Фартовый

Слова привязанного гоблина висят в спёртом, провонявшем водкой воздухе. Ушастая тварь улыбается разбитой мордой, как будто не к стулу примотана, а в ложе театра сидит. Словно зачитала нам щас смертный приговор.

Серый лежит на столе. Из рваной дыры в горле уже почти не течёт. Вытекло, япь. Сдох Серый. А жаль — он мне полтинник должен был.

Парни жмутся к стенам, водят стволами.

— Да хрень это всё, — бормочет Жила, который стоит ближе всех к лестнице. — Отбитый просто. Псих какой-то…

Но у меня по хребту ползёт липкий холод. За спиной достаточно кровавых городских стычек — нутром чувствую угрозу.

Движение. Прямо около тёмной лестницы. Жила дёргается. Фонарик в его руке взлетает вверх. Луч бешено прыгает. Мокрый хруст. Тело тяжёлым кулём валится на пол.

Жму на спусковой крючок.

— Огонь! — ору. — Мочите всё, что движется! Валите суку!

Грохот. Вспышки. Пороховой дым забивает ноздри. Парни палят во все стороны. Пули крошат штукатурку, разносят мебель. Дед на полу визжит, как резаная свинья. Стукачок на четвереньках ползёт в угол, обоссавшись от страха.

Жму на кнопку, выбрасывая пустой магазин. Вставляю новый. Кошусь на экран телефона. Давай- же, сука! Возьму трубу Сверло, нам тут подкрепление нужно! Маги, дери их кит! Это реально тот самый зверюга.

Между Коряжкой и Штырём мелькает силуэт. Низкорослый, непропорциональный. Движется с такой скоростью, что мозг не успевает зацепиться. Размытое пятно. Как в кино, когда видос прёт на ускорке. Только я щас не в кино.

Темнота. Два захлёбывающихся крика. Падающие тела. Запах крови резко бьёт в нос. До этого пахло порохом. Теперь — мясом.

Стреляю туда. Остальные тоже палят. Разбивается ещё одна лампочка на кухне, которая давала слабый свет. Становится совсем темно.

— Пацаны? — ору на автомате. — Вы как?

Тишина.

— Мы тя грохнем сука! — это Фитиль. — Япнем так, что костяшек не останется.

Телефон. Снова набрать номер. Пшёл нахрен Сверло. У меня номер босса есть. Напрямую позвоню.

Кабанчик, который самый башковитый из моих, вдруг смещает луч фонаря. И каким-то чудом подсвечивает этого урода.

Морда. Ваще не гоблинская. Не похожи ни на одну из мелких зелёных рож, которые я привык видеть в порту. Челюсть вытянута вперёд и хищно оскалена. Белые клыки выдаются вперёд.

Жёлтые глаза горят в луче фонарика. Руки заканчиваются не пальцами — белыми когтями, длинными, в крови моих людей. А на зелёной коже — белёсые пятна. Как будто наросты. На скулах, шее и предплечьях. Костяные пластины, проросшие сквозь плоть. Мышцы перекатываются неправильно. Тело гнётся в суставах так, как ваще не должно.

Это не гоблин, япь. Я родился в этом долбанном порту. Видал свенгов, даргов, эльфов всяких разных и метисов в десятках вариаций. То, что вижу сейчас — ни на что не похоже.

Кабанчик не успевает выстрелить. Тварь исчезает из луча. Смазанный рывок — и в следующую секунду она уже вплотную к нему. Когти входят в живот снизу вверх. Вспарывают. Фонарь катится по полу. Луч бешено вращается, выхватывая куски — кровь на стене, трупы, перевёрнутый стул, дрожащий дед.

Стреляю. Раз. Два. Попал? Да хрен там. Тогда он хотя бы крикнул.

Из тёмного угла — смех. Привязанный гобл хрипло булькает.

— Красиво работаешь, тарг, — выдавливает он. — Рви тварей.

Короткий крик слева. Звук дёргающихся ног. Внезапно отключившийся в моей руке телефон. Только что работал — теперь экран не светится и не реагирует на мои пальцы.

— Пацаны, ко мне, — рявкаю я. — Отступаем к дверям!

Веду стволом пистолета. Справа топочут ноги. Новенький. Бежит к двери. Слышу, как задевает стул. Не добегает. Тишина.

Привязанный гоблин что-то комментирует на своём. Этот избитый урод — не жертва. Он болельщик на трибуне, чья команда разорвала нас всухую. Пальнуть бы в него, да чё-то стрёмно.

— Семеро козлят, — добавляет привязанный гобл на русском. — И волчара. Лопарики вы драные.

А новенький ведь был последним. Всё. Теперь я один. Тут где-то стукачок и хрипящий в темноте старик, но они не в счёт. Бабка на кухне ещё с мелким.

Тварь — где-то в темноте. Рядом. Почему не нападает? Чё ждёт, сука⁈ Пока я от инфаркта сдоху, как Дядя? Выродок!

Ствол в правой руке. Руки ходят ходуном. Такого со мной лет десять уже не было. Резал, стрелял, закапывал. И ни разу руки не тряслись. А сейчас дрожат вовсю.

Движение. Выстрел. Ещё! Выпускаю пулю за пулей, ориентируясь на мелькание в темноте и шорохи. Всё? Попал?

Япь! Как же руку больно! Сука! Кровь хлещет. Пистолет улетел куда-то. Какого хрена я упал? Как так?

Ползти. Назад, к стене. Ничё, выберусь. Левая рука пашет. Щас второй ствол достану и всё. Я ж умный — без кобуры на голени из дома не выхожу.

Ах ты ж тварь! Это был мой палец, сука! Мой! Теперь уже нет. И кисть надвое рассечена. Странно, что боли почти не чувствую.

Морда. Зелёно-белая из темноты. Какой ж он страшенный-то. Ждёт чё-то. Не убивает. В глаза пялится. Всё — вон рот открыл. Щас порвёт клыками нахрен.

— Вот теперь, поговорим, — внезапно выдаёт этот монстр вместо того, чтобы разорвать моё горло.

Жаль, но старший этой небольшой группы знал немного.

Допрос занял совсем чуть времени. Фартовый никакого сопротивления не оказал. Сломался целиком, как бракованная запчасть. Слова вываливались из него вместе с кровавой слюной, сбивчиво и торопливо.

Картина сложилась быстро. Василий самостоятельно вышел на мелких барыг из «Кроликов». Предложил сдать «зелёного урода с девкой» за тысячу. Боссы посмеялись. Никто наверху не поверил, что таинственный «ночной зверь» прячется в дешёвой портовой забегаловке. Реально решили, что стукач сводит личные счёты. Однако, на всякий случай послали эту группу и заодно кинули стукача на обещанные деньги. Верхушка «Кроликов» даже не в курсе конкретного адреса. Бригаду послал некий «Сверло», которому этот тип и пытался дозвониться.

Меня всё-таки не нашли. Хотя в целом, это было чистой случайностью. Жадность мелкого идиота, помноженная на самоуверенность местных бандитов.

Когда закончил, раненый уже почти не дышал. Мне оставалось лишь вскрыть ножом его горло, гарантированно оборвав его жизнь.

Дальше — метки. Восемь тел. И быстрая работа когтями. Пусть знают, что почти взяли меня. Но облажались. А больше я такой ошибки не допущу.

Тэкки с Дарьей я освободил ещё до того, как перейти к основной части допроса. Всё это время окровавленный гоблин сидел на стуле и пытался прийти в себя.

Теперь же варраз попытался встать. И тяжело рухнул на колени. Лицо превратилось в сплошную багрово-сизую гематому. Левый глаз заплыл. Дышит с хрипом — рёбра точно сломаны. У него только старые трещины перестали болью отдавать — придётся латать новые.

Но уцелевший правый глаз горит.

— Тарг, — хрипит он, сплёвывая кровь. — Я знал, япь, что придёшь. Ничё им не ляпнул. Ждал.

Коротко киваю. Кошусь на Дарью, которая смотрит на меня с абсолютно безумным выражением глаз. Не уверен, как именно я выгляжу, когда нахожусь в бою, но судя по всему девушку впечатлило. Правда не совсем понятно в какую сторону. Она похоже и сама ещё не разобралась.

Из кухни появляется Мэй. За ней — Андрей. Парень делает шаг в зал, видит трупы и кровь. Бледнеет. Мэй хватает внука за плечо и с неожиданной для бабули силой запихивает обратно на кухню. Дверь захлопывается.

Сама она стоит посреди зала. Маленькая, сгорбленная, в фартуке. Смотрит на восемь изуродованных тел. Потом переводит взгляд на меня. Идущего прямо к Василию. Тот сидит в углу. Сжался в комок, обхватив голову руками. Скулит. Пускает сопли пузырями.

— Нет! Рил-тап, умоляю! — Мэй кидается наперерез. Хватает за руку обеими ладонями. — Пощади! Он дулак! Он не понимал! Это мой сын!

Слёзы. Ну не надо же так. Не люблю, когда кто-то мои эмоции щипает, чтобы слезу выжать. Убивать хочется.

Голос Мэй срывается на китайский, потом обратно на русский. Она тянет назад. Упирается ногами в залитый кровью пол.

Олег поднимается. Пошатываясь, идёт к Василию. Хватает сына за волосы. Дёргает вверх. Бьёт по лицу наотмашь.

— Падай в ноги, идиот! — орёт старик, срывая голос. — Умоляй тебя простить! На колени, грю!

Бьёт ещё раз. И ещё. Василий мотает головой, как тряпичная кукла. Парализован ужасом. Мычит.

Н-да. Мэй пекла пироги. Помогала с Дарьей. Фактически спасла её. Не задавала вопросов. Приносила бульон. Единственный нормальный человек в этом здании.

Убивать парня на глазах у стариков — мерзко.

Но Василий знал, кто мы. Привёл сюда смерть за тысячу рублей. Спустить с рук? Он фактически едва не убил нас всех. Такое не прощают.

Высвобождаю руку из пальцев Мэй. Стремительным рывком, с частичной трансформацией пальцев. Несколько быстрых шагов. Вошедшие в горло когти. Ошеломлённые глаза Василия. Похоже он не верил всерьёз, что его убьют. Зря. Любое действие вызывает последствия. Атакуя кого-то и пытаясь нанести вред, ты заранее соглашаешься с ответкой.

Мэй кричит. Падает на пол, что-то вопя на китайском. Олег отступает к стойке. Хватается за бутылку. Недолго у него мозг работал в трезвом режиме. Теперь и ещё один повод круглосуточно бухать появится.

А вот мне некогда. Сначала наверх по лестнице. Коридор. Студия.

Здесь погром — вспоротые матрасы, разбросанные вещи, осколки. Вентиляционная решётка на месте. Четыре винта, которые я тут же выдираю подцепив эту хреновину когтями. Импровизированный тайник цел. Деньги. Немного мясных кубиков. Пастилки. Запасные патроны. Алхимические гранаты. Всё в сумку.

Обратно вниз. Мэй сидит на полу рядом с Василием. Раскачивается. Рыдает беззвучно, зажав рот ладонью. Олег у стойки — уставился в одну точку и пьёт из горла. Андрея не видно. На кухне. Где-то неподалёку воют сирены. Патрулей нынче стало меньше, но всё равно достаточно. Единственная причина по которой тут пока нет полиции — «Кролики» наверняка предупредили мундиров о своём визите. Вот только пальба стояла такая, что проигнорировать всё равно не выйдет.

— Тэкки. Дарья, — оглядываю их. — Уходим.

Варраз на ногах. Еле бредёт. Дарья, которая чувствует себя лучше, поддерживает его с одной стороны, я с другой. Сейчас бы к Владиславу за регенерационными пастилками. Жаль не выйдет. Сначала отыскать укрытие. Потом наведаюсь к эльфу в одиночку.

Чёрный ход. Проулок. Ночной воздух бьёт в лицо. Где-то за спиной — едва слышные и затихающие рыдания Мэй.

Морально паршиво. Мэй — единственный человек в этом здании, который относился ко мне по-людски. А я убил сына на её глазах. Правильно и по делу. Но лучше от этого не становится. Отпустить тоже не мог — когда смотрел на него, чувствовал ярость и давление своей звериной части. Она жаждала возмездия и справедливости. В самом древнем её значении. Око за око. Либо, вырезанный город в ответ на агрессию.

Паршиво. Ну да и хрен с ним. У них ещё Андрей есть.

Ночь. Портовый район. Пытаюсь ускориться, таща за собой Тэкки. Нам нужно покинуть портовые кварталы и затеряться в соседнем районе. Там, где полно заброшенных зданий и есть, где укрыться.

Дарья молчит. За всё время не сказала ни слова. Варраз хрипит при каждом шаге. Сворачиваем в узкий проулок, выходящий на боковую улицу. Доходим до угла.

Звук двигателя. Из-за поворота медленно выкатывается патрульная машина. Проблесковые маячки не работают. А вот фары они врубают прямо сейчас — лучи света бьют в лицо, заставив меня закричать от боли.

Раскалённый свет плавит мозг. Выжигает мои глаза. Зверь внутри ревёт от паники. Мир — сплошное белое пятно. Внутри головы — пульсирующая боль.

Рывок назад и в сторону. Голые рефлексы. Выживание. Вжимаюсь спиной в шершавую прохладу кирпичной стены за углом здания. Быстро. Но меня всё равно должны заметить. Тэкки и Дарья вовсе всё ещё там — в свете фар.

Понимаю, что должен действовать. Но я ослеплён. Варраз сейчас даже муху не убьёт. Бежать под пулями им тоже нельзя — верная смерть.

Дарья понимает это быстрее меня. Треск рвущейся ткани. Потом — крик. Срывающийся, отчаянный. Девушка, на которую напали. Просит о помощи.

— Помогите! Этот урод набросился! Пожалуйста! — в голосе настоящая мольба.

Мгновенная импровизация. Ни капли стыда. Избитый и залитый кровью гоблин на асфальте рядом, в картинку не вписывается. Но я уже смутно различаю контуры и понимаю, что она расхреначила надвое уже надорванную футболку. Оголив свою грудь.

Хлопает дверь. От машины тянет горячим маслом и бензином. Теперь шибает приторным одеколоном и сигаретным дымом.

— Опа-на, — с предвкушением тянет мундир… — Какие цыпочки в нашем районе. Не боись, красавица. Щас поможем. По полной программе. И орально глоточку помассируем, и анально подлечим.

Защитники и слуги народа. Гордость полиции Дальнего.

— Стой, япь! — рявкает водитель, тоже открывший дверь. Лязгает затвор автомата. — Их же трое было вроде! Куда второй зелёный делся⁈

Зрение возвращается. Контуры проступают достаточно чётко — мусорный бак, стена, водосточная труба. Атаковать в лоб, под светом фар — словить пулю. Но Дарья дала мне фору.

Срываюсь с места. Бесшумно скольжу, вдоль стены. Через двор, заваленный мусором. Мимо баков — тянет рыбой и гнилыми овощами. Полностью огибаю здание.

Двадцать метров. Тёмная подворотня. Перемахнуть ящики. Протиснуться между стеной и ржавым контейнером. Ещё поворот.

Выныриваю из темноты ровно за спинами патрульных. Стоят в свете собственных фар. Параноик водит стволом по углу здания — тому самому, где я стоял. Сальный нагнулся к Дарье. Девушка сидит на асфальте, прижимая к груди обрывки футболки. Тот тянет пальцы и внутренний зверь взрывается яростью. Трогать моё? Порву!

Но сначала водителя. Он опаснее. Два шага из темноты. Прыжок. Колено в спину, на которой бронежилет. Лезвие ножа в горло. Пальцы левой руки — на рот. Привычная, отработанная схема. Такое ощущение, что я этим с детства занимаюсь.

Сальный оборачивается на звук. Улыбка сползает с лица. А я уже совсем рядом. Удар. Брызжет кровь. Скребут по асфальту пальцы. Довольно улыбаюсь я.

— Себя теперь подлечи, — смотрю в глаза этого отброса. — Ты ж секретный способ знаешь. Через жопу.

Не реагирует. А вот Дарья внезапно улыбается. Даже смеётся. Я же быстро вырезаю на его лбу метку.

Девушка уже на ногах. Стягивает с мёртвого водителя куртку. Набрасывает на плечи, запахивает. Минуту назад рыдала и кричала, срывая голос. Сейчас спокойна, а глаза сухие и цепкие. Второй раз вижу этот фокус. В прошлый раз разыграла подвыпившую шлюху перед матросами. Теперь — жертву перед мундирами. Ловко.

Два трофейных пистолета — один за пояс, второй Дарье. Патроны. Рация на поясе у параноика. Тянусь к ней.

— Не бери, — тихо хрипит Дарья. — Внутри что-то есть. Слабое совсем, но фонит.

Артефакт в корпусе рации? Возможно маячок — отслеживать патруль. Или найти того, кто стащит полицейскую рацию. Я думал слушать переговоры, но раз так — лучше оставить устройство здесь.

— Хорошо, — киваю ей. — Уходим.

Тэкки уже пытается подняться. Правда встать у варраза получается только с нашей помощью.

Перебежками через тёмные дворы. Проулки. Глухие заборы. За спиной воют сирены. Разбиваю второй флакон «стирателя».

Уходим всё дальше и дальше. Запахи меняются. Вместо рыбы и портовой гнили, кирпичная пыль с ржавым металлом. Цинниванский район. Не зря в прошлый раз его оценивал в плане возможного укрытия.

Заброшенный корпус мануфактуры за покосившимся забором. Выбитые стёкла, обвалившийся козырёк. Тихо. Из живого — только крысы.

Забираемся на второй этаж, затащив туда же Тэкки. Дальнее помещение в конце коридора. Бетонные стены, дыра в потолке. Тусклый лунный свет.

Опускаем гоблина на пол. Варраз приваливается спиной к стене. И тут из его рта идёт кровь. Тёмная, с пеной. Сломанное ребро не выдержало бега и пробило лёгкое.

— Ничё, тарг, — хрипит он, глядя тускнеющим жёлтым глазом. — Бывало хуже.

Врёт. Не бывало. Зверь внутри скулит от тревоги за члена стаи.

Дарья сидит рядом. Переводит взгляд с меня на Тэкки-тапа и обратно. Пальцы нервно сжимают ткань трофейной полицейской куртки.

Владислав? Для этого надо вернуться назад. Проскользнуть через кварталы, наполненные полицейскими. С которыми наверняка будут маги. Но какой у меня выбор? Смотреть, как медленно подыхает варраз?

Кровь на губах Тэкки больше не пенилась. Просто текла. Это хуже. Пробитое лёгкое не качало воздух.

Дарья смотрела на меня. Ждала. Ни лишних вопросов, ни требований объяснить, что происходит. То ли не отошла от шока, то ли понимала, что сейчас точно не время

— Отслеживай лестницу, — смотрю я на неё. — Не шуми. Если начнёт захлёбываться — набок и жёстко держи голову. Стреляй только если вас найдут.

Кивает. Косится на пистолет, что лежит рядом на полу. А я уже спешу к ступеням.

На ходу достаю телефон. Хакерша-эльфийка из Цинниванского ближе, чем Владислав. Если у неё есть регенерационная алхимия, шансов выжить у варраза окажется больше

Открываю «Сову». Думаю. Набираю сообщение. «Домашний ворон нарвался на гвоздь. Пробил лёгкое. У тебя случайно нет, чем подлечить? Заплачу сколько нужно.»

Отправлено. Две галочки. Доставлено.

Уже оказавшись снаружи, поглядываю на экран. Жду. Десять секунд. Тридцать. Каждая секунда — удар по нервам. Зверь внутри рычит от злости. Не на неё — на обстоятельства, из-за которых член стаи истекает кровью.

Убираю телефон. Значит Владислав. Дальше, дольше и опаснее. Но выбора нет. Мчусь дальше.

Ночной портовый район изменился. Как разворошённое осиное гнездо. Сирен стало больше. Прохожие почти исчезли. Где-то над крышами жужжали дроны.

Я двигался в тенях. Срезал как мог — через дворы, проломы в заборах и проулки. Несколько раз вжимался в кирпич, замедляя дыхание до предела — патрули проходили в считанных метрах. Каждый крюк сжирал минуты, которые варраз прямо сейчас оплачивал кровью. Зверь подгонял, ярясь от нетерпения.

Прошёл в двух кварталах от лапшевни. Не приближался, но нос и уши выхватили достаточно информации. Оцепление по периметру. Слабый магический фон. Маги работают где-то рядом.

Ветер донёс мат одного из мундиров. Слово «портовая» — отчётливо. Потом — «полковник» и «лично». Наверняка сегодня в высоких кабинетах кому-то устроят разнос. Да и босс «Кроликов» скорее всего будет сильно недоволен своими капо.

Но об этом потом. Сейчас дальше. И быстрее. Тэкки не ждёт.

Вот и проулок Владислава. Ршата не видно, но из глубины тянет его земляным запахом. Тролль на месте, просто не высовывается в этот раз.

Дверь лавки. Бью костяшками три раза.

Тишина. Потом шаги. Скрежет засова. Дверь приоткрывается.

Владислав молча открыл дверь, отступив назад. Прозрачные глаза — злые и усталые. Я бы даже сказал, раздражённые. Возможно не нравится весь тот шум, что я устроил.

— Гоблин, — перехожу сразу к делу. — Пробитое лёгкое. Сломанное ребро ушло внутрь. Пока я стою, он там подыхает.

Полуэльф молчит. Пристально разглядывает меня. Потом разворачивается к своим полкам.

Через десяток секунд на стойку ложится набор. Регенерационные пастилки, мешочек с серым порошком, который надо было нанести на кожу и одна ампула с тёмно-синей жидкостью внутри. Пластиковая. Вроде тех, внутри которых продают пробиотики. Вернее продавали. В моём старом мире.

Первые восстановят мышцы, второй запустит процесс глубокого излечения и переработает осколки костей, а синяя жидкость обезболит процесс.

— Ещё, — добавляю, дождавшись пока он закончит говорить. — Старые документы всё. Имена засветились. Нужны новые. Полностью. Твоя подруга сможет помочь?

Владислав смотрит на меня, наклонив голову вбок.

— Может быть, — наконец роняет остроухий. — Напиши. Спроси. Я вас свёл, дальше сам.

Выкладываю на стойку банкноты. Думаю, стоит ли рассказывать, что уже написал. Решаю, что это может подождать.

— До встречи, — киваю эльфу, который содрал с меня целых три сотни.

Тот молчит. Только думает о чём-то и пялится, отпивая янтарную жидкость всё из той же мензурки. Надеюсь не о том, как меня сдать, размышляет.

На обратном пути хочется бежать. Варраз умирает, пока я топчу асфальт. Но нельзя. Дрон проходит слева — укрываюсь за мусорный бак.

На крохотном перекрёстке — голоса. Тихие, приглушённые. Двое. Курево, грязный пот. Не патруль — «Кролики». Или их «вассалы».

— Девку и двух зелёных… Чубатый сказал прочесать всё от складов…

— Как найдём, развеемся, — отвечает второй. — Тёлку сказали, можно будет насаживать, пока не сдохнет.

Оба ржут. А я достаю нож. Прыжок. Лезвие входит в шею. Проворачиваю.

Ещё один застывает с открытым ртом и сигаретой в руках. Как раз подпаливал — обе руки заняты. Нож входит в подбородок снизу вверх. Курение, вредно для здоровья. Кирилл Зимин предупреждает.

Теперь дальше. К нашему временному убежищу. Вот и заброшенная мануфактура.

Лестница. Тёмный коридор. Запах крови Тэкки. Щелчок взведённого пистолета — Дарья оттягивает боёк.

Девушка опускает ствол сразу, как я тихо озвучиваю, что это не враг. Лицо перекошено от напряжения. Всё вокруг в крови

— Хреново ему, — хрипло озвучивает рыжеволосая. — Я уже думала сдохнет. Кровь постоянно идёт и еле дышит.

Тэкки в бессознанке. Дыхание рваное, со свистом. Но дышит. Это главное.

Опускаюсь рядом на колени. Достаю набор Владислава. С хрустом откручиваю герметичную крышку пластиковой ампулы.

Синяя жидкость оказалась вязкой. Пахла спиртом и резкой, выедающей рецепторы травяной горечью. Я приподнял голову Тэкки, разжал ему челюсти и влил содержимое в рот. Варраз закашлялся, скривился и едва не выплюнул. Но всё же проглотил.

Следом — пастилки. Сунул первую между зубов. Нажал на челюсть, заставляя перемалывать. Вторую — следом. Ещё две оставил в резерве.

Порошок. Серый, мелкий, похожий на вулканический пепел. Лезвием ножа распорол остатки одежды варраза, обнажив правый бок. Рёбра — сплошная багрово-чёрная гематома. Кожа натянута, под ней бугрится скол кости. Высыпал порошок прямо на повреждённый участок. Серая пыль легла на зелёную кожу и начала впитываться. Мгновенно, как вода в песок.

Через десять секунд Тэкки дёрнулся. Выгнулся дугой. Челюсти свело — по-моему он раскрошил себе несколько зубов. Из глотки вырвался глухой, утробный стон. Мышцы окаменели, тело забилось в конвульсиях.

Мы прижали его с двух сторон. Я навалился на плечи, Дарья перехватила ноги. Держали, чтобы не размозжил затылок о бетон.

Варраз хрипел, скребя пальцами по полу. Под кожей что-то двигалось — бугры на рёбрах медленно, рывками смещались. Осколки кости, что едва не пропарывали кожу, исчезали. Ткани срастались чавкающим звуком, от которого я машинально морщился. Обезболивающее работало не полностью — Тэкки едва не разрывало от боли. Не хочется думать, какой бы оказалась реакция без обезбола.

Его накрывало ещё минут пятнадцать. Потом разом отпустило. Судороги стихли. Грудная клетка начала медленно подниматься и опускаться. Без всякого хрипа и свиста. Сам варраз полностью отключился. Не потерял сознание — уснул.

Я разжал руки. Осел на бетон. Привалился к стене. Выдохнул.

Дарья вытерла ладони о штаны. Пальцы — в крови и серой пыли. Подняла на меня взгляд. Повела им вокруг.

Верно. Оставлять раненого на голом бетоне нельзя. Промёрзший пол вытянет те крохи энергии, которые сейчас идут на сращивание. Да и нам нужно где-то спать.

Впрочем, сначала надо ещё раз напомнить о себе эльфийке. Достав телефон, быстро набираю сообщение. Ответа на вопрос о регенерационных препаратах ещё нет, но это объяснимо. Профиль абсолютно не её. Возможно отреагирует на вопрос о доках.

Отправив послание, поднялся на ноги. И первым делом прошёлся по мануфактуре. Кирпичная пыль, ржавое железо, мышиное дерьмо — ничего полезного на первый взгляд. Но на первом этаже неожиданно повезло — нашёл деревянные поддоны. Старые, рассохшиеся, но достаточно крепкие. Перетащил три штуки наверх. Сдвинул вместе. Не слишком комфортная кровать, но уже не бетон.

Теперь нужен текстиль. Укутать Тэкки-тапа, укрыться самим. Как минимум Дарье. У неё-то своего внутреннего зверя нет. А сейчас девушка в разорванной футболке и полицейской лёгкой куртке, которая скорее накидка. Сиськи прикрывает, но ни хрена не греет.

Денег у меня ещё оставалось немало. Но даже если тут были какие-то ночные магазины, лезть в них было бы верхом идиотизма.

Вышел наружу. Нарезал круг возле здания. Осмотрелся. Старые дома, хлипкие заборы, тёмные дворы. Немало частного сектора и хлипких двухэтажек. Ни одного патруля. Странно — я думал в порту их стало меньше, потому что мундиров перебросили сюда. Оказывается нет.

Ещё один круг, по более широкому радиусу. Ничего не найдя, двигаюсь дальше. Притормаживаю. Вроде то, что нужно. Старый дом за деревянным забором. Верёвка от стены к вкопанному в землю столбу. На ней плед, штаны, простыня и дохрена всего ещё. Из открытого окна — ровное дыхание двоих спящих. Собака — глубоко внутри, ворчит во сне.

Через забор. На подушечках. Сырая ночь. Тишина чужого, мирного двора. С карниза капает. Уютно даже.

Ткань на верёвке пахнет мылом и домом. Чьим-то бытом, в котором люди стирают вещи и вешают их сушиться. А не выкидывают после каждого выхода на улицу, потому что одежда пропитана кровью.

С верёвки я снял всё, что там было. Замотал во влажную простыню, формируя тюк.

Внутри дома кто-то кашлянул. Заворочался в постели. Рыкнула собака.

Замер. Слился с тенью около забора. Тишина. Ложная тревога.

Шагнул назад. Достал двадцатку. Прижал к верёвке и зафиксировал прищепкой.

Обратный путь. Десяток минут и на месте.

Вместе с Дарьей расстелили простынь поверх поддонов. Накрыли Тэкки пледом. Сама девушка надела спортивные и слишком большие для неё штаны. Плюс натянула что-то вроде кофты. Тоже не по размеру — когда наклонялась, та провисала так, что открывался полный вид на грудь.

Сам я вытерся растянутой майкой на лямках. Потом надел на себя вторую футболку, что была среди добычи. Чуть подрезал. Подпоясался. Дарья при виде этого не выдержала — рассмеялась, зажимая рот рукой. Нервное. Хотя, выгляжу я наверное и правда забавно. Гоблин в «платье» из громадной футболки, перепоясанный ремнём.

Через пару минут рыжеволосая уже сопела на своём поддоне. Сам я улёгся рядом. Вытянулся. Прикрыл глаза, стараясь не думать о том, какой объём задач нас ждёт завтра. И не вспоминать кричащую Мэй, что умоляет пощадить её сына.

А как только расслабился, рядом завибрировал телефон.

Свет от экрана телефона заставил поморщиться. А в «Сове» обнаружилось одно новое сообщение.

«Варианты есть. Будет сложнее. 400. Можно обсудить прямо сейчас.»

На часах — начало четвёртого. Ещё одна ночная птица. Хотя такие спецы, во всех мирах живут на электричестве и кофеине.

Подумав, поднялся на ноги. Тронул за плечо Дарью, которая тут же схватилась за пистолет.

— Нужно уйти, — тихо шепчу. — Документы. Скоро вернусь.

Путь до эльфийки — двадцать минут. Район уже слегка знакомый, маршрут в подкорке. Ориентируюсь по запахам, почти не заглядывая в навигатор на телефоне. Цинниванский ночью тих и пуст. Ни патрулей, ни «Кроликов». Идеальная серая зона.

Тот самый заброшенный дом. Правый подъезд. Ржавая дверь. Три удара. Медленно распахивающаяся створка.

Внутри ничего не изменилось. Мониторы всё так же заливали комнату голубоватым светом. На одном — код. На другом — таблицы, похожие на базы данных. Матрас, провода, кружки. Пещера программиста-затворника.

Эльфийка снова в безразмерной футболке. Вроде бы другой, но вот так сразу и не понять. Оглядывает меня, утонув в гигантском кресле.

— Новые карты резидента Дальнего делать не буду, — начала сразу. — После вашего представления с мундирами полиция станет отслеживать каждую свежую регистрацию. Любая новая карта — флажок.

Жду продолжения.

— Вместо этого получите доки подданных Мин, — добавляет девушка. — Китаёзами заделаетесь.

— Как это нам поможет? — непонимающе морщусь я. — Это же соседнее государство.

— Это такое «государство», где левая рука императора не знает, в какое дерьмо наступила правая нога, — презрительно фыркает эльфка. — По договору с Вольным городом Дальний их подданные находятся здесь без ограничений. Доки Мин приравниваются к нашим. Регистрироваться не нужно.

Звучит вроде бы логично. Но идея мне всё равно не нравится. Я ведь на мандаринском ни хрена не соображаю. А если попадётся китаец, который поболтать решит? Или полиция в будущем проверит на знание?

— Можно ведь взять другой округ, — намекаю я на возможность оформить местные карты. — И провернуть тот же фокус, только подальше отсюда.

— Полиция Дальнего контролирует свои базы, — качнула она головой. — Китайские карты проходят через представительство империи Мин. Другая юрисдикция. А их собственные базы защищены ещё хуже местных. Внесу записи, оформлю заявку на восстановление утерянных документов. Забирать будете лично в представительстве.

В прошлой жизни это называлось юрисдикционным арбитражем. Использовать разницу в качестве контроля между двумя бюрократиями. Здесь ещё проще. Достаточно воткнуть фальшивку туда, куда никто из местных лезть не имеет права. Красиво.

Четыре сотни — немало. Но альтернатива — без бумаг в городе, где нас и так ищут с собаками. Буквально.

— Если что, ты мне должен, — прозрачные глаза сужаются. — Мундиры станут шерстить всё подряд. Любые новые данные в базах. Весь мой заработок встал на паузу.

Спорить тут не с чем. Но и выставлять мне счёт она не торопится. Скорее просто обозначает на будущее. Наполовину виртуальный долг, который можно при случае вспомнить.

Отсчитываю тысячу двести рублей. Кладу на стол рядом с клавиатурой. Эльфийка смахивает в ящик.

— Имена подберу сама, — добавляет девушка. — Скину сообщением.

Ну что ж. Всё прошло не так плохо, как могло. Будем подданными империи Мин. Тоже вариант. Ещё бы обналичить трофейные векселя. Я глянул в сети сколько в рублях стоит один лан серебра — эти бумажки способны надолго закрыть любые мои проблемы с наличностью. Даже если взять всего половину стоимости.

Поинтересоваться или нет? Вдруг их тоже можно сбыть через сеть? О таком варианте я раньше и не думал — не ассоциировался у меня окружающий хаос с электронными базами данных и торговлей онлайн. Однако мир куда больше портового района Дальнего. А империя Мин громадна.

— Держи, — протягивает бумажку с номером. — Контакт в Цинниванском. Местный технарь. Подрубит электричество, достанет мебель. Любой запрос за ваши деньги.

Стоп. С чего она взяла, что мы теперь здесь?

— Почему решила, что мне нужен контакт в твоём районе? — втягиваю носом запахи, прикидывая варианты отхода.

— Напомнить, сколько ты до меня добирался? — эльфка, которая даже не выглядит испуганной, приподнимает брови. — Не на спортивной машине сюда гнал.

Звучит логично. Да и желай она меня сдать — полиция уже взяла бы за жабры. Забираю бумажку. Бросаю взгляд на никнейм в «Сове». Похоже тут все этим мессенджером пользуются. С двойным шифрованием, децентрализованными серверами и владельцами, которые никогда не сдают личные данные пользователей.

— Кир-тап, — остановившись около двери, поворачиваю голову к эльфийке. — Моё настоящее имя.

— Лин, — чуть помолчав, отвечает та. — Можешь звать меня так.

Почему мне кажется, что она это только что придумала? Банально взяв «Мин» и поменяв там первую букву.

На прощание протягивает пластиковую бутылку воды. Кивнув, забираю. Отойдя от дома, открываю и делаю пару глотков. Тут же чувствуя дикий голод. Слишком часто я выпускал наружу внутреннего зверя. А тот щедро расходовал резервы организма.

На полпути встречается ночная забегаловка с горящей вывеской. Рискнув, подхожу к окошку. На меня сонно таращится парень в окошке. Беру рис с мясом, два чебурека, порцию китайских пельменей. Всё в бумажный пакет. Двенадцать рублей.

Вот и мануфактура. Дарья не спит — сидит с пистолетом в руках на ступенях. Встала всё-таки. И решила покараулить. Ставлю перед ней пакет с едой. На пару уничтожаем его содержимое. В процессе рассказываю о новых документах.

Следом она укладывается на поддон и почти сразу принимается тяжело сопеть. Я же устраиваю импровизированную ловушку на входе в комнату. Натягиваю кусок проволоки на уровне коленей. Потом прохожусь по первому этажу. Перемещаю остатки мебели и мусор так, чтобы тот зашумел, если кто-то попытается забраться в здание.

Наконец укладываюсь сам. И почти моментально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от света, который режет глаза. Сука! Как же ярко! Вроде бы тут только одно окно и оно далеко, но закрыть нечем и лучи лупят прямо в него. Отвык я от такого.

Смещаюсь в дальний угол. Замираю. Вроде отпускает. Вот и хорошо. Ничего приятного в таком нет. Время — четыре часа дня. До заката ещё далеко. Заснуть сейчас тоже вряд ли получится.

Тэкки-тап и Дарья в унисон похрапывают. Я же после короткой паузы, решаю провести время с пользой и достаю телефон.

Два с половиной часа непрерывного скроллинга и я знал о «Молодых орлах» почти всё.

Тэкки и Дарья сопели на поддонах. Сам я сидел в углу, подальше от окна. И пялился в телефон.

«Орлы». Картина оказалась ещё масштабнее, чем я предполагал изначально. В основном — фактура, которая подтверждала мои старые выводы.

Но появилось и новое. Имена попечителей. Сразу трое. У двоих — открытые страницы в «Хоромах». Благотворительные вечера, рукопожатия с чиновниками. Правильные слова. Одухотворённые лица. Плюс, приличный массив информации на эту троицу и чинуш, что с ними работали.

Атаковать такого монстра, как эта организация, прямо сейчас — нечем. Муравей против асфальтоукладчика. Но чуть позже, когда у нас появится база и ресурсы, а я раскачаю телекинез, можно попробовать. Вышло же в процессе той схватки в лапшевне, переместить деталь прямо из телефона Фартового. Правда тогда я полностью слетел с катушек. Даже не подумал о том, чтобы использовать огнестрел — убивал всех голыми руками. Однако, факта это не отменяет.

Ещё была «Искра». Та самая «школа магов», про которую Владислав говорил с нескрываемым отвращением. В открытом доступе — фасад благотворительности. Под ним — фабрика цепных псов.

Прямой связи с «Орлами» на поверхности нет. Возможно её и не существует — организации могут работать параллельно и автономно. Но что-то подсказывало, есть какие-то объединяющие их фигуры.

Вот почему я хотел добраться до Воронова. Побеседовать и задать ему несколько неловких вопросов. Майора я тоже ещё раз проверил. На всякий случай повторно поискав информацию.

А потом решил пройтись по свежим новостям. Тут же наткнувшись на материалы о самом себе.

«Бойня в портовой лапшевне. Девять трупов с характерными метками». «Двое полицейских убиты, на лицах — следы когтей». Под каждой новостью — сотни комментариев.

Одни восхищались. «Ночной зверь — единственный, кто реально чистит порт». «Респект. Давно пора.» «Полиция обосралась, теперь хоть кто-то взялся за дело».

Другие морализировали. «Нельзя исправить зло злом». «Самосуд — дорога в пропасть! Куда смотрит полиция⁈»

Забавно. Я стал горячей темой для дискуссий людей, подавляющее большинство которых никогда в жизни не видели выпотрошенный труп и не вдыхали сладковатую вонь белой дряни. Диванные философы ломали копья, обсуждая мои действия.

«Старуха плачет на камеру. Говорит — гоблин убил её сына. Какой он, сука, герой? Невиновного мужика завалил.»

Василий был невиновен? Зверь внутри клацнул челюстями. Захотелось найти комментатора, вытащить в переулок и задать вопрос лично. С когтями у кадыка, для убедительности.

Видео. Снято из окна соседнего дома. Трясущиеся руки, дерьмовый ракурс, пиксели. Но всё понятно. Особенно, если и так знать, что к чему.

Мэй. Маленькая фигурка в фартуке. Мигалки, мундиры. Кричит. Голос срывается на китайский, потом обратно. Внизу текстовый перевод. Проклинает. Обещает найти и отомстить. Едва ли не клянётся перед Великим Небом найти и убить «зелёного уродца».

Видео набрало десятки тысяч просмотров за ночь. А я не досмотрел. Слишком неприятно. Мэй приносила бульон. Пекла медовые пироги. Помогала выхаживать Дарью, когда та гнила заживо. Не задавала вопросов. А я убил её сына. Пусть иначе не мог — внутренние рефлексы требовали наказать того, кто подставил стаю, но старой китаянке этого не объяснить.

Закрыл новости. Вернулся к своим задачам. Планированию.

Номер один — деньги. После алхимии и документов осталось всего четыре сотни. И теперь это уже не казалось мне глобальной суммой.

В телефоне — запись с точками «Драконов». Адреса, которые использует банда. Я ударил только по их пентхаусу. Остальные не трогал.

Грабёж. Банальный, как само мироздание. Врать себе я не собирался. В корпоративном мире это звалось «оппортунистическим поглощением активов». Здесь всё проще. Пойду и возьму. Заодно убью пару бандитов. Моральные дилеммы подождут до лучших времён.

Снаружи смеркалось, так что я уже собирался разбудить Дарью с Тэкки. Но когда встал, завибрировал телефон. Сообщение от Лин.

Куда длиннее старого. Адрес представительства империи Мин — Нижний город. Электронная доверенность на моё имя. Уже на новое.

Ци Тао Тап. Это я перечитал дважды. Подданный империи Мин.

Бывший Кир-тап, а потом Рил-тап. Когда-то Кирилл Зимин. Антикризисник из элитной команды. Нынче — китайский гоблин с именем, которое на слух напоминало название кисло-сладкого блюда в ресторане.

Да Ли — для Дарьи. Не так сложно запомнить. Даже созвучно. Могло быть хуже.

Ти Цзи Тап — новое имя варраза. Даже интересно, что скажет Тэкки, когда прочитает. Что ж — похоже самое время их разбудить.

Учить фразы на мандаринском, когда ни разу на нём не говорил — тяжело. Язык спотыкался о тональности, а гоблинская глотка превращала любое китайское слово в хрип больной вороны. Я успел выучить ровно три — гора, клан, смерть. Скромный набор. То, что нужно. Лин предупредила, что меня будут воспринимать как обычного гоблина. Единственный способ избежать разоблачения — притвориться тупым дикарём.

Тэкки к тому времени, как я уходил, уже сидел на поддонах. Выглядел паршиво. Но оба глаза ясно видели, а когда я двинулся к выходу, варраз вовсе попытался встать. Хотел отправиться с таргом.

Морская слобода, в которой находилось представительство Мин, началась через сорок минут пешего хода. Границу почувствовал носом за пару улиц — контраст с Цинниванским был разительным. Вместо кирпичной пыли и ржавчины — жареное мясо в кунжутном масле, специи, сладковатые благовония. Жизнь кипела. Вывески на мандаринском, неоновые фонари. Тротуары чистые, люди не жмутся к стенам. Для Нижнего города — пугающе благополучный остров, который старательно делал вид, что портового ада через полсотни кварталов к востоку не существует.

Здание представительства — серый камень, широкие ступени, тяжёлый флаг с какой-то хреновиной. Внутри — свет и две очереди. Люди — направо. Нелюди — налево. Вторая — втрое длиннее. Гоблины, свенги, пара бронированных типов, визуально напоминающих антагониста из «Хищника». Кобольды. Непонятные существа, закованные в хитин. У одного прямо сейчас волосы светились слабым красным. Выглядело сюрреалистично.

Что странно — ни одного эльфа. Ноль. В громадной империи Мин эльфы точно есть. Но в этой очереди — пусто.

Окошко. За стеклом клерк-китаец. Аккуратный галстук, прилизанные волосы. На лице — искреннее сожаление о том, что ему приходится дышать одним воздухом с просителями. Я таких повидал. В прошлой жизни они сидели в комиссиях, налоговой и всевозможных государственных структурах. Такие одинаковы во всех мирах.

Просунул в окошко телефон с открытым на нём кьюар-кодом. Ханец поморщился, как будто ему сунули под нос тухлую рыбину. Отсканировав, брезгливо толкнул обратно в мою сторону. А потом задал вопрос на мандаринском.

Что ж. Время представления. Я ударил себя кулаком в грудь. Изобразил максимальную тупость и выдал заученное.

— Шань цзу! Шань! — рык, ещё удар кулаком. — Сы! Вэньцзянь сы!

Клерк замер. Морщинки на лбу дёрнулись. Посмотрел на коллегу за соседним окошком. Тот пожал плечами.

Тяжёлый вздох. Потёр виски. И разразился витиеватой тирадой. На чистейшем, отборном русском мате. Через каждое слово поминал чью-то мать, чей-то рот и горные кланы, которых, по его мнению, всех стоило давно вырезать. Я едва сдержал зверя, который хотел просунуть руку в окошко и впечатать эту аккуратную физиономию в стекло. Тупой дикарь не обижается на сложные слова. Он просто моргает и ждёт.

Китаец перешёл на жесты. Показал пластиковую карту. Растопырил пять пальцев. Потом для надёжности показал пять банкнот по десятке. Ткнул в бумагу. Три листа распечатки со штрих-кодами — наши нынешние документы. Пластик позже и за бабло. Каждая — полтинник. Всего сто пятьдесят. Болезненно для нынешнего бюджета. Но карты намного удобнее.

Поэтому выложил требуемую сумму. Получив в ответ чек и удивлённый взгляд клерка, уровень презрения которого сразу чуть уменьшился. Плюс, китаец жестами объяснил, что на мою электронную почту должно прийти уведомление, когда карты будут готовы. Надо бы поинтересоваться у Лин, какой адрес она указала в данных.

На обратном пути через Морскую слободу я не торопился. Спокойно топал, оглядываясь по сторонам. Документы в условном кармане, опасаться прямо сейчас нечего. Моей биометрии нигде нет — её тут собирали только для отдельных категорий подданных. А гоблины для людей все одно лицо. Всё равно, что для меня китайцы.

Услышав грузчиков у чёрного хода торговой лавки, замедился.

— Полное япство, — затягиваясь, говорил один. — Какой-то псих жмуров штабелями клепает, и у каждого узор на роже. Мундиры землю роют. Но он и их рвёт.

— А мне по хренам, — сплюнул второй. — Порт давно сгнил. Пусть хоть все друг друга перережут.

Чуть дальше, у лотка с лапшой — две женщины.

— Бродяг совсем не осталось, заметила? — ведёт одна вокруг взглядом. — Под мостом вечно штук пять ночевало. А теперь чисто. Власть облав не объявляла. Васька говорит, их в приюты отвезли. Но чтоб наши и на бездомных раскошелились? Ты ничё не слышала?

Конвейер пылесосил улицы с чудовищной эффективностью. А размах всей этой структуры с белой дрянью оказывался всё более солидным.

На границе района — местный базар. Палатки, лампочки на проводах. Полно китайцев. Их тут вообще дохрена. Почти что чайна-таун какого-нибудь Бангкока.

Хотя мне на руку. Нашёл лоток с одеждой. И потратился, закупившись на всю троицу. Минус сорок рублей. Зато теперь есть нормальная одежда.

Переоделся в проулке. Стянул нелепую футболку-платье с ремнём. Натянул штаны, рубашку с коротким рукавами и куртку. Застегнул. Облегчение было почти физическим. Нормальная ткань. Ничего не болтается. Старое полетело в мусорный бак.

Следующей остановкой стало сборище тележек с уличной едой. Взял пару омлетов с креветками, китайские шашлычки, колбаски. Уже в Цинниванском притормозил около забегаловки. Добавил к этому расстегай.

Наконец добрался до мануфактуры. Где меня встретил бешено-голодный взгляд варраза, который сразу накинулся на еду. Регенерация требует калорий. Закон сохранения энергии никто не отменял.

Впрочем, Дарья тоже оказалась голодна. Да и я сам присоединился к трапезе. А когда закончили, протянул им новые документы.

Тэкки повертел свой лист. Посмотрел на штрих-код. Перевернул. Прочитал имя.

— Ти Цзи Тап, — озвучил вслух. — Чё за имя такое? Я ж не узкоглазый. За что, тарг?

Дарья молча спрятала свой, лишь пробежав глазами. А мне пришлось объяснять гоблину, что эта бумажка не стирает его старое имя. Просто псевдоним, которым удобно пользоваться.

В итоге, оставил их обоих на втором этаже. Сам выбрался по ржавой лестнице на крышу. Усевшись на краю, достал почти полностью разряженный телефон. Нам нужна новая база. Чем скорее, тем лучше. Как по мне — сейчас самое время определиться с вариантами.

Нам нужна была не временная нора. Скорее постоянное логово, способное выдержать осаду или обеспечить отход.

Палец скользил по стеклу, приближая и отдаляя карту. «Добр.Карты» были чем-то похожи на такой же сервис от Гугла из моей прошлой жизни. Использовать можно было интуитивно. К моменту, когда на телефоне осталось три процента зарядки, отметил четыре точки.

Спустился. Тэкки не спал — потянулся к пистолету на звук шагов, потом расслабился. Дарья рядом — сидела на поддоне, с оружием в руках.

— Сидите здесь, — окинул я их взглядом. — Не светиться. Пойду проверю пару адресов.

— Тарг, я с тобой, — Тэкки попытался подняться.

— Лежи и отдыхай, — повысил я немного голос. — Периметр здесь прикрывай вон.

Засопел, но спорить не посмел. А я обменялся взглядами с напряжённой Дарьей и рванул вниз.

Вот и первый адрес. Жилой дом с уцелевшим верхним этажом. Забраковал, не заходя. Нос уловил целый набор запахов — жареный лук, дешёвое мыло, пот. Забито людьми.

Второй. Склад швейной фабрики, если верить карте. Протиснулся через створку ворот. Пнул камешек — щелчок отразился от стен и полетел под потолок. Эхо гуляло секунд пять. Один вход. Нет верхнего яруса. Простреливается с любой точки. Могила.

А третий заставил меня задержаться. Старый промышленный цех в глубине промзоны. Обошёл по периметру, втягивая воздух. Никаких свежих следов. Место полностью забыто.

Забор по контуру. С фасада — ворота, заваренные намертво. Сбоку — железная дверь. Сзади — дворик с аварийным выходом. И главное, вплотную к задней стене, буквально в паре метров — плоская крыша соседнего здания. С верхних окон — один прыжок. Базу будет сложно заблокировать.

Протиснулся через пролом в заборе, скрытый кустами. Вскрыл боковую дверь, позволив зверю наполнить силой мышцы.

Первый этаж — сам мёртвый цех. Бетон, пыль, ржавые остовы станков. Обрывки кабелей свисали с потолка. Пахло железом и старым машинным маслом. Каждый шаг по бетонной крошке — чёткий сухой треск. Скрытно подобраться по этому полу не смог бы даже я. Звуковая ловушка.

В дальнем конце — крутая металлическая лестница вдоль стены. Служебный ярус на высоте пяти метров. Не полноценный этаж, а скорее галерея над цехом. Металл под ладонью ледяной. Узкий коридор, комнаты по одной стороне — конторка мастера с разбитым телефонным аппаратом на стене, каморка без окон, раздевалка с ржавыми шкафчиками — на одном ещё висел замок. Дальше кладовка с банками засохшей краски на полках.

Дальше ещё одна комната, где, наверное когда-то проводили совещания. И похоже чей-то бывший кабинет.

Сверху — весь цех как на ладони. Оба входа просматриваются. Лестница одна, узкая. Один стрелок сможет надолго сдержать штурмующих. Конечно, если у них не окажется оружия, способного прошибить толстый бетонный пол. Или мага. В любом случае лучше, чем первый вариант.

Заброшено и грязно. К тому же холод. Но крыша не течёт, внутри сухо. Плюс, сюда наверняка должны идти какие-то коммуникации.

Мысленно разбил пространство. Конторка — Тэкки. Каморка — склад. Кладовка — арсенал. На крыше можно организовать наблюдение. Минусы — нет воды, электричества и обогрева. Но это решаемо. Как и отсутствие мебели. Были бы деньги.

Для проформы проверил и четвёртую точку. Окончательно уверившись, что цех оптимален. После чего вернулся в мануфактуру, обрадовав соратников новостью.

Вещей у нас было немного. Но добирались всё равно долго. Это один я легко ускользал от любого патруля. Стремительно ускоряясь, как только чувствовал мундиров. С девушкой и варразом за плечами, такой фокус было провернуть не так просто.

Тем не менее через полчаса мы оказались на месте. Разложили немногочисленные вещи. Чуть разгребли второй ярус, чтобы он не напоминал заброшенное годами место.

Потом я собрал их в том самом кабинете, где раньше скорее всего сидел большой начальник. Старая пословица не зря говорит, что две головы всегда лучше. Никогда не знаешь, с какой стороны вдруг прилетит хорошая идея.

— Нужно обсудить важный вопрос, — начал я. — Который послужил причиной десятков войн и тысяч предательств.

Сделав паузу, глянул на их разом посерьёзневшие лица.

— Бабло, — добавил я. — И способы его приобретения.

Варраз отреагировал первым. Для Тэкки мир был устроен предельно просто, а любые уравнения решались одним взмахом тесака.

— А чё тут думать, тарг? — он подался вперёд, оперевшись локтями о колени. — Идём и режем. У нас же адреса «Драконов» остались? Вынесем точку. Или «Кроликов» япнем. Да хоть кого.

Что-то внутри отозвалось на эту простоту. Прийти и взять. Грубое, но в целом, вполне рабочее решение.

Сам я тоже про это подумал первым. Но сейчас покачал головой.

— Лобовой грабёж, это визг, свидетели и трупы. Город и так на ушах после меток на патрульных, — объяснил я. — Этот вариант оставим на крайний случай.

Тэкки поскрёб подбородок. Прозвучало, наверное не совсем убедительно. Но на самом деле имелся ещё один резон — у меня имелись только адреса «Драконов». Обезглавленной банды, остатки которой либо залегли на дно, либо оказались поглощены конкурентами.

Это я им тоже озвучил. Как и изложил общую картину, не сильно погружаясь в детали, но ничего не утаивая. О тайнике в старых ангарах за поясом портовых трущоб тоже вспомнил. Стволы оттуда можно было бы сбыть в прачечной. Но во-первых, рискованно. А во-вторых, не такие уж это большие деньги на фоне наших трат.

— У нас же теперь документы подданных Мин, — когда я замолчал, заговорила Дарья. — Векселя тоже их банка. Будет логично, если мы их обналичим.

Безупречно с точки зрения логики. Как минимум звучит красиво. Правда есть одно «но».

— Я тоже так думал, — поморщился. — Но банк, который выпустил эти векселя, небольшой. Ни филиалов, ни представительства в Дальнем. Онлайн превратить доки в наличку тоже нельзя.

— А обменники? — глянула на меня Дарья. — В Дальнем их полно.

Это так. И работали они по всем направлениям. Можно было отправить деньги почти куда угодно. Но векселя конкретно этого банка принимали лишь в пяти. Расположенных в Нижнем городе и на мой взгляд связанных с криминалом. Притащить им трофей, взятый у «Драконов» — всё равно что самому пальнуть себе в голову.

Всё это я тоже выложил. Параллельно прокручивая в голове варианты.

Первый и самый простой — тот, о котором говорил Тэкки. Точка «Драконов». Его минусы я уже обдумывал. Непонятно, на кого мы нарвёмся и будут ли на месте бандиты.

Ещё один, который только что пришёл в голову — контрактный лагерь «Орлов». Написать им под видом родственника — очередной дядя продаёт племянника. Легенду отыграю, это несложно. Потом дождаться фургона и вырезать «транспортную команду», забрав деньги.

— Слушайте, — голос Дарьи. — А у нас ведь правда дохрена самых разных обменников.

Мы с Тэкки молча повернули головы и девушка усмехнулась.

— Часть точно связана с «Кроликами». И выяснить это несложно, — она на секунду замолчала. — Почему бы не бомбануть один из них?

Пятеро охранников, два младших кассира и один старший. Слаженный коллектив «финансовой компании», на чей главный офис я прямо сейчас взирал с соседней крыши.

Разведка заняла двое суток. Именно столько мы наблюдали за двухэтажным кирпичным зданием на окраине портового района. Первый этаж — шумный бар, из которого прямо сейчас доносились глухие удары басов и пьяные крики. Второй — обменник. Попасть туда можно только из заднего двора, поднявшись по узкой металлической лестнице в два пролёта вдоль стены. Отлично для обороны. Смертельно при отступлении.

Охрана — двое внизу у основания. Плюс один наверху, у двери. Ещё пара внутри зала. На входе прохлопывают и проверяют сканерами. В том числе на артефакторику — один из ручных сканеров сам является слабым артефактом.

Местные называли такие конторы по-разному. Но по сути они и правда были «финансовыми компаниями». Теневая кровеносная система Нижнего города. Легальный фасад — переводы, обмен, скупка металлов. Под ним — серые транзакции любого масштаба. Если барыге нужно оплатить партию из империи Мин или отправить деньги наёмникам в Ангкор — он шёл сюда. Обменник выступал своего рода гарантом. В случае кидалова — могли откатить платёж. Они были встроены в экосистему «Кроликов», зарабатывая банде деньги и при этом обеспечивая их собственные транзакции.

Найти их было несложно. Обменники не скрывали связей с крупными бандами. Репутация в таком бизнесе — это всё. Чем солиднее группировка, которой принадлежит контора, тем весомее их услуги гаранта.

Что интересно, после бойни в лапшевне и пары мёртвых мундиров, порт не задохнулся от патрулей. Вышло наоборот. Похоже они решили, что мы сбежали куда-то подальше, и стянули силы в соседние районы. В том же Цинниванском, дронов стало куда больше. Да и патрулей сейчас тоже прибавилось. Если опираться на обсуждения в местных сообществах — полиция стала активнее по всему Нижнему городу. А вот около порта мундиров наоборот поубавилось.

Подготовка сожрала последние крохи бюджета. Дарье я купил краску для волос в местной лавке. Едкий запах аммиака выедал ноздри весь вечер. Рыжая грива исчезла — девушка стала брюнеткой. Избитый штамп и шаблон. Оказавшийся вполне рабочим в реальном мире.

Наш план был максимально прост. Первой внутрь заходит Дарья. Под видом клиентки, которой нужно отправить деньги сестре во Владивосток. Положить наличку тут, чтобы та забрала её там.

Следом — я. Прохожу досмотр и оказываюсь в зале. Туда пускают строго по трое клиентов. Когда я окажусь внутри, Дарья как раз должна оказаться около одного из кассиров. Как только зайду, она уронит конверт набитый резаной бумагой, чтобы привлечь внимание. И польётся кровь.

Тэкки — снаружи. Страхует отход. Если понадобится — уберёт охрану снаружи. Всех, кто внутри — убиваем. Кроме старшего. Он нужен, чтобы открыть сейф и выгрести всё. Потом тоже в расход. Жестоко, да. Но они такие же члены банды, как все остальные. Нельзя работать на тварей и оставаться чистеньким. А так — мы закроем финансовые проблемы, плюс ударим по «Кроликам». Двойной профит.

Дарья прошла первой. Миновала охрану у лестницы и поднявшись, скрылась за тяжёлой дверью. Тэкки в тени через улицу. Не вижу и не слышу, но нос ловит нотку его запаха мази. Варраз на позиции.

Спустившись, иду к лестнице. Десять шагов. Охранники внизу болтают о чём-то. Увидев меня, переглядываются. Один что-то говорит и оба ржут. Ну да. Шутите, чего уж. Совсем скоро один хрен сдохнете.

Оба люди. Ближайший лениво поднимает сканер, кивком показывая, чтобы я подошёл ближе. Как же хочется вырвать ему сейчас глотку. Жаль, нельзя.

Гул мощного двигателя. Автомобиль, медленно выкатывающийся из-за угла. Останавливается как раз рядом с лестницей. Хлопают двери.

СУКА! Запах белой дряни накатывает валом. Не выдержав, трясу головой, пытаясь избавиться от него. Похрустывают суставы. Разум едва держится. Ещё чуть и я просто брошусь в бой.

— Ты чё, зелёный? — голос охранника едва слышен. — Поплохело?

Надо бы валить. Немедленно. Концентрация белой дряни внутри неизвестного, точно не ниже, чем у лидера «Драконов». Ещё с ним другие. Наверняка охрана. Пятёрка местных бойцов. Вооружённые кассиры. Слишком много всего. Наша ставка на скорость не сработает.

По всем расчётам и прогнозам — пора отступать. Но Дарья. Она внутри. Просто так её наружу точно не выпустят. И телефона у девушки нет — на него денег уже не хватило.

— Уберите эту грязь с прохода, — слышится голос позади. — Мне нужно наверх.

Оборачиваюсь. Вот и он. Мужчина в дорогом пальто, который смотрит на меня, как на помойную муху.

Как же сложно было удержать себя в рамках. От этого типа так несло белой дрянью, что я начал дрожать. А перед глазами плескалась алая пелена. Тем не менее я сдержался.

— Девиз обменника — «каждый клиент важен», — как мог, постарался выровнять тональность голоса. — И я пришёл сюда первым.

Лицо мужчины каменеет. Двое охранников, которые вышли с ним из машины, переглядываются. Парочка, что стоит около основания лестницы смотрит на меня с искренним изумлением. Как на пылесос, который попросил пару сотен за уборку комнаты.

— Ваще, у нас реально девиз такой, — оживает один из охранников. — Тащи свою жопу наверх, зелёный. И вы Юрий Георгиевич поднимайтесь. Деньги уже подготовлены. Степан Андреевич всё отдаст.

Лицо у типа в пальто было таким, что я на миг подумал — убьёт сейчас этого мужчину на месте. Может и семью его вырежет. Зря этот бандос с ним так заговорил. Понятно, что тупой. Но по самой грани прошёл.

Развернуться. Шагнуть к ступеням. Постараться не дрожать от сдерживаемой бешеной ярости. Подождать, пока по мне проведут сканером. Двинуться наверх.

Раз деньги готовы, он приехал забирать. Если нам безумно повезёт, свалит до того, как Дарью раскусят. Заберёт свой чемодан с баблом и выйдет наружу. А потом мы провернём план.

В ином случае — придётся убивать всех. И тут основной вопрос — на что он способен? Главарь «Драконов» регенерировал и сражался, пока я не вскрыл его печень. От этого разит, как минимум так же. Может и сильнее. Насколько он опасен? Может быть маг?

Свенг на верхней площадке открыл дверь и я шагнул внутрь. На мгновение замер. Старые фото из сети врали. Открытого пространства со стойками больше нет. «Кролики» провели апгрейд. Помещение перегораживала стена. В ней — два кассовых окна из толстого стекла. Плюс тяжелая металлическая дверь.

Дарья уже у кассы слева. Разговаривает с кассиром.

— Вы извините, сестра поменяла фамилию после замужества, — озвучивает, смотря в глаза мужчине за стеклом. — Каждый раз забываю. Там смешная такая фамилия…

Тянет время. Но кассир уже смотрит с изрядным раздражением. Около второй кассы — седой старик, что-то пишущий на бумаге. Даже не оглядывается на меня.

Смещаюсь вправо. Пропускаю мимо себя того самого Юрия. Пара секунд и вижу, как медленно открывается массивная металлическая дверь. Навстречу выходит худой мужчина лет сорока, который протягивает ему руку.

— Юрий Георгиевич, моё почтение, — ещё и в поклоне склоняется. — Всё полностью готово.

Дверь за его спиной остаётся открытой. Кассир подозрительно пялится на Дарью. Охранники Юрия, которые зашли вместе с ним, презрительно оглядывают бойцов, которые прикрывают зал. Те вызывающе пялятся на них. Воздух пропитан сладковатым запахом белой мерзости, который не чувствует никто кроме меня.

Бросаю ещё один взгляд на Дарью. Улыбаюсь ей. Чуть опускаю голову, обозначая кивок. И выпускаю внутреннего зверя.

Срываюсь с места. Ближайший охранник Юрия даже не успевает моргнуть. Оттолкнувшись, врезаюсь ему в спину. Когти левой руки вспарывают горло. Правой — подцепляю пистолет из наплечной кобуры. Спрыгиваю на пол. Запускаю ствол по плитке в сторону Дарьи.

Охранник обменника, что стоял ближе, тянется к оружию. Слишком близко. Слишком медленно. А я уже рядом. Правой рассекаю шею, левой вспарываю живот. Кровь брызжет на лицо. Толкаю оседающее тело, используя как мясной щит. К второму телохранителю Юрия, который уже достаёт оружие.

Прыгаю на спину умирающего бандита мертвеца. Отталкиваюсь. Врезаюсь во второго телохранителя, сбивая с ног. Когти разрывают щёку, увечат его челюсть и пробивают череп. Падаем вместе.

Движение на периферии. Внешняя дверь зала приоткрывается и в проёме мелькает свенг. В следующую секунду снаружи слышатся частые пистолетные выстрелы — в дело вступил Тэкки-тап.

Орк тут же захлопывает дверь. Лязгает засов. Внешний. Я видел его во время наблюдения. Не придал значения — решил, что рудимент от старого здания. Мой просчёт.

Старший кассир срывается к открытой бронированной двери. Спешит захлопнуть и запереться. Дарья, уже подхватившая пистолет с пола, встречает его пулей в колено. Истошный вопль. Валится, не добежав. Дверь — открыта.

Второй охранник зала, до того впавший в натуральный ступор, вспоминает, что тоже вооружён. И получает две пули прямо в лицо.

Внутри кассовой зоны тоже начинает движение. Один кассир кидается в заднее помещение. Второй тянется под стол. Дарья заскакивает в открытый проём. По ушам снова бьют звуки выстрелов.

А я ловлю на себе взгляд Юрия Георгиевича. Тот стоит посреди зала, даже не думая прятаться или доставать оружие. Судьба пары телохранителей, его кажется тоже ничуть не интересует.

Звериная часть к такому не привыкла. Добыча должна бояться. Отсутствие страха — оскорбление.

Рывок на самом пределе. Атакую внизу — когти правой руки вспарывают ногу от колена до бедра.

Сука! Как будто сунул когти в чан с кислотой! Что за нахер?

Удар. Нечеловеческая сила. Меня отбрасывает на несколько метров. Спина с хрустом впечатывается в стену.

— Венецианские брюки, — раздражённый голос Юрия. — Вот что ты за тварь, гобл? Зачем было рвать.

Как же безумно больно сейчас! И белая дрянь шибает прямо в нос. Кажется добрая половина рёбер переломана. Позвоночник тоже пульсирует болью и вроде как срастается.

— А ты сам-то кто? — выдавливаю я слова в ответ, смотря на ногу, которая абсолютно цела.

— Тот, кого невозможно убить, — отвечает он с оттенком гордости. — Даже психопату вроде тебя. Это же ты людям на лицах метки вырезаешь?

В проёме бронедвери появляется Дарья. Выстрел! Второй! Плечо и корпус.

— Моё пальто, — цедит Юрий сквозь зубы.

Молниеносно разворачивается. Выхватывает револьвер. Грохает выстрел.

Дарья уже начинает отступать за стену, но не успевает — пуля бьёт в корпус. Вскрикивает. Всё-таки укрывается за стеной. Но уже раненая — нос втягивает запах крови.

Зверь взрывается слепым бешенством. Прыжок. Наваливаюсь всем весом. Когти — в живот. Рву вверх, ломая рёбра. Левой — в горло. Руки горят заживо. Его кровь растворяет мою собственную плоть.

Он должен кричать. Падать. Умирать у меня на глазах. Вместо этого чувствую как его пальцы сдавливают мои рёбра, ломая и кроша их.

Перед глазами мелькает потолок зала. Удар. Второе столкновение с бетоном не менее болезненно. Ещё не поняв, что половина тела переломана, пытаюсь сразу подняться. И получаю пулю в живот. Перед глазами мелькают алые и чёрные пятна.

Юрий опускает револьвер. С интересом наблюдает за мной, задержав взгляд на дыре в животе, которая медленно зарастает.

— Неплохо, — цокает языком. — Стоит отдать тебя спецам. Они будут в восторге. Интересно, как ты это проворачиваешь? В тебе же нет ни капли нектара. Ты полностью чистый. Удивительно.

Боль парализует. Сломаны рёбра и левая рука. Ноги похоже тоже. Да ещё и обе. От моих пальцев остались жалкие ошмётки — кровь этого ублюдка просто растворяет всё постороннее.

Регенерация работает, но медленно. Зверь скулит от бессилия. Ещё один такой раунд и я не восстановлюсь.

Поворачиваю голову на звук. Старший кассир скребёт пальцами по полу, пытаясь подтянуться к открытой двери. Где-то за ней — раненая Дарья. Снаружи Тэкки. Если не ошибаюсь — только что взорвал гранату. Надеюсь, не по ошибке сам подорвался, а во врагов кинул. Жаль варраз не поймёт, что надо отступить. Попрёт напролом и тоже сдохнет.

Стоп. Монета. Вон там на полу. Крупный кругляш меди. Пятьдесят копеек.

Разум прорезает мысль и я концентрируюсь на кусочке металла. В стороне снова что-то говорит Юрий. Вроде бы доносятся звуки снаружи. А мой мир сужается до медного кружка на грязном полу.

Смотрю на монету. Стягиваю все остатки сил в одну точку. В горле пересыхает так, что не вдохнуть. Ну давай же!

Лёгкий хлопок. Монета исчезает с пола. Наверное его кровь расщепит медь. Регенерация починит ткани. Но мозг — не мышца. Физическое разрушение мозговой ткани смертельно. Даже секунды хватит.

Юрий, что до того говорил, замирает на полуслове. Осанка ломается. Револьвер вываливается из разжавшихся пальцев. Готов. У меня получилось. Остался только один вопрос — как разобраться со всем остальным? Хотя нет, есть ещё второй — с кем таким сражается Тэкки, что ему пришлось только что взорвать вторую гранату?

Единственный выживший гражданский — седой клиент у второй кассы, медленно убирает ладони от лица. Оглядывается. Пялится на трупы. Потом на меня. Гоблина на полу со сквозной дырой в животе, изуродованными руками и пробившими кожу осколками рёбер.

Наши взгляды встречаются. Старик тяжело сглатывает. Смотрит на дверь. На пистолет рядом со мной. Издав тяжелый стон закрывает лицо ладонями.

Звонкий удар в металлическую дверь. Кто-то пустил в неё пулю. Следом — грохот ещё одного взрыва. Тэкки бьётся. С кем — непонятно, но варраз вовсю расходует гранаты. Времени на то, чтобы отдыхать, у меня нет. Как и пальцев.

Скосив глаза на свою правую кисть, концентрируюсь. Приоритет — указательный палец правой руки. Из кровавого месива с хрустом лезет белая кость. Больно до дурноты. Зато становится функциональным — теперь там есть коготь.

Цепляю им маленький мешочек из кармана. Свенгские кубики. Засовываю в рот целиком, прямо с тканью. Выплёвывать некогда, развязывать нечем. Банально разгрызаю ткань, а потом перемалываю зубами кубики.

Регенерация ускоряется. Рёбра с хрустом встают на место, заставлояя меня корчиться от неимоверной боли. Пальцы отрастают. Дыра в животе затягивается. Меня всего корёжит от боли, но теперь я могу действовать. Пить правда хочется неимоверно. Настолько, что картинка перед глазами плывёт.

Медленно поднимаюсь. Шатаясь из стороны иду вперёд. На ходу подхватываю револьвер Юрия. Старший кассир ползёт к бронедвери — окровавленные пальцы уже тянутся к дверному косяку. Наступаю на кисть. Хрустят сломанные суставы. Заливается криком раненый «финансист».

Дарья у стены. Ноги вытянуты. Пистолет в руке, но ствол упёрт в пол. На рубашке расплывается тёмное пятно. На всякий случай веду взглядом по сторонам, отмечая двух убитых кассиров.

Достаю последнюю регенерационную пастилку. Мелькает мысль, что Тэкки тоже может понадобиться. Но здесь и сейчас она нужна Дарье.

С задачей по пережевыванию, она к счастью справляется самостоятельно. Я же бреду к столу, на котором стоит стеклянный графин. Хватаю. Вливаю в себя содержимое. Не меньше литра прохладной воды, залпом. Прекрасно. Замечаю под соседним столом бутылку минералки. Срываю крышку зубами. Опустошаю. Чувствую, как бурлит живот. Регенерация ускоряется. Чувствую себя тоже лучше — пелена перед глазами почти исчезает.

Снаружи идёт бой. Но мы внутри. Глупо выжить в этой мясорубке и уйти с пустыми руками, потратив последние ресурсы. Тем более времени процесс много не займёт.

Мысль ещё не успела дойти до финала, а я уже двигаюсь. Хватаю объёмную сумку из-под стола. Поочерёдно вскрываю кассы, вытряхиваю в неё наличность. Туда же отправляю содержимое ящиков, которые под кассой — туда местные складывают всё ценное, помимо банкнот.

Через какие-то тридцать секунд я уже тащу старшего этой конторы к массивному сейфу.

Открывай, — рявкаю, бросив рядом с ним.

Тот что-то бормочет про коды, которых не знает и разделение ответственности. Трансформирую когти левой руки. Веду ими по черепу, рассекая кожу. Подцепляю скальп. Тащу, надрывая его.

— Сниму с тебя кожу, — рычу ублюдку на ухо. — Потом вырву глаза. И спалю нахрен яйца.

Тот орёт. Пытается дотянуться до меня рукой, чтобы прикрыться. Отрываю ему мизинец. Потом полосую надвое ухо. Этого оказываются достаточно — мужчина ломается. Скулит. Заверяет меня в безмерной преданности. И дрожащими пальцами набирает код. Вот и всё. Сейф открыт.

Внутри неожиданно густо. Пачки имперских рублей. Банкноты с иероглифами. Мешочки с какой-то бижутерий. Плоский слиток серебра. На нижней полке — кожаный портфель. К нему я тянусь первым. Обнаружив десять одинаковых чёрных коробочек в ложементах.

— Это ещё что? — машинально озвучиваю вопрос.

— Груз Юрия Георгиевича, — сипит старший кассир. — Не знаю, что там. Нам не положено. Только передать.

— Охрана внизу сказала, что деньги, — вспоминаю, забрасывая остальное содержимое сейфа в сумку.

Тот кривит окровавленные губы.

— С чего ты взял, что это мясо что-то соображает? — несмотря на ситуацию, в голосе презрение. — Это его настоящий груз.

Портфель я тоже ставлю на пол. Бросаю взгляд на Дарью, которая вроде бы пришла в себя. Надо будет ещё раз наведаться к Владиславу. И с Ршатом бухнуть. Сейчас бы мне здорово пригодился тролль в качестве огневой поддержки. А лучше — целый десяток.

Мчу назад к Юрию. По дороге на миг задерживаюсь, вырезав метку на лице одного из его телохранителей. Потом смещаюсь к его хозяину.

Эта мразь дышит. Сердце бьётся, грудная клетка поднимается, а глаза открыты. Правда внутри пустота. Монета убила его разум, но вот само тело восстановилось. К счастью став настоящим растением.

Почти не думая, вжимаю ствол под подбородок. Стреляю. Ещё раз. Кусочки черепа брызжут в стороны. Белёсая кровь шипит на плитке, плавя покрытие.

Две пули в упор. Полностью разрушенный мозг. Но этот тип всё ещё регенерирует. Прямо на моих глазах, пока я шарюсь по карманам.

Добычу тоже закидываю в сумку, которая рядом со мной. Патроны. Бумажник. Визитница. Складной нож в кармане пальто. И телефон.

Хватаю безвольную руку Юрия. Прижимаю к сканеру. Экран загорается.

— Дарья. Добавь свой отпечаток, — повернувшись к девушке, которая застыла в дверном проёме, толкаю к ней аппарат по полу. — Быстрее. Используй его палец.

Ещё секунду протормозив, начинает двигаться. Не привыкла ещё к игре в поддавки со смертью. Но ничего. Это дело опыта.

Опускаюсь на колено рядом со старшим кассиром.

— Запасной выход. — Смотрю в его перепуганные глаза. — Не может быть, чтобы его не существовало. Где?

Видя, что он замялся, показательно трансформирую пальцы левой руки, издавая уже знакомый ему хруст. На этом моменте мужчина ломается.

— Люк, — выдавливает он из себя слова. — Вон над тем столом. Выход на крышу и лестница.

Вскрываю секцию навесного потолка. Тут действительно лестница. Дёргаю кольцо — металлическая гармошка съезжает вниз. Наверху — красный диод кодового замка.

Код он мне тоже озвучивает. Ввожу. Щёлкает. Мерцает зелёным и открывается. Тянет вечерним воздухом.

— Ещё там что-то есть? — спрашиваю, принюхиваясь к запахам.

— Чисто, — хрипит «финансист». — Чердак и выход на крышу.

Лжёт. Я уже чувствую характерный запах. Так пахнут гранаты и взрывчатка для шахтёров, которую возят судами.

Выстрел. Мужчина застывает с простреленной головой. А я лезу вперёд. Играть в сапёра и надеяться, что угадал с направлением открытого фьючерса. Не хотелось бы оказаться вынесенным по стоп-лоссу и навсегда остаться кровавыми брызгами на этом чердаке.

К счастью ловушка оказывается не сильно сложной. Или мне тупо везёт. Возвращаюсь за Дарьей. Забираю у неё набитую сумку и портфель. Потом помогаю подняться самой девушке, которая вооружилась сразу двумя трофейными пистолетами.

Вот и ещё один люк, ведущий на крышу. Приоткрыв, принюхиваюсь. Слышу выстрелы совсем рядом. И выскальзываю наружу.

Выглядываю за край парапета. Внизу — локальный филиал пекла.

Два горящих остова перегораживают улицу с обеих сторон. Полицейская патрульная тачка полыхает вовсю, освещая всё вокруг дёрганым оранжевым светом. С другой гражданская колымага, покорёженная взрывом, что горит чуть слабее. Асфальт присыпан рыжей пылью — похоже остатки алхимической гранаты. По обе стороны — трупы. Двое в мундирах. Несколько в гражданском.

Живые тоже есть. С одной стороны — двое полицейских за углами зданий. С противоположной — бандиты, что тоже укрываются за постройками.

А почти ровно посередине, за двумя мусорными баками у стены бара — Тэкки-тап. Который отстреливается и в полную глотку орёт.

— Выкусите, отстёгныши! — надрывается варраз. — Мой тарг вернётся! Мы вас всех порвём! Ещё шаг — и я всю эту халупу к хренам подорву!

У него были гранаты, и они это прекрасно знают. Устройства способного разнести всё здание нет. Но вот об этом противник как раз не в курсе. Зверь внутри оскаливается. Молодец варраз.

Откидываю барабан. Высыпаю гильзы на крышу. Загоняю новые патроны. Захлопываю. Параллельно оцениваю варианты спуска. Пожарная лестница — для Дарьи. Водосточная труба — для меня.

Как только возвращаю барабан, замечаю движение на крыше напротив. Тёмный силуэт. Противник наконец сообразил снять Тэкки сверху.

Вскидываю револьвер, беря на прицел. Жму на спусковой крючок. Стрелок дёргается и оседает вниз.

Перевожу ствол вниз. Мундир высовывается из-за угла. Пуля в лицо. Падает. Второй получает выстрел в бронежилет и отшатывается. Следующая разносит челюсть — в полутьме разлетаются осколки кости и ошмётки плоти. Минус.

Стрелок на крыше напротив ворочается. Смещаю ствол. Всаживаю в него ещё одну пулю. Удобно стрелять, когда рядом только один тусклый фонарь и противник почти ничего не видит. А вот они у тебя — как на ладони.

Бандит с противоположной стороны высовывается и я тут же стреляю. Пуля рвёт плечо.

— Тэкки! Прикрывай! — кричу, скидывая вниз сумку с портфелем.

Варраз что-то кричит и начинает палить.

— Дарья, по лестнице! — команда чуть запоздала, девушка уже на месте и перебирается.

Сам переваливаюсь через край. Хватаюсь за водосточную трубу. Выпускаю когти, что с металлическим скрежетом пробивает жесть. Скольжу вниз. Как в голливудском боевике. С той разницей, что у героев кино не было настоящих когтей, вспарывающих железо.

Пока спускаюсь, на перекрёстке ухает взрыв. Орёт благим матом кто-то из бандитов.

Приземляюсь. Едва не сталкиваясь с Тэкки, который выщелкивает пустой магазин, вгоняя на его место новый.

— Последняя была, тарг! — докладывает с восторгом. — И этот тоже последний! Нужны патроны.

Глаза горят диким огнём. Похоже варраза вштыривает сам факт перестрелки. Ну и тот момент, что он выжил. На гоблине несколько царапин, но серьёзных ран я не замечаю.

Расходую последний патрон — пуля бьёт в стену, заставив бандита отпрянуть.

— Прикрывай, — отдаю команду, вновь выкидывая из барабана гильзы.

Шум сбоку. Дарья спрыгивает с последних ступеней. Достаёт сразу оба пистолета. Чуть пошатывается.

— Отходим! — киваю в сторону мёртвых мундиров. — Валим отсюда.

Подхватываю сумку с портфелем. Тяжёлые. Но зверь компенсирует вес. Четыре быстрых выстрела — прижимаю бандитов к земле.

Бежим. Тэкки последним, развернувшись к противнику. Огрызается огнём, расходуя последние патроны и не давая врагам высунуться. Дарья впереди. Я посередине с двумя сумками.

У мёртвого мундира варраз на секунду притормаживает. Подхватывает пистолет с асфальта. Вырывает один магазин из разъёма на поясе.

Перекрёсток. Из боковой улицы — патрульная машина. Без мигалок и сирен. Втихую ехали.

Дарья реагирует первой. Одновременно долбит из двух пистолетов. Шквал свинца в лобовое. Стекло покрывается паутиной трещин и брызжет осколками. Правда прицелиться у девушки не выходит. Расчёт только на удачу.

Я поднимаю револьвер одной рукой. Целюсь. Отправляю две пули в силуэт водителя сквозь разбитое стекло.

— Дальше! — ору. — Ходу отсюда!

Бежим. Перезаряжаюсь на ходу. Из переулка выскакивает какой-то свенг с двустволкой. Получает пулю в лоб. Некогда разбираться кто есть кто.

Воют сирены. В воздухе гудит дрон. Кажется даже два. Кто-то перекликивается через пару улиц от нас. Кольцо стягивается. Слишком задержались.

Визг покрышек. Два мотоцикла наперерез. Опять свенги. У первого обрез, второй поднимает руку с пистолет-пулемётом.

Стреляем одновременно, все трое. Один орк, получив от меня два выстрела в стекло шлема, заваливается на землю. Мотоцикл крутится на асфальте, высекая искры. Второго расстреливают Дарья с Тэкки — летит кубарем через руль. Впечатывается в дорогу.

Снова мчим дальше. Внутренний зверь яростно рычит. Вокруг кольцо. Враги окружили. И я не уверен, что выйдет вырваться. У меня — да. Но девушка и варраз не потянут. А если там есть маги, скорее всего не выйдет и у меня.

Знакомый запах. Сырая земля. Стоячая вода. Ржавые трубы. Крысиное дерьмо. Коктейль, впечатавшийся в подкорку с первого дня в этом мире. Подземные коммуникации. Рядом.

Сворачиваю в проулок. Вижу массивный люк в мокром асфальте. Падаю на колени. Подцепляю когтями и тащу. Тяжёлый металл со скрежетом поддаётся. Смотрю на тёмный колодец и мокрые скобы, идущие вниз.

— Туда! — командую. — Быстрее!

Тэкки замирает на краю. Варраз, который десять минут назад смеялся под пулями и грозил взорвать здание, пятится назад.

— Тарг… — он не отрывает взгляд от провала. — Япь, тарг, там ж темно, как в жопе носорога…

Если бы ситуация позволяла — я бы заржал. Но не сейчас.

— Вниз. Немедленно, — мой голос лязгает металлом.

Тэкки сглатывает. Хватается за скобы. Лезет вниз, бормоча что-то сквозь зубы. Я сбрасываю сумку и портфель на землю. Жду.

— Ну что там? — бросаю в открытый проём люка. — Добрался?

Ныряю последним. Тяну за собой тяжёлый чугунный блин люка. Металл с лязгом ложится на место, отсекая сирены и свет мигалок. Полная тьма.

Для Тэкки и Дарьи — слепота. Ну а для меня родная стихия. Зрение перестраивается, выхватывая контуры. Мокрый бетон. Ржавые трубы. Под ногами хлюпает стоячая вода по щиколотку. Канализация, ржавчина, крысиное дерьмо. Знакомо.

Беру Дарью за холодную руку. Командую Тэкки держаться за её плечо. Живая цепь. Двигаемся.

Проходим не меньше сотни метров, прежде чем позади лязгает. Открыли люк. Спускаются вниз. Эхо множит звуки, превращая их в шум армии. Звучат отрывистые команды.

Забираем вправо, но потом снова меняем направление — оттуда тоже слышатся голоса. Мундиры спускаются из каждого люка, который находят.

Полиция бросила на перехват серьёзные силы. Счёт, как минимум идёт на десятки.

Тэкки за спиной тяжело, с присвистом дышит. Постоянно что-то бормочет.

Пальцы Дарьи стискивают мою ладонь. Подрагивают.

— Магия, — шепчет девушка. — Что-то приближается!

Втягиваю воздух. Сквозь канализационную вонь проступает масса новых запахов, но разобрать там что-то конкретное не выходит.

Всё проясняется через пару минут. Когда из-за поворота вылетает блестящий конструкт. Маго-механический пёс. Стальной скелет с рунными пластинами, сочленения которого светятся багровым. За ним — трое мундиров с налобными фонарями.

Тэкки, который сейчас замыкает, вскидывает ствол. Грохот выстрелов. Пули высекают искры из черепа гончей. Бесполезно. Пёс сбивает варраза в грязную воду. Тэкки рычит, упирает ствол в его брюхо и снова стреляет.

Я срываюсь наперерез. Когти скрежещут по броне, не в силах пробить металл. Бьют выстрелы пистолетов — полицейские открыли огонь. Орущая от боли Дарья стреляет в ответ.

Швыряю металлического пса, впечатав его в стену. Рычу, хватая за лапы. Раскручиваю. Один из мундиров попадает в его бок. А я с размаху хреначу в стену головой.

Искрит. Дёргается. Но больше не встаёт.

— Тарг убил стального пса, — в голове варраза неподдельный восторг.

Я же вытаскиваю из-за пояса револьвер. Опускаюсь на колено. Целюсь. Вгоняю пулю в размытое пятно прямо под лучом света, который немилосердно режет глаза. Потом укладываю по одной в каждый из силуэтов. Они тоже стреляют, но у нас нет фонарей, а сами полицейские слишком далеко, чтобы нормально нас осветить. Из-за чего стреляют слишком высоко.

Рывок. Оказавшись вплотную, простреливаю их головы. Через считанные секунды рядом оказывается Тэкки-тап, который срывает с их голов фонари и собирает запасные магазины.

Поднимаю сумки и бежим дальше. Победа была относительной простой. Но врагов вокруг всё больше. Поэтому обнаружив спуск ниже, я не раздумываю — сразу веду тройку туда.

Второй ярус. Бетон сменяется кирпичной кладкой. Другая эпоха. Пахнет плесенью и старой сыростью. Эхо доносит голоса мундиров и сюда. Да и они сами начинают спускаться. Как минимум несколько.

В полу обнаруживается чёрный провал, ведущий на третий ярус. Идем ещё ниже.

Съезжаем по скользким, поросшим слизью ступенькам, которые почти потеряли форму. Кирпич заканчивается, переходя в грубый естественный камень. Воздух спёртый и тяжёлый.

Где-то наверху — голоса. Но вниз не идут. Магов с ними похоже нет. Пока ещё не пригнали.

Третий ярус. Какие-то древние катакомбы, живо напоминающие шахты.

Тэкки на грани. Дышит рвано, постоянно бормочет ругательства. Озирается. Дарья молча сопит, водя лучом фонаря. Обоим некомфортно. А мне не нравится яркость света. Но просить их уменьшить смысла нет — фонари уже на минималке.

Поднимаю кулак. Останавливаюсь.

Застарелый пот. Ужасающая вонь немытых тел. Сырое мясо.

Местные жители. В отличие от банды, которую я вырезал в первый день, окончательно деградировавшие.

Продолжаем двигаться. А из темноты справа доносится хриплый голос.

— Не выйдете, — озвучивает он. — Мы вас уработаем. Будет рвать и трахать тёлку, пока не сдохнет. Сочненькая. Чистенькая. Вылижет нас. Помоет. =

Нервы Тэкки не выдерживают. Варраз вскидывает ствол и палит в темноту. Грохот бьёт по ушам. Из темноты издевательски ржут.

Они не отстают. Шепчут снова и снова. Рассказывают. Но близко не суются — опасаются огнестрела.

Выродки не лезут в лоб. Знают лабиринт. Бегут по параллельным ходам. Швыряют камни и куски арматуры. Улюлюкают. В какой-то момент вовсе разряжают в нашу сторону обрез или что-то вроде того. Картечь высекает искры в камне. Сечет кожу справа.

Зверь впадает в ледяное бешенство. Они угрожают стае. Под землёй. На моей территории. Идиоты.

— Спиной к спине, — бросаю я Тэкки и Дарье. — Стреляйте во всё, что движется. Кроме меня.

Револьвер отправляется за пояс. Сумка и портфель опускаются в воду. А я делаю бросок вперёд. В кромешную тьму где эти деграданты возомнили себя хозяевами. Пальцы на ходу превращаются в когти.

Вспарываю горло первого. Ладонью впечатываю голову второго в стену и она лопается, как арбуз. Потрошу третьего. Вскрываю грудную клетку четвёртого, который пытался кинуться на меня с копьём. Пятый судорожно пробует затолкнуть патрон в обрез — отрываю ему кисть руки. Выкалываю глаза, заставив визжать от боли так, что слышно повсюду. Мундиров уже нет рядом. Эти же должны слышать. Потом сворачиваю шею.

До оставшихся наконец доходит, что в темноте есть что-то страшнее их. Растворяются в темноте. Уходят.

Дальше идём спокойно. Ориентироваться под землёй сложно, но я всё равно пытаюсь определить верное направление. Вывести нас куда надо.

Топаем не меньше часа по ощущениям. Кружим по коридорам, поднявшись сначала на второй ярус, а затем и на первый. Если подумать, этот лабиринт — настоящий стратегический актив. Если сделать карту, можно перебрасывать грузы и атаковать в любой точке города. Нужно только исследовать, чтобы не тыкаться вслепую.

Находим старую сервисную шахту. Лезем по ржавым скобам вверх. Добираемся до люка, который я вскрываю только за счёт мощи внутреннего зверя.

Осторожно высовываюсь. Осматриваюсь по сторонам. И даю отмашку — мы, один за другим, вываливаемся на поверхность. Грязные, уставшие и в крови. Вокруг — заброшенные дома. Моё чутьё не ошиблось. Вывело нас прямо в Цинниванский.

Экран ударил по глазам белым. Заставил на момент зажмуриться и отвернуться, едва не споткнувшись о выбоину в асфальте.

Телефон Юрия Георгиевича. Отпечаток Дарьи только что разблокировал его — теперь каждая секунда активности устройства повышала шанс засветиться. Отследить, запеленговать, перехватить сигнал. Вопрос только в том, как быстро они начнут его искать.

Контакты. Пролистал, заскринил все. Пятьдесят три записи, большинство без фамилий. Инициалы, прозвища, какие-то аббревиатуры. Ни одной «мамы» или «жены». Никаких «Света глубокая глотка». Сугубо рабочий телефон.

Мессенджеров всего два. В «Сове» переписка на русском, несколько десятков разнообразных чатов. Во втором половина на ханьском, пара чатов напоминает тайский, один вовсе на латинице, но язык точно не из европейских. Скриню и экспортирую всё подряд, не вчитываясь. Потом разберу.

Фотографий совсем немного. Какие-то документы, снятые на камеру. Таблица с цифрами. Фасад здания. Ещё бумаги.

Закончив захожу в браузер. Открываю почтовый сервис, который приметил ещё несколько дней назад. Азиатский, с серверами где-то там. Вне юрисдикции империи. Регистрация без подтверждения. Идеально.

Завёл ящик. Запомнил пароль. Открыл черновик письма. И принялся грузить туда всё, что нарыл на телефоне убитой твари.

Рядом шагала Дарья. Тэкки замыкал. От варраза так несло канализацией так, что даже уличные запахи Цинниванского не перебивали аромата. Впрочем, от нас всех сейчас пахло не лучше.

Закончив, вышел из почты. Вытащил сим-карту, переломил пополам. Телефон сунул в щель канализационной решётки. Толкнул пальцем. Внизу булькнуло. Ну вот и всё.

Цех встретил темнотой и запахом пыли. После подземелий, крови и дерьма, сухая бетонная пыль казалась почти приятной.

Поднялись на служебный ярус. Я первым делом стянул с себя всё. Штаны, рубаху, ботинки. Скатал в ком и зашвырнул вниз, на первый этаж. Кое-как вытерся салфетками, которые остались после вчерашней еды. Потом достал из пакета шорты и футболку, купленные на базаре и натянул на себя. Сейчас бы принять душ. Но воды тут нет. Пожалуй стоит сегодня же написать контакту, которым поделилась Лин. Сложно вести партизанскую войну, когда у тебя нет элементарных удобств.

Тэкки тоже переоделся, ворча себе под нос. Дарья сменила лишь штаны. Окровавленную рубашку предпочла оставить на месте.

Оставив их, вышел в ночь. Добрался до одной из немногих работающих тут ночных точек. Набрал жареных сосисок с хлебом, плюс лимонада в стеклянных бутылках.

Женщина косилась на меня с подозрением. Но вслух высказывать ничего не стала. Я был гоблином, который покупал. Не вором. Уже многое значит.

Казалось, все полностью вымотались. Но стоило варразу и девушке почувствовать запах еды, как они немедленно поднялись на ноги.

Никогда не думал, что жареные сосиски и какой-то простенький лимонад могут быть настолько вкусными. Что первое, что второе — сплошная синтетика. Тем не менее желудок восторгался ими, как вагю, тушёной в красном вине.

Какое-то время мы попросту насыщались. Хруст, чавканье, бульканье лимонада. Три, измотанных существа, которые набивали брюхо горячим мясом, сидя на бетонном полу заброшенного цеха. Потом принялись за ревизию добычи.

Кожаная сумка, набитая трофеями. Чуть промокла. Канализационная вода добралась до банкнот. Часть размякла, но основная масса осталась целой.

Имперские рубли. Семнадцать тысяч пятьсот. Выручка обменника за один, может два рабочих дня. Масштаб «Кроликов» впечатлял.

Отдельно — банкноты империи Мин, тоже номинированные в ланах. И ещё одна стопка, потоньше. «Рё» сёгуната Ямато. Суммарно потянут тысяч на пять, если менять.

Плоский слиток серебра, который было негде взвесить. Стоимость неизвестна.

Мешочки с драгоценностями. То ли дешёвая бижутерия, то ли что-то стоящее. Не понять. Моя экспертиза в драгоценностях ограничивалась подарками женщинам, которые выбирали консультантки ювелирных. Так что тут нужен оценщик.

Итого, если считать валюту, больше двадцати двух тысяч наличкой. А с серебром и драгоценностями цифра вовсе получалась впечатляющей.

Тэкки сидел и переводил взгляд с кучи банкнот на серебро и обратно.

— Тарг, — Голос был такой, будто ему показали море, а он до этого видел только лужи. — Это ж… Эт ваще… Мы терь богаты!

Взяв слиток, покрутил в руках. Положил. Снова взял в руки. Потрогал складированные кольца. Вернулся к слитку.

— С таким можно свалить куда угодно, — Дарья крутила в пальцах пустую бутылку из-под лимонада, задумчиво рассматривая трофеи. — Начать заново. С чистого листа.

На секунду я даже задумался. Мысль была отчасти дельной. Но абсолютно несовместимой с моим внутренним состоянием.

Впрочем, настаивать или развивать мысль, девушка не стала. А сам я взялся за портфель. Десять одинаковых чёрных коробочек, уложенных в ложементы. Аккуратно и плотно, как патроны в магазине.

Вытащив одну, покрутил в руках. Осторожно открыл. И рядом тут же раздался протяжный стон, а потом звук упавшего тела — Дарья распласталась на полу.

— Закрой, — выдавила она сквозь зубы, схватившись за голову руками. — Убери!

Я опустил верх коробочки, вернув его на место и скрыв из виду матовый блестящий шарик. Дарья шумно выдохнула и подрагивая, уселась. Тэкки-тап, который успел схватиться за пистолет, расслабился.

— Накопитель, — посмотрела девушка на коробочку в моих руках. — Видела такие у… раньше. Для маго-механики. Конструкты, механоиды и прочая дрянь. Как тот пёс, что за нами гнался.

Выходит коробка — изолятор. Интересно, от кого они это прятали.

— Сколько может стоить? — уточнил я. — Кто их вообще делает?

— Эти скорее всего контрабанда, — выдохнула Дарья. — Слышала из Ангкора их много везут. В империи достать тяжело, закупают на стороне. А стоят они дохрена.

В этом старший кассир не соврал — Юрий и правда приехал не за деньгами. А сами накопители, вероятно стоят больше, чем вся наличка из сейфа. Но продать — отдельная задача. Посложнее векселей, пожалуй. Оставлю на будущее.

Спустя десяток минут Дарья и Тэкки уже храпели. Устали настолько, что вырубились почти сразу, как схлынул адреналин. Да и полные желудки помогли — отключались они на ходу. Варраз ещё пробовал сквозь сон бормотать, что подежурит. Даже встать попытался. Но в итоге вырубился.

Усевшись около стены кабинета, я достал трофейный бумажник и визитницу. Выпотрошив содержимое, разложил на полу. Прошёлся внимательным взглядом. А потом достал свой телефон. Пришло время выяснить, что за птицей был этот Юрий.

Юрий Георгиевич оказался представителем торговой компании «Дальневосточный транзит». Визитка, корпоративные банковские, переписка в «Сове» — он реально занимался делами. Если проверить информацию в сети, всё тоже было чисто. Склады, контракты на поставки городским структурам, благотворительность. Приличный фасад, за которым удобно прятать что угодно.

Я листал скриншоты, сидя спиной к стене. Тэкки храпел в углу, накрывшись одеждой. Дарья лежала в стороне, свернувшись калачиком.

Если же всмотреться в бездну более внимательно, «Дальневосточный транзит» становился чем-то иным. Юрий согласовывал поставки, маршруты и суммы регулярно упоминая кого-то под псевдонимом «босс». Без имени и фамилии. Просто «босс». Который мог решить почти любую проблему с властями. Вплоть до того, что лично встречался с местными чиновниками высшего ранга.

Не бандит. Чиновник. Который похоже контролировал эту фирму. Классическая схема.

Накопители они упоминали в качестве «элементов питания». Десять единиц по ангкорскому стандарту — здесь Дарья не ошиблась. Юрий подтверждал получение. В переписке с кем-то из инженеров обсуждалась «запитка механоидов». Честно — я понятия не имел, как они выглядят и зачем кому-то целая партия. Охрана? Армия? Добыча ресурсов? Похоже мы случайно сорвали поставку для чего-то серьёзного. Вопрос — насколько.

Тут был и небольшой чат. Не деловой. Юрий и группа единомышленников. Обсуждали «нектар». Не как товар, а скорее в качестве идеи. Способ для обычных людей перестать быть слабыми. Сравняться с потомственными магами и дворянством. Сформировать новую элиту общества и обрести власть.

В этой переписке частенько мелькал адрес. Место, где Юрий и его друзья получали тот самый «нектар». То ли клиника, то ли частный клуб. Судя по адресу — всё ещё Нижний, но совсем близко к границе Верхнего города.

Если не считать этого, конкретики было немного. Они даже в «Сове» старались использовать какие-то специализированные термины и обозначения. Хотя название компании и его переписка с «приятелями» уже многого стоило. Как и информация о фигуре из городских чиновников, которая их покрывала.

Во втором мессенджере ни одной русскоязычной переписки не имелось. Отдельные фразы я рискнул и перевёл через обычный онлайн-переводчик. Судя по ним, речь тоже шла о поставках и торговых контрактах. Выполнять перевод полностью я не рискнул. Для такого требовался надёжный сервис, который не сохраняет у себя данные, а сейчас я слишком устал, чтобы искать нечто подобное. Позже. Когда высплюсь.

Вырубился мгновенно. Вроде только закрыл глаза, а вот уже открываю их и оглядываюсь по сторонам.

Вечер. Тэкки-тап уже проснулся и пытается разобрать трофейный пистолет. Дарья сидит у стены. Н-да. Не рискнули похоже меня будить. А организм не проснулся сам по себе.

Жрать хотелось дичайше. Но для начала я ответил технику, контакт которого оставила Лин. Он уже отписался, предложив прийти. Так что я согласовал время и описал здание, которое мы заняли. Доверия к нему самому у меня большого не имелось. Но эльфийка дважды выполнила заказ, не подставив. Да и Владислав казался относительно надёжным. Ровно до того момента, как ему приставят ствол к виску, конечно.

Сгонял до одной из местных забегаловок. В этот раз неожиданно наткнулся на вьетнамцев. Притащив назад три порции фо бо и груду жареного риса с курицей. Плюс несколько бутылок воды.

Расправившись с едой, принялись приводить в порядок наше новое жильё. Расчистили галерею и распределили территорию. Проинспектировали первый этаж. Для начала организовав там что-то вроде небольшой сети дорожек, по которым можно было быстро перемещаться. Вскрыли старый ржавый люк, который вёл на крышу и осмотрелись там — подойдёт для организации наблюдательного поста.

Территорию около цеха тоже обошли. Проверили ту постройку с плоской крышей — пути отхода были и дальше. Всё, что требовалось — подготовить их.

А через десять минут после того, как решили сделать небольшой перерыв, пришло сообщение от техника. Сообщал, что он на месте. Ждёт около здания.

— Тэкки, — чуть повернул я голову к варразу. — Наблюдай. Если что пойдёт не так — стреляй в голову.

Гоблин молча кивнул и вытащил пистолет. Дарья тоже потянулась к оружию. А я спустился вниз, выйдя через боковую дверь.

У забора стоял человек. Среднего роста в рабочей куртке и с сумкой на плече. На первый взгляд ничего необычного.

Потом нос поймал запахи. Машинное масло и нагретый металл. Не должно так пахнуть от человека.

А следом я заметил, как блеснула левая сторона его лица. Металлические пластины. Самые настоящие. Пальцы левой руки — тоже из металла. Возможно и вся она. Про киборгов и импланты, которые тут повсеместно распространены, я читал не раз. Но вживую видел впервые.

— Николаем меня звать, — голос у него был нормальный, человеческий, чуть с хрипотцой. — Показывай, что тут у тебя. И рассказывай, что нужно.

Осмотр цеха много времени у Николая не занял. Тот прошёлся вдоль стен первого этажа, светя фонариком. Потрогал обрывки проводки, заглянул в щиток. Поднялся на служебную галерею. Прошёлся по комнатам, простукивая стены костяшками металлической руки.

Спустился. Встал посреди цеха. Покрутил голову.

— Электричество перекину от соседнего здания, там распределитель ещё живой, — заговорил киборг — Вода тут и так есть, надо только пустить. Глушилки от сканеров могу поставить на периметр, если деньги есть.

Торговаться он при этом наотрез отказался. Сходу заявив, что даёт гарантии качества, но при этом не собирается обсуждать ценник на свои услуги. Стоимость при этом зарядил немалую — пять штук за всё.

— Общий тариф, — заметил, увидев выражение моего лица. — Наценки я даже тебе лишней не делаю.

Угу. Получается, он тоже в курсе. Не удивительно в целом — про двух гоблинов и девушку, которых ищет полиция, трезвонила целая пачка медиа.

После того, как я кивнул, достал из кармана засаленный блокнот, резко контрастирующий с его имплантами. Принялся что-то писать шариковой ручкой. Потом протянул мне.

— Первый номер — старик с фургоном. Живёт тут, в Цинниванском. Возит мебель, шмотки. Берёт наличкой, вопросов не задаёт, — он не моргая уставился на меня. — Второй контакт больше по оружию. Магра. Скажешь, что от меня.

Магра. Орчанка с прачечной, которую Владислав рекомендовал для скупки краденого. Оказывается, она ещё и оружием промышляет. Тесный мирок. Как корпоративный чат, в котором все делают вид, что приличные люди и не трахают секретарш.

— Благодарю, — я достал пачку банкнот, принявшись отсчитывать. — Когда начнёшь?

— Да прямо сейчас, — ухмыльнулся тот.

Работал он всю ночь. Имплант левой руки к моему удивлению оказался многофункциональным. Заменяя сразу десятка два инструментов. Что привело в лютый восторг Тэкки.

— Тарг, — прошептал он, когда я поднялся. — У него из пальцев отвёртка прям выходит. Япнуться о рожу бабуина с разбега. Мне б так — нож прямо из руки. Или ваще руку-тесак!

Пока техник возился внизу, я решил не терять зря времени и потренироваться. Телекинез спас мою жизнь. Стоило уделить ему внимание.

Перед этим сгонял в один из местных магазинчиков, притащив оттуда еды с водой. А потом выложил на пол десяток болтов с гайками и принялся за дело.

К моменту, когда техник закончил работу, я легко и уверенно мог перемещать гайки. Даже по две подряд. Вот с тяжёлыми болтами так не выходило — отдача всё равно была сильной. Тем не менее, всё равно прогресс. Жаль, только внутрь какого-то предмета засунуть гайку пока не получалось. Но ничего — я рассчитывал в ближайшее время освоить и этот трюк.

Дарья тоже взялась за тренировки. Визуально — просто сидела с закрытыми глазами и сопела. На деле — использовала свой талант, чтобы отслеживать потоки силы.

— Получается, — с неожиданным азартом заявила она, спустя пару часов усилий. — Раньше я только чувствовала внешнее давление. А теперь могу управлять восприятием сама.

— Разница? — не совсем поняв, я повернул к ней голову.

— Как слышать шум полусотни голосов или сосредоточиться на тех двух, что тебе интересны, отсекая иное, — после короткой паузы объяснила девушка.

Вот значит как. От пассивного сканера к активному инструменту. Это уже внушает оптимизм.

Тэкки, глядя на это всё, принялся упражняться с ножом. Прямо в коридоре галереи, выделывая движения и рассекая воздух лезвием.

— У тарга когти, — громко ворчал варраз. — У Дарьи башка магическая. А я чё? Зелёный мешок с костями?

— Зелёный мешок, который прикрыл отход, подорвав пару тачек и положил херову тучу уродов, — отозвался я через открытый дверной проём, в котором было видно варраза.

Тэкки остановился. Помолчал. И довольно улыбнувшись, снова ударил воздух ножом.

Под утро Николай закончил и свалил, получив деньги. Пообещал вернуться и доделать кое-что по мелочи через сутки. Тем не менее, электричество у нас уже было. Как и вода.

С первым из новых контактов, которыми поделился техник, я связался ещё до его ухода. Пришлось немного раскошелиться, но в итоге мы обзавелись мебелью и вещами.

Пара продавленных, но крепких кресел. Потёртый раскладной диван. Низкий столик. Кружки, тарелки, пара кастрюль. Ворох старой, но чисто выстиранной одежды. Одеяла — не меньше десятка. Я сразу попросил притащить всё, что есть.

Холодная вода у нас теперь тоже была — Николай вывел сразу в нескольких точках. Так что, пока варраз мылся внизу, мы с Дарьей приняли импровизированный душ наверху. После чего вытерлись чистыми полотенцами и легли на чистое постельное бельё. В такой же чистой одежде. Стоит немного пожить в грязи и слово «чистое» становится неожиданно важным. Кто бы что не говорил, комфорт всегда важен. Даже если ты на войне.

Проснулся я первым. Сначала подумал о том, что нам бы не помешали камеры вокруг цеха. Потом прикинул сколько это будет стоить в исполнении Николая и решил, что лучше сначала поинтересоваться у Магры, нет ли в продаже противопехотных мин.

Ещё одна вещь о которой мы напрочь забыли — зубные щётки и паста. Рот пришлось банально полоскать. Зато ледяная вода неплохо взбодрила. Так что топая назад к своей комнате, я чётко знал, чем мы сегодня займёмся. Разведывательным рейдом к майору Воронову. А там, как знать — возможно и прищучим его самого.

Естественно, майор Воронов оказался из тех, кто использует нектар. Несло от него так, что я учуял запах, пока тот ещё был в ресторане — аромат вынесло вместе с волной ледяного воздуха.

Сам офицер в социальных сетях был осторожен. Но вот его жена придерживалась совсем иной позиции — если судить по её постам, это заведение было их классическим вариантом для отдыха. Свежие фото в «Агоре» появлялись почти каждый вечер.

Вот и сейчас они сидели за столиком на первом этаже, поглядывая сквозь панорамное стекло на прохожих. Вернее, в основном косилась женщина. А вот сам Воронов почти не отрывался от телефона.

Район был приличным. Так что пришлось озаботиться маскировкой. К счастью теперь у нас были ресурсы. Среди привезённой стариком груды одежды нашлось достаточно, чтобы приодеть всех троих. Новые телефоны для Тэкки-тапа и Дарьи я тоже приобрёл.

Самой козырной находкой в груде привезённой нам одежды оказалась накидка службы доставки. Не «Добр.Еда», которая в Дальнем была на втором плане, а локальная «Сунь-Вынь». Когда-то на заре она возникла, как служба, где доставку выполняли девушки в одежде, что больше бы подошла шлюхам в стрип-клубах. Но потом всё переросло в обычный сервис доставки еды. Курьерам в котором зачастую работали гоблины и свенги — платить им можно было меньше, а в профсоюзы их не брали по расовому принципу.

Так что, Тэкки, который сейчас отирался в этой накидке за углом соседнего здания, внимания к себе не привлекал. Конечно, если бы кто-то остановился и понаблюдал, у него бы возникла масса вопросов. Но кому оно надо — заглядывать в крохотный проулок и пялиться на гоблина? Который к тому же почти незаметен в темноте.

О транспорте для него я позаботился — кроме телефона мы ещё и купили велосипед по дороге. Сразу три, если быть точным.

Странно, но меня сейчас почти не трясло от запаха белой дряни. Недавний стресс чуть переплавил мозги — теперь я стал спокойнее. Ненависть внутри, никуда не исчезла — после слияния с разумом неизвестного зверя, она стала частью меня самого. Пожелай я отступить — всё равно ничего бы не вышло.

— Сколько ещё? — наушник в ухе ожил, заговорив тихим голосом Дарьи. — Мы уже минут двадцать ждём. Тут официант меня просто достал.

Девушка сидела в небольшом кафе с открытой террасой, в стороне от ресторана. Пила кофе, заранее оплатив счёт, держала телефон под рукой и ждала. Вечер — час пик. Когда служебное авто майора двинется отсюда, мы наверняка сможем держаться рядом. Тем более нас трое. У каждого телефон и связь через созвон в «Сове». Плюс открытый навигатор. Сим-карты потом придётся поменять на всякий случай. Как и аппараты. Но сейчас это уже не было проблемой — денег достаточно.

— Тише, — я отвернулся в сторону от старого свенга, что стоял за стойкой уличной лапшичной. — Ждём.

Парадокс. Уличное заведение напротив респектабельного ресторана, где бюрики надевают на пальцы любовниц брюлики и запихивают их под стол, полировать висюлики. Хотя, всё равно заметно отличалось от уличных тележек в порту или даже в Морской Слободе.

Стоп. Вот и он. Вместе с женой вышагивает. Автомобиль тоже подъезжает. А запах белой гадости выжигает ноздри. Всё. Пора за дело.

— Работаем по плану, — тихо озвучиваю, поднимаясь на ноги и старательно сдерживаясь. — Не палимся.

Кивнуть орку за стойкой. Не спеша развернуть велосипед. Забраться на него. И поехать в нужную сторону. Позади, выбирается со своего места Тэкки, докатившись до выезда из сквозного проулка.

Теперь пристроиться сбоку. Не спеша погнать по тротуару, наблюдая за двигающимся в потоке автомобилем.

— Я справа, тарг, — в наушнике звучит варраз. — Всё по плану.

— Иду по левой стороне, — тут же вклинивается Дарья. — Почти параллельно.

Вижу девушку — она катит по противоположной стороне улицы. Воздух пропитан парами бензина и запахами большого города. Непривычно.

На светофоре машина сворачивает налево и за ней отправляется Дарья. Сам я притормаживаю на переходе. Краем глаза вижу Тэкки, который выкатил на соседний.

— Шатать их рыбьей мордой! — в наушнике снова Дарья. — Опять свернули! Мне не переехать.

Не успеваю отреагировать, как справа звучит вопль варраза.

— Поберегись! — гоблин тупо рвёт с места на велосипеде и воздух заполняет визг шин. — Срочная доставка! Клиент ждёт!

Поток автомобилей на дороге притормаживает и я пользуюсь моментом, тоже устремившись вперёд. Оказавшись на противоположной стороне, мельком кошусь на экран телефона, который стоит в крепеже, зафиксированном на руле велосипеда.

Раз Дарья отстала, машина свернула направо. Ближайший перекрёсток — совсем рядом. Если повезло и светофор красный — успеем нагнать.

Везёт — настигаем авто на перекрёстке. Потом прём за ним дальше, подменяя друг друга и стараясь не выделяться на фоне вечерней толпы.

Только минут через двадцать понимаю, что майор едет отнюдь не домой. Точного адреса у меня нет, но квартал, где тот живёт, я представляю — авто движется совсем в другую сторону.

— Они тормознули, тарг, — ещё через десять минут шепчет запыхавшимся голосом Тэкки, который держался вплотную к авто. — Ток тут чёт странное… Чё такое спа-центр?

Спа-центр «Белый лотос». Шаблонное название и солидное здание на четыре этажа. Сайт нашёлся в сети сразу же — элитный комплекс, где делали абсолютно всё. Массаж, процедуры для кожи, косметология, плюс классический бассейн и сауна.

— Артефактов до жопы, — зазвучал в наушнике тихий голос Дарьи. — Но все снаружи. Внутри ничего. Вроде бы…

Последняя фраза доверия не внушала. Но хотя бы что-то. Вообще, логично — нахрена ставить артефакты там, где находятся клиенты. Кто его знает, кому из них и что может прийти в голову, если сам притащит магическую игрушку и обнаружит чужие.

— Гранатами? — тихо прошептал Тэкки. — У нас ж ещё есть.

Зверь внутри согласно рыкнул. Ему хотелось действовать, а не сидеть через улицу от здания центра, прикрывшись кустами сквера.

— Отставить, — проговорил я в ответ. — Жди приказа.

Варраз с девушкой тоже заняли позиции поблизости. По разные стороны от нашей цели. Но слишком долго мы тут не проторчим. Район ещё более приличный, чем тот, где был ресторан. Даже полицейские прохожим улыбаются. В диссонанс нас, сукины дети, вгоняют. Потом к себе вернёшься, тоже улыбки ждать будешь. А тебе вместо этого в морду из автомата долбанут.

Стоп. Здесь и правда спокойно ведь. Прибрано даже. Почти не воняет. Слишком близко к Верхнему городу, чтобы вонять. На гоблинов тут смотрят свысока, но не как на зелёную шваль, которой можно походя пальнуть в голову и никто тебе слова не скажет. Что открывает неожиданные возможности.

Взявшись за телефон, я снова вернулся на сайт спа-центра. Потом открыл карту, принявшись изучать окрестности в поисках магазинов.

На то, чтобы сделать необходимые покупки, у меня ушло ещё двадцать минут. Не меньше пяти потребовалось, чтобы объяснить план Дарье и Тэкки. После чего уверенно двинулся ко входу.

— Ты попутал, гобл? — уставился на меня здоровенный свенг-охранник в дешёвом костюме. — Не видишь, куда прёшь?

— Сам ничё не перепутал? — уверенно оскалился я в ответ. — Запись у меня. На массаж.

Он собрался заржать. Потом глянул на экран моего телефона, который я ему протягивал. И округлив глаза, покосился на своего напарника. Тот, изначально полностью меня игнорировавший, подошёл ближе. Присмотрелся. Ошеломлённо качнул головой. Потянулся к рации.

— Тут гобл, — едва начав говорить, он осёкся, покосившись на меня. — С записью на «Золотой пакет». Чё с ним делать?

Ответ он выслушал через наушник. Сам его факт я разобрал, но вот слов не разобрал.

— У тебя деньги-то есть? — прищурившись, он смерил меня взглядом. — «Золотой» штуку стоит.

На то и был расчёт. Самый дорогой пакет услуг внутри их спа. Ангкорский массаж в четыре руки, пальцевая работа с точками акупунктуры, массаж головы и хренова туча дополнительных опций. Заказывали его наверняка не слишком часто.

Молча достав из кармана плотную пачку банкнот, машу ими в воздухе. Там не меньше трёх тысяч. Изначально взятых с собой, чтобы не оставлять всё в одном месте. Мой внутренний параноик никак не хотел мириться с тем, что все ценности сосредоточены в одном месте. Поэтому часть благополучно была рассована по тайникам, а пачка отправилась вместе со мной. На случай, если вдруг снова придётся бежать и бросить всё за спиной.

Происходи всё ближе к порту, мне бы наверняка задали немало вопросов. А внутри портового района, скорее всего попросту пристрелили. Здесь же — провели своими ручными сканерами, переглянулись и пропустили. Занятно выходит. Получается, можно спокойно ворваться в высшее общество, если у тебя есть пара лямов в кармане.

Как бы я сейчас не старался отвлечься, внутренний зверь моментально взревел. Запах белой дряни был силён — использующий её ублюдок прошёл по холлу совсем недавно. А девушка в короткой форменной юбке и рубашке вела меня совсем в другую сторону.

Вырубить её чтобы не убить? Мысль хорошая. Камер я тут пока не видел. Но как? Я не спецназовец — попробую пережать сонную артерию, чтобы отключить и раздавлю что-то важное. Или вообще промахнусь. Долбануть по затылку? Так они только в фильмах от такого сознание теряют с первого раза. Опять же — легко могу убить.

— Присаживайтесь, — открыв дверь в комнату, откуда потянуло запахом ароматических масел, она повернулась ко мне, склонив голову. — Выпейте травяного чая. Расслабьтесь. Через пару минут подойдёт терапевт. А пока заполните бумаги.

Внутрь я действительно зашёл. Развалившись в кресле, взял в руки бумажку, которую требовалось заполнить — что у меня и где болит, есть ли какие-то болезни и прочая лабуда. Втянул запах ароматного чая, который успели сюда принести, пока мы поднимались наверх.

А дождавшись, пока работница свернёт за угол, тут же поднялся на ноги, скользнув к двери. Ну что ж — первый этап прошёл успешно. Пришло время приняться за второй.

Читать следующую главу: https://author.today/reader/574834/5484343

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.