«Деньги. Всегда эти деньги!» — печально думала Ванда, глядя, как её старшие сослуживцы спорили из-за очередного задания.

— Что ты сказал?! — подавилась булочкой Сью, усиленно откашливаясь и отряхивая новое платье от хлебных крошек. Изловчившись, она выхватила из рук своего парня, а по совместительству и напарника, листок с заданием, которым тот размахивал на манер флага, и, пробежавшись по строчкам, ехидно подметила: — Я за такое не возьмусь. Ты хоть видел, сколько они предлагают за оплату? А?! Даже не уговаривай!

— Да причём тут деньги? — обиженно возмутился парень. — Сью, но ведь это так романтично. Вспомни, как мы в прошлый раз там гуляли. Ты же сама говорила, что тебе понравилось. Почему бы не съездить туда ещё раз? — вопросительно изогнув бровь, Нильс попытался забрать листок с заданием обратно, да не тут-то было.

— Нет. Я тебе уже много раз говорила: хочешь быть со мной — ищи хорошо оплачиваемую работу, а за такую мелочёвку я браться не собираюсь! — фыркнула девушка и, швырнув раздражавший её листок вверх, направилась на выход из офиса.

«И что он за ней таскается?» — удивлялась Ванда. — «Конечно, Сью — красивая, но уж слишком помешана на деньгах».

На самом деле этим вопросом задавались многие в их фирме по предоставлению магических услуг. Сью была девушкой из обеспеченной семьи, никогда ни в чём не нуждалась, всегда выглядела с иголочки и обладала достаточно дерзким характером, но при этом устроилась работать, причём не по протекции, а вполне самостоятельно. Но ей это и не нужно было — Сью Хардфид ко всем своим достоинствам была сильным магом, и цену себе знала.

Впрочем, в их фирме все маги были сильными. Директор не смотрел на возраст или положение в обществе — для него главным было умение. Вот, благодаря такому взгляду, Ванда и была зачислена в штат, несмотря на то, что была ещё подростком. А привела её сюда Лана Малкольн. Девушка весьма сильно пострадала на одном из заданий и практически при смерти сидела в лесу одна, прислонившись к стволу дерева.

Ванда в то время чисто случайно шла относительно далеко от места события, собираясь вглубь леса за лекарственными травами, как увидела в стороне магическую активность. Не то, чтобы её удивило произошедшее — всё же разборки между магами встречались нередко, а в последнее время ещё и тёмные стали часто нападать на мирных жителей. Вот она и пошла посмотреть — вдруг кому помощь нужна?

Так и получилось. Лана была одна, хотя очевидно, что без боя она не сдалась. Её магическая аура ещё светилась, но уже тускло, а потому, действовать нужно незамедлительно — время могло усугубить её положение. Ванда хоть и знала, что без сертификата применять свои способности нельзя было (на то в стране действовал строжайший запрет), однако, не могла позволить умереть незнакомой девушке.

В общем, в результате этого случая, девушки подружились. Более того, Лана практически насильно забрала Ванду с собой жить вместе. Всё равно девочка не имела собственного угла — откуда родом не знала и всю жизнь бродяжничала. И как-то раз была представлена директору. Мистер Мадисон был потрясён способностями Ванды и, недолго думая, взял её под свою опеку. С тех пор девочка больше не чувствовала одиночества, хотя семью очень хотелось.

Ванда перевела взгляд с уходящих сослуживцев на листок, который немного покружил между рабочими столами и плавно опустился под ноги Френка Джастина.

— О-па! Это что, задание? — молодой человек наклонился вниз и поднял бумагу. — «Создать декорации и спецэффекты для детского праздника, используя магию. Награда 200 000 дж». Хм… Неплохо… — он почесал подбородок и покосился на своих напарников, что сидели у окна со скучающим видом.

Деньги и в самом деле были небольшими — возмущение Сью слышали все — но и работа была непыльная. «Почему бы и не взяться за такую? Всё равно делать нечего», — подумал Френк и неспешной размеренной походкой направился к своей команде, как краем глаза заметил печальную Ванду, что стояла у доски заказов, наверняка выбирая что-нибудь несложное, но хорошо оплачиваемое. Руки девочки сминали подол короткого платья, а ровные зубки волнительно покусывали нижнюю губу. Сразу было понятно — заданий её ранга нет. Френк вновь посмотрел на поднятый листок, ловля себя на мысли о том, что подвернувшаяся работа отлично подошла бы и для начинающего мага. Улыбнувшись собственным мыслям, молодой человек сменил курс направления и зашагал к Ванде.

— Нет подходящих заданий? — спросил он, поравнявшись с девочкой и глядя на неё сверху вниз, и несколько раз переместил свой вес с пятки на носок и обратно. Мимолетно глянув на деревянную доску, понял её нерешительность: «Поймать шайку воров, орудующих в городе», «Очистить район N от монстров», «Создать защитный барьер» и прочее, и прочее.

— Нет… — вздохнула Ванда. — Только командные остались, но идти не с кем: Лану уже забрал с собой Эрик, Нильс, как всегда, ушёл за Сью, — девочка бросила сожалеющий взгляд в сторону выхода.

— А с нами пошла бы? — Френк услужливо подсунул в руки Ванды листок с творческим заданием. Девочка пробежалась взглядом по строкам, и глазки сразу заблестели, но…

— А твоя команда возражать не будет? — слегка недоверчиво протянула она, смотря в их сторону у окна. Честно говоря, девочка побаивалась их немного — уж больно серьёзные были.

— Нет, конечно, — усмехнулся Френк и потрепал её волосы. — Думаю, они будут только рады. Ну, так как?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда я с радостью! — засияла Ванда и непосредственно хлопнула в ладоши.

Большой театр кукол, по строению ничем не отличающийся ото всех остальных театров, находился в самом центре соседнего города и имел довольно вместительный зал для банкетов и прочих мероприятий с закусками. В его стенах часто проводились праздники, как от разных детских организаций, так и по заказам от частных лиц. Но на это раз предстоял праздник городского масштаба, и нужно было провести его с помощью магии.

— О! — воскликнул директор театра. — Как я рад, что вы всё же откликнулись. Признаюсь, не ожидал, что в такое напряжённое время в вашей фирме найдутся свободные маги. Спасибо! Прошу вас, проходите.

Прибывшие рано утром сослуживцы незаметно переглянулись между собой — о том, что в последнее время с работой у них, наоборот, было скудно — другим знать не обязательно.

Маги прошли в подсобное помещение, рассматривая декорации и попутно читая план предстоящего мероприятия. Работа предстояла творческая — «оживить» кукол и создать волшебную атмосферу. Такое не часто выдавалось, в основном магам поручали боевые задания, а тут в течение практически недели можно было развлекаться в своё удовольствие! Ванда внимательно слушала своё поручение и настраивалась на рабочий лад. Она очень волновалась и не хотела подвести Френка, ведь благодаря именно ему у неё появится дополнительный заработок. Пусть мистер Мадисон и обеспечивал девочку, и даже устроил в школу, Ванда всё же не хотела обременять его дополнительными тратами и заработанные деньги всегда отдавала своему опекуну.

Итак, маги, не теряя времени, приступили к выполнению задания. Для начала необходимо было обновить реквизит, подготовить сцену и обсудить нюансы самого праздника со сценаристом. Нужно было поторопиться, ведь на следующий вечер уже предстояло первое выступление.

Время пролетело незаметно, и старшие товарищи отправили Ванду пораньше в гостиницу отдохнуть, а сами решили оставаться в театре, намереваясь поработать ещё полчасика-других. Идти было недалеко — всего лишь на соседнюю улицу, но девочка, разглядывая достопримечательности на центральной площади, перепутала направление и свернула в безлюдный переулок.

Проходя мимо заброшенного ларька с поломанной и выцвевшей вывеской, Ванда услышала тихое жалобное мяуканье. Сердце болезненно ёкнуло, и девочка поспешила на звук. Котёнка в полумраке ларька сразу найти не удалось, и лишь благодаря магическому зрению, Ванда смогла заметить бедняжку. Осторожно взяв в руки, она вынесла его на свет. Увидев, в каком малыш состоянии, на глаза невольно навернулись слёзы.

Маленький серый котёнок был сильно изранен во многих местах и покрыт нарывами и плешью, правое ухо разодрано и свисало ошмётками, один глаз выколот и зиял пустотой, а другой гноился и почти не открывался, вместо задней лапы торчала культяпка, а хвост был переломан в нескольких местах и частично отрублен. Еле-еле сдержав накатившие слёзы, Ванда бережно положила котёнка на землю и подняла над ним руки для исцеляющих и очищающих заклинаний.

— Вулнера санентур! Эпискеи! Экскуро!

Девочка закрыла глаза и, высвободив свою силу, направила её на зверски покалеченного котёнка. Бирюзовая печать магии засияла над малышом и направилась на повреждённые части тела. Через несколько минут страдающий малыш, доселе почти не двигавшийся, открыл единственный голубой глаз и усиленно заморгал от ослепляющего света. Кровь, что тонким ручейком сочилась с его лапы, наконец, остановилась, и серое «Чудо» слегка задрыгало ей, проверяя на наличие боли, которой, благодаря Ванде, теперь не было.

Девочка улыбнулась дрожащими губами, довольно осмотрев результат своих усердий: шерсть котёнка посветлела и даже заблестела — магия исцеления смогла не только вылечить потрёпанное ухо и зарубцевать раны на тельце, но ещё избавить малыша от грязи. К слову, глаз, хвост и лапа так и остались неполноценными — даже самые лучшие магические способности, увы, не могли вернуть потерянные части тела, но Ванда всё равно радовалась, что хоть чем-то смогла помочь бедняжке. Она бы очень хотела взять котёнка с собой, однако в гостинице было запрещено держать животных, впрочем, как и в театре.

Девочка нежно поглаживала маленькое тельце мурчащего котёнка. Он доверчиво лежал на её руках и посасывал завязку от блузки — наверняка кушать хотел! Осмотревшись по сторонам, Ванда нашла относительно чистую коробку и смастерила малышу из неё подобие кроватки. Не найдя ничего тёплого, девочка положила на дно свою кофточку и, уложив в коробку котёнка, побежала в ближайший продуктовый магазин, бросив напоследок:

— Я скоро вернусь, Василёк.

Ванда дала ему такое имя из-за его за невероятно ярких голубых глаз — как небо в ясный день. Точнее одного оставшегося, но так похожего на синий василёк.

Девочка торопилась и, спустя совсем незначительное время, быстро вернулась, дабы накормить несчастного котёнка сосисками, а также налила в бумажный стаканчик молока. Оставлять несчастное животное совершенно не хотелось, но впереди предстоял ответственный день, да и поздно уже было. Поэтому, поцеловав котёнка в розовый носик, девочка попрощалась, пообещав, что непременно придёт завтра.

На следующий день Ванда встала ни свет ни заря. Все мысли были только о Васильке, поэтому она даже не заметила, как быстро оделась и выскочила на улицу, ошарашив своим поведением Френка. Молодой человек всегда вставал спозаранку, используя утренние часы, дабы прочитать пару-тройку книг на балконе, захваченных из центральной магической библиотеки. Он с удивлением проследил, как девчушка живо забежала в расположенный неподалёку зоомагазин и унеслась куда-то в сторону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сама же Ванда не знала, что была под присмотром — Френк проследовал за ней. Он обратил внимание, как жалобно запищал котёнок в полуразрушенном ларьке, заслышав приближающиеся шаги. Разумеется, он не знал, кого они могли принести? Однако страхи его рассеялись, лишь только заметил свою вчерашнюю благодетельницу. Френк же, убедившись, что ничего страшного и странного девочка не делала, вернулся обратно. А Ванда тем временем доставала из пакета купленный специальный мясной корм для котят, витаминный комплекс, пару бутылочек с молоком и водой и небольшую миску для питья. Она присела у коробки и начала «сервировку стола», а малыш Василёк в это время кружил по своей «кроватке» и нетерпеливо мяукал в ожидании пищи.

— Готово! — улыбнулась Ванда и положила в коробку еду. — Приятного аппетита!

Василёк блаженно замурлыкал, находя бескорыстную заботу очень вкусной. Сама же девочка улыбалась и слегка поглаживала серую шерстку малыша.

— Вот закончу работу, получу награду, и мы уедем с тобой в Магнолию. Я познакомлю тебя с Ланой и с остальными. Мы втроём будем жить в общежитии и… Ой! — воскликнула Ванда, вспомнив про время. — Ты прости меня, Василёк, я побегу пока. У нас ведь задание здесь, — девочка погладила котёнка по шерстке и задвинула коробку вглубь ларька.

Каждый день Ванда бегала к Васильку. Котёнок понемногу крепчал и даже отъел пузико. Девочка играла с ним и проводила всё свободное время. Несколько дней выступлений пролетели незаметно и завершились полным аншлагом. Старшие сослуживцы, как раз, разбирали декорации и попутно решали, где отметить окончание работы. И лишь Ванде не сиделось на месте: молниеносно стянув с себя сценическое платье «принцессы», бросилась прочь из театра — наконец-то она сможет забрать своего котёнка домой!

Громкие овации юных зрителей до сих пор стучали у неё в голове, ошеломительный успех грел душу, но сердце чувствовало, что что-то не так. Ванда громко стучала маленькими каблучками белых туфелек, что забыла переобуть, и, наконец, добежала до знакомого переулка. Ещё издалека, завидев четыре подозрительных силуэта у ларька с котёнком и услышав лай собаки, она поняла, что предчувствие не обмануло, и стремглав подбежала к мальчишкам, что громко и чрезмерно противно смеялись, травя огромного лохматого пса с диким оскалом на нечто серое и до боли знакомое.

— Что вы делаете?! — испуганно воскликнула девочка, отталкивая первого попавшегося мальчика в сторону и бросаясь к котёнку.

— Куда лезешь, дура?! — грубо оттолкнул её другой паренёк. — Цербер тебя укусить может!

— Не трогайте Василька! — закричала Ванда и, не слушая их, кинулась к малышу, но чуткий, благодаря целительной магии, нос уловил холод подступающей смерти.

Окровавленный котёнок лежал в пыли у обочины, хрипя и почти не дыша. Его лапки были неестественно вывернуты, а мордочка разбита. Совсем рядом валялись ошмётки вырванной кожи, а шерсть была покрыта тягучей слюной собаки, что не переставала лаять, едва сдерживаемая мальчишками.

— За что?! — вопль отчаяния вырвался из болящего сердечка Ванды.

Девочка пыталась сотворить хоть какое-то заклинание исцеления, но слёзы душили её. Дрожащими руками она потянулась к котёнку, но так и не посмела даже прикоснуться к Васильку, боясь причинить дополнительную боль. Как, как так можно?

— Слушай, брат, ты эту пигалицу знаешь? — за спиной раздались голоса малолетних живодёров, но Ванда их будто не слышала. — Неа, впервые вижу. Походу, она не местная.

— А может, и её тоже немножко помучаем? — спросил самый рослый из них и, подойдя вплотную, со всей силы пнул в живот девочку, что раненой птицей склонилась над умирающим котёнком. На вид он был гораздо старше всех остальных и, по всей видимости, являлся лидером. — Кажется, она дорожит этим Уродом! — паренёк схватил Ванду за волосы, оттаскивая назад, и рывком поставил на ноги. — Смотри!

— Фас! — остервенело закричал другой и спустил пса с поводка.

Собака в один прыжок оказалась у своей жертвы. Разъярённо рыча, она кусала беззащитное существо и, резко мотая головой, подкидывала вверх. Сквозь страшный оскал жёлтых клыков по брылям стекала перемешанная с кровью слюна — адский пёс!

— Не-е-е-е-ет!!! — душераздирающе закричала Ванда, отчаянно пытаясь вырваться из цепких рук хулиганов. — Пустите, пустите меня-я!

Словно в фильме ужасов перед глазами девочки мелькали страшные кадры убийства котёнка, в финале которого прозвучало громкое и режущее сердце: «Гав, гав!» Вдоволь «наигравшись», пёс отряхнулся и радостно подбежал к своему хозяину. Реакция мальчишек была просто отвратительной: они гладили и хвалили безумное животное настолько естественно, что не оставляло сомнений — подобные «развлечения» для них норма. Но разве только собака была безумна?

Слёзы ручьём текли по щекам Ванды, колени предательски задрожали, а дыхание, казалось, и вовсе остановилось. Малыш был настолько истерзан, что признать в окровавленном куске мяса котёнка мог только магический нюх.

— О! Ребят, кажись, ей не нравится! — весело прыснул один из мальчишек с милым изображением рисованных котят на новенькой футболке (какое лицемерие!) и брезгливо пнул маленькое тельце уже неживого котенка. Другой пацан, что держал девочку, наконец, отпустил, и она рухнула на землю.

— Обожаю делать больно! — выплюнул он. — Я бы и с тобой поразвлекался, но с тебя достаточно, — злобно ухмыльнувшись, живодёр развернулся и, махнув друзьям рукой, зашагал прочь.

Пёс несколько раз гавкнул в сторону Ванды, после чего, радостно виляя хвостом, побежал за хозяевами-мучителями. Страшно представить, что может вырасти из этих не людей через несколько лет!

— Я… не смогла… помочь… тебе… Я… оказалась слаба. Но, я… я… — плакала девочка над покинувшим жизнь котёнком. Она не раз видела людскую злость в действии, но такую жестокость, тем более от детей, впервые!

Отчаяние сменилось гневом, глаза Ванды застелило бледной пеленой, и через мгновение они сменили цвет с карего на светло-серый, почти белый, а губы твёрдо отчеканивали заклятие.

— Эверте Статум!

Резко крутанув руками и подняв вихрь, она сбила с ног всех пятерых, включая собаку. Пёс испуганно заскулил и рванул в сторону, вырвавшись из ошейника и поджав хвост, а ошарашенные мальчишки с ужасом в глазах попятились назад и тоже припустили. Злость и желание отомстить завладели Вандой. Окончательно потеряв над собой контроль, девочка готова была применить на детях все свои боевые заклинания, но была остановлена чьей-то сильной мужской рукой.

— Не уподобляйся им, — предупредительно проговорил знакомый голос. Старший соратник горько сожалел, что опоздал — если бы он только знал!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Френк… — пропищала девочка и, задрожав от напряжения, повисла на его руке.

— Поспеши к нему, может, ты сможешь ещё помочь, — участливо предложил молодой человек, покрыв детскую руку своей ладонью.

— Не смогу… — обречённо прошептала Ванда, сглатывая густой комок в горле и оседая на холодную землю. Глаза вновь наполнились слезами. — Он уже мёртв. Когда я пришла, он уже умирал… — просипела она и тихо заплакала.

Френк опустился перед ней на колени и крепко обнял. В этом естественном жесте было столько сочувствия и тепла, что Ванда обняла его в ответ за шею и зарыдала теперь уже в голос. Молодому человеку не оставалось ничего, как лишь поглаживать тёмную макушку и, слегка покачиваясь, успокаивать.

А в свежем выпуске местных новостей на первой полосе пестрела статья: «Стража Совета взяла под арест малолетних извергов!»

На окраине города близ небольшого холма на фоне заходящего солнца появилось небольшое каменное надгробие с аккуратно выдолбленными буквами: «Василёк». Мягкая трава слегка колыхалась из стороны в сторону, а маленький зелёный кузнечик резво перепрыгивал через неё, торопясь по своим делам. Два человека: парень и девочка прощались с крошечным созданием. Горечь от утраты котёнка, так рано покинувшего сей бренный мир, не покидала Ванду.

— Хочешь, я буду твоим братом, буду всегда с тобой рядом? — предложил Френк, повинуясь внезапному порыву и положа руку на плечо тринадцатилетней девочки.

— Я… — Ванда подняла голову и посмотрела в искренние глаза Френка, несмело улыбаясь дрожащими губами и вытирая последние слёзы. — Буду рада!

Девочка крепко обняла теперь уже своего старшего брата, а тот улыбнулся в ответ и нежно окутал названную сестрёнку своими руками.

Френк сидел в своей компании, попивая кофе и поглядывая на вошедшую в офис Ванду. За прошедшие пять лет девочка повзрослела и похорошела. Молодой человек с доброй улыбкой на лице вспомнил, как вскоре после его предложения стать старшим братом, она старалась во всём подражать ему, вплоть до причёски и одежды: её привычные длинные косички всё чаще стали распускаться и собираться в один низкий хвост, а наряды почти полностью копировали его стиль одежды. И, похоже, менять свою привычку сестрёнка не собиралась.

— Френк! — Ванда, заметив названного брата, помахала рукой и уселась за стол рядом со своим коллегой Ромео.

Ребята тут же принялись что-то усердно обсуждать, спорить, смеяться и давать друг другу лёгкие оплеухи. Они выглядели очень и очень мило, по крайней мере, так это выглядело со стороны — на самом же деле лучших друзей и не сыскать.

Ромео вымахал под стать отцу и стал таким же сильным магом. Уже три года подряд он постоянно тренировался со своим кумиром Нильсом и, как говорится, набрался опыта. Впрочем, сама Ванда ничуть не уступала в усердии и часто присоединялась к сильнейшей команде, в которой состоял её названный брат: из-за своей магической способности её брали на особо опасные задания. Ну, а директор, так тот вообще души в ней не чаял и тоже обучал на тренировках.

Ванда небрежным жестом поправила выбившуюся прядь и склонилась к уху Ромео, что-то шепча и хихикая. Парень тоже засмеялся и, резко повернув голову, чуть не столкнулся с ней носом. Френк, внимательно за ними наблюдавший, напрягся, но нет — двое отпрянули друг от друга, ничуть не смущаясь и продолжая веселиться.

День незаметно клонился к вечеру, и настало время расходиться по домам. Маги постепенно покидали офис, и только Ванда не торопилась — она ждала Френка. За эти годы у них стало что-то вроде ритуала прогуливаться по вечерним улицам Магнолии и смотреть на темнеющее небо в память о Васильке. Сердце Ванды давно успокоилось, но привычка поболтать перед сном сохранилась, ведь благодаря трагической судьбе котёнка они с Френком стали близки.

— Как день прошёл? — поинтересовался молодой человек, степенно шагая рядом и положа руку на эфес меча.

— Замечательно, — живо ответила девушка. — Мы с Ромео обсуждали, что подарить Шарли на день рождения. Ты ведь помнишь, ей в этом году исполняется двадцать! Ведь помнишь? — Ванда, хмурясь, посмотрела на брата, но тот виновато улыбнулся. — Ну да, конечно, вы, мужчины не помните таких дат.

— Не надо всех мерить под одну гребёнку, — поправил её Френк. — И почему это я должен помнить дни рождения всех твоих подруг, м-м-м? — молодой человек потрепал тёмную макушку.

— Эй, эй, причёску испортишь! — возмутилась Ванда и, наигранно надув губы, пригладила волосы ладонью.

— Ладно, не обижайся, — Френк обнял сестру за плечи и притянул к себе. — Давай, выкладывай, что вы там придумали?

— Тебе, правда, интересно?

Ванда остановилась и внимательно посмотрела в глаза брата. Она прекрасно знала, что он никогда ей не врал, но кто мешал ей лишний раз на него полюбоваться? Ей казалось, что они и вправду родные брат и сестра — одинаковый цвет волос, одинаковая форма носа и губ, даже глаза — и те были у обоих карие.

— Конечно, а кто помогал тебе в прошлый раз мастерить рамку? Вот то-то же.

Они оба одновременно рассмеялись и зашагали в сторону женского общежития, продолжая затронутую тему, а оттуда, поцеловав лоб сестрёнки, молодой человек отправился в свой дом.

Ванда как раз выбирала упаковочную бумагу для подарка, когда заметила проходящего мимо Френка в компании какой-то красотки. Незнакомая девушка по-хозяйски просунула руку под его локоть и то и дело улыбалась ему же. Вот это поворот! Ванда никогда не замечала брата в женской компании. Девушки из их фирмы не в счёт — то всё сослуживцы, а тут он тоже улыбался и, похоже, был счастлив.

Прикрывшись блестящей бумагой по самую макушку, Ванда выглянула из-за неё только тогда, когда парочка прошла мимо на достаточное расстояние. Кто же она такая, эта незнакомка? И почему Френк ничего ей об «этой» не рассказывал? Лёгкий укол ревности заставил дёрнуться карий глаз. Напрочь забыв о цели своего похода по магазинам, Ванда последовала за братом с незнакомкой, прячась за прилавками и вывесками.

Парочка, свернув на соседнюю улицу, остановилась у летнего кафе и расположилась под полосатым зонтиком. Резко остановившись, дабы не быть обнаруженной, Ванда быстро огляделась по сторонам и поспешила купить у уличного торговца огромные солнцезащитные очки и широкополую шляпу и, замаскировавшись таким образом, уселась чуть поодаль. С такого ракурса она легко могла рассмотреть незнакомую девушку: из-под стильной прямой чёлки виднелись большие светлые глаза с невероятно длинными ресницами, нежно-розовая помада покрывала чётко очерченные губы, а большая грудь была деловито прикрыта изысканной бижутерией. Ванда невольно опустила глаза на свою, вздыхая, — да, у неё грудь хоть и выросла, но всё равно не доходила даже до средней. Но больше всего её огорчил собственный наряд: короткий любимый вязаный сарафан никак не мог соперничать с элегантным видом этой незнакомки.

Ванда вздохнула — так значит, вот какие женщины нравились Френку? То, что сама давно влюблена в старшего брата, Ванда скрывала ото всех и вся. Ей достаточно было видеть его каждый день, иметь возможность прикоснуться к заботливой руке и ощутить его в ответ, пусть и по-дружески. Она и представить себе не могла бы, что «её» Френк мог принадлежать какой-то другой женщине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А что Френк — брат устраивал личную жизнь. Конечно, он взрослый и красивый мужчина. Ему можно…

Эх-хо-хонюшки! Понурив голову, девушка поплелась к себе домой, проплакав до вечера. От приглашения на ужин она отказалась, хотя девушки-соседки и звали настойчиво.

Решение пришло на следующий день. Хотя, что решила, Ванда ещё сама даже не поняла. А всё благодаря подруге Шарли, то есть подготовки к её празднику. Как и договорившись заранее, к общежитию пришёл Ромео, чтобы вместе с Вандой забрать заказанный подарок. Они шли вдвоём по привычным улочкам с маленькими магазинами — обычные торговые ряды, но вот в поле зрения девушки попался выставленный манекен с красивым платьем.

— Ромео, стой, — Ванда притормозила друга за руку и указала пальцем, указывая направление. — Мне очень надо сюда.

Парень ничего не понял, но исполнил просьбу, лениво посматривая на женские тряпки. Ванда, поснимав с вешалок несколько моделей, скрылась в примерочной. Ну, «братик», держись! И вот на обозрение Ромео предстала юная красавица в длинном платье в мелкий цветочек.

— Ну как? — девушка покружилась перед зеркалом, но на абсолютно равнодушный взгляд друга сама и ответила: — Понятно, — и скрылась вновь.

Ванда переходила из одного магазина в другой. На все увещевания парня, что они «сюда не за этим пришли», девушка отмахивалась и мерила, и мерила. Устало взъерошив волосы, Ромео уселся на обшарпанный табурет.

— А теперь? — на этот раз Ванда вышла в бежевом платье-футляр с крупными бусами.

— Отлично, берём, — нетерпеливо ответил Ромео. Он был согласен даже на мешок из-под картошки, лишь бы уйти отсюда поскорее.

— Да ну тебя, — обиженно надула губы девушка и, о чудо, — вернулась в привычной одежде.

— Ничего не подобрала? — обрадовался парень, но под ехидным взглядом девушки улыбка сошла на нет.

— Почему же, я покупаю платье, которое мерила четвёртым и шестым, — важно ответила она и стала расплачиваться. — А ещё нужно вернуться назад, думаю, тот костюмчик и юбку тоже стоит взять.

— А-а-а, — протянул Ромео, тщетно пытаясь вспомнить хотя бы один из, наверно, пятидесяти нарядов. Однако, Ванда умолчала про то, что ей необходимы были и украшения, на примерку которых она потратила ещё уйму времени. — Ну, теперь, надеюсь, всё?

— Всё? А про подарок для Шарли ты забыл? — Ванда, нахмурившись, встала в позу, деловито подперев руки в бока.

— Что ты, что ты, — парень подхватил многочисленные пакеты и саму подругу и поспешил прочь от торговых рядов, пока опять что-нибудь не приглядела. Больше он с ней никогда не пойдёт за покупками. Это очень утомительно!

Френк нервничал: Ванда давно уже должна была прийти к общежитию, но другие девушки сказали, что она с утра не появлялась здесь. И где её носило? Молодой человек стал прочёсывать округу и те места, где она могла бы быть, но нигде не видел сестрёнку. Устало присев на одну из многочисленных скамеек, что длинной шеренгой стояли вдоль узкого канала, он услышал за своей спиной звонкий смех.

Не может быть! Френк медленно обернулся и обомлел: его девочка сама нашлась и, более того, веселилась в компании двух незнакомых парней, что то и дело пытались обнять нимфетку. И пусть длина её юбки была немногим чуть выше колена, для него сестрёнка казалась чрезмерно откровенно одетой. Вообще, с момента, как она начала оформляться, Френк строго следил за её гардеробом, ведь Ванда и девочкой была красивой, и приключений на её округлую пятую точку совершенно не нужно!

Сжав кулаки до костяшек, молодой человек решительно встал и хотел уж было «рассказать» ухажёрам о правилах этикета, однако этого не понадобилось. Лучезарно улыбаясь, Ванда попрощалась с ними и быстро ушла в полном одиночестве в противоположную сторону. Френк облегчённо выдохнул — молодец, девочка! Он уже собрался идти следом за ней, как мимо прошли те самые парни, довольно громко обсуждая его сестру.

— Классная девчонка, сколько интересно за неё отвалят?

— Думаю, немало, она же вроде как магичка. В любом случае босс не обидит.

Френк похолодел. Вот чуяло его сердце, что не зря кулаки чесались, а потому подождал немного и поспешил за сестрёнкой. Он заметил, что в последнее время его девочка изменилась и стала кокетничать, а ещё у неё появились секреты, и это молодому человеку не нравилось.

— Ванда, постой!

— О, Френк! Ты, что тут делаешь? — девушка, услышав родной голос, обернулась. Лёгкий ветерок выбил одинокую прядь на юное лицо, и молодой человек непроизвольно поспешил её поправить.

— Не поверишь, мимо проходил, — сдержаться, чтобы не отшлёпать сестру было тяжело, но пришлось взять себя в руки и, выдохнув, «непринуждённо» продолжить. — А ты что?

— С друзьями встречалась, — неопределённо ответила она.

— Так они же все на заданиях, — брат всегда был в курсе окружения сестры, а тут из её уст вылетала откровенная ложь.

— Френк, поверь, — Ванда облизнула леденец на палочке и обворожительно улыбнулась. — У меня друзья есть не только среди магов, но и среди обычных людей.

— Да неужели? — едва сдерживал ехидство молодой человек, проявляя «интерес». — Тогда познакомь меня с новыми подругами.

— Это не подруги, — уклончиво произнесла девушка и, отведя взгляд, продолжила путь. Ванда вела себя очень непривычно. Она не брала своего брата за руку, как делала это всегда, а шла немного отстранённо, словно держала дистанцию. — И вообще, у меня есть своя личная жизнь.

Настроение молодого человека ещё больше испортилось. Его раздражала сейчас даже тёплая погода, не ласкали своим золотом осенние деревья, что постепенно сбрасывали листья на землю, которые приятно шуршали под ногами.

— А с этой «личной жизнью» ты хорошо знакома, как давно знаешь? — Френк не выдержал и больно ухватил Ванду за локоть, останавливая.

— Послушай, брат, — девушка едва сдерживалась, намеренно выделяя их «родственные» отношения. — Я всегда тебя слушалась, но я выросла. Понимаешь? Я уже не та девочка, что была раньше.

Он ей ещё указывать будет, а сам? Сам много рассказывал о своей личной жизни?

Френк встал в ступор — такого уж точно не ожидал от неё! Конечно, частично Ванда была права, да и он сам видел, что сестричка выросла, и ей хотелось романтики. Но эти парни ничего хорошего не замышляли, и он просто обязан был её предупредить!

— Могу я завести себе парня и ходить на свидания без твоего присмотра?

Шах и мат. За всё время их дружбы они ни разу не ссорились. Почему же теперь? Как так получилось? Два мага, брат и сестра, стояли в гробовом молчании примерно с одинаковыми мыслями. Оба понимали, что переборщили и теперь поспешили извиниться друг перед другом.

— Прости меня, — первой не выдержала Ванда, и голос её дрогнул.

— И ты прости, — Френк корил себя, что чрезмерно давил на неё — надо было помягче.

Как и пять лет назад Ванда, пустив слезу, упёрлась в грудь старшего брата, а он ласково поглаживал прямые локоны. И теплее этих объятий ничего не было.

Френк для себя всё решил — он не станет докучать сестрёнке своей назойливостью, но как старший брат просто обязан оградить её от всех бед и несчастий, а потому сидел, как бы, в засаде. Но просто обезвредить бандитов было бы не достаточно — доверчивая девушка должна сама увидеть коварные намерения новых «знакомых» воочию, иначе просто не поверит. И вот появилась она!

Расклешённая юбка нежно-жёлтого пальто, словно крылья бабочек, порхала на точёной фигурке юной сестрёнки, что спешила на свидание. У центрального фонтана её ждал один из тех двух парней с красивым букетом цветов. Тёплые рукопожатия и счастливое лицо девушки, утопающее в цветах, со стороны выглядели счастливой картиной. Если бы только это было действительно так. Молодые люди прогуливались по аллеям парка, постепенно удаляясь прочь, а Френк следовал за ними. Ванда беззаботно щебетала, совершенно не замечая, что её уводили в сторону парка, но в ту его часть, которая обычно являлась безлюдной, и где стоял за зарослями автомобиль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Неужели Ванда ничего не замечает?» — удивлялся Френк, надеясь, что сестрёнка включит разум. — «Неужели потеряла бдительность? Будь это не свидание, а рабочее задание, то она просчитала бы всю обстановку, и однозначно насторожилась. Почему же сейчас она так беспечна? Неужели действительно влюбилась и потеряла голову?»

Всё произошло очень быстро: навстречу им вышли трое мужчин и стали окружать. Ванда смело и уверенно на них посмотрела, готовясь сотворить заклинание, как вдруг тот, от кого она никак не ожидала, её «парень», схватил за тонкие запястья, защёлкнув на них анти-магические браслеты. Откуда они у него взялись, такими могли пользоваться лишь Стражи Совета?!

Крик сестрёнки потонул в ладони её псевдо-парня. Френк с горечью в сердце видел, как беспомощно она озиралась в поисках хоть какой-либо живой души, но нет — она были одна наедине с похитителями. Абсолютно беззащитную и вырывающуюся девушку подхватили на руки и, заклеив рот скотчем, потащили к автомобилю.

Время действовать!

— Иммобулюс! Инкарцеро!

Френк выкрикивал заклинания одно за другим, сковывая бандитов, направляя на них острие меча и выводя их из строя. Обезвредив всех, он схватил за грудки самого наглого и хорошенько встряхнул:

— Кто заказчик? Кто?

— Да пошёл ты, — захрипел мужчина, но разгневанный маг заметил, как тот то и дело косился куда-то в сторону, где стоял ещё один автомобиль, который резко поехал.

— Арресто моментум!

Френк немедленно остановил автомобиль и, заключив бандитов в клетку, выводя руны прямо в воздухе, бросился к тому, кто отчаянно пытался сбежать. И надо же какая встреча! Им оказался один из тёмных магов, которого власти лишили магической способности. Преступник изменил внешность, но Френк хорошо его запомнил, потому как самолично оставил кривой шрам через лицо на грудь, и который никак не скрыть. Гнев от нового «бизнеса» бывшего мага переполнил Френка, и, едва сдерживая желание убить, он нанёс на лбу преступника позорное клеймо перед тем, как также, как и остальных, заключить в клетку из рун до прихода властей.

Только после всего этого он обернулся к сестре — Ванда стояла, прислонившись к дереву и потупив голову. Внешне она ничуть не пострадала, уязвлена была лишь её гордость, как мага, и обида на собственную неосмотрительность. Френк, не говоря ни слова, подошёл к ней и с ноткой раздражения избавил от позорных браслетов. Также молча, он пошёл прочь от ужасного места, схватив за руку сестру. Её тихие всхлипы заглушал вой приближающихся сирен стражей.

Ванда несколько дней старалась не попадаться брату на глаза. Как всегда, тысячу раз Френк был прав. За всё время, как он стал её опекать, девушка лишь пару раз ослушалась его, и оба раза чувствовала вину за собственную неправоту, а стало быть, слово старшего брата — закон. И вот теперь что вышло!

А всё потому, что Ванда заревновала. Не как сестра, а как женщина. Девушка с юных лет обожествляла своего названного брата, ей нравилось в нём абсолютно всё: и спокойный нрав, и рассудительность, и решимость, и то, как он всегда приходил на помощь. Ванда уже не говорила о том, что её брат, нет «её» Френк, самый красивый, самый добрый, самый сильный, самый-самый…

Та незнакомка больше не появлялась на горизонте, а быть может просто хорошо маскировалась — в любом случае от этого у Ванды сжимались кулачки, и клокотало сердце. Тем не менее, девушка решила стать на неё похожей — быть может, так Френк обратит на неё внимание? Именно поэтому она накупила в тот злосчастный день целую кучу нарядов, которые теперь валялись в нижнем ящике комода.

О чём она только думала? Френк никогда не посмотрит на неё, как на женщину, с его вечной заботой: не холодно ли, сыта ли, хорошо ли спала? Всё это было очень приятно, но хотелось совсем другого. Да чего она себя обманывала — Ванда опустилась даже до того, что ревновала к девушкам-сослуживцам: то он слишком любезно разговаривал со Сью, то играл в карты с Кэтрин, то шептался с секретаршей Мартой. Об Эшли Ванда старалась вообще не вспоминать, та вечно практически висла на Френке, и это несмотря на то, что вышла замуж за Эммета из их же команды. К тому же постоянно намекала самой девушке присмотреться к Ромео: какой хороший мальчик вырос, как они хорошо вместе смотрятся, какая бы из них вышла прекрасная пара и прочее в том же духе!

Без неё знала! Как и то, что Ромео никогда не будет для неё никем другим, кроме как другом.

Ванда быстрым нервным движением пролистала журнал мод и отбросила его на край кровати. Ну чем сама-то не хороша? Она скинула с себя одежду и подошла к зеркалу: стройные ровные ноги, округлые бёдра, тонкая талия, аккуратная грудь и длинные волосы — в ней было всё то, что нравилось парням. Сколько молодых людей предлагали ей встречаться, а она отказывала? А как же — Ванда хранила себя для Френка!

Молчание брата тогда убило её. Ну, хоть бы отругал или, на худой конец, отшлёпал — она была готова и на это. Хоть какая-нибудь реакция с его стороны, но нет. Даже не упрекнул, что предупреждал. Просто привёл к общежитию и ушёл.

Ну и пусть! Девушка глянула на часы — пора собираться на день рождения к Шарли. Просмотрев наряды на вешалке, Ванда отвергла все. Вещей много, но почему же ей нечего надеть? Топнув ногой от злости, она решила пересмотреть своё отношение к последним покупкам.

Как ни странно, но сейчас, немного успокоившись, Ванда находила их вполне симпатичными — всё же хороший вкус привил ей Френк. И пусть на каждый день, особенно на задания, она надевала удобную и практичную одежду, но на выход наряжалась соответственно. Вот и сейчас, выбирая между двумя платьями, девушка попеременно прикладывала их к себе и смотрела в отражение. Наконец, решившись, она откинула в сторону летящее зелёное и начала гладить второе — слегка расклешённое тёмно-вишнёвое, в тон любимого джемпера брата. Закрепив заколку в низком хвосте, Ванда вдела в уши маленькие серёжки-гвоздики и надела подвеску на шею, копирующую символ на пряжке брата. И пусть в данный момент он злился, но хоть образно Френк будет с ней рядом.

Вскоре с улицы послышался знакомый свист, Ванда выглянула в окно и помахала рукой Ромео. Ну, вот и всё! Захватив сумочку и надев ботильоны на высоком каблуке, девушка выбежала на встречу к другу, на ходу застёгивая пальто, и уселась в такси.

Френк пил, пил несколько дней. Сначала со своей командой, потом со всеми подряд. Он намеренно сел играть в карты с Кэтрин и проспорил, а потому теперь имел полное право «не просыхать». На его счастье никто на подобное поведение не обращал внимание — от мага-картёжницы и не такое можно было попасть.

Френк злился, злился на Ванду, на её непослушный характер, что она вдруг решила проявить. Личная жизнь у неё видите ли! О какой личной жизни можно говорить, когда она ещё совсем ребёнок? Неужели не замечала, как эти молокососы чуть ли не поедали и раздевали взглядом? Парня ей захотелось! Все приличные девушки сначала спрашивают разрешения у старших, а уж потом «дружат»!

Молодой человек вздрогнул. Парень. Он ведь действительно когда-нибудь должен появиться у его сестрёнки. Молодой человек хмыкнул. Парень. Уж он-то знал, что парням нужно от девушек. Глупенькая, наивная маленькая сестрёнка, наверняка мечтала о сказочном принце на белом коне. Всем девчонкам его подавай! А где их взять-то — на заводе не штампуют.

Френк посмотрел по сторонам заплывшим взглядом — вон, даже Сью, леди из леди, выскочила замуж за разгильдяя Нильса. А тот до сих пор, кажется, так и не повзрослел — всё дурачился! Да и кто повзрослел: ничего не поменялось у них в фирме — всё также шумели и бахвалились. Даже Ромео заразился этой дурной привычкой от своего наставника, как говорится, с кем поведёшься. Кстати о нём, что-то его не видно.

Френк приподнялся и пошатывающейся походкой вышел из паба, куда глаза глядят. Глаза-то как раз никуда не глядели, а вот ноги повели в сторону женского общежития. К Ванде. Глупышка, обижается, наверное, на него, ну да ничего, ей полезно, а то ишь… Молодого человека занесло в сторону, и он неуклюже свалился в кусты. Кряхтя и охая, Френк всё же сумел сесть, прислонившись к дереву.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Ух-ты, а вот и Ромео! Что ж ты тут делаешь, мальчишка? К моей Ванде пришёл, да? А что тебе от неё надо?»

Юноша помахал в сторону общежития, и вскоре к нему подбежала Ванда. Стройная, свежая, юная роза. Его цветочек, его радость. Молодые люди уселись в такси и укатили. Ну и катитесь!

— Эй, мужик, тебе плохо? — раздался нетрезвый голос незнакомого горожанина.

— Плохо, — согласился маг.

— Пошли, у меня выпить есть, — незнакомец помог молодому человеку подняться, и они пошли в ещё один паб.

Френк присел за деревянный стол и попробовал какую-то выпивку в кружке, но тут же выплюнул её на пол. Ужасное пойло, это даже выпивкой нельзя было назвать. Поэтому и швырнул кружку в стену, направляясь к выходу.

— Эй, ты что творишь? — кто-то из мужиков попытался его остановить, но худощавый молодой человек даже без магии хорошенько одарил бугая одним ударом — не зря он мастер рукопашного боя. Кто-то другой заметил на рукаве странного мужчины эмблему магической фирмы и остановил остальных. — Да хрен с ним, пусть идёт, от греха подальше.

И Френк ушёл, и вышел к пруду, и умылся, и сел на траву. Прохладная вода тонкими струйками стекала по его лицу, а ночной ветерок возвращал ясность мыслей. Ну и зачем, спрашивается, он столько пил, если Ванда так и не покинула его голову?

Френк признавал, что ревновал сестру. Ревновал ко всем мужчинам, что попадались в её окружении. Он понимал, что это ненормально. Наверняка так ревнуют родители своих чад, когда те вырастают. Потому, как их дитятко достойно самого лучшего. Да, наверняка и у него развился родительский комплекс.

Молодой человек зачерпнул ещё несколько пригоршней, вконец намочив себя всего. Ну и хрен со всем — надо взять себя в руки! И Френк взял. В конце концов, мужик он или нет? Отряхнув одежду и поправив меч, он отправился домой.

Ванда с Ромео приехали из соседнего города спустя пару дней весёлые и задорные. Едва переступив порог офиса, парня подхватили под руки друзья и увели в сторону. Но почему же Ванда с ними не пошла? А-а-а, там же одни парни, а она девочка! Сама же Ванда, найдя глазами брата, присела на стул рядом.

— Привет, давно не виделись, — начала она, виновато улыбнувшись.

— Привет, бывает, — Френк повернул голову в сторону монитора и тоже кисло улыбнулся уголком рта.

— А я вот тебе подарок привезла, — Ванда подвинула брату маленькую коробочку. Молодой человек раскрыл её и удивился:

— Запонки?

— Да, почему нет? Я как увидела их в магазине, сразу о тебе подумала.

Запонки были слабостью Френка — у него их была целая коллекция, но подарки от сестры он ценил более прочих.

— Спасибо. Поможешь?

— Конечно!

Стена непонимания будто бы рухнула, и тёплые отношения названных брата и сестры возобновились. Как в старые добрые времена Френк и Ванда работали рядом и непринуждённо разговаривали до самого окончания трудового дня, а потом, взявшись за руки, пошли привычным маршрутом по улицам города.

— Ванда, — начал молодой человек.

— Не говори ничего, — остановила его девушка. — Я знаю, что была неправа. Прости меня, я всегда буду тебя слушаться, только не оставляй меня, пожалуйста.

— Ну, что ты, глупенькая, удумала? Как я могу тебя оставить, ведь ты моя любимая сестрёнка, — молодой человек нежно погладил Ванду по щеке.

— Не надо так, — девушка убрала руку от лица, смущённо отводя глаза в сторону. На самом деле ей хотелось, чтобы он настоял на своём, но…

— Почему? — не понял Френк.

— Потому, что я не могу так больше, — карие глаза заблестели, а по щекам потекли горючие слёзы.

— У тебя что-то случилось? Рассказывай, я — твой брат, и я тебя слушаю, — Френк заглянул в глаза сестрёнки и успокаивающим жестом вытер мокрые дорожки.

— В том то и дело, что ты только брат, — Ванда отстранилась и тоскливо посмотрела Френка. Она, как в детстве теребила подол и покусывала губу. Отвернувшись в сторону, «сестрёнка» долго молчала, а потом решилась: — Я… я больше не люблю тебя как брата, понимаешь? Я люблю тебя как мужчину!

Не дожидаясь ответа, девушка убежала прочь к общежитию.

Она, его сестрёнка любит его как… мужчину? Первая реакция была — перегрелась что ли? Да как такое вообще возможно? Как можно «любить» брата?

Френк долго ещё так стоял, находясь будто в прострации. Всю ночь он бродил в раздумьях, обдумывая слова Ванды. Почему она такое сказала? Так и не найдя ответ, молодой человек наутро вернулся в офис и угрюмо облокотился на подоконник рядом с кофемашиной в комнате отдыха, где секретарь Марта аккуратно протирала чашки и расставляла их в шкафчик.

— О, Френк, раненько ты! Налить чего? — глядя на убитый вид молодого человека, девушка помахала перед его глазами бутылью со спиртным. Хоть во время рабочего дня сие возбранялось, но уж больно было смотреть на его понурый вид с самого утра.

— Нет, спасибо. Кофе, пожалуйста, — Френк придвинул ногой табурет и уселся, бесцельно перебирая листочки комнатных цветов. — Как обычно.

— Кофе, так кофе, — мгновенье спустя, Марта подала ему чашку на блюдце с исходящим от неё ароматом. — Чего хмурый такой?

— Да так, — ответил Френк, так и не выпив, поставил чашку на подоконник и направился к своему рабочему месту.

— Ну да, ну да, — пробубнила Марта и занялась своими делами. Девушка просто изнывала от любопытства, но лезть в душу не стала. На её счастье в офис вошёл другой ещё один коллега.

— Привет, Марта!

— Доброе утро, Эрик.

— Чайку принесёшь с баранками и джемом?

— Конечно, для тебя даже луну с неба достану, — шутливо ответила она и пошла за так и не тронутой чашкой Френка.

Каждый раз Эрик неумело шутил и заказывал всё, что угодно, словно не на работу пришёл, а в кафе, ну, а сама девушка в ответ на это не особо старалась, как и сейчас, решив подать остывший чужой напиток. Впрочем, молодой человек это даже и не заметит — уж сколько раз было проверено.

Эрик, басовито и абсолютно не попадая в ноты, припевал популярную в последнее время мелодию, присоединился к Френку. Однако, взглянув на кислую физиономию того, задал только один, понятный им двоим вопрос:

— Ну?

— Баранки гну.

— Не помирились?

— Помирились, — Френк откинулся на спинку стула и пнул боковину стола. — Лучше бы в ссоре были, — и потому, как Эрик молчал, сам продолжил: — Она призналась.

— Ну, наконец, — довольно выдохнул коллега и тоже прислонился к спинке стула.

— Нет, ты не понял, — Френк немного помедлил с продолжением, выдержав паузу. Но как трудно было произнести более подробные слова: — Она в любви мне призналась.

— Да всё я понял. Ванда давно по тебе сохнет — молодец, что открылась, — с удовлетворением хмыкнул Эрик и подмигнул Френку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что?!

— Что, что, а то, что твоя «сестричка» давно выросла и все глаза измозолила, глядя на тебя.

— Ты что такое говоришь?! — взревел Френк, вскакивая и хватая рослого Эрика за грудки.

— А то и говорит, что всем очевидно, — вставила свои три монетки подошедшая Марта. — Бедная девочка не знает уже, как привлечь твоё внимание. А ты всё «сестричка, сестричка». Твоя забота давно переросла братскую — ты же ей шагу не даёшь ступить, собственник!

— Потому и не даю, что маленькая! — возмутился Френк, переводя ошарашенный взгляд на девушку и хлопая ладонью по столу.

— Да нет, не поэтому, а потому, что сам любишь её, как мужчина. Признайся же, что тоже любишь её, — Марта нависла над молодым человеком, заглядывая прямо в глаза. — Что молчишь? Ответить нечего?

— Да… что вы на меня все насели! Я что вам — педофил что ли или извращенец, чтобы сестру «любить»?! — Френк сел обратно и вжался в стул. Больше некуда — с другой стороны Эрик.

— Посмотрите, как заговорил! — наседала девушка, чуть ли не тыча пальцем в лоб. — Да у тебя всё на лице написано. И то, как психовал на днях — лучшее тому доказательство.

— А на счёт возраста или родства ты не прав, — поддакнул ей Эрик. — Во-первых, Ванда уже совершеннолетняя, а во-вторых — вы названные брат и сестра, а это не родственные отношения.

— Вот именно, — «добил» окончательно директор, присоединяясь к остальным и перехватывая из рук Марты холодный кофе, пригубив. — Остыл, сделай другой.

— Да идите вы все! Сами извращенцы! — отъехав с шумом на стуле и опрокинув его, Френк пулей выскочил из офиса, чуть не толкнув Марту и едва не разлив так и не нужный никому напиток.

То, что Ванда могла в него влюбиться, он ещё, быть может, мог допустить — всё же не раз замечал её восхищённые взгляды, но то, что сам любит её! Нет, это бред!

Ноги уносили их обладателя в самое безлюдное место, туда, где ему никто не мог помешать. И найдя это самое нужное место, маг сотворил руны с одним единственным вопросом для собственного успокоения: любит он Ванду, как мужчина или как брат? Ничуть не сомневаясь, он начертал последние письмена и смело вошёл внутрь «клетки».

Торг, торг — руны не выпускали! Что?! Как это не выпускали? Он же сам сотворил заклинание для ответа: «да» или «нет» — всё просто. Но руны не исчезали. Френк попробовал ещё раз и ещё, однако «братская любовь» ключом не являлась! Шутка ли?

Устав воевать с собственной магией, молодой человек погрузился в беспокойный сон — сказалось нервное напряжение и бессонная ночь. Френк обнимал свою «сестрёнку», нежно поглаживая спину, перебирая любимые длинные локоны и шепча заветные слова: «Я люблю тебя, Ванда».

— Френк, Френк! — тонкий беспокойный голосок разбудил молодого человека.

Он открыл глаза и увидел сияющий на солнце ореолом образ его девочки. Она держала крепкую руку в своих хрупких и гладила.

— Какая ты красивая, — прошептал он и только сейчас заметил отсутствие рун — они исчезли!

— Ты прости меня. Если хочешь, давай останемся братом и сестрой, — размазывая по щекам слёзы, просила Ванда, опустившись перед ним на колени прямо на шуршащую опавшую листву. — Я и этому буду рада.

Френк смотрел на ту, которая была дороже всех на свете. Так тщательно скрываемые чувства, даже от самого себя, вырвались наружу — такая юная, прелестная. Неужели его?

— Иди сюда, — Френк ухватил Ванду за руки и рывком притянул в свои объятия. — Это ты меня прости. Какой же я был дурак, — он обхватил родное лицо и заглянул в глаза. — Я люблю тебя, моя девочка. Люблю. Как женщину.

— Френк, — тугой комок подступил к горлу девушки, а по щеке скатилась очередная слеза, которую тут же подобрал губами «не брат».

Возле заросшего травой, но хорошо видимого каменного надгробия, стояли молодой человек и девушка. Ванда держала за руку своего возлюбленного, а Френк, крепко сжимая её в ответ, устремил глаза в голубое небо.

«Спасибо, тебе, Василёк, за то, что подарил мне сестру, и за то, что подарил любимую!»

Опустив взгляд, он поцеловал свою юную невесту. Неизведанную, и только его.