, что Колт был не один, и я был рад за него. Возможно, это помогало ему перестать так сильно переживать из-за Сары. Я фыркнул и направился на кухню как раз в тот момент, когда девушка, которую я раньше не встречал, метнулась к входной двери.

– Как грубо, –  пробормотал я после того, как та ушла.

Колт вышел на кухню в одних джинсах. Он выглядел разбитым с похмелья, что меня обеспокоило, поскольку он говорил, что перестал пить.

– Чувак, ты напугал мою девушку.

– Она приняла меня за твою женушку? –  спросил я.

– Может быть, –  Колт усмехнулся. –  Что ты здесь делаешь так рано? Обычно ты редко заглядываешь ко мне. Сделай кофе.

Я взглянул на его кофеварку и на тонкий слой плесени, растущий на ней.

– Как насчет того, чтобы надеть рубашку и ботинки и пойти позавтракать?

– Ты в порядке? Что-то случилось? –  спросил Колт, усаживаясь на барный стул. Было ясно, что ему пока не хотелось выходить из дома.

Я решился помыть кофейник. Я вздохнул, поднял его, отнес к раковине и включил горячую воду.

– Я люблю Хейли, –  сказал я, оглядываясь на него.

– Да?

– Да.

– Я давно это знаю.

– Я имею в виду, что по-настоящему люблю.

– Ты ей не признался?

Иногда я не понимал, откуда этот придурок так хорошо меня знает.

– Пока нет.

– Скажи ей. Уверен, что она тоже тебя любит. Она так мило отзывается о тебе.

У меня слегка свело живот. Мы молчали пару минут, пока я чистил кофейник. Я выбросил фильтр, промыл его, поставил новый и наполнил его «Фолджерсом». Затем я добавил воды, включил кофеварку и с облегчением вздохнул, когда вода, наконец, начала закипать.

– Кэм. –  Колт вздохнул. –  Она любит тебя. Ты любишь ее. В чем проблема?

– Что, если мне придется переехать? –  спросил я, сев у стойки рядом с ним.

Колт выгнул бровь, а затем запустил пальцы в волосы.

– У меня слишком сильное похмелье, чтобы обсуждать это, чувак. Но что ты имеешь в виду? То, что ты уедешь из Цитрус-Кова?

– Да. Что, если я скажу Хэл, что люблю ее, и она ответит мне взаимностью, мы поженимся, но она не захочет здесь оставаться?

Я заметил, как в глазах Колта промелькнула обида, но затем он расслабился и посмотрел на меня:

– Ты беспокоишься обо мне или о винодельне?

– И о тебе, и о винодельне:

– Ну, со мной все было бы нормально, но я бы скучал по тебе. Черт, я бы, наверное, скучал бы и по Хэл. Она уже стала частью семьи. Но я не собираюсь вас останавливать. Что касается винодельни, ты можешь оформить ее полностью на меня либо сохранить свою долю, если вернешься. Это не конец света.

Колт говорил со мной по-деловому, что всегда меня удивляло. Но он был прав. Я почувствовал, что у меня будто камень свалился с души.

– Сегодня утром я собрал всех дома, но с тобой хотел поговорить наедине. Я люблю Хантера и Сэмми, но ты –  другое дело. Мы через многое прошли вместе. Ты видел меня в самом ужасном состоянии.

– Да, –  усмехнулся Колт. –  Дай мне знать, когда тебе станет лучше.

– Эй! –  фыркнул я. –  Придурок.

Я встал, взял две кружки и налил нам еще кофе, хоть мне и было достаточно двух уже выпитых чашек.

– Когда ты ей признаешься?

– Не знаю, –  вздохнул я. –  Когда будет подходящий момент? Когда я буду уверен, что не напугаю ее? Когда все уляжется?

– Тебе следует поехать и сказать ей сейчас. –  Колт снова усмехнулся. –  Просто сделай это. Пересиль себя. Признайся в своей вечной любви, а затем поезжай навстречу техасскому закату на здоровенном пикапе.

– Да пошел ты, –  огрызнулся я и рассмеялся.

Я представил эту картину в голове, и этого было достаточно, чтобы отвлечь меня от проблем и забот. Я сделал глоток кофе и задумался о Хейли, в то же время стараясь не думать о ней слишком много, потому что тогда мне на ум приходила та сексуальная фотография.

– Когда Сара и мальчики переедут?

Вопрос Колта мгновенно отрезвил меня.

– Скоро. Надеюсь, на следующей неделе мы их заберем.

– Я беспокоюсь о мальчиках.

Я тоже беспокоился о них, но не так, как Колт. Он начал беспокоиться о них с тех пор, как все стали замечать проблемы с Дэвидом Коннором.

Я молчал, несмотря на то что хотел спросить его о Саре: когда он собирается признаться ей в любви. Но Колту бы это не понравилось…

Так что я просто сидел и пил кофе, надеясь, что у нас будет передышка, в которой мы так отчаянно нуждались.

Возможно, это было чересчур, но на мгновение я уставился на Колта, и в моей голове мелькнула мысль, что я даже не сказал Хейли, что люблю ее… Но все же…

– Слушай, мама хочет поехать со мной за кольцом, но… Хочешь тоже поехать?

Колт расплылся в широкой улыбке.

– Да, черт возьми, хочу. Мы можем заехать за мамой. Поедем вместе?

– Да, –  усмехнулся я. –  Отлично. Она очень хочет помочь. Правда, есть вероятность, что я останусь без денег.

– Все нормально, –  с улыбкой сказал Колт. –  Я могу одолжить тебе немного.

Я закатил глаза, сделал последний глоток из своей чашки и дождался, пока Колт допьет кофе. Я взял посуду, отнес ее в раковину и выключил кофеварку.

– Иди оденься, если, конечно, не хочешь привлечь к себе внимание, –  поддразнил его я.

– Да-да, –  сказал Колт, пожал плечами и соскользнул с барного стула. –  Подожди пять минут, и мы поедем покупать твоей девушке кольцо.

– Почти закончили, –  сказал я. –  Осталась еще одна.

Колт отнес коробку в свой пикап. Я взглянул на дом Сары, понимая, что Дэвид может вернуться в любой момент. По идее, его снова не должно было быть в городе, но я не верил в это.

Хорошо, что Сара и мальчики сейчас были далеко от него.

Я знал, что сестра Хейли многое скрывала. Когда я смотрел на Джейка или Дэйви, мне становилось тревожно. То, что происходило за закрытыми дверями, было загадкой, и они не говорили об этом открыто.

Хейли поправила бейсболку, ее губы сжались в тонкую линию. Мне не нравилось, что она поехала с нами, но я знал, что с ней бессмысленно спорить. В конце концов, мы решили, что она не будет принимать большое участие в этих делах.

Однако Хейли очень хорошо раздавала нам указания.

– Валим отсюда, –  хмуро выдал Колт, –  пока этот ублюдок не объявился.

Хейли кивнула и проверила свой телефон.

– Сара добралась до дома. С мальчиками все в порядке.

Прошла уже неделя с тех пор, как Дэвид напал на Хейли.

За это время Хантер помог Хейли найти дом, в котором Сара и мальчики смогли бы обосноваться.

Хейли все еще жила со мной, что делало меня очень счастливым. Я хотел, чтобы она была со мной, а не где-либо еще.

– Я возьму ту коробку, –  сказал я, поворачиваясь к дому.

– Встретимся у Сары. –  Колт запрыгнул в свой пикап.

Хейли покосилась на меня:

– Я подожду здесь. Мне тяжело двигаться.

– Хорошо.

Я вошел в дом через парадную дверь и пересек гостиную. Теперь дом казался пустым и жутковатым. Сара решила оставить почти всю мебель. Большинство коробок принадлежало мальчикам.

Я прошел по коридору, зашел в спальню и взял последнюю коробку. Сделав глубокий вдох, я поднял ее.

Воздух в комнате был затхлый, и еще стоял неприятный запах, не такой уж и сильный, но все равно ощутимый.

– Чем это воняет? –  пробормотал я.

Я понес коробку по коридору, следуя за запахом. Там была лестница, которая вела к двери в подвал. Я остановился, пытаясь разглядеть, что там, внизу.

– Кэм?

Я вздрогнул, чуть не уронив коробку.

– Иду! –  крикнул я Хейли.

Я вышел на улицу и закрыл за собой входную дверь.

Хейли сидела на заднем сиденье моего пикапа.

– Все нормально?

– Да. Но пахнет так, будто там кто-то умер. Сара говорила что-нибудь о грызунах? Я знаю, что однажды летучая мышь застряла в стене амбара. Запах стоял несколько дней.

Хейли сморщила носик.

– Она ничего не говорила об этом. Если пахнет давно, то, возможно, они перестали это замечать…

Я поморщился.

– Боже, надеюсь, что нет. Мы с Колтом могли бы помочь.

Когда я кинул коробку в пикап, Хейли удивленно выгнула бровь и раздвинула бедра, притянув меня ближе.

– Эй, –  пробормотал я, посмеиваясь и заправляя непослушный локон ей за ухо.

В такие моменты я понимал, что хочу быть с ней всегда. Ее темно-карие глаза сияли на солнце. На ней была моя футболка, которую она тайком стащила у меня.

Меня заводило, что на ней было то, что раньше принадлежало мне.

– Так мило, что ты беспокоишься. –  Она притянула меня ближе.

– Я уверен, там нет ничего страшного. Может, мышь или что-то в этом роде…

– Да…

Может, там была и не мышь, но у меня не было ни малейшего желания выяснять это.

Вероятно, это был какой-то грызун, но с этим пусть уже разбирается Дэвид. Я не хотел делать ему одолжение.

Я наклонился, обхватил ладонями лицо Хейли и поцеловал ее в мягкие губы.

– Черт, –  пробормотала она, отстраняясь. –  Может, нам стоит по-быстрому смотаться домой…

– Хейли Мэри. Ты на больничном.

– Да, но это не значит, что я не хочу, чтобы ты меня отшлепал.

Я наигранно вздохнул, поднял Хейли, и она обхватила меня ногами за талию. Она рассмеялась, продолжая держаться за меня. Я закрыл заднюю дверь и посадил ее на переднее сиденье.

– Все с тобой ясно, –  буркнула она. –  Не хочешь, не надо.

– У нас еще полно дел.

Я не смог сдержать улыбку, когда захлопнул пассажирскую дверцу. Я сел за руль и завел двигатель, бросив на нее взгляд.

– Ты будешь вести себя прилично?

– Нет.

Мы выехали на небольшую дорожку. Когда мы отъезжали, мой взгляд задержался на доме Сары.

Хейли выдохнула.

– Мы справились.

– Дэвид не воспримет это спокойно. –  Я почувствовал, как у меня скрутило живот. –  Не говоря уже о том, что наши судебные запреты могут быть нарушены.

– Ну, никто нас не видел. Конечно, он отреагирует агрессивно, но пройдет время, прежде чем он выяснит, куда Сара переехала. И мы уже наняли для нее адвоката.

Я взглянул на Хейли. Ее голос звучал так уверенно. Я поражался тому, что она не сломалась после всего, через что прошла. Я сомневался, что когда-нибудь буду таким же сильным, как она.

– Я уже говорил тебе, что ты крутая? –  спросил я.

Хейли усмехнулась.

– Ну, если я чего-то хочу, то я это получаю.

– Ага, –  согласился я. –  Хейли…

Нужно было сказать ей, что я люблю ее. Сказать ей сейчас.

Каждый раз, когда я собирался признаться Хейли в чувствах, мне мешал ком в горле. Я боялся, что заставлю ее нервничать. Или, может быть, еще слишком рано, или я недостаточно хорош для нее. Я хотел подарить ей целый мир и беспокоился, что не был тем, кто сможет это сделать.

Ее рука скользнула по моему бедру.

– Хейли, –  прорычал я.

– Уже прошла неделя. Я больше не могу. Если ты не прикоснешься ко мне и не трахнешь меня в ближайшее время, я точно стану лужей, как Злая ведьма Запада.

Мой член уже реагировал на ее прикосновения.

– Многое произошло. Ты на реабилитации. Я не хочу причинить тебе боль.

– Я здорова.

– Малыш, я не думаю…

Хейли расстегнула молнию на моих джинсах, и ее ловкие пальцы скользнули под ткань и обхватили мой член.

– Черт!..

Все здравые мысли вылетели у меня из головы.

– Можешь смотреть на дорогу? –  промурлыкала Хейли.

Эта девушка сводила меня с ума.

– Да. Когда мы вернемся домой сегодня вечером, я трахну тебя, но так, чтобы у тебя не заболели ребра.

– Ох, это награда, –  соблазнительно захихикала она.

Я свернул на Мэйн-стрит. Слава богу, у меня были тонированные окна. Я едва сдерживал стоны, притормозив на светофоре как раз в тот момент, когда ее губы сомкнулись вокруг головки.

– Черт, детка…

Я приподнял бедра, мое тело мгновенно реагировало на нее. Я нуждался в ней. Хейли не останавливалась. Ее язык продолжал кружить, прежде чем она взяла меня глубже.

Я снова выругался, и все мысли улетучились, кроме одной –  о том, как сильно я хотел ее и как сильно ее любил. Я посмотрел на нее сверху вниз и застонал, при этом пытаясь ее остановить.

– Смотри на дорогу, ковбой.

Я заставил себя поднять взгляд как раз в тот момент, когда красный свет сменился на зеленый. Хейли снова начала сосать мой член, прикасаясь к нему так, что я мог кончить в любой момент.

Я добавил скорости на небольшой и тихой улице, затем свернул на соседнюю дорогу и замедлился, поскольку сзади меня никого не было. Я уже был на грани.

– Ты убиваешь меня, –  пробормотал я. –  Черт возьми…

Хейли издала милый смешок и стала сосать интенсивнее.

– Я сейчас кончу, –  прохрипел я.

Я был очень близко, так близко. Я вцепился в руль, когда оргазм накрыл меня, мои бедра дернулись, и я кончил ей в рот.

Хейли подождала и проглотила все до последней капли, затем медленно отстранилась.

После этого она поправила мои брюки, застегнула молнию и откинулась на спинку сиденья как ни в чем не бывало. Ее озорная улыбка вызвала у меня желание встать перед ней на колени.

– Мы почти на месте?

Я выдохнул и посмотрел на нее, прищурившись:

– Еще немного, и мы останемся наедине.

Она улыбнулась, повернув голову.

– Звучит как приглашение на свидание.

Дом, который купила Хейли, был прекрасным. К тому же он располагался достаточно далеко от других зданий, потому что мы не хотели, чтобы Дэвид сразу же нашел его. Мы даже надеялись, что он вообще не будет пытаться его искать. Сара встретилась с адвокатом, подготовила документы, и, если бы дела пошли плохо, она бы обратилась в полицию.

Все в городе знали, каким мерзким пьяницей был Дэвид. Зная его, можно было предположить, что если бы он стал вредить нам, то совершил бы какую-нибудь глупость, которая навлекла бы на него неприятности.

С одной стороны, я хотел этого. С другой – меня бы устроило, если бы он оставил всех в покое. Дэвиду явно было наплевать на мальчиков и Сару. Так зачем тогда ему преследовать их?

Дом находился всего в паре кварталов от Хани, и это было удобно. Хейли все предусмотрела, хотя Саре об этом не сказала. Когда мы устроили Сару и мальчиков, было уже поздно. Колт решил остаться на ночь, устроившись на диване, заявив, что хочет быть рядом на случай, если что-нибудь случится.

Неужели Дэвид действительно мог быть настолько тупым?

Наконец-то мы приехали домой. К нам домой.

Мы с Хейли вылезли из пикапа и направились к нашему крыльцу. Она взяла меня за руку и повела к креслу-качалке. Я сел, притянув ее к себе на колени.

Она обняла меня и положила голову мне на плечо.

– Тебе так удобно? –  прошептал я.

– Очень, –  выдохнула она. –  Когда все это закончится? Когда они поймают Энди? И когда они поймают убийцу?

– Может быть, это один и тот же человек, –  тихо ответил я.

– Может быть, –  она покачала головой, –  все может быть…

Я с трудом сглотнул, прижав ее к себе еще крепче.

– Однажды мы оглянемся назад и удивимся, что смогли влюбиться друг в друга в разгар бури.

– Я надеюсь на это.

Мы раскачивались в кресле взад и вперед. В ночи стрекотали цикады, и ветер ласкал листья деревьев.

Я тихо мурлыкал какую-то мелодию, вдыхая ее запах.

Хейли ерзала у меня на коленях, и ее рука скользнула вниз по моей груди.

Я выгнул бровь.

– Ты сильно устал?

– Совсем не устал, –  солгал я.

Она фыркнула.

– Я знаю, что ты устал. Ты целый день помогал моей семье. И я удивлена, что Колт остался…

– Я не устал, –  пробормотал я. –  Просто… Я беспокоюсь о нем.

– Да. Я понимаю почему, –  сказала Хейли. Ее рука скользнула ниже, остановившись на пряжке моего ремня.

– Солнышко, –  прошептал я, –  может, ты поднимешься наверх и разденешься?

Она посмотрела на меня, и ее глаза загорелись.

– Ты хочешь этого?

– Да.

Хейли соскользнула с моих колен и встала, посмотрев на меня сверху вниз и убрав волосы назад.

– Ляг на нашу кровать и достань смазку. У меня для тебя сюрприз.

Я заказал кое-что. И это «кое-что» наконец пришло.

Ее глаза загорелись.

– Хорошо, –  выдохнула она.

– Иди, –  настаивал я.

Хейли вошла в дом. Я раскачивался взад-вперед на кресле-качалке и ждал несколько минут, чтобы она успела сделать все в точности так, как я попросил. Я начал возбуждаться от осознания того, что она готовилась для меня.

Наконец я встал и зашел в дом, закрыв за собой дверь. Я подготовился ко всему заранее, поэтому секс-игрушки уже были открыты, вымыты и спрятаны в ванной.

Я достал анальную пробку в виде стеклянной розы и вибратор, с помощью которых она должна была закричать от удовольствия. Я поднялся по лестнице, замедляя шаг, и подошел к нашей спальне.

Хейли лежала посреди кровати и ласкала себя. Ее щеки порозовели.

– Хорошая девочка, –  тихо похвалил я ее, в то время как был возбужден до предела.

Она была чертовски великолепна.

Я не мог дождаться, когда заставлю ее умолять меня.

Я подошел к краю кровати.

– Повернись и встань на четвереньки. Но не подглядывай.

Она сделала, как я просил. Ее дыхание участилось, когда она перевернулась. Я забрался на кровать, втянул носом воздух и разложил игрушки, на мгновение сжав ее ягодицы.

– Как твои ребра?

– Они в порядке, Кэм, –  простонала Хейли. –  Если мне будет нужно, чтобы ты остановился, или если они начнут болеть, я скажу «красный».

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я наклонился, потянувшись за бутылочкой смазки, которая стояла на тумбочке. Я все еще был полностью одет, решив, что пока не стоит раздеваться.

До того момента, пока она не начнет умолять, чтобы я вошел в нее.

Я взял анальную пробку и нанес на нее смазку. Хейли ахнула, когда я прижал стеклянный кончик к ее маленькой дырочке. Ее спина выгнулась, и она застонала, когда я начал осторожно вводить в нее игрушку.

– Как хорошо… –  прошептала она. –  Кэм…

В конце концов я ввел пробку полностью, стеклянная роза заблестела снаружи.

– Устраивайся поудобнее и раздвинь ноги шире, –  сказал я, давая Хейли время прийти в себя. Я потянулся за подушкой и подложил ее под бедра для большей поддержки.

– Что ты собираешься со мной делать? –  спросила она, и в ее голосе было много предвкушения.

Я коварно ухмыльнулся:

– Заставлю тебя умолять меня остановиться. Тебе удобно?

– Да, –  ответила Хейли, рвано вздохнув.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, прежде чем я осознал, что кончил в штаны. Ее попка была занята, и все ее тело ждало меня.

Я потянулся за вибратором и почувствовал невероятное удовлетворение от того, как Хейли ахнула, когда я включил его.

– Кэм…

Ее хриплая мольба перешла в крик, когда я поднес кончик вибратора к ее клитору. Из моей груди вырвался смешок, когда она повысила голос и ее мышцы напряглись. Я протянул руку и прижал большой палец к маленькой розочке, одновременно удерживая вибратор на месте.

– Черт! –  воскликнула Хейли.

Я на мгновение отдернул вибратор. Я снова был возбужден.

Каждый тихий звук, который она издавала, заводил меня еще больше.

Я подождал, прежде чем снова прижать вибратор к ее клитору. Крик Хейли был чистым экстазом. Я наблюдал за тем, как она вцепилась в одеяло и застонала, когда ее настиг первый оргазм.

Мне нравилось наблюдать, как моя детка кончает.

Хейли распласталась на кровати, ее трусики были разорваны. Я наклонился и провел кончиками пальцев по ее спине, наслаждаясь тем, как она довольно замурлыкала. Затем я снова включил вибратор и прижал его к ее клитору. Вскрикнув от удовольствия, она поняла, что мы еще не закончили.

Хейли простонала мое имя, когда я начал ласкать ее. Я тер ее вибратором, наблюдая, как она реагирует. Она снова вцепилась в одеяло и выгнулась, когда я подвел ее к пику наслаждения.

– Хорошая девочка, –  мягко сказал я.

Мое желание становилось все сильнее и сильнее. Я хотел просто расстегнуть штаны и войти в нее. Я хотел наполнять ее снова и снова.

Но еще было слишком рано.

Я хотел, чтобы Хейли кончила еще раз. Я повернул вибратор, и она вскрикнула, выгибая спину.

– Сейчас кончу, –  простонала она.

Я продолжил работать вибратором, в то время как она стояла в той же позе и получала удовольствие.

Наконец она издала еще один крик, и оргазм накрыл ее.

Хейли снова упала, издав тихий стон.

– Кэм, –  прошептала она, –  черт…

– Как ты себя чувствуешь? –  спросил я, опустив вибратор. Она была очень влажной, и кожа покрылась румянцем.

– Будто я хотела выпустить пар всю гребаную неделю.

Я усмехнулся, и мои руки опустились к пряжке ремня.

– Пожалуйста, Кэм… –  прошептала она.

Хейли уже поняла, что я войду в нее, когда услышала, как я снимаю ремень. Когда я поднялся с кровати, я с трудом сглотнул и начал медленно раздеваться, заставляя ее ждать меня, хотя для меня это тоже было пыткой.

Я провел рукой по члену пару раз, застонал, запрокинул голову и выругался.

Я хотел трахнуть Хейли.

– Кэм, –  прохрипела она. –  Пожалуйста. Пожалуйста. Хочу, чтобы ты вошел в меня.

Я больше не мог сдерживаться. Я забрался на кровать, погрузил в Хейли два пальца и ощутил, насколько она была возбуждена. Она издала низкий стон, отодвинувшись от меня.

Я прижался к ее входу, продолжая стонать.

– Черт, ты убиваешь меня.

– Я знаю, –  проворчал я, не двигаясь с места.

– Кэм, трахни меня.

Я подался вперед, постепенно входя в Хейли. Она ахнула, когда плотно сжала меня. Я схватил ее за бедра, вышел из нее, а затем снова вогнал в нее член.

Мы вошли в жесткий ритм, и я трахал Хейли сильнее, чем когда-либо. Ее крики и стоны возбуждали меня, и звуки шлепков кожи о кожу наполнили комнату.

Она вцепилась в меня, и по ее телу пробежала дрожь.

– Я сейчас кончу…

– Кончай, детка.

Хейли ахнула, и я почувствовал, как она стискивает меня. Я не останавливался. Я продолжал трахать ее в течение всего ее оргазма, пока не почувствовал, что приближаюсь к своему.

– Кончи в меня, –  простонала она. –  Хочу, чтобы ты остался во мне.

Я двигался все быстрее, пока не зарычал, и, сделав последний толчок, начал кончать.

Я отдал ей все до последней капли, пока каждая мышца в моем теле не расслабилась. Я оставался внутри нее. Пот блестел на наших телах.

Я потянулся за маленькой стеклянной розочкой и вытащил ее, одновременно выйдя из Хейли. Она ахнула и рухнула на подушки.

Я положил пробку на столик рядом с вибратором, а затем упал рядом с ней, тяжело дыша.

– Это было…

– Потрясающе, –  сказала она.

– Да, –  согласился я, все еще тяжело дыша. –  Думаю, нам нужно принять душ и перекусить.

– И поспать, –  усмехнулась Хейли.

– И хорошенько выспаться.

– В нашей постели.

– В нашей постели.

Нужно было сказать ей сейчас.

Я должен был сказать ей. Я подумал о кольце, которое купил несколько дней назад и спрятал в своем шкафу, дожидаясь подходящего момента. Было так просто –  прошептать это в темноте.

К тому времени как я набрался смелости сделать предложение, я услышал тихое сопение Хейли.

Солнце только взошло. Я не мог заснуть до четырех утра, поэтому решил, что отправлюсь на винодельню на пару часов, чтобы попытаться снова окунуться в спокойствие.

Та ночь с Хейли была невероятной. Казалось бы, это означало, что я должен был хорошо выспаться, но я думал только о том, как защитить ее. Я так хотел, чтобы все это закончилось.

Мы должны были найти убийцу. И нам нужно было найти Энди.

Цитрус-Ков такой маленький город, и мне казалось, это будет легко. Возможно, Энди уехал из города. Однако кто-то все еще охотился за девушкой, которую я люблю больше всего на свете.

Я больше не мог этого выносить.

Может быть, мы что-то пропустили на камерах наблюдения. Может быть, я что-то упустил из виду.

– Я поеду на винодельню, –  прошептал я Хейли. –  Хантер уже едет с кофе и пончиками.

Она приоткрыла один глаз, плотнее кутаясь в одеяло, и моргнула, обдумывая мои слова.

– Сейчас же шесть утра, –  запротестовала она.

– Знаю. Просто хочу пойти проверить, как там дела. Может быть, мы что-то упустили.

– Ты монстр, –  драматично сказала она. –  Как ты смог заставить Хантера прийти так рано?

– Я подкупил его, –  усмехнулся я.

– Чем?

– Тем, что назовем нашего будущего ребенка в его честь.

Хейли сонно хихикнула, но кивнула.

– Будь осторожен, ковбой.

– Хорошо, солнышко. –  Я поцеловал ее в лоб, прежде чем спуститься по лестнице и выйти на улицу.

Конечно, я был осторожен, но я не беспокоился о себе так, как беспокоился о ней.

Полиция не добилась никаких результатов в поисках убийцы той бедной женщины. Я начал нервничать, поэтому хотел съездить на винодельню, чтобы еще раз просмотреть запись.

Я столько раз прокручивал в голове ту ночь. В глубине души я задавался вопросом: не из-за моей ли потасовки с Энди он убил ту женщину? Или Энди был серийным убийцей…

Не было никакого способа узнать наверняка. Мне было трудно представить, что Энди может сотворить нечто настолько ужасное, но я его не знал. Я понятия не имел, на что он был способен.

Возможно, он и был убийцей.

Мысль о том, что он преследовал Хейли всю дорогу от Балтимора, приводила меня в бешенство.

Я не заметил, как быстро доехал до винодельни, поскольку был погружен в свои мысли. Было раннее утро, и солнце выглядывало из-за горизонта, освещая холмистую местность Техаса. Ожидалось, что скоро снова пойдет дождь, что было хорошим знаком перед наступлением жестокой летней жары.

Подъезжая, я сбавил скорость. Все выглядело как обычно.

Я заехал на парковку, и мой взгляд упал на то место, где стояла машина Хейли. Полиция отбуксировала ее, чтобы провести экспертизу. Я не был уверен, захочет ли Хейли когда-нибудь сесть в нее снова.

Были установлены новые фонари на столбах, так что, по крайней мере, с момента происшествия на парковке появилось освещение.

Я сидел неподвижно, рассматривая парковку, позволив своему разуму немного отдохнуть. Через две минуты я вылез из пикапа, открыл входную дверь и вдохнул прохладный воздух. Было странно вернуться сюда, будто ничего не произошло.

Было тихо. Единственным звуком был стук моих ботинок, который отзывался эхом, когда я проходил в заднюю часть кабинета. Я оставил там свои вещи, сел в кресло, откинулся на его спинку и задумался о том, чем мы с Хейли здесь занимались той ночью.

Это было маленьким лучом света из рая среди того ада, в который превратилась наша жизнь. Но наши мучения должны были закончиться. Мы должны были поймать убийцу.

Мы не могли продолжать так жить.

Хейли заслуживала счастья, и я мечтал построить с ней семью. Мы хотели иметь будущее, в котором не было сталкера-убийцы.

Мой телефон зазвонил в кармане –  пришло сообщение от Хантера.

Я усмехнулся. Она определенно не любила вставать рано. Я отправил ему ответное сообщение, написав, что буду дома в течение часа. Затем я выключил телефон и подключился к компьютеру. На почте были письма от клиентов. Еще предстояло посмотреть несколько постов в социальных сетях. Я просмотрел письма и решил сделать то, зачем пришел.

Я включил систему видеонаблюдения, набрал дату того субботнего вечера и внимательно просмотрел запись.

С разочарованием я снова и снова пересматривал одни и те же кадры той сцены. Я смотрел запись вместе с Бадом, с Хейли, потом с Хантером, Сэмми и Колтом. Мы все смотрели видео, чтобы найти какую-то подсказку.

Я приблизил изображение одной из камер, выбрав квадрат для увеличения, который был ближе всего к тому месту, где припарковалась Хейли.

Меня взбесило то, что я не смог увидеть, что произошло. Я посмотрел один раз, потом еще раз –  по-прежнему ничего. Ничего не было понятно, не было ни намека на личность убийцы или даже Энди.

Я потратил еще несколько минут на просмотр отснятого материала, прежде чем вздохнул и откинулся на спинку стула. Это было бессмысленно.

Все было чертовски бессмысленно.

Я застонал, наклонившись вперед и протерев глаза.

Я беспокоился о Хейли, беспокоился обо всем, что произошло. У меня внутри все холодело от мысли, что Хейли могла оказаться в той машине вместо Дарлин.

Я знал, что Хейли –  мое будущее. Между всеми этими безумными моментами, пытаясь разобраться со всем происходящим, я думал о том, чтобы сделать ей предложение.

Я задумался. Интересно, она согласится? Черт возьми, нужно сначала сказать ей, что я люблю ее.

Мне нравилось размышлять о помолвке и о свадьбе, несмотря на все неприятности. Мысль о том, что мы встретимся у алтаря, была мечтой.

Я улыбнулся, и мои плечи расслабились. Нам просто нужно было переждать бурю. Я надеялся, что все уляжется и мы сможем жить дальше.

Запах дыма привлек мое внимание. Я нахмурился, оглядевшись по сторонам.

– Какого хрена?

Запах стал сильнее.

Я стоял, не сводя взгляда с дверного проема. Все было в дыму, он полностью заполнил пространство, и уже практически ничего не было видно, когда я вышел в коридор. Я закашлялся, глаза слезились.

Меня охватила паника. Это место было моей мечтой. Я провел бессчетное количество часов за работой, беспокоясь о каждой детали.

Что, черт возьми, происходит? Миллион мыслей пронесся в голове.

Почему не сработали разбрызгиватели? Почему не сработала сигнализация? Почему на моей винодельне начался пожар? Ответов у меня не было.

Пребывая в шоке, я побежал по коридору в центральную часть винодельни, прикрыв рот и нос футболкой.

Огонь объял стены и постепенно подбирался ко мне. Он распространялся, двигаясь быстро, пожирая все на своем пути. Я застыл на месте и наблюдал за происходящим.

Вся моя чертова жизнь горела ярким пламенем.

В ноздри ударил запах бензина, которого раньше там не было.

Кто-то устроил поджог.

У меня кровь застыла в жилах.

Я не шевелился, сердце бешено колотилось.

Кто-то проник сюда.

Я был так занят у себя в кабинете, что даже не заметил этого. Я грезил наяву и был слишком сосредоточен на том видео, а в это время кто-то ворвался и поджег винодельню.

Что, если виновник все еще здесь?

Наконец-то во мне проснулся адреналин. Я со всех ног бросился к входной двери. Распахнул ее пинком, выбежал на свежий воздух и, глубоко дыша, огляделся.

На стоянке стояла черная машина.

Я нервно огляделся по сторонам и вытащил телефон из кармана.

Я написал Хантеру.

Затем я спрятал его и побежал к машине.

Кем бы, черт возьми, поджигатель ни был, он должен вернуться сюда, верно?

Я опустился на колени. Мое сердце бешено колотилось, когда я наблюдал, как мои мечты поглощало пламя. Это было безумно больно, будто я потерял что-то особенное, то, что я, возможно, никогда не смогу вернуть.

На фоне нежно-голубого неба Техаса, которое затягивалось белоснежными облаками, клубился дым.

Я почувствовал, как в кармане завибрировал телефон, но не обратил на это внимания. Я, сгорбившись, ждал того, кто это сделал, и в конце концов услышал приближающиеся шаги по гравию. Как только поджигатель открыл дверь машины, я вскочил, бросился к нему и схватил его за куртку.

Когда он повернулся, я бросил его на землю. У него слетел капюшон.

– Энди? –  прорычал я. –  Сукин ты сын, какого хрена?

Он вскочил на ноги, и его лицо скривилось от ярости.

– Ты заслужил это! Ты разрушил мою жизнь!

– Это ты убил ту женщину? –  воскликнул я. –  Ты тот самый серийный убийца?

– Нет, но я убью тебя, –  прорычал Энди и набросился на меня.

Видимо, когда я дрался с ним в тот вечер, он сдерживался. Он схватил меня за рубашку, сбил с ног и швырнул на землю. Гравий впился мне в спину, и резкая боль пронзила меня. Мы дрались на земле. Я был немного удивлен, что он оказался таким сильным. Я пнул его в ответ, умудрившись вскочить на ноги.

Я сильно ударил Энди, почувствовав, как хрустнули костяшки моих пальцев о его нос. Затем он нанес еще один удар мне по лицу, отчего у меня зазвенело в ушах. Я отшатнулся и ахнул, почувствовав, как что-то острое вонзилось мне в бок.

Это был нож.

Энди выдернул его, повалив меня на землю. Я схватился за бок, а он бил меня снова и снова, причиняя невыносимую боль.

Я скорчился, защищая голову, шею и живот, пытаясь не обращать внимания на боль от ножевого ранения.

Энди остановился и навис надо мной.

– Зря ты вмешался. Я бы отвез ее домой и сделал все, что хотел, если бы ты не помешал. Такие парни, как ты, всегда думают, что все в мире для них. Она хотела меня, а ты помешал.

Отвращение к нему переполнило меня.

– Она никогда не хотела тебя. Ты гребаный убийца.

– Теперь я им стану, –  прорычал он.

Я рукой прикрыл рану, но кровь продолжала течь. Я смотрел на него сквозь пелену боли, застилающую глаза.

Энди хотел убить меня.

Я не мог этого допустить. Я не хотел умирать. Я не хотел упустить возможность прожить долгую счастливую жизнь с Хейли.

Я даже не сказал ей, что люблю ее.

В тот момент я жалел о многом, ведь я был так глуп. Почему я так долго ждал, чтобы признаться ей? Я любил ее. Я так сильно любил ее.

Вой сирен заставил Энди обернуться.

– Тебе повезло, –  рыкнул он. –  Если бы у меня было больше времени, я бы точно убил тебя.

Он повернулся, побежал и сел в свою машину. Я поднял голову и свирепо посмотрел на него, будто сейчас вовсе не беспомощно лежал на парковке.

Я не сводил взгляда с Энди, пока он не скрылся из вида.

Когда я лег обратно, у меня в голове пульсировала боль.

Черт, Хейли убьет меня, если я не умру…

Рядом со мной остановилась полицейская машина. Затем я услышал крик, и перед глазами все потемнело и расплылось.

Вот я влип…

– Ты идиот. Ты гребаный идиот.

Я моргнул, увидев нависшего надо мной Сэмми. Я также слышал и пронзительный голос моей матери, который перекрывал сирену пикапа.

Сэмми схватил меня за лицо. Он был в ярости.

– Кто это сделал, Кэм?

– Энди. Он ударил ножом, –  ответил я, вздохнув. –  Это было нечестно.

Сэмми покачал головой, и вскоре его сменил кто-то, кого я не узнал. Я закрыл глаза и вознес тихую молитву.

Я люблю тебя, солнышко…

Я бежала в больницу. Хантер старался не отставать от меня, но даже с его длинными ногами ему было трудно это сделать.

Бад уже стоял у стойки администратора, и я, кипя от злости, направилась прямо к нему. Немногие вещи были способны пробудить во мне злость, а в тот момент я была просто вне себя.

– Если ты не найдешь этого ублюдка, я…

Бад схватил меня за плечи, его голос был тверд:

– Мы поймали его.

Я почувствовала облегчение.

– Поймали?

– Да, мы нашли Энди, –  повторил Бад. –  Он под стражей. Хейли, мы поговорим немного позже.

– Хейли, –  сказал Хантер хриплым голосом.

Я была на грани нервного срыва. Я чувствовала себя так, будто меня засасывало в холодное черное болото. Хантер отвел меня в сторону, затем мы прошли по коридору. Он остановился, засунув руки в карманы.

– Сделай глубокий вдох, –  сказал он. Мой взгляд заставил его вздрогнуть. –  Он все еще без сознания. Врачи зашили рану. Других повреждений нет, но Кэм потерял много крови. Но он жив.

– Как ты можешь быть таким спокойным?! –  воскликнула я, при этом мой голос дрожал. –  Это все моя вина…

– Неправда, –  резко возразил Хантер. –  Хейли, клянусь, ты не виновата.

– Привет, –  раздался голос Сэмми.

Мы оба подняли голову и увидели, что он и его мама идут к нам.

– Простите, –  выпалила я срывающимся голосом. –  Простите меня, миссис Хэрлоу…

– Ох, дорогая, –  выдохнула та. –  Это не твоя вина. Иди сюда.

У меня на глаза навернулись слезы. Миссис Хэрлоу раскинула руки и заключила меня в крепкие объятия.

– Ох, детка. –  Она прижала меня к себе, когда я всхлипнула. –  Кэм рассказал мне о том, через что тебе пришлось пройти. Ты очень сильная. Никто не винит тебя в том, что произошло. Ты не виновата и не смей думать иначе.

Я даже не знала эту женщину, но в одно мгновение почувствовала то самое утешение и спокойствие, в которых я так нуждалась. Она обнимала меня, и я в конце концов зарыдала.

– Хантер, принеси ей воды.

– Хорошо, мам, –  ответил Хантер и пошел в другой конец коридора.

Я почувствовала руку Сэмми на своем плече и отстранилась, вытирая глаза.

– Мне так жаль. Черт, я в полном дерьме. Хантер получил это сообщение от Кэма, и потом вы случайно позвонили Сэмми, а я просто… Я не могу его потерять. Я не могу, не могу, –  повторила я.

Я продолжала плакать.

– Он крепкий орешек, –  сказала миссис Хэрлоу. –  И врач сказал, что с ним все будет в порядке. Мой муж ждет, когда нас всех пустят в палату, как только Кэм очнется. Он знаком с хирургом.

Хантер вернулся с пластиковым стаканчиком воды и протянул его мне.

– Они поймали Энди, –  сказал Хантер своей матери и Сэмми.

– Хорошо. Я хочу, чтобы этого подонка посадили. –  В голосе миссис Хэрлоу прозвенели металлические нотки. –  Кстати, зови меня Линн.

– Спасибо. –  Я взяла стаканчик и отпила воды. –  Я Хейли. Простите, что я так и не пришла на ужин.

– Ничего страшного. –  Линн похлопала меня по плечу. –  У нас будет достаточно времени для этого.

Мне нужно было взять себя в руки. Я сделала глубокий вдох, мысленно подбадривая себя каждым глотком. К тому времени, как я выпила всю воду, я снова могла дышать.

Я не потеряла Кэма.

Это было самое главное.

Я сделала еще один вдох, когда к нам подошла медсестра, та самая, что осматривала меня на днях. Она вздрогнула, увидев меня.

– Я начинаю привыкать к тому, что часто вижу тебя здесь, –  сказала она.

– К сожалению, я снова здесь. –  Я вздохнула. Я вновь смахнула слезы и попыталась собраться. Черт, за последние недели мне приходилось делать это слишком часто. –  В смысле, не то чтобы я была не рада тебя видеть.

Она улыбнулась:

– Что ж, у меня для вас хорошие новости. Кэмерон очнулся и хорошо себя чувствует. Он потихоньку приходит в себя. С ним рядом отец.

– Хорошо, –  ответил Хантер, –  спасибо.

Медсестра кивнула и повернулась, указывая на коридор:

– Он в палате справа. Кажется, он немного не в себе…

Я бросилась к Кэмерону. Я побежала по коридору и остановилась у двери.

Глаза Кэма были открыты. Он повернул голову и улыбнулся, увидев меня.

– А вот и моя жена, –  гордо сказал он.

У меня подкосились ноги.

Его отец фыркнул и подошел ко мне. Я посмотрела на него и поняла, в кого внешне пошли сыновья. Он подмигнул мне.

– Привет, Хейли. Меня зовут Боб. Я отойду, оставлю вас на минутку.

– Спасибо. Так приятно с вами познакомиться. Мне жаль, что это происходит при таких обстоятельствах.

– Кэм напугал нас всех, но он крепкий орешек.

Я подошла к Кэмерону, и слезы снова потекли по моим щекам. Его лицо было все в синяках, он был явно не в себе, но, главное, он был жив. Мысль о том, что я могла его потерять, и осознание, что он выжил лишь чудом, потрясли меня до глубины души.

Кэм будто испугался, увидев мои слезы.

– Черт, –  вздохнул он. –  Да, я был идиотом.

– Да. О чем ты вообще думал?

– Я думал, что смогу поймать убийцу и мы сможем жить долго и счастливо, Хэл.

Я покачала головой, фыркнув, наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Пожалуйста, никогда больше не пугай меня так.

– Я постараюсь.

Я закрыла глаза и снова чмокнула его в лоб, прежде чем взять один из стульев и пододвинуть его к кровати. Я села, и моя рука скользнула в его руку.

Кэм сжал ее.

– Пока я лежал там, я думал, что это конец, что я умру. Я мог умереть, так и не сказав тебе правду.

– Правду? –  прошептала я.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя очень сильно. Я хочу жениться на тебе. Хочу заняться с тобой любовью.

– Кэм, ты с ума сошел?

– Может, и так, но я говорю тебе, я люблю тебя больше всего на свете, и я был идиотом, что не сказал тебе раньше. Я мог умереть, и ты бы никогда об этом не узнала.

Я не смогла сдержать слезы.

– Я тоже тебя люблю. Очень сильно, больше всего на свете.

Кэм усмехнулся и еще раз сжал мою руку.

– Я хочу пышную свадьбу.

– Боже мой. –  Я фыркнула. –  Так, месье, вы сейчас слишком накачаны лекарствами, чтобы делать такие громкие заявления.

Кэм пожал плечами, и его улыбка погасла.

– Думаю, что это он убийца. Энди убил Дарлин, Хэл. Я думаю, что все наконец-то прояснилось.

Я вздохнула.

– Ты действительно уверен, что это был он?

– Посмотрим, что скажут в полиции. Но тот, кто убил ее, оставил надпись на твоей машине. Скорее всего, это сделал он. Вот почему он пытался уговорить тебя пойти с ним.

– Не беспокойся сейчас об этом, –  прошептала я. –  Хочу чуть позже поговорить с Бадом, ладно? А ты пока перестань думать об этом.

Внезапно раздался тихий стук в дверь.

– Так, если вы не против, мы хотели бы войти.

Я подняла взгляд на стоящего в дверях отца Кэмерона.

– Конечно, –  я кивнула.

Все вошли. Кэмерон закатил глаза, когда Линн назвала его героем. Братья поцеловали его в макушку, а затем посмотрели на него с презрением.

– Когда тебе станет лучше, я побью тебя за то, что ты напугал меня до смерти, –  сказал Хантер, скрестив руки на груди, –  и напугал свою девушку.

Кэм усмехнулся, а затем вздохнул.

– Как дела на винодельне?

В течение нескольких секунд никто не проронил ни слова. Он поморщился.

– Мы можем все восстановить, –  наконец выдал Хантер.

– У тебя есть страховка, но на худой конец мы можем организовать благотворительный сбор средств, –  предложила я.

– Это хорошая идея, –  кивнул Сэмми. –  Соберем деньги, чтобы отстроить винодельню заново.

Взгляд Кэмерона смягчился. Он по-прежнему держал меня за руку и сейчас сжал ее чуть крепче.

– Это был наш семейный амбар. Он существовал долгое время, а теперь его нет.

Я чувствовала его боль.

– Это всего лишь здание, –  твердо сказала Линн. –  Я очень рада, что ты цел и невредим. Сегодняшний день мог бы закончиться гораздо трагичнее.

– Я просто не понимаю, почему я не услышал Энди, –  вздохнул Кэм. –  Я смотрел видеозапись того вечера, когда он убил ту женщину.

– Так это был он? –  спросил Сэмми.

– Возможно. Думаю, да.

Я поджала губы и медленно отпустила его руку.

– Я поговорю с Бадом.

– Я пойду с тобой, –  сказал Хантер. –  Кстати, Колт уже едет.

– Понятно, –  буркнул Кэм. –  Можно подумать, я умер.

Его мама зашипела на него. Я поцеловала Кэма в лоб, когда она стала ругать его, а затем я выскользнула из палаты и вышла в прохладный коридор. Хантер последовал за мной, и мы вдвоем направились к выходу, где стоял Бад.

– Почему ты здесь? –  спросила я.

– Мне нужно поговорить с Кэмом, –  серьезно сказал Бад. Я видела его всего пару раз, но сейчас он выглядел так, словно постарел на пятнадцать лет. –  Хочу уделить вам всем немного времени.

– Расскажи нам, что происходит, –  попросил его Хантер.

Бад выглядел так, будто собирался возразить, но потом сдался.

– Мы взяли его под стражу. Он признался в убийстве Дарлин, но утверждает, что никогда не был в Балтиморе, и говорит, что в ту ночь на него что-то нашло. Хейли, однако в его квартире были твои фотографии. Он брал их с твоих аккаунтов в социальных сетях.

У меня кровь застыла в жилах. Хантер скрестил руки на груди, ободряюще глянув на меня.

– У нас есть адвокаты.

– Правда? –  переспросила я.

– Ага.

Бад усмехнулся, бросив на меня извиняющийся взгляд.

– Иногда мне кажется, что брат твоего парня знает всех на свете.

– У меня есть связи. –  Хантер пожал плечами. –  Значит, он и есть убийца?

– Он больше ни в чем не признаётся и при этом утверждает, что ничего не слышал о Хейли до того, как столкнулся с ней в баре.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри у меня все сжимается. Все было очень запутанно.

– Думаю, что Энди убийца, ведь это логично, –  сказал Бад. –  Он недавно переехал в Цитрус-Ков. Он утверждал, что он ювелир, но его бизнес обанкротился. Он бегал вокруг да около, чтобы избежать налогов, и он убил Дарлин. Все это имеет смысл.

– Может быть, я просто не в состоянии согласиться с этим сейчас, –  прошептала я. Мысли путались.

– Да, –  Хантер кивнул. –  Хейли, ты через многое прошла.

Я кивнула, нахмурившись.

Так ли это было на самом деле? Действительно ли Энди был тем человеком, который следовал за мной из Балтимора? Тот, кто убил мою соседку, а затем угрожал мне? Тот, кто разгромил мою квартиру?

– Если Кэм чувствует себя хорошо, я могу попытаться поговорить с ним. Мне нужно точно знать, что произошло.

– Можешь попробовать, –  согласился Хантер. –  Я могу отвести тебя в палату.

– Спасибо. И я связался с Балтимором. У них действительно есть кое-какие наработки по делу, так что мы постараемся все точно выяснить в ближайшее время. Можешь быть спокойна, Хейли.

– Я присоединюсь к вам через несколько минут. –  Я кивнула Хантеру и Баду.

Хантер поколебался, но не стал возражать, и они вдвоем пошли вперед по коридору.

Мне просто нужно было побыть одной. Я бросилась в противоположную сторону коридора и вбежала в уборную. Я толкнула дверь и, зайдя в кабинку, захлопнула ее за собой. Сердце бешено колотилось, а голова кружилась.

«Дыши, дыши», –  мысленно говорила я себе.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, глотая слезы. На мгновение я пережила все заново.

Ту ночь в Балтиморе.

То, что сказал мне убийца: «Ты следующая».

Переезд в Цитрус-Ков. Его сообщения, наша с Кэмом фотография. Моя квартира. Убийство. Машина.

Я потеряла почти все из-за этого человека.

«Дыши», –  повторила я себе.

Мое сердцебиение, наконец, начало замедляться. Я открыла глаза, почувствовав, как с плеч будто свалился тяжелый груз.

Мы наконец-то избавились от монстра, который пытался меня убить.

Я прижала телефон к уху и открыла холодильник, слушая Сару.

– Дома все замечательно. Приходи с Кэмом к нам на ужин, когда ему станет лучше. Мальчики будут рады тебя видеть. Они постоянно о тебе говорят.

– Как они? –  спросила я.

– Держатся, –  ответила сестра, вздохнув. –  Я и не подозревала, как сильно они ненавидели своего отца, Хэл.

– Он нашел вас? –  Я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой.

Я достала графин со сладким чаем, два стакана и закрыла холодильник. Кэм был в гостиной, отдыхал на диване и ждал, когда я присоединюсь к нему, чтобы обняться.

В такие моменты я не понимала, что происходит. Все казалось таким… нормальным, несмотря на все что произошло.

Но именно эти моменты давали мне силу.

Я улыбнулась, по привычке взглянув на Кэма.

Сара тяжело вздохнула. Было слышно, что она устала.

– Нет. Будто он уехал куда-то. Может, он в командировке.

Я нахмурилась.

– В чем вообще заключается его работа?

– Он работает в страховой компании и много путешествует.

– Как это возможно? Как он это делает, постоянно выпивая? –  воскликнула я, при этом вздрогнув от собственных слов. –  Прости. Я перебарщиваю.

– Нет, ты права, –  твердо сказала Сара, но ее голос был уставшим. –  Я не знаю, Хэл. Я уже давно перестала задавать вопросы. Я просто… перестала. Наверное, я сдалась. Это делает меня плохим человеком? Ужасной матерью? Да?

– Нет. Ты сделала все, что могла.

– Этого было недостаточно.

– Все наладится, Сара. Все будет хорошо. Ты поступаешь правильно. Ты изменила свою жизнь. Я просто ненавижу Дэвида за то, что тебе пришлось провести с ним так много времени.

– В некотором смысле, я думаю, это было не так уж и ужасно. Большую часть ночей он проводил в подвале, когда был дома и не трогал нас.

– Когда ты встречаешься с адвокатом по бракоразводным процессам? –  спросила я. Мне хотелось, чтобы те чертовы бумаги подписали как можно скорее. Чем дольше Сара носила фамилию Коннор, тем сильнее мне казалось, что ее и детей валяли в грязи.

Несколько выбившихся из пучка локонов упали мне на лицо. Я прижала телефон плечом к уху и поправила заколки.

– Сара?

– Завтра. –  Она всхлипнула. –  Хейли, я не знаю, как отблагодарить тебя за все. Ты не обязана была этого делать, но все равно вытащила меня из сложной ситуации. Я бы не справилась без тебя. Впервые за много лет я снова чувствую себя самой собой.

– Я просто счастлива, что могу тебе помочь. Мы через многое прошли. Сейчас я просто хочу изменить свою жизнь. Не могу поверить, что я снова оказалась в Цитрус-Кове.

Сара рассмеялась.

– Кстати, о причине, почему ты остаешься. Как там Кэм?

– С ним все в порядке. –  Я налила нам с Кэмом по стакану чая. –  Он все время пытается скрыть, когда ему больно, но я-то все вижу. Похоже, он забыл, что вчера его пырнули ножом, и хочет все делать сам.

– Я все слышу, –  крикнул Кэм из гостиной.

Я усмехнулась.

– Но все в порядке.

– Хорошо. –  Сара рассмеялась.

– Колт все еще спит на твоем диване?

Она глубоко вздохнула.

– Да. Он не хочет уезжать, пока Эмма не переедет к нам. Не могу сказать, что мальчики против его присутствия. Он развлекает их. Сэмми тоже заходил пару раз.

Я прищурилась.

– Хм…

– Только не надо делать «хм»…

– Я ничего не говорила.

– Давай без этого. Колт просто друг.

Я с трудом подавила желание фыркнуть. То, как он смотрел на нее, говорило о чем-то гораздо большем, чем просто о дружеских чувствах.

– Тогда ладно. Что ж, я рада, что он с тобой.

– Я тоже. Мне пора. Пойду в магазин.

– Будь осторожна. Поговорим завтра.

Мы закончили разговор, и я оставила свой телефон на кухонном столе, убрав кувшин обратно в холодильник. Я взяла наши бокалы и отнесла их в гостиную.

– Солнышко, –  сказал Кэм, улыбаясь мне, когда я протянула ему стакан. По крайней мере, он сидел, и это было хорошо.

– Как ты себя чувствуешь? –  спросила я.

– Сейчас лучше, когда ты рядом.

Я закатила глаза, но перегнулась через диван и поцеловала его.

Кэм удовлетворенно хмыкнул.

– Как поживают Сара и мальчики?

– Похоже, Колт прилежно охраняет их как следует. Он как золотистый ретривер.

– Да уж… Сядь со мной.

Я удивленно выгнула брови и нежно поцеловала его.

– Ты имеешь в виду, сесть рядом с тобой, и ты будешь лежать.

– Я положу голову вам на колени, моя медсестра.

Я рассмеялась, обошла диван и села у края. Я поставила чай на журнальный столик и затем похлопала себя по коленям.

Кэм усмехнулся и начал наклоняться, чтобы поставить свой стакан на стол, но потом поморщился.

– Черт! –  Я тут же вскочила.

– Я в порядке, в порядке.

– Явно нет, –  зашипела я, забирая у него стакан. Я беспокоилась за него. Я все время забывала, что он прекрасно умеет скрывать боль, пока с ним не случалось что-то подобное.

– Малыш, нам, наверное, стоит перенести тебя наверх, где ты сможешь прилечь.

– Мне не нравится чувствовать боль, но нравится, что ты называешь меня так.

– Заткнись, –  пробормотала я. –  Понимаю, что тебе это не нравится, но ты ранен, и мы должны убедиться в том, что ты не перенапрягаешься. Ты заботился обо мне, когда я была ранена. Теперь моя очередь. Давай.

Никакие возражения не заставили бы меня сдвинуться с места, и Кэм это знал. Он хотел было запротестовать, но все же послушался меня. Я помогла ему встать с дивана, нежно обняв его за талию. Мы подошли к лестнице, и я помогла ему подняться, радуясь, что мы добрались до спальни.

– Я вижу, тебе не терпится затащить меня в постель, –  задумчиво произнес Кэм.

Однако в его голосе слышалось напряжение, которое говорило о многом.

Я не могла смотреть на то, как ему больно. Я поджала губы, пытаясь подавить злость, которую испытывала из-за всего, что произошло. Мы и так через многое прошли.

– Хэл, –  прошептал он, –  детка, я в порядке.

Я встретилась с его взглядом. Кэм был прав. Он был в порядке. Он был жив. Он был рядом со мной.

– Я принесу тебе обезболивающее. Тебе, наверное, пора его принять, –  сказала я, тяжело дыша.

– Подожди. Полежи со мной минутку. Пожалуйста.

Кэм медленно забрался на кровать и поморщился, когда лег на спину. Я посмотрела на него с подозрением, когда опустилась рядом, пытаясь устроиться поудобнее.

– Не смотри на меня так, –  проворчал он.

– Я беспокоюсь за тебя. Что ты переусердствуешь или сделаешь что-то, чего делать не следует, и тогда швы разойдутся.

– Я плохой пациент. –  Он драматично вздохнул.

– Я могу полечить тебя. –  Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

Кэм усмехнулся.

– Думаю, поцелуй в губы сработал бы немного лучше…

– Хм… Давай посмотрим. –  Я обхватила его лицо и поцеловала в губы.

– Не знаю. Давай попробуем еще раз. –  Я снова поцеловала его, и его рука опустилась на мой затылок, притягивая к себе еще ближе.

Кэм отстранился, расслабленно откидываясь на подушки.

– Вот так. Я исцелился. Мои тело и душа обновлены.

– Хорошая попытка, –  прошептала я, сворачиваясь калачиком рядом с ним. –  Я полежу здесь пару минут, а потом сбегаю за твоими лекарствами. Они внизу на тумбочке.

– Хорошо.

Я улыбнулась и расслабилась рядом с ним.

– Бад не звонил сегодня.

– Не думай об этом сейчас, –  пробормотал Кэм.

– Трудно… Но ты прав. Я должна снова начать думать о своей жизни. Я… я хотела поговорить с тобой… обо всем. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– Я хочу остаться здесь.

Глаза Кэма загорелись.

– Здесь?

– Да, если ты не против. Естественно, я всегда могу съехать, но…

– Хейли, я хочу, чтобы ты жила здесь. Хочу, чтобы ты осталась здесь навсегда.

Я улыбнулась ему.

– Мы снова будем жить в Цитрус-Кове. Эмма, возможно, тоже подумывает о переезде, а может, и нет… Она может пожить с Сарой и мальчиками, по крайней мере, временно.

– Прекрасно, –  прошептал Кэм. –  Замечательно. Черт, я тебя так люблю. Даже не могу перестать это говорить.

Я расплакалась. После всего, через что мы прошли, я тоже хотела постоянно об этом говорить.

В тот момент все в моей жизни стало выстраиваться. Если бы Эмма переехала в наш город, у меня было бы все, что мне нужно. Жизнь с Кэмом здесь казалась мне идеальной.

– Я думал кое о чем… –  сказал Кэм.

– О чем? –  спросила я.

– Что ж, может, нам стоит спланировать поездку куда-нибудь? Ты так много можешь рассказать о разных уголках мира, и мне хочется их увидеть, особенно если эти места нравятся тебе.

Мое сердце забилось сильнее.

– А как же винодельня?

– Это может подождать. –  Его рука скользнула в мою. –  Мы построим все с нуля. Но сейчас неплохо бы устроить мини-отпуск, а потом мы вернемся домой.

Домой…

Мне очень понравилась эта идея.

Мы могли бы жить так, как мечтали, –  путешествовать, а потом вернуться домой, в наш маленький городок, в котором жили наши семьи и любимые люди.

– Хорошо, –  выдохнула я. –  Я согласна.

– Я тоже, –  усмехнулся он.

– Куда бы ты хотел поехать?

– Какое твое любимое место во всем мире?

– Думаю, Цитрус-Ков. Потому что ты здесь.

Кэм засмеялся, а потом застонал.

– Черт. Эта рана извела меня. Если серьезно, какое место?

– Я бы поехала с тобой на мой любимый пляж в Квинсленде. Мы можем сходить в магазины рядом с лесом Дейнтри, купить мороженое, поесть вкусной рыбы и понежиться на солнышке.

– Звучит как мечта. Давайте сделаем это. Закажем билеты прямо сейчас.

– Прямо сейчас?

– Да. Почему бы и нет?

Я подняла голову, встретила взгляд Кэма –  и не нашла ни одной чертовой причины, чтобы отказаться.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, правда. Давай свалим отсюда к чертовой матери, начнем все сначала, хорошо? Отдохнем немного от всего, а когда вернемся, то все изменится.

– Я не уверена, что ты выдержишь…

– Я восстановлюсь через пару недель, –  настаивал Кэм. –  Это точно.

Я оценивающе посмотрела на него. По крайней мере, можно было просто поискать билеты.

И мысль о том, что Кэм будет на пляже без рубашки, безусловно, привлекала меня.

– Моя жизнь –  это ты, –  сказал он, –  где бы мы ни были, где бы мы ни оказались. Я всегда буду с тобой, Хэл. Я твой.

Кэм умел обращаться со словами. Мое сердце растаяло, я наклонилась и нежно поцеловала его.

Я расплылась в улыбке, и он тоже.

– Мой телефон внизу, –  я встала с кровати, –  и твое лекарство тоже. Я сейчас приду.

Я быстро спустилась по лестнице, вошла на кухню и схватила телефон с барной стойки.

Если забронировать билеты в последнюю минуту, то, возможно, удастся купить их за более низкую цену. Что может быть лучше выгодного предложения? Отчасти поэтому мне нравилось писать статьи о путешествиях, потому что я получала удовольствие от поиска лучших цен.

Лекарство Кэма лежало на краю стола. Я схватила его, повернулась…

И замерла.

Мой шурин стоял передо мной и не сводил с меня пристального взгляда.

– Дэвид, –  произнесла я, отступая на шаг.

Но…

Это был не Дэвид.

Что-то в нем было не так. Это был мужчина, которого я видела на заправке или, клянусь, видела на винодельне. Он был похож на Дэвида, но это был не он…

Они были почти одинаковыми. От его улыбки веяло холодом, и я замерла на месте. Его нос был чуть более горбатым, а одежда была выглажена и накрахмалена.

– Я не Дэвид. –  Мужчина усмехнулся.

Тот голос.

Я узнала его голос. Этот гребаный голос. Мне вспомнилась ночь, когда произошло убийство, и то, как звучал голос человека, убившего мою соседку.

«Ты следующая», –  пронеслось у меня в голове.

– Дэвид –  болван. Я люблю его, но он просто тупой пьяница, –  сказал мужчина и поднял руку, в которой держал пистолет. –  Если позовешь на помощь, я убью тебя, потом поднимусь наверх и убью Кэмерона Хэрлоу.

– Кто ты? –  спросила я. Мое сердце бешено колотилось в груди, и адреналин зашкаливал. –  Почему ты в моем доме?

– Насколько я помню, это не твой дом.

Черт возьми, черт!

Сердце выпрыгивало из груди, а страх сковал тело.

– Что ты делаешь? –  прошептала я.

– То, что хотел сделать давно, Хейли. А теперь иди к двери. Положи вещи на место.

– Хейли? –  позвал меня Кэм. Его голос донесся с лестницы. –  Все в порядке?

Я стояла неподвижно.

– Я не пойду. –  Мой голос дрогнул. –  Мы не знакомы.

Мужчина нажал на курок, у меня зазвенело в ушах. Пуля пролетела мимо, слегка задев мою руку.

– Ты прекрасно меня знаешь. Подойди к двери.

Кэм кричал, что уже идет ко мне. Я потянулась к ножу, лежащему на столе, но убийца схватил меня за волосы и с такой силой толкнул вперед, что у меня потемнело в глазах. Боль пронзила голову, а в ушах зазвенело.

Этого просто не могло быть. Этого не должно было случиться. Все должно было закончиться…

– Чертова сука…

– Хейли!

«Дэвид» вытащил меня из кухни и повел по коридору, прямо к входной двери. Боль ослепила меня, когда он выбросил меня на крыльцо, размахивая пистолетом.

– Садись в мою машину, или я убью его!

– Хейли!

Крики Кэма пронзали меня, как ножи. Но мысль о том, что этот псих может убить Кэма, заставила меня пошевелиться. Я поднялась и пошатнулась.

Я спустилась по ступенькам. Слезы текли по щекам, когда я, спотыкаясь, подошла к машине. Я села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь. Все лицо у меня было в крови.

Что я делаю? Можно же убежать…

Но я не могла позволить убийце причинить вред Кэму.

Мужчина последовал за мной и сел на водительское сиденье. Он захлопнул дверцу и держал меня на прицеле, пока заводил свою маленькую машину. Это был электромобиль, который я видела где-то раньше. Он нажал на газ и отъехал с дороги, когда Кэм подошел к входной двери.

Мне было невыносимо больно на него смотреть.

Кэм, Кэм, Кэм…

Я разглядела кровь. У него разошлись швы.

Я всхлипнула и сглотнула, почувствовав холодное дуло пистолета у своей шеи.

– Прекрати, мать твою, реветь.

– Что ты делаешь? –  Я старалась, чтобы каждое слово звучало спокойно.

Но меня трясло.

«Дэвид» тихо рассмеялся.

– Везу тебя туда, где мы сможем хорошо провести время. Я так долго этого хотел. Но мне постоянно что-то мешало. Я должен был похитить тебя раньше, но у моего брата были другие планы.

Мне стало плохо.

– Брата? –  переспросила я.

Он ударил меня пистолетом по лицу. Боль почти ослепила меня. Я ахнула, прижавшись к двери.

– Кэм поедет за тобой. –  Я всхлипнула.

– С проколотыми шинами? Навряд ли.

Меня затошнило.

– Зачем ты это делаешь?

– Сука, слишком много болтаешь, –  прорычал мужчина и дернул руль, нажав на газ, и мы выехали на дорогу из Цитрус-Кова. –  Помнишь, что я написал? Ты –  следующая. В любом случае с самого начала я планировал убить тебя. Ты разрушила мою гребаную жизнь и жизнь моего брата. Дэвид женился на твоей сестре только для того, чтобы помочь мне сблизиться с тобой, а потом ты больше сюда не возвращалась. Почему? Почему бросила свою семью?

– Дэвид –  твой близнец, –  догадалась я. Все начинало становиться на свои места.

– Угадала.

– Почему это скрывали?

– Мать не выпускала меня из дома. Она клялась, что во мне живет дьявол. Возможно, она была права. Хотя ей следовало держать рот на замке. Ты похожа на нее. Твои светлые волосы. Кудри.

– Я никогда ничего не делала тебе плохого, –  прохрипела я. –  Просто отпусти меня, и мы сможем оставить все это в прошлом.

– Дэвид женился на твоей сестре и устроился на работу, которая позволяла ему путешествовать, что было очень удобно для расширения моего круга общения и контактов с женщинами. Мы с ним очень похожи. Он мог целыми днями напиваться, а я притворялся им. Мы менялись местами.

Я подумала о мальчиках. Они были близнецами, что, безусловно, могло передаться по наследству.

– Я занимаюсь этим со старшей школы, экспериментирую, играю, убиваю. Наши родители не очень-то заботились о нас. И что ж… Их больше нет в живых.

Меня охватил страх. Я подняла глаза на мужчину, вытирая кровь, которая продолжала стекать по моему опухшему лицу.

Его дыхание было тяжелым и прерывистым.

Пока он говорил, его взгляд метался по дороге.

– Больше всего я наслаждаюсь звуками жертв перед смертью. Ты должна была стать моей первой. Я бы убил тебя в ту ночь давным-давно, если бы Кэм не помешал нам. Ты хоть помнишь? –  спросил он, взглянув на меня.

Я посмотрела на него со злостью, хотя это могло стоить мне жизни.

– Я был на вечеринке у него дома, и он обнял тебя за плечи. Кэмерон Харлоу и его друзья всегда все портили. Я планировал убийство в течение нескольких недель. Если бы ты не ушла рано в тот вечер, я, возможно, смог бы затолкать тебя в машину. Дэвид к тому времени уже был пьян и не пошел на вечеринку. Они все были слишком тупы, чтобы отличить нас друг от друга. Однако Кэм набросился на меня. Сукин сын.

На этот раз я обрадовалась, что Кэм был мудаком в старшей школе.

– Когда ты уехала из Цитрус-Кова, Дэвид смог жениться на Саре, потому что она была слабой и наивной и ею было легко манипулировать. Она не знает обо мне, не знает, что ее дети могут быть как его, так и моими. Она говорила о тебе все гребаное время. И я наконец-то решил вернуться к тому, с чего все началось. Знаешь, твоя соседка была похожа на тебя своими волосами, кудряшками, как у ангела.

– Ты убил невинную женщину, –  прошептала я.

– Да, но это твоя вина, Хейли.

Мой взгляд упал на ручку двери. Я не была пристегнута. Может быть, я смогла бы выпрыгнуть из машины и остаться в живых.

– Пригнись.

Я помедлила, но он подтолкнул меня вперед. Я ударилась головой о приборную панель, и перед моими глазами все поплыло.

Затем он ударил меня пистолетом по затылку, и я потеряла сознание.

Это был Дэвид.

Меня охватила паника, когда я забежал обратно в дом, пытаясь не обращать внимания на пронзающую меня боль. Рубашка пропиталась кровью в том месте, где разошлись швы, когда бежал вниз по лестнице.

Но я опоздал.

Я побежал наверх, взял с тумбочки телефон и позвонил Баду. Сердце бешено колотилось в груди, кровь шумела в ушах.

– Алло?

– Он забрал ее, Бад. Забрал ее. Я был здесь, но он забрал ее и…

– Кэм? Что происходит?

– Это был Дэвид. Дэвид забрал Хейли. У него был пистолет. Он вытолкнул ее из дома, и они поехали на маленькой черной машине, которую я раньше не видел. Черт, –  прохрипел я, склонившись над кроватью. Мне было тяжело дышать.

– Я пошлю тебе людей и поставлю всех в известность. Кэм, не выходи из дома.

– Позвоню братьям, –  сказал я и повесил трубку, прежде чем Бад успел возразить. Я набирал номер Хантера и одновременно быстро спускался.

Его взгляд… Дэвид никогда не выглядел так жутко.

– Кэм…

– Дэвид похитил Хейли. Он убийца. Это был он. Это был он все гребаное время.

Хантер тяжело вздохнул.

– Черт, черт.

– Он просто забрал ее. Я слишком слаб. Я не смог остановить его, и теперь она, возможно, мертва, –  сказал я на одном дыхании. Мне стало еще тяжелее, перед глазами все поплыло. Я посмотрел вниз, ругаясь. –  И у меня идет кровь, потому что чертовы швы разошлись.

– Сэмми, Колт и я уже едем. Сейчас ты не в том состоянии, чтобы помочь ей. Мы найдем Хейли. Город маленький.

– Что, если она мертва? Что, если он убьет ее?

– Прекрати, –  прорычал Хантер. –  Сделай глубокий вдох. Он не убьет ее.

– Ты не видел его. Ты не видел его взгляд.

– Кэмерон, дыши спокойно. Я уже еду, брат.

Он повесил трубку, а я застыл.

Нужно было двигаться и реагировать быстрее. Я упустил Хейли из виду. Черт!

Я стоял на месте, пока не услышал звук сирены. Я обернулся, когда Алекса вошла в парадную дверь, и ее взгляд упал на кровь на полу.

– Почему ты здесь вместо того, чтобы искать ее? –  воскликнул я.

Алекса подняла руки, как будто ей предстояло приблизиться к дикому животному.

– Кэмерон, все уже отправились на поиски. Абсолютно все. Я здесь, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, а это, судя по всему, не так.

Мне казалось, будто я разваливаюсь на части. Дэвид забрал Хейли. Из моего дома. Я старался двигаться быстро, но этого было недостаточно. Я не сделал все, что мог.

Алекса вздрогнула, когда подошла ко мне, и окинула меня взглядом.

– Тебе нужно зашить рану.

– Нет. Не раньше, чем ее найдут. Нам нужно идти.

– Кэмерон! –  Алекса схватила меня за руку, прежде чем я успел проскочить мимо нее. –  И куда он повез ее? Ты хотя бы знаешь?

– Нет. Понятия не имею, черт возьми. Я никогда раньше не видел его таким. Он будто стал другим человеком. Он может ранить ее.

– Кэм!

Хантер вошел через парадную дверь, за ним последовали Сэмми, Колт и Сара.

– Дети остались с Хани, –  сказала Сара дрожащим голосом. –  Дэвид должен был быть в командировке до завтра. Он действительно…

– Да. –  Алекса повернулась и пристально посмотрела на Сару. –  Ты действительно понятия не имела, что он хочет убить твою сестру?

– Какого черта, Алекса? –  прорычал Колт.

– Это действительно странно, –  хрипло сказал Хантер.

Глаза Сары расширились.

– Вы действительно думаете, что я осталась бы с ним, если бы знала?

– Удивительно, на что люди только не готовы пойти ради своих абьюзеров.

Между нами воцарилось тяжелое молчание. А Хейли тем временем была в лапах убийцы.

– Нет смысла сейчас это обсуждать, –  выдохнул я. –  Нам нужно выяснить, где они. Куда он мог увезти ее?

– Твой муж убивал кого-нибудь раньше? –  спросила Алекса.

– Нет! –  воскликнула Сара.

– Ты уверена? –  Я напрягся.

Сара покачала головой и открыла рот, но не произнесла ни слова.

– Этого не может быть. Дэвид никогда не бил меня. Он никогда не угрожал мне смертью. Он… –  Ее голос сорвался.

Сэмми протянул руку.

– Алекса, думаю, нам нужно сосредоточиться на поисках Хейли. Я обзвоню соседей. Черт, я обзвоню всех, кого только смогу.

– Я зашью рану Кэма, –  сказал Хантер.

– Я свяжусь с другими подразделениями. Не выходи из дома. –  Алекса развернулась и пошла к выходу.

– Мы найдем ее. –  Колт кивнул. –  Она сильная. С ней все будет в порядке.

Хейли пришлось быть сильной. Если бы у нас не получилось спасти ее, я бы не смог пережить это. Я едва мог смириться с тем фактом, что у меня не хватило сил вовремя добраться до нее. Дэвид украл ее из нашего дома. Мы лишь хотели забронировать билеты на отпуск… а не испытывать этот ужас. Хейли слишком много пережила. Сейчас творилось что-то неправильное.

Бушующая ярость снова охватила меня.

Хантер подтолкнул меня в гостиную. Я сел на диван и облокотился на подлокотник, и он достал из ванной аптечку первой помощи.

Я всегда держал в ней все необходимое для наложения швов. Это вошло в привычку с детства, с тех пор как я жил на ферме.

– Не могу заниматься этим сейчас, –  проворчал я. –  Мне нужно было поехать за ними, но он проколол мои чертовы шины.

Возможно, мне все равно стоило попробовать. Я снова и снова прокручивал в голове этот сценарий, пытаясь понять, что я должен был сделать по-другому. Хейли пропала. Дэвид увез ее, а я был беспомощен.

– Он все продумал. –  Хантер задрал мою футболку. –  Черт, Кэм. У тебя полностью разошелся шов.

– Мне все равно.

– А мне –  нет. Ты нужен нам целым и невредимым, черт возьми. Ты нужен Хейли здоровым. Сейчас будет больно.

Мне было действительно больно, но я едва это чувствовал, потому что мои мысли были заняты другим.

Ее выражение лица просто убило меня. Я снова и снова прокручивал в голове, как он увозит ее. Боль разрывала меня изнутри, из глаз лились слезы.

– Мы должны найти ее, –  прошептал я.

– Мы найдем ее. Я почти закончил. Нужно, чтобы тебя осмотрел врач.

– Нет.

– Так и думал, что ты это скажешь, –  вздохнул Хантер.

Он наложил повязку на рану, а затем, скривившись, обмотал мою талию скотчем.

Как только он закончил, я встал и пошел на крыльцо. Алекса расхаживала по комнате, разговаривая по телефону. С ней был еще один полицейский, который общался с Колтом и Сарой.

Я подошел к ним и прервал разговор.

– У меня есть к тебе вопросы, –  сказал я Саре.

Она подняла голову. Ее глаза покраснели от слез.

– Я отвечу на все.

– Он был за рулем черного электромобиля. Ты видела его когда-нибудь раньше?

Сара нахмурилась.

– У него нет электромобиля. Мы же говорим о Дэвиде.

– Ну, он был за рулем. Тогда откуда у него эта машина?

– Не знаю. Возможно, кто-то из его друзей недавно купил ее, но это все, что приходит на ум.

– Какой друг? –  спросил я сквозь зубы.

– Я не знаю, Кэм. Я не знакома с его друзьями.

– Как ты можешь быть замужем за ним так долго и не знать его друзей? Ты вообще что-нибудь о нем знаешь?

– Кэм, –  угрожающе выдохнул Колт.

Я не слушал его. Я не хотел сдерживаться.

Сара вздрогнула.

– Прости, я делаю, что могу.

– Он недавно ездил в Балтимор?

– Он никогда точно не говорил мне, куда ездит.

Я покачал головой. Это было просто невыносимо.

– Кэм.

Я обернулся и посмотрел на Алексу. Ее глаза горели яростью.

– Дэвид не убийца.

Мы все уставились на нее так, словно она сошла с ума.

– Что? –  прошептала Сара.

– Убийца не Дэвид. В Балтиморе это подтвердили. Они наконец-то нашли отпечатки пальцев в старой квартире Хейли и видеозапись из гаража, который находится дальше по дороге от нее. Отпечатки пальцев не совпадают с отпечатками Дэвида.

– Но я видел Дэвида собственными глазами, –  прорычал я. –  Они знают, кто убийца?

– Они выяснили, что это отпечатки Томаса Коннора.

– Я… я подумала, что это Энди, –  прошептала Сара. –  Я правда так думала, что они поймали убийцу. Я… Но это не Дэвид?

– У Дэвида есть брат? –  спросил я. –  Брат-близнец?

Колт побледнел.

– Черт возьми… Хейли недавно спрашивала меня об этом, есть ли у него двойник.

Я резко повернул голову.

– Куда он мог ее отвезти, Сара? Куда?

– Я не знаю! У Дэвида нет брата!

– Очевидно, у него есть брат! –  крикнул я. –  Куда он мог ее отвезти?!

– Кэмерон! –  Колт подошел ко мне. Он положил руку мне на плечо, отталкивая меня назад. –  Она не знает.

– Она была замужем за Дэвидом больше десяти лет! –  прорычал я. –  Она должна что-то знать!

Я терял самообладание и рассудок, терял терпение. Я застрял у себя дома, в то время как Хейли была непонятно где и не с тем, о ком мы думали.

Черт, она, наверное, так напугана…

Повернувшись, я провел пальцами по волосам, погрузившись в размышления.

Я был в их доме, мельком видел Дэвида, но не видел Томаса. Как же мы найдем Хейли?

Я постарался вспомнить все, пытаясь найти что-нибудь необычное. Что-то странное обязательно бросилось бы мне в глаза.

Если это был брат Дэвида, возможно, он хранил его вещи или скрывал информацию, хоть что-то.

– Подвал, –  прошептал я. –  Что было в подвале? –  спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на Сару.

– Он никогда не разрешал мне туда спускаться, –  сказала она.

У меня свело челюсть. Я снова повернулся к Алексе:

– Отвези меня в дом Сары.

– Там уже все проверили, –  возразила Алекса. –  Его машины там нет.

– Они проверяли, что внутри? В подвале? –  не унимался я.

Алекса нахмурилась:

– Я не знаю.

– Проверьте, –  потребовал я. –  Говорю тебе, она там.

– Ты пока не в состоянии.

– Либо ты поведешь машину, либо это сделаю я, –  пригрозил Хантер, уже направляясь к своему пикапу. –  Мы уже могли бы, черт возьми, поехать туда и проверить, что там внутри, вместо того чтобы торчать здесь. Нельзя сидеть сложа руки.

– Кто-то должен быть здесь, если она вернется, –  проворчала Алекса, хотя в ее голосе прозвучало сомнение.

– Томас не отпустит ее просто так, –  сказал я. –  Тебе необязательно идти с нами. Мы с Хантером вполне можем поехать вдвоем.

Алекса бросила на меня пронзительный взгляд.

– Я не могу отпустить тебя одного, Харлоу. Не будь таким идиотом.

Я замолчал. В глубине души мне хотелось переложить ответственность на полицию и людей, которые не выполняли свою работу, но в тот момент это не имело смысла.

Алекса выругалась и направилась к своей патрульной машине. Я последовал за ней и сел на переднее сиденье. Она захлопнула дверь и опустила стекло, крикнув другому полицейскому:

– Оставайся здесь на случай, если она вернется.

Алекса завела двигатель и включила фары, выезжая на дорогу.

Я не обращал внимания на боль в боку, молча надеясь, что мы найдем Хейли в подвале. Но что мне делать, если ее там не окажется?

Я понятия не имел, где она может быть.

Хантер поехал вслед за нами. Я смотрел в боковое зеркало, в то время как мы мчались по дороге, включив сирены. Каждый раз, когда я думал о доме и о той вони в подвале, по моему телу пробегал холодок.

Если Томас убийца и брат Дэвида, то, возможно, тот запах исходил не от мертвого животного… Может быть, Дэвид все это время помогал ему, а мы этого не замечали.

От этой мысли у меня все сжалось внутри.

В то время в городе произошло так много смертей, что я не мог не задаться вопросом, не хранил ли он там чье-то тело. Но Сара или мальчики наверняка бы заметили. Надо быть слепым, чтобы не заметить.

Я перевел взгляд на небо. Надвигалась гроза, и темные тучи вдалеке обещали дождь и гром. В такую погоду мне следовало бы лежать в постели, прижавшись к Хейли, а не пытаться выяснить, жива ли она еще или нет.

Еще один ровный вдох, который помог мне не развалиться на части. Мой бок разрывался от боли, на которую я изо всех сил старался не обращать внимания. Я должен был держать себя в руках и быть готовым ко всему.

– Надеюсь, что она там, –  прошептала Алекса. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения, когда она еще сильнее сжала руль. –  Если это не так, мы все равно найдем ее. Томас не настолько умен. И теперь, когда мы знаем, что он убийца, он может прятаться очень долго, прежде чем мы его поймаем. Однако кто-нибудь наверняка заметил электромобиль в таком маленьком городе.

– Она должна быть там. Когда мы с Хейли вывозили Сару и мальчиков, там стояла вонь, как от дохлого животного.

В то время я думал, что так оно и было, но теперь, когда я узнал, что он убийца…

– О боже, –  выдохнула Алекса. –  Думаешь, там есть тела?

– Я не знаю, –  прошептал я. –  Все, что я могу сделать, –  это надеяться, что Хейли там, внизу, жива и невредима.

И что мы доберемся туда вовремя, чтобы спасти ее. А если нет…

Мое сердце забилось быстрее.

Я думал о Томасе, о человеке, который так долго жил в нашем городе.

Что произошло с ним? Что сделало его убийцей? Почему Хейли? Почему мы не знали о брате Дэвида? Эти вопросы не давали мне покоя.

Очевидно, мы с Дэвидом никогда не ладили, но я не догадывался, что у него был брат.

– Все будет хорошо, –  прошептала Алекса.

– Ничего не обещай. –  Я посмотрел в боковое зеркало и увидел Хантера. Мы неслись сломя голову.

– С каких пор ты делаешь работу Бада? –  спросил я, пытаясь поддержать разговор.

Алекса рассмеялась, обгоняя машину, которая ехала слишком медленно. Я напрягся на своем сиденье, не обращая внимания на боль в боку. Я посмотрел вниз и увидел кровь на своей рубашке.

«Позже. Я разберусь со своей раной позже», –  пообещал я себе, глубоко вздохнув, пытаясь успокоиться.

Я взглянул на Алексу.

– Я не шучу. Кажется, ты держишь вместе весь отдел.

– Да, –  ответила она. –  И когда он уйдет на пенсию, возможно, я займу его место. Но пока я довольна тем, что не являюсь боссом, потому что в противном случае мне пришлось бы контролировать других вместо того, чтобы действовать самой.

Она резко повернула, направляясь по главной дороге, ведущей в Цитрус-Ков. Прямо перед тем, как мы выехали на Мэйн-стрит, она свернула направо, въезжая в район, расположенный недалеко от старого дома Сары.

Вдалеке прогремел гром.

– Я припаркуюсь в квартале отсюда и пойду пешком. У меня есть пистолет, а у тебя –  нет. Так что ты остаешься здесь. Я осмотрю дом, а потом, если мне покажется, что Хейли там, вызову подкрепление. Хорошо?

– Я здесь не останусь, –  возразил я. –  Пойду с тобой. Я знаю, как обращаться с оружием.

Алекса пристально посмотрела на меня:

– Ты просто гражданское лицо, Кэмерон, а не супергерой.

– И что? Я пойду с тобой. Ты уже говорила, что все отделение работает на износ, пока ищет Хейли. Это маленький город. Хантер тоже приедет.

Алекса на мгновение сверкнула глазами, и ее взгляд метнулся туда, где стоял Хантер. Она тихо выругалась, взяла рацию, чтобы сообщить о своем местоположении, и остановила машину.

– Я вхожу первой. Я разберусь с Томасом, если он там, а ты ищешь Хейли. Командую здесь я.

– Договорились.

Адреналин во мне уже зашкаливал. Алекса вышла из машины и открыла багажник. Я последовал за ней, и она протянула мне «Глок-19». Хантер подошел к нам, нахмурив брови.

– Мы заходим внутрь?

– Мы проверим, там ли она, –  сказала Алекса. –  Вы оба, по идее, должны остаться здесь, но…

– Нет, –  фыркнул Хантер. –  Во-первых, у моего брата идет кровь. Во-вторых, его девушка может быть там.

– Ты уверен, что знаешь, как обращаться с оружием?

– Да. Нам нужно идти. –  Я кивнул. –  Хватит нести чушь о протоколе. Пошли.

Алекса закрыла багажник и кивнула:

– Ладно, идем. Если окажется, что она там, мы предупредим других сотрудников и подождем Бада.

Нет. Я никого не собирался ждать, но я не сказал этого вслух.

Алекса шла впереди, ведя нас по соседнему кварталу. Я смотрел на дома, гадая, не наблюдал ли за нами кто-нибудь. Если кто-то и заметил нас, то он не вышел.

Мы выглянули из-за белого забора, чтобы посмотреть, не стояла ли машина на парковке у дома Сары.

Однако ее там не было.

Мой бок пронзила боль, но я старался не обращать на нее внимания. Важнее всего было вернуть Хейли и уберечь ее от этого монстра.

– Машина может быть в гараже, –  сказал я.

Алекса кивнула.

– Все же мы войдем сейчас. Идите за мной.

Она быстро побежала через двор, я и Хантер устремились за ней. Мы все бросились к входной двери. Алекса жестом велела мне быть тише, в то время как потянулась к ручке двери и повернула ее почти бесшумно.

Дверь была заперта.

– Вот, –  прошептал Хантер, протягивая медный ключ. –  Я взял его у Колта на днях, когда мы переезжали, и забыл вернуть.

– Отлично, –  сказала Алекса.

Она взяла ключ и сняла замок, медленно повернула ручку и открыла дверь.

Она вошла, и мы с Хантером последовали за ней. В доме стояла вонь, и все выглядело совсем не так, как раньше. Мебель была разгромлена, а на полу валялись разбитые бутылки.

Ковер в гостиной был залит кровью.

Меня сильно замутило. Хантер выругался себе под нос.

Алекса покачала головой, оглядываясь на нас.

– Вы двое осмотрите остальную часть дома. Я осмотрю подвал. Хорошо? –  предложила она. Ее голос был едва громче шепота.

Мне не понравилась эта идея, но я кивнул. Хантер проскользнул мимо меня и направился на кухню. Алекса ушла, и мы все старались вести себя как можно тише.

Дом был разрушен. Кухня была в таком же плачевном состоянии, как и гостиная. На каждой разбитой тарелке и исцарапанной мебели остались следы безудержной ярости.

Меня бросило в дрожь.

Звук шагов заставил нас обоих остановиться. Я обернулся, ожидая увидеть Дэвида. Кухня была объединена с коридором. Алекса как раз стояла на верхней площадке лестницы, ведущей в подвал.

Вдруг раздался шорох.

– Черт, –  прорычал Хантер.

Мы начали озираться.

– Алекса! –  позвал я, но она уже спустилась по лестнице и распахнула дверь.

Я побежал вниз по лестнице вслед за ней, Хантер последовал за мной.

Как только я ступил на нижнюю ступеньку, раздался выстрел.

– Кто ты, черт возьми? –  раздался невнятный крик.

Я спустился в подвал как раз вовремя и увидел, как Алекса ранила Дэвида в ногу. По крайней мере, он был похож на Дэвида.

Пол вокруг него был усеян банками из-под пива. Он держал пистолет. Пуля попала в дверной косяк, едва не задев Алексу.

Дэвид завыл, падая, и по его ноге потекла кровь.

Ярость захлестнула меня, когда я пронесся мимо Алексы, схватил его за воротник и начал трясти.

– Где она? –  заорал я. –  Где Хейли? Куда твой брат отвез ее?

Он поднял на меня взгляд. Несмотря на то что он задыхался от боли, его глаза сверкнули.

– Значит, он увез ее? Я пытался сказать ей, чтобы она уехала. Такая глупая шлюха.

Я ударил его с такой силой, что сломал ему нос.

– Кэм, –  прорычала Алекса.

Я не обратил на нее внимания.

– Где Хейли?

– Я не знаю. Не знаю, куда он ее увез.

Я ударил его еще раз, и на этот раз у меня онемела рука.

Хантер выругался.

– Кэм, у тебя везде кровь, –  сказал он.

Мне было плевать.

– Где она? –  спросил я снова.

Дэвид улыбнулся, обнажив окровавленные зубы.

Гром сотряс весь дом. Хантер оттащил меня от Дэвида, когда Алекса взяла инициативу в свои руки и позвонила в отделение.

Все это время он продолжал ухмыляться.

Все это время Хейли была в руках убийцы.

У меня болело все тело. Я медленно открыла глаза, и меня ослепил свет качающейся лампы. В комнате стоял запах гнили и раздавался звук капающей воды.

Я сделала глубокий вдох, сердце бешено колотилось. Голова раскалывалась от боли. Кровь запеклась у меня на лице.

Я прислушалась, не шел ли он ко мне. Я даже не спросила, как его зовут. Я не слышала больше никакого движения или дыхания, ничего. Я медленно подняла голову, оглядываясь по сторонам.

Нужно было убираться отсюда, пока он не вернулся.

Выражение лица Кэма стояло перед моими глазами.

Я нервничала, меня трясло, но я не собиралась сдаваться. Когда я попыталась поднять руку, то поняла, что прикована наручниками к металлическим трубам.

Я тихо выругалась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. В комнате стоял отвратительный запах. Я медленно села, неуклюже пытаясь справиться с наручниками.

Мои запястья заныли, когда я дернулась, и наручники впились в кожу. Я изо всех сил потянулась вперед, пыталась разорвать их и сломать трубу, к которой я была прикована. Несмотря на то что она была старой и ржавой, у меня все равно ничего не получилось.

– Черт, –  прошептала я.

Я находилась в маленькой комнате с кирпичными стенами. Это явно был подвал.

Меня окружали коробки, которые были наполнены бог знает чем. Я попыталась рассмотреть одну из них и увидела, что в ней хранились какие-то документы.

Что за чертовщина?

Внезапно кто-то открыл дверь и хлопнул ею. Я вздрогнула, когда он вошел и посмотрел на меня.

– Вот ты и проснулась, –  сказал он, улыбаясь.

– Просто отпусти меня, –  прошептала я, –  пожалуйста.

– Нет. –  Он подошел ближе и остановился передо мной. –  Нет, не отпущу. Я убью тебя, Хейли. И я буду наслаждаться каждой секундой твоих пыток.

– Я не сделала тебе ничего плохого! –  закричала я.

Он ударил меня тыльной стороной ладони так сильно, что у меня из глаз посыпались искры. Я пыталась увернуться, но деваться было некуда. Бежать было некуда. Я чувствовала себя ребенком, которого заперли в темной комнате.

– Ты всего лишь шлюха, –  прошептал он. –  Потребовалось много времени, чтобы приучить твою сестру перестать говорить о тебе. Очень много времени. Притворяться Дэвидом тоже было тяжело. Все это я делал ради тебя, а ты совсем не ценишь этого.

Он протянул руку и коснулся моего лица. Я дернулась назад, пытаясь ударить его, но он только усмехнулся.

– Каково это –  осознавать, что твоя соседка умерла из-за тебя? Что на самом деле ты убила ту бедную женщину? Я действительно думал, что это ты. Я убил ее, прежде чем понял, что это не ты. Но как она умоляла меня… Боже, это моя любимая часть. Я все равно получил огромное удовольствие.

– Я не собираюсь тебя умолять, –  прошипела я. –  Если ты меня убьешь, мой призрак будет преследовать тебя до твоей гребаной смерти.

Жуткая ухмылка исказила его лицо, заставив меня напрячься.

– Я не против, –  мягко сказал он, касаясь моего лица. –  Ты говоришь, что не будешь умолять, но я уверен, что будешь. Все умоляют, Хейли.

Я отдернула от него голову, сжав губы, несмотря на охватившую меня панику.

– Почему я?

– Дело всегда было в тебе. Всегда.

– Но почему? Мы даже не были знакомы в старших классах. Ты никогда со мной не разговаривал. Я даже не знаю, как тебя зовут.

– Томас, –  прошептал он. –  Мы встречались много раз, но ты даже не замечала меня. Ты была ослеплена этими Хэрлоу.

– Ты просто…

– …наблюдал за тобой, –  его глаза потемнели, –  наблюдал, как Кэм обращался с тобой. И все же ты уступила ему. А потом, спустя годы, вернулась и стала спать с ним. Позволила ему прикасаться к тебе.

– Он изменился. Он уже не тот глупый мальчик из старшей школы. А ты? Ты убийца. Твой брат пьяница. Черт, может, и ты тоже?

– Я не пьяница. –  Томас покачал головой. –  Это все уловка. Намного проще действовать, когда в городе, где ты живешь, думают, что ты ничего не стоишь. Тебя только жалеют. Мой брат –  пьяница, и я с большой легкостью притворялся им. О, это было чертовски просто. Никто даже не догадался, что каждый раз, когда я уезжаю из города в командировку, я отправляюсь убивать очередную симпатичную блондинку, очень похожую на тебя.

– Ты болен, –  прошептала я, изо всех сил стараясь звучать уверенно. –  Все всё равно узнают, что ты убийца. И тебя поймают. Ты отправишься в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Какой в этом смысл?

– Почему тебя это волнует? Ты будешь мертва.

Томас подошел ближе. Я попыталась отойти назад как раз в тот момент, когда он ударил меня ногой по ребрам, в то место, которое еще не успело зажить.

У меня перехватило дыхание, ноги подкосились, и я рухнула на пол.

Томас пинал меня снова и снова, каждый раз сильнее предыдущего.

К тому времени, как он остановился, перед глазами у меня все расплывалось. Его дыхание было тяжелым, а руки были по-прежнему сжаты в кулаки.

– Я вернусь чуть позже. Я буду убивать тебя медленно, Хейли. Я ждал этого момента долгие годы. Я буду наслаждаться каждой секундой.

Когда он уходил, я тяжело дышала, но слышала его удаляющийся топот. Дверь захлопнулась.

Боль. Было слишком много боли. У меня болела каждая клеточка. Я едва могла дышать, чувствуя, будто тысячи ножей вонзаются в тело.

«Я должна выбраться», –  сказала я себе.

У меня не было сил ни рыдать, ни кричать. Все онемело, включая мои эмоции, все, кроме желания выжить.

Я должна была разорвать наручники, даже если сломаю себе запястья.

Я огляделась по сторонам в поисках вещи, которая могла бы мне помочь и была в пределах досягаемости.

Я потянулась и ощупала голову, проводя пальцами по коже. У меня перехватило дыхание, когда я нащупала заколку для волос.

Я совсем забыла о ней.

Мое дыхание участилось, когда я потянулась к заколке. Локоны рассыпались по плечам. Пальцы дрожали, пока я вынимала заколку, боль лишала сил. Я сдержала крик, когда изогнулась, дрожа, и полностью разогнула ее. Я просунула кончик заколки в замочную скважину на наручниках, отогнула ее в сторону и затем проделала это несколько раз.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Скрип дерева сверху заставил меня замереть. Услышав его шаги, я подняла взгляд к потолку. Слезы текли по щекам, и каждый мускул был напряжен.

Я закрыла глаза. Боль была невыносимой. Каждый вдох давался мне с трудом.

«Не останавливайся. Не останавливайся», –  говорила я себе.

Я продолжала крутить заколку для волос, пока не услышала тихий щелчок. Затем я вытащила ее, и металл лязгнул по трубе. Я попыталась снять наручники и опустить руки как можно тише.

Могла ли я вообще стоять? Я не была уверена в этом, но я должна была попытаться.

Когда я наклонилась, у меня вырвался сдавленный крик. Я ухватилась за трубу, чтобы медленно подняться на ноги. Меня пошатывало.

Я искала оружие. Мне нужно было чем-то ударить его. Это был единственный способ застать его врасплох.

Мой взгляд снова скользнул по подвалу. Все коробки были переполнены папками и бумагами. Я сделала несколько шагов вперед, хромая, держась за бок, и попыталась найти что-то, чем можно было ударить Томаса. В подвале не было окон, но я слышала, как снаружи шел дождь. Должно быть, разразилась гроза.

Мое внимание привлек блеск, и я заковыляла к коробкам. На полу рядом с ними стояла стеклянная бутылка из-под пива –  то, что нужно. Я подняла ее и, прихрамывая, направилась к лестнице. Я заставила себя подняться по ней и дернула за ручку.

Она была заперта.

Я закрыла глаза, собираясь с силами. Мне нужно было позвать его, чтобы он спустился ко мне. Затем я бы ударила его и сбежала. Мне нужно было действовать молниеносно, несмотря на жуткую боль.

У меня дрожали ноги, когда я спускалась по лестнице и пряталась за коробками, чтобы меня не было видно. В то же время было необходимо находиться близко, чтобы я проскочила мимо него или ударила его бутылкой.

– Томас! –  закричала я срывающимся голосом. –  Томас! Спускайся сюда, ублюдок!

Что, если он не среагирует?

– Томас!

Я услышала, как он зашаркал. Я подготовилась, вытерев слезы, когда услышала, как он подходит к двери. Зазвенели ключи.

Дверь в подвал со скрипом отворилась, и он спустился по ступенькам. Я выглянула из-за ящиков, когда он направился к месту, где ранее приковал меня.

Сейчас… СЕЙЧАС!

Я использовала все оставшиеся силы, чтобы выбраться на лестницу.

– Тупая сука! –  закричал Томас.

Я захлопнула за собой дверь подвала в тот момент, когда он навалился на нее, и прищемила ему пальцы. Он взвизгнул и зарычал, и я снова прищемила ему руку, толкнув дверь плечом. Я все еще держала стеклянную бутылку. Я развернулась, поднялась еще на один лестничный пролет и оказалась в темной гостиной.

Томас следовал прямо за мной.

Я продолжала бежать и искать входную дверь. В конце концов я нащупала замок, но в тот момент он врезался в меня, и я разбила стеклянную бутылку о его голову.

Она разлетелась вдребезги, и Томас, спотыкаясь, отшатнулся от меня. Я успела открыть входную дверь.

Бежать… Нужно было бежать!

На улице дождь лил как из ведра. Я не сразу узнала место, где находился этот дом, но все равно продолжала нестись вперед что есть сил.

Крики Томаса эхом отдавались позади меня. Его голос становился все громче и ближе.

Не останавливайся!

И я бежала. Из-за дождя было трудно разглядеть что-либо вдалеке, но я точно видела грунтовую дорогу.

Меня ожидало либо спасение, либо смерть.

Я задыхалась. Легкие горели. Мои ботинки хлюпали по грязи. Трава стала доходить мне до пояса, что затрудняло мой побег.

Мое сердце бешено колотилось, и каждый вдох давался все тяжелее.

– Хейли!

Томас продолжал выкрикивать мое имя. Снова и снова. Его голос эхом разнесся по полю, становясь все более злобным и отчаянным. Это напугало меня еще больше.

Прогремел выстрел, похожий на раскат грома.

Не останавливайся! Беги!

Пуля пролетела мимо меня, и я закричала, но все равно заставила себя продолжать нестись по полю. Дождь хлестал по коже, боль от каждого шага заставляла меня кричать все громче и громче.

Внезапно свет фар пробился сквозь серую тьму.

Когда машина подъехала ближе, у меня появилась надежда.

Неужели они нашли меня?

Свет стал размытым, к нему присоединялись новые отблески.

Я подняла руки и замахала, продолжая бежать.

– Ты тупая сука! –  закричал Томас.

Еще одна пуля пролетела мимо, задев мою руку. Я вскрикнула и споткнулась. Раздался вой сирен.

В небе сверкнула молния, и Томас швырнул меня на грязную землю, придавив своим телом. Я плакала и боролась из последних сил, пытаясь выжить. Я перевернулась и толкнула его.

– Тупая мразь! –  прорычал он. –  Ты все испортила! Ты сдохнешь!

Я впилась ногтями ему в кожу.

Я продолжала кричать, просто не могла остановиться.

Руки Томаса обвились вокруг моей шеи и сильно сжали ее.

Он встряхнул меня, и его лицо исказилось от ненависти.

– Они нашли нас, –  прохрипела я. –  Они добрались до тебя.

Томас зарычал и сжал мою шею сильнее, обрывая все мои слова и мысли.

Я не могла говорить.

Не могла дышать.

Но я не могла позволить ему убить меня.

Я надавила ему на глаза большими пальцами. Он вскрикнул и упал на спину. Затем я, пошатываясь, поднялась на ноги, и он сделал то же самое. Он вытащил пистолет и направил его на меня.

– Сдохни, –  сказал он, приготовившись к выстрелу.

Я закрыла глаза, ожидая пули. По полю разнесся крик, сопровождаемый выстрелом, но он был направлен не на меня. Я открыла глаза в ту секунду, когда бегущий к нам человек напал на Томаса.

Это был Кэм.

Томас зарычал, сопротивляясь, и снова повернулся ко мне, направив на меня пистолет. Я уставилась на Кэма, не в силах пошевелиться, пока мое тело умирало от невыносимой боли. Страх сковал меня. Я боялась, что Томас выстрелит в Кэма.

Взгляд Кэма на долю секунды встретился с моим.

– Я люблю тебя, –  прошептала я.

Дэвид нажал на курок как раз в тот момент, когда Кэм с криком бросился на него.

Пуля попала мне в плечо, сбив с ног. Я упала на спину, сильно ударившись о землю. Дождь смывал мою кровь, которая смешивалась с грязью, над головой сверкали новые молнии.

Все болело. Я так устала от боли.

Я сделала неглубокий вдох и изо всех сил держала глаза открытыми.

Сквозь гром и проливной дождь я услышала еще крики, шум машин и сирен.

Я сбежала от него.

Я закрыла глаза. Столько всего происходило, но становилось все труднее бороться.

Все труднее быть в сознании.

Все болело.

– Хейли, Хейли, малышка.

Я почувствовала, как его руки коснулись моего лица.

– Нет, нет, нет. Ты должна проснуться, солнышко.

Я заставила себя открыть глаза и увидела Кэма, склонившегося надо мной. Он нежно обхватил ладонями мое лицо, и одна из его слезинок скатилась мне на щеку. Или это был дождь?

– Я люблю тебя, –  прошептала я.

– Все будет хорошо. Ты жива. Ты жива и…

Я снова закрыла глаза, его голос звучал все дальше и дальше. Я чувствовала, как отключаюсь.

Но, по крайней мере, Кэм был в безопасности.

Я ходил взад-вперед по коридору, ожидая новостей. Я ждал. Ждал, чтобы удостовериться, что Хейли выживет.

Это был сущий кошмар. Алекса была мертва. Когда она пересекала поле, Томас застрелил ее, прежде чем выстрелить в Хейли. Она умерла мгновенно. Я никогда раньше не видел, как кто-то умирает, и молился, чтобы больше никогда этого не видеть. Я не мог не думать о том, что слишком поздно помешал ему, ведь он принес Хейли столько боли и мучений.

И он просто по счастливой случайности не попал ей в сердце.

Однако Хейли никак не могла очнуться.

Меня захлестнуло горе. Я знал Алексу очень давно и не мог просто смириться с тем, что она погибла.

Все произошло так быстро. Она пожертвовала собой, спасая девушку, которую я любил.

Впрочем, Алекса была не единственной, о ком я думал.

Дом, куда увезли Хейли, принадлежал родителям Дэвида, которые давно умерли. После того как мы забрали его, Хантер выбил из него информацию. Я не спрашивал как. Дом находился на окраине Цитрус-Кова, практически у черта на куличках. Но мы нашли Хейли.

И сделали это как раз вовремя.

В папках в подвале хранились фотографии женщин, которых убил Томас. Все они были блондинками, как Хейли, примерно такого же роста, глаза того же цвета. Он убивал девушек по всей стране.

А тот запах в подвале… В тот день, когда мы вывезли детей, я был уверен, что зловоние исходило от животного. И оно действительно принадлежало животному. Оказалось, что, хотя Дэвид и не был серийным убийцей, как его брат, он иногда убивал животных.

Мне стало дурно от мысли, что Томас совершил все это и притворялся Дэвидом. Это стало потрясением для всех нас, особенно для Сары.

Я не знал, что будет делать Сара. Трагические события сломили ее настолько, что я сомневался, справится ли она. Мы делали все возможное, чтобы скрыть это от мальчиков, но было сложно, потому что в новостях освещали произошедшие события.

Сколько женщин убил Томас Коннор?

Как только я думал о его одержимости Хейли, меня начинало тошнить. У меня скручивало живот, и мысли снова шли по кругу.

Горе. Тревога. Страх. Боль. Печаль. Ужас.

Снова и снова.

Я не мог остановиться.

Прежде всего, я мог потерять ее. Я мог потерять Хейли. Я любил ее до потери пульса. Ее смерть уничтожила бы меня.

– Кэм, милый, тебе нужно присесть. У тебя снова идет кровь.

Я не обращал внимания на слова мамы, как и на слова всех остальных.

Все тоже ждали. Я все еще был в ее крови, и выражение ее лица преследовало меня.

Я тебя люблю…

Она прошептала эти слова прямо перед тем, как потерять сознание. Тогда я подумал, что она умерла прямо у меня на руках. Я никогда раньше так не кричал.

– Кэм.

Хантер схватил меня за плечо, заставляя посмотреть на него. В тот момент он вел себя как настоящий старший брат.

Он тоже видел, как умерла Алекса. Именно он проверил пульс Хейли, чтобы не дать мне окончательно убиться. Именно он и еще один сотрудник полиции обнаружили подвал, фотографии и все остальное.

– Тебе нужно держаться, брат, –  сказал Хантер. –  Ты нам очень нужен.

– Оставь меня, –  прошептал я.

– Нет. Я поговорил с медсестрой. Нужно осмотреть твою рану. Скоро будут новости про Хейли.

– Я не уйду, пока не буду знать точно, –  сказал я мягким, но твердым голосом.

Мне нужно было знать. Мне нужно было знать, что с ней все порядке.

Хейли оперировали. Врачи извлекали пулю.

Пуля была лишь частью проблемы. Томас причинил ей много вреда. Ужасно то, что у Хейли было сотрясение мозга, пулевое ранение и большая потеря крови. Также у нее были сломаны ребра.

Я не мог потерять ее.

– Привет, Кэм.

Я поднял взгляд и увидел свою медсестру, у которой наблюдался всего несколько дней назад. Казалось, что прошла вечность, хотя на самом деле лишь неделя, но она оказалась самой длинной в нашей жизни.

Медсестра остановилась перед нами, сложив руки вместе.

– Есть какие-нибудь новости? –  спросил я, вздрогнув от собственного отчаянного голоса.

– Хейли перенесла операцию, –  сказала она, поднимая руку, прежде чем кто-либо из нас смог заговорить. –  Ее состояние стабильно. Мы потеряли ее на мгновение, но она жива. Нужно подождать ночь, и тогда нам будет известно больше. И если ты планируешь остаться на ночь и быть рядом с ней, когда она проснется, дай мне взглянуть на твои швы. Хейли не хотела бы видеть тебя в таком состоянии.

У меня подкосились колени. Хантер схватил меня за руку и поддержал.

Я почувствовал, как чья-то рука похлопала меня по плечу, и посмотрел налево. Рядом стояла Хани, у нее был измученный вид. Я никогда не видел ее такой.

– Пожалуйста, дай ей осмотреть тебя.

Я не мог отказать Хани. Я вздохнул и кивнул.

– Спасибо, –  прошептал ей Хантер. –  Я принес тебе одежду.

Я последовал за медсестрой в палату. Все мои мысли перепутались. У меня постоянно прокручивалось в голове то, что произошло.

– Ложись на стол. Мы зашьем рану и приведем тебя в порядок. Когда закончим, я отведу тебя к Хейли.

Прошло три дня.

Я положил голову на край больничной койки, в ушах раздавались гудки аппаратов. Я прислушался к дыханию Хейли.

Мои глаза устали от слез, но соленые ручейки снова потекли по лицу.

Я молился. Я умолял. Я рыдал.

Все это повторялось несколько часов подряд, пока Хейли оставалась в таком состоянии. Я сунул руку в карман и нащупал обручальное кольцо.

Я вытащил его. Мама и Колт помогли мне выбрать идеальное кольцо, в центре которого был бриллиант, окруженный дюжиной бриллиантов поменьше и очерченный серебряной линией в виде виноградной лозы.

Оно было идеальным.

Раздался стук в дверь, но я не обратил на него внимания и спрятал кольцо обратно в карман.

– Тебе нужно поесть, –  сказал Сэмми.

Я глубоко вздохнул и откинулся назад, глядя на него снизу вверх.

– Я не голоден.

– Кэм, –  прошептал он. –  Мы все беспокоимся о тебе так же сильно, как ты беспокоишься о ней.

– Я не голоден.

– Если ты не будешь есть, я попрошу выгнать тебя отсюда. Мы с Хантером притащим твою задницу домой и накормим насильно.

– Я бы подрался с тобой.

– Ты бы проиграл. –  Сэмми подошел ближе и сунул мне коричневый пакет и бутылку с водой. –  Поешь и попей. Если не ради нас, то ради нее. Ты будешь нужен ей, когда она проснется.

Я кивнул, неохотно взяв еду. Он ушел, когда я достал бургер. Я посмотрел на Хейли, и на глаза снова навернулись слезы.

Ее лицо все еще было покрыто синяками. Грудь вздымалась и опускалась, а глаза были закрыты.

В первый день после происшествия я был очень зол на Дэвида. И на Томаса. Я был просто в ярости из-за того, что он убил Алексу. Я не мог смириться с тем, что никто из нас никогда не замечал его.

Я всегда ненавидел Дэвида. Все знали, что с ним было что-то не так, но я бы никогда не подумал, что его брат-близнец был серийным убийцей.

Сара то появлялась, то исчезала. Она не смотрела на меня. Я чувствовал себя немного виноватым из-за этого, но в тот момент у меня не было сил разговаривать с ней.

Мой гнев истощил меня, оставив чувство опустошенности и страха. Я боялся, что Хейли умрет.

Мне выпала честь полюбить ее, стать самым лучшим для нее мужчиной, каким я только мог быть, отдать ей все, что мог. Я хотел построить с ней жизнь, наше совместное будущее.

Я не представлял мир без нее.

Я съел бургер и запил его водой. Физически мне стало лучше, но я все равно чувствовал себя опустошенным.

Я запрокинул голову, а глаза блуждали по потолочным плиткам. Я пересчитал их по меньшей мере двадцать раз… Сколько же их на самом деле было?

Я пересчитал их еще раз, дважды, а потом наклонился и снова взял Хейли за руку. Я ждал, надеясь, что она сожмет ее, подаст хоть какой-нибудь знак. Она всегда была борцом.

Я положил голову на край кровати и посмотрел на Хейли.

Мои глаза начали закрываться. Я сопротивлялся, но чувствовал, как усталость одолевает меня.

И тут я почувствовал, как она сжала мою руку.

И услышал ее голос:

– А вот и мой муж.

Кэмерон нежно обнял меня, стараясь не причинить мне боль. Я прижалась к нему. Он целовал меня снова и снова, и слезы текли по моему лицу. Я была очень слаба, и все тело болело, но я была жива.

Я была в безопасности.

Кэм обхватил мое лицо ладонями, тихо всхлипнув.

– Я думал, что потеряю тебя, солнышко.

– Нет, –  хрипло сказала я.

Он поцеловал меня в лоб, нежно прикоснулся ко мне. Я несколько раз моргнула, пытаясь осознать происходящее. Воспоминания нахлынули на меня, и последние мгновения всплыли в памяти.

Томас.

Пистолет.

Человек, который упал на поле. Я не смогла его разглядеть.

– Кто-то погиб?

Взгляд Кэмерона смягчился.

– Алекса погибла, Хэл. Томас выстрелил в нее. Она умерла почти мгновенно.

– Боже мой, –  прошептала я, снова заливаясь слезами.

– Сейчас Томас в тюрьме и никогда оттуда не выйдет. Он никогда больше не причинит боли ни тебе, ни кому-либо другому. На этот раз все кончено. Действительно кончено.

Я почувствовала грусть и облегчение.

С Энди тоже было покончено.

Все действительно закончилось.

С того дня больше не было смерти. Больше не было боли.

Я судорожно вздохнула, откинувшись на подушку. Кэм взял мою руку и сжал.

– Я люблю тебя, –  сказал он. –  Больше всего на свете, солнышко. Я боялся, что потеряю тебя.

– Прости, –  прошептала я.

– За что? Не извиняйся. Хейли, ты ни в чем не виновата.

– Я все еще переживаю из-за того, что навлекла беду на вас. Из-за меня…

– Ты ничего не сделала, –  прохрипел Кэм. –  Хейли, посмотри на меня.

Я пристально смотрела на него. Я хотела чувствовать его, видеть его.

– С ним всегда было что-то не так. Он был убийцей и стал одержим тобой. В этом нет твоей вины.

– Он сказал мне, что я должна была стать его первой жертвой. Кэм, я почти не помню его. Мне нужно поговорить с Сарой.

– Сара скоро придет, я уверен. Помнишь, как твоя сестра затащила тебя на вечеринку на мою ферму и ты ударила меня в сарае? Много лет назад?

– Да. –  Я выгнула бровь. –  Ты вылил на меня свое пиво. Тогда я поклялась, что больше никогда не буду иметь с тобой ничего общего. И что получилось…

Кэм усмехнулся, и, несмотря на усталость, в его глазах загорелся знакомый мне огонек.

– Я просто очарователен. Я покорил тебя.

– Думаю, что, скорее всего, ты первый влюбился в меня.

– Детка, я влюблен в тебя с тех пор, как ты приехала в Цитрус-Ков. –  Он усмехнулся и поцеловал мою руку. Но затем выражение его лица стало более серьезным. –  Я смутно помню Дэвида, но тем не менее хорошо, что моя тупая пьяная задница помешала ему осуществить задуманное. И я не могу понять, не тогда ли все это началось. Я вспоминал, думал о том, каким он был в детстве. Он становился старше, молчаливее. В конце концов, взрослый, которым он стал, был совсем не похож на того ребенка. Я не знаю, что произошло.

– Я тоже, –  вздохнула я. –  И, возможно, это был не он с самого начала. Может быть, это был его брат. Невозможно сказать точно.

Кэм кивнул, плотно сжав губы.

– Страшно даже думать об этом.

– Так оно и есть. С Сарой действительно все в порядке? Мальчики…

– Нет, –  честно ответил Кэм. –  Нет. Им нужна наша помощь и терапия. На самом деле моя мама уже нашла психотерапевта для Дэйви и Джейка. Она общается с детским психологом.

– Готова поспорить, что твоя семья знает всех.

– В этом преимущество маленького города… Однако мы не знали про Дэвида и Томаса.

– Никто не знал.

Кэм кивнул, откидываясь на спинку стула.

– Меня интересует, знала ли об этом Сара…

– Этого не может быть, –  прошептала я, и мой желудок сжался. –  Конечно, нет.

– Я знала, что ты проснешься.

Знакомый голос заставил нас вздрогнуть. Я смахнула слезы и увидела в дверях Хани. Она была очень уставшей. Каждая морщинка на ее лице стала еще глубже, и круги под глазами стали еще темнее. Те же круги, что были и у Кэма.

– Как долго я была в отключке? –  спросила я, когда она подошла ко мне и встала у другого края кровати. Я потянулась к ней, и она сжала мою руку.

– Три дня, милая. И этот парень ни разу не отходил от тебя ни на шаг.

Я посмотрела на Кэма, чувствуя, как все внутри меня тает. Он одарил меня нежной улыбкой.

– Тебе нужно отдохнуть, –  сказала я.

– Не беспокойся обо мне, солнышко. Со мной все хорошо.

Хани фыркнула, сжав мою руку.

– Я сообщу всем, что ты очнулась. Медсестре нужно осмотреть тебя.

Она наклонилась и поцеловала меня в макушку.

– Мне так жаль, но теперь ты в безопасности. Томас и Дэвид больше никогда до тебя не доберутся.

У меня перехватило дыхание. Мне было интересно, что случилось с Дэвидом в тот момент, но я не спросила.

– Не стоит сейчас снова говорить о нем, –  пробормотал Кэм, взглянув на Хани.

Она кивнула.

– Я вернусь и приведу остальных. Мальчики спрашивали о тебе.

– Правда? –  спросила я. Мое сердце сжалось. –  Они знают…

– Сейчас они не совсем в курсе того, что произошло, –  сказала Хани, и ее голос смягчился. –  Я бы хотела, чтобы они были в неведении. Но ты же знаешь, что люди активно обсуждают всех в нашем городке.

Я кивнула, когда бабушка вышла из комнаты, и снова опустилась на кровать.

Кэм поднялся со стула и, наклонившись, поцеловал меня в макушку.

– Иди ко мне, –  пробормотала я.

Кэм поколебался.

– Боюсь причинить тебе боль.

– Ляг на эту чертову кровать.

Кэм фыркнул и осторожно откинул одеяло. Я подвинулась, сделав глубокий вдох. Мое тело было словно деревянное, но я хотела, чтобы он обнял меня. Он проскользнул под одеяло, и мы оба немного поерзали, пока не устроились поудобнее.

Кэм поцеловал меня в макушку. Я приложила ухо к его груди, прислушиваясь к биению его сердца.

Я закрыла глаза и вздохнула, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка моего тела.

Через пару минут Кэм тихонько захрапел. Я улыбнулась, тоже почувствовав прилив усталости, но ощущалось это по-другому. Так бывает после марафонского забега, когда наступает огромное облегчение.

Я услышала шум в дверях и, открыв глаза, увидела, как мама Кэма заглянула в комнату.

– Мы придем позже, –  прошептала она. –  Он почти не спал. Вам обоим нужно немного отдохнуть.

Мое сердце сжалось, и я кивнула.

– Спасибо, –  прошептала я.

– Все хорошо, милая.

Она ушла, а я снова закрыла глаза, чувствуя, как тепло обволакивает меня, словно мягкое одеяло. Я через многое прошла, но, в конце концов, Кэм был рядом со мной, обнимал меня, любил меня. Он был моим лучиком солнца, который просочился сквозь бурю, и я оказалась дома.

Вот чем стал этот город для меня.

Домом.

С Кэмом я по-настоящему ощутила себя дома.

Прошел уже месяц с тех пор, как все закончилось. Весь город не мог успокоиться, продолжая постоянно обсуждать новости, но в конце концов стало казаться, что буря миновала.

Осталась грусть. Томас отбывал пожизненный срок в тюрьме. Алекса была мертва. Она спасла мне жизнь, и я всегда буду ей благодарна. Дэвида все еще допрашивали и, хотя мы не были уверены, что он попадет в тюрьму, он не собирался оставаться в Цитрус-Кове. Он исчез из нашей жизни навсегда.

– Ты готова?

Я взглянула в зеркало и увидела Эмму. Ее темно-каштановые волосы были собраны на затылке, а сиреневое платье подружки невесты идеально сидело на ее пышной фигуре. На ногах были десятисантиметровые каблуки, которые она с трудом согласилась надеть, потому что свадьба была на улице.

Эмма подошла ко мне и заключила в объятия.

С тех пор как она приехала, мы не расставались. Казалось, я не могла отойти от нее и Кэма.

– Выглядишь потрясающе, –  прошептала она. –  Красавица.

– Ты помогла мне подобрать платье. –  Я улыбнулась.

– Я выбирала тебе свадебное платье с тех пор, как познакомилась с тобой, –  сказала она, засмеявшись, и нежно улыбнулась. –  Кэм тот самый.

– Да. Черт, я так сильно его люблю.

– Знаю. Он любит тебя еще больше. Он прошел проверку.

– Да? Целых три теста?

– Хм… И он их сдал. Его брат, однако, просто кошмар. Я его презираю.

– Что ж, я надеюсь, ты не скажешь ему это прямо, поскольку он организовал свадьбу, –  хихикнула я. –  Эмма, Хантер не так уж плох. Он мне очень нравится.

Она закатила глаза, но не стала возражать.

– Мы будем готовы, когда будешь готова и ты. Могу поспорить на пятьдесят долларов, что Кэм заплачет.

– Нет, –  возразила я. –  Он не заплачет.

Эмма фыркнула.

– Спорим?

– Идет.

– Идет, –  хихикнула она.

Я в последний раз оглядела себя.

Я выглядела счастливой, по-настоящему счастливой.

Я улыбнулась и позволила Эмме вывести меня из дома моих родственников.

Эмма занималась всеми приготовлениями с восьми утра.

Я вышла на крыльцо.

Там меня ждал отец Кэма, одетый в смокинг. Он нежно улыбнулся.

– Кэм –  счастливчик, –  сказал он, предлагая мне руку.

– А я счастливая девушка. Спасибо, что сопровождаете меня.

– Рад слышать. –  Он усмехнулся.

Мы пробирались через виноградник, поднимаясь по извилистой тропинке к тому месту, где меня ждал будущий муж.

Я шла по высокой траве, а подол свадебного платья волочился за мной. Дуб Хэрлоу стоял крепко, и на стульях сидели друзья и члены семьи.

Но я не видела их. Я не замечала ни кристально-чистого неба, ни прекрасной погоды.

Я видела только его.

Кэмерон стоял под деревом в смокинге. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я едва сдержала слезы –  слезы счастья, благодарности, любви.

Его глаза расширились, и, черт возьми, он начал плакать.

– Не плачь! –  сказала я ему, подойдя к проходу и взяв руку Хани.

Эмма хихикнула, заняв свое место под деревом.

Колт хлопнул Кэма по спине, и все улыбнулись. Боб сжал мою руку перед тем, как Хани приготовилась вести меня к алтарю.

– Ты прекрасная невеста. –  Ее голос дрогнул.

– Спасибо тебе, дорогая, –  прошептала я.

Заиграла музыка, ветер слегка усилился. Хани вела меня к мужчине, который любил меня так сильно, что плакал от счастья.

– Ты такая красивая, –  выдохнул он, когда мы подошли к алтарю.

Хантер вел церемонию, потому что у него была на это лицензия. Я повернулась и поцеловала Хани в щеку, а затем подошла к нему.

Кэм потянулся и взял меня за руку. Я сжала его пальцы, улыбнувшись ему.

– Привет, малыш, –  прошептала я.

– Привет, –  прошептал он в ответ. –  Я так сильно тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

– Ты должен был подождать, пока я не закончу, –  подразнил нас Хантер.

– Ладно, тогда поторопись и пожени нас, чтобы я, наконец, поцеловала своего мужа, –  фыркнула я.

Хантер усмехнулся.

– Мы собрались здесь сегодня…

Я не слушала его речь, которая составляла основную часть церемонии, ведь мои глаза были прикованы к Кэмерону. Все было как в тумане, и сердце билось очень быстро. Кэм видел меня в худшем состоянии и любил меня любую.

Он улыбнулся, когда мы посмотрели друг на друга и произнесли те самые слова:

– Согласен.

– Согласна.

Хантер вручил Кэмерону нож, чтобы вырезать наши инициалы на дереве. Кэм притянул меня к себе, прижался и провел лезвием по коре, вырезая сердечко и ХБ + КХ в нем.

– Кэм, я твоя навеки, –  прошептала я, смахнув слезы.

Он поцеловал меня в макушку.

– И я твой, солнышко.