Марат Игоревич возвышался на помосте. Он стоял с величественным видом и выдерживал драматургическую паузу, нагнетая напряжение в воздухе. А позади него опускался огромный экран, на котором отображалась таблица рейтингов команд.

— Итак! — начал он наконец-то. — По итогам первых пяти этапов олимпиады команда Академии Стрижнёва набрала 70 баллов. Команда Академии Развеянова — 75 баллов. Команда Академии Ларджанского — 90 баллов. Команда Академии Велесова — 94 балла. И наконец тройка лидеров!

Тройка? Осталось же четыре команды.

— С результатом 115 баллов завершили основные этапы сразу две команды — Академия Радова и Академия Ковалевской.

А, тогда понятно. Лиза с Никанором переглянулись и улыбнулись друг другу.

— На втором месте с результатом 125 баллов — Академия Милорадовича. И лидер основных этапов олимпиады — команда Академии общемагического образования с результатом 135 баллов!

Так-так-так, это хорошо. Мы в лидерах!

Впрочем, я на это и рассчитывал. Вот только разрыв не такой уж и большой, сербы дышат в затылок.

Как раз поймал на себе взгляд Ратко. Сейчас мы с ним были соперниками. И для первого места ему не хватило всего одиннадцати баллов. Блин, ему-то проиграть, конечно, не стыдно, но уж проигрывать нам никак нельзя.

— А теперь результаты первой части заключительного этапа… — продолжил Градов.

…

…

М-да, теоретический этап внёс крутые правки в таблицу рейтинга. И меня по итогам интересовал один-единственный вопрос.

Блин, серьёзно⁈

Он просто взял и посчитал результаты проверки работ⁈

Да там Можайский нам наверняка и балла нормального не оставил! А сам гадёныш перепрыгнул на несколько позиций вперёд.

Теперь я поймал на себе взгляд Можайского. Он ухмылялся, ведь его ребята справились на «отлично», я сам проверял. Высшие оценки из всех команд! Зараза…

И вот картина резко поменялась. Сербы с 160 баллами теперь на первом месте, мы с 155 опустились на второе. А Можайский подпирает нас на третьем, у велесовцев теперь 140 баллов. Да и Максимилиан подпрыгнул, сравнялся с Лизой, чью команду сам же и загасил.

Девушка теперь была в ярости, а вот Никанор продолжал сохранять спокойствие, глядя на экран.

— Субботник, субботник… — недовольно бурчал себе под нос Саня. — Сегодня вообще пятница! А в пятницу работать — грех!

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу, — проворчал в его сторону Антон. — Шевели конечностями, а не болтай, блин! Сам превратил библиотеку в дровник!

— Хм… — призадумался Саня. — Дровник, говоришь?

— НЕТ!!! — хором гаркнули пацаны во все семь глоток.

— Мы не будем сжигать тут всё к едрене фене! — отрезал Егор.

— Тю, какие вы скучные, — махнул рукой Саня и продолжил сгребать макулатуру.

Ну, кажется, тут всё в порядке. Сад мы уже восстановили, библиотека в самом разгаре. Когда Аверьян вернётся, замок будет даже лучше, чем прежде.

Ну а я сам пока что пошёл проверять заклинания, которые устанавливал Саня по всему замку. Я, конечно, ему доверяю, однако он хоть и очень талантливый, но всё же пока начинающий заклинатель. Поэтому присмотреть за ним стоит. Особенно если дело касается такого большого «подряда».

Достал наушники, врубил музыку пободрее. Что-то из рока восьмидесятых, случайная подборка. И под будоражащие кровь ритмы пошагал по пустынным коридорам замка.

Я не спешил, просто наслаждался моментом. Здесь многое осталось из старины. Каменные стены почти нетронутые, лишь отреставрированы немного. На самих стенах висели гобелены, картины, которым наверняка уже не одна сотня лет.

По привычке я сканировал округу. Как, наверное, и в любом другом замке, здесь имелись тайные проходы. Правда, бегали по ним в основном всякие мыши и прочие грызуны. Ну и жуки, насекомые и прочие мирные животины.

В общем, я и не заметил, как добрался до очень уж знакомой арки, ведущей в женское крыло замка. И, напевая себе под нос что-то про жажду рока, завернул в закуток, в котором мои ребята поймали в ловушку призрака.

Осмотрелся повнимательнее. Похоже, Саня подготовился заранее. Видно, знал, что их первый и неудачный поход к девчонкам вовсе не последний. И предположил, что хранитель замка может явиться вновь, так что выбрал отличное место для засады.

М-да… Даже не знаю, волноваться мне за него или восхищаться упорством. Это ж надо! Знать, что девчонок охраняет дух основателя рода Потоцких, с которым они еле управились, получить от ворот поворот от самих девчонок и всё равно готовить новый «поход»!

Удивительно.

Да и Саня всё отлично продумал. Он здесь канализационные трубы обкладывал антикоррозийными заклинаниями. И заодно устроил ловушку-заклинание для призрака. Классная штука на самом деле. Похожа на невидимую паутину — сеть, в которую попадает призрак, и его окутывает тонкими прочными нитями сдерживающей энергии определённой частоты магии. Обычные люди её даже не заметят, а вот потусторонним сущностям придётся несладко.

Причём нити тончайшие. И не заметить их очень легко даже призраку. Особенно как в том случае с Войцехом, если призрак несётся на всех парах, преследуя мелких шкодников.

Сейчас эти нити были порваны или перетянуты. Но, наверное, не стоит оставлять для Войцеха такой неприятный сюрприз. А то вдруг попадётся, и никто его не развяжет? Не, для такой сильной сущности заклинание слабенькое, всё же одноранговый маг делал. И вторую вечность в подвешенном состоянии проводить не придётся. Но неприятностей доставить может.

Продолжая напевать себе под нос мелодию, я убрал магические крепежи для этих нитей и разобрал само заклинание, выпуская свободную энергию в воздух. Плетения были витиеватые и довольно сложные. Интересно, когда и где Саня им овладел?

И место выбрано отлично. Узкий проход, слишком много энергии не нужно. Этот шкет умеет удивлять даже после всего, что он вытворил ранее!

А ведь заклинания ему и правда отлично подходят… Особенно будет классно использовать стихийные плетения, ведь если заклинание относится к твоей родной стихии, его использовать намного проще. И это требует куда меньше энергии.

А у Саньки-то все четыре стихии родные, хе-хе!

«Эм-м-м, Сергей!» — завибрировал голос у меня в подкорке.

Я чуть скривился и обернулся. Рядом стоял Войцех. Он, видно, пытался меня дозваться, пока я стоял в наушниках, но понял, что это бесполезно и применил штуку, на первый взгляд похожую на телепатию. Но вместо посылания мыслей просто донёс до меня слова через вибрации.

Почему он просто не появился передо мной, а маячил позади? Да пёс его знает!

— Добрый вечер, — снял я наушники. — Как делишки? Как пожива… кхм, извини.

— Ха-ха, очень смешно, — моментально буркнул призрак. — Я ведь вообще-то поблагодарить тебя хотел. За то, что убрал эту пакость.

— А, да не за что, — вернулся я и похлопал в ладоши, будто сбивая с них пыль. — Хотя знаешь… — призадумался я.

— Что? — то ли насторожился, то ли обрадовался Войцех.

— Всё же одна просьба у меня к тебе будет.

— Да? И какая же?

— Покажись ты уже Аверьяну Германовичу! — усмехнулся я. — Он ведь хочет с тобой познакомиться.

Тут мне показалось, что полупрозрачный призрак зарумянился. От смущения, надо полагать.

— Да что такое-то? — спросил я.

— Ну, Сергей, понимаешь, — замялся он, крутя в руках здоровенный двуручный меч. — Я так-то и хотел с ним познакомиться, честно-честно. Но когда впервые попытался это сделать, наша встреча как бы не очень задалась. Я, знаешь ли, немного нелюдимый при жизни был. А призраком так и вовсе отвык разговаривать с нормальными людьми.

— Правда? — хмыкнул я. — А по мне, так ты болтаешь без умолку.

Войцех насупился и перестал крутить меч.

— Ну, в общем, мне просто стыдно, — буркнул он. — И я как-то старался не попадаться ему на глаза.

— Очень зря, — пожал я плечами. — Мне кажется, вы подружитесь.

Хотел похлопать его по плечу, но быстро остановился. Я так-то и в прошлый раз, с «как поживаешь», не хотел его обидеть. А тут уж совсем выглядело бы как издевательство.

— Войцех.

— Да? — оживился призрак.

Ха, призрак — и оживился! Забавно. Но с чувством юмора у него, кажется, некоторые проблемы. Так что посмеюсь про себя.

— А ты не хочешь составить мне компанию? — предложил я. — Мне ещё ползамка тут обходить, заклинания проверять. А ты как никто другой его знаешь.

— Заклинания? — театрально нахмурился призрак, будто сильно раздумывал над моим предложением. — Которые тут хулиган поставил?

— Ага, он самый.

— Ладно, так уж и быть, — пытаясь отыгрывать равнодушие, вздохнул Войцех. Ну, точнее, не вздохнул, но выглядело это именно так. Блин, с этими призраками столько мороки. — Проведу тебя по тайным ходам, быстрее управишься.

— Спасибо.

Мы двинулись дальше, и я как раз положил наушники в кейс. Не прошло и пяти секунд, как Войцех снова начал болтать:

— Я за мелким школьником наблюдал, кстати! Знаю все места, где он шаманил. Между прочим, знавал я однажды похожего мальчугана. Ну как мальчугана, я ж его в виде призрака знал и стариком, но при моей жизни он был мальчуганом. Ну так вот, заявился он в тот день в замок. Помню, июль стоял. Или август? Не, наверное, апрель! Да-да, точно! Как пить дать март. Так вот заявился он…

Вот так вот я променял рок восьмидесятых на очень болтливого призрака куда более ранней эпохи. Надеюсь, не прогадал.

Ну, или мне где-нибудь это зачтётся, хе-хе…

━─━────༺༻────━─━

Ребята чего-то волновались. Молчали, глядели то друг на друга, то на меня, то себе под ноги. Юра беспокойно перемешивал угли в костре длинной толстой палкой. Его Источник тревожился особенно сильно.

— Ну? — хмыкнул я. — Так будут желания или нет? Это не то, что я прям сейчас могу исполнить, но мне ж хотя бы подготовиться надо и заранее знать, к чему именно.

Парни снова переглянулись, каждый скользнул взглядом по Юре. Но все продолжали молчать.

— Так! — начал я терять терпение. — Ну вижу же, что вы о чём-то уже договорились. Давайте, вываливайте! Что там? Бессмертие? Несметные богатства? Рассказать, в чём заключается смысл жизни?.. Пятёрку за триместр⁈

— А что, вы так можете⁈ — удивился Вадим.

— Ну, с пятёркой я погорячился, — почесал я затылок. — Не стану ставить оценку за другие заслуги. Так что нет, на это не надейтесь.

— Да это и не нужно, — махнул рукой Артур.

— Ну так а что нужно-то⁈

— Да короче! — не выдержал Даня. — Мы решили скинуться все на одно очень важное желание.

— Да? — удивился я. — И какое же?

И снова молчок!

— Не, да вы издеваетесь! — выпалил я.

— П-просто вы мне и так помогли, — пробубнил Вадим. — Ну, сами знаете… Вот мы и решили с ребятами…

— Что нам нечего просить, — поддержал его Антон и попытался подвести к сути: — А вот у одного из нас есть очень хорошее желание, и вы как никто другой способны его исполнить.

И снова пихнул локтем Юру.

— Сергей Викторович, — наконец-то решился тот. — Можно… можно мне вернуться в группу внеурочных занятий?

И тишина…

Тишина и восемь пар щенячьих глаз, которые уставились на меня.

— Ну что с вами будешь делать… — вздохнул я.

Парень трудяга, талантливый. Хоть и простолюдин, сумел держаться наравне с благородными. Сейчас он показывал себя как нельзя лучше, был хорошим соратником, на которого можно положиться. Но только в первую нашу встречу вместе со своим дружком он издевался над белым парнишкой Мироном Климовым. И пытался за его счёт потешить своё самолюбие.

Изменился ли он за эту неделю? Осознал? Раскаялся?

Или стоит ему вернуться в прежнюю компанию, всё начнётся заново?

Да и как остальные ребята воспримут такое возвращение — тот ещё вопрос. Очень много неизвестных и опасных перемен в таком, казалось бы, простом уравнении.

Юра глядел на меня, не моргая. Даже дыхание его практически замерло. Сколько в этом взгляде искренности, и сколько покаяния? Настоящего покаяния в содеянном. Или он просто ухватился за шанс стать сильнее? Ведь Юра не дурак. Он понял, что с нами у него будут все шансы превзойти даже родовитых магов.

— Что ж, — вздохнул я. — Взять и вернуть тебя в нашу группу я просто так не могу…

Услышав эти слова, он чуть вздрогнул, сжал челюсти так, что желваки заиграли под кожей. Едва удержался, чтобы не спрятать глаза, но продолжал поддерживать зрительный контакт.

— Однако, — продолжил я, и взгляд парня слегка посветлел. — Я могу дать тебе второй шанс. Для начала ты должен извиниться перед Мироном.

— Да, конечно! — закивал он, почуяв надежду.

— Но это ещё не всё! — отрезал я строго. — Ещё мы проголосуем. Ребята дадут своё согласие или откажут. Единодушно, иначе никак. И только тогда, если Мирон тебя искренне простит и все остальные согласятся дать тебе этот второй шанс, ты снова пройдёшь испытание. И поверь, это испытание будет не из лёгких. Второй шанс даётся непросто. Тяжелее, чем первый. Понимаешь?

— Понимаю, — закивал он.

Ну а кто говорил, что исполнение желаний будет лёгким? Джины из сказок любят мудрить с формулировками. Загадает, например, «счастливчик» великие богатства. И даже получит их. Но окажется, что богатства не из воздуха взяты, а из казны ближайшего главаря бандитов, например. Ну или налоговая заинтересуется, откель такие прибыли взялись у какого-то бедняка.

А я сразу заявляю — будет сложно! Но зато результат именно такой, какой ожидается, без подстав.

Но несмотря на все мои предупреждения, Юра широко заулыбался.

— Ну вот, видишь, а ты боялся, — похлопал его по плечу Саня. — А насчёт ребят не волнуйся, я с ними поговорю.

— Да мы все поговорим, — хмыкнул Даня. — Мы все отдали свои желания, чтобы тебя вернуть на ровную дорожку. Такое не должно пройти даром! Чтоб мне пусто было, блин!

В общем, все заметно повеселели. Дальнейшие посиделки прошли классно, уютно, в тёплой дружеской атмосфере. А затем, к превеликому счастью Тихомира, мы все легли спать.

━─━────༺༻────━─━

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

Искра. Буря.

— Мр-р-ря-я-я-а-ав!

— Серёжа, — прошептала Лена. — Он же не собирается…

— Тихо-тихо-тихо-тихо, — не отводя взгляда от кота-переростка, прервал я её и обратился к ещё-пока-не-нарушителю. — Ты уже у нас хороший мальчик, верно?

— Мряв, — слегка кивнул Дракотяра.

Было видно, что ему приходится прикладывать усилия, чтобы балансировать на не слишком широкой для его здоровенной туши столешнице. А от борща так вкусно пахло, что он просто не мог заставить себя отказаться от такого угощения. Или в нём заиграли подростковый бунт и вредность, которые не позволяли просто свернуть с преступления на полпути.

— Во-от, ты хороший Дракот, — продолжал я. — А хорошие Дракоты не суют нос в кастрюлю с борщом, который приготовили не для них.

— Мряв⁈ — удивлённо расширил он глаза.

— Ага, ага, Теодрир, — закивал я. — Дракотяры не едят борщ. Борщ едят голодные мужики. Вкусный, зараза, и ароматный борщ, который приготовила любимая женщина.

— О-ой, как мило, — пропищала Лена.

Я же сглотнул слюну и попытался отогнать воображение, в котором я уже хлебал борщец с двух ложек. А Теодрир стрельнул настороженным взглядом мне под ноги. Заметил монстрёнок, что я потихонечку-полегонечку приближаюсь к нему.

— Мряв! — предупредительно кинул он и, подтверждая свои угрозы, ещё немного склонил морду к кастрюле.

Он ещё сильнее учуял запах, расширил ноздри, и мне в голову полетели размытые мыслеобразы, как этот засранец купается в целом озере борща.

— Ребятки! Да что же вы из-за этого борща-то так взъелись? — попыталась успокоить нас Лена. — Я же ещё приготовлю!

— Поздно, Лена, поздно, — прорычал я. — У нас тут мексиканская дуэль намечается.

Я заметил, что на столешнице рядом уже был нарезан ржаной хлебушек, лежало несколько зубчиков чеснока и хороший шматок сала. Смотрел я на это, чувствовал запах и понимал…

Теодрир стоял на очень, мать его, тонком льду!

— Итак, братец, — процедил я. — У нас с тобой щекотливая ситуация сложилась. Но неужели ты готов так сильно рискнуть, а? Ты же знаешь, безнаказанным я это не оставлю.

— Мр-ряв… — поджал уши Теодрир.

— Да-да, — кивнул я. — Не оставлю! На соевый корм переведу, так и знай!

— Мряв! — возмутился засранец.

— Мальчики! — прошептала Лена. — Да что же вы? На всех, что ли, не хватит?

— Тише, — сурово прервал её. — Здесь дело даже не в борще. Точнее, в борще, но не только в борще… Это спор между мужчиной и его Дракотом. Дело принципа.

— Мряв! — сурово кивнул Теодрир.

А я вдруг резко остановился, распахнул глаза и пальцем указал в сторону окна.

— О, гляди, дракониха!

— Мряф?!! — резко обернулся наглёныш.

И в то же мгновение я рванул с места. Но не всё пошло по моему плану. Слишком резко обернувшись, Дракотяра поскользнулся, проехал лапами по столешнице и перевернулся в воздухе!

Вот-вот упадёт прямо на кастрюлю!

Но нет.

ВЖУХХХ!!!

И вот я уже стою с борщом в нескольких шагах от кухни, а Теодрир…

— Мр-р-ря-я-я-я-яв!!! — с визгом грохнулся на пол.

— Тедди! — заволновалась Лена и кинулась утешать бедного монстрёнка.

С кухней ничего не случилось — она укреплена. А вот борщ… На борщ антивандальное заклинание не поставить. Единственный надёжный способ уберечь его — это спрятать в самом безопасном месте. То есть в моём животе, хе-хе.

— Мр-ря-а-ав! — обиженно возразил Теодор, вставая на лапы и отряхиваясь.

— В смысле, обманщик⁈ — возмутился я. — Я вас попрошу! Это военная хитрость.

— Ой хитрецы! — вздохнула Лена. — Давайте садитесь за стол уже, а! Хватит воевать на моей кухне.

— Мряв… — жалобно выдал Теодрир.

И вместе с этим слишком уж наигранно и до жути фальшиво простонал. Сделал пару шагов, но вдруг пошатнулся, прислонился на стенку кухонного гарнитура и печальными глазами взглянул на нас.

— Да ладно, ладно, будет тебе борщ, — махнул я рукой.

— Мряв! — тут же оживился и чудом выздоровел засранец.

— Но в своей посуде, как нормальный воспитанный Дракот! — максимально грозно заявил я.

— Мряв-мряв! — закивал Теодор.

— Ух, какое суровое наказание! — передразнила мой грозный голос Лена. А затем захохотала: — Видели бы тебя твои бесята!

— А чё? Не суровое, что ли? — не понял я. — Там маленькая миска! Только голод раздразнить. Вот пусть и мучается!

━─━────༺༻────━─━

Бреглин выглядел очень серьёзно. Я бы даже сказал — официально. Смерив его взглядом, я заметил, что вождь зелёных гоблинов облачился в лучшие свои одежды. На кожаной куртке блестели нашивки из отполированных металлов, шаровары до колен будто только-только из магазина, а на широких стопах красовались начищенные ботинки. Его длинная борода колыхалась на ветру, длинные пальцы сжимали посох, хоть на нём и не было уже пространственного артефакта.

А во взгляде, глубоко-глубоко за этой уверенностью и строгостью вождя, пряталось волнение.

— Сергей… — пробормотал он тихо, будто набирая сил.

И похоже, эту неделю они действительно активно занимались русским языком. Потому что следующую речь Бреглин выдал на кривом и ломаном, но вполне себе русском языке:

— О, великий наставник Сергей! Великий воин! — воскликнул Бреглин.

— Воин! Воин! Воин! — ухнули воины во главе с Блумбургрумом.

— Мы благодарны тебе за то, что ты для нас сделал! Это неоценимая помощь, и мы в долгу до конца наших жизней! Прими же наши дары!

И тут из толпы вышли несколько молодых гоблинов с подносами, на которых лежали пергаменты, небольшие артефакты и даже драгоценные камни. Блин, да они переносили с собой целую сокровищницу!

Бреглин снова поклонился. Вместе с ним разом поклонились и остальные гоблины. Племя было небольшим, но молодых больше всего.

Ёжкин ты ж крот… Зашёл проверить, как язык учится, блин. И как мне на это реагировать?

Я старался не нарушать торжественности мероприятия и рассудил, что отказаться от таких подарков всё равно что оскорбить их.

— Это великая честь! — поклонился я в ответ.

Кажется, гоблинов это порадовало. Блумбургрум так и вовсе зарделся, покрепче сжал своё трофейное копьё.

— Но… — сделав паузу, виновато улыбнулся Бреглин. — Сергей, у нас есть ещё одна просьба. Только давай сначала устроим пир! А потом я всё расскажу.

━─━────༺༻────━─━

Гоблины смотрели на Олесю Степановну округлившимися глазами. Блумбургрум, пошатываясь, поднял голову и присел. Помотал головой с перекошенным взглядом, медленно сфокусировал взгляд на Олесе, а затем воскликнул:

— Блам-бала-бам-бам-бам!

— Бам-бам-бам! Бам-бам-бам! Бам-бам-бам! — подхватили его воины воинственным кличем.

— Серёжа, — подступила ко мне поближе Лена. — А что происходит? Они же не собираются…

Блумбургрум подскочил с места и яростным шагом направился прямо на Олесю. За ним последовали все молодые гоблины-воины. Они шли клином, на острие был Блумбургрум.

Он остановился напротив Олеси и резко выдвинул копьё остриём к её лицу.

— Серёжа! — повторила испуганная Лена. — Сделай что-нибудь!

Но я поймал взгляд Олеси. Она явно дала понять, что в помощи не нуждается. Поэтому я прикрыл Лену плечом и продолжил наблюдать.

— Блам-блан-благра! — воскликнул Блумбургрум.

— Блам-благрас-бумбулгрусих, блан-бларма! — ответила вдруг Олеся Степановна.

— Она что, по-ихнему разумеет? — прошептал я Лене.

Но Лена глянула на меня такими же удивлёнными глазами и пожала плечами. Хотя её, походу, больше поразила «ихнему» из уст учителя, нежели знание иномирных языков у монстролога.

Кажется, она даже хотела меня поправить, но сейчас разворачивались более важные события. Ну, или она поняла, что я сказал так специально.

Тем временем между Олесей и гоблинами повисла небольшая пауза. Несколько биений сердца…

И гоблины резко упали на одно колено.

— Блам-блан-благра! — торжественно заявил Бреглин, вскинув свой посох.

— Охренеть! — искренне воскликнул я. А затем обратился к Олесе. — Ты что, понимаешь, что они говорят?

— Да что вообще происходит? — захлопала глазами Лена.

Олеся слегка поклонилась. Величественно, как кланяются равным или даже подчинённым. И тогда гоблины с очень взволнованными и радостными мордами поднялись с колен.

— Невозможно быть учителем гоблинов, если ты не покажешь им свою силу, — с невинным видом, улыбаясь, выдала Олеся Степановна. — И да, я знаю бламбланский.

— Брумбульгумский, — буркнул я.

— Нет, — помотала она головой. — Именно бламбланский. Так называется их народ — бламбланцы.

Какая прошаренная, блин.

— Великий учитель, — поклонился ей Бреглин. — Мы рады приветствовать тебя! Согласись поесть с нами!

— Рады! Рады! Рады! — радостно воскликнули все гоблины племени.

Да, с некоторыми выражениями у старого гоблина было не очень, но смысл он передал вполне. Олесю приглашали на пир.

— Это великая честь! — улыбнулась Олеся.

— Охрененно! — заключил Бреглин, чем ввёл её в небольшой ступор.

— Охрененно! Охрененно! Охрененно! — вторили гоблины во все глотки.

— Сергей Викторович? — обратилась монстролог почему-то ко мне.

— А я чё? Я ничё, — пожал я плечами. — Это они сами выучили!

━─━────༺༻────━─━

— Вашу ж мать, вашу ж мать, вашу ж мать! Ха, не попал! — Юра только что уклонился от огненного залпа Жар-птицы, но радовался он недолго.

В следующую секунду его едва не смело воздушной пушкой Горного Кракатуна.

— Зараза! Ушёл! — хлопнул ладонью по полу Саня.

Горный Кракатун был похож на жабу. Только огромную, рокочущую и с кучей отверстий в шкуре, из которых вырывается магия ветра. Несмотря на громоздкость и некоторую несуразность эта тварь владела стихией ветра, и очень хорошо. Сане она почему-то понравилась, и он выбрал именно её.

— Ты же вроде хотел, чтобы он прошёл испытания, — хмыкнула Таня и вместе с этим отправила в сторону Юры Каменного Бомбодила. Ещё одну громоздкую тварь, которая хоть и не была похожа на жабу, а скорее на козла или барана (и то если очень сильно не присматриваться), но тоже отлично прыгала.

Точнее, Таня отправила проекцию Бомбодила. Каковой, то есть проекцией, был и Кракатун.

Проекция Бомбодила пригнулась, словно натягивая пружину, а затем прыгнула и бомбочкой рухнула прямо рядом с Юрой. От удара пол пошёл волнами, из которых следом за Юрой вырвались каменные клыки.

Но Юра даже не стал уклоняться. Он сам был магом земли и поэтому сумел удержать контроль над полом в радиусе пары метров, и каменная атака обогнула его прямо по границе.

— Вот гад! — фыркнула Таня. — Блин, эти проекции не дают мне использовать полную силу. Так бы я его…

БАБАМ!!!

И Юра разбил Бомбодила, сжав его в каменных тисках.

— Да как⁈ — подскочила Таня. — Невозможно! Как он сумел?!!

— Хе-хе, надо меньше болтать! — хмыкнул Даня и направил проекцию Громовой Птицы в пикирующую атаку.

Разряды молний с характерным треском начали бить рядом с Юрой. Но тот, как маг земли, умело гасил разряды земляными щитами. А затем отправил каменное копьё прямиком навстречу Громовой Птице.

ХРЯСЬ!!!

И вскоре ругался уже сам Даня.

— Да ему просто повезло! — в сердцах махнул парень.

А на тренировочной площадке тем временем продолжалось буйство магической схватки. Юра, как испытуемый, должен был продержаться пятнадцать минут против проекций монстров, которыми управляли остальные ребята.

Да, это была именно та система, которую я попросил сделать Ингу и Настю. Этакая игровая зона, полностью интерактивная. Что-то вроде того показывал мне Венедикт с очками виртуальной реальности, вот только здесь все тумаки и синяки были настоящими.

Система заклинаний создавала на тренировочном зале программируемую среду, в которой могли существовать магические образы монстров. Сами эти образы я передал Насте и Инге, чтобы они вшили их в программу заклинаний. Пока что набор монстров был не слишком большой — по паре тварей на каждую из стихий. Ну, чтобы всем хватило.

Сделать это оказалось очень непросто. И во многом получилось это благодаря Хаосу. Мне удалось разложить магическую систему монстров во что-то вроде магического кода и перевести этот код в систему заклинаний. Вообще-то слепок образов получился сырым, и я теперь видел, что сёстры Наумовы допиливали их «напильником», доводя до нормального рабочего состояния.

В итоге получался управляемый аватар, полностью состоявший из магии и управляемый с помощью энергетических панелей, расположенных на балконе. По сути, это были джойстики, только вот кнопками была магическая система пилота.

Каждый из пилотов выбирал монстра себе по душе и мог пользоваться его способностями, ощущать себя в их шкуре. Однако это требовало немало магии, а потому и высокого контроля. Не всем удалось наладить управление аватаром с первого раза.

Монстры двигались так, как они двигались бы в жизни. И атаковали точно так же. Привыкнуть к управлению было непросто, так что по первой аватары болтались по залу, падали и ударялись друг о друга и о стены, попутно выплёскивая непроизвольные магические атаки. Но ребята освоились и вошли во вкус, так что Юрцу оказалось не сладко, хе-хе.

Сама система заклинаний имела несколько уровней сложности. «Драконова неистовость» предполагала максимальное количество тварей на площадке и снятие всех ограничений. Так что единственным фактором, который ослаблял проекции, были навыки пилотов. Нужно было не просто правильно управлять монстром, а к тому же контролировать потоки магии на расстоянии. Хороший контроль мог снизить потребляемую энергию, а плохой значительно её повысить. Так что некоторые ребята уже провалились просто потому, что им не хватило магии. Проекции просто исчезли.

А вот Юра пока что держался. И я внимательно за ним наблюдал.

Навыки парня не были отточены технически. Чувствовалось отсутствие основательной базы, Юра действовал больше на инстинктах — чуть кривовато и зачастую неэффективно.

Но управление проекциями до сих пор давалось пилотам очень тяжело, так что ошибки Юры не приводили к мгновенному краху. И у него были все шансы продержаться до конца испытания.

Поэтому я внимательно наблюдал. Когда он пройдёт испытание, мне нужно знать, какие слабые стороны ему подтягивать.

Почему «когда», а не «если»? Хм… сложно объяснить, но я это видел и чувствовал. У Юры есть шанс, а значит настраиваться на поражение нельзя ни ему, ни мне.

Но помимо наблюдения, я ещё и питал энергией всю систему заклинаний. Да-да, сейчас я был чем-то вроде батарейки. Иначе симуляция просто не будет работать — слишком много энергии она жрёт, и требуется постоянное циркулирование потоков по плетениям. И если на проекции тратились силы пилотов, то чтобы эти проекции вообще могли существовать, приходилось стараться уже мне.

Так что главный минус симуляции — она работала только со мной и требовала постоянного контроля с моей стороны. По сути, я был и батарейкой, и процессором, и видеокартой симуляции. Надо бы кондиционер, что ли, поставить или трубок охлаждения себе навешать, блин… Становится жарковато.

— Ха! Лови, Юрец, гранату! — воскликнул Саня, и на тренировочной площадке раздался громкий хлопок воздуха.

ПАФФФФ!!!

Воздушный плевок прозрачным ветряным шаром устремился прямо в Юру и действительно достиг цели. Воздушная граната отбросила парня, который не успел прикрыться земляным щитом, прямо в ближайшую стену. Юра крякнул, свалился на землю и скорчился от боли.

— Наконец-то я разобрался в этой хераборе! — осклабился Саня. — Воздушная граната, ха-ха!

Юра тем временем справлялся с последствиями Саниных познаний. Нет, он не пострадает серьёзно. Одной из самых важных и энергозатратных частей этой симуляции была безопасность. И этот момент контролировал я лично.

Я мог наложить энергетические щиты в любое пространство, в любом месте и в любое время, что и сделал. Создал что-то вроде мягких подушек в особо травмоопасных местах на теле Юры, поэтому он не вырубился, у него ничего не сломалось и тяжёлых травм он не получил. Но было больно. Действительно больно и очень неприятно, по скорчившемуся лицу видно.

Оставалось всего три минуты до конца испытания. И всего пара секунд, пока пилоты не воспользовались случаем и не ударили с новыми силами.

— Гр-р-р-ра-а-а-а! — прорычал Юра, стиснул зубы и поднялся на ноги.

Затем кувыркнулся в сторону, чтобы уклониться от удара Каменного Голема, который заставил барьеры на стене расплыться светом плетений.

Големом управлял Колян. И кажется, он очень влился в роль, потому что до сих пор не проронил ни единого слова.

Затем последовали огненные залпы двух Жар-птиц, которыми управляли Пламенные Братья.

А языки пламени пронзили ветряные иглы Свистуна, которым управлял Лёша Городецкий.

Свистун был небольшой птицей и очень быстрой за счёт использования магии ветра. Атаковал он воздушными иглами, которые выпускал из клюва, и все его действия сопровождались тонким, надоедающим свистом.

Но от всех атак Юре удалось увернуться. Скорее чудом, нежели умением, поэтому нападение захлебнулось. А Ярослав, который очень долгое время готовил засаду своей электрической коброй и как раз уже почти рванул в атаку резким броском…

Короче, ему очень не повезло.

ДАМ! ДАМ! ДАМ! ДАМ! ХРЯСЬ!

Каменный голем растоптал её в погоне за Юрой.

— Блин, Колян! — подскочил Ярослав, сбрасывая плетения манипулятора. — Глаза разуй, ты меня угандошил!

Но Колян не одарил его даже взглядом. Он сосредоточенно гнался за Юрой, сотрясая пол тренировочного зала.

Две минуты.

Силы Юры оставались уже на исходе. Он очень экономно использовал магию, чаще передвигался и уклонялся за счёт чистой физухи. Но и она знатно просела под конец испытания, так что дышал парень тяжело и часто.

— Лови вторую гранату! — воскликнул Саня.

БРГПАФФФ!!!

— Да как так-то⁈ — тут же осел и захлопал глазами Саня.

Саня допустил серьёзную ошибку. Он неправильно направил магические потоки и разорвал самого Горного Кракатуна. К тому же траектория гранаты скривилась, и потраченная магия пропала даром, разорвавшись вообще в другой стороне и едва не задев Жар-птиц.

— Саня!!! — хором воскликнули Олег и Витя, но отвлекаться на перепалки они не могли.

— Да чтоб тебя! — выругался Саня. — Ну как так-то?

— Ты поспешил, — спокойно ответил я.

Управлять проекциями монстров было не то же самое, что на кнопку на клавиатуре нажимать. Приходилось управлять сразу всем организмом. Ну, точнее, основными его частями. Например, диафрагмой того же Кракатуна, где и формировалась воздушная граната.

Это позволяло ученикам лучше понять, как действуют твари. Ведь если сам побывал в шкуре своего противника, наверняка будешь лучше угадывать, что он предпримет в следующий раз.

Снова атака Жар-птиц. Пламенные перья накрыли площадь огнём, но лишь слегка задели Юру. И вместе с этим перекрыли обзор Голему. Так что атака последнего сорвалась, и Юре удалось спастись из очередного окружения.

Одна минута.

— Чёрт! Твою мать! — воскликнули Пламенные Братья.

Их энергия просто закончилась, и Жар-птицы распались прямо в воздухе.

— Это чё получается… — нахмурился Саня, взглянув на таймер. — Один на один?

Каменный Голем Коляна и Юра на исходе последних сил. Сейчас они встали друг напротив друга, взяли небольшую паузу. Юра с яростью и упрямством глядел на свою последнюю преграду. Он тяжело дышал, сжал кулаки и скалился.

Голем отвечал холодным безучастным взглядом. В нём не было ни ярости, ни волнения. Только цель, которую он видел. У него был взгляд Коляна.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Каменный Голем рванул прямо на него. Юра ответил скалистыми баррикадами, но Голем с лёгкостью раздербанил эти препятствия.

— ГР-Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А-А-А-А! — закричал Юра и рванул навстречу.

Я чувствовал, как он собирает всё, что у него осталось в Источнике, для последнего удара.

Десять секунд.

Девять.

Восемь…

БАБАМ!!!

Каменный Голем столкнулся с каменной кувалдой Юры. Кувалда рассыпалась на мелкие осколки, но ей удалось потрясти Голема. Здоровенная махина пошатнулась, даже Колян почувствовал тряску, и потоки магии, связывающие его с аватаром, задрожали.

Пять.

Четыре…

Но Колян не был бы Коляном, если его можно было бы остановить так просто. Он лишь встряхнул головой, включился снова и схватил Юру в тяжёлые объятия каменных пальцев.

— Кгрхга-а-а!! — вырвалось из сдавленной грудной клетки парня.

Каменный Голем поднял бедолагу над землёй и…

Ноль!

— ЗАКОНЧИЛИ!!! — воскликнул я.

Каменный Голем замер с Юрой в лапах перед собой. А сам Юра глядел в холодные безжизненные впадины с широко раскрытыми глазами, в которых читалось изумление и удивление. Он так охренел, что, кажется, и не понял, что…

— Ты прошёл испытание! Да-а-а!!! — подскочил Саня.

И тут же перепрыгнул через перила, понёсся навстречу своему новому другу. И не только он. Даня, Антон, Тихомир и Артур кинулись следом. За ними ринулись и остальные ребята.

И когда Каменный Голем распался, Юра не плюхнулся прямо на землю — его подхватили друзья.

— Я… я сумел? — не веря происходящему, спросил Юра, оглядывая окруживших его бесят.

— Сумел, сумел, — хмыкнула Настя. — Но только не думай, что мы всё забыли! Ты у меня на карандаше, понял?

— П-понял, — улыбнулся Юра. — Я всё понял. Спасибо вам!

Ну вот. Теперь можно к торжественной части приступать, хе-хе.

━─━────༺༻────━─━

— Говори! — прорычал я.

— Сергей, пожалуйста, не надо…

— Говори! Живо! Я теряю терпение.

Марина нервно содрогнулась и опустила взгляд.

Пришлось оставить линейку и увести её в аудиторию «404», где у меня уже стояли заклинания конфиденциальности и где нас никто не услышит. Единственным, кого я взял с собой, был Данила. Он должен знать, что происходит, иначе натворит дел.

— Марина Вячеславовна! — прохрипел он. — Вы что-то знаете о моей маме?

— Д-да, Данила… — кивнула женщина, а затем обратилась ко мне. — Полчаса назад со мной связался… кое-кто очень важный. Он приказал проследить за Данилой. При первой же возможности забрать его к себе и удерживать под любыми предлогами. Но я не…

— Забрать? Зачем? — уже более спокойным голосом спросил я.

— Я… я не знаю, но догадываюсь. Кажется, это связано с программой… — тут она осеклась и отвернулась.

— Какой программой, Марина?

И снова молчание.

— Марина Вячеславовна! — с яростью, гневом и отчаянием в голосе произнёс Даня. — Скажите, где моя мама⁈

Марина вздохнула.

— Я не знаю, где она сейчас. Но знаю, у кого. Похоже, ты тоже знаешь его, Сергей.

— Это так, — кивнул я. — Вот только не пойму, как вы связаны.

Марина снова выдержала паузу. Ей было очень тяжело выдавливать из себя информацию, но всё же она это сделала.

— Я состою в числе особых членов медицинского комитета по совершенствованию…

Снова прервалась, будто воздух в лёгких закончился. Марина чуть не плакала, а её магическая система находилась в полнейшем раздрае. Не уверен, получится ли у неё сейчас залечить обычный порез, не говоря уже о чём-то более серьёзном.

— Совершенствованию чего, Марин? — как можно мягче подтолкнул я.

Даня слушал молча, но внутри у него бушевала настоящая гроза. Парень еле себя сдерживал.

— Магии, магов, даров, способностей, — начала перечислять лекарка. — Блин, даже то, что я говорю сейчас вам об этом, уже грозит мне если не смертной казнью, то пожизненным заключением! Но то, что происходит сейчас… я не могу молчать! Не могу быть частью всего этого!

— И не нужно, Марина, — я аккуратно положил руку ей на плечо. — Поверь мне, тебе ничто не угрожает. Потому что я сумею тебя защитить.

Марина пристально взглянула мне в глаза и молчала около минуты. Собиралась с силами, взвешивала решение, хотя уже давно его приняла. Ей нужно было лишь осознать это, сделать шаг.

Я уже примерно понимал, с чем столкнулся. И да, я не врал. Я смогу её защитить. Я всех защищу. Мне только нужно знать, где и как именно это сделать.

— Сюда меня послали изучать особенности магов-простолюдинов, — слегка обречённо начала рассказывать Марина. — Та клиника под медицинским корпусом как раз создана для этого. Я должна дать оценку, регулярно слать отчёты, вычислять особо интересных ребят. Но есть у нас отдельный проект, в который уже давно никто не верил.

— Какой же? — спросил я.

— Способы передавать особенные дары, — тихо произнесла Марина. — Мы бились над этим годами. Я даже писала диссертацию… И вот, кажется, ответ найден.

— Ответ? Какой, к хренам, ответ⁈ — вспыхнул Даня. — При чём здесь моя мама⁈ При чём тут мы?!!

— Она и есть ответ, — с тяжёлым сердцем произнёс я.

Особенный дар. Точнее, особая способность Веры.

Кажется, теперь я понимаю, почему на самом деле Макар скрывал Веру и Данилу. Он знал, что его особенный дар передался сыну по наследству, и постарался скрыть их обоих от надзора Империи. А потом сделал так, чтобы у его близких оказался самый надёжный защитник. То есть я.

А я… Зараза! Надо было раньше предусмотреть такую ситуацию. Да и грёбаный ж ты Макар! Не мог сразу всё сказать, а? Будто бы я отказал в помощи.

Марина всё рассказала. Точнее, всё, что знала. Сверху к ней пришёл запрос провести полный анализ Данилы и сверить его с данными ДНК, которые ей прислали. Результатом было подтверждение отцовства. Значит, они прислали данные Макара, чтобы убедиться в их кровной связи, и убедились в их связи с Верой.

А затем Орлов перехватил Веру Степановну, чтобы шантажировать меня. Ублюдок…

— Подумать только, — вздохнула Марина. — Вера… я же с ней встречалась раньше. Она тоже работала в нашем НИИ, младшим сотрудником.

— Похоже, Макар решил спрятать её прямо под носом у вашего комитета, — хмыкнул я.

— Похоже на то… — притихла лекарка.

— Что с ней теперь будет? — заволновался Даня. — Они же ничего ей…

— Тихо, парень, тихо, — улыбнулся я Даниле. — С ней всё будет хорошо, это я тебе обещаю. Я вытащу твою маму. Но сначала, Марина…

— А? — чуть испуганно откликнулась бедняжка.

Она на самом деле молодец. Поставила всё, что у неё было, на помощь Дане. Рискнула всем.

— Ответь мне на такой вопрос. Кто отправил запрос? И кем у вас является князь Орлов?

— Орлов? — расширила она глаза. — Откуда ты его…

Затем запнулась. И вместо лишних вопросов начала отвечать:

— Запрос пришёл именно от него. Он кто-то вроде серого кардинала в нашем комитете. Исполнитель, разведчик и много всего прочего. По сути, он второй человек после главы.

— А кто глава?

— Не знаю, — помотала она головой. — Никто его не видел.

— Зашибись, — прорычал я. — Надеюсь, у этого вашего первого человека в вашем комитете есть кем заменить Орлова. Боюсь, скоро исполнитель, разведчик и много всего прочего из него окажется неважный.

— Что ты собираешься делать⁈ — ахнула Марина.

— Как что? — процедил я. — Поговорить, как он и просил! Очень откровенно поговорить, Хаос его раздери.

И набрал ответное сообщение:

«Адрес?»

━─━────༺༻────━─━

— Кажется, ты не настроен разговаривать, — прорычал Орлов. — Но мне это и не нужно. Я уже достиг того, чего хотел!

Страх и ужас в глазах ублюдка вдруг сменились торжеством. Его Источник опоясали магические потоки, словно заключая его в плотный магический доспех.

— Наконец-то… — прорычал, словно смакуя, Орлов. — Наконец-то… Я покажу тебе свою силу! Заставлю признать меня и сразиться по-настоящему!

Всё помещение окутала плотная магическая аура. Окна разошлись трещинами. Несколько гвардейцев, которые вдруг вбежали внутрь, тут же попадали на колени, держась за голову. Для них это давление было слишком сильным, а Источники сжались, словно изюм.

Орлов оскалился, глаза налились кровью, а вокруг него самого закружились огненно-ветряные вихри. Жар стоял такой, что мрамор под ногами Орлова начал плавиться, а гвардейцы через силу уползали прочь.

— Серьёзно? — прервал я его эпик. — Ты устроил всё это ради такой херни? Признание, мать твою? Настоящая драка? Всё это просто ради грёбаного мордобоя⁈

Я злился, очень злился. Но приходилось сдерживаться, иначе всё это поместье и невинные люди снаружи канут в небытие.

— Херня? — огрызнулся Орлов. — Для тебя это херня, а для меня сила превыше всего! Единственными, кто не признал меня, были вы с Макаром. Весь ваш грёбаный спецотряд насмехался надо мной при каждой нашей встрече! Но сегодня, сейчас… — ублюдок рычал, словно зверь, учуявший добычу. — Сейчас я докажу, что со мной следует считаться!

Удивительно, что столько времени он вынашивал эту месть. И всё ради этого дня. Теперь понятно, почему он встречал меня с таким торжеством и злостью.

В следующее мгновение Орлов исчез, а на его месте остались лишь огненные следы.

Это был его особенный дар — скорость.

Благодаря скорости Орлов и получил грозную славу среди всех врагов Империи. Благодаря скорости его атаки настигали противников, прежде чем они вообще понимали, что произошло. Благодаря скорости противники видели лишь огненный след на том месте, где стоял Орлов, а затем погибали. Никто не мог уследить за ним, никто ничего не мог противопоставить сокрушительной мощи огненно-ветряных техник и этой невероятной скорости, которая возводила их в абсолют.

Я размышлял об этом, провожая Орлова взглядом по дуговой траектории его движений. И словно в замедленной съёмке наблюдал, как искажается от удивления его самодовольное лицо. Но похоже, он просто не смог поверить, что его хвалёной скорости…

— Недостаточно, — прорычал я, схватив его за шею за мгновение до того, как он нанёс бы удар.

Вот его не было — и вот он уже пойман, как жалкий воришка, и дрыгается в моей руке.

— Кхгра-а-агрх! — прохрипел он, широко раскрыв глаза.

От удивления или от сдавленной глотки — не берусь сказать.

— Я… же… с-сильный… — прорычал он. Словно ребёнок, который хочет самоутвердиться.

— Ты даже не заставил меня сойти с места, — процедил я.

Он кинул взгляд мне под ноги. Я и правда стоял там, не сделав ни единого шага. Пришлось только развернуться корпусом, чтобы схватить этого ублюдка за горло. Я повернулся обратно, проволочив Орлова, словно тяжёлую тряпичную куклу.

— Сила, значит, да? — хищно оскалился я, отчего Источник Орлова занялся дрожью. Страх сковал его разум и магическую систему. — Сила, — повторил я, будто распробовав слово. — Вот чего ты жаждешь. Вот чем гордишься. Хочешь доказать, что ты мне ровня? Для этого ты устроил всё это? Для этого похитил невинную женщину? Отвечай!

— Д-да… — прохрипел Орлов, вцепившись пальцами в моё запястье.

Он уже начинал задыхаться. Дрыгал ногами, вертелся, но никак не мог освободиться. И это пугало его всё сильнее и сильнее.

Даже больше, чем тот факт, что ему не стать сильнейшим в Империи. Теперь уже нет, когда он направил свою злость не на саморазвитие, а на устранение конкурентов. Это был изначально проигрышный вариант.

— Когда ты поставил свой дебильный ультиматум, — произнёс я со ледяной сталью в голосе, — я принял твои условия. Когда ты пытался подтасовать результаты, я не стал ничего говорить, ведь так было веселее. Но теперь ты угрожаешь женщине… — ярость промелькнула в голосе, сдерживать её было тяжело, очень тяжело. — Лишаешь ребёнка матери!

Удар! Мой кулак пробуравил ему печень, и из глотки ублюдка вырвался отчаянный стон. Глаза выпучились ещё сильнее, лицо сначала налилось кровью, а затем тут же побледнело.

Мои магические потоки пронзили его узлы и каналы словно тысячами мелких иголок. Вот-вот он потерял бы сознание, но нет. Так просто ему отделаться я не позволю.

С силой я швырнул Орлова в стену. Он врезался с таким грохотом, что картины, висевшие рядом, свалились на пол, а на месте удара осталась вмятина. Безвольным мешком ублюдок рухнул на пол.

Но Орлов действительно был сильным магом. Относительно остальных, конечно. Поэтому восстанавливался он тоже быстро.

По его каналам тут же забурлили магические потоки, Источник принялся генерировать магию как заведённый. И Орлов уже через пару секунд приподнялся на четвереньки. Попытался куда-то перебирать руками, поднял взгляд вперёд, прямо на меня.

— Далеко собрался? — процедил я.

Он с удивлением обнаружил, что я стою сбоку.

БАМ!!

Я пнул его, словно футбольный мяч отправил через всё поле. Орлов отлетел уже в другую стену. Снова грохот. Снова вмятина.

Алексеич будет недоволен погрому в собственном дворце, но плевать. Мне сейчас нужно выпустить злость. И даже сам император меня не остановит.

— К-кхарак⁈ — прохрипел Орлов. — П-почему я не вижу тебя… Я же… Я же столько прошёл. Столькгхра!! — снова сковал его кашель. — Столько с… с-совершенствовался… Я же самый быстрый! — вспыхнул он отчаянной яростью.

— Самый быстрый… — усмехнулся я и поставил ботинок на его хребет. Надавил с силой, и ублюдок прижался к полу. — Ты самый наглый. Самый зазнавшийся. Самый коварный и бесчестный ублюдок, вот ты кто. Но уж точно не самый быстрый!

Снова пнул его ногой, словно мяч. И попал прямо в яблочко! Ну, точнее, в окно. С дребезгом разлетелось стекло, а тушка ублюдка полетела наружу и рухнула на асфальт под удивлённые взгляды гвардейцев.

— Доволен? — воскликнул я, уже стоя на подоконнике. — Получил то, чего так жаждал, а?

Гвардейцы подняли свои взгляды на меня и не знали, что им делать. Орлов упёрся руками в асфальт, приподнялся. Всё-таки столь сильного мага выбросом из окна не убить. Да и не было у меня такой цели.

Я спрыгнул и приземлился прямо на его спину. Сволочь снова клюнула лицом в землю, из него вырвался сдавленный хрип.

Крепкий он, надо признать. Большинство магов на этой планете уже давно бы потеряло сознание или вовсе откинулось, но этот продолжал сопротивляться. Я думал, он был на грани потери сознания, но это не так.

— Я… я просто хотел… — отхаркнул он сгустки крови.

— Хотел? — ледяным голосом прорычал я. — И чего же ты хотел? Ответь, пожалуйста.

Ради такого я даже убрал с него ногу.

— Хотел… — с трудом выдохнул Орлов и перевернулся, взглянул мне в глаза. — Хотел, чтобы ты… воспринимал меня серьёзно… Чтобы признал… Дал настоящий бой… Как равному!

— Настоящий бой, значит, — вздохнул я и обречённо взглянул в никуда.

Гвардейцы, которые окружили нас, боялись подходить ближе. Держались на расстоянии и смотрели на меня как… Хаос меня раздери, они смотрели на меня как на настоящего монстра!

Почему-то от их взглядов стало паршиво на душе.

— Чтобы я дал настоящий бой, засранец, ты должен стать моим врагом, — прорычал я.

Затем наклонился, схватил его за грудки одной рукой и без особых усилий поднял лицом к себе.

Избитого, с лопнувшими капиллярами в глазных яблоках, растерянного и испуганного до усрачки. Я чувствовал, как очень часто, лихорадочно бьётся сердце у него в груди. Как Источник мечется из крайности в крайность — то от адреналина выплёскивая магические потоки, то от страха связываясь в узел.

— Ты действительно хотел стать моим врагом, Орлов? — вкрадчиво произнёс я. — Знаешь, что делаю я с врагами? М? Слышал, как Ставр, на которого ты решил наехать, расправляется с теми, кто угрожает его близким?

С каждым моим словом ужас в глазах Орлова становился всё сильнее и отчётливее. Вся спесь слетела, высокомерие улетучилось. В Орлове остались лишь осознание, боль и страх.

Он наконец понял, что повернул не туда. И что жить всё-таки хочет.

— Д-да… —дёргано кивнул он. — П-пожалуйста, не…

Тут Орлов прервался, потому что я занёс кулак. На моём лице уже не было ни ярости, ни гнева, ни капли злости. Лишь холодный взгляд, с которым я расправлялся с монстрами, что угрожали человечеству. Кажется, я видел, как у него перед глазами промелькнула вся жизнь.

— Но я не буду тебя убивать, — ухмыльнулся я. — Кажется, твоя никчёмная жизнь нужна одному человеку, которого я всё-таки уважаю.

— А? — будто очнулся Цыпа. — Ч-чего? Н-не станешь? К-кто?

— Ну, спасибо хоть на этом, Ставр! — раздался позади волевой командный голос с едва уловимой ухмылкой в тоне.

Тут же зашуршали ботинки по асфальту. Гвардейцы оборачивались и мигом вставали по стойке «смирно».

— ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — хором воскликнули они.

Орлов, не веря собственным ушам, повернул голову и разинул пасть в удивлении. В нескольких метрах от нас стоял высокий, крепкий мужчина с аккуратной причёской каштановых волос, с лихими усами и сильным, цепким взглядом.

Я разжал пальцы, и Орлов мешком рухнул вниз.

— Добрый день, Ваше Императорское Величество, — спокойно произнёс я и сдержанно поклонился.

Это был максимум почестей, которые я сейчас готов был оказать ему. Ведь император государства Российского прибыл не просто так. Он прибыл помешать моей мести и должен за это очень убедительно объясниться.

━─━────༺༻────━─━

Посреди тренировочного зала сверкнул овал портала. Он озарился небольшой вспышкой, и оттуда вылетел Гномий Чёрт. Морда у монстра была удивлённая, испуганная. А всё потому, что следом за ним из портала показался черноволосый парнишка в высоких кожаных сапогах и со странным поясом, на котором висело лассо.

Снова вспышка. Но на этот раз не от разлома, а от фотокамеры, которую парнишка держал в руках.

— Кхрю-кхрю-кхрю! — завизжал Гномий Чёрт, улепётывая прочь.

— Да стой ты, я тебя просто сфоткать хочу!!! — кричал ему вслед Боря Юдин.

— Кхрю-кхрю-кхрю! — не поверил ему монстр.

Это был довольно устрашающий на вид монстр, но небольшой по размерам. Что-то вроде помеси собаки и кабана, с плоской мохнатой головой, отдалённо напоминающей мопса, и с двумя изогнутыми рогами на макушке. Внешне именно голова напоминала чёрта, а из-за размеров его называли гномьим.

Но Чёртом его прозвали не только из-за внешности. Просто сам монстр был до жути проказливым и, несмотря на свой устрашающий вид, не слишком-то опасным. Третий салатовый ранг опасности ему присвоили исключительно из-за проказливости.

Такие мелкие твари отлично умели скрываться, несмотря на внешнюю неуклюжесть. И если каким-нибудь магам доводилось застрять в разломе на одну или более ночёвок и там водились эти самые Чёрты, то в большинстве случаев можно было попрощаться с провизией, с некоторой одеждой и особенно — с башмаками. Почему-то Гномьи Чёрты очень уж любили воровать обувку. А узнать о наличии этих тварей в разломе очень непросто, и чаще всего маги узнавали о них уже босые.

Ах да, если видите, что башмаков поутру нет, то из котелка, который грелся ночью на костре, лучше не завтракать. Поверьте мне, вкус вам очень не понравится.

— Лассо, дурак! — крикнул ему Саня. — Используй лассо!

— А, точно! — схватился за голову Боря.

ВЖУХ!

Длинная верёвка с узлом на конце со свистом пронзила воздух и ухватилась за шею охреневшего от всей этой ситуации Гномьего Чёрта.

— Кхрю-кхрю-кхрю! — завизжал он от испуга.

— Ха! Держу! — усмехнулся Боря и сапогами начал тормозить монстра.

А монстр, в свою очередь, не захотел сдаваться. Он продолжал упрямо перебирать короткими лапами и волок по полу скользящего на подошве Борю.

— Врёшь не уйдёшь! — воскликнул парень и направил через лассо свои магические потоки.

Это была главная функция артефакта. Магические потоки проникали в магическую систему Гномьего Чёрта. Но не атаковали её, а охватывали, переплетались и успокаивали. Они как бы создавали связь между владельцем артефакта и монстром, которого он ловит.

Лассо служило этаким проводником магии. Можно сказать, оно отчасти выполнило одну из моих способностей. Такому просто так научиться нельзя. Поэтому использование артефакта для Бори было вполне приемлемым без оглядки на лишние послабления. Условно говоря, это не калькулятор для таблицы умножения, а инструмент, без которого обойтись нельзя при выполнении конкретной задачи.

Но управлять этим артефактом тоже нужно было научиться. И Боре, кажется, это удавалось не слишком хорошо.

— Кхрю-кхрю-кхрю-ю-ю-ю!!! — продолжал лютовать Гномий Чёрт.

— Да блин! Чтоб тебя! — изо всех сил сдерживал его Боря. — Остановись уже! Я ж не обижу!

Монстр не сдавался. Я сканировал внутреннюю борьбу в его магической системе и видел, что Боре не удаётся сконцентрироваться на контроле собственных потоков.

— Сапоги! — воскликнул Арсений. — Ты забыл про сапоги!

— Да не забыл я! — сквозь зубы прорычал Боря, со всех сил удерживая лассо в руках, ему даже пришлось убрать камеру. — Заткнитесь все! Советчики, блин!

Сапоги Бори имели две функции. Первая — как раз для таких вот случаев. Они удерживали магическую сцепку между носителем и землёй. Ну, чтобы носителя не катали вот так вот по всему тренировочному залу, как сейчас это с Борей делал Чёрт.

Но ещё на сапогах имелись шпоры. Правда, они не помогут в данной ситуации. Это для более крупных монстров, которых можно оседлать. И выполняют они примерно такую же функцию, что и лассо — дают контроль над магическими потоками для успокоения тварей. И в связке с лассо мощь артефактов усиливается кратно.

— Да почему он не использует сапоги⁈ — возмущался Петя.

— Драбдадам! — поддержал Петю Драко, сидящий на плече Кати.

— Э-э-э-э-х-х-х… — зевнул Тихомир, прищурился и спокойно произнёс: — Вы дураки, что ли? Чего тут непонятного?

— А? В смысле⁈ — возмутился Петя, а остальные ребята повернулись в его сторону.

— А я вот не понимаю… — нахмурилась Катя.

— Да Чёрт ему руки просто оторвёт, — пожал плечами Тихомир. — Вот Боря и не спешит использовать сапоги на полном ходу. Ждёт, пока монстр вымотается. Нужно сбросить скорость и тогда уже… О! — чуть взбодрился Тихомир. — Опять он в своём репертуаре!

Ребята тут же повернули головы в сторону Бори. Сейчас действительно происходил вполне типичный для Юдина случай. Гномий Чёрт вдруг оступился, споткнулся и кувыркнулся прямо на ровном месте.

— Ха-а! — наконец-то обрадовался Боря.

И когда монстр ещё не успел снова рвануть прочь, парень наконец-то активировал сапоги и усилил влияние своих магических потоков.

— Кхрю-кхрю-кхрю-ю-ю-ю! — с отчаянием завизжал Гномий Чёрт и рванул прочь.

Но Борина магия уже глубоко проникла в его систему, поэтому рывок получился слабым. Да и прежнего беспокойства на морде твари уже не было. Он немного посопротивлялся, несколько раз натянул лассо до звона струны, но в конце концов выдохнулся и перестал сопротивляться.

— Кхрю-кхрю-кхрю… — произнёс он с некоторой обречённостью и плюхнулся на задницу. — Кхрю.

— Ну наконец-то, блин! — запыхавшись, обрадовался Боря.

Но бдительности парень не терял. Подходил к твари осторожно, держал лассо натянутым. И только когда набрался до Чёрта, обошёл спереди, навёл камеру…

ЩЁЛК!

Чёрт чуть взбрыкнул, но затем внимательно наблюдал, как внизу камеры медленно вылезла фотокарточка.

— Хе-хе! Вот это кадр получился, а! — обрадовался Боря. — Не зря покупал этот старый фотик!

Он помахал фотокарточкой, чтобы та проявилась. Затем посмотрел на результат своих трудов, удовлетворённо кивнул и сунул фотокарточку прямо перед глазами Гномьему Чёрту.

— Во, гляди! А ты боялся, хех.

— Кхрю?.. — удивился тот, забавно скосив глаза, чтобы разглядеть свою физиономию поподробнее.

Пару секунд лупил большими жёлтыми глазами и вдруг…

— КХР-Р-РЮ-Ю-Ю-Ю!!! — взревел он и подскочил на месте.

Магическая система взорвалась словно от всплеска адреналина, и Гномий Чёрт рванул прямо на Борю. Точнее, на эту фотокарточку.

— Кхрю-кхрю-кхрю-ю-ю-ю! — с угрозой прорычал монстр.

— Эй, что ты творишь⁈ — Боря в последний момент умудрился отскочить в сторону, и Чёрт пролетел мимо.

— Ой, ну дура-а-ак! — схватился за голову Саня. — Ты чё, забыл совсем?

— Ой, бли-и-и-ин! — схватился за голову уже Боря. — Точно!

— Кхрю-кхрю-кхрю! — угрожающе закхрюхал Гномий Чёрт, скребя по полу когтистыми лапами.

Словно бык, увидевший красную тряпку, он настраивался на очередной бросок.

— Беги, дурень! — воскликнул Саня. — Сейчас его уже не остановишь!

— Кхрю-ю-ю-ю!

Бросок!

— А-а-а! — воскликнул Боря и побежал прочь.

Но в его руках всё ещё было лассо, которое обвивало шею монстра, так что слишком далеко он убежать не мог. И теперь по тренировочному залу уже Гномий Чёрт гонялся за ошеломлённым Борей.

— А что случилось-то? — наклонилась к Сане Алиса.

— Это ж Гномий Чёрт, ты чё! — улыбнулся Саня. — Они если своего сородича видят, тут же в ярость впадают. Дерутся до победного конца. То есть пока кто-то не отрендюлится и не свалит с территории второго Чёрта. А Боря взял да показал ему фотку. Вот Чёрт и принял её за другого Чёрта, он же зеркалом не пользуется. Да и они все на одно лицо… То есть на одну морду.

— Так ведь… — почесал затылок Антон. — Того якобы второго Чёрта уже не видно. Почему этот Чёрт всё ещё гоняется за Борей?

— А хрен его знает, — пожал плечами Саня. — Они проказливые, хитрые, но туповатые и упрямые.

— Ладно, хватит! — объявил я.

Сорвался с места и остановился прямо напротив монстра. Тот, даже когда увидел преграду, и не подумал останавливаться. Поэтому…

БАХ!!!

И охреневшая тварь упёрлась лбом в подошву моего ботинка, который как раз отлично уместился между его изогнутых рогов.

— Кхрю-кхрю-кхрю⁈ — удивлённо фыркнул Чёрт.

— Кхрю-кхрю, — кивнул я, а затем долбанул его оглушающей волной магии.

Тварюшка мигом плюхнулась на пол, разведя лапы в стороны. А глаза скосились от удара.

— Ох, спасибо вам, Сергей Викторович! — пытаясь отдышаться, подошёл ко мне Боря. — Я думал, он меня забодает, блин!

— Ну, — почесал я затылок, — за освоение артефактов тебе четвёрка. Ты про пояс забыл, а там много всего интересного.

— Блин, точно! — нахмурился Боря.

— А вот за обращение с монстрами — двойка, — покачал я головой. — Была бы тут Олеся Степановна…

— Ой-ой-ой, вы только ей не говорите, пожалуйста! — тут же заволновался Боря. — Она ж меня на ночные дежурства на месяц закроет, если узнает!!

— Четвёрка и двойка, — хмыкнул я. — Итого — пересдача. Готовься, будешь снова сдавать зачёт по артефакту через неделю. А насчёт Олеси Степановны…

Я сделал театральную паузу, а затем окинул взглядом остальных бесят.

— Ну я, положим, ей ничего не скажу. А вот за них ручаться не могу.

Боря обернулся, широко распахнул глаза и плюхнулся на задницу рядом с Гномьим Чёртом.

— Да ёжкин ты бабай… — обречённо вздохнул он.

— Ладно, на сегодня занятие окончено! — объявил я.

Затем схватил за шкирку монстра и швырнул его в портал. Разлом закрылся, а дети немного расслабились и даже зашумели, обсуждая прошедшее занятие.

В новом триместре я наконец-то приступил к плотной работе с артефактами. Сегодня как раз было первое занятие на эту тему. Но работы много, так что периодически придётся продолжать занятия, закреплять и улучшать результаты.

Понял, что артефакты оказались для многих проблемой. И в этом отчасти виноват я. До этого я учил их полагаться только на свои собственные силы, и это привило им привычку игнорировать вспомогательные средства. А это тоже неверный подход, ведь во всём нужен баланс.

Так что, например, Никита хоть и научился метать ножи, но только в безмятежной обстановке. Во время работы в разломе он машинально про них забывал и расправлялся со всем одной лишь магией.

— Ах да, — остановил я ребят. — Подождите, ещё один момент. Саша, Катя, подойдите ко мне.

Они взволнованно переглянулись, пошагали ко мне и остановились напротив.

— Вы отлично себя показали при составлении учебника, — улыбнулся я. — Большие молодцы!

— Драгодадамба! — широко ухмыльнувшись, кивнула Катя. — Это значит «благодарю»!

За неделю каникул она очень хорошо подтянула разговорный драбаданский.

— Эда драгда! — кивнул с важностью Драго, имея в виду «это правда». — Дана маладца!

Он тоже немного начал говорить по-русски. Правда, способностей к языкам у этого Эксипо было поменьше, чем у самой Кати. А Саня так и вовсе знатно затащил на олимпиаде, как раз на языковой тематике.

— Короче, вот вам новые артефакты, как и обещал, — подмигнул я и достал из пространственного кольца две шкатулки.

Да, кстати! У меня теперь есть пространственное кольцо. Классно, правда? Вообще-то я уже давно думал себе такую прикупить. Очень полезная и удобная штука, особенно если надо носить заготовки для уроков. Ну вот какая удача — в награду за победу на региональной олимпиаде от министерства мне как раз привалило пространственное кольцо. Не самое большое, но мне этого хватит с головой.

— Ух ты-ы! — обрадовался Саня.

— Класс-класс-кла-а-асс!!! — захлопала в ладоши Катя. — Спасибо, Сергей Викторович!!

Бесята тут же кинулись к ним, чтобы узнать, какие артефакты достались Сане и Кате. А Драго так и вовсе чуть не прыгнул в шкатулку девушки.

Мне пришлось очень хорошенько подумать, чтобы подобрать им хорошие артефакты. Даже Верблюду звонил, чтобы проконсультироваться.

В итоге для Кати нашёлся экземпляр из моей небольшой коллекции.

— Какое краси-и-ивое-е-е! — протянула Анжела, заглянув в шкатулку. — Катюха, дай погонять!

— Ага, ещё чего! — прижала шкатулку поближе Катя. — Такая корова самой нужна.

— Жадина, — буркнула Анжела, обиженно скрестила руки и отвернулась.

Кате достался кулон концентрации. И на самом деле она ещё пожалеет, что не дала подруге погонять этот артефакт.

Да, выглядел кулон красиво, изящно. Даже просто как ювелирное изделие он стоил довольно много и привлекал внимание. Но дело в том, что это был «обучающий» артефакт. Ну это я его так называл. Торговец из Бухары, где я однажды бывал во время военной командировки, считал кулон бракованным и отдал мне его за треть настоящей цены.

На самом деле он думал, что смог надуть меня и впарить хлам по цене нормального кулона из белого золота, но это не так. Кулон мудрости позволял тренировать концентрацию по принципу физических утяжелителей. То есть постоянно мешал, путал мысли, воздействуя на мозг через магическую систему. Очень полезная штука для магов воздуха, у которых зачастую в голове тоже слишком много ветра. Думаю, сам артефакт был создан каким-то умелым менталом как раз в целях обучения.

А вот Сане артефакт пришлось заказывать у самого Верблюда. Хорошо хоть он умудрился доставить его быстро, всего за пару дней. Заказ-то я сделал ещё в замке Потоцких.

— Это чё… шарики? — нахмурился Никита, которому удалось подобраться к шкатулке ближе всех.

— Много шариков, — призадумавшись, кивнул Саня. — Тяжёлые, однако…

Он взял в руку пару тяжёлых шариков из небесной стали — сплава, который разработали в этом мире, и он был не хуже разломных природных сплавов.

Главной особенностью этого сплава было свойство впитывать в себя магию. По сути, это «песочница» от мира артефактов, и Сане можно придумывать способы использования столько, насколько у него хватит фантазии и мастерства. Лучшего артефакта, к тому же развивающего, для Сани и придумать нельзя.

ЩЁЛК!

Саня ударил шарики друг о друга, затем начал катать их между пальцами.

— Хм, прикольно, — пожал он плечами. — Спасибо, Сергей Викторович!

— Пожалуйста, пользуйтесь на здоровье, — улыбнулся я.

— Только… — нахмурился парень. — А как они работают?

— А вот это, — поднял я палец, — вы должны будете разобраться сами и рассказать мне. Это домашнее задание такое.

— Не знаю, что кулон делает, но он капец красивый, — мечтательно произнесла Алиса.

Антон, нахмурившись, покосился в её сторону и, видно, начал о чём-то лихорадочно размышлять.

Ну а я отпустил ребят на следующее занятие и глянул на часы.

— О, пора выдвигаться! Он скоро приедет.

━─━────༺༻────━─━

— А этот дом намного лучше нашей казармы, — сделал своё заключение Ястреб после небольшой экскурсии, которую я ему устроил.

— Ну, я на это надеюсь, — усмехнулся я.

— Так сколько, говоришь, платят учителям? — поинтересовался он и плюхнулся на диван.

— Мряв? — принюхался к нему Теодрир.

Дракотяра осторожно подобрался к гостю и потянул к нему морду.

— Хороший Дракотик, — безо всякой опаски погладил его Ястреб.

— К сожалению, зарплата учителей такие домишки покупать не позволяет, — плюхнулся я рядом.

— Это уж точно! — выкрикнула с кухни Лена.

Она сама вызвалась накормить гостя! Я вообще не принуждал.

Вообще-то планировал выгулять их обоих в «Сломанный сапог», но Лена по какой-то своей собственной логике заявила, что сперва мы должны оказать дорогому гостю гостеприимство и накормить домашней едой, а только потом можно водить по заведениям.

Думаю, Вальдемар с ней вступил бы в жаркую дискуссию по этому поводу, но мне такие дискуссии на фиг не нужны.

— Значит, — сделал вывод Ястреб, — в педагоги стоит идти, когда уже не нужно беспокоиться о финансах. Понятно, понятно…

— Угу-угу, — усмехнулся я. — Ты что, реально призадумался об устройстве в академию?

Теодрир совсем уже признал его за своего и с широкой лыбой подставлял морду под почесушки. А когда я его глажу, он всегда строит морду депутата, ну что за несправедливость?

— А чего бы нет? — пожал Ястреб плечами. — Может, мне надоест беспокойная и рисковая военная служба. Вот я и решу, как ты, выйти на пенсию и спокойно обучать детишек… Эй, ты чего на меня так смотришь? — нахмурился Ястреб.

— Да как тебе сказать? — прыснул я, едва сдерживая смех. — Кхм… Спокойная пенсия, говоришь?

Сдержаться и не захохотать в голосину было непросто. Но я справился.

— Ну да… — нахмурился Ястреб ещё сильнее. — А что такого?

Тут из кухни показалась Лена.

— Так, мальчики! Пирог будет готов через полчаса.

Она тоже плюхнулась на диван, точнее, ко мне на колени. Почесала за ушком Теодрира и обратилась уже к Ястребу.

— Ястреб, да?

— Ага, — улыбнувшись, кивнул он.

— А как твоё настоящее имя? Сергей тебя так и не представил.

— Да и сам не знаю его настоящего имени, — ухмыльнулся я, поймав на себе ответную ухмылку Ястреба.

— Как это не знаешь? — захлопала глазами Лена. — Ты же сказал, что это твой старый и хороший друг!

— Так и есть, — кивнул я.

— И ты не знаешь его имени⁈

— Нет. А зачем?

Лена приоткрыла рот и глядела на меня так, словно мы не знакомы и у меня на коленях она оказалась совершенно случайно.

— В-в смысле… в смысле зачем⁈ — опомнилась она. — Господин Ястреб, это правда?

— Агась, — кивнул тот. — А с чем пирог, кстати? Надеюсь, не с капустой, а то…

— То есть как это зачем? — продолжала гнуть свою линию Лена. — Вы же друзья! Вы должны знать имена друг друга!

— Не, моё-то имя он знает, — махнул я.

— Эм… — очень странно взглянула на меня Лена.

— Мряв! — возмутился Теодрир.

Но не по поводу имени, просто Ястреб перестал его чесать, и это Дракотяре не понравилось.

— Да просто у меня обязанности такие — знать всё, — объяснил Ястреб, вернувшись к своим новым обязанностям чесальщика Дракотов. — И вот сейчас я как раз хочу узнать одну важную вещь! С чем…

— Погодите, погодите! — нахмурилась Лена и заёрзала у меня на коленях. — Как можно дружить и не знать имени друга? Серёжа!

— Да просто как-то не понадобилось, — пожал я плечами. — Ястреб и Ястреб.

— Ага, — кивнул Ястреб. — Этого было достаточно.

— Для мужской дружбы большего и не надо! — заявил я.

— Это точно, — усмехнулся Ястреб. — Вот если бы в компании наших, эм… друзей были бы только мы вдвоём, даже кликухи не понадобилось бы. «Эй», «чувак», «братан» было бы достаточно.

— Собственно, — добавил я, — один на один мы зачастую так и общались.

— Вот именно, — подтвердил Ястреб. — Но всё же сейчас над нами висит очень важный вопрос, Елена Алексеевна! С какой…

— Курник, — прервала его Лена. — С курицей, грибами и сыром, в сливочном соусе.

— О, шикос! — радостно потёр руки Ястреб.

Но мысли о нашей дискуссии Лену всё же не отпускали. Поэтому на лбу появилась забавная морщинка, которая всегда появлялась, когда она о чём-то сильно раздумывала.

Я и правда не знал его настоящего имени. Вообще, поначалу в спецотряде никто не знал имени друг друга. Ну слишком уж высокая секретность и все дела. Никто, кроме Ястреба. Всё-таки он был главным добытчиком информации. И, как я слышал, одним из этапов его проверки было как раз задание нарыть побольше информации про каждого из нас. С чем Ястреб, собственно, отлично справился.

Ну а потом, даже когда мы все сдружились и познакомились поближе — боевое братство, как-никак — Ястреб так и остался Ястребом. Всё-таки помимо исключительных способностей добывать информацию, у него была одна личная особенность — хранить собственную информацию за семью печатями. Ну а мы… мы и не настаивали. Ястреб и Ястреб, этого вполне достаточно.

— Так, может, назовёшь наконец своё имя, дружище? — спросил я.

— Хм… — призадумался Ястреб.

Надолго. Несколько секунд в комнате царило молчание. Даже Теодрир затих. Поэтому я решил немного подтолкнуть его в правильную сторону.

— Ты же хочешь курник? — намекнул я.

— Иван! — тут же представился он и протянул руку. — Очень приятно!

— Очень приятно, — усмехнулся я и ответил на рукопожатие.

— Мущщины! — театрально вздохнула Лена. — Как вы вообще живёте без женщин? Так бы через «эй, как там тебя» и общались дальше!

— Ага, — хмыкнул я, улыбнувшись. — Без женщин никак нельзя, это точно.

А затем решил переключить Лену на другую тему.

— Знаешь что, любимая? — сказал я. — Иван поделился, что раздумывает о профессии учителя. Ну знаешь, чтобы выйти на спокойную пенсию, беззаботно обучать детишек и не париться по жизни. Представляешь?

— Да ла-а-адно! — в глазах Лены вспыхнуло много чего. Искорки гнева, всплеск возмущения, проекция желания надавать по тыковке Ястребу. Но самое опасное промелькнуло в конце.

Это была идея!

Лену посетила какая-то интересная мысль. И Ястреб-Иван, не будь дураком, очень быстро это почувствовал. Он был высококлассным бойцом, так что чутьё у него острое. Он машинально отклонился назад, хотел попятиться, но подлокотник помешал.

— О! — мило заулыбалась Лена. — Иван, мне нравится ваше желание. Учителей много не бывает. Это я вам как завуч академии говорю. И раз уж такой ценный специалист планирует войти в сферу образования, у меня к вам есть одно деловое предложение.

— Какое? — с подозрением спросил Ястреб.

— А не хотите ли попрактиковаться?

— Попрактиковаться? — повёл я бровью.

— Да-да, — мило закивала Лена.

Кажется, Ястреб повёлся. Он чуть расслабился, улыбнулся и уцепился за возможность. Во взгляде явно искрился интерес, а это могло приглушить даже чутьё. А вот я, который повадки Лены знал куда лучше, немного напрягся. Потому что Лена явно что-то замышляла. И вот чую мягким местом, для меня тоже отведена какая-то роль в её замысле.

— Практика? — призадумался Ястреб. — Практика — это интересно! И что, я прям учителем поработать смогу?

— Конечно-конечно, — закивала Лена. — Всамделишным учителем! Нам как раз завтра требуется учитель на замену. Для второго «Д» класса.

— Правда? — постарался не слишком сильно удивиться я.

— Правда-правда, Серёж, — улыбнулась мне Лена. — Уже забыл, что просил выходной?

— Подождите-ка, — нахмурился Иван. — Второй «Д» — это же твой класс, Ставр!

— Ага, — кивнул я и подыграл Лене. — А что, ты думаешь, мне никогда не нужна замена?

И тут же в голове появилась идея, как с пользой провести время. Ну а ещё я точно знал, что это будет весело, так что включился на полную:

— Я как раз искал кого-нибудь способного, чтобы посидел денёк за меня. Но раз уж ты тут оказался, думаю, мой боевой товарищ подойдёт как нельзя лучше! Ты ж шаришь в магической безопасности, я знаю. И сможешь рассказать парочку новых реальных примеров, а то мои заканчиваются.

Последнее было мягко говоря неправдой, историй у меня хватало. Но Иван пропустил это мимо ушей и серьёзно призадумался.

— Хм… — нахмурился он, переваривая информацию.

На какое-то мгновение я подумал, что он разгадал подставу и откажется от этой затеи. Но Ястреб всё-таки улыбнулся, кивнул и заявил:

— Да, отлично, я согласен! К уроку как-то готовиться надо?

— Не, ну вообще да, конечно же, — кивнул я. — Ну, там недолго. Так, немного почитать, память освежить, план набросать. Но ты не волнуйся, у меня уже всё готово, я тебе перекину программку. Ты быстро сориентируешься.

— О, отлично! — улыбался Ястреб. — Хм, весёлый у меня отпуск получается. С богатой культурной программой.

— Да, очень весело, — покивал я. — Я бы даже сказал, культурно-развлекательная программа.

— И повышение квалификации! — добавила Лена.

— Тогда по рукам, — заключил Ястреб и снова вспомнил: — А пирог уже готов?

— Нет, ты что! — засмеялась Лена. — Ещё двадцать пять минут. Ну, если ты, конечно, не хочешь есть пирог с сырым тестом.

— Эх… — вздохнул Ястреб. — Иногда время течёт мучительно медленно…

— Мря-яв, — вздохнул, поддерживая его Теодрир.

Его ведь тоже накормят только тогда, когда все сядем за стол.

━─━────༺༻────━─━

Вера Степановна полулежала на громоздком высокотехнологичном кресле. Она вся была утыкана датчиками, которые считывали, наверное, все показатели её организма и выводили результаты в реальном времени на множество мониторов, расположенных по дуге рядом.

— Здравствуйте, Вера Степановна! — поздоровался я, когда мы вошли в отдельный кабинет, где всё это находилось.

— С-Сергеем Викторович? — чуть удивилась она, но затем улыбнулась и немного расслабилась. — Здравствуйте!

Видно было, что она немного нервничает, но ни капельки не боится.

— Новый аппарат? — кивнул я на кресло с мониторами.

— Да, недавно привезли, — поделилась Марина. — Таких по всей Империи по пальцам пересчитать. Самый подробный анализатор состояния здоровья. Может определить даже генетические предрасположенности и сказать, что ты ел позавчера на обед.

— Ого, как круто! И нафига тогда мы здесь, спрашивается? — добавил я немного сарказма, обошёл высокотехнологичное кресло и присел на обычный стул рядом. — Как себя чувствуете?

— Да неплохо, — улыбнулась Вера. — Только вот пошевелиться не могу нормально. И бок чешется уже несколько минут.

— А почему ты, Вера, не можешь пошевелиться? — усмехнулась Марина.

— В смысле? — нахмурилась подопыт… кхм, пациентка. Лучше называть её пациенткой.

— Да в прямом, — Марина опустилась на такой же стул, только с противоположной стороны. — Датчики сидят крепко, и они беспроводные. Можешь хоть сальто крутить. Ну, если желание имеется, конечно. И навыки.

— Да что ж ты сразу-то не сказала⁈ — тут же подорвалась Вера и принялась яростно чесать свой бок. — О-о-ох, какой кайф!

Мы с Мариной переглянулись и заулыбались друг другу.

— Ну, давайте начинать, — предложил я. — Надеюсь, ты артефакт не забыла?

— Конечно нет! — с лёгким возмущением в голосе ответила Марина и достала браслет.

— Тогда надевай и приступаем, — кивнул я.

Главным условием нашего с Алексеичем соглашения было безопасное обследование способностей Веры. Вот только без хирургического вмешательства и опасных для жизни манипуляций проводить обследование мог бы только я. До недавнего времени, конечно.

Теперь же, с браслетом Верентия и Ядвиги Потоцкой, Марина вполне сможет справиться без моей помощи. Но потом, когда сама научится пользоваться артефактом. Сейчас же мне предстояло научить её пользоваться браслетом.

Хм, забавно. И бесят своих теперь обучаю, и главного лекаря академии. Но в любом случае мне очень вовремя попался этот браслет. Прям как будто послышались звуки рояля из ближайших кустов, хе-хе.

Вера тем временем начесалась и улеглась обратно на кресло. Она-то расслабилась, а вот Марина заметно волновалась.

— Нет, так не пойдёт, — помотал я головой. — Для магического сканирования нужно внутреннее спокойствие, в том числе спокойствие собственного Источника.

— Да, я понимаю, — поджала губы Марина. — Просто я никогда этого не делала. Вот и волнуюсь.

— Но ты же лекарь, верно?

— Конечно! — с некоторым возмущением воскликнула Марина.

— Ну, значит, когда-то ты впервые использовала свой лекарский дар. Так ведь? — продолжил я мысль.

— Ну… ну да, — во взгляде Марины я видел, как зашевелились её шестерёнки.

— Ну вот. В принципе, в первый же твой лекарский раз всё нормально прошло? Хотя наверняка было страшно намного больше. Да и ты была куда менее опытной.

— Ну как сказать… — нахмурилась Марина. — Вообще-то я немного переборщила с давлением магических потоков и едва не разорвала каналы раненого пациента.

— Так, а теперь вот уже я волнуюсь! — приподнялась с кресла Вера.

— Не стоит, не стоит, Вера Степановна, — успокаивающим тоном заверил я. — Я здесь как раз для того, чтобы Марина не смогла налажать даже при всём желании.

— Эй! Я не налажаю! — снова возмутилась лекарка.

— Ну тогда хватит дрожать как осиновый лист и успокой свой Источник, — добавив строгости в голос, произнёс я. — И вообще, я думал, что вы, лекари, все до хера самоуверенные. Вроде как это часть профессиональной деформации.

— Мы не самоуверенные, — важно заявила Марина, — а уверенные в себе!

— А разве это не одно и то же? — спросила Вера.

— Неважно, — буркнула Марина. — В любом случае я волновалась, — подчеркнула она прошедшее время, — потому что это задание лично от Его Императорского Величества. Такое даже самого высококлассного лекаря может немного сбить с толку.

— Да чё вы так Алексеича страшитесь? — повёл я бровью. — Он же нормальный мужик! Со своими прибабахами, конечно, но нормальный. Не слышал, чтобы он направо и налево велел всем головы сечь.

— Просто это великая честь, — буркнула напоследок Марина и поспешила приступить к делу.

Она положила руку с браслетом на грудь Веры Степановны, мягко попросила её расслабиться и лечь обратно на кресло. Вера послушалась, и мы приступили к процессу.

— Лучше закрой глаза, — посоветовал я, — и найди ту тонкую грань между глубоким сосредоточением, когда ты полностью уходишь в себя, и внешним миром. Нужно держаться этой грани, балансировать на ней, как на канате. Одной ногой в сосредоточении, другой в реальном мире.

Марина последовала моему совету и какое-то время настраивалась.

— Так, получилось? — спросил я, когда почувствовал изменения в её магической системе.

— Кажется, да, — тихо, отрешённо произнесла Марина.

Я наблюдал за ней, окутав собственными магическими потоками. Сейчас лекарка будто шагала по канату — неуверенно, неуклюже, каждую секунду будто вот-вот упадёт вниз. Но она держалась. Я, если продолжать аллегорию, шагал позади и подстраховывал. Если отклонится в сторону больше, чем это нужно, я подтолкну обратно и не дам упасть.

Несколько минут, а может быть, и не несколько, а куда больше, я учил Марину «ходить по канату». Вера Степановна тем временем терпеливо нас ожидала. И конечно же, я не просто так начал обучение, собрав их вместе. Пока Вера ждала, помимо балансирования, Марина непроизвольно улавливала тончайшие сигналы энергетических потоков Веры.

Пользоваться этим артефактом само по себе сложно. Но с Верой сложность увеличивается кратно, нежели подобные манипуляции Марина пыталась бы провернуть с каким-нибудь магом. У Веры нет привычной развитой магической системы — только зачаточная. Такая есть у всех людей без магического дара. Особенность Веры как раз кроется в строении этой зачаточной системы, можно сказать, души. И Марине придётся очень тяжело настраивать связь между ними, чтобы просто установить надёжный контакт.

Прошло ещё сколько-то времени, я не засекал. Но Марина в конце концов начала вполне уверенно «балансировать на канате».

— Отлично, — прошептал я. — Ты сейчас чувствуешь своё сосредоточение так, будто проваливаешься в сон, но продолжаешь держаться за реальность.

Марина молчала, она ничего не отвечала. Это очень хорошо. На первых порах, чтобы улавливать это состояние, даже дышать нужно ровно. Любой внешний раздражитель может сорвать процесс.

— Во-от, отлично… — продолжал я. — А теперь используй чувствительность к магии, которую ты получаешь в сосредоточении, для поиска энергетических потоков Веры. Браслет тебя направит, прислушайся к нему.

Марина ничего не ответила, у неё даже не дрогнул ни один мускул. Но она начала осторожно прощупывать пространство в поисках Веры. Я наблюдал, как браслет входит во взаимодействие с её магией.

Внутри на пару мгновений растеклось тепло. Я будто увидел перед собой улыбку Верентия. Знал бы он, что его творение продолжает помогать людям даже в другом мире…

Новый этап вызвал новые сложности у Марины. Если продолжать аллегорию с хождением по канату, сейчас я выдал ей в руки несколько небольших колец и заставил жонглировать ими. Сложность заключалась не только в балансировке, но и в том, что до этого момента жонглировать Марина тоже не умела.

Зато Вера начала немного засыпать. Это было очень хорошо. Я направил магические потоки уже в неё и поддерживал пограничное состояние между сном и явью. В таком состоянии резонанс между их душами искать куда проще. Да и энергетические потоки проявятся сильнее.

Этот этап занял ещё больше времени. Мне тоже приходилось держаться на грани. Это даже оказалось сложнее, чем я думал. Так бывает, когда выполняешь какую-то привычную работу и совершаешь какое-то отработанное действие на автомате, даже не задумываешься, как это происходит. Просто потому, что умеешь это примерно на том же уровне, как дышать. А вот теперь ты задумался и пытаешься насильно повторить каждый шаг действия, и это даётся куда сложнее.

Забавно. Очень забавно. Так что время и у меня тоже потеряло всякую ясность.

— Получилось! — воскликнула Марина.

Да, её магические потоки наконец-то соединились с энергией Веры. Но лекарка так обрадовалась, что соскочила с «каната» и полетела далеко в сторону реальности. Связь оборвалась.

— Бли-и-ин! — схватилась она за голову. — Да как так-то, а? Чё за херня?

— Кажется, Марин, тебе нужно поменьше общаться с учениками, — хмыкнул я. — Ну и словечки ты подхватила от них!

— Не смешно, Серёжа, — буркнула лекарка. — Сколько мне теперь снова налаживать эту связь?

— Чего⁈ — ахнула Вера. — Опять всё заново⁈ Да у меня уже зад одеревенел! Чё за херня, ребята?

— М-да-а-а… — протянул я. — Кажется, это заразно. Всего один день в академии — и такой плачевный результат!

— Ха. Ха. Ха! — скрестила руки Вера. — Там, где ваши бесята учатся, Сергей Викторович, я преподавала.

— А вот и неправда! — театрально возмутился я. — Там преподаю я!

Но затем переключился на более серьёзную тему и поспешил успокоить женщин:

— Не волнуйся, Марин. Тут главное — первый контакт. Как на велосипеде, знаешь? Один раз научился, а дальше само покатится. Тут примерно такой же принцип.

— Надеюсь… — вздохнула Марина, но затем приободрилась. — Так, давайте сделаем небольшой перерыв на размяться и покушать. И продолжим!

— Размяться — это хорошо, — оживилась Вера.

— Покушать тоже, — кивнул я. — Но продолжите вы уже без меня.

— Что? Как⁈ — ахнула Марина.

— Я же сказал, — улыбнулся я. — Первый контакт самый важный. Дальше сама справишься, я уверен. Или высококлассному лекарю нужен дядя-помощник, чтобы проводить обследование?

— Ха! — вздёрнула нос Марина. — Не нужен мне никто! Иди отдыхай, мы тут сами со всем отлично справимся.

— Вот и отлично, — встал я со стула. — Хорошего вечера вам, милые дамы.

Затем направился на выход.

А когда вышел из лифта, уже в коридоре на первом этаже больничного корпуса наконец-то достал телефон и отключил режим «не беспокоить». Тут же экран завалили оповещения. Ястреб всё это время продолжал засыпать меня сообщениями, хе-хе.

Так что, пока я шагал к выходу, коротая время занимательным чтивом под названием «Спецбоец против проказников из второго „Д“». И судя по фабуле сюжета, мои бесята могут дать прикурить любому специальному подразделению всего мира.

«Ставр, ответь!» — начал я пролистывать сообщения в чате.

«Ответь, Ставр! Ты чего молчишь⁈»

«Это не смешно! Да они же, блин, совсем бешеные!»

«Как ты с ними справляешься, не пойму?»

«Помнишь заварушку в Окинаве, где мы с Гогой наткнулись на элитный отряд самураев Императора?»

«Ну, мы ещё рассказывали его постоянно, когда речь шла о самых долбанутых заданиях».

«Так вот»

«Теперь это не самая долбанутая история, которую я буду рассказывать…»

«У меня новый фаворит. И их больше двадцати, Ставр!»

«Сотня элитных самураев курят в сторонке, Ставр! Ты это понимаешь, нет?!!»

«Ставр!»

«Ста-а-авр!»

«Я беру свои слова обратно».

«На пенсии буду обходить все учебные заведения за десять километров».

«Нет, за пятьдесят».

«Ну на хер, куплю остров посреди океана и будут там косточки греть».

«Только забери меня отсюда, умоляю!»

Последнее сообщение пришло совсем недавно. А последующие заставили напрячься даже меня.

«Эм-м, а что за мужик пришёл в нашу аудиторию?»

«Бесята почему-то затихли, и это пугает меня сильнее, чем затишье перед бурей…»

«А этот мужик глядит на меня как баран на новые ворота, между прочим».

«Эм-м, Ставр…»

«А ты что, не сказал директору, что я тебя заменяю?»

— Ой блин! — ахнул я уже у самого выхода.

И тут же мне на телефон поступил звонок.

— Аллоу… — принял я вызов. — Здравствуйте, Василий Павлович. Как дела? Нормально. Что? Почему я не на занятии? Ну, как бы это вам сказать… Хе-хе…

━─━────༺༻────━─━

Мгновение — и вот я уже стою лицом к лицу с Аскольдом Свиридовым. Его бравые вояки даже не успели моргнуть и опомнились, только когда было уже поздно. Они вскинули руки, завели Источники на боевую готовность, но Аскольд быстрым жестом приказал всем успокоиться.

— Ты должен мне помочь с… — начал было графа Свиридов, но я его прервал.

— Ни хрена я тебе не должен, — с хладнокровием выдал я. — И ни хрена делать не буду, пока не уберёшь своих мордоворотов.

Тут мой телефон зазвонил. Свиридов хотел что-то мне ответить, но я прервал его грубым жестом, выставив указательный палец, и принял вызов.

— Да, Платон Миронович? — это звонил наш зам по безопасности. — Ага, знаю, знаю… Чего? Шлагбаум снесли? Охранника напугали? Это Петровича-то⁈

С каждым таким восклицанием мой взгляд становился всё суровее и суровее, а Аскольд, как ни пытался держать серьёзную невозмутимую мину, всё же не смог скрыть своё беспокойство. Особенно это отобразилось на Источнике, который нервно заполыхал.

— Ничего, Платон Миронович, я со всем разберусь. Спасибо за информацию, — процедил я в трубку, сбросил вызов и обратился уже к виновнику «торжества»: — Нет, поспешил я, Ваше Сиятельство… Мордоворотов отпустить не могу. Им придётся восстановить ущерб.

— Я вызову бригаду и…

— Нет! — снова прервал я Аскольда. — Кто накосячил, тот и исправляет.

— Чего⁈ Слышь, мужик, ты совсем берега попутал, я гляжу! — попытался быкануть один из охранников Свиридова.

Весь в татуировках, лысый и с сильным восьмиранговым Источником. Его суровая морда плавно изменилась сначала на удивлённую физиономию, а затем скривилась от боли, и этот бугай скрючился и упал на колени прямо мне под ноги.

Охрана Свиридова всполошилась, кто-то оглядывался по сторонам, кто-то ринулся закрывать собой графа. Они не понимали, что именно произошло, потому что даже не видели, как я ударил под дых этому татуированному идиоту. Но я специально придержал такую скорость, чтобы сам Аскольд успел прочесть мои движения.

— Это новый начальник охраны, — попытался оправдаться Аскольд.

Затем вздохнул, помассировал переносицу. Схватил татуированного бугая за шкирку и поднял, словно нашкодившего котёнка.

— Паук, мать твою! На хера меня позоришь⁈ Бери ребят и езжай к КПП. Поступаете в распоряжение охранника… Как там его? — это он уточнил у меня.

— Петрович, — кивнул я.

— Петровича, — рыкнул Аскольд новому начальнику своей охраны.

— Охранника⁈ — попытался возразить Паук. — Да как это…

— Охранника! — прорычал Свиридов.

— Принял, господин, — тут же скривился Паук.

Он зыркнул на меня то ли с угрозой, то ли с испугом, продолжая держаться за живот левой рукой. А затем увёл всю колонну боевой техники обратно к выходу из академгородка.

— Новый командир и новая охрана. По большей части пришлось сменить бойцов, — поведал мне Аскольд. — Вот ребятушки и немного переборщили. Хотели показать себя.

— Да мне насрать, — честно признался я.

Аскольд постарался не подавать виду, но его Источник яростно запылал. Огневику было очень непросто сдерживаться от такого обращения. Вот только, как я уже сказал ему: мне насрать. Будут какие-то возражения — может озвучить.

Только вот Аскольд был куда умнее собственных эмоциональных порывов и с трудом, но сдержался. Засунул свою гордость поглубже, хоть это и давалось ему крайне тяжело. Даже почти физически больно, наверное.

Но это не мои проблемы. Он и так меня сильно разозлил, так что пусть поблагодарит, что все его бравые ребятушки сейчас не оказались в медицинском корпусе под жёстким надзором Марины. Да и сам граф… Вряд ли бы я его пощадил.

— Сергей Викторович, — проявляя максимальную сдержанность, обратился Аскольд, — мы можем поговорить наедине, спокойно?

— Ладно, — вздохнул я. — Тем более я уже понимаю, зачем вы прибыли. Надо уже покончить с этим вопросом раз и навсегда.

━─━────༺༻────━─━

Стояла отличнейшая погода. Солнце, тепло, красота! Наконец-то все скинули громоздкие куртки, девчонки нацепили юбчонки и принялись вовсю отвлекать пацанов от учёбы. Что, кстати, очень чревато, ведь это последний триместр. Поэтому…

— Савельев! — гаркнул я. — Смотри в тетрадь, а не по сторонам!

Ребята обернулись на Саню и захихикали.

— Ну да, — хмыкнул Боря. — У Вероники так-то поинтереснее будет чё поглядеть. Нафиг ему эта тетрадь?

— Ах вы!.. — вскинулась виновница Саниных грёз. — Извращуги!

Девушка зарумянилась, поправила юбку, вздёрнула носик и показательно отвернулась. Надо сказать, ничего этакого она не надевала. Та же юбка была до колен и вполне приличная. Просто мартовские подростки похуже мартовских котов, вот и всё.

А мы сейчас как раз сидели в аудитории за лекцией, пока там, за окном, светило солнышко и пели птички.

— В процессе нагнетания магических потоков, — продолжал я лекцию, — важно соблюдать баланс, чтобы не навредить собственным каналам и узлам. А также…

— Сергей Викторови-и-ич, — устало протянул Федя. — Ну сил никаких нет писать. Вот по чесноку! На улицу охота!

Ребята притихли и понимающе посмотрели на Федю. Даже Денис и Анжела, которые вполне себе любили вот такие вот письменные уроки, тяжело вздохнули и мучительно уставились в тетради.

На самом деле тетрадями этими мало кто из учеников воспользуется потом. Это просто ещё один способ, чтобы получше запомнить материал. Я бы вообще перевёл всех на печатную форму. Однако пока что на планшетах так быстро печатать сложновато. Поэтому приходится работать в тетрадях, по старинке. Потом всё равно все сфоткают конспект Елизаровой.

И я их отлично понимаю. Мне было бы намного проще прочитать её конспект, чем расшифровывать собственный почерк. С Леной и записями с педсоветов я так и делаю.

— Ладно, — вздохнул я и встал из-за стола. — На улицу, значит, охота?

Я глянул в окно и прищурился от солнца.

— Да-да! — закивал Саня. — Охота!

— Очень охота! — поддержал его Боря.

— Ладно, — улыбнулся я. — Тогда будем осваивать материал на практике.

— Ура! Ура! Ура-а-а! — заверещали Шалопаи.

Кстати говоря, они уже давно выросли из разряда Шалопаев. Надо уже поскорее придумать что-нибудь более подходящее под их новые способности.

— Лады, — кивнул я. — Тогда айда на полигон. Встречаемся на месте.

И затем я прыгнул в окно.

А ещё чуть позже с удивлением заметил, что в окно прыгают и мои ученики.

— Эй, вы чего это удумали? — приземлился я неподалёку.

— А вы правы! — первым на воздушной подушке спустился Саня. — Через окно-то быстрее!

Тихомир спустился вторым. Он оставил за собой ледяную горку, по которой скользнула Полина Сабурова. Затем посыпались остальные. Кто на огненной тяге, кто на воздушной. Даже бесстихийный Антон умудрился отчерпнуть немного водной магии у Алисы и скатился по ледяной горке. А Даня просто оседлал гравитацию и плавно опустился на землю.

Когда весь класс выстроился напротив меня, я широко заулыбался, почесал затылок и даже присвистнул.

— Ну ладно, Шалопаи, — хмыкнул я.

О, кстати, идея!

— Раз вы такие смекалистые, тогда кто первым из вас доберётся до полигона, тот и придумает, как назвать новый уровень вашего дружного коллектива!

— Чё, мы уже не Шалопаи? — заулыбался Саня.

— Пока ещё Шалопаи, — уточнил я. — А вот кто первым прибежит на полигон, тот и придумает, как вас называть дальше.

Тут же Саня сорвался с места на воздушном байке.

— Эй, Савельев!!! — топнула ножкой Алиса. — Совсем офонарел⁈

— Сергей Викторович! — пожаловалась Анжела. — Скажите ему!

— В смысле — скажите? — удивился я. — Про «на старт-внимание-марш» я ничего не говорил. Время-то уже давно пошло.

— Да что б вас! — рванул с места Даня.

— Эй, стопэ!! — умчался Антон.

— Так не честно! — возразила Анжела. Но пока она возражала, все остальные уже рванули с места. — Да блин! Погодите меня!

— Уа-ха-ха-ха-ха!! — доносился издали голос Сани. — Следуйте за мной, мои будущие «вундервафли»!

— Блин… — почесал я затылок. — Может, это была не самая хорошая идея?

Про вундервафли и прочие кракозябные названия я чё-то не подумал сразу. Воображение-то у бесят ого-го, могут и не такое напридумывать.

Что ж, ну, так будет даже интереснее следить за гонкой. Я-то думал просто дождаться их на полигоне, но теперь сам рванул следом. Метался по крышам и по верхушкам деревьев, как какой-то ниндзя, и со стороны наблюдал за происходящим.

Да, Саня вырвал себе нехилую фору. Но Даня тоже был не промах. Он использовал гравитацию как реактивный двигатель и подталкивал себя вперёд так, что даже отработанный месяцами «воздушный байк» Савельева начал ему уступать.

Антон хоть и рванул третьим, и после него тоже оставалась фора, всё же он не имел стихийных способностей. От Коляна он научился начальной стадии усиления тела, поэтому бежал быстро, но отрыв нещадно сокращался.

Однако Антона это нисколько не смутило. Когда его догнала Алиса, они кинули взгляд друг на друга, и Антон зачерпнул её водной магии, а затем подхватил свою девушку и с усиленным эффектом, словно ракета, рванул вперёд с напором воды, словно из брандспойта. Двигались они по ледяной дорожке, которую выстраивала Алиса.

— Да чтоб вас! — зарычала Катя и вдарила магией по собственному вихрю.

Она пролетела словно катапульта над учебным корпусом, который всем приходилось огибать, и под удивлённые взгляды учеников внутри здания приземлилась с обратной стороны.

Вскоре в отстающих собрались маги молнии. Ярослава это особенно злило. Молния, несмотря на свою стремительность как стихия, очень плохо подходила для прямого ускорения своего носителя. Были способы это немного исправить ситуацию, но с той же огненной тягой всё равно молния не сравнится, как и с воздушным байком, к примеру.

Но Ярослав смог меня удивить. Он сосредоточил дикое количество магии в очень плотном пучке, и тепловая энергия дуги как раз сыграла роль реактивной тяги. Ярослав резко рванул вперёд, оставив позади остальных, и гонка продолжилась в новом темпе.

Эффект молниеносного скачка был резкий, сильный, но короткий. Это не постоянное ускорение, а единоразовый рывок, так что Ярослав хоть и вырвался на первое место, дальше был вынужден бежать на чистой физухе.

Я тем временем остановился на вершине обсерватории и наблюдал, как Даня равняется с Саней.

— Хорошо бегут, — раздалось снизу.

— Здравствуйте, Байрон Тимирович, — приветствовал я нашего астронома, который сидел в позе лотоса на краю здоровенного телескопа. — Разве сейчас видно небесные тела? — спросил я его.

— Нет, конечно, — меланхолично произнёс Байрон Тимирович. — Однако наблюдая за красотой космоса, не стоит забывать о красоте земной, Сергей Викторович.

— Вы правы, — согласился я.

— Ом-м-м… — протянул Байрон Тимирович, прикрыл глаза и предался медитации.

Я же продолжил наблюдать за красотой земных… учеников. И прыгнул на крышу ближайшего корпуса по направлению к полигону.

Гонка снова переменилась. С диким криком «уа-ха-ха! Техника тащит!», Денис и Макс, которые где-то раздобыли мотоцикл, сейчас промчались мимо основной части участников гонки и стремительно догоняли лидеров.

А из моей четвёрки громовержцев вперёд вырвались Никита, как самый физически подготовленный, и Гордей. Он сейчас раскрыл свою новую заготовку и использовал электрическую дугу для скольжения по ледяной дорожке, которую оставляла его сестра Стефания. Самой ледяной дорожки, конечно, был кирдык после такого, но тончайшее управление своей стихией молнии давало Гордею определённые плюсы.

Так что последним теперь бежал Стас. Арсений, с которым он долгое время шёл вровень, сумел-таки повторить приём Ярослава и отбросил себя вперёд с концентрированной тепловой энергией. Правда, не так удачно и ловко, поэтому лишь обогнал основную колонну бегунов.

Так или иначе, но бесята добрались до леса, за которым скрывался полигон. Я к тому времени уже сидел на тренировочном манекене и наблюдал за происходящим с помощью Ока.

Вот они свернули с дороги и оказались на финишной прямой. Саня, Даня, Антон с Алисой и Денис с Максом показались первыми. Гордей со Стефанией, Тихомир и Катя наступали им на пятки.

Никто не хотел никому уступать. Асфальт сменился неровной лесной дорогой, и это едва не сбило умников, оседлавших мотоцикл. Но Макс подрубил воздушную пушку, и мотоцикл с рёвом резко ускорился. Кажется, у него затряслись все запчасти, но эта парочка продолжала двигаться вперёд. Остальной класс показался через пару секунд. Несмотря на явное отставание, никто и не думал сдаваться.

— Уа-ха-ха-ха! — хохотал Саня. — Вундервафли! Вундервафли!

— Хрен тебе! — подпирал его Даня. — Кенты! Мы будем Кентами!

— Гвардейцы! — рьяно воскликнул Антон.

— Гвардейцы!!! — ещё более рьяно поддержала его Алиса.

— Гидрофосфат!.. — выдвинул было свою кандидатуру Денис, но тут вдруг…

ВЖУХ!

ВЖУХ!

В два телепортационных прыжка Стас сначала поравнялся с головой основной колонны, а затем отметился возле лидеров гонки, где немного задержался, но затем — ВЖУХ! — и он появился прямо передо мной.

— Ста-ася-я-ян⁈ — плавно перетекая из торжества в удивление, воскликнул Саня.

— Ты как тут оказался? — ахнул Даня.

Лидеры гонки пересекли финишную черту всего через пару секунд после Стаса и до сих пор не до конца понимали, что произошло.

— В смысле? Как это? — слез с дребезжащего мотоцикла Денис.

— Волков! Ну как? Ты же в конце был! — воскликнул Антон.

— В самом конце, да! — поддержала его возмущение Алиса.

— Телепорт, — обречённо вздохнул Макс.

Да, Стас оказался хоть и не самым быстрым и даже не обладал ускоряющей стихией, но оказался самым терпеливым и расчётливым.

Стас пока не мог телепортироваться на дальнее расстояние — только в пределах нескольких десятков метров за раз. И то лишь в то место, которое видит прямо сейчас. Но самое главное, что у него хватало сил только на два заряда. Вот он и бежал так, чтобы выгадать правильное расстояние для обгона в самый последний момент. Копил магию в Источнике и старался не отстать слишком быстро, как и не потратить слишком много сил на основном отрезке гонки. Ну а последний третий прыжок…

БРЫМС!

Изнеможённый Стас плюхнулся на задницу, а затем раскинулся по земле в форме звёздочки.

— Ух-х-х-х!!… Фу-у-у-ух-х-х-х!.. — пытался он отдышаться, высоко поднимая грудь. — Едрить!.. Я сейчас сдохну!

К этому моменту подбежали остальные бесята.

— Ты сейчас сдохнешь, — предупредила Анжела, — если придумаешь нам какое-то дурацкое название! Это я тебе обещаю!

— Да как тебе удалось-то⁈ — не унимался Саня.

А всё просто. Последний прыжок Стас совершил благодаря своему артефакту, кольцу-аккумулятору. Задержка перед последним прыжком была как раз связана с кольцом. Стасу потребовалось время, чтобы почерпнуть накопленный в артефакте заряд магии и воспользоваться им. Но на этом Стас — всё. Закончился. Силы он отдал все подчистую.

— Ну! — потребовал Саня. — Какое название ты придумал?

— Я? — выдохнул Стас, приподнявшись в корпусе и опёршись на локоть. — Я не придумал!

И плюхнулся обратно.

— Чё-ё-о-о? — возмутился Боря.

— И на хрена тогда так бежал? — насупился Саня. — Дал бы мне победить, и всё!

— Ага, щас! — хмыкнул Даня. — Я б первый был!

— Эй, алё! — встрял Антон. — Вы ничего не попутали⁈

Ребята начали спорить, но Стас на них не обращал внимания.

Он просто лежал с широкой улыбкой на лице и пялился в небо.

━─━────༺༻────━─━

— И наконец, ученики! Слушаем три главных правила инструктажа предельно внимательно, — весь предыдущий инструктаж занял несколько минут, но последняя его часть была действительно самой важной. — Правило первое — исполнять приказы беспрекословно и мгновенно! Правило второе — всегда быть начеку, не расслабляться ни на мгновение. Правило третье — всегда быть начеку, не расслабляться ни на мгновение.

— Сергей Викторович, — поднял руку Юра. — Третье правило такое же, как и второе.

— Именно, — кивнул я. — Бдительность, бдительность и ещё раз бдительность. В разломе это жизненная необходимость. Иначе вы можете оттуда не вернуться.

В Тверской губернии открылся новый разлом, в нескольких часах езды от академии. Он был не слишком опасный — салатовый уровень. Но поблизости не оказалось ни одного боевого мага, чтобы закрыть портал, поэтому нас с Ястребом попросили заняться этим делом.

Ну а я, раз уж подвернулась такая возможность, снарядил четвёрку отличившихся старшекурсников, чтобы они прошли настоящую практику, так сказать, боевым крещением.

Первым был Юра Баженов, который сейчас очень внимательно следил за моими словами и внимал каждому звуку. А ещё был Колян — этот, кажется, всегда готов оказаться в настоящем разломе, а его Источник сейчас сотрясался от радости и предвкушения, словно настоящее землетрясение. Одно только его беспокоило — что в разлом они все отправятся вместе с учителями. По мнению Коляна, мы с Ястребом тут совершенно лишние.

А ещё в короткий список избранников попали Настя и Егор Грацкий. Эти два четверокурсника и одновременно самые опытные бойцы академии стояли в разных концах шеренги и воротили друг от друга носы. Ну, точнее, Настя воротила. Егор-то поначалу пытался наладить с ней контакт, но она его очень быстро и очень жёстко послала куда подальше. Так что гордый сын рода Грацких показательно игнорировал, как он выразился, «пламенную стерву».

Вообще я думал, что Настя кинется на него после этого, но ей, похоже, понравилось. Или же она смогла-таки возобладать над своими эмоциями.

Ну, или это я способствовал, пообещав их отправить назад, если не успокоятся.

М-да, растопить сердце этой девушки было крайне сложно. Особенно учитывая её пылающий характер. Вадиму, кстати, это немного удалось, но лишь немного. Своим перфомансом он добился только того, что Настя наконец-то начала обращать на него внимание и даже здороваться.

Вадим, в принципе, был и этому очень рад. И шаг за шагом двигался к восстановлению прежних отношений. Ну и немного дальше, судя по всему.

Блин. И почему я знаю все эти подростковые тёрки? Ах да, точно! Мне же Лена всё про это говорила. Вечерами, когда мы ложимся на диванчик посмотреть какой-нибудь фильмец, она все уши прожужжит про работу, про учеников, про то, какие они молодцы или какие несусветные негодяи. Про учителей, которые днями не отвечают в чате и постоянно опаздывают со сдачей «элементарнейших отчётов, чтоб этих засранцев Тедди за когтеточку принял!» (прямая цитата).

И что самое удивительное… я совершенно не против всё это выслушивать! Чудеса, не иначе.

— Мряв! — проскочил рядом со мной Теодрир.

— Знаю, знаю, — потрепал я его по макушке. — Тебе не терпится уже начать. Скоро, монстрёныш.

— Да всем не терпится! — заявил Колян. — Давайте уже закончим с инструктажем и войдём в портал!

— Когда ты стал таким осторожным, Ставр? — хмыкнул Ястреб. — Обычно твои инструктажи звучали намного короче. Что-то типа… — почесал он подбородок, прищурившись ввысь, — «Вопросы есть? Вопросов нет! Все всё знают, вот и погнали мочить тварей!»

— Мр-ряв! — воинственно воскликнул Теодрир.

Ему очень понравилась часть про «погнали мочить тварей». Всё же Дракоты — хищники, и Теодриру не хватало хорошей охоты.

— Эй, Ястреб! — хмуро бросил я своему боевому собрату. — Не забывай, для чего мы здесь с тобой находимся. Это, — кивнул в сторону учеников, — не опытные бойцы, с которыми ты привык иметь дело. И даже не зелёные новобранцы! — ребята нахмурились из-за такой характеристики, но возражать не стали. — Наша главная задача — сделать так, чтобы с ними ничего не случилось. Я понятно выражаюсь?

— Понятно, понятно, — пробурчал Ястреб и, поджав губы, уткнулся в планшет. — Всё, можем заходить, — сказал он. — Последняя отмашка получена.

Помимо проведения инструктажа, мы ещё ждали согласования со всех инстанций. Родители, как ни странно, первыми согласились на опасную экскурсию для своих детей. Как только узнали, что в разлом их буду вести я, да ещё в паре со сослуживцем.

Затем пришлось поуговаривать Лену. Но недолго, особенно после того, как Теодрир состроил из себя бедного Дракотю, которого прямо-таки необходимо выгулять по ближайшему разлому. Он там такие глазки строил, поджимал лапы и умилительно мрявкал, что шансов сопротивляться у Лены не было.

А затем с Леной же пришлось убеждать Палыча. Там Теодрир помочь не мог, но мы справились. А вместо умилений использовали тяжёлую артиллерию — заверения, что такая разломная практика для академии станет очень крутым скачком для повышения репутации.

Ну а Палыч на радостях достучался до министерства — и вот последнее разрешение получено. Я же верил в него, поэтому отправился с ребятами загодя.

Вообще-то, такие рейды — это не моя придумка. В других магических академиях старшие курсы тоже проходят практику в разломах. Правда, там с ними следует целый отряд опытных бойцов, поэтому получить последнее разрешение наверняка было очень непросто.

И да, я, конечно, могу сам открывать разломы. Но во-первых, не стоит это афишировать. Если я буду показывать все свои порталы, то система безопасности губернии, которая разломы раз в пару лет закрывает, попросту ошалеет от такой обстановки. А во-вторых, «натуральный» разлом по-своему хорош и позволит мне самому немного развеяться.

— И вот всё готово. Айда за мной! — махнул я.

И группа в полном составе перешагнула через портал.

━─━────༺༻────━─━

— Кра-а-а-ар-р-р-р!

— Крар-р-р-р-р-р-р-р!

— Кр-р-р-р-а-а-ар!

Зов множества Птеро-Грифов бесчисленным эхом охватил всё пространство вокруг. Чёрная туча тварей надвигалась на нас, охватывала в грозные краркающие клещи. И без того серое небо потемнело ещё сильнее, так же, как и без того не самое лучшее настроение Насти становилось всё мрачнее и мрачнее.

Девушка несколько мучительно долгих секунд наблюдала, как на нас надвигается серьёзная угроза.

— Мы не сможем их всех перебить, — признала она наконец.

Это хорошо. Я уж подумал было, что она решила и правда отбиваться от тучи тварей, сидя в этой крепостице.

Так-то Птеро-Грифы отлично бурят землю, что мы недавно наблюдали воочию. Так что Коляну придётся постоянно поддерживать целостность укреплений, а это куча силы и концентрации.

— Я могу обрушить эти скалы, — выдал вдруг Колян.

— Что? Правда? — с надеждой в голосе обернулась Настя.

— Да, думаю, что смогу, — нахмурившись, кивнул Колян. — Но это не так просто.

— Что для этого нужно? — спросила Настя.

— Минут пять спокойствия, — прикинул Колян. — Как минимум. Да, должен за пять управиться. Мне придётся охватить очень большой радиус вокруг, я такого ещё не делал, — Колян осмотрелся, пробежался глазами от скалы к скале и кивнул. — Да, точно… Походу, будет мой рекорд, блин. Но если получится, — он хищно ухмыльнулся, — то этим пернатым не поздоровится! Главное, вы сами уйдите из-под удара.

— Значит, нужно загнать всю стаю вниз, — решил я принять немного участия в обсуждении плана.

— Думаю, я смогу это сделать, — нервно прикусила губу Настя. — Да! Приму на себя основной удар, заманю их. А когда ты будешь готов устроить обвал, резко поднимусь вверх. Ты же сможешь выбраться из-под обломков?

— Конечно, — осклабился Колян.

— А мне что делать? — улыбнулся я.

— А вы, Сергей Викторович, — хмуро бросила мне Настя, — прикрывайте Коляна. Я буду заманивать этих гадов вниз, а они наверняка начнут долбить наши редуты. Вас нужно будет поднимать из-под удара или сами справитесь? — язвительно поинтересовалась пламенная стерва.

— Сам справлюсь, — кивнул я.

Что ж, план вполне себе ничего. Дерзкий, рискованный и трудный в исполнении. Всё как мы любим!

Так что, когда Птеро-Грифы приблизились к нам и начали кружить над редутами, поочерёдно пикируя для резких, мощных атак, Настя выбралась из-под укрытия и взмыла в небо.

Тут же в чёрной туче крылатых тварей вспыхнули взрывы и засиял огненный хлыст, которым Настя охаживала монстров с остервенелой яростью. Мне даже немного стало их жаль. Девушка попросту выбивала из подвернувшихся тварей всю дурь, чтобы выплеснуть свои эмоции и немного унять накопившееся негодование.

Первые вспышки быстро застлали стаю. А часть Птеро-Грифов продолжала атаковать крепость, пока основная стая разбиралась с наглой магичкой.

— Ну, я пошёл, — подмигнул я Коляну. — Дерзай, я в тебя верю!

— Спасибо, Сергей Викторович, — кивнул парень.

А затем он принял позу лотоса, прикрыл глаза и ушёл в сосредоточение. Я тут же почувствовал, как под ним расплываются магические потоки, охватывая во власть своей стихии землю, камни, грунт и скалы, находящиеся вокруг. Словно медленные, цепкие щупальца, Колян распускал свою энергию.

А я встретил кулаком в клюв первого пикирующего Птеро-Грифа.

— Крар-р-р-р-р! Крар-р-р-р-р! — возмущённо защебетал монстр, когда его отбросило назад.

Даже перья повырывало. Но засранец оказался крепкий. Выдержал удар и чуть было не оправился, хотел вновь подняться над вершинами скал. Однако…

ХРЯСЬ!

И размашистый удар ногой с сальтухи вбил Птеро-Грифа в землю.

— Ух, блин! — выдохнул я. — Всё-таки непривычно быть таким слабым.

— Крар!! — оповестил меня о своей атаке новый монстр.

Это он зря. На этот раз я не стал встречать его ударом в лоб. Прямо в воздухе схватил его за шею, увернулся и помог впечататься в землю. Птеро-Гриф вбуравился в жёсткий грунт с головой и затрепетал крыльями и лапами от гнева и страха. Ещё один удар — и совершенно невкусная, а потому бесполезная тушка обмякла и распласталась под ногами.

Сверху вновь показались вспышки взрывов. Это Настя разгоняла окружившую её стаю. Туча крылатых тварей становилась всё плотнее и чернее. Девушке же приходилось держать контроль над ситуацией — не слишком сильно их разгонять, чтобы засранцы не разлетелись, но и не подпускать так близко, чтобы потерять контроль над ситуацией. Но она молодец — справлялась.

К тому же не зря Наумовы были первопроходцами по части заклинаний в Российской Империи. Я увидел, как Настя достала из подсумка несколько свёртков, раскинула их в стороны, и вскоре небо заполонила цепная реакция из взрывов.

— Крар! Крар! Крар-р-р-р!!! — взревели взбешённые Птеро-Грифы, когда их стаю разметало по частям.

Но от этого они стали ещё злее и с возросшей яростью ринулись в бой. Несколько опалённых тушек упали рядом со мной, ещё с несколькими оглушёнными пришлось заканчивать дело мне же. А потом, когда сверху битва снова вернулась к определённому балансу, на меня снова посыпались пикирующие твари.

Колян тем временем продолжал распространять свою магию на окрестные скалы. Земля в нужном радиусе уже была в его власти, и я чувствовал, как немного подрагивают камни, как трясётся мох на крутых склонах, и как осыпается сухая грязь с обрывов.

Всё вроде как шло вполне себе неплохо. Однако затем ситуация резко изменилась.

— КРАА-А-А-АР-Р-Р-Р-Р-Р!!!

Из той самой высокой скалы, в которую мы так стремились попасть, вылетел огроменный Птеро-Гриф. Это был вожак окрестных тварей, в полтора, а то и в два раза больше остальных. И превышающий уровень развития своих сородичей на один ранг как минимум.

Чёрная туча на какое-то мгновение застыла. Настя в пылу боя не сразу заметила новую угрозу, она опомнилась лишь в тот момент, когда вожак врезался в стаю и разорвал «тучу» в клочья. Настя успела уйти с линии атаки, но она быстро поняла, что её план снова грозит провалиться. Она сама себя загнала в ловушку просто потому, что не предусмотрела одну очень важный фактор.

Врагов всегда может быть больше, чем ты думаешь.

За те пару мгновений, пока разбитая стая Птеро-Грифов снова собиралась в грозную тучу, чтобы вместе ударить по врагу, то есть по Насте, девушка бросила в мою сторону испуганный взгляд.

Я как раз добил очередную тварь и следил за ней, чтобы подоспеть на выручку. И увидел в её глазах мольбу. Губы девушки дёрнулись в порыве попросить о помощи, но Настя понимала, что если она это сделает, то задание будет провалено. В текущем режиме двухрангового мага я не смогу изменить ситуацию.

Но затем вдруг в гнетущую картину боя внесли новые мазки и снова перевернули всё с ног на голову.

— В АТАКУ-У-У-У!!! — раздался над ущельями грозный клич Егора.

А следом зашуршало ледяное пламя Грацкого. Парень хоть и был огневиком, как и Настя, но его магия отличалась. Если Настя была бурлящей, порывистой и яростной, то Егор на её фоне был самой сдержанностью.

Его пламя не выглядело как яростные вихри или как дикий необузданный зверь. Нет. Пламя Грацкого точечно и плотно обвивало своих противников, словно шипастый жгут, словно плеть, которая била расчётливо и безжалостно. Сконцентрированные практически до состояния плазмы шипы пламени пронзали Птеро-Грифов, пока сам Егор врубался в чёрную тучу, чтобы подоспеть на выручку Насте.

Рядом со мной приземлился Ястреб.

— Что, дерётесь тут без нас, а? — хмыкнул он. — Разве ты не должен учить их делиться?

— А вы не спешили, — парировал я, выкрутив крылья зазнавшемуся монстру.

— Крарк! Краркгх!!! — не понравилось ему такое гостеприимство.

Но я ж не жадный. Здоровенных таких лещей выдал — хоть обожрись. Но Птеро-Грифу опять что-то не понравилось, и он прилёг поспать.

— Да вы совсем офигели! — возмутился Ястреб. — Собрали у себя всех тварей, нам ничего и не досталось! Вы специально гасили Кротокрысов, чтобы разом всех крылатых прибить, а⁈ Признавайся, Ставр! В твоём стиле!

— Тварей не хватает, Николаич? Да вот, пожалуйста, — кивнул я наверх. — Развлекайтесь сколько душе угодно!

Затем рядом с нами приземлился Юра. Он взглянул на меня, ожидая указаний. Отыгрывать совсем уж деревянного болванчика я не стал, поэтому разъяснил ситуацию.

— Колян хочет сделать большой обвал, помоги ему.

Юра кивнул, сосредоточился и быстро осознал, что именно происходит. Сел рядом с Коляном, и захват территории магией земли ускорился почти в два раза. Магические потоки двух парней сначала немного плутали между собой, но затем начали работать в унисон.

С неба тем временем пикировали всё больше и больше крылатых тварей, как подпаленных, так и вполне себе здоровых. Последние, видно, не особо хотели сгореть в пламени двух огневиков. Так что и нам с Ястребом было чем заняться.

Настя, когда поняла, что ситуация вновь обернулась в нашу сторону, воспряла духом и с новой яростью кинулась на главаря Птеро-Грифов.

— Ах ты, пернатая падла!!! — доносились сквозь крарканье монстров её яростные возгласы. — Ты у меня на шашлык пойдёшь!!!

— Но я же говорил, они невкусные! — нахмурился я.

— Всё ещё вспоминаешь ту командировку? — ухмыльнулся Ястреб и попутно парализовал Птеро-Грифа направленным зарядом молнии.

— Не напоминай! — проворчал я и с досады рубанул кулаком по ещё одной твари.

Та с хрипом рухнула на землю и больше не шевелилась. Но я-то чувствовал, что тварь жива, да ещё в сознании. Вот хитрюга-то! Решила отлежаться.

ХРЯСЬ!

Один удар ногой сверху, и справедливость восстановлена.

— Зря ты так! — пожал плечами Ястреб. — А мне…

Ему пришлось прерваться, чтобы увернуться от пикирующей атаки Птеро-Грифа. И когда тот резко взмыл вверх после неудачной атаки, Ястреб ухватился за длинный хвост твари.

— Крар-р-р-р-р-р-р-р-р!!! — заверещала тварь и рывком полетела дальше.

Но не вся. Её хвост остался в крепкой хватке Ястреба.

Да, мы хоть и держались второго ранга, но всё же навыки внеранговых боевых магов никуда не денешь. Так что этого нам вполне хватало, чтобы разобраться с текущей угрозой. К тому же Колян на пару с Юрой уже почти завершили все приготовления.

— Зря ты так, — продолжил Ястреб. — А мне эти тварюшки понравились. Если грамотно приготовить, не хуже курятины будут.

— Где же ты такую курицу ел-то? — скривился я. — Давай я тебя как-нибудь нормальной курятиной накормлю, и ты резко передумаешь нести такую ахинею! Когда-нибудь слышал про отбивные филе в яично-сырном кляре?

— Хм… — как-то подозрительно призадумался Ястреб и сделал шаг вперёд, чтобы очередная тварь промазала и на этот раз сама уткнулась в землю. — Звучит аппетитно. А если не из курятины, допустим, а из Птеро…

— Заткнись-заткнись-заткнись! — прервал я этого засранца и по ходу дела огрел очередную тварь.

Вот как Ястреб, он всегда был адекватный! А как стал Иваном Николаевичем, чё-то пошло не…

А нет, всё нормально! Я заметил, как усмехается этот гадёныш, и понял, что он просто надо мной подшучивает. Да ещё и на отбивные в кляре развёл, блин!

Ну что ж, счёт-то всё равно в мою пользу. Да и ответочка, прямо скажем, у Ястреба послабее вышла, чем мой подкол с бесятами и последующим недельным контрактом на должность временного учителя.

Хе-хе-хе-хе!

А в следующую секунду задрожала земля. Это был сигнал от Коли и Юры.

Мы с Ястребом прервались и настроились. Неслабо так задрожала земля-то. Да и не только земля — завибрировали сами скалы, которые возвышались вокруг нас. Из нор повыскакивали Кротокрысы, которые до этого момента зарылись поглубже, но теперь до них не было дела ни нам, ни Птеро-Грифам.

Настя и Егор быстро уловили сигнал и резко сменили тактику. Если до этого момента чёрная туча Птеро-Грифов полыхала от взрывов и рассекалась языками пламени или дымилась и рассыпалась на осколки, чтобы затем собраться вновь в единое целое, то сейчас в нижней части этой самой монстрячьей тучи вспыхнул особо мощный взрыв, который разметал многих Птеро-Грифов далеко в стороны. А через образовавшуюся брешь вниз устремились два метеора.

— КР-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р! — возмутился такой наглости вожак Птеро-Грифов, и чёрная туча с небольшой задержкой ринулась следом за ребятами.

— Ну, пора! — кивнул я и переглянулся с Ястребом.

Мы не спешили покидать место будущего крушения, сейчас у нас была другая задача. Манёвр наших огневиков выглядел чрезвычайно опасно. Им предстояло очень точно рассчитать траекторию своего падения так, чтобы стая Птеро-Грифов не успела среагировать на ловушку.

Слишком рано развернутся — и твари всё поймут. Слишком поздно — и сами разобьются в лепёшку о землю.

Но не случилось ни первого, ни второго. Два метеора в нужный момент резко свернули с траектории, а чёрная туча Птеро-Грифов не успела среагировать и всей краркающей гурьбой рухнула прямо на землю.

Нас с Ястребом к тому моменту там уже не было, а землю затрясло ещё сильнее. Это удары толстых твёрдых клювов резонировали с магией Коли и Юры, чем ещё сильнее ускорили собственную кончину, потому что скалы уже начали обваливаться.

Это было громко, завораживающе и потрясающе! Каменные громадины разошлись трещинами. Сначала вниз полетели мелкие камни и острые осколки скал. Нескольких особо проворных и осторожных тварей, которые успели не врезаться в землю, сбило ими словно картечью. А затем скалы рухнули, окутывая тварей своими тяжёлыми смертоносными объятиями.

Один за другим Птеро-Грифы погибали под завалами. Последним остался только самый сильный из них — вожак. Этот монстр остервенело боролся с неизбежным, и у него почти получилось. Толстый клюв твари уже показался из облака пыли, которое поднялось из-за обвала, но тут у него на пути оказался я верхом на одной из здоровенных глыб. Так сказать, взял попутку.

— Э, не, монстрятина, — покачал я головой. — Ребята слишком старались, чтобы ты всё испортил.

ХРЯСЬ!

Вдарил кулаком по клюву, и здоровенная крылатая тварь скрылась в облаке пыли. Следом за ним пропал из виду и булыжник, послуживший мне временным транспортом, а я же рывками добрался до безопасной зоны.

━─━────༺༻────━─━

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Весь «Сломанный сапог» сейчас пристально наблюдал за нашим столом-бочкой. А повод был крайне важный и интригующий. Ястреб, он же Иван Николаевич, он же специалист по сбору информации Спецотряда Гвардии Его Императорского Величества, полчаса назад сделал провокационное заявление….

— В смысле, всего пятьдесят три пожарских котлеты⁈ — бросил он около часа назад, когда заметил доску почёта «Сломанного сапога». — И это ваш рекорд? Слабо! Очень слабо, господа!

Там красовалось одно из достижений, которые не могли побить вот уже долгое время. Судя по дате, рекорд был поставлен в день основания сего замечательного заведения.

— Эй, ты, слышь!!! — грубо, басовито воскликнул Вальдемар, при этом швырнув в стену поднос с заказом прямо перед носом посетителя. — Как ты смеешь сомневаться в этом рекорде? А если по зубам!

— Не, ну ты, конечно, можешь рискнуть, — с присущим ему спокойствием пожал плечами Ястреб, его таким пугать всё равно что воздух греть в плюс тридцать. — Но ответственно заявляю, что пятьдесят три котлеты — это вообще ни о чём!

— Ставр-р-р! — прорычал в мою сторону Вальдемар. — Это точно твой друг или я могу его того?

И показательно хлопнул тяжеленым кулачищем по такой же тяжеленой толстой ладони.

— Не, ну ты, конечно, можешь рискнуть, — пожал я плечами, взглядом оценивая габариты двух претендентов.

Вальдемар — здоровенный, плечистый. Одна рука как две ноги Ястреба, не меньше. Сам чуть пониже, но коренастый и жутко крепкий. Ястреб же… Не, он подтянутый, хорошо сложенный, но визуально оказался раза в два тоньше и в четыре раза легче своего соперника.

Эх, у Вальдемара нет шансов!

Ну, это если говорить о прямом бое на кулаках, конечно. Поэтому я предложил решить спор куда более справедливым и честным способом.

— А пусть он докажет! — хмыкнул я. — Попробует перебить рекорд.

— Перебить рекорд? — раскрыл рот Вальдемар. — Ты знаешь, сколько людей пытались это сделать? Дохренища! И каждого увозили на скорой в ближайшую больницу!

— А в качестве посттравматического синдрома, — добавил Стриг, который проходил мимо, — у половины от слов «котлета» и «пожарский» потом ещё несколько лет становилось хреново до позеленения. А другая половина и вовсе — того.

— В смысле? Они что, погибли⁈ — нахмурился Ястреб.

— Да нет! — махнул Вальдемар. — Стали этими, как их… А, вегетарианцами! Во!

— Ох-х-х, — скривился Ястреб. — Я б лучше уж действительно — того…

— Вот и я о том же! — вздохнул Вальдемар. — Участь пострашнее смерти!

Ну да. Эдакому детине пришлось бы жрать траву тоннами, чтобы покрыть хотя бы базовые потребности организма.

— Я готов! — всё же заявил Ястреб.

— А ты хорошенько подумал? — поглаживая бороду, прищурился в его сторону Вальдемар.

Который, между прочим, сам и установил этот рекорд. Именно его рожа красовалась на стене почёта.

— Без сомнений! — уверенно заявил Ястреб.

Ну, примерно так началась эта история. А заканчивалась она…

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!

БАМ! БАМ! БАМ!

Кажется, несколько столов, по которым колошматили рьяные постояльцы «Сломанного сапога», придётся после этого вечера заменить. Доски разошлись трещинами, а ножки жалобно трещали — вот-вот схлопнутся.

Однако Иван Николаевич, он же Ястреб, он же «охренеть, как в тебя столько влезает», прямо сейчас пережёвывал пятьдесят вторую пожарскую котлету. И если кто-нибудь мог подумать, что речь идёт об обычных котлетах, которые легко помещаются на ладонь, то это критическая ошибка.

И Ястреб, кстати, именно так и подумал поначалу! А когда Кок выкатил из кухни два здоровенных подноса, набитых полукилограммовыми котлетосами, присущая Ястребу спокойность куда-то мигом улетучилась.

И всё же пятьдесят вторая котлетосина была разжёвана и проглочена. До повторения рекорда оставался всего один шаг!

— Ох, Ставр… — протянул он устало. — Я больше не могу.

Живот Ястреба и правда раздулся до неимоверных размеров. Но Спецотряд Гвардии Его Императорского Величества никогда не сдаётся!

— Ястреб, — схватил я его за плечо. — Взгляни мне в глаза! В глаза, говорю!

Будто опьянённый, взгляд бравого бойца русской армии не сразу, но сфокусировался на мне, показав признаки разума. Отлично, есть контакт!

— Взгляни на это. Взгляни на пустые подносы! — указал я.

Он вяло обвёл результаты своей почти часовой деятельности и также вяло скривился, когда добрался взглядом до двух котлетосов, которые ждали нового героя «Сломанного сапога».

— Ты что, зря прошёл весь этот путь? Зря старался⁈ Зря завтра будешь обниматься весь день с унитазом?!! — надавил я. Ну правда, не просто так он всё это затеял.

— Ставр, я…

— Нет-нет, слушай меня сюда! — прервал я бравого бойца Спецотряда и моего боевого соратника. — Вспомни, через что мы прошли вместе! Вспомни Будапешт! Лондон! Вспомни Багдад! Вспомни, что будет, если все наши мужики из подразделения узнают, что ты проиграл какому-то вшивому официанту в грёбанной забегаловке!

— Эй, Ставр! — возмутился Вальдемар. — А ты не охренел л… Э-э-э, что происходит?!! — тут же отвлёкся он, потому что Ястреб вновь набрался сил и с дикой яростью накинулся на предпоследнюю котлетосину.

А я удовлетворённо кивнул и отошёл к Вальдемару.

— Прости, дружище. Просто нужно было замотивировать бойца как следует. Конечно же, я так не считаю. Надеюсь, ты понимаешь?

— Хм-м-м… — Вальдемар почесал бороду, окинул меня хмурым взглядом и ворчливо буркнул: — Будешь должен, Ставр!

— Пятьдесят кило разломной говядины! И чтоб лучшая вырезка! — вклинился в наш разговор Кок.

— Эй, а не до фига ли? — захлопал я глазами.

— Грёбанная забегаловка, говоришь, да? — прищурился на меня Кок.

— Ну, пятьдесят так пятьдесят, — пожал я плечами. — Вырезки?

— Вырезки!! — хором кивнули оба бородатых здоровяка.

— Как скажете, — буркнул я и отвернулся.

Теперь придётся искать разлом с кучей Козлорогих Коров. Эти твари выглядят как обычные коровы с длинными острыми рогами, но на самом деле чертовски опасные монстры.

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!

БУМ! БУМ! БУМ!

— Внимания, господа! — торжественно объявил Стриг. — Пятьдесят третья пожарская котлета съедена! Ястреб повторил рекорд Вальдемара!

— У-ХУ-ХУ-ХУ-У-У-У! УРА-А-А-А! ЭГЕ-ГЕ-Е-Е-Е-ЕЙ! — заверещали посетители.

Большинство из них поставили на проигрыш Ястреба, но сейчас творилась настоящая история! Поэтому никто не горевал особенно сильно.

А Стриг, который на протяжении почти всего пути сопровождал Ястреба задорными песнями под гитару, сейчас уже отложил свой инструмент и пристально наблюдал за происходящим.

— Уф-ф! Уф-ф! Уф-ф-ф! — пытался отдышаться Ястреб, буравя взглядом последнюю котлетосину. — Ставр, я…

— Остался последний шаг! — кинулся я подбадривать друга. — Ты сможешь, Ястреб! Я в тебя верю!

— Я щас сдохну! — прохрипел он.

Тут глаза Ястреба расширились. Он резко прикрыл рот ладонью и с трудом поборол внезапный позыв выплеснуть весь свой личный рекорд по поеданию котлет прямо на опустевшие подносы.

— Если выйдет наружу, то не считается! — суетливо вздёрнул бороду Вальдемар.

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! — подначивали больные постояльцы.

БУМ! БУМ! БУМ!.. ХРЯСЬ!!!

Один из столов всё-таки не выдержал и сложился пополам.

А Ястреб, он же Иван Иваныч, он же будущий владыка котлетосов по-пожарски, потянул руку за последней котлетосиной. Схватил её с трудом, будто тащил самую тяжёлую гантель своей жизни. Протянул ко рту, раззявил пасть и…

СКРИ-И-ИИП!

БУМ!

И клюнул мордой в стол…

— У-У-У-У-У-У-У! — заверещали постояльцы.

— УРА-А-А-А-А-А! — подскочил от радости Вальдемар. — Хрен тебе, а не новый рекорд! Уа-ха-ха!!

Стриг же проверил пульс моего друга. Тяжело вздохнул, поднял скрещенные в локтях руки на показ всем зрителям.

— Он в отрубе! Рекорд не побит! — торжественно и даже трагично объявил Стриг.

Посетители заметно расстроились. Сенсации не произошло. Конечно, повторение результата — это тоже значимое событие, но всё же не такого масштаба, на которое надеялись даже те, кто поставил против Ястреба.

После недолгого ликования мрачным теперь выглядел и сам держатель рекорда Вальдемар. Ему явно не понравилось, что Кок подошёл к беспамятному Ястребу с фотоаппаратом.

— Ставр, — буркнул повар. — Покажи-ка его морду.

— Зачем? — спросил я, но попутно приподнял голову Ястреба со столешницы.

— А вот за этим…

ЩЁЛК!

Вспышка на мгновение осветила уголок бара. Фотография вылезла из фотоаппарата, а Кок, помахивая ею, чтобы изображение проявилось поскорее, подошёл к доске почёта, а затем пришпандорил фотографию Ястреба рядом с фотографией Вальдемара.

М-да… Похоже, пятьдесят три котлетосины им обоим дались очень нелегко. Я присмотрелся к очень побледневшему бородатому здоровяку на старой выцветшей фотографии. Вальдемара, кажется, засняли за мгновение до того, как его собственный рекорд отправил его же прямиком в… кхм, клозэт.

А Ястреб… Ястреб и вовсе оказался в нокауте. Его перекошенная морда заставила меня едва сдерживать смех.

Но затем произошло ещё кое-что…

— Так, кок! — воскликнул Вальдемар. — Зажигай печи и разогревай сковородки!

— Ты чё это удумал, дружище? — насторожился Кок.

А Вальдемар тем временем громко сел за ближайший новый стол и, грозно хлопнув кулаком по столешнице, произнёс:

— Готовь пятьдесят четыре котлетосины! Я буду ставить новый рекорд!

━─━────༺༻────━─━

— Ом-м-м-м-м…

— Байрам Темирович, мы вам точно не мешаем? — спросил я нашего преподавателя по астрономии.

— Нет-нет, нисколько, Сергей Викторович — слегка улыбнулся Байрам Темирович. — Вы можете заниматься… ну, чем вы там занимаетесь, — он кивнул и вернулся к медитации: — Ом-м-м-м….

— Благодарю, — кивнул я и развернулся к Кириллу и Перверсу, которые сейчас стояли посреди башни-обсерватории. — Итак, пора начинать. Надеюсь, никто не передумал?

— Нет, — устало помотал головой Кирилл.

— Нет! — гордо заявил Перверс.

— Ом-м-м-м-м-м-м… — повторил свою мантру астроном Байрам Темирович.

Ритуал, который мы будем проводить, очень сильно завязан на душе некроманта и на привязках к местности самого призрака. А барон Иоганн фон Перверс очень долгое время находился в заточении именно в этой обсерватории. Поэтому ритуал будет провести легче всего здесь.

— Мы ему не будем мешать? Ха! — проворчал Перверс, кивая в сторону астронома. — Этот… странный азиат как раз будет мешать нам!

— Если моё присутствие способно нарушить ваши планы, господин призрак, — не открывая глаз, с лёгкой улыбкой признался Байрам Темирович, — то ваша решимость под вопросом. Под больши-и-и-им вопросом.

— Что?!! — закипел Перверс. — Да как ты смеешь такое говорить мне⁈ Мне! Барону Иоган…

— Ваня, — прервал я призрака.

— В-ваня? — нахмурился он.

— Ну, Иоганн, Йохан, Иоанн… — начал перечислять я все формы этого имени. — По-русски ты просто Ваня, понимаешь?

Перверс несколько секунд пялился на меня, хлопая глазами и глотая ртом воздух. Но затем поджал губы и скрестил руки.

— Любите вы, русские всё упрощать, — буркнул он. — Хм!

— А зачем усложнять-то? — задался очень резонным вопросом Байрам Темирович. И не просто задался, а прям начал копать: — Хм-м-м, действительно… зачем усложнять? Зачем люди что-то усложняют намеренно? Это хороший вопрос. Очень хороший. Ом-м-м-м-м-м-м-м… — и снова углубился в медитацию.

Хм, да. Кажется, мы сейчас помогли нашему алтайцу сделать небольшой шаг на пути к просветлению. В любом случае я заметил, как с новой скоростью начинает развиваться его источник. Не знаю, что он там за технику развития использовал, но она была чем-то похожа на технику развития мудреца, которой я научил Тихомира.

Может, стоит свести их друг с другом, но не сейчас. Если Тихомир сейчас научится развитию, вообще не сдвигаясь с места, он так и на занятия ходить перестанет. А то, хм, зачем всё усложнять?

Итак, вернёмся к нашим баранам. Ну, то есть к баронам… кхм, к барону.

— Ваня, не волнуйся. Байрам Темирович нам ничем не помешает, — заверил я.

— Но ты же знаешь условия ритуала, Сергей! — не унимался призрак.

— Знаю, знаю. И будет полная конфиденциальность. Не переживай.

— Хорошо, — кивнул Иоганн фон Перверс, который сейчас дрожал и нервничал, словно сельский мальчик Ваня с букетом полевых цветов у калитки девушки, которая ему очень и очень нравится.

И это сравнение очень близкое на самом деле. То, что должен был сейчас сделать Перверс, очень похоже на подобные трепетные чувства, когда мальчик Ваня готовится открыть свою душу, и поэтому жутко боится, до трясучки в коленях и вспотевших ладоней. В каком-то смысле ситуация с ритуалом даже глубже.

Перверс тоже должен открыть свою душу (как бы странно это ни звучало в контексте призрака) своему носителю, то есть Кириллу. Он должен рассказать парню свою самую сокровенную тайну. А у всех призраков эта самая сокровенная тайна всегда одна.

Тот день, тот час, тот момент, когда он и стал призраком.

Дело в том, что этот момент очень глубоко прячется внутри сущности призрака. Они его не помнят. Они знают, что это воспоминание спрятано, и до чёртиков боятся коснуться его, просто потому, что это связано с риском навсегда исчезнуть из этого мира как само́й сущности. Призрак может ужаснуться, может удивиться, либо, наоборот, так успокоится, что сама вселенная вытолкнет его в никуда, в неизвестность.

А неизвестности боятся не только живые люди, но и призраки тоже.

Кирилл же в ответ должен будет поведать свою самую сокровенную тайну. Однако здесь мы столкнулись с ещё одной проблемой — парень слишком молод и ещё неокрепший. Обычно этот ритуал проводят после нескольких лет связи с сущностью в Источнике. Но у нас нет столько времени, а значит и выбора нет. Как у нас не было выбора тогда, когда мы с Венедиктом проводили ритуал некромагии и привязки сущности Перверса к его Источнику.

Парень ведь только недавно начал осваивать путь мага, и более того — некроманта. Без специальной подготовки до момента инициации, без столетиями отработанных отваров, которыми семьи некромантов усиливали и перестраивали магические системы своих отпрысков. Без специальных техник, дыхательных практик, без постоянной многолетней психологической работы. Эта подготовка должна была подвести его к ритуалу единения с сущностью, чтобы стать полноценным некромагом.

Будь у нас больше времени, я бы отложил ритуал. Но магическая система Кирилла слишком нестабильна из-за пережитых потрясений, и больше тянуть нельзя.

Так что всю подготовку, воспитание и прочее придётся заменить мною. Венедикт не смог бы обезопасить парня, и потому передал детали ритуала мне. Я смогу контролировать состояние Кирилла.

А ещё сегодня мы провели замечательную утомительную тренировку, за время которой парень много раз радовался, огорчался, упорствовал и, наконец, утомился. Он уже несколько эмоционально истощён. Поэтому этот ритуал, который очень сильно завязан на психическом состоянии, пройдёт для него несколько легче. А значит, будет связан с меньшими рисками.

— Ну же, Сергей Викторович, — улыбнулся парень. Так улыбнулся, будто вот-вот сейчас завалится спать. — Давайте… Э-э-э-а-а-а!.. — зевнул он. — Давайте уже начинать. Чё-то меня рубит уже.

Перверс что-то пробурчал себе под нос, тихо и беззвучно скрестил руки, но не стал комментировать эти слова.

Кириллу я мог помочь, мог контролировать магию, которая будет у него то бурлить, то успокаиваться, то биться в конвульсиях. Но с призраком всё намного сложнее. У них своя магия, отличная от нашей, и получится ли мне снизить риски для призрачного извращенца, я сказать точно не могу. Так что барон нервничал и боялся намного сильнее паренька. Тем более, что он-то знал куда больше о деталях ритуала.

— Хорошо, — кивнул я с полной серьёзностью, а затем выпустил мощные магические потоки, и через мгновение нас окутал плотный энергетический купол. — Начинаем!

— Ух-х! — вздохнул Перверс.

По нему прошла рябь энергетических волн, купол замкнулся, и плотность магической энергии внутри резко возросла.

— Эй, ты! — крикнул призрак громко, аж руки у рта сложил в трубочку. — Узкоглазый варвар, любитель есть деревяшками и!..

— Эй, Ваня! — резко оборвал его я. — Он тебя не слышит, и ты его не слышишь. Но я могу передать Байраму Темировичу, что ты про него наговорил. После того, как мы закончим, конечно.

— Да я чего? Я ничего! — отвёл взгляд и завёл руки за спину барон Иоганн фон Перверс. — Я просто хотел убедиться, что купол работает. Я так на самом деле не думаю! Вот совсем!

— Эх, — хмыкнул Кирилл, — а извиняться всё равно придётся.

— Это почему это? — насупился барон.

— Ну, я-то слышал, что ты наговорил, — пожал плечами парень. — Да ещё алтайца с китайцем перепутал. А я ведь, как говорит мама, хороший мальчик. А хороший мальчик должен блюсти справедливость и вот это вот всё. Так что, барон Перверс, придётся тебе потом извиниться. После того, как мы закончим, — повторил он мои слова.

— Ладно! — буркнул Иоганн. — Давайте уже быстрее начинать, чтобы поскорее закончить.

Кажется, эта небольшая словесная перепалка помогла успокоить душу призрака. По крайней мере, слова о том, что мы благополучно закончим и у него как раз осталось незавершённое дело с извинениями перед алтайским преподом, точно пошли ему на пользу.

Да, и всё же первым начинать ритуал следовало мне.

— Иоганн фон Перверс, — объявил я мрачно-торжественным голосом, от которого призрак снова разошёлся лёгкой рябью не хуже, чем от моей же магии. — Я, Ставров Сергей Викторович, как свидетель и держатель тайны, а также хранитель ритуала, спрашиваю тебя: готов ли ты заключить контракт доверия и открыть свою душу некроманту-магу и человеку, Хладову Кириллу Максимовичу, а также хранить его тайну?

Перверс несколько секунд молча смотрел на паренька. Во взгляде его, хоть и полупрозрачном, отображалось многое. Кирилл был результатом его же действий, наказанием за его ошибки и… наградой, полученной, по моему мнению, авансом за необходимые исправления. За желание стать лучше себя прежнего.

Последнее, думаю, он отлично понимал. А поэтому кивнул и произнёс:

— Я, барон Иоганн фон Перверс, согласен и клянусь магией и своей собственной сущностью сохранять тайну Хладова Кирилла Максимовича до конца существования и после.

— Я свидетельствую твою клятву, — кивнул я, а затем обратился к парню. — Хладов Кирилл Максимович, готов ли ты заключить контракт доверия и открыть свою душу призраку, сущности твоего Источника и великому магу прошлого… — на последних словах Перверс чуть зарделся, но не забылся, — барону Иоганну фон Перверсу, а также хранить его тайну?

С каждым новым словом, произнесённым во время ритуала, купол магии расходился плетениями контракта. Да, это был ритуал, но в основе своей он — магический контракт. И куда более сильный, чем тот, что я когда-то заключил с Громовым.

И я сейчас выступал хранителем этого контракта. И уж кому-кому, а мне бы стоило волноваться и нервничать. Ведь если кто-то из этих двоих нарушит свою клятву, то…

— Да, я согласен! — воскликнул Кирилл. — Кхм, то есть… — поправился он чуть позже, — я, некромант Хладов Кирилл Максимович, клянусь сохранять тайну барона Иоганна фон Перверса отныне, до конца жизни и после.

ООООМММММММ!

Звук, очень похожий на мантру Байрама Темировича, разошёлся по куполу нашей магии. А плетения, которые плавали по его контуру, вдруг устаканились и приняли единую целостную картину. Каждый звук, каждое слово, каждая мысль и даже веяние магической системы каждого из нас отразились в этих плетениях.

И даже у меня прошла лёгкая дрожь от могущества этой древней магии.

Контракт, связывающий не просто человека и существо. Это был контракт, связывающий души, сами сущности. И я, как хранитель этого контракта…

— Я, Ставров Сергей Викторович! — заключил я ритуальную речь. — Как свидетель и держатель тайны, а также хранитель ритуала, заверяю ваши клятвы и обязуюсь покарать того из вас, кто нарушит свою клятву!

ААААМММММММ!!!

Снова раздался звон в куполе. Плетения контракта засветились, заставили сощуриться не только Кирилла, но даже Перверса. Давление, которое вызывала магия этого контракта, было невероятным. При желании я даже мог прощупать её.

Барон фон Перверс вздохнул, успокоился и прикрыл свои полупрозрачные глаза. Он склонил голову и положил руку на то место, где когда-то было его сердце. Сейчас он тянулся к той глубоко потаённой части своей сущности, где пряталась его заветная тайна.

Но Иоганн более не боялся. Уже нет пути назад. Клятвы произнесены, контракт заключен.

Мы стояли и ждали в тишине и молчании. Даже Байрам Темирович там, за куполом, казалось, затаил дыхание. Нет, он правда нас не слышал. Не мог прочесть по губам, не мог никак узнать, о чём именно мы здесь будем говорить. Просто он был очень умным и прозорливым человеком, и поэтому понимал важность момента. Проникся им. И не удивлюсь, если использовал это для своей странной и непонятной даже для меня техники развития.

— Я помню… — тихо, с придыханием произнёс Перверс. — Я помню этот день…

Он снова сделал паузу. Лицо скривилось от горя и боли. Плетения контракта сверкнули мрачными тенями, будто отражая его состояние. Я на всякий случай настроился на все известные мне частоты магии, чтобы, если возникнет опасность, спасти призрака. Но не пришлось. Он сумел сдержаться, справился с болью от далёкого воспоминания и продолжил:

— Эта обсерватория…. Я вспомнил. Это я построил её! Я хотел изучать небосвод. Хотел найти звезду, достойную, чтобы быть названной её именем…

Он снова скривился, и на этот раз боль оказалась сильнее. От Перверса начали исходить мощные потоки энергии, будто кричащие вместо него. Но они мне помогли. Кажется, я немного нащупал частоту, по которой проходили вибрации этой энергии, и осторожно протягивал магические потоки, чтобы подстраховать призрака.

— Елизавета, — с глубочайшей нежностью и с великой болью произнёс Перверс. — Всё это было ради неё. Ради неё я бросил свою Родину, перебрался в Россию. Ради неё я построил эту обсерваторию, ведь она тоже любила наблюдать за звёздами. Мы любили друг друга нежно, страстно, отчаянно… И в тот день я закончил строительство этой башни, где мы сейчас стоим. Я ждал её здесь, глядел в окно и наблюдал за горизонтом. Ждал, чтобы показать ту самую звезду. Ведь я её нашёл…

Снова пауза. Кирилл затаил дыхание и наблюдал за бароном, словно позабыв обо всём на свете. Сейчас балагур, извращенец и вуайерист Перверс был каким-то… другим. Он был настоящим.

— Весь день не находил себе места, — продолжил барон. — А когда увидел, как она на карете едет ко мне, сердце будто замерло…

Лицо Перверса тронула счастливая улыбка. Думаю, сейчас он вспоминал тот момент, полный счастья и ожиданий. Полный надежд.

Но затем его накрыли отчаяние, страх и ужас.

— НЕТ!!! — воскликнул Перверс. — ЛИЗА, ОБЕРНИСЬ!!!

Иоганн снова взорвался волнами энергии, а плетения контракта разошлись дикой рябью.

— Это… — продолжил Перверс, уже вернувшись в нашу реальность. — Это был мой враг. Мой самый жестокий, самый коварный и могущественный враг. Фердинанд фон Перверс — мой родной брат.

И опять пульсирующие волны силы разошлись вокруг Перверса. Только вместо отчаяния и ужаса он наполнился яростью.

— Я успел! — прорычал Иоганн. — Успел спасти Елизавету. И мы сразились. Сразились с родным братом не на жизнь, а на смерть! Он хотел украсть её у меня. Хотел наказать за то, что выбрал любовь, а не род. Клялся разорвать её у меня на глазах, но… Но мы убили друг друга в той битве. И я так и не успел показать Елизавете звезду, что назвал в её честь…

Мы замолчали.

Перверс закончил рассказывать свою тайну и теперь печально уставился в никуда. Он справился и вспомнил день своей гибели. Изменился его взгляд, изменилась даже его призрачная энергия. Он вспомнил очень важную часть себя самого. И что-то мне подсказывает — теперь изменился сам. Точнее, стал более похожим на себя настоящего.

И даже будто бы стал более… живым.

А я наблюдал за ним и размышлял. Я люблю говорить, что женщины делают из мужчин героев. Но, наверное, стоит сделать небольшую поправку.

Из мужчины героя делает женщина. Конкретная женщина.

ОООММММММ!!!

Звоном контракт ознаменовал исполнение второй части договора. И теперь наступила очередь Кирилла поведать нам свою тайну.

Парень стал куда серьёзнее, услышав рассказ Перверса. Его глаза налились влагой, и он тихо, будто стесняясь, шмыгнул носом и утёрся рукавом.

— Теперь ты, Кирилл, — тихо, мягко произнёс я.

Парень кивнул, призадумался и прикрыл глаза в поисках той самой нужной тайны. Он ещё молод, и в этом заключается ещё одна проблема помимо слабой подготовки.

Найдётся ли у такого молодого человека тайна, способная хотя бы как-то соответствовать услышанному рассказу?

Вот чёрт! Кажется, что-то нашлось!

Кирилл вдруг скривился, его Источник будто разрывало на части. Плетения контракта задрожали так, словно вот-вот разойдутся по швам.

— СЕРГЕЙ!!! — воскликнул Перверс.

— Знаю! — я ринулся ближе к Кириллу, чтобы стабилизировать его Источник.

Кирилл рухнул на колени и скрутился от боли. Он был в шаге от того, чтобы разорваться в магическом взрыве.

Ну, грёбаный ты ёж! Что происходит⁈

— А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Я обхватил всю магическую систему Кирилла собственными потоками магии. Она будто хотела распасться на мелкие частицы, а я удерживал её изо всех сил. Что-то явно пошло не так, Хаос его раздери!

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Кирилла пронзала боль. Ритуал проверял его на прочность, а душевные терзания в буквальном смысле становились физическими. Сущность Перверса тоже резонировала от этой боли, и призрак мерцал, исходил рябью. Было видно, как ему трудно держаться наяву, но барон Иоганн, мать его, фон Перверс справился со всем этим и подоспел на помощь к парнишке.

— Что пошло не так? — спросил он, охватывая Кирилла собственной магией.

Это немного стабилизировало ситуацию, и крики утихли.

— Не знаю, — рыкнул я. — Но похоже, у него есть какая-то страшная тайна.

— У четырнадцатилетнего мальчишки! — воскликнул Перверс. — Что у него может быть за трагедия? В штаны прудил до тринадцати?

— Дурак ты! — прорычал я. — Боль у него, и самая настоящая. Вспомни себя в молодости, в детстве… Для тебя бы такие проблемы показались бы чем-то незначительным, а?

Перверс нахмурился. Чуть призадумался, а затем кивнул:

— Я понял тебя, Сергей.

Кирилл скривился ещё сильнее, он сейчас был полностью поглощён ритуалом и даже не слышал нас. Времени мало.

— Мы должны его услышать, — произнёс Перверс. — Будет сложно, но… но я смогу взять на себя часть магии ритуала. Только поддержи меня, Сергей! Могу не справиться.

— Я не смогу влиять на твоё состояние в критической ситуации, Перверс, — предупредил я. — У вас, призраков, своя магия. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Перверс.

Поэтому дальше он ничего не говорил. Скорее сделал… И я вдруг почувствовал, как открывается его сущность.

Теперь настало время удивляться мне самому. Потому что я почувствовал неизведанные для себя частоты магии.

Сегодня Иоганн фон Перверс открыл ещё одну из своих заветных тайн, и сейчас я мог охватить его всецело, мог даже уничтожить. Учитывая мои способности, Перверс полностью доверил мне своё собственное существование. Да, он действительно хочет помочь Кириллу.

Я ничего не ответил, только кивнул и протянул магические потоки, чтобы укрепить сущность призрака. А через несколько секунд волна боли перекочевала от Кирилла к Перверсу по невидимой, неосязаемой даже для меня связи между ними.

Я почувствовал, как едва не рассыпается сущность Перверса. Теперь я склеивал мелкие части, как будто пытался собрать разбитую вдребезги вазу, которая разбивалась снова и снова.

Но наконец-то Кирилл пришёл в себя. Он раскрыл глаза, испуганно оглянулся, приподнялся и поймал меня взглядом.

— С-сергей Викторович?.. Перверс? Я… Где я? Что!.. — вдруг он скорчил гримасу испуга, схватился за голову. — Ритуал! Я отключился! Я что, всё провалил⁈

— Нет, Кирилл, — с улыбкой произнёс Перверс.

Призрак присел на одно колено и положил полупрозрачную руку на плечо парня.

— Мы как раз в процессе ритуала, парень. Ты должен поделиться своей тайной, помнишь? — напомнил он.

Перверс выглядел спокойно, я бы даже сказал, успокаивающе. Он по-отечески улыбался, но за этой улыбкой скрывалась дикая боль. Он явно взял на себя больше, чем планировал, потому что осколки его «вазы» продолжали крошиться на всё более мелкие. Мне пришлось сместить фокус с Кирилла на поддержание Перверса.

Самого Кирилла сейчас бил озноб, и него, видимо, раскалывалась голова. Но это лишь малая доля того, что на него свалилось на самом деле, и с этим он справится самостоятельно.

— Ах, да, тайна… Я… я… — Кирилл начал задыхаться от подступившего к горлу кома.

Я ещё чувствовал малейшие колебания в его Источнике и примерно понимал, что происходит внутри него. Физическая боль заглушилась, но душевную не забрать себе. Кирилл задыхался от переизбытка чувств и тяжести на душе.

— Я — трус… — произнёс он почти шёпотом. — Тот день… День, когда на моего младшего брата напали. Это была толпа хулиганов. Их было много, а он был один… Я смотрел, как его избивают, как… как издеваются над ним. И не мог пошевелиться. Даже крикнуть, позвать на помощь не мог!

На глазах Кирилла проступили слезы. Тяжёлые капли покатились вниз по щекам и плюхнулись на пол.

— Я так ему и не признался! — глотая слёзы, прорычал Кирилл. — Так и не признался, как струсил! Никому! До этого дня…

Мы с Перверсом переглянулись, обменялись мрачными взглядами. А затем увидели, как сияет плетение контракта.

А-м-м-м-м-м-м…

Раздался звон, знаменующий исполнение последней части ритуала.

Дрожь в магической атмосфере понемногу спадала. Перверс вздохнул с облегчением, когда мне уже не приходилось удерживать его в целостном состоянии. Да и Кирилла мне тоже удалось отпустить. Испытание закончилось, и осталось лишь ждать, когда контракт осядет на наших душах.

Как раз мутнел купол. Ритуал подходил к концу, а плетения заклинаний углублялись и становились всё крепче.

— Скоро ритуал закончится, а пока… знаешь, Кирюх? — вздохнул я и присел рядом с ним на пол. — Мы все совершаем ошибки. И храбрость — это не что-то, что даётся от рождения. Храбрость — это то, как ты можешь справляться со своим страхом.

Парень шмыгнул носом и взглянул на меня мокрыми глазами.

— Это полноценная работа, —подмигнул я. — Да, ты совершил ошибку, но я уже вижу, что сейчас ты бы не прошёл мимо. Нашёл бы способ помочь, понимаешь? Ты изменился, Кирюха!

— Аг… — снова шмыгнул Кирилл. — Ага…

— Ну да… трус… — плавно опустился рядом с нами Перверс. — Все мы трусим! Я вот тем ещё ссыкуном был в детстве. В прямом смысле, ага! До тринадцати лет — прямо в кровать! Служанки умилялись, что я сам себе постельное меняю, а я просто не хотел, чтобы они узнали!

— Хе-хе-хе, — изменился в лице Кирилл. — Ой, прости.

— Да не, ничего, — махнул призрак. — Это действительно смешно! Не, ну тогда мне, конечно, было ни фига не смешно… А сейчас посмеиваюсь, хе-хе.

ААОООМММММ!!!

Купол ритуала разошёлся трещинами, словно части мозаики отделились друг от друга. А затем плетения охватили нас троих десятками колец заклинания. Символы и руны промелькнули перед глазами, а затем так же быстро исчезли.

Ритуал прошёл успешно.

— Кажется, вы справились, верно? — раздался тихий, спокойный голос Байрама Темировича.

В нос ударил душистый аромат чая. Перед астрономом стояла деревянная подставка, на которой расположились чайник и три чашки.

— Алтайский чай, — пояснил Байрам Тимирович. — Помогает успокоиться и сосредоточиться. Слышал, Сергей Викторович, вы любитель чая, верно?

— Верно, Байрам Тимирович, — улыбнулся я и подобрался поближе к астроному.

— Тогда приглашаю немного передохнуть, — улыбнулся алтаец.

— Вообще-то нечестно! — пробурчал Перверс. — Почему чашки всего три?

— Что? — удивился я.

— Если я призрак, не могу попить чаю, что ли⁈ — продолжал возмущаться барон.

— А ты можешь? — усмехнулся я.

— Н-нет! Но это ничего не меняет! — вздёрнул он нос.

М-да… Кажется, серьёзный и щепетильный Иоганн фон Перверс остался там, в куполе ритуала. А снаружи снова показался призрачный извращенец.

Ну, наверное, так даже лучше. В каком-то смысле…

━─━────༺༻────━─━

— Итак, Ярослав, запоминай, — вкрадчиво произнёс я. — Свет — это охренеть какая крутая и мощная магия! Ну, чего молчишь-то? Повторяй!

— Эм-м-м… — почесал затылок парень, сидевший напротив меня в библиотеке учебки. — Свет — это охренеть какая мощная…

— Крутая и мощная! — поправил я.

— Крутая и мощная магия, — нахмурился пацан.

— Вот-вот, верно! — кивнул я головой. — И тебе просто офигенно повезло. Но времени мало. И это везение нужно уловить за следующие сутки.

— Э-э-э, в смысле? — нахмурился Ярослав.

— В прямом, — ответил за меня Ястреб, который сидел рядом со мной за тем же столом. — Через сутки заканчивается мой контракт на должность учителя. И отпуск на основной работе тоже…

Последнее Ястреб как-то очень недовольно произнёс. Неужели ему так понравилось наше замечательное учительское времяпрепровождение?

Я думал, что после такого отпуска на свою основную работу он просто полетит на крыльях радости и счастья.

— Сергей Викторович? — вопросительно взглянул на меня Ярослав. — Что вообще происходит?

— У Ивана Николаевича тоже особенный дар света, — пояснил я. — Он научит тебя основам.

— Ого! — обрадовался парень. — Спасибо, спасибо вам, Иван Николаевич! Сергей Викторович!

Наследник рода Колесниковых не верил своему счастью. У него был действительно мощный и многофункциональный особенный дар, но только в семье никто не умел им пользоваться, и поэтому дар безбожно стагнировал и «висел» без дела.

А Ястреб? Ха! Я же упоминал, что он капец как не любит делиться личной информацией. Так что почти всю неделю я потихоньку капал ему на мозги, упрашивая потренировать Ярослава. И получилось! Однако…

Эх, блин, следующая партия разломной кабанятины пролетит мимо моего рта прямо в наглую пасть этого таинственного и всезнающего засранца с замашками гурмана.

Но ничего. Из всех, кого я знаю, для обучения Ярослава лучше всех подходит именно Ястреб.

— И с чего начнём? — тут же загорелся энтузиазмом Ярослав. — Дайте угадаю… с иллюзии? А, нет, с невидимостью! А может, с иллюзией во время невидимости⁈

— Э, нет, — покачал головой Ястреб. — Полегче, малец. Сначала тебе нужно освоить вот его, — и протянул в руке шарик.

— Э… шарик? — повёл бровью Ярослав.

— Именно, — кивнул Ястреб. — Бери!

Он подкинул тренировочный снаряд. Ярослав, конечно же, ловко его поймал, повертел в пальцах небольшой, почти абсолютно чёрный металлический шарик диаметром в пару сантиметров.

— Твоя задача, Ярослав, — беспристрастно произнёс Ястреб, — сделать этот шарик белым.

— В смысле? — удивился парень.

— В прямом, — нахмурился Ястреб.

Это была его первая индивидуальная тренировка. И прежде чем он начнёт учить, мне нужно убедиться, что он вообще может это сделать. То есть я теперь учитель учителя. Правда, блин, замечательно?

— Шарик покрыт чёрной краской, близкой к абсолютной черноте, — пояснил Ястреб. — А чёрный цвет, как ты, надеюсь, знаешь, поглощает свет. Так вот, твоя задача обернуть всё наоборот — то есть сделать этот шарик белым, отражающим световые лучи. Понимаешь?

— Не, ну как бы понимаю… — нахмурился Ярослав. — Но может, всё-таки с невидимости начнём, а?

Энтузиазм парня заметно поугас. Да и Ястреб как-то слишком уж нахмурился. Кажется, он не знал, что предпринять дальше.

Блин, похоже, недельной повинности ему маловато. Может, звякнуть Алексеичу и отпросить Ястреба ещё на пару месяцев? Уверен, за этот срок я сделаю из него образцового преподавателя!

— Так-так-так, ребятки, — похлопал я обоих по плечу. — Кажется, вы немного не с того начали. Во-первых, — кивнул я Ястребу, — нельзя просто взять и дать задание. Точнее, нельзя просто дать такое скучное задание и надеяться, что ученик его начнёт делать!

— Он же ученик! — удивился Ястреб. — Разве он не должен делать то, что я говорю?

— Эх, дружище… — вздохнул я. — Как многого ты ещё не знаешь! Объясни ему основы, для чего это нужно, хотя бы примерно. И конечно, хотя бы примерно расскажи, как это сделать. Не прям на пальцах, ведь ему нужно самому понять принцип, но и не слишком образно, чтобы было из чего понимать… понимаешь?

Ястреб в ответ лишь уставился на меня странным взглядом, будто я только что разговаривал на каком-нибудь драбаданском.

Думаю, надо подать наглядный пример. На Ястребе и подам, хе-хе.

— Если ты ещё не понял, у него нулевой уровень владения светом, — сказал я. — Представь, что ты вернулся на годы назад в своё тщедушное подростковое прыщавое тельце и должен заново осваивать магию, если помнишь всё, чему научился за прошедшую жизнь. Тебе нужно направить ученика по этому пути, но лишь направить. Он — не ты. И должен совершить собственные ошибки, где-то пойти другим путём, и всё под твоим надзором. Понимаешь, дружище?

Дружище сузил взгляд, молчаливо уставился на меня и на несколько секунд повисла пауза.

А затем он наконец-то… возмутился!

— Чего это я прыщавый и тщедушный?!!

— Это, грёбаный ж ты ёж, всё, что ты запомнил из моей речи⁈ — возмутился я.

— И ничего не нулевой! — присоединился к возмущениям Ярослав. — Я тренировался! Я не нулевой!

— Да⁈ — всё ещё возмущённым тоном воскликнул Ястреб. — Ну так покажи, что умеешь!

Мы оба повернулись к Ярославу, но тот вдруг немного стушевался.

— Ну… как бы… — пробурчал он себе под нос. — Не сказать, что я сильно много умею, конечно…

— Да показывай уже, — пробурчал Ястреб.

— Вот! — Ярослав выставил руку, и первые секунды ничего не происходило.

Но затем его кожа начала слабо переливаться разными цветами. Точнее, оттенками разных цветов. Словно он подставил ладонь под ночник или что похожее.

— Пытался сделать руку невидимой? — понимающе хмыкнул Ястреб.

— Ну да, — признался Ярослав. — А как вы догадались?

— Я ж тоже когда-то начинал изучать этот дар, когда был мелким, — улыбнулся Ястреб. — Рука — это то, с чего проще всего начать освоение света. Ты её видишь, тебе легче контролировать потоки магии именно руками. Ну, а первая мысль, как только открыл этот дар — сделать себя невидимым, чтобы… — тут Ястреб осёкся. — Кхм, ну, сам понимаешь.

Видно, у него были не самые благоприятные намерения в подростковом возрасте, когда он как раз осознал все возможности своего особенного дара.

И Ярослав на удивление быстро догадался, что он имел в виду.

— Эй! — возмутился парень. — Я чтобы драться можно было эффективнее, а не это вот всё! Внезапные атаки там, мерцание… Для этого!

— Да, да, конечно, — постарался сделать серьёзную морду Ястреб. — Я о том же. А ты о чём подумал?

— Я⁈ Я… — смутился парень. — Ну, о том же и подумал.

— Так, ребятки! — нахмурился я. — С Перверсом вам общаться точно не стоит, это мы уже уяснили. Давайте-ка ближе к делу.

Кажется, Ястреб что-то нащупал, вот только его повело немного не туда. Поэтому я вернул их диалог в нужную колею.

— Кхем, — откашлялся Ястреб. — Да-да. Ярослав, в общем, ты всё правильно делал и на самом деле получил вполне хорошие результаты. Нужно провернуть похожую штуку с этим шариком. Видишь? — он выставил ладонь, и его кожа также начала переливаться различными оттенками. — Смысл похож. Просто ты брался за всё и сразу, поэтому не мог достичь стабильного состояния, чтобы получилось… вот так.

В следующий момент кисть Ястреба полностью исчезла.

— Вау! — округлил глаза Ярослав. — Я вижу ваше лицо через вашу руку. Ой! Я вижу и то, что внутри руки…

— Ну да, — вернул видимость своей плоти Ястреб. — В этом и будет заключаться сложность в последующем. Есть разные способы сделать себя невидимым. Например, если сделать невидимой только кожу, тогда все твои внутренности будут напоказ. В общем, там много нюансов. Но для начала — шарик! Сейчас тебе не нужно хвататься за всё и сразу. Сосредоточься на шарике, заставь фотоны, которые поглощаются его поверхностью, делать ровно наоборот — отражаться. Играть от противного, так сказать.

— Хм-м-м, — нахмурился Ярослав, разглядывая шарик на своей ладони.

Мы пока все замолчали и дали ему время сосредоточиться. Сканированием я подметил, как он завёл свой Источник, и тот начал бешено генерировать магию.

Вот только для него это было почти что новой, неизвестной манипуляцией потоками. Можно сравнить его ситуацию с отсутствием мышечной памяти, когда ты только-только разучиваешь какое-нибудь движение. Танцевальное, например.

Ты совершаешь кучу ошибок, кучу лишних действий, пока раз за разом не выработаешь нужные нейронные связи. А до тех пор — пот, куча сил и бесчисленное количество попыток.

Вот и сейчас Ярослав начал понемногу нагреваться, прямо как Саня во время недавней гонки. Он пускал магию по всем каналам, а КПД получал хорошо если процентов десять. В итоге результат заметить было крайне сложно.

Несколько секунд мы простояли в молчании. Ярослав пялился на шарик, который держал на собственной ладони, хмурился, пыхтел и тратил магию. Ястреб тем временем внимательно за ним наблюдал и будто бы видел больше, чем я.

— Погоди, Ярослав, — сосредоточенно произнёс он вдруг. — Ты забыл, что шар не плоский, и пытаешься отразить свет только в одной стороне. А нужно учитывать радиус шара… ага, вот так, верно. Видишь, уже есть некоторые изменения!

— Ага… — прошептал Ярослав, не отрывая взгляда от шарика, — вижу…

— А я вот ни хрена не вижу, — почесал я затылок.

А затем взглянул на одного, на второго и понял одну очень разумную и, главное, приятную вещь.

— Кажется, я вам здесь не нужен, ребятки, — похлопал я их снова по плечу. — Так что пойду-ка по своим очень важным учительским делам.

И пока они не успели опомниться, покинул учебку.

Не, магия света — это, конечно, жутко могущественная и крутая штука. Но на начальных этапах освоения она… капец какая скучная!

После того как Ястреб вернётся на службу, контролировать обучение Ярослава придётся мне, так что ещё успею наскучаться. Ну или надеюсь, они за эти сутки доберутся до чего-то более-менее весёлого.

В общем, я оставил магов света и двинулся дальше по своим делам. Меня зачем-то к себе зазывал Василий Палыч. И если прочие учителя не очень любили оказываться в кабинете директора, потому что их, как правило, отчитывали, то я каждый раз чувствовал, что меня ждут очередные просьбы, проблемы или новые запросы от министерства.

Причём если раньше Палыч зазывал меня капслоком и всякими эпитетами вроде «СРОЧНО!», «ТРЕВОГА!» и «НЕМЕДЛЕННО!», то в последнее время он, кажется, понял, что это может вызвать обратный эффект, и начал действовать хитрее. Около получаса назад он мне написал:

«Сергей Викторович, мне тут однокурсник прислал чай из Африки. Замечательнейшая штука! Приходите, угощу».

Хм… Как-то слишком подозрительно.

━─━────༺༻────━─━

— Палы-ы-ыч! — повторил я. — Что за подстава⁈

— Хм… — поджал губы директор. — Пожалуй, налью-ка я вам успокаивающего чая. Из ромашки, ага.

— Да какая, на хрен, ромашка? — возмутился я. — Зачем мне Аркаш… Аркадий, объясни! Под ногами болтаться?

— Ну-ка попрошу!.. — взбудоражился классный руководитель второго «А».

— Да проси сколько угодно, — буркнул я. — За спрос денег не берут.

— Похоже, ромашки будет маловато. Добавлю-ка ещё женьшеня… — и Палыч реально начал его искать.

Я нехотя обратил внимание, что Аркаша был одет с иголочки, будто вот-вот от портного. Гладкие зачёсанные назад волосы, поджатые губы, мягкое овальное лицо. В общем, вид человека, который явно в детстве не картошку у бабушки копал, а одними только плюшками баловался и зубрил генеалогическое древо собственного рода. И не у бабушки, а где-нибудь в ресторанах или на курортах.

— Сергей Викторович, — добавив немного строгости к голосу, произнёс директор. Благо нужный чай он так и не нашёл. — Прошу, ради меня… — строгость сменилась мольбой, — выслушайте всё спокойно, ладно?

Я сунул руки в карманы, пытливо уставился сначала на директора, потом перевёл взгляд на Аркашу.

— Хрен с вами, — вздохнул я. — Мне, пожалуй, не ромашку, а кофе. Да покрепче! Чёрный. Без сахара.

— Сейчас всё будет устроено! — улыбнулся Василий Палыч. — Кофе — это завсегда можно!

Директор отправился готовить напитки, Аркаша тоже немного успокоился, сел обратно на стул и с хмурым видом о чём-то думал, нарочито поглядывая мимо меня.

Через несколько минут чашки с напитками со звоном брякнули на подносе. И я припал к своей чашке с чёрным кофе. Почувствовал на языке терпкий, слегка горьковатый и совсем чуть-чуть с кислинкой вкус. Аромат ударил в нос, придавая ещё больше наслаждения. На душе сразу как-то стало повеселее, и я даже улыбнулся.

Аркаша тем временем тихо ополовинил кружку с ромашковым чаем, а директор продолжал пить свой африканский ройбуш. Вот уж чего я не понимаю…

— В общем, сейчас сложилась такая ситуация, — вернулся к теме Василий Палыч. — В рамках подготовки к ежегодному итоговому турниру магических академий среднего звена, в который, между прочим, впервые мы попали в числе участников, — с особой гордостью произнёс директор, — из министерства пришёл приказ организовать в рамках каждой из академий-участников внутренние соревнования, чтобы по их результатам отобрать для участия в ежегодном турнире команду отличившихся учеников.

Блин, он сейчас прямую цитату взял из памяти, что ли?

— Так, — кивнул я. — Короче говоря, нам надо устроить соревнования, чтобы отобрать тех, кто отправится на соревнования покрупнее. Но у меня всё равно вопрос… При чём тут наш с Аркаш… кхм, с Аркадием Самуиловичем совместный дуэт⁈

— Дело в том, — начал было директор, но Аркаша решил вставить свои пять копеек.

— Василий Павлович, — поставил он чашку с жутко высокомерным видом, — можно я?

— Да-да, конечно, — кивнул директор.

— Дело в том, Сергей Викторович, — с ухмылкой произнёс Аркаша, — что ежегодный турнир производится с участием учеников академии какого-то одного курса, исключая первый курс, так как его ученики ещё не владеют магией даже в основе своей. И полагаю, в этом году был выбран второй курс. Я прав, Василий Павлович?

— Именно, — кивнул директор.

— И нафига это надо? — нахмурился я. — Почему бы не запустить сразу все курсы? Ну или какой-то один курс определить для таких мероприятий. Третий, думаю, самое то — ещё нет выпускных экзаменов, но уже есть что показать. Ещё и выбирают… Только сейчас стало известно, что ли?

— У этого всего есть своё основание, Сергей Викторович, — улыбнулся Василий Павлович. — Дело в том, что так оно когда-то и было, в отборе участвовали все курсы академий. Однако в конце концов академии начали готовить учеников конкретно под ежегодный турнир. Что во многом мешало общему образованию детей, отрывало их от учебного процесса.

— И в итоге мы получали кучу учеников, которые не могли поступить в высшие академии, — с важным видом добавил Аркаша. — Но зато угробили кучу времени на подготовку к турниру!

— Вот и придумали эту лотерею, — кивнул Палыч. — Какой именно курс будет избран, неизвестно до самого последнего момента. Нам выделено всего пару месяцев, чтобы организовать, провести и подвести итоги внутриакадемического отбора.

— Внутриакадемического отбора… — пробурчал я задумчиво и глотнул ещё кофе, разгоняя мозги.

— Да, именно. По словам людей, которые сидят в министерстве, — последнее предложение директор произнёс каким-то особенным тоном, будто его сейчас подслушивали, — они посчитали и, полагаю, вполне справедливо, что неизвестность в таком вопросе для нас великое благо. Во-первых, она заставит равномерно распределять внимание на все курсы учеников, а во-вторых, исключит специальную подготовку, заточенную на прохождение турнира. Ведь, согласитесь, никто бы не хотел потратить целый год для того, чтобы ему в итоге сказали: «Извините, вы на соревнования не едете».

— Всем спасибо, все свободны, — хмыкнул Аркаша. — К тому же участие в ежегодном турнире гарантирует определённые преференции при поступлении в высшую магическую академию. А если вы готовились, но так и не прошли… хм! — развёл он руки. — Что ж, удачи на вступительных экзаменах!

— Ну, так-то звучит логично, — почесал я затылок.

К тому же я уже примерно предполагал, почему в этом году выбран именно второй курс. Полагаю, личное указание императора.

— Так! — кивнул я. — Но всё же… Почему я и Аркадий, Василий Павлович?

— Всё очень просто, Сергей Викторович, — улыбнулся и невинно захлопал глазами директор. — Вы оба — первые претенденты на то, чтобы возглавлять команду нашей академии на ежегодном турнире!

— Эм-м-м, — нахмурился я. — Разве уже не решено, что это буду я?

— Хм! — возмутился Аркаша.

— Да, это правда, — попытался смягчить разговор директор. — Победа на региональной олимпиаде, как правило, означала, что учитель, возглавляющий команду-победительницу, отправляется и на ежегодный турнир академий. Однако в этом году были внесены определённые изменения, и вам, Сергей Викторович, придётся ещё раз доказать своё право представлять нашу академию.

— Дайте угадаю, — буркнул я. — Изменения внёс лично министр образования, да?

— А как вы узнали? — удивился директор. — Кхм, то есть да. Это было его распоряжение. Андрей Станиславович посчитал, что несправедливо лишать возможности попасть на турнир учителей, которые по какой-либо причине не смогли попасть на региональную олимпиаду.

— Как умно, — хмыкнул я.

— Вот-вот, — закивал директор. — И я, в принципе, с ним согласен. Не в том смысле, что не считаю вас достойным, Сергей Викторович, совершенно нет! Но согласитесь, соревнования внутри академии как нельзя лучше подстегнут и вас, и учеников.

— Внутри академии… — снова призадумался я и глотнул кофе. — Наверное, что-то в этом есть, — пожал я плечами и окинул изучающим взглядом Аркашу.

Тот ответил с вызовом. Ему явно не нравилось, что я в явных фаворитах.

— Более того, — продолжил директор, — я уверен, что вместе вы сможете организовать абсолютно беспристрастные соревнования, по итогам которых на всеимперском уровне нас будут представлять действительно лучшие ученики. И бесспорно, самый подходящий учитель поведёт их к победному будущему! — торжественно воскликнул Палыч и выпятил перед собой кулак.

━─━────༺༻────━─━

Мы добрались до облаков. Теодрир влетел прямо в них, и меня тут же обдало холодной влагой.

— Да чтоб тебя, Тео! — прорычал я, смахивая с лица воду. — Не заставляй меня заставлять тебя спускаться!

— Мря-я-я-а-а-а-ав!! — попытался он смахнуть меня с хвоста, завернув крутой вираж.

Солнце над облаками ударило в глаза, и мне даже пришлось сощуриться. Но тут вдруг я почувствовал, как в кармане завибрировало. Достал телефон, и с удивлением принял вызов.

— Да, Санчо, что-то случилось? — спросил я за пару мгновений перед тем, как Теодрир закрутил мёртвую петлю. — Почему голос странный?.. Да нормальный у меня голос, свой послушай!.. Ветер? Ну, я ж на улице, тут ветер иногда бывает. Не слышал про погоду, что ли?..

— Мря-я-я-яв!!! — снова засранец завёл нас в облако, и рубашка облепила всё тело сырой холодной тканью.

Бр-р-р…

— Алё! — продолжил я. — Не расслышал, чего говоришь? Почему ветер такой сильный?.. Так у него и поинтересуйся! Я ж откуда знаю! Ну или к метеорологу какому обратись, у тебя наверняка должны быть знакомые… Чего? Говоришь, к тебе безопасники местные обратились?.. Не мой ли Дракот взбаламутил анализатор над Мирным? Хм…

Я с осуждающим прищуром взглянул на Теодрира, покрепче сжал его хвост, отчего пакостник чуть дёрнулся и сбился с очередного виража. Затем тяжело вздохнул и ответил в трубку:

— Я отказываюсь отвечать на провокационные вопросы… Что значит «можно тогда сбивать»⁈ А если это безобидный, ни в чём не повинный Дракот⁈ Ну летает он себе, и хрен с ним!.. Ладно, ладно, не ворчи! Понял!

Я сбросил вызов, сунул телефон обратно в карман, а затем ещё раз… ну ладно, несколько раз дёрнул Теодрира за хвост.

— Эй, бесёнок хвостатый! — рявкнул я максимально строгим голосом. — Харэ уже балагурить! Спускайся. иначе нас сбивать будут!

— Мряв!

— В смысле, пускай попробуют⁈ — захлопал я глазами. — Совсем сдурел, что ли!

Не, хватит. Я пытался уговорить, но не получилось. Значит, придётся действовать более радикально.

Дёрнул руками посильнее, потянулся, оторвался и через секунду держал Дракотяру уже не за хвост, а за плечи.

— Мряв!!

— Повозникай мне тут ещё! — сурово произнёс я. — Дома серьёзно поговорим, молодой Дракот!

А затем обхватил его ногами, посильнее сжал плечи и планомерно начал перехватывать управление. Сидеть на Теодрире, как всаднику, мне габариты не позволяли, но лежать на нём было вполне себе удобно. Он попытался ощетиниться гребнем, но почувствовал, что я уже совсем не шучу, и спрятал его обратно. А затем смиренно выдохнул, что-то по-дракотячьи пробурчал и завернул в пике.

Приземлились мы возле фургона. Там нас уже ждали Лена с Олесей. Девушки над чём-то смеялись и не сразу обратили на нас внимание. Только когда Теодрир обиженно мрявкнул, взмахнул крыльями и встрепенулся, разбрызгивая оставшуюся влагу, они пошагали к нам.

— Нагулялись? — мило улыбнулась Лена.

— Ага, — буркнул я, снова выхватывая телефон. — Нагулялись, блин…

— Нагулялись — это хорошо! — подошла к Теодриру Олеся. — Ну-ну, чего такой хмурый, Тедди?

— Мряв-мряв… — жалобно понурился пакостник, сунув нос ей в ладони. — Мряв!

— Ой-ой-ой! — воскликнул я, прикладывая телефон к уху. — Обидели его, за хвост потянули, ага!.. Санчо, привет ещё раз. Всё, неопознанный объект посажен на землю, передан в руки специалиста. Можешь командовать отбой безопасникам… Что, какого специалиста? Ветеринара, конечно!

— МРЯВ⁈ — испуганно подскочил Дракотяра и округлёнными глазами уставился на Олесю.

— Так, Санчо… — прищурил я взгляд. — Ты это, если что, тревогу опять не поднимай. В смысле «в каком смысле»? Да не, это я так, гипотетич… А НУ СТОЙ, ЗАРАЗА!!!

━─━────༺༻────━─━

г. Москва, Кремль, кабинет министра образования Российской Империи

Князь Андрей Станиславович Астахов внимательно изучал документы, которые ему принесли сегодня утром. Проблем в Министерстве образования, как всегда, было много.

Вот, например, наконец-то закончилось внутреннее расследование по делу о взяточничестве в отдалённой магической академии, где подделывали сертификаты о достижении рангов магического развития. Участники этой коррупционной схемы уже выявлены, а получатели сертификатов вызваны в надзорные органы по месту пребывания. Однако не всё так просто.

Как правило, такие деятели предусмотрительно занимали административные должности, где не нужно напрямую применять магию. И ранги им нужны были скорее для статуса. Но в этом случае была и парочка тех, чей ранг напрямую мог повлиять на работу.

И если для первых публичное унижение и повторное тестирование с последующими выговорами, штрафами (а кое-где и даже тюремными заключениями) было бы достаточным наказанием, то во втором случае всё намного серьёзнее.

Например, некий барон Бельдорф, который изначально был подданным австрийского короля, а затем прибыл в Российскую Империю для получения образования и решил здесь обосноваться, незаконным путём присвоил себе третий ранг по выпуску из Академии. А затем дважды повторил коррупционную схему через того же дельца, у которого имелись связи в администрации губернии, и в итоге числился пятиранговым магом воды и занимал пост начальника противопожарной безопасности в целом уезде.

А ведь в его прямые обязанности входило магическое вмешательство на случай чрезвычайных происшествий! То есть тушение пожаров с помощью стихии воды. Это хорошо, что он не успел столкнуться ни с чем подобным, иначе могли пострадать люди. Но вместе с тем также хорошо, что этот деятель не вернулся к себе на родину в Австрию. Если бы там обнаружили подлог, то репутации образования Империи был бы нанесён существенный ущерб.

Так что Андрею Станиславовичу следовало решить судьбу барона Бельдорфа с учётом всех его провинностей, а также с оглядкой на возможные последствия для репутации Министерства образования. Ведь если судить строго по закону, то барона нужно разоблачить, лишить имперского гражданства и с позором выдворить на его родину. Однако если всё сделать таким образом, удар по репутации будет, конечно, в меньшей степени, но… он всё равно будет!

Поэтому Андрей Станиславович нахмурил брови и задумался. Может, провернуть всё иначе? Например, устроить настоящий пожар и кинуть этого самозванца в самое пекло? Под строгим присмотром, что никто не пострадал, конечно… ну, кроме Бельдорфа. Всё равно грозит высшая мера, а так даже героем станет. Вот только не хочется выгораживать урода, очень не хочется. Прям до скрипа зубов.

Примерно на этом месте размышления князя грубо прервала распахнутая дверь.

— Я не понял! — прорычал министр образования, не отрываясь от документов. — Кто там совсем страх потеря!.. — тут он наконец-то поднял взгляд, а потому резко прервался и удивлённо округлил глаза. — То есть… кхм, — забормотал Астахов, опомнился и резко вскочил с кресла. — Приветствую, Ваше Императорское Величество!!

Он вытянулся, как солдат перед генералом.

— Полно тебе, Андрей Станиславович, — отмахнулся Император Российской Империи.

Затем он захлопнул за собой дверь, в которой промелькнула взволнованная мордашка секретарши, не спеша прошагал вдоль длинного стола, отодвинул тяжёлый высокий стул напротив министра и вальяжно уселся в него.

Андрей Станиславович заметил хмурое настроение государя. Настороженно опустился в кресло и спросил:

— По какому поводу имею честь принимать вас у себя, Ваше Императорское Величество? — Затем он поймал суровый взгляд императора и поправился: — Кхм, то есть, Пётр Алексеевич…

Князь Андрей Станиславович Астахов был могущественным магом. И нет, он не боялся своего государя, но уважал. А Пётр Алексеевич уже ясно обозначил, что разговор будет не официальным. А значит, обращаться нужно не по титулу, а по имени-отчеству, как между старыми хорошими знакомыми. Именно такими министр образования и государь-император считали себя вдали от общественных глаз. Более того, князь Астахов был доверенным лицом императора, а всё благодаря своей приверженности и преданности Империи и лично государю.

Андрей Станиславович застал те тяжёлые времена, которые были порождены бунтами и революцией. Хоть тогда он был ещё ребёнком, но пережитые потрясения крепко отпечатались в его голове. И князь Астахов крайне трепетно относился ко всему, что грозило нарушить хрупкий баланс в стране или в мире.

— Андрей Станиславович, — улыбнулся император. — Вы отлично знаете, по какому поводу я вас навестил.

— Ставров… — слегка скривился, вздохнул и устало помассировал виски министр.

— Да-да, он самый, — кивнул Пётр Алексеевич. — Мне казалось, мы пришли к некоторому соглашению насчёт Сергея. Однако теперь я узнал, что вы продолжаете вставлять ему палки в колёса.

Последнее Пётр Алексеевич произнёс, добавив немного суровости. Астахов насторожился, хоть и уловил тон, говорящий о том, что объясниться можно спокойно и неторопливо.

Андрей Станиславович выдержал тяжёлый взгляд государя, поджал губы и спустя небольшую паузу ответил:

— Если вы так в нём уверены, Пётр Алексеевич, то для Ставрова не составит труда выйти победителем из собственной Академии. Однако, — теперь уже сам князь сверлил взглядом императора, — если вдруг там действительно найдутся более подходящие, мотивированные и опытные педагоги, то что же… — Астахов скрестил пальцы обеих рук, вздохнул и заключил: — Тогда вы, Пётр Алексеевич, получите самого сильного боевого мага Империи обратно в обойму Вооружённых Сил. Разве не этого вы желаете?

Теперь паузу взял император. Пётр Алексеевич положил руку на стол и, глядя на собственные пальцы, забарабанил ими по столешнице.

Только через несколько минут он как-то задумчиво, продолжая барабанить, произнёс:

— Конечно, я хочу, чтобы Ставр служил нам в качестве боевого мага, Андрей Станиславович, — Император снова сделал паузу и заставил министра нахмуриться. — Однако…

— Однако? — переспросил Астахов, нахмурившись тону государя.

— Однако, — император резанул суровым взглядом по Астахову, — Ставр — это оружие, которым мы никогда не сможем управлять. Ставр не будет подчиняться беспрекословно. Он своенравен. У него есть личный кодекс чести, который он ставит превыше интересов даже государства. И если мы просто заставим его вернуться в армию… мы не получим ничего хорошего.

Князь Андрей Станиславович с удивлением выслушал своего государя. Нет, конечно, он многое разузнал про этого Ставрова. И про участие в секретном подразделении, которое курировал лично Император, удалось узнать. И про неординарные магические способности.

Однако ещё больше данных об этом человеке скрывалось под множеством грифов секретности.

— Одно наличие Сергея Ставрова, — продолжал император, — уберегает нас от множества проблем, которые могли бы грянуть извне. Он внушает страх нашим врагам, поэтому нельзя допустить, чтобы Империя потеряла его лояльность.

Закончив, Пётр Алексеевич нахмурился. Его настроение явно посмурнело от этой речи. Астахов же насторожился.

— Вы говорите так, словно… — князь осёк сам себя. Говорить самому государю такие вещи, которые он едва не вылетели вслух, не осмеливался даже он.

— Что, Андрей Станиславович? — как-то печально улыбнулся Пётр Алексеевич, а затем добавил строже: — Говори.

— Будто вы его боитесь, — с лёгкой хрипотцой произнёс Астахов.

На лице императора дёрнулся едва заметный мускул. Он сам приказал говорить, но всё же было тяжело такое выслушивать. Признавать подобные вещи в открытую не хотел даже самый благоразумный правитель из всех, кого Андрей Станиславович застал на своём веку.

И вместо того, чтобы продолжить этот неприятный для обоих разговор, Пётр Алексеевич перевёл тему:

— Скажите, Андрей Станиславович. Почему вам так претит эта Академия Общемагического Образования? Вы же сами дали ей ход, когда Чернышевский стучался по всем кабинетам со своим проектом.

Князь с облегчением выдохнул, он ещё больше не хотел продолжать опасную тему разговора. Но тем не менее, он чуть призадумался, подбирая слова, и только затем ответил:

— Дело в том, Пётр Алексеевич, что я крайне… подчёркиваю — крайне — осторожно отношусь к магии и к тому, кто ею владеет. Это не просто сила. Это дар — священное таинство. Когда-то оно было дано избранным, таким, как мы с вами. А если раздаривать это благо, то, боюсь, оно не достанется никому. Умелый человек, имея миллион рублей, сможет их приумножить и пустить на благое дело. А если раздать всё страждущим поровну, как многие часто требуют, то каждому достанется по копейке, которая и ценности-то не имеет.

Пётр Алексеевич понимающе кивнул. Князь понял это по-своему, и продолжил уже более оживлённо:

— Академия Общемагического Образования полезна и важна. Я отчётливо это понимал. Но она полезна именно в тех рамках, в которых существует сейчас. Это учреждение даёт простолюдинам иллюзию выбора и некоторые возможности для особо талантливых индивидов послужить на благо нашего общества. Она уберегает их от несчастных случаев и позволяет справиться с собственным даром, а не погибнуть от случайного выброса энергии. Однако Ставров… — при упоминании этой фамилии князь невольно поджал губы и почувствовал, как Источник внутри начинает закипать. — Ставров нарушил этот хрупкий баланс.

— И каким же образом, Андрей Станиславович? — слегка улыбнулся император.

В его взгляде Астахов уловил что-то странное. Будто государь уже знал ответ на этот вопрос и даже подготовил свой комментарий. Тем не менее, ответить стоило.

— Он возвышает Академию, удел которой быть тихой и незаметной, Пётр Алексеевич, — с нотками стали в голосе произнёс Астахов.

— Но разве для Империи не лучше, если у неё будет больше сильных и способных магов? — чуть шире улыбнулся император. — Даже если они обучались в этой академии.

— Я думаю, академия возвысилась только благодаря Ставрову, — парировал министр. — Не будь его, не было бы таких результатов. Если уж и делать из главного оружия нашей страны педагога, то лучше отдать ему на попечение отпрысков высшей знати, спец потенциал куда выше. Иначе это лишь трата времени и сил. Опасная трата, которая…

— Которая нарушит хрупкий баланс, — закончил за него Пётр Алексеевич.

Император заметно повеселел. И причин Астахов не понимал, отчего сердился сам на себя.

Но ещё бо́льшее раздражение он почувствовал, когда государь вдруг встал со стула,

— Благодарю вас за беседу, Андрей Станиславович, — кивнул он на прощание и направился к выходу.

— Кхм, — поджал губы монстр. — Для меня это честь…

Он тоже встал, как требовал того этикет. И пытливым взглядом проводил государя.

Пётр Алексеевич явно что-то уяснил из разговора, достиг своей цели. Вот только что именно уяснил, и какой именно цели достиг?

Министр образования, который отличался ревностным любопытством, не мог этого понять, и потому чувствовал, как в груди заводится прожорливый грызущий червячок.

Но вдруг, уже коснувшись дверной ручки, Пётр Алексеевич остановился.

— Знаете, Андрей Станиславович…

— Да? — чуть более рьяно, чем хотел показать, отозвался министр.

— Я просто подумал… — государь полуобернулся и с хитрецой глянул на него. — У меня были лучшие учителя, какие только могут быть. Да и я вроде, без ложной скромности, один из самых талантливых людей в Империи.

— Несомненно, — кивнул Астахов.

И в этом не было ни капли лжи. Императорский род не просто так правил в Российской Империи, самой большой и могущественной стране.

— Однако по философии я никогда не получал выше тройки, — вздохнул император. — Сколько бы не старался, сколько бы не корпел над трудами всяких мудрецов, никогда не понимал их сути. Вот хоть убей! И до сих пор иногда икаю при упоминании Сократа или Чаадаева. Так что… может, дело не всегда в учителе, но и в ученике? Смог бы Ставр так обучить своих подопечных и поднять уровень Академии, если бы у них не было такого потенциала?

Пётр Алексеевич пожал плечами, ещё раз кивнул и покинул кабинет.

А князь Астахов ещё несколько минут стоял на месте, глядя перед собой в никуда.

Учителем философии и тогда ещё молодого цесаревича был именно он.

━─━────༺༻────━─━

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.