Их было около двадцати. Все в синей военной форме и кожаных нагрудниках, с длинными волосами, собранными в хвост или стянутыми в тугие косы. Разноцветные шевелюры и рога однозначно выдавали в них демонов, а точно по центру, прямо напротив прохода, замирал он.

Такой же, как во снах: высокий, Зантариз притягивал к себе взгляд, но вовсе не собственным ростом. Его сила – неудержимая, огромная – чувствовалась даже с такого расстояния. Не смотреть на него было невозможно, и Кассандра смотрела, не в силах отвести глаз. И его темные, но с заметными красными всполохами неотрывно смотрели на нее.

«Я здесь, – говорили они. – Я рядом. Доверься мне».

И Касс доверяла, почти неосознанно кивая головой.

— В сторону, — несмотря на приказ, в голосе Зантариза сквозило неприкрытое облегчение. Оно так не сочеталось с окружающей обстановкой, что леди Райтингем тут же послушалась. Или сказалась хватка магистра Кастэ на ее руке.

Они успели отойти всего на несколько шагов, когда границу пересекли первые солдаты королевской гвардии Инаста, чтобы тут же пасть замертво под градом выпущенных демонами магических зарядов.

А Зантариз продолжал стоять, сложив руки на груди, и хмуро смотрел на происходящее, в то время как Кассандра смотрела на него, совершенно не замечая ничего вокруг: ни мертвых тел, ни тянущего за собой Кастэ, ни развалин старого гарнизона. В ее мире не было звуков битвы, свиста заклятий или криков умирающих. Только Зан и гул собственного сердца, которому вторило другое – Касс слышала его даже со своего места.

Ей хотелось подойти и дотронуться до демона. Еще совсем недавно Кассандра боялась этого прикосновения и той боли, что оно принесет после себя, но сейчас сама тянулась в сторону Зантариза. Всего разочек, чтобы убедиться, что он – реальный, что это его сердце эхом стучит в ее груди, что этого прикосновения хватит, чтобы запустить череду накрывающих воспоминаний…

А солдаты все прибывали и прибывали. Влетали на лошадях, выбегали на свои двоих. Последним не удавалось пройти и пяти шагов, а некоторые из первых умудрялись добраться почти до самой шеренги демонов. Но кони неизменно запинались и сбрасывали с себя наездников, подминали под себя, не оставляя ни единого шанса на выживание.

Кто-то из королевских гвардейцев выпустил стрелу – может быть, до этого были и другие, но Касс увидела только эту, ведь она летела точно в Зантариза. Тот словно и не замечал угрозы, хотя смотрел точно на приближающийся снаряд, но даже не дернулся. Магия уже слетала с пальцев Кассандры, чтобы отразить, защитить, но девушка понимала, что не успеет. А стрела меж тем снижалась, целясь точно в незащищенную голову.

Голову Зантариза. Эрхана Рейвара.

Того, кого Кассандра только встретила. Чтобы сейчас... потерять?

К родовому поместью семейства Райтингем Кассандра прибыла, когда солнце уже давно взошло. Использовать городской столичный портал девушка побоялась, поэтому большую часть ночи провела в дороге до соседнего города – Прима. Касс была уверена, что сможет проскакать всю ночь без передышки, но сказывались и отсутствие практики передвижения в таком темпе, и выносливость коня: примерно на середине пути устали оба, и пришлось устроить привал где-то в лесу. Со своим уровнем силы и подготовки разбойников и хищников Кассандра не боялась, а за пару часов успела еще и из сережек сделать простенькие амулеты – может, удастся продать их подороже.

В очереди на перемещение леди Рейтингем была первой. Оставшихся от стипендии денег как раз хватило на оплату перехода, и спустя пару мгновений неудобств, после которых желудок радовался, что ему нечего из себя исторгнуть, Кассандра оказалась в провинциальном Лире недалеко от границы с Рейваром. Отсюда до поместья было всего несколько часов неспешной езды.

Найти нужное место не составило труда: Кассандре стоило только заикнуться о старом поместье в разговоре с портальщиком, как он тут же подсказал направление, но и без этого леди сумела бы найти путь. Ее тянула в нужном направлении какая-то внутренняя сила, заставляя с широкого тракта сворачивать на неприметную, почти заросшую дорогу. Каких-то полчаса, и перед взором показались широкие ворота.

Имение отдавало запустеньем. Даже через решетку Касс видела, что тропинки по большей части заросли, а на стенах дома вдалеке появились внушительного размера трещины. Здесь давно не бывали хозяева, а слуг явно не хватало, чтобы поддерживать порядок на такой большой территории.

У ворот не было никого, кто мог бы отодвинуть засов, а звон колокола остался без ответа. Кассандра прождала не меньше десяти минут, разглядывая резные вензеля и кованую решетку. Они не казались знакомыми, но почему-то накрывали девушку невыносимой тоской. Будто когда-то она проводила много времени, глядя на ворота в ожидании чего-то. Или кого-то?

Сейчас же Касс никого так и не дождалась, поэтому воспользовалась магией и вошла внутрь сама, ведя под уздцы коня. Брусчатка потрескалась и кое-где проросла травой, а фонари по обе стороны вряд ли зажигали хоть раз за последние несколько лет – на многих виднелась паутина, а на вершине одного красовалось птичье гнездо.

Особых воспоминаний ничего из увиденного Кассандре не дало, поэтому она уверенно приближалась к дому, но у самого крыльца свернула левее. Оставлять коня у входа было глупо, а тут, судя по ржанию лошадей, точно имелась конюшня.

Здесь-то леди Райтингем и повстречался первый живой человек.

Конюх, вычесывающий коня в крайнем стойле, был невообразимо стар. Очень худой, на нем даже кожа висела, как висит рубашка на пару размеров больше. Мужчина горбился, отчего ростом едва доставал Кассандре до плеча. Голова его была покрыта короткими седыми волосами, а некогда серые глаза стали совсем белыми.

Но откуда Касс знала, что его глаза были серыми?

— Пит, если это ты, маленький негодник, я тебе сейчас все уши оторву, — ворчал старик, медленно выходя в проход. Да так и замирал, едва завидев, что на некого Пита Кассандра никак не тянула. — Простите, госпожа. Могу ли я вам чем-то помочь?

— Думаю, да, — кивнула Касс, откидывая капюшон и подводя коня ближе. — Мне бы…

— Ох, боги всемилостивые! — мужчина даже щетку из своих рук выронил, перебив девушку. — Маленькая госпожа? Маленькая госпожа Кассандра, это действительно вы?

Старик говорил с таким придыханием, словно перед ним был как минимум один из обозначенных богов, Кассандра даже смутилась немного.

— Вы меня помните? — неуверенно спросила она, а лицо мужчины озарила счастливая улыбка.

— Маленькая госпожа! Конечно, я вас помню, как не помнить-то. Вы со мной столько времени провели здесь! И за лошадьми смотрели, и я вас верхом кататься учил. Как вас забыть-то, юная леди!

Кассандра непроизвольно улыбнулась, столько искренней теплоты было в словах конюха. Но она его, к своему собственному сожалению, совершенно не помнила, хотя чувствовала, что мужчина ее не обманывал. Лошадей Касс всегда любила, наверняка в детстве частенько пропадала в конюшне.

— Я все надеялся снова вас увидеть, — продолжал старик, неуверенно подходя ближе, — хоть граф с графиней и перестали тут бывать. И вот, дождался. Теперь и умереть спокойно можно!

В прозрачных глазах напротив блеснули слезы, и Касс, повинуясь какому-то внутреннему порыву, шагнула вперед, обнимая старика за острые плечи. От него пахло потом, сеном и лошадьми, но неприязни это не вызывало. Только ужасную обиду – на саму себя и тех, кто обрек Кассандру и этого славного мужчину на все страдания.

— Но я ничего не помню, — тихо признавалась она, чувствуя, как худые руки неуверенно обнимали в ответ. Почему в памяти Касс не отложился этот милый человек, который испытывал к ней столько нежности и почти отеческой заботы? Почему увезли ее из этого места, где ей явно было хорошо?

— Мы догадывались, что вас не по своей воле забрали, маленькая госпожа, — отстраняясь, признался старик. — Вы бы никогда не уехали отсюда без лорда Зана.

Кассандра нахмурилась. Лорда Зана? Это кто? Не демон ли Зантариз?

— Вы что, и его не помните?

Кажется, конюх был не просто шокирован, а практически в ужасе от отрицательного покачивания головы леди Райтингем. Что за странная реакция?

— Всемилостивые боги! Как же такое возможно? — взмахивал руками старик. И хотела бы Кассандра иметь ответ и на этот вопрос, но у нее его не было. — Так вы же с ним… так у вас же… я за все свои годы не видел связи более крепкой, чем у вас!

Нет, это все было неправильным. Кассандра пришла сюда, чтобы устранить пробелы в своем прошлом, а пока лишь получала еще больше вопросов.

— Пожалуйста, — она резко схватила мужчину за руки, словно он собирался сбежать, и крепко сжала худые ладошки. — Расскажите мне все!

Он смотрел на нее с теплотой, печалью и чем-то еще, но вырывать пальцы или уходить не торопился. Наоборот, потянул Кассандру за собой.

— Пойдемте, маленькая госпожа. Здесь есть еще кое-кто, кто ждал вас наравне со мной.

Заинтригованная, Касс послушно ступала следом, теряясь в догадках. Но они дошли до последнего стойла, и старик остановился, отпирая щеколду, а после приглашающим жестом указал внутрь. Кассандра запнулась на миг, но все же сделала последний шаг, да так и замерла.

Перед ней стоял невероятной красоты дымчато-вороной конь. Его шерсть отливала серебром, а волнистая грива сияла насыщенно-черным цветом. А глаза! Кассандра смотрела в его темные глаза и понимала, что они ей знакомы. Нет, это не они снились ей по ночам, но эта лошадь была девушке родной. И это тут же подтверждал конюх.

— Это ваш конь, госпожа. Всегда был только вашим.

Словно поняв, о ком тут речь, жеребец сделал шаг вперед, втянув воздух ноздрями у самого уха Кассандры. А после этого совсем по-собачьи ткнулся в плечо. Узнал, поняла Касс, дотрагиваясь до шеи животного.

Она помнила это ощущение – шелковистой шерсти под пальцами, мягких волос на загривке. Помнила тихое ржание и то, какими бережными были губы, когда отбирали угощение с ее ладони.

— Его зовут Ветерок, — подсказал голос за спиной.

— Ветерок, — повторила девушка, в очередной раз почувствовав легкий толчок в плечо. И еще крепче прижалась к крепкому телу.

Она его помнила. Не что-то конкретное, но ощущения – они заполняли Кассандру до краев. Любовь к питомцу, веселье от быстрой езды, боль от падений и даже страх от первой поездки. Но положительных эмоций было больше. Кассандра была без ума от Ветерка, и достаточно было всего лишь раз к нему прикоснуться, чтобы вспомнить об этом.

Тепло заполняло ее сердце, пока конь нетерпеливо перебирал ногами. Упрашивал прокатиться, Касс каким-то особым чутьем это понимала. И улыбалась, поглаживая давнего друга. Да, они определенно были друзьями. И снова будут.

— Чуть позже, малыш, — прошептала она, делая шаг назад. Ей и самой не терпелось оседлать этого красавца и посмотреть, на что он способен. Держать такого крепкого мальчика в стойле было настоящим кощунством! Но у Кассандры были дела, и стоило сначала закончить их. — Обещаю, чуть позже мы обязательно прокатимся с тобой.

Не только прокатятся. Сознание затапливала отчетливая мысль: куда бы дальше не вела дорога, а Ветерка здесь Касс не оставит.

Старый конюх печально улыбался, стоя чуть поодаль.

— Все эти годы мне приходилось его уговаривать, чтобы пройтись хотя бы вокруг конюшни, — признавался старик, прикрывая за Кассандрой денник. — А стоило только вас увидеть, как сразу рвется наружу. Преданные создания, лошади. Он ведь сразу вас признал хозяйкой, как только лорд Зан привел сюда жеребенка.

Кассандра вздрогнула.

— Лорд Зан привел?

Мужчина явно не заметил удивления в ее голосе.

— Он, а кто еще? Вы только разок заикнулись, что хотите собственную лошадь, а уже в следующий визит он привез Ветерка. Вам лет десять было. Имя, кстати, тоже вы придумали. А потом целый день таскали коню то воды, то овса. Нам с лордом Заном пришлось чуть ли не силой вас в дом загонять. Да толку, вы ни свет, ни заря все равно были тут.

Услышанное не укладывалось в голове Кассандры. Она просила у демона лошадь, а он просто так ей делал столь дорогие подарки? Что же за отношения у них были? И почему этот милый старик с таким трепетом и уважением отзывается о Зантаризе?

— Но что же я вас мучаю своей болтовней! — пожилой мужчина вдарил себе ладонью по лбу и тут же засуетился, заводя коня, на котором приехала леди Райтингем, в свободное стойло. Расседлал он его, видимо, пока Касс общалась с Ветерком. — Вы, верно, с дороги-то устали. Пойдемте, напою вас чаем. У Марты уже пирог с рыбой должен быть готов.

Отказываться Кассандра не стала, однако, прежде чем покинуть конюшню, все же остановила мужичину за плечо.

— Простите, но я все еще не помню вашего имени, — призналась она с грустью.

Старик не обиделся.

— Йохан. Но вы всегда меня звали старик Йох. Можете вернуться к этому обращению, мне его очень не хватало, — очередная искренняя улыбка, обнажающая неровные, местами потерянные зубы.

И не было в жизни Кассандры более доброй улыбки, которую она, кажется, все же помнила.

Кроме Йохана в поместье жили еще трое: кухарка Марта и экономка Рисла со своим сыном Питом, а управляющий, господин Тимс, приезжал только раз в месяц, когда привозил жалование. Таким составом они старались поддерживать комнаты в приличном состоянии, если вдруг хозяевам заблагорассудится однажды приехать, но на большее их сил не хватало. Йохан, помимо заботы об оставшихся лошадях, выполнял еще роль разнорабочего, но в его возрасте многое становилось невозможным, поэтому он и принялся обучать Пита всему, что знал сам. Крышу подлатать, крыльцо починить, дыру в заборе заложить. Мелочи, а все равно в хозяйстве полезные.

При появлении Кассандры женщины тут же развели кипучую деятельность, причитая, что хозяйка приехала. Рисла даже порывалась достать сервиз из шкафа, и Кассандре с трудом удалось ее остановить. Она попыталась объяснить всем, что за хозяйку ее принимать не стоит, она здесь всего лишь в качестве гостьи и не хочет никого смущать своим присутствием. Поэтому с радостью поест на кухне и из обычной деревянной посуды. И нет, серебряные ложки ей подавать не нужно.

Пирог был вкусным, как и компот из сушеных ягод, о чем Касс с радостью сообщила. Марта засмущалась и убежала в небольшой огород за домом, пообещав на ужин приготовить маленькой госпоже что-нибудь особенное.

Кассандра же перевела вопросительный взгляд на Йохана.

— Почему вы все зовете меня маленькой госпожой?

Спрашивала скорее из любопытства, ведь недовольства от такого обращения леди не испытывала. Наоборот, что-то внутри довольно мурлыкало, стоило только услышать эти слова.

— Так я – по привычке, — тут же отзывался старик, опустошая свою чашку. — А эти, – он кивнул на замершую у другого конца стола Рислу, но имел в виду явно всех остальных, — от меня наслушались. Я ведь про вас много рассказывал, госпожа.

— То есть ни Рисла, ни Марта меня не застали? — не смогла удержаться от вопроса девушка.

— Так, когда лорд и леди вас забрали, они всю прислугу рассчитали, — пояснил Йохан. Его широкие седые брови сдвинулись к переносице, а в глазах отразилась грусть. Было видно, что вспоминать ему о том периоде неприятно. — Всех выгнали, даже тех, кто здесь несколько поколений прослужил. Меня только оставили, графиня пожалела. Я что сейчас, что пяток лет назад был старым, а идти мне было некуда. Вот и приказали лошадей стеречь, правда, большую часть они с собой забрали либо продали. Оставили лишь вашего Ветерка да двух кобылок. Я их сводил, жеребята больно крепкие от вашего коня получались. Господин Тимс их продавал. А сейчас и лошади стары стали, и Ветерка вы наверняка заберете. Совсем мне дел не останется!

Старик улыбнулся печально, но сразу же продолжил:

— Марта года четыре как здесь кухаркой устроилась. Рисла и того меньше. Все их развлечение – мои воспоминания о ваших детских годах, маленькая госпожа.

— А со мной поделитесь? — не смогла не улыбнуться Кассандра.

Ей нравилось слушать Йохана, и дело было даже не в том, что он знал ее такой, какой Касс сама себя не помнила. Он приходился ей по душе, этот старый конюх. Его теплая улыбка, наполненная нежностью и чем-то еще очень светлым, заставляла лед внутри Касс плавиться – и не снаружи, а изнутри. Не это ли имел в виду магистр Кастэ, когда отправлял сюда свою ученицу? Только он говорил про вещи, а Кассандре повезло найти живого свидетеля всего того, что она сама потеряла. Вряд ли ее наставник надеялся на такую удачу.

— Конечно, поделюсь, — беззубая старческая улыбка в ответ. — Только я так, наблюдатель со стороны. В дом мне хода не было, я только и мог, что на улице да в конюшне за вами присматривать.

Кассандра заверила, что это не важно – она будет рада всему, ведь ее память – чистый лист.

— И что же, вы даже лорда Зана не помните? — осторожно поинтересовалась Рисла. Касс не понравилось, что ей снова фактически в укор ставили отсутствие воспоминаний об этом демоне, но она сдержала свое недовольство и просто покачала головой из стороны в сторону. — Какой ужас! А ведь у вас такая любовь была!

Йохан прикрикнул на женщину, и та резко замолчала, но Кассандра уже хмурилась. Было очень странно слышать от чужих людей о своих каких-то чувствах, тем более о таких глубоких, как любовь. Леди Райтингем вообще не была уверена, что знала хоть что-то о любви. Тем более к демонам.

Но разве не ради этого Кассандра приехала сюда? Не ради правды о Зантаризе и их отношениях?

— Расскажите про лорда Зана, — решила сразу прояснить этот момент девушка, переводя взгляд на Йохана.

Тот тяжело вздохнул и попросил Рислу налить ему еще компота.

— Он появился незадолго до вашего рождения, — начал старик, когда наполненная чашка снова оказалась в его руках. — Не знаю, откуда взялся и кем на самом деле был. Переговорил о чем-то с вашим отцом, после этого вашу сестру сразу же отправили в столицу. А затем вернулся в день вашего рождения вместе с Шейной – она, получается, вашей кормилицей стала.

Озвученное имя заставило Касс вздрогнуть. Шейна. Сердце тоскливо заныло при одном только упоминании. Эта Шейна точно была кем-то важным для нее. Просто кормилица?

— Он проводил здесь несколько дней, после чего уезжал на три декады. Каждый раз, из года в год. Он не пропустил ни одной встречи. Пока вы были совсем малышкой, когда взрослели. Стоило ему только появится в воротах, как вы со всех ног бежали ему навстречу, падали, раздирали платья и коленки, и все равно бежали. А он подхватывал вас на руки и кружил, и поверьте, не было в те моменты никого, счастливее вас двоих, — Йохан вновь улыбнулся – очень по-доброму, но с каплей грусти. — Я никогда не видел, чтобы хоть кто-то о ком-то так заботился, как лорд Зан о вас, маленькая госпожа.

Кассандре сложно было в это поверить – в заботу, в собственную привязанность к какому-то неизвестному мужчине. Но Йохан говорил, а девушка как вживую видела картины. Створки ворот распахиваются, пропуская одинокого всадника. Маленькая девочка спрыгивает с колен кормилицы, падает на дорожку, сдирая ладони и пачкая колени, но проглатывает слезы и несется вперед, навстречу ему. Или вот она же, но уже старше, сидит на скамейке в саду, дожидаясь гостя. А он, стоит только показаться на территории поместья, безошибочно определял место ее нахождения.

И снова девочка, но уже более взрослая, сбегает с урока прямо в окно, потому что приехал ОН. И падает ему в руки, ведь прекрасно знает: Зан никогда не даст ей упасть, пусть и пожурит за то, что опять творит глупости.

Неужели этой девчонкой была Кассандра?

— Ваш отец не очень его жаловал, но, как мне кажется, побаивался. Было чего, могу вам сказать. Я видел, как несколько раз они спорили, и у лорда Зана тогда глаза кровью наливались – буквально. Устрашающее зрелище, когда такой властный мужик на вас красными глазищами смотрит.

Алые глаза – может ли это тоже оказаться совпадением? Нет, в такое Кассандра ни за что бы не поверила. Лорд Зан, Зантариз – именно он и его взгляд снились леди Райтингем все эти годы. Осталось только понять, что именно это значило.

— Мне неведомо, о чем именно лорд Зан договаривался с вашим отцом, знаю только то, что за все время вашего детства никто – ни вы, ни ваши родители не покидали пределов имения. А слуги, стоило им только пересечь ворота, напрочь забывали о маленькой госпоже и ее лорде, я и на себе это испытал. Но возвращаешься – и воспоминания возвращались. Магия, как есть магия. Говорили, лорд Зан был сильным менталистом. Наверное, это его рук дело.

Еще один ментальный маг в истории Кассандры – это точно не случайность.

— И что, подобная магия до сих пор действует? — осторожно поинтересовалась леди Райтингем. Если да, то Зантариз – очень опасный маг, раз мог поддерживать свои заклинания столько лет, да еще и без постоянной подпитки. Если нет – понятно, почему он появлялся с такой завидной периодичностью: забвение местных жителей нужно было обновлять.

— Нет, юная леди. Давно не действует. С тех самых пор, как вас забрали.

Значит, Кассандра права: Зантариз обновлял заклинание в каждый свой приезд. А потом война, демоны, запертые на своих землях, и вот уже наложенные на поместье чары перестали работать.

— И вы говорите, лорд Зан очень обо мне заботился?

Улыбка старика стала мечтательной, но быстро сменилась хмуростью.

— Я, конечно, знаю, что о хозяевах плохо нельзя, — с сомнением начал Йохан. — Но простите, я говорю то, что видел своими глазами. Ни ваш отец, ни ваша мать не уделяли вам даже сотой доли того внимания, что оказывал лорд Зан. Он учил вас ходить и разговаривать. Настоял, чтобы у вас были педагоги по всем предметам. Сам занимался с вами магией. Да и баловал вас, куда же без этого. Подарками заваливал в каждый свой визит, а перед отъездом всегда дарил вам книги. Целую библиотеку для вас перетаскал, как по мне.

Новость о том, что родители не занимались дочерью, ничем не отозвалась в душе Кассандры: она и сама это прекрасно понимала, пожалуй, даже тогда, когда мать пыталась ей внушить обратное. Особенно в те моменты, ведь чувствовала где-то внутри необъяснимое отторжение.

А вот книги и их количество очень Касс заинтересовали.

— А здесь есть библиотека?

— Конечно! — отозвалась молчавшая все это время Рисла. И, правильно поняв интерес девушки, добавила: — Вас проводить?

Откладывать осмотр хранилища для книг Кассандра не стала. То, что она уже успела узнать с момента своего приезда, стоило хорошенько обдумать, а где еще этим заниматься, как не в тишине библиотеки?

Через пару минут молодая леди стояла перед нужной дверью. Пока шли по коридорам, девушка рассматривала все подряд, пытаясь найти то, что могло бы подстегнуть воспоминания. Что-то казалось знакомым, что-то – нет. Но на запертом внутри прошлом – увы! – это никак не отразилось.

— А где была моя комната? — не особо надеясь на ответ, спросила Касс у женщины.

— Последняя дверь слева, — Рисла махнула рукой в нужную сторону.

— Так далеко? — удивилась Кассандра. Ей почему-то казалось, что с ее любовью к книгам, библиотека должна была находиться под боком.

Экономка пожала плечами.

— Насколько мне известно, госпожа. А Йохан не знает, говорит, в доме не бывал нигде дальше кухни.

Сделав себе пометку исследовать дом повнимательнее, Кассандра кивнула и уже потянула на себя дверь библиотеки, как заметила, с какой нерешительность на нее смотрит Рисла.

— Знаете, — смяв подол и опустив взгляд, заговорила женщина, когда Касс напрямую задала ей вопрос. — Здесь есть две комнаты, куда никто не может войти. Двери будто намертво запечатаны, не сдвинешь. Мы с сыном даже, стыдно признаться, взломать пробовали, да только инструменты попортили. Кажется, там какая-то магическая защита.

Становилось все интереснее, особенно когда Рисла показала на две комнаты в разных концах коридора. И одна из них на самом деле была очень близко к библиотеке. Решив осмотреть их позже, Касс все же вошла внутрь.

По своим размерам библиотека поместья значительно уступала библиотеке Академии, но для частного владения все же выглядела внушительной. Здесь нашлись книги по истории, политике, архитектуре, магии на нескольких языках. Но Кассандру интересовали только те, которые касались империи Рейвар. Раз демон проводил здесь так много времени, значит, о его родине тут точно что-то было.

Но Кассандра потратила несколько часов, а не нашла совершенно ничего, что могло бы ей помочь. Книг на демоническом языке здесь не было вовсе, а все упоминания их империи сводились к географическим картам и рассуждениям о прошлых войнах с людьми. Ничего о политическом устройстве или правящих родах. Как так? Если леди Райтингем должна была стать женой одного из демонов, почему ей ничего о них не рассказывали?

От поисков девушку отвлек мальчишка. Он ввалился внутрь шумно, без стука, да еще и задел косяк плечом так, что чуть не снес стоящий рядом стеллаж, пока пытался устоять на ногах. Невысокий, пухленький, чем-то отдаленно похожий на Рислу. Пит, значит.

— Госпожа, ужин готов, — не отдышавшись, выдал он, глотая половину гласных, и тут же исчез, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали стекла и люстра. Да, за поведением этого сорванца тут следили явно столь же внимательно, как за состоянием дома.

Марта и правда расстаралась. Грибная похлебка была выше всяких похвал, а цесарка в специях с собственного огорода удостоилась всеобщего восторга. Кухарка краснела, смущенно благодарила, но было видно, что похвала ей приятна.

— Вы нашли, что искали, маленькая госпожа? — осторожно поинтересовался Йохан, когда женщины уже убирали со стола.

Кассандра с сожалением призналась, что нет.

— Скажите, Йохан, вы помните, как выглядел лорд Зан? Смогли бы его описать?

Старый конюх задумчиво покусал губу и все же выдал:

— Честно сказать, не мастер я таких описаний, да и времени уже много прошло. Но высок он был, выше вашего отца – это точно. Сильный, поджарый. Одет всегда дорого.

— А лицо? Или волосы? — влезла Кассандра. Рост и телосложение ей мало что давали, нужны были какие-то отличительные особенности. — Что-то необычное, может, шрамы, родинки, рога?

На последнем слове старик расхохотался.

— Да какие ж рога, маленькая госпожа, откуда они у мужика-то неженатого возьмутся?

Значит, свой истинный облик Зантариз здесь не демонстрировал. Любопытно. Но раз приходил под иллюзией, не удивительно, что об облике странного гостя слуги мало что знали.

— А вот волосы у него были приметные, — продолжил между тем Йохан. — Длинные, даже длиннее чем у вас сейчас. Он когда их в косу заплетал, кончик ниже поясницы болтался. У иной леди таких волос не бывало. И цвет необычный, на темное красное вино похож. Но не то, что ваши по бутылкам разливают, а что наши в бочках держат. Красивый такой цвет, понимаете?

Цвет Кассандра понять могла, а вот мотивов Зантариза – нет. Две главные отличительные черты демонов: рога и волосы, но почему, являясь сюда, он скрывал под иллюзией только одно? Ведь если хотел оставаться неузнанным, логичнее было полностью менять свою внешность.

— Ну и глаза, конечно, — вздыхал старик. — Когда злился – красные, точно кровь. А так темные, как ночь. Черные совсем.

Не черные, вдруг подумалось Кассандре. Темно-красные, такие темные, что многие путали их с черными. Но леди Райтингем точно знала, что они – цвета спелой вишни. Те самые глаза, которые она видела в своих снах.

— Он называл вас маленькой льдинкой, — неожиданно добавил Йохан куда более тихим голосом, а сердце девушки совершенно отчетливо пропустило удар. — Потому что вы могли заморозить все, что угодно. Сколько раз после вас фонтан в саду чинить приходилось! И сосчитать страшно.

Касс не сдержала улыбку.

— Я и сейчас могу, — похвасталась она, шевельнув пальцами, и прямо на столе появился ледяной цветок.

Йохан поцокал языком и покачал головой.

— Почти такой же, как дарил вам лорд Зан в один из последних визитов.

Свою магию девушка тотчас отозвала. Ей дарили такой же цветок? А ведь это заклинание Кассандре далось одним из первых и именно в такой форме. Очередное совпадение или знак от подсознания?

— Вы, конечно, можете мне не верить, — не замечая задумчивого состояния Касс, продолжил старик. — Но он вас очень любил. На всех лорд Зан смотрел свысока, гордо, можно сказать, высокомерно. А при взгляде на вас у него даже черты лица смягчались. Вам он всегда улыбался – очень нежно. И относился к вам с невероятным трепетом. Кто-то из слуг судачил, что он – ваш настоящий отец, но я уверен, что это не так. На детей так не смотрят.

Старый конюх замолчал, а Кассандра поняла, что ей жизненно необходимо услышать продолжение.

— А на кого смотрят?

Йохан поднял на нее совершенно серьезные блеклые глаза человека, который прожил огромную и совсем не легкую жизнь.

— Считайте меня выжившим из ума стариком, ваше право. Но я знаю, как мужчина смотрит на женщину, которая ему дороже целого света. Даже если она еще совсем ребенок.

Сердце леди Райтингем забилось так сильно, что, казалось, ребра не выдержат.

— Я должна была выйти за него замуж? — неуверенно спросила она, почему-то очень надеясь и одновременно боясь услышать положительный ответ, но Йохан пожал плечами.

— Мне этого не ведомо, маленькая госпожа. Но что я точно знаю, так это обещание, которое лорд Зан давал вам в каждый свой приезд: «Я заберу тебя, моя райрин, как только ты подрастешь».

Острая боль слева в груди заставила девушку вздрогнуть.

— Что значит «райрин»? — прошептала пересохшими губами Касс. Все ее нутро буквально вопило о том, что это – то самое, что она ищет. Райрин. Вот что вело ее сюда.

— Простите, маленькая госпожа. Но мне это неизвестно.

Вспыхнувшая было надежда стремительно погасла, а в душе болезненно заныло – там, под ледяным панцирем. Кончики пальцев в ответ на это закололо отозвавшейся магией, и Кассандра сжала их в кулаки. Нет, она не позволит иррациональным чувствам взять над собой верх! Магистр Кастэ не зря отправил ее сюда, значит, здесь есть ответы, и Кассандра их найдет.

— Я бы хотела осмотреть территорию поместья с Ветерком.

Касс нужно было отвлечься и привести в порядок мысли и чувства. Конная прогулка – прекрасный способ, тем более что к коню ее тянуло будто магнитом.

— Я помогу, — тут же подорвался Йохан. Точнее, попытался, но ему даже подниматься с лавки было тяжеловато. Кассандра невольно улыбнулась.

— Не нужно, я умею седлать лошадь.

Йохан что-то проворчал себе под нос, но опустился назад, позволяя Касс немного похозяйничать, за что девушка была ему очень благодарна. Ей необходимо было это время наедине с собственными мыслями, чтобы разложить все по полочкам.

Ветерок встретил хозяйку довольным ржанием и нетерпеливым фырканьем, да еще постоянно перебирал ногами, пока Кассандра его седлала, чем только мешал ей. Но леди лишь улыбалась в ответ на такую реакцию, чувствуя каждой клеточкой своего тела, что подобным поведением конь демонстрировал ей свою радость. А уж стоило вывести его из конюшни, он и вовсе порывался встать на дыбы, лишь бы Кассандра побыстрее забралась на него сверху. Откладывать в долгий ящик она не стала.

Территория поместья оказалась огромной. Сад перед домом был практически в три раза меньше, чем за ним, и гораздо более ухоженным, поэтому Кассандра позволила им с Ветерком сначала несколько раз объехать его по кругу, пока они привыкали друг другу. Хотя правильнее сказать «вспоминали» один другого. Касс никогда не встречала лошадь, которая настолько четко подчинялась приказам, словно угадывала их наперед. Стоило лишь самую малость потянуть поводья, как Ветерок сам поворачивал в нужную сторону, а если чуть-чуть, совсем несильно сжать ногами бока, он тотчас пускался рысью или галопом, а потом так же послушно замедлялся. В какой-то момент Кассандра даже позволила себе и вовсе отпустить удила, поглаживая шею животного обеими руками и придерживаясь за его гриву, и все равно Ветерок ее слушался. Будто они были одним целым.

Леди Райтингем даже не замечала, что с ее лица не сходила счастливая улыбка. И как-то само собой получилось, что при въезде на дорожку, огибающую дом, девушку захлестнули видения.

— Не цепляйся так сильно за гриву, льдинка. Иначе Ветерок решит, что ты пытаешься вырвать ему волосы.

Двое медленно брели по той же тропинке, только в видении она была аккуратно подстрижена. Мужчина – слева, на темно-коричневом коне. Девочка – справа, на лошади без седла и узды. Маленькая еще, лет десять, на почти черном жеребенке, которого издалека можно было принять за пони.

— А если он меня сбросит? — чуть капризно оправдывалась юная леди, но было очевидно, что так она пыталась скрыть свой страх. Ездить без седла ей было непривычно.

— Обязательно сбросит, если ты будешь делать ему больно, — совсем не зло смеялся ее спутник. — Доверься своему коню, райрин. И поверь мне, он тебя никогда не предаст.

Вновь это обращение – райрин. Кассандра из настоящего хмурилась, не понимая, почему каждый раз от него заходилось в галопе сердце. Но той, маленькой Касс из воспоминаний это слово приносило спокойствие и умиротворение, поэтому пальцы она разжимала, за что Ветерок довольно взмахивал головой и тихонько ржал.

– Вот видишь, моя льдинка. Он уже тебе благодарен.

Как наяву леди Райтингем видела улыбку в темных глазах цвета спелой вишни и то, как этим глазам улыбалась девочка: счастливо и чуть смущенно. Маленькой Кассандре нравилось, когда Зантариз называл ее своей.

С заросшей тропинки Касс резко сворачивала, не понимая такой девичьей реакции. Очевидно, это было одно из ее потерянных воспоминаний, но оно не принесло никаких объяснений. Да, Зантариз учил ее ездить без седла. Странный навык для леди, но Кассандра действительно это умела. Очевидно, Йохан не соврал, когда говорил, что демон занимался обучением юной Райтингем, но зачем? И почему маленькая девочка с таким трепетом относилась к этому мужчине?

Сплошные «почему» и «зачем», вынуждающие Касс задумываться все сильнее. Она почти не разбирала дороги, позволяя Ветерку самому выбирать направление. Вряд ли они могли тут заблудиться, пусть на сад и опускались сумерки, а доверие, о котором говорил в воспоминаниях лорд Зан, между Кассандрой и ее конем действительно присутствовало: незримо, необъяснимо, но абсолютно точно.

Сад за домом навевал уныние. От дорожек и тропинок не осталось и следа: все заросли. Некогда аккуратные кусты теперь топорщили ветки в разные стороны, закрывая собой возможные проходы, а лавки под ними совсем рассохлись и потрескались. Чуть в отдалении виднелась зеленая махина некогда прекрасного лабиринта, по которому Кассандра, вне всякого сомнения, частенько бегала в детстве. Но сейчас девушка ни за что бы туда не сунулась. И дело не в потерянном знании о маршрутах, а том, что все проходы наверняка давно уже затянулись молодыми побегами и травой.

Зато мимо беседки, виднеющейся за листьями справа, проехать Кассандра не смогла. Да и Ветерок будто специально привез ее именно туда, замирая перед увитым плющом сооружением. Когда-то доски были выкрашены белым, но сейчас вся краска облезла, из-за чего лавки и стол между ними выглядели неприглядно. Они еще не обросли растениями полностью – видимо, за этим местом присматривать бросили совсем недавно, а до этого плющ еще пытались обрезать. Теперь же он стремился захватить все оставшееся пространство.

Кассандра спешилась, не став привязывать коня – чувствовала, что Ветерок никуда от нее не денется. Девушка дотронулась рукой до перил и как наяву увидела ту же беседку в те времена, когда поместье еще было обитаемым. Каждую весну слуги выкрашивали ее ослепительно-белой краской, капельки которой оставались на листьях ухоженного растения. А в начале лета побеги украшала россыпь маленьких желтых цветочков, похожих на звездочки. На скамейках лежали разноцветные подушки, а в центре стола, под крышкой, частенько можно было найти что-то сладкое.

Юная леди постоянно сбегала сюда: когда не хотела идти на занятия или стремилась побыть наедине. Часто – с книгой в руках, еще чаще – чтобы позаниматься магией. И почти всегда в такие моменты она была не одна.

— У меня ничего не получится! — хныкала маленькая девочка. В этом воспоминании она была явно младше той, что впервые оседлала Ветерка без седла. Может, лет шесть? Очень странно было наблюдать за собой вот так, со стороны, но Кассандра даже дыхание задерживала, боясь спугнуть видение.

— Конечно, не получится, — соглашался уверенный и спокойный голос слева. Зантариз сидел в глубине беседки, откинувшись на деревянную спинку скамейки. Черты его лица были расплывчаты, но Кассандра могла различить ровный овал и тонкие брови. — Ты ведь сдаешься, даже не попытавшись.

— Я попыталась!

Девочка недовольно топнула ногой, из-за чего вокруг нее появились и тут же исчезли снежинки.

Мужчина улыбнулся.

— Ты недостаточно старалась, райрин.

Его голос звучал ровно, но маленькой девочке казалось, что Зан над ней смеется.

— Тебе легко говорить, потому что ты все умеешь, — обиженно ворчала леди, складывая руки на груди.

— Я умею далеко не все, моя маленькая льдинка, — улыбка Зантариза была снисходительной, но теплой. – А тому, что умею, я долго и упорно учился, повторяя не один раз и даже не сотню, а гораздо больше. И, поверь, так же как у тебя, у меня многое не получалось.

Девочка слушала его внимательно, сама не замечая, как ее обида растворялась под этими спокойными словами.

— Правда? — спрашивала скорее по привычке, ведь прекрасно знала, что Зан ее никогда не обманывал.

— Правда, райрин, — кивок, и мужчина поднимается на ноги, подходя ближе. — Давай я покажу тебе еще раз.

И он показывал. Еще и еще, снова и снова. Перед глазами Кассандры мелькали все новые и новые эпизоды из ее прошлого, и в каждом из них демон учил ее магии в этой самой беседке. Вот Касс совсем маленькая, и Зантариз показывал, как вызывать снежинки. У малышки получалось, и она счастливо хлопала в ладоши, заливисто смеясь. Мужчина нежно ей улыбался.

Вот девочка постарше пыталась придать своему льду форму, сидя на скамейке справа, но у нее не выходило. И тут ее ладошки накрывали широкие мужские руки, помогая направлять магию. Кассандра из настоящего не слышала, что именно говорил демон на ухо своей ученице, но совершенно отчетливо чувствовала табун мурашек, когда в прошлом он оставлял горячий поцелуй на ее макушке.

А вот Касс примерно в том возрасте, когда она уже помнила себя. И снова беседка в желтых цветах, снова сидящий мужчина, в глазах которого стояло какое-то очень глубокое чувство. Можно было назвать это нежностью, но совершенно точно там было и что-то еще.

В этот раз демон учил леди Райтингем создавать иллюзии. Посередине стола вращался похожий на кувшинку цветок с голубыми лепестками и темно-бордовым бутоном в центре. Кассандра должна была повторить, и у леди из прошлого, к огромному удивлению леди из настоящего, получалось.

Видения неожиданно обрывались, и девушка в задумчивости опускалась прямо на ступени беседки. Кассандра была уверена, что ее ментальная магия пробудилась исключительно в Академии в ответ на повышение уровня дара, но теперь выходило, что проявляться она начала еще в детстве. Почему же тогда исчезла на несколько лет? Ведь судя по тому, что Касс сейчас увидела, назвать ее дар слабым было очень тяжело: удержание иллюзий требовало и навыков, и старания, и определенной предрасположенности к подобной ветви магии.

Забавно, но во время своего обучения Кассандра не уделяла особого внимания этому направлению, углубляясь в возможности непосредственного ментального воздействия. Как пробраться под укрывающий мысли щит, как вложить в голову другому человеку нужные тебе мысли, как узнать то, о чем думал собеседник, или понять, обманывал ли он тебя.

Но иллюзии – это совершенно иной вид ментальной магии. Да, общее представление об этом Касс имела и простые образы воплощала с легкостью, но что, если именно в этом и была ее особая сила наравне со льдом?

Пожалуй, разобраться в этом без Кастэ будет проблематично, поэтому Кассандра глубоко вздыхала и поднималась на ноги. Нужно дождаться приезда наставника и рассказать ему все: и о посещающих Касс видениях из прошлого, и о занятиях ментальной магией с демоном. И, возможно, о том, в чем Йохан так же был прав: так, как Зантариз смотрел на Кассандру, на маленькую девочку не смотрят. Так смотрят на женщину, в которую эта девочка когда-то обязательно вырастет. Женщину, которую желают сделать своей.

Обратно к дому Кассандра шла пешком, а Ветерок послушно семенил следом. Он словно чувствовал состояние хозяйки и старался не мешать ей копаться в собственных мыслях и ощущениях, лишь иногда несильно бодал девушку мордой в плечо, а она рассеянно поглаживала ему нос.

Сомнений у Кассандры не осталось: Зантариз совершенно точно был ее покровителем и имел на младшую Райтингем вполне определенные планы. Конечно, обещанным с рождения браком Касс удивить было сложно, она прекрасно понимала, что между знатными родами подобные союзы заключались, практически стоя над колыбелью новорожденных. Но брак с демоном? И не просто обещание свадьбы, после которого Зан вполне мог исчезнуть и явиться только к моменту совершеннолетия невесты. Он почему-то захотел стать частью жизни Кассандры, а совсем не абстрактно существующим где-то рядом лордом-наставником. Он захотел стать ей другом.

Слишком сложная схема для будущего мужа.

И еще это обращение – райрин! Оно не давало Кассандре покоя. Райрин, райрин, райрин. То, как произносил это слово демон в видениях из прошлого, вызывало дрожь во всем теле. Он называл Касс льдинкой, и это звучало тепло и нежно, но когда Зан использовал то непонятное слово, в нем звучали куда более глубокие эмоции. Мужчина произносил его с придыханием, как нечто священное, с предвкушением, как что-то невероятно желанное. С трепетом, как обращаются к тому, кто дороже целого света.

— Маленькая госпожа, вы в порядке?

Обеспокоенный вопрос вырвал Кассандру из размышлений, заставляя поднять взгляд от травы. Оказывается, они с Ветерком дошли до самой конюшни, и теперь конь спокойно пощипывал молодую зелень у стены, а Йохан внимательно рассматривал замершую перед ним леди.

Обратная дорога совсем не отложилась у Касс в голове. Сумерки успели сгуститься, подготавливая все вокруг к наступлению ночи, и в неярком свете фонаря над воротами конюшни старик Йох выглядел еще более худым, чем обычно.

— Я нашла беседку, — почему-то вместо прямого ответа заговорила девушка, и неожиданно лицо старика просветлело.

— Ваше любимое место во всем поместье, — улыбнулся он, беря Ветерка за поводья. — Вы даже зимой умудрялись устроиться там с комфортом и провести пару часов за книгой, пока вас не найдут.

Губы Касс дрогнули в улыбке. Слова старого конюха ее не удивляли: снега и холода, благодаря своей магии, Кассандра не боялась, поэтому и мороз переносила куда легче обычных людей. Что для нее пара часов в сугробе? Легкая прогулка.

— Я могу расседлать Ветерка? — поинтересовался Йохан, и Касс почти заявила, что сделает это сама, как вдруг внезапная мысль заставила девушку запнуться.

Цветок на столе в беседке. Иллюзия, которую Зантариз учил повторять. Это ведь точно такой же цветок, который Кассандра совсем недавно демонстрировала Йохану в доказательство того, что все еще может замораживать все вокруг. Цветок, который у Касс выходил играючи, непроизвольно, всякий раз, когда она призывала свою магию без придания конкретной формы.

«Почти такой же, как дарил вам лорд Зан», — ответил тогда старик.

— Вы сказали, Зан привозил мне много подарков, — начала Кассандра. Конюх кивнул, подтверждая ее правоту. — Скажите, что еще он мне дарил?

Мужчина чуть нахмурился, задумчиво поглаживая Ветерка по шее. Конь явно не возражал.

— Разное, госпожа, — спустя недолгое размышление выдал старик. — Что обычно дарят маленьким леди? Украшения. Заколки. Платья – вы частенько прибегали хвастаться новым нарядом. Иногда он дарил вам шкатулки, но что именно в них было, я не знаю.

Нечто подобное Кассандра предполагала, поэтому сразу же задавала следующий вопрос:

— Я ведь хранила все это где-то?

Леди Райтингем никогда не замечала за собой особой привязанности к вещам, но в то, что маленькая девочка легко бы рассталась с подарками от мужчины, который был ей дорог, поверить было сложно.

— Так, все к себе в покои тащили, — с охотой подтвердил мысли девушки Йохан. — Помню, в последние годы старуха Шейна иногда ворчала, что у вас не спальня, а кладовка, и скоро придется отдельную комнату выделять под книги и подарки лорда Зана.

У вещей определенно имелась память, и память Кассандры наверняка хранилась в тех вещах, что она получала от демона. Вот что ей нужно! Попасть в комнату, которая когда-то принадлежала маленькой леди.

— Ты ведь Пит, верно? — Кассандра переводила взгляд на парнишку, что чуть в стороне лениво перебирал вилами сено. Делал вид, что работал, хотя сам вполне очевидно прислушивался к разговору госпожи и конюха.

Прямого обращения сын экономки явно не ожидал, потому что вздрогнул и едва не выронил инструмент из рук, но быстро напустил на себя серьезный вид и кивнул.

— Знаешь, где были мои покои? — поинтересовалась Касс и снова в ответ получила утвердительный взмах головой. — Можешь проводить?

Пит бросал осторожный взгляд на Йохана, словно спрашивая разрешения, и старик позволительно махал рукой.

— Иди, — конюх тяжко вздохнул и вместе с Ветерком двинулся в конюшню. — Проводишь госпожу Кассандру и сразу же возвращайся, тебе еще воды лошадям натаскать надо!

Мальчишка весьма непочтительно отбрасывал вилы в сторону и тут же кидался к дому. Правда, через пару шагов додумался притормозить и дождаться Касс, а дальше уже шел медленным шагом. Вероятно, хотел максимально растянуть свой нежданный отдых от дел.

В дом снова вошли через задний вход: как охотно пояснил Пит, центральные двери закрыты на ключ, да и скрипят ужасно, поэтому ими никто не пользуется. В коридорах мальчик ориентировался прекрасно даже в полумраке, сразу же сворачивая к лестнице и поднимаясь на второй этаж. Этот путь и Кассандре был знаком, правда, очень смутно, а когда после завтрака Рисла провожала госпожу в библиотеку, девушка больше по сторонам смотрела, чем дорогу запоминала, поэтому сопровождение мальчишки оказалось как нельзя кстати.

Пит замирал перед дверью в конце коридора.

— Вот эта комната, госпожа, — кивал он, но даже не подумал возвращаться к своим делам, а продолжал внимательно следить за Кассандрой.

— А какие покои не открываются? — уточнила еще раз она. Что-то подсказывало, что в них как раз и прячется то, что нужно Касс, но начать леди решила все же с более доступной комнаты.

— Ближайшая к лестнице дверь справа и четвертая слева, — охотно пояснил парнишка, все еще не двигаясь с места. Видимо, работать в конюшне ему совсем не хотелось.

— Ступай, пока Йохан не рассердился, — поторопила Пита Кассандра, обхватывая ладонью ручку, но мальчик так и остался стоять.

Девушка вопросительно подняла бровь.

— А вы правда сможете их открыть? Запертые комнаты?

В бледно-карих глазах блестело столько неприкрытого любопытства, что Касс усмехнулась. Она вполне могла понять этого совсем еще ребенка: такая тайна, загадка, которую он не смог разгадать, только инструменты поломал! И тут появился тот, кто может добраться до отгадки вместо тебя. И обидно, и любопытно, и заманчиво.

— Если открою, запирать больше не буду, — пообещала Кассандра, и глаза напротив засветились еще большим предвкушением. — Но только если поможешь Йохану с делами!

Пит несколько раз быстро кивнул и стрелой помчался на выход. А Кассандра, сделав глубокий вдох, толкнула дверь перед собой.

Ничего примечательного в открывшейся комнате не было: это фактически было точное отражение покоев Касс в столичном доме родителей. Светлые стены, кровать, туалетный столик, шкаф, ковер, пара картин. Совершенно лишенное души помещение. И дело было даже не в том, что последние годы здесь никто не жил. Комната была ровно такой, какой Кассандра ее обнаружила в момент пробуждения после своей загадочной болезни: обезличенной. Совершенно не так должна выглядеть комната молодой девушки.

Леди Райтингем не стала даже заходить внутрь, еще от порога понимая, что искать здесь потерянные воспоминания не стоит. И сразу же отправлялась к ближайшей запертой магией двери, что рядом с библиотекой.

Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: запирающее заклятие вскрыть будет непросто. С такой магией Кассандре сталкиваться еще не приходилось, да и складывалось ощущение, что ее природа была вовсе не человеческой. Плетение чар совершенно иное, а сияние нитей, если смотреть магическим зрением, очень походило на печать, устроившуюся на правой руке леди Райтингем.

Кассандре потребовалось почти сорок минут, чтобы справиться с заклинанием, но в тот момент, когда оно уже оседало у ног девушки, ей вдруг подумалось, что с такой структурой можно было выстроить защиту и посложнее. Сейчас же появлялось ощущение, будто запирали комнату именно для того, чтобы однажды кто-то смог ее открыть. Уж не для Касс ли старались?

Несмотря на решительность, с которой девушка взламывала защиту покоев, перед тем как распахнуть дверь она немного замялась. Неужели всего один шаг отделял ее от того, чтобы получить ответы на вопросы, которые Кассандра задавала себе последние пять лет? Неужели лишь шаг, и она наконец вернет себе недостающий кусочек собственной личности? Всего шаг, и защищающий чувства ледяной купол внутри осыплется осколками?

Так страшно, что ладони потели, а в сознании мелькало мелочное желание отложить визит на пару часов или даже дней, пока не приедет магистр. Но усилием воли Кассандра все же опускала вниз дверную ручку и переступала порог.

Это была совершенно другая, разительно иная комната. Зеленоватые стены, светло-коричневая мебель, ковер с длинным ворсом возле широкой кровати с бледным фиолетовым балдахином. Гардины благородного насыщенно-лилового оттенка. И ощутимый, но ненавязчивый запах лаванды.

Здесь не было ощущения, что комната пустовала пять лет. Казалось, всего минуту назад хозяйка вышла за дверь и вот-вот вернется обратно. На прикроватной тумбе – книга с закладкой, на туалетном столике – расчески и раскрытая шкатулка с заколками. Дверь слева – в купальню, приоткрытая дверь справа – в гардеробную. Касс этого даже не помнила, она знала! Знала, что вон там, на подоконнике есть маленькая царапина с правой стороны – это она оставила, неудачно уронив подсвечник. А тут, у стола, левый ящик был сломан: когда-то Кассандра пыталась сделать из него магический тайник, но вместо этого заколдовала замок до такой степени, что тот вообще перестал открываться. Леди Райтингем так никому в этом и не призналась.

Тот угол ковра не просто так прятался под кроватью – Касс прикрывала след от своей магии, который не удалось свести. А там, на стене за картиной, совсем маленькая Кассандра делала пометки, считая дни до приезда Зана. Открытый шкаф в углу весь занят книгами, подаренными им же, а шкатулки на полках могла открыть только маленькая леди.

Это была ЕЕ комната. Целиком и полностью, от убранства до атмосферы, от цвета стен до аромата полевых цветов. И не воспоминания – знания сейчас затапливали Кассандру с головой.

Девушка заходила внутрь и прикрывала за собой дверь, не замечая бегущих по щекам слез. Касс наконец-то чувствовала себя там, где должна быть, и кусочек черноты в ее памяти обретал какие-то очертания. Это ощущение правильности сжимало сердце, а накрывающее облегчение вырывалось прерывистыми вздохами. Будто Кассандра очень-очень долго бежала, выбилась из сил, а теперь могла остановиться и передохнуть. Нет, это не было финишем, но совершенно точно являлось необходимой остановкой между началом и окончанием пути.

Хотелось прикоснуться сразу ко всему. К тяжелой золотистой раме летнего пейзажа на стене. Тонкому столбику кровати, поддерживающему балдахин с едва заметным узором, так похожим на снежинки. К тяжелому покрывалу на постели. К шкатулкам. К заколкам, книгам, статуэткам. Но Кассандра только и могла что стоять посреди комнаты и глупо хлопать мокрыми ресницами, не понимая, к чему бросаться в первую очередь.

Было любопытно, но куда сильнее – страшно. Что будет, если эти вещи откроют ей такую правду о себе, которую Кассандра не сможет перенести? Нет, она никогда не считала себя слишком одаренной, слишком особенной или слишком умной. Симпатичной, образованной, немного замкнутой. Но вдруг в детстве она была иной? Совершенно не такой, какой к себе привыкла? Что тогда делать с этими знаниями?

Паника медленно обступала со всех сторон, а во рту появился привкус горечи. Прав ли был магистр, отправляя леди Райтингем сюда? Может, он ошибся, и им стоило навсегда похоронить стремление разобраться в прошлом Кассандры? Смириться и жить дальше, как она и делала последние годы.

Но интуиция и опыт Кастэ еще ни разу не подводили Касс. Всегда, совершенно всегда, какой бы сложной ни была ситуация, и каким бы глухим не казался тупик, магистр находил самое правильное решение. Да, не всегда приятное, но зато действенное. Так почему бы Кассандре не довериться мнению наставника и друга и на этот раз?

Первый шаг получился резким и одновременно неуверенным, будто бы девушка одним своим движением боялась пробудить притаившиеся в комнате видения. Но они не отозвались ни в этот раз, ни через следующую пару шагов. А когда Касс добралась до туалетного столика, опасения отпустили ее, и до шкатулки с заколками она дотрагивался уже без страха.

— Вот этот! — девочка на пуфе у стола брала в руки удивительной красоты резной гребень. — Зану понравится!

Счастливая улыбка на собственном лице выглядела непривычной. Но девочка была совершенно искренней в своей реакции, когда передавала украшение кому-то за своей спиной.

— Поверь, маленькая госпожа, ты ему понравишься и вовсе без прически, — отвечал тихий, смутно знакомый женский голос.

Но кроме юной себя Касс не видела в комнате никого, да и видение пропало сразу же после этих слов.

Что давало девушке это воспоминание? Ничего нового. Девочка прихорашивалась для своего покровителя, это не удивительно. И у юной леди явно была служанка – взрослая женщина, позволяющая обращаться к маленькой леди на «ты». Возможно, та самая Шейна, про которую говорил Йохан?

Касс задумчиво перебирала украшения для волос, перекладывала расчески и двигала баночки с кремами и духами, но никакие новые видения ее не помещали. Девушка выдвинула ящики, нашла в них шпильки и ленты, но и те оставались молчаливы к зову вернувшейся хозяйки, и Кассандра двинулась к стеллажу.

Он тянулся от пола до потолка и был весь заставлен книгами – теми самыми, на демоническом языке. Кассандра быстро пробежалась взглядом по корешкам, надеясь наткнуться на что-то историческое или научное, но все представленные на полках произведения были художественными. Какие-то обложки светились новизной, другие же были затерты практически до дыр. У одной – надорвана и неумело склеена обложка, и именно к ней сама собой потянулась рука.

— Я… я пыталась… я так старались удержать… — Касс было лет семь, и она заливалась слезами, прикрыв лицо ладонями. Голова опущена в пол, а выглядывающие из растрепанной прически уши казались слишком красными – кажется, ей было стыдно. — А она все равно упала!

На столе впереди лежала та самая книга – надорванная, испачканная в грязи, словно угодила в лужу.

Печальный вздох где-то в стороне и тихий, но немного суровый ответ:

— Райрин, я ведь просил тебя не залезать на это дерево!

Зан стоял рядом. Возвышался над маленькой леди, как отвесная скала над горным озером, и взгляд его был таким же холодным, как магия Касс.

В ответ девочка всхлипнула еще громче, а ее плечи опустились ниже, но рук от лица она так и не отняла.

— А если бы вместо книги с ветки упала ты?

Кассандра из прошлого сделала шаг вперед и уткнулась лбом в живот мужчины. Тот снова шумно выдохнул и прижал девочку к себе.

— Я ведь переживаю за тебя, льдинка, — куда тише и нежнее произнес он, проводя ладонью по волосам Касс.

— Прости. Я больше никогда!

И она снова рыдала, но руки Зана магическим образом всегда успокаивали маленькую леди. В этот раз тоже сработало.

— Но твой подарок, — спустя время Касс отстранилась и бросила печальный взгляд на книгу. — Я не успела ее дочитать.

Зан ответил что-то очень тихо, а после провел рукой над страницами, убирая грязь и мокрые разводы. Только обложка так и осталась неровно болтаться с оторванного края.

— Я ее починить нельзя? — осторожно спрашивала девочка, поддевая корешок пальчиком.

— Можно, — кивал Зан и выдвигал ближайший стул. — Но ты сделаешь это сама. В этом доме найдется клей?

Кассандра невольно улыбалась. Зантариз не ругал ее за испорченный подарок, но заставил починить собственными руками, чтобы девочка понимала ценность вещей, а ведь демон мог так же одним заклинанием все исправить. Но план сработал: с остальными презентами Касс обращалась куда как бережнее.

Перед книгами на полках стояло много шкатулок и различных фигурок, статуэток, безделушек. Они вызывали на лице Касс улыбку, пока она их разглядывала или крутила в пальцах, но куда больше внимания притягивали деревянные коробочки: ни одна из них не открывалась до тех пор, пока леди Райтингем не пускала в замочную скважину немного своей магии.

В первой шкатулке девушка обнаружила украшения: браслеты, подвески, несколько заколок с драгоценными камнями. И пусть в ювелирных аксессуарах Кассандра не очень разбиралась, зато прекрасно могла опознать минералы: бриллианты, сапфиры, гранаты, изумруды. Чего здесь только не было! И в серебре, и в золоте. Нашлась даже пара кулонов на простых кожаных шнурках, но Касс легко опознала в них артефакты: один для сокрытия магического резерва, другой – для крепкого сна. Очень странные подарки для маленькой девочки.

Но куда больше девушку удивило то, что остальные украшения в шкатулке так же оказались не простыми: практически все камни в них были накопителями магической энергии. Пока тот или иной браслет или ожерелье лежали внутри, понять это было невозможно, но стоило только взять в руки…

Шкатулка! Шкатулка и сама была артефактом, блокирующим магический фон! Касс с интересом внимательно осмотрела ее снаружи, а после, крайне непочтительно высыпав явно дорогие подарки на стол, изучила и внутренние стенки. Нашла незнакомые символы, остатки заклинаний – не человеческая магия. И спустя столько лет коробочка до сих пор выполняла свои функции! Видимо, чары поддерживались за счет сложенных внутрь камней. Умно, очень умно!

Артефактор внутри Кассандры был поражен и заинтригован – что еще они могут найти в этой комнате? И так хотелось разобрать шкатулку на составляющие, чтобы до конца разложить спрятанное в ней заклинание… но Касс понимала, что сейчас совсем не подходящее время, поэтому возвращала украшения внутрь, но оставляла коробку на столе. Заберет с собой, как Ветерка. Это даже не обсуждается!

В следующей шкатулке тоже нашлись бусы, кольца и ожерелья. Кассандра не сомневалась, что и они – дорогие, из тех же драгоценных камней и благородных металлов. Но одного взгляда внутрь хватало, чтобы понять – они все скучные. Бездушные. Драгоценности, оставленные на столе, вызывали иные эмоции: от них блестел взгляд, их хотелось трогать, разглядывать, узнавать. А эти… Касс почти не сомневалась в том, что это были родительские подарки, подходящие по статусу графской дочери, но совершенно не подходящие ей по духу. Демон в этом плане чувствовал свою подопечную куда как лучше.

Коробка вернулась на место, а в руках девушки сразу же оказывалась другая. И снова привычный ритуал: приложить палец к замку, послать искру силы, чтобы крышка откинулась. Но в этот раз Кассандра не просто замирала от увиденного, она вздрагивала и задерживала дыхание.

В окружении черного бархата на небольшой платформе располагался большой, размером с мужской кулак, цветок. Чем-то отдаленно он напоминал кувшинку: такой же широкий бутон, размашистые лепестки. Но они были сделаны из сапфиров разного оттенка, от бледно-голубого до насыщенного лазурного. Несколько рядов сияющих голубых камней с острыми гранями, одни – чуть выше, другие – чушь шире и острее. Они окружали сердцевину цвета крови, выполненную из неизвестного девушке минерала в форме ровного шара без единого шва. Будто закрытый бутон внутри открытого.

Кассандра осторожно дотронулась пальцем до кроваво-красного центра, и в ответ на ее прикосновение цветок начал кружиться под тихую мелодию. Ее Касс помнила – нет, чувствовала где-то внутри. Там, под ледяным куполом, эта музыка заставляла сердце трепетать и сжиматься от переполняющей нежности.

— Как красиво, — шептала девушка, осторожно касаясь кончиком пальца темного центра. — Точно твои глаза.

— А это, — Зан указывал на голубые лепестки, — как твои.

Мелодия оборвалась вместе с коротким видением, но леди Райтингем снова посылала магический импульс, заставляя шкатулку играть. И перед глазами вновь появлялась пара: он, высокий, широкоплечий, подтянутый, в дорожном костюме и с собранными в высокий хвост волосами цвета вина. Уставший, потому что спешил к своей райрин и много времени провел в дороге. И она – юная, совсем еще ребенок, но уже в своем лучшем легком платье и с красивой прической, заколотой одним из подарков любимого Зана.

Мысль пронзила сознание Кассандры одновременно с тем, как по привычному ледяному куполу пробежала первая, еще неглубокая трещина. Касс любила Зана. Да, это была глупая девичья любовь, наивная и несмышленая, слишком утрированная. Но это определенно была она. Забота и внимание демона сделали свое дело: когда юная Райтингем смотрела на своего Зана, она видела в нем идеал, мужчину, с которым хотелось быть всегда. И наивная душа даже не понимала, что это ощущение незаметно перерастало и укоренялось в ней куда более глубоким и сильным чувством.

Но девушка, которой Касс стала, прекрасно все осознавала. Теперь понятна была и реакция Йохана на признание маленькой госпожи в том, что она не помнила Зана. И удивление Рислы, наслушавшейся историй старого конюха. Кассандра Райтингем была влюблена в своего покровителя той безумной светлой любовью, которой могут любить только молодые барышни.

Музыка умолкла, но Кассандра не спешила вновь запускать магический механизм. Девушка вдруг поняла, что именно скрывалось внутри нее под той надежной толстой коркой льда: малышка Касс, льдинка и райрин, избранница демона. Юная графская дочь, которая была без ума от своего Зана.

Для разумной, расчетливой и местами холодной леди Райтингем все это казалось диким. Но сердце, глупое наивное сердце сейчас заходилось галопом, вспоминая все то, что когда-то испытывало. Нежность к наставнику, который окружал заботой. Преданность другу, который в трудные моменты всегда был рядом. Влечение к взрослому мужчине, который не боялся говорить о своих чувствах.

– Я люблю тебя, – доносился шепот откуда-то из глубины сознания. – Не сомневайся в этом ни на миг. Я вернусь за тобой, моя райрин.

Кассандра резко захлопывала шкатулку и поднималась на ноги. Леди, конечно, понимала, что воспоминания могут быть неоднозначными, нести за собой непривычные эмоции или ощущения, но это все было слишком. Касс была готова и к тому, что найдет подтверждение своего возможного брака с демоном: договор отца, признание самого Зантариза, парные кольца, в конце концов! Но не чувства! Не такие! Непонятные, необъяснимые, неочевидные. Да, пусть бы это была наивная первая влюбленность девочки, которая никогда и никого больше рядом с собой не видела, Райтингем бы поняла! Но нет, все нутро девушки буквально вопило о том, что привязанность маленькой Касс к демону была искренним, очень светлым и невероятно глубоким чувством. И, что самое страшное, оно никуда не делось: Кассандра даже сейчас ощущала, как где-то под толщей льда, под самым сердцем этот огненный цветок распускается, сжигая все на своем пути.

Шкатулка вернулась на полку в то же место, с которого девушка ее брала, и тут взгляд юной леди зацепился за приподнявшийся рукав на правой руке. Кассандра успела досконально изучить, что именно там изображено: ровный круг, в центре – маленькая птичка, склонившаяся над бутоном. Но сейчас Касс наконец поняла, почему изображение казалось ей таким знакомым: цветок на ее запястье был точной копией того, что прятался в магической коробке.

— С этого дня ты – моя невеста, райрин, — снова уже знакомый голос, раздающийся прямо в голове Кассандры. А кожа на руке покрывается мурашками, будто по контуру печати кто-то прямо сейчас проводил пальцем. — Значит, и принадлежишь мне. Родовые чары моих предков будут защищать тебя даже тогда, когда меня нет рядом, отныне и до конца наших дней.

Вот они, ответы на вопросы, которые так долго задавала себе Кассандра. Вот подтверждения всех ее мыслей: младшая Райтингем – невеста демона. Не суженая, не обещанная. Обрученная, и не просто кольцом, надетым на нужный палец, а магией сильной и древней, каким определенно был и остается род демона Зантариза.

Знать бы еще, что это за род.

Но нет, без магистра разбираться во всем этом Кассандра не хотела. И воспоминаний с нее на сегодня хватит! И так получила куда больше головной боли, чем было раньше, теперь самое время дать себе отдохнуть и поесть – наверняка на кухне что-то осталось, вряд ли кто-то будет против, если леди спустится в столь поздний час. И Касс уже отвернулась от стеллажа в сторону выхода, как ее внимание привлекла самая нижняя из стоящих на полках шкатулок.

Она выглядела точно так же, как все остальные: резная крышка, маленькие ножки, небольшой размер. Но у позолоченной замочной скважины явно виднелись следы взлома, а сама крышка была чуть приоткрыта.

Леди Райтингем нахмурилась. Увиденного сегодня было достаточно, чтобы понять: юная Касс очень трепетно относилась к подаркам Зана, чтобы их ломать. Да и зачем ей взламывать замки, если те открывались по велению ее магии?

Любопытство пересилило, и Касс нагнулась за деревянной коробкой: та оказалась гораздо легче предыдущих. А внутри, вместо ожидаемых украшений, артефактов или фигурок, обнаружилась целая стопка конвертов. Кассандре пришлось вновь опуститься на пуф у туалетного столика, чтобы устроить шкатулку на коленях и достать первое письмо.

«Здравствуй, моя дорогая малышка, — неровными корявыми буквами начиналось послание. Почерк был совершенно незнакомым. — Прости, я давно не держала в руках пера, и оно окончательно перестало меня слушаться, как уже переставала меня слушаться ты. Догадываюсь, что эти строки ты будешь читать, напрочь позабыв и меня, и Зана, но, надеюсь, ты их все же прочитаешь.»

Кассандра с трудом сглотнула. Начало было многообещающим, и взгляд все быстрее заскользил по строкам, стремясь узнать как можно больше и о таинственном писателе, и о его мыслях.

«Вчера мне пришлось бежать – ищейки твоего отца не давали мне покоя, не зря граф столько им заплатил. Но я видела, как ты садилась в карету – наверняка родители решили припрятать тебя в столице. Ты уже не была такой бледной, меня это порадовало. Но, к сожалению, я не смогла последовать за тобой. От преследователей избавилась, чтобы вернуться и написать тебе это послание с одной только целью: я дала тебе обещание, и я его сдержу. Не сомневаюсь, что ты вернешься сюда, поэтому я закрою твои покои защитным пологом, чтобы никто не посмел забрать то, что принадлежит тебе. Все вокруг – это твое прошлое, моя дорогая, и я знаю, что ты найдешь к нему дорогу.

Возвращайся, маленькая госпожа. Вспоминай. Все вокруг тебя – ложь, но в этой комнате – твоя истинная жизнь. И настоящие чувства – про них ты тоже вспомнишь, когда проявится печать на твоей руке.

Ничего не бойся, маленькая райрин. Мы найдем с тобой дорогу домой.»

Подписи не было, но обращение от женского лица натолкнуло Кассандру на мысль о том, что это могла быть Шейна – та самая служанка, кормилица, которая была в одном из воспоминаний. «Поверь, маленькая госпожа, ты ему понравишься и вовсе без прически», – говорила она, а Касс и не обратила сразу внимания на то, как уверенно звучали эти слова. Шейна имела представление о совсем не наставнических чувствах Зана к юной Райтингем. И, кажется, она их даже одобряла?

А еще печать! Никто ведь не видит печать до сих пор, а писавшая послание женщина явно о ней знала, как знала и о том, что сама Кассандра до определенной поры не знала об изображении на своей руке. «Когда проявится печать». Она проявилась в тот момент, когда Касс пыталась выйти замуж за графа Олисана. Возможно ли, что именно это спровоцировало скрывающие чары развеяться?

И опять это обращение – райрин. Что же оно обозначает?

Снова вопросы, снова их слишком много. И бросить бы это дело, оставить до приезда Кастэ, но под первым конвертом обнаруживается еще один, и Кассандра не могла не заглянуть внутрь.

«Моя дорогая девочка! Мне так жаль, что тебя заперли в этой клетке под красивым названием! Видела тебя, гуляющей по саду, и таким потухшим был твой взгляд, что мое сердце обливалось кровью. Не знаю, что они с тобой сделали, маленькая госпожа, но ты сама на себя не похожа. Пытаясь вырвать Зана из твоей души, они вырвали ее полностью и без остатка. Никогда им этого не прощу.

Мне нельзя было оставаться в столице, и я вернулась сюда. Здесь меня наверняка тоже будут искать, поэтому придется уходить к границе. Зан обещал связаться со мной, но я не думаю, что ему это удастся, за ним присматривают похлеще моего. И все же помни, льдинка: мы оба тебя любим. Но я слишком стара, чтобы искать дорогу к тебе, да и опасно это в моем положении, поэтому я просто оставлю тебе подсказки, чтобы ты нашла меня, если богам это будет угодно. А твой Зан… я бы поспорила, кто из вас быстрее проложит тропинку к другому.

Твои вещи, малышка Касс. Они помнят тебя, а ты вспомнишь их. Но они заключены не только в твоих комнатах. Библиотека. Конюшня. Тренировочный зал. Беседка в южной части сада. Собирай себя по крупинкам, моя отважная девочка. И ничего не бойся.»

И вновь никакой подписи, но Кассандре она и не нужна была. Разум отказывался анализировать, он требовал больше и больше информации, поэтому руки уже распечатывали следующий конверт.

«Здравствуй, льдинка! Надеюсь, это почтовое заклинание будет работать как нужно, и все мои послания достигнут тебя. Как бы мне хотелось в этот день быть с тобой, вплетать тебе в косы твои любимые голубые ленты, помогать с платьем и украшениями! Только я вынуждена отсиживаться в этой приграничной дыре, не имея возможности даже просто увидеть тебя и поздравить с днем рождения. Но вряд ли ты обрадуешься, если какая-то неизвестная старуха подойдет к тебе на улице с такими словами. Хочется верить, хотя бы подарки Зана доходят до тебя, как и прежде, ведь его магия основана на связи с тобой, а ее никакие лорды порвать не смогут. Буду успокаивать себя тем, что книги заставляют тебя улыбаться до сих пор, пусть ты и не помнишь их дарителя.

Он скучает по тебе, маленькая райрин. Я чувствую его тоску даже острее, чем свою собственную, и ловлю себя на ужасной мысли: я рада, что ты его не помнишь. Если бы ты страдала от разлуки хотя бы в половину так, как это делает твой Зан, твое маленькое влюбленное сердечко просто не выдержало бы.

Хорошо, что ты не помнишь ничего сейчас. Хорошо бы, чтобы к моменту, когда ты прочитаешь эти строки, ты была ко всему готова. Но как же тяжело просто ждать тебя, малышка Касс!»

Письмо обрывалось резко, будто автора кто-то отвлек, и он не сумел его закончить. Кассандра снова хмурилась, но почти без удивления отмечала тот факт, что все книги, получаемые ей на каждый день рождения, были от Зантариза. Словно она всегда и сама это знала, где-то глубоко в душе, так глубоко, куда сама не заглядывала.

Но снова упоминание о чувствах Касс к демону! Да, малышка Касс определено была влюблена в Зантариза, и, возможно, уместнее использовать слово «любила». Но прошло десять лет! Разве могли чувства, пусть и сильные, возникнувшие у наивной девчонки, пережить такой срок?

Умом леди Райтингем уверенно отвечала «нет», но под ледяным куполом внутри что-то болезненно ныло от подобных размышлений. Касс махнула головой, отгоняя их. Девушка не была готова погружаться в выяснения собственных замороженных эмоций, и еще больше не была готова к ответам, которые могли при этом всплыть.

Пальцы потянулись за новым письмом в попытке узнать что-то еще, затем – за следующим, еще одним, и Кассандра окончательно потеряла счет времени, вчитываясь в неряшливо написанные строки.

«Здравствуй, маленькая госпожа», «здравствуй, льдинка», «здравствуй, райрин». Столько разных обращений, столько печали от того, что нет возможности сказать это лично. Какие-то детали о малышке Касс, вроде любимых лент, украшений или платьев. Рассказы о совместном прошлом и тоска по одинокому настоящему. Но ничего конкретного. Никаких лишних имен, мест, названий городов. Будто Шейна – а леди Райтингем уже не сомневалась в авторстве – боялась, что ее письма однажды окажутся не в тех руках.

Насколько Касс успела понять, старая кормилица исчезла из поместья сразу после того, как накрыла комнату воспитанницы защитным пологом, и больше не возвращалась. Жила где-то у границы, где «за такими, как я, внимательно присматривают». Что именно скрывается за этими словами, Кассандра не знала, но до нее доходили слухи, что большинство демонов и полукровок, которым не повезло остаться по эту сторону защитного барьера, жили как раз в приграничных городах под неусыпным контролем королевской армии. Должно быть, Шейна именно об одном из таких мест и говорила. А, может, и не об одном.

Писем было много, очень много. Леди Райтингем казалось, что она достает последнее, и больше на дне шкатулки ничего нет, но под таким конвертом находился еще один, и еще один. И с каждым новым письмом почерк Шейны становился все более корявым, а строчки – неровными. И все больше и больше душу Касс щемила тоска.

Все чаще проскакивали слова о том, что Шейна хочет домой. «Ох, райрин, если бы только видела, как весной распускаются шакрайны! Тебе бы понравилось». «Здесь еще местами остался снег, а у нас в это время все деревья уже красуются свежей зеленью. Еще немного, и прилетят лиленты вить свои удивительные гнезда…»

Что такое шакрайны и кто такие лиленты, Кассандра не знала и не понимала, почему Шейна не может сама отправиться в империю демонов. Она ведь живет на границе, что ей стоит пройти через специальные приграничные проходы и оказаться в Рейваре?

Еще один вопрос, остававшийся без ответа. Но чем дольше Касс вглядывалась в прыгающие строки, тем больше рассказы о родине Шейны вытесняли из посланий рассказы о маленькой леди, становясь все короче и короче с каждым новым листом.

А в последнем – действительно последним, за ним оставалось только пустое дно шкатулки – леди Райтингем неожиданно увидела ровные и аккуратные округлые буквы.

«Моя малышка! Хотя, тебе уже двадцать два – ты наверняка стала такой красавицей, что я бы и не узнала тебя при встрече, какая из тебя малышка. К сожалению, зрение совсем подводит меня, и это письмо за меня пишет под диктовку милый молодой человек, Артур, тебе бы он понравился. Хороший парень, помогает мне, когда руки перестают слушаться.

Я верю, этот день ты встречаешь в кругу тех, кто тебе дорог. Но вновь и вновь надеюсь, что окончание следующего лета мы встретим вместе.

Я жду тебя, малышка Касс. Каждый день надеюсь увидеть твое лицо в толпе, но, боюсь, скоро вообще ничего видеть не буду.

Только есть еще кое-кто, кто жаждет этой встречи. Тот, кто, не смотря на годы и расстояния, продолжает любить тебя больше жизни. Тот, кто верит, что однажды печать на твоей руке приведет тебя к нему. А я уже начинаю жалеть, что моя магия сокрытия оказалась такой сильной.

Мы ждем тебя, льдинка. Возвращайся домой.»

И в углу впервые стояла подпись, отметающая все сомнения: Шейна.

Кассандра отложила письмо в стопку других прочитанных бумаг и уперлась локтями в колени, пряча лицо в ладонях. Голова гудела и пульсировала, пытаясь среди множества полученной информации выудить самое важное.

Шейна – магичка, которая с самого детства присматривала за Кассандрой. Демон или полукровка, иначе почему бы ей прятаться на границе и припоминать «таких, как она»? Служила кормилица, судя по всему, Зантаризу, раз все это время поддерживала с ним связь. И она точно знала, какие у демона были планы на юную Райтингем.

Именно Шейна скрыла печать на руке Касс, и почему-то старая женщина была уверена, что как только ее чары развеются, к Кассандре начнут возвращаться воспоминания. Или нет? Или Шейна просто знала, что пробуждение сложной магической метки подтолкнет девушку к поиску ответов?

Что же, воспоминания у Касс не пробудились, а вот любопытство – более чем.

Итак, дальше. Шейна заперла комнату юной Райтингем, прекрасно зная, как много тут важных для нее вещей. Но в одном из первых писем кормилица упоминала, что искать нужно не только здесь, и была права: видения посещали Касс в беседке и во время прогулки, потому что, судя по-всему, это были важные для девушки места. Что там еще перечисляла Шейна?

Кассандра подскочила, выискивая нужный лист и вчитываясь в строчки. Библиотека и тренировочный зал. Но в первой комнате Касс уже была, и ничего полезного там не нашла. Попытать удачу еще раз?

Леди Райтингем и сама не поняла, как оказалась за дверью, но привычно накидывала на комнату магическую защиту. Да, она обещала Питу, что не станет ничего запирать, и сдержит свое слово, отперев покои перед отъездом. Но пока там слишком много личного, того, чего Касс и сама не понимала, но чем совершенно точно еще не готова была делиться.

Библиотеку пролетела, даже не замедлившись. Тренировочный зал – вот что притягивало девушку. Она помнила свои тренировки в пансионе, как помнила и ощущение – удовлетворенности и радости от спаррингов, словно Касс занималась этим с самого детства. Выходит, и правда занималась.

В холле у лестницы повезло наткнуться на Рислу, проверяющую окна перед сном – она подсказала, куда идти дальше, и вот уже Кассандра не без труда распахивала широкие двухстворчатые двери.

Зал оказался большим и светлым от вспыхнувших магических светильников. Всю противоположную от входа стену занимали окна за темно-серыми шторами, а стойка с оружием нашлась слева. Кассандра в задумчивости прошлась мимо копий и секир, но они ничем внутри не отозвались, как и луки со стрелами. А у мечей девушка замерла, разглядывая разнообразные рукоятки. Какой из них мог принадлежать ей?

Какого-то узнавания не было, хотя Касс в наивной вере не пойми во что дотронулась до каждого из выставленных орудий. Попробовала приподнять крайний меч, но тот оказался слишком тяжелым. А ведь Кассандре было всего восемнадцать, когда она уезжала отсюда! С чем же могла тренироваться она?

Леди Райтингем прошла дальше, к одинокому стоящему в дальнем углу столу. Он был укрыт пыльным покрывалом, но под пыльной тканью виднелись рельефы других предметов. Кассандра отогнула один край, стараясь не поднимать слишком много пыли, и все равно закашлялась. Но ожидания девушки были вознаграждены: на деревянной столешнице в ряд лежали разнообразные тренировочные мечи. Короткие, длинные, не заточенные и заостренные. Даже парочка совсем детских деревянных нашлась. И почему-то именно к ним и захотелось прикоснуться в первую очередь.

Деревянный меч с громким хлопком падал на мраморный пол, а девочка в центре зала обиженно топала ножкой.

— Вы не стараетесь, леди Райтингем, — равнодушно сообщал мужчина напротив. Его лицо расплывалось, но Касс откуда-то знала, что ему чуть за пятьдесят, у него короткие темно-рыжие волосы, усы и шрам на левой щеке.

— Неправда!

На вид Кассандре лет семь-восемь. На ней черные узкие штаны и белая свободная рубашка, подхваченная на талии тонким поясом.

— Правда, райрин, — раздалось справа, и место учителя занимал Зан. — Ты даже не пытаешься стараться, почему?

Девочка бросила на своего покровителя быстрый злой взгляд и приподняла подбородок выше.

— Потому что это бессмысленное занятие! Девочки не должны сражаться, отец всегда так говорит.

Зантариз почти закатил глаза. Почти.

— Твой отец много чего говорит, но это не значит, что он прав. А ты должна уметь…

— Уметь за себя постоять, я помню, — невежливо перебила Касс, но даже вполне очевидное недовольство Зантариза не заставило ее сменить тон на более почтительный и спокойный. — И для этого у меня есть магия! Я всегда могу защитить себя с ее помощью.

— И как ты защитишь себя, если на тебя кто-то нападет прямо сейчас?

В тоне Зана звучала незлая насмешка: он знал, что кроме заморозки воды и вызова снега его райрин пока ничего толком не умела. И она тоже это знала, поэтому и стушевалась немного.

— Я научусь! — и все же ее носик задрался еще выше, демонстрируя привычное упрямство.

Зантариз тихонько рассмеялся.

— Не сомневаюсь, льдинка, — он не удержался и поцеловал ее в макушку.

Зан редко позволял себе такие проявления чувств на публике, а ведь учитель фехтования до сих пор был в зале, только отошел на пару шагов. Кассандре было приятно, но она все же засмущалась от того, что у их маленькой нежности были ненужные свидетели.

— Но учиться творить заклинания ты будешь долго, а опасность может поджидать тебя уже сейчас, — вся веселость вмиг слетела с Зана: теперь он был максимально собран и серьезен. — И ты должна уметь на нее ответить. Поверь мне, вовремя и правильно выставленный кинжал порой куда эффективнее самого смертоносного заклинания. И гораздо быстрее.

Кассандра стояла молча и насупившись, но слушала внимательно, хоть по ней и было видно, что соглашаться так просто девочка не собиралась.

— К тому же, твою магию всегда можно заблокировать.

Зан щелкнул пальцами, и юная леди почувствовала внутри себя пустоту – именно там, откуда всегда исходила ее магическая сила. Словно был огонек внутри, и вот его затушили, погружая все вокруг в темноту. Касс попыталась вызвать снежинки, лед – хоть что-то, но ей не удавалось. Дар не отзывался, и девочка переводила испуганный взгляд на Зантариза.

Они молчали долго. Она – медленно осознавая, как легко можно лишить человека магии, имея достаточно силы и знаний. Он давал ей время сделать верные выводы. И только когда Кассандра опустила лицо вниз, признавая свою беспомощность, Зан щелкнул пальцами еще раз, возвращая девочке контроль над силой.

— Но ведь я могу не успеть научиться и этому, — тихо прошептала Касс. Ее плечи поникли, а рукавом она совсем не как леди вытерла нос, пытаясь не плакать. Такой беспомощной она не чувствовала себя никогда, и ее это пугало. — Что будет, если…

Девочка не смогла закончить фразу, но это и не потребовалось. Учитель открыл было рот, чтобы уверить ученицу в ее безопасности, но Зан остановил его взмахом руки и сам шагнул ближе к Кассандре, притягивая ту к себе за плечи.

— С тобой никогда ничего не случится, моя маленькая райрин, — так же тихо, как говорила леди, произнес Зантариз, проводя рукой по голове и растрепавшейся косе своей льдинки. — Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

— Обещаешь?

Ее голубые глаза с высыхающими слезами смотрели на него с надеждой. Его темные на нее – с решимостью.

— Обещаю.

Кассандра вернула меч назад с тихим хмыканьем. Сколько обещаний Зантариза она уже успела услышать? И ни одно из них он не выполнил.

Дальше пальцы легли на короткий и узкий клинок, очень маленький. Его правильнее было назвать длинным кинжалом. И все же он был острым.

Девочке в этом видении было одиннадцать – Кассандра точно это знала, ведь это был день ее рождения. И она сражалась с учителем. Лорд Пратт – первое имя, всплывшее в голове Райтингем.

Касс атаковала, лорд защищался. Не нападал, только отражал удары и отступал. Девочка от этого впадала в раж и торопилась, чтобы почти сразу получить болезненный удар в плечо.

Бой тут же прекращался, хотя крови не было: в руках учителя был не заточенный меч.

Лорд Пратт неопределенно взмахивал головой, и девочка перед ним перекидывала свое оружие в другую ладонь.

— Еще раз, — холодный отстраненный голос, и Кассандра кидалась в новую атаку.

Итог тот же.

— Я снова привяжу вам руку к корпусу, леди Райтингем, раз вы не в состоянии ее контролировать, — спокойно предупреждал учитель, и Кассандра знала, что это не пустая угроза. Со связанными руками она уже тренировалась, ей не понравилось.

— Пусть сражается двумя, — Зантариз впервые за все занятие подал голос. Он стоял у дверей, сложив руки на груди, и выглядел крайне серьезным. Утром они разговаривали с графом и снова повышали друг на друга голос, Касс слышала, когда шла на занятие.

— Второй клинок? — в голосе лорда Пратта сомнение, но Зан уверенно кивал. — У нас нет другого, подходящего по руке леди.

Кассандра молчала, не совсем понимая мотивов покровителя. Она никогда не билась на парных клинках, они даже не обсуждали этого. Но Зан сражался, Касс видела, как он иногда перед ее приходом устраивал спарринги с учителем. Ей нравилось, как легко и непринужденно мужчина управлялся сразу с двумя мечами: пока один ударял, второй уже замахивался или ставил блок. Но сможет ли она так же? Леди Райтингем была уверена, что нет.

И все же Зантариз делал пару шагов вперед, едва заметно шевеля губами. Воздух вокруг его приподнятых рук загустел, в нем начали плясать снежинки, а после поднялся настоящий снежный вихрь. Ненадолго, и вот уже ладонь Зана сжимала точную копию клинка в ладошке Касс.

Подкинув оружие в руке, мужчина чуть нахмурился и сделал то, что окончательно повергло Кассандру в шок: Зан расстегнул камзол, выдернул из-за пояса рубашку и оторвал от нее кусок ткани, тут же обмотав им рукоять ледяного меча.

Чтобы Кассандра не застудила пальцы.

— Чуть легче твоего, — отвечал своим мыслям Зантариз, протягивая оружие девочке. — Возьми в левую руку.

— Крепкий? — уточнил учитель, пока Кассандра принимала клинок и взвешивала тот на руке.

— На одно занятие хватит, — подтвердил Зан и перевел взгляд на лорда. — Смените свой меч.

— На боевой?

Впервые в голосе учителя сквозило неприкрытое удивление, и Касс пораженно замирала. Они занимались на заточенных клинках, но только тогда, когда девочке удавалось довести какую-то связку до приличного уровня. А здесь – первое сражение на парных мечах, и сразу так?

Все смотрели на Зантариза, пока он коротко кивал. Но еще до того, как Кассандра успевала спросить, Зан задавал свой вопрос, глядя на нее темными, как ночь, глазами:

— Я в тебе не сомневаюсь. А ты во мне?

Он часто говорил, что первый ответ, всплывший в голове, являлся самым честным, вот Кассандра и отвечала, не задумываясь:

— Ни секунды.

Ее вера в Зана была абсолютной. Он никогда не совершит ничего, что принесло бы Касс вред, она это знала. Поэтому послушно принимала стойку, которую видела во время боя учителя и покровителя.

Лорду Пратту потребовалось всего две атаки, чтобы на теле Кассандры появилась первая кровавая полоска. Девочка с недоверием смотрела на расплывающееся по рубашке красное пятно, пока учитель делал шаг назад.

— Думаю, леди стоит объяснить основы, прежде чем…

— Еще раз.

Приказ, не просьба. Тон Зантариза не терпел возражений, и учителю с ученицей приходилось подчиняться. Еще три удара, и снова царапина. Лорд Пратт явно жалел девочку: раны были неглубокими. Но болезненными.

— Еще раз.

Касс кидала быстрый недовольный взгляд на Зана. Он что, хотел, чтобы она тут кровью истекла? Неужели не понимал, что ей больно?

Но Зантариз смотрел хмуро и непоколебимо, поэтому спорить Кассандра не стала.

Снова атака, снова пропущенный удар, снова порванная рубашка. И снова ледяное:

— Еще раз.

Кассандра злилась. Ей было больно – каждая из ран неприятно саднила и пульсировала. Ей было неудобно – она не понимала, как выставлять руки и направлять атаки, хотя одинаково неплохо могла сражаться правой или левой, но с одним клинком. Ей не нравилось, что Зан такой отстраненный, холодный и жестокий. За что он с ней так? В чем она провинилась?

Если бы ей можно было использовать дар, Касс заморозила бы каждую из своих ранок – это она умела. Но непреложное правило этого зала: никакой магии для атаки или защиты, Зан установил его в самом начале и строго следил за его соблюдением.

Очередное «еще», от которого леди почти рычала, и лорд Пратт замирал в ожидании атаки. А Касс понимала, что медленно стекающие по коже капли крови ее отвлекали, мешая сосредоточиться на поединке, и чем больше на теле ран, тем больше сил девочка тратила на то, чтобы не обращать на них внимания.

Выходило не очень. Хотелось отбросить клинки, обхватить себя руками и плакать от бессилия и боли, но юная леди никогда себе это не позволит на глазах у учителя и Зана. Особенно Зана. Рядом с ним хотелось казаться сильной и способной, и это желание становилось невыносимо жарким в те моменты, когда Зантариз так уверенно заявлял о своей вере в маленькую райрин.

Слово-активатор слетало с губ, когда Кассандра в очередной раз бросала взгляд на замершую изваянием фигуру Зана. Каждый из порезов на теле девочки тут же покрывался тонкой ледяной коркой, отсекающей разом все неприятные ощущение, но, вопреки ожиданиям, суровый судья молчал, а в его глазах впервые Касс замечала хоть какую-то эмоцию.

Одобрение. Его темно-вишневые глаза светились одобрением.

Сражаться стало легче, когда все отвлекающие факторы исчезли. И увороты, и блоки давались проще, чем еще минуту назад, а когда Кассандре удалось скрещенными клинками поймать меч учителя, то и в его глазах зажглось что-то похожее на безмолвную похвалу.

Леди, конечно, снова проиграла, но на этот раз она чувствовала, что сделала все возможное. И когда в следующий заход клинок учителя оставлял на ее боку неприятную отметину, Кассандра точно знала, как не допустить этого в дальнейшем.

— Достаточно, — остановил поединок Зан. Выглядел он куда спокойнее, чем в самом начале поединка: Касс даже показалось, что это она смогла порадовать его своими успехами. — С этого дня тренируетесь только на парных клинках, к вечеру я добуду для Кассандры еще один. И больше никаких тренировочных мечей.

Лорд Пратт кивнул, принимая новую установку, а после поклонился юной леди, как делал всегда в конце занятия, и пошел убирать свое оружие.

Зан подошел ближе.

— Ты не будешь ругаться? — осторожно поинтересовалась Кассандра, отдавая ледяной клинок. В руках создателя он тут же обратился в рой быстро растаявших снежинок, лишь оторванный кусок рубашки остался в ладони мужчины.

— Запомни раз и навсегда, моя маленькая райрин, — Зантариз аккуратно приподнял лицо девочки за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. Никакой холодности в них не было, только теплота и нежность, которыми он всегда щедро одаривал свою льдинку. — Ни одно правило, кем бы оно ни было установлено, не стоит твоей жизни. Только смерть необратима. Все остальное можно решить.

Кассандра из прошлого не могла понять всей глубины произнесенных слов, хоть и осознавала, для чего Зан ей это говорил. Но Кассандра из настоящего вздрагивала, прекрасно чувствуя ту мудрость, за которой скрывался огромный опыт видевшего многое мужчины. И внезапная дрожь по телу вынуждала разорвать контакт с лежащим на столе мечом, обрывая тем самым воспоминание, но в голове все равно эхом звучали последние слова Зантариза, произнесенные перед самым исчезновением видения:

«И какими бы глубокими не были твои раны, я залечу их все, моя маленькая райрин».

Касс сделала шаг назад. До этого момента все, что она знала о Зантаризе, умещалось в одну короткую фразу: он – сильный маг. Но сейчас девушка понимала, насколько это поверхностное знание. Кассандра не знала о нем ничего, а ведь демон, как оказалось, был крайне умен. Пожалуй, даже мудр отчасти. А с какой легкостью он создал ледяной клинок! Леди Райтингем, несмотря на врожденную предрасположенность к ледяной магии, требовалось куда больше времени, чтобы сформировать предметы и сделать их крепкими. Зану же хватило всего пары мгновений, и даже если в воспоминаниях время тянулось быстрее, эти мгновения были несравнимы с возможностями Касс.

Выходило, что Зантариз умен, силен магически и физически, раз легко управлялся с парными клинками. А это в свою очередь значило, что демон очень опасен.

Но Кассандра не чувствовала никакого страха или настороженности, хотя разум и пытался вызвать хоть какое-то из этих чувств. Не срабатывало. Касс знала – не умом, но сердцем или тем, что пряталось под ледяным панцирем, – что именно ей Зантариз не причинит вреда.

Он пытался сделать ее сильнее. Он ловил ее, когда безрассудная девчонка прыгала из окна, сбегая с уроков. Он сам учил ее принимать сложные решения и нести за них ответ. И он без сожалений разрывал свою рубашку, лишь бы его льдинка не отморозила себе пальцы.

А еще он испытывал самый настоящий страх, когда говорил о возможной смерти Касс. Да, весьма умело прятал все это за серьезностью, поэтому маленькая девочка ничего не замечала. Но, глядя со стороны, Кассандра видела все. И опасения при разговоре о возможных угрозах, и боль от каждой раны на теле юной Райтингем. В том воспоминании она злилась на своего покровителя за то, что он заставлял ее страдать, но здесь и сейчас Касс знала, что иначе показать ребенку необходимость нарушать правила ради чего-то большего было невозможно.

Это был очень мудрый ход, пусть и болезненный для обоих: и демона, и девочки. Но из всего, что Кассандре удалость увидеть за сегодня, именно это воспоминание своей глубиной поразило больше всего. Да она так сильно не поражалась даже тому, что в детстве была без ума от демона Зана! А то, что он готов был совершать ради нее, тронуло даже замороженное льдом сердце.

Больше ничего искать в зале леди Райтингем не стала. Пытаясь уместить в своей голове все узнанное, она брела назад, не разбирая дороги. Кажется, кто-то окликнул ее в холле, но Касс не могла сказать с точностью, было это или нет. Сама себе она напоминала сейчас призрака, слоняющегося из угла в угол в поисках своего места.

Совсем недавно Кассандре казалось, что ее покои – именно та точка в длинном пути, где можно остановиться и вздохнуть свободно, но сейчас ее вновь тянуло дальше. И девушка очень не хотела признаваться даже самой себе в том, что тянуло ее к Зантаризу.

Касс глубоко вздохнула, прикрывая глаза, и остановилась, медленно выпуская воздух через рот. Нужно было взять себя в руки и начать рассуждать здраво, иначе все эти поиски станут бессмысленны. Да, всегда можно дождаться магистра, чтобы он помог навести порядок в мыслях, но сколько придется его ждать? Кассандра была уверена, что терпения ей не хватит.

Распахнув глаза, Касс обнаружила себя на втором этаже в самом начале коридора. Она уже знала, что третья дверь слева – это библиотека, а следом за ней – вскрытая комната маленькой госпожи. Но ведь была еще одна запертая дверь, и сейчас леди стояла как раз рядом с ней. Чем не занятие для ума?

Защитное плетение здесь было почти таким же, как и у покоев Касс, и все же чувствовалось, что оно накладывалось другим человеком. Демоном. Эта защита была куда крепче и сложнее, поэтому возиться с ней пришлось намного дольше.

Удерживать нити было тяжело – на лбу Кассандры выступили бисеринки пота, а спина и руки затекли от напряжения. Несколько раз приходилось все бросать и начинать по новой, потому что Касс путалась в связях. И все же медленно, шаг за шагом, но она распутывала эту паутину, заставляя чары оседать на пол сияющими искрами.

Когда Кассандра все же распахивала дверь, дом успел погрузиться во тьму, и пришлось вызывать вокруг себя светляки.

Комната оказалась маленькой: почти в два раза меньше спальни самой Касс. Большую часть пространства занимала широкая кровать без балдахина, укрытая темно-зеленым покрывалом. Напротив нее нашелся небольшой шкаф, под окном – письменный стол с ящиками. Столик справа от двери, и еще одна дверь в купальню. И все.

Ни ковра, ни картин, ни ваз для цветов, ни графина под воду. Никаких книг, бумаг или иных вещей. Кассандра даже дверки шкафа распахнула, чтобы полюбоваться на пустоту и впасть в еще большую задумчивость. Зачем ставить на пустую комнату такую сильную защиту?

Не придумав подходящего ответа, Касс захлопнула шкаф и обернулась. Разочарование – вот что она испытывала. Столько сил и времени потратила, и на что?

Взгляд еще раз пробежался по скудной обстановке и наткнулся на маленький белый листок, лежавший точно посередине стола. Леди Райтингем готова была поклясться, что его не было, когда она заходила. Почти бесшумно, будто боясь спугнуть, Касс приблизилась и протянула руку. Записка. Карточка с маленьким посланием, написанным очень красивым, но чуть размашистым почерком. Так обычно пишут мужчины.

«Я всегда знал, что любопытство приведет тебя сюда, несмотря на запрет, моя отчаянная льдинка. За нарушение правил я спрошу с тебя при встрече, но за то, что разобралась с моей защитой, ты заслужила награду.

Верхний ящик, райрин. Ты знаешь, что делать.

Твой Зан.»

Послание просто растворилось в воздухе, стоило только закончить его читать, и Кассандра точно знала, что это означало: Зантариз только что узнал, кто вторгся в его комнату. И это заставило сердце стучать в разы сильнее.

Кассандра прождала несколько минут, сама не зная, чего именно, но ничего не произошло. Постаравшись загнать нерациональное разочарование в дальний угол, Касс дернула верхний ящик, как и было сказано. Тот ожидаемо не поддался.

Замочная скважина оказалась подозрительно похожей на те, что запирали шкатулки в спальне юной Райтингем. Не веря, что все так просто, Касс отправила в замок маленький магический импульс и крайне удивилась, услышав щелчок.

Ладошки немного вспотели, пока девушка медленно выдвигала ящик. А внутри – маленькая бархатная коробочка. Кроме кольца или серег в нее ничто иное не могло бы поместиться.

Девушка задержала дыхание, прежде чем откинуть крышку.

Это было кольцо. Тонкий ободок из какого-то странного металла, похожего на серебро, но более блестящего и холодного – Касс такого не знала. Россыпь маленьких камней – от темно-красного до ярко-алого. Как темные звезды, но почему-то на светлом небе. Очень красиво.

Только вот украшение оказалось большим. Касс прикинула его на средний и указательный пальцы, но оно болталось, и даже на большом сидело слишком свободно – так и норовило соскочить, стоило только опустить руку вниз.

Касс нахмурилась. Из того, что она успела понять про Зантариза, он выходил крайне продуманным мужчиной, и тут вдруг такой конфуз с кольцом?

Странно все это. Но оставлять подарок здесь не захотелось, и Кассандра уверенно прятала его в тайный карман своего платья. Позже разберется, что с ним делать.

Дом затих. Вероятно, слуги уже успели уснуть, или просто до коридора второго этажа не доносилось ни звука. Касс это не пугало, и она двинулась в сторону своей комнаты, но возле библиотечной двери невольно замедлила шаг. А вдруг?..

Книжные полки все еще взирали на гостью равнодушно. Кассандра зажгла все лампы, пытаясь понять, что именно здесь сможет спровоцировать видение, но на глаза не попадалось ничего стоящего. Сегодня девушка провела здесь уже много времени: ходила по рядам, хваталась за книги, но так и не пробудила ни одного видения. Могла ли Шейна ошибаться, говоря, что именно здесь юной леди стоило ждать озарения?

Касс тряхнула головой. Нет, во всем остальном кормилица была права, значит, тут стоило поискать. Знать бы еще, что именно!

В растерянности Кассандра вновь шла вдоль полок, проводя пальцами по корешкам книг. Названия многих были ей знакомы, какие-то девушка даже читала во время учебы в Академии. Но ни одно из произведений не вызвало отклика.

Касс прошлась у камина, замерла у окна, даже напольные часы осмотрела. Ничего. Все словно и знакомое, но какое-то неинтересное. Не волнующее. Обычное.

Может, она слишком устала? Долгая бессонная ночь, дорога, переход через портал, да и на две магические защиты сил ушло много, наверняка это как-то сказалось на способностях леди Райтингем.

Нужно было отдохнуть и вернуться сюда утром, и Касс уже разворачивалась к двери, как вдруг ожили часы.

Протяжный «бом» раздался так неожиданно и оглушительно громко, что девушка вздрогнула, оступилась и успела подумать лишь о том, каким же долгим оказался этот день. А упала, к счастью, в так удачно стоящее рядом кресло.

— Зан, что все-таки значит «райрин»?

Юная девушка лежала на ковре перед камином, а мужчина сидел в кресле. У обоих были книги, но ни один не уделял страницам должного внимания.

— Я ведь уже объяснял тебе, райрин.

Какое-то мимолетное воспоминание, но Касс не успела за него ухватиться, поглощенная нынешним.

— Ты сказал отцу, что раз я – твоя райрин, то меня нужно многому обучать.

Райтингем смотрела на Зана задумчиво, а он склонял голову к плечу и улыбался немного насмешливо.

— Подслушивала.

Не вопрос – утверждение. Юная Касс смущалась, пойманная на недостойном леди поведении, но почти сразу же задирала нос.

— Вы сами не закрыли дверь!

Зан не спорил: соглашался и отпивал вина.

— Признаю, моя ошибка.

Мужчина молчал долго, девушка уже начала терять надежду на ответ. Тем неожиданнее для нее прозвучали следующие слова.

— Там, откуда я родом, действительно есть птицы с таким названием. Они всегда живут парами, и эти пары создаются один раз и на всю жизнь. Райрины – очень преданные создания, и, если умирает один из пары, умирает и второй – просто не выносит тоски по тому, кому отдал свое сердце. К сожалению, это очень хрупкие и слабые птички, и в дикой природе они почти не выживают. Сейчас они живут только на территории дворца владыки и находятся под личной опекой его величества.

— Иначе бы они вымерли?

Очередной подтверждающий кивок.

— В честь них в моем народе называют особенных людей. Тех, кому дарят свое сердце и кого любят так сильно, что жизнь без этого человека теряет всякий смысл.

Обе версии Кассандры удивились подобному объяснению, но если юная сомневалась, то взрослая уже догадывалась, что услышит дальше.

— И ты зовешь меня райрин, потому что любишь настолько сильно?

От теплоты в глазах и улыбке Зантариза болезненно сжималось сердце.

— Гораздо сильнее, чем ты только можешь себе представить, моя маленькая райрин.

Как много искренних чувств было в этих словах! Так много, что маленькая райрин срывалась с места и бросалась в объятия своего покровителя.

И ее ответ звучал так же горячо:

— И я люблю тебя, Зан. Очень сильно.

Девушка улыбалась так счастливо, что не остается сомнений: в кольце этих рук она чувствовала себя уютнее всего. Защищенной, любимой. Нужной.

Кассандра была уверена, что на этом воспоминание оборвется, но она ошиблась. Двое все еще продолжали сидеть в том же кресле, крепко прижавшись друг к другу, а повзрослевшая Райтингем наблюдала за ними со стороны.

— Моя служанка, Трейси, говорит, что, когда мужчина любит женщину, он берет ее в жены, — разрывал тишину девичий голос. — Значит, ты тоже на мне женишься?

Где-то в настоящем Касс запретила себе даже дышать, понимая, что вот он: ответ на все ее вопросы. И Зантариз из прошлого ее не разочаровал.

— Обязательно, райрин, — в его интонациях сквозила уверенность. — Через три года, как только ты подрастешь.

— Так долго ждать…

Юной Касс почти девятнадцать. Теоретически, она могла выйти за Зана уже сейчас, но почему-то взрослая незамужняя Касс не верила, что мужчина, так трепетно обнимающий девушку, будет торопиться.

— А ты знаешь, что происходит, когда пара заключает брак? Женщина становится частью рода своего мужа.

Кассандра молчала в объятиях любимого мужчины, но ее ответов никто и не требовал.

— Я не могу пока что на тебе жениться, потому что ты не достигла совершеннолетия. Но я могу сделать кое-что в доказательство серьезности своих намерений в отношении тебя. Позволишь?

Повзрослевшая Касс задрожала, когда увидела, как Зан осторожно приподнимал рукав платья и обхватывал девичье запястье рукой. То самое запястье, где теперь леди Райтингем носила отпечаток чужой магии.

— Это – печать моего рода, – объяснял Зан юной Кассандре, не догадываясь, что у его объяснений был еще один, куда более нуждающийся в них свидетель. — С этого дня ты – моя невеста, райрин, и принадлежишь мне. Родовые чары моих предков будут защищать тебя даже тогда, когда меня нет рядом, отныне и до конца наших дней.

Не просто печать! Не просто зашита! Принадлежность роду – вот что это было! Та, наивная восемнадцатилетняя Касс не понимала, но эта, выросшая, точно знала, когда именно подобная магия применялась.

Зантариз в тот вечер провел первую часть брачного обряда. Ту, которую совсем недавно в часовне Кассандра пыталась повторить с другим мужчиной. Теперь понятно, почему ничего не вышло: Касс была связана с Заном. Не только чувствами, но и магией – древней, как сам мир.

А самое удивительное, что духи чужого рода приняли ее, иначе печать не закрепилась бы на руке Кассандры. Значит, вторая часть обряда с клятвами и брачными браслетами уже не была нужна, и оставалась только третья: консумация брака.

Получается, Кассандра была практически замужем. За демоном. Уже пять лет. И об этом никто, кроме Зантариза, не знал.

Осознать это было сложно. Принять – вовсе невозможно. Касс подскакивала с места, зажимая рот ладонями, но даже это не заставило воспоминание остановиться.

— Получается, что мы… помолвлены?

«Нет!» — хотелось кричать леди Райтингем из настоящего, но даже найдя в себе силы произнести это вслух, Касс ничего бы не изменила.

— Именно так, моя леди, — удовлетворенно подтверждал Зан, но при этом радость его была совершенно искренней.

— На помолвку полагается кольцо. У меня тоже будет? — продолжала сыпать вопросами наивная счастливая девушка, даже не догадываясь, куда именно все происходящее ее заведет.

— Ты хочешь его прямо сейчас?

У нынешней Кассандры не складывались отношения с кольцами – она их вечно теряла. И, если судить по насмешливым интонациям в голосе демона, у прошлой Касс были те же проблемы.

— Нет, я его потеряю. Потом, – подтверждала девушка, слишком увлеченная украшением на своей руке. А взрослая Райтингем сейчас многое отдала, чтобы не видеть на своем запястье тех же линий.

— Будет, райрин, — еще одно уверенное обещание. — И кольцо, и платье, и праздничный бал. И все, чего ты только захочешь.

Кольцо! Внезапная мысль пронзила сознание Касс яркой стрелой, и девушка даже не заметила, как воспоминание померкло. Зантариз обещал юной Кассандре помолвочное кольцо, и именно такое украшение прятал в своей комнате. Разве могло это быть простым совпадением?

Девушка выудила находку из кармана и положила на ладонь, рассматривая теперь не просто как искусную работу ювелира. От кольца исходил легкий флер силы, но никаких заклинаний Касс не обнаружила. Это было просто кольцо, даже не накопитель вроде тех, что леди нашла в своей детской спальне. Украшение, но явно украшение с историей. Родовое?

Кассандра внимательно осмотрела внутреннюю сторону, почти сразу находя гравировку. Одно слово на языке демонов, которое Райтингем с легкостью могла прочитать.

Райрин.

Зан сказал, так называют тех, кто дороже жизни. И тогда в его словах звучало столько эмоций, что Касс не позволяла себе сомневаться. И это кольцо в ее руке… неужели тогда, в восемнадцатилетней девчонке он видел ту, с которой готов был связать всю свою жизнь? Так просто, не спрашивая ни у кого мнения и разрешений? Ведь были еще родители, неужели они дали согласие на брак с демоном?

Нет, тут что-то не сходилось. Граф Райтингем явно не одобрял подобных мезальянсов, вон как отчаянно старался держать Касс подальше от рогатых. А еще лорд Лерси… как он тогда сказал? «Их связь никуда не делась». Значит, они с отцом догадывались, что между Заном и Кассандрой что-то происходило, но не знали, что родовая защита на ней – не просто охранное заклинание?

От этих мыслей резко заболела голова. Как же все сложно! Нужен магистр Кастэ – Касс просто обязана кому-то рассказать то, что узнала. Но бумаге такое не доверишь, а писать сейчас с просьбой приехать поскорее – глупо, ведь на дворе уже глубокая ночь. Оставалось только ждать.

Но это кольцо… Касс не знала, что с ним делать. Опасения и догадки, вот что крутилось у нее в мыслях, пока украшение лежало на раскрытой ладошке. Убрать? Примерить? И в том, и в другом случае вероятность потерять одинакова, но терять подарок как раз-таки не хотелось. Так все же спрятать?

Только соблазн проверить собственные предположения был слишком велик, и Кассандра осторожно надевала кольцо на безымянный палец левой руки. Ничего. Как болталось, так и болтается. Признав эксперимент провальным, Касс уже готова была убрать кольцо обратно в карман, как вспомнила рассказ леди Грат:

— Во многих западных государствах существует традиция, по которой женщина – не только хранительница семейного очага, но и поддержка мужа во всех начинаниях, в том числе военных. Там с малых лет девочек учат держать оружие, причем, левой рукой, объясняя это так: правой мужчина защищает свой дом мечом, а левой держит правую руку супруги, которая сжимает оружие своей левой рукой и прикрывает спину мужу. Поэтому обручальные кольца они носят на разных руках: мужчины – на левой, а женщины – на правой, чтобы, переплетая пальцы, становиться отражением друг друга.

Кассандра тогда думала, что это очень красивая традиция, хоть леди Грат высокомерно радовалась, что их подобная «варварская» привычка обошла стороной.

— Место женщины – у семейного очага, дело женщины – сохранение брака и воспитание детей, — любила повторять ее светлость, а потом обязательно бросала презрительный взгляд на леди Райтингем. — А не мечами размахивать.

Тогда Касс не задумывалась об этом, но империя демонов располагалась как раз на западе. Так может ли быть, что с выбором места для украшения она ошибалась?

В этот раз тянуть леди не стала, одним быстрым движением водружая кольцо на правую руку. И там, несмотря на то, что украшение было крайне широким, металлический обруч крепко обхватил палец, садясь как влитой. Касс подергала, проверяя ощущения, но заранее знала, что кольцо снять не удастся.

Первое обещание, которое демон Зантариз выполнил спустя годы: он обещал своей райрин кольцо, и она его получила, даже несмотря на то, что ничего уже не желала.

Как Кассандра вернулась в комнату, она не помнила. В ее мыслях творился какой-то сумасшедший балаган из догадок, размышлений, недовольства и воспоминаний, которые вроде бы были ее, но ощущались подсмотренными, украденными. И это раздражало больше всего.

На постель леди завалилась, даже не откинув одеяла. Навести порядок в голове было сложно, и спустя минут десять Касс бросила это занятие, закрывая глаза и запрещая себе думать. Она дома, наконец-то, в месте, где ей ничто не угрожало, и…

Вернуться домой. В своих письмах Шейна так часто употребляла эту фразу, что Кассандра просто перестала обращать на нее внимание, предполагая, что речь шла именно про поместье. Но сейчас осознала, что старуха всегда разделяла эти два понятия: сначала призывала вернуться за воспоминаниями, а уже после – домой. И вместе, кормилица часто говорила, что отправятся туда они вместе, хотя сама застряла у границы.

Так что же имела в виду Шейна? Какое место считала домом и для себя, и для маленькой госпожи? Неужели…

Кассандра резко дернула головой и перевернулась на живот, пряча лицо в подушках. Даже думать об этом бессмысленно, империя демонов не может быть ей домом! Касс ведь даже не была там ни разу! Это даже Йохан подтвердил – в детстве Касс не покидала пределов поместья, а в более позднем возрасте она себя уже помнила.

И все же при мыслях о доме снова проявлялось то зовущее чувство, которое тянуло леди Райтингем в путь. А еще печать едва ощутимо источала тепло, будто поощряя странные желания. Кассандра накрыла запястье другой рукой, пытаясь притушить неуместные реакции, и глаза жмурила сильнее в попытке провалиться скорее в сон. Но тот, как назло, не шел.

Касс ворочалась с боку на бок, и в итоге залезла под покрывало. Там ощутимого прогресса так же не достигла, и вылезла, избавляясь от одежды. Оставшись в одной нательной рубашке, девушка нырнула обратно, но почти сразу стала мерзнуть. Забавно это: не бояться зимней стужи, но дрожать от малейшего сквозняка. Однако именно это Кассандре сейчас и мешало.

Несмотря на близость лета, по ночам все еще было прохладно, а согревающее заклинание в доме в отсутствие хозяев явно никто не активировал. Холод шел и от окон, и от стен, и от пола, и Касс очень пожалела, что в этих покоях нет камина. Попыталась согреть себя заклинанием, но все, что было связано с огнем и теплом, давалось леди из рук вон плохо. И как назло свой заговоренный плащ вместе с сумкой Кассандра оставила в углу на кухне! Так и пришлось подниматься и идти на поиски еще одного покрывала.

Увы, в ящиках комода в гардеробной ничего полезного не нашлось. Кассандра повернулась к вешалкам и попыталась среди маленьких платьев найти что-то вроде накидки или шали. Но чем дальше погружалась в недра девичьей одежды взрослая Райтингем, тем меньше полезного попадалось ей в руки. И тем больше раздражалась девушка.

В дальний угол леди залезла исключительно потому, что не привыкла сдаваться, а еще от нежелания идти через весь дом за плащом, и там, в самых недрах шкафа, к своему огромному удивлению, обнаружила черный камзол.

Он определенно был мужским, из мягкой ткани, украшенный вышивкой и позолоченными пуговицами. С легким, едва уловимым запахом кардамона и имбиря. После ярких красок девчачьих платьев и сорочек он выглядел чернильной кляксой, совершенно не соответствующей обстановке. Да и как в гардеробе юной леди мог оказаться подобный предмет?

Ответ у Кассандры был, но она запретила себе озвучивать его даже мысленно, и без лишних раздумий просунула руки в рукава. Теплее стало сразу же, а запах пряностей, пусть и едва заметный, в миг притушил недавнее раздражение. Удовлетворившись находкой, Касс вернулась в постель, плотнее кутаясь в покрывало. Печать снова напомнила о себе теплотой, но девушка мигом накрывала ее прохладной ладошкой.

О странных реакциях, увиденных воспоминаниях, найденных письмах и дальнейших планах она подумает завтра.

И о странном доме, где ее так ждут.

С этой мыслью Касс и провалилась в сон, уже не замечая, как изображенная на ее руке птичка вспыхнула ярким светом, чтобы сразу же погаснуть.

Это было странное ощущение. Кассандра точно помнила, что спала. Ощущала вокруг себя мягкую бесконечность, медленно парила на ее волнах, черпая силы из этого неведомого ничто, как вдруг девушку настойчиво потянуло куда-то в сторону. Буквально протащило сквозь темный тоннель, а потом оставило здесь, в темноте.

Леди Райтингем хмурилась, вновь привыкая к ощущению тяжести собственного тела. Двигаться не хотелось, но и оставаться в неизвестности было глупо, поэтому девушка все же выставляла руку вперед и делала неуверенный шаг. От этого простого движения тьма резво расползалась по сторонам, обнажая спрятанный под собой каменный пол.

Кассандра попыталась осмотреться, и вслед за ее взглядом проявлялось все больше деталей. Серый пол упирался в стены того же цвета, плавно перетекал в перила, увитые каким-то растением. Балкон, это определенно был балкон, и Касс придвинулась к краю, пытаясь рассмотреть обстановку вокруг.

Далеко внизу простирался сад. Кассандра видела дорожки в неярком свете уличных фонарей, угадывала очертания кустов, клумб и деревьев, но нюансы все еще оставались во мраке.

Зато побеги вокруг перил быстро заполнялись бутонами – пышными, голубыми, но закрытыми. Красиво, но так хотелось увидеть больше, что девушка не удержалась и потянулась к ближайшему цветку.

А он взял и расцвел.

Широкая кувшинка с множеством голубых лепестков, а в центре – кроваво-красный шарик.

Касс вздрогнула и отступила, цветок сразу закрылся. Но стоило девушке вновь приблизиться, и тот снова развернулся, представ во всей красе. Кассандра перенесла руку к следующему бутону, но не успела и его коснуться, как все повторилось вновь. И со следующим, и еще с одним. Теперь вокруг девушки была целая стайка голубых цветов с красными серединками, и все они были точной копией рисунка на руке самой леди Райтингем.

Рейвар. Определенно, Касс оказалась где-то в империи демонов. Но как?

На полноценное перемещение не было похоже: Кассандра все еще чувствовала себя немного бесплотной, хотя вполне могла дотронуться до чего-то и ощутить холод камня или шероховатость листьев. Но ощущения от прикосновений были приглушенными, словно не реальность, а воспоминания.

Леди Райтингем попыталась призвать магию, и у нее ничего не вышло, хотя силу своего внутреннего источника девушка прекрасно ощущала. И хмурилась. Так где же она, в прошлом или настоящем?

В первом случае Касс не могла бы влиять на предметы, а цветы совершенно точно реагировали именно на нее. Но чтобы в настоящем времени пересечь столь огромное расстояние и оказаться в империи демонов, потребовалось бы пройти через портал, а следов его присутствия Кассандра не находила. Да и собственные ощущения молчали, хотя после стандартного переноса девушка всегда мучилась головокружением и легкой тошнотой.

Одно было ясно совершенно точно: она не найдет ответов, стоя на этом балконе.

Кассандра отворачивалась от перил и делала шаг в темноту, даже не сомневаясь, что за ней прячется что-то еще. Чернота расползалась медленнее, чем раньше, словно нехотя, но все же являла взору широкий проход, занавешенный светлой шторой. Света за ним не было – либо слишком поздно, либо выходившая сюда комната была нежилой. Но выбирать Касс было не из чего, поэтому она решительно шагала к едва трепещущей ткани.

Только дотронуться до нее леди Райтингем не успела: нижний край резко отлетел в сторону, раскрывая дорогу высокому мужчине.

Мужчине с волосами цвета красного вина и глазами оттенка спелой вишни.

Зантариз. Тот самый, из подсмотренных воспоминаний, в этом не было никаких сомнений. И пусть в видениях Касс никогда не видела четко черты его лица, сейчас она точно знала, что перед ней замирал именно Зан.

Овальное лицо, острый подбородок, тонкие брови. Можно сказать, утонченное лицо, и все же оно казалось не жеманным, а мужественным. Возможно, дело во взгляде или ауре силы, которая сейчас окутывала Кассандру со всех сторон.

Это мгновение, когда они смотрели друг на друга, растянулось на целую вечность. Всего миг, когда взгляды столкнулись и увязли друг в друге, заставляя весь мир вокруг остановиться. Занавески за спиной Зантариза перестали колыхаться. Распущенные волосы Касс не дрожали на ветру. Даже шелест листьев смолк, в отличие от сердца, которое по одной ему ведомой причине заходилось сейчас в стремительном беге.

Никакого страха не было. Удивление – самую малость. Волнение – определенно. Но совсем не они заставляли ледяной купол в груди Кассандры сейчас покрываться тонкими трещинами, а безумная тоска, помноженная на радость от долгожданной встречи. Долгожданной даже для той Райтингем, которая узнала лорда Зана лишь сегодня.

— Райрин.

Одно слово полушепотом, с таким чувством, что Касс невольно вздрагивала. Нет, в воспоминаниях оно звучало не так, совсем не так! Там не было такого надрыва, такой безграничной грусти и несгибаемой веры. И все того же чувства, которое Кассандра никак не могла понять.

А самое ужасное, что те же эмоции находили свое отражение и в глазах цвета ночного неба. Радость и печаль, ожидание и надежда, любовь и боль. Такое невозможно сыграть.

Кассандра должна была что-то сказать, но слова не шли. Да и что тут можно ответить, когда на тебя смотрели так, что душа выворачивалась наизнанку? А ты не понимаешь, чем именно это заслужила.

Леди Райтингем была уверена, что после узнанного сегодня все, что она будет испытывать к Зантаризу, уместится в злость или раздражение, ведь этот демон сделал ее своей женой практически без разрешения! Но смотрела на него, видела столько нежных чувств в свой адрес, и ненавидеть мужчину не удавалось.

Собственное сердце безумно тянуло вперед, туда, где в широкой мужской груди за светлой рубашкой билось другое такое же, связанное незримой нитью толщиной с целый канат. И ради этой непонятной, но явно существующей связи Кассандра пыталась заставить себя вспомнить хоть что-то. Что-то от себя, а не того, что ей показали вещи в родовом поместье. Хотя бы одну минуту, проведенную с Заном, одну улыбку или прикосновение. Одно чувство, которое могло бы все это оправдать.

Но несмотря на то, что панцирь изо льда в душе представлял собой уже не твердую броню, а заметно истончившийся купол, он все еще стоял на месте, оберегая под собой то, что Касс хотела и не хотела найти.

И, судя по всему, Зантариз это тоже понимал.

— Ты не помнишь меня.

Еще один шепот с плохо скрываемым отчаянием. Во рту девушки появился привкус горечи, словно это она смотрела на Зана влюбленными глазами, а он не мог ее вспомнить. Пришлось сглотнуть, всеми силами отгоняя от себя вину за разрушенные ожидания.

— Как я здесь оказалась?

Кассандра не могла больше выносить тишину, которая так оглушительно кричала о чужих чувствах. Нужно было чем-то себя отвлечь, и Касс решила заняться прояснением некоторых моментов, раз уж так повезло столкнуться лицом к лицу с одним из главных действующих лиц.

— Связь между нами позволяет выстраивать ментальные мосты, — без лишних пауз отозвался Зантариз. Он говорил тихо, словно за его спиной был кто-то, кого он не хотел потревожить. Кассандра боялась представить, кто именно это мог быть, поэтому запретила себе дальше развивать мысль. — И переносить собственных дух сюда.

Касс кивнула – про нечто подобное она читала, но на переброс духа способны только очень одаренные менталисты. Себя к таким леди Райтингем не относила, но вот Зантразиз вполне подходил под это определение. Возможно, его способностей и их связи было достаточно для столь сложного волшебства.

— Но почему именно сюда?

Для таких переходов всегда нужны маяки или якоря достаточно сильные, чтобы притянуть сознание в нужное место. Для многих это был собственный дом или то, с чем связаны сильные душевные переживания, как плохие, так и хорошие. Но для Кассандры этот балкон не был ни тем, ни другим.

— Потому что здесь хранилище нашей силы, льдинка.

Воздух в легких резко закончился. Касс убеждала себя, что это исключительно из-за неоднозначности ответа, а не пропитанного чувствами обращения.

— Нашей?

Она чувствовала себя глупой девочкой, которой опытный маг пытался объяснить что-то очень простое и естественное, но до нее никак не доходил смысл. Наверное, любой другой уже вспылил, но Зантариз не демонстрировал никаких признаков раздражения, только все тот же невыносимый букет сложных эмоций.

— Нашей, — он кивал и прятял руки за спину. — Здесь находится наш родовой источник.

Кассандра едва не хлопнула себя ладошкой по лбу. Могла бы и сама догадаться, что с силой Зантариза иметь родовой источник – это вполне логичная вещь, ведь демон явно принадлежал к какой-то сильной родовой ветви. И раз она – почти его жена, да еще и принятая духами рода, разумно, что источник так же признал леди Райтингем. Но это никак не объясняло, почему мужчина так уверенно объединял свой дар и дар Кассандры в один, общий? Касс почти решилась озвучить свой вопрос вопрос, но Зан начал отвечать на него заранее:

— Потому что ты – моя райрин. Истинная, обещанная. Та, с кем я разделил душу, сердце и магию.

Что это значит? Какой-то ритуал? Обряд? Проклятие? И может ли это все быть связано с печатью на руке молодой леди?

— Не понимаю, — хмурясь, признавалась Кассандра.

— Я… — начал было Зан, даже наклонился чуть вперед, но замер, словно вспомнив о чем-то. — Это очень сложно объяснить, льдинка. И нужно много времени, а ты пока не можешь удерживать свой дух далеко от тела так долго.

Наверное, он был прав – до этой встречи Касс вообще не представляла, что способна на контролируемый перенос сознания во время сна. Только что-то в словах Зана заставляло убеждаться, что это далеко не первый визит младшей Райтингем сюда в таком состоянии. А, значит, и о продолжительности подобных встреч демон мог знать намного больше.

В прочем, Зантариз обо всем мог знать намного больше Кассандры, но о чем именно его спрашивать в первую очередь, леди просто не знала.

Кто ты такой? Что со мной происходит? Почему внутри меня столько льда?

Действительно ли мы женаты?

— Что это за место?

Зан улыбнулся очень нежно, но как-то печально.

— Дом, который я так хотел тебе подарить.

Касс снова вздрогнула от пронзающих ее чужих чувств, но мужчина не дал времени на то, чтобы осознать их.

— Но не смог.

От горечи и боли в его глазах хотелось плакать. Но Кассандра не плакала – она даже не помнила, когда последний раз делала это. В пансионе? Нет, вряд ли. Скорее, в те времена, которые остались похоронены в недрах ее памяти.

А сейчас хотелось рыдать. Молча, горько, глотая слезы и удерживая вой из самой глубины души. Глупо, как же это глупо! И Касс резко отворачивалась, не желая показывать свое состояние Зантаризу.

— Я нашла письма Шейны, — спустя минуту проговорила девушка, когда несвойственные реакции удалось задушить на корню. Кассандра смотрела на цветы, снова распускавшиеся несмотря на то, что сейчас Райтингем стояла достаточно далеко от них. Этот вид успокаивал и дарил умиротворение. — Она часто говорит о том, что нам нужно вернуться домой. Она имела в виду это?

Если на все предыдущие вопросы Зантариз отвечал сразу же, то сейчас взял паузу и молчал достаточно долго, чтобы Касс решилась бросить на него быстрый взгляд. Зан смотрел на нее очень внимательно и задумчиво, осматривая с ног до головы, и леди Райтингем не сразу поняла, что причиной стал ее неожиданный внешний вид.

На этот балкон Кассандра перенеслась именно в том, в чем лежала в постели, а это рубашка до середины бедра и мужской камзол. Из-за того, что тактильные ощущения воспринимались иначе, Касс даже не чувствовала холода босыми ногами, а сейчас инстинктивно поджимала пальцы и запахивала плотнее полы чужой одежды. Какой стыд!

Но, к своему удивлению, Кассандра не чувствовала в Зантаризе весьма ожидаемого вожделения или похоти. Он просто смотрел, как смотрят на водную гладь или картину, когда наслаждаются, но не более. И свое наслаждение демон облачал в слова.

— Ты стала очень красивой, райрин.

Леди Райтингем думала, что смутить ее больше было невозможно, но после этой фразы почти физически чувствовала, как ее лицо окрашивалось в пунцовый. Касс делали комплименты, и не раз, тот же граф Олисан разбрасывался ими налево и направо при каждой встрече. Но ни один из них не нес в себе столько искреннего восхищения. Никогда.

— А ты не ответил на вопрос, — постаралась перевести тему в более спокойное русло Кассандра, но, когда почувствовала движение за своей спиной, волнение только усилилось.

Зантариз не стал подходить близко, только обошел девушку так, чтобы видеть ее лицо, и замер напротив.

— Боюсь, чтобы ответить на все твои вопросы, мне потребуется гораздо больше времени, чем у нас с тобой есть сейчас.

Касс понимала, что демон прав, и все равно недовольно хмурилась, испытывая легкое разочарование. А Зан неожиданно снова улыбался и снова так искренне, что в груди девушки что-то переворачивалось.

— Раньше ты постоянно так делала, когда тебе что-то не нравилось, — Зантариз поднял руку, будто хотел дотронуться до Кассандры, но на пол пути сам себя остановил. И снова сцеплял пальцы за спиной. — Иногда еще ногой топала.

В словах Зана звучала теплота, вероятно, поэтому леди Райтингем и смутилась вместо более уместного возмущения.

— Я давно переросла подобные демонстрации характера, — постаралась скрыть свое смущение за недовольством.

— Да, я вижу, — слишком задумчиво бросил Зантариз.

Они вновь молчали. Вновь смотрели друг на друга, оставляя весь мир где-то вдали, и вновь пытались одними взглядами передать то, что не могли словами.

— Я так скучал, льдинка.

— Мне так хочется все вспомнить.

— Не бойся, мы со всем разберемся. Ты мне веришь?

— Верю.

Она на самом деле верила. Мужчине, которого видела впервые в своей осознанной жизни, который утащил ее не пойми куда через ментальный мост, который говорил что-то об общей силе и одной душе на двоих и не говорил о природе связи между ними. Который пять лет назад сделал ее своей женой. Но верила совершенно честно, без лишних сомнений. Потому что этот взгляд просто не мог врать.

— Ты знаешь, почему я ничего не помню? — среди сотен вопросов Касс выбирала этот как самый безобидный. Потому что и сама знала на него ответ, но хотела убедиться в своих мыслях.

Зантариз кивнул.

— Твой отец, — начал было он, но уже к концу второго слова выдержка демона покинула. Кассандра видела, как алая вспышка блеснула в его глазах, а челюсти сжались с такой силой, что на скулах проступили желваки. Зан сразу же отвернулся, видимо, чтобы не пугать леди, но она и не думала пугаться, вот так просто получая подтверждение всем своим опасениям. — Он нарушил магическую клятву, данную мне. Не сам, конечно. Ему помогли.

— Лорд Лерси, — без сомнений озвучила Касс.

Зантариз тут же кивнул, соглашаясь. На леди Райтингем он все еще не смотрел, и Кассандра так же устремила взгляд в сторону сада. Интересно, что видел Зан? Это только от Касс все пряталось за непроглядной тьмой? Или Зантариз так же не мог различить в ночной темноте кусты и цветы? Да и нужно ли ему это было? Казалось, его взгляд был устремлен сквозь время и пространство.

— Он не должен был знать о нашей связи. Никто не должен был знать, — выдыхал Зантариз. Казалось, поднятая тема рвет ему душу изнутри. — Но я недооценил графа Райтингем, а он решил использовать тебя как рычаг давления на меня и моего отца.

Так и подмывало спросить, а кем же был отец Зана, но Кассандра промолчала.

— Король Холл развязал войну только для того, чтобы угрожать мне тобой. Наша армия была сильнее и куда многочисленнее, мы бы смяли людей за несколько дней. Но даже не смогли перейти границу, потому что Лерси сразу пригрозил твоей смертью, если хоть кто-то из демонов поднимет оружие.

Зантариз отошел к перилам и оперся на них руками. Его пальцы то и дело сжимались в кулаки до такой степени, что костяшки белели, но мужчина упорно их разгибал и сгибал снова. Злость душила его, очевидно, но Касс не представляла, как может с этим помочь.

— Ты говоришь про Бескровную войну? — уточнила девушка, вставая рядом. Цветы снова распушили свои лепестки, стоило только Кассандре приблизиться.

— Она и правда вышла бескровной, — подтвердил Зантариз, осторожно прикасаясь к ближайшему бутону, совсем рядом с пальцами леди Райтингем. — Никто не посмел рисковать твоей жизнью. Мы проиграли, даже не вынимая меч из ножен.

Кассандра не знала, как ей на это реагировать. Поверить в то, что она стала причиной и начала, и конца войны было очень сложно. Это даже в мыслях звучало дико!

— Мне было восемнадцать, — неуверенно напомнила Касс. Голубой лепесток под ее пальцами казался шелковистым. — Да и при всех недостатках моего отца, вряд ли бы он позволил кому-то причинить мне вред.

Зантариз невесело усмехнулся. У него явно были другие мысли относительно графа Райтингем, но демон предпочел оставить их при себе.

— Я бы никогда не решился проверить это на практике, райрин.

И снова печаль одним общим покрывалом накрывала обоих. Кассандра поежилась то ли от этого, то ли от холода, и обняла себя руками.

Зан это заметил.

— Скоро ты уйдешь, — с грустной улыбкой сообщил он, снова пряча свои ладони за спину. И уточнил, поймав вопросительный взгляд голубых глаз. — Ощущение холода – первый признак того, что силы на переход заканчивалсь.

Касс не хотелось уходить. Несмотря на то, что она не понимала большую часть из происходящего сейчас, а внутри творился какой-то кавардак, в одном леди Райтингем была уверенна: в этом месте ей спокойно. Не хочется бежать, выискивать, отбиваться, страдать от недомолвок или опасений.

А еще здесь есть тот, кто готов давать ответы на все вопросы, не утаивая ничего.

— Ты сможешь вернуть мне память?

Хотелось, чтобы вопрос звучал равнодушно, но наивная надежда все равно пробилась через выставленные Кассандрой щиты.

— Смогу, — решительно подтвердил Зантариз. Его магия, до этого ощущавшая как присущий всем магам ареол, сейчас встрепенулась, раскрываясь во всю мощь, и на нее реагировали не только задрожавшие растения – леди Райтингем тоже дрожала, ощущая, как потоки чужого дара проходят сквозь нее. Но, что удивительно, ей не было страшно. Было… приятно? — Я верну тебе все воспоминания до единого.

Он не сомневался в своих способностях. И Кассандра понимала, что с таким уровнем силы, который она ощущала, даже будучи бесплотной, Зану подобная самоуверенность более чем простительна.

— Найди Шейну, льдинка, — Зантариз сделал шаг вперед, из-за чего Касс пришлось приподнимать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он и в видениях казался высоким мужчиной, но только сейчас стало понятно, насколько превосходил девушку в росте. — Она в городе Хайс у самой границы. Знаю, что ее дом у рынка, но, если ты у кого-то спросишь, тебе точно подскажут. Эту ведьму там должны знать все.

На последних словах Зан как-то странно усмехнулся, но тут же снова стал серьезным и собранным.

— Она поможет перейти границу. Тебе добираться до нее всего пару дней, но не задерживайся в поместье, там тебя слишком быстро найдут.

Кассандра слушала внимательно, запоминая каждое слово. Про городок Хайс она слышала и даже видела его на картах – на самом деле от родового имения не так уж далеко.

— Забери с собой клинки, они в шкатулке под кроватью, — продолжал давать наставления Зантариз. Кажется, в покоях леди Райтингем он ориентировался даже лучше нее самой. И пусть девушка не знала, про какие именно клинки шла речь, но уже сделала себе заметку обязательно их прихватить. — Дорога до границы может быть опасна. Держись подальше от торговых трактов, твой отец может тебя искать. В Хайсе есть таверна «Безрогий демон», спроси там про Шейну, она говорила, что кто-то из хозяйских детей ей помогает. Но не оставайся там на ночлег, даже если пообещают комнату бесплатно. Не доверяй никому, кроме Шейны, особенно тем, кто станет настойчиво предлагать помощь. Остерегайся королевских солдат, а воины Рейвара тебя не тронут, это я гарантирую.

Кассандра кивала, все сильнее ощущая холод вокруг. Но шел он не снаружи, а промораживал изнутри. Вероятно, Зан был прав: именно так себя чувствовала леди Райтингем, когда умудрялась израсходовать большую часть своего внутреннего резерва во время учебы.

Только уходить не хотелось. И чем морознее становилось в душе, тем больше Касс желала остаться. Задержаться, хотя бы на чуть-чуть, задать еще один вопрос, которых теперь в голове крутилось превеликое множество. Почти неосознанно она делала маленький шаг вперед, и на какой-то миг ей показалось, что губы Зантариза дернулись в подобии улыбки.

— Правда, что… — начала было Кассандра, но побоялась услышать ответ, который разорвал бы ей душу на куски, и тут же меняла вопрос на другой. — Что будет ждать меня за границей?

— Я, — без промедлений отвечал Зан так, словно других вариантов быть не могло. — Там буду ждать тебя я, райрин.

Обещанию в его глазах хотелось верить настолько, что Касс готова была прямо сейчас проснуться и рвануть в сторону указанного городка. Но душа все еще цеплялась за кусочки силы, удерживая себя здесь, в месте с удивительными цветами, рядом с тем, от кого не удавалось оторвать взгляда.

— Льдинка, — шумно выдыхал Зантариз и сокращал расстояние между ними до минимального. Если бы Кассандра вдохнула чуть глубже, наверняка задела бы мужчину своей грудью. Но в тот момент она предпочла и вовсе задержать дыхание, лишь бы не испортить момент. — Ты не представляешь, как мне хочется тебя обнять.

— Так обними.

Слова вылетели до того, как Касс успевала их обдумать. Но, к удивлению леди, не вызвали даже смущения, а лишь принесли за собой неожиданное откровение: она правда этого хотела. Почувствовать руки Зана на своих плечах, прижаться к его груди, как делала девушка из воспоминаний, и ощутить именно его запах: кардамона и имбиря.

— Два дня, — прошептал мужчина с непередаваемым чувством в темных глазах. — Не задерживайся, райрин.

И прижал Кассандру к себе.

Пробуждение было моментальным: одним рывком Касс возвращалась в свое тело и садилась на постели в родовом поместье Райтингем. Та же комната, те же шторы чуть колыхались от проникающего в оконные щели ветра. Та же холодная постель.

Но вокруг – запах кардамона и имбиря, а на плечах горел след от чужих ладоней.

И наконец-то в голове Кассандры выстраивался четки и ясный план действий, а уже от этого на лице расцветала улыбка. Или из-за непривычной теплоты в груди?

— Леди Райтингем! Леди Райтингем, проснитесь!

Громкий стук в дверь и новые крики из-за нее заставили Кассандру открыть глаза. В комнате было неожиданно светло, хотя девушка привыкла просыпаться спозаранку. Сквозь расстояние между шторами проникал солнечный свет. Сколько же времени?

— Леди Райтингем! Какой-то мужчина у ворот спрашивает вас! — продолжал настаивать кто-то за дверью. Рисла, кажется.

Смысл последних слов доходил до Касс долго, а когда все-таки уложился в голове, девушка резко подскакивала с постели и неслась к двери.

— Какой мужчина?

Кассандра потянула дверь, выглядывая в приоткрытую щель. На ней все еще была только нательная рубашка и чужой камзол, который снять с себя леди не рискнула. В нем было… спокойно. Но показывать его Рисле совсем не хотелось, как и все то, что хранилось в комнате. Да, Касс обещала не запирать свои покои, но это произойдет позже. Тогда, когда Кассандра заберет с собой все самое личное.

— Молодой, красивый, — экономка пару раз взмахнула рыжими ресницами, словно этого объяснения было более чем достаточно. — Не представился, но сказал, что дело срочное.

Раз молодой и красивый, значит, не Кастэ. А жаль, его совет Кассандре сейчас точно не помешал бы. Но кто еще мог ее искать здесь? Тем более красивый.

На ум первым приходил Зантариз, но он – демон, а они не могут пересекать границу королевства. Да и вряд ли он вчера так настойчиво уговаривал Касс найти Шейну, чтобы уже на утро поджидать на пороге поместья.

Вторым подумалось про лорда Лерси, и его видеть Кассандре не хотелось совершенно.

— Один? — уточнила на всякий случай девушка, обдумывая варианты действий.

— Один.

Радовало, но не успокаивало: магических сил Лерси вполне хватит и на то, чтобы одолеть Кассандру в одиночку. Но советник короля слишком любил эффектные появления, так что вряд ли довольствовался бы сольным выступлением без поддержки отряда королевской стражи. И уж точно не стал бы ждать у входа.

Взвесив все «за» и «против», Кассандра предупредила, что спустится через минуту, и принялась одеваться. Волосы собрала в простой хвост, влезла в позаимствованные у матери штаны, а когда пришла пора избавиться от камзола Зана, невольно замерла. За ночь терпкий аромат пропитал Касс до самых костей, и это было приятно. А вдруг, если его снять, все исчезнет? Вдруг вчерашний перенос состоялся только из-за этого камзола? Готова ли Кассандра отказаться от шанса еще раз очнуться на том балконе, рядом с обладателем темно-вишневых глаз?

Осмотрев себя в зеркало и отметив нелепость нахождения в широком мужском камзоле, леди Райтингем сделала весьма категоричный вывод: нет, расстаться с ним она не готова. И пусть этот предмет чужого гардероба не имел никакого отношения к выстраиванию ментального моста, она все равно не сможет оставить его здесь.

Бытовая магия всегда давалась Касс с особым успехом – спасибо бесполезному магическому классу в пансионе, и в этот раз все прошло как по маслу: повинуясь ее силе, камзол уменьшился в плечах, рукава подтянулись, а силуэт стал более приталенным. И вот уже вполне женский черный пиджак, пусть и не сильно подходящий темно-коричневым брюкам. Зато запах кардамона и имбиря все еще ощущался вокруг, подталкивая двигаться в правильном направлении.

Рисла ждала за дверью, а стоило леди Райтингем покинуть комнату, как женщина тут же уточнила, не нужно ли прибрать постель. И пусть умом Кассандра понимала, что этот вопрос вытекал из прямых обязанностей женщины, а все равно почувствовала укол недовольства от такого откровенного любопытства. Нет, леди пока не была готова пускать кого-то в свой только что обретенный мир, поэтому отрицательно мотала головой и запирала дверь магией.

До выхода из дома Кассандра добралась сама – видимо, вчерашние прогулки все же отложились в ее голове, поэтому дорогу спрашивать не пришлось. А пока вышагивала по тропинке от заднего входа до поворота к воротам, незаметно плела в спрятанной за спиной руке атакующее заклинание. Щит Касс могла набросить за себя меньше чем за секунду, а идти навстречу незваному гостю следовало в полной готовности.

Но стоило оказаться у кованных решеток, как напряжение тут же отпустило девушку. Вопреки всем опасениям, по ту сторону обнаружился не лорд Лерси, а граф Олисан.

— Леди Райтингем!

Кристоф заметил Касс и тут же расплылся в улыбке, делая шаг вперед.

— Кассандра, как я рад вас видеть!

Леди улыбнулась в ответ.

Кристофа она считала своим другом. Он всегда буквально источал доброту и радушие, и не ответить ему тем же казалось кощунством. В его чувствах к себе Кассандра не сомневалась и даже надеялась однажды ответить ему взаимностью, иначе не согласилась бы принять его предложение.

Последняя мысль заставила улыбку потухнуть. Еще позавчера леди Райтингем должна была стать графиней Олисан, а уже сегодня на ее правой руке чужое обручальное кольцо. Пока не стало слишком поздно, Касс скрыла его магией.

— Кристоф, что вы здесь делаете?

Отец рассказывал, что после сорванной церемонии граф сообщил, будто ему нужно время. Возможно, так наивно верить словам Альберта Райтингем не стоило, но подобное желание казалось Кассандре обоснованным. Тем и неожиданнее было видеть перед собой несостоявшегося мужа.

— Со мной связался магистр Кастэ, — охотно пояснил Кристоф. Его улыбка тоже покинула лицо, и теперь граф выглядел серьезным. Даже излишне серьезным. Но он продолжил, словно и не обращая внимания на то, что говорить приходилось через решетку. — Он сказал, вам грозит опасность, и подсказал, что искать вас нужно именно здесь.

Кассандра нахмурилась. С одной стороны, у нее не было причин не верить словам графа, но с другой – она все еще не знала, насколько был вовлечен Кристоф в замыслы отца и лорда Лерси, поэтому безоговорочно доверять девушка не спешила.

— Мне нужно было побыть одной, чтобы обдумать произошедшее, — туманно ответила Кассандра. Она внимательно следила за реакцией мужчины, но его карие глаза светились совершенно искренними заботой и переживанием. — То, что случилось…

— Было всплеском вашей родовой защиты, — внезапно перебил граф, вынуждая Кассандру вопросительно поднимать бровь. В Кристофе не было ни капли магии, он не мог знать, что из себя представляла родовая защита и тем более – отличить ее проявления от бесконтрольного всплеска силы. — Себастьян объяснил мне. А еще он сказал…

Мужчина внезапно запнулся и впервые за весь разговор опустил взгляд.

— Кассандра, я знаю, что вы связаны магически с другим мужчиной, но… мы можем поговорить внутри?

Граф не сказал ничего из того, что смогло бы убедить Касс в его непричастности к плану лорда Лерси, но внутри появилось какое-то иррациональное чувство, посоветовавшее впустить Кристофа внутрь. Даже если он и задумал что-то против леди Райтингем, ей не составит труда обезвредить мужчину без магических способностей. Но думать о таком в отношении молодого графа было неприятно.

Стоило только воротам распахнуться, как рядом сразу же нарисовался Пит.

— Я позабочусь о вашем коне, милорд, — уверенно проговорил мальчик, принимая поводья из рук графа Олисана.

По тропинке шли молча. Кассандра размышляла о том, как ей вести себя и чего ждать от разговора с Кристофом. О родовой защите и связи с Зантаризом он мог узнать как от Кастэ, так и от лорда Лерси. Но опасности от бывшего жениха Касс все еще не ощущала.

— Поместье выглядит… — попытался завести беседу Кристоф, но запнулся, силясь подобрать верное определение. Вежливость обязывала его произнести какой-то комплимент, но в окружающем пейзаже мало что достойно подобного проявления воспитания.

— Заброшенным, — подсказала Кассандра с печальной улыбкой. Ей было жаль, что место из ее подсмотренных детских воспоминаний пришло в такое запустение. Раньше маленькой госпоже здесь было удивительно хорошо. — Вы не против поговорить в беседке?

Кристоф отрицательно покачал головой и двинулся вслед за леди в указанном направлении.

— Так, говорите, с вами связался магистр Кастэ? — усаживаясь на потрескавшуюся скамейку, спрашивала Кассандра. Граф остался стоять.

— Вчера я навестил дом вашего отца, — начал Кристоф спокойно и уверенно, но почти сразу шумно выдохнул и принялся тараторить. – Кассандра, я должен извиниться перед вами. Я повел себя как дурак! Мне не стоило сбегать и оставлять вас одну, я должен был убедиться, что с вами все в порядке. Но все случилось так неожиданно, и я…

Граф снова замолчал и сделала шаг к девушке, опускаясь перед ней на колено и принимая ее руки в свои.

— Кассандра, хоть мое поведение и не было достойным, я все же молю вас о прощении!

Никакой наигранности или лживости Касс не чувствовала, поэтому отвечала совершенно искренне, чуть сильнее сжимая пальцы мужчины.

— Кристоф, я не держу на вас зла. Мне не за что вас прощать, а вам не в чем себя винить. Все, что произошло – это нелепое стечение обстоятельств, в которых нам с вами не посчастливилось оказаться.

Граф Олисан кивнул, но Кассандра не была уверена, что смысл ее слов дошел до мужчины, ведь вина из его глаз так и не ушла до конца. Но все же он поднялся на ноги и отступил на шаг.

— Вчера я приехал к вашему отцу, чтобы принести свои извинения, но граф Райтингем сообщил, что вы плохо себя чувствуете и вас не стоит беспокоить. Я заверил его в том, что мои намерения на ваш счет остались неизменными, и мы простились.

Печаль – вот что испытала Кассандра от этих слов. А ведь должна была радоваться, что произошедшее не отразилось на их с Кристофом отношениях. Но граф все еще на что-то надеялся, а леди Райтингем… она все еще не знала, чего хотела. Правды, возвращения воспоминаний. А дальше? Заменить Зантариза на графа?

Подобная мысль заставила девушку вздрогнуть, но мужчина этого не заметил.

— А в карете меня поджидал магистр, — закончил мысль Кристоф и наконец-то опустился напротив. — Он много говорил такого, во что до сих пор сложно поверить. Но попросил как можно быстрее найти вас и защитить от вашего отца и лорда Лерси.

Кассандра хотела сказать, что и сама может за себя постоять, но карие глаза смотрели с такой надеждой, что девушка промолчала.

В том, что за ней отправят отряд королевских солдат, Касс не сомневалась. Ее побег наверняка уже заметили, и сейчас скорее всего ищейки лорда Лерси переворачивали Академию и городок перед ней, ведь отцу леди Райтингем сообщила, что собиралась именно туда. А когда там никто не найдет беглянку, куда еще идти солдатам, как не сюда?

Конечно, глупо предполагать, что Кристоф при всех его достоинствах сможет выстоять против обученных военных, да и сама Кассандра вряд ли справится, если в посланной за ней погоней окажется больше двух боевых магов. Значит, нужно было уходить отсюда. А девушка, путешествующая в компании мужчины, явно будет привлекать меньше внимания.

Но достоин ли граф Олисан такого доверия? Не будет ли он именно тем, кто приведет Кассандру прямиком в ловушку? Сердце противилось подозрениям в сторону друга, но разум не позволял потерять бдительность. Поэтому Касс и заметила, как Кристоф скован, словно было что-то, не дающее ему покоя.

— Если вы хотите о чем-то спросить, — подтолкнула леди мужчину, когда спустя пару минут они оба так и не продолжили разговор, — я готова ответить на ваши вопросы.

Кристоф кивнул.

— Вы никогда не говорили о своем детстве, — начал он чуть смущенно, будто заранее прося прощение за столь личные темы. — Я думал, не считаете меня достаточно близким для этого, но Себастьян заявил, что вы просто ничего не помните.

Пусть слова графа не звучали как вопрос, Касс все же решила пояснить:

— Я совершенно не помню первые восемнадцать лет своей жизни. Совсем. За две недели до своего девятнадцатого дня рождения я очнулась от болезни, как мне сказали, а в моей памяти зияла огромная дыра. Я до сих пор не могу ее заполнить.

Граф Олисан сочувственно покачал головой, но его жалость была неприятна Кассандре. Она не любила, когда ее жалели, особенно из-за отсутствия воспоминаний.

— Значит, и остальное правда, — тихо и грустно выдохнул Кристоф, опуская голову. Светлая кудряшка упала ему на лицо, но быстрым движением руки мужчина откинул ее назад. Он всегда так делал, когда был расстроен. — Вы правда связаны с другим мужчиной?

Кассандра осторожно кивнула. Ей не хотелось утаивать правду от человека, который был так искренен с ней. Даже если это все – умелая актерская игра, Касс согласна была обманываться, чтобы не чувствовать себя одинокой. Она слишком долго была одна, имея только ледяной шар в своей груди, а граф Олисан, хотел того или нет, все же был одним из немногих, кто смог заставить леди Райтингем чувствовать хоть что-то отличное от безразличия и раздражения. Ближе него для Кассандры были только магистры, но дружба с ними была иного рода, поэтому можно назвать Кристофа единственным, добравшимся до самых потаенных струн девичьей души.

— С демоном?

К удивлению леди, граф произнес это без ненависти или злобы. Просто один из череды вопросов, которые он собирался ей задать.

И снова Кассандра кивала.

— Но я должна признаться, что не знаю природы этой связи.

Она не лгала, пусть и не говорила всей правды. Да, Зантариз хотел сделать ее своей женой, но Касс все еще не могла понять, почему. Восемнадцать! Ей было всего восемнадцать, когда Зан подарил ей печать своего рода! Разве можно желать в жены столь юную девушку?

Нет, их связь была основана на чем-то другом. Чем-то гораздо более глубоком, чем эгоистичные желания самоуверенного демона или древние брачные обряды.

— Но Зантариз может помочь мне вернуть воспоминания, — немного подумав, призналась леди Райтингем.

Кристоф отреагировал мгновенно.

— Откуда вы это знаете? — мужчина настороженно подобрался. — Вы… общаетесь с ним?

Пристального взгляда карих глаз Касс не выдержала. Пусть в них не было обвинения, но девушка понимала, что именно нес в себе этот вопрос. И чужой камзол на какой-то миг стал давить на плечи.

— Это сложно объяснить, Кристоф, — в итоге произносила Кассандра, складывая руки на коленях. — До вчерашнего дня я бы однозначно сказала вам что нет, не общаюсь. И даже знать его не знаю. Но магистр Кастэ прислал меня сюда для того, чтобы расшатать блоки на моей памяти, и они действительно начали поддаваться.

— Вы что-то вспомнили, — догадался мужчина.

— Да. И я пока не знаю, как относиться к этим воспоминаниям, — не стала скрывать леди Райтингем. Сцена в библиотеке все еще стояла перед ее глазами, а в ответ на нее оживала печать на руке, наполняя тело теплом. — Мне нужно видеть всю мозаику, а сейчас я словно перебираю в руках кусочки битого стекла.

Кассандра замолчала, не зная, что еще добавить. Рассказывать о том, что ночью она побывала в гостях у Зантариза, ей не хотелось – и даже не потому, что уверенности в Кристофе все еще не было, а потому что Касс для себя не успела понять, как относиться к этой встрече. Все казалось сном, и, наверное, было бы проще, если бы им все и осталось. Но у этого сна были последствия в виде данных обещаний, выполнения которых леди Райтингем собиралась стребовать в любом случае.

— Вы хотите отправиться к демонам, — в конце концов сделал правильный вывод граф Олисан спустя несколько минут. Очередной утвердительный кивок был ему ответом. — Кассандра, вы же понимаете, как это опасно? Граница с Рейваром не просто так закрыта, все переходы охраняются солдатами королевской гвардии – и это только с нашей стороны. Что там, на стороне демонов, никому неизвестно. Я уже не говорю о том, что нужно еще будет как-то найти этого Зантариза!

На последних словах Кассандра не сдержала усмешки и сразу же пояснила, поймав недоуменный взгляд Кристофа:

— С поиском не возникнет проблем. Мы же связаны.

А еще Зан будет ее ждать по ту сторону границы, леди Райтингем в это верила. Но произносить вслух не стала.

Граф Олисан подобное объяснение принял спокойно – он ничего не смыслил в магии, поэтому предпочитал доверять тем, кто в ней разбирается, а Кассандра явно не зря училась в магической академии.

— Это опасно, Кассандра, — снова произнес мужчина, но не осуждающе, а грустно. Кажется, он заранее знал, что отговорить леди Райтингем ему не удастся.

— Думаете, лучше жить всю жизнь с пустотой в душе?

Слова прозвучали резче, чем Касс хотела бы, и Кристоф чуть сдвинул брови к переносице. Ему нечего было ответить, но его стремление защитить Кассандру любой ценой вызывало признательность со стороны молодой леди. Граф не заслужил грубости, и недоверие, еще остававшееся в душе у девушки, растворилось окончательно под действием укола совести.

— Кристоф, послушайте, – Касс пересела на скамью рядом с мужчиной и накрыла его ладонь своей. — Я пять лет пыталась понять, что со мной произошло и почему все происходящее в моей жизни кажется таким ненастоящим. Я словно читала книгу, где все события происходят не со мной, понимаете?

Вряд ли граф Олисан понимал хоть что-то из ее слов, но все равно кивнул, сжимая пальцы Кассандры.

— Мы с магистром Кастэ перепробовали все средства, чтобы снять блок, но каждый раз терпели неудачу, — продолжала объяснять свое стремление Касс. — Мне нужна помощь сильного менталиста, а из известных мне это лишь лорд Лерси.

— Так давайте обратимся к нему! — ухватился за соломинку Кристоф. В его глазах снова светилась надежда.

Леди Райтингем медленно покачала головой из стороны в сторону.

— Есть основания полагать, что именно он и лишил меня памяти. И… я слышала его разговор с моим отцом после произошедшего на нашей свадьбе. Он говорил, что они планировали это с самого начала, а вся церемония была нужна только для того, чтобы проверить, насколько сильна наложенная на меня защита. И что произошедшее – прекрасный повод надеть на меня блокираторы и запереть во дворце.

Было видно, что информация шокировала графа. Он сомневался, но под уверенным взглядом Кассандры ему приходилось признавать, что слова девушки могли быть правдой.

— Поэтому магистр Кастэ просил защитить вас от отца и лорда Лерси?

— Вполне возможно, что сейчас меня ищет отряд королевской стражи. Может быть, даже не один.

Кристоф кивнул и опустил взгляд на их сцепленные руки. Его большой палец поглаживал Касс по костяшкам, но это движение ничем не отзывалось внутри девушки. Просто прикосновение, не приятное и не противное. Как подхватывают под локоть, желая помочь оступившемуся, или прикладывают руку ко лбу, проверяя жар. Всего лишь касание, не более того, но для графа оно значило намного больше.

А Кассандра невольно вспоминала прикосновение Зантариза к своим плечам – мимолетное, едва ощутимое. То, которое опалило до глубины души. Не чета касаниям графа.

— Как выдумаете, эта связь между вами и демоном, — на грани слышимости поинтересовался Кристоф спустя какое-то время, так и не подняв глаз. — Ее можно разорвать?

Кассандра вздрогнула. Не от самого вопроса – в свете отношения мужчины к ней он был вполне ожидаем и логичен. От того, как что-то внутри болезненно заныло. Нет, то, что пряталось под ледяным куполом, не хотело этого. Боялось этого.

— Думаю, если кто и может… разобраться с этой связью, то это Зантариз, — уклончиво ответила леди. Само слово – «разорвать» – слетать с губ отказалось.

Граф Олисан еще раз быстро кивнул и поднялся на ноги, утягивая девушку за собой.

— Если вы правы, — наконец Кассандра видела его глаза, и теперь в них горела решимость. — Вам нельзя здесь долго оставаться. Раз я смог найти вас, то и лорд Лерси догадается. По дороге из столицы мне не встретился ни один вооруженный отряд, хотя я скакал во весь опор. Но не будем исключать, что они двигались по другой дороге. Нам нужно торопиться.

Это уверенное «нам» заставило девушку замереть. Да, она и сама рассуждала о таком варианте, но просить графа сопровождать ее не собиралась.

— Кристоф, не стоит… — начала было она, но была безжалостно перебита уверенным тоном:

— Кассандра, я обещал магистру, что буду вас защищать. И пусть я не стал вашим мужем, но в моей брачной клятве были те же слова. Если вы хотите отправиться к демонам, я отправлюсь вместе с вами, и это не обсуждается.

Граф был непреклонен, леди Райтингем успела достаточно узнать его, чтобы видеть это по взгляду и упрямо сжатым губам. А еще Кристоф Олисан совершенно не умел врать – он был честным до кончиков волос, и каждый раз, пытаясь хотя бы приукрасить действительность, его выдавал бегающий взгляд и краснеющие уши. Сейчас ничего подобного не было, и Кассандра окончательно уверялась: нет, граф точно ничего не знал о планах отца и лорда Лерси.

— Спасибо, — прозвучало совершенно искренне.

Кристоф улыбнулся: тепло и очень открыто. Кассандра ответила ему тем же.

Хорошо, что в этом путешествии рядом с ней будет друг.

Сборы были быстрыми. Кристоф пообещал позаботиться о лошадях и свернул к конюшне, а Кассандра влетела в дом через заднюю дверь, на ходу сообщая Марте и Рисле, что уезжает. Подхватила с кухни свой плащ и сумку и бросилась в комнату, перепрыгивая через ступеньки.

Девушка заранее знала, что будет брать с собой. Камзол, что все еще был на ней. Шкатулка с украшениями-накопителями. Музыкальная коробочка с цветком. Письма Шейны. И клинки, о которых говорил Зантариз.

Они нашлись там, где он и предупреждал: под кроватью в простой деревянной коробке, покрытой лаком. Два удлиненных кинжала лежали поверх черной бархатной ткани рядом с перевязью. И клинки, и ножны украшали руны – защитные, усиливающие и возвратные: оружие всегда оказывалось в ножнах, если его позвать. Кассандра знала про такие чары, но ей еще не доводилось работать с подобными артефакты.

Подхватив клинки в руки, Касс с удивлением отметила, насколько идеально рукояти ложатся в ладонь.

— Я хочу, чтобы ты научилась с ними управляться до моего следующего приезда, — звучал в голове уверенный голос Зантариза.

— Я научусь, — горячее обещание девичьим голосом.

Кассандра точно знала, кому он принадлежал.

Хватило всего пары взмахов, чтобы вспомнить, как обращаться с таким оружием. Леди Райтингем понравилось – легкие, клинки не тянули руки вниз, а будто становились продолжением ладони. Словно делались именно для нее.

Перевязь быстро заняла место на поясе девушки, а кинжалы спрятались под полами плаща. Кассандра закинула сумку на плечо и обернулась у двери, осматривая комнату.

Взгляд проскользил от кровати до окна, по туалетному столику до стеллажа с книгами. Вот их оставлять было жалко, но Касс понимала, что должна двигаться налегке. Возможно, когда-то она вернется за ними и статуэтками, от которых веяло теплом и радостью. А пока леди прикрывала за собой дверь, но, как и обещала, оставляла не запертой. Вряд ли кто-то из оставшихся слуг покусится на книги, написанные на языке демонов, или девичьи украшения для волос. Остального было не жаль.

Рисла и Марта ждали у дверей. Чуть дальше Кристоф и Пит крепили к седлам сумки с провизией, собранной добрыми женщинами, а Йохан поглаживал бок Ветерка.

— Мы будем рады видеть вас вновь, — улыбалась Рисла, сжимая ладони Кассандры.

— Счастливой дороги, — Марта крепко, но прерывисто обняла девушку и отошла в сторону.

Леди Райтингем улыбнулась обеим и подошла к своему коню.

— Я всегда знал, что однажды вы его заберете, — с печальной улыбкой говорил старик Йох, проводя сухой рукой по блестящей на солнце шерсти. — И рад, что дожил до этого момента и имел счастье увидеть вас снова, маленькая госпожа.

Кассандра не удержалась и прижала конюха к себе за плечи.

— Спасибо за все, — прошептала она, когда тонкие руки ответили ей взаимностью, поглаживая спину поверх плаща. Она благодарила и за Ветерка, и за рассказы. И за нежность, которую ощущала от каждой беззубой улыбки.

— Вы навсегда останетесь в моем сердце, — со слезами в белесых глазах проговорил Йохан, отстраняясь. Кассандра хотела было ответить, что они еще увидятся, но старик отрицательно покачал головой, словно зная, что именно она собиралась ему сказать. — Не возвращайтесь сюда, маленькая госпожа. Ваше место не здесь, вы сами это поймете, когда придет время.

Кассандра кивнула, сама с трудом сдерживая слезы. Ее сердцу будет не хватать этого милого, добродушного старика.

— Я обязательно вас вспомню, — поклялась она шепотом. — Чтобы никогда потом не забыть.

Они еще раз быстро обнялись, и Касс влетела в седло, незаметно вытирая сорвавшуюся слезинку.

— Берегите себя, — произнесла она сразу всем, кивнула Кристофу и сжала пятками бока Ветерка.

О том, что их путь лежит к городу Хайс, Кристоф догадался и сам – это ближайшее к поместью приграничное поселение. Но на первом привале через несколько часов Кассандра и сама это подтвердила.

— Я нашла письма моей кормилицы, — объясняла леди, пока они скоро перекусывали под тенью раскидистого дуба. От дорог старались держаться подальше, поэтому выбрали путь через лес. — Она обосновалась в Хайсе. Мне нужно поговорить с ней, возможно, он знает, как перейти границу и найти Зантариза.

Каждый раз, стоило Кассандре произнести имя красноволосого демона, как что-то внутри, под куполом изо льда, вздрагивало. И каждый раз девушка запрещала себе рассуждать об этом.

— Она тоже демон? — будничным тоном интересовался Кристоф.

Касс только пожимала плечами.

— Я не помню. Возможно, полукровка, — не слишком уверенно заканчивала леди, доедая свое яблоко.

Ночевать решили на постоялом дворе. Кассандра пыталась убедить графа, что вполне способна переночевать и в лесу – для нее это не ново и не в тягость, но Кристоф был непреклонен.

— Неизвестно, что нас ждет по ту сторону границы, — заявил он, когда они входили в деревню. — Успеем еще наспаться под открытым небом.

Леди Райтингем только тяжко вздохнула, отказываясь от дальнейших споров.

Деревушка была настолько маленькой, что никакой таверны здесь и не предполагалось, но за небольшую плату староста согласился уступить две комнаты в собственном доме, а его дочь выкупила у Кассандры жемчужные сережки, пока отец не видел. Возможно, ювелир или купец отдали за них большую сумму, но Касс не стремилась к наживе. Путешествовать за счет мужчины было, конечно, удобно, но их отношения с графом явно не были на подходящем для этого уровне – сам Кристоф наверняка поспорил бы с подобным заявлением, но леди Райтингем и без того чувствовала себя неуютно, вынужденная скрывать чужое кольцо на своем пальце.

Перед сном леди умылась водой из таза и попросила бумагу, чтобы отправить магистру Кастэ короткое послание о своих планах и выбранном направлении. Кассандра старалась подбирать слова так, чтобы ее письмо не раскрывало конкретных имен и мест, но в конце все же указала название города, логично предположив, что если лорд Лерси и правда кинулся ее искать, то и сам уже догадался, что отправлять отряды следует к ближайшему от поместья поселению с переходом.

Как только лист сгорел в магическом пламени почтового заклинания, Касс засобиралась спать, но ответ появился на столе практически сразу.

«Ваш спутник и вправду моя заслуга, — писал Кастэ. — Доверяйте ему. Я так же в пути, но не ждите меня. Если ситуация изменится – отправляйтесь в переход. Встретимся позже.»

Новость о том, что граф Олисан не солгал о своей встрече с магистром, привнесла в душу леди окончательное успокоение. Подозревать мужчину больше не имело никакого смысла, что радовало. Но никак не помогало разобраться с тем, как же вести себя с бывшим женихом.

Об этом Кассандра думала большую часть прошедшего дня. С одной стороны, между ней и графом ничего не изменилось: о чувствах мужчины в свою сторону Касс знала и раньше, и они ее не смущали. Сама же леди Райтингем всегда относилась к Кристофу как к доброму другу, на которого можно положиться. Но сейчас, поднимая на него взгляд, чувствовала себя почти предателем. Пусть Кассандра не давала поводов или обещаний, но видела в карих глазах надежду на взаимность, которая теперь казалась все более и более невозможной. Между ними незримо присутствовал третий, и Касс было неуютно от того, что она не рассказывала Кристофу всей правды.

Граф Олисан наверняка отправился в это путешествие не только ради безопасности невесты (она ведь все еще его невеста? Или все же жена Зантариза? Боги, как сложно!). Кристоф надеялся, что демон избавит Касс от связи, и тогда девушка сможет принадлежать ему целиком и полностью. Наверняка молодой граф считал, что это просто некое магическое воздействие, но, если бы он знал, что на своей руке Кассандра носила родовую печать и кольцо Зантариза, вряд ли Кристоф вел себя настолько спокойно и сдержанно.

Кассандра ворочалась на узкой койке старшей из дочерей старосты, пытаясь выгнать из головы мысли о спутнике. А ведь еще была Шейна! Удастся ли ее найти? А вдруг она уже умерла? Ведь и Йохан, и Зан называли ее старухой. Сколько же лет ей могло быть сейчас? Если женщина даже письмо написать не в состоянии… И с момента прошлого послания прошло почти десять месяцев! Мог ли Зантариз общаться с Шейной в этом промежутке, или он тоже получал лишь по одному письму за год?

Так и проворочалась леди Райтингем всю ночь, забывшись неглубоким сном лишь под утро. И в том сне снова всплывали алые глаза, да звучал тихий шепот:

— Я жду тебя, райрин.

Но Кассандра так и не поняла, было это проявлением связи или всего лишь результат ее воспаленного от усталости сознания.

Выехали рано утром. За завтрак заплатила Кассандра, чем Кристоф был крайне недоволен, поэтому до первого привала практически не разговаривал с девушкой. Леди тоже молчала, не зная, о чем говорить, но во время отдыха слово за слово, и непринужденная беседа потекла спокойной рекой, даря путникам умиротворение. Словно не было сорванной свадьбы, сидящих на хвосте стражей Лерси, демонов со своей магией. Будто бы просто прогулка с хорошим другом.

К вечеру погода испортилась. Начавшийся после обеда мелкий дождик усилился, превращаясь в самый настоящий ливень, и пришлось сворачивать к ближайшей деревне. Там посчастливилось обнаружить небольшой трактир на окраине и снять на ночь две маленькие комнаты.

— Говорят, чем ближе к границе, тем хуже погода, — рассказывал Кристоф, пока они ужинали похлебкой за столиком в углу. — Якобы магический контур, который удерживает демонов, влияет на окружающую среду. Возможно, нам придется здесь задержаться.

Кассандра понимала, о чем говорил граф. Граница, что тянулась от горного хребта на севере и до южного моря, должна была поглощать колоссальное количество энергии. Для ее поддержания через каждые несколько миль располагались специальные башни с накопителями, которые заряжали маги из королевской гвардии. Но такое сложное колдовство должно было тянуть силу еще и из природы, а это всегда оборачивалось катаклизмами: засухой, наводнениями или землетрясениями. Дождь – вполне себе безобидный вариант из возможных.

К сожалению, Кристоф оказался прав: ливень шел всю ночь, и большую часть дорог попросту размыло. О движении через лес теперь нечего было даже думать, поэтому молодые люди посоветовались и приняли решение подождать до обеда. При хорошем раскладе они могли бы добраться до Хайса уже к вечеру, но после полудня холодные капли вновь западали с неба, заставляя Кассандру злиться.

— Я понимаю, вам не нравится задержка— – пытался успокоить ее граф. Они вновь занимали столик в углу, освободив комнаты, но леди Райтингем слышала, как Кристоф договаривался с хозяином о возможности вновь их занять.

— Как вы думаете, солдаты лорда Лерси тоже будут пережидать непогоду? — весьма невежливо перебила Касс, постукивая пальцами по столешнице. Она не хотела об этом думать, но мысли помимо воли всплывали в голове. Зантариз сказал, что будет ждать ее через два дня, то есть сегодня. А она застряла здесь!

Граф Олисан не ответил, но задумался. И спустя несколько минут все же выдал:

— Возможно, если не сильно гнать лошадей…

Он не договорил, потому что Кассандра уже поднималась на ноги, подхватывала свою сумку и двигалась в сторону конюшни. Утром ей удалось продать оставшиеся из своих свадебных украшений, поэтому она могла бы отправиться дальше и в одиночестве. Но с Кристофом ей было спокойнее, пусть разум и понимал, что это лишь усложняло происходящее между ними и давало графу ложную надежду.

Девушка заговорила плащ своего спутника от дождя, как уже делала это накануне, и они двинулись в путь. Дорога действительно была в ужасном состоянии, поэтому скорость передвижения значительно снизилась. У следующей деревни Кристоф предложил остановиться и заночевать, хотя до сумерек было еще далеко, но Кассандра отказалась, а спустя пару часов стала жалеть о своем решении, когда Ветерок начал оступаться буквально на каждом шагу, вязнув в грязи. Как бы ноги не переломал.

— Прости, дружок, — шептала Кассандра сквозь дождь, гладя коня по шее. — Потерпи еще немного, пожалуйста.

До Хайса они добрались уже в темноте, но наткнулись на высокие каменные стены и запертые ворота.

— Приходите утром, — сквозь смотровое окошко кричал им кто-то из стражников. — С заката в город никого не пускаем!

Кассандра едва не выла от отчаяния. Магия непроизвольно срывалась с пальцев снежинками, пока граф Олисан пытался договориться с охраной, но то ли предложенной суммы было мало, то ли стражники попались упертые, а возвращался Кристоф с понурой головой и извинением в глазах.

— Ничего, переночуем за стенами, — сквозь зубы выдавала Касс и разворачивалась, углубляясь в лес подальше от дороги.

К тому моменту дождь уже прекратился, но земля все еще оставалась мокрой. Здесь, у границы, весна была холодной, поэтому трава оставалась пожухлой, а зеленых листьев на деревьях почти не было. Или виной тому был магический полог, которого в темноте видно не было, но который Касс прекрасно ощущала – он тихо вибрировал где-то поодаль, давя на магические ощущения. Пришлось выставлять ментальный щит. И как только демоны, куда более одаренные, чем люди, могли жить рядом, испытывая подобный дискомфорт постоянно?

Разжигала костер Кассандра – найти сухие ветки не удалось, а от влажных без магии поднимался лишь хиленький дымок. Дар выручил, хоть огонь и давался леди Райтингем не так хорошо, как заклинания льда. Вот если бы нужно было кого-то заморозить!

Заморозить хотелось всех стражников Хайса, и это желание крепло в Кассандре с каждой минутой, проведенной в облезлом лесу. Никогда она еще не чувствовала такой злости, как в тот момент! Кристоф, кажется, тоже это ощущал, поэтому помалкивал, лишь однажды уточнив, не хочет ли Касс есть. Нет, она не хотела. Она хотела за стены, найти Шейну и отправиться за границу, чтобы…

Получить ответы? Снять блок с памяти? Или… встретиться с Зантаризом?

Ответ на последний вопрос оказался таким неожиданным, что леди Райтингем еще сильнее разозлилась. Не придумав ничего лучше, она улеглась спать, прикрывшись плащом, и постаралась не думать о том, что все, чего девушка желала, находится в такой близости, но добраться до этого нельзя.

И очень старалась не думать о Зантаризе, но вдыхала еще сохранившийся запах кардамона и имбиря от его переделанного камзола и невольно вспоминала темные глаза демона.

Поэтому и не удивлялась, когда ее сон перестал быть только ее.

— Райрин.

Зан улыбался. В этот раз – без налета грусти, совершенно искренне и очень нежно. В этом сне демон предстал перед девушкой в костюме темно-синего цвета, чем-то похожим на военную форму, а его волосы были заплетены в тугую косу.

— Где мы? — вместо приветствия спрашивала Кассандра, оглядываясь.

Это не был балкон в Рейваре, это была какая-то комната, напоминающая библиотеку в поместье Райтингем, но разобрать интерьер точнее мешала тьма, которая в этот раз не расползалась в стороны от взгляда, а оседала вокруг плотным туманом.

— Не знаю, — Зантариз все еще улыбался. — Это ведь ты нас сюда вытащила.

Злость, что осталась с Кассандрой даже во сне, быстро сменилась удивлением.

— Я? Но… как?

Улыбка демона стала понимающей.

— Не хотелось бы обнадеживаться, но, кажется, ты думала обо мне перед сном, а все остальное сделала наша связь.

Кассандра от этих слов мгновенно вспыхнула, но постаралась скрыть смущение за недовольством.

— Тебе точно не захочется знать, в каком ключе были мои мысли, — как можно более равнодушно бросила Касс, надеясь притушить непонятную радость на лице мужчины. Но левый уголок его губ упорно лез выше.

— Тогда предлагаю нам обоим и дальше обманываться.

Что? Это в чем же, по его мнению, обманывалась Кассандра? В его отношении к ее мыслям? Или Зантариз так легко разгадал неискренность в словах девушки?

— У тебя все хорошо?

Касс замерла и вновь перевела взгляд на мужчину. Никакой улыбки на этот раз: Зан смотрел на девушку серьезно и немного обеспокоенно.

— Ты всегда так делаешь, когда тебя что-то беспокоит, — он кивнул на Кассандру, так и не дождавшись от нее ответа. — Ходишь из стороны в сторону.

Касс и не заметила, пока демон не сказал, но она действительно делала четыре шага в одну сторону, а затем резко разворачивалась и делала столько же – в другую, сложив руки на груди. Подобное за ней часто замечал и магистр Кастэ, после чего всегда просил перестать мельтешить перед глазами – его такое поведение жутко нервировало.

— Что случилось, райрин?

Сердце запнулось, помолчало секунду и заново побежало со скоростью горного потока.

— Я… — голос почему-то звучал глухо, пришлось откашляться. — Не успела в Хайс до закрытия городских ворот.

Леди Райтингем думала, что Зантариз посмеется над ней за такой несерьезный повод для переживаний, но демон оставался собранным и задумчивым.

— Разве это проблема?

В интонациях не было насмешки, но Касс все еще не понимала, к чему ведет мужчина, поэтому промолчала.

— Тебе негде ночевать?

— Я не боюсь ночевать в лесу, — тут же ощетинилась Касс. Ей не хотелось выглядеть в глазах Зана изнеженной барышней.

— Тогда что тебя тревожит, райрин? — Зантариз сделала пару шагов навстречу. — Необходимость пережидать ночь или необходимость ждать рассвета?

Кассандра опустила взгляд. Судя по темным внимательным глазам Зана, он прекрасно понимал состояние своей райрин, раз задавал такие точные вопросы.

— Это тяжело, — тихо признавалась Касс самой себе, — сидеть под дверью, когда все ответы – с другой стороны.

Смех, раздавшийся чуть в стороне, звучал по-доброму, но посмотреть на Зантариза девушка не посмела.

— Моя нетерпеливая льдинка, — в его голосе вновь звучали чувства, которые Кассандра старалась не замечать еще с прошлой встречи, но которые все равно доставали до самой глубины души. И Касс невольно представляла себя той самой девочкой из воспоминаний, которую Зан бережно прижимал к себе и целовал в макушку. — Твои ответы от тебя никуда не денутся, поверь мне. Они так долго тебя дожидались, что для них лишний день или два?

Почему-то показалось, что под ответами Зантариз имел в виду что-то другое. Кого-то другого. И, поднимая на мужчину взгляд, Кассандра позволила себе спросить:

— А ты?

Зачем? Она ведь не хотела знать ответ! Или хотела?

Сдержал ли он свое слово? Действительно ли ждал ее на той стороне по истечении оговоренных двух дней? Правда ли прямо сейчас их разделяли только городские стены и магический барьер?

— И я, райрин, — на один шаг ближе. — Я буду ждать тебя столько, сколько придется.

Его глаза – бездонные. В них не море – целый океан тех чувств, в которых Кассандра боялась утонуть. Нежность. Любовь. Преданность. Тоска.

Их снова было так много! И чем дольше Касс смотрела в эти удивительные глаза оттенка спелой вишни, тем больше ей хотелось отвечать им взаимностью.

А Зантариз молчал. Смотрел этим невыносимым взглядом, согревал едва заметной полуулыбкой, и снова создавалось ощущение, что их души ведут между собой немой диалог.

— Потерпи совсем немного, родная. И мы будем вместе.

— Почему тебя не было? Почему ты не был рядом со мной?

— Всегда был. Ты поймешь, когда я верну твои воспоминания.

В этом моменте не было никакой наигранности или фальши, лишь искренность и всеобщая тоска. Но если демон тосковал по Кассандре, о чем была ее печаль?

— Мне кажется, — шепотом произнес Зан, подходя еще ближе, чем заставил все мысли разлететься из головы леди Райтингем. — Я могу до тебя дотронуться.

Кассандра вздрогнула, пытаясь вынырнуть из омута чужого взгляда. Не получилось.

— В прошлый раз на этом все закончилось, — припомнил здравый смысл, но даже он готов был признать, что рискнет всем, лишь бы ощутить прикосновение демона.

— В прошлый раз ты была далеко, — еще тише и еще ближе, теперь достаточно было всего лишь протянуть руку. — А теперь… я чувствую твою силу, льдинка. Она потрясающая.

Тогда, на балконе, Кассандра тоже ощущала ареол силы Зантариза. Может ли быть, что теперь он чувствовал нечто подобное?

Но это не имело значения. Все перестало быть важным в тот момент, как Зан поднял ладонь и замер, остановив ее на уровне лица Касс.

— Ты позволишь?

Она должна была отказать. Отступить, оборвать эту встречу. Должна была… но не смогла.

Это был удар в самое сердце. Тысячи молний, тысячи кинжалов пронзили саму душу Кассандры, когда едва ощутимо, одними костяшками пальцев Зан дотронулся до ее щеки. Мимолетное прикосновение, будто пролетавшая мимо бабочка задела крылом. Но огромная волна поднималась с самого дна заключенных в лед чувств.

— Я сделаю все, чтобы добраться к тебе, райрин, — отчаянный шепот. Раздавался ли он в реальности или звучал только в голове леди Райтингем? — Я приду к тебе через другие миры, если придется, пройду через все армии, сколько бы их передо мной не стояло. И в следующий раз, когда мы увидимся, я заберу тебя с собой, клянусь.

И снова лавина чужих чувств, но теперь они затапливают с головой, не давая дышать и вынуждая прикрывать веки.

Прикосновение – снова нежное, бережное, снова едва ощутимое, но теперь – к губам. Так трепетно и заботливо, что Кассандра не удержала всхлип.

Она никогда не ощущала такой всепоглощающей нежности, но та отдавала привкусом отчаяния. Хотелось плакать – нет, рыдать навзрыд, настолько противоположные чувства разрывали душу на куски. Это был поцелуй, Кассандра скорее угадала, чем поняла, но это был поцелуй-прощание, как прощаются перед дальней дорогой, не зная, состоится ли следующая встреча.

Ледяной купол внутри вздрагивал с каждым ударом сердца, которому было физически больно. Оно не хотело прощаний, оно хотело объятий, хотело чувствовать себя в безопасности. Хотело прижиматься к тому, другому, что стучало в груди Зантариза, и слышать его обещание – очередное, что все будет в порядке. Что он не отпустит, защитит, вылечит все раны и не даст никому нанести новые.

Если бы Кассандра попросила, он бы это пообещал. Но она боялась – боялась стать настолько зависимой от другого человека – незнакомца! – поэтому делала единственное, на что еще была способна: она отступала.

Ощущения сразу пропали. Зантариз все еще стоял рядом с поднятой рукой и выглядел несколько разочарованным. Но он явно не целовал сейчас Касс. Тогда что это было?

Откуда то чувство безысходности, отчаяния и непереносимого одиночества?

— Райрин, — тихая мольба. — Не уходи.

Но Кассандра не могла остаться. То, что происходило сейчас, почти разрывало ее на части. Она надеялась, что прикосновение Зана пробудит в ней воспоминания, но оно приносило такую боль, что выдерживать ее было невозможно. Касс чувствовала, что ей не хватает чего-то очень важного, огромного куска собственного Я, и душа страдала от этого.

Нет, леди Райтингем переоценила себя: она пока не готова к такому.

Сон обрывался резко, и в себя Кассандра приходила уже в темном лесу у догорающего костра. Холод заставлял леди кутаться плотнее в свой плащ. Но мороз шел изнутри, мешая согреться даже тогда, когда огонь под действием магии разгорался с новой силой.

Слезы, которых Касс не замечала, тонкими ручейками стекали по щекам.

Родители и лорд Лерси лишили Кассандру чего-то столь важного, что даже по прошествии многих лет рана еще кровоточила, стоило ее мимолетно задеть.

И Касс не успокоится, пока не вернет себе это.

Утро вышло неприветливым. Мелкий дождь накрапывал без остановки, холодный ветер продувал насквозь, и казалось, что на дворе поздняя осень, а не окончание весны.

Ворота открыли на рассвете. Кассандра хотела быть в числе первых вошедших, но она проспала: эмоции от встречи с Зантаризом сначала долго мешали уснуть, а потом настолько истощили девушку, что та с трудом очнулась, когда граф Олисан растолкал ее ближе к полудню. Он, конечно же, решил, будто леди тяжело дался вчерашний переход, и Касс не стала его переубеждать. Так всем было лучше.

Город оказался очень шумным. После тех деревушек, что встречались на пути, он выглядел почти как столица, только дороги уже и дома попроще.

Здесь было очень много демонов. Их разноцветные шевелюры всех оттенков на свете и небольшие рога мелькали то тут, то там. Встречались также и полукровки, которых выдавали только прически или глаза необычного цвета. Но и людей попадалось предостаточно. Кассандра, не ожидавшая такого столпотворения, даже растерялась, пока Кристоф не предложил ей найти трактир и подкрепиться.

Нашли они, к счастью, «Безрогий демон».

Таверна оказалась популярной, и в этот обеденный час пришлось выискивать свободное место в дальнем конце. Но пока Кристоф лавировал между столами, стараясь никого не задеть, освободился один у окна, и Касс с радостью за него опустилась. Тут же рядом оказался молодой демон с темно-болотными волосами и такого же цвета глазами. Его маленькие рожки едва виднелись на макушке, поэтому мысленно Кассандра дала ему лет четырнадцать – ведь рога у представителей этой расы начинали активный рост ближе к первому совершеннолетию, которое демоны отмечали в шестнадцать.

Откуда в голове леди Райтингем эта информация? Она не знала, но верила, что каждое слово – правда.

Демоненок принял заказ и быстро его принес, а когда уже собирался убегать, запнулся ногой за соседнюю скамейку и грохнулся в проход, свалив на себя еще и только принесенный взвар Касс.

— Ты в порядке? — девушка наклонилась к мальчишке, готовая предложить свою помощь, если он обжегся – взвар все-таки был горячим.

Парнишка не успел ответить, как его окликнули от стойки.

— Артур, растяпа! — ругалась женщина. Человек, как заметила леди Райтингем. — Одни убытки от тебя! Немедленно извинись перед госпожой и приберись, а потом скройся с моих глаз! Поможешь на кухне!

Демон покорно кивнул и пробурчал что-то себе под нос – видимо, извинения. Но, прежде чем он подобрал с пола осколки кружки и ушел, Касс перехватила его за руку, вспомнив, где уже встречала такое имя – в письме своей кормилицы.

— Погоди! — мальчик покорно замер, но принялся настороженно озираться. Кассандра залезла в карман и достала монетку. — Знаешь Шейну, что живет у рынка?

Подросток переводил взгляд с денег на Кассандру и обратно, а после неуверенно кивнул.

— Ее все знают, — словно нехотя признался Артур.

— Можешь проводить к ней?

Лицо парня стало еще более недовольным после этих слов, и он бросил быстрый взгляд в сторону кричавшей на него женщины.

— У меня много работы, — в итоге пробурчал он, высвобождая руку.

— Ничего, я подожду, — подтвердила Кассандра, поверх одной монеты укладывая вторую и пододвигая маленькую башенку к Артуру.

— Но недолго, — сурово добавил Кристоф, когда мальчик потянулся к деньгам. Замерев на мгновение, Артур кивнул и быстро сбежал, не забыв прихватить оплату.

Ждать оказалось намного сложнее, чем Касс себе представляла. Мысль о том, что где-то рядом есть еще один человек, как Йохан, который знал леди Райтингем тогда, в потерянном прошлом, заставляла нетерпеливо постукивать пальцами по столешнице. Аппетита не было, но Кассандра уговорила себя по чуть-чуть дохлебать суп и опустошить бокал с горячим настоем, что принесли ей взамен разлитого Артуром. Только взгляд сам собой устремлялся в окно: там, за широкой площадью и над невысокими, в два этажа домами, возвышала арка. Именно в ее проходе, в толщине каменной кладки скрывался переход сквозь защитный полог между Инастом и Рейваром.

Всего пара улиц и несколько солдат отделяли Кассандру от ответов, поэтому заставлять себя сидеть в ожидании с каждой минутой становилось все труднее и труднее.

Кристоф пытался разговаривать, задавал вопросы. Но все его слова просто не достигали разума леди. Она была не здесь, а там, за переливающейся всеми цветами пеленой магической защиты.

— Возможно, ваш демоненок уже сбежал, — рассуждал вслух граф Олисан, потягивая теплое вино. Как бы Кристоф не храбрился, а тяжелый переход под дождем оставил на нем след, и теперь мужчина пытался восстановить силы и не свалиться с простудой. — Не стоило отдавать ему деньги сразу же.

Кассандра невпопад кивнула, хотя деньги были последним, что ее волновало. С той шкатулкой, что пряталась в сумке леди Райтингем, девушка могла безбедно просуществовать не меньше пары-тройки лет, да только продавать украшения не хотелось. А пара монет мальчишке…

— У меня есть десять минут, — внезапно раздался из-за спины недовольный голос. — Поторопитесь, если не хотите отстать.

Касс и Кристоф не успели даже подняться с лавки, как зеленоватая макушка скрылась за входной дверью. Действительно пришлось поторопиться, правда, Артур ждал у угла соседнего здания, сложив руки на груди и грозно глядя из-под кустистых бровей.

— Тут недалеко, — буркнул он и припустил по улице вниз, совершенно не в ту сторону, где располагался приграничный переход, к огромному сожалению Кассандры.

Мальчишка был прав: идти оказалось совсем недалеко. Рынок начинался сразу же за таверной, и стоило только пересечь ряды с разномастными товарами, как взгляду открылась небольшая улочка с покосившимися домами, надломанными заборами и заросшими маленькими огородами.

Около последней калитки Артур остановился, бросил быстрый взгляд на следовавшую за ним парочку и уверенно перемахнул через заваливавшийся штакетник.

— Шейна, я привел тебе гостей! — крикнул демон, открывая дверь в дом. Входить он не спешил: замер, прислонившись к косяку. Вероятно, ему что-то ответили, раз парнишка усмехнулся и снова заговорил: — На стражу не похожи. На дураков похожи. Зачем кому-то вообще тебя искать?

Кассандру подобное обращение могло бы и обидеть, но она не успела хорошо обдумать свое отношение к последним словам, как на пороге появилась хозяйка лачуги.

Она действительно была старой. Очень старой, маленькой и худой старухой, которая с трудом передвигалась, опираясь на клюку. Морщины по всему осунувшемуся лицу, впалые щеки, пальцы – скрюченные и подрагивающие. Тонкие седые волосы собраны в неаккуратный низкий хвост. А глаза…

Глаза ничего не видели. Не блеклые, как были у старика Йоха – его просто потеряли цвет с возрастом. А у Шейны – прозрачные, бесчувственные, совершенно неживые. В них неприятно было смотреть, особенно когда старуха, нахмурившись, оглядывала свой двор. Легкая щекотка, пробежавшаяся по рукам и спине Кассандры, окончательно убедила девушку в том, что Шейна ничего не видела, поэтому пользовалась магией, чтобы распознать незваных гостей.

И, судя по всему, один из них ей был прекрасно знаком.

— Святые боги, — едва слышно шептала женщина, широко распахивая свои пустые глаза. Клюка из ее рук падала одновременно с тем, как Шейна делала шаг вперед. Но либо старуха забыла о ступеньке перед ней, либо не обратила внимания, а все же оступилась.

Артур и Кассандра среагировали одновременно, подхватывая Шейну под руки, но ведьма быстро вырывалась из захвата демона, чтобы цепляться пальцами с поломанными ногтями за плащ леди Райтингем.

— Это правда ты, — ведьма не спрашивала, она утверждала и падала на колени. Несмотря на хрупкий внешний вид, удерживать ее Кассандре было тяжело, и она опускалась на холодную землю вместе со старухой. — Моя маленькая госпожа, это правда ты!

Шейна плакала. Слезы градом катились по ее впалым щекам, но невидящие глаза безотрывно вглядывались точно в душу Касс. И этот лишенный всего взгляд неожиданно запускал по телу девушки волны чужой силы. Наверное, нужно было сопротивляться, выставить щит, разорвать контакт. Но леди Райтингем в миг растеряла свой боевой настрой, когда осознала, что магия Шейны проникает прямо под ледяной купол, вытаскивая из него то, что Кассандра так долго искала.

Словно дверца приоткрылась – еще не широко, не давая протиснуться внутрь, но достаточно, чтобы рассмотреть спрятанное внутри. А за ней – яркая вспышка и острая головная боль, на которую Кассандра не обратила никакого внимания.

— Не может быть, — теперь уже голубые глаза смотрели на этот мир шокировано и удивленно. — Я помню! Я тебя помню!

Это не были видения, как в случае с Зантаризом, которые Касс наблюдала со стороны в родовом поместье Райтингем. Это были воспоминания – ее собственные, в которых она была не зрителем, а участником. Не бездушные картинки, а наполненные переживаниями и эмоциями события, прожитые, прочувствованные.

Маленькая девочка плакала, получив выговор от матушки за испачканное платье – так обидно, она ведь случайно оступилась! И тут же мозолистые пальцы вытирали влагу с ее щек, а пятна исчезали под действием чужой магии.

— Не плачь, моя маленькая госпожа, — тихо шептала Шейна и протягивала невесть откуда взявшуюся конфету. — Это всего лишь грязь. Ее в твоей жизни будет много. Я научу, как с ней бороться.

Вот Кассандра заперта в своей комнате за сорванный урок: она нагрубила гувернантке, когда та раскритиковала ее магические способности. Девочку оставили без ужина, а служанкам запретили приходить. Но уже в сумерках дверь тихонько открывалась, и худенькая фигура с подносом в руках быстро проскальзывала внутрь.

— Маленькой госпоже нужно хорошо питаться, иначе Зан расстроится, — именно это Шейна всегда говорила, когда Касс по той или иной причине забывала поесть.

Те же руки бережно собирали волосы в изящную прическу и украшали подаренным гребнем.

— Не сомневайся, ему точно понравится, — и девичье сердце заходилось галопом от предвкушения встречи.

Та же фигура стояла позади, помогая застегнуть нарядное платье. Те же губы заботливо прижимались ко лбу, пока маленькая леди лежала в постели и мучалась первыми женскими днями.

— Ничего, потерпи немного, маленькая госпожа, — шептал старый, скрипучий, но самый заботливый голос на свете. И даже боль отступала под напором искренних нежных чувств. — И твой Зан заберет тебя.

Этот голос много говорит о Зантаризе. И хорошее, и не очень. Часто ворчал по-старушечьи, заставляя маленькую леди недовольно хмуриться, но всегда – Кассандра помнила это! – всегда называл демона «твой Зан», отчего в душе Касс распускались цветы.

А ее саму Шейна частенько звала «райрин». Точно так же, как обращался к ней и демон.

И их последняя встреча – в темноте девичьей спальни, когда Касс уже не помнила себя под действием чужих чар (теперь она понимала это со всей ясностью).

— Однажды ты вернешься сюда. Как бы твой отец не старался, а прошлое будет тянуть тебя туда, где слишком много воспоминаний. И я сделаю все, чтобы они говорили с тобой, маленькая госпожа. Камни будут шептать тебе правду. Земля будет помнить твои шаги. Все вокруг тебя будет напоминать о том, кто ты есть на самом деле. Не бойся ничего. Когда ты будешь готова, мы снова встретимся. И вернемся наконец домой.

— Ты всегда была рядом, — шептала Касс, не в силах осознать, как могла забыть такого близкого человека. Ее воспоминания, ее чувства, ее любовь к Шейне – все это сейчас затапливало сознание, мешая мыслить разумно, но девушка не могла держать это только внутри себя. — Ты всегда была рядом со мной.

Даже в самых первых, ранних воспоминаниях, где Кассандра еще малышка, присутствовала Шейна. Вытирала сопли, подавала одежду, перестилала постель. Прикрывала от недовольных родителей, приносила сладости, припрятанные в складках юбки. Спорила с суровой гувернанткой. Расчесывала волосы, загадочно улыбалась и изредка вытирала слезы, глядя из-за угла на свою воспитанницу.

Кассандра не чувствовала к родной матери и сотой доли той теплоты, что сейчас изливалась в виде слез и с силой сжатых рук, прижимающих к себе худое тело. Шейна! Ее Шейна! Не кормилица, не нянька, не наставница – кто-то куда более близкий и важный. Родная душа, опора и поддержка, забота и любовь – вот кем была старуха в ее глазах. Той, кто никогда не оставит. Это Зан мог приходить и уходить, а в Шейне Касс была уверенна, как ни в ком другом.

— Как они могли, — как в бреду шептала леди Райтингем, пытаясь уложить все чувства по полочкам: а там и радость, и печаль, и гнев. Никогда и ни к кому она не испытывала сразу столько всего. Никогда в той жизни, которую проживала до этого момента. — Как они могли заставить меня забыть!

Теперь Кассандра понимала, каких кусочков не хватало в ее душе.

Первым была Шейна, чья любовь и забота научили Касс доброте и внимательности к другим.

Вторым были ее собственные воспоминания, которые делали из Кассандры ту, кем она и являлась.

А третьим был Зан, но его роль в своей жизни девушка пока не осознавала до конца.

И все это насильно выдернули из ее груди, засунули в ледяной шар и заставили забыть! Родители, лорд Лерси. Ох, если бы сейчас хоть кто-то из них или королевской стражи показался Кассандре на глаза, она бы разорвала всех голыми руками! Или магией, которая почти привычно в ответ на ярость срывалась с пальцев.

— Прибереги силы для тех, кто это заслужил, — тихо, но проникновенно прозвучал скрипучий голос, и Шейна отстранилась, вытирая слезы сначала с щек Касс, а потом и со своих собственных. — Тебе нельзя здесь оставаться, маленькая госпожа. Помоги мне встать.

Не такого приема ожидала Кассандра, но подчинилась, поднимаясь на ноги сама и поднимая за собой старуху. За время, что они провели на влажной земле, плащ Касс успел намокнуть и испачкать, но девушка взмахом руки привела его в порядок, как и темно-серую юбку Шейны. Это кормилица научила маленькую госпожу простому, но эффективному бытовому заклинанию. И обе женщины – и молодая, и старая – улыбались сейчас, подумав об одном и том же.

— Нам нужно уходить, — спустя время напомнила Шейна. Она явно успела взять себя в руки, пока Касс отходила от нахлынувших чувств и воспоминаний, и теперь только влажные седые ресницы выдавали недавние эмоции женщины. — Беги к сторожке, найди Кайса и напомни ему, что пора отдавать долг.

Последние слова были обращены к Артуру, который все это время следил за разворачивавшейся сценой с крыльца. Он снова хмурился: кажется, это было его привычное выражение лица.

— Ты уходишь? — неуверенно и немного расстроенно спрашивал парнишка.

Шейна по-доброму ему улыбнулась.

— Мне пора домой, малыш. Я очень долго этого ждала.

Кассандра была уверена, что демоненок ощетинится в ответ на такое обращение, но он только хмуро кивнул и сорвался с места, одним прыжком оказываясь за забором.

— Почему ты не ушла сама? — рискнула спросить леди Райтингем, когда Шейна вновь посмотрела на нее пустыми глазами. Отпускать от себя старуху не хотелось, да и она, судя по всему, придерживалась того же мнения, поэтому поудобнее опиралась на руку Касс.

— Потому что дала Зантаризу клятву оберегать тебя, — совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся, произнесла женщина. — Я не могла уйти без тебя, маленькая госпожа.

Понятнее не стало, но Кассандра разумно предположила, что у них еще будет время для разговоров, поэтому отложила расспросы на потом. Леди Райтингем уже готова была проводить Шейну в дом и помочь ей собраться, но старуха неожиданно шагнула в противоположную сторону.

— А ты не хочешь… — начала было Касс, но была остановлена уверенным взмахом головы.

— У нас нет времени, — чуть грозно ответила женщина и медленно двинулась в сторону калитки. Леди Райтингем пришлось ее поддерживать, ведь без своей клюки Шейне явно тяжело было передвигаться. — Все самое ценное теперь со мной, а остальное мне не нужно. Да и знаю я одного демона на той стороне, который очень мне задолжал, так что мы с тобой ни в чем нуждаться не будем.

Последнюю фразу Шейна заканчивала уже с улыбкой. Кажется, Кассандра догадывалась, о ком речь.

— А это кто? — поинтересовалась женщина, когда спустя пару шагов они поравнялись с графом.

— Это Кристоф, — представила мужчину Кассандра. — Он мой… друг.

Заминку заметили все, но никто не стал акцентировать на этом внимание. А Кассандра и не представляла, как ей теперь оправдывать присутствие графа рядом с собой.

— Не стоит задерживаться, — снова поторопила Шейна, когда Кристоф пытался прикрыть за ними калитку. Та упорно отказывалась держаться и постоянно распахивалась, вынуждая графа чувствовать себя глупо. — Кассандру наверняка ищут. Чудо, что солдаты не наступают вам на пятки.

— Как мы сможем перейти через границу? — уточнял граф Олисан, бросив свое занятие и поравнявшись с женщинами. — Для перехода нужно письменное разрешение от короля или стражи, у нас с леди Райтингем его нет.

Они поднимались по улочке в сторону рынка. Кассандра не знала дороги, но незрячая Шейна уверенно шла вперед. Видимо, зрение ей совсем не нужно было, чтобы найти путь домой.

— Капитан местных гвардейцев – мой большой должник, — как нечто само собой разумеющееся произнесла старуха. Она пыталась идти быстро, но давалось ей это с трудом: с каждым шагом она все сильнее и сильнее опиралась на руку Касс. — Я помогла его жене разродиться и вытащила дочь практически с того света. Он точно пропустит нас, и никакие разрешения не понадобятся.

Сказано было с такой уверенностью, что сомневаться вслух никто не посмел, хотя Кассандра и видела недоверие в быстром взгляде Кристофа, брошенном на старую ведьму.

Рынок постарались обойти по краю, где было меньше всего народа, и все равно попадались те, кто здоровался с Шейной или преграждал путь. Первым женщина безразлично кивала, вторых костерила на чем свет стоит.

— Сумасшедшая старуха, — долетали до леди Райтингем шепотки со всех сторон. Шейна наверняка тоже их слышала, но упорно продвигалась дальше, с титаническим спокойствием игнорируя оскорбления или чужое недовольство.

Таверна осталась где-то справа, улица стала шире, но и солдаты на ней встречались чаще. Облаченные в кожаные доспехи и обвешанные амулетами, он передвигались по двое, разговаривая между собой. Не похоже было, чтобы они кого-то выискивали в толпе, но с каждым шагом леди Райтингем чувствовала себя все более неуютно.

— Накинь капюшон, — тихо прошипела кормилица – видимо, ту обуревали те же мысли. Кассандра не позволила себе ослушаться. А спустя еще одну оставшуюся позади улицу расслышала недовольное: — Что-то не так.

Шейна замедлилась, и остальные вместе с ней. Касс пришлось несколько раз поинтересоваться, что случилось, прежде чем старуха ответила.

— Слишком много стражи. Гарнизон Хайса намного меньше, а мы уже столкнулись с куда большим количеством солдат. Что-то не так.

Шепнув себе что-то неразборчивое под нос, женщина потянула Кассандру к ближайшему переулку и прислонилась к стене дома, отпустив руку леди Райтингем.

— Попроси своего друга найти Кайса, — проговорила Шейна, опускаясь на перевернутую пустую бочку. Видимо, в то, что Артур выполнит ее поручение, старуха уже не верила. — Он должен быть в сторожке рядом с переходом – низкий, полный, с черными усами и плешивой головой. Пусть приведет сюда и скажет, что старухе Шейне нужна его помощь.

На Кристофа Шейна не смотрела – либо действительно не видела, либо делала вид. Кассандра склонялась ко второму варианту, но послушно поднимала взор на графа с немой просьбой. Тот быстро кивнул и вышел из переулка, бросив напоследок:

— Заодно заберу наших лошадей.

В это время Шейна достала что-то из кармана – было похоже на маленький уголек. Приложила к губам, произнесла всего одной слово и подбросила в воздух – камушек обернулся черным вороном и устремился в сторону границы.

— Что ты сделала? — поинтересовалась Кассандра. Она никогда не видела такой магии, да и остаточный шлейф от заклинания был непривычным. Незнакомым. Нечеловеческим.

Именно такой Касс видела, когда снимала защиту со своих покоев в старом поместье. И вопрос о том, кто именно постарался сохранить детскую нетронутой, отпал сам собой.

— Предупредила Зантариза, — ответила Шейна и привалилась спиной к кирпичной кладке. Кажется, заклинание отняло у нее много сил. — Возможно, ему придется забирать тебя отсюда силой.

Кассандра вздрогнула от собственной догадки.

— Ты думаешь, он ждет меня по ту сторону полога?

Белесые глаза уставились точно на девушку, заставляя ту вздрагивать под этим неприятным, пробирающим взглядом. И леди Райтингем тут же почувствовала себя маленькой девочкой, которая спрашивала какие-то глупые, наивные вещи. Сама ведь знала, что Зан – там. За тонкой пеленой магической границы.

— Мне очень жаль, что ты не помнишь его, — спустя долгую паузу выдыхала старуха. — Иначе не задавала бы таких вопросов.

Кассандра повторяла тяжелый вздох и сама прислонялась спиной к стене.

— Так много людей мне говорят об этом, — признавалась она, упираясь затылком в кирпичи. — Про мои чувства, про его отношение. Словно все лучше меня знают, что происходило и что я чувствовала. В это очень тяжело поверить. А когда во сне он смотрит на меня так, будто я – смысл его жизни, у меня душа разрывается на части, а я даже не могу понять, почему!

Тихий смех был ответом на эту внезапную исповедь – Касс и сама от себя не ожидала такой искренности и открытости, ведь про сны с участием демона она не говорила даже Костэ. Но Шейна всегда понимала ее – даже когда в душе маленькой госпожи был полный кавардак, и вера в это не покинула леди Райтингем даже по прошествии стольких лет.

— Он вернет тебе память, райрин, — обещала теперь еще и кормилица. — И ты вспомнишь, что смотрела на него так же.

— Я была ребенком, — напомнила Касс. — Не думаю, что стоит наделять детскую влюбленность столь глубоким смыслом.

И снова Шейна смеялась, но почти сразу кашель заставил ее прерваться. Леди Райтингем дернулась было к ней, но старуха остановила ее поднятой рукой.

— Скажи мне, девочка моя, — успокоившись, попросила Шейна. — А за то время, что ты себя помнишь, довелось ли тебя испытать такое сильное чувство? Любила ли ты кого-то?

Кассандра открыла было рот, чтобы убедить кормилицу в том, что ее вопросы бессмысленны, но так и замерла, не выдав ни единого звука.

Ей нечего было ответить. Да, она любила магистра Кастэ, магистра Лампера. Даже Кристофа. Но это все было совершенно иным чувством, не тем, о котором так проникновенно спрашивала старая ведьма.

Нет, Кассандра никого не любила. Никогда – с тех пор, как очнулась в пустой комнате родительского дома после придуманной болезни. И сейчас, вспомнив и ощутив свое отношение к этой старой женщине, она с уверенностью могла сказать, что любовь к кормилице была гораздо сильнее всего, что Касс испытывала за эти годы. Возможно ли, что где-то внутри пряталось и такое же чувство, но адресованное Зану?

— Испытывала ли столь сильные эмоции, чтобы забыть обо всем и нестись им навстречу? — продолжала меж тем Шейна, будто бы и не замечая состояния леди Райтингем. Но та не сомневалась: несмотря на свою незрячесть, старуха видела куда больше, чем показывала. — Даже к этому своему другу, который тащится за тобой, как преданный пес?

— Я…

Касс не знала, что и ответить. Отношение Шейны к графу Олисану задело девушку, но она была вынуждена признать, что смысл в словах кормилицы был. Кристоф, не задумываясь, оставил свои дела, чтобы сопровождать Кассандру в ее путешествии, больше похожем на бегство – от себя или к себе, смотря с какой стороны посмотреть.

— Я редко испытываю хоть что-то, кроме раздражения или злости, — напомнила сама себе Касс, теребя в руках полы своего плаща. — Все внутри меня словно заморожено.

— И только рядом с Заном начинает оживать, не так ли? — старуха даже не пыталась скрыть насмешку: будто она знала лучше всех, что именно чувствовала леди Райтингем. — Холод внутри – это последствия обряда, который над тобой провели. Твои родители пытались вырвать из тебя воспоминания о Зантаризе, но проблема была в том, что связь райрин – это не только память, это еще и эмоции. Сильные, настоящие, неподдельные. Не только любовь, раз в нее тебе сложно поверить. Доверие. Привязанность. Уважение. Ты ведь видела воспоминания в имении своего отца, верно?

Кассандра кивнула, даже не задумываясь о том, что Шейна ее не видела. Впрочем, той не нужно было никакое подтверждение, она все равно продолжала:

— Так скажи мне, раз глядела на все со стороны, было ли в тех видениях хоть что-то из этого?

Конечно, оно там было. Кассандра даже мысленно не пыталась спорить. Та девочка безоговорочно верила Зантаризу. Доверяла каждому его слову или поступку. Испытывала безграничное уважение перед его опытом и умениями и стремилась стать такой же, как он. Соответствовать ему.

И пусть вела Шейна совсем не к тому, а девушка не могла не признать: любовь там тоже была. Светлая и чистая, как могут любить только дети. Но совсем не детская.

— Вырывая из твоей души Зана, они вырвали и тебя, маленькая госпожа, — дав Кассандре время обдумать прошлые слова и сделать выводы, Шейна заговорила вновь. — Потому что вы – одно целое, но твои родители никак не могли это принять. И пока ты сама это не примешь, ты не почувствуешь себя единой.

К тому же выводу Касс пришла и сама после вчерашнего ночного разговора с Зантаризом, и получить подтверждение своим мыслям было неожиданно приятно. Одной загадкой в судьбе леди Райтингем стало меньше.

— Твой друг, — неожиданно перевела тему Шейна, поднимаясь на ноги. От помощи Касс она снова отказалась. — Он ведь следует за тобой по пятам. Почему?

Кассандра замялась. К чему ведет Шейна, было ясно, но рассуждать об этом даже мысленно было невыносимо.

— Кристоф так воспитан, он бы никогда не бросил…

— Нет-нет, милая, — прервала рассуждения девушки старуха. Даже руками замахала. — Это все отговорки. Назови мне истинную причину, почему этот молодой мужчина, наверняка в самом расцвете сил, обеспеченный и со статусом в обществе, бросил все, чтобы следовать за тобой?

Леди Райтингем молчала. Ответ набатом звучал в ее голове, только озвучить его сил не хватало.

— Потому что он тебя любит, — избавила от необходимости отвечать старая женщина и снова подняла на девушку свои пустые глаза. Касс хотела отвернуться от них, но не смогла. — А теперь скажи мне, моя маленькая райрин. Почему ты, имея рядом с собой такого искренне влюбленного в тебя друга, едва начав что-то вспоминать, оставила свою жизнь и бросилась в сложное путешествие не куда-то, а в чужую страну, к другому народу?

— Чтобы получить ответы, — не задумываясь, ответила Кассандра. И сама поняла, насколько жалко прозвучало это оправдание. — И вернуть память.

— Тебе бы хватило любого сильного менталиста, — слова Шейны прозвучали как удар хлыстом. И Кастэ говорил об этом – им просто нужен был менталист уровня лорда Лерси, чтобы снять блок. Могли бы они его найти? Да, со временем и, возможно, в каком-то другом государстве. Но вместо этого Касс – здесь, в грязном переулке у самой границы с империей демонов. И Шейна, чувствуя, что леди Райтингем прониклась ее словами, продолжила: — Уверенна, приложи ты усилия, и смогла бы найти кого-то подходящего. В столице, в провинции, где-то еще. Но не в Рейваре, находящимся последние пять лет на осадном положении. Не обманывайся, маленькая госпожа. Признайся, что сама, как и твой Кристоф, просто идешь туда, куда зовет тебя твое сердце.

Нет, признаться себе в этом Кассандра не могла, поэтому мгновенно вспыхивала, отрываясь от стены и задирая подбородок вверх.

— Я не…

Она не смогла произнести это вслух, хотя в голове фраза звучала вполне себе четко и уверенно: она не любит Зантариза. Но стоило попытаться это озвучить, как все внутри воспротивилось до такой степени, что даже магия встрепенулась, стремясь заморозить Кассандру изнутри. А вот ледяной купол – наоборот, затрещал еще громче.

— Это глупо! — самой себе ответила Касс, но голос прозвучал тихо и неуверенно.

А белесые глаза смотрели с пониманием и толикой сочувствия, или леди Райтингем так показалось.

— Перестань пытаться анализировать головой, — тонкий палец уперся девушке в лоб, а затем устремился к груди. — Почувствуй сердцем. И тогда вопросов станет гораздо меньше, райрин.

Но Кассандра боялась доверять чувствам, ведь там был сплошной бардак! Ее сердце тянуло к границе, но его заглушал страх неизвестности, и потому приходилось доверять разуму, который еще был в состоянии что-то контролировать. Да, он требовал ответов, и оправдывать себя этим было так просто!

А сейчас эти оправдания вдруг перестали действовать – хватило всего одного разговора с той, кто знал всю историю от начала и до конца.

— Что значит «райрин»? — ухватившись за последнее слово, леди Райтингем попыталась перевести тему. Говорить о том, что в одном из подсмотренных воспоминаний она уже получила объяснение, девушка не стала.

— Ты сама это поймешь, когда позволишь себе чувствовать, — загадочно улыбнулась Шейна. — Или спросишь у своего райрин. Он будет только рад ответить.

Кассандра промолчала. Отвернулась, рассматривая идущих мимо переулка людей. И демонов, невольно сравнивая последних с Зантаризом. Выкинуть его из своих мыслей не получалось, и нехотя Касс начинала задумываться о том, о чем обещала себе не думать вовсе: а могла бы она полюбить Зана, если бы встретила его сейчас? Без общего прошлого, без печати на руке и сложного «райрин»?

— Твой друг, — выдернул из задумчивости кивок Шейны в сторону, и почти сразу же из-за угла показался Кристоф, ведущий под уздцы своего коня и Ветерка. — Ты привел Кайса?

Граф улыбнулся и сделал шаг в сторону.

— Я привел кое-кого получше.

Кассандра не успела задать вполне ожидаемый в таких случаях вопрос, как в переулке появился еще один мужчина.

— Магистр!

Не задумываясь о своих действиях, Касс прерывисто обняла своего наставника. Кастэ выглядел серьезным и собранным, но даже он не смог сдержать улыбки и остаться безучастным к такому проявлению чувств от своей обычно сдержанной ученицы.

— Я рад, что с вами все в порядке, — крепко приобняв и тут же отпустив девушку, произнес Себастьян. — Кажется, вы последовали моему совету и нашли что-то получше вещей, подстегнувших вашу память.

Смотрел при этом магистр на старуху, поэтому Кассандра поспешила ее представить.

— Это Шейна, моя кормилица, — положив ладонь женщины на сгиб своего локтя, улыбнулась Кассандра и повернулась к ведьме. — А это магистр Кастэ, мой…

— Учитель магии, — закончила фразу сама Шейна. — Его нашел для тебя Зан. Я помню его.

Кастэ тихо усмехнулся, перекладывала трость из одной руки в другую.

— Значит, мы были правы в наших догадках, — он скупо улыбнулся Касс, получив такое простое подтверждение их давнишнему знакомству. Минус еще одна загадка. Стоило явиться сюда, чтобы они так быстро начали раскрываться. — И я бы с радостью обсудил этот и другие вопросы с вами более детально, но я въехал в город одновременно с отрядом королевской гвардии, и мне бы очень не хотелось с ними столкнуться в ближайшее время, поэтому предлагаю нам всем поторопиться в Рейвар.

То, что магистр отправится вместе с ними, вселяло в Кассандру уверенность, но все же она напомнила:

— У нас нет разрешения на переход.

— Хорошо, что оно есть у меня, не правда ли?

И Кастэ похлопал себя по карману на груди. На магистре, как всегда, был слишком свободный темный костюм, и от движения мужчины камзол пошел волнами.

Кристоф улыбался – видимо, он уже успел узнать о бумаге по дороге сюда, а Кассандре потребовалось время, чтобы осознать.

— Но… откуда, магистр?

Себастьян неопределенно дернул плечами и кивнул в сторону улицы.

— Получил несколько лет назад, когда понял, что наши с вами изыскания зашли в тупик, — уже по дороге пояснил мужчина, а Касс захотелось еще раз его крепко обнять. Он думал о ней! Еще тогда, когда она сама не собиралась идти к демонам, Кастэ уже начал готовиться к этому походу.

— Вы знали, что леди Райтингем потребуется переход в Рейвар? — недоверчиво поинтересовался граф Олисан. Кассандра бросила на него мимолетный взгляд и заметила, каким нахмуренным выглядел мужчина. — Еще несколько лет назад?

Кассандру невольно кольнула совесть: она ведь так и не объяснила Кристофу ничего ни о своей связи с Зантаризом, ни о том, что именно с ней произошло. Граф располагал только той информацией, которой с ним поделился магистр, и леди Райтингем не была уверенна, что последний был слишком откровенен с ее женихом. А сейчас Кристоф явно начал понимать, что история, в которую он влез, куда более сложная и запутанная.

— Я надеялся, что нам удастся этого избежать, — туманно ответил Кастэ и замолчал, ведь в тот самый момент они вышли на небольшую площадь перед аркой приграничного перехода.

Здесь было многолюдно, но исключительно за счет солдат. Шейна тихо выругалась – видимо, такое скопление стражи было редкостью для Хайса. Даже Кассандра вся подобралась, а Кристоф и вовсе положил руку на рукоять своего меча.

— Что будем делать? — именно он задавал вопрос, когда магистр чуть замедлился.

— Попробуем пройти, — задумчиво произнес Кастэ. — Я не вижу здесь тех гвардейцев, что въезжали в город. Возможно, они еще не доложили о Кассандре.

Наверняка они делали это прямо сейчас: докладывали начальнику стражи о том, что переходом собирается воспользоваться одна девица. Интересно даже, как бы они объясняли это? Назвав леди Райтингем врагом короны? Беглой преступницей? Кассандра и предположить не могла. А ведь она не совершила ровным счетом ничего! Только пыталась добраться до правды.

— Здесь слишком много стражи, — как бы невзначай продолжил граф Олисан. — Особенно для перехода в таком маленьком городе.

— Сейчас вдоль всей границы так, — Кастэ кивал собственным словам, стараясь идти спокойно и даже расслаблено. — После вашей неудавшейся свадьбы его величество тут же приказал увеличить численность приграничных гарнизонов.

— Чего он опасается?

Вопрос Кристофа остался без ответа. Вместо этого магистр чуть повернул голову и через плечо бросил:

— Кассандра, вас не должны узнать. Набросьте иллюзию.

Леди Райтингем подчинилась моментально, изменяя свою внешность. Волосы перекрасила в светло-пшеничный, глаза – в изумрудный, а овал лица сделала более округлым. Кристоф даже сбился с шага, когда девушка откинула капюшон.

У портала дежурило четверо, и они все внимательно следили за приближающейся группой. Видимо, желающих пересечь границу было совсем немного, раз взгляды стражников были хмурыми и недоверчивыми.

— Кто из них твой Кайс? — шепотом уточнила Кассандра, склонившись к Шейне. Та выглядела хмурой, но ответила сразу же:

— Никто. Его здесь нет.

Жаль, было бы неплохо иметь козырь в лице должника старой ведьмы. Но переживать об этом было уже поздно: они приблизились к арке.

Высокое, в три этажа сооружение стояло в стороне на самой окраине города. Точно через него проходила стена магической границы, переливающаяся радугой как мыльный пузырь. Она совершенно не давала разглядеть, что происходило за ней – настолько мутной казалась дымка, и лишь внутри арочного прохода покров будто истончался. За ним Касс видела очертания темных фигур, прогуливающихся с той стороны. Сердце невольно забилось быстрее, когда девушка подумала о том, что одной из этих теней вполне мог быть Зантариз.

— Что нужно? — совсем невежливо поинтересовался самый взрослый из стражей. Плотный, лысый, с некрасивым шрамом через все лицо.

— Мы хотели бы пересечь границу, — с вежливой улыбкой ответил Кастэ, протягивая заранее вытянутый из кармана документ.

Солдат нахмурился еще больше, но бумагу принял и уткнулся в нее взглядом.

— Кто такие?

— Себастьян Кастэ с племянниками, — выдавал явно заранее заготовленную легенду магистр. — Прибыли проводить нашу старую служанку в родные края.

Мужчина оторвался от документа всего на миг, чтобы бросить недоверчивый взгляд на странную компанию, но следующий вопрос задавал не он, а один из его сослуживцев, что обходил Кристофа справа.

— И когда это Шейна успела вам послужить? Последние лет пять она не выбиралась из той дыры, что называла домом.

Женщине явно было, что ответить этому хаму в доспехах, но Кассандра накрывала ее ладошку своей, призывая к благоразумию. К счастью, Шейна послушалась, позволяя Кастэ и дальше вести беседу.

— Она прислуживала племянникам, когда они еще под стол пешком ходили, — ложь так легко срывалась с губ магистра, что Кассандра диву давалась. Она знала, что с ней наставник всегда был искренним, но прекрасно понимала, что такие навыки на пустом месте не берутся. Так кому и сколько Себастьяну приходилось врать? — А потом дети выросли, и возникла необходимость в прислуге другого рода. Но когда Шейна написала письмо и попросила об услуге, мы не смогли не ответить. Да и молодым людям будет полезно посмотреть, как живется на той стороне, чтобы понимали, за что стоит бороться.

Кажется, слова магистра произвели на вояк впечатление: никто больше с расспросами не лез. Лысый продолжал вчитываться в бумагу; хамоватый, так неуважительно отозвавшийся о Шейне, замирал недалеко от Кристофа. А двое других оставались у арки.

Молчание затягивалось. Кассандра, обычно сохранявшая хладнокровие в подобных обстоятельствах, сейчас нетерпеливо переступала с ноги на ногу, а когда за аркой мелькала очередная тень, неосознанно кусала губу. Ее тянуло туда и одновременно было так страшно, что хотелось развернуться и бежать в противоположную сторону.

Неожиданно захват на руке стал заметно крепче.

— Маленькая госпожа, — в шепоте Шейны сквозила решимость. — Если все пойдет не так, ты должна будешь…

— Нет! — так же тихо, но не менее решительно отозвалась Касс, сразу же поняв, о чем собиралась просить ее ведьма. — Мы перейдем границу вместе или не перейдем ее вовсе. Я тебя не оставлю.

Шейна раздосадовано покачала головой, но в уголках ее губ Кассандра заметила мимолетную улыбку.

— Это разрешение на имя Себастьяна Кастэ, — наконец, выдал лысый стражник, закончив читать. — Про племянников и старух тут нет ни слова.

Краем глаза леди Райтингем заметила, как напрягся Кристоф, и как в ответ на это стоящий рядом с ним солдат обхватил эфес своего меча.

— Там указано, что мое разрешение распространяется и на сопровождающих любого пола и возраста, — как ни в чем не бывало отозвался магистр. Его руки упирались в трость, а сам он едва заметно перекатывался с носка на пятку, лишь этим выдавая свое беспокойство. — Если их количество не превышает пяти человек. А нас, как вы можете судить, всего четверо. И два коня.

Стражник вновь пробежал глазами по строчкам, но почти сразу опустил бумагу вниз. Размышлял, очевидно, и пока он решал, позволять или нет Кастэ двинуться дальше, Кассандра не дышала. А когда лысая голова все же кивнула, возвращая разрешение в руки магистра, девушка не смогла удержать облегченного вздоха.

Двое солдат, остававшихся у арки, пришли в движение, активируя какой-то из встроенных в стены артефактов. Пелена передернулась и растворилась в воздухе.

Кассандра жадно вглядывалась в открывшийся проход, но кроме зеленой травы, разительно более яркой, чем все растения на стороне Инаста, да тропинки, уходящей в сторону деревьев, не видела ничего. И никого.

Это… разочаровывало.

— Он там, — понимающе шепнула Шейна. На ее лице сияла улыбка. — Не сомневайся. Я его чувствую.

Леди Райтингем кивнула, но почти сразу же слова кормилицы вылетели из ее головы. Шаг, и сердце заходилось в галопе. Еще шаг, и за его громким гулом Кассандра не слышала никого и ничего, даже приближающийся топот лошадей. Еще шаг, и в голове мелькала мысль, что все слишком просто, чтобы быть правдой, но Касс уверенно отмахнулась от нее. И когда до центра арки оставалось каких-то пять шагов, воздух разрезало резкое:

— Задержать! Немедленно!

Наваждение резко схлынуло, когда Кассандра бросила взгляд через плечо, а там – отряд королевских гвардейцев вываливался на площадь. Не менее десятка лошадей, и они все прибывали и прибывали…

Стражники, еще недавно вольготно расхаживающие вокруг, неожиданно подобрались, бросили взгляды в сторону прохода и как один сорвались с места.

— Кассандра, быстро в переход! — тут же среагировал Кастэ. Его трость подлетела в воздух и резко опустилась вниз, а когда наконечник встретился с брусчаткой, в сторону солдат отправилась волна из чистой силы. Земля под ногами задрожала, что несколько замедлило наступление. Тех четырех стражников, что находились ближе всех, в сторону откидывала метель из рук Касс, попутно развеивая уже не нужную иллюзию чужой внешности.

Все дальнейшее происходило так стремительно, что леди Райтингем даже не пыталась анализировать. Вот ее магия срывалась с рук, устремляясь в сторону спешащих деактивировать артефакты солдат. Сердце не успело сделать и удара, как девушка уже разворачивалась и подрывалась в сторону прохода, утягивая за собой Шейну. Той было слишком тяжело двигаться в таком темпе, и старуха оступалась, но упасть ей не дал Кристоф, подхвативший под руку с другой стороны.

— Я помогу, — уверенно заявил он, и Кассандра позволила себе отпустить кормилицу. Под защитой графа с ней ничего не случится, Касс это знала.

Кастэ запускал еще одно заклинание в сторону приближающихся стражников, но оно отскакивало в сторону, так и не достигнув цели: среди отправленных лордом Лерси были маги. Магистр пятился назад, продолжая атаковать, и Кассандра присоединилась к нему, заставляя ледяные иглы вырастать прямо из земли. Ненаправленную атаку королевские маги отбить так просто не могли, а шипы значительно замедлили лошадей, выигрывая беглецам столь необходимые секунды.

— Не задерживайтесь! — магистр бросил на Касс суровый взгляд и сам подхватил ее под руку, почти силком выталкивая за границу. А там…

Никакой зеленой травы, никакого солнца или убегающей вдаль тропинки. Кассандра не сразу сообразила: то была умелая иллюзия, призванная скрыть настоящее положение дел. А настоящими были воины, полукругом замирающие на стороне Рейвара с обнаженными мечами и заготовленными заклинаниями.

Их было около двадцати. Все в синей военной форме и кожаных нагрудниках, с длинными волосами, собранными в хвост или стянутыми в тугие косы. Разноцветные шевелюры и рога однозначно выдавали в них демонов, а точно по центру, прямо напротив прохода, замирал он.

Такой же, как во снах: высокий, Зантариз притягивал к себе взгляд, но вовсе не собственным ростом. Его сила – неудержимая, огромная – чувствовалась даже с такого расстояния. Не смотреть на него было невозможно, и Кассандра смотрела, не в силах отвести глаз. И его темные, но с заметными красными всполохами глаза неотрывно смотрели на нее.

«Я здесь, — говорили они. — Я рядом. Доверься мне».

И Касс доверяла, почти неосознанно кивая в ответ.

— В сторону, — несмотря на приказ, в голосе Зантариза сквозило неприкрытое облегчение. Оно так не сочеталось с окружающей обстановкой, что леди Райтингем тут же послушалась. Или сказалась хватка магистра Кастэ на ее руке.

Они успели отойти всего на несколько шагов, когда границу пересекли первые солдаты королевской гвардии Инаста, чтобы тут же пасть замертво под градом выпущенных демонами магических зарядов.

А Зантариз продолжал стоять, сложив руки на груди, и хмуро смотреть на происходящее, в то время как Кассандра смотрела на него, совершенно не замечая ничего вокруг: ни мертвых тел, ни тянущего за собой Кастэ, ни развалин старого гарнизона. В ее мире не было звуков битвы, свиста заклятий или криков умирающих. Только Зан и гул собственного сердца, которому вторило другое – Касс слышала его даже со своего места.

Ей хотелось подойти и дотронуться до демона. Еще совсем недавно Кассандра боялась этого прикосновения и той боли, что оно принесет после себя, но сейчас сама тянулась в сторону Зантариза. Всего разочек, чтобы убедиться, что он – реальный, что это его сердце эхом стучит в ее груди, что этого прикосновения хватит, чтобы, как с Шейной, запустить череду накрывающих воспоминаний…

Пальцы старухи вцепились в ладонь леди Райтингем одновременно с тем, как магистр Кастэ положил свою на плечо девушки, останавливая и удерживая.

— Не стоит мешать им, Кассандра, — уверенный голос Кастэ.

— С ним ничего не случится, — понимающий шепот Шейны.

А солдаты все прибывали и прибывали. Влетали на лошадях, выбегали на свои двоих. Последним не удавалось пройти и пяти шагов, а некоторые из первых умудрялись добраться почти до самой шеренги демонов. Но кони неизменно запинались и сбрасывали с себя наездников, подминали под себя, не оставляя ни единого шанса на выживание.

Кто-то из королевских гвардейцев выпустил стрелу – может быть, до этого были и другие, но Касс увидела только эту, ведь она летела точно в Зантариза. Тот словно и не замечал угрозы, хотя смотрел точно на приближающийся снаряд, но даже не дернулся. Магия уже слетала с пальцев Кассандры, чтобы отразить, защитить, но девушка понимала, что не успевала. А стрела меж тем снижалась, целясь точно в незащищенную голову.

Но в тот момент, когда до демона наконечнику оставалось не больше метра, над Зантаризом вспыхнул защитный полог, испепеляя стрелу еще на подлете. И что-то в этой сработавшей магической защите показалось Касс таким знакомым, что она невольно нахмурилась, но не пропустила, как при этом приподнялся уголок губ Зантариза.

Впрочем, рассуждать об этом девушке было некогда – она внимательно следила за демоном, желая его взгляда и моля всех богов, чтобы он не отвлекался от сражения, хоть оно и напоминало по большей части бойню. В какой-то момент Зантариз повернул голову в сторону и бросил что-то стоящему рядом демону. «Оставьте мне одного», — то ли прочитала по губам, то ли догадалась Касс. В тот же миг над гарнизоном прозвучал отданный громким голосом приказ, и демоны-маги отступили назад, пропуская вперед тех, у кого в руках были мечи.

К тому моменту перед выходом из арки скопилось уже такое количество тел, что пересечь границу было проблематично, поэтому напор королевских солдат сам по себе стал снижаться, а спустя еще пару минут и вовсе прекратился. Воины Рейвара в это время обходили лежащих на земле солдат Инаста, выискивая среди них еще живых, но Касс продолжала следить за Заном, а тот внимательным взглядом следил за своими солдатами.

Когда перед ним появился раненый воин в цветах королевства людей? Кассандра не заметила. Заметила лишь, как Зан присел перед безоружным солдатом, и услышала обращенные к нему слова:

— Я сохраню тебе жизнь, а ты в благодарность передашь послание своему командиру и лорду Нейтану Лерси, первому королевскому советнику.

Голос Зантариза звучал спокойно, но властно. Было видно, что ему не впервой отдавать приказы и говорить так, чтобы его слушали. И слышали.

— Передай им всем, что я никогда не прощу того, что они сделали с моей райрин, — продолжал демон, неотрывно глядя в глаза запуганному бедолаге. — Передай, что никакая граница их не защитит. Я приду за каждым. И отомщу.

Это было даже не обещание, это была клятва. И пусть Зантариз не смотрел на Кассандру, но она чувствовала, что он говорил это для нее. Обещал не пленному солдату, не лорду Лерси или королю Холлу. Зан обещал это ей: что накажет всех, кто посмел ее обидеть.

Еще в поместье леди Райтингем не понимала, как Зан мог с такой легкостью давать обещания, и почему маленькая девочка им верила, а сейчас ощущала это так же ясно, как и дуновение ветра в волосах: в словах демона сквозила та несгибаемая уверенность, после которой любые сомнения казались глупыми. Зантариз это сделает – отомстит всем, кто причастен к страданиям его райрин. Он ждал подходящего момента очень долго, и теперь ни за что его не упустит.

Это должно было пугать, должно было вызывать дрожь и отторжение, но все, что испытывала Касс, это облегчение. Там, стоя у стены полуразрушенного гарнизона, она вдруг почувствовала себя в полной безопасности.

Пленника давно сопроводили к арке и силком вытолкнули на ту сторону, а Зантариз отдавал очередной приказ кому-то из рядом стоящих. Кастэ что-то говорил Кристофу, и только Кассандра продолжала пожирать глазами демона, все острее понимая, что все закончилось, и вот сейчас он обратит на нее свое внимание.

— Иди, — легкий толчок в спину, и девушка узнает тонкие руки Шейны. — Иди к нему, глупая.

И она пошла. Сначала неуверенно делая один шаг и замирая в нерешительности. Зантариз отворачивался, выслушивая доклад от подошедшего воина, и Кассандра заставляла сделать себя еще несколько шагов. Но резкий поворот, и темно-вишневые глаза безошибочно находили ее – девушку, ради которой это все и затевалось.

Под этим обжигающим взглядом двигаться стало слишком тяжело, и леди Райтингем замирала, но Зантариз уже уверенно шел к ней, быстро сокращая расстояние, чтобы так же замереть в каком-то метре перед Касс.

— Здравствуй, райрин.

От теплоты в его голосе по коже разбегались мурашки. Кассандра как под гипнозом делала полшага вперед, но окутавший ее запах кардамона и имбиря заставил отступить назад, резко вспомнив, чем все закончилось в прошлый раз. Было больно, а сейчас – очень страшно, что все повторится.

— Здравствуй.

И вновь взгляды говорили гораздо больше, чем слова.

— Я так долго тебя ждал, льдинка.

— Я так долго добиралась до тебя.

— Теперь все будет хорошо. Мы со всем справимся.

Ей хотелось в это верить – видят боги, ей очень этого хотелось! И Кассандра уже была готова сделать то, чего боялась все это время: дотронуться до Зана, как ее внимание привлекло движение за его спиной.

Среди горы тел кто-то шевелился. Кассандра сощурилась, пытаясь понять, не привиделось ли ей это, и Зантариз, удивленный ее реакцией, обернулся. Но они оба слишком поздно заметили направленный в их сторону арбалет.

Если до этого все события проносились стремительно, то сейчас время будто замедлило свой бег. Касс успела рассмотреть и перекошенное раной лицо солдата, и горящие злостью глаза, и услышать звук спускаемого болта. Даже подумать успела, что это все слишком. А потом Зантариз взмахнул рукой, выстраивая между ними и снарядом ледяную стену, но болт ее словно и не заметил.

И Кассандра поняла, что целился солдат не в демона, а в нее.

Чужой страх был почти физически ощутим, в то время как сама леди Райтингем оставалась хладнокровно спокойной. Смерть ее не пугала, но осознание упущенных ответов угнетало. Почему она не додумалась прийти в Рейвар раньше? Почему так долго не могла вспомнить Зана? Почему не пыталась выяснить правду, когда алые глаза начали ей сниться каждую ночь? Или, когда наоборот – перестали?

Вспышка ослепила девушку в тот самый миг, когда снаряд должен был встретиться с ее грудью, но боли не последовало. На какое-то мгновение появилось чувство, будто случилось нечто непоправимое, сердце пробило острой болью, а глаза сами нашли Зантариза, пока разум представлял демона закрывшим Касс от шальной стрелы. Но Зан все еще стоял рядом, а не перед девушкой, но смотрел не на нее.

Он смотрел на Шейну, что замирала с неестественно прямой спиной. А затем отступала на шаг и заваливалась на бок. Кассандра не успела ее поддержать – это сделал Зантариз.

— Зачем? — тихо рычал демон, опуская ведьму на пыльную землю. — Моя защита…

— Помолчи, — одними губами произнесла старуха, и грозный, властный мужчина тут же послушался.

Чуть выше груди Шейны торчал арбалетный болт, предназначавшийся Кассандре.

Ее придавило каменной плитой – в тот самый момент, когда девушка осознала, что ее любимая Шейна заслонила Касс от верной гибели. Старухе раздробило ключицу, но, если бы стрела достигла леди Райтингем – это был бы удар точно в сердце.

— Нет, пожалуйста, — то ли прошептала Кассандра, то ли только мысленно взмолилась, падая на колени на тропинку, медленно пропитывающуюся кровью. Руки сами потянулись к болту – вытащить, заморозить рану: Касс часто так делала во времена практики, дождаться лекаря этого вполне хватало. Но ее руку перехватывал Зан и сжимал так крепко, что из глаз девушки наверняка брызнули бы слезы, не катись они и без этого по щекам.

— Не трогай, — в темных глазах плескался страх вкупе с сожалением. — Он отравлен.

Кассандра перевела недоверчивый взгляд с Зантариза на Шейну, и последняя печально улыбнулась. В тот же миг ее сухая ладонь накрыла переплетенные пальцы Зана и Касс.

— Все в порядке, моя девочка. Только не плачь обо мне.

Кассандра не знала, что плачет – она не чувствовала влаги, срывающейся по лицу вниз, она чувствовала лишь глухую боль в области сердца.

— Нет, — Касс мотала головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. — Ты не можешь умереть!

Пустой, невидящий взгляд Шейны устремился в небо.

— Больше всего я боялась умереть, не побывав здесь, — прошептала старуха, и ее улыбка стала шире. — И не увидеть тебя, маленькая госпожа. Но оба моих желания исполнились. Мне не о чем жалеть.

Громкий всхлип вырвался из груди помимо воли Кассандры. Она не могла это слушать, она не могла смириться с этим. Да она не могла даже осознать, что прямо на ее руках Шейна умирает!

— Пожалуйста, — в голубых глазах сквозила мольба, когда они вновь обращались к Зантаризу. — Сделай что-нибудь! Не дай ей умереть!

Кассандра сильнее сжимала свою руку, все еще цепляющуюся за демона. Но по плескавшейся во взгляде грусти она понимала его ответ еще до того, как Зан заговорил.

— Прости, льдинка, — еще один всхлип, и Касс уже не пытается сдерживать рыдания. — Она потратила все силы на перенос. Ее магический резерв пуст. Даже будь здесь лекарь…

Договаривать не нужно было – Кассандра и сама знала, что с пустым резервом исцеляющая магия редко когда могла помочь. Шейна отдала все то немногое, что у нее еще осталось из сил, лишь бы леди Райтингем была цела. Как всю жизнь отдавала всю себя, посвящая заботе о маленькой госпоже.

— Если бы я только мог, — попытался сгладить свои слова Зантариз, но Касс его не слушала. Она даже не смотрела на него, не в силах выносить жалость в темно-вишневом взгляде.

Она смотрела на Шейну. На ее узкое лицо, впалые щеки, растрепанные тонкие волосы цвета серебра. Сжимала руку сильнее, стараясь запомнить ее такой – счастливой, несмотря на то что одной ногой старая ведьма уже была в могиле. Кассандра чувствовала, как жизнь медленно покидает худенькое тело, и шептала простое обезболивающее заклинание. Она придумала его сама – давно, еще в детстве, под чутким присмотром Шейны, когда разбила обе коленки после падения с дерева. «Если моя сила – лед, почему я не могу заморозить боль?». И Шейна научила – как смогла, ведь ее магия была совершенно иной природы.

— Спасибо, — так тихо произнесла ведьма, что Касс пришлось склониться к ее плечу, чтобы услышать следующие слова. — Дай ему шанс, моя девочка. Дай вам обоим шанс.

В тот момент, когда у нее оставалось совсем немного сил на последние вздохи, Шейна продолжала думать о ней – о Кассандре. И о том, что будет с ней дальше.

— Я обещаю, — так же тихо отвечала девушка, оставляя на морщинистой щеке поцелуй.

— А ты, — Шейна закашлялась. Из уголка ее рта потекла кровь, но туманные глаза неотрывно смотрели на Зантариза. — Не теряй ее больше.

Кассандра не видела, но не сомневалась, что демон за ее спиной кивнул.

— Никогда.

Уверенность в его голосе была крайне похожа на еще одну клятву, и старуха едва заметно растянула губы в улыбке.

— Ты сдержал свое обещание, высочество, — прошелестела ведьма, и ее глаза закрылись. — Спасибо.

— Ты исполнила свою клятву, ведьма, — ответил Зантариз одновременно с последним ударом уставшего сердца. — Я никогда этого не забуду.

Наверняка в этом прощании было что-то важное, но Кассандре уже не обращала на происходящее вокруг никакого внимания. Ее собственное сердце отказывалось верить в произошедшее, хоть разум и понимал, что Шейны, старой ведьмы, кормилицы и наставницы, ставшей юной леди ближе матери, больше нет.

Душа выла от боли. Где-то там, внутри, наплевав на купол и защиту, она рыдала в голос, кричала и билась в клетке изо льда от того, что вновь теряла нечто важное. Ценное. Родное. Нечто такое, что делало мир светлее и приятнее, что дарило радость, нежность и любовь. Хриплые рыдания вырывались из горла, пытаясь хотя бы так избавиться от поглотивших нутро боли и страдания, вместе со слезами излить их на пропитанную кровью землю. Но сознание понимало, что этого будет недостаточно, и от этого хотелось кричать так громко, чтобы слышал целый мир.

Но Кассандра не кричала. Четко уловив, когда горе грозило перейти в настоящую истерику, Зантариз просто притянул ее к себе. Уверенно. Бережно. Но держал так крепко, что выбраться из этих объятий не удалось бы при всем желании.

Только желания не было. Стоило уткнуться лбом в мужское плечо, ощутить сквозь слезы и сопли аромат кардамона и имбиря, почувствовать руки на своей спине – и весь мир остался за границами этого прикосновения. Потерялся и отряд демонов, и тела мертвых солдат Инаста. И даже магистр Кастэ вместе с графом Олисаном. Кассандра уже не видела, как Кристоф дернулся в ее сторону, но наткнулся на преградившую ему дорогу трость. Не заметила, как Себастьян покачал головой, а его спутник вздрогнул и отступил, отвернувшись. Не услышала, как всхрапнули кони.

Она слышала стук сердца. Не своего – другого, прятавшегося под ее щекой. Оно не просило успокоиться, не убеждало, что все будет хорошо. Но уверяло, что боль пройдет. Тук-тук-тук. Слезы закончатся, и тиски, сжимающие душу, ослабнут. Тук-тук-тук. Глубокие раны, оставленные этой потерей, будут долго кровоточить. Но и они затянутся со временем. Тук-тук-тук. Мы это переживем.

И сердце Кассандры откликалось. Тук-тук-тук. Мы справимся. Тук-тук-тук. Мы больше не одни. Тук-тук-тук. Мы все сможем. Вместе.

Это «вместе» с каждой секундой, с каждой выплаканной слезой становилось все более и более реальным. Боль действительно отпускала, отступала под уверенным стуком связанных сердец, пряталась в дальний угол. Не уходила насовсем, но давала возможность привыкнуть к своему присутствию. Не давила, не уничтожала. Ныла, но не более того.

Зато ледяной купол внутри Кассандры – тот самый, что был с ней последние десять лет, как вечный спутник, как глубоко засевшая заноза – крошился. Трещал от каждой новой сеточки трещин, истончался, терял кусочки. Оставалось только подтолкнуть, чуть надавить, и…

— Они ответят за каждую твою слезинку, райрин, — тихий шепот на ухо. Чуть рычащий, будто Зан с трудом удерживал злость. Касс чуть отстранилась, поднимая на демона свои заплаканные глаза, и тут же получила подтверждение своим ощущениям: в его темно-вишневом взгляде стояла самая настоящая ярость, окрасившая радужку в кроваво-красный. Но направлена эта эмоция была не на Кассандру. Для нее в этих глазах стояло совершенно другое чувство.

Преданность, помноженная на заботу и… любовь.

Леди Райтингем никогда не видела, чтобы кто-то на кого-то так смотрел. Она видела не так много влюбленных – разве что парочки в парке или за столом в кафе академического городка. Но там чувства были каким-то гипертрофированными, незрелыми. А этот мужчина смотрел на нее так осмысленно, так глубоко, так пронзительно, что сразу становилось понятно: его любовь – не мимолетная влюбленность, не временное помешательство. Это взращенное чувство, пронесенное через года. И не потерявшее своей силы за время разлуки.

Кассандра не могла поверить, что это все предназначалось ей. Той, что не помнила ничего, что не понимала ничего. И почему-то казалось, что леди Райтингем этого не заслуживала. За что ее любить? У нее такая пустота внутри, такая боль. И ничего – ничего больше! Куча проблем, куча страданий, куча вопросов…

И куча врагов, оставшихся там, за магической границей. И которых Зантариз так легко, но убедительно обещал уничтожить ради своей райрин:

— Я воздам каждому из них, льдинка.

Касс никогда не нуждалась в чужой защите. Ей было достаточно себя, своей силы, своих умений, чтобы противостоять сложностям. На крайний случай у нее был магистр Кастэ, к которому можно было обратиться за помощью.

Но Кассандра Райтингем никогда не считала себя слабой, даже несмотря на неспособность вернуть себе память.

А сейчас, глядя в такие теплые глаза, согреваясь в широких мужских ладонях, ей вдруг захотелось все отпустить и просто довериться тому, кто мог – она в это верила – защитить ее от целого мира.

— Обещаешь?

Возможно, она действительно произнесла этот вопрос. Или просто слишком громко о нем подумала. Но ответ Зантариза не заставил себя ждать.

— Клянусь.

И снова та же непоколебимая уверенность в его словах, с которой он предупреждал плененного солдата о своих намерениях в отношении лорда Лерси. Но теперь не обещание – клятва, и если бы Касс попросила, Зан наверняка согласился бы подтвердить ее магией.

Но израненной душе было достаточно и этого. Словно одно произнесенное слово накрывало острые осколки разбитого потерей сердца пушистым покрывалом, чтобы бережно склеить – не сейчас, но тогда, когда боль будет не столь невыносимой. И слезы высыхали, а всхлипы обращались тяжелыми, рваными вздохами, постепенно переходящими в спокойное дыхание.

— Я больше никому не позволю тебя обидеть, райрин.

Ярость в темных глазах угасала, уступая место спокойствию – такому же ледяному, как и магия Кассандры. Но Зантариз от этого не стал казаться холодным – наоборот, сейчас именно в его руках девушка ощущала тепло, способное не дать ей окончательно замерзнуть. Поэтому и вперед Касс склонялась послушно, когда демон совсем немного потянул ее на себя.

Это был самый целомудренный и самый горячий поцелуй в жизни Кассандры. В лоб, у самой границы роста волос. Не мимолетное прикосновение, как перед сном целуют ребенка. Губы Зантариза прижимались крепко, будто подтверждая свое право делать так. Можно было бы поспорить, возмутиться, оттолкнуть. Но от этого касания по телу леди Райтингем пробежала волна магии – не ее, чужой, но такой знакомой, такой родной, что глаза невольно закрывались, пока все внутри хотело продлить этот момент.

Как встреча со старым другом. Как возвращение домой. Как спокойный вечер после сложного дня. Как теплая шаль, наброшенная на плечи.

Эта магия дарила облегчение, забирала заботы, утешала. И разрушала то, что еще оставалось от ледяного купола внутри Кассандры.

Тот просто… исчез. Растаял, как тает по утру туман. Лопнул как мыльный пузырь, напоследок рассыпавшись блестящими хлопьями – но и они тут же исчезли, оставляя после себя пульсирующий огненный цветок.

Кассандре он представлялся точно копией изображения на ее руке. Круглая, пылающая сердцевина и широкие лепестки. Пока плотно закрытые, но если до них дотронуться…

— Это еще не твои воспоминания, райрин, — вырвал из накрывших ощущений понимающий голос. — Пока только чувства, которых тебя лишили.

Кассандра смотрела и не могла поверить, что это – правда. Что вот так просто Зан сделал то, на что у них с магистром Кастэ ушли годы: одним прикосновением, одним поцелуем разрушил барьер в душе леди Райтингем. А демон улыбался одним уголком губ, будто читая все ее мысли и чувства как раскрытую книгу. Будто понимал все, а на самом деле – понимал гораздо больше.

— Постепенно память вернется, — продолжил между тем Зантариз, аккуратно заправляя прядку выбившихся из косы волос за ухо девушке. — Но я помогу со всем разобраться, только позже. Сейчас у нас есть дела. И мы должны позаботиться о Шейне.

Взгляд само собой упал на распростертое рядом тело. Шейна улыбалась – почти так же, как всегда улыбалась Кассандре в детстве. Словно живая.

Слезы вновь полились из глаз, но Касс уверенно стерла их рукавом камзола, усилием воли беря себя в руки. Зан прав, у них много дел. Пожалеть себя она еще успеет.

— Я… — голос не хотел слушаться, звучал хрипло и глухо. Пришлось прокашляться, прежде чем продолжить. — Я хочу ее похоронить.

Шейна была достойна погребальной церемонии по всем правилам: с омовением, усыпальницей и молитвой богам. Касс не могла припомнить, говорила ли ей когда-нибудь кормилица о богах, в которых верила, но вряд ли сейчас это имело значение.

— Мы сложим погребальный костер, — принял самое верное из доступных решений Зантариз, поднимаясь на ноги и утягивая за собой Кассандру. — Если ты не против.

Она лишь покачала головой. Конечно, она не была против. Ей нужна была эта возможность проститься.

Кассандра была уверена, что Зантариз сейчас уйдет, и подсознательно боялась того момента, когда он отпустит ее руки, ведь тогда она останется один на один со своим горем. Но он не сдвинулся с места, лишь подозвал к себе какого-то демона – Касс не расслышала имени, как не расслышала и отданного приказа. Видела краем глаза, как несколько солдат из отряда Зана двинулись в сторону леса, а после вовсе закрыла глаза, позволяя себе вновь прижаться к крепкой груди. Глупо, наивно, неправильно. Но только так становилось легче дышать – когда вокруг лишь запах имбиря и кардамона, а не крови и смерти.

Зан притягивал к себе за плечи, бережно, но крепко. Поглаживал второй рукой по волосам, прижимался щекой к макушке Касс, и это казалось таким правильным. Не нужны были разговоры, взгляды, действия. Этого мгновения было достаточно, чтобы напряжение уходило из каждой клеточки тела, а его место занимало умиротворение. Все верно. Все так и должно быть. Не нужно никуда бежать, не нужно никого искать. Все, что нужно – здесь. В этих руках, в этом стуке сердца, в этом дыхании в унисон.

И впервые за долгие годы вместо холода в груди Кассандры разливалось тепло.

— Теперь все так, как и должно быть, райрин, — озвучивал Зантариз в волосы Касс ее собственные мысли. — Теперь все будет правильно.

Она верила. Верила так же, как маленькая Кассандра верила каждому слову своего Зана.

Сейчас это не казалось наивным или глупым.

Это казалось жизненной необходимостью – верить тому, кто может все. Доверять. Вверять свою судьбу.

И, возможно, вверять свое сердце.

Костер сложили быстро. Кассандра не заметила, кто и когда собрал в одном месте ветки и небольшие бревна, вынул из груди Шейны арбалетный болт и уложил тело на гору из подготовленных поленьев. Только когда Зантариз тихо прошептал, что все готово, Касс отстранилась и увидела законченные приготовления.

А теперь не могла отвести глаз от вздымающихся к небу языков пламени.

Зан предложил ей поджечь хворост, но у Кассандры не было на это сил, поэтому демону пришлось делать все самому. Он приблизился к Шейне, тихо произнес что-то и опустил факел. Одновременно с тем, как первые ветки облизнуло пламя, каждый из отряда демонов прижал руку к груди и выдохнул одно слово.

Вахрей. Так в Рейваре отдавали последнюю честь тому, кто пал в бою.

Кассандра помнила это из редких рассказов Шейны о своей родине, что слушала когда-то давно перед сном, и такое почтение к павшей женщине тронуло девушку до глубины души. Вряд ли хоть кто-то из этих солдат знал Шейну – лично или по слухам, но они прощались с ней как с равной. И пусть это мог быть очередной приказ Зантариза – леди Райтингем не возражала.

Он стоял позади нее. Чуть выступая из-за правого плеча, очень близко, но не касаясь, что неожиданно вызывало грусть. Краем сознания Касс понимала, как неуместны подобные прикосновения, а она и так слишком много времени провела в объятиях практически незнакомого мужчины. Но доводы разума меркли на фоне страха остаться одной, и Кассандра почти неосознанно находила своей рукой ладонь Зана. Он тут же сжимал ее пальцы, будто бы говоря, что он рядом и никуда не денется.

И Кассандра смотрела, как в рыжих всполохах терялись очертания Шейны. Хотелось бы думать, что она не слишком расстроилась от такой церемонии прощания, но чем больше леди Райтингем об этом думала, тем больше понимала, что она совсем ничего не знала о своей кормилице. Кем она была? В ней не чувствовалось демонической силы, но и на человеческую магия Шейны похожа не была. Где она родилась? Сколько ей лет? Где все ее родные?

Почему она так стремилась в Рейвар, но все эти годы ждала Касс?

— Таких, как она, называют шахза, — неожиданно заговорил Зантариз. Тихо, обращаясь только к Кассандре. Чуть поодаль стояли магистр и граф, девушка знала, но эти слова предназначались лишь ей. — Черные ведьмы, которые живут по обе стороны границы. Полукровки демонов и людей. Они приносят жертвы темным духам и совершают множество ритуалов, порицаемых как нами, так и людьми.

Кассандра молчала, пытаясь уложить в голове услышанное. Ее Шейна, добрая, милая Шейна – черная колдунья? Та самая, из страшных детских сказок, которые сама и рассказывала маленькой леди на ночь?

— Шейна совершила преступление, за которое прошлый владыка изгнал ее из Рейвара, — продолжал меж тем Зантариз. Его большой палец медленно поглаживал ладонь Касс, и это было приятно. — Ей было запрещено пересекать границу до конца своих дней. Я был в отряде, который провожал ее в Инаст. Это было очень давно.

Кассандра не стала спрашивать, о каком преступлении шла речь. В ее голове образ Шейны никак не вязался с преступницей, отстраненной от родины, и портить те светлые воспоминания, что остались о кормилице, совершенно не хотелось.

— Я нашел ее, когда узнал о тебе, райрин. Деревню, в которой жила Шейна, всю выкосила болезнь, не пожалев ни стариков, ни детей. Она единственная выжила, похоронив троих сыновей и новорожденную дочь. Наверное, поэтому и согласилась, когда я предложил ей сделку.

Леди Райтингем догадывалась, какие условия были у того соглашения, но Зантариз и сам выложил все карты:

— Я пообещал ей возвращение на родину, — подтвердил он мысли девушки. — Если она будет заботиться о моей райрин. О маленькой девочке, которая должна была появиться на свет со дня на день.

— И вы скрепили договор магией, — за демона закончила Кассандра. На какой-то миг стало горько от того, что все теплое отношение Шейны к ней – не более чем требование сделки, но Зантариз сразу же отмел эти сомнения.

— Когда она впервые взяла тебя на руки, то сказала, что мне не нужно было требовать магического подтверждения нашего договора. Что она отдаст за тебя жизнь, потому что ты – невероятная и волшебная. И тут же заявила, что если я когда-то тебя обижу, то она проклянет меня самым изощренным из своих заклятий.

Зан тихо усмехнулся, и лед, медленно подбирающийся к сердцу Касс, растаял.

— Она любила тебя, льдинка, — спустя небольшую паузу вновь заговорил демон, на этот раз еще тише, чем до этого. — Любила как родную дочь или даже сильнее. Не из-за данного слова, не из-за магических обязательств. Просто любила, по-настоящему. Ведь тебя невозможно не любить.

Кассандра не знала, что ответить. В ее мыслях творился полнейший кавардак, но она была благодарна Зантаризу за этот маленький рассказ. Ей было приятно послушать о Шейне, но количество вопросов, которые хотелось задать, только возросло. Как Зантариз мог обещать ведьме возвращение домой? О каком его статусе шла речь? Перед смертью Шейна назвала Зана высочеством – это просто издевательство или же…

Додумать мысль леди Райтингем не успела – в тот момент, когда пламя почти доело ветки из погребального костра, чуть в стороне прогремел оглушительный взрыв. Сразу же за ним – еще один, но на большом удалении. И, кажется, Кассандра расслышала еще один. Или то было эхо?

— Что это?

К ним спешил обеспокоенный Кастэ. До этого они с графом стояли у границы деревьев шагах в пяти, и теперь худощавая фигура сокращала это расстояние. Кристоф чуть отстал, успокаивая лошадей, но и он двинулся в сторону Зана и Кассандры, когда животные перестали вырываться.

— Проход в Инаст, — равнодушно сообщил Зантариз. Его рука обвилась вокруг талии Кассандры – девушка и не заметила, что в первый момент после взрыва прижалась к демону – не от испуга, а в попытке почувствовать себя под защитой. Теперь же ей было неуютно в этих объятиях под взглядом графа Олисана, который сразу же отметил позу своей несостоявшейся жены. Леди Райтингем отступила на шаг – удерживать ее никто не стал.

— Вы уничтожили переход в Хайс? — уточнил Кристоф. Если он смотрел на демона недоверчиво и с некоторой опаской, то Зан на него – всего лишь равнодушно.

— Нет. Я уничтожил их все.

Кассандра перевела взгляд в сторону полуразрушенного гарнизона, который теперь по всем признакам был разрушен до самого основания. Над грудой камней поднималась пыль и черный дым, а магическая преграда, разделяющая империю демонов и королевство людей, обеспокоенно подрагивала, переливаясь темно-синими пятнами.

Кассандра проскользила взглядом дальше вдоль границы, будто надеясь получить подтверждение словам демона, но прекрасно знала, что следующий переход в нескольких днях езды, а с такого расстояния и не разберешь, то ли это дым поднимался, то ли туча плыла.

Но разве можно сомневаться, когда в голосе Зантариза ни капли насмешки?

— Поэтому прошу меня простить, — как ни в чем не бывало продолжал демон, не обращая внимания на общее удивление, — но, если вы собирались в ближайшее время вернуться в Инаст, с этим возникнут проблемы.

Магистр Кастэ громко усмехнулся, перекладывая трость из одной руки в другую.

— Не думаю, что нас бы там приняли с распростертыми объятиями. Разве что мозгоправы из королевской темницы.

Зантариз повторил усмешку старика, а Кассандра вдруг со всей ясностью поняла, какие именно проблемы могут грозить ее друзьям из-за этого путешествия. Теперь лорд Лерси объявит врагом короны не только леди Райтингем, но и графа с магистром. Боги, что же она наделала?

— Это был их собственный выбор, райрин, — почти сразу же пальцы Зана захватили в плен заледеневшие пальцы Кассандры. Его темные глаза смотрели на нее уверенно и несгибаемо. — Твоей вины здесь нет.

Этот проникновенный взгляд буквально заставлял ее поверить. Но то, что Зантариз так четко ловил изменения в настроении девушки, наталкивало на неутешительные выводы.

— Ты читаешь мои мысли? — все же решилась уточнить Касс, лишь бы не теряться в неприятных догадках.

Зан улыбнулся очень открыто и искренне.

— Мне это не нужно, льдинка.

«Я знаю тебя», — буквально кричали его глаза. И Кассандра решила пока оставить эту тему.

— Граница от этого не исчезнет, — продолжил прерванный разговор магистр. — Вы ведь собираетесь от нее избавиться, я прав?

— Правы, магистр, но всему свое время, — подтвердил Зантариз, оборачиваясь к Кастэ. Вежливая улыбка светилась на лице демона. — Рад снова вас видеть.

К огромному удивлению Кассандры, Себастьян так же улыбнулся. Но его следующие слова ввергли девушку в самый настоящий шок.

— Взаимно, эрхан Зантариз.

Эрхан. Эрхан! Кассандра вздрогнула, вспомнив один из немногих уроков по истории Рейвара: именно так в империи было принято обращаться к наследнику престола. А значит Зан…

— Ты – сын владыки, — пораженно прошептала Кассандра, поднимая взгляд на демона.

Тот едва заметно поморщился, но сильнее сжал руку райрин.

— Прошлого владыки, льдинка. И брат нынешнего, к сожалению.

Кажется, это была шутка, но леди Райтингем не оценила. Теперь понятно было, как он мог обещать осужденной Шейне возвращение на родину, ведь для демона его положения это было не сложно. А Кассандра так непочтительно обращалась к нему на «ты»! До этого момента девушка не задумывалась о подобных вещах, невольно перенимая манеру обращения из забытого прошлого, а теперь испытывала неловкость.

И они все еще были связаны незавершенным брачным обрядом. Что же это могло значить для Кассандры?

— А вам я не был представлен, — тем временем обратился Зан к графу, и Касс резко отбросила свои рассуждения.

Она понятия не имела, как представлять Кристофа, но с этим он справился сам, опередив и леди Райтингем, и магистра Кастэ.

— Граф Кристоф Олисан, — произнес молодой человек, расправляя плечи. В его взгляде сквозила решимость, равно как и в последующих словах: — Я – жених леди Райтингем.

Такой откровенности Кассандра не ожидала, поэтому непроизвольно вздрогнула и попыталась отступить. Зантариз не позволил, удержав за руку. Девушка боялась на него смотреть – как он отреагирует на слова Кристофа?

Зантариз молчал. Магистр Кастэ рядом переступал с ноги на ногу и раздосадовано качал головой – он тоже смотрел на графа, и этот взгляд был полон неодобрения.

Кассандра замерла, опасаясь сразу всего. Что Зан вспылит. Рассмеется. Высокомерно уточнит, а что же тогда на леди Райтингем делал его камзол и его родовая печать? И почему его, а не Кристофа, она сейчас держала за руку?

Но Зантариз молчал, как молчал и граф Олисан. Он смотрел на демона с вызовом, что совершенно не нравилось Касс. Но ей не хотелось занимать чью-то сторону, и она с радостью спряталась сейчас за спину магистра Кастэ, если бы Зан отпустил ее руку. Но он этого не делал, что совсем чуть-чуть, но грело душу леди Райтингем.

Тишина затягивалась, играя на без того настрадавшихся нервах Кассандры, и девушка рискнула поднять взгляд на Зана, ожидая увидеть в его глазах что угодно, от ярости до насмешки. Но увидела лишь равнодушие – холодное, как их ледяная магия.

Отвечать Зантариз так и не стал – их немая дуэль с графом продлилась еще несколько мгновений, а после демон отвернулся к магистру, не удостоив соперника и словом.

— Нам нужно уйти от границы, — спокойно озвучил свои планы мужчина. Ладонь Кассандры он так и не отпустил. Будто и не было Кристофа с его громогласным признанием, равно как не было и разрушенных переходов. — Она дестабилизирует магические потоки, я не смогу отсюда построить портал.

Еще одно открытие: Зантариз умел открывать порталы. Кассандра – нет, ее сил, как и сил Кастэ, было для этого недостаточно. А Зан с такой легкостью говорил о построении сложного магического перехода, будто занимался этим дни напролет. Сколько же в нем силы? И сколько еще Кассандра о нем не знала?

— У нас есть лишняя лошадь для вас, — продолжал тем временем демон, не обращая на состояние Кассандры никакого внимания.

— Староват я уже для прогулок верхом, — печально констатировал магистр.

— Я не думал, что нам понадобится карета, — без упрека проговорил Зантариз. Прозвучало почти как извинение. — Всего пара лиг. Вам помогут.

Зан кивнул кому-то за спиной Кастэ, и в их сторону тут же двинулся один из солдат, ведя под уздцы лошадей. Одна из них явно предназначалась магистру, а второй конь был точной копией Ветерка. Кассандра в первый миг даже подумала, что это он и был, но, переведя взгляд налево, увидела своего коня щиплющим траву там же, где Кристоф его и оставил.

— Братья? — сделала предположение Кассандра, пока Зан принимал поводья. Ладошку Касс он, к ее некоторому сожалению, отпустил.

— Почти, — Зантариз загадочно улыбнулся, но не заставил девушку долго терзаться догадками. — Это отец твоего Ветерка.

— Правда? — удивилась Кассандра. Откуда еще в ней оставались силы на удивление – не понятно. — Но тогда ему должно быть так много лет!

— Эта порода славится своим долголетием, — охотно пояснил демон. Он погладил своего коня по шее.

— Это терейские лошади, — неожиданно заговорил Кристоф, привлекая к себе всеобщее внимание. — Их вывели эльфы специально для сражений перед войной трех империй. Они выносливы и живучи. И крайне преданы.

— Они умирают вместе со своим хозяином, — подтвердил Зантариз. При взгляде на графа его лицо вновь превращалось в отстраненную безэмоциональную маску.

Кристоф кивнул.

— Очень дорогая порода, — печально выдохнул он.

— Не для меня, — бросил Зан и вновь посмотрел на Кассандру. — Нам нужно проехать совсем немного, но если тебе требуется еще какое-то время на отдых…

— Нет, — Касс отрицательно мотала головой, даже не дослушав предложение до конца. — Я бы хотела уехать отсюда.

Взгляд сам собой устремился к догорающему костру, и Зантариз не стал настаивать.

— Твое желание – закон, райрин, — как нечто само собой разумеющееся произнес Зан и переплел свои пальцы с пальцами девушки. Она не возражала ни этому, ни тому, чтобы Зантариз проводил ее до Ветерка.

Но за всем этим Кассандра уже не видела, каким печальным взглядом провожал их Кристоф и довольным – магистр Кастэ. И не слышала их последовавший разговор.

— Не отчаивайтесь, мой друг, — магистр быстро растерял свое неплохое настроение, переведя взгляд на поданную ему лошадь, и вмиг стал скованным и зажатым. Его навыки всадника и в молодости оставляли желать лучшего, а уж сейчас – и подавно. Как бы не свалиться и не опозориться на весь Рейвар.

— Не отчаиваюсь, — граф резво запрыгнул в седло. Держался там он куда свободнее старого наставника. — У нее еще есть шанс передумать.

Себастьян покачал головой, но Кристоф этого не заметил, направляя своего коня вслед за удаляющейся парой.

Дорога, по которой они следовали, была широкой. По обе стороны от нее возвышались деревья, укрытые зеленью, что очень контрастировало с природой по другую сторону границы. Но Кассандра будто и не замечала этого, погруженная в свои мысли.

Зантариз ехал рядом, всего в метре от Касс. Порой тихо переговаривался с Дазиром, главой отряда, которого представил девушке первым. Их разговоров она не слышала, да и не пыталась расслышать. Только поглядывала из-под капюшона на демона, отворачиваясь в тот же миг, как он переводил свои темно-вишневые глаза на нее.

Взгляды Зана ее смущали, поэтому Касс и пряталась под плащом. Эмоции от первой встречи поутихли, и теперь Кассандра с ужасом вспоминала, как прижималась к Зану в попытках успокоиться. С ужасом и смущением, и красные щеки были еще одним поводом пониже натянуть капюшон.

Зантариз же улыбался – немного насмешливо и очень нежно. Его улыбка отзывалась теплом в сердце Касс, а каждый взгляд, полный любви и радости, она ощущала даже тогда, когда сама не отрывала глаз от собственных рук, крепко цепляющихся за поводья.

Она не понимала, как ей нужно себя вести. Как реагировать на подобное проявление чувств? Ее столько лет учили, что такое поведение допустимо лишь за закрытыми дверьми супружеской спальни, вдали от посторонних глаз. А здесь демон будто и не замечал никого, кроме нее. Потому что у них так принято, или потому что положение Зана ему это позволяло?

Еще один повод для раздумий: Зантариз – эрхан, наследник, будущий владыка. И Кассандра Райтингем связана с ним брачным обрядом. Как вообще это можно уложить в своей голове? Неужели она теперь тоже кто-то вроде принцессы? И не поэтому ли солдаты Зана смотрят на нее с почтением?

— Спрашивай, райрин, — донеслось слева. — Я же вижу, что тебя гложут мысли. Не стесняйся.

Кассандра если и стеснялась, то совсем немного. Куда больше ее беспокоил тот факт, что она не могла выбрать, какой из миллионов вопросов задать первым.

А в итоге начинала с последнего.

— Раньше я знала о том, что ты – эрхан?

Обращаться к демону на «ты» после полученного знания было непривычно, но Касс опасалась, что Зан обидится, если она вдруг начнет ему выкать.

Зантариз вздохнул слишком громко, и Кассандра позволила себе на него посмотреть. Демон выглядел задумчивым, а его взгляд был устремлен вперед.

— Нет, льдинка. Ты не знала.

— Почему?

Разве это был такой большой секрет? Разве об этом не знали граф и графиня, или лорд Лерси?

— Потому что я не хотел, чтобы твое отношение ко мне было предвзятым, — после недолгой паузы ответил Зан. — Я не хотел, чтобы ты видела во мне демона или наследника. Поэтому нет, райрин, я никогда тебе не говорил о том, кем являюсь. И родителям запретил просвещать тебя на эту тему.

Кассандра не была уверена, как относиться к услышанному. С одной стороны, ей импонировала позиция Зантариза – он давал узнать себя настоящего, а не спрятанного за ширмой статуса или расовой принадлежности. Но с другой, ее почти возмущало такое серьезное сокрытие правды. Разве можно строить отношения или дружбу, скрывая правду о себе? Недоговаривая то, что делает тебя собой? Разве можно считать Зана Заном, если выдернуть из него демона? Или принадлежность к королевскому роду?

Понимая, что начинает необоснованно злиться, Кассандра вздохнула поглубже.

— Значит, ты – следующий владыка, — сказала только для того, чтобы Зан не понял ее состояния.

— Я получу трон лишь в том случае, если с моим братом что-то случится, — тут же пояснил демон. Касс почувствовала его взгляд на себе, но оборачиваться не спешила. — Чего бы мне очень не хотелось. А титул эрхана перейдет к старшему из моих сыновей, как только он появится на свет.

Кассандра нахмурилась и все же подняла глаза на Зана. К счастью, он все еще смотрел на дорогу, давая девушке возможность говорить почти свободно.

— Почему к твоему? Разве у твоего брата не будет своих сыновей?

Зантариз грустно улыбнулся.

— К сожалению, нет. Он свой шанс уже упустил.

Последние слова всполохнули в памяти Кассандры некогда подслушанный разговор: давно, еще до пансиона и почти сразу после несуществующей болезни нечто подобное лорд Лерси говорил ее отцу.

«Всем известно, что его старший сын свой шанс уже упустил», — именно так первый советник короля отозвался о прошлом владыке демонов. Видимо, речь шла про брата Зантариза. Но как можно упустить шанс завести ребенка? Вопрос показался слишком бестактным, и Касс не решилась его задать.

— Получается, обязанность продолжить род теперь лежит на тебе, — произнесла она, чтобы заполнить паузу, и только договорив фразу почувствовала всю ее двусмысленность.

— Не только на мне, райрин.

Грусть из улыбки Зана сменилась самодовольством, а взгляд, обращенный к Касс, стал таким горячим, что девушка вновь отвернулась, радуясь, что ее вмиг заалевших щек не видно за глубоким капюшоном. Она хотела спросить о печати и кольце на своей руке, о своем статусе то ли жены, то ли невесты, но после подобного намека быстро передумала.

И вновь они ехали молча, но назвать это молчание неуютным Кассандра не могла, даже несмотря на постоянное внимание со стороны Зантариза. Он смотрел на нее почти неотрывно, иногда усмехался и что-то тихо проговаривал себе под нос.

Позади слышался недовольный голос магистра – ему явно с трудом удавалось держаться на лошади, но Кассандра заметила, что рядом с ним ехали двое из отряда Зана – вероятно на случай, если старик все же не удержит равновесия. Еще четверо возглавляли процессию, по одному ехали слева от Зана и справа от Касс, но достаточно далеко, чтобы не давить своим присутствием, благо, ширина дороги позволяла. Остальные держались в хвосте, но их даже слышно не было, несмотря на многочисленность состава.

Темнело. На стороне Инаста сумерки сгущались постепенно, будто нехотя, а в Рейваре стоило солнцу скрыться за горизонтом, как темнота в считанные мгновения опускалась на землю. Еще пару минут назад их отряд двигался по вечернему тракту, и все еще можно было разглядеть деревья и кустарники вокруг, угадать очертания прячущихся в листве птиц, и вот каждый второй демон зажигал магический светляк, без которых даже лошади не видели, куда наступали.

Под светом таких шаров все казалось ненастоящим, нереальным. Вытянутые тени, темные деревья, шелест то ли листьев, то ли птичьих крыльев. Кассандра много путешествовала во время практики, часто ночевала в лесу и никогда не испытывала страха по этому поводу, даже когда по тем или иным причинам у нее не было спутников. А здесь все казалось незнакомым, но при этом сказочным. Не пугающим, но чарующим.

Кассандра вдыхала ночной воздух. Даже запахи в Рейваре были другими: и трава, и цветы пахли иначе. Ароматы скапливались, переплетались, то усиливались, то отступали, чем почти дурманили. И это все еще не вызывало страха.

— Это тебе, райрин.

Зантариз протягивал цветок. Длинный стебель заканчивался темно-лиловым бутоном с ярко-оранжевой сердцевиной. У него было так много округлых лепестков, что напоминало знакомый Касс садовый пион – они были высажены по всей территории пансиона леди Грат. И все же этот цветок был более вытянутым, а листья вокруг стебля по форме походили на звезды.

— Что это?

Кассандра осторожно приняла подарок, разглядывая со всех сторон. В лиловых лепестках обнаружились маленькие, едва заметные светлые крапинки, и все вместе было похоже на ночное небо, усыпанное звездами.

— Это шакрайн, — охотно ответил Зантариз. Кажется, об этих цветах в одном из писем рассказывала Шейна. — Его еще называют отражением ночного неба. Он цветет всего несколько часов от заката до полуночи. Говорят, в руках того, кто влюблен, он не завянет до тех пор, пока любовь не пройдет.

Кассандра оторвала взгляд от цветка, чтобы перевести тот на демона. В глазах Зантариза царила привычная теплота, но улыбка казалась немного печальной. Будто он ждал, что цветок в ладонях Касс прямо сейчас растеряет все лепестки. На какое-то мгновение она и сама испугалась подобного исхода, но лишь взмахнула головой, отгоняя грустные мысли. Все это глупые россказни, не более.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарила девушка. — Он прекрасен.

— Не прекраснее тебя, льдинка.

Как ему удавалось вкладывать столько чувств в такие простые слова? Ведь Кассандре уже делали подобные комплименты, называли и прекрасной, и чудесной, и красивой. Но никогда еще она не верила в это так, как сейчас: ведь никто и не смотрел на нее с таким восхищением.

Леди Райтингем снова смущалась, опуская глаза, но если до этого момента Зантариз позволял ей привести чувства в порядок, то сейчас приближался и сжимал своей рукой пальцы Касс.

— Мы почти приехали, но я бы хотел, чтобы ты увидела это перед тем, как мы отправимся во дворец.

Зан кивнул в сторону, и, проследив за его взглядом, девушка придержала Ветерка. Дорога вывела их на небольшой пригорок, где почти не было деревьев, зато открывался прекрасный вид на тянувшийся ниже овраг.

Он весь был усеян шакрайнами. Они цвели небольшими кустиками по три-четыре цветка. В темноте их было и не разглядеть, но выглядывавшая из-за облаков луна прекрасно освещала луг, а ветерок, шатающий стебли, заставлял огненные сердцевинки плясать из стороны в сторону.

И будто сотни светлячков порхали над поляной в окружении маленьких, едва заметных звезд, спустившихся с неба.

— Как красиво, — прошептала Кассандра, скидывая капюшон, чтобы лучше рассмотреть открывшуюся ей картину. Права была Шейна, когда писала о том, что Касс понравится Рейвар. Он уже ей нравился – своими запахами, цветами и спокойствием, которым пропитано было все вокруг. Даже воздух, проникающий в легкие леди Райтингем.

— Да, льдинка. Невероятно красиво.

Не задумываясь, Касс обернулась к Зану, чтобы проследить за его взглядом и понять, что именно показалось демону таким невероятным. Но он смотрел не на цветы.

Он смотрел на нее.

Без улыбки, но глаза!.. Они блестели в свете луны как рубины блестят на солнце. Блестели не яростью или злостью. Блестели любовью, желанием и таким искренним восхищением, что у Кассандры и самой дыхание перехватило. Этот красноволосый мужчина с глазами цвета вишни выглядел восхитительно в тот момент, и первый раз за всю дорогу Касс не отвела взгляд.

Если бы Кассандра впервые увидела его таким – верхом на красавце-коне, с пылающим взглядом, собранным и властным, если бы у них не было этой сложной предыстории, – она наверняка бы полюбила Зана в тот же момент. Ведь невозможно не любить мужчину, когда он смотрит на тебя так.

Но у них было прошлое – потерянное для Касс прошлое. И были вопросы, бесконечные вопросы, выстраивающие между ними стену – во всяком случае, девушке казалось именно так. И пусть ее сердце стучало в такт с сердцем Зантариза, только разум все еще отказывался воспринимать мужчину тем самым, ради которого можно поддаться очнувшимся ото сна эмоциям.

— Какой он, дворец владыки Рейвара? — спрашивала Касс, намеренно разрушая своими словами всю восхитительность момента.

Зан приподнял уголок рта в некой полуулыбке и двинул своего коня дальше по дороге.

— Однажды ты назвала его сказочным, — ответ демона заставил девушку нахмуриться, но пояснять ничего Зантариз не стал. — Надеюсь, ты не изменишь своего мнения.

Они расположились на поляне в десяти минутах от оврага с шакрайнами. Было похоже, что здесь часто останавливались обозы: проход от дороги до места был весьма широким, а кое-где виднелись следы старых кострищ.

Демоны быстро рассредоточились по кругу, спешиваясь. Кто-то разжег огонь, кто-то привязывал лошадей. Зантариз вместе с Кассандрой довел коней до края поляны и придержал Ветерка, пока девушка спрыгивала на землю. Конь тихо фыркал и по-собачьи тыкал морду в руки Зана. Узнал, поняла Касс. В это же время конь самого Зантариза, заметив такую несправедливость, пытался бодать хозяина носом с другой стороны. Леди Райтингем не удержалась и погладила того по шее, за что получила благодарную улыбку от демона.

— Мне нужно немного времени на подготовку портала, — проговорил Зантариз спустя пару минут, когда довольные лошади позволили себя отпустить. — Я оставлю тебя ненадолго?

Его вопрос звучал так, будто Кассандра могла испариться, если Зан на мгновение отвернется. И девушка видела это в его глазах: опасение, поэтому постаралась улыбнуться так, чтобы стереть это непривычное чувство, и заверила Зантариза, что никуда не денется.

Демон кивнул и шагнул вперед. Касс показалось, что сейчас он вновь ее поцелует, как делал это у границы, отчего ее сердце сбилось с шага на целый вздох. Но Зан лишь быстро сжал ладошку девушки и удалился, взмахом головы подзывая к себе Дазира.

— Видят боги, Кассандра, я никогда не считал себя таким мешком с костями! — магистр Кастэ медленно приблизился и осторожно спустился с коня – не без помощи солдат. Их Себастьян поблагодарил кивком, отстегивая от седла родную трость. — Больше никаких путешествий верхом, никаких! Только в каретах. Еще одной такой пытки я не переживу.

— Не наговаривайте на себя, магистр, — попыталась поддержать наставника девушка. — Вы еще мужчина в самом расцвете сил.

Кастэ благодарно улыбнулся и махнул рукой в сторону костра. Касс пристроила свой цветок аккуратно в сумку, надеясь, что тот сумеет дотерпеть до момента, когда у нее появится возможность поставить его в воду. И, приняв руку магистра, двинулась к ближайшему поваленному дереву, служившему скамейкой Кристофу и части солдат.

— Надеюсь, портал эрхана Зантариза не добьет мою поясницу, — ворчал старик, пока усаживал Касс на свободное место и опускался рядом сам. Хотя, правильнее сказать «падал», едва удержав равновесие – Кассандре даже пришлось поддержать мужчину за руку. Но упоминание титула Зана заставило Касс задуматься о том, что Кастэ первым упомянул его в разговоре при обращении к демону. Словно он знал, к кому обращался.

— Магистр, а откуда вы знали, что Зантариз – эрхан? — осторожно поинтересовалась девушка, старясь задать вопрос так тихо, чтобы сидящие неподалеку солдаты его не расслышали. Она не знала, что именно рассказал им Зан о ее персоне, но прослыть наивной дурочкой среди стражей демона ей не хотелось.

Кастэ бросил на ученицу задумчивый взгляд, а потом словно нехотя признался:

— Я вспомнил его, Кассандра. Как только пересек границу. Его и вас. Условием магической клятвы между мной и Зантаризом было полное забвение, если в моих услугах мне будет отказано им или вашими родственниками, но только до тех по, пока я не окажусь на территории Рейвара. Как видите, магия таких сделок срабатывает безотказно.

Леди Райтингем нахмурилась, не в состоянии сразу уложить информацию в своей голове, и магистр, чтобы окончательно ее убедить, добавил:

— Вы любили заниматься в беседке в саду за домом. Там было много подушек, а перила украшал вьюнок с желтыми цветками.

На самом деле, Кассандра поверила бы и без таких уточнений, ведь в словах магистра она никогда не сомневалась. Но сейчас вздрагивала, получая столь точное описание места, которое сама вспомнила совсем недавно. И следующий вопрос слетал с ее губ раньше, чем девушка успела понять, хочет ли она вообще слышать ответ на него.

— И что еще вы вспомнили?

Отвечать Кастэ не торопился. Переводил взгляд на горевший поодаль огонь, покручивал пальцами трость за набалдашник в форме перевернутой пирамиды. И явно размышлял о том, что можно, а чего не стоит говорить своей протеже.

— Я не могу рассказать вам всего, Кассандра, — когда она уже готова была разозлиться, признался магистр. — Не потому что вы не должны этого знать, а потому что не я должен вам об этом рассказывать. Но знайте, если бы я мог вспомнить обо всем раньше, то не тянул бы так долго с визитом в Рейвар.

Никакой ясности это не принесло, но Касс не успела ни возмутиться, ни потребовать уточнений, как рядом оказался Кристоф.

— Леди Райтингем, мы не могли бы поговорить?

Кассандра вздрогнула. Она знала, что это произойдет, но была не против оттянуть момент разговора с графом на как можно более дальний срок. Только скрыться от него на поляне размером в двадцать шагов было попросту негде.

Приходилось согласно кивать, но попытавшегося уступить место магистра Кастэ остановила следующая фраза Кристофа:

— Наедине, насколько это вообще возможно в данных условиях.

Наставник перевел вопросительный взгляд на девушку. Очевидно, ему так же не понравились резковатые интонации в голосе графа, но он не собирался вмешиваться, пока Касс об этом не попросит. А она не считала себя в праве отказать Кристофу. Им нужно было объясниться, и чем раньше они это сделают, тем проще им будет в дальнейшем.

— Конечно, — леди Райтингем попыталась улыбнуться и приняла протянутую руку. Тяжелый взгляд Зантариза девушка чувствовала все то время, пока Кристоф уводил ее к деревьям, но оборачиваться не стала.

— Кассандра, — граф остановился у границы леса и отпустил руку леди, чтобы они могли разговаривать, глядя друг на друга. Свет костра сюда не доставал, поэтому Касс зажгла пару магических светляков, подвешивая их в воздухе на уровне нижних ветвей ближайших деревьев. Кристоф благодарно улыбнулся. — Я понимаю, что не в праве требовать, но все же очень прошу вас: пожалуйста, объясните, какие отношения связывают вас с наследником Рейвара?

Вот так прямо в лицо граф задавал вопрос, которого Кассандра боялась. Потому что не знала, какой ответ был бы правильным и честным в данных обстоятельствах. Что она не знает? Это не совсем правда. Что между ней и Заном ничего нет? Так это будет откровенная ложь. Что они обручены, и обручены куда дольше, чем она и Кристоф? Слишком жестокая истина для последнего, Касс не готова причинить ему такую боль.

Но умалчивая и дальше, она заставляла доброго друга страдать, особенно в свете того, как Зантариз не скрывал своих чувств к Кассандре, а она позволяла себе то, чего никогда не позволяла в отношениях с графом Олисаном. Прикосновений. Объятий. Поцелуев куда-то, помимо кончиков пальцев.

Ответ не находился. В поисках помощи или подсказки Касс безошибочно находила глазами виновника нынешних злоключений, но Зан смотрел не на нее: он испепелял Кристофа взглядом, полным ярости. И, кажется, ревности, что было приятно и обидно в равной степени, поэтому девушка предпочла отвернуться.

Но стоило отдать демону должное: несмотря на свое резко негативное отношение к этому разговору, помешать ему он не пытался.

— Вам известно, что некоторое время я провел в странствиях по царству эльфов, — неожиданно перевел тему Кристоф. Кассандра недоуменно посмотрела на графа, но тот изучал стоящее рядом дерево, ковыряя ногтем большого пальца кору. — Довелось мне побывать и на границе с Рейваром. И там, в одной из таверн, мне повстречался старый демон. Я не знал его имени, а сейчас не вспомню и лица. Но мы общались целый вечер, и он рассказывал мне удивительные истории, каждая из которых отложилась в моей памяти.

Граф взял паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, и поднял взгляд к небу.

— Это были легенды об эльфах и демонах. Не знаю, сколько в них было правды, а сколько вымысла. Но я хочу пересказать вам одну из них.

Кассандра все еще не понимала, к чему ведет Кристоф, однако вся обратилась вслух, когда он начал свой рассказ.

— Когда-то давно на трон демонов взошел юный владыка. Он был мудрым и честным правителем, но наотрез отказывался жениться, пока не встретит ту, которая будет достойна его титула и сердца. И он искал свою пару среди демониц, путешествуя по городам и деревням, но ни одна из девушек не смогла тронуть его за душу. Тогда он пошел к своим ближайшим соседям – эльфам, но и эльфийские красавицы не сумели разжечь в нем любовного пожара. И отправился владыка к людям, но там его также ждала неудача. Время шло, годы пролетали, а наследника у владыки все не было. И взмолился он богам, и попросил у них помощи. Спустилась к нему Ариль, богиня всего живого, и спросила: «И какой же должна быть женщина, достойная самого владыки?» Чиста душой, верна телом и сердцем. Любить его народ и родину так же, как любит все это повелитель. Быть сильной и смелой, как он, чтобы противостоять врагам. Обладать красотой такой же, как он. Иметь дар, что и у него, чтобы мог владыка передать его своим детям. «Послушать тебя, так ты хочешь точную копию себя, только в женском теле», – усмехнулась Ариль. Владыка задумался ненадолго и согласился с ней, на что богиня лишь покачала головой. «Не бывает двух одинаковых людей, эльфов, демонов или гномов, как не бывает двух одинаковых зверей, деревьев, птиц или букашек, – сказала она. – А твоей идеальной женщиной может стать любая, если ты поделишься с ней своей душой, магией и собственным сердцем». Богиня ушла, а владыка настолько проникся ее словами, что поступил именно так, как она и сказала: схватил первую попавшуюся на глаза девушку и провел над ней обряд, поделив свою душу, сердце и магию напополам и отдав половину избраннице. И была эта девушка для владыки прекраснее всех на свете, и полюбил он ее всей душой, как и она полюбила его. Только не учел демон, что была она жрицей богини всего живого, и в день, когда на свет появился его долгожданный сын, вновь явилась к нему Ариль. «За то, что ты отобрал у меня одну из дочерей, я награжу всех сыновей твоего рода истинной любовью, – заявила она, стоя над колыбелью. – Каждому из них будет предначертана лишь одна из женщин, способная подарить наследника, но долго они будут бродить по свету в поисках своей избранной. И лишь поделившись своей душой, магией и сердцем смогут познать любовь и продолжить род. Но не станут они жить без своих избранных и будут умирать вслед за ними, если не сумеют защитить мой дар. И будет это связь нерушима до скончания времен. Такова моя воля».

Кристоф замолчал. Где-то в траве запел сверчок, трещали дрова в костре, переговаривались демоны. А Кассандра так и стояла, не зная, что сказать. Эта история отзывалась в ее душе легкой тоской. Ей было жаль и владыку, и девушек, ставших заложницами чужого проклятья. Но это всего лишь легенда – красивая и немного грустная.

— С тех пор связанных между собой тем обрядом называют едиными душой, — граф впервые посмотрел точно Кассандре в глаза, и девушка вздрогнула, уловив во взгляде Кристофа глубокую печаль. — Знаете, как это будет звучать на языке демонов?

Леди Райтингем помотала головой, хотя ее знаний вполне хватало, чтобы перевести самой. Но произнести полученное вслух просто не хватило сил.

— Райрин, Кассандра, — выдохнул граф, и в этом выдохе было столько обреченности, что лишенное брони сердце Касс застонало. — Их называют райрин.

Поверить в это было сложно. Да и возможно ли? Чтобы легенда, подслушанная Кристофом в далекой таверне, про богов и странные обряды, оказалась вдруг не просто правдой, а еще и тем, что произошло с Кассандрой?

Но их связь с Зантаризом… это ведь не просто брачный обряд, леди Райтингем понимала это изначально. И магия – их магия была так похожа! Разве бывали такие совпадения?

— Так что вас связывает с эрханом?

И теперь Кассандра окончательно потерялась с ответом, но Кристофу он уже не был нужен: кажется, сам для себя граф все решил.

— Спросите у Зантариза, — указал подбородком он в сторону, а после повернулся и ушел, опустив голову.

Леди Райтингем совсем не удивилась, когда место графа Олисана перед ней занял упомянутый демон.

— Райрин?

Это обращение все еще было полно нежности, но теперь вызывало дрожь по всему телу. И Кассандра подняла на Зана молящий взгляд.

— Что это значит? — ее голос звучал тихо и неуверенно: девушка явно не была готова услышать ответ. — Что значит «райрин»?

В глазах цвета спелых вишневых ягод горели алые всполохи. Зан понимал, он всегда понимал, что происходит на сердце у Кассандры. Не потому ли, что поделился однажды своим?

— Это значит, что в целом мире нет никого, кого бы я любил сильнее тебя, льдинка.

Касс не готова была к этому разговору, поэтому Зантариз и отвечал так – искренне, но размыто. Наверное, он был прав – после смерти Шейны, понимания истинного происхождения Зана и взорванных переходов в Инаст еще одного потрясения душа леди Райтингем просто не вынесла бы. Будучи и без того разбитой на осколки, она еще имела шансы на возрождение, но пока она так уязвима для новых ударов, ее стоило поберечь.

И Зант это делал. Да, недоговаривал, но лишь для того, чтобы защитить свою райрин. Разум Кассандры был ему за это благодарен. А сердце… сердцу хотелось верить, что все эти чувства, о которых так искренне говорил Зантариз, он испытывал к ней просто так, а не из-за какого-то давнего обряда, который девушка даже не помнила.

— Я устала, — призналась Кассандра, обхватывая себя руками и отводя взгляд. Она не хотела продолжать тему, она принимала условия, выставленные в этом разговоре демоном. Но пережитое действительно давило на девичьи плечи тяжелым грузом. Кассандре нужна была передышка – теплая ванна, горячая еда и мягкая постель. И долгая ночь без сновидений.

И эти объятия, в которые ее неожиданно укрывал Зантариз, оказывается, тоже были нужны. Демон не спрашивал разрешения, он просто прижимал девушку к своей груди и гладил по спине, даря ее измученной душе умиротворение, хоть и временное.

Пусть это было слабостью, но Кассандра позволила себе вздохнуть аромат имбиря и кардамона, прикрыть глаза и прижаться чуть ближе. Завтра, она подумает обо всем завтра: об эрхане, о легенде Кристофа, о своей связи с Заном. А сегодня еще немного побудет той маленькой девочкой, которая находила успокоение только в руках своего райрин.

Портал Зантариз открыл на той же поляне. Кассандра внимательно следила за всеми движениями демона, привычно пыталась разобрать заклинание на составляющие. Но демоническая магия была совсем не такой, к какой привыкла леди. Более простой, но при этом более насыщенной плетениями и узлами. А Зан обращался с ней так легко, как художник с кистью. Его губы едва шевелились, пока между разведенными ладонями формировалась сеть будущего портала. Пальцы чуть подрагивали, заставляя воздух дрожать. А когда демон развел руки, увеличивая переход до такого размера, чтобы в него могли поместиться идущие рядом всадник и лошадь, в разные стороны от прохода посыпались снежинки.

Это было так красиво, что Кассандра не удержала восхищенного вздоха. Улыбка со стороны обладателя темно-вишневых глаз была ей ответом.

Первым в сияющий голубым портал вошел Дазир со своим конем, после него – Зантариз, но в своей ладони он держал не поводья, а руку леди Райтингем. Она и сама не поняла, когда это произошло – шла вперед вместе с Ветерком, а затем тихий шепот, что о нем позаботятся, и вот уже вместе с демоном девушка уверенно шагает в нутро перехода.

Кассандра не любила перемещаться порталами – быстро, но ощущение того, как тебя разрывает на кусочки и собирает заново в новом месте, заставляло желудок выворачиваться, а голову тяжелеть от монотонного звона.

Но переход, выстроенный Занатризом, был иным. Не было чувства потерянной на мгновение целостности, но появилось ощущение полета. Словно только что под твоими ногами была земля, а сейчас – пушистые облака, через которые ты не идешь – паришь. А следующий вздох делаешь уже в другом месте.

— Невероятно, — шептала Кассандра, понимая, что никакой привычной тошноты не испытывает.

— Я научу тебя, если захочешь, — с теплой улыбкой предлагал Зантариз. Отказываться от такого предложения было глупо, но все же Касс испытывала неуверенность. Не в Зане как учителе – в себе как в ученице.

— А у меня получится?

— Конечно.

Он произнес это с такой уверенностью, будто они говорили про езду верхом. Будто это всем дано – строить порталы. Кассандра, конечно, не поверила. Но спорить не стала.

Место, куда они перенеслись, было похоже на парк. Огромный, границ которого не было видно ни слева, ни справа. Широкие тропинки из светлого камня, высокие фонари, сияющие мягким светом в столь поздний час. Подстриженные кусты – кажется, Касс увидела даже парочку цветов шакрайна. Но все это меркло по сравнению с дворцом, к которому в итоге и вели все дорожки.

Сооружение нельзя было назвать большим – дворец короля Холла был раза в два больше, но совсем не размеры поражали. Светло-серый мрамор отливал серебром в свете падающих лучей луны. Заостренные арочные проходы украшали каждый балкон и окно, а их было великое множество. Цветочные орнаменты и геометрические узоры красовались на каждой из стен, которые складывались в многогранный алмаз. Маленькие башенки венчали каждый угол, из середины здания возвышались более широкие бельведеры с теми же окнами, но их вершины были куполообразными.

Окна и двери первого этажа были украшены белыми резными ставнями, но те, что выше, закрывались только шторами. Они дрожали от каждого дуновения, вырывались из каждого проема, создавая ощущение, что все здание сейчас взлетит.

Кассандра не понимала, куда ей смотреть и что разглядывать. Невероятные цветы поверх стен или тончайшие решетки? Замысловатые переливы мрамора или острые шпили башен? Арки или спрятанные в них проходы?

— Удивительно, — выдыхал где-то рядом магистр Кастэ.

— Сказочно, — вторила ему Касс, даже не задумываясь о том, что повторяла определение, которое чуть раньше подсказал ей Зантариз.

Демон не мешал гостям осматриваться, но когда все сложили свое первое впечатление, он шагнул поближе к леди Райтингем.

— Он станет твоим домом, если ты этого захочешь.

О, видят боги, Кассандра этого хотела! Если этот дворец так прекрасен снаружи, насколько же прекрасным он может быть внутри? Девушке не терпелось это проверить. Но в предложении Зантариза был другой, скрытый смысл, и все очарование момента померкло. Это – дом Зана, и он готов им поделиться. Если Касс будет с ним.

Нет, подобных обещаний она не могла сейчас давать, поэтому переводила взгляд на ступени, ведущие к дворцу, и с удивлением обнаруживала на них мужчину.

Он был невероятно похож на Зантариза. Тот же рост, та же фигура, овальное лицо и чуть вздернутые брови, только волосы не цвета темного вина, а темно-синие, из которых торчали загнутые к затылку рога. Наверняка и глаза отдавали синевой, но с такого расстояния и при таком освещении видно не было.

Мужчина был одет в свободные брюки черного цвета, того же цвета рубашку и распахнутый сюртук длиной до колен. Вся его одежда была украшена вышивкой темно-бордового цвета и драгоценными камнями. Определенно, это был брат Зана.

Владыка Рейвара.

И он был крайне недоволен.

— Еще раз исчезнешь без предупреждения, — сурово заявил он, глядя исключительно на Зантариза. Сложенные на груди руки добавляли словам грозности. — И я не знаю, что сделаю с тобой, брат.

— У меня не было времени на разговоры, — казалось, угроза совсем не впечатлила демона, до того он был спокоен.

— И что же тебя так заняло? — с издевкой поинтересовался владыка, кивком головы отпуская склонившихся в поклоне солдат. Зантариз сделал шаг вперед, утягивая за собой Кассандру, и взгляд другого демона переместился на нее. Владыка будто только сейчас заметил, что его брат вернулся не один, и теперь внимательно рассматривал девушку, пока она приближалась к нему под руку с Заном.

Потребовалось не больше двух шагов, чтобы глаза владыки распахнулись в неподдельном удивлении и наполнились пониманием.

— Не может быть, — мужчина по-мальчишески перепрыгнул ступеньки и быстрым шагом преодолел расстояние до Кассандры, замирая всего в шаге перед ней. Теперь она точно была уверена: глаза владыки Рейвара были темно-голубыми. — Ты все же привел свою райрин домой!

Радость – вот что демонстрировал этот демон, и Касс не улавливала в нем неискренности. Но подобное бурное проявление чувств относительно собственной персоны заставляло девушку чувствовать себя неуютно и непроизвольно придвигаться поближе к Зантаризу в поисках если не защиты, то поддержки. И он ее обеспечивал, обнимая одной рукой за плечи.

— Льдинка, позволь тебе представить моего брата, Дартариза.

Леди Райтингем только и успела подумать о том, как схожи имена этих двух демонов – прямо как внешности, но почти сразу вздрагивала от чужого прикосновения: это Дартариз подхватывал ее руку.

— Кассандра, вы не представляете, как я счастлив наконец-то познакомиться с вами!

Владыка запечатлел вежливый поцелуй на пальцах Касс и отступил, с насмешкой глядя на Зана. Касс и не сразу поняла, что эта вибрация за ее спиной – тихое рычание демона. Неужели Зантариз ревновал ее к собственному брату?

Все закончилось так же быстро, как и началось: оба демона взяли себя в руки, и взгляд Дартариза переместился за спину брата.

— Представишь мне других наших гостей?

Зантариз чуть повернулся, и Касс, все еще прижатая к его груди, вынуждена была оборачиваться вместе с ним. Магистр Кастэ замирал чуть в стороне, опираясь на трость, и выглядел он почти так же расслаблено, как и всегда. А Кристоф был очевидно напряжен, хоть всеми силами и пытался этого не показывать.

— Себастьян Кастэ, магистр магии и наставник моей райрин, — представил первого Зан. Магистр в ответ чуть поклонился. Дартариз ответил вежливой улыбкой. — И граф Олисан.

Зантариз сделал паузу, и Кассандра затылком почувствовала улыбку демона.

— Жених Кассандры.

Вот теперь в этих словах звучала неприкрытая насмешка.

— И почему он до сих пор жив? — равнодушно поинтересовался Дартариз, приподнимая вверх левую бровь. Что удивительно, вопрос он задавал со всей серьезностью, и его брат отвечал точно так же:

— Потому что его смерть расстроит мою райрин.

Эти двое с такой легкостью рассуждали о чужой жизни и возможности ее забрать, что Кассандра отшатнулась в ужасе и перевела полный негодования взгляд на Зантариза. Он всерьез собирался убить Кристофа? Только за то, что он, не зная ничего о ее связи с Заном, испытал настоящие чувства в адрес Касс и предложил стать его женой, а она, не помня ничего о своем прошлом, согласилась?

— Твоему другу ничего не грозит, льдинка, — все тем же уверенным голосом сообщил Зантариз, глядя в глаза девушке. Прозвучало убедительно, но леди Райтингем уже сомневалась в своей способности здраво оценивать чужие слова, поэтому только кивнула, принимая информацию к сведению. Подумает об этом утром. — В этом дворце он находится под моей личной защитой.

Последнюю фразу Зан произносил, смотря исключительно на брата. Удивление – вот что выражало лицо Дартариза. Но спустя миг он пожимал плечами и оборачивался к мужчинам.

— В таком случае я рад приветствовать вас в Белом дворце, — владыка развел руки, демонстрируя то, о чем и говорил. Вежливая улыбка вновь заняла место на его губах, но глаза оставались холодными. — Вы можете гостить здесь столько, сколько пожелаете, тем более что с возвращением в Инаст сейчас могут возникнуть сложности.

Быстрый взгляд, брошенный на Зантариза, должен был быть недовольным. Но оказался одобрительным.

— Наши слуги в вашем полном распоряжении. Я прикажу им подготовить для вас лучшие комнаты, — Дартариз коротко кивнул и жестом пригласил всех следовать за ним. — Как я понимаю, Кассандра займет твои бывшие покои?

— Да, — не дал девушке отказаться Зан и предложил ей руку. Понимая, что спорить бесполезно – да и сил нет, Касс молча ее приняла. — Однажды они ей уже понравились. Надеюсь, ничего не изменилось.

Немой вопрос в голубых глазах Зантариз проигнорировал, только улыбнулся и накрыл ладошку Кассандры на сгибе своего локтя второй рукой.

Пришлось выдыхать и делать очередную пометку: спросить об этом завтра. А пока леди Райтингем послушно шла туда, куда ее вели, лишь краем глаза отмечая убранство дворца, сияние мрамора в свете магических светильников да наряды встречающихся слуг. Силы действительно стремительно покидали девушку, и теперь она хотела просто упасть на кровать и проспать несколько дней, не думая ни о чем.

А потом проснуться в мире, где все будет ясно и понятно.

— Твои покои, райрин.

Кассандра не заметила, когда и куда делись сопровождающие их Кастэ, Кристоф и Дартариз. Перед широкими светлыми дверьми они замирали с Заном вдвоем, и даже слуг видно не было. Демон дал Касс минутку рассмотреть вырезанные в дереве узоры цветов и птиц, а после толкнул створки, пропуская девушку внутрь.

Эта комната была большой. Нет, очень большой. Просторной. В ней почти не было мебели, не считая узкой софы слева, двух кресел справа, письменного стола и огромной кровати под светлым балдахином. В камине потрескивали зажженные поленья, на тумбах у постели виднелись графины с водой и, кажется, вином. А точно напротив входа на ветру развевались шторы, скрывающие проход на террасу. Туда Кассандра и двинулась, почти не сомневаясь, что именно увидит.

Это определенно был тот самый балкон, на который она перенеслась, впервые воспользовавшись ментальным мостом. Но теперь не было тьмы вокруг – только ночь, и ее разгонял свет магических светильников, позволяя рассматривать то, что раньше было скрыто от глаз Кассандры. Темную кушетку у самых перил с парой подушек – наверняка на ней было удобно читать книгу на свежем воздухе. Кресло-качалку, и теперь даже не ясно, где больше хотелось предаваться чтению. Плед, переброшенный через перила, прямо поверх побегов растения, усыпанного голубыми бутонами.

И вновь, стоило лишь девушке к ним приблизиться, как цветы распускались, демонстрируя кроваво-красную сердцевину.

— Почему они так реагируют на меня? — озвучивала мысли вслух Касс, ощущая под пальцами шелковистость лепестков.

— В тебе та же сила, что питает их корни, — раздавался за спиной тихий голос, и рядом с ладонью Кассандры оказались пальцы Зантариза. Он не касался ее, лишь перебирал лепестки рядом, но жар его тела за своей спиной Касс ощущала даже через толстый плащ. — Они ее чувствуют.

Почему каждый его ответ вызывал новые вопросы? И почему ни один из них не хочется задавать, когда Зан стоит так близко? Тишины было достаточно. Аромата кардамона и имбиря было достаточно. А случайных прикосновений – нет.

— Райрин, — то ли шепот, то ли мольба, и леди Райтингем чувствует, как губы Зантариза прижимаются к ее затылку. Так тепло, так уютно, так пронзительно нежно. Хотелось остановить время и остаться в этом моменте, продлить его до бесконечности. Но разумом Кассандра понимала, что это невозможно.

В интонациях Зантариза она слышала, что он желает большего. И ее душа желала большего, чем пугала до дрожи в коленках. Но могли они позволить себе это «большее», имея столько недомолвок и оставленных за дверью проблем? Касс точно нет. Поэтому через силу, но отступала в сторону.

— Я правда очень устала.

Девушка не смогла заставить себя обернуться, лишь бы не увидеть в глазах Зантариза разочарование. Да, умом она понимала, что все делает правильно. Но сердце… сердце вторило другому.

Кассандра слышала, как глубоко и шумно вздохнул демон. Но почти сразу он вновь оказался рядом с ней, чтобы шептать куда-то в растрепанные волосы:

— Я уже говорил это тебе, райрин, я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Доброй ночи, льдинка.

Вновь поцелуй в макушку, заставляющий Кассандру прикрыть глаза. Она не услышала шагов или стука закрытой двери, но знала, что Зантариз ушел. И несмотря на теплую ночь и плотный плащ на плечах, Касс чувствовала холод от того, что крепкие мужские руки не прижимали ее к своей горячей груди. Оттого и мягкая постель казалась уже не такой притягательной, да и слишком большой для одного человека. И все же стоило только голове коснуться подушки, как усталость взяла свое, погружая Кассандру в глубокий сон. Именно такой, какой она и хотела: без сновидений.

Леди Райтингем никто не будил – она проснулась сама впервые за несколько дней. Не слишком рано, но и не близко к обеду – солнце уже целиком показалось из-за горизонта, но едва на половину выглянуло из-за макушек деревьев. Кассандра смотрела на него с балкона Белого дворца, щурилась от теплых лучей и, к своему собственному удивлению, улыбалась.

Ей не нужно было никуда бежать. Не нужно было озираться по сторонам в поисках подкараулившего лорда Лерси, не нужно было ждать очередного грозного приказа от отца. И привычный ледяной шар внутри больше не замораживал чувства, а согревал теплым огоньком. Именно он и позволял радоваться таким простым вещам как утро, встреченное без спешки.

Робкий стук в дверь заставил девушку обернуться. Не дожидаясь ответа, внутрь проскользнула служанка в тонких полупрозрачных шароварах и широком лифе. На поясе и вокруг щиколоток у нее звенели монетки, и их тихий перезвон Кассандре понравился.

Волосы демоницы были собраны в высокий хвост у самых рогов, которые оказались очень маленькими, а уже из хвоста переплетались в тугую косу. Никаких украшений, кроме обозначенных монет, на служанке не было.

Она осторожно прикрыла за собой дверь и сделала пару шагов к постели, поднимаясь на носочки. Ростом совсем маленькая, ей даже не удавалось разглядеть, есть ли кто на высокой перине за горой скомканного одеяла, пока демоница не подошла ближе. А когда поняла, что кровать пуста, в растерянности оглянулась. И только после этого заметила замершую у выхода на балкон Кассандру.

— Ох, эрлин!

Незнакомка упала на колени и уложила лоб на соединенные у пола ладошки. Леди Райтингем, огорошенная подобным обращением, даже не сразу сообразила, что девушка ждет разрешения подняться.

— Прошу меня простить, я не хотела мешать вам, — протараторила служанка, когда Касс все же позволила ей встать. Но глаза от пола демоница так и не оторвала. — Я думала, вы еще спите. Эрхан Зантариз послал меня к вам, чтобы помочь собраться к завтраку. Не хотите принять ванну, эрлин?

Она произнесла все на одном выдохе, и от скорости, с которой изо рта девушки вырывались слова, у леди Райтингем закружилась голова. Ей потребовалось время, чтобы осознать услышанное и согласиться на предложение наполнить ванну. Вчера Касс так и не добралась до нее, упав на кровать даже не раздеваясь, лишь избавившись от перевязи с клинками, и теперь рада была смыть с себя дорожную пыль.

Купальня в покоях пряталась за такой же резной дверью, как и выход в коридор, и представляла собой просторное помещение с небольшим бассейном посредине. Назвать его просто ванной не поворачивался язык, до того глубоким он был. При желании Кассандра могла и поплавать – ей потребовалось бы сделать пару гребков, чтобы от одного борта добраться до другого. Но Жазе – именно так звали служанку – усадила на скамеечку, спрятанную в воде у ближайшего ко входу края, и добавила в воду несколько пузырьков. Над купальней тут же поплыл аромат лаванды и шалфея – Кассандре понравились эти ароматы.

— Эрхан Зантариз сказал, они – ваши любимые, — закивала демоница, видя улыбку на лице леди Райтингем. О том, откуда Зан мог знать такие подробности о Касс, девушка предпочла не думать.

Кассандра позволила себе с полчаса понежиться в воде, после чего Жазе помогла ей вымыть голову, выбраться из бассейна и укутаться в покрывало. За дверью, разложенные на постели, Касс уже ждали наряды.

— Эрхан Зантариз не знал, что вам понравится, и оставил вам право выбирать, — охотно пояснила Жазе, останавливаясь чуть в стороне. — Это – одеяние наших женщин, сари. Подобные одежды могут быть как праздничными, так и домашними.

Она указывала на короткую кофту, так похожую на топ самой служанки, только не такой прозрачный. Рядом лежал кусок широкой и длинной ткани – такой же, из которой были сшита и другая часть костюма: песчаного цвета с золотистой вышивкой и маленькими блестящими камнями. Кассандра не имела ни малейшего представления, как это все носить и тем более – одевать. А где же юбка? Или хотя бы штаны?

Жазе, видя недоумение на лице Касс, понимающе улыбнулась и указала на следующий наряд.

— Это шальвар-камиз, эрлин. Повседневная одежда.

Следующим Кассандра рассматривала костюм из темных брюк и короткого алого платья с недлинными рукавами, похожего на тунику. Если штаны были просто черными, без каких-либо украшений, то по вороту и подолу платья скользил сложный геометрический узор из разноцветных нитей. На груди он складывался в широкий цветок и спускался почти до живота. Смотрелся такой наряд куда скромнее предыдущего, но все еще был непривычным для Кассандры.

— А это лехенга-чоли, — наконец, перешла Жазе к последнему разложенному костюму. Он представлял собой широкую юбку, все ту же короткую кофту, как и у сари, а также полупрозрачную накидку. Все было насыщенного темно-зеленого цвета и снова с таким количеством вышивки, что Кассандра терялась, пытаясь распознать среди стежков какой-то конкретный узор. Красиво, да. Но как можно выходить в этом на люди, ведь топ совершенно не прикрывал живот, да и от накидки не было никакого толку, ведь через нее можно было рассмотреть совершенно все!

Взгляд невольно проскользил по Жазе. Ее наряд тоже больше открывал, чем прятал, выставляя напоказ и грудь в широком вырезе, и плоский живот. Но демоницу это явно не смущало. Кассандра даже попыталась представить себя в такой же одежде, и не смогла.

— Если вам не нравится, я могу привести в порядок ваши рубашку и брюки, — обеспокоенно сообщила девушка, когда Касс так и не дала никакого ответа.

Она не знала, как ей сейчас поступить. Отказаться от подарков Зана? Наверняка его это обидит, а ведь он не имел в виду этим ничего плохого – всего лишь демонстрировал культуру своего народа и непрозрачно намекал, что хотел бы видеть Кассандру частью него. Да и здесь девушка – гостья, и уважить хозяев – меньшее, что она может сделать. Но надеть что-то подобное – это пойти против собственной природы, привычек и мнений. Стоит ли соглашаться из вежливости, чтобы потом смущаться и мучиться целый день?

Ох, как же Кассандре сейчас не хватало Шейны! Она бы точно подсказала верный выход.

Воспоминание о кормилице заставило сердце болезненно сжаться. На глаза сами собой выступили слезы, но леди Райтингем поглубже вздохнула и отогнала их назад. Шейна просила не плакать о ней, и Кассандра не будет, как бы тяжело это не было.

А еще она просила дать Зантаризу шанс. Поэтому, поразмышляв еще мгновение, Касс кивала на средний наряд. Им с Заном нужно многое обсудить, и вряд ли этот разговор будет простым. Так пусть демон подойдет к нему в хорошем расположении духа, и шальвар-камиз станет маленьким шагом навстречу со стороны леди Райтингем.

Жазе выбор девушки комментировать не стала, но помогла облачиться в непривычный костюм, который оказался на удивление удобным. Ткани были простыми и легкими, не чета бархату и атласу, из которого шили платья знатные дамы Инаста. Поэтому Кассандра и предпочитала наряды из лавки готового шитья – не так красиво, зато дешево и практично.

Свои текущие одежды назвать дешевыми леди Райтингем не могла – одна только вышивка выглядела так, будто ее готовили для самой королевы. Но Кассандра не чувствовала себя в легкой тунике с укороченными рукавами аристократкой на важном приеме. Пожалуй, она готова была признать, что подобный внешний вид ей нравился даже больше привычных платьев или практичных костюмов для охоты. А уж когда Жазе собрала волосы в прическу…

Ничего особенного: всего лишь низкий пучок с несколькими выпущенными по обе стороны от лица прядками и тонкая цепочка из чистого золота, закрывающая пробор на голове. У самого лба она заканчивалась сложным ромбовидным кулоном, украшенным драгоценными камнями, который Кассандре понравился больше всего. Думала, будет отвлекать скольжением по коже, но стоило сделать пару шагов чтобы понять – тика, как назвала украшение Жазе, была совершенна незаметна.

— Вам очень идут наши наряды, эрлин, — улыбалась она, рассматривая Кассандру со стороны. — Будто вы для них и родились.

Касс шумно выдохнула. Возможно, в словах служанки была правда, если вспомнить вчерашнюю легенду Кристофа.

— Почему ты называешь меня эрлин? — все же поинтересовалась Кассандра, когда Жазе предложила проводить ее на завтрак.

— Потому что вы – райрин нашего эрхана, — как нечто само собой разумеющееся произнесла служанка, открывая перед леди Райтингем двери и склоняясь в низком поклоне.

Задавать вопрос о том, в каком статусе находится Кассандра в Белом дворце, стало бессмысленно.

Завтрак был накрыт на одой из многочисленных террас. Пока Касс брела вслед за Жазе по дворцу, разглядывая светлые стены со сложными узорами и высокие арки, расписанные цветами и птицами, им повстречалось не меньше десятка выходов на разные балконы. И сотни, если не тысячи, окон.

Дворец действительно казался белым благодаря мрамору, на который падал солнечный свет. Кассандра переживала, что натертые до блеска полы будут невероятно скользкими, но мягкие кожаные тапки с задником, поданные ей служанкой, оказались ужасно удобными. И очень тихими – ни один шаг не отражался эхом от каменных стен. Вероятно, поэтому дворец и казался пустынным – просто никого не было слышно.

Когда Кассандра прошла через ограждающие террасу шторы, все уже были в сборе. Дартариз восседал во главе стола – на нем был тот же костюм, что и вчера, только теперь темно-зеленый. Касс мысленно порадовалась, что не выбрала наряд того же оттенка – выглядело бы неловко. Магистр Кастэ сидел по левую руку от владыки, рядом расположился Кристоф. Оба были в своих нарядах, которые слуги успели за ночь почистить и отгладить. А место по правую руку от брата занимал Зантариз.

На нем был глухой застегнутый пиджак ярко-лазурного цвета с треугольным вырезом и коротким стоящим воротником. И снова вышивка, но едва различимая, почти того же цвета, что и сама ткань. При появлении Кассандры демон встал, и Кассандра отметила, что этот пиджак доходил Зану до самых колен, а под ним были надеты простые белые брюки. Так просто, но так изысканно.

— Доброе утро, райрин.

Улыбка Зана вновь была полна нежности, и девушка не удержалась, улыбнувшись ему так же в ответ. Взгляд мужчины пробежался по наряду Кассандры, и та даже замерла на мгновение, чтобы уловить реакцию Зантариза. И та превзошла все, даже самые смелые ожидания леди Райтингем.

Восхищение – вот чем горели глаза цвета спелой вишни. Кассандре это безумно понравилось.

— Прекрасно выглядите, Кассандра, — отвлек девушку от созерцания Зан голос его брата. Дартариз тоже улыбался, но его выражение лица было сродни самодовольству. Не злому, но какому-то мальчишескому. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

— Благодарю, ваше величество, — вежливо отозвалась Кассандра, опускаясь на услужливо отодвинутый Зантаризом стул. — Все хорошо.

— Давайте отбросим условности, моя дорогая эрлин, называйте меня Дар, — улыбка на лице владыки стала еще шире, и Касс поняла, что сейчас он скажет какую-то глупость. — Мы ведь почти одна семья.

И правда – глупость. Но такая прямолинейная, что девушка застыла, не понимая, как ей реагировать.

Она бежала от отца, лорда Лерси и короля Холла, чтобы иметь возможность самой принимать решения. И ради чего? Чтобы оказаться в Рейваре, где за нее уже все решили?

Раньше в ответ на подобные заявление Касс испытывала раздражение и покалывание в пальцах от вырывающейся силы. А сейчас, когда ее эмоции не были прикрыты ледяным куполом, внутри нее поднималась самая настоящая злость. И вторило ей тихое рычание с левой стороны.

— Я же просил тебя вести себя прилично!

И нет, то не снежинки Кассандры колючими льдинками падали за шиворот владыке демонов. В этот раз магия выплескивалась из Зана.

Но Дартариз лишь отмахнулся от назойливых белых мошек, и тех сдуло за пределы террасы. Улыбки своей владыка не растерял.

— Да-да, простите, — извинения вышли совсем не искренними. — Но вы бы знали, как забавно за вами наблюдать.

Кассандра не могла поверить своим ушам! И это ей говорит повелитель целой страны? Что за ребячество!

Но Дартариз словно и не собирался останавливаться.

— Знаете, Кассандра, — он чуть наклонился вперед. — Когда Зан впервые привел вас сюда, то даже взглянуть мне не дал. Да я имя ваше узнал только после того, как вас отрезало границей! Поэтому простите, но никак не могу удержаться и не подколоть брата. Он прятал вас слишком долго.

— Не обращай на него внимания, райрин, — пальцы Кассандры накрыла широкая ладонь Зана, но девушка не обернулась: она неотрывно смотрела на владыку, пытаясь понять, как он может вести себя подобным образом. Как мальчишка! Он вел себя как маленький гадливый ребенок, которому нравится озорничать, зная, что никакого наказания не последует.

Но Кассандра слишком долго провела в месте, где все вокруг верили в свою непогрешимость. И прогибаться под таких людей ей надоело.

— Это подло, — уверенно заявила она Дартаризу. — И жестоко. Своими словами вы задеваете не только своего брата.

Губы демона изогнулись в нахальной улыбке.

— Привыкайте, Кассандра, — с нескрываемым самодовольством ответил владыка. — Будучи эрлин…

— А если я не хочу быть эрлин? — перебила Кассандра. — Вы спросили меня, прежде чем награждать таким высоким титулом?

— Вы – райрин моего брата, — напомнил Дартариз, чем еще больше разозлил леди Райтингем.

— А он спросил меня, хочу ли я быть его райрин?

Кассандра заметила, как застыл Зантариз. Боль, пронзившая чужое сердце, отразилась в собственном яркой стрелой.

Касс не хотела делать демону больно, но ощущение собственного бессилия перед обстоятельствами душило ее. И Дартариз своими намеками на то, что у Кассандры нет никакого выбора, лишь подстегивал внутри нее злость.

Леди Райтингем надеялась, что в Рейваре найдет ответы на вопросы, но сейчас опасалась, что из одной клетки просто попала в другую. И как из нее выбираться, она не знала. Но она не позволит больше ни одному королю решать что-то за нее. Пусть при этом и разобьет кому-то сердце.

Даже если самой себе.

Зан молчал, молчал и его брат. На первого Кассандра не смотрела, сосредоточив все свое внимание на Дартаризе, а тот сохранял на лице усмешку, но в его синих глазах застыл лед. Владыка явно не одобрял слова девушки, но ответить ему было нечего.

— Если вы закончили свою бесспорно важную беседу, — внезапно нарушил тишину голос Кристофа, — то не могли бы дальше говорить на языке, который понимают все присутствующие?

Кассандра недоуменно посмотрела на графа и только после этого поняла, что с самого своего появления на террасе демоны с ней говорили на своем языке. И она им отвечала так же, даже не задумываясь, что переходит с общего на рейварский диалект.

— Прошу простить нас, — вполне вежливо обратился к мужчинам владыка. Его взгляд потеплел, а из улыбки ушла язвительность. — Но вы заметили, какое великолепное произношение у Кассандры? Никакого акцента, просто потрясающе. А ведь многие говорят, что наш язык сложен в освоении.

Леди Райтингем нахмурилась, не понимая, к чему такие комплименты. Для нее все еще оставалось загадкой, откуда она знает чужое наречие, но предполагала, что в прошлом ее учил Зантариз. Но одно дело – читать книги, и совсем другое – говорить настолько чисто, будто это твой родной язык.

Взгляд невольно сместился влево. Мог ли Зан, проводя тот обряд из легенды, передать Кассандре еще и собственные знания? Наверное, мог. Он ведь умел открывать порталы, разрушать ментальные блоки и долгие годы удерживать под забвением целое поместье, полное слуг. Наверняка ему и не такое под силу.

Но сейчас он сидел с застывшим лицом и не смотрел на Касс, хотя прекрасно чувствовал ее взгляд на себе.

Дар предложил приступить к трапезе, и появившиеся как по волшебству слуги расставили перед всеми тарелки с дымящейся кашей. Ей и уделял все свое внимание Зантариз, никак не участвуя в разговоре Дара и магистра Кастэ.

Кассандра почувствовала укол вины, ведь именно ее слова заставили демона замкнуться.

— Я не хотела тебя обидеть, — тихо, только для него произнесла Касс.

— Все в порядке, рай… льдинка.

Леди Райтингем показалось, что на нее вылили целое ведро холодной воды. И ведь сама только что говорила о том, что не выбирала для себя роль чей-то райрин. Но когда Зан так легко заменил привычное нежное обращение на другое, тоже трогательное, но лишенное тех потаенных чувств, Касс ощутила себя брошенной. Одной посреди снежной метели. Действительно льдинкой, которую больше не согревает ласковое «райрин».

Как глупо! Стремиться к свободе и самой же расстраиваться от ее проявлений. Она заявила, что не хотела быть райрин, и Зан тут же перестал ей об этом напоминать. А Касс…

Сжала приборы покрепче и приступила к еде. С собственным непостоянством она еще разберется. Наверняка виной всему снятый с чувств заслон. Да, определенно, все это из-за него. Нужно просто понять, как теперь жить без ледяного панциря и научиться контролировать эмоции. Кассандра справится.

Между тем никто за столом не замечал состояния единственной девушки, или все так умело не обращали на него внимания, но мужчины общались между собой, и даже Кристоф принимал самое активное участие в беседе. О чем именно Дартариз говорил с гостями из Инаста, Касс не знала, но решила, что было бы неплохо быть в курсе происходящего, поэтому начала прислушиваться.

— И вы считаете, что это возможно? — интересовался Кристоф. — Разрушить границу?

Дартариз разводил руками.

— У нас нет выбора, граф. Эта граница убивает Рейвар. Или мы уничтожим ее, или она уничтожит нас.

Кассандра нахмурилась одновременно с Кристофом.

— Что это значит? — уточнил мужчина.

— Магический полог тянет силу из окружающей среды, — вместо демона ответил магистр. — Раз эта проблема известна в Инасте, думаю, здесь с ней так же столкнулись.

Дартариз несколько раз кивнул. Улыбка на его лице померкла.

— Вам известно, что решение о возведении границы между нашими государствами было спонтанным? — поинтересовался Дартариз, при этом бросив мимолетный взгляд на Кассандру. — У магов Инаста был неполный месяц, чтобы придумать достаточно крепкое плетение, способное растягиваться на такое большое расстояние. Им это удалось, но очевидно, все предусмотреть за такой короткий срок они не смогли. Границу нужно было поддерживать, и у вашего королевства появились башни. Но никто не подумал о том, что подпорки нужно ставить с обеих сторон.

Понимание горящей звездой пронеслось через сознание Кассандры.

— Она дестабилизирована! — воскликнула девушка, привлекая к себе всеобщее внимание. — Стена с вашей стороны нестабильна из-за неверного распределения укрепляющих плетений!

Четыре пары мужских глаз устремились к Кассандре. Магистр Кастэ смотрел с одобрением наставника – в его взгляде сквозила гордость. Кристоф окончательно потерял нить рассуждений, и его карие глаза одновременно молили о пояснениях и будто бы спрашивали, что он вообще тут делает.

Другое дело – демоны. Владыка выглядел хоть и удивленным, но заинтересованным, в отличие от брата. В темно-вишневых глазах сиял восторг вперемешку с недоверием, и именно это неприкрытое восхищение заставляло щеки Кассандры пылать особенно сильно.

— А что? — девушка попыталась взять себя в руки и чуть выше подняла подбородок. Она знала, что права, ведь впервые говорила о том, в чем прекрасно разбирается. — Это основы магического взаимодействия!

Ей никто не ответил – за столом все так же звенела тишина, пока леди Райтингем переводила взгляд с одного брата на другого.

— Кассандра получила степень специалиста в области артефакторики, — решил внести ясность Кастэ. — И стихийной магии. Но проверьте, эрхан, если бы я помнил про ваше кольцо, леди Райтингем давно бы носила звание магистра по созданию артефактов.

Невольно взгляд Касс соскользнул на руки Зантариза, впервые замечая на его руке украшение. На левой руке. Почти инстинктивно девушка сжала свои пальцы на правой ладони, чтобы ощутить там все еще скрытое под иллюзией кольцо. Неужели…

Нет, сейчас не время об этом думать! И Кассандра взмахом головы отгоняла мысли о браке с демоном в дальний ящик.

— Но, если я права, — вернулась Касс к прерванной теме, когда разговор за столом так и не возобновился. Смотрела девушка только на Дартариза, ведь именно он рассказывал про границу. Владыка кивнул, одновременно и признавая правоту девушки, и призывая ее продолжать. — Тогда энергия, перегоняемая со стороны Инаста, должна была искать выход здесь, и без стабилизации…

Леди Райтингем запнулась, только сейчас осознав всю опасность сложившейся ситуации. Но закончил мысль за нее Зантариз.

— Она взрывалась.

Кассандра вздрогнула, получив подтверждение своей теории. Но Дартаризу показалось этого мало, и он продолжил:

— Первый всплеск произошел спустя полтора года – мы потеряли гарнизон и две деревни, которые до Бескровной войны торговали с Инастом. Они находились ближе всего к границе.

Владыка сделал паузу. Он неотрывно смотрел на Кассандру, поэтому не мог пропустить вопроса в ее глазах.

— Никто не выжил.

Леди Райтингем резко потеряла аппетит. Она могла себе представить, какой силы должна быть взрывная волна, чтобы стереть с лица земли целое поселение. Но даже не это пугало больше всего.

— Вы сказали, первый всплеск? — уточнил Кристоф. Даже он выглядел потрясенным. — Были и другие?

— К сожалению, — подтвердил Дар. — Они случались с разной периодичностью, и нам потребовалось время, чтобы разобраться во всем. Пришлось переселить все деревни в непосредственной близости от полога, а это несколько тысяч демонов.

Взгляд владыки потемнел – было видно, что ему нелегко вспоминать о тех событиях. Но еще до того, как он продолжил, леди Райтингем догадалась:

— Но это не помогло.

— Мы научились заранее определять места всплесков и выставлять вокруг них магические барьеры, — вместо брата заговорил Зантариз. — Но это не решило проблему. Мы можем обнаружить нестабильную нить, но не способны ее изолировать или деактивировать.

— Потому что все узлы на той стороне, — сделала предположение Кассандра. — Так они защитили полог от разрушения со стороны Рейвара.

Зан утвердительно кивнул. И улыбнулся так грустно, что сердце Касс сжалось от нового предположения.

— А кто ставит магические барьеры?

Ей никто не ответил, и даже Зантариз отвернулся, пряча глаза. И пока Кассандра боролась с замораживающим сердце страхом, Кристоф задавал очередной вопрос.

— Если все так серьезно, почему вы не попросили о помощи? Я понимаю, что отношения между Инастом и Рейваром далеки от идеала, но если бы король Холл знал…

— Вы правда думаете, что он не знал? — перебил Дартариз. — Или что демоны слишком гордые, чтобы просить помощи?

Если глаза Зана в моменты ярости наполнялись алым, то у его брата становились практически черными. И сейчас этим полным злобы и боли взглядом владыка испепелял графа Олисана.

— Знаете, сколько переговоров с ваши королем и первым советником провел мой отец или я лично? Десятки, если не сотни! И что мы получали каждый раз? Напоминание о том, что нам не стоит слишком наглеть, если мы не хотим, чтобы род Тариз прервался!

На последних словах Дартариз обернулся к Кассандре, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, кто именно был рычагом давления в тех переговорах.

— Все, чего нам удалось добиться, это переходов, но и те нам предоставили со словами «чтобы все желающие смогли оказаться на безопасной стороне»!

Последние слова Дар произносил с насмешкой, явно пародируя кого-то. Демон замолчал ненадолго, но никто не посмел высказывать сомнения в его словах, и владыка продолжил.

— Я был готов отправить всех своих подданных на ту сторону, если бы получил гарантии того, что с ними ничего не произойдет. Но, как вы понимаете, никто ничего подобного не собирался нам обещать.

К своим последним словам Дар успокоился, но все еще сидел хмурым и недовольным.

Кассандра размышляла об услышанном, стараясь не касаться собственной роли в страданиях целого народа. Стоически гасила непривычное чувство вины в зародыше, пытаясь думать не как леди, а как маг. Ведь она не зря провела столько лет, изучая магическое искусство, перечитывая научные трактаты и экспериментируя.

— Но ведь проходы не открыты постоянно, — заговорила Касс. У нее в голове хитрой лисицей крутилась какая-то важная мысль, но девушка никак не могла ухватить ее за хвост. В таких случаях очень полезно рассуждать вслух. — Они просто истончают грань, подготавливая ее к разрыву. То есть постоянно держат эти места в напряжении, не давая силе свободно циркулировать. А это в свою очередь ведет к всплескам!

Кассандра повернулась к Зану, наконец-то поняв, что именно зудело в ее голове.

— Поэтому ты взорвал проходы, чтобы снизить вероятность очередного дестабилизирующего всплеска.

Зантариз с грустной улыбкой кивнул.

— Но, если это могло минимизировать потери, почему вы не избавились от них раньше?

Этот вопрос Кассандра задавала Дару, потому что ответ Зантариза могла угадать сама, и он ей не нравился. Но оставался еще владыка, которого привязанности брата должны волновать меньше, чем благополучие собственного народа.

— Потому что мы не могли оставить вас на той стороне, Кассандра, — глядя ей точно в глаза, с расстановкой ответил Дартариз. Он не обратил внимания на то, как при этих словах вздрогнула Касс, равно как проигнорировал и недовольный взгляд брата. Сейчас он вел себя как правитель, а не как мальчишка, и ему было совершено плевать на чувства других. — Вы – будущее рода Тариз, как бы вы сами к этому не относились.

Кассандре не хотелось в это верить, не хотелось знать, что легенда о богине всего живого и самоуверенном владыке была правдива настолько. Что его потомки действительно не могут иметь наследников от кого-то, кроме своих избранных.

И что она – одна из этих избранных, Касс тоже верить не хотелось.

Но холодные синие глаза смотрели прямо в душу леди Райтингем, безжалостно убивая остатки сомнений и робкую надежду. Может, в своем рассказе Кристоф и приукрасил что-то, но основная мысль явно осталась верной: род Тариз, королевский род демонов проклят, и без Касс он умрет.

Это знание давило неприподъемным грузом, провоцируя еще и чувство вины за всех тех демонов, что погибли из-за Кассандры. Ведь если бы она не потеряла память, если бы пыталась докопаться до истины раньше – сколько жизней можно было спасти! Ей всего лишь требовалось пересечь границу как можно раньше, а она – жила. Училась, наслаждалась мнимой свободой, даже, смешно теперь об этом говорить, пыталась выйти замуж. В то время как тут десятками умирали ни в чем не повинные люди.

И один красноволосый демон постоянно рисковал своей жизнью, пытаясь удерживать огромные потоки силы за магическим барьером.

— Простите, — Кассандра резко встала. Стул с противным скрежетом отодвинулся от стола. — Мне нужно… пару минут…

Она и сама не знала, что ей нужно, когда быстрым шагом пересекала террасу и сворачивала в первый попавшийся коридор. Не думать, не чувствовать – о, как было хорошо, когда все чувства молчали! А теперь они душили, не давали свободно дышать. Словно металлический обруч они сдавливали грудь, и с каждой секундой сжимались все сильнее и сильнее. Кассандра чувствовала, как слезы скапливаются в уголках глаз, и пыталась их удержать. Она ведь не плачет! Никогда не плакала. До последних двух дней.

Леди Райтингем не знала, сколько раз свернула и где по итогу оказалась: неслась по коридорам, подгоняемая слезами и чувством вины, от которых убежать так и не удалось. Обнаруживала себя девушка на одном из балконов, выходящим на другую сторону дворца. Отсюда открывался живописный вид на большой пруд с какими-то птицами, плавающими по водной глади, и очередной чудесный сад. Но Кассандра не видела ничего. Хваталась руками за перила, глотала ртом воздух и училась дышать заново. Хотя бы просто дышать.

— Кассандра.

Она знала, что за ней кто-то пойдет. Слышала, как в ответ на ее побег отодвигались и другие стулья, отмечала краем глаза раздававшиеся за спиной шаги. Но вряд ли хотела сейчас кого-либо видеть.

Леди Райтингем была уверена, что следом бросится Зантариз или Кристоф, только ни одному из них сейчас ей нечего было сказать. Поэтому Кассандра испытала нечто сродни облегчению, когда сзади раздался уверенный и спокойный голос магистра Кастэ.

— Пять лет, магистр, — тихо произнесла Касс, сжимая в кулаки свои руки на белом камне балконного ограждения. — Они держали проходы пять лет ради меня, и все это время гибли люди! Как мне теперь с этим жить?

Себастьян Кастэ тяжело вздохнул. Трость звонко щелкала по мраморному полу, пока он сокращал расстояние до Кассандры. Его теплая ладонь опустилась на ее плечо и несильно сжала.

— Вы не знали, милая, — тихо, но проникновенно заговорил мужчина. — И не могли ничего знать. Никто не мог этого предугадать, и винить себя вам не стоит. Вы не виноваты в том, что стали пешкой в игре сильных мира сего.

Леди Райтингем горько усмехнулась.

— Да, я виновата только в том, что родилась избранной для эрхана демонов.

Ладонь магистра проскользила по спине девушки до другого плеча, приобнимая.

— На то была воля богов, Кассандра. Разве можем мы им указывать, кому и кем рождаться? Это наша судьба. Ваша – стать райрин Зантариза. Моя – хромать по этой жизни и учить чужих детей управляться со своей силой.

У магистра не было своих детей. Леди Райтингем знала, что ее учитель и наставник был дважды женат, первый раз – по молодости, но девушка не смогла родить ему наследника, поэтому через несколько лет они аннулировали брак. Второй раз – уже в более осознанном возрасте и, кажется, даже по любви. Но леди Кастэ умерла от лихорадки во время одного из путешествий, в котором сам магистр заработал хромоту. Подробностей Касс не спрашивала, но не трудно было догадаться, что вернулся в Инаст Себастьян другим человеком. И больше не женился, посвятив себя Академии.

Он всегда говорил, что не жалеет ни о чем. Что ему повезло, и у него было не один и не два ребенка, а несколько сотен – те, кого он пропускал через свое сердце. И все же Кассандра чувствовала, что магистр – глубоко одинокий человек. Такой же, каким где-то в душе была и она сама. Им повезло найти друг друга, и уж за это на богов леди Райтингем никогда злиться не будет.

— Но знаете, что я хочу вам сказать, — магистр чуть отстранился, чтобы смотреть Кассандре в глаза. — Великие, даже величайшие династии обрывались на пике своего могущества. Исчезали, будто их и не было, по той или иной причине, а через сотню лет о них уже и вспомнить никто не мог. Поэтому не стоит чувствовать себя обязанной сохранить чей-то род только потому, что это кажется правильным. Нет ничего более правильного, чем ваша жизнь, Кассандра. Проживайте ее так, как сами считаете нужным, а не так, как кто-то или что-то вам указывает.

Магистр Кастэ действительно верил в то, о чем говорил – Кассандра видела это в его ярких голубых глазах, которые даже со временем не потускнели. И этот взгляд заставлял панику в ее душе утихать.

— Считаете, я могу отказаться от положения эрлин— – неуверенно, шепотом интересовалась Касс, будто их мог кто-то услышать. Возможно, так и было – ведь, как известно, у всех стен есть уши.

— Считаю, что вы нужны братьям Тариз куда сильнее, чем они – вам, — кивнул магистр. — А, значит, вы можете выдвигать им такие требования, которые устроят лично вас, и уже им придется соглашаться. Хотите свободы – требуйте ее в ультимативной форме. Если хотите стать матерью будущего владыки – выбивайте себе такие условия, которые будут удобны именно вам. И не бойтесь им отказать, Кассандра. При всей своей категоричности, я не думаю, что владыка Дартариз позволит себе пойти наперекор вашей воле. Особенно если против этого выступит его брат. А уж он точно не даст себе или кому-то еще сделать вас несчастной.

Кассандра, которую только-только стал отпускать приступ дикого чувства вины, вновь почувствовала укол совести. А ведь еще Зантариз! Мужчина, который переворачивал все ее нутро с ног на голову, за которого она боялась больше, чем за кого-бы то ни было. Тот, кто сделал ее своей еще тогда, когда она и возразить-то ничего не могла.

Что делать с демоном, леди Райтингем не представляла. Ее сердце тянулось к нему, но разум останавливал. Возможно, если бы Касс помнила Зантариза, ей было бы легче принимать решение, но сейчас он для нее – совершенно чужой мужчина. Незнакомец, который кажется родным. И это сводило с ума.

— Я не знаю, что мне делать, — в итоге признавала поражение леди Райтингем, утыкаясь лбом в плечо магистра.

— Ну-ну, моя девочка, — Кастэ заботливо погладил ее по голове. — Вам не нужно ничего решать прямо сейчас.

Магистр был прав, но только отчасти, и Кассандра это понимала. Просто отсрочка, просто попытка убежать от выбора, который ей все равно придется сделать рано или поздно. Выбор, который разобьет кому-то сердце.

— Знаете, однажды давно я дал вам непрошенный совет о том, как на время отвлечься от душевных терзаний, — спустя пару минут отстранился магистр. На его губах сияла добрая и слегка озорная улыбка. — Займитесь делом, Кассандра. Вы ведь можете помочь Рейвару убрать границу. Как по мне, она изначально была плохой затеей, но после всего услышанного я и не сомневаюсь, что она принесла куда больше горя, чем пользы. А вы в состоянии разобраться с этим – не зря же вы так легко уловили суть проблемы, сидя за столом. Я убежден, что совместными усилиями с эрханом вам удастся добиться успеха.

Если на первых словах Кастэ девушка испытала воодушевление от предстоящей работы – ведь она действительно любила копаться в магических плетениях – то упоминание Зана значительно притушило весь порыв. Магистр уловил это изменение в настроении ученицы и еще раз напомнил:

— Вы можете ставить свои условия, леди Райтингем. Пользуйтесь этим. Но вам обоим пойдет на пользу совместное времяпрепровождение. Зантариз поможет вам найти потерянные воспоминания, Кассандра, а вы успокоите его тоску. Совместите приятное с полезным.

Вот так всегда Себастьян Кастэ находил самый правильный выход из самых сложных ситуаций. Раскладывал все по полочкам, объяснял и аргументировал – по-деловому, без лишних эмоций и нравоучений. И его слова приносили за собой спокойствие и уверенность в успешном исходе предложенной затеи.

А пока магистр медленно поглаживал Кассандру по голове, леди Райтингем окончательно успокаивалась, ловя себя на одной особенной мысли:

Она никогда не знала отцовской любви. Точнее, всегда считала, что не знала. А сейчас ощущала ее в полной мере от человека, который не был ей родным по крови, но всегда был близким по духу.

Губы поневоле растягивались в улыбке. Пожалуй, в этой новообретенной чувствительности все же было что-то хорошее.

Магистр Кастэ в очередной раз оказался прав: когда они вернулись на террасу, и Кассандра озвучила свое желание помочь в уничтожение границы, но только в этом, демоны восприняли ее слова спокойно.

— Я рад, что вы прониклись проблемами нашего народа, — с двусмысленной улыбкой ответил Дартариз, особенно выделив слово «нашего», но больше ни на чем настаивать не стал.

— Твое желание – закон, льдинка, — с полной серьезностью произнес Зантариз. Его лицо при этом не отражало никаких эмоций, равно как и взгляд.

На этом и порешили. Дар предложил ознакомиться со всеми наработками рейварских ученых касательно защитного полога, Зан обещал ответить на возникшие в ходе изучения вопросы, и всех это устроило. Разве только не Кристофа, но он свое мнение оставил при себе.

Остаток завтрака прошел быстро и скомкано. Кассандра за время отсутствия так и не нагуляла себе аппетит, да и мужчины больше пили кофе и чай, чем прикладывались к пище. И вскоре Дартариз откланялся, сославшись на дела, а его брат предложил Касс показать все, что удалось выяснить о магическом пологе.

— Я слышал, у владыки на редкость разнообразная конюшня, — после исчезновения Дара заговорил магистр Кастэ. — Это правда, что он собирал самых редких скакунов со всего света?

— Чистейшая правда, — подтвердил Зан. — Мы и сами разводим несколько уникальных пород, которые востребованы у эльфов и гномов. Если хотите, я прикажу проводить вас.

— О, это было бы чудесно! — слишком воодушевленно проговорил Себастьян, который никогда не увлекался лошадьми, и Кассандра сразу же заподозрила подвох. Но только до тех пор, пока ее учитель не обернулся к ее же бывшему жениху. — Граф, не составите мне компанию?

Леди Райтингем была бесконечно благодарна магистру в тот момент. Кристоф обожал лошадей и занимался их разведением, редкие породы – его тайная страсть. И увлечь его этим – прекрасный способ избавить мужчину от недовольства уединением Кассандры с Заном, пусть и по вескому поводу. Прогулка немного отвлечет графа и не позволит слишком глубоко заниматься самоедством.

Разумеется, воспитание не позволило ему отказаться. И все же взгляд, которым Кристоф наградил Касс перед тем, как уйти, был слишком печальным, поэтому девушка поспешила отвернуться и двинуться вслед за Зантаризом.

По веренице коридоров они вновь двигались молча. Кассандра все еще чувствовала себя виноватой за те слова, что прозвучали слишком резко во время завтрака, а Зан… о чем думал он, леди Райтингем было неизвестно – она не смотрела на демона, пытаясь запомнить дорогу, и ответного взгляда на себе не ощущала.

— Как тебе Белый дворец? — спустя целую вечность прозвучал голос Зантариза. И пусть вопрос был задан скорее из вежливости, чем действительной заинтересованности, а Кассандра все же постаралась ответить честно, ведь это мелочь, которой она может хоть немного загладить свою вину.

— Он прекрасен, — девушка позволила себе улыбку, разглядывая очередной рисунок под сводами арки. — Здесь так просторно и свободно! Много окон, и солнечный свет вместе с ветром гуляют свободно. Нет ощущения, что ты находишься в каменном мешке.

А ведь именно так ощущала себя Касс на приемах в замке короля Холла: будто ее заживо замуровали. Поэтому леди Райтингем и старалась как можно чаще выходить на балкон или в сад, чтобы вздохнуть свежего воздуха и почувствовать себя живой. Хотя бы на миг, прежде чем снова вернуться в царство лживых улыбок, приторных духов и дорогих нарядов.

В этом плане Рейвар Кассандре нравился. Пусть она еще многого не видела, а все же ей казалось, что искренности здесь куда больше, ведь даже слуги, что встречались им с Заном на пути, улыбались вполне естественно, а не натянуто, и их низкие поклоны казались проявлением уважения, а не требованием дворцового этикета.

Зантаризу, судя по улыбке, которую Касс поймала краем глаза, ответ девушки пришелся по душе.

— По легенде, этому дворцу больше тысячи лет, — пояснил демон, провожая Кассандру вниз по лестнице. — Кто-то из моих предков писал, что мрамор для отделки сюда свозили со всего Рейвара не одно десятилетие.

— И наверняка в той легенде замешана любовь, — предположила Кассандра. Она почти не сомневалась в своей догадке, и даже не столько потому, что большинство легенд построены на теме любви или подвига, сколько из-за ощущений, которые оживали в этих стенах. Их узоры, легкость, воздушность – все указывало на то, что вдохновлялись древние строители очень светлым чувством. А что может быть светлее любви?

— Ты права, — улыбка Зана стала чуть шире. — В древних свитках говорится о том, что дворец построен по приказу первого владыки, встретившего свою райрин, в знак его бесконечной преданности и верности.

Кассандра на миг пожалела, что подняла эту тему, но удержаться и не задать следующий вопрос не смогла:

— Это тот владыка, который выкрал жрицу богини Ариль?

Зан усмехнулся.

— Так вот что рассказал тебе граф Олисан на той поляне.

Он не осуждал и не проявлял недовольства – демон просто констатировал факт, поэтому Кассандра и не стала отнекиваться. Да и какой смысл врать? О Рейваре и его историях она не знала ровным счетом ничего, пока не пересекла границу.

— На самом деле, существует очень много легенд о том, откуда появилась связь райрин, – спустя четыре шага продолжил Зантариз. И вновь никаких эмоций на лице или в голосе, просто рассказ, как лектор перед своими учениками. — Только я знаю не меньше десятка, а сколько их еще скрыто на библиотечных полках – одним богам известно. Как и то, какая из них на самом деле правдива. Легенда про Ариль – пожалуй, самая красивая и трагичная из всех, поэтому так полюбилась народу. Ведь она и про поиск истинной любви, и про заботу богов о своих детях. Это пробуждает веру в то, что у тебя будет так же.

Слова Зантариза звучали очень логично, Кассандра не могла это не признать.

— Есть истории, в которых связь – это не проклятие, а дар одного из богов за защиту Рейвара от тьмы. Есть такие, где связь вытекает из любви владыки к простой смертной, такой сильной, что любовь к одной женщине передалась и их сыновьям. Встречались и те, в которой родоначальников Тариз действительно проклинали, но не боги, а простые демоны, эльфы или даже люди – за уведенную невесту, из зависти или ненависти. Легенд очень много, льдинка. И я не знаю, в какой из них правда.

Еще некоторое время они шагали молча, и все это время Касс думала о словах Зана. Возможно, ей действительно не стоило вот так сразу верить истории Кристофа, ведь Кассандра и сама предполагала, что та легенда – всего лишь красивая сказка. Удивительно ладная и подходящая к тому, что творилось с самой леди Райтингем. Но то ли произошедшее за день наложило свой отпечаток, то ли слишком печальные глаза графа сделали свое дело. А только привычного рационализма Кассандра не проявила, и сейчас ей было немного стыдно за это.

— Я не проводил никакого обряда, — вдруг заставил сбиться с шага Зан. — Никаких кровавых жертв, никакого обмена кровью, соединения ауры или вливания магической силы. Это все не требуется. Связь не формируется принудительно – она уже есть, с того самого момента, когда один из райрин появляется на свет. И ему остается просто ждать другого, чтобы ее активировать.

— Активировать? — ухватилась за слово Касс. То, что говорил Зантариз до этого, выбивало почву у девушки из-под ног. Она представляла себе все совсем не так – верила, что ее связь с Заном навязанная, принудительная. А теперь демон опровергал уже прижившиеся в голове объяснения, хотя Кассандра даже не спрашивала. Это озадачивало, даже пугало, но если прямо сейчас броситься в чувства, произойдет то же, что и вчера на поляне у границы. Нет, теперь леди Райтингем будет сначала рассуждать, а только после – поддаваться эмоциям. — То есть изначально связь райрин не проявляется?

На шумном выдохе Зантариз кивнул, а после неожиданно заговорил о другом.

— У Дартариза была райрин, — демон слегка коснулся спины Кассандры, указывая нужное направление. Они вновь сворачивали в широкий коридор, украшенный удивительной резьбой, картинами и цветами в широких кадках. Леди Райтингем была вынуждена признаться, что совершенно потерялась в этих переходах. — Он почувствовал ее так же, как я почувствовал тебя, когда сердце делает первый удар еще в утробе матери. Дар отправился к беременной женщине, чтобы все объяснить, но она не приняла его правды. Ее род принадлежал к числу радикалов, которые давно пытались свергнуть нашего отца. И тогда Дартариз приказал убить всех, кроме матери его райрин, сжечь ее дом, а саму женщину силком привез во дворец. Брат думал, что сломал ее, что теперь, когда ей некуда и не к кому возвращаться, она посвятит себя ребенку. Но он ошибся.

Кассандра остановилась. Нехорошее предчувствие завозилось в груди, но она не смогла не спросить, что же случилось дальше.

— Она родила в срок, — Зан тоже замер, но смотрел он в ближайшее окно, где виднелся сад. — Здоровую девочку. Дар был там, он взял ее на руки, дал имя и признал своей райрин – так и активируется связь. Он не хотел выпускать ребенка из рук, просидел там несколько часов, пока новорожденная не проголодалась. И когда Дартариз ушел, чтобы не смущать мать, она подхватила дочь на руки и выбросилась из окна.

Леди Райтингем отшатнулась, но Зантариз придержал ее за талию. Ужас от услышанного медленно отступал под жаром от ладони демона, и Кассандра молилась всем богам, чтобы Зан сейчас ее не отпускал.

— Активная связь действует в обе стороны, — меж тем продолжал эрхан. Он наконец позволил себе заглянуть в голубые глаза Касс, и в его темно-вишневых она увидела зарубцевавшуюся боль. — И когда умирает один из райрин, умирает и второй.

— Но твой брат жив, — отчего-то шепотом напомнила Кассандра.

— Наш отец тогда совершил невозможное, чтобы сохранить ему жизнь, — признался демон. Из своих полу-объятий девушку он так и не выпустил, за что она была ему благодарна. — В те далекие времена я был не тем, кого хотелось бы видеть на троне, и владыка всеми силами пытался удержать своего старшего сына в мире живых. Дара с рождения готовили к престолу, его воспитывали как будущего владыку. И в тот момент отец решил, что лучше позволить ему жить, чем начинать все с нуля со мной.

Кассандра сжала пальцами предплечье Зантариза, выражая ему свою поддержку – было видно, что его сердце все еще болело от пережитого, и рассказывать кому-то об этом он не привык.

— Я не жалею, льдинка. Дартариз, при всем его дурацком характере, глупых подколах и несгибаемой самоуверенности – мой брат, без которого я себя не представляю. И я рад, что он остался в нашем мире. Но ради этого отец почти полностью уничтожил наш родовой источник. Конечно, со временем он восстановился, но тогда… мы остались фактически без защиты.

Зан взмахом руки предложил продолжить путь, и Касс почти неосознанно вложила свои пальцы в его ладонь.

— Демоны чувствуют магические изменения, а тут никто и не пытался скрыть остаточный фон – просто не до того было. Да и наш отец был не тем владыкой, которого все любили. Источник – выпит до дна, наследник – фактически при смерти. Казалось, только ленивый тогда не воспользовался положением.

— Вашего отца пытались свергнуть? — догадалась Кассандра.

— Свергнуть, убить, — равнодушно пожал плечами Зантариз. — Его, нашу мать, меня, Дара. Он вообще тогда учился жить заново – без половины сердца и души, с силами, уменьшенными почти в два раза. Он являлся самой лакомой и легкой добычей, и мне пришлось стать его тенью, чтобы иметь возможность защитить в любой момент. Меня даже прозвали личным палачом эрхана.

Леди Райтингем не представляла, что пришлось пережить Зантаризу в то время. Но ее душа сейчас ныла в ответ на застарелые раны демона и рвалась к нему в попытке утешить.

— Сколько тебе было лет?

— Шестнадцать. Дару – двадцать один.

Вероятно, Зантариз заметил, как с лица Кассандры схлынули все краски, поэтому нежно улыбнулся и покрепче сжал ладошку в попытке успокоить.

— Не переживай, льдинка. Зато я быстро повзрослел и научился просчитывать свои действия на несколько шагов вперед. Правда, в случае с твоим отцом и лордом Лерси мне это не помогло.

Улыбка Зана померкла, и теперь пришла очередь Кассандры накрывать его пальцы своей второй рукой. «Но ведь я здесь, тебе не в чем себя винить!» — хотелось сказать ей, но леди Райтингем вовремя одернула себя. Нет, это не уменьшит чувство вины Зантариза, а лишь напомнит о том, что хоть Касс и здесь, но совсем не в том качестве, каком хотелось бы демону.

— Когда я нашел тебя, мною действительно двигало чувство долга, — спустя несколько минут тишины и еще один поворот заговорил Зантариз. — Я знал, что у Дара не будет наследника, а моя мать слишком стара, чтобы родить еще одного сына. Оставались только мои дети, а для этого мне нужна была райрин. И когда я договаривался с твоими родителями, это был чисто деловой подход.

Кассандра соврал бы, сказав, что ей приятно это слышать. Не хотелось знать, что она – всего лишь средство достижения цели, пусть и благородной, но Зан не собирался на этом останавливаться и щадить ее чувства.

— Твой отец ни в чем не спорил, хотя мать и была первое время против. Но я обещал много денег, защиту и поддержку в любом вопросе, и для амбициозного, но не слишком влиятельного графа Райтингем это стало решающим фактором. Еще до твоего рождения я помог ему возродить добычу на угольных шахтах, привести поместье в порядок, развести лошадей и собак. Плюс я полностью взял на себя твое содержание, от нарядов до обучения, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Получать подтверждение тому, что родители ее фактически продали, было неожиданно все равно. Кассандра всегда знала, чувствовала, что между ней и отцом с матерью нет никакой связи, поэтому слова Зана воспринимались равнодушно.

Но куда больше сердце задевал тот факт, что и Зантариз относился к ней так же – как к товару. Нелогично, необоснованно, ведь демон для Касс, по сути, никто! Но его спокойный тон и хладнокровие, с которым он рассказывал условия договора с графом Райтингем, кололи не хуже кинжала.

– Но, когда я взял тебя на руки… — на лице Зана появилась мечтательная улыбка, а глаза уставились куда-то в пространство. И столько искреннего восхищения было в нем в тот момент, что демон едва ли не светился от воспоминания, в которое погружался все больше и больше. Кассандра замерла, ее рука выскользнула из ладони Зантариза, но тот словно и не заметил. — Я никогда не видел ничего более волшебного. Такая маленькая, и такая восхитительная!

Мужчина все же остановился и обернулся.

— Твои глаза сияли ярче звезд, льдинка, — тихо произнес он, не отводя взгляда от лица Кассандры. — Смотрели прямо мне в душу, переворачивали там все. И я понял, что мне плевать на деньги, договора, род Тариз. Я бы отдал все, что у меня есть – силу, душу, лишь бы только ты жила.

Кассандра видела, что Зан не врал – невозможно врать, когда в глазах столько чувств! А смотрел демон так, будто прямо сейчас держал на руках маленькую девочку с яркими голубыми глазами.

— И тогда ты активировал связь? — предположила Касс, лишь бы нарушить тишину. Впервые в общении с Зантаризом молчать было сложно, ведь его чувства – сильные, искренние, не померкшие с годами, сейчас давили на девушку своей силой, вынуждая почти что плакать. Нет, не от боли. От грусти, что она ничего из этого не помнила.

Но, вопреки ожиданиям, Зан отрицательно покачал головой.

— Нет, райрин, я сделал это позже. Гораздо позже: когда на твоей руке появилась моя родовая печать.

Глаза Кассандры невольно расширились. Она была убеждена, что все было не так! Что эта пресловутая связь, про которую говорил демон, появилась сразу, что именно она заставляла Зана и Касс испытывать те чувства, что жили сейчас в обоих. Но, по словам эрхана, все выходило иначе.

— Подожди, — Кассандра нахмурилась. У нее не было причин не верить Зантаризу, но его версия событий рушила все доводы в ее голове. — Я видела это воспоминание! В библиотеке, Шейна что-то сделала, и я…

Так и не сумев подобрать верное определение, леди Райтингем запнулась, но Зан понимающе улыбнулся, показывая, что он понимает, о чем речь.

— Мне ведь было лет восемнадцать, да? — и снова согласный кивок со стороны демона. — Но почему? Точнее, зачем?

Кассандра совсем растерялась. Если связь райрин была так важна, если Зан все делал только ради нее. Даже если при первой встрече он был так покорен малышкой Касс, зачем было столько тянуть?

— Потому что ни тогда, не сейчас я не хотел тебя ни к чему обязывать, льдинка, — эрхан сделал шаг навстречу Кассандре и осторожно провел подушечкой большого пальца по ее скуле. — Я не знаю, как именно связь влияет на восприятие мира, на чувства райрин друг к другу. Но я хотел, чтобы ты полюбила меня сама, без давления или постороннего воздействия. Не потому, что ты мне должна, а потому что сама этого захотела. И чтобы защитить тебя – ведь пока связь не активирована, никто не мог причинить тебе вред, чтобы добраться до меня.

Эти слова крушили весь миропорядок в душе Кассандры. Все ее догадки, все те мысли, что посещали ее и до, и после визита в поместье Райтингем – все было не так! И сейчас вера в свои убеждения осыпалась пеплом, оставляя после себя выжженное пепелище, посреди которого Касс – вновь одна, вновь не знающая, куда идти.

И печать на руке сейчас горела почти так же, как в день свадьбы с Кристофом, дожигая все то, что еще осталось целым внутри.

— Почему ты передумал?

Кассандра шептала пересохшими губами, не особо надеясь на то, что Зан ее услышит или поймет. Но он все еще безотрывно смотрел на свою райрин, поэтому в ответ грустно улыбался.

— Потому что поверил в нас, льдинка. Потому что устал ждать. Потому что так сильно хотел сделать тебя своей, что с каждым днем эта мысль уничтожала меня изнутри. Потому что боялся тебя потерять. Потому что мечтал об этом каждую ночь, закрывая глаза, и с этой же мыслью просыпался по утрам. Потому что любил тебя, моя малышка Касс. И люблю до сих пор.

Она не знала, как это можно вынести. Столько чувств, столько искренности. А это «моя малышка Касс» и вовсе разбивало сердце на миллионы осколков, чтобы сразу же его бережно склеить. И слезы катились по щекам Кассандры, но Зан осторожно собирал их своими пальцами.

— Не плачь, льдинка, — шептал он, сохраняя все ту же печальную улыбку. — Ты не виновата в моих чувствах, как не виновата и в том, что не можешь на них ответить. Все хорошо, райрин. Теперь все будет хорошо.

Он говорил что-то еще – что-то о том, что Касс не стоит себя заставлять чувствовать то, чего она не испытывает, что она не обязана его любить, что ничего страшного в ее беспамятстве нет, как и в том, что ее детская привязанность к взрослому мужчине прошла сама собой по прошествии стольких лет.

Но она не прошла. И не привязанность это была вовсе, сейчас Кассандра понимала это со всей ясностью. Та тяга к Зану, что она испытывала с первой ментальной встречи, то спокойствие и ощущение безопасности, которые накрывали с головой только в объятиях демона. Это не проявления связи, это проявления чувств.

Ведь та малышка Касс все еще жила внутри нее. И она все еще любила своего Зана, как не любила никогда и никого.

Именно ей сейчас хотелось вытереть нос рукавом, броситься к Зантаризу на шею и провести в его руках целую жизнь. Потому что он не бросит. Он защитит. Он избавит от печали, выполнит любое желание и подарит столько заботы и ласки, что и выдержать не удастся.

Но дело в том, что Кассандра Райтингем давно выросла. Ей больше не свойственны импульсивные порывы, она не зависит ни от кого и привыкла сама решать собственные проблемы.

Только именно эта проблема с глазами цвета спелой вишни и волосами оттенка красного вина никак не хотела решаться.

— Мы пришли.

И вновь уловив тот момент, когда настроение Касс изменилось, Зантариз широко улыбнулся и шагнул к ближайшей двери по правую руку. И не было никакой грусти в его глазах, словно он взял и отпустил ее, позволяя себе жить дальше. Вот бы и леди Райтингем научил делать так же.

Демон распахнул дверь и замер, ожидая, когда Кассандра войдет внутрь. Не торопил, давая возможность успокоиться, и смотрел совершенно в другую сторону, когда она кулаком вытирала оставшиеся на щеках слезы.

Но ровно в тот момент, когда Касс шагнула к проходу, печать на ее руке вновь напомнила о себе, полыхнув жаром.

— Это ведь не просто активация связи и не просто родовая печать, я права?

Она верно все поняла – еще там, в библиотеке поместья, когда увидела со стороны собственные потерянные воспоминания. Их с Зантаризом объединяла не только связь райрин, и своими словами демон почти убедил Кассандру в правоте собственных выводов. Но ей хотелось услышать подтверждение от Зана – хотелось, чтобы он сказал, что она – его жена.

Но демон только хитро улыбнулся одним уголком губ.

— Разве не поэтому ты скрываешь мое кольцо на своем пальце?

Он все знал. Он все знал и все понимал, поэтому глупо было надеяться, что иллюзию Кассандры Зантариз не раскусит. Но при этом он не обвинял – просто констатировал факт и не требовал ничего взамен.

Продолжать тему Касс не рискнула. Если сейчас она попросит Зана снять полученное кольцо – он снимет, она это чувствовала. Но тем самым тонкая нить между ними, и без того натянутая до предела, оборвется, и Кассандра боялась, что после такого восстановить ее уже не удастся. Да и не стоит бросаться в омут с головой – после рассказанного демоном ей нужно все обдумать. Но не сейчас, а когда она останется в тишине и одиночестве.

Кабинет, куда Зантариз привел леди Райтингем, оказался небольшим. Шкафы от пола до потолка вдоль левой и правой стены, большие окна и между ними – письменный стол, заваленный бумагами и свитками. Два кресла перед ним.

И очень много книг. Они стояли на полках, лежали на столе, подоконниках, креслах, складывались в стопки на полу. Окажись в этой комнате леди Грат, она бы точно назвала владельца кабинета неряхой. Но Касс показалось, что этот беспорядок логичен. Листы и трактаты лежали не где попало, а там, где до них было легко добраться. На столе – самые полезные, к которым обращаешься чаще всего. На креслах – те, в которые заглядываешь, пока обходишь комнату в поисках новых мыслей. У окна – книги, которые позволяют отвлечься. Да, здесь был порядок – только свой, особенный, понятный далеко не всем.

Не тот кабинет, куда приводят просителей или в котором заключаются договора. Личный кабинет, куда иной раз и близкого друга не позовут.

Вот так, легко и просто Зан приоткрывал для Кассандры не только дверь в свои рабочие покои, но и в свою душу.

— И что из этого относится к границе? — как можно более нейтральным голосом поинтересовалась Касс, замирая посередине комнаты. Зан так и остался стоять у входа, давая ей возможность сделать свои выводы, лишь дверь за собой прикрыл.

— Все, — пожал плечами демон.

Кассандра нахмурилась.

— Все это? — она обвела рукой стол.

— Нет, райрин, — Зан сверкнул глазами сделал шаг вперед, разводя руки в обе стороны. — Все это.

Леди Райтингем невольно обвела взглядом кабинет, не сразу сообразив, что Зантариз имеет в виду все книги и записи на полках, столе и полу. И невольно приоткрыла рот от удивления, когда смысл слов демона до нее все же добрался.

— Откуда? — только и смогла вымолвить девушка, снова и снова осматривая пространство.

— У меня было много времени на поиски, льдинка, — интонации Зана заставили Касс вздрогнуть, особенно когда он закончил свою фразу: — Нужно было как-то себя отвлечь.

Она ведь делала то же самое – отвлекала себя работой. Даже сейчас в этот кабинет она шла с той же целью – не думать, не чувствовать. Но Зантариз каждой новой из своих фраз буквально толкал Кассандру к пропасти из эмоций и переживаний. Как тут было увернуться?

— И с чего мне начать? — сама у себя спрашивала девушка, пытаясь настроиться на рабочий лад. Хотела ведь не думать, а сейчас такой ворох мыслей в голове крутился, что впору было бежать на другой конец света.

— Я бы предложил начать с твоей памяти.

Пришлось вновь оборачиваться к демону. На этот раз никакой улыбки на лице: Зантариз был собран и совершенно серьезен.

— Если ты не против, я бы хотел повнимательнее посмотреть, какой блок использовал лорд Лерси, чтобы запереть твои эмоции и чувства.

Кассандра неопределенно пожала плечами. Она сама настаивала на возвращении воспоминаний, озвучивала это как одно из условий своей помощи с магическим пологом. А сейчас вдруг сомневалась.

Нужны ли они ей были, эти детские воспоминания? Ведь даже того, что она успела узнать от Зана, хватило, чтобы потеряться среди собственных чувств и мыслей. А вдруг Касс вспомнит что-то еще, что окончательно ее сломает? Она уже не была уверенна. Ни в чем не была уверенна.

— Я только посмотрю, льдинка, — очередная понимающая улыбка. — И не буду вмешиваться, пока ты сама не попросишь.

Смешно – бежать сюда из другого королевства, спасаться от стражей Лерси, найти и потерять близкого человека, и теперь – бояться. Бояться, что где-то в прошлом окажешься не таким, каким всегда себя считал. Что любил не те вещи, к которым привык. Что дружил с теми, кого теперь ненавидишь.

Страшно разочароваться в себе. Страшно понять, что всю жизнь ты двигался не туда, что потерял столько времени на что-то пустое, незначительное. Что предал все свои мечты и желания.

Вот и Кассандра боялась. До этого момента она старалась не допускать подобных мыслей, но сейчас, когда от разгадки ее отделяли считанные шаги, за спиной возникала паника, заставляя опускать плечи и едва держаться, чтобы не броситься в противоположную сторону.

— В твоем прошлом нет ничего плохого, — тихий, уверенный голос пробивается сквозь страх, достигает разума Кассандры и укрывает его от всех негативных эмоций. — Но я обещаю, что не пробужу твоих воспоминаний, кроме одного – мне нужно понять, что сделали с тобой родители и лорд Лерси, чтобы нивелировать последствия. Это не больно, льдинка. Только немного неприятно.

Глаза цвета вишни смотрели уверенно, обещая защиту и помощь, прогоняя оставшиеся страхи – не насовсем, но достаточно далеко, чтобы они не мешали мыслить логически.

В конце концов, нужно отвечать за свои слова, и Кассандра кивала. Шейна бы это одобрила.

Зантариз освободил ближайшее кресло – просто переложил книги с него на пол и предложил Кассандре сесть, сам замирая перед ней.

— Закрой глаза, расслабься и ни о чем не думай, — попросил демон, поднимая руки по обе стороны от лица Касс.

Она уже проходила все это – с лордом Лерси после болезни, и воспоминания об этом сканировании до сих пор вызывали мурашки; с магистром Кастэ, которого волной силы отбросило на другой конец комнаты. И расслабиться, зная все это, было невероятно сложно. Кассандра подсознательно готовилась к худшему, к ощущениям чужого воздействия, к неосознанному проявлению собственной магии.

Но с первых мгновений все пошло совершенно не так, как раньше.

Сила Зана не была похожа на холодные щупальца или волны обжигающего тепла. Она была как река – прохладная, но не ледяная, спокойно текущая по равнине.

Нет, как вьюга – но не та, которая швыряет ветер в лицо и проникает даже под толстый плащ. Которая резвится вместе с солнцем, устраивает бал из снежинок, рисует морозные узоры на окнах, чуть щиплет щеки и нос, но при этом блестит под солнечными лучами и дарит такой восторг, что хочется впасть в детство и бежать лепить снежки.

Кассандра всегда любила зиму – шутка ли, когда твоя собственная магия – прямое ее проявление? И сила Зана казалась ей такой же – воплощением ее любимого времени года, которого в летний зной порой так не хватало. Не морозная, не холодная, не леденящая – магия Зана была именно такой, какой Касс и хотелось ее видеть. Родной. Похожей на собственный дар девушки.

Эта сила сейчас пробегалась по венам леди Райтингем, разрушая оковы паники, прогоняя сомнения и даря то же самое, что и объятия Зантариза: спокойствие. Кассандра настолько отдалась этому ощущению, что даже не заметила, в какой именно момент эта легкая метель, неся с собой разномастные снежинки, добралась до разума. Касс уже не боялась, не пыталась сопротивляться и позволяла Зану делать все, что он посчитает нужным.

Поэтому, когда темнота перед закрытыми глазами стала совсем непроницаемой, девушка и не подумала закрываться. Наоборот, ощутила желание узнать наконец, что же с ней тогда произошло.

Но это не было воспоминанием в прямом смысле слова. Не как те, что Касс увидела в поместье Райтингем, или те, что ожили в памяти при встрече с кормилицей. Ощущения. Затуманенность сознания, ужасная усталость и потерянность. Чувство одиночества и острая потребность в ком-то очень важном.

Все прекратилось раньше, чем Кассандра успела до конца разобраться. Вот только что Зантариз был рядом, разгоняя мрак в душе и голове, а уже отходит к ближайшему шкафу. Теперь он стоял спиной, и Касс не видно его лица, но прекрасно видно, как крепко Зан сжимал кулаки.

О том, что делает, леди Райтингем не задумывалась. Она просто делала, поддаваясь той волне, что поднималась от самого сердца. Подскакивала на ноги, сокращала расстояние и укладывала руку Зану на плечо, тихо зовя его по имени.

Демон вздрогнул, но не обернулся.

— Тогда ты тоже звала меня, — тихо, глядя куда-то в книги, но не видя перед собой ничего, прошептал Зантариз. — Все то время, пока Нейтан Лерси пытался вытравить из тебя воспоминания обо мне, ты звала меня!

Мужской кулак с невероятной силой впечатался в книжную полку, оставляя в дереве внушительного размера вмятину. Несколько книг упало на пол, но Касс смотрела не на них, а на выступившие капельки крови у костяшек Зана. И очередное рефлекторное действие – накрыть раны своей рукой и заморозить их.

— Ты не виноват, — Кассандра в это верила. Вины Зантариза не было ни в том, что сделал первый советник короля Холла, ни в том, что несчастная девушка в тот момент ждала защиты от своего любимого человека. Но слова вряд ли могли унять ту боль и то отчаяние, что душили Зана прямо сейчас, и тогда Касс попыталась его отвлечь. — Расскажи мне, что тогда произошло.

Ее пальцы чуть сжали мужскую ладонь, боясь задеть уже затягивающиеся царапины. Но этого хватило, чтобы Зантариз выдохнул и заговорил.

— Они хотели вычеркнуть меня из твоей памяти, — Зан все еще не смотрел на Касс, предпочитая перевести взгляд в сторону окна. Пояснять, кто именно скрывался под «они», нужды не было. — Но простое заклинание забвения никогда бы не смогло сработать. Потому что память – это не только сохраненные сцены из прошлого. Это еще и чувства, которые с ними связаны. А в нашем с тобой случае их было много. И чем сильнее эмоции, тем стабильнее воспоминания. Так еще и моя родовая защита – Лерси не мог победить сразу все.

На какое-то мгновение Кассандра ощутила легкое злорадство. То, что лорду Лерси пришлось с ней повозиться, доставляло девушке мрачное удовлетворение.

— И тогда он решил использовать эти чувства против тебя, льдинка. Он заставил твой разум поверить в то, что эмоции ко мне – опасны, что они способны тебя убить. И когда ему это удалось, сработала моя магия.

Теперь пришла очередь Кассандры вздрагивать – ведь она поняла, что именно произошло.

— Это родовая защита изолировала мои чувства, — озвучила Касс. Демон кивнул, но его подтверждение уже не требовалось. — И после лорду Лерси не составило труда запереть еще и память.

— Он связал блок на твоих чувствах с блоком на воспоминаниях, — продолжил пояснять Зантариз. — И невозможно было снять одно, пока не снимешь другое.

— Поэтому у нас с магистром ничего и не получалось.

Ведь они пытались вскрыть только защиту, поставленную вокруг разума. Им и в голову не могло прийти, что нужно работать с защитой, стоящей вокруг сердца.

— Это родовая магия, льдинка, — Зан наконец-то перевел взгляд на Кассандру, но лучше бы он этого не делал: в его глазах стояло столько боли и вины, что девушка не выдержала и отвернулась сама. — Ее никто не мог снять, кроме меня и, возможно, Дара. Ты бы никогда не вернула свою память, если бы не оказалась здесь.

— Чего лорд Лерси никак не собирался допустить, — печально усмехнулась Кассандра. Теперь ей многое стало понятным.

Ее отец под влиянием первого советника нарушил данную Зантаризу клятву и рассказал о связи своей дочери с эрханом демонов. Возможно, Лерси тоже пришлось влезть в голову графа, чтобы обойти влияние магии, но это принесло свои плоды. Весь дом знал, как Зан называл маленькую госпожу – райрин, и Альберту Райтингем достаточно было всего раз упомянуть это слово, чтобы лорд советник сложил один и один.

Дальше – попытка спровоцировать Рейвар на военные действия. Никто доподлинно не знал, с чего началась Бескровная война – на уроках истории этот момент обходили или заявляли, что во всем виноваты демоны. Но теперь Кассандра не сомневалась, что первый шаг сделал Инаст и король Холл.

После – появление лорда Лерси в поместье, изгнание Шейны и попытка воздействия на Кассандру. Успешная, как оказалось. А дальше – условие Рейвару, при котором любое их действие сказывалось бы на благополучии единственной женщины, способной продолжить королевский род. У демонов не было шансов отказаться.

Как следствие – появление границы, которая медленно убивала оба мира, один – чуть более явно, второй – менее. А Кассандра все это время просто жила, не помня ничего, но ощущая себя не на своем месте. Она пыталась забыться, не обращать внимание на это давящее чувство собственной неуместности. Даже замуж попыталась выйти! И чем все обернулось?

Реакция на все эти открытия была почти привычной: Кассандра злилась. На отца, на мать, на лорда Лерси, на короля Холла. Даже немного – на Дартариза, который пытался использовать леди Райтингем в своих целях, хотя знал обо всех обстоятельствах, что с ней приключились. И магия закономерно слетала с пальцев, устраивая маленькие вихри из снежинок по обе стороны от Касс.

И только Занатриза обходили стороной и злость, и неосознанные проявления силы.

Винить во всем демона было просто – ведь без его присутствия, без их связи ничего бы этого не было! Кассандра прожила бы обычную жизнь графской дочери, закончила пусть не столичный пансион ее светлости леди Грат, а не менее престижное, но более простое заведение для девушек из аристократических родов. Вышла бы замуж за того же Кристофа, родила ему детей…

Но прямо сейчас, стоя в чужом кабинете и в чужой стране напротив того, кто во всем этом и был виновен, Кассандра вдруг отчетливо понимала, что не представляла себя в той, другой, более спокойной и размеренной жизни.

У нее не было бы Шейны. Не было Ветерка, музыкальной шкатулки с цветком, возможно, не было бы и столь сильного дара. И совершенно точно не нашлось бы места для наивной детской влюбленности и мужчины, без которого все это не могло свершиться. Того, кто даже по прошествии стольких лет продолжал смотреть на Кассандру взглядом, полным самым светлым из всех возможных чувств.

Кружащие в воздухе снежинки уже не порхали бесцельно: они устремлялись к нему, Зану. Облепляли его со всех сторон, украшая камзол. Будто ластились, как ласковые котята, пытались забрать все тревоги и унять печали.

Увы, если бы все было так просто!

Метель Кассандра отозвала, и сразу же после этого получила уверенное:

— Я заставлю его пожалеть за все, что Лерси с тобой сделал, льдинка.

И вновь это звучало как данность, как нечто настолько определенное, как блюдо, что на ужин приготовит королевский повар.

— Даже если удастся разобраться с границей, — покачала головой Касс. Ей пока с трудом удавалось поверить, что подобное вовсе возможно, но она допустила лучший из возможных исходов. — Ты не сможешь так просто добраться до первого советника короля. Тебе придется пробиваться к нему силой.

А лорд Лерси – не тот, кто сдастся просто так, и Кассандра не была уверенна в том, кто выйдет победителем, если демон и человеческий маг сойдутся в битве. Да, она верила, что Зантариз – сильный маг. Но и Нейтан Лерси – не выпускник Академии.

Однако, самого эрхана подобный расклад совсем не пугал.

— Значит, буду использовать силу, — уверенно заявил он.

— Это значит объявить войну всему Инасту, — Касс попыталась донести все серьезность до собеседника, но через уверенность наследника Рейвара было сложно пробиться.

— Значит, будет война.

Кассандра этого не хотела. Она уже невольно стала причиной одного военного конфликта, и ей бы не хотелось брать на себя ответственность за второй. Поэтому девушка обхватила себя руками и отошла к окну. Но чудесного сада за ним разглядеть так и не смогла, снова и снова мыслями возвращаясь к услышанному и прочувствованному.

— Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умирал.

Леди Райтингем говорила обо всех – и о демонах, и о людях. Но куда больше ей не хотелось бы, чтобы пострадал кто-то из тех, кто ей невероятно дорог. Магистр Себастьян Кастэ. Граф Кристоф Олисан.

Эрхан Зан из рода Тариз.

— Одно твое слово, льдинка, — раздался голос точно позади Касс. — И не будет никакой войны. И мести, если ты об этом попросишь.

«И чего мне будет это стоить?» — хотелось спросить Кассандре, но она успела прикусить себе язык, лишь бы не портить момент. Особенно когда Зантариз сжал своими широкими ладонями ее плечи и прижался лбом к затылку. Демон уже делал это раньше, и точно так же, как в прошлые разы, это прикосновение отдавало невероятной нежностью, под напором которой Касс позволяла себе прикрыть глаза и опереться спиной на крепкую грудь.

Она вновь неосознанно отдавалась этому ощущению, этому откровенному касанию. Наслаждалась им, не позволяя ни голосу разума, ни правилам этикета вторгаться в момент. И вновь злоба и страхи из мыслей и сердца леди Райтингем исчезали с такой скоростью, что на секунду закралось сомнение: а не использовал ли Зан внушение, чтобы успокоить Кассандру?

Но девушка не чувствовала чужого влияния, только собственные эмоции. И умиротворение, настигающее ее всегда в объятиях Зана.

— Я хочу, чтобы ты знала, льдинка, — спустя несколько долгих минут и один шумный вдох тихо заговорил мужчина. — Эта война будет не из-за тебя или меня, и совсем не ради нас. Эта война – ради тех демонов, кто годами был лишен своих близких, оставшихся на той стороне. Ради тех, кто погиб здесь из-за всплесков несдерживаемой силы. Наш народ достаточно страдал все последние годы, он имеет право на отмщение – во имя тех, кто остался, и во славу тех, кто не дожил до этого дня.

Умом Кассандра понимала, что в словах Зантариза есть смысл, и что вряд ли армия Рейвара согласилась бы пойти войной на соседнее государство только потому, что райрин их эрхана кто-то обидел пять лет назад. Но недавние заверения демона еще не отгремели от стен кабинета, а наивное девичье сердце трепетало где-то под гнетом разума и самостоятельности, поэтому Касс оборачивалась и поднимала взгляд своих ясных как небо глаз.

— Но ты сказал, что одно мое слово – и никакой войны не будет.

Глаза Зантариза больше не источали боль – вероятно, мужчина успел взять себя в руки и если не успокоиться, то хотя бы удерживать свои эмоции под контролем был в состоянии. Кроме нежности – она во взгляде Зана была перманентной, стоило ему только посмотреть на Касс.

— Да, льдинка. Все будет так, как ты скажешь.

И вновь столько уверенности, что Кассандра невольно усмехнулась.

— Но не ты владыка Рейвара, — почему-то шепотом добавила она, уже на выдохе осознав, что Зантариз фактически второе лицо империи демонов. А, при определенных обстоятельствах, и первое.

Но демон лишь приподнял уголок губ в слишком соблазнительной полуулыбке.

— Уж с собственным братом я сумею договориться, не переживай об этом.

А леди Райтингем переживала о том, что Зан – слишком близко, что его запах – кардамона и имбиря – уже повсюду, и не давал мыслить здраво. Что руки демона все еще на ее плечах, и это должно бы казаться неправильным, но почему-то воспринималось самой верной вещью на свете.

И эти алые всполохи в темно-вишневых глазах, которые склонялись все ближе и ближе…

Не сложно было догадаться, к чему все шло, и одна часть Кассандры была согласна и готова к грядущему поцелую. Но другая – рациональная – уже заставляла тело отступать на шаг назад.

Наверное, подобное поведение раздосадовало Зантариза, но Касс старалась смотреть куда угодно, только не на демона, ища спасения хоть в чем-то. И находила его в разбросанных повсюду книгах.

— Так с чего мне стоит начать?

Хотелось бы, чтобы голос звучал ровно и равнодушно, но он показался Кассандре глухим и неуверенным, отчего девушка мысленно проклинала саму себя. Только Зантариз вновь никак не отреагировал на смену поведения своей райрин, будто ничего между ними и не происходило такого, что могло выйти за рамки приличия.

— Вот здесь я собрал самые основные сведения о пологе, — Зантариз подхватил со стола толстую тетрадь в кожаной обложке и протянул ее Кассандре. — Попытался структурировать все в одном месте. Напротив некоторых записей есть пометки, где можно подробнее узнать о связанных плетениях или особенностях чар.

Касс быстро пролистала записи, убеждаясь в правоте слов демона, и невольно восхитилась той скрупулезности, с которой Зан переработал всю полученную информацию. Для начала исследований это были просто идеальные данные! И уже не смущение, а исследовательский азарт затапливал девушку с головой.

— Я могу занять стол? — поинтересовалась Кассандра, но опускалась в кресло, даже не дождавшись ответа: все ее внимание уже было уделено исписанным размашистым почерком страницам.

— В этом дворце, льдинка, ты можешь занять любое место, какое пожелаешь, — туманно ответил Зантариз, но на его слова Касс уже не отреагировала. И не увидела, как на губах демона появилась довольная, но добрая улыбка.

Спустя час Кассандра не выдержала и все же высказала свое восхищение мужчине, который расположился в кресле с противоположной стороны стола и делал пометки в другой тетради. На похвалу за свою проделанную работу Зан ответил благодарной улыбкой.

Еще через несколько часов Касс уже выписывала некоторые моменты на листы, чтобы обмозговать их чуть позже – они казались ей краеугольными в вопросе разгадки защитных плетений. Чтение так увлекло девушку, что она давно потеряла счет времени, лишь иногда выныривая из своих мыслей ради ответа на вопросы Зантариза, не нужно ли ей что-то пояснить.

Нет, пока леди Райтингем все было понятно. Она даже сумела разобрать, как именно демон помечал книги, в которых можно было найти более детальное описание того или иного элемента: тремя символами. Первый – номер полки, второй – цвет обложки, третий – страница или глава. Встречались и такие, где вместо символов были короткие фразы вроде «слева у стола», «правая рука», «северный угол» – вероятно, так Зан отмечал те рукописи, что хранились на полу или столе. Забавная система, Кассандре понравилась своей простотой и лаконичностью.

Сам Зантариз ей не мешал. Сидел чуть поодаль, изучал что-то. Кажется, он заглядывал в несколько разных книг за то время, что Касс уделила рукописям на столе, и частенько вносил какие-то записи. Иногда девушка чувствовала на себе чужой взгляд, но он вовсе не отвлекал ее. Всего лишь напоминание, что здесь она не одна.

Обед они очевидно пропустили – Кассандра поняла это по громкому урчанию своего живота. Стало неудобно за подобные внеплановые концерты, но Зан вновь не сделал замечания и не усмехнулся – он вообще никак не отреагировал, даже глаз от очередного тома не оторвал. А через пару минут на краю стола перед Касс появилась тарелка с пирожными и бутербродами да чайник с чашками.

Искренняя благодарность тогда затопила девушку до самых краев.

Побоявшись, что испачкает записи кремом или вареньем из эклеров, Касс отложила тетрадь подальше и принялась за угощение. Невольно ее взгляд заскользил по обстановке кабинета, бродя бесцельно и бездумно, а все равно запнулся за фигуру сидящего в кресле мужчины.

Зантариз выглядел расслабленным. Он не старался держать осанку, а развалился в кресле достаточно вольготно. Одна нога была заброшена на другую. Левая рука, которой демон держал книгу, покоилась на подлокотнике. Локоть правой умостился на приподнятом колене, а кулак подпирал подбородок. Взгляд скользил по строчкам. Иногда мужчина хмурился, сводя свои темные брови к переносице, а указательным пальцем постукивал по нижней губе, словно размышляя о чем-то.

В этом облике Зан казался Кассандре совершенно иным. Не проявлялась его аура наследника, не было давящего ощущения его колоссальной силы. Просто мужчина – красивый, статный. Какой-то домашний.

Касс не смогла отказать себе в возможности внимательно рассмотреть каждую деталь его лица. Угловатый изгиб бровей, из-за которого казалось, будто Зан смотрел на этот мир с вечной насмешкой. Ямочка на подбородке. В мочке правого уха ярко блестело кольцо – наверняка это харит, специально зачарованный металл гномов, защищающий разум от внешнего воздействия. Многие менталисты решались носить подобные украшения, а ведь они обжигали похлеще раскаленного прута. На втором курсе Академии Кассандре тоже предлагали заиметь подобные серьги, но она отказалась. В ее голове было не слишком много вещей, которые могли быть кому-то полезными.

Темно-вишневые волосы были стянуты на затылке кожаным шнурком. Интересно, подумалось Касс, Зан управляется с ними сам, или ему прическу делали слуги? Ведь неудобно, наверное, с рогами…

Но у Зантариза не было рогов. Кассандра вздрогнула, сделав для себя это открытие. И припомнила все их встречи, как ментальные, так и личные, и даже в воспоминаниях. У демона Зана не было рогов. И это заставляло девушку хмуриться.

— Нашла что-то интересное?

Задавал вопрос Зантариз совершенно будничным тоном, но Касс не сомневалась: ее интерес не остался демоном не замеченным, ведь последние несколько минут она занималась только тем, что рассматривала мужчину! Поэтому и вопрос прозвучал с подтекстом, но леди не позволила себе смутиться и склонила голову на бок.

— Почему у тебя нет рогов?

Возможно, спрашивать о подобном было неприлично – Кассандра совершенно не знала этикета демонов. Но лучше прослыть невеждой, чем признаться в своем интересе к весьма симпатичному мужчине.

Зан не удивился, не отвернулся; в его глазах не блеснул опасный огонек, а на губах – насмешливая улыбка. Он только посмотрел на Кассандру долгим взглядом и пожал плечами, возвращаясь взглядом к своей книге.

— Есть, льдинка.

Касс нахмурилась и еще раз окинула взглядом демона, но на этот раз призвала магию. Ничего. В том месте на макушке, где у Дара, Жазе или других встреченный Кассандрой демонов начинали расти рога, у Зантариза были только волосы.

— Тогда почему я их не вижу?

Мужчина не торопился отвечать. Он прикрыл томик, который читал, вытянул вперед ноги, разминая мышцы. Если бы еще демонстративно потянулся, Касс точно запустила бы в него недоеденным пирожным. Но настолько испытывать терпение леди Зан не стал.

— Я уже говорил тебе, что хотел, чтобы твое мнение обо мне складывалось объективно. А такая особенная черта на самом видном месте мало тому способствует, не находишь?

Зантариз все же чуть насмешливо улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

— Скрываешь иллюзией? — предположила Касс и тут же получила утвердительный кивок. А ведь она проверяла магическим зрением! Это каким же виртуозом надо быть, чтобы никаких следов не осталось? — Хорошо, я понимаю, почему ты это делал, когда я была маленькой. Но почему сейчас?

Зан вновь пожал плечами.

— Привычка. Настолько привык накидывать морок при встрече с тобой, что это выходит практически бесконтрольно.

Демон говорил об этом так, будто скрывал не собственную внешность, а пятно на брюках – как о чем-то незначительном. А Касс вдруг подумала о другом.

— И что еще в твоем облике ненастоящего?

Раз ему так просто было скрывать иллюзией рога, что еще Зан мог прятать? Может, его волосы были совсем не темно-винного цвета? И глаза не оттенка спелой вишни?

Но демон лишь покачал головой.

— Клянусь, льдинка, больше ничего в себе не исправлял с помощью магии.

— Тогда покажи рога, — тут же попросила Касс. Она не смогла поверить демону на слово, но логично предположила, что, увидев реализацию этой иллюзии, сможет распознать и другие, ведь будет знать, что искать.

А Зантариз сомневался. Смотрел чуть хмуро и будто бы ждал, что леди Райтингем сейчас передумает.

Ха! И леди только выше задирала носик, сложив руки на груди. Нет, в этом она не уступит!

Судя по долгому выдоху, Зан это тоже понял, поэтому медленно закрыл глаза, а когда вновь их распахнул, иллюзия развеялась.

Зря Кассандра надеялась, что сможет уловить хоть какие-то следы – хоть она и смотрела неотрывно на Зантариза магическим зрением, а так и не поняла, как именно он накладывал свои чары. Вот он сидел с гладко зачесанными волосами, миг – и на его макушке появились рога.

Не такие, как у Дартариза, хоть и похожие. Темно-бордовые, почти черные, со спиральными полосами более яркого красного оттенка. Они не загибались как у владыки к затылку, а плавно скользили вдоль головы и устремлялись вверх.

Кассандра внимательно рассматривала такие непривычные для нее черты другой расы, а потом все же попыталась их оценить с точки зрения полного образа Зантариза. Ожидала, что они покажутся чем-то неестественным, инородным, но, окинув демона взглядом с головы до ног, вдруг поняла, что рога Зану невероятно шли. Словно были именно той деталью, которой не хватало, чтобы его внешний вид стал наконец-то законченным.

А мужчина все это время и не дышал, позволяя девушке его рассматривать. Следил за ее реакцией, за малейшим движением, опасаясь сам не зная чего. Что не понравится? Что напугает или оттолкнет? Но Кассандра удивила его, когда вместо более подходящего презрения, смущения или недовольства вдруг ослепительно улыбнулась.

— Не прячь их больше, — попросила леди Райтингем, даже не смутившись от своих следующих слов. — Они тебе идут.

Кажется, впервые за время своего пребывания в Рейваре Кассандра улыбалась так искренне, так открыто, не прячась за стеной из отстраненности и напускного равнодушия. Эта улыбка пробивала Зантариза в самое сердце, в миллионный раз напоминая ему, за что именно он любил свою льдинку.

Именно такой она была тогда – в те времена, когда они еще были вместе. Когда Касс не боялась улыбаться, не вздрагивала от каждого прикосновения, а сама бросалась Зану на шею по любому поводу. Когда смеялась громко и задорно, вызывала снежинки и кружилась, раскинув руки в стороны.

Ей было восемнадцать, а Зантариз видел ее такой – взрослой. Не девочкой, а женщиной, которой она стала. Красивой. Умной. Образованной. И как бы ему хотелось, чтобы сейчас Касс, как тогда, позволила ему себя обнять.

Но стоило Зану подняться на ноги и сделать шаг по направлению к столу, как ослепительная улыбка на любимом лице тут же погасла. Нет, Кассандра не готова. И она снова от него закрывалась, не давая им обоим шанс если не вернуть то, что было, то хотя бы построить что-то новое.

Зантариз понимал, что не имел права давить или на чем-то настаивать. Да он даже от привычного обращения – райрин – отказался, лишь бы не давить на девушку. Но боги, как же его это злило! То, что он не мог дотронуться до своей льдинки, когда ему этого хотелось до зуда в руках. Не мог поцеловать, не мог вдохнуть ее аромат, не мог просто подержать за руку! И Зан точно знал, кто именно в этом виноват, поэтому всеми силами старался не демонстрировать своей злости Кассандре. Ей и так пришлось пережить слишком многое, не стоило грузить ее еще и своими эмоциями.

Она не понимала, что происходило с ним – не могла понять, потому что отвергала связь райрин, и в этом Зан не собирался ее винить. А он сам… думал, что уже привык жить в агонии. Но оказалось, что когда источник всех твоих чувств находится на расстоянии вытянутой руки, но дотронуться до него нельзя, вкус обреченности становился еще более горьким.

Кассандра чувствовала, что ее совершенно искренний комплимент пришелся Зантаризу по душе, но, прочитав в его взгляде ответное восхищение, откровенно испугалась. Зан всегда так смотрел на Касс, прежде чем дотронуться. И когда он резко поднимался на ноги, девушка не сомневалась, чем все может закончиться.

Одна часть леди Райтингем этого хотела. Другая – категорически не понимала, почему сердце замирало в ожидании прикосновения чужого мужчины. Незнакомца! И пусть этот незнакомец казался родным, это еще больше вгоняло в ступор.

Касс не помнила Зантариза. Не помнила, почему в ее душе и мыслях столько места занято им. А еще эта связь райрин!

Зан почувствовал напряжение и не стал больше ничего делать, просто замер у своего кресла, с сожалением глядя на Кассандру. А она отводила глаза, не зная, чем сгладить этот вмиг ставший неловким момент.

Ей на выручку пришел стук в дверь. Не дожидаясь ответа, внутрь с низким поклоном вошел слуга – мужчина-демон с короткими черными рожками, такого же цвета волосами, тоже короткими, и в коричневых одеждах – широких шароварах и расшитом золотыми нитками жилете на голое тело.

— Прошу прощение за вторжение, эрхан, — не разгибаясь и не поднимая головы, заговорил демон. — Владыка Дартариз приглашает эрлин на прогулку по саду.

Кассандра вопросительно приподняла бровь. Ее? Владыка приглашает ее на прогулку? Но зачем?

Тот же вопрос застыл и в глазах Зартариза, который даже не пытался скрывать своего негативного отношения к подобному приглашению. Но смотрел он исключительно на слугу.

— Когда?

— Сейчас, эрхан.

Зан нахмурился еще больше, и Касс почти не сомневалась, что демон собирался отказать от ее имени. Возможно, произойди эта сцена до ее просьбы продемонстрировать рога, и Кассандра была бы не против подобного исхода – ей было очень интересно продолжить изучение записей касательно границы. Но сейчас, когда в кабинете застыла атмосфера неловкости и недоговоренности, Касс радовалась возможности сбежать. Да, это глупо и немного по-детски, ведь рано или поздно им с Заном все равно придется обсудить происходящее между ними. Но прямо сейчас леди Райтингем не готова к подобным разговорам, поэтому она поднималась со своего места и разглаживала руками подол своей длинной туники.

— Не вижу причин отказывать владыке, — с вежливой улыбкой произнесла Касс, не обращаясь ни к кому конкретному. И сразу получила недовольный взгляд Зантариза.

— Я могу назвать не меньше десятка причин, почему Дару можно и нужно отказывать, — со всей серьезностью произнес эрхан, но Кассандра только пожала плечами, спокойно принимая на себя все недовольство демона.

— Но это твои причины, а не мои, — проговорила девушка, выходя из-за стола. На Зана она смотрела спокойно и решительно, чувствуя, что он не будет с ней спорить.

Так и оказалось: всего пару мгновений длилось их противостояние взглядами, и демон отступил.

— Я провожу тебя, — предложил он. Кассандра не возражала, но тут снова вмешался слуга:

— Владыка Дартариз просил вас как можно скорее встретиться с Дазиром, он ждет в сером кабинете. У него есть какие-то сведения о происшествии на границе.

Кассандра видела, как вспыхнули алым глаза Зантариза: он явно был недоволен отданным через прислугу приказом. Но упоминание границы даже Касс заставило напрячься. И эрхан, разумеется, не смог отложить решение этого вопроса в долгий ящик.

— За сохранность эрлин отвечаешь головой, — таким ледяным тоном произнес он слуге, что тот, так и не разогнувшись, склонился еще ниже, пролепетав при этом нечто похожее на согласие.

— Разве со мной здесь что-то может случиться? — поинтересовалась Касс, замирая на полпути к двери и оборачиваясь к Зантаризу.

— Нет, — уверенно разнес он крохи опасений в душе девушки. — Встретимся позже?

Свой вопрос Зан задавал уже с другими интонациями: в них звучала неприкрытая просьба и надежда. Наверное, именно последнее заставило Кассандру кивнуть, прежде чем последовать за слугой на выход. И хоть разум убеждал, что увидеться с демоном они могли как минимум на ужине, но сердце знало, что просил Зан вовсе не о встрече за общим столом. Встрече, на которую леди Райтингем согласилась.

Запретив себе дальше рассуждать об этом, девушка вновь постаралась запомнить дорогу, и на этот раз не потеряться в веренице коридоров и поворотов ей удалось. Да и путь занял совсем немного времени, и вот уже Кассандра выходила на террасу, оканчивающуюся широкой лестницей, внизу которой девушку поджидал Дартариз.

Пока леди Райтингем спускалась, он разговаривал с каким-то демоном – Касс видела его впервые. Тот был невысок, полноват, а его голову украшали серые завитые рога и полностью седые волосы, собранные в низкий хвост. О чем мужчины беседовали, Кассандра не расслышала – при ее появлении разговор уже подошел к концу, и пожилой демон раскланивался с владыкой, отступая назад.

— Кассандра! — Дартариз расплылся в улыбке, отпуская слугу кивком головы. — Рад, что вы согласились на мое предложение.

— А разве у меня был шанс вам отказать? — Касс тоже позволила себе вежливую улыбку. Она пока не понимала, как ей относиться к радушию Дара и к нему самому в принципе. Пусть лживости в его поведении Кассандра и не чувствовала, но все равно ей казалось, будто владыка что-то скрывал. Слишком резко он менял образ сурового правителя на озорного мальчишку и обратно. Что-то явно за этим было.

— О, у вас был один очень большой шанс, красноволосый и крайне упертый, — усмехнулся Дар, но это была не злая насмешка. Кажется, ему нравилось подкалывать брата, а Зан совсем не из необходимости это терпел.

— Он сумел усмирить свое недовольство, — постаралась оправдать эрхана девушка. Зачем? И сама не поняла.

— Ему следует немного заняться делами, — склонившись ближе, заговорщицким шепотом сообщил Дартариз. — А то, боюсь, в вашем присутствии он способен забыть обо всем на свете.

— Хотите на меня переложить вину за это? — чуть нахмурилась Касс. Тон Дара был доброжелательным, но смысл слов доходил до девушки плохо.

Владыка же тихо рассмеялся и предложил леди руку, которую та приняла.

— Нет, что вы, — уводя Кассандру по тропинке, отмахнулся Дартариз. — Я рад, что вы наконец-то рядом с ним. Мой брат начал оживать, и за это я вам благодарен.

Леди Райтингем смутилась и отвернулась. Она не знала, за что именно Дар ее благодарил, но его слова звучали искренне. Однако продолжать эту тему Касс не хотела – ей бы сначала с самим Зантаризом разобраться, а уже после можно будет обсуждать что-то с его братом.

— Вы хотели показать мне сад?

Дартариз спокойно отнесся к смене темы.

— Его называют садом тысячи огней, — на губах демона вновь сияла вежливая улыбка. — Говорят, вдоль дорожек размещена ровно одна тысяча фонарей. Но я, признаться, в этом совсем не уверен – сколько раз пытался сосчитать, и все равно сбивался после трех-четырех сотен.

В голосе владыки звучала печаль.

— Однажды я даже послал слугу, чтобы он сосчитал их за меня, — обернувшись к Касс, сообщил Дартариз. — Но, когда наша мать об этом узнала, отправила меня на кухню пересчитывать картошку, из которой готовили блюда для предстоящего приема.

Касс не смогла сдержать улыбки, представив себе, как наследник короны заглядывает в кастрюли и сковородки.

— Суровая женщина, — отметила девушка.

Улыбка Дара чуть померкла.

— Да, — протянул он, разглядывая что-то слева. — Она одна могла справиться с нашим отцом. До определенной поры.

Расспрашивать, что именно Дартариз имеет в виду, Кассандра не стала. У нее и самой отношения с родителями были далеки от идеальных, что уж говорить про других. Да и слишком личная это тема.

— Но не будем о грустном, — Дар вновь сиял, как упомянутая тысяча фонарей, и никакой тоски в его взгляде больше не было. — Скажите, Кассандра, вам нравятся цветы?

Последующие полчаса Дартариз рассказывал практически обо всех кустах, саженцах и деревьях, что встречались им на пути. И к каждому растению владыка припоминал легенду или сказку – непременно о великой или трагичной любви. В какой-то момент Кассандра начала ловить себя на мысли, что своими словами Дар пытается ей что-то донести или к чему-то подвести. Но в тот же момент с возгласом «О, а вот этот цветок назван в честь демоницы, которая…» владыка переключался на нечто иное, и ощущение подготовки к чему-то значимому отпускало.

Неторопливо они шествовали по тропинкам, углубляясь все дальше и дальше от дворца, и в итоге оказались перед небольшой беседкой светло-серого цвета. Она почти вся была укрыта побегами уже знакомого Кассандре растения с большими бутонами голубого цвета. И вновь при приближении Касс цветы раскрывались, демонстрируя свои кроваво-красные сердцевины.

— Это юнайс, — с печальной улыбкой проговорил Дартариз, осторожно дотрагиваясь до одного из цветков. Но стоило владыке прикоснуться пальцами к лепесткам, как бутон тут же закрылся. А ведь на Зантариза юнайс реагировал иначе. — Цветок истинно влюбленных. Он показывается только тем, кто соединен связью райрин.

— Но разве вы не… — начала было Кассандра, но вовремя сообразила, что вопрос прозвучит бестактно, поэтому и не решилась его задать. Владыка демонов же тут же обернулся к девушке. На его лице застыла полуулыбка, но взгляд был полон боли.

— Зан рассказал? — усмехнулся Дар.

Кассандра смутилась.

— Он пытался объяснить, что из себя представляет связь.

Дартариз глубоко и шумно вздохнул.

— Не думаю, что это можно объяснить словами, — бросив еще один взгляд на вновь распускающийся бутон, мужчина взмахом руки предложил Кассандре расположиться внутри беседки. Там не было скамеек или стульев, только низкий стол, заставленный блюдами со сладостями и фруктами, да куча разбросанных вокруг подушек, на которых и предстояло сидеть. — Не скажу, что это частое явление, но демоны периодически оказываются связаны с представителями других рас. И почти все, как и вы, до последнего отрицают возможность оказаться райрин.

Леди Райтингем открыла было рот, чтобы убедить владыку в своей вере, но тот тихо рассмеялся и покачал головой.

— Перестаньте, Кассандра, у вас все на лице написано. Иногда вы смотрите на моего брата так, словно он может вас съесть. Хотя по большей части вы награждаете его долгими недоверчивыми взглядами. Вы хотите ему верить, но вас что-то останавливает. Увы, что именно – мне неизвестно, иначе я бы с радостью развеял ваши опасения.

Спорить Касс не стала, но и объяснять Дартаризу причину своего недоверия она не хотела. Разве можно хоть кому-то донести, что Кассандра не то, что Зану – самой себе не доверяла? Она провела пять лет, не имея никакого представления о собственных чувствах, а сейчас они плескались внутри, грозясь в один момент вылиться наружу. И какие из эмоций рванут первыми? Если бы Касс только знала.

Склонившись к девушке, слуга предложил налить чай. Отказываться леди не стала, и как только ее чашка оказалась наполненной, Дар отослал слуг прочь.

— Мою связь райрин выжег отец, когда пытался спасти мне жизнь, — неожиданно ответил на так и не заданный вопрос демон. Он сделал глоток своего чая, рассматривая что-то в ветвях юнайса в стороне от Кассандры. — И теперь на ее месте осталась лишь незаживающая рана. За столько лет она так и не смогла затянуться, и, я думаю, уже никогда не сможет.

Сомневаться в словах, наполненных таким откровенным страданием, было сложно, и леди Райтингем невольно испытала жалость к мужчине напротив. А после сразу же спрятала глаза в чашке, чтобы демон этого не заметил. Вряд ли владыке понравится, что его кто-то жалеет. Кассандре бы точно не понравилось.

— Я не хочу, чтобы мой брат испытал нечто подобное, — Дар перевел взгляд на девушку. В его синих глазах сияла непреклонная воля. — Но в моем случае ничего исправить уже нельзя. А Зантариз, в случае вашего отказа, будет обречен постоянно испытывать такую боль, зная, что вы просто выбрали не его.

Кассандра не хотела обсуждать свои отношения с Заном. Она их сама с собой не обсуждала! И нужно было встать и уйти, но Дартариз не давал ей шанса, бросая свои слова словно кинжалы.

— Вы не сможете избавиться от связи райрин, Кассандра. Это невозможно. Но вы можете сказать моему брату «нет», и он вас отпустит. Ни один демон не позволит себе держать райрин силой. Даже зная, на какие страдания это его обречет. И каждую минуту без вас Зантариз будет гореть заживо, биться в агонии столь сильной, что и его собственный лед никогда не сможет облегчить эту боль.

Дартариз позволил себе сделать небольшую паузу, продолжая при этом пронзать Кассандру холодным взглядом.

— Поверьте, я знаю, о чем говорю. И сделаю все, чтобы защитить своего брата от подобной участи.

Теперь Касс понимала, для чего нужна была эта прогулка и почему Дар увел ее как можно дальше от дворца: чтобы не попасться на глаза Зану. Вряд ли он позволил бы своему брату, пусть и владыке, говорить с Кассандрой в подобном тоне.

Не понять заложенный смысл в последние слова было сложно, и глупо было заявлять, что леди Райтингем это не злило. Но в этот раз держать свои чувства под контролем оказалось значительно легче, чем в присутствии Зантариза, поэтому Касс отставила свою чашку на блюдце и только после этого заговорила.

— Вы мне угрожаете, ваше величество?

Конечно, Кассандра отдавала себе отчет, что ничего не может сделать против правителя целой страны. Но ее преимущество состояло в том, что она уже была в подобном положении. И теперь не боялась за себя постоять.

Холод из синевы глаз Дартариза ушел, а серьезное лицо стало улыбчивым и радушным. Вновь из сурового владыки он становился невыносимым мальчишкой, и снова эта непредсказуемость начинала раздражать.

— Угрожать вам, райрин Зантариза? Моя дорогая, если мой брат об этом узнает – а я не уверен, что вы сохраните нашу беседу в тайне, – он оторвет мне голову, и вряд ли его кто-то сможет остановить. Нет, я не хочу портить отношения с Заном.

Подобный ответ не пояснял ровным счетом ничего, поэтому Кассандра хмурилась и спрашивала снова:

— Тогда зачем этот разговор?

Дартариз промолчал, лишь склонил голову на бок.

— Скажите, ваши воспоминания вернулись?

Подобная смена темы окончательно выбила Кассандру из колеи. Дар явно вел какую-то игру по лишь ему известным правилам, и пока леди Райтингем ничего не понимала, она решила оставаться честной:

— Нет. Зантариз пытался сегодня, но все пошло не по плану.

Перед глазами снова возник кулак, летящий в деревянный шкаф, и выступающие на костяшках капли крови. Кассандра ощутила боль Зана как свою, и постаралась избавиться от этого ощущения, передернув плечами.

Дартариз никак не прокомментировал реакцию девушки, хотя взгляда так и не отводил.

— Не сомневайтесь, мой брат доведет дело до конца, это в его же интересах, — задумчиво протянул демон. — Но пока ваша память чиста, как белый лист, позвольте мне показать вам кое-что.

Нет, леди Райтингем окончательно потеряла суть происходящего. Сначала Дар откровенно намекал на то, что не примет никаких решений Кассандры, если они негативно скажутся на Зантаризе. Потом почему-то интересовался ее воспоминаниями. А сейчас предлагал показать, но что?

— Я, конечно, не такой сильный менталист, как мой брат, — совершенно не обращая внимания на состояние девушки, продолжал тем временем владыка, — но вблизи от родового источника кое-что могу. Это тоже будут воспоминания, Кассандра, но не ваши. Мои.

— И что же это будут за воспоминания? — поинтересовалась девушка, не понимая, зачем ей вообще видеть что-то из прошлого правителя демонов. Они ведь не встречались раньше, он сам это говорил!

Но Дар пошире улыбнулся и протянул Кассандре раскрытую ладонь.

— Рискнете проверить?

Очевидный вызов, ведь не зря демон не ответил на ее вопрос. И несмотря на острое недоверие, чувства и мысли Касс в этот раз были едины: они хотели знать, что именно Дартариз им предлагал. Сердце – из любопытства. Разум – потому что вряд ли владыка рискнул затеять этот разговор ради чего-то несерьезного. И пусть неуверенно, но свою ладошку леди Райтингем вложила в руку мужчины, попутно снимая щиты с собственного сознания, а уже через миг ее взор затмевала серая пелена.

Это было похоже на то, что Кассандра испытала в поместье Райтингем, когда следила за собственными воспоминаниями, только тогда все казалось четче и понятнее. Сейчас же комната, представшая перед глазами, была частично затянута туманом, но все же находившихся в ней мужчин Касс узнала без труда: это были Дар и Зан.

— Нашел? — недоверчиво интересовался Дартариз, делая шаг вперед к столу, за которым его брат перебирал бумаги. — И ты так спокойно об этом говоришь? Почему она до сих пор не здесь?!

— Потому что она еще не родилась, — спокойно и даже отстраненно сообщил Зантариз. Казалось, что документы в руках увлекали демона куда больше, чем разговор с родным братом. — И даже когда родится, она будет жить с родителями до своего взросления. Я не собираюсь лишать девочку детства.

— Идиот! — Дартариз сжал кулаки и шумно опустил их на столешницу, от чего несколько листов упало на пол. Зан проследил за ними недовольным взглядом. — Ты хоть понимаешь, как это опасно? А если кто-то узнает? Думаешь, у нас вдруг резко закончились враги?

— Думаю, что без тебя разберусь, что мне делать со своей райрин! — почти прорычал Зантариз. — О ней никто не узнает, если ты будешь держать рот на замке!

— Ты не сможешь уберечь ее, находясь вдали! — продолжал гнуть свою линию Дар, чем еще больше злил брата. — Приведи ее во дворец!

— Перестань мне приказывать! — Зан резко поднялся на ноги. Теперь они с братом испепеляли друг друга горящими чернотой и кровью взглядами. — Ты еще не владыка. А я не собираюсь повторять твои ошибки или ошибки отца!

И Кассандра, и Зантариз видели, как на последних словах вздрогнул и закрылся Дартариз. Наверняка Зан не хотел причинять брату боль, но отменить сказанного уже никто не мог.

— Твое решение, — спустя минуту тишины бросил Дар и развернулся на каблуках.

Воспоминание померкло. Кассандра не понимала, зачем ей было его видеть, ведь Зантариз и сам уже рассказал ей обо всем, что происходило до ее рождения, но, оказывается, это было не единственным, чем собирался поделиться владыка.

Туман перед глазами вновь развеялся, открывая вид на уже знакомый девушке балкон. И Зантариз был там, стоял, облокотившись на перила, а вокруг него цвели юнайсы.

— Ты слишком долго отсутствовал, — прямо из темноты шагнул Дар. Кассандра была уверенна, что еще мгновение назад кроме Зана никого вокруг не было, значит, старший из сыновей Тариз умел перемещаться, используя теневые коридоры. Очень редкое магическое умение. — Отец собирался отправить отряд на твои поиски.

Зан даже не обернулся. Он разглядывал цветок у своих ладоней, осторожно проводил кончиками пальцев по лепесткам и будто бы не мог налюбоваться. Демон явно был мысленно где-то в другом месте.

— Моя райрин родилась десять дней и шесть часов назад, — прошло несколько минут, прежде чем мужчина все же заговорил.

Дартариз медленно приблизился и повторил позу брата.

— Поздравляю, — тихо, но совершенно искренне произнес он. Зан кивнул. — И почему ты не привез ее с собой?

Зантариз вновь молчал достаточно долго, и Кассандра уже начала сомневаться, что дождется ответа. Но когда демон заговорил, девушке пришлось напрячь слух, чтобы услышать, настолько глухо звучал его голос.

— Я не смог ее забрать. Она такая маленькая! И такая красивая… — Зантариз мечтательно улыбнулся. — Ей нужна семья. А что могу ей дать я? Кормилицу и толпу нянек, которые будут следить за ней только потому, что я приказал?

Демон покачал головой.

— Я хочу, чтобы ее любили. Искренне, по-настоящему, а не по приказу. Чтобы она чувствовала себя ребенком, а не эрлин, от которой чего-то ждут. Я хочу, чтобы она была счастлива, понимаешь?

Зантариз поднял взгляд на брата, и Кассандра вздрогнула одновременно с выдохом Дартариза, рассмотрев в темно-вишневых глазах целую гору чувств. Любовь. Отчаяние. Нежность. Тоска. Страх. Почти тот же букет эмоций, которым Зан награждал Касс и сейчас время от времени.

— Она не будет счастлива, если тебя не будет рядом, — Дар потянулся к одному из цветков, но тот сразу закрылся, заставляя демона тяжко вздыхать. — Ты же знаешь.

— Я буду рядом, — Зан кивком подкрепил уверенность в своем тоне и взгляде. Демон принял решение и не собирался от него отступать.

— Тогда тебе придется признаться отцу.

— Чтобы он превратил мою райрин в подобие нашей матери? — почти рычал Зантариз.

Кассандра не поняла, почему демон так резко отреагировал на предложение брата, как не знала и того, почему Зану не захотелось, чтобы Касс была похожа на их мать. У девушки сложилось впечатление, что предыдущая владычица была весьма интересной демоницей.

Но, судя по молчанию, Дартариз был согласен с братом.

— Ты все равно не сможешь вечно прятать ее от владыки.

— Я возьму на себя инспекцию гарнизонов, — сообщил Зан, глядя куда-то в даль. — Должен же быть от моего статуса палача хоть какой-то толк.

— Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты вспоминаешь это прозвище, — Дартариз даже скривился, но Касс видела, что за этим он скрывал стыд. Дар не привык быть слабым, а вышло так, что жизнью он обязан младшему брату.

— Я получил его за дело, Дар. Тебе давно пора это принять.

— Как часто ты будешь пропадать? — перевел тему старший брат.

— Каждые три декады. Вряд ли отец поверит, что мне нужно бывать в отъездах чаще.

Будущий владыка несколько раз кивнул, вглядываясь в ночную синь.

— Тебе будет тяжело, — на этот раз почти шептал Дартариз. — Каждая минута вдали от нее – это один кинжал в сердце. Каждый вздох – как глоток раскаленной лавы.

— Я знаю, — подтвердил Зан. Он вновь рассматривал юнайс. — Я едва смог оттуда уйти. Не прикасаться к ней – худшая из пыток, что только можно себе выдумать. Не представляю, какого тебе с этим жить.

На балконе вновь воцарилась тишина. Казалось бы, на этом воспоминание должно закончиться, но Кассандра провела в компании демонов еще несколько мгновений, пока Дартариз не заговорил вновь.

— Иногда мне хочется все это прекратить. Шагнуть с балкона, как она когда-то, это ведь так просто. Может, где-то в загробной жизни мы могли бы быть вместе.

Дар печально улыбнулся и посмотрел вниз, будто собирался исполнить свое желание прямо сейчас. Зантариз рядом напрягся, и его брат это заметил.

— Но это было бы нечестно после всего, что тебе и отцу пришлось сделать ради меня. Не переживай, брат, я тебя не оставлю. И когда тебе понадобиться моя помощь…

У Кассандры резко разболелась голова, и воспоминание прервалось. Боль была тупой, но пронзительной: она начиналась у затылка и быстро расползалась во все стороны. Леди Райтингем попыталась ее заморозить, заковать в панцирь, и ей почти это удалось, когда перед глазами возникло новое воспоминание.

Светлая комната укрыта тенями – не туманом, а именно отсутствием света. Широкая постель под прозрачным балдахином. Поверх покрывала – двое: Зан в насыщенно-синем костюме и девушка в голубоватом платье с темным узором в виде цветов. Он – читал вслух книгу, она – спала, доверчиво прижимаясь к его боку и крепко сжимая руками полы очень знакомого Кассандре черного камзола.

— Значит, все-таки не удержался? — где-то в стороне раздался голос Дартариза, но рассмотреть демона леди Райтингем не могла: он прятался в тенях. — Привел райрин домой. Это же она? Сколько ей уже, уже почти девятнадцать?

Зан сверкнул в брата алыми глазами, будто предупреждая. Кассандра видела, как фигуру девушки укрыло защитным пологом – теперь разобрать черты лица было совершенно невозможно. Кажется, Зантариз действительно не собирался хоть кого-то знакомить со своей райрин.

Вот почему выделенные покои и казалась леди Райтингем знакомыми – она действительно посещала их однажды.

— Что, даже посмотреть не дашь? — Дартариз усмехался, а в ответ получал тихое рычание. — Ладно-ладно, я могу подождать и официального знакомства!

Вновь воцарилась тишина. Кассандра видела, как Зан бережно гладил свою райрин по волосам, как крепче прижимал ее к себе. Будто они остались одни. Но нет, Дар все еще прятался в тени, откуда и добавлял:

— Не представляю, как ты это выдерживаешь. Такая малышка, а столько желаний вызывает!

На какое-то мгновение Кассандре показалось, что Зантариз сорвется с места и выбросит брата с балкона, настолько злым вышел его рык и настолько яростным – алый взгляд. Дартариза же поведение Зана совершенно не напугало: он тихо рассмеялся, однако этот смех быстро затих.

— Тебе стоит привезти ее сюда, Зан. В мире людей ей не место.

— А тебе давно стоит занять трон отца.

Значит, к тому моменту предыдущий владыка еще был жив? К сожалению, Кассандра ничего не знала об отце Зана и Дара. Когда он умер? Как Дартариз получил трон?

— Ты слишком жесток, брат. И прекрасно знаешь, что вполне мог бы и сам его занять.

А это заставило Касс нахмуриться. Зантариз мог получить трон? Но как, если он – младший наследник? При живом старшем брате. Или Дар готов был отказаться от короны в пользу нынешнего эрхана?

Но, судя по скривившемуся как от боли лицу Зантариза, он совсем не желал становиться владыкой Рейвара.

— Ты старший, тебе и править.

Что ответил Дартариз, Кассандра так и не узнала – боль вновь вырвалась на свободу, и, если бы девушка только могла, со всех сил сжала бы руками голову. Но леди Райтингем все еще чувствовала холодные пальцы владыки на своем запястье, и их хватка становилась все более болезненной.

Перед глазами тем временем вновь Зан и Дар, стоящие плечом к плечу, но на этот раз оба одеты в одинаковую темно-синюю военную форму. У Зантариза за спиной торчат рукояти парных мечей, а у его брата такие же висят на поясе. Грудь обоих укрыта кожаными доспехами.

А напротив них, в другом конце комнаты, стоит тот, кого Касс совершенно не была готова увидеть, и фигура лорда Лерси на какое-то время заставила ее забыть о боли.

— И с чего мы должны соглашаться на эти дерзкие условия? — ледяным голосом спрашивал Дартариз. Он вновь был в образе собранного владыки, но, кажется, титул еще не получил.

— Вы можете отказаться, — лорд Лерси развел руками. На его губах застыла холодная насмешливая улыбка. За спиной первого советника находились и другие люди, похожие на охрану, как и за спинами демонов, но разглядеть ни тех, ни других Касс не сумела.

— Так и сделаем, — Дартариз не стал тратить время и развернулся. — Наша армия снесет вас на рассвете.

Зантариз последовал примеру брата, но они успели сделать всего один шаг, как им в спину донесся новый вопрос:

— В поместье Райтингем в этом году очень пышно цветут гортензии, не находите, лорд Зан?

Кассандра заледенела. Зантариз из воспоминания – тоже. Леди видела, как он замер, и его фигура в тот момент была больше похожа на статую. В глазах цвета спелой вишни застыл не страх – ужас, и демон даже не пытался его скрывать.

Дартариз был первым, кто обратил внимание на странную реакцию Зана, но, в отличие от брата, сумел сохранить отстраненное выражение лица, когда оборачивался к лорду Лерси.

— Что вы имеете в виду?

Но первый советник смотрел точно в спину Зантариза, не замечая никого иного.

Лерси не просто так упомянул поместье. Не просто так обратился к младшему наследнику демонов так, как к нему обращались именно там – лорд Зан. Кассандра это помнила – вспоминала прямо сейчас. Как и куст гортензий, за которым, на лавке, она часто ждала приезда демона.

— Я познакомился там с одной удивительной особой, — проникновенным тоном продолжил лорд Лерси. Зантариз к нему так и не обернулся. — Ей прекрасно дается ледяная магия и книги на языке Рейвара. И у нее много разных безделушек с остаточным следом вашей магии.

Маг достал что-то из кармана брюк и бросил точно в руки Дартаризу. Кассандра вместе с демоном внимательно разглядывала резной гребень, украшенный драгоценными камнями, но Зантаризу хватило одного беглого взгляда, чтобы окончательно поверить.

Несмотря на все его защитные чары, магические клятвы и ментальные барьеры, лорд Лерси нашел его райрин.

Он нашел Кассандру.

Дартариз среагировал быстрее: как только Зан дернулся в сторону Лерси, он накинул на брата магические путы. Удержать Зантариза они, конечно, не могли – не с его уровнем дара, но этого времени хватило, чтобы четверо стражей успели вцепиться в демона мертвой хваткой, останавливая грубой физической силой.

— Я убью тебя, если ты хоть пальцем ее тронешь!

Никогда Кассандра не видела Зана в таком состоянии дикой, звериной ярости. Четыре демона удерживали его руками, собственный брат – магией, но эрхану было на это плевать. Его взгляд горел кроваво-алым, и в воздухе начали появляться искры.

Харит в левом ухе лорда Лерси потемнел, явно говоря о том, что ментальная атака Зантариза пробиралась под щиты первого советника. Но тот даже не вздрогнул, только приподнял один уголок губ.

– Я – гарант ее безопасности. Убьешь меня, и твоей райрин не жить.

Прошла целая минута, прежде чем искры погасли, а Зан обмяк в удерживающих его руках. Его плечи поникли, и, хотя взгляд все еще был злым, в нем уже появилась обреченность. Такая, что у Касс защемило сердце.

Она не просто понимала состояние Зантариза, она его чувствовала. Будто это не демона, а ее саму загнали в угол, угрожая самым дорогим на свете. Будто ей на шею накинули удавку и стягивали каждую секунду все крепче, лишая не воздуха, а смысла жизни.

Кажется, в воспоминании Дар что-то говорил, но что именно – Кассандра уже не слышала. Перед ее глазами появилась пелена слез, а сами картинки стали с невероятной скоростью сменять друг друга.

Все еще оба демона в тех же одеждах – видимо, сразу после встречи с Лерси. На Зана страшно смотреть – таким потерянным и разбитым он выглядел.

— Мы не можем знать этого наверняка, — говорил какой-то недовольный демон. Он был крайне эмоционален и даже размахивал руками с зажатым кинжалом. — Может быть, это всего лишь блеф, чтобы заставить нас сомневаться! Выйдем вперед, как и собирались, и сотрем Инаст с лица земли! Мы…

Но вместо продолжения фразы из его рта полилась кровь. Кассандра не успела заметить, когда Зантариз подобрался так близко, ведь он стоял совершенно в другом конце комнаты! Но именно он держал в руках меч, проткнувший насквозь говорившего.

На лице младшего наследника не отражалось никаких чувств.

— Кто-то еще готов рискнуть жизнью моей райрин?

Леди Райтингем так и не узнала, нашлись ли еще недовольные решением Зантариза и Дара, как обстановка вновь изменилась.

— Как ты мог держать это в тайне?

Еще один незнакомый демон вскинул руку и ударил Зана по лицу с такой силой, что тот упал на колени. Кассандра заметила, как на руках эрхана мелькнули магические блокираторы.

— Твоя глупость подставила весь Рейвар! — продолжал кричать незнакомец, привлекая к себе внимание. — Зная, что ты единственный можешь продолжить наш род, ты позволил себе так рисковать! И зачем? Ради какой-то девчонки?

Демон был похож сразу и на Зана, и на Дара. То же лицо, только с морщинами. Волосы синие, как у нынешнего владыки, а рога по форме были копией рогов на голове младшего сына. Вот каким был прошлый правитель Рейвара, теперь Кассандра знала. Но никакой симпатии к нему она за подобное поведение не испытала.

— Она моя райрин!

Если еще секунду назад Зантариз сидел на полу, уткнувшись взглядом в мраморные плиты какого-то зала, то теперь вскакивал на ноги и испепелял отца гневным взглядом. Даже в таком состоянии он не переставал защищать честь Касс.

— Она наша погибель! — отрезал владыка. Его глаза так же горели алым. — И в этом ты виноват!

И вновь смена декораций, но на этот раз вокруг такая темнота, что Кассандра растерялась. Боль накатывала волнами, поэтому девушка подумала, будто умудрилась потерять сознание от слишком грубого ментального воздействия Дартариза. И лишь когда вдалеке появился маленький огонек, Касс догадалась, что все еще находилась внутри чужой памяти.

Дартариз приблизился вместе со слугой, который держал факел. Его света было немного, но хватило, чтобы рассмотреть толстую решетку, стены из неотделанного камня и железную кушетку в правом углу. Кассандра не сразу смогла разглядеть на ней фигуру, а когда поняла, что это – Зан, вздрогнула.

— Мы потеряли еще одну деревню, — без лишних предисловий начал Дартариз. Его голос звучал сухо и немного устало. — У нас сотни трупов, Зан. Эта стена убивает наш народ.

— Мне все равно.

Зантариз не шелохнулся. Кассандра не могла разглядеть выражение его лица или даже позу, настолько темно было вокруг, но прекрасно ощущала безысходность, сковавшую Зана своими цепями.

Ему действительно было все равно. На настоящее, на будущее. Плевать на себя и других, плевать на то, что произойдет с ним или кем-то еще. Зантариз потерял свой смысл жизни – оставил там, за стеной магической завесы. И надежда, что когда-нибудь они с Кассандрой встретятся вновь, была мертва так же, как и погибшая от магического всплеска деревня.

Дартариз тяжело вздохнул, покачал головой и взмахом руки отослал слугу. Тот закрепил факел и удалился. И лишь когда он скрылся за поворотом, Дар вновь обратился к брату.

— Зан, прошло уже два года, — слова демона шокировали Кассандру даже больше, чем факт пребывания Зантариза в темнице. — Тебе пора научиться с этим жить. Я ведь живу!

— Твоя райрин мертва, — совершенно не заботясь о чужих чувствах, отрезал Зан. — А моя выживает где-то там, лишенная даже памяти обо мне. В окружении тех, кто способен сломать ее просто из прихоти.

Значит, демонам почти сразу было известно о том, что память Кассандры заблокирована. Интересно, им об этом сказал сам лорд Лерси? Или…

— У меня послание от твоей ведьмы, — шагнув ближе к прутьям решетки, сообщил Дартариз. Казалось, прошлые слова брата он пропустил мимо ушей. — Ты, видимо, хорошо поработал над ее магической клятвой, раз она до сих пор присматривает за твоей райрин.

Зантариз впервые продемонстрировал заинтересованность в разговоре и даже сел на своей кушетке, протянув руку вперед.

— Отдай.

Дар покачал головой.

— Ты должен помочь нам с пологом, Зан.

В ответ демон зарычал и подскочил на ноги.

— Я?! Я ничего никому не должен! Если ты вдруг забыл, это наш общий отец упрятал меня сюда, лишив последней надежды хоть что-то изменить. А теперь ты хочешь, что я ему помогал?

За время своей маленькой, наполненной горечью тирады Зантариз преодолел разделяющее его от решетки расстояние. Теперь падающего света было достаточно, чтобы рассмотреть демона, и, если бы Кассандра могла, она бы закричала от ужаса.

Того Зана, что знала она, просто не существовало. Этот демон был непростительно худым, с осунувшимся лицом и темными синяками под глазами. Грязная желтоватая рубашка висела на нем настолько свободно, что под ней вполне могла уместиться и сама Касс, и еще пара человек.

И браслеты – на руках Зана все еще были магические блокираторы, а под ними – кровавые борозды. Сколько же Зантариз носил их? И снимал ли хотя бы иногда? Ведь это грозило полным выгоранием дара!

— Я хочу, чтобы ты помог мне, — Дартариз приблизился вплотную к прутьям. — Отец все больше сходит с ума, еще немного – и даже мать не сможет его остановить. Рано или поздно он наплюет на все договоренности с Инастом, и что тогда произойдет с твоей райрин?

Зантариз ударил кулаками по решетке, отчего та протяжно загудела, но устояла на месте.

— Ты сам лишаешь себя шанса все исправить, — продолжал будущий владыка, пытаясь поймать взгляд брата, но тот уже отворачивался и начинал бродить по своим крайне маленьким покоям. — Я не прошу тебя подчиняться отцу, я прошу тебя сделать вид, что ты согласен с ним. Выйди отсюда, помоги мне стабилизировать эту чертову стену, и, может быть, это даст тебе шанс найти способ и вовсе ее убрать.

Зан не ответил, лишь развернулся и двинулся в другую сторону, дошел до противоположной стены и вновь все повторил.

— Неужели тебе не хочется увидеть ее вживую? — продолжил соблазнять Дартариз. И с каждым его словом боль в голове Кассандры нарастала. — Неужели ты согласен и дальше всего лишь подсматривать за ней во снах?

Демон резко остановился и сверкнул в брата глазами.

— Откуда?

Но, видимо, догадка моментально пришла Зану в голову, и гнев в его взгляде сменился недоверием.

— Это ты подавляешь мои браслеты?

Дар легкомысленно пожал плечами.

— Я знаю, кому нужно заплатить, чтобы тебе доставались не те украшения, что положены по статусу. И мне совсем не нужен брат-калека.

Вся напущенная несерьезность тут же слетела с Дартариза, и его холодные глаза затянула темнота.

— Мне нужен ты, Зан. С твоей магией, с твоей головой и даже с твоим дурацким прозвищем палача. Помоги мне спасти Рейвар. А я помогу тебе спасти твою райрин.

Кассандра уже не могла выносить эти чужие воспоминания. Ее голова раскалывалась на кусочки, а сердце болело одновременно и за себя, и за Зантариза до такой степени, что готово было разорваться. Кажется, леди Райтингем уже молила о пощаде. Но слышал ли ее владыка? Судя по новой сцене, нет.

И вновь одна из комнат Белого дворца, снова Дар и Зан что-то обсуждали. На этот раз демон с темно-красными волосами выглядел значительно лучше: он поправился, переоделся в более подходящий будущему эрхану наряд, да и магических браслетов на нем больше не было.

Кассандра расслышала звук отворяемой двери. Девушка была уверена, что ей вновь покажется отец демонов, но на этот раз в видении появилась женщина. Демоница. Невысокая – чуть ниже леди Райтингем. С короткими кроваво-красными рожками и темными волосами, собранными в сложную косу. На вид ей можно было дать лет пятьдесят, но возраст не мешал незнакомке выглядеть величественно.

Оба демона склонили головы, приветствуя демоницу, и когда она остановилась подле них, блики магического светильника запутались в ее прическе, помогая Кассандре более точно оценить цвет волос гостьи. И сомнений в том, кто перед ней, у девушки не осталось.

– Матушка, все в порядке? – поинтересовался Дартариз. Он выглядел хмурым.

Владычица смерила старшего сына тяжелым взглядом, но почти сразу перевела глаза левее, рассматривая что-то за спиной демона.

— Я должна сообщить вам о том, что Ниртариз принял решение выступать к границе. — В интонациях ее величества не было никаких чувств, только долг. При этом женщина всеми силами старалась делать вид, что произносимые слова ее совершенно не тревожили. – Он уже созвал генералов и объявит им об этом завтра утром. Надеюсь, вы оба понимаете, что это значит.

— Он готов пожертвовать мой райрин, — холодно ответил Зантариз, но на дне его глаз полыхало алое пламя.

Владычица кивнула.

— Он готов пожертвовать нами, будущим рода и всего Рейвара, — дополнила она и тяжко вздохнула, будто признавая свое поражение. — Я не могу его остановить.

Последнюю фразу ее величество произнесла тихо, еле слышно, но оба сына ее услышали.

Целую минуту в комнате царила тишина, пока Дар и Зан осмысливали услышанное. Дартариз хмурился, а в глазах Зантариза зрела решимость. Кажется, он готов был выступить против всей армии Рейвара, чтобы защитить Касс.

— Я не могу его остановить, — куда увереннее и громче проговорила демоница, поднимая взгляд на своего младшего сына. В нем горела та же отчаянная готовность, что и у Зантариза. — Но ты можешь, мой мальчик.

Зан едва заметно нахмурился.

— Ты просишь меня…

— Да, — владычица кивнула, не давая демону закончить фразу, но почти сразу закончила ее сама: — Я прошу тебя убить вашего отца. Ты единственный, у кого хватит на это силы.

Кассандра не верила, что увиденное ею – действительно правда, а не сюжет чьего-то кошмара. Кошмара, который никто даже не пытался остановить.

— Это убьет и тебя, — осторожно напомнил Дартариз, но мать никак не отреагировала на его слова. — Ведь ты – связанная с владыкой райрин.

— Я готова умереть, если это поможет сохранить мир в Рейваре. И жизнь моим сыновьям.

Сердце Кассандры вновь заныло, но она не поняла, чья это была боль – Зана или ее собственная. Как бы Касс хотелось, чтобы ее родная мать с такой же готовностью отстаивала ее жизнь! Если бы графиня Райтингем испытывала хотя бы немного той любови, которая светила в глазах владычицы в тот момент, жизнь Кассандры, да и Зантариза, сложилась бы совершенно иначе! Ей бы не пришлось прожить столько лет, не веря самой себе. Ему – убивать собственного отца. А ведь что-то подсказывало Касс, что Зан не откажется.

Потому что эта смерть сохраняла ее жизнь. А Зантариз, даже находясь вдали от своей райрин, делал все, чтобы уберечь Кассандру.

— Ты можешь стать следующим владыкой, — ее величество положила ладошку на сцепленные у груди руки Зана. — Ты этого достоин.

— Трон принадлежит Дару, — тут же открестился демон. — По праву рождения и по праву старшинства. Ему и править.

Даратриз где-то в стороне покачал головой, но на него никто не обратил внимания. Мать и сын в тот момент вели немую беседу взглядами, почти так же, как пару раз это уже делали Кассадра и Зан.

«Я верю в тебя, мой мальчик», — говорили глаза прошлой владычицы.

«Мне будет тебя не хватать», — отвечал ей сын.

«Я всегда буду с вами. Всегда».

Воспоминание прервалось, и на какой-то миг Кассандра смогла осознать себя в беседке, увитой побегами юнайса. Что-то теплое капало на ладонь девушки, которой она удерживалась за стол.

— Пожалуйста, хватит, — одними губами прошептала леди Райтингем, глядя в ледяные, как море, глаза Дартариза. Такие же были у его матери.

— Осталось всего одно, — произнес владыка, снова запуская по телу Кассандры вспышки боли.

В этот раз Зантариз вновь стоял на балконе, но совсем не том, что находился в покоях Кассандры. Ни одного цветка не украшало перила, да и вид на сад был совершенно иным.

— Дазир сказал, что ты отменил поход к границе, — Дартариз ураганом влетал через проход и останавливался перед братом. Выглядел владыка крайне разъяренным – а теперь это точно был владыка: на голове Дара сиял королевский венок. — Почему?

Зан не посмотрел на брата, продолжая изучать что-то за горизонтом. Дару пришлось несколько раз обратиться к демону по имени, чтобы добиться хоть какой-то реакции.

— Она счастлива, Дар, — тихо ответил Зантариз совсем не на тот вопрос, который ему задавался. — Она путешествует. И счастлива. Без меня.

В жизни Кассандры было не так много путешествий, но ей на память приходило только одно, в котором она была столь довольна жизнью: когда после окончания пансиона магистр Кастэ позвал ее на первую выездную практику. После всего, что Касс пришлось пережить, та поездка действительно показалась девушке первым глотком свободы и счастья.

И именно после этого глаза цвета вишни окончательно перестали приходить Кассандре во снах.

Так вот почему. Зантариз подумал, что раз леди Райтингем научилась быть счастливой без него, то демону стоило отступить.

— Ты знаешь, что это невозможно, — пытался спорить Дар. — Ни одна райрин не может быть счастлива без своей пары!

— Но моя – счастлива. — Зантариз обернулся и посмотрел на брата взглядом, полным боли и смирения. — И я не вижу смысла что-то менять.

— Но стена! — не сдавался Дартариз.

Зан покачал головой.

— Я буду поддерживать ее стабильность, от своих обязанностей я не отказываюсь. Сам знаешь, эффект от якорей есть, и его хватит на какое-то время. Но я больше не стану искать способ избавиться от полога.

Вот почему защита стояла до сих пор: Зан боялся, что даже если ему удастся найти Кассандру, она выберет не его. И поэтому отступал, давая ей возможность прожить свою жизнь, счастливую, как ему казалось.

Знал бы в тот момент демон, как ошибался!

Голос Дартариза постепенно затихал, а сцена перед глазами сменялась видом белесого потолка парковой беседки. Кассандру уже никто не удерживал: она лежала на подушках и смотрела наверх, пытаясь привести в порядок дыхание и чувства.

Голова еще болезненно гудела, но сейчас, когда в разум Касс никто не вторгался, девушка знала, что сможет усмирить эту боль. Только куда больше теперь волновал вопрос о том, как унять боль душевную после всего, что леди Райтингем довелось увидеть.

С того момента, когда Кассандра узнала про свою связь с демоном, она воспринимала ее однобоко, в формате «а что это значит для меня?». И ни разу не задалась вопросом, что же все это время испытывал Зантариз. Возможно, в одном из своих писем Шейна была права, когда говорила, что беспамятство Касс сыграло ей на руку – ведь ей не пришлось скучать по Зану.

А демон тем временем помнил все: и девочку, что доверчиво пряталась в его объятиях, и собственные чувства к ней. И это только усиливало вину за то, что произошло.

Нет, Кассандра не считала Зантариза виновным в том, что совершил лорд Лерси по приказу короля Холла. Те из желания наживы или жажды мести просто воспользовались поводом, чтобы стравить два народа. Никто и не подумал тогда, что страдать будут все, а не только юная леди и эрхан демонов.

Но даже если Касс признается в этом Зантаризу, это не избавит его от пяти лет, прожитых в постоянной боли от утраты огромного куска своего сердца. И это не говоря о том, что навалилось на Зана поверх этого: темница, явно сложные отношения с отцом и, как следствие – смерть последнего. Действительно ли от рук Зантариза? Кассандра боялась об этом спросить, но почти не сомневалась в ответе. Из-за нее, из-за защиты ее жизни Зан пошел на преступление, лишившее его и матери, и отца. И все для того, чтобы в один момент понять, что где-то далеко его райрин счастлива в одиночестве.

Кассандра понимала, почему Дар настоял на том, чтобы это воспоминание она обязательно увидела: чтобы леди поняла, как много Зантариз потерял ради нее. Нет, во имя нее. Но даже пережив столько лишений, принеся столько жертв, Зан все равно поставил на первое место ее, Кассандры, благополучие, разом отметая любую возможность своего участия в ее жизни, раз для него в ней не нашлось места.

Одна роковая ошибка, которая стоила им еще нескольких лет. Ведь имея столько накопленных знаний о границе Зантариз наверняка смог бы найти способ ее уничтожить! Но он отказался от этой затеи, похоронив ее вместе с надеждой когда-то увидеть Касс.

— Знаете, после того дня Зан окончательно замкнулся в себе, — прозвучал в стороне голос Дартариза. Кассандра наклонила голову в сторону, чтобы разглядеть владыку: тот тоже полулежал на подушках, рассматривая стол, и выглядел вполне расслаблено, но под его глазами залегли тени. Все же, вмешательство в чужие мысли даже с согласия владельца – дело сложное. — Я думал, никогда больше не увижу его в том состоянии, когда он по отцовском приказу прогибал за решеткой. Но стало только хуже, стоило Зану понять, что он не нужен вам.

Кассандра с трудом села. На ее правой руке красовались капли крови, как и на подоле длинной туники, а поднесенные к носу пальцы тут же ощутили уже подсыхающие следы. Пришлось подхватывать со стола салфетку и приводить себя в порядок.

Ей бы хотелось ответить Дару, что все было совсем иначе. Объясниться, что в тот момент она была счастлива совсем не так, как подумалось Зану. Что до вчерашнего дня она постоянно ощущала себя не на своем месте. Но Дартаризу это не нужно было – все еще не глядя на девушку, он продолжал:

— Знали бы вы, как я ненавидел вас в тот момент. За то, что променяли моего брата на что-то или кого-то другого. За то, что вас нет рядом с ним. За то, что он страдает, а вы где-то там даже не подозреваете о его существовании. За то, что он опустил руки и не борется за вас, хотя в отличие от меня еще мог все изменить.

Леди Райтингем понимала, что Дартариз имел полное право на свои чувства, и вопреки логике испытывала за них вину. Ведь владыка демонов был прав: это все случилось из-за нее.

— Но, когда я увидел вас вчера рядом с Заном, — очень медленно Дар повернул голову и заглянул Кассандре в глаза. В его ярко-синих, как океан, светилась надежда. — Даже не признавая своей связи райрин, вы помогаете моему брату возродиться. Потому что он живет только рядом с вами, Кассандра. Без вас он просто существует.

Девушка тихо усмехнулась:

— Передумали меня ненавидеть, ваше величество?

Она все еще пребывала в странном состоянии, когда увиденные воспоминания влияли на нее, а собственные чувства бурлили, затмевая разум. Поэтому спрашивать о чем-то правильном просто не получалось.

— Да, пока вы делаете моего брата счастливым, — честно признался Дар. Но при этом его взгляд стал ледяным – не как снег, а как сталь. — Но, если вы откажетесь от него, даже вернув свои воспоминания, а он вас отпустит, потому что любит сильнее, чем весь остальной мир – поверьте, я сам проткну сердце Зана кинжалом, лишь бы он снова не оказался в той агонии, где связь райрин сводит его с ума.

— Вы все-таки мне угрожаете, — печально заключила Кассандра, опуская руку с салфеткой. Кровь уже не шла, но это было последним, что сейчас волновало леди Райтингем. Она уже поняла, что Дартариз позвал ее на эту прогулку вовсе не для того, чтобы показать страдания Зана без его райрин. А для того, чтобы сообщить Касс, что ее отказ от роли эрлин закончится плохо.

— Нет, Кассандра, это не угроза. Я просто объясняю вам, что терять брата я больше не собираюсь.

И поэтому лучше убить его вместе со своевольной райрин, чем смотреть, как день за днем Зантариза убивает тоска. Да, Кассандра поняла.

— Что здесь происходит?

Зан появлялся в беседке так неожиданно и громко, что Касс вздрогнула. Но явно разозленный демон смотрел вовсе не на нее, он испепелял взглядом владыку.

— Мы просто беседовали, — на лице Дара светилась добродушная улыбка, а в глазах не было никакой угрозы. Будто и правда они всего лишь мило разговаривали о цветах и бабочках.

— Ты влез в голову Кассандры! — не спрашивал – рычал Зан. Словно сам был свидетелем происходившего.

— Что за вздор! — начал было оправдываться Дар, но был безжалостно прерван очередным рыком брата:

— На ней моя защита!

В глазах владыки тут же отразилось понимание, а вот Касс все еще терялась в догадках. Впрочем, не долго.

— Ты усовершенствовал ее, — протянул Дартариз, и в тот же момент всплеском чужой силы его подбросило вверх, раскидывая подушки, и отбросило на перила.

— Зачем?! — все еще рычал Зантариз, испепеляя брата горящими кровью глазами.

Кассандра тут же подскакивала, не зная, что предпринять, но ей пришлось потратить несколько мгновений, чтобы удержаться на ногах – так сильно кружилась голова. За это время Дар успел что-то сказать брату, но что именно, леди не услышала.

— Я просил тебя не вмешиваться! — Зан сквозь зубы выдавливал слова, пока его сила все сильнее вдавливала владыку в перила беседки – дерево уже начало потрескивать.

— Я всего лишь показал ей пару воспоминаний, — сиплым голосом отозвался Дартариз. Но, что удивительно, он даже не пытался противостоять брату, а словно давал тому спустить пар.

— Ты не имел права!

Зан шагнул вперед, обрушивая новую волну магии на Дара, и Кассандра наконец-то отмерла.

— Прекрати немедленно!

Не обращая внимания на головокружение и легкую тошноту, Касс двумя шагами оказалась между братьями, закрывая собой Дара и глядя точно в алые глаза Зана. Но последний не стремился усмирить свою злость, хоть взгляд от владыки и переводил на девушку.

— Он посмел…

— Потому что я ему позволила! — уверенно перебила Кассандра. — И я прекрасно знала, чем мне может грозить ментальное воздействие!

В конце концов, леди Райтингем была прилежной ученицей, и вместе с иллюзиями она изучала так же и другие особенности подобного типа магии. Да, они не были для нее основными, но это не значило, что в голове Касс ничего не отложилось.

— Он мог причинить тебе вред! — продолжил настаивать Зан, но было видно, что его злость понемногу начала угасать. И, судя по раздавшемуся выдоху за спиной девушки, брата эрхан все же отпустил.

— И это была бы моя ошибка, а не твоя, — уверенно парировала Кассандра.

Она понимала, почему Зантариз злился, и признавала, что он имел право на эти чувства, ведь испугался за нее. Но эти попытки защитить Касс от того, от чего ее защищать не требовалось, больше походили на желание полностью контролировать ее жизнь, что леди Райтингем совершенно не нравилось.

— Я вполне в состоянии сама за себя постоять, — попыталась донести до демона Кассандра. — Мне не нужна твоя защита, мне не нужно, чтобы ты срывался ко мне каждый раз, когда кто-то попытается на меня надавить или использовать в мою сторону магию. Я могу с этим справиться сама!

Очевидно, ее слова не нравились Зантаризу. Он хмурился, а алые всполохи в глазах все еще не желали уходить. И все же мужчина попытался прояснить свою позицию.

— Ты не понимаешь! Дар мог…

Но эти оправдания только выводили Касс из себя. Зан не верил ей, не верил в ее способность самостоятельно обеспечивать свою безопасность. И его недоверие обижало куда сильнее, чем Кассандра могла себе представить.

— Я не маленькая глупая девочка, которую ты знал! — почти переходя на крик, заявила девушка. В тот момент она совершенно не думала о том, что у этой отвратительной сцены есть свидетель в лице Дартариза, или что Касс позволяла себе так непочтительно разговаривать не абы с кем, а с наследником престола. Но как же ей в тот момент хотелось, чтобы Зантариз увидел перед собой не девчушку из своего прошлого, а взрослую, самодостаточную девушку. Которая могла сама принимать решения, сама позволять или нет кому угодно что угодно. Которая сама могла защищаться в случае необходимости. Чтобы доверял ей – потому что для Кассандры это, неожиданно, было важным – его доверие. — Я выросла, Зан! Понимаешь? Выросла!

Всего миг в беседке висела тишина, пока мужчина не произнес насмешливо:

— Выросла, значит…

Кассандра кивнула, чувствуя, что смысл ее слов все же дошел до демона, и открыла было рот, чтобы закрепить успех очередной убеждающей речью.

Но не успела произнести и слова, как губы Зана накрыли ее.

Это было сродни падению в горное озеро с вершины скалы. Несколько секунд полета, когда ты не понимаешь, где находишься, а после – накрывающее ледяными волнами осознание и затапливающие чувства, вырвавшиеся на свободу. Кассандра никогда не целовалась, даже Кристофу она позволяла не более чем прикосновение губами к щеке. А Зантариз даже не спрашивал разрешения: он верил, что ему можно все, и доказывал это.

Его губы были обжигающими. Настойчивыми. Подчиняющими. И растерявшаяся было Кассандра, несмотря на все слова, что произносила совсем недавно, покорно подчинялась этому поцелую, робко и неуверенно на него отвечая. Она никогда не думала, что ее первый поцелуй случиться именно так – в беседке дворца в чужой стране, не после признания в чувствах, а из-за злости – и ее, и Зантариза. Но Касс не хотелось ничего менять.

Зан не пытался заставить ее почувствовать то, что он испытывал к ней, но каждое его движение вынуждало девушку вспоминать о собственных эмоциях к демону, которые сейчас закручивались внутри, создавая целый ураган. Ее сердце трепетало, разгоняя по телу не кровь – раскаленную лаву. Ее душа пела, требуя продолжения. А руки сами собой ложились Зантаризу на плечи, когда он притягивал Кассандру ближе к себе.

Воздуха не хватало, Касс боялась, что задохнется. Но оторваться от манящих губ не было сил. Она не знала, что поцелуй может быть таким проникновенным, таким откровенным, таким жарким. Что он может выгонять все мысли из головы, а чувства – наоборот, заставлять наполнять изнутри. Чувства, которых прежде в себе Кассандра не находила: эйфорию, восторг, желание, нежность. Влюбленность.

Только прежде, чем Кассандра успела в них разобраться, Зан все-таки остановился, давая им обоим возможность вдохнуть немного воздуха.

— Прости, — его глаза все еще горели алым, но злости в них уже не было. А Касс не могла понять, за что демон извинялся, ведь поцелуй был прекрасен! Если бы еще только понять, почему именно он так на нее повлиял… — Я не должен был.

Нет, Кассандра категорически не понимала смысла произносимых мужчиной слов, а когда ее взгляд зацепился за его губы, желание повторить оказалось сильнее. И Касс сама приподнималась на носочки, цепляясь пальцами за твердые плечи, и сама же целовала Зантариза, пусть и не так умело, как он. Но именно ее немного неловкие попытки вырывали тихий стон из груди демона.

Этот поцелуй был уже другим. Не таким мягким, не столь нежным. Более напористым и откровенным, но при этом более горячим. И руки на талии девушки Зан сжимал куда сильнее, и к себе прижимал куда как крепче. А жар все нарастал и нарастал, окончательно лишая Кассандру возможности мыслить здраво.

Она уже не думала о месте и времени, не вспоминала о самостоятельности или желании сначала обдумывать происходящее, а лишь потом принимать решения. Не думала о Кристофе, связи райрин или обстоятельствах, приведших ее сюда. Все ее мысли занимал лишь Зантариз и его губы, что заставляли испытывать искренний восторг и кучу других эмоций, о которых раньше Кассандра не имела ни малейшего представления.

Когда руки Зана принялись путешествовать по ее телу, Касс не возражала. Когда его губы переместились на ее шею, леди Райтингем лишь прикрывала глаза от удовольствия. Когда ее пальцы путались в волосах Зантариза, Кассандра готова была удовлетворенно мурлыкать.

И в этот момент все закончилось.

Зантариз не просто замер или остановился, он даже отступил на шаг назад, убирая свои руки подальше от Кассандры, заставляя девушку мерзнуть без теплоты его тела. Голова все еще кружилась, но теперь совсем не от слабости.

Касс непонимающе смотрела на Зана, чуть растрепанного, с припухшими губами, и невольно дотрагивалась кончиками пальцев до своих губ, с трудом осознавая, что сама выглядела не лучше.

— Ты не простишь нам обоим, если все будет так, — с горькой улыбкой шептал Зантариз, отступая еще на шаг вглубь беседки, и точно за его спиной побеги юнайса вновь распускали бутоны.

Этот вид голубых лепестков и красных сердцевинок и заставил Кассандру вспомнить о том, где они находились. Дворцовая беседка, куча цветных подушек, столик, все еще сервированный фруктами и сладостями, да две недопитые чашки чая.

Дартариза не было, и когда именно он ушел, Кассандра не могла сказать. Видел ли он то, что происходило между ней и Зантаризом? Да и что вообще между ними происходило?!

Осознание проявлялось медленно, шаг за шагом возрождая в голове каждую минуту из этого поцелуя. Двух поцелуев! А ведь второй случился именно по инициативе Кассандры! Как она вообще могла себе это позволить?

Ответ был очевиден: потому что это был Зан. Тот Зан, из подсмотренных воспоминаний, к которому Кассандра кидалась на шею и к которому прижималась, наслаждаясь его теплотой и запахом кардамона и имбиря. Тот Зан, навстречу которому неслась после вынужденной разлуки, не разбирая дороги. Тот Зан, которого так любила маленькая Касс.

И которого любила нынешняя Кассандра Райтингем, пусть и не понимая, за что именно.

— Райрин, — видя, как расширяются от сделанного самой себе признания глаза Касс, Зан нахмурился. Наверняка он все понял не так, наверняка подумал, что девушка испугалась того, что между ними случилось, поэтому и обращался к ней так, как поклялся самому себе не обращаться без позволения.

И это тихое «райрин» заставляло Кассандру вздрагивать.

Да, она испугалась. Но вовсе не поцелуя, а понимая того, что связь райрин тут вовсе не причем.

Касс любила Зана. И тогда, много лет назад, и в те времена, когда его не помнила. Но особенно – сейчас, когда могла видеть его глаза вживую, а не во сне. Когда могла дотронуться до него, могла обнять или поцеловать – так, как никогда не целовала никого до этого. Когда могла вдохнуть его запах, только его, такой особенный и родной. Когда, даже не помня причин, прекрасно осознавала, что Зантариз достоин этих чувств. Ее чувств.

А разум молчал. Лишь издевательски подсовывал все новые и новые факты в поддержку этой теории, но никак не комментировал свое собственное отношение к открывшимся чувствам. Словно это было нормальным – любить того, кого ты не знаешь и не помнишь.

Но это разум не знал и не помнил, а сердце бережно хранило в себе не только любовь, но и доверие к тому, кто сейчас обеспокоенно изучал Кассандру темно-вишневым взглядом. Сердцу не нужны были воспоминания, оно и так все знало, поэтому и билось в унисон с другим, спрятанным в груди Зантариза.

— Льдинка, — вновь попытался тот достучаться до девушки, но она лишь взмахнула головой.

Нет, сейчас Зан ей не нужен. Сейчас ей нужно как-то пережить собственные открытия, поэтому Кассандра уверенно разворачивалась к выходу из беседки и, едва ступив на тропинку, стрелой бросалась вперед. Не разбирая направления, не думая о конечной цели своего маршрута. Только вперед, мельком отмечая, какой удобный комплект одежды она все же выбрала.

От кого она бежала? Зантариз не пытался ее остановить. Даже не дернулся в сторону девушки, когда она покидала беседку. От своих чувств? А ты попробуй от них убеги, если они сидят в твоей груди и жгут ее изнутри. Нет, Кассандра просто бежала, надеясь, что усталость принесет ясность ее мыслям.

Но все стало лишь еще запутаннее, когда за поворотом девушка врезалась в Кристофа.

— Кассандра? — граф успел подхватить леди Райтингем до того, как она по инерции чуть не упала на тропинку. Он бережно удерживал ее под локти и внимательно вглядывался в глаза. — С вами все в порядке?

Определенно, с Кассандрой все было не в порядке. Потому что прикосновения Кристофа впервые казались ей неприятными. Его взгляд, хоть и пылал заботой, но вызывал только жалость. Не к мужчине, к самой себе.

Почему она не смогла полюбить его? Такого простого, замечательного, доброго и заботливого? Кристоф положил бы к ее ногам целый мир, не прося при этом ничего взамен. Он был бы прекрасным мужем и отцом, они могли бы выходить вместе в свет или путешествовать, выискивая новые породы лошадей. Или Кассандра могла бы преподавать, как того и хотела, а Кристоф не стал бы ей мешать.

И не было бы взорванных приграничных переходов, смерти Шейны, опасного лорда Лерси. Была бы просто жизнь – чудесная, счастливая. Обычная.

Так почему сердце Кассандры не выбрало Кристофа Олисана?

Ответ был прост: потому что оно любило Зана из рода Тариз, эрхана демонов и всего Рейвара.

— Я…

Кассандра так и не сумела придумать никакого разумного ответа. Только стояла и смотрела на графа полным горечи взглядом и не могла признаться, что между ними ничего не может быть. Что не стоило ему больше назвать себя женихом леди Райтингем, а ее саму считать своей невестой. Пожалуй, пора было показать ему родовую печать и кольцо на пальце, но Касс все еще стояла, не в силах пошевелиться. Не в силах сказать то, что нужно.

А Кристоф продолжал что-то искать на дне ее глаз, и чем дольше он в них смотрел, тем больше в его собственном взгляде появлялось отчаяния. Оно причиняло Кассандре почти физическую боль. Так ведь не должно быть! Неправильно вот так ломать чужие надежды и топтать чужие чувства. Им ведь никто не дал никакого шанса!

Это показалось таким несправедливым, что Кассандра решила сама стать той, кто подарит им еще одну возможность. И раньше, чем разум успел обдумать и признать эту идею глупой, девушка произнесла:

— Кристоф, поцелуйте меня!

Она не позволяла графу ничего, выходящего за рамки приличий, даже в те редкие моменты, когда они оставались наедине. А Зантариз в адрес леди Райтингем демонстрировал куда больше вольности, не обращая внимания на окружающих, и Касс ему это не просто прощала – поощряла. Может, в этом все дело? Может, если бы Кристоф вел себя так же, и к нему у Кассандры проснулись такие же чувства?

Разум уверенно твердил, что она не права, но Касс только отмахивалась, пока граф покорно склонялся к ней и прижимался своими губами к ее. Осторожно, словно боялся, будто Кассандра сейчас передумает и оттолкнет.

Не оттолкнула, и Кристоф позволил себе быть более напористым. Но… это был просто поцелуй. Мягкий, в чем-то приятный. Только он не туманил разум, не распалял чувства. Он казался необходимостью, и, если бы Касс нужно было его повторить, она бы отказалась. А если бы ей предложили снова поцеловать Зана…

Это было настолько неправильно, сравнивать мужчину, который так нежно целует тебя, с другим, но Кассандра ничего не могла с собой поделать. Зантариз был лучше во всем. В своей настойчивости, в своей уверенности. Кристоф будто каждую секунду спрашивал разрешения, стоит ли ему продолжать, а демон в тех же обстоятельствах пользовался моментом, забирая себе каждый миг.

Губы Зана казались более горячими. Его руки – более обжигающими. Они не боялись сжать Кассандру сильнее, не боялись показаться наглыми или даже нахальными. А Кристоф обращался с девушкой так, будто она – изящная статуэтка, которая разлетится на кусочки, если надавить чуть сильнее.

И когда граф отстранился, какая-то часть Касс испытала облегчение. Другая же громогласно заявила, что дело вовсе не в поцелуе. И не в связи райрин. И не в обстоятельствах, потери памяти, действиях лорда Лерси или угрозах Дартариза. Дело в ней, в Кассандре. И в том, что никакого выбора перед ней не стояло: он давно уже был сделан.

— Кажется, я проиграл это войну, даже не успев ее начать, — ворвался в раздумья девушки печальный голос Кристофа.

— Что?

Она не понимала, о какой войне он говорил. Да и с кем Кристофу тут воевать?

— Я ведь не дурак, Кассандра, — усмехнулся граф и отступил на полшага, складывая руки за спиной. — Растрепанная прическа, горящие глаза, припухшие губы. Я знаю, откуда это все. И знаю, зачем вы просили мой поцелуй.

Кассандра смутилась. Она, конечно, осознавала, что после случившегося в беседке выглядела не так, как положено благовоспитанной леди, но до замечания Кристофа не предавала особого значения внешнему виду. А сейчас, когда граф так легко указывал на это, девушке становилось стыдно. И взгляд она переводила в сторону, на один из многочисленных цветущих кустов в этой части парка.

— Видимо, из этого сравнения также победителем вышел не я, — оценил поведение девушки Кристоф.

Кассандра четко осознала, что если сейчас промолчит и не объяснит ничего, то между ней и графом действительно все будет кончено. А ей не хотелось его терять – как друг он все еще был ей дорог.

— Кристоф, все совсем не так, — выдыхала леди, не находя в себе сил заглянуть в глаза мужчине.

Но продолжить он сам ей не дал.

— Все хорошо, Кассандра. Я понимаю, — вежливым, нейтральным тоном перебил граф. — Не вините себя. Я сам виновен в том, что позволил обманываться, ведь ваши чувства к Зантаризу видны невооруженным взглядом.

Он говорил о чувствах, в которых сама себе Касс призналась каких-то десять минут назад! И кто тут занимался самообманом?

— Я верю, что вы его вспомните, — выдохнул Кристоф, и девушка решилась посмотреть на него. Мужчина улыбался искренне, но на дне его глаз ярко светилось сожаление. — Он сделает вас счастливой, Кассандра. Дайте ему шанс.

Отрывисто поклонившись, граф Олисан развернулся на пятках и скрылся за тем же поворотом, из которого совсем недавно вылетела Кассандра, оставив девушку одну с ее перевернутыми чувствами.

И что со всем этим делать, леди Райтингем просто не знала.

Кассандра провела в парке еще несколько часов, бессмысленно блуждая по тропинкам, пока ее не нашла Жазе. Служанка предложила поужинать в одной из беседок, которых в саду было предостаточно, и леди не стала отказываться. Особенно ее порадовало, что ужинать пришлось в одиночестве.

— Владыка предположил, что вы захотите побыть одна, — охотно пояснила Жазе, подливая в бокал сладкого вина, когда Кассандра поинтересовалась подобным выбором места.

— Владыка? Не эрхан?

Вилка с нанизанным кусочком мяса замерла на полпути, настолько леди Райтингем удивилась персоне, проявившей чуткое понимание. Она ждала подобного от Зана, но никак не от его брата.

— Эрхан с особым отрядом отбыл к границе, — не замечая состояния Кассандры, ответила Жазе, отставляя кувшин и отходя в сторону.

Нагулянный аппетит испарился, уступив место дурному предчувствию.

— Особый отряд? — в горле резко пересохло, и Касс потянулась к вину. — К границе? Зачем?

Демоница лишь пожала своими острыми плечиками, отчего монетки на ее костюме тихо зазвенели.

— Мне неизвестно, эрлин. Но эрхан собирал этот отряд лично на случай, если с защитным пологом что-то случится. Они часто уезжают проверять его последнее время.

Потому что стена нестабильна, подумалось Кассандре. Она помнила, что рейварцам каким-то образом удалось предсказывать проявление нестабильных нитей, но сама не успела уточнить у Зана, как именно, а в его записях ничего подобного девушке еще не попадалось. Неужели это как раз оно? Зантариз получил предупреждение, что близится очередной всплеск, и отправился его устранять?

Вероятно, все те опасения, что крутились в голове Касс, нашли отражение и на ее лице, потому что Жазе тут же замахала руками и попыталась успокоить леди:

— Но вам не о чем переживать, эрлин! Они всегда очень быстро возвращаются! Уверена, уже через пару часов эрхан вернется в Белый дворец.

Но Кассандра ей не поверила. Леди Райтингем слишком хорошо знала, чем опасны нестабильные магические плетения, и догадывалась, сколько сил нужно для их усмирения. Да, Зан – сильный маг, но вдруг что-то пойдет не так? Если его сил будет недостаточно? Или если дело вовсе не в защите от очередного всплеска, а в какой-то провокации, подстроенной лордом Лерси? Ему ведь уже сообщили, что Кассандра пересекла границу, вряд ли первый советник короля так просто с этим смирится.

Мысли, только-только успокоившиеся от прогулки, закружились с утроенной силой, но Касс заставила себя опустошить тарелку, помня про пропущенный обед. Встреча с Дартаризом не в счет: тогда кроме пары глотков чая Кассандра так ничего и не перекусила.

Сейчас же из-за беспокойства еда казалась ей безвкусной, как и вино. И подсвеченный огнями чудесный парк в опускающихся сумерках уже не радовал взгляд, а провоцировал новые опасения, пока в сопровождении служанки Кассандра брела в сторону дворца.

То, что еще вчера выглядело сказочным и волшебным, сегодня не вызывало такого восторга. Дворец – красивый, парк – тоже. Но похоже, что магия этих мест была заключена вовсе не в них самих, а в компании, с которой ты их посещаешь.

Путь до своих покоев Кассандра и не пыталась запомнить, всю дорогу стараясь взять под контроль пожирающий изнутри страх. Она боялась, что с Зантаризом что-то случится, что-то плохое, и пыталась понять, как бы ей узнать подробности о его поездке. Но, как назло, в веренице коридоров ей не встретился Дар, а кроме него искать ответов Касс было не у кого.

— Я взяла на себя смелость разобрать вашу сумку, — открывая дверь, сообщила Жазе. Кассандре пришлось напрячься, чтобы вспомнить, о какой именно сумке шла речь – ей казалось, что в Рейваре она провела не один день, а гораздо больше.

Но вещи леди Райтингем, подхваченные из поместья отца, нашлись на столе в полном составе. Две шкатулки – музыкальная с цветком и магическая с драгоценностями. Письма Шейны, сложенные в аккуратную стопку. Даже переделанный камзол Зана висел на спинке стула, а поверх него была переброшена перевязь с клинками.

И цветку шакрайна, сорванному у границы, нашлось место: он лежал на самом краю столешницы, все такой же свежий, не потерявший ни одного лепестка. Кассандра осторожно коснулась стебля, убеждаясь, что это не иллюзия.

— Цветок влюбленных, — восторженным шепотом из-за спины Касс произнесла Жазе. — Раз не завял, значит, ваша любовь с эрханом достаточно сильная.

Кассандра не стала спрашивать, откуда девушке известно, что шакрайн ей подарил именно Зан, а не Кристоф, например. Вместо этого уточнила другое:

— Разве его не нужно поставить в воду?

— Нет, эрлин, — даже спиной Кассандра чувствовала, что служанка улыбалась. — Это магическое растение, ему не требуется ни почва, ни влага. Оно питается эмоциями тех двоих, кто первым его коснулся, и только в том случае, если между ними есть искренние чувства. Поэтому его не передаривают, и срывают лишь те, кто затем и будет дарить.

Касс слушала отстраненно, проводя кончиками пальцев по бархатным лепесткам.

— Я видела их в саду, — произнесла она, вспоминая вместо этого поляну недалеко от границы. И Зантариза верхом на черном коне. Его блестящие в лунном свете волосы, развиваемые легким ветерком. Его крепкие руки, расслабленно держащие поводья. Его горящие глаза, устремленные на нее, Кассандру. И взгляд, полный восторга, желания, восхищения и любви.

— Несколько лет назад владыка Дартариз приказал высадить полсотни кустов из закрытой оранжереи, — пояснила Жазе, поджигая какую-то палочку у прикроватной тумбы. По комнате поплыл тонкий аромат лаванды. — Для тех жителей дворца, кто уверен в своей любви.

— И много таких нашлось? — поинтересовалась Кассандра, опускаясь на стул. Служанка предложила расплести волосы, и леди не отказалась. Этот разговор и привычные действия отвлекали ее от волнений за Зантариза.

— Много, — Жазе тихо хохотнула, отцепляя тику и заколки. — В первую же неделю окрыленные любовники ободрали все кусты. Но, насколько я знаю, ни один из сорванных цветков не прожил дольше пары дней.

Тихое хмыканье однозначно дало Кассандре понять об отношении ее служанки к произошедшему. Леди была с ней согласна. В любом дворце, не важно, кто там жил – демоны или люди, найти место для искренних чувств сложно. Кругом обман, лицемерие, интриги. Вряд ли в Белом дворце царили другие правила.

Жазе охотно отвечала на вопросы Кассандры, рассказывая о местных привычках и традициях. Оказывается, леди Райтингем и ее спутников поселили в закрытой, королевской части дворца, где разрешалось находиться только членам правящего рода и некоторым из министров. Поэтому здесь было достаточно пустынно: кроме Дартариза и Зана живых членов рода Тариз просто не было, а советники владыки и придворные обычно предпочитали не задерживаться в этом крыле.

— Все боятся эрхана, — отчего-то шепотом произнесла Жазе, будто обозначенный демон прямо сейчас мог их подслушать. — Он, конечно, справедливый, но мало кто рискует вызвать его недовольство. Слишком быстр на расправу эрхан Зантариз.

— Поэтому его прозвали палачом? — не удержалась от вопроса Касс, вспомнив и рассказ Зана, и воспоминания Дара.

В покоях не было зеркала, чтобы оценить реакцию демоницы, но почему-то Кассандре показалось, что девушка смутилась.

— Не думала, что вы знаете, — пробурчала она себе под нос, проворно разбирая пальцами волосы на прядки.

Продолжения не последовало, и в комнате повисла тишина. Она не давила на Касс и не заставляла чувствовать себя неуютно. Но захотелось узнать Зана лучше, особенно с другой стороны – со стороны его подданных и посторонних наблюдателей.

— Расскажи, — обернувшись, леди Райтингем перехватила ладошку Жазе и несильно ее сжала. — Пожалуйста.

Девушка бросила быстрый взгляд на госпожу и сразу же потупилась, осторожно высвобождая руку.

— Я не знаю, что вам рассказывать, эрлин, — выдохнула она, перебирая пальцами монетки на поясе своих брюк. — Меня еще не было в замке, когда это произошло.

— Расскажи, что знаешь.

Жазе вновь исподлобья посмотрела на Кассандру, но последняя не собиралась отступать, поэтому служанка смиренно выдыхала.

— Говорят, когда владыка Дартариз потерял свою райрин, он был очень слаб и уязвим, поэтому эрхан вызвался стать его стражем. Ему удалось сорвать несколько покушений на будущего правителя, только он не просто расправлялся с исполнителями, но и находил нанимателей. Всех их судили и приговаривали к смерти, и приговор в исполнение приводил именно эрхан. Поэтому его назвали палачом – он никому не уступал это право, говоря, что лишь так может быть уверен в смерти своих врагов.

Кассандра задумалась на мгновение.

— Но ведь ему было тогда всего шестнадцать!

Жазе пожала плечами и перевела взгляд на стену.

— Ему было шестнадцать, когда райрин владыки умерла. А свое прозвище эрхан получил позже.

Сколько же времени Дартариз приходил в себя после случившегося? И сколько покушений на его жизнь Зану пришлось предотвратить? Очевидно, палачом его назвали далеко не за пару исполненных приговоров.

Это пугало. Не Зантариз с его поступками, а то, через что ему пришлось пройти. И, что удивительно, Кассандра не чувствовала в нем той жестокости, которая наверняка должна была отложиться после такого тяжелого периода в жизни, когда приходилось постоянно кого-то лишать жизни. Нет, Зантариз был предельно нежен и заботлив, внимателен. Возможно, только с ней? Ведь в того же Дара он без раздумий запустил магией за то, что тот посмел влезть Касс в голову.

Как же сложно! Любить того, о ком ты ничего не знаешь. О ком ничего не помнишь.

Кассандра поблагодарила служанку за ее откровенность. Жазе в ответ лишь кивнула и принялась расстилать постель. Кажется, поднятая тема была ей не очень приятна, и девушка немного смущалась своих слов. Решив дать ей время прийти в себя, Касс удалилась умыться, а когда вернулась, ее уже ждала заготовленная сорочка и разожженный камин.

— Хотите принять ванну? — поинтересовалась Жазе, глядя на Касс. Раз начала смотреть в глаза, значит, уже успокоилась.

— Нет, может быть, утром, — помотав головой, Касс опустилась в кресло у камина. Спать ей тоже не хотелось. Взгляд скользил сначала по языкам пламени, потом по резным украшениям каминного портала. Перемещался на полку, слишком пустую, и Кассандра подумала, что ее цветку шакрайна тут будет самое место. Даже поднялась на ноги, чтобы сразу переложить его, но так и замерла, увидев на столе тетрадь Зана в кожаной обложке и стопку листов под ней. — А это здесь откуда?

Жазе тут же опустилась на колени и уронила голову на сложенные руки.

— Прошу простить меня, эрлин! Я совершенно забыла передать вам записи! Я оставила их в беседке, а сейчас слуга владыки их принес. Это моя вина, вы вправе меня наказать!

Кассандра не совсем понимала, за что она должна наказывать служанку. Да, забыла, бывает. Вот если бы эта ценная тетрадь потерялась – тогда это было бы большой потерей. Но ведь все нашлось. Да и Жазе слишком переживает, значит, чувствует вину и впредь будет внимательнее.

— Это тоже распоряжение Дартариза? — уточнила Кассандра, зацепившись за слова о слуге владыки.

— Нет, это приказ эрхана, — дождавшись позволения, Жазе поднялась на ноги, но взгляда от пола так и не оторвала. — Он сказал, что вы любите читать перед сном, только раньше читали сказки, а теперь, — кивок подбородком на тетрадь в руках Кассандры, — вот это.

Губы невольно растянулись в улыбке. Все переданное на словах было правдой – и о любви Касс к книгам, и о привычке читать в постели. И действительно, раньше у ее кровати лежали приключенческие книги, иногда – романы. Но последнее время все чаще и чаще – научные трактаты.

— Спасибо, — произнесла Кассандра с улыбкой, сама не зная, кого именно благодарила: служанку за переданное послание или Зана за внимательность. — Можешь идти, сегодня твоя помощь мне больше не понадобится.

Поклонившись, девушка удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. А Кассандра, не теряя времени, приступила к чтению, безошибочно определяя место, на котором остановилась, по вложенной внутрь записке.

«Если тебе понадобиться любая книга из моей библиотеки – просто проведи пальцем по заметке.»

Подписи не было, да она и не была нужна – это почерк Кассандра запомнила еще по посланию, найденному в поместье Райтингем. И вновь невольно улыбалась, бережно откладывая сложенный вдвое листок на край стола.

Погружение в записи так же помогло не думать о том, чем Зантариз был занят прямо сейчас, и волнение отошло на задний план. Зато вперед выступил научный азарт, желание разгадать загадку и докопаться до истины. Этим и занялась девушка, усаживаясь за стол.

Сколько времени провела за записями, Кассандра не знала, зато приятным открытием стало то, что заклинание Зана, наложенное на тетрадь, действительно работало: случайно проведя пальцем по одной из записей на полях, Касс обнаружила рядом с собой книгу. И пусть та ей не понадобилась, а парочку других она все же таким образом себе перенесла, пытаясь прояснить некоторые моменты.

Когда спина окончательно затекла, Кассандра перебралась в кровать и продолжила чтение уже там. Чем больше девушка вчитывалась в ровные строки, написанные размашистым почерком, тем сильнее в ее голове зрело ощущение близости разгадки, но ухватить мысль никак не удавалось. В какой-то момент леди Райтингем поняла, что ее разум уже не в состоянии воспринимать новую информацию, и принялась за разбор собственных записей, но и там не нашла облегчения. Ответ был близко, Касс это чувствовала, но постоянно ускользал, стоило к нему приблизиться.

Поняв, что ничего больше не добьется, Кассандра отложила и тетрадь, и листы на стол. Умыла лицо, переоделась в сорочку и вернулась в постель, но сон не шел. Мысли, мысли. Одни – о магическом пологе, силовых нитях и узлах. Другие – о демонах и их истории. Третьи – о Кастэ, с которым хотелось обсудить последние изученные сведения, но Кассандра понимала, что магистр не обрадуется, если она поднимет его среди ночи.

Но с каждой минутой все настойчивее становились размышления о Зантаризе, и в какой-то момент кроме них в голове Касс ничего не осталось.

Она надеялась, что он заглянет к ней, когда вернется во дворец, но этого не произошло, и теперь леди Райтингем не знала, остался Зан со своим отрядом у границы или давно уже спал в собственных покоях. Спросить было не у кого – служанку девушка сама отправила отдыхать, а искать кого-то в коридорах Кассандра бы не стала.

Разочарование накрывало почти как одеяло, когда Касс сползала ниже на подушках. Она понимала, что сама виновата, сбежав от него без объяснений, и теперь Зантариз просто может не захотеть ее видеть. И уж точно он не обязан являться к ней по возвращению. Но глупому сердцу этого хотелось – простого визита, тихого разговора, нежного объятия. Чтобы понять, поверить, что с Заном все хорошо.

Что с ними все хорошо.

Кассандра в красках могла себе представить эту встречу: как бы она ждала Зантариза на балконе, облокотившись на увитые юнайсом перила. Как бы он тихо вошел, откинув прикрывающую проход ткань. Как посмотрел бы на нее своим взглядом, наполненным нежностью, и соблазнительно улыбнулся. Ветер путал его собранные в хвост волосы, едва заметно покачивалась белая штора за спиной Зана, а Кассандра куталась в черный камзол с ароматом имбиря и кардамона. Мерзла, но знала: Зантаризу достаточно бережно прижать ее к своей груди, и она согреется.

Моргнула – и картинка перед ее глазами не пропала. Действительно балкон, действительно Зан, только очень холодно.

— Льдинка, тебе не нужно вкладывать столько силы, чтобы я тебя услышал, — и голос совершенно точно принадлежал Зантаризу, подходившему на два шага ближе. — Я услышу, даже если ты будешь шептать еле слышно.

Кассандра могла только непонимающе хлопать глазами и плотнее запахивать полы камзола. Как она тут оказалась? Ведь только что лежала в постели! И откуда на ней эта одежда? Ведь укладывалась Кассандра в сорочке, а камзол висел на спинке стула.

— Опять ментальный мост? — вслух предположила Касс, осматриваясь. Зантариз кивнул. Значит, всего лишь сон. — В прошлые разы все было иначе.

Тогда все вокруг скрывал темный туман, сейчас же Кассандра могла рассмотреть каждую прожилку на листьях, каждую трещинку в камне. Кушетку, кресло-качалку, даже убранство комнаты, когда скрывающая проход занавеска покачивалась на ветру, и цветы в раскинувшемся внизу парке.

— Потому что ты вложилась в детали, — пояснил Зантариз. — Слишком много силы. Из-за этого и мерзнешь теперь.

Помнится, в первый свой ночной визит сюда Зан тоже говорил об этом, что холод – первый признак заканчивающихся сил. Если он прав – а причин не верить ему Касс не находила – то эта встреча будет самой короткой из всех.

— Не понимаю, как это работает, — признавала Касс, переводя взгляд на Зантариза. И только теперь осознавая, что он действительно здесь.

Облегчение нахлынуло теплой волной, частично прогоняя сковывающий холод. Кассандра и не думала, что настолько переживала о судьбе демона, пока не увидела его своими глазами – живого и здорового.

— Расскажу, когда вернусь, — пообещал Зантариз, склоняя голову набок. Он тоже рассматривал Кассандру так, словно пытался убедиться – с ней все в порядке.

— А когда ты вернешься? — вырвалось быстрее, чем девушка успела обдумать свои слова.

Улыбка Зана стала шире.

— Если все пойдет по плану, то завтра, льдинка.

Кассандра кивнула, в последний момент прикусывая язык, уже готовый сообщить, что завтра – слишком размытое понятие. Но нет, леди Райтингем не хотела выглядеть настойчивой.

— Я… — Касс запнулась на минуту, но все же закончила: — Я хотела поговорить.

Объясниться, им обоим нужно объясниться. И можно было бы сделать это прямо сейчас – взять и сказать, что Кассандра хочет попробовать построить что-то светлое вместе с Заном, но… смелости не хватило, и девушка давала себе эту паузу до завтра. Для храбрости.

— А ты не сбежишь?

Глаза Зантариза смеялись, хотя улыбка все еще оставалась нежной, а не насмешливой. Но его намек сначала заставил Кассандру смущаться, а потом – злиться. Демон мог бы проявить хоть немного такта! Сам ведь извинялся за свой поцелуй!

— Если мы будем только разговаривать, то нет!

Девушка постаралась, чтобы и ее намек прозвучал достаточно четко. И Зантариз явно его понял, если судить по его дрогнувшему уголку губ. Но насладиться этим моментом Кассандра не успела: за один удар сердца Зан оказался точно перед ней, так близко, что полы ее камзола касались темно-синей формы демона.

— А если не только?

От этого шепота и алых огней в глазах Зана по коже побежали мурашки. Хотелось ответить что-то дерзкое, уверенное. Только Касс смотрела на мужчину снизу вверх, взгляд сам собой останавливался на его губах, и все разумные мысли расползались, пока легкие наполнялись запахом имбиря и кардамона.

Наверное, действительно слишком много сил вложено в этот мост, раз даже запахи передавались.

Нужно было что-то сказать, отойти. Но Кассандра из последних сил удерживала себя на месте, лишь бы только не прильнуть к Занатризу и не поцеловать его. Снова.

— Как же я соскучился, льдинка, — Зан избавил от необходимости отвечать, но его слова снова запускали толпу мурашек разбегаться по коже Кассандры. И девушка вновь ежилась, но уже не от холода.

Столько чувств в одной короткой фразе! Столько признания в одном обращении – льдинка. Словно не было ничего дороже и ценнее. И все это находило отклик в душе Кассандры в виде ответной нежности и любви. Любви, которую она все еще не понимала, но уже принимала внутри себя.

— Возвращайся скорее, — едва слышно прошептала Кассандра, потому что хотела это сказать. Она тоже скучала, хоть для нее это и казалось дикостью. Скучать по тому, кого не знаешь! Но кого чувствуешь каждой клеточкой тела, кого считаешь родным и важным для своего сердца и души.

— Я буду стараться изо всех сил, — новое обещание, которое обязательно будет исполнено.

И снова разговор взглядами, когда слова были не нужны. Передача эмоций одними глазами. Невидимая, но крепкая нить от одного сердца к другому, по которой текли чувства. Прекрасный момент, который хотелось продлить навечно.

Но Кассандра чувствовала, как силы медленно покидали ее, а холод все быстрее поднимался от кончиков пальцев вверх по рукам и ногам. Эта встреча подходила к концу, но как же не хотелось снова просыпаться одной в пустой постели!

— С тобой ведь все будет в порядке?

То ли близость расставания, то ли холод заставили Касс вспомнить опасения, которые мучали ее с того самого момента, как девушка услышала об отъезде Зана к границе. И пусть она до сих пор не знала, зачем именно демон покинул дворец, а все равно переживала.

— Конечно, у меня ведь есть это, — Зан улыбнулся и поднял вверх левую руку, на которой красовалось серебряное кольцо с изумрудом. Камень ослепительно блестел в лучах воплощенной магией Касс луны.

— Оно тебя защищает? — уточнила девушка, разглядывая украшение. Что-то было в нем такое знакомое, такое важное. Уж не об этом ли кольце говорил магистр Кастэ за завтраком?

Зантариз тихо усмехнулся.

— Да. Моя райрин об этом позаботилась.

Кассандра вскинула на демона непонимающий взгляд. Ведь его райрин – это она. Как это связано с украшением?

Но Зан проигнорировал немой вопрос в голубых глазах.

— Отдыхай, льдинка, уже поздно, — тихо произносил он и снова улыбался так, что мысли из головы Кассандры уносились ураганом. — Я найду тебя завтра.

Легкое прикосновение горячими губами ко лбу положило конец этой встрече. Кассандра распахнула глаза и обнаружила себя в своей постели. Камзол так же висел на стуле, на тумбе рядом лежали листы с пометками и тетрадь Зантариза. Но демона в комнате не было – лишь легкий лавандовый аромат.

Кассандра вновь опустилась на подушку, укрываясь одеялом. След от поцелуя еще горел, напоминая о Зане. Это вызывало улыбку.

С ней на губах Касс и уснула. И снилось ей что-то невероятно приятное.

Кассандра едва дождалась окончания завтрака, чтобы задать накопившиеся вопросы магистру. В этот раз они принимали пищу втроем: Дартариз сослался на дела, но прислал слугу принести свои извинения. Кристоф почти все время молчал, а Кастэ не терял надежды увлечь его разговором на нейтральные темы. Увы, не вышло, и леди Райтингем чувствовала себя виноватой, ведь именно ее вчерашняя выходка так расстроила графа Олисана.

Кассандре и самой было стыдно на него смотреть, поэтому завтрак прошел скомкано. Зато после него Кристоф сразу куда-то испарился, а девушка перехватила наставника до того, как он уйдет заниматься своими делами.

— Что за кольцо носит Зантариз?

Вопрос совсем не удивил магистра, хоть звучал так странно – казалось бы, откуда магу из Инаста знать об украшениях эрхана Рейвара? Но мужчина только шумно выдохнул и предложил Кассандре руку.

— Это защитный артефакт, моя дорогая, — спустя пару шагов заговорил Кастэ. — Его придумали и создали вы. С небольшой моей помощью.

С самого пробуждения Кассандра мучилась этим вопросом. Она помнила, как уверенно Зантариз вчера говорил об украшении, помнила слова демона о том, что о его защите позаботилась райрин. И замечание Кастэ все настойчивее звучало в голове: «Если бы я помнил про ваше кольцо, леди Райтингем давно бы носила звание магистра по созданию артефактов».

Поэтому Касс не удивило то, что именно она приложила руку к печатке Зана. Но ей требовались подробности, и девушка попросила магистра рассказать больше.

— Не на ходу же! — ворчливо возмутился Кастэ, увлекая Кассандру дальше по коридору. — Пойдемте в библиотеку, там тихо и спокойно. Вы обязательно должны ее увидеть.

Библиотека действительно производила впечатление. По размеру она легко могла соперничать с аналогичной комнатой в Академии магии, и где нашлось больше редких книг и научных трактатов, Кассандра не решилась бы предположить.

Она всегда любила книги и библиотеки, всегда испытывала восхищение и благоговение, оказываясь в таких местах, где заботливо были собраны различные труды мыслителей и ученых, писателей и поэтов. Но в этот раз к привычным эмоциям добавилось еще одно чувство.

— Такое ощущение, что я здесь уже была, — задумчиво протянула Касс, пока магистр ковылял к столу в центре.

Эти высокие шкафы, заставленные полки, разноцветные книжные корешки – все это было знакомо леди Райтингем. Словно она уже гуляла между рядами, едва касаясь книг кончиками пальцев. Изучала надписи на разных языках. Выбирала что-то.

Она сама не заметила, как свернула в один из проходов, удаляясь дальше от своего спутника. Слева и справа возвышались заполненные шкафы, но Кассандра шла дальше и дальше, словно какая-то сила тянула ее вперед. Туда, где в конце обнаружились совершенно пустой стеллаж.

— А здесь ничего нет, — раздался в голове Касс девичий голос. Леди Райтингем даже обернулась, но рядом с ней никого не было.

— Эти книги ты уже прочитала.

А этот голос совершенно точно принадлежал Зантаризу, но тоже звучал будто бы внутри Кассандры. Она все еще смотрела на зияющую в шкафу пустоту, пытаясь понять, что происходит, а перед внутренним взором вставал стеллаж в ее детской комнате, тот самый, в котором хранились книги на языке демонов.

— Ты приносишь мне книги из королевской библиотеки? Но ведь я их не возвращаю!

Кассандра вспомнила! Не увидела воспоминание, как это было в поместье, а именно что откопала в той части своей памяти, которая была ей недоступна. Сама! Без помощи Зана или кого-то другого!

— Не переживай. Возвращать ничего не придется.

Пальцы сами легли на полку, а губы согнулись в улыбке. Маленькая Касс так переживала, что Зана будут ругать за похищенные книги, а тот был таким спокойным. Потому что никто бы не посмел возразить эрхану по прозвищу «палач», радовавшему таким образом свою райрин. Знала бы она это тогда!

Шумно выдохнув, Кассандра развернулась на каблуках своих мягких туфель и двинулась в обратный путь. В этот раз Жазе вновь приготовила ей шальвар-камиз, только брюки были золотистого цвета, а туника – насыщенного темно-зеленого, без рукавов, но с удивительной вышивкой в области груди. Волосы оставались собраны в хвост, перехваченный в нескольких местах украшенными камнями лентами. Тику надевать не стали, но вместо нее служанка предложила на выбор несколько широких браслетов – канганов и массивных серег – карн пхул, которые оказались на удивление легкими и не тянули уши.

— Сюда бы еще пару колец, — вздыхала Жазе, помогая Касс застегивать браслеты.

Кольцо Зана девушка так и продолжала скрывать иллюзией, поэтому служанка не могла его видеть. Зато родовую печать Тариз на этот раз скрывали не длинные рукава, а браслеты, способные соскользнуть в любой момент, и Касс не понимала, как ей реагировать на такое явное доказательство ее принадлежности к королевскому роду демонов, выставленное на всеобщее обозрение.

Это и натолкнуло ее на мысль окончательно прояснить свое положение в Белом дворце.

— Жазе, расскажи, как в Рейваре проходит брачный обряд?

Демоница загадочно улыбнулась, но тут же потупила взгляд, когда поняла, что эрлин заметила ее реакцию.

— Насколько я знаю, он не слишком отличается от традиций людей, — послушно заговорила служанка. — Мужчина и женщина обмениваются клятвами и кольцами перед алтарем, в древних родах женщина получает еще и родовую печать, если духи готовы признать ее частью семьи. Жрец объявляет их супругами, и на этом все.

Действительно, от обряда людей ничем не отличалось.

— А жрец обязательно должен присутствовать? — осторожно интересовалась леди Райтингем, пока Жазе поправляла ее прическу. — Скажем, если печать была поставлена без его присутствия, считается ли женщина супругой?

Кассандра обернулась и успела поймать взгляд служанки, брошенный на ее скрытый под массивными браслетами рисунок юнайса.

— Одна печать – нет, — не стала скрывать девушка, — ведь в род принимают не только жен, но и сестер, и дочерей. А вот если есть еще и обручальное кольцо, которое не снимается, то брак считается состоявшимся, даже если не было жреца и свидетелей.

Леди Райтингем тихонько усмехнулась. Хотя, могла ли она продолжать считать себя Райтингем, если все ее опасения подтвердились? Она действительно являлась женой Зантариза по традициям Рейвара, и то, что свое кольцо Касс ото всех скрывала, ничего не значило, ведь ее супруг прекрасно о нем был осведомлен.

Кассандра поблагодарила Жазе за откровенность и вновь оглядела себя в зеркале, которое по ее наставлению принесли в комнату – бегать постоянно в купальню ради оценки собственного внешнего вида было ужасно неудобно.

В этом наряде Кассандра чувствовала себя еще большей принцессой, чем вчера, и с нетерпением ждала появления Зантариза, чтобы узнать его мнение.

И раз уже сегодня ее утро началось с рассуждений о кольцах, девушка решила до конца разобраться с этим вопросом.

Когда она выходила из-за полок, магистр уже сидел за столом и что-то увлеченно рисовал на бумаге. Подойдя ближе, Кассандра поняла, что это были стандартные схемы будущих артефактов.

— Вот, — когда девушка уселась напротив, Кастэ протянул ей листок. — Возможно, я немного ошибся в деталях, но изначально мы с вами собирались сделать что-то вроде этого.

Кассандра привычно погрузилась в разбор составляющих, с интересом отмечая обычное защитное плетение. Она уже не раз делала подобные вещи и в рамках обучения, и на продажу, правда, использовала немного иной порядок наложения магических нитей, и собственный вариант казался ей куда более эффективным.

— Не понимаю, что в нем особенного, — спустя несколько минут призналась Касс, откладывая схему в сторону. — Это всего лишь вызов щита, его хватит на пару-тройку активаций, не больше. Почему тогда и вы, и Зантариз так акцентируете на нем внимание?

Магистр загадочно улыбнулся, сопроводив улыбку взглядом человека, который был гораздо опытнее и мудрее. Нет, Кассандра не сомневалась ни в опыте, ни в мудрости своего наставника, но именно в тот момент ей не понравилось это чувство – будто Себастьян знал больше, чем она. Хотя на самом деле так оно и было.

— Вам было восемнадцать, Кассандра, — с тем же снисходительным выражением лица продолжил Кастэ. — И вы всем сердцем пытались защитить того, кто был вам безгранично дорог. Поэтому с юношеской наивностью наплевали на все правила безопасности, которые я несколько дней вам объяснял.

В голове леди зародилось понимание.

— Я изменила плетение?

Кастэ кивнул.

— Не целенаправленно. Просто вложили в артефакт весь свой магических резерв, а он и тогда был у вас не маленьким, и структура перестроилась сама от избытка силы. Я не мог вмешаться, чтобы не произошел резонанс силы, а все мои предупреждения вы в своей излюбленной манере проигнорировали.

Увы, этим Кассандра грешила до сих пор: если она была увлечена каким-то новым артефактом – не важно, собственным или чужим, – наставления обоих ее наставников пропускала мимо ушей. Касс привыкла сама докапываться до истины или добиваться успеха, пусть и не всегда у нее это получалось, а иногда не обходилось и без разрушений в лаборатории.

— И что же могло измениться? — задумчиво протянула девушка, возвращаясь к схеме.

Она прекрасно знала, чем бывает опасно чрезмерное вливание силы в артефакты, особенно когда заготовленная схема рассчитана лишь на определенное количество магической энергии. Перестройка структуры – самое безобидное последствие, когда вместо одного изделия получается другое с совершенно иными возможностями. В иных же случаях это грозило куда более серьезными проблемами, от полного истощения воздействующего мага до бесконтрольных взрывов, если плетение лопалось. Чаще всего такое происходило именно из-за вмешательства другой силы: при попытке еще одного мастера помочь или использовании магических накопителей, наполненных силой иного характера, чем сам артефактник.

— Я думаю, что… — начал было Кастэ, но Кассандра его перебила, осененная мыслью.

— Резонанс может разрушить все плетение! — воскликнула она и перевернула лист, на котором магистр изобразил изначальную схему кольца Зантариза. — Нестабильные нити вырываются из общей вязи заклинания, и Зан может загасить их силу. Значит, сработает и в другом порядке, если их силу не гасить, а наоборот – преумножить.

Мужчина напротив молчал, хмуро следя за строками, что выводила Кассандра. Та продолжала озвучивать себе под нос и другие из собственных умозаключений, словно боялась их потерять. Иногда зачеркивала только что написанное и продолжала дальше, иногда возвращалась к строкам выше и делала пометки.

— Вы понимаете, магистр? — Кассандра поднимала на него искрящиеся воодушевлением глаза. — Это должно сработать!

Кастэ пришлось подвинуться ближе, чтобы лучше рассмотреть записи. Он не так хорошо разбирался в особенностях магических плетений и способах их уничтожения, как его друг и коллега магистр Лампер, но и знаний Себастьяна было достаточно, чтобы понять: у плана Кассандры есть все шансы на удачный исход.

— Ведь получится, правда? — в очередной раз спрашивала она, пока взгляд Кастэ скользил по строчкам.

— Думаю, да, — соглашался магистр, и сам все больше и больше проникаясь предложенным вариантом. — Только вот здесь нужно будет другое приложение силы…

Еще несколько часов они потратили на обсуждение и доработку плана, иногда споря, а иногда дополняя мысли друг друга. И в итоге, исписав целую стопку бумаги, половина из которой скомканная валялась на полу и столе, окончательно удовлетворились результатом.

— Я вам не помешаю?

Кассандра, окрыленная собственным открытием и решением, в котором больше не сомневалась, буквально взлетела до небес, услышав за своей спиной голос Зантариза. Он пришел! Он нашел ее, как и обещал! Он здесь!

Сложно было понять, что именно двигало ей – желание убедиться в присутствии Зана или стремление рассказать ему о результатах их с Кастэ изысканий, но девушка подскакивала на ноги и резко оборачивалась, тут же оказываясь в кольце знакомых рук. Кассандра не знала, когда именно эрхан появился в библиотеке и как ему удалось подобраться к ним так незаметно, да и не волновало ее это, когда руки Касс накрывали грудь мужчины, а его ладони укладывались ей на талию.

— Я знаю, как уничтожить защитный полог со стороны Рейвара!

Выпалила на одном дыхании и на этом задохнулась, ощутив такой приятный аромат имбиря и кардамона и утонув во взгляде, полном восхищения. Что видел в ее глазах Зан, девушка не знала, но отчетливо различала, как в его темно-вишневых становится все больше алых всполохов.

— Думаю, с этим рассказом Кассандра справится и без меня, — где-то справа раздался голос магистра, а вслед за этим – его удаляющиеся шаги и негромкий цокот трости.

В сторону Кастэ никто даже не обернулся.

В воцарившемся молчании Касс со всей ясностью поняла, что совершенно не хочет ничего рассказывать. Не сейчас. Потому что все меркло по сравнению с радостью от встречи, с ощущением горячих рук на своем теле. С восторгом в чужих глазах. И тихим «райрин», которое прозвучало то ли вживую, то ли в голове Кассандры.

Куда там до уничтожения каких-то магических стен, если прямо здесь и сейчас рушились другие, куда более значимые преграды между двумя душами, соединенными воедино.

Кассандра не думала, что за неполный день она сумеет так соскучиться по Зану. До безудержного зуда в груди, до дрожи в пальцах, под которыми гулко билось сердце демона. И теперь эрлин жадно разглядывала его лицо с проступающими следами усталости, перескакивала взглядом на туго стянутые на затылке волосы насыщенного винного цвета, на острые рога, спускалась ниже на губы. Краем глаза отмечала темно-синюю форму, в которой уже видела Зана на границе с Инастом, и все равно возвращалась к глазам, сияющим так ярко, что затмевали проникающее сквозь широкие окна солнце.

Она совершенно ничего о нем не знала. Только то, что он – эрхан демонов, прозванный палачом, обладатель ледяной магии и сильнейший из менталистов.

И что он безумно любит свою райрин.

Оказывается, этого вполне достаточно, чтобы любить его в ответ. За эту нежность во взгляде, за готовность прийти на выручку, защитить от всего и всех. За кольцо, которое ему подарила юная леди и которое Зан носил до сих пор. За желание и возможность подарить ей целый мир, если Кассандра только об этом попросит.

Но просила она совершенно о другом.

— Скажи, кто я для тебя?

Зантариз не удивился вопросу и даже не улыбнулся, привычно приподнимая уголок губ. Лишь его руки едва заметно сжались сильнее.

— Моя райрин, — произнес он со всей серьезностью, словно это самое важное слово на свете. И прежде, чем Касс задала следующий вопрос, Зан добавил: — Единственная женщина в моей жизни. Мать моих будущих детей. Мое сердце, душа и магия. Та, без которой я не представляю своей жизни.

Он замолчал лишь на мгновение, за которое поднял свою левую руку и накрыл ей пальцы Кассандры, лежащие точно напротив упомянутого сердца. Кольцо Зана и кольцо Касс, все еще скрытое под иллюзией, тихо ударились друг о друга.

— И моя жена, — все же закончил свою проникновенную речь Зантариз, тихо усмехнувшись: — Пусть только перед богами и духами нашего рода.

Кассандра услышала именно то, что хотела, но не представляла, что эти два простых слова – «моя жена» – всколыхнут в ней столько чувств. Не злость за принятое в одиночку решение, не отрицание. Сердце застучало быстрее, а душа, казалось, и вовсе упорхнула в небеса. Жена. Кто бы мог подумать, что это так приятно.

— Почему ты не говорил раньше? — отчего-то шепотом поинтересовалась она, почти неосознанно развеивая чары и позволяя украшению на своем пальце показаться. Впрочем, за широкой ладонью Зана его все равно не было видно.

— Потому что ты прятала мою печать и мое кольцо, — Зан не обвинял, он просто говорил то, что являлось правдой. — И я понял, что ты не готова к правде, даже если сама все давно поняла.

— В поместье, — уточнила Кассандра, не совсем понимая, для чего и для кого. — Когда увидела воспоминание в библиотеке. Я маленькая не могла всего понять, но я нынешняя…

Лицо Зантариза осветила слабая улыбка.

— Я никогда не хотел принуждать тебя или обязывать к чему-то, — напомнил он то, что уже неоднократно говорил Касс. — И, если бы ты сказала «нет», я бы снял кольцо, даже не проясняя тебе его значение, и отпустил туда, куда бы ты захотела.

Кассандра чувствовала, что Зан не обманывал ее, и от мелькнувшей в его глазах тоски у нее самой болезненно сжалось сердце.

— А если я скажу «да»? — она попыталась убрать печальное чувство из любимого взгляда, и сама замирая в ожидании ответа.

Ее руки, все еще лежащие на груди Зана, отчетливо почувствовали, как у демона на мгновение перехватило дыхание.

— Я стану самым счастливым демоном во всех известных мирах, — теперь и Зантариз перешел на проникновенный шепот, от которого по голым рукам Кассандры побежали мурашки. — А тебя сделаю самой счастливой на свете райрин.

Она верила ему – снова. Как тогда, в детстве, когда Зан обещал новую книгу, подарок или забрать ее с собой. Как в тот момент на поляне у приграничного перехода, когда он угрожал лорду Лерси и королю Холлу местью за нее, Кассандру. Когда говорил, что сможет ее от всего защитить.

Она верила ему безоговорочно, потому что невозможно не поверить глазам, в которых столько решимости. И сердцу, которое бьется в унисон с твоим.

— Тогда… — Касс на секунду запнулась, собираясь с силами, прекрасно понимая, что сейчас принимает самое важное в своей осознанной жизни решение. — Тогда давай попробуем.

Всего миг потребовался Зантаризу, чтобы осмыслить ее слова, но Кассандре он показался вечностью. Она прекрасно видела, как на дне любимых глаз цвета спелой вишни сначала разгоралось недоверие, а потом – надежда, и не смогла удержаться от улыбки. И, наверное, только после этого Зан окончательно поверил, что не ослышался.

Поцелуй, который он подарил, был очередным обещанием. Обещанием того, что все сказанное сейчас обязательно воплотится в жизнь. Их общее счастье. Их совместные дети. Их любовь, запертая в ожидании столько лет. Все будет, и будет именно так, как они оба того захотят, потому что больше никто не посмеет влезать в их судьбы. Они никому не позволят.

Это был поцелуй-признание, поцелуй-поклонение, поцелуй-восхищение. Зантариз словно перестал сдерживать все свои чувства, и теперь они горячей волной переливались в Кассандру вместе с каждым движением губ. Восторг, нежность, трепет, забота. Желание. Невероятный букет, восхитительное сочетание.

Сказать, что Касс потеряла голову, было бы неправильно. Она прекрасно понимала, что следует за такими поцелуями, но останавливать себя или Зантариза не хотела. Сейчас она не желала даже его помнить. Ей хотелось узнавать демона заново, именно таким: мужчиной, который ей нравился. Эрханом, который от нее без ума. И воспоминания маленькой девочки, которая никогда не знала истиной природы отношений между мужчиной и женщиной, только помешали бы.

— Если ты не скажешь мне прекратить, — отстранившись совсем на чуть-чуть, прошептал Зантариз, но Кассандра тут же покачала головой.

— Зачем? Мы ведь женаты, — Касс не удержалась от улыбки, глядя на замершего в неверии мужчину. Да, еще утром она сама не представляла, что скажет это. Но после его признания все изменилось. — Разве мы делаем что-то, что было бы непозволительно супругам?

Настоящее рычание было ей ответом, но отреагировать на него Кассандра просто не успела, вновь увлекаемая в очередной сумасшедший поцелуй. Через миг Зан уже подхватывал свою райрин на руки и выносил из библиотеки, но при этом ни на миг не оторвался от ее губ.

Как именно ему удалось найти дорогу до покоев Кассандры, последняя так и не поняла. Зато, к собственному удивлению, осознала, как это приятно, когда тебя бережно несут куда-то, крепко прижимая к широкой груди. И вспомнила, что раньше уже это ощущала.

Наверняка им встретился кто-то по пути: слуги, редкие посетители, Дартариз или Кастэ. Но ни Касс, ни Зан не обратили ни на кого внимания, поглощенные друг другом. И лишь когда двери закрылись за спиной Зантариза, а он сам осторожно поставил Кассандру на ноги, у них была целая минута просветления.

— Ты уверена, что хочешь этого? — голос демона звучал хрипло, а в глазах стояло опасение. И все равно он думал в тот момент о ней, что заставляло сердце Кассандры еще быстрее стучать в груди.

— Я уверена, что не хочу больше тебя забывать, — честно призналась девушка, накрывая ладонью щеку Зана. Легкая щетина покалывала нежную кожу, но это было даже приятно. — Не хочу, чтобы кто-то вмешивался в нашу жизнь и снова заставлял меня забыть о своих чувствах к тебе.

— Больше никто и никогда! — с рыком в голосе ответил Зантариз, заставляя Кассандру еще шире улыбаться.

— Я верю тебе, — убеждала она его и сама тянулась за новым поцелуем.

Зан был почти груб, пока срывал со своей райрин одежду, но и она отвечала ему тем же. Был педантично аккуратен, когда укладывал самое главное свое сокровище на постель, и нежен до дрожи во всем остальном. Каждым движением рук, каждым касанием губ он доказывал Кассандре то, что она и до этого прекрасно знала: что он ее любит. Любит всякую: и девочку, что доверчиво прижималась к его груди, засыпая под стук его сердца. И девушку, которая смотрела на него с подозрением и непониманием во взгляде. И женщину, в которую она превращалась в тот момент, когда их брак наконец-то становился полноценным.

Мгновение боли тут же испарилось под действием ледяной обезболивающей магии Зана, и это произошло так быстро, что Кассандра даже не успела ничего осознать. Все ее мысли в тот момент принадлежали только Зантаризу, все ее чувства стремились к нему, все ее судорожные вздохи сплетались с его, а стонам вторили такие же, но из уст самого демона. Смятые простыни, растрепанные волосы, сорванные голоса – все это было таким незначительным по сравнению с удовольствием, которое взрывалось яркими красками в голове, ослепляя и унося куда-то за горизонт. Кассандра теряла себя и вновь находила в заботливых руках своего райрин, чтобы вскоре вновь потеряться и найтись.

В тот момент, когда очередная вспышка пронзала ее сознание, Касс окончательно поняла, что ни к кому и никогда не испытывала таких сильных чувств, и знала, что больше ни к кому и никогда их не испытает. В ее жизни всегда бы только один мужчина, и лишь он один в ней останется. Навсегда.

От щемящего душу чувства на глазах выступили слезы, которые Зан, нависающий сверху, сразу же заметил.

— Райрин? — его еще минуту назад светившийся счастьем взгляд заполнился беспокойством. — Почему ты плачешь? Тебе больно?

Кассандра активно замотала головой.

— Нет, все прекрасно! — она улыбнулась, надеясь успокоить Зантариза. — Я просто наконец-то поняла, где мое место: рядом с тобой.

Ее слова действительно подействовали на демона успокаивающе, во всяком случае, страх из его глаз ушел. А слезы Касс он собрал своими губами, попутно шепча такое трогательное «райрин».

Теперь Кассандра точно понимала, что пряталось за этим словом. Все самое дорогое, что ты можешь себе представить, скрытое в том, кому ты безгранично доверяешь не только свое сердце, но еще и душу, и даже магию.

Столько лет Кассандра Райтингем не могла найти себя, всерьез считая, что правда скрыта в ее потерянных воспоминаниях. А оказалось, что все пряталось не в темном тумане забытья, и даже не под ледяным куполом вокруг сердца. Себя Касс находила в Зане, в его чувствах к себе. И принимала это с облегчением, как уставший путник, добравшийся наконец домой.

— И как же теперь звучит мое полное имя? — Кассандра приподнимала голову от груди Зантариза, чтобы заглянуть ему в глаза.

Демон полулежал на подушках, поглаживал волосы Касс, которые каким-то непостижимым образом успел расплести, и улыбался так счастливо, словно только что сбылась его самая заветная мечта. Впрочем, вряд ли его райрин выглядела иначе.

— Кассандра эш Тариз, — протянул Зан, склоняя голову к плечу.

Эрлин повторила это про себя и пришла к выводу, что ей нравится. Эш Тариз. Куда приятнее, чем «Райтингем», полученное от отца.

Воспоминание о родителях неприятно кольнуло в районе груди, но Кассандра запретила себе портить настроение подобными мыслями и покорно потянулась к Зану за очередным поцелуем. Определенно, подобный способ поднятия настроения леди безумно нравился.

— Покажи свое кольцо, — попросила Касс, присаживаясь рядом. От ее движения простынь, прикрывающая их с Заном, сползла ниже, оголяя куда больше, чем Кассандра готова была увидеть. И что странно, нагота демона смущала ее намного меньше, чем своя собственная, поэтому девушка крепче прижимала покрывало к груди.

Зантариз хоть и заметил движение своей райрин, а комментировать его не стал, вместо этого покорно протягивая левую руку.

— Оно не снимается, льдинка, — предупредил он.

— Потому что обручальное? — сразу же догадалась Кассандра. — Но как? Ведь его сделала я! Как оно могло стать таким?

Зан осторожно заправил прядку, падающую Касс на лицо, и не отказал себе в удовольствии провести кончиками пальцев по щеке райрин. Совершенная, какая же она совершенная! И вся – только его.

— Особенности нашей магии, принимающей в род, — все же ответил эрхан. — Любое кольцо, которое будет преподнесено супругами в дар друг другу, станет символом свершенного брака. Поэтому у нас нет родовых брачных украшений – у каждой пары они уникальны.

Кассандра на минуту опешила, а после тихо рассмеялась, когда до нее дошла вся абсурдность ситуации.

— Получается, я, сама того не зная, завершила наш брачный обряд?

Зантариз так же не удержался от улыбки.

— Ты могла придать артефакту любую форму, — резонно заметил он, прижимаясь губами к обнаженному плечу своей жены. Не целовать ее было выше его сил. — Брошь, запонки, зажим, амулет. Но ты выбрала именно кольцо, и это явно случилось неспроста.

— Просто ты именно его мне обещал, — припомнила Касс подсмотренный разговор в библиотеке. — Поэтому в своей комнате прятал кольцо для меня?

Демон кивнул, не отрываясь от своего занятия: его губы все так же неспешно передвигались по коже Кассандры.

— Правда, я думал, что ты найдешь его раньше, — уже куда-то в шею шептал он, заставляя Касс жмуриться от удовольствия.

Еще миг – и она окончательно забыла бы, зачем вообще затеяла данный разговор, но огромным усилием воли удалось собрать разлетающиеся мысли в кучу и слегка повести плечом, отгоняя от себя Зана.

— Мог бы оставить подсказки, — с наигранным недовольством ответила Кассандра, подхватывая ладонь демона и ближе поднося к своим глазам такое любопытное колечко. — Дай посмотреть.

— Я никогда не запрещал тебе входить в свою комнату, — Зан ограничился лишь шепотом на ухо, но это все равно отвлекало. — Даже в свое отсутствие. И был уверен, что ты обязательно засунешь туда свой любопытный носик рано или поздно.

Она и засунула – но, увы, скорее поздно, чем рано. Только что теперь сожалеть об этом? Ведь даже этот длинный путь все равно привел их сюда: в объятия друг друга. Да, лишь спустя несколько лет, но они точно сумеют наверстать упущенное время.

А пока Кассандра искренне пыталась не обращать внимание на горячее мужское тело в непосредственной близости от нее и чужой нос в своих волосах, переходя на магическое зрение и скрупулезно разбирая плетения и узелки в кольце Зана. Да, от структуры Кастэ это разительно отличалось, зато куда больше походило на то, что обычно делала Касс. Возможно, подсознательно все это время она пыталась повторить именно это в каждом из своих защитных артефактов. Но то, что Кассандра видела здесь…

— Оно не разряжается, — сделала вывод Касс, нахмурившись. Это было очевидно, но как ей в восемнадцать, без знаний и опыта, удалось добиться подобного, девушка никак не могла сообразить. Видела нити, видела связи. И они все были внутри, ни одной не шло наружу – к накопителю или другому источнику магии. Или Касс просто смотрела не туда? — Оно связано с тобой?

Неужели она замкнула артефакт на внутренней силе Зантариза? Такое, конечно, возможно, но для этого нужен был контакт между будущим владельцем и мастером-артефактором. И невероятный уровень умений, которого Кассандра и сейчас за собой не чувствовала. Как она могла сделать это пять лет назад?!

— Нет, льдинка, — еще больше озадачил Зан, отбирая свою руку из нежных девичьих пальцев, чтобы покрепче прижать райрин к себе. — Оно связано с тобой.

— Это невозможно! — возмутилась Касс, отстраняясь так, чтобы видеть глаза Зана. Но уже к концу своей фразы поняла, что в данном случае возможно все.

И следующими словами демон будто озвучил ее мысли.

— Ты так хотела защитить меня, что вложила в камень все, что у тебя было. Не только магию, но и частичку своей души. И своих чувств ко мне.

По взгляду Кассандра понимала, что Зантариз серьезен, а его слова – правдивы, но поверить на слово было слишком сложно.

— Я была ребенком, — напомнила она им обоим, пытаясь уложить в своей голове саму возможность того, чтобы юная девушка создала настолько сложный артефакт.

— А я всегда говорил, что мне досталась крайне талантливая райрин, — просто улыбнулся Зан, притягивая Кассандру к себе.

— Я должна проверить, — не в состоянии убедить себя чужими словами, Касс желала все увидеть своими глазами, но Зантариз не позволил, одним рывком подминая девушку под себя.

— Райрин, я готов оторвать себе руку и отдать тебе для экспериментов, — склоняясь ниже, проникновенно заговорил демон. И чем ближе он приближался к Кассандре, тем больше алых всполохов становилось в его глазах. — Но не сейчас.

Одним поцелуем Зан снова разжигал тот пожар в душе, который погас совсем недавно. И простынь, все еще прижатая к груди Касс, вдруг стала совершенно лишней.

— Я так долго тебя ждал, — в промежутках между поцелуями шептал демон. — Столько раз мечтал о тебе в своей постели. Дай насладиться моментом.

Кассандра ничего не могла с собой поделать: улыбка сама расползалась на ее лице от проникновенных слов Зана. Хотелось ему напомнить, что моментом насладиться они уже успели, но разве от такого отказываются?

— Фактически, это – моя постель, — лишь проворчала она, запуская пальцы в волосы Зантариза. Ей тоже нравилось перебирать его темные прядки, и даже рога не смущали. Они казались чем-то таким естественным, что Касс уже не представляла Зана без них.

И каждый раз, когда она касалась этих наростов, Зантариз едва заметно вздрагивал.

— Тебе неприятно? — все-таки набралась смелости уточнить Кассандра и тут же потонула в горящем желанием взгляде.

— Рога у демонов очень чувствительны, льдинка, — признался Зан таким тоном, что Касс тут же забыла, о чем вообще спрашивала. — Их не позволяют трогать никому, кроме самых близких.

— А мне можно?

Кассандра даже прикусила губу, ожидая ответа. Как же много она не знает о демонах! И как же много ей хочется о них узнать!

— Нужно, — выдыхал Зантариз, все свое разрешение вкладывая в поцелуй.

Получив позволение, руки Касс тут же устремились к обозначенной части тела, чтобы обхватить рога пальцами у основания и медленно провести выше. Зан замер, а после тихо зарычал.

— Ты хоть представляешь, что я чувствую? — его голос звучал бы зло, если бы не дрожал от едва сдерживаемой страсти.

Не дожидаясь ответа, Зантариз накрывал губами грудь Касс, прикусывая, и теперь кожа Кассандры покрывалась мурашками, тело – выгибалось на встречу, а из горла вырывался хриплый стон. Пришлось вцепиться пальцами в плечи Зана, чтобы не потерять себя в этой откровенной ласке.

А демон, будто издеваясь, переключал внимание на второй холмик, доводя Кассандру до исступления своими губами, зубами и языком.

— Никому не позволяй дотрагиваться до своих рогов! — глухо попросила Кассандра, не желая, чтобы такие эмоции, как она сейчас, Зан испытывал с кем-то еще.

— Как прикажешь, моя маленькая госпожа, — сверкнув глазами, пообещал Зантариз и спустился своими поцелуями еще ниже.

Они выбрались из постели лишь спустя пару часов, да и то не далеко ушли: приняли вместе ванну, забрызгав при этом водой всю купальню, вымыли по очереди друг другу голову. Кассандра смеялась столько, сколько никогда не смеялась с тех пор, как потеряла память. Ей было легко, беззаботно, весело. Хотелось танцевать, кружиться, летать! Даже петь, пусть Касс этого совсем и не умела. Но рядом с Заном она вновь чувствовала себя ребенком, которого радует все на свете, от падающих сквозь оконный проем лучей солнца до капелек воды на алых волосах.

Кассандра была счастлива. И ей хотелось делиться этим счастьем с тем, кто рядом.

Зантариз так же улыбался каждую минуту, если только не был занят очередным поцелуем. Его райрин светилась от радости, а он старался все эти эмоции впитать, как впитывала воду губка, которой он проводил по спине Касс. Демон до сих пор не мог поверить, что все происходящее – не сон. Что это действительно Кассандра в его руках, это ее губы прижимаются к его, это ее смех заставляет его сердце сжиматься от нежности.

Сколько раз он себе представлял это. Сколько лет он себе это представлял! Как вернет ее, как прижмет и назовет своей. Не женой, нет – Зан был уверен, что ему придется долго подводить райрин к мысли, что они давно уже супруги. А она просто пожимала своими острыми плечиками и как нечто разумеющееся признавала их брак, позволяющий им все.

Зан боялся, что происходящее – лишь плод его воображения. Что сейчас он откроет глаза и вновь окажется в пустой комнате, а его сердце будет дрожать не от любви, а от тоски по той, кто его не помнит. И мужчина старался отложить в своей памяти каждый миг этого счастья, где он и его райрин наконец-то вместе.

Бережно закутав Кассандру в покрывало, Зан перенес ее обратно в комнату и усадил на ковер перед разожженным камином. За время, что они провели в ванной, слуги успели сменить простыни на кровати и накрыли на стол – Зантариз отдал ментальный приказ через Жазе. Демон не очень любил использовать способности, чтобы вторгаться в мысли к собственным подданным, но сейчас он не хотел, чтобы им с Кассандрой мешал хоть кто-то.

Райрин же еде обрадовалась и даже не спросила, откуда она взялась, накладывая себе в тарелку всего и побольше. Она не смущалась ни Зана, ни своего наряда – точнее, его полного отсутствия. Завязывала покрывало узлом на груди, жмурилась от удовольствия, облизывала пальцы, все больше и больше напоминая своей непосредственностью ту самую малышку Касс, которую Зантариз помнил.

Это была одновременно и та девочка, что выпрыгивала из окна Зану точно в руки, и совершенно другая, повзрослевшая и помудревшая девушка, которую Зантаризу нравилось узнавать. Нравилось сравнивать, чем же она отличалась от той Кассандры, которую он учил иллюзиям.

Пока выходило, что почти ничем. Просто его малышка Касс выросла, и выросла без него.

Надев на себя белье и брюки, Зантариз опустился рядом. Он бы вполне мог обойтись и без одежды, потому что покидать сегодня пределы этих покоев не собирался, но и лишний раз смущать райрин не хотел.

— Попробуй, это безумно вкусно! — Кассандра указала пальчиком на одну из тарелок, но Зан даже не обратил внимания, на какую именно.

Он не был голоден – во всяком случае, этот голод пища успокоить не могла. Демон лишь потягивал вино, не отрывая взгляда от своей райрин, жадно ловил каждое ее движение, каждую эмоцию, каждое выражение ее лица. Чтобы запомнить, чтобы сохранить в себе это воспоминание в самых мельчайших деталях.

Чтобы этот самый счастливый в его жизни день остался с ним навсегда.

— Раньше это были твои покои? — спустя какое-то время спрашивала Кассандра, вытирая руки о салфетку. Зантариз лишь кивнул, внимательно рассматривая ее тонкие пальцы, на одном из которых сияло его кольцо. — Почему ты их оставил?

— Потому что эрхан должен находиться подле своего владыки, — признался Зан. Эти комнаты ему тоже нравились куда больше тех, в которых он жил последнее время. Но он нужен был Дару и отказать ему в этом не мог.

Кассандра кивнула, признавая подобную необходимость, и отвернулась, рассматривая комнату. Только Зантариз все равно успел разглядеть, как сияние ее невероятно голубых глаз потускнело.

— Здесь так хорошо… — тихо протянула Кассандра, разом выдавая свое настроение погрустневшим голосом.

— Райрин, никто не выгоняет тебя отсюда, — тут же попытался ее утешить Зан, но девушка остановила его взмахом руки.

— Я не об этом, — выдохнула она и помолчала с миг, словно собираясь с силами, после чего подняла на демона серьезный взгляд. — Мои родители всегда жили в разных комнатах в противоположных концах коридора, встречаясь только за завтраком или ужином. Я не хочу, чтобы у нас было так же.

Зантариз едва не поперхнулся вином, когда смысл слов до него наконец-то дошел.

— Льдинка, ты правда думаешь, что я тебя куда-то отпущу? — отставив свой бокал, Зан пересел ближе и обхватил пальцами подбородок Кассандры. — Даже в другой конец коридора? Нет, моя райрин будет жить вместе со мной, и там, где она захочет.

Кассандра смутилась, отчего на ее щеках расцвел восхитительный румянец.

— Но как же Дар…

— Переживет, — уверенно отрезал Зантариз, наслаждаясь видом своей райрин. Такая нежная, такая ранимая. Богиня во плоти. — В конце концов, я перееду всего лишь на другой этаж, а не в соседнее крыло.

Его слова успокоили девушку, возвращая счастливое выражение лица, и Зан наклонился за новым поцелуем. Но как бы демону ни хотелось продолжить, опуская Касс спиной на ковер, он отстранился. Его райрин нужно отдохнуть, у них еще целая ночь впереди.

— Ты расскажешь мне, где был? — удобно устроившись в мужских объятиях, спросила Касс.

— Проверял полог, райрин.

— Очередной взрыв?

Голос Кассандры дрогнул от волнения, которое Зан постарался убрать поцелуем в макушку.

— Нет, льдинка, — признался он. И, почувствовав, что Касс не удовлетвориться таким ответом, да и понимая, что она имеет право знать, продолжил: — Король Холл стягивает войска к нашей границе. Мы занимаемся тем же самым.

— Значит, все-таки война, — печально и очень тяжело выдыхала Кассандра, пряча лицо у Зана на груди.

Увы, обнадежить ее Зантаризу было нечем.

— Мы защищаемся, льдинка, — произнес он в ее волосы. — Магически и физически мы куда сильнее людей, да и по численности их превосходим. Но мы можем только обороняться.

— А если убрать магическую стену? — Кассандра подняла на Зана свои светлые, как безоблачное небо, глаза, и демон вспомнил, что она говорила об этом в библиотеке – что нашла способ разобраться с границей.

Тогда Зантаризу не досуг было думать о чем-то, кроме того, как он соскучился по своей райрин, а сейчас демон готов был ее выслушать.

— И что же ты придумала, моя удивительная льдинка?

Кассандра резво подскочила на ноги и бросилась к постели. Увы, совсем не затем, чтобы упасть на нее и позвать Зана к себе – она лишь подхватила с тумбы записную книгу Зантариза и пару листов, после чего раздвинула тарелки на столе и разложила все перед демоном.

— Вот здесь, — раскрыв тетрадь, Касс перелистнула несколько страниц и ткнула пальчиком в строчку. — Ты пишешь, что излишки силы при опасности взрыва сливаешь в накопители.

Демон кивнул.

— Не всегда. Иногда это не помогает, и я просто держу щит, пока энергия не рассеется.

— Просто щит? — Кассандра даже вздрогнула. — Ты хоть представляешь, сколько там бесконтрольной силы?!

Зану не нравилось, что его райрин так распереживалась, но было приятно, что боялась она именно за него.

— У меня есть маленький голубоглазый защитник, — Зан улыбнулся и поднял руку с кольцом-артефактом. — Поверь, я в полной безопасности.

Судя по ответному взгляду, Кассандра не поверила, но все же уточнила:

— И на сколько зарядов щита его хватает?

— По-разному. Если угроза незначительная, вроде стрелы, то на пять или шесть активаций. Если угроза магическая, то один или два.

Касс глубоко задумалась, хмуря свои тонкие брови.

— И как быстро он восполняется? — вновь кивнула она на камень в серебряной оправе.

А Зан понял, что руку оторвать все-таки придется – его райрин явно захочет покопаться в артефакте и изучить его как можно внимательнее.

— Три-четыре часа.

Девушка кивнула своим мыслям, помолчала немного, а после буркнула негромко что-то вроде «нужно будет доработать» и вернулась к записям.

— А куда вы деваете заполненные накопители?

— Отправляем на шахты или в госпитали, что-то храним, что-то передаем в гарнизоны, — покорно пояснял Зантариз, все еще не понимая, к чему клонит Кассандра. — Ты хочешь их как-то использовать?

— Ага, — Касс достала спрятанный в переплете карандаш и положила перед Заном исписанный лист бумаги. Демон усмехнулся, отметив, что сам прятал писчие принадлежности точно так же – чтобы всегда были под рукой. — Мы с Кастэ считаем, что, если наполнить одну из нестабильных нитей силой, а потом добавить к этому силу другой направленности, это вызовет резонанс, который разорвет ближайший из узлов, а высвобожденная энергия по цепочке разнесется по остальным плетениям. Только прикладывать силу нужно не у конца нити, как это делаешь ты, когда пытаешься купировать взрыв, а наоборот, у основания, вот тут.

Все свои слова Кассандра сопровождала зарисовками, выискивая свободное место среди собственных пометок. И Зан честно пытался за этим следить, но постоянно отвлекался на изящные пальцы, удерживающие карандаш, или бегающие по строчкам глаза, сияющие совершенно искренней заинтересованностью. На непокорную прядку, которую Касс резким движением головы отбрасывала назад, а та снова и снова падала ей на глаза. На узел над грудью, который норовил соскользнуть ниже, и это будоражило куда больше, чем возможность избавиться от ненавистной границы.

Это тогда, когда Кассандра была далеко, на другой половине мира, отрезанная от Зантариза, он всеми силами мечтал разрушить полог. А сейчас, когда она рядом – достаточно лишь руку протянуть, чтобы коснуться, – демону стало совершенно неинтересно. Он эгоистично желал остаться в этом моменте, где нет никаких границ, враждующих королей, подлых советников и грядущих войн.

Но все же статус эрхана побеждал статус райрин, и Зан заставлял себя думать о проблеме, а не о том, как прекрасно смотрится Кассандра на помятых простынях.

— Твоя идея звучит интересно, — признал Зантариз, отмечая, как при этом широко улыбнулась его райрин. Едва не потерял от этого мысль, которую собирался озвучить. — Но для ее реализации нужны как минимум двое магов с резервом достаточного объема, чтобы вкачать в полог огромное количество силы.

— Не совсем, — не согласилась Касс, заставляя демона вопросительно вздернуть бровь. — Можно использовать накопители, которые ты заполнял, чтобы первое вливание было родной направленности. С этим справится любой. А для вызова резонанса нужен лишь один сильный маг, и не важно, кем именно он будет.

Зантариз молчал, обдумывая слова райрин. Если ее идея сработает, это будет самым безболезненным решением проблемы.

— Когда резонанс разрушит плетения, высвободится огромное количество энергии. Что ты хочешь делать с ним?

Кассандра чуть нахмурилась.

— Частично его поглотят башни на территории Инаста, ведь они для этого и строились. С нашей стороны можно разместить сильные накопители на равном удалении друг от друга по всей границы, но…

Девушка замолчала, так и не закончив фразу. Но Зантариз и без этого все понял.

— Но загасить силу полностью мы не сможем, — демон дождался ответного кивка от райрин и продолжил. — И, соответственно, те двое, кто будут инициировать резонанс, окажутся в эпицентре бесконтрольного магического всплеска.

Касс тяжело вздохнула и собрала свои записи в кучу.

— Да, плохой план.

— Нет, — не согласился Зан. — План прекрасный и достойный. Мне нравится. Нужно будет показать паре ученых из нашего университета – мы с ними столько лет изучали стену, они могут предложить что-то еще. Или я просто найду еще одного безумца, который согласится сделать это вместе со мной.

Очевидно, одним из магов в этом мероприятии будет Зантариз – он просто не доверит никому столь опасное и ответственное мероприятие. Но Касс права, здесь нужен кто-то еще.

Вскинутый на демона прищуренный взгляд заставил сердце сбиться с шага. Нет, она же не серьезно?

— Льдинка, ты не будешь этого делать, — не слишком уверенно предупредил Зан, но по вспыхнувшему недовольству в голубых глазах понял, что попал в точку.

— Это мой план! — напомнила Кассандра. — Я его придумала, я и воплощу в жизнь!

— Слишком опасно, — не собирался уступать демон.

— Тогда и ты не пойдешь! — обрубила Касс. — Или тебе можно бояться за меня, а мне за тебя – нет?

Подловила, ничего не скажешь. Зан понял, понимала и Кассандра, что в данном случае они оба застряли в одном и том же тупике.

— Давай рассуждать логически, — предложила Кассандра, накрыв своей ладонью руку Зана. — Нам нужно два мага, один из которых сможет активировать накопители, а второй – затопить своей силой нить. При этом другой маг должен суметь его поддержать, если влитой силы будет недостаточно.

Кажется, Зантариз догадался, к чему ведет Касс, и ему это снова не нравилось.

— Наша с тобой магия одинаковая, — проникновенно заглядывая ему в глаза, добавила девушка. За одно это Зан готов был согласиться на все, но страх снова потерять райрин оказался сильнее. — И мы сможем защищать друг друга.

— Нет, райрин, — Зантариз покачал головой. — Я не могу так рисковать тобой.

— Значит, мы придумаем, как меня обезопасить, — Кассандра тоже не собиралась сдаваться. — Сделаю себе такое же кольцо как у тебя.

— И какой от него будет прок, если и ты, и я окажемся с пустым резервом?

Касс недовольно поджала губы и отвернулась. Обиделась, Зан чувствовал. И как бы ему ни хотелось исполнять каждое из ее желаний, а сейчас он знал, что поступает правильно. Но…

— Я не хочу с тобой ругаться, льдинка, — притянув райрин в свои объятия, прошептал ей на ухо Зантариз. — Поэтому давай мы пока оставим этот разговор. Я поговорю с нашими магистрами, мы обсудим другие варианты. Может, через пару дней тебя осенит другой гениальной идеей, и ты сама найдешь вариант получше, в котором не нужно будет подставлять тебя под удар.

Кассандра завозилась, устраиваясь поудобнее.

— Если бы еще у нас была эта пара дней, — все еще недовольно пробубнила она себе под нос, но Зан чувствовал, что свое недовольство Касс отпускала.

— Будет, райрин. Будет столько, сколько ты захочешь.

Зантариз верил, что война не начнется в одночасье. И они, и Инаст будут тянуть до последнего, проверяя друг друга на прочность, и это займет не день и не два. За это время он найдет способ защитить свою райрин даже от ее собственных идей.

— Или, — Касс отстранилась, чтобы смотреть Зану в глаза. — Я просто заставлю тебя передумать.

— И как же? — усмехнулся демон, но уже через секунду улыбка покинула его лицо, когда Кассандра потянулась к узлу на своей груди.

— Например, так, — отбросив покрывало, Кассандра уселась на колени демона, развернувшись к нему лицом. Жар ее тела обжигал, и Зан пожалел, что на нем было так много одежды. А Касс будто не замечала мужских реакций, наклонялась ниже и целовала Зана в шею.

— Пожалуй, у тебя есть все шансы, — шумно выдыхал Зантариз, тут же забывая, о чем вообще они только что разговаривали. Губы его райрин обладали по истине магической силой выгонять из головы все мысли, кроме одной: а зачем им вообще нужна одежда?

— Как ты только мог это допустить?!

Голос короля прогремел по малому рабочему кабинету, заставив даже стражу за дверью вытянуться в струнку. Все, что располагалось на столешнице широкого стола, вмиг оказалось на полу: документы, чистые листы, чернильница, писчие принадлежности. Сразу после Алессандр Холл, едва сдерживая злой рык, отошел к окну, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

Нейтан Лерси, единственный свидетель бешенства Его Величества, молчал, опустив глаза. Редкость для первого мага – не найти возражений.

— Она скрылась на территории Рейвара! — король обернулся, и в его взгляде плясали искры. — Ты клялся, что не упустишь ее, Лерси!

— Я знаю, — глухо ответил советник.

— А еще этот… демон! — Алессандр швырнул на подоконник смятый листок, который все это время сжимал пальцами: копия послания, переданного солдатом, единственным вернувшимся с территории демонов. — Зантариз клянется отомстить нам с тобой за свою райрин. Лично. Как будто мы не знали, что он и так нас ненавидит!

Нейтан поднял взгляд. Зеленые глаза устало скользнули по документу. В тексте не было ничего нового – лишь обещание мести, высказанное в изысканных, леденящих кровь формулировках. Эрхан Рейвара умел подбирать слова.

— И как финал – он уничтожил все переходы в защитном пологе, — выплюнул король и устало опустился в стоящее рядом кресло, но расслабляться не спешил. Кулаки и губы по-прежнему сжаты, в глазах – ярость. — Теперь наши солдаты не могут попасть в Рейвар, не снеся саму границу!

— Мы не станем этого делать, — уверенно заявил первый советник.

— Разумеется! — снова повысил интонации король. — Я не собираюсь пускать сюда армию этих рогатых идиотов!

— Но они могут сами найти способ избавится от стены, — все так же спокойно парировал Лерси. — Зантариз не просто так обещал отомстить. Он одержим этой местью, и мы можем это использовать.

Король прищурился, изучая первого мага. Нейтан продолжал:

— Рейвар не может атаковать нас через полог – значит, Зан будет искать обход. Ритуал, артефакт, предателя. Думаю, потеря стены неизбежна, но, когда она падает, мы будем к этому готовы.

— У тебя есть новый план, Лерси?

— План остается тем же, ваше величество, — склонив голову, произнес Нейтат. — Уничтожить Рейвар, использую райрин эрхана. Просто теперь нам нужно выманить ее обратно в Инаст, а для этого у нас есть целых четыре козыря: ее мать, отец, сестра и малолетний племянник.

Алессандр замер. В его глазах мелькнул знакомый огонь – тот самый, что вспыхивал, когда озвученная идея находила в нем отклик. Его Величество медленно откинулся в кресле; бархатная обивка едва слышно скрипнула.

— Семья как приманка. Неплохо. Но Зантариз не дурак, он не отпустит свою избранницу.

— Если все то, что мы знаем о связи райрин – это правда, — продолжил рассуждать первый советник, — то у эрхана просто не останется выбора. Кассандра Райтингем слишком… мягкосердечна. Она не станет рисковать своими близкими, а Зан не станет рисковать ею. Но и против ее желаний не пойдет. Значит, и проход ей организует, и сам вместе с ней угодит в нашу ловушку.

— А когда Зантариз падет, Рейвар останется без будущего. Род Тариз прервется – и их земли достанутся Инасту.

Король кивнул – его тонкие губы раздвинулись в улыбке. Ярость отступала, оставляя вместо себя лишь холодный расчет.

— Пригласи Райтингемов во дворец, — оттолкнувшись от подлокотников руками, приказал Алессандр Холл, поднимаясь. — И проследи, чтобы на этот раз никто из них не ускользнул из-под твоего носа, Лерси. Больше никаких пряников, в подземельях дворца предостаточно мест.

— Сделаю, ваше величество.

— И отправь войска к границе. Я не хочу, чтобы появление враждебной армии застало нас врасплох.

Нейтан Лерси пообещал все выполнить, поклонился и двинулся на выход, но стоило только ему дотронуться до дверной ручки, как Его Величество снова обратился к советнику по имени.

— В этот раз, Нейтан, у тебя нет права на ошибку.

Лорд Лерси склонил голову, давая понять, что уловил намек, и все-таки вышел. За дверью он позволил себе один короткий вдох – и снова натянул маску невозмутимости.

В этот раз ошибаться он не собирался. И, пожалуй, пора было использовать план, заготовленный на самый крайний случай.