Моя подруга устроилась в одно заведение, о котором не говорят в приличном обществе. Там люди выпускают своих демонов, сходят с ума и превращаются в настоящих животных. Даже учитывая мой интерес к человеческим порокам, я почти полгода отказывалась посещать это место. Психология зарождения склонностей к насилию меня будоражила, но брезгливость отталкивала писать об этом научный труд. Со времён Фрейда многое изменилось, и власть имущие теперь в открытую могли удовлетворять свои потребности, купив VIP-карту в подробное заведение. Моя подруга после развода сильно изменилась и настойчиво искала приключений на пятую точку. Я проводила беседы, но она акцентировала внимание только на том, что ей нужно кормить ребенка, а богатый муж теперь содержит исключительно любовницу. Прежний уровень жизни, который так настойчиво пыталась сохранить Лейла, подсказывал, что нужно уметь чем-то жертвовать.

И вот уже она распорядитель одной вечеринки, затем следующей, а теперь и меня затащила в этот притон. Она надеялась, что я почувствую атмосферу и расслаблюсь, но нет. Я пришла только для того, чтобы убедиться в своей правоте — такие места отвратительны.

Вы когда-нибудь видели учительницу на Кинки-пати? Примерно так я и выглядела: чёрное строгое платье, волосы, собранные в пучок, и чёрная маска без кружева, как все привыкли. Оставив машину на парковке, я зашла в здание, где меня уже встретила Лейла.

— Ты как часы, — сообщила девушка, смотря на меня с улыбкой.

— И тебе добрый вечер.

— Не хмурься, ты же любишь подобные места, понаблюдать за приматами, их поведением, оставляй вещи в кабинке и пойдём.

Я сняла наручные часы и положила в сумку вместе с ключами от машины. Убрала в что-то похожее на сейф, а ключ на длинной цепочке повесила себе на запястье, несколько раз перекрутив.

— Пойдём, — сказала довольная девушка, взяв меня под руку.

— Сегодня только самые богатые в комнате наверху, пришлось заказывать самых дорогих девочек, — пояснила подруга.

— Ты уже и в эскорт влезла? — недовольно спросила я.

— Я же сама не занимаюсь, а их приглашаю.

— Осталось недолго, ты слишком быстро деградируешь.

— Касси, не передергивай, это всего лишь работа, — отозвалась она.

Мы поднялись в лифте на третий этаж.

— Пойдём, здесь комнаты для наказаний, семь номеров, в каждом полный набор, — Лейла приложила ключ-карту и открыла мне дверь.

— Шумоизоляция? — поинтересовалась я.

— Не везде, в некоторых номерах сэкономили, но в целом никто тут не обращает внимание на стоны, — улыбнулась девушка.

Я прошла внутрь, оглядывая номер, как инквизитор, ищущий ведьм или еретиков. Большая кровать с коварной железной спинкой и целый стенд игрушек «восемнадцать плюс». Верёвки, кляпы, наручники — всё, чтобы обездвижить. Плётки, хлысты, шлёпки, ремни — всё, чтобы наказать. Вагинальные шарики, вибраторы, анальные пробки — всё, чтобы удовлетворить.

— Чем пользуются чаще? — уточнила я, рассматривая предметы, и, переборов свою брезгливость, взяла металлическую анальную пробку в руку, трогая сварочный шов.

— Все по-разному, кто-то только делает вид, что любит пожёстче, а кого-то этим уже не пронять. Но в основном фаллосы, анальные пробки и верёвка.

— Стандартный набор, — заключила я.

— Пойдём на четвёртый этаж, — предложила Лейла, когда я осмотрела весь стенд, вертя в руках предметы. Как бы я не морщилась и не плевалась, именно из таких мелочей состоит человек. Не все, но большая часть. Вымыв руки в ванной, я вышла из номера.

Лейла периодически смотрела на свои часы и на меня. Она рассчитывала, что быстро меня сюда затащит и так же быстро избавиться, но если уж я пришла что-то изучать, то просто так не брошу.

На четвёртом этаже раздавались звуки смеха, здесь находились бильярдные с диванами и столиками. Гости опрометчиво напивались и пристраивали кий между ягодиц девушек. Когда мы вошли, парень как раз трахал блондинку прямо на столе с зеленным покрытием, а вторая пара резвилась на диване.

— Добрый вечер ещё раз, ваше время закончилось, будете продлевать?

Парень отлип от девушки и, с голым членом достав бумажник, сунул золотую карту в руки Лейлы. Мы вышли, отправляясь на пятый этаж.

— Веди себя прилично, — сказала мне подруга перед входом в большой зал.

Она имела в виду держать язык за зубами, что у меня редко выходит.

Мы вошли в тёмное помещение, в котором играла музыка, а на полках были расставлены искусственные свечи на батарейках. Здесь было больше тридцати человек. Мягкие диваны вдоль стен, а посередине танцпол.

Бар виднелся вдалеке, у которого уже вились довольные девушки. Эскортницы танцевали в купальниках, соблазняя мужчин. А клиентки были в коктейльных платьях. Все без исключения носили маски, даже бармен с его рыжей шевелюрой. Здесь был ведущий, мужчина быстро подошёл к нам и поинтересовался:

— Что-то случилось?

— Нет, Эват, всё в порядке. Это моя подруга, надо раскрепостить девушку, показать ей тут всё, — объяснила Лейла заговорщицки.

— Понял, будет сделано, — ответил мужчина, улыбаясь.

— Как вас зовут, прекрасная леди?

— Кассиопея.

— Прекрасное имя, а я Эват, если станет страшно, можете взять меня за руку, — почему-то сказал мужчина.

Распорядительница ушла, а ведущий проводил меня к бару. Мне налили алкогольный мохито, и я смирилась, что поеду домой на такси. Музыка была танцевальной, и эскортницы, вертели задницей прямо под носом у мужчин. Рядом с ними были и клиентки, которым нужен был пример как это делается, они сменяли друг друга каждые несколько минут. Не страшно опозориться, если с тобой поддержка, а дамы легкого поведения были здесь именно для этого: раскрепостить девушек и возбудить мужчин.

Вечеринка началась час назад, а прогресс был налицо. Ведущий покинул меня для очередного конкурса.

— Самый жаркий танец от девушки в красном, похлопаем, — и все ударили несколько раз в ладоши.

— Ваш приз ждёт вас через три, две, одну... — считал мужчина, и из двери вышел парень в костюме пожарного и из огнетушителя брызгал на девушку. Это устройство было стилизовано под огнетушитель, но выплескивало чистую воду. Платье облепило фигуру участницы, а работник сжал её груди, отжимая воду. Распорядитель заботливо прикатил кресло в центр, и мужчина уселся в него, приглашая девушку к себе на колени. Он потянул её за волосы, и они начали целоваться. Мне стало немного жарковато, хоть я и презираю все эти ролевые игры. От себя не убежишь.

— Нравится? — спросил Эват у немигающей меня.

— Интересно, не более.

Мужчина рассмеялся.

Я сидела на диванчике, потягивая коктейль в бокале и наблюдая, как люди участвуют в очередном конкурсе. Мне повезло занять единственный свободный диван, потому что на остальных уже вовсю складывались пары.

— На диване нельзя пить коктейли, — сказал мужчина, садясь справа от меня, но при этом держа в руках стакан с виски. Он был слишком громоздкий для этого маленького сосуда, достигая почти два метра ростом.

— Вы же пьете на диване, — заметила я ехидно.

— Я владелец, мне можно, — ответил мужчина, не поворачивая головы. Он был в маске, на руках не было ни перстней, ни часов, а костюм был приятного серого цвета, явно сшитый на заказ.

— Поддержите, — сказала я, отдавая ему свой бокал, и он, не раздумывая, взял его левой рукой. Обычная психология: сначала берут в руки, а потом думают, зачем. На лице мужчины отразилось недоумение.

— Теперь я не нарушаю правила, а вы нарушили их дважды, — улыбнулась я, и мужчина явно задумался.

— Как вас зовут?

— Кассиопея.

— Вы же не настолько глупы, чтобы сказать настоящее имя?

Он меня подловил и, увидев мою растерянную реакцию, довольно сделал глоток своего напитка. Я взяла свой бокал из его руки и, допив остатки, пошла за новой порцией.

Когда я вернулась, меня остановил распорядитель.

— Извините, но этот диван занят, присядьте на другой.

— Пожаловались на меня?

— У нас действительно нельзя с напитками на диван, Лейла должна была вам рассказать правила.

Не желая подставлять безответственную подругу, я кивнула головой и вернулась к бару.

— Следующее задание: чем жарче поцелуй, тем больше места для поцелуев.

Помощники выкатили диван на колесиках и поставили в центр.

— Кто дольше продержится, получит этот диванчик — продолжал ведущий.

Я хотела утереть нос одному слишком важному типу и вышла к Эвату. Ещё несколько девушек и парней подошли в центр, но пары у меня не сложилось.

— Кто ещё не участвовал, помогите малышке побороться.

С места поднялся тот, с которым я не желала целоваться. Он подошёл и встал рядом, показывая, насколько я маленькая.

— Я объявляю старт, на счёт три... раз, два, три...

Мужчина взял меня за голову двумя руками и впился в мои губы.

Слишком уж доминирующе он целовал меня, не давая даже подстроиться. Через минуту я просто расслабилась и приоткрыла рот, пропуская его язык внутрь. Тогда незнакомец немного ослабил напор, и я положила руки ему на плечи. Он слишком сильно склонялся, чтобы достать до губ, а мне пришлось запрокидывать голову.

— У нас есть две пары, — резюмировал ведущий, и кто-то начал улюлюкать, поддерживая нас.

Уже не хватало воздуха, и я хотела отстраниться, но мужчина не позволил, сжимая мои губы. Его лёгкие выдержали такой перегруз, а я задыхалась, уже упирая ему в грудь ладони.

— У нас есть победить, поздравляем пару справа.

Только тогда серый костюм успокоился и выпрямился.

— Я дарю диван паре, которая выбыла перед нами, — сказал мужчина, не спрашивая моего мнения, и сел на своё место.

Внутри заворочалось гадкое чувство обиды.

Я подошла к ведущему:

— Это не справедливо, — пожаловалась я ему на ухо.

— Не нужно с ним спорить, он этого не любит, — прошептал мне парень, давая дружеский совет.

Я вернулась к бару, взяла свой коктейль и, подгадав момент, когда мужчина вышел в уборную, заняла его диван, садясь с левой стороны, как и было до этого. Он вернулся и, посмотрев на меня скептически, занял своё место.

— Полагаю, вы специально меня провоцируете, — сказал мужчина, наблюдая уже за пятью очень пьяными людьми на танцполе.

— Я вернула справедливость на её законное место.

— Не боитесь лишиться доступа в это заведение?

— Нет.

— Зачем тогда пришли?

— Мне нравится наблюдать.

— Здесь достаточно меня для такой работы.

— Верните диван, и я пересяду, — предложила я ему.

— Место нужно заслужить, а вы не старались.

— Вы не дали мне даже секунды без давления.

— Мы бы проиграли, умерьте свою строптивость, — он уже серьезно посмотрел на меня.

— А вы свой эгоизм, — не осталась я в долгу.

— Следующий конкурс «Одна на всех». Вы садитесь на стул, мы свяжем вас, и все присутствующие целуют вас по очереди. Приз вас очень порадует.

— Покажите себя, так уж и быть, я разрешу вам сидеть на своём диване.

— Я не ведусь на провокации.

Мужчина сделал жест рукой, и ведущий устремился к нам. Он прошептал ему что-то на ухо, и меня вытащили на середину.

— Лучше не сопротивляйтесь, пять минут, и готово, — прошептал мне на ухо Эват.

Меня привязали к стулу и потихоньку приглашали мужчин по одному. Все целовались по-разному, кто-то держал за затылок, кто-то за плечи. Один вылизал всё моё небо, вызывая рвотные позывы. Другой больно укусил за щеку, отчего я ойкнула. Последний мужчина поцеловал нежно, поглаживая меня большим пальцем по подбородку. Я немного возбудилась от такого количества поцелуев, а губы припухли. Двадцать три мужчины я насчитала около себя. Мой незнакомец поднялся с дивана, когда я уже надеялась, что всё закончится. Он взял меня за шею и впился губами в мой рот. Я снова задыхалась от поцелуя, но теперь даже оттолкнуть его не могла.

Я укусила его за губу, и только тогда он отстранился.

— Мне нечем дышать, — пояснила я, хватая воздух.

Он вернулся на свой диван, а меня не торопились развязывать.

— А вот и подарок, — заиграла музыка, и из двери вышел парень в той же форме пожарного и окатил меня водой. Не поверите, но я была ему благодарна. Это как после палящего солнца зайти в тень. Стриптизер сжал мою грудь, выпуская влагу из ткани. Меня отвязали и выдвинули вперёд кресло, чтобы я занялась любовью с парнем, но я отказалась.

Я вернулась на диван рядом с мужчиной и, подняв бокал с пола, сделала несколько больших глотков.

— В этой комнате нельзя отказываться. Какой менеджер вам объяснял правила? — спросил мужчина.

В очередной раз, не желая подставлять подругу, я соврала:

— Мне уже понравился другой мужчина.

— Это неважно, вы должны выполнять правила. Это не кружок по интересам: хочу — не хочу.

— Какой дурак придумал эти правила? — спросила я, уже навеселе от коктейля.

— Я, — ответил мужчина и, клянусь, просверлил меня взглядом, осталось только найти входное отверстие.

— Я люблю правила, но они должны быть логичными, не все согласны на всё.

— Сюда приходят только согласные на всё! — взревел мужчина. — Кто ваш менеджер, я его уволю?

— Да не переживайте так, — хихикнула я, наблюдая, как он свирепеет.

Он подозвал ведущего и что-то ему сказал.

Через десять минут в комнату завели Лейлу, связанную по рукам и ногам, и я дёрнулась к ней. Подруга была абсолютно голой, но в маске, её уложили на стол и привязывали, чтобы удобно было брать сзади.

Я попыталась её освободить, но меня тоже спеленали охранники по приказу начальника. Усадили на диван с кляпом во рту. Подруга смотрела на меня с подобной заглушкой в ротовой полости.

— Сегодня эта девушка попросила наказать её, кто хочет поучаствовать? Давайте человек пять, не больше.

Я промычала, глядя на мужчину справа.

— Не переживай, ей понравится. А ты будешь следующей, — сказал мужчина, довольно улыбаясь.

Я пришла в ужас от того, что происходило: два мужика подставили Лейле свои члены прямо к щекам, а третий пристраивался сзади.

Я подвинулась к мужчине, прыгая по дивану, и потёрлась о руку кляпом.

— Хочешь что-то сказать?

Я кивнула.

— Ты уже достаточно наговорила, — сказал мужчина, улыбаясь.

— Не волнуйся, я скажу, чтоб тебя трахнули только трое, — ехидно пообещал он. Когда я попыталась подняться на ноги, мужчина схватил меня за верёвки на спине и удерживал всё время, пока мою подругу брали на столе.

Мужчины подходили к ней по очереди, давали по заднице и вставляли член, делали толчков пятьдесят и изливались на спину. Последний не мог долго кончить и сдался, уходя с твёрдым членом. Она лежала смирно, как будто не всё было так плохо.

Когда её начали отвязывать, в моей голове началась паника, неужели со мной сделают то же самое. Я посмотрела на мужчину и промычала.

— Хочешь извиниться?

Я кивнула, рассудив, что моё эго потерпит.

Он вытащил кляп из моего рта, и я произнесла:

— Прошу прощения.

— Я принимаю извинения только на уровне ширинки, — и мужчина начал расстёгивать свой ремень. Музыка играла уже громко, а большинство пар занимались любовью, никто не обратит на меня внимание. Незнакомец спустил штаны и потянул меня за верёвки.

— Я не буду этого делать, — сказала я, отбиваясь от него, но всё тщетно.

— Тогда иди на стол для наказаний, — сказал спокойно мужчина.

— Я хочу уйти отсюда.

— Не-е-е-е-ет, милая, ты не выйдешь, пока не извинишься как следует. Ты не подписала договор и не оплатила проход, я могу обвинить тебя по нескольким статьям.

Это действительно было так, я на его территории и попала сюда незаконно, дальше в суде меня и слушать не будут.

— Он не стоит, — сказала я, смотря на член.

— Так постарайся.

— После этого я буду свободна?

— Будешь.

— Тогда развяжи меня.

— Может, ещё и до дому подбросить? Приступай, — мужчина взялся за плечи и поставил меня на колени рядом с диваном, раздвинул ноги пошире, пропуская меня к органу. Я коснулась его языком, а мужчина прижал мою голову щекой к ноге и ударил полутвёрдым стволом по моим губам. Серый костюм залез мне пальцами в рот и погладил моё небо, его явно заводили такие действия. Когда он просунул головку в мой рот, член был каменным.

Он толкался сам, мне не нужно было ничего делать, а как только я начинала двигаться, он меня останавливал и менял темп. Я полностью расслабилась, позволяя мужчине трахать свой рот, и с облегчением выдохнула, когда это закончилось. Хозяин заведения испачкал мне платье семенем, оставляя жидкую массу на груди. Застегнув штаны, он достал из внутреннего кармана белый платок и вытер белесые разводы, бросил испачканную ткань на пол и посадил меня на диван рядом с собой.

— Развяжи меня.

— Ещё рано, — он выпил залпом полстакана виски и вернул его на пол.

— Когда ты меня отпустишь? — спокойно спросила я, не желая его злить. Психопаты не любят, когда ты сопротивляешься, они хищники, которые преследуют свою добычу. Единственный шанс спастись — не показывать страха, потакать их прихотям, проявлять заботу.

Именно так многим жертвам удавалось сбежать, дождавшись, когда маньяк расслабится, доверится или потеряет интерес. Флешбэками вспомнились все материалы, которые нам давали для изучения: сексуальное насилие, порка до кровавых рассечин и разделение человека на части. Притрагиваться к вагинальным шарикам после такого зрелища — просто рай.

— Чего затихла? — поинтересовался мужчина.

— Думаю.

— О чем?

— О жизни.

— Жизнь слишком коротка, чтобы о ней думать так долго.

Перед нами уже была целая оргия, двое мужчин брали девушку, перекинув её через кресло, один в рот, другой между ног. Как только от лона отходил один мужчина, тут же подходил другой и заталкивал свой член. Моё внимание привлекла именно девушка, которая ни капли не стеснялась, не просила о помощи, а, наоборот, ответственно отнеслась к минету и заглатывала по самые гланды. Она вздрогнула от оргазма и опустила голову на кресло, беря передышку.

— Хочешь так же? — снова спросил мужчина.

— Нет.

— Жаль, я бы поучаствовал.

— Разве это нормально — разделять девушку с другим мужчиной?

— Здесь не семейный клуб, это люди, которые уже многое попробовали, теперь их возбуждает только такой формат.

— А ты себя к ним не причисляешь? — не смогла промолчать я.

— Я фетишист, но не до такой степени.

— Что ты любишь? — зачем-то спросила я.

— Когда целуют мои ботинки.

Я рассмеялась и посмотрела на мужчину, его нога явно была не самого маленького размера, все равно что целовать кожаную лодку, а не обувь.

— Это было некрасиво, я рассказал тебе о личном, — собеседник явно не желал затыкаться.

— Сколько девушек целовало твои ботинки?

— Не считал.

— Не верю, учитывая твой характер, я думаю, даже поименный список есть.

— Шестьдесят четыре.

— Это довольно много, ты предохраняешься? — спросила я из интереса.

— Конечно, каждые полгода сдаю анализы, — ответил мужчина.

Я уже привыкла лежать у него на руке и, немного поёрзав, устроила голову затылком на плечо.

— Хочешь в мой список? — уточнил мужчина, расценивая мои действия как флирт.

— Я люблю быть первой и единственной, ненавижу очереди, — ухмыльнулась я.

— Тебе не холодно? — спросил мужчина, ведь я была мокрой после подарка.

— Зябко, я хочу поехать домой.

— Не нравится в моём клубе?

— Я устала, музыка громкая, слишком много эмоций для одного вечера.

— Давай я отвезу тебя, — предложил мужчина.

— Не хочу.

Он понятливо покачал головой и освободил мои руки, а затем и ноги, бросая верёвку на другую часть дивана. Я поднялась и пошла на выход: я и правда устала здесь находиться, слишком много новой информации сразу, например, как называется то, что крепили девушке на соски? Прищепки? Когда я уже открыла дверь, мой собеседник догнал меня.

— Даже имени моего не спросишь? — озадаченно произнес он, следуя рядом.

— Если ты не врешь, то тебя зовут Реен, — ответила я, заходя в лифт. Мужчина нахмурился и зашёл следом. Ему не хватало сантиметров двадцать до потолка, а в ширину: если бы он встал у зеркала, а я за ним, то ничего бы не изменилось. Если постараться, то за ним могли бы спрятаться две девушки моей комплекции. Я не разглядывала его, считая мужчину проходным персонажем. Да, высокий, да, сильный, глаза мятно-серого цвета, ладони большие с выступающими венами на запястьях, короткие черные волосы без пробора, ботинки сорок восьмого-пятидесятого размера... Люблю детали.

— И кто тебе сказал?

— Сайт налоговой, я же не дура идти сюда без ознакомления.

Мы вышли на первом этаже, и Лейла подошла к нам в запаре. уже одетая и сказала:

— Извините за недоразумение, она просто не социальная, не умеет промолчать.

— Она принесла мне свои искренние извинения, я её простил, — улыбнулся Реен, намекая на минет. Я взяла её за локоть и отвела в сторону.

— Как ты?

— Нормально, — ответила Лейла.

— Ты же не хочешь мне сказать, что тут постоянно так? Что тебя так наказывают?

— Давай поговорим об этом в другой раз, моралистка.

— Верни мои вещи, я хочу домой, — отдав ей ключ, сказала я. Пока она шебуршила в замочной скважине, Реен решил попытаться снова зацепить меня.

— Не приходи сюда больше, береги голову. Не каждому такое нравится.

— Спасибо за заботу, — ответила я, доставая телефон из сумки и вызывая такси.

Мужчина поднялся наверх не прощаясь, а я вышла на парковку и села в машину, уезжая с таксистом.

На следующий день мы договорились с Лейлой встретиться в кино около пяти, но в холле кинотеатра ее не было. Это была привычная ситуация, один раз из трех она стабильно опаздывала. Самое интересное, что в этом случае именно она купила билеты. Я позвонила подруге.

— Где ты? Скоро сеанс начнется.

— Я уже подъезжаю, я отправила тебе билет, проходи в зал.

— Я тебя ждать не буду, ты когда-нибудь будешь приходить вовремя?

— Прости, я буду через 10 минут, начинай без меня.

Я сбросила звонок, изрядно раздражаясь от ее непунктуальности. Желания смотреть фильм не было, и я решила поехать домой. На выходе я столкнулась с высоким мужчиной, который перехватил меня за руку и не дал выйти из двери.

— Касси?

Я подозрительно уставилась на нахала, не понимая, откуда он знает мое имя.

У меня была плохая память на лица и имена, но если для меня это было действительно важно, а человек становился очень дорогим, то я могла его различить даже среди сотен похожих. Такая память называется фундаментальной, она сначала упорно игнорирует информацию, а потом, увидев одно и то же 3–5 раз, записывает навсегда. И как бы вы ни старались, через пять или семь лет, увидев в толпе знакомое лицо, вы обязательно вспомните, кто это. Но это был не тот случай.

— Мы знакомы?

— Теперь уверен, что да. Реен.

— Господи, вы что, меня преследуете?

— Это просто совпадение.

— Извините, мне надо идти — я дернула руку, злясь теперь и на мужчину, но он не отпускал моего запястья.

— Вы так злитесь на меня из-за вчерашнего?

— Я? На вас? Много чести.

— Касси, перестаньте мне грубить, я просто задал вопрос.

— Отпустите руку.

— Чтобы вы в таком состоянии сели за руль?

Я нахмурилась, подозревая где-то подвох, достала телефон из сумочки и позвонила подруге.

— Да, я еду, еду.

— Скажи мне, пожалуйста, в чью голову пришел этот гениальный план? — спросила я у девушки, а сама уставилась на мужчину.

— В мою, — ответил Реен.

— Какой план? Не понимаю, — ответила Лейла, включая дурочку.

— Ты же понимаешь, какие санкции будут? — спросила я у подруги.

— Касси, он сказал, что уволит меня, а мне никак нельзя терять работу, — сдалась девушка, понимая, что проиграла. Я тяжело вздохнула и снова посмотрела на мужчину.

— И что он хотел? — спросила я, наблюдая за реакцией мужчины.

— На свидание тебя пригласить, но я сказала, что ты не пойдёшь.

— И всё?

— Ну-у-у, он же красавчик... Может, у вас что-то получится.

— Не получится.

Я завершила звонок.

— Пользоваться своим служебным положением для достижения личных целей — это как минимум неэтично, — разразилась я тирадой.

— Ты хотела сказать подло.

— И это тоже.

— Тебе решать, но ты должна понимать, что Лейла сейчас переживает тяжёлый период и терять работу...

— Я знаю, какой период она переживает, — перебила я мужчину.

— Тогда пойдем смотреть фильм?

— Может, сразу к вам, чего мелочиться?

Мужчина не растерялся и кивнул.

— Боже, какая наглость. Отпустите меня наконец, — потребовала я.

— Я не шучу про увольнение, — сказал мужчина, отпуская мою руку.

— Я не ваш типаж, вам нравятся красивые, развратные, а мне это не интересно.

— Ты же не пробовала.

— И не хочу. А вы гей? Или тоже просто еще не пробовали? Что за глупый аргумент? — я развернулась и пошла на выход.

Мужчина улыбнулся и следовал за мной.

— Провожать меня до машины не нужно, — бросила я, видя его фигуру рядом.

— Я разве выбрал плохой фильм?

— Я не хочу смотреть этот фильм в вашей компании.

— Какой хотите?

— Никакой.

— Уверен, есть фильм и с таким названием, — отозвался мужчина, преграждая мне путь к водительской двери.

— Касси, давай поужинаем?

— С чего вдруг?

— Познакомимся поближе, могу рассказать интересные случаи из работы клуба, Лейла сказала, что ты психолог, поэтому тебе интересна такая тематика.

— Нет. Именно такая тематика мне не интересна, я ещё от вчерашнего не отошла.

— А мне кажется, ты замечательно бы смотрелась на столе для наказаний.

— Реен, вы хоть немного сдерживайте свой речевой аппарат.

— Я хорошо наказываю, тебе понравится, — сказал мужчина, игнорируя мою просьбу.

Ей тяжело вздохнула, понимая, что разговаривать с ним бесполезно, попыталась протиснуться к машине и открыть дверь, но мужчина взял меня за голову, как вчера, и поцеловал. Я запротестовала, ударяя ему в грудь руками, но эта глыба никак не реагировала.

— Поцелуи хорошо снимают стресс, — сказал он, отстраняясь и смотря в мои глаза. Я попыталась дать ему между ног, но он поймал мое колено и прижал к своему бедру.

— Хотите заняться этим прямо здесь?

Не зря в инструкциях по самообороне пишут, что лучше носить с собой перцовый баллончик. Где же он, когда так нужен, особенно если мужчина намного крупнее тебя. Обязательно куплю.

— Хотите получить иск за домогательства?

— Конечно, можешь составить его у меня дома, после того как я доведу тебя до оргазма.

— Ты вообще слово «нет» воспринимаешь?

Мужчина помотал головой, улыбаясь.

— Я так и думала.

— Разве тебе не жалко Лейлу?

— Ни капельки, найдет работу получше.

— Поехали ко мне? — спросил беспардонный мужчина.

— Это уже не смешно, отпусти меня.

— Я могу обвинить Лейлу в краже и устроить ей большие проблемы, — ответил мужчина уже серьезно.

— Ты готов на такую низость? Серьезно? Да кто с тобой будет спать вообще?

— Я предупредил, — ответил мужчина, оставляя меня на парковке.

Я стремительно уехала и, встав на ручник у своего дома, устроила разнос Лейле.

— Мне нужна работа, как ты не понимаешь.

— И ты готова подложить меня под своего босса?

— Он говорил только о свидании.

— Да-да, ты как маленькая.

— Ты сама не пошла с ним в кино, а начала спорить. Ты виновата будешь, если он меня уволит, — истерила девушка.

Я безмерно злилась на свою подругу и тот выбор, который она сделала. Есть тысячи других вариантов, но человек, как всегда, выбирает самый простой. По такому принципу живут многие: воры, проститутки, серийные убийцы.

Я не гналась за большими деньгами и сладкой жизнью. Зарплаты профессора на кафедре мне вполне хватало. Только я никак не могла определиться с получением докторской степени, на какую тему писать работу.

Самая простая из тем — это криминалистика, почему один убил другого. Ещё проще — это законы маркетинга, массового и беспощадного. Уйти в сексуальные девиации мне после вчерашнего явно не хотелось. Нет ничего хорошего в том, что ты, как животное, поддаёшься инстинктам и уходишь в удовольствия, совсем не стремясь забраться на ступеньку повыше в пирамиде Маслоу. Я просидела в машине без малого минут пятнадцать, наблюдая за людьми, проходящими мимо. Молодые мамочки прижимали к себе ребёнка, отцы шли рядом, отстранённо, как будто малыша им подкинул аист, а не от близости он родился. Их веселье закончилось, и каждый из пары занял место в семье, выполняя определённую роль. Я бы назвала этот период "после любви". Наверное, я слишком жестока и беспристрастна, но мне их было не жаль. Семья — это высшая форма коллектива, особенно когда изначально люди из разных слоёв. Социальный клей в виде влюблённости позволил им забыть на время о полярно разных интересах, своих планах на будущее, и теперь они пожимают плоды.

Кто-то скажет о моей зависти и чёрствости, но, когда имеешь дело с психологией, паттернами поведения и видишь людей насквозь, зависть не возникает. Завидовать можно тем, кто лучше тебя, а не семейной паре с проблемами. Если бы я вышла замуж, то непременно сразу бы дала понять партнёру, что так у нас не будет.

Меня тяжело заставить или принудить, но и по чистой и светлой любви выходить замуж я не собиралась. Должно сложиться много факторов, должно непременно многое совпасть, чтобы я связала свою жизнь с одним человеком.

Любовь для меня — это не инстинкт, а работа. Кто-то назовёт меня бесчувственной и эгоистичной, кто-то просто стервой, но я всего лишь человек, который хочет достичь абсолютного. Высшей точки во всём, в том числе и на поприще любви.

Я поднялась домой и включила один из фильмов, которые обычно называют тяжёлыми и серыми. Приготовила себе ужин, расстраиваясь, что не смогла поесть в кафе с подругой. Периодически вспоминала её подставу и тяжело вздыхала.

Она позвонила мне в девять с небольшим:

— Касси, он пускает меня в клуб, он приказал охране не пускать меня на работу и выдать мне расчёт, — плачет Лейла мне в трубку.

— Бери деньги и ищи другое место, — отвечаю я, радуясь, что её босс не стал проворачивать схему с ложными обвинениями.

— Касси, у меня ребёнок, его надо кормить! Приезжай сюда, я прошу, поговори с ним! — начинает истерить подруга. Неприятно такое слышать, но если дрогнуть один раз, то этим будут пользоваться постоянно.

— Извини, но ты достойна большего. Со временем най...

— Касси, приехала полиция, Касси... — шепчет мне девушка, и я слышу мужские голоса, которые спрашивают, она ли та самая Лейла. Я напряглась, вслушиваясь в разговор, вопросов и ответов.

— Я ничего не брала, — пытается оправдываться подруга. Какой же сукин сын!

— Я сейчас приеду, ничего не говори им, — рычу я, понимая, что телефон уже находится где-то в кармане, и Лейла меня не слышит. Она бесконечно оправдывается, и ей предлагают пройти внутрь, к тому, кто вызвал правоохранителей.

Я собираюсь пулей: натягиваю штаны, свитер и кроссовки на босую ногу, бегу вниз по лестнице и еду в клуб. Держу руль как можно крепче и сигналю всем, кто задерживается на светофоре дольше положенного.

— Зелёный! Едь, сволочь! — кричу на водителя передо мной. Но он упорно меня не слышит, делая вид, что расстояние и толстое закрытое стекло действительно как-то влияют на передачу звука.

Чуть не пропустила нужный мне поворот, задумавшись о том, как я оторву головенку всем плохим людям. Меня лучше не злить. Я девушка с приветом, знающая, как выманить тебя из дома и в какое глухое место отвезти. Всё-таки криминалистика мне ближе, чем построение гармоничных, здоровых отношений в семье.

Бросаю машину на парковке у клуба. Иду внутрь, сжимая ключи и телефон. Сегодня без масок, без платьев и без натянутой улыбки, чтобы не обидеть подругу. Сегодня я взбешенная. Подлетаю к девушке-администратору, которая напрягается, увидев моё недовольное лицо.

— Где Лейла? — спрашиваю без прелюдий.

— Она в кабинете директора, они там с полицией, проводить вас? — отвечает девушка.

— Будьте любезны, — говорю ей и ищу глазами дверь, которая была бы похожа на дверь в кабинет директора этого притона.

Администратор вызывает охрану, которая заменяет её на посту и ведёт меня в один из коридоров, стучит в дверь и заглядывает внутрь, пропуская меня.

Картина маслом: Реен сидит важно за большим столом, собственно таким же, как и его эго; на диванчике сидит Лейла и сотрудник полиции. Он что-то пишет на белом листе, заполняет форму. А второй стоит над душой задумчиво. Тушь на лице Лейлы уже облезла кусками и растерялась по щекам.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, смотря прямо в лицо Реена.

Он довольно улыбается и выдерживает паузу, раздражая меня ещё больше. Все смотрят на меня, и я прохожу к столу, упираясь в него руками и сокращая расстояние между нашими лицами до сантиметров пятидесяти.

— Ну и?

— Свидание, — отвечает мужчина, чувствуя своё превосходство. Ему однозначно нравится доминировать даже такими грязными методами.

— Без секса, — говорю я.

— Любое свидание со мной заканчивается сексом, — растягивается в улыбке. Как же хочется применить на нём хотя бы пару пыток, которые я знаю.

— Нет.

— Тогда ты зря приехала. Надо сказать очень быстро. Не нарушила правил ПДД? А то ты такая правильная, — продевает меня Реен. Я разворачиваюсь, выхватываю протокол у мужика и рву его на глазах у всех.

— Лейла, мы уходим, — тяну я её за руку, но сотрудники полиции хватают меня за руки и надевают наручники за спиной.

— Неужели вы согласны участвовать в этом фарсе? — рычу на них. Они куплены. Теперь это понятно. Молчат и улыбаются, а подруга смотрит на меня с жалостью. Реен поднимается со своего места и идёт ко мне.

— Два свидания, — шепчет мне на ухо, склонив голову, — и повторишь свои искренние извинения, уж больно они мне понравились.

— Нет! — рычу на него.

— Ну что ж... Парни, я думаю, Лейла ещё раз даст вам показания в участке. Моё заявление у вас есть, — говорит начальник притона, отвернувшись от меня.

Какая сволочь! Смотрю на заплаканное лицо подруги и как она встаёт с диванчика и идёт на выход вместе с представителями власти. Ключ от наручников уходит в руки Реена, и тот убирает его в карман. Жалко, больно, обидно, несправедливо. И всё это вместе.

— Я согласна, — говорю тихо, но Реен меня услышал.

— На что ты согласна? — спрашивает у меня, а люди уже вышли из комнаты.

— Согласна на твоё предложение, — повторяю я, скрипя зубами.

— Какая ты милая, что-то между свирепой тигрицей и милым кроликом, — делает мне неуместный комплимент мужчина.

Он пытается поцеловать меня, но я отворачиваю лицо.

— Так не пойдёт.

— Отпусти Лейлу, у неё ребёнок, — рычу на него.

— Я бы с радостью, я жду, когда ты подтвердишь своё согласие на деле, — снова задирает мой подбородок и приникает губами. Не сопротивляюсь. Мысленно проклинаю его.

— Поцелуй меня, — шепчет мне, заглядывая в мои открытые глаза.

Раскрываю рот пошире, пропуская его язык внутрь. Имитирую поцелуй. Он впечатывает меня в стену и терзает мой рот сам, не давая даже вздохнуть. Доминирует, сжимая моё лицо. Упивается моим согласием и безвыходным положением. Его дыхание становится рваным, горячим, обжигающим. Открывается от меня, упёршись левым локтем на стену, и тянется за телефоном в карман. Набирает кого-то.

— Можете отпускать её, пусть едет домой, а завтра выходит на работу, — говорит серьёзно, но ещё с хрипотцой от возбуждения. Слушает что-то недолгое в ответ и, убрав смартфон, снова приникает к моим губам.

— Поцелуй меня, — приказывает и сжимает мою грудь под тканью.

Открываю рот пошире, терплю его язык и напор. Пусть это всё закончится побыстрее. Реен опускает руку мне между ног, поглаживая наглыми пальцами эрогенную зону. Сдерживаю стон. Не хочу, чтобы он знал, что физиология тоже имеет место быть, даже если ты самый сильный духом человек. Он напирает, сжимает меня ладонью между ног, целует шею тяжело дыша.

— Ах! — вырывается изнутри, потому что он давит пальцами прямо на клитор.

— Хорошая девочка, — хвалит меня и затихает.

Смотрим друг на друга, пытаясь восстановить дыхание.

— Предлагаю свидание ко мне. Я приготовлю ужин, выпьем вина, — говорит он и смотрит, ожидая ответа.

— Не люблю затягивать. Ты хочешь секса, бери. Без глупых ненужных свиданий, — говорю ему серьёзно.

— В свиданиях есть толк, тем более тебе нужно расслабиться. Ты же тоже должна участвовать в сексе, или ты не в курсе? — ухмыляется он.

— Давай закончим это, — говорю ему и иду к столу, опускаюсь на него грудью и подставляю свою пятую точку.

Он медленно подходит и гладит меня по попке. Стягивает штаны и трусики. Проталкивает большую ладонь между моих ног, укладывая пальцы на клитор.

— Можешь кончить, но это не будет считаться сексом, — говорит он мне, начиная поглаживать.

— Я согласна, ты сам виноват, что не берёшь меня. Значит, я своё обещание выполнила, — огрызаюсь на него.

— Ты должна сама желать меня, должна умолять, чтобы я тебя взял, — шепчет мне на ухо и шлёпает прямо по половым губам, от чего я вздрагиваю.

— Этого не будет, либо ты берёшь, либо мы в расчёте.

— Не ты тут диктуешь условия! — рычит на меня и проникает в лоно двумя пальцами. Пытаюсь расслабиться и не дёргаться, но он трахает меня рукой, доводя до оргазма. Это было слишком быстро. Стоны рвались сами из горла, как бы я не сжимала зубы. Лоно горело от наглости чужих рук. Как бы я не убирала попку и не сжималась в стол, всё равно сжала его пальцы, содрогаясь от удовольствия. Того, которое не в мозгу, а в теле. Того, что мне не подвластно. Он облизал свои пальцы, как будто окунал их во что-то очень вкусное. И, достав платок из внутреннего кармана пиджака, вытер руку. Мои трусики и штаны вернулись на их законное место, а руки освободили.

Я потерла запястья, не желая разворачиваться к Реену лицом. С ним нужно по-другому. Не сопротивляться. Не триггерить. Не бороться за власть. Но притворяться кем-то для меня трудно, тем более когда тебя раздирает от злости.

— Неплохо стонешь, но можно лучше, — говорит директор блата за спиной. Прижимает меня к себе по-хозяйски левой рукой, а правой берёт за шею, запрокидывает мою голову и целует.

Отстраняется, улыбаясь.

— Когда будешь просить о поцелуях, я тоже применю твою тактику, — сообщает мне. Он что, пугает меня? Какой нарцисс. Хотя больше психопат.

— Какое мясо ты любишь? С кровью или без? — задаёт мне вопрос, не получив должной реакции на предыдущий.

— Предпочитаю доставку, не хочу отравиться, — язвлю я.

— Я хорошо готовлю, тебе понравится, — отвечает он, забирает ключи от кабинета и машины и тянет меня под руку на выход.

Он прощается с администратором и ведёт меня к машине. Он явно не бедствует; автомобиль не из дешёвых.

— Послезавтра мне на работу, — зачем-то говорю я, занимая место справа от водителя.

— Я верну тебя утром, не переживай, — бросает мне и пристегивает ремень. Я делаю то же самое. Любитель соблюдать правила. Можно многое понять о человеке, проследив, как он держится за рулём.

Реен ведёт машину спокойно, немного нервничает на красных светофорах, но только из-за того, что я сижу рядом с ним, а должна, видимо, уже быть у него дома, голая и умоляющая на коленях. Музыку не включает, как и радио. Смотрит на меня периодически боковым зрением, стерегёт, как зверь, чтобы я не открыла машину и не сбежала. Периодически убирает руку на подлокотник, потирает пальцами кожаный красивый шов — нервничает. Снова бросает на меня взгляд. Поворачивает машину на дорогу к частным домам. Частный коттеджный посёлок. Дома стоят уйму денег. Неужели он так поднялся на человеческой похоти? С другой стороны, это не удивительно. Иногда у красивых и послушных эскортниц на счету больше денег, чем у владельца небольшого бизнеса.

Снова сжимает подлокотник, а потом разворачивает руку так, будто ждёт, когда я вложу в его ладонь свою.

Интересно. Чисто теоретически, права я или нет?

Аккуратно провожу пальцами по ребру ладони, а затем глажу подушечками по серединке. Смотрит на меня и сплетает наши пальцы. Молча. Держит. Я пытаюсь потихоньку убрать руку, лёгкими движениями, но Реен явно против. Управляет машиной левой рукой, даже не пытаясь применить вторую.

Поворачивает машину к одному из домов и нажимает кнопку на ключах. Ворота открываются, и мы проезжаем внутрь. То же самое происходит и с гаражом. Становится тревожно, но чему быть, того не миновать. В лучшем случае будет быстрая смерть, в худшем — какие-нибудь сексуальные девиации с подчинением и принуждением. Иногда люди, устроившись на работу к влиятельному боссу, не понимают, что однажды его власть и авторитет развернутся против них. Мне было жаль Лейлу, но она не маленькая девочка, и опекать её я устала. В дружбе всегда есть один более разумный партнёр, занимающий роль старшего. И этим человеком была я, несмотря на то, что Лейла успела выйти неудачно замуж и родить ребёнка.

Реен вышел из машины, а я так и осталась сидеть, упершись взглядом в стену. Финито, а-ля комедия. Сейчас придётся снова терпеть.

Мужчина открыл мою дверь и протянул руку.

— Можно я посижу здесь пять минут? — спросила я, собираясь с духом.

— Я не буду тебя пытать, мы просто поужинаем, — обещает он, но я ему не верю.

— Пойдём, Касси, посидишь на кухне, пока я готовлю, — смягчается в тоне и снова тянет мне руку.

Выхожу из машины сама, без помощи, и следую за хозяином дома, куда он скажет.

Большая уютная кухня, на которой мужчина чувствует себя уверенно. Встаю у высокого кухонного островка и забираюсь на один из барных стульев. Он, видимо, ест прямо здесь, потому что стола я не нашла взглядом. Снимает пиджак, показывая свою белоснежную рубашку, и вешает его на соседний стул. Смотрит на меня молча и растягивает манжеты, закатывает рукава до локтя.

— Расскажешь о себе? — спрашивает он, ухмыляясь.

— Не люблю шантаж и угрозы, — огрызаюсь я.

Реен хмыкает и достаёт бутылку вина и два бокала.

— Что-то ещё? Может, детские травмы обсудим? — наливает красное полусладкое и ставит бокал рядом со мной.

— Издевки над своей профессией я тоже не люблю, — отвечаю ему, игнорируя заботу.

— Может, я обиженный жизнью мальчик, разве ты не хочешь разобраться в этом?

— Не зачем копаться в мусорке с протухшим содержимым, — отвечаю ему.

— Какого ты высокого мнения обо мне, неприятно, однако, — замечает хозяин дома и достаёт кухонный инвентарь. — Тогда расскажу сам. Раз ты не спрашиваешь.

Начинает мыть руки и копаться в большом двухкамерном холодильнике.

— Изначально я занимался хорошим делом, учился, подрабатывал. Я по образованию инженер, кстати, этот дом построен по моим чертежам. Точнее, все дома в этом посёлке. Заработал свой первый миллион, потом второй, третий, стал соучредителем. Стал работать ещё больше, потому что уже пашешь на свой кошелёк. Вызвал одну девочку, потом вторую, третью. Не было сил даже штаны стянуть. А потом кризис: почти незаметный, но заказов стало в разы меньше. Богатые люди умеют беречь свои деньги и ждать до лучших времён. Засел дома, захотел устроить наконец личную жизнь. Меня заводит устраивать свидания, завоевывать доверие. Но девушки совсем не умеют подчиняться, прямо как ты.

— Потому что ты ненастоящий, прикидываешься нормальным, чтобы затащить в постель, а потом теряешь интерес, — не выдержала я.

— Наверное, всё так, но мне нравится, когда девушка именно подчиняется мне. Встаёт на колени, смотрит с мольбой.

— Это не доминация, это притворство. Тешишь своё эго — и все лишь. Когда встретится подходящая пара, тебе не захочется унижать её, — говорю я.

— Ты думаешь, я просто не встретил своего человека?

— Думаю, нет.

— А ты? Видишь, как я постарался затащить тебя сюда.

— Это гордыня. Тебе не дали игрушку — ты разозлился. А когда дали, не захотел брать.

На сковороде зафырчало масло, и два куска отборной говядины. Мужчина обжарил их с двух сторон и выложил в форму для запекания. Убрал в духовку. Вытер руки и посмотрел на меня.

— Почему не пьёшь?

— Не хочется.

— Очень вкусное вино, попробуй, — настаивает мужчина и берёт мой бокал, подносит моим губам. Наклоняет.

Делаю глоток, иначе жидкость потечёт по подбородку и шее. Действительно неплохой вкус. Убирает руку и целует мои губы. Смеётся от моего замешательства.

— Ты можешь так не делать? — шиплю и вытираю рот.

Он берёт моё лицо двумя руками и целует ещё сильнее. Я бью его по плечу ладонью и пытаюсь отстраниться. Сминает мои губы и пристально смотрит, проводя большим пальцем по нижней губе.

— Ты знаешь, что поцелуи — это потребность в любви? — упрекаю его. — Ты всего лишь недолюбленный маленький мальчик.

Его взгляд меняется на тяжёлый. Нечего ко мне лезть. Я терпеть не могу эмоциональные качели, и каждый, кто пытается меня туда усадить, получит свою порцию доброго психологического анализа.

— Даже у змеи яд когда-нибудь заканчивается, и она танцует под дудочку заклинателя, — говорит этот остолоп, пересмотрев сказок.

— Давай сделаем дело, и я пойду. У меня нет желания выслушивать тебя, нет желания быть жилеткой. Ты заслужил всё то, что имеешь.

— Через несколько часов, давай поужинаем для начала, посмотрим фильм, — отвечает Рен. Он берет телефон и кому-то пишет сообщение. Убирает и начинает готовить салат.

— Какой фильм хочешь посмотреть?

— Никакой.

— Значит, я выберу сам. Девочки любят сказки. Как тебе история про Золушку?

— Вечно всех спасающая женщина, положившая на алтарь всё ради семьи, а потом вляпалась в нездоровые отношения с нарциссом. Ну что сказать. Замечательная история.

— Разве ты не такая? — задаёт мне вопрос мужчина.

— Нет. Я далека от этого.

— Но ты спасла Лейлу, готова защитить её, хотя она занимается неприемлемым для тебя делом. Как и мачеха в сказке. Она даже не раздумывала, когда я пообещал её уволить.

Она смотрит на меня как загнанный в угол зверь. Хочет обороняться. Ей не нравятся я и моя рука на щеке. Не нравится то, что я говорю. Касси расцарапала бы мне лицо, будь я ниже и хлипче. Но сопротивляться здоровому мужику не так-то просто. Она тянет ко рту бокал и запивает стресс. Ей тяжело. Нужно было подождать с откровениями, но я не сдержался. Я вижу, как она закрылась от меня совсем. Прячет взгляд и уходит в «спящий режим», переставая отражать эмоции.

Не знаю даже, почему я вцепился в неё. Может, мне интересно, а может, только её непокорность сыграла роль. Лейла многое мне рассказала о Касси. Её подруга — доступная девушка и не чурается лёгких отношений, а вот Касси воспринимает секс как что-то по-настоящему ценное. Мне бы хотелось, чтобы она встала на колени и умоляла меня, но, похоже, я выбрал не ту тактику. Шантаж не лучший метод добиться недотроги, хотя очень действенный. Через пару часов я либо получу подтверждение своих слов о ней, либо докажу собственную несостоятельность.

Я меняю тему разговора, стараюсь не трогать её больное место, но гостья всё равно молчит. Подливаю вино, достаю стейки, но и к еде она не притрагивается. У меня тоже нет аппетита.

Беру её за руку и веду в спальню, включаю мультфильм про принцесс. Касси смотрит заинтересованно на экран, расслабляется. Её внутренняя маленькая девочка одобряет мой выбор. Устраиваемся на кровати, встаю, чтобы достать плед из шкафа и накрыть гостью. Сажусь рядом, облокачиваюсь на спинку кровати и укладываю на себя недотрогу. Хмурится, но лежит, завёрнутая со всех сторон в плед, отбирая у неё уголок и расправляю ткань и на себя тоже.

— Возьми себе другой, — ворчит она и снова сгребает плед, укутываясь в него по самый подбородок.

— Сними одежду, — говорю ей, и она хмурит брови. — Снимай.

Недовольная Касси поднимается на ноги и стягивает с себя футболку, а за ней и штаны. Бельё скрывает от меня груди и то, что между ног.

— Бельё тоже, — говорю ей и наблюдаю, как она раздевается. Показывает свои соски и розовые ореолы. Между ног всё гладко.

— И что дальше? — спрашивает, прикрыв грудь руками. Я поднимаю край пледа, приглашая её снова улечься на свою грудь.

Она прижимается ко мне и делает вид, что смотрит мультфильм. Я подтягиваю её выше, чтобы рука доставала до клитора. Закидываю её ногу на мой пах, где уже твёрдый член. Поглаживаю её бедро левой рукой, а правой — спину. Не реагирует. Меня это задевает. Просовываю руку ей между ног, нежно провожу пальцами по клитору.

— Не надо меня возбуждать, давай сделаем это быстро, и я поеду домой, — предлагает Касси.

— Нет, смотри мультик, не отвлекайся, — говорю ей и начинаю её ласкать. Постепенно, нежно. Она начинает сжиматься, дёргает бёдрами периодически. Поджимает ноги. Борется с ощущениями. Стойкая девочка, но я всё равно поставлю её на колени. Она будет умолять меня. Будет просить доставить ей удовольствие. Запускаю два пальца в чуть влажное лоно. Поджимает губы, дёргается. Делаю несколько движений, проникая глубже.

— Ах! — издаёт стон и напрягается. Пытается сдержать стон. Гордая и строптивая. Я подчиняю её тело, но не её саму. Трахаю пальцами, дожидаюсь нескольких стонов и запрокидываю ей голову для поцелуя. Впиваюсь губами. Не даю дышать, не даю вообще двигаться. Она стонет мне в рот, пытается сжать ноги, чтобы избежать оргазма, но я проникаю глубже пальцами. Упирается мне рукой в грудь, пытается оттолкнуть и кончает. Я чувствую, как она сжимается внутри, сжимая мои пальцы. Прикрывает глаза и расслабляет рот. Дышит тяжело.

Расстёгиваю свои штаны и подвожу член к её лону. Боже, как я её хочу. Трусь головкой, но не вхожу. Нужно выждать. Чтобы приручить зверя, нужно много времени. Она пытается насадиться на мой член, смотрит с раздражением, не получив того, на что она согласилась и готова потерпеть. Меня спасает звонок. Кто-то нажал кнопку домофона. Я знаю, кто, а вот Касси заметно напряглась.

Натягиваю штаны и достаю из прикроватной тумбочки игрушки для взрослых, в том числе и кляп.

— Кто это? Будет кто-то ещё? — спрашивает девушка, разглядывая со страхом мои предметы. Выуживаю верёвку и иду к ней.

— Не смей! — рычит она и шипит проклятиями, но я связываю её в два счёта. В домофон снова настойчиво звонят.

— Я соглашалась на секс, но не на секс втроём, не на анальный и вообще не трогай меня! — рычит Касси. Закрываю ей рот кляпом, так что она может только мычать. Приношу из гостиной кресло, кое-как просовывая его в дверь. Усаживаю на него Касси и связываю ей ноги.

Она брыкается и смотрит недовольно. Иду к входу и открываю дверь.

Акция «1+1» действует с 17.10 по 31.10.2025.

Условия акции:

— При покупке одной книги вы получаете вторую в подарок (например, книга «Золушка наоборот» с горячим мжм или книга «Сбежать» с принуждением и похищением, а также у меня есть целая серия фэнтези книг про драконов, тоже 18+. Подарочек выбрать есть из чего).

— Обязательно укажите название книги в комментариях или отправьте мне в личные сообщения.

Важно: Если комментарий/сообщение не будет написан/о, книга в подарок предоставлена не будет. Я не могу выбрать подарок сама, так как не знаю, что вам нравится, а навязывать свои вкусы вам не хочу. Книга все-таки вещь интимная, всем нравятся разные сюжеты.

Приятного чтения.

Одна из девушек, которая любит стоять передо мной на коленях, ждала за воротами. Я пропустил её внутрь.

— Привет, красавчик, я к тебе на всю ночь? — спрашивает, улыбаясь.

— У меня для тебя сюрприз, я хочу, чтобы другая девушка наблюдала за нами, — говорю ей.

— Я не против, только без записи, и ты же не будешь с нами двумя?

— Не буду. Только ты.

— Хорошо, а кто она?

— Ты задаешь слишком много вопросов, Элис, — делаю я ей замечание.

Она проходит в гостиную и ждёт меня. Беру её за руку и веду в спальню. Касси смотрит ошарашено на нас.

— Ух ты, а можно мне так тоже? — спрашивает Элис.

— Конечно, раздевайся, — отвечаю я.

Элис снимает с себя майку и джинсы с низкой посадкой. Я сажусь на кровать, поглядывая на реакцию Касси. Ей противно и интересно одновременно. Я беру плед с кровати и оборачиваю его вокруг голой груди девушки, прикрывая её тело. Расправляю ткань на бёдрах. Выглядит вполне прилично, но я всё равно знаю, что на ней нет белья.

Возвращаюсь к Элис и достаю ещё один моток веревки. Просовываю нить под грудью, чуть больше, чем у Касси, да и Элис стабильно ходит в зал. Её тело идеально для занятия любовью. Мне не нравится лишь её доступность. Это как обладать чем-то красивым, но не нужным.

Слишком упрощённая техника шибари получилась, но на идеальном теле такие никчёмные узлы выглядят сносно. Ставлю девушку на колени и глажу шею и рот. Пальцами по губам, щекам, подбородку. Спускаюсь к груди, сжимаю её. Бросаю взгляд на Касси — она хмурится. Это не ревность, просто наблюдать такое ей не совсем нравится. Пока что. Обхожу девушку, спускаю штаны и даю ей свой твёрдый член в рот. Берет его нежно, ласкает головку, а я смотрю на Касси. Начинаю трахать чужой рот, не отрывая взгляда от губ девушки в кресле. Получаю удовольствие, вбиваясь в горло и вцепившись в волосы на затылке Элис. Берёт глубоко. Храплю от удовольствия, задерживаюсь в её глотке до рвотного рефлекса. Кончаю прямо на язык.

Элис послушно облизывает головку языком от остатков семени. Если бы это делала Касси, было бы лучше. Уверен в этом. Поднимаю девушку за верёвки и укладываю на кровать. Я тоже умею доставлять удовольствие. Раздвигаю ноги и наваливаюсь сверху, целую груди и сжимаю их, возбуждая Элис. Она довольно улыбается и выгибается на кровати. Прикусываю соски и спускаюсь ниже. Провожу языком по клитору, ласкаю любовницу. Держу крепко её бёдра, когда она начинает стонать и дёргаться. Беру одну из игрушек, облизываю и помещаю в лоно на режиме вибрации. Этот небольшой предмет немного накаляет ощущения, всю остальную работу я делаю сам. Вылизываю как полагается, даю девушке передышки между её небольшими оргазмами. Перемещаю игрушку из лона в рот Элис и, взяв презерватив, надеваю его и вхожу. Проталкиваюсь глубже с каждым разом и жмусь бёдрами. Девушка сжимает меня и через несколько мгновений расслабляется.

Запрокидывает голову и прикрывает глаза, когда я начинаю её трахать. Упорно вбиваюсь в лоно. Касси смотрит. Я знаю, что она смотрит. Я выбиваю стоны из Элис, её подкидывает на кровати. Ищу рукой её анальную дырочку. Переворачиваю девушку на бок и, смазав пальцы, проникаю в анал. Разрабатываю его постепенно и нежно, вместе с тем вхожу членом в лоно. Вытаскиваю игрушку из рта и заталкиваю в попку. Элис сжимается, выгибается, но снова начинает стонать.

Поглядываю на Касси. Интересно, пробовала ли она анальный секс? Её взгляд смотрит на всё изучающе. Она хмурится переодически, но не кривит лицо от отвращения. Это уже хорошо.

Продолжаю входить в Элис. Она любит мой член, сама насаживается на него, а я буквально на мгновение закрываю глаза и представляю Касси. Как она извивается и стонет, как просит меня не останавливаться, как прижимается ко мне. Чувствую, что вот-вот кончу, и выхожу. Поток мыслей нарастает, и даже чужой голос совсем близко не даёт мне опомниться.

— Реен, я хочу ещё, — мурлычет Элис, а я закрываю ей рот рукой, убираю штучку из попки и наваливаюсь сверху, укладывая девушку на живот. Она мычит, а я уже не могу остановиться. Вбиваюсь внутрь жёстко, а в самом конце, когда чувствую очередной приход, задерживаюсь в её попке, войдя по самые яйца. Она выгибается подо мной и закатывает глаза от удовольствия.

Ложусь рядом, отдыхаю так же, как и Элис. Выкидываю использованный презерватив на пол возле кровати.

Развязываю узлы и освобождаю любовницу. Она потирает запястья и ложится ко мне на грудь.

— Ты сегодня быстро, — говорит она и гладит меня по плечу. Не знаю, что ей ответить, она права.

— Давай я сама посижу сверху, — предлагает Элис и начинает поднимать мой член рукой. Водит по стволу. Я достаю из тумбочки ещё один презерватив и вручаю его девушке. Она ловко натягивает его своими тоненькими пальчиками и берет в рот. Смотрю на Касси, пока мне делают минет. Мне нравится форма её губ, есть что-то такое притягательное в её лице. Могла бы сейчас быть со мной, получать удовольствие, но она упрямица. Пусть смотрит со стороны, что она теряет. Элис устраивается сверху и начинает скакать на мне. Она любит секс, как и я. Но, видимо, завести меня может только недотрога.

Элис сегодня в ударе, старается как никогда, сладко целует меня и водит бёдрами. Обнимаю её и сам начинаю трахать, укладывая себе на грудь. Мы резвимся уже минут сорок точно. Набираю темп и довожу Элис до оргазма раз за разом. Она хочет ещё, подставляет попку. Ставлю девушку раком и издеваюсь над её задницей. Моя любовница в том состоянии, когда она чувствует только член и ничего больше. Она хочет дойти до оргазма снова и снова. Кричит от глубины, сжимает одеяло, беснуется подо мной, разжигает ноги всё шире и шире. Довожу её до пика и бросаю на кровати. Иду в душ, на несколько минут, чтобы смыть пот и снять насквозь мокрую одежду. Возвращаюсь обратно в полотенце на бедрах и несу с собой сегодняшнюю обувь.

Бросаю на пол в метре от кровати, как раз под взглядом Касси. Элис знает ритуал. Улыбается, спускается на коленях с постели и начинает целовать обувь. Проводит языком и смотрит на меня.

— Хорошая девочка, — хвалю её и запускаю два пальца ей в рот. Давится, но сосёт.

— Попроси меня, — говорю ей.

— Умоляю, Реен, я очень хочу.

Я поднимаю её и ставлю раком у кровати. Запускаю два пальца в лоно и начинаю трахать безумно быстро. Она кричит, запихивая себе в ротик одеяло. Выплёвывает его и снова кричит. Держу за волосы и трахаю, доводя до оргазма несколько раз подряд. Из неё течёт жидкость по ногам. Жду полминуты и продолжаю. Издеваюсь над её лоном. Трахаю уже тремя пальцами. Такие крики возможны только в собственном доме. Элис хрипит и сама насаживается на пальцы. Довожу её до оргазма. А потом ещё раз. Снова вытекает жидкость, половина от того, что было в прошлый раз. Она обмякает, но ещё не прячет от меня попку. Значит, нужно ещё постараться. Убираю полотенце и натягиваю презерватив. Сначала трахаю лоно, до хрипов и всхлипов, а потом перемещаю член в попку. Элис держится за реальность еле-еле. Она уже не может кричать, она обмякает и просто лежит. Ускоряю темп и, дождавшись, когда её мышцы сокротятся, снова кончаю. Она не дёргается, не реагирует. Выкидываю презерватив и смотрю на Касси. Она впечатлена. Я осторожно переварачиваю Элис и беру на руки, укладываю головой на подушку. Она смотрит на меня как под тяжёлыми наркотиками. Не может ничего сказать, реагирует заторможенно. Накрываю пледом, считаю пульс на запястье. Она даже пальцами пошевелить не может. Собственно, я тоже устал. Элис начинает сопеть минут через пять тишины. Что-то я перестарался сегодня. Обычно она лежит несколько часов, а потом уезжает домой. Я её не выгоняю, она сама так хочет.

Натягиваю трусы из шкафа и сажусь на колени возле Касси. Развязываю узлы. Распутываю верёвку и на руках в том числе. Она сама вытаскивает кляп и потирает руки, а я облокачиваюсь на кресло спиной и закрываю. Касси шевелит ногами, восстанавливает чувствительность, но не встаёт.

Я смотрела. Я же не могу выколоть себе глаза. Сначала с отвращением. Реен только что целовал меня, а теперь развлекается с другой девушкой. У меня на глазах! Это унижение. Посмотри, как ты не важна мне, я даже скрывать не буду, что хочу только трахаться.

Глупое доминирование, которое строится только на том, что девушка сама хочет заняться сексом. Он её не соблазняет, просто суёт в рот. Причём очень жёстко.

Дальше последовали ласки. Не хотелось смотреть, но незнакомка вынудила меня. Что он там такого делает, что она так стонет. Он ещё и игрушку засунул. Сам ничего не может. Доминант хренов. Хоть не бьёт её, и то радует. Точнее, он вертит её телом как хочет, как тряпичной куклой. А она ему полностью подчиняется и доверяет. Хотелось закричать: «Але! Я здесь! Ты не одна такая!».

Но гостью никак не смущал наблюдатель в лице меня. Видимо, она такая же отшибленная, как и он. Вагинальный секс сменился анальным. Что, Реена уже не заводит просто трахаться? Надо это делать в разные места?? А девушка всё стонет и стонет. Как такое может нравится? Ловлю мужской взгляд переодически, и дрожь по телу от страха. Неужели со мной будет тоже самое?

Время идёт, а эта вакханалия всё никак не прекратится. Я уже как-то даже привыкла, и мои комментарии сменились на футбольные: «Ну что ты делаешь? Справа заходи!». «Да ты же сейчас её задушишь? А нет, ей нравится». «Кто тебя учил так трахаться? По-другому надо!».

Закончилось тем, что Реен ушёл в душ, а девушка осталась лежать. Я уже обрадовалась, что всё закончилось, но не тут-то было. Незнакомка не перестает улыбаться, несколько раз смотрит на меня довольно. Не соперничество, а просто осматривает обстановку. Хорошо хоть я под пледом и не голая перед ней. Хотелось объяснить ей, как я сюда попала. Оправдаться. Что я не такая. Я не буду ему такое позволять, и вообще он мне не нравится.

Мужчина вернулся, бросил свою обувь на пол, и девушка выполнила ритуал. Она уже не в себе. Хоть палец дай ей, будет облизывать. А он пользуется этим. Начинает трахать её пальцами, причём очень быстро. Меня подкупила сама девушка и её реакция, неужели это так хорошо? Она изгибается, кричит и раздвигает ноги шире. Реен переодически смотрит на меня, а я смотрю на его пальцы. Допустим, он так хорош, но почему не выбрать одну девушку и не заниматься этим с ней регулярно? Незнакомка совсем расслабилась, и у неё потекло по ногам. Реен реагирует на это спокойно, как будто видит такое не в первый раз.

Интересно, он сам моет пол или домработница?

В какой-то момент я понимаю, что девушка принадлежит ему. Как вещь. Разрешает делать всё, что он хочет. Она сейчас беззащитная, даже постоять за себя не сможет. Хотя с ним и не все мужчины потягаться могут. Двухметровый амбал изъявил желание вас трахнуть. Тут мало что поможет.

Реен начинает снова свои манипуляции, а девушка то ли стонет, то ли воет, как собака. Он переводит дыхание, потому что весь мокрый и напряжённый. Тоже мне работник на сталелитейном заводе. Но незнакомка сама двигается к нему, требует продолжения. Второй раз доводит её до оргазма, и с неё льётся жидкость.

Сейчас он похож на командира оргазма: «Ой, доведу, доведу. Ой, сделаю, сделаю».

Только доверься мне и лежи смирно.

Последний раз берет её, только уже кончают вместе, и девушка охрипшая и бездыханная лежит на кровати. Он укладывает её удобнее и укрывает моим пледом. Садится рядом со мной на пол уставший и замученный, как будто пробежал марафон. Развязывает узлы, а тем временем незнакомка засыпает с довольной улыбкой.

Ладно. Может быть, он и хорош, но я этим не интересуюсь. Мне такое не нужно, вот и всё. Это всего лишь физиология и ничего больше, но в то же время я подумала, сколько браков можно было бы сохранить, если бы каждый мужчина так мог. Девушка тупо бы не могла уйти из дома, потому что у неё нет сил даже руку поднять.

Руки мне тоже освободили, и я вытащила кляп изо рта. Начала разминать затекшие ноги.

Реен закрыл глаза и сидел на полу отдыхая. Он чем-то был похож на пса, который принёс палку хозяину и теперь ждёт похвалу.

— Ляжем в гостиной, я сейчас встану и разложу диван, — говорит уставшим голосом.

— Давай я домой поеду? — спрашиваю у него. — А то твоей любовнице будет неприятно видеть меня утром.

— Тогда заодно позвони Лейле и скажи, что она уволена, — шантажирует меня Реен.

— Со мной такое ты делать не будешь, — предупреждаю его.

— И не собирался.

Я поднимаюсь на ноги и иду в гостиную. Мужчина тяжелыми шагами идёт в ванную комнату. Моется и возвращается ко мне. Пресекает мои неудачные попытки разложить диван. Делает это сам и приносит из спальни простынь и одеяло.

Я застилаю и бросаю три мягких подушки с дивана. Ложусь, и Реен накрывает меня одеялом. Загоняет меня в угол, к стеночке и обнимает.

Чувствую его член у себя на бедре, через ткань трусов. Он берет мою руку и заводит за спину, укладывая себе на хозяйство, целует моё плечо. Член в спокойном состоянии, после такого не удивительно. Откуда взяться силам?

Он снимает трусы и выкидывает их на пол. Снова укладывает мою ладонь к себе на пах. Обнимает сзади и несколько раз сжимает грудь.

— Повернись ко мне, — шепчет тихо.

Я ложусь ему на грудь и устраиваю руку там же.

— Ложись повыше, я хочу тебя поцеловать, — говорит он уставшим голосом.

— Может, завтра?

— Касси... — шепчет моё имя, и мне понятно, что он всё равно это сделает. Ложусь повыше и приникаю к губам. Он больше не давит на меня, не грозит. Расслабленный и уставший целует нежно, совсем по-другому.

— Я хочу тебя, — говорит он. — Залезь на меня сверху и сделай вид, что мы занимаемся любовью.

— У тебя не стоит, — даю я свой комментарий, трогая его член.

— Знаю, поэтому просто посиди сверху.

— Это будет считаться за один раз? — пытаюсь торговаться.

— Будет.

Устраиваюсь на его бёдрах и трусь киской о его мягкий член.

Он притягивает меня к себе и укладывает на грудь, невесомо гладит по спине. Мы целуемся, нежно, мягко. Не захлёбываясь и не страдая от гипоксии. Он, оказывается, может быть очень нежным. И меня начало это заводить. Знаю, что неправильно и настоящий он был в спальне, когда издевался над девушкой, но, как и все жертвы, начинаю думать, что я особенная. Со мной он другой. Со мной всё по-другому. Он просовывает руку и массирует мой клитор. Потихоньку, не спеша. Начинаю постанывать ему в губы и двигать бедрами. Он вставляет свои пальцы в лоно и, но не трахает, как ту девушку. Я сама насаживаюсь на них и начинаю постанывать.

— Кончай, малышка, — шепчет мне и смотрит с заботой.

Ускоряю темп и через десяток движений сжимаю его пальцы. Он убирает их и гладит меня по бедру.

— Молодец, ты просто умничка, — шепчет мне, и расплываюсь в улыбке у него на плече.

Он прижимает меня ближе двумя руками и поворачивается на бок.

Эйфория потихоньку сменяется стыдом. Я не особенная, я просто та, кто пока ещё не согласился, поэтому он аккуратничает. Засыпать в объятиях замечательно, но меня начала тревожить совесть. Другая девушка в спальне сейчас совсем одна. После того, что с ней сделали. Я почему-то считала это унизительным. Весь этот грубый секс, но ей явно нравилось. Спусти минут десять я потихоньку выбралась из объятий спящего Реена и пошла в комнату. Мне было интересно, что с девушкой, а если она проснулась и теперь плачет, потому что спит одна? Я нашла свои трусики и другую одежду. Вести разговор всё-таки лучше в одетом виде.

Я села на кровать, нащупала её руку под покрывалом и измерила пульс. Может, она не спит, а притворяется. Чтобы гордость не страдала, а сама хочет отсюда сбежать побыстрее. Но нет, девушка и правда спала. Я залезла с ногами к ней на постель и просидела так минут десять, наблюдая, как незнакомка мирно спит. Мне было её жалко. Не знаю почему, но хотелось защитить её, сказать, что Реен козёл и после неё приставал ко мне, а я, дура такая, тоже ему «дала».

В дверном проёме показался недовольный мужчина, но уже в трусах, он прошёл ко мне и уселся на край.

Протер сонное лицо и посмотрел на меня.

— Что ты делаешь? — шепчет он.

— Не знаю, просто мне не нравится, что ты спишь со мной, это несправедливо, ей будет обидно утром.

— У неё есть муж, Касси, она приходит не чтобы поспать со мной, — объясняет Реен.

— А зачем? Разве муж не может так же?

— Некоторые мужчины держат девушек рядом с собой, чтобы просто были. Она красивая, он сделал её трофеем, но ему надо работать. Его заводят только деньги.

— Почему она не уйдет от него?

— Уходила, но потом вернулась, у неё никого нет. А когда привык к роскошной жизни, сложно что-то менять.

— Ты же можешь помочь ей, дать денег, пусть откроет бизнес, — говорю я. — Или ты ей платишь за каждый секс?

— Ты опять хочешь кого-то спасти, иногда людей не надо спасать, они ровно в том месте, куда всю жизнь стремились.

— Не верю, тебе просто наплевать, ты пользуешься ей, — злюсь я.

— Хорошо, я приглашу её жить к себе и дам денег, а ты посмотришь, что из этого выйдет, договорились? — смотрит на меня выжидающе.

— Договорились, — отвечаю я. Ничего он не сделает, просто пускает мне пыль в глаза.

— Ты любишь её? — зачем-то спрашиваю я, но он отвечает.

— Нет, Касси, у нас просто общие интересы в постели.

— Ну а она тебе нравится?

— Нравится. Я не испытываю ненависти к женщинам и не хочу ими пользоваться. Просто для жизни нужно немного больше, чем просто секс.

— Рада, что ты это понимаешь, — говорю ему.

— Можно сказать, я отрабатываю навыки перед своей свадьбой, мне же нужно иметь какие-то преимущества.

— У тебя будет свадьба? — спрашиваю шокировано.

— Ну когда-то же будет. А ты ревнуешь? — улыбается этот тиран, маскирующийся под милого котика.

— Больно надо.

Девушка на постели почесала щеку и перевернулась на бок.

— Пойдём, а то разбудим, — говорит мне Реен.

— Я тут посижу, — отвечаю ему. Он толкает меня дальше на постели и ложится ко мне на колени головой. Зевает и стягивает немного покрывала с девушки, накрывая себя. Я возвращаю всё на место, укрывая незнакомку.

Он смотрит на меня с усмешкой.

— Ты не лесбиянка случаем?

— Нет, у тебя на диване есть всё необходимое, нечего тут лежать.

— Почему ты её защищаешь? Только честно.

— Потому что так должна делать каждая женщина, защищать своих.

— Впервые такое встречаю, а мужчины? Ты их ненавидишь?

— Только козлов, как ты, — огрызаюсь в ответ. — Ты ей пользовался и бросил.

Реен тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Конечно, что он скажет? Хотел бы — давно решил её проблемы, а ему нужен только секс. Ему абсолютно плевать, что девушка чувствует, и плевать, что она с другим мужчиной тоже спит. Может, редко, но спит.

Он поднялся с кровати и ушел в гостиную.

Я осталась сидеть рядом с девушкой, как сторожевая собака, чтобы объяснить ей, что она выбрала не того парня.

Проснулась оттого, что кто-то укрывает меня одеялом и подкладывает подушку под голову.

— Спи, спи, — шепчет незнакомка, но уже в нижнем белье. Смотрю на нее, а сзади в дверном проеме появляется Реен, уже в штанах.

— Разбудила все-таки, — говорит он недовольно.

— Я хотела ее укрыть, — оправдывается девушка и отползает в сторону. Берет майку и натягивает. Затем и свои штаны. Она выглядит довольной и выспавшейся. Реен уходит, а девушка склоняется ко мне.

— Ты не переживай, он тебя тоже хочет, только он сказал, что ты не доверяешь ему. Ты не бойся, он сделает все в лучшем виде, — успокаивает меня девушка.

— Вообще-то я не хочу, чтобы меня вот так и потом бросили...

— Бросили? А почему он должен бросить?

— Ну, я имею в виду, что трахнул и до свидания.

— Реен? А-ха-ха-ха, — рассмеялась девушка. — Реен никогда так не делает. Он даже помогает. Он любит все контролировать, я как-то ему сказала, что у меня нет денег приехать, муж заблокировал карточки, так он дал мне свою, и я почти два месяца жила за его счет. У мужа ни копейки не взяла, так он потом мне разнос устроил, почему я перед ним на коленях не ползаю, а я пригрозила уйти. Ну и он разблокировал мои карточки.

— Почему тогда ты не ушла от мужа? Раз Реен такой хороший?

Девушка улеглась рядом на кровать и поставила локоть, подперев голову.

— Реен не влюблен в меня, он как робот, понимаешь. То есть он заботлив, хорош в постели, но я не его девушка. Я сначала влюбилась в него по самые уши, а потом начала замечать недостатки. Он постоянно ворчит, ты знала? Смотреть с ним фильм невозможно, он постоянно что-то бубнит и комментирует.

— Разве это плохо? — удивляюсь я.

— Ну как тебе сказать... Меня это раздражает... Только ему не говори... У меня муж смотрит молча и мне не мешает. А еще он готовит лучше, чем я, и мне постоянно стыдно. У меня муж заказывает доставку, и никаких вопросов. Вот их бы совместить, и был бы идеальный мужик, — объясняет девушка.

— Зато ты в постели хороша, — хвалю ее.

— Ну чего не отнять, того не отнять, хочешь, я тебя тоже научу?

Я помотала головой отрицательно.

— Ну ты зря, Реен оценит. Он предложил мне пожить у него, и я могу тебя всему научить, так сказать, на примере.

— Предложил пожить? — спрашиваю я.

— Да ты не переживай, я ненадолго. Пусть муж понервничает, а вообще я хочу найти кого-то другого. Свой идеал. Поживу немного, если не найду, то вернусь к мужу.

Я ошарашенно на нее смотрела.

Может, у меня и правда синдром спасателя, который я упорно не хочу замечать. Девушка явно не выглядела обиженной или расстроенной. Мне даже стало интересно понаблюдать за ней и понять, почему она себя так ведет. Но меня задело то, что она изначально была влюблена в Реена, а он растоптал ее любовь. Держит рядом для утех, зная, какое у нее положение. Она не сахар, но он тоже не цветочек, чтобы так хорошо о нем говорить.

— Идите завтракать, — зовет нас Реен и проходит в спальню. Мужчина забирается на кровать, перегибается через Элис и сует мне в рот кусочек шоколадки. Потом смотрит на мою собеседницу и протягивает ей на ладони точно такой же кусочек. Она улыбается и проводит языком по пальцам. Лижет его руку и берет губами шоколадку. Мужчина смотрит на меня, мол, я не виноват, я сам в шоке.

— Принеси нам еще по кусочку, — говорит девушка, и хозяин дома уходит.

— Сейчас он принесет, и сделаешь ему также, — шепчет мне.

— Зачем?

— Ой, ну не будь такой скучной, сделай какую-нибудь глупость, — говорит мне Элис. Мужчина возвращается с целой плиткой и отламывает кусочек сладости. Элис сама к нему подползает, трется об его ноги и живот головой, а потом берет губами шоколад.

Интересно, что за муж у нее такой, который не хочет ее в постели, а занят работой. Может, старый импотент? Элис смотрит на меня и намекает, что мне нужно сделать то же самое. Я смотрю на Реена, который отламывает шоколад и просто дает мне без всяких выкрутасов.

— Ну давай, — поддразнивает меня девушка, — сделай как я.

— Не надо, Элис, она не любит такое, — отвечает мужчина и сам съедает кусочек шоколадки. — Пойдемте завтракать.

Он поднимается и уходит. Девушка смотрит на меня разочарованно.

— Ну ты чего? Или стесняешься при мне?

— Я не стесняюсь, просто это не мое, не умею я так, — отвечаю ей и тоже поднимаюсь с кровати. Идем на кухню молча. Такие женщины, как Элис, нравятся мужчинам, а я так, на разок. Когда у тебя есть такой шикарный пример перед глазами, самооценка падает сама по себе. Уверена, если бы не я, то они бы сейчас снова занимались сексом. Я уселась на кухонный острок, и передо мной поставили яичницу с беконом и поджаренные тосты с сыром. Так же, как и перед Элис.

Из большого красивого стеклянного заварника Реен разлил чай по кружкам и уселся завтракать. Я поковыряла в тарелке, пока парочка о чем-то разговаривала. Как я понимала, Реен предложил Элис работать в его клубе. А она торговалась насчет зарплаты.

— Можно я поеду домой? — спросила я, отодвигая тарелку в сторону. На меня озадаченно посмотрели оба.

— Я отвезу тебя, — говорит мужчина и делает несколько глотков чая. Идет в спальню, чтобы одеться.

— Эй, ты чего загрустила? — спрашивает Элис и слезает со стула. Подходит ко мне и тянет за руку. — Пойдем-ка со мной.

— Куда?

— Пойдем-пойдем, ты мне еще спасибо скажешь, — говорит она. Она тащит меня в ванную и закрывает дверь.

— Давай раздевайся и заведи себя ручками.

— Зачем?

— Затем. Делай, как я говорю. А я позову Реена, он тебя хорошенько трахнет.

— Не надо, я не хочу.

— А я не спрашивала, хочешь ты или нет, я по лицу вижу, что надо.

— Нет, Элис, я не буду этого делать, — отвечаю ей и открываю дверь. — Не всё вертится вокруг этого.

— Но...

— Без «но», — выхожу из комнаты и натыкаюсь глазами на одетого мужчину. — Вези меня домой.

— Почему ты злишься?

— Пока не уеду, — огрызаюсь и иду к двери в гараж.

Они с Элис о чем-то разговаривают у меня за спиной. Какой-то культ секса. Неужели нет ничего другого? Сажусь в машину и пристегиваюсь.

Реен садится рядом и заводит автомобиль.

— Я тебя предупреждал, Элис не забитая горем девочка.

— А ты и рад! Лишь бы ноги раздвигала! — рычу на него.

— Да, Касси, я рад, что кто-то разделяет мое увлечение. А не смотрит с осуждением.

— Так найди одну! В чем проблема? Или дальше постели ты ничего не можешь? Так на хрен ты нужен, если можно купить игрушку и заменить тебя? Зачем ты нужен? — ругаюсь с ним на повышенных тонах.

Реен закрывает гараж и глушит машину.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я. — Поехали, я не хочу здесь оставаться.

Мы так и не тронулись с места.

— Если ты думаешь, что это так просто, то пойдем покажешь, как ты доведешь себя до оргазма игрушками, — говорит Реен серьезно.

— Делать мне больше нечего.

— Ты говоришь, что меня легко заменить, так продемонстрируй, в чем проблема?

— Ты пытаешься взять меня на слабо? Не получится.

— Я заставлю тебя силой, Касси, если ты не сделаешь это сама, — угрожает мне.

— Разбежался, вези меня домой.

— Я не повезу тебя, пока ты не извинишься.

— Чего? За что я должна извиняться? За правду? Ох, ну извините, что задела ваше эго, которое строится только на постельных заслугах и больше ни на чем.

— Наверное, я слишком добр к тебе, — говорит он и выходит из машины. Идет к моей двери, а я держусь руками за ремень безопасности. Он же не будет меня заставлять с ним спать.

Меня отстегивают, несмотря на сопротивление, и за руку тащат из машины. Хватают за волосы и прижимают к авто грудью.

— Или ты делаешь то, что я говорю, или я к чертовой матери закрою «Лейлу», ты поняла? У меня достаточно связей.

— Я не хочу с тобой спать.

— А я не собираюсь тебя трахать, ты этого не заслужила, будешь трахать себя сама, посмотрим, через сколько ты начнешь умолять меня.

— И не мечтай.

Он ведёт меня в дом, в комнату, где полно игрушек. Там стоит кровать с железными спинками, чтобы было за что привязывать, между прутьев и завитков.

— Выбирай, — рычит на меня, подводя к шкафу, где, как и в клубе, полно всяких игрушек для взрослых.

Меня спасает Элис. Девушка просит мужчину успокоиться, а тот рычит на нее. Элис выводит его из комнаты и что-то ему объясняет. Я стою в комнате, дико похожей на одну из комнат в клубе, и понимаю, что задела его за живое. Ну правда, что он может дать девушке помимо секса и минутного удовольствия? Ничего. И я не особенная, я всего лишь одна из многих, и привлекла его только тем, что не признаю его авторитет. Но я не могу по-другому. Не могу перешагнуть через себя в этом плане. И не хочу. Зачем мне притворяться, что я без ума от мужчины-проститута? Который может только сексом заниматься, а не любить. Сколько у него таких, как Элис? Десятки?

Я злилась. Ругала себя за то, что вообще пошла в его клуб, за то, что дала слабину ночью. Он теперь думает, что я под его контролем, что нужно переломать меня. Но я так не хочу. Мне противно находиться в его доме и рядом с ним. Я стояла в полной тишине. Одна. Наверное, Элис бросилась утешать своего любовника. Пусть так. Пусть ползает перед ним на коленях и умоляет. Пусть тешит его эго. Она хороша в этом, не то что я. Он в любой момент бросит меня и вызвонит Элис, чтобы развлечься.

На этом моменте я вздрогнула. Нет, это не ревность. Нет, это не она. Я за справедливость. За правильные ценности. Но мысль о том, что Элис сможет утешить любого мужчину, меня явно раздражала. И такие мужчины, как Реен, меня тоже выводили из себя.

Я села на кровать вместе с ногами и обняла колени.

Мне не нравится Реен и его методы.

Элис зашла в комнату с ключами от машины и сказала, что сама меня отвезет, заодно заедет в магазин, чтобы прикупить одежды.

Конечно, сделала минет, и Реену уже не хочется вести меня домой.

Мы ехали спокойно под постоянный бубнёж девушки, которая рекламировала Рена и попрекала меня, что я сильно его задела.

А мне плевать. Пусть хоть расплачется, я всё равно с ним не буду спать.

Уже дома позвонила подруге.

— Я не знаю как, но ищи другое место работы, я не буду встречаться с этим идиотом больше.

— Что случилось? — спрашивает Лейла.

— Ты случилась. Хватит. Я не хочу больше прикрывать твою задницу, — отвечаю я и бросаю трубку.

Она взрослая, пусть ищет другую работу.

Мне снился Реен несколько ночей подряд в полу эротических снах. Чертов Реен. Почему мне не могут сниться котики? Что-то розовое и пушистое?

Я разрабатывала новую программу для обучения на факультете и потихоньку обдумывала его слова. Наверное, он прав, мне не стоит самой ввязываться в плохие ситуации, потому что мои эмоции просто зашкаливают. Одно дело сопереживать подруге и ложиться спокойно спать, а другое — видеть грязные сны с этим извращенцем. Вот и где он теперь? Поигрался и выкинул. С Лейлой мы не обсуждали то, что произошло, я вообще не хотела с ней разговаривать.

В моих глазах она была маленькой предательницей, из-за которой я вляпалась в неприятности. Мне удалось успокоиться только к четвергу, а в пятницу Реен мне позвонил.

— Да, кто это? — спрашиваю я, поднимаясь по лестнице к себе домой, и ищу ключи в сумочке.

— Привет, Касси, я хочу встретиться и предложить тебе другую схему свиданий, — говорит мужчина.

— Никаких свиданий, — захожу я в квартиру, — я не буду с тобой спать. Бросаю ключи на полочку и разуваюсь.

— Тебе не придется это делать. Я обещаю, что не трону тебя, — говорит он.

— И что тогда ты хочешь?

— Ты поужинаешь со мной, а потом посмотришь, как я трахаю другую девушку.

— Зачем?

— Если ты не согласна, то я трахну тебя.

— Мне не нравится ни тот, ни другой вариант.

— Давай встретимся и обсудим на нейтральной территории, я тебя покормлю в ресторане, и ты решишь.

— И ты отстанешь от меня?

— Это всё мы обсудим при встрече.

— Хорошо, пиши адрес.

Я сбрасываю звонок и плюхаюсь на диван в гостиной. В ресторан он меня зовёт. Тоже мне ловелас. Думает, так просто всё исправить. Тебе придется стереть мне память.

Приходит смс с адресом и временем. Всего час на сборы. Собственно, собираться и наряжаться я не планирую. Принимаю душ и натягиваю футболку с джинсами. Это мой протест. Никаких платьев и вырезов. Всё, что снилось мне по ночам, не имеет значения. Ни его руки, ни поцелуи, ни крепкий член. Это неважно. Ничего из этого не будет.

Еду в ресторан на такси, намереваясь разорить его на несколько бутылок дорогого вина. Нервы ни к черту.

Меня встречает портье и провожает до нужного столика, в уединенное место у окна. Сажусь напротив Реена и ругаю себя за педантичность. Нужно было опоздать, пусть бы понервничал.

Нас оставляют наедине и задергивают красивую зелёную портьеру, которая разделяет нас от остального зала. Мужчина снова в костюме, поправляет галстук. Он что, вырядился на свидание? И где тогда цветы?

— Ты всегда ходишь в таком виде по ресторанам? — спрашивает меня недовольно.

— Что-то не нравится? — зыркаю на него, а он закатывает глаза.

— Я предлагаю тебе выбор: либо я трахаю тебя, но очень жёстко, либо ты помогаешь мне разобраться в себе. Раз ты специалист, может, и правда что-то порекомендуешь.

Смотрю на него с подозрением, и нам приносят бутылку вина. Реен отсылает официанта и разливает красную жидкость по бокалам.

— Ты ничего не теряешь, посмотришь раз десять на мои постельные игры и скажешь свой вывод.

— Раз десять? — возмутилась я. — У меня нет столько успокоительных.

— Семь?

— Три, — торгуюсь я.

— Пять.

— Три.

— Пять и не меньше. Тем более это будет не чаще раза в неделю.

— А что, боишься перетрудиться?

— Девочки не могут приезжать ко мне часто, каждый раз будет другая девушка, — объясняет он.

— А какая разница? Почему не Элис?

— Элис любит попроще, ей не нравится связывание, подвешивание и многое что ещё. Ты видела лайт-версию.

— И что ты ещё делаешь с ними? — запиваю свой вопрос терпким напитком.

— Ничего такого, доставляю удовольствие...

— И они согласны, что я буду смотреть?

— Ты думаешь, я буду спрашивать? — ухмыляется он. Реен, которого я помню, ночью со мной был мягче, а теперь он включил альфа-самца. Спрашивать он не будет. Какое самомнение. Будто он делает что-то очень важное, прямо учёный, открывший пенициллин. Ага. Как же.

— Ты согласна? — вырывает меня из раздумий.

— Я подумаю.

— Через два часа ко мне приедет Диана, думай быстрее.

Нам приносят салат, одинаковый и мне, и ему. Я смотрю на Реена и потягиваю нервно вино. Где-то есть подвох. Что-то не так. Может, он хочет вызвать у меня ревность? Или, наоборот, показать снова, как он хорош, и рассчитывает, что я сама брошусь в его объятия? Но такого не будет. Его кадык дёргается, когда мужчина делает несколько глотков вина и опускает бокал. Он принимается за салат, а я наблюдаю, как ходят его челюсти. Как держит приборы пальцами. Где они только не были, эти чёртовы пальцы. Даже у меня во сне. Он красавчик — прихожу к неутешительному выводу. Рассматриваю его губы. Мы с ним целовались. Я помню, как он не давал мне вздохнуть. Тело окутывает жаром, как будто кто-то включил обогреватель.

— О чём ты думаешь? — спрашивает он.

— Ни о чём.

— Ты покраснела. Ты думаешь обо мне? — сверлит меня взглядом.

— Это от вина, — оправдываюсь.

— Ты не можешь не врать мне, я же пообещал, что не трону тебя, даже если ты расскажешь свои влажные фантазии, — объясняет мужчина. — Почему-то мне кажется, что тебе понравится наблюдать.

— Ты ошибаешься.

— Можем поспорить, если ты возбудишься в процессе, я выиграл, если нет — то придумаешь для меня наказание.

— Если ты выиграл, то что взамен?

— Ничего. Люблю быть правым, мне этого достаточно.

— Не воспользуешься мной?

— Нет.

— Даже если я буду просить?

— Ну ты же потом обвинишь меня. Давай придумаем на этот случай определённое слово. Что-то вроде «я была неправа», — говорит этот нахал и смеётся.

— Предлагаю слово «пошёл ты к чёрту», как тебе?

— Грубовато, конечно, но я согласен, — продолжает лыбиться.

— И что ты сделаешь?

— Помогу тебе.

— Как?

— Руками, тебе вроде понравилось, — говорит и показывает свою правую ладонь, сжимает её в кулак и разжимает.

— Ох, милая, ты опять покраснела, — смеётся он.

— Не называй меня так.

— Ладно.

Мы приступаем к салату, и несколько блюд горячего нам заворачивают с собой. Реен решил не наедаться перед развратной ночью, а я наелась одним салатом. Хороший ресторан с большими порциями, а не как обычно — дегустационный сет на тридцать грамм.

— Давай всё-таки определимся, что ты скажешь, если тебе понадобится помощь, — настаивает Реен перед уходом из ресторана.

— Не понадобится.

— Разве ты не любишь точность и подготовленность? Даже если вероятность очень мала, нужно продумать, что делать.

— Ты на меня давишь, — пытаюсь отбрыкаться, хотя он говорит ровно то, что для меня приемлемо. Я люблю запасные планы и подготовленность. Видимо, он снова пообщался с Лейлой, и та вывалила ему новый пласт информации обо мне.

— Касси, я всего лишь хочу помочь, если мне тебя нельзя трогать, как я пойму, когда можно?

— Хорошо, — сдалась я. — Я скажу «помоги мне».

— И из-за своей гордыни будешь держаться до последнего... — недовольно выдохнул мужчина.

— Конечно, в этом вся суть, — улыбаюсь я. Возбуждение штука хорошая, но гордость тоже занимает не последнее место в моей жизни, и просить такого дурня о помощи мне не хочется.

Он провожает меня вниз, с фирменным пакетом в руках. Мы садимся в машину и едем в его загородный дом. Я начинаю нервничать, хотя полбутылки вина меня неплохо расслабили. Мы обсуждаем какой-то фильм, он ругается на режиссера, который смухлевал и не до конца проработал сюжет. Показал урывками, а не полотно целиком. Из-за этого главный герой показался однобоким.

Я слушала его и поддакивала. Иногда из его рта доносились правильные мысли, и нет смысла это отрицать.

Он не трогал меня, не обнимал, не делал комплиментов. Ничего такого. Мы просто разговаривали обо всем на свете. Когда я зашла в дом, то первым делом вспомнила про девушку, которую тут видела.

— А где Элис? — спрашиваю я, пока мужчина убирает еду в холодильник.

— Она на свидании с каким-то байкером. Познакомилась в клубе, решила дать ему шанс, — отвечает Реен.

— А вы с ней спали... после..? — запинаюсь я, но стараюсь держать эмоции под контролем.

— Не хочу отвечать на этот вопрос, — говорит Реен, и я поджимаю губы. Автоматически. Неосознанно. Физиология подводит. Нужно контролировать даже мимику. Я не ревную, просто интересно.

— Мы не спали, Касси, — отвечает он недовольно, а мне становится легче.

— Почему?

— Потому что, если я буду её трахать, она никого себе не найдет.

— Что ты имеешь в виду?

— Если зверь сыт, то ему незачем выходить на охоту, будет воротить нос, а тут уже с кем-то пошла на свидание, — объясняет Реен.

— Разве тебе не хотелось заняться с ней сексом?

— Я много работал, ты зря думаешь обо мне как о животном, которое хочет заниматься этим постоянно.

— Но со мной ты целый вечер это делал, приставал, — ловлю его на лжи. — И даже после Элис полез ко мне целоваться.

Он молчит и снимает галстук, за ним и пиджак. Вешает на стул и идёт в спальню. Просто игнорирует меня. Иду за ним и наблюдаю, как он раздевается. Широкая спина, массивные плечи, которые прятались под белой рубашкой. Он снимает брюки и достает из шкафа чистое бельё. Уходит в ванную. Я смотрю на аккуратно сложенную на комоде одежду. Рядом лежит ещё несколько таких же стопочек. Наверное, потом отправит всё вместе в стирку. Или это сделает его домработница. Моего кресла уже нет в этой комнате. Как тогда я буду наблюдать? Стоя? Или сидя прямо на кровати?

Мужчина вернулся в одних трусах и включил телевизор.

— Хочешь выпить или посмотрим фильм? — спрашивает у меня.

— Где моё кресло?

— В комнате с игрушками, Диана любит, когда её шлёпают, — объясняет Реен.

— А есть попкорн?

— Нет, ты не будешь смотреть на это с попкорном в руках, — смеется он.

— Ну вино-то ты мне нальешь?

— Вино — да, мне же на руку, если ты напьёшься и возбудишься, — продолжает скалится и тащит меня в гостиную, обнимая за талию.

— Руки! — протестую я, и закидывает меня к себе на плечо и несёт через гостиную на кухню.

— Ты же сказал, пальцем меня не тронешь, — рычу на него.

— Я соврал, — он шлёпает меня по заднице и приседает со мной, доставая бутылку вина из винного шкафчика. Ставит её на стол и достаёт бокалы.

— Поставь меня уже, — говорю ему, и он сгружает меня задницей на кухонный островок. Смотрю на него недовольно почти вровень.

— Я не приставал к тебе, — оправдывается мужчина, но под моим взглядом его улыбка пропадает.

— Хорошо, так делать тоже не буду, — обещает он, наливает красную жидкость в бокал и выпивает залпом. Наполняет его снова и даёт мне.

— Через полчаса приедет Диана, могу пока показать тебе свой реквизит.

— Ты про игрушки?

— Угу.

— Ну, пойдём, — отвечаю ему, беру бокал, а потом, спустя три шага, возвращаюсь за бутылкой. Что добру пропадать? Тем более ночь будет долгая.

В комнате с кроватью и шкафом загорается свет, я ставлю вино рядом с креслом и рассматриваю то, что мне показывает Рен.

— Этим хорошо шлёпать по заднице, — говорит он и вертит в руках штуку, похожую на мухобойку. Берет предмет с кучей кожаных тонких полосок.

— Это полная дребедень, девчонкам не нравится, — комментирует он.

Я думал о ней. Она просто растоптала меня, а сама даже не попробовала то, о чём говорит. Элис меня успокоила и не дала натворить глупостей. Мы долго разговаривали и пришли к выводу, что нужно сменить тактику. Элис не осуждала моё желание затащить Касси в постель, наоборот, обрадовалась, что мне кто-то понравился. Я не мог сказать точно, что я заинтересован, скорее это желание доказать себе, что чего-то стою. С одной стороны, мне не хотелось терять время на недотрогу, с другой — моё эго было задето. А ещё она мне нравилась, когда возбуждалась. Милая, мягкая и такая беззащитная малышка. Нужно только поймать её в нужный момент.

Элис сдалась в флирте со мной, когда зашла полностью голая в мою спальню и потерлась щекой об колено.

— Кто-то сломал моего мальчика, — надула щеки девушка и потрогала мой член. — У тебя совсем теперь не стоит, что ли?

— Стоит на Касси, — отвечаю я и перевожу взгляд на экран, от которого меня отвлекли.

— Во дела, ну ты крепись, — говорит Элис и ложится ко мне на грудь. Засыпаем вместе. Просыпаюсь оттого, что шепчу имя Касси во сне и сжимаю чью-то грудь.

— Это, конечно, не моё дело, Рен, но тебе бы потрахаться, — шутит Элис, и даю ей по заднице.

— За что?

— За непрошенные советы.

На работе я почти несколько часов мучал Лейлу допросом. Что любит Касси? Хобби? Увлечения? Её парни?

Когда моя работница начала рассказывать про скудную, но всё же сексуальную жизнь Касси, я задышал как паровоз. Наверняка кто-то из этих придурков испортил половой акт, и теперь девушка не хочет заниматься любовью. Меня вообще дико раздражало, что она не девственница. Я бы сам её научил, осторожно и аккуратно. Терпеть не могу переделывать за другими.

Хотя в глубине души я подозревал, что это просто ревность. Радовало одно — сейчас она свободна и точно не пойдет с кем-то на свидание.

Я решил действовать мягче, безопаснее для неё. Не давить, не требовать. Ну... Почти.

В ресторане она покраснела. Еле сдержался, чтобы не перевести наш лёгкий флирт в «закрой рот, иначе сейчас придет официант и увидит, как я тебя трахаю». Она язвила, оправдывалась, отбрыкивалась, но я чувствовал, что лёд тронулся. Она гипнотизировала меня взглядом и, кажется, совсем этого не замечала. Думала, что не вижу. Хотя я допускал вероятность, что мне это только кажется и я вижу то, что хочу видеть.

Она выбрала фразу «помоги мне», и я сделаю всё, чтобы она произнесла её сегодня. Я хочу, чтобы она встала на колени и молила меня. А я, так уж и быть, возьму эту несговорчивую малышку и заставлю кричать от удовольствия.

В такси я хотел уложить её к себе на плечо, а лучше прижать Касси и залезть рукой под её лифчик.

Я договорился с Дианой, что сегодня она приедет ко мне, чтобы развлечься. БДСМ не то, что я люблю, но если девушке нравится, то почему бы и нет. Всё эти шлепки, флоггеры и плётки с лёгкостью можно заменить мужской рукой. Но вдруг Касси понравится именно такой секс, где мужчина почти не участвует.

Диана возбуждается от прикосновений, битья и шлепков. Лежит связанная на кровати. В такой позе она почти не имеет дела с мужчиной. Для меня это странно. Особенно когда душат. Нет, Касси, конечно, я бы придушил хорошенько, так, чтобы она была голая...

Чтобы отвлечься от голой Касси, завел беседу о фильмах, режиссерах, актёрах. О чём угодно, кроме её обнаженной груди и твёрдых от возбуждения сосков. Я не помешан на сексе и не возвожу его в культ, но как же хочется затолкать член в её горло по самые яйца, а потом получить её довольное личико.

Да, она не из таких девушек, или пока не из таких, но мечтать не вредно, особенно когда член поднимается за минуту.

Дома снова пошел в душ, под холодную воду, хоть перед выездом мылся. Нужно было передохнуть от напряжения в штанах, оно мне ещё понадобится. А когда вернулся в спальню, Касси разглядывала меня. Клянусь, она смотрела на мой пресс и не с отвращением. Сучка. Я провел её на кухню, обнимая за талию, но она фыркнула, и я закинул её на плечо. С удовольствием дал ей по заднице, жаль, не по голой. Но девушка не оценила мой добрый жест, и я поник. Сама смотрит на меня, а потом динамит. Я тоже не железный. Налил вина.

Проводил её в комнату, показал игрушки. Касси смотрела на них с безразличием, её явно не возбуждает быть наказанной. Я всё равно найду её ахиллесову пяту. Что-то же ей должно нравится.

Диана немного опоздала, сославшись на пробки, всё-таки пятница. Высокая красивая брюнетка с шикарной фигурой, но с особенностями. Её заводит только БДСМ, а каждый раз хлестать по заднице свою жену не с руки.

— Привет, — расплывается в улыбке и проходит в дом. Вот бы Касси меня так встречала. Бросает небольшую сумочку на диван в гостиной и набрасывается на меня с поцелуями. Она очень страстная. Беру её за волосы и отрываю от себя.

— Ты же пришла сюда за наказанием, — говорю ей. Она растягивается в улыбке и кивает, насколько позволяет мой кулак с копной волос.

— Раздевайся и неси мою обувь, — приказываю и иду в комнату. Беру из рук Касси бокал и выпиваю половину залпом. Надо настроиться. БДСМ не любит слабину. Надо быть жёстким.

Диана проходит в комнату абсолютно голая с моими туфлями и ставит их возле подушки. Она оборачивается и смотрит на Касси, а потом на меня.

— У нас будут зрители, — оповещаю Диану постфактум.

— Ты меня не предупреждал, — говорит девушка озабоченно.

— Можешь уйти, — отвечаю ей и беру моток веревки. Разматываю его и бросаю на кровать. Туда же летит одна из приспособ для её задницы. Вдвойне больше ощущений, когда в анальной дырочке что-то есть.

— Не переживайте, я психолог, и наблюдать буду исключительно с точки зрения науки. Мне интересно узнать, какие тараканы в его голове, а не в вашей, — говорит Касси. — Мерзкий тип, вы согласны?

— Тебя тоже связать? — поворачиваю к ней голову, и она поднимает руки вверх, показывая, что сдается.

— Иди сюда, — маню Диану к себе ближе. Она подходит, я беру её за шею. Смачиваю пальцы и ласкаю её клитор. Она сводит ноги, и я шлепаю её по промежности.

— Ноги, — говорю ей, и она расставляет их в стороны. Натираю клитор, пока она не издаёт первый стон, а затем бросаю на кровать. Ставлю раком и шлёпаю по заднице рукой. Раздвигаю ноги и припечатываю прямо по половым губам. Выгибается. Держу за плечо и ввожу палец в попку. Идёт туго. Но Диана любит грубую силу. Начинаю растягивать, переодически поглядывая на Касси, которая потягивает вино и смотрит с интересом, как будто участвует на съёмках порнофильма. Хочется сказать, что и до неё доберусь, и уж тогда оторвусь по полной.

В анальную дырочку заталкиваю пробку с красивым розовым камешком. Любят они всякую дребедень лепить туда, куда не нужно. Хвосты вообще вызывают у меня отвращение, хотя если Касси повлияет пере мной таким хвостиком... Черт. Член стоит колом, а до секса ещё далеко.

Эта Диана ещё красивее Элис, худенькая, высокая, а какая у неё кожа... Неудивительно, что Реен её трахает.

Что он с ней делал. И шлёпал, и ласкал, и придушивал, но не давал спуска. Бедная девочка умоляла его отлупить её как следует, и он это делал. Он поставил её раком и заставил целовать свои ботинки.

Я протягивала вино и сжимала пальцами кресло. Точнее, от вида того, что творит Реен, у меня сжималось всё. Он хорош. Чертовски хорош. Я смотрела со спины, видела, как напрягаются мышцы на руках и плечах. Он как зверь вцепился в неё и не отпускал. Мне даже казалось, что девушка стонет от боли, но она не останавливала своего истязателя. Хозяин дома снял трусы, натянул презерватив и вошёл сзади. Он вбивал бедную девушку в постель, рычал и придушивал. Притянул её к себе и пережал ей горло и рот. Диана хрипела, царапала его руки, а потом обмякла. Её пальцы разжались, как и пальцы Реена, перехватывая тело поудобнее. Он держал её под грудью, пока девушка не перевела дух.

— Я хочу ещё, — шепчет она, приоткрыв глаза, — пожалуйста, я хочу ещё раз.

Это впечатляет. Не пустая бравада, а подтверждение с женской стороны. Теперь, если с кем-то буду знакомиться, то обязательно попрошу показать свои навыки на деле. Просьба странная, но после увиденного будет с чем сравнить. Реен продолжает трахать девушку, а я смотрю на его подтянутую задницу и закусываю нижнюю губу. Сильный ноги. Делаю глоток, чтобы смочить пересохшее горло. Если бы не обстоятельства, то можно было бы заняться с ним любовью. Один раз, чтобы самой прочувствовать. Ловлю эту мысль в затуманенном рассудке и ставлю бокал на пол. Пожалуй, мне хватит на сегодня вина. Они кончают вместе, и Реен уходит в душ, бросив на меня взгляд. Точнее, Диана дошла до оргазма, по моим расчетам, раза три. Гостья поворачивает голову ко мне и усаживается на ноги.

— Дай бокал, пожалуйста, — шепчет она, облизывая пересохшие губы. Я подливаю вина из бутылки и даю ей полный бокал. Она поправляет растрёпанные волосы, пытается убрать их назад и берется второй рукой за ножку. Делает много маленьких глотков, облизывает губы и возвращает мне вино.

— Всё хорошо? — спрашиваю у нее.

— Он сегодня особо зверствует.

— Почему ты его не остановишь?

— Я имею в виду, что это хорошо, — улыбается девушка, — мне такое нравится.

— Тебе не больно?

— Немного, но это нормально, ярче ощущения.

— Может, остановиться? Помягче там попросить?

Она мотает головой смущённо.

— Мне нравится, не переживай за меня.

Реен заходит и напрягается. Его бёдра скрывает полотенце, а в руке он держит стакан воды. Я делаю шаг в сторону, и мужчина подходит к девушке, берёт за подбородок, раскрывает рот, заталкивая туда пальцы, а затем льёт туда воду. Диана глотает, откашливается, а хозяин дома ждёт. Льёт снова, а потом остатки выливает на лицо.

Брови и ресницы, подбородок и шея — всё мокрое. Он склоняется над Дианой и целует, первый раз за вечер. Впивается губами, не даёт ей дышать и потихоньку наваливается сверху. Укладывает её на спину и не отлипает. Я забираю полотенце, которое уже не понадобится, и сажусь с ним на кресло. Сжимаю в руках влажную ткань и делаю несколько глотков. Реен бьёт Диану по щекам, трахает её рот пальцами, пока та не стала давиться. Снова ласкает её клитор и впивается в шею зубами. Диана вскрикивает от боли, и он её придушивает. Гостья пытается сопротивляться, но он держит её крепко. Трахает пальцами быстро. Тащит её за волосы на пол. Ставит раком и натягивает презерватив на полутвёрдый член. Достает игрушку из анала, ждёт, когда мышцы сократятся, и вставляет обратно, и так несколько раз. Входит в лоно, жёстко натягивает пару минут и, вытащив игрушку, вставляет уже твёрдый член в анал. Диана кричит. Она впивается ногтями в ногу Реена, а он за это шлёпает её по заднице. Так сильно, что она падает на кровать. Я поднимаюсь на ноги, чтобы остановить его, но он рявкает на меня:

— Сядь на место!

У меня всё сжалось внутри, и я плюхнулась на кресло. Страшновато.

Мужчина тянет бедняжку к себе, трахает как сумасшедший, растягивая ей попку, а потом засовывает пальцы в лоно и доводит до сквирта. Диана всхлипывает, она начинает захлёбываться слезами и собственными эмоциями. Забирается на кровать и трясется. Обнимает себя за рёбра. Реен садится на кровать к изголовью, подкладывая себе подушку под спину.

— Иди сюда, — зовёт девушку, и та вытирает слёзы и ползёт к нему, ложится на грудь, и он её утешает. Гладит ласково. Выжидает пару минут и проталкивает член в лоно.

Нежно водит бёдрами. Девушка прижимается к его груди, закрывает глаза и потихоньку постанывает.

— Тебе нравится? — спрашивает он, вгоняя член по максимуму. Она кивает, так и не открыв глаза. Он берёт её руку и целует тыльную сторону ладони. Запрокидывает её голову и впивается в губы.

Я наблюдаю, как его член спокойно, уверенно входит в мокрое женское лоно. Он твёрдый. Красивый.

Я сжала полотенце пальцами, чувствую, как накатывает возбуждение. Только что он обращался с ней как с... В общем, неприемлемо для меня. А теперь нежно и заботливо занимается с ней любовью.

Я понимаю, что она сама этого хочет, по её бёдрам. Она двигается к нему навстречу и постанывает в губы.

— Садись сверху, — говорит он ей, и гостья подчиняется.

Пытается держаться на коленях уверенно, но её шатает.

— Нет, лучше ложись на бок, — перехватывает её Реен с улыбкой. Помогает лечь. Раздвигает ноги и входит.

— Хочешь сильнее?

Девушка отрицательно мотает головой. Он сохраняет медленный темп, входит не до конца.

— Кончай, и я отпущу тебя спать, договорились?

Диана кивает. Медленные размеренные движения и затуманенный взор девушки.

Реен нежен, мягок, а я вспоминаю, как он такой же был со мной. Меня должно было это отпугнуть, но сейчас не ревность, а желание между ног. Он гладил меня. И хотел взять. Так же мягко. Я поднялась на ноги и вышла из комнаты, не в силах больше на это смотреть. Пошла в ванную, чтобы умыть лицо. Посмотрела на свои расширенные зрачки и включила воду похолоднее. Засунула руки и ополоснулась. Я просунула руку в джинсы, чтобы убедиться, даже трусики были мокрыми. Проскользнула пальцами под бельё и вляпалась в море своей смазки.

— Чёрт, — выругалась я, касаясь клитора. Боже, он хотел ласки. Я убрала руку и вымыла её. Смотрела на себя в зеркало, как смотрят на предателя. Да, он хорош, но я не буду его просить.

Реен зашёл в ванную с твёрдым членом, уже без защитного слоя. Он не успел кончить.

— Я не разрешал тебе уходить, — говорит серьёзно.

— Я захотела в туалет, — придумываю на ходу и всё ещё не могу оторваться от его набухшей покрасневшей головки.

— Ты хочешь меня, поэтому сбежала, попроси, и я помогу тебе, — говорит Реен.

— Нет, — говорю неуверенно и теперь уже смотрю на его сильные руки. Мы вдвоём. Запри двери и возьми меня. Я отворачиваюсь от мужчины и снова умываю лицо водой.

Реен встаёт сзади, прижимаясь ко мне своим разом, и ставит руки на раковину с двух сторон от меня.

— Попроси, Касси, — шепчет змей-искуситель. Я смотрю на него через зеркало. Он серьёзен. Ждёт моё решение.

— Вызови мне такси, — говорю я, в то время как мой зад и поясницу обжигает от соприкосновения с ним.

— Хорошо.

Он бросает мне это упрёком. Я знаю, чувствую. Но мне нужно убраться отсюда.

— Такси приедет через пятнадцать минут, — сообщает мне Реен и оставляет телефон на полочке, идёт в душ. Включает воду и начинает работать кулаком. Тихо постанывает, опираясь на стену. Кончает быстро и моется.

— Как там Диана? — зачем-то спрашиваю я, и мужчина смотрит на меня, выключает воду и переступает порожек.

— Я сегодня перестарался, она отдыхает.

— Ты её не придушил часом?

— Нет, Касси, с ней всё хорошо, — улыбается и вытирается полотенцем, уже другим, запахивает его на бёдрах и смотрит на меня.

— Что ты скажешь?

— В смысле? — не понимаю я.

— Ты же специалист. Ты всё видела, что ты можешь сказать?

— Ну-у-у, — замялась я, — неплохо... вроде...

Реен задорно рассмеялся.

— Да уж, хороший анализ, — говорит и смотрит на меня, сложив руки на груди. На широкой красивой голой груди. Трясу головой и иду мимо него. Подожду такси на улице.

— Поужинаем завтра? — спрашивает Реен, чем ставит меня в тупик.

— Только ужин, без поездок ко мне домой, — уточняет он.

— Посмотрим.

— Касси, останься. Мне так будет спокойнее, мало ли что случится на дороге.

— Нет, я лучше по...

— Я буду спать отдельно, не волнуйся, — перебивает меня. — Тем более ты выпила, запнешься где-нибудь, переломаешь ноги.

— Какой ты добрый, я же не пьяна в стельку, — отвечаю ему.

— Оставайся, ночуй в спальне, можешь дверь закрыть.

— С чего ради ты такой добренький?

— Я только что хорошо поимел красотку, — отвечает он и улыбается.

И не поспоришь.

— Ладно, отменяй такси, если ты его, конечно, заказывал, — отвечаю ему и иду в спальню. Устраиваюсь под одеялом прямо в одежде. Раздеваться я точно не буду. Ищу пульт от телевизора и выключаю экран. Лежу в полной тишине. Возбуждение, кажется, прошло. Закрываю глаза, и в голову лезут кадры. Реен занимается любовью с Дианой. Реен берет её нежно. Проталкивает член поглубже. А потом стоит в ванной сзади меня. Смотрит в зеркало, прижимается. Закусываю нижнюю губу. Я сжимаю свою шею рукой. Воспоминания о том, как мы целовались, сносят волной остатки моего разума. Он хотел меня и сейчас хочет. Стоит мне только попросить. Сжимаю грудь через ткань, просовываю вторую под футболку и нижнее белье. Мне хочется разрядки. Совсем теряю голову и расстёгиваю джинсы, снимаю их к чёртовой матери. Ласкаю себя через трусики правой рукой, но этого мало. Убираю влажную ткань в сторону и натираю клитор. Заталкиваю в рот кусок одеяла после громкого стона, который непроизвольно вырвался из моего горла. Мне хорошо. Раздвигаю ноги пошире, согнув в коленях, и проникаю пальцами в лоно. Боже, как хорошо. Выгибаюсь на постели и мычу. Я хочу его. Да. Определённо хочу. Но не признаюсь. Моя минутная слабость обернётся мне большими неприятностями. Это глупость, о которой я пожалею завтра, поэтому лучше сделаю это сама.

Выгибаюсь на постели, ещё немного. Реен открывает дверь и хмурится. Полоска света падает туда, где раздвинуты ноги. Он ничего не видит, но я не могу остановиться. Снова выгибаюсь и мычу в одеяло. Он проходит ко мне в одних боксёрах. Садится рядом и наблюдает.

Молча.

Я смотрю на него затуманенным взором и ускоряю темп. Выгибаюсь в последний раз, и ноги начинают дрожать.

Мне не стыдно. Он не оставил мне выбора. Я вынуждена была это сделать.

Свожу ноги, зажимая собственную руку. Дрожь утихает, а дыхание восстанавливается.

Смотрю куда угодно, только не на Реена. Выпрямляю ноги и выплевываю одеяло.

— Я притворюсь, что этого не было, но ты поужинаешь со мной завтра, — говорит мужчина серьёзно. Я киваю, так и не взглянув в его глаза.

— Спокойной ночи, Касси, и, если захочешь, в тумбочке есть игрушки, они чистые, — поднимается и уходит.

Закрывает за собой дверь.

Мне пришлось держаться. Я услышал её стон и пошёл в спальню. Малышка была на середине пути к оргазму. Жаль, одеяло всё скрывало от моих глаз.

Я могу воспользоваться моментом, могу взять, но... Она не просила. Значит, не так сильно хочет. Не доверяет. Ещё не готова. Не знаю, будет ли она вообще готова. Моё эго после взлёта снова падает вниз и бьётся с треском об эго Касси. Может, я не достоин? Я тоже не великий специалист в постели. Вдруг на пятый раз ей наскучит? Или я потеряю интерес, когда добьюсь своего. Перегорю. У меня сложилось впечатление, что я сделал фальстарт, поторопился и теперь пожинаю плоды.

Девушка сама доводит себя до оргазма, и я ей не нужен. Подтверждается ровно то, о чём она говорила. И наблюдать за этим одновременно больно и прекрасно.

Мне удаётся выудить её обещание про завтрашний ужин. Я ухожу. Закрываю дверь и иду к Диане, захватив плед и подушку. Она спит. Довольная. Убираю обувь и всё лишнее, стряхиваю с постели пыль. Выключаю свет. Накрываю девушку и ложусь рядом. Она открывает сонные глаза.

— Реен, это ты? — шепчет и трогает пальцами моё лицо в темноте.

— Я, — отвечаю ей.

— Ты сегодня был великолепен, — признаётся тихо.

— Только сегодня?

— Всегда. Я даже куплю тебе что-нибудь за старания, — обещает Диана.

— Надеюсь, не с отцовских денег.

— Ну, если они у меня на карте, то они уже мои, — шутит девушка и потягивается.

— Не разоряй папу, ты и так транжира, — улыбаюсь я и глажу по голове.

— Я и не собиралась дарить тебе вертолёт. Так. Какую-нибудь безделушку.

— Почему она меня не захотела? — спрашиваю у Дианы.

— Ты о ком?

— О девушке, которая сидела в кресле.

— Может, не надо при ней трахать других девушек, — улыбается собеседница.

— Я пробовал, не получается. Она футболит меня, а сегодня смотрела с желанием, но не призналась в этом.

— Спроси у неё.

— Любишь ты всё упрощать.

— А разве это не просто? Зачем гадать?

— Ты точно дипломат по образованию? Там любят обычно обходить острые углы.

— Иногда правда — самая верная дипломатия, признайся ей сам и жди, что будет.

— Всё будет хреново.

— Тогда позвонишь мне, я тебе куплю мороженое, — растягивает губы в усмешке.

— Какая ты противная, не удивительно, что тебя надо пороть.

Диана переворачивается на бок и укладывает мою руку себе на грудь.

Я порядком уставший, всё равно не могу уснуть. В конечном итоге встал и пошёл на кухню. По-идиотски было устраивать целое представление для Касси, тем более Диана — дочь посла, её лицо не должны видеть в таких вот ситуациях.

Вряд ли малышка кому-то расскажет о том, что видела в моём доме, но это было неправильно. Вообще всё было неправильно.

Меня раздражало до бешенства, что я не могу пойти к ней и лечь рядом. Нужно ждать.

Я уснул под утро на диване в гостиной, так и не придя к решению этой головоломки.

Когда открыл глаза, то увидел Элис, которая проходила в одном полотенце в мою спальню.

На часах почти вечер. Я поднялся на ноги и зашёл в спальню.

— Где Касси? — спрашиваю я у голой девушки, которая натягивает трусики.

— Я вызвала девочкам такси, они уехали, сначала Касси, потом Диана. Кстати, Диана пообещала познакомить меня с одним очень богатым человеком, — улыбается гостья.

— Почему не разбудили меня? — спросил злясь.

— Да не волнуйся ты, Касси даже призналась, что ты ей нравишься, — отвечает Элис и подмигивает мне. Натягивает футболку и вытерает волосы полотенцем.

— Так и сказала?

— Почти. Я поймала её у дивана, когда она наблюдала за тобой. Ты так мило спал, а она смотрела. Она не знала, что я в ванной. В общем, я её спугнула, но, — сразу начала защищать себя Элис, — я уверена, что ты ей нравишься.

Диана тоже так считает.

— Не уверен.

— Ой, да брось. Кто будет терпеть такое? Диана говорила, что ты был слишком хорош вчера, и Касси кивнула головой как свидетель. Не все девочки прыгают в постель сразу, но, как я понимаю, у вас что-то было. Она так смутилась, когда мы её спросили.

— Если она не возьмёт трубку, я тебя вместе с Дианой затащу в клуб и пущу по кругу.

— А что я такого сказала?

Я иду обратно и, взяв телефон, сажусь на кухне. Набираю Касси, и эта зараза не берёт трубку. Я звонил раз двадцать, но всё тщетно. Элис прошла мимо, достала из холодильника ужин из ресторана и подогрела его. Поставила тарелку мне и себе и уселась рядом на барный стул.

— Не берет?

— Не берёт, — говорю сквозь зубы.

— Может, тоже спит или не слышит просто, позвони попозже.

— По кругу, Элис, по такому широкому кругу...

— Хочешь, позвони с моего?

— Давай.

Элис даёт мне смартфон, на чехле которого столько страз, что можно ослепнуть. Ввожу цифры, но Касси не берёт трубку.

— Вот видишь, она просто занята, подожди немного, поешь, время уже четыре. Ты весь день провалялся.

Ищу в заметках адрес Касси и решаю, что нужно ехать.

Через полчаса уже полностью одетый и чистый проверяю телефон, но Касси так и не перезвонила.

— Цветы купи, — кричит мне в спину Элис. Сажусь в машину и еду к ней по навигатору. Про цветы вспоминаю только когда начинаю плутать между домами и натыкаюсь на небольшой стеклянный магазинчик. Покупаю букет алых роз, который очень долго упаковывают. Звоню Касси, а она всё так же не берёт трубку. Что ей наговорили девочки? Или она сама решила меня игнорировать? Или...

Эти «или» меня раздражали всё больше и больше, потому что одно «или» было хуже другого.

Я увидел её машину на парковке и немного успокоился, понимая, что она дома. Прошёл в подъезд вместе с какой-то пенсионеркой, которая нерасторопно поднималась по лестнице, и позвонил в дверь.

Касси открыла и растерялась, увидев меня. Конечно, я же закрыл глазок рукой.

— Ты одна? — первое, что я спрашиваю, и она на секунду задумывается и пытается выйти на площадку, закрыв за собой дверь. Она не одна.

Убираю её в сторону и влетаю в квартиру, первым делом ищу спальню, проверяю шкафы с одеждой, бросив букет на постель. Всё в тумане. А я в ярости. Заглядываю под кровать, даже матрас поднимаю, но там никого нет.

Касси смотрит на меня как на дурака, сложив руки на груди.

Я убираю её из дверного проёма и ищу смертника за диваном в гостиной, проверяю небольшой балкон. Спрыгнуть не мог бы, не первый этаж.

Иду в туалет и отдёргиваю штору — никого. И только на кухне я вижу незнакомого мне человека.

Женщина смотрит на меня, а я на неё.

На столе рассыпана мука, а на разделочной доске лежат уже готовые вареники с вишней.

— Здравствуйте, — здороваются со мной, а я поворачиваю голову к Касси.

— Это моя мама, — отвечает на мой немой вопрос девушка. Она смотрит на меня так, будто большего дурака, чем я, она в жизни не видела.

— Ты не берёшь трубку,

— Потому что я занята? — поднимает одну бровь собеседница.

— Значит, ты не брала её специально? — говорю сквозь зубы.

— Может быть, — скалится довольно.

— Показывай,

— Что тебе показывать?

— Телефон показывай.

Касси растерялась и покачала головой.

— Где он? — спрашиваю и начинаю ощупывать её карманы на шортах, там ничего. Снова ищу по всей квартире беглым взглядом. Нахожу в на диване в гостиной.

— Кто это такой? — звучит вопрос от женщины, пока я разбираюсь с телефоном.

— Один психопат, но он уже уходит.

— Что-то не похоже, он тебя обижает? Он перевернул весь дом.

Я вижу на экране 32 пропущенных, но разблокировать не могу. Подхожу к Касси, зажимаю рукой её шею и показываю её лицо телефону. Он не реагирует.

— Там пароль стоит,

— Мужчина, что вы делаете? Отпусти мою дочь, — пытается убрать мою руку женщина. Но я держу крепко.

— Какой пароль?

— Не скажу.

— Не зли меня, — рычу на неё.

— Ну всё, я вызываю полицию! — угрожает мне женщина. Я отпускаю Касси и убираю телефон в свой карман брюк.

— Выметайся, — говорит девушка, потирая шею.

— Нет.

Я прохожу на кухню и встаю у окна.

— У неё есть кто-то? — спрашиваю у женщины, которая нажимает отбой, так и не дозвонившись по номеру.

— Она говорила про какого-то мужчину сегодня, который не...

— Мама! — перебивает её Касси.

— Про кого?

Но женщина уже молчит. Прожигаю взглядом девушку, как и она меня.

— Выметайся из квартиры, — рычит снова.

— Я пришел в гости.

— Я тебя не звала!

— Ты не брала трубку!

— И что теперь, вламываться ко мне в квартиру?

— Я волновался.

— Пошел вон!

— Мне и тут хорошо, — всё так же стою, сложив руки на груди.

Касси смотрит на маму, а потом на меня и делает жест рукой. Уходит в спальню. Иду за ней и закрываю дверь.

— Ты сейчас же уйдешь отсюда, иначе я больше вообще не возьму телефон, — угрожает мне.

Я беру её за шею и прижимаю к стене.

— Ты ответишь на все мои звонки, иначе я привяжу тебя к чертовой кровати и буду трахать с утра до вечера, — рычу ей в висок. Я бы и сейчас поставил её раком и хорошенько наказал.

— Нет, — хрипит упрямо.

Заглядываю ей в глаза, ослабляю хватку.

— Поцелуй меня, — требую.

— Нет, — повторяет снова.

Я собираю её волосы руками в хвост и оттягиваю назад, чтобы запрокинуть ей голову ещё больше.

— У нас сегодня ужин, ты помнишь?

Касси закатывает глаза.

— Ты согласилась на ужин, — повторяю я.

— Мама приехала, — оправдывается. Боже, поставить бы её на колени, вот так запрокинуть голову.

— Про кого ты ей говорила?

— Про тебя.

— Допустим, почему не разбудила утром?

— Ты спал.

— Почему не разбудила?

— Не захотела.

— Почему?

— Господи, когда люди спят, их не надо будить.

— Ты просто сбежала.

— Я не сбежала.

— Ты знала, что я буду злиться.

— Откуда мне это знать?

Я перехватываю её за подбородок.

— Ты знала.

— Я не хотела тебя будить, — разговор пошёл по кругу.

Смотрю на её губы.

— Поцелуй меня, — говорю уже спокойно.

— Не хочу, тебе лучше уйти.

— Я бы хотел познакомиться с твоей мамой, может, в ресторан сходим втроём?

— Не надо.

— Я вас вкусно покормлю и на людях не смогу тебя придушить.

— Обойдешься.

— Касси, мы просто поужинаем,

— Мы лепим вареники, сублимируем, ты будешь лишним.

— Я неплохо готовлю.

— Ты здесь не к месту.

— Я могу мыть посуду.

Девушка истерически рассмеялась.

— Ты не останешься?

— Нет, — отвечаю ей и тоже растягиваюсь в улыбке.

— Ты не будешь спрашивать, какой я была в детстве.

— Почему?

— Рен.

— Ладно-ладно.

Естественно, первое, что я спросил, когда мы вернулись на кухню, это было детство Касси.

Этот наглец переворошил мой дом, как осиный улей. Кого он искал? Любовника? Он что, думает, что у меня хватит сил терпеть кого-то ещё помимо него?

Я сильно напряглась по поводу телефона, собственно, как и утром, когда меня напугала Элис.

Реен так мило спал, что я не удержалась и сделала несколько фотографий. Хорошо, что девушка была заинтересована моим покрасневшим лицом, а не тем, что я засунула себе в карман с молниеносной скоростью.

Реен не должен видеть эти фотографии, как и никто другой.

Я немного пожаловалась маме на несправедливость этой жизни, не упоминая имен и подробностей. Она приехала без предупреждения, с готовым тестом и пакетом вишни. Мы сделали порцию круассанов, но вишни было слишком много. Решили завести тесто ещё и на вареники. Благо у меня было всё необходимое.

Реен вёл себя как ревнивый муж, устраивая мне допрос, но мне это даже нравилось. Странное чувство, когда хочется позлить его до такой степени, чтобы он отшлепал меня, как Диану. Он мне нравился, я понимала это не мозгом, а подсознательно. Я его не боялась, но хотела укротить.

Целая куча эмоций свалилась на меня: от ненависти до возбуждения, от легкой симпатии до страстных поцелуев.

Я была через край, как глиняный сосуд, который плещется на плече у чернокожей женщины.

Эмоциональные качели заставляют почувствовать вкус жизни. Её терпкий и солоноватый вкус на губах от слёз и безумно сладкий аромат знакомого парфюма. Он пах как секс, когда прижимал меня. Он торговался со мной безбожно, показывая, что я ему нужна. Это подкупало. Я вляпалась.

Но стоило нам разойтись по разным углам, ещё и в присутствии посторонних, эмоции сошли на нет. Мы разговаривали, даже пили чай. Я наблюдала за ним, но уже по-другому, как специалист, как профессионал, забывая про собственные эмоции.

Мама не была от него в восторге и разговаривала нравоучительно, рассказывая, что нельзя вламываться в чужую квартиру, даже если женщина не берет трубку. Сегодня она взяла удар на себя, достойно сдерживая натиск его интереса. Реен пригласил нас поужинать завтра, после шести, чтобы развеять первое впечатление. Они решили всё за меня, пока я наминала тесто и вкладывала в него вишню.

Мы встречались с ним взглядами, но никто из нас не отводил глаза.

Он несколько часов болтался по кухне, стараясь угодить моей маме: мыл посуду, варил слепленные нами полуфабрикаты, пробовал и хвалил.

Мой эмоциональный пик был настолько сильным, что мне было безразлично всё. Я как будто взорвалась внутри... Смирилась с его присутствием на моей кухне и в жизни.

На следующий день мы поужинали в ресторане. Реен был галантен и вежлив. Ухаживал за дамами, как и положено кавалеру. Отвёз нас домой. Мама задавала мне вопросы, но я не могла на них ответить.

— Мне кажется, ты влюблена в него, ты так смотришь на него, даже взгляд не отводишь, — говорит она и делает несколько глотков горячего чая. Мы сидим на кухне и доедаем вчерашние кулинарные шедевры перед сном. Время за полночь.

— Не знаю, может, ты и права, — отвечаю ей заторможенно.

В понедельник звоню Лейле, прямо в обеденный перерыв.

— Привет, Касси, всё хорошо? Я писала тебе, но ты не отвечаешь, но Реен сказал, что ты на меня обиженна. Прости меня, — выпаливает подруга.

— Сегодня будет вечеринка в той комнате? На последнем этаже?

— Ну да, она каждый день, а что?

— Я хочу туда попасть сегодня, — говорю я, и девушка расслабляется.

— Ну конечно, я всё сделаю, приходи к десяти, можно и попозже, я тебя проведу.

— А Реен? Он будет там?

— Нет, он последнее время не появляется, но я могу ему позвонить.

— Не надо. Не говори ему ничего. Это ты можешь сделать? — злюсь я, и Лейла затихает.

— Могу. Я не скажу ему.

В платье и в маске я поднялась с подругой на самый верх. В большой комнате было уже по-другому: висел неоновый шар, на баре было много светящихся палочек и браслетов, а за спиной у работника висели трусики с подсветкой. Я заказала водки.

Выпила несколько рюмок залпом и начала наблюдать.

Мне было страшно, что сейчас меня заставят целоваться с кем-то, что меня трахнет нанятый стриптизер или меня обольют с ног до головы. Но... Я снова почувствовала вкус эмоций. Переполняющихся через край, их остроту и силу.

Я наблюдала за конкурсами и каждый раз вздрагивала, когда кто-то из мужчин хотел со мной познакомиться.

Бармен сделал мне вкусный коктейль, намекая, что здесь не нужно напиваться так быстро. Я потягивала его через трубочку, немного притупляя фонтан чувств внутри. Ведущий вытянул меня за руку на середину зала, как и ещё несколько девушек, нам требовалось соблазнить кого-то из мужчин. Пока один из них не поднимет вверх руку с белым платком.

Это напоминало танцы у шеста в клубах. Мужчина стоял неподвижно, а я, которая пришла сюда, чтобы испытать адреналин и просто повеселиться, пыталась танцевать.

Я не победила, но не сильно этому расстроилась. Я заметила его сразу, как он вышел. Реен был зол, а рядом с ним семенила Лейла.

Я вжалась в барный стул, а коктейль прижала к груди.

Мужчина стянул с меня маску, убедился, что это я, и наклонился к моему уху.

— Живо вниз, — прорычал он.

Я замешкалась, но мне помогли. Мой коктейль передали Лейле, стоявшей рядом. Реен, подхватив меня под локоть, повёл к выходу. Я обернулась, чтобы посмотреть на лицо подруги. Вот предательница.

— Голову свернёшь, — повернул мой подбородок обратно собеседник.

В коридоре он попросту закинул меня на плечо и понёс прочь, минуя лестницы, коридоры и хол. Выгрузил на заднее сиденье своей машины, и мы поехали.

Я не была пьяна в стельку, но спорить с ним не хотелось, в отличие от того, чтобы полежать на мягком кожаном сидении. Я сбросила туфли и улеглась с ногами. Отвезет меня домой, пару раз ущипнет за задницу, и пусть катится. Реен молчал, вёл машину и поглядывал на меня через зеркало заднего вида. Его брови заняли позицию «усердно хмуримся».

Я задремала, а проснулась уже когда меня вытаскивали из машины.

— Куда ты меня привёз? Это не мой дом, — пытаюсь возмущаться в чужих руках. Молчит, сопит, но тащит меня в свою спальню. Оставляет на постели, снимает пиджак, а следом и рубашку.

— Воу-воу, притормози, парень, — хихикаю я, разглядывая его голый торс.

— Ложись на живот, — приказывает мне.

Я предложил Касси встретиться вечером — она отказалась. Потом я решил ей позвонить из клуба, а девушка не взяла трубку. Честно говоря, мне нужен был только повод, чтобы поехать к ней домой. И неотвеченный звонок подходил для этого. Я отложил бумаги в сторону и пошел в машину. Буквально пятнадцать минут, и вот я уже звоню в её дверь. Мне никто не открывает. Успокоился только когда вышла соседка из другой квартиры и отчитала меня за поздний визит в гости. Я спустился вниз и набрал Лейлу.

— Дашев, что-то случилось? — спрашивает она, отходя от звуков легкой приятной музыки.

— Скажи мне, где Касси, у неё кто-то есть?

— Я не знаю, — отвечает лгунья.

— Её нет дома, на улице ночь. Уверен, ты знаешь, где она, — давлю на собеседницу.

— Она мне не отчитывается.

— Уволить я тебя не могу, но ты будешь работать без премии весь месяц...

— Но Реен...

— Говори, где она.

— Она в клубе, — с тяжелым вздохом всё-таки отвечает Лейла.

— Название мне пришли и адрес.

— Она в вашем клубе, на последнем этаже, — сообщает собеседница.

— Что она там делает? Она хотела увидеться со мной?

— Нет, босс, она пришла развлечься.

— Развлечься, значит... — бросаю трубку и еду обратно. Со мной, значит, она развлечься не хочет. В холле клуба хватаю Лейлу под руку и тащу с собой. Она показывает мне на девушку у бара, которая потягивает коктейль и улыбается. Слишком горячее ещё не началось, мне повезло. Снимаю маску — и правда Касси. Она напугалась, увидев меня. Правильно сделала. Уже в машине я понял, что малышка просто напилась. Её клонило в сон. Касси не спорила, не задавала вопросов, куда ее везут, а меня это раздражало. Любой мог вот так посадить её в машину и увезти, трахать всю ночь, а утром вызвать такси и помахать ручкой.

Её нужно было наказать.

— Куда ты меня привёз? Это не мой дом, — пыталась возмущаться, но я пропускаю мимо ушей. Укладываю на свою кровать, снимаю пиджак, а следом и рубашку, чтобы ткань не сковывала движений.

— Воу-воу, притормози, парень, — хихикает Касси, разглядывая мой голый торс.

— Ложись на живот, — приказываю ей.

После её отрицательного мотания головой снимаю с неё платье, которое приходится расстёгивать на спине, и переворачиваю её на живот.

Провожу пальцами по ягодицам и несколько раз шлёпаю. Наваливаюсь на неё сверху и беру за шею.

Замерла, дышит тихо, боится...

— Зачем пошла в клуб? — спрашиваю и упираюсь своим пахом в её пятую точку. Трахнуть бы её без прелюдий.

— Захотела, — отвечает несмело. — Может, слезешь с меня? Мне дышать нечем.

— Хотела меня позлить? Или познакомиться с кем-то?

— Ни то ни другое, больно ты мне нужен.

— Не нужен, значит? — расстёгиваю ремень и ширинку одной рукой.

— Нет, дай мне поспать.

— Обязательно, — просовываю пальцы между ног нами, чтобы погладить её промежность. Трусики влажные. Отодвигаю их в сторону, скольжу по половым губам, проникаю внутрь кончиками пальцев.

— Реен, не надо, — просит меня остановиться. Но я настойчиво ласкаю её.

— Реен! — стонет подо мной. Она одновременно пытается убрать свои бёдра, потому что не хочет делать это со мной, но в то же время подставляет их обратно, потому что ей нравятся мои ласки. Я решил не ждать и вошёл в неё. Головка продвинулась до середины, от чего мне захотелось взвыть. Я навалился ещё больше на бёдра.

— Реен! — стонет Касси и делает попытку выбраться из-под меня. Десяток толчков, и она расслабляется, сдаётся мне на милость. Обнимаю её двумя руками и трахаю.

— Аах! — стонет и подставляет попку. Знаю, что она пьяна, но она сама виновата. Поперлась в клуб искать приключений на свою...

— Реен! — говорит и затихает. Неохотно отстраняюсь и слышу короткие всхлипы. Возвращаю штаны на место и уже жалею обо всём, что сделал.

Поворачиваю её на спину. Прячет лицо и всхлипывает.

— Касси, что случилось? — задаю вопрос как идиот. Я взял её силой, но я знаю, что она этого хотела.

— Касси, — пытаюсь убрать её ладонь от лица, но она явно против. Ложусь рядом, заворачиваю её в одеяло и обнимаю. Глаза по спине, пока она плачет.

— Малышка... Поговори со мной... Не плачь... — шепчу ей.

— Ты обещал не трогать меня... Я не твоя очередная... — всхлипывает.

— Ты стонала, тебе нравилось, даже подумал, что ты...

— Ты просто воспользовался мной, я тебя ненавижу, — перебивает меня собеседница.

— Хорошо, только не плачь, в моей спальне девочки не плачут обычно, — зря я это сказал. Касси подняла глаза и прожгла меня.

— Я имел в виду...

— Ты козел! — снова перебивает, но, кажется, она протрезвела от слёз и адреналина. — Где Элис, ты её бросил?

— Мы с ней не встречались, чтобы я её бросал. Она у меня живёт. Она ходит по клубам, ищет себе нового мужа.

— Ты с ней спал и бросил, — не унимается Касси. — Теперь со мной переспал, и так же будешь говорить.

— Не строй из себя невинную овечку, я такое не люблю. Ты хотела новых ощущений, ты их получила. Ты думаешь, я думаю только одним местом? Я запросто могу встречаться с кем-то и не приставать.

— А-ха-ха-ха, ты? — рассмеялась Касси. — Ой, не смеши меня. Тебе только это и нужно.

— Ты сама сегодня не захотела встретиться, могли сходить в кино или в театр.

— Нет, потом ты будешь говорить, что я дала тебе шанс и просто тебя вожу за нос. Я могу с тобой куда-нибудь сходить, только без обязательств, без ревности, без всего вот этого. Ты не мой типаж.

От её слов меня переклинило. Может, ей и правда не понравилось то, что я делал, раз она расплакалась? Может, нужен другой подход? Ждать, как собака.

— Я согласен. Но! — смотрю на неё из-подлобья. — Как только ты сама меня захочешь, я тоже тебе откажу.

— Да не в жизнь, — фыркает и кривится.

— Вот и посмотрим.

Я ложусь на спину и укладываю девушку себе на грудь.

— Что ты делаешь?

— Сегодня не в счёт, если я сейчас уйду спать в гостиную, это будет не красиво. Ты опять скажешь, что бросаю девушек после секса, — отвечаю я.

— Ты просто хочешь меня облапать, — говорит, задравши голову. Прижимаю её обратно к своей груди, чтобы она не прожигала меня взглядом.

Я уверен, что ей всё понравилось, а разорвалась она... Не знаю, от гордости. От вредности. Очень удобно получить оргазм и расплакаться.

— Поставь будильник на восемь, мне завтра на работу, — говорит, зевая. — Ты же меня отвезешь?

— Отвезу, спи.

Когда я услышал мирное сопение и, погладив по волосам, убедился, что никто не вцепился мне в лицо, поцеловал Касси в макушку и решил, что нужно снова кого-то пригласить. Она увидит меня с другой девушкой, приревнует и сдастся. С другой стороны, мне это не нужно. Меня подтягивает азарт охотника, только и всего. Хочется получить наконец признание от Касси, что лучше мужчины в постели у неё ещё не было. Как только объяснить ревность и злость. Скорее всего, это небольшое раздражение от того, что всё идёт не по моему сценарию. Слишком много сил уже потрачено, чтобы сдаться.

То, что сделал Реен, было непростительным. Пользоваться мной, пусть я и улыбалась ему, а потом испытала оргазм. Расплакалась я от обиды, что всё-таки попала в его сети, и злилась я на себя. С него взятки гладки.

Утро наступило быстро, и пригревшейся и сонной мне пришлось царапать грудь Реена, чтобы он выключил свой орущий будильник.

— Сделать тебе завтрак? — спрашивает мужчина, переворачиваясь на бок вместе со мной в объятьях, выключив тарахтелку. Он такой теплый, большой... Я спрятала голову у него на груди, чтобы не соприкасаться с утром. Так не хотелось вставать.

— Касси... — обнимает меня в ответ и нежно трётся щекой о мой висок.

Вот это мне нравится. Без наказаний, жёсткого секса и девиаций.

— Мне надо в душ, а ты, так уж и быть, можешь приготовить мне завтрак, — шучу я.

— Меня с собой не возьмёшь? Могли бы сэкономить воду.

— Нет.

— Ты совсем не думаешь об экологии, — заявляет этот наглец. Реен отлипает от меня, кажется, со звуком, как присоски с утятами от дна ванной.

«Он не человек, он осьминог», — подумала я и растянулась в улыбке прямо ему в спину.

В ванной меня никто не потревожил, хотя я ждала, что хозяин дома не сможет сдержаться и не упустит такой шанс. То, что у нас было, нельзя назвать сексом, полноценным, как он есть. Я была слишком взвинчена, пьяна и не совсем понимала, что происходит. То же самое, что есть суп руками, вроде вкус тот же, но между пальцами течет, сильно отвлекает. Нельзя расслабляться рядом с ним, но и всегда напряженной быть нельзя. Я решила поговорить с Рееном откровенно. Воспользовавшись чужим феном, я была благодарна Элис за её вещи в ванной, но не хотелось снова её видеть. Что-то есть нездоровое в моей неприязни. Мы не связаны клятвами с хозяином дома, тем более я сама просила помочь ей.

Чужой расчёской пользоваться не следовало, но, может, она так поймёт, что Реен занят. Я осмотрела полочку с кремами и выбрала тот, что покрасивше, намазала им руки. Не знаю, для чего он был предназначен, но мне стало намного легче. Человеческие самки всегда метят территорию вот таким способом, и мне хотелось немного пометить её тоже. Женщина всегда заметит, если кто-то трогал её крем или помаду. Я настолько увлеклась своей маленькой игрой в переставлении баночек по цвету и размеру, что Реену пришлось меня прервать.

— Что ты делаешь? — спросил он, а я быстро убрала руки за спину и сделала загадочное лицо. Хотя боковым зрением я заметила дурацкую улыбку на своем лице. Такая обычно бывает, когда дети совершают какую-нибудь мелкую пакость и очень рады этому.

— Ни-че-го, — ответила я и прошла на выход в одном нижнем белье, но с сухими волосами.

Натянула платье в полном одиночестве и отправилась на кухню. Моя хозяюшка уже приготовила пышный омлет и бутерброды с сёмгой. Кофе пах в самых лучших ресторанах. Всё-таки надо отдать должное, Реен — способный мужчина, я бы с радостью у него пожила недельку с такими-то завтраками.

Напиток был шикарным, как то, что находилось в тарелке.

Хозяин дома в одном полотенце на бедрах вернулся на кухню. По его груди стекали редкие капельки с мокрых волос. Они будто лизали его рельефное тело, как язык мороженое.

Реен заметил мой взгляд и, поставив кружку с кофе, погладил себя по груди. Я следила за его рукой, которая переместилась на живот, а потом на бедро. Пальцы прошлись по полотенцу там, где пряталось мужское хозяйство. Хозяин дома прикоснулся к нему, сжал ладонью, показывая контуры, а я смотрела как завороженная.

— Хочешь посмотреть? — задаёт вопрос и делает несколько поступательных движений об свою ладонь.

Я ничего не ответила, но, видимо, в очередной раз покраснела, потому что мужчина расплылся в улыбке и приблизился ко мне. По спине пробежали мурашки, отчего я вжалась в барный стул. Реен приблизился к моему лицу и, несколько секунд посмотрев на мои губы, переместился к моему уху.

— Как тебе завтрак? — прошептал он, взявшись за подлокотники моего стула.

— Н-н-неплохо, — заикнулась я, растерявшись.

— Так странно видеть тебя такой милой и растерянной, кажется, что ты всегда не теряешь контроля, — шепчет мне.

— Не теряю, да, — подтвердила я.

— Не будем тогда разрушать твой образ сильной и уверенной в себе женщины, — всё так же тихо говорит и возвращается на своё место, как будто ничего не произошло. У меня случился инфаркт. Он поймал меня в самый беззащитный момент, доказал превосходство и бросил. Теперь я понимала, почему мужчины не любят отказы. Хотелось сказать: «Снимай своё чёртово полотенце и покажи мне, что там». Вот козёл. Я не маленькая и знала, что там, более того, его хозяйство я видела и не один раз, но... Я либо влюбилась, либо мне в кофе подмешали что-то возбуждающее.

Я сразу придумала план. Начну переодеваться прямо при нём, когда Реен отвезёт меня домой. Коктейльное платье не совсем подходило для работы.

— Надо ещё заехать ко мне, — говорю я, и мужчина кивает.

За рулём собеседник укладывает свою правую руку на подлокотник раскрытой ладонью вверх. Мы разговариваем, немного смеёмся, но мне не даёт покоя его рука. Это такой собственнический жест — держаться за руки в машине. Это необязательно, а на поворотах даже опасно, но Реен ждал мою руку. Моя левая ладонь уже зудела от желания, и я сдалась на середине пути.

Мужчина переплёл наши пальцы, не делая на этом акцент. Его манжеты немного поднялись вверх, показывая красивые запястья с венами. Такая маленькая деталь, но явно доказывающая, что мне этот мужчина симпатичен.

— Пойдёшь со мной? — спросила я, когда мы остановились на парковке у моего дома. Мужчина кивнул и вышел из машины.

В квартире он не стал скромничать и наблюдал за мной из распахнутой двери, которую я специально оставила не закрытой. Я выбрала комплект белья, который купила по случаю какого-то из походов по магазинам с Лейлой. Я ни разу его не надевала, поэтому пришлось оторвать зубами этикетку, благо я стояла за дверцей шкафа.

Я бросила его на кровать и подошла к Реену, чтобы тот расстёгнул моё платье. Я и сама могла, но я же его соблазняю.

Замок звякнул, и платье, снятое через голову, пролетело на кровать.

— Расстегнёшь? — запрокинула я голову на Реена, одновременно убирая бретельки с плеч.

— Расстегну, если ты просишь, — отвечает мне, прикасаясь к спине. Его голос грудной, спокойный, обволакивающий. Избавляюсь от всего, что на мне. Делаю несколько шагов к новому комплекту, верчу его в руках, понимая, что Реен прожигает мою спину и пятую точку. Натягиваю трусики, поправляю их слишком долго, оглаживая свои бёдра.

— Ты опоздаешь, Касси, — делает мне замечание хриплым от возбуждения голосом. То есть ему можно портить мне аппетит своими голыми...

— А сколько времени? — спрашиваю у него, разворачиваясь голой грудью к его лицу. Он кашлянул, сглотнул и посмотрел на левое запястье.

— Без пятнадцати, — отвечает и снова смотрит на мою грудь.

Даже если опоздаю, чего я не люблю, оно того стоит. Этот платонический взгляд, такой же, как у меня некоторое время назад.

— Ты заберёшь меня сегодня? — спрашиваю, а мужчина пропускает мимо ушей мой вопрос. Когда нижнее бельё скрывает мои прелести, гость заметно переводит взгляд на моё лицо. Я переодеваюсь в брючный костюм и иду мимо него на выход, протиснувшись в дверном косяке.

— Касси, подожди меня, — слышу из комнаты приближающиеся шаги, когда начинаю вставлять ключ в замок.

— Я тут подумал... Ты же любишь эксперименты...

— Допустим.

— Давай проведём такой эксперимент, кто быстрее сдастся.

— О чём ты?

— Ты понимаешь, о чём я. Не отрицай, что, между нами, что-то есть. Я не трону тебя, ты не тронешь меня, пока один из нас не признается, что больше не может без занятия любовью.

— А ты продержишься дольше одного дня? — подкалываю его.

— Это ты вчера получила оргазм вообще-то, а я так и не получил желаемое, — упрекает в ответ.

Мы спускаемся вниз.

— У тебя же есть твои девушки, позвонишь любой, и они с радостью проведут с тобой время, а я даже об этом не узнаю.

— Нет. Я буду играть честно, но если я и приглашу кого-то, ты не будешь мешать, а наоборот, будешь смотреть.

— Смотреть, как ты с ними?

— Смотреть, как я удовлетворяю их игрушками или руками, без секса.

— А они согласятся? Какой смысл, если не будет самого акта?

— У меня хватит опыта, чтобы они не почувствовали разницы.

— Ты думаешь, я приревную тебя и наброшусь с мольбами взять меня? — спрашиваю со скепсисом у машины.

— Думаю, да, — расплывается в ответ.

— Тогда я буду ходить голая по твоему дому, — сажусь в авто и защелкиваю ремень безопасности. — И трогать меня нельзя.

— Идёт.

— А если никто из нас не сдастся? Давай придумаем какой-нибудь приз, — предлагаю я.

— Надо хорошо подумать, — заводит машину, и мы отъезжаем с парковки. — Приз не должен быть слишком хорошим, иначе он послужит стимулом. Уверен, ты умеешь ждать ради какой-то награды. Да и я тоже. Если ты предложишь мне сутки полного подчинения, я перетерплю месяц, — улыбается Реен.

— Тогда придумываем наказание для того, кто сдался? — спрашиваю и вкладываю ладонь в его руку. Наши пальцы снова переплетены.

— День полного подчинения, — снова повторяет Реен.

— Ну что ты со мной делать будешь, я понимаю, а вот я с тобой?

— Раздвинешь ноги и будешь наслаждаться нескончаемым куни, можешь меня отшлепать, связать или заставить вышивать крестиком. Всё, что захочешь, — накидывает мне идеи.

— Ты же понимаешь, что я выберу унизительное наказание, например, обращаться ко мне «ваше высочество», спеть в переходе песню или набрать тележку продуктов, а на кассе признаться, что у тебя нет денег, и просить подарить тебе их.

— Ты что, извращенка? — спросил Реен, округлив глаза.

— А ты уже передумал?

— Близок к этому, не хотелось бы позориться, я не туг на ухо, но петь на людях не хотелось бы.

— Ну вот тебе и стимул. Может, ты талантлив ещё и в этом, а не только в постели.

— Так я талантлив в постели? Спасибо, милая, — растянулся Реен, поймав меня на слове.

— Ты знаешь, иногда, чтобы не обижать человека, говорят, что он талантливый, или его картина очень интересная, — попыталась оправдаться я, но без толку.

— Слишком поздно, Касси, ты уже проболталась, — смеётся этот наглец, паркуя машину. Я отстегнула ремень и выдохнула из салона.

— Позвони мне, — кричит в спину, а я поднимаюсь по лестнице.

Он забрал меня после работы и повез в небольшой японский ресторан. Заведение было уютным, а собеседник напротив, кажется, совсем не нервничал. Мы сделали заказ, и папки с меню забрали.

— Ты придумала наказание? — спрашивает серьезно.

— Я думаю, тележка в магазине — самое унизительное, что может быть. Будешь рассказывать, как твой бизнес прогорел и как ты привык к богатой жизни.

— Уверена?

— Да. Лучше пока не придумала.

— Хорошо, моё наказание — это отдых на Бали, я куплю путевки.

— Это не наказание, — запротестовала я.

— Зна-а-аю, — протянул довольно, — но, с другой стороны, вдруг у тебя аллергия на песок и солнечный свет.

— Так нечестно, — простонала я.

— Вот и посмотрим, как крепка твоя сила воли, — уже во всю издевается надо мной. — Ночевать будем вместе, надо заехать и взять твои вещи.

— Почему вместе?

— Чтобы ты тоже не снимала стресс с другим мужиком, — парирует он.

Эти слова мне вспомнились буквально через неделю, когда я от постоянного возбуждения начала заглядываться на декана. Мужчина сорока лет был свободен и достаточно хорошо ко мне относился. Реен же, наоборот, вёл себя как похотливое животное, которое хочет завоевать самку. Он не гнушался ничем: ни ходить голым, ни качать руки прямо в гостиной, ни ходить со мной вместе в душ, намыливая свой член таким количеством геля, что пришлось даже съездить в магазин и купить похожий.

Мы спали в обнимку, а когда я закидывала ногу на его бедро, хозяин дома мгновенно утыкал хозяйство в нежные складки. Он несколько раз удовлетворял себя, лежа на кровати, давая мне наблюдать за ним. Мы даже пару раз целовались, смотря какой-то фильм. Благо Элис нам не мешала, она нашла какого-то байкера, который хорошо её удовлетворял и предложил переехать к нему. Все её скляночки я заменила своими, расхаживая по дому в одном нижнем белье.

Реен довёл меня до состояния постоянного желания. Между ног было мокро всегда: при нём, на работе, ночью.

Я начала томно вздыхать в разговоре с коллегами, брючные костюмы сменились на платья и туфли.

Ещё спустя неделю Реен решил забить гвоздь в крышку моего гроба. Он пригласил Диану, ту знойную красотку с прошлого раза, и трахнул её резиновым членом. Господи, как она стонала, как выгибалась, и как призывно смотрел на меня Реен, предлагая занять её место. Я не выдержала, ушла на середине, спрятавшись в спальне, чтобы не слышать вдохов и шлепков.

Мужчина пришёл за мной, залез на кровать и навис надо мной.

— Сдавайся, — шепчет мне и целует в шею.

— Не могу, у меня аллергия на песок, — отвечаю и выгибаюсь под его губами и пальцами на бедре.

— Я трахну тебя так сладко, что ты попросишь ещё и ещё, — шепчет искуситель.

Нахожу в себе силы и отталкиваю его.

— Девушки будут приезжать каждый вечер, раз ты такая упертая, — угрожает мне и тащит меня за руку, — ты должна смотреть.

Я смотрела. Четыре вечера подряд. Я хотела его, но терзала себя. Ревновала и мучилась.

На работе декан отозвал меня в сторонку, когда я шла по коридору, спеша на своё рабочее место.

— Здравствуйте, Дерек, что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Зайдем в мой кабинет на минуту, — приглашает он, а я после очередного утра с Рееном смотрю на мужской пах. Не могу не смотреть.

— Вот об этом я и хочу с вами поговорить, Касси, — смущает Дерек, — но для начала переоденьте блузку, вы её не вывернули.

Я смотрю на манжеты и понимаю, что тонкий шифоновый шов находится наверху, а не внутри.

Расстегиваю пуговицы, а Дерек отворачивается.

— О чём вы хотите поговорить? — спрашиваю у него, застегнув одежду уже так, как правильно.

— Последнюю неделю вы слишком откровенно смотрите на мужчин, я и сам это заметил, но на вас написали жалобу коллеги. Понимаете, я вынужден провести с вами эту беседу. Может, есть какая-то весомая причина? — постарался смягчить декан.

— Если самка смотрит на самца откровенно, значит, она готова к спариванию, — объясняю я как специалист.

— Вы же понимаете, работа — это не то место, где можно таким заниматься, — говорит Дерек и подходит ближе. Гладит меня по плечу.

— Вы очень красивая девушка, неужели вы не можете удовлетворить свои потребности? — говорит уже тише, не убирая руки.

— У меня сложная ситуация, — оправдываюсь я, — я хочу каждый день...

— Касси, это же замечательно...

Он смотрит в мои глаза, а потом на грудь. Терпеть уже сил не было, и потянулась к несчастным пуговицам на своей блузке, чтобы показать самцу свои груди.

Дерек не запротестовал, наоборот, посмотрел с интересом.

— Вы можете мне помочь, — говорю ему, прикусывая нижнюю губу. Я беру его руку и укладываю себе на грудь. Закрываю глаза. Мою шею осыпают поцелуями, а в трусиках уже гуляют мужские пальцы.

Мне было так хорошо. Наконец-то удалось хоть немного снять напряжение. Мы целовались, он кусал мою шею, помогал кончить в третий, а потом и в пятый раз.

Я остановилась только, когда он уселся на кресло, спустил штаны и посадил меня сверху.

— Нет, я не хочу так, — ответила я и попыталась встать.

— Расслабься и попрыгай хорошо, я вижу, ты хочешь, — держит меня голую за руки. Притягивает к себе и целует грудь, оттягивает её, оставляя красный след.

Декан отпустил меня после небольшой ругани, а в туалете, разглядывая свою шею, я поняла, что возвращаться к Реену мне нельзя. Нужно что-то врать, мазать засосы тональным кремом, а лучше, лучше уехать к маме. Навру с три короба и обдумаю, что можно сделать.

Реен мою идею принял очень плохо. Он порывался приехать и забрать меня, обвинял, что я срываю эксперимент. Мы проговорили почти весь вечер по телефону, где я безбожно врала ему, что соскучилась по маме и ей вдруг понадобилась моя помощь.

Касси сбежала. Я слишком давил на неё, и она просто сбежала. Спряталась у матери и не говорила мне адрес. Но я настойчиво разговаривал с ней каждый вечер, не давая сходить с кем-то на свидание.

По телефону тоже можно неплохо так завести.

На пятый день трубку взяла её мама.

— Привет, чем занята? Может, вернешься уже? — спрашиваю.

— Здравствуй, Реен, Касси сейчас в ванной, но не думаю, что она согласится.

— Почему?

— Ну-у-у, ей неприятно, видимо, то, что ты сделал, это некрасиво, — отвечает женщина завуалированно.

— Что именно?

— Это не моё дело, но надо выражать свою любовь без синяков.

— Каких синяков? Её кто-то ударил?

— Я имею в виду засосы, это синяки, и она их мажет каждый день, чтобы пойти на работу. Так нельзя. В моё время это считалось оскорбительным.

Так вот почему она прячется от меня. Я оглядел спальню, находя женскую футболку взглядом, и зацепился на ней, как тонущий на спасательном круге. Разговор прервался, а я так и остался в полной тишине сидеть неподвижно.

Я держался из последних сил, соблазнял её разными способами, и вместо того чтобы заняться со мной любовью, она сделала это с кем-то другим. Она предала меня. Растоптала в очередной раз.

Я перезвонил ей, трубку снова взяла её мама.

— Да, Реен.

— Связь оборвалась, — говорю я.

— А насчёт засосов, я обещаю, что больше такого не повторится. Только не говорите Касси об этом разговоре, а то я дурак совсем не понял, почему она уехала, я больше так не буду, — лепечу по-детски.

— Ну я, конечно, не скажу, но мне тоже это не нравится. Ты должен извиниться.

— Я так и сделаю, пусть пройдут синяки, и я позову её на ужин, — оправдываюсь, понимая, что раньше этого момента Касси не появится. Её мама даже не подумала о ком-то третьем, кто поставил эти засосы.

Вместо сексуального желания пришла злость, вместо прорастающей во мне любви появилась ненависть.

Вечером заявилась Элис, на которую я рявкнул так, что она собрала вещи и сбежала.

Я ещё отыграюсь.

Реен немного охладел ко мне. Не знаю, что случилось, но наши разговоры перед сном стали неловкими и короткими. Он врал мне, что у него много дел в клубе. Я знаю, что врал, я слышала по интонации.

Я мазала свои синяки по пять раз в день, чтобы они прошли. И мне удалось от них избавиться. Еле заметные пятна, о которых знала только я, прожигали мою совесть. Я схитрила, но очень пожалела об этом. А признаться Реену я не могла. Это измена. Пусть мы ни о чём не договаривались, но я почти занялась любовью с другим мужчиной. Дерек лишил меня премии и сделал выговор за непрофессионализм, не приплетая то, что между нами было. Я с ним согласна. Доводить себя до такого состояния — это действительно непрофессионально. Испытывать своё тело на прочность такими методами — это кощунство, но, вполне возможно, хороший опыт. Стираются все грани приличия. Я действительно смотрела людям далеко не в глаза. Я была на грани, опасной грани, когда теряешь себя. И неважно, кто в этот момент был бы рядом: Реен, декан или сосед по подъезду. Тебе нестерпимо хочется разрядки.

— Заберёшь меня сегодня? — отправила сообщение Реену на обеде. Впереди выходные, последние несколько дней, за которые мы должны выяснить, кто из нас сильнее.

— Заберу. Но позже. Мне нужно подготовить комнату с игрушками для гостьи, — отвечает он.

Хотелось было написать ему, что я против, но мне лучше помалкивать. Очередная девушка сегодня будет стонать от его пальцев и целовать обувь. Теперь мне это не казалось так унизительно. Когда эмоции на грани, очень сложно сказать "нет".

Он подсовывал им ботинки именно в этот момент. В момент полной слабости, в момент бессилия. Пусть они получали удовольствие, но какой ценой? Лучше уж переспать с Дереком, который не вытворяет подобной хрени.

Вечером, надев платье и красивое бельё, я спустилась вниз к машине Реена. Мы перебросились парой фраз, а дальше разговор не заладился.

— У тебя что-то случилось? — спросила я, понимая, что мою руку сегодня он держать не собирался.

— Проблемы на работе, — бросил скупо.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет.

— Можем посмотреть фильм, поужинать и лечь спать, а соблазнение перенесём на завтра, — предложила я.

— Ты так добра, — улыбнулся Реен, но я так и не поняла, серьёзно он это сказал или с сарказмом. Мне кажется, я вообще перестала смотреть на него непредвзято. Растеряла всё профессиональное, что во мне есть: анализ, умение делать выводы, интуиция, осторожность.

Обычно женщины называют эту стадию "поплыла". Тебе неважно, что говорит партнёр, неважно, что он делает, ты теряешь голову и видишь то, что хочешь.

Он был расстроен, что столько времени потеряно, ему не понравилось, что я сбежала, а правду сказать я не могла. Я была уверена, что он соскучился и теперь дуется на меня за то, что проводил ночи один. Даже если бы он меня ударил, я бы и это, наверное, оправдала.

Я погладила его по предплечью и взяла за руку, переплетая наши пальцы. Чувство вины ещё больше жгло, ещё больше давило на меня. Плевать на гордость, пусть я буду "одной из", но сегодня не буду сдерживаться. Извини, очередная красотка с игрушкой в причинном месте, я уведу его у тебя.

Уже в доме Реен немного расслабился. Мы прошли на кухню, мужчина открыл бутылку виски, налил себе и выпил залпом.

— Расскажи мне, что у тебя случилось... — говорю тихо. Такие мужчины не любят плакаться, держат всё внутри. Может, какие-то проблемы в семье или с налоговой, например. Он вроде как решил продать своё детище.

— Выпей, — налил он мне одну треть и подвинул стакан. Я сделала несколько глотков и поморщилась. Редкостная гадость.

— Пойдём, — взял меня за руку Реен. Хотелось узнать, почему он сегодня такой. Хотелось утешить и помочь, но правду мне так и не сказали. Я специально запнулась, чтобы прижаться к нему, и мужчина меня подхватил. Даже маленький жест многое значит. Всё в порядке, уверила я себя.

Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.

— Похоже, ты забыл пригласить девушку, — улыбнулась я, подкалывая мужчину.

— Я не забыл, Касси, — ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.

— Зачем ты запираешь дверь? — спросила я уже настороженно. Раньше он такого не делал ни с одной из девушек.

— Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, — ответил он хрипло и двинулся на меня.

— Реен, это не смешно.

Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы. Его взгляд был другой, он смотрел как судья на виновного. Он был холоден.

— Реен, что ты делаешь? — взмолилась я, понимая, что рано расслабилась и записала его в хорошие парни.

— Ты слишком много болтаешь, — он присел на корточки, всё ещё удерживая меня, — но до сих пор не сказала, с кем ты трахалась.

Он перехватил мою шею и начал её рассматривать.

— Я ни с кем...

— Не ври мне! — взревел он, сдёргивая с меня платье как с вешалки. А когда увидел маленький след от засоса, поднялся на ноги. Мужчина как будто знал, куда именно смотреть.

— Реен...

Хозяин дома бросил на кресло свой пиджак, а следом рубашку. Повернулся ко мне, уже вставшей на ноги и пытающейся слиться со стеной.

— Или сюда, живо! — рычит, указывая на кровать. Я отрицательно верчу головой и пытаюсь вернуть платье в исходный вид.

Реен снова догоняет меня, уже у другой стены, и тащит к кровати. Задирает платье до груди и рывком стягивает его через голову.

— Реен, остановись! — кричу ему, но мужские пальцы вырывают с корнем застёжку на лифчике, снимают его и впиваются в мою шею.

— Кто он? Тебе понравилось трахаться, Касси? Тебе! Понравилось! — рычит на меня. Всё его тело теперь сплошной кусок камня, который раздавит меня.

— Я проиграла, Реен, я целовалась с деканом, но мы не спали! То есть я кончила, но от его рук! — оправдываюсь и получаю стальную хватку на своей груди.

Вскрикиваю от боли.

— Отпусти!

— Я уже простил тебя один раз... — хрипит мне в ухо, сжимая груди, будто тиски. Я пытаюсь его оттолкнуть, но сама себе делаю этим больно.

— Я тебе не обязана, это всего лишь спор, — ищу аргумент, — выпусти!

— Ты единственная женщина, которую я трахну и брошу. Мне плевать, как ты доберёшься домой, я выставлю тебя за ворота, ты поняла? — снова рычит и бросает меня на кровать, потянув за лодыжки. Переворачивает меня на спину и тянет мою правую руку к изголовью. Так — наручники на верёвке. Вот что он приготовил. Сволочь. Железные оковы обжигают холодом мои запястья на обеих руках.

— Реен, тебе нужно успокоиться, — говорю ему, когда хозяин дома стягивает мои трусики и устраивается между ног. Хочется оттолкнуть его, чтобы сбежать. Он прав, я поступила плохо, но сейчас он слишком зол, чтобы принять мои извинения. Только не понимаю, как он узнал. Его пальцы коснулись моего клитора, жёстко и властно. Как и с другими девушками. Теперь я одна из них. Вместо стонов из уголка глаз потекли слёзы. Я выгибалась под ним и плакала.

— С ним ты не рыдала, верно? — сжимает моё лицо своей лапищей.

— Отпусти!

— Не-е-ет, я оторвусь по полной, — рычит он.

Я не пропускала его пальцы внутрь, но мужчина был слишком настойчив. Его усилия были направлены только на то, чтобы возбудить меня физически, и ни грамма, чтобы успокоить. Мышцы на его теле сегодня были против меня, как и его волевой подбородок, сжатые губы от злости.

— Прости меня, — говорю ему, но получаю в ответ толчок пальцами. Он профессионально достает до нужной точки, дёргая за рубильник удовольствия.

— Реен, — шепчу его имя с первым стоном.

— Какая умница, — скалится на меня, но бросает затею с пальцами. Расстегивает ремень, стягивает штаны и входит. От массивной штуковины в лоне хочется сбежать. Пытаюсь уползти на спине, но Реен меня держит. Да уж, с руками это не сравниться. Меня прогибает током от его головки, упершейся в стеночку.

Тонкая грань между болью, отказом и унижением стирается.

— Реен, — подкидывает мои бёдра от очередного толчка моего партнёра.

— Нравится? — рычит и целует, не дожидаясь ответа.

Его руки меня держат, хоть я и так в оковах. Чужой язык рвётся внутрь. Меня наказывают, истязают, но мне чертовски нравится это.

— А он лучше целуется, — решила подлить масла в огонь, и меня укусили за щеку. Успокоив свои бедра, Реен начал целовать мою шею, но не просто, а оставляя засосы. Метит меня как собака, любимый угол. Он делает это осознано, в отличие от Дерека.

Проходит языком по ключицам, спускается к груди, играет с сосками, крепко сжимая их и оставляя красные всполохи на моей коже.

— Теперь хорошо, — говорит хрипло, вытирая места своих отметин от лишней влаги. Смотрит мне в глаза, как будто готовится к броску.

— Я ещё не кончила, — говорю ему, надеясь на продолжение.

— Правда? А разве ты хочешь? — спрашивает и делает лёгкое движение бёдрами. Я выгибаюсь под ним, словно лист А4, согнутый пополам.

— Разве тебе нравится? — пытает меня Реен, вымещая злобу на моей пятой точке. Скрип кровати учащается, как и наши вздохи.

— Разве ты оценишь? — новый вопрос, продиктованный обидой, звучит от мужчины. — Разве ты хочешь?

— Реен! — кричу его имя вместе с очередным стоном.

Он опускает руку к моему паху, укладывает пальцы на клитор.

— Умоляй меня, — требует он, лаская чувствительное место снова и снова, проталкивая член. Я на грани, но, вцепившись руками в верёвки, только постанываю.

— Умоляй меня, Касси, — снова требует Реен, надавливая сильнее на клитор.

Я взвизгиваю и кончаю, задыхаясь от возбуждения и того, что между нами. Мои руки больше не сжимают верёвку, а лежат плетьми. Глаза прикрыты, а мужчина надо мной кружит, как ворон над добычей.

— Я не разрешал тебе кончать, — злится пленитель, разочарованно. Конечно, он хотел меня помучить, но слишком увлёкся процессом.

— Теперь отпустишь? — спрашиваю шёпотом.

— Даже не мечтай, — отвечает и отстраняется.

Пленитель вернулся с одной из игрушек. Небольшая розовая резиновая пуля, увеличенная в двадцать раз минимум, завибрировала в мужских руках. Эту штучку я видела в действии, её засовывали внутрь, чтобы женщина возбудилась, а вытаскивается за длинный хвостик. Реен надавил на мою челюсть и затолкал игрушку в рот, укладывая на язык. Я попыталась её выплюнуть, но хозяин дома уселся удобнее, взял за край, принимаясь трахать мой рот.

— Ре. ван… — попыталась позвать его.

— Давай, Касси, я заставлю тебя. У нас ещё все выходные впереди, — хищно скалится и надавливает сильнее на конец, так что штуковина проваливается очень глубоко.

Я закашливаюсь, и мужчина, смягчившись, убирает «пулю» к моему клитору, трёт по бугорку кончиком, который вибрирует с периодичностью раз в три секунды.

Мои мышцы сжимаются инстинктивно, я свожу ноги, которые Реен до сих пор не привязал.

Мужчина хмурится, берёт игрушку в зубы, вытягивает мою левую ногу, защелкивая на ней наручники. С правой ногой он делает то же самое. Поправляет верёвку, регулируя размер так, чтобы я смогла согнуть ноги в коленях, но не смогла их свести.

— Так-то лучше, — бормочет себе под нос и возвращает штучку к моему клитору.

— Реен, давай поговорим, — предлагаю я, понимая, что он меня не отпустит без своей победы, а победу я отдавать ему не хочу, даже несмотря на то, что я виновата перед ним.

— Уже хочешь поговорить, видишь, как хорошо работает моя система, — смеётся Реен, проталкивая игрушку в лоно. Я сжимаю её, начиная подрагивать от вибраций. Мужчина берет с полки повязку для рта с красным шариком и надевает на меня. Я успела цапнуть его за палец, но это никак не помогло.

— Ты такая красивая сегодня... — шепчет, залезая мне между ног и ставя ладони на мои колени. Он смотрит прямо на киску.

— Я тут подумал немного поцеловать тебя, ты как, не против? — издевается надо мной, смотря, как я пытаюсь свести ноги и дёргаю бедрами от игрушки.

Он приник губами к напряженному бугорку. Я простонала прямо в чертов шарик.

"Упрямый Реен!" — мычала в преграду.

"Что же ты делаешь, сволочь?!"

"Господи, я хочу ещё!"

"Языком! Давай языком!"

"Возьми его в рот! Засоси!"

"О, Реен! Господи, как хорошо!"

Чужие губы издевались над клитором, лаская его вдоль и поперек. Он с усилием надавливал, выжимая из меня глухие стоны. Щипал пальцами, оттягивал его. В это время внутри вибрировала игрушка. Всё в совокупности давало неплохой эффект, от которого я выгнулась и испытала оргазм во второй раз.

"Какая редкостная скотина", — подумала я, расплываясь в улыбке.

Почему я не толстокожая слониха?

Почему у меня нет иголок, как у ёжика, чтобы всадить ему прямо в язык.

— Неужели ты снова смогла получить удовольствие со мной? — улыбается этот гад, берется за клитор зубами и оттягивает его вверх. Чувствительность снова возвращается волнами. Будто кто-то по чуть-чуть прибавляет её вручную.

Реен не унимается, не уходит и, черт побери, совсем не плошает.

Начинается новая гонка за удовольствием.

"Возьми же его в рот целиком!"

"Языком!"

"Да! Да! Да! Сукин ты сын!"

"Ещё! Ещё чуть-чуть!" — мычу ему и дергаюсь от оргазма уже сильнее. Сразу ощущаются браслеты на ногах, которые впиваются в кожу. Я закрыла глаза, наслаждаясь дрожью в теле. Только вибрирующая штучка отвлекала.

"Туда бы член. Твердый, большой, грубый. Который меня..." — подумала я и распахнула глаза. Нет! Так дело не пойдет. Ещё немного, и я правда буду его умолять, а этот самодовольный кретин поверит в своё превосходство. Я не проиграю.

Я выставила голову вперёд и привлекла внимание.

— Мешает кляп? — спрашивает наглец. Я киваю.

Реен нависает сверху и гладит меня по щеке большим пальцем.

— А мне так нравится, когда ты мычишь, такая милая сразу, — признается с дурацкой улыбкой. Целует мой подбородок, а я дёргаюсь от игрушки у меня внутри. Его, кажется, это заводит. Мужские пальцы освобождают меня от кляпа.

— А-а-ах! — новый стон от игрушки.

— Какая ты чувствительная теперь, — проводит пятернёй по моей груди и сжимает. Держусь, чтобы снова не застонать. Целует мою шею.

— Расслабься, малышка, ты уже проиграла, — шепчет мне на ухо.

— Нет! — рычу я. Стон срывается с губ от вибрации.

Реен поднимается с кровати, открывает коробочку с другой игрушкой, уже по форме члена, но с загнутым хвостиком. Это что, в обе дырочки сразу? Нажимает кнопку на небольшом пультике, и штука начинает вибрировать и ходить ходуном.

— Даже не думай пихать это в меня! Не смей! — кричу, но хозяин дома меня игнорирует. Греет руками штуковину, пока я пытаюсь свести ноги. Бесполезно.

На место небольшой резиновой дряни укладывают другую, побольше, не забывая обильно смазать предмет. Второй скользкий кончик упирается мне в попку.

— Я тебя прикончу! — рычу на него.

— Ты такая сексуальная, когда злишься.

— Я твой дом спалю и тебя вместе с ним!

Включает вибрацию, начиная пытку. Двигаю бёдрами, пытаюсь бороться, но ничего не выходит. Реен держит игрушку так, чтобы она ни в коем случае из меня не выскользнула, он слишком переборщил со смазкой.

— А-ах!

Наваливается сверху и ждёт, пока я снова заведусь.

Меня пробивает до кончиков пальцев, живот сводит, соски стоят, а из горла рвутся стоны. Он издевательски показывает мне пульт с кнопками и нажимает одну из них.

Механизм работает как часы, затрахивая меня. Я выгибаюсь на постели, приподнимая и Реена тоже.

— Убери её оттуда! — требуя я. — А-а-ах, Реен! Реен, пожалуйста!

Второй конец упирается мне прямо в попку, немного давя на мышцы. Я кончаю в очередной раз, выгибаюсь на постели и чувствую, как этот самый второй кончик проник в попку.

— Реен! Моя попка! Реен! — начинаю паниковать, а он вытаскивает из мой узкой дырочки этот второй хвостик.

— Спасибо, — говорю ему.

В следующий раз содрогаюсь от вагинального оргазма и пропускаю в попку этот чертов хвостик. Пытаюсь крутить бёдрами, чтобы избавиться от него, но мужские пальцы прижимаются к клитору и ласкают его. Я уже не контролирую ничего, ни стоны, ни мышцы, ни своё тело.

— Реен, — содрогаюсь от удовольствия. Только голос уже другой. Ласковый, податливый.

Пытаюсь отдышаться, а мужчина убирает игрушку, водит членом по мокрой киске.

— Не надо, — говорю уже без сил и уверенности. Тело пропускает его внутрь, а я сжимаю кончики пальцев на ногах. Очень нежные движения, плавные, неглубокие.

— Реен, — зову его.

— Да, малышка, — нависает сверху.

— Поцелуй меня, — прошу и тянусь к нему.

Наши губы сливаются, а я совершенно теряю голову. Он сломал железную броню, пробрался под кожу.

— Поцелуй меня, — шепчу ему, как только он пытается отстраниться, чтобы набрать воздуха. Мне дышать незачем. Я как будто застыла в постоянном желании. Застряла в точке удовольствия. Мне хорошо. Так хорошо, что аж хочется облизать его щеку, что я и сделала.

Провела языком, как кошка, по скуле, затем по подбородку. Поцеловала в губы и снова облизала.

Реен отстранился и слез с меня.

— Реен, пожалуйста, не уходи! — прошу его.

Но хозяин дома, взяв ключ, отстёгивает меня. Руки и ноги больше ничего не сковывает. Я свободна. На миг приходит озарение. Нужно попытаться выйти отсюда.

Реен возвращается обратно, нависая надо мной, целует груди по очереди.

— Хочешь продолжить? — выжидающе смотрит.

— Ну же, Касси, признайся, что хочешь меня, — давит Реен. — Признайся мне.

— Хочу, — отвечаю тихо, словно лёгкий ветер.

— Теперь ты будешь со мной, как и со всеми... Поставишь в очередь, — отворачиваюсь от него, а слезы рвутся наружу от обиды. Я буду одной из.

— Касси, посмотри на меня, — требует мужчина.

Я отрицательно мотаю головой.

— Касси, ты не будешь стоять в очереди, и я не буду больше ни с кем спать или трахать их в этой комнате, если ты признаешься...

— Нет, Реен, тебя не исправить... — всхлипываю.

— Хорошо, Касси, раз меня не исправить, продолжу старыми методами.

Мой клитор снова ласкают пальцами. Плакать в этот момент как-то странно. Пришлось перенести истерику на попозже и вытереть щеки.

Вставляет член и начинает двигаться плавно, сжимая моё бедро.

Успокаивает поцелуем в губы. Всё это очень быстро перерастает в взрослый, страстный секс.

— Реен! — Кричу его имя, когда он без остановки вбивается в меня.

— Реен, лапочка!

— Лапочка? — Усмехается мужчина, но продолжает. Кровать ходит ходуном, жалостно поскрипывая.

— Я сейчас... Реен... А-ах, Ре-е-е-ен! О боже!

Выгибаюсь от удовольствия и притягиваю его к себе, царапаю его шею.

— Ты мой! — Рычу ему, прижимаю к себе как можно сильнее и закидываю ноги на его бока.

— Ты мой! — Повторяю ему и шлёпаю по плечу. Обнимаю за шею и впиваюсь в губы. В какой-то момент я схожу с ума. Толкаю его от себя, пихаю в бок, припечатываю к кровати и сажусь сверху на его пах.

— Касси, не пугай меня, — шепчет он.

— Замолчи! — Рычу на него и проталкиваю член себе в лоно. Зажимаю его рот рукой, вторую ставлю на грудь и скачу, доводя себя до оргазма. Играюсь с ним, дразню бедрами, пока отдыхаю и снова набираю темп.

— Касси, ты богиня, — шепчет, когда я склоняюсь для поцелуя. Реен берётся за мои бёдра, перехватывая инициативу, и выбивает из меня череду стонов, больше даже криков.

— Реен, я хочу тебя!

— Не верю.

— Трахни меня! — Лижу его щеку с мольбой, несмотря на то, что его орган уже внутри.

— Да, малышка! — Хрипит в ответ возбуждённо.

— Я хочу тебя... Хочу тебя, — не унимаюсь я и посасываю его кожу на шее. Целую его плечо, вылизываю языком.

Кончаем вместе, прижимаясь друг к другу.

— Моя девочка, — шепчет хрипло.

— Моя сладкая, будешь целовать меня, будешь прыгать на моём члене, — натягивает мои бёдра на свой орган в последних оргазменных конвульсиях.

— О да, малышка, — его бьёт крупная дрожь, а член пульсирует. — Моя девочка... Моя девочка.

Я лежу на нём брёвнышко, а его грудь вздымается, поднимая нас обоих.

Сползаю с него и лежу как мёртвая. По телу растекается жар, от макушки до пяток. Лицо и промежность тоже горят.

— Касси, ты жива?

— Угу.

— Я, похоже, что нет. Прикопайте меня на заднем дворе, если помру. Только найми людей, не гробь спину, — шутит наглец.

Я еле как разворачиваю к нему своё лицо.

— Я лучше сожгу дом, кремация, — объясняю я.

— Ну не надо, я его так долго строил, — говорит и поворачивается на бок. — Ещё раз хочешь?

Я отрицательно мотаю головой.

— Тогда я продолжу наказывать тебя утром, — поправляет рукой мои волосы.

— Только если ты поцелуешь мои туфли, — растягиваюсь в улыбке.

— Поверь, я их даже оближу ради такого дела.

И он облизал... и туфли, и мои лодыжки, и мои колени, и всё остальное.

Месяц спустя:

— Ты так и не призналась мне в любви, — упрекает Реен, поглаживая меня после секса.

— Ты тоже не признался, — отвечаю я, сладко потягиваясь.

— Я пустил тебя в свой дом, занимаюсь с тобой любовью, покупаю твои безделушки для работы... — фырчит он.

— Это не безделушки, я пишу научную работу по использованию секс-игрушек и сексуального возбуждения в целом, — оправдываюсь я.

— Ты не даёшь их в себя засунуть, — хмурится хозяин дома.

— И так достаточно всего в меня насовал, — смеюсь в ответ.

— Член не считается.

— Когда это член перестал считаться?

— Ну Касси, дай мне хоть что-нибудь ещё в тебя впихнуть, — берет меня за щёки и чмокает в губы.

— Ты и так пихаешь в меня каждый день...

— Но тебе же нравится, — перебивает меня скалясь, — так скажи, что ты меня любишь.

— Ну хорошо. Я тебя люблю. Ты доволен?

— Не-а, искренне давай. Постарайся. Представь, что ты актриса.

Я ложусь ему на плечо, целую в щеку и тихо шепчу:

— Я люблю тебя.

— Ну раз ты так сказала, тогда я вынужден... — эта скотина поднимается и уходит из спальни.

— Эй! Ты офонарел? — кричу ему в спину.

Возвращается обратно с какой-то коробочкой.

— Что ты там несёшь? — пытаюсь разглядеть предмет в его руках.

— Купил вчера, хотел подарить на особый случай, но раз ты такая сговорчивая сегодня, — ложится на кровать рядом, — дай ручку.

— Зажимы для сосков? — спрашиваю у него опасливо.

— Пальчики давай свои, — тянется к моей ладони и держит крепко.

Другой рукой открывает коробочку и достаёт помолвочное кольцо и бессовестно надевает мне на нужный палец.

— Я не согласна, — говорю я.

— Видишь какое дело, я же и не спрашивал, — растягивается в улыбке.

Смотрю на кольцо — красивое, зараза. Дорогое, наверное. А камешек так и сверкает.

— Я только недельку поношу его, а потом верну, — говорю ему, рассматривая небольшой бриллиант, умиляясь, как он преломляет свет своими гранями.

— Конечно-конечно, малышка, — смеётся Реен и обнимает меня.

— Слушай, а с детьми так прокатит? Я тебе их подкину туда, а ты девять месяцев походишь подумаешь и вернёшь мне уже больших, с ручками и ножками.

— Если ты пообещаешь любить меня толстую, злую и вредную, — ставлю условие.

— А ты разве сейчас не такая?

Я смотрю на него прожигающим взглядом.

— Обещаю-обещаю, даже если ты будешь каждое утро вот так кривить лицо.

— Ну ты сам нарываешься, — говорю я и кусаю его за руку.

— Я подарил тебе кольцо, угомонись, женщина, — пытается убрать своё запястье от моих зубов. После долгого сопротивления сковывает меня в объятиях и шепчет на ухо вкрадчиво:

— Касси, я так тебя люблю, выходи за меня замуж. Обещаю, что буду любить тебя всегда. Я знаю, ты меня тоже любишь. Я не хочу просыпаться с кем-то другим, ты моя девочка, самая любимая.

На глаза навернулись слезы, и я задрала голову, чтобы посмотреть на Реена.

— Ты долго молчишь, — говорит недовольно. Правильно, мне уже не двадцать лет, меня к такой пламенной речи надо заранее готовить, а то вот такой ступор поймаю. Он взял меня пальцами за щеки и, как делают маленьким детям, надавил, говоря за меня приторным писклявым голоском:

— Я согласна, Реен, я так согласна, что аж потеряла дар речи.

— Я согласна, — подтверждаю его слова, когда он убирает руку.