Первый том истории https://author.today/work/351189

— Ну разве мы не прекрасны? — сказала мама, когда они остановились у большого зеркала в ресторане «Пушкин».

София смотрела на себя. Стилисты «Афродиты» реально постарались, причем в очень сжатые сроки. Ей подобрали очень красивое платье из красного шелка с золотой вышивкой. Оно походило на микс китайского ципао и европейского коктейльного вечернего платья, при этом красиво обтягивало впереди и струилось по ногам до колена. Такое одновременно и модное, и традиционное. Макияж ей сделали чуть ярче, чем она носила, выделили ярко-алой помадой губы в тон платья. А локоны мягко убрали с лица, заколов в причёску. Мама сказала, что «подчеркнули её юность и папину восточную внешность» и ей очень идёт. Стилисты даже подобрали ей серьги с прозрачно красно-розовым халцедоном. Ювелир сказал, что этот камень очень подходит молодым девушкам, так как он привлекает внимание и любовь мужчин.

Мама взяла с собой свой любимый комплект из сапфиров, так как глаза у неё серые, сапфиры делали их ярче и «синее». Ей нахвалили фигуру и предложили тёмно-синее платье-футляр с глубоким вырезом.

В общем, мама была права, выглядели они очень красиво и сочно. Даже туфли им подобрали. «Афродита» располагалась на пятом этаже торгового центра с множеством бутиков, но благодаря работе стилистов пришлось посмотреть всего пару подходящих образов на манекенах и сделать выбор, не затрачивая часы на примерку. Им в четыре руки успели сделать и причёски, и макияж, и чуть поправить маникюр, и подобрать всё, что требовалось для выхода.

В общем, они смотрелись очень красиво и ухоженно.

София даже предложила им фотографироваться вместе, и мама согласилась, а потом попросила ещё её сфотографировать. Так их и нашёл отец и нервничающий Тимур — хихикающих и позирующих на фото.

— Вот вы где! — бросил отец недовольно, но мама улыбнулась, чуть укоризненно на него посмотрела, взяла под руку и повела в сторону столиков.

— А Никита где? — спросил Тимур, оглядываясь.

— Он ещё не пришёл? — удивилась София. — Я думала, он уже тут. А Марковы? Они пришли?

— Да, и Янквицы пришли, — Тимур оглянулся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и шепнул: — Я видел свою типа невесту.

— И как она? — тоже шепнула София.

— Как-то странно выглядит… — признался Тимур. — Вроде и красивая, но… Как кукла пластмассовая. Не знаю, как и сказать. У меня от неё аж мурашки по коже.

— Мне говорили, что у неё что-то с психикой, — честно призналась София. — Она уже сделала множество пластических операций… Через пару лет ты её вообще не узнаешь.

Лицо Тимура расстроенно вытянулось. Хотя София почему-то думала, что брату всё равно, какая у него будет жена. А на вид, по крайней мере по видео, Лаура казалась симпатичной. Но, может, и правда как-то слишком «силиконово» симпатичной, с неправильной мимикой, и действительно появлялись странные ощущения, которые сложно сформулировать. Вроде всё по отдельности — красиво, а вместе словно смотришь на излишне отретушированную фотографию, когда человек уже и на себя-то не похож.

— Как же она будет рожать наследника, если у неё есть такие проблемы? — задумчиво потеребил подбородок Тимур. — Как думаешь, такой аргумент достаточно весом для отца?

— Я не знаю, — покачала головой София. — Но он может просто предложить тебе включить это в брачный договор.

— Это да, — расстроился брат. — Хоть снова травму получай.

— Не говори так! — возмутилась София. — Ты так тяжело восстанавливался!

— Тоже верно, — криво усмехнулся Тимур, который стоял с ней и как будто и вовсе не хотел никуда идти. — Кстати, ты очень красиво выглядишь. Платье необычное. И накрасили симпатично. Яркая такая стала.

— Спасибо, — София даже не ожидала комплиментов от брата. — Это Ник поспособствовал. Договорился с бабушкой.

— Может, позвонить ему? — предложил Тимур. — У тебя же есть его телефон.

— О, да, точно, позвоню… — но в телефоне Ника включилось автосообщение о том, что абонент находится вне зоны действия сети или его телефон выключен. — Странно… Ладно, напишу сообщение.

София написала пару вопросов и скинула Нику. Они пока тоже остались непрочитанными. Вспомнилось «предчувствие» Али.

— Не отвечает? Давай я попробую позвонить? — предложил Тимур, тоже набирая со своего. — Мы с ним почти сразу контактами обменялись, — пояснил брат на чуть удивлённый взгляд Софии. — Ага, не отвечает.

— Почему вы тут стоите? — к ним вышла Маркова. — И где Никита?

— Здравствуйте, Изольда Брониславовна, — поздоровалась София. — Он ушёл из гимназии пораньше, а я с мамой была в «Афродите». Хотела вас поблагодарить за такую возможность.

— Всё понравилось? — смягчилось лицо бабушки Ника.

— Да, всё оказалось просто чудесно. И очень быстро… Точней, мы не заметили, как пролетело время.

— Понятно, — кивнула Маркова. — Что ж, возможно, у него образовались какие-то срочные дела или он и вовсе решил не посещать «сборище снобов», как делал иногда. Я думала, что, женившись, он как-то повзрослеет и поймёт, как стоит себя вести.

— Мы ещё только две недели женаты, — не удержалась София. — Не успели всему научиться.

Тимур рядом закашлялся, и по глазам брата София поняла, что тот вспомнил, как зашёл к ним в апартаменты и застукал её с тем стеком.

— Да, — Маркова вздохнула. — И правда… Просто мне показалось, что Никиты нет дома уже очень давно. Заглядывайте к нам не только по выходным.

— Э… Хорошо, — вымучила улыбку София. Ей подумалось, что бабушка Ника относится к ней лучше, чем к внуку. И почему-то это ощущалось неправильным.

— Тогда заходите ко всем, если Никита придёт, то сам нас найдёт, — распорядилась Маркова. — Кстати, София, очень хорошо выглядишь.

София улыбнулась и хихикнула на ещё один комплимент. Хотя Маркова могла и как бы себя похвалить, это же заслуга её стилистов и «центра эстетики и красоты».

В «Пушкине» оказалось не так много столов, и все они располагались довольно далеко друг от друга, зонированные перегородками и растениями. Впрочем, Маркова провела их вообще в отдельный небольшой зал, где кроме её родителей и ещё двух семей больше никого не обслуживали.

Свободных стульев было три, причём все вразнобой. Взрослые сели в одной стороне стола. Имелся свободный стул между мамой и Лаурой, потом между Лаурой и Вольфгангом Янквицем и между ним же и дедушкой Ника. Младшие Янквицы явно сели так, чтобы их разделить. И если судить по лицу брата, он не хотел сидеть рядом с «невестой». А София не горела желанием сидеть близко к мерзкому однокласснику, который поглядывал на неё с какой-то отвратной улыбочкой и липким предвкушающим взглядом.

— Вольфганг, ты как-то неудобно сел, — сама не понимая, откуда у неё взялась смелость, прощебетала София, мило улыбаясь, подражая улыбке Ника. — Перейди, пожалуйста, к моей маме, чтобы освободилось три места.

— Вас же двое, — сказал Янквиц-младший.

— Мы ждём ещё одного гостя, он чуть опоздает, — ответила София. И смотрела на Янквица так долго и не мигая, пока тот не заёрзал и не пересел, куда ему сказали. — Садись рядом с Марковыми, — шепнула она брату, и тот сел к дедушке Ника.

— Мы кого-то ждём? — спросила жена старшего Янквица, с кудрявыми рыжеватыми крашеными волосами.

— Можно начинать, мой внук может опоздать, — отозвалась Изольда Маркова.

— Тогда сначала поедим, а потом уже перейдём к делам, — предложил отец Софии и махнул официантам, которые засуетились и принесли тарелки с индивидуальными блюдами. София чуть удивилась, что они не сделали заказ, но Тимур, который чаще неё ходил по ресторанам с отцом, сказал ей, что в «Пушкине» каждую неделю разное меню, которое составляет шеф-повар, и они пробуют «гастрономический набор из десяти блюд» всё по порядку по французской системе «Мишлена». Порции и правда оказались крошечные, но очень изысканно оформленные. С цветами, прозрачными ломтиками фруктов, ягод. У них дома готовили более обычную и традиционную еду, супы, обязательно каши и овощи, отец любил говядину и утку, мама индейку, дважды в неделю обязательно рыбный день, с рыбой и морепродуктами.

Каждую смену блюд объявляли, что это такое. К примеру, «Утиная грудка в апельсиновом соусе с устричными грибами» или «Трюфельные пончики с грибным чаем и сладкое мясо теленка с луком». Что-то было интересно, что-то непонятно, что-то неожиданно вкусно, как, например, мармелад из свёклы — София в жизни бы не догадалась, что такой можно сделать и это окажется вообще съедобно. Очень хотелось обсудить съеденное и увиденное с Ником, но тот так и не приходил. Поэтому вкус блюд показался не таким ярким, как мог бы быть, из-за того, что с каждой минутой София нервничала всё больше.

А ещё она чувствовала неприятный липкий взгляд Янквица, который сидел почти напротив. На Лауру, которая ела с брезгливой миной на лице, тоже неприятно было даже смотреть. Такая специалистка? Они каждый день в мишленовских ресторанах едят? Или это способ показать, что она крутая? Но София посматривала на неё на случай, если эта «блогерша» вдруг решит заснять её или её брата. Впрочем, интересным наблюдением стало то, что младшие Янквицы друг друга игнорировали, а Вольфганг так еле терпел «сводную сестру». Интересно, чья мать сейчас жена старшего Янквица? Вроде её представили Зинаидой, и она не особо похожа ни на Лауру, ни на Вольфганга. Может быть, это вообще третья жена, и это не её дети? Хотя на вид не слишком молодая. Точно не особо младше их мамы. Но у мамы имелись зачатки силы, так что выглядела она в свои пятьдесят хорошо, несмотря на детей, старшей из которых стукнуло уже тридцать лет. Ей те же стилисты в «Афродите» наговорили комплиментов, что у неё кожа тридцатилетней. Так что жене Янквица может быть и лет тридцать пять-сорок, если она обычная.

— А у Лауры есть сила? — негромко спросила София у брата, который «прятался» от невесты за ней.

— Вроде да, — кивнул Тимур. — Она же наследница, а это дворянский род. У них же свои древние заморочки и правила на этот счёт. Но если судить по её телу… Кхм… В общем, вряд ли она использует силу для активных тренировок в спорте или фехтовании.

После всей смены блюд, которая закончилась десертом с мороженым с какими-то совсем экзотическими фруктами, которые раньше София не пробовала, отец сказал:

— Мы немного пообщаемся по делам, а вам следует пообщаться друг с другом, чтобы получше узнать, — он выразительно посмотрел на Тимура.

— В ресторане где-то должен быть бильярдный зал, — подала голос мама, — думаю, вы сможете там поиграть и пообщаться в непринуждённой обстановке.

— Туда же можно заказать напитки? — спросил Вольфганг у официанта и тот кивнул.

— Я вас провожу.

София последовала за недовольно хмурящимся братом.

Бильярдный зал, в который их проводили, оказался относительно небольшой комнатой по соседству. По углам располагались диванчики, кресла и что-то типа журнального столика. В центре стоял большой стол с зеленым сукном и лузами. Кажется, этот размер отверстий по углам и по центру длинной стороны подразумевал классический вариант игры. На стене в специальной подставке были закреплены кии, а также шары с цифрами.

— Умеете играть? — спросил Тимур.

— Я не умею, надеюсь, ты меня научишь? — Лаура заправила светлый локон за ухо.

— Я пока попрошу что-нибудь выпить, — вышел Янквиц, а София плюхнулась в мягкое кресло в углу и достала телефон из сумочки. Ник пока так и не ответил. И сообщение не значилось прочитанным.

София посмотрела на время. Восемь часов. Он опаздывал уже на час.

Поколебавшись, София набрала сообщение Але. И попросила подругу написать Саше. Сказать, что Ник куда-то запропастился, и про свои подозрения. И если получится его найти или он выйдет на связь, сообщить ей.

Аля ответила, словно сидела с телефоном в руках.

«Поняла».

А еще через минуту написала: «Я сказала. Саша поднял всех на уши. Не волнуйся, они его найдут».

А потом: «Ты там как? Одна не оставайся. И ничего не пей, особенно из рук Ф. Я.».

— Вот, держи, София, — стоило прочитать сообщение, как нарисовался Янквиц с каким-то ярким коктейлем в красивом бокале.

— Значит, вы договорились о встрече в ресторане «Пушкин»? — задумчиво переспросил Ник у бабули. — Не дома у них?

— В семь вечера мне из центра только ехать полтора часа., — ответила бабуля. — Да и тут всё рядом. И от нас, и от «Клондайка».

— Ну да, получается, что Софии скажут уже после учёбы…

— Кстати, почему ты не пользуешься всеми благами и преференциями, что тебе даёт статус наследника Марковых? — спросила бабуля и Ник подозрительно сощурился.

— Это ты о чём?

— Твоя жена, София, — бабуля обвела рукой офис. — Каждая женщина в Москве да и в Империи мечтает сюда попасть. — Пользуйся своими связями.

— Хм, — Ник ещё раз посмотрел на бабулю. Та пытается его как-то купить? Втереться в доверие к Софии? Отомстить за тайную комнату? — И как это сделать?

— Просто попроси, — выжидательно уставилась на него бабуля, и Ник расплылся в улыбке, вспомнив что-то забавное.

— Бабулечка-красотулечка, не могла бы ты, пожалуйста, пригласить мою жену и мою тёщеньку, — в последний момент он вдруг вспомнил о намеках мамы Софии, да и так за Софией точно будут приглядывать, чтоб всякие хитропопые бабульки не приседали на уши, — в свой невероятный салон красоты, чтоб воплотить их мечту?

— Пожалуйста сказал?

— Сказал, но могу ещё раз: пожалуйста, — повторил Ник. — Ну? Довольна?

— Да, — моргнула бабуля. — Оставь их контакты, с ними свяжутся.

— Хм, — Ник заподозрил, что бабуля тем самым решила выведать телефон Софии, чтобы заполучить влияние. К счастью, у него был телефон кого-то вроде секретаря или помощника, работающего в поместье. Понадобился, чтобы перевозить всё и открывали ворота и прочее. — Дам телефон ассистента. Он там всем передаст.

— Ладно, — у бабули не дёрнулся ни один мускул на лице, но всё же Ник решил, что был прав. И получилось обхитрить эту старую хищницу.

Наверное, опять какое-то попаданческое везение или куда-то его направляет судьба? Но в общем и целом Ник решил, что получить плюсиков у тёщи всегда полезно. В случае чего она встанет на его сторону и немного сдержит Артурчика. Мало ли тот местью воспылает.

Ник отправился в «Олимп» и сел там в одном из бутиков, пока бабкина помощница ему подыскивала наряд для похода в «Пушкин». Хотелось соответствовать своей жене, но пока ему «собирали образ» и делали всякие чаи-кофеи, он поискал в интернете про клан Янквиц, чтобы натолкнуться на какую-нибудь мысль.

Янквицы в основном занимались иностранными поставками, в том числе большой долей фармацевтики, так как места это требует мало, а прибыль большая. Так что были этакими параллельными конкурентами Марковых по этой части. В принципе, в Российской Империи тоже работали антимонопольные законы, так что остаться одинокими на рынке никак не получится. Это естественным образом сдерживало цены на лекарства и сопутствующие товары. Но это тоже пока две корпорации не договорятся.

Впрочем, глубоко в эти дела Ник не лез. Не факт же, что они и так не в сговоре. Москва — это большая деревня, все друг друга знают. А уж всякие дворянские рода тем более.

Это Масакадов считался «нуворишем», то есть сильно разбогатевшим не давным-давно, а буквально «на днях» в рамках истории страны. Заимел богатство в предыдущем, а может, и уже в этом поколении. Ник особо историей семьи Софии не интересовался, хотя стоило бы. Но жена упоминала про замужество той художницы на купце первой гильдии, это значит, тот был тоже богат, гильдиями доход мерился, типа от скольки-то миллионов годовая прибыль, в основном такие купцы чай возили, специи или что-то с золотом связанное. А может, и уже имелось какое-то своё производство. Типа свечной заводик. Но после мировой войны точно случился жёсткий передел всего рынка, плюс научно-технический прогресс, который разорил многие семьи и сделал богатыми другие. Марковы, например, разбогатели на фармацевтике, изготовлении антибиотиков и других лекарств. Раньше магией лечили других, теперь и себя-то сильно магией не полечишь, знания утеряны. Так что медицине пришлось развиваться семимильными шагами.

Масакадовы могли многое потерять ещё тогда, в начале двадцатого века, и вновь «подняться» уже в современном мире. Игорный бизнес — это «быстрые деньги» практически из ничего, хотя, конечно, там и отели, и развлекаловки, и рестораны, и даже экскурсионные туры — всё на подряде. При этом именно Москва стала «игорной столицей Империи». В Петербурге и других городах Необъятной строительства казино запрещены.

Впрочем, богатеев в Москве на порядок больше, всё же все дела тут крутятся. Ну и туры в казино очень популярны, точно не хуже «Золотого кольца», приезжают всякие золотодобытчики целыми экскурсионными группами. Посмотреть, поиграть, развлечься. Главное, что обратная дорога тоже сразу оплачена, чтоб без штанов ехать.

А Масакадовы как-то смогли не только влезть в бизнес, где погорели многие, но и удержать такой лакомый кусок, который многим встал поперёк горла.

Хотя Артурчику, конечно, досталась лишь часть пирога, и он владеет всего одним казино из десятка, расположенных в Москве, впрочем, «Клондайк» считался самым крупным и популярным, и, по всей видимости, этого хватило для того, чтобы вдохнуть жизнь в какие-то старые семейные производства и за несколько лет создать «МСК-Group», которые занимались совершенно разным в разных сферах и отраслях. Впрочем, сфера развлечений там была не на последнем месте, и даже фирма, которая организовала упомянутые туры, тоже принадлежала МСК-Group. Они и иностранцев возили в «Русский Лас-Вегас», вроде очень популярно это у европейцев и азиатов. Никита в прошлой жизни как-то помогал с какой-то группой в качестве переводчика, так что соприкоснулся с этой темой.

И всё же было любопытно, каким образом Артурчик вообще смог продавить бабулю с этим брачным контрактом. Пока что для Ника это оставалось тайной за семью печатями, и бабуля на этот счёт намертво молчала. А ведь изначально там папашка замешан. И Максимку Маркова выгнали из семьи ссаными тряпками. Как-то он накосячил, что его Артурчик за филей прихватил? Очень даже может быть. Хотя, даже если и проигрался сильно, не должно это по бизнесу так ударить, чтоб такие контракты невыгодные заводить.

Пожалуй, ответ могли знать ещё двое. Но пока что это не столь важный вопрос, который стоило закрывать, разбрасывая козыри направо и налево.

— Вот этот, — сделал выбор Ник, осмотрев то, что ему предложила помощница. — Екатерина, можно это всё упаковать и оставить в офисе Изольды Брониславовны? Мне ещё надо заскочить в пару мест, а встреча только в семь, это ещё через четыре часа.

— Да, конечно, — кивнула Екатерина.

Ник благодарно кивнул и вышел из торгового центра, вдохнув свободы. Концентрат пафоса, царящий в дорогущих бутиках, его тяготил. Но это стоило того, чтобы раз и навсегда заткнуть Фица.

Требовалось немного прогуляться и подумать, как преподнести мерзкие делишки сынули его папане. Чтобы заодно и разобраться с проблемами девчонок из группы поддержки.

Ник вспомнил и ещё про одну «проблему». Пятница и концерт, а перед этим встречи и объяснения с друзьями. И до женитьбы жизнь вроде была достаточно насыщенной, но после день точно шёл за три.

Относительно недалеко от «Олимпа» и центра находилась будущая арена выступления, «Михайловский концертный зал», названный, кстати, в честь императора Михаила II, того, который сменил своего брата Николая II на престоле и не дал стране развалиться после мировой войны. Этого императора вообще уважали и кучу всего в честь него поназывали: улицы, площади, музеи, станции метрополитена или вот концертные залы, построенные у одноимённого парка. Перед зданием относительно новой постройки стоял и памятник императору Михаилу II, который владел силой и умер только в восьмидесятых годах. Тогда же влияние императорской семьи сошло на нет, и Империя стала в полной мере «конституционной монархией».

Дорога на метро заняла примерно полчаса, в кассах свободно, но билеты стоили как самолёт. Видимо, организаторы получили цену билета, поделив расходы не на восемь тысяч, а на две оставшихся. Ник для интереса спросил, сколько стоит билет просто на концерт средней звезды, оказалось, что поменьше.

Налички в таком количестве у него с собой не имелось, пришлось бегать до банкомата. Пока что до оплаты улыбкой этот мир всё ещё не дошёл. А он сначала думал, что просто слишком рано попал. Внезапно вспомнив такое, Ник достал свой «попаданческий блокнотик» и сделал новую запись с идеями и воспоминаниями.

Купил Ник сразу восемь билетов. Своим друзьям, себе и решил, что вытащит Тимура и, возможно, их маму. Раз уж начал тёщу окучивать, стоит это делать до конкретного результата.

Пока ездил туда-сюда, ещё заскочил перекусить по-нормальному, а то кофеями в бутиках только раздразнили, а из гимназии он уехал без обеда, потом сделал крюк через большой магазин для творчества. Как-то зацепили его слова Софии о том, что она хотела рисовать, а отец не разрешил заниматься «художествами». Хотя что в этом плохого? А тут ещё и родственники по бабкиной линии оказались…

Ник замер перед стойкой информации. Он запомнил, что фамилия французская и означает «копьё», и на стенде висела рекламка с приглашением на выставку картин династии Лансере, которая будет проходить с первого ноября по первое декабря в выставочном зале «Дома Художников». Ник сфотографировал афишу. Наверняка Софии такое интересно…

— Ах ты… — зарядка телефона оказалась в красной зоне и показывала один процент. А после фото телефон и вовсе «сделал ручкой», выключившись.

Ник вспомнил, что вчера забыл поставить телефон на зарядку. А утром они и вовсе проспали, и на телефон он и не посмотрел. Обычно батареи на день-полтора хватало, но на два дня уже нет.

Вспомнив, что в офисе бабули есть куча людей, кто явно захочет выслужиться, Ник повеселел. Он ещё успеет зарядить свой телефон, пока одевается «в красивое». Но с другой стороны… Ник уныло посмотрел на свой андроид двухлетней давности. У кого в бабкином офисе найдётся зарядка от андроида? Там наверняка с последним айфоном и уборщица ходит.

Значит, стоило ещё купить себе новое зарядное. В рюкзак бросить на такой случай.

Ник быстро посмотрел краски, бумагу и это «всё для творчества», которое валом лежало в магазине. Оказалось, что выбор так велик, что он растерялся. А что вообще покупать-то⁈ Только бумаги лежало сортов сорок, если не больше, и непонятно, чем она друг от друга отличается. Вся вроде белая… Ещё и цветная нашлась в огромном количестве.

— Здравствуйте, вам что-то подсказать? — подошла к нему девушка-продавец.

— Я… Моя девушка хочет начать рисовать, что мне нужно купить?

— Ваша девушка пошла на мастер-класс? Обычно там перечисляют материалы, которые нужны с собой, или предоставляют их. Ей ничего не сказали?

— Э… Ладно, спасибо, я, пожалуй, уточню, — ретировался Ник. Наверное, просто стоило поискать в интернете какие-то начальные «что нужно купить, чтоб рисовать» или правда купить какой-то мастер-класс, чтобы учили рисовать что-то конкретное.

Этот район Москвы он знал не очень хорошо, так что поиск магазина, чтобы купить зарядку для телефона, занял ещё минут сорок, так что Ник поспешил обратно к офису бабули, из которого та руководила не только своим делом «для души», то есть центром красоты и эстетики «Афродита», но и всей остальной корпорацией «ТАМО Inc».

Впрочем, бабулю Ник на месте уже не застал, оказалось, что она ушла ещё в пять, наверное, тоже губы красила, чтобы «блистать». Ну и «кот из дома — мыши в пляс» — помощница уже намылилась домой и просто отдала ему ключи от офиса.

Ник быстро поставил телефон на зарядку и… Хотел уже начать взламывать оставленный ноут, чтобы вызнать пару бабкиных секретов, как ему позвонил Серёга, который работал у бабули водителем. Ник даже успел подумать, что бабуля заслала его, чтобы проконтролировать его появление на «празднике жизни», как будто он маленький и капризный мальчик.

— Да?..

— Привет, младший братец. Тут ребята из охраны мне позвонили, сказали, что трое мужичков искали адресок на дробь четыре, — прогудел Серёга. — Ты где?

— Я в «Афродите», у бабули в офисе, — машинально ответил Ник, в голове тут же закрутились шестерёнки.

— Через пять минут подъеду, выходи там на парковку.

— Понял, — Ник бросил трубку и быстро надел куртку.

Похоже, Янквиц всё же решился на какой-то движ.

Ник спускался по аварийной лестнице и вспоминал моменты своей насыщенной биографии.

Бабуля весьма трепетно относилась к безопасности семьи, всё же у богатых людей много как завистников, так и недоброжелателей. Поэтому отвоёвывать свободу приходилось практически с боем. Вообще, бабуля изначально не особо светила внуками, чтобы было меньше соблазнов что-то им сделать или как-то повлиять на неё.

А когда Ник сменил фамилию и поставил бабулю перед фактом, что поступает учиться в обычную муниципальную школу, та сказала для начала поговорить с начальником их охраны.

В конечном итоге с дядей Вовой они договорились на следующие позиции. Первое: в триста восемнадцатую школу устроится пара их охранников, чтобы хоть немного контролировать ситуацию.

Второе: будет «конспиративная прописка». Ну кто поверит, что это простой ребенок, если он по адресу прописан в особняке Марковых? Рядом с особняком бабули, в пределах квартала, стояло несколько небольших двух-трёхэтажных флигелей, которые тоже принадлежали Марковым. В них было что-то вроде многоквартирных домов-общежитий. Там жили некоторые одинокие охранники, горничные, повара. Имелся и «семейный флигель», с полноценными квартирами, в которых жили семьями, существовали даже «потомственные слуги», которые поколениями работали у Марковых. В общем, этакие вынесенные «дома для прислуги», которые входили в условия работы. В одном из таких домов, в котором квартировались в основном охранники, и записали Ника.

Когда твоей пропиской значится «Пятая линия, шестнадцать, корпус два дробь четыре, комната восемь», явно же ты не в особняке на Пятой линии живёшь, а в типовых комнатах для прислуги неподалёку.

Этакий адрес-ловушка, если вдруг Ника кто-то будет искать или им интересоваться.

Когда-то в школе ему сильно помог Серёга. Тогда он ещё работал в охране в триста восемнадцатой, куда попал сразу после армии.

Ник с парнями, ещё тогда с Сашкой и Генкой, попали в нехилый замес с местной гопотой недалеко от зала, появился у них некоторый конфликт, и они сначала победили, а потом тот, кого они победили, привёл слишком большую подмогу с палками и камнями, и дело приобретало очень нехороший оборот.

Серёга, который опознал в них шилопопых школьников со своего места работы, тогда оперативно подъехал на своей колымаге и их увёз. Правда, ему успели разбить фары, и вообще сильно машине досталось. Но тогда Ник поразился тем, как Серёга аккуратно, но одновременно неотвратимо справился с управлением, никого не задавил, но смог спокойно вырулить, одновременно ещё и их успокаивая.

Потом Ник, когда пришёл поблагодарить, от своих охранников узнал, что у Серёги непростая ситуация и тот остался без крыши над головой — был сиротой, жил и ухаживал за старенькой бабкой, даже не родной, а какой-то двоюродной. А как та померла, сразу нашлись её дети, которые Серёгу попросили освободить жилплощадь. Так что Серёга, чтоб подкопить денег на съём жилья, даже брал дополнительные смены, ну и чтобы поспать в комнате охраны. А в тот день, когда Серёга их спас, его запалила директриса, что тот где-то моется в школьных душевых, узнала, что он спал в школе вне смен, и уволила с работы.

Дядя Вова рассмотреть кандидата согласился, телефон Серёги пробили, и Ник с ним связался. Видимо, это точно был какой-то попаданческий квест, так как тот чуть не вляпался в неприятности. Потому что, чтобы заработать, починить колымагу и хотя бы таксовать, пошёл на что-то вроде подпольных боёв. Побитого Серёгу Ник как раз заселил в «свою» прописную комнату номер восемь на «дробь четыре». А потом, с одобрения дядей Вовой, тот получил работу водителем у Марковых, хотя всё равно любил тусоваться с охранниками.

Про эту самую «конспиративную» квартиру, в которой его так и оставили жить, Серёга узнал от самого Ника и обещал присматриваться к посетителям, кто вдруг будет искать или спрашивать про Ника. Даже легенду про «младшего братца» придумал.

И до этого дня она им ни разу не понадобилась.

— Они их задержали? — спросил Ник, плюхнувшись в машину и заметив у Серёги наушник охраны, через него можно, не отвлекаясь, слушать переговоры. А у них ещё имелась своя приватная частота на «потрындеть».

— Задержали, какие-то вообще залетные, без московской прописки, — отчитался Серёга.

— Ты не работаешь сегодня?

— Сегодня у Вадика основная смена, а я деда твоего привёз. Они хотели ещё куда-то прогуляться.

— О, надо Софию предупредить, что я задержусь, — спохватился Ник, посмотрев на часы, было почти шесть, но к семи точно обратно не успеть. Он сунул руку в карман и вспомнил, что оставил телефон на зарядке в бабулькином офисе.

— Я же сказала, что не хочу, — София с неудовольствием посмотрела, что Янквиц садится на кресло рядом, а свой коктейль поставил на столик между ними. Ещё и подвинул к ней почти вплотную.

— Ну потом захочешь, выпьешь, — вроде бы безразлично сказал Янквиц, но Софии захотелось разбить бокал об эту белобрысую морду.

В голове пронеслось много мыслей. С одной стороны, вроде вокруг есть люди, её брат и Лаура, официанты, с другой, а почему он ей принёс коктейль, а себе или остальным не взял? Как-то это подозрительно. Плюс Аля её предупредила и настроила. Может, и не отрава какая-то, но пить что-то, что у этого упыря в руках побывало? Фу.

Сейчас важней было найти Ника, и всё же боевая наука не позволяла выпускать врага из поля зрения, так что София, поудобнее усевшись в глубокое мягкое кресло, искоса наблюдала за Янквицем.

Тот тоже поглядывал на свой телефон, не выпуская из рук, и ему пришло какое-то сообщение, негромко пиликнув входящим. На миг его снулая физиономия озарилось каким-то торжеством, и Янквиц посмотрел на неё, столкнувшись взглядами, а потом его лицо как-то исказилось. София обернулась. Рядом с ней стоял Тимур.

— Чего это у тут тебя? — спросил Тимур и взял цветастый коктейль, стоящий на столике. — Пахнет ничего так…

И Тимур начал пить из трубочки, почему-то глядя на Янквица.

— Тимур… — выдохнула София. У неё он неожиданности даже не получилось сформулировать мысль.

Брат часто нарушал границы: то врывался в комнату, то мог без спроса взять что-то типа ножниц или какой-то канцелярщины из кабинета, потому что свое где-то потерял. В детстве мог забрать десерт, который София оставила «чтоб съесть позже». Даже на холодильник в их апартаментах не раз покушался и мог зайти, чтобы взять какую-то вкусняшку. Наверняка в тот раз, когда он заскочил, а она была в кожаном комбинезоне, опять хотел что-нибудь стащить. В общем, Тимур, несмотря на то, что старше её, часто вёл себя как ребёнок, точнее, любимый сын, но сейчас… Зачем он так сделал сейчас⁈

София почувствовала, как ей на колени скользнул телефон. Телефон Тимура, открытый на сообщениях. Диалог был от неизвестного номера. Хотя этот номер написал, что это Ник. Сердце сразу затрепетало. Ник сначала написал, что это он с чужого номера, так как свой телефон где-то забыл. А потом написано предупреждение, что Янквиц нанял людей для того чтобы напасть и похитить Ника. И чтобы Тимур позаботился и защитил Софию, потому что существовала вероятность, что Янквиц может что-то ей подсыпать. У неудавшихся похитителей нашлись лекарства для «усмирения» людей с силой.

Ник написал, что сейчас даёт показания в полиции.

София подумала, интересно, почему Ник не написал ей. Хотя, если он где-то оставил или потерял телефон… Контакты же все там.

— А ничего такой коктейль… — сказал Тимур, заставив Софию вздрогнуть. Он что, специально выпил то, где может быть «что-то подсыпано»? — Даже вкусный.

А София, открыв рот, посмотрела на брата. Это так он её решил защитить? Выпил то, что предложил выпить Янквиц, чтобы ей не досталось⁈ Да она бы и не притронулась к этому пойлу! Он её что, круглой дурой считает⁈ И зачем было до конца пить? Мог бы просто немного попробовать и сказать, что допьёт потом… Зачем так тупо рисковать?

Тимур чуть наклонился, ловко забрал свой телефон и подмигнул Софии, она в ответ только фыркнула. Вот реально, хотелось вмазать по этой довольной роже. Ну что за глупости он творит⁈ Зачем⁈

— Жаль, что твой брат такой жадный, я принесу тебе ещё, — с какой-то деревянной улыбкой сказал Янквиц, с презрением проводив взглядом Тимура, который вернулся к бильярду и продолжил играть.

София удивилась такой настойчивости, но кивнула. Так что же задумал этот гад? Получается, и правда послал за Ником как-то «амбалов с палками», как предрекала Аля. Кулаки непроизвольно сжимались. Хотелось действовать, но…

Янквиц встал и потянулся к пустому бокалу из-под коктейля, который выпил Тимур, и София перехватила его руку за запястье, крепко сжав. Она заметила, что на дне есть какой-то осадок, как если бы плохо размешали сахар и его часть осталась. Если это так, то этот белобрысый уродец явно хотел уничтожить улики.

— Оставь! — выдавила из себя София, хотя хотелось рычать. — Убираются слуги.

— Мне не трудно, — ухмыльнулся Янквиц насквозь фальшивой улыбочкой и попытался убрать её руку.

— Тимур! — подозвала София брата на помощь и услышала, как за её спиной вскрикнула Лаура.

— Тимур?

— Что-то мне нехорошо… — донеслось до Софии сипение Тимура и мягкий звук падения, словно брат прилег на сукно бильярдного стола.

Лаура заверещала, и отчего-то так знакомо, что София всё же обернулась. Тимур и правда лежал половиной тела на столе. Тут же раздался звон стекла, это Янквиц, пока она отвлеклась, разбил тот коктейльный бокал. София отпустила его, оттолкнув, и побежала к брату.

— Чего орёшь? На помощь зови! — рявкнула она на верещащую Лауру.

Впрочем, к ним уже прибежал официант, который показывал дорогу сюда.

— Вызовите скорую и полицию! — распорядилась София. — Моего брата отравили!

— Отравили⁈ — переспросила Лаура, сразу сбавив сирену.

— Мне совсем плохо… — Тимур явно пытался встать, но не мог. — Словно силу отключили… Поток… не могу… встать…

— Скорую! Полицию! Живо! — напомнила замершему официанту София, и тот кивнул и убежал.

Правда, прибежали другие сотрудники «Пушкина». Засуетились. Тимура переложили на диван. Позвали маму и отца. В суматохе София выпустила из виду Янквица, и тот куда-то исчез.

— Мама, это сделал младший Янквиц, — быстро стала объяснять София маме, когда та её спросила, что случилось. — Понимаешь, я узнала, что он у нас к девочкам из нашей группы поддержки пристаёт. И даже изнасиловал кого-то, но денег заплатил, чтоб не жаловались и не болтали. Меня предупредили, чтоб я в его присутствии ничего не пила, что может и гадость какую-то подсунуть. Что он всем в гимназии рассказывал, как наши семьи объединяться, и он меня обязательно… изнасилует тоже. И тут мы только от вас ушли, он мне коктейль принёс и чуть ли не заставлял выпить. Я отказалась. А Тимур… Он взял и выпил то, что Янквиц мне принёс, представляешь? А через пару минут Тимуру стало плохо. Это мне предназначалось.

— О Господи! — воскликнула мама, прикрыв рот. — Ты уверена?

— Янквиц специально тот бокал разбил, когда Тимур упал. Я хотела ему помешать, но брат важней… Надо вызвать полицию…

— Никакой полиции, — вклинился отец. — Мы сами разберёмся.

— Папа, да как ты не понимаешь! Этот козёл нанял громил, чтобы убить Ника! — яростно закричала София. — Он запугал половину моей группы поддержки! Он чуть не убил твоего драгоценного Тимура, а ему всё это сойдёт с рук?

— Значит, моего внука хотят убить, а ты, Артур, уже и пальцем не пошевелишь, чтобы наказать виновных? — в ставшей совсем тесной бильярдную вошла Изольда Маркова и обвела всех тяжёлым взглядом. — Похоже, тебе весьма выгодно сделать дочь вдовой, чтобы вновь продолжить её под кого-нибудь выгодного, верно?

Софию даже перетряхнуло от этого точного слова «подложить». А ведь верно… Глаза защипало, но она втянула в себя воздух, Масакадовы не плачут… А она не хотела быть никакой Масакадовой, она хотела взять фамилию Ника, чтобы не иметь ничего общего со своим отцом, который так поступает с ней и её любимым человеком!

— Расскажи, что случилось, девочка моя, — Маркова одной своей аурой силы и власти оттеснила родителей, и София, еле сдерживая слёзы, начала рассказывать. И про те предупреждения Али, и про страхи своей группы поддержки, и про слухи, гуляющие по гимназии, и про тот выпитый и разбитый бокал с коктейлем. И про исчезнувшего младшего Янквица.

Очнулась она, укутанная запахом дорогих духов и чужой силы, в крепких объятиях.

— Всё будет хорошо, девочка моя… Ты…

Маркова хотела ещё что-то сказать, но у нее завибрировал телефон.

— Сергей?.. А это ты… В порядке. Её брата увезли в больницу… Да, рядом… Это Никита, — Маркова протянула телефон и шмыгнув носом София приложила трубку к уху.

— Прости, малышка, — затараторил Ник. — Тут такое завертелось. Нужно было срочно решать. Мы точно прижмём этого гада. Ты как? Напугалась? С Тимуром что? Я ж его предупредил. Прости, я телефон посеял у бабули в офисе, к зарядке привязал и забыл. Надо твой номер наизусть выучить, я выучу обязательно, а у нас с твоим братом номера похожи, только последние цифры в другую сторону: у него три, четыре, пять, а у меня пять, четыре, три. Его я запомнил. Подумал, что он точно где-то рядом с тобой и приглядит. Я уже мчусь к тебе. Меня Серёга везёт на всех парусах. Только из отдела отпустили…

София только угукала в паузы и успокаивалась. С Ником всё хорошо, и… Она покосилась на маму, которая что-то выговаривала мрачному отцу, на старшего Янквица, который кому-то звонил, на Маркову, которая подняла один из осколков под столиком и что-то там нюхала, и почему-то поверила, что всё образуется. Ник пообещал, что приедет где-то через полчаса-двадцать минут, и отключился.

А потом всё-таки приехала полиция. Но их сначала попытались выпроводить.

Старший Янквиц возмущался и грозил адвокатами, но резко сдулся, когда увидел удостоверение у строгой женщины лет сорока. Да и когда она сняла верхнюю одежду, у неё оказался красивый темно-синий китель с золотыми позументами и погонами с полосочками и звёздами. Такие София никогда у обычной полиции не видела, да и не разбиралась в званиях, но женщина громко представилась.

— Лариса Васильевна Игонина, майор Министерства полиции. Имперский следователь Третьего отдела.

Все зашептались и как-то напряглись. Особенно Янквиц и её отец, который что-то напряжённо обдумывал. Даже София слышала про Третий отдел: они расследовали дела, связанные с магами и аристократами. В смысле, бывшими аристократами, которые чаще всего были магами.

Их всех выпроводили из бильярдной, и туда вошли какие-то специалисты в форме.

Следователь о чём-то поговорила с отцом, и они вместе подошли к Софии.

— Госпожа Масакадова, у нас будет обычная беседа, без протокола. Ваш отец поприсутствует. Отойдем в соседний зал.

— Расскажешь то, что говорила нам, — буркнул отец.

— Хорошо, — кивнула София.

Опрос продлился больше часа, и следователю оказались интересны даже сплетни в гимназии. Она расспросила про препарат, которым пытался её напоить Вольфганг Янквиц. Что София про него знает, от кого слышала. Почему была уверена, что это тот самый препарат. Почему её брат выпил тот коктейль. Как быстро ему стало плохо. Почему она пыталась помешать Янквицу убрать бокал. И сотни других вопросов.

— А что такого в этом препарате? — сама задала вопрос София. — Что это вообще такое?

— Лариса Васильевна, — подскочил к ним какой-то лаборант в белом халате, точней белом костюме из синтетической ткани. — Состав полностью совпадает. Это тот же препарат!

— Боюсь, что на вашем брате использовали новый препарат, который завезли в Российскую империю, мне жаль, но примерно полгода-год у него будут нарушены потоки. Да и в дальнейшем он вряд ли сможет активно использовать силу. Мы назвали его «убийцей магов».

— Убийца магов? — ошарашенно прошептала София, она вспомнила лицо Тимура, который считал, что «спасал её». Почему он просто не опрокинул этот чёртов бокал? Зачем?.. И почему она теперь чувствует себя страшно виноватой?..

— То есть, этот мелкий Янквиц убил магию в моём сыне? — спросил отец, который яростно сжал кулаки.

— Восстановление точно будет долгим и тяжёлым, — вздохнула имперский следователь, посмотрев сочувственно. — Но у вашего сына всё же больше шансов, чем… В общем, врачи уже знают, что делать в таком случае, это не первый случай. Так что в какой-то мере ему повезло.

— Таким препаратом уже кого-то травили? — спросила София.

— Да, но я и так слишком много вам рассказала. Можете быть свободны. Но пока не покидайте Москвы.

— А Фица… Вольфганга уже нашли? — спросила София.

— Ищем, — кивнула следователь. — Есть идеи, где он может скрываться?

София помотала головой.

— Тогда мы можем поехать в больницу? К Тимуру? — спросила она, посмотрев на отца. Тот мрачно кивнул. Почему-то Софии показалось, что без силы и без возможности выиграть Алмазный Кубок этой весной, без возможности породниться с аристократами Янквицами Тимур уже не будет так любим и оберегаем отцом. От этого стало горько и обидно за брата. Тот хоть и дурак, но хороший. Он, конечно, хотел избавиться от Лауры, но не такой же ценой.

Уже в холле, где каких-то три часа назад они с мамой так беззаботно фотографировались, София увидела Ника. Видимо, он приехал уже после полиции, и его попросту к ним не пустили.

— София, — Ник подошёл, чуть ли не ощупывая её. — Как всё прошло? Что вообще произошло? Как ты?

— Янквиц пытался меня опоить. Коктейль выпил Тимур. Сказали, что это какой-то жуткий препарат «убийца магов», — прошептала она. — Тимура увезли в больницу, но та следователь сказала, что он может вообще не восстановить прежний уровень сил. И что участие в Кубке Тимуру точно не светит. Да зачем он вообще это выпил⁈

— Возможно, хотел помочь прихватить Янквица за задницу, — задумчиво протянул Ник. — Ведь если бы Тимур не выпил и не показал наглядно, что это отрава, то Фицу бы всё могло сойти с рук.

— Лучше бы он этой его сестричке предложил, что мне дали, — в сердцах воскликнула София.

— Тогда бы пострадавшими оказались Янквицы, и еще попробуй докажи, что это не твой брат решил опоить девушку.

София была вынуждена признать правоту Ника. Тот здраво рассуждал, а она — на эмоциях.

— Ты очень красивая в этом платье и вообще, — чуть приобнял её Ник. — Твои вещи в гардеробе?

— Ой да, там я разделась… — София спохватилась и отыскала в сумочке номерок.

Ник забрал её одежду и галантно помог одеться.

— Мы хотели поехать в больницу к Тимуру…

Правда, выяснилось, что у отца какие-то ещё дела и он с ними не едет. Мама, София и Ник поехали на машине Марковых, на которой приехал Ник, со своим знакомым водителем.

— Изольда Брониславовна сказала, что на тебя было покушение… — спросила мама у Ника. — Пока мы едем, расскажи, что вообще произошло.

Ник кивнул, а София вся обратилась в слух.

Ник вздохнул и приобнял Софию. До сих пор по спине бегал холодок от того, что творил этот дегенерат Янквиц. А ещё появилась страшная мыслишка, что в тех прожитых Никитой жизнях София как минимум отведала «убийцу магов». Это бы многое объясняло.

А ведь похоже, что череда почти случайных событий раскрыла что-то посерьёзней, чем насилие над девушками из группы поддержки в гимназии. И мелкий Янквиц точно подставился не только сам, но и подставил своего отца. Вот уж не в бровь, а в глаз с этим Фицем получилось. Где-то же этот «сын своего отца» взял такой препарат, как-то узнал, для чего это нужно. Знал, как использовать. И не просто там всё было, ой не просто. Ник до того, как налетела полиция, успел всё посмотреть и с братом проконсультироваться. Расфасован препарат явно по дозировкам в фольгированной упаковке. Скорее всего, в виде порошка. С удобным надрезом сбоку, чтобы быстро вскрыть и легко всыпать, например, в бутылочное горлышко. С «фабричной» инструкцией по использованию: «растворить в жидкости» и названием типа «Нежность» с английского и мелким напечатанным составом. На вид — «какое-то лекарство». Кто далёк от фармации, хрен проссыт, что это вообще такое и для чего. Мало ли кто какие лекарства и в каком виде носит. Выпил «нежности», и сила нежно отлетела. Хорошо, что Янквиц-младший догадался дать эту «нежность» тем своим «решалам», из-за чего вообще всё и завертелось.

— Когда я уже собирался в «Пушкин», мне позвонил Серёга, он водитель Марковых, — начал свой рассказ для Софии и её мамы Ник. — Серёга как раз привёз деда Данияра в центр, чтобы они могли с бабулей прогуляться или зайти куда-то в магазин за чем-то, не важно. Важно то, что охрана сообщила Серёге, а он мне, что меня ищут по моему официально зарегистрированному по документам адресу. Это типа общаги для наших сотрудников, — увидев некоторое недопонимание на лице тёщи, уточнил: — Что-то вроде дома с однокомнатными квартирами.

— Ты официально зарегистрирован в таком доме? Зачем? — удивилась тёща.

— Так было надо, чтобы получить место в муниципальной школе. Я хотел там учиться.

Тёща явно хотела ещё что-то спросить, но София перебила:

— У Ника есть свои причины, мам, давай дослушаем про охрану.

— Да… По адресу, на который я записан, живёт как раз Серёга, — продолжил Ник, — и многие в курсе, что если на той квартире ищут меня, значит, это какие-то недоброжелатели, которые раздобыли эту информацию через взлом документов или что-то подобное. У охраны имеется инструкция на этот счёт. Так что троих парней они задержали и созвонились со мной, чтобы я приехал, посмотрел на них, устроил допрос и прочее.

— Можно было сначала отправиться в «Пушкин», а потом уже разбираться с хулиганами, — чуть поджала губы тёща, — может, тогда бы Тимур не пострадал.

— Всё так, — кивнул Ник. — На самом деле я не рассчитывал, что Янквиц задумал что-то против Софии. Считал, что цель — я из-за статуса в гимназии. Только от тех парней узнал, что он задумал, и про препарат, который он им дал из большой аптечки, набитой такими препаратами.

К тому же, если быть совсем откровенным, Ник вообще-то не очень хотел раскрываться в качестве внука Марковой. Да ещё из-за какого-то белобрысого хмыря, который решил пальцы погнуть перед одноклассниками. Ник уцепился за возможность порешать важные дела, считая, что сможет таким образом выиграть Янквица, не сливая тайну своей личности. Решил, что вошёл в новый попаданческий квест, который оказался задачкой со звёздочкой. Впрочем, имелись и более весомые аргументы:

— Понимаете… Наша охрана — это не полиция, они не могут удерживать людей слишком долго, иначе на них могли пожаловаться и у Марковых случились бы неприятности, — сказал он тёще. — В случае каких-то нарушений охрана должна сдать пойманных людей в полицию, но по факту всё их преступление — это что они пришли на квартиру, адреса которой не должны знать. Так что их бы просто отпустили и всё.

И потом ходи и оглядывайся.

Тёща с некоторым раздумьем кивнула.

— А вот когда я приехал, и они узнали, кто я на самом деле, то быстро сдали Янквица и его планы. И в его планы, по догадкам этих товарищей, входило не только похитить меня, но и Софию. Янквиц знал, что я владею силой, и задумал скормить мне препарат для нейтрализации. У меня есть знакомства в полиции, я позвонил другу, чтобы узнать про этот препарат, а они там резко все переполошились. Буквально через пару минут приехал наряд полиции, а потом и мой знакомый знакомого, — на самом деле всё было не совсем в таком порядке, но Ник решил придерживаться «официальной версии», которую рассказывал в полиции под протокол. Он склонился к уху Софии и пояснил за «знакомого»: — Старший брат Кости Игонина.

София чуть удивленно выдохнула и вопросительно посмотрела и спросила на ухо:

— А та следователь?

— Вроде то ли мама, то ли тётя, я не знаю, кто у вас был, — ответил Ник, заодно и поцеловав щёку жены, отчего София смутилась и начала коситься на маму, которая кашлянула, возвращая их к разговору.

— Так значит, полиция этим заинтересовалась? — спросила тёща.

— Да, на уровне слухов я знаю, что не так давно кто-то где-то отравил целое специальное отделение, и возможно, что это связано с императором, но точно не знаю. Так что любые зацепки по препарату они точно искали, — медленно сказал Ник. Особо врать не хотелось, а слухи вообще-то достаточно правдивы, и им это говорил Костик. У них в семье это обсуждали где-то с лета.

Ник сразу вспомнил об этих слухах, когда Игнат пояснил, для чего примерно может быть подобный состав. Так что в полиции просто выдал, что это ему сказали неудавшиеся похитители, хотя по факту получилось, что он сначала узнал от брата, что за пилюльки у них в карманах, а потом надавил на тех троих, что их без суда и следствия расстреляют за то специальное отделение, которое таким же порошком траванули. И вот тогда они запели. Но концы вроде сошлись. Не это ли «попаданческое везение»?

— Наша следователь сказала, что знает точно, как он действует, и тот лаборант сказал, что это то же самое! — чуть не подпрыгнула София.

— Подобные препараты явно незаконны на территории любой страны, — покачал головой Ник. — А там была своя фасовка и готовность для применения. Насколько я услышал, там в основе рогипнол — такое снотворное, но к нему что-то добавлено, чтобы получить препарат именно для нейтрализации силы. Причём не на один вечер. На самом деле «убийца магов», и это очень опасная штука.

— И Тимур теперь… Бедный мой сын… — всхлипнула тёща, промокнув уголки глаз платочком. — Получается, что Янквицы замешаны в поставках такого препарата? — тем не менее ухватила суть она. — Их семья, как и Марковы, связаны с фармацевтикой, только иностранного производства. Не мог же этот мелкий говнюк просто купить такой препарат в аптеке, верно?

— Вы зрите в корень, — подольстился Ник. — Полагаю, что Третьему отделу тоже интересно, где он такое раздобыл. К тому же, я, пока стоял там в холле, слышал, что в его машине что-то нашли. В смысле, не одну-две упаковки, а что-то существенное. Так что уже не так легко отмазаться.

— Получается, что он мог вот так ради какой-то своей прихоти скомпрометировать свою семью, — хмыкнула тёща.

— А ещё возможно, что из-за этого Третий Отдел предотвратил крупный теракт, передел влияния и новую войну, — пожал плечами Ник. — Мы вряд ли узнаем, для чего Янквицам нужно было столько «убийц магов» и для чего это всё готовилось. В ближайшее время так точно.

— Они вполне могли работать на какую-нибудь Британскую Разведку, — задумчиво сказала тёща.

Конспирологические теории и в этом мире очень любили, что вообще не исключало того, что это неправда. Но британцев здесь особенно недолюбливали. Никакого восхищения всем иностранным, какое помнил Ник в своём мире, не было и в помине. В газетах особенно любили шокировать «нравами и обычаями» верхушки Туманного Альбиона. А про англичан в Империи ходило множество скабрёзных анекдотов. Ник считал, что именно поэтому попкорн назывался воздушной кукурузой, а фудкорты — трапезными залами.

— Возможно, когда-нибудь мы узнаем подробности, — заметил он.

— Как думаешь, что будет с договором Тимура с Лаурой Янквиц? — спросила София маму.

— Отец решит это, — пожала плечами тёща. — Посмотрим, как всё обернётся. Хотя, конечно, хорошо, что мы всё узнали заранее, а не когда отступить уже поздно.

Ник этот дипломатический пассаж перевёл как «Артурчик всегда чует свою выгоду и за тонущего в говне партнёра хвататься не будет, чтоб тоже не замазаться». Хотя всё ещё хочет заполучить дворянство, которое в этом мире давно не существовало. Но люди держались за какие-то отжившие привилегии весьма цепко и настойчиво.

К больнице они приехали уже к десяти часам вечера, но Тимура не увидели, так как в больницу не пускали. Тёща распереживалась, но Ник смог уговорить охранника связаться с дежурным врачом, тот всё же спустился и сообщил, что жизни Тимура ничего не угрожает и пару дней шурин останется под наблюдением. А приёмные часы строго с пяти до семи вечера.

Пришлось ехать домой, удовлетворившись этой информацией. Но видно было, что и тёща, и София устали, поэтому не особо сопротивлялись такому решению.

Уже дома, открыв телефон, Ник обнаружил десятки сообщений от друзей. Но потом в чате Костик закинул информацию про расследование и что всё в порядке, так что Ник тоже отписался в общем чате о том, что уже дома и всё нормально. Написал, что они, как и договаривались, встречаются в пятницу, билеты на концерт групп поддержки он раздобыл, всё в силе, всё расскажет уже в пятницу при личном общении.

День оказался тот ещё. София быстро умылась, переоделась и завалилась спать. А Ник, разобравшись с сообщениями, подгрёб её поближе и тоже уснул.

Может быть, всему виной новый запах от её волос. Чем-то её в «Афродите» напшикали, потому что обычно Нику не снилось ничего, по крайней мере того, что бы он помнил, но в этот раз сон оказался очень ярким и чётким.

Он на коне едет по лесу. Дышится полной грудью. Счастье. Весна. Или раннее лето. Пахнет чем-то таким… разнотравьем, наверное. Оглушительно поют птицы. Между деревьев что-то синее. Он видит поляну каких-то цветов. Спешивается. Срывает букетик.

Оказывается, он не один, за ним ещё несколько людей на конях. На них синие мундиры, но это не вызывает каких-либо особых волнений. Свои. Мой отряд. Возвращаемся в лагерь. Отчего-то мысль: недалеко Смоленск. Излучина реки и вдали какие-то здания.

В лагере много людей, разные мундиры, кони, маги, которые разучивают схемы противодействия. Здесь безопасно. Фронт дальше.

Он спешит к определённой палатке. Но там никого. Лишь сложены вещи, а ещё мольберт с парой недописанных картин. Наброски.

— Не меня ли вы ищете, граф? — женский голос, от которого всё внутри звенит. Магия тянется к ней.

— Лишь хотел принести вам подарок из леса, — он протягивает букетик синих цветов.

Лица девушки он не видно, она стоит против солнца, которое его слепит, не позволяя разглядеть её, но он знает, что она юна и прекрасна.

— Незабудки… Так мило.

Девушка отделяет одну веточку и суёт в его нагрудный карман как бутоньерку.

— Вот теперь и у вас будет подарок от меня…

Магия между ними искрит. Он перехватывает её ладонь и целует запястье, словно оставляет клеймо обещаний. Он вернётся, и настоит…

— Ник⁈ — сон наложился на реальность, и он открыл глаза, увидев склонившуюся над ним Софию.

— Уже утро?

— Да… Хотела предложить тебе тренировку…

— Ага, встаю, — он проморгался и пошёл умываться. Странный сон никак не шёл из головы. И мундиры ещё такие знакомые, и конь вороной… прямо как на той картине, которую София просила Игната сфотографировать.

Может, это из-за вчерашнего похода в тот магазин художеств? И выставка! Не забыть бы сказать.

Впрочем, тренировка вымела лишние мысли и вопросы. Но в этот раз София, казалось, била вполсилы, словно была где-то ещё, постоянно отвлекаясь.

— Ты теряешь концентрацию, — остановил жену Ник. — Переживаешь за Тимура? — предположил он.

— Злюсь, что всё так вышло, — призналась София. — Вроде и всё и к лучшему… Он и правда не хотел жениться на этой Лауре. Говорил, что она его пугает своей внешностью…

— Типа эффекта зловещей долины? — спросил Ник. И пояснил: — Такое бывает с фотками, которые сделали слишком симметричными, или куклами. Многие ужастики на этом эффекте построены. Людям неприятно смотреть на лица, которые как будто только стараются быть похожи на человеческие.

— Не знаю, может, — пожала плечами София. — Хотя вроде позже, когда мы там были, они играли в бильярд и… Ну знаешь, вдруг бы… А тут из-за меня…

— Ты переживаешь, и это нормально, — обнял Софию Ник, поцеловав в волосы. — А в союзе с этой семейкой твой брат бы точно ничего не выиграл. Зачем ему психичка с комплексами насчёт внешности?

— Может и так, — согласилась София.

— После гимназии заедем в больницу, и сама поговоришь с Тимуром.

— Интересно, Янквица нашли? — чуть поёжилась София. — Знаешь… Когда мы там были, он так на меня смотрел… Как… Не смейся, но как маньяк какой-то.

Ник сглотнул. Те ребята, которые работали на Янквица, хотя и вроде только пешки, но рассказали много всякого. Давно просто с ним. Если всё так, то София реально могла стать жертвой…

Только его попаданческое везение разминуло их от всего этого.

— Не думаю, что тебе что-то показалось, — медленно сказал он, подбирая слова. — Во-первых, я читал, что магия сама по себе резонирует с нашими мыслями и желаниями. Раньше маги более осознанно это всё использовали… Чтобы создавать… Чтобы использовать магию вне тела. А другой маг может ощутить мысли и желания мага через магию и некую более тонкую связь с миром, наверное.

— Ой, а знаешь, я же тут кое-что пробовала по методу Али, — внезапно загорелись глаза Софии.

— По методу Али? Звучит интригующе. Что за метод?

— Просто я вчера увидела, как она убедила Янквица, что хочет за него замуж, и даже сама на миг в это поверила, а Аля мне сказала, что в этот момент она в это сильно верит, как будто это правда. И потом, когда Янквиц подходил ко мне позлорадствовать на твой счёт, я представила, что наотмашь бью его своим мечом. Ну так… Чтобы аж кровь во все стороны, — с милой кровожадностью сообщила София. — И он так странно отреагировал… И побыстрей убежал. Может, правда ощутил что-то?

— Ого, жажда крови тут работает? — пробормотал Ник, внезапно вспомнив какие-то аниме, которые он смотрел в прошлом. Нет, всё же японская культура без аниме многое потеряла.

— Жажда крови? — переспросила София.

— М… По сути, это внутренняя магия, так что как бы это не должно быть под запретом. Можно сказать, что это сильные и яркие кровожадные мысли, которые улавливает другой маг и боится тебя за эти мысли и что ты с ним планируешь сделать до такой степени, что на миг замирает.

— Это точно даст большое преимущество на Алмазном Кубке, — сразу просекла возможность читерства София. — Как такому можно научиться⁈ Ты это где-то прочитал? Где?

— Э… Уже не помню, — отмазался Ник. — И мне кажется, что это больше теория, чем практические упражнения. Но мы можем попробовать как-то с этим поработать, вдруг и правда получится. Если противник будет ссаться к тебе подходить, это ж классическое «лучшая победа — это победа в битве, которая так и не произошла».

По загоревшимся глазам Софии Ник понял, что пункт «жажда крови» теперь начнёт входить в их ежедневную тренировку. Хотя пока что он и сам слабо представлял, как такое вообще можно «натренировать».

Идея Ника насчет «жажды крови» Софию весьма увлекла. Хотя, наверное, для её воплощения придется представлять себя не то что Госпожой в обтягивающем костюме и со стеком, а жуткой убийцей… Хотя… А зачем именно убийцей? Если цель просто создать замешательство, то, наверное, можно и как Аля. Представлять, что очень любишь и хочешь замуж?

София хихикнула своим мыслям и нежно посмотрела на Ника, который завтракал. Тот поймал её взгляд и… София ощутила… Точней, это не было полноценным чувством на осязаемом уровне, но… Словно Ник очень хотел её поцеловать и… даже больше…

— Ух… — Софии на миг стало жарко, и она потрогала щёки, те и правда потеплели. — Ты же?..

Ник без слов её понял и кивнул. А затем чуть вздёрнул подбородок, быстро показывая, что её очередь. Этому и правда можно тренироваться вне зала, так что София на миг задумалась. Направлять какие-то негативные мысли или желания на Ника совсем не хотелось, к тому же тот, похоже, был солидарен с Алей по части «транслирования желания, в которые веришь». Впрочем, Ник точно не притворялся… А как будто отпустил свои сдерживаемые порывы. София вспомнила про те таблетки. Ник боялся напугать её своими реакциями и желаниями… Ох, такой милый, так и хочется его затискать! — София смогла сформулировать эту мысль и направить её чётко в цель.

Ник чуть заёрзал и нахмурился, явно пытаясь понять, что там за «жажду» она отправила, и София засмеялась от того, насколько забавно-сосредоточенную физиономию он скорчил.

Во время поездки до гимназии Ник сказал, что вчера еще успел решить проблему с билетами, а также рассказал про выставку работ её дальних родственников по прабабушке Софье — династии Лансере, и что продлиться этот вернисаж до начала декабря. Это они решили отложить уже на последнюю неделю ноября, после конкурса, где-то на неделе, если получится. Или уже когда сыграют свои четвертьфиналы команды гимназий и школ, то есть в выходные. Правда, возник вопрос с заменой Янквица.

— Кстати, Янквиц тогда намекал, что как только вернётся тот парень, которого я заменял…

— Макс, — подсказала София. — Дорничев. Он из параллельного двенадцатого.

— Угу. Тогда я вылечу. Так что по факту пятый игрок есть. И возможно, что он чувствует себя лучше, чем все думали, раз Янквиц был так уверен, что меня и искать никто не станет, если на ту дачу меня увезти…

— На какую ещё дачу? — спросила София.

Ник замялся.

— Вчера я при твоем маме не хотел говорить, но те парни сказали, что Янквиц один раз привозил туда какую-то девушку… И держал там три дня. Ничего хорошего там не было. И типа тайная комната бабули в сравнении — спа-салон. Они там вроде как «на подхвате» работали. Хотя о чём-то они точно умалчивали.

— Возможно, это Вероника, — вспомнила София. — Та девушка, про которую они говорили. Моя бывшая одноклассница. Аля упоминала что-то… Про… — она запнулась. — Что она назвала цену и… Потом даже в другое учебное заведение перевелась из-за того, что Янквиц с ней сделал. До чего же мерзкий тип. У меня до сих пор мурашки…

Ник обнял её, притянул к себе на колени и обнимал и целовал до самой парковки у гимназии. Потом ему пришлось глубоко дышать и «терпеть неудобства». А София иррационально осталась собой очень довольна.

В гимназии, стоило прийти в класс, к Софии тут же подскочила Аля, чтобы узнать, что же случилось. Вечером София скидывала сообщение, что Ник нашёлся и всё в порядке, но без подробностей. Сил на общение уже не оставалось, да и день оказался насыщенным и тяжёлым. Она вообще не поняла, как отрубилась, а проснулась в позиции «маленькой ложечки», когда со спины обнимают и кое-чем упираются в ягодицы. Но не сказать, чтобы это «кое-что» её сильно напугало. Скорее пробудило некоторое любопытство.

София стряхнула с себя воспоминания о том, как пристально рассматривала то, что можно рассмотреть через тонкие спальные штаны, и сосредоточилась на Але, которая вдобавок к своим вопросам спешила поделиться новостями.

В гимназию ходило много учеников, чьи родители были не самыми крутыми и богатыми в Москве, а, например, работали на таких или находились на высоких должностях. Адвокаты, судьи, тренера, психологи, как мама Али, всякие директора фирм и прочие. Кому приходилось «держать нос по ветру». Так что сплетни в гимназии порой опережали жёлтую прессу на пару дней. София до сих пор удивлялась, что про их с Ником свадьбу никто не прознал. А ведь почти три недели прошло! Чудеса. Всё-таки идея с этими раскрасками на лицах и правда из разряда гениальных.

Но вот ситуация у Янквицев тайной не осталась. У кого-то отец работал адвокатом, чья-то мать — судьёй, а дядя — владельцем ресторана «Пушкин», где развернулось основное действо.

Так что Аля уже от кого-то успела узнать, что вчера ночью арестовали почти весь клан Янквицев по подозрению в госизмене. А пропавшего Вольфганга Янквица объявили чуть ли не в международный розыск.

София, конечно, засомневалась, что Фиц так испугался, что решил убраться из Российской Империи, но новость, даже если она сильно преувеличивает действительность, грела душу.

Эдик Звягинцев выглядел озабоченным и тоже, стоило Софии сесть за парту, начал ныть о том, что Фиц, похоже, допрыгался.

Софию чуть не перемкнуло от этого нытья. Она почти выволокла Звягинцева из класса и припёрла к стенке.

— Значит, ты знал, что он приставал к девочкам, и ничего не сделал? — прошипела она. — А теперь переживаешь за этого урода? То же мне аристократ хренов. Только и россказней про честь, а на деле подельник во всяких мерзостях!

— Что? Ты вообще о чём? — натурально побледнел Звягинцев и быстро замотал головой. — Он приставал к девчонкам? Это же давно было, в классе седьмом… Он вроде такое перерос.

— Не притворяйся, что ничего не знал, — прищурила глаза София. — Да Фиц в раздевалку ходил как к себе домой, он потом девчонкам деньги, подарки и угрозы как физической, так и моральной расправы раздавал, сплетни распускал по всей гимназии. Он Веронику изнасиловал, из-за этого она перевелась, а ты типа не при делах и не знал ничего?

— В-вернику? — округлил глаза Звягинцев. — Она из-за этого?.. Я честно не знал. Я думал, что из-за таблеток Фица прижали.

— Каких таблеток?

— Э… Ну, он кое-что продавал в гимназии, — замялся Звягинцев. — У него же семья поставками лекарств всяких занималась. Ну и были некоторые препараты, чтоб мышцы быстро нарастить, например, ещё чтоб лучше экзамены сдать, там для повышения внимания что-то. Он говорил, что такое просто так не купить, и что это они возят не для продажи, а у него можно. Вроде у него имелся выход куда-то то ли на их склады, то ли в лабораторию какую-то. Он даже говорил, что скоро будет у него пушка-бомба, чтобы силу разгонять, и тогда мы точно всех на матчах сделаем. Я думаю, просто сертификацию эти лекарства у нас пройти не смогли или ещё что. Но ты не думай, я ничего не покупал у него. И его предупреждал, чтобы свой мутный бизнес он прикрыл, иначе где-нибудь не вляпается и нас замажет. У нас же игры, вдруг чего, отстранят или дисквалифицировали бы. А с этой «пушкой-бомбой» я ему тоже сразу сказал, что нельзя, и можно встрять с Третьим отделом по самые гланды.

— Похоже, что как раз Третий отдел он и заинтересовал. Мой тебе совет, позвони адвокату и сходи на беседу, чтобы и правда не повесили все его грехи на тебя и команду. А то он, если сам будет тонуть, то и вас за собой потянет, — София блефовала, но очень уж ей хотелось, чтобы Янквица упекли всерьёз и надолго. Одно дело, если один раз он «оступился», а другое — если систематически толкал какую-то запрещенку в гимназии, где учатся дети богатых, знаменитых и влиятельных. Тогда рук помощи протянут значительно меньше.

— Может, ты и права, — задумался Звягинцев. — К тому же… Так это правда про девчонок?..

— Знаешь, за что прихватили всех Янквицев? — почти на ухо шепнула София, и Звягинцев помотал головой. — А потому что этот урод белобрысый решил меня опоить и изнасиловать с помощью наркотика под названием «смерть магов». Прямо в ресторане, где наши семьи были за стенкой. Он явно либо псих, либо наркоман, либо совсем в себя поверил.

— Ох, ни-х-хрена себе! — вытаращился Звягинцев.

— И это кроме того, что он нанял трёх громил, чтобы те напали на Ника, — «добила» София. — Ты точно хочешь его прикрывать?

— О… С Урядовым всё в порядке? — напугался Звягинцев. — А то потерять двоих почти за неделю до четвертьфиналов как-то перебор.

— Надеюсь, ты всей гимназии не разболтаешь, о чём мы тут посекретничали? — с угрозой протянула София и направила «жажду крови» на одноклассника, отчего Звягинцев снова побледнел.

— Нет, и я свяжусь с адвокатом… Вот прямо сейчас, — пообещал Звягинцев.

— Хорошо, — София, несмотря на то, что на ней была обычная школьная форма, ощутила, что её тело стягивает кожаным комбинезоном, столько власти и силы оказалось в этом разговоре. Она поняла, что держит одноклассника за ворот, который уже трещал по швам, и осторожно отпустила.

Прозвенел звонок на урок и Звягинцев обошёл её по стенке и смылся в класс.

— Вы о чём там говорили? — шепнула Аля, но София отмахнулась, сказав «потом».

На перемене у них с Алей состоялся разговор, пришлось вкратце рассказать, что вчера произошло в «Пушкине» и про Тимура. И даже про то, что Звягинцев отрицает то, что знал про выкрутасы Янквица с девчонками и про таблетки.

— Про таблетки я, кстати, что-то слышала, — сказала Аля. — Но не знала, кто у нас в школе главный распространитель наркотрафика.

— Думаешь, наркотики тоже правда были? — ахнула София.

— Не знаю, я такими вещами не интересуюсь и никому не советую, — категорично сказала Аля. — Но, наверно, он и сам что-то принимал, раз настолько с катушек поехал. Сама подумай, вот, допустим, ты бы его отравы хлебнула… И он верил, что спокойно тебя куда-то выведет или что? Через огромный ресторан с кучей людей, мимо твоего брата и родителей? Хотя, конечно, он мог верить, что просто всем раздаст денег и его пропустят… Не знаю… Мне кажется, там критическое мышление пробило дно. Он вообще ненормальный. Хотя я тебя предупреждала про его идеи фикс и что он больной ублюдок.

— Да… Спасибо тебе за помощь и вообще, — София улыбнулась подруге, и Аля смущённо фыркнула.

— Жаль, что ты ему не наподдавала. А теперь, когда его ещё найдут…

— Думаю, что найдут. Он вроде бы взял такси, а не свою машину, так что вычислят, куда он отравился.

Впрочем, ей тоже было неспокойно. Мало ли насколько этот Янквиц сумасшедший? Захочет отомстить ей, её брату, Нику или её семье… Так что расслабься точно рано. А насчёт того «как вывести»… София вспомнила, что совсем недалеко располагалась кухня, а там — чёрный ход на улицу. Технически можно было выскользнуть «подышать», а там могла ждать другая машина или его подельники… Вспомнилось то радостно-предвкушающее выражение мерзкого лица, когда Янквиц смотрел в телефон, и по телу пробежала дрожь.

Звягинцев после третьего урока ушёл. Видимо, буквально понял приказ «всё рассказать». А во время обеда София поделилась тем, что узнала, с Ником.

— Да уж, не ожидал, что он вдобавок и наркоторговец. Парень собрал все штампы злодея, — хмыкнул Ник. — Думаешь, Звягинцев его сдаст?

— Не знаю, но он собрал вещи и ушёл, — ответила София. — Надеюсь, что он пошёл в полицию, а не чтобы помочь своему дружку… Хотя ничего не исключаю.

— Не такие они и друзья, — вступился за Звягинцева Ник, — но ты права, исключать разные варианты не стоит.

Он достал телефон и оправил пару сообщений.

— Костику написал, пусть передаст, что возможно получить какую-то информацию от нашего капитана. Чтобы если он и правда пошёл в отделение, к нему подготовились.

— У вас снова не будет тренировки? — спросила София, размазывая по тарелке пюре.

— Похоже, что нет, заколдованная неделя просто, — хмыкнул Ник. — Хотя… сегодня только среда. А ощущения пятницы.

— Точно. Но хорошо, что ещё всё же не пятница. В пятницу конкурс, а нам ещё надо порепетировать…

— Знаешь, посижу тихонько в зале, в уголочке, — сказал Ник. — Уроки сделаю, например, а то некогда всё, то одно, то другое.

— Правда? — София почему-то подумала, что Ник предпочтёт уехать домой пораньше.

— Ага, маловероятно, но вдруг Янквиц в школу пожалует, так что мне так спокойнее. Если ты с командой будешь под приглядом. А потом вместе к Тимуру съездим, проведаем его, апельсинов привезём.

— А почему не яблок? — удивилась София.

— Можно и яблок, — покладисто кивнул Ник и взял её за руку под столом.

— Хорошо, так и сделаем, — кивнула София.

После уроков Ник заглянул к охране.

На проходной Михалыча не было. И Ник вспомнил, что вроде бы там смена считалась более сложной и по два дня подряд охранники на входе не сидели, а менялись.

На входе в гимназию смотрели за внешним видом учеников, второй обувью, отмечали опоздавших, ещё следили, чтоб не проносили что-то запрещённое, впрочем, сильно досматривать охрана вроде не имела права. Но в центральных дверях точно стояла рамка с чем-то вроде простенького сканера, и, например, пистолет или что-то вроде ножа или молотка скрытно не пронести. А вот какие-нибудь таблетки — запросто. Так что в то, что тот же Янквиц чем-то барыжит, вполне верилось, у него были и возможности, и желание. Да и вроде бы «сын своего отца» никогда не был стеснён в средствах и буквально раскидывался деньгами. Например, на их второй тренировке попытался послать Ника за газировкой для себя и парней и сунул ему пятитысячную купюру, но начавшийся тогда конфликт быстро загасил Звягинцев. Таких «проверочек» Ник навидался, когда перевёлся в Первую Императорскую Гимназию, так что даже внимания особого не обратил.

Михалыч обнаружился сидящим за пультом наблюдения внешнего периметра, то есть на кнопках открытия ворот и калиток, через камеры приглядывал за парковкой и прилегающей территорией.

Имелись в гимназии и камеры внутреннего периметра, которые снимали классы и коридоры, но всё равно было полно «слепых» зон, как минимум в тех же раздевалках и туалетах. За пультом «внутрянки» сидел молодой охранник, которого звали Дмитрием, если судить по нашивке на форме «Дмитрий С.», такие охрана носила вместо бейджиков, но Ник с ним был не знаком более официально. В гимназию своих охранников Марковы не устроили, это оказалось не так просто, как в обычной школе. Охраняла гимназию специальная контора под названием «Сапсан», которая распределяла охрану по объектам. И не факт, что, устроившись туда, попадёшь именно в гимназию. Плюс там более тщательно, чем в муниципальной школе, всех проверяли. И всяких заинтересованных и связанных с какими-то семьями, кланами и фирмами не брали. Страшно представить, что бы начал вытворять тот же Янквиц, если бы у него были два амбала на подхвате прямо в гимназии.

Михалыч оставался «старожилом», потому что жил где-то совсем недалеко и подписал дополнительное соглашение с гимназией — как-то он сказал о таком, когда Ник спросил, почему охрана так часто меняется и всё время новые лица. Вроде как они и не знают учеников, и ученики не знают их. Оказалось, что по политике охранной фирмы людей перекидывают на разные объекты, чтобы как раз они не заводили знакомства и не было соблазна с кем-то о чем-то договариваться. Хотя, конечно, всегда можно найти с кем и каким образом договариваться, была б такая цель. Но это вряд ли будет что-то долговременное. Некоторых охранников они видели по паре месяцев, а то и меньше. Да и, наверное, со школотой не каждый мог работать. Это точно «повышенный уровень опасности».

— Здравствуйте, Игорь Михалыч, — поздоровался Ник.

— Привет, тебе чего? — спросил Михалыч, покосившись на него.

— Да у меня уроки уже кончились, а у девушки моей ещё тренировка, — улыбнулся Ник, — хотел спросить, может, партию сыграем?..

— Ну можно, только сначала проследить надо, чтоб все вышли, а когда урок начнётся, поспокойнее будет, сыграем, — отозвался Михалыч, хрустнув шеей.

— А можно пока посмотреть, что там наши камеры показывают⁈ — спросил Ник.

— Ну смотри, — разрешил Михалыч. — Но сначала вон там на кухне нашей чай поставь, горячего хочется.

— Я в нашем кафетерии как раз булок купил, — похвастал Ник, доставая «взятку». — К чаю.

— Это ты молодец, конечно, — хмыкнул Михалыч и подмигнул напарнику. — Видишь, какие тут парни учатся, а ты всё ворчал, что мажоры и снобы.

Дмитрий криво ухмыльнулся, но предложенную булку взял. Пекли у них в гимназии вкусно. И начинки много.

— Ну со снобами это я согласен, — закинул удочку Ник. — Тут такой слух прошёл, что хоть стой, хоть падай.

— Про кого опять? — хмыкнул Михалыч, не отрываясь от пульта, но было видно, что ему любопытно.

— Про Вольфганга Янквица из двенадцатого «А». Такой белобрысый, он в баскетбол играет тоже.

— И чего про него говорят хорошего или плохого? — спросил Дмитрий, не выдержав МХАТовской паузы.

— Что его отца за госизмену арестовали из-за каких-то запрещённых веществ, а сын его пропал куда-то, но его Третий отдел с собаками ищет. При этом поговаривают, что он в гимназии что-то распространял.

— Если и так, он всяко это не прямо в коридорах делал, — хмыкнул Михалыч. — Не совсем же дурак под камерами такое творить. А туалеты и раздевалки снимать нельзя.

Как Ник и думал в принципе.

— Ну, мало ли, у него может быть спрятана какая-нибудь заначка в шкафчике, — заметил он. — Так что он может сюда вернуться.

— Надо хоть посмотреть, что за парень… — хмыкнул Михалыч и кивнул напарнику. — Дим, ну-ка пробей его по базе гимназии и скинь мне фотку. Если его ищут, а он и правда заявится, можно в Третий отдел стукнуть, раз он так им нужен. Они за поимку всяких преступников и подозреваемых неплохо целковыми платят.

— Может, ещё серебянниками? — хмыкнул Дмитрий, но шустро защелкал клавишами. — Нашёл.

— В болталку там нашим напиши, что почём. И эту фотку скинь на всякий. Мало ли, правда в гимназию припрётся. Чтоб знали, что за фрукт.

— Так, может, посмотреть в этом его шкафчике, придёт он за чем-то или там только старые трусы? — спросил Дима. — Знакомый фрукт, кстати.

— Это без ордера или приказа директора нельзя делать, — ответил ему Михалыч. — Ну или без одобрения начальства нашего. Хотя я вроде слышал, что наш сам после службы на Министерство полиции фирму нашу организовал, и корешей у него с предыдущей работы много осталось. Может, и надо сообщить Пал Санычу, чтоб сказал, что да как.

— Э… Ладно, я тогда лучше мешать не буду, — сказал Ник. — Пойду в зал, на тренировку посмотрю. А то вдруг и правда он заявится. Там как раз раздевалка недалеко…

— Ага, спасибо за наводку, — хмыкнул Михалыч, внимательно посмотрев Нику в глаза. — Ты, похоже, очень хочешь, чтоб его за жопу схватили. Видели мы ваш конфликт в понедельник в вашей школьной столовке.

Дмитрий угукнул, уже как-то весело посмотрев на Ника, и укусил булку.

— Этот мажор к моей девушке приставал, — отбросил политесы Ник, — а ещё нанял несколько парней меня наказать.

— И чего⁈ — заинтересованно спросил Дмитрий, чуть не подавившись булкой.

— Наказывалка не отросла, — сунул руки в карманы Ник.

— Побитым не выглядишь, — заметил Дмитрий.

— Да он же силой обладает, — хмыкнул Михалыч. — Чего думаешь, борзый-то такой пацан. Он тоже в этот их баскетбол играет. Прыгает выше роста. Ты ведь нам не нагнал про этого Янквица, чтоб отомстить за подсылов?

— Не, это информация точная, и про отца его, и про его дела и розыск, — ответил Ник.

— Хорошо, коли так, — хмыкнул Михалыч, оказавшись не таким простаком.

— Прикольно, — улыбнулся Дмитрий. — Значит, не только мажоры тут учатся.

— Не, олимпиадник он, — пояснил Михалыч. — Ладно, приглядим за этим твоим Янквицем. Начальству стукнем, посмотрим, что скажут.

— Спасибо, — кивнул Ник, похоже, попаданческое везение всё ещё с ним, но не стоит всех считать глупее себя. Действительно, драка в гимназии не могла пройти мимо охраны, и наверняка все они посмотрели нарезку и по «болталке» ещё всем отправили. И Янквица, и его, как участника драки, сразу же опознали.

Но своей цели, то есть предупредить охрану, чтобы те заметили Янквица, если тот вдруг решит за каким-то «надом» явиться в гимназию, он добился. Не хотелось бы, чтобы тот под видом ученика по своей бирке спокойно явился в гимназию и как-то кому-то нагадил. К тому же загнанная в угол крыса может быть весьма опасна, особенно если решит, что терять нечего, и захочет отомстить. Что-то подсказывало, что если бы изначальная задумка Янквица с похищениями удалась, живыми они бы с Софией не выбрались.

Девчонки бодро отпрыгали под музыку, померили свои новые костюмы, что-то ещё подгоняли, Ник старался не особо пялиться и правда сделать уроки, на которые слегка подзабил.

— Всё, я освободилась, — подошла к нему София, когда Ник закончил с интегралами и сочинением про «Мёртвые души» по литературе.

— Ага, я тоже почти всё сделал, — отозвался он. — Поедем к Тимуру?

— Да, — кивнула София.

Ник, пока они шли до парковки, позвонил в закусочную к Ибрагиму и по дороге забрал две горячие шавермы с двойным мясом.

— Что это? — спросила София, когда Ник, потрясая добычей, вернулся в машину и поделился со своей женой.

— Ехать долго, а если ещё заезжать куда-то поесть, то не успеем, — объяснил он. — Это шаверма. Очень вкусная. Мясо и овощи, завернутые в лаваш.

София понюхала и осторожно куснула. А потом замычала.

— М-м… Это вкусно!

— Угу… — Ник достал из бара стаканы и налил им сока. Почему-то он так и подумал, что София никаких блюд «из забегаловок» никогда не ела, либо дома, либо в гимназии, либо уж что-то уровня «Пушкина».

София на тренировке явно использовала силу, чтобы высоко прыгать, а ещё удерживать пирамиду в самом низу, что смотрелось довольно-таки удивительно. Так что потратила много энергии и спокойно умяла большую шаверму. Ник только на секунду раньше закончил и успел протянуть салфетки, чтобы вытереться.

— Это было вкусно, и сочно, — на лице Софии расплылась довольная улыбка, а потом она как будто чуть помрачнела.

— Что случилось? — насторожился Ник и взял её за руку.

— Просто вспомнила, что… Вчера в «Пушкине» мы ели разные вкусные блюда, там они такие маленькие, но много, и я очень жалела, что тебя нет рядом, хотелось… Ну не знаю, обсудить, вместе попробовать что-то.

— Хочешь, мы сходим на свидание? Только ты и я? — обнял её Ник, поцеловав в щеку. — Я тоже расстроился, что не смог… Что не я защитил тебя…

София крепко его обняла, утыкаясь в шею.

— Я очень хочу…

— Что, и на места для поцелуев согласна? — подколол Ник, затаскивая Софию к себе на колени.

— Тогда проще у нас в домашний кинотеатр пойти, потом никуда ехать не надо будет, — резонно заметила жена.

Ник шутливо шлёпнул её по крепкой попке, а потом технично оставил там же руку. София вроде такой наглости не противилась. Да и вообще так обниматься стало намного приятней. Правда, опять пришлось контролировать себя, чтобы не перевозбудиться в неположенном месте. Так что сильно они не шалили. Просто обнимались, а он наглаживал приятные выпуклости жены. Но добираться до больницы определённо стало приятней.

У Тимура оказалась неплохая такая палата, похожая на маленький номер в отеле. Даже был свой санузел и душевая. А возле тумбочки и койки, у которой можно сменить высоту и положение, стояли мерно попискивающие приборы контроля жизнедеятельности, отсчитывающие пульс и давление или ещё какие-то показатели. Телик на стене, который удобно смотреть именно с кровати.

Ещё имелось два кожаных кресла-стула для посетителей и небольшой столик. В общем, очень даже неплохо, жить можно.

— У тебя только холодильника не хватает, — заметил Ник, после осмотра палаты.

Тимур, который лежал на кровати, слабо кивнул. Выглядел шурин как-то не ахти.

— Мама тебе отправила фруктов и ещё вещей немного, — засуетилась София, раскладывая на столик то, что им отправили с машиной и о чём вчера на обратном пути сказал Ник. Что могут в больнице понадобиться какие-то вещи: тапочки, бельё, кружка домашняя, родная пижама или какие-нибудь штаны с футболкой — Тимур всяко в ресторан не в трениках отправился, а в костюме-тройке. Хотя больница выглядит как гостиница, не факт же, что они таким обеспечивают каждого пациента, а вещи из дома как-то и успокоят, и настроят скорее выздоравливать.

Так что ещё с утра им тёща собрала большой пакет для передачки.

— Спасибо, футболок со штанами мне тут очень не хватало, — слабо улыбнулся Тимур, — пришлось соглашаться на больничную сорочку. А она очень неприятная, да и сзади поддувает.

Ник хохотнул и осторожно поздоровался с шурином за руку.

— Ну ты герой, конечно. Как самочувствие?

— Так себе, — чуть скривился Тимур и показал на приспособу на предплечье, приклеенную к нему пластырями. — Мне сделали диализ, пичкают какими-то нейтрализаторами и постоянные капельницы. Вот даже, чтоб каждый раз иглами не тыкать, сделали сразу дырку в вену.

— А что врачи говорят насчёт силы? Прогнозы хорошие? — спросила София.

— Пока непонятно, — скривился Тимур. — Не, я говорил, конечно, что хоть травму получай, но…

— Э, брат, Вселенной надо аккуратно загадывать желания, — хмыкнул Ник, сжав плечо шурина. — Тебе повезло, что ты не первый с таким препаратом столкнулся.

— Да, я что-то про это слышал, — кивнул Тимур. — Что у них протокол лечения есть и какие-то специальные уловители и мудрёные докторские словечки.

— Значит, тебя быстро поставят на ноги, — оптимистично кивнул Ник.

— К Алмазному Кубку всё равно не поставят, — покачал головой Тимур, но не то, чтобы сильно расстроенно. — Так что, чтобы взнос не пропал, придётся вам отдуваться.

— Что? — удивилась София.

— Сама же знаешь, что «Алмазный Кубок» заранее набирается по приглашениям, а взносы на участие оплачиваются ещё в октябре — ноябре, отец точно уже всё внёс, я документы подписывал. Там по правилам эти деньги вернуть нельзя, в договоре написано, что максимум можно на кого-то из семьи, у кого есть приглашение, участие перекинуть, — ответил Тимур. — Я ещё подумал, что на тебя можно в случае чего.

— О… — София растерянно моргнула. — Понятно…

— Вот как, — задумался и Ник. А посмотрев на жену, без слов понял, как для неё это важно. Она хочет. Всех победить. Всем показать. Всем доказать. И у неё появился реальный шанс на это. Причём, вроде как даже без превозмоганий и тайн. Ну, в случае, если Артурчик пожалеет денег и согласится на замену. В принципе Ник планировал, что если что, просто оплатит участие Софии — у него были неплохие деньги на счету ещё с наследства от матери, и он их помаленьку и крутил, и немного зарабатывал сам. Ну и плюс бабуля тоже не оставляла его без содержания как бы, и «на женитьбу» опять же им немало подарили наличкой. В общем, они не бедствовали и могли позволить себе участие Софии в этом Кубке. Другое, что стояла моральная дилемма: прямой запрет Артурчика и как бы гипотетический финал с родным братом. Сейчас одна из причин возможного отказа отвалилась сама собой с досрочным вылетом Тимура, и в связи с этим, возможно, отвалится и вторая причина.

— Давайте, рассказывайте мне, что в итоге произошло, — Тимур кнопками сделал себе из койки полусидячую лежанку и с интересом посмотрел на Ника.

Учёба в четверг пролетела незаметно. В гимназии сплетни набирали обороты, уже и не поймёшь, что правда, что нет про Янквица. Единственное, в чём сходились: его так и не нашли пока. Звягинцев хранил молчание, даже от вопроса, сходил ли он в полиции, как-то увильнул. А они с девочками уже мысленно выступали на пятничном конкурсе, так что уже не до чего стало.

К тому же им выдали их «контрамарки», и они делились с одноклассниками и друг с другом. Аля, узнав, что у Саши будет билет, отдала свои Звягинцеву и ещё Щеглову Илье из параллельного класса, который тоже выступал за баскетбольную команду. София отдала билеты их самой младшей участнице из восьмого класса — Кристине-второй, прозванной так, потому что в группе уже была одна Кристина, а ни на какие «Криси» ни одна, ни другая девчонки не согласились. Кристина-первая из одиннадцатого, кстати, училась вместе с Ником в классе. А худенькая и маленькая не только по возрасту, но и по росту Кристина-вторая венчала их пирамиду, а ещё занималась раньше художественной гимнастикой, но бросила серьёзный спорт из-за какой-то травмы или проблем с коленями. Она хотела позвать всю семью с братьями-сестрами, а на два места сильно не разбежишься. Так что София поделилась.

Тимур, которого они снова проведали с Ником после уроков и тренировок, на этот раз баскетболисты собрались, и даже Макс пришёл, который до этого вроде как травмировался. У него оказалась даже не трещина или перелом, а всего лишь ушиб, так что за две недели всё прошло, и врачи разрешили вернуться к тренировкам в щадящем режиме. Макс должен до финалов войти в форму, — это рассказал Ник по пути в больницу к Тимуру, и они совместно решили, что всё получилось более чем удачно, как с Максом, так и с Янквицем.

Тимуру тоже пошли его капельницы и диализ на пользу — брат стал выглядеть значительно лучше и бодрее, уже вставал, а не лежал, и вообще горел желанием идти на поправку, восстанавливаться и выписываться. Врачи его должны продержать как раз до обеда пятницы. Ник пригласил Тимура на концерт групп поддержки, и тот проявил ещё больше энтузиазма. София даже удивилась. Неужели Тимуру такое интересно? Или дело в том, что можно посмотреть на спортивных танцующих девушек?

— Тогда завтра ваша мама заедет за тобой, — пообещал Тимуру Ник. — Она тоже хотела побывать на концерте. А мы там уже с друзьями подойдём к семи часам.

— Мама тоже пойдёт? — удивилась София.

— Да, я купил и ей билет, — посмотрел на неё Ник. — Вчера вроде она согласилась, когда я ей его отдал. Ты что, против?

— Нет, не против, немного неожиданно, — замялась София. Она пыталась вспомнить, когда мама приходила хоть на одно её мероприятие, и…

— София никогда маму никуда не приглашала, — негромко пояснил Тимур для Ника. — На «Алмазный кубок»: «Зачем, будет отвлекать», в гимназию: «Что там делать» и так далее.

— Неправда! Я думала, ей не слишком это интересно, и… — воскликнула София. — И… — она умолкла.

И мама не согласиться.

Просто если она сама не спрашивает, значит, не хочет, а если не хочет, зачем просить? Кто просит, тот в уязвимом положении, он просящий! Если она просить маму прийти туда, прийти сюда, та будет ещё больше из-за неё напрягаться. И их отношения станут хуже. Мама уже выбрала любимого ребенка и всё своё внимание отдавала Тимуру!

— Всё хорошо, — обнял её Ник, целуя в щёку. — Пусть мама придёт? Ты же не против?

— Нет, не против, — сказала София. — Я же сказала.

— Ну и хорошо, ты молодец, — чмокнул её в нос Ник.

Тимур прочистил горло, и, когда София на него посмотрела, брат интересовался чем-то за окном.

— Мы уже поедем, ладно? Увидимся завтра, — Ник взял Софию за руку, и они вышли из палаты Тимура.

— Не понимаю, почему он так сказал, — София, не выдержав, всё же продолжила разговор в машине, когда они поехали домой. — Выставил меня какой-то…

— Если тебе интересно моё мнение, — с вопросительной интонацией сказал Ник, и София кивнула, желая, чтобы тот продолжил. — Мне кажется, что когда тебе запретили «беспокоить маму» после того, как тебя похитили, ты была напугана, ты пережила шок… В общем, переживала не лучшие эмоции, и это всё как-то переросло в отчуждение. Ты не знала, что можно говорить, что нельзя, не проговоришься ли ты о том, что случилось. И… Решила вообще не разговаривать и свести контакты к минимуму. А твоя мама… Если поставить себя на её место. Она же ничего не знает. И для неё это выглядит иначе, чем для тебя.

— Для неё выглядит, как будто я её оттолкнула без причины? — поняла София.

— Возможно, — уклончиво ответил Ник, — но не думаю, что для восстановления отношений слишком поздно. Она очень обрадовалась. И, слушай, я не знал про вашу ситуацию, поэтому, когда она спросила: «Это София хотела?», я, не моргнув ухом, сказал: «Конечно». Ты упоминала, что вы так хорошо вместе в «Афродите» затусили, и фотки показывала, которые в «Пушкине» сделали… Так что я…

— Ты всё правильно сделал, спасибо, — София сама села на колени к Нику и обняла его.

— М-м… Благодарная жена — это я люблю, — промурлыкал тот, крепко обнимая и поглаживая по спине и ниже.

— Значит, не моргнув и ухом?

— Ага, ни разу!

София фыркнула ему в шею и сама поцеловала. Как хорошо было в этих объятиях, Ник сжимал её крепче и крепче, а целовал глубже. Когда машина остановилась, София даже не поняла, почему они так быстро приехали домой.

Водитель открыл двери, и София еле успела сесть на сидение и привести себя немного в порядок, а то одежда как-то вся съехала и закрутилась.

— Ты иди, я догоню, — сказал Ник, шумно выдыхая. — И вещи занесу.

— Тогда пока займусь нашим ужином, — пообещала София. Настроение поднялось на невиданную высоту. Она подумала, что Ник снова начнёт выговаривать, что она его доводит почти до края… И… Это было весьма волнительно и возбуждающе. Внутри словно разливалась тёплая сладость.

София вдохнула морозного воздуха, который охладил разгорячённую кожу, и направилась в дом.

На кухне ей встретилась мама.

— Ты только приехала из гимназии? — спросила та.

— Мы с Ником ещё заезжали к Тимуру, — объяснила София.

— Я звонила ему, он так рад, что мы пойдём на твой концерт с группой поддержки.

— Это будет конкурс. На финальный концерт попадут лишь те, кого выберет жюри, — пробормотала София.

— Уверена, ты со своей командой пройдёшь, — улыбнулась мама.

— Что есть на ужин? — не стала развивать тему София.

— Фаршированные блины с индейкой и с ветчиной и сыром. Гречотто с грибами. Ещё пюре. Тушёная утка, гуляш из говядины. Свежие помидоры, огурцы, салат с зеленью. Ну и посмотри там в холодильнике. Тимура нет, и много что остаётся.

— Да, он у нас любит покушать, особенно после тренировки, — улыбнулась София.

Сердце сжалось от запоздалых мыслей и фантазий «что было бы». А если бы этот дебил Янквиц что-то напутал с дозой? Если бы у брата возникла какая-то аллергия или ещё что?

— Скоро Тимур вернётся, — выдохнула София. — Ник тоже любит покушать…

— Хорошо, я уже поела, не стану вам мешать, — вышла из-за стола мама.

— Ты… Ты нам не мешаешь, — тихо сказала София. — Можешь остаться, если хочешь. Чай с нами попить или кофе, или просто… Пообщаться.

— Правда? — мама улыбнулась. — Хорошо, тогда немного посижу с вами.

И Софию снова укололо мыслью, что это правда она отталкивала от себя, а не её не любили. Ник совершенно прав, когда предположил, что та травма из-за похищения наложилась на её отношения с мамой. Может, ей уже пора к маме Али, Амелии Крайн, на приём идти?

К счастью, зашёл Ник и успокоил её «загоны» одним своим присутствием. Стало спокойнее и как-то проще общаться с мамой.

Они очень хорошо посидели и поболтали. Действительно легко и весело. Софи рассказала про свою группу поддержки, что там девочки из разных классов, сама младшая Кристина-вторая из восьмого, есть «костяк» из пяти девочек из двенадцатого: Аля, Аня, Катя, Света и она, но также с ними занимаются и девушки из одиннадцатого класса и десятого. Показала их клип, благодаря которому они прошли в эти очные финалы. Маме всё понравилось. И в общем Софии показалось, что ей и правда интересно. Это было… в некотором роде открытием.

Спать, точней готовиться ко сну, они с Ником ушли уже в девять сорок. А до этого всё сидели в столовой и общались.

— Тебе завтра во сколько нужно ехать? — уточнил Ник. — Мне лучше на такси или как?

— Нет, мне всё равно надо будет забрать нашу форму и всякие мелочи для выступления, — ответила София. — К тому же я повезу часть нашей команды, а вторая половина поедет вместе с Мариной, у неё тоже есть в распоряжении машина. Так что довезу тебя до гимназии, а оттуда мы выезжаем без пятнадцати девять примерно. Только Катя сказала, что приедет сразу на место, ей там ближе получается, она рядом с центром живёт. Остальным ближе до гимназии.

— То есть, как обычно… А тренировка? Тебе, наверное, не стоит тратить силы…

— Да, тренировка утром отменяется, — кивнула София.

— Чуть подольше поспим, или будем шалить? — тут же потянул к ней руки Ник, обнимая. — Только не говори, «тебе бы только шалить».

— Не собиралась, — соврала София и засмеялась, когда Ник состроил недоверчивое выражение лица. — Ла-адно, я подумала об этом. Ты читаешь мысли.

Она чмокнула Ника в нос.

— Давай готовиться ко сну, завтра действительно будет сложный день.

Ник кивнул, и они разошлись по ванным комнатам, чтобы потом в постели накинуться друг на друга с поцелуями и объятиями.

София закинула ногу на бедро Ника, и тот прижал её к себе, поглаживая, сжимая и прижимая. Воздуха не хватало. Было жарко и душно, и в какой-то момент София только чуть начала поднимать сорочку, как ей помогли остаться в одних трусиках. Ник застонал и прошёлся поцелуями по груди.

Ох, это оказалось приятней, чем можно представить. Ник гладил и целовал, так что София как будто растеклась по твердому матрасу.

— Массаж… — хрипло сказал Ник. — Я сделаю тебе массаж.

София перевернулась на живот, а Ник обрушил на неё горячие расслабляющие поглаживания. А когда он добрался до ступней, София неожиданно для себя застонала. Настолько это было приятно, и так у неё гудели ноги, наверное, со вчерашнего, когда и на каблуках пришлось походить, и сегодня они очень долго тренировались.

— Приятно?.. — глубоким голосом спросил Ник, продолжая ритмично разминать возле пальцев ноги.

София и не ожидала от себя таких охов и «да-а, сделай так ещё!». У неё чуть слюни не потекли на подушку.

— Малышка, я сейчас взорвусь от твоих сладких стонов, — выдыхая каждое слово, пробормотал Ник, тем не менее продолжая массировать её. Правда, он перешёл на икры и поднимался выше и ниже, с каждым разом оказываясь всё ближе к её ягодицам. — Так люблю тебя!

София посмотрела на Ника через плечо. Темнота спальни была не абсолютной, так что она увидела, насколько тот возбуждён, хотя и оставался в штанах.

— Я хочу посмотреть, — прошептала София. — Покажи.

Ник сглотнул, но довольно шустро разделся догола. Хорошо, что они были в секс-шопе и тогда София посмотрела… на всякое. Мелькнула мысль, что хорошо, что это не настолько огромное и страшное, как стояло там. Нормальных физиологичных размеров. И не страшно, что… попросту не поместится. Даже красиво. И ровно. Вполне привлекательно.

— Я могу… потрогать?

— Да! Пожалуйста! — Ник рухнул на постель, явно отдавая ей инициативу. Хотя и продолжил нежно поглаживать её по бёдрам.

София опустила руку. Орган оказался горячим, с нежной тонкой кожей, приятным и твёрдо упругим. Благодаря урокам биологии она знала, как что называется, но почему-то именно сейчас не могла ничего вспомнить, поглощённая ощущениями чего-то живого и бьющегося в своей руке. Ник застонал и дёрнулся, а потом положил свою ладонь поверх.

— С ума меня сводишь… Иди ко мне, пожалуйста…

Они целовались, а затем Ник оказался сверху, накрывая своим мускулистым телом. София ощущала, что он упирался в её намокшие трусики, и Ник, кажется, тоже был мокрым, чуть вспотевшим от напряжения. Вкусно пахнущим собой. Он застонал ей в губы и потерся… Размеренно, словно они уже… Но ещё нет… София сначала немного напряглась, но потом расслабилась. Внизу живота стало как-то совсем горячо и приятно, это трение словно высекало из неё искры, а потом…

Полыхнул «огонь».

София ахнула от неожиданности, испытывая странное чувство, её словно сжимало внутри, расслабляя снаружи…

— Вот так, моя сладкая, да… Люблю тебя, только тебя! — Ник целовал её шею и шептал, шептал какие-то приятные глупости, от которых София млела, и ей было так хорошо, так приятно…

— Д-да… Моя малышка… — Ник застонал и прикрылся, и, видимо, проследил, чтобы не запачкать её. Хотя София подумала, что, возможно, была бы не против.

— Можно я воспользуюсь твоей ванной? — спросил он.

— Да… — сонно ответила София. Навалилась странная усталость. Больше всего сейчас ей хотелось спать.

Ник вернулся быстро, подобрался к ней и обнял, устраивая удобнее.

— Ты же вроде… У тебя там фобия была… — вспомнив, пробормотала София.

— Я что-то забыл об этом, — хмыкнул Ник и поцеловал её в нос или лоб, но София уже отрубилась.

Ох, как приятно было отоспаться после почти настоящего… Ник резко проснулся, потому что показалось, что они снова проспали, а ему совсем не хотелось, чтобы София опоздала на свой конкурс.

Посмотрел на часы. Оказалось, что спал только на четверть часа дольше своего обычного пробуждения на тренировку.

София рядом тоже вздрогнула и проснулась.

— Не проспали?

— Нет, ещё только шесть пятнадцать, — успокоил её Ник, включая ночник.

— Режим…

— Ага, — согласился Ник.

— Думаю, немного размяться всё-таки не повредит, просто не станем в конце использовать поток.

— Я, кстати, всё хотел попробовать то, что у нас тогда как-то получилось… Типа парного совершенствования, — предложил Ник. — Помнишь, когда я как будто передал тебе часть силы? А потом произошло что-то вроде циркуляции и обмена потока?

— А… О, да, помню, — заинтересовалась София. — Я думала, это какая-то случайность…

— Тогда да, но раз вышло случайно, значит, можно и специально попробовать.

— Хорошо… — София покрутилась под одеялом, и смущённо спросила: — Не видел мою ночную сорочку?

— Только вчера… Кажется, она улетела… в тот угол, — показал на пол Ник. — Да ладно, у тебя хотя бы трусы есть.

— А у тебя?.. — София хмыкнула, явно вспомнив вчерашнее.

— Прямо сейчас — нет, но теоретически, они лежат где-то в гардеробе, — ухмыльнулся Ник, поиграв бровями.

София фыркнула и закатила глаза.

— У тебя же были штаны!

— Они где-то на полу пристают к твоей сорочке, — улыбнулся Ник.

— Тогда… — София стащила с них одеяло и завернулась в него на манер платья, Ник еле успел перевернуться на живот, чтобы предстать перед своей дамой сердца в наивыгоднейшем свете. И, кажется, у него всё получилось, потому что жена, открыв рот, его рассматривала.

— Нравлюсь? — самодовольно спросил Ник, немного напрягая спину, чтоб подчеркнуть мышцы. Не зря ж столько пахал на тренировках и убивался на тренажёрах.

— Определённо, — показала ему язык София и смылась в ванную комнату.

Ник вздохнул и гордо отправился на поиски трусов.

На тренировке они немного размялись и разогрелись.

— Ну что, попробуем? — спросил Ник.

— Я только так и не поняла, что надо делать…

— В прошлый раз мы точно обнимались, и я хотел как бы поделиться силой. И тогда поток начал циркулировать…

— Да, припоминаю. Он начал циркулировать и у меня, и у тебя… — задумалась София. — Ладно, давай пробовать.

Ник почему-то думал про тантрический секс. Вроде он ничего подобного не практиковал… Наверно. Но в голову упорно лезло такое название. Стоило посмотреть в интернете, если ли вообще нечто подобное у местных. Да и для себя разобраться.

Повторить прошлый опыт не вышло. Возможно, не то настроение или недостаток времени. Но они просто неплохо пообнимались.

А справка в интернете про тантру описывала это как даосские практики сдерживания эякуляции в Индии. Но ничего про магию или парное совершенствование. Так что Ник понял, что подсказок не будет и такое нужно придумать с нуля. Возможно, надо как-то одновременно «включать поток»! Правда, для такого и правда надо одновременно думать и работать, так скажем, и верхней и нижней чакрой.

Вспомнив про чакры, Ник задумался. В прошлый раз, возможно, они как-то реально ими соприкасались? София сидела на коленях? Они целовались? Он уже точно не помнил, но это явно следовало проверить.

От такого попаданческого чита отказываться точно не стоило.

В гимназии, оказывается, многие знали про конкурс. Так что, когда они приехали с Софией, то в холле встретили не только девушек из группы поддержки, но и их «болельщиков» и учителей. Даже Головин, директор гимназии, суетился, что-то решал и распределял народ по машинам.

Ник помнил, что вроде как у Софии имелся официальный тренер, но та с октября резко вышла в декрет — что-то там по здоровью, срок там, кажется, был небольшой. София упоминала, что они давно тренируются сами по себе, и гимназия не может никого временно нанять из-за того, что иногда их тренер всё-таки выходит, плюс вроде как что-то делает по удалёнке. Они с ней связываются вроде бы, или она что-то Софии присылает. Но на конкурс тренер совсем не смогла, так что от гимназии по итогу решил поехать сам директор.

Ну а что, наверное, прикольно Головину окунуться в царство девичье с короткими юбочками и стройными ножками. А может, где-то в телике засветиться хочет.

— Ладно, пока, — попрощалась с Ником София, быстро чмокнув в щёку.

— Люблю тебя. Увидимся вечером.

— Да, увидимся… Я тебя тоже люблю, — шепнула София, покосившись на своих хихикающих девчонок.

— На этой неделе только вчера и потренировалась, — пожав руку, с неудовольствием заметил Звягинцев, встретившись в кафетерии на большой перемене. — Идёшь в Михайловский вечером?

— Да, иду, — отозвался Ник. — Неделя дурацкая такая. На следующей отработаем.

— На следующей уже четвертьфиналы.

— Ну что поделать, мы вроде сыгрались, — пожал плечами Ник.

— Ты это, с нами садись, обсудим немного стратегию и чего кого, вроде Макс инфу какую-то раздобыл.

— Добро, — кивнул Ник.

Впрочем, особо баскетбольного они ничего не обсуждали, зато парни похвастались билетами на конкурс: кто кому чего и как дал эти билеты. Белкина, походу, крутила своим рыжим хвостом направо и налево, так как отдала свои «контромарки» Щеглову Илье и Звягинцеву Эдику, ещё одна из группы поддержки — Катя, из класса Софии или параллельного двенадцатого, отдала билеты Зимину Олегу и Дорничеву Максу. То есть на концерт попадала вся баскетбольная команда. Они обсуждали, стоит ли купить цветы, чтобы кидать на сцену, или лучше потом в понедельник подарить, чтобы не таскаться.

— А тебе София дала? В смысле, билет, — спросил Макс, дёрнувшись от взгляда, которым его наградил Ник. — В смысле… Вы с ней вроде встречаетесь. А то молчишь что-то.

— Задумался просто, — ответил Ник. — Я иду туда сегодня. Но, извиняйте, мы отдельно будем, в другом секторе.

— А почему в другом? — спросил Олег.

— Туда билеты её семья купила, — вроде как и не соврал Ник. Он же тоже «её семья». Муж что, не семья, что ли? — А свои билеты София отдала кому-то из группы, вроде чтоб родных позвать.

— Ого! — дружно переглянулись парни.

— Так у вас всё серьёзно? — спросил Звягинцев.

— А с Софией может быть как-то иначе? — иронично хмыкнул Ник, посмотрев в глаза капитана.

— Да я просто так спросил, — дёрнул кадыком Звягинцев и отвёл взгляд. — Что-то про Янквица слышали?

— Смотался уже куда-то, — сказал Макс. — Он при нашем последнем разговоре интересовался моим здоровьем… Спрашивал, когда я вернусь в команду. Предлагал, кстати, какие-то «усилители».

— Явно не усилители вкуса, — хмыкнул Ник.

— Ага, — мрачно зыркнул Звягинцев. — Короче, парни, Янквиц спёкся. Если в тюрягу не посадят, то из гимназии точно выпрут, лучше никому не говорить ни про какие «усилители», а то начнут какие-нибудь допинги искать и тесты проводить. Да и на всякий исключат из турнира. А оно нам надо?

Все нестройно согласились, что «оно нам не надо».

На том и порешили, как говорится.

Звягинцев как-то всё косился, словно хотел что-то узнать или спросить, но так ничего и не спросил.

После уроков Ник списался в чате-«болталке» со своими, они уже тоже ехали в центр, кроме Сашки, который жил не так далеко от Михайловского концертного зала.

Вообще получалось, что если старший брат сказал Костику, куда там его вызывали и с кого тот брал показания, то вся конспирация с «обычным бедным студентом» уже провалена. Ник только порадовался, что как-то во всех этих сумасшедших и насыщенных событиями днях успел переговорить с Сашкой, рассказать ему и заручиться поддержкой.

Возможно, Костик уже вообще всем разболтал, и они давно сделали параллельный чат, куда не включили его и обсуждали эту ситуацию. В общем, мысли были всякие.

Оказалось, что в блинную, где они договорились встретиться в пять, Ник прибыл не первым, хотя приехал раньше минут на двадцать. То ли пробки все рассосались и ещё не образовалось, то ли как-то по времени не рассчитал.

В углу за большим столом Ник увидел Костика. И с одного взгляда, своей «попаданческой чуйкой» сразу понял: Костик знает.

— Привет, — сел напротив Ник. — Уже в курсе? Брат сказал?

— Угу, — Костик смотрел с интересом. Ник расшифровал это «новым взглядом», пытаясь понять, что изменилось и изменилось ли. — У брата создалось впечатление, что тебя от кого-то прятали и скрывали, поэтому ты был вынужден жить двойной жизнью.

— Сюжет, достойный отдельной книги, — ухмыльнулся Ник. — Впрочем, можно сказать, что я и правда пытался сбежать.

— От кого или чего? — спросил серьёзный Костик, чуть нахмурившись.

— От несвободы, от давления, от всяких снобов, которые диктовали мне правила, которые мне никогда не нравились, — пожал плечами Ник. — Я не скажу, что жил двойной жизнью. Скорее я жил жизнью, которую выбрал сам. Сам выбрал своих друзей, а не дружил, потому что это выгодно, потому что у наших родственников общие интересы или что-то в таком духе. Учился сам по своим знаниям, чтобы никто не стелился передо мной, потому что я кто-то там. Когда люди считают, что с тебя нечего поиметь, они обычно не скрывают своих мыслей и намерений.

— И ты ничего не хотел поиметь с нас? — недоверчиво хмыкнул Костик.

— Если намекаешь на свою семью, то ты про какие-то твои связи с Министерством Полиции сказал, когда мы вместе попали в передрягу в девятом классе, — напомнил Ник. — С Наташкой ещё и теми упырями.

— И правда, — почесал затылок Костик и ухмыльнулся. — Ну, вообще я нисколько не расстроился, узнав, что мой друг сказочно богат…

— Держи карман шире, — вернул ухмылку Ник. — Сказочно богата моя бабуля… А я так, разменная пешка и сын невестки, которую она терпеть не могла.

— О… Так про бабулю это всё правда? — взметнулись вверх брови Костика. — О… Погоди-ка… До меня только что дошло… Твоя бабуля — это же… Это же… Мы про неё и её рекорды недавно говорили, а ты ни слова…

— Ага, она, — усмехнулся Ник. — Маркова Изольда…

— Привет, вы что, раньше пришли⁈ — прервали их разговор Генка, Степан и Наташка, которая посмотрела на Ника как нашкодившая кошка, то есть вроде и уши прижала, но морда наглая.

— О, все в сборе уже, — появился и Сашка, который перевёл дух. — Я вас заметил с остановки, шли не оглядывались.

— Просто Наташка втопила, когда сообщение увидела, что парни уже на месте, — сдал сестру Генка и увернулся от жёсткого тычка.

— Чего-то заказали уже? — спросила Наташка. — Я хочу блин с курицей в сливочном соусе и еще с вишней.

— Куда тебе два, — начал дразнить сестру Генка. — Сама ж ныла, что в джинсы не влезаешь.

— Да это потому что на колготки, дубина! — возмутилась Наташка. — Холодина на улице, минус двадцать почти.

— Записываю ваши хотелки, сегодня я угощаю, — сказал Ник под дружные переглядки с Сашей и Костей.

— Шикануть решил? — обрадовался Генка. — Тогда мне тоже блин с курицей и сладкий какой-то… С бананом и шоколадом — гулять так гулять.

Друзья озвучили пожелания, Ник записал всё в телефон и отправился на кассу. Такой большой заказ даже разделили на двоих блиноделов и выдали электронную напоминалку.

— А к чему вообще такой шик? — спросил Генка. — У тебя днюха вроде прошла уже месяц с лишним назад. Что за повод?

— Я женился, — брякнул Ник.

— Чего-о⁈ — это хором сказали все, кроме Сашки, который новость уже знал.

— Когда?

— На ком?

— Ты шутишь сейчас или реально? — спросил Костик.

— Кто невеста-то? — Генка покосился на сестру.

— София, — ухмыльнулся Ник. — Мы неделю назад знакомились.

— Гонишь! — вытаращился на него Костя, с потом на его лице появился мыслительный процесс складывания два плюс два. — Да ладно?..

— Так это правда? — крутила головой Наташка и прищурилась. — А что, Сашка что-то знает? Он один помалкивает.

— Сашка что-то знает и помалкивает, — прогудел Сашка и показал язык Наташке. — Ник правда женился на Софии.

— Быстро как-то… — нахмурилась Наташка.

— Э… Ну короче, когда вы с ней знакомились, мы уже как бы… — поковырял щёку Ник. — Короче, мы уже были женаты.

— Чего⁈ — последовала новая волна удивления от Генки и Костика.

— Вот теперь я себя ещё тупей чувствую, — пробормотала Наташка, и Ник сделал вид, что ничего не слышал. Не-не-не, он в танке. Замужем. То есть женат.

Степан, конечно, тоже вроде бы удивился, но не так эмоционально, как остальные.

— Давай всё по порядку выкладывай, — когда все немного успокоились и чуть переварили, предложил Сашка.

— А что вы обручалки не носите? — спросила Наташка.

— Э, нет, сначала наш заказ, — сказал Костик, и как раз в ту же минуту начала вибрировать и пищать «напоминалка».

— Кто мне поможет всё притащить? — спросил Ник.

Вызвались Нечаевы. Точней, сначала Наташа, которая заставила брата помогать. Втроём они быстро принесли по два блина каждому — сладкий и несладкий, чайники с заваркой, кружки с кипятком. Несмотря на предложение заказывать сколько хочешь, друзья поскромничали и не стремились обнести кафе «на халяву». Впрочем, каждый заказал то же, что ел обычно, так что за это их Ник тоже любил и уважал.

— Ну давай, рассказывай, как ты докатился до жизни такой, — кивнул Костик, пододвигая к себе свой несладкий блин и разливая заварку в кружки всем, кто сидел рядом.

— А вон те, в бело-красно-золотом, приехали из Петербурга, команда из Суворовской высшей военной школы. Видишь, у них трое парней ещё, — показала на группу подростков Аля. — Они довольно крутые. Я видела их клип, он набрал много «нравится». Писали, что они главные претенденты на финал. Да и вообще там много восторженных комментариев, парни красавчики, и это сразу многие девчонки заметили.

— Да, я тоже их запомнила, — кивнула София. Один из парней Суворовской ВВШ немного походил на Ника, только его белые волосы, торчащие от укладки, явно результат окрашивания. Группа была с минимумом участников — всего восемь, причём целых трое парней. В других группах максимум по двое парней, они нужны в основание пирамид, чтобы выдержать общий вес. Но и тех, у кого парней не имелось вовсе, тоже много, так как сложно парню гнуться и танцевать так же, как девочкам, а многие делали ставку на хореографию, ну и плюс не у всех же гимнастическая подготовка.

Выступали суворовцы в цирковых комбинезонах, с расцветкой похожих на костюмы арлекинов, у каждого с разным рисунком, но с одним сочетанием цветов, и вообще их выступление на том видео больше походило на акробатическое, чем на классическую «поддержку». Реально довольно сильная акробатика, но хореография средняя, особенно парни проседали. Но за счёт стоимости элементов они легко могли набрать очень высокие баллы. В финал точно пройдут.

София отметила про себя уже с десяток команд, кто мог стать их прямым конкурентом. Оценила ребят из Пермской высшей цирковой школы, которые могли поспорить и с суворовцами, и костюмы у них тоже интересные и нисколько не беднее. Даже, кажется, более блестящие и нарядные. Из Перми также вышла ещё команда из школы олимпийского резерва, там точно был кто-то с силой. Ещё выделялась весьма профессиональная команда из Казани, они на предварительных отборах показывали видео с зажигательным татарским танцем и костюмы у них с национальным колоритом, а это всегда плюс, такое любят и отмечают. Да и в родной Москве несколько групп «дышали в спину», две из гимназий, две тоже из школ олимпийского резерва: гимнастки и фигуристки. Впрочем, команды от разных спортивных школ на конкурсе вообще не редкость. Такие приехали и из Екатеринбурга, и Чебоксар, и Абакана, из Петербурга, само собой. Но всё же серьёзных «явных лидеров» насчитывалось не более двадцати. Значит, и они тоже пройдут в финалы точно. Если постараются.

Они с Алей во время небольшого перерыва и похода в туалет присматривались к командам соперников. Одеты все были по высшему разряду. Командные цвета, стразы, идеальные причёски, яркий макияж.

— У нас тоже неплохо так, — сказала Аля, когда они вернулись к своей команде и издалека посмотрели на них. — Нас тоже узнают и вон, видишь, шепчутся. И костюмы со стразами шикарно выглядят.

— Да, главное сейчас всё спокойно отработать, — согласилась София. «Обход» её несколько успокоил. Изначально, стоило увидеть мельтешение трёхсот команд, как она засомневалась в конкурентоспособности их группы.

— Ты у нас капитан, так что настраивай. Особенно Кристину вторую, а то она, кажется, всё ещё нервничает. И Алекса вся на измене, — посоветовала Аля. — Остальные вроде ничего, собранные.

Утром, когда они приехали в Михайловский концертный зал, состоялась перекличка и жеребьёвка. Им достался сто восемьдесят седьмой номер в очереди на прослушивание и томительные часы ожидания, которые они старались не нервничать. Немного отвлекли телевизионщики, которые их поснимали вместе и по отдельности. Сначала в обычной форме гимназии, они все, не сговариваясь, приехали в ней и привлекли к себе внимание. Директора тоже что-то спрашивали и снимали. Впрочем, съёмки заняли не так уж много времени. Оказалось, что не хватало гримёрок, и пришлось ждать очереди для переодевания, потом, примерно на сотых выступающих, их запустили в гримёрки, где можно переодеться, сделать причёски и накраситься. Они все сделали себе шишки и залакировались, как гимнастки, обсыпавшись блёстками, а также «нарисовали» себе яркие глаза и алые губы, чтобы хорошо было видно со сцены. Впрочем, такой «сценический макияж» в той или иной степени яркости имелся почти у всех участниц, да и участников. И парни ходили с подводкой. Аля даже сказала, что они теперь как матрёшки, почти на одно лицо. Что в общем концепте их рисунка и выступления весьма полезно. Синхронность и одинаковость вообще весьма ценились жюри и зрителями. А они попытаются довести это до абсолюта. Из-за этого София тоже выступала в юбке на гимнастический купальник и телесных специальных колготках, то есть как все. Обычно она выступала в чем-то более закрытом, типа своего костюма для тренировок, но в этот раз Нелли Михайловна — их официальный тренер, которая готовила их к конкурсу — смогла убедить, что им надо выступить единым организмом, где все одинаковые, и так будет правильно. У них сильная хореография и сильная акробатика, это даёт хороший шанс попасть как минимум в финал, а там уже и дальше.

Но пока что ещё только отсмотрели сто пятьдесят команд, а время почти три часа.

София нервничала и одновременно радовалась, что у них не трехсотый номер.

«Готовятся команды номер сто восемьдесят и сто восемьдесят один», — раздалось из динамиков.

— Нас уже тоже скоро вызовут, — сказала Алекса, поёжившись. — Наверное, нам пора разминаться?

— Ещё рано, девочки, напоминаю, что вызов означает, что перед этим ещё десяток выступлений, — сказала София. — Сказали, что перед сценой зал ожидания. Будем разминаться уже там. Всё успеем и всё сможем.

— Давайте нашу аффирмацию, — предложила Аля. — Берёмся за руки, обнимаемся. Мы спокойны.

— Мы спокойны, — повторила София, вместе со всеми прикрывая глаза. Всё же то, что у Али мама психолог, очень выручало.

— Мы остров стабильности в бушующем море, — продолжила Аля.

— Мы остров стабильности в бушующем море…

Повторяя за Алей, София и правда ощущала себя более спокойной, уверенной, стабильной и готовой на невозможное. Полностью сконцентрированной. Показать всем, что она умеет, оставить все проблемы за дверями этого зала. Сейчас есть только они и их выступление.

Когда они закончили, краем глаза София увидела, что вокруг бегает оператор с камерой, наверное, хотел заснять подготовку участников.

— Ух, девочки, я уже так есть хочу, — застонала Катя. — Мы тут торчим с утра и без обеда… Чай, который раздавали, не считается.

— Команды, которые уже выступили, наверное, могут где-то поесть или заказать доставку, — поддержала Катю Света.

— Давайте сосредоточимся на том, что после выступления мы обязательно поедим, — усмехнулась София. — Я угощаю.

— Пусть нас лучше Константин Фёдорович угостит, — возразила Аля, кивнув на директора, который как раз подходил к ним. — Смотрите и учитесь, как это делается.

— Ну что, девушки, готовы выступить за честь Первой Императорской? — подошёл к ним директор.

— Константин Фёдорович, мы ещё не выступали, а уже так устали и голодные совсем, — мягким, но каким-то ноюще-капризным голоском сказала Аля. — Мы пока дождёмся очереди, пока выступим, пока что-то себе закажем… Уже в голодные обмороки упадём. Можете поговорить с организаторами или что-то сделать?..

— Ох, я… Как-то совсем об этом не подумал, — закивал директор гимназии. — Надо бы и правда что-то заказать из еды для вас… А что вы хотите?

— Нам можно заказать комплексные обеды, чтобы не грузится меню, — хитро сверкнули глаза Али. — Нам нужно десять порций. Здесь неподалёку есть хорошее кафе, и у них имеется доставка. Кафе называется «Злата».

— Хорошо, спасибо, что сказали, я сейчас всё организую, закажу и вернусь за вас поболеть, — покивал Константин Фёдорович, записывая название. — Кстати, я поспрашивал, сказали, что даже за вхождение в тридцатку уже дадут малые кубки финалистов. Так что постарайтесь! Думаю, вы сможете, вы сильная команда. Это так говорят другие, я подслушал. А с «гран-при» будет видно… Что-то телевизионщики мутят, всё в секрете держат…

Они покивали и нестройно пообещали постараться.

— Всё-всё, уже бегу за вашей едой! «Злата», я запомнил! — кивнул Константин Фёдорович и смылся.

— Аля, а это не та «Злата»… — тихо спросила Света, когда директор ушёл.

— В которой очень вкусно кормят?..

— Да нет же… В которой работает тот красивый шеф-повар, который ещё победил в конкурсе «Мастер-шеф»?

Девчонки явно что-то знали или смотрели, поэтому тут же начали обсуждать, хихикая, и точно отвлеклись от предстоящего выступления. Это было хорошо, пустая нервозность им не нужна. Аля хитро поступила, вдохновив команду на награду после выступления.

— А если нас станут снимать, мы сможем показать фирменные контейнеры и передать привет Алексею Грошеву… — щебетали девчонки, кажется, эта идея принадлежала Кате. — Если отметить его и он увидит это, наверное, порадуется…

— А можно… — продолжили болтовню девчонки, и София немного отключилась, думая о своём.

Интересно, как пройдёт разговор у Ника с друзьями. А ещё… То, что произошло вечером… Что это вообще такое было, неужели у неё случился…

— София! — возглас Али заставил вздрогнуть. — Что-то наш капитан улетел в далёкие края на мягком облачке.

— Простите, задумалась, — укоризненно посмотрела на подругу София, но Аля только весело подмигнула.

«Готовятся команды сто восемьдесят шесть и сто восемьдесят семь», — раздался долгожданный вызов из динамиков, и они дружно направились по указателям в зал ожиданий.

Там оказалось гораздо больше камер, стояло и правда десяток команд, выходили команды, закончившие выступление, кто-то заплаканный, кто-то обрадованный, и вся эта суматоха слилась для Софии в один цветной калейдоскоп. Они разминались, в основном делали растяжку и немного танцевали, но в отличие от внешнего зала, в этом зале ожидания время промелькнуло как один миг.

— Команда сто восемьдесят семь, минутная готовность! — скомандовала им организатор.

— Девочки-и-и… — не выдержала кажется Аня, но София быстро скомандовала всем обняться, а Але — сказать короткую аффирмацию.

— Мы сильные, мы смелые, мы выйдем всех порвём!

— Да! — рявкнули девчонки и заулыбались друг другу.

— Ваш выход!

Следующие две минуты выступления София, кажется, ни о чём не думала. Она улыбалась, она отрабатывала стойки, связки, восьмёрки, проходки, делала подъёмы, прыгала, кувыркалась, садилась на шпагат, делала финальную поддержку и очнулась только, когда их музыка остановилась.

— Спасибо, девушки, — поблагодарил их кто-то в темноте, сидящий в жюри, и они нестройно вышли в другую кулису, откуда им махала организатор.

— Мы прошли? — робко спросила Кристина-вторая. — Кажется, всё было хорошо. Я ничего не перепутала.

— Да, всё чётко отработали, — кивнула Аля.

— Думаю, мы не узнаем результатов до последней команды, — выдохнула София, и организатор это подтвердила.

Впрочем, на выходе их окружили телевизионщики и начали спрашивать про настроение, про как выступили, страшно ли было и прочую ерунду.

София что-то говорила, что требовалось по случаю, но это точно проходило мимо мозга, который от перегруза впечатлениями, кажется, на какое-то время отключился. Их поздравляли, говорили о том, что они очень хорошо выступили, что у них классный номер. Но всё это сливалось в какой-то одинаковый гул.

Очнулась София уже за небольшим столиком. Константин Фёдорович действительно закупился «комплексами», и там оказалась потрясающе вкусная горячая тройная уха, нежнейшее пюре, тающее во рту, и бефстроганов в белом соусе.

— О, пища богов! — громко и призывно воскликнула Аля, и к ним тут же подскочили телевизионщики.

Девчонки совали чуть ли не в камеры значки этого ресторана или кафе и вслух начали рассказывать про этого своего шеф-повара Грошева. София, может, и смутилась бы, но она была слишком голодна, чтобы обращать на это внимание. На выступление оказалось потрачено немало силы, так что требовалось быстро восстановить энергию. В её сумке точно лежала шоколадка, но сумки они сдали, и даже телефоны отдали организатору. Телефоны обещали вернуть после выступления, но всё равно запретили снимать, только делать фото, и то лишь в зале предварительного ожидания. Как раз подошёл один из организаторов со специальной коробкой и всё им вернул.

До шести часов им сказали, что можно отдохнуть, потом объявят результаты, там им ещё всем объясняли, куда потом идти, но вроде бы после первого выступления устройство сцены запомнилось. Плюс везде были кураторы и организаторы, которые не давали потеряться или куда-то не туда пойти. Да и требовалось лишь поставить нужную музыку, а не работать с микрофонами или разными декорациями.

— Давайте сфоткаемся? — предложила Аля и они потратили пять минут, чтобы запечатлеть свой триумфальный момент.

— До шести тогда отдыхаем, девочки, — распорядилась София. — Тут, конечно, особо негде, но всё равно далеко не разбредайтесь, ладно?

— И с костюмами поосторожнее, — сказала Аля. — Может, нам стоит переодеться?

— Ага… мы сейчас в гримёрки и не попадём, там те, кто позже выступает всё заняли, — ответила Катя.

— Да, придётся до вечера и до нашего выступления в костюмах оставаться, — кивнула София.

— Думаешь, мы пройдём? — спросила Аля, и остальные девчонки скрестили взгляды на ней.

— Мы точно всё без помарок отработали, — твёрдо сказала София. — Плюс у нас очень дорогие элементы включены в программу. Так что должны войти хотя бы в тридцатку-то точно.

— Некоторые элементы без силы и не сделать, — кивнула Аля. — А не у всех групп есть кто-то с силой.

— Тогда ждём.

Это ожидание потянулось уже совсем иначе. Они болтали о чём-то, немного пообсуждали, у кого что, про конкурентов, их костюмы, элементы. Но так время прошло довольно быстро. София написала Нику, что они уже показались и ждут результатов, Ник написал, что уже встретился с друзьями и они в шоке от того, что они муж и жена, но поздравили, и довольно гладкий разговор получился из-за этого.

Отправил ей всякие анимации и рожицы с улыбками, сердечками в глазах и бьющееся сердечко.

— Софи, а ты Катю не видела? — оторвал её от переписки вопрос Али.

София немного отошла от девчонок, чтобы никто не заглядывал в её телефон.

— Нет, а что?..

— Да она вроде в туалет отошла, и давно её нет, минут двадцать уже пропадает.

— Может, очередь большая или познакомилась с кем-то и заболталась? — предположила София.

— Не знаю, — пожала плечами Аля. — Но почти шесть, скоро результаты объявят.

— Тогда пойдём, сходим до туалетов, если Катя вернётся, то девчонки напишут сообщение, — предложила София.

Они договорились с девочками и отправились на поиски Кати.

В туалете никого не оказалось, но глазастая Аля заметила, что в углу коридора блестит страза. Точно такая же, как на их костюмах.

— Это что, кровь? — заметила какой-то странный след на стене София. — Совсем свежая…

Впереди был какой-то коридор с несколькими дверями. И капельки крови вели туда.

— Аля, быстро к охране и вызывайте полицию, — скомандовала София.

— Но…

— Я пока проверю, что там…

— Софи… А вдруг там… Вдруг это Янквиц?..

— Тогда тем более надо Катю спасать.

София решительно пошла в коридор. Очень не хватало её меча, но она вдруг увидела пожарный щит. Внутри был топор, и сначала София хотела взять его, но потом увидела, что там ещё висит слегка загнутый лом для вскрытия дверей. София легко сломала замок и выдернула лом, по весу он оказался гораздо легче, чем меч, да и короче, но зато через металл можно пропускать силу. Сразу стало не так страшно, когда в руках хоть какое-то оружие.

Почему-то вспомнилось, что Катя тоже брюнетка с длинными волосами. В одинаковых костюмах, одинаково накрашенные и с одинаковыми причёсками… Если это Янквиц, он мог попросту их перепутать.

На свою беду.

Сашка достал в телефон, который у него пискнул сообщением, и странно посмотрел на Ника.

— Что? Случилось что-то?

— Это Аля пишет, — передал свой телефон Сашка. — Сам смотри.

«Скажи Нику, что София сошлс ума! Онаодна пошла ловитьманьяка, который возмжно похиил нашу девочку!!! Срочно!!!» — с кучей ошибок и слитных слов было написано явно паническое сообщение, когда от стресса просто не попадаешь пальцами по нужным буквам.

— Какой ещё маньяк? На них кто-то напал? Я ничего не понял, — сказал Сашка, и Костик Игонин с одного взгляда Ника начал набирать, скорее всего, брата.

— Звони ей! — сказал Ник. Он быстро достал билеты и раздал всем. — Похоже, что у Софии там проблемы…

— Мы с тобой! — сказал Степан, и друзья моментально собрались, на ходу надевая куртки.

Они выскочили на улицу.

— Теперь как-то бы попасть в Михайловский… — сказал вслух Ник. Они были совсем рядом с концертным залом, буквально через дорогу, но за час до начала их явно не пустят через центральный вход, да и наверняка конкурсанты с другой стороны от сцены, а это ещё знать надо, как туда пройти.

— Попробуем через вход для персонала или через чёрный… — предложил Генка. — Вон смотрите, там левее парковка обозначена только для сотрудников, и что-то разгружают из микроавтобуса. Вроде туда несут.

— Алё, Игорь, тут, короче, возможно, тот парень, который от вас сбежал, напал на девушек в Михайловском. Да-да, концертный зал на площади у парка. Тут проходит конкурс групп поддержки. София Урядова, подруга, да-да, участвует. Написали, что там на них кто-то напал, написали «маньяк». Да, мама говорила. Да. Понял. Ждём, — закончил разговор Костик. — Брат сказал никуда не лезть и ждать наряд. Он недалеко, сказал, через минут десять-пятнадцать прибудут.

— Не, идём, ждать вообще не вариант, но ты брата дождись, чтобы всё рассказать, будешь через Сашку на связи, — Ник кивнул Степану, Генке и поймал взгляд Наташки. Та всегда умела отвлекать и понимала, что от неё требуется. — Надеюсь, если что, то твой брат нас отмажет…

Тут ещё не случалось каких-то масштабных терактов и захватов заложников, поэтому к безопасности даже в Москве относились примерно на уровне сельсовета. Как говорится, пока жареный петух в жопу не клюнет, никто не почешется. И это внушало некоторые надежды на благоприятный прорыв.

Очень хотелось использовать ускорение, но непонятно, куда идти и где находится София, и даже с ускорением не пробежать по всем коридорам четырёхэтажного концертного зала. Который, кроме прямого назначения, ещё был чем-то вроде местного Дома Культуры, то есть дополнительно имел какие-то кружки, какие-то студии и даже магазинчики сувениров, сделанных всякими мастерами.

— Алло, Аля, что там у вас⁈ — как раз дозвонился Сашка, пока они впятером уже перебежали дорогу и подошли к зданию и тому «входу для персонала», который увидели. — Спокойно, спокойно, давай вдохни и спокойно скажи. Охрану найти не можешь? Ты где? Мы недалеко от входа чёрного с северной стороны, да, сейчас зайдём. Вот и охрану видим.

Ник оценивал обстановку. Тут точно с охраной всё «на отвали». Даже рамка не стояла. А два охранника, один за столом, другой просто стоял рядом, о чём-то трепались.

— Куда? Нельзя! — стоявший охранник перегородил им дорогу. Второй, который сидел и смотрел на камеры, напряжённо нахмурился. Может, у него есть тревожная кнопка?

— Нам девушка звонит из здания, говорит, что её подругу похитили, она просит помощи, — сказал Ник, пытаясь договориться по-хорошему.

— Ага, конечно, шли бы вы, ребята… — важно сказал охранник, показывая дубинку, которая была прикреплена к поясу. Ну что за дебил? Достать же точно не успеет.

— Простите, — улыбнулся Ник. — Но придётся нас пропустить.

— А иначе что?..

Договорить ему Ник не дал, он забрал у Сашки телефон, в котором всё ещё слышал паникующую Алю, и попросту перемахнул через стол, оставив охранников на друзей. Степан и Генка технично обоих скрутили и задержали, пока Ник бежал предположительно в сторону Али.

— Алло! Ты на первом этаже? — спросил он в телефон.

— Ник?.. Да, я уже почти дошла до выхода, посмотрела на плане эвакуации, где он, — отозвалась Белкина.

Ещё через пару минут они всё же встретились, и Аля показала и объяснила, куда ушла София.

— Иди до охранников к выходу, объясни ситуацию, ещё должна полиция подъехать, — Ник отдал ей телефон Сашки. — Вернёшь Шишкову.

— Хорошо, бегу, — кивнула Аля и правда побежала.

Ник тоже побежал, добрался до нужного женского туалета и тоже заметил пятно крови, о котором ему сбивчиво поведала Аля. По виду походило, что похититель ударил девушку, та врезалась в стену. Внутри прошли дрожью. Это могла быть София, но Янквиц решил взять другую? Или до того сошёл с ума, что уже и не разобрал? Или ему всё равно? Нет. Обычную девчонку магу просто удержать. Такие контрмеры… Янквиц точно до сих пор нацелен на Софию. Но они вроде все в похожих костюмах должны выступать. Ник же видел их краем глаза. Хотя, конечно, это на самом деле какое-нибудь малиновое варенье, а та девчонка… Катя вроде… что пропала, просто заблудилась в огромном здании. Хорошо бы если так. Ник никак не мог вспомнить, как эта Катя выглядела и которая из них вообще. Он хорошо только мелкую Кристину запомнил, ну и из своего класса Кристинку. Впрочем дальше он увидел подсохшие бурые капли и фантазия про варенье растаяла как дым.

В коридоре, чуть дальше от туалета, оказался сломан пожарный щит и не хватало чего-то — висели пустые крюки. Лопата? Багор? Лом? Что там ещё должно быть по пожарной инструкции? Ник только понадеялся, что-то, что не хватало, взяла София, а не Янквиц.

И зачем София пошла туда одна⁈ А ещё на Тимура наезжала! Такая же… как её брат. Хотя понять можно… Она тоже хотела спасти своих. И она ждёт помощи.

Ник шёл по коридору: дверь, дверь, дверь. Какой-то лабиринт с кучей маленьких комнатушек, заваленных разным барахлом. Маски. Костюмы. Ростовые куклы. Все эти кабинетики оказались открыты, и он осторожно подходил к каждому, ожидая увидеть жену или Янквица. Никого. Никого. Никого. Сердце колотилось в висках от беспокойства. Ладони вспотели. Затем был поворот. Там вообще уже как будто склады начинались, то там, то здесь стояли какие-то большие декорации, бабины с тросами, передвижные напольные вешалки на колёсиках, битком забитые разными вещами в целлофановых мешках для одежды. И тоже множество дверей. Но, видимо, народ устал складывать и прятать, теперь навалено и поставлено прямо в коридоре. Типа «с цивильного места не видно, как тут валяется всё».

Ник ещё пару раз видел бурые капли на полу и понимал, что идёт правильно. Впрочем, «видел» скорее условно. С освещением в этих коридорах особо не заморачивались, и только тусклые оранжево-жёлтые плоские лампы, похожие на аварийку, давали хоть какой-то свет и возможность не убиться, споткнувшись об очередное барахло, брошенное на самом проходе.

Самому себе Ник казался ужасно медленным, потому что приходилось смотреть под ноги и не бежать сломя голову через все препятствия.

Но вдруг он услышал шум драки, крик, возню, треск, как будто ломалось что-то деревянное, и побежал на звук, пару раз чуть не врезавшись в косо выставленные декорации, за ещё один тёмный поворот.

В тусклом свете очередной «аварийки» Ник увидел, что в деревянном мусорном ломе лежит определённо Янквиц, та же рожа, но с волосами, покрашенными в какой-то линяло-чёрный цвет со светлыми проплешинами. Вероятно, сам себе сделал «маскировку». Дверь в какую-то комнату напротив, покосившись, висит на одной петле, замок выломан.

Похоже, что София нашла, куда Янквиц заныкался, и выломала замок тем, что взяла из пожарного щитка. А потом швырнула Янквица через весь коридор в одну из стоявших здесь декораций, из-за чего та не выдержала и развалилась.

— Моя девочка! — с облегчением выдохнул Ник, стараясь не расплыться в глупой улыбке.

А потом увидел жену.

Всю блестящую, с коротким жезлом-ломом, в облегающем сверху купальнике и с юбкой, которая открывала бесконечные стройные ноги в высоких гольфах.

— Я несу возмездие во имя Луны, блин! — пробормотал Ник, вспомнив какую-то очень старую, а здесь и вовсе не существующую анимешку.

— Ник! — улыбнулась София, заметив его.

— Я с тобой ещё не закончил, с-сука, — не дал им соединиться в любовном экстазе Янквиц. Хотя и не сказать, что «принцесса в биде» не справилась сама.

Нику показалось, что этот дегенерат достал из нагрудного кармана какую-то красную конфету. Но похоже, что это было что-то вроде жидкой капсулы, так как Янквиц её раскусил, и по его подбородку потекла красная жижа. Этакий вампир на минималках…

А потом Ник еле успел увернуться и прикрыть Софию, потому что этот побитый «вампир» внезапно ускорился так сильно, что куски картона, на которых Янквиц валялся секунду назад, разлетелись во все стороны.

— Берегись! — Ник увернулся от колхозного замаха, всё же его противник, похоже, не умел драться, но сейчас явно что-то произошло с его силой. Какой-то усилитель магии?

Тут же вспомнились слова Звягинцева про «пушку-бомбу», о которой что-то говорил Янквиц. Чуть ли не предлагая использовать на четвертьфиналах какие-то допинги… Похоже, это они.

Думать стало некогда: Янквиц обрушил на него кучу ударов, да неумелых, но очень быстрых и слишком сильных, чтобы поставить блок. Ник всё ждал, пока тот выдохнется, но Янквиц всё не выдыхался, к тому же гоняя его по очень неудобной и узкой территории с наваленным хламом. София, к счастью, не вмешивалась.

Был бы меч… Но Нику пришлось в лучших традициях Джеки Чана кидать в этого перекачанного силой урода всё, что попадалось под руку: стулья, платья на вешалках, вёдра, которые непонятно что там делали, опрокидывать декорации, чтобы увести за собой, и София смогла хотя бы помочь той девчонке, которую пошла спасать. Янквиц вёл себя как Халк, разбивая летящее в себя вдребезги, так что чуть не вспышки света образовывались, и, козлина такая, никак не уставал, даже дыхалка не сбивалась, тогда как сам Ник уже начал сдавать, крутится на этой пересечённой местности.

Вдруг Янквиц заревел не хуже дикого зверя. У него и правда даже в глазах капилляры полопались, и вместе с кровавой слюной изо рта зрелище оказалось то ещё. Он резко прыгнул на Ника, который такого никак не ожидал. Они буквально кубарем покатились по всему коридору, добравшись до поворота на эти «склады» и врезавшись в стену. Точней, это Ником врезали в стену, с которой эпично посыпалась штукатурка. Если бы было время оглядываться и посмотреть со стороны, он бы оценил такой «эпик». Но родная спина совсем такого не оценила, причём Ник успел немного закрыться магией, иначе бы его и вовсе размазало неопрятной кашей. Ребра затрещали, а из тела резко вышел весь воздух. Янквиц замахнулся, но его внезапно развернуло. Это в их схватку вмешалась София, и Ник сразу получил такую порцию адреналина, что мигом собрался.

Бежать за топором в следующий поворот? Нет, не вариант, но кое-что из арсенала советских десантников он смог припомнить, так что быстро вытащил из шлевок джинс ремень с большой бляхой и обмотал его вокруг кулака, чтобы бляха была на рабочей поверхности.

София весьма ловко справлялась, размахивая ломом и удерживая дистанцию, пока в какой-то момент Янквиц не поймал мелькающий лом рукой и не потянул на себя. София, впрочем, не растерялась и сделала сальто, перемахнув через голову Янквица и оказавшись плечом к плечу с Ником. Правда, лом она потеряла, но зато и Янквиц от таких кренделей потерял равновесие, а София ему ещё и отвесила ногой напоследок.

— Беги за помощью, — прохрипел Ник, потому что ещё не пришёл в себя после того удара о стену. Он уже настроился использовать свой тайный арсенал, но…

— Бежим вместе, — внезапно предложила София и взяла его за руку.

В общем-то, они и правда были в удобной позиции — путь открыт, если не считать, что где-то там за спиной Янквица предположительно заложница. Хотя тот уже и думать про неё забыл, наверное…

Впрочем, долго им раздумывать не дали. Янквиц уже оклемался и кинулся на них, но София, немного опираясь на Ника, сделала разбег, снова врезав ногой по чужой грудине, а Ник вдогонку вмазал по уху бляхой ремня.

А потом они побежали к повороту до того пожарного щита, где ещё оставались топор и огнетушитель. Разозленный их сопротивлением Янквиц с жутким воем побежал за ним, правда, уже не с таким ускорением, как раньше, а чуть подволакивая ногу, где-то успел пораниться, а то бы они не убежали. Нику даже показалось, что они с Софией научились совместно циркулировать силу, потому что у него открылось второе дыхание и спина с рёбрами вроде отошли. Да и вообще он чувствовал себя огурцом. Таким же зелёным от накатившей дурноты.

Ник заметил за поворотом каких-то людей и резко дёрнул Софию в сторону, потому что увидел оружие. Раздался специфичный треск, и Янквиц, выбежавший за ними, получил выстрел из шокера в грудь и заряд тока. Магия и шокеры весьма конфликтуют друг с другом.

Ник закрывал собой Софию и держал руки на виду на всякий случай, но в него никто не стрелял. Наоборот, он даже узнал брата Кости, который сделал тот выстрел шокером для усмирения магов. Тот, правда, оказался не в обычной форме и с папочкой, а в бронике и каске, как на задержании.

— Где заложница? — спросил кто-то, потому что полицейских было много. Не один Игонин-старший.

— Там, он занёс Катю в один из кабинетов, но я его нашла. Она без сознания, — выдохнула София. — Там, за несколькими поворотами, в кабинете…

А Ник внезапно ощутил и ребра, и спину, и отбитый бок, и, охнув, осел на пол. Голова закружилась. Перед глазами потемнело.

— Ник! — подхватила и не дала упасть София. — Ему тоже нужна помощь… Ник! Не отключайся! Ты меня слышишь?

Но он отключился.

— Ох, боже мой… — прикрыла рот ладонью Аля. Мимо них провезли каталку с бледной Катей, зафиксированной какими-то шейными приспособлениями.

Сокоманднице сильно досталось. Эта тварь Янквиц стукнул Катю по голове. На затылке у неё виднелась ссадина, и в себя Катя так и не пришла. Увезли на скорой реанимации, возможно и сотрясение, и даже внутреннее кровотечение. Выглядела Катя совсем неважно, и София только радовалась, что не дала этому уроду над ней надругаться. Когда она их нашла, Янквиц был очень удивлён, а Софию очень разозлила сцена, которую она увидела.

Скорее всего, Янквиц и правда их перепутал. Слишком уж неверящее выражение лица у него стало, когда она ворвалась. Эта растерянность дала ей фору ударить сначала «жаждой крови», а потом и, пользуясь замешательством, отбить Катю с одного удара.

Ника тоже осматривала врач скорой помощи, а потом сказала, что нужно сделать рентген и осмотреться в больнице. К счастью, Ник, хотя и упал в обморок, но подоспевшие врачи привели его в чувства.

Ник даже пошёл сам, отказавшись от её помощи, правда, Костику, который поднырнул под его руку, ничего не сказал и опёрся, а то внезапно гордость у него взыграла.

— Я поеду в больницу с тобой, — направилась было за ними София, но Ник нахмурился.

— Даже не вздумай.

— Что? Почему?.. — растерялась София.

— Белкина, результаты уже объявили? — спросил Ник у Али.

— Э… Да, мы в тридцатку вошли. И даже уже новую жеребьёвку провели. Мы двадцать девятыми должны выступать… — ответила Аля.

— Видишь. Ты к этому времени успеешь отдохнуть и немного рисунок танца изменить, — сказал Ник. — Да и меня уже из больницы точно выпустят, я планировал посмотреть на ваше выступление.

— Да какое выступление⁈ — возмущённо воскликнула София. — Катя… И ты… И всё это.

Ник укоризненно посмотрел.

— Покажи всем, что тебя никто не смог ни запугать, ни победить, ты сражалась, а у тебя вот даже платье не испачкалось, ты несла возмездие во имя Луны! — показал вскинутый кулак Ник. — Не подводи команду. Сделайте это ради Кати, посвятите свою победу ей.

— Но…

— Ты так долго к этому шла и готовилась. У тебя выпускной год в гимназии. Подари Головину новый кубок на стенд. А меня и правда просто проверят, и я ещё успею на тебя посмотреть. Тут до больницы десять минут. Я мигом, а Костик за мной проследит.

— Я прослежу, — пообещал Костя.

— В семь уже здесь снова будем, — оптимистично пообещал Ник.

— В любом случае вы, госпожа Масакадова, не можете прямо сейчас никуда поехать, нам нужно снять показания, — вмешался молодой полицейский, который и задержал Янквица.

Того уже увезли на какой-то специальной каталке, прикованным. В себя этот гад вроде не пришёл. Из-за красных подтёков у рта медики сначала думали, что он прикусил язык от воздействия электрошокера. А больше София не слышала, не до этого было совсем.

— Всё, я пошёл, вот врачи уже сердятся, — Ник улыбнулся и подмигнул. — К вашему награждению я уже точно буду на трибунах, в смысле в зрительном зале.

Ник и Костя ушли за врачами, а рядом замялись остальные друзья Ника.

— Нам тоже надо давать какие-то показания? — спросил Гена у полицейского.

— Да, потребуется объяснительная. Но напишете и будете свободны, — сказал полицейский.

— А что случилось? — шёпотом спросила София у стоящей рядом Али.

— Они на охранников напали, чтобы Ник мог к тебе прийти на помощь, — ответила подруга. — Я потом прибежала, начала объяснять, потом полиция, они камеры начали смотреть, короче, сказали ребятам никуда не уходить. Но задерживать тоже не стали. Да и у охранников только гордость пострадала. Иногда люди такими тупыми бывают, что диву даёшься, я им одно говорю, а они другое… Ладно, прибыла полиция, и всё сразу начало решатся.

— Понятно, — София посмотрела на друзей Ника. Те, не раздумывая, пришли на помощь и даже рискнули нарушить закон ради него. И ради неё, получается.

— Петренко, возьми с них объяснительные, — распорядился полицейский, который подстрелил Янквица. А затем немного отошёл, снял и передал одному из своих экипировку, оставшись в обычной одежде.

— Где мы можем поговорить? — без каски со щитком и обмундирования полицейский выглядел уже не так внушительно и каким-то более молодым.

— Не знаю, — огляделась София и вдруг увидела, что телевизионщики их снимают. — Ой…

— Стас, разберись с этим, — кивнул на операторов полицейский. Софии показалось, что мужчина сильно похож на Костю, глаза, нос, форма ушей, так что сразу вспомнилось, что Ник рассказывал, что именно к брату Кости обращался насчёт тех парней, которых к нему подослал Янквиц. Может, это и есть тот брат?

— Давайте присядем, думаю, вы устали… — проявил галантность полицейский. — Меня зовут Игонин Игорь Михайлович, я лейтенант Министерства Полиции, оперуполномоченный Третьего отдела.

Фамилия точно совпадала! Значит, и правда тот самый оперуполномоченный брат Кости.

— Масакадова София Артуровна, — представилась София. Стоило сесть, как она ощутила, насколько у неё напряжены все мышцы. А ещё захотелось поесть.

— Давайте по порядку. Когда вы обнаружили, что ваша сокомандница Екатерина Алексина попала?

— Я переписывалась… Сейчас посмотрю время, — отвернувшись, София достала телефон. Чтобы тот не мешал пришлось пихнуть его внутрь костюма.

Разговор с оперуполномоченным братом Кости, изрядно утомил, к тому же пришлось поминутно и детально всё вспоминать. Кстати, ей жирно намекнули, что стоит придерживаться того, что лом из пожарного щита был у подозреваемого, то есть у Янквица. А София пошла проверить шум и услышала крики о помощи. В общем, на Янквица явно хотели повесить всё. Они почти закончили, как брату Кости… вроде бы Игорю Михайловичу, позвонили, увидев номер, тот даже встал, поэтому София решила, что начальство.

— Да, Максим Сергеевич, никак нет, Максим Сергеевич. Стандартный. Свидетели? Да, были. Опрашиваю. Сообщает, что подозреваемый принял при ней какую-то красную пилюлю, и его сила ускорилась. Верно. Да. Вёл себя неадекватно. Пришлось применить шокер. Да-да, стандарт. Нет. Стандартная доза. Да, сразу передал. Да. Ясно. Понял. Хорошо, Максим Сергеевич. Поступила наводка. Буду держать вас в курсе.

Брат Кости плюхнулся на кресло и посмотрел на Софию.

— Тот парень. Янквиц Вольфганг. Умер в больнице. Похоже, сердце не выдержало.

— Будет расследование? — сразу поняла озабоченность оперуполномоченного «брата» София.

— Верно. Но пока устанавливают причины.

— Это из-за того лекарства? Я слышала о нём…

— Что слышали? Где? — тут же «взял след» брат Кости.

— Точнее, я думаю, что слышала, — поправилась София. — Янквиц в баскетбол играл. И хвастал парням, что может достать что-то, что усиливает силу. Но наши парни отказались и сказали, что за такое можно вылететь из матчей и вообще лиги высших школ.

— Понятно. Почему он захватил ту девушку? Я так понял из всего вышесказанного, что целью были вы?

— Вот… — София открыла фотографии на телефоне. — Мы командой сделали групповое фото. Посмотрите сами.

Брат Кости посмотрел снимки и хмыкнул.

— Полагаете, что вас перепутали? Тут трое девушек с похожими чёрными волосами. Одинаковые причёски, накрашены лица и одежда, — кроме Кати и Софии, чёрные волосы имела ещё Женя, которая училась в одиннадцатом классе. — Понятно… Вероятно, он и правда вас перепутал.

— Лейтенант, похоже, мы выяснили, где подозреваемый скрывался всё это время, пока мы его разыскивали… — подошёл ещё один полицейский, которого попросили взять объяснительные с друзей Ника.

— Петренко, ребят уже отпустил?

— Да. Они с билетами на конкурс, пошли в зрительный зал. А сводка прилетела из шестого отдела.

— И где Янквиц всё это время был?

— Он находился на квартире и держал в заложниках целую семью. Войновы их фамилия. После того как подозреваемый ушёл, там кто-то смог освободиться и позвонил в полицию. Направили к ним наряд.

— Войновы? — переспросила София.

— Вам знакома эта семья? — спросил брат Кости.

— Вероника Войнова. Училась с нами. Она в прошлом году перевелась в другую школу или гимназию. Ходили слухи… — София умолкла, не зная, в праве ли это рассказывать.

— Какие слухи? Лучше всё рассказать, чтобы мы могли установить картину произошедшего.

— В общем, слухи, что Янквиц… Вольфганг… Он Веронику… Как бы… изнасиловал и… денег заплатил. Много. А она ушла. Из-за этого. Или боялась повторения, — выдохнула София.

— Получается, он знал её адрес и отправился туда, где его никто не сможет найти? — спросил второй полицейский. Кажется, Петренко. — Мы искали среди родственников, знакомых, в местах, где имелось право собственности, а также по гостиницам.

— Я не знаю. Но… У нас многие девочки его боялись. Он не стеснялся прикладывать силу, приставал… И сорил деньгами, показывая, какой крутой и богатый.

— А к вам подозреваемый приставал? — спросил брат Кости.

— А я была сильнее, — отвела взгляд София. — Один раз он попытался и попал в больницу с сотрясением.

Она подумала, что Ник прав. Им никак нельзя сдаваться. Иначе получается, что чёртов Янквиц их всех запугал и победил, пусть и после смерти. Смерти… Какое одновременно и разочарование, и облегчение она испытала, узнав эту новость. Неужели и правда?

На самом деле всё равно внутри зрел страх, что Янквиц бы как-нибудь бы выкрутился, просто его семье очень много пришлось бы заплатить. А такой псих всегда найдет, как нагадить и куда ударить, когда не ждешь.

— Возможно, вам придётся дать показания, София, — сообщил брат Кости. — Смотря какой будет процедура и какие результаты мы получим.

— Понятно, — кивнула она.

— Желаю вам успеха на конкурсе, — внезапно улыбнулся брат Кости и показался сверстником, в общем, совсем молодым. До этого сидел хмурый и серьёзный.

— С-спасибо, но не знаю, допустят ли нас…

Когда полицейские оставили её, обступили девчонки.

— И что теперь будет? — робко спросила Кристина-вторая. — Как мы без Кати? И мы… Мы что, откажемся от участия?

— Я спросила организаторов, — сказала Аля. — По правилам конкурса в команде должно быть от восьми до двенадцати участников. Так что чисто технически мы можем продолжать даже без Кати. Организатор мне сама это сообщила.

— Интересно, о чём они там спорят? — спросила Алекса и кивнула на телевизионщиков, которые о чём-то спорили с полицейскими.

— Боюсь, они хотят осветить всю эту историю, — сказала Аля.

Девчонки все поёжились и начали украдкой переглядываться.

— Он мёртв, — сказала София.

— Что⁈

— Правда мёртв⁈

— Его убил тот молодой полицейский? — наперебой начали спрашивать девчонки, а одноклассницы и те, кто постарше из двенадцатого и одиннадцатого классов, начали многозначительно приглядываться.

— Янквиц скончался в больнице. Скорее всего, принял какие-то непонятные таблетки, которые увеличивают силу, но его сердце не выдержало, — пояснила София.

— Надо же, я думала, сердца у него нет, — фыркнула в ответ Аля. — И я рада, что ты всё-таки ему наподдала как следует.

София увидела у девчонок молчаливую солидарность с этим мнением.

— И всё же нам надо решить… Как мы будем… Снимемся с программы или всё же?..

— Думаю, Катя бы хотела, чтобы мы выиграли, ведь мы прошли и благодаря ей тоже, она тоже записана в участниках, если мы расскажем её историю, может, даже её проведает тот парень из «Златы». Она правда по нему сохнет, — сказала Света.

— Хорошая мысль, кстати, — согласилась со Светой Кристина. — Если мы выиграем, у нас обязательно будут брать интервью, и мы можем попросить такое для поддержки Кати, которая пострадала от этого маньяка. Девочки… Я не верю, что он того… Кажется, что… Он всё еще где-то рядом и угрожает…

— Ладно, — выдохнула София, собираясь. — Ладно. Так… Ладно. Тогда нам за следующий час надо заменить рисунок танца. На пирамиде Кати не было, значит, Аля сдвигается в центр, да… Вообще-то может и получиться…

Следующие десять минут они рисовали схемы и репетировали чисто «на пальцах». В большинстве связок Але просто надо сдвинуться к центру, и только в одном месте было «тонко», когда Катя участвовала в поддержке Кристины-второй, когда София делала разные финты, а потом ещё участвовала в ручейке, который был парным.

— Ничего, давай просто ты выйдешь одна, ты же с ней в паре была, и сделаешь колесо, например? — предложила Аля. — У нас всё хорошо получится.

— Да… — вздохнула София, чувствуя как сильный голод, так и то, что поесть в ближайшее время не предвидится — некогда!

— Уже семь часов, вот-вот всё начнётся… — сказали в толпе.

Но сначала на пятнадцать минут задержали начало, потому что кого-то ждали, потом вышли ведущие, которые долго что-то говорили, объясняли и ещё показывали нарезку с предварительного «живого кастинга», потом минут десять представляли жюри…

— Уже без пятнадцати восемь, а ещё не начали… — взвыла Аля, а потом, обернувшись, расплылась в улыбке. София обернулась. В сердце словно иглой кольнуло, потому что она как будто узнала раньше, чем поняла, кто это.

В зал предварительного ожидания вошли Ник и Сашка, почему-то в жёлто-чёрной курьерской форме и большими заплечными термо-сумками. И с цветами.

— Доставка для команды из Первой Императорской Гимназии, — важно заявил Ник, поправляя кепку.

— Это мы! — помахала рукой Аля, широко улыбаясь.

Парни с серьёзными минами выгрузили на столик кучу еды из «Златы» — потому что были те же фирменные контейнеры — подарили цветы. И ретировались под хмурыми взглядами охранников. Сейчас-то, когда опасность миновала, их стала просто прорва.

— Это было даже слишком круто, ты не находишь? — спросила Аля, но София почти не слушала подругу. Она ела!

— Спасибо, парни! Очень выручили! — пожал Ник руки курьерам, которые согласились дать напрокат свои жилеты и кепки с сумками, когда они рассказали полуправду про своих девчонок. Ну и за хорошие чаевые каждому.

— Ты видел их лица? — довольно ухмыльнулся Сашка. — Аля, кажется, готова была меня там съесть.

— Наверное, она действительно была очень голодна, — хмыкнул Ник. Впрочем, выражение лица Софии ему тоже очень понравилось.

Так как Михайловский концертный зал был не только концертным залом, но тут еще проводили всякие мероприятия, лекции и кружки, оказалось, что имелись ещё одни двери внутри, через которые запускали зрителей конкурса по билетам. И туда-сюда при наличии билета можно ходить спокойно. Когда Ник с Костей пришли, оказалось, что Сашка уже разведал, как можно пройти вкруговую в закулисье. Хотел узнать, как там девчонки, да его не пропустила охрана. Сначала хотели закупить что-то в буфете для девчонок и принести вроде как курьеры, но Ник, услышав про курьеров, вспомнил, что взял бумажку из кафе, в котором они с Костей поели после больницы, понравилось, как там готовили, и там предлагалась доставка, так что сразу пригодилось. Второй курьер принёс цветы. Так что всё получилось крайне удачно. Не иначе попаданческие ветры дули во все паруса.

Они с Сашкой вернулись в зал, вроде как «ходили в туалет», и их спокойно пропустили.

— Только началось, — сказал Генка.

— Ну что, как? — спросил Костик, который знал про их затею.

— Нормально, всё передали, — ответил Сашка.

— А ты точно здоров? — усомнилась Наташка. — Выглядишь бледновато.

— Нормально, — откликнулся Ник. — Отлежусь потом. А сейчас отсижусь.

От схватки с Янквицем напоминал лишь небольшой ушиб на спине, и то врач сказал, что это обычный синяк, помазать рассасывающими кремами и пройдёт за неделю. Ну и поесть ещё хорошо. В ту кафешку «Злату» они зашли с Костей, тот тоже рассказал, как дождался брата, что объяснял, как там разбирались с охраной, но скоренько там всех в чувства привели. И в принципе быстро получилось. Игорь Игонин особо затягивать не стал и очень вовремя там со своим шокером появился. Весьма вовремя!

К тому же стоило показаться Софии, чтобы её поддержать и уверить, что всё в порядке. Ник запомнил, что они выступают в самом конце, так что всё сложилось.

— Вы вообще вовремя, — сказал Костик. — До этого только болтали и всех представляли.

На сцене объявляли участниц, потом выходили группы. Почти все выступали хорошо, одни только развалили свою пирамиду, и Ник даже не понимал, как вообще жюри что-то оценивают. В жюри, кстати, как пояснил Костик, приглашён не принц Александр, который внук императора, как предполагала София, а кто-то из «почётных» великих князей, то есть братьев нынешнего императора Александра IV. Только у императорской семьи остались типа титулы, хотя к ним и прибавляли слово «почётный», вроде как «игрушечный» и «ненастоящий», видимо, чтоб не дразнить гусей. Почётный великий князь в виде почётного члена жюри. Их вообще-то было двое, Григорий Михайлович и Георгий Михайлович, но как только назвали имя, Ник сразу забыл, который из них присутствует.

Наконец, после огромного количества участников, объявили долгожданную команду Софии:

— Поддержим участниц под номером двадцать девять из Первой Императорской гимназии, город Москва! — объявил ведущий.

Под аплодисменты и музыку выбежали девчонки. У них было не просто прихлопы и притопы с акробатическими элементами, а довольно сложная хореография под музыку из «Матрицы», на которую очень хорошо ложилась как общая командная акробатика, так и нереальная гибкость Софии и её возможности с силой. Вот реально «это всё матрица». Даже фишка у них имелась — яркий чёрный макияж на глазах, который при ближнем рассмотрении казался чрезмерным, тоже играл свою роль — оказывается, в некоторых моментах они все закрывали глаза, и выглядело, словно у них те самые очки мистеров Смитов или Нео. В общем, прикольно. В местном фильме, кстати, тему с магами обыгрывали так, что людям внушили, что никаких магов никогда не существовало, но Нео открывает внутреннюю силу, а так, в принципе, отличий мало.

В конце на сцене выключили свет, и оказалось, что у девчонок что-то светящееся сделано на платьях, а их помпоны со светодиодами или чем-то таким. В темноте это всё отлично смотрелось, получилось очень круто, финал стал очень запоминающимся.

— Они на голову выше остальных, — сказал Сашка, который сидел рядом и пускал слюну на «центровую» Белкину. Та тоже, конечно, отжигала. На репетициях, которых Ник видел, девчонки в основном оттачивали технику, а на сцене все в таких красивых костюмах и с таким техническим превосходством и игрой света всё это вообще иначе выглядело.

Зал рукоплескал. Всем очень понравилось выступление, и это явно было заметно. Другим группам не так хлопали. Ник и сам свистел и кричал, поддерживая уровень шума. Внутри разливалась гордость, хотелось выпячивать грудь и поглядывать на всех свысока: «Это моя такая молодец!».

— Это была Первая Императорская гимназия! Город Москва! — перекрикивая зал, сказала ведущая. — Не хотела говорить «под руку», отличное выступление, девочки молодцы, хотя им было совсем не просто. Сегодня случилось вопиющее событие, в результате которого одна из участниц группы команды «Двадцать девять» пострадала и отправлена в больницу. Сейчас мы имеем данные, что Екатерина Алексина уже пришла в себя и её жизни ничего не угрожает. Катюша, своё выступление твоя команда посвятила тебе, если ты нас смотришь, эти аплодисменты для тебя! Поддержите!

Зал снова захлопал.

— Так сказали, что можно вообще что угодно подумать, — сказала Нику Наташа, которая сидела с другой стороны. — Хоть даже то, что за кулисами команды подрались и участница в больницу попала.

— Наверное, создали интригу для телика, — ответил Ник. — А потом что-то где-то вставят интервью или монтаж сделают.

— Ну, наверно, — ответила Наташа и вздохнула. — София очень крутая у тебя.

Ник только хмыкнул. После «разоблачения» Наташка наконец поняла, что ловить нечего, и, кажется, успокоилась на его счёт.

— А теперь финальное выступление, — продолжил уже ведущий. — Высшая школа имени Александра Васильевича Суворова, Санкт-Петербург!

— О, я их видела в интернете! — оживилась Наташка. — И там у них есть парни в команде.

Стоило отдать должное, «Суворовцы» тоже классно выступили, у них минимум двое обладали силой, и они делали много всякой акробатики, кидали девчонок, жонглировали помпонами, в общем-то у них вышло более цирковое, чем танцевальное выступление, и Ник засомневался, кому же отдадут кубок.

Впрочем, за всеми переживаниями он совсем забыл, что это ещё не конец, так как эти тридцать команд отобрали для «гранд-финала», который состоится в воскресенье.

— А ближайшие дни наши команды ждут особые испытания, — радостно вещала ведущая. — Смотрите первую серию «Финала Поддержки» на первом Имперском канале уже в эту пятницу в девятнадцать ноль-ноль.

Ведущих и их реплики сняли для телевидения, а потом уже зрителям в зале пояснили, что по тем же билетам можно зарегистрироваться для того, чтобы побывать на дальнейшем туре, но тот будет проходить не на сцене, а на спортивной арене закрытого стадиона «Маяк». Ник слышал, что это стадион-павильон, в котором снимают разные игровые шоу со спортсменами и известными людьми. Именно там проходило что-то типа «Звезд на льду» и «Битвы титанов» с олимпийскими чемпионами в разных дисциплинах. Под нужный проект монтировали сцену-зал, напиханную камерами. Ник видел как-то передачу про этот новейший проект Первого Имперского канала.

Причём сообщили, что прошедшие финальный отбор команды сразу заселяются в гостиницу при «Маяке» и шоу будут снимать всё это время. Видимо, делая какие-то «домашние» съёмки для интереса зрителей и растянуть передачу хотя бы на недельный «сериал».

О таком вроде бы София не говорила, или им самим ничего толком не рассказали, кроме общих слов?

Объявили об окончании полуфинального концерта, все команды наградили маленькими кубками, и все начали расходиться.

— И чего теперь? — спросил Сашка. — С ними даже не увидеться?

— Даже не знаю, но можно попробовать, — пожал плечами Ник.

Их нашли Тимур и тёща.

— А о чём там говорили ведущие? — спросил Тимур. — У них там что, несчастный случай произошёл? Или конкуренты что-то сделали? Ты не в курсе?

Пришлось вкратце рассказать шурину и тёще, что произошло и про нападение. И что все они пришли к выводу, что Янквиц Софию перепутал с пострадавшей Катей Алексиной.

— Какой ужас! — прикрыла рот тёща. — Надо узнать, что с этой девочкой, и, возможно, оплатить какие-то дополнительные услуги или лекарства.

— Думаю, София бы оценила такой жест, — сказал Ник. — Она очень переживала за свою сокомандницу.

Тёща покивала и отошла от них, доставая телефон. Возможно, звонила водителю, а может, и Артурчику, чтобы сообщить новости.

— Да уж… Всегда у Софии какие-то приключения, — мрачно кивнул Тимур. — Не знаешь, куда увезли эту Катерину?

— Не знаю, но увозила реанимация, так что вряд ли слишком далеко. Может даже, она в той же больнице, где и ты лечился. Тебя тоже на реанимации увозили, и она рядом совсем от Михайловского концертного зала. Километр до неё всего.

— Ну да, вообще-то, — кивнул Тимур. — У меня, кстати, остались телефоны. Даже врач свой личный дал, и я ещё в понедельник туда пойду для наблюдения за состоянием.

— Алексины, кстати… Есть такой дворянский род, — внезапно вспомнилось Нику, правда, информация всплыла из памяти Никиты. — Правда, обедневший… Ну, в масштабах кого-то типа Янквицев.

Хотя одноклассница Софии могла быть и просто однофамилицей. Тем более, что силы у неё вроде бы не имелось… Или её просто очень мало и учить пользоваться некому?

— А? — открыл рот Тимур.

— Да не, это я так. Просто вдруг вспомнил, — отмахнулся Ник и заметил, что к Сашке, который немного от них отошёл, присоединились все остальные. — Кстати, знакомься с моими друзьями. Ребята, это Тимур, брат Софии.

— Александр, — представился Сашка, пожимая руку Тимура, который назвал своё имя.

— Геннадий…

— Степан…

— Константин…

— Это моя сестра Наталья, — Наташку представил Генка, и Тимур в лучших традициях этикета поцеловал ей руку.

— Рад знакомству, — чопорно кивнул Тимур, моментально закрывшись и становясь серьёзным и отчуждённым. Ник даже поразился таким резким переменам в шурине. Видимо, тоже вышколили, просто с ним Тимур как-то сразу задружился, возможно, воспринимая как часть семьи, в которой возможны некоторые вольности в общении.

Интересно было за этим преобразованием понаблюдать.

— Ник, мы, наверное, уже домой пойдём, поздно уже, — замявшись, сказал Генка от лица остальных.

— Да, Аля мне написала, что их уже пакуют в автобусы, — сказал Сашка. — Там все торопятся, потому что ещё многое запланировано.

Ник ощутил вибрацию от телефона. София тоже написала ему, что они уже сели в автобус и едут в «Маяк».

— Как-то очень быстро они, — сказал он недовольно. — Ладно, тогда ещё увидимся, — пожал он руки друзьям.

Впрочем, если вспомнить, всех участников конкурса отпустили со сцены сразу после оглашения результатов и раздачи слонов, а ведущие вещали со сцены и объясняли про билеты еще минут двадцать, что в субботу начало съёмок в три часа дня, а в воскресенье в двенадцать дня.

И только потом только всем разрешили вставать с места и выходить. Наверное, девчонки успели переодеться, и их загрузили для перевоза. Тоже, скорее всего, есть договорённость с полицией по сопровождению и всему такому.

Ник в переписке спросил, не нужны ли Софии какие вещи, но она ответила, что организаторы уверили, что у них всё необходимое будет, а если что, то можно привезти завтра, и она напишет.

Ник подумал про ту же зарядку для телефона. Но, может, к айфонам как раз найдётся у кого-то.

Когда народ немного рассосался, они с Тимуром забрали вещи из гардероба для себя и тёщи и поехали в особняк Масакадовых.

Без жены апартаменты выглядели как-то пусто и неуютно. Он быстро умылся и продолжил переписку с Софией, которая тоже уже приехала в гостиницу «Маяка». Спросил, нашла ли она зарядку для телефона и что ей может понадобиться.

София написала, что их разместили в большие апартаменты на пятидесятом этаже с кухней, несколькими туалетами и ванными и всей командой. Кровати, правда, не все в одном месте, а в разных зонах и закутках по две-три, и она разместилась с Алей и Кристиной из класса Ника. И что везде камеры и операторы, и от этого весьма неуютно. Разве что в душевую и туалет операторы за тобой не ходят.

«Зарядные устройства тут имеются, но немного», — написала София.

Потом какое-то время ничего не отвечала, а затем написала:

«У нас на время съёмок хотят забрать телефоны».

«Не соглашайся. И не отдавай. Скажи, что пользоваться не будешь, и спрячь. Мало ли, выкачают информацию оттуда. Или закачают программы какие-то», — тут же ответил Ник, но сообщение осталось непрочитанным.

— Интересно, зачем нам сказали умыться, переодеться и подготовиться? — задала риторический вопрос Кристина, и Аля пожала плечами. Девчонки переговаривались и строили всякие предположения, а София сонно моргнула. За день она сильно устала, и её единственным желанием было спать. Телефоны у них забрали, правда, сложили их в специальный мини-сейф, который опечатали и разместили в сейфе апартаментов.

Есть она не хотела. И Ник подсуетился, что оказалось очень приятно, а Аля так вообще весьма благосклонно оценила такое поведение и заботу парней; и когда их доставили в апартаменты, здесь оказался прозрачный холодильник, набитый спонсорскими йогуртами, печеньем и премиальными творожными сырками. Они успели перекусить, и София уже думала, что они лягут спать, но телевизионщики сказали, что будет ещё съёмка с ведущим, который пока общается с другими командами.

— К нам идут! — прибежала к ним Кристина-вторая, нетерпеливо подпрыгивая. — И кажется, кажется, это Снегин из «Серой зоны»!

— Ты имеешь в виду Михаила Александрова, который играл Серёжу Снегина? — оживилась Аля.

— Ну, наверное, я имени не знаю у актёра, но это точно он, — кивнула Кристина-вторая.

— Что за актёр? — спросила София. Она была далека от кино и сериалов, с учёбой и занятиями, а ещё и замужеством некогда следить за модными веяниями и течениями.

— Он в сериале на Первом Имперском канале играл главную роль, сейчас много где выступает и снимается. Восходящая звезда, — пояснила Аля.

— Надеюсь, это ненадолго, — София с тоской посмотрела на кровать, которую выбрала своей, и вздохнула. — Что-то я устала…

— Надо полагать, — Аля села рядом и погладила её по спине. — У тебя вообще особенно тяжёлый день. Но не думаю, что это затянется.

— Как думаете, нормально попросить у Снегина, то есть у Александрова, автограф? — спросила Кристина-вторая. — Ой, только на чём? У меня ничего нет, что можно подписать…

— Нормально. И найдём что-нибудь, — ответила Кристина-первая.

— Пойдём встречать нашу новую знаменитость, — сказала Аля, и София с удивлением посмотрела на подругу. Фраза показалась ей знакомой. Что-то подобное было в той рукописи, которую ей дал почитать Ник, но она начала только вечером в среду, чтобы немного отвлечься от произошедших событий, и успела дочитать лишь до прибытия Гарри Поттера в магическую школу и урока зелий, где ему нагрубил профессор Снейп. Тот как раз сказал похожую фразу про знаменитость.

София пошла за всеми в «гостиную» — комнату рядом с кухней, где стояли круговые диваны, а ещё кресла-мешки и подушки для того, чтобы вроде как вместе что-то обсуждать. На потолке там висели камеры, которые бесшумно ездили на специальных рельсах. Видимо, для каких-то общих планов. Вообще в апартаментах, кажется, только в санузлах не стояло камер, и то «это не точно». На них сразу, как они приехали в «Маяк», нацепили кулоны с микрофонами, замаскированными под логотип конкурса, похожий на стилизованную птичку. Так что все разговоры записывались. И вздумай они посекретничать в туалете, разговор всё равно запишется, и его могут наложить на любую картинку. Так что она вообще старалась помалкивать. Тут точно было не время и не место для каких-то личных обсуждений.

Вошедший вместе с тройкой операторов и звукомонтажером с меховым микрофоном на палке актер-ведущий оказался симпатичным худеньким подвижным брюнетом со светлыми глазами, какими-то то ли серыми, то ли зелёными, с ямочками на щеках и красивой обаятельной улыбкой. На вид молодой, чуть ли не сверстник, но, наверное, ему всё равно не менее двадцати пяти, хотя, может, он ещё учится и уже снимается. София слышала, что у актеров так бывает: они одновременно могут учиться и ходить на кастинги, а если нужен молодой парень, могут взять и школьника. Хотя чаще всего малолетки в кино — это дети актеров или кого-то из индустрии.

Девчонки при виде ведущего глупо захихикали, протянув что-то вроде дружного «о-о-о!».

Этого актёра и правда много где показывали, он висел на рекламных плакатах, возможно, со своим сериалом или каким-то банком, так что София его даже вспомнила. Михаил Александров играл в сериале про первую мировую войну. София видела короткие видео с нарезкой сцен. Кажется, там было что-то и про магию, и про силу, про любовь и какого-то парня не из дворян, вроде бы бастарда, обладающего магией. Но это опять же не точно. Сложно судить о сюжете по десятку разрозненных кусочков, которые её попались в ленте и то, кажется, это что-то из рекомендованного той же Алей или другими девчонками из команды.

Александров уселся на диван, организатор, маячившая за кадром, то есть очень аккуратно обходившая всех операторов, пригласила их присоединиться, рассадив в каком-то лишь ей ведомом порядке вокруг актёра, а рядом с ним посадила Кристину-вторую, которая, кажется от счастья чуть в обморок не упала и улыбалась чуть не до ушей.

— Поздравляю вас с тем, что вы прошли в финал конкурса, девушки! — сказал Михаил Александров очень таким приятным баритоном с лёгкой хрипотцой. София сразу подумала, что его, наверное, за один голос в сериал взяли. Прямо обволакивающий. Только рост немного подкачал, но она слышала, что таким «грешат» многие актёры и среди этой братии много невысоких. Рядом с Александровым Ник покажется настоящим громилой, а тот же Саша будет просто в полтора раза выше. Наверное, его ещё как-нибудь снимали, чтобы не было сравнения. Одного или просто лицо крупным планом. Да и рядом с Кристиной-второй, которая была самой мелкой из них и по росту, и по возрасту, Александров смотрелся нормально. Вполне крупным парнем. Так что секрет их рассадки раскрыт.

— Я думала, он выше, — тут же шепнула Аля, прикрыв свой микрофон. Похоже, подумав о чём-то подобном.

— Думаю, у вас есть много вопросов, — продолжил с обаятельной улыбкой актёр, явно купаясь в обожающих взглядах девчонок.

— Да. А вы женаты? — спросила Марина, и девчонки засмеялись.

Александров изобразил смущение. Хотя именно что изобразил, София посмотрела на девчонок, и, кажется, они приняли это за чистую монету, томно вздыхая.

— Вы все очень милые и красивые, но у меня жёсткие условия контракта, из-за которых я не могу ни с кем встречаться, — соврал Александров.

София чётко поняла, что соврал. Возможно… Она вспомнила, что в тех видеоотрывках было что-то про магию. Может, у Александрова имеется реальная сила? Поэтому тот «резонирует», как выразился Ник. И она своей силой ощущает его прямое враньё. Интересно… Впрочем, медийной личности, чтобы не терять популярность, наверняка стоит скрывать любые отношения. А это «чувство силы» начало проявляться из-за тренировок или просто она стала более восприимчива из-за возраста? Вроде ходили слухи, что чем старше и опытней маг, тем сильней.

— Расскажите, что вообще планируются за соревнования? — не выдержав, спросила София. Хотелось уже всё узнать, снять эти дубли и лечь спать.

— Конечно, София, сейчас я всё расскажу, — бросив быстрый взгляд на её именную форму, которую им выдали уже здесь, сказал Александров. — Я ждал этого вопроса. Вы прошли в суперфинал команд поддержки, и вы лучшие из лучших команд Российской Империи, но команда поддержки должна показывать себя в зале. Поэтому мы предоставляем вам зал. Будут креативные задания для поддержки разных состязаний и известных игроков. Будет обучение с профессионалами, вам будут улучшать вашу постановку специалисты. Это начнётся уже с завтрашнего утра. Вы также будете соревноваться в других дисциплинах с другими командами поддержки. Но правила вам уже объяснят завтра на месте. Ну, а я, Михаил Александров, в поддержке поддержки, буду брать у вас интервью и общаться в непринужденной обстановке. И кстати, у нас дополнительно будет зрительское голосование, по итогам которого самая интересная девушка «гран-при» отправится на звёздное свидание… Со мной.

От последней новости девчонки здорово перевозбудились, начав перешёптываться. София кашлянула, привлекая внимание команды, и показала на свой «амулет-микрофон», отчего некоторые даже покраснели, вспомнив, что всё записывают. И даже шёпот хорошо слышен. Сама же она понадеялась, что «чаша сия» её обойдёт, и она лучше с Ником на обещанное свидание сходит, чем с непонятным актёром.

— Может, ещё какие-то вопросы? — с улыбкой спросил Александров, почему-то посмотрев на Софию. Видимо, потому что она задала предыдущий вопрос. Или из-за предупреждения команды.

— Во сколько завтра всё начнётся и можно ли нам уже ложиться спать?

— О… У нас ещё запланирована вечеринка… Для всех желающих на сороковом этаже в холле…

Девчонки снова оживились.

— Никаких вечеринок, — отрезала София, строго посмотрев на свою команду. — Мы должны быть завтра свежими, сильными и отдохнувшими. Мы должны победить. Ради Кати, помните?

— Да, мы должны победить ради Кати! — вскинула руку в центр Аля, поддержав её решение.

Все опомнились и соединили руки, София положила ладонь поверх.

— И-и…

— Императорка рулит, нас победа ждёт, за нашу гимназию! Вперёд! Вперёд! Вперёд! — дружно выкрикнули кричалку девчонки.

— Похвальная дисциплина, — улыбнулся Александров и, повернувшись к оператору, начал вещать в камеру: — Итак, первое испытание команд на этом завершено, и только одна команда сразу и без споров послушала своего лидера и приняла единогласное решение. За это команде Первой Императорской гимназии выдаётся один иммунитет. Один раз в будущей борьбе на выбывание команда может использовать свой иммунитет и остаться в финале финалов.

Затем Александров повернулся к ним и передал Софии заклеенный конверт, на котором было написано «иммунитет».

— То есть нас будут проверять не только на сцене и арене? — спросила София.

— Конечно! — ухмыльнулся Александров. — Это как раз самое интересное для наших зрителей. А теперь отдыхайте, вам и правда предстоит тяжёлое соревнование.

Они нестройно попрощались и выпроводили ведущего и всех операторов из своих апартаментов. Они, кстати, не закрывались.

— Иммунитет! Ну надо же… — после того как все ушли, обрадовалась Аля, и девчонки по очереди посмотрели конверт с эмблемой конкурса.

— Кажется, там пусто, — Марина посмотрела его на свет напольного светильника.

— Значит, не будем вскрывать, вдруг это еще какая-то проверка, — сказала Аля.

— Интересно, что там за конкурсы? — зевнула в ладошку Кристина-вторая.

— Завтра и узнаем. А сейчас отбой, — распорядилась София.

С трудом, но она все же нашла выключатели и погасила верхний свет. Апартаменты остались в полумраке, освещённые только несколькими напольными светильниками с отдельными выключателями. Возражать никто не стал, и через пять минут апартаменты погрузились в полную темноту и сон. Разве что из-за того, что не было штор на панорамных окнах, а Москва никогда не спала, их освещали огни распростертого под башней «Маяка» города.

София же ворочалась на непривычном ложе. И вроде спать хотелось неимоверно, и не получалось заснуть. Матрас не той твёрдости, запах другой, но мешало даже не это. Прислушавшись к своим мыслям и ощущениям, София поняла, что больше всего её беспокоило.

Апартаменты открыты, и в любой момент к ним, беззащитным, кто-то мог войти и что-то сделать. Да, Янквиц вроде бы умер. Но… Надо как-то закрыть дверь, чтобы к ним не могли просто так зайти.

София выскользнула из кровати и подошла к двери, та еще и открывалась наружу, так что подпереть бы не получилось.

— Ты чего делаешь? — спросила Аля, застукав Софию, когда она искала хоть что-то, чем бы можно было зафиксировать двери. Никаких палок или швабр в санузле не находилось.

— А, это ты… Не могу уснуть, когда двери открыты и кто угодно может к нам попасть, — призналась она подруге.

— А… Это из-за…

— Да, это из-за, — перебив, многозначительно коснулась кулона с микрофоном София.

— Можно просто поставить стулья на проход. Об них споткнулся — и мы проснёмся. Устроим ловушку, — деловито предложила Аля.

— А если тот, кто войдёт, увидит это по камерам? — кивнула на потолок София.

— Будем рассчитывать, что нет, — сказала Аля. — О, у меня ещё есть лента с собой, длинная. Гимнастическая. Думала, может, потренируемся или я что-то покажу… Не важно. Давай её привяжем поперёк, а к ней что-нибудь. Можно стойки вон те, на которых что-то крепят, чего они тут без дела стоят? Они шум точно наделают. А утром проснёмся и всё уберём.

София согласилась на такие меры, и они с Алей приступили к устройству ловушки. Было приятно, что подруга не отмела её предложения и страхи, а решила помочь. Хотя вероятность того, что к ним кто-то попытается проникнуть, скорее всего, равна нулю. Всё же охрана и весь этаж занимают только те, кто в финалы прошёл.

Ник проснулся и первым делом посмотрел сообщения. Последнее, что он писал для Софии в пятницу, так и осталось непрочитанным, так что телефоны у них явно забрали. Не хотят, чтобы происходящее просочилось в сеть. Ну и чтобы снимали что-то и переписывались. Вполне логично. Но всё равно тревожно, что связи нет.

С Тимуром они увиделись на завтраке.

— Ты поедешь в «Маяк»? — спросил Ник шурина. Тот выглядел помятым и каким-то грустным.

— Да, но сначала мне надо будет заглянуть в больницу, где я лежал. К врачу.

— Мгм, понятно, — кивнул Ник.

— Я раньше как-то не задумывался, как многое мне даёт сила, — вздохнув, сказал Тимур. — Ну, вроде её не используешь же постоянно, верно? Только на тренировках там или в экстремальных ситуациях. Я так считал.

— И что? — заинтересовался Ник.

— А то, что на самом деле сила… Она… Как бы всё время работала, — начал объяснять Тимур. — Не знаю. Это как обоняние, как зрение или осязание. Вот её не стало, временно, надеюсь, и как-то… Не по себе мне, что ли. Словно в животе раньше всегда, всегда было тепло, а сейчас ты как будто я кусок льда проглотил и он никак не растает. Сложно объяснить… Это как слепому объяснять про красный свет, вроде как-то так говорят.

— Хм… — задумался Ник. — Но ведь ты развивал силу с детства, а ощутил её, как я понимаю, около пяти лет назад. Ну, когда с Софией случилось то похищение, верно?

— К хорошему быстро привыкаешь, — снова вздохнул Тимур, вяло ковыряясь в яичнице. — Уже и не помню, как это вообще — без силы.

— Я тоже, — кивнул Ник. Он-то вообще как попал в этот мир, всегда имел силу, а прошлое не то чтобы очень хорошо помнилось, как он жил без силы. Хотя и помнил, что ничего подобного в его мире точно не имелось. — Но думаю, что просто сидеть на попе ровно и ждать, пока это пройдёт — не выход. Стоит вернуть тренировки, которые ты делал для пробуждения силы. Возможно, тогда она вернётся быстрее или хотя бы ты не будешь себя так хреново чувствовать.

— Да, врач тоже говорил о постепенной реабилитации… — кивнул Тимур. — А с тобой мы так и не поспарринговались…

— Обещаю, как только ты войдёшь в норму, мы обязательно сразимся, — торжественно сказал Ник. — Кстати, я так и не поблагодарил тебя за то, что ты защитил Софию и благодаря тебе вообще прищучили Янквица.

— Да… — смутился Тимур. — Я вообще зря так разнылся, всё нормально. Переживу и верну свою силу.

Пиликнуло сообщение на телефоне, и оказалось, что это общий чат, в смысле «болталка». Друзья интересовались, как там София и та её подруга, которую взяли в заложники. Договаривались, кто как поедет и где встречаются.

Нику даже немного стыдно стало. Вчера голова была совсем другим занята, и он даже не спросил друзей о их планах на выходные. Потому что… Как-то заранее уверять, что кто-то куда-то пройдёт. Не то чтобы он излишне суеверен, но всё равно можно сглазить. Вот случилось бы с Катей что-то похуже, и София и девчонки бы точно уже не пошли дальше и отказались от финального выступления. Всё равно это морально всё очень тяжело.

Костя спрашивал, нет ли возможности как-то и его девушку Кристину пригласить, так как они планировали куда-то сходить. В итоге Степан написал, что отдаст свой билет, и у него всё равно смена на подработке. А Ник пообещал, что в воскресенье постарается решить вопрос с лишним билетиком.

— Кстати, давай я с тобой в больницу поеду, — предложил Ник Тимуру. — Мои предложения вчера были верными, Костик, друг мой, он написал, что Катю Алексину положили туда же, где ты лечился после отравления. Может получится её повидать, рассказать, как всё прошло на концерте, все новости и привет от девчонок передать, про неё спросить и им тоже передать.

Ник решил, что это точно поддержит команду Софии. Мало ли что девчонки надумали.

— В выходные, кажется, часы посещения с двенадцати до семи, и ещё гулять можно было, кому разрешали, я в коридоре слышал, — сказал Тимур. — Там… Некоторые гораздо дольше меня лежат, и это… Я там тоже хотел кое-кого повидать. Ну, кроме врача.

— Пациентку? — спросил Ник, весело прищурившись.

— Пациента… — Тимур чуть поморщился. — Ты не подумай чего, но там был парень из детского дома, он просто… Ко мне зашёл и болтал. Ему лет семь, наверное, или восемь. Рассказывал про свою жизнь… Это… Ну совсем другая жизнь, чем… — шурин растерянно оглянулся. — Чем у меня.

— У меня, по сути, тоже нет родителей… Хотя, конечно, полно богатых родственников, но любой ребёнок может остаться без родителей и попасть в детдом, — хмыкнул Ник. — Иногда дети просто никому не нужны. А с чем он там лежит?

— Да точно не знаю, но вроде что-то с рукой у него, — пожал плечами Тимур. — Я просто подумал, может, игрушку ему купить или конфеты какие-нибудь.

Ник внимательно посмотрел на шурина, пытаясь понять его мотивацию.

— Что? Считаешь, не стоит?

— Ну, дорогую игрушку в детдоме могут отобрать старшие дети или даже воспитатели, типа не положено, или еще под каким-то предлогом. А конфеты… Ты знаешь, что от сладкого хуже срастаются кости? И вообще заживают травмы. Если у него что-то с рукой, то это травма. Он на диете должен сидеть. Разве что фрукты… И то не знаю, — пожал плечами Ник.

— И что ты предлагаешь?

Ник снова пожал плечами. Наверное, ребенку из детдома не хватает общения, любви и внимания. Но как это дать?

— Если там отпускают, своди его куда-нибудь… Недалеко есть торговый центр, там вроде должны быть аттракционы и игрушки всякие типа игровых автоматов. Да и магазины, мало ли ему что-то приглянется. Из одежды что-то. Хотя… Не отпустят ребёнка с тобой, наверное.

— Может, отпустят, — воодушевился Тимур. — Можно паспорт оставить в залог.

— Эм… Ну попробуй. А вообще я слышал, что некоторые люди или организации типа спонсируют детские дома или хотя бы организовывают им праздники. Новый год скоро, например, чуть больше месяца осталось. Если хочешь порадовать сирот, не давай денег начальству, а сделай всё сам. Типа подарки, еду… Всяких актеров найми, — предложил Ник.

— А почему просто не дать денег? — хлопнул глазами Тимур, и на миг даже подумалось, что шурин его подкалывает. Но нет.

— М… Я не говорю, что в этой системе все воруют. Но есть ненулевая вероятность, что всё, что ты дашь наликом, уйдёт в чьи-то карманы, и до сирот дойдёт что-то типа «по конфетке» в лучшем случае, — пожал плечами Ник. — Так что, если хочешь добра, придётся его делать самому от и до. Чтобы вообще понимать эту систему.

— Ого… Я о таком и не думал, — загрузился Тимур. — Это всё… Обратная сторона жизни, которую я совсем не знал.

— Знаешь, я слышал, что за бугром среди миллиардеров бытует такая блажь недельку побомжевать, чтобы перезагрузиться и понять этот мир и то, как следует жить, — хмыкнул Ник. — Ты, считай, стал простым смертным, на время потеряв магию. Тоже своего рода «перезагрузка».

— Думаешь, мне стоит пойти дальше и больше узнать о жизни? — спросил Тимур.

— Слушай, ты сам решай, надо ли оно тебе, — пожал плечами Ник. — Но ты… Как бы не бросайся во все тяжкие, начни с лайт-варианта, в смысле с чего-то потихоньку. Про организацию праздника неплохая в общем-то идея. Попробуй. Посмотри. Подумай.

— Ладно, я ещё подумаю, — кивнул Тимур. — Спасибо за идею.

— Ну, если что-то надумаешь, в принципе, можешь позвать на подмогу. Я не против помочь сироткам.

За час «на сборы» Ник успел сделать все домашние задания на выходных, а потом они поехали с Тимуром в центр.

Шурин сидел в машине задумчивым и молчал. Ник переписывался с Сашкой, тот тоже сказал, что Белкина недоступна. Значит, точно телефоны забрали у всех девчонок.

В больнице Тимура встретили приветливо, врач его принял, Ник в это время пошёл в палату, которую указали как ту, в которой лежала Алексина. К некоторому удивлению Ника, палата оказалась общей, на троих пациентов, а не той, что предоставляли Тимуру.

— Урядов? — удивилась Катя, с которой они были только шапочно знакомы.

— Привет, решил тебя проведать, София волнуется, — сразу пояснил свой визит Ник, чтобы вдруг не вышло каких-то недопониманий. — Их сейчас забрали в телевизор без связи.

— О… Они всё же прошли? — вымученно улыбнулась Катя. Ник внимательно на неё посмотрел, но так, без косметики, у них с Софией разве что волосы были одного цвета — чёрные, ну и, может, общий овал лица таким «сердечком», и глаза, хотя вроде тоже карие, совсем другого оттенка — более зеленоватые, ну и разрез иной, а нос-то точно и больше, и чуть с горбинкой.

— Да, по результатам вы прошли в конкурсный тур, но из-за всего, что случилось, София сначала хотела отказаться от дальнейшего прохождения. Но они решили продолжить, чтобы в том числе поддержать тебя. Чтобы всё это не напрасным. Передача выйдет в следующую пятницу уже вроде в семь вечера, и, думаю, тогда ты проснёшься знаменитой, потому что про тебя и ведущие сказали. И думаю, когда ты будешь поправляться и закончатся съёмки в «Маяке», телевидение про тебя тоже вспомнит. Всё ж событие.

Катя уже не выглядела расстроенной и подавленной, а явно обдумывала своё положение и как его лучше использовать.

— О… Вот как получается, — задумчиво кивнула она. А потом шикнула, коснувшись перебинтованной головы.

— Сильно он тебя?.. — с сочувствием спросил Ник.

— Я почти ничего не помню, — вздохнула Катя. — Вроде шла в туалет, а потом кто-то резко дёрнул и темнота. Очнулась уже в больнице. Сказали что у меня сотрясение и небольшая трещина в черепе, и надо наблюдать. Пока вот наблюдают.

— Понятно… — кивнул Ник.

— А что с тем, кто на меня напал? Его нашли? — поёжилась Катя. — Как-то не по себе мне, что я ничего не знаю и не помню… Знаешь, я же в отдельной палате очнулась, но мне так… тревожно стало одной, что я попросила палату с соседками.

— Значит, не помнишь? Если вкратце, то на тебя напал Янквиц, который из вашего класса…

— Янквиц⁈ О, Господи! — как-то посерела Катя, рефлекторно зажав рот ладонью, и покосилась на соседок по палате, которые на них посмотрели. — Его же… Он же вроде уехал из Империи? — шёпотом спросила Катя.

— Видимо, нет. Хотел напоследок нагадить ещё, — Ник решил не рассказывать о предложении, что белобрысый гад перепутал Катю с Софией, это же только догадки, а зачем создавать напряжённые отношения между женой и её одноклассницей. К тому же какая разница, чем руководствовался Янквиц. — В общем, твоё исчезновение быстро обнаружили. Потому что, видимо, уже результаты должны были сказать.

— Да-да, точно, я же решила быстренько, чтобы успеть к оглашению, — вспомнила Катя. — Ну, в смысле, в туалет пошла…

— А он тебя подкараулил и потащил куда-то за кулисы или как там это всё называется…

— О, Господи! — снова прикрыла рот Катя, и на её глазах навернулись слёзы. — Он… Он?

— Ничего не успел, — заверил её Ник. — За тобой пошла София, а Аля через друга сообщила мне. Я тоже туда прибежал. Когда я нашёл вас, София уже била Янквица по морде.

Катя с каким-то облегчением выдохнула и даже хихикнула, явно в красках представив эту битву.

— Ну потом я подключился, а затем полиция с шокерами, — решил сократить эпичность Ник. Наверное, человеку с сотрясением и трещиной в черепе не стоило сильно волноваться. А то давление ещё поднимется. — Его арестовали…

— Прикинь, он помер! — в этот же момент в палату заскочил Тимур. Они договорились, что после приёма тот тоже зайдёт к Кате.

— Тимур, — обернулся Ник. — Ты чего так кричишь? Перепугал всех.

— Пардоньте, дамы, — снял несуществующую шляпу Тимур. — Извините, что ворвался, просто настигли новости, которыми я спешил поделиться с другом.

— Так кто умер? — округлила глаза Катя, разглядывая Тимура, и даже сделала попытку поправить волосы, но наткнулась на повязку и закусила губу.

— Да. Кто помер? — тоже спросил Ник.

— Янквиц! Мне тут… Сказали, в общем, что его в реанимацию привезли, но не смогли откачать. Сердце остановилось, и не смогли запустить.

— О… Ого… — выдохнула Катя.

— Вот оно что, — задумался Ник, забеспокоившись за брата Костика. Мало ли захотят на него всё спихнуть. Какое-нибудь превышение полномочий или подобное. Начальство любит прикрывать свои задницы, сваливая всё на младших сотрудников. Хотя Игонины всё же имеют какой-то вес в Министерстве, но мало ли у них врагов.

Стоило только об этом подумать, как Игорь Игонин вошёл в палату.

— Ого… Да на ловца и зверь бежит! — ухмыльнулся Игонин. — А я как раз хотел тебя как-то вызванивать или ловить, чтобы показания взять. Вчера тебя так и не нашёл.

Ник вспомнил, что его увезли в больницу, а там он снова вернулся в Михайловский. Если и пытались его найти в больнице, он оттуда быстро смылся.

— Здравствуйте, — нейтрально поздоровался Ник. — Я на концерте был. Вернулся к началу почти. Вроде врачи сказали, что само собой пройдёт. От напряжения и больших растрат силы в обморок упал.

Катя с интересом смотрела на него, чуть ли не открыв рот.

— Вы к Кате пришли? А можно меня первым опросить, а то скоро в «Маяк» бежать надо? Там дальше конкурс, — попросил Ник.

— Да, я к Катерине Сергеевне Алексиной, — кивнул Игонин. — Вы, Катерина Сергеевна, никуда не торопитесь?

— А… Нет. Процедуры на сегодня закончились, — ответила Катя.

— Тогда, с вашего позволения, я сначала опрошу свидетеля. Урядов, пройдёмте в коридор. Найдём место поговорить.

Ник вышел в коридор, и они нашли на этаже «зону отдыха» с диванчиками и растениями в кадках.

— Я только что узнал, что Янквиц умер, — первым нарушил молчание Ник. — Это из-за того «допинга», который он сожрал при нас? Красные такие пилюли.

— Вероятно, — уклончиво сказал Игонин, открывая блокнот и делая пометки. — Мне надо сверить показания свидетелей. Но анализы уже проводят, а патологоанатомы делают своё дело. Кто виноват и что делать, разберутся.

— Хорошо, — кивнул Ник. — Хотя мне кажется, что это из-за тех таблеток. Фиц что-то говорил о том, что «скоро будет» нечто грандиозное, что усиливает поток сил. У него сила, скажем, сильно ниже среднего. Самый худший в команде, и держался он там только за счёт связей и статуса. Он балластом себя не считал, конечно, но, видимо, и до него доходило, что его положение становится шатким.

— Это почему? — с интересом спросил Игонин.

— Так вышло, что я вышел в команде на замену довольно сильному игроку. Макс Дорничев получил травму и какое-то время восстанавливался. Ну и накануне матчей за первенство высших школ наш тренер Сергей Петрович, э… Федорчук его фамилия, а также капитан Эдуард Звягинцев могли решить, что слабое звено в команде должно посидеть на скамейке запасных. Это я буквально вчера в гимназии узнал, когда мы с ребятами болтали на обеде, упоминали это они мимоходом. Поэтому в том числе, полагаю, Янквиц хотел от меня избавиться.

— А что тебе известно про те красные пилюли?

— То, что он что-то распространял по гимназии, я не знал до того, как всё случилось. Но такие пилюли — точно нет. Ему ребята из команды, стоило ему заикнуться про стимуляторы силы, сразу сказали о таком и думать забыть, потому что это дисквалификация из матчей и вообще позор для аристократов. Сомневаюсь, что он сам что-то химичил, но, думаю, был в курсе каких-то разработок.

— Почему ты думаешь, что не сам? — впился в него взглядом Игонин.

И Ник замер. Это что же получается? Похоже, что лабораторию Янквица пока что не обнаружили или её успели уничтожить, и теперь старший всё спихивает на покойного сынка, чтобы остаться чистеньким? Так выходит?

— Да потому что Янквиц еле учился и по химии точно не блистал. А вот слямзить что-то готовое мог спокойно. Вы найти, где изготовили, не можете?

— Нет, — покачал головой Игонин. — Пока нет, и его адвокаты выкручивают Министерству руки. А теперь ещё и основной свидетель…

— Мёртв… — закончил Ник.

— Но мы всё равно что-нибудь накопаем… — кивнул Игонин.

Ник рассеянно кивнул. Как бы не вышло так, что всё скинут на мертвого мелкого Янквица, а крупная рыба реально уплывёт. Да и там вообще всё непонятно со свадьбой Тимура, от которой он считал, что избавился. Да и всеми отношениями, ведь получается, что они с Софией будут косвенно «виноваты» в смерти сына старшего Янквица. А такие люди никого и ничего не прощают.

Утром девчонки разобрали ночную ловушку — больше их никто не беспокоил, и они спали спокойно. София встала первой в шесть утра, сходила в душ и занялась разминкой, пока все потихоньку просыпались, умывались и присоединялись к зарядке.

Около половины восьмого, когда они успели позавтракать, к ним пришла организатор, выдала расписание, сказала подготовить вопросы и какие-то реплики по этому поводу, чтобы они представляли, что им предстоит.

Минут через двадцать пришёл Михаил Александров, который им на камеру выдал это же расписание, и они уже с умным видом порассуждали и поспрашивали о чём-то. В общем, происходила стандартная «магия киноиндустрии». Плюс ведущий отвёл Софию и Алю в сторону и типа «взял у них интервью» насчёт ночного происшествия. Что они думают, что они чувствуют. София помалкивала, а Аля наболтала про происки конкурентов и что-то такое. София лишь сказала, что ей было некомфортно спать, зная, что к ним могут войти.

— Для нас не осталось секретом, что в концертном зале на одну из ваших участниц произошло нападение, — многозначительно сказал Александров, посмотрев на Софию.

— Этим занимается полиция, так что мы мало что знаем, — ушла от ответа она, вовремя вспомнив уроки «общения с журналистами», которые ей как-то преподал отец.

Впрочем, вся ситуация оказалась донельзя некомфортной. Раньше её оберегали от подобных интервью, а сейчас… София внезапно подумала, а хорошая ли вообще мысль при их обстоятельствах участвовать в конкурсе да ещё и соглашаться на телепроект? Правда, на телепроект они согласились раньше, ещё когда с Катей было всё в порядке. Но потом… Наверное, могли и отказаться… Да, они хотели поддержать Катю, и Ник вроде бы настаивал, но все эти вопросы, которые могли вывернуть как угодно и опозорить её и их семью… И даже Катю. Журналисты же горазды выдумывать всё что угодно для поднятия рейтинга и ажиотажа, даже если и соврут, недорого возьмут, а потом опубликуют опровержение где-то на последней странице мелким штифтом, чтобы отмазаться, да кто это читает.

Будь здесь Ник, он бы подсказал и прикрыл, а она одна…

— Мы сейчас настраиваемся на победу, и ваши расспросы не слишком уместны, — услышала София слова Али, тон которой был холоден и сух. — Мы всей командой пережили очень травмирующее событие. Нам всем страшно. Страшно подвести тех, кто в нас верит, страшно за жизнь и здоровье нашей подруги, которая пострадала. Страшно по ночам с открытой дверью, в которую вламываются неизвестные. И вместо того, чтобы обеспечить нашу полную безопасность, в наши раны и наш страх тыкают палкой.

— Но… — что-то булькнул Александров, а София огромными буквами на его лице прочла: «этого нет в сценарии».

— Мы вам не какие-то девочки для битья из захолустья. Мы из Первой Императорской гимназии города Москвы. У каждой из нас есть свой адвокат, — уже начало заносить Алю. — Я сомневаюсь, что многомиллионные иски о несоблюдении безопасности участниц понравятся Первому Имперскому каналу. Так что, пожалуйста, Михаил, не лезьте никуда с палкой, иначе её второй конец может стукнуть вас по лбу.

София сразу же пришла в себя. Аля права, и, кажется, она так «расставила границы», как-то у них случился разговор о таком. Таким образом, Аля показала ведущему черту, за которую при общении заступать нельзя, иначе возможны последствия. Вежливо пояснила, что они не на помойке себя нашли, а имеют влиятельные семьи, которые к тому же имеют это влияние не в Питере или где-то ещё, а именно в Москве, где базируется канал. Предупредила, о чём можно с ними говорить, а какая тема будет под запретом.

Александров умолк, переварил и кивнул. А затем по-актёрски сыграл лицом что-то воодушевлённое, словно только начал с ними говорить или как-то так.

— Какое у вас настроение перед первой репетицией с вашим хореографом?

София моргнула от столь резкой смены темы, но смогла выдать что-то осторожно-восторженно-радостное. Работаем. Стараемся. Надеемся на лучшее. Покажем себя в лучшем виде.

По сценарию до общих соревнований у них должны проходить прогоны с хореографом, который что-то поправит, что-то подскажет, в общем, полноценно «работа с профессионалом». Им достался Стас Сергеев, и про него София ничего не слышала. Как и девочки, которые больше всякого смотрели. То ли очень узкий специалист, то ли просто молодой новичок, которого Первый Имперский канал будет «раскручивать».

Потом они знакомились с этим Стасом — он попросил звать его по имени. Оказался молодым симпатичным парнем лет как будто двадцати. В общем, почти их сверстник на вид. Худенький, тонкокостный, но видно, что сильный и жилистый, с фигурой, жестами и пластикой матёрого балетника. Стас посмотрел их номер, похвалил хореографию, хотя сразу догадался, что он сделан для десяти человек. В общем, хореограф и правда оказался неплох, и София давно не получала от тренировки столько положительных эмоций. Нелли Михайловна в этом году практически перешла на дистанционное обучение, и порой очень не хватало просто взгляда со стороны, чтобы им сказали «руку выше, ногу ровнее» или «попробуй сделать обратное сальто в этой точке, а тут лучше перехватить другой рукой, чтобы было удобнее» и так далее.

Танец Стас им не менял как-то очень сильно, но точно помог расставить акценты, немного переделал переходы, когда они всё освобождали место для Кати, и они посмотрели это на записи: действительно, выступление стало как-то ярче. Плюс для клипа не совсем подходило то, что они делали на сцене со всеми этими световыми эффектами, и Стас помог им «безболезненно» их заменить на такие, чтобы хорошо смотрелось именно для формата телевидения. Сказали, что завтра состоится прогон и запись в костюмах и с причёсками и макияжем. Запишут в нескольких дублях, будут монтировать с фоном и спецэффектами, и ещё устроят какое-то зрительское голосование именно уже по таким клипам. Так что по факту на этих выходных закончатся лишь основные съёмки шоу. Стас не знал, объявлять ли победителей, знал лишь, что шоу по телику начнут показывать через неделю, тогда и начнётся зрительское голосование, параллельно с показом серий про их пребывание в «Маяке» и конкурсами, и продлится почти три недели, до середины декабря, а потом как-то наградят победителей в клипах, и ещё дополнительно съёмки предновогоднего концерта. И там победители тоже выступят и будут сниматься. Но, возможно, пригласят не только первое место, но и тех, кто понравился зрителям, или пятёрку финалистов. Там дальше станет ясно. София поняла, что всё зависит от рейтингов передачи и её популярности. Будут рейтинги, значит, будут съёмки, а нет, значит, всё замнут.

В общем, всё это оказалось очень сложно. Но телевидение, похоже, решило выжать максимум из их конкурса. Аля сказала, что они точно десятикратно окупят все свои вложения. Поэтому всё хотят растянуть и с клипами, и с внутренними съёмками.

— А ещё, если трансляции начнутся вечером в пятницу, то мы как раз будем выступать на матче наших парней в это время, в прямом эфире не посмотрим, — усмехнулась Аля.

— Ага, там вроде как раз часов в шесть начало, чтобы все успели приехать и размяться, — кивнула Света.

— Сказали, что передачу повторят в субботу с утра, — сказала Кристина-первая.

— Ну вот, видимо, тогда и посмотрим, — подытожила София.

— Интересно, чего такого можно показывать три недели? — задумалась Света.

— Да на самом деле много чего, — ответила ей Кристина-первая. — Смотри сама, в командах от восьми до двенадцати человек. Если хоть по чуть-чуть про каждого рассказать, кто такой или такая, где учится, чем увлекается, это уже куча эфирного времени. Считай, только около трёхсот человек прошло в финал. Если про каждого показать минуту, это уже пять часов. Плюс съёмки с концерта, с отборов… Считай первую неделю, если передача хотя бы часовая, то можно показывать отборы, всякие волнения, помнишь, интервью у нас брали и прочее. Даже чтобы масштаб показать, будут хоть немного показывать тех, кто отбор не прошёл, типа теледрама такая. У них тоже брали интервью, я видела.

— Меня, кстати, больше заинтересовал гонорар, который нам пообещали, но я не поняла, как его станут оплачивать и считать, — подала голос Кристина-вторая.

Они уже закончили с клипом и направились в апартаменты, чтобы пообедать, чуть отдохнуть и уже к трём часам идти на всё ещё непонятное соревнование. Организаторы держали интригу и ничего не рассказывали.

— Ну, у всех прописана ставка по эфирному времени, — пояснила Аля, — сколько минут и секунд ты в кадре, столько тебе и заплатят. У нас ставки как у приглашённых гостей, это больше, чем у массовки. Моя мама, когда выступает в каких-то передачах в качестве эксперта, она такую же ставку получает.

— То есть это много? — уточнила Света.

— Я не знаю, как получится, — пожала плечами Аля. — Много зависит от того, как далеко мы пройдём, как посчитают операторы типа как ты смотришься в кадре, попросят ли вас, например, что-то отрекламировать, будут ли брать интервью и прочее. Но, думаю, за три недели эфира должно что-то накапать — на новогодний подарок точно хватит себя побаловать.

— Ещё спонсоры, от них подарки, еда всякая, — напомнила Женя.

— Ага, чаще кушайте сырки с блаженным видом и нахваливайте, вас больше снимут, — ухмыльнулась Аля. — Это вроде основной спонсор. А больше съёмок — больше итоговый чек. Мама моя неплохо на телевидении зарабатывает, по крайней мере. Так что пользуйтесь шансом засветиться.

Операторов с ними не отправили, и денежные вопросы они обсуждали довольно свободно, хотя и все закрывали свои амулеты-микрофоны руками, чтобы можно спокойно поговорить.

На входе в апартаменты София остановилась. Внутри точно кто-то был.

— В чём дело? — спросила Аля.

— Наверное, там съёмочная бригада?.. — неуверенно сказала София. — Кто-то у нас есть… Дверь же не запирается…

— Тогда заходим спокойно, но смотрим по сторонам и под ноги, мало ли, — скомандовала девчонкам Аля.

Они осторожно вошли, и действительно в апартаментах уже стояли операторы, которые направили камеры на них, словно хотели снять какую-то реакцию. И почти торжественно к ним вышел Александров и сказал:

— У нас для вас небольшой сюрприз. Мы узнали, как вы любите его еду, и он согласился приготовить вам свой фирменный обед…

— Да ладно?.. — сказала, кажется, Марина, заглядывая за спину Александрова.

Они прошли на кухню и увидели там парня, точней, молодого мужчину, от вида которого девчонки распищались и расплылись в улыбках.

— Победитель конкурса «МастерШеф» Алексей Грошев, — представил мужчину Александров. — Разрешите присоединиться к трапезе, потому что я так много о вас слышал, и о кулинарных талантах, конечно же.

Алексей Грошев оказался неожиданно очень высоким парнем, наверное, как Саша, друг Ника, ростом, но гораздо шире в плечах. Такой прямо «Добрыня» с круглым лицом и румяными щеками. «Ёжик» русых волос, немного полноватые губы, но тонкий нос и очень красивые серые глаза, по форме как у икон — такие с большими веками и крупные. Смотрел Алексей на них тоже как-то немного печально и, наверное, смущённо, потому что щёки его всё сильней краснели. Понятно, почему у него так много поклонниц.

София даже шикнула на девчонок, которые совсем расшалились, и сказала вести себя прилично, не заигрывать и сиять не так ярко.

Алексей приготовил для них рыбу с овощами, намешал какой-то вкусный и освежающий авторский коктейль с мятой и лимоном, а на десерт подал тающие во рту блинчики с карамельным яблоком и мороженым. В общем, обед получился вкусным, сбалансированным и интересным.

Аля на салфетке написала записку, что, наверное, это так решили их задобрить за утренний инцидент с ведущим. Потому что они про Грошева говорили ещё на предварительном отборе. В принципе, могло и так быть. Алексей тоже поел с ними, смущённо ответил на парочку вопросов, но вообще оказался то ли стеснительным, то ли очень неразговорчивым, а потом покинул их вместе с Александровым.

После обеда они начали собираться и готовиться к выступлению, точней, непонятно каким соревнованиям. Но организаторы попросили просто взять с собой костюмы и прийти с чистым лицом, без косметики.

В гримёрке оказалась толпа стилистов и парикмахеров, которые начали их готовить к выходу на сцену. Заплетать причёски, красить — не очень сильно, но довольно ярко и красиво. Причёски им сделали разные, сказали, что «одинаковость» сегодня им не понадобится. Типа, наоборот, следует «раскрыть индивидуальность». Софии так вообще сделали огромные «лисьи» глаза и как будто что-то японское или китайское на лице, выбелив кожу. Но вроде интересно.

Рядом красили других участников, а потом они все вместе группами вышли на сцену. Точнее, на арену. Она была размером примерно с баскетбольную площадку, в центре во все стороны — экраны, много камер, и для каждой команды подготовлен свой подиум с электронной подписью, откуда команда и какую школу или гимназию представляет.

— Команда Первой Императорской гимназии города Москвы! — представили их, когда они проходили по кругу и забрались на свой подиум, махая зрителям.

По левую сторону расположили команду из Казани, а по правую — из Архангельска, какая-то спортивная школа, но вроде не особо выделялись в клипах, возможно, это те счастливчики «лучшие из худших», кто смог пробиться к лидерам. Но у них были красивые бело-серебристые костюмы с крыльями, и София вспомнила, что жителей Архангельска называли «архангелогородцы», наверное, на этом и построено их выступление — что-то связанное с ангелами.

— Представляем вашему вниманию первые игры команд поддержки в Российской Империи! — объявил Михаил Александров, который и тут был ведущим.

Ник с Тимуром подошли к «Маяку» и заметили уже собравшихся у входа Сашку, Генку, Наташку и Костика с Кристиной.

— Все помнят Тимура, брата Софии? — спросил Ник. — Тимур, если кого забыл, не стесняйся спросить, мы напомним.

— Да я помню в принципе, — ответил шурин.

В холле за гардеробной развернулась целая ярмарка. Продавали всякие дуделки, пищалки, «пальцы», которые надевались на руки или просто на палках. В общем, всякие фанатские штуки для болельщиков.

— Напишите плакат в поддержку участников! — предложила им девушка-организатор за одним из столов. — Можно взять материалы, вон там всё оформить и вернуть нам. За какую команду вы болеете?

— За команду Первой императорской гимназии города Москвы, — ответил Тимур. Остальные нестройно покивали и согласились, что да, за них.

— Вы можете написать слоган или имена участниц, какую-то кричалку или даже просто «Болеем за Москву», — проинструктировала организатор.

— О, а я хочу написать! — кивнул Ник, разглядывая, что предлагали в этих «очумелых ручках». — Вы это, — обратился он к друзьям, — места пока займите, а то билеты сейчас вообще без мест. Тимур, ты будешь писать для Софии что-нибудь?

— Ну… Можно в принципе. — кивнул шурин.

— А мама Софии, которая была вчера, не придёт? — уточнил Сашка. — На скольких занимать-то?

— Нет, я ей звонил, она сказала, что не хочет мешать молодёжи веселиться, но приедет к началу и найдёт себе место. Вроде какая-то её знакомая тоже там присутствует. Возможно, что чья-то мать из группы поддержки у Софии, — отозвался Тимур. — Спасибо, что уточнил.

— Да ладно, — чуть удивился Сашка, посмотрев на Ника и чуть приподняв бровь. Ник в ответ пожал плечами.

— Я помогу вам с плакатами, — вызвалась Кристина, девушка Костика, и тот ревниво на неё посмотрел.

— Класс! — обрадовался Ник. — Женский взгляд точно не помешает, а то я тот ещё дизайнер.

Тимур тоже словно с облегчением выдохнул:

— И я…

— А я как раз неплохо рисую, и в школе оформлять разное помогаю, — пояснила довольная Кристина. — Возьмём вот маркеры и смотри тут всякие наклейки. И блестяшки.

Кристина нагрузила их с Костиком и Тимуром материалами, и они отошли к специальным столам для творчества. С помощью вышло довольно быстро и симпатично. Кристина спокойно от руки, ничего не вымеряя, написала, что попросил Ник, помогла и Тимуру с надписью, а они потом в четыре руки быстро закрасили буквы и добавили сердечек, наклеек и блестяшек на эти два плаката.

— А неплохо, — хмыкнул Костик и посмотрел на свою девушку. — Я даже не знал, что ты так прикольно умеешь рисовать. А мой портрет сможешь?

— Ну… Можно попробовать, — не слишком уверенно пожала плечами Кристина. — Но лучше шарж… Это…

— Ну где вы застряли? — к ним вышла Наташка. — Мы места заняли, а вас всё нет. Уже почти три часа. Первый звонок прозвенел уже.

— Мы тут красоту сделали, — гордо ответил Ник, показывая завёрнутый плакат. Наташка подозрительно сощурилась, но комментировать не стала.

— Ну давайте, показывайте, — попросил Генка, когда они за Наташей дошли до занятых друзьями мест.

Сашка с Генкой заняли часть первого ряда второго сектора. Ребята объяснили, что на самые нижние четыре ряда, возле самой площадки этого телевизионного стадиона, никого из обычных зрителей не пропускали. Даже охрана стояла. Внизу сидели всякие особо приглашённые гости, судьи, операторы и вроде даже какие-то звёзды, решившие мелькнуть в телевизоре. Впрочем, может, кто-то из них будет выступать в перерывах между шоу. И на те «ВИП-места» заходили с какого-то другого входа.

— Тимур, это там не твоя мама на третьем ряду сидит? — Ник заметил тёщу, сидящую чуть наискосок от них.

— О, вроде она, — кивнул Тимур.

— А с кем она сидит? — спросил Костик. — Какие-то богатеи?.. Ну в смысле… Ну вы поняли…

— Наверное, и правда с кем-то знакомым, — ухмыльнулся Ник. Тимур покосился на Костика, но ничего не сказал.

Плакат с надписью «София! Я люблю тебя! Ты лучшая!» Ник развернул, показал друзьям, переждал некоторое количество понимающих ухмылочек и закрепил на стене, разделяющей сектора.

В общем-то плакат и для жены, и было забавно наблюдать, как тихо бесится Наташка. Но Ник изо всех сил показывал, что подружке ничего не светит. Но так, опосредованно, не вступая в дискуссии и всякие объяснения. Незачем.

Им как раз в отделе «очумелых ручек» выдали большие кнопки с цветными головками, так что Тимур, который сделал более скромную надпись «Первая Императорская гимназия — вперёд к победе!», тоже прицепил свой плакат рядом, с трудом вогнав кнопки в фанерный щит. На его лице застыло обиженное выражение, и Ник понял, что невольно напомнил шурину о его слабости, точнее, временному отсутствию силы.

К счастью, своими действиями они привлекли внимание операторов, так как камера, закреплённая на рельсе одной из ферм потолка, повернулась к ним и подъехала ближе.

— Улыбаемся и машем! — скомандовал всем Ник, приобнимая Тимура. — Засветитесь в телике.

Они дружно махали, пока камера их снимала.

Так как Кристина была не в курсе изменённого статуса Ника, как и про его «несметные богатства», да ещё Тимур сидел рядом, ко вчерашнему разговору они с друзьями не возвращались.

Мимо проходили «лоточники» с попкорном, то есть воздушной кукурузой, а также горячими сосисками в булке — хот-доги тут тоже как-то не прижились, хотя это они и были. Они затарились перекусом и, ожидая начало, обсуждали новость о смерти Янквица, предполагали варианты, как тот вообще проник в Михайловский. Хотя на самом деле легко, учитывая количество входов и выходов в этом огромном здании, а также щелкающую клювом охрану, которая заступила на смену уже ближе к началу мероприятия. До этого там проходили толпы участников, так что Янквиц мог просто сказаться кем-то из организаторов, участников, подсобных рабочих или просто тем же курьером доставки. Да и, может, он вообще все дни, что скрывался, пока искали по их квартирам и дачам, жил в Михайловском? Там, куда Янквиц Катю утащил, вполне себе скрытое место, куда неделями не ступала нога человека.

Но… Теперь многое останется загадкой. И стоит просто смириться. Это тебе не фильм, в котором злодей рассказывает все свои коварные замыслы на десять лет вперёд. Нику, например, показалось, что они очень долго там с Софией сражались с обезумевшим придурком, наглотавшимся каких-то стимуляторов магии, а друзья сказали, что почти следом бежали и всё произошло очень быстро. Настолько относительно время.

— Но я не знаю, она вот просто взяла и пошла к этому маньячелле, — покачал головой Генка. — Чего тебя не подождала? Опасно же было!

Кристина, которая впервые услышала эту историю, активно закивала, соглашаясь:

— Я бы поседела от страха! Но София ужас какая крутая… — сказала девушка Костика.

— Да и, учитывая обстоятельства, дорога была каждая секунда, — согласно кивнул Ник. — Плюс София не знала, как быстро я смогу прибежать, да и она его гораздо сильнее. Она и меня сильнее, — пожал он плечами. — Да и я догнал-таки.

— И всё равно это как-то не очень по-женски, — сказал Генка. А Тимур тихо фыркнул. Нику показалось, что шурин вспомнил побег Софии от похитителей. Или то, что она неплохо выступила на Алмазном кубке. Хотя не так давно и сам говорил что-то типа «она же девочка».

— Ну знаешь, брат, в своих отношениях я лучше буду львом, чем бараном, — ухмыльнулся Ник Генке.

— Это как? — выглянул Костик, который сидел от Ника через Тимура и Кристину.

— Ну если твоя половинка кроткая овечка, то ты, получается, баран, а если грозная львица, то ты, получается, лев, — заржал Ник.

— Скажешь тоже, — покосился на свою девушку Костик. — Хотя в этом что-то есть…

Так они и сидели до начала, перебрасываясь шуточками.

Наконец заиграла торжественная музыка, вышли ведущие, дали объявления-объяснения, что, чего и как будет сниматься, когда хлопать, дудеть и свистеть. Мол, акустика немного иная, можно быть громче. Представляли жюри, а также рассказывали, что для части конкурсов предусмотрено зрительское голосование, которое надо сразу настроить в телефоне. В общем, как и вчера, все эти объяснения и пояснения заняли приличное время.

Наконец началось представление команд, прошедших в суперфинал. На мониторах, которые по центру висели во все стороны, показывали нарезку выступлений той команды, которая выходила и занимала своё место. Команда Софии оказалась на другой стороне этой спортивно-телевизионной арены, так что по большей части увидели они их через увеличивающие экраны под потолком.

Девчонки вроде выглядели свежими и красивыми. «Боевая раскраска» точно не как вчера, а что-то более телевизионное.

Размещали каждую команду на такой вроде как пирамиде из кубов, чтобы они красиво уселись, но когда начался конкурс, оказалось, что вся арена — это всё интерактивное, и эта пирамида раскладывается в плоскую площадку на некоторой возвышенности. Вроде как тридцать маленьких сцен. При этом сами эти арены двигались, и это выглядело прямо очень круто и технологично. Ник такого не ожидал, и друзья тоже были в восторге.

В первом конкурсе команды соревновались в импровизационной хореографии. Это делали сразу три команды вроде как в рандомной жеребьёвке. На группы участников светили разными лучами света, и три луча одинакового цвета оставались в конце. Так «драматично» выбирали три команды для состязания. Площадки этих команд съезжались в центр арены, и на них светили софиты, ну и на экранах показывали только выступающих, а потом играла музыка, которая за раунд несколько раз сменялась.

Зрители в каждом раунде голосовали за понравившуюся команду, и две проходили в следующий тур. Во втором туре было уже двадцать групп, и соединяли по две случайные команды на вылет одной из них. Третий тур — десять, и осталось только пять, но их уже объявили победителями танцевального матча. А на общем табло напротив названий групп появились первые заработанные баллы. У пятёрки по три балла, те, кто отсеялся в третьем туре, по два балла, и те, кто отсеялся во втором, — по одному. А кто сразу вылетел, им досталось по нулям.

— Хорошо, что остановили конкурс, — сказал Тимур, перекрикивая музыку, — уже видно, что все подустали.

Команда Софии тоже вошла в пятёрку сильнейших. И Ник сорвал горло, поддерживая их. Похоже, что этим конкурсом смотрели на слаженность команды и на то, сколько танцевальных связок и движений они вообще знают. Потому что когда импровизируют в синхроне или показывая почти танец, это всегда круто выглядит.

После командам дали небольшой перерыв, и выступала какая-то певица. Пока она выступала в свете прожекторов и на площадке, висящей в воздухе, в полумраке было видно, что арену снова перестраивали.

Следующий конкурс оказался не таким зрелищным, как общие танцы, хотя назывался он «Битва акробатов», но как таковой битвы не происходило. Вроде каждый элемент в поддержке в зависимости от сложности и количества участников сколько-то стоит, и командам предлагалось показать по три любых элемента, но на каждый была лишь одна попытка. В результате засчитывался самый дорогой из выполненных элементов. То есть можно было попытаться сделать трижды какой-то дорогой и сложный элемент, ту же пирамиду, хотя там есть ещё что-то сложней вроде бы. Или, если не получается сложный, то что-то чуть попроще. Конкурс на некоторую стратегию. Так как команды выполняли свои элементы по очереди по одному. Значит, если получился сложный элемент, но у соперника такой же или сложней, то в следующем круге можно попытаться усложнить. В общем, интересно. Тут сразу ощутилась разница в командах с магами и вообще тех, кто нацелен на акробатику. В лидеры сразу вырвались суворовцы из Питера и команда из цирковой школы Перми. Вот между ними реально состоялась битва. А остальные, ну и команда Софии, тоже не дотянулись до их планки.

После подведения итогов команда Первой императорской гимназии оказалась только на третьем месте. Так как суворовцы неплохо показали себя на танцах. Хотя Ник считал, что им немного подсуживали зрительницы из-за накачанных парней, которые во время танца девчонок делали всякие элементы, а не синхрон с командой. Да и пермская команда тоже вошла в десятку на первом конкурсе, а на битве отыграла целых два балла. Судьи вроде тоже провели какую-то конверсию в конкурсные баллы, но акробатика оказалась явно дороже синхронности танцев. У Ника даже возникла мысль, что это просто, чтобы вовлечь зрителей и дать иллюзию выбора и участия в конкурсе.

Третий конкурс тоже оказался на выбывание, и там устроили что-то вроде сложных «Веселых стартов» типа на «командную работу». Правда, участвовали только восемь человек из каждой команды, так как это минимальное число участников в группе поддержки. Так что, например, суворовцы участвовали всей командой, София оставила в запасе девчонку, кажется, из девятого класса, а вот самую мелкую взяла. Может, самоотвод, а может, и травма. Соревновались сразу по пять команд, причём две из пяти выбывали. Они там и в каких-то мешках прыгали, и через подвесные кольца лазили, и через козла скакали, и через большую скакалку. Короче, устроили полосу препятствий. И, конечно, команды, где были парни, закономерно побеждали. Хотя и их «императорка» не сдавалась. Только уже на последнем этапе, когда соревновалось шесть команд и победа была так близка, одна из девчонок, светлая такая, вроде Алекса, споткнулась, и они в итоге пришли четвёртыми и должны были вылететь, потому что отсеивали половину.

Но внезапно София подошла к судье и что-то сказала, а потом ведущий объявил, что команда «императорки» где-то когда-то заработала иммунитет на выбывание и попадает в финал четвёртой командой. Там давали тоже по четыре очка, три очка, два очка, одному баллу и ноль, кто отсеялся в начале. В итоге в лидерах остались суворовцы, но зато команда Софии поднялась на второе место, отставая на два очка.

Командам дали отдохнуть, снова выступали певицы, на этот раз группа. Вроде бы Ник этот прилипчивый мотивчик где-то слышал. По радио, может.

Последним на сегодняшний день оказался конкурс кричалок. Всё же команда поддержки должна «поддержать» спортсменов, и это был типа интеллектуально-танцевальный конкурс. На экране вроде как случайным образом выпадали какие-то несуществующие названия команд и их символика, и нужно было сделать кричалку с коротким представлением за пять минут обсуждения. Конкурс вышел забавный и довольно динамичный. И, что особенно приятно, суворовцы его с треском продули, и хотя первое место на конкурсе кричалок взяла команда из Абакана, которые чуть ли не зачитывали, словно заправские рэперы, но Абакан по сумме баллов лишь поднялся до шестой строки, а вот команда Софии, которые заняли второе место в конкурсе, получили достаточное количество баллов, чтобы возвысится в общей таблице над военными из Петербурга, ну и циркачами из Перми.

София чувствовала себя как выжатый лимон. Вроде бы и не такими сложными казались задания, но общая напряжённость, нервозность, соревнование, волнение и усталость вчерашнего дня сказывались. И всё же… По итогу дня они уцепились за первое место, и теперь важно не скатиться с него и удержать позиции, когда куча команд дышит в спину.

Съёмки завершились в полседьмого, а пока они добрались до своих апартаментов, уже наступило семь часов вечера. Правда, внутри находилось несколько операторов, а это значило, что будут снимать и пока расслабляться рано.

— Похоже, что ужин нам никто не приготовит, — сказала Аля, которая спокойно прошла рядом с камерой и осмотрела кухню. — Перебьёмся тем, что спонсоры послали.

— Ой, девочки, смотрите! — крикнул кто-то из девчонок. — Похоже, у нас тут подарки!

— Это за наше первое место за сегодня? — спросила Кристина-первая, которая держала в руках довольно объёмную плетёную корзину, украшенную лентами и искусственными цветами. На каждой из кроватей стояло по такой корзине с логотипом «Сияния». Похоже, что Марковы тоже были спонсорами. Мелькнула мысль, что хорошо, что никто не знает про Ника, а то не оберёшься пересудов, что «всё куплено» и «это потому что там Маркова участвовала». А ведь они своими силами сегодня вырвали эту победу.

— Ого, вся люксовая линейка… — благоговейно шептала Кристина-первая, пока вокруг неё вился оператор. — Я хочу всё попробовать… И уход… Ох… Скорей бы вечер… Или? У нас сегодня ещё что-то будет? Кто-то знает?

— И пахнет приятно… — Аля тоже увлечённо рассматривала баночки и флакончики, которые вдобавок оказались очень красивыми. Каждый флакон — произведение искусства. — Не думала, что когда-нибудь попробую все продукты от «Сияния», тут в корзине, наверное, килограмм пять… Можно ли быть более счастливой?

Пришёл Михаил Александров, поздравил с победой и сообщил, что «ТАМО Ink» наградила своей продукцией всех участников, но только тем, кто получил первое место за первый этап, достались премиальные корзины. В общем, видимо, у остальных корзинки либо поменьше, либо попроще.

Александров взял у них общее интервью на обычном месте, они уже даже расселись как надо без подсказок, спросил про ожидания завтрашнего дня и про впечатления от сегодняшнего. Сказал, что им пока можно немного отдохнуть и подготовиться к девяти часам ко встрече с особыми гостями, что их ждёт какой-то сюрприз.

Они совместно с девочками поели, сходили помыться, попробовали косметику. У Софии было несколько палеток «Сияния», а ещё она с тринадцати лет постоянно пользовалась их потрясающей энзимной пудрой, которую растворяют в воде и умываются получившейся тягучей пеной, как раз это средство помогло ей от прыщей. Его посоветовали в «Афродите». Но всех средств у неё не было, так как цены реально кусались. Можно обменять такую корзину на автомобиль среднего класса.

Там и тут слышались вздохи и ахи девчонок по поводу «а как ложится», «а какой потрясающий тон», «боже, что за текстура». В общем, как показалось Софии, если это покажут по телевизору, то все затраты Марковых тут же окупятся с такой рекламой.

Около девяти ведущий вернулся со своей свитой операторов и объявил:

— А теперь ваш долгожданный сюрприз. К вам придут гости, и у вас будет целых двадцать минут для экскурсии и общения с друзьями и близкими, которые очень хотели вас поздравить с вашим первым местом в сегодняшнем испытании.

И в открытые двери вошли несколько человек. Среди них и парни из баскетбольной команды: Звягинцев, Дорничев, Зимин и Щеглов — все с цветами. Ещё пришли родители и брат с сестрой у Кристины-второй и несколько родителей и друзей у девчонок.

— Дай я угадаю, — пробормотала Аля. — Наверное, они пригласили всех, кого мы позвали по своим контрамаркам, да?

— Наверное, — вздохнула София. Она испытывала одновременно и разочарование, и облегчение. Вдруг бы Ника узнали. Или даже узнали бы позже и устроили скандал по поводу этого конкурса.

— Ну чего, как вы тут? — подошёл Звягинцев, вручая цветы. — А где Урядов?.. Вроде сказали, что ваших друзей и близких…

— Это тех, кто наши билеты получил, — ответила Аля.

— А, точно, он же говорил…

София напряглась.

— … что твоя семья отдельно билеты купила, — закончил Звягинцев.

— Да, так получилось, — пожала плечами София. — Но это всего на выходные, а в воскресенье уже всё закончится, по крайней мере съёмка, но, кажется, победитель не будет известен до середины декабря… Хотя там, может, это какой-то дополнительный конкурс, мы точно не знаем.

— Ого, — удивился Звягинцев. — А нас что, тоже по телику покажут?

— Возможно, — пожала плечами София. — По крайней мере, мы подписывали соглашения и контракты ещё на неделе. К нам агент в гимназию приходил, объяснял про разрешения, которые нужно получить несовершеннолетним участникам.

— Ну да, у вас же есть пара мелких, — покивал Звягинцев, который косился на оператора, их снимающего. — А у вас всё время вокруг… Эти? Ну, в смысле, люди с камерами?

— Обычно только когда нужны какие-то планы, а так нас чаще всего снимают обычные камеры, посмотри наверх, — хмыкнула Аля.

Звягинцев посмотрел на все конструкции, установленные на потолке, и округлил глаза.

— Я бы так не смог, под наблюдением…

— Да, хорошо, что это лишь на короткое время, — сказала Аля. — Хотя нам сказали, чтобы мы вели себя естественно и не обращали внимания.

— Ага… Естественно, — хмыкнул Звягинцев. — Разве можно с такой слежкой расслабляться? А как спать? А мыться? Ночью тоже всё снимают?

— Снимают, — кивнула София. — Но в санузлах камер нет.

— Может, это только вы так думаете, — нахмурился Звягинцев.

— Дай и другим пообщаться со звёздами, — подошёл к ним Максим Дорничев и вручил два букета и Софии, и Але. — Нам должно быть очень лестно, что за нас на четвертьфиналах выступят настоящие звёзды телевидения.

— Ой, ну какие мы звёзды, — хихикнула Аля, начав строить глазки, — кто вообще смотрит какие-то передачи?

— Я обязательно посмотрю, — подмигнул Але Максим.

Они ещё минут пять поболтали, разрешили сделать фотографии на телефоны гостей, которые держала у себя их организатор, и потом гости разошлись.

Отдых и «сюрприз» пошли на пользу, так как Александров объявил, что будет ещё неформальная игра в «Крокодила» между четырьмя командами — финалистами первого дня. Им прикатили одежду от какого-то неизвестного спортивного бренда из хлопкошёлка. По правде говоря, София только радовалась, что их не заставили рекламировать нижнее бельё, которое им тоже между делом подарили. Тоже спортивное, кстати. Просто нескольких девочек попросили распаковать коробки на камеру и приложить что-то к себе. Она от такой распаковки отказалась, к счастью, настаивать не стали, а то бы пришлось снова угрожать адвокатами. В их контракт такое точно не входило, и нечто подобное просто засчитают за минуты нахождения в эфире, а не отдельный рекламный ролик, за который деньги получит телекомпания, а не тот, кто в нём снялся. Всё же азы того, как работает бизнес, София понимала просто потому что.

Близкое и неформальное знакомство с другими командами оказалось слегка натянутым. В присутствии кучи операторов с камерами, ведущего, духа соперничества, когда столичные девочки корчат презрительные мины и говорят сквозь зубы, удовольствие ниже среднего.

Впрочем, они не особо «смешивались» и играли каждый со своей командой. В игре им нужно было тянуть карточки, и тот, у кого карточка, должен объяснить слово своей команде за одну минуту, не используя однокоренных слов. Если команда не угадывала, то тогда три других команды имели право назвать слово — там уж кто первый понял. Сначала на карточках для разминки оказались отдельные слова и довольно простые типа «тюлень» или «паштет», а потом пошли словосочетания, и в конце еще игра без слов: в одном круге надо было нарисовать загаданное на специальной доске маркером, а в последнем круге и вовсе объяснять жестами, с чем многие не справились.

Играли по восемь человек, так как у питерских столько людей в команде. У них не играла Алекса, которая сказала: «Девчонки, я тупая, я вам всю игру запорю». Но выбывших людей из команд тоже заняли — они играли в «дурака» за отдельным столиком. И Алекса, кстати, по итогу всех выиграла по количеству удачных партий.

Финальным конкурсом для командного «Крокодила» стало объяснение каких-то простых слов за минуту, который назвали «Конкурс капитанов». Вызывали капитанов и одного человека из команды, София взяла Алю и должна была угадать её объяснения.

— Круглая красная ягода с косточкой… — как пулемёт начала объяснять Аля.

— Вишня?

— Да. Это жёлтое с дырочками мышь любит…

— Сыр!

— Да. Его закрывают на ключ…

— Замок?

— Да. Овчарка, колли.

— Собака!

— Да. Падает с неба, есть похожий клуб, астероид…

— Комета? Метеорит!

— Да. Геометрия, квадраты в шестиграннике…

— Куб?

— Да. Помаду тебе дарила. Цвет!..

— Красный!

— Да. Не рыба, но водное, прыгает…

— Дельфин!

— Да. Время, круглое…

— Часы? Циферблат?

— Да! Спичка, чиркаю и…

— Огонь!

— Да. Прыгает, квакает

— Лягушка!

— Да. На него мажут масло…

— Бутерброд… Хлеб!

— Да, это круглое и…

— Время вышло! — вмешался Александров. — Ух… Вы успели объяснить двенадцать слов! Браво! Похоже, что понимание своей команды у вашего капитана на высоте!

Все похлопали. Свои — радостно и громко, соперники — с приторными улыбками и чуть кривясь. Они с Алей были последними в этом круге, и поэтому София могла с точностью сказать, что они выиграли с приличным отрывом. До них набирали по шесть-восемь объяснённых слов. Подсчитали общий результат, и они с командой из Казани разделили первое место. Суворовцы взяли третье, а Пермь только четвёртое.

Потом им всем раздали значки с логотипами конкурса и еще небольшие памятные медальки, что было приятно, такие точно Головину без надобности, а то директор гимназии уже успел забрать их кубок в пятницу, и если они что-то выиграют завтра, то точно это заберёт тоже. Впрочем, это как бы было заранее известно, в гимназии собирали такие артефакты и выставляли в холле.

Зато Алексе, как победительнице в «дурака», разрешили первой выбирать подарок из нескольких одинаковых коробок.

— На этом предлагаю разойтись для отдыха. Завтра с утра у вас будет общая репетиция на площадке. А после начнётся подготовка к съёмкам финального клипа, который вы репетировали сегодня, — объявил ведущий и они отправились по своим апартаментам.

— Классно вы с Алей, — обняла Софию Кристина-вторая, — так здорово было.

— Ага, мы с девчонками как будто пинг-понг смотрели. Она тебе, ты в ответ, классно вообще, — согласилась Женя. — Знаете, мне кажется, что мы после этого приключения с конкурсом как-то даже более сплочённей стали, да?

— Да! Да! — согласились девчонки.

— И вообще круто, что мы тут оказались, — сказала Алекса, которая тащила коробку с подарком за свою игру.

— А ты ещё не посмотрела, что там? — спросила у Алексы Аля.

— Нет, завязано же… Думала, что в апартаментах посмотрим… — Алекса остановилась. — Нет. Давайте сейчас. Слишком любопытство разбирает. Развяжите кто-нибудь.

София вместе с Алей помогли развязать бант, и Аля заглянула под крышку.

— Ой… Какое красивое… Девочки, это же набор суши! Похоже, что у нас намечается нормальный ужин! — обрадовалась Аля.

— Ох, — улыбнулась Алекса. — Это я удачно выбрала. Ведущий ещё сказал: «Держи аккуратно», а я хотела встряхнуть… Хорошо не встряхнула.

— Давай помогу! — предложила Аля.

— Не, я сама, своя ноша не тянет, — засмеялась Алекса и чуть не споткнулась. София и ещё Кристина-первая вовремя её поймали и сохранили коробку в целости.

— Фух… А знаете, лучше помогите, — передала свой подарок Алекса, и после они благополучно добрались до своих апартаментов, где больше их никто не подкарауливал.

На девятерых получилось примерно по восемь штучек, но зато всех разных. Суши оказались очень свежими и вкусными, София бы не удивилась, если бы где-то за стеной павильона снимали передачу про то, как их готовить, а потом вручили им.

Посоветовавшись, они снова сделали «ловушку-баррикаду» и легли спать около одиннадцати часов.

Утро оказалось суматошным. Еле успели позавтракать. В полседьмого за ними уже пришла организатор.

Первым делом у них была репетиция со всеми командами на площадке «Стадион». Они отрепетировали новый выход, только в этот раз не просто «вышли по кругу и заняли свои места», а прямо совместный танец. Да, движения очень простые, но требовали синхрон, и там были переходы туда-сюда. А ещё в конце следовало сделать чёткий общий рисунок с эмблемой конкурса. Так что целый час потратили на объяснения и отработку, показывали, где какие линии сцены, кто куда по каким знакам и линиями встаёт, пока режиссёру мероприятия всё не понравилось. Но вообще всё относительно быстро и чётко — всё же остались одни профессионалы, которые не тупили и не тормозили, так что Софии очень понравилось.

Где-то в девять двадцать их отпустили на подготовку для съёмок клипа. Оказалось, кстати, что клипы будут снимать только пятнадцати командам, которые стали первыми в турнирной таблице после первого дня. Их гримировали, делали причёски, потом они надевали свои костюмы, которые принесли заранее. Затем репетиция с их хореографом Стасом, который их поздравил с первым местом и пожелал, чтобы они его удержали.

До одиннадцати часов продлились съёмки клипа. Хотя они успели сделать только три полных прогона. Там снимали и по отдельности что-то, и крупные планы, и притащили солнечные очки, как в «Матрице», в которых они делали связки, где обычно закрывали глаза. Плюс финал со светящимися элементами пришлось переделать — тут как раз им помог Стас поправить хореографию. В общем, все эти мелочи сильно поедали время, и их организатор уже начала смотреть на часы, что уже пора готовится к двенадцати часам. Сегодня всё должно начаться без длительного вступления, то есть где-то в десять-пятнадцать минут первого они уже должны быть на сцене.

В целом на телевидении царила атмосфера управляемого хаоса. Все чего-то носились. Но деловито, и каждая минута расписана и использовалась с пользой. Ну и очень помогала организатор, прикреплённая к их группе.

Им подправили макияж, причёски, хотя вроде до этого залакировали намертво. И они отправились в «предбанник» перед сценой, где столпились все тридцать команд. Народ разговаривал, то оттуда, то отсюда доносились какие-то фразы, но в целом звучали они как растревоженный улей.

— Что-то мне страшновато… — сказала Алекса. — Интересно, что нам приготовили на этот раз?

— Надеюсь, то, с чем мы с успехом справимся, — ответила София. — Я верю в нас.

— Я встаю на белую линию в третьем секторе, рядом с пересечением с голубой линией, — бормотала Кристина-вторая своё местоположение в финальном рисунке.

— Команды приготовились! — сказал режиссёр в небольшой усилитель, и его голос пролетел над собравшейся цветасто-блестящей толпой.

Все замолчали, и наступила оглушительная тишина, было слышно, как на той стороне, на стадионе, громко заиграла музыка.

— Первая группа — на выход! — уже без усилителя сказал режиссёр, и толпа пришла в небольшое движение, выстраиваясь в порядке выхода для приветствия, которое они разучивали с утра. Первой группой были как раз они — утром их просто распределили по местам в турнирной таблице, так что София выходила самой первой, чтобы повести за собой всех остальных.

— И-и-и… Пошла! — кивнул режиссёр, задевая Софию по спине и слегка подталкивая вперёд.

И София, оскалившись и удерживая улыбку, осанку, положенную позу, высоко поднимая ноги, почти как в кан-кане, начала финальный марш.

— Смотри! Смотри! Это же твоя София первая! — пихнул Ника Генка.

— Да вижу я, вижу! — отозвался Ник, жадно рассматривая жену, которая вела за собой по цепочке всю толпу участников.

Они не виделись два дня, а если не считать того короткого боя с Янквицем и забега в образе курьера, то и все три, а Ник уже весь извёлся и сильно соскучился. Вчера после съёмок он пытался пробиться к Софии, но никуда не пропускали, так что пришлось ехать домой. Пока они с Артуром и тёщей добрались, коротая поездку за обсуждением конкурса, уже и ночь наступила. Перекусили и разбрелись спать.

Сегодня на традиционном семейном завтраке тесть только заметил, что Софии нет дома. Впрочем, режим работы Артурчика был весьма странным. Они и до этого не так часто встречались. В казино всё время что-то случалось, так что там тесть дневал и порой ночевал.

А после всех событий с Янквицами с Артурчиком Ник и вовсе не пересекался всю неделю. Хотя как раз сегодня узнал от него новости.

Игорь Игонин вроде как сказал, что пока что тактика адвокатов Янквица — свалить всё на сыночка. И о том, что мелкий Янквиц напал на Софию второй раз, тесть оказался не в курсе, хотя о его смерти знал. В общем, Артурчик сказал, что Третий отдел что-то там определил по трупу сына Янквица и наконец нашёл склады запрещённых лекарств и даже вроде бы какую-то лабораторию по их производству или какому-то смешиванию, чтобы получить другие препараты. В том числе и ту «Надежу», которую успели окрестить «смертью магов». Так что Янквицы «потоплены» и про них «можно забыть». Даже цинично поздравил Тимура, что тот избежал свадьбы с «порченым товаром». Оказалось, ему были известны и про какие-то похождения Лауры, и про её зацикленность на внешности, но, естественно, когда на кону стояли миллионы, а также дворянство внуков Артурчика, ничего из этого не интересно. Ник еле удержал язык за зубами. Хотя потом, когда они ехали к «Маяку», осторожно поговорил с Тимуром, расшатывая его незыблемую веру в отца и абсолютное послушание. Ну так, слегка.

Артурчик успел всё промониторить и сказал им, что действительно, этим препаратом, «убийцей магов», отравили особый гвардейский полк, парней и девушек, обладающих силой, среди которых был сын одного из почётных великих князей, кажется, Георгия, и ещё несколько из Романовых. Несмотря на то, что там сильно их в правах ограничили, всё равно монаршая семья большая и плодовитая. По большей части они доверяли своим, поэтому при императоре состояло множество телохранителей и стражи, приходящейся родственниками. А что, в любом случае неплохая кормушка и по праву рождения можно получать хорошую зарплату за непыльную работу и всякие «представительские расходы». Кстати, монаршей семье по закону было запрещено заниматься политической деятельностью и, например, баллотироваться в премьер-министры империи или даже становиться членом Думы. Но при этом никаких запретов насчет бизнеса и предприятий. Ну а лоббированием интересов можно по-разному заниматься. И нынешнего императора Александра IV в принципе в народе любили как символ процветания Российской Империи. Плюс там нехилая благотворительность, поддержка всякими фондами, плюс он везде путешествует с визитами по разным городам, так что…

Императорская семья точно не бедствует и могла себе позволить свои полки, наряженные как новогодние ёлки, резиденции в каждом городе-миллионнике, свои санатории и прочие изыски. Кстати, даже их гимназия не просто так называется «Первая Императорская» — она не только была когда-то учреждена женой императора Михаила II, императрицей Евдокией, которая принадлежала именно к московским дворянам, но и в ней училось немало Романовых. Они там в народ выходили и показывали, что все из себя демократичные, чтобы не допускать смуты. Точно училась одна из дочек бывшего императора Николая II, но Ник уже забыл, какая именно, то ли Мария, то ли Анастасия, а может, и обе, или одна училась, другая преподавала: им что-то такое рассказывали на экскурсии по гимназии, когда состоялось «общее знакомство» для группы студентов, поступивших в высшую школу. Ну и точно всякие старые фотки с императорской семьёй в холле на доске почёта висят. Плюс бюст Евдокии в уголке стоит. И вроде до сих пор кто-то что-то курирует в их гимназии. А может, это так, для понту. Хотя директор Головин, который всех аристо курощает, возможно, и имеет какое-то отношение к императорской семье, вроде какие-то такие слухи Ник краем уха слышал. Муж чей-то или сын-внук какой-нибудь императорской дочки, которая замуж вышла.

И ещё Артурчик поделился, что ходят слухи, что остановили покушение на наследника, принца Павла. Хотя там всё мутно и непонятно. Артурчик так и сказал: «Третий отдел что-то темнит». Ник понял, что у тестя были свои подвязки в Министерстве полиции, может, кто-то из высшего руководства ходит к нему в покер играть или вроде того. А может, он поэтому и вообще смог зацепиться в этом бизнесе, что имелись друзья-приятели в высших эшелонах.

Тимур на завтраке вкинул отцу идею, о которой говорил им с Софией в больнице. Насчёт взноса и технической замены его Софией на Алмазном кубке. Артурчику вроде идея понравилась. Хотя для проформы тесть и спросил Ника, не против ли он выступления Софии. Ну и намекнул, что, конечно, если к первому марта София будет не беременна и у него еще есть шанс помешать ей лезть в эту мясорубку. Прозвучало как-то двусмысленно и не очень приятно.

Но в целом новость вроде хорошая, и Нику не терпелось встретиться с женой и всё ей рассказать.

На стадион уже вышли все тридцать групп поддержки. Получалось их плюс-минус триста человек. Вчера в среднем у каждой группы насчитывалась десятка участников. София как-то упоминала, что это оптимальное количество — вроде и немало, но и не слишком много, когда части команды приходится просто в сторонке стоять, чтобы не мешать акробатике лидеров. А для танцев, конечно, чем больше народа и больше синхронность, тем зрелищней. Так что своего рода баланс и золотая середина.

— Ого! Круто! — Ник переглянулся с Генкой, который сегодня сел рядом с ним.

Степан сегодня тоже пришёл, вчера Нику удалось легко договориться с билетом. На самом деле такие телесъёмки — это не обычный концерт на полтора-два часа, эта вся история длится гораздо дольше. Вчера снимали почти пять с половиной часов, даже после того как участницы ушли, зрителей не отпускали и, видимо, отдельно снимали небольшой концерт со звёздами, тоже какими-то начинающими, или что. А может, вообще отдельную передачу. Такое не каждый выдержит. Тут много пауз для перестройки сцен, которые стараются заполнять, но всё равно очень долго, и никаких антрактов и буфетов. Просто можно выходить по одному, ну и лоточники сами ходят по рядам. Но всё равно любопытно побывать на таком мероприятии и узнать «изнанку телика». Все друзья снова пришли, и пока они собирались в холе и писали новые плакаты, всё пересказывали Степану.

Команды вроде сначала казались просто толпой, рассыпанной по площадке, а потом заиграла басовитая энергичная музыка, и все они пришли в движение.

— Офигеть синхрон! — сказал вслух Ник. Потому что все эти триста человек начали делать одинаковые движения, потом перемещаться, выстраивая разные фигуры, снова синхронно танцевать, а в конце они выстроились в толпу, и на экранах, которые показали вид сверху, стало ясно, что это эмблема конкурса. В общем, номер вышел завораживающе эпичным, словно к нему два месяца готовились.

Потом толпа разделалась, опять появились кубы по периметру площадки, и все разошлись по командам.

Ведущий объявил, что следующее испытание на выбывание, и команды сразятся согласно турнирной таблице, первое место с шестнадцатым, второе место с семнадцатым, третье с восемнадцатым и так далее до двойки «пятнадцатое — тридцатое». Ну, с одной стороны, правильно: хотя бы легче определять более слабую команду, а то поставят слабых со слабыми, а сильных с сильными, и потом мучаются выбором. Одних хочется обоих взять, а других обоих слить.

Из кубов выстроились три новых площадки посередине, в центре поменьше и повыше, по бокам побольше и чуть пониже, чтобы на них встали команды-участницы. Ник ждал, что вызовут Софию, но сначала пригласили как бы последние места, то есть тридцатую и пятнадцатую команды. Хотя тоже правильно, потом смотреть будет неинтересно же.

На центральную площадку откуда-то сверху на невидимых тросах спустился какой-то мужчина, ещё и сделавший типа кувырка. Объявили, что это прыгун с шестом, который прыгает шесть с чем-то метров, олимпийский чемпион и так далее. Явно не обладатель силы. На олимпиаде таким вход заказан. Командам предложили типа его «поддержать», придумать кричалку и танец. Ведущий сказал, что всем командам даётся по три минуты на это, пока выступает звезда. Вышла какая-то певица вроде из блогеров, которая забралась к чемпиону на сцену, и они начали там танцевать и петь песенку «про любовь».

Потом звезда все команды поздравила, даже кому-то приветы передала, и наступила очередь конкурсных кричалок. Обе команды что-то прокричали типа в рифму, станцевали. Ник немного отвлёкся и ушёл в свои мысли ещё на песне, так что половину прослушал. Ведущий сказал, что определят победителя зрители и сам спортсмен, так что опять использовали телефоны со вчерашней закачанной программой, а потом хлопали ещё. Но там слышно было и так, что за пятнадцатую больше, ну и цифры на табло это и показали. Финальный выбор оставался за гостем-спортсменом, но он выбрал «как решили зрители». Видимо, чтобы можно мягко сделать выбор, «никого не обидев», ну и гости-то откуда знают, кого там выбирать надо, зрителям видней.

Следующие десять пар было почти всё то же самое, но, естественно, приходили разные спортсмены и разные звёзды выступали во время «пока идут раздумья».

Единственный сюрприз произошёл с парой «восьмая-двадцать третья»: победила двадцать третья команда, у них как-то всё прикольно и получилось, и чемпион-лыжник выбрал их, да и зрители, хотя перевес минимальным оказался. Но может, это еще потому, что это команда из Москвы. Но у восьмой команды оказался иммунитет за какие-то заслуги, и они им воспользовались, чтобы не выбыть.

Команд становилось всё меньше. И уже ближе к выступлению Софии и остальных девчонок Ник начал волноваться.

Уже начиная с пары «пятая — двадцатая» и спортсмены выходили всё известней. Были теннисист, который выиграл мировой чемпионат, марафонец, занявший второе место на европейских соревнованиях. Все выходили по-разному, устроители шоу тут постарались, кто-то спускался с высоты, кто-то приезжал на мотоцикле, как один из призеров мотокросса, кто-то, как девушки-синхронистки, приезжали в большом аквариуме в виде русалок — это вообще вызвало ажиотаж, да еще и песню пел известный певец про море и воду, в тему очень, а девчонки-синхронистки ему подтанцовывали слегка. В общем, если бы не переживания за жену, можно было бы и насладиться всем этим выступлением.

Вторым и семнадцатым очень повезло, что им достался боец ММА из Дагестана, который буквально два месяца назад взял чемпионский пояс в очень сложном бою, и про него трубили во всех газетах, передачах, в интернете кто только не запостил как отрывки боя, так и всякие приколы по нему и его сопернику, который сильно выпендривался перед этим.

— Это же, это как его… — ещё когда заиграла музыка и по выложенной ковровой дорожке пошел человек в алом халате и папахе, затеребил Ника Генка. — Сто процентов это Джанимедов!

— В красном углу ринга! Исла-ам Джанимедов! — объявили бойца. И Ника начал пихать еще и Тимур с другой стороны.

— Я был на том бою, прикинь! Я с ним за руку здоровался! — заявил шурин с широкой лыбой от уха до уха.

— Ты не гонишь⁈ — возбудился Генка, услышав Тимура.

— Мы в САШС с отцом ездили как раз на этот бой, — гордо заявил Тимур. — Он там всех порвал. Это в сто раз эпичней, чем на записи!

— У! Как круто! — подключился и Игорь.

— Хватит болтать, — шикнул Ник. — Смотрите.

Ведущий уже закончил объявлять Джанимедова и его регалии, и приглашенный Резник, «поющий рэпер», который вышел типа из синего угла ринга, запел про Российскую Империю, со вставками читки. Как раз под эту песню выходил Джанимедов на свой бой, и этого исполнителя Ник хорошо знал, так как слушал. Для бойца выступление Резника тоже стало сюрпризом, и видно было, что ему очень нравится. Спасибо большим экранам, показавшим лицо дагестанца. Они там вместе начали «качать зал».

Хотя, на взгляд Ника, выступления такого уровня немного нечестны по отношению к конкурсу. Выступающие команды будут бледновато выглядеть в сравнении со звездами. И если у тех, кто занял последние места в турнирной таблице, и звёзды не такие яркие, и спортсмены не такие известные, то тут… Он волновался, кто же достанется Софии и не поблекнут ли они на фоне эпичности звезды типа Резника.

Когда песня закончилась, её припев голосил весь стадион, и просто долго все хлопали, как будто вообще забыв про то, что идёт конкурс команд поддержки.

— Да-а, — протянул Тимур. — Нелегко им придётся.

— Это точно, — согласился Ник.

София напряжённо слушала выступление суворовцев, вчера на похожем конкурсе с составлением кричалок и танца они плохо справились, а в этот раз…

— Как будто они знали, кто у них будет, — сказала Аля. — Нет, ты чувствуешь? Слышишь?

— Не знаю, — не решилась голословно обвинять София, но и правда суворовцы звучали как по заготовке. И дружно, и в рифму, и танец у них оказался прикольным: девчонки танцевали, а парни изображали бой.

— Им сто процентов кто-то слил сценарий, — согласилась с Алей и Кристина.

— Так. Девочки, не паникуем. Лишние мысли выкинули. Сейчас наш выход, и нам надо выложиться на двести процентов, — скомандовала София. — Всё! Идём! Смотрим, кто будет, и сразу начинаем думать, лучше парные рифмы придумывайте. Аля, на тебе танец, Женя, мы с тобой думаем над стихами. Остальные накидывают идеи и мысли, что можно показать про того, кто наш гость, — это София уже говорила, пока они шагали до своей сцены.

— А теперь встречаем! Сборная Российской Империи по футболу! — объявил Михаил Александров, и под какой-то бравурный марш выбежали одиннадцать игроков.

— Точно! Этим же летом будет финал Чемпионата мира по футболу у нас, в Империи! — зашептала им Аля, пока София немного растерянно переглядывалась с Женей. — Они играют по всему миру, а летом финальные матчи, кажется, в Москве, Санкт-Петербурге, Казани и ещё где-то. Стадионы ещё несколько лет строили.

От футбола София была очень далека, и в голове сразу стало неуютно пусто. Ну вот ни одной мысли.

— Кто-то знает хоть одного игрока? — спросила она у своих девчонок, но все молчали.

— Давайте что-то просто про футбол, про чемпионат мира у нас. И просто Империя вперёд, да? — предложила Аля.

Фоном ещё что-то говорил ведущий, начала играть музыка, но всё это не мешало, так как им заранее выдали специальные наушники и тонкими микрофонами по щеке такие телевизионные, они, как и наушники для тех, кто путешествует вертолётом, регулировали громкость и позволяли четко слышать друг друга, разве что вставлялись в само ухо, а гарнитура была на тоненькой телесного цвета «проволоке». Это очень помогло, чтобы скоординировать свои движения по связкам и восьмеркам, но и не совсем потеряться в том, что происходит на сцене. Вроде бы за это отвечали звукооператоры, которые включали им эти наушники в зависимости от ситуации. И чтобы делать запись обсуждения, а также чтобы во время кричалок их слышали в зрительном зале и на сцене.

Аля углядела, что те футболисты с мячом, и спросила Кристину-вторую, сможет ли та с этим мячом взаимодействовать и что-то показать, так как гимнастический мяч по размеру меньше футбольного. Кристина-вторая потихоньку перебежала к команде футболистов и забрала у мужчин мячик, что-то в нём оценивая и пару раз подбросив. Их команда соперников, увидев это, начала возмущаться, но организаторы покачали головами. Мол, кто первый придумал, тот и молодец.

— Что-то сложное я вряд ли сделаю, — сказала Кристина-вторая, когда вернулась к ним, — но вес почти такой же, как у гимнастического, так что кинуть и поймать я точно смогу. Разве что он не такой липкий… Но… В общем, я смогу!

— Так… Империя… чемпионат… парад… очень рад… враг… — бубнила рифмы Женя.

— Имперский марш, шагает по планете футбол…

— Футбол… гол… ствол… глагол… Не то что-то…

— «Все на футбол» — это так закончить надо в конце, и чтобы Кристина вторая что-то с мячом изобразила…

— А сможешь мне на пирамиду закинуть? Я поймаю…

— Российская империя! Это лето! К нам соберутся со всего света…

— Да, вообще нормально, надо ещё строку и закончить «все на футбол»…

— Песня? Вместе? Команды вместе? Сборная Империи ещё надо про них что-то сказать…

— Может, «сборная наша» и там уже каша, простокваша… Марша… имперского марша?

— Российская империя! Это лето! К нам соберутся со всего света… Слышите звуки имперского марша? Это шагает сборная наша…

— О, классно… сборная наша… Я вроде запомнила…

— Они забивают… Гол! Гол! Гол! Смотри и учись! Все на футбол! — закончила София рифмовать. Очень не хватало хоть какой-то бумажки с карандашиком для записи.

Следом они разбивали строки на движения и договаривались, кто куда и что Кристина-вторая делает с мячом.

— На последний «гол» может кинуть мяч в сборную? Или не стоит? — спросила Аля. — Ты сможешь, Кристина?

— Не знаю…

— Тогда лучше сделать меньше, но всё идеально, чем сложное, которое не получится, — подытожила София. — Повторяем слова.

На их счастье, футболистов было много, пока они ещё все выстроились, пока всех представили, кто такой, из какого клуба, пока ещё представили артистку, пока та спела длинную песню. Так что время подготовиться им дали. У других команд как будто всё быстрее проходило, и пока они сидели на своих местах, казалось, что они совсем ничего не успеют.

— Повторяем, повторяем…

Наконец певица закончила петь и встала среди футболистов. Им включили общий звук, так что друг друга они слышать почти перестали, и пришлось просто выстроиться в нужном порядке и надеяться, что каждая поняла свою задачу.

«Что вам включить?» — уточнил незнакомый голос из наушника. Это связался звукооператор.

— Пожалуйста, можно нам песню «Имперский марш» без слов? — попросила София. Эту песню исполнял Руслан Резник, который выступал на суворовцах, но хорошо, что с Джанибековым была песня «Люблю я Русь, ничего не боюсь». А то повтор бы плохо смотрелся.

«Сделаем», — отозвались в наушнике.

Остальные группы в основном тоже выступали либо под музыку без слов, либо вообще под так называемый «тактовый стандарт» — под такой часто зачитывали рэп, чтобы не сбиваться с ритма.

— Итак, первой в этой двойке выступает команда из Краснодара! — объявил Александров.

София вежливо посмотрела на своих соперников. Те тоже сказали про футбол и почему-то «прикол». Ещё ходили по кругу, наверное, изображали мяч, потом только в конце оказалась интересная находка, что они из своих тел сделали буквы «СИР» — сборная Империи России. Сначала было непонятно, потому что казалось, что это просто какой-то акробатический этюд, но потом ещё объяснили, и стало видно. В целом неплохо. И хорошо, что не Сборная Российской Империи, как метко заметила Аля. Но футболистам вроде понравилось.

— А теперь выступает Первая Императорская гимназия, город Москва! — громко и торжественно объявил их Александров.

Вступление они взяли из своего старого, которое использовали в клипе, чтобы пройти в финалы, очень удачно там делался акцент на Кристину-вторую, которую медленно, как из «цветка», поднимала София. Кристина ещё и держала высоко мяч, сразу его показывая. Потом по спинам девчонок она спускалась и делала небольшой этюд с мячом, пока они на фоне делали пятую связку из своей прошлогодней программы.

— И… — подала знак София.

— Российская империя! Это лето! К нам соберутся со всего света… — они отмаршировали, вставая в нужный рисунок.

— Слышите звуки имперского марша? Это шагает сборная наша… — показали на футболистов.

— Они забивают… Гол! Гол! Гол! Смотри и учись! Все на футбол! — последнюю строку они повторили дважды под жёсткий синхрон, и в конце София сделала колесо и отправила мяч прямо в руки одного из футболистов. К счастью, тот поймал, и это вызвало шквал эмоций как у них, так и у зрителей.

Трибуны шевелились, словно море, и кричали «а-а-а-а-а».

— И победителями последней двойки объявляются… Первая Императорская гимназия, город Москва! — расслышала сквозь гул толпы София. На неё накинулись девчонки, всё смешалось в каком-то радостном хаосе.

— А теперь внимание на турнирную таблицу… Кроме общего выбывания от решения зрителей и гостей, команды получали баллы и от наших судей. Максимальное количество — десять баллов. И в этом конкурсе команды получают следующие оценки…

Табло, на котором осталось шестнадцать команд, обновилось, и София, замерев, смотрела на него.

— Сколько же нам поставили? — взяла её за руку Аля. София увидела, что все девчонки взялись за руки.

— … Восемь баллов, семь баллов, восемь баллов, девять баллов… Средняя оценка за выступление семь целых семьдесят пять сотых балла…

Судей было девять человек, и они показывали свои баллы только сейчас — их транслировали на экране. Очень медленно, и вообще не понятно, кто что выиграл, потому что начали с конца, и почти каждая последующая команда поднималась выше по турнирной таблице. Наблюдать за этими перемещениями цифр и чисел оказалось очень волнительно, и София, пока добрались до начала, уже находилась в полуобморочном состоянии.

— Команда Высшей военной школы имени Александра Васильевича Суворова, город Санкт-Петербург! Десять! Девять! Десять! Десять! Десять! Десять! Десять! Десять! И десять баллов! Средняя оценка девять целых и восемьдесят девять сотых балла.

Суворовцы заняли первую строку.

— У них всего одна девятка… — протянула Аля.

— Команда Первой Императорской гимназии, город Москва. Десять! Десять! Десять баллов! Десять баллов! Десять! Десять! Десять! Девять и… Девять баллов! Средняя оценка за девять целых семьдесят восемь сотых балла!

На табло они заняли место ровно под суворовцами, и те радостно закричали и начали обниматься.

— У нас второе место? — спросила Кристина-вторая.

— Похоже, что да, — выдохнула София, кажется, всё время, пока объявлялись оценки, она не дышала.

Трибуны хлопали, с какой-то стороны громко гудели и что-то кричали болельщики.

Вынесли три больших кубка, один совсем крупный и золотой, два других поменьше и посеребрённые.

— Это тоже неплохо, — улыбнулась София. С другой стороны, они заняли второе место из нескольких тысяч команд по всей Империи. Их покажут по телевизору и вообще…

— Столице подыграли, — сказала Аля. — Но ничего… Мы всё равно выиграли. К тому же вроде Стас, который хореограф, говорил, что что-то ещё будет, помните? Зрительское голосование или что-то такое…

Награждение немного смазалось, потому что София как-то выдохнула и наконец расслабилась. Их поздравляли, ей вручили серебристый кубок, оказавшийся тяжелее, чем он выглядел, видимо, из-за каменной подставки. Но не тяжелей её меча, конечно же.

— Мы не прощаемся с нашими участницами, потому что прямо сейчас начинается голосование за лучший клип, и мы увидим наших лучших конкурсантов на сцене… — вещал Александров, но София слушала его вполуха, размышляя, отпустят ли их сразу, и ещё надо вещи из апартаментов забирать и сдавать всякое оборудование. И когда она увидит Ника и так далее.

— Слушай, слушай! — встряхнула её Аля, и София включила слух.

— … С этого года Олимпийский комитет объявил о включении в программу летней олимпиады соревнования групп поддержки, которые в международном сообществе называют «черлидинг». Поэтому интерес Российской империи к этому виду спорта, да теперь официального вида спорта, закономерен…

— Вот почему они провели такой масштабный конкурс, — сказала в ухо Аля. — Ведь раньше всё было гораздо проще.

София согласно кивнула. Да, они раньше выступали на конкурсах групп поддержки и даже занимали призовые места, но чаще по Москве и Московской области. Общеимперских то ли не делали, то ли они были ещё маленькими и не проходили отборы.

Когда всё завершилось, им сказали временно вернуться в апартаменты. Ещё возьмут интервью, дополнительно какие-то съёмки, вернут телефоны, а Оля, их организатор, сказала, что это минимум на два часа.

Закончилась съёмка программы почти в четыре часа дня. Так что их могли задержать и до семи-восьми вечера.

Пришлось подчиниться. Никого не пускали, но Софии удалось попросить у Оли её телефон и написать Нику про то, что их так ещё будут снимать и задерживать. Хорошо, что муж говорил, что у них с Тимуром отличаются последние цифры в другую сторону, потому что телефон брата София знала наизусть.

В апартаментах они успели переодеться — их одежду туда принесли костюмеры или та же Оля, которая курировала именно их группу. Девчонки и София тоже принарядились в платья и костюмы, которые предоставили из фирмы «А-Элита».

Они успели поужинать: на этот раз им без заморочек просто принесли доставку из «Златы» к большому удовольствию девочек. А ещё подарочки от Грошева — подвеска-игрушка поваренка с его автографом на фартучке, а на колпаке был логотип заведения. Их накормили очень вкусным куриным супом, тушёной капустой и пюрешкой, стейком из свинины, а также очень вкусным салатом с зеленью, редиской и огурцами. Не тяжело и очень сытно. После конкурса и съёмок все они сильно проголодались.

Сытная вкусная еда настроила Софию на мирный лад.

— Надеюсь, мой телефон не до конца разрядился, хочется сфоткаться с кубком, — Аля рассматривала их награду. — Красиво сделан и очень тонкая гравировка. Явно индивидуальный заказ, а не просто из магазина «Всё для спорта».

Наконец пришёл Александров, их опять рассадили, чтобы не показывать рост актёра-ведущего, и тот взял у них общее интервью, всякие ожидания от проекта, дальнейшие планы и как им новость про олимпиаду. Что-то они все наговорили, София постоянно отвлекалась, предвкушая встречу с Ником. Интересно, он получил сообщение? Она не забыла написать, что это она с чужого телефона? Он её подождёт или просто оставит водителя?

— Когда нам отдадут наши телефоны? — спросила София, уловив вопрос ведущего про вопросы, которые назрели.

— Да, мы хотели бы с вами сфотографироваться! — закивала Света.

Телефоны им вернули, вроде все печати на коробке были на месте. Правда, почти у всех они разрядились, а зарядка оказалась с собой только у Алексы, хорошо ещё, всем подошла. Какое-то время они все по очереди сидели у провода, подзаряжая телефоны хотя бы на несколько процентов, чтобы написать родным и потом сделать фотографии. С кубком, с Александровым, с Олей, в апартаментах с видом на Москву. Ну и всем и со всем вместе.

Наконец, нагруженные всякими спонсорскими подарками и своими вещами, они спустились на парковку «Маяка».

Сердце Софии заколотилось у горла, а в груди разлилась нежность, потому что она по одному силуэту, смотрящему в телефон, узнала Ника.

Тот заметил их, подбежал, забрал все сумки, быстро чмокнув в щёку.

— Привет! — рядом оказался Тимур, которого София вообще не заметила. — Мы на всякий приехали на двух машинах, чтобы всех развести по домам.

— Устала? Голодная? — вернулся Ник, который загружал её сумки в багажник. — Привет… — они обнялись.

София с наслаждением вдохнула его запах, смешанный с морозным воздухом.

— Устала. Нас кормили… Хочу домой…

Аля сидела напротив и подозрительно на них смотрела. Ник ухмылялся Белкиной и обнимал Софию.

— Может, мы ей тоже расскажем? — шёпотом спросила София, посмотрев в глаза.

Часть девчонок они развезли, а Аля жила на Второй линии, то есть в нескольких улицах от особняка Марковых, так что осталась с ними в машине наедине.

— Уверена? Если хочешь, то рассказывай, — кивнул Ник, рассудив, что шила в мешке не особо утаишь, но если по гимназии поползут слухи, то будет ясен их источник.

— Мы с Ником… молодожёны, — начала отнюдь не с фамилии София.

Аля чуть вздёрнула бровь, но промолчала, давая Софии высказаться.

— Женаты уже несколько недель по… брачному договору между нашими семьями, — продолжила София.

— Между вашими семьями? О… — округлила рот Белкина, о чём-то соображая. — Получается, у тебя, как у меня, фамилия отца, а мать кто-то богатый и знаменитый? Так?

— А быстро сообразила, — похвалил Ник. — Но нет, у меня просто девичья фамилия матери. Поменял сам в сознательном возрасте.

— Вот как, — хмыкнула Аля. — Нечто подобное я и подозревала, — и протянула руку, пошевелив пальцами. — Давай.

Ник с ухмылкой полез в кошелёк и вернул пять тысяч, которые Аля когда-то выдавала ему «на свидание» с Софией в кино.

— Даже не спросишь, что за фамилия? — уточнил он у Белкиной.

— А ты, Урядов, собираешься её обратно менять? — вздёрнула бровь та.

— Да вроде нет пока… — пожал плечами Ник. — И так неплохо.

— Возможно, я захочу сменить фамилию, — неожиданно сказала София, и Ник с удивлением взглянул на жену. — Что? Это же не запрещено?

— Нет, просто не ожидал, — признался он. И по правде, отчего-то такая формальность неожиданно заставила кровь закипеть.

— Если ты не против… — отвела взгляд София.

— Я очень даже «за». Но твоему отцу это точно не понравится.

— А мы ему не скажем, — хихикнула София. Ник еле удержался, чтобы соблюдать приличия, пока в машине сидит Белкина.

— Впрочем, думаю, мне стоит знать, из каких пердей, то есть чьих ты кровей, чтобы правильно реагировать и понимать весь расклад в случае чего, — подала голос Белкина. — Так что внимательно слушаю.

— Моя бабушка Изольда Брониславовна Маркова, глава «ТАМО Ink», — сказал Ник. — Тебе это о чём-то говорит?

— Да вообще-то. Мы в соседях, — задумалась Аля и бросила хитрый взгляд на Софию. — Чистой воды везение.

София ничего не ответила, а просто положила голову на плечо Ника.

— О, кажется, мы подъехали… — выглянула в окно Белкина, когда «Дунай» затормозил у парадного крыльца небольшого дома со своей территорией. Насколько знал Ник, раньше в этом районе на Клязьме располагалось всего несколько дворянских резиденций и типа «дачных усадеб», но потом в новом времени многие разорились, наследники делили земли, строили себе дома поменьше, проводили дороги для подъезда к участку. Ну или просто продавали землю под строительство. Плюс сама Москва разрасталась, и то, что раньше было «деревенькой на Клязьме», стало чуть не центром города, ну, относительно. Как и в его мире, Москва пухла во все стороны, поглощая ближайшие поселения. В общем, на всех шести линиях большой осталась только резиденция Марковых, занимающая почти целый квартал, и плюс выгороженные и отдельные «флигеля для прислуги».

— Ладно, увидимся завтра в гимназии, — попрощалась Белкина, когда водитель открыл ей дверь. Пока выгружали чемоданы и помогали донести их до дома, Ник, пользуясь моментом, самозабвенно целовался с женой.

Тренировку пришлось отменить. Месячные, как всегда, начались внезапно и не вовремя. София проснулась в обычные для себя шесть утра и решила поваляться рядом с сопящим Ником, немного досадуя на обстоятельства. Она думала, что они накинутся друг на друга и, возможно, даже перейдут к более интимным вещам… После всего, что произошло в Михайловском концертном зале, София поняла, что полностью доверяет Нику и готова… Но как всегда. Сначала она, похоже, попросту отрубилась, но там и правда… Она, оказывается, так устала, что, оказавшись дома, в безопасности, рядом с любимым, тело попросту отключилось, чтобы восстановить ресурсы. А теперь коварный организм и вовсе решил взять паузу и обновиться перед столь важным шагом.

София потихоньку выскользнула, чтобы проверить, как там всё… проходит. Требовалось всё поменять, чтобы оставаться чистой. И запах. Ей казалось, что этот железистый запах её преследует. Хотя Аля говорила, что ей кажется и ничем от неё не пахнет. Но, может, это из-за силы и большей чувствительности к запахам, чем обычные люди. София не знала… К тому же это всегда напоминало ту ситуацию с похищением, когда она разбила голову тому человеку… Хотя она никогда и никому о таких ассоциациях не рассказывала.

Тщательно отмываясь, она мысленно благодарила, что, несмотря на довольно короткий цикл, всего двадцать пять дней, ещё хорошо, что всего три-четыре дня эта канитель и почти без боли. Так, небольшой дискомфорт и живот немного надувается. А то девчонки рассказывали всякие ужасы. У кого как это всё… Аля, например, говорила, что мучается и пьет обезболивающее, и была рада, что её «пронесло» — то есть не выпало на время выступления. Софию тоже, получается, «пронесло», и даже когда у парней начнутся соревнования, как раз всё должно завершиться. Так что можно сказать, в какой-то степени повезло, что и после, и до. А с Ником… Они ещё успеют.

Гинеколог в прошлый приём сказала, что цикл в двадцать пять дней — норма, бывает те, кому повезло меньше, и у них вообще каждые три недели да по неделе, а у неё всё в порядке. И теперь София задумалась, что стоит снова прийти на приём к тому гинекологу на консультацию, чтобы ей назначили контрацепцию. В принципе, та женщина ей понравилась, несмотря на то, что ей пришлось получать ту неприятную официальную справку о девственности. Довольно профессиональной оказалась и тактичной. В конце концов, пока она даже не закончила гимназию, а прерывать беременность София бы ни за что не стала, так что позаботиться о таких вещах стоит заранее. А потом… Будет видно, когда они захотят детей. В любом случае это должно стать их общим решением, а не какой-то глупой случайностью.

Когда она вышла из ванной комнаты, Ник уже проснулся и тоже вернулся освежившимся.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально… Это… на несколько дней. До пятницы примерно… — смущаясь, выдала она.

— Понятно. Тренировка отменяется?

— Да… Но ты можешь просто размяться, а мне… За выходные я не сделала уроки, думала, что раз так, то сегодня с утра займусь ими. А то вчера… Очень неудобно было.

— Тогда и я займусь уроками, как-то на них подзабил, а сегодня у нас снова тренировка, сэкономлю силы для неё, — Ник подошёл, обнял её и сказал. — Люблю тебя. И тебе не стоит стесняться естественных вещей. Я вполне современный мужчина, могу, если что, и за прокладками сгонять или там тампонами, чем ты там пользуешься? В обморок не упаду.

София фыркнула на эти заявления, но как-то немного отпустило. Почему-то глубоко внутри она считала, что Ник не то чтобы осудит её, но потеряет к ней интерес.

— Ты, кстати, не забудь отметиться, — кивнул на её календарик Ник, когда они вместе пошли в кабинет. София открыла рот. Да, вроде бы и очевидно, но неожиданно, что Ник сразу понял, что это и для чего.

Скрывая вновь накатившее смущение, София обвела нужные даты.

— Может, мне его убрать?.. — покосилась она на мужа. Мало ли ему неприятно.

— Зачем? — чуть нахмурился Ник. — Очень удобно. Насколько я знаю, за циклом надо следить. У тебя он чёткий, хотя вроде в ноябре был какой-то сбой. Это может происходить от лекарств, от стресса, от слишком сильных физических нагрузок.

София вспомнила, что Ник вырос в семье, где профессионально занимались здоровьем, и его брат учится в медицинском, да и бабушка настоящий врач. Наверное, там просветился. И правда «современный».

— В ноябре меня там гинеколог осматривала, и я про свадьбу узнала, — ответила София, чувствуя себя спокойней и уверенней после слов, сказанных Ником. — Но сейчас снова по времени восстановилось, как было.

— Так, тогда получается, можно спрогнозировать, что первого марта, когда состоится финал Алмазного кубка, у тебя будут последние дни цикла. Третьего марта предполагаемое начало нового цикла. Кстати, от физических нагрузок что-то может сдвинуться. Надо будет это иметь в виду, — задумчиво смотрел в телефон Ник, явно открыв там календарь.

Это и очень странно, и как-то даже трогательно, что они даже такое спокойно обсуждают.

— Да, очень хорошо, что третьего, похоже, что опять меня «пронесёт», как Аля говорит, — хихикнула София, окончательно расслабившись.

— Везение — часть судьбы, — подмигнул Ник.

— Я… — поёрзала София. — Я думала сходить к гинекологу. Э… Посоветоваться насчёт контрацепции… Я же ещё даже гимназию не закончила…

— Ты хочешь использовать таблетки? — нисколько не смутился поднятой темы Ник.

— Лучше я, чем ты, — усмехнулась София, почувствовав себя увереннее.

— Тут ты права, — вернул ухмылку Ник. — Съездить с тобой?

— Что? Нет… Не знаю, — задумалась София.

— Ты запишись, а там посмотрим по времени. Сейчас у меня много тренировок, можно попозже, вечером съездить, — предложил компромисс Ник.

— Давай уже делать уроки, — посмотрела на часы София.

В итоге они делали уроки, точней, пытались, но кое-кто всё время трогал её за коленку, поглаживая и отвлекая. А когда она отрывалась и смотрела с укоризной, ухмылялся и целовал в уголок губ или щёку.

— Просто очень соскучился по тебе, — шепнул Ник, в очередной раз отвлекая от алгебры.

Вот что на это ответить? София и сама соскучилась и была совсем не против…

Они так увлеклись, что чуть не опоздали в гимназию, и завтрак пришлось есть в машине. Водителю потребовалось ехать чуть быстрей, чем положено, чтобы успеть, но им страшно везло, так как, как по волшебству, постоянно загорался зелёный свет светофора, и они почти не стояли на перекрёстках и переходах.

Неделя выдалась относительно спокойной. Если, конечно, не считать, что в среду в гимназию всё же нагрянули телевизионщики. Но София их видела всего ничего. Их с Алей и Светой, которая тоже училась с ними в классе, сняли десять минут на уроке, а интервью в основном давали директор и преподавательский состав. Потом ещё Софию с Мариной и Кристиной-первой попросили пройтись по коридору и остановиться возле витрины с их кубком и будто что-то пообсуждать. Аля авторитетно сказала, что это пустят на фоновую картинку, чтобы не одного вещающего директора или какого профессора показывать, а разнообразить изображение.

Ник пропадал на тренировках. Федорчук там за них взялся серьёзно. А София продолжила читать историю про мальчика-волшебника, которая закончилась вечером в четверг. Рукопись Ника оказалась довольно любопытная, хотя и понятно, почему цензорам история не понравилась. «Волшебники» оказались слишком могущественными и умеющими использовать магический поток не просто для внутреннего усиления, а чтобы менять мир вокруг. В общем, наверняка с точки зрения тех, кто боится новой эпохи расцвета магии, очень неоднозначно… И всё же… София ощущала эту радость мальчика Гарри, когда тот понял, что он волшебник. И его очарование скрытым волшебным миром, школой Хогвартс и Косой Аллеей, где продавались всякие артефакты и книги, новыми друзьями, которые были такими, как он сам, а не боящимися магии до визга обывателями. Несмотря на всякие трудности, опасные приключения и встречу с Тем-Которого-Нельзя-Называть, Гарри учился быть волшебником. Да и неизвестность всегда будоражит и страшит, это София знала по себе…

И эта история одновременно будила воображение и… казалась такой реальной. Словно совсем рядом и правда могли жить настоящие волшебники, часть тех магов прошлого, которые смогли выжить и скрыться после войны, сохранить историю магии, знания, книги, которые были сожжены тысячами. Эта мысль не давала Софии покоя, и, закончив с историей Ника, она… Просто решила кое-что проверить.

София закрылась в ванной с выключенным светом, села на закрытую крышку унитаза и, сосредоточившись, активировала поток, затем вытянула руку, концентрируя магию на кончиках пальцев, и прошептала:

— Люмос! — и вздрогнула, когда её ладонь осветил крошечный источник, словно в воздухе загорелся газовый шарик с бело-синими всполохами. На ощупь тот оказался совершенно холодным.

— Н-не может быть… — София остановила поток, и шарик света исчез.

Она не могла поверить.

— Люмос! — на этот раз шарик тоже появился. Даже как будто покрупнее, чем первый.

София снова убрала поток и посидела в темноте, успокаивая колотящееся сердце. По спине прошла дрожь осознания. За такое… её могли… Но как же Ник? Он… Почему он написал эту историю? И кто подсказал ему реальные заклинания внешней магии? Неужели он написал что-то вроде зашифрованного учебника по внешней магии, пытаясь замаскировать его под детскую сказку? Но он говорил, что написал это несколько лет назад…

— Люмос! — на этот раз она почти прошептала. Скорее даже просто подумала, почти не активируя поток прежней силы. А свет опять зажёгся. Поменьше, но… София мысленно расширила шар, подавая чуть больше магии, и тот послушно увеличился в размерах. Такой свет уже позволял разглядеть почти всё, что находилось в ванной комнате. Это… Это было так волшебно!

Прекратив движение магии, София снова осталась в темноте. Она не знала, что и думать.

А ведь Ник… Он как-то называл некоторые вещи, которые с ними происходили. Говорил о каком-то парном совершенствовании, явно подразумевая что-то конкретное. Усиление магии. Даже то странное видение и сны… И «жажда крови», которую можно мысленно направить… Неужели это… ментальная магия, о которой упоминалось в истории про Гарри? Ник сказал, что написал только начало, две книги из семи. Потому что?.. Испугался, что его задумку про зашифрованный учебник для магов так легко раскрыли? София видела резолюцию на обложке. Но в любом случае, если об этом хоть кто-то узнает… Ника просто казнят. И её… за использование внешней магии.

У Софии даже сильней разболелся живот от всех этих мыслей и переживаний.

— София?.. — услышала она, что Ник вернулся из гимназии. — Ты здесь?

— Я в ванной! — отозвалась она. Сердце колотилось. Она… Она ни за что его не выдаст! Но стоит ли говорить, что она узнала его тайну? С другой стороны… Они уже доверили друг другу так много.

— Ты уже ужинала? — спросил Ник за дверями. — Я очень голоден. Сергей Петрович опять зверствовал, а завтра уже первая игра… Ну ты знаешь, конечно…

София вышла из ванной и попала в объятия.

— Привет, какая ты вкусненькая… Или это я слишком голодный.

— Ник, — посмотрела в его глаза София, пытаясь увидеть что-то новое. Ту историю. — Я дочитала твою рукопись.

— О… А я почти забыл об этом, — потёр затылок Ник. — Так как тебе?.. Совсем плохо?

— Иди сюда, — София взяла мужа за руку и завела в тёмную ванну.

— О, а знаешь… Это правда работает, — прижался к ней Ник. — Когда тут темно, то мне совсем не страшно, особенно с тобой. Знаешь, я всё мечтал принять ванну вместе…

— Что? — растерялась София, растаяв от этих жарких слов, сказанных в ухо.

— Ты у меня такая умница…

— Подожди… — София посадила Ника на закрытый унитаз, а сама присела на край ванны. — Хотела тебе кое-что показать.

— В темноте? Я заинтригован, — Ник игриво коснулся её бедра.

— Люмос! — чётко сказала София, выкидывая ладонь и создавая светящийся шар.

Ник молчал, а его лицо в сполохах магического огня выглядело озадаченным.

— Однако, внезапно… — наконец, моргнув, словно совёнок, сказал муж. — Как это?

— В смысле «как это»? — удивилась София. — В твоей книге написаны заклинания, и я… Решила попробовать.

— Так, ага… — быстро закивал Ник. — Что ещё пробовала?

— Я… Ничего. Только это. Оно показалось… Самым безобидным и безопасным.

— Ага. Расскажи подробно, как именно ты это делаешь, — кашлянул Ник, который то хмурился, то поднимал брови.

— Я включаю поток, магия же так должна работать, потом произношу формулу из книги, — ответила София.

— И ты как-то её визуализировала? Представляла?

— Э… Я же в книге прочитала… Точней, в твоей рукописи…

— Обалдеть. То есть выходит, ты просто… Хм… Да… — оборвал себя Ник. — Очень круто. Ты волшебник, Гарри.

София не поняла, с чем связано это веселье, но Ник чему-то хихикал и качал головой.

— Ты же понимаешь, что меня могут казнить за использование магии… Такой магии? — тихо спросила София. — Ты… Кто ты?

Ник тихо офигевал от того, как вообще всё получилось. Может, тот редактор что-то знал?

На самом деле, попав в этот мир и ещё не понимая всю серьёзность местных законов, Ник в начале много игрался со своими новоприобретенными способностями. Благо, что догадался никого в свои тренировки не посвящать: ни бабулю, ни брата, ни кого-то из слуг. А так освоил пирокинез, поджигая свечки и регулируя в них пламя, ну и с камином та же история у него была, плюс очень удобно потом заметать следы своих магических тренировок. Вообще с пирокинезом легче всего получалось. И он явный «маг огня», если бы они существовали. Ещё Ник мог притягивать и отталкивать предметы, но там имелись некоторые ограничения по весу и размерам. И медленно, что уж там. Это не как какой-нибудь мутант Магнето, который легко атомными подлодками мог жонглировать. А так, на уровне фокусов. Видимо, это совсем не его стихия. С водой, например, вообще пшик — воздействовать на неё не получалось вовсе. С растениями и землёй выходило нечто со знаком минус: загубить растение — это запросто, вырастить — нет. А землю получалось разве что высушить, и в этом Ник усматривал влияние своей «стихии огня».

Впрочем, свои эксперименты он прикрыл меньше чем через год. Потому что и почитал про все местные меры пресечения и наказания, и начал ассоциативно вспоминать запреты, раскладывая по полкам знания Никиты.

Тогда же Ник нашёл записи биологического отца, занялся внутренней магией, постаравшись отучить себя от проявлений волшебства. Для собственной безопасности. Внутренняя магия легальна, и ей тоже можно навертеть многое. Даже в собственном организме, главное — научиться действительно управлять этой силой.

Хотя, конечно, Ник всё равно придумал и свою «вундервафлю» «на всякий случай», «как последний шанс», и этот финт, кстати, он и планировал применить к бешеному Янквицу — но хорошо, не применил. Обошлось.

После того как получилось немного подумать, посидев в больничке, Ник понял, что вскрытие бы точно показало какие-нибудь внутренние ожоги, оставленные его магией, которых быть не могло ни при каких приемах лекарства. Типа настолько замучила изжога, что внутри всё сгорело, ага. Даже если это просто повышение тепла с денатурацией белков, источник и его локальность всё равно окажутся сильно заметны. Третий отдел наверняка бы не проморгал такое явное применение внешней магии. А вот ментальные проявления вроде жажды крови и прокачка типа того же парного совершенствования явно более перспективны и менее доказуемы. И главное, они хорошо получались.

Никакой внешней магии с проявлениями или следами, за которую могут прихватить! Это он накрепко запомнил. Если и использовать что-то из магического арсенала, то только нечто на предметах, а не на людях — с этим ещё можно пободаться. Типа попробуй докажи, что я это поджёг силой мысли, а не силой зажигалки. Ну или вот те же амулеты, и то в перспективе. Они с Генкой любили в таком поковыряться, но создать нечто маленькое реально сложно, это надо ювелиром быть. А так их хватило лишь на амулеты типа «люди с плохими намерениями станут обходить дом» на доске размером с тетрадный лист, и то сложно на самом деле проверить, работает ли это вообще. Зато Генка придумал клеить на основу картинку иконы, чтобы скрывать их магическую поделку. И то это лишь период их увлечений. Потом стало меньше времени на такое, больше друзей, тренировки с фехтованием силой, когда та «прорезалась», потом переход в новую школу и прочие «проекты».

В общем, Ник никогда не думал, что книжка про Гарри Поттера способна кого-то научить реальному волшебству.

Жена у него на самом деле уникальная.

Ник даже никак не мог сформулировать и объяснить, что этого быть не должно и это вообще не работает: не хотел, чтоб София потеряла навыки, разуверившись в такую магию. Хотя по сути, конечно, что такое магия: это, если верить куче аниме, многие из которых адаптировали всякие сложные тайные знания под свою аудиторию, чтоб совсем уж с потолка не брать, магия по сути — это объединение веры и внутренней энергии. И там уже не важно, как эта вера формируется. Веришь ли ты в формулы или слова, жесты или какие-то начертания. Ты прикладываешь свои магические силы и энергию и подчиняешь своей воле.

София, получается, выполнила оба условия: применила словесную формулу, которая описана как рабочая, завизуализировала её и использовала свою магию для воплощения. И хоба! «Люмос» работает! А теперь даже наверняка и для самого Ника, потому что он увидел чужой опыт и тоже в него поверил.

То есть это что получается? Для возвращения местной магии достаточно придумать какие-то формулы и достоверно описать, как это должно работать? Типа фальшивый старинный фолиант сделать, как в сериале про ведьм «Зачарованные», со стишками и подробными описаниями, что будет, и можно перевернуть мир?..

— Что, прости? — очнулся от раздумий про магию и её границы Ник, оттого что София что-то ему говорила. — Что ты сказала? Я… Задумался и не расслышал. И кстати, чего мы здесь?.. Давай в комнату пойдём.

— И ты поесть хотел… — странно смотрела на него София.

— Аппетит у меня действительно сильно от таких новостей разыгрался, но это подождёт, — согласился Ник, но отчего-то показалось очень плохой идеей оставлять жену в её магическом кризисе и переживаниях.

Они сели на кровать.

— Я не знал, что моя рукопись… Что это какие-то рабочие слова. Ну, в смысле, это же просто слова на латыни, — попытался объяснить Ник. — Типа «люмос» — это просто «свет» на латыни. В Британии, где проходят события, у них же была римская колония когда-то, ну я и подумал, что если это старые заклинания, то они на латинском.

Это в логику мира вполне укладывалось. Да и вроде бы автор оригинала как-то также это объясняла.

— Да, ты же увлекаешься… Языками… Английским и немецким… И французским.

— Да, итальянский я тоже неплохо знаю, ну и латынь чуточку… Как раз для книги.

— Латынь… Я что-то слышала о ней. Это вроде мёртвый язык? — задумчиво кивнула София.

— Ага, дохтурский язык, — тоже кивнул Ник. — В общем, ты меня удивила… И стало понятней, почему эту книгу запретили и просили никому не показывать.

— Дохтурски? Что, прости? — явно не поняла шуточки София. — Ты про что?

Ник уставился на неё. А ведь и правда. Он ни в этой, ни в прошлой жизни не слышал и не видел, чтобы Игнат учил латынь.

— Подожди немного, — Ник быстро забил поиск в телефоне. И убедился, что все лекарства названы просто химическими формулами. Как и части тела. Просто по-русски. И для всяких названий животных латынь тоже не использовалась. Может ли, что в этом мире у этого языка было совсем иное назначение?..

— Значит, раньше… Получается, что маги использовали латынь для заклинаний? — спросила София.

Получается, так.

— Это возможно, конечно, — кивнул Ник. — И логично даже. Мёртвый язык. Доступный только избранным и весьма образованным… Удобней, чем любой существующий язык, ведь можно сказать магическую фразу случайно, а так случайно не выйдет. И всё же, — он сжал ладони Софии. — Не увлекайся такими вещами, ладно? Это очень опасно. Хотя и здорово, конечно. Мы лучше будем совместно развиваться в направлении внутренней магии, ладно?

София, открыв рот, на него посмотрела и чуть прищурилась.

— Ладно, — вздохнул Ник. — Я тоже кое-что тебе покажу, — он осмотрелся, но не нашёл ничего подходящего, так что достал из кармана ключи от гаража, где хранились его всё ещё не до конца разобранные вещи.

— Ключи? — спросила София, наблюдавшая за его манипуляциями.

— На самом деле любой относительно лёгкий предмет. Но с телефоном я как-то боюсь, не знаю, какая будет реакция микросхем на магию.

— В твоей истории магия и сложные маггловские приборы несовместимы, — вспомнила София.

— Ну да, но это же типа вымысел, — пожал плечами Ник. — Я не пробовал. И те же электронные умные часы на мне вполне работают, а я постоянно пользуюсь внутренней магией. Правда, никогда не пытался ей воздействовать на такие вещи. Ладно, смотри.

Ник бросил ключи на середину кровати, а потом подманил их к себе. София, открыв рот, смотрела, как они медленно ползут к нему.

— Прям чтобы полёт или телепортация, так не получается. Только по земле ползком, — прокомментировал Ник. — Или, может, предмет должен быть совсем лёгким. Не знаю. Я закончил такие эксперименты в десять лет. Ну, когда узнал про казни и запрет внешней магии.

— Как ты это делаешь? — спросила София, когда ключи пробрались до ладони Ника. — И ты в десять лет уже имел силу?

— На самом деле с девяти, — кивнул Ник. — Она проснулась раньше, чем у старшего брата, и по какому-то старому закону именно я стал наследником.

— А, ну да… — кивнула София. — Просто я думала, что Игнат не имеет магической силы вообще. Из-за этого.

— А кстати, на самом деле есть заклинание призыва, — внезапно вспомнил Ник. — Только я до него ещё не дописал… Я вообще и не планировал дописывать, так как… Ну… Работы много, а смысла в этом…

— И что за заклинание? — спросила София.

— «Акцио» и называешь, что именно, — ответил Ник. — Это я очень хорошо помню. Это заклинание. Ну и «Эспекто патронум» ещё… И хорошо, что я про запрещённые не стал писать.

— Запрещённые? — спросила София.

— Ну да, есть три непростительных заклятья, — кивнул Ник. — Вызов сильной боли, потом наложение подчинения и… смерти. Но я… Это же просто выдумка.

И он не уверен, связаны ли они вообще с латынью. Скорее всего, но проверять не очень хотелось. Это уже не свет в руке зажечь. Да и из трёх помнил только «авадакедавру». Второе что-то с империей связано, а третье вообще забыл. Что-то то на «ц» вроде.

— Попробуй свой призыв, — София забрала ключи в руке Ника и кинула их на прежнее место, на середину кровати.

— Может ты? — не удержался от эксперимента Ник, потому что насчёт себя сомневался. Веры ему точно не хватало. — Но… Мы никому про это не говорим, ладно? Сделай, как со светом.

— Акцио, ключи, — скомандовала София, вытянув руку, и ключи моментально прилетели к ней по воздуху.

Ник выдохнул.

— Ох, блин…

— Это тоже латинское слово? — спросила София, поигрывая ключами.

— М… — напряг память Ник. — Да, «accio» с латыни «призываю».

— Значит… Ты просто угадал? С латынью? Или… — София подвинулась чуть ближе. — Ты читал старые книги?..

— Если ты думаешь, что в поместье Марковых спрятана родовая библиотека, то нет, там такого нет, я искал, — усмехнулся Ник. — Всё, что было ещё в те годы… В общем, всё уничтожили. Повезло прадеду, что жив остался. А история мне как-то во сне пришла. И я про неё много думал, хотел даже писателем стать… Но не судьба. Забросил это дело. Опасно и… Как видишь, ещё и…

— Что мы будем делать? — спросила София.

— Я в своё время выбрал забыть о том, что умею что-то большее, — отвернулся Ник. — Магия входит в привычку. А я не хочу терять тебя. Да и себя мне будет жаль. Так что… Пожалуй, «Гарри Поттеру» не место в этом мире.

— В этом мире? — повторила София. — А есть какой-то ещё?

Наверное, что-то отразилось на его лице, потому что София буквально впилась взглядом, и Ник почувствовал, что прокололся. И если сейчас же что-то не придумает или не объяснится, то может потерять доверие жены. Ох, ещё и её месячные — а это категоричность и эмоциональность как взведённый курок! Плюс… резонанс их сил, а значит, очень велика вероятность того, что она ощутит прямую ложь. Ник и сам чувствовал, когда врут другие.

— Я думаю, что другие миры есть. Верю в это, — твёрдо сказал Ник. — Знаешь, мне иногда снятся сны… — осторожно сказал он. — О других мирах. Как будто я там жил. А ещё дежавю порой преследует.

— Какие сны тебе снятся? — спросила как будто всё ещё настороженная София.

— Вот, кстати, не так давно снилось, будто я в лесу и это где-то возле Смоленска, вокруг тоже люди в мундирах, мы возвращались с какого-то задания, а я увидел в лесу синие цветы и нарвал букет для какой-то знакомой девушки. Не смотри так, это была его знакомая. Я так понял, что они стояли войсками в относительно безопасном месте и туда приехала та девушка-художница, я там в палатку зашел и подарил ей те цветы. Она еще сказала, что это незабудки, и в шляпку себе сделала, а мне в петлицу сунула одну ветку. Сон был ярким таким, и я там всякое знал и помнил про свою жизнь и кто там кто, но проснувшись, половину забыл, — ответил Ник.

— А ты мне сейчас не пересказываешь историю той картины? — спросила София.

— Какой картины? — захлопал глазами Ник, не поняв наезда.

София открыла телефон, порылась в галерее и показала ему картину на коне из поместья Марковых, графа Николая вроде. Ник тут же вспомнил про их расследование и незабудки.

— Ох… Прикольно. Не думал, что меня это настолько впечатлило, что аж такой яркий сон приснился. Я уже и забыл про эту картину…

— А знаешь… Мне тогда тоже что-то странное приснилось, — сказала София. — Снова я рисовала, как раньше во снах… И как будто этот граф ко мне пришел и сказал, что он хочет, чтобы он хорошо получился на картине, а потом… А потом он как будто пропал в сером тумане, и я кричала и звала его, а он не отозвался. Страшный был сон.

— Может, эта картина в принципе навевает какие-то сны? — предположил Ник, задумавшись и вспомнив про наклеенные иконы на их с Генкой «противоворовские артефакты». — Она же была создана в ту эпоху. Мало ли, что там у неё с задником. Может, она типа артефакт? Странно же, что нам обоим приснилось что-то связанное с картиной, верно?

— Да… — задумалась София.

— Кстати, помнишь, что мы хотели сходить на выставку? — решил перевести тему Ник. — Может, в субботу перед игрой? Если с утра пойти, то успеем, ещё заедем где-нибудь перекусим.

— Значит… Надо просто забыть про магию? — спросила София, вернув ключи.

— Это будет лучше всего, — поцеловал её Ник. — Но если вдруг случатся послабления, мы сразу откроем свой Хогвартс, и ты там станешь директором. МакГонагалл, — вовремя уточнил он. — Она потом стала, после Дамблдора.

София фыркнула.

— А ты профессором Снейпом? Всех наказывать будешь?

— Между прочим, он на самом деле хороший, — притворно надулся Ник. — Это должна была быть очень крутая сага. А профессор Снейп сыграет в ней одну из ключевых ролей. Он шпион!

— Мне очень интересно, чем там всё закончилось… Точней, чем продолжилось и закончилось, — сказала София. — Если ты не планируешь дописывать, может, просто расскажешь?

Живот Ника в это время грустно заурчал.

— Ой! — чуть не подпрыгнула София. — Пойдём скорее поедим!

Ник согласно кивнул, незаметно выдохнув.

Кажется, его пронесло.

Не то чтобы он не доверял Софии. Получается, самая страшная тайна, за которую могут запросто казнить, уже раскрыта. Просто вот как? Всё равно что сказать «я пришелец из другого мира». Занял место твоего мужа, получается? Этакий «жених по обману» изначально. Нет. Душевное спокойствие дороже.

Она стояла в солнечном лесу. Оглушительно пели птицы. И вроде всё было так красиво, но внутри ощущался сковывающий ледяной холод.

Она прошла по тропинке. Рядом обнаружился мужчина. Проводник.

— Вот здесь это и случилось, барышня, — вздохнул проводник. — Вы только дальше не ходите. А то вдруг сгинете, как Николай Игнатович…

Небольшая поляна на тропе казалась ничем не примечательной, и всё же она ощущала странный магический фон.

— Как это произошло?

— Я-то не маг вовсе, плохо разбираюсь во всём таком. При Николае Игнатовиче денщиком был. Мы из дозора возвращались, а Николай Игнатович сказал что-то, вроде ловушка какая-то, почуял он что-то. А потом потемнело всё, посерело. Как чёрным туманом накрыло. Моя-то Ласка до того спокойна кобыла, а заржала, ржёт тоненько, пугливо, да как шарахнулась, что я из седла вылетел. Гляжу, а только будто рой пчелиный, много их, летают, гудят и крики… Крики, страшные… Я головой ударился, да сознание потерял, а когда очнулся… Только кони с пустыми сёдлами, которые по всему лесу разбежались. И никого. Ни души. У меня оберег от матушки, с иконкой от Николая Чудотворца да ладаном, он меня и спас.

— Денис Феофанович, вы пока отдохните, — она посмотрела на пожилого денщика, которого она с трудом нашла уже после войны. — Я пока что… порисую.

София проснулась, с трудом соображая, где она и кто, до того реалистичный сон ей приснился. Вчера они с Ником вспомнили про картину с графом Николаем, и София была абсолютно уверена, что ей приснилась Софья, точней, во сне она словно и стала Софьей, своей прабабкой, которую непонятно что связывало с Марковым. Но, похоже, она искала его и пыталась понять, что с ним случилось, как и где он пропал без вести. Если, конечно, это просто не сон-фантазия. Но как-то слишком… Всё слишком реалистично, что ли. Ник тоже говорил, что ощущал себя тем графом.

— Доброе утро, — рядом проснулся муж и сладко подтянулся, напрягая мышцы.

— Мне снова приснился такой сон, — выпалила София. — Ты мне вчера говорил, и я тоже. Что рисовала. В этот раз будто я расследовала исчезновение графа Николая и побывала на том месте. Где он пропал. Но, кажется, уже после войны. Через несколько лет.

— Надо посмотреть источники, что там конкретно произошло, и сравнить с тем, что нам снится. Это странно… Но, может, с реальными событиями оно не имеет много общего.

— А я где-то слышала, что магам часто снятся всякие вещие сны, а иногда можно увидеть даже прошлые жизни, — сказала София. — Но это нужны специальные упражнения и медитативные практики.

— Это где ты такое слышала? — удивился Ник. — И что, ты думаешь, что в прошлом была своей же прабабушкой? Или кто там она тебе?..

— Возможно, — пожала плечами София. — Не помню, где я это прочитала, а может, рассказывал кто-то… Вокруг магии ходит много разных слухов, мифов и предположений.

— Надо полагать, даже если киношники и писатели с этой темой очень аккуратно обращаются и в художественной литературе про магов минимум, словно вокруг живут только самые простые люди, — вздохнул Ник.

— А ты не думаешь, что книга, которая тебе приснилась, про Гарри Поттера, это история из прошлой жизни? Возможно, в прошлом ты учился магии, — спросила София. — Откуда-то же ты помнишь разные заклинания и ту школу, учителей. Правда, там написано про девяностые годы. Но ты родился в две тысячи седьмом, значит, возможно, что Гарри умер до две тысячи шестого года. Он же там с кем-то жутким сражался… Наверное, его победили. Что именно тебе приснилось, и что ты уже сам дофантазировал?

— Ну… Может ты и права. Я много что дофантазировал, — признался Ник, задумавшись. — Я там половины что случилось не помнил, ну и дописывал как получается.

— Может, и правда в Британии втайне обучают волшебству, — задумчиво протянула София. Её теория обретала почву под ногами. К тому же маленький Ник мог по-своему интерпретировать свой сон, а если ещё он что-то придумывал, то точно толком не разберёшь, где правда, где вымысел. — Ладно… Идём на тренировку? — предложила она, делая скрутки. Тело уже звенело от желания физической активности.

Ник оживился.

— Можно! У меня, считай, игра только вечером, успею восстановиться. А тебе уже можно?

— Да, мне уже можно! — настроение от этого было очень хорошее.

— Мне кажется, будто меня соблазняешь… — прищурился Ник.

— Я что, плохо стараюсь? — София выгнулась, делая «кошечку», и тут же ощутила руки на своих бедрах. Ник поцеловал её между лопаток и прижался… весьма возбужденный. София чуть не задохнулась от внезапно прошившего её ощущения чужого желания. Ник явно использовал «жажду».

На какое-то время они просто застыли в этой странно волнующей позе. Затем Ник словно опомнился, снова поцеловал её спину и «отлепился», а затем помог ей встать и почти яростно поцеловал, покрывая короткими поцелуями всё лицо.

— Ещё немного, и я возьму тебя в плен, и мы никуда не пойдём…

— Тренировка… — слабо напомнила София.

— Нет! — крепко обнял Ник, прижимаясь губами к шее. — Поздно, уже тебя не выпущу!

— Игра сегодня, ах-х… — София вплелась пальцами в волосы Ника. Было очень приятно, и мысль о том, чтобы не останавливаться, забилась сладкой негой внутри. Они так этого ждали…

— М-м…

Внезапно раздался громкий стук в апартаменты, от которого София вздрогнула и пришла в себя.

— Эй, вы на тренировку сегодня идёте? — громко крикнул через дверь Тимур.

Ник посмотрел ей в глаза и тихо выдохнул. А затем, отпустив, пошёл открывать.

— Идём! Не барабань, сейчас открою!

— Сегодня будут показывать первую серию шоу команд поддержки, — напомнила Аля в гимназии. — Но также пишут, что она появится в записи в интернет-канале Первого Имперского. Уже в восемь вечера. То есть уже через час после начала трансляции. Кстати, ты знаешь, что Катю сегодня после обеда выписывают? Она мне написала, что в понедельник уже на учёбу придёт и хотела прийти на игры в выходные, за нас поболеть.

— Хорошие новости, — кивнула София.

— Игры же будут проходить в на спортивной арене МГУ, а это совсем недалеко от дома Кати. Она же в центре живёт, — продолжила Аля. — Её родители не против, если мы все придём к ним, чтобы посмотреть передачу всем вместе. Даже наших парней приглашают. Тебя с Урядовым ждать?

— Напишу Нику, — кивнула София, мысленно вздохнув. Такая «вечеринка» минимум до десяти, потом ещё ехать домой… Не то чтобы ей совсем уж «не терпелось», но она вроде как приняла решение, а приходится его откладывать и откладывать. То одно, то другое. Впрочем, София не хотела, чтобы всё случилось как-то «впопыхах». Хотела, чтобы это случилось красиво, чувственно и, может, даже немного романтично. А в новые выходные уже опять столько дел и планов. И к гинекологу она только в субботу записаться смогла…

— А ещё, — заговорщики Аля поманила к себе, и когда София наклонилась, то зашептала ей в ухо. — А ты знаешь, что парням перед важными матчами нельзя «спускать пар» в… постели?

— А? — уставилась на подругу София.

— Так что ты своего муженька сильно не провоцируй, а то будет слишком вялым на игре, у них это напрямую связано, — продолжила шептать Аля.

— Правда?

— Ага. Так что вся гимназия в моём лице взывает к твоим благородству и благоразумию.

— А… Понятно… — моргнула София, внимательно посмотрев в серьёзное лицо Али.

— Я насчёт этого не шучу, — поняла та её взгляд. — А то получится, что мы придём болеть за команду, которая сольётся. Так что пусть выигрывают. И заслуживают что-то хорошее, — чуть ухмыльнулась подруга. — Так мужчины лучше стараются. Когда знают про награду, которая их ждёт.

София с легким смущением подумала, что походы по выставкам точно отвлекут их… И она не подведёт гимназию. И да, похоже, это действительно будет хорошая «награда». Хотя она такого не планировала вообще-то.

— А прикольно тут, — осматриваясь, сказала Кристина-вторая.

— Ты ещё здесь не бывала? — спросила её Алекса.

— Нет, я же самая младшая, — ответила Кристина-вторая. — И в старшую команду меня Нелли Михайловна только в конце прошлого года перевела.

— А, точно…

Они всей командной толпой приехали в центр, в спортивную арену МГУ, которая стояла отдельным двухэтажным зданием. Главная «арена» находилась на втором этаже. От обычного спортзала её отличали трибуны для примерно шестисот зрителей. Это по семь рядов лавок по длинным сторонам площадки, расположенных «лесенкой» и без разделения сидений, так что это в каких-нибудь «погонных метрах» определялось, так-то на финалы впихивалось и по восемьсот болельщиков. Сидели и на лавках, и на полу до линии площадки, и на лестницах-проходах, которые имелись в середине и начале.

Но сегодня такого аншлага вряд ли стоит ожидать, так как ещё и пятница. И на их стороне трибун, скорее всего, будет от пятидесяти до восьмидесяти человек. В прошлом году на полуфиналы пришло сто тридцать человек от их гимназии, и это вместе с учителями и родителями. Не такая «императорка» и большая, а в старших классах всего сто двадцать два человека учатся.

— Жаль, что именно сегодня наши играют с «ломоносовкой», — словно прочитав её мысли, сказала Аля. — Они точно полную трибуну нагонят. Им-то буквально через дорогу бежать. Тупо перекричат нас. Да и студентов наверняка тоже позовут.

— Пока сдаваться рано, — не слишком убедительно ответила София. Сама она тоже так думала.

На первом этаже располагались гардеробы, всякие раздевалки, несколько малых спортивных залов. Сегодня должны сыграть четыре игры, первая — в пять, вторая из них — в шесть, потом в семь и восемь вечера. По десять минут на «пересменку» и небольшой разогрев команд. Один матч шел в две половины по двадцать минут с десятиминутным перерывом, во время которого на площадке выступали команды поддержки.

К ним подошёл Федорчук — тренер парней. Команда приехала чуть раньше и на отдельном микроавтобусе от гимназии. Они их авто видели на парковке. Да и Ник скидывал сообщение, что уже на месте.

— Добрый вечер, девушки, вот возьмите ключ, там раздевалка прямо по коридору. Тридцатый кабинет. Можно изнутри закрыться. Всё сложите в шкафчики, — отдал Софии ключ Федорчук. — Потом ключ отдадите на пункт охраны, он там должен хранится. Забрать могут только ты, я и Эдик, я вас вписал. Эту раздевалку нашей гимназии выдали на всё время состязаний. Можно вещи оставить. Только ключи от шкафчиков не теряйте. Парни с краю заняли шкафы. Разберётесь в общем. Сказали, что в зал всех запустят без десяти шесть, когда завершится первая игра. Регламент строгий, так что у вас на танцы будет пять минут в перерыве. Ну, с трибун можно поддерживать как обычно, это не запрещено.

— Да, в прошлом году также было, — кивнула София. — Идём переодеваться и готовиться, — позвала она девчонок.

Они приехали за час, так что время на переодеться, накраситься у них имелось в достатке.

— Думаете, много придёт наших зрителей? — спросила Кристина-вторая, когда они следом за командой вошли в зал после того, как его освободили зрители предыдущего матча. В их обязанности как группы поддержки входило и обеспечение максимально полной посадки на трибунах, чтобы «болеть» за команду было интереснее. Они, конечно, приглашали свои классы, развешивали по гимназии объявления и информировали о времени матчей по внутреннему радио. Но пятница, вечер в центре города, куда ещё ехать час… Особых надежд София не питала. Народ ленился.

— У нас половина класса собиралась прийти, — сказала Кристина-первая, — мы с Урядовым всех агитировали. Но в основном хотели прийти в выходной один или другой. Если человек пять сегодня придёт, уже хорошо, точно Иринка с Иланой из параллельного придут. Ещё парни хотели. Денис и его компания. Но в субботу и воскресенье больше обещали.

— А у нас сегодня почти весь класс собирается, — сказала Алекса с гордостью. — Десятый «А» не подведёт. Я посмотрела перекличку в болталке, должны человек… О, а вот и они!

В зал вошли первые группы болельщиков. Десятый класс Алексы и правда порадовал слаженной многочисленностью. Но потом добавлялось по два-три человека. По итогу в сумме пришло всего сорок шесть человек, и это с ними девятью. Большая часть болельщиков из десятых и одиннадцатых классов, четыре девятиклассника и пять восьмиклассников, которых сагитировала Кристина-вторая. А из их класса и параллельного двенадцатого пришло всего трое. Впрочем, учитывая, что в поддержке сейчас было четыре девчонки из двенадцатых, и четверо парней играли в сам баскетбол, у них тут в наличии треть параллели. Катя написала, что прийти не сможет, родители её не отпустили, из больницы только приехала, но очень ждёт их в гости, как договаривались. И что можно взять и кого-то из друзей из классов, если они захотят на такую «вечеринку-просмотр».

— Как-то нас маловато, — вздохнула Аля, рассматривая трибуну напротив, которая всё пухла и пухла болельщиками. — А у них даже плакаты… Ой, смотри, там Саша идёт, ну Шишков который.

Высокого Сашу София тоже увидела, и они вместе с Алей ему замахали. Саша сменил курс и двинулся к ним.

— А что, наши с вашими, что ли, играют? Я даже не знал. О, Урядова вижу, — пробасил Саша, пялясь на Алю. Подружка строила ему глазки и улыбалась. — Поздравляю со вторым местом, очень круто выступили на самом деле. Чуть-чуть не хватило.

— Ага. Спасибо! Сядешь на нашу сторону? Или будешь болеть за своих? — спросила Аля провокационно.

— Пожалуй, я с вами, но вдруг меня не поймут, — Саша показал на свой клетчатый пиджак-форму с эмблемой «ломоносовки».

— А если мы сделаем так? — Аля как-то слишком эротично сняла с Саши пиджак, даже спортсмены из «ломоносовки», которые разминались перед матчем, обратили на них внимание. Кто-то даже засвистел. Возможно, ещё и потому, что они стояли в середине ступеней, и Аля, чтобы снять этот предмет гардероба, чуть наклонилась, буквально окунув краснеющего Сашу в зону своего богатого декольте, крепко стиснутого спортивным лифчиком.

— Ну так вообще другое дело. Я назад сяду, чтоб никому не загораживать. О, а знакомые всё лица…

В зал вошла организованная толпа, и София увидела, как к народу трусцой подбежал Ник, с кем-то здороваясь, смеясь и пожимая руки.

— Ого, да там человек тридцать! — окинув взглядом толпу, сказала Аля. — Я вижу Гену и того парня в очках, забыла, как его…

— Степан, — ответила София, теряясь в догадках.

Ник показал пришедшим на неё. А потом и подбежал к ним, улыбаясь во все тридцать два и подмигивая им.

— Сань, будь другом, доставку внизу встреть, я на твой номер заказал. Всё оплачено. Там два курьера должны как раз подъехать. Там Генка в помощь пойдёт с тобой вместе со Степаном. Костик ещё где-то свою Кристину ждёт.

— Ладно, — достал свой телефон Саша. — Ой, и правда уже подъехали. Я скоро…

— Что за «сюрпрайз», Урядов? — спросила Аля.

— Не говорите, что вам не понравилось, — усмехнулся Ник и убежал к команде.

— Ты знала? — спросила Аля.

— Нет, — ответила София, тоже удивлялась, но спокойно рассадила парней и девчонок из другой школы на соседний сектор через проход. Гена, Саша и Степан вернулись вместе с Наташей, Костей и Кристиной и ещё несли с собой три ящика «чёрной нулёвки» и четыре больших пакета. Еды или как минимум напитков досталось всем, кто пожелал.

От Наташи Нечаевой они выяснили, что это пришёл бывший класс Ника, и тот кинул в болталку приглашение, сообщив, что кто придёт на его игру, он того накормит шавухой или гамбургерами. София даже слышала, что среди триста восемнадцатой ходят шепотки про то, что спонсорами доставки явно стали кто-то из «богатеньких Буратино» гимназистов из команды Урядова.

Но стоило признать, что все «болельщики за еду» очень хорошо «отработали»: громко повторяя за ними кричалки. Дудели в дуделки, топали и крутили трещотки. Свои, глядя на этот энтузиазм, тоже как-то зажглись, и они, хотя их было в три раза меньше, чем у «ломоносовки», которая выступала практически на своей территории, смогли их перекричать и морально подавить.

Когда София только пришла в поддержку, ей всё это казалось диким, пока она не услышала, как болельщики под руководством её прежнего капитана хором кричат нужные рифмы строк. Это было очень удивительно и сильно. И теперь она делала то же самое.

И хотя ничего такого не случилось на конкурсе, это вообще-то был самый сложный «трюк», который можно исполнить. Подавить болельщиками энергию другой команды, показать своим силу и вдохновить их на кураж и победу.

Первая половина пролетела как один миг и с разницей в три очка в нашу пользу. В перерыве первыми выпустили команду поддержки «ломоносовки».

— Они, кстати, даже отборы не прошли, — сказала Алекса. — Я специально посмотрела, какое у них место. Их не приглашали, потому что отсеяли еще на предварительном этапе.

— Наша очередь, — скомандовала София, когда девчонки противников ушли. Да, вроде и синхрон случался, и красивые костюмы, но слабенько.

Заиграла музыка, и София «полетела» на площадку, с разбега выпрыгнув с лесенки, сделав кувырок и приземлившись с касанием руки, чтобы далее выполнить переход. За её спиной уже выстроились девчонки.

— Зажжём!

Игра набирала обороты, и тренер взял тайм-аут за три минуты до окончания.

— Урядов, больше пасуй, Дорничев был открыт несколько раз, а ты его не видел. Щеглов, Зимин, аккуратней тесните, так можно на новый фол налететь, у вас и так уже два, сколько можно на штрафные нарываться и отсиживаться на скамейке⁈ Звягинцев, следи за обстановкой. Играй ногами, делай свои финты, пасуй на Урядова, вы с ним неплохи в паре, — выдал им ценные указания Федорчук. — Давайте дожмём их, парни. Вон, наши девчонки как стараются. Не подведите.

Впрочем, соперники тоже взяли тайм-аут за полторы минуты до окончания, когда они почти пробились через их оборону.

«Императорка, вперёд! Нас победа точно ждёт!» — хором кричали болельщики под руководством Софии и остальных «черлидерш».

— Ладно, давайте уйдём в отрыв, — хлопнул его по мокрой спине Звягинцев, когда совещание соперников закончилось. Хотя Ник считал, что их главная задача сейчас — не дать контратаковать, чтобы сохранить разницу в очках. Впрочем, общее число очков тоже влияло на прохождение в полуфинал.

Ещё полторы минуты беготни по площадке и удачный пас Зимина позволил им накинуть ещё два очка поверх прежних шестидесяти.

Свисток судьи ознаменовал, что игра закончилась. Их быстро отправили с площадки переодеваться и мыться. Болельщики тоже потянулись из зала.

— Классная игра, — подошёл Костик. — А нам две в воскресенье поставили, в десять утра и перед вами, в четыре.

— А в субботу как?

— В субботу в два часа, — ответил Костик.

— Значит, сразу после нас? Останусь посмотреть.

— Кстати, прикольно получилось с нашими, — кивнул на толпу Костик. — Эти проглоты за халявный бургер через всю Москву попрутся. Ладно у нас от школы по прямой на подземке всего двадцать минут. Чего, завтра как? Тоже всех угощать будешь?

— Ага, предложу нашим скинуться на угощение для болельщиков. Неплохо они отработали же, — кивнул Ник, вспомнив, что в своей гимназии ему ещё надо строить из себя небогатого.

— А Генка какую-то свою знакомую встретил. В вашей школе учится, точней в гимназии, — кивнул Костик, и, обернувшись, Ник увидел, что Генка о чем-то взахлёб болтает с Ириной Симоновой из его класса, той самой, у которой папа адвокат. Ник вспомнил, что именно Станислав Викторович, отец Генки, дал контакты своего однокурсника Василия Симонова для его консультаций. Может, у них семьи были знакомы?

— Урядов, — подошла Белкина, — ты к Кате-то едешь?

— А да, точно, еду, — ответил Ник, выискивая в толпе Софию. Жена с кем-то разговаривала. Вроде с Кристиной, которая подружка Костика. В её окружении как-то много Кристин развелось. Вроде та их самая мелкая тоже Кристина и ещё его одноклассница.

— Короче, друга своего, Сашу Шишкова, тоже позови с нами, — Белкина махнула своим рыжим хвостом и свалила. Нашлась тоже распорядительница. Хотя в чём проблема позвать самой Ник так и не понял, но Сашку позвал.

— Да что мне там делать? — удивился Сашка. — Вы там будете своей гимназией же…

— Ты помогал спасению Алексиной, это во-первых, во-вторых, это Белкина… Это Аля попросила.

Сашка задумчиво кивнул.

— Тогда ладно.

— Мы пешком пойдём, она в паре кварталов отсюда живёт, знаешь, где торговый центр «Сибирь»? Синий такой, со снежинками на фасаде. Вот в этом доме, — про дом Алексиной сказала София, где-то её одноклассница ей написала, как её найти и куда идти.

— А, знаю, конечно.

— Мы ещё с парнями помоемся и переоденемся, девчонки тоже вроде переодеваться пойдут, но после нас. Ладно, я погнал, чтобы не задерживать.

Ник решил, что отношения между Белкиной и Сашкой не особо его касаются, сами разберутся как-нибудь.

К дому Алексиной они подходили большой толпой. София держалась за его локоть, Белкина с Сашкой тоже выглядели парочкой и держались за ручки, о чём-то воркуя. Кристина из его класса повисла на Звягинцеве, с другой стороны у него висела Женька Потапова из их параллельного, типа «чтобы не поскользнуться», но капитан выглядел довольным. Зимин с Щегловым тоже схватили под руки девчонок постарше, гогоча на всю улицу, а мелкую Кристину вроде забрали родители или старший брат, так что с ними в гости та не пошла. Макс Дорничев шёл как бы без пары, но со всеми, Нику показалось, что тот бросал взгляды на Белкину, увлечённую Сашкой. Но потом к Максу присоседилась девчонка из девятого, которая тоже осталась без кавалера и лёгкое напряжение ушло.

У Алексиной, которая училась всё же не в классе Софии, а в параллели, как выяснилось по ходу, оказалась двухэтажная квартира типа пентхауса. Они все протопали в большую комнату вроде гостиной, где стоял большой телик, подключённый к интернету, а ещё огромный диван углом, четыре попарно-разномастных кресла и журнальный столик, полный еды. Алексина организовала перекус, тоже не мудрствуя, заказав доставкой пиццу, роллы и бургеры. Так как после игры и к вечеру все сильно проголодались, то пошло на ура.

Как раз всё съели к началу трансляции, и, благо, у Алексиных имелась платная подписка, и не пришлось смотреть кучу рекламы, хотя и встроенной было достаточно на тех же баннерах.

В целом первая почти полуторачасовая серия повествовала про организацию конкурса. И начали её издалека, ещё с августа, когда начали принимать заявки. По ходу девчонки комментировали, что часть лета собирались для репетиций, заявки принимали только до десятого сентября. Рассказывали, как снимали свой клип, который мелькнул в передаче секунд на пять. Но там больше показывали Очень Компетентное Жюри, всякие интервью, кто они такие, и как они до конца октября выбрали из кучи всякого присланного триста команд. А заявилось тысяча девятьсот шестьдесят восемь команд, которых потом называли «почти две тысячи». Как раз клипы этих выбранных трёхсот команд залили на сайт конкурса, и это обозначало и прохождение во второй отборочный тур, который проходил в Москве.

Во второй части программы уже показывали, как участники второго тура прилетают со всей Российской Империи. Съёмки из аэропорта. Как их забирают автобусы телекомпании и увозят в гостиницы. Интервью с впечатлениями, на которые девчонки реагировали «о, я её видела!» или «а это ж из команды, которая ещё потом с нами соревновалась». Один раз издалека показали команду Софии, типа «были и участники из Москвы». Снова много показывали Очень Компетентное Жюри, которые объясняли, как вообще судятся соревнования по «черлидингу». И до самих отборов так и не дошли, лишь показали короткую нарезку из кадров следующей серии, премьера которой завтра.

— Ну вот, кто спрашивал, чего им три недели показывать? — усмехнулась Белкина. — Первая серия прошла, а толком пока ничего не показали.

— Ну да, триста команд, и они одну Третьякову показывали, которая тренер и преподаватель и вся из себя заслуженная, — сказала Алексина.

— А кстати, к тебе приходили телевизионщики? Снимали что-то? — спросила Белкина. — А то мы им вообще запретили эту тему поднимать.

— Да ко мне приходили в палату. Но сильно не расспрашивали, только из полиции мужчина показания брал, — ответила Алексина. — Но у врачей точно интервью брали про мое самочувствие.

— А вы про что вообще? — спросил Олег Зимин. — Я думал, ты, Кать, споткнулась и упала где-то, и тебя увезли в больницу. Зачем показания? Или что, в суд на телеканал подаёте?

— Янквиц на неё напал, — ответил Звягинцев, когда девчонки примолкли, переглядываясь. — Видимо, совсем с катушек съехал. Может, в заложники взять хотел, как семью Войновых. У меня свои источники. Там все Янквицы сейчас под следствием, кроме разве что дочки, Лауры Янквиц, губастой такой, она ещё свой канал на ВК-видео ведёт. Короче, госизмена. Они чуть не переворот готовили.

— Подожди… Войновых? — переполошились девчонки из класса Софии. — Веронику?

— Да, — кивнул Звягинцев. — Я… К ней ездил, когда узнал.

— И чего? — поторопила Звягинцева девчонка из класса Софии, вроде Света. — Что ты узнал?

— Она рассказала, что он к ней домой заявился вечером во вторник вроде или среду, ну когда там его арестовать хотели. У него же сила. Она не ожидала, что он знает их адрес. Он всю её семью в заложниках держал. У неё мама и младшая сестра только. Отец с ними не живёт, ну и брат, у которого своя семья. Брат как раз в четверг к ним пришёл, и Янквиц его оглушил и связал. Их нашли благодаря его жене, которая приехала проверить, что с её мужем и почему он на телефонные звонки не отвечает. Повезло ей, что Янквиц уже к тому времени ушёл. Вероника сказала, что Янквиц под угрозой того, что всем шеи свернёт, всех их разделил, и они просидели несколько дней в квартире. По очереди он там им разрешал в туалет ходить и есть готовить. Ещё покрасился каким-то средством у Вероникиной мамы. Ну, волосы. А когда ушёл, то всех связал и запер по комнатам. Они не знали, что он ушёл. Если бы та жена их брата не пришла, неизвестно, сколько бы они ещё просидели.

— Да уж… — выдохнул Ник. Звучало отвратительно. — Хорошо все живы остались.

— И врагу не пожелаешь, — передернуло Алексину, которая сжалась, словно замёрзла. И её обняли девчонки, в утешении и поддержке.

— Ой, давайте не будем про этого урода больше говорить, — поморщилась Белкина. — Давайте лучше игру обсудим и то, как Урядов привлёк нам болельщиков.

— Ага, за еду, — засмеялась его одноклассница Кристина.

— Ну, это были мои бывшие одноклассники из прошлой школы, так что они согласились за шавуху, бургеры и чёрненькую приехать поорать, — пожал плечами Ник.

— Так-то и наши с удовольствием на халявную доставку накинулись, — сказала Белкина. — Так что предлагаю метод взять на вооружение.

— Я закину сколько скажете, — сразу отреагировал Звягинцев. — И это, ты, Ник, мне напиши, во сколько обошлось, поделим.

— Да ладно, моя идея, мне и платить, — отмахнулся Ник, — не так и дорого вышло в принципе.

— Не-не, так не пойдёт, — сказал Дорничев, доставая кошелёк, — скидываемся.

В итоге Нику дали денег, Алексиной дали денег за доставку, дали денег на следующие «договорняки». И примерно в десять вечера они разошлись. Белкина, кстати, решила до Сашки прогуляться, тот сказал, что снова на выходных один в своей съёмной квартире.

До дому они с Софией добрались уже почти в одиннадцать, и сил осталось только на помыться и спать.

На выставку Лансере они всё же поехали. Та открывалась с десяти часов, и если не торчать там три часа, они вполне успевали и на картины посмотреть, и где-то перекусить, и доехать до спортивной арены МГУ. Выставка, кстати, оказалась действительно большой — на пять залов. Выставлялись и картины, и скульптуры, и всякие фотографии семьи, и письма с дневниками. Ник взял экскурсию, и седая старушка им почти час рассказывала про всякое, и про картины, и про биографию всех художников, предок которых ещё в восемнадцатом веке приехал в Российскую Империю в качестве учителя живописи и даже основал какую-то свою школу. Ник слушал вполуха, а вот Софии точно было интересно.

А потом Ник увидел те «наброски», которые видел во сне в той палатке. Это точно были они! Ровно как во сне.

— Как это? — он отпустил руку Софии и подошёл ближе, чтобы посмотреть. Всё же до конца в такие совпадения не верилось. — А чьи это работы? Ничего не написано.

— Предположительно Софьи Лансере, — ответила старушка-экскурсовод, — но точное авторство установить не удалось. У Софьи, младшей дочери Евгения и Екатерины, кстати, очень любопытная судьба. Она, как и все в её семье, увлекалась живописью и училась, но художницей не считалась, так как не проходило выставок с её работами. Так что рисовала она, как-то сейчас принято говорить, «для себя». Но по слухам и сохранившимся записям переписки Софья была очень талантливым артефактором. Её магическая сила оказалась уникальна. К сожалению, ни одной её магической поделки не осталось. Всё утеряно в годы безумия и уничтожения. Только фотографии, которые косвенно подтверждают мои слова.

— А что за любопытная судьба? — спросила София.

— Ах да, несмотря на своё происхождение, Софья была весьма привлекательной и интересной особой, её весьма ценили в высшем обществе, в том числе и за её особый магический талант, который раскрылся очень рано. В те времена магия считалась превыше всего, и благодаря уникальному дару в семнадцать лет из рук императора Николая Второго Софья получила личное дворянство, тем самым мгновенно становясь весьма завидной невестой.

— Ого! — удивился Ник, вспомнив их давний разговор с Софией. Получалось вполне, эта «художница» могла быть невестой его двоюродного прапрадеда. У него возникло ощущение, что София подумала ровно о том же.

— Да, за Софьей Лансере ухаживало много дворян, — продолжила экскурсовод. — Но она без памяти влюбилась в какого-то не особо знатного и богатого юношу из военных и бросила богемную жизнь. Вот, кстати, картины, которые вы видите, это предположительно сохранившиеся наброски того времени, когда, по семейным преданиям, Софья бросила всё и отправилась за своей любовью на войну. Впрочем, возможно, это несколько преувеличенные сведения. Скорее всего, того военного где-то расквартировали, просто отправив подальше от Москвы, где тогда находилась ставка. Как я говорила, за Софьей ухаживало много дворян. Среди них был и генерал Деникин, который предложил ей замужество. Опять же предположительно, генерал хотел избавиться от соперника, который увлёк Софью, но просчитался.

— То есть она всё-таки могла быть невестой или даже женой того молодого дворянина? — спросила София.

— Об этом я не знаю, возможно, тайная помолвка или свадьба состоялась. Семья была против её решения и выбора.

— А что стало с тем «незнатным военным»? — спросил Ник, немного обидевшись за графа Николая. Впрочем, если брать эпоху расцвета магии, там каждый второй мог быть разорившимся графом. Насколько он знал, графских родов в Империи имелось прилично, более трехсот — точно, и все они военнообязанные. Такие титулы изначально выдавались императором за какие-то боевые заслуги, и чуть ли не в каждом поколении их надо подтверждать, чтобы сохранить какие-то привилегии. К тому же Марковы разбогатели точно уже после войны или во время благодаря фармации. А до войны, выкосившей до восьмидесяти процентов дворянско-магического сословия, их и правда могло быть так много, что слишком бедные и дворянами-то считались постольку-поскольку. Типа просто «равные нам по знатности, но не равные по доходу».

— Насколько я в курсе, войну он не пережил, что сильно ударило по Софье. Она даже уходила в монастырь на несколько лет и удалилась от света.

— Депрессия? — предположила София.

— Возможно, — кивнула старушка-экскурсовод. — Но известно, что она отказалась от дара, а после вышла замуж за купца первой гильдии.

— Да, за Масакадова Руслана, — сказала София. — Меня зовут Масакадова София, меня назвали в честь прабабушки.

— Ну надо же, — улыбнулась старушка-экскурсовод. — Я, получается, тоже родственница, но по линии её старшей сестры.

— Значит, вы изучаете биографию семьи?..

— А что значит «отказалась от дара»? — уточнил Ник, перебив Софию.

— Неизвестно, — пожала плечами «родственница», — так было написано в найденной переписке. Возможно, это какой-то эвфемизм, потому что Софья больше не рисовала и не создавала артефакты, потеряв интерес к этим занятиям. А может, и что-то более специфичное. В магии я не очень разбираюсь.

Из выставочного зала они с Софией вышли порядком озадаченные.

Перекусить они заехали в «Злату», София сказала, что там очень вкусно, и рассказала, что на конкурсе им даже готовил шеф-повар этого заведения, Алексей Грошев, и подарки подарил. Да и Нику там тоже понравилось, как кормят.

— Интересная у меня прабабушка, конечно, — задумчиво протянула София. — Получается, что тот портрет с незабудками, который на коне, он дописан уже после его исчезновения? Или он ещё не исчез? Как он вообще попал к твоей семье?

— Да, любопытно, — согласился Ник. — Но даже не знаю, как это можно выяснить… При случае спрошу у бабули.

— Могут быть семейные архивы или дневники, — сказала София. — Вроде бы мой отец так восстанавливал семейное древо… Как думаешь, что означало это «отказалась от дара»?

— Ну… Гипотетически… — Ник водил вилкой по тарелке, — как я понимаю магию и её работу… Если бы писал, например, какую-то историю.

София воровато оглянулась и придвинулась чуть ближе.

— Возможно, она провела некий ритуал, ценой за который был её дар или её магия, — вспомнил про Никиту и его желания Ник. Тот тоже про какие-то ритуалы вычитал, а значит, подобная магия в этом мире существовала.

— А что взамен?

— А вот тут… Чёрт его знает.

— Не то чтобы мы «проснулись знаменитыми», да? — пошутила Аля, когда они переодевались для игры.

— Ты же не думала, что показывать станут только нас? — хмыкнула София. — К тому же, насколько я смотрела такие передачи с соревнованиями, их специально показывают так, чтобы было до конца не понятно, кто выиграет.

— Тут я согласна, — вклинилась Света. — Но всё равно надеюсь, что нас в каждой следующей серии начнут больше показывать. А то у кого ни спросила, никто нас не увидел на тех трёх секундах, где мы мелькнули.

— Ну другие вообще вылетели, так что нужно и их показать, что они засветились участием. Зато потом пересматривать интересно, наблюдать, кого из героев кто дошёл до финала, когда показывали, а они тогда ещё не знали, как что будет, — поддержала разговор Кристина-первая.

Так, болтая и вспоминая вчерашний вечер, проведённый у Кати, они переоделись.

— Кстати, сегодня после наших играют парни из школы, болельщики которых к нам пришли на поддержку, — сказала София. — Я так поняла, что у них нет своей команды поддержки…

— Ты предлагаешь остаться и поддержать их? — спросила Света.

— Не знаю, тут я за демократический подход. Я останусь точно, — ответила София.

— Я тоже останусь. Саша остается тоже, — сказала Аля.

— А мне домой надо, у меня ещё репетитор, — сказала Кристина-вторая.

— Тут каждый пусть сам решает, — сказала София.

— Я тоже не смогу, — сказала Света.

— А я останусь…

В итоге на вторую игру решили остаться пять девчонок: кроме них с Алей, ещё Кристина-первая, Алекса и Женя.

Суббота радовала большим количеством болельщиков, так как пришли около восьмидесяти человек из их гимназии и плюс столько же из триста восемнадцатой школы. Ник вчера постарался с приглашениями и снова обещал организовать еду и напитки. Что поделать, если народ согласен ехать через полгорода только ради хоть чего-то более существенного, чем просто похлопать за забитые мячи.

Соперники в этот раз собрали не столь большую армию фанатов. К ним пришло человек семьдесят болельщиков, но своя группа поддержки у них имелась.

— О, а их я помню! — Аля просканировала местность. — Но они вылетели с отборов и в тридцатку не прошли.

В итоге все отработали на отлично: и болельщики, и они, и парни, выиграв со счётом «79:47».

— Ого! Круто! — услышав, что они решили остаться и поболеть за команду триста восемнадцатой школы, обрадовался Ник. И даже подхватив, покружил Софию. — Прости, я весь потный. Бегу в раздевалку, чтоб переодеться и помыться, и быстро вернусь.

Болельщики из триста восемнадцатой школы тоже встретили новость весьма положительно. За команду школы, кроме тех пришедших ранее восьмидесяти человек, пришло поболеть ещё почти двести учеников.

— А вы тут кто такие? — подошёл к ним с Алей какой-то парень. — У вас что, на одежде герб какой-то гимназии, а?

— Э, Серый, отвали, это Урядова девчонка, — насмешливо сказал кто-то из парней в сидящей толпе.

— Да-да, они наша группа поддержки. Свали от них и не отсвечивай, пока не прилетело.

Парень что-то проворчал, но быстро ушёл на верхний ряд, не решившись на дальнейшие разборки. Хотя тот ещё тип сражающийся с девушками, конечно.

— Может нам и правда переодеться во что-то? — спросила Кристина-первая, стоящая за плечом Софии. — А то действительно, на нас же форма гимназии. Это странно выглядит.

София задумалась. На матчи высших школ они пришли в своей обычной форме, а не той, что со стразами, которую покупали для конкурса. Её до телепоказа было бы неправильно всем «светить». Так что у ней её атлетический костюм, а у девчонок такой же верх с гербом «императорки» на всю грудь, но внизу плиссированные юбки-солнце и высокие гольфы. Да и вообще-то даже на конкурсных костюмах герб гимназии у них тоже был, но более стилизованный и на спинах.

— О, вы же та настоящая команда поддержки, которая будет за нас выступать? — внезапно подошла к ней девчонка помладше, рядом с которой маячила Наташа Нечаева, не сводящая горящего взгляда. С Наташей они держали что-то вроде вооружённого нейтралитета. По крайней мере, так казалось Софии.

— Да, решили отблагодарить, раз ваши болели за наших, — ответила она.

— У нас нет своей команды, но мы сделали тридцать футболок с надписью и номером школы. У нас герба нет, так что… — Девчонка раскрыла белую футболку с надписью «318 вперёд!». Номер школы крупно и под числом это «вперёд». — Может быть, вы наденете поверх?.. Шмелёв хоть и грубо выразился, но по факту.

София осмотрела чисто хлопковую футболку. Ну хотя бы не синтетическая и сразу на ней не порвётся…

— Ладно, давайте нам и посадите девчонок на первые ряды в этих футболках, — решила София. — Будете повторять простые движения за нами и создавать массовку.

Они надели футболки, и каждая оказалась чуть ли не пятидесятого размера, и до того длинной, что у девчонок скрывало юбки.

— Можно мы просто оторвём низ? — спросила Аля девчонку, которая выдала им такую униформу. — У вас же нет чего-то меньшего размера?

— Нет, мы все одинаковые заказали…

— На шкафы их, что ли, натягивать?

— Ладно… Рвите, — кивнула девчонка.

Возник вопрос, как порвать, а уже просвистели, чтобы команды готовились.

Прибежал Ник, выслушав предложение по улучшению дизайна, спокойно порвал футболки просто руками. Причём ровно. Сказал, что просто знает, что такие ткани легко рвутся, если правильно расположить пальцы. Наверное, силу использовал. После облачения получилось относительно неплохо, будто такие широкие топы сверху. Но герб гимназии прикрылся и «318» хорошо видно.

Сам Ник тоже выпросил себе футболку и посадил Софию себе на плечи. Они встали в конец лестницы, и она командовала зрителями с высоты.

Когда наступила пора представления, то Ник по короткой договорённости подсадил и подкинул её, спокойно сделав то, для чего обычно требовалось минимум двое крепких обученных парней. Но сила решала.

Они с девчонками впятером, как потом сказали зрители, «разнесли» другую команду поддержки, хотя из-за того, что их мало, в основном делали простые связки и индивидуальную простенькую акробатику почти чисто импровизацией. Но, видимо, «профессионализм» сказывался. Аля потом заявила, что как будто знала, что надо делать и какая связка должна быть следующей, когда смотрела на Софию, так что и все их синхроны получились классными — это уже сказал Ник.

Они так зажгли вместе с болельщиками, что команда, в которой играли Гена, Степан и Костя вместе с ещё двумя парнями, но, кажется, без силы, смогли оторваться на десять очков.

Финальный свисток остановил игру со счётом «68:58». И парни сразу подошли к ним поблагодарить и получить поздравления с победой. София заметила, что к Гене подскочила девчонка из класса Ника. Видимо, она тоже осталась посмотреть на игру.

— Молодцы, молодцы, — Ник пожал своим друзьям руки. — Хорошо отработали. Давайте завтра тоже порвите.

— У нас завтра две игры. Одна перед вашими, — сказал Гена и посмотрел на Софию и девчонок, которые стояли рядом. — Вы очень крутая поддержка! Будет слишком нагло попросить вас прийти завтра на час раньше, чтобы снова нас поддержать?

София переглянулась с Алей и остальными, кто оставался сегодня.

— А ваши потом останутся, чтобы ещё и наших поддержать? — деловито спросила Аля.

— Думаю, какая-то часть точно останется, кого мы попросим, — сказал Костя.

— Тогда нам это тоже выгодно, — кивнула София, вспомнив, что завтра у Ника и остальных должна быть сложная игра с двадцать шестой спортивной школой. Их команда поддержки тоже участвовала в конкурсе на прошлых выходных. Да, баскетболисты сильные. В прошлом году именно эта спортивная школа выиграла их команду в полуфинале и по итогу заняла второе место, лишь на пару очков проиграв «ломоносовке». И то там произошла какая-то спорная ситуация, то ли фол, то ли не фол, из-за которого удалили ведущего игрока двадцать шестой и назначили штрафные под конец игры. София помнила, что в прошлом году парни об этом сильно спорили, да и Звягинцев потом неделю разорялся, что должны были другие выиграть.

— Тогда классно! Наша игра в четыре, — обрадовался Гена, да и остальные.

— Может, надо и девочек позвать? — спросила Кристина-первая. — Вдруг завтра они смогут? Как раз разогреемся получше для нашей игры. Всё равно почти за час и приходим.

— Да, позовём тоже, — согласилась София. — Как раз разогреемся. Тогда на тебе оповещение, ладно? А то мне сегодня ещё в больницу ехать.

— О, хорошо, — кивнула Кристина-первая. — Кстати, ты же не против, что я завела группу ВКонтакте? Ну нашей команды? И публикую туда всякие новости и фото?

— Что? Группу? — удивилась София.

— Ты просто до сих пор не подписалась… — чуть смутилась Кристина. — Хотя я несколько раз отправила приглашение…

— Да Софи в соцсетях и не бывает, — вклинилась Аля. — Кстати, группа прикольная получается.

— Я зайду и подпишусь. Такая активность будет помогать собирать болельщиков, верно? — кивнула София.

— Да! — закивала Кристина. — И удобней посмотреть всякое, я там и видосик уже скинула с нашим выступлением в пятницу… У меня одноклассница делает… И нарезку из программы, где мы мелькнули, чтобы нас разглядели. Ещё объявления всякие. Там уже почти сотня подписчиков за три дня набралась! И сегодняшнее залью как вернусь…

— Хорошо-хорошо, я посмотрю, — остановила этот словесный поток София. — Зайду вечером.

— И всем друзьям отправь приглашения, — попросила Кристина.

— Э… Ладно. Я посмотрю.

Приют занимал двухэтажное здание похожее на детский садик. По крайней мере, у Ника возникли такие ассоциации.

Они выгрузились и с Тимуром потащили большие пакеты собранного к главному входу.

Директриса, про которую рассказывал Тимур, встретила их в холле и спросила, все ли вещи новые и с бирками. Вроде как другие они не могут принять. Но даже не новой косметике Софии очень обрадовалась. Сказала, что такое им точно редко попадает. Жена всё утро собрала здоровый пакет всякой всячины. А потом ещё из гардероба вынесла пакеты, которые до этого откладывала, чтобы освободить немного места для его вещей.

Когда они собирались, Ник по наитию взял из гаража свой ящик с инструментами. И спросил у директрисы, не нужно ли чего-то по мелочи починить, прикрутить или вроде того. Та обрадовалась, сказала, что у них какой-то слесарь приходящий по заявке раз в месяц, и у них правда есть всякие мелочи, так как они стараются набрать побольше, чтобы дядька не ругался и целый день работал. Но всё время то дверцы в туалете отпадывают, то болты на кроватях расшатываются, то замки ломаются. Короче, нашлась непыльная работёнка, и вызванная нянечка или воспитатель повела их с Софией по коридорам, чтобы показать, что нужно сделать. Тимур остался с директрисой утрясать вопросы по подготовке праздника.

Ник подбил пару вырванных «в ходе баловства» косяков, подкрутил болты на расшатанной дверной ручке и починил защёлку в женском туалете, пока София с нянечкой его караулили.

Детей они увидели в общей спальне, где стояло сразу под двадцать кроватей. Там Ник подкрутил пару болтов на шатающихся кроватях и стульях. А также починил одну тумбочку, которая стояла в углу. На самом деле дети были и совсем взрослые, чуть не одного с ним возраста, и совсем мелкие, около пяти лет пацанята. На многих, особенно тех, кто помладше, пижамы или какие-то серо-синие костюмы, стойко ассоциирующиеся с тюремной робой. Только номеров крупно не хватало. В соседней комнате, такой же большой, нашлись девочки, которые начали строить Нику глазки. «Робы» у них носили тоже только самые младшие, у остальных в основном спортивные костюмы. Когда их сопровожатая сказала девчонкам, что там принесли косметику, всех словно ветром сдуло.

— Побежали делить? — усмехнулся Ник от того, как быстро к нему потеряли интерес.

— Конечно. Тут кто первый взял, того и тапки, — ответила няня или воспитательница. — А воровство мы стараемся пресекать. Да и сами они тут… Разбираются.

Им заодно показали, что в приюте есть, и чуть намекнули, чего нет. В кроватях, например, хотя и имелись матрасы, они оказались очень тонкими, скользкими и неудобными. Более взрослые дети забирали себе с пустых кроватей матрасы, чтобы было помягче, и потом начинались скандалы, когда детей прибывало.

Рядом со спальнями располагалась просторная «игровая комната», в центре столы и стулья разной высоты, видимо, по возрасту. Объяснили, что здесь дети играют, учатся или делают поделки-самоделки. По периметру шкафчики и стеллажи и с игрушками, и с учебниками, и с какими-то канцелярскими товарами. Всё подряд.

Воспитатель опять намекнула, что было бы неплохо подарить какие-то наборы для творчества, краски, кисти, бумагу или даже просто пластилин. Арт-терапия у них должна проводиться по регламенту через день, но дети обычно расходуют за раз всё, что выделяется на неделю.

Видимо, всё равно это как-то отвлекает от того, что с ними происходит.

Ещё у приюта имелась своя отдельная «библиотека», состоящая из нескольких шкафов литературы, ну и дополнительных письменных столов для занятий и домашних заданий. А то Ник успел себе представить, каково это — учить уроки в «игровой», когда вокруг тебя бесятся и орут мелкие дети.

Пожаловались, что дети разного возраста, старшим чаще всего нечего читать. Мало книг с интересной подростковой художественной литературой и даже «простыми дамскими романами», мол, их хотя бы читают, что уже успех. Ник, посмотрев на ассортимент, и для детей лет десяти тоже уже ничего не нашёл. В основном стояли потрёпанные книжки для самых маленьких, которые, видимо, приносили благодетели. Им сказали, что при таком потоке очень разных детей у них многие книжки быстро приходят в негодность. Одна книжка, которую наобум взял и открыл Ник, вся была изрисована членами, и воспитательница, увидев это, сразу её забрала, проворчав что-то себе под нос и явно зная автора таких «художеств».

— У меня в детстве была серия детских детективов, — негромко шепнула София, пока их вели в следующее помещение. — Мне они очень нравились. Они где-то в нашей библиотеке лежат, так как отец собирает только серьезную литературу, а я на карманные покупала… Мне выделили под «эту ерунду» полку в углу на полу почти. Я, когда прочитывала, туда складывала. А ещё можно и у нас в группе у девчонок поспрашивать. Кажется, кто-то точно читает женские романы. Алекса вроде бы, они часто такое с Катей обсуждали. Но, может, я что-то путаю.

— Хорошо, посмотрим и скажем Тимуру, — кивнул Ник.

Актовый зал, где можно проводить праздники и собрания, оказался каким-то казённо-серым и совершенно неуютным. Для стен использовали самые дешёвые масляные краски, а на полу лежал явный «линолеум по скидке», потому что серо-коричнево-розовая рябая расцветка никому не понравилась. Выглядело это так, словно на пол кого-то вырвало и это размазали по всей поверхности. Причём, вроде и ремонт относительно новый, но всё вместе выглядело убого и навевало чувство безысходности. Реально как детская тюрьма какая-то. Ник живо представил тут детей в их «робах», практически сливающимися со стенами. А он ещё про игровую подумал, что там мрачновато с коричнево-розовыми обоями в крупный цветок… А там ещё пытались…

Им опять намекнули, что неплохо было бы купить новую искусственную ель, и даже не поленились показать старую. Тоже искусственную, но уже изрядно погрустневшую, с короткими пластиковыми иголками во все стороны, какими-то куцыми и замызганными, видимо, тоже из самых дешёвых. Хотя недоверчивый Ник и подумал, что, может, им всё время дарят, а они заменяют на вот это, списывая деньги? Впрочем, на фига домой слишком большую ёлку? Её, наверное, и продать сложно… На всякий случай записал в телефон размеры зала и высоту потолка, подумав, что если покупать, то такую, чтобы потом не вынесли по причине «некуда поставить». В любом случае они собирались дарить что-то только вещами и чтобы их сразу как-то задокументировали.

Когда они вышли после короткой «инспекции», София задумчиво молчала. Тимур сказал, что взял нужные бланки, всякие данные и телефоны, которые отец посоветовал взять, и обо всём договорился с директрисой, с которой они обсудили сценарий праздника и накидали, что примерно понадобится.

На утреннем традиционном воскресном завтраке Артурчик даже похвалил Тимура за инициативу и надиктовал списки документов, которые ему понадобятся. Получалось, что за благотворительность подобным заведениям можно списать часть налогов и получить ещё что-то. Так что Артурчик решил, что поможет и выдаст энную сумму ради послаблений в налогах, особенно если всем займётся лично Тимур. Но потребовал предварительную смету и предупредил, что придётся пройти настоящий бюрократический ад. Тимур вроде согласился. Впрочем, Артурчик пообещал, что даст ему несколько толковых помощников на пару дней. Но не очень много, так как у всех тоже идёт предновогодняя суета и все специалисты заняты.

Мальчика Мишу они, кстати, так и не увидели. Оказалось, что по воскресеньям детей его возраста водили на какой-то спортивный кружок. Тоже вроде спонсорской помощи. А ещё директриса сказала, что в понедельник у Миши уже состоится суд, когда решат насчёт лишения родительских прав у его матери. Но решения могли принять как сразу, так и в несколько заседаний. А из-за близкого Нового года и Рождества детей всё равно не будут никуда переводить, и традиционно, кто попадал к ним в ноябре, те не получали распределение до середины января. Даже если с опекой государства всё решалось.

Они заехали перекусить, но и в кафе почти ничего не обсуждали, и потом до спортивной арены ехали молча. Слишком сильные впечатления получили Масакадовы. Впрочем, стоило признать, Ник тоже впечатлился. И то, какими выглядели те дети, которые смотрели на них и настороженно, и растерянно, а те, кто постарше, — с вызовом, обидой и злостью. Сразу было видно тех, кто в систему попал совсем недавно, и тех, кто в приют попадает не в первый раз. Тимуру позволили взять список детей, которые в данный момент находились в учреждении, и посоветовали добавить к этому человек десять, которые добавятся в предновогодний период. Статистика безжалостна и неутешительна: многие проблемы начинались с алкоголя, который в период праздников лился рекой. В пьяном угаре детей забывали кормить, били или делали что-то похуже. И хорошо, если их успевали спасти. Кто-то и сам прибегал в приют, потому что точно знал, что там хотя бы накормят и помогут. Такие, бывало, отсиживались по паре дней, ждали, пока за ними явятся бабушки-тёти-мамы, которые приходили в себя после очередного запоя, и позволяли уговорить себя вернуться.

И всё же… Это насколько невыносимо должно быть дома, чтобы сбегать в этот суровый казённый дом с серыми стенами и тюремными робами. Страшно представить.

На листочке значилось двадцать шесть имён и фамилий с годами рождения. Директриса сообщила, что они на днях распределили с десяток детей по сиротским домам.

Не особо удивительно, что подобным заведениям предпочитали помогать издалека и просто деньгами, место, словно дементор, выпивало всю радость и светлые чувства, поселяя в сердце переживания от бессилия чем-то реально помочь. Да, праздник может немного утешить этих зачастую сирот при живых родителях или реальных сирот, но…

Вот что можно реально сделать?

Открыть типа спортзала для сирот, чтобы «дать путёвку в жизнь»? Это всё равно поможет единицам… К тому же приют — это временное пребывание. Дети и так в подвешенном состоянии. А тут пойдут в спортзал и через месяц поедут в какую-нибудь Рязань или Новгород. География распределения у приюта оказалась обширная, и Тимур сказал, что отправляют запросы на места по характеристике и способностям. Типа сирота из хорошей семьи, который хорошо учится и ходил на скрипочку, внезапно потерявший родителей, мог попасть в один сиротский дом, а его друг того же возраста, но от которого отказались, в другой, а если ещё и были какие-нибудь приводы и на заметке в детской комнате полиции, то и в третий. И если вдруг сиротами становились брат с сестрой, тоже могли разделить чисто по полу и возрасту. Впрочем, скорее всего, «внезапных сирот» из хороших семей из приюта забирали родственники, которым помогали оформить документы, а если такого не происходило, старались сразу пристраивать в патронатные семьи. Это с «трудными детьми» всё сложнее.

Нику невольно вспомнились те записи Максима Маркова, его биологического отца. Зачем тот их на самом деле снимал? Возможно, тоже хотел кому-то помочь?.. И на них находился и кто-то за кадром, потому что камера двигалась. Мог ли это быть неуловимый Дэйн, которого Ник пока так и не встретил?.. Стоило спросить. К тому же Артурчик сам завёл с Софией эту тему на завтраке, что если она хочет выступить, надо делать это хорошо или не делать вовсе. И что с понедельника снова наймёт Дэйна для тренировок и подготовки к Алмазному Кубку.

К спортивной арене МГУ они приехали без пятнадцати четыре и, оставив Тимура, побежали переодеваться. Софию, которая могла взять ключ от кабинета, где лежали их вещи, уже ожидала вся девчачья команда. А Ника пустили уже после. Пришлось в темпе надевать форму, чтобы потом уже не бегать. Он сдал ключ на вахту охраннику, добежал до зала и успел поздороваться с друзьями.

— Как сыграли утром? — спросил Ник у Костика.

— Да продули, — поморщился тот. — Разрыв в пятнадцать очков, мы накидали сорок четыре всего.

— Это с кем вы?

— Да с вашими соперниками будущими из двадцать шестой школы олимпийского резерва. Они с вами в пять играют снова, — ответил Генка.

— О… Ясно…

— Придется тебе за нас отомстить…

Раздался свисток на начало игры.

— Давайте! Отработайте чисто! — напутствовал Ник и пошёл к трибуне болельщиков, где девчонки ждали его для повтора вчерашнего подвига с разрыванием ткани.

В итоге смена декораций и очень активная игра, сразу начавшаяся с фола, из-за которого чуть не травмировался Генка, сразу сбросила апатию, которой Ника заразил приют.

Он чуть не надорвал себе горло, болея за своих друзей. Чтобы пройти в полуфиналы, надо выиграть хотя бы две игры из трёх. В прошлом году выйти в полуфинал у триста восемнадцатой не получилось, но в этом как будто были все шансы.

Девчонки из команды собрались все девять и конкретно заводили болельщиков. Да и из их гимназии некоторые пришли пораньше. А ещё Ник заметил на первом ряду свою одноклассницу Ирину Симонову, которая оказалась знакомой Генки и громко кричала с первого ряда. Может, что-то у них назревает? Вчера вроде тоже она оставалась на игру.

После перерыва, на котором София со своей командой снова отожгла задорный танец, счёт был почти равным «34:35» в пользу противников, но в первую же минуту второй половины Генка, явно красуясь, закинул мяч с середины поля, разорвав счёт на два очка.

— Да! — заорал Ник вместе с Сашкой, который сидел рядом. Впрочем, тому, чтобы явиться поболеть, понадобилось бы идти максимум двадцать минут пешком от своей съёмной квартиры, ну или проехать пару остановок на троллейбусе.

Игра вышла напряжённой, но во второй половине наметился отрыв, который очень медленно, но рос. Команда соперников пыталась отыграться, пару раз перехватывала инициативу, но у них было только два игрока с силой, поэтому они потихоньку начали выдыхаться. В итоге триста восемнадцатая выиграла со счётом «68:50».

— Ну что, ваша очередь выигрывать? — хлопнул по плечу Сашка, придавая Нику ускорение, и он пошёл разминаться на освободившееся поле.

— Видел, что твои друзья выиграли, — пожал ему руку Звягинцев, который пришёл примерно в середине игры и подпирал стенку с другими парнями из команды.

— Наверно, в полуфинал пролезут, — кивнул Ник. — Хотя там ещё могут смотреть по очкам, как Федорчук сказал.

Большинство народа из триста восемнадцатой остались посмотреть на их игру, особенно после того, как София сказала про телевидение. Даже не бургерами соблазнились, а возможностью мелькнуть в телике.

Съёмочная бригада из одного оператора со штативом и крупной камерой, а также ведущей или какой-то корреспондентки пришли в зал как раз в «пересменку» и перевозбудили всю их команду.

— И нас тоже снимать будут и в телике покажут? — спросил Зимин, после того как Ник объяснил ситуацию.

— Наверное, мельком всё равно покажут, — пожал плечами Ник.

— Ладно, давайте соберёмся и надерём их, — похлопал по плечам Звягинцев и скаламбурил: — Чтобы тебя, Олежа, показали, надо и тебе показать достойную игру.

Раздался свисток, и первый же розыгрыш мяча показал, что засветиться в телике решила и команда соперников.

— Давай, давай, давай… — София вместе с девчонками кричала, когда Щеглов оказался зажат сразу троими соперниками. — Да!

Пас на Звягинцева вышел чётким, и Эдик забил двухочковый. Счёт снова слегка поколебался. Их парням требовалось ещё шесть очков, чтобы сравняться.

— Скоро будет окончание первой половины, — сказала очевидное Алекса. — Ну же! Ну!..

— Эх… Да что ж такое… — с досадой воскликнула Аля, когда у Зимина увели мяч и ринулись в атаку на их кольцо.

«Мимо!» — мысленно воззвала София, отправив «жажду крови» на капитана противников, представляя, как бы брякнула его мечом, и на долю секунды тот словно замешкался.

В тот же миг рядом пролетел Ник, перехватил мяч и пасанул через всё поле к корзине, где поджидал Дорничев.

— Да! — завизжали девчонки и закричали болельщики, потому что Макс не подвёл и сократил разрыв ещё на два очка.

— Вперёд, «императорка»! Вперёд! — подхватили за Софией болельщики. — Не зевай, забивай! Не зевай, забивай! Не зевай, забивай!

— Да-а! — это Звягинцев обошёл защитников и снова забросил двухочковый.

Свисток об окончании первой половины прозвучал как раз на Нике, который тоже начал грамотную атаку на кольцо, но не хватило пары секунд, чтобы исполнить задуманное.

Выступала команда поддержки двадцать шестой школы. И весьма хорошо. Оператор телевидения бегал по краю площадки и снимал то так, то сяк.

— Тридцать два — тридцать, — сказала Аля счёт вслух, — неплохо, учитывая, как их застали врасплох, сразу накидали больше двадцати очков, и пришлось отыгрываться.

— Да, почти отыгрались, — кивнула София. — И это двадцать шестая после утренней игры. Наверное, хотели запугать и взять с нахрапа сразу же. Но видно, что они не до конца восстановились. Начинают уставать.

— Хорошо бы, — отозвался сидящий у прохода Гена. — Ваши их тоже технично продавливают потихоньку. Надеюсь, додавят и сами не выдохнутся.

София вспомнила про обещание Ника «порвать на британский флаг».

— Так и будет, — ответила она уверенно. Аля, заглянув ей в лицо, отчего-то состроила хитрую рожицу и поиграла бровями, и София показала ей язык.

Команда поддержки соперников закончила.

— Девчонки, вперёд! — скомандовала София. Сила, возбуждённая игрой, буквально бурлила, так что она легко сделала свой «коронный финт», как это обозвала Кристина-первая в своей группе ВКонтакте, вырезав её обычное начальное «Зажжём!» в отдельное видео совсем под другую музыку.

София танцевала яростно, отдаваясь движениям со всей страстью, и смотрела прямо на Ника, застывшего с приоткрытым ртом на краю площадки. В какой-то миг единения она ощутила его магию, которая тянулась к ней, а также всех своих девчонок, всех парней в команде. У Дорничева как будто немного ныла травмированная рука, а Щеглов, у которого было меньше всех силы, похоже, уже выдохся. Впрочем… У соперников, которых София тоже на миг ощутила, тоже оставалось не так много сил. Они сильно потратились сегодня.

Музыка закончилась, и они застыли в финальной фигуре под крики и аплодисменты болельщиков с обеих сторон зала.

— Круто выступили! — когда они вернулись на трибуну, похвалил Саша, широко улыбаясь Але.

— Да, да, очень круто! — хором сказали парни-друзья Ника, показывая большие пальцы.

Раздался свисток. Началась вторая половина.

— Так это на эту рыжую ты меня променял⁈ — внезапно раздался слегка визгливый голос рядом, и, обернувшись, София увидела возле Саши какую-то светловолосую девушку с ярким макияжем и наклеенными ресницами. Довольно фигуристую, несмотря на миниатюрность.

— Марина… — Саша хмурился, покраснел и явно чувствовал себя неловко. — Шла бы ты… куда шла.

— А я к тебе и шла, — сказала эта Марина. — А тут ты на эту слюни пускаешь.

— Не твоё дело, мы с тобой давно расстались, — нервно дёрнул плечом Саша.

Аля, которая стояла в проходе рядом с сидящим краснеющим Сашей, молчала, пристально рассматривая развернувшуюся перед ней сцену.

София тоже не знала, что ей делать.

— Началась игра! — скомандовала она, привлекая внимание команды. — Некогда заниматься ерундой.

Аля посмотрела на неё и кивнула, словно соглашаясь.

— И правда, ерундой заниматься вообще не стоит, — подруга отвернулась от этой «бывшей».

— Ты кого ерундой назвала, сука крашеная? — заверещала эта мелкая Марина и внезапно кинулась на Алю, растопырив ногти, оказавшиеся довольно длинными и острыми.

София кинулась наперерез, защищая подругу, и успела подумать, что секунду назад прямо на них была направлена камера телевидения, которые теперь заснимут драку на трибуне и ославят их на всю Москву.

Но оказалось, что с ряда выше на защиту Али двинулась Наташа Нечаева и успела перехватить чужие руки, как-то ловко скрутив Марину.

— А ну заткнулась, пока я тебе все патлы не повыдирала, — с угрозой шепнула девушке Наташа, но София услышала. Марина замерла и перестала вырываться. Софии даже показалось, что Марина Наташу на самом деле боится. Вероятно потому что хорошо знала про её силу и какие-то привычки типа разбивания кафеля в туалетах.

София встретилась взглядом с Наташей и благодарно кивнула. Наташа увела на задние ряды Марину, так и не отпустив.

— Она выпила, похоже, — сказала Наташа уже погромче, — вот и понесло на приключения.

Саша хотел что-то сказать Але, но та посмотрела на Софию, подмигнула и выкрикнула:

— «Императорка», вперёд!

— Нас победа точно ждёт! — подхватила София вместе с остальными девчонками и болельщиками.

Аля снова просолировала:

— Чаще больше забивай!

— «Императорка», давай!

Эти незатейливые стихи они повторили несколько раз, пока парни наконец не сравняли счёт.

Болельщики «двадцать шестой» пытались со своих трибун что-то кричать, но не преуспели. К тому же их игроков потихоньку начали продавливать.

К концу матча София уже думать забыла про эту бывшую Саши, потому что их парни долго балансировали почти на одном уровне со своими соперниками, забивая по очереди, а когда осталось пять минут, здорово налегли и всё-таки оторвались на четыре очка. Разрыв уже не изменился до конца матча. И это было здорово.

— Три игры, три победы — это очень круто! — сказала Алекса, обнимаясь с Софией.

— Да, очень здорово, парни молодцы.

— Не забудь очень хорошо поблагодарить своего Урядова, — шепнула на ухо Аля, ухмыляясь и снова поиграв бровями.

— И поблагодарю, — шепнула подругу по заднице София.

— О… Даже так? — Аля захихикала.

— Ты не расстроилась из-за той бывшей девушки? — спросила София, вспомнив про инцидент.

— Нет, но собираюсь раскрутить это на полную, — хмыкнула Аля кивнув им за спины.

София повернулась. Явно ожидая Алю, на краю площадки мялся Саша, который как будто не знал, куда деть руки.

— Идём переодеваться, — сказала Аля, взяла Софию под руку, и они пошли. Мимо Саши, и подруга даже не посмотрела на него.

— Меня не должны касаться подобные вещи, — пояснила Аля, когда они отошли, хотя София промолчала и не хотела лезть в чужие отношения.

— Он же не может отвечать за поступки других людей, — тихо сказала София, — ты сама мне говорила, что я не виновата… что Янквиц напал на Катю. Это он такой… выбор сделал.

Был у них такой разговор, когда подруга почти слово в слово повторила то же, что и Ник, и попросила не винить себя и не говорить о всяких догадках остальным.

— Но почему-то меня защитила Наташа и ты, если бы успела, а не он, — ответила Аля. — Только глазами хлопал и будто радовался, что за него девки дерутся.

— Может, растерялся… — неуверенно пожала плечами София.

— Твой Урядов сразу побежал на ваши разборки, — аргументировала Аля. — Впрочем, непонятно, за кого он больше переживал, учитывая твои навыки, конечно.

— Думаю, за нас обоих, всё же явно демонстрировать магические способности в общественных местах, вне какого-то конкурса, выступления или заранее обговорённого мероприятия, тоже запрещено, знаешь ли. Только если это не чрезвычайная ситуация или не угроза жизни других людей, — припомнила правила София.

— Да? Я даже не знала, — покосилась на неё Аля. — А когда мы выступаем, а, мы, получается, согласованно… И парни — тоже, да?

— Ага, — кивнула София. — На таких мероприятиях можно… Но есть свои нюансы.

— Понятно, — Аля явно не хотела говорить про Сашу и его бывшую. Возможно, это её всё же задело.

С другой стороны, если бы Саша начал Марину оттаскивать… Выглядело бы это точно не очень. Она такая маленькая, а он такой здоровый, высокий. Даже удивительно, что они встречались. Аля этой Марины чуть не на голову выше. Еще и плюс телевидение снимает. И Саша ещё показался Софии довольно стеснительным и скромным. Он и правда мог просто растеряться и не знать, что ему делать в такой ситуации.

Впрочем, Саша всё же дождался, пока они с Алей выйдут из раздевалки, и подошёл.

— Можно с тобой поговорить? — попросил Саша, и они с Алей отошли в коридор.

— Поехали домой? — подошёл и Ник. Парни переодевались уже после них. Но муж, похоже, справился за время «пока горит спичка». София слышала о таких нормативах в армии и в службе чрезвычайных ситуаций. Через свой поток София внезапно ощутила звенящее нетерпение и вспомнила, что Ник свои обещания «порвать на британский флаг» точно выполнил.

— Да… — Софии вспомнились её смелые планы на вечер, и внутри всё пузырилось от какой-то истомы, предвкушения и ожидания чего-то… Особенного.

— Что там случилось после перерыва? — когда они одевались в гардеробе, спросил Ник. — Показалось, что какая-то то ли драка, то ли разборка случилась на трибуне. Но мне некогда было всматриваться. Хотя это чуть отвлекло наших соперников.

— К Саше и Але подошла, как я поняла, бывшая девушка Саши… Прости, он сказал, как её зовут, но уже забыла.

— Маринка? Мелкая такая и красится сильно? — спросил Ник.

— Да, похоже, она.

— Они встречались в девятом классе, а потом Сашка перевёлся и переехал в другой район, поближе к «ломоносовке».

— Да, Аля, кажется, что-то такое рассказывала про съёмную квартиру у родственников, — припомнила София давний разговор на перемене.

— Ну вот, Сашка уже не мог с Маринкой каждый день, встречались на выходных, и то он мотался туда-сюда часто. Ну а Маринка кинулась ему изменять, — помрачнел Ник. — Один из её «ухо-жоров» выложил на всеобщее обозрение её интимные фотки, и это все увидели.

— Кошмар какой! — ужаснулась София.

Внезапно вся история с пунктом брачного договора относительно измен, заиграла новыми красками. Похоже, что благодаря этой Марине, которая устроила Нику психологическую травму из-за переживаний за друга. Поэтому Ник так заочно недоверчиво к ней относился: боялся похожей ситуации. Вот и появился этот пункт в договоре.

— Сашка с Маринкой порвал, — продолжил рассказывать Ник, обнимая за талию, пока они шли до парковки, где ожидал водитель, — хотя она пыталась «наладить их отношения», прощения просила и прочее. Сашка год почти страдал, но держался, а тут…

— Еле вас догнал! — на них налетел Тимур, и София вздрогнула. Она совершенно забыла про брата, который приехал с ними!

Они переглянулись с Ником, который сделал большие глаза, покачал головой и проартикулировал что-то вроде «блин», и засмеялись. Ник, похоже, тоже и не вспомнил про Тимура, потому что они оба уже мысленно находились не здесь, предвкушая романтический вечер.

— Чего ржёте? — спросил Тимур, недовольно засопев, но это вызвало новый приступ смеха.

— Смешинка в рот попала, — выдавил Ник и ещё громче засмеялся.

София же просто не могла остановиться. И все попытки Тимура узнать, в чём дело, заставляли хохотать её ещё сильней. Тимур в итоге почему-то тоже начал смеяться с ними, заразившись этой «смешинкой».

— Фух, всё, остановись, у меня уже живот болит, — попросил Ник и поцеловал Софию в губы. Она ещё какое-то время дрожала от неконтролируемого смеха, но потом прикрыла глаза.

— Хватит целоваться! — снова вклинился Тимур. — Поехал домой, а то на вас уже люди смотрят.

София оглянулась, им издалека махали, прощаясь, Саша и Аля. Шли они за руки, значит, всё же «помирились» из-за того инцидента с бывшей девушкой. Аля намертво молчала про их отношения и даже как-то непонятно отвечала на вопросы девчонок, встречается ли она с Сашей, так что, возможно, там всё на самом деле было неопределённо, и вот сейчас что-то решилось, раз подруга хотела это «использовать». Впрочем, у Софии были свои насущные проблемы, и про Алю эта мысль лишь мимоходом промелькнула. Захочет — сама расскажет, чего гадать.

— Сегодня же тоже показывают вашу передачу? — болтал Тимур, пока они ехали. Ник просто держал Софию за руку, невесомо поглаживая кончиками пальцев, а казалось, что через кожу пускают что-то вроде электрофореза — такое почти физическое ощущение было от этих невинных прикосновений. Губы покалывало, а тело словно уже гладили. Так что София молчала, вбирая в себя все эти ощущения и не отвечая брату, потому что, скорее всего, сказала бы что-то невпопад.

— Мы попозже посмотрим… В записи… — ответил Ник, и София только подивилась его самообладанию и способности связно мыслить и поддерживать разговор. Сама она мысленно «репетировала», что потребуется с её стороны. Выпить таблетку, вымыться… А дальше… Она надеялась на Ника.

Ник наблюдал за женой, и показалось, что София как-то совсем «поплыла»: сидела с румяными щеками и дышала приоткрытым ртом, словно ей не хватало кислорода. Но по ощущениям, с которыми резонировала сила… Она просто слегка волновалась и… предвкушала. И это было самым прекрасным на земле! Она правда хотела их близости и ждала её.

Ник из-за этого понимания с трудом поддерживал разговор с Тимуром, тоже сидящем в машине. И старался лишний раз даже не коситься на жену, потому что боялся, что иначе всё его самообладание треснет по швам и он накинется на Софию прямо при её брате. Тимур так вообще ничего не замечал и болтал про баскетбол и как ему понравилось потусить среди простых школьников и гимназистов. Ник под конец дороги так уже только угукал и кивал.

Наконец они доехали!

София окинула горячим взглядом и вышла из машины, когда водитель открыл ей двери. И эти бедра! Они выписывали в полумраке двора магические восьмёрки, точно выписывали! Из-за них Ник совсем потерял связь с реальностью.

— Что? — очнулся он оттого что Тимур похлопал его по плечу и что-то сказал.

— Я спросил, будете ли вы с Софией ужинать.

— А. Да. То есть нет… — Ник задумался, вообще-то они ели последний раз ещё в обед, когда заезжали в кафешку по дороге после приюта. Но в принципе ужин — это неплохо, и как раз его время. — Мы с Софией поедим в апартаментах. Да… Вот так.

— А… Ну ладно… — протянул Тимур.

Ник забрал из багажника их спортивные сумки с формой, но бросил на первом этаже возле двери в прачечную с мыслью разобраться с этим потом, тем более что у него имелась и запасная форма, а завтра точно не будет тренировок, Федорчук сказал отдохнуть после матчей в ожидании результата, хотя и ежу понятно, что с тремя выигрышами из трёх, причём у фаворитов прошлого года, они точно проходят в полуфинал. Но это всё уже планы на февраль. Сейчас Ника занимали более актуальные вопросы. София. Стоило всё продумать и не спешить, чтобы всё прошло не просто хорошо, а великолепно. В таком деле второй раз первое впечатление произвести точно не выйдет. Он даже слегка занервничал. Вдруг всё случится слишком быстро? Чисто от перевозбуждения и слишком длительного ожидания. И он ещё ни разу не пробовал… В этом мире. Как знать, как поведёт себя организм, когда дорвётся до «сладенького»? А София определённо заслуживает, чтобы её первый раз прошёл феерично и желательно без осечек и скорострельности. Ник вспомнил один лайфхак по этому поводу и решил воспользоваться, чтобы быть уверенным. Даже два… И чуть успокоился. Пусть он здесь девственник, но кое-чего помнит. Да и женское тело не только по учебнику биологии изучал, пусть и в прошлой жизни. К тому же при нём память Никиты, которая, как он надеялся, в моменте может подсказать какие-то любимые фишки. Сегодня он собирался жульничать и читерить напропалую как самый главный ногибатор.

Ник подумал, что они могут съесть что-то лёгкое, чтобы не бурчать животами, а если потеряют слишком много энергии, спустятся на поздний ужин. Плюс холодильник в гостиной… который он не так давно пополнял.

Впрочем, все его метания и замыслы разрешила сама София, которая нашлась в столовой.

— Ты после игры наверняка устал и очень голоден, — сказала она, и если бы Ник мог, то влюбился бы в неё ещё сильней. — Поужинаем и пойдём к себе…

При этом в её тёмные глаза так лукаво сверкали, а губы в нежной улыбке так манили, что Ник опять побоялся, что набросится на жену при свидетелях.

— О, так вы всё же решили здесь поесть, — зашёл Тимур, нарушив какой-то вязкий момент, когда они замерли друг напротив друга и, кажется, думали об одном и том же. По крайней мере Ник очень даже думал, хотел и ждал уединения, чтобы воплотить все свои фантазии. И была нехилая надежда на силу, которая дарует и выносливость в том числе.

— Да… Надо подкрепиться, — невинно сказала София, меж тем отправляя новую порцию многозначительных взглядов Нику. Он поспешил сесть, чтобы прикрыть столом возбуждение и чуть, так сказать, разогнать кровь.

Ужин прошёл спокойно, позволяя собрать разбегающиеся мысли в кучку, но быстро. Они с Софией вроде и не торопились, а вышло так, что доели одновременно.

— Всё, сил больше нет терпеть, — заявил Ник, когда они с женой пошли к лестнице.

— Что?.. — посмотрела на него София и засмеялась, когда Ник подхватил её на руки и почти взлетел на второй этаж, добежав до их апартаментов. Вспомнилась традиция переносить невесту через порог дома, поэтому слезть он не позволил, и София открывала двери на весу, хихикая, отвлекаясь на нежности, которые нашёптывал ей в ухо Ник, и только с четвёртого раза попала ключом в скважину.

Стоило зайти и отсечь себя от внешнего мира, как они начали целоваться. Это было так сладко и как-то иначе. С надеждой, предвкушением, и Ник почти физически увидел пресловутый «зелёный свет», мимолётно удивившись, как можно ощутить настрой партнёра чисто по поцелую.

Потом правда мысли улетучились, и очнулся Ник уже в их спальне с расстёгнутыми джинсами и задранной до груди футболкой. Софию он успел раздеть до трусов.

— Ванна уже набралась, — остановила его София. — Давай примем ванну вместе. Помнишь, ты тогда говорил, что хочешь этого… Что в темноте всё иначе?

Ник с трудом вспомнил, о чём она. Магия в ванной. Точно. Он тогда начал приставать, а София показала работающий «люмос».

— Хорошо… — он и она голые и мокрые… великолепная идея же!

К тому же реально стоило помыться. После игры он не самой первой свежести.

Оказалось, что София подумала не только про ужин, но успела набрать свою офигенно здоровую и глубокую ванну, почти мини-бассейн, видимо, включив воду сразу, как они приехали. Ещё до ужина.

— Я попросила купить свечей, их только надо зажечь… Сейчас…

— Стой… — они зашли в тёмную комнату. — Я сам их зажгу для нас…

Ник эффектно щёлкнул пальцами и зажёг фитиль ближайшей толстенной свечи, которые стояли на дальнем бортике ванны. Свет позволил сориентироваться и прицельно зажечь ещё несколько свечек. Он не удержался и от демонстрации «дыхания пламени», как мысленно называл регулирование высоты огня.

— Ох, Ник… — тихо ахнула София. — Так здорово… А какое заклинание?

— Это как с тем «Акцио»… Я делаю это усилием воли. Но с огнём мне всё даётся гораздо проще, чем с другими стихиями.

— Стихиями? — отвлеклась София. — Расскажи. Только сначала заберемся в воду.

Она стыдливо отвернулась, и Ник быстро разделся, забираясь в умеренно горячую воду и разглядывая «стипиз» жены с ее аппетитной тыльной стороны.

— Иди ко мне…

София в бликах огня выглядела потрясающе красивой, и в этом было что-то дикое и первобытное. Невольно вспомнился их разговор о том, что маги помнят свои прошлые жизни, и подумалось, что такой могла быть София в пламени костра, когда плясала какой-нибудь танец для охотников, для того, чтобы те принесли богатую добычу. По крайней мере, в его голове чётко звучали там-тамы.

София изящно вошла в воду, и Ник выдохнул, помогая ей сесть на свои ноги в опасной близости от… Не хватало прикосновений, давления, трения, и он притянул её к себе, чтобы всё это получить. София охнула и прижалась ещё ближе. Так, как надо.

Они целовались всё глубже, и София так приятно двигала бёдрами, что Ник понял, что слишком долго не продержится. Впрочем, на это тоже был свой расчёт. Он позволял ей задавать нужный ей темп, лишь аккуратно поигрывая заострившимися сосками.

София оторвалась от его губ, и её глаза в полумраке ванной стали чёрными. Полными страсти и вожделения.

— Так хочу тебя! Люблю тебя, — забормотал Ник, целуя её подставленную шею и содрогаясь от резко накатившего оргазма. София чуть дрожала, явно тоже получив разрядку.

Затем они лениво целовались. Отмокали в воде, расположившись валетиком, и Ник иногда щекотал пятки жены, отчего София слегка брыкалась и хихикала.

— Так что там про стихии? — вспомнила она.

— Да… Но там особо и нечего рассказывать, — Ник намылил мочалку и сел спиной к жене, чтобы слишком долго не засиживаться, а то у него ещё были планы на оставшийся вечер. София понятливо начала мылить его спину. Это оказалось так приятно, что Ник протяжно замычал. Столько прожил и ещё никто ему спину не потёр хорошенько! Всё сам да сам! Ник принял фундаментальное решение почаще мыться вместе.

— Так что насчёт стихий? — напомнила София.

— А… Просто я закайфовал… М… Так… Дай соберу все мысли в кучу, слишком ты у меня замечательная…

— Сейчас перестану!

— Нет, не надо. Я мужественно собираюсь с мыслями и всё расскажу!

София фыркнула и захихикала.

— В общем, как ты знаешь, я в детстве экспериментировал, меня это интересовало. Я как будто всегда знал про стихии. Знаешь. Основные — это вода, огонь, воздух, земля, есть ещё стихии, которые образуются от смешения стихий, например воздух и вода — это стихия льда, воздух и огонь — стихия молнии, земля и огонь — типа стихия лавы… Ты разве такого не знала?

— Нет, откуда бы? — ответила София, и Ник опять вспомнил, что просветительского аниме здесь в помине не было.

— Ладно… В общем, я пробовал воздействие на разные главные стихии, и получается, что моя основная, то есть та, на которую мне проще всего воздействовать, это огонь, а вот противоположная ему — вода — на неё вообще не могу подействовать. О… — Ник внезапно вспомнил про заклинание «агуаменти» с призывом воды.

— Что?

— Вспомнил одно заклинание из своей книги, с призывом воды связанное, мне думается, э… Если допустить, что эта школа правда существовала бы в моей прошлой жизни, то заклинаниями вроде как обходили эту склонность. Но, допустим, я со своей минусовой склонностью мог бы призвать условный стакан воды, а кто-то со стихией воды, например, целый куб воды.

— Звучит логично, — София отложила мочалку. — Помыть тебе голову?

— Да, буду пахнуть как ванилька, — быстро поцеловал её руки Ник, вызвав новый приступ мягкого смеха.

— Так что это за заклинание? — спросила София, после того как очень приятно помыла ему голову. Лучше, чем в парикмахерской, где он обычно стригся у Галины Ивановны. Но та уже женщиной в возрасте, хотя и с волшебными руками, но… Не то, не то…

— Агуаменти, — вздохнул Ник. В принципе, это безобидное заклинание, и мало ли…

К счастью, сразу в ванной София пробовать волшебство не стала. Ник отвлек жену тем, что сам хорошенько её помыл, беззастенчиво трогая во всех местечках. Она была такая мокренькая, мыльная, руки сами собой скользили по нежной коже, так что Ник вновь начал возбуждаться.

— Давай выходить, мы уже совершенно чистые, — предложил он, и София кивнула.

— Полотенце в шкафчике, я выйду чуть позже, надо подсушить волосы, — попросила она.

— Тогда жду тебя, — Ник обмотал полотенцем бёдра и вышел из ванной комнаты.

Действительно, никакая фобия даже головы не подняла, видимо, смена декораций и новые обстоятельства сделали своё дело.

Он расправил постель, настроил свет, потому что хотел видеть как можно больше. Подумал про музыку и включил в гостиной нужную подборку.

Ник прекрасно помнил, что для женщин секс начинается гораздо раньше самой кульминации и многое зависит от настроения и настроя. Так что собирался его создать.

— А, вот ты где… — София наконец вышла из ванной, обмотанная полотенцем, но со слегка влажными волосами, которые спадали густой блестящей волной.

— Потанцуем? — протянул ей руку Ник.

София удивлённо посмотрела, но потом улыбнулась и вложила свою ладонь.

— Да…

— Но должен тебя предупредить, — зашептал Ник в нежное ушко, — я собираюсь бессовестно распускать руки…

— Только руки?.. — хихикнула София, хитро посмотрев на него. В глубине её тёмных глаз блестели смешинки.

— О нет, любовь моя… Не только.

София думала, что это будет больно или неприятно, но… Но… Ожидания не оправдались. Ник сделал всё, чтобы ей понравилось, не спешил, и это происходило так долго, так сладко, так нежно… А после… Она думала, что уже знает, что такое оргазм. Что с Ником она уже испытывала это от возбуждения, поцелуев, прикосновений, трения… Но оказалось, что есть нечто более… глубинное, более длительное и яркое, пронзающее самую суть, заставляющее задыхаться от невыносимой нежности. София испытала нечто настолько прекрасное, настолько трудноописуемое, перетряхивающее всю нервную систему, что после погрузилась в подобие анабиоза, вяло реагируя на поцелуи и вопросы, и попросту уснула, потому что мозг и тело требовали отдыха.

Когда проснулась в понедельник утром, всё тело как будто еще было налито той истомой, что случилась с ней накануне. Как будто каждая клеточка звенела и трепетала. София потянулась, выгнувшись, и получила поцелуй в шею, потому что Ник обнимал её со спины. София ещё сильней вытянула руки, перевернулась, обняла Ника за плечи и посмотрела в его довольное лицо.

— Доброе утро.

— Пора на тренировку? — Ник зарылся носом в её волосы, пощекотал губами ухо, фыркая, как ёжик, отправляя табуны мурашек по коже. И самое приятное, когда потом он загладил эти мурашки руками, обнимая, целуя и вновь разгоняя своим дыханием.

— Да-а… — София снова подтянулась, а Ник, коварно воспользовавшись этим, чуть сполз и начал целовать грудь, подбираясь к соскам. — У нас не так много времени… — с сожалением напомнила София.

Чуть ли не впервые в жизни она малодушно подумала, а не прогулять ли ей гимназию. Но сама же испугалась такой мысли.

— Да, тренировки тебе пропускать не стоит, — вздохнул Ник. — Просто тяжело от тебя оторваться… Ты такая сладенькая, мягонькая, приятная, разнеженная после сна… Но… Я мужчина, я кремень, я смогу…

Ник сделал вид, что с трудом поднимается, потом вернулся, снова начал целовать.

— Нет, не могу… Сейчас, ещё немного.

София смеялась и слабо отбивалась.

Наконец они всё же оторвались друг от друга и отправились мыться и исполнять утренние ритуалы.

Тренировка прошла не так активно, как хотелось бы, и София убедилась в правдивости того, что после сексуальной активности мужчины какие угодно, но не сильные и яростные. Сама же она чувствовала себя очень хорошо и бодро, хотя их спарринг как-то излишне быстро перешёл в партер. В зале явно не хватало свидетелей, и София даже подумала, что следует брать с собой Тимура. Пусть тренируется для восстановления, а Ник тогда будет настроен чуть серьёзней, чем мурлыкающий мартовский котик.

— Тебе надо тренироваться с нами по утрам, — сказала София брату, который завтракал с ними, так как и на учёбу по понедельникам они ездили вместе.

— Да? — Тимур как будто обрадовался. — А я вам не помешаю?

— Зал большой, к тому же использование силы только в самом конце тренировки, после разминок и прочего. Мне нужно быть готовой к Алмазному кубку.

— Кстати, я же подал заявку… Ну, на замену, — встрепенулся брат. — Всё согласовали. Ты участвуешь.

— Х-хорошо, — сердце дрогнуло. Брат сделал это без напоминаний и просьб, а она… Слишком упивалась своим счастьем, хотя Тимуру точно нужна поддержка. — Спасибо.

— А что насчёт тренера? — спросил Ник. — Дэйн, верно?

— Я с ним тоже говорил, ну, мы общаемся помимо тренировок, точнее, переписывался, — ответил Тимур. — Ему сейчас надо согласовать расписание, получается, что он с некоторых пор стал совладельцем зала. Я даже там был. Одна из последних тренировок там прошла у меня, ну, до больницы… Дэйн говорил, что не молодой уже бегать по ученикам, долго и неудобно, и что не везде и не у всех есть условия для тренировок и нужные тренажёры, ну и решил как-то закрепиться и вложиться.

— А где этот зал? — спросила София.

Тимур назвал адрес, и Ник чуть не подпрыгнул.

— О! Ничего себе! Это ж недалеко от триста восемнадцатой школы. И мы с парнями, ну, Генкой, Степаном и Костиком, этот зал мы стабильно вечерами арендовали для тренировок, когда я там учился. Кстати да, они что-то говорили о том, что-то ли зал продают, то ли хотят отдать полностью под аренду, что надо что-то новое искать. Получается, его ваш Дэйн выкупил?

— Ага, — кивнул Тимур. — Там вроде место есть нормально…

— Да, София, кстати, задолжала спарринг Степану, — подмигнул Ник, и София вспомнила разговор с другом Ника, который, по фантастическому стечению обстоятельств, был тем мальчиком, который спас её в детстве от похитителей.

— Действительно, можно попробовать договориться с Дэйном, — кивнула она. — Ну, чтобы твои друзья тоже занимались. Больше разных спарринг-партнёров, и вообще, я и правда обещала…

— Нам уже пора, — посмотрел на часы Тимур, и они пошли одеваться.

В машине Тимур написал сообщение Дэйну, чтобы уточнить про расписание себя и друзей Ника.

— О, прикиньте! — оторвался от телефона Тимур, заставив Софию сконцентрироваться, потому что Ник отвлекал тем, что подобрался под её шубку и поглаживал бок. — Я Дэйну ещё написал про приют… Ну, что мы собираемся делать праздник и всякое собирать… Он спросил просто, чем я занимался в выходные… Да готов ли к тренировкам по восстановлению…

— И что он тебе ответил? — спросил Ник.

— Оказывается, он этот приют знает и тоже не против чем-нибудь помочь. Не знаю, может, Дедом Морозом нарядится и подарки раздаст, не отца же просить?.. Хотя я про кого-то из охраны думал… Надо мне записать, что нужны костюмы Деда Мороза и снеговиков.

— А давайте вместо снеговиков у нас у Деда Мороза будет внучка Снегурочка? — спросил Ник. — Я знаю очень красивую девочку на эту роль, — и начал слегка щекотать Софию.

— Что ещё за внучка Снегурочка?.. Хотя… Вроде неплохо звучит, — кивнул Тимур. — Какой ей нужен костюм?

— Ну… Большой кокошник или венец, как его правильно называют, не знаю, — начал объяснять воспылавший внезапным энтузиазмом Ник. — Что-то вроде лёгкой шубки голубенькой с мехом и расшитую белыми и серебряными нитями. Или стразами… Сапожки под стать. О, можно попросить подружку Костика Кристину нам нарисовать эскизы костюмов. Она же рисует хорошо.

— Да, точно, — кивнул Тимур и пояснил для Софии: — Это она помогла нам с плакатами, когда у тебя выступление с командой поддержки было.

— Какими плакатами?.. О! А я знаю хорошее ателье, нам там с девочками костюмы делали, вроде бы они не только купальники шьют и украшают, оно большое, на Сосновой улице, там ещё торговый центр «Сибирский», — включилась в обсуждение София. — Думаю, там можно заказать красивые костюмы по размеру.

Они обсуждали разные мелочи и нюансы будущего сценария и праздника до момента, пока не приехали в гимназию. Тимур сказал, что сегодня ещё должен встретиться с теми людьми для консультации, которых ему отец пообещал, и будет держать их в курсе.

— Он немного воспрял духом, — сказал Ник, когда они вышли.

— Да, хорошо, что Тимур нашёл себе занятие, пока… не восстановится, — кивнула София. — Спасибо, что тоже его поддерживаешь…

— Да ну брось, мы же семья, — беззаботно ответил Ник, приобнимая.

Они разошлись по классам, и на Софию почти сразу налетела Аля.

— Ты вся сияешь, — проницательно посмотрела подруга, и София слегка смутилась, потому что подумала, что Аля сразу догадается, чем они с Ником занимались вечером. — Ну про это позже поговорим… Ты серию видела?

— Какую серию? — моргнула София от столь резкого перехода.

— Как какую? Серию нашего шоу, конечно!

К ним подошла ещё и Света Михайлова.

— Вы вчерашнюю серию обсуждаете? Скажите же! Вообще! — сделала большие глаза Света.

— Я не видела, — созналась София. — Вчера… эм… дела были другие, хотела посмотреть как-нибудь после гимназии или в обед, если получится.

— Ты не видела⁈ — хором сказали Аля и Света.

— И как теперь тебе всё не рассказать⁈ — театрально схватилась за грудь Аля. Девчонки начали смеяться.

— Так что там такое показали⁈ Что-то про Катю? — попыталась угадать София, вспомнив, что там происходило. Кажется, Ник сказал, что Катю показывают как-то подозрительно.

— Половину программы показывали ещё участников, а вторая половина, да, была посвящена Кате и всем событиям, они там напустили тумана, и показывали её в больнице, и врачи что говорят. Со стороны вообще всё очень таинственно и жутко, и там полицию показывали, — всё же выдала Света. — Ну и нас немного, но сначала мы типа там такие весёлые, и Катя про Грошева говорила, что он её любимый участник программы «Мастер Шеф» и она счастлива здесь находиться и кушать из «Златы». Мы же там много всякого наговорили…

— Да, а потом показали, как мы там боимся и плачем, как Катю уже везли в реанимацию, — подхватила Аля. — Короче, вообще ничего не понятно, что случилось, но комментарии под записью там просто уже в два раза больше, чем у предыдущих выпусков. В основном все гадают, что случилось, и какие-то слухи муссируют.

— А я ещё сегодня посмотрела на нашу группу, которую Кристина первая сделала, помнишь? — перебила Света. — Так там уже больше трёх тысяч подписчиков, и все спрашивают, что случилось с Катей. Тем более её на последних записях на стене нет.

— Да уж, вот и проснулись знаменитыми, как вы хотели, — покачала головой София. — А Катя как? Она знает?

— Да, пока она закрыла свою страницу, потому что ей всякие начали писать просто сотнями сообщений, я с ней утром разговаривала, — закивала Света. — Она там в начале ещё пыталась отвечать, но потом просто устала.

— В переменку к ней сходим, — решила София, и девчонки закивали.

Прозвенел звонок.

Впрочем, в преддверии приближающегося конца года, зимних каникул и будущих выпускных экзаменов преподаватели как-то дружно на них налегли, давали и «пробные контрольные», и самостоятельные, и внезапные письменные опросы, задерживая на и так небольшую перемену, чтобы все всё успели, так что вырваться надолго из класса получилось уже только на обед во время большой перемены.

Собрались они всей группой поддержки, и девчонки обсуждали ситуацию и реакцию на «теледраму», которую развернули в шоу, к ним подходили гимназисты из разных классов, соболезновали Кате и пытались выведать, что случилось. Но, кажется, уже к четвёртому уроку все всё знали про Янквица и нападение. Впрочем, в гимназии не очень любили Янквица, особенно те, кто его знал лично. Так что общественность точно была на стороне Кати, её спрашивали о самочувствии, подписывались на её страницу ВКонтакте и набивались в друзья.

София даже смогла посмотреть эту «вторую часть» шоу прямо на обеде, чтобы своими глазами увидеть, как всё подали. Действительно оказалось драматично. И заканчивалась тем, что «одни из лидеров соревнований встали перед сложным решением продолжать или отказаться от дальнейшего состязания», представив Катю чуть ли не как основную солистку. В общем, немного приврали, там недоговорили, здесь напустили тумана, и вообще всё стало, как говорится, «очень непонятно, но жуть как интересно».

Будни выдались загруженными учёбой и насыщенными всякими сплетнями. Их группа всё набирала популярности ВКонтакте, так как уже к четвергу разрешилось насчет их выступления на концерте без Кати — интригу держали ещё целых три выпуска. И с пятницы по пятницу, то есть восемь дней подряд показывали только подготовку к отборам, сами отборы, закулисье, интервью участников, эту драму с Катей, некоторые драмы участников помельче и обсуждение судей, кто в итоге проходит. Но на самом деле довольно захватывающе и любопытно получалось. Субботний выпуск был посвящён тридцати командам, которые прошли, так что весь состоял из небольших клипов-нарезок про «путь на проекте». Учитывая их общее количество и напиханную рекламу, вышло всего по две-три минуты на группу. Будущим лидерам уделили чуточку побольше времени, например, там была интересная и слезливая история у «суворовца», которого звали Виктор Юрин, у него погибли родители, и его воспитывал дядя-офицер, который и пристроил его в высшую военную школу, и он рассказывал, как сначала ему там не нравилось, а потом он нашёл себя, друзей, начал развивать магические способности: показали его с фехтовальным мечом, делающим финты. И что он собирается выиграть ради мамы, которая очень хотела, чтобы он, видимо, где-то побеждал. Аля авторитетно сказала, что этого красавчика-Юрина показывают часто специально ради фанаток. Учитывая тысячи восторженных комментариев девчонок, некоторым из которых точно меньше шестнадцати, скорее всего, так и было. Поклонницы Юрина и некоторых других мальчиков поднимали просмотры до заоблачных высот. Хотя девчонки показывали и комментарии, которые адресовались Але, им и даже ей. Но не то чтобы София воспринимала такие признания в любви и восхваления всерьёз. Это интернет — и этим всё сказано.

Про них тоже показывали чуть больше из-за Кати — целых четыре минуты, это было видно по таймингу нарезки, которую сделала Кристина-первая для группы Вконтакте. Там за прошедшую неделю набралось какое-то уже совсем нереальное количество подписчиков — более ста тысяч. София даже сомневалась, учится ли столько народу в старших классах Москвы. И откуда они все вообще нарисовались. Кристина, кажется, была в шоке от такого наплыва подписчиков.

София, впрочем, не сильно во всё это вникала, по большей части просматривая шоу важными отрывками или слушая пересказы девчонок, которые буквально жили этим проектом, тоже заполучив свой кусочек популярности. София находила себе занятия поинтереснее, так как открыла для себя новую грань отношений, они с Ником каждый день устраивали себе «медовые вечера», раз уж с медовым месяцем, как пошутил Ник, всё так вышло.

В воскресенье, седьмого декабря, они как раз отметили месяц со дня свадьбы. И Ник днём водил её в «Пушкин» на свидание, где они вдвоём, красивые и нарядные, пробовали новый набор из десятка блюд, танцевали, а потом ещё гуляли по преобразившемуся центру, где всё уже украсили к Новому году. А потом дома тоже всё произошло феерично и очень здорово. Как будто даже с каждым разом всё лучше и лучше, наверное, потому что они больше узнавали друг о друге и что кому нравится. Они даже успели с семьёй, с мамой и братом, посмотреть воскресный концерт на тридцать финалистов. Софии было очень любопытно, как выступали и что показывали другие, так что это она пропускать не хотела.

Тренировки с наставником пришлось отложить из-за того, что Дэйн куда-то уехал по срочным делам, сообщив Тимуру, что вернётся только после четырнадцатого декабря. Искать кого-то другого буквально за три месяца до Алмазного Кубка смысла не имело, к тому же Дэйн назначил Тимура «за себя» и скинул программу тренировок. Заниматься с дистанционным тренером становилось какой-то нездоровой традицией, но в принципе Ник вместе с Тимуром неплохо справлялись.

В приюте решили делать ёлку двадцать седьмого декабря, в субботу, в первый день школьных каникул. Тимур, получив помощников, развернул бурную деятельность, к тому же у него на учёбе уже началась «зачётная неделя», которая длилась целых три недели. Так что брат ездил в свой университет только на консультации и сами зачёты. А после новогодних праздников у него уже должны пройти экзамены, а затем каникулы с конца января до середины февраля. Так что своё свободное время Тимур проводил в тренировках, закупках и подготовке для детского праздника. Брат даже сказал, что начал чувствовать отголоски силы, что, несомненно, хорошо.

В среду они наконец добрались до домашней библиотеки и выгребли оттуда детские детективы, а София привела Ника к «семейному гобелену». Оказалось, что муж Ирины, как и её дети, туда вписаны, а вот Ник пока нет.

— Ирине вписали детей и мужа, когда Булату исполнилось пять лет, — сказал Тимур, который тоже подошёл к семейному древу. — Это в прошлом году было, они тогда приезжали к нам. Булат вроде как мальчик и наследник, старшая Диана у них, но… Ну, они там сами как-нибудь порешают. А отцу важен внук.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Ник.

— А я где тогда была? — удивилась София.

— Не помню, — задумался Тимур. — Может, на тренировке или в школе, то есть в гимназии. Ты уже знаешь, что они на Новый год приедут к нам?

— Да, мама говорила, — кивнула София. Своих племянников она видела редко, и Ирина приезжала с Дианой, Булатом и мужем на новогодние праздники — обычно на пару дней, а летом привозила только детей погостить у бабушки с дедушкой около двух недель. Так точно происходило уже пару лет.

Она убедилась в том, что её прабабушка Софья находится на том же гобелене и там написано в скобочках «ур. Лансере», то есть «урождённая Лансере». Значит, все те сны и информация, которую они с Ником узнали ещё на выставке, действительно могли иметь к ней отношение. Если это какая-то «память поколений» или правда «реинкарнация». Годы жизни прабабушки не особо впечатляли, та не дожила даже до тридцати, но успела родить двоих детей.

В субботу, тринадцатого декабря, их с Ником пригласила в гости Изольда Брониславовна, и они даже решили заночевать в фамильном особняке Марковых, потому что собирались приехать к ужину, позавтракать и уехать, а Ник ещё фантазировал о «классике романтики» — перед камином на шкуре.

Правда, перед этой «классикой» они довольно напряжённо познакомились с Игнатом. Всё это оказалось как-то немного странно и слегка неловко, и Ник отчего-то нервничал. Может, оттого, что София думала, что выйдет замуж за его старшего брата? Но Игнат… В общем, ничего особенного к нему София не испытывала, да и на этом ужине тот был со своей невестой Светланой. Кажется, эту девушку София когда-то видела на фотографиях, которые приносил ей Тимур.

Получилось поговорить с бабушкой Ника про картину с графом Николаем, та появилась в семье Марковых уже после войны и по семейным преданиям её выкупили с аукциона в доме какого-то купца. Откуда-то стало известно про этот портрет, и ещё дедушка Изольды очень хотел его забрать, но долгое время не мог это сделать, портрет вроде как нравился жене купца, но после её смерти портрет продали.

Тогда Софию пронзила догадка об этом «неизвестном купце» и его жене. Ник, когда они это потом обсуждали, тоже склонялся к мысли, что этой женой была Софья Масакадова.

София потом долго рассматривала портрет графа Николая, а Ник попросил у бабушки разрешение снять картину и осмотреть его с изнанки с утра. Изольда Брониславовна согласилась, с условием, чтобы они ничего не повредили и потом всё вернули в исходное состояние.

Романтический вечер «на шкуре у камина» удался на славу. Правда, шкуру им заменил пушистый ковёр и расстеленное толстое одеяло. Зато камин и правда настоящий, с дровами и живым огнём. От него бок чуть припекало, но Софии понравилось, было в этом и правда что-то этакое… К тому же Ник… был как-то весьма активен, и сказал, что, может быть, на него влияет огонь, как подпитывающая стихия или что-то такое. Но в общем, это точно стоило взять на заметку.

А ночью Софии снова приснился сон. Из тех снов, которые рассказывали о чужом прошлом, но в этот раз… Сон был про неё. Очень странный и путаный, какой-то обрывочный и повторяющийся. Пугающий. И сценарий этого сна оказался таким, что София проснулась с криками.

— Что такое? — очнулась она в тёплых объятиях Ника, который сцеловывал её слёзы. — Что случилось? Я здесь, я здесь…

— Ты здесь, — выдохнула София. — Ты здесь… Боже, такой жуткий кошмар не может быть правдой, да, это просто какая-то глупость…

— Тебе что-то приснилось?

— Да… Да, приснилась какая-то ерунда, наверное, от впечатлений из-за знакомства с твоим братом… Как будто я с ним поженилась, а потом у нас были ужасные отношения, и он с этой Светой… А я… Я с тобой, хотя ты был каким-то как будто немного другим. В общем, мы с тобой стали любовниками, но ты всё время умирал…

— Меня убивал Ингат? — тихо спросил Ник, поглаживая её по спине.

— В том-то и дело, — чуть отстранилась София, всхлипнув. — Тебя всё время убивала я.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.