С утра верчусь на кухне, как заведенная. Егор уходит на работу в восемь, надо успеть нажарить блинчиков. Сметана почти закончилась. Ничего, поставлю на стол банку с вареньем. Хорошо, что в этом году было много малины и я сделала запас.

Хлопнула дверь спальни и и на кухню вошел заспанный и недовольный муж. Он всегда такой по утрам…

— Доброе утро, дорогой! — улыбаюсь я, переворачивая новый блинчик.

— С утром… Опять ты свои блины жаришь. Я так скоро ни в одну одежду не влезу! — ворчит муж.

— Ты же любишь блинчики со сметаной. Я еще варенье открыла… У тебя же сегодня интервью с какой-то звездой, нужны силы, — добавляю я.

— Ну, ладно. Съем парочку, — садится за стол и начинает с аппетитом уминать мою стряпню.

После завтрака Егор тщательно принимает душ, одевается и идет к входной двери.

— Дорогой, с днем рождения! — радостно говорю я.

— Надя, я же просил не напоминать об этом! Ты это специально что ли?! — упирается в меня мрачным взглядом.

— Что специально? У тебя сегодня день рождения и я тебя поздравила, — не понимаю, почему муж отчаянно пытается делать вид, что этого дня не существует. Не проще ли признать свой возраст.

— Ты еще бы торт испекла и пятьдесят одну свечу в него воткнула! Всё, я пошел! Буду поздно, — с раздражением бросает он.

Отмечать муж, конечно, не хочет, но я все равно сделаю ему небольшой сюрприз. Поеду в город, куплю подарок, потом приготовлю его любимое блюдо. Только какое? Муж любит вкусно покушать, хоть и отказывается это признать. Можно сделать мясо по-боярски или курочку с апельсинами…

По лестнице спускается сонная Алиса и мельком заглядывает на кухню. — Доброе утро, дочка. На завтрак сегодня блинчики. Чайник только что вскипел. Садись за стол, я тебя накормлю.

— Мам, я не ем мучное, — недовольно буркает дочь.

— С одного блина ты не растолстеешь. Да и с чего ты взяла, что тебе нужно худеть? Ты у меня красавица, — слегка похлопываю дочку по плечу.

— Мам, остань! Я не голодная. А кофе можешь налить… Кстати, почему ты меня не разбудила? Я на пары опаздываю, — требовательно смотрит на меня.

— Здрасьте пожалуйста! А тебя будильника на телефоне нет? — убираю со стола грязную посуду и включаю воду.

— Есть, но я его выключаю и дальше спать. Я же просила тебя! — делает несколько глотков кофе, идет в душ и убегает на занятия.

Матвей сегодня не ночевал дома. Хоть бы предупредил, ведь я волнуюсь. Надо ему позвонить, спросить, все ли нормально. Хотя сыну уже двадцать четыре, может, он остался у своей девушки.

Так, надо ехать в город за подарком для Егора. По дороге ломаю голову, что подарить человеку, у которого уже всё есть. Гаджеты у него есть, да и моих скромных гонораров на них не хватит. О, муж часто жалуется, что у него устают и болят ноги. Можно подарить ему ванночку для массажа, пусть расслабляет ноги после работы. Эта штука и стоит не дорого.

Чем дольше я нахожусь одна, тем сильнее извожу себя разрушительными мыслями. Даже снотворное не помогает забыться во сне. Из головы не выходит эта чертова зайка и наглое вранье Королькова. Мне надо точно знать, с кем крутит роман мой муж, и уже тогда действовать.

Но как это сделать? Вопросы в лоб делают только хуже. Я и раньше подозревала Егора в изменах, устраивала допросы, пыталась читать его переписку. Он психовал, ругался, куда-нибудь убегал и я, в итоге, оказывалась виноватой. Потом мы мирились и я постепенно забывала о своих подозрениях.

На этот раз надо действовать тоньше. Схожу в Королькову на работу, может, что-то узнаю. Посмотрю, какие фифы там работают… Возможно, увижу ту самую "зайку". Но нужен предлог, ведь обычно я мужа на работе не навещаю. Точно! Принесу ему пюре с котлетами, блинчики и компот. Корольков пожрать любит сам не свой, так что, думаю, это усыпит его бдительность.

В голове эхом рикошетят слова мужа: «Ты ничем не интересуешься, кроме уборки, готовки и огорода своего»… Обидно. Он упрекает меня в том, что я хозяйственная, при этом с удовольствием этим пользуется. Два года назад я лежала в больнице, так мой муженек аж взвыл от бессилия. В доме бардак, жрать нечего, чистого белья нет…

С удивлением оглядываюсь по сторонам. М-да, если бы знала, что редакция Королькова напоминает дворец, выбрала бы другой наряд. Есть же у меня вечернее платье, в конце концов, а я облачилась старую блузку с юбкой. Еще бы халат с пятнами нацепила.

— Доброе утро! Чем могу помочь? — хищно улыбается гламурная блондинка. Наверное, какая-нибудь секретарша.

— Могу я видеть Егора Королькова? — чувствую себя нелепой теткой. Да, еще этот пакет с обедом. Кому он нужен? Сотрудники редакции явно кушают в ресторане.

— Егора? — переспросила девица, внимательно посмотрев на меня. — А по какому делу?

— По личному. Я его жена, — выдыхаю я, резко опуская пакет на пол.

— А… жена…. ясно, — бросает на меня снисходительный взгляд. В ее глазах откровенно читается — ах, вот какая позорная жена у нашей звезды. Серая мышка!

— Его сейчас нет на месте, он ушел по делам, — демонстративно начинает копаться в телефоне, намекая, что разговор окончен.

Мимо проходит стайка молоденьких красоток. На вид им не больше двадцати пяти. Одна из них вполне может оказаться той самой зайкой…

Ладно, делать здесь больше нечего. Выхожу на улицу, пытаясь вытравить из души неприятный осадок от знакомства с гламурной редакцией.

— С дороги! Куда прешь, старая!!! — сзади раздается отчаянный вопль. Чертов велосипедист. Чуть не сбил меня, да еще и обозвал… Двигаюсь в сторону, слышу странный хруст и с ужасом понимаю, что у меня сломался каблук. А я в центре города!

И для полного счастья мимо проезжает роскошная иномарка и смачно обдает меня грязью из лужи.

Ну, всё… приехали.

Делаю успокаивающий вздох, прикрываю глаза и медленно считаю до десяти. Выдыхаю…

Надо срочно покупать туфли. Хотя нет, у меня есть запасные в квартире, а она как раз рядом.

Уф! Неужели я дошла. Осталось только найти ключи. В квартире у меня осталось много вещей, которые я почему-то не забрала, когда мы переезжали в частный дом.

Сейчас приму душ, переоденусь…

Какого дьявола на вешалке висят женские вещи? У двери мусорный пакет с пустыми бутылками из-под шампанского. Прислушиваюсь — из кухни доносится музыка. Здесь кто-то есть? Может, это Корольков сказал начальству, что ушел по делам, а сам дома прохлаждается?

— Милый, это ты? — сердце обрывается, когда я слышу тоненький женский голосок. Из кухни. А вот и наша “зайка”!

— Ты уже вернулся? Не думала, что так быстро… А, ты, наконец, решился бросить свою старуху. Я думала, никогда не дождусь.

Кажется, проходит целая вечность, пока я стою в одном неподвижном положении. Я не ожидала узнать правду так быстро… просто морально не была к этому готова.

Да, какого хрена, возьми ты себя уже в руки, Королькова, хватит быть тряпкой.

Делаю глубокий вдох и решительно захожу на кухню. Ух, ты! А “Зайка” ходит по квартире в нижнем белье. Правда, сейчас она варит кофе и прикрыла свой срам кокетливым фартучком. Моим фартучком!

— Ну, привет! — моя грудь вздымается от выброшенного в кровь адреналина.

Увидев меня, девка едва не выронила из рук чашку кофе. Эта сука ходит по дому на каблуках! На физиономии яркий макияж, волосы явно крашены-перекрашены. И это Королькову, значит, нравится естественность, о которой он мне пел столько лет?! Не крась волосы, не ходи к косметологу, яркий макияж — это вульгарно…

Двуличный ублюдок.

— Сама отсюда уберешься или тебе помочь?! — двигаюсь к шлюхе своего мужа… под заезженный хит Анны Асти «Ты ночной кошмар, что растаял поутру. Я по прежнему красива, хоть казалось, что умру»… Символично, мать его…

Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Вы … вы… кто?! — пищит “зайка”, пятясь назад.

Куда ты собралась, швабра? Квартирка-то хоть и в центре, но количество метров не блещет.

Типовая. Крохотная кухня, две комнатки, совмещенный санузел. Благо еще, что балкон есть. Какое-никакое, а личное пространство.

— К то? Я хозяйка этой квартиры, в которой ты, тварь, поселилась! — буравлю соперницу ненавистным взглядом, замечая как её шея начинает покрываться красными пятнами. Боится.

Чует, собака, чье мясо съела…

— Так ты … жена моего ежика? — в какой-то момент мне казалось, что сучка обрела уверенность в себе. Видно, “ежик” и по совместительству Егор Александрович Корольков, долгое время втирал своей девке про мою никчемность. Вот она и поверила, что я и комара не прихлопну. Да, раньше так оно и было.

Но сейчас моё терпение переполнено…

— Да, хоть кролика, — морщусь я, замечая в раковине с грязной посудой мой любимый набор. Я так и не забрала его, когда мы переехали в пригород. Забыла. А эти мрази, выходит, им активно пользуются! — Пошла отсюда! — сжимаю челюсти, чувствуя как пульсируют мои желваки.

Ежик…

Глупее может быть только банальный котик или зайчик.

— А то что?! Что ты мне сделаешь? Ничего! — спокойно ставит чашку с кофе на стол и нагло смотрит на меня. — Что ты можешь? Ежик говорит, что ты старая клуша. Тупая и наивная. Мы с ним уже несколько месяцев трахаемся, а ты не замечаешь… Сидишь в четырех стенах, копаешься огороде … как бабка. Хотя ты и есть бабка! Сколько тебе? Пятьдесят два? Да… ну, точно. Пенсия. Сама подумай, зачем ты ему нужна? Он интересный, зрелый мужчина, а ты… НИЧТО.

А шлюха Королькова, похоже, чувствует себя бессмертной! Внутри что-то трещит по швам. Молча, хватаю обнаглевшую шкуру за отбеленные пакли и резко дергаю вниз… к коленям. В школе меня боялись. Я умела драться… Потом стала хорошей девочкой и позволила внушить себе, что все вопросы надо решать цивилизованно, без агрессии и физической силы. Пришло время забыть правила.

В руках остались пряди волос. Я реально их выдрала или эта насквозь искусственная дура их нарастила?

— Пустите… пожалуйста. Я всё сделаю. Я уйду, — ревет “зайка”, замерев в унизительной позиции. У моих ног. Из колонки доносится очередной трек Асти. Мимо… Все мимо.

А для этой ситуации уместнее бы был трек Натальи Власовой «Я у твоих ног»…

Тащу любовницу Королькова в коридор, открываю дверь и выкидываю на лестничную клетку. Надеюсь стиль ню понравится соседям. Фартучек коротковат, так что им не прикрыть срамные места. Смотри — не хочу.

Телефон торжественно лежит на кухонном столе… так что позвонить тебе, гадина, тоже никак. Придется, брести на подпорках до дома, до хаты…

Жду пока она, пытаясь прикрыть телеса, выходит из подъезда и идет в сторону парка, и начинаю ревизию. Ого, эту сука успела заполнить шмотками все шкафы.

Жить здесь собралась!

Корольков, похоже, даже не предполагал, что я могу прийти сюда и заглянуть в них!

Возле кровати початая бутылка шампанского. Пили, мрази…

Праздновали.

Отпиваю глоток, потом еще и еще. То, что нужно для новой жизни — глоток смелости.

Шмотки соперницы весело летят на пол. Платья, юбки, пеньюары, нижнее белье… В глубине шкафа коробка с презервативами.

Складываю добро в одну большую кучу и несу к балкону.

Шлюшье барахло весело летит с балкона. О, платье с экстремально-короткими шортами долетело до земли, а вот парочка пеньюаров осела на дереве. Мимо проходит какой — то мужик и с воодушевлением смотрит на то, что я делаю.

— А мужской одежды нету? — радостно спрашивает он, глядя на меня мутными глазами.

— Нету, бери, что есть, а то и этого не будет, — с задором отвечаю я. Сейчас местные набегут и мигом расхватают гламурные шмотки. По фиг, что не по размеру. На халяву и хлорка творог…

Мужик хватает платья и пихает в пакет: — Зинке подгоню. Может, тогда даст, — бубнит он.

Так, ладно, с этим разобрались. Мелочь, конечно, а приятно. Надо позвонить Королькову и узнать, где он сейчас. Интересно, как он начнет оправдываться? Скажет, что полуголая телка в квартире мне показалась и мне надо обратиться к психиатру?

— Здравствуй, дорогой. А ты где? — интересуюсь лилейным голоском. Не хочу устраивать разборки по телефону. Лучше сделать это при личной встрече.

— На работе… Надя, а ты что-то хотела? Мне вообще-то некогда, — привычно отмахивается от меня муж.

— А я быстро. Мне тебе надо передать одну важную вещь, — добавляю я.

Это не трусы, а нитки, причем, наверное, дорогие. Беру пинцет и отправляю эту мерзость в пакет. Фу!

Решительно направляюсь к кабинет Королькова.

— Вы к Егору? — несется за мной гламурная блондинка. — Подождите, мне его предупредить надо, — встает передо мной.

Там кто-то есть? Может, еще одна “зайка”. Сидит под столом и радует кобеля оральными ласками.

— О чем?

— О том, что вы к нему идете. Мало ли… вдруг он занят, — заикается секретарша.

— Я его жена, мне можно без предупреждения! — отталкиваю назойливую девку и захожу в кабинет.

Надо же — Корольков там в гордом одиночестве.

— Привет, дорогой! А вот и я, — выпалила я.

— Здоровались уже… По телефону, — смотрит на меня как на мебель. Ну, держись, кобель… у меня для тебя подарочек.

Решительно достаю из пакета стринги и кидаю ублюдку на стол. — Знакомые трусишки?!

Увидев интимную деталь гардероба своей любовницы, Корольков поменялся в лице, однако быстро взял себя в руки.

— Что это?! Жена, ты рехнулась что ли? Приходишь ко мне на работу и трусы какие-то суешь. Вообще где ты их взяла, на улице нашла что ли? — рявкнул он.

— Нет, Корольков, я эти трусы в нашей квартире нашла. И, знаешь, они не мои!!! — кажется, что меня сейчас разорвет от злости. Нервно двигаюсь к козлу, ища глазами что-то подходящее, чтобы огреть его по башке.

— Ты ходила в квартиру? — на мгновение сбледнул он. — Но зачем?!

— Затем, что это моя квартира… Зашла, а там твоя подружка… зайка. Стоит в одном белье и варит кофе, — заявляю я.

— И что? И что… ты сделала? — испуганно пялится на меня.

— Так… ничего. Патлы её крашеные повыдирала и с лестницы спустила…

— Ну, и что ты хочешь? Развода? Так, без проблем. Я только рад буду… Знаешь, это даже хорошо, что ты всё узнала — надоело врать, — невозмутимо говорит мерзавец. Конечно, я не собиралась его прощать, но я думала, он хотя бы извиняться, оправдываться начнет. Но я ошиблась — Корольков последняя мразь. Он еще хуже, чем я о нем думала.

— Отлично! Я подаю на развод и забираю дом.

— Да, без проблем. Живи в своей дыре сама и в огороде копайся. Напугала ежа голой жопой… На развод она подает… Ты же сама в пролете будешь, — насмешливо произносит он. — Посмотри на себя — ты уже ни на что не годишься.

Пытается задеть меня за живое, намекает на возраст… Да, мне уже давно плевать на это. Возраст — это просто цифра в паспорте.

— Намекаешь, что я старая? Так, так … вспомним, сколько тебе лет… Точно! Пятьдесят один! — выдыхаю я.

— Я знаю, сколько мне лет, — недовольно морщится он. Он страшно переживает, что становится старым… Но мне на это плевать. — Но ты ни на что не годишься не только из-за того, что старая. Ты не сделала карьеру, не можешь сама нормальных денег заработать. Без меня ты ничто! — язвительно рявкает он.

Замечаю на столе нож для бумаги и с трудом борю в себе желание применить его в деле. Порезать что-нибудь.

Не бумагу.

Ну, нет, это не вариант. С этим обнаглевшим козлом надо бороться другими методами.

— Не неси бред — я тоже работаю! Только не хожу в офис… Я фрилансер. Забыл?

Я давно работаю удаленно, хотя в последнее время стала писать мало статей. Семейные заботы, хозяйство требуют внимания.

Точнее, требовали.

Сейчас мне ничто не мешает заняться карьерой вплотную.

— Сравнила! Пописываешь что-то левой ногой … в перерывах между огородом. Это же полная фигня, за которую платят копейки! Я занимаюсь настоящий делом… Встречаюсь со звездами, за мои интервью платят кучу денег. Если думаешь, что можешь не хуже, то ошибаешься! Ты всё просрала! В последний вагон тебе уже не запрыгнуть. Можешь, в супермаркет устроиться, на кассу. А что? Слышал, что там сейчас неплохо платят. Ну, как неплохо?.. больше, чем ты сейчас зарабатываешь, — цинично чеканит Корольков.

В этот момент в кабинет заходит секретарша с кофейником кофе. — Вам налить в чашку или оставить весь кофейник? — интересуется она.

— Оставьте весь кофейник. Я тоже буду! — с вызовом отвечаю я.

Обжигающий напиток, да еще оставляющий пятна. Как же ты вовремя!

— Ты чего творишь?! Я меня же ожоги будут! СУКА!!! Знаешь, сколько этот костюм стоит?! Ты за всю жизнь столько не заработала!!! — орет Корольков.

Страдает, зазвездившийся мерзавец.

Прямо бальзам на душу…

— Ничего. Твоя крашеная дура постирает, — уверяю его и ставлю пустой кофейник на стол. Упс… Коричневые брызги разделись на какие-то документы. Наверняка, важные.

От дикого ора закладывает уши. Пора заканчивать этот спектакль и ехать домой. Хочется побыть одной, привести свои мысли в порядок, подумать, что делать со своей жизнью дальше.

На шум прибегает секретарша и, испуганно глядя на меня, предлагает кобелю свою помощь.

— Может, полицию вызвать? — замирает на пороге, не решаясь войти.

— Да, какая полиция? Аптечку надо… первую помощь оказать, — ноет Корольков.

С высоко поднятой головой выхожу из кабинета и хлопаю дверью. Даже не верится, что всё это происходит на самом деле. Я развожусь! И это после двадцати пяти лет брака.

Сейчас самое время, чтобы вспомнить, кем я была до того как осесть дома. Журналисткой, которой многие завидовали. Если бы я не предпочла семью карьере, то сейчас бы управляла редакцией.

Дура…

Но даже в пятьдесят два можно запрыгнуть в последний вагон, особенно, если твоя подруга — редактор на радио. Она много раз звала меня на работу, но я находила миллион причин, чтобы отказаться. Пришло время принять её приглашение.

В доме непривычно тихо. Сажусь на стул и устало прикрываю глаза. Даже переодеваться неохота, а уже тем более заниматься домашними делами. Грядки надо полить, белье в стиралку закинуть… Черт, и сегодня среда, а по средам я всегда делаю влажную уборку дома.

К черту все дела.

Неспешно принимаю душ и причесываюсь. Надо начинать новую жизнь, а для этого нужно привести себя в порядок. Завтра же схожу в салон красоты, сменю масть, сделаю маникюр, потом пройдусь по магазинам и обновлю гардероб. И, да, куплю абонемент в тренажерный зал! Давно надо бы это сделать, а я всё откладывала.

Сниму деньги со вклада и приведу себя в порядок— это будет вложением в собственное будущее.

В доме слышится какой-то шум. Наверное, Алиса пришла или Матвей решил почтить мать своим присутствием. В последнее время сын сильно отдалился и стал каким-то чужим.

— Алиса, это ты? — выхожу из ванной комнаты, на ходу вытирая голову полотенцем. Может, поговорить с ней, рассказать о предательстве отца? Так хочется сочувствия и поддержки.

— Я, — доносится из кухни. Гремит холодильником. Голодная. Но там пусто — пюре, котлеты и остатки блинов я этому козлу на работу унесла и в мусорку кинула.

— А еда будет? — требовательно смотрит на меня дочь.

— Слушай, я себя нехорошо чувствую… Приготовь что-нибудь сама. Можешь яичницу поджарить, в холодильнике есть яйца, — устало убираю со лба прядь волос.

— В смысле?! — с психом захлопывает дверцу холодильника.

Я давно поняла, что дочь выросла эгоисткой, которую интересовала только собственная персона. Младший ребенок в семье… Мы с Корольковым баловали её и, в итоге, получили дрянь. Надо было говорить “нет”, наказывать, заставлять работать по дому.

— В прямом. Приготовь еду сама. Я тебя этому учила, — решительно заявляю я. — Тебе уже двадцать, не маленькая… Должна сама себя обслуживать.

— Ага… Может, ты меня еще из дома выгонишь? — нервно отозвалась она.

— Из дома не выгоню… но вообще ты уже взрослая. Я в твоем возрасте уже жила самостоятельно, снимала комнату, работала официанткой, — пытаюсь разговаривать с дочерью спокойно, хотя это дается мне с большим трудом. Я же понимаю, что Алиса видит во мне только бесплатную прислугу, а не мать, которая нуждается в любви и заботе.

Я не могу только давать, мне хочется получать что-то взамен.

— Я не виновата, что у тебя такие родители были. Выгнали из дома, хотя обязаны были… все делать… И ты мне обязана, — смотрит на меня как на мебель. Да, у нее взгляд её папаши.

Как же я устала, что для близких людей я всего лишь мебель! Надо становится человеком и … слать лесом таких близких.

— Чем это я тебе обязана?! Ну, говори! Я тебя родила, вырастила, обслуживала тебя. А сейчас, моя дорогая, твоя очередь, — когда-то надо было поставить эту дрянь на место. — Кстати, ты даже не поинтересовалась, что со мной…

— Ну, и что с тобой? — нехотя выдавила она из себя.

— Да, ничего особенного. Так … просто мы с твоим отцом разводимся. У него любовница, — в волнении закусываю нижнюю губу.

— Хм… Ты про Леру что ли узнала? — равнодушно пожимает плечами, не переставая рыться в холодильнике. Не такой реакции я ждала от родной дочери. Выходит, она знала, что муж мне изменяет и молчала об этом.

— Да… значит, ты про неё знала? — ошарашенно смотрю я на дочь. — Но почему мне не сказала?! Я же твоя мать. Что у тебя в голове, Алиса?!

— А почему я должна была тебе говорить?! На фига мне эти проблемы? Это ваши с папой дела, я в них не лезу, — невозмутимо наливает молоко в стакан и начинает пить.

Равнодушная, эгоистичная дрянь…

— Пошла вон отсюда. Больше ты здесь не живешь, — чеканю я.

— Чего?! А где я жить буду?! — взвизгивает она.

— А это уже не мои проблемы. Можешь в общагу пойти или сделать сюрприз своему папаше и его шкуре. Уверена, они обрадуются! Квартирка типовая, зато в центре, но, думаю, они тебя выделят уголок, не выгонят. Пусть Лера тебе готовит, обстирывает тебя, одежду гладит, — добавляю я и достаю из шкафа большой чемодан.

Кровь бурлит от негодования и злости. Я сутки рожала эту дрянь, чтобы через двадцать лет получить такое?! Если бы знала заранее, как всё будет, то вообще бы не стала заводить семью. Хотя у меня много знакомых, которые счастливы в браке и дети их уважают. Видимо, я сделала что-то не так или мне банально не повезло.

Впопыхах набиваю чемодан шмотками Алисы и выкидываю их за дверь.

— Ты хоть понимаешь, что творишь?! — нависает надо мной малолетняя дрянь.

— Вполне. Выгоняю тебя из дома. Вперед! — решительно смотрю на нее. — Папаше и его любовнице привет.

Несколько секунд она непонимающе смотрит на меня. Будто не до конца понимает, что всё это реально и я не пошутила. Как же так? Добрая, мягкая, покладистая мамаша вдруг решила проявить характер…

Захлопываю дверь и иду на кухню, чтобы попить воды. О том, что будет потом, я подумаю позже, а сейчас мне срочно нужно обновление.

Со смешанным чувством удивления и восторга смотрю на себя в зеркало. А новая стрижка мне определенно идет. Я будто помолодела лет на десять! Особый респект мастеру за то, что порекомендовала мне этот цвет. По природе я шатенка, а сейчас стала блондинкой, что несомненно оживило мой образ и сделало его ярче.

— Нравится? — интересуется мастер, усердно работая над моей укладкой. Кажется, что ее руки порхают со скоростью света.

— Еще как! — слегка дотрагиваюсь до своей нового прически.

Осталось только обновить гардероб и можно устраиваться на новую работу. Есть еще вариант — набрать в редакции кучу заявок на статьи и осесть с работой дома. Ну, нет! Сейчас люди и живое общение нужны мне как воздух.

На улице ловлю на себя восхищенные мужские взгляды. Черт возьми, я уже забыла, как это приятно просто нравится мужчинам. Пусть и без намека на отношения…

Теперь можно и в торговый центр за покупками.

Со злостью выключаю телефон и кидаю его в сумку. Удивительно, как меняются близкие люди, стоит пойти им наперекор. Когда я гладила всех по шерстке и не думала о себе, все были довольны. Раньше Корольков говорил, что я красивая, боялся, что меня уведут, ревновал.

Особенно бесился из-за Димы Воскресенского. Хотя тот и, правда, за мной ухаживал. Ему это было несложно, ведь мы работали вместе. Но я не замечала никого, кроме Королькова. Хотела выйти за него замуж, родить ему детей, сделать счастливым — тогда мне казалось, что счастье в семье…

Потом мы поженились, я родила Матвея, Алису и осела дома. Муж радовался, что сейчас я уже точно никуда от него не денусь. Перестал ревновать. А сейчас и вовсе записал меня в старуху, которая как женщина уже никому не интересна.

Так, стоп! Надо гнать прочь эти депрессивные мысли. У меня всё еще впереди. Я еще смогу быть счастлива.

На автомате вызываю такси. Я не забрала из квартиры свои вещи. Там у меня осталось пальто, сапоги, вроде, постельное белье, кухонный сервис.

С замиранием сердца поднимаюсь по лестнице. А что, если там весь гадюшник в сборе? Плевать. Это моя квартира.

Странно, что замок не поменяли. Как выяснилось, Корольков способен на всё…

Открываю дверь и слышу голос сына. Стоя ко мне спиной, он говорит с кем-то по телефону:

«Да, всё норм. Я сейчас схожу и куплю… Не надо… деньги есть»…

В коридоре чемодан Алисы. Из кухни доносятся хиты Анны Асти. Ага, значит, швабра Королькова снова варит кофе! Подозреваю, что это единственное, что она умеет готовить.

— Мама? — удивленно произносит сын, уставившись на меня как на привидение. — Зачем ты здесь?

— Я не могу прийти в собственную квартиру? — спрашиваю с недоумением. — Ты мне лучше скажи, зачем ты здесь?

Матвей явно уже в курсе, что мы с его отцом разбежались. Тогда почему он не позвонил мне, не заехал, не посочувствовал, в конце концов?

Он открыл рот, чтобы ответить на мой вопрос, как вдруг из кухни выплыла крашеная швабра. На этот хоть не в одном нижнем белье. И, увидев меня, резко взбледнула и заскочила обратно. Знает, мышь, чей сыр погрызла…

— Спокойно… мам, успокойся, — резко хватает меня за руку. — Не надо устраивать сцен. Я понимаю, что тебе неприятно, что папа с Лерой, но…

В голове стрельнула догадка — для Матвея левак его отца далеко не новость.

— Когда ты про неё узнал? — подхожу к сыну вплотную и заглядываю в глаза.

— А это важно? — хмыкает он. — Ты лучше скажи, зачем Алиску из дома выгнала? Тут тесно всем вместе жить. Пусть она вернется.

— Это мое с ней дело. Не лезь. И она в дом не вернется, — скривилась я. — Так когда ты про неё узнал? Отвечай.

— Ну, если для тебя это так важно, то … я давно знаю про Леру, — говорит таким тоном, будто для него это не имеет значения.

— Давно, значит… Почему ты мне ничего не сказал?

— Мам, ну, ты тоже пойми… Как бы я тебе сказал? Тогда бы отец бы меня возненавидел, он же скрывал от тебя. Пришлось выбирать, — несет он полный бред.

Грудь вздымается от выброшенного в кровь адреналина. Получается, что и в воспитании сына я не преуспела — воспитала поверхностного человека, думающего только о себе. Очередного эгоиста.

— И ты выбрал его. Решил прикрыть своего папашу, — иду в большую комнату и складываю свои вещи. Пальто на месте, сапоги тоже… Осталось найти белье.

— Мам, я не хочу тебя обижать, но и ты … ты сама виновата, что отец любовницу завел. Надо было …

Прячет взгляд, встретившись с моим взглядом.

— Договаривай! Что мне надо было?!

В этот момент в комнату заскакивает шкура Королькова и начинает голосить. Она бессмертная что ли, или думает, что при сыне я не посмею скинуть её с лестницы?

— А надо было за собой следить и интересоваться чем-то! Ежик делает карьеру, зарабатывает большие деньги, с ним интересно поговорить. А вы … вы… просто скучная домохозяйка! — взвизгивает “зайка”.

Ага. Ну, сейчас я с тобой поговорю. Уверена — тебе будет очень интересно. Подскакиваю к обнаглевшей сопернице и привычным движением хватаю её за волосы.

Снова клок волос у неё выдрала. Таким макаром она скоро лысой станет…

— Мама, пусти её! — пытается вмешаться Матвей. Отталкиваю его и тяну перепуганную насмерть “зайку” в коридор. — Даже не вздумай лезть! — бросаю сыну, открывая дверь.

Сама удивляюсь, откуда у меня столько сил. Змея пытается сопротивляться, орет, цепляется за меня когтями — бесполезно. Придают ей ускорение и она уже летит вниз по лестнице.

Уф! Мне это никогда не надоест.

Разборки под хиты Анны Асти, конечно, снимают напряжение, но не избавляют от проблем. Надо их решать и немедленно.

Подаю на развод — минус одна проблема, звоню Альбине и почти решаю вторую.

— Надюша, я сейчас в отъезде. Приеду через послезавтра вечером и сразу тебе наберу. Или у тебя что-то срочное? — тараторит подруга. Она из тех людей, которыми обычно гордятся родственники. Приехала в Москву из глубинки и с нуля, без полезных связей, сделала блестящую карьеру.

— Не очень срочное… На работу к тебе хочу. Помнишь, ты звала меня к себе на радио? — вспоминаю, когда подруга чуть ли не силком пыталась устроить меня к себе на работу, оторвав от домашних дел. Давненько это было…

— Созрела что ли? Ух ты! Неужели задолбалась у плиты стоять и грязные портки этого звездульки стирать? — усмехнулась Старостина. Она всегда недолюбливала Королькова, считая его высокомерным и насквозь фальшивым. Тогда я не придавала значения её мнению, а ведь она была права!

— Можно и так сказать. А вообще, мы разъехались. Я только что на развод подала, — произношу я.

— Даже так?! А я тебе говорила, что он козел, — снова завела она свою шарманку. — Ладно, у меня через несколько минут встреча. Некогда лясы точить. Давай, я послезавтра приеду, наберу тебе и мы встретимся. Расскажешь всё … и насчет работы договоримся. У меня, правда, сейчас свободных вакансий нет, но, думаю, это дело времени. Есть у меня один кадр. Косячит регулярно.

Общение с Альбиной всегда поднимает настроение. Я буду рада видеться с ней чаще, хотя слышала, что работать с друзьями и родственниками — не самая лучшая идея. Да и Альбина — строгий руководитель…

Черт…

Я уже начала сомневаться в том, что справлюсь с новой работой, мне нужно быть уверенней. Может немного расслабиться перед напряженной работой? Ответ на вопрос всплывает сам собой, как только я открываю мини-бар Королькова. Там реально алко-ассорти: виски, джин, бренди, коньяк, водка, вино, текила. Журналюга частенько снимал напряжение с помощью напитков, в отличие от меня, трезвенницы. С сомнение верчу в руках бутылку виски. Пожалуй, слишком жестко для новичка. Всю ночь буду обниматься с унитазом, а потом весь день похмельем маяться.

А если сделать коктейль?

Корольков всегда хранил в холодильнике тоник и от его запасов, наверняка, что-то осталось. Так и есть! Чистый тоник, с лимоном, еще с какой-то бурдой…

Делаю первый глоток самодельного коктейля, морально готовясь к самому худшему. А ничего получилось, даже вкусненько.

Включаю музыку и блаженно вытягиваюсь в массажном кресле. Так, что у нас еще в программе? Конечно же, киношка. Пару месяцев назад Корольков купил домашний кинотеатр и проектор. Отличная штука, которая имитирует кинотеатр.

Только вот есть одна проблема — я не знаю, какое кино выбрать и стараюсь ориентироваться на советы людей, которые посмотрели нечто стоящее, поэтому и подписалась в социальных сетях на киношные группы.

По инерции пролистываю ленту новостей. О, у меня есть рекомендованные друзья. Так, так, посмотрим… Олеся Гурбарина, Денис Морозов, Алина Веснова… Я таких даже не знаю.

А вот эта сука мне хорошо знакома. Лера Зайцева! Гребаная “зайка”.

Какая-то часть меня вопит — на заходи к ней на страничку, убери телефон, разгрузи мозг. Это очередная доза негатива, которая тебе не нужна. Но другая, более безумная часть не может пройти мимо.

Захожу на страничку в рекомендованному “другу” и чувствую, как ярость буквально захлёстывает меня, прорываясь наружу. Валерия Зайцева. Певица, модель.

Так она еще и модель? Есть одну траву и изнуряет себя фитнесом. Понятно, почему Корольков на неё запал … девка считает каждую калорию и дико боится разжиреть. А я пеку блинчики и сама с удовольствием их ем. Со спортом тесной дружбы у меня нет. Периодически пытаюсь регулярно бегать, но, в итоге, подворачиваю ногу уже на первой тренировке и на этом мои потуги заканчиваются. Год назад купила велотренажер, который сейчас выполняет в доме функцию вешалки.

Я больше не люблю своего мужа, но не могу не признать очевидный факт — во мне кипит ревность. Или это не ревность, а уязвленное самолюбие? Что ж, вполне логично.

Делаю еще коктейль, но в этот раз со льдом. Сильная вещь! Мозг затуманивается и меня уже почти не трогает всё, что я вижу.

Статус соперницы — влюблена, а ниже пояснение: “Я встретила свою половинку и счастлива”. Так у них это все-таки серьезно? Я ни за что не приму кобеля обратно. Он сделал свой выбор и обратной дороги нет. Но мне приятнее было бы думать, что эта гребаная крольчиха не воспринимает Королькова серьезно и в любой момент может кинуть его, едва увидев на горизонте мужичка помоложе и поперспективнее. Идеально, если наставит ему рога, унизит…

Возможно, так оно и будет, но сейчас эта змея настроена серьезно. Или это только видимость?

Третий коктейль, глаза слипаются, слезятся, организм требует отдыха, но я не могу оторваться от экрана. И лишь звуки за окном заставляют меня прервать это мазохистское занятие. За окном лает собака, а у меня собаки нет! Что за на фиг?! Опять эта соседская шавка пробралась в мой сад и топчет то, во что я вложила столько труда.

Выскакиваю на улицу и начинаю орать на собаку. Так и пристукнула её! Помяла мои розы… мою гордость. Ну, всё. На этот раз этот козёл, которые поселился по соседству, не отвертится. Пусть компенсирует мне убытки. Залпом допиваю остатки знойного напитка, накидываю куртку и направляюсь в дом напротив.

Обычно я не такая решительная и агрессивная, но в последнее время меня словно подменили. Я слишком долго на многое закрывала глаза и уходила от конфликтов. Всё! Запас терпения иссяк.

Резко толкаю калитку, захожу на участок и начинаю орать на соседа.

— Это ваша собака? Почему вы за ней не следите?! Она помяла мои розы, а это, между прочим, очень дорогой сорт. Элитный.

В ответ тишина — сосед, молча, смотрит на меня и слегка улыбается. Да, он издевается что ли? Невольно замечаю, что у мужчины приятная внешность: широкие плечи, спортивная фигура, открытый взгляд.

Мысленно одергиваю себя, стараясь не акцентировать внимание на внешности. Я пришла сюда не знакомиться, а качать права.

— Простите. Это он не специально, — соизволил ответить он. — Боня, ко мне!

Пес, виляя хвостом, моментально подскакивает к хозяину и даёт себя пристегнуть.

— Розы сильно пострадали? — мужчина снова улыбается.

Если честно, я была к этому не готова. Думала, сосед будет огрызаться, выгонять меня, но он ведет себя мило и … улыбается. К чему это? Я не какая-нибудь молодая красотка в бикини…

— Да, — выдыхаю я. Как же кружится голова. Все-таки три коктейля, да еще и на голодный желудок для меня — это перебор.

— Давайте я вам это компенсирую… назовите сумму, пожалуйста.

— Да, не надо мне денег… Просто следить за своим псом, чтобы он снова не залез в мой сад, и всё, — бормочу я, уже жалея, что пришла сюда.

Представляю, как я выгляжу со стороны — злобная мегера с перегаром. Сосед даже предложил деньги только, чтобы я побыстрей ушла.

— Ну, если вы отказываетесь от денег, то … давайте, я иначе вам компенсирую неудобства, — сосед продолжает меня обезоруживать. М-да, вежливость — ключ, который откроет любую дверь. — Я готовлю обед. Составите мне компанию? — жестом приглашает меня войти в дом.

— Не поняла… Мне помочь вам с готовкой? — вырывается у меня. Да, он явно не это имел в виду. Что я несу?

— Надя, я приглашаю вас на ужин. Я уже почти закончил, осталось только сделать овощную нарезку.

Не понимаю, откуда он знает мое имя, ведь мы не знакомились. Наверное, услышал случайно и запомнил.

— Я случайно услышал, как вас зовут… Кстати, меня Роман зовут, — представился сосед.

Чувствую себя героиней любовного романа. Ну, не может быть в реальной жизни таких идеальных мужчин! От запаха его стряпни кружится голова. Или это уже похмелье?

Обвожу взглядом дом Романа — чисто. Конечно, не так, чтобы ни пылинки, но всё равно хорошо.

Я прожила в браке с Корольковым двадцать пять лет и за это время он только два раза приготовил еду. Один раз в мой день рождения, а второй в юбилей нашей свадьбы. Когда я лежала в больнице, он заказывал доставку еду и клининг. Принципиально не притрагивался к пылесосу, не мыл посуду, мол, не мужское это дело. Даже загрузить белье в стиральную машинку для него было оскорблением его эго.

Козел…

И тут я вижу полную противоположность белоручке-Королькову. Смотри, не влюбись! В пятьдесят два это даже смешно. Даже, если я и начну с кем-нибудь встречаться, то буду держать эмоции под контролем. Приятное общение и секс для здоровья. Никаких чувств.

— Может, бокал вина? Я готовлю рыбу, так что открою бутылочку белого, — не могу оторвать глаз того, как он режет помидоры. Просто режет их на дольки… Но это такое завораживающее зрелище.

А у этого мужчины красивые руки…

— Пожалуй, не откажусь, — бормочу я. Завтра мне будет плохо, да и плевать, ведь сегодня хорошо.

Роман достает из духовки запеченную рыбу с золотистой корочкой и доливает мне в бокал вино.

— Скажите, а вы так каждый день готовите или мне просто повезло? — меня не покидает стойкое ощущение, что это какая-то подстава. Ведь я не сплю, значит, что-то здесь не чисто.

— Думаете, я вас специально к себе заманил? Сговорился с Боней, рыбу в духовку поставил… И зачем мне это нужно? — рассмеялся сосед. — Хотя, да… выглядит всё немного странно. Просто у меня сегодня день рождения, вот я и решил немного себя порадовать. Обычно дни рождения не отмечаю, но сегодня почему-то решил… чуть-чуть.

И этот дни рождения не отмечает… На вид Роману лет сорок пять. Тоже пунктик на возрасте или здесь другая причина?

— А можно задать вам нескромный вопрос? — пытливо смотрю я на Романа. — Сколько вам лет? — брякаю, не дождавшись ответа.

— Сорок девять, — режет форель на кусочки, демонстрируя, что говорить о возрасте для него не проблема. — Смотрю, вы не притронулись к рыбе. Я старался…

Кладу в рот кусочек рыбы. Невероятно вкусно. Тает во рту, оставляя незабываемое послевкусие.

— Ну, как?

— Вкуснее ничего не ела, — честно признаюсь я.

Мне кажется или Роман за мной ухаживает? Присматриваюсь к нежданному кавалеру, оценивая его как мужчину. На таких симпатяг я даже не обращала внимание, и не потому что они мне не нравились. Просто я боялась, что не дождусь взаимности. Не хотелось выглядеть жалко, ведь идеальной красавицей я никогда не была. Симпатичная, привлекательная… Но не красотка с обложки.

А сейчас к этой неидеальности прибавился еще и возраст. Хотя, конечно, апгрейд в салоне красоты меня заметно преобразил, но все-таки…

Ну, не могу я нравится Роману как женщина! Он просто пытается загладить вину за поведение своего пса и не более того.

Наверняка, у него есть женщина… а мне надо перестать витать в облаках и найти мужчину по себе…

— Рад, что смог угодить… Обожаю готовить. Это своего рода хобби, — снова смотрит на меня с интересом и подкладывает на мою тарелку еще кусок рыбы. Мне становится даже неловко — пришла, наорала на мужика, а сейчас ем его стряпню.

— Мне, наверное, пора домой. Спасибо, Роман, за гостеприимство, но…

Отодвигаю тарелку и встаю из-за стола. Возможно, сосед просто очень тактичный человек и таким образом он пытается извиниться. Не стоит этим злоупотреблять…

— Уходите? Так быстро? Может, останетесь? Вас же никто не ждет…

Во взгляде грусть, смешанная с разочарованием.

Откуда он знает, что меня никто не ждет?

Чего он ждет от нашей встречи?

— С чего вы взяли, что я … что я в доме одна? — напряженно спрашиваю я.

— Надя, простите, но я случайно услышал ваш разговор с дочерью. Точнее, вашу ссору… Я не подслушивал, просто… она так громко говорила, что этого нельзя было не услышать, — Роман старательно выбирает слова, пытаясь меня не обидеть. — А до этого кричал ваш муж… Ну, я и подумал, что вы…

— Что меня все бросили и я осталась одна, да? — не выдерживаю я. — Решили, что раз баба одна осталась, то можно этим воспользоваться… накормить, утешить, а там как кривая выведет.

— Надя, да, послушайте вы… Я ничего такого не имел виду. И если я вас как-то обидел, то не специально. Простите, — слова Романа звучали искренне. Даже, если этот мужчина и притворяется, то очень умело.

— Это вы меня простите, — внезапно мне становится безумно стыдно. Сначала наорала на человека из-за роз, потом за то, что пытается меня отвлечь и как-то утешить. Предположим, он хочет меня соблазнить, что вряд ли, конечно… Но все же… вдруг хочет. Что я теряю? Я уже почти в разводе, а Корольков живет с левой бабой.

Мне нечего терять…

Неожиданно замечаю, что Роман прохаживается взглядом по моей фигуре. Смотрит не как на мебель, а с интересом…

От волнения и странных, местами даже непристойных мыслей меня внезапно бросает в жар. Надо охладиться. — А где у вас туалет? — интересуюсь я, стараясь избегать его взгляда.

— Прямо и направо. Вас проводить? — в голосе слышится хрипотца.

Всегда нравились мужчины с такими голосами. Будоражат они меня что ли…

— Нет, спасибо, я сама найду, — буркаю себе под нос. Разволновалась, как девчонка на первом свидании.

Умываю лоб проточной водой, пытаясь привести свои мысли в порядок. Так, так… что же мне делать? Меня к этому мужчине тянет и если он захочет … провести со мной ночь, то я позволю себе немного расслабиться. Не стану сопротивляться.

Но на этом всё — отношения будут разовыми. Плохо только, что Роман живет со мной по соседству и я волей-неволей буду его видеть.

Меня не было всего несколько минут, а в гостиной уже перемены. Сосед включил музыку, зажег свечи, открыл еще одну бутылку вина. В голове приятное головокружение…

Роман подходит ближе и берет меня за руку. Ощущение, что он читает мои мысли, и прекрасно понял, какое решение я только что приняла. От этого легкого прикосновения по телу пробегает дрожь. Давно забытое чувство… приятное и волнующее.

— Потанцуешь со мной? — тихо спрашивает и, не дождавшись ответа, ведет меня в середину комнату. Недавно он обращался ко мне на “вы”, а сейчас перешел на “ты”.

Не помню, когда я в последний раз танцевала. Кажется, года три назад, на юбилее сестры. Корольков тогда напился и потащил меня танцевать. Хм… для него это скорее исключение, чем правило.

А Роман танцует гораздо приятнее. Ведет уверенно, сильно не прижимает, а руки держит там, где положено. Ну… для нашей стадии отношений.

Неосознанным жестом прикасаюсь к его щеке и на секунду прикрываю глаза. В ответ он решительно прижимает меня к себя. Будто он долгое время хотел этого, но никак не мог решиться. Чувствую прикосновение к своим губам и позволяют себе раствориться в волшебном ощущении невесомости…

Я даже толком не понимаю, как оказалось в его постели. В памяти лишь обрывочные картинки… Мы танцевали, потом начали целоваться и я уже не владела своим телом, позволяя малознакомому мужчине делать с собой всё, что он хочет.

Уснули под утро, совсем обессиленные.

Поворачиваю голову направо и вижу спину Романа. Он явно вплотную занимается спортом — тело идеальное…

Чувствую себя рядом с ним замухрышкой. Да, я сходила в салон красоты и сделала легкий апгрейд, но это, скорее, косметический ремонт, ведь основные дефекты никуда не делись. Как минимум, надо скинуть несколько кило и вколоть ботокс.

А как максимум… нужна пластика. Да зачем мне это надо? Проще найти мужчину по себе, а пытаться соответствовать этому красавчику.

Утром чувство эйфории развеялось и мозг на всё смотрит иначе. Я думаю объективно, без иллюзий… А ведь ночью была почти влюблена в соседа. Это же смешно — влюбиться в моем возрасте.

Осторожно вылезаю из-под одеяла и иду к двери, на ходу собирая элементы своего гардероба. Блузка, юбка, бюстгальтер… Осталось найти трусики и можно идти домой. Только бы Роман не проснулся — неловко будет. Наверняка, он тоже будет в замешательстве от того, что произошло этой ночью.

Прямо “Солнечный удар” Бунина. Хотя нет…

Где же чертовы трусики? Я даже не помню, как оказалась без них… всё как в тумане.

Обойдусь без них… Подхожу к двери и оборачиваюсь назад — на журнальном столике фотография женщины. Не могу удержаться ото того, чтобы не взять в руки снимок, чтобы внимательно его рассмотреть. Ухоженная, стройная блондинка лет тридцати пяти. Улыбается. Чувствуется, что она довольна своей жизнью.

Кто она Роману? Жена? Женщина, с которой он периодически встречается? Она явно дорога ему, иначе бы не хранил бы её портрет у себя в спальне.

В растрепанных чувствах спускаюсь по лестнице и, стараясь не шуметь, выхожу на улицу.

Никак не могу привыкнуть к тишине дома. Он будто застыл без движения…

После душа неспешно расчесываю волосы, глядя на себя в зеркало. А ведь я не выгляжу на пятьдесят два. Пожалуй, даже на полтинник не выгляжу.

Почему это вообще начало меня беспокоить?

Завязываю пояс на банном халате и, услышав требовательный звонок в дверь, вздрагиваю всем телом. А вдруг это Роман? Может, притвориться, что меня нет дома? Проигнорировать его…

Опять звонит.

Начинает стучать.

Осторожно подхожу к двери и смотрю в глазок — на пороге стоит Алиса.

В голове до сих пор звучат её жестокие слова обо мне. Если она надеется, что забуду всё это и пущу её обратно, то она ошибается.

— Что-то забыла? — чеканю я.

Нужно быть максимально жесткой. Алиса та еще дрянь. Дашь ей палец — всей руки лишишься.

— Я тебе звонила… ты трубки не берешь… Зайти можно? — в голосе звенит обида.

Она это серьёзно?!

— Зачем ты пришла? Если забыла что-то из вещей, то быстро бери и уходи, — стискиваю зубы до скрежета.

— Мам… мам, ты серьёзно? — смотрит в глаза, пытаясь вызвать жалость. — Не пустишь меня обратно?

— Алиса, ты сделала свой выбор, так что живи с отцом и его … хм… новой женщиной, — тщательно подбираю слова. Не хочется хамить, орать.

Надоело…

— Ну, извини, я была не права. Наговорила тебе гадости, а теперь мне стыдно. Просто у меня были эти дела, ну, месячные. Это всё гормоны, — надеется, что я снова растекусь тряпочкой и позволю вить из себя верёвки.

— Не неси бред. Совесть её замучила… Тут в другом дело. Дай угадаю. Не можешь ужиться с “зайкой”? Точно! Почему это? Она же такая милая, современная, модель, певица. Не то, что я … старая, скучная домохозяйка, — мой голос почти срывается на крик. А ведь я не хотела идти на конфликт.

Как будто с этой дрянью это возможно…

— Мам, просто … просто в квартире тесно. Мы друг другу мешаем. Папа с Лерой постоянно … то сексом занимаются, то ругаются, а я не хочу это слышать. А у тебя большой дом. Два этажа. Можно я поживу здесь? Я на работу устроюсь и тебе не надо будет меня содержать, — заискивающе смотрит в глаза.

— Так, всё, иди отсюда. Папаше привет, — решительно открываю дверь и вижу на крыльце Романа. Как же неловко… Зачем он пришел? Неужели, чтобы отдать трусики?

В голове каша из вопросов, подозрений, предположений…

Оставляю дочь в коридоре и молнией выскакиваю на улицу.

— Ты что-то хотел? — холодно интересуюсь я. Я только что из душа, волосы взлохмаченные, макияж почти смыт. А вчера я выглядела иначе.

Это даже к лучшему. Сейчас он разглядит меня в естественном свете и навсегда оставит меня в покое. Я не хочу, чтобы меня еще раз предали. А это так и будет — Роман с его внешностью без труда найдет себе молодую красотку. А я буду страдать. Оно мне не надо…

— Хотел узнать, почему ты ушла? В моем доме тоже есть душ… Проснулся, а тебя рядом нет, — притягивает меня к себе и целует в шею.

Его не отпугнула моя естественность?

Даже, если так и я ему, правда, понравилась, это ничего не меняет, ведь у него у него уже есть женщина.

Резко отстраняюсь, поправляю халат и замечаю в окне лицо Алисы. Она сильно удивлена, даже шокирована. Для этой дряни удивительно, что я еще могу нравится мужчинам.

— Надя, в чем дело? Я чем-то обидел тебя? Ночью всё было удивительно…

Роман снова пытается приблизиться ко мне. Кажется, что он искренне расстроен, что я наши с ним желания не совпадают.

— Нет, не обидел… не в этом дело, — пячусь назад, спотыкаясь.

— А в чем дело? Надя, я не уйду, пока ты мне не ответишь… Не понимаю, почему ты так упорно сопротивляясь и … не хочешь быть счастливой, — выдыхает сосед.

Алиса смотрит на нас, на этот раз даже не прячась.

— Рома, давай я позже тебе объясню… у меня дома дочь. Надо с ней всё решить… Неудобно. Пожалуйста…

Его обеспокоенный взгляд скользит по моему лицу. Между бровей появляется морщинка.

— Ладно, я зайду позже. Но нам обязательно поговорить, — напоследок прижимает меня к себе и целует в губы. Какой же он невероятный…

Роман проводит рукой по волосам, разворачивается и идет к своему дому.

А мне предстоит отправить дочь по известному адресу. Несмотря на её протесты.

Алиса стоит в коридоре и буравит меня возмущенным взглядом. Как будто имеет на это право.

— Хм… а ты у нас, оказывается, темная лошадка. Вся такая домашняя, правильная и вдруг закрутила роман с таким … красавчиком. И давно это у вас? — взвизгивает Алиса.

— Ты о чем? — строго чеканю я.

— Ой, да не притворяйся, что ничего не понимаешь…. Давно ты спишь с Романом? Папе из-за Леры скандал устроила, а сама … за его спиной, — презрительно морщится она. Только сейчас замечаю, что дочь на меня совсем не похожа. Нос, губы, брови… Копия Корольков. И характер гнилой тоже в него.

Так… так. Она знает Романа? Хотя он наш сосед, хоть и новый, и Алиса, вероятно, его раньше видела.

— Да мне плевать, что ты там думаешь. С Романом мы только вчера познакомились…

— Ого! И сразу в койку. Быстро для такой тихони, как ты, — пытается острить дрянь.

Резко открываю дверь и разворачиваю дочь в сторону выхода. Пусть скажет спасибо, что я не применила свой фирменный приём с волосами.

— Выгоняешь меня, чтобы не мешала тебе с трахаться?! Ты даже еще не развелась! — верещит она. Уверена, что этот злобный клекот доносится до дома Романа. — И как ты с ним могла познакомиться, ты же даже спортзал не ходишь.

Причем тут спортзал? А… точно. Теперь ясно, откуда у него такая фигура. Наверное, он фитнес-тренер…

Молча, наблюдаю, как Алиса идет к воротам. Потом резко разворачивается обратно, делает несколько шаг вперед и с ненавистью глядя на меня, громко произносит: — Такой мужчина не для тебя. Неужели ты сама этого не видишь? А если нет, то посмотрит на себя в зеркало, и все поймешь… Не понимаю, почему он с тобой переспал, когда рядом с ним всегда молодые и спортивные. Может, для разнообразия или выпил много.

— Ты уходишь или тебе помочь?! — произношу с угрозой. Мразь малолетняя. Оскорбляет меня в моем же доме.

— Я уйду… А Роман все равно твоим не будет, — шипит она напоследок.

Никогда не думала, что окажусь в такой странной ситуации — дочь ревнует ко мне мужчину. Она явно положила на Романа глаз. Но ведь он староват для нее и по возрасту годится ей в отцы. Хотя нельзя не признать, что он отлично выглядит.

Вечером

Я хотела прийти к нему раньше, но решила продержаться подольше. Хотелось остаться наедине с собой и подумать. В итоге, только накрутила себя и всё.

— А ты как раз к ужину. Садись за стол… Хотя если поможешь нарезать овощи, еда будет быстрее, — радостно улыбается Роман. На кухне невероятный аромат, от которого мой желудок начинает судорожно сжиматься. В последнее время я ем урывками, хотя для моей фигуры это даже полезно. Может, хоть похудею.

— Хочешь сказать, что у тебя и сегодня день рождения? — не удержалась я.

— Сегодня нет… Просто люблю готовить. У всех есть хобби, — наблюдаю за размеренными движениями этого мужчины. — Или у тебя нет?

Стойко выдерживаю его пристальный взгляд, от которого у меня по всему телу бегут мурашки, и вздыхаю.

— Слушай, я пришла не для того, чтобы обсуждать свои увлечения, — осторожно начинаю я.

— Я помню… Ты не хочешь продолжать наши отношения. Кстати, почему? Я тебе не нравлюсь или … плох в постели? — бросает на меня лукавый взгляд.

Лучше бы он это не прашивал. Меня моментально бросает в жар… Надо отвлечься, иначе я выдам себя. Покажу свою уязвимость.

— Всё было отлично, — судорожно сглатываю, как только он подходит ближе.

Кладет руки мне на плечи… начинает слегка массировать их.

Черт…

— Рома, перестань! — если бы он знал, каких усилий мне стоило это сказать. Я бы с большим желанием поддалась соблазну и пустила всё на самотек. Но я чувствую, что влюбляюсь…

— Дело не в том, кто кому нравится. Да, ты мне нравишься и ты … во всем отличный. Ты же сам это знаешь… Но мы не будем больше встречаться, — с трудом выдыхаю я.

— Почему? Ты решила вернуться к мужу? В этом дело? — кривится он.

От волнения до боли кусаю нижнюю губу. — Нет. Объясни мне… кто эта блондинка? На столе её фото… Рома, у тебя есть жена и она куда-то уехала, да? — сама не верю, что говорю это. Ирония судьбы… Сначала у меня появилась соперница, а потом я и сама стала спать с чужим мужем.

Это отвратительно.

— Ты видела фото? Тогда ясно, — спокойно достает из духовки запеченную индейку.

Он даже объяснять ничего не собирается? Если да, то этот мужчина ничем не лучше кобеля Королькова.

— И мне тоже. Я пошла. И если ты еще не понял, то я не хочу тебя больше видеть, — чеканю я и быстро встаю из-за стола.

— Надя, я бы тебе и сам все рассказал. Но мы мало знакомы, да и, знаешь, как-то … некогда было, — снова напомнил он про страстную ночь. — На фото моя жена. Ира. Она умерла.

Конечно, мне жаль его жену, но я рада, что Рома не оказался козлом, изменяющим своей женщине.

— Мне жаль… На фото она совсем молодая. Что с ней случилось? — аккуратно выбираю слова. О таком всегда сложно говорить…

— Рак. Ей сделали операцию, но болезнь вернулась… В общем, врачи не смогли ей спасти, — слышу в его голосе уязвимость. Рома любил свою жену.

Хочется верить, что не все мужики такие похотливые животные, как Корольков. Возможно, сейчас передо мной полная противоположность моему бывшему…

— Давно это было? — на автомате мою овощи и начинают делать нарезку. — Ой, ты, кажется, хотел не нарезку, салат, а я крупно начала резать.

— Через неделю будет три года, как Ира умерла… Да, давай нарезку сделаем, — подошел ко мне и крепко меня обнял. Ясно. Рома не хочет больше говорить о покойной жене…

Несколько минут мы пристально смотрим друга на друга. Роман первый нарушает наше молчание. — Больше сомнений нет? Или опять убежишь от меня рано утром?

Делаю глубокий вдох, хочу ответить, но мне мешает громкая мелодия телефонного звонка. На экране высвечивается имя контакта — Елена Белова. Садовая, 4.

Рома берет трубку и какое-то время вежливо общается с этой женщиной. — Извини, надо было ответить. Это моя клиентка, — говорит он, положив трубку.

— Ты фитнес-тренер? — спокойно спрашиваю я.

— Да… Не люблю заниматься с клиентами на дому, но приходится. За это хорошо платят, — слегка хмурится Рома.

Я понимаю, что мне, наверное, не стоит волноваться, но ничего не могу с собой поделать. Я умудрилась влюбиться в сексуального фитнес-тренера, которые приходит к клиентам домой и тренирует их. Может, индивидуальные занятия заказывают и мужчины, но я слышала, что женщины делают это чаще.

А что, если одна из них соблазнит его?

— Тебе не нравится моя профессия? — Роман моментально понял это. Хотя это и не сложно — я невольно нахмурилась, как только подумала о том, что мне, возможно, предстоит пережить очередное предательство.

— Слушай, дело не в этом… просто я еще не готова начинать что-то новое… И я все же не понимаю, зачем я тебе. Я старше, а с тобой рядом много молодых женщин, ты можешь выбрать любую … если захочешь, — наконец, озвучиваю свои мысли.

Роман приближается ко мне. Скользит по моим губам неуловимым поцелуем.

— Надя, если бы я хотел с кем-то встречаться, то уже бы встречался. Я вообще думал, что не смогу что-то начинать после смерти жены… Потом я увидел тебя. Я не знаю, как это объяснить, чтобы не звучало банально… Почитай “Солнечный удар” Бунина и ты всё поймешь. Там такое лучше описано, — взволнованно говорил Роман, не выпуская из руки мои ладони.

— Я читала, — выдыхаю растерянно.

Герои это рассказа влюбились друг в друга с первого взгляда. Получается, Роман признался мне в любви…

Меня охватывает странное чувство…

Этого не может быть.

Просто не может и всё!

Я много лет прожила в обычном браке, а в пятьдесят два встретила настоящую любовь. Сейчас мне кажется, что раньше в моей жизни любви вовсе и не было. Простая формальность, которая зовется браком.

Но если это правда и мне выпало такое счастье, то я рада, что Корольков завёл любовницу и ушел от меня. Если бы не это мы бы с Романом не были вместе, и я бы по-прежнему варилась в рутине, только мечтая о настоящей жизни.

Со вздохом бросаю уставший взгляд на часы. Уже час ночи! Где её носит?! Раздраженно подливаю виски в стакан, кладу порцию льда и звоню Лере. Она специально не берет трубку или просто не слышит? Хотя на прослушивании она ставит телефон на беззвучный режим и может не услышать звонки. Какого дьявола?! В такое время не бывает прослушиваний!

Да и Лера ничего не говорила про то, что у нее дела и она будет поздно. Значит, просто загуляла. Наверняка, завела себе кого-то и сейчас кувыркается с ним в постели.

В очередной раз ловлю себя на мысли, что я стар для Леры, хоть и отлично выгляжу.

Ни на что не надеясь, набираю её номер, и она отвечает … и тут же скидывает. Гадина!

Во мне сейчас столько злости, что появись Лера сейчас в квартире, я бы пристукнул её. Хотя вряд ли… Женщин я не бью, хотя некоторые очень этого заслуживают.

Залпом допиваю стакан и чувствую в теле приятную слабость и расслабление. Полежу немного на диване, отдохну, а потом встану.

Но как только моя голова касается подушки, я моментально вырубаюсь. Просыпаюсь от какого-то шума и тут же вскакиваю на пол.

Судя по матам и по грохоту, Лера вернулась домой и пытается снять обувь. Пьяная.

Вот гадина — нажралась, как сапожник и приперлась домой под утро. А я сейчас буду вести себя как сварливая жена, которая всю ночь ждала блудного мужа.

Как это унизительно…

— Дорогой, при… вет, — весело выговаривает Лера, увидев меня в спальне. Плюхается на кровать, на ходу стаскивая с себя платье. Глаза размазаны, одежда насквозь провоняла табаком. Фу! — Ёжик, а чего не спишь? Помоги сапоги снять…

— Ты где была, дрянь?! — нависаю над любовницей. Дать бы ей по роже, чтобы в себя пришла.

— Почему я дрянь? Ты чего обзываешься?! Сам козел! — истерит она и вскакивает с кровати.

— Еще раз повторяю — ты где была?! Я тебе звонил миллион раз, ты трубку не брала!!! — ору я.

— А что такое?! Я что… не могу выпить с коллегами по работе?! У нас было прослушивание, а потом мы решили сходить в бар, — еле выговаривает она.

Тьфу!

— В бар, значит?

— А что такого?! Я что не могу в бар с друзьями сходить?! Думал, раз я с тобой, так … буду дома сидеть? Корольков, ты ничего не перепутал?! Я певица и модель! И если тебе нужна домашняя клуша, которая будет стирать твои портки и жарить картошку, то ползи обратно к своей жене. Усёк?! — верещит пьяная дрянь.

Когда я сходился с Лерой, то не думал о последствиях. Она казалась идеальной: красивая, умная, интересная. С ней никогда не скучно…

Что ж… Получил то, что хотел — мне и сейчас не скучно, но я бы предпочёл иногда поскучать. Постоянного напряжения я не вывожу. Мне нужна пауза.

— Ты можешь ходить, куда хочешь … в рамках разумного, конечно. Но предупреждай об этом и всегда отвечай на звонки. Мы же об этом договаривались. Или ты забыла?! — едва сдерживаюсь, чтобы не влепить пощечину обнаглевшей сучке.

— Ага… чтобы ты названивал мне каждые пять минут, а потом приперся встречать? Типа заботишься… А по факту хочешь меня контролировать. Меня это не устраивает! Короче, Корольков, ты меня достал! — вопит Лера, бегая по комнате.

Изображает итальянские страсти… пьяная зараза.

Её телефон лежит на кровати. Вижу, как у него загорается экран и на нем появляется смазливая физиономия какого-то накачанного лысого типа. И подпись — Стасик.

— Это кто такой?! Какого хрена он тебе по ночам звонит? Это ты с ним была?! — гремлю я, кидая телефон на пол.

Пусть катится к чертям, лживая гадина. Не собираюсь терпеть, чтобы об меня вытирали ноги.

— Да! С ним! И он лучше тебя, — ползает по полу, собирая остатки смартфона. Сжимаю челюсти, чувствуя, как пульсируют мои желваки — на ней нет трусов. Я только сейчас это заметил. Значит, стерва, реально, трахалась всю ночь с этим Стасом, а досыпать приперлась ко мне.

Ну, нет!

— Плевать, кто там лучше. Пошла отсюда! — хватаю девку за шиворот и тащу к в коридор. Как драную шавку, которую подобрали на улице, отмыли, откормили, а она в знак благодарности нагадила на кровать.

— Пусти-и!!! — воет дрянь, пытаясь вырваться. Ну нет. В порыве ярости я словно Халк.

— Думаешь, я переживать буду?! Нет!!! Я давно хотела от тебя уйти. Ты мне надоел… ты старый импотент. Катись к своей клуше. Под её юбкой тебе самое место. Хотя нет … думаю, она тебя не примет. Твоя доченька рассказывала, что она себе мужичка завела, и она получше, чем ты. Красавчик, в общем. Так что… никому ты не нужен… импотент, — лыбится змея.

Для меня не новость, что Лера считает меня слабым по мужской части. Но чтобы импотент… Бьёт по самому больному.

Гадина!

Просто я не могу так часто, как ей надо, но у меня всё работает… А этой тварине жеребца подавай, вот она и завела себе любовника.

Пусть катится.

— Отдай мои вещи! — истерит она.

Быстро закидываю шмотки шлюхи в чемодан и скидываю с балкона. В полёте он раскрывается, радуя двор разноцветными тряпками. Мимо идет какой-то мужик с хмурым выражением лица. Может, похмелье…

Рядом с ним падает красное платье с вырезом до пупа. Лерино любимое… в нем её все хотят. Ну… по её словам.

— Это мне? — глаза мужика загораются.

— Да.

Получив одобрение, алкаш поднимает платье и пихает в жеваный пакет. Сейчас обменяет на бутылку…

Возвращаюсь в комнату и не могу успокоиться. Меня всего трясет от злости, ненависти, ревности… Наполняю стакан виски и залпом выпиваю почти половину. Вроде, легче.

Ничего, я покажу этой стерве, напишу про неё гадости, оболью грязью, а потом найду девку еще моложе. С этим проблем нет. В редакции полно юных красоток, которые только и мечтают оказаться в моей постели. Правда, у каждой свой интерес, но это дело не меняет…

Но как только я почти успокоился, в голову врезались слова лживой дряни, которые она бросила перед тем как вылететь на лестничную площадку: «Катись к своей клуше. Под её юбкой тебе самое место. Хотя нет … думаю, она тебя не примет. Твоя доченька рассказывала, что она себе мужичка завела, и она получше, чем ты. Красавчик, в общем»…

У Нади кто-то появился?! Да быть этого не может. Нет, ну я могу предположить, что моя бывшая заведет себя кого-то, но чтобы так быстро. Да еще и красавчика.

Хотя лживая змея могла сказать это специально.

К своему удивлению чувствую ревность… Я ревную Надю?! Это странно, ведь я не люблю её и уже давно. Хотя, может, мне просто так кажется?

Да черт его знает…

Если честно, я немного жалею, что у нас с ней всё так закончилось. Надя была хорошей женой. Не устраивала истерик, терпела мой характер, на многое закрывала глаза. Да и весь дом на ней держался.

А Лера в хозяйстве полный ноль. Думает только о себе, на остальных ей плевать. Боюсь, что девчонки из редакции из того же теста. На уме только карьера, тряпки и развлечения.

Может, попытаться помириться с ней? После нашего разбега прошло слишком мало времени и вряд ли у неё с этим типом всё так серьёзно. Может, переспала с ним пару раз и всё. Бр-р. От одной мысли, что мою жену трахнул какой-то левый мужик, меня начинает трясти.

Ну нет. Эту грядку я буду окучивать сам.

Что это я про грядки вдруг вспомнил?

А… ясно. Надя ведь любительница садово-огородной чепухи и сейчас, наверняка, ковыряется в огороде. Что-нибудь сажает, выкапывает или обрезает.

Вызываю такси, не переставая поднимать себе настроение горячительным. Без алкоголя мне сейчас не справиться. А вдруг этот урод прямо сейчас её дрюкает? Набью ему морду и сделаю внушение. Не хрен спать чужими бабами.

На автомате расплачиваюсь с таксистом и захожу в сад. Раннее утро. Наверняка, Надя еще спит. Только бы одна, иначе я за себя не ручаюсь…

Подхожу к двери и жму на звонок — нет ответа. Да какого черта. У меня же есть ключ! К счастью, жена не сменила замки и я без проблем попадаю внутрь.

Делаю пару глотков прямо из бутылки и, стараясь не издавать ни звука, поднимаюсь по лестнице. Кажется, что в доме никто не живет. Неужели Надя у любовника?

Ревность жгучей волной прокатывается по телу, уничтожая остатки спокойствия.

Надо еще выпить, иначе я не смогу нормально говорить с женой. Но звук, который донесся из спальни чуть не выбил из моих рук бутылку виски. Женский стон! Мне не показалось — из комнаты слышатся скрипы кровати и томные стоны.

Судорожно пью из бутылки крепкое пойло, и, сжимая кулаки, двигаюсь вперед.

Я до последнего надеялся, что в спальне не моя жена, а какая-то другая женщина. Мало ли… вдруг Надя сдала дом и поехала куда-нибудь.

Но это была она! Полностью обнаженная… с каким-то мужиком в кровати.

Дьявол… я даже не знал, что Надя может быть такой страстной. Со мной она вела себя иначе. А с этим уродом…

Сука.

Чувствую себя последний ничтожеством, который наблюдает, как трахают его жену и не может дать сопернику в морду. Но я ведь даже не имею на это право — я сам завел любовницу. Мы с женой разводимся.

Но яростная ревности, которая копошится в моей душе, как клубок ядовитых змей не слушает доводов рассудка. Я готов убить этого ублюдка.

Сейчас… сейчас.

Делаю еще глоток виски и, пошатнувшись, падаю вниз.

Где я? Голова болит и пульсирует, а во рту дикий сушняк. С трудом поднимаю голову и пытаюсь понять, где я нахожусь. Я в старом доме, в котором жил с женой. Но что я здесь делаю?

Надо добраться до воды, иначе я сдохну от жажды. Со стоном встаю с дивана и плетусь на кухню. Два стакана воды — то, что нужно. Осталось найти аспирин или цитрамон. Кажется, Надя хранит таблетки в кухонном шкафу. Вот они!

На голове шишка. Меня били или я упал? Скорее всего, упал…

Странно. Как я здесь оказался?

Память начинает возвращаться ко мне только после душа и чашки кофе. Но не полностью, а какими-то обрывками.

Кошмар…

Лучше бы я вообще ничего не вспоминал — жизнь казалась бы мне лучше.

А эта сучка Лера завела любовника и, кажется, еще обозвала меня старым импотентом. Мы расстались с ней…

Естественно, я Корольков и носить рога не собираюсь.

Осталось вспомнить, как я оказался в доме бывшей жены. Я проснулся в гостиной один, значит, с Надей мы не помирились. Надо позвонить ей и узнать все детали, иначе я изведу себя этими размышлениями. Достаю из кармана телефон и слышу какой-то шум. Судя по звуками, в дом кто-то пришел.

— Надя, это ты? — кричу я. Хотя кричу — громко сказано.

А через минуту в гостиную заходит она сама. А Надя изменилась, я бы даже сказал, похорошела. Хм… развод ей к лицу. Похудела, посвежела, в блондинку перекрасилась, стиль одежды поменяла.

— Привет, — улыбаюсь я. Ну и плевать, что я разбежался с этой лживой змеей … Лерой, зато у меня есть Надя. Раз она оставила меня здесь ночевать, выходит, мы с ней на пути к примирению.

Улыбка моментально сходит у меня с лица, как только я вижу рядом с Надей другим мужчину. Он подходит к ней и обнимает за талию. И тогда моя память вернулась. Ни раньше, ни позже. А сейчас!

Я вспомнил, что говорила мне про жену Лера, а самое главное, я вспомнил сцену в спальне. Это и есть хахаль Нади? Да он младше меня. Спортивный, высокий… козел.

Откуда он вообще взялся?

— Рома, иди к себе… Я приду к тебе позже, — ласково смотрит на мужика, целует его в губы. Со мной она так себя давно не вела.

— Ты уверена? Может, мне побыть рядом? Вдруг он неадекватно себя поведет? — спрашивает приглушенно, но я всё равно всё слышу. Сволочь. Считает меня глухим или слабоумным.

— Не надо. Лучше я с ним сама поговорю, — от воркования этой парочки меня выворачивает. Ночи им не хватило…

— Ну и что это вообще было? — решительно спрашивает она меня.

— Что было? Не понял, — не привык видеть бывшую такой уверенной в себе и… дерзкой. Без ее привычного фартука, непрекращающейся стряпни, халата и тапочек. Передо мной словно другая женщина, которая хоть и пугает меня, но очень нравится. Хотя именно такой Надя и была, когда мы с ней начали встречаться. Уверенной в себе журналисткой, которая ничего и никого не боялась и знала себе цену.

— Что тебе нужно в моем доме?! Или ты так напился, что даже не помнишь, зачем приперся ко мне? Без звонка. Что тебе вообще от меня нужно?! Я подала заявление на развод… мы договорились, что квартира твоя, а дом мой. У каждого своя личная жизнь… У тебя есть “зайка” и я тоже не скучаю без тебя, — чеканит она.

— Мы с Лерой расстались, Надя…

— Мне тебя поздравить или посочувствовать?! Мы с тобой разводимся, Корольков. Или как там тебя твоя “зайка” называет… ёжик? Точно, ёжик, — откровенно издевается она.

— Но ведь еще не развелись, — еле слышно говорю я. Боже моя, как же хочется есть. Хотя это еще мягко сказано — хочется жрать. В последнее время я разносолами не избалован. Лера постоянно на диетах. Заканчивает одну, начинает другую, по её словам. более эффективную. А так как страдать в одиночку она не хочет, то мучаемся все мы. Алиса с ней за компанию худеет и мне приходится.

Эх, сейчас бы Надиных блинчиков или оладушек. Со сметаной или домашним вареньем из смородины и малины.

— И что?! — взвизгивает жена. — Корольков, обратной дороги нет и не будет. Если ты еще не понял, у меня уже есть мужчина.

— А… этот мачо… Хочешь сказать, у вас это серьезно? — кривлюсь я то ли от обиды, то ли от голода. — Слушай, я на голодный желудок даже думать нормально не могу. У тебя случайно ничего поесть не будет?

— Так ты ко мне приперся, чтобы блинчиков пожрать?! Иди к своей шлюхе, пусть она тебе готовит, а сюда дорогу забудь. И, кстати, я больше не ем мучного и сладкого и очень мало готовлю. Холодильник пустой. Так что иди столоваться в другом месте, — с дьявольским спокойствием произносит она.

На следующий день

Лениво потягиваюсь в кресле, попивая остывший кофе. Уже вторая чашка за утро, а всё никак не могу начать писать. Похмелье вперемешку с недосыпом делают своё чёрное дело, лишая меня возможности делать свою работу.

Стук в дверь. На автомате соглашаюсь, чтобы некто нарушил моё личное пространство.

— Егор, к вам посетительница, — сконфуженно сообщает секретарша. Вероника….

Интересно, она бы стала бы моей … хм… музой? Да тут и к гадалке ходить не надо. Она флиртует и всегда так откровенно одевается, словно говорит о том, что готова на всё. Но у неё есть муж и я слышал, что он очень ревнивый. Нет, пожалуй, не стану рисковать здоровьем из-за женщины, которая, по сути, мне не очень и нужна.

— Пусть зайдет, — делаю глоток и ставлю пустую чашку на стол.

— Хорошо. Тогда я приглашу её, — улыбается секретарша. Призывно. Да она сама напрашивается!

В этот момент в проеме двери показывается … Лера. Оттолкнув Веронику, она заскакивает в кабинет и начинает верещать.

— Соскучился?! — взвизгивает лживая змея.

Нарисовалась… хрен сотрёшь. Я так и знал, что эта стерва просто так из моей жизни не исчезнет. Ладно бы я накосячил, а то она сама хахаля завела, да еще и права качает.

Секретарша испуганно захлопывает дверь, оставляя меня наедине с этой психованной стервой.

— Ты что-то забыла? Может, извиниться передо мной? — буравлю бывшую любовницу пристальным взглядом. Да ей это всё равно, что мертвому припарка.

— За что это?! — её голос взлетает на октаву.

— За Стасика, — раздраженно чеканю я. — У нас с тобой всё. Пошла отсюда! — показываю тупой дуре направления для отступления.

— Ах, так ты меня ещё и смеешь посылать?! Старый козел… я пришла не обратно проситься. И извиняться перед тобой я не собираюсь. Я требую, чтобы ты возместил мне ущерб! — с отвращением смотрю на бывшую любовницу, пытаясь понять, почему я вообще с ней сошёлся. Не просто потрахивал, а стал вместо с ней жить.

— Не понял… Поясни, — морщусь, разглядывая начинающую певицу и модель. Истеричку, которая не умеет себя вести и совершенно не создана на семейной жизни.

Внешне она идеальна. Фигура и лицо богини. Жаль только что нутро гнилое…

— Ту еще и тупой, Корольков, — кривит лицо в насмешке. Пытается унизить меня, тварина. — Раз так, я объясню — ты выкинул все мои вещи. Их забрали… украли какие-то уроды… маргиналы. Я требую компенсировать мне ущерб. У меня ничего не осталось … по твоей вине!

— Так… ясно, — нервно постукиваю пальцами по столу. А в реале мне больше всего хочется сжать горло этой змее и выдавить из него никчемную, дешёвую душонку. — Сколько?

— Пятьсот.

— Что пятьсот? Рублей что ли? — делаю вид будто не понимаю. Валерий Зайцева наряжает свою персону в дорогих бутиках. Ну или говорит так…

— Ты еще и издеваешься?! Гони мне пятьсот тысяч, старый импотент!!! — нервно стучит каблуком по полу.

Орет так, что, наверняка, вся редакция слышит. Тварина… Меньше всего хочется заработать репутацию мужика, у которого в постели стоит на полшестого.

— Твои дешевые тряпки столько не стоят. Но если ты настаиваешь, я могу немного компенсировать твой… так скажем, ущерб, — рявкаю я, буравя бывшую любовницу взглядом.

Достаю из кошелька несколько купюр и бросаю их в лицо гадине. По факту они разлетаются по кабинету и она даже не пытается их собрать. Просто стоит и с ненавистью прожигает меня глазами.

— Так ты так решил, да?! — шипит она. — Ну ладно… это твой выбор. Смотри, не пожалей, Егор Корольков.

Что эта дрянь может мне сделать? Она же просто шавка, которая лает, но не кусает.

— Не пожалею. Иди отсюда…. Стастику привет, — гремлю я.

Лера уходит с треском захлопнув за собой дверь, а у меня в голове начинаются гонки. Вдруг она может мне навредить? Но как? Испортит карьеру… Других слабых мест у меня нет. С женой мы почти развелись, дети взрослые.

Но как она может навредить мне на работе, если у нее же даже нет связей. Или есть? Кто, кстати, этот гребаный Стасик, с который Лера смачно наставляла мне рога? Надо узнать…

Вероника приносит третью чашку кофе. На этот раз с шоколадкой. Умничка… Только она меня понимает.

Вроде полегчало…

Можно начинать писать, иначе я сорву сроки, а за это меня точно по головке не погладят.

И только я пытаюсь сосредоточиться на тексте, меня начинают одолевать звонками. Кто на этот раз? Леха! Чего он вдруг про меня вспомнил. С Лехой Кувыкиным мы знакомы с университета, но общаемся все реже и реже. У каждого из нас своя жизнь. И если обо мне вспомнил, значит, у него для этого есть серьезный повод.

— Егор, здорово. Как жизнь? — обычно люди говорят это только для приличия. Считается, что нельзя сразу перейти к делу и спросить или сказать что-то в лоб.

— Нормально. Слушай, приятель, давай я тебе вечером перезвоню. Сейчас реально некогда… Работать надо, — честно сказал я.

— Некогда? Тогда я сразу начну… твоя жена тебе изменяет, — выдохнул Кувыкин.

Тоже мне новость…

Самое мерзкое не то, что Надя трахается с левым мужиком и тащится от этого, а то, что об этом знают другие люди. Это унизительно! В их глазах я выгляжу как рогоносец.

— Спасибо за то, что сказал, но … для меня это не новость, — еле выговорил я. Лучше бы вырубить трубу и не говорить об этом, но Леха — мой приятель, и сообщил об этом из добрых побуждений.

Черт бы его побрал!!!

— В смысле? Ты в курсе, что у Нади есть любовник? — недоумевает Кувыкин. Так бы и треснул его по башке. Меньше всего мне сейчас охота что-то объяснять, но, видимо, все равно придется. Иначе в глазах окружающих я окажусь в еще более унизительной роли, чем сейчас. Рогоносец. Нет ничего ужаснее.

По крайней мере, для меня…

— Ты её с кем-то застал что ли? — бурчу я, оглядываясь на часы. Время неумолимо движется вперед. Через час надо сдавать текст, а я его еще не начинал. Если интервью с Анжеликой Дуриной не выйдет вовремя, Бобылкина меня закопает. Людмила — баба мировая, веселая, но только, если ты не наступил ей на хвост. Когда ты идеален, она будет тебе улыбаться, набивать карманы деньгами, возносить на небеса, но стоит хоть разок оступиться, можешь искать новую работу. Причем озлобленная стерва за годы работы так обросла полезными связями, что если ей моча в голову ударит, она может превратить карьеру неугодного ей человека в труху.

Просто из вредности.

Меньше всего хочется стать одним из её врагов, так что надо сделать усилие и начать чертово интервью. А для начала послать подальше навязчивого приятеля.

— Да. Вчера вечером пошел в кафе с женой. Заказали пиццу, вино… ну, — старательно выбирает слова, стараясь меня не обидеть. — Короче, вижу как в кафе заходит парочка. Сначала глазам не поверил, думал, показалось или похожая баба. Но нет… там Надя твоя, а с ней мужик. Такой высокий, спортивный, лет… ну, на вид, ему лет сорок пять, не больше. Обнимаются, целуются. Они явно любовники… Да и Надя, если честно, помолодела. Лет пять, а то и десять скинула. Егор, слушай, если тебе нужно поговорить, обсудить это, я готов. Давай встретимся… Такое нельзя в одиночку переживать.

Сука!!!

Нервно стучу мышкой по столу, кидаю пустую чашку из-под кофе. Откуда эта старая ведьма выкопала этого мужика? Поставила меня в неловкое положение, унизила… тварина.

— Леха, слушай, мы с женой разводимся и мне плевать, с кем она трахается. Понял?! — рявкаю я, не в силах терпеть его жалостливый тон.

Меня смеют жалеть! Меня!!! Я — Егор Корольков, известный московский журналист, фотограф. И меня на лопатки кладет какая-то клуша?

Да не бывать этому!!!

— Без проблем… конечно. Я понимаю, что тебе неприятно об этом говорить, — продолжает гнуть свою линию Кувыкин и тем самым еще больше бесит меня.

— Да мне по х… й! — ору я и бросаю трубку.

Короткий стук в дверь и в проеме двери появляется вечно-любезное личико секретарши Леночки. — Егор, Людмила Степановна спрашивает, не готово ли интервью? — от её вопроса мне окончательно становится тошно. Еще целый час, а она смеет торопить меня. Знает ведь, от этого я становлюсь нервным и работаю хуже.

— Пока нет. Через час будет готово, — отзываюсь с раздражением. Непонятно, откуда такая жеманность. На последнем корпоративе Леночка была сама мармеладность. Нарядилась так, что мне хотелось ее отведать и попросить добавки. Потом эти её излюбленные латино-американские танцы, от которых у всех присутствующих сносит крышу. А тут Егор… вы… Спасибо, что хоть по имени отчеству не величает. И без нее ощущаю себя грибом замшелым.

Собираю волю в кулак и пишу интервью. Хм… получилось, вроде, неплохо. Можно сдавать текст стерве Степановне. Надеюсь, не будет долго мучить меня правками и дополнениями. На это у меня нет ни желания, ни сил.

Чтобы хоть немного успокоиться, захожу в популярную соцсеть и листаю ленту новостей. Время обеда и можно перекусить. Я стараюсь похудеть и ем немного. Курьер приносит куриный бульон, овощной салат и компот из сухофруктов. Фу. Больничная еда…

А что делать? Блинчики, оладьи со сметаной, отбивные под сырной шубой и майонезные салаты сделали свои дело — я сильно поправился. И даже голодовка с Лерой не помогли. Мне все равно надо сбросить несколько кило.

О, вот это новости! Ленка Крысина превратилась в красотку. Или это не она? Да, нет, она. Елена Крысина, средняя общеобразовательная школа № 37 города Москвы. Помниться, она была нереальной жирной, просто бомбой. А сейчас это сексуальная красотка, которая выглядит лет на двадцать моложе своих лет. Бизнес-вумен…

Просится ко мне в друзья. Почему бы и нет?

Листаю дальше… Бесконечная. реклама, новости тупых группы и приколы, приколы, приколы… И тут я замечаю нечто знакомое. Натяжные потолки, плазма, лестница на второй этаж и алое платье, которое я подарил бывшей жене на юбилей свадьбы.

На других фотках Надя с … этим уродом. Он обнимает её, а она выглядит так будто никогда не была более счастливой. По крайней мере, я её такой не помню. Или забыл просто…

А в комментариях подпись — наш первый юбилей. Внутри всё обрывается и я хватаюсь за пустую чашку из-под кофе, словно ища опоры. Чтобы не упасть, черт подери.

Какой у них может быть юбилей, ведь они только недавно познакомились?! Неужели Надя серьезно связалась с этим типом? Быть этого не может. Надо навести про него справки. Есть у меня знакомый, который как раз занимается подобными делами. Кажется, зовут Клим и фамилия такая банальная. То ли Иванов, то ли Борисов.

Не важно.

Я наведу справки об этом Ромео и выясню, что ему надо от моей жены. Что-то там, наверняка, нечисто. Вряд ли он так просто в неё влюбился…

Через два — три часа

Эта стерва никак не уймется. То название ей не нравится, то вопросы не те. Переделываю интервью уже в третий раз. Достало уже всё…

Месячные у неё что ли? Хотя, судя по возрасту, у моей начальницы уже давно климакс.

Уф! Наконец-то отправили текст на вёрстку! Можно выдохнуть спокойно и подумать, что делать дальше. Завтра надо сходить на показ новой коллекции Ковальского и взять у него интервью. Это ерунда — этот напыщенный тип и сам будет рад пропиариться в нашем издании. Нужно только задать правильные вопросы, сделать несколько фотографий и всё.

Потом надо бы подобраться к Альбине Лисевской. Лисе. Эта грымза никому не даёт интервью, и я должен стать исключением — мне она раскроется. Осталось только придумать способ, как это сделать.

Тяжело сглатываю и провожу ладонью по лицу. Из головы не выходят слова Лехи Кувыкина:

«… там Надя твоя, а с ней мужик. Такой высокий, спортивный, лет… ну, на вид, ему лет сорок пять, не больше. Обнимаются, целуются. Они явно любовники»…

Вот ведь скотина! Как же неприятно… Теперь каждый будет считать своим долгом сообщать мне эту «приятную» новость. Как будто я хочу это знать!

Мысли в моей голове складываются в единый пазл, формируя решение проблемы — надо срочно найти любовницу. Как можно моложе и сексуальнее. Походить с ней по публичным местам, пофоткаться и залить снимки в соцсеть. Пусть эти стервы … Надя и Лера локти кусают от бессилия.

Осталось только придумать, где найти красотку. Самое очевидное — на сайте знакомств. Там полной одиноких баб.

Хотя нет, лучше выбрать другой источник. Серега из отдела криминала как-то рассказывал про подобный опыт. Списался он, значит, с красивой двадцатипятилетней тёлкой, а на встречу пришла потасканная мадам. Лет сорок с хвостиком.

Выставила другую фотку.... На что надеялась?

Слышал, что некоторые шлют фотки малоизвестных актрис или певиц. Мне такие подставы не нужны.

Делаю тяжелый вдох и бросаю уставший взгляд на своё отражение. А я еще ого-го. Только надо корни подкрасить, а то седина так и прёт наружу. Ненавижу старость и всё, что с ней связано. В следующий месяце у меня визит к косметологу. Надо в очередной раз вколоть ботокс и избавиться от этих чертовых морщин.

За дверью слышится веселый женский смех. Точно! Как же я раньше не подумал об этом? В моей редакции целая стайка молоденьких красоток — выбирай любую. А еще на прошлой неделе прислали трех двадцатилетних практиканток. Какая же из них подойдет подойдет для роли моей любовницы?

Сажусь в кресло, мечтательно закатывая глаза. Карина, пожалуй, хороша. Фигурка миниатюрная, кожа белая, волосы рыжие и при этом у девчонки даже нет веснушек. Или она их чем-то выводит? Нет… что-то в ней меня отпугивает. Она будто идеальная кукла. Слишком хрупкая и деликатная. С такой могут быть проблемы. Я рассчитываю на секс, а она может отказаться…

Тогда, может, выбрать блондинку с короткой стрижкой? Не уверен… она сексапильно одевается, но слишком дерзкая и я бы даже сказал, чересчур решительная и напористая. Такой палец в рот лучше не класть — откусит. А мои планы пальцами не ограничены.

Остаётся брюнетка. Она то, что надо: высокая, с аппетитной фигуркой. Про таких еще говорят — самый сок. Попка пышная, упругая, талия тоненькая… Ух! Уверен, что в постели она будет раскована.

Осталось вспомнить, как её зовут. Хотя зачем? Есть же секретарша, которая всё обо всех знает.

— Леночка, пригласи ко мне практикантку. У меня для неё есть задание… лучше эту … темненькую… кстати, как её зовут? — говорю я, мысленно уже раздевая красотку.

— Василина… сейчас позову.

Мне показалось или Леночка насмешливо хмыкнула?

Через несколько минут брюнетка уже была в моем кабинете. Видно, что она немного стесняется. Обычно все задания для стажеров мы раздаем на планерке, в кабинет не зовем, вот она и ждёт подвоха.

— Ты садись… Может, кофе хочешь? — пытаюсь разрядить напряженную обстановку.

.— Нет, спасибо. Я обедала. У вас для меня задание? — тянет вниз чересчур которую юбчонку. Зря… Если ты нарядилась так на работу, то наслаждайся произведенным эффектом.

— Да… нужно расшифровать два текста, — пристально смотрю на брюнетку, вгоняя ее в краску. Пожалуй, надо сбавить обороты, а то спугну красотку.

— Да, конечно… Я готова.

В голосе слышится легкое разочарование. Разумеется, это слишком примитивное задание. А она рассчитывала, что я возьму ее с собой на интервью со знаменитостью?

Слишком смело для второго курса журфака.

Хотя…

— А после того, как закончишь, я возьму тебя с собой на показ новой коллекции Геннадия Ковальского, — услышав эти слова, глаза девчонки засияли от восторга.

Естественно, я и близко не подпущу её к кутюрье. Она просто посмотрит со стороны, как правильно общаться со знаменитостями и прочее.

— Спасибо! — резко встает с кресла и двигается в мою сторону, но внезапно останавливается. Видимо, решает, что благодарить меня поцелуями и объятиями неуместно.

Ты еще успеешь это сделать, малышка…

Надя

Нервно стучу пальцами по столу. Через час меня ждет интервью. Альбина явно поиздевалась — после стольких лет перерыва послала меня в самое пекло… в пасть к самому дьяволу.

Я бы с легкостью выдержала какого-нибудь директора завода или даже блогера, но она послала меня к Ковальскому. Это же настоящий стервец, к которому сложно найти подход.

Этого мужика по количеству закидонов можно сравнить разве что с дамой бальзаковского возраста в самый разгар пмс.

Вероятно, подруга так меня на вшивость проверяет.

Ну, ладно. Будет ей интервью со скандальным дизайнером. В конце концов, я профессионал, хоть и много лет провела на задворках.

Из зеркала на меня смотрит немного неуверенная, но очень привлекательна женщина бальзаковского возраста в деловом костюме. С сомнением разглядываю новую прическу — шик и блеск. Макияж и украшения сдержанные и одновременно говорящие — я знаю себе цену.

Какая-то часть меня хочет послать всё это к лешему, поедать домой и зарыться в садово-огородных делах. А что? Домашние хлопоты успокаивают, а то, что предстоит мне сейчас, сводит меня с ума.

Да, возьми ты себя в руки, иначе так и останешься домохозяйкой до конца своих дней. У тебя есть шанс сделать карьеру, буквально в прямом смысле схватив её за хвост. Так какого х. я ты кочевряжишься?!

— «Рома? Слушай, мне сейчас некогда… давай я тебе позже перезвоню», — рассеянно отвечаю на звонок. Я безумно рада слышать голос любимого мужчины, но сейчас он скорее расхолаживает меня, чем настраивает на успех.

Если мне удастся все-таки разговорить заносчивого светилу, то я забронирую столик в ресторане и устрою с Ромой ужин на двоих. Он был прав — наша с ним встреча из рассказа Бунина “Солнечный удар”. Мы постоянно вместе и никак не можем друг другу надоесть. И мне даже думать не хочется, что всё это из-за того, что вместе еще мало времени.

Даже, если так…

Плевать.

Жить одна и очень коротка. Надо прожить её на полную катушку.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться на биографии дизайнера. Был женат, разведен, двое детей. Всё не то — нужны вопросы, которые зацепят Ковальского, а не разозлят его.

Ладно, будем импровизировать. Раньше это мне отлично удавалось… Бросаю решающий взгляд в зеркало, наношу капельку дорогих духов и выхожу из редакции.

«Я ничем не хуже их. Я красивая, стройная, уверенная в себе», — мысленно повторяю я нечто вроде мантры, Да что за бред?! Я будто устаревшая тетка из фильма времен СССР. «Самая обаятельная и привлекательная», кажется…

С этой мыслью выхожу из тени и погружаюсь в волнительную атмосферу модного показа. В огромном зале играет фоновая музыка, а официанты предлагают гостям закуски и алкоголь. Кажется, среди гостей есть мои старые знакомые, но я стараюсь не акцентировать на них внимание. Уверенной походкой двигаюсь в сторону скандального дизайнера. Боже… какой он мерзкий.

До того, как послать свою карьеру к чертям, я старалась избегать подобные места, считая подобное нечто вроде гадюшника. Воздух насквозь пропитан лицемерием, а люди … да они же фальшивые насквозь!

Но сейчас я работаю у Альбины и мне не приходится выбирать «Я ничем не хуже их. Я красивая, стройная, уверенная в себе», куда послали, туда и пошла. Ну… плюс, минус.

Официант предлагает шампанское. Наверняка, дорогое… Но я отказываюсь, ведь прекрасно знаю, что пить мне нельзя. От алкоголя я начинаю резать правду-матку. А оно мне надо? Вот возьму и скажу этого напомаженному козлу всё, что я о нем думаю и мне уволят.

Беру стакан с минералкой и, делая глоток, смотрю в сторону. Упс! Картина маслом — Корольков с девчонкой, которая годится ему в дочери. Мужику шестой десяток, а малышке на вид не больше двадцати. Там уж недалеко и до внучки.

Не в силах сдержать любопытства, нагло пялюсь на бывшего. Ревности нет. Просто интересно, что общего у моего бывшего и юной красотки. Он как всегда в парадном костюме, шею затягивает галстук-удавка, а физиономия сверкает от осознания своего превосходства.

Мерзкий тип…

Непонятно, как я с ним прожила столько лет. Хотя дома он выглядел иначе и не так бесил меня.

Внезапно наши взгляды встречаются…

Корольков

Чувствую странную смесь из удивления, негодования и злости. К этому дикому коктейлю прибавилась еще и щепотка ревности. Я и сам не понимаю, откуда взялась ревность — возле моей бывшей жены нет мужчина. Она пришла на модный показ одна. С фотоаппаратом. Конкурирует со мной?

А это даже заводит… щекочет нервы.

Но всё, что на грани должно быть в меру. Это как с солью — если переборщишь с ней, есть блюдо будет невозможно.

— Привет, — подходит ко мне и здоровается. Легко и просто, будто мы просто знакомые. Не понимаю, что произошло с ней. Откуда эти перемены… Наверное, это это хахаль так вознес самооценку этой … клуши, что она ведет себя как принцесса.

— Добрый … вечер. А тебя сюда каким ветром занесло? — эта фраза вырывается из меня против воли. Точнее, я подумал об этом, но не хотел говорить.

— Тем же, что и тебя, — бросает насмешливый взгляд на мою спутницу. Даже бровью не повела. Неужели ей реально фиг, что я приперся на дизайнерский показ с девчонкой, которая годится ей в дочери?

— О, и ты здесь! А, хотя… кто бы сомневался. Ты же ни один показ не пропускаешь, — раздался сзади знакомый баритон. Где я его раньше слышал? Оборачиваюсь — рядом стоит Воскресенский. Собственной персоной. Мы с ним раньше вместе работали. Нормальный мужик и профессионал дай бог каждому, но была в нем что-то бесячее.

— Привет… Сегодня прямо вечер встреч, — бурчу себе под нос. Совсем разучился вести светские беседы, что для моего дела смерти подобно. А всё из-за усталости и стресса. Надо бы взять отпуск и съездить на пару недель к морю. А с собой девочку какую-нибудь прихватить. Так… для антуража.

— Слушай, а ты с женой что ли пришел? — игнорирует мое недовольство Воскресенский. — Кажется, я только её видел… Хотя, может, мне показалось… Кстати, как она?

Рассеянно озирается по сторонам. Ищет глазами мою бывшую жену. Точно! Я вспомнил, почему он всегда меня выбешивал — он пытался отбить у меня Надю. Мы с ней тогда еще не были женаты, так что это клоун надежды не терял. И так изгалялся и эдак… Только что наизнанку не выворачивался. Веник дешевый в редакцию притараканит, на ужин позовет, типа, деловой или дружеский.

Черт мазаный…

Неужели у неё к ней до сих пор ничего не увяло? Странно — мужику за пятьдесят. Можно уже и перестать страдать…

— Хм… она не маленькая, сама пришла. Без меня, — чеканю я, сканирую взглядом экс-жену. Эта сучка с бокалом шампанского и гордой походкой идет прямо к нам. Какого х… я? Она же не пьет.

— Вы развелись что ли?

Хвост распушил… Хрен тебе — свято место мусто не бывает. Там уже какой-то атлет перезрелый пригрелся.

— Типа того…

Так и хочется нахамить этому козлу, высказать всё, что я о нем думаю, но как только я открываю рот, как он уже уходит. Идет прямиком к этой старой суке.

— Егор Владимирович, когда мы уже пойдем? — слышится тоненький и слегка противный голосок моей спутницы.

— Не понял… Куда пойдем? — смотрю на девку будто впервые её увидел. Если честно, я даже забыл, как её имя. Перебираю в голове яркие и банальные имена… Арина, Анжелика… может, Вероника.

Нет. Кажется, имя похоже на мужское. Василина! Точно.

— Как куда? К Ковальскому … мы же интервью у него хотели брать, — нервно дергает субтильными плечиками. Надо же… у нас еще ничего не было, а она уже что-то о себе возомнила. Охолонись, дева, таких как как целая прорва.

Впрочем, их еще прикормить надо, ну, там … в ресторан сводить, приодеть, на тачке крутой покатать. А эта почти тепленькая…

— А… конечно, конечно. Сейчас, — включаю заботливого папика, да так правдоподобно, что самому противно. — Не спеши. В этом деле нахрапом нельзя… Надо же момент подгадать, — как бы ненароком приобнимаю девчонку за плечи. Она не дергается…

Ого… Думаю, в ближайшее время у меня проблем с досугом не будет.

— Видишь, он сейчас с кем-то разговаривает. Надо подождать… потом дать ему немного времени, — под шумок увожу практикантку поближе к шампанскому. Пока всё идет отлично, но в какой-то момент я поворачиваю голову и замечаю довольно мерзкую картину — Воскресенский снова увивается вокруг Нади. Не знаю, почему, но меня это бесит. Вроде бы ничего особенно. Он просто улыбается, шутит, рассказывает ей о чем-то, но … дьявол… я же знаю, что у него на уме и меня это разрывает на части.

— Егор Владимирович… мне больно. Отпустите! — пищит практикантка, пытаясь вырвать свою ручку из моих лап. Я даже не заметил, что больно схватил её и сжал.

— Прости, малышка, я не хотел.

Она как-то странно и в тоже время кокетливо посмотрела на меня и убрала руку. А девчонка явно не невинная овечка и видит, что со мной лучше дружить. Хотя на дружбе далеко не уедешь. В общем, она меня поняла…

Игнорируя бушующие нервы, надеваю на лицо ослепительную улыбку. Надо покорять Эверест, а точнее, этого зазвездившегося клоуна Ковальского. Читала, что он не подпускает к себе незнакомых людей. Вроде, был у него какой-то негативный опыт… То ли напал на него кто-то, то ли оскорбил.

Нервно допиваю шампанское и, на ходу поправляя прическу, двигаюсь к модному дизайнеру. Черт… к нему подскочила какая-то девчонка. Он с ней разговаривает, но по кислому выражению лица ясно — скоро он её пошлёт.

Надо собраться…

Иду в женскую комнату и перед зеркалом поправляю макияж. Тушь размазалась. Вот бы сейчас насмешила Ковальского непотребным видом.

Дьявол… Еще и по маленькому надо. Не хотела же пить шампанское — меня от него всегда в туалет гоняет.

В кабинке еще и бумаги нет. Вроде бы такое место, туалетные принадлежности в дефиците.

Хлопнула входная дверь и послышался женский смех.

«Да, нет… ты чего. Ничего у меня с ним не было… Сама такая»…

Какая-то девчонка по телефону разговаривает. Голос знакомый. Кажется, это та разодетая малолетка, которую притащил с собой Корольков.

«Что значит пока? Думаешь, он меня сразу в койку потащит? А… Хотя глазки у него масляные… Нет, конечно… Я ведь и послать могу, ты же меня знаешь. На хрен мне с этим старым козлом спать. Да? А сколько ему лет? На вид пятьдесят с чем-то… У меня папа моложе»!

Еле сдерживаюсь, чтобы не прыснуть со смеха. Корольков из кожи вон лезет, чтобы выглядеть моложе своего возраста, думает, цифру в паспорте скрывает. Он уверен, что окружающие считают, что ему не больше сорока, ну, самое большее сорок три. Как же он ошибается.

«Ладно. Мне идти надо… Он меня еще в ресторан пригласил. Может, отказаться, а? Что?! Думаешь он меня в редакцию устроит, если я с ним пересплю? Ага… Легко сказать… Это же притворяться надо, страсть изображать… Если я буду трупом лежать, то не понравлюсь ему… Лика, успокойся уже, я театральный не заканчивала. Не могу я спать с мужиком, если меня от него тошнит»!

Вот это страсти…

Выхожу из кабинки и со смехом мою руки. Пожалуй, сейчас у меня появился настрой завоевать расположение неприступного Ковальского.

Это целое искусство — смотреть на человека так, чтобы он не заметил этого. Я владею им мастерски.

Так, так… Ковальский стоит один и лениво цедит вино. Можно идти. Делаю несколько шагов вперед и сталкиваюсь с бывшим мужем, обливая его явно дорогой костюм.

— Ты это специально?! Знаешь, сколько этот костюм стоит, а рубашка?! — орет он, престарелый кобель, пытаясь стереть пятно от красного вина. По своему опыту знаю — это бесполезно. Тем более с такой ткани. Надо отдавать в химчистку….

— Запиши на мой счет, — вырвалось у меня.

— Ты это реально специально… Палки в колеса мне вставляешь! Мстишь! Как я в таком виде интервью буду брать? — разоряется бывший. Вид у него и правда плачевный.

— Надя, вот ты где! А я тебя везде ищу, — Дима Воскресенский оказался как нельзя кстати. Спас ситуацию… — Слушай, хочешь я тебя с Ковальским познакомлю? Тебе ведь интервью надо взять, а он сегодня, как с цепи сорвался — рявкает на всех, никого не подпускает. Белкину из первого канала до слёз довел. Сидит в туалете, рыдает… бедолага. А я его давно знаю, могу познакомить. Пошли, пока он еще здесь.

Дима до сих пор ко мне неравнодушен. То за руку возьмет, то приобнимет будто невзначай, а про то, какие он на меня бросает взгляды, я вообще молчу. Если бы не Рома, я бы с ним закрутила роман. Хотя бы чтобы позлить Королькова. Сейчас мне доставляет особое удовольствие унижать бывшего. В этом нет ничего плохого, ведь он поступал так со мной много лет.

А дизайнер оказался не таким уж вредным, как я про него думала. Без проблем поговорил со мной, даже рассказал больше, чем я собиралась спросить. С этой мыслью выхожу на улицу и озираюсь по сторонам в поиске знакомых лиц. Воскресенский рвется проводить меня до дома. Как же вежливо его послать, чтобы он не обиделся? Я не хочу рисковать отношениями с Ромой и давать приятелю ложные надежды.

За спиной слышатся какие-то разборки. О, да тут мой бывший со своей дамой что-то или кого-то не поделили…

Как я раньше не замечала, что Корольков — идиот? Сейчас я даже благодарна этой “зайке”, что она позарилась на это "сокровище:. Иначе бы я так и жила как в тумане, не осознавая, что достойна лучшего.

Кривлюсь от смеха, наблюдая, как мой бывший и его малолетка орут друг на друга. Кругом люди, а им плевать.

Похоже, что кобель ухитрился облапать девку. А та решила состроить из себя девицу благородных кровей. Ну, смех, да и только.

— Я все расскажу… Расскажу, что вы ко мне приставали, — шипит малолетка.

— Не понял… ты же сама меня спровоцировала. Весь вечер глазки строила, хвостом крутила. Вот и получила… И вообще, ты думала, что я тебя из альтруизма с собой взял что ли?! Очнись. В жизни такого не бывает. За всё надо платить, — заявляет Корольков.

— За что я должна платить?! Вы мне ничего такого не сделали. И… вы думали, что я с вами пересплю? — морщится она. — И не надейтесь! Вы же старый… у меня папа моложе.

Корольков явно не ожидал услышать такие слова, да еще и при свидетелях. Он сильно покраснел и, оглядываясь по сторонам, пошел в сторону. Потом внезапно оглянулся и бросил: — Кстати… я тебя и не собирался на работу устраивать. Журналист из тебя, как из говна пуля. Пишешь плохо, дикция так себе, да и внешность заурядная. Таких как ты миллионы.

Что ж… сегодня явно удачный вечер. Для меня. Я удачно взяла интервью со знаменитостью и отлично провела время, наблюдая за унижениями бывшего мужа. Надеюсь, Рома приготовил что-нибудь вкусненькое. У него сегодня выходной и он весь день дома. На показе гостей только поили. Из закуски — оливки и крошечные бутербродики. Я была так взволнована, что смогла проглотить только пару оливок.

— Машина будет через минуту, — сообщает Дима. А я уже забыла, что он хотел меня подвезти.

— Слушай, я, наверное, сама доберусь, — не хочется давать Воскресенскому повод думать, что у него есть шансы.

— Да, ты чего, Надя? Я уже машину вызвал. Я тебя довезу без проблем. Сто лет не виделись… может, хоть поболтаем. Или завтра увидимся, кофе попьем. Ты как? — не унимается приятель.

Все ясно. Значит, надо действовать резко.

— Дима, слушай, если ты на что-то надеешься, то зря. Я не хочу тебя обидеть, но…

— Ты же в разводе, — перебил меня он. Воскресенский, конечно, хороший журналист, но тактичностью и терпением он никогда не отличался.

— Так и есть, — растерянно смотрю на экран телефона. Рома мне не звонил. Обычно он набирает мне десять раз на дню, а сейчас словно забыл обо мне. В душе зарождается предчувствие чего-то плохого. Пытаюсь прогнать нежеланные мысли, но и упрямо лезут в мою голову.

А вдруг Рома решил меня бросить? Если вдуматься, я его совсем не знаю. Работает фитнес-тренером, любит готовить, был женат… Вдруг он сообщил о себе только хорошее, а темное оставил в тени? Не зря ведь говорят, что чужая душа — потёмки.

Да и не существует в природе таких идеальных мужчин… Красивый, верный, хозяйственный, любящий, заботливый и при том сексуальный. На него ведь, наверняка, бабы гроздьями вешаются. Да еще эти индивидуальные тренировки. Не каждый мужик сможет устоять, когда на него будет вешаться полуголая красотка.

Всё.

Хватит накручивать себя.

— Только не говори, что у тебя уже кто-то появился, — разочарованно протянул он.

— Так и есть.

— Черт… опять я не успел. Ладно, как снова разведешься, дай знать, — пытается пошутить, но выходит как-то криво. Чувствуется, что Воскресенский, действительно, расстроен. — Садись в машину, не бойся. Не буду я к тебе приставать.

Мы едем молча. Каждый погружен в свои размышления. — Возьми мою визитку, звони, если что, не теряйся. Давай хоть дружить что ли, — протягивает мне визитку со своим номером телефона. — У меня день рождения скоро, буду рад, если ты придешь.

На автомате кладу карточку в сумку, не переставая набирать Роме. Не отвечает.

Чем ближе я подхожу к своему дому, тем сильнее ощущаю, что меня ждет что-то гадкое. Странно, машина Ромы на привычном месте, на кухне у горит свет. Может, она забыл его выключить и уснул?

Точно. Рома иногда спит днем и, чтобы его никто не беспокоил, ставит смартфон на беззвучный режим. С облегчением выдыхаю, подхожу к крыльцу и … замечаю в окне женский силуэт. От волнения губы пересохли и я нервно облизываю их, не сводя глаз с окна. Значит, я была права и не зря боялась, что Рома сделает мне больно. Сначала один предал, потом другой… Неужели верных мужчин просто не существует?

Проходит несколько минут, а по ощущениям целая вечность. Я продолжаю стоять у крыльца, не зная, что мне делать дальше. Устроить скандал? Потаскать чертову потаскуху за волосы, влепить мерзавцу пощечину? Разгромить дом?

Нет… творить подобную дичь мне хотелось с Корольковыми и его “зайкой”. Сейчас у меня нет злости и ярости. Только пустота и глубокое разочарование в людях.

Надо поступить, как взрослая, уверенная в себе женщина. Постучаться и войти в дом. Лучше знать правду, чем бесконечно изводить себя подозрениями. Делаю над собой неимоверное усилие и стучусь в закрытую дверь. Через несколько секунд она открывается, а на пороге … Алиса.

Не мигая смотрю на дочь, пытаясь понять, не кажется ли она мне. Что ей здесь делать? Возможно, это девушка, которая просто на нее похожа.

— О, привет, мама! — улыбается и пропускает меня в дом.

Нет, не кажется… Помниться, Алису задело за живое, что сексуальный тренер из фитнес-зала, который не обращал на неё внимание, выбрал меня. И она не успокоилась и пришла, чтобы нагадить… поссорить, развести меня с Романом.

Другого объяснения её внезапного появления я просто не нахожу.

— Алиса? Что ты здесь делаешь? — недоуменно оглядываюсь по сторонам. — А где Рома?

— Роман вышел на минутку. Сейчас придет.

— Ясно… Так что ты здесь делаешь? — смотрю дочери в глаза. Возможно, так ей труднее врать мне. Хотя Алиса отлично умеет маскировать фальш. Это у нее врожденное, передалось по наследству от Королькова.

— Так, ничего… Приехала к тебе, а тебя дома нет. Смотрю, в соседнем доме свет горит, вот и решила поискать тебя там…. ты же говорила, что встречаешься с Романом, — если бы я не знала Алису, то решила бы, что она говорит правду. Но эта дрянь никогда ничего не делает просто так…

— Я перед тобой. Говори, что хотела, — чеканю я.

— А просто так я приехать к тебе не могу? Забыла, что ты моя мать?! — Алиса капризно надула губы. Хм… это в её стиле — чуть что не по ней, сразу встаёт в позу. К счастью, меня её закидоны уже не касаются.

— Забыла… Твоими стараниями. Короче, просто скажи, зачем приходила. Если опять будет в дом проситься, то может даже не стараться — не пущу, — холодно посмотрела я на дочь.

— И не собиралась… Мне и с папой неплохо. Лера съехала, Матвей с какой-то бабой живет, у нас почти не появляется…. так что у меня всё хорошо, — равнодушно буркает она. Внезапно взгляд Алисы оживляется, демонстрируя явный интерес. Ясно… в комнату вошел Роман.

Раньше я не видела дочь заинтересованной. Ощущение, что она и, правда, влюбилась в моего мужчину.

— Надюша…

Быстро подходит ко мне, обнимает и целует в шею. — Как всё прошло?

— Что прошло? — глупо спрашиваю я. Я так погружена в свои размышления, что забыла о своем грандиозном интервью. Благодаря Воскресенскому у меня получилось побеседовать с неприступным дизайнером.

— Модный показ… Ковальского. Ты же туда ходила? — насмешливо смотрит он на меня, не выпуская из объятий.

— Да… всё отлично прошло, — бросаю взгляд на дочь и замечаю, как она морщится то ли негодования, то ли от ревности. Или от того и другого. Роман обнимает меня, а на нее даже не смотрит.

— А мы вот с твоей дочерью познакомились. Как, кстати, насчет сына? Его Матвей, кажется, зовут? Так когда ты нас познакомишь?

— Не знаю, надо подумать, — прокручиваю в голове отговорки. Я не хочу знакомить Романа с Матвеем, по крайней мере, пока. Отношения у меня с ним натянутые, он целиком и полностью на стороне Королькова и будет всё ему передавать, может наговорить гадостей…

— Роман, мне нравятся ваши тренировки, — резко вклинилась в разговор Алиса. — А вы проводите индивидуальные?

— Да, конечно…

— Только в зале или можете на дом приехать? — кокетливо прикусывает она губу. Еще бы подмигнула… дрянь.

— Могу и на дом, если время найду. Надо графики посмотреть, давай это позже, — спокойно отвечает он. — Я посмотрю и скажу Наде. Она позвонит тебе и скажет, когда я смогу позаниматься.

Видно, что Рома уже устал от общения с Алисой и хочет остаться со мной наедине. Но эта девка, как пиявка, от которой намёками не отделаться.

— Зачем через маму передавать? Давай я тебе свой номер оставлю, — не дождавшись ответа, достаёт из сумочки лист бумаги и записывает свой номер.

— Забей в свой телефон и позвони мне… насчет тренировки. Пожалуйста, — кокетливо опускает глаза и слегка, как бы невзначай, дотрагивается до его руки.

Внутри всё закипает от ревности. Так и хочется вытащить эту дрянь на улицу за волосы. Такие, как она, слов не понимают.

— Слушай, уже поздно. Тебе домой не пора? Может, такси вызвать? — выдавливаю я из себя.

— Я уже вызвала. Через приложение. Приедет через три минуты, — нервно отзывается она.

— Отлично. Я тебя до ворот провожу, — выхожу с Алисой на улицу и задаю вопрос, который не дает мне покоя: — А сейчас говори — какого черта ты нарисовалась? Только не ври, что соскучилась по мне. Не поверю. Всё дело в Романе? Ты к нему клинья подбиваешь?

— Клинья подбиваешь, — усмехнулась она мне в лицо. — Так уже никто не говорит…

Уходит от ответа, продолжая копаться в телефоне.

— Ты не ответила на вопрос.

— Сейчас машина приедет… давай потом, — отмахнулась она от меня.

— Нет. Мы поговорим сейчас. Не трудно догадаться, зачем ты здесь. Так вот, слушай меня внимательно — чтобы больше я тебя возле Романа не видела. Никаких индивидуальных тренировок. Поняла?

— Ага… И что еще? Может, мне из-за твоей паранойи и в зал перестать ходить? — кидает на меня презрительный взгляд. — Боишься, что я уведу у тебя твоего красавчика? Так если не я, то это другая сделает. Рано или поздно. Посмотри на себя в зеркало. Твои ботоксы, филере тебе не помогут его удержать! — взвизгивает она и тут же получает пощечину. Я ударила её в первый раз в жизни. Никогда не наказывала детей даже, когда они изводили меня капризами. А сейчас понимаю, что очень и очень зря.

Корольков

Черт… за за шум? С трудом отрываю голову от подушки и пытаюсь найти источник неприятного звука. Телефон! Кому я понадобился в такую рань?!

— Аллё! — рявкаю, в трубку.

— Корольков, ты обалдел? — узнаю голос Степаненко, коллеги из отдела новостей. — Ты вообще в курсе, что тебе на работе надо быть. Бобылкина рвет и мечет, что тебя нету. А она не самая лояльная баба, сама понимаешь. Ты итак в косяках… Так что давай… ноги в руки и в редакцию. Она тебя ждет.

— Кто … ждет? — недоуменно выдавливаю я.

— Ты чё бухой что ли?! Короче, не явишься на работу через полчаса, можешь вставать на учет на Биржу труда. Ну, или будешь статейки про сады-огороды писать за копейки, — оглушает он меня до жути неприятным спросонья голосом.

Вот дьявол…

Поворачиваю голову в сторону и испуганно вздрагиваю. Рядом со мной лежит замотанная в простыню фигура. Слаба богу, женская…

С трудом вспоминаю, как я вообще оказался в этом номере, да еще и не один. Блин… меня вчера занесло в бар. Оттуда я притащил это прелестное создание, завернутое в простынь.

Даже не помню, как ее зовут…

Да, где трусы? Фиг с ним… можно и без них. Степаненко говорил, что надо быть на работе через полчаса, а мне, судя по району, только час до нее добираться надо.

Эта стерва меня точно уволит. Она в последнее время итак на меня зуб точит, а тут еще я лишний повод ей на блюдечке с голубой каемочкой предоставил.

Галопом выскакиваю из номера, на ходу натягивая на себя мятые шмотки. Даже душ не принял, зубы не почистил. Фу…

В редакции тишина. Это явно не к добру. Обычно здесь как в муравейнике — все куда-то бегут, торопятся, а сейчас все замерли на месте. Или это меня с похмелья так торкает?

— Егор, ну, наконец-то! — обрушивает на меня неприлично-визгливый голос секретарша и почему-то морщится. Надо было, хоть жвачку по дороге купить, а то от меня, наверняка, перегаром разит, как от алкаша подзаборного. — Вас Людмила Степановна ждет.

— Это срочно? Можно я хоть к себе зайду, кофе выпью…

— Нельзя. Она давно ждет.

Медленно захожу в кабинет к начальнице, чувствую себя как перед казнью. Так-то Бобылкина — баба неплохая, но только если ты ведешь себя идеально. Но стоит оступиться, она сожрет тебя с потрохами и не подавится. Заядлая карьеристка с полным отсутствием личной жизни.

Пашет с утра до ночи на работе и требует такой же отдачи от своих подчиненных. Раньше я мог соответствовать этой дикой скачке, но сейчас начал сдавать позиции. И всё из-за баб… У меня пропало желание работать. И бесит, что эта бывшая … змея крутится в том же болоте, что и я. И всё у неё получается.

Правильно… сидела на моей шее столько лет, копила силы, а у меня, может профессиональное выгорание. Мне передышка нужна.

— Доброе утро, — на негнущийся ногах двигаюсь к столу начальницы. Восседает, как царица на троне.

— Какое утро, Корольков?! — моментально среагировала она. — Я вот думаю, может, тебе часы подарить? В день увольнения.

— Людмила, слушай, — заикаюсь я. Черт, да она же моя ровесница. Что за нелепица называть ее по имени отчеству и на вы? По имени и на ты как-то проще…

— Степанова. Людмила Степановна, Корольков, — рявкает редакторша, насупив брови. — В общем, так… ты у меня на карандаше. Доигрался. Я, конечно, понимаю, что ты профессионал своего дела, но… сам знаешь, что незаменимых людей не бывает. В последнее время ты косячишь по жесткому, — вальяжно встаёт с кресла и идет к окну. — Запорол интервью с Ковальским… этот раз. Опаздываешь постоянно — это два…

— Тут раз на раз не приходится. Корольков… он же людей терпеть не может, никого не подпускает к себе, — не могу оторвать глаз от графина с водой. Мучительно хочется пить, но, боюсь, что если попрошу у этой мегеры стакан живительной влаги, она меня точно уволит. Из принципа.

— Никогда не подпускает, говоришь? А почему тогда он отлично пообщался с журналисткой из издания… как его, — кривит лицо, пытаясь вспомнить название издания, в котором моя бывшая жена работает.

И тут она мне дорогу перешла.

— В общем, не важно… Там еще твоя жена бывшая работает, — хитро щурится Бобылкина. — Я вот что думаю… может, мне тебя уволить, а на твое место её взять? Отличный вариант… Как ты на это смотришь?

Всё плывет перед глазами. То ли от жажды, то ли ощущения полной безысходности…

— Людмила …. мне просто нужен отпуск.

— Ага. Бессрочный, неоплачиваемый. И ты у меня туда пойдешь, если еще раз накосячишь. Кстати, почему на тебя практикантки жалуются? — насупилась начальница.

— Не знаю… я ничего такого не делал. Наверное, она не так меня поняла. Просто хотел помочь девчонке, повел на модный показ, — примерно так я чувствовал себя, когда разбила мамину любимую вазу. Стоял и оправдывался, обтекая от стыда и страха.

— Хотел помочь и ухватил за зад, — усмехнулась она. — В общем, ты меня понял. Сейчас иди домой, проспись, а то на тебя без слез не взглянешь. А завтра у тебя интервью с Базальской. Справишься — оставлю. А нет — ищи новую работу.

В голове одна только мысль — поскорее оказаться дома. Только бы там никого не было. Постоянное присутствие Алисы в тесной квартире стало меня все больше и больше раздражать. Дочь уже взрослая, пора ей свое жилье найти. Пусть снимет что-нибудь или в общежитие переедет.

Хорошо хоть Матвей живет отдельно…

Наконец-то я дома. Сейчас приму душ, выпью чашку чая, таблетку аспирина и посплю немного. Если начну думать об интервью с Базальской, то сойду с ума. Редакторша явно нацелилась на мое увольнение и ищет за что бы зацепиться. Эта звездулька общается с журналистами со скрипом. Интроверт, каких еще поискать.

Так что она меня к своей персоне и близко не подпустит. А, значит, вылечу я с тепленького местечка как фанера над Парижем.

Уф… кажется, никого нет. Блаженство… Стаскиваю с себя ботинки, снимаю пиджак и прислушиваюсь — в квартире все же кто-то есть. Слышится легкая музыка и приглушенные голоса.

Точно! Алиса в своей комнате, да еще и кого-то привела с собой. Я же просил ее — в моей квартире без гостей. Раздраженно стучу в дверь. Она еще и не сразу открывает!

— Папа? Чего тебе? — лицо раскрасневшееся. У нее там мужик и они трахаются!

— Алиса, я же просил не приводить сюда никого. Помнишь? — чеканю я. — Ты с мужчиной? Быстро выпроводи его к лешему, иначе я сам это сделаю. И не смотри на меня так. Я серьезно!

— Папа, отстань. У меня тренировка, — огрызается дочь. Она и правда в спортивной форме, волосы забраны и губы размалеваны не так сильно, как обычно.

— А тренажерка тебе на что? У тебя же абонемент, — пытаюсь заглянуть в комнату, но Алиса перегораживает вход.

— Это индивидуальная тренировка…

— Ладно, — недовольно тяну я. — Только музыку громко не делай — у меня голова болит. И как закончите, сразу этого… своего тренера выпроваживай.

— Ок.

Опять свои сокращения бесячие использует. Ок, норм. Просил же со мной разговаривать по-человечески.

Заставляю себя ни о чем больше не думать, сбрасываю с себя всю одежду и погружаюсь в полупустую горячую ванну. Прикрываю веки и пытаюсь расслабиться. Ага. Как будто это возможно. В голову, как тараканы, ползут беспокойные мысли. А что если меня уволят, куда я пойду работать? До пенсии мне еще далеко. Тьфу! Одно только слово “пенсия” наводит на меня смертельную тоску.

Все равно расслабиться не получится. Лучше выпью снотворное и попытаюсь уснуть. Наспех вытираю тело и накидываю банный халат. Если бы жил один, то ходил бы голый, а не в этих идиотских тряпках.

Время уже прошло достаточно. Наверняка, Алиса уже потренировалась. Выхожу из ванной и буквально сталкиваюсь с непрошенным гостем. Вот дьявол!!! Это же тот самый Надькин хахаль. Какого он пришел к моей дочери домой? Хочет и её в койку уложить?!

— Папа, познакомься, это Роман… мой тренер, — дочь внезапно превратилась в вежливую светскую даму. Для этого старого кобеля старается.

Глазки масляные, голосок лилейный…

Все бабы одинаковы, независимо от возраста.

— Знакомы уже, — нервно роняю и отворачиваюсь в сторону. У меня нет желания общаться с этим типом. Бросаю беглый взгляд на его фигуру. Вот гад… Накачанный, смазливый, правильно весь аж зубы сводит.

Такие типа идеальные люди часто оказываются с гнильцой. Но этот … оказался реально идеальным. По крайней мере, Леха не смог на него ничего нарыть. Учился, женился, купил дом за городом. Жена у него умерла несколько лет назад, детей нет. Работает официально, налоги платит, не привлекался, не состоял. Короче, скука смертная.

А я надеялся, что он какой-нибудь жиголо, который нацелился на дом моей бывшей жены. Иначе зачем ему с ней встречаться? Я бы на его месте нашел молоденькую, сексуальную телку, а этот… тьфу.

Внезапно в голову озаряет блестящая мысль — а ведь я могу подпортить моей экс-женушке жизнь. Поднасрать, так сказать, на пороге. Она же это с успехом делает. Выставляет меня идиотом, посмешищем, унижает, а сейчас еще и подсидеть на работе хочет. Тут даже козе ясно, что эта змея мою редакторшу знает, а познакомила их ее подружка. Вот они и спелись против меня.

Ну, ладно. Посмотрим еще кто кого…

— Тренировка разовая? Или мне опять надо будет раскошелиться? — как бы невзначай спрашиваю я.

— А тебе что денег на единственную дочь жалко? — встаёт в позу. Повадками чем-то мне Леру напоминает. Странно, она к её рождению никак не причастна, а так на нее похожа.

— Не жалко… просто спрашиваю, — пытаюсь подавить зевок. — Слушай… Алиса, а ты в курсе, что этот Роман — мужик твоей матери? — резко спрашиваю я. Судя по реакции, она об этом знает. А еще видно, что Алиса положила на престарелого качка глаз. Непонятно только, зачем. Он ведь старый для нее.

— Да, — кривит губы. Ничего не может скрыть — все эмоции мгновенно отражаются на ее лице. — Почему ты спрашиваешь? Пап, что за взгляд? Ты что-то задумал?

Догадалась…

Осталось уговорить ее мне подыграть. Алиса должна согласиться, ведь она злится на мать. Та выгнала ее из дома, увела у нее мужика. Хотя вряд ли увела. Но зная женщин, её, наверняка, коробит от мысли, что красавчик предпочел ей женщину предпенсионного возраста.

Сидя в чересчур вычурном кресле кафе, Альбина нетерпеливо барабанит длинными ногтями по столу. — Черт… Как же долго, — с раздражением смотрит она на снующих туда-сюда официантов.

— Сама же стейк заказала. Он всегда долго готовится, — с улыбкой смотрю на подругу. Я вот выбрала яичницу с беконом и мне принесли ее через десять минут. — Ты на работу что ли спешишь? Вроде нет ничего срочного.

— Просто есть хочу. Задолбалась на диете сидеть. Сегодня у меня перерыв, — расплылась в довольной улыбке, глядя как к столику подходит официант с аппетитным подносом в руках.

— Так, Надюха, а теперь по делу, — говорит она, отодвигая от себя пустую тарелку. Быстро она осилила огромный кусок говядины.

— У тебя ко мне дело? — я думала, что подруга и по совместительству начальница просто так позвала меня на обед.

— Да… Слушай, ты отлично работаешь, но…

Прихлебывает кофе и смотрит в сторону.

Она собирается меня уволить?! Я бы предпочла услышать такую новость на голодный желудок. А так еще начнется изжога, икота и прочие “прелести” неправильного пищеварения.

— Но ты меня увольняешь, угадала? — выдохнула я и тут же сделала глоток обжигающего кофе.

— Почему ты так решила? — непонимающе уставилась на меня главный редактор одной из крупнейших в Москве радиостанций. — Я просто говорю, что ты отлично себя показала. Столько лет не работала, а навык не растеряла. Я бы даже сказала, что передышка пошла тебе на пользу.

— Спасибо. А то я уже решила, что ты меня за что-то увольняешь, — с облегчением добавляю я.

— Это и обидно, на самом деле. Лучше бы ты плохо работала, а я тебя, как от сердца отрываю, — Альбина снова наводит тень на плетень. Что за игры в кошки-мышки? Сказала бы всё прямо…

— В общем, Надя, тебе нужно расти. Если ты останешься на радио, то выше головы не прыгнешь. На другую работу я не собираюсь, а на пенсию мне рано. Так и будешь годами болтаться в одной должности. Без роста, — напряженно изучает меню и жестом подзывает к столику официанта. Говорила ей — бери мясо с гарниром, иначе не наешься. Так и получилось.

— Ну… и? Ты меня на другую работу что ли послать хочешь? — выпытываю я подругу.

— Да… В “Звезды” нужен толковый журналист. Там освободилось место … В общем, твоего бывшего уволили и моя приятельница ищет человека на его место. Кого попало брать не хочет… Я посоветовала тебя, — морщится она. — Хотя мне очень не хочется с тобой расставаться.

— Так и с чего мне тогда шило на мыло менять? Должность одна и та же, только издания разные, — пожимаю плечами я. — Если только, чтобы Королькова позлить… Но мне, если честно, давно плевать на него. Он в прошлом.

— Ну, да… если ты займешь его насиженное местечко, он позеленеет, — губы Альбины хищно изогнулись. — Но дело не в этом… Бобылкина — редактор “Звезды” собирается увольняться. Точнее, её переманивают в более крупное издание. Там зарплата выше, плюс командировки за границу и прочие плюшки. Короче, она согласилась. Правда, уйдет только через несколько месяцев.

— Думаешь, я смогу быть редактором? — чуть не подпрыгиваю от удивления. Совсем недавно я была рада готовить завтраки, обеды и ужины близким, ходить за покупками, убирать и стирать. Если бы мне кто-то сказал, что моя карьера будет расти со скоростью света, я бы ни за что не поверила.

— Почему нет? — внимательно посмотрела она на меня. — Не сразу, конечно. Для начала поработаешь журналистом, потом, если претензий у Бобылкиной не будет, займешь ее место. А там уже другие финансовые возможности. Уж поверь мне… В общем, подумай. Даю тебе два дня. Не больше…

Пытаюсь работать, но в голове крутится одна мысль — стоит ли мне соглашаться? С одной стороны, это престиж, деньги… А с другой. Альбина ведь говорила, что главный редактор “Звезды” в точности соответствует своей фамилии. Бобылкина, то есть одинокая.

У подруги Альбины никогда не было семьи. Она периодически встречается с мужчинами, но больше для здоровья. У нее хронически нет времени на личную жизнь, поэтому с ней рядом никто не задерживается.

Как Рома отнесется к тому, что я займу ее место? Сможет ли он выдержать мою вечную занятость?

Надо поговорить с ним, посоветоваться, а уже потом принимать решение.

Рома быстро отвечает на звонок, но говорить долго не может: — Надюша, сейчас некогда. Срочная работа… Я тебя наберу, когда закончу. Это часа два, не больше. Целую тебя.

Только от одного его голоса поднимается настроение и на душе становится тепло. Надо устроить Роме сюрприз — приготовить вкусный ужин. В нашей паре шедевры готовит только он, но ведь и я тоже умею это делать.

Приготовлю кролика… Хотя нет, на это нужно больше времени. Лучше свинину или курицу. Куплю вина, зажгу свечи, переоденусь в вечернее платье.

В номере идеально чисто. Пахнет свежевыглаженным бельем, цветами и еще чем-то неуловимо приятным. Кладу ключи на столик и с облегчением ложусь на кровать.

Общение с людьми выматывает. После стольких встреч во мне почти не осталось энергии.

Надо перезагрузиться.

Достаю ежедневник и лениво просматриваю дела на завтра. Так… тренировка, переговоры со KRT-групп о слиянии, банкет. Чувствую, день будет насыщенный, так что надо хорошенько отдохнуть. С этой мыслью встаю с кровати и иду в душ. И, услышав знакомую мелодию телефона, возвращаюсь к столику.

— Надюха, привет! — из трубки доносится радостный голос подруги. — Ну, как у тебя дела?

— Привет! Вся в делах… командировки, совещания, интервью, переговоры. Не жизнь, а сказка, — устало выдыхаю я. С одной стороны, моя новая работа мне очень нравится. А с другой… мне иногда кажется, что я откусила слишком большой кусок и не смогу его проглотить.

Всё чаще хочется всех послать подальше и просто, как следует выспаться. Или уехать в деревню… Воскресенский давно звал меня на недельку … перезагрузиться. Особенно хочется сбежать от всех в субботу или воскресенье, когда ты не можешь позволить себе нормально отдохнуть.

— Задолбалась. Да… слышу это по голову. Знала бы ты как я тебя понимаю, — произносит с сочувствующими нотками. — Даже не знаю, как тебе и помочь… Работа такая! Слушай, а как у тебя на личном фронте?

Нашла о чем спросить. После расставания с Ромой я больше ни с кем не встречалась и не собираюсь. Хотя организм просит, точнее, даже требует. Приучила его к регулярному сексу, а потом резко лишила.

— Если коротко, то никак.

— Так нельзя. Ты так скоро на людей кидаться начнешь. У меня так озверение начинается, примерно, через две недели воздержания. Ты, может, не такая… но, в любом случае, мужичка найти надо, — возмущается Альбина.

— Мне не нужны отношения. Наелась, — отмахиваюсь от подруги.

Некогда болтать ни о чем. Надо заказать еду в номер. В ресторан идти неохота…

Возьму что-нибудь легкое, например, овощной салат с чаем или лучше со свежевыжатым соком.

— А кто тебе об отношениях говорит? Найди себе симпатичного мужчину… сейчас этих сайтов, хоть попой жуй. Там неплохой выбор.

— Говоришь так будто это товар…

Я не настолько цинична, чтобы потребительски относиться к людям. Мне будет неловко и что самое страшное — я начну привязываться. Ну, нет… такого счастья мне не надо.

— Надюха, ты реально меня не понимаешь что ли? Есть сайты, на которых можно заказать себе мужичка на несколько часов. Если понравится, то оставь его на выходные. Я так в прошлый раз с одним красавчиком до понедельника зависла. Релакс полный. Но дорого, конечно… Но у тебя сейчас бабки водятся, так что можешь себе это удовольствие позволить, — воодушевленно рассказывает она.

А словах подруги есть смысл. Можно просто платить деньги и получать услугу, не привязываясь и не влюбляясь. В итоге, ни боли, ни предательства, ни обид.

— В общем, я тебе скину несколько ссылок на эти сайты. О, почти забыла! Есть такой Марк — такие вещи творит. Но, правда, с ним надо заранее договариваться и берет он больше остальных…

— Слушай, Альбина, давай позже созвонимся. Я еду хочу заказать, душ принять, — обрываю ее на полуслове.

— Жрешь после шести? Завязывай— жопа будет больше, чем Хабаровский край … О, я тебе что-то рассказать забыла. Так вот. Корольков твой знаешь где сейчас работает? Ни за что не поверишь! — хохотнула она.

— Только не говори, что он в магазине за кассой сидит, — мысленно представила “звезду” Королькова в роли продавца и мысленно рассмеялась. Нет, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. У него большой опыт в журналистике. Наверняка, где-нибудь пристроился.

— Нет, конечно… Он в автожурнале простым корреспондентом работает. Он там еще практику проходил, если мне не изменяет память. Крохотное такое издание с мизерными зарплатами. Так что поздравляю, подруга, ты победила! Ты на коне, а он в полной жопе.

М-да… мой бывший вернулся с того, с чего начал, а сделала блестящую карьеру. Мотаюсь по заграничным командировкам, общаюсь со знаменитостями, живу в дорогих отелях. Я должна чувствовать себя счастливо, но … ощущаю только пустоту. Возможно, потому что рядом нет человека, которому я могу по-настоящему открыться, поделиться чем-то. При этом постоянно не оглядываясь по сторонам и не ища подвоха.

На следующий день

Жадно осушаю стакан прохладной воды с лимоном, вытягиваясь в кресле. Уф… Переговоры высосали из меня все силы, а впереди еще банкет. Хочется спать. Надо взбодриться, иначе на этом празднике жизни я буду клевать носом.

В ресторане не протолкнуться. Ощущение, что здесь собралась вся тусовка города. С удивлением оглядываюсь по сторонам и вижу много незнакомых лиц. Кажется, участники KRT-групп привели с собой супругов.

Ненавижу такие сборища и с удовольствием бы прогуляла его, но нельзя. Я главный редактор центрового издания и обязана присутствовать на банкете. Хотя его главный смысл просто поесть и выпить в одежде от модного дизайнера.

Давлю рвущийся наружу зевок, цепляю с подноса официанта бокал шампанского и лениво двигаюсь по банкетному залу.

— Мама… я так и знал, что ты здесь будешь, — слышу сзади знакомый голос. Матвей? Как он здесь оказался. Ах, да… совсем забыла, что сын пошел по нашим с Корольковым стопам и стал журналистом. И, судя по всему, его карьера на пике, раз он здесь.

— А как иначе, — спокойно улыбаюсь я. Обнимать его не собираюсь — сын меня сильно обидел и я вычеркнула его из жизни. Хотя знаю, что многие женщины осудят меня, мол, я в первую очередь мать и должна прощать и любить своих детей. Но я так жила много лет и не увидела благодарности. Стоит ли бесконечно подставлять для пощечины вторую щеку?

— Рад за тебя. Такая карьера, прямо … ух! — во взгляде сына промелькнуло уважение. Впервые в жизни…

— Теперь ты считаешь меня достойной, да? Не то что раньше, — усмехаюсь я, делая несколько глотков.

— Мам… слушай, я знаю, что был не прав. Извини…

— Проехали. Сейчас это все уже неважно. По крайней мере, для меня, — слегка похлопываю Матвея по плечу. — Ты и сам, я вижу, карьеру делаешь. Простых смертных на такие мероприятия не зовут.

— Есть такое дело. Знала бы ты, чего мне это стоило. Можно сказать, дьяволу душу продал. А вот и сам дьявол, точнее, дьяволица, — добавляет сын, кивая на ухоженную женщину, увешанную бриллиантами. Это же главный редактор “Вумен” и по совместительству жена московского олигарха Режицкого. Матвей теперь в любовниках у мадам Полины? Именно так называют эту женщину за глаза…

— Полина, познакомься, это Надежда Королькова… главный редактор “Звезды” и … моя мама, — немного стыдливо произнес Матвей.

— Не Королькова, а Серебрякова. У меня теперь другая фамилия, — поправила я сына.

— Очень приятно. Рада знакомству, — жена олигарха кривит губы в жеманной улыбке.

— Полиночка, я к тебе попозже подойду. Мне еще с мамой поговорить надо, — берет её за руку Матвей.

— Далеко пойдешь, — хмыкнула я, когда мадам Полина отошла на приличное расстояние. Карьера через постель? М-да, в этом Матвей переплюнул нас с Корольковым. Я никогда не опускалась до этого и, насколько мне известно, мой бывший тоже.

— Можешь меня осуждать… но так уж вышло. Иначе в этом мире не пробиться, — пытается оправдаться сын. — И, кстати, мне тебе кое-что рассказать надо. Это важно и касается этого … мужика, с которым ты встречалась после развода. Кажется, его Роман зовут.

В душе что-то резко всколыхнулось и заныло. Я решила выкинуть Рому из головы, не сожалеть и не думать, что могло бы быть. Но прошлое так просто не уходит и нет-нет, да и напомнит о себе.

— Да, Роман, — от волнения в горле будто появляется жар. — И что за новости?

— Есть кое-что, чего ты не знаешь. И мне кажется, надо тебе рассказать… Я знаю, что этого Романа подставили. Это было нужно, чтобы вы расстались, — напряженно смотрит на меня сын.

— И… откуда ты об этом узнал? — допиваю остатки шампанского и ставлю пустой бокал на стол.

— Случайно услышал разговор отца с Алисой. Это давно было… Я зашел забрать свои вещи и услышал, о чем они говорят. Если коротко, то отец просил Алису заманить твоего Романа на индивидуальную тренировку. А после занятий завести разговоры о тебе. Ну, типа, Алиса хочет помириться с тобой, найти подход, может, сюрприз устроить. А в процессе угостить чаем, соком или еще чем-то и подсыпать снотворное. Потом уложить в постель, сфоткать и послать снимок тебе. Банальный развод, но он сработал, — рассказывает Матвей.

Беру другой бокал и задумчиво делаю несколько глотков. Дичь какая-то… Звучит как сериал дешевой мыльной оперы. Не хватает только падения с лестницы, комы и случайного беременности…

— Они сделали это, чтобы мы расстались?! — в недоумении восклицаю я. В очередной раз осознаю, какие мелкие людишки окружали меня много лет. Просто персонажи из повести Сологуба “Мелкий бес”.

— Да… Насколько я понял, отец бесился, что ты вставляла ему палки в колеса. Мешала на работе… потом еще и место его заняла. Его уволили.

— Он сам во всем виноват. Его уволили не из-за меня, — перебиваю я его.

— Ну… из-за тебя или нет, но у папы на тебя зуб. Он решил отомстить и сделал этот таким способом. А Алиса… она просто сволочь по жизни. Положила глаза на этого тренера и психовала, что он не ведется на нее. Ты для неё тогда как красная тряпка для быка была, — добавляет Матвей. — В общем, мам, мне уже идти надо. Поговори с этим Романом, дай ему всё объяснить. Он нормальный мужик… ни в чем не виноват. Подставился по глупости и всё.

Сын направляется к мадам Полине, оставляя меня в растрепанных чувствах. Он взбаламутил то, что спокойно существовало и я теперь я так просто не успокоюсь.

Через несколько дней

Как сомнамбула сажусь в такси и упираюсь взглядом в привычные картинки за окном.

Торговые центры, жилые дома, рестораны, кафе… И снова это чувство опустошенности. Как бы я не старалась прогнать его, у меня ничего получается. С утра до вечера на работе, улыбаюсь, общаюсь с людьми… выполняю свои обязанности, а вечером возвращаюсь в пустую квартиру. Хорошо хоть дом продала. В нем одиночество ощущалась бы еще сильнее…

Может завести собаку? Хотя нет — она не впишется в мой дикий ритм жизни.

Таксист останавливается у моего дома. Дальше все по кругу: я расплачиваюсь с водителем, захожу в подъезд, прокручивая в голове планы на завтра. Вечер меня не ждет ничего особенного… Приму душ, разогрею ужин, посмотрю что-нибудь по телевизору.

Устало поднимаюсь по лестнице, ища в сумке ключи.

— Привет, — слышу знакомый голос и от неожиданности роняю ключи на пол.

Рома…

Он совсем не изменился с нашей последней встречи. Такой же неотразимый.

Непонятно, что он забыл у дверей моей квартиры. Алиса не смогла удержать его или он в очередной раз решил поиграть со мной?

Но сейчас я стала сильнее, чем раньше и больше меня его игры не трогают. Даже интересно, что он скажет…

— Здравствуй. Чем обязана? — изображая улыбку, открываю дверь.

Идет за мной и я не препятствую этому. Не в коридоре же разговаривать. Пусть скажет, что хочет и проваливает.

— Говоришь, как чужая…

— И мы разве не чужие другу другу? Ты с моей дочерью… Знаешь, я тебя не виню. Ты мужчина и выбрал женщину помоложе. Для вас это нормально… Но меня всё это больше не колышет, — со вздохом включаю в коридоре свет, снимаю туфли. Веду себя так, будто Романа здесь нет. Он для меня никто и красную ковровую дорожку перед ним я стелить не собираюсь.

— Надюша, да ты что? С чего ты взяла, что с твоей дочерью? — ловлю на себе его жадный взгляд. Он двигается ближе, наклоняется к моему уху, обдувая его теплым дыханием.

Меня тянет к этому мужчине… Я едва не поддаюсь безумному желанию раствориться в нем. Как раньше. Снова и снова…

Но я не могу — он предал меня и явился, чтобы снова причинить боль.

— Тебе фотографию показать и сообщение?! — со злостью отталкиваю бывшего любимого. — Не делай из меня дуру, Рома….

Не надо было пускать его. Это думала, что смогу справиться с этим, но это оказалось сильнее меня. Смотрю на лицо Ромы и четко осознаю, что все еще люблю его.

Не смотря ни на что…

— Надя, меня подставили. Я не изменял тебе, — его слова эхом отдаются в моем теле, разливая теплой волной. Я все это время ждала этих слов, но не могла себе в этом признаться. Это было неким тайным желанием… — Я безумно соскучился по тебе, не могу больше… давай снова будем вместе, — жарко шепчет он, целуя меня в шею.

Из последних сил отталкиваю его, силясь разбудить в себе остатки разума. — Матвей рассказывал мне… Но если ты знал, что не спал с Алисой, говорил, что тебя подставили, но почему тогда не объяснил мне ничего? Почему не позвонил, не пришел ко мне, не написал, в конце концов? — горько произношу я, делая шаг назад.

Этот вопрос долгое время мучал меня. Я хотела получить на него ответ. Потом просто затолкала его в глубину души и забыла. Думала, что забыла…

— Вначале я не помнил этого, Надюша… Очнулся в кровати твоей дочери… голый. В голове только какие-то обрывки, никакой ясности. Я подумал, что у нас с ней что-то было. Я пытался спрашивать ее, но… извини, конечно, но твоя дочь… она

— Говори, как есть.

— В ней нет ничего человеческого… бездушная сволочь. Я спрашивал, а она только ухмылялась. Я и подумал, что мы с ней… в общем, переспали, — почти кричит он. — Естественно, мне было стыдно перед тобой. Что я мог сказать тебе? Извини, я трахнул твою дочь? Ты бы простила меня? Конечно, нет. Да я и сам себя не простил бы… казался последней мразью, — Роман, тяжело дыша, подходит ко мне вплотную и начинает целовать. — Надюша, я люблю тебя… Больше я тебя никуда не отпущу.

В душе невероятная борьба… Страсть, страх, недоверие, ревность, злость. Всё это перемешалось, образовав дикую смесь, и требует выхода.

В какой-то момент страсть вытесняет всё остальное и мы просто любим друг друга, без оглядки на прошлое. Как будто не было этих месяцев, которые мы провели вдали друг от друга.

Тело помнит прикосновение его рук, губ…

Всё как раньше…

Телефонный звонок врезается в сознание. Замираю и прислушиваюсь — он звонит снова и снова. Как кстати, ведь это не даст совершить мне возможную ошибку.

— Рома, мне надо ответить, — отталкиваю от себя мужчину и иду к телефону. Три пропущенных от Королькова. Я стерла его номер из записной книжки, но не из своей памяти, поэтому сразу же его узнала.

Что нужно этому ублюдку? Вряд ли он звонит, чтобы попросить у меня прощения за свои интриги. Но что-то ведь ему понадобилось… Надо перезвонить и узнать, а для следует кое-что сделать.

— Что-то важное? — прижимает меня к своему разгоряченному телу. С неимоверным трудом преодолеваю в себе желание плюнуть на все предрассудки и заняться любовью с этим мужчиной.

Но у меня еще остались вопросы и зерно сомнения продолжает точить меня изнутри.

— Рома, подожди… не надо, — убираю его руки и отхожу на пару шагов назад.

— Ты не доверяешь мне… думаешь, я соврал? Я сказал все, как есть… не знаю, что еще мне сделать, — по его лицу бежит тень разочарования. — Я понимаю, ты обожглась со своим бывшим и теперь во всех видишь предателей. Но так нельзя, Надя. Не все мужики сволочи! Я просто хочу быть с тобой и всё. От меня не нужно ждать говна…. я просто тебя люблю и всё.

— Я тоже тебя люблю… но мне надо кое в чем разобраться, — произношу я. — Кстати, с чего ты взял, что у вас с Алисой ничего не было? Ты же говорил, что когда проснулся, ничего не помнил. Это странно…

— А… вот в чем дело… Я вначале ничего не помнил, а потом стал вспоминать. Помню, что я пришел к твоей дочери на индивидуальную тренировку. Я не хотел идти, но она по телефону сказала, что хочет поговорить о тебе. Голос был такой расстроенный… Я еще подумал, что она хочет с тобой помириться, но не знает как. Хочет спросить совета или что-то в этом роде, — слушаю Романа и не верю своим ушам. Алиса явно насмотрелась голливудских фильмом и решила строить мне козни. Оставлять такое безнаказанным просто нельзя — это усилит ее веру в собственную безнаказанность.

Хм… я знаю, как могу отомстить Алисе и ее мерзкому папаше.

Буду бить по самому больному.

— И что было … дальше? — медленно произношу я.

— У нас даже тренировки не было. Она сразу начала рассказывать о тебе, просила помочь вам помириться… Потом спросила, не хочу ли я пить. Я попросил стакан воды, но она принесла свежевыжатый сок. Я очень хотел пить и выпил весь стакан. А потом, — выдыхает он, потирая лоб. — Потом мне резко захотелось спать… я порывался ехать домой, но Алиса вела меня к креслу. Помню, что говорила что мне надо поспать, а потом ехать.

— А потом ты проснулся в ее постели голый, да? — неосознанно повышаю голос.

— Не совсем… на мне были трусы. Но между нами ничего не было. И не могло быть. Я уснул, а потом проснулся. Не изнасиловала же она меня во сне… Зачем ей это? Я так понял, что Алисе надо было фотки сделать, чтобы тебе насолить…

— Ладно… ясно. Рома, сейчас тебе лучше уйти. Мне нужно время, чтобы переварить все это. Я позвоню тебе, когда буду готова, — открываю дверь и демонстративно смотрю на часы. Иногда нужно проявить решимость, чтобы поставить точки на Й.

Беру такси и еду к Королькову. Хоть бы он с этой мерзавкой были дома. Кстати, он же звонил мне. Забыла перезвонить…

Мне повезло — машина бывшего на парковке. Скорее всего, он дома. Корольков у нас такси не уважает, да и с его нынешней зарплатой эти услуги ему уже не по карману. Насколько я знаю, в авто-журнале, в которой сейчас трудится Корольков, гонорары не поднимались уже несколько лет. В отличие от цен на продукты, бензин и прочее.

О, а у нас дискотека! Требовательно звоню в дверь — никто не открывает, хотя в квартире слышатся голоса и какой-то грохот.

Стучу руками, потом ногами… и о-чудо, дверь открывается и на пороге появляется полуголая девчонка лет двадцати. Корольков в своем репертуаре.

— Вам кого? — с изумлением смотрит она на меня, открывая шире дверь. Этим я пользуюсь, заскакивая внутрь.

— Корольков, ты дома?! Выходи! — ору я, оглядываясь по сторонам.

— Эй, да, вы кто такая?! Уходите. Я сейчас полицию вызову! — визжит девица, бегая за мной.

— Где Корольков? Хозяин этой квартиры, — пытаюсь перекричать музыку.

— Ёжик в магазин пошел. Сейчас придет. А вы кто такая?! А, вот и он! — бежит в коридор, встречая своего папика. — Ёжик, к тебе какая-то женщина пришла. Я попросила ее уйти, но она не слушается.

При виде меня престарелый ёжик меняется в лице. Он будто привидение увидел…

— На… дя… Ты что-то хотела? — заикается он.

Знает мурзик чью сметану съел…

— Это что… жена твоя? Ёжик, отвечай! Ты же говорил, что не женат, — заскулила блондинка, дергая Королькова за пиджак.

— Киса, иди в спальню. Я попозже приду, — отсылает девку в свою комнату, как ребенка. Никогда не понимала эти приживалок или как их еще называют. А… точно! Содержанки. Такое ощущение, что они все выросли без отца и ищут его в каком-нибудь престарелом ловеласе.

— Надя, давай только без сцен. Уже поздно и вообще, — мнется Корольков, испуганно глядя на меня.

— Да, что ты… какие сцены, — презрительно смотрю на бывшего. — Ты лучше вот что скажи — какого хрена вы с этой дрянью творите?!

— Какой… дрянью. Я свободный человек … мы уже не женаты и я встречаюсь, с кем хочу, — непонимающе вылупил на меня глаза.

Думает, я ему сцену ревности из-за его кисы устраиваю. Много о себе думает…

— Я имею в виду Алису, — медленно произношу я. — И не делай вид, что ты не при чем — мне всё рассказали. Какого черта ты полез в мою жизнь?! Чего тебе там еще надо?!

— Прости… я думал, это будет как шутка, но получилось так, что вы с ним расстались… Я не хотел доводить до такого, — виновато бормочет он.

— Какая шутка?! Ты вообще головой не думаешь?! Твоя дочь подсыпала Роме что-то в сок, а когда он вырубился, то уложила его в постель, раздела и сделала фотографии. Скажи, что такого я тебе сделала?! Ты много лет вытирал об меня ноги… Мы развелись, но ты продолжаешь гадить в мою жизнь!

— Прости…

— Где твоя дочь?

— Алиса… она с мальчиком живет. На Кутузовском. Замуж за него собирается… Только, пожалуйста, не вмешивайся, не делай ничего такого, — бывший выглядит сейчас так мерзко, что вызывает лишь желание прихлопнуть его. Как уродливое, ядовитое насекомое.

— Говори адрес! Быстро, — командую я.

Эта парочка достала меня настолько, что я не успокоюсь, пока не отомщу им по полной программе.

— Возьми, я записал, — протягивает мне клочок бумаги.

Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью свежий воздух. Кажется, Альбина говорила, что не спит допоздна.

— Привет, подруга. Не спишь?

— Привет! Да, ты что? Я раньше часа не ложусь… Соскучилась что ли? — моментально отвечает Альбина.

— Соскучилась… Но сейчас я по делу. Помнишь, ты предлагала уничтожить Королькова? — не понимаю, почему я сразу не согласилась на предложение подруги. Хотя тогда я была слишком счастлива с Романом, чтобы строить козни, и решила не мстить. А зря…

— Конечно, помню. Ты созрела что ли? Давай я позвоню Рубцовой и твой бывшего козла больше ни в одно издание не возьмут, — в голосе подруги послышалось удивленное восхищение.

— Давай.

— Отлично. Завтра ей наберу… сейчас она, наверное, уже спит. Слушай, а ты мне такой больше нравишься. Волевая, решительная … сильная женщина.

Через несколько дней

В который раз радуюсь, что выбрала такую профессию. Благодаря ей я быстро раздобыла информацию о новом парне Алисы. Виноградов Данил Николаевич. Студент ГИТИС… Ого, моя дрянная дочь решила связать свою жизнь с будущим артистом.

Но самое интересное здесь не это — Данил единственный сынок богатеньких родителей. Папа — олигарх, мама — профессор в университете, которая работает, вероятно, чтобы просто не сидеть дома.

Корольков говорил, что Алиса уже живет с этим мажором. Выходит, сумела дрянь ухватить золотую рыбку за хвост.

Можно, конечно, предположить, что она любит этого Виноградова. Нет… это же моя дочь, а значит, она с ним только из-за денег.

Раздаю подчиненным задания и потягиваю обжигающий кофе. Похоже, я стала лучше управлять своим времени… Деловая встреча только через три часа, так что можно съездить к Алисе и задать ей пару вопросов. Сейчас вторник, десять утра. Алиса должна быть в институте.

Жду окончания пары и набираю номер дочери.

— Да! Слушаю, — нервно отзывается. — Ты что-то хотела?

— Да. Кое-что передать тебе надо. Я на крыльце. Выйди на пару минут, — вру я. Ничего передавать этой нахалке я не собираюсь. И наш разговор может занять гораздо больше, чем пара минут. Но мне просто надо выманить её…

Алиса неторопливо выходит на крыльцо и смотрит на меня с недоумением.

— Ты что-то хотела? Давай быстрее. Некогда, — с раздражением смотрит на экран мобильника.

— Давай отойдем в сторону… здесь шумно… ну, а теперь послушай меня — чтобы больше я тебя возле Ромы не видела. Ты уже давно перестала быть мне дочерью, так что сейчас мои руки развязаны.

— В смысле? Убьешь меня что ли? — насмешливо щурит глаза. — Ни хрена ты мне не сделаешь, а иначе давно бы уже что-то сделала. Я твоего мужика в кровать уложила. И что ты? НИЧЕГО! А вообще, нужен мне твой Ромочка. Старый придурок… всё только о тебе твердил. Перед ним молодая, красивая, а он по старой вешалке сохнет, — еле сдерживаясь, чтобы не треснуть дрянь по роже, включаю запись.

Главное сейчас вывести эту дрянь на откровенность…

Алиса — глупая и недальновидная. Она еще не знает, что нельзя расслабляться и недооценивать противников…

— Так что можешь расслабиться — у меня с ним ничего не было. Хотя это к лучшему. Что он может мне дать? Бабок у него нет. Будет пахать за зарплату, потом на пенсию жить. На хрена мне такое счастье? У меня сейчас получше вариант есть, — довольно ухмыляется она.

— Да, я слышала, что ты живешь с каким-то парнем, — делаю вид, будто ничего толком не знаю.

— С парнем… Да он сынок олигарха. Знаешь, сколько у них бабла? Мне надо только забеременеть и можно вообще не работать. Курорты, бутики, тачки крутые… не жизнь, а мечта, — в ее глазах появился хищный блеск. Она уверена, что дело в шляпе…

— Ты, значит, ты с ним из-за денег? Как ты с ним жить будешь, если не любишь? — спокойно спрашиваю я.

— Хм… ну ты и вопросы задаешь. Отлично буду жить… Слышала такое выражение — один мужичок для денег, другой для души и тела? — хитро усмехнулась она. Не удивлюсь, что у нее и сейчас уже есть кандидат на “душу и тело”. Скорее на тело, ведь моя дочь родилась без души.

Через минуту она убегает на пары, а я прослушиваю запись. Кругом было довольно шумно, возможно, отчетливо слышны не все слова.

Уф! Все нормально… Ну, теперь держись, дрянь. Ход за мной.

Через месяц

Настроение стремительно растет. С воодушевлением цежу свежевыжатый апельсиновый сок, предвкушая завтрашнюю поездку на острова. Рома предлагал отправиться на Мальдивы, но я настояла на Фиджи. Альбина недавно там отдыхала и очень хвалила этот остров.

Все-таки я приняла правильное решение, хотя и до последнего сомневалась в нем. Воскресенский отлично справится с ролью моего зама. Опыта в журналистике у него предостаточно, большой нагрузки он не боится, так что, думаю, все будет хорошо.

К тому же это всего на полторы недели.

Из сумочки доносится мелодия мобильника.

Рома… Только бы его планы не поменялись, только бы ничего не произошло. Я миллион лет не отдыхала и безумно хочу полежать на песочке и поплескаться в океане.

— Надюша, привет! Ну, что ты освободилась? — облегченно выдыхаю — всё нормально, иначе бы у него был другой тон.

— Да… дела Воскресенскому передала, осталось только зайти в магазин и что-нибудь из одежды, — оказалось, что у меня нет нормальной летней одежды. Нужно прикупить пару купальников, парео, несколько сарафанов, босоножки…

— Там всё купим… Слушай, давай, собирайся. Я тебя встречу и поедем домой. Дико соскучился. Ты в последнее время вообще дома не появлялась…

Поражаюсь, как Рома меня терпит с этой работой. Прихожу вымотанная, быстро принимаю душ и ложусь спать… В выходные тоже мчусь по делам.

Дурдом.

Так что взять на работу заместителя было здравым решением. Только бы Воскресенский снова не начал подбивать ко мне клинья. Хотя он говорил, что с кем-то встречается, так что, думаю, ко мне он охладел.

О, вот и он! Дима Воскресенский собственной персоной.

— Долго жить будешь. Только о тебе вспоминала, — в кабинет заскакивает запыхавшийся приятель.

— Ну, ладно ты… Признайся, что все время обо мне думаешь, — шутит он. — Раньше надо было — поезд уже ушел… Надо тебя познакомить с моей Оксаной. Отличная баба и что самое главное — не журналистка. Земное существо. В постели огонь, а как готовит… Ух! По выходным не работает, вечерами дома. Мечта! Удивляюсь, как тебя твой Роман терпит.

— Терпит с удовольствием, — со смехом осаживаю приятеля. — Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. В общем, ладно… Я завтра уезжаю, а ты остаешься за старшего. Приеду через полторы недели, если что звони.

— Я тебе еще надоем звонками, Надюха… Только не вздумать трубу вырубать,

— Не буду. Только по ерунде не набирай. Только если что-то важное… А то смотри, я продлю отпуск, — добавлю в шутку.

Выхожу из редакции и будто камень падает у меня с души. Такая легкость!

Рома умудрился припарковаться у самого крыльца. Продал душу дьяволу?

Едем домой, но по дороге вспоминаем, что дома не из чего готовить ужин, и заезжаем в первый попавшийся супермаркет. — Давай я быстренько сбегаю, куплю что-нибудь, а то ты с работы уставшая. Посиди в машине, музыку послушай, — продолжает радовать меня Рома.

Иногда мне кажется, что всё это не по-настоящему и когда-нибудь закончится. Забота, его чересчур правильное поведение… Нам даже ругаться не из-за чего.

Наверное, мне все же удалось вытянуть счастливый билет… как некий бонус за годы с Корольковым.

Проходит целая вечность, а Рома до сих пор в магазине. Наверное, томится в очереди на кассу. Телефон вне зоны доступа.

Теряя терпение, иду в супермаркет. Так и есть — он стоит в длиннющей очереди. К счастью, хотя бы второй по счету.

Двадцать первый век, Москва, а кассы самообслуживания до сих не во всех магазинах.

Вспоминаю, что дома закончилась зубная паста, иду в торговый зал и на какое-то время замираю на месте — Корольков с бейджем на груди стоит у стеллажа со стиральным порошком и что-то доказывает мужику в деловом костюме.

Он сотрудник магазина?!

Я, конечно, в курсе, что приятельница Альбины перекрыла моему бывшего кислород и его гонят поганой метлой даже из крошечных редакций, но чтобы так низко пасть…

Мужик в костюме уходит и я подхожу к Королькову. Стараюсь не злорадствовать, но улыбка так и рвется наружу.

Не нужно было гадить мне, дорогой. Сейчас бы, сидя в удобном кресле, клепал авто-новости и горя бы не знал…

— Привет! Как я рада тебя видеть, — откровенно смакую момент. Обернувшись, мой экс-муж едва не подпрыгнул от удивления и резко покраснел.

— Не могу сказать того же, — хамит Корольков, с беспокойством оглядываясь по сторонам. — Это ведь ты постаралась… Меня уволили и больше никуда не берут.

— Ничего, потерпи… скоро пенсия, — с размаху наступаю на его больную мозоль. У тебя пунктик на возрасте, так что получи и распишись!

— Заткнись!

— Не груби, а то твоему руководству пожалуюсь. Тебя и отсюда погонят… Кстати, кто ты у нас сейчас? — на бейджике написано — торговый представитель.

Ух, ты! Это ж как бедолагу прижало по деньгам, что он снизошел до такой должности.

— Не твое дело… А вообще я торговый представитель… и это временно, — мнется он.

Слышала, что торговиками работают люди не старше тридцати пяти. Потом они вырастают до супервайзеров и прочих “мини-шишек” в торговом мире. Королькову уже за пятьдесят и он только начал свою карьеру. Так что повышение ожидается лет, эдак в семьдесят…

— А, вот ты где! А я тебя по всему магазину ищу, — мои размышления прерывает голос Ромы. Самое время, чтобы добить и без того униженного в хлам Королькова. — Я уже покупки в машину унес…

Обнимает меня, целует в шею.

Бывший какое-то время терпит, потом надувается, как индюк и убегает в сторону. Не выдерживает такого зрелища. Слышала, что его очередная блонда, которая в прошлый раз открывала мне дверь, слиняла от него. И правильно… Она раздвигала ножки с расчетом, что её будет содержать известный журналист. Промахнулась, в общем, дева.

Но меня это касается….