Каждая клеточка моего тела пылала в агонии. Я чувствовала каждый свой короткий вдох и выдох. Учащенный пульс бил в моём горле и бегло разносился по всему телу. Казалось, что каждый следующий удар станет последним и всё вокруг меня навсегда встанет на вечную паузу.

Разум был затуманен. Я была полность дезориентированна.

Мысли были настолько медлительными, что если бы кто-нибудь попросил меня назвать свое имя, то мне бы потребовалось несколько минут на то, чтобы я его вспомнила. Но его имя само слетело с моих губ:

— Алек.

Всё, что осталось в моей памяти — его тёплые руки, крепко переплетенные на моей талии. Приятно колючая щетинистая щека, прижавшаяся к моей коже. Я заснула в его объятиях, а проснулась в этом месте. В месте, где не было ничего и никого, кроме слабости, боли и чувства пустоты.

Попыталась встать, но ничего не вышло. Моё тело словно больше мне не принадлежало.

— Алек, — снова позвала я его, в надежде услышать бархатный голос со сладкой хрипотцой, который бы помог мне успокоиться, но его рядом со мной не было.

Я хотела выкрикнуть его имя как можно громче, но получилось так тихо, что я сама его даже не услышала.

Страх и паника окутали моё обессиленное тело, словно тяжёлое, пуховое одеяло. И теперь даже сделать короткий вдох уже было практически невозможно.

Вдалеке послышались тяжелые шаги и мужские голоса. Услышала характерный звук открывающейся двери. И это был не он. Его голос и запах я могла бы узнать среди сотен других.

— Сколько она ещё будет спать?

— Недолго.

— Сделай так, чтобы в ближайшие два часа она не проснулась. Я пока не готов к женским крикам и истерикам.

Неизвестный уверенным шагом подошел ко мне и через несколько секунд я почувствовала дыхание на своем лице.

Сил хватило только на то, чтобы слегка приоткрыть глаза, но я ничего не увидела. Картинка размылась и причиной этому были не только слезы, которые скопились в уголках моих глаз.

— Алек, — еле слышно произнесла я и тут же услышала ответ.

— Пора тебе забыть это имя, — посоветовал мне мужской голос. — Ему всё равно тебя никогда не найти.

— Алек… — прохрипела я, отрицательно замотав головой. — Алек…

Ну как замотав! Я заторможенно поворачивала ею с одной стороны в другую. В голове возникла сотня вопросов.

Где я? Кто он? Где Алек? И почему он не рядом со мной? Но озвучить их мне сил не хватило.

— Поспи ещё, принцесса. — Мужская рука погладила меня по волосам. Я хотела отдернуть голову от этой незнакомой руки, но ничего сделать не смогла. — Так тебе будет легче.

И я почувствовала как моей шеи коснулось что-то холодное и острое. Словно большой комар укусил. Ощутила неприятный привкус лекарства во рту.

— Алек, — опять прошептала я. — Алек…

Но его голос в ответ так и не услышала, а потом мои глаза опять плотно закрылись и я погрузилась в черную бесконечность.

Мия

Холодно. Как же мне холодно. Я проснулась от звука клацанья зубов. Обхватила свое тело руками и попыталась хоть немного сама себя согреть. Ничего не вышло. Я лежа в позе эмбриона и пыталась нащупать хоть что-нибудь, чем могла бы укрыть себя, но под руку ничего не попадалось.

Глаза лениво приоткрылись. В комнате царил полумрак, мягкий теплый свет, исходящий от небольшого ночника, заливал ту часть комнаты где находилась кровать, на которой и лежала я.

Я живая, но по физическому состоянию ощущала себя трупом, который только что ожил. И всё, что я хотела — снова погрузиться в эту бесконечную темноту, ведь мне уже хватило времени и ясности мышления, чтобы догадаться, что я находилась не в нашей кровати, и даже не в том доме на берегу океана.

Я в опасности. Всё вокруг меня небезопасно. И эта тень в кресле тоже небезопасна.

К моему горлу подкатился всхлип, но я быстро подавила его.

— Как самочувствие? — заговорила тень со мной.

Этот голос я знала и от него пробежал холодный пот по спине. Грудь сдавило. Этот грубый голос послышался мне скрежетом заточенных когтей по стеклу. Я непроизвольно поморщилась.

Бред! Этого не может быть! Я надеялась на то, что всё ещё бредила, но мужчина встал и вышел из тени. Теперь я могла с легкостью разглядеть его лицо. Быстро прошлась по нему обессиленным взглядом.

Каштановые волосы зачесанные назад. Резкие, угловатые черты лица и немного крупный, но чувствительный рот. На нем черная рубашка с закатанными рукавами до локтя и брюки. За это время мужчина немного возмужал — исчезла та характерная для него худощавость. Он попытался игриво улыбнулся, но получилось больше зловещее. Протянул бутылку с водой.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями.

Фрэнк… Фрэнк! Твою мать!

Если бы у меня были силы, я бы выхватила у него эту бутылку и бросила в его наглую физиономию. Но я знала, что как бы мне не хотелось этого сделать, моё тело было к этому не готово. И я снова опустилась на подушку, крепко сжав белую ткань наволочки в пальцах и меня заколотило с ещё большей силой. Вот только теперь от страха.

— Не будешь пить, будет ещё хреновей.

— Пошёл ты, Фрэнк, — из последних сил буркнула я себе под нос, но получилось громче, чем я хотела.

Крепкая мужская рука схватила меня за локоть и грубо дернула в сторону мужчины. Тупая, пульсирующая боль в моем истощенном теле сменилась на резкую и жгучую. Я бы сейчас не отказалась еще раз окунуться в эту тёмную бесконечность, но Фрэнк не настолько милосерден, чтобы позволить мне это.

— Пей, — прошипел он мне, сквозь крепко стиснутые зубы. Еще раз дернул меня в свою сторону, крепче сжав пальцы на моей руке и силой заставил посмотреть на него. — Я не люблю повторять дважды!

А у них это семейное! И если Алека мне нравилось провоцировать, ведь злость в его глазах всегда сменялась огнем неконтролируемого желания и от этого по моему телу разливался истинный кайф и сладкое наслаждение, то с Фрэнком все было иначе. В его темных, практически черных бездонных глазах нет ничего. Пустота. Они как черная дыра, готовые поглотить все живое, что попадется под руку. А эта злая ухмылка… Я боялась Фрэнка. Боялась его по-настоящему. Искренне. Так как ребенок боится чудовища, которое живёт у него под кроватью. Оно никогда не причиняло ему вред, но он точно знает, что когда-нибудь оно придёт за ним.

Вот и Фрэнк приходил ко мне в моих беспокойных снах. Все это время я на подсознательном уровне готовилась к тому, что мне снова придется встретиться с ним лицом к лицу. И я встретилась…

Аккуратно кивнула головой ему. Дрожащими руками взяла бутылку с водой из его рук и сделала жадный глоток ледяной воды. Настолько ледяной, что она обожгла мне горло, но это именно то, что было необходимо моему телу. И я быстро, практически одним большим глотком осушила бутылку. Облизнула свои пересохшие, потрескавшиеся губы и поймала на них взгляд Фрэнка. Его губы сложились в довольную ухмылку. От осознавания того, что этот ублюдок неизвестное количество времени сидел и пялился на меня, когда на мне была лишь одна футболка, все мои внутренности стянулись тугим узлом и я в горле ощутила привкус рвоты.

Быстро прошлась глазами по просторной спальной комнате. Я искала его. Я искала те самые голубые глаза, которые бы смогли успокоить ритм моего сердца. И пусть я знала, что Алека не было в этой комнате и в этом доме, и даже на соседней улице, но я искала его.

Если я здесь, то что тогда случилось с ним? Где Алек?

— Хочешь знать почему ты здесь? — спросил меня Фрэнк, будто услышал мои мысли.

Фрэнк наклонился ко мне и я еле сдержала себя, чтобы не вывернуться прямо на эту белую простынь. Меня тошнит от него. От запаха его духов, которые вызвали у меня нарастающий приступ паники. С первых аккордов они казались неплохими, но потом началась какая-то дьявольская пляска. Так пахнет истинное зло, которое по какой-то случайности приняло человеческое обличье.

— Где Алек? Что с ним?

Мужской гортанный смех заполнил идеальную тишину комнаты. Но разве я сказала что-то смешное?

Он наклонился ко мне еще ближе. Так близко, что теперь я ощутила и его дыхание у себя на лице. И мне захотелось как можно быстрее смыть его следы со своего тела. Он словно оклемил меня чём-то грязным.

Такого отвращения от человека я еще никогда ни от кого не испытывала.

— Ему намного хуже, чем тебе, — с особым наслаждением выдохнул Фрэнк.

— Что ты с ним сделал?

— А мне не нужно с ним ничего делать физически, чтобы превратить его жизнь в ад. И я знаю, что сейчас он горит в адовом огне, ведь я забрал тебя у него.

Фрэнк коварно улыбнулся мне, оставшись полностью довольным тем, что он натворил и наклонился еще ближе. Так близко, что его рот стал воровать мое неровное дыхание.

— Он думал, что он могущественный. Что может все контролировать и управлять чужими жизнями. Он думал, что может управлять мной, но он ошибся и эта ошибка ему дорого будет стоить. Слишком дорого.

— Сколько ты хочешь? — решила я попробовать откупиться от него.

— Наслаждение не купить за деньги.

— Каждого можно купить. Тебя тем более…

— Я говорил сейчас не о деньгах. Я говорил о тебе, принцесса, — быстро пояснил он мне и от его слов моё тело снова задрожало.

Гребаный психопат!

— Зачем? Зачем тебе это?

— Я хочу, чтобы самая дорогая для него вещь стояла на полке в моем доме. Я хочу распоряжаться этой вещью. Хочу знать, как ему будет потом больно осознавать, что я был твоим хозяином. Я навсегда выгровирую своё имя алыми буквами в твоей памяти. И ты больше не будешь стонать его имя сквозь сон. Ты будешь биться в агонии по ночам, выкрикивая моё имя!

От его слов у меня во рту пересохло. Он хочет стать моим кошмаром. Это слишком! Это слишком жестоко, даже для такого, как Фрэнк!

Алек, где же ты...

Худощавые пальцы заскользили по моей щеке и черные глаза стали с особым наслаждением изучать каждую линию моего лица.

— И это будет его расплатой за предательство, которое он совершил. Сломленная Мия Эванс станет его расплатой.

Я изо всех сил попыталась не огрызнуться ему в ответ. Мои губы задрожали от острого желания выплеснуть ему всё, что я о нем думаю, забросать его гадкими, отвратительными словами.

— Он найдет меня и убьет тебя, — кинула я в него словами, толкнув его в грудь. Я была ослаблена настолько, что он даже не отшатнулся назад от меня. — И ты это знаешь!

Конечно, он это знал. Иначе бы его тело так не вздрогнуло от моих слов.

— Алек приедет за мной, а потом я буду с радостью наблюдать за тем, как он заставит тебя сожрать свои яйца! — не выдержала я и мои губы сложились в довольную улыбку.

От моих слов на мужском лице появилась маска демона, а может это и было его истинное лицо, и резкая боль впилась в мою щеку. Удар был таким сильным, что моя голова откинулась в сторону и я ощутила что-то влажное на лице. Коснулась пальцами того места где запылало и увидела свою кровь.

— Веди себя спокойно и будь покорной! — тяжело дыша выкрикнул он мне, ткнув указательным пальцем в мою сторону. На его лице пылала ярость. — Тогда с твоей головы не упадёт ни один волос! Ты поняла меня?

В моем животе забурлил коктейль из отвращения и злости, но я лишь положительно кивнула ему в ответ.

А что мне еще оставалось делать? Пока Алека нет рядом этому психопату лучше не перечить!

— Выходить из комнаты нельзя, пока за тобой не придут, — сурово продолжил он рассказывать мне о моих правах в его доме. — Ходить по дому без сопровождения нельзя. И покидать этот этаж тебе тоже нельзя, если только я не разрешу тебе.

— А если мне нужно будет в уборную?

— Потерпишь!

— А тебе не кажется, что ты маразматик? Тебе не кажется, что ты…

Фрэнк бросил в меня предупреждающий взгляд и я быстро поджала губы.

— Тебе следует принять душ и привести себя в порядок. Ненавижу зареванных девушек. И сними эту чертову футболку! Тебе скоро принесут нормальную одежду.

Его слова прозвучали слишком холодно и он быстро захлопнул дверь с обратной стороны. Я услышала как клацнул замок и именно в этот момент полностью осознала, что произошло со мной. Подскочила на ноги и пусть меня до сих пор шатало, но я всё равно дошла до этой чертовой двери.

— Выпусти меня! — выкрикнула я, ударив кулаком в дверь. — Выпусти, твою мать! Выпусти! Ублюдок!

Но в ответ услышала лишь отдаляющиеся уверенные шаги. Стекла вниз по холодной стене, обхватив своё тело руками.

Что мне делать? Как мне теперь быть? Сбежать? Куда бежать? Где я вообще нахожусь?

Быстро осмотрелась вокруг. Это что-то больше похожее на мансарду, из которой наскоряк сделали спальную комнату. Даже окон нет!

Помоги мне найти выход. Помоги мне, Алек…

Подняла голову вверх и заметила две камеры. Одна была направлена на кровать, вторая на дверь, именно в то место, где я и сидела. Показала в камеру средний палец.

Ублюдок!

— Найди меня, — пробормотала я себе под нос, прижав колени к груди и еще крепче обхватив свое тело руками. — Я прошу тебя. Найди меня, Алек! Пожалуйста, Алек! Найди меня, как можно быстрее! Я знаю, что долго мне здесь не продержаться! Мне не продержаться без тебя.

Алек

Я подвел тебя.

Я виноват.

Я никогда себе не прощу, что подвел тебя. Никогда не прощу себе, что не сумел отговорить тебя и разрешил быть со мной.

Я никогда себе не прощу, что моё желание быть с тобой взяло верх над здравым смыслом и теперь ты в опасности.

Ты в руках подонков!

Он забрал тебя у меня. Он забрал самое ценное, что у меня есть. Ты — самое ценное в моей жизни, малышка. Только ты.

И человек, стоящий за этим, — мой брат. Монстр, которого я собственными руками обучил и всему научил. А он с особой лёгкостью применил все свои навыки на практике — на моей жизни.

Этот ублюлок предал меня. Предал, мать его! Меня предупреждали, а я повёл себя, как настоящий идиот. Я позволил ему спланировать свою месть и тщательно продумать. А нужно было всего лишь перерезать ему глотку ещё несколько недель назад в кабинете этого чертового дома!

И я никогда себе не позволю забыть этого. И я отомщу. Даю тебе слово! И ты обязательно увидишь его кровь на моих руках!

Я найду тебя, малышка.

Я найду тебя!

Ничто и никто в это мире не помешает мне отыскать тебя!

Только, пожалуйста, будь сильной и дай мне немного времени. Всего чуть-чуть. Дождись меня и не дай ему тебя сломать.

Выход есть всегда. Из любой ситуации можно найти выход. И мы его с тобой найдем. Вместе.

Только прошу тебя, будь аккуратна.

И мы снова будем вместе, моя малышка. Вместе навсегда...

Распахнув входную дверь пинком, я вбежал в дом, в котором во мне взрастили монстра и стал уничтожать все, что стало попадаться мне на глаза.

И если все эти годы я сдерживал это чудовище, старался запереть его в самом темном углу и окончательно покончить с ним, то теперь я оказался даже рад тому, что зверь порвал путы и выбрался из клетки.

Я метался от одного угла к другому, пинал, швырял и рвал все, что попадалось под руку.

Я ничего не видел и не слышал и лишь уверенными движениями превращал в осколки то, что когда-то было ценно. Слишком ценно для меня.

В этот момент я хотел лишь одного — чтобы от этого места не осталось и следа, чтобы всё разлетелось вдребезги, так же как и моя душа, которая разбилась на мелкие кусочки в ту самую секунду, когда я не смог встретиться с изумрудными глазами моей малышки. Моим телом и разумом завладела ярость и она испепелит вокруг себя всё, засыплет этот чертов дом пеплом. Но для начала я должен выследить и поймать каждого из них, а потом по очереди поджарю на этот адовом огне, который в эти секунды выжигал в моей груди огромные черные дыры.

Увидел на стене в гостиной большой семейный портрет. Замер напротив него. Джеймс Стивенс улыбался мне, сидя в своём любимом, большом кожаном кресле, окруженный своими сыновьями. А точнее монстрами, которых он создал.

— Знаешь, а я действительно мог отдать за тебя свою жизнь, если бы ты попросил меня об этом! — выкрикнул я в лицо Джеймсу, сделав большой глоток из бутылки с виски, которая уцелела и случайным образом оказалась у меня под ногами. — Я бы сделал это, ведь я считал тебя своим отцом и в какой-то мере даже любил тебя, ублюдок!

"Семью нужно защищать", — пронесся голос Джеймса где-то неподалёку от меня. — "Семью нельзя предавать. Твоя семья — я и братья…"

— Нет! Она — моя семья. Мия — мой мир и моя семья! А твои ублюдки забрали её у меня!

"За плохое поведение всегда будет наказание… Это твое наказание за твое предательство!"

Я слышал голос Джеймса так четко, словно он стоял позади меня. И если бы он действительно там был, то я бы не задумываясь, снова перерезал ему глотку.

— Да пошёл ты! — выкрикнул я и машинально кинул в портрет бутылку.

Она разлетелась на осколки, а я стал крутиться на месте, выискивая самый большой обломок.

Мне давно нужно было это сделать…

Взял самый большой кусок стекла с острым концом, на котором были мелкие зазубрины и не раздумывая, врезал его себе в кожу. В то самое место на груди, где свои крылья распахнул красный пересмешник. Сделал надрез на коже, резко дернув рукой вниз. Часть рисунка покрылось моей кровью, а область сердца неглубокой раной.

И к моему большому удивлению, я даже боли не почувствовал. Наоборот же, я наконец-то смог свободно вздохнуть.

Вытащил осколок и снова воткнул его, повредив другую часть рисунка. Я лишил птицу головы, а теперь с радостью лишу её и крыльев. И когда от рисунка практически ничего не осталось и красные кровяные дорожки полностью залили тело пересмешника, мои руки задрожали и я ощутил жгучую, острую боль. Боль от того, как я так быстро уничтожил то, что так долго было по-настоящему ценно для меня.

Я всегда ненавидел Джеймса, но ценил и уважал его. Я ценил семью, которую он мне дал. Пусть и далеко неидеальную, но я всегда знал, что если мне понадобится помощь и я попрошу, они пойдут за мной и не радумывая, встанут за моей спиной.

А теперь я сам приду к ним и меня не нужно даже просить об этом! Вот только в руке я буду держать нож не для нашего общего врага, а для них — моих братьев.

И если случится так, что я умру, то я обещаю, что затащу каждого в адовый огонь за собой. Мы ведь семья, черт его побери! Мы везде должны быть вместе!

— Правда, Джеймс? — снова поднял глаза на растянувшиеся в улыбке лицо этого мерзавца. — Готовься встречать своих сыновей в аду!

Мия

Тяжелая дверь с грохотом открылась и в комнату вошел мужчина. Я всё еще сидела возле двери, крепко прижав голову к своим коленям. Прошло не больше получаса с того момента, как Фрэнк вышел из этой комнаты, а я и с места не сдвинулась.

Все это похоже на гигантскую головоломку, кусочки от которой я не могла отыскать, чтобы можно было бы сложить их вместе. И всё наконец-то бы закончилось...

Тяжело дыша, подняла голову вверх и проследила взглядом за мужчиной, который прошёл до кровати. Высокий, накаченный, в чёрной рубашке и того же оттенка джинсах. В его руках было махровое полотенце и еще что-то из одежды.

Его лицо мне знакомо. Один из тех, кого Алек называл своим братом. Имя его мне было не вспомнить, но вот этот холодный взгляд и волевые черты лица было не забыть. Он хладнокровно наносил удары ногами в живот полуживого Люка в кабинете Джеймса несколько лет назад...

— Тебе надо привести себя в порядок, — сухо сказал мужчина, небрежно бросив в меня какими-то вещами. — Пошли, я отведу тебя в душ.

— Я никуда не пойду, — прошипела я ему в ответ.

— Хочешь создать нам проблемы, принцесса? — спросил он меня, присев рядом со мной на корточки.

Поджала губы, подняв на него свои опухшие красные глаза. Его серые глаза заскользили по мне: от макушки до кончиков пальцев ног и вернулись к моим губам. Большой палец потянулся к моему лицу и он еле касаясь, убирал кровяной след с уголка моего рта.

— Любишь показывать свои зубки? На твоем месте я бы не спорил с Фрэнки. Даже я иногда не могу угадать, что у него на уме. Он у нас тот самый малый, у которого зашкаливает креатив. Ну, ты поняла о чем я!

Это но мое похищение назвал креативом?

Отвечать на его вопрос я отказалась и швырнула в него вещами, которые он пару секунд назад также небрежно бросил в меня. Из его горла вырвался громкий смех и в серых холодных глазах появились первые проблески настоящих эмоций. Но несмотря на такую положительную реакцию, этот мужчина не вызвал у меня ничего, кроме тревоги и опасения.

— Из-за своего строптивого характера ты превратишь свою жизнь в ад в этом доме. Тебе нужно запомнить это, принцесса, — дал мне совет мужчина и улыбка, как по щелчку пальцев, тут же исчезла с его губ. — Будешь послушной и к тебе будут относиться, как к настоящей принцессе. Возможно, ты даже сможешь стать счастливой на то время, пока Фрэнк будет удерживать тебя в этом доме.

Счастливой? Здесь я буду счастлива лишь в одном случае — просто если он позволит мне постоянно пребывать в состоянии легкого полета в бесконечность.

— Теперь я понимаю почему ты так зацепила Алека. Эта перчинка в твоем характере добавляет тебе особой сексуальности, принцесса!

Тяжелая рука легла мне на колено и он не собирался утешать меня. Пальцы сильно сжали коленную чашечку, а потом рука заскользила вверх, пытаясь проникнуть под белую футболку. Я резко схватила его за мощное запястье и он мог бы с легкостью откинуть мою руку, но почему-то не стал этого делать.

— Алек придет за мной и если он узнает, что ты прикасался ко мне, то…

— Я знаю, что он сделает, — растянулся в широкой улыбке мужчина.

Кажется, его звали Дэйв.

— Он убьет тебя, — помогла я ему озвучить его мысли. — Вас всех!

Мужчина снова громко рассмеялся и наконец-то убрал свою руку с моей ноги.

— А знаешь, я бы мог это сделать еще когда ты была в отключке, — от этих слов озноб пробежал по моему телу и мышцы живота непроизвольно сократились. — Но я решил проявить к тебе сострадание и не сделал этого. Надеюсь, что ты расскажешь моему братцу о моем хорошем поведении, когда он будет точить свой нож.

— Зачем ты это делаешь? Ладно Фрэнк, он просто чертов маразматик, но тебе это зачем? Что тебе лично сделал Алек такого, что ты решил помочь Фрэнку?

Я была уверена, что он мне ничего не ответит, но мужчина пожал плечами и еле слышно прошептал мне:

— Я больше просто ничего не умею, кроме как всегда и во всем поддерживать свою семью.

Кого же воспитал Джеймс...

Я стояла под приятно теплыми каплями воды, но наслаждения получить от этого мне не удалось. Всё что я хотела — смыть с себя этот день, этот посторонний запах со своего тела, эти мерзкие слова, что они мне говорили, а еще бы все свои эмоции. Без них мне было бы намного проще в этом месте.

Прикрыла глаза и как в детстве стала повторять:

— Пожалуйста, пусть это будет плохой сон. Пожалуйста. Я сейчас открою глаза и окажусь рядом с ним и его теплые руки крепко будут обнимать меня за талию. Глубоко вдохну аромат его тела и наконец-то снова почувствую себя в полной безопасности. Пожалуйста… Пожалуйста.

"Дай мне время, малышка. Всего чуть-чуть и я найду тебя", — услышала я его голос прямо возле своего уха и даже почувствовала теплое дыхание на своей шеи.

Так правдноподобно, что я подумала о том, что сошла с ума.

— Алек... — выдохнула я его имя и резкий стук в дверь выдернул меня из моих мыслей, вернув в жестокую реальность.

Его, конечно же, не было рядом. Он не стоял позади меня и от этого стало только больнее.

— Пора выходить! — послышался голос Дэйва за дверью. — У тебя есть две минуты, принцесса, иначе мне придется зайти и силой выволочить тебя из душа.

И он ведь сделает это! Ублюдок…

Мы шли через длинный коридор дома. И за это время я смогла хоть немного оценить то место, куда меня привезли. Небольшой, но хорошо обставленный дом. В каждой комнате не было ни грамма солнечного света, так как плотные шторы на окнах закрыты. Мы прошли мимо гостиной, из которой доносились мужские голоса, я не стала поднимать своих глаз, когда мужской голос резко остановил нас:

— Ты принес ей одежду?

Голос с металлическими нотками. Голос, желающий сломить любое сопротивление.

Мне захотелось сбежать прочь, чтобы сберечь свои нервы, а точнее остатки от них, но крепкая рука Дэйва мне не позволила бы этого сделать.

— Да, но она решила остаться в этой футболке, — немного расстерянно ответил Дэйв.

— Что означает — она решила? Она не может ничего решать!

Фрэнк вскочил на ноги и я в буквальном смысле увидела, как закипает лава в вулканах. Его лицо стало красным, на шее вздулись вены. Ярость и кровожадность, а еще желание быть лучшим, а не самым никчемным младшим братом в семье закипели в нем и казалось, были в любую секунду готовы вылиться раскаленной массой наружу, желая всё вокруг превратить в пепел. И меня в том числе.

— Подойди сюда! — приказал он, указав рукой на место перед собой. Но я осталась стоять на том же самом месте, где и была. — Я сказал, подойди сюда!

Чтобы он со мной не сделал, я никогда не сниму с себя футбоклу Алека!

— Тебе ведь это нужно, а не мне, — дерзко бросила я ему в ответ. — Ты и иди!

И он подошел, а потом резко схватил меня за волосы. Намотал их себе на кулак и с силой дернул на себя. Его дыхание обожгло мне лицо и оставило на нём след. Мне сразу же захотелось снова принять душ, чтобы ни в коем случае от меня не пахло этим ублюдком.

— Какого хрена, принцесса? — прошипел мне в лицо Фрэнк. — Почему на тебе всё еще эта футболка?

Потому что я так хочу!

Я не ответила и лишь продолжила, молча прожигать его взглядом. Крепкая рука схватила меня за горло и сжала так сильно, что я даже если бы захотела, то ответить ему не смогла.

— Ты ведь делаешь это назло мне, я прав?

Да! И назло тоже! Он знал чья это футболка и это его цепляло! Я сразу же поняла, что дело было не в фасоне этой футболке или её цвете. Он не мог видеть, что я всё ещё была под защитой Алека. Мое тело было защищено от него пусть и тонкой тканью, но для меня эта была настоящая железная бронь. Я чувствовала себя в ней, как за спиной Алека. И как бы Фрэнк этого не скрывал, но он побаивался своего старшего брата. Он знал, что если он не доведет то, что начал, то ему не уцелеть от братской мести.

Мужские руки отпустили мою шею, проскользили вниз до горлышка футболки и с громким треском разорвали токную ткань. Легкая ткань скатилась с моих плеч и упала к ногам. В моем мозгу появился новый приступ ужаса, ведь я полностью обнаженная осталась стоять перед тремя мужчинами. Нет, не мужчинами, а ублюдками.

Горло сковал холодный страх. Это новое чувство мне больше никогда не забыть… ужас, не похожий ни на что, что когда-либо я испытывала раньше. Тело моментально стало ватным и чужим. Он думал, что я закричу или что сразу же расплачусь, но...

Я злая и впервые была так растеряна. Всё, что я хотела — врезать ему между ног. И я бы обязательно так сделала, если бы мое тело хоть немного подчинилось мне. Темные глаза уставились на меня и Фрэнк стал громко всасывать в себя кислород.

— В это доме пять мужчин, — с мерзкой улыбкой выдохнул он в мои губы. — Пять, принцесса, и если я захочу, то каждый из них трахнит тебя. Возможно и не по одному разу прямо вот на этом гребанном диване. — Пульс стал громко битсья в моих ушах, но слова этого ублюдка перекрыть не смог. — Пятеро. Не слишком ли большая расплата за гордость?

— Четверо, — прошипела я ему в ответ.

— Что ты сказала?

— Только четверо, потому что я сама себе выстрелю в висок, — ответила я ему, переведя взгляд на пистолет, который Фрэнк забыл прямо на этом чертовом диване, про который говорил. — И я это сделаю до того момента, как ты успеешь снять свои штаны. Ты никогда не прикоснешься ко мне! Все они попробуют женщину Алека, а ты нет, малыш Фрэнки!

Боль снова пронзила мою пылающую щеку. Уже второй раз за последние несколько часов! От неожиданности я охнула. Его удары по лицу были особенные, они каждый раз разбивали мою кожу до крови. И только в эту секунду я поняла почему — на его правой руке было надето массивное кольцо с переплетенными инициалами. ДС.

Джеймс Стивенс…

Услышала, как клацнула пряжка на его ремне и мужская рука толкнула мое тело в сторону дивана, на котором сидел еще один представитель семьи Стивенс, который сразу же убрал тот гребанный пистолет подальше от меня, прикрыв тем самым задницу Фрэнка.

— Я преподам тебе небольшой урок! — с особым отвращением прошипел Фрэнк. — Сейчас ты научишься держать свой поганый рот на замке!

— Нет, нет трогай меня! Ублюдок! — выкрикнула я, когда Фрэнк сделал шаг ко мне.

Но мое поведение вызвало лишь довольную ухмылку и не только у Фрэнка, но и мужчины, который сидел рядом со мной, который сразу же отвлекся от какого-то телевизионного шоу и стал с таким же неподдельным интересом наблюдать за мой и Фрэнком.

И всё потому что им удалось увидеть мои слезы...

— Прекрати, Фрэнк! Возьми себя в руки, ты перегнул палку, — услышала я голос и за спиной Фрэнка появились серые глаза Дэйва.

Он похлопал его по плечу и не сводя своих глаз с моего зареванного лица, попытался отодвинуть его с торону от меня.

— Перегнул палку? Этой сучке нужно знать свое место в этом доме! — выпалил Фрэнк в безжизненное лицо Дэйва.

— Выдохни! Хорошо? На сегодня с неё хватит.

Резкий рык вырвался с горла Фрэнка и он сжал мой локоть в своей руке и силой заставил поднять с дивана на ноги.

— Я сломаю тебя, — его прерывистое дыхание снова скользнуло по моей ушной раковине. — Запугаю до состояния истерики. Я лишу тебя воли. Ты станешь подчиняться мне полностью. И к этому моменту мой любимый братец как раз будет готов отдать за тебя все, что у него есть. Всё, что он забрал у нас. И я отдам ему тебя. Обязательно отдам, только вот нужна ли ты ему будешь такая?

Он откинул меня от себя как ненужную вещь, но мне удалось устоять на ногах. И тут что-то теплое упало мне на плечи. Дэйв прикрыл мое обнаженное тело пледом.

— Пошли, — холодно сказал мне Дэйв так, чтобы только я могла услышать его слова. — Ты не прислушалась ко мне, принцесса. Зря. Очень зря.

— Сегодня вечером у нас будут гости! — выкрикнул Фрэнк мне в спину. — Этим вечером я покажу всем свою победу над самим Алеком! И я хочу, чтобы ты всё-таки что-то надела на себя. Хотя, если хочешь, то можешь остаться и в таком виде. Думаю, гостям так даже больше понравится.

Мия

Вечером того же дня мрачный дом погрузился в атмосферу веселья и развлечений. Я слышала, как машина за машиной подъезжали к центральному входу, а потом первый этаж дома быстро заполнился мужскими голосами и громкой, ритмичной музыкой. Только запах безысходности так и не выветрился из этого дома.

Вот уже несколько часов как в мою комнату никто не входил и в моей душе сверкнул лучик надежды. А может они просто забыли про меня? Но это приятное ощущение продлилось недолго — дверь в комнату открылась и на пороге появился Дэйв. Немного другой Дэйв. Щеки слегка залиты румянцем, глаза горели. Молодой мужчина оступился и быстро чертыхнулся себе под нос. Не нужно было прикладывать много усилий, чтобы догадаться, что он вместе с другими праздновал победу над своим старшим братом и главный трофеем на этом мероприятии должна была стать я, словно вишенка на торте.

— Он хочет, чтобы ты присоединилась, — собрав все свои затуманенные мысли, сказал мне Дэйв.

— В таком виде?

Я все еще сидела полностью обнаженная и закутанная в теплый плед, который Дэйв накинул мне на плечи.

— Это уже тебе решать, но на твоем месте, я бы лучше одел то, что Фрэнк приготовил для тебя.

Платье шлюхи. Вот какой наряд для меня приготовил Фрэнк!

Дэйв швырнул в меня полупрозрачное, неприлично короткое платье. Он скрестил руки на груди, растянувшись в довольной позе, словно наслаждаясь моментом.

— Выйди! — выкрикнула я ему.

— А если нет? — с вызовом ответил он мне, не сдвинувшись с места. — Кто мне может помешать остаться и понаблюдать за тобой, а принцесса?

Нервно сглотнула. А он ведь был прав — никто не сможет помешать ему. Никто.

Бросила взгляд на полупрозрачный кусок ткани, потом на него. Дэйв поднял брови, и я увидела, как его глаза заблестели от интереса. Он прищурился, явно заинтригованный моментом.

— Ты ублюдок, — брезгливо бросила я словами в этого мужчину.

— Возможно, не на столько, как ты думаешь, — рассмеялся он в ответ и быстро вышел из комнаты.

Ка же я их всех ненавижу...

Я стояла в полупрозрачном платье красного цвета перед зеркалом и нервно оттягивала юбку длины мини вниз. Слишком коротко, слишком откровенно и слишком вульгарно.

Возможно, я бы даже сама купила такое платье. Вот только в этом мире есть один мужчина, который смог бы увидеть меня в нем. И его не было в этот момент в этом доме.

— Ты готова? — услышала я напряженный голос Дэйва у себя за спиной, который снова не вошел в комнату, а с грохотом ввалился в неё.

— Нет.

— Не понравился фасон, принцесса? — с особоым сарказмом в голосе спросил он меня в ответ.

— Ты считаешь это нормальным? — не удержалась я, указав на своё отражение в зеркале. — Я же практически голая!

— А что тебе не нравится? — удивленно приподнял бровь Дэйв и стал с особым интересом рассматривать меня.

— Я похожа в нём на шлюху!

— Хочешь сказать, что ты это не она? — с какой-то особой издевкой в голосе спросил он, скрестив руки у себя на груди.

Мужчина сделал шаг ко мне и вплотную приблизился сзади. Его пальцы прочертили аккуратную, еле ощутимую дорожку по моей спине и слегка потеребили имитацию корсетной завязки у меня на спине.

— Сколько тебе было когда ты легла к нему в постель, м, принцесса? А сколько ты его знала перед этим?

На его вопросы я лишь крепко сжала челюсти. Так крепко, что мышцы лица стянуло. И я бы с радостью врезала ему между ног за его дерзкую ухмылку, но знала, что удар у него будет не мягче, чем у Фрэнка.

— Может быть вы были знакомы год или хотя бы пол года? А разве не ты бросила своего молодого человека, лишь бы снова забраться в постель к своему бывшему любовнику, которого привела в дом к его отцу?

Дэйв рассыпал в воздухе смешок. Мелкий, но острый.

Он надавил на самое уязвимое, самое больное для меня. И он это сделал осознанно и намеренно. Он захотел заставить меня ненавидеть себя. Так делают только самые подлые люди. И это ужасно больно, уж лучше бы он причинил мне физическую боль, чем это.

— Так чем ты от неё отличаешься? — мило, слишком мило произнес он, очертив изгиб моего лица костяшками пальцем. Заставила себя улыбнуться на его слова, а потом дерзко откинула его руку от себя. — Так ты хочешь знать мое мнение по поводу этого платья?

Нет! Я плевать хотела на твое мнение!

— Оно отлично на тебе сидит, — прошептал мне на ухо Дэйв и мне в нос ударил запах крепкого алкоголя. — Вот теперь у тебя правильная обёртка, принцесса!

Я заметила, что он захотел сделать это с лёгким соблазнительным подтекстом. Дэйв — единственный из всей этой шайки, кто был действительно внешне похож на Алека, так сильно похож, что тот, кто не знал всей истории, смог бы с легкостью окрестить их двоих родными братьям. Но не смотря на это, я не ощутила того, на что он рассчитывал. Ведь я знала, что аллигатор в карнавальной маске всё равно кусает.

— Шлюха должна носит одежду, соответствующую её статусу, — брезгливо бросил он, не отрывая глаз от моего зеркального отражения. И не дождавшись моей ответной реакции, быстро развернулся и вышел из комнаты. — Пошли, мы и так задержались.

И я проследовала за ним, послушно опустив голову. Я еще никогда не испытывала к себе столько отвращения…

Мы свернули с лестницы налево и сразу же оказались в комнате, дверь в которую была всегда плотно закрыта. Просторное помещение уже было заполнено людьми и к моему большому удивлению это были не только мужчины, а еще и профессиональные шлюхи.

Почему профессиональные? Ухоженные девушки в чёрных костюмах из латекса и с кружевными масками на лицах были в полном распоряжении уже слегка расслабленных мужчин и наиграно показывали, что им это нравилось. Садились туда, куда им приказывали. Громко смеялись, когда нужно было смеяться. Поддерживали беседу, когда им разрешали говорить.

И как меня только занесло в этот прогнивший мир?

Поджала губы и осторожно оглянулась вокруг. По внешнему признаку всех собравшихся мужчин невозможно было объединить. Их ничего не связывало, кроме взгляда. Леденящий, даже застывший, питающийся чужим страхом.

И тут мои глаза встретились с черными глазами. Его светлые волосы были слегка взъерошены, а бледная кожа на лице покрылась румянцем. Это убийственная улыбка… И я употребила слово “убийственная” не в переносном смысле!

— А вот и причина, по которой я вас собрал здесь! — выкрикнул Фрэнк, заметя как быстро я отвела свои глаза от него.

Я машинально сделала несколько шагов назад и спряталась за широкой спиной Дэйва. И мне даже стало интересно, когда это Дэйв стал ассоциироваться у меня с безопасностью? А Дэйв отступил назад и немного подтолкнул меня вперёд. Нашла за кем прятаться! Он такой же ублюдок, как и все собравшиеся!

Сделала один неуверенный шаг и сразу же оказалась в центре комнаты. Наступила тишина и десятки пар глаз пристально уставились на меня, словно пытались выискать что-то в моем лице. А мне сразу же удалось прочитать мысли собравшихся мужчин и все они были мерзкие.

По позвоночнику прополз холодок и тут же всплеск адреналина обдал жаром мое тело. Сердце замедлило свой ритм, видимо мое тело решило, что в сложившийся ситуации мне легче было бы притвориться мертвой. Ведь охотнику было бы не интересно вести охоту на уже мертвую добычу.

Заметила, как один ухмыльнулся, с намеком что ждал чего-то большего от женщины Алека. Козёл!

Но в какой-то степени он был прав — в отличии от других девушек я выглядела нелепо. Босая, в платье, которое полностью просвечивало и откровенно показывало моё нижнее белье алого цвета. Волосы влажные и растрепанные. И ни граммы косметики, лишь чёрные круги под глазами.

Тревожно осмотрела всех собравшихся и глаза замерли на знакомом лице. По середине большого дивана сидел Марти и от его наглой довольной улыбки мышцы моей груди сократились, а волосы на затылке встали дыбом.

— Обслужи нас! — бросил в меня словами Фрэнк, вальяжно откинувшись на подушки дивана и подложив руки под голову. — Это ведь твоя профессия, не так ли, принцесса?

Застыла на месте и ничего не могла выдавить из себя, кроме:

— Я танцовщица, а не прислуга тебе!

Я не смогла держать свой рот закрытым, даже если бы очень этого хотела.

Все собравшиеся одновременно обернулись на Фрэнка, в ожидании его ответной реакции, а я до крови прикусила губу, когда он быстро подскочил на ноги и всего за несколько секунд подошел вплотную ко мне. Одним неуловимым движением намотал на кулак мои волосы, вынуждая меня запрокинуть лицо.

— Ещё лучше! Обслужишь и станцуешь для нас! — громко сказал он мне.

Его ухмылка и наглое требование повиновения ему говорили лишь об одном — он главный и ему это чертовски нравится.

В этот момент мне по-настоящему стало страшно.

Положительно кивнула и только тогда пальцы мужчины разжались. В этот момент он почувствовал себя всемогущим. Он снова развалился на диване и с силой усадил себе на колени девчонку, которая стала успокоительно гладить его по голове.

Заметя мою расстерянность, Дэйв кивнул в сторону бара. А я возненавидела себя за то, что позволила какому-то уроду управлять собой. Взяла неоткрытую бутылку с виски и стала разливать ее по опустевшим бокалам на небольшом придиванной столе.

— Что с ней можно делать, Фрэнк? — спросил один ублюдок, когда я наклонилась над его бокалом.

От этого вопроса я вздрогнула всем телом.

— Я пока не решил, — спокойной пожал плечами в ответ Фрэнк. — Алек ушел на дно. Эта сучка у меня уже третьи сутки, а от него даже ни одной угрозы не поступило. Может он нашел тебе замену и у него больше не стоит на таких диснеевских принцесс?

Он сам знал, что это неправда. Если бы всеё было так, как он сказал, то я бы давно уже вылетела из этого дома с хорошеньким таким пинком под зад.

— Привет, принцесса, — услышала я знакомый голос прямо возле уха, когда обошла столик с другой стороны. И тут же ощутила жгучую боль на ягодице. — Ты же помнишь, что у тебя небольшой долг передо мной?

Подняла глаза и увидела... Марти. Ну как же без него?

Единственный человек в моей жизни, кто может так делать — тот кому я сама позволяю это делать. И Марти не был этим человеком.

Мои руки дрогнули и я случайно пролила немного виски прямо на штаны этому кретину. Его реакция не заставила никого ждать. Марти подскочил на ноги и грубо дернул меня на себя, не оставив мне выбора — я рухнула перед ним на колени.

— Я обещаю, что когда Фрэнк разрешит, я стану первым, — процедил он сквозь зубы, многобещающе подмигнув мне.

Он ждал моих извинений или слез, но назло им всем, я поднялась на ноги, отшатнулась назад и оскорбительно плюнула ему в лицо.

И да, я знала, что сама себя погублю этим…

Марти зарычал, как бешеный тигр, и бросился на меня. Мужские пальцы вцепились мне в горло. Я почувствовал, что задыхаюсь, и адреналин мгновенно заполнил моё тело.

— Отпусти её, Марти. Я сказал хватит! — неожиданно выкрикнул Дэйв, резко отбросив крепкие мужские руки от моей шеи.

— Что за хрень, Дэйв? — вмешался Фрэнк.

— Если он задушит её, то мы нихрена не получим!

Сделала глубокий вдох и рухнула на ледяной пол. Лучше бы Дэйв уже не вмешивался и не останавливал его!

— Иди наверх! — грубо скомандовал мне Дэйв, приподняв мое обессиленное тело с пола. — И без глупостей!

Быстро кивнула в ответ и собрав последние силы, вышла из этой проклятой комнаты…

— Дерьмовое платье. Оно совершенно вам не подходит, — услышала я мужской голос из темноты, когда подошла к двери в комнату, где как оказалось было наиболее безопасно.

Затаив дыхание, обернулась на голос.

— Разве шлюха не должна ходить в таких платьях? — еще хрипловатым голосом ответила я, на секунду смирившись с тем, что со мной произошло.

— Вы не шлюха. Шлюхи не смогут полюбить, даже если им за это хорошенько заплатить. А вы любите. Вот только странно, что такое прекрасное, чистое создание полюбило такого монстра, как Алек?

Мужчина сделал несколько уверенных шагов мою сторону и я наконец-то смогла рассмотреть его, когда свет из других комнат упал на него.

Высокий, но не грузный. В толстовке, которая ему явно на пару размеров специально мала. Видимо для того, чтобы максимально подчеркнуть широкие плечи и мощные руки. Капюшон полностью закрывает лицо. По голосу ровесник Алека или просто в его жизни было слишком много дерьма.

— Это вы его назвали монстром? А вы со своими дружками думаете попадете в рай за свои деяния? — огрызнулась я в ответ и только я решила открыть дверь в комнату, как крепкая рука закрыла ее обратно перед моим носом.

— Я не верю ни в рай, ни в ад и это у меня профессиональное. Но, вы правы, они действительно достойны адового огня.

У меня появилось дикое искушение сорвать с его головы капюшон и посмотреть почему же он скрывает свое лицо.

— А вы себя не относите к этой семейке, мистер…?

— Просто Тайлер.

— А Вы себя не относите к этой семейке, Просто Тайлер?

Тайлер отрицательно покачал головой и я почувствовала как на его скрытом от меня лице скользнула улыбка.

— Скажу так — мы были по разные баррикады. Я лишь пришёл взглянуть на вас. Мне было интересно.

— Интересно?

В темноте до меня донесся скрип и приближающиеся шаги. Тайлер вплотную подошел ко мне и как бы я не держалась, я всё равно испустила дрожащий вздох. Его запах был смертоносный.

— Вы стали новостью номер один в наших кругах. Убийца с тёмным прошлым бросил всё ради юной девчонки. — Мужские пальцы скользнули по моей щеке, я медленно отступила назад и сразу же прижалась спиной к прохладной стене. Всё что я хотела — максимально увеличить расстояние между нами. — Похвально. Поговаривают, что даже свою смерть хотел инсценировать, но что-то видимо пошло не по плану. Я прав?

От его слов мои уши заложило и я отрицательно покачала головой в ответ. Так вот почему у Алека теперь новая фамилия…

— Он вам не рассказал? — поинтересовался Тайлер, заметя как растерянно я захлопала ресницами.

Вот с ним спорить нельзя. Ни при каких условиях! Этот если захочет, то просто раздавит меня своим телом.

— Кто вы? — быстро сменила я тему нашей спонтанной беседы. — И что вам лично сделал Алек?

— Я тот, кто когда-то пострадал от этой семейки.

Неужели я нашла в этом доме родственную душу?

Тайлер неожиданно стянул свитшот со своего тела и развернулся ко мне спиной. Большой шрам растянулся от шеи по спине мужчины.

— Дело рук Алека, — с усмешкой в голосе сказал он мне, кинув взгляд на меня через плечо.

— Значит вы это заслужили!

— Возможно вы правы. Я был тем же кем и Алек, только вот он это делал из благородных целей, защищая тех, кто был ему дорог, а я просто за деньги.

Тайлер развернулся ко мне лицом и я, почувстваовав его тяжелый взгляд на себе, практически вжала всё свое тело в холодную стену.

— Твоя смелость и эта дерзость, чёрт… она мозги плавит! — неожиданно сказал этот мужчина мне. — Я впервые вижу у девушки столько бесстрашия! Я могу забрать тебя из этого дома прямо сейчас, если ты согласишься!

Его глаза сузились в тонкие щелки, так и не дав мне возможности увидить их цвет. Тайлер поднял голову вверх и я ощутила как его дыхание царапнуло кожу моего плеча, словно лезвием ножа.

— Забрать или помочь мне вернуться к Алеку? — уточнила я, протолкнув большой ком, который образовался в моем горле от слов этого мужчины.

— Забрать, — не раздумывая, ответил он мне.

Нет уж, спасибо! Чем он тогда будете отличаться от Фрэнка? Фрэнк хотя бы пообещал, что всё равно рано или поздно вернёт меня ему. И я готова терпеть всё, лишь бы вернуться к тому, кто мне необходим.

— Разочарую вас, но моя душа и тело принадлежат уже одному злому человеку. И он жуткий собственник. И с вами… Алек никогда не найдет меня.

Тайлер ухмыльнулся и его рот растянулся в зловещей улыбке.

— А ты неглупая. Совсем неглупая. И мне жаль тебя, — ответил он мне, сделав несколько шагов назад, освобождая меня из плена своего тела.

— Я не нуждаюсь не в чей-либо жалости, — гордо ответила я.

— Нуждаешься, ты влюбилась в плохого парня. И теперь расплачиваешься за это.

— И это был мой выбор и я не пожалела! — огрызнулась я в ответ, положив ладонь на дверную ручку.

— Он ищет тебя и твой брат ищет тебя. Но я хочу, чтобы ты знала — если у них ничего не выйдет, то я с радостью заберу тебя себе и больше не буду спрашивать твоего разрешения.

От этих слов мои легкие наполнились огнем и прежде чем я успела сообразить, что мне ответить ему, Тайлер быстро натянул на свое тело свитшот, развернулся и сбежал вниз по лестнице.

Твою мать.

Алек

Я сбился со счету сколько раз нажал на кнопку повтора, пересматривая одно и тоже видео, которое длилось двадцать восемь секунд.

Мия... Моя Мия стояла на коленях перед каким-то ублюдком целых двадцать восемь секунд!

Он держал руки в карманах и смотрел на неё с высоты своего немаленького роста. Даже с небольшого расстояния, с которого велась съемка, я заметил дорожку алого цвета в уголке её губ. Её шея была покрыта красными отпечатками. На ней лица не было. Бледная, с черными кругами под глазами, волосы растрепанные. Они одели её в полупрозрачное платье и у меня мороз по телу пробежал от мысли на что еще хватило этому ублюдку фантазии…

— Твою мать! Твою мать! — с этими словами я схватил первое, что попалось мне под руку и швырнул это в стену. — Ублюдки, чертовы ублюдки!

Как же я скучаю по ней… Как же мне не хватает её громкого смеха, своеобразного чувства юмора и того как она забавно морщит свой носик, когда злиться на меня…

И как я только мог жить без неё всё эти годы? Наверное, меня успокаивало то, что я знал, что моя малышка была в безопасности и что я был абсолютно не нужен в её жизни. А теперь всё иначе! Я нужен ей! Никто не поможет ей, кроме меня!

Кажется, у Фрэнка получилось то, что он запланировал. Без неё я стал уязвимым. Уязвимым настолько, что даже мыслить не мог без волнения и дрожи.

Мия — та, без кого я не представляю своей жизни.

Мия — самое важное, самое прекрасное и нужное в моей жизни.

Пинком ноги открыл дверь и она с громким гулом врезалась в стену. Пять пар глаз уставились на меня как на ночной кошмар, который ожил.

— Ну что? — рявкнул я.

Мой громкий, отрывистый, низкий голос пронесся эхом по небольшой комнате и наконец-то разрушил эту сонную атмосферу. Эти “компьютерные гении”, как их назвал Бастиан, пили кофе, о чем-то мило переговаривались, но пользы мне так и не принесли!

— Ничего, — немного настороженным голосом ответил мне Бастиан. — Мы не можем отследить отправителя.

Да сколько можно-то? Вот уже несколько дней я задавал им один и тот же вопрос, а они отвечали мне одно и тоже!

— Какого хрена? — прошипел я ему, вплотную приблизившись своим лицом к его. — За что я плачу тогда им такие деньги? За то, чтобы они создавали дополнительный шум в этом доме?

Молодые парни не на шутки напряглись, когда я резко развенулся к ним лицом.

— Может вам показать еще раз, что делают с ней, пока вы с довольными лицами заливаете кофе в свой организм, м?

Воцарилась идеальная тишина и я снова достал свой смартфон из кармана, но не успел даже разблокировать его, как на мою руку легла тяжёлая мужская рука.

— Алек, утихомирь свой пыл. Прибереги его для кое-кого другого, — попытался хоть как-то вправить мне мозги Бастиан. — Мы найдем её, я обещаю тебе.

Обессилено рухнул в кожаное кресло, отчаяние и паника сжали моё сердце стальной хваткой. Незаметно достал из кармана джинс кольцо, которое она так и не согласилась надеть на свой безымянный пальчик и стал наблюдать за тем как драгоценный камень стал ярко переливаться от солнечных лучей. Я выбрал для неё колумбийский изумруд. Такой же глубокий и насыщенный, как и ее глаза.

— Сколько ты уже не спал, Алек? — заботливо, даже по-отцовски спросил Бастиан и похлопал меня по плечу.

— Я не знаю, — еле слышно ответил я и быстро спрятал кольцо обратно в карман.

Я знал, что мой внешний вид говорил всё сам за меня. Все эти дни, что я провел без неё я поддерживал свои силы лишь никотином и кофеином. Я ослаб. Я потух без неё. И лишь желание найти её и отомстить всё ещё держало меня на плаву.

— Вы нашли мне Люка? — спросила я, выпустив клубы табачного дыма из своего рта. — Или этот засранец тоже кинул меня?

— Он…

Не успел Бастиан закончить, как я услышал долгожданный голос за своей спиной:

— Соскучился?

Обернулся и увидел Люка. Правда, немного другого — изнеможенное лицо, ни следа на игривую улыбку, белки глаз с красными прожилками. Он выглядел дерьмово, впрочем, как и я.

— Решил найти мне замену? — попытался он пошутить, как всегда это делал раньше, когда видел мои нахмуренные брови, но в этот раз у него не получилось, ведь в его голосе больше не было и намека на озорство.

— Я звонил тебе несколько дней, какого хрена ты игнорил меня? — выпалил я, но так и не смог скрыть своей довольной улыбки. Теперь, я знаю, что я точно её найду! — Ты обещал убить меня и пропал! Научись держать свои обещания, сукин сын!

— Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями, — спокойным голосом ответил мне Люк и запах крепкого алкоголя ударил мне в нос.

Вот ведь, паршивец! А я себе такой роскоши не позволил, в отличии от него!

— Собрался?

— Да и… я передумал тебя убивать.

Он вытащил сигарету из моего рта и сделал несколько глубоких затяжек. Если бы он был не так ценен для меня, то я бы давно начистил ему рожу за это дерзкое поведение. Где же эта гребанная субординация? Я всё-таки его работодатель, твою мать!

— С чего вдруг такая щедрость? — решил уточнит у него я, с особой издевкой в голосе.

— Хочу видеть как ты будешь страдать, когда обложаешься!

— Не дождёшься!

Люк показал мне в ответ средний палец, а я уже привык к таким выходкам всех членов этой семейки!

— Твоих рук дело? — ухмыльнулся парень, достав наконец-то из сумки свой ноутбук, а потом заняв мое кресло.

А я еле слышно глубоко втянул воздух и еще тише выпустил его через ноздри. Ненавижу, когда претендуют на мое! Когда присваивают себе мое без моего согласия! Но Люк… Я решил сделать для него исключение и сам не понял почему. Он и его сестра всегда на меня как-то странно влияли.

— Поясни, — недовольно буркнул я.

— Мебель в гостиной, разломанные стеллажи… От того, что ты разгромишь этот дом, ничего не изменится. Ты быстрее не найдешь её.

Он еще и поучать меня решил! Вот ведь гаденыш!

И я как мантру стал повторять про себя:

"Возьми себя в руки, Алек! Без него тебе не найти её. Без него тебе не найти свою малышку"…

Пара легких движений пальцами по клавиатуре ноутбука и на его экране появилось видео, которое было анонимно выслано мне на телефон.

— Твари! — с особым отвращением бросил словами в экран своего ноутбука Люк.

— Кто? Кто выслал мне это видео? Назови мне его имя! — выкрикнул я так громко, что сам поежился от своего голоса. — Они утверждают, что не могут этого сделать!

— И они правы. Кто-то стер все свои следы, — спокойно пожал плечами в ответ Люк и снова запустил видео.

— Твою мать! — прорычал я и моя рука непроизвольно смахнула все, что было на письменном столе. Уцелел только ноутбук Люка.

— Алек! — гневно позвал он меня по имени. — Алек, твою мать! Собери свои мозги! И прекрати так быстро и громко дышать рядом со мной! Ты меня отвлекаешь!

Притаил своё дыхание и сделал несколько шагов назад. Ради своей малышки я и не на такое была готов пойти…

— Посмотри сюда, посмотри на его запястье, — Люк ткнул пальцем на экран, а если быть точнее на того мужчину, который стоял напротив Мии. — Посмотри сюда!

— Голова змеи на запястье, — озвучил я вслух то, что увидел Люк.

Мы с Бастианом быстро переглянулись и у нас одновременно вырвалось:

— Марти!

— Если мы не можем найти их, то этого ублюдка не составит труда! — Потер руку об руку Бастиан и впервые за эти дни на его лице скользнула улыбка. Я знал, что он уже стал предвкушать события, которые произойдут этой ночью. — Мне никогда не нравился этот засранец!

А для меня мир покрылся красной пеленой. Я иду за тобой, Марти…

Свет горел во всем доме, не смотря на то, что было уже давно заполночь. Я стоял напротив окна его спальной комнаты и спокойно выпускал клубы серого дыма изо рта. Вот только все мои внутренности потряхивало. Пару лет назад я бы не испытывал этого мандража от предвкушения — для меня это было бы стандартным рабочим процессом, но сейчас всё было иначе. Я должен был вспомнить то, о чем так старательно пытался забыть. И я знал, что через пару минут я получу дикое наслаждение, позволив себе сделать то, что я запланировал.

Войти в его дом не составило особого труда. Марти всегда был очень самоуверенным и пренебрегал какой-либо дополнительной охраной.

Этот ублюдок недавно вышел из душа и расхаживал в одном полотенце по просторной гостиной своего дома и даже не догадывался, что я уже на протяжении десяти минут наблюдал за ним, стоя практически у него за спиной.

Эта груда мышц плюхнулась на диван и он открыл приложении с вебкам-моделями. Чуть на пол не вывернуло от его мерзких фантазий и словечек.

Пора...

— Привет, Марти, — прошептал я ему на ухо, когда лезвие моего ножа соприкоснулась с его массивной шеей и мобильный выскользнул из его рук.

— Алек… — еле слышно выдохнул он в ответ и его рука тут же потянулась к вещам, которые были разбросаны на полу рядом с диваном.

А я быстро усадил его на место, еще сильнее надавив на рукоятку ножа. Даже если ему повезет, то на его шее навсегда останется красный характерный след.

— Ты ведь помнишь, что я отлично владею двумя руками. Лезвие второго ножа прямо рядом с твоими яйцами и я с радостью облегчу жизнь людям на этой планете, отрезав их тебе. Такие как ты не должны плодить себе подобных. Марти…

— Я тут не причём, — быстро сориентировался мой бывший друг. — Я даже не знал, что он планировал это.

— Я знаю, Марти. Знаю... И я бы тебя не тронул, если бы ты не тронул мою малышку! Мою!

Марти не ответил, он попытался сглотнуть, но мой нож ему не позволил это сделать и я заметил как на его лбу выступили капли пота. Мы не ошиблись… это был Марти.

— Она моя, Марти… и как бы твой член не зудил при её виде, она моя! Моя, твою мать! — прорычал я ему нечеловеческим голосом. Давненько я не слышал голос моего внутреннго зверя. — Мне жаль, что наше общение закончится именно так. Я все-таки считал тебя другом.

— Ты — псих! — небрежно швырнул он в меня своими словами.

— Да, и я никогда этого не скрывал!

— Ты… ты убьешь меня?

— Нет.

— Почему?

— Ты должен рассказать ему, что я иду за ним. Если, конечно, сможешь это сделать...

Резко поднял левую руку и воткнул нож в деревянную столешницу придиванного столика.

— Положи свои руки на стол, — прошипел я ему на ухо.

Лезвие ножа дернулось, когда этот подонок попытался смочишь свое горло.

— Алек…

— Руки на стол! Я раз и навсегда отучу тебя лапать ими девушек против их воли.

Марти сделал так как я ему сказал — он знал, что если я что-то затеял, то меня уже никто и ничто не остановит.

— Ты знаешь, что я сделаю, если услышу хоть один звук от тебя, м, Марти? — с особым удовольствием в голосе спросил я этого падонка.

— Знаю.

— Будь тихим мальчиком.

Крепко обхватил пальцами рукоятку ножа и с особой силой вонзил его ему в руку. Вытащил и ударил ещё сильнее. А потом еще и еще...

Все мои мысли в этот момент были только о моей малышке. Он сделал ей больно, а я ему за это отомстил. Я держал лезвие ножа у его горла, а другой рукой наносил резкие, глубокие удары по его рукам. Кровь залила большую часть этого гребанного небольшого стола, но Марти слишком хотел жить и лишь крепче стиснул зубы.

И когда ему чертовски стало не хватать кислорода в легких от боли, которую испытывало его тело, он произнес всего лишь одно слово:

— Хватит…

— Я остановлюсь, когда посчитаю нужным это сделать! — прорычал я ему в ответ и сам ощутил катастрофическую нехватку воздуха у себя в груди. — О чем ты думал, когда позволил себе касаться её? О чем ты, твою мать, думал? Неужели, ты думал, что я не отомщу тебе?

Марти лишь что-то невнятное проскулил в ответ.

— Пять лет назад я чётко дал вам всем понять, что она моя! Моя, твою мать! А если у вас не хватило смелости лично предъявить мне претензии и вы решили использовать хрупкую, ни в чем не виноватую девушку для этого, то получайте то, что каждый из вас заслужил…

Из дома Марти я вышел через центральный вход. Мои руки были в его крови, а меня больше беспокоило то, что несколько капель попало на мою любимую белую футболку и ее мне уже было не отстирать.

Недовольно выругался себе под нос и стал тщательно протировать белым платком окровавленное лезвие своего ножа.

— И? — не выдержал Люк, как только заметил меня на лужайке дома. — Только без подробностей, а то у меня желудок слабый!

Меня еще потряхивало. И это был приятный мандраж, это как получить долгожданную награду за свои старания. Я получил наслаждение от того, что сделал и от этого я себя возненавидел.

— Немного поцарапал его, — ответил я, переводя дыхание. — Но думаю, он запомнит этот урок на всю свою оставшуюся жизнь.

Бастиан довольно ухмыльнулся на мой ответ, а Люк перевел свой взгляд с моего лица, на мои руки.

— Думаешь, я поступил с ним гуманно? — теперь я задал вопрос Бастиану, а он в ответ лишь пожал плечами.

— Ты думаешь, что он выживет после этого? — снова спросил меня не на шутку взволнованный Люк.

— На его месте, я бы сам вздернулся.

Мия

Я проснулась где-то посреди ночи от шума, доносящегося с первого этажа. Все еще в этом доме и в этом дерьмовом платье. Судя по всему, до восхода солнца было еще далеко, но в этот день всё началось не так, как всегда.

Стоило мне открыть глаза, как я почувствовала изматывающую тошноту. Меня мутило. Мутило от всего. Даже от цвета стен и звука оседающей пыли на мебели.

Мне еще никогда не было так дерьмово. Во всех смыслах этого слова.

Яркий свет ударил мне в глаза и мне пришлось зажмуриться и прикрыть их рукой, чтобы дать возможность себе привыкнуть. В комнату влетел Дэйв.

— Что происходит? — спросила я запыхавшегося мужчину, который быстрым шагом вплотную подошел ко мне.

Его грудь ходила ходуном, губы были бледные. Он приложил указательный палец к моим губам и быстро напомнил мне о том, как я должна вести себя:

— Он в бешенстве! Не смей сегодня перечить ему! Ты поняла?

— Кому? Фрэнку? — заспанным голосом переспросила я. — Объясни мне, что происходит?

Не успел мне Дэйв ответить, как дверь с грохотом открылась, оставив на стене небольшую вмятину от круглой ручки.

— Не спит? Отлично! — прорычал Фрэнк, а точнее его звериная копия.

Он смотрел на меня глазами дикого волка во время охоты. И я сразу поняла, что с его мертвой хватки мне уже будет не выбраться.

Что же его так взбесило?

— Ты будешь расплачиваться за плохое поведение этого маразматика! — Мужская рука обхватила мою щиколотку и резко дернула в свою сторону.

— Нет! Не смей трогать меня, Фрэнк!

Он навалился на меня сверху, крепко прижав своим телом меня спиной к кровати. Его лицо вплотную приблизилось к моему и я снова ощутила запах его дерьмового парфюма.

— Твой дорогой Алек передал мне послание, — прошептал он мне на ухо.

Что? Алек передал ему послание? Какое послание? Ничерта не понятно!

— А я передам своё ему! — ухмыльнулся мне Фрэнк. — На каком месте ты хочешь, чтобы я оставил свой след?

Через тонкую ткань платья я почувствовала, как мужские пальцы провели по моему животу.

— Может быть здесь? — услышала я пониженные нотки в его голосе, когда он прочертил вокруг моего пупка. — Хочешь я оставлю свой след на тебе?

— Размечтался! — прорычала я ему в ответ.

— Тогда вот тут! — ответил Фрэнк опустив свои глаза на ложбинку между моих грудей.

Он водил по моему телу пальцами правой руки, но я ощущала жжение после его прикосновений, словно он вел по моей коже острым лезвие. И именно в эту секунду я заметила в его левой руке нож. Несложно было догадаться, что за пальцем тоже самое проделает лезвие ножа, когда он наконец-то найдет подходящее место.

— А я мог бы просто перерезать тебе твою тонкую шейку, принцесса, — с особым удовольствием в голосе выдохнул в мои губы Фрэнк. — Думаю, лучшей мести для Алека и не придумать! Уж очень он тобою дорожит!

Теперь я точно знала кем был Фрэнк. Он тот самый паразит, который питает свои жизненные силы за счет жизней других!

— Маразматик! Отпусти меня! — выкрикнула я ему в ответ, попытавшись столкнуть с себя, но этот тип обладал большей силой, чем могло показаться на первый взгляд.

Мужские руки еще крепче прижали меня к матрасу и тут я почувствовала, что… Твою мать! Этот псих возбудился!

— Фрэнк… — услышала я голос Дэйва, но Фрэнк не отреагировал.

— Скажи мне то, что я хочу услышать… — тяжело выдохнул он в кожу на моей шее, не обратив никакого внимания на то, что его позвал его брат.

Гори в аду, сукин сын! Вот что я хочу тебе сказать!

— Скажи мне, что ты теперь моя вещь! Моя, а не его!

Нет! Этого никогда не будет!

— Скажи, что я лучше Алека! Скажи! — прорычал он мне, крепко сжав ткань платья на моей талии в своих руках.

Да пошел ты нахрен, мудак!

— Ты и мизинца на его ноге не стоишь… — ответила я ему, выдержав небольшую паузу.

Холодное лезвие ножа заскользило по моей щеке и коснулось моей шеи. Ему стоило просто немного сильнее нажать на рукоятку, чтобы всё это дерьмо закончилось и тут я снова испугалась. Всхлип сорвался из моего рта. С трудом сглотнула и прикусила дрожащую губу. В голове сразу же вспомнились слова Дэйва:

— Никто не знает, что на уме у малыша Фрэнки…

— Куда же делась твоя дерзость, принцесса? — с наглой ухмылкой спросил меня Фрэнк, заметя мое растерянное выражение лица.

Этот ублюдок — прирожденный манипулятор и одна часть моего мозга буквально взвизгнула мне этого не делать, а вторая… она хотела одного — выжить и вернуться к Алеку!

— Я стану послушной. Только, пожалуйста, не делай этого… Прошу тебя, Фрэнк. Не делай этого…

Ликование! Вот что я увидела в его мертвых глазах.

— Умница, — довольно протянул Фрэнк. — А теперь ты встанешь на колени и скажешь мне то, что я хочу услышать. Мне нравится как дрожит эта венка на твоей шейки, когда ты по настоящему боишься, принцесса.

Почувствовала как мужские руки ослабили хватку и Фрэнк с лицом победителя поднялся на ноги.

— На колени, принцесса, — повторил Фрэнк, дав мне еще раз понять, что он не шутил.

Я ждала новый приступ злости и ненависти, но что-то пошло не так. Вся моя смелость разбилась, словно маленький стеклянный домик, который я соорудила еще в детстве вокруг себя. И Фрэнк это почувствовал. Он почувствовал это инстинктивно и я еще никогда не видела на его лице такой довольной улыбки.

Я больше не могу сопротивляться. Не могу бороться. Я устала.

Мой разум просто отказывался верить в то, что это происходило со мной, но мои колени машинально согнулись перед этим дьявольским выродком.

— Ты лучше, — еле слышно сказала я, не решившись поднять глаза на него.

— Громче! — скомандовал он мне.

— Ты лучше Алека!

Фрэнк отклонился назад и его ледяные глаза стали внимательно изучать моё лицо. Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки и потупила глаза в пол, чтобы никаким образом не показать, что солгала ему. А я солгала! Он сломал меня, но не стал лучше Алека.

— Повтори! Еще раз! — скомандовал он мне и я заметила как его голос заиграл новыми красками самоуверенности.

— Ты лучше Алека!

Фрэнк поощрительно погладил меня по голове, словно свою собачку. А я ничего не могла с этим поделать.

— А теперь скажи мне, кому ты принадлежишь, принцесса! — приказал он мне, задыхаясь от полученных ощущений от всего происходящего.

— Тебе. Теперь ты — мой хозяин. Я принадлежу тебе, — не веря во все происходящее, ответила я то, что он хотел услышать.

Я не могла дышать. Не могла думать. Не могла шелохнуться с места. А Фрэнк тем временем продолжал гладить меня по голове. Он сломал меня…

— Свяжись с этим ублюдком и поставь ему условие, — громко кинул он словами в сторону Дэйва. — Я хочу всё, что он получил от нашего отца, но не в обмен на эту шлюху. Пусть отдаст мне всё просто лишь за то, чтобы я не перерезал ей глотку.

— Ты отлично смотришь на коленях, принцесса и я с радостью…

Мужское покашливание прервало Фрэнка и он обернулся, наконец-то позабыв обо мне.

— Нашёлся! А я уже думал, что ты решил перебежать на сторону Алека!

Я не стала поднимать своих глаз. Мне стало жутко стыдно от того, что мне не хватило смелости сопротивляться ему.

— Это правда, что он сделал с Марти? — услышала я незнакомый мужской голос.

— Тебе фотографию показать? — ответил Фрэнк. — Где ты был все это время? Мы искали тебя!

— Ушел на дно. Нужно было это сделать. Ну, ты понимаешь о чем я!

— Главное, что теперь ты с нами, Маркус! — одобрительно похлопал Фрэнк мужчину по плечу.

Услышала тяжелые шаги, а потом увидела большие черные ботинки перед своим носом. Точно такие же носил Алек…

Мужская рука потянулась к моему лицу и провела пальцами по подбородку, сжала его, заставив меня поднять голову вверх. Я встретилась глазами с еще одним братом Алека. Даже стало интересно, а что этот психопат приготовил для меня?

— Это тебе за то, что Алек сделал с моей жизнью, — прошипел мне Маркус и жгучая боль дерзким шлепком пронзила мою щеку.

Банально! Я уже успела привыкнуть к тому, что все члены семьи Стивенс хотят отвесить мне пощечину.

— Отлично! — одобрительно похлопал по плечу Маркуса Фрэнк. — Я рад, что ты теперь будешь с нами. Можешь поиграть с ней!

Поиграть? Это слово подействовало на меня как будто перед моим лицом щелкнули пальцами и пробудило от гипноза.

Нет! Нет…

Услышала как закрылась дверь в комнату. Маркус сделал шаг ко мне, а все мои органы стянулись тугим узлом. Мужские руки подхватили меня и не успела я даже сориентироваться, как уже усадили на кровать.

— Послушай меня, Мия, — прошептал он мне, обернувшись на закрытую дверь. — Извини, что пришлось ударить тебя. Но он должен верить мне.

От переполняющего страха мысли путались так сильно, что я даже слова Маркуса не смогла сразу разобрать.

— Я могу помочь тебе, Мия…

Он взял мою руку и высыпал в нее маленькие, белые таблетки.

Помочь? С помощью этих таблеток?

— Сегодня ночью ты спустишься в кабинет Фрэнка и подсыпишь эту дрянь в его стакан. По лестнице направо, первая дверь. И как только его вырубит, ты должна будешь выйти на задний двор. Я позабочусь о том, чтобы дверь была там открыта и дверь твоей спальной комнаты тоже будет открыта.

— А Дэйв? А еще… этот второй? — дрожащим голосом решилась я.

— Этих двоих я возьму на себя.

Мысли хаотично запрыгали, а сердце стало вырваться из груди. Холодный пот потек по моей спине. Неужели у меня появился шанс?

— Но… разве Фрэнк разрешит мне войти в свой кабинет? И с какой целью я должна туда буду прийти?

— Напряги мозги! — как можно тише выкрикнул мне Маркус. — Ты ведь не маленькая девочка и сама понимаешь, что он хочет владеть всем, чем владеет Алек. И ты не исключение.

Мужчина поднялся на ноги и спокойным шагом направился к выходу.

— Зачем ты это делаешь? — еле слышно решилась я спросить у него.

— Я в долгу перед Алеком. Он подарил мне возможность на нормальное будущее. На будущее о котором я мечтал.

— Только тебе?

— Нет. Всем своим братьям, но только я смог принять это как подарок.

Алек

Крепкий алкоголь не щадя обжигал мое горло и это то, что мне нужно было.

Дни без нее превратились в адовую бесконечность! Это похоже на сумасшествие. Я не спал уже четыре дня. Я был обессилен, ноги еле держали, а дырка в моей груди с каждым часом разрасталась всё больше и больше. Я закидывался обезболивающими, но ничего не помогало. Мою боль смогла бы притупить только улыбка моей малышки…

Спустился вниз, в центральной гостиной горел свет. На большом диване по середине комнаты сидел по-турецки Люк и что-то усердно делал в своём ноутбуке.

Мы практически не разговаривали с ним с того момента, как вернулись в этот дом и я передал ему телефон Марти, который успел перехватить с собой.

— Твои вредные привычки тебя погубят, — сказал мне Люк, не отрывая глаз от монитора ноутбука.

В моей жизни читать мне морали могли только два человека. Моя мать, но её уже давно нет и Мия. А вот Люк Браун — нет!

— Ты все номера проверил? — спросил я у этого засранца, присев рядом. Люк в ответ кивнул. — Я по глазам видел, что Марти не солгал, когда уверял меня в том, что не знал ничего о намерениях Фрэнка. Найди адрес, который Фрэнк скинул ему!

— Всё вычищено, — немного хрипловатым голосом ответил мне Люк. — Фрэнк не оставляет никаких следов. Он знает тебя лучше, чем ты думаешь!

— Грёбанный ублюдок! — выкрикнул я, сделав большой глоток из бутылки с виски, которую я принёс с собой из кабинета.

Я вырастил это чудовище и теперь оно оголило свои клыки против меня…

— Алек, — позвал меня по имени Люк, когда я подошёл к большому окну и широко распахнул его. — Я хотел бы кое-что обговорить с тобой.

Сделал глубокий вдох. Еще один. Не помогло, мне все так же не хватало воздуха от осознавания того, что я оставался в проигравших, а Фрэнк в победителях.

— Давай! — буркнул я в ответ.

— Пообещай мне, что когда мы найдём Мию, ты больше никогда не появишься в её жизни. Я думаю, с неё хватит.

Нет. Ни при каких условиях я больше не откажусь от неё! И речи не может быть об этом!

— Пообещай мне, Алек! — прорычал Люк, громко хлопнув крышкой ноутбука, не услышав ответа от меня.

Он подошёл ко мне вплотную со спины и я даже через тонкую ткань футболки ощутил его прерывистое, напряженное дыхание.

— Не могу, — честно ответил я. — Только если она сама не откажется от меня.

— Что? — громко выкрикнул Люк, не сдержав эмоции в себе. — Ты принёс в её жизнь столько дерьма и если ты хоть что-то чувствуешь к ней, то должен оставить её!

Да! Я принёс в её жизнь всё дерьмо, что только можно было отыскать, но… я не могу отказаться от неё. Я пробовал, я давал сам себе слово и сам же его каждый раз нарушал!

Нет… Пять лет назад я запер её в своём сердце, выбросив ключ. А теперь я запру её у себя дома и снова выброшу ключ.

Не успел я ответить, как мы одновременно обернулись на мой смартфон, который издал противное жужжание в заднем кармане моих джинс.

Ледяными руками вытащил его.

Неизвестный номер.

Чёртов неизвестный номер! Но я уже знал, кто меня набрал…

— Не спишь, братец? Снова мучает бессонница? — услышал я голос Кайла и сам того не ожидая, вздрогнул всем телом.

Не ответил, иначе бы этот ублюдок услышал дрожь в моем голосе и он продолжил:

— А я с хорошими новостями — твоя шлюха стала послушной! Ты должен поблагодарить нас за это. Тебе ведь нравятся покладистые девочки, Алек?

Белая ярость закипела внутри меня, словно магма, готовая именно в эту секунду извергнуться на поверхность. И я знал, что если мне не удаться справится с этим, то именно так и произойдет — я дам волю своим эмоциям и это извержение испепелит всё на своем пути. И меня, и этот гребанный дом, и мою малышку, которая этого не заслужила…

Сделал глубокий вдох и постарался сосредоточиться на голосе Кайла, не дав ярости ослепить себя.

— Хочешь узнать, чем она сейчас занята? — продолжил провоцировать меня Кайл.

А у него всегда это отлично получалось! Прирожденный шантажист!

И тут я услышал ее голос:

— Ты лучше… Ты лучше, Алека.

— Скажи это еще раз и громче, чтобы этот ублюдок услышал твои слова! — приказал ей Фрэнк.

Но Мия этого не сделала, осознав, что всё это представление было именно для меня.

— Алек… Алек… — громко выдохнула она мое имя, поняв, что я слышал её слова. А потом в динамике телефона появились ее тихие всхлипы.

Я ощутил себя голодным львом, закрытым в клетки посреди саванны, перед которым бегала дикая антилопа.

— Что они сделали с тобой? Что этот гребанный маразматик сделал с тобой? — выкрикнул я и так сильно сжал смартфон в руке, что услышал хруст собственных костей.

Но она не ответила мне… и я снова услышал Кайла:

— Он хочет всё. Все, что ты получил по завещанию.

Всего лишь! Пусть подавится всем!

— Не вопрос, — ответил я и возненавидел себя за то, что мой голос дрогнул. — Я отдам всё, но сначала вы должны вернуть мне Мию!

— Нет. Он хочет все, лишь за то, чтобы её милое личико осталось таким же прекрасным и на нем не появились следы от его ножа.

— Что? — рявкнул я так громко в динамик телефона, что Люк рядом со мной поморщился. — Он вернет мне Мию и тогда я отдам ему все и подпишу документы.

— Мы поставили условие. Решать тебе, Алек!

— Я найду тебя. Я найду вас всех. И даже когда Мия уже будет рядом со мной, я всё-равно выслежу каждого из вас и отомщу, — прошипел я ему в ответ, хотя знал, что мне нельзя это было делать. Каждый мой дерзкий поступок мог отразиться на ней. — Я даю тебе слово, Кайл. И ты знаешь, что я всегда их сдерживаю!

— Это наврядли! — с особой усмешкой в голосе ответил мне мой брат и тут же послышались короткие гудки.

Ублюдки! Чёртовы ублюдки!

Я найду их... Найду! И с особой радостью снова почувствую этот горько-сладкий вкус мести на своих губах, который испробовал в доме Марти. И пусть потом я возненавижу себя за то, что сделаю с ними. Пусть моя душа будет гореть в адовом пламени, но я с радостью уничтожу то, что когда-то помог Джеймсу породить…

— Ты что-то нашел? — спросил я Люка, который всё это время был рядом со мной и снова что-то усердно делал в своем ноутбуке.

В ответ он поднял на меня свои серые глаза и я впервые увидел в них обреченность.

— Он каждый раз на шаг впереди нас. Он знает, что и как мы будем делать, Алек.

— Твою мать! Твою мать!

Почему? Почему она не выбрала того французишку? Сейчас бы спокойно спала в теплой постели в мужских объятиях и наслаждалась бы тихой, семейной жизнью.

Да! Мне бы было плохо, не просто плохо, а хреново! Но я бы успокаивал себя тем, что у нее все хорошо. А теперь… Я перевел взгляд на кольцо, которое достал из своего кармана.

Это всё, что у меня осталось от нее…

Я сидел перед большим экраном телевизора и не сводил глаз с лица Мии. Щеки покрытые персиковым румянцем, губы приоткрыты. Капельки пота тоненькими струйками стекали по её лицу. Она исполняла классическое вращение перед большим зеркалом. С таким пылающим взглядом. Она выкладывалась на все сто, а то и больше процентов. Хрупкая, но такая сильная.

— Будь сильной, малышка, — прошептал я ей. — Прошу тебя, только не сломись…

— Так вот как теперь Алек проводит свои вечера? В тишине, раздумывая над своей жизнью, — услышал я знакомый мужской голос за спиной. — Куда же делись шлюхи и алкоголь?

Охренеть! Мне не послышалось?

Обернулся. Не послышалось. Вот это неожиданный гость!

— Как ты прошёл мимо охраны? — холодным тоном спросил я и осознал, что при мне не было оружия и в отличии от меня этот тип был вооружен до зубов.

Неожиданный гость не ответил и лишь ухмылка скользнула по его губам.

— Красивая, но в жизни ещё сексуальней, чем на экране, — сказал он, встав напротив монитора телевизора.

Я закипел от злости. Я кожей почувствовал, что его член среагировал на мою Мию. Он посягнул на моё и в другой ситуации я бы разбил ему морду за это, но мне нужна была информация! И Тайлер точно знал намного больше меня!

— Ты был там?

Тайлер положительно кивнул в ответ.

— Ты видел её?

Снова кивнул, не сводя своих глаз с Мии на экране.

— Я говорил с ней.

Сглотнул и встал напротив Тайлера, загородив ему экран своим телом. Он скинул с головы капюшон и я увидел тот самый шрам, который когда-то я и Фрэнк оставили.

— Зачем ты пришёл сюда? Какого хрена тебе надо? — выпалил я, не сдержавшись.

— Враг моего врага — мой друг. — Тайлер протянул мне руку для дружеского пожатия, а я удивлённо приподнял бровь. — Так думал и Фрэнк, когда пригласил меня в тот дом.

Мой давний “знакомый” предложил мне перемирие. А у меня и так врагов хватало, поэтому выбора у меня не было — я скрепил наш мир крепких рукопожатием.

Иногда именно старые враги могут стать хорошими новыми друзьями.

— Это ты отправил то видео?

Тайлер не ответил на мой вопрос и лишь наградил меня своей фирменной улыбкой. Даже у меня холодок по спине всегда пробегал от неё...

— Знаешь, почему она стояла на коленях перед этим ублюдком? — спросил меня Тайлер, снова переведя свой взгляд на лицо Мии, которое было крупным планом на экране. А я замер, затаив дыхание, пока Тайлер наслаждался тем, как умело выводил меня из себя. Во рту пересохло от одной мысли, что там могло произойти.

— Она плюнула ему в лицо перед этим, — с довольной улыбкой ответил мне Тайлер, вставив руки в карманы своих джинс.

— Моя малышка, — еле слышно прошептал я и как бы я не хотел, но не улыбнуться я не мог.

Гордость за свою малышку окутала мое озябшее тело.

— Что ты хочешь, Тайлер? — сурово бросил я словами в незванного ночного гостя, скрестив руки на своей груди.

— Хочу увидеть кто выживет в этом игре. Ты или он. Хочу увидеть, чья кровь прольется. Я мечтал об этом все эти гребанные годы. Что может быть интереснее, чем когда брат идет против брата, которые еще несколько месяцев назад стояли плечом к плечу?

— Хочешь зрелища?

— Хочу! — с особым придыханием ответил Тайлер. — Последние годы слишком скучно стало жить.

Скучно? Ему было скучно, а я мечтал о том спокойствие и тишине, которые царили в нашем маленьком доме на берегу океана...

— Я устрою тебе зрелище, но для начала мне нужны координаты места этого мудака!

— Договорились! — выкрикнул Тайлер и я заметил как запылали от предвкушения его холодные голубые глаза.

Тайлер протянул мне записку с координатами, а я не смог сразу поверить в то, что так легко их получил! Четыре гребанных дня я сходил с ума и не мог ни о чем думать, кроме этого, а тут всего пара минут и они были у меня в руке.

— Зрелища, я хочу зрелища. Запомни это Алек, — снова обратился ко мне Тайлер, а я уже ничего не видел и не слышал.

Мои мозги потекли, а сердце так ускоренно забилось, что я толком не осознал слова Тайлера, которые он выкрикнул мне в спину:

— Но я хочу, чтобы ты знал. Я заберу её, если ты не справишься. Такую редко встретишь. Девчонка не боится даже логова наемных убийц и с особой лёгкостью плюёт им в лицо… Ты слышал меня, Алек?

Ага! Размечтался! Она моя!

Я уже иду за тобой, моя малышка.

Мия

Дверной замок щелкнул и это означало только одно — время пришло.

Еще раз взглянула на маленькие, белые таблетки, которые крепко сжимала в своей ладони.

Приоткрыла дверь. Тишина. Все эти дни, что я провела в этом доме я еще никогда не слышала такой идеальной тишины. Эти мужчины любили проводить вечера в компании выпивки, громко обсуждая какие-то новости, а еще слишком эмоционально играли в покер.

Всю свою жизнь я была безрассудно храброй девушкой, настолько безрассудно, что многие бы могли окрестить меня глупой. Но в этот раз я тоже не собиралась отступать.

И я понятия не имела, стоило ли мне доверять Маркусу, но встревоженный голос Алека, который я услышала из телефона теперь эхом проносился у меня в голове и вел меня, словно зомбированную в сторону кабинет Фрэнка.

И пусть за эти четыре дня мой дух немного угас, но я точно знала, что ему было не победить меня! Я знала, что Алек делал всё возможное, чтобы отыскать меня и если мне удастся, то я сама открою дверь в его доме и рухну в его объятия.

Еле слышно спустилась вниз по ступенькам деревянной лестницы, повернула направо и увидела дверь, про которую мне говорил Маркус. В комнате явно кто-то был. Еле слышно приоткрыла ее и увидела в большом кожанном кресле Фрэнка — он сидел с закрытыми глазами и что-то невнятно бормотал себе под нос, перебирая в руках кольцо, которое ни один раз уже оставило несколько глубоких ссадин на моем лице.

Сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула. И тут он заметил меня, не оставив мне шанса на отступление назад.

— Принцесса? Что ты здесь делаешь? — суровым голосом обратился он ко мне и снова надел на безымянный палец кольцо с инициалами своего отца. — Как ты вышла из своей комнаты?

Не ответила ему и закрыла за собой деревянную дверь. Сделала два неуверенных шага вперед и замерла посередине комнаты. Фрэнк с довольным лицом откинулся на спинку кресла и я заметила особый блеск в его глазах.

— С какой целью ты пришла сюда?

— Ты был прав. Я поняла, что ты лучше Алека и я хочу, чтобы ты стал моим хозяином, — попыталась скрыть неуверенность в своем голосе, но вышло дерьмово. Он дрожал так сильно, что мне было жизненно необходимо после каждого слова делать несколько коротких вдохов. — Хозяином моего тела.

Но только не души. Только не души…

Смиренно опустила глаза в пол, чтобы он не увидел, что я сказала ему неправду, но перед этим заметила на рабочем столе Фрэнка стакан с недопитым виски.

Именно туда мне и нужно было высыпать эти чертовы таблетки…

Взгляд мужчины прошелся по моему телу ледяным ветром. Фрэнк вскочил на ноги и громко выкрикнул:

— Попроси меня об этом! Попроси меня стать твоим хозяином! Умоляй меня, принцесса!

— Прошу тебя, Фрэнк… Пожалуйста, стань моим хозяином.

От полученного удовольствия легкая ткань на его брюках задребезжала — его тело заколотило. Фрэнк прикрыл глаза и развернулся лицом к большому окну, которое находилось за его спиной. Сделал глубокий вдох, вставив руки в карманы своих брюк.

Вот он — мой шанс и другого у меня не будет!

Мои дрожащие руки потянулись к его стакану и я успела высыпать лишь часть таблеток в коричневый напиток, а остаток мне пришлось спрятать в своей руке.

Фрэнк развернулся и уверенным шагом подошел ко мне вплотную. Крепко сжал мои скулы своими длинными, немного худощавыми пальцами и прошипел в мои приоткрытые губы:

— Я оттрахаю тебя так, что ты навсегда забудешь его имя. Теперь только мое имя будет слетать с твоих пухленьких губ! Ты поняла меня?

Твою мать…

Положительно кивнула ему в ответ. А что мне еще оставалось делать?

— Сними с себя трусики, принцесса, — с довольной улыбкой победителя приказал он мне.

Щеки тут же вспыхнули, а по телу пробежал легкий мороз, но я послушно сделала так, как он приказал мне, стараясь не в коем случае не пересекаться с ним взглядом.

— Сядь на мой стол и раздвинь ноги. Раздвинь свои идеальные ножки… для меня.

Ватными ногами подошла к его столу. Села. Сглотнула и прикусила дрожащую губу. Раздвинула ноги и его и так черные глаза покрылись темной пеленой, а ухмылка искривила его тонкие губы.

— Шире, принцесса, шире.

Я повиновалась и этому приказу. Мое и так короткое платье неприлично задралось вверх, приоткрыв для Фрэнка то, что ему не принадлежало.

И тут этот падонок взял в свои руки бокал, в который я успела незаметно высыпать таблетки, которые мне дал Маркус, и осушил его один жадным глотком.

Незаметно скрестила пальцы на удачу, что этого ублюдка вырубит быстрее, чем он успеет расстегнуть свои штаны!

— Прекрасна… — с особым придыханием сказал Фрэнк и встал между моих бедер. — Твоя киска прекрасна и теперь она моя!

Его руки нахально заскользили по моему телу и пальцы одной руки быстро опустились между моих ног. Провели по моим складочкам и сразу же нашли ту самую точку, от которой мышцы живота напряглись и все внутренности стянулись тугим узлом.

А я чуть не разрыдалась от этих мерзких ощущений. Меня снова замутило. Меня мутило от его рук на моей талии, от его дыхания на моей коже. Меня мутило от себя и от того, что я позволила ему это сделать со мной. Заметила как его глаза залучились от возбуждения и как можно скорее отвернула свое лицо от него.

— Скажи мне, что хочешь меня, — прохрипел он мне на ухо, продолжив усердно давить на мою самую чувствительную точку, массируя.

Тебя? Нет! Я хочу всегда только одного мужчину и ты не стоишь даже мизинца на его ноге!

— Я хочу тебя, — выдохнула я, с трудом сглотнув. А перед моими глазами стояло лицо Алека… и два мужских пальца резких движением вошли в мою плоть.

В этот момент я разбилась на сотни мелких осколков...

Он задвигал рукой и я услышала его тяжелый стон. Отвратительный стон. Фрэнк отвратительный. Всё это отвратительно.

— Как же это охренительно — трахать любимую шлюху старшего брата... — выдохнул он в кожу моего плеча и еще глубже стал входить в меня пальцами, а у меня словно все нервные окончания атрафировались.

Мне, в отличии от него, было лишь мерзко.

— Что за хрень? — буркнул себе под нос Фрэнк, зажмурившись и слегка встряхнул своей головой. В этот момент мое сердце екнуло.

Таблетки стали действовать… Значит Маркус не обманул меня!

Крепкие мужсике руки одним резким движением смахнули все со стола и придавили мое тело к деревянной поверхности. Он навалился на меня сверху и я услышала как расстегнулся замок на его ширинке. И Фрэнка снова качнуло. Он попытался удержаться, схватившись за пальцы моей руки и тут таблетки высыпались из моей ладони.

— Вот ведь… Чёрт! — выругался Фрэнк и снова встряхнул головой. — Ты уже высыпала их в мой стакан?

Не сдержалась и наградила его довольной улыбкой истинной стервы.

— Сука! — резкий шлепок прилетел по моему лицу. А я даже не зажмурилась. За дни проведенные с ним я привыкла к боли.

Фрэнк зарычал, как разгневанный зверь и резко откинул меня от себя. Я приземлилась на пол. Не успела сориентироваться и резкий удар прилетел мне ровно в живот.

Жгучая боль пронзила мое тело и я скрутилась пополам, прикрыв живот руками, словно пытаясь сохранить что-то очень ценное в нём. Слишком ценное…

Фрэнк успел нанести мне всего несколько ударов ногой, но мой живот словно рассекли ножом изнутри. Такой острой боли я еще никогда ранее не испытывала.

— Нет… Прошу… Прекрати... — пробормотала я из последних сил и тут я услышала как его обессиленное тело рухнула в большое кресло. Он что-то невнятное пробубнил себе под нос и, на хвалу всем богам, отключился.

Я должна была набраться сил и встать на ноги. Мне нужно было как можно быстрее выбежать на задний двор, но я не смогла. Всё что я могла — тихо поскуливать от боли, лежа на деревянном полу.

Чёрт… Прости меня, Алек, но я проиграла… Я не смогла…

Услышала как аккуратно приоткрылась дверь в кабинет и перед моими глазами появились большие черные ботинки. Ботинки, как у Алека.

— Твою мать! Мия… Твою мать!

Крепкие руки оторвали мое тело от ледяного пола и меня быстро вынесли на улицу.

— Потерпи. Потерпи чуть-чуть. Всё будет хорошо.

Мия

— Потрепи, Мия. Ближайщая больница в получасе езды отсюда и как только я передам тебя врачам, я обещаю, что сразу же созвонюсь с Алеком.

Вот уже напряжении часа мужской голос пытался хоть как-то подбадривать меня, пока мои тихие постанывания разносились эхом по салону автомобиля. Машина Маркуса неслась по загородной дороге со скоростью намного большей допустимой, но я чувствовала, что нам было всё равно не успеть. Хотя и сама понятия не имела, что именно я хотела успеть. И чтобы это не было, но я уже это потеряла…

— Чёрт! — резко выкрикнул Маркус и мое тело отлетело в противоположную сторону. Он слишком резко повернул руль вправо, а потом снова повернул влево, но я успела в этот раз удержаться. — Сумасшедший! Он идёт лоб в лоб!

Услышала громкий гул мотора приближающегося мотоцикла, а за ним и свист тормозов машины. Маркус так экстренно затормозил, что мне показалось машина встала на дыбы передними колесами.

— Твою мать! — выругался Маркус, ударив руками по рулю автомобиля. — Что за хрень?

Меня охватил смертельный ужас — а вдруг Фрэнк догнал нас? Услышала чьи-то уверенные шаги по мокрому асфальту и неизвестный рывком открыл дверь водителя. Холодный ветер вместе с ледяными каплями ударил мне в лицо.

— Я… Послушай меня! Дай мне всё объяснить тебе! Я хотел… — дрожащим голосом попытался отыскать слова Маркус, но ему это не удалось сделать.

Характерный звук глухого удара и больше ничего не было слышно вокруг, кроме тяжелого, прерывистого дыхания. Как у быка после забега, который удался…

Шаги остановились возле двери с моей стороны и тут дыхание замерло в моей груди.

Господь или еще кто-то, я молю о сострадании! Если это Фрэнк или еще кто-то из его дружков я прошу тебя забери мою душу до того момента, как руки ублюдка снова коснуться моего тела. Будь милосерден!

Дверь открылась, а я всем телом вжалась в холодную ткань обивки салона автомобиля.

— Нет, не трогай меня… Нет. Прошу тебя, — еле слышно проскулила я, словно маленький волчонок, которого загнали в угол волкодавы.

И тут я услышала до боли знакомый низкий мужской голос. Тот голос, который последнее время мне удавалось слышать лишь в своих снах:

— Моя малышка… Моя Мия…

Этого не может быть! Не может быть! Но это… Алек!

Я хотела выкрикнуть его имя, но сил не было даже на шепот. Еще крепче обхватила себя руками и из меня вырвался всхлип. Всхлип, в котором смешались моя физическая и душевная боль, а также радость.

— Малышка, это я, — повторил он, заметя, как сильно я сжала рукой кожаную ткань, так и не решившись повернуть головы в его сторону.

Я боялась. Боялась, что жизнь придумала для меня что-то еще наиболее интересное и стоило мне обернуться, как передо мной бы стоял Фрэнк, а не тот, чей голос я слышала.

Это как быть в подвисшем состоянии между сном и реальностью. Когда сон слишком хорош, а вот реальность тошнотворно дерьмовая.

Рискнула приоткрыть глаза, но даже сквозь опущенные ресницы я отчетливо увидела черты его лица и те самые любимые голубые глаза. Он с облегчением посмотрел на меня и пальцы скользнули по моей щеке.

— Всё хорошо. Всё будет хорошо. Теперь я рядом.

И я собрав последние крупицы своих сил, бросилась ему на шею.

Мне необходимо коснуться его! Необходимо осознать, что это всё не сон и он действительно рядом со мной!

Терпкий аромат приятной дрожью растекся по моему изнеможенному телу, нежно укутав, словно в пуховое одеяло. Я ощутила тепло его мужского тела, услышала этот знакомый сердечный ритм и наконец-то расслабилась. Я снова была в его крепких руках, он не бросил меня. Он нашел меня. И я снова в безопасности.

Тёплая волна спокойствия разлилась по моему телу — от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Алек обхватил моё лицо руками и стал засыпать нежными, настойчивыми поцелуями каждый его сантиметр. Щеки, слегка прикрытые веки, нос, губы…

— Алек, — еле слышно выдохнула я его имя и моя грудь стала содрогаться от рыданий.

Я еще никогда так не плакала — до боли в груди.

Стоило мне снова прижаться к груди Алека, как мы оба рассыпались на мелкие осколки. Я провела у Фрэнка чуть меньше недели, но за это время ему удалось сделать то, о чем он так страстно мечтал. Он уничтожил меня. Он уничтожил нас. От наших душ не осталось ничего. Они разбиты, а в сердцах остались лишь выжженные дыры. И я знала, что теперь нам придется усердно залатывать эти огромные дыры, собирать себя и нас заново по мелким крупицам… но если нам удастся это сделать, то мы уже будем вместе навсегда. Вместе на всю жизнь.

— Я здесь. Я рядом. — Как можно крепче сжал мое тело в своих руках Алек. — Какая же ты ледяная и у тебя… кровь.

На последнем слове его голос сорвался и я всем своим телом ощутила как по его груди пробежала вибрация. Большой палец его руки аккуратно убрал красную дорожку с края моих губ и тут я почувствовала снова эту острую боль внизу живота. Именно в том месте, куда наносил удары ногой ублюдок Фрэнк.

— Мия? — встревоженно посмотрел на меня Алек, когда мне пришлось выпустить его шею из своих рук и снова обхватить себя руками. — Что с тобой?

Я понятия не имела почему мне так больно. И вместе с этой болью я ощущала ещё нескончаемую пустоту в себе.

Ответить Алеку я не смогла и лишь помотала головой в ответ. Я впервые увидела столько растерянности в его глазах. По его коротким каштановым волосам и лицу стекали тоненькие струйки воды и если бы не дождь, то я уверена, что и впервые бы увидела его слезы. Алек шумно сглотнул, отчего кадык на его шее дрогнул. Мужские руки аккуратно опустил меня на заднее сиденье машины и через несколько секунд я услышала рев двигателя автомобиля.

Я свободна. Я с ним. Я в безопасности, но… мне казалось, что мое тело все еще находилось в аду. И я не знала, смогу ли я выбраться из него.

Алек

Мои руки все еще ходили ходуном. Именно этими руками я вынес обессиленное тело Мии из машины и вбежал в клинику к Саймону. Он был единственным кто умел делать чудеса.

Так какого хрена меня до сих еще не пустили к ней? Прошло два часа! Два гребанный часа! Неужели, магия Саймона в этот раз не помогла и он стал обычным докторишкой?

— Вам еще туда нельзя! — попыталась остановить меня медсестра, которая не сводила с меня своих глаз все эти часы, пока я, словно дикий зверь метался по длинному коридору от одного окна к другому.

— Я — единственный, кому туда можно! — огрызнулся я ей в ответ, побежав в ту сторону, куда её увезли.

— Остановитесь, сэр! — девушка схватила меня за локоть и прежде чем я мог выкрутиться и причинить ей боль. Мне пришлоь сделать глубокий вдох и выдох.

— Мия Стивенс в какой палате? — прошипел я сквозь оголенные зубы. — Вам лучше ответить мне, мисс.

— Поймите, Вам туда нельзя, — подолжала она стоять на своем, а потом еще стала читать мне заученные фразы о том, что врачи знаю, что делают и что всё будет хорошо.

Нихрена не будет! В эти сказки не верит ни один человек, который успел перейти порог в тридцать лет. Жизнь далека от сказок, в которых всё заканчивается фразой: “И жили они долго и счастливо”.

Вырвал ткань своей всё ещё влажной футболки из её цепких пальчиков и побежал по коридору, стал открыв дверь за дверью, пока не увидел… её. В палате номер шесть, кстати, дерьмовое число, на большой больничной кровати лежала Мия.

И чувство дежавю поглотило меня. Я вспомнил девушку с копной густых волос в полумраке комнаты. Её бледное лицо. Такая хрупкая и так отчаянно нуждающаяся в чьей-то помощи. И любви…

Пиканье датчиков жизнедеятельности раздражали меня. Мне захотелось одним движением вырвать вилки питания, чтобы это наконец-то закончилось.

Это не должно было случиться! Она не должна лежать в палате! Она не должна была расплачиваться за мои деяния и ошибки! Кто угодно, но только не Мия!

Но это была моя реальность! Это наша реальность…

— Она спит? — спросил я девушку, которая попыталась перегородить мне путь и отгородить мою Мию от меня своим телом. — Ответьте мне!

— Мистер, вам нужно покинуть палату! — суровым голосом ответила медсестра. — Немедленно!

Одним движением руки отодвинул хрупкую девушку в сторону и прошел дальше. Склонился над телом Мии и еле касаясь, провел пальцами по её волосам.

— Малышка, пора вставать, ты слишком долго спишь, — прошептал я её на ухо, зная, что она должна была услышать меня. — Ты заставляешь меня нервничать.

Я старался быть таким, каким всегда с ней был, но теперь это была маска. Внутри меня горели костры, а дикая, острая боль пронизывала каждый сантиметр моего тела от мысли о том, что этот ублюдок с ней сделал. Мое сердце разрывалось на части, когда я видел ее в таком состоянии. И всё, что я хотел — вручить ей осколки от него, чтобы она, использовав их, как латки, собрала себя заново, заштопала дыры в своем теле и душе. И я готов был стоять на коленях и молить ее о том, чтобы она приняла осколки моего сердца...

Но нужны ли они будут ей после того, как она откроет свои глаза? Нужен ли я буду ей? Ведь во всем что случилось виноват только я.

— Вы ведь не уйдете? — снова я услышал голос медсестры за моей спиной.

— Нет, — сурово отрезал я в ответ.

Девушка тяжело вздохнула и практически бесшумно закрыла дверь с обратной стороны.

Я слишком долго ждал и чтобы не произошло, я должен быть рядом со своей малышкой…

Я стоял над телом Мии, которая всё ещё находилась в медикаментозном сне и ждал, когда она наконец-то откроет свои глаза и снова наградит меня своей теплой улыбкой. Я ждал ее. Я реагировал на каждый шорох вокруг, боясь упустить этот момент.

Я хотел быть первым, кого она увидит, когда откроет свои глаза!

— Зачем ты пугаешь моих медсестер? — услышал я знакомый мужской голос за спиной.

— Саймон! — выкрикнул я, обернувшись. — Что с ней? Твои медсестры не пускали меня к ней!

— Но ты ведь всё равно здесь, — улыбнулся мне в ответ Саймон и с серьезным видом стал изучать жизненные показатели Мии на экране монитора.

— Что с ней? — прорычал я, еще сильнее взбесившись от его поведения.

— Алек, ты можешь выдохнуть. Серьезных повреждений нет. Немного истощена и ослаблена. Есть небольшое количество ушибов внутренних тканей. С девушкой все будет хорошо. Пару дней пробудет еще здесь под моим контролем и я думаю, что на этом мы завершим.

И я бы облегченно выдохнул, если бы не его тон… Он мне не понравился. Он странно повышал голос на словах: “хорошо”, “повреждений нет”. Я знал Саймона давно. Слишком давно и не менее хорошо, поэтому с легкостью мог заметить, когда он говорил мне правду, а когда нет.

— Саймон, я знаю тебя больше десяти лет и ты никогда мне не лгал. Тогда почему сейчас решил это сделать?

Не надо лгать, если не умеешь делать это виртуозно!

— Я сделал всё, что мог, Алек, — тяжело вздохнул Саймон, а у меня в этот момент холодок пробежал по коже. — И я не солгал о состоянии девушки, но вот…

Саймон замолчал и перевел свой взгляд с моего лица на бледное лицо Мии.

— Но вот, что? — как можно тише рявкнул я, не в силах больше ждать.

— Но вот сохранить беременность мы не смогли. Слишком маленький срок и удары пришлись ровно в то место, где…

— Что ты сказал? — перебил я Саймона, схватив его за воротник белого халата.

— Алек… Послушай меня, — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие. — Она совсем еще молодая и я думаю, что произошедшее никак не повлияет на её возможность ещё иметь детей.

— Что ты несешь? Какая беременность? — спросил я, не веря своим ушам.

Этого не может быть! Моя голова пошла кругом от того, что сказал мне Саймон. Этого не может быть!

— Мне жаль, Алек, — тяжело вздохнул Саймон и мягкая ткань его халата выскользнула из моих рук.

Я хотел остановить его, задать еще вопросы, спросить его о том, всё ли он сделал, но зачем? Это ничего бы уже не изменило. Саймон мог многое, но как и любой другой человек не был всемогущий.

А вот в отличии от него, мой брат Фрэнк, кажется почувствовал себя именно таким. Он отобрал жизнь у моего ребенка, который даже еще родиться то не успел!

Мой ребенок… Чёрт! Наш ребенок…

— Твою мать! — выкрикнул я, резко сбив все горшки с растениями, которые стояли на подоконнике в коридоре больницы. — Твою мать!

Перед глаза встало детское лицо с большими зелеными глазами и забавными завитушками, которые покрывали всю маленькую головку и которую мне никогда не удастся намотать на свой указательный палец. Никогда! Потому что его больше нет! Он уничтожил то, что породила наша любовь! Он уничтожил самого безвинное существо в этой истории!

Я услышал скрежет своих зубов…

Возможно, он сейчас выиграл, возможно, он решил что действительно стал всемогущим, но он всё еще оставался смертным.

— Тебе принести воды? — услышал я голос Саймона, который все это время стоял рядом и наблюдал за тебя, как я пытался осознать всё то, что произошло с моей жизнью.

Отрицательно помотал головой и еле слышно спросил:

— Она могла знать о… ребенке?

— Думаю, что нет. Слишком маленький срок. Возможно, только первые симптомы могла чувствовать.

Она не знала, так же как и я. Я вынес ее обессиленное тело из машины, но даже понятия не имел, что в тот момент нес и своего ребенка, который так и не сумел появиться на этот свет.

Он мог уничтожить меня, но не их! Его руки слишком далеко залезли ко мне в душу...

— Ты должен дать мне слово, что она об этом не узнает! — прошипел я сквозь крепко стиснутые зубы.

— Но, Алек, я не могу.

— Пообещай мне, Саймон! Мия не должна знать об этом! С неё хватит!

— Но это неправильно! Я как доктор не могу так поступить! — возмутился Саймон.

— Поступи ни как доктор, поступи как мой друг! Прошу тебя, Саймон. — Мои слова были полны отчаяния. Это была не просто просьба, это было моё последнее желание и я хотел лишь защитить Мию от ещё одной боли.

Саймон замялся, он стал метаться между нашей дружбой и мыслями о профессиональной этике. А я хотел, чтобы он увидел, как сильно я желал уберечь мою малышку от страданий.

— Хорошо, Алек, — согласился Саймон и опустив голову и быстрым шагом ушёл в одну из палат.

Я кивнул, чувствуя, как груз немного спал с моих плеч. Взяв себя в руки и немного отдышавшись, я аккуратно приоткрыл дверь палаты, в которой находилась Мия и быстро открыл окно. Мне было жизненно необходимо сделать глоток свежего воздуха.

— Дерьмово выглядишь, Алек, — услышал я ее ослабленный голос и мурашки пробежали по всему телу.

Бросился к ее кровати. Она провела рукой по моей щеке и улыбнулась мне, а я увидел то, чего больше всего боялся — она улыбалась мне, но в её глазах больше не было того огонька, в который я когда-то влюбился. Глаза Мии потухли.

— Тебе следовало бы побриться, — прошептала она мне, проведя рукой густой щетине на моей щеке.

— А ты как всегда прекрасна, — ответил я, почувствовав как края моих глаз намокли.

— Ты лукавишь.

— Хорошо! — не смог сдержать я своей улыбки. — Мы оба выглядим дерьмово!

Мия осмотрелась вокруг и слегка приподнялась с постели. Я помог ей это сделать и заботливо поправил подушку за ее спиной.

— Больница... Ненавижу больницы...

— Твой доктор сказал, что тебе следует побыть здесь еще два дня.

Мия нахмурила свои бровки и надула губки.

Как же я скучал по ней...

— Нет, — стальным голосом отрезала она. — С меня хватит сидеть в заточении!

Боль сковала моё горло так сильно, что я даже ответить ей не смог. Внутри меня всё сжимается от её слов. Как же мне хотелось, чтобы всё было иначе...

— Просто увези меня отсюда. Укради меня. Для тебя ведь нет ничего невозможного, да? — улыбнулась она мне, и эта улыбка, несмотря на её слова, была такой яркой и живой. Она провела рукой по моей щетине, хотя растительность на моем лице уже с легкостью можно было назвать бородой, и я ощутил, как тепло её прикосновения приятной волной разлилось по моему телу, как напоминание о том, что мы всё ещё вместе, несмотря на всё.

— Думаю, твой доктор будет крайне возмущен!

— Да плевать, Алек!

— Куда мне отвести тебя? — спросил я, коснувшись губами кожи на ее тонком запястье.

— В тот домик на берегу океана не получится вернуться?

Я отрицательно помотал головой, хоть и это было возможно, но вот только если раньше я бы вспоминал эти дни, проведенные в нем в легкой, приятной дрожью в теле, то сейчас ледяной пот начинал струиться по моей спине.

— Если ты хочешь, то я могу отвезти тебя в твою любимую квартиру в Париже. Там тебе будет спокойно и уютно. Ты бы могла продолжить заниматься любимым делом и я уверяю тебя, что я предоставлю охрану тебе.

— Без тебя?

Голос Мии задрожал, да и мой срывался на каждом слове. Но я должен был ей это предложить. Я должен был дать ей этот выбор.

— Без меня, но только если ты этого захочешь, — произнёс я, стараясь сохранить спокойствие.

— Ты мягко намекаешь мне на то, что я должна отказаться от тебя?

Не смог произнести вслух ответ и лишь покачала головой.

— А знаешь, возможно ты прав, мне следовало бы отказаться от тебя. Но я никогда не люблю делать правильно. Ты — самая большая ошибка в моей жизни, Алек, но я люблю тебя так сильно, что мне плевать на всё! Я люблю тебя!

Её слова стали самым прекрасным, что я только мог услышать на мое дерьмовое предложение.

— Тогда я отвезу тебя к себе, — растянулся я в дольной улыбке.

— Отличный вариант.

Мия

Он вынес меня на руках через задний выход больницы и ему было мягко сказать, наплевать на то увидел ли кто-то, что он похитил пациентку, которая сама его заставила это сделать.

Физически я чувствовала себя все еще, мягко сказать, дерьмово, но сидеть в заточении я бы не согласилась ни при каких условиях!

Всю дорогу я не отрывала взгляда от его лица, не веря, что нам удалось снова найти друг друга. Я улыбалась, как будто была в какой-то сказке, пока он не остановил машину у дома того человека, которого двадцать лет называла своим отцом.

— А по-лучше варианта не нашлось? — удивленно вздернула я бровь вверх.

Я надеялась услышать в ответ, что он просто хотел забрать из этого дома пару вещей, которые ранее забыл, но...

— Я теперь живу здесь, — спокойным голосом ответил мне Алек. — А ты попросила отвезти меня к себе.

Алек вышел из чёрного Мустанга и кинул ключами в мужчину, лицо которого я не могла забыть, даже если бы очень этого хотела. Ведь, именно он силой отвез меня в аэропорт пять лет назад. Верный служивый пёс Бастиан. Тот самый Бастиан...

— Маркус? — удивленно воскликнул он, поймав ключи. — Не может быть! Что с ним?

Алек в ответ лишь слегка приподнял плечи, а потом помог мне выйти из машины.

— Охренеть! Ты нашел её! — не смог сдержаться своих эмоций Бастиан. — А ты заставила нас попотеть, детка!

Он подмигнул мне. Я сделала вид, что не заметила этого.

— Вы нихрена не сделали! — прошипел в ответ Алек. — И если бы не Тайлер, то Мии могло уже больше здесь никогда не быть!

Бастиан перевел взгляд с меня на Алека и его миндалевидные глаза заметно расширились.

— Тайлер? — не смог скрыть своего негодования мужчина. — При чем здесь этот подонок?

— Мне легче оказалось заключить сделку с этим дьяволом, чем заставить вас работать! — выпалил Алек в лицо Бастиану.

— Но где ты с ним пересекся?

Широкие брови коренастого мужчины сошлись в глубокую складку.

— В своем кабинете!

— В кабинете? Но как он туда попал? — недоумевал Бастиан, его голос стал почти шепотом от удивления.

— Вот и я хотел задать тебе этот же вопрос? За что я плачу этим бездельникам в черных футболках?

Я стояла и с открытым ртом слушала диалог мужчин, пытаясь переварить всю эту информацию. Имена перемешались, но я остановила внимание лишь на одном из них.

Маркус! Совсем вылетел из головы! Если бы не он, то я бы до сих пор была в руках Фрэнка.

Чёрт! Где же он?

— Подожди… — перебила я Алека, подхватив его под руку. — Что ты сделал с Маркусом? Где он?

— Ничего я с ним не сделал! — как-то по-особенному брезгливо ответил мне Алек. — Но если завтра мне по почте придет приглашение на прощальную литургию, я не буду одевать чёрное и держать траур по нему.

От этих слов холодок пробежал по моей спине. Ни один человек, встречавшийся мне на пути, не говорил о смерти так легко, как это делал Алек. Его слова звучали, как будто он обсуждал погоду, и от этого все мое тело наполнилось тревогой.

— Но, Алек! Маркус хотел помочь мне! — попыталась я возразить ему, чувствуя, как сердце стало вырываться из моей груди. — Ты не...

— Хотел бы — сразу же набрал мой номер! — перебил он меня.

— Ты не прав! — выкркинула ему я, настолько громко насколько позволило мне мое все еще пересохшее горло.

ААлек нахмурился на мои слова, и я заметила, как изменилось его лицо. Оно залилось яркой краской, а на шее вздыбились вены. Ему не нравилось, когда я так открыто и уверенно указывала на его ошибки. Упертый и слишком самоуверенный! Этого у него не отнять!

— Твою мать! Какого хрена ты ничего даже не сказал нам? — услышала я голос со стороны лестницы, который заставил нас прерваться.

Обернулась. На меня бежал Люк и не останавливаясь, тараторил:

— Маленькая проказница! Ты ведь обещала беречь себя, когда я отдал тебе бумажку с адресом этого маразматика!

— Как видишь, я жива, а значит сдержала обещание, которое дала тебе! — пошутила я в ответ, хотя боль все еще окутывала всё моё тело.

— Наконец-то, Мия, — прошептал мне на ухо Люк, крепко сжав меня в объятиях. — Выглядишь… хорошо.

На последнем слове голос Люка дрогнул, и я поняла, что ему в этот момент было больнее, чем мне. Еще в детстве он всегда повторял, что предпочел бы сам упасть с чертового велосипеда, чем наблюдать, как я морщусь от боли, когда мне обрабатывают коленки.

Прошло время, много времени, но между нами ничего не изменилось. Ему по-прежнему было невыносимо больно видеть, как я страдаю.

Люк слишком долго держал меня в своих объятиях и Алеку это малость поднадоело. Я заметила, как он раздраженно закатил глаза, но Люка от меня не отодвинул и лишь деликатно напомнил моему брату, что мне нужно отдохнуть. Ну почти деликатно...

— Хватит... — недовольно прошипел Алек, нахмурив брови. — Я сказал, хватит. Ты раздавишь ее, мать твою!

И только я знала, что он просто хотел закрыться от всех и хотя бы несколько секунд побыть со мной наедине…

Вытащив меня из крепких рук моего брата, Алек помог мне подняться на второй этаж, аккуратно поддерживая рукой за спину. Несмотря на его взвинчивость, это прикосновение стало неожиданно нежным, и я почувствовала, как напряжение хоть немного, но ушло на задний план. Он поспешно закрыл дверь за нами, словно стараясь защитить меня от всего, что происходило снаружи.

И мы наконец-то, остались вдвоем, и в этот момент все, что имело значение, — это лишь то, что мы снова были рядом. Только я и он.

— Знаешь, я скучаю по тишине, которая была в том маленьком доме, — шумно выдохнул Алек, прижавшись лбом к холодной деревянной поверхности двери.

— Это твоя комната? — спросила я, немного осмотревшись вокруг.

Посередине комнаты стояла большая кровать в классическом стиле с высоким изголовьем, украшенным вензельными рисунками. Напротив находился высокий зеркальный шкаф, а на стене красовалась плазма. Всё выглядело слишком помпезно, чтобы быть его спальной.

— Нет, — быстро ответил Алек, обернувшись ко мне. — Это комната для гостей. Как ни странно, но только здесь я чувствую себя комфортно.

— Думая, что ты лишь гость? — уточнила я, приподняв бровь.

— Да. От тебя ничего не скрыть. Ты знаешь меня намного лучше, чем кто-либо.

Он улыбнулся мне, и эта улыбка, впервые за все время, что мы снова были вместе, согрела мою душу. А я уже успела соскучиться по его улыбке, по тому, как она могла развеять тьму вокруг.

— Знаешь, — сказала я, подходя ближе к нему, — иногда быть гостем — это не так уж плохо. Это отличная возможность увидеть мир с другой стороны.

— Может быть, — согласился он. — Но иногда я мечтаю вернуться в ту тишину, где всё было проще.

Да, я поймала себя на мысли, что тоже начала мечтать об этом.

— Тебе не нравится? — спросил меня Алек, заметив, что я так и не решилась присесть на кровать и осталась стоять посередине комнаты.

— Нет. Холодок по спине бежит от этого дома, — не солгала я ему в ответ.

— Извини, Мия, но другого варианта у нас пока нет. Это самое безопасное место. Джеймс всегда тратил кучу денег на свою безопасность.

Я вздохнула, осознавая, что он прав. Но это не облегчало чувство тревоги, которое сжимало мне грудь.

— И здесь слишком много людей, — продолжила я. — Кто все эти мужчины в черном?

— Те же, кем был и я для Джеймса.

— Только теперь это твои люди, Алек? — уточнила я, пытаясь понять, какова его роль в этой новой реальности.

— Да.

— И их здесь так много для того, чтобы они защищали твою пятую точку? — спросила я, не удержавшись от сарказма.

Алек усмехнулся, но его улыбка не достигла глаз. Он подошел к большому окну и шумно выдохнул. А я вздрогнула всем своим телом. Я боялась услышать его ответ, я так боялась, что он станет тем же, кем был его приемный отец.

— Несколько недель назад я сделал неправильный выбор и это дало свои плоды, — тихо решился произнести он, и его голос зазвинел от боли. — И сейчас они темно синего цвета на твоем теле. И от них твои губы белее простыней на моей кровати, а глаза красные.

Совсем неожиданно Алек сделал несколько шагов ко мне и рухнул на колени, словно хотел получить от меня искупление своих грехов. Но я никогда не считала его грешником…

— Я всю жизнь буду молить тебя о прощении, Мия, — еле слышно прошептал он мне. — Просить прощение за то, что пять лет назад ворвался в твою тихую, спокойную жизнь и из-за своих желаний уничтожил её испепелил и…

— Дерьмовую, скучную жизнь. Вот какой она была у меня без тебя, — попыталась я хоть как-то успокоить его и объяснить, что он подарил мне намного больше приятных моментов, чем только мог сам представить.

Щека Алека прижалась к моему животу и он стал засыпать его частыми, но такими глубокими поцелуями.

— Прости, — еле слышно прошептал он в мою кожу. — Прошу тебя, прости меня.

— Мне не за что тебя прощать. Всё обошлось, Алек и я снова рядом с тобой.

Мужские пальцы крепко сжали тонкую ткань моей одежды в своих руках, так натянув ее на моем теле, что мне стало сложно сделать вдох.

— Прости меня, — повторил он, словно не расслышал мои слова.

— Алек, это мне нужно попросить прощение у тебя. То, что ты слышал, а я знаю, что ты слышал всё, что я сказала Фрэнку, я…

Слова никак не складывались в предложения. А вдруг Алек возненавидит меня, узнав обо всем?

Алек посмотрел мне в глаза, встал с колен и подошел к окну. Уверенным движением он распахнул его настежь. Холодный порыв ветра обжег мое тело и я крепко обхватила себя руками, чтобы хоть как-то заставить себя перестать дрожать.

— Ты говорила то, что он хотел слышать и я тебя не виню в этом. Ты пыталась спасти свою жизнь, Мия и делала всё правильно. А остальное неважно. Главное, что он не сломал тебя.

Да! Только Алек не знает о нескольких деталях, которые теперь до конца жизни будут рвать мое сердце на мелкие кусочки.

Он прикасался ко мне! Его грязные пальцы трогали меня так, как я позволяла делать только Алеку! Он словно осквернил мое тело и я теперь не могу дать его в руки Алека, ведь он всегда брал его с тем же трепетом и замиранием в груди, как священнослужитель берет в руки то самое Священное писание.

Я должна ему рассказать о том, что произошло между мной и… Фрэнком.

— Надо снять с тебя эту ужасную одежду, — решил сменить тему нашего разговора Алек. Неожиданно для меня он схватил с прикроватной тумбочки свой любимый боевой нож и я услышала характерный звук рвущейся ткани на спине.

Мужские руки заскользили по моим плечам с особой осторожностью. Я даже услышала, как стало прерываться его дыхание. Он стал покрывать легкими поцелуями каждый синяк, который был на моем теле.

А я…

Я скучала по нему. Но теперь была одна вещь, которая не могла мне позволить, чтобы он касался меня — моя совесть. И мое тело, не спросив моего разрешения, отшатнулось от Алека. В этот момент мне захотелось только одного — разрыдаться в голос.

— Мия, — выдохнул мое имя Алек, крепко сжав кулаки. — Я понимаю, что ты сейчас выстроила вокруг себя хрустальный купол, чтобы защититься и я буду ждать столько времени, сколько тебе понадобиться, чтобы снова научиться доверять людям вокруг себя и доверять мне.

Дело было не в доверии. Я так же верила ему, намного больше чем себе! И я любила его. Возможно даже сильнее, чем в тот день, когда он встал на колени передо мной и предложил остаться с ним до нашего конца, на всю жизнь.

— Но я бы с огромной радостью врезал бы кулаком по нему, не спросив твоего разрешения, и с особым наслаждением смотрел бы, как твоя хрупкая бронь стала бы разлетаться на мелкие кусочки вокруг тебя. И ты бы снова стала моей.

Я и так всегда была его. Я навсегда только его…

— Я бы с особой жадностью перекрывал горячими поцелуями каждый синяк на твоем теле. Красные следы от моих губ подходят намного больше к твоему оттенку кожи, Мия.

Алек сделал шаг ко мне и я не стала убегать от него в другой угол комнаты.

Мужские руки откинули мои волосы на одну сторону и я ощутила его горячее дыхание на своей шеи, именно в том месте, где остались следы от пальцев Марти.

— Но тебе нужно время и я не притронусь к тебе, пока ты сама не захочешь этого.

Он сделал глубокий вдох и шумно выпустил носом воздух, а вместе с тем и все свои желания, которые осмелился озвучить мне.

— Вы хоть на секунду можете оставить нас наедине? — прорычал сквозь зубы Алек, когда дверь в комнату распахнулась. — Хоть на одну секунду!

В дверях появился запыхавшийся Люк и наградил нас лукавой, довольной улыбкой.

— Убери руки с ее плеч, — нахмурившись, произнес Люк, бросая взгляд на Алека. Тот раздраженно закатил глаза и сделал шаг назад от меня. — Хотя бы не при мне!

По взъерошенным волосам моего брата было видно, что он вбежал в комнату сломя голову, и эта игривая улыбка с ярким румянцем на щеках не предвещали ничего хорошего.

— У кого-то сдали нервишки, Алек! — выкрикнул Люк, а я услышала в его голосе игривые нотки победителя.

— Что?

— Дэйв вышел из тени. Он только что провел оплату в одном из местных ночных заведений. Мне удалось отследить его банковские карты.

— Объяснишь всё по дороге! — быстро ответил Алек, схватив из шкафа кожаную куртку и… свой любимый боевой нож.

Только не это… Нет!

— Куда ты? — попыталась я остановить его, поймав за руку. Мое дыхание стало сбивчивым, как только я представила, что он задумал сделать. — Подожди, но я рядом с тобой! Не нужно этого делать!

— Не нужно? — прорычал в ответ мне Алек.

— Нет, Алек! Он хорошо ко мне относился! — дрожащим голосом выкрикнула я.

Я перевела взгляд на Люка, в надежде, что он остановит его, но мой брат этого не сделал — он встал на сторону Алека.

— Хорошо относился? Что ты имеешь ввиду под словом “хорошо”? Может быть он связался со мной и сообщил твое местонахождение? А может быть остановил Марти, когда он решил поставить тебя на колени перед толпой ублюдков? Или остановил за руку Фрэнка, когда тот бил тебя по лицу? — Я отрицательно покачала головой на все вопросы, которые мне задал Алек. — Так что ты имеешь ввиду под словом “хорошо”?

— Алек, я прошу тебя, не делай этого, — проскулила я, задыхаясь от слез, которые большим комом скопились в моем горле.

— За плохое поведение всегда будет наказание!

Слова Алека электрическим ударом прошлись по моему телу. Он сказал так, как сказал бы Джеймс!

— Если ты это сделаешь, то чем ты будешь отличаться от Джеймса? — выкрикнула я ему, когда Алек уже вышел из комнаты.

Он замер на месте и ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова решиться посомтреть мне в глаза.

— Тем, что Джеймс защищал всегда лишь свою пятую точку и ему было насрать на всех вокруг, а я лишь пытаюсь защитить твою и мне насрать на меня! — выкрикнул мне Алек, задыхаясь от боли, которые причинили ему мои слова. Я знала куда нужно его бить — больше всего Алек боялся быть похожим на него. — И если через пару часов его клинок застрянет у меня в горле, то я приму это с улыбкой на лице.

Этот взгляд. Плотоядный взгляд настоящего хищника. Взгляд, который он по необъяснимым причинам унаследовал от Джеймса. Взгляд, который заставил меня отшатнуться от него назад и крепко ухватиться за изголовье кровати. Комната стала сужаться вокруг меня, а темнота в любимых голубых глазах высосала из моих легких все остатки кислорода.

Я должна была ему что-то сказать. Должна была остановить его, крепко схватив за рукав его кожаной куртки, которую он успел накинуть на свои плечи, но не смогла. Ведь я знала, что этого зверя мне уже было не приручить. Сегодня он правил в теле Алека и он желал крови.

Алек

Я бежал вверх по винтовой лестнице в красные комнаты одного из закрытых ночных заведений. Мне не нужно было даже говорить, где нужно было искать его — я знал, что он всегда оплачивал самую большую комнату в этом месте.

Аккуратно отодвинул край тяжелой красной ткани и не удивился тому, что увидел. Дэйв лежал на подушках и с закрытыми глазами получал удовольствие от женских тел, которые окружили его со всех сторон. Он всегда был чертовым развратником!

"Слишком много свидетелей! Надо выждать момент", — подумал я, ощутив легкое покалывание во всем теле. Но в этот раз никакой приятной волны я не было. Дэйв всё ещё оставался моим братом и навсегда им останется…

— Девочки, — довольно протянул мужской голос, — вы были прекрасны. Но мое оплаченное время закончилось.

— Ты можешь продлить, — хихикнула ему в ответ блондинка.

— Обязательно, — растянулся в довольной улыбке мой брат. — Только пока сделаем небольшую паузу.

Сделал несколько шагов назад от прохода в комнату и встал так, чтобы никто меня не смог из них заметить. И как только топот босых ножек по полу стих, я снова приоткрыл красную ткань. Дэйв замотал свои бедра в махровое полотенце, взял в руку бутылку из под виски и наполнил два стакана на столе. Два…

— Я слышал твои шаги еще когда ты шел по лестнице, — раздался его уверенный голос. — Первое правило, которому ты научил меня…

— Надо уметь бесшумно подкрадываться, — одновременно произнесли мы.

Обошел Дэйва со спины и встал напротив него — лицом к лицу. Так близко, что запах его все еще разгоряченного тела от сексуальных утех ударил мне в нос.

— Ты специально оплатил картой? — спросил я его.

— Да, — честно ответил он мне. — А какая разница? Ты ведь всё равно придешь за мной. Днем позже, днем ранее!

Дэйв слишком хорошо меня знал. Да и я его знал не хуже.

— Помнишь, что ты сделал, когда я устроил вечеринку в доме нашего отца? — неожиданно быстро сменил он тему нашей беседы.

— Вечеринку? — удивленно вскинул я бровь вверх. — Это была чертова оргия!

— Я имел право отпраздновать свое совершеннолетие или нет?

А я не смог сдержать своей улыбки, когда вспомнил глаза Джейсона, когда он чуть раньше вернулся из поездки и увидел огромные черные пакеты с различным мусором возле своего особняка.

Тишина после наших воспоминаний немного подзатянулась…

— Какого хрена ты пошел за ним? — прошипел я, вспомнил синие следы на теле мое малышки.

— Всё просто, Алек, это зависть, — прошипел Дэйв, резко ударив кулаком по столу. — Ты — единственный, кто нашёл смысл в этой дерьмовой жизни. А у меня его так и нет. И никогда не будет!

Алкоголь, к которому мы так и не прикоснулись выплеснулся из бокалов на стол.

— Ты должен был страдать так же, как и страдали все мы!

— Ты ублюдок, Дэйв! — прошипел я ему в ответ, вплотную придвинувшись к его лицу.

— И я горжусь этим! А когда для тебя это стало клеймом? Когда это произошло, Алек? В тот момент, когда твой член оказался в этой шлюхе?

Шлюха… Она не шлюха, твою мать! Она — моя женщина, которую я люблю!

Словно разъяренный волк во время охоты, я повалил его на пол и резко ударил кулаком в его наглую морду.

— Не смей так называть ее! — прорычал я сквозь стиснутые зубы и мои руки крепко обхватили накачанную шею этого ублюдка.

— Шлюха… Она шлюха, Алек… Я лично видел, как она стояла на коленях перед Фрэнком, разрешая ему гладить себя по голове. Она повторяла, что теперь он её хозяин. Не ты! А потом по своей воле вошла в его кабинет. И я собственными глазами видел, как она сама же развела перед ним свои ноги.

Эти слова… я не поверил в них. Моя Мия не могла этого сделать!

— Заткнись, — прошипел я ему в ответ.

— Ну уж нет! Я заткнусь только, если ты задушишь меня.

Я заметил, на его плече красную каплю. Лезвие ножа было глубоко вдавлено в его плоть, но я так и не решался дернуть рукой.

— Давай, надави еще чуть-чуть сильнее, — прошептал мне Дэйв.

Я ведь вырастил этого ублюдка…

Заметил как венка дернулась на его шеи. Впервые я не получал наслаждение от того, что делал. Впервые мне было дерьмово. Чертовски дерьмово. Боль пронзила мое тело и от учащенного ритма моего сердца, я даже не смог расслышать то, что Дэйв продолжал шептать мне.

Перед моими глазами стали всплывать картинки из моего прошлого, в котором везде был Дэйв. Мы были семьей, пусть и очень дерьмовой!

И тут я впервые не смог. Не смог закончить то, что начал. Мое тело ослабло, а рука обмякла и нож выскользнул из моих пальцев.

Я не смог…

Встал на ноги и не став оборачивать в его сторону, быстрым шагом пошел к выходу. Я не смог! Не смог, твою мать!

Но прежде чем, я успел пропасть за красной тканью, Дэйв успел выкрикнул мне в спину:

— Ты идиот, Алек! Маркус… Я сразу понял, что он приехал для того, чтобы увезти её. Он не предавал тебя!

Чёрт! Я действительно идиот!

Воздух. Мне нужен воздух. Хотя бы один глоток! Мои легкие горели, казалось что сердце вот-вот должно было совершить своей последний удар...

Я не помнил, как добрался до дома. Пришел в себя уже когда стоял на коленях напротив семейного портрета. Я тихо проклинал Джеймса и всё это время никто из моего обслуживающего персонала не решился войти в гостинную и зажечь в ней свет. Никто, кроме неё…

Услышал тихие шаги и её взволнованное, прерывистое дыхание эхом разнеслось вокруг меня.

— Алек... — Ощутил я ее легкое касание на своем плече. — Алек…

Она опустилась рядом со мой на колени и я поднял на нее свои красные глаза. Мия — единственный человек в моей жизни, кому я не боялся показывать свою слабость, кому я хотел показать свою слабость.

Ее ладони обхватили мое лицо и она как можно сильнее прижала мою голову к своей груди.

— Я не смог, — еле слышно прошептал я Мии. — Я не смог этого сделать. Прости меня, Мия, но я не смог.

— Он жив? — судорожно выдохнула она, переведя взгляд на лицо Дэйва на полотне картины.

— Прости меня, Мия. Я оказался слишком слаб, чтобы отомстить за тебя… за нас.

Мои руки буквально впились в тело Мии и я никак не мог решиться снова поднять глаза на нее. Я так боялся оказаться в ее глазах трусом.

— Я всегда любила настоящего Алека и настоящий Алек никогда бы не смог этого сделать.

— Ох, Мия… — тяжело выдохнул я и теперь мои ладони обхватили ее лицо.

Я никому никогда не был так благодарен, как этой женщине. Лишь за то, что она позволяла мне быть настоящим. И она любила меня настоящего.

Ее слова разрывали мою душу и одновременно заставляли ее парить. Мне ничего в этом мире было не нужно, кроме ее слов.

Откинул густые локоны на одну сторону и аккуратно коснулся губами следов на ее коже. Я так хотел снова ощутить ее на вкус. Всего один поцелуй. Мои губы стали засыпать поцелуями ее плечи, горло и как только еле ощутимо коснулись приоткрытых губ, Мия вздрогнула всем телом и отвернула свое лицо от меня, а потом и убрала мои руки со своей талии.

Господи, малышка, как же я нуждаюсь в тебе…

Но я чувствовал как от каждого моего прикосновения её тело словно било током и это было неприятное покалывание. Мии было больно от моих прикосновении.

— Расскажи мне… — выдохнул я в ее кожу, уткнувшись лбом в ее плечо. — Я хочу знать, что произошло между тобой и Фрэнком в том доме.

— Алек… нет.

— Что, твою мать, он сделал с тобой! Скажи мне правду! Скажи, Мия…

Глубокий вдох и она наконец-то решилась:

— Он прикасался ко мне.

Эти слова ударили мне в грудь больнее любого боевого клинка.

— Что?

— Он касался меня там, где мог делать только ты, Алек. И я не могу теперь… Не могу! Не могу больше позволять тебе касаться себя. Не могу после его грязных рук!

Слез потекли неконтролируемым потоком по ее щекам и стали падать мне на ладони. Фрэнк хотел уничтожить меня и у него это получилось…

Мия попыталась уйти, но я не позволили ей этого сделать и как можно крепче прижал ее к своей груди.

— Малышка, — погладил я ее по волосам. — Я обещаю тебе, что найду его и отомщу за всё, что он сделал с тобой. За всё, к чему принуждал тебя и моя рука точно не дрогнет на его горле!

— Он не принуждал меня, Алек, — еле слышно выдохнула Мия. — Я сама пришла в его кабинет и сама попросила.

Всего одна фраза и мир вокруг меня и Мии треснул на пополам. Сделал несколько неуверенных шагов назад от нее.

— Что ты сказала? — переспросил я, хоть и все расслышал с первого раза.

Мия потупила взгляд и не ответила мне.

Кто бы мог подумать, что моему младшему брату-неудачнику, каким я его всегда считал, потребуется всего неделя на то, чтобы уничтожить все самое ценное, что было в моей жизни.

— Почему? — всего одно слово смогло вырваться из меня. — Почему?

Она хотела ответить мне, но вот я не хотел больше слышать этого. Я больше ничего не хотел. Все, что мне нужно было — как можно дальше убраться от этой дерьмовой реальности. Мне еще никто не причинял такой боли, которую смогла причинить Мия…

Я сидел в одном и своих когда-то любимых ночных заведений и пытался затушить огонь в своей груди, заливая в себя крепкий алкоголь.

"Она попросила его, она сама попросила его это сделать… Дэйв не солгал мне!"

Словно безумец, я повторял одни и те же фразы себе под нос, которые сказал мне Дэйв, а мои мозг отчетливо вырисовывал картинку за картинкой перед глазами и от каждой я сразу же ощущал привкус рвоты у себя во рту.

Она сама его попросила. Попросила, твою мать!

— Вот это да! — знакомый женский голос выдернул меня из моих мыслей.

Я обернулся и мне понадобилось время, чтобы я смог назвать имя того, кого увидел.

— Линда…

— И всё? Даже не обнимешь меня? — игриво вздернула она вверх свою изящную бровку и недовольно скрестила руки на своей груди.

Она села рядом со мной на бархатный диван. Не спросив моего разрешения, наполнила мой стакан новой порцией виски из бутылки и залпом осушила его.

— Выглядишь дерьмово, Алек! — сказала Линда, немного поморщившись когда алкоголь обжег ее горло. — Ты постарел!

— А ты… такая же как и была.

Мой взгляд остановился на том самом кожаном пальто, в котором она приходила ко мне всегда полностью обнаженная под ним и я нервно сглотнул.

— Разве замужние женщины ходят по таким местам в такое время… да еще в таком виде?

— Во-первых, это замужние — нет, а вот разведённые очень даже — да. А во-вторых, на мне есть трусики, Алек.

— Опять? — выкрикнул я, сделав вид, что не расслышал про наличие на ней нижнего белья.

Линда улыбнулась мне, хотя в ее глазах скользнула грусть. А я почувствовал особое облегчение, что в этот раз не был этому причиной.

Женские руки потянулись к бутылке с алкоголем и в этот раз она наполнила бокал и пододвинула его ко мне, а сама сделала глоток прямо из широкого горлышка бутылки.

— А ты? Ты всё ещё с ней? — тон ее голоса стал стальной.

— Я всё это время был с ней, даже когда физически был далеко.

Линда скривилась, а я не понял, что так обожгло ее тело. Крепкий алкоголь и мои слова.

Глоток за глотком и вот мы уже забыли, что несколько лет назад пообещали никогда больше не встречаться друг с другом и даже не говорить, если случайно пересечемся…

— А ты помнишь тот день? — неожиданно сменила тему разговора Линда. — Когда ты ворвался в мои магазин, выгнал весь персонал и покупателей? Такого секс-марафона у меня еще не было!

Тот день я помнил — мой отец сообщил мне, что когда прийдется время мне придётся войти в его кабинет и сесть на его место.

— Забег на длинную дистанцию, как ты его назвал, — продолжила Линда и я не смог сдержать своей довольной ухмылки, вспомнив с каким раскрасневшимся и довольным лицом она полностью обнаженная лежала на полу своего магазина.

— Ты три дня не отвечала на мои звонки после этого! — выкрикнул я и одним глотком осушил стакан, который крутил в своей руке.

— Мне нужна была небольшая передышка! — толкнула она меня в плечо и её лицо залилось снова румянцем, таким же как и в тот день. — Тот день был одним из самых лучших в моей жизни, Алек…

Тон ее голоса изменился. Я оторвал глаза от пустого бокала, который продолжал крутить в руке и немного опешил от того, как близко уже ее лицо было к моему.

— Я скучала, Алек, — судорожно выдохнула она и ее тоненькие пальчики провели по моей руке. — Мне никогда ни с кем не было так хорошо, как с тобой.

— Линда… — сделал я предупреждение ей, заметив как загорелись её глаза. — Линда. Мы завязали с этим. Ты ведь помнишь?

Было в ней огромное отличие от Мии — она умела слушаться меня и подчиняться.

— Да, — ответила она мне растерянно похлопав густыми ресничками. — Но так иногда хочется снова выпить эту таблетку обезболивающего, которая не притупляла боль, а действительно её полностью снимала.

Ломота прошла по телу. Как же я захотел снова ничего не чувствовать…

Алкоголя в моей крови было много. И я знал, что пожалею об этом, но моя рука легла на её затылок и я с особой силой намотал огненные волосы на свой кулак. Линда от полученных ощущений прикрыла глаза. Резко дернул её за волосы в свою сторону и её пухлые губы оказались напротив моих.

Линда испустила протяжный стон. Чёрт, мне всегда нравилось как она это делала, с таким особым придыханием…

В нашей дружбе никогда не было места ласкам и уже было поздно что-то менять. Я знал, что Линда любила, когда я доминировал над ней и как бы я не пытался отогнать от себя эту мысль, но я знал, что причиной всех её неудачных отношений на самом деле был я. Она просто не могла получить ни от одного из своих мужчин того, что давал ей я. И это всё было бы идеально, но Линда не могла дать мне то, в чем я нуждался.

Снова ощутил на своих губах это прерывистое ментоловое дыхание, которое всегда помогало мне хоть немного потушить боль в моей груди. А сегодня её было слишком много.

И я поддался. Мои руки заскользили по ее стройным ногам и быстро проникли под кожаную ткань пальто, а она уже ждала меня с широко раздвинутыми ногами.

Линда не солгала мне, на ней были кружевные трусики и больше ничего…

И я словно оголодавший зверь, набросился на ее тело и стал жадно поглощать её рот. Я стал жадно терзать её пухлые губы, которые всегда могли успокоить мою душу, но ничего в этот раз не произошло подобного. Я ничего не почувствовал. Абсолютно ничего. Я понял, что не скучал по этому вкусу. Линда больше не была моей таблеткой обезболивающего.

Нет! Солгал! Мне стало лишь еще больнее, ведь я жадно поглощал женские губы, а вкуса любимых лесных ягод не ощущал. Чёртовы лесные ягоды!

— К тебе или ко мне? — еле слышно прошептала Линда с прикрытыми глазами, когда я отшатнулся от нее назад.

Мой разум немного просветлел и я осознал, что натворил.

— Нет, детка. Нет, — быстро выдохнул я, проведя большим пальцем по губам, на которых мой поцелуй стёр красную помаду. — Этого больше не будет.

— Ты ведь знаешь, что я нужна тебе! — выкрикнула она мне, когда я бросил несколько сотен на столик. — Ты ведь знаешь это, Алек!

Возможно, она права. Да, я бы почувствовал некое облегчение, оттрахав её прямо на этом гребанном бархатном диване, но потом мне бы было только еще дерьмовее. Я бы уже никогда себя не простил, что сделал это! Что сделал это назло Мии, которая… была вынуждена сделать это с Фрэнком. Чёрт… она была вынуждена!

— Нет, Линда, — суровым голосом отрезал я. — Мне всегда нужна только она.

Алек, какой же ты идиот.

Мия

Я сидела на полу гостевой спальни, крепко прижав ноги к своей груди. Мое тело вздрагивало от каждого шороха вокруг. Я ждала его. Вот уже три гребанных часа я ждала его, а мысли без остановки прыгали в моей голове.

Возможно, ему нужно было время, чтобы всё осмыслить. Ему нужно немного побыть одному…

Нервы были на грани, я так сильно прикусила свою нижнюю губу, что ощутила сладковатый металлический вкус во рту, но меня это не остановило и я снова впилась зубами в нижнюю губу. И эта физическая боль хоть ненамного помогла мне перекрыть ту боль, что я ощущала у себя где-то слишком глубоко в груди. Именно в том месте, которое всегда принадлежало Алеку — в моем сердце.

Его голос всё еще звучал у меня в голове. Голос переполненный отвращением… отвращением ко мне.

Дверь приоткрылась и я услышала его прерывистое дыхание, а потом тяжелые шаги остановились рядом со мной. Мужские руки подняли меня на ноги и большой палец его руки аккуратно собрался слезы с каждой моей щеки.

— Прости меня, — прошептал он мне, крепко прижав мое тело к своему. — Я поступил, как идиот. Я не должен был…

И тут резкий аромат женского парфюма ударил мне в нос. Цветочно-фруктовый, с древесными нотками и меня чуть не вырвало прямо на его дорогие ботинки. Этот букет мне никогда ни с каким другим не спутать. Запах истинной стервы, а если быть точнее плохой девочки. Я даже название этого парфюма знала. Good Girl Gone Bad от Kilian. Не бы не удивилась тому, что он еще и подарил ей когда-то эти духи.

Его плохая девочка…

Резко ударила ладонью по выключателю и теплый след залил комнату, причинив моим глазам боль, но она не сравнилась с тем, что я ощущала в своей груди. Рискнула поднять на него глаза… Что и требовалось доказать. Я не ошиблась — на его губах был след от красной помады. Глубокий красный оттенок с примесью морковного идеален для рыжих…

— Где ты был? — решилась я задать ему вопрос, на который и так знала ответ.

Мой сухой, суровый тон пронесся вокруг нас, окутав наши тела мурашками. Я всем телом ощутила как он вздрогнул.

— С кем ты был?

И на этот вопрос я тоже знала ответ, но не смогла себя сдержать, чтобы не спросить у него. Хотя я уже знала, что ему никогда не хватит смелости сказать мне правду.

Попыталась выкрутиться из его рук, но он усилил свою хватку.

— Мия, я… Я … — не смог он сформулировать ни единого предложения в свое оправдание.

Алек уткнулась носом в мои волосы и мне стало только еще противнее. Мне впервые стало так мерзко от его прикосновений ко мне.

— Я лишь хотел немного собраться с мыслями, малышка.

Не смогла сдержаться и громко рассмеялась, а слезы стали стягивать мое горло. Моя странная реакция заставила Алека немного отшатнуться от меня и я впервые была рада тому, что его руки больше не лежали у меня на талии.

— Помогло? — громко выкрикнула ему я. — Тебе стало легче мыслить?

— Мия… — тяжело выдохнул он мое имя и сделал этим мне только больнее.

— В твоем возрасте нужно знать одну вещь — принимать душ, или хотя бы протирать салфеткой губы после носительниц ярких помад.

Алек прикрыл глаза и еле слышно выругался себе под нос.

— Мия, это не то о чем ты подумала!

— Я ни о чем не думала, Алек, я лишь дала тебе совет, так сказать, на будущее, — обессиленно ответила я и не в силах больше чувствовать аромат этих дерьмовых духов вперемешку с запахом его тела, выбежала из комнаты и быстро побежала вниз по лестнице.

Пять лет назад он дал мне слово никогда не связывать с Линдой и не сдержал его. Мне повезло увидеть все своими глазами. Пару недель назад он уверял меня в том, что их больше ничего не связывает, а как оказалось связывает, еще как связывает! Он уверял меня, что я единственная, кто нужен ему. Он стоял на коленях передо мной и просил меня провести с ним всю свою жизнь, а я не удивлюсь тому, что пару часов назад он стоял на коленях и перед ней, только вот немного с другой целью...

И из этого всего был лишь один вывод — Линда оказалась права. Он всегда будет к ней возвращаться. А я… Мне нужно будет уходить на это время в тень, пока Алек будет пытаться привести свои мысли в порядок в ее объятиях.

Нет! Этому никогда не быть. Третий всегда лишний и по стечению дерьмовых обстоятельств третьим в этой истории оказалась я!

— Остановись! — услышала я его рычание у себя за спиной. — Вернись и дай мне все объяснить тебе!

А я и без его красивых слов уже все поняла…

— Люк! Люк! — бросила я на шею к своему брату, которого увидела на диване с ноутбуком в холле этого дерьмового дома.

— Мия? Что случилось? — взволнованно спросил мой брат, крепко прижав мое тело к своему торсу.

— Я прошу тебя, увези меня отсюда! Увези меня как можно дальше от него! Прошу тебя, Люк! — задыхаясь от боли прошептала ему я. — Увези меня от него…

Грудь Люка заходила ходуном и он еще крепче сжал мое тело в свое, когда я снова услышала голос Алека за спиной.

— Нам нужно поговорить, Мия! Мне нужно все тебе объяснить! Дай мне возможность все тебе объяснить!

— Нет, — еле слышно проскулила я, уткнувшись носом в плечо брата. — Люк, нет. Прошу тебя, увези меня от него.

— Не смей! Я не разрешаю тебе этого делать! — прорычал Алек, обратившись к Люку. — Ты работаешь на меня и обязан выполнять мои приказы! Ты не посмеешь этого сделать! Не смей ослушаться меня!

— Да пошел ты! — прошипел Люк, крепко взяв меня за руку. — Мудак..

Он шёл за нами до самой машины Люка, отпускал угрозы моему брату и тут же молил меня всего об одной минуте. Он даже ударил кулаком в закрытую дверь машины, когда Люк быстро заблокировал двери, как только мы в неё сели.

Алек упал на колени возле машины и его губы стали еле слышно молить меня об одной минуте, но я и так дала ему слишком много времени, чтобы осознать, кто ему был по-настоящему необходим. Я или она…

К моему большому удивлению Люк не задал мне ни одного вопроса, а если бы и задал, то я бы всё-равно не ответила ему. Мне было стыдно, ведь пару недель назад именно я уверяла его в том, что этот мужчина был необходим мне, как воздух, а теперь я сама просила его увезти меня от него, как можно дальше увезти…

Черный Рэндж Ровер въехал на парковку одного из элитных жилых комплексов в самом центре города. Люк припарковал машину на подземной парковке и только в это момент выдохнул. Все это время, что мы провели в дороге он так сильно сжимал руль автомобиля, что пальцы его рук до сих пор были беловаты. Мой брат протянул мне руку и помог выйти из машины, мы поднялись на самый верхний этаж небоскреба, не сказав друг другу ни единого слова. Как оказалось за это время, что я провела в другой стране, мой брат успел сменить свою маленькую квартиру на просторный пентхаус, с огромными панорамными окнами.

Он не стал включать свет, а он был и не нужен — ночные огни города отлично отлично освещали комнаты.

— Это твоя квартира? — спросила я Люка, подойдя к окнам, из которых казалось, что мегаполис был словно на моей ладони.

Заметя то, как я обхватила свое тело руками и поежилась, Люк быстро накинул на мои плечи мягкий плед.

— Ты ведь знаешь, Мия, что я всегда был против твоего выбора, но у этого мудака есть и положительные черты — он всегда мне хорошо платил за мою работу.

Люк опустился на большой диван позади меня и я услышала как он тяжело выдохнул.

— Ты не должен был выполнять мою просьбу. Для тебя он в первую очередь твой работодатель, — ответила я, ощутив как чувство вины перед Люком крепко сковала мое горло.

Наша дерьмовая личная жизнь не должна была оставлять темные отпечатки на жизнях тех, кто никак не был с этим связан.

— Я поступил так, как должен был поступить. И мне никогда не нравилась эта квартира! Если честно, то я практически не живу в ней. Все время провожу в той маленькой квартирке.

Люк подошел к большому бару, приоткрыл стеклянную дверцу, взял бутылку с виски и поставил на кухонную столешницу две кружки. У него были бокалы предназначенные для этого напитка, но почему-то Люк всегда пил алкоголь ни как все нормальные люди.

— Ты поступила как… не очень умная девушка, когда позволила ему войти в твою жизнь, — осмелился он прокомментировать события всей моей жизни, залпом осушив чайную кружку.

— Люк! — выкрикнула ему я в ответ. — Ты всегда был очень прямолинейным и мне это нравилось. Так называй вещи своими именами! Как дура, Люк, я поступила как дура!

Я повторила за ним и даже не поморщилась, когда крепкий алкоголь обжег мое горло. Всё внутри меня уже и так пылало, куда же больше?

Рука брата снова наполнила прозрачные кружки с забавным ярким узором.

— А знаешь, в этом мире должен найтись тот человек, который напишет пособие для девушек. Некий свод правил, обязательный к прочтению до тридцати лет.

— До того момента пока мозги не заработают в полную свою мощь! — выкрикнула я, снова влив в себя алкоголь.

— Именно! И первое что будет там написано — не прикаких условиях не впускать в свою жизнь мудака, каким бы он не был на первый взгляд охренительным и как бы не притягивал, ведь он…

— Рано или поздно всё равно разобьёт вам сердце… — одновременно произнесли мы.

Огнь в груди быстро сменился приятным теплом и боль, накопившаяся во мне стала выходить из меня тоненькими мокрыми дорожками по моим щекам.

— Ты был прав, я настоящая идиотка, — громко всхлипнула я и моя рука потянулась к стеклянной бутылке с виски, но Люк выхватил её из моих рук и убрал обратно её обратно за стеклянную дверь небольшого шкафчика.

Я хотела напомнить ему, что уже стало достаточно взрослой, чтобы топить свою боль в спиртном, но вместо этого бросилась ему на шею и как можно крепче прижалась своей щекой к его груди.

— Ох, маленькая проказница… — выдохнул Люк, проведя рукой по моей голове, словно пытался успокоить не двадцати четыре летнюю женщину с разбитым сердцем, а всё ту маленькую девочку с разбитыми коленками. — Ты просто влюбленная женщина, вот и всё. И ты не виновата, что твоё сердце решило выбрать своим хозяином этого мудака.

Вывернулась из рук брата, подошла к большому окну и бросила взгляд на шумный город, который продолжал жить своей жизнью, а моя жизнь … У меня нет жизни без него.

— Что ты будешь делать дальше, Мия? — услышала я взволнованный голос Люка, который вплотную подошел ко мне.

Дальше? Закуплюсь анальгетиками и… не знаю. Я не знаю, что мне делать дальше!

— Не знаю, — честно ответила я брату. — А мне нужно решить прямо сейчас?

— Чем быстрее ты решишь, тем будет лучше, Мия. Лучше для тебя и твоей жизни. Ведь если память мне не изменяет, ты не может долго жить без него.

— Как показала практика — могу, но это чертовски больно! Это очень больно…

Кажется, в этот раз мне потребуется большая пачка анальгетиков, а лучше две!

Мия

Люк сравнивал меня с привидением, которое пробуждалось только когда солнце пряталось за горизонт.

Несколько дней я отчаянно пыталась убедить себя в разных причинах появления красного пигментам на его губах — он выпил с того бокала, на котором остался след от помады или случайно испачкался… Ха! Смешно! Случайно испачкался…

И когда мой мозг, наконец-то, перестал отрицать то, что произошло, я просто стала сгорать от злости. Я была зла, чертовски зла. Зла на весь мир вокруг меня и на него.

Три дня. Я провела без него три дня, а от меня осталась только тень. Казалось, что и так изнеможенная и подавленная я просто дотлевала до конца.

Но были и свои плюсы в сложившейся ситуации — я сменила то дерьмовое платье на пижаму своего брата, которая была мне на несколько размеров велика и я наконец-то почувствовала себя в безопасности. И это стало настоящим открытием для меня, будто мир перевернулся и встал с ног на голову — я чувствовала себя в безопасности, когда рядом не было Алека.

— Доброе утро, точнее ночь, — поприветствовал меня Люк, когда тень по имени Мия появилась в его гостинной. — Булочки! Твои любимые!

Чарующий запах корицы… это было самое приятное, что случилось со мной за последние дни.

Благодарно кивнула в ответ, но к еде не прикоснулась.

— Мия, тебе бы следовало принять душ, — услышала я озорные нотки в его голосе.

Снова кивнула, но с места не сдвинулась.

— Если тебе нужно с кем-то поговорить, то я — самый удачный вариант!

Люк хлопнул крышкой ноутбука и я от неожиданности подпрыгнула на месте. Мои нервные окончания были оголены и воспринимали происходящее вокруг не просто ярко, а пронзительно и больно.

Возможно мне было бы легче, если бы я могла поговорить с ним. Выплеснуть ему в лицо всю боль, которую испытывала. Но… как только я думала о Алеке меня сразу же начинало мутить, а мне не хотелось испортить дорогой пол в квартире брата.

— От тебя плохо пахнет, маленькая проказница, — прошептал мне на ухо Люк. — Очень плохо!

Не пахло от меня плохо! Он делал так всегда, чтобы я разозлилась и сделала так, как он хотел!

— В детстве ты всегда мне говорил, что от меня пахнет цветочками, — хрипловатым голосом ответила я и это стало первыми моими словами за последние двадцать четыре часа.

В прошлый раз я попросила стакан с виски, но Люк вместо спиртного принес мне воду. Чем не на шутку разозлил меня и я со злостью воткнула вилку в его любимый йогурт. Я извинилась, дважды. А Люк и не злился на меня, он лишь крепче прижал мою голову к своей груди и погладил меня по голове. И это была настолько ласково, что я разрыдалась. Разрыдалась так сильно, что на плотной ткани его любимой толстовки остались большие, мокрые следы. И я снова извинилась, а он и не злился...

— Не все цветочки хорошо пахнут. Сегодня ты воняешь, как болотный скунс!

Я ахнула от такой дерзости!

— Скунс? — переспросила я и тут же швырнула в него диванную подушку.

— Ай, Мия! Ты что прогуляла все уроки ботаники? Болотный скунс — это цветочки такие, желтенькие! С виду очень даже симпатичные и миленькие, а вот запах не очень! — Люк уклонился от очередной подушки, которая полетела ему в голову. — Прям как ты!

Смартфон Люка издал противный звук вибрации, который отвлек нас от столь “важного” разговора. Люк сделал вид, что ничего не произошло — взял в руки булочку и стал с особым наслаждением поглощать её, всем своим видом показывая мне, как же ему вкусно. Но я заметила как немного потряхивало его руки.

Его мобильный затих и буквально через несколько секунд снова завибрировал. И мне показалось, что эта вибрация оказалась куда настойчивее прежней.

— Кто это? — поинтересовалась я, почувствовав знакомое волнение в теле, которое всегда ощущала от тяжелого взгляда лишь одного человека в своей жизни.

Люк сделал вид, что не расслышал мои вопрос и продолжил с непринужденным видом потягивать кофе из картонного стаканчика.

— Это он? — слегка дрожащим голосом спросила я и моя внутренняя маленькая и очень глупая девочка, которая всегда желала лишь одного — всецело принадлежать этому взрослому мужчине скрестила на удачу пальчики за спиной, в ожидании положительного ответа.

— Мне солгать? — с непринужденным видом спросил Люк.

Вздернула вверх бровь и посмотрела на него суровым взглядом. Он уже знал ответ на свой вопрос.

— Он звонит мне каждые полчаса, а иногда и чаще. У меня уже мигрень от этого началась. Упёртый сукин сын!

Его малышка Мия облегченно выдохнула и уголки моих губ приподнялись.

Дура!

— Он ищет меня? — продолжила вести разговор маленькая глупая девчонка с моим братом, нагло закрыв мне рот рукой.

— А ты хочешь, чтобы он нашел нас? Тебя?

— Не хочу! — снова включила я свою возможность принимать разумные решения. Хочу, еще как хочу! Он обидел меня, а я уже успела соскучиться по его запаху… — Почему он всё ещё не нашёл нас?

— Потому что никто не знает о существовании этой квартиры. Никто, кроме…

Не успел Люк договорить, как раздался резкий звук дверного звонка и это было настолько неожиданно для моего измученного тела, что я закрыла уши руками.

— Я открою, — ответил Люк и поставил чашку с кофе на стол. — Наверное, кто-то ошибся дверью.

Набралась храбрости и незаметно проследовала за Люком.

— Иди на хрен! — услышала я разгневанный голос своего брата и он попытался как можно быстрее закрыть дверь у кого-то прямо перед носом.

— Впусти меня!

— Проваливай к чертям собачьим! У нас был договор! Ты с ней, если она сама этого хочет! Но как видишь, Мия больше этого не хочет!

— Какого хрена ты увез её?

— Она попросила — я увёз!

Рискнула и подошла еще ближе, встала за спиной у Люка. Голубые глаза сразу же встретились с моими. Это был он, вот только в его глазах больше не было ни огня, ни даже искр. Я впервые увидела потерянный, потухший взгляд в этих голубых глазах.

— Поговори со мной! — выкрикнул мне Алек. — Мия! Поговори со мной! Прошу тебя, Мия!

— Никто не станет с тобой разговаривать! Тем более она! — запротестовал Люк и снова попытался закрыть дверь и у него это практически получилось, вот только тут вмешалась я.

— Впусти его, — еле слышно попросила я хозяина дома.

Люк обернулся и посмотрел в упор прямо в мое лицо, ожидая того, что я изменю свое решение. Его серые глаза молили меня изменить своё решение, но я ещё увереннее повторила:

— Впусти его, пожалуйста Люк. Пожалуйста!

Люк послушно отступил назад и в квартиру влетел Алек.

— Выйди! — приказным тоном выкрикнул он Люку, кинувшись в мою сторону.

— Не командуй в моём доме! — Ни грамма повинности не было в голосе Люка. Люк всегда этим и отличался от всех шакалов в чёрных одеяниях вокруг Алека. — А знаешь, ублюдок, я с удовольствием послушаю, что ты снова натворил и почему от моей сестры осталась лишь её физическая оболочка.

— Тебя это не касается! — рявкнул в ответ Алек, ткнув пальцем в грудь Люка. — Ты, кстати, безработный! Уже как третий день!

— Мне сейчас нужно заплакать? — огрызнулся в ответ Люк, вздернув вверх свой подбородок.

— Люк, пожалуйста, — попросила я своего брата, потянув его за рукав толстовки.

Нам действительно нужно было поговорить. Без эмоций, если, конечно, это возможно.

— Я буду в соседней комнате, — согласился Люк. — И если что, то…

— Люк, прошу тебя. Не будет никаких “если”, — успокоила я брата и он одобрительно кивнул в ответ.

Люк поспешно покинул комнату и мы остались наедине. Мы стояли друг против друга, смотрели глаза в глаза. Его прерывистое дыхание было единственным звуком, заполняющим пустоту полутемной комнаты.

Шаг, два, еще один. Он стал максимально быстро сокращать между нами расстояние.

— Малышка…

Это слово холодом проскользило по моему телу. Обхватила себя руками и сделала от Алека два уверенных шага назад. Дистанция. Мне следует держать дистанцию от него. Он сделал еще один шаг, я снова два от него. От осознавания того, что я не поддалась его напору, мужские пальцы непроизвольно крепко сжались в кулак.

— Я идиот, — шумно выдохнул Алек, сквозь стиснутые зубы.

— Я рада, что ты наконец-то это осознал. Ты для этого сюда пришел, чтобы я увидела, как ты стал хорошо разбираться в себе?

Мой тон оказался слишком грубый, сама даже поморщилась от него.

Алек не ответил и сделал три уверенных шага ко мне. Я бы отступила назад, но моя спина уже оказалась прижатой к холодной стене. Он снова загнал меня в угол, напомнив мне кто всегда был в наших отношениях добычей.

— Мия… — с особой болью в голосе произнес он мое имя и теплые пальцы заскользили по моей скуле. Погладили вниз, вверх.

От него больше не пахло этим тошнотворным сочетанием — любимой дикой розы и гниющем предательством.

— Что ты хочешь от меня? — прошептала я с закрытыми глазами.

Его прикосновения были такими родными и приятными, что я еле удержала свое тело от желания уткнуться в его ладонь носом и глубоко втянуть его запах. Так глубоко, чтобы мои легкие снова задышали в полную мощь и боль в моей груди сменилась приятным покалыванием.

— Я прошу тебя, поговори со мной. Прошу тебя, Мия!

— Поговорить? — ухмыльнулась я. — Монолог тебя устроит?

Моя реакция вогнала Алека в ступор и он машинально положительно покачал головой в ответ.

— Так вот, Алек, все что я хотела, все что мне нужно было — хоть на секунду ощутить то, что было между нами в том доме на берегу океана. Я не хотела мести... крови. Мне нужен был лишь ты. Мне нужен был мой Алек. И мой бы Алек не стал убегать от меня, мой Алек не стал бы представлять нож в горлу человека, когда я просила этого не делать! Мой Алек не стал бы убегать от меня, а дал бы мне договорить и попытался бы понять меня.

Сделала глубокий вдох, но мне это не помогло и прежде чем я осмелилась продолжить, мой голос предательски задрожал.

— Я не хотела, чтобы Фрэнк меня касался, я сделала это лишь с одной целью — как можно быстрее снова увидеть тебя, а ты… ты это сделал с желанием! Ты целовал её, потому что хотел этого, Алек!

— Нет, Мия! Нет! — Его крупные ладони легли по обе стороны моего лица и притянули его к себе. — Я лишь хотел притупить боль в своей груди. Я не хотел целовать её!

— В этом и есть разница! Когда мне было больно, всё что мне нужно было — ты. Когда тебе было больно — ты ушел к Линде. И эта стерва оказалась права — ты всегда к ней возвращаешься, Алек. Вот только я до сих пор так и не могу понять, почему ты так и не смог выделить мне место в своей жизни. Хотя… наверное потому что я всегда была в ней лишняя.

— Нет, Мия, нет, — еле слышно запротестовал Алек. — Ты единственная, кому в ней всегда отведено особое место.

— Прекрати уже лгать. И себе, и мне. Я в ней лишняя! Тебе комфортно жить той жизнью, которая всегда у тебя была. Ты в ней настоящий Алек. Для Линды тебе не нужно меняться, пытаться сдерживаться в эмоциях и поступках. Живи той жизнью, которую всегда любил, хоть и понимал, что она дерьмовая… Но пока в твоей жизни не появилась глупая девчонка ты её любил… И я даю тебе уникальную возможность — я выкинула эту девчонку из твоей жизни, её больше никогда не будет, Алек. Ведь для меня важнее всего — чтобы ты был счастлив.

Господи, мне еще никогда не было так больно, как после этих слов. Да и Алек поморщился так, словно ему в грудь воткнули заостренное лезвие.

— Ты ставишь точку? — спросил он и я чуть не задохнулась от того, как стены просторной гостинной быстро сжались вокруг нас.

На его вопрос я быстро опустила глаза в пол и прерывисто задышала.

— Скажи мне это! — прорычал Алек, еще ближе придвинув свое лицо к моему. Так близко, что кончики наших носов соприкоснулись и впервые это было не начало для страстного поцелуя. — Скажи мне это в лицо, Мия! Всего три слова. Мы. Ставим. Точку. Ну!

Не могу! Не могу я это ему сказать. Возможно, даже хочу, но не могу… Особенно когда его голубые глаза так пристально смотрят в мои. Не могу…

Его рука легла ко мне на затылок и чувственные губы заскользили по моим, я прерывисто выдохнула, а бабочкам в моем животе этого стало предостаточно, чтобы затрепетать своими крылышками. Предательницы…

— Либо скажи мне это, либо прости.

Острый кончик носа заскользил по моему подбородку, спустился на шею. По телу прошла ломота. Как же он необходим мне. Даже в эту секунду, в момент ссоры, в момент его предательства он необходим мне.

— Прошу тебя, прости меня… Ты ведь сама знаешь, что нам никогда не поставить точку. Ты ведь знаешь это, Мия! — прорычал он в кожу моего плеча, с которого спала ткань пижамы.

— Как ты не понимаешь меня, Алек? Я не боюсь тебя простить, я не боюсь, что потом меня назовут идиоткой, ведь я простила того, кто предал меня! Я боюсь, что в следующий раз ты снова пойдешь к ней! И так будет всегда. Ведь у нас буду ссоры, моменты полного непонимания и полного отчаяния! Так у всех бывает! И во всем эти моменты ты будешь уходить к ней. Поэтому нам лучше это все закончить многоточием.

— Нет, Мия! — выкрикнул он мне в лицо. — Нет!

— Да, Алек. Как бы нам не было больно, — на удивление спокойным голосом ответила я ему.

Нам будет больно. Но я снова дала ему возможность выбора — он либо пойдет притуплять боль к Линде, либо навсегда от нее откажется.

Иногда многоточие в отношениях не означает конец истории, а лишь говорит о том, что скоро начнется новая глава. Совсем другое продолжение.

Мия

Я рыдала. Рыдала так громко, что казалось стены содрогались от каждого моего нового всхлипа. А Люк даже не пытался меня успокоить. После того, как он силой выставил из своего дома Алека мы ни разу не заговорили. Моя голова была прижата к его плечу и он молча смотрел на то, как моя душа с криком вырвалась из груди.

И эта боль оказалась настолько невыносимой, что с каждым новым всхлипом я чувствовала, как теряла часть себя.

Отпустить человека, которого любишь тяжело, особенно если ты это сделал не потому что сам так захотел, а потому что ты знаешь, что без тебя ему будет лучше.

Я всегда была лишним элементом в его жизни…

В какой-то момент всхлипы стихли и перешли в тихое поскуливание, а слезы просто закончились. И я молча приняла ту пустоту, которая теперь царила в моей груди. Больше не было ни слабой малышки, ни сильной и взрослой женщины, больше не было никого. Больше не было Мии. Лишь пустота…

И когда мои силы полностью иссякли и я больше не могла даже тихо поскуливать, мои глаза сомкнулись. Я уснула на диване в той самой гостиной, где попрощалась с ним. Только на утро заметила, что Люк любезно накрыл моё измученное тело мягким пледом.

— Я разбудил тебя? Извини, Мия, — шёпотом протараторил Люк, когда я открыла глаза.

Вот уже как час я просто лежала с закрытыми глазами, не желая возвращаться в мою дерьмовую реальность.

Говорят, у всех в жизни бывают черные полосы. Вот только они всегда приходят с некой периодичностью и обязательно сменяются белыми. А у меня всегда всё было никак у нормальных людей и даже эта черная полоса оказалась длиннее среднестатистической…

— Ты сделал то, о чем я тебя попросила? — спросила я Люка, накрывшись пледом в головой. Эти яркие солнечные лучи меня убивали — мои глаза горели от пролитых слез прошлой ночью.

Услышала шаги, он опустился рядом со мной на диван и аккуратно сдернул с моей головы мягкую ткань.

— Да, но сказать честно, я бы не хотел, чтобы ты уезжала. У тебя там никого нет и ты уверена, что там тебе будет легче?

Мужские пальцы аккуратно погладили меня по щеке. Он провел по тем местам, где остались красные пятнышки — следы от моей истерики. Тяжело вздохнул.

А я понятия не имела как мне будет там! Но в прошлый раз именно в той квартирке я смогла найти в себе силы, чтобы хоть как-то двигаться дальше без него. И пусть каждый новый день я встречала со слезами в уголках глаз, а каждый новый шаг разносил острую боль по моему телу, но я двигалась дальше. Без него.

— И чем ты будешь там заниматься? — нахмурившись, поинтересовался Люк.

— Вернусь к своим малышкам и возможно, сделаю ремонт в квартире. Выкрашу стены в насыщенный синий, мне всегда этого хотелось. Избавляюсь от ненужных вещей в доме, выкину вазы. В моем доме их стало слишком много. Вообщем, мне есть чем там заняться.

А теперь честно! Первым делом я разрыдаюсь в своей постели, а дальше посмотрим…

— Если тебе так будет легче, то я не буду тебя отговаривать, — с особой грустью в голосе ответил Люк и его губы оставили легкий поцелуй в мои волосы.

Не будет! Не будет!

— Наша мать… — неуверенно начала Люк. — Она постоянно спрашивает о тебе. Может ты поговоришь с ней до своего отъезда?

— Хорошо.

— Ты вот так просто согласилась?

— А почему нет? Держать обиду могут все, а вот прощать и давать второй шанс не каждый.

Прощать я её не собиралась, детские обиды всегда самые глубокие и отпустить их тяжелее всего, а вот дать второй шанс — возможно.

— Отлично! — не смог скрыть своей довольной улыбки Люк. — Заедем к ней перед аэропортом. Думаю часа нам хватит на семейные разговоры… Мия, почему ты согласилась?

— Не знаю, возможно этой ночь я просто выросла…

Дверь нам открыли сразу и это говорило лишь о том, что нас ждали. Мой внешний вид никак не подходил для встречи с матерью, с которой я не виделась уже больше пяти лет. Волосы взъерошены, одежда не по размеру, глаза заплаканные.

Мелани бросилась в мою сторону, а потом сделала два шага назад, осознав, что мы давно с ней больше не были родными людьми, хоть и были одной крови. Она изменилась. Постарела и на ее голове появилось немного седых волос.

— Привет, Мелани, — сухо поприветствовала её я, неуклюже переступив с ноги на ногу на пороге родительского дома.

Даже представить себе не могла, что когда-то этот дом станет для меня чужим. Но жизнь непредсказуема!

— Привет, Мия… Я рада тебя видеть.

— Угу.

Мелани жестом пригласила нас пройти в квартиру и мы молча проследовали за ней на кухню. Всё было таким же, как и в тот день, когда я ушла из дома. Даже тот же запах — любимый зеленый чай моей матери, но это не вызвало никаких эмоций у меня. Видимо, в моем сердце, на месте, где всегда был возведен алтарь моей семье осталась большая дыра.

Я всегда хотела полноценную семью, нуждалась в родительской любви, а теперь было поздно. Я выросла и научилась жить без нее.

Мы молча сели за небольшой кухонный стол и я ощутила как мое лицо вспыхнуло от взгляда моей матери — она смотрела на меня с печалью и… любовью.

— Ты прекрасно танцуешь… Я видела! Вот смотри, мне Люк принес! — восторженно воскликнула Мелани и перед моим носом появилась стопка с вырезками из журналов. — Это твой первый сольный концерт. Тебе так идет такой образ. А это… Люк сказал, что ты танцевала в одном из самых больших залов Парижа! Я горжусь тобой, Мия! — Теплая ладонь Мелани накрыла мою руку и от неожиданности я вздрогнула. — И я хочу попросить у тебя прощение. Я была дерьмовой матерью и мне так жаль, что меня не было рядом с тобой всё это время.

— Не прям уж дерьмовой, Мелани.

— Тогда бы ты не звала меня по имени, — с особой грустью в голосе ответила женщина и я увидела как намокли края ее глаз. Вот почему? Почему ей понадобилось аж двадцать четыре года на то, чтобы осознать это? — Ах, чай! Ты ведь так и пьёшь только зеленый?

Я кивнула в ответ.

— Ты немного бледновата, это все твои диеты! У меня есть наивкуснейшее овсяное печенье! Я уверена, что тебе оно понравится!

Женские пальцы еле ощутимо коснулись моей щеки и Мелани быстро отдернула свою руку от моего лица, заметив как все мое тело напряглось. Да, было время, когда я нуждалась в ее прикосновениях, но оно прошло…

Маленький телевизор издал характерный звук — начало экстренных новостей и две пары глаз уставились на экран, а я стала рассматривать пальцы своих рук. Несмотря на все старания Мелани, все что мне хотелось — поскорее покинуть стены её дома.

Кайл Эндрю Стивенс был найден мертвым в своем загородном доме, а рядом с ним тела еще двух мужчин.

Что? Я не ослышалась? Кайл? Мертвый? От знакомого имени по моей спине пробежал холодок, а тем временем женский голос продолжил…

Питер Уолтер Палмер и Элдер Джереми Холланд. Мужчины скончались от глубоких ножевых ранений.

Я рискнула поднять глаза на экран телевизора и увидела лица тех самых мужчин, которые находились вместе с братьями Алека в доме, в котором удерживали меня.

Мы переглянулись с Люком и снова уставились в телевизор.

Напомним, что несколько дней назад было найдено тело ещё одного сына Джеймса Эрлинга Стивенса, Дэйва Майкла Стивенса.

От услышанного мое тело задрожало и я случайно пролила чай из чашки на стол, но никто на это даже внимания не обратил, все с открытыми ртами продолжили слушать ведущую новостей.

Джеймс Эрлинг Стивенс был бизнесменом, имеющим большое влияние на рынке элитной недвижимости. Джеймс Стивенс ушёл из жизни пять лет назад и по заранее составленному завещанию все его активы и управление компаниями перешли в руки старшего сына Александра Питера Стивенса.

— Александр? — воскликнула я, обернувшись на своего брата.

— А ты не знала? — не менее удивленным голосом ответил мне Люк.

Отрицательно помотала головой в ответ.

— Даа, вот тебе и новости! — произнесла наша мать, поставить на стол фарфоровые кружки со свежезаваренного чаем. — Вечно эти богатенькие детки не могут никак поделить своё наследство.

Возбуждено уголовное дело по статье убийство.

— Твою мать! — выругался Люк, за что сразу получил строгий выговор от нашей матери.

Телефон Люка завибрировал и мы одновременно перевели взгляд на экран смартфона, который лежал на столе прямо перед моим носом.

Бастиан. И это плохо. Очень плохо.

Люк быстро спрятал свой смартфон во внутренний карман пиджака и нервно откинул свои светлые волосы назад.

— Мия, ты ведь сможешь уехать в аэропорт на такси? — на удивление спокойным голосом спросил он меня.

Я не долго думая, отрицательно покачала головой в ответ. И я отрицала не нежелание ехать на такси, я больше не собиралась вообще никуда уезжать!

— Мия, я прошу тебя возьми такси и не делай глупости. Просто сядь в самолет и никогда больше сюда не возвращайся. Ты поняла меня?

— Нет! — запротестовала я. — Я никуда не поеду!

— Мия, ты ведь умная девочка, да?

— Не умная и ты это знаешь!

— Почему вы оба говорите загадками? — вмешалась в наш разговор Мелани. — Что происходит?

Этот нахмуренный взгляд и руки так крепко сложенные нагруди не предвещали ничего хорошего. Ей нужны были объяснения.

— Все хорошо, просто мне нужно срочно отъехать по рабочим делам, — быстро ответил Люк, чмокнув мать в щеку. И его смартфон снова завибрировал. — Прошу тебя, мама, проследи, чтобы Мия доехала до аэропорта и села в самолет.

— Нет! Я еду с тобой! — выкрикнула я, встав у него на пути.

— Мия, — прорычал в ответ мне Люк. — а этот раз ты будешь умной девочкой и через два часа покинешь эту страну. И это не обсуждается!

— Почему ты заставляешь ее делать то, что она не хочет? — возмутилась Мелани, наградив Люка хмурым взглядом.

— Потому что Мии пора домой, у нее там работа ждет, правда Мия? — прошипел в ответ Люк, медленно убив меня своими серыми глазами.

— Нет. Я не еду домой. Я еду с тобой! — Я так крепко сжала локоть Люка, что пальцы заныли от боли. — У него проблемы! Мне нужно его увидеть и ты возьмешь меня с собой!

— Конечно, возьмет! — нежно погладила меня по голове Мелани, заметя как намокли мои глаза. — Либо рассказывай мне, что вы снова натворили, либо….

— Чёрт! — выругался Люк, перебив нашу мать. — Мама, все хорошо. Просто Мия не летит в Париж утренним рейсом. Она улетит вечерним…

Сердце предательски вылетало из груди, когда машина Люка мчалась со скоростью, которая намного превышала разрешенную. Его смартфон снова издал звук мерзкой вибрации и не на шутку взволнованный голос Бастиана нарушил идеальную тишину, которая царила в салоне автомобиля:

— Люк! Люк! Я знаю, что тебе глубоко насрать на него, но у этого говнюка огромные проблемы!

Люк в ответ ухмыльнулся и дикий рев мотора автомобиля приглушил голос Бастиана. А я поморщилась, ощутив металлический вкус у себя во рту, прикусив нижнюю губу до крови.

— Я не видел его с того момента, как ты увез Мию. Я понятия не имею где он находится. Нужно срочно найти его!

— Буду через пару минут, Бастиан, — соизволил ответить Люк, когда я требовательно толкнула его в плечо.

Машина свернула с центральной улицы и резко притормозила возле дома Джейсона. И тут меня осенило…

— Я знаю, где он! Я знаю! — выкрикнула я, вылетев из машины. — Помнишь ту записку, которую ты передал ему?

Люк нахмурился и отрицательно покачал головой. Конечно, он не помнил, но я запомнила.

— Ну! Пошевели мозгами! — встряхнула я Люка за плечи. — Ты передал ему записку с координатами!

— Мия! И как я сразу не догадался?

— Напиши эти координаты Бастиану, — уверенным тоном сказала я Люку, на что он нахмурился. — Он отвезет меня туда.

— Что? — возмутился Люк. — Ты туда не поедешь! Ты не поедешь… к нему!

— Именно я поеду туда и это не обсуждается…

Менее чем через час, я стояла на пороге большого двухэтажного дома, чёрный фасад которого выглядел таинственно и даже немного волшебно на фоне густой лесной зелени. Этакий рай среди деревьев на берегу озера, где он мог спрятаться от всего и всех. От людей, себя и даже от своей жизни. В каждой комнате горел свет и это означало лишь одно — я не ошиблась.

Дверь оказалась незапертой и я не долго думая, прошла во внутрь. Ахнула от такого контраста. Внутри дом оказался светлым с большим количеством натурального дерева в интерьере. Вся мебель была укрыта белыми простынями. Здесь царили пустота и настолько идеальная тишина, что можно было услышать как пыль оседает на чьих-то забытых вещах, а еще … его размеренное дыхание.

Остановилась посередине просторной гостинной, прямо напротив дивана, на котором сидел мужчина. Голубые глаза безжизненно смотрели куда-то в пустоту.

— Александр, значит…

От моих слов Алек поморщился и поднял глаза на меня. Он выглядел… дерьмово. Черные круги под глазами, брутальная щетина стала еще гуще. Мне захотелось подбежать к нему и провести ладонью по его щеке, погладить по волосам, но я сдержала свой порыв.

— Меня никто никогда не звал полным именем. Оно мне, мягко сказать, не особо нравится. Как ты узнала?

— Все телевизоры твердят о Александре Питере Стивенсе, — пожала я плечами в ответ.

— Я не смотрю телевизор, — сухо ответил мне Алек.

— Тогда я тебе расскажу, что Александр Питерс Стивенс в полной жопе.

— Он всегда в ней.

Алек встал с дивана и подошел вплотную ко мне. Аромат его тела ударил мне в нос и я ощутила легкое головокружение. Как же я соскучилась…

— Почему ты здесь? — спросил меня Алек, а мне понадобилось время на то, чтобы оторвать свои мысли от этого идеального сочетания — его тела, розы и табачного дыма.

— Бастиан тебя ищет, а я оказалась единственным человеком, кто знал и помнил про этот дом… И я хотела попрощаться.

— Ты уезжаешь? — его голос дрогнул.

— Да, — честно ответила я.

— Ты едешь домой?

Мой дом всегда был он, а значит я не ехала домой. Я уезжала в свою маленькую пещерку, где лишь хотела пережить нашу черную полосу.

— Я улетаю в Париж.

Мои слова заставили весь мир вокруг нас замереть и мне показалось, что Алек перестал дышать. Мое решение лишило его кислорода и все, что ему нужно было — сделать глубокий вдох, но он был возможен только при одном условии — если я скажу ему, что пошутила. Но я была серьезна, как никогда ранее.

— Если я скажу тебе, что не хочу отпускать тебя, ты ведь все равно не сдашь билет?

— Нам нужно время, Алек, — еле слышно выдохнула я в ответ. — Мне нужно время. Нужно все осмыслить. С чем-то смириться, а что-то забыть. И нам будет легче это сделать на расстоянии друг от друга.

— Ты права… Обещай, что будешь аккуратна там, без меня, — прошептал мне Алек и его пальцы скользнули по моей ладони, нежно сжали её.

— А ты, что будешь вести себя хорошо и беречь себя.

Алек не ответил, потупил взгляд в пол и я почувствовалаа как его пальцы отпустили мою руку.

— Не будешь, я знаю, — улыбнулась я ему. — Но ты постарайся. Пока, Алек.

От моих слов адамовое яблоко дернулось и прежде чем ответить, Алек сглотнул.

— Пока, моя малышка.

Малышка… Прикрыла глаза от боли, которую ощутила. Я его малышка. Я навсегда останусь его малышкой… даже через тысячи километров от него. Опустила глаза в пол, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из этого дома.

— Мия! — услышала я его дрожащий голос и волна приятной ломоты пробежала по позвоночнику. Обернулась. Сглотнула.

— Да?

Уверенными шагами он стал сокращать расстояние между нами и через несколько секунд его прерывистое дыхание уже обдувало теплым, приятным ветерком моё лицо.

— Я бы хотел приехать к тебе, если ты позволишь мне, — с особой болью в голосе произнес Алек, но в его глазах горела искра надежды. — Я бы хотел навестить тебя.

— На Рождество?

— Да! Я приеду на Рождество! Никогда не был в Париже на Рождество!

Голубые глаза засветились от счастья, ведь я согласилась. А как я могла ему отказать?

— У нас очень красиво, мы могли бы посетить рождественский рынок. Он находится в самом сердце садов Тюильри. Там даже есть аттракционы.

Я тараторила и сама того не заметила, как его пальцы стали нежно гладить меня по щеке.

— Аттракционы? — голубые глаза не отпускали мои, а я не могла ровно дышать, даже от этого невинного прикосновения к коже моего лица. — Никогда не был на рождественском рынке.

Алек запустил пальцы в мои волосы, притянув мое лицо ближе к его лицу.

— Знаешь, Мия, я не смогу ждать так долго.

— До Рождества?

— До Рождества ещё несколько месяцев, я могу приехать раньше?

— Да. Можешь, — еле слышно выдохнула я в его приоткрытые губы. — Ты можешь приехать намного раньше, как только соскучишься по мне.

— Я уже скучаю по тебе, Мия…

О Боже, он уже скучает… Знал бы он, как я схожу с ума без него. Эти три дня оказались пыткой для меня и даже то время, что я провела в заточении с Фрэнком с ними не сравнятся. Физическое издевательство Фрэнка оказалось цветочками по сравнению с той болью, что я испытала в квартире Люка.

Он уже скучает, а я не могу без него… И что же нам теперь делать?

Сама не понимая зачем, я встала на носочки. Мои руки обвили его мускулистую шею и не спросив ничье разрешение, мои губы впились в его. Вуаля… И в моей душе мгновенно возникла целая гамма противоречивых чувств. Я злилась на него, все еще была обижена и одновременно безумно желала его и любила. Алек изо всех сил прижал меня к себе, пытаясь утолить чудовищный, неодолимый порыв между нами.

Такого жадного и жаркого поцелуя у нас еще никогда не было. И этот жар скатился вниз моего живота, пробуждая не только странную дрожь в коленях, но и желание остаться с ним…

— Что мы делаем? — его горячее дыхание пощекотало мою шею, когда нам физически стало необходимо сделать глубокий вдох.

— Не знаю. Мы прощаемся, потому что я сегодня улетаю. Всего один поцелуй… на прощание.

— Только один?

— Да, один!

Мои руки снова обвили его шею, а губы впились в его жгучим поцелуем. Стон удовольствия вырвался из его горла, вторя моему тихому стону. Я никогда еще его так ненасытно не целовала, как в этот раз.

Этот запах… этот родной запах вскружил мне голову. Любимый запах розы. И пусть все мои пальцы были в мелких порезах от его шипов. Но в этот момент слезы по моим щекам текли не по этой причине — я плакала от счастья, ведь я снова держала в руках эту розу.

— Второй поцелуй, это был уже… — растерянно похлопав ресницами, прошептал в мои губы Алек.

— Черт! Прекрати уже считать! И… раздевайся.

Тишина в ответ и лишь темная пелена залила его голубые глаза. Алек приоткрыл рот, желая уточнить — не послышалось ли ему, но я его опередила:

— Раздевайся, Алек и садись на диван.

Не колеблясь ни единой секунды, он послушно исполнил мой приказ. Ему и времени много не понадобилось — на нем были лишь его любимые черные джинсы.

Видеть его таким… беззащитным это странно и одновременно приятно. Ведь он такой только передо мной.

Абсолютно обнаженный Алек резким движением руки скинул белую простынь с дивана, медленно опустился на него и колени разъехались в стороны.

Не сдержалась и опустила глаза… туда, на то самое место, где он уже был твёрд. Я знала, что так нельзя было делать, но я не смогла удержать свой жадный взгляд и стала пожирать его тело глазами, надолго задерживаясь на всем, что ниже талии.

Он — моя зависимость. Он приносит мне боль и я каждый раз хочу сбежать от него, но остаюсь. Я остаюсь, потому что знаю, что в конечном итоге эта боль стихнет и я испытаю истинное блаженство рядом с ним. И всё, что я желаю — медленно упиваться им.

Не отрывая своих глаз от него, я сняла с себя футболку и спортивные штаны, которые одолжил мне Люк, а потом спустила вниз и кружевные трусики.

Мне хотелось это сделать грациозно, мне хотелось, чтобы ему понравилось и он запомнил этот момент, но кто умеет снимать трусики сексуально?

На моём теле всё ещё были следы от тех кошмарных дней и я попыталась прикрыть оставшиеся синяки на своей груди и шеи руками.

Сделала несколько уверенных шагов к нему, подойдя вплотную.

— Мия, ты прекрасна и не должна стыдиться своего тела из-за них, — уверенным голосом сказал мне Алек и я поверила ему. Я всегда ему верила…

Подушечки моих пальцев заскользили по его груди и по его коже побежали мурашки. Теперь все стало иначе я впервые увидела нерешительность в его глазах.

Алек — мой Дьявол и мой Бог. Две противоположные силы, соединенные в одном существе. В нем. И мне всегда его будет и чертовски много, и мало. Мне никогда его не будет достаточно. Мне никогда не заполнить себя им до краев. Я не могу уехать от него…

Прикусила губу и ощутила как воспламенилось мое лицо. Но не от смущения, нет, а от предвкушения, что я снова почувствую его. Аккуратно перешагнула свою одежду и медленно опустилась ему на колени, положив руки на крепкие плечи. Мои соски случайно провели по лицу Алека и он уже был готов впиться в них губами, но я вовремя отстранилась от него. Стоило ему это сделать и мое тело бы предательски подчинилось этому мужчине, а в этот раз — я хотела управлять им.

— Держи свои желания и руки при себе, — скомандовала я. — Ты был слишком плохим мальчиком и тебе нельзя касаться меня.

В ответ Алек шумно выдохнул. Сердце заколотилось и я наклонила вперед, обхватила его руками за шею и медленно опустилась на него.

Господи, вот оно — ненасытное блаженство.

— Я люблю тебя, Алек и это чертовски больно, — прошептала я ему, начав медленно раскачиваться на нем. — Ты оставляешь шрамы на моей душе.

— У меня ничего не было с Линдой, — ответил мне Алек, сквозь стиснутые зубы. — Всего один поцелуй и то дерьмовый. Прости меня, Мия…

Её имя… меньше всего мне хотелось слышать о ней и том, что произошло между ними. Это уже произошло, а я уже его простила. И я дура, и я его простила…

— Я никогда тебе это не прощу и ты это знаешь, — солгала и одновременно сказала правду ему.

Уперлась в его грудные мышцы руками и стала трахать его тело с таким же ненасытным желанием, как это всегда делал он со мной.

Да! Не лучший вариант для наказания, но… такой приятный.

Его сбившееся дыхание, мурашки на коже, пульсирующая вена на мускулистой шее… Алек издал стон, но не от блаженства, а от боли наказания. Его пальцы крепко сжали мягкую ткань подушек и он еле слышно прошептал мне:

— Я согласен весь остаток своей жизни простоять на коленях перед тобой.

— А знаешь, я не против.

— Тебе нравится видеть меня слабым?

— Нет, — запыхавшимся голосом прошептала я в его губы. — Мне нравится видеть, как ты осознаешь свои ошибки, Алек.

Я хотела смотреть на него, хотела видеть его глаза, но не смогла — чертова эйфория поглотила меня, моя голова откинулась назад. И Алек воспользовался этим моментом — его руки крепко обхватили меня за талию и сильнее прижали к своему торсу. Горячие губы проложили влажную дорожку по моей шее и мое тело стало потряхивать.

Ухмыльнулся… Я всем телом почувствовала его ухмылку и он взял все в свои руки — стал быстрыми движениями вбирать меня в себя. Рваные стоны заполнили комнату и стоило ему в нужный момент выгнуть спину, как я разлетелась в его руках на миллионы маленьких частичек.

— Алек, — его имя слетело с моих губ громким стоном и он еще крепче прижал мое трясущееся от оргазма тело к своей груди.

Вот оно… то самое чувство наполненности. Словно он заново собрал меня, после того, как я полностью разбилась. И почему-то мне показалось, что с Алеком произошло тоже самое.

Мия

— Я могу попросить тебя остаться? — запыхавшимся голосом спросил он меня, заботливо убрав пару влажных прядей с моего лица. — Я могу попросить тебя не уезжать?

— Я останусь, — положительно кивнула я в ответ. — Как минимум, потому что мой самолёт вылетел три часа назад и теперь мне нужно ждать следующего рейса.

— А как максимум?

— Потому что я идиотка и еще мазахистка! Я люблю плохого Алека, я нуждаюсь в нем, несмотря ни на что и это, черт возьми, неизменно! И…

— И?

— Мое обнаженное тело любит принадлежать тебе, — честно ответила я ему.

— Тебе повезло, Мия, — прошептал он мне на ухо. — Ведь я не просто обожаю держать тебя полностью обнаженную в своих руках, я еще люблю и твою обнаженную душу…

Подняла глаза на него и Алек с особым наслаждением проследил за тем, как я нервно сглотнула. В его глазах заплясали чертовские огоньки и я не успела ничего сказать, ведь

Обнажённое, мускулистое тело нависло надо мной, казалось что весь мой мир сузился до лица Алека.

— Гоовришь, что любишь плохого Алека? — услышала я хриплые нотки в его голосе.

Его слова жаром обдали мои легкие и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы ответить ему.

— Да, люблю!

— И ты скучала по нему?

— Очень...

Крепкие руки подхватили меня под бедра и слишком быстро поменяли нас местами. Он поставил меня на четвереньки, уперев руками в спинку дивана и я уже поняла, что всё вернулось на свои места — он снова хозяин моего тела. Моей жизни.

Мужская ладонь проскользила по моей спине, добралась до ягодицы и без всяких церемоний отвесила шлепок.

— Любишь? Любишь плохого Алека? — прошипел мне на ухо Алек и сильным движением вошел в меня до упора.

— Люблю, — простонала я в ответ, прикрыв глаза от наслаждения.

— Хочешь, чтобы я наказал тебя за то, что ты вытворила со мной на этом диване?

— Хочу!

По моей спине побежали холодные мурашки в предвкушении. Мужская ладонь сжала мою грудь и я откровенно застонала.

— И ты хочешь управлять мной? Управлять этим плохим Алеком?

Я кивнула в ответ. Говорить я уже не могла. Мое тело ждало, когда он наконец-то закроет свой рот и начнет двигаться, но Алек медлил. Специально медлил.

— Черт, — прошипел он мне на ухо, сжав мои плечи в своих руках. — Мне так нравится чувствовать как твое тело нуждается во мне… Прости, малышка, но тебе не всегда будет удаваться это делать. Иногда мне придется быть с тобой плохим, чтобы чувствовать то, что я чувствую сейчас.

Он нарочно сводил меня с ума. От его сладкой пытки мне стало трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.

— Алек…

— Да?

— Прошу тебя… прекрати изводить меня и накажи уже!

— С радостью.

Алек мощным толчком ворвался в меня и прижал мое тело к мягкой ткани дивана.

Боже, как же мне нравится эта дикая версия Алека.

И по телу пробежала ломота, от осознавания того, что это я сделала его таким.

— Больше никаких точек! Повтори! — прорычал он, начав быстро двигаться во мне. Его руки крепко впились в мои плечи, не давай моему телу возможности отодвинуться от него ни на один миллиметр.

— Никаких точек, — еле слышно выдохнула я.

— Никак расставаний!

— Да…

— Никаких побегов от меня!

— Никогда… я больше никогда не сбегу от тебя.

— Моя плохая, непослушная малышка, — выдохнул он в кожу моего плеча.

По напряженному тембру его голоса, я сразу поняла, что Алек был слишком уже близок к финалу, впрочем как и я…

— Когда в следующий раз ты решишь поставить хоть какие-то знаки препинания, кроме запятых в наших отношениях, помни Мия, что я единственный человек, кто нужен тебе. Никто никогда не сможет подарить тебе то, что ты чувствуешь со мной! Никто не сможет дать тебе этого наслаждения, которое я дарю тебе.

Его карающие толчки замедлились и лучшей пытки для меня ему было не придумать! Ответом на его действия, я громко простонала его имя, желая чтобы он продолжил, но Алек лишь наклонился ближе к моему лицу и еле слышно добавил:

— И главное — ты мне нужна не меньше, чем я тебе. И даже намного больше…

— И никаких рыжих стерв в наших отношениях! — выкрикнула я ему из последних сил.

— Да, Мия. Мое тело только твое. Ты полноправная владелица моего тела, моих мыслей, моей души. Моя жизнь принадлежит тебе. И если ты решишь подставить лезвие ножа к моему горлу и так наказать меня за мой идиотский поступок, то я с удовольствием закину голову назад.

— Замолчи, Алек… Просто помолчи или скажи мне что-нибудь приятное.

— Я чертовски сильно люблю тебя, малышка. Одну тебя.

Резкий толчок, ещё один и мы одновременно взорвались от переполняющего нас желания. И мне потребовалось время, чтобы понять от чего электрический ток побежал по моему телу — от его слов или такого сладкого наказания…

— Алек, я… — еле слышно прошептала я, осознав что только что произошло. — Алек, я больше не принимаю таблетки!

— Я знаю, малышка. Знаю. Нам давно пора написать новую главу в нашей дерьмовой истории. Что-то более чистое и прекрасное... Ты ведь хочешь этого, Мия?

Положительно покачала головой ему в ответ.

Хочу... Еще как хочу...

Мы лежали на полу, в центре просторной гостиной полупустого дома. Голые и по-настоящему счастливые.

— Ты сохранил то кольцо? — нарушил идеальную тишину мой голос.

Алек удивительно вздернул вверх бровь, не поверив тому, что услышал.

— Кольцо, которое…

— Которое ты отказалась надевать?

— Да, — ответила я, закатив глаза. Мне нужно было разрешить ему надеть его тогда свой палец. И я знаю, что в тот момент я поступила как не очень умная женщина!

— У меня было время и я исправился.

— Исправился?

Алек не ответил, вскочил на ноги, развернулся ко мне спиной и стал суматошно искать свои джинсы. А я уже забыла о чем мы говорили. Я с идиотской улыбкой не могла отвести глаз от его подтянутой задницы.

Несмотря на свой возраст, этот мужчина с каждым годом становился только сексуальнее.

— Теперь ты не сможешь отказать мне, — подмигнул мне Алек, вытащив из кармана своих джинс чёрную, бархатную коробочку. — Я усыпал его бриллиантами.

Он положил кольцо на свою ладонь и протянул украшение мне.

Действительно усыпал! Маленькие бесцветные камни теперь обрамляли каждый большой камень.

Дрожащими руками взяла кольцо и сама надела его на безымянный палец своей левой руки.

— Ты согласилась только из-за бриллиантов? — улыбнулся мне Алек, присев рядом со мной на диван.

Мужская рука взяла мою левую руку в свою ладонь и Алек заворожено стал рассматривать как красиво играли камни от солнечных лучей, проникающих в дом через панорамные окна.

Мне самой было странно видеть кольцо на своей руке, да ещё и столь необычное.

Две противоположности стали единым целым… Они срослись, превратившись в нечто прекрасное и даже самый опытный ювелир не сможет их разделить, не отколов кусок от одного из них.

— Я согласилась, потому что я просто не умею отказывать обнаженному Алеку!

Алек

Мои руки нежно гладили ее идеальный животик, крепко прижимая обнаженное тело к своему торсу. Она моя. Она снова моя и теперь уж точно моя на всю жизнь.

И все было бы идеально, если бы меня не терзала одна мысль. Я не уберег самое прекрасное, что когда-либо мне удавалось создать… Я не уберег нашего ребенка.

И я должен рассказать ей правду. Мия имеет право знать…

— Мия, — сам услышал, как дрогнул мой голос, когда я решился рассказать ей правду.

— Ммм? — лениво протянула она мне в ответ.

— Ты спишь? — прошептал я, ксонувшись губами ее лба.

— Почти.

— Я должен тебе…

— Кхм, — прервало меня мужское покашливание. — Я могу войти?

— Чёрт! Бастиан! — выкрикнула Мия, вскочив на ноги.

— Бастиан? — повторил я за ней. — А он здесь откуда?

— Он совершенно вылетел у меня из головы!

Мия стала суматошно собирать с пола свою разбросанную одежду и когда Бастиан появился на пороге дома, ничего лучше не придумала, как встать за моей спиной.

В отличии от Мии, я спокойно обмотал свои бёдра белой простыней и еле сдержал лукавой улыбки, когда заметил как растерянно выглядел Бастиан.

— Все хорошо! Миритесь дальше, — одобрительно махнул он мне, перед этим проведя рукой по волосам. — Вы ведь помирились? Нет? Просто я слышал, что…

— Что ты слышал? — решил уточнить я, удивленно приподняв бровь.

— Прекрати! — выкрикнула мне Мия, запутавшись в широких штанинах спортивных брюк.

— Отвечай, Бастиан! — рыкнул я, сложив руки на своей груди.

— А ты знал, что в этих местах водятся голубый сойки? — неожиданно спросил он меня. — Они кричат. Сильно так… кричат.

Бастиан находился на грани того, чтобы фыркнуть от переполняющего его смеха. Паршивец!

— Прости, Бастиан, — смущенно извинилась Мия, высунув голову из-за моей спины. Она прикрыла свою обнаженную грудь безразмерной кофтой. Скорее всего взяла эту толстовку у своего братца. — У меня из головы вылетело, что ты ждешь меня.

— Все хорошо, Мия. А ты? — обратился ко мне Бастиан. — Не хочешь извиниться передо мной?

— Я? С чего бы это? — ухмыльнулся я в ответ и убедившись в том, что Мия больше не была обнажена отошел в сторону и уверенным шагом прошел на кухню. Бастиан последовал за мной.

Наполнил кружку своим любимым американо и любезно предложил его и Бастиану, но вместо ответа он выкрикнул мне:

— Кофе? Какое нахрен кофе? Я, твою мать, искал тебя все эти дни! А ты мне кофе предлагаешь!

— Ну как хочешь! — пожал плечами в ответ и спокойным шагом пошел обратно в гостиную с кружкой в руке. — Какого хрена ты сикал меня?

— А ты какого хрена вытворяешь? — выкрикнул он мне в спину.

— А что именно ты имеешь ввиду под словом “вытворяешь”? — поинтересовался я в ответ, сделав жадный глоток кофе и мое тело снова ожило.

Не успел Бастиан ответить мне, как его перебил голос. Голос, который отразился в моих ушах скрежетом когтей по стеклу:

— Да! Твою мать, какого хрена ты вытворяешь?

— А ты, что здесь делаешь? — удивленно спросил я, обернувшись на парня, который нагло перешагнул порог дома, в который его не приглашали. — Ты забыл, что уволен?

— Где Мия? — прорычал мне Люк.

— Я здесь, — послышался ее голосок из соседней комнаты.

Мия вбежала в гостинную из ванной комнаты и быстро пригладила свои растрепанные волосы руками. Присела рядом со мной на диван, который благодаря ей стал моим любимым. Люк прошелся оценивающим взглядом по ее внешнему виду и остановил взгляд на спинке дивана за ее спиной, а если быть точнее, на ее красных трусиках. Лицо Мии залилось краской. Она схватила свои трусики и спрятала их в кармане штанов.

— Я купил тебе новый билет. Самолёт вылетает через два часа. Я отвезу тебя в аэропорт, — суровым голосом сказал Люк. — Приведи себя в порядок!

— Она никуда не поедет, — ответил ему я, не разумывая ни одной секунды.

Мия ближе придвинулась ко мне и переплела пальцы наших рук. Люк закатил глаза и его лицо залилось багровой краской, когда он увидел на безымянном пальце руки своей сестры кольцо.

— Сними его! — выкрикнул не на шутку разгневанный парень, схватив Мию за руку и дернув ее в свою сторону так грубо, что она подпрыгнула на месте. — Какого хрена? У тебя, вообще, мозгов нет?

— Не смей так разговаривать с ней! — бросился я в его сторону, грубо толкнув в грудь. — Еще раз ты поднимешь голос или оскорбишь мою невесту, то я тебе нос сломаю!

— Что? Невесту? — одновременно выкрикнули Мия и Люк.

— Я передумал. Нам надо пожениться, соблюдая все традиции. Ну там с белым платьем и букетом. Ты против?

— Да! — выкрикнул Люк.

— Твое мнение я не спрашивал! — прорычал я ему в ответ, обернувшись на Мию.

Мои слова так взволновали ее, что я смог услышать, как быстро забилось ее сердце. Она захлопала своими густыми ресничками, приоткрыла рот, но ответить так и не смогла.

— Ты хочешь этого? — еще раз спросил я у нее.

— Да, хочу, — выдохнула она мне в ответ и я снова увидел огонек в её зеленых глазах. Тот самый огонек, которого её безжалостно лишили. — Я буду в платье, если ты снова наденешь смокинг.

— Я могу надевать его и чаще, если ты этого хочешь, — подмигнул я в ответ, совершенно позабыв о том, что в этом доме были еще люди, кроме нас.

— Хочешь? О чем ты думаешь, Мия? — слова Люка рассеяли приятное потрескивание вокруг меня и Мии и возненавидел его с большей силой.

Да, я знаю, что не нравлюсь ему и никогда не понравлюсь. Он ни раз видел слезы своей младшей сестренки, которые она проливала из-за меня и свою репутацию мне уже никогда не отбелить в его глазах. Но… ему придется смириться, ведь пару минут назад я твердо решил официально сделать ее своей и как бы он этого не хотел, но именно ему нужно будет проводить ее к алтарю и вложить ее хрупкую руку в мою.

И еще раз — его мнения никто не спрашивает!

— Завтра в его дом приедет полиция, очнись уже наконец-то! — выкрикнул он Мии, встряхнув ее хрупкое тело за плечи. — Сними свои розовые очки и увидь его настоящее лицо!

— С чего бы это в мой дом должна приехать полиция? — не смог скрыть удивления я.

— А что не за что? — ответил мне этот парень, с особым презрением посмотрев в мою сторону.

— Закрой рот, я прошу тебя, Люк! — прорычал я ему в ответ. — Ты почти мой родственник и я бы не хотел отрывать тебе голову.

— Джеймс тоже был твой родственник, а те два маразматика так-то почти твоими братьями! Но тебя это не остановило!

Да о чем это он? Он что бредит наяву?

— Подожди, Люк... Какие два маразматика? Ты о Дэйве и Фрэнки?

— Очень правдоподобно сыграл! Браво! — захлопал в ладоши Люк прямо перед моим носом.

— Но я действительно не понимаю тебя…

Люк отмахнулся от меня и силой повел Мию к выходу из дома, на что она стала гневно возмущаться.

— Бастиан? — окликнул я своего давнего знакомого, который всегда говорил мне правду. В любой ситуации. — Что я сделал? Почему он обвиняет меня в том, что я не делал!

— Ты привлек слишком много внимания, идиот! — выкрикнул мне Люк, снова влетел в дом.

— Эй! Даже если Алек и идиот, но ты не имеешь права так называть его! — вступился за меня Бастиан, а я задумался был ли в его трудовой инструкции такой пункт.

Люк раздраженно закатил глаза и врезал кулаком по маленькому, стеклянному столику. Столешница, которого тут же разлетелась вдребезги. И я сдержался. Хотя его поведение можно было назвать черезчур дерзким!

— Четыре! Четыре мертвых мужика! С разницей в несколько дней! Умный бы так сделал? — спросил Люк у Бастиана и снова приказал Мии выйти из дома.

А она и с места не сдвинулась, лишь продолжила смотреть на осколки под своими ногами.

— Нет, — одновременно ответили я и Бастиан.

— Тогда нахрена ты это сделал?

— Всмысле?

— В прямом, идиот!

— Я тебе сейчас нос разобью, если ты еще раз оскорбишь меня!

Я бросился в сторону Люка, но между нами вовремя встала Мия. Ее теплая ладонь коснулась моей щеки и нежно погладила.

— Посмотри на меня, — еле слышно прошептала она мне. — Прошу тебя, Алек, сделай глубокий вдох и возьми себя в руки.

И сработало! Я сделал глубокий вдох и красная пелена перед моими глазами исчезла. А я так и смог понять почему… Почему этот медведь гризли всегда слушался её? Зверь, которого я сам так и не смог приручить послушно склонял голову, стоило только этой девушке попросить его об этом. Магия какая-то…

— Объясни мне, кому головы отвернули?

— Дэйв, Кайл и двое его дружков… Разве не ты? — наконец-то перестал говорить загадками Люк.

— Нет, — спокойно ответил я и не солгал. — Про Марти вы знаете, но на сколько мне известно с ним все хорошо. И он не просто завязал, он теперь физически не может творить дерьмо!

— Это был не ты? — не смогла скрыть своего удивления Мия и на ее вопрос отрицательно покачал головой. — Но все СМИ твердят, что ты главный подозреваемый.

Ого! Пора начинать хоть иногда смотреть телевизор! Вот это повотор...

— Но кто-то сделал это так, чтобы все подумали на тебя, Алек, — вмешался Бастиан, потерев рукой затылок.

— А почему все решили, что это сделал я?

— За несколько часов до того, как… с твоего телефона были совершены звонки и Дэйв и Кайл.

Рассмеялся в голос от слов Люка. Да, я во многом был идиот, но не настолько, чтобы перед этим созваниваться с тем, кому хотел отвернуть голову!

— Я не видел свои телефон с того момента, как забрал Мию из машины Маркуса. Вспомни, я даже Люку звонил с твоего мобильного, Бастиан!

Бастиан задумался, а меня практически сразу осенило. В этом мире был всего один человек, кто так страстно желал подставить меня, что даже был готов избавиться от тех, кто был близок ему.

— Где Маркус? Где Маркус? — запаниковал я, почувствовав, как по моей спине побежали струйки холодного пота.

— Алек… — впервые понизил тон голоса Люк и он впервые назвал меня по имени, а не оскорбил. — Ты сейчас подумал о том же, о чем и я? Думаешь он пойдет за ним?

— Я понятия не имею, что у этого маразматика в голове! Как бы он уже за ним не сходил!

Бастиан схватил свой мобильный и стал мерить шагами просторную гостиную. Тишина вокруг стала настолько идеальная, что я каждый раз вздрагивал, когда гудки заканчивались и женский голос сообщал, что абонент не успел ответить на звонок.

— Твою мать! — выругался Бастиан, крепко сжав в своей руке свой смартфон. — Осядь здесь. Я подключу юристов. Для остального мира ты потерян, понял? Не выходи ни с кем на связь. Не контактируй ни с кем, тем более с полицей. А Мии действительно лучше уехать. Ей вообще не нужно светиться, тем более рядом с тобой.

— Согласен! — поддержал Бастиана Люк.

От этих слов Мия вздрогнула всем телом и еще крепче сжала мою руку в своей.

— Нет. Мия останется со мной. Я лично буду отвечать за нее.

Люк подавился кофе, услышав мои слова. Никогда еще этот сукин сын так меня не бесил!

— Прошлый раз… — начал он, но его быстро перебила его сестра.

— Прекрати рассуждать и лучше найди Маркуса!

Её тон мне не понравился. Моя малышка стала слишком взрослой и холодной. А я больше любил ее хрупкую и даже… наивную. Видящую мир через розовые стеклышки.

— Мы останемся здесь. Двоем, — отрезала Мия, не дав возможности никому возмутиться.

А я хотел! Ведь я не хотел давать Мии такую жизнь. Больше всего я боялся превратить ее жизнь в свою. От осознавания того, что нам снова придется прятаться, да еще и неизвестное количество времени мои брови нахмурились. И желание силой запихнуть ее в машину Люка тугим узлом стянуло все мои внутренности. Так было бы правильнее. В Париже ее жизнь стала бы идеальной. Без меня бы ее жизнь стала идеально и как бы мне не хотелось бы этого признавать, но Люк был прав. Ей следовало бы держаться как можно дальше от меня. Но она растянулась в довольной улыбке и еще крепче прижалась ко мне.

Она оказалась права. Она — мазахистка. Иначе как еще объяснить ее любовь ко мне?

— Хочешь сидеть здесь со мной? Вдалеке от всего нормального мира? — прошептал я ей, помахав ее братцу рукой на прощание.

И я не старался быть милым с ним, я хотел лишь, чтобы он как можно скорее свалил из моего дома.

— Превосходное предложение, тебе так не кажется?

— Только психопат будет радоваться этому, Мия!

— Значит мы оба больны на голову…

Дверь закрылась и наконец-то в доме наступила тишина…

— Я должна попросить у тебя прощение, — неожиданно начала Мия, обхватив свое тело руками.

— За что? — недоумевал я.

— Я обещала держать тебя за руку перед входом в этот дом.

Мелочи. Это такие мелочи! Она рядом, а большего мне и не нужно...

— А мне больше нравится нести тебя на руках, чем держать за руку! — улыбнулась я ей в ответ и подхватил мою малышку на руки.

— Скажи мне, Алек, я могу обращаться к тебе твоим полным именем?

— Нет. Не можешь, — суровым голос ответил я ей, нахмурив брови.

— Почему, Александр? — с особым придыханием на последнем слове ответила она мне и я был на грани того, чтобы поставить ее на ноги и хорошенько отшлепать по пятой точке.

— Потому что я — Алек! — выкрикнул я, прикусив кожу на ее изящном плече.

— А что будет, если я ослушаюсь тебя? — не сдавалась Мия.

— Я накажу тебя за это!

— Хорошо, я согласна на такие условия… Александр.

— Ты специально, да?

— А как ты думаешь? — подмигнула она мне в ответ и прикусила свою нижнюю губку.

Черт, слишком сексуально получилось. Так сексуально, что мне пришлось смочить свое пересохшее горло.

— Тогда тебе лучше сейчас как можно быстрее удрать от меня, иначе вашей прекрасной попке не поздоровиться!

Мия звонко рассмеялась, именно так как я и хотел. И ее смех залил сонные комнаты этого пустого дома. А я не поверил в то, что произошло. Мы снова смогли быть счастливыми, несмотря ни на что. Мы снова вместе, не смотря ни на что.

Моя малышка запустила свои пальчики в мои слегка отросшие волосы и стала нежно перебирать прядь за прядью.

— Алек, так что ты хотел рассказать мне? — спросила она меня, а я быстро отвел от нее глаза, боясь что она сможет прочитать в них правду, которую я скрывал от нее.

Иногда мне казалось, что Мия обладала каким-то суперспособностями и с особой легкостью могла читать мои мысли. А я так не хотел рушить такой прекрасный момент.

— Ничего, Мия. Ничего особенного, — как можно увереннее ответил я ей, прижавшись губами в ее лбу. — Я лишь хотел еще раз сказать тебе, как сильно я благодарен судьбе, что снова могу быть рядом с тобой.

Тайны ни к чему хорошему не приводят, даже если они возникли с целью уберечь кого-то. Особенно если недосказанности есть между самыми близкими людьми. Тайна, как тлеющий костер, способна уничтожить не только того, кому предстоить ее узнать, но и испепелить изнутри её носителя.

Алек

Моя рука крепко сжимала ее пальцы, когда мы поднялись на второй этаж дома.

Стал открывать дверь за дверью и срывать белые простыни со всего, что было так долго спрятано под ними.

И с каждым моим новым движением дом потихоньку начинал оживать. Он снова был таким, каким я запомнил его. Словно ничего и не произошло. Словно я просто вышел на прогулку… Вот только прошло уже больше двадцати лет и моя мать уже не ждала меня к обеду.

— Тебе точно здесь комфортно? — по-особенному аккуратно решилась Мия спросить у меня.

— Да, — не солгал я ей. — В этом доме было намного больше хорошего, чем плохого.

Сделал глубокий вдох. Этот дом хранил память о мгновениях счастья, пережитых любящими душами. И ничего не могло омрачить это.

После стольких лет скитаний я наконец-то оказался дома. Я наконец-то почувствовал огонек внутри себя, который давно не ощущал. Я стал исцеляться.

— А ты? Ты готова остаться со мной в этом доме навсегда?

— Ты хочешь остаться здесь… навсегда?

— На всю жизнь, Мия, неменьше! Если, конечно, ты согласишься!

Я хочу, чтобы этот дом снова наполнился любовью. Я хочу услышать в нём звонкий смех. Я хочу услышать, как маленькие ножки будут топать по деревянному полу…

Я хочу этого. Прямо в эту секунду я осознал, что хочу именно вот так прожить остаток своей жизни. В тишине, вдали от всех. Держать её руку в своей руке и наблюдать за тем, как растут… наши дети.

Я хочу надеть на своего зверя смирительную рубашку и заточить его в клетку, потеряв ключи от неё. Навсегда.

И больше не будет мести, крови и страха… Никогда! В мой жизни будет только она и спокойствие, которое моя малышка мне даст. Но Мия мне не ответила и крепко обхватила себя руками.

— Что беспокоит тебя, Мия? — спросил я, заметят, как она занервничала.

Притянул её за краешек толстовки к себе и мои губы нежно коснулись её лба.

— Малышка, — выдохнул я, зарывшись носом в ее слегка растрепанные волосы. — Будь со мной честна. Прошу тебя.

— Я боюсь… — дрожащим голосом ответила она мне. — Я боюсь, что история повторится.

Мое сердце замерло от ее слов. Никогда! Я никогда не допущу этого!

Я стал нежно гладить её по голове, пытаясь отогнать плохие мысли как можно дальше от неё. Но яркие картинки тёмных воспоминаний снова появились у меня перед глазами. И мне потребовалось сделать глубокий вдох, чтобы снова заговорить с ней.

— Обещаю тебе, что приложу все усилия, чтобы этого не произошло. Никто не знает об этом месте. Никто, кроме Бастиана и Люка. А им мы можем доверять. И главное, Фрэнк не знает об этом месте. Здесь мы в полной безопасности.

Она приложила голову к моему плечу и тяжело вздохнула.

— И я обещаю, что сберегу тебя на этот раз. Ты веришь мне?

— Верю... И я готова остаться здесь с тобой навсегда.

Вот он — момент истинного счастья, когда тот, кого ты безмерно любишь, готов навсегда быть рядом с тобой. Несмотря ни на что.

— Но ты все-таки должен сделать кое-что еще, Алек, — еле слышно добавила Мия и мне не нужно было доволнительных слов, чтобы поянть, что она имела ввиду. — И я буду рядом, обещаю…

И она не солгала. Её хрупкие пальчики крепко обвили мои, как только мы вышли из машины.

Они оказались намного ближе, чем я себе представлял. Всего в нескольких минутах езды от дома. В самом укромном, тихом месте. Вдалеке от всех, как они всегда и жили.

На небольшом надгробном камне не было ни имен, ни дат рождения и даже смерти. Лишь переплетенные вензельные буквы. АМ. Адам и Миранда.

— У нее были лазурные глаза, — прошептал я, сам не зная зачем. Но я хотел, чтобы Мия знала, какая она была. — И золотисто-каштановые локоны.

— Как у тебя, — еле слышно добавила Мия и от ее слов по спине пробежали мурашки.

И на этом наше схожесть обрывалась, ведь я не унаследовал самое главное от нее. Она была хорошим человеком, а я вот нет.

— Она собирала свои волосы в высокий, небрежный пучок и мне так нравилось, как непослушные пряди обрамляли ее лицо. Перед сном она читала мне Маленького принца, а я любил накручивать локон свой палец. Я мечтал о том, что когда-нибудь найду свою розу, которая будет дарить мне свой аромат и озарять мою жизнь. И часто спрашивал её о том, где же моя роза и как бы мне можно было поскорее найти её. Моя нетерпеливость умеляла её. И она уверяла меня, что придет время и я обязательно отыщу ее. А мне так хотелось сделать это как можно быстрее!

— И ты..

— Да, я отыскал её. Только потребовалось слишком много времени...

Мои пальцы скользнули по букве, с которой начиналось ее имя.

— Поговори с ней. Тебе нужно поговорить с ней, — еле слышно Мия подтолкнула меня к тому, к чему я сам никак не мог решиться.

Она сделала несколько шагов назад, деликатно оставив меня наедине со своими мыслями. Наедине с Мирандой.

"Мама", — мысленно прошептала я слово, которое больше двадцати лет никогда не произносил даже когда вел беседу сам с собой…

Вот я и пришел к тебе, и мне так много нужно рассказать, а я даже не знаю с чего начать.

Я не оправдал твоих ожиданий. И мне так жаль, что все эти годы ты смотрела на меня с сожалением и стыдом. Мне жаль, что я не смог стать тем, кем ты всегда хотела. Все эти годы я творил мерзкие дела, о которых мне даже признаваться тебе стыдно. Но есть и кое-что, о чем бы я хотел рассказать тебе. О ней. Ты представляешь, что нашелся тот, кто полюбил такого мудака, как я!

И я уже вижу, как ты нахмурила брови и отругала меня за то, как я некрасиво выразился. Но я вырос именно тем, кем назвал себя… И это не твоя вина. Это полностью моя вина.

Она увидела в моих глазах свет, который всегда видела только ты. И она так похожа на тебя. Она ругает меня, точно так же как и ты, когда мое несносное поведение переходит все границы. Она переживает за меня. Боится потерять.

А я… Я больше не вижу жизни без нее.

Ты не поверишь, но через столько лет я отыскал свою розу...

Она — большая часть меня, а я — её равноправная половинка. Мы такие разные, но идеально подходящие. И как показало время, мы неполноценны друг без друга.

И я знаю, что она бы понравилась тебе.

Мама… я бы многое отдал за то, чтобы прижаться щекой к твоим рукам и ещё раз ощутить твой запах.

Я скучаю, мама…

Почувствовал, как пальцы Мии зарылись в моих волосах и нежно погладили меня по голове.

И прошу тебя, мама, присмотри за своим нерожденным внуком. Окружи его любовью, которой всегда окружала меня. Скажи ему, как я виноват перед ним. Я прошу тебя, мама.

Мия

Мое сердце бешено колотилось, а пальцы крепко сжимали деревянную столешницу.

Мне нужно обернуться. Нужно посмотреть за свою спину, но я никак не могла набраться храбрости и сделать это.

И дело было не в панорамных окнах дома. Здесь точно была причина в другом. Кто-то смотрел на меня. Кто-то смотрел на меня с другой стороны окна.

Поселиться в доме родителей Алека было хорошей и одновременно плохой идей. Ведь я не чувствовала себя в нём в безопасности…

Мой сон стал тревожным. Я вскрикивала, подпрыгивая в постели и по моей спине скатывались холодные капли пота. И только когда рука Алека начинала нежно гладить меня по волосам, страх уходил. Сознание постепенно возвращалось, пелена сна развеявалась и я делала глубокий вдох, ощущая как его руки крепко сжимали мою талию.

Я не в том холодном доме. Я не на коленях перед Фрэнком и его руки не сжимали моё горло…

Но тело всё ещё дрожало от этой пары холодных глаз, который я запомнила.

И вот снова. Кто-то наблюдал за мной. Смотрел и теперь я ещё и услышала чьё-то тяжёлое дыхание за спиной.

Громко вскрикнула и резко обернулась.

— Малышка? — прошептал мне мужской голос.

Голос сбил меня с толку. Я толком ничего не смогла рассмотреть перед глазами и только когда тёплые руки легли на мою талию и крепко прижали мою голову к мужской груди, я наконец-то смогла услышать знакомый сердечный ритм.

Алек…

— Алек, — тяжело выдохнула я и дрожащими руками обвила его за шею. — Это ты.

— Конечно, это я. В этом доме никого нет, кроме меня и тебя.

Его слова прозвучали так уверенно, но по моему телу все еще бежала дрожь. И я как можно крепче прижалась щекой к его груди.

— Может все-таки расскажешь, что тебе снится по ночам и что тревожит?

Я отрицательно помотала головой в ответ.

— Тебе снится… он? — решил не отступать Алек. — Он мучает тебя в твоих снах?

Я не ответила.

— Малышка, прошу тебя. Расскажи мне.

По щеке Алека пробежал мой дрожащий выдох. Его руки ещё крепче прижали меня к своему телу и мне на мгновение показалось, что мы буквально слились друг в другу. Мы слились в боли и печали. И даже ритм сердца стал один на один.

— Его глаза… — решилась я и из моей груди вылетел облегченный вздох. — Они преследуют меня. Он смотрит на меня. Мне постоянно кажется, что смотрит на меня и лишь выжидает момент. Как хищник поджидает свою добычу перед охотой. Он выждет момент, когда я буду беззащитна и…

— И? — нервно сглотнул Алек, нахмурив брови.

— Нападёт.

Он нападёт. Ему лишь нужно выждать время.

— Нет, — уверенно ответил Алек. — Даже если он решит напасть, то он встретиться со мной, а не с тобой. И в этот раз я буду его ждать.

— Я знаю. Знаю. Но он изводит меня…

Крепкие руки подхватили меня под бёдра и усадили на кухонный стол.

— Запомни, малышка, — выдохнул в мои ледяные губы Алек. — Я единственный, кто имеет право изводить тебя.

Лёгкие поцелуи стали засыпать мою шею.

— И я буду изводить тебя. И твои крики будут сотрясать стены этого дома. Но только это будут твои крики наслаждения.

Его пальцы скользнули по моим губам и я почувствовала, как мои щеки покрылись легким румянцем.

— А еще…

— Да, Мия.

— Моя душа словно оплакивает что-то, а я никак не могу понять, что именно я потеряла. Я чего-то лишилась в том доме. Я лишилась чего-то ценного, очень ценного, Алек! — выпалила я ему и мгновенно остановилась.

Между нами повисла напряженная тишина. Я услышала как сердце Алека стало бешено колотится. Мне даже показалось, что оно вот-вот могло выпрыгнуть из груди...

Когда Алек наконец-то нашел меня, в моей душе появилась маленькая дырка. Словно кусочек откололся от нее. Я была уверена, что ощущала пустоту из-за Алека, но теперь он был рядом, а эту пустота так и не ушла.

Он тяжело вздохнул и тихо произнёс:

— Иди сюда. Я хочу кое-что показать тебе.

Алек протянул мне свою руку и я не раздумывая, вложила свою руку в его ладонь. Он подвёл меня к лестнице и сказал следовать за ним.

— Ты знала, что в этом доме огромный чердак? — спросил меня Алек, на что я отрицательно покачала головой. — И я наконец-то нашел ему применение.

Алек отворил дверь перед моим носом и я увидела зеркальную комнату. И она напомнила мне зал в студии месье Фреро, в котором я занималась. Зеркала отражали дневной свет, делая мансарду еще светлее и больше. Я не решилась сделать шаг и пройти во внутрь. Я так давно уже не танцевала…

— Я подумал, что ты бы хотела продолжить заниматься любимым делом. А в этом доме слишком большой чердак и он отлично подошел для личного, маленького танцевального зала. Но если тебе не нравится, то ты можешь что-то изменить здесь или что-то добавить, про что я забыл. По правде сказать, я ничего в этом не смыслю и если я что-то сделал не так…

— Он чудесен! — перебила я его, прихлопнув в ладоши от счастья. — И ты чудесен! Ты для этого вызвал рабочих пару дней назад?

Алек положительно кивнул в ответ.

— Но я думала, что ты решил просто что-то починить!

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в этом доме комфортно. Я хочу, чтобы он стал твоим домом настолько, насколько всегда был моим.

Его руки скрестились на моём животе и он подтолкнул меня в центр комнаты. Стал заворожено смотреть на наши отражения в зеркале.

Юная, всё ещё юная девушка и взрослый мужчина. Девушка с копной непослушных локоном. И взрослый мужчина, тело которого покрыто шрамами и бессвязными, разноцветными картинками.

Между нами казалось бы ничего не могло быть общего. Ничего от природы не могло связать нас.

Но нас связало одиночество. То самое одиночество, которое мы смогли разглядеть в глазах друг друга. И… необузданная страсть. Вы оба захотели принадлежать друг другу. Однажды и на всю жизнь.

Алек прожигал меня насквозь своими бездонными лазурными глазами. Со временем в нем ничего не изменилось. А вот я… в моих глазах больше не была ни грамма наивности, да и огонь был потушен. Остались лишь все еще потрескивающие угольки и Алек знал, что даже из тлеющих углей можно разжечь огонь. Нужно лишь вовремя подкинуть дров…

— Ты станцуешь для меня? — неожиданно спросил меня Алек.

— В твоей футболке?

— Конечно, нет! — игриво улыбнулся мне Алек. — Без неё…

Он бросил мне вызов, а я как всегда не могла не принять его.

Стащила через голову его футболку со своего тела и осталась в одном нижнем белье перед ним.

Без музыки, без пуантов и плотного боди. Для него я могла танцевать именно так. Я хотела именно так танцевать для него. Я хотела быть только ему настолько открытой. И стоило мне взмахнуть рукой, как я почувствовала, что теперь перед ним и моя душа стала обнаженна.

Я танцевала так, как чувствовала. С болью и радостью. С отчаянием и надеждой. И пусть я все еще была сломлена, и страх за наше будущее сжигал меня изнутри, но я надеялась, что у нас есть будущее.

Замерла напротив его лица, после высокого прыжка. Его ладонь легла мне на затылок и он жадным поцелуем впился в мои губы. Один поцелуй. Всего один, а его уже хватило нам, чтобы ощутить дикую потребность друг в друге.

— Я хочу, чтобы у тебя были связаны с этим домом только положительные эмоции, — тяжело выдохнул он в мои приоткрытые губы. Мы оба задыхались. Я от танца, а он от желания.

Руки подхватили меня под бёдра и я машинально обвила ноги вокруг его талии, а руки положила на его широкие плечи.

Аккуратно придерживая меня за спину, Алек опустился на пол. И мои пальцы быстро расправились с ширинкой на его джинсах.

Он мне необходим. Именно в эту минуту. Я хочу заполнил себя им. Хочу заполнить им ту дырку в моей груди, которая все это время изводила меня интенсивной, пульсирующей болью.

Стянула вниз с его бедер джинсы вместе с бельем и медленно опустилась на уже твердого него. Алек даже не смог скрыть удивления на своем лице от того, как быстро мы поменялись с ним ролями.

— Малышка, — со стоном выдохнул он, когда я задвигалась на нем вперед-назад.

— Ты нужен мне, Алек, — еле слышно выдохнула я, когда его руки крепко обхватили мои бедра.

— Я всегда твой, — прошептал он в ответ и кожа покрылась мурашками.

В этот раз я не хотела нежности и Алек это понял. Его руки обхватили меня за шею и он выгнул спину ко мне на встречу. Он быстро отобрал у меня бразды правления, которые любезно предоставил в начале и стал с сумасшедшим темпом заполнять меня. И я даже не заметила как подобралась к краю.

— Алек… Ты так чертовски нужен мне, — проскулила я, прикрыв глаза от этих ощущений. — Помоги мне, помоги мне забыть все, что было в том доме. Избавь меня от воспоминаний!

— Открой свои глаза, Мия! Посмотри на нас! — быстро скомандовал он.

Я послушно выполнила то, что он сказал и мои глаза уставились в зеркальное отражение. Вся комната была заполнена нами.

Он оказался прав. В этом доме были только мы. Мы пытающиеся заполнить друг друга. Пытающиеся исцелить раны друг друга. В каждом зеркале отражались наши тела, слившиеся в идеальном танце. В души исцеляющем танце.

— Только ты и я. В этом доме только ты и я! — хрипло выдохнул Алек.

И осознав это, я взорвалась на нем. А Алек ускорившийся в погоне за своим спасением, сделал это в след за мной. Он наполнял меня своей силой, чем только удлинял моё удовольствие.

И почему-то именно в этот момент я снова почувствовала себя цельной. Словно все кусочки моей души сложились в правильном порядке и ни одной дырочки не осталось.

— Черт, малышка… — выдохнул он, прижавшись губами к моему влажному лбу. — Я обещаю тебе, что ты все забудешь. И обещаю, что ты снова приобретешь то, что ты потеряла. Я обещаю тебе.

Мия

Чарующая мелодия разливалась по дому, наполняя собою каждый его пустой уголок. Я бродила в поисках её источника и нашла его в комнате, которую Алек решил обустроить под свой кабинет.

— Посмотри, что я отыскал! — не смог скрыть своей радости Алек, когда заметил меня на пороге. — А мои пальцы всё ещё помнят эту мелодию!

— Ты играешь? — удивленно спросила я.

— Когда-то играл.

Я подошла к нему сзади и обхватила его руками, прижалась губами к мускулистой шее.

— Где ты взял пианино?

— Оно моей матери. Она виртуозно играла на ней, мне конечно не сравнится с ней, но кое-чему она успела меня научить.

Его пальцы скользнули по черно-белым клавишам и комната снова наполнилась мелодией.

— Это…

— Лео Делиб. Дуэт цветов, — ответила я ему. — У меня был сольный номер под эту композицию. Ты чудесно играешь и должен делать это как можно чаще!

— Только если ты хочешь этого, Мия.

— Хочу. Возможно, я буду спокойнее спать по ночам, если ты будешь играть мне перед сном.

Алек поднес мою руку к своим губам и с присущей ему страстью, оставил горячий поцелуй на тыльной стороне моей ладони. Но вместо новой мелодии в его исполнении, он громко хлопнул клапом и я не смогла понять причины такого быстрого перепада в его настроении.

— Кстати, о твое сне… Мне звонили из клиники Саймона, — неожиданно сказал мне Алек.

— Саймона?

— Доктор Пейн, именно в его клинику я привез тебя после того, как… — быстро пояснил он мне.

Но не смотря на бесстрашие, которым всегда мог похвастаться Алек, ему не хватило смелости озвучить все то, что произошло со мной. И я заметила как нахмурились его брови.

— Он ждет тебя на плановый осмотр. Хочет убедиться, что ты восстановилась.

Алек вышел из-за пианино и быстрым шагом подошел к окну, достал из заднего кармана джинс пачку с сигаретами. Закурил и с особым наслаждением выпустил струйку ароматного дыма из своего рта. Тяжело выдохнул.

Он переживал. И его больше беспокоило не то, что каждую ночь он вскакивал в постели от моих криков и стонов. Он сгорал от вины сам на себя, за то что никак не мог это остановить. А я стала даже побаиваться ночей…

— Курение может стать причиной многих проблем со здоровьем, — попыталась я хоть как-то разрядить напряженную обстановку вокруг нас и хоть на немного выкинуть из головы дурные мысли. — Начиная от бессонницы и заканчивая проблемами с потенцией.

Алек посмотрел на меня недоумевающим взглядом и тут же затушил свою сигарету.

— У меня нет проблем, кхм, с тем самым!

— Будут, если продолжишь в том же духе!

Я громко рассмеялась, когда увидела, как Алек с особой брезгливость и страхом в глазах откинул как можно дальше от себя пачку с сигаретами.

— Ты специально, да?

Не ответила на его вопрос и наградила его лукавой улыбкой.

Кажется, я нашла веревочки, за которые мне нужно было дергать, чтобы он хоть немного стал слушаться!

— Ты можешь просто поделиться со мной тем, а я особо внимательно выслушаю тебя и постараюсь дать совет.

Мои руки обвили его за шею, приобняв со спины.

— Что беспокоит тебя? — прошептала я ему на ухо.

— Ничего, — буркнул он в ответ.

Возраст Алека подходил к сорока годам, а мне казалось, что иногда я разговаривала не со взрослым мужчиной, а с пятнадцатилетним юнцом. И чаще всего он становился таким в тем моменты, когда что-то в его жизни шло не по его плану и он ничего не мог с этим поделать.

— А теперь я еще раз задам тебе вопрос и ты скажешь мне правду.

— Маркус, — тяжело выдохнул он имя одного из своих братье, наконец-то повернувшись ко мне лицом. — Его так и не нашли.

Природа наградила меня острым обонянием и благодаря ему мне я почуяла запах лжи так же чётко, как и аромат его парфюма.

— И это все? — уточнила я, постаравшись заглянуть в его глаза, но он быстро отвел свой взгляд от меня.

— Все.

Он солгал мне. Дело было не в Маркусе. Точно не в нем…

Пальцы левой руки крепко сжимали руль автомобиля, а права рука не выпускала мою руку. Он нервничал.

— Ты уверен, что поступил верно, решив лично отвезти меня? Бастиан и Люк запретили тебе выезжать в город.

— Твое здоровье важнее, — сухо ответил мне Алек, не сводя глаз от дороги.

— У меня нет проблем со здоровьем! Со мной все хорошо, — попыталась успокоить я этого мужчину, который нервничал намного сильнее, чем нужно было.

— Пообещай мне, что обсудишь свои кошмары с Саймоном.

Алек всегда был требовательным и упертым. А в эту минуту по неизвестной мне причине эти черты его характера проявились в раз сильнее. Он даже двери машины не разблокировал, в ожидании моего ответа!

— Обещаю, — тяжело выдохнула я ему в ответ и сразу же услышала как щелкнули дверные замки. — А ты мне, что не будешь так сильно переживать! Выпей кофе и выдохни. Я полностью здорова.

Оставила легкий поцелуй на его щеке. Поспешно открыла дверь машины и выскочила наружу.

— Мия, — окликнул он меня, когда я стала подниматься по ступенькам частной клиники.

— Да?

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

Вспомнила, как когда-то этот мужчина пытался спорить со мной, доказывая мне, что между его именем и словом “милый” нельзя поставить знак равенства. Алек милый и это стало аксиомой.

— Знаю. И не нужно кричать об этом на всю улицу!

Мне была приятна его забота обо мне, но Алек все же перегибал палку…

После заполнения нескольких бумаг и сдачи необходимых анализов, меня проводили в ту самую палату, в которой я открыла глаза и моя жизнь разделилась на до и после.

Я помнила лишь боль, всепоглощающую, раздирающую каждую клетку моего тела и его тихий шепот. Сквозь медикаментозный сон я слышала его голос. И он просил меня как можно быстрее вернуться к нему. А я никогда не умела отказывать ему и послушно открыла глаза.

В тот момент мне показалось, что мое изможденное тело было поднято из ада в рай. Вот только я больше так и не увидела в своем зеркальном отражении ни блеска в своих глазах, ни румянца на коже…

Звук приближающихся шагов выдернул меня из воспоминаний и я тревожно прикусила губу, когда в палату вошла женщина в медицинскои форме.

— Челси Флэк, — протянула она мне руку в знак приветствия. — Доктор Пейн сегодня отсутствует, но я ознакомилась с вашей историей.

Нервно сглотнула в ожидании результатов. Доктор Флэк это сразу же заметила и постаралась как можно скорее меня успокоить.

— Все хорошо, я бы даже сказала замечательно! Вам не о чем переживать! Скажите, у Вас есть какие-то жалобы?

— Последнее время меня мучают кошмары, — решилась я скзаать о своей проблеме. — А еще мне постоянно кажется, что за мной кто-то наблюдает.

На мои слова доктор Флэк тяжело вздохнула и после немного затянувшегося молчания ответила мне:

— Повышенная тревожность, перепады в настроении возможны. Поймите, после самопроизвольного прерывания женскому организму нужно время на восстановления.

Самопроизвольное прерывание? Прерывание чего?

— О чем это Вы? Я Вас не понимаю…

— Потеря ребенка даже на таком раннем сроке, как у Вас всегда отражается на эмоциональном состоянии женщины. Я назначу Вам успокоительное.

Потеря ребенка… Всего два слова и я ощутила, как мое сердце упало мне в желудок. И тут же замерло. Моя жизнь оборвалась в эту секунду.

Вот кого я потеряла. Я потеряла самое ценное, что могло быть в моей жизни. Я потеряла нашего ребенка.

И если все те дни моя душа тихо поскуливала по моей утрате, то теперь она взвыла нечеловеческим голосом от боли осознавания.

Почему? Почему в нашей дерьмовой истории пострадал самый безвинный человек? Почему наказали его, а не нас? Разве он был виноват в том, что я влюбилась именно в такого мужчину, от которых всегда учат держаться как можно дальше? Разве он вообще в чем-то был виноват?

Мне стало катастрофически не хватать воздуха. Я стала учащенно дышать и жадно хватать воздух ртом, но легче мне от этого не стало.

Да и вообще станет ли мне теперь когда-нибудь легче?

— Кстати, мистер Стивенс это Ваш муж? — уточнила у меня доктор Флэк, протянув мне в руку рецепт на успокоительное.

— Мистер Стивенс?

— Да, Александр Стивенс. Все документы были подписаны этим человеком. Вот я и подумала, что…

— Он обо всем знал?

На мой вопрос доктор Флэк не ответила и лишь пожелала мне больше времени проводить со своим супругом, напомнив, что только вместе можно преодолеть то, с чем никогда в одиночку не справиться. А еще уверила меня, что у меня все еще наладится. Ведь черная полоса всегда сменяется белой.

Алек

Я сидел на лавочке возле клиники и нервно поглядывал то на часы на своей левой руке, то на стеклянные двери. И каждый раз вздрагивал, когда двери неожиданно открывались, а потом тихо выдыхал, когда вместо Мии видел кого-то другого.

Её не было уже больше часа и я стал нервно покусывать кожу на костяшке указательного пальца.

Что мне сделать? Как мне поступить, когда она сообщит мне о нашей потери. Понятия не имею! Солгать ей снова и начать утешать её, делая вид, что я ничего не знал или… признаться в своей лжи?

И с какого хрена я решил, что если не расскажу ей правду, то уберегу?

Да! От лжи человеческое тело не умирает! Но она способна нанести смертельный удар чему-то намного ценному — человеческой душе.

Идиот…

Черт! Черт! Черт! Мне нужно было сказать ей правду, как бы больно нам обоим не было в тот момент!

Рука сама потянулась к пачке с сигаретами, которая лежала в кармане моего пальто, но я вовремя одернул руку назад. Пора завязывать с этим дерьмом!

Дверь снова издала характерный звук и мое сердце ёкнуло. Мне не нужно было даже поднимать глаза, ведь я уже кожей почувствовал, что это была она.

Я ждал крика, истерики. Я был готов к любому повороту событий, но только не к… тишине.

— Мия, — судорожно выдохнул я её имя, заметят каким бледным было её лицо.

На её щеках я не заметил слез, зато в глазах была пустота. Пустота ее разорванной в клочья души.

И это по-настоящему меня напугало.

Вот почему я ничего ей не сказал! Вот почему все это время один ходил с этой болью! И я готов был весь остаток своей жизнь страдать за нас обоих, лишь бы никогда не увидеть как ее изумрудные глаза с бурлящим, как лава, взглядом стали безжизненно стеклянными.

Мия медленно опустилась на ступени клиники. Я тут же вскочил на ноги и бросился в ее сторону, но она жестом показала мне, чтобы я не смел к ней прикасаться.

— Ты знал…

Всего два слова прошептала она мне. А я не смог понять должен ли я был отвечать или это был не вопрос.

В висках завибрировало, и пульс бешено заколотил своими кулачками в моих ушах.

Страх… Да я никогда даже не знал о его существовании, пока не встретил ее! Мия была неразрывна связана с ним. Мия порождала во мне страх от возможности потерять её.

— Как ты мог так поступить? — шепотом выкрикнула она мне, крепко обхватит свое тело руками.

Но я не мог поступить иначе! Ведь с нее и так было предостаточно боли страданий! Я думал, что пройдет время и может когда-нибудь я открою ей эту тайну, а лучше никогда не открою! Но эта недосказанность стала испепелять меня. Я лишил ее право на правду. И это был самый жестокий мой поступок по отношению к ней.

Снова сделал шаг в ее сторону и тут же она ошпарила меня своим ледяным взглядом, решившись посмотреть мне в лицо. И я послушно замер на месте, осознав, что в этот момент мне не следовало нарушать те границы, которые она нарисовала вокруг себя ярко-красным цветом.

— Скажи мне, ты обрадовался? Ты облегченно выдохнул, когда узнал?

Нет! Нет!

— Мия, я…

— Фортуна оказалась на твоей стороне, да?

Мия поднялась на ноги и сама вплотную подошла ко мне. И я почувствовал ее ледяное дыхание на своем лице. Её зеленые глаза прожгли меня отчаянием насквозь.

— Ненавижу тебя! — прошипела она мне в лицо. — Ненавижу тебя, Алек.

Она ни один раз говорила мне эти слова, но они впервые были так переполнены злобой и обидой.

— За что? За что ты ненавидишь меня? — выпалил я ей, ощутив укол боли в своей груди. — За то, что пытался уберечь тебя? За то, что переживал за твое состояние?

Я всегда позволял ей бить меня по лицу, когда я это заслуживал. Но в этот раз… Все было иначе! Я страдал также, как и она!

Моя рука легла ей на затылок и еще ближе притянул ее лицо к моему. Я хотела услышать от нее ответ! И хотел видеть ее глаза!

— Так за что ты ненавидишь меня, Мия? — еще раз спросил я её,

— За то, что он погиб из-за тебя! — громко бросила она мне.

Её кулачки затарабанили по моей груди.

— Из-за меня?

— Да! Ты так боялся этого, что он погиб! Ты так не хотел его, что он погиб!

Слёзы неконтролируемым потоком потекли по её лицу, а меня захлестнула дрожь. Мия стала упрямо вырываться из моих рук, а я старалась лишь крепче вдавливать ее тело в свое.

— Когда-то ты спросил меня, знаю ли я кто ты! Я всегда знала! Всегда! Но не стала произносить это слово! Я всегда боялась очернить тебя им, Алек! А теперь я скажу тебе — ты убийца! Ты желал смерти своему еще не родившемуся ребенку и его не стало! Только вот ты забыл одну вещь — он всегда был моей частью… и вместе с ним ты живьем закопал и меня!

От ее слов мои руки ослабли, но Мия не стала отходить от меня. Обессилено прижалась щекой к моему плечу и устало выдохнула.

— Мы слишком многое потеряли, взамен того, чтобы быть вместе. А теперь мы потеряли самое ценное, что могло быть у нас… Алек, нам просто нельзя быть вместе.

Её губы нежно коснулись моей шеи и всегда ранее это помогало боли в моей груди постепенно пропадать, но в этот раз приятное тепло не пришло ей на смену. Боль лишь усилилась.

— Мистер Стивенс? — услышал я знакомый голос у себя за спиной.

Обернулся и увидел незнакомого мужчину среднего возраста. Ничего особенного в нем не было. Белая рубашка и черные джинсы, но вот взгляд. Взгляд у него был, как у служебной, дрессированной собаки.

— Или как мне лучше к Вам обращаться? — продолжил мужчина, вставив руки в боковые карманы своих джинс. — Может мистер Уокер?

Сделал несколько шагов назад от мужчины и машинально закрыл своей спиной Мию от него.

— Кто это? — еле слышно прошептала она мне, но незнакомцу удалось расслышать ее слова.

— Полиция. Уголовный отдел. Мисс… Эванс. Я ведь прав?

Развернулся к не на шутку испугавшийся Мии и обхватил руками ее зареванное лицо.

— Вернись в тот дом и не выходи оттуда. Свяжись с Люком, — прошептал я ей.

— Нет…

— Да, Мия. И запомни, нам нужно быть вместе. Нужно, несмотря ни на что! По одиночке мы никогда не справлялись! По одиночке все было еще хуже.

Оставил поцелуй в ее волосы и как можно глубже вдохнул ее аромат. Да! От нее пахло болью, растерянностью и обреченностью, но эти запахи не смогли перебить аромат моих любимых лесных ягод.

— Как можно быстрее свяжись с Люком, хорошо?

Мия кивнула в ответ, судорожно сглотнув.

— Мисс Эванс, Вы когда-нибудь встречались с семье мистера Стивенса? — вмешался мужчина.

— Не смейте вмешивать её! — сурово бросил я через плечо его сторону, а этот мужчина в ответ лишь ухмыльнулся мне.

А Мия под моим натиском все-таки сдвинулась с места и быстрыми шагами направилась в противоположную сторону от меня.

— Что Вам от меня нужно? Свяжитесь с моими адвокатами! — надел я маску безразличия на свое лицо, обернувшись к я в его сторону.

Незаметно выдохнул, убедившись в том, что Мия уже успела свернуть за угол.

— Вы пройдете со мной, мистер Стивен. И я обещаю, что свяжусь с Вашими адвокатами! И я советую Вам не сопротивляться.

Рассмеялся в голос. Мои руки были по локоть в крови, а вот судить меня хотели за то, что я не делал. Нечестно, так-то!

— Я и не собирался!

Мия

Пройдет. Забудется. Время все залечит.

Вранье! Какое же это вранье!

Пройти может мигрень и то если ты выпил таблетку хорошего обезболивающего. Забыть можно только то, что не оставило никакого следа в твоей душе. А время… время ничего не лечит, лишь способствует расширению той самой дыры в груди, которая скулит по ночам, не давая возможности выспаться.

Чёртово вранье, которое придумали люди, чтобы хоть как-то успокоить того, чьи всхлипы им не хотелось слышать…

Я шла по улице, не зная в какую сторону мне нужно было идти. Хоть куда-нибудь, только не в тот дом и не к Люку. Я не хотела делать так, как сказал мне Алек. Впервые, я не хотела…

Я потерлась. Потерялась в своей жизни, в своей боли.

И больше всего мне не хотелось играть по его правилам. Его игра разрушала нас. Та жизнь, которую он подарил нам испепелила нас. Он вечно твердил, что хотел защитить меня, а в итоге уничтожил все самое ценное, что было в моей жизни!

Мы должны быть вместе… Только вместе мы сможем всё преодолеть…

А если больше не хочется ничего преодолевать? А если я просто устала, мать его? Что будет тогда дальше? Да черт его знает!

Осознавание того, что моя жизнь больше никогда не будет прежней навязчивой мыслью въелась в мою голову. Теперь моя жизнь разделилась на две части. До этого момента и после…

Мимо меня суматошно шли по своим делам люди, гудели машины, вокруг меня кипела жизнь, а я понятия не имела куда мне теперь нужно было идти и главное — зачем. Зачем мне вообще нужно было куда-то идти?

Я проходила мимо десятков домов, но возле одного остановилась. На первом этаже большого торгового помещения суматошно что-то делали рабочие. Это был балетный класс, стены которого были уже полностью покрыты зеркалами и даже уже был собран станок. Я наблюдала за людьми через большие панорамные окна, которые еще не успели прикрыть тяжелым гобеленами. У меня в голове зазвучала музыка и я бы многое отдала всего за несколько минут вот в такой уютной студии. Да я бы отдала всё за пять минут! Всего пять минут на то, чтобы забыться...

— Мия? — услышала я мужской голос у себя за спиной. Голос с таким знакомым приятным акцентом, от которого мороз по коже пробежал.

Обернулась и впала в ступор.

Напротив меня стоял молодой блондин, одетый в самую простую одежду. Черный пиджак, белая футболка и джинсы. Он был одет в свою любимую одежду. Мужчина провел пятерней по своим слегка волнистым пшеничным волосам, а я сразу же вспомнила как ему нравилось, когда я запускала свои пальцы в его волосы.

— Жан? — еле слышно осмелилась я произнести его имя.

— Вот это встреча! — воскликнул мужчина и немного растерянно похлопал своими густыми ресницами. — Ты… Ты как здесь оказалась?

— А ты? — задала я ему встречный вопрос, ведь нас должна была разделять ни одна сотня километров.

Бывший. Он был моим бывшим.

Чёрт! Кто хоть раз встречал своего бывшего накрашенной, в дорогом платье, с прической, на шпильках и счастливой? Только чертовски везучая женщина!

Я вот выглядела дерьмово. Мои глаза были красные и опухшие от слез, тушь чёрными дорожками размазалась по щекам, волосы были взъерошены. Да и в жизни у меня был ещё больший беспорядок, чем на моём лице.

Но к моему большому удивлению, Жан не стал проходиться по мне оценивающим взглядом, он просто смотрел мне в глаза, согревая меня добротой. Замечательный мужчина, что тут сказать! И почему-то я вспомнила только хорошее из всего, что мы успели пережить. В моей голове всплыли лишь приятные моменты. Да, у нас были приятные моменты, хоть мы абсолютно и не подходили друг друга как мужчина и женщина.

Улыбнулась ему, а он мне в ответ.

— Отец решил, что пришло время открыть несколько танцевальных студий за пределами Парижа и я приехал сюда, чтобы проследить за процессом, — после немного затянувшегося молчания, ответил он мне. — Ты ведь знаешь, что он никому никогда не доверяет и попросил меня помочь ему.

— Месье Фреро? — судорожно выдохнула я. — Он здесь?

Пульс громко стал отбиваться в моих ушах. Фесье Фреро был единственным человеком, чьи объятия могли спасти меня. Он всегда был для меня отцом, которого никогда у меня не было. И его советы были намного ценнее, чем те, что могла дать мне родная мать.

— Нет, он остался в Париже, а я вот контролирую ремонтные работы.

Свое разочарование мне не удалось скрыть и я быстренько отвела от Жана свои глаза, чтобы он не увидел, как намокли их уголки.

— Разве такие встречи возможны? — аккуратно спросил меня Жан, снова тепло улыбнувшись мне.

— Только в каких-нибудь мало популярных любовных романах, — ответила я ему.

— Хороших романах, — ухмыльнулся он.

Хороший любовный роман — это роман со счастливым концом. А я уже перестала верить, что в последней главе с моим именем будет написано что-то хорошее, то что заставит улыбнуться не только читателя, но и и главную героиню...

— Может выпьем?

— Вина?

— Да. Отличный выбор, Мия! Тут есть неподалеку хороший ресторанчик. Там готовят, конечно, не так превосходно как у нас в Париже, но есть можно.

— Нет, — отвергла я предложение Жана. — Никаких ресторанов и посторонних людей. Сейчас мне нужна тишина…

— Тогда мы можем выпить вина прямо здесь! — удивил меня своим решением Жан.

— Здесь?

— Да, подожди меня немного. Всего пару минут, хорошо, Мия?

Я кивнула ему в ответ и через пять минут Жан вышел из соседнего магазина с бутылкой вина и штопором в руке. С характерным звуком вскрыл бутылку и опустился на скамью, на которой я ждала его.

Нет, я не ждала его. Я просто не знала куда мне нужно было идти дальше.

Жан накинул свой пиджак мне на плечи…

— За нашу встречу! — выкрикнул Жан, протянув бутылку с вином в мои руки.

— Да, за встречу, — еле слышно ответила я, сделав жадный глоток из горлышка бутылки.

Алкоголь теплой водной растекся по моему телу, согрев горло. А я хотела, чтобы он согрел мое сердце и сделала еще один глоток, и еще… И вот уже мне стало теплее, но не груди. Там все еще завывал холодный, порывистый ветер.

— Почему ты не злишься на меня? — рискнула поинтересоваться я у мужчины, который все это время не сводил своих голубых глаз с меня.

— Кто сказал тебе, что я не злюсь? — ответил мне Жан, сделав жадный глоток спиртного из бутылки.

— Тогда почему ты не прошел мимо меня с гордо поднятой головой или не накричал на меня?

— Мы не пещерные люди, чтобы вырывать друг другу волосы при личной встрече. Я ведь понимаю, что рядом со мной тебе бы было… сложно.

И вот я не была рядом с ним… но было ли мне легко?

— ы никогда не смотрела на меня таким взглядом, каким смотрела на него.

Эти слова Жан произнес с особой болью в голосе, а я тихо возненавидела себя. И почему мы всегда выбираем плохих парней? Может у них запах какой-то особенный? Сводящий с ума? Вот загадка природы!

— Я должна извиниться перед тобой, — решилась я, сделав глубокий вдох.

Холодный воздух обжег мои легкие и чувства нехватки кислорода мне так и не удалось побороть.

— Должна, — положительно покачал головой Жан.

— Я поступила некрасиво по отношени к тебе.

— Да, это было некрасиво, — согласился со мной Жан. — Но ты ведь это осознала. А это и есть самое главное.

Чёрт! Я всегда знала, что этот мужчина был всегда слишком хороший.

Жан протянул в мою руку наполовину пустую бутылку из под вина и я сделала глоток. Еще один. Алкоголь хоть немного помог мне согреть мое озябшее тело.

— Но ты могла мне все сказать в первый же день и я… — Жан сглотнул, но продолжил. — Я бы принял твой выбор. Ну, постарался бы его принять.

— Я до последнего надеялась, что мой мозг включится и я смогу остаться с тобой. Но…

— Но?

— Как видишь, он не включился, — ответила я ему, переведя взгляд с его лица на футболку Алека, которая была одета на мое тело.

Жан ухмыльнулся, ему понравилось, что я сама призналась ему в том, что нормальная, здравомыслящая девушка выбрала бы его. Но я такой не была. К сожалению или счастью... это уже было мне не разобрать.

— Надеюсь, ты сделала верный выбор и ты счастлива, — ответил он мне, осушив бутылку.

Не ответила ему. В этот момент я счастлива не была.

— А как твоя жизнь? — поинтересовалась я, желая как можно меньше говорить обо мне и моей жизни.

— Моя жизнь, она спокойная.

Спокойная жизнь… Когда-то Алек сказал мне, что наступит тот момент и я начну мечтать о спокойной жизни. И я ее хочу! Хочу спокойно засыпать в своей постели, не боясь того, что ночью дверь в наш дом откроется и кто-то вломится в него, желая отомстить. Хочу родить детей и каждый день готовить им завтраки, не замирая на каждый шорох в доме, а наслаждаясь их звонким смехом.

Я захотела этой спокойной жизни, но захотела ее опять же с Алеком.

Жан еще долго рассказывал мне о том, как обстояли у него дела. О выставках, которые он провел в Париже, о магазине, который ему удалось открыть. О том, что у него больше совсем не было время, чтобы пить кофе по утра в моей любимой булочной и даже о том, что он стал подумывать о том, чтобы завести собаку. И ни слова о побегах, преследованиях и похищениях. Ни единого слова…

— Я рада за тебя. Рада, что у тебя все хорошо.

— Да, я бы так не сказал, — неоднозначно пожал плечами в ответ Жан.

Одинок. Он был одинок. И этот факт почему-то ранил меня. Он был одинок из-за меня.

— Я была рада увидеть тебя, — решила я закончить наш затянувшийся и такой тяжелый разговор.

И как бы мне не было тепло рядом с ним, он все-таки оставался тем мужчиной, который любил меня и которого я предала. Мы по существу своему никак не могли быть с ним друзьями после того, что случилось между нами. Ведь наше прошлое всегда будет накладывать темный отпечаток на нашем настоящем.

Если ты любил, то твое сердце все равно будет напоминать тебе об этом. И если ты предал, то твоя совесть никогда не позволит тебе забыть об этом грязном поступке.

— Если тебе будет сложно, ты всегда можешь набрать мой номер, — неожиданное предложение вернула меня из моих мыслей обратно в реальность. — Я всегда буду рад тебя слышать.

— Спасибо, Жан.

Сняла его пиджак со своих плеч и протянула его ему в руки. Мое тело вновь задрожало от холода. Его пиджак был велик мне, но он грел. Приятно грел…

— Он тебя не обижает? — осмелился спросить меня Жан, как только осознал, что больше никогда меня не увидит.

Отрицательно помотала головой в ответ. А он и вправду меня не обижает, да и никогда не обижал. Он просто иногда сжимает мое сердце в своем большом кулаке, лишая мое тело крови и кислорода. И я отчаянно брыкаюсь. Я пытаюсь высвободиться из его мертвой хватки, но не могу. Боль от его идиотских, необдуманных, незрелых поступков настолько сильная, что она затрагивает не только мое тело, но и мою душу.

А так… он меня не обижает.

— Мия, я мог бы проводить тебя. Уже стемнело, — снова услышала я голос Жана, как только осмелилась сделать несколько шагов от него по темной улице.

— Нет, — быстро ответила ему я. — Не можешь, ведь я сама не знаю куда иду.

— Я могу идти с тобой рядом столько времени сколько тебе понадобится. А еще могу подвести тебя, если ты скажешь мне свой адрес.

Его голос дрожал и заметив мое смятение, он быстро добавил:

— Как друг. Просто как друг.

Алек

Передо мной лежали фотографии всех членов семьи Стивенс. Я внимательно вглядывался в лица мужчин.

— Вам знакомы эти люди? — задал мне вопрос тот самый мужик, который и привез меня сюда.

Я не ответил.

— Джеймс Эрлинг Стивенс, — поставленным голосом озвучил он мне имя и ткнул пальцем в лицо моего приемного отца.

Он был сфотографирован в профиль. Его лицо было приближено, он садился в этот момент в свой любимый черный Рендж Ровер. Выглядело все так, словно за ним была слежка. Нет, за ним точно была слежка! Как же мы так облажались?

— Пять лет назад был найден в гостинной своего дома со вспоротым горлом, — отвлек меня от мыслей мужской голос за моей спиной. — Того самого дома, который сейчас принадлежит Вам.

Черт, а я уже успел забыть еще об одной ищейке у себя за спиной!

— Уже почти шесть, — поправил я следователя.

— Мистер Стивенс, Вам не кажется, что слишком жестоко по отношению к своему же телу?

Пожал плечами в ответ.

Если бы он лично знал Джеймса то понял бы, что для него это было в самый раз.

— Дэйв Майкл Стивенс, — ткнул пальцем в следующую фотографию мужик, чью фамилию я не запомнил.

И если Джеймс заслужил то, что получил от жизни в итоге, то Дэйв… В моей груди, в том самом месте, где должно было находиться сердце, что-то сжалось и я ощутил ноющую боль. Дэйв оказался просто идиотом. Я дал ему возможность начать все заново, но он ей не воспользовался!

Смотреть на его лицо мне было невыносимо больно и я быстро опустил глаза на пальцы своих рук.

— Кем Вам приходится этот мужчина? — продолжил задавать мне вопросы следователь.

Не ответил.

Я имел право не отвечать. Да и не хотел я ему отвечать!

— Ваш сводный брат, я прав?

И опять же промолчал в ответ. Чёрт! Мне показалось, что в небольшой комнате с приглушенным светом стало катастрофически мало кислорода и я сделал жадный, глубокий вдох.

— Выстрел в висок, — подытожил следователь.

А я лишь в последний момент сдержал себя от того, чтобы не закрыть уши руками. Подробности я не хотел знать.

— Неделю назад его тело…

— Шесть дней, — уверенным голосом перебил я его.

— Что?

— Шесть дней назад, а не неделю! — выкрикнул я, не сдержавшись.

Следователи переглянулись и перед моими глазами появилась еще одна фотография, и тут же добавились еще две.

— Кайл Эндрю Стивенс, — ткнул мужской палец в лицо Кайла. — Был найден мертвым в своем загородном доме с перерезанным горлом вместе со своими давними друзьями. Совпадение? А, мистер Стивенс?

Вгляделся в лицо своего сводного брата. Эту фотографию я помнил.

Видимо, эти собаки вытащили ее из его личных вещей.

— Обрезана, — сухо буркнул я себе под нос.

— Что?

— Фотография обрезана.

Я не мог не помнить тот снимок — он был сделан на мое тридцатилетие.

Я стоял посередине, мои братья по обе руки от меня. Эта была наша единственная совместная фотография.

— Нет, — возразил мне следователь.

— Да. Мне лучше знать, чем Вам!

Он взял в руки фотографию Дэйва и соединил ее с фотографией Кайла.

— Так?

— Нет, — отрицательно покачал головой я. — Они стояли не рядом. Между ними был Маркус.

Полицейские переглянулись. Я почувствовал напряжение, исходящее от присутствующих мужчин.

— Давайте угадаю, ваши идиоты нашли эти фотографии рядом с каждым из них?

— Мистер Стивенс…

— Уокер! — поправил я следователя. — Моя фамилия Уокер.

Мужчина почесал свой затылок и сделав глубокий вдох, продолжил:

— Вы в курсе, что еще два Ваших брата пропали?

Да! И если одного из них я искал, то другого должны были искать они! Фрэнк, чертов мерзавец…

— Вы единственный, с кем ничего не случилось.

— Хотите поздравить меня с тем, что я единственный, кто из всей этой семейки выжил?

— Поздравляю! — съязвил мне мужчина. — Но Вы единственный, кто связывался с жертвами за несколько часов до…

Рывком придвинулся вплотную к лицу следователя, сидевшего напротив меня.

— Ответьте мне на вопрос, когда Вы найдете тело Марксу и возложите все эти убийства на меня, кто тогда станет управлять наследством нашего отца?

Его каштановые глаза забегали от моего неожиданного вопроса. И где они набирают таких?

— Желаю Вам удачи в вашей нелегкой работе, — ухмыльнулся я ему. — Главное не ошибитесь, когда будете передавать обвинительное дело в суд.

Следователь ничего не успел мне ответить и дверь с характерным грохотом открылась. В комнату вошли люди с знакомыми мне лицами, а следом за ними и Бастиан. Я облегченно выдохнул. Теперь они буду говорить с моими юристами…

Словно ужаленный я вылетел на улицу и наконец-то сделал глубокий вдох. Уж слишком был спертый воздух в том кабинете.

А вообще, мне было плевать — наложат на меня обвинения или нет. Меня волновал лишь…

— Где Мия? — первым делом спросил я, как только покинул отделение полиции.

— Понятия не имею! — ответил мне Бастиан.

— Что? Разве она не связалась с тобой?

Бастиан отрицательно покачал головой в ответ. Я кинул суровый взгляд на Люка и он в ответ тоже пожал плечами.

— Я хотел это у тебя спросить! — воскликнул в ответ парень.

Твою ж мать…

Варианты стали проноситься в моей голове с такой скорость, что я даже не смог ни за один из них ухватиться.

Черт! Чёрт!

“Малышка, что было в твоей голове когда ты ослушалась меня?” — мысленно спросил я ее, обхватив свою голову руками.

“Почему ты не пошла к Люку?”

“Куда же ты направилась?”

“Что ты хотела в ту минуту?”

И ответ сам пришел мне в голову. Мии больше всего хотелось бы начать все заново…

Полночь. Моя машина остановилась возле небольшого многоквартирного дома. Снова подметил, что райончик так себе. Люк все-таки полный идиот, что купил себе здесь квартиру!

Мои ноги дрожали, когда я вбежал вверх по лестнице и остановился напротив двери с номером сто двадцать девять. Эти три цифры навсегда выгравировались в моей память красным цветом.

— Прошу тебя, пусть я не ошибся, — еле слышно прошептал я себе под нос. — Пожалуйста.

Аккуратно толкнул дверь вперед. Ухмыльнулся, ведь она снова была не заперта. Еле слышно прошел во внутрь и закрыл за собой входную дверь. В квартире, как и пять лет назад царила идеальная тишина. Прошел в гостиную комнату, но вместо девушки в полумраке комнаты на диване увидел мужской силует.

Сердце ускоренно забилось в моем горле.

Бесшумно обошел диван и охренел от того, что увидел.

На диване сидел ее французишка, а моя Мия сладко спала, положив свою голову ему на ноги. Он нежно гладил ее по волосам. Он нежно гладил мою Мию! Мою!

Я даже дар речи потерял, ведь на нем были лишь одни джинсы, зато Мия была в мужской футболке, не моей футболке! Она была в его футболке и ее хрупкое тельце было накрыто его пиджаком. Мия уткнулась носом в плотную ткань, словно хотела как можно дольше втягивать аромат этот ублюдка. Его аромат, не мой!

— Какого хрена? — полушепотом спросил я этого мудака, ощутив как чувство тревоги, злости и зависти окутали меня от макушки до кончиков пальцев на ногах.

А еще я испытал парализующий страх. Страх от осознавания того, что могло быть между ними. Ничего неприятней я еще никогда не испытывал!

— Тише, — сухо бросил в меня этот французишка. — Она спит.

Чёрт, а я его недооценивал!

Стал суматошно крутить головой по сторонам, желая отыскать свою футболку, в которой Мия вышла из нашего дома, но ее нигде не было.

В воздухе ощущался запах алкоголя.

“Малышка, какого хрена?” — теперь я уже мысленно обратился к своей невесте, которая удобно устроилась на ногах своего бывшего.

— Встал! — скомандовал я, ощутив мерзкий горьковатый привкус у себя во рту.

— Да, пошел ты! — полушепотом ответил он мне, снова проведя рукой по каштановым локонам.

— Встал… — прошипел я сквозь крепко стиснутые зубы.

Он аккуратно приподнялся с дивана, заботливо придержав голову Мии.

Черт! Видеть его прикосновения к ней… Да лучше б мне раскаленный металл в глотку залили!

Алкоголь не успел еще выветриться из его щуплого тела и его немного качнуло в сторону, и этот мерзавец не удержался на своих ногах и снова опустился на диван.

Сорвал его пиджак с тела Мии и бросил его ему в лицо. Жан ухмыльнулся и быстро накинул его себе на плечи.

— Пошел вон отсюда! — прошипел ему я, но он не сдвинулся с места.

— Позволь мне увезти её, — неожиданно сказал он мне.

А я откровенно охренел от его наглости!

— Что? — переспросил я у него, в надежде услышать, что я ослышался.

— Я увезу ее домой и дам ей ту жизнь, которую она всегда любила, — уверенно заявил он мне.

Я был готов убить его прямо здесь, но каждое мое резкое движение могло разбудить Мию, которая продолжала посапывать на диване рядом с этим ублюдком.

— Выметайся к чертовой матери, пока я тебе нос не разбил! — как можно тише постарался я.

— Ты сам знаешь, что я прав! — не отступал Жан. — Ты знаешь, что рядом с тобой она никогда не станет по истинному счастливой!

Он озвучил то, что я сам всегда боялся озвучить. Да! Да, черт побери! Я боялся этого! И от осознавания этого настоящий Алек забился в дальний угол клетки, а наружу выпрыгнул тот самый монстр, который жаждал свободы.

Не став ничего анализировать и взвешивать, я резко ударил ему головой в лицо и красные капли упали на точеный подбородок мужчины. Жан закрутился пополам, обхватив свое лицо руками. Присел рядом с ним. Схватил за волосы, поднял его голову вверх.

— Ты не прав, — прошипел ему я, бросив в него кухонное полотенце. — Никто в этом мире не будет любить ее так сильно, как люблю я.

Ради нее я разрушил свою жизнь, свой мир, который был мне так привычен. Я пошел против близких мне людей ради нее. Разве этого мало?

— Это называет не любовь! — ответил мне Жан. — Это потребительство, когда ты держишь кого-то рядом с собой, зная, что ты ничего хорошего ему не дашь. Лишь боль и муки. Ты пользуешься ей! В этих отношения ты думаешь только о себе!

Я никогда не пользовался Мией! Никогда не пытался заштопать её душою дырки в своей груди. Да я даже телом ее никогда не пользовался ради своего удовольствия!

— Вставай! — скомандовал я ему и он послушно поднялся на ноги.

Мои кулак полетел в его наглую морду, но в этот раз Жан был готов к такому повороту событий и быстро среагировав, ударил меня в ответ.

Удар оказался слабоват и мне лишь немного обожгло уголок губ.

Слабак.

Улыбнулся ему в ответ, когда Жан стал суматошно вытирать пальцами кровь со своего лица.

Чёрт… Всё это время я мечтал об этом. Я мечтал надавать ему по роже с того самого момента, когда узнал, что этот ублюдок побывал в моей Мии.

От осознавания того, что он мог быть в ней, красная пелена окутала мой разум. Я еле сдерживал себя, чтобы снова не бросить на него.

— Уходи! — прорычал я, указав ему на дверь.

— Я дам ей спокойствие, стабильность и семью, которая всегда ей была нужна. Ты никогда не сможешь ей этого дать, как бы не хотел. И ты сам это знаешь! — выпалил он мне в лицо, за что снова получил в нос.

Но кажется ему было плевать на физическую боль и он улыбнулся мне в ответ на удар.

Тварь!

— Я пробуду здесь еще сутки и если у тебя есть хоть немного сострадания к ней, то ты привезешь ее в мой номер, в котором я остановился. Двести пятьдесят два. Хилтон.

И после этих слов Жан вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью.

А я даже не стал бежать за ним, чтобы снова ударить. Рухнул на колени возле дивана, на котором спала Мия. Посмотрел на свои окровавленные пальцы рук и чуть не взвыл от боли, осознавания того, что этот мудак был прав. Как бы там не было, но он был прав! Я никогда не дав ему того, что она хочет! Никогда…

Двести пятьдесят два.

Я запомнил цифры номера, в котором он остановился.

Мия

Звук щелчка колесика его зажигалки пробудил меня ото сна.

Открыла глаза. Была глубокая ночь и тёплый свет от ночника заливал небольшую гостиную квартиры Люка. Увидела мужской силуэт в кресле, которое стояло прямо напротив дивана, на котором я лежала.

Алек…

В одной руке между пальцами тлела сигарета, в другой он держал наполовину пустую бутылку из под виски.

— Алек? — позвала я его, приподнявшись с дивана, но он мне не ответил.

Его голубые глаза продолжили прожигать мое лицо. Он сделал затяжку и выпустил густые клубы дыма вверх и тут же смочил свое горло, сделав жадный глоток из бутылки с виски.

— Тебя отпустили? — снова попробовала я, но ничего не вышло. Лишь тишина в ответ.

Он встал с кресла и деревянный пол под его ботинками скрипнул. Подошел вплотную ко мне, его пальцы заскользили по моему подбородку и мы столкнулись друг с другом затуманенными взглядами. И если бы не это прикосновение, то я бы подумала, что он — лишь сонная иллюзия моего мозга.

— Алек, — снова выдохнула я его имя, приподнявшись навстречу к его лицу.

Он наклонился ко мне, провел рукой по волосам и намотал мои каштановые локоны на свои пальцы. По моей щеке пробежал дрожащий выдох.

Я ждала, что он поцелует меня, но этого не произошло. От него пахло крепким алкоголем, а еще табаком и ни оттенка шлейфа любимой розы. Куда же она исчезла?

— Все хорошо, правда? — спросила я его, истинно испугавшись его взгляда.

Его голубые глаза бродил по моему лицу, впитывая в себя и запоминая каждый миллиметр. Так смотрит тот, кто готовиться к разлуке.

Алек взял меня за щеки, приподнял голову и его губы оказались напротив моих. Мое лицо медленно приблизилось к его и наши носы соприкоснулись.

— Собирайся, — холодно сказал он мне.

Такого сурового тона я уже давно от него не слышала. Мои нервные окончания вспыхнули и тело затрясло.

Он не поцеловал меня. Не поцеловал…

Алек отвернул свое лицо от моего, посмотрев в сторону. Зажал сигарету между своими губами и прикурил ее.

— Куда? — промямлила я в ответ, подтянув колени к груди.

От его холодности моё тело окутал озноб.

— Ты едешь домой, — пояснил он мне.

— Ты хотел сказать “мы”?

— Я сказал то, что я сказал,

— Но… Алек, что ты имеешь ввиду?

Густые клубы дыма заполнили маленькую комнату и я ощутила привкус табака на своих губам. Горько, слишком горько.

— Я тебя не понимаю. Объясни мне все, — обратилась я к мужчине, который не то что говорить, он смотреть в мою сторону не желал. — Как ты вообще здесь оказался?

— Это уже неважно!

— Важно! — возмутилась я. — Подожди, а где…

— Жан? — помог продолжить он мне.

Его тело напряглось, и кулаки крепко сжались. Я не успела ничего сделать, даже сообразить и его рука крепко обхватила мое запястье. Алек потянул меня за собой к выходу из квартиры. Ударом ноги открыл дверь и силой потащил меня вниз по лестнице.

— Что происходит? — выкрикнула ему я, но он не обратил на мой вопрос никакого внимания. — Алек! Алек остановись! Прекрати! Отпусти мою руку! Ты делаешь мне больно!

Я еле поспевала за ним, путаясь в своих ногах. Я вообще ничего не понимала…

Он вытащил меня на улицу. Холодный, ночной ветер зашуршал по крыше дома в темноте, и мне стало холодно. Так холодно мне еще никогда не было.

— Ты не можешь сесть за руль в таком состоянии! — выкрикнула ему я, когда он разблокировал двери своей машины.

— А какое у меня состояние? — ухмыльнулся он мне в ответ, наконец-то развернувшись ко мне лицом.

— Ты… Ты пьян!

— Боишься за меня?

— А почему нет? Я всегда боюсь за тебя!

Черт! Слезы защипали в уголках моих глаз. Я не понимала его такого странного поведения.

— Почему на тебе его футболка? Какого хрена, Мия? — выпалил он мне в лицо то, от чего так пекло в его груди.

Я в замешательстве уставилась на него. Его лицо стало багровым, и так массивная шея надулась. Он сгорал от ревности и злости на меня. Вот только за что?

— Я… — невнятно промямлила я ему в ответ. — Я промокла под дождём, Жан любезно предложил мне свою.

— Любезно предложил? — иронично улыбнулся мне Алек в ответ и пальцы его руки разомкнулись, высвободив меня. Он громко рассмеялся. — Не смей пытаться сделать из меня идиота!

От его смеха я ощутила пульс в своем горле. Я впервые его видела таким…

— Между нами ничего не было! — выкрикнула я ему правду.

Алек ухмыльнулся и сквозь крепко стиснутые зубы прорычал мне:

— Хилтон. Номер двести пятьдесят два. Он ждет тебя, Мия!

— Алек, — обессиленно выдохнула я его имя. — Между нами ничего не было. Ничего. Почему ты не веришь мне?

— Мне хватило того, что ты спала у него на ногах!

Алек дернул за ручку и открыл дверь машины передо мной.

— Ты уедешь, — его тон голоса снова стал холодным и безэмоциональным.

— Нет! — отрицательно помотала головой в ответ, не двинувшись со своего места. — Куда ты отправляешь меня?

— Ты уедешь с ним к себе домой.

Не поверила в то, что услышала. Он был готов так легко отказаться от меня? Это просто невероятно!

— Я! Я был нужен тебе, а не он! Это было наше горе!

В его голубых глазах я увидел отблески черной души. Ревность отравляла его изнутри.

— Горе?

— Да! Я боялся иметь ребенка! Я всегда боялся увидеть, что такое чудовище как я может дать этому миру. Но я так же горько оплакивал его. Не меньше твоего, Мия! Поверь мне, не меньше…

И тут я осознание пришло ко мне — все это время я говорила не с тем Алеком, которого любила. Я говорила с тем зверем, который вырвался наружу и желал лишь одного — уничтожат все, что так усердно настоящий Алек создавал. Что мы вместе создали. Ведь если не будет нас, то он снова сможет управлять жизнью этого мужчины.

— Посмотри на меня! — выкрикнула я, проведя пальцами по щеке Алека. — Я прошу тебя, посмотри мне в глаза. Алек…

Но он сделал наоборот.

Он встал ко мне спиной, чтобы я не могла видеть его лица. Но я хотела его видеть! Я подошла к нему и обняла со спины. Уткнулась носом в его шею. Алек не откинул мои руки с себя.

— Ты уедешь с ним, — суровые нотки снова появились в его голосе и густые клубы табачного дыма полетели вверх.

— Нет.

— Ты уедешь с ним и начнешь жить той жизнь, которой хочешь жить! Ведь ты хочешь спокойствия. И как бы ты не скрывала этого, я вижу. Всё вижу, Мия…

— Да. Ты прав. Я выросла и захотела спокойной семейной жизни, — обессиленно выдохнула я в его шею.

И от моих слов Алек вздрогнул всем телом.

— Хилтон. Номер двести пятьдесят два, — снова повторил он. — Именно так ты ее и найдешь.

Остановила взгляд на тлеющую сигарету в его руке. Если эта дрянь действительно успокаивает, то именно она мне и была нужна в эту секунду. Мои пальцы скользнули по его ладони и он развернулся ко мне лицом, а я глядя ему в глаза, медленно поднесла его пальцы к своему рту, обхватила губами фильтр и вдохнула. Едкий дым наполнил рот и медленно опустился в легкие.

Враньё! Эта дрянь лишь могла медленно убить, а вот спокойствия не давала.

— Никогда больше не делай так, малышка, — прошептал он мне. — Это отрава.

— А ты не смей решать за меня, с кем мне быть! — ответила я ему, выдохнув серый дым в его приоткрытые губы.

Алек положительно кивнул мне.

— Только прошу тебя, не давай мне больше поводов вести себя, как мудаку.

Его сильные руки притянули меня к себе. Я обвила его шею руками и привстав на носочки, поцеловала. Этот поцелуй показался каким-то особенным. Таким простым, но переполненным болью. Но как только наши губы соприкоснулись, моей душе стало легче. Только рядом с ним, боль в моей груди притупляется и только он мог заполнить мою пустоту. И он не был моим анальгетиком, он был чем-то большим. Тем, без кого мне было невозможно сделать вдох.

Доктор Флэк оказалась права, только вместе мы могли хоть немного справиться с тем, что выпало на нашу долю.

— Ты действительно мог это сделать? — сквозь слезы спросила его я. — Ты действительно мог отказаться от меня?

— Нет, малышка. Я бы никогда не отдал тебя ему. Да и вообще, ни одному мужчине в этом мире.

Мия

Мы стояли в ночи под светом фонарей, крепко прижавшись друг к другу. Мы были нужны друг другу.

Но эта чарующая тишина продлилось недолго.

— Пошли! — неожиданно сказал он мне, накинув на мои плечи своё пальто. — Я хочу хоть раз поступить правильно.

— Нет! Я не поеду к Жану! — запротестовала я, потянув его назад.

— Мия, — улыбнулся мне в ответ Алек, проведя костяшками пальцев по моей щеке. — Я же уже сказал тебе, что никому и никогда не отдам тебя.

— Тогда куда ты тащишь меня?

Я не годовала. Я никогда не могла предугадать мысли этого непредсказуемого мужчины.

— Послушай, у нас никогда ничего не получалось, — тяжело вздохнув, ответил он мне. — Вечно происходило то, что разворачивало нас в разные стороны друг от друга. И я просто не могу в этот раз позволить этому снова случиться.

— К чему ты клонишь, Алек?

— Ты должна стать моей женой! — уверенно ответил он мне. — Прямо сейчас! Прямо этой ночью!

Не поверила в то, что услышала. Алек повернул мое лицо к своему и уперся своим лбом в мой. Сердце в моей груди укрылось теплым одеялом от его слов. Он оставил крепкий поцелуй в мои волосы и снова потащил меня за собой.

— Это все действие алкоголя! — выкрикнула я ему, до сих пор не веря во все происходящее. — На утро ты будешь жалеть!

Алек обернулся и немного замешкался, запустив в волосы руку. Он словно пытался осознать мои слова. Я была уже готова к тому, что он передумает, но вместо ответа крепкие мужские руки подхватили меня и уже через секунду я взлетела вверх — он закинул мое тело на свое широкое мужское плечо.

— Нет, это все моя неудержимая любовь к тебе, Мия!

Хотела возмутиться и снова попробовать остановить его, но его запах и сильные руки на моих бедрах быстро сломили меня и я лишь тихо крикнула ему:

— Отпусти меня!

— Нет! Ты ведь снова попытаешься меня отговорить!

— Нет! — выкрикнула я.

— Лгунья! — сказал Алек, шлепнув меня по попке. — И запомни, я не буду жалеть!

Тихонько взвизгнула от шлепка. Он не от злости на него, кожу на моей попе стало приятно пощипывать и я уже совсем была не против того, что он применил силу.

— Но ты ведь хотел, чтобы я была в белом платье и цветы, разве нет? — попробовала я еще раз, когда он уверенными шагами направился в неизвестном мне направлении.

— Плевать! — ответил мне Алек. — Пока мы будем что-то планировать, то снова произойдет то, что с легкостью разрушит все наши планы!

Мне нужно было сопротивляться ему, ведь мне всегда это так нравилось. Мне нравилось усложнять ему жизнь и добавлять в нее острый перец. Но в этот момент у внутри меня порхали бабочки, подтверждая чувство счастья. Того самого истинного счастья, которое окутало все мое тело. Малышка Мия ликовала от осознавания того, что он решил сделать меня своей. Официально. Вот так просто закинув меня на плечо и не спросив моего разрешения.

Это был мой Алек. Тот самый, от которого у меня мозг отказывался функционировать.

Когда-то я одновременно возненавидела его и полюбила. И я не жалею об этом…

Он шел по сонной улице, неся меня на плече. А я уже успела немного заскучать за это время.

— Где мы? — спросила я Алека, когда он свернул в один из самых тихих кварталов этого города.

— Нам нужен Чарли, — ответил он мне, постучав в дверь одного из домов. — Без него ничего не получится.

На ноги он решил меня не опускать. Ему нравилось, когда мое тело было полность в его подчинении. Да я и не была против!

Дверь открылась только после третьего уверенного удара кулаком. Я не могла видеть, кто вышел на порог дома и только могла слышать мужской диалог.

— Что вам нужно? — сонно протянул незнакомый мужской голос.

— Чарли! — громко выкрикнул Алек и его голос наконец-то помог мужчине проснуться.

— Алек?

По голосу было ясно, что хозяин дома не на шутку испугался, когда увидел немного запыхавшегося Алека с девушкой на плече на пороге своего дома.

— Что случилось? Кто это?

— Ты должен официально зарегистрировать наш брак! — ответил Алек. — Меня и вот этой девушки.

Его рука прихлопнула меня по попе и я недовольно выкрикнула его имя.

— А девушка согласна? — уточнил мужской голос.

Алек развернул меня лицом к мужчине и если бы я стояла на своих ногах, то от стыда бы провалилась под землю.

— Ответь ему! — скомандовал Алек. — Он должен знать, что я тебя не принуждал.

— Ты силой притащил меня сюда! — возмутилась я, за что тут же меня снова шлепнули по попе.

— Мия! Ответить ему!

Немного сонный мужчина молча продолжил наблюдать за мной. Он был лет на десять, а то и пятнадцать старше Алека. На его голове уже хорошо виднелись поседевшие волосы. Мужчина явно немного нервничал.

— Согласна, — послушно произнесла я.

— Хорошо, — ответил Чарли, но его голос явно был растерянным. — Завтра утром я займусь подготовкой заявления…

— Нет! — уверенно отрезал Алек, снова развернув меня головой к дороге. — Сейчас! Ты должен это сделать сейчас!

— Ты серьезно? Ты знаешь сколько сейчас времени?

— Да плевать! Мы не можем больше ждать! Сделай это по старой дружбе!

— Алек… Завтра. Я готов буду сделать это завтра.

— Я заплачу тебе в два раза больше.

— Алек…

— В три!

— Мы можем подождать, Алек! — попыталась я остановить своего обезумевшего жениха, прихлопнув его по плечу.

— Не можем! Я больше не хочу ждать! — рявкнул Алек в ответ.

Чарли попросил у Алека десять минут на сборы, а я попросила опустить меня на ноги. Алек отказал в моей просьбе. Этот мужчина был уверен, что я попытаюсь сбежать от него. Но…

Пять лет я пыталась убежать от него, забыть и скрыться в пелене наших воспоминаний, но у меня ничего не вышло. И теперь мое тело дрожало от волнения и осознания того, что должно было произойти. Нет, наши жизни, как и души переплелись уже давно. Но то, что он захотел видеть меня официально своей заставило мое сердце биться в разы быстрее обычного…

До административного здания мы шли недолго. Я оказалась на ногах сразу же, как только мы вошли в большой зал с белоснежными стенами. Как только я оказалась на ногах, я сразу же окинула немного запыхавшегося Алека своим недовольным взглядом. Он нервничал, но старался держаться смело.

— Я бы не сбежала, — улыбнулась я ему.

— Я знаю, Мия, но мне так нравится носить тебя на своем плече! — игриво подмигнул он мне.

— И так, — начал немного заспанный мужчина, слегка прокашлявшись. — Александр Питер Уокер и…

— Я хочу взять тебя в жены, — перебил Чарли Алек, развернувшись ко мне лицом.

Его пальцы крепко сжали мои ледяные руки.

— Почему? — нелепо промямлила я в ответ.

— Потому что без тебя я несовершенен и неполон. Потому что ты — та самая недостающая часть меня, которая по необъяснимым причинам была утеряна. Потому что только рядом с тобой я не монстр, а любящий мужчина. И да! Я хочу чтобы ты официально была моей! Только моей. Моей на всю жизнь!

От его слов я была готова разрыдаться прямо в эту секунду. Мое сердце бешено заколотилось в груди, адреналин заполнил каждую клеточку моего тела. Мои руки задрожали, а ноги непослушно стали подкашиваться. Алек заметил, как в уголках моих глаз появились бесцветные жемчужинки и придвинувшись ко мне вплотную, прошептал мне:

— Не плачь. А просто скажи мне “да”, если хочешь навсегда быть моей, ну и еще чтобы Чарли был уверен в том, что я тебя сюда не силой привел!

Глупый… Я и так всегда была только его и без каких-либо официальных бумаг на это.

— Ты привел меня сюда силой, — ответила ему я, громко всхлипнув

Алека нервно оттянул край ворота свой футболки вниз.

— Не дал мне надеть белое платье и увидеть своего жениха в смокинге. Но…

Алек не стал меня торопить, но ему очень этого хотелось.

— Малышка… — беззвучно протянул Алек, виновато посмотрев на меня.

— Но я все равно говорю тебе “да”, ведь я просто не умею говорить тебе “нет”.

Алек бросился в мою сторону и заключил мое пылающее лицо в свои большие ладони.

— Чёрт, Мия! Ты заставила меня понервничать!

— Поздравляю вас, мистер и мисс Уокер, — выкрикнула Чарли.

— Теперь официально, — прошептал мне Алек.

— Да…

Меня прервал самый сладкий поцелуй в мире. Горячие губы соприкоснулись с моими, язык мягко вторгался в мой рот и теперь уже мой муж еще раз доказал мне, что мне никогда не научиться говорить ему “нет”.

Мия

В это было сложно поверить, но мы сделали это! И пусть не так, как рисовали в своих фантазиях.

Я стала его женой. Я связала свою жизнь с ним теперь официально. И я не верила в это. Это было похоже на сон. Хороший сон. Видимо, зря я уже успела свыкнуться с кошмарами.

— Ты теперь моя, — прошептал Алек на мне на ушко и я даже опомниться не успела, как быстро он подхватил меня на руки.

— Я и так всегда была твоя.

— Но теперь ты просто так не сбежишь от меня.

Удивленно вздернула бровь вверх.

— Я тебе никогда не дам развод, Мия, — пояснил мне Алек.

— Развод? — не смогла я скрыть своего удивления. — Мы только поженились! А ты уже думаешь о нашем разводе!

— Никогда, — прорычал в ответ мой муж. — Я никогда не дам тебе развод, Мия. Запомни это!

Он переступил через порог дома, крепко обняв меня своими сильными руками. Я почувствовала, как его тепло окутывает меня, и заметила по его взгляду, что для Алека соблюдение этой традиции было очень важно.

— Закрой глаза, — прошептал он, его голос звучал низко и уверенно. — И не открывай их, пока я не разрешу тебе.

Я послушно выполнила его просьбу, хотя волнение охватило меня. По звукам вокруг я поняла, что он быстро вбежал по лестнице на второй этаж. Слышался треск половиц и его легкие шаги, которые уверенно направлялись в нашу спальную комнату. Вскоре я ощутила, как он бережно опустил меня на мягкую кровать, и подушка приятно обняла мою голову.

— Вся моя преданность принадлежит тебе, — выдохнул Алек в мою кожу, став засыпать мою шею горячими поцелуями. — Вся моя любовь принадлежит тебе, малышка.

— Алек, — шумно выдохнул я его имя.

— И я обещаю, что все мое оставшееся время будет принадлежать тебе. Ты и я — однажды. Ты и я — навсегда. Ты и я — на всю жизнь.

Алек спустился на мой живот, прочертив языков влажную дорожку вниз от шеи, по моей груди и до пупка, а я никак не могла сосредоточиться только на нас двоих. Эта навязчивая мысль, что в этом доме был еще кто-то кроме нас сводила меня с ума.

Мне даже показалось, что деревянные ступени лестницы скрипнули под тяжестью тела.

Или нет?

Да!

Я точно слышала, что они скрипнули.

Быстро открыла глаза и жадно втянула воздух.

От мысли, что мы все-таки в этом доме могли быть ни одни, мое тело затрясло. Я старательно пыталась скрыть свои ощущения от Алека, но мое тело было слишком крепко прижато к его телу.

— Мия? — поднял на меня затуманенный от желания взгляд Алек. — Что-то случилось?

Хотела отрицательно помотать головой ему в ответ, но я снова услышала скрип.

Испортить такой момент я не могла и не хотела, но я его испортила.

— Прости меня. Прости. Я…

Вскочила с кровати, настороженно покрутила головой вокруг, но мы в комнате были одни. Обхватила свое тело руками и отошла к окну.

— Мия, — снова попробовал Алек. — Что случилось?

— Ты слышишь? — набравшись храбрости, спросила я у Алека.

— Что я должен слышать?

Алек бесшумно подошел ко мне и обнял со спины. Аккуратно заправил прядь волос мне за ухо.

Сделала успокоительный глубокий вдох, потом выдох. Я попыталась взять себя в руки и все объяснить ему, но мой рот лишь беззвучно приоткрылся, а потом сразу же закрылся. Я не смогла выдавить из себя ни единого слова.

— Мия, — снова попытался Алек. — Что тебя беспокоит?

— Лестница, — быстро ответила ему я, сглотнув.

— Лестница? — переспросил Алек.

— Она скрипит.

— Малышка, но…

— Алек! По ней кто-то ходит!

Прикрыла глаза и снова увидела черные, пустые глаза горящие от ненависти глаза. В ушах снова зазвучали мерзкие фразочки, которые Фрэнк шептал мне.

“Раздвинь свои ножки для меня, принцесса”

“Шире, принцесса, шире”

Мороз прошелся по моему телу от внезапного страха и ужаса.

Этот псих словно проник в мой разум и решил так отомстить мне за побег. За то, что он проиграл. Или еще не проиграл?

— Я схожу с ума? — еле слышно спросила я Алека, который не спускал своих глаз с моего бледного лица.

— Нет, малышка, — успокоил он меня, уткнувшись носом в мою шею. — Просто тебе нужно время. Время поможет тебе забыть все, что произошло с тобой. И чтобы забыть… его.

Голубые глаза вспыхнули от ненависти. Алек ревновал меня к Фрэнку. Он никак не мог смириться с тем, что этот ублюдок так крепко засел у меня в голове, вырезав свое имя кончиком его тупого ножа в глубине моей души.

Всего несколько вещей навсегда запоминаются человеку против его воли.

Истинная любовь. Смерть близкого и пережитый ужас.

Алек был моей той самой истинной любовь. Фрэнк — ужасом и он занял по праву положенное ему место рядом с Алеком.

И мы оба это знаем.

Из горла Алека вырвался глубокий рык и через мгновение его руки крепко обхватили мою талию, притянув к своей широкой, мускулистой груди. Мужские пальцы коснулись отметин на моей шеи. Эти синяки до сих пор не зажили и каждый день я шиплю от злости снова видя их в своем зеркальном отражении.

Эти прикосновения причинили мне боль и Алек знал об этом, но все равно продолжал. Вот только вместо пальцев, теперь его губы коснулись синяка на мое шеи. И боль сменилась огнем желания.

— Я. Я один должен быть в твоих мыслях, Мия, — выдохнул в поврежденную кожу на моей шеи Алек. — Я единственный, кто тебе нужен. Я — твой Дьявол, который может сводить с ума. Только я.

— Да, — согласилась я. — Ты мой темный Бог. Только ты.

Мои слова сразу же подействовали на Алека — именно это он и хотел услышать от меня. Его руки быстро подхватили меня под бедра и усадили на подоконник. Он плавно опустился передо мной на колени и закинул каждую мою ногу на свои плечи. Его рот приник к внутренней стороне моего бедра.

— Я навсегда в твоих мыслях, — прошептал он мне, аккуратно сдвинув кружевную полоску моих трусиков в сторону.

— Да, — резко выдохнула я.

— Я — твой супруг и ты не имеешь права больше никого впускать в свои мысли, кроме меня. Только я. Навсегда Мия, ты поняла?

Кивнула в ответ, ощутив его горячее дыхание у себя между ног, но моему супругу не понравился мой ответ.

— Озвучь это! Навсегда, Мия! Даже после смерти!

Его горячий рот накрыл страстным поцелуем мою уже пульсирующую жемчужину прежде, чем я успела ответить ему и моя голова закинулась назад от взрыва наслаждения, которое я получила от его умелого языка.

Алек в буквальном смысле этого слова стал пожирать меня. Он стал безжалостно кусать, сосать и лизать меня до того момента, пока мое тело полностью не отдалось ему и не обмякло в его руках.

Он добился того, что так хотел. В моей голове не осталось больше ничего, кроме его имени, которое я громко выкрикнула, крепко сжав бедра у его головы. Мои пальцы крепко сжали его хорошо отросшие волосы и я сделала то, что он хотел. Я ответила ему громким вскриком:

— Да, Алек! Только ты! Навсегда ты!

Алек поднялся с колен, а я ему даже секунды ему не дала, чтобы опомниться. Притянула к себе и быстро расстегнула ширинку на его джинсах.

— Не смей на этом заканчить! — скомандовала ему я. — У нас первая брачная ночь.

— Утро, — игриво улыбнулся мне Алек. — Уже утро.

— Плевать! — отмахнулась я, высвободив его уже такой каменный орган.

— Разве в брачную ночь не нужны свечи и лепестки роз? — усмехнулся Алек.

— Мне нет, а тебе?

— Мне тоже, — ответил мне мой муж и медленно, до упора вошел в меня.

Муж… Теперь он мой муж. Господи, от этой мысли словно все нервные окончания на моей коже оголились и нам не потребовалось много времени.

Его глаза сразу же стали дикими и нам не потребовалось много времени, мы хотели как можно быстрее еще раз ощутить на вкус эту чертову эйфорию, которую могли ощутить только когда были слиты в единое целое.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросила я его, прижав его голову к своей груди.

— О том, как мне хорошо с моей женой и …

— Продолжи, — попросила я его.

— Что ты можешь быть беременной от меня.

— Тебя это пугает?

— Нет. Вот только… В этот раз я скрестил пальцы на удачу, что у нашего ребёнка не будет ничего от меня и он унаследует всё от своей мамочки.

Стала нежно гладить его по голове, пытаясь успокоить его дрожащее от наслаждения тело.

— Я могу обойти каждую комнату, если тебе так будет спокойнее, — прошептал он мне, оставив поцелуй в мой влажный от пота лоб.

— Нет, уже не нужно, — ответила ему я, запыхавшимся голосом. — Иди в постель, а я выпью воды и вернусь к тебе.

Алеку не понравилось мое предложение, но мне действительно нужно было немного смочить горло после такого сексуального марафона.

Он нахмурился и одобрительно кивнул мне, а я отправила ему воздушный поцелуй и быстро выскользнула из нашей спальни.

Мои ножки быстро зашлепали по деревянному полу дома. Облегченно выдохнула, когда убедилась в том, что на первом этаже также никого не было. как и на втором. Алек был прав — в этом доме мы были с ним только вдвоем.

Взяла стакан и набрала его до краев ледяной водой. Осушила его одним большим, жадным глотком.

“Нужно начать пить успокоительное. “— мысленно подумала я.

Но мой разговор с самой собой прервал знакомый мужской голос за моей спиной:

— Привет, принцесса. Скучала?

Мия

Всё это время я была права. Он лишь ждал подходящий момент.

— Фрэнк, — еле слышно выдохнула я имя того, кто стоял напротив меня.

— Принцесса, — ответил он мне, широко улыбнувшись.

Его пустые глаза и эта натянутая, но такая искренняя улыбка заставили мое сердце сжаться от страха и отчаяния.

Фрэнк сделал несколько уверенных, но бесшумных шагов ко мне и подошел вплотную. Мое тело буквально вжалось в холодную стену. Его такое спокойное дыхание проникло в меня, как острое лезвие и я знаю, что оно обязательно оставит на мне раны. Те самые раны, которые никогда не заживут.

Фрэнк — единственный мужчина, которого я боюсь. Он сломал меня, сломил и уничтожил внутренне.

— Я соскучился, принцесса, — выдохнул он в мои приоткрытые губы. — И я очень зол на тебя за ту выходку с таблетками.

Мужские пальцы скользнули по моей щеке, и я шумно выдохнула, не в силах сдержать дрожь.

— Принцесса, как же мне нравится слышать твой страх. Видеть твой страх. Чувствовать твой страх.

Фрэнк поднял правую руку и я заметила тот самый нож. Он взял его с собой, как символ своей власти и контроля надо мной. Его уверенность в глазах заставила меня задрожать всем телом. Я знала, что сопротивляться ему бесполезно. Фрэнк уже завоевал моё сознание, и мне ничего больше не осталось, как подчиниться ему.

— На колени, — с особым наслаждением в голосе приказал он мне. — И ни единого звука, иначе я поднимусь на второй этаж и перережу этому подонку горло прямо в вашей постели. А мне бы не хотелось отступать от того плана, что я придумал.

Псих! Гребанный псих!

Я ненавижу его, но мой страх намного сильнее ненависти. И это страх не за свою жизнь, а за жизнь своего любимого.

— На колени, — повторил мне Фрэнк с особым наслаждением в голосе. — Быстро!

Сглотнула образовавшийся ком в горле и медленно опустилась на колени перед ним. В этот момент я ощутила тоже самое, что чувствует человек, когда его тело медленно погружается в болото, которое с каждый последующим движением лишь сильнее тянет вниз.

Страх окутал меня, но в то же время я ощутила смирение. А знаете, я привыкла что если в нашей жизни происходит что-то хорошее, то оно всегда сменяется хаосом.

Фрэнк посмотрел на меня с неким презрением и тенью полного удовлетворения. Он выйграл. Он снова мать его, выйграл! А я… Я не хотела быть слабой, но я стала такой, благодаря этому мужчине.

— Малышка, — голос Алека эхом раздался в большом доме, наполняя пространство напряжением. — Я тебя сейчас отшлепаю и силой затащу обратно в нашу постель!

Сердце забилось быстрее, так быстро, что я стала жадно хватать ртом воздух. Воздух застрял в моих легких, когда я осознала, что произойдет, когда Алек спустится на первый этаж и увидит Фрэнка.

Медленно обернулась на этого мудака, он прижал указательный палец к своим губам, приказывая мне вести себя как можно тише.

— Не делай глупостей, принцесса, — еле слышно прошептал мне Фрэнк. — Будь умной. У тебя ведь есть мозги, правда?

— Мия? — снова услышала я голос Алека. Только теперь он был не игривый, а взволнованный. — Мия!

Фрэнк отрицательно покачал головой, заметив как взволнованно задрожали мои ресницы. Но несмотря на свой страх перед ним, я больше не могла позволить ему победить. Достаточно!

— Алек! — неожиданно для Фрэнка и для самой себя выкрикнула я. — Алек!

— Идиотка, — прошипел Фрэнк, грубо схватив меня за волосы и его крупная ладонь закрыла мне рот.

Его хватка, как всегда, была жесткой, но внутри меня вспыхнуло что-то другое — желание сопротивляться. Я стала отчаянно бить руками и ногами, пытаясь вырваться из его рук, но его пальцы лишь сильнее сжали мою челюсть.

Быстрые, тяжелые шаги Алека эхом разнеслись по дому, и я разрыдалась, когда увидела его на лестнице.

Такого звериного оскала я еще никогда не встречала на человеческом лице. Я видела Алека злым, но в этот момент он был вне себя от ярости. Он напоминал мне дикого зверя, готовящегося к атаке. В голубых глазах горел огонь, зрачки расширились настолько, что превратили прекрасные глаза в черные дыры. И мне показалось, что именно они и поглотят все живое вокруг. Его широкие брови сдвинулись к переносице, придавая мужскому лицу зловещий вид, а губы, искривленные в злобной усмешке, приоткрыли зубы.

Он был готов в любую секунду вцепиться в горло своему брату.

— Алек... — промычала я и сразу же получила за это по лицу от Фрэнка.

От увиденного Алек поморщился, словно жесткую пощечину получила не я, а он. Его грудь заходила ходуном. Он шумно задышал, казалось, что он вдыхал мои всхлипы, а выдыхал запах страха. Этот звериный оскал, полный ненависти и безумия, заставил меня задрожать от ужаса. Это был не мой любимый мужчина, это было существо, готовое на всё ради моей защиты.

И я не понимала кого теперь мне нужно было бояться больше. Фрэнка или моего мужа.

— Алек, — еле слышно выдохнула я, и слёзы покатились нескончаемым потоком по моим щекам, смешиваясь с моими страхами и рухнувшими надеждами.

— Отпусти её! — сквозь крепко стиснутые зубы прошипел Алек, но его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Но Фрэнк хватку не ослабил. Он наградил его довольной улыбкой самодостаточного человека.

Он гордился собой. Он гордился тем, что смог все это провернуть.

— Тебе не нравится, когда твоей сучке больно? — с особой издевкой в голосе спросил Фрэнк Алека. — Тогда без глупостей, иначе твоей принцессе будет больно.

Грубым движением Фрэнк схватил меня за волосы и резко потянул с пола, заставляя меня вскочить на ноги.

— А знаешь, братец, все эти годы я искал твое слабое место, — продолжил Фрэнк, с особым наслаждением наблюдая за тем, как я извивалась от боли. — И кто бы мог подумать, что эта сучка станет твоим слабым местом!

— Что ты хочешь? Денег? — прошипел Алек, не сводя глаз с моего раскрасневшегося лица.

— Деньги... Кому они не нужны? И вот только не говори мне, что тебе они не нужны!

— Я отдам тебе всё, — нераздумывая ответил Алек, — только отпусти ее.

— Это слишком мало.

— А что ты хочешь?

— Я бы с радостью вернул все на свои места, но, к сожалению, ты сделал так, что уже ничего не вернуть. А теперь я лишь хочу увидеть, как твоя жизнь рухнет, когда тебе зачитают приговор в суде за убийство своей семьи и … жены.

Фрэнк грубо дернул меня на себя. Боль пронзила мою голову и оставила за собой жгучие ощущения. Его захват был жестоким и властным, словно он хотел продемонстрировать свой полный контроль над ситуацией.

На мой вскрик Алек мгновенно бросился вперед. Решительным движением руки он выбил нож из руки Фрэнка, и тот, не ожидая такой реакции, потерял равновесие. Алек повалил его на пол, и я почувствовала, как в воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками борьбы.

— Сукин сын! Я убью тебя! — прорычал Алек, ударив своего брата кулаком в лицо.

Удар оказался настолько мощным, что кровавые капли брызнули ему на лицо, и я вскрикнула от неожиданности.

Алек был сильнее и крепче, и я знала, что Фрэнку было не выбраться из-под его натиска. Крепкие кулаки стали безжалостно бить этого блюда по лицу с особой яростью. Алек хотел отдать всю боль, которую его брат причинил и ему, и мне. Каждый новый удар звучал как громкий аккорд мести. Ненависть, накопленная за долгие месяцы, стала вырываться наружу.

Фрэнк пытался защититься, но Алек не оставлил ему ни единого шансов. От нахлынувшегося страха я стала задыхаться. Это безумие. И это безумие могло привести к непредсказуемым последствиям.

— Нет! Стой! — закричала я, попытавшись достучаться до Алека, но он, словно зомбированный, продолжил разбивать лицо своего брата в кровь. — Нет! Ты убьешь его! Нет!

Алек никак не отреагировал на мои слова, продолжив наносит глухие удары по лицу Фрэнка. Зареванная я подбежала к нему и еле ощутимо коснулась его плеча.

— Алек, пожалуйста. Ты не должен это делать. Ему это и нужно! Он хочет, чтобы твоя жизнь сгорела дотла, как и его!

Он слегка вздрогнул от моего прикосновения, и я увидела, как его полные ярости глаза начали проясняться.

— Вспомни, кто ты есть. Ты больше не то — чудовище, которое вырастил Джеймс. Ты никогда не был этим чудовищем. Ты больше не член семьи Стивенс.

Алек медленно повернул голову в мою сторону, и в его взгляде я наконец-то увидела долгожданную искру сомнения. В этот момент я поняла, что у него еще есть шанс. У нас есть еще шанс. Он должен найти путь обратно к себе. Обратно к моему любимому Алеку.

— Посмотри на меня! — закричала я, стараясь привлечь его внимание.

Алек на мгновение замер, его рука, готовая нанести очередной удар, остановилась. В его глазах я увидела борьбу — между яростью и здравым смыслом. Он был на грани, и я понимала, что каждое мое слово могло стать решающим.

Я запустила пальцы в его влажные от пота волосы и нежно погладила их. В этот момент, когда мир вокруг нас казался таким нечетким, я хотела лишь одного — чтобы он знал, что я больше никогда не позволю ему стать тем, кем он когда-то стал против своей воли.

— Ты никогда не был сыном Джеймса, — прошептала я ему, глядя в его глубокие голубые глаза, полные боли. — Ты всегда был моим Алеком.

Почувствовала, как его тело слегка расслабилось под моими руками. Я знала, что мои слова должны почомь ему вспомнить, кто он есть на самом деле, и что он не одинок в этой борьбе.

Я всегду буду рядом с ним и никогда не позволю вернуться ему к своей темной стороне.

— Ты сильнее, чем ты думаешь, — продолжила я, стараясь вложить в свои слова всю свою веру в него. — Мы вместе, и я не позволю тебе упасть. Я не позволю тебе вернуться в свою прошлую жизнь.

— Малышка, — наконец-то отозвался он мне. Пусть так тихо и неуверенно, но он услышал меня. — Моя малышка.

Окровавленные пальцы скользнули по моему лицу, оставляя за собой холодный след. Страх и тревога заполнили мое тело до краев и меня застряло. Но в этот момент я не могла позволить себе показать ему свою слабость.

Я нужна ему. Я нужна ему сильная. И я хочу увидеть в его глазах то тепло, в которое когда-то влюбилась...

— Алек, — произнесла я его имя с особой нежностью в голосе, — это не ты.

Он хотел мне что-то сказать, но вместо этого я услышала характерный звук удара — тупое лезвие вошло в плоть. От неожиданности я замерла, когда мой муж прижал ладонь к своему животу, а потом обессиленно рухнул рядом с Фрэнком, который, казалось, ждал этого момента, чтобы завершить то, зачем и пришел в наш дом.

Вокруг меня все закружилось. Сердце замерло от ужаса. Я не могла поверить в то, что произошло. Время вокруг меня остановилось. Моя жизнь остановилась.

— Алек… Нет.

Мия

Вокруг нас царила идеальная тишина, нарушаемая только монотонным звуком аппаратов, следящих за его состоянием. Каждый раз, когда я поднимала глаза на безжизненное лицо Алека, волна страха и отчаяния сжимала мою грудь с такой силой, что я готова была разорвать её своими ногтями, лишь бы больше не ощущать этой мучительной боли. Слезы подступали к глазам, но я отчаянно пыталась сдержать их.

Мои мысли метались между надеждой и безысходностью.

Я надеялась на то, что наша любовь сможет преодолеть даже самые тяжёлые испытания, но я знала, что его жизнь висела на волоске. Ситуация была критической. Тупое лезвие ножа вошло под углом, нанеся глубокие повреждения. Доктор Пейн заговорил со мной лишь единожды, выйдя из операционной. Он произнес лишь одни фразу:

— Я сделал все, что мог. Нужно ждать. Просто ждать...

И я стала ждать, сама не понимая, чего именно. Эта неясность терзала меня изнутри и каждая минута стала бесконечно тянуться. Время замерло в этом напряженном ожидании…

Моя рука бережно коснулась его руки и по позвонку пробежали мурашками, когда я ощутила холод и отсутствие жизненной энергии в его теле. Он был рядом, но мне не хватало его.

Как же я скучаю по его лукавой улыбки. Улыбке, которая пять лет назад притянула меня к нему, как свет мотылька. И я больше не боялась сгореть. Ведь без этого света и мотыльку не за чем жить.

Подняла глаза на бледное лицо Алека и обласкала каждый его дюйм взглядом. Мысль о том, что он может уйти в любой момент, разрывала мою и так израненную душу на более мелкие кусочки.

В этот момент я поймала себя на мысле о том, что мне нельзя оторывать от него своего взгляда, ведь если я отвлекусь, он исчезнет навсегда…

— Тебе нужно отдохнуть, — услышала я голос Люка за своей спиной. Его рука легла мне на плечо, и я прикрыла глаза от тепла, которое разнеслось по моему телу.

— Я не могу, — произнесла я, стараясь сдержать слезы. — Я должна быть рядом с ним. Он нуждается во мне.

Обернулась и увидела в глазах Люка беспокойство. Я знала, что он хотел защитить меня, но в этот момент это было невозможно.

Без Алека моя жизнь стала уязвимой.

Без Алека я потерялась в этой жизни.

Без Алека я словно плавала в океане неопределенности, и каждая волна страха накрывала меня с головой так быстро, что я даже короткий вздох не успевала сделать.

Без Алека у меня не было ни единого шанса на спасение.

— Мия, — мягко сказал Люк, погладив меня по волосам. — Ты не можешь помочь ему, если сама не в порядке.

Но как я могу думать о себе, когда тот, кого я люблю, страдает?

— Я просто… — начала я, но слова застряли в горле. Я не знала, как объяснить своему брату то, что я чувствовала.

Как объясить ему эту боль? Боль, которую невозможно описать и невозможно передать словами. Её нужно чувствовать.

Люк снова коснулся моего лица, нежно погладил по тому месту, где на моей коже засохла кровь Алека. Он хотел подарить мне нежность и заботу, но вместо этого его прикосновение резко пронзило мою кожу, словно то самое тупое лезвие любимого ножа Фрэнка.

Фрэнк…

Этот сукин сын оказался живучим — отделался лишь синяками и небольшим сотрясением.

— Он будет под присмотром врачей, — снова попробовал переубедить меня Люк. — А тебе нужно сменить одежду, принять душ и немного выспаться. От тебя опять плохо пахнет, проказница!

Мой брат пытался шутить, но я больше не улыбалась ему в ответ. Казалось, что я разучилась это делать. Его слова звучали как эхо из другого мира, где все было легко и просто.

Да! Та прошлая жизнь была намного легче!

— А если ему станет хуже? — спросила я, стараясь не выдать, насколько я была взволнована. — Я не могу просто уйти, когда он в таком состоянии.

Люк взял меня за руку и крепко прижал к себе.

— Ты не оставляешь его, — уверенно ответил он мне. — Ты просто даешь себе возможность восстановиться, чтобы быть сильной для него. Врачи позаботятся о нем.

Подняла голову и посмотрела в его глаза.

— Хорошо, — согласилась я, хоть и принять такое решение было слишком тяжело для меня.

Люк слегка улыбнулся, и в его улыбке я увидела надежду.

— Бастиан уже ждет. Он отвезет тебя ко мне домой.

Я кивнула в ответ, попросив его не волноваться. В этот момент я почувствовала, что, несмотря на всю сложность ситуации, у меня есть поддержка...

Не успела я сделать глубокий вдох на улице, как раздался мужской голос:

— Мисс Эванс?

Я обернулась и увидела мужчину со знакомым, серьезным лицом. В его глазах читалось беспокойство.

— Вы ошиблись, — бросила я в ответ. — Я больше не ношу эту фамилию.

— Я из криминального отдела, — продолжал он, несмотря на мой сухой ответ. — Нам нужно поговорить с Вами о произошедшем.

Сердце забилось быстрее. Я обхватила себя руками, стараясь притупить дрожь в теле.

— О чем именно? — спросила я, стараясь держать голос спокойным.

— Это ведь Вы вызвали полицию? — быстро задал он мне встречный вопрос.

— Если бы я знала, что Вы будете преследовать меня, то не стала бы так делать, — с особой брезгливостью в голосе ответила ему я.

Если бы не состояние аффекта, то я бы никогда так не поступила.

— Мисс Эванс, — улыбнулся мне следователь, а я снова сделала ему замечание. — Да, простите, мисс Уокер, — быстро исправился он. — Мы хотим выяснить все детали инцидента, чтобы понять, что произошло. Это важно как для расследования, так и для вашей безопасности.

Я кивнула, но внутри меня все еще бушевали эмоции. Я не была готова говорить об этом, но на подсознательном уровне знала, что избежать этого разговора у меня никак не получится.

— Поймите меня, я сейчас не готова… — ответила ему я и быстро остановилась, заметив преданного Бастиана, который к этому моменту уже вышел из машины и направился в мою сторону.

— Вы не готовы говорить правду?

— Проблемы? — услышала я голос Бастиана, который быстро закрыл меня своей широкой спиной от следователя.

Мужчина представился Бастиану и ткнул ему в лицо своим удостоверением. Бастиан внимательно вчитался в документ перед его глазами. Получилось немного наигранно, но ему было плевать на это.

— В машину, — прошипел мне Бастиан, незаметно разблокировав двери автомобиля. — Быстро садись в машину.

— Свяжитесь с адвокатами мистера Уокера, — спокойным голосом ответил Бастиан, словно перед ним и не стоял представитель закона, да и на его руках не было ни капли людской крови. — Они будут вести диалог от обоих.

Его уверенность и невозмутимость поразили меня. Бастиан, казалось, не боялся последствий, не испытывал ни страха, ни смятения.

Как можно оставаться таким спокойным в такой напряженной ситуации?

Следователь слегка приподнял бровь, явно не ожидая такого ответа. Он был готов к противостоянию, но Бастиан сделал тот самый ход, который сбил его с толку.

— Вы понимаете, что это серьезно? — спросил меня следователь, попытавшись вернуть контроль над ситуацией.

— Я понимаю, — ответил вместо меня Бастиан. — Но у нас есть свои пути решения. Я не собираюсь обсуждать это с вами.

В воздухе повисло напряжение, и я ощутила, как мое сердце забилось еще быстрее. В этой игре, где ставки были слишком высоки, я понятия не имела, как мне нужно вести себя.

— Мия, в машину, — снова прошептал мне Бастиан, мило улыбнувшись следователю.

Я быстро кивнула и побежала к машине, почувствовав, как адреналин стал наполнять мое тело. Дверца машины распахнулась, и я запрыгнула внутрь. Попыталась унять дрожь в своих руках, но ничего не вышло. Сердце еще быстрее заколотилось в груди, а мысли окончательно перепутались, как в бурном потоке.

— В следующий раз, детка, лучше набери мой номер, чем номер полицейского участка, — дал мне совет Бастиан.

Я ничего не успела ответить, как снова увидела лицо следователя. Он обежал машину, и в последний момент вложил в мою руку свою визитку. Внутри меня всё сжалось от неожиданности.

— Свяжитесь со мной, когда будете готовы говорить правду, — настойчиво произнес мужчина. — Только правда даст Вам возможность жить спокойной жизнью, мисс Уокер.

Я кивнула, всё ещё не понимая, что делать дальше. Бастиан недовольно закатил глаза и быстро захлопнул дверь машины перед моим носом. Визитка была слишком холодной на ощупь, как и вся ситуация вокруг.

Чёрт! Мне нужно собраться с мыслями.

Мия

Теплые капли воды стекали по моему лицу, а я стояла под мягкой струей душа, позволяя воде смывать с себя все переживания и тревоги. Каждая капля словно обнимала меня, но мое тело колотило от пережитых эмоций. Я хотела забыться. Очень хотела, но не смогла. Мое сердце все еще стучало в бешеном ритме, и стоило мне прикрыть глаза, как бледноватое лицо Алека снова возникло передо мной и я четко услышала его голос:

“Малышка, я рядом”

Эти слова заполнили все мое тело теплом. А еще и острой болью. Когда лезвие ножа вошло в тело Алека, мне показалось, что его острие вышло через мою душу и бесжалостно разорвало там все на куски.

И я знаю, что этот шрам никогда не заживет, ведь он оказался слишком глубоким...

Закрыла глаза и глубоко вдохнула аромат геля для душа.

Густой, сдержанный аромат. Табак и цитрусовые. Любимый аромат Алека.

Не смогла сдержаться и разревелась. Здесь я могла плакать, ведь вода ыбстро стала смывать мои слезы...

Закутала свое тело в махровое полотенце и бесшумно спустилась вниз на первый этаж.

Несмотря на все уговоры Люка, я решила вернуться в наш дом. В этот злополучный дом, который так и не смог подарить мне счастья и покой, про который говорил мне Алек.

Прошло несколько дней, а кровь Алека до сих пор была на полу гостиной этого дома. Я остановилась на мгновение, глядя на тот участок, где все это произошло и воспоминания вновь накрыли меня, как темная волна, вызывая в груди болезненное сжатие.

Обессиленно опустилась на диван, не отводя взгляда от красного засохшего пятна на полу. Оно показалось мне таким огромным, что я поежилась, крепче прижав полотенце к своей груди.

Видеть кровь Алека у себя под ногами оказалось больно. Чертовски больно...

Я сидела на диване в полном одиночестве и идеальной тишине, когда услышала голос Бастиана. Он абсолютно неожиданно появился на пороге доме. Настолько неожиданно, что я впервые почувствовала себя неютно рядом с ним.

— Ты должна к этому привыкнуть, — спокойно сказал он, выпустив серые клубы дыма со своего рта.

— Привыкнуть? — не смогла я скрыть своего удивления. — Разве можно к такому привыкнуть?

Он пожал плечами, прищурился.

— Раз ты решила связать свою жизнь с ним, ты должна нейтрально относиться к крови. В твоей жизни ее будет слишком много.

Я почувствовала, как от этих слов внутри меня что-то оборвалось. В моей жизни ее было уже и так предостаточно!

— Но…

— Никаких “но” быть не может, — добавил Бастиан. — Ты знала кто он такой!

— Но Алек больше этого не хочет! — воскликнула я, пытаясь сдержать эмоции, но мои глаза снова защипало от слез.

— Хочет, не хочет… — тихо пробубнил Бастиан, затушив сигарету своим ботинком. Он перешагнул порог дома и присел рядом с тем местом, куда я старалась не смотреть. — Это его жизнь. В этот раз это был Фрэнк, в следующий раз за ним придет Тайлер. Потом ему решит отомстить еще кто-нибудь и он не сможет это остановить. Он — убийца и он был слишком хорош в своем деле.

— Тогда я остановлю это! — выкрикнула я, почувтвовав как каждая клетка моего тела воспламенилась от отчаяния и обреченности.

— Ты? — как-то по-особенному брезгливо переспросил Бастиан, его голос напомнил мне шипение змеи.

— Я расскажу все следователю. Расскажу все, что знаю о каждом, кто был в его жизни. Расскажу правду о Алеке, — сказала я, стараясь не поддаваться его агрессии.

— Идиотка! — бросил в меня словами Бастиан, и его рука крепко схватила меня за край полотенца, дернув на себя. Звериный оскал исказил его лицо, и я сглотнула, ощутив как страх крепко сжал мне горло.

— Ты не поможешь! Ты разрушишь все, что у него есть, — произнес он, его голос прозвучал так, будто он был готов разорвать меня на части.

И он с особой легкостью сможет это сделать, а я даже пискнуть не успею!

— Я не могу просто сидеть и смотреть, как все это продолжается, — тихо ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Я должна сделать что-то, даже если мне придется рискнуть всем.

Бастиан стиснул зубы. Этот мужчина кипел от злости, но в его взгляде я заметила что-то еще — страх. Страх потерять контроль над ситуацией.

— Знаешь, Мия, я всегда был преданным своему хозяину, — прошипел он, наклоняясь ближе, так что его слова касались моих приоткрытых губ. — Но мне не ценна жизнь Алека; на его место придет другой. Но позволить тебе разрушить все до основания я не позволю.

— Бастиан, отпусти меня, — прошептала я в ответ. Его пальцы так сильно сжали мою шею, что я больше ничего не смогла выдавить из себя. — Ты ведь не Джеймс.

Мужчина ухмыльнулся и от его улыбки кровь в моих венах застыла.

— Ты ошибалась все это время, — продолжил Бастиан с холодной решимость в голосе. — Это я научил Алека всему, что он умеет. Это я вырастил всех сыновей Джеймса. Он захотел вырастить безжалостных существ и я выполнил его приказ.

От его признания у меня закружилась голова, но я не смогла рухнуть на пол — его рука слишком крепко сжала мою шею, не позволяя мне потерять сознание.

В этой истории чудовищ было намного больше, чем мне казалось… Бастиан был не просто верным псом, он был частью системы, которая выстраивалась Джеймсом годами. Бастиан был предан ни Джеймсу и ни Алеку, он был предан миру, в котором жил, и он был готов уничтожить всё и всех, лишь этот мир никогда не рухнул.

Мои пальцы вцепились в его руку, в надежде хоть немного разжать ее, но безрезултатно. Полотенце слетело с моего тела и упало к ногам, обнажая меня перед ним. Но Бастиан не обратил никакого внимания на то, что теперь я стояла перед ним полностью обнаженная. Его взгляд был сосредоточен лишь на моих глазах. Большие карие глаза были полны решимости и ярости. Он не видел меня, он видел лишь свою цель, которую был готов достигнуть любыми путями.

— Ты должна сделать правильный выбор, — сказал он мне это, как угрозу. Его хватка немного ослабла, и я почувствовала, как воздух снова стал поступать в легкие. — Ты либо в нашей семье, либо ты проваливаешь из нее!

После этих слов его рука полностью отпустила мою шею, и я сделала шаг назад, чтобы восстановить дистанцию и свое дыхание. Быстро подхватила полотенце и крепко закутала в него свое дрожащее тело.

— Правильный выбор, — напомнил мне Бастиан, прежде чем покинул дом.

Я осталась стоять в тишине с бешенно колотивимся сердцем в груди.

В этой истории правильный выбор был только один...

Трясущимися руками я достала визитку, которую мне протянул следователь, и быстро набрала номер на экране своего мобильного.

— Я хочу рассказать правду…

Меня не пригласили в полицейский участок. После моего звонка всего через полчаса следователь приехал в наш дом без сопровождения, в штатском, и это не выглядело как допрос. Мы сидели в столовой, друг напротив друга. Мужчина не сводил своих глаз с моей шеи, на которой остались красные следы от пальцев Бастиана, а я и не пыталась их прикрыть. Я хотела быть с ним максимально честной.

— Я знаю, что это сложно, — тихо сказал мне мужчина. — Но ваша правда важна. Я уверен, что смогу помочь Вам, если вы будете готовы говорить.

Мистер Мартинес, именно так он представился, наконец, отвел взгляд от красных следов и встретился со мной взглядом.

— Это произошло в полночь, пять, а если быть точнее почти шесть лет назад, — неуверенно начала я, притянув колени к своей груди. — Он искал в доме моего брата флэшку с компроматом на Джеймса, а я понятия не имею по какой такой причине он не ушел, а лег рядом со мной в постель…

Мое тело задрожало от переполняющих меня эмоций. На мне была футболка Алека... И прежде чем продолжить, я сделала глубокий вдох, стараясь хоть как-то помочь себе собраться с мыслями.

— Вы когда-нибудь влюблялись с первого взгляда, мистер Мартинес? — неожиданно задала я вопрос мужчине, чувствуя, как каждое слово болезненно застревало в моем горле.

— Мне ни разу так не везло, мисс, — отрицательно покачал головой мужчина в ответ.

— А вот я оказалась счастливицей, — продолжила я, стараясь говорить спокойно. — Я влюбилась в него с первого взгляда. В такого сонного, немного напуганного…

И как бы мне не было тяжело, я все рассказала ему. Как влюбилась в эти голубые бездонные глаза цвета океана. Без памяти. Как я полюбила его прекрасную душу, которую он пытался скрыть за темной маской.

— Вы скажите, что я наивна. Возможно, назовете дурой и что мне нужно было уехать с Жаном и забыть все, как страшный сон. Но…

— Я не скажу, так, — тихо ответил мистер Мартинес. — Вот только я бы хотел немного поправить Вас, мисс Эванс?

— Мисс Уокер, — быстро уточнила я.

— Да, простите, — мистер Мартинес тяжело выдохнул и достал из внутреннего кармана своего бежевого тренча две фотографии.

На одной из них была запечатлена счастливая молодая пара. Женщина лет тридцати и мужчина немного старше. Они обнимали друг друга под дождем из осенних листьев. Их лица светились от радости и любви. А на другой фотографии эти же люди лежали с пустыми, безжизненными глазами на деревянном полу в луже крови. Дом показался мне знакомым, слишком знакомым.

Мое сердце забилось быстрее, когда я осознала, что это тот самый дом, в котором мы и находились.

— Вы знаете их? — спросил меня мистер Мартинес, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я отрицательно покачала головой на его вопрос. Следователь достал еще одну фотографию. На ней был запечатлен мальчишка лет двенадцати. И этот взгляд мне не с чьим было никогда не спутать.

— Алек, — его имя самое еле слышно слетело с моих губ.

Мистер Мартинес положительно покачал головой, а потом продолжил:

— Это произошло не шесть лет назад, мисс Уокер, а двадцать пять лет назад. В этом доме. Соседи вызвали полицию, когда обнаружили их тела. Вот только их сын пропал. Мы даже думали о том, что это мог сделать он, но потом следствие зашло в тупик. Никаких улик или доказательств. А Джеймс Стивенс повел себя слишком праведно — он не только отыскал этого мальчика, но еще и усыновил сына своего убитого друга Адама. Я все это время искал хоть какуе-то зацепку на Джеймса, чтобы сделать обвинитетельный иск в суд. Я знал, что мотив был только у него, но доказать это не смог. А вы помогли мне в этом, мисс Уокер.

От слов мистер Мартинесе холодок пробежал по моей спине. Я уже слышала эту историю, но в эту секунду она показалась мне по-особенному мрачной…

— Что будет с Алеком? — судорожно выдохнула я, не сводя глаз с его фотографии.

— Я сделаю все возможное, чтобы защитить его, — ответил мне мистер Мартинес. — Но он должен начать говорить.

Алек никогда не станет говорить и мы оба это знали.

— Он не станет говорить, — уверенно сказала я.

— Я уверен, что Вам удастся его переубедить...

В этот момент мой мобильный неожиданно завибрировал, и я, чуть не упустив его из рук, быстро взглянула на экран. Имя Люка светилось ярким огоньком.

Это могло означать только две вещи — либо через пару секунд моя жизнь оборвется, потому что его уже оборвалась, либо мы начнем все с чистого листа вместе. Я глубоко вздохнула и нажала на кнопку принятия вызова.

— Малышка… — услышала я слабый мужской голос.

Мои руки задрожали и я почувствовала как теплые струйки потекли по моим щекам.

— Я не хотел ему давать телефон, — перебил Алека голос Люка. — Но ты ведь знаешь, что у него отвратительный характер!

— Забери меня отсюда… Я больше не могу чувствовать этот больничный запах.

Алек

Я мог идти сам, но она настояла на том, чтобы я оперся на ее хрупкое плечо. Я мог сам опуститься на диван в гостиной, но она снова помогла мне и заботливо накрыла мое тело пледом. Мне нравилась ее забота, но я не мог понять, почему это так раздражало меня.

— У меня всего лишь небольшая царапина на животе, а ты ведешь себя так, словно я лишился одной руки и ноги, — сказал я, пытаясь скрыть свое недовольство.

Мия не ответила мне и даже не улыбнулась. Ее лицо было сосредоточено, а изящные бровки нахмурены так, как будто она пыталась решить какую-то сложную задачу.

Я потянул руку к ней и попытался притянуть к себе, но она быстро вывернулась, уклоняясь от моего прикосновения. В ее глазах я увидел недовольство и уязвимость.

— Алек, не начинай, — неожиданно сказала Мия, стараясь сохранить дистанцию между нами. — Я не готова к этому.

А я и не начинал, мне всего лишь хотелось показать ей, что я рядом и всё сложное время миновало. Меня беспокоилось что с того момента, как я покинул стены больницы, она ни разу не улыбнулась мне и постоянно отводила свои глаза в сторону, стараясь даже взглядом не соприкасать со мной. И да, я знал, что эти дни без меня она варилась в адовом котле, но она больше не была одна. Я был снова рядом с ней…

Против её воли, откинул каштановые локоны на один бок и замер, заметив на ее шее следы от чьих-то крупных пальцев.

— Откуда это у тебя? — спросил я её, проведя пальцем по желто-синим следам. — Кто это сделал? Фрэнк?

Мия подорвалась с дивана и быстро повернулась ко мне спиной и я увидел, как ее плечи задрожали. Я знал, что она сильная, но в этот момент она показалась мне слишком хрупкой.

— Ответь мне! — выкрикнул я ей и сразу же ощутил во рту привкус дерьмовый гнева.

— Бастиан был слишком недоволен тем, что я вызвала полицию, — печально улыбнулась она мне в ответ.

Стена молчания повисла между нами. Мне потребовалось время, чтобы осмыслить то, что она сказала.

— Так это ты вызвала полицию… — наконец-то решился я озвучить то, о чем давно и сам догадался, прервав идеальную тишину вокруг нас.

— А как я должна была поступить? — голос Мии прозвучал резко, но тревожно.

— Точно не так! — ухмыльнулся я в ответ. — Ты могла набрать… Бастиана.

— У вас у всех одна методичка, да? — неожиданно выпалила мне Мия.

Да! Бастиан перегнул палку и я обязательно накажу его за это, но он, как не крути, был прав.

— Ты просто должна запомнить, что не при каких условиях нельзя этого делать, Мия, — попытался я разрядить обстановку.

Несмотря на острую боль, я приподнялся с подушки и резко притянул ее лицо к своему. Так близко, что снова ощутил вкус любимых лесных ягод у себя во рту.

— За то, что он причинил тебе боль, Бастиан заплатит, — выдохнул я в ее губы.

— Хватит! Мне надоели твои игры в плохого парня! — перебила меня Мия и ее зеленые глаза засверкали от гнева.

Моя рука легла ей на затылок и снова притянула ее лицо к моему. Она попыталась отстраниться от меня, но я не позволил ей этого сделать. Мои губы заскользили по её губам, но я не целовал её, хоть и желал этого. Этот близкий контакт был почти невыносимым и я уже начинал сгорать.

Я скучал, мать его. Я скучал по ней. По моей Мии, но вместо нее эти дни по нашему дому ходила нахмуренная незнакомка.

— Я похож на того, кому нравятся игры? — прошептал я в ее приоткрытые пухлые губы.

— Нравятся или нет… но ты продолжаешь играть в них. Ты ведь ждал его? — судорожно вздохнула Мия и я увидел, как краюшки ее глаз намокли. — Ответь мне…

— Да и он оказал мне большую услугу тем, что пришел сам сюда!

— Ты должен рассказать все полиции и наконец-то закончить все это. Ты должен им не только о Фрэнке, ты должен рассказать им все!

Мия отвернулась от меня, и я увидел, как ее глаза наполнились слезами.

Если бы все было так просто. Даже если Фрэнка арестуют, он все равно вернется. Он вернется, мать его, более озлобленный. Как же она этого не понимает?

— Нет, — уверенно ответил я. — Я не могу просто так взять и рассказать всё. Это не так просто, как тебе кажется. — Мой голос задрожал, и я почувствовал, как внутри меня стала нарастать паника.

— Посмотри на себя! — выкрикнула она, откинув плед в сторону. Мия быстро задрала мою футболку, оголив перебинтованное место. — Ты чуть не умер!

— Мия… — шумно выдохнул я её имя, попытавшись остановить ее, но она не стала даже прислушиваться ко мне.

— Либо ты находишь возможность избавиться от этого всего дерьма, либо…

— Либо что? — спросил я, чувствуя, как воздух вокруг нас стало пробивать молниями.

Не раздумывая и секунды, Мия сняла кольцо со своего безымянного пальца и положила его на придиванный столик.

Нет. Это больше так не работает. Не в этот раз, малышка!

— Ты теперь официально моя жена, — процедил я сквозь крепко стиснутые зубы. — И не сможешь так быстро выкинуть меня из своей жизни.

— Так защити свою жену, иначе ты потеряешь ее!

Молча взял кольцо и против ее воли одел его обратно на её безымянный палец.

— Нет, — уверенно ответил я ей. — Тебе от меня никогда не сбежать и ты это сама знаешь.

— Ненавижу тебя, Алек, — тихо произнесла моя непокорная жена, пытаясь снять кольцо со своего пальца, но я аккуратно удержал её руку.

Она могла излечить меня намного быстрее всех этих медикаментов, которые мне прописали, но Мия этого не хотела.

— Но любишь больше, — ответил я и ощутил как внутри меня что-то сжалось от этих слов.

И тут же силой усадил её себе на колени, так близко, что её дыхание нежно погладило мое лицо. Моя жена попыталась вырваться, но я как всегда был непреклонен.

— Алек… — прошептала Мия мое имя. — Отпусти меня, — но я не отпустил ее, а лишь крепче обхватил ее лицо своими ладонями. — Как ты не понимаешь? Я чуть тебя не потеряла.

— Но я живой, — тихо ответил я, глядя ей прямо в глаза. — И я хочу чтобы ты выбросила всё, что произошло из своей головы и перестала страдать.

— Но я страдаю, — прохныкала она мне и мурашки пробежали по всему моему телу. — А что было бы если бы тебе просто не повезло? Ты думал об этом?

Хватит вопросов! Хватит слов!

И вместо ответов я стал засыпать её шею быстрыми, но такими жадными поцелуями. Все, что я хочу — снова ощутить её вкус, почувствовать ее запах, услышать тихие, любимые стоны. Я скучал по своей малышке и знал лишь один способ, как мог утихомирить страх в ее груди…

Но её смартфон совершенно не во время завибрировал, и она быстро отстранилась от меня, а я заметил, как изумрудные глаза Мии забегали, когда она увидела имя на экране. Внутри меня всё сжалось от тревоги.

— Кто это? — выпалил я, не удержавшись в своих эмоциях, поймав ее за запястье.

Мия на мгновение замерла, словно не зная, как ответить. Она стала бледна, как мел.

“Ну давай, солги мне” — мысленно потребовал я.

— Это… это… — не смогла солгать она мне. — Алек…

— Что я еще не знаю, Мия? — спросил я, ощущая, как тревога нарастает внутри.

Она вздохнула, и наконец, произнесла:

— Это следователь Мартинес.

— Кто? Откуда у него твой номер телефона? — спросил я, не веря своим ушам. Вот черт! Неужели, она… — Только не говори мне, что ты говорила с ним!

— Да! — уверенно выкрикнула Мия и по ее щекам по текли слезы. — Прости меня, но я уже всё рассказала, и тебе нужно сделать то же самое!

Чёрт! Чёрт! Чёрт...

В этот момент мир вокруг нас остановился. Я не мог поверить в то, что услышал. Я не мог поверить в то, в чем она призналась.

Алек

Даже у таких низших существ, как я, есть честь. В своё время меня научили нескольким правилам, которые нельзя было нарушать. Эти правила были как святые заповеди, определяющие мою жизнь и моё место в этом мире. Меня всегда учили обходить полицейский участок стороной, чтобы не произошло, ведь это могло стать началом конца. Но Мия снова сломала мой мир, разрушила моё видение этого мира. Я знал, что она пыталась воссоздать наш новый мир, но слишком жестокими методами она это делала.

Сотрудничество с полицией для меня было равносильно подписанию себе приговора. Это означало стать предателем в мире, где я всегда считался королём. И я был готов принять наказание за свои действия, но подставить всех остальных — это было бы непозволительно. Я не мог подставить тех, кто оставался верным мне, тем более, что в этом сотрудничестве не было той безопасности, которую видела Мия. Для меня полиция всегда ассоциировалась с чем-то другим. С предательством и потерей.

— А как же Люк? — спросил я Мию, и, услышав имя своего брата, она вздрогнула всем телом. В этот момент в моём сердце закралась надежда, что она сможет поддаться мне. — Люк замешан во всех наших делах.

— Значит, пришло время и ему получить справедливое наказание за свои дела, — произнесла она и её слова прозвучали как приговор. — И за наказанием он тоже наконец-то получит искупление.

Искупление? Как она может не понимать, что падших ангелов никто не прощает? Даже Никто не возвращает их на небеса. Им не возвращают сгоревшие крылья. Даже после раскаяние они вынуждены считаться по лабиринтам ада, навсегда потерянные в своих страданиях. И все, что им будет дозволено — наслаждаться горькими плодами с деревьев, которые приносят те деревья, которые они сами и посадили.

Моя моральная дилемма встала комом в горле, сжимая его так, что мне стало трудно дышать. Я понятия не имел, что должен был выбрать. Ведь речь шла не о безопасности только Мии, она хотела, что я так обезопасил себя и наше будущее. И это было бы слишком цинично с моей стороны — предать верных мне людей в обмен на свое спокойное будущее.

Слишком цинично и слишком низко.

— Нет, я не могу, — слова сами слетеле с моих губ. Слишком тихо и неуверенно, хотя внутри меня бушевала буря. — Прости, но нет.

На мои слова я ждал взрыва — ярость, слёзы или хотя бы упрёк, но Мия промолчала. Тишина, которая повисла между нами, оказалось такой оглушающей, что я невольно прикрыл уши руками, обхватив себя за голову.

Я знал, что это молчание — не просто затянувшееся пауза, а глухая стена, которая навсегда может отделить нас друг от друга.

Я мог убить, я мог пойти против всей своей семьи ради неё, но в этот раз она попросила слишком большую цену за наше счастье.

— Ты знаешь где меня найти, — бросила она мне с каким-то особым презрением и отчаянием, даже не обернувшись в мою сторону.

Мия быстро одела на свое тело толстовку брата и даже не прихватив никаких своих вещей вышла из дома.

Вот так просто. А я не стал останавливать её.

И почему я её не остановил? Да черт его знает!

Я знал, что должен был сказать ей что-то. То, что могло изменить ситуацию, но я не мог этого сделать. Мия была права — я знал, где её найти, но теперь, когда она была так далека, я не знал, смогу ли я это сделать…

Я сидел, погружённый в пустоту, не веря в то, что произошло. Мия ушла от меня, и даже кольцо на её безымянном пальце не смогло её остановить. Дорогие камни могут привлекать женщин, но настоящая ценность заключается в мужских поступках. Хотя я мог бы завалить пол этого дома бриллиантами, в своих действиях я, к сожалению, оказался слаб.

Телевизор, который все это время тихо бубнил на фоне привлек мое внимание, когда я услышал знакомое имя.

Фрэнк Мэттью Стивенс скончался от многочисленных ножевых ранений прямо в палате центральной городской больницы.

— Мать твою! — выкрикнул я в экран телевизора.

— Красиво, да? — услышал я знакомый мужской голос у себя за спиной.

Обернулся и увидел его — человека, которого не ожидал увидеть снова. Его лицо было как всегда умиротворенным, но в глазах читалось что-то зловещее.

— Ты? — произнес я, пытаясь осознать происходящее. — Ты это сделал?

— Немного не так, — ответил он с ухмылкой. — Я доделал то, что ты не смог. Ты не сдержал обещание, Алек!

Тайлер медленно подошел к большому обеденному столу, схватил стул, с силой потянув его к себе, и с характерной вольностью уселся напротив меня. Стул скрипнул под его весом, а сам Тайлер, словно не замечая этого, откинулся назад, положив руки на подлокотники. Скинул со своей головы капюшон и я снова увидел тот шрам, который когда-то оставил на его лице.

— Ты помнишь о чем я говорил тебе, когда дал ее координаты?

Я почувствовал напряжение в воздухе и не мог оторвать взгляд от Тайлера, который, казалось, наслаждался моментом.

Я не помнил, мать его! Не помнил…

— Она теперь моя, — напомнил мне Тайлер с ухмылкой, в его голосе звучала самодовольная уверенность.

По моему телу пробежала дрожь. Как я мог согласиться на такие условия? Чертов идиот!

— Нет! — выпалил я, вскочив на ноги, сердце заколотилось в груди, как бешеное. Я все еще был слаб и чувствовал, как земля уходит из-под ног, и меня слегка шатает, но в этот момент это не имело значения.

И пусть я знал, что не смогу крепко держать в руке свой нож, но перегрызть этому ублюдку горло, даже если руки дрожат, я точно смогу.

— Ты уже не тот Алек, которого я когда-то знал, — произнес он, приближаясь так близко, что я мог почувствовать его дыхание. В его глазах читалась насмешка, а в голосе — холодная угроза. — Тебе не остановить меня. Твоя жена сейчас едет к своему братцу, и мне понадобится не больше получаса, чтобы…

— Ты скрепил наш мир рукопожатием! — прошипел я ему в лицо, перебив. Я был готов разорвать его на части, но слова все еще звучали в голове, как эхо предательства.

— А ты дал мне слово, что убьёшь его, а лишь набил ему морду! — с презрением ответил Тайлер, его лицо исказилось от злобы.

— Я мог бы всё исправить, но ты не дал мне этой возможности!

— Исправить? — ухмыльнулся Тайлер. — Как? Сдать нас всех полиции?

— Откуда ты...

— Уже все знают о том, что она сделала, — тяжело выдохнул Тайлер, его голос звучал как приговор. — Она совершила ошибку, и ты знаешь, что ей за это отомстят. И они не пойдут к тебе, нет. Они пойдут за ней, чтобы ты преподать тебе урок за то, что ты позволил своей женщине допустить такую глупость.

— Я уничтожу любого кто прикоснется к ней! Можешь передать каждому мое послание.

— О чем ты? Больше никто не боится Алека. Все знают, что его приручила юная девчонка, которую ты не смог уберечь даже от своих братьев!

— Это тебя не касается! Безопасность моей жены — не твое дело, Тайлер! — ответил я с яростью, чувствуя, как адреналин бурлит в венах.

— Этой девочке никогда не выбраться из нашего мира. Ты завел ее сюда, а теперь… Посмотри на себя! — продолжал он, его глаза сверкали холодным презрением. — Посмотри! Со мной она будет в безопасности, а ты, Алек, уже не сможешь ей этого дать.

— Только через мой труп, Тайлер, — прошипел я ему, крепко стиснув зубы. — Ты получишь ее только, когда перешагнешь через мой труп. И возможно, я желаю смерти, но обещаю тебе, что буду биться до конца.

— Хочешь смерти? Ты ее получишь, — с усмешкой ответил Тайлер, его глаза заблестели от злорадства. — Но твоя смерть будет стоить тебе всего. Я получу всё. Договорились?

А я задумался о том, как многие убийцы, подобные мне, воспринимают жизнь и смерть. Для нас смерть — это не конец, а лишь еще одна сделка.

Мия

Мне сообщил Люк.

Что чувствует женщина, потерявшая любимого человека? Она ощущает пустоту, которая заполняет каждую клетку её сущности, и эта пустота начинает разрывать изнутри. Она захлебывается собственной кровью и слезами, моля, чтобы каждая последующая секунда стала для неё последней. Ведь эта боль становится лишь все более невыносимее. Она молит о сострадании, но этого не происходит. И она против ее воли продолжает существовать дальше в этом сером, безжизненном, пустом мире. Без него.

Теперь я знаю, что счастливых концов историй не бывает, они существуют только в книгах. Мы так долго боролись за своё счастье, а в итоге потеряли его.

Я потеряла его! Потеряла!

Меня не было на прощальных мероприятиях. Я знала, что должна была там быть, но не смогла. Все дни я просто смотрела в пустоту перед собой, как будто мир вокруг исчез и остались только…

Горечь. Сожаление и безысходность.

Три дня я выла от боли, сидя в доме, который стал логовом моего одиночества. И если проклятия существуют, то этот дом точно был проклят.

Каждый, кто мечтал построить в этих стенах семью, оказывался на краю обрыва. Кто-то прыгал в пустоту, кто-то оставался страдать на краю.

Он прыгнул, а я осталась. Осталась страдать без него.

Семьи Стивенс больше не было. А значит полиции эта фамилия больше была не интересна. Я единственная, кто остался из нее. И я была самым чистым её членом.

Алек уничтожил эту семью, но вместе с ней уничтожил и себя.

А я стала тенью, которая бродила по дому, не в силах понять, как продолжить жить без него.

Каждый новый день превращался в вечность, а ночи стали казаться особенно долгими и одинокими. Я выла в подушку, проклиная не только свою жизнь, но и его.

Как он только мог не послушать меня?

На пятый день я собрала все его вещи в большую сумку и, спустя несколько часов, покинула эту страну. Так я забрала его с собой, чтобы навсегда оставить рядом…

— Мисс, прошу пристегнуть ваш ремень безопасности, самолет скоро пойдет на посадку, — услышала я женский голос и быстро вытерла горячие слезы с щек.

Салон самолета я покинула последняя — я просто никак не могла решиться вернуться в эту жизнь. В жизнь, где не было него.

Вокруг меня люди спешили по своим делам, но я шла медленно, словно в замедленной съемке. Каждая деталь — от звука моих шагов по плитке до запаха кофе из ближайшей кофейни — была до боли знакома мне. Меня окутали мрачные воспоминания. Я машинально посмотрела на большое табло и только сейчас увидела, что прошло ровно шесть лет. Шесть лет назад я впервые вступила на пол этого аэропорта в надежде убежать от реальности, убежать от него. И я снова убежала, вот только в этот момент я бы отдала все, чтобы вернуться к нему. Но он больше не ждал меня.

Я остановилась на мгновение, чтобы оглядеться, и в этот момент ощутила легкий холодок страха.

Он больше не ждал меня. Не думал обо мне. Его больше нет. Вот так просто.

Я впервые почувствовала себя такой одинокой в этом городе. Направилась к выходу. Солнечный свет ослепил меня, когда я вышла на улицу. Я надела солнечные очки, чтобы скрыть следы своих слез, и сделала глубокий вдох, крепко сжав в руках сумку с его вещами.

— Такси! — выкрикнула я и сразу же услышала знакомый мужской голос за своей спиной.

— Привет.

Этот идеальный французский акцент принадлежал только одному человеку. Оглянулась и встретилась с теплой улыбкой. Но она не обогрела мое тело.

— Я подумал, что тебе нужна будет помощь с вещами, — быстро сориентировался Жан, запустив пальцы в свои золотистые кудри.

Жан был последним человеком, которого я ожидала увидеть здесь.

— Привет, — сухо ответила я ему. — Кто…

— Твой брат связался со мной, — ответил мне Жан, не дав мне возможности договорить. — Он сказал, что ты сейчас не в лучшем состоянии и…

Я всегда знала, что Люк был подлец, но в этот момент я не злилась на него — он заботился обо мне так, как мог. Так, как умел.

— Я могу взять твои вещи? — спросил Жан, протянув руку к сумке.

— Это мило с твоей стороны, но нет, — ответила я, чувствуя, как в груди поднялась волна протеста.

Это были не просто вещи, это были его вещи, и прикасаться к ним могла только я. Я не могла позволить никому другому трогать то, что хранило в себе все наши воспоминания, все те моменты, которые теперь казались такими далекими. Я крепче сжала ручку сумку в своих руках.

Жан кивнул в ответ, но я сразу же заметила, как быстро его фирменная улыбка исчезла с его лица.

Ветер безжалостно трепал мои волосы, а вокруг меня раздавались звуки города — гудки машин, разговоры прохожих. Поцелуи влюбленных, которых разделили сотни километров и наконец-то они встретились, объятия близких людей, которые скучали друг по другу — все это раздражало меня так сильно, что я прикрыла глаза и закрыла уши руками, чтобы это не — Мия, — аккуратно позвал меня по имени Жан. Его рука бережно погладила меня по плечу. — Если ты хочешь, я могу подвезти тебя до твоего дома.

Я не хотела, но выбора у меня не было. Словно в тумане, я села в его машину…

Через полчаса я стояла на на пороге своей квартиры никак не решалась перешагнуть порог, словно не веря, что снова была здесь. Все в ней было так, словно я вышла из нее всего на минуту. Вещи стояли на своих местах, а запах дома напоминал о тепле и уюте, которые теперь казались мне такими далекими.

— Я присматривал за ней, — неуверенно сказал Жан, когда мы перешагнули порог. — Не стал заказывать клининг, я помню, что тебе не нравится, когда посторонние трогают твои вещи.

— Спасибо… Только вот откуда…

— Ты забыла, что у меня осталась запасная пара ключей от твоей квартиры?

— Да, я забыла, — честно ответила я, принимая ключи из его рук. По его глазам было видно, что он не хотел их отдавать, но сложившаяся ситуация обязывала его это сделать.

— Если тебе нужна будет помощь, ты знаешь мой номер телефона, — сказал он мягким голосом.

Я кивнула, чувствуя, как в груди поднимается комок эмоций. Неприятных эмоций.

— Ты можешь звонить мне, если просто нужно будет с кем-то поговорить, — добавил Жан.

Я снова кивнула. На этом этапе я не была готова с кем-то говорить.

Жан ушел и я наконец-то осталась одна, окруженная тяжелой тишиной.

И что мне теперь делать? Я понятия не имела!

Сделал несколько неуверенных шагов и вошла в гостиную. На спинке дивана я заметила белую рубашку. Это была его рубашка.

Мне нравилось, когда Алек надевал рубашки, но он, по неизвестной мне причине, предпочитал футболки. Я начала поспешно снимать с себя одежду, пока не осталась совершенно обнаженной. Быстро надела его рубашку, и знакомый запах наполнил воздух, ударив мне в нос.

Это была та самая любимая, дикая роза… Её шипы вонзились в мое сердце, и острые кончики пронзили душу. От этой боли я громко вскрикнула его имя, словно надеялась, что он ответит мне, вернется и все станет как прежде. Но в комнате царила лишь тишина…

На часах была полночь. Я сидела на диване своей гостинной и медленно топила себя в очередном бокале вина. В полной темноте. В полной темноте. Только в этом мраке я чувствовала себя защищенной. Замок на двери щелкнул, но я не обратила на это никакого внимания. Я вообще перестала обращать внимание на мелочи, которые происходили в моей жизни. Мне стало плевать на всё.

— Не перекрывай свои проблемы алкоголем, — раздался голос из темноты, — особенно таким дерьмовым. Завтра ты не сможешь выжить от похмелья.

Мия

В полумраке комнаты стояла мужская тень. Я смотрела на этот силуэт, притаив дыхание. Свет от лампы упал ему на лицо и я вскрикнула… Ведь увидела те самые любимые голубые глаза.

— Я умерла? — вырвалось у меня, как будто это было единственное объяснение тому, что я видела.

— С чего бы это? — ухмыльнулся он в ответ, его глаза сверкали игривым светом, который не соответствовал ситуации.

— Но ты… — я не могла даже произнести то слово, которое должно было завершить мою мысль. Оно застряло в горле тугим комом, сковав все мое тело от страха и недоумения.

— Мёртвый, — помог он мне. — В какой-то степени — да, малышка.

Я ничего не понимала. Его слова прозвучали так, словно это был несвязанный бред психопата, либо шутка, которая была слишком жестокой, чтобы быть правдой. Я попыталась собрать свои мысли, но они распадались на мелкие кусочки в моей голове.

— Как это возможно? — выдавила я, пытаясь найти хоть каплю логики в его словах. — Что это тогда всё было?

— Я просто закончил то, что не смог в прошлый раз, — наконец, рассказал он мне то, что должен был давно рассказать. — Я убил Алека Стивенса, а вместе с ним и закопал Алека Уокера. Без этих двух наша жизнь станет намного проще и лучше. Я наконец избавился от своего прошлого. Я свободен.

После этих слов алек сделал несколько уверенных шагов в мою сторону. Он быстро дошел до дивана и опустился на колени напротив меня. Его пальцы проскользили по моей щеке и нежно погладили ее. Смахнули горячие слезы. Именно в этот момент я полностью осознала, что всё было ложью. А моя настоящая жизнь оказалась лишь иллюзией, созданной по его заказу.

Нормальная бы, рухнула в его объятия, но я такой никогда не была.

— Ты мерзавец! — выкрикнула я ему, давясь от слез и мои кулачки быстро забили по его груди.

Я желала лишь одного — чтобы он ощутил эту невыносимую боль, которую я испытывала все эти дни. И он даже не сопротивлялся, словно предлагал мне возможность выплеснуть всю ту горечь, накопившуюся в моем сердце за время, проведенное без него. Я била его, а он позволял мне это делать и стойко выдерживал каждый новый нанесенный мной удар. Я била его, пока мои силы не иссякли и я не обмякла в его крепких руках.

Он положил руку на мой затылок, крепко прижал меня к своей широкой груди и я снова ощутила его аромат. Аромат любимого мужчины, который всегда вызывал у меня чувство тепла и безопасности, но в этот момент он лишь усиливал мою боль.

— Я ненавижу тебя, Алек, — прошептала ему я, громко всхлипнув.

Мои слезы оставили большие, мокрые пятна на его черной футболке, но мне было плевать на это. Я уткнулась носом в мягкую ложбинку между его шеей и плечом и сделала глубокий вдох. Мои легкие закололо, когда они снова задышали в полную силу.

— Ты не понимаешь, как мне больно, — продолжила я, всхлипывая. — Ты снова отправил мою душу в ад! Дни без тебя были кромешным адом!

На мои слова он ответил молчанием и его рука продолжила нежно гладить мой затылок, как будто он пытался успокоить не только меня, но и себя. Я чувствовала в его прикосновениях и любовь, и сожаление, но этого было недостаточно, чтобы заштопать те дырки, которые он выжег в моей душе.

— Ненавижу тебя! — произнесла я, оторвавшись от его груди и посмотрев в любимые голубые глаза, которые были полны сожаления и боли. — Ты снова заставил меня страдать!

Он разбил мое сердце. Снова разбил его мне! Подлец!

— Обещаю тебе, малышка, что этот раз был последний. Больше никакой боли и слез.

Ха! Смешно! Он каждый раз это говорит...

Но я все равно хочу верить ему, несмотря на страх, что этот круговорот страданий может никогда не закончиться. Господи, какая же я глупая дура! Но что мне поделать, если его крепкие объятия всегда были моим спасением?

А вообщем… плевать! Если моя судьба — это гореть в аду, то я хочу превращаться в пепел только чувствуя его руки на своем теле.

— Ненавижу, — снова прошептала я в его слегка приоткрытые губы.

— Знаю, малышка.

— Ты — самое отвратительное, что могло со мной случится.

— А ты — самое прекрасное, что могло мне достаться.

— Я люблю тебя, мерзавец!

— А я тебя еще сильнее, малышка.

Обхватила его шею руками и почувствовала, как его тепло приятной волной проникло в меня и обожгло каждую клеточку моего тела. Мои губы встретились с его, и время вокруг нас остановилось. Мы снова обрели друг дурга. Мы снова вместе. Только я и он.

От осознания этого, моё сбивчивое дыхание учащалось и все внутри воспламенилось. Его напористый язык приоткрыл мои губы и медленно, даже с особой осторожностью вошел в меня.

Я скучала. Как же я скучала по нему.

И я позабыв обо всем, стала жадно целовать его, но это было не проявление физического влечения или желания. Нет. Это было желанием снова слить наши души в единое целое. Снова стать этим единым целым.

Мой рот стал жадно поглощать его, а руки стали быстро расстегивать пуговки на рубашки, которая была на мне. Ждать я не хотела. Я просто больше не могла ждать. Да и Алек как всегда, не проявлял терпения — одним резким движением руки, он дернул ткань вниз и маленькие белые пуговки с характерным звуком рассыпались по полу.

Крепкие руки сомкнулись на моей талии и сразу же опрокинули меня на спину. Этот синий диван был слишком мал и неудобен для нас двоих, но это не могло стать помехой для нас и наших желаний. Алек все своим телом прижал меня к мягкой ткани и я вздрогнула, когда грубая ткань его пальто соприкоснулась с моей нежной, разгоряченной кожей. По ногам пробежала дрожь, когда его руки быстро подхватили мои ноги и положили их ему на плечи.

Алек даже не стал снимать с меня белье — он просто сдвинул край моих трусиков в сторону и в следующую секунду он уже был внутри меня. Я не успела даже шумно выдохнуть его имя, как меня захлестнуло чувство наполненности, чувство полного растворения в нем.

И его дыхание стало моим, а мир вокруг исчез, оставляя только нас двоих.

Он стал уверенно двигаться во мне и я услышала его сдавленное рычание. Не смогла сдержать своей довольной улыбки. В его губах я всегда находила утешение, в его руках — защиту, но истинную любовь я могла найти только в его крепких объятиях. Все что я хотела в тот момент — прижаться к нему как можно ближе потеряться в этом моменте, забывая обо всем, что было до этого.

— Скажи, что ты моя навсегда, — еле слышно выдохнул в мои приоткрытые губы, крепко сжав руками бёдра. — Нет, простони это! Прошу тебя, малышка. Мне нужно услышать, что ты моя.

— Навсегда, Алек… — послушно исполнила я его просьбу. — Навсегда твоя. Я твоя на всю жизнь.

— Умница, — похвалил он меня и одной рукой нащупал мою руку, крепко сжал мои пальцы.

А второй… быстро нащупал ту самую точку у меня между ног, от нажатия на которую я вскрикнула так громко, что казалось мои голос смог разбудить всех соседей вокруг.

И от этого ощущения полной эйфории я ещё крепче сжала его руку в своей, так крепко что мои ногти оставили прекрасные полумесяцы на его ладони.

— Малышка, я в этот раз долго не продержусь...

— Я тоже.

И через пару секунд мы одновременно кончили, как по-настоящему счастливая семейная пара.

— Боже, подари нам ребёнка, — неожиданно прошептал Алек и его губы оставили тёплый поцелуй на моем животе.

— Давно ты поверил в Бога?

— Как только встретил тебя, Мия, — ответил он мне, ласково погладив меня по моим растрепанным, влажным от пота волосам.

Это было странно слышать от мужчины, который когда-то боялся заводить семью, который был уверен, что никогда не сможет стать хорошим мужем, отцом и просто хорошим человеком. Но это стало самым красивым, что он когда-либо говорил мне…

Я не знаю сколько мы вот так лежали, молча смотря друг другу в глаза. Но это были самые счастливые минуты, что мы когда-либо проводили вместе.

— Почему нельзя было поступить иначе? — спросила я его, как только снова смогла говорить. — почему ты не смог сделать все нормально и пойти в полицию?

— Потому что тогда бы это был не я. И это бы не решило всех наших проблем, а только добавило новых.

Я недовольно закатила глаза. Возможно, он был прав. А возможно, и нет.

— Какую ты хочешь фамилию? — запыхавшийся голосом спросил меня Алек, оставив жаркий поцелуй на моей шее. — Теперь ты можешь выбрать любую фамилию для нас.

— Да плевать мне на фамилию!

Я не хотела ничего выбирать. Это были мелочи, которые больше не имели никакого значения для меня.

— Почему ты не ушла к своему французишке? — неожиданно спросил меня Алек. — Он так старался, а ты даже вещи ему не дала нести.

— Ты следил за мной все эти дни? — выкрикнула я, поразившись тому, что услышала.

Алек не ответил мне, а мне и не нужен был его ответ. Потому что я бы сильнее удивилась тому, что он не следил за мной.

— Так почему, Мия?

— Потому что моё сердце давно выбрало тебя.

— Сердце вечно ошибается, — ухмыльнулся он мне в ответ, оставив поцелуй во все еще слажный от пота лоб.

Я отрицательно покачала головой. Это он ошибался!

— Нет, — уверенно ответила ему я. — Мозг может делать неправильные выводы, внутренний голос может нашептывать ерунду, а вот сердце никогда не ошибается. Оно единственное знает, что на самом деле человеку нужно.

— И оно…

— Оно ещё шесть лет назад выбрало тебя и не ошиблось. Мне нужен ты. Только ты, Алек.

Алек

Однажды я нарушил все правила, и это стало поворотным моментом в моей жизни. В ту ночь я непросто встретил самую прекрасную девушку, которую мне только доводилось видеть, в ту ночь я впервые лицом к лицу встретился с любовью. И она оказалась настолько прекрасной, что я потерял голову от этой неземной красоты.

Земля — слишком грешное место, чтобы на ней могло возникнуть нечто столь прекрасное. Поэтому истинная любовь может зародиться лишь на небесах.

Я был тем самым грешником который в момент отчаяния увидел в темноте яркий свет, в котором ко мне сошел с небес ангел, желая показать мне мой истинный путь.

И мой путь был рядом с ней. Рядом с девушкой, которая по неизвестной мне причине полюбила меня таким, какой я есть, со всеми моими недостатками и странностями. Она полюбила монстра, который был уверен, что недостоин любви.

До встречи с ней я не верил в Бога, судьбу и предначертанность.

До встречи с ней все было иначе.

И мне никогда не понять, за что мне было даровано такое счастье. Возможно, это была судьба, а может, просто случайность. Ведь в мире, полном ожиданий её любовь, а моя одержимость стали для меня настоящей неожиданностью.

Но, может быть, именно в этом и заключалась суть — мы были просто обречены на эту любовь.

Разрушающую и всепоглощающую.

А разве настоящая любовь может быть идеальной? Конечно же, нет...

И вот этот прекрасный ангел вбежал ко мне в кабинет. Её большие зелёные глаза ярко сияли, а на щеках горел малиновый румянец.

— Алек! — позвала меня Мия.

Её голос прозвучал так громко, что я невольно вздрогнул всем телом.

— Мия? Пусть подождет! — возмутился Люк, явно не понимая, что происходит. — Нам нужно обсудить эти вопросы! Завтра последний день для...

Нет, в этом мире будут ждать все, кроме моей малышки!

Я даже дослушивать его не стал и быстро закрыл крышку своего ноутбука, прервав важный разговор со своим партнером. Моя жена хотела, что-то сообщить мне, а это означало только одно — все проекты по строительству новых зданий теперь могли подождать. Всё вокруг может подождать.

Мия подошла ко мне ближе и я еще никогда не видел столь яркую смесь радости и смятения в ее глазах. Мои руки обвили ее талию и я быстро притянул девушку к себе. Усадил её к себе на колени.

Я не обнимал ее чуть больше часа и уже успел жутко соскучиться по теплу и аромату ее тела.

Лесные ягоды, которые так идеально подчеркнулись ароматом садовой розы. Каждый раз, когда я вдыхаю этот аромат, мне кажется, что я нахожусь в волшебном саду, где теперь царят только радость и любовь, тишина и спокойствие. Мия стала воплощением моего идеального мира.

Такого маленького, тихого и укромного.

Возможно, я стал стареть… но, черт возьми, мне так плевать на это!

Её изящные руки обвили мою шею и я вздрогнул от того, какие ледяные у нее ладони.

— Алек… — немного неуверенно начала моя жена, её голос дрожал от волнения. — Я попробовала ещё раз и…

Мия сглотнула, её глаза заблестели, а уголки глаз стали влажными от слез радости, но смелости продолжить ей не хватало.

— И? — подбодрил её я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Этот уже третий и он тоже положительный! — наконец осмелилась она, и в её голосе прозвучала радость, смешанная с лёгким страхом. — Получилось!

Мои руки еще крепче сжали ее талию, и прежде чем продолжить, мне потребовалось время. Всего пара секунд, но они казались вечностью, наполненной ожиданием и трепетом. В этот момент весь мир вокруг нас исчез, и остались только мы вдвоем. Нет, втроем. Я, моя малышка и наше счастье.

— Подожди… Ты говоришь сейчас о том, о чём я подумал, малышка? — спросил я, не веря своим ушам.

Мия дрожащими руками приподняла к моему лицу белую палочку, на которой я заметил яркий синий плюс.

Я нихрена не понимал в этих женских штучках! Но даже такой как я знал, что плюс означал именно то, что мы ждали и так сильно желали.

— Мать твою! Вот это да! — не смог сдержать своих эмоций я. — Он положительный?

— Да.

В этот момент время вокруг нас остановилось. Этот миг навсегда запечатлился в моей памяти, как самый счастливый.

Честно говоря, я уже успел разочароваться, хотя и старался не показывать этого ей. Я даже успел отыскать этому причины.

Монстр не мог дать корни и породить свое продолжение.

За счастливую жизнь монстр должен был чем-то заплатить.

А может быть я просто все-таки должен был страдать? И я готов был страдать, вот только моя малышка снова страдала вместе со мной…

— Точно положительный? — снова спросил ее я.

Мия с радостной улыбкой покачала головой на вопрос, который я ей задал и в этот момент все сомнения и страхи улетучились, оставив только радость и удивление.

— У нас получилось, — еле слышно повторила она.

— Ты уверена? — немного дрожащим голосом спросил я её.

Я все еще не мог в это поверить...

— Да, Алек! У нас получилось!

У нас получилось! Получилось, мать его… В этот момент в моей душе зародилась надежда, и я почувствовал, что теперь все будет иначе. Наша жизнь теперь точно станет другой.

И если первого мне не удалось уберечь, то этого я точно смогу. Я знаю, что смогу.

Аккуратно снял Мию со своих ног и поставил на ноги. Опустился перед ней на колени, приподнял белую футболку и стал засыпать ее животик частыми поцелуями. Это было так трогательно — ощущать, как она вздрагивает, когда мои губы касаются ее кожи и видеть как она мило улыбается на мою нежность.

— Надеюсь, ты будешь похож на свою маму, — прошептал я в кожу ее живота, представляя, каким будет наш малыш. С бездонными зелеными глазами и забавными каштановыми завитками на голове. — Надеюсь, ты ничего не уснаследуешь от меня.

— Алек, — шумно выдохнула Мия мое имя и недовольно закатила глаза. — Прекрати, прошу тебя.

Мы создали что-то удивительное, что-то прекрасное и теперь я знал, что все испытания, которые мы пережили, стоили этого момента.

Алек

Шлепанье моих босых ног разносилось эхом по нашему еще сонному дому. Я, как всегда, проснулся раньше Мии и направился на кухню, чтобы сварить себе чашку любимого американо. Но не успел я зайти на кухню, как услышал знакомое воркование, доносящееся из одной из комнат. Свернул в другую сторону и бесшумно приоткрыл дверь в детскую комнату. Увидел вороченье в полумраке комнаты. Я тихонько вошёл, стараясь не издавать ни звука, и увидел, что Адам уже давно не спал. Он лежал в своей кроватке и забавно чмокал язычком.

Да, теперь у нас был Адам. Я был против этого имени, но Мия настояла, чтобы нашего сына звали именно так. А я? Я так и не научился ей отказывать.

Подошел к детской кроватки и этот ангел с бездонными глазами цвета океана широко улыбнулся мне, вытащив большой палец своей правой ноги изо рта.

Пару дней назад ему исполнилось полгода. И это были самые счастливые полгода в моей жизни. Тяжелые, бессонные, но счастливые.

— Адам, — ласково произнес я его имя и нежно пригладил его каштановые волосики. Не смотря на мое желание, он родился моей маленькой копией и Мия была восторге от этого. — Мой маленький проказник. Ты снова проснулся раньше всех в этом доме!

На мои слова Адам громко взвизгнул и активно забрыкал своими крепкими ножками.

— Шшш, — попытался я успокоить его. — Еще совсем рано, не разбуди свою мамочку. Она спит. И ты тоже должен спать.

Но Адам лишь еще громче взвигнул.

Да, он похож на меня, но улыбка ему досталась от Мии. Но это все неважно. Важнее то, что каждый раз, когда я смотрю в его глаза, я вижу в них нас. И даже когда нас не станет, он будет продолжением нашей истории. Продолжением нас и нашей любви.

Аккуратно поднял Адама на руки и вместе с ним все-таки дошел до кухни. Взял в руки заранее подогретую бутылочку с молоком и поднес ее ко рту сына.

— Я знаю, что тебе больше нравится мамочкина грудь, но она спит. И мы не должны не при каких условиях ее будить, твоей мамочке нужен отдых.

Адам агукнул мне в ответ и послушно стал пить молоко из бутылочки.

Завернул Адама в плед и вместе с сыном на руках решил пройти на небольшую веранду, около нашего дома. И прежде, чем выйти на улицу, обернулся на свое зеркальное отражение.

Я изменился. Отрастил небольшую бороду и у меня на голове появились первые седые волосы. Но Мия убедила меня в том, что они ей нравятся. И я поверил ей. Ну как поверил? Мне все равно кажется, что она немного слукавила.

А еще я очистил свое тело от татуировок. Я свел все рисунки, кроме одного. Пересмешника на моем левом предплечье, а точнее обезображенные куски, которые остались от него.

Почему я оставил его? Понятия не имею!

Я открыл дверь и вышел во двор нашего небольшого дома, который одиноко стоял в тихом и укромном месте — подальше от суеты и зла. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки. Утренний воздух приятно обдул мою кожу и я сделал глубокий вдох.

Все никак не могу надышать им...

Пальчики легонько коснулись того самого места, где были крылья птицы, и хрупкая рука обняла меня со спины. Я почувствовал тепло и заботу, исходящие от этого нежного прикосновения. Я уловил запах своих любимых лесных ягод.

— Ты чувствуешь это? — спросил меня мягкий, как утренний свет женский голос. — Это волшебство нового дня.

— Почему ты проснулась? — прошептал я, коснувшись губами изящного женского запястья.

— Потому что ты ушел. А ты ведь знаешь, что я могу крепко спать только, когда ты крепко обнимаешь меня.

— Знаю, малышка. Знаю… Твои кошмары… они…

— Нет, — уверенно ответила мне Мия и я облегченно выдохнул.

Все это время Мия боролась с последствиями моих ошибок, и каждый день для неё был настоящей борьбой. Бессонница мучила её, а мания преследования изводила. Ночные кошмары и тревожные мысли не отпускали, и она часто просыпалась, чувствуя, что за ней кто-то наблюдает. Но всё изменилось с появлением Адама. Он вошёл в её жизнь, как яркий луч надежды и постепенно вытащил её из этого мрачного состояния. И я снова увидел тот огонек в ее глазах, в который влюбился.

Мия взяла с моих рук Адама и заворковала над ним. А я наконец-то понял, почему шрамы на моем теле перестали кровоточить. Эти двое заштопали каждый из них. И пусть у меня больше нет больших денег, связей, статуса и больше никто не произносит мое имя с холодной дрожью в тебе, но я еще никогда не был так счастлив, как в этот момент, когда я крепко прижал свою любимую жену и маленького сына к свой груди.

“Благодарю тебя,” — мысленно произнес я, подняв голову к небу, которое расчистилось от тьмы, и первый солнечный луч скользнул по моему лицу. — “Благодарю тебя за то, что дал мне прощение и подарил второй шанс. Я обещаю, что не подведу тебя. А ты не подведи мою веру в тебя.”

— Ты что-то сказал? — тихий голос Мии перебил мои мысли.

— Да, — ответил я ей, еще крепче прижав к своему телу. — Спасибо, что полюбила меня, малышка.

— Спасибо, что вломился в мою жизнь и перевернул все с ног на голову!

Я громко рассмеялся, а вместе со мной и громко агукнул наш Адам. А ведь именно так всё и началось — с неожиданного вторжения, которое перевернуло наши жизни и крепко сплела их между собой.

Я стоял напротив небольшого надгробия, на котором переплелись две буквы АМ. Каждый год я приходил на могилу родителей и приносил любимые цветы моей матери. Свежие белые розы.

Вот только теперь возле их могилы была еще одна. На свежем надгробии было аккуратно выгравированы всего четыре слова

Александр Питер Уокер — Стивенс

Их сын.

Скажу честно, это нелегко смотреть на свою могилу, даже зная, что она пустая. Ну, не совсем пустая — в ней похоронен монстр.

Я собственными руками закопал его заживого, ведь я знал, что пока он жив, нам никогда не обрести с Мией счастье...

Опустил белые розы к основанию надгробия родителей и заметил небольшой белый прямоугольник, который лежал на земле прямо на моей могиле, частично скрытый под опавшими листьями. Холодок пробежал по моей спине и я не раздумывая, взял его в свои руки. На белом фоне аккуратным почерком были выведены всего два слова.

Моему брату Алеку

Дрожащими руками вскрыл конверт и стал быстро вчитываться в каждое написанное слово.

Я знаю, что у тебя все получилось и я искренни рад за тебя. Ты, наконец, нашел свое счастье, и это важно для меня. Ты его заслужил. Не каждый сможет отказаться от тьмы, а ты смог.

Я знаю, что принцесса родила тебе сына и знаю, что он растет полной твоей копией. Твоя жизнь теперь полна света, и я надеюсь, что ты сможешь передать это своему ребенку и он никогда не допустит твоих ошибок.

Хорошие поступки никогда не забываются. Я всегда буду помнить о том, что ты подарил мне шанс на нормальную жизнь. Шанс на искупление своих грехов.

А еще… мы оба помним, что бывших в нашей профессии не бывает. И мы оба знаем, что в нашем мире долги всегда отдаются.

Я в долгу перед тобой и с радостью окажу тебе услугу, когда она тебе понадобится. Но я с замиранием сердца буду надеятся, что это никогда не произойдет, и мы оба сможем жить спокойно, не оглядываясь назад.

На обратной стороне я оставляю тебе свой адрес, так сказать, на всякий случай.

P.S. Ты слишком много отдал Тайлеру за инсценировку. Ты отдал ему все, что принадлежало нашей семье. Хотя, за счастье можно заплатить и больше. Истинное счастье не имеет цены. Оно приходит, когда мы находим мир в себе и в своих любимых.

Будь осторожен, брат, и никогда не забывай, что я всегда на твоей стороне.

Твой верный брат, Маркус.