У меня две проблемы: безответная любовь к партнеру по детективному агентству и семья.
И если с любовью я справляюсь достаточно легко, то семья добавляет вечно головной боли в мою и без того беспокойную жизнь
Вот и сегодня отличились! Братишка срочно требует помочь его подруге-феечке, видите ли, к ней в квартиру гоблины забрались. С недобрыми намерениями, ага!
Ну а что, я же детектив, я должна всем помогать!
Кто б знал, что простенькое дело окажется таким запутанным. И оказались мы в итоге в полной… Да вот там, где мы обычно всей компанией, оказываемся, туда снова и попали!
Строчки курсовой мерно мелькают на экране магобука. Поразительно, но факт — спокойно заняться учебой я могу только на работе. Здесь никто не дергает, не отвлекает, не заставляет заниматься моими прямыми ведьмовскими обязанностями…
Отрываю взгляд от ненавистного текста и смотрю на Эрхана.
Мой партнёр пристроился на диване и тоже с самым несчастным видом клацает мышкой. На лице друга отражается несвойственная ему умственная деятельность. Это у меня релаксация такая — Эрха разглядывать. При виде него сердце наполняется теплом.
Пару секунд любуюсь щетиной на крутом подбородке, взъерошенными черными волосами. Умиляюсь тому, как волк раздражённо постукивает ладонью по подлокотнику. Люблю этого дурака и поделать ничего с собой не могу!
Прячу улыбку в уголках губ и возвращаюсь к работе. Моя любовь к Эрхану — то, что греет меня изнутри. То, что придает сил. Мне достаточно просто видеть своего волка, знать, что он рядом. Мне достаточно нашей дружбы, чтобы быть счастливой.
Снова пишу строчку за строчкой. Методы ведения интервью, особенности психологии собеседника, хитрые приёмы, которые помогают выпытать правду… Все это давно есть в моей голове и писать об этом откровенно скучно. Но надо. Иначе научный руководитель выволочку устроит. Он и так в шоке от того, что когда-то прилежная ученица, лучшая на курсе, вдруг стала прогуливать пары, опаздывать со сдачей заданий. Все спрашивают что же со мной приключилось.
А со мной просто приключилась работа! Я теперь полноправный партнёр Эрхана и его друзей в конторе. Проще говоря, у нас детективное агентство. А детективы в нем мы. И, учитывая, какой популярностью пользуется наше заведение, пашем мы с ребятами почти круглосуточно! Спать не всегда успеваю, про все остальное уже молчу!
— Лиска, пойдем пить кофе, — слышу пропитанный мучениями голос Эрха.
— Какой кофе? — огрызаюсь раздраженно. — Ты вопрос с налогами решил? Нашел, как платить только половину?
— Мелисса, ну хватит нудеть! — молит друг. — Вечером разберусь!
— Эй, — фыркаю, — кто из нас волк, а кто лисица? Это ты должен быть строгим и серьезным, а я перерыв и вкусняшки клянчить!
Последний аргумент моего волка убедил. Эрх по-детски наивен и прост. Там, где надо бежать, стрелять, драться, мой друг неподражаем. А вот когда приходится думать, наступает мой звездный час. И, наверное, все дело в видовых различиях. Эрхан — оборотень-волк. А я хитрая лисица. И своим преимуществом активно пользуюсь.
Мы живём в большом магическом мегаполисе, где волшебные существа перемешались друг с другом. Главная движущая сила в нашем обществе — магическая энергия. Благодаря ней в домах есть свет, ездят машины, работают приборы. На самом деле, магии в нашем мире не так уж и много, ее производят из магических кристаллов, которые добывают из недр земли. Этот промысел уже давно стал бизнесом и заведуют этим бизнесом орки.
В самих существах магия тоже есть. Но, зачастую, самая малость. Та магия, которая делает нас отличными от обычных людей.
Настоящих ведьм и колдунов, которые умеют влиять своей силой на окружающий мир, очень мало. И я одна из них. Я — ведьма-целитель.
— Покурить хотя бы можно? — ворчит Эрх со своего дивана.
— Покурить можно, — разрешаю милостиво и сама тянусь к сигарете. Вот что держит меня на плаву в этом безумном мире. Сигареты и Эрхан!
Магофон противно трезвонит в сумке. Ну кому я опять понадобилась?
— Да, — отвечаю раздраженно.
— Лиска, приезжай срочно! — на том конце слышу голос своего младшего братишки, Токра. — К Элинеи в квартиру кто-то залез.
Да твои колючие ёжики! Вот почему вечно что-то происходит?
— А чего звонишь мне, а не своему любимому Эрхану? — фыркаю в трубку. — Он же теперь твой опекун и покровитель!
Тут дело в том, что я ведьма в клане волков. Ещё в раннем детстве я осталась без семьи, а волки увидели сильную волшебницу и подобрали. У них своей нет, вот и решили что лисица тоже сгодится. Клан без ведьмы — слабое звено в волчьей иерархии. Ведьма у них занимает особое положение, вторая после вожака. Я честно пыталась справляться со своими обязанностями, но потом познакомилась с Эрханом и все пошло наперекосяк. Эрх стал покровителем нашего клана на правах более сильного волка-одиночки. Он же и взял под свое крыло нашего гения, пятнадцатилетнего Токра. Я только с облегчением вздохнула. Ну хоть часть проблем с моих плечей сняли. Хотя, в глубине души было обидно. Это ж надо, братишка выбрал не родную ведьму, а чужака!
— Эрх, это тебя! — с чистой душой передаю трубку другу. Мне даже интересно, как долго он протянет. Уже месяц с моим братом нянькается и все ещё полон энтузиазма.
— Да, Ток, скоро буду! — быстро отвечает Эрхан и возвращает телефон мне.
Быстро накидывает куртку, хватает ключи от машины… Пары секунд не прошло, а Эрхана уже нет в кабинете.
Вот за это я его и люблю. Эрх каждый раз с готовностью бросается решать проблемы окружающих. И решает же!
Настоящий мужчина, на которого можно положиться в любой ситуации. Всегда о таком мечтала. И продолжу мечтать. Ибо волк и лисица не пара…
Падаю на сиденье в машине и быстро завожу мотор. Токр просил приехать как можно скорее, а это значит, случилось что-то очень важное.
Семья Лиски за этот месяц уже стала мне родной. Свой клан я уберечь не смог, поэтому решил потихоньку вливаться в этот. Волк не может без стаи — факт.
Когда-то давно я ушел на войну, чтобы заработать денег и поднять свою семью с колен. Но, когда вернулся, увидел, что моей стаи больше нет. Мы были слабым звеном, а слабые в волчьей общине не выживают. Я, конечно, отомстил, вот только боль от потери семьи это не уменьшило. До сих пор свербит и ноет где-то в глубине души. Разве могу я быть счастливым, когда моих родных больше нет?
Клан Лиски стал для меня хорошим утешением. Такая же средненькая семья с кучей проблем, такие же волки. Вот только этих я никогда не брошу и не подведу!
Еду к Токру нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Ничего, к штрафам мне не привыкать. Мы с Мелиссой каждый вечер, когда катаемся, успеваем схватить десяток.
И как меня угораздило попасть под влияние вздорной лисицы? У лис в нашем обществе плохая репутация. Они считаются развязными, легкомысленными, не способными к элементарной дисциплине и ответственности. Но мне попалась какая-то особенная. Когда я увидел Лиску в первый раз, я поразился ее взгляду. Не по-лисьему умный, внимательный. Эта девочка уже двенадцать лет как ведьма в клане волков и ни разу не подвела своих. Заботится о семье изо всех сил. И это меня в ней подкупило.
Хотя, от обычных лисьих заморочек все плюсы Мелиссы не спасают. Эта девчонка умеет довести до бешенства своими острыми шуточками и надменным видом. Если бы не ее острый ум никогда бы в жизни себе в партнёры не взял!
Или взял бы? Всё-таки, я привязался к Лиске за то время, пока мы раскрывали наше первое дело. Стерва редкостная, но уже своя. Да и кто кроме меня ее несносный характер терпеть станет? Памятник мне за терпение, памятник!
Вспоминаю Лискину хитрую ухмылку, когда она передавала мне магофон. Ну конечно, сбагрила дела и рада! Ещё и смотрит так снисходительно, мол, я посмотрю справитесь вы без меня или нет.
Буду честен, с большинством дел в нашем агентстве я бы без Мелиссы разобраться не смог. Хитрая лисица видит детали, связь между двумя, казалось бы, абсолютно несвязанными моментами, умеет просчитывать ходы наперед, разговорить существ. Лиска играет гораздо тоньше и коварнее меня. И всячески это подчеркивает. Будто без надменного вида и ехидных комментариев не ясно.
Подъезжаю к месту, которое назвал Токр, и бросаю машину где попало.
— Ток! — кричу, пробегаясь взглядом по тесному дворику.
Ответа нет.
В душе зарождается противная тревога.
Набираю номер мальчишки. В трубке длинные гудки.
Острый волчий слух улавливает знакомый рингтон. Тут же мчусь на звук.
Пробегаю арку двора, наступаю в покрывшуюся тонкой корочкой льда лужу, ныряю в подворотню.
Токра я нахожу на земле. Мальчишка валяется лицом вниз, я легко улавливаю запах крови.
Твою мать!
Первая мысль — Лиска меня убьет. Вторая — никогда в жизни себе этого не прощу.
Быстро ощупываю волчонка, бью по щекам, чтобы пришел в себя. Рана на голове есть, но небольшая, скорее всего отделается шишкой.
— Эрх… — Токр открывает глаза и тут же пытается вскочить. — Эрх, они убежали!
— Кто убежал? — придерживаю мальчишку на месте, чтоб не навредил себе ещё больше. — Давай по порядку!
Волчонок садится прямо на холодную землю и начинает рассказывать.
— Я ходил под окнами у Элинеи. Всегда так делаю. Просто гулял, ждал, пока она придет из музыкальной школы. Хотел увидеть издалека.
О да! Элинея — идея-фикс нашего Токра. Волчонок влюблен в эту феечку до безумия, но приблизиться не решается. Уже который месяц таскается, как привязанный, за ней по школе, а потом под подъездом караулит.
— А потом появились эти! — продолжает мальчишка. — Три гоблина зашли в подъезд. Тихонько так, оборачиваясь по сторонам. Я сразу понял, что дело нечисто. Хотел следом пойти.
— Придурок! — рычу грозно. — Мал ещё за гоблинами в подъезды заходить! Или ты решил, что если побил демона, то теперь самый сильный во всем мегаполисе?
— Да ничего я не решил, — Токр обиженно куксится.
Ободряюще треплю его по голове. Я же сам внушаю мальчишке, что мужчина — это тот, кто берет на себя ответственность. Я сам подбил его врезать в школе демону, который его задирал. Кстати, после этого мы оба получили нагоняй от Мелиссы и я стал официальным опекуном Токра. Видимо, чтоб обоим было неповадно ведьме прекословить.
— Они зашли, а потом, минут через десять, я увидел, как в окне у Элинеи тени прыгают. Но ни ее, ни ее мамы нет дома!
Я сразу понял, что гоблины к ним залезли. Решил спугнуть — кинул камень в окно. Вам с Лиской сразу звонить стал.
А гоблины в это время сбежали. Сразу же вышли из подъезда и шмыгнули в подворотню. Я за ними. Хотел догнать, задержать как-то до вашего приезда. Попросил закурить. А они мне сразу битой по голове…
В голосе волчонка слышу обиду, но это не умаляет моей злости.
— Придурок! — рычу разъяренно. — А если бы они тебя не битой по голове, а заточкой ударили?
— Но Эрх, — мальчишка выглядит настолько растерянным, что злость отступает. — Ты же сам говорил, что мужчина должен нести ответственность и принимать решения. Делать все, что в его силах.
Ну вот, меня же моим аргументов пришиб. Вылитая сестра.
Я не особо силен во всем, что касается воспитания детей и дипломатии. У Мелиссы получается явно лучше. Но когда я увидел Токра, которого обижают в школе, а Лиска даже сдачи дать запрещает, я не сдержался. Взял мальчишку под свое крыло. Лиска предпочитает решать проблемы в школе через учителей и родителей. Я хотел научить Токра самого за себя постоять. С самого начала я давал ему те же советы, которые использую я. А вот теперь я зашёл в тупик. Сам бы я, конечно, помчался за гоблинами, и попытался остановить. Но стоит только представить, что могло случится с волчонком в такой ситуации… Одно дело школьная драка, взрослые преступники — совсем другое…
— Ток, — судорожно подбираю слова, — конечно же, мужчина должен брать на себя ответственность. Но мужчина ещё и должен правильно оценивать свои силы.
— Но я не собирался с ними драться! — горячо возражает мальчишка. — Просто хотел заговорить, заставить задержаться…
Черт! Вот что я должен сказать на это? Теоретически мальчишка делал все правильно. А вот на практике… Да меня дрожь пробирает от того, что могли с ним сделать гоблины! Это же самый известный преступный клан нашего города!
— Ладно, подъем! — объявляю Токру и помогаю волчонку стать на ноги. — Как себя чувствуешь? К врачу надо?
— Не, — мальчишка качает головой, — дома Лиса полечит. Давай лучше думать как тех придурков, что к Элинее в дом полезли, ловить будем?
— Морды запомнил? — спрашиваю лениво и веду мальчишку во двор.
— Да! — Токр кивает головой.
— Тогда нет проблем, — пожимаю плечами. — Возьмём ребят, потрясем Гоблинский квартал. Обычные домушники, таких много. Пойдем квартиру глянем, чтоб убедиться, что они и правда там были.
Токр идёт за мной, как привязанный. Я вообще в последнее время замечаю, что волчонок стал слушаться меня беспрекословно. Даже манеры и стиль поведения копирует. Лиска не раз меня в это носом тыкала и просила не тупить так показательно. Чтобы умненький мальчик бяки у злого дяди Эрхана не нахватался.
Токр у Мелиссы в любимчиках. Мальчишка умный не по годам. Уже берет призовые места на всех городских олимпиадах, его наработки используют в городской администрации для сортировки документов. Токр у нас вообще помешан на порядке.
Лиска предрекает брату большое будущее в программировании. Я с ней солидарен. Вот только методов воспитания вредной лисицы не разделяю.
Заходим в подъезд и Токр ни секунды не сомневаясь указывает мне на нужную дверь. Ну конечно, сколько вечеров этот юный романтик-сталкер провел здесь, на лестничной клетке, прислушиваясь, что в квартире у феечки происходит. Это мне Ток сам по большому секрету рассказал. Правда я дельного совета дать не смог. У нас волков как все происходит. Выбирают родители невесту, волчонок на ней и женится. С другими народами волки смешиваются крайне редко, только с такими же оборотнями, но других видов. Фея и волк — небывалое сочетание. Вот как с этим быть?
Я пробовал поговорить с Мелиссой, но она только смеется. Говорит, потаскается ещё немного за своей феечкой и успокоится. Вредная девчонка! Все у нее в жизни легко!
Внимательно оглядываю дверь и легонько ее толкаю. Створка сразу открывается. Замок взломан, к гадалке не ходи.
— Говорил же! — важно пыжится Токр.
— Да говорил, говорил… — отмахиваюсь. — Пиши давай своей Элинее, пусть идёт домой, смотрит что у них пропало.
— В смысле писать? — мальчишка разом теряет всю важность и становится очень испуганным.
— В прямом! — вздыхаю. — Ну не мне же с ней связываться!
— Я не могу, — чуть ли не плачет Токр. — Что я ей скажу?..
— Скажи, что мимо проходил и гоблина у нее в окне увидел, — придумываю на ходу, надо же парня выручать. — Расскажи как спугнул их. Ещё и героем для нее останешься.
— А так можно? — все ещё трясется волчонок.
— Так нужно! — ободряюще хлопаю его по плечу. — Давай, дружище, не робей!
Нет покоя для грешных. Именно эта фраза вертится в голове, когда я сломя голову мчусь на парковку.
— Микш, подбрось меня! — ловлю первого попавшегося громилу-великана.
Парень понятливо кивает. У нас в конторе есть детективное агентство в лице нашей команды и ещё парочки экспертов, а есть тренированные охранники, которые специализируются именно на защите. Грубо говоря, телохранители, секьюрити, обычные воины-наемники.
Спросом пользуется и то, и другое. Изначально ребята планировали заниматься только охранным бизнесом, но потом пришла я, пришло наше первое дело… И мы поняли, что нужно расширять горизонты!
Прыгаю в служебную машину и нервно закуриваю. Микш садится за руль.
— Проблемы? — спрашивает у меня с сочувствием.
— Семья! — кажется ответ прозвучал как ругательство.
Моя семья — моя самая главная головная боль. Когда-то я была беззаботной маленькой лисичкой, жила в бродячем цирке. Зарабатывала на жизнь тем, что устраивала шоу с иллюзиями, была любимицей коллектива и зрителей.
А когда мне было шесть лет, пришла бабуля и подарила мне семью. Самый полезный подарок в моей жизни!
Нет, я безумно люблю своих волков. Но ненавижу их умение находить проблемы на пустом месте!
Ведьма в семье стоит лишь на ступеньку ниже вожака клана, то есть моей бабули. Все волки подчиняются ведьме беспрекословно. На этом привилегии заканчиваются и начинается ответственность.
Чтобы ни случилось в клане, я должна приехать и разрулить. Мы с бабушкой разделили сферы влияния. Она разбирается со взрослыми, я с младшим поколением. Конечно, если случается что-то глобальное, мы совмещаем усилия, но в остальном схема работает.
Магофон трезвонит. На экране номер бабули.
— Лиса, мы ее, кажется, нашли. Дверь в комнате заперта. Похоже, Лит решила снова устроить забастовку.
— Отзывается? — спрашиваю встревоженно.
— Нет, — даже не видя бабушки, знаю, что старая волчица сейчас качает головой.
— Твою мать! — не стесняясь ругаюсь. — Выбивайте дверь к чертовой бабушке!
Я зла, как мегера. Неужели Литера взялась за старое?
Лит через неделю выходит замуж. Не совсем по доброй воле и не совсем за завидного жениха… Но это был не выбор! Нечего было злую и вредную ведьму до ручки доводить!
Все двенадцать лет, которые я живу в клане, я терплю вздорный характер младшей сестренки. Скандалы на ровном месте, пренебрежение к обязанностям, ядовитый тон в мою сторону. Ну конечно, я же лисица, я не достойна жить в клане волков!
Но это все ерунда! Лисий характер помогал мне не обращать особого внимания на вредную занозу.
Вот только месяц назад Литера особо отличилась. Наплевала на мой приказ и подставила под удар весь клан. Когда вся семья сидела в осаде, Литера сбежала на свидание с оборотнем-медведем. Я молчу о том, что приличной волчице вообще не положено бегать на свидание, ей вожак жениха выбирает. Фиг с ним, простила бы. Но, когда я ехала искать Литеру в тот раз, седых волос на моей голове стало в разы больше! Потому что Лит могли поймать и шантажировать ею весь клан. Литера нарушила прямой приказ ведьмы и как итог — неприятное замужество. Чтоб от сестры поскорее избавиться и другим неповадно было.
Первые три дня Лит ревела в подушку. Потом начался фирменный армагидец. Волчица устраивала голодовки, крушила свою комнату, орала сутками напролет. И все это чередовалось.
Под конец бабушка не выдержала и велела выпороть Лит ремнем. Потому что всех достала.
Я не одобряла этого решения. Я вообще не одобряю физические наказания детей. Да и перед Лит чувствовала себя виноватой, потому что не уберегла. Хотя что я могла сделать, если у нее одно место чесалось и она убежала на свидание, когда сказано было сидеть всем в доме, ибо без охраны выходить опасно! Схватил бы ее наш противник, и я бы как миленькая побежала сдаваться, чтобы эту дуру спасти!
После порки Литера успокоилась и даже, казалось, смирилась с тем, что она выйдет замуж за престарелого вдовца с оравой волчат. Почему именно так, а не просто замуж за нормального парня? Да чтоб другим был урок! Я прощаю своим подопечным многое, я даю им гораздо больше свободы, чем принято давать в волчьей среде. Волки лютые консерваторы, молодым волчицам нельзя носить открытую одежду, им нельзя заниматься ничем, кроме домашнего хозяйства, им нельзя заводить общение с парнями из других кланов. В некоторых семьях волчицам даже в школе учиться нельзя!
Я для своих выбила относительную свободу. Мои девочки носят джинсы, вместо платьев в пол, они могут поступить в институт, они могут даже с парнями понемногу общаться, если при этом не будут палиться. Я бы и просто общаться разрешила, но такая связь — крест на репутации волчицы. Потом замуж фиг отдадим. А сидеть в старых девах никто из них не хочет, все мечтают о надежном муже и ораве маленьких волчат.
Волчий клан — это община, где все обязанности распределены. Мужчины занимаются семейным бизнесом, женщины домом и воспитанием детей. Старшие дети присматривают за младшими. Вожак и ведьма все это дело контролируют.
Дурацкая система, мне она не нравится. Но менять радикально пока не решаюсь, двигаюсь маленькими шажками.
Машина останавливается возле нашего дома и я тут же мчусь разбираться с ситуацией.
Залетаю в калитку, стуча острыми каблуками пробегаю по выложенной камнями дорожке. Какое счастье, что я на привилегированном положении и могу одеваться так, как я хочу!
Не снимая куртки поднимаюсь по лестнице и бегу к комнате Литеры.
— Лит! — кричу. — Если ты, зараза такая, сейчас не откроешь, я тебе на голове грибы выращу!
Кстати, грибы действительно могу. Найти грибковые споры на голове человека и сделать так, чтобы они выросли до нереального размера.
Под дверью столпилась вся семья. Женщины заламывают руки, мужчины нервно топчутся. Ну конечно, без ведьмы решить вопрос нельзя.
— Почему дверь до сих не открыта? — бросаю быстрый взгляд на бабулю.
— Выломали, — отвечает старая волчица. — Но там пусто.
Твою мать!!! Она сбежала!
Хватаю телефон и набираю номер Эрхана. Он покровитель нашей семьи и он самый сильный волк в мегаполисе. Так что забирать Литеру я поеду именно с ним.
— К нам домой едь, быстро! — кричу, как только Эрхан берет трубку.
Волк без лишних вопросов соглашается. Дрессированный он у меня. Сама воспитывала. Ну как такого кому-то отдавать⁈
Бегу опять на улицу, чтобы не упустить ни секунды.
Я знаю куда подалась Литера. К оборотню-медведю своему! Именно к нему Лит сбежала на свидание, когда нарушила мой запрет. У них там, оказывается, неземная любовь. Парнишка, который оказался сыном вожака медвежьей стаи, долго обивал наш порог. Засылал сватов, просил отдать Лит ему в жены. Я отказала. Ибо жирно, сначала нарушить мой приказ, а потом за любимого замуж выйти. Наказание должно соответствовать проступку, а то у меня в стае полный бардак начнется.
Но Лит выбрала момент и смылась. Вот тварь безответственная! Знает же, что должна выйти замуж за нашего нового партнёра, вожака соседней стаи. Он живёт в волчьей деревне, далеко от нашего мегаполиса и поставляет отличный корм для животных нам на ферму. По очень выгодным ценам. А если Лит выйдет за него замуж, цены будут ещё выгоднее. А если не выйдет… Во-первых, конец деловым отношениям. Надо искать нового поставщика, и не факт, что так выгодно найдем. Во-вторых, конец репутации, и это важнее. В волчьей среде особенно ценится честь. Если дал слово — его нужно выполнить. Сказали будет невеста — невеста должна быть железно. Иначе с нами никто дел больше иметь не станет, и мы тихонько загнемся. Я молчу про то, кем будут считать наших девчонок, если узнают, что их сестра из-под свадебного венца в кровать к другому сбежала.
Теперь счёт идёт на секунды. Ибо у оборотней свадебный ритуал нехитрый. Покрыл бабу и она женой стала. Успеют Лит со своим медведем перепихнуться, и все! Конец! И благополучию моей семьи, и им двоим, потому что убью и не замечу!
Элинея, к огромному моему счастью, ответила почти сразу.
— Эрх, Эрх, она мне пишет! — Токр едва ли в обморок не упал от напряжения. — Эрх, она пишет, что сейчас позвонит маме!
— Замечательно! — киваю и опускаюсь на ступеньки. Достаю из кармана пачку сигарет, закуриваю. — Да не трясись ты так! — ободряюще треплю мальчишку по плечу. — Все нормально будет! Сейчас увидит тебя Элинея, поймет, что ты герой, восхитится…
Признаю, в отношениях с женщинами я не силен. Влюблялся пару раз ещё мальчишкой, но на серьезные действия я не решался. Наш клан был очень слаб и завидным женихом назвать меня было сложно. А зачем морочить голову девушке, если жениться не собираешься?
После войны дела с женщинами пошли проще. Они сами вешались на шею. Привлекало богатство, статус. Даже моя дурная репутация не пугала. Многие говорили, что после войны я стал каким-то другим, существа чувствовали исходящую от меня угрозу. Но вы попробуйте семь лет прожить в вечном стрессе! Когда каждую секунду ждёшь очередной набег, или приказ идти в атаку. Естественно я привык быть настороже, контролировать обстановку, всегда продумывать как буду смываться из того или иного места. Существа это замечали и интуитивно принимали как угрозу. Они на континенте избалованные, настоящих войн уже лет двести не видели.
— Эрх, — Токр падает рядом со мной, — а можно и мне сигарету?
— С ума сошел? — одергиваю волчонка. — Тебе сколько лет, юное дарование? Мал ещё для курева!
— Мне пятнадцать, — гордо заявляет Ток. — И мальчишки в школе уже курят. И ты куришь. И Лиска. Чем я хуже вас?
— Я курю, потому что в жизни много видел и много прошел, — придумываю отмазки на ходу. — Лиска много работает и много учится, она очень устает, поэтому курит. Вот начнёшь пахать с нами наравне, тогда подумаем.
Ток обиженно замолкает. Роюсь в кармане и достаю шоколадное яйцо. Всегда парочку под рукой держу для его сестры, отлично помогает, если нужно экстренно заставить Мелиссу замолчать.
— Держи, — кладу на колени мальчишке. — Успокойся, тебе перед встречей с твоей феей не повредит.
Ток — рьяный сладкоежка, это я знаю точно. Он утверждает, что именно большое количество глюкозы делает его таким умным. Не то чтоб я в это особо верил, но великих гениев нужно поощрять. А ещё сладости помогают переключить тему. Если Токр, глядя на меня, всерьез решит закурить, Мелиса мне голову откусит!
— Эрх, как думаешь, а Элинея может в меня влюбиться? — задаёт очередной неожиданный вопрос мальчишка.
— Может и влюбится, — произношу задумчиво, — но понимаешь, дружище, тут в другом дело. Элинея — фея…
— Да, да! — поспешно передразнивает меня Токр. — Волкам с другими видами встречаться не положено, иначе злость, презрение и полная анафема!
— Да подожди ты! — останавливаю горячего волчонка. — Тут не только в реакции общества дело! Ток, смотри, не на пустом месте же запрет берется? Во-первых, волк и фея детей не могут иметь в принципе. Мы можем завести потомство только с другими оборотнями. Во-вторых, менталитет. Феи лёгкие, игривые существа. Они созданы для красоты и искусства. Семья им не интересна. Хозяйство, быт — все мимо них. Сам же знаешь, феям много работы противопоказано. Они больше двух детей никогда не рожают, потому что слабенькие и могут не выдержать.
А ты — волк. Волк, Токр! У нас стайный инстинкт в крови. Мы живём большими семьями, у нас же четыре щенка в паре — минимум. Многие и больше рожают. Что нужно волку в паре? Надёжный тыл. Чтоб дома всегда было уютно, чтоб еда вкусная на столе, чтобы дети воспитанные и присмотренные. Чтобы хорошая хозяйка была и покорная жена. Мы все вожаки по природе, нам надо вести свою женщину за собой.
— Я все понимаю, Эрх! — перебивает меня мальчишка. — Но что делать, если я действительно влюблен? Вот у тебя было такое, чтоб ты смотрел на девушку и взгляд от нее не мог оторвать? Чтоб все переворачивались внутри, все дрожало.
— И переворачивается, и дрожит, — бурчу угрюмо. — Когда твою старшую сестру вижу. Сразу в голове тысяча мыслей — что она на этот раз скажет и как сделать так, чтоб поскорее замолчала.
— Мелисса сказала бы, что ты начинаешь овладевать иронией, — констатирует Токр.
Как же он прав! Я неосознанно перенял любимый Лискин прием — высмеивать ситуации, если говорить неохота.
Но сегодня разговор нужно довести до конца. Уж больно серьезно Токр говорит о девочке, слишком далеко заходит его увлечение. И разбираться с ситуацией никто, кроме меня, не спешит.
— Ток, послушай, — терпеливо втолковываю мальчишке, — влюбленность — временное. Семья — навсегда. Против крови не пойдешь. Волку нужна волчица. Только своя женщина сможет понять все тонкости нашего уклада, только своя сделает счастливой. Другого не дано.
— Эрх, а если бы ты влюбился в девушку другого вида, чтобы ты сделал? — внимательно смотрит на меня волчонок.
— Если бы по-настоящему влюбился? — произношу задумчиво. — Наверное, гнал бы от себя это чувство и не подпускал ее близко. Потому что когда ты делаешь шаг навстречу, ты берешь на себя ответственность за чувства девушки. В отношения нужно идти только тогда, когда ты можешь дать их продолжение. Жениться, завести детей. Каждая женщина этого хочет. Ну, наверное. Это инстинкт — заводить семью и размножаться. Это и есть настоящее женское счастье.
— Лиске об этом скажи, — лукаво улыбается Ток.
— Я похож на самоубийцу? — смеюсь. — Твоя сестра вообще ни под какую логику не подходит. Я не представляю что у нее в голове и чего она хочет.
— Точно не замуж и детей, — хмыкает Токр — Скорее спать и мирового господства.
— Я о другом тебе хочу сказать, — возвращаю разговор к нужной мне теме. — В следующий раз, когда ты будешь думать о Элинее, задай себе вопрос — готов ли ты остаток жизни прожить не так, как привык? Не так, как принято у волков. Готов ли остаться без потомства, готов ли терпеть жену-декоративную функцию всю жизнь под боком.
— Эли не декоративная функция! — злобно накидывается на меня мальчишка.
— Ну а что ещё она будет делать? — искренне не понимаю. — Заниматься хозяйством — мимо. Детей рожать — тоже. Только для красоты дома сидеть, как антикварная ваза.
— Ты не понимаешь! — горячится мальчишка. — Мы будем любить друг друга!
— Любовь рождается от внутреннего комфорта, — пытаюсь наставить Токра на путь истинный. — От удобства. Ты благодарен женщине за тот комфорт, который она создаёт, она тебе за защиту.
— Эрх, ты такой древний реликт, — фыркает Токр. По-моему, это первый раз, когда мальчишка мне противоречит. — Буду дожимать Мелиссу, — заявляет Токр — Рано или поздно Лиса сдастся и даст нам добро на отношения. Тогда и начну ухаживать за Эли.
— А если не сдастся? — смотрю на волчонка с любопытством.
— Пригрожу, что брошу школу и уйду из стаи! — заявляет мой подопечный и его глаза горят решительностью.
Судорожно достаю ещё одну сигарету. Если с Токром возникнут проблемы, которые я не смогу решить, Лиска меня убьет! Поэтому нужно быстро соображать, как вернуть волчонка на путь истинный. С кем бы посоветоваться?.. Точно не с Мелиссой, она меня в яде утопит!
Размышления прерывает стук каблуков. По лестнице поднимается взрослая, очень красивая фея.
— Мама Эли, — толкает меня локтем в бок Ток.
Быстро поднимаюсь со ступенек и отряхиваю джинсы.
— Добрый день! — здороваюсь с хозяйкой квартиры.
— Здравствуйте! — голос феи дрожит. — Элинея сказала, что к нам в квартиру кто-то влез, но вы спугнули.
— Да, — киваю. — Токр заметил и прогнал грабителей. Сразу позвонил мне. У нас детективное агентство, мы можем помочь.
— Спасибо! — горячо благодарит меня женщина и я начинаю плавиться от ее искрящегося эмоциями голоса.
Феи — образец женственности и красоты в нашем обществе. Они милы, беззащитны, невероятно покладисты, красивы настолько, что глаз не оторвать. Мечта всех мужчин. У меня была пара любовниц-феечек, лучшие женщины в моей жизни. Проблем не доставляют, а общаться с ними одно удовольствие.
— Проходите! — открываю дверь в квартиру и пропускаю хозяйку внутрь. — Сейчас осмотритесь и постарайтесь понять, все ли на месте. Нам нужно точное описание того, что пропало, это поможет скорее найти грабителей.
Фея опасливо заходит в собственное жилище. Невольно любуюсь тонкой, стройной фигурой под обтягивающим платьем. Светлыми волосами, струящимся по изящной спине, резными, разноцветными крылышками, которые нервно трепещут, выдавая нервозность своей хозяйки.
Начинаю понимать Токра. В таких женщин сложно не влюбиться. Беззащитная, красивая. Такую хочется оберегать от всего на земле. Жаль, что в хозяйстве фея — существо абсолютно бесполезное!
— А грабителей точно больше нет в квартире? — опасливо смотрит на меня мать Элинеи.
— Совершенно точно! — киваю. — Но, если вам страшно, я могу первый войти в квартиру и все ещё раз проверить.
— Если вас не затруднит, — соглашается фея смущённо.
Скидываю ботинки и методично обхожу комнаты. Маленькая, уютная квартира, со стенами увешанными картинами, и кучей декоративных побрякушек. Полочки ломятся от салфеток и статуэток, подушек на диване так много, что кажется, будто в них можно при желании утонуть.
Заглядываю под диван и кровати, открываю все шкафы. Пусто, спрятаться здесь особо негде, так что и бояться нечего.
— Заходите! — кричу своим подопечным. — Все чисто.
— Благодарю вас! — улыбается феечка и от ее улыбки я чувствую себя самым сильным и умным мужчиной на свете. Умеет же смотреть с таким восхищением! Настоящий женский талант!
— Извините, мы не успели познакомиться, — фея приходит в себя и вспоминает о вежливости. — Меня зовут Констанция.
— Эрхан, — беру маленькую женскую ручку и подношу к губам — приветствие принятое при общении с феями.
— Тот самый? — глаза женщины удивлённо распахиваются.
— Тот самый! — отвечаю с улыбкой.
После нашего первого дела, когда мы с Лиской и остальными закрыли преступного короля города, слава о нашем агентстве и нас самих разошлась по магическому мегаполису. Мы теперь что-то типа современных героев. Стражей порядка, которым все по зубам.
— Я слышала о вашем деле! — феечка просто сияет от восторга. — Так восхищалась вашей храбростью! Вы взяли повелителя гоблинов и наказали его! Это настоящий подвиг.
— Настоящий подвиг совершила моя сестра, — неожиданно вмешивается Ток. — Это она рисковала собой, когда брали злодеев на живца.
— Ты брат этой удивительной лисицы? — фея смотрит на волчонка с улыбкой. — Мне всегда было интересно, как лисица оказалась в клане волков? — глаза хозяйки квартиры загораются любопытством. Феечки вообще склонны к слухам и сплетням. — Вы же совершенно разные виды!
— Мы оборотни, — степенно кивает Ток. — А уж кто и какой вид — дело десятое. Вы осматривайте, лучше, дом. Чем быстрее выясним, что пропало, тем быстрее вернём все на свои места.
— Ох, конечно! — фея заламывает руки и бросается проверять все вокруг.
Беру Тока за рукав и вытаскиваю в подъезд.
— Ты что творишь? — шепчу едва слышно, чтобы только чуткий волчий слух уловил. — Зачем феечке нагрубил?
— А разве я грубил? — удивляется мальчишка. — Просто заметил, что не один ты там герой!
Ага! А то ж я не слышал его интонацию! Но спорить не стану, лень подбирать аргументы.
— Ток, веди себя, пожалуйста, прилично, — прошу максимально спокойно и вежливо, как и учила меня разговаривать с детьми Лиска. — Иначе все проблемы будешь решать со своей старшей сестрой, — угрозу в конце добавлять тоже Мелисса научила.
— Попрошу без угроз, — пыжится волчонок. — Сам расплылся лужицей, а когда я к делу вернул — обиделся.
Сжимаю зубы. У волков не принято разговаривать младшим со старшими в такой манере. У нас культ старшинства. Кто взрослее — тот и прав. Почтительное обращение со взрослыми у нас в крови. Но Лискино воспитание распустило детвору в конец. У Мелиссы другой принцип — прав тот, кто может аргументированно доказать свое мнение. Хорошая штука, помогает научить волчат дипломатии, но как же неудобно потом их воспитывать!
— Ток, ты принимаешь банальную вежливость за что-то большее, — пытаюсь оправдаться. Ребенок отчасти прав, но признавать это ужасно неохота. — И вообще, себя с Элинеей вспомни! — не могу удержаться от почти детской подначки.
— Ты прав, — кивает мальчишка и замолкает.
А вот это было неожиданно, я уже настроился на длинную дискуссию.
— Господин Эрхан, — из квартиры выскакивает феечка. — Дома все на месте! Деньги, ценности. Ничего не тронули! — женщина с облегчением вздыхает.
— Хорошо, — киваю. — Значит Ток вовремя спугнул, — хлопаю мальчишку по плечу, чтобы всем стало ясно, кто здесь главный герой. — Я позвоню своим, попрошу потрясти гоблинов. Выясним кто именно к вам залез. Заявление в стражу писать будете, чтоб их задержали?
— Да, конечно! — хозяйка квартиры кивает. — Может вы пройдете в дом? Я вас чаем с пирогами угощу. Я ведь вас даже не отблагодарила! Сейчас ещё Эли придет домой…
Мы с Токром переглядываемся и синхронно киваем. Пить чай с пирогами в компании феечки охота обоим.
Но тут в кармане начинает разрываться магофон.
— Да, Лиска, — отвечаю не глядя. Только на Мелиссу у меня стоит мелодия из репертуара ее друзей-рокеров.
— Эрх, живо сюда! — кричит лисица. — Литера к своему медведю сбежала! Погнали возвращать!
Твою мать! Вот это настоящий образец женственности и покорности. Позвонила, наорала, приказания отдала… Золото, а не женщина! Не завидую я тому, кому это сокровище достанется!
— В другой раз, у нас неотложные дела! — извиняюсь перед феечкой.
Хватаю Токра за шкирку и тащу сопротивляющегося мальчишку вниз по ступенькам. Феи — это хорошо, но долг перед семьёй важнее.
Я убью Эрхана! Сначала утоплю в потоке конструктивной, аргументированной критики, а потом придушу собственными когтистыми лапками!
Вот где можно лазить? Сказала же — дело срочное! Если сейчас Лит со своим медведем перепихнуться успеют, мы потеряем делового партнера, репутацию, и мое уважение у детей!
Волки уважают старших по умолчанию, это в их природе. Но мне такая система кажется ужасно тупой. Уважать нужно только того, кто заслуживает уважения, без скидок на возраст. Именно поэтому я прививаю своим волчатам здравое критическое мышление. Старшие не в восторге, но ведьме никто перечить не смеет. Это то, что мне нравится в волчьей стае, — повесили ответственность на маленькую, не готовую к такому меня, так хоть не мешают распоряжаться ей как вздумается.
Свой авторитет у волчат я завоевывала долго и упорно. Он держится на двух столпах: я всегда решаю все проблемы, и я всегда выполняю обещания. Сказала, что отпущу с подружками до вечера гулять, — значит отпущу, и даже бабуля меня не остановит. Сказала, что грибы на голове выращу, — значит выращу, и плевать, что тебя в школе дразнят. В следующий раз лучше думать будешь, когда что-то делаешь.
Для своих подопечных я мудрая, всесильная ведьма. Вредная до ужаса, но справедливая. Хорошая репутация, ее надо беречь. Но вот Лит, по традиции, спутала мне все карты! Безголовая идиотка, чтоб тебе своего отражения в зеркале пугаться!
Больше всего в ненавижу в существах тупость! Непроходимую, животную тупость. И это сейчас относится не к Литере. Как раз-таки Лит я могу понять, девочка борется за свою свободу и любовь до последнего. Конечно, надо это было делать по-другому, через меня. Но Лит даже спустя столько лет считает, что лисица не может быть ведьмой в волчьем клане. Не достоин мой народ такой чести. Литера из раза в раз исподтишка шла против моего авторитета, нарушала правила, и получала наказание. Но это проблемы Литеры.
Бесит другое: ну неужели стая волков не смогла уследить за одной, не особо умной девчонкой⁈
Волки нуждаются в вожаке — факт. Без существа, которое стоит у них над душой с палкой, стая превращается в растерянный механизм, который способен выполнять только уже готовые алгоритмы. Сами принимать решения в нестандартной ситуации обычные волки не могут, они начинают тупить и ждать команды вожака. Мне такое положение доставляет массу неудобств. Мне проще организовать стаю и уйти заниматься своими делами. Выходит не всегда. Почти каждый раз что-то идёт не по плану и требует моего срочного вмешательства. Как сегодня.
Черт! Если я не успею забрать Литеру, проблем у нас будет выше крыши! И покровительство самого сильного волка мегаполиса не спасет!
Эрх легко решит проблему денег, а вот репутацию он нам не вернёт! Станем недостойными доверия изгоями, а как строить жизнь при таком раскладе даже у меня фантазии не хватает придумать. Ладно, партнёров можем найти на стороне. Хлопотно, но можно. Но как молодняку пары искать? Как общительным, склонным к стайной жизни волкам жить без общения с себе подобными⁈
Подьездающую машину Эрхана я встречаю отборным матом. Падаю на переднее сидение и приказываю:
— Гони!
Эрх с привычной покорностью выполняет указание. Эрхан — типичный волк. Он признает мой авторитет ведьмы и выполняет все указания. С одной стороны, это удобно, а с другой — жутко противно. Он же не равноправного партнёра и друга во мне видит, а сильную ведьму, которой подчиняется по генетической привычке.
Смотрю на своего сосредоточенного, серьезного волка. Люблю его до безумия, но бесить от этого меньше он меня не стал.
— Где были? — спрашиваю коротко и разворачиваюсь к притаившемуся на заднем сиденье Токру. — Почему у ребенка сотрясение?
— Лиска, так получилось, — оправдывается волчонок.
— У вас всегда какая-то фигня получается, — фыркаю раздраженно и на автомате лечу брата. Куда ж его горемычного девать? Его голова — главное достояние нашей семьи и надежда на финансовое благополучие. Ох и получит у меня Эрх за то, что недосмотрел за мальчишкой.
Дорога размывается за окнами машины. Я нервно тереблю пальцами бахрому на сумке. Судорожно просчитываю в голове пути отступления. Что будет, если Лит уже лишилась девственности? А вот фиг ей, а не замужество! За косу и домой, старой девой у меня сгниет, будет долг перед семьёй отрабатывать.
В нашем мире есть возможность восстановить девушке девственность, это не так сложно. Вопрос в том, что медведи не будут молчать, рано или поздно вернутся за той, что после случки принадлежит им по праву. И как заставить их отступить? Припугнуть? Откупиться? Надо с Эрхом обсудить, или, лучше, с бабулей. Бабушка всё-таки в этом больше понимает.
Подъезжаем к дому медвежьего вожака и я первая выскакиваю из машины. Тарабаню в ворота.
— Открывайте! — кричу что есть сил. — Зоркоглазые за своей приехали!
Эрхан достает пистолет и ловко перепрыгивает через забор. Через стекло за этим всем безобразием наблюдает запертый в машине Токр.
— Открывайте, пока я вам ворота к чертовой бабушке не вынесла! — ору и колочу створку ногами. Нервозность нарастает. Если медведи решили нас не пускать — дело плохо. Сейчас быстренько доведут ритуал до конца и конец моим планам!
У медведей в клане тот же устрой, что и у волков. Они благоговеют перед вожаком и ведьминской силой, признают право сильнейшего. Медведям незачем ссориться с Эрханом, он может организовать им немало проблем. Поэтому нас просто обязаны пустить!
— Эрх, черт бы тебя побрал! — кричу ещё раз. — Да что там у вас происходит⁈
Ворота неожиданно открываются и два здоровяка-медведя пропускают меня внутрь. Залетаю во двор и вижу Эрхана, что-то доказывающего медвежьему вожаку. Нашел время для светских бесед!
— Где Лит? — хватаю друга за руку и тащу в дом. — Если моя сестра сейчас же не найдется, я весь ваш клан к стенке поставлю и расстреляю! Эрхан, кивни!
Двор полон людей, но перед нами почтительно расступаются. Всё-таки взбешенная ведьма и самый опасный волк в городе взрывоопасное сочетание.
— Давайте не будем злить нашу ведьму, — предлагает вожаку Эрхан. — Отдайте нам Литеру и разойдемся миром. Иначе все будет в точности так, как сейчас описала Мелисса.
— Но мы засылали к вам сватов, — вожак преграждает нам дорогу. — Мы старались все сделать по традициям. Наши дети так любят друг друга, неужели вам не жалко девочку?
— Слово «нет» вы слышать не умеете? — шиплю уже огибая хозяина дома. Дорогу мне тут же загораживают два верзилы-охранника, но я легко устраняю их приступом астмы.
Вообще, моя стихия в обратную сторону не работает. То есть лечить я могу сколько угодно, а вот заниматься вредительством нет. Почти сразу магия начинает глючить и отказывается меня слушаться. Обычно я даже не лезу в бой, но сейчас рядом со мной Эрхан и я могу делать все, что в голову взбредёт. Мой волк защитит и не даст в обиду.
Эрх поднимает пистолет, показательно стреляет в воздух. Снаружи слышу рев моторов — вот и остальные наши подтянулись.
Ну все, мы в большинстве. Могу спокойно искать Лит.
— Где они? — смотрю на вожака, угрожающе прищурив глаза. — Где, говорите сию секунду, иначе я устрою инфаркт сначала Вам, а потом всем, кто под руку попадется.
Пустая угроза, я сейчас и несварение вызвать не смогу. Но, к счастью, принципы работы целительства знают не все.
— Они в спальне, — бормочет вожак. — Но, Лиса, постой! Мы заплатим за девочку любой выкуп, только отдай ее Михрушу. У детей же любовь. Разве можно так грубо ее разрушать?
— Раньше надо было думать, — шиплю раздраженно, — когда ваш сын с моей идиоткой по беседкам обжимался вопреки всяким правилам. Скажите спасибо, что ещё за это претензию не высказали, могли бы хорошо денег стрясти!
Сама говорю, а сама бегу по коридору на втором этаже, открывая все спальни подряд. Удача улыбается быстро. Буквально за второй дверью нахожу Лит.
Нахожу и замираю, прикованная к месту. До секса тут, как нам с Эрханом до взаимопонимания. Моя сестра с медведем, полностью одетые сидят в обнимку на диване, между ними бутылка вина, на столе стоит букет так любимых Литерой красных роз.
С облегчением вздыхаю.
Эрхан реагирует быстро, как и всякий раз, когда нужна грубая сила. Эрх отвешивает медвежьему наследнику подзатыльник и тащит его к стене. Литера пищит на уровне ультразвука, хватается за своего парня.
— Михруш! — кричит сестра и я вижу, что на глазах волчицы появляются слезы. — Лиса! — горящий взгляд черных глаз впивается в меня. — Я ненавижу тебя, Мелисса! Грязная, мерзкая лисица! Ты испортила мне всю жизнь!
— Заткнись, а! — легко, без замаха бью Лит по губам, чтоб перестала голосить и ещё больше нас позорить. Грубые слова не задевают, я не обращала на них внимание в семь лет, и, уж тем более, не обращаю сейчас.
Краем глаза замечаю, что медведь в руках Эрха вырывается, даже несмотря на заломанную руку и пистолет у головы. Вот же упёртый паршивец! Да что он в Литере нашел? Мазохист, что ли?
— Значит так, — спокойно смотрю на вожака медведей, одновременно придерживая визжащую Литеру за длинную косу, — правила вы нарушили дважды, девочку обесчестить без согласия родни хотели. За это будете платить моральную компенсацию. Пятьсот тысяч голдонов будет достаточно. Если откажетесь — будем решать дело по-другому. Вы же знаете, что у нас сейчас есть связи и с гномами, и с орками. Да и просто вооруженный отряд на ваши лесопилки отправить можем. Потом хрен что докажете.
Давлю на вожака последовательно и методично. Большие, успешные кланы в нашем мегаполисе живут за счёт бизнеса. Семейных предприятий, где работает либо один клан, либо одна семья. У вожака медведей это сеть лесопилок. Ударим по ней, не будет у клана денег и, соответственно, нормальной жизни. Мы можем договориться с орками и они заломят такую цену на магическую энергию, что лесопилку будет проще закрыть, чем продолжать работу. Мы можем договориться с гномами и гномы отменят все договоренности, которые у них с медведями были. Ещё и старые документы поднимут, найдут ляпы и подадут в суд. С гномами судятся только психи, ибо нет в мире больше таких настолько педантичных и нудных существ, как гномы. В конце концов, мы можем просто приехать на лесопилку ночью и разгромить ее к чертовой матери. И ничего нам за это не будет. Ибо прав в нашем мире тот, у кого есть сила, деньги и связи.
Краем глаза замечаю, что комната наполняется народом. Медведи здесь вперемешку с нашими партнёрами и громилами из охранного агентства. Перевес в силе на нашей стороне, Литера невредима. Теперь можно и вздохнуть с облегчением.
— Лиса, я заплачу ту сумму, которую ты назвала, — легко соглашается медвежий вожак. — Но с тем же успехом она могла бы стать свадебным выкупом. Подумай, Мелисса, родство с вожаками, пусть и другого клана, на дороге не валяется.
— Спасибо, но уже поздно, — отмахиваюсь от «выгодного» предложения.
Беру Лит за шкирку и тащу к выходу.
— Все, мальчики, по машинам! — командую своим.
— Михруш! — Литера вырывается, но я останавливаю ее коротким подзатыльником. Никогда раньше не била детей, но в последние пару месяцев начала. Довели до ручки просто.
— Лит! — медведь неожиданно откидывает от себя Эрхана и бросается к моей идиотке-сестре.
Между ними мгновенно материализуется песчаный вихрь. Это наш друг, песчаный дух Рамшах, подключился. Секунды не проходит как мальчишка оказывается вновь скрученным. Всё-таки избалованные жители мегаполиса никогда не сравнятся в бою с подготовленными ребятами, прошедшими войну, коими являются Эрхан и его команда.
— Закончили цирк, уходим! — фыркаю раздражённо. — Дуб, возьми Лит, у нее, кажется, истерика.
Литера падает на пол и просто рыдает.
— Лиса, умоляю, — бормочет сестра, хватаясь за мои ноги. — Прошу тебя, я все что угодно сделаю! Я люблю его! Я жить без него не смогу! Я повешусь, отправлюсь!
— Дуб! — сама не замечаю, как перехожу на крик. — Возьми ее, что стоишь⁈
Я нервничаю, потому что ситуация цепляет меня. Я ведь не злая по природе, абсолютно не злая. Мне неприятны мучения любого существа. И я бы отдала Литеру Михрушу, ещё и свечку бы богине поставила в благодарность, что от сестры удачно избавилась. Но как, черт побери, мне сейчас и клан спасти, и любовь сестры уберечь⁈
Наш друг, леший Дубовик, легко закидывает Лит себе на плечо.
— Нет! — кричит скрученный Рамшахом медведь. — Отец, сделай что-нибудь!
Вожак медвежьего племени стоит, прислонившись к стене. На его лице застыла гримаса боли, пальцы нервно сжаты в замок.
— Лиса, пожалуйста! — голосит Лит. — Я тебя умоляю, помоги! Я все сделаю, я исправлюсь!
— Пойдемте! — даю отмашку своим и первая спешу к выходу.
К черту все! К черту Литеру, к черту волков, к черту треклятый ведьминской долг! Я лисица, я должна быть легкомысленной и пофигистичной. Мне не положено так остро воспринимать чужую боль.
Семью я в очередной раз спасла, а с истериками придурочной девицы пусть сами разбираются! Мне и без этого проблем хватает.
— Лиса! — Эрх догоняет меня и кладет ладонь на плечо. — Поговорим?
Смотрю другу в глаза. Сразу понимаю, что мой защитник слабых и обделенных затеял очередную благотворительную акцию. И послать бы его к черту, пойти работать над курсовой. Но… Но мне самой неприятна ситуация. Поэтому я киваю:
— Поговорим.
— Все стойте здесь, мы с Лисой посовещаемся и вернёмся, — отдает приказ мой волк.
— Вы можете пойти в мой кабинет! — тут же оживляется господин Камраш. — Вторая дверь налево по коридору. Приказать вам принести чай или кофе?
Качаю головой. Меньше всего мне хочется давать медведям надежду. Ситуация патовая, я не знаю какой выход здесь можно найти. А если не знаю я, то на Эрхана тем более надежды мало. Но микроскопический шанс есть и за него стоит схватиться.
Захожу в кабинет и падаю на мягкий диванчик. Достаю из кармана куртки сигареты, закуриваю. На столике рядом стоит пепельница, поэтому не думаю, что хозяин будет против.
Уютная обстановка немного расслабляет. Удобный деревенский стиль. Мебель из простого дерева, коричневые тона. Волки любят кич. У них везде тяжёлые партнёры, темные цвета, позолота. А я — лисица, мне бы нору в доме устроить.
Эрхан замирает у окна и тоже закуривает.
— Лиска, ну неужели совсем ничего нельзя придумать? — смотрит на меня почти жалобно.
— Ты меня только за этим позвал? — подскакиваю раздражённо. — Спросить нет ли у меня подходящих идей?
Ну потрясающе! Я тут совестью и сочувствием мучаюсь, а Эрх смотрит на меня удивлённо и спрашивает, нельзя ли что-то сделать! Да если можно было бы, я бы уже давно сообщила! Богиня, каким же он бывает тупым иногда⁈
— Лиска! — друг садится рядом и начинает горячо объяснять. — Ну жалко же детей! У них любовь!
— Да что ты говоришь? — хмыкаю саркастично. — У них любовь, а у меня ответственность!
— Лиса, ну ты всегда что-нибудь придумываешь! — Эрх с надеждой смотрит мне в лицо.
Встаю с дивана и начинаю нервно расхаживать по комнате. Ненавижу волков за одну черту: для них ведьма — это что-то всесильное, идеальное. Ведьма всегда должна найти выход из положения. От нее всегда чего-то ждут. А я не могу помочь всем! У меня нет столько мудрости и ума, чтоб находить выход в ситуациях без выхода!!!
— Эрх, ты придурок? — серьезно смотрю на своего волка. — Ты думаешь я из природной вредности Литеру наказываю? Да нельзя было ее сразу медведю отдать, у меня бы так весь молодняк от рук отбился! Сам же знаешь, над ними надо стоять с палкой в руках и контролировать каждый шаг!
А сейчас… Я, конечно, могу дать добро на брак Лит и Микруша. Счастье, любовь, гармония… Для Литеры! А что я скажу своей семье? Что мы теперь среди волков изгои? Что девчонки не найдут себе жениха, мальчишки не женятся на приличной волчице! Что с нами никто больше связываться не захочет и в бизнесе, и просто в общении! Да от нас же все оборотни отвернутся! Да, с медведями мы будем друзьями, а вот остальные виды у виска пальцем покрутят и станут обходить десятой дорогой!
И это я молчу про бизнес. Там тоже будут проблемы, но ты поможешь.
— Да помогу, дам я денег вам сколько надо, — отмахивается Эрхан.
— Вы — волки, Эрх! — объясняю, словно маленькому. — Вы без общения с себе подобными сдохнете! Ты даже на геморрой в виде покровительства моей семьи согласился, лишь бы тебя обратно в волчье сообщество приняли!
Я не злая, Эрхан! Я просто действую по обстоятельствам и стараюсь сохранить нейтралитет!
Последние слова звучат жалобно. Я не сильная, мудрая ведьма. Я всего лишь легкомысленная лисица. Я устала принимать решения и нести ответственность. Я хочу кофе, покурить, и к Эрхану на ручки. Последнее, кстати, вполне реально. У нас с Эрхом проскальзывают нежности в критических ситуациях. Он любит защищать, я люблю принимать его защиту.
— Лиска, маленькая, прости, — голос Эрхана и правда полон раскаяния. Вот странное он существо. Сначала наделает фигни, потом извиняется. В таких ситуациях я понимаю, почему мы с Эрхом никогда не сможем быть вместе. Мы абсолютно не понимаем и не чувствуем друг друга. У нас нет духовной связи. Элементарные вещи Эрху приходится объяснять, разжёвывать, как младенцу. И меня это безумно раздражает.
Я не очень люблю разговаривать с Эрханом. Зато безумно люблю его обнимать. Мой волк умиротворяет меня одним своим присутствием. Рядом с ним я чувствую себя спокойной и защищённой. До тех пор, пока рот не откроет.
Подхожу к Эрху и кладу ладошки ему на шею. Прижимаюсь всем телом. Друг с готовностью притягивает меня ближе, усаживает на колени. В начале нашего знакомства Эрхана смущали такие нежности, но тогда я была испуганной, нервной кисейной барышней, волку нужно было меня как-то успокаивать. Со временем Эрх понял, что для меня тактильная близость нормальна. Я целитель и для меня тело всего лишь тело, без всякого романтического подтекста. Обычно. Но не с Эрханом. Правда, самому Эрху знать об этом не обязательно.
Постепенно волк привык к нашей близости. Обнимашки, которые в волчьем сообществе приемлемы только между парами, стали для него нормой.
— Прости, — шепчет Эрх, — просто ты всегда такая сильная, уверенная. Я и забываю, что ты умеешь быть слабой.
Нервно смеюсь. Я сильная и уверенная, потому что жизнь заставила. Иначе бы не продержалась в своем ведьминском звании.
— Лиска, ну что у тебя в голове? — внимательно смотрит на меня мой волк. — Ничего смешного не сказал, а ты хихикаешь, как блаженная!
— Эрх, весь мир — психушка! — улыбаюсь, чтоб уйти от неудобной темы. Смысл объяснять моему прямолинейному волку что-то? Только время потрачу, в следующий раз так же тупить будет. — Если идей у нас нет, пойдем. Надо заканчивать балаган и везти Литеру домой.
Хочу выйти из комнаты, но Эрх мягко придерживает меня на месте.
— Подожди, — просит, — давай ещё немного подумаем.
— Давай, — пожимаю плечами, — но от меня толку не будет. Я обычно все просчитываю сразу. Если выхода не вижу сейчас, я его и через неделю не увижу.
— Лиска, а что если поговорить с женихом Литеры? — выдает очередную «гениальную» идею партнёр. — С тем самым волком, который живёт в деревне.
— И что мы ему скажем? — смотрю на друга с интересом. — Что в жены ему даем развратную идиотку, которая бегает по посторонним мужикам? С точки зрения волка это ведь так и выглядит. Или ты собираешься разжалобить его рассказами о большой и чистой любви? Думаешь, проймет?
— Вот ты сказала вслух, и я понял, как по идиотски это все звучит, — Эрх задумчиво чешет затылок. — Лиска, — глаза друга вдруг загораются, — а если я попрошу разрешить мне самому съездить к нему, отпустишь?
— Без плана? — спрашиваю задумчиво. — Нет!
— Лиска! — волк пытается возражать, но я жестом его останавливаю.
— Стоп! — приказываю строго. — Эрх, ты хреновый дипломат! Пугать там нельзя, подкупать тоже. Рано или поздно ситуация выйдет на свет, репутацию не отмоем. А по-другому ты договариваться не умеешь.
— Лиска, я что-нибудь придумаю! — пытается доказать мне друг.
— Эрх, нет! — отмахиваясь, словно дурные мысли от себя прогоняю, и строго смотрю на сгорбившегося на диване Эрхана. — Мы же договорились — я разговариваю, ты бьешь! Это наша самая лучшая стратегия!
Если ты хочешь уберечь Лит от брака, надо заставить жениха самого отказаться. Но предложение слишком выгодное. Литера — молодая, красивая, сильная девушка. Она родит ещё ораву волчат. Выкуп за нее средненький. Да ещё наше партнёрство в бизнесе.
— Тебе самой не противно? — поднимает на меня серьезный взгляд Эрх. — Рассуждаешь о сестре, как о товаре.
— Ты погляди, как ты заговорил! — не могу сдержать смеха. — Ничего, что это волчьи традиции? Была бы моя воля, девки бы гуляли как им вздумается, и замуж выходили бы так же. Но вы же больные на голову волки! Вы по уши погрязли в своих дурацких принципах и традициях! Ты же сам мне доказывал, что если волк отступится от традиций, он потеряет связь с корнями и больше никогда не сможет жить нормально!
— Дурацкие какие-то традиции, — бормочет мой партнёр, опустив взгляд. — Ты же сама говорила, что надо модернизировать.
— Какое умное слово мы знаем, — улыбаюсь ехидно.
— Да уж не тупее тебя, — фыркает волк, но тут же пытается меня убедить снова. — Лиска, ну позволь мне попробовать! Я издалека зайду! Ну неужели ты совсем мне не доверяешь⁈
Вот умеет же зацепить за живое. Я доверяю Эрху как никому другому. Он всегда поможет и защитит. Вот только свою выгоду упускает постоянно.
— Один поедешь? — спрашиваю задумчиво.
— Шаха возьму, — растерянно отвечает волк.
— Если Шах согласится, езжайте на все четыре стороны! — сдаюсь. — Лит пока заберём. Если у вас ничего не получится, отдадим замуж как и планировали. Если выйдет — пойдет за медведя.
Набираю номер песчаного духа и прошу зайти к нам. Рамшаху я доверяю. Он умный, расчетливый, хладнокровный. Такой, каким и должен быть надежный партнер. У себя на родине Шах был большой военной шишкой, но устал от вечной войны с бедуинами и решил податься вместе с Эрхом к нам на континент. Подальше от нервотрёпки боёв, поближе к спокойной жизни.
К спокойной, ага. Мне кажется, ребята, когда воевали, жили более спокойно, чем сейчас.
— Что решили? — Шах в комнату не заходит, только прижимается к дверному косяку, сложив руки на груди. Внешне расслабленный и пофигистичный, но вижу, как внимательно прищуриваются раскосые глаза друга, как цепко он смотрит на нас.
— Эрх хочет ехать к жениху Литеры, плакать и рассказывать о большой и чистой любви, — падаю на диван и лениво ввожу Рамшаха в курс дел. Чтоб поржать вместе. А там, глядишь, что-нибудь и придумается.
— И какова вероятность, что поможет? — дух, к моему огромному удивлению, за идею хватается. Быстро заходит в кабинет, берет стул и падает на него. Если Рамшах сел — он готов обсуждать идею. Эту привычку песчаного духа я выучила давно.
— А сам-то как думаешь? — демонстративно кручу пальцем у виска, выражая тем самым свое отношение к дурацкой задумке. — Этот старикашка — вожак крепкого клана. А значит, ума ему не занимать. Пошлет вас с вашими сантиментами в пешее эротическое путешествие, ещё и поржет вслед. Глубоко плевать волкам на большую и чистую любовь! Для них авторитет — только традиции!
— А если не так прямо? — с любопытством смотрит на меня Шах. — Мы издалека зайдём. Попробуем познакомиться, прощупать что за мужик.
— И не лень же вам? Лучше бы с таким же энтузиазмом делами в конторе занимались! У нас с гномами контракт на охрану до сих пор не утвержден, схема налогов не отработана… — ворчу, но ворчу из чистой вредности. Противная тяжесть постепенно уходит из груди. Ребята видят возможность помочь Лит и от этого становится легче.
Я давно заметила, что Рамшах добрый до тошноты. Почти как Эрхан. У себя в пустыне песчастный дух слыл безжалостным воином, сам вырезал целые бедуинские деревни. А вот сейчас хватается за любую возможность помочь кому бы то ни было. Ну, или Шаху просто скучно, поэтому и лезет в приключения. Кто этого песчаного духа разберёт? Уж насколько я в существах разбираюсь, до сих пор не могу понять, что у друга на уме.
— Лис, да разберусь я ночью со всеми налогами! — тут же обещает Эрх.
— А я сейчас позвоню Гере, он пришлет последние правки в контракте, я в машине посмотрю, — поддерживает Рамшах.
И смотрят на меня так оба… Эрхан жалобно, будто у мамы гулять отпрашивается. Шах просяще. Ну конечно, здесь одна я злая, вредная ведьма. Все остальные фирменные добрячки!
— С семьёй я что делать буду⁈ — привожу последний аргумент, но больше из вредности. — Малышня увидит, что Лит все с рук сошло, и распоясается. Задолбаюсь авторитет восстанавливать! В ущерб работе в конторе, между прочим, буду дома порядок наводить!
— Лиска, ты хорошо припугнула Литеру, — мягко, словно колыбельную, уговаривает меня песчаный дух. — Если сейчас получится дело разрулить, это будет воля случая. Не тенденция, а воля случая. Малышня увидит, что ты умеешь принимать жёсткие решения, и только добрые дяденька Шах и Эрхан помогли Литере. Они будут тебя по-прежнему бояться. Нас — любить, а тебя — бояться.
— Они меня уважают! — подскакиваю от возмущения. — Потому что я всегда выполняю свои обещания! И любят за то, что читаю на ночь сказки. А ещё покрываю их шалости.
— Это пока… — задумчиво обещает Рамшах. — А вот когда поймут, что ты злая и вредная, будут любить нас с Эрхом. Потому что мы их жалеем и все им покупаем.
Обиженно пыжусь. Действительно, мои партнёры разбаловали волчат до ужаса. Эрхан покупает все, что только дети просят. Шах был у нас в доме всего пару раз, но каждый раз привозил с собой полную машину сладостей и игрушек. Волчата теперь от него в восторге и все время просят пригласить доброго дяденьку песчаного духа, который катал их в вихре из песка.
— Если хоть один из моих котят посмеет мне заявить, что любит вас больше, чем меня, решать все их проблемы будете вы! — заявляю грозно. — И сказки читать на ночь тоже!
Ну а что, мне обидно! Неужели дети настолько неблагодарны, что перестанут любить родную ведьму и выберут чужаков? Нет, моя семья меня, конечно, бесит иногда до нервного тика, но любовь детей я не променяю ни на какие сокровища мира и целые нервные клетки!
— Так они и не скажут тебе, — Рамшах пожимает плечами. — Они умненькие, будут молчать.
— Шах, перестань дразнить Лиску! — злобно одергивает друга Эрхан. — Лиска, меньше его слушай, знаешь же, что мелет всякую чушь!
Ну да, Эрх никому не позволяет меня обижать. Только сам иногда до ручки доводит. На правах покровителя.
А ведь забавно. Я всегда считала себя сдержанным, не особо эмоциональным существом. В дипломатии мне нет равных среди нашего коллектива. Вывести меня на эмоции почти невозможно. И только Шах своими тонкими приколами из раза в раз умудряется бить по больным местам. И это круто. Потому что такие перепалки доставляют истинное наслаждение. Скоро будем с духом разыгрывать корону мастера иронии и сарказма. А ещё тонкого психолога. Потому что для того, чтоб задеть шуткой за живое, нужно хорошо чувствовать существ. Занимательный он персонаж — наш песчаный дух. С ним всегда интересно общаться.
Втроём выходим к обществу и обсуждаем положение дел. Лит все ещё рыдает на плече у Дубовика, леший ласково похлопывает волчицу по спине. Глаза Тарста загораются, когда он слышит о возможной амнистии. Его отец, вожак, только сдержанно кивает и ободряюще хлопает сына по плечу.
— Все, закончили балаган, расходимся! — приказываю уже в который раз. Даже обидно, обычно мои приказы сразу же исполняются, а в этот только с четвертого раза удалось разойтись. Фиговая я сегодня ведьма.
Выходим за ворота и Эрхан сажает нас с Лит в машину к Дубовику.
— Стой, Токр! — вспоминаю про запертого в машине волчонка. — Ребенка верни, я его домой отвезу.
— А вот фиг тебе, вредина хвостатая, — огрызается Эрх. — Ток поедет с нами. Учиться решать настоящие мужские дела!
— Токр поедет домой, — возражаю твердо. — Потому что я его ведьма, и я запрещаю ему быть в плохой компании.
— А я его покровитель и опекун, поэтому Ток поедет со мной. А ты отправляйся домой и занимайся женскими делами. — Эрхан закрывает дверь машины и машет мне ручкой на прощание.
— Эй! — кричу другу вслед. Ну что за несправедливость опять! Я тоже хочу вести переговоры! А возиться с истеричной девицей не хочу!
— Суровая женская доля, — подмигивает мне Рамшах прежде чем сесть к Эрхану в машину.
Вот же зараза! Распустила на свою голову! А ведь Эрх был таким воспитанным, послушным волком. До общения со мной, ага.
Достаю из кармана очередную сигарету и закуриваю. Лит странно притихшая сидит на заднем сидении. Нахохлившаяся такая, несчастная. Зареванная.
Водитель трогается с места и одновременно с этим Литера шепчет:
— Прости.
— С ума сошла? — подпрыгиваю испуганно. Мне всегда казалось, что Лит даже слов таких не знает. Нет, сестра извинялась, конечно, передо мной, но демонстративно, когда я специально заставляла, чтоб по носу щёлкнуть.
И это были извинения именно из под палки. Злые, шипящие, с ненавистью в глазах. А здесь говорит виновато, пристыженно.
— Ты заболела? — оборачиваюсь к волчице. — Беременна?
Богиня Всевоплотящая, дай мне сил! Если Эрх не решит проблему, мне же ребенка сегодня придется вытравливать. Твою мать! Я таким никогда не занималась, и надеялась, что не придется.
И на какие ещё сделки с совестью меня заставит пойти треклятая волчья община, ради сохранения чести рода и благополучия семьи⁈
— Лиса, я девственница, — бормочет Лит и я понимаю, что не врёт.
— Лит, ты — фантастическая дура! — не могу удержаться от замечания. — Ну косячишь ты, так косячь с умом! Чтоб до конца дойти! Ладно, ты не захотела решать проблему со своим медведем через меня.
— Михруш украсть меня обещал! — рыдает Лит. — Говорил, что все хорошо у нас будет! Я ему поверила!
— Еще большая дура, чем я думала! — вздыхаю устало. — Нашла кому довериться! Молодому парню со спермотоксикозом в голове. Да он ничего спланировать не может! Ему гормоны мешают!
Спорим, весь план побега придумала ты? Я ещё вычислю кто тебе телефон передал. Без него бы ты сбежать не могла.
— Нет! — Литера хватает меня за руку. — Лиса, не наказывай ее!
— Боже, Лит, где твои мозги? — я уже даже не удивляюсь.
Вот серьезно. Я выбирала между двумя кандидатами в саботажники — нашего задиру, одиннадцатилетнего Рафша и малышку Велишу. Рафша можно подкупить, Вел взять на жалость, она давно за мной ходит и причитает как ей Литеру жалко. Если помощник женского пола, вариант один — Вел.
— Литера, тебе нельзя замуж за медведя, — серьезно смотрю на сестру. — Вы оба с ним клинические идиоты. Ни побег продумать, ни дело до конца довести. Учись, несчастье мое. Надо было спереть у бабушки на кухне травы, для зачатия. Рецепты в ее книге. Выпить и бежать. Бежать из города, чтоб мы гонялись. На первой же остановке делать ляльку. И бегать, Лит, бегать по окрестностям. Пока пузо на нос не полезет. Так бы ты меня точно перехитрила.
— Лиса, ты никогда не любила, — вдруг спокойно заявляет Лит.
— Ага, — соглашаюсь. — Потому что мозги на месте.
— Лиса, ты не понимаешь! — Литера хватает меня за руку. — Я не хочу так, впопыхах! Я хочу по любви! Как в нормальных парах. Почему я должна жертвовать своими чувствами, своей первой ночью? Почему я должна делать все на скорую руку? Не прочувствовав момент, не насладившись? В вечном страхе быть пойманной, с вечным стыдом за то, что я просто люблю!
Действительно, почему?
— Потому что ты волчица, — отвечаю и для себя, и для Литеры.
— А волчица не имеет право на счастье? — кажется вопрос озадачил саму Литеру.
— Имеет, — отвечаю задумчиво, — но оно же у вас какое-то странное, свое, волчье. С теплым домом, надёжным мужем, кучей ребятишек… А самое главное, с вашими дурацкими традициями. Верностью роду, честью, достоинством. Волк, которым гордится род, — счастливый волк.
Машина подъезжает к дому и я быстро выхожу на улицу, вытаскиваю следом Литеру.
— Лис, я не хочу такого счастья, — шепчет мне сестра. — Михруш — вот моё счастье и никакого другого мне не надо!
Острое, болезненное чувство пронзает меня насквозь. Я понимаю Литеру, всей душой понимаю. И сочувствую ей. Странное для лисицы чувство, я думала, что так не умею.
Быстро захожу в дом и передаю Лит в руки старшего брата и наследника клана — двадцатилетнего Вокша.
— В комнату ее и под замок, — отдаю быстрый приказ.
— Я зайду к тебе, — шепчу Лит.
Вокш брезгливо берет девушку за локоть. И выражение у него на лице такое… Будто не родную сестру, а жабу держит.
Ну конечно, первую провинность Лит мы не афишировали. Сказали, что сбежала к парню, но без подробностей. А сейчас всем ясно куда и зачем Литера ходила. И теперь она в семье предательница, медвежья подстилка. Позор нашего рода!
На душе становится мерзко до тошноты. Горечь подкатывает тяжёлыми волнами, нервно сжимаю пальцы, чтобы унять эмоции.
— Рей! — зову злее, чем планировала.
Любимая сестрёнка бежит ко мне с самой кухни, поспешно вытирая руки о перекинутое через плечо полотенце. Смолянистые кудряшки забавно подпрыгивают, рассыпаясь по плечам волчицы.
Рейха — моя лучшая подруга и главный заместитель. Вообще, ведьмой в клане должна стать она по правилам наследования, но предыдущая ведьма наслала на клан проклятие и ведьмы в нем больше не рождаются. Вот и приходится приблудную лисицу терпеть, чтобы в глазах остальных волков не выглядеть самыми слабыми.
— Возьми Велишу и запри в детской, — отдаю приказ, уже поднимаясь по лестнице. — Никаких мультиков, никаких сладостей. Пусть садится и читает историю волчьего общества. Потом мне перескажет.
— Лиса… — Рейха выглядит растерянной. Отстранение от других ребятишек — самое страшное наказание для волчат. Но сейчас по-другому нельзя. — Бабушка где? — спрашиваю, не глядя на сестру. Вот только вида ее расстроенной мордашки мне не хватало! Рейха добрая, всех жалеет. — Позови ее в кабинет, пожалуйста, скажи, что я жду.
Скрываюсь на втором этаже не удостоив сестренку и взглядом. И так знаю, что исполнит все беспрекословно. Потому что любит меня и верит. Любит настоящую Мелиссу, а не образ всесильной ведьмы. А ещё Рейха все понимает и за грубость меня простит. Знает же, что злую лисицу трогать нельзя.
Захожу в кабинет нашей вожачки и падаю на большое, темное кожаное кресло. Тону в нем. Это мебель для сильной, властной волчицы, а не для крохотной меня.
Тоскливо оглядываю обстановку. Темно-синяя драпировка на стенах, портреты предков в позолоченных рамах, тяжелые портьеры на окнах с пышными кистями.
Комната давит на меня. Здесь мне приходится принимать самые сложные решения. Здесь я вершу судьбу клана вместе с бабулей. Потому что ведьма и вожак всегда должны быть заодно. Потому что это моя прямая обязанность.
Начинаю лениво анализировать ситуацию, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей.
Дети разбаловались — факт. Раньше пойти против старших было для них самым большим страхом. Все серьезные нарушения могли состояться только с моего одобрения — прямого или молчаливого.
Косячили, конечно, по мелочи, но, как правило, каждого демонстративного наказания хватало на пару месяцев, а то и полгода спокойной жизни. А тут сначала Лит нарушает мой запрет и уходит из дома на свидание к медведю, потом Велиша ей помогает из под венца сбежать… Токр проводит целые дни с Эрханом и ребятня видит, что брату позволено больше, чем остальным…
Черт! Вывод неутешительный. Виноват во всем Эрх. До него у меня не было таких проблем с семьёй.
Сжимаю пальцы на подлокотниках так, что ногти оставляют следы на крепкой коже. Ну почему виноват Эрхан, а разгребаю я⁈ В который раз! Вечно у этих волков так! Они великие и благородные, а всю грязь берет на себя легкомысленная лисица! Почему⁈ Почему я в который раз должна наводить порядок там, где насвинячили другие⁈ Через свои принципы, через боль, через близких людей!
И Эрхан для всех будет хорошим и добрым! Бабуля — непререкаемый авторитет, вожак стаи. Она специально ставит себя на ступень выше других, держит даже с самыми родными почтительную дистанцию.
А я — плохая. Я наказываю! И на меня обижаться можно, потому что я своя, близкая. Потому что всегда стараюсь идти навстречу, а тут вдруг отказалась!
Говорила мне бабушка — держи их в кулаке! Но у меня свои методы, я добрая!
В итоге не удержала власть, теперь страдают все.
А мне нужна эта чертова власть⁈ Богиня Всевоплотящая, почему я до сих пор в клане?
Ах да, я же недавно решила, что люблю свою семью. Вот дура!
— Лисеночек? — старая волчица величественно вплывает в кабинет.
Взгляд бабули ласковый, внимательный. От него я таю.
Не только я люблю свой клан, клан ещё любит меня. А больше их всех вместе взятых меня любит бабуля.
Она учила непутёвого лисёнка, она помогала, она наставляла. Ведь я, когда к волкам попала, даже есть нормально за столом не умела, все норовила руками еду с тарелки стащить, как в цирке привыкла. Потом бабушка с большим терпением и уважением относилась к моему характеру. Я всегда была в семье на привилегированном положении. Могла уходить и приходить когда захочу, носить все, что захочу, общаться с кем угодно. Старая волчица даже курение мне прощает! Хотя, первые полгода хваталась за сердце. Но что с меня, лисицы беспутной, возьмёшь?
Такое доверие пришло не сразу. Постепенно, шаг за шагом, мы с нашей вожачкой учились доверять друг другу. Постепенно пришли к консенсусу — я делаю, что хочу, но исполняю обязанности ведьмы качественно.
И здесь сила на моей стороне. Я могу плюнуть и уйти в любой момент. Чисто теоретически. Но мне кажется, бабушка чувствует, что не уйду. Потому что люблю ее всем сердцем и не оставлю в трудном положении. У бабушки же уже возраст! Ей семьдесят лет! Как она одна вырулит. А следующему вожаку, Вокшу, всего двадцать. Его бы ещё лет пять подальше от власти подержать, потом ещё десять потихоньку к делам привлекать, и ещё неизвестно сколько он будет становиться сильным вожаком. Короче, ещё лет двадцать мне работать на благо клана. И не факт, что после этого смогу сделать ручкой и уйти в счастливое будущее. Всё-таки клан без ведьмы даже с сильным вожаком — слабое звено у волков.
— Лиса, — мягко отвлекает меня от мыслей бабуля. — Что там?
Коротко ввожу вожачку в курс дела. Бабушка вздыхает с облегчением.
— Ну все обошлось! — улыбается мне ласково. — Молодец, лисеночек мой. Только зря Эрха отпустила, он молодой, горячий. Может дел наворотить.
— А то я не знаю! — огрызаюсь язвительно.
В душе зреет бунт. Потому что бабуля даже сейчас думает не о маленькой, глупой Литере, которой мы ломаем жизнь, а о великих делах. Потому что не хочет даже схватиться за шанс.
Разговор прерывает тетка Мара. Она приносит чай и сладкие блинчики. Бабушка приказала, я знаю. Она всегда чувствует, когда я в дурном настроении, и знает чем ободрить.
Вот только сегодня отчего-то не работает.
Раздражение не пропадает, только нарастает.
Усилием воли беру себя в руки.
— Бабуль, а может мы не правы? — начинаю мягко.
— В чем? — с любопытством смотрит на меня старая волчица. — Ты за Литеру переживаешь? Не надо, маленькая, она смирится.
— Я тоже думала, что смирится, — признаюсь и перехожу на подлокотник кресла к бабуле. Мне проще принимать решения, когда она рядом. Восьмилетней малышкой я сидела у старой волчицы на коленях и решала ситуации-задачки. Сейчас я понимаю, что это было такой учебой. Чтобы подготовить меня к обязанностям ведьмы.
Вот и сейчас, хочется сидеть рядом, рассуждать, как в детстве.
— Ты видишь, что волчата меняются? — обращаюсь к бабуле.
— Вижу, ещё в маразм не впала, — кивает она. — И вижу я то же, что и ты. Эрхан дурно влияет. Балует, жалеет. Эрх — хороший парень, но за годы без семьи отвык от волчьих традиций. Мне с ним поговорить, или ты сама?
Всегда поражалась уму этой старой волчицы. Она же прочитала мои мысли без слов! Впрочем, как всегда.
Но на этот раз я вижу капельку больше.
— Ба, и без Эрха волки меняются, — произношу задумчиво. — Мы с тобой даже предположить не могли, что Литера не смирится со своей участью. Любая бы смирилась. Под гнетом родственников, под ответственностью перед семьёй. Да у вас в крови подчиняться!
А Лит боролась. Наплевала на семью, но боролась же!
— Литера — позор нашего рода! — взгляд бабули становится жёстким, серьезным. От него оторопь бежит по телу. — Иногда в честных волчьих семьях рождаются вот такие вот уродцы. Лит — мутация, ошибка генетики… Называй как хочешь, но волчицей ее точно назвать я больше не смогу.
Чувствую гнев, переполняющий вожачку, ее негодование, бессилие. Чувствую каждый сосуд в ее теле, их напряжение, резкое сжатие.
— С ума сошла? — обрываю бабулю резко. — Я же просила не волноваться! У тебя сердце!
Падаю на пол, чтобы сидеть было удобнее, и беру бабушку за руку. Быстро пробегаюсь магией по всей кровяной системе, регулирую ее, чтобы кровь бежала без перебоев, чтобы ни давление, ни сердце не шалили.
— Спасибо, лисеночек, — искренне благодарит меня старушка. — Прости, стара я стала. Тяжело переношу такие выкрутасы.
— Бабуль, — смотрю на старую волчица снизу вверх, — мне кажется, волки меняются не из-за Эрхана. Я не знаю что это. Мое дурное влияние, отсутствие нормальной ведьмы вашего вида, просто закономерный процесс… но волчата становятся другими. Велиша принесла Литере телефон. Просто взяла и помогла сестре сбежать из под венца. Совершить самый большой позор и для нее, и для рода. Ты понимаешь, ба? Маленькая волчица не только пошла против воли старших. Она допустила саму мысль, что такой брак неправильный. Что мы с тобой можем ошибаться. В вот таком, глобальном решении.
— Велишу разбаловал Эрхан, — бабуля гладит меня по голове, как маленькую. Я привычно утыкаюсь лбом в цветастую юбку у бабушки на коленях. Сколько раз я так сидела малышкой? Сколько решений мы так вместе приняли?..
— Мы все делаем правильно, Лиса, — уговаривает меня вожачка, словно ребенка. — Литере нужно это замужество. Она молодая, импульсивная, глупая. Тот волк ее успокоит, воспитает, научит жизни. Забудет Лит про свою любовь. Не она первая, не она последняя выходит замуж со слезами на глазах.
— Но Лит первая, кто осмелился сопротивляться, — серьезно смотрю на бабулю. — А если она и в день торжества не успокоится?
— Лиса, ну что ты как маленькая? — с ласковым укором смотрит на меня вожачка. — Лошадиную дозу успокоительного утром, настойку, чтоб понесла с первого раза. Перед брачной ночью в вино обоим афродизиак, плюс Лит ещё успокоительного. Получится милая, покорная, застенчивая невеста, которой все нравится. А после ночи Литера будет уже беременна, ей не до скандалов тогда станет.
Как мерзко и жестоко. Впервые в жизни меня тошнит от нашего с бабушкой решения. Потому что впервые в жизни я в нём сомневаюсь. Раньше мы тоже делали жестокие вещи, но я всегда была уверена, что эта жестокость во благо. А сейчас…
Я видела, как Лит смотрела на своего медведя. Я видела, как медведь смотрел на нее…
— А может это и правда любовь? — сама не замечаю как произношу вопрос вслух.
— Ага, искренняя и чистая, — ехидно хмыкает бабушка. — Лисеночек, не дури. Нет у волков любви. По крайней мере такой, дурной. Есть любовь к семье, к детям, к партнеру, который с тобой по жизни. А все остальное гормоны и симпатия. Забеременеет Лит — поймет. А наша с тобой задача ее на путь истинный наставить. Заодно и медведя этого несчастного убережем от самой страшной ошибки в его жизни.
Внимательно смотрю бабуле в лицо. Она сама верит в то, что говорит. Не манипулирует во благо семьи, не пытается солгать. Она верит.
Я тоже раньше верила. А вот сейчас как-то сомневаюсь.
— Я не хочу принимать это решение. Мне тошно! — признаюсь честно, потому что по-другому мы с бабушкой никогда не разговариваем. — Раньше нормально было, а сейчас, когда я увидела, что Лит готова идти до конца, я не уверена в том, что мы делаем все правильно.
— Лиса, ты сама влюбилась и теперь других своими чувствами меняешь? — внимательно смотрит на меня бабуля.
— Ага, в Эрхана, — смеюсь. — Нравятся мне, знаешь ли, не обремененные интеллектом мужчины!
Я про другое, ба. Мы ведь были уверены, что Литера будет счастлива в этом браке. Что пострадает ее самолюбие, амбиции. Но сама она будет счастливой.
— Лиса, она будет счастливой, — убеждает меня старая вожачка.
— А я в этом не уверена! — вскакиваю и начинаю нервно расхаживает по комнате. — Бабуль, давай найдем способ избежать этого брака, Богиней Всевоплотящей тебя прошу!
Останавливаюсь, опираясь руками на стол и пристально смотрю бабушке в глаза. Ну же, родная, пойми меня. Согласись со мной или скажи что-нибудь, что меня успокоит. Ты всегда могла переубедить, направить на путь истинный, помочь самой принять верное решение. Ты всегда могла ответить на все мои вопросы. Бабуля, мне нужны ответы.
— Мелисса, ты устала, — мягко улыбается старая волчица. — Тебе потрепали нервы, Литера надавила на жалость. Давай мы сейчас закончим все дела в клане, а потом ты поедешь к друзьям. Отдохнёшь от ответственности, побудешь нормальной лисицей…
Задумываюсь. Бабушка права, такой вариант меня устраивал всегда. Но не сегодня. Ну не могу я пойти развлекаться, зная, что дома оплакивает свою загубленную жизнь Литера.
Бабушка видит, что я не сдаюсь.
— Хорошо, — кивает, — что ты предлагаешь?
— Эрх с ребятами поехали к жениху Лит, — хватаюсь за последнюю соломинку. — Если они заставят его отказаться от брака, и предлагать ничего не нужно.
— Лиса, ты сама в это веришь? — с любопытством смотрит на меня старая волчица. — Эрх — хороший парень, но с переговорами у него так себе. Токр — ребенок. Рамшах — достойный противник, но ему не хватает знания волчьих традиций. Брак Литеры решен. И ты, моя дорогая девочка, приложила к нему немало усилий. Не обесценивай их. Сделанного не вернёшь. К тому же, мы приняли единственное верное решение. По-другому никак.
Смакую каждую фразу, анализирую. Да, бабушка права. Раньше я бы с ней согласилась. Раньше, но не сейчас… Ревущая Литера стоит перед глазами. Тут же вспоминаю медведя, который невзирая ни на что пытался защитить любимую. Под дулом пистолета, в ситуации, где невозможно победить. Он рвался к моей эгоистичной идиотке. А эта дуреха променяла самое дорогое, что у нее есть — семью, на эту любовь.
Решение приходит внезапно. Глухое, осознанное, дурацкое, но такое верное.
— Я не хочу, чтобы Литера выходила замуж за этого старика, — заявляю твердо. — Я ведьма, и это мое решение! Я обязательно придумаю как этого союза избежать. Я придумаю как уладить проблемы с семьёй. Но Лит выйдет замуж за Михруша. Сдерем с них огромный выкуп. Деньги в семье не лишние.
— Я не поверю, что уже компенсацию не содрала, — бабуля смотрит на меня лениво, изучающе. Как хищник, когда хочет показаться жертве безобидным. Вот только я не жертва, я равноправный партнёр. Немного сбрендивший, но все же.
— Возьмем ещё, — предлагаю.
— Мелисса, — бабуля вздыхает, — я слишком хорошо тебя знаю. Все, что взять было можно, ты уже взяла.
Черт! Она права!
Ладно, хрен с ним! Есть у меня последний козырь! Жалко его для Литеры использовать, но, видимо, придется. Прости, ба, я никогда так не сделала…
— Я ведьма этой семьи, и это мое решение, — заявляю спокойно. — Литера выходит замуж за Михруша.
— А я вожак, — так же спокойно отвечает бабуля, — и я против. Что будем делать?
— Довериться мне, — улыбаюсь, — ни разу же не подводила.
— Лиса, нет, — голос бабушки звучит глухо и твердо. — Мне надоело это обсуждать. Литера выйдет замуж за того, за кого мы с тобой собирались ее выдать. Все. Точка!
И не вздумай сейчас говорить, что я иду против твоего мнения. Потому что мы обе знаем, что здравый смысл на моей стороне.
Здравый смысл? О да! Но на моей стороне свобода.
— Ба, — спокойно смотрю старой волчице в глаза, — а я ведь и уйти могу. Если мое мнение для тебя пустые слова.
— Уходи, кто держит? — старая волчица машет рукой. — Ужинать только к нам забегай. А то знаю я тебя, готовить сама себе не будешь. Да и просто попить чай, поболтать. Не чужие ведь друг другу. Малышня будет по тебе скучать, взрослые тоже…
— Бабуль, ты с ума сошла? — нервный смех пробивается наружу. — Я — ведьма. Единственная в клане. Я — гарантия вашего положения в обществе.
Судорожно прощупываю старушку магией, но ни малейшего признака маразма не нахожу. И с чего бы это тогда она стала такой смелой?
— Ты была единственной ведьмой в клане, Лиса, — улыбается бабуля. — Но я нашла способ снять проклятие. Долго, трудоёмко, но это возможно. Нужна дочь от девушки, которая должна была стать ведьмой. И от другого волка, только с определенными параметрами. Дата рождения, место, наследственность… Найти такого непросто, но возможно…
Дальше не слушаю. Просто судорожно вцепляюсь в стол, чтоб не упасть.
Вот это мой учитель переиграл ученицу! Не зря бабуля вожак столько лет!
Я ей свой козырь, а она меня по больному. Следующая ведьма — Рей!
Моя Рейха!
Сестра и лучшая подруга, которой я обещала, что она выйдет замуж только по любви. Которую берегла для великого дела. Рейха не хочет замуж, Рейха хочет учиться и строить бизнес. Я ей обещала, что так оно и будет! Что я уберегу ее.
— Мелисса! — голос бабушки отвлекает от тяжёлых мыслей. — Но я могу не трогать Рей. Следующей ведьмой вполне может стать внучка Велиши. Я передам тебе ритуал, ты сделаешь. Я тебе верю. Но это при условии, что ты останешься с нами. На долгие годы.
— Останусь, — кривлю губы в горькой усмешке, — куда я теперь денусь?
— Мелисса, — голос бабули смягчается, становится ласковым, — я всегда слышу тебя и слушаю. И ты услышь меня. Если выбирать себе любимицу — то только одну. Рейху я ради тебя не трону. Хотя могла бы. Но я знаю, как ты ее любишь. А я люблю тебя, лисеночек. Люблю и уважаю твои решения. И ты уважай мои.
— Да нет, ба, все правильно, — горько смеюсь от того, что я сама попала в свою ловушку. — Правда, я не обижаюсь. Ты права.
— Умница, — старая волчица подходит, сама гладит меня по голове. — Ты всегда умела принимать мудрые решения. А теперь кури и пойдем. Нам надо поговорить с семьёй. Ведьма и вожак всегда должны быть заодно.
Киваю и достаю пачку сигарет. Подхожу к окну. Судорожно затягиваюсь, чтобы успокоить нервы.
Мне сейчас великую честь, если что, оказали. Бабуля ненавидит запах табачного дыма, но мне сейчас разрешила. Потому что знает, что без сигарет мне будет сложно.
Затяжка за затяжкой я успокаиваю нервы, запиваю неприятную горечь во рту сладким чаем.
Бабушка сзади отдает распоряжения. Собрать всю семью внизу, привести Вел из комнаты, вывести Лит…
Ну вот, у нас сейчас будет показательная порка перед всем семейством.
Затягиваюсь в последний раз и выкидываю окурок в сад.
— Пошли, что ли? — оборачиваюсь к бабуле. — Быстрее начнем, быстрее закончим.
Волчица величественно кивает.
Вместе с ней выходим на площадку второго этажа, которая нависла над гостиной.
Внизу уже собралась вся стая. Волки кучкуются на диванах. Мужья обнимают жен, дети сидят на руках у родителей.
Посреди этого всего, вдвоем, на стоящем поодаль кресле, сидит Литера с Вел на руках. Лит прижимает заплаканную малышку к себе, Велиша гладит сестру по волосам.
Все мое существо тянется к ним. Обнять непутевых девчонок, загородить их своей спиной от осуждающих взглядов родни. Как и подобает настоящей, хорошей ведьме.
Но я только стою рядом с бабулей и трусливо прячу глаза. Потому что мне больно и стыдно. Я отвратительная ведьма. Я не могу защитить тех, кто действительно в этом нуждается.
Бабуля заводит речь. Говорить сегодня будет только она, мы обе понимаем это без слов. Потому что я не в состоянии.
— Родичи, великий позор спустился сегодня на наши головы! — громко и одновременно величаво заводит вожачка. — Одна из нас, та, кого холили и лелеяли, та, кому положено быть образцом честности и скромности, сбежала из дома, чтобы стать подстилкой медведя.
Литера прячет лицо в ладонях, скрываясь от осуждающих взглядов родни. Вел прижимает ее к себе, гладит по голове.
А я только сильнее сжимаю пальцами перила. Потому что я ведьма и мое место рядом с вожаком. Потому что мы с бабушкой приняли решение и отступать от него уже нельзя.
— Стыдитесь, семья! — продолжает бабуля громогласно, — стыдитесь, потому что нам есть чего стыдиться!
Испокон веков волчата слушались старших волков! Это и есть честь, это и есть высшая мудрость! Перенимать знания у старших, идти по указанному ими пути. Принимать на себя ответственность за великий род.
Мы — волки! Испокон веков мы оберегали свои традиции. Берегли честь рода, чистоту рода.
Но сегодня Литера отказалась от своей семьи. Ушла из дома, чтобы предаваться разврату с чужаком. Чтобы отдать свое тело, отдать свою душу, чтобы никогда больше не видеть нас с вами. Чтобы на нас с вами спустился великий позор и презрение от всех честных волков.
Литера предала свою семью. Больше она не одна из нас! Я отрекаюсь от нее. Больше эта волчица — а волчица ли? — не считается моей внучкой. И всех вас, родичи, я призываю сделать тоже самое.
Потому что прикоснуться к Лит теперь — значит покрыться великим позором. Осквернить свою честь и достоинство.
Литера уже не просто плачет, она бьётся в истерике на своем кресле. Тихо, без звуков, но от этого ещё страшнее. На руках у Лит маленькая, испуганная Велиша. Сейчас они вдвоем против целого клана.
А я чертова ведьма! В этот момент я остро понимаю весь смысл, который вкладывается в это звание. Ведьма нужна не для защиты, ведьма нужна чтоб поддерживать эту гребанную волчью систему. Потому что магия — сила. А только силой мы можем сохранить насквозь прогнивший каркас волчьих традиций.
— Литера выйдет замуж, — продолжает бабуля, — но только лишь потому, что я уже пообещала ее в жены нашему партнеру, славному, честному вожаку Подпалых. А я всегда верна своему слову. Потому что я — волчица!
Велиша, — бабуля переводит взгляд на свою младшую внучку, — ты сделала великую глупость. Помогла своей идиотке-сестре покрыть позором себя, и всех нас. Но ты ещё ребенок. Я верю в то, что ты не понимала что ты делаешь. Я готова тебя простить. Вся семья готова тебя простить. Отойди от Лит, встань в центр, извинись перед своими родственниками.
— Нет! — голос Вел звучит громко и звонко, на грани истерики. — Я не буду просить прощения. Потому что вы поступаете несправедливо.
— Велиша! — голос бабули становится глухим от растерянности, — немедленно повинуйся, иначе будешь наказана! Я давно не бралась за плеть, но сейчас придется!
— Бейте! — кричит Вел. — Можете запереть меня в сарае, лишить сладкого, мультиков, можете и меня тоже замуж за какого-нибудь старика выдать! У вас ничего не получится! Потому что придет Эрхан и всех спасет! Эрхан добрый, Эрхан сильный…
«Эрхан получит сегодня пиздюлей», — мелькает в голове мысль пополам с истерическим смехом.
— Эрхан самый лучший, а вы злые! — разрывается Вел.
— Бабуля, у нее истерика, — шепчу вожачке, чтоб спасти Вел от наказания. Сейчас же реально ремня выхватит! — Рейха, возьми девочку! — приказываю любимой сестрёнке и быстро смотрю в глаза. Рейха кивает, мы друг друга поняли. — В комнату, дай успокаивающего отвара, я сейчас приду.
Рейха быстро уносит Велишу из комнаты. Девочка все ещё кричит и брыкается, но Рей держит крепко, что-то шепчет на ухо.
— Все видели? — спокойно смотрю на свою стаю. После такого и мне нужно сказать свое слово. — Вот что происходит, если хоть один идёт против воли старейшин. Вот что происходит, если давать молодняку волю. С сегодняшнего дня никто не выходит из дома без присмотра старших или без резкой необходимости. Никаких прогулок с друзьями, никаких встреч. Все сидите дома и занимаетесь уроками или домашними делами. Это мой ведьминский приказ! Вокш, — особенно мстительно смотрю в глаза старшему брату, — ты — будущий вожак. И ты должен учиться управлению кланом. После собрания идёшь к дяде Рикарду в контору, скажешь, что я приказала вводить тебя в курс семейного бизнеса. Все время которое ты не проводишь на учёбе, ты будешь проводить с документами.
Вокш уныло кивает. Вот и поделом ему. Сам на Лит смотрит, как на прокаженную, а себе поблажки хочет? Больше никаких поблажек! Никому и никогда! Чтоб не стоять потом и разрываться от отвращения к самой себе. Я ведьма в волчьем клане. Все. Не мама, не воспитатель, не подруга. Я ведьма и вести себя отныне буду именно по-ведьмински!
— Вот что происходит, когда мы начинаем уходить от вековых устоев! — говорю громко. — Вы — волки! Традиции предков у вас в крови! Отступать от них — равносильно погибели!
«Естественно, потому что они слишком тупы, чтобы понять и принять новые порядки, — бурчит ехидный внутренний голос, — только и могут, что жить строго по правилам написанным много веков назад, ещё в дикие времена».
Родичи смотрят на меня с благоговением. Я сильная, мудрая ведьма, которая сейчас рассказывает им как жить дальше.
— С сегодняшнего дня мы возвращаемся к жизни по заветам предков. Никаких отступлений от правил, никаких вольностей. Каждый, кто осмелиться нарушить мой указ, будет наказан.
— Я сама буду контролировать каждое наказание, — благосклонно кивает бабуля. — Чтобы больше никогда во время моего вожачества такой позор не повторился! Чтобы никто из волчат не совершил страшной ошибки. Чтобы не покрылась наша семья великим срамом перед лицами честных волков. Да будет так!
— Да будет так! — соглашаюсь.
Бабуля отходит от перил, давая семье знак, что можно расходиться.
— Лиса, зайди ко мне в кабинет, — просит тихонько.
Иду как на расстрел. Я хочу сбежать из дома. Я хочу поскорее смыться от этих давящих стен, от духа строгих правил и ограничений. Мне нужно просто закончить все дела, а потом… Я сбегу к друзьям. Туда, где можно быть собой. Говорить то, что действительно думаю, делать все, что хочу, болтать, смеяться до упаду, отпускать пошлые шуточки и чувствовать, что меня понимают. От и до! Понимают и принимают.
— Лиса, — бабуля закрывает дверь и смотрит на меня ласково, без всего этого напускного величия. — Лисеночек мой, я понимаю, что тебе сложно. Но так надо. Для их блага надо. Сама же знаешь.
— Знаю, — отмахиваясь. Одно дело знать — совсем другое принять.
— Лиса, ты лисица и я это понимаю. Я принимаю твою лисью сущность, поэтому никогда ни в чем не ограничивала, — бабушка говорит спокойно, ласково, словно маленькому ребенку объясняет. — Но ты ещё и ведьма в клане волков. И с сегодняшнего дня это твой добровольный выбор. Хочешь жить с волками — учись сосуществовать с их традициями. И при этом не терять себя. У тебя это всегда получалось. Просто сейчас ты стала менять нас своим пониманием мира. А это не так. Мы разные, как бы тебе ни хотелось верить в обратное.
Киваю. Да, бабуля права. Бесконечно права. А то что дети резко отбились от рук — косяк Эрхана. Я не доглядела, Эрх разбаловал. Нужно просто сейчас взять в ежовые рукавицы и все снова станет на свои места.
— Я знаю, бабуль, — киваю. — Я пойду?
Старая волчица делает рассеянный жест рукой и я выскакиваю в коридор. Первым делом мчусь в детскую, к Велише.
Малышка все ещё рыдает, всхлипывая под толстым слоем одеял, в которых спряталась. Рядом с ней сидит Рейха. Обнимает, что-то объясняет.
Бросаю испуганный взгляд на сестру. Я ведь и правда не знаю что сейчас делать. Что сказать малышке? Как ее утешить?
— Лиса, я заставила ее выпить успокаивающий отвар, сейчас уснет, — понятливо тараторит Рей.
— Пусть спит, — киваю. — Проснется, поговори с ней. Скажи, что перед бабушкой нужно извиниться. Скажи, что по-другому никак. Неси всю чушь о волчьих правилах, устоях, о традициях. О том, что семья — главное в жизни. Что хочешь делай, Рей, но Велиша должна извиниться. Иначе будет наказана и очень жёстко. Бабуля так просто это не оставит.
— Хорошо, — Рейха кивает.
— Рей, я больше не всесильная ведьма, — обнимаю сестру и утыкаюсь подбородком ей в плечо. Шепотом рассказываю обо всем: о том, что бабушка нашла способ возродить ведьмовскую силу в клане, о том, что следующей ведьмой должна стать ее дочь. — У нас больше нет преимущества, родная, — вздыхаю. — Теперь все, что происходит, взаимовыгодный союз. Пока я хорошая ведьма — ты свободна. Как только терпение бабули закончится, ты выходишь замуж за чужого, подходящего по параметрам волка.
— Лиса? — глаза сестрёнки испуганно распахиваются.
— Рей, не делай трагедии на пустом месте! — одергиваю ее. — Бабушке не выгодно меня отпускать, как минимум, лет двадцать вам без ведьмы в таком случае придется продержаться. Пока найдут кандидата в отцы, пока выносишь, пока подрастет. Да и не станет она сразу хорошей ведьмой, этому учиться надо долго и нудно. Я бы даже сказала, что здесь нужен талант. Так что лет тридцать без толковой ведьмы. Причем часть из этого срока при молодом вожаке, ибо бабуля не бессмертна. На такое бабушка пойдет только если совсем обнаглею, как сегодня. Если все будет по-старому, никто и не шелохнется. Оставим тебя потихонечку в старых девах, потом так же потихонечку замуж, или в старейшины, к бизнесу поближе. Короче, как пойдет. Мы не дуры, мы все будем делать без шума, с максимальным уважением к традициям. Это идиотка Лит фигню творит. За это весь молодняк теперь и поплатился.
Все, не переживай. С Велишей поговори, если все будет совсем плохо — звони мне.
— Напоить ещё успокаивающим зельем, которое подавляет волю? — догадывается сестра.
— Ты считаешь, что будет лучше, если её запрут в комнате и не позволят выйти пока не извинится? — бросаю на Рейху злой взгляд. Ну а что тупит? Сама же все понимает.
— Нет, родная, что ты⁈ — Рей обнимает меня, ласково гладит по спине. — Ты права, Лиса, ты как всегда права.
Быстро чмокаю сестру в макушку и выхожу в коридор. Здесь разобрались, теперь другая страдалица — Лит.
Захожу в комнату к Литере.
Волчица сидит на кровати, словно каменное изваяние. Заплаканная, растрепанная, неживая.
— Лит, — зову осторожно.
Литера отрывает взгляд от стенки и смотрит на меня. Взгляд осмысленный, отчаянный, живой. Взгляд существа, которое загнанно в смертельную ловушку.
— Я все понимаю, Лиса, — глухо произносит сестра.
— Ты ни черта не понимаешь! — фыркаю раздражённо.
— Лис, поговори со мной. Хоть ты поговори, — просит волчица жалобно. — На меня ведь никто из наших даже не посмотрит. А ты моя семья, пожалуйста, не бросай меня!
Сажусь на кровать и обнимаю Литеру за плечи. Прижимаю к себе. Никогда между нами таких нежностей не водилось, а вот сейчас что-то нашло.
— Прости, — шепчу сестре на ухо. — Прости, я правда пыталась повлиять на бабулю.
— Зачем? — Лит удивляется. — Ты же меня ненавидишь.
— Это ты меня ненавидишь, — смеюсь. — А я отношусь к тебе как и ко всем. Бесишь ужасно, но всё-таки своя, родная.
— Я завидую тебе, Лиса, — признается Литера внезапно. — У тебя есть все! Ты сразу стала любимицей вожачки, тебе все разрешали! А я… Мое дело слушать старших. Все. Думаешь приятно жить, зная, что твоя судьба в чужих руках. Любящих, но чужих! Вот я и решила взять ее в свои. Да, вот так, по-дурацки! Но я хотела быть как ты! Ты всегда берешь и делаешь! Идёшь и забираешь то, что тебе нужно.
— Лит, я делаю это не наобум, я делаю это с умом, — грустно вздыхаю. — А ты в свои восемнадцать так этому и не научилась!
— А когда бы я научилась с мозгами? — Литера пожимает плечами. Убийственно спокойная, смирившаяся, почти сломленная уже. — Я ведь волчица, Лис. Самая обычная волчица! Не распутная девка, которой вы меня выставили!
Я семью хочу, мужа любимого, волчат! Я же не хожу, не соблазняю всех подряд! Мне только Михруш мой нужен! Родной, любимый, желанный!
Я когда его увидела, я пропала! Он брат моей подруги. Приехал за ней на учебу, мы познакомились. Потом стал приезжать каждый день. Мы начали общаться.
Я так хотела быть с ним, Лиса! Поэтому стала наряжаться, на учебе, в туалете переодевалась. Потому что красивых девушек много. А я хотела, чтобы он смотрел на меня одну!
— Дуреха! — глажу Литеру по голове. — Ну почему ты раньше не пришла ко мне? Я бы выцарапала тебе этот брак! Богиней Всевоплотящей клянусь, выцарапала!
— Лис, я не хотела через тебя, — вздыхает сестрёнка. — Я хотела быть как ты. Сильной, смелой, умной. Я же ничем не хуже тебя!
А теперь… Я сижу запертая в комнате, семья больше никогда в мою сторону не посмотрит, я не знаю, что будет дальше… И я даже закурить от отчаяния не могу!
— Курить хочешь? — спрашиваю удивлённо.
Литера кивает.
— Михруш курит. У него в машине всегда пахнет табаком.
Вскакиваю с кровати и бегу к себе в комнату. Достаю запечатанную пачку сигарет из сумки, шоколадку из ящика стола и возвращаюсь к Лит.
— Держи, — кидаю шоколад сестре. Распаковываю сигареты, достаю из пачки одну, сую Лит в рот. — Втягивай в себя, только осторожно, — отдаю приказ и подпаливаю сигарету на затяжке.
Лит кривится, но осторожно делает пару вдохов.
— Лис, в доме же курить нельзя, — смотрит на меня удивлённо.
— Тебе в этой комнате все можно, — пожимаю плечами.
— Как живому трупу, — глухо смеётся Литера.
— Как живому трупу, — соглашаюсь.
Падаю на кровать рядом с сестрой, тоже закуриваю. Смотрю в стену, стараюсь ни о чем не думать. Просто побуду сейчас рядом с Литерой. Хоть немного. Потому что не могу сейчас оставить ее одну.
— Лис, а если у Эрхана получится отменить мой брак? — с надеждой смотрит на меня сестрёнка.
— Я в это не особо верю, — признаюсь честно. — Но даже если выйдет, надо смотреть по обстоятельствам. Ты разозлила бабулю. Она так просто тебя не отдаст. Тут много нюансов Лит, но я обещаю, если будет шанс тебе помочь, я им воспользуюсь.
— Спасибо, — Лит утыкается мне в плечо. — И прости меня за все.
— И ты меня прости, — бормочу сквозь подступающие слезы.
Идиллию прерывает звонок магофона.
— Эрх? — подпрыгивает Литера.
— Не Эрх, — беру трубку. — Да…
На другом конце наш партнёр, кентавр Ратим.
— Лиса, ты где? Нам срочно надо на место преступления. Мы нашли гоблинов, которые залезли в дом к фее. Но они мёртвые.
Обожаю мертвых гоблинов!!!
— Я дома, заедешь? — подпрыгиваю радостно.
— Да, — коротко отвечает Ратим и отключается.
— Лит, прости, — виновато смотрю на Литеру.
— Все хорошо, — Литера улыбается сквозь подступающие слезы. — Только что мне сейчас делать?
Действительно, что?
— Молись богине Всевоплотящей, — отвечаю самое разумное, что приходит в голову. — Без ее помощи не вырулить!
Обнимаю Литеру и прижимаю к себе крепко-крепко, как прижимаю обычно Рей. Только Рей я могу сказать самое главное — что все будет хорошо. А вот Лит сейчас не могу.
Выбегаю из комнаты и во весь опор мчусь на улицу. Подальше от всего. От этого сумасшедшего дома, от дурацких волчьих обычаев, от своей совести!
— Я тюфяк и тряпка! — заявляю парням, как только мы отъезжаем от дома медведей.
Идея помочь Литере с ее медведем уже не кажется мне такой привлекательной. Вот что мы сейчас будем делать? Как убеждать старого волка в том, что молоденькая жена ему ни к чему?
И ведь ни слова лишнего нельзя сказать! Поймет мужик к чему клоним — скажет, что клан Зоркоглазых от своих слов отказывается. Сначала пообещали невесту, теперь отдавать не хотят. Ещё пойдет слушок про Лискин клан — Мелисса меня не простит!
— Чушь несёшь, — замечает Рамшах, лениво развалившись на пассажирском сидении. — Я тебя, дурака молодого, чему учил? Что врагов надо бить до конца, а слабых защищать. И плевать на все ваши традиции. Мужик должен быть мужиком. Увидел, что кому-то нужна помощь, приди и помоги.
Слова друга успокаивают. Рамшах стал для меня самым настоящим наставником на войне. Я тогда, совсем молодой волк, попал в крупную передрягу, а Шах вытащил. Так и получилось, что я ехал воевать за бедуинов, которых наш континент поддерживает, а попал в армию к песчаным духам. И воевал в ней верой и правдой одиннадцать лет.
Вместе со мной там ещё были леший Дубовик и кентавр Ратим. Они отбились от отряда, бродили по пустыне. Мы с Шахом на них наткнулись и помогли. С тех пор и держимся вчетвером.
Рамшах привел нас в лагерь песчаных духов, помог устроиться в армии, приблизил к себе. Если иметь ввиду, что Шах был одним из трёх главных полководцев армии, положение было очень хорошим. Так и жили.
А потом война мне надоела до чёртиков. Волки ведь не воины, мы любим дом и семью. Поэтому я уговорил своих собрать все наши накопления и вернуться домой, ещё и Шаха с собой прихватил.
Дома я ожидал увидеть свою семью, но увидел лишь руины. Более сильные волчьи стаи развалили мой клан. Подло, исподтишка. Растащили все, что осталось у и без того слабой семьи. В живых я не застал никого. Вот и стал жестоко мстить, по военному. Просто взял нож и вырезал сердца у всех, кто к развалу клана был причастен. А мои друзья стояли рядом и следили, чтобы семьи виновных не мешали.
Это и сделало меня в волчьем сообществе изгоем. У нас есть право сильного, но сила в последние несколько веков измеряется не физическим натиском, а деньгами и влиянием. Волки, конечно, могут приехать, набить морду обидчику, или взять девушку в жены силой, если похитят или справятся с ее защитниками. Но до окончательной расправы, как правило, не доходит. Или доходит, но очень редко.
А тут появился я и без всяких разговоров уничтожил всех мужчин нескольких кланов. Может, если я бы собрал совет стай, доказал свои слова, мне бы такое ещё сошло с рук. Но у меня были только обрывки фактов и моя уверенность. Да и доказывать никому ничего я не собирался. Просто взял и отомстил, как учил меня Рамшах.
Мой вид перестал со мной общаться. Меня считали неуравновешенным психом с властью в руках. И так продолжалось до тех пор, пока ко мне в дом не ворвалась Мелисса.
Насквозь промокшая, продрогшая, перепуганная лисица, которая смотрела на меня васильковыми глазюками и умоляла помочь ее семье.
Конечно же, я согласился! И с этим согласием получил и путевку обратно в волчью стаю, и верного, надёжного партнёра. Вредного и невыносимого, но очень важного для нашего бизнеса. Потому что без Лискиной хитрости и дипломатии не было бы у нас и половины того, что есть сейчас.
— Надо купить коньяка, да побольше, — прерывает поток моих мыслей Рамшах.
— Лиска убьет! — помимо воли вырывается фраза у нас с Токром синхронно.
У волка в крови слушаться свою ведьму. Лиска бесит меня иногда до дрожи, но ее слово непререкаемый авторитет для меня. Зачастую. Когда ведет себя, как и положено ведьме. Заботится о семье, принимает решения, бережет себя. Но, когда Лиску несёт и она хочет взять на себя всю ответственность этого мира, при этом плюнув на собственную жизнь, мне приходится вмешиваться. Ну не могу я подвергать девчонку опасности. На уровне инстинктов не могу! Дело женщины — дом и семья, все остальное — для мужиков!
— Да она вас и так по головке не часто гладит! — фыркает Шах. — Говорю, нужно купить пойла. Под рюмочку коньяка разговор лучше пойдет.
— Что мы вообще вашему партнеру скажем? — спрашивает Ток, горящими глазами следя за нами с заднего сиденья. Волчонок искрится радостью и любопытством. А ещё гордостью. Ведь его на серьезное взрослое дело взяли.
— А фиг его знает, — пожимаю плечами, не отрываясь от дороги. — По ходу дела разберемся.
— Вообще, может один волк завалиться в гости к другому волку? — спрашивает Рамшах. — Я просто не особо в ваших этикетках и традициях разбираюсь.
— Может, — отвечаю задумчиво. — Если обстоятельства складываются. Например, помощь какая-то нужна.
— Мы можем сказать, что были рядом и у нас сломалась машина! — радостно предлагает Токр. — Нужных инструментов под рукой нет, вот и заехали за помощью.
— Отлично, — кивает Шах. — Чаю нам нальют?
— И даже накормят, — соглашаюсь. — А там уже по обстоятельствам.
— Тогда останавливайся у магазина, я за коньяком! — песчаный дух радостно потирает ладони.
Покорно паркуюсь рядом с дорогим алкомаркетом.
Рамшах выходит из машины, а возвращается с полным ящиком бутылок.
— С ума сошел? — смотрю на друга испуганно. — Я на этой машине Мелиссу вожу. Тебе-то пофиг, а меня Лиска изведет претензиями! Скажет, что порчу ей ребенка.
— Дома я, пожалуй, сегодня не ночую, — заявляет Токр. — Меня Лиса сначала убьет за то, что за гоблинами пошел, а потом замучает беседами о вреде алкоголя.
— Спокойно, мужики, переночуете сегодня у меня, — ржёт Шах. — Просто дома у Эрхана Лиска вас все равно достанет, а у меня двери крепкие и ключей от них у Мелиссы нет. В отличие от твоих, Эрхан.
Ну да, я дал Лиске ключи от своего дома. Надо же лисице где-то прятаться от семьи. Мне жалко Лиску. Правда. Волки крайне проблемные существа, требующие внимания и постоянного контроля. Дома Мелиссу в покое не оставляют, ей приходится бегать к своим друзьям в общагу. А там так себе условия. Вот и пускаю лисицу к себе, чтоб отсыпалась иногда, занялась учебой. Не бросать же ребенка. Вредного, властного, но все же ребенка.
— Значит так, — вновь отрывает меня от размышлений Шах. — Нам нужна стратегия. Если нельзя рассказать о том, почему Литера не может выйти замуж за этого старика, надо рассказать что-то, что не опозорит Лит, но выставит ее не самой удачной партией. Про бесплодие соврать не получится? У вас же пунктик на продолжении рода.
— Нет, — качаю головой. — У этого волка и так куча ребятишек. Не думаю, что ему сильно нужны ещё. Наоборот, обрадуется, что с женой может спокойно спать и не думать о потомстве.
— Давайте расскажем про характер Лит, — предлагает Токр. — Вот серьезно, я бы такую замуж ни за что на свете не взял. Будь она последней женщиной на земле!
— А это вариант… — задумчиво бормочет Шах. — Скажем, что поехали в дальнюю деревню за какой-нибудь особой побрякушкой. Цветы, например, для свадьбы Лит требует именно с определенной теплицы. А мы же настоящие мужчины, мы делаем своих девушек. Расскажем, как Литера плакала, как просила. Скажем, что она вообще всегда плачет, когда не получает то, чего хочет. Так можно? Или он проблемы не увидит и решит, что сможет кулаками воспитать?
— Так можно, — киваю. — Ты наши порядки с бедуинскими не путай. Да, у нас конкретный патриархат местами. Но женщин мы не бьем. Есть, конечно, некоторые придурки, но в основном волку нужна милая, покладистая волчица, чтобы рядом с ней можно было расслабиться, чтобы любить.
— И как же вы ему Лит собирались подсовывать? — с любопытством смотрит на меня Рамшах.
— К Лиске вопрос, — пожимаю плечами. — Тут смотри какая штука. Когда девушка переходит в семью мужа — она автоматически становится его проблемой. Родственники тут уже не при чем. Наоборот, могут сказать, что отдавали такую хорошую девочку, а муж ее испортил.
— И Литера не закатила бы истерику прямо на свадьбе? — удивляется Рамшах.
— А шут его знает, — вздыхаю. — Обычно для девушки честь семьи важнее и все свои эмоции она держит при себе. Но обычные девушки и не сбегают перед свадьбой к постороннему мужику.
— Да успокоительными бы Лиска с бабушкой ее накачали! — вмешивается Токр. — Пара трав в нужной пропорции и невеста-овощ готова! Бабуля так умеет.
Сказали бы, что девушка перед свадьбой волнуется. А этот старик — сам дурак. Увидел смазливую физиономию издалека и тут же обрадовался. Говорит, давайте девку. У нашей стаи репутация хорошая, обычно из наших классные жены выходят.
— И что, все по любви? — допытывается песчаный дух.
— Кто по любви, а кто потому что родители сказали, — объясняет Токр. — У нас же как все устроено? Старшие плохого не посоветуют. А замуж и деток хочется всем. Вот и слушаются родительского совета. Даже если полюбил — надо сначала у родителей уточнить. Иногда бывает, что выкуп семья за девушку не тянет, или наоборот, клан невесты недостаточно хорош для жениха. Шах, ну что ты как с луны свалился? У вас по-другому, да?
— Да с выкупами и иерархией у нас все так же, — дух чешет макушку. — Вот только у песчаных духов принято сватать детей ещё с рождения и растить так, чтобы они общались. Чтобы с молоком матери впитывали, что они жених и невеста. Вот и смиряются, привыкают. Проблем не возникает.
— И тебя сватали? — глаза волчонка загораются любопытством.
— И меня сватали, — кивает Рамшах.
Замечаю сжатые кулаки друга, то, как дёргается его веко.
Хочется показать Току, чтоб прекратил, но соображаю я позже, чем волчонок восклицает:
— Получается, у тебя на родине есть семья?
— Да нет у меня никого, — выплёвывает Шах. — Лая умерла, когда ей было шестнадцать лет. Просто от болезни.
— И ты не нашел другую? — очередной вопрос.
— Ток, заткнись! — строго приказываю подопечному.
Я знаю, что потеря той самой суженной до сих пор гложет Рамшаха. Двадцать три года прошло, а Шах и помыслить не может о другой жене.
— Да ладно, Эрх, — дух возвращается к своей привычной, пофигистичной манере общения, — ребенку интересно.
Понимаешь, Ток, я всю жизнь жил, зная, что эта девушка станет моей женой. Другую жену я рядом с собой даже не представляю.
— Ты ее любишь? — в голосе волчонка звучит сочувствие.
— А фиг его знает, что это такое — ваша любовь, — Шах отмахивается, как от мухи, от дурных мыслей. — Это вы, избалованные комфортом, все эти романтические бредни придумали. У нас нет любви, нет дружбы. У нас вечная война и самое стабильное, что есть в жизни — отношения между существами. У нас слово имеет огромный вес, если ты нарушил слово — ты изгой. Сказал, что никогда не брошу этого придурка, — Рамшах демонстративно показывает на меня, — вот бросил все, и поперся за ним на другой континент, бизнес строить. Сказал, что убью врага — прокрался в лагерь и убил. Что сложного?
Видимо, я так привык к тому, что всегда держу слово, что Лая так и осталась для меня единственной женой.
— У вас же нет гаремов? — уточняет Ток осторожно.
— Мы тебе что, бедуины поганые? — ржёт Рамшах. — Мы столько баб не прокормим! Это они поселились на плодовитых землях, ещё и к нам в пустыню лезут, за целебными источниками! А мы, между прочим, только с этих источников доход и имеем. Сначала вашему континенту продавали. Потом бедуины сказали, что если ваши помогут захватить им нашу пустыню, они будут продавать в два раза дешевле. Нам тогда кислород перекрыли, все договора разорвали. Вот и пришлось тайком, контрабанду толкать.
— Но по маговизору говорят другое! — испуганно бормочет волчонок.
— Больше свой маговизор смотри, — бормочу ворчливо. Я провел одиннадцать лет на войне, я знаю её изнанку, и меня эта тема до чёртиков трогает. — Я тоже маговизора насмотрелся и решил, что мы все такие благородные защитники. Коварные песчаные духи забирают у несчастных бедуинов их законные земли, сами на целебных источниках сидят и с другими не делятся. Ты же знаешь, что эти источники — основа многих лекарств, воду из них за большие деньги покупают.
Наш континент открыто войну духам объявить побоялся. Думается мне, не захотели чтобы противостояние сюда перешло. Зато активно набирал добровольческие отряды, ехать помогать дорогим друзьям. За большую плату.
Вот я по дурости в такой отряд и подвязался.
Потом свои же приняли меня за шпиона, в пыточных с Шахом и познакомился. Там же и понял что к чему.
Бедуины уже давно на духов нападают. К нам за помощью пришли, когда поняли, что сами не справляются.
— Бедуины — мерзкий народец, — вздыхает Шах. — Уже около тысячи лет с ними воюем. По преданиям, нас создали боги-братья, для своих ратных забав. Типо, как солдатиками играть. А что там было на самом деле — никто не знает. Но так повелось — наша пустыня с источниками, их плодородные земли, но без богатств. Нам-то всего хватает, и в оазисах жить неплохо можно. А вот этим вечно мало. Нападают, как шавки, исподтишка. Вот и приходится давать отпор. Мы карательные операции проводим периодически. Нападем на пару городов, вырежем всех мужиков, чтоб неповадно было. Дальше пойдем. Они к нам с мирным соглашением. Подписываем, годик тишина. Потом их снова перемкнет, они вождя свергнут, нового поставят и опять к нам.
— А нельзя их совсем победить? — удивляется Токр.
— Можно, наверное, — хмыкает Шах. — Но у нас ни разу не получалось. Силы практически равны. Их больше, но они разобщенные. Нас меньше, но мы бьем всем кагалом. И вечно у нас ничья. Припугнем, а дальше не идём, ибо не справимся. Они исподтишка на мелкие оазисы нападают, как шавки паршивые на ягненка. Правда, что ли, боги играются?
— Великие политики, приехали почти, — останавливаю машину у дороги. — Давайте в машине что-нибудь намудрим, чтоб правдоподобнее вышло.
Выходим с ребятами на улицу и на скорую руку соображаем незначительную поломку. Ехать с такой машина может, но недолго.
Токр звонит кому-то из сестер, похоже, Рейхе, и после разговора выдает нам готовую легенду.
— Значит так, — заявляет важно. — Едем мы с вами в клан Чуткослухих. Он в четырех часах езды от города. За цветами. Ибо там самые лучшие теплицы.
— А почему не у эльфов цветы берём? — удивляюсь. — Они же у нас по растениям.
— Так невеста капризная, — напоминает Шах. — Сказала, что только у своих брать хочет.
— Ладно, — вздыхаю и снова сажусь за руль.
К знакомым воротам подъезжаем быстро. Я уже был здесь один раз, возил Мелиссу и ее бабушку договариваться. Постоял в качестве мебели, умных существ послушал, лишний раз позволил стае козырнуть тем, что я ее покровитель и принимаю активное участие во всех делах.
Мне тут даже жену подсунуть хотели, старшую дочь вожака. Симпатичная девочка, воспитанная. Чай нам подавала. Я заинтересовался, но Лиска зыркнула так, что сразу стало понятно — одной свадьбы ей пока за глаза. Да и рано мне пока жениться. Жениться — это почти сразу стать отцом. Финансово я это дело потяну легко, но не с моей безумной жизнью заводить семью. Не смогу я ей сейчас достаточно времени уделять. Надо потянуть ещё пару годиков, Лиска сказала, что наберём хороший штат детективов, тогда уже можно будет от беготни уходить, и только в бумажках копаться. А Мелиссе я верю. Умная она, жаль только, что вредная до невозможности.
Сигналю пару раз перед воротами. На встречу нам почти сразу выбегает волчонок-подросток, кто-то из сыновей, или племянников вожака.
— Кто там? — кричит.
— Родственники! — выхожу из машины. — Привет, Подпалые! Мы за помощью приехали. Машина в дороге сломалась, нам бы инструменты.
— Острокогтый! — узнает меня волчонок. — Заезжайте, я сейчас ворота открою.
Дальше начинается привычная возня. Волки встречают нас бурно и радушно, сам вожак выходит, приглашает в дом и отдает приказ своим старшим волчатам посмотреть машину.
Проходим в богато обставленную гостиную с кожаной мебелью и бордовыми бархатными обоями на стенах. С удовольствием расслабляюсь на диване. Рядом со мной пристраивается Токр.
Волки любят богатство и кич. Даже самые бедные из нас стараются украсить свой дом позолотой и темными, благородными оттенками везде, где можно.
Рамшах презрительно хмыкает. Песчаные духи предпочитают простоту. Они спят на циновках, дом украшают только деревянной отделкой и до коликов смеются над бедуинами, которые любят роскошь и комфорт.
Хозяин занимает кресло напротив меня.
Между нами суетятся молоденькие волчицы, девушки из семьи хозяина дома. Приносят чай, бутерброды, сладости, предлагают пообедать. Но от плотной еды предусмотрительно отказываемся, так будет проще напоить старого Рухмуша, жениха Лит, до нужной нам кондиции.
— Ну и как вас так далеко занесло? — любопытствует наша сегодняшняя жертва. — До города от нас, почитай, два часа ехать.
— Все ради Литеры, — старательно улыбаюсь, изображая из себя любящего дядюшку, — ради нее, родной.
— И что же моей красавице понадобилось? — интересуется старый волк. При упоминании Лит на его лице появляется противная, сладкая улыбка и мне изо всех сил хочется стереть ее с физиономии кулаком. Злость закипает внутри. Лит — противная девчонка, не спорю. Я видел ее истерики. Но она — часть моей семьи. Вот как у Лиски поднялась рука отдать сестру этому старому извращенцу?
Но беру себя в руки и продолжаю улыбаться.
— Литера захотела цветы именно с фермы Чуткослухих, — произношу с гордостью. — Расплакалась, начала упрашивать. Ну как девочке отказать?
— До зубной боли и коликов довела меня ваша девочка! — произносит Рамшах, причем эмоции у него в этом момент, как мне показалось, были абсолютно искренними. — Говорю вам, нельзя баловать детей! Плёткой их нужно, плёткой! А вы все лаской, любовью… Разбалуете в конец, потом сами плачете! Все, не могу больше! Сначала полдня нытье слушал, потом ещё четыре часа в машине тряслись! Мне нужно выпить!
— Вина приказать принести? — смотрит на нас хозяин настороженно. По лицу видно, что тень сомнения в его мысли все же закралась.
— Да толку от вашего вина? — Шах машет рукой. — Мне б что покрепче! У нас в машине коньяк есть, вы не против, если принесу?
— Да, конечно, — поспешно соглашается Рахмуш.
Шах выходит и наступает звездный час Токра.
— О, бутербродики! — хватает волчонок еду с только что принесённой тарелки. — Какие вкусные! — запихивает в себя огромный кусок хлеба почти целиком. — Как же я по нормальной еде соскучился!
— Ты голоден? — изумленно смотрит на мальчишку старый волк. — Давай я скажу, тебе принесут обед.
— А у вас девушки хорошо готовят? — с сомнением смотрит волчонок. — Просто у нас сейчас Лит на кухне каждый день, учится перед замужеством…
— Токр, помолчи! — шиплю на волчонка. — Мы очень любим Лит, поэтому не нагружали ее особо по хозяйству, — поспешно поясняю. — Литера сейчас всему учится, до свадьбы успеет стать хорошей хозяйкой! Вам не о чем переживать!
Расскажите лучше как идёт подготовка с вашей стороны? Вы обещали отремонтировать хозяйское крыло перед переездом молодой жены. Литера очень переживает, она может очень расстроиться, если что-то придется ей не по нраву. Очень эмоциональная девочка, чуть что, сразу в слезы…
Рамшах прерывает мою болтовню принесенными бутылками. Разливает коньяк и начинает неспешную беседу, как это умеют делать песчаные духи.
— Может мальчонке тоже нальём? — предлагает хозяин дома.
— Нет! — кричим мы с Токром в один голос.
— Вы знаете, бабы у них в семье просто диктаторы какие-то! — доверительно поясняет старому волку Рамшах. — Чуть что, сразу скандал! Говорю я Эрху — воспитывать женщин надо! А он ни в какую! Говорит, что женщин любить надо. Упёрся и все тут! А они и рады стараться! Сели мужикам на голову, капризничают, посуду колотят… Мужикам даже выпить нельзя! Потому что они свою ведьму боятся. Лиска знаете какая строгая? И сестер такими же воспитала. Дотошные до жути, увидят спиртное без повода — скандал гарантирован!
— Шах, ты преувеличиваешь, — останавливаю друга, но по лицу вожака подпалых вижу, что наши старания потихоньку достигают цели. Волк хмурится, о чем-то думает.
— Моя Лит тоже такая? — уточняет осторожно.
— Литера очень хорошая девочка! — заверяю поспешно, как и положено сердобольному родственнику. Шаху говорить о Литере в таком ключе можно — он существо не нашей культуры, Токру — тоже, ему спишут на детскую непосредственность. А вот мне сейчас нужно изображать любящего дядюшку, который проблем не видит. — Мы же говорили Вам. Умница, красавица. В школе училась почти на «отлично». Работать хочет. Я, надеюсь, вы не станете ограничивать девочку, позволите немного поиграть с Вашим бизнесом? За компьютером там сидеть, заказы обрабатывать…
Старый волк хмурится и я едва могу сдержать довольную ухмылку. Всё-таки я тоже сумел зародить зерно сомнения в его голове. Это не так сложно. Просто намекнул на то, чего сам бы категорически не хотел видеть в своей жене. Работающая волчица — это не волчица! Кто домом будет заниматься, кто уют создавать? Придёшь с работы загруженный, а она такая же. Никакого отдыха и покоя!
— Может мальчонке хотя бы вина? — поспешно переводит тему хозяин дома. — Взрослый же совсем, жених уже! А у меня совсем слабенькое есть! Я своим мальчишкам иногда разрешаю, если повод есть.
— Эрх, можно? — Токр смотрит на меня нерешительно, но в его глазах полно надежды. Я понимаю, что в его возрасте хочется чувствовать себя взрослым, быть наравне с остальными мужчинами.
— Можно! — сдаюсь. Ну не умею я детям отказывать! — Только ночуем сегодня у Рамшаха.
— Да Ток у меня и пару недель пожить может, — ржёт песчаный дух. — Ему то пофиг. А вот Эрхан на работе Лиску увидит и будет ему очень весело!
Хозяин как-то поспешно встаёт и уходит на кухню за вином. Понимаю, что наша семейная сцена сработала лучше всякого вранья. Ладно, не будем рассказывать, что бегать за мной со шваброй и обзываться при этом нецензурными словами в клане Зоркоглазых способна только Мелисса. Да-да, было у нас и такое. Я вывез волчат в кондитерскую и позволил им есть сладости вдоволь. В итоге у двадцати из тридцати детей началась сильнейшая сыпь. Лиска замучалась сначала лечить, потом родителей успокаивать. Вот и оторвалась на мне. Даже попала пару раз по голове. Потом сказала, что специально целилась. Била туда, куда не жалко. Вредная девчонка! Вот какой жены и врагу бы не пожелал!
Дальше возвращаемся к неспешной беседе как ни в чем не бывало. Машину мы поломали качественно. Поломка вроде есть, но искать ее замучаются! Так что времени у нас на разговоры о бизнесе и погоде предостаточно.
Мы с Шахом неспешно потягиваем коньяк. Токр степенно пьет вино и по виду мальчишки понятно, что он сейчас доволен жизнью как никогда раньше. Хозяин дома озабоченно хмурится и пытается исподволь выведать информацию о своей невесте.
— Ну а деток Литера любит? — спрашивает как бы невзначай.
Хочется ржать в голос. Очень умно — сначала согласиться на брак, а потом узнавать важные детали о собственной невесте.
— Конечно, Лит будет любить своих волчат! — отвечает Токр и незаметно пихает меня локтем в бок.
— У вас же будет много волчат, — улыбаюсь. — Литере нужно побольше деток, это счастье каждой волчицы! Лит мечтает о шести, но можно и больше. Ну а зачем мелочиться? Обеспечить сможете, воспитать тоже.
Старательно игнорирую тот факт, что у старого волка уже десять детей и по моим прикидкам достойное будущее он сможет обеспечить только ещё двум-трем отпрыскам.
— Вы знаете, — улыбается Рамшах, — Литера у Эрхана любимица. Он сам лично будет контролировать ее жизнь. У вас, волков, же так положено?
Хозяин дома косится на меня опасливо.
— Вообще-то, нет, — ловлю подсказку от друга. — Но, если говорить откровенно, по родственному, то я, конечно же, буду приглядывать за Лит.
Глаза хозяина дома сначала расширяются и он с трудом подавляет кашель.
— Ну мы же не зря отдаем нашу сестру Вам! — улыбается Токр. — Вы взрослый мужчина, сможете позаботится о ней!
— А я буду часто вас навещать, — улыбаюсь. — А когда пойдут детки — особенно! Кстати, а вы не думали нанять прислугу? Лит очень нежная девочка, у нее слабое здоровье. Не хотелось бы, чтоб она одна контролировала всю работу по дому.
Лицо старика Рахмуша кривится, как от зубной боли.
— А почему вы решили ее мне в жены отдать? — уточняет он осторожно. — Неужели не нашли жениха помоложе? Я, скажем прямо, на самая завидная партия. Старик уже, детей полон дом.
— Опыт, — улыбаюсь, — у вас есть опыт. Молодежь обычно очень импульсивна. Знаете, ссоры, скандалы, всякие притирки. Не хотел бы я такого для нашей Лит. Она девочка импульсивная, может иногда сорваться. А у вас хватит ума решить конфликт миром. Мы специально искали мужчину постарше. К тому же, вы наш деловой партнёр. Мы точно знаем, что можем вам доверять.
Рахмуш примолкает.
«Он уже ищет способ выкрутиться», — шепчет мне Рамшах одними губами.
Прячу удовлетворенную ухмылку. Вот, Лиска, я тебя и сделал! Думала, что не смогу выкрутиться, а мы такую интригу провернули!
— А сам я Лит мил? — хватается за очередную соломинку старый волк.
— Литера доверяет старшим, как и положено молоденькой волчице, — улыбаюсь. — Я пообещал ей, что она будет в этом браке счастлива. Лит мне доверилась.
— И что, больше женихов не было? — старательно пытается сохранить лицо Рахмуш.
— Да был один, все бегал за ней! — небрежно машет рукой Шах.
— Литере он нравился! — с энтузиазмом поддакивает Токр.
— Но Лит, как и положено порядочной девушке, послушалась старших! — произношу нравоучительно. — Литера — настоящая волчица! Почтительная, уважительная и послушная! Выбор старейшин для нее — закон!
— И не стало Вам жаль вашу любимицу за нелюбимого отдавать? — старый волк с надеждой смотрит мне в глаза.
«А моего мнения никто и не спрашивал!» — мелькает дурацкая мысль, но я ее отметаю.
— Девичье сердце глупо, — отвечаю в лучших традициях волчьей морали. — Сегодня один, завтра другой нравится. На этом семейное счастье не посмотришь.
— Жаль девочку, — Рахмуш встаёт и отходит к окну.
— А мне его жалко, — шепчет мне на ухо Токр.
Переглядываемся все втроём и тщательно скрываем смех. Старика мы почти дожали, теперь нужно грамотно вывернуть ситуацию к нужному нам исходу.
— Ну от чего же жаль? — лилейно улыбается Рамшах и я по опыту знаю, что такая улыбка не к добру. — Вы мужчина надёжный, сильный, опытный. К тому же, мы сразу заметили, что Вы в Литеру влюбились. Сумеете завоевать расположение девочки. Цветы, ухаживания, красивые слова. Лит растает! А если нет, у вас будет достаточно времени, чтобы добиться ее расположение.
Дикий ржач прорывается наружу, но я скрываю его под кашлем. Добиваться расположения собственной жены — вот о чем мечтает каждый волк! Быть нежным, ласковым в первую ночь — да. Уважать, беречь — да! Но именно жену, а не вздорную девицу, которая может выставить из спальни.
— А может мы всё-таки поторопились? — Рахмуш решает идти ва-банк. — Жалко девочку, она молодого парня любит, а вы ей старика! Сердце у меня разрывается! Нравится мне Литера, не могу я с ней так жестоко!
— Какая жестокость? — старательно играю удивление. — Обычные волчьи порядки! Ну чего вы испугались?
— Да погоди, Эрх! — останавливает меня Рамшах. — Я понимаю господина Рахмуша. Сам бы такую девицу в жены ни за что на свете не хотел! Ну полюбилась ему ладная фигурка и хорошенькое личико, а тут такой характер!
— Да что вы говорите? — пугается старый волк. — Я же все для Лит! Для нее, красавицы! Я уже стар, детей у меня много. А если я не смогу сделать её счастливой?
— Эрх, играй до последнего! — останавливает мой радостный возглас шепот Токра. — Сейчас бабла срубить попытаемся.
Волчонок переглядывается с Рамшахом и они друг другу кивают.
Ладно, доверяюсь. Не силен я в этих интригах. Мне бы сейчас договориться со стариком и обратно, домой. Но если друзья хотят ещё поиграть — так уж и быть, потерплю.
— Ну что Вы такое говорите? — горячо возражаю. — У Вас вся жизнь впереди, сумеете сделать Литеру счастливой!
— Эрх, а Лит ведь влюблена в того парня, — жалобно смотрит на меня Токр. — Помнишь, какие истерики устраивала?
— Поистерит и забудет! — решаю идти до конца. — Под присмотром любящего мужчины, в любви и ласке. Литера, конечно, девочка упрямая, но она уже почти смирилась. Конечно, с брачной ночью придется повременить, но это же не проблема. Вы не зелёный юнец, сможете подождать ради будущего семейного счастья.
— Да я только «за»! — горячо заверяет меня Рухмуш. — Но детей жалко! А вдруг там действительно любовь. Я со своей ненаглядной Цирной двадцать лет прожил душа в душу! Наглядеться друг на друга не могли! Такая любовь была! А если у Лит с тем мальчишкой так же?
Едва сдерживаю злобное рычание. В искренность старика не верю ни на мгновение. Это он сейчас так говорит, когда о характере Лит узнал. А если бы мы выложили ему все карты, он бы и слушать нас не стал!
— Нет там никакой любви! — заявляю твердо. Уже просто чтоб дожать вожака Подпалых. — Я сказал замуж за Вас, значит за Вас!
— Эрх, погоди, на горячись! — слишком поспешно успокаивает меня Рамшах, видимо, чтобы нагнать страха на хозяина дома. — Мне господина Рахмуша жалко. Хороший же мужик, порядочный, жалостливый. Ну зачем мы будем его Литерой мучать?
— А мне жалко сестру, — совершенно искренне говорит Токр. — Любит же она своего ухажёра, плачет, переживает.
— А мне жалко себя! — всё-таки выпускаю настоящие эмоции наружу. — Что я Мелиссе скажу? Что свадьба отменилась, планируем другую свадьбу? Она же меня со свету сживет! От нее ни дома, ни на работе не спрячешься!
А что остальные волки подумают? Что Эрхан Острокогтый совсем сошел с ума? Не чтит волчьи традиции? Сначала дал слово устроить свадьбу, а потом передумал?
— Не переживайте, отмена брака будет с моей стороны! — поспешно заверяет меня старый волк. — Скажу, что заболел сильно, не до молодой жены мне сейчас!
А вот как разбираться с вашей ведьмой я не знаю, — старый волк растерянно смотрит на Рамшаха, как на главного союзника.
Ну да, Лиску старик боится. Она в прошлый раз обобрала его с выкупом за невесту, как липку. Три цены за девушку содрала, все приговаривала какая Лит умная, послушная, порядочная девушка. Как только язык поворачивался так безбожно врать?
— Лису можно подкупить! — радостно предлагает Токр.
— И что любит ваша лисица? — заинтересованно переводит взгляд на Токра вожак.
— Деньги! — отвечаем все втроём одновременно.
Лиска известная скварыга. Она тащит в семью каждую копейку, за десятку голдонов готова спорить до последнего.
— И сколько вашей ведьме надо, чтобы успокоиться? — вздыхает старик.
— Триста тысяч голдонов! — быстро соображает Ток. — И ещё тридцать тысяч нам. Эрху на успокоительное, и нам с Шахом за моральный ущерб. Нам Эрхана с Мелиссой успокаивать и мирить друг с другом. Лиска у нас знаете какая злая? Просто так не простит! Грибы на голове вырастит, кричать будет…
— В тебе чувствуется воспитание старшей сестры, — Рахмуш внимательно смотрит на волчонка.
Да что там Рахмуш, я сам глазею на Токра, открыв рот. Вот же торгаш! Раньше за ним такого не замечал! А сейчас он говорит, а я слышу голос Мелиссы. Вылитая старшая сестра!
Вожак Подпалых что-то быстро подсчитывает на калькуляторе, а потом вздыхает:
— Хорошо! Дам вам триста тридцать тысяч голдонов! Совсем обобрали старика!
— У нас моральная травма, — возражает Токр.
— А если моральная травма, надо ещё выпить! — потирает руки Рамшах. — Продезинфицировать, так сказать…
Только в машине Ратима могу расслабиться. Работа, работушка, работонька любимая моя!!!
Мне нравится заниматься делами с парнями в конторе. Раскрывать преступления, договариваться, искать улики, наказывать преступников. И при этом чувствовать себя в полной безопасности! Потому что всю силовую часть парни берут на себя. Я сижу в машине, курю, умные мысли выдаю, над ними подтруниваю…
В этой конторе я чувствую себя на своем месте. Вроде и при деле, а судьбы не вершу особо, ответственности ноль. Если буду тупить я — остальные подтянутся и все решат.
Ратим хмуро смотрит в лобовое стекло и жмёт копытами на педаль газа. У кентавров особые машины, специально для лошадей сделанные, это даже не машина, а фургон. Чтобы можно было ехать стоя и копытами управлять.
Руки то и дело тянутся к сигаретам, но я себя останавливаю. Рат терпеть не может, когда курят в его машине.
У нас с кентавром вооруженный нейтралитет. То есть, мы признаем значимость друг друга для общего дела, но характерами категорически не сошлись. Бесим друг друга до зубного скрежета. Я даже не уверена, что в паре мы можем работать продуктивно. Слишком разные у нас методы. Да и взаимное раздражение сильно сказывается.
— Трудно тебе пришлось? — бросает на меня внезапно сочувственный взгляд Ратим.
— Да у меня вообще жизнь нелёгкая, — вздыхаю и разваливаюсь на просторном сидении. Машины кентавров тем и хороши, что на пассажирских сидениях у них можно спать. — Что там с гоблинами? Почему без меня не смогли съездить посмотреть?
— Дубовик потрясл осведомителей из гоблинского квартала, — как обычно быстро и по делу сообщает Рат, — узнал кто недавно брал заказ на взлом через сврдника. Пошли к ним — а там трупы.
— Зашибись! — вздыхаю, но вздыхаю больше из вредности. — То есть посмотреть на трупы без меня ты не мог?
— Решил, что ты тоже захочешь прокатиться, — кентавр пожимает плечами, не отрываясь от дороги. И фиг поймёшь что за эмоцию это движение должно выражать.
На мгновение мелькает мысль, что Рат специально вытащил меня из дома, подальше от семьи, но я быстро ее отметаю. Не способен Ратим на такой глубокий анализ, да и сочувствовать ему мне не за чем. Хотя зачем тогда потащил неугодную лисицу с собой на пустяковое дело?
Только леший эту загадочную кентавровскую душу разберёт! Кстати, реально только он и разберёт! Лучший друг нашего Ратима — леший Дубовик. Наш друг и партнёр.
Вот с кем мне легко и просто. С весёлым, шибутным Дубом! Мы с ним прекрасно разбавляем компанию этих унылых зануд без чувства юмора.
Ещё Рамшах иногда к нам присоединяется, но редко. Шаху что-то разбавлять обычно лень.
Въезжаем в Гоблинский квартал и я инстинктивно ежусь. Здесь начинается преступный район нашего мегаполиса. Гоблины — известная криминальная каста города. Ни разу не видела гоблина, который бы работал честно. И есть подозрение, что никогда и не увижу.
Опасливо кошусь на серые, невысокие строения, проносящиеся за окном машины. По улицам бродят гоблины-подростки с цветными волосами и в рваной одежде, взрослые поглядывают на нашу машину из окон, тут же задергивая шторы, как только мы равняемся с их домом.
Фургон подпрыгивает на неровном асфальте.
Машинально нащупываю за поясом пистолет, который ребята мне вручили когда принимали в коллектив. Теперь я его таскаю с собой почти всегда, особенно, когда иду на работу.
Если честно, я та ещё трусиха. Ненавижу напряжение, опасность, горячку боя. Да я после нашего первого дела собственной тени начала шугаться! Серьезно! Сначала геройствовала, а потом адреналин прошел, а страх остался. Так и ходила первые пару недель за руку с Эрханом или с кем-нибудь из ребят. Благо, партнеры у меня добрыеи жалостливые. Везде на машине возили, за ручку водили и даже старались не психовать при этом.
Более менее я успокоилась только после того, как психанул Рамшах. Сказал, что не дело это, детективу от падающего листочка отпрыгивать, и стал учить меня драться. После пары занятий я пришла в себя, ещё после нескольких смогла даже одна передвигаться по городу. Мне кажется, наш коллектив после такого вздохнул с облегчением.
Боевые навыки добавили мне немного уверенности в себе, но желания лезть в приключения не добавили. Мое дело сидеть на берегу и анализировать информацию. Подвиги совершают пусть парни, у них и опыта больше, и желания.
Подъезжаем к старому, облупленному дому и Ратим останавливает машину. Вот значит мы на место преступления и прибыли.
Жду пока кентавр выйдет и только после этого открываю дверь. Рат тут же подаёт мне руку. Единственное, что меня радует во всем кентавровском племени — их железобетонное чувство ответственности. Это известные поборники долга, чести, дисциплины и прочих гадких вещей. Мне с ними скучно до зубного скрежета! Зато слово свое кентавры держат отменно. Пообещал Ратим Эрхану заботиться обо мне на задании, значит будет кривиться, закатывать глаза, но пылинки с меня сдувать.
Каблуки тут же подкашиваются, угодив в трещину на асфальте. Рат едва успевает подхватить падающую ему прямо в руки лисицу.
— Аккуратнее, — бормочет и позволяет мне опереться ему на руку.
Опасливо оглядываюсь. Пейзаж, прямо скажем, не обнадеживает.
Обшарпанные кирпичные дома, пространство между которыми плотно заросло кустами. Тут спрятаться легко, пока не выйдешь — не заметят.
Окна в домах местами заколочены досками, зато двери в подъездах болтаются на одной петле. Бедность хлещет из всех щелей, но это показная бедность. Уверена, что у многих, из промышляющих тут, деньги водятся, только демонстрировать их гоблины не спешат. Чтоб свои же не отобрали.
Из дома навстречу нам неспешно выходит парочка оборотней-тигров из нашего агентства. Из окна высовывается мой знакомый великан.
Немного расслабляюсь от присутствия своих. Все, можно не дрожать, защитят если что. А если не защитят, получат трындюлей от Эрхана. Эрха наши работники бояться. Он хороший начальник, умеет вызвать уважение и поддерживать дисциплину. Жаль только, что умеет он это только тогда, когда дело касается боевых единиц.
— Главный эксперт подъехал, — ржет великан из окна. — Ну иди скорее, здесь для тебя подарочек! Два наисвежайших трупа!
Хмыкаю дурацкой шутке и быстро пересекаю открытое пространство. Поднимаюсь по выщербленным ступеням, захожу в пропахший дымом и испражнениями, грязный подъезд.
Ратим без слов достает из нагрудного кармана платок и сует мне. С благодарностью принимаю подарок, чтобы закрыть нос. Нюх оборотней гиперчувствительный, запахи действуют на нас в разы сильнее, чем на других существ.
Кентавр заботливо держит меня под локоть, пока поднимаемся по лестнице, галантно открывает едва держащуюся на петлях дверь квартиры.
— Стоп! — командую, едва перейдя порог. — Сначала осмотреться. Эй, оглоеды, — обращаюсь к нашим громилам, — ничего не трогали?
— Нет, — поспешно заверяет меня Кондор, один из тигров, — аккуратненько, все как ты учила!
Ладно, на этот раз поверю…
Внимательно оглядываю коридор. Деревянные полы со следами грязи, порванные обои на стенах. Все в пределах нормы. Бардак, конечно, но для гоблинов это не новость.
Аккуратно прохожу в комнату, стараясь не наступить в какую-нибудь гадость. Леший его знает, что в этой конуре можно найти…
Каблуки глухо стучат по деревянным доскам. Ни одну пару хорошей обуви я убила на работе, но жизнь меня ничему не учит. Не могу отказаться от каблуков и все тут!
— Рат, глянь кухню, — прошу кентавра. Его въедливости и внимательности я доверяю, Ратим все досконально проверит и доложит мне.
Кентавр тут же кивает Кондору, чтобы не отходил от меня ни на шаг, а сам идёт исполнять указание. В такие моменты партнёры целиком и полностью доверяют мне. Скорее всего потому, что никогда я их не подводила.
Брезгливо морщусь, прижимаю к носу платок и иду в другую комнату.
Трупы валяются посередине. Шеи неестественно вывернуты, конечности разбросаны, будто они просто прилегли расслабиться и на потолок посмотреть.
— Лиса, все нормально? — тигр заботливо смотрит мне в лицо.
Ну никак они не могут привыкнуть, что мертвецы у меня не вызывают никаких эмоций! Да, неприятно немного, но я целитель, и тело для меня — всего лишь тело. Меня на это несколько учителей нанятых бабулей натаскивали.
— Ручки готовь, я в обморок упаду красиво, — отмахиваюсь от подчинённого. Не до него сейчас.
Быстро оцениваю обстановку. Мебель целая, вещи почти не раскиданы. Значит особого боя не было. Сразу уложили, или гоблины не ожидали нападения? Судя по тому, что тела валяются посередине комнаты, сопротивление они все же оказывали.
Сажусь на корточки перед первым трупом и запускаю в него нити силы. Ненавижу это делать, но надо. Причина смерти нам сейчас будет очень кстати.
С одной стороны, сломанная шея. Но с другой — я привыкла перепроверять очевидные факты. Чаще всего это лишняя работа, но иногда новые подробности могут очень удивить. Как в этот раз.
— Ратим! — зову партнёра с кухни. — Иди скорее сюда.
Тут же проверяю второй труп. Да, все верно
— Рат, их убили дважды, — сообщаю и тут же поясняю для удивлённо кентавра. — Они умерли сначала от внутреннего кровотечения. Несколько точных ударов. Один в печень, второй в почки, третий в желудок. От этого умирают за считанные минуты. Потом им сломали шею. Но на теле ран нет. Я понятия не имею кто может так бить!
— Ты все что хотела выяснила с ними? — тут же приступает к делу кентавр. — Тогда ребята, в машину их и к нам в лабораторию. Байраку позвоните, он вскроет, узнаем подробности.
Одобрительно киваю. Да, Байр может найти что-то новенькое.
Великан Байрок — мой друг и по совместительству лучший врач на всем континенте. Точнее, был им, пока не впал в кризис среднего возраста и не ушел из науки в музыку. А мы мешаем его прихотям и заставляем иногда помогать нам исследовать тела. Впрочем, Байр не в обиде, он за такую помощь получает хорошие деньги и может дать чуть больше, чем уже оставил своей покинутой отцом семье.
— На кухне тоже ничего необычного, — быстро отчитывается Ратим. — В холодильнике пусто.
— Потому что денег за дело не получили, — киваю своим мыслям. — Что за парочка? Вы от осведомителя не узнали? Всегда вместе работают или ради дела сошлись? За что раньше брались? Есть постоянные заказчики?
— Сейчас узнаем, — Ратим достает телефон и набирает номер. Нашему лешему звонит. Удивительно, но за полгода в мегаполисе Дубовик обзавелся обширными связями в самых сомнительных кругах. С одной стороны — у леших тоже дурная репутация, они известные задиры, и часто идут в криминал. Не из вредного характера, по глупости. С другой — в свое время Дубовик ушел на войну, чтобы скрыться от стражей. Где-то он сильно накосячил и ему грозила тюрьма. Сам леший каждый раз придумывает на этот счёт разные истории, но я не обращаю особого внимания. Что было — то было. Эрх и ребята верят другу, а я верю Эрху и Рамшаху.
Еще раз оглядываю помещение.
— Со свидетелями говорили? — спрашиваю застывшего в углу великана.
— Лиска, да какие свидетели? — гудит он возмущённо. — Никто ничего не видел, никто ничего не слышал.
— Сейчас найдем вам свидетелей! — улыбаюсь. — Ну-ка, пойдем на улицу. Рат, посиди в доме, пожалуйста, ты народ распугаешь. Кентавров здесь недолюбливают, а вот с великаном и лисицей могут пообщаться.
Хватаю подчинённого за рукав и тащу на улицу. Замираю у подъезда, оглядываюсь. Ну и кто здесь может помочь?
Старая гоблинша мелькает в окне. От нее может быть прок, не зря так на улицу смотрит. Но может ещё кого-нибудь найду?
Ребятишки затаились в кустах. Тихонько так сидят там. Только чуткий лисий слух уловил их шепот.
— Так, дружище, иди к старухе, — указываю великану на окно. — Предложи деньги, потом пригрози. Одно из двух должно сработать.
Великан с сомнением смотрит на меня, но я подталкиваю для эффективности. Ничего со мной за пять минут на случится. Если что — заору, весь народ сбежится.
Краем глаза вижу, что в дверях подъезда, в тени замер Ратим. Вот и отлично.
Дожидаюсь пока великан скроется из виду и громко обращаюсь к кустам.
— Привет! Меня зовут Лиса. И у меня есть шоколадка. А ещё у меня есть игрушка, — достаю из сумки плюшевый брелок лисёнка. — А если вы очень-очень жадные у меня есть деньги. Могу сказку вам рассказать, знаете сколько у меня их есть⁉
— Сказка! — слышу девичий голос и из кустов выскакивает малышка-гоблинша.
— Стой, дура! — доносится голос мальчишки и за руки затаскивает девочку назад.
Рат рыпается, но я показываю ему кулак. Уж с маленькими детьми я общий язык найти всегда смогу, у меня большой опыт и нервный тик на почве общения с ними.
— Сказка про волчонка и лисёнка, которые хотели подружиться с солнышком, сказка про непослушного медвежонка, который украл мед, сказка про то, как хитрые мыши великана перехитрили… — перечисляю весь свой запас. — Идите скорее. Я самая добрая лисица во всем мегаполисе! Я угощу вас сладостями, расскажу много всего интересного! Жил был на свете один очень непослушный медвежонок. И решил он стащить у пчел мед…
— Гур, отстань! — слышу голос девчонки. — Я иду к лисице слушать сказку!
Гоблинша ловко вылазиет из под кустов и бежит ко мне.
— Иди скорее, крошка, — улыбаюсь и плюхаюсь прямо на выщербленные ступеньки. Усаживаю малышку к себе на колени. Поразительно, но факт — я не особо люблю маленьких детей, но общаться с ними умею виртуозно. — Давай я расскажу тебе сказочку, а ты мне потом тоже расскажешь что-нибудь интересное?
— Что? — ребенок смотрит на меня блестящими от любопытства глазами.
— Например что ты сегодня видела на улице. Кто заходил в этот подъезд.
— Шайка Косого заходила, — бодро отчитывается крошка. — У них тут закладка с травой. Потом старая Мойя приходила в гости к подруге. Ещё старшие ребята приходили, чтобы залезть на чердак. У них там тайное убежище. А потом приходил странный господин. Весь в черном, с кепкой на глазах. Худой прихудой, а одет во все широкое, кажется будто мешок на себя напялил.
— Интересно, — киваю в такт своим мыслям. — А обратно он выходил?
— Нет, — малышка разводит руками.
Бросаю быстрый взгляд на Ратима и кентавр понятливо кивает головой. Отлично, сейчас отправит наших проверить все входы и выходы из под подъезда.
— Умница, солнышко, — улыбаюсь ребенку. — Сказку заслужила.
Терпеливо рассказываю то, что рассказывала уже сотни раз. О том, как медвежонок стащил у пчел весь мед и пчелы плакали. Как боги наказали медвежонка превратив его в пчелу. О том как он много работал и наконец понял ценность чужого труда.
Заезженный мотив. Я сама не понимаю откуда знаю столько волшебных сказок. Они просто были со мной всю жизнь. Может я их даже когда-то в детстве сама сочинила… Во всяком случае, знание полезное, детей ими подкупать можно легко.
Рат следит за мной, сложив руки на груди. Как каменное изваяние, ей-Богу. Но пусть стоит, мое величество стережет. Мне спокойнее, а ему полезно. Пусть знает кто здесь грубая сила, а кто мозговой центр.
Отпускаю девчонку, ещё и шоколадку на прощание дарю. Умница, поделилась информацией. Встаю, отряхиваю джинсы и иду к Ратиму.
— Ну? — спрашиваю требовательно.
— В доме все чисто, только подростки на чердаке, — отчитывается кентавр. — Ничего не видели, ничего не слышали. Все как обычно. Почти все квартиры в доме пустые. В одной древний старик, он даже подняться с кровати не может, ещё в одной дети — мал, мала, меньше. В третьей злющая домохозяйка ждёт мужа с деньгами. Убить может, но только своим криком.
В принципе, наш нападавший мог выйти через окно, там крыша второго дома удачно расположена. Я отправил ребят опросить всех, кто мог что-то видеть.
— Зашибись! — выдаю устало. — Мы устроили рейд по гоблинскому кварталу из-за двух трупов домушников. Нафига, Рат? Тебе заняться больше нечем⁈ Нам за это даже не заплатят! Феечек от взлома спасли и все. Что ещё надо?
— Лиса, — друг берет меня за плечо и тащит к машине, — поговорим по дороге.
— Стой! — протестую. — Без сигареты не поеду! Курить хочу — сейчас уши в трубочку свернутся!
— По дороге покуришь, — кентавр терпеливо открывает передо мной дверь и подсаживает в фургон. Хорошо что за плечо, а не за задницу.
Покорно плюхаюсь на сидение и достаю из сумки сигареты. С наслаждением затягиваюсь.
Рат садится за руль и быстро заводит машину. Кривится от неприятного запаха, но терпит. Сам же разрешил.
Интересно, что там такого произошло, если кентавр отказался подождать меня пять минут?
— Лиса, такие удары могут наносить только песчаные духи, — заявляет партнёр, когда мы отъезжаем уже на значительное расстояние от злополучного дома.
— В смысле? — настораживаюсь.
— Это один из базовых приемов их боевого искусства, — терпеливо объясняет кентавр. — Точные сильные удары, от которых разрываются внутренние органы. Существо после них умирает за считанные минуты, целители в большинстве случаев не могут спасти. Сил на такой объем работы не хватает.
Нас Рамшах учил этому приему, но не вышло. Точки выучили, а бить с нужной силой не получалось. У Эрхана были успехи, но через раз. Шах потом велел плюнуть, развивал наши сильные стороны.
От новой информации едва не подавилась табачным дымом.
— Рат, нам нужны Эрх с Шахом! — решаю быстро и набираю номер Эрхана.
Сначала на том конце провода длинные гудки. Хочется рычать и материться. У нас тут ЧП, а этот паразит не берет трубку!
Набираю ещё и ещё. До победного!
Наконец с той стороны слышится живой голос. Но не Эрха, а Рамшаха.
— Да, Лиска, — отвечает песчаный дух. — Не можем говорить.
— У нас ЧП, придурки! — рычу в трубку.
— У нас, вообще-то, тоже, — отвечает песчаный дух, но по его весёлому голосу понимаю, что чем-то серьезным там и не пахнет. — Машина в яму въехала, не можем достать! Все, не отвлекай, к вечеру в городе будем.
Шах отключается так и не дав мне сказать ни слова.
Твои долбаные ёжики!
Набираю поочередно Эрхана, Рамшаха и Токра, но ответа нет.
— Оставь, — советует мне Ратим. — Если Рамшах сказал, что тема закрыта, то тема закрыта.
Они что там, крутыми мужиками себя возомнили, не могу понять!
Швыряю телефон на сидение и судорожно соображаю. Песчаный дух в городе только один — наш Шах. Если бы был кто-то ещё, Рамшах бы знал. А может он знает? Но нам не говорил, к слову как-то не пришлось?
Набираю номер друга ещё раз, но там молчок. Зашибись!
— Рат, — въедливо смотрю на кентавра, — что духи в нашем мегаполисе забыли?
— Не знаю, — партнер сжимает зубы. — Но это не к добру.
Естественно не к добру! Политика нашего правительства ясна как божий день — они поддерживают бедуинов. И бедуины прут к нам каждый раз, когда духи из в пустыне шугают. Типо к лучшей жизни. Эмигранты чёртовы! Рамшаха наша власть терпит потому что сначала он не мешал, а теперь на благо общества трудится. Поддержка у нас в высших кругах, с гномами работаем на постоянной основе, на главу мегаполиса — вожака соколов — у нас компромат есть. Так что здесь все нормально.
Ситуация странная. А странности я не люблю до зубного скрежета. За ними обычно следуют нервы, проблемы и беготня.
Подъезжаем к офису и я первая выпрыгиваю из машины.
— Я в лабораторию, к Байроку, — сообщаю кентавру.
Можно было бы ещё помусолить произошедшее с Ратимом, но оставаться с Ратом дольше необходимого не хочется. Лень.
Лучше с Байром кофе попью, поболтаю.
Пробегаю по коридорам в подвал, где у нас притаилась лаборатория и по совместительству морг. Трупы сюда возят не часто, но пару раз бывало.
Великан уже на рабочем месте. Лохматый, в кипельно белом халате поверх замусоленной толстовки и рваных джинс.
— Байр! — радостно висну у друга на шее. Привычно целую в щеку.
— Привет, хвостатая! — улыбается громила. Треплет меня по волосам свободной рукой. Во второй у него зажат скальпель.
— Перчатка после трупа? — тут же возмущаюсь.
— Да я ещё не резал! — удивляется Байр. — Что ж ты так эти трупы не любишь⁈ Ещё целитель называется!
— Вот именно, целитель, а не некрофил, — фыркаю и усаживаюсь на пустую каталку рядом с Байром. Звоню со стационарного магофона на ресепшн, чтобы нам принесли кофе, перекусить, а ещё, позвонили как только господин Эрхан прибудет в офис. В том, что в офис эти поганцы заявятся, я не сомневаюсь. Про очередные приключения они услышали, обязательно заявятся проверить.
— Причину смерти установила? — косится на меня Байр, отрываясь от увеличительного стекла, под которым разглядывает трупы.
— Ага, — киваю и рассказываю свои наблюдения. — Но все логично, — подвожу итог. — Убили типичным для песчаных духов способом, а потом шею сломали, чтобы явное повреждение было и другие гоблины ничего не заподозрили. Ну кто местных домушников исследовать станет, чтоб подробности узнать?
— Лиска, — Байр хитро щурит глаза, — бил не песчаный дух.
— В смысле⁈ — подскакиваю с каталки. — А кто?
— А черт его знает, — великан задумчиво чешет макушку, — кто угодно, но только не дух. У духов есть такая антропологическая особенность — у них костяшки среднего пальца и мизинца смотрят в разные стороны. Такой мини-кастет получается. На синяках это было бы видно. А здесь нет, сама посмотри.
Выхватываю у друга увеличительное стекло и сама склоняюсь над синюшными телами гоблинов. Пытаюсь понять, но не понимаю ничего. В криминалистике я не сильна, но точно могу сказать, что здесь костяшки пальцев абсолютно нормальные.
— Смотри, — рассуждает Байрок, — у песчаных духов эктоморфный тип строения тела. Жира у них почти нет, одни мышцы. Поэтому смотрятся худыми, но бьют сильно. Все тело у них тонкое, поджарое. И кулаки, соответственно, небольшие. За счёт маленькой площади поверхности удара и вложенной в него силы получается такой результат — разрыв органов. Они даже не бьют, они жалят. Так вот, у существа, которое било, было такое же строение тела. Больше пока не скажу.
— И на том спасибо, — бурчу и принимаюсь рассуждать. Кто у нас с виду хлюпик, но бить может сильно?
— Волки не подходят? — выдаю первую пришедшую на ум идею. Волки тоже поджарые, крепкие, но по сравнению с теми же тиграми или львами мелкие.
— Не, — Байр качает головой, — волки поздоровее будут.
— Тогда кто? — спрашиваю, но вопрос так и остаётся риторическим.
Эльфы? Так они не особо сильные, да и эльфы нынче атлеты пошли, это на них эволюция так подействовала. Наш друг Лекс — это косая сажень в плечах, а как млеют девчонки от кубиков пресса у него на животе… Есть миниатюрные эльфы, но это исключение и силой они не блещут.
— Оборотни-пантеры? — предлагаю.
— Может быть, — Байр кивает. — Пантеры обычно когтями бьют, у них это инстинктивно. Но если переучить…
— Зачем, леший вас побери, песчаным духам учить пантер драться? — начинаю психовать.
Клан пантер один из самых закрытых в нашем городе. Они общаются с другими существами, но в семью никого не пускают, на свою территорию тоже гостей не зовут. Своей ниши бизнеса у этих кошек нет, поэтому они работают где попало. Но к кланам относятся трепетно, что редкость. Те же ведьмы, феи и дриады от кланов давно ушли. Обычно семью вместе держит именно бизнес.
Так, нам надо к пантерам.
Достаю телефон и набираю номер Ратима. Обрисовываю ему ситуацию.
— Сгоняем? — предлагаю. — Дело нас касается в любом случае, а так быстрее версию отработаем.
— Не стоит, — отказывается кентавр. — Надо дождаться ребят. Шах звонил, сказал, что они уже едут. Дуб сейчас с информатором разговаривает.
— Ладно, — соглашаюсь легко. — Тогда отбой.
Отключаю телефон и жалобно смотрю на Байрока.
— Байр, у тебя подушки в рюкзаке нет?
— Кофта есть, — не отрываясь от вскрытия отвечает великан. — Возьми, а курткой накройся.
Обожаю своих друзей! Они понимают меня с полуслова.
Сворачиваю из огромной толстовки великана подушку, делаю из его куртки одеяло и сворачиваюсь калачиком прямо на каталке. Ну когда ещё можно будет поспать?
Выхожу из машины рядом с офисом и опасливо оглядываюсь.
— Ток, езжай сразу ко мне, — решает Рамшах, — а мы разберемся с делами и приедем. Сейчас кому-нибудь позвоню, чтоб тебя до дома докинули.
Волчонок послушно кивает. Он у нас после того как мы битый час выталкивали машину из канавы вообще стал очень послушным.
Собираюсь с силами и иду в офис.
— Где партнёры? — сразу же спрашиваю у ведьмочки на ресепшне.
— Господин Ратим у себя в кабинете, госпожа Мелисса в морге, вместе с Байраком, — отчитывается девушка.
Отлично. Если Лиска с другом — это отлично! Значит уже отдохнула от семьи и более-менее адекватна.
Быстро поднимаюсь к себе в кабинет, чтобы просмотреть почту и присоединиться к партнёрам. Если я сейчас сделаю хоть что-то не так — Лиска меня убьет. В моих интересах быть сегодня послушным, покорным волком.
— Эрх, а ты мне магобук дашь? — бежит за мной Токр. — Мне уроки надо сделать.
— Да, пойдем в кабинет, — киваю, — только быстро.
— Пойду-ка с вами, — решает Рамшах и чешет следом.
Но не успеваем мы подойти к столу, как дверь кабинета распахивается и в комнату заходит Лиска.
— Попались, голубчики, — улыбается ехидно.
— Нам пора! — заявляет Шах и оборачивается в песчаный вихрь. — Лиска, мальчика я забираю!
Дух подхватывает Токра и вместе с ним скрывается в открытом окне.
— А я? — судорожно бегу следом.
— А ты давно уже не мальчик! — доносится до меня голос уже издалека.
Оборачиваюсь и понимаю, что Мелисса замыкает дверь на замок. Демонстративно прячет ключ в низкий вырез декольте.
Все! Если раньше я ещё лелеял мечту выскользнуть из комнаты и спрятаться где-нибудь в здании, то сейчас это невозможно. Несносная девица не выпустит, пока всю душу не измотает.
— От вас пахнет спиртным, — спокойно сообщает Мелисса, проходя в комнату.
— Мы выпили немного, — признаюсь честно. Надо поскорее закончить с разговором, отхватить законных люлей и идти заниматься делами. А чтоб разговор закончился быстро, надо быть максимально честным и не спорить с Лиской. Вообще. Совсем. Никогда.
Потому что в споре я однозначно проиграю.
— От Токра тоже пахло спиртным, — констатирует Мелисса и по-хозяйски садится на мой стол.
— Я разрешил выпить ему вина, — стараюсь говорить уверенно, но все равно чувствую себя школьником, который оправдывается перед строгим родителем. Едва удерживаюсь от того, чтоб не опустить взгляд. Вместо этого стараюсь смотреть Лиске прямо в лицо.
— С Подпалым что? — требовательно спрашивает ведьма.
Быстро рассказываю все, что произошло в гостях у жениха.
— Допустим, — Мелисса кивает с непроницаемым лицом, так, что и не понятно довольна она или наоборот зла. — Что у вас случилось по дороге?
А вот это самый неудобный вопрос.
— Я не справился с управлением на кочках и нечаянно въехал в канаву, — признаюсь честно.
— Эрх, — Лиса смотрит на меня, словно на психически нездоровое существо, — ты прекрасно водишь машину.
— В этот раз случилась осечка, — признаюсь и всё-таки опускаю взгляд.
— То есть, ты отправил меня решать проблемы с семьёй, хотя знал, что там будет очень тяжело. А сам поехал в клан Подпалых. Выпил, напоил ребенка, рассказал одному из сильнейших волков в нашей общине, что невесты у нас не очень, подорвал репутацию клана, потом догнался, поехал пьяный домой, въехал в канаву с двумя пассажирами в машине, застрял в этой канаве… — Лиска перечисляет все абсолютно бесстрастно, и от ее версии событий все произошедшее начинает казаться мне ужасно глупым, а мои поступки — безответственными.
— Да, Мелисса, ты права, — выдавливаю из себя фразу.
— А потом ты отдал Токра Рамшаху, чтоб он избежал моего праведного гнева, и тем самым подорвал мой авторитет в глазах ребенка окончательно, — подводит итог Лиска.
— Ты права, — сообщаю виновато.
— Весело провел день! — лисица пожимает плечами. — А хочешь я тебе расскажу как прошел мой? — в голосе девушки появляются истерические нотки и я судорожно достаю сигарету. Ещё неизвестно чего я боюсь больше — ледяного спокойствия Мелиссы или ее истерик.
— С удовольствием тебя послушаю, — выдавливаю из себя примирительную улыбку.
— Для начала я хочу задать тебе вопрос, — Лиска смотрит на меня с настоящей злостью. — Почему добрые дела решаешь совершить ты, а разгребаю это всегда я⁈ Почему мне всегда достается самая неприятная часть работы⁈ — девушка переходит на крик и подскакивает со стола.
— Ты, Эрх, захотел помочь Литере, — заявляет Мелисса и делает шаг ко мне. На автомате отступаю. — Я поддержала его, потому что ты мой партнёр и я обязана считаться с твоим мнением, — ещё шаг. — В итоге ты поехал прохлаждаться, а я осталась разгребать проблемы с семьёй!
Это я, Эрх, стояла в кабинете перед бабулей и пыталась отвоевать наше общее решение! Это меня она шантажировала самым дорогим, что есть в этой семье! Это я шла на сделку со своей совестью, когда стояла над волками и отчитывала Литеру, хотя внутри меня все сжималась от жалости к ней. Я ее, черт возьми, понимаю!
Это я смотрела на то, как стая взрослых волков набросилась на двух маленьких, испуганных девчонок! Они клеймили их, камнями забрасывали! А я стояла и смотрела! Потому что сделать ничего не могла! Я была одна! Меня некому было поддержать!
Это я смотрела, как ревёт под одеялом Велиша! Это я обнимала Литеру, когда ей жить не хотелось!
— А что ж ты стояла? — не могу сдержать гневного рыка. — Как обычно, побоялась лезть на рожон? Лисья осторожность? Стояла и смотрела, потому что иначе тебе бы самой хвост прищемили?
А я не смог стоять! Я решил действовать!
Да как у тебя вообще поднялась рука отдать сестру за этого старого извращенца⁈
— Это не извращение, Эрхаша, — Лиска неожиданно смеётся, — это ваши любимые волчьи устои.
Ты погляди как мы заговорили! Выдать замуж девушку за нелюбимого — уже психотравма! А ничего, что волки так испокон веков делают? И делать будут! Это их устой, их мир! Они не могут по-другому!
Я — продукт вашей системы! Меня растили ведьмой, для того, чтобы я была такой. Одной из вас. Берегла вашу жизнь, вертелась в ней. Искала выходы. И ты, праведный волк, осмеливаешься упрекнуть меня в жестокости⁈ Да я только и делаю, что ищу возможность смягчить правила. Просто у кого-то не хватает мозгов воспользоваться теми возможностями, что я даю!
А ты, тот кто первый доказывал мне необходимость традиций, сейчас меня в чем-то упрекаешь?
— Какой-то несправедливый мир! — ужасаюсь искренне. — Его надо менять! И я меняю! Пока ты стоишь в стороне и лишний шаг сделать боишься!
— Зато ты шагаешь! — фыркает Лиска. — Грязными ботинками по всему, что я выстраивала долгие годы.
У моих волчат была свобода! Только им нужно было суметь ей воспользоваться. С умом суметь, Эрх. А выходка Лит лишила этой свободы нас всех.
Я наказала ее. Но, черт побери, наказала по-волчьи! Потому что иначе пришлось бы закручивать гайки всем!
Пожертвовать одной во благо многих — очень по-волчьи, правда?
А ты у нас весь такой супергерой! Красивый, храбрый, в развевающемся плаще! Причиняешь добро, насаждаешь справедливость! Совершил геройский поступок и умчался в закат! А дальше гори все синим пламенем! Разбираться с последствиями все равно не тебе!
Что будет дальше с семьёй — мои заботы.
А я не супергерой! Я обычная лисица! Мне положено грязь за благородными волками подбирать! Одной сделкой с совестью больше, одной меньше… У меня же вообще этой совести быть не должно!
— Лиса, — бормочу растерянно, — Лиска, маленькая, я не это хотел сказать…
Прерываюсь на полуслове, потому что грудь резко сдавливает, а дыхание перехватывает. Лиска магией пользуется редко, но очень эффективно.
— Заткнись, — бросает девушка и я вижу в ее глазах бешенство. — Заткнись, Эрх! Ты никогда не понимаешь, что ты говоришь! Ты никогда не замечаешь ничего дальше собственного носа! Но все равно идёшь и совершаешь «подвиги»!!
Грудь сдавливает ещё сильнее. Я закашливаюсь.
— Лиса, прекрати! — молю. В то, что Лиска меня убьет, не верю, но выработанные на войне рефлексы кричат, что нужно спасаться. — Мелисса, я плачу тебе деньги!
Последний аргумент был решающим. Магия отступает и я обессиленно падаю на диван.
— Хоть какая-то от тебя польза — деньги, — презрительно фыркает Мелисса.
Становится по-настоящему больно. Так вот кто я в этом клане. Денежный мешок при мудрой вожачке и ведьме.
— От тебя пользы вообще нет, — не могу сдержать эмоции. — Ведьма — пережиток прошлого. Тебя же дети боятся! Поэтому меня так и полюбили. Я даю им свободу. Я их люблю и они это чувствуют!
— Любишь? — Лиса смотрит на меня ехидно. — Хорошая у тебя любовь. Одного люблю и дам все, что хочет. А второго не люблю, поэтому живи по традициям. При чем любимчики у тебя зависят от положения луны и желания твоей левой пятки.
А я может и не люблю их так пламенно, но я знаю слово «ответственность». Я ответственна за всех этих существ! Ни за одного, ни за двух. А за целый клан!
И я всегда действую исходя из их интересов. Всем не угодишь, нужно выбирать наименьшее зло. И я его выбирала.
Одиннадцать лет все были счастливы! Одиннадцать лет волки не знали проблем за моей спиной!
А потом пришел ты! И какой результат? Жизнь Литеры разрушил, Велиша плачет, у нее в голове полный бардак. Как Вел теперь жить в волчьем коллективе, если она разочаровалась в нем ещё крошкой? Как ей принять эту жизнь⁈ Ты будешь эту проблему решать⁈
Токр отошёл от семьи и проводит кучу времени с тобой. Пока не надоел тебе. А что я буду делать, если надоест?
От тебя одни проблемы, Эрх! Мы жили долгие годы без твоих денег! И были счастливы!
А потом пришел ты и в семье раздор! Куча загубленных жизней. Бабушка Лит так просто не отдаст, это теперь для нее дело чести и вопрос авторитета в семье. Что с ней будет? Останется старой девой? Самое страшное, что можно придумать для волчицы!
С Вел не слезут, пока она не извинится за свое поведение прилюдно. Ей придется предать сестру, предать себя. И семилетней девочке с этим нужно будет как-то жить.
И это только начало, Эрхан. Два месяца ты с нами. А что будет дальше?
От тебя одни неприятности, Эрхан!
А когда приходит время их разгребать — тебя никогда нет рядом! Потому что ты честный, благородный, в белом пальто уже мчишься устранять очередную локальную несправедливость. Масштабно же смотреть не умеешь!
Ты тешишь свое самолюбие, Эрх! Тебе нравится быть героем. А я не герой, — Лиска пристально смотрит мне в глаза и я вижу в ее взгляде бездну боли, — я просто лисица, которая в этом безумном мире пытается сохранить равновесие.
Мелисса разворачивается и выходит из кабинета. Резко, гордо, зло.
Растерянно смотрю лисице вслед.
У нас с Мелиссой всегда были недопонимания, но до таких скандалов не доходило ни разу.
В груди клокочет от несправедливости происходящего. Да, я заслужил недовольство. Я сделал сегодня много глупых вещей — оставил Мелиссу одну разбираться с семьёй, дал алкоголь Токру. Я готов нести за них ответственность.
Но зачем так много несправедливых упрёков? Я же и правда хочу помочь ее клану. Сделать Зоркоглазых счастливыми, как делал бы свою семью. Но что не так? В чем моя ошибка⁈
Закуриваю на ходу и иду в кабинет Ратима, где должны собраться мои друзья на совещание.
В коридоре вижу прислонившуюся к стене Лиску с сигаретой в руках.
Меня переполняет нежность к этой тоненькой, хрупкой девчонке со стальным характером.
Хочется подойти, обнять, прижать к груди. Утешить и защитить, как это было в первые дни нашего знакомства.
Но я себя одергиваю. Ответной нежности я там не получу, только бездну упрёков.
Иду в кабинет кентавра.
Ребята уже собрались на своих местах. Рат уселся на специальной подстилке за столом, Дубовик развалился на диване, Рамшах тарабанит пальцами по подоконнику.
Падаю в первое попавшееся кресло.
Почти сразу за мной заходит Мелисса. Демонстративно не смотрит ни на меня, ни на Шаха.
Толкает Дуба на диване, чтоб подвинулся, усаживается рядом с ним.
Леший протягивает лисице шоколадку, но она отталкивает.
— Потом поедим, — фыркает раздражённо.
— У нас куча работы сейчас. Что по песчаным духам в городе?
— Я ничего не знаю о наших здесь, — Рамшах отвечает спокойно, будто ничего и не произошло. — Своим весточку отправил, жду ответа.
— Дуб? — лисица требовательно смотрит на лешего.
— Спрашивал у информатора об этих двоих, — бодро отвечает Дубовик. — Перебивались мелкими заказами, мокруху не брали. Могли стрясти с кого-то долг, в дом залезть по наводке. Недавно пришел к посреднику один заказчик. Одет в балахон какой-то, что и не разберёшь мужик перед тобой или баба. Голос визгливый, то ли ещё совсем мальчишка, то ли баба, что курила перед этим лет тридцать. На морде очки, капюшон, бейсболка, воротом толстовки лицо прикрыто. Ну вы же сами знаете, к посредникам так и ходят.
Так вот, заказал этот тип влезть в окно к феям. Унести из дома медальон. Он и рисунок достал, только мне его не показали. Нет его уже у посредника, заказчикам отдал. Рассказал мне информатор, что на рисунке был медальон. Да такой слащавый! Розовый, в форме сердечка. Явно фейская штучка. Нахрена она заказчику — шут его разберёт! Но платили нормально, посредник ребят подрядил.
А потом мы их мертвыми нашли. Вот и все, что узнал…
Дубовик замолкает и в комнате на какое-то время воцаряется молчание.
Я судорожно стараюсь сообразить. Два типа в балахонах. Как их различать? Как вообще все это связано с песчаными духами? С какой стороны к делу подступиться?
— Заказчик и убийца два разных человека, — выдает Лиска. — Потому что заказчик либо совсем мальчишка — мы уже знаем на что молодые, да ранние способны, — либо женщина. Чтоб нанести удары, которыми гоблинов убили нужно много сил. Наш убийца — мужчина. По телосложению похожий на песчаных духов. Сухощавый, сильный, с маленьким кулаком. Возможно, оборотень-пантера, но это один из вариантов. Нужно искать существ по телосложению похожих на духов. Сузим круг подозреваемых.
— Убили из-за дела феечки или просто так? — задаёт следующий вопрос Ратим.
— Фиг его знает, — пожимает плечами Рамшах.
— И я не знаю, — хмуро отвечает Мелисса. — А если даже я не знаю, откладываем этот вопрос на потом. Я считаю, что нам нужно ждать ответа Рамшаха от своих. Тогда станет ясно.
Шах кивает. Ратим, немного подумав, тоже. Дуб снова радостно хватается за магофон, где его ждёт очередная игрушка.
Я привычно соглашаюсь с мнением большинства.
— Все, я в общаге у Серого, — Мелисса демонстративно целует уткнувшегося в экран магофона лешего и, даже не удосужившись попрощаться с нами, мчится на выход.
— Лиса, подожди! Давай я тебя подвезу! — подскакивает следом за ней Дуб.
Тоскливо смотрю вслед парочке. Мне трудно быть в ссоре с кем-то из своих партнёров, даже если этот партнёр вздорная, избалованная девчонка.
Бесит до дрожи! А без нее как будто кусок души наживую вырвали…
Выхожу из кабинета и неразбирая дороги мчусь к выходу. Не хочу сейчас видеть никого и ничего! Не хочу сейчас думать!
Хочу просто забыть этот длинный, сложный день. Потому что нельзя лисице испытывать столько эмоций сразу! У нас перегруз случается и неадекватное состояние!
Сзади слышу тяжёлые шаги и меня догоняет Дубовик. Кладет тяжёлую руку мне на плечи, посвойски прижимает к себе.
— Куда лыжи навострила, хвостатая? Я же сказал, что подвезу!
— А я не слышала! — отмахиваюсь от приятеля. На самом деле, мы с Дубовиком очень дружны. В нашей команде он ближе всех мне по характеру, с ним всегда просто. Рамшаха я тоже очень люблю, но с Шахом всегда есть доля напряжения. Песчаный дух нервирует меня внимательным взглядом, напускным пофигизмом. А у Дуба душа нараспашку, с ним просто быть самой собой.
— Пойдем подвезу! — Дубовик тянет меня к выходу.
Привычно беру Дуба за коряжестую ладонь. У леших вместо кожи древесная кора и от этого обнимашки с ними становятся ужасно неудобными. Но я готова терпеть эти неудобства. Ради того чувства тепла и свободы, которое испытываю рядом с Дубовиком.
Вместе выходим на улицу, вместе садимся в громоздкую, неудобную, но ужасно дорогую машину Дуба.
Раскидываюсь на просторном, кожаном сидении. Рассеянно наблюдаю за тем, как меланхолично болтается талисман-папоротник на лобовом стекле.
— Лиска, ты чего такая загруженная? — спрашивает леший и резко выруливает на оживленную дорогу.
— Э, ты потише! — кричу испуганно. Я обожаю скорость, но Дубовику не доверяю от слова «совсем». Этот гонщик свой драндулет бьёт стабильно раз в неделю, и ещё хорошо, если бьёт он его о стены и бордюры, а не о магомобили живых существ.
— Да не парься, Лиска, все под контролем! — друг добродушно хлопает меня по коленке.
— Колготки порвешь своими сучками — голову откручу, — констатирую меланхолично.
— Лис, ну что с тобой? — во взгляде Дубовика мелькает тревога. — Ты даже пугаешься как-то блекло, без огонька!
— Достало меня все! — признаюсь честно. — Вот прям в горле сидит! Я лисица, мне нельзя так много думать! Вези меня скорее к Серому, буду у него кушать и баиньки.
Лисонька устала, Лисоньке надо как следует отдохнуть, чтоб завтра снова разгребать завалы проблем!
— Неправильная ты лисица, — друг ухмыляется. — Кушать, баиньки, все по расписанию… Нормальная бы завалилась в клуб, оттянулась. Поехали, а? — Дубовик бросает на меня задорный взгляд. — Выпьем, повеселимся. Твоих ребят соберём…
Пару минут смакую идею. А почему собственно нет? Позвать моих друзей, загулять на всю ночь…
Душа требует приключений, поэтому достаю телефон и звоню своему лучшему другу, троллю Серому.
Через пару секунд заручаюсь его согласием. Ещё бы Серый не согласился! Он у меня послушный, ручной, милый. Все сделает, чтоб провести со мной лишний часок. Это у Серого идея фикс такая — Я. Больше меня он любит только медицину и музыку. Или не больше? Тут уж в потёмках загадочной троллей души не разберёшь!
— Дуб, поворачивай, едем веселиться! — командую лешему. Только не учла я одного, леший команды воспринимает буквально.
Резко сбавляет скорость и поворачивает машину прямо по встречке.
— Твои ёжики! — верещу рассерженно. — Ты угробишь нас к демоновой матери.
— Лиска, не паникуй! — ласково улыбается мне приятель. — Я уже три месяца на этой крошке езжу и все ещё жив!
— Ты деревянный, поэтому и жив, — фыркаю ворчливо, но в душе поднимается веселье. Вот это моя жизнь — творить ерунду, смеяться, и быть абсолютно свободной! Только сейчас я настоящая и счастливая.
К клубу мы подъезжаем первые и сразу же идём занимать столик. С удовольствием погружаюсь в гомон ночного заведения, вибрирую в такт музыке. Дубовик прав, это то, что нужно после трудного дня. А то скучной я какой-то стала. Баиньки по расписанию, задушевные разговоры… Скоро курить брошу, потому что вредно для здоровья.
— Я пью, ты — нет, — заявляю Дубу, как только мы падаем на мягкий диванчик в центре клуба. — Закажи мне, пожалуйста, вкусненький коктейль. Я не знаю какой, но чтоб обязательно вкусный!
— Лиса, ты не пьешь, — заявляет леший, буравя меня удивлённым взглядом.
— Так я раньше и не курила, — пожимаю плечами. — И вообще, почему у вас с Эрхом я пиво забираю стабильно пару раз в неделю, а мне выпить раз в жизни нельзя? Может предложим Ратиму ввести сухой закон в коллективе? Так, для порядка!
— Нет! — Дубовик подпрыгивает от такого кощунства. — Я сделаю что хочешь, только не смей подавать Рату эту идею!
— То-то же, — улыбаюсь.
Откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Но от медитации меня тут же отрывают голоса друзей. Скоры же они на подъем! Особенно когда за развлечения платит кто-то другой. Дубовик нам ни разу не позволил самим расплатиться во время общих гулянок. У него правило — у кого больше денег, тот и платит. А денег у Дуба больше, чем у нас всех вместе взятых. Не зря на войне время проводил.
К столику спешат четверо: мой любимый троллик, Байрок, эльф Лекс и домовёнок Шуша. Что связывает эту разношерстную компанию спросите вы? Любовь к искусству! Байер, Серый и Лекс играют в одной музыкальной группе, а Шуша у них организатор.
— Привет, красавица! — ко мне несётся Лекс, но его отталкивает плечом Серый и первый попадает в мои когтистые лапки.
Висну на шее у друга, целую его пухлую, покрытую жесткой щетиной, зеленую щёку.
Серый что-то одобрительно хрюкает, уткнувшись мне в волосы, прижимает к себе.
Отрываюсь от друга и иду здороваться с остальными. Быстро обнимаю Лекса и отскакиваю, чтоб не успел меня за задницу облапать. Этот придурок ушастый может.
Тискаю худенького, маленького Шушу.
— Затяжки мне на кофте не оставь, — напоминаю, когда домовёнок обнимает в ответ своими мягкими, кошачьими лапками. Тут же треплю парня по лохматой, соломенной шевелюре.
Все вместе падаем на диван.
Серый сгребает меня в охапку и притягивает к себе. Позволяю ему эту вольность. Между нами вообще нет чего-то запретного. Наша близость — это близость на грани. Мы открыты друг другу полностью, никто не знает меня лучше, чем Серый. Именно поэтому тролль всегда чутко соблюдает границу моего комфорта. Обниматься можно, спать в одной кровати можно. Ничего с эротическим подтекстом нельзя.
— Как прошел день? — спрашиваю у ребят.
Тут же с трёх сторон до меня долетают нецензурные выражения, описывающие в какое место их этот день поимел.
— Устали на репетиции, — поясняет Шуша. — Пытаемся добиться идеала.
— Идеал, вообще, штука недосягаемая, — лениво потягиваюсь и из под полуопущенных ресниц смотрю на друзей.
Совсем недавно их группа стала набирать популярность в мегаполисе. Началось все с приглашения в один популярный клуб, а дальше по накатанной. Сейчас мои музыканты уже не играют в тех притонах, в которых играли год до этого. Но очень скучают по тем золотым временам, ибо атмосфера была самая для них подходящая.
К нам уже спешит Дубовик с напитками, зажатыми в коряжестых ладонях. Ставит перед ребятами пиво, протягивает мне коктейль.
Кожей чувствую направленные на меня удивлённые взгляды.
— Лиса, ты не пьешь, — первый бормочет Лекс.
— Попробовали бы вы поработать с мое, тоже бы в алкоголь подались, — пожимаю плечами и тут же раздражённо фыркаю, — да хватит на меня так глазеть! Достали! Не пила сколько лет, а тут взяла и запила!
Демонстративно подношу бокал ко рту и делаю маленький глоток.
Мм… Вкусненько! Сладко, с фруктами… Правда немного непривычно ощущать алкоголь во рту, но переживу.
— Солнышко, я тебя закодирую, — ласково сообщает мне Серый.
— С себя начни! — отмахиваюсь от него. — От тебя пивом на километр несёт! Опять ящик на репетиции выжрали? За общагу заплатить у меня занимают, зато бухать каждый день — запросто!
Шуша с Серым стыдливо опускают глаза. Они делят между собой комнату в нашем студенческом общежитии и стыдливо бегаю к коменданту каждый месяц, ибо платить даже за такое скромное жилище им нечем.
— А может расскажете как у вас дела? — дипломатично переводит тему домовёнок.
— Два гоблинский труппа — вот наши дела! — улыбаюсь и откидываюсь на грудь Серому.
— Там такие интересные травмы! — начинает рассказывать Байр.
— Нет! — кричат Лекс с Шушей одновременно.
— Не надо про кровь, кишки и прочие ваши прелести, — умоляет эльф.
Весело переглядываемся с ребятами. Байр — врач со стажем, Серый — будущий хирург, влюбленный в свою профессию, я — целитель. Нам такие анатомические подробности до лампочки. Дубу пофиг, он на войне и похлеще видал. А вот Лекс с Шушей у нас ребята впечатлительные, лишнего слова при них не скажи!
— Давайте я лучше расскажу вам как прошла репетиция, — снова берет огонь на себя домовой. Он вообще в нашей бесшабашной компании громоотвод. Как только такой хороший мальчик к нам затесался?..
— Давай, — отвечаю лениво.
Если честно, и так знаю что там у них и как было. Я часто бываю на репетициях, там один сценарий. Первые полчаса ребята играют, потом Байр с Серым начинают цепляться друг к другу и пытаются подраться. Лекс кричит, что они все придурки и он уходит из коллектива. Тролль с великаном идут чистить морду наглому предателю. В этой куче-мале суетится Шуша и пытается всех помирить.
Примиряет всех пиво, на которое кто-нибудь завалится, но его тут же поднимут, чтоб драгоценные бутылки не побил.
Дальше мои музыканты дружно решают выпить, мирятся, идут играть. И так по кругу.
Расходятся они с четким убеждением, что все в мире гадость, даже их музыка, но все равно они все гении.
— Мы будем в «Кайфе» играть, — хвастается Лекс, когда поток эмоций после очередного музыкального сборища подходит к концу.
— Вау! — восхищаюсь искренне. Для меня каждый приличный клуб в списке моих друзей — повод для восторга. Радуюсь за этих придурков больше, чем за себя. А они не ценят…
— Это потому что мы таланты! — гудит Байр и это служит очередным поводом для тоста.
Делаю глоток и понимаю, что бокал коктейля как-то незаметно подошёл к концу. А жаль.
Выпить ещё или не выпить? С одной стороны, не нужно. Пить я категорически не умею, да и не люблю. Завтра куча дел, я должна быть в форме.
Но с другой — так хочется расслабиться и просто пожить вечер без дурацких ограничений.
— Зайка, ты меня пьяную до общаги дотащишь? — оборачиваюсь и ласково смотрю на Серого.
— Он тебя пьяную дотащит до ближайших кустов, — ржет Байрок, — и там, наконец, официально оформит ваши отношения!
— Если я не перехвачу, — ухмыляется Лекс. — А что, может ты выпившая подобреешь… У меня ещё ни разу не было лисицы.
— Лекс, заткнись! — приказываю строго. Мне на такие намеки глубоко пофиг, а вот Серый у нас существо нервное, вон как злобно рычать начинает у меня под боком.
— Да ладно, Лиска, я же просто на разочек, — эльф возомнил себя бессмертным и продолжил дразнить моего защитника. — Нафига мне отношения? Ты же знаешь, я полигамный самец!
— Слышь, ты, самец, — тролль мягко убирает меня от своей груди и встаёт во весь свой огромный рост, — давай выйдем, поболтаем! Покажешь мне где там у тебя что свербит.
Хочется вцепиться другу в руку и приказать сесть, но одергиваю себя. Тут миротворцев и так хватает, зачем лишний раз нервы портить?
— Дружище, я пошутил! — Лекс оперативно прячется за спиной у Дубовика, ибо он здесь самый сильный.
— Серый, не надо! — Шуша кидается к разгневанному троллю и пытается усадить его на место.
Конечно, Лекс пошел на попятную, но с тролля станется за шкирку вытащить его из клуба и там подраться. Он у меня вообще храбрый. Тупенький, но храбрый.
— Он клеится к Лисе! — рычит тролль.
— Да ко мне часто кто-то клеится, — улыбаюсь и тут же ловлю на себе осуждающие взгляды Дуба и Байра. Ладно, буду хорошей девочкой, обойдусь без провокаций. Хотя посмотреть на то, как Серый надирает уши Лексу было бы весело.
— Неприятности, работа и ответственность ко мне клеятся! — вздыхаю и дёргаю Серого за лапу, чтоб сел на место. — Угомонись, сам знаешь, если Лекс пристанет — тут же получит приступ тахикардии, чтоб кровь куда не положено не приливала.
Тролль от одного моего прикосновения успокаивается. Тут же кладет руки на талию, прижимает к себе.
Прощаю ему этот собственнический жест. Серому нравится демонстрировать нашу близость в кругу друзей. Лишний раз показывать, что он, Серый, главный мужчина в моей жизни.
А я и не против. Если Эрх предпочитает на молоденьких волчиц заглядываться, почему я не могу флиртовать с другом?
— Так что насчёт пьяной, доступной лисицы? — смотрю на тролля игриво.
— А давай! — легко соглашается он. — Доступной ты станешь только в моих эротических фантазиях, но посмотреть на тебя пьяную мне интересно! Ни разу не видел!
В маленьких тролльих глазках загорается искреннее любопытство. Вот все ему надо увидеть, узнать, изучить и поковырять.
— Иди за коктейлем, — пихаю его в плечо. — А то передумаю и не будет у нас эксперимента.
Серый покорно бежит за напитками и так же быстро возвращается обратно.
— Да не переживай ты, не пристаю к ней, — хохочет над этой беготней Лекс. — У меня баб выше крыши. Которые сами отдаются и ноги раздвигают. Зачем мне вредная лисица с характером?
— Для коллекции, — смеюсь и делаю глоток из бокала.
— Что ж ты мужиков не коллекционируешь? — ржет Дуб.
— Разве не коллекционирую? — удивляюсь. — Ещё как коллекционирую!
Только я не по кровати статистику веду, а по покорности.
Серый. Злобный тролль. Какие мозги, какой талант! А за мной бегает.
Эрхан, правда, похуже, — со злорадством насмехаюсь над Эрхом, — но у него деньги и репутация самого грозного волка в мегаполисе. Его все боятся. А он боится меня. Видели бы вы как у него глазки сегодня бегали, а мысли путались. Хотя у Эрха вечно мысли путаются, это его привычное состояние…
Дальше. Ратим. Строгий кентавр, он меня на дух не переносит. Зато пылинки сдувает. Потому что боится Эрхана, Эрхан ему за меня голову оторвёт.
Наш песчаный дух. Безжалостный и беспощадный. И тот меня испугался, в окно выпрыгнул!
— Лис, — мягко прерывает меня Дубовик, — у тебя какая-то неправильная статистика. Тебя все бояться, а мужики бабу не бояться, они ее любить и хотеть должны.
— С какого перепуга? — смеюсь. — Страх — вот главный инструмент власти! Я это сегодня как никогда раньше четко осознала!
— Лиска, неправильная ты баба! — упрямо спорит со мной Дуб. — У тебя характер — любой мужик позавидует. А женщина должна быть ласковой, нежной. Помурлыкать, поиграть, вкусно накормить. Тогда ее и слушаться хочется, и домой к ней идти, и бабла на нее не жалко!
— Да где ж ты такую найдешь? — тоскливо вздыхает Лекс. — Все они только ноги раздвигать умеют и подарки клянчить!
— Потому что ты сам таких выбираешь, — вставляет свое мнение наш эксперт в семейных ценностях Шуша.
— Баба должна быть для души! — Серый ласково хлопает меня по коленке. — И любить ее надо за душу!
— Конечно, — фыркает Дуб. — Ни за что другое же Лиска себя любить не позволяет!
Парни похабно ржут.
— Да дались вам эти бабы! — гудит Байр. — Был я женат десять лет! И что? И ничего! Достал меня весь этот женский пол! В горле сидит!
Женщина — гиря на крыльях нормального мужика! Только неприятности от нее. Претензии, обязанности, вечное нытье.
— Тебе опять жена звонила? — догадываюсь. — Требовала, чтоб перестал позорить семью и возвращался к нормальной жизни?
— Малую просила сводить к стоматологу, ей без папы страшно, — великан тоскливо вздыхает и роняет голову на сомкнутые на столе ладони. — Только попросила одеться прилично. В чистое, в целое! Иначе дочь не даст, сама поведет.
И что мне делать? Предать собственную индивидуальность? Растоптать свой внутренний мир и подстроиться под серую массу? Или пусть моя крошка, моя любимая девочка, плачет там без папы?
— А что тебе дороже? — спрашиваю с любопытством. Дочь Байрок обожает. Но не меньше он обожает своего внутреннего художника, творческое эго, требующее постоянного самовыражения. Самовыражение это заключается в неопрятной одежде и кудлатых волосах. Ещё в музыке, но куда меньше.
— Не знаю я что мне дороже! — вздыхает Байрок и роняет скупую мужскую слезу.
— Байр, милый, — тут же сажусь на корточки перед великаном. — Я понимаю, что тебе очень хочется быть самим собой. Но это же ребенок, — черт его знает откуда такие мудрые мысли берутся в моей непутёвой голове. — Да, общество налагает на нас ограничения. Но мы должны расставлять приоритеты что нам важнее. Спокойствие маленького, любящего тебя человека, или бунт. Малышке будет страшно, она будет звать папу. Она навсегда запомнит, что ты её предал. И как ты потом ей в глаза посмотришь?
«А как ты посмотришь в глаза Велише?» — спрашивает настырный внутренней голос.
«Я — лисица. Спокойно я буду всем в глаза смотреть!» — затыкаю его злобно.
— Да не общество ограничивает меня, а жена моя, дура! — вздыхает Байр. — Люблю ее, стерву, а ей лишь бы перед людьми было не стыдно!
Байрок утыкается в ладони всей физиономией, показывая, что уходит в состояние глубочайшей депрессии.
Парни кидаются его утешать, приговаривая, что бабы — дуры, а настоящему мужику переживать из-за них не стоит.
— Лис, пойдем покурим, — Серый мягко берет меня за локоть и поднимает.
Покорно иду за троллем. Мне определенно давно пора покурить.
Выходим на улицу и устраиваемся у стены, рядом со входом. Серый опирается широкой спиной на стенку, я опираясь уже на Серого. Достаю две сигареты. Одну сую в рот другу, другую беру себе. Тролль подносит зажигалку.
С удовольствием затягиваюсь и прикрываю глаза. Хорошо то как!
Да, парни ноют, лаются между собой. Но меня это совершенно не касается! С ними я могу расслабиться и быть абсолютно свободной! За это и люблю своих друзей.
— Ну и что у тебя произошло сегодня? — Серый утыкается плоским носом мне в макушку.
Секунду раздумываю ворошить ли прошедший день или не стоит, но решаю, что слишком много у меня накопилось вопросов и нет ни одного ответа.
Серый умный, он все поймёт. И может обьяснит, что же в этом безумном мире происходит.
Я ценю Серого за то, что его мировоззрение идентично с моим. Там, где я на эмоциях что-то упускаю, он все верно поймёт и дополнит именно так, как надо.
Сдаюсь и рассказываю. Обо всем. О том, как Лит сбежала и мы поехали ее возвращать, о том, как Эрхан решил в очередной раз всех спасти, а я его послушала и отпустила. О том, как тяжело было дома. О Велише и Лит. О скандале с Эрханом.
Тролль слушает молча, только поглаживает меня по озябшим на осеннем холоде ладошкам, греет мои руки в своих.
— Вам нужно поговорить, — выносит свой вердикт друг.
— Так я целый день только и делаю, что разговариваю, — нервно веду плечом.
— Нет, Лис, ты сегодня целый день только и делаешь, что психуешь, — смеётся тролль. — Опять взвалила на себя всю ответственность этого мира и тащишь, потому что тебе кажется, что никто кроме тебя не справится.
— А кто кроме меня справится? — откидываю голову и смотрю на тролля с надеждой. Вдруг его озарило и он нашел помощника, с которым можно разделить мою ношу пополам.
— А фиг его знает, — друг только пожимает плечами. — Но сам факт. Ты тащишь на себе слишком много. Семью, в которой вечно что-то приключается, учебу, ваши расследования. Тебе нужно разгрузиться. И если Эрхан так стремится помочь, пусть помогает!
Только поговори с ним, Лис. Нормально, спокойно поговори.
— Говорила уже и не раз, — вздыхаю устало.
— А ты говори ещё, — настаивает Серый. — Каждый раз, когда возникают проблемы, говорите о них!
— Он тупит, — жалуюсь. — Ничего не понимает. Я начинаю рассказывать свое видение и как на каменную стену натыкаюсь. Не понимает элементарных вещей! Я начинаю злиться, психовать. Проще самой все сделать, чем Эрху объяснить! В жизни ещё ладно. Он не приемлет мой образ жизни и не лезет. Я не приемлю его однобокое мышление, но стараюсь молчать. На работе вообще все идеально — я думаю, Эрх делает.
Но когда дело доходит до семьи… У Эрхана свой взгляд и он старается его отстоять. Я стараюсь дать ему свободу, возможность реализовать свои идеи. Мне это тяжело, честно! После него больше разгребать приходится!
Вот сегодня. Развернулся и уехал, потому что шило в заднице покоя не дало! И пофиг как я дома буду ситуацию разгребать, хотя изначально ясно, что дома будет тяжело.
Я думала, что справлюсь, думала у меня есть решающий аргумент для бабули. А нефига у меня больше нет! И стояла я там одна. Без возможности что-то сделать.
Я смотрела в глаза девчонкам! Я была для них плохой! А Эрхан как всегда хороший! Эрхан золото!
— Лиса, — Серый треплет меня по плечам, — я, конечно, могу послушать твои обиды, но будет лучше, если ты выскажешь самому Эрхану. Ты хотя бы поймёшь готов он тебя слушать, или только геройствовать умеет. Он тоже не дурак, Лис. Он старается. Он о тебе заботится. Давай честно, характер у тебя гадостный, тебя ни один мужик не вывезет. А Эрх терпит.
— Ты с какого перепуга его защищаешь? — смотрю на тролля с подозрением.
— Да ни за кого я не заступаюсь! — друг машет рукой. — Я тебе объективную картинку даю. Эрх тупит, ты психуешь, в стае черте что происходит! И чем дальше, тем веселее. И что ты собираешься предпринимать?
— Хотела обсудить с бабулей отстранение Эрха от клана, — признаюсь честно. — Думаю бабушка одобрит. С него же всё безобразие и началось. Нам потом разгребать после него проблемы ещё пару лет. Вообще не представляю что делать с Велишей.
— Быть честными, — Серый пожимает плечами. — Рассказать, что в жизни так бывает. Что добрый дяденька Эрхан может уйти, а вы с ней останетесь навсегда. И слушаться ей придется вас. Семь лет — отличный возраст для того чтоб осознать, что жизнь — жестокая штука. Поплачет намного, зато потом умнее будет.
Проблема в другом. Ты сама как жить без Эрхана будешь? Ты же понимаешь, что после того, как ты заберёшь у него семью, отношения ваши прежними уже не будут.
— Да у нас с ним вообще нет отношений, — пожимаю плечами. Я давно заметила, что Серый знает о моей тайной симпатии к Эрху. Но так прямо говорит он об этом впервые. — И никогда не будет ничего кроме совместной работы, — стараюсь не измениться в лице, когда это произношу, но сердце сжимается от горечи. Я бежала от своих эмоций, а вот сейчас они нахлынули. Накрыли с головой. Я не хочу расставаться с Эрханом. Мне нравится видеть его каждый день, мне достаточно нашего общения. Но и продолжать партнёрство в таком же ключе нельзя. — Если я выберу свое общение с Эрхом и позволю ему творить все что вздумается в стае, он разрушит семью, — рассуждаю с Серым. — Если всё-таки откажемся от его покровительства, общения уже никакого не будет. Отношения испортятся в конец, и никакая работа их не спасет. Будет больно мне, но останется порядок в семье.
Вздыхаю и откидываю голову Серому на плечо. Решение принято. Либо Эрх меняет свое отношение к делам семьи, либо нам придется расстаться. И плевать, что я буду при этом чувствовать. Раздора в семье допускать нельзя. Чревато.
— И как ты без него будешь? — Серый поглаживает меня по волосам, которые сейчас расплескались по его плечам.
— Нормально, — пожимаю плечами. — Я лисица, мне глубокие чувства не свойственны.
— Тролли, ты знаешь, тоже обычно не бегают за своей парой. Они ее дубиной по голове и в дом, — Серый сдавленно хрюкает от смеха мне в макушку. — Лис, ты никогда не думала, что все эти различия между расами — ерунда полнейшая? Да, мы отличаемся по строению, по магии. Но мозги у всех работают одинаково. На характер и восприятия мира влияет не твой вид, а воспитание и окружающая среда!
— Не думала об этом, — признаюсь честно. — Серый, — с любопытством смотрю на друга, — а вот скажи честно, какого тебе знать, что я влюблена в другого? Раньше была вся твоя. Со стороны казалось, что у нас отношения. У тебя была надежда, что рано или поздно сдамся. А теперь ты знаешь, что все. Я люблю Эрхана. Странной, конечно, любовью, но по-другому я не умею. И при этом ты со мной. Его защищаешь, рассуждаешь обо всем спокойно.
— Да нормально мне, — тролль пожимает плечами. — Так же как тебе с ним. Ты же не хочешь захомутать своего Эрхана, окольцевать его, сделать своим навсегда?
— Я же не сумасшедшая! — смотрю на тролля испугано. — Мне достаточно, что Эрх рядом. Что я его каждый день вижу, мы общаемся.
— Вот так и у меня с тобой, — Серый заглядывает мне через плечо, чтобы видеть глаза. — Я вижу тебя и мне уже от этого хорошо. Могу в любой момент позвонить, ты сама как снег на голову иногда сваливаешься. Мне этого достаточно!
И ещё у меня, в отличие от тебя, есть преимущество. Ты моя! Ты всегда будешь моей, потому что только я понимаю тебя. Поэтому ты и бежишь ко мне.
Так же и я твой, потому что только ты понимаешь меня. Мы можем быть рядом друг с другом открытыми, настоящими, без притворства.
Никакой Эрхан сейчас тебе не заменит этой связи.
Киваю. Да, Серый прав. Не было у меня с Эрхом такого единения и вряд ли когда-нибудь будет. Но почему я выбрала этого твердолобого волка, а не своего разумного, удобного троллика?
Черт его знает! Никто не разберётся в хитросплетениях таинственной лисьей души.
— Пойдем, — Серый тянет меня обратно в клуб. — Замёрзла совсем. Потом сопли тебе ещё лечить!
Смеюсь, вспоминая как мой заботливый троллик заставлял меня сморкаться и давал заедать горькое лекарство конфеткой в последнюю простуду. Всё-таки во всем, что касается медицины, Серому нет равных.
Ребята за столиком уже основательно успокоились и теперь занимаются любимым делом — хвастаются своими подвигам.
— Идет, короче, на меня мужик, орк какой-то! — взахлёб рассказывает Байр. — А я ещё в лаборатории работал, интеллигентный такой был, в костюмчике.
А ему скучно, решил докопаться. Говорил мне: «Слышь, дай закурить!».
Я дал, что мне, сигарет жалко? Он тогда придолбался, чтоб я всю пачку ему отдал! А мне так противно стало! Пачки сигарет не жалко, но почему он может просто взять и обобрать у меня что-то? Короче, разозлился я и без предупреждения врезал ему кулаком в нос. Не слабо так, я же врач, знаю куда бить, чтоб сразу сломать!
Этот орк как заревел! Кровища во все стороны, а он прет на меня. Достал из кармана нож, вот прям прибьет сейчас!
И тут мне надо бы линять. Ну куда я против орка, их чуть ли не с рождения в воины готовят!
А я не могу струсить! Мерзко мне от собственной трусости стало.
Как я заревел, да как бросился на него!
Он меня своим ножичком ткнул, но я вовремя увернулся, по ребрам лезвие прошло. Зато я за руку этого орчару позорного схватил и ножик этот откинул. Понял я, что только весом его давить надо, не давать ударить, давить, а там как получится.
Зверюга прям во мне в этом момент проснулся! Со всех сил орчару схватил, руки ему заломать пытался. А он меня в ответ.
Упали на землю, да катались с ним, как два придурка. Не он меня одолеть не может, во мне силищи-то побольше, ни я его, уж больно прыткий!
Не знаю сколько бы мы так провалились, если бы стражники не подоспели. Растащили нас, в участок отправили.
А я вместо того, чтоб рассказать, что я добропорядочный гражданин, профессор, ору, как тролль в брачный период. Матом крыл и того орка, и стражников, и всех, кто под лапу мне тогда попался!
Стражники охренели. Костюм вроде приличный на мне, часы дорогие, сам прилично выгляжу, только грязный. Но веду себя хуже любого пьяного гоблина!
Пытались они меня успокоить, а я сам понимаю, что фигню творю, а остановиться не могу! В душе у меня вся эта несправедливость клокочет! Вот где стражники были, когда орк до меня докопался? Почему вообще в нашем обществе кто-то может до кого-то докопаться просто потому что он сильнее?
Меня заперли в камеру, всю ночь я там проорал. Стены лупил, ревел как придурочный, песни горланил. Тогда, кстати, свою первую песню и сочинил.
Только к утру успокоился, понял, что выбираться надо. Попросил у стражников марафон благоверной своей позвонить.
Она тут же примчалась. В слезах, в соплях. Деньги стражникам сунула, меня из камеры вытащила. А как узнала что случилось, стала орать. Вот дура-баба! Говорит да отдал бы ты этому орку все, хоть трусы последние!
Байр выбрал существовать вне системы. Не протестовать, а просто уйти из нее
Ну почему она не поняла, что не мог я! Вот не мог и все!
— Молодец, мужик! — треплет Байрока по плечу Дуб. — Вот я тоже не мог смириться. Молодой был, дурной. Какой-то гад из эльфов сестру мою, девчонку молодую, соблазнил и кинул. Ревела она, как чокнутая баньша! Вся роща от ее слез содрогалась.
Я хоть мелкий тогда был, пацан шестнадцатилетний, а пошел и эльфу тому отомстил!
Поджёг магмобиль его поганый, которым он Ивушку завлек. Ещё и под окнами орал, рассказывал какой этот эльф гадкий и что с такими надо делать.
— А когда эльф собрался выйти к тебе — ты убежал, — дополняю историю, лениво наблюдая за друзьями из объятий Серого.
— Ну сбежал, — Дуб смущается. — Зато за родную кровь отомстил. Будет отродье зеленокровое знать, как к честным девушкам цепляться!
Только вздыхаю. Честную девушку силой же в эту машину сажали и чести лишали.
— Ты знаешь, Лиска, — неожиданно заступается за друга Лекс. — Сбежать — это тоже выход!
— У тебя много опыта, — улыбаюсь ехидно.
— Вообще-то, да! — эльф самодовольно улыбается. — Я вчера у такой ведьмочки ночевал! Просто красота, а не девушка! Милая, заботливая, при богатом ухажере, что очень важно. То есть от меня ей ничего, кроме перепихона, не нужно. И угораздило меня у нее уснуть! Выпили много, вот я и вырубился.
А утром ее ухажер нагрянул. Да не кто-нибудь, а оборотень-тигр!
Я его услышал только в коридоре.
Если б вы видели, как я тикал!
Даже брюки забыл, только и успел, что какое-то покрывало на себя накинуть, а потом в окно.
Хохочу, представив Лексюшу, удирающего по крышам, стыдливо прикрывая мужское достоинство какой-то тряпкой.
— Вот говорил я тебе, если встречаешься с занятой девушкой, одежду сразу складывай аккуратно, — нравоучает непутёвого эльфа Шуша.
— Ты знаешь, мой мягколапый друг, — покровительственно похлопывает домового по плечу Лекс, — когда я раздеваюсь у этой занятой девушки, то мне вообще не до порядка. Ситуация, знаешь ли, не располагает. Хотя… Ну откуда тебе знать?
— Ты бы меньше тявкал! — осаждает друга Серый. — Мы с Шушей может и не знаем какого это, потому что вечно тебя спасаем, времени ни на что другое не остаётся! Кто за тобой на такси приехал? А кто от разъяренного тигра тебя отмазывал?
— Пришлось сказать, что он у нас гей, а мы его постоянные партнёры, — смеётся домовёнок.
— Шушина идея, — хвастается Серый. — Там мужик такой настырный был, просто так бы не отстал!
Снова всей компанией хохочем, но наш смех прерывает спокойный голос:
— Хорошо время проводишь!
Поднимаю взгляд и вижу Эрхана, возвышающегося над нашим столиком. Ну вот, явление великого и ужасного народу!
Дрожь проходит по телу, сердце екает. Пришел! Сам пришел! Что он тут забыл? Неужели ему наша ссора не безразлична?
— Эрх! — радуется Дубовик. — Садись к нам, выпьем!
— Спасибо, я уже, — Эрхан отмахивается, не отрывая взгляд от меня. Внимательно так смотрит, почти жалобно. Ловит каждую эмоцию, готовится обороняться. — Лис, можно с тобой поговорить? — спрашивает друг осторожно.
Молча выпутываюсь из лап Серого. Забираю с дивана сумку, куртку и иду к выходу. Эрх спешит следом.
Так же молча подаю другу руку, когда подходим к лестнице, и Эрхан покорно даёт ладонь в ответ.
Прикосновение — как удар тока.
Я соскучилась по нему. Как же я соскучилась!
Хочется прямо сейчас разреветься, уткнуться Эрху в грудь, вывалить на него все обиды.
Но я держусь. У меня есть его рука, которая бережно поддерживает на ступеньках. У меня есть он сам, который пришел поговорить.
Подходим к выходу и Эрхан покорно держит мою сумку, пока я накидываю куртку на плечи. Сам берет за руку и ведёт к машине.
Старательно беру дрожь во всем теле под контроль.
Черт! Я и не думала, что ссора на меня так повлияет.
Да, я привыкла быть всегда рядом с Эрханом. Наша близость — необходимость для меня.
Но я думала, что легко справлюсь. Я справлялась без него!
Пока не увидела Эрха. Потерянного, несчастного, испуганного.
Держится вроде уверенно, как обычно, но взгляд. Я же вижу, что смотрит жалобно, будто просит не отталкивать.
Эрх клацает брелком сигнализации и открывает передо мной дверь магмобиля.
Покорно плюхаюсь на кожаное сидение, швыряю сумку назад.
В машине мне становится легче. Обожаю наш магмобиль!
В нем началось наше знакомство, на нем мы ездим решать проблемы, в нем мы всегда вдвоем. В этой машине у нас всегда все хорошо.
— Как дела? — Эрхан садится за руль и смотрит на меня внимательно, просяще. Будто умоляет продолжить диалог.
— Хорошо, — улыбаюсь, но мне кажется, улыбка получается жалкой. — Развлекаюсь.
— А мне вот как-то не до развлечений! — Эрх смущённо чешет затылок. — Представляешь, ты уехала, а я места себе не находил! Хотел домой поехать, но не смог. Катался по городу, думал. Так тоскливо, будто кусок души вырвали!
Звонил тебе, а ты не отвечала. Тогда на душе совсем погано стало!
— Да ты мой бедный волчонок, — улыбаюсь умиленно и глажу Эрха по вихрастой макушке. — Тебя злая лисица обидела?
Становится по-доброму смешно. Вредная лисица уезжает развлекаться, а растерянный Эрхаша, оставшись без надзора, ездит по городу и не может без нее понять как поступить.
— Иди ко мне! — обнимаю Эрха за шею, льну к его груди.
Друг сгребает меня в объятия, прижимает к себе ближе.
Судорожное движение, на нерве.
Порывисто утыкаюсь носом Эрхану в плечо.
Я так скучала! Я так привыкла быть всегда вместе с ним, решать проблемы сообща. Без Эрха из под ног исчезает привычная опора, я чувствую себя беззащитной, даже немного голой. Разбаловал он меня за эти пару месяцев, я совсем отвыкла полагаться только на себя.
— Прости, — шепчу Эрхану и стараюсь, чтобы слезы всё-таки не потекли по щекам.
— И ты меня прости, — бормочет Эрх мне в макушку. — Я не знаю за что, но прости, маленькая. Я знаю, что делаю всё не так. Я сам не понимаю в чём ошибка, но знаю. Я знаю, что во всем, что касается семьи, ты всегда права, Лис! Но не получается у меня тебя слушать! Вроде точно уверен в том, что делаю, а потом оказывается, что нагородил ошибок!
Вот что я сегодня не так сделал?
— Дохрена всего, — смеюсь и смех получается истерическим. — Но сегодня мы оба хороши. Бабушка Литеру не отдаст. Это теперь залог ее авторитета.
Будет в семье на одну старую деву больше!
— Твою мать! — Эрх выпускает меня из объятий и изо всех сил хлопает руками по рулю.
Падаю на сидение заливаясь хохотом.
— Мой великий и ужасный! — смотрю на Эрхана ласково. — Ты так хочешь спасти весь мир, а мир отказывается спасаться!
— Весело тебе? — отвечает друг хмурым взглядом.
— Ага, — киваю. Меня и правда переполняет дурное веселье. Всепоглощающее облегчение от того, что проблема с Эрханом решилась, переходящее в истерику от осознания того, сколько проблем нам ещё с ним предстоит решить.
— Да ладно, не парься, — хлопаю растерявшегося Эрхана по плечу. — Прорвёмся. У меня есть идея. Только действовать нужно сообща, а не как обычно. Нам правда нужно много обсудить. Какое-то партнерство у нас сейчас получается неправильное.
— Да, — Эрх кивает. — Поговорить надо, а то я совсем запутался. Только сначала поехали поедим. Целый день на бутербродах!
С улыбкой киваю и откидываюсь на сидение, чтоб практически лежать. Из под полуприкрытых век наблюдаю за тем, как Эрхан заводит мотор, срывается с места.
Тело вибрирует от привычного рева двигателя, за окнами проносится наш ночной мегаполис. Я погружаюсь в приятную негу.
Обожаю машину Эрхана. Здесь тепло, безопасно, пахнет одеколоном Эрха.
Не люблю большие дома, люблю маленькие закрытые пространства. Я будто в нору попадаю.
Кидаю исподтишка взгляды на друга. Эрх внимательно следит за дорогой, набирает скорость на относительно пустынном участке дороги.
Постепенно из его движений пропадает нервозность, Эрхан расслабляется, становится привычным, уютным.
Атмосфера скандала окончательно уходит из машины. Мы снова вместе, снова одна команда.
Впереди у меня ещё один бой, но сейчас Эрх виноватый, а значит готов меня слушать и принимать мое мнение. Я в выигрышной позиции. Как и всегда в отношениях с ним. Все просто — Эрхан волк, а я его ведьма. Волки привыкли слушать ведьму.
Эрхан, конечно, необычный волк, он бунтует. Но в кризисный момент всегда бежит ко мне, испуганно поджав хвост. Потому что без вожака и ведьмы волки проблемы решать не умеют. Это у них с молоком матери впитано.
Улыбаюсь краешками губ. Пусть пока так. Я поговорю об этом с Эрханом обязательно.
Он умеет быть сильным, он умеет принимать решения и нести за них ответственность сам. Просто ему надо напоминать об этом.
— Чья очередь выбирать еду? — спрашивает Эрхан, остановившись на светофоре.
Это у нас такая традиция. Место для перекуса выбираем по очереди. Эрхан любит дорогие рестораны. Я их тоже люблю, но фастфуд люблю отчего-то больше.
Копаюсь в памяти, пытаясь припомнить где мы были в последний раз. Но воспоминание отчего-то ускользает.
— Давай на «Пальчики»? — нахожу компромисс в старинной игре, где фигуры из пальцев могут «бить» друг друга. Чья фигура сильнее, тот и выиграл.
Эрхан протягивает руку и выкидывает ножницы. Вот балбес! А посмотреть выкинула ли я не надо?
— Хорошо, у меня бумага, — подыгрываю. — Едем в «Лилию», будем есть нежный бифштекс из самой молодой лани в округе, а закусывать салатом с островов, который стоит как моя стипендия.
— Звучит не аппетитно, — жалуется друг. — Может всё-таки по бургеру и газировке?
— А ты становишься все авантюрнее, — смеюсь. — Ладно, уговорил, едем за бургерами!
Останавливаемся около забегаловки и Эрх выходит из машины. Возвращается обратно он уже с большим пакетом, набитым едой.
— На набережную? — смотрит на меня вопросительно.
Киваю. Вот это мой идеальный вечер! Эрх, наша машина, еда и набережная!
Выезжаем с города и разгоняемся. При всех наших разногласиях нам с Эрханом нравятся одинаковые вещи. Погонять на машине, вкусно поесть, полюбоваться на реку, которая протекает на самом южном крае нашего города. Быть вместе. Мне очень хочется думать, что Эрхану нравится проводить время со мной. Иначе почему почти каждый вечер он подвозит меня с работы и тащит гулять. Невзначай. Сначала поужинать, потом пройтись…
Чувствую разгон машины каждой клеточкой тела. Вибрация зарождается в животе, растекается во все стороны, переполняя меня ярким восторгом.
Пищу и откидываю голову на сидение.
Эрхан одной рукой, не отрывая взгляда от дороги, натягивает капюшон куртки мне на голову. Нажимает на панеле кнопку, чтоб крыша машины отъехала.
Свежий ветер бьёт в лицо, я задыхаюсь от восторга.
Хочется кричать во все горло, но я не позволяю себе. Потому что молча эмоции переживаются ярче. Они переполняют меня, бурлят, щекочут изнутри.
Просто счастливо улыбаюсь и прищуриваю глаза, чтобы порывы ветра не выдули из глаз линзы.
Рядом смеётся и кричит Эрх. Он обожает разгонять машину до предела, чувствовать ветер, быть в потоке этой стихии.
А я обожаю просто быть с ним.
Завидев поворот, я интуитивно цепляюсь ногтями в сидение. Внутренности сжимаются, к восторгу добавляется страх, но это только делает эмоции приятнее, острее.
Рефлекторно вжимаю голову в плечи, потому что мой лихач не думает тормозить. Поворачивает он в последний момент и, как обычно, идеально вписывается в изгиб дороги.
Вспышка перед глазами, ураган внутри и я тоже кричу.
Все, не могу держаться! Ору, выплескивая в крике, все свои чувства.
Эрхан весело смеётся.
Ветер уносит наши голоса, все эмоции, но тут же приносит своим дуновением новый восторг.
Обожаю скорость! Сейчас я счастлива. Сейчас я вся состою из дурной радости, адреналина, безумия, свободы.
Приближающийся город навевает грусть. Сейчас Эрх снизит скорость и все закончится. Останемся мы с ним, останутся пережитые ощущения. Одни на двоих. Любовь Эрхана к гонкам разделяю только я и я верю, что это будет только наше. Ни одна порядочная волчица такое понять не сможет. А я смогу.
Жаль только, что без порывов ветра и рева мотора между нами нет такого единения. И нет свободы, когда в полёте кажется, что возможно все, даже союз упрямого волка, и дурной лисицы.
С замиранием сердца слежу за дорогой. Стараюсь поймать каждое мгновение, насладиться им, посмаковать.
Вот сейчас мы вместе. Сейчас у нас одна радость на двоих. Разве могут быть порознь существа, которые так счастливы рядом друг с другом, которые испытывают одинаковые эмоции, пусть и короткое мгновение.
Неумолимо приближается город и заехав за его черту Эрхан как по команде затормозил. Ответственный он у меня, никогда в жизни гонки на городской дороге не устроит.
Прикрываю глаза. Пара минут и мы окажемся на набережной. А пока я просто буду смаковать негу.
Свобода ушла, но после нее осталась приятная пустота. Как будто с меня ластиком стёрли прошедший день, все переживания и я стала полым сосудом, в который можно вливать новые мысли, новые чувства, новые идеи.
Машина плавно тормозит на покрытой мелкими камушками парковке. Все, дальше уже ножками.
Лениво потягиваюсь и открываю дверцу машины.
Эрхан уже спешит ко мне, одной рукой придерживая наш поздний ужин, другой щёлкая брелком сигнализации.
Протягивает мне локоть, чтобы смогла опереться. Тут же бурчит, что лисицы — самые неразумные в мире создания, передает мне еду и легко подхватывает на руки, потому что по каменной крошке на каблуках сильно не побегаешь.
Воспринимаю эту заботу привычно. Для меня странно, если бы было по-другому. Эрхан с самой первой нашей встречи приучил меня к своей помощи, к тому, что всегда готов протянуть руку. Возможно, поэтому я так остро и воспринимаю его отсутствие в самый болезненный момент. Он же сам обещал быть рядом, поддерживать мои решения, делить пополам все невзгоды! Обещал решать проблемы рука об руку, потому что по-другому мне уже непривычно. Будто опора теряется. Это тоже самое, что остаться без бабули. Потому что Эрхан теперь для меня семья.
Эрхан ставит на ноги только когда мы выходим на ровный асфальт. Мне очень нравится быть у него на ручках, но гораздо больше нравится идти рука об руку. Чувствовать поддержку, но при этом стоять на своих ногах. В первой же время Эрхана приходилось к этому приучать. Он легко мог подхватить меня и забыть об этом, просто нести, болтая как ни в чем не бывало.
Вместе идём к нашему любимому месту.
На набережной есть особый уголок, где можно увидеть огоньки соседних деревень. Если забыть о том, что это деревни, можно представить перед собой просто чудо, огоньки в ночи, которые горят для нас двоих. Мы пришли с Эрханом к этой мысли одновременно, как только в первый раз увидели наше место.
Останавливаемся у перил и достаем по бургеру. Эрх привычно становится позади меня, чтоб загородить от ветра.
Какое-то время просто жуем и любуемся на воду. У нас есть золотое правило — не обсуждать ничего серьезного за едой. Сейчас серьезного накопилось так много, что говорить о чем-то кроме него, нельзя, поэтому едим молча.
Наслаждаюсь запахом свежести, близостью Эрхана и вкусом любимого соуса на языке. Восхитительное сочетание!
Открываю газировку и делаю глоток.
Становится совсем хорошо.
Хочется замурлыкать и потеряться об Эрхана головой.
Весь прошлый день — ерунда. Мы вместе, а это главное. Опыт показывает, что нет такой проблемы, которую мы не смогли бы решить сообща. Поругаемся ещё пару раз — да. А потом что-нибудь, да придумаем.
Еда заканчивается до обидного быстро. Вместе с ней заканчивается и газировка.
Лезу за сигаретой в сумочку, а Эрхан достает из кармана зажигалку. Прикуриваем вместе из моей пачки.
— Троглодиты, — ворчу, — все сигареты сегодня вытаскали. И ты, и Серый. Наживаетесь на бедной, доброй лисичке!
— Я тебе эти сигареты каждый день покупаю, — спокойно возражает Эрх. — А ещё плачу зарплату явно больше, чем ты заслуживаешь.
— Осмелел, — мурлычу не оборачиваясь. — Забыл, что мириться приехал.
— Да не забыл я! — Эрхан расстегивает куртку и притягивает меня ближе к себе, чтоб не замёрзла. — Давай поговорим. Что я сегодня сделал не так?
— Неправильная постановка вопроса, — сообщаю лениво. — Верно — что я давно делал не так?
— И что же? — Эрхан заглядывает мне в лицо с любопытством.
— Скажи, радость моя, — объясняю, словно ребенку, — до тебя у нас были проблемы с детьми?
— Были, но не такие масштабные? — догадывается Эрхан.
Киваю.
— А что ты изменил, когда пришел? — продолжаю допрос.
— Стал добрее относиться к малышам! — быстро соображает мой гений.
Качаю головой.
— Подорвал твой авторитет! — выдвигает новую догадку Эрх.
— И да, и нет, — вздыхаю. — Ты стал соперничать со мной в авторитете. Стал новым лидером. Без четкой системной программы. Смотри, мы с бабулей всегда за одно. Как бы плохо все не было, все наши разногласия остаются между нами. Стае мы выдаём готовое решение, у них нет выбора, приходится подчиняться.
Потом приходишь ты. И выбор появляется. При чем странный такой выбор. Можно не подчиняться и схлопотать наказание. А можешь прийти ты и защитить. Выбор рисковый, но почему бы не попытаться, вдруг повезет?
При чем у тебя нет системы. Ты разрешил Токру подраться в школе, а когда тоже самое сделал Мустаф ты даже не обратил внимание и позволил мне разобраться самой. В чем разница, Эрх?
— Не знаю, — волк растерянно чешет затылок.
— Вот именно! — стукаю ладонями по перилам. — Ты даже не знаешь! Тебе попался случай — ты помог. Не попался — я сама разбираюсь. Понимаешь, Эрхан? Системы нет, а значит нет и границ!
Поверь, если бы ты каждый раз разгребал все до конца, у тебя бы осталось только одно желание — установить максимально приемлемые нормы, чтоб тебя не дергать по десять раз за день!
— Но я хожу в школу, когда проблемы у Токра, — друг возражает, но как-то неуверенно.
— А я хожу когда у остальных тридцати волчат! — фыркаю. — И в последнее время хожу все чаще, мне приходится ходить!
Эрхан, нельзя любить кого-то одного! Нельзя нарушать правила только тогда, когда тебе очень хочется!
Ты видел как мы наказывали Литеру?
Волк кивает.
— Но молчал? — давлю следующим аргументом.
— Молчал, — хмуро признается Эрхан.
— Так какого лешего, да простит меня Дубовик, сегодня полез? — вздыхаю.
— Жалко детей, — как-то совсем блекло признается Эрхан. — Я глядя на них вдруг подумал, что любовь существует. Не привычка, не уважение, не удобство. А именно любовь. Когда вопреки всему. Вот с тобой говорю и понял. А тогда просто помочь захотелось. Свербело все внутри, не мог удержаться.
— Ты знаешь, я тоже глядя на них поверила в любовь, — признаюсь грустно. — Что бывает она у оборотней. Настоящая, вопреки всему.
Горечь подкатывает к горлу. Да, бывает. Даже если виды разные. Даже если все законы логики против.
Так почему мне не может повезти⁈
— Лис, что с Лит делать будем? — отрывает от мыслей Эрхан.
Вот! Когда надо о семье — он эмоциями, когда мне хочется эмоции — он о семье! Самый неудобный мужчина в моей жизни!
— На бабулю давить, — выдаю уже давно готовый вариант. — Понимаешь, нас сейчас трое. На меня она может давить через Рей. Есть риск, что лишится меня, но протянут. На тебя она может давить через отстранение от семьи. Есть вариант лишиться тебя, но тоже протянем.
А вот без нас двоих протянуть ей будет сложно. Я — статус ведьмы. Силы у меня так себе, но ведьма у волков априори защита. Так принято.
Ты — деньги, сила и статус.
Без нас двоих клан скатится. Бабуля на такое не решится!
— Не жёстко? — Эрхан смотрит на меня с сомнением.
— Она тоже сегодня со мной не в игры играла, — пожимаю плечами. — Рейхой шантажировала. Вот будет ответочка. Люблю бабушку, но она сама знала кого ведёт в семью и допускает к власти. Может рассчитывала, что я не смогу полюбить волков и буду действовать только из соображений собственного удобства, но просчиталась. Нестандартная я лисица, дурная.
— Ты самая лучшая! — Эрхан утыкается мне в макушку. — Самая мудрая, самая ответственная, самая сильная. Я и не знал, что лисицы такими бывают!
Вздыхаю. Начинает подбешивать, что Эрхан оценивает все с позиции вида. С одной стороны, это верно, в нашем обществе так принято испокон веков. Но с другой…
— Мне сегодня Серый выдал одну мысль, — рассказываю другу. — Он считает, что характер существа зависит не от вида, а от изначальных условий. То есть не важно волк ты, лисица, великан, или эльф. Значение имеет только среда, в которой ты растешь. Существа, которых ты видишь рядом и с которыми общаешься, обстоятельства, с которыми сталкиваешься.
— То есть, ты такая странная, потому что тебя воспитали волки, — выдает Эрхан.
— А фиг его знает, — пожимаю плечами. — Не могу сказать, что волки меня прям воспитали. Мне было восемь лет, когда я попала в семью. Вроде бы не взрослая ещё, но уже достаточно осознанная. Не буду корчить из себя светилу педагогики, но, по моим наблюдениям, в восемь лет характер уже сформировался. По крайней мере, я не чувствовала особых перемен в мировоззрение после того, как пришла в стаю. Стала умнее, хитрее — да. Потому что бабушка учила. Но эта дурацкая тяга защищать слабых у меня с рождения. Одному посетителю в цирке инфаркт устроила, когда он хотел обидеть обезьянку. Директор тогда сразу же после приезда врачей снялся с места и уехал подальше, боялся, что меня поймают. А я пару дней отходила от перегрузки. Для ребенка такая магия — большое испытание. И вот знала же, что себе во вред делаю, но сделала. Обезьянку мне жалко, видите ли, было! Не лисица, а гоблин какой-то с редуцированным чувством самосознания! Редуцированный, Эрх, это усечённый, ущербный.
Может магия на меня отпечаток наложила. Целительство — это априори помощь. Вот и хочу я облагодетельствовать все живое…
В любом случае, дурацкая черта характера. Одни проблемы от нее!
— Нет, Лис, — Эрх гладит меня по волосам, — это прекрасная черта. Ты добрая, ты никогда не оставишь слабого в беде. Меня Шах всегда этому учил. Можешь помочь — помоги. Слабого бросать — подлость. А у песчаных духов существу без чести и репутации не выжить.
У них там порядки хуже, чем у волков. Жить трудно, еды мало, бедуины нападают вечно. Единственное, на что можно полагаться, — слово. Если песчаный дух дал слово — он должен его исполнить. Тот, кто попался на вранье своим, становится отверженным.
Если дух не помог своим — становится отверженным. При чем своим автоматически становится каждый, кто оказался в пустыне, кроме бедуина.
Сложные законы, но мне пришлось привыкнуть. А потом понял, что так жить реально проще. Дома уже пытался перестроиться, научиться жить в нашем мире, но не получилось. Лучше уж жить по законам чести песчаных духов, чем чувствовать, что тебя от самого себя тошнит.
А проблемы… Они будут всегда, Лис. Решим. Я же всегда рядом.
— Вот именно, что не всегда, — разворачиваюсь и смотрю Эрху в глаза. — Ты много обещаешь, но потом твое шило в заднем проходе начинает свербеть и ты уезжаешь не обращая внимание ни на что. Приспичило тебе Лит спасти — сел, укатил защитник слабых и обделенных. Сделал дело? Молодец! Я вами и правда горжусь!
Но, Эрхан! Во-первых, ты оставил меня разгребаться с самым сложным, гордо заявив, что это женские дела. Ну-ну! Женские дела у нас, оказывается, принимать решения, а мужское — мило поболтать и выпить.
И это фигня, Эрх! Я бы тебе простила, сама дура, надо было тебя сначала бабуле на ковер отдать, потом отпускать геройствовать. Но я же тебе звонила! — в голосе звучит гнев пополам с обидой. — Ты обещал всегда быть рядом! Ты обещал поддерживать меня во всем! А когда я тебе звонила со срочным делом, ты не взял трубку!
— Лиска, маленькая, прости, — Эрхан смущённо трёт лоб и отводит глаза. — Я испугался. Думал, что ты опять начнёшь контролировать, отчитывать, ругаться…
— Эрх, — произношу спокойно, — как часто я на тебя ругалась? Кроме сегодняшнего скандала. Расскажи?
Эрхан молчит. Пытается что-то сообразить и молчит.
— Я не ругаюсь почти никогда, — помогаю. — Чтобы меня довести до злости, надо очень постараться. Я обсуждаю с тобой дела, привожу разумные аргументы, дискутирую. Потому что я хочу знать твое мнение! Потому что я хочу принять единственное верное для нас обоих решение, Эрхан! Я хочу научить тебя самому важному, что не умеют волки — нести ответственность за свои решения!
Ты захотел взять под опеку Токра. Я уважаю твое желание. Проблемы Токра теперь твои, но это не мой каприз, а твой выбор! И все, что происходит с Током теперь, — тоже результаты твоего выбора. Я не могу контролировать каждый твой шаг, Эрхан.
Ты хотел баловать малышню. Я вмешивалась только тогда, когда не вмешаться невозможно. Вот результат твоих действий. Я вмешалась только тогда, когда поняла насколько все далеко зашло.
Я никогда не ругаюсь, Эрхан! Это у тебя в голове стереотип — если ведьма, значит будет нагоняй.
И ты струсил, Эрх! Был безумно мне нужен, но струсил. Все! В моей голове ты больше не сильный покровитель. Ты такой же волк, как и все, и к тому же творишь ерунду. Естественно, я тебя отчитала! Потому что выволочка — последняя форма моего авторитета. До нее идут разговоры, приемлемые для обеих сторон условия, аргументы, ввожу мелкие наказания. И только когда кто-то не соглашается, а такое бывает крайне редко, я применяю авторитет. Давлю, кричу, ругаюсь. Потому что по-другому уже никак. Понимаешь?
Эрх старательно смотрит мне в глаза и кивает.
— Понимаю, родная. Прости меня.
Я вижу, что Эрхану сейчас больно. Потому что он до сих пор винит себя за то, что не уберёг семью. Потому что моя семья для Эрха — шанс все исправить. И я сейчас демонстрирую, что и этот план он разрушает.
Обнимаю друга, прижимаясь к нему.
— Ты очень хороший, — объясняю, словно волчонку, — ты все сможешь и со всем справишься. Только не поддавайся эмоциям, думай головой. Если сомневаешься, посоветуйся со мной, я уже в семье все на автомате решаю. Родной мой, тебя ведь и не готовили в вожаки. Ты был таким же, как и все. Привык беспрекословно слушаться старших, жить по расписанию, не нести почти никакой ответственности за свою жизнь и уж тем более за жизнь окружающих. В этом и проблема волков. Они не приспособлены к нормальной жизни, они привыкли жить чужим умом. Раньше у тебя были старшие, потом Шах, теперь я. Но так не может продолжаться вечно. Надо взрослеть, Эрхаш.
— Меня мама Эрхашей называла, — признается Эрх. — Почему-то после нее только тебе пришло в голову это имя.
Молчу в ответ. А что тут скажешь? Тут только обнимать.
Какое-то время стоим, тесно прижавшись друг к другу.
Только спустя пару минут Эрхан спрашивает:
— Мы все проблемы на сегодня решили?
— Если бы! — вздыхаю. — Надо понять как всю кашу с подорванным авторитетом расхлёбать.
Во-первых, нужно решить как отдать Лит замуж за ее медведя так, чтоб это был не подарок, а продолжение наказания.
Во-вторых, Вел. Нужно сделать так, чтоб мы с бабушкой в ее глазах перестали быть тиранами, а ты не превратился в предателя.
— Сам с Велишей поговорю, — решает Эрхан. — Да, Лиска, не смотри на меня с таким подозрением. Разговоры не моя сильная сторона. Но я расскажу ей все, как есть. Что я сделал глупость, что тебя надо слушаться. Может подействует и поймет.
— Скажи, только очень аккуратно, что у нее будет свобода. Скажи, что у всех них будет свобода, но только при условии, что они будут слушаться старших. Всех старших, а не только нас с тобой, а то попадём, как ты с Токром. А ещё скажи, что иначе семья распадётся и будет плохо всем. Велиша волчица, должно подействовать.
А теперь соображай, что нужно сделать, чтоб волчицу изгнали из клана с позором.
— Зачем с позором? — удивляется Эрхан.
— Да затем, — очень стараюсь не фыркнуть, — что только так Лит будет и наказана, и сможет выйти замуж за своего Михруша ненаглядного. Пусть делает выбор. Надо было изначально не тупить.
— Изгнание из клана — самое страшное наказание, — рассуждает Эрх.
— И применяется оно только тогда, когда волк может совершенно точно, уже без всяких вариантов, нанести вред семье… — рассуждаю вслух. — Точно! — меня озаряет. — Самоубийство! Можно ещё помочь Литере устроить пожар в доме, типо из мести, но мне лень. Это много возни, на рискну такое мероприятие без нас с тобой проводить.
— А жертвовать Литерой тебе не лень, — начинает злиться Эрхан.
— Нет никакой жертвы, — отмахиваюсь. — Есть точная комбинация трав. Да, ей будет плохо. Но ради своего будущего может и потерпеть. Мы ей дадим выбор. Хотя… Если у тебя есть другие идеи…
Эрхан соображает. Долго, мучительно. Терпеливо жду, хотя от ночной прохлады уже начинает подтряхивать.
Пусть подумает. Я готова рассмотреть другие варианты. Сама я больше не придумаю, я знаю себя. Я либо вижу решение сразу, либо не вижу его вообще.
— Лис, а твоя бабушка не догадается, — спрашивает Эрхан опасливо.
— Конечно, догадается, она же не дура, — пожимаю плечами. — Вот только нам с тобой это уже никак не мешает. Повод изгнать Лит мы ей дали, решение приняли. И это коллективное решение ведьмы и покровителя. Все. Партия за нами с тобой!
Радостно улыбаюсь. Не нужно спорить с лисицей. Особенно, когда за лисицей стоит сильный волк. Мы с Эрхом идеально дополняем друг друга!
— Ладно, делай! — сдается Эрхан. — Что там надо для этого?
— Для этого нужно уточнить условия у всех сторон договора, — вздыхаю. — У тебя номер магофона медвежьего вожака есть?
— Нет, — Эрхан качает головой. — Но у меня есть доступ в сеть стражей, а там номера магофонов всех существ города. Только давай сначала в машину сядем. А то замёрзла совсем.
Послушно киваю и мы идём к парковке.
Первым делом в салоне Эрхан включает печку на всю мощность и только потом достает магобук.
— Меня всегда тянуло на технику, — признается, — мечтал в детстве быть программистом, поэтому умею много всего.
— Лишнее подтверждение, что в волчьем обществе нет места индивидуальности, — вздыхаю. — Семье не нужен был программист, семье нужен был юрист. Поэтому ты пошел учиться на юриста. Тебя не спросили, тебя поставили перед фактом. И ты согласился. Потому что благополучие семьи важнее твоих желаний.
— Разве нет? — Эрхан смотрит на меня задумчиво. Понятно, переживает очередную несправедливость так любимых им раньше волчьих традиций.
— Вопрос не на односложный ответ, — начинаю рассуждать. — Да, вы привязаны к семье и это нормально. Но привязана ли семья к вам? Мне кажется, волки любят больше стаю как сообщество, но не особо любят друг друга, как отдельных личностей. Есть привязанность, например, матери и ребенка. Но это родство. На нем все крепится. Рейха любит Велишу и Лит, потому что они сестры. Но не особо любит Лит как отдельное существо. Понимаешь?
— Немного, — Эрхан отрывает взгляд от экрана и косится на меня. — Но не особо понимаю к чему ты это все.
— Это все к тому, — объясняю, — что волки не думают о потребностях одного отдельно взятого волчонка настолько, что даже не подозревают, что его потребности можно использовать на благо.
Смотри, Токр. Нам в семье программист тоже не особо нужен. Нам бы экономиста, юриста, ветеринара, эколога… Но я увидела в Токре потенциал и заглянула вперед. Я не думала о том, как мне использовать этого волчонка. Я думала о том, как мне использовать то, что любит этот волчонок. Все! Наш гений победитель всех олимпиад, уже выиграл себе место в престижном институте, а после него, зная Токра, легко найдет себе работу, будет зарабатывать и приносить деньги в семью. Просто? Просто. Но до меня до такого никто не додумался!
Эрхан смотрит на меня удивлённо.
— Лис, ты гений! — заявляет восхищённо.
— Вообще-то, нет, — отмахиваюсь. — Я просто умею думать и видеть наперед. А ещё для меня важна личность. Насколько вообще можно позволить себе ценить чью-либо личность в волчьей стае.
И так с каждым ребенком! Рахмуш занимается боевыми искусствами и в будущем я хочу его пристроить к нам в контору. Вел любит животных, вот ее в ветеринары. Войлах отличник по математике, любит все считать и вести статистику, его в экономисты. А вот Мирика отлично рисует. Там либо живопись, либо дизайн. Я предугадываю потенциал детей и веду их, понимаешь?
А если понимаешь, гони телефон медведя. Готов, мой друг, к саботажу против тирании вожака Зоркоглазых?
— С тобой хоть на полк бедуинов! — смеётся Эрхан.
Быстро набираю номер медвежьего вожака. Отвечают мне на удивление сразу.
— Доброй ночи! Извините за поздний звонок. Это Мелисса Зоркоглазая. У нас есть для вас предложение.
Говорю строго по делу. Сейчас нужно быстро обозначить вводные, заручится поддержкой всех сторон, решить проблему. Ибо день меня вымотал, а ночь не бесконечна.
— Да, Мелисса, я тебя слушаю, — так же быстро и по делу отвечает медведь.
— Я могу отдать вам Лит, только она будет изгнана из семьи, — сообщаю главное условие.
Да, о таком надо предупреждать заранее. Одно дело с честью похитить невесту, быть храбрецом. Официально за такое по головке не гладят, но неофициально среди оборотней украденная жена — честь для мужа. Показатель его смелости и решительности.
А вот совсем другое дело принять отверженную. Ту, от которой отказалась семья. У оборотней мышление простое — если девушку даже родня выгнала, значит она совсем непригодна. И муж у нее будет ей под стать.
К моему удивлению, оборотень отвечает почти сразу:
— Любую примем.
— Подумайте, — настораживаюсь. — Вы не хуже меня знаете, какие за этим последуют проблемы. Ваш авторитет покачнется, потому что позволили сыну выбрать недостойную партию. Михруша как будущего вожака воспринимать не будут, ему придется долго доказывать свой авторитет. Посоветуйтесь с женой, я подожду.
Я знаю, как может испортить жизнь свекровь, если невестка ей не нравится. У Лит дрянной характер, но если я всё-таки отдам ее Вам, я хочу, чтобы она была счастлива.
— А я тоже их изгоню, — неожиданно находит выход вожак. — Отругаю перед кланом, брак не благословлю. Отправлю жить в городскую квартиру, пусть там посидят, за одно медовый месяц проведут как следует. С женой проблему решу.
Михруша лишу права наследования вожачества. На время. Если сумеет доказать, что достоин, завоюет авторитет у семьи — верну.
— Сам Михруш на такое согласен? — спрашиваю осторожно.
— Да он жить без вашей Лит не может! — с досадой фыркает вожак. — Мазохист, а не вожак!
— Уточните у сына, — настаиваю. — Мне нужны гарантии.
— Вот вздорная лисица! — злится медведь. — Мое слово тебе не гарантия?
— Нет, — отвечаю упрямо. — Жить Литере с Михрушем, ему и решать.
— Ладно, перезвоню, — обещает собеседник.
Кладу трубку и смотрю на Эрхана. На лице партнёра изумление.
— Как-то у вас, старейшин, мозги по-другому работают, — констатирует он. — Я бы, на месте вожака, давил семью авторитетом, пытался что-то доказать. А он раз! И вывернул все будто и не пределах.
— Грубая сила, мой друг, это ненадёжная штука, — объясняю устало. — Если ты держишь коллектив на страхе, тебе нельзя расслабиться. Тебя будут ненавидеть, бояться, а следовательно, в любой момент могут воспользоваться случаем и свергнуть.
Вожаку и ведьме должны верить. А верят оборотни прежде всего в свои традиции. Вожак правит лет тридцать от силы, устои уже много веков.
Вот и приходится маневрировать.
От интересной лекции отрывает звонок магофона.
— Да! — хватаю трубку.
— Мелисса, это Михруш, — слышу на том конце взволнованный мальчишеский голос. — Я готов на все. Приму любую, только отдай.
— Отдам, — удовлетворенно улыбаюсь.
Теперь я точно отдам ему Лит. Потому что Литера для мальчишки важнее собственной судьбы, предрассудков и веками устоявшихся убеждений.
Набираю номер Рей. Обрисовываю ей ситуацию.
— Я поняла, — сообщает сестрёнка. — Лит спрошу, потом все сделаю. Пропорции…
— Смотри сама, я тебе доверяю, — отмахиваюсь. — Я бы взяла веточку Синикриста, он отлично вызывает рвоту. Две капли масла Орктравы. Чтоб убить волчицу не хватит, зато самочувствие подпортит на всю ночь.
— Это будет больно, — шепчет Рейха. — Орктрава — яд. Бабушка ее только в мази добавляет.
— Это будет реалистично, зайка, — утешаю сестру. — Нам нужно так, чтоб не прикрепились. Старейшины не идиоты. Догадаться можно только бабуле, понимаешь?
— Понимаю, — серьезно отвечает Рей. — Все сделаю.
— Лит спроси перед этим! — приказываю строго. — Она сама должна согласиться. Скажи, что будет очень плохо. Чтоб понимала на что идёт. Опиши в красках. Всю правду.
— Хорошо, — соглашается Рей. — Мы тебе перезвоним.
— Лис, это точно безопасно, — хватает меня за руку Эрх. — Может сами проконтролируем?
Вздыхаю.
— Во-первых, — объясняю терпеливо, — Рей разбирается в травах в тысячу раз лучше меня. Она должна была быть ведьмой и, видимо, что-то в генетике осталось. Рей чувствует растения, умеет готовить снадобья и лекарства. Меня бабушка тоже учила, но у меня получается хуже. Могу только по шаблону, и немного додумать что с чем сочетать. Рейха изобретает свои рецепты. И они работают, Эрх. Всегда. Я ей верю.
Во-вторых, если мы сейчас приедем домой, поднимется кипиш. У волков нюх на свою ведьму, я не могу спокойно ночью домой прийти, даже если возвращаюсь под утро, кто-нибудь, да вылезет посмотреть что я пришла и срочно поболтать.
Нам это надо?
— Не надо, — качает головой Эрхан.
— Вот именно! — улыбаюсь. — Рей тихо, как мышка, пройдет по дому, все сделает. А если кто-то спустится на кухню, скажет, что экспериментирует с травами, она часто так делает.
— Хорошо, — Эрхан расслабляется. — Я доверяю твоему решению.
Магофон снова звонит. Беру трубку.
— Я согласна, — сразу заявляет Лит.
— Резь в животе, слабость, онемение во всем теле, судороги… — перечисляю симптомы действия Орктравы.
— Рей рассказала, — перебивает Лит. — И про изгнания, и про то, что будет плохо. Да! Все да!
— Отлично, — киваю. — Тогда делайте.
Меня переполняет нежность. Дурацкая, почти несвойственная мне.
— Люблю вас, девочки! — поспешно бормочу в трубку. — Очень люблю и обнимаю. Вы будете у меня самыми счастливыми, я все сделаю!
— И мы тебя любим! — помимо голоса Лит на том конце и Рей.
— Ты самая лучшая в мире ведьма! — сообщает Рейха.
— И самая понимающая сестра, — добавляет Литера.
Поспешно кладу трубку. От эмоций начинает трясти, поэтому хватаюсь за Эрхана.
— Молчи, — предупреждаю. — Просто молчи и держи меня за руку.
Эрхан умничка, Эрхан понимает.
А я борюсь сама с собой.
Кто научил меня любить, кто⁈ Почему лисица способна на такое глубокое чувство⁈
С ответственностью я смирилась. С тем, что люблю Эрха и Серого, тоже. Они автономны, умеют сами о себе заботиться.
Но я люблю своих волков. Таких несамостоятельных, проблемных. И это тяжёлая любовь. Раньше мне никогда не приходилось делать по-настоящему больно. Решения проходили с минимальными потерями, детские капризы не в счёт.
А вот теперь я осознала, что любить их — больно. Потому что их боль для меня как своя. А ещё я за эту боль ответственна. Потому что я их ведьма и моя задача — сделать их счастливыми. Кроме меня некому.
Цепляюсь в Эрхана, как в соломинку. Он сильный, он сможет разделить эту ответственность со мной.
— Эрх, — прошу тихо, — пообещай думать головой. Я одна с этим бардаком не справляюсь.
— Обещаю, Лиска, — друг обнимает меня за плечи, притягивает к себе. — Мы команда. И действовать тоже будем как команда. Потому что у нас вдвоем получается гораздо лучше, чем поодиночке. Потому что ты мне уже больше, чем просто ведьма в клане. Ты мой друг и партнёр, часть моей маленькой стаи.
Улыбаюсь.
У Эрха есть большая стая — моя семья. А есть маленькая — ребята, которые с ним с войны. Они ближе, чем братья, они действительно семья в самом лучшем смысле. Когда доверяешь и поддерживаешь, чтобы не случилось.
Вот и я удостоилась чести войти в этот круг.
— Люблю тебя, Эрх, — признаюсь искренне.
И пусть понимает как хочет.
Эрх, по традиции, не понимает. Ну и ладно. Мне этого достаточно.
От нежностей отрывает магофон Эрхана.
— Ребята? — смотрю вопросительно. В такое время мы друг другу звоним только если произошло что-то срочное.
— Нет, — Эрхан качает головой. — Незнакомый номер. Надо взять.
Настораживаюсь, чутко прислушиваюсь к разговору, благо звериный слух позволяет слышать слова на том конце провода.
— Эрхан, добрый вечер! — доносится до меня очень мелодичный, взволнованный голос. — Это Констанция, мама Элинеи. Вы разрешили звонить, если случится что-то подозрительное.
— Я слушаю! — мгновенно напрягается Эрхан и заводит мотор машины.
— У меня пропала одна вещь, — сообщает феечка. — Очень важная. Я сразу не проверила, потому что она лежала в тайнике, о котором знала только я.
— Что за вещь? — кричим с Эрханом в один голос.
— Медальон, — отвечает женщина. — Самый обычный медальон. Не особо ценный по деньгам, но мне дорог. Подарок покойного супруга.
— Твои ёжики! — фыркаю. — Пусть трясет дочь, похоже на проделку подростка.
— Мелисса говорит, чтоб поговорили с Элинеей, — передает Эрхан.
— Эли не могла взять! — возражает женщина.
Протягиваю руку и Эрх покорно передает мне трубку.
— Доброй ночи! Это Мелисса Зоркоглазая, сестра Токра, — представляюсь. — Мы, конечно, сейчас приедем, — бросаю взгляд на Эрха, который уже готов тронуться с места и попутно смиряюсь с тем, что вместо теплой кровати мчусь в очередной раз решать чужие проблемы. За которые, между прочим, не платят!!! — Но у меня есть опыт общения с детьми, — продолжаю разговор. — Даже если Элинея не знала о тайнике от вас, она вполне могла найти его сама. Ваш супруг — отец Эли?
— Да, — феечка послушно отвечает на вопрос.
— Элинея знает о нем, любит?
— Конечно! — горячо заверяет женщина.
— Тогда логично, что ей захотелось частичку памяти о нем для себя. Она могла обидеться, за то, что у Вас этот медальон есть, а ей его брать нельзя. Или просто взять понравившуюся побрякушку, если не знала о ее значении, а потом испугаться вашего гнева и не признаться. Вариантов много.
— Эли знала, — в конец теряется Констанция. — Она бы никогда не взяла! Она бы спросила. Но я поговорю с дочерью ещё раз.
— Хорошо, — киваю устало. — Из дома не выходить, окна закрыть. На всякий случай. Мы сейчас приедем.
Отдаю телефон и откидываюсь на сидение. Вот Лисонька и отдохнула. Будет теперь Лисонька полночи вокруг рыдающих фей скакать. За бесплатно. Вот такой Эрх у нас альтруист! А заодно и мне перепадает.
— Злишься? — бросает на меня взгляд Эрхан.
— Неа, — качаю головой. — Привыкла.
Это мой выбор и мое решение. Если я скажу, что злюсь, Эрх отправит меня домой. К себе, к Серому, в стаю. Куда угодно…
А сам поедет разбираться с делами.
Я не хочу домой без него. Поэтому едем спасать мир вместе.
Если сейчас не найдем проблему в Эли, будем долго и нудно скакать, выискивая отпечатки пальцев, выдавая охрану феечкам. Знаю, проходили. Богиня Всевоплотящая, пусть медальон найдется у Элинеи! Ну откуда гоблинам знать про тайник? Их спугнул быстро, времени обыскивать квартиру особо не было!
Подъезжаем к дому и быстро поднимаемся к нужной квартире. Эрх стучится.
Дверь тут же распахивается и нам на встречу выскакивает жутко перепуганная феечка в элегантном домашнем костюме. Чуть ли не бросается на шею Эрхану, и даже то, что он в этот момент держит меня за руку, ее не смущает.
— Эрхан! Я так испугалась! Мне так дорог этот медальон!
— Ну что Вы, не надо плакать, — мягко похлопывает ее по спине Эрх.
— Констанция, ситуация может быть опасной, — аккуратно беру женщину под локоть и завожу в квартиру. — Нужно быть осторожной. Не стоит открывать двери, не зная кто за ними.
— Но я ждала вас, — фея смотрит на меня растерянно, прям как мои волки.
— А могли прийти не мы, — сдержанно улыбаюсь. — Отведите меня, пожалуйста, к Элинее. Сама поговорю с девочкой. А вы пока покажите Эрху тайник.
— Я поговорила с дочерью, она не брала! — испуганно бормочет мать.
— Я всё-таки убежусь, — настаиваю. — Мы же детективы, значит надо отработать все версии.
Перепуганная фея ведёт меня в гостинную. На мягком диванчике, среди кучи пледов и подушек, свернувшись калачиком, сидит Элинея.
Оборачиваюсь и выразительно смотрю на Эрха, чтобы забирал мать и шел смотреть тайник. Сама сажусь рядом с девочкой.
— Привет, солнышко, — улыбаюсь ей. — Меня зовут Мелисса, я сестра Токра.
— Мама рассказала, что вы поможете нам найти медальон, — серьезно смотрит на меня Эли. — Я не брала, правда. Про тайник знала, мама дверь не плотно прикрывает. Иногда брала, чтоб посмотреть. Но не выносила из комнаты. Это очень ценная вещь. Ее папа подарил перед своей последней командировкой.
По лицу феечки бегут слезы. Ну вот, меня сегодня решили добить ударными дозами жалости!
— Тихо, — обнимаю девчушку. — Давай поговорим. Допустим, ты взяла медальон. И потеряла его. Ничего страшного, такое бывает. Мои волчата все вечно теряют. И я сама частенько теряю что-то важное. И никогда ни на кого за такое не ругаюсь. Я вообще не ругаюсь.
Если бы такое случилось, мы бы попытались решить проблему вместе. Маме не рассказали бы. Ей незачем расстраиваться. Ты бы сказала нам где в последний раз видела медальон, мы бы взяли волкодлака-ищейку и попытались найти. Оборотни умеют такое. Честно.
— А вы можете найти медальон по запаху, который оставили грабители? — Эли смотрит на меня с надеждой. Невозможно подделать такое, я чувствую, когда мне врут. Ясно. Эта версия провалилась с треском. Так же как мой сон, покой и курсовая.
Надо бы с Эрхана премию выбить, хоть так компенсирую.
— Мы попробуем, — киваю своим мыслям. — Но что-то мне подсказывает, что грабители брызгались специальным спреем, чтоб их не унюхали. Тогда найти сложнее, но мы все равно справимся.
— Мелисса, спасибо, — феечка смотрит на меня с благодарностью.
— С тебя сережки, — улыбаюсь. — Ты же делаешь украшения из глины? У тебя в ушах очень красивые. Хочу такие же, только зелёные.
— Конечно! — девочка улыбается. — Я обязательно сделаю и через Токра передам. Он со мной в художественную школу ходит, только я не знаю кто его педагог…
«Да нет, дорогая. В художественную школу он ходит не с тобой, а за тобой», — мысленно смеюсь, но молчу.
Здесь разобрались, теперь тайник.
Выхожу в коридор и вижу в дверном проёме спальни феечку с Эрхом.
Заплаканная Констанция сидит на кровати и заламывает руки. Эрх стоит на коленях подле нее, гладит по ладошкам, утешает.
Да, расплылся мой партнёр лужицей, около ревущей красотки. А о том, что уже ночь и нам хоть иногда надо спать никто не вспоминает…
Решительно захожу в комнату.
— Что с тайником? — спрашиваю с порога.
Эрхан оборачивается и беспомощно смотрит на меня. Фея глотает слезы.
— Ну! — тороплю этот детский сад. — Эрхан, тайник осмотрел? Следы взлома есть?
— Нет, — Эрхан качает головой. — Да и не нужно. Тайник прямо напротив окна, если за домом наблюдать можно легко увидеть где он и как открывается.
Да твою мать! Дело пахнет жареным. Если этот медальон нужен настолько, что за его хозяйками слежку устроили, легко мы не отделаемся.
— Смотри, — Эрхан резко теряет всю мягкость, становится серьезным. — Давай подойдем к окну.
Покорно иду следом за другом, раздвигаю шторы.
— Видишь, напротив чердак? Если взять бинокль, через него комната как на ладони.
— Шторы задвигаете? — оборачиваюсь к Констанции.
Фея качает головой.
— Только когда темно, — бормочет глухо.
— Тайник где? — вздыхаю.
Эрх ведёт к небольшой выемке на стене.
— Плитку убрать — будет тайник, — поясняет.
Зашибись! Место просто очень удачное! Прямо напротив двери, с окна как на ладони…
— Вызывай наших, — предлагаю партнеру. — Отпечатки пальцев, отпечатки магии, ищеек, чтоб след взяли.
Эрхан кивает и берется за магофон.
Прислоняюсь к стене и судорожно соображаю. Закурить бы сейчас, но нельзя.
Самый явный след — отец Эли. Он подарил медальон, он мог в нем что-нибудь и запрятать. Что ещё? Надо сообразить…
Эрхан отдает приказания и возвращается к фее. Садится рядом с ней на кровать, обнимает за плечи. Феечка прижимается к Эрху, цепляется в него, прям как я когда-то.
Неприятное чувство царапается в груди. Как будто кошки там скребут.
Так вот что нашему герою нравится. Слабая барышня, чтоб ее защищать.
Оно и логично. Волки привыкли быть каменной стеной для своей пары.
Хочется грубо оттащить Эрха за плечо, дать понять фее, что этот мужчина уже занят.
Но я едва сдерживаю смех от этой идеи. Вот же, лисица на сене! И сама не беру, хотя давно бы уже могла развести своего ответственного, ведомого мальчика на подобие отношений, и другим не даю.
Нет, я понимаю, что Эрхан взрослый мальчик и морально подготавливаю себя к тому, что рано или поздно у него появится женщина. Но не у меня же на глазах, ей-Богу!
— Эрх! — приходит в голову гениальная идея. — А иди-ка чердак посмотри. Вдруг найдешь что-нибудь интересное.
Ну а что, и я смогу сообразить спокойно и Эрхан полезным делом занят.
— Точно! — подскакивает мой волк.
— Эрхан, а это обязательно? — цепляется в него феечка. — Вдруг это опасно? Вдруг преступники вернутся, а в доме три беззащитные девушки!
Эрхан мнется, но ловит мой взгляд и мягко отстраняет женщину от себя.
— Беззащитных девушек здесь только две, — улыбается ласково. — Мелисса сможет вас защитить, у нее есть опыт. Я ей доверяю.
Фея смотрит на меня с сомнением.
Демонстративно достаю из сумочки пистолет.
Может и права Констанция, ситуация нам не ясна совершенно. Вариантов масса. От того, что преступники забрали медальон и успокоятся, до того что ищут они совсем не медальон и могут начать охоту на хозяек, чтобы выбить нужную вещь.
Нет, осторожность не повредит.
Выпроваживаю Эрха и запираю за ним дверь на все замки. Прохожу по комнатам, проверяю, чтобы везде были запахнуты шторы.
Так, отец Элинеи. Надо узнать о нем поподробнее. Ещё сама Констанция. Не думаю, что она могла вляпаться куда-то осознанно, а вот неосознанно очень даже.
Вариант, что в деле замешана Элинея, отметаю. Токр ходил за девочкой по пятам пару месяцев, если бы было что-то подозрительное, он бы давно заметил.
Значит нужно трясти мать девочки.
— Констанция, — подхожу ко все ещё трясущейся на кровати фее и приседаю перед ней на корточки, чтобы видеть глаза. — Вам сейчас нужно успокоиться и поговорить со мной. Давайте выпьем чаю, у меня есть заварка с успокаивающими травами.
И правда есть. Я никогда не знаю где буду ночевать, поэтому всегда ношу все необходимое с собой. Не угадаешь же окажется дома у Эрха или Серого нормальный чай.
— Да, конечно! — феечка подскакивает. — Давайте я вас напою чаем. Я невежлива сейчас, простите!
— Все хорошо, — мягко беру женщину за плечи и веду на кухню. — Я сейчас на работе. Чай нужен не мне, а Вам. Разговор предстоит непростой.
Усаживаю фею на стул и хозяйничаю на ее кухне. Чужой дом не смущает совершенно, я легко адаптируюсь в любых обстоятельствах.
Быстро завариваю чай, расставляю симпатичные фарфоровые чашки с цветочками на такие же блюдца. Бабуля научила меня азам хозяйственности, вот только применяю я эти знания крайне редко.
Фея смотрит на меня удивлённо, почти испуганно.
— Вы знаете, Вам очень повезло с Эрханом, — заводит светскую беседу. — Такой сильный, надёжный мужчина. С ним как за каменной стеной.
— Это Эрху повезло со мной, — отмахиваюсь и тему не продолжаю. Не говорить же, что сильного, надёжного постоянно нужно направлять в правильное русло, чтоб столь ценные качества бездарно не пропадали, или, ещё хуже, город нам не разрушили.
— У Вас очень сложная работа, Мелисса, — продолжает «развлекать» гостью беседой хозяйка. — Наверное, очень трудно слабой девушке заниматься расследованиями наравне с мужчинами.
— Я люблю свою работу, — улыбаюсь вежливо.
— С таким партнёром и я бы любила, — фея кокетливо вздыхает.
О да! Мой партнёр способствует любви к работе. После того, что он устраивает дома, расследования кажутся мне раем!
Ставлю чашку перед Констанцией и сажусь напротив.
Вроде бы феечка пришла в себя, можно строить конструктивный диалог.
— Мне нужна вся информация о вашем покойном супруге, — обозначаю требования. — Где работал, чем помимо работы занимался, круг знакомств, как погиб. Я прошу прощения, тема болезненная, но мне очень нужна эта информация.
Констанция замирает, вздрагивает. Нервно оглядывается.
— Что-то Эрхана долго нет, — бормочет испуганно.
Бросаю взгляд на часы.
— Все нормально, — успокаиваю женщину.
— Эрх взрослый мальчик, опытный воин. Видимо, нашел что-то интересное и задержался. Нам же лучше, ситуация должна проясниться.
Давайте вернёмся к разговору о вашем муже. Ещё раз прошу меня извинить, но нам действительно нужно отработать все версии.
— Лайсен мертв уже девять лет, — вздыхает женщина и я понимаю, что даже сейчас смерть супруга вызывает у нее боль.
— Констанция, — обращаюсь мягко, как к ребенку, — он мертв, но вот его поступки могли иметь определенные последствия и всплыть спустя много лет.
Женщина замирает и я напрягаюсь. Тревожит ее прошлое мужа, только не могу понять почему. Любовница? Скорее всего. Кстати, очень похоже на проделку обиженной женщины. Поняла, что у официальной семьи есть память о ее любимом и решила забрать. Вроде пока логично. Любовь и не до таких глупостей доводит.
— Давайте Вы мне расскажете все с самого начала, — направляю фею в нужное русло. — Как вы с мужем жили? Где он работал? Как погиб?
— Мы очень любили друг друга, были счастливы, любили нашу Эли — Констанция смотрит на стол. То ли не хочет показывать своих слез, то ли моего взгляда избегает. — Лайсен был артистом балета. Мы познакомились, когда Лайс только закончил училище. Поженились через два года, спустя ещё два года родилась наша Эли. Муж уже тогда был звездой. Много работал. Не помню, чтобы он занимался чем-то кроме семьи и балета. С театра бежал домой, помогал укладывать Эли спать. Даже на вечеринки не оставался. Мы с ним всегда были вместе! Я была на всех премьерах! Лайс говорил, что мы с Элинеей его главное вдохновение, не может выступать, когда нас нет рядом.
— Ваш муж часто гастролировал, — пробую нащупать следующую зацепку.
— Да, — женщина кивает. — По два месяца весной и осенью. Сначала я ездила с ним, потом, после рождения Эли, пришлось сделать перерыв на год, но потом снова ездили вместе, брали с собой Элинею.
Вы знаете, Мелисса, Эли даже ходить не научилась, а уже танцевала. Всегда делала ручки как папа, всегда подражала ему. В шесть лет мы хотели отдать ее в балетную школу. Но Лайс умер и Эли даже слышать не хотела о танцах. Они очень напоминали об утрате. Мы обе с трудом пережили это горе. Сейчас Элинея снова танцует понемногу, очень талантливая девочка. Вот только в эту профессию идти не хочет.
— Как умер Ваш супруг? — снова перевожу беседу в деловое русло. — Это важно.
— Ограбление, — Констанция сгорбливается на стуле. — В тот раз он поехал на гастроли один. Эли заболела и нам с ней пришлось остаться дома. А через пару дней звонок из стражи. Труп моего мужа нашли на улице. Избитый, без денег и документов.
Я тогда места себе не находила. Не знала что и как сказать дочери!
— Тихо-тихо, — похлопываю женщину по руке рассеянно. Не хочу сейчас переживать вместе с ней горе. Лучше буду анализировать ситуацию.
— В каком городе это было? — нахожу следующую зацепку. Есть у меня одна идея. Решил фей гульнут вдали от семьи, только выбрал занятую барышню и ее постоянный мужик его наказал. У меня таких примеров куча. Не умел наш балерун быстро бегать, в отличие от Лекса, за это и поплатился.
Версия сладенькая, но имеет место быть. Обычно самые невероятные предположения оказываются верными.
— Местечко Зеленмирг, — вздыхает фея. — Там эльфы в основном живёт, дриады, феи.
Н-да, не вяжется. Народы мирные. Но могли туда забуриться залётные орки, оборотни, вампиры?.. Да запросто!
Достаю блокно и делаю запись.
Проверить это место, проверить труппу театра, проверить дело о смерти фея.
Все! Констанцию больше мучать не буду.
— Давайте теперь поговорим о Вас, — перевожу тему. — Где работаете? Не случалось ли чего-нибудь подозрительного в последнее время? Есть вариант, что искали что-то связанное с вами, но по ошибке взяли медальон. Кстати, мне нужно фото этого медальона, или хотя бы словесное описание.
— Нет фотографией, — Констанция качает головой. — Это последний подарок мужа перед командировкой. Тогда Эли болела, не до того было. А после я спрятала медальон, хранила его, как зеницу ока.
Только хмыкаю. Если фото нет у матери, то у дочери сто процентов найдётся. Я знаю подростков, у них привычка фотографировать все, что под руку попадется. Особенно дорогие, памятные вещи.
— Давайте к вашей работе, — снова донимаю фею вопросами.
— Я модельер, — женщина отвечает уже более живо, охотно. — Занимаюсь пошивом одежды одного бренда среди своих. Но никаких секретов нет. Работаю в фирме «Перламутр».
Киваю в такт своим мыслям. Об этой фирме слышала, но мало. Не самый известный бренд. По крайней мере его наработки не стоят столько, сколько может стоить слежка и оплата взлома квартиры. Ну, я так думаю. Надо у Дуба расценки на такие делишки уточнить.
— С украшениями работаете? — хватаюсь за последнюю соломинку.
— Нет, — Констанция качает головой. — Только с тканями. Кстати, могу для вас что-нибудь пошить! Бесплатно, в благодарность! Эрхан отказался брать деньги, может хоть так смогу отплатить.
— Нужно платье! — быстро подхватываю выгодное предложение. — Самое красивое свадебное платье для волчицы!
Достаю магофон и показываю фотографию Лит.
— Это моя сестрёнка, — откуда столько гордости в голосе? — Она выходит замуж в ближайшие пару недель. Размеры я привезу. Нужно платье сделанное с душой. Чтобы Лит его надела и почувствовала себя принцессой.
— Какая интересная внешность! — фея тут же включается в процесс творчества. — Хищная, грациозная. Я бы подчеркнула это на контрасте с мягким кружевом и воздушными формами.
Только улыбаюсь. Вот и будет Литере приданое. Эрх ещё денег накинет и нормально. Войдёт в семью как и положено порядочной невесте.
Ну я и получила гонорар за свои услуги. Натурпродуктом так сказать. Ещё с Эрхана премию выбью. Когда Рамшаха рядом нет, он очень сговорчивый.
Точно! Эрх!
Кидаю взгляд на часы и понимаю, что партнёра нет уже больше получаса. Действительно подозрительно.
Набираю его номер, но Эрхан, уже по традиции, не берет трубку.
Да твои ёжики!
Меня окутывает липкая тревога. Знаю я этого героя! Он один против десятерых полезет.
От стука в дверь подпрыгиваю.
— Сидите, я открою! — приказываю феечке.
На всякий случай достаю пистолет. Да, я параноик, но параноики живут дольше — доказанный факт.
Осторожно подхожу к глазку, но тут же расслабляюсь. Пусть не Эрхан, но ребятам из конторы я тоже рада. С ним Эрха искать проще.
— Констанция, это наши коллеги, — успокаиваю фею. — Вы не против, если они обследуют дом?
— Конечно! — фея поспешно со мной соглашается.
Открываю дверь и пускаю ребят в квартиру.
Приехали всем табором. Наш эксперт — воздушный дух Грог и десяток охранников.
Коротко обрисовываю ребятам ситуацию, отдаю приказание стеречь фей, как зеницу ока, отправляю Грога с Констанцией в комнату, а сама хватаю за руку вампира Жаркана и тащу в подъезд.
— Надо Эрха поискать, — обрисовываю техзадание. — Пошел чердак проверить и пропал.
— Надо, значит надо, — меланхолично кивает Жарк. Я поэтому его и выбрала. Болтает мало, задания выполняет точно.
Вместе выходим во двор и я наконец закуриваю. С удовольствием вдыхаю в себя табачный дым, опираясь на руку подчинённого, чтоб не свалиться в темноте на высоких каблуках.
— Лис, ты бы дома посидела, — предлагает вампир. — Если с тобой что-нибудь случится, Эрхан голову всем оторвёт.
Игнорирую совет. Да, охранять меня — самое нелюбимое задание наших ребят. Потому что за клиентов Эрх просто уволит, а за меня прибьет. Мне жалко охранников, честно. Но я хорошая девочка, в неприятности не лезу. Могут и потерпеть.
Методично обходим двор, набирая номер Эрхана. Но магофон выключен.
Вот же ситуация!
Хочется кричать и царапать когтями что-нибудь твердое. Вот куда запропастился-то⁈
— На чердак, — командую.
Жаркан кивает. А куда ему деваться.
— Лис, пистолет при себе? — уточняет.
Киваю и достаю оружие. Вампир тоже тянется к кобуре. Да-да, параноики живут дольше. Это девиз по жизни у нас такой.
Быстро пересекаем двор, заходим в подъезд и поднимаемся на последний этаж. Оглядываюсь и принюхиваюсь. Запах Эрха слышу и больше ничего.
На чердаке пусто, как у Байрока в кошельке. Только свет из окошка отбрасывает причудливые тени, от которых я неосознанно шугаюсь.
— Эрхана чувствую, а больше ничего, — подтверждает мои мысли Жарк.
Подхожу к слуховому окошку и понимаю, что обзор здесь просто отличный. Окно фей как на ладони, я и без всякого бинокля вижу на шторах тени в спальне.
— Во двор, попробуем взять след Эрха, отдаю очередную команду.
Вампир меланхолично подчиняется. Да, милый, тебе бы проще было самому здесь все обшарить. Но не могу я отправить тебя одного искать моего Эрха! Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама!
На улице пусто, только ветер шумит в кронах деревьев.
Зябко ежусь под курткой. Все, с Эрхана точно премия! За мои неудобства, нервы и подпорченную ночь!
А могли бы сейчас уже спать, если бы не мой альтруист!
Обходим дом, ныряем в переулок. Запах Эрхана повсюду, даже толком не поймёшь куда пошел.
— За кем-то гнался, — констатирует Жарк.
Допустим, поверю на слово. И что теперь делать? Звать во весь голос? Опасно. Вдруг Эрх сейчас кого-то выслеживает, а мы помешаем?
Нет, остаётся только методично обшаривать дворы.
— Давай! — подбадриваю вампира. — Погнали! Я потом своих на премию для тебя разведу, за вредность на работе.
Охранник удовлетворённо улыбается. Да, деньги любят все. Я стараюсь награждать работников за особо неприятные задания. Так доверие ко мне и к начальству в целом повышается.
Мы воспитываем себе хорошо подготовленных, умелых сотрудников. Тратим время на обучение, ребята сами ведут уроки.
Будет жаль, если ресурсы будет потрачены впустую и уже хорошо обученные рабочие кадры уйдут в другую контору. Вот и привязываю к себе как могу.
Ныряем с Жарканом в очередную подворотню и тут же слышим топот. Мимо нас проносится смазанная тень в развивающемся плаще.
— Жарк, в погоню! — командую вампиру и сама несусь следом.
— Ловите его! — сзади гремит голос Эрха.
И вампир бежит по-настоящему, уже без оглядки на меня.
— Лиска! — Эрх тормозит рядом со мной и тяжело опирается на колени, пытаясь отдышаться. — Испугалась, маленькая?
— Насторожилась, — внимательно смотрю на друга. — Ты за кем гонялся?
— Сам не понял, — Эрхан плюхается прямо на землю.
— Ну-ка встань! — приказываю строго. — Потом замучаюсь тебя микстурой от простуды отпаивать, земля ледяная!
Эрхан покорно поднимается на ноги, прям как пристыженный волчонок.
— Я пришел на чердак, а там этот, — продолжает рассказ друг, все ещё пытаясь восстановить дыхание. — Точнее, я его даже не заметил сначала. Притаился в темноте паразит. И не пахнет ничем, спреем антизапахом набрызгался. Я спокойно вошёл, подошёл к окошку, осмотрелся. Он хотел тихонько с чердака улизнуть, только скрип двери выдал.
Я помчался догонять, а он от меня. Все дворы обегал, пытался поймать.
— Эрх, кто это? — требовательное заглядываю в глаза партнеру. — Вид определил? Особые приметы?
— Не знаю, — Эрхан беспомощно разводит руками. — Мелкий, ловкий, быстрый. Дворы эти отлично знает, я его несколько раз терял. То ли жил здесь, то ли успел изучить, пока за феями наблюдал.
— Отлично! — киваю своим мыслям. — Ясно лишь то, что не ясно ничего. Надеюсь Жакр поймает этого энксбицианиста. Допросим — многое поймём.
Эрхан кивает.
— Пойдем в дом, болезный, — тяну друга за руку. — Взмок весь, а на улице дубарь. Буду тебя чаем отпаивать.
— Лиска, ты сейчас говоришь как волчица, — Эрхан смотрит на меня изумлённо.
— Я сейчас говорю как ведьма! — пихаю упрямца в спину, чтоб наконец сдвинулся с места. — Ведьма, которой очень не хочется решать проблемы самой. А если ты свалишься с простудой — так и случится. Ещё энергию на тебя тратить, чтоб вылечить.
— Циничное ты создание! — смеётся Эрхан. — Только о своей выгоде и думаешь.
Эрхан обнимает меня за плечи и притягивает к себе.
В дом идём тесно прижавшись друг к другу.
Может я и не обольстительная феечка, которую Эрху хотелось бы защищать, но я его друг.
Заходим в квартиру и я первым делом тащу своего волка на кухню. Быстро подогреваю чай, добавляю немного порошка от простуды из своих запасов.
В дверях мнется Констанция.
— Ну что там? — спрашивает дрожащим голосом.
— Пока неясно, — Эрхан пожимает плечами.
Тоже молчу. Лень сейчас устраивать подробный отчёт, ещё больше лень успокаивать впавшую в истерику после таких новостей феечку. Кто угодно бы испугался, если бы узнал, что за его квартирой продолжительное время наблюдали. А феи существа впечатлительные, нервные. Как бы без обморока обошлось…
Вот такая я злая и циничная. Защитить, уберечь — могу сколько угодно. Но когда дело доходит до утешений — предпочитаю слинять подальше. Ибо лень разводить сантименты, подбирать слова, изображать из себя добрую, понимающую ведьму…
В квартиру заваливается Жаркан.
— Упустил, — признаётся хмуро. — Гонял дворами, загнал на чердак, а он оттуда куда-то испарился.
— Чердак обыскивал? — вскакивает Эрх.
— Конечно, — вампир выглядит смущенным. — Все обыскал, по крышам проходил, но беглеца там не было. У него же даже запаха нет! Ну как я тебе его след возьму?
— Ты что вообще у меня на работе делаешь? — Эрхан начинает заводиться. — Я гонял его полчаса, измотал в хлам. Ты пришел свежий и отдохнувший! Да ты должен был его поймать сразу! Ты вампир, ты видишь в темноте, у тебя подготовка!
Напарник нависает над подчинённым, отчитывает его, как мальчишку.
Вампир только ежится, бормочет оправдания.
— Он ловкий, зараза. Быстрый. Может тоже вампир, может оборотень какой…
— А ты мальчишка с улицы? — рычит мой волк и я вижу, что Констанция ежится под этим рыком, пугается. Прижимается к стене, подносит к лицу дрожащие руки.
— Я тебя откуда взял? — продолжает бушевать партнёр. — Я тебя из элитной школы стражей взял! А ты ведёшь себя как зелёный новобранец! Подозреваемого поймать не можешь!
— Эрх, — зову спокойно.
Жарк кидает на меня полный надежды взгляд. Ну да, я среди подчинённых считаюсь персональным успокоительным для строгого начальника. Не знаю какие сплетни там ходят о наших отношениях, но ко мне бегут за спасением, меня пытаются подкупать и меня стараются разжалобить.
— Лиска, что? — Эрхан бросает на меня быстрый взгляд.
— Может дело не в том, что Жакран плохо подготовлен, а в том, что противник действительно сильнее и подготовленнее нас? — выдаю логичное предположение.
— Думаешь? — напарник морщит лоб.
Ну все, переключился. Жакра накажет, но хоть кричать перестанет.
— Выводы на лицо, — мягко усаживаю Эрхана на стул и подталкиваю ему чашку с чаем. — Пей!
Волк покорно делает глоток.
— Констанция, вы позволите нам обсудить рабочие вопросы втроём? — вежливо выпроваживаю феечку. Хозяйка и рада пулей вылететь с кухни.
Конечно, галантного Эрхана она видеть рада, а вот познакомиться с его второй злобной сущностью не особо. Раньше я бы сама сбежала от такого представления, трусливо поджав хвост. А сейчас ничего, привыкла. Тут главное великого и ужасного вовремя переключить, сам успокаиваться долго будет.
— Жакр, ты не понял что это за существо? — начинаю допрашивать подчинённого. — Хотя бы приблизительно, по телосложению.
— Не знаю, — вампир беспомощно хлопает глазами. — Мелкий вроде, щуплый. Там под плащом особо не разберёшь.
— Хорошо, — киваю. — Эрхан?
— Что? — волк смотрит на меня хмуро.
— Отпускай подчинённого, — намекаю, чтоб сам разбирался что со своим бойцом дальше делать. Я в их отношения не лезу. Переключить Эрха, чтоб успокоился и не сотрясал зря воздух, могу, дальше пусть сами разбираются.
— Свободен, — Эрх машет рукой. — Завтра сдашь бег на длинную дистанцию. Если в нормативы не уложишься — уволен.
Вампир быстро выходит с кухни.
— Это может быть песчаный дух? — плюхаюсь на стул и внимательно смотрю на Эрхана.
— Вряд ли, — напарник буравит стол сосредоточенным взглядом. — Иначе обратился бы в вихрь и от меня ещё ушёл.
— Логично, — киваю.
Достаю из сумки блокнот и начинаю писать:
"Заказал влезть в дом к феям — молодой мальчишка или женщина.
Убил гоблинов — песчаный дух (или существо похожее по комплекции на песчаных духов и обученное их секретным приемам).
На крыше был —?"
Эрхан заглядывает мне через плечо.
— Самый четкий след — к песчаным духам? — спрашивает задумчиво.
— И к отцу Элинеи, — киваю. — Эрх, дай премию. Не могу я так напряжённо думать без материального вознаграждения.
— Я куплю тебе новые туфли, — партнёр только чмокает меня в макушку. Как маленькую, ей-Богу. — Или сапоги. Или блузку. Все что захочешь, то и куплю.
— Зачем мне туфли? — надуваю губки, чтоб наверняка сработало. — Мне денежки нужны.
Разговор прерывает стук в дверь.
— Начальство, я с отчётом, — слышу голос воздушного духа Грога, нашего криминалиста.
— Если с отчётом, то заходи, — разрешаю.
Высокий, почти прозрачный мужчина с развивающимися полупрозрачными волосами неуверенно входит на кухню.
Бросает опасливый взгляд на Эрхана, чуть смелее смотрит на меня.
— Тебя уже подчинённые боятся, — шепчу едва слышно, чтоб только чуткий звериный слух напарника уловил. — Меня любят, а тебя боятся.
Не могу упустить возможности кинуть в Эрха зеркалочкой.
— Заходи, что в дверях стал? — Эрхан радушно улыбается подчинённому. — Я ботаников не трогаю, только бойцов ругаю.
— Ученых у нас строит Байр, — улыбаюсь лилейно. — Но он заходит к вам раз в месяц. Вот будете себя плохо вести, пришлю с проверкой.
— Не надо! — воздушный дух подпрыгивает. Байрок известен своей дотошностью во всем, что касается его обожаемой науки. Самому Байру в морг в грязных джинсах заходить можно, остальным нельзя. Почему — тайна покрытая мраком.
— Ничего не нашли, — криминалист растерянно мнется с ноги на ногу. — Ни отпечатков, ни следов магии, ни запаха… Работали профессионалы, ни следа теперь не найдешь.
Смотрю на Эрхана и он сухо кивает.
— Иди отдыхай, — улыбаюсь духу. — Заслужил.
Эксперт быстро ретируется.
— Выставляем охрану феям и домой? — Эрх смотрит на меня вопросительно. — Я здесь больше ничего найти не могу, дальше только думать.
— Согласна, — киваю и добавляю к уже имеющимся записям в блокнот:
"Заказал влезть в дом к феям — молодой мальчишка или женщина. Подготовка хорошая, есть ли такая у простых домушников?
Убил гоблинов — песчаный дух (или существо похожее по комплекции на песчаных духов и обученное их секретным приемам).
На крыше был —? Подготовка хорошая, лучше наших спецов.
Не могут ли влезть и наблюдать существа от одного и того же нанимателя?"
— Два наблюдателя на чердак соседнего дома, — отдаю приказ своим бойцам. — два в подъезде, два около окон спальни Элинеи, два во дворе около окон гостиной и кухни, два в квартире. Смена — завтра в двенадцать дня, будем дежурить по двенадцать часов.
Ориентир — существо в плаще. Увидите — ловите любой ценой.
Жакран, после смены в контору, сдавать нормативы. Хоть на секунду отстанешь — вылетишь с работы.
Парни понимающе кивают. Вот и отлично. Воины должны слушаться командира беспрекословно. Поэтому своих подчинённых я держу в ежовых рукавицах. Может и перегибаю иногда, зато дисциплина железная. В боевом коллективе иначе нельзя.
— Разошлись! — командую и иду к женщинам.
Феи и Лиска находятся в комнате Элинеи. Констанция сидит на узкой кровати, крепко обхватив себя за плечи. Лиска с маленькой феечкой стоят у стеллажа, копаются в каких-то бусинах и лентах.
— Вот такого цвета сережки хочу, — щебечет лисица.
— Фиолетовый будет красиво сочетаться с твоими рыжими волосами, — с энтузиазмом отвечает ей девчонка. — Можно ещё капельку розового добавить…
Вот же лисица хитроустроенная! Даже здесь себе выгоду нашла! Обобрала феечку…
— Констанция, — аккуратно присаживаюсь перед феечкой на корточки, — я не хотел пугать Вас. Просто воины требуют соответствующего обращения, с ними нельзя по-другому.
Ловлю на себе скептический взгляд Мелиссы. Да знаю, что ты, заноза мелкая, кого угодно без всяких криков своей воле подчинишь.
— Все хорошо, — Констанция вкладывает дрожащие пальчики в мою ладонь. — Я понимаю, у вас свои порядки.
От полуулыбки сквозь слезы по телу бежит дрожь. Милая, нежная, беззащитная.
Пересаживаюсь к фее на кровать и обнимаю ее за плечи. Констанция вздрагивает в моих объятиях, уже без стеснения плачет.
Звериные инстинкты обостряются до предела. Защищать, оберегать, создавать комфорт для слабой женщины.
За это и люблю фей. Они не бояться своей слабости, рядом с ними чувствуешь себя сильным мужчиной.
Покашливания Лиски отвлекают.
— Что? — смотрю на нее.
— Эрх, с делами закончили, я домой. Грог на рабочей машине подвезет.
— Зачем на рабочей? — удивляюсь. — Давай дам ключи от нашей, подожди, пожалуйста, внизу, пошли Жакрана себе за кофе. Я как раз здесь закончу и сам тебя подвезу.
— Мне до утра ждать? — в голосе Мелиссы едва сдерживаемое раздражение. — Эрх я устала и хочу спать. Сиди сколько хочешь, я домой.
— Не заводись, — открываюсь от феи и достаю из кармана брелок с сигнализацией от магмобиля. — Спустись и подожди меня ровно десять минут. Если не приду, можешь ехать ко мне домой сама.
Лисица с хитрой ухмылкой выхватывает ключи и выскакивает из квартиры, не забыв бросить взгляд на часы.
Улыбаюсь. Не только Лиска выучила меня, но и я. За возможность самой повести мою машину она согласится на что угодно.
Возвращаюсь к Констанции.
— Вы под надёжной охраной, — внушаю ей, словно ребенку. — Мои ребята — спецы. Они никому не позволят вас обидеть. Ложитесь спать, а утром мы с партнёрами что-нибудь придумаем.
Фея цепляется в меня. Смотрит сквозь слезы.
— Эрхан, мне так спокойно, когда Вы рядом! Кажется Вы уйдете и все неприятности снова обрушатся. Все-таки тяжело двум женщинам без крепкого мужского плеча.
Констанция вздыхает и быстро утирает слезы.
Черт! Остаться здесь? Хочется, безумно хочется. Физически трудно уйти от нуждающейся в помощи, заплаканной феи. Но в машине ждёт Лиска. Мы с ней только примирились и нам многое нужно обсудить. Решить как поступать с этим делом вдвоем.
Да и просто хочется домой. Завалиться в свою берлогу вдвоем с Мелиссой, поужинать бутербродами, спокойно лечь спать в большой уютной кровати.
Никогда не оставался с женщинами на ночь. Всегда считал, что это прерогатива жены.
Лиска не в счёт. С ней все в моей жизни переворачивается с ног на голову. Да и не назвал бы я Мелиссу женщиной в том смысле, который я в него вкладываю.
Взбалмошная девчонка, надёжный партнёр, часть семьи. Кто угодно, но только не женщина. Была бы Мелисса женщиной, слишком много неловкости возникло бы в наших отношениях. Как минимум, мне бы пришлось на ней жениться. А нам это надо?
— Мои парни от вас ни на шаг не отойдут, глажу Констанцию по плечам и бросаю нервный взгляд на часы. — Ужинайте и ложитесь спать. А мне пора.
— Да, Вас ждёт Мелисса, — Констанция понимающе кивает. — Странные у вас отношения. Но с лисицами всегда все странно.
Отчего-то начинаю злиться. Да, у лисиц паршивая репутация. Но моя лисица самая лучшая! Чистая, искренняя, благородная. Самый надёжный партнёр и верный друг.
— Мелисса — моя семья, — бросаю и быстро выхожу из комнаты, чтобы не было больше вопросов. Пусть думают что хотят. Про нас с Лиской ходят самые разные сплетни, я привык, а Мелиссу они с самого начала не особо беспокоили.
— Вар, Тополян, ни на шаг от фей, — отдаю последний приказ. — Сядете где посадят и всю ночь глаз не смыкать. На феечку не заглядываться.
— А почему Вам можно, а нам нельзя? — смеётся леший Тополян.
— Потому что тебе по статусу не положено, — смотрю строго. — Язык распускать в другом месте будешь, сейчас закрой рот и неси службу.
Бросаю очередной взгляд на часы. У меня ещё четыре минуты, надо спешить. Лиска уедет и глазом не моргнет. Ехать до дома на такси не хочется.
По лестнице спускаюсь бегом. Оглядываю двор.
Под окнами дежурит наг Зиишр.
— Где Жакр? — спрашиваю на ходу.
— Лиске за кофе поехал, — отвечает подчинённый. — Сейчас уже должен вернуться.
Фыркаю. Да, Жакр зарекомендовал себя просто спринтером. До утра ждать придётся, пока появится.
Иду к машине.
Лиска сидит за рулём и курит, выпуская широкие колечки дыма в потолок. Мотор заведён, лисица готова уезжать.
Стучу в окошко и уточняю:
— За рулём ты?
— Не, — Мелисса качает головой. — Сегодня лень. Сейчас пересяду.
Лисица перелазит на своё сидение и я могу сесть за руль.
Кожаное сидение ещё сохранило тепло девичьего тела и едва ощутимый аромат духов с запахом сирени.
Лиска расслабляется на пассажирском. Откидывает спинку, чтобы полулежать, закидывает руки за голову, обмякает в сидении, растекается по нему.
Мелисса вообще чувствует себя у меня в машине как дома. Мне кажется, она нигде больше не бывает такой расслабленной, только здесь.
В окошко стучит Жакр.
— Лиса, твой кофе, — протягивает стаканчик. — С кокосовой стружкой и зефирками.
— Спасибо, — Лиска улыбается. Тут же аккуратно отхлебывает. Тянет кофе мне.
— Опять приторный, — кривлюсь, но глоток делаю.
День был суматошный, я устал, как собака. Без кофе сейчас никак.
Завожу машину и забираю у Лиски сигарету. Да, прямо изо рта. Да, это ужасно пошло. Но от дурного
лисьего влияния уже никуда не деться.
— Я Жакру премию обещала, — сообщает Мелисса, как только мы трогаемся с места.
— Не заслужил, — отмахиваюсь. Вампир сегодня меня безумно разозлил. Это ж надо! Уже основательно измотанного противника не поймать!
Мелисса молча достает магофон и что-то клацает.
— Что ты делаешь? — смотрю на нее с подозрением.
— Премию перевожу, — лисица пожимает плечами. — Из своих кровных. Я же обещала. За вредность. Сам знаешь, ребята ненавидят меня охранять. Жакрану было проще самому все разведать, а пришлось со мной таскаться.
— Брось, — начинаю злиться. — Нечего поощрять халтуру.
— Эрх, я обещала, — девушка смотрит на меня настойчиво. — А насчёт халтуры я бы поспорила. Ты постоянно забываешь, что ребята не видели настоящей войны. Они подготовлены, но на практике подготовку использовали мало. Каждый из вашей команды сильнее самого подготовленного из подчиненных. Если ты этого беглеца не смог поймать, то естественно, что и у Жакрана не получилось. Тут элементарно нужен опыт, чутьё…
— Да замолчи уже! — отмахиваюсь нервно. — Вот везде у тебя логика. Ладно, выдам я ему премию. Только учти, если нормативы не сдаст, эта премия будет ещё и пособием по увольнению.
— Справедливо, — Мелисса кивает и берет из стакана зефирку. Обмакивает в кофе и после этого кладет в рот.
— Что по делу думаешь? — спрашиваю не отрываясь от дороги.
— Думаю, что надо бабу искать, — Лиска зевает. — Пока у меня одна версия. Отец Элинеи загулял. Не знаю как долго продолжалась связь, но она была. Возможно, все произошло в городке, куда он поехал в последнюю командировку. Может женщина была несвободна и кавалер фея и убил. А может связь была на работе. Или в городе. Но баба была.
Потом фей умер, на время ситуация забылась. Но спустя время появился триггер. Может семью увидела, может мужик бросил и она вспомнила про старую любовь. Не знаю что там случилось.
Короче, барышня решила посмотреть на семью любимого. Узнала про медальон. А может давно про него знала.
Решила выкрасть безделушку на память.
— Сама в эту версию веришь? — спрашиваю с сомнением.
— Подумай лучше, — отвечает лисица. — Есть ещё вероятность, что медальон украли по ошибке. Тогда вопросы к Констанции. Что у нее есть такого, что можно украсть.
Имей ввиду, заказчик похищения — мальчишка или женщина. Женщина в мою версию хорошо вписывается. Я не говорю, что это истина в последней инстанции, но мыслей больше пока нет, поэтому проверяем.
Поговорить с труппой в театре, туда сама завтра после пар схожу. Посмотреть дело об убийстве фея.
Лиска сама говорит, а сама строчит что-то в блокноте. После этого берет магофон и пишет смс. Ясно, Гере пишет, чтоб дело искал.
Гоняю мысли в голове. Мне ничего более правдоподобного на ум не приходит. Но песчаный дух…
— Лис, а духа ты куда в этой истории пристроишь?
— А духу мы выделим отдельную историю, — лисица снова зевает. — Пусть пока Шах у своих поспрашивает, я напишу Дубу, чтобы разузнал про другие дела гоблинов.
Но давай это завтра. Спать хочу, голова не думает.
Киваю. Сам уже не соображаю ни черта.
Выезжаем за город и я разгоняюсь. Привычно окунаюсь в скорость, наслаждаюсь полным контролем над машиной.
Каждый винтик, каждая деталь работает слаженно, почти физически чувствую, как магическая тяга разливается по системе, магмобиль покорно ускоряется, пейзаж почти размывается в лобовом стекле.
Это момент эйфории. Когда я нахожусь на самом острие, малейшое неверное движение и мы разобьемся. Моя жизнь в моих руках.
И я умело веду механизм. Каждое движение руля на инстинктах, каждый поворот выверен и точный.
Сейчас я ощущаю себя хозяином жизни. В момент опасности, в момент наивысшего напряжения я принимаю решения и уверенно и в очередной раз выигрываю у стихии скорости.
В зеркале заднего вида краем глаза ловлю Лискино отражение.
Лисица удовлетворённо улыбается, расслабленно прикрыв глаза.
Обожаю ездить вместе с ней! Среди друзей только Мелисса разделяет мою любовь к скорости, кайфует вместе со мной. Это приятно. Разделить момент восторга на двоих, чувствовать себя на одной волне с кем-то, пусть и считанные мгновения.
Впереди маячит мой особняк. Покататься бы ещё за городом, да завтра много дел. Надо ложиться спать, чтобы на свежую голову решить проблемы.
Сбавляю скорость, щелкаю брелоком сигнализации, въезжаю в подземный гараж. Все, вот мы и на месте.
От души потягиваюсь, разминая все тело. Да, денек был не из простых.
Лиска, не дожидаясь меня, лениво выходит из машины. Спокойно идёт наверх.
Будто у себя дома.
Уже даже не удивляюсь этому, сам разбаловал. Мелисса часто ночует в моей берлоге. Да и что взять с беспардонной лисицы? Она и у феечки в квартире чувствовала себя, словно хозяйка.
Бреду следом, рассеянно оглядывая собственный дом. Натертые до блеска деревянные полы, бордовые бархатные обои на стенах коридора, позолоченные светильники.
Мы привезли с войны много денег. Даже не так, мы привезли с войны ОЧЕНЬ МНОГО ДЕНЕГ. К уходу в отставку готовились заранее, пару лет сбывали воду из целебных источников контрабандой. Шах позаботился, чтоб обеспечены были на несколько лет вперёд.
Я столько бабла ни разу в жизни не видел. Вот и тратил его легко, с удовольствием. Построил дом о котором всегда мечтал. Роскошный, удобный, статусный. Чтобы сразу было понятно, что его владелец большой человек.
Купил самую дорогую машину. Потому что всегда хотел на такой ездить.
Вложился в ремонт нашего офиса. Тренировочными залами в основном занимался Шах, а я вынес все мозги дизайнеру, чтобы лицо нашей конторы было оформлено достаточно дорого и представительно. Лиска до сих пор смеётся, что на обустройство офиса мы потратили больше, чем бизнес пока принес.
Ну и пусть! Вообще не волнует! Я воевал долгие девять лет. Теперь имею право пожить в свое удовольствие.
Прохожу по мощенному камнем вестибюлю, сворачиваю в гостинную.
У камина уже лежат заботливо приготовленные прислугой-домовым дрова.
Пару секунд думаю разжигать огонь и устроить ужин у камина или всё-таки быстро поесть и идти спать.
Надо у Лиски спросить, она любит перед этим камином греться.
Иду на кухню.
Мелисса уже хлопочет у стола. Нарезает бутерброды, заваривает чай.
Пару секунд любуюсь тоненькой девичьей фигуркой на своей кухне.
Иногда Лиска ведёт себя… Ведёт себя так, что на ней вот прямо сейчас хочется жениться!
Правда помутнение быстро проходит и Мелисса начинает разговаривать. Но в минуты нашего блаженного домашнего молчания я чувствую как шарики заходят за ролики и мерещатся всякие глупость.
— Куртку сними, — строго бросает Лиска через плечо. — Чай с травами налить или кофе?
— Чай, — киваю и падаю за стойку, которая у меня на кухне вместо стола.
Передо мной тут же появляется тарелка с горячими бутербродами, нарезанное мясо, чашка горячего чая. Лиска даже салфетку под руку подсовывает. Золото, а не женщина!
Но я особо не обольщаюсь. Если ужин готовила Лиска, то завтрак на мне. Это у нас такой негласный закон — когда ночуем вместе, готовим по очереди.
— Ешь, — подталкиваю к лисице тарелку с бутербродами.
Мелисса качает головой, только пьет кофе и выпускает колечки табачного дыма в потолок.
— Тогда иди спать, — отправляю заботливо. Не то чтоб я верил, что Лиса ждёт, пока я доем, чтобы вымыть посуду, но случиться может всякое.
— Не хочу, — Лиска даже не удостаивает меня взглядом, разговаривает разглядывая потолок. — Хочу просто пить кофе и курить. Когда ещё так спокойно посидеть получится?
Действительно, когда?
Я привык к вечной беготне, меня это не напрягает. А Лиска устроена по-другому, она действительно устает от такой жизни. Поэтому молча ем и не отвлекаю лисицу. Знаю, что ей иногда надо побыть в одиночестве. Мелисса так отдыхает.
Доедаю последний бутерброд и загружаю посуду в посудомойку. Курить выхожу на крыльцо, чтоб не отвлекать Лиску. Леший его разберёт, что происходит в голове у лисицы сейчас, но без меня ей в такие моменты явно лучше, чем со мной.
В кромешную темноту двора падает луч света из окна. Мысленно отмечаю, что Лиска пошла к себе в комнату. Я ей сам разрешил оккупировать спальню хозяйки дома, ту самую, что через стенку от моей спальни.
В богатых кланах, которые могут себе позволить большие дома, мужу с женой принято спать в разных комнатах. Но я сторонник старых укладов. Ну смысл отселять любимую женщину через стенку? Чтобы потом каждую ночь к ней бегать? Моя жена будет жить в одной комнате со мной.
Именно поэтому я без зазрения совести отдал Лиске соседнюю спальню. Сначала так было удобно, потому что я защищал Мелиссу и спокойнее было держать ее на виду, потом как-то вошло в привычку.
Лиска комнату с моего молчаливого разрешения присвоила. Ну и пусть, не жалко. Все равно ночуем периодически вместе, когда загуляемся допоздна, или после таких безумных дней.
Выкидываю бычок в урну и захожу в дом. На вешалке висит Лискино пальто со следами паутины. Машинально стряхиваю, знаю я свою неряху, утром в спешке не заметит, так в институт и пойдет.
От чужого присутствия в доме на сердце тепло. Я люблю вечера, когда Мелисса остаётся у меня ночевать. С ней уютнее, спокойнее. Не так одиноко в пустом огромном доме.
Волки — стайные существа, нам жизненно необходима семья. А когда семьи нет — выть на луну охота. Я иногда и вою, потому что сделать ничего больше не могу.
Может поэтому и гружу себя работой, заботой о Лискином клане. Да всем, чем угодно, лишь бы не сидеть одному в пустом доме. Благо выбор развлечений у меня богатый, что ни день, то новое происшествие!
Тихонько поднимаюсь по лестнице вверх. Замираю напротив дверей Лискиной спальни, чтоб понять спит или нет. Но ответ мне — тишина. Ясно, сразу легла. Устала, бедненькая.
Я дурак, только в такие моменты вспоминаю, что прежде всего передо мной слабая, беззащитная девушка, а потом уже мудрая ведьма и надёжный партнёр.
Хочется прижать Лису к груди, защитить. Попросить прощение за свой альтруизм, за то, что не берегу ее, хотя и обещал.
Но очень сложно бережно относиться к девушке, которая вечно берет на себя всю ответственность этого мира. Лиска же — скала! Мне иногда кажется, что мужское достоинство у нее больше, чем у меня!
Когда это чудовище язвит, бросает пренебрежительные взгляды и разговаривает со мной, словно с ребенком, как-то забывается, что внутри там прячется маленький, уставший лисенок!
Зло фыркаю и иду к себе в спальню. Хватит думать о ерунде! Мелисса спокойно спит и явно не терзается самокопанием. Потому что Лиска умная. Мы все решили и она успокоилась.
И мне надо. Вместо того чтоб мусолить свои ошибки хорошенько отдохнуть и разгребать последствия!
Зло скидываю с себя одежду, становлюсь под душ. Хочу вместе с водой смыть с себя все эмоции, но получается плохо.
Противное чувство вины нападает с новой силой.
Вспоминаю нашу первую встречу с Мелиссой. Такая маленькая, такая хрупкая, но безумно храбрая, готовая стоять за свой клан до конца. Хотя сама трясется от страха.
Ведь именно в тот момент я привязался к Лиске. Безумно, до дрожи. Хотелось прижать к себе и не отпускать ни за что на свете. Защитить от всего мира.
А потом Мелисса стала показывать коготки, и я понял, что сам бы мир неплохо было бы от Мелиссы периодически защищать. Лиса — не перепуганная слабая девица, она прежде всего друг и партнёр.
Вот только внутри этой стальной девицы по-прежнему живёт мой маленький, перепуганный лисёнок. А я, дурак, периодически об этом забываю.
Эмоции разрывают. Мне надо посмотреть на Лиску, просто убедиться, что она спокойно спит в своей кровати. Как тогда, в первые наши ночёвки.
Натягиваю спортивные штаны и футболку, чтобы мой поход в спальню Мелиссы выглядел максимально прилично. Насколько вообще прилично идти в спальню к девушке ночью.
Крадусь по коридору, осторожно открываю дверь.
Лиска спит, раскинувшись на широкой постеле.
По комнате валяются ее вещи. Одежда скинута в кресло, на тумбочке какая-то косметика и ватные диски, падающие из упаковки на пол.
Мелисса именно присвоила эту комнату, заполнила ее собой. Из шкафа вываливается ее одежда. Вроде всего пару полок заняла, а вещи всегда на полу. Лиска не умеет поддерживать порядок в принципе, где бы она не оказалась.
На подоконнике навалены какие-то тетрадки и блокноты, под шторой валяется ручка. Все почти как в комнате Мелиссы в клана волков…
К слову сказать Лискины вещи в моем доме никогда не выходят за пределы ее спальни. Зато здесь она устроила настоящий бедлам.
Вот же безалаберное создание! Лисица она везде лисица…
На цыпочках подхожу к кровати и поправляю одеяло. Запрещаю себе думать о Лиске как о девушке. Нет, нельзя любоваться волосами, ярким пятном расплескавшимся по подушке, нельзя представлять тоненькое, гибкое тело под одеялом. Просто нельзя и все!
Мелисса мой друг партнёр, моя стая. Малейшим намеком на пошлые мысли я оскорбляю ее. Пусть Мелисса и не волчица, но я все равно переношу на нее этот волчий закон. Честь девушки священна.
Развлечение можно найти и за пределами волчьего общества.
Лиска неожиданно открывает глаза, резко садится в постели.
— Ты чего? — смотрит на меня удивлённо. — Пришел, так ложись. Нечего лунатить и мешать спать.
Мелисса сонно двигается, освобождая мне место в кровати.
Сдаюсь и плюхаюсь рядом. Залезаю под одеяло, почти привычно прижимаю к себе тонкое девичье тельце.
Если бы Лиска не проснулась, ушел бы спать к себе. А теперь у меня есть официальное приглашение, можно и остаться. Без всякого пошлого подтекста. Мы иногда спим вместе, так с первого дня знакомства повелось.
Я часами не могу уснуть в пустой кровати, Лиса просто не любит спать одна, черт его знает откуда это у нее пошло.
Да, с точки зрения волков так делать нельзя. Но от дурного лисьего влияния не уйдешь.
Мелисса просто относится к таким вещам. Она легко спит в одной кровати со своим троллем, со мной, может ещё с кем-то так же запросто бы спала.
А я привык. И правда приятнее засыпать, когда рядом близкий человек. Пусть и очень провокационно прижимающийся к тебе в едва прикрывающей бедра футболке.
Мелиссу же это не волнует? Вот и меня почти перестало. Иначе пришлось бы переселиться к себе в спальню раз и навсегда. А этого делать очень не хочется. Есть для меня что-то важное в том, чтобы спать вдвоём. Особая близость, которую я могу разделить только с Лисой.
Лисица сразу же вырубается в моих объятиях.
И весело и обидно. Я мучаюсь угрызениями совести, места себе найти не могу, кручу в голове наши проблемы. А она просто занимается своими делами, не обращая внимания на такие пустяки.
Захотела — развлекаться пошла, захотела — заснула.
Будто и не волнуют Лиску вовсе наши разногласия.
Старательно давлю зарождающуюся обиду. Она лисица. Какой бы особой не была, все равно лисица. От этого не уйдешь.
С этим надо смириться и наслаждаться тем что есть здесь и сейчас.
Мне хорошо с Мелиссой, значит надо брать пример с нее и просто ценить эти мгновения без оглядки на будущее, волчьи законы и всякую ерунду.
Есть здесь и сейчас. Потом — разберёмся.
Привычно утыкаюсь в пахнущие лавандой волосы, расслабляюсь.
Мерное дыхание лисицы успокаивает, я медленно засыпаю вместе с ней. Последняя мысль, мелькнувшая на грани сознания — почаще бы так.
Утром просыпаюсь от голоса Эрхана.
— Лиска, на первую пару идёшь?
— Нет, — отвечаю не открываю глаз и зарываюсь в подушку. Во сколько мы вчера легли? Во втором часу ночи?
Нет, после такого я не способна подняться к первой паре, определенно не способна!
Эрх ворочается рядом, мешает спать. Вот несгибаемое существо! Ему пары часов сна достаточно, не сумеет же больше уснуть!
Терпеливо стараюсь снова погрузиться в липкую дрему. У меня есть ещё полтора часа на отдых и надо использовать их на полную катушку!
Сквозь сон чувствую как Эрхан встаёт с кровати. Ну и ладно.
Перекатываюсь на его сторону, зарываюсь носом в подушку. Пахнет приятно. Эрханом, надёжностью, безопасностью…
Мне достаточно этого, чтобы чувствовать незримое присутствие Эрха.
Я сплю в его доме, в его кровати. Какой ещё уровень близости может быть нужен?
Снова просыпаюсь от трели магофона. Не глядя скидываю вызов и на ощупь ищу очки. Ясно же, что Эрху стало подниматься лень, вот и будит так.
Блаженные полтора часа бездействия прошли, надо снова брать себя в руки и идти навстречу тяжёлой, жестокой жизни.
— Ненавижу утро! — бурчу себе под нос, натягивая очки. — Вот почему утром надо вставать? Что за жестокий мир? Почему я не могу понежиться в постельке в свое удовольствие?
Ответов нет. И это удручает. Я всегда впадаю по утрам в лёгкую депрессию. Вот спала я себе спокойно, отдыхала. А тут меня вырывают из постели и заставляют что-то делать, соображать, решать какие-то вопросы. Да я цвет помады по утрам выбрать не могу, а меня спрашивают иду я на пары или нет! Может вам преступников методом гадания на кофейной гуще вычислить?
Вот что за нелогичный, нетолерантный мир? Почему совы должны учиться и работать наравне с жаворонками.
Ворча себе под нос спускаюсь на кухню. Эрхан уже стоит у плиты и раскладывает по тарелкам яичницу. Немного растрёпанный, в домашних спортивках и обтягивающей футболке.
Плюхаюсь на стул, закуриваю и тяну к себе чашку кофе. Богиня, какое наслаждение! Крепкий, очень сладкий, даже пенку Эрх додумался в кофемашине сделать…
Исподтишка любуюсь крепкими мускулами своего любимого волка, широкой спиной. Вот так бы и съела! Ну, или покусала. Вот почему он такой бодрый по утрам?
Эрх неумело нарезает к яичнице овощи. Опять порезал криво, но ладно, переживу. Всё-таки нет в мире зрелища притягательнее, чем мужчина на кухне. Особенно такой сильный и брутальный как мой. Интересно, стал бы он для феечки завтрак готовить или это я так выдрессировала?
— Да мой хороший мальчик! — улыбаюсь умиленно. — Да все то он умеет, да как Лисонька его хорошо воспитала…
— Это потому что с тобой с голоду умереть можно, — бурчит Эрхан. — Вот что за женщина? Почему я вообще должен тебе по утрам завтрак готовить?
— Не должен, — пожимаю плечами. — И я не должна. У нас все по желанию. Полная анархия, мать ее за ногу…
Эрх ставит передо мной тарелку и садится напротив. Тоже закуривает.
Прикрываю глаза и растворяюсь в мгновениях блаженства.
Глупые иллюзии, конечно, но мне нравится быть дома у Эрхана. Спать в спальне хозяйки, хозяйничать здесь. Ведь я единственная женщина, которая бывает в этом доме. Спит в футболке Эрха, готовит на его кухне, спокойно завтракает. У меня даже ключи есть!
Запредельная близость. Близость на грани. Острая, болезненная, притягательная. Доводящая до восторга.
Сейчас я главная женщина в жизни Эрхана, я имею на него права. И мне нравится присваивать своего волка хотя бы в малейших, незначительных деталях. Мне нравится смаковать это чувство. Пусть я не любимая жена, но я самая близкая ему женщина. И плевать что будет дальше.
Я достаточно здравомыслящая чтобы понимать, что рано или поздно Эрх обзаведётся настоящей семьёй. У него появится любимая женщина.
Интересно, он будет с ней так же близок, как со мной? Может будет и ближе, кто ж этих волков разберёт?..
Одно я знаю точно — так, как у нас с ним — не будет ни с кем. Волчицы просто не способны на такое. Да никто не способен, кроме сумасбродной лисицы.
Рано или поздно я отпущу Эрхана. Но пока буду наслаждаться моментом и жить в настоящем. Мы, лисицы, только так и умеем. И я считаю это лучшим лисьим качеством.
Доедаю яичницу и залпом выпиваю кофе. Можно нежиться бесконечно долго, но неотвратимое на то и неотвратимое. Избежать не получится. Это я сейчас про институт, если что.
Бегу наверх и быстро натягиваю джинсы, заправляю в них первую попавшуюся чистую водолазку, благо этого добра я здесь оставила много.
Надеваю линзы.
Наскоро расчесываюсь, наскоро крашусь. Если честно, уже забыла, когда в последний раз делала это с толком, с расстановкой, а не впопыхах.
Отработанными годами движениями рисую стрелки, яркую помаду на губы, ее же кисточкой немного на щеки, на веки. Очень удобно, не надо таскать за собой тонну косметики. Пара тюбиков и я красотка.
Сверкающие тени в уголки глаз, чтобы хоть немного раскрыть их, а то вид усталый, как будто на мне пахали. Их же на скулы, нос и подбородок.
Вот, уже из замученной клуши превратилась в симпатичную девушку.
Выбираю сережки в тон водолазки. Вау, в этот раз зелёная, да я даже умница, в свой любимый цвет на автомате попала.
Кидаю в сумку рабочий блокнот и какую-то тетрадку. В начале года я ещё пыталась писать каждый предмет в отдельной, но потом плюнула на эту безнадежную затею. Много тетрадей таскать лень, я их постоянно где-то забываю. Потом, перед экзаменами, свалю все в кипу и буду учить. Благо я в обрывках записей прекрасно разбираюсь.
— Эрхан! — кричу уже на ходу. — Ну где ты? Погнали, я уже готова!
Навстречу мне из комнаты вываливается Эрх. Растрёпанный, в незастегнутой рубашке.
— Долго прихорашивался, — комментирую ехидно. — Я и то быстрее собралась.
— Потому что я за нами со стола убирал, зловредное ты создание!
Эрхан подхватывает меня на руки и бегом спускается по лестнице, весело смеясь.
— А долго ты убирал, потому что у тебя лапки, — не остаюсь в долгу. — Ты же волк, ты такого уметь не должен. Трудно тебе даётся новый навык.
— Я волк, я несносным лисицам потакать не должен, но почему-то это делаю, — жизнерадостно парирует Эрх и ставит меня на ноги перед машиной.
Вот что с ним не так? Почему утром он лучится энергией? Странный мужчина, знала бы раньше — не связалась бы!
Плюхаюсь на сиденье и прикрываю глаза.
Так, почему я не принесла курсовую? Потому что я работала. Какая-то неубедительная отмазка.
Потому что мой партнёр альтруист на всю голову… Правдиво, но тоже слабо.
Во! Я искала источники, но не смогла найти нужное издание! Бред чистой воды, но звучит как уважительная причина!
Вот почему в этом мире так? Никому не нужна правда… Иллюзия работы успокаивает. «Я очень прилежная студентка, но тупенькая» — звучит лучше, чем «Я занятая студентка, у меня нет времени».
Ладно, философия не лисье занятие. Когда начинаю рассуждать об основах мироздания разочаровываюсь в нем. Так и до депрессии недалеко. Байр догадается — замучает лекарствами пичкать. Оно мне надо?
Залезаю в интернет и соображаю какой бы источник позаковыристее взять.
Вот! Мемуары одного известного журналиста! Только вышли, в электронном формате на официальном сайте ещё нет, а бумажное издание до нас не дошло.
— Что ты делаешь? — Эрх кидает на меня заинтересованный взгляд.
— Подменяю горькую пилюлю сладкой, — пожимаю плечами. — Ищу отмазку для научного руководителя.
— Почему ты просто не уйдешь с учебы? — Эрх озадаченно чешет затылок. — Ты не успеваешь. А мы платим хорошо, явно больше, чем поначалу будешь зарабатывать. Мы же предлагали тебе бросить.
Раздражение подкатывает к горлу. Ну сколько можно объяснять-то?
— Солнышко, я понимаю, что для тебя это странно, — начинаю терпеливо. — Но я уже говорила, что люблю учиться. Мне это интересно. И работать с вами интересно. С семьёй разбираться не особо интересно, но надо. Поэтому приходится все три этих пункта совмещать.
Плюс — диплом моя гарантия. С конторой может произойти все что угодно. А профессия будет всегда со мной. В конце концов! Я на бюджете учусь! Это бесплатная возможность! Я не откажусь от нее никогда в жизни!
— Ты думаешь нам придется когда-нибудь прекратить работу? — Эрх выглядит растерянным.
— Да я не знаю что произойдет через минуту! — фыркаю. — А что через месяц или год — тем более!
— Я всегда буду рядом с тобой, и всегда смогу вас обеспечить, — Эрх не отрываясь от дороги берет мою ладошку в свою.
Изнутри распирает истерический смех. Ну да, ну да. Будешь. Если не умчишься очередной подвиг совершать!
Но усилием воли заставляю себя промолчать.
— Знаю, родной! — наклоняюсь и целую Эрхана в небритую щеку. Я знаю, что он верит в то, что говорит. Этого достаточно для нашего союза.
А я… Я просто не верю никому кроме себя. Обстоятельства меняются, планы тоже. Я единственное, что есть у меня навсегда. Ну да, ещё диплом и деньги на счету.
От мыслей отрывает звонок магофона.
Хватаю трубку, потому что вижу номер Рей.
— Да, солнышко.
— Лиса, у нас все по плану, — отчитывается сестра. — Лит ночью было очень плохо. Отпоили, сейчас получше. Тетя Крисфа плачет и сидит у постели. Бабушка злится, рычит. Вел сидит у себя в комнате, я ее к Литере тайно вожу.
— Все по плану, — шепчу горько. — Приводи Литеру в порядок, у меня три пары ещё, после приедем домой, обо всем поговорим. Люблю вас. Вы самые смелые и умные девочки.
— И мы тебя, — слышу, что Рей улыбается. — Я поцелую от тебя Лит.
Ну да, про сантименты я, как обычно, забыла. Хорошо, что Рейха напомнила.
Кладу трубку и смотрю на Эрхана.
— Я понял, — кивает мой волк. — Заберу тебя из института.
Улыбаюсь. Ну да, заберёт. Вот только после трёх пар или в срочном порядке, потому что снова что-то приключилось — большой вопрос.
Эрхан останавливается у главного входа. Как всегда вовремя, жаль, что тык впритык. Я бы посидела с ним в машине ещё немного. Ладно, погнали.
Быстро чмокаю Эрха в щёку и мчусь на пару.
Забегаю за мгновение перед звонком, плюхаюсь за последнюю парту.
— Красавица, здесь занято, — весело напоминает мой однокурсник, дракон Файрн.
— Дай замученной девушке спрятаться от препода, очень надо, — прошу жалобно.
Дракон понятливо кивает.
— Веселая у вас, лисиц, жизнь. Все клубы, да гулянки. Мне бы так! — вздыхает завистливо и усаживается чуть впереди рядом с дриадой Мили.
— Фай, — зову тихонько. — А кофту мне свою дашь? Холодно.
Дракон покорно протягивает толстовку.
Ну вот, теперь жить можно. Пальто на плечи — я, когда мало сплю, всегда мёрзну, — толстовку под голову. Лекции же и лёжа можно писать.
Я когда-то прочитала в одной умной книжке фразу: «Никогда ни о чем не проси и тебе сами все дадут».
Потом долго думала над смыслом. Как так? Книжка вроде умная, Серому нравится, а мне непонятно.
Так вот, вся моя жизнь — демонстрация обратного. Если хочешь чего-то — проси. Скорее всего дадут. Никто не знает чего ты хочешь. И ты сам не знаешь, готовы ли тебе это дать. Вариант только один — попросить и узнать.
Прикрываю глаза и мерно записываю речь нашего преподавателя-гаргулии. Не глядя, на автомате. Я всегда так умела.
Мозг воспринимает информацию, запоминает.
— Я понимаю, что снять движущиеся объекты, ещё и не показываясь на глаза, сложно, — вещает господин Паркус. — Но нужно поймать основу композиции, тогда фото будет красивым, привлекать взгляды, а ваша статья пользоваться большей популярностью. Есть передний план, средний, и задний.
Задний план либо нейтральный, либо шокирующий. Если сфотографируете жреца Бога Грозного на фоне магазина для взрослых будет идеально…
Тихонько хихикаю. Ну да, куда только воля божья не заведет.
— Господин Паркус, — тут же тяну руку. — А это для примера, или были случаи.
— Да чего только не было, — гаргулий машет рукой. — Вы ещё детьми совсем были, когда эта статья вышла. Большой резонанс подняла. Потом выяснилось, что жрец — хозяин этого магазина. С податей на храм организовал. Скандал был невероятный.
Снова укладываюсь. За пару месяцев в конторе таких скандалов у меня на пару лет безбедного существования. Но этика, чертова детективная этика! Надо всё-таки стребовать с Эрхана премию. На этот раз за моральный ущерб. Столько всего знаю, а рассказать не могу!
Минута бежит за минутой. С виду, наверное, я сейчас спокойно сплю, только ручка по тетради бегает, записывая лекцию.
Сознание тоже затуманивается. Слова доносятся сквозь пелену подступающего сна. Странно, но так я даже запоминаю лучшее. Как будто слова откладываются на самой подкорке.
Хорошо, тепло, спокойно… Я бы так пару часиков посидела точно.
Звонок противной трелью врывается в мое умиротворение.
Как обычно. Когда на паре скучно, его не дождешься. Когда хорошо — звенит почти мгновенно.
Неохотно поднимаюсь и плотнее кутаюсь в пальто. Быстро кидаю вещи в сумку. Сейчас большая перемена, можно сбегать в ближайший магазин за кофе, заодно и проветриться. Свежий воздух взбодрит.
Выхожу из кабинета и встречаю… Кого бы вы думали? Ну конечно, своего научного руководителя!
Вижу фигуру приближающуюся ко мне с другого конца коридора и резко разворачиваюсь. Судорожно ищу пути отступления.
Пара шагов и я на лестнице, смешиваюсь с толпой мчащихся по своим делам студентов.
Ну и что, что я прямо на научника посмотрела? Ерунда же! Я близорука. Не узнала среди толпы, так спешила, чтоб его же на кафедре найти!
Быстро преодолеваю расстояние до лестницы, но в спину несется голос.
— Мелисса! Постойте! Давно хотел с вами поговорить!
Твои ёжики! Теперь не смоешься!
Так мне не хотелось объясняться ни с кем с утра пораньше, но, видимо, придется.
Покорно разворачиваюсь, приклеиваю на лицо улыбку и спешу на встречу любимому научруку.
— Господин Айтен, доброе утро! — щебечу приветливо. — А я как раз Вас искала. Хотела извиниться за то, что не прислала курсовую к сроку.
Просто я такой замечательный источник нашла! Мемуары Денберга Фликса. Того самого демона, который известную певицу, фею Мию Ларку на откровенное интервью о бывших любовниках и абортах вывел. Помните, очень громкая история! Она всегда придерживалась образа скромной девочки, думающей только об искусстве, а тут такая сенсация! Мне кажется, в книге мы найдем много нового. А помните как он главу кентаврской общины с островов заставил признаться, что у них распространено жестокое обращение с детьми?
— Помню, Лиса, помню, — старый джин задумчиво потирает полупрозрачный подбородок. — С певицей, я думаю, была спланированная акция. Мия потом сменила образ и набрала ещё большую популярность. А вот с кентавром да, отлично получилось. Денберг же его просто спровоцировал! Стал приводить в пример воспитание детей у других рас, говорить, что оно лучше. Кентавр не выдержал и стал доказывать обратное… Вот и вывели на откровенность. Книжка хорошая, я согласен. А ты где смотрела?
— На официальном сайте, — наивно хлопаю глазками. — Только там ещё нет.
— Ну да, — преподаватель кивает. — Издательство захотело выручить максимум с бумажных версий, потом уже продавать электронные. А ты на пиратские сайты заходила?
— Нет, — качаю головой. — Почему-то не подумала.
— Лиса, — господин Айтен смотрит на меня снисходительно, — ну мы же журналисты, должны уметь выкручиваться. Я скачаю для тебя и пришлю. Потом купишь печатный экземпляр, чтоб честно получилось. Нам же быстрее курсовую закончить нужно.
Послушно киваю и выслушиваю все замечания. Душой я уже пью кофе у киоска и спокойно курю. На следующую пару я уже опоздаю, но пофиг. Десять минут погоды не сделают, а взбодриться надо. Не буду замедляться в этом сумасшедшем ритме — чокнусь за пару дней. Я не Эрхан, чтоб каждую секунду мчаться вперёд, я ленивая, флегматичная лисица.
— Мелисса, Вы меня поняли? — улыбается преподаватель.
— Конечно! — прилежно киваю. — Все сделаю и пришлю вам через пару дней.
Фух! Теперь можно и на улицу!
У киоска уже торчат Серый с Шушей. Выражения лиц у них самые что ни на есть задумчивые.
— Даже не думайте свалить с пар! — подбегаю и чмокаю друзей по очереди в щеки. — Я одна с ума здесь сойду!
— Привет, хвостатая! — Серый прижимает к себе и безбожно тискает.
Вырываюсь из его медвежьей хватки, ибо кофе сейчас хочется больше, чем нежностей.
— Как дела? — мальчишки прутся за мной к окошку.
— Нормально, — отмахиваюсь. — Очередное дело, где не ясно кто преступник, что он хочет, как действует, но потерпевшему очень нужна помощь. Выкрутимся, не впервой!
Ребята дружно хмыкают и чешут макушки. В глазах обоих любопытство, но оба знают, что я о делах в процессе никогда не распространяюсь. Я и по завершению говорю о них крайне редко, только когда очень интересная история случается и интересы заказчиков не нарушаем.
Забираю вожделенный стаканчик и опираюсь спиной на своего тролля, висну в его руках, ибо стоять лень. Серый сует мне в зубы свою сигарету.
Кайф! Пара минут такого релакса и можно на пары. Отсижу ещё две, потом домой, разбираюсь с Лит. После этого в контору.
Когда писать курсовую? А черт его знает! Попробую ночью, если не вырублюсь. С идеей ходить на первые пары я распрощалась, потом наверстаю пропуски перед сессией.
— Вот скажите мне, друзья, почему наше общество такое лицемерное? — начинаю рассуждать лениво. — Сегодня отбрехивалась от препода. Сказала, что у меня не хватает ума найти нужный источник. Враньё чистой воды, но эту причину мне простили. Сказала бы, что спасала полночи перепуганных фей — получила бы нагоняй. Хотя, первая причина характеризует меня как круглую дуру, вторая — как востребованного сыщика, а это в журналистике важно.
— Дураков жалеют, — предполагает Шуша. — У нас так повелось, слабого пожалеть, сильного поругать, чтоб не зарывался и знал свое место.
— Наше общество погрязло в стереотипах! — заявляет Серый. — Народ привык, что дурачки и блаженные неприкосаемы. Что с них взять? Старалась же девочка.
— То есть мои старания, то, что я грызу гранит науки, хоть и без особых результатов, важнее профессиональных качеств, — прихожу к выводу. — Главное не уметь, главное — хотеть научиться. Вот и весь наш менталитет…
Прерываюсь на полуслове, потому что вижу машину Эрхана.
Серьезно⁈
— Лиска, — Эрх выскакивает и мчится ко мне, — погнали, срочно! У нас проблемы.
— Да что ты говоришь? — нехотя отлипаю от Серого. — Они у нас вечно! Какие на этот раз?
Отправляю Лиску в институт и еду в мастерскую. Надо проверить машину после вчерашних приключений. Я после канавы особых изменений не заметил, только колесо пришлось поменять, но мало ли. Лишним не будет.
Но не успеваю я заехать на стоянку, как трезвонит магофон. На экране номер одного из охранников, которых я приставил к феечкам.
— Да, Дагмуш, — отвечаю быстро.
— Господин Эрхан, у нас фею похитили.
— Что?!! — ору не своим голосом. — Как похитили⁈ По следу идите, придурки! Догоняйте, ищеек вызывайте… Что хотите делайте, но фею мне найдите!
Срываюсь с места и мчусь к дому Констанции.
Вот это новость! Первый серьезный прокол у моих ребят. До этого косячили, но не настолько, чтоб заказчика потерять.
Права Лиска, противник сильнее моих не обстрелянных желторотиков?
Когда мы сторожили Мелиссу и ее клан все было на равных. Местные гоблины, местный темный кардинал с манией величия. Ребята прекрасно справлялись.
В этот раз стоит мне выпустить ситуацию из под контроля мы лажаем.
Нет, Лискина версия с женщиной не работает. Здесь, похоже, и правда песчаные духи замешаны.
У них боевой опыт, который нельзя передать никаким обучением в мирной жизни. Это даже не способность драться — это способность мыслить на пару шагов вперёд, быстро координировать действия в изменяющихся условиях, смекалка, интуиция…
Гонял же я вчера мужика с чердака и ни разу из вида не потерял, а от Жакра он сразу ушел.
Ладно, так уж и быть, вампира я не увольняю.
По дороге звоню Шаху и командую приезжать. Без него точно не разберусь.
Лису пока трогать не буду, попытаемся разобраться без нее, пусть учится.
Торможу у подъезда фей и вижу своих бойцов, чешущих репы под окнами.
— Ну? — командую строго. Как в былые времена, когда управлял взводом. — И как это случилось?
— Господин Эрхан, — вперёд сразу выходит великан Барх, видимо уже распределили кто передо мной ответ несёт, — Все тихо было. Мы сидели во дворе, контролировали. Потом появился хмырь в плаще. Вы сказали, что это приоритет. Мы за ним погнались по всем дворам, а когда вернулись…
— Когда они вернулись, во дворе было пусто, — вперед выходит Жакр. — Ребята позвонили нам, чтоб проверили объект. Старшая фея с утра у себя в комнате сидела. Дверь закрыла и сидела. Мы к ней постучались, ответа нет. Вошли сами, а в комнате пусто. Зато под окнами…
Ребята показывают на земле едва заметный блестящий след.
Твою мать! Это же пыльца с крыльев фей! Она выделяется, когда хозяйка испытывает сильные эмоции. Страх? Констанция была напугана?
Скорее всего. Счастлива в момент похищения она точно не могла быть.
Вот только как мои оставили фею в спальне, а пыльца с ее крыльев оказалась внизу?
Если бы забирали с квартиры, там бы тоже был след.
То есть, Констанция абсолютно добровольно спустилась во двор и тут уже испугалась? Но как она вообще из квартиры вышла⁈
Окидываю взглядом дом. Чисто теоретически, из окна спальни можно перелезть на дерево и по нему спуститься вниз. Что могло заставить фею лазить по деревьям⁈
— Эрх! — к нам подлетает Рамшах. Прямо в виде песчаного вихря, в экстренных ситуациях он только так по городу и передвигается. — Что тут у вас?
Быстро ввожу друга в курс дела. Шах только хмыкает и щурит глаза.
— Если отбросить эмоции, ситуация получается такая, — констатирует, — кто-то целенаправленно или нет отвлекает наших ребят. В это время у феи возникает очень весомый стимул спуститься вниз. Она перелезает на дерево, спускается и… Либо очень пугается, либо очень радуется. А дальше уходит. Своими ногами или нет.
Давай пройдемся по следу? Может что найдем.
— Мы ходили уже, господин Рамшах, — робко заявляет Жакран. — До дороги идёт, около дороги обрывается.
— Все равно мы ещё раз сходим, — синхронно шагаем с Шахом вперёд. Ну да, нам надо самим во всем убедиться, привычка проверять и перепроверять подчинённых намертво въелась в подкорку.
— Какие вести из пустыни? — спрашиваю, как только мы отходим на достаточное расстояние от подчинённых.
— Кинул клич, но пока без особого результата, — так же шепотом отвечает Рамшах. — Никто из наших не уходил, все по местам сидят. Да не песчаный дух это, Эрх! Убил гоблинов не из наших, Байрок точно сказал. Вчера от тебя уходил тоже не наш. Иначе сразу бы в вихрь обратился. Сам знаешь, мы только так от погони и уходим.
Болезненно хмурюсь. Вообще ничего не понимаю.
— Понимаешь, он как бы из песчаных, но не из песчаных, — выдаю мысль. — Удар-то наш. И комплекция. А ещё Лиска говорит, что действует существо пришедшее с войны. Поэтому мы с ним совладать можем, а ребята нет. Война, сам знаешь, оставляет свой отпечаток.
— Знаю, — Шах кивает и достает из нагрудного кармана сигарету. Протягивает мне и только после этого закуривает сам. Ещё одна военная привычка — всегда делиться с товарищем. Даже сейчас, когда всего в избытке, мы не можем от этого отойти. — Кто у нас воевал? Мы, да бедуины позорные. Вот только бедуин при всем желании ударить как песчаный дух не может. Во-первых, откуда бы узнал технику? Наши под пытками не сдаются, сам знаешь как меня каленым железом тыкали, да ногти вырывали. Во-вторых, Байрок сказал, что для нашего фирменного удара существо должно быть поджарым, тонкокостным. А бедуины все здоровые, как быки…
— Получается, у нас два противника! — догадываюсь внезапно. — Оба с военным прошлым. Один предположительно бедуин, второй — странное существо, владеющее техникой боя песчаных духов!
— И тебе не кажется, что одни хотят что-то от фей, а вторые их защищают? — блестит хитрыми глазами Шах.
— Думаешь? — смотрю на него недоверчиво. — Допустим. Одни похищают медальон у фей. Мелисса сказала, что там замешана женщина.
— Мнение Мелиссы — истина в последней инстанции, — друг смотрит на меня весело.
— Сам же к ней прислушиваешься, — отчего-то смущаюсь.
— Мы все к ней прислушиваемся, — Шах только улыбается и леший разберёт, что под этой спокойной улыбкой таится. — Вот только ты один бегаешь хвостом и каждому слову поддакиваешь.
— Да не поддакиваю я ей! — начинаю злиться. — Вчера же сорвался, все Лиске наперекор сделал.
— Да ты у нас вообще бунтарь, — Рамшах согласно кивает.
Неприятный разговор заканчивается, потому что мы подходим к месту, где след пыльцы обрывается.
Действительно, выход с дворов, начало большой дороги.
Ну да, удобно.
Магофон разрывается, на том конце Жакр.
— Шеф, мы с соседями и стражей проговорили, — тараторит взволнованно вампир. — Короче, почти весь дом видел, как какой-то бугай в толстовке с капюшоном схватил фею и потащил в машину. Рот зажал, жертва не сопротивлялась, но народу показалось подозрительным.
Стража уже подключилась.
— Давай стражникам отбой, скажи, что мы занимаемся, — окидываю взглядом проспект и к своему счастью вижу дорожные камеры. — Стой! — ору подчинённому. — Скажи, чтоб дали нам доступ к видеоматериалам с этой улицы и дальше. Гера поедет к ним, пусть попробует поймать машину, поймём куда двигались.
С раздражением откидываю трубку.
Черт! Фею умыкнули прямо из под носа у кучи моих охранников. Это они идиоты, или действительно противник силен.
Магофон снова разрывается.
— Да! — ору в трубку.
— Эрх, срочно! Элинею хотят похитить! Мы в подвале, дом напротив художественной школы.
Токр!
Мат, песчаный вихрь и мы с Шахом мчимся по городу к треклятой художественной школе.
Волосы Эли развиваются на ветру. Хочется подбежать и напялить ей на голову свою шапку.
Что за дурацкая привычка ходить с непокрытой головой в такой холод?
Наши девушки кутаются по самый нос, потому что женское здоровье подорвать легко. Поэтому берегутся.
Точно знаю, что Элинея срывает свой беретик, едва зайдя за угол дома, и перед домом же его надевает. Видимо, чтоб мама не узнала, что дочь ходит раздетой.
Я много наблюдал за Элинеей, я знаю все ее привычки.
Феечка летит по улице, цокая каблуками. Сзади нее два охранника-тигра из конторы Эрхана.
Явно что-то серьезное произошло. Но на мои сообщения ни Эрхан, ни Милисса ничего толкового не ответили. Поэтому приходится все узнавать самому.
Как обычно, ничего нового. Будто до этого оба спешили делиться информацией.
Конечно, они все такие взрослые, а я ребенок.
Охранник открывает перед Эли дверь машины и феечка скользит внутрь.
Мне повезло, это Рик. Мы с ним неплохо подружились, когда я бывал в конторе у Лиски и Эрха.
Захожу в мессенджер, строчку смс:
«Все сокровища мира раздобуду, только скажи куда везёте Эли».
Ответ до боли прозаичен:
«В художественную школу. Выбей мне у начальства выходной завтра».
Все в этом мире строится на товарных отношениях! Никакой романтики!
Ищу глазами магтобус и быстро нахожу нужный. Прыгаю в него почти на ходу, достаю из кармана мелочь, благо деньгами меня Эрх с Лисой снабжают регулярно и плотно.
Первый по доброте душевной, потому что у мужчины всегда должны быть свои деньги. Вторая — за хорошую учебу.
Кстати, за прогулянную школу оба по головке не погладят. Но, если повезёт, они даже не узнают.
Я не часто решаюсь на откровенные прогулы, чаще наши с Эли расписания совпадают и я могу провожать ее без ущерба для дисциплины. Но сегодня особый случай. Рядом с Элинеей происходит что-то странное и я не могу усидеть на месте.
Сначала феечка не пришла в школу. Потом, когда прибежал к ее дому, увидел, что выходит из дома с охранниками.
Я ребятам Эрха доверяю. Но… «Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам» — часто говорит Рамшах. А Шаху я доверяю больше.
Ну не могу я усидеть на месте, когда рядом с моей любимой девушкой творится какая-то ерунда! Как будто в окопе сижу, хотя настоящий мужчина должен быть на передовой!
Ловлю себя на странных, «не волчьих» мыслях. Вроде бы раньше у меня такого не было, после общения с Эрхом только появилось.
Нет, Эрхан не произносил эту фразу вслух, но он сам — ее наглядная демонстрация.
Вроде твердит о семейных ценностях, и о том, что мужчина должен беречь себя ради семьи, о том, что надо слушаться Мелиссу с бабушкой, потому что они старшие, и вообще, у волков так заведено.
Вот только сам же всегда мчится всех спасать. Даже в нашу семью пришел как спаситель и взял на себя совершенно ненужную ответственность и геморрой.
Раньше отчего-то я не думал о семье в таком ключе, но глядя на Мелиссу начинаю.
Геморрой же! Одни проблемы! Нафига это совершенно постороннему человеку, не родичу, не волку?
Но Эрх с Лисой всегда рядом. Они всегда помогают. Почему?
Неужели это и есть пресловутое благородство?..
Лиса говорит, что благородство — ерунда и от него одни проблемы. А сама его образец.
Почему старшие всегда говорят одно, а делают другое?
Надо у них спросить. Если ответа не получу, то хотя бы в неудобное положение поставлю. А когда старшие в неудобном положении можно у них выпросить поблажки. Как раз выходной для Рика получить смогу…
Нужная остановка приближается. Издалека вижу, что машина уже перед школой. Значит Эли внутри.
— Эй, Ток! — Рик окликает меня на улице. — Ты чего тут делаешь?
— Вас контролирую, — отвечаю со всем возможным достоинством. — Эрхан попросил.
Сейчас рассмешу ребят, они подобреют и не сдадут Эрху.
— Да кому ты заливаешь! — Рик ржёт. — Уроки прогуливаешь? Ай-ай-ай! Какой плохой мальчик! Лиса по заднице надает, потом сидеть не сможешь!
Ладно, иди в машину, погрейся. Пирожок будешь?
Пирожок я беру, заодно делюсь с тигром чаем из термоса, который заботливая Рей кладет мне в рюкзак. Знает же, что я после учебы по городу брожу.
У нас с простыми охранниками отличные партнёрские отношения. Они меня задабривают, потому что у меня есть доступ к начальству, я им помогаю, потому что люблю бывать в их компании и учиться чему-то новому. А заодно узнаю много интересного о работе Эрха и Лисы.
Волков ведь не делают воинами. Нас учат быть фермерами, бизнесменами, семьянинами. Эрхан славно периодически смущается своего статуса, мало говорит о работе. А Мелисса вообще дома о делах не вспоминает, для нее заказчик — тайна за семью печатями.
А мне интересно! Я уже решил, что пойду работать в компанию к Эрхану, буду своим помогать. Тоже ведь семейное предприятие.
А то, что Эрх с Мелиссой не горят желанием меня брать в партнёры, — их проблемы. Как-нибудь, да протиснусь.
— Рик, а вы чего с Элинеей по городу таскаетесь? — беру быка за рога. Лучше начинать с масштабного вопроса, чтоб существа растерялись и выдали незначительные детали. Уж по ним картину восстановить смогу, ну, или хотя бы приблизительно прикинуть.
— Феи — вздорные создания! — выдает охранник философски. — Утром устроила истерику с припадком и падением в обморок — нужно ей закончить картину до завтра, потому что завтра уже смотр. Шеф велел девочку не расстраивать и проводить.
— А от кого защищаете? — настораживаюсь.
— Сами не знаем, — тигр разводит руками. — Об этом Мелисса с начальством думать должны, наше дело только защитить. Ток, не приставай, правда не знаю! Жакран за это дело уже чуть не вылетел с работы. Противник серьезный, сразу видно, не дело — а сплошная проблема!
Судорожно анализирую информацию. Ее мало, а из Рика больше не выдавить. Значит продолжаю следить.
Следующие три часа неторопливо разговариваем и жуем бутерброды, благо ими Рика жена обеспечила сполна.
Рик рассказывает о тяготах семейной жизни. Мол, благоверная запилила за то что дома мало бывает и спалила, что он пиво пил на выходных с ребятами, вместо того, чтоб с ребенком сидеть.
Сочувствую товарищу от души. Тигрицы — страшные женщины. У них в клане почти равноправие. Жены могут работать, могут кидаться в мужей посудой, могут подать на развод…
Странно это. Я пока не понимаю, хотя Лиса, когда спрашиваю, говорит, что как раз таки у меня шанс понять и есть.
Рация шумит и напарник Рика, Корстан, сообщает, что они с Эли идут обратно.
Меня из машины сдувает ветром.
Ну не готов я ещё морально общаться с Элинеей, хоть убей не готов!
Она же посмотрит на меня своими огромными, лиловыми глазюками, взмахнет крылышками…
Что я ей скажу? Что буду делать?
Не теорию же общей магической сети объяснять⁈
А я только это и могу, это у меня на автомате.
Когда-нибудь я расслаблюсь и смогу поболтать с Элинкой об искусстве, рассказать о наших с Лиской теориях общего сознания.
Когда-нибудь. А пока я краснею, бледнею и начинаю жутко заикаться при ее виде.
Не хочу, чтоб Элинея считала меня придурком, поэтому принимаю стратегическое решение сбежать. Нет, отступить. Отступить, чтоб потом собрать все ресурсы и броситься покорять крепость.
Элинея выходит из художественной школы. Лёгкая, воздушная, словно плывет она по асфальту, только стук каблуков и напоминает, что у феечки есть ноги и она ими шагает.
Пальто развивается от порывов ветра, ажурные крылышки трепещут в такт с ним.
Подмышкой Элинея зажала свёрнутые в трубочку листы, тигры тащат в руках краски и мольберт.
Мимоходом отмечаю, что не дело это, когда руки у охранников заняты. Надо Рику намекнуть, а то от Эрхана всей командой выхватят.
Залипаю на Элинею, теряю чувство реальности. Дурацкое ощущение, словно самим собой быть перестаю. Плавлюсь, мысли путаются. Хочется только смотреть на нее и молчать. И чтоб она молчала. Потому что, если Эли заговорит со мной, я взорвусь от эмоций, затуплю, буду вести себя, как последний идиот.
Звук отъезжающей с места машины отмечаю краем сознания.
Следующая картинка — падающий охранник.
Черт!
Мозг реагирует заторможено, по-дурацки.
Оглядываюсь и понимаю, что дверь в машину Рика перекрыла машина, охранники рядом с Эли валяются на земле, а к феечке мчится какой-то тип в плаще.
— Эли, беги! — слова сами вырываются из глотки.
Да черт, это уже глотка. Потому что я сам не понимаю, как обращаюсь в зверя.
Рык, бег, инстинкты.
Секунда и я рядом с Элинеей. Фея смотрит на меня испуганно, а я рычу.
Тип приближается к нам, но вдруг покачивается. Из плеча брызгает фонтанчик крови.
Рычу ещё раз, грозно, призывно. Но тип в плаще тянет свои руки к моей Эли.
Зверь бунтует, бросается на врага. Мгновение и я цапаю мужика в плаще за руку. Ещё мгновение — несусь в Эли, врезаюсь в нее, чтобы девушка упала и оказалась у меня на спине.
И тут Элинея проявляет чудеса сообразительности. Неловко садится на мне верхом, цепляется в шерсть.
Рядом с нами свистят пули, кто-то мчится следом.
Элинея неуклюже подпрыгивает больно впивается в уши коготками.
Мне страшно. За себя, за свою пару. Поэтому зверь реагирует бегством. А я ещё не умею его до конца контролировать.
Перед глазами проносятся дома, машины. Люди кричат, кажется, показывают пальцем. Конечно, не каждый день оборотня в звериной ипостаси на улице увидишь.
Зверь несётся в самую толкучку, заметает следы.
Теряю ориентацию, ощущение действительности. Мир сужается до смазанных картинок, острых запахов и резких звуков. Только что-то под ногами противно мешается. Поводок? Какой ещё поводок?..
Мысли скачут.
Стыд-то какой! Неконтролируемое обращение! Будто я щенок, а не оборотень-подросток!
Элинея что-то кричит, но не обращаю на это особого внимания. Сейчас главное унести ноги.
Хочется бежать бесконечно, рычать, оттявкиваться и бежать.
Теряю контроль, меня несет в парк, в кусты, к деревьям. Там, где можно вырыть нору, спрятаться, затаиться.
Черт! Нам нельзя в парк! Нам надо к людям!
Усилием воли беру зверя под контроль. Это сложно, зверь сопротивляется. Мы только к восемнадцати годам учимся контролировать вторую сущность доконца. Кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже.
У меня никогда не было с этим проблем, мой волк послушный и неконфликтный. Вот только сегодня он в ударе.
Рычит, царапается, требует искать укрытие.
Нельзя нам в укрытие, родненький. И к людям тоже нельзя.
Надо звонить Эрхану, срочно. Но черт! Эли не догадается, у нее и номера нет. А мне надо где-то обратиться в человека. Только одна проблема. Когда я обращусь — я буду голым. Одежда порвалась, магофон остался там же. Или не остался?..
Постепенно человеческое сознание берет верх над инстинктами, я понимаю, что мы несемся по главной улице города. У меня через плечо перекинута сумка, а там есть магофон!
Богиня, какая удача!
Когда мы перевоплощаемся, зверь просто вырывается наружу. Если встретит препятствие в виде одежды — порвет.
Но мне повезло, ремень сумки оказался достаточно длинным, чтобы остаться на мне.
Осталось только найти укрытие, чтоб перевоплотиться и срочно звать Эрхана.
Судорожно оглядываюсь. Погони вроде нет, пуль тоже не наблюдается. Значит план ясен.
Хотя как ясен…
Хочется схватиться за голову и кататься, скуля, по асфальту.
У меня на спине Элинея. Мне срочно нужно перевоплотиться. А перед этим объяснить феечке, что нужно отвернуться.
Черт! Пожалуй, это сейчас самое главное, что меня тревожит.
Зверь жалобно скулит и я не могу подавить этот звук.
— Не бойся! — неожиданно гладит меня по голове Эли. — Мне тоже страшно. Сейчас что-нибудь придумаем.
Рычу от негодования. Я ничего не боюсь! Кроме самой Элинеи…
Феечка замолкает. Я ее испугал? Или обидел?
Черт! Не таким должно было быть наше первое знакомство!..
Эрх! Ну почему ты в общении с женщинами такое же бревно, как и я⁈ Ну не у Мелиссы же мне совета просить⁈ Она засмеёт!
Отметаю дурные мысли и приказываю себе думать только о деле. Сейчас главное дозвониться до Эрхана.
Куда бы податься, чтоб перевоплотиться?.. Туда, где люди есть, но они нас не увидят.
Первым в голову приходит подвал в доме рядом со школой Эли. Я нашел его, когда искал место, чтоб погреться. Элинея иногда часами пропадает в художке и я оставляю свой пост из-за холода. Вот и приметил себе пару мест.
Возвращаться туда, где нас подкараулил преступник опасно, но ещё опаснее бродить по городу вдвоем без поддержки старших. Я в зверином обличие очень приметный, найти нас не составит труда.
Оглядываюсь через плечо на Элинею, но вижу только край ее пальто.
Ладно, погнали.
Разгоняюсь постепенно, чтоб Эли успела ухватиться за шерсть, держаться как следует. Только убедившись, что феечка сидит надёжно, пускаюсь во весь опор.
Ладно, может любви я ее не заслужу, зато спасу. Обидно, но тоже неплохо.
Приближаемся к дому и я ныряю в уже знакомый закуток, носом открываю полуприкрытую дверь.
— Ты хочешь здесь спрятаться? — испуганно спрашивает Эли.
Я хочу здесь вызвать помощь!
Помимо воли рычу. Вот что за нелогичное создание⁈ Мне всего-то и надо, чтоб ты слезла с моей спины и отвернулась!
Слегка покачиваюсь, чтоб дать понять Эли, что нужно слезть.
— Тебе тяжело, устал? — понимает все по-своему феечка. — Прости, я сейчас слезу.
Эли неловко соскальзывает с моей спины.
Хорошо. Уже успех. Дальше тебе надо просто отвернуться. Ну же, Эли, давай, времени мало!
Но Элинея, вместо того чтоб внять моей молчаливой просьбе, замирает, глядя прямо на меня.
Испугано, но с любопытством.
Женщины — самые странные в мире существа!
Толкаю Элинею носом, пытаюсь повернуть ее к стене.
— Что? — шепчет фея. — Ты хочешь чтобы я ушла.
Рычу злобно. Да, я мечтаю, чтобы ты ушла прямо в руки врага!
Загораживаю Эли от выхода своим телом и продолжаю тыкаться ей в спину.
— Повернуться? — догадывается Элинея.
Не прошло и полгода!
Девушка отворачивается лицом к стене и я наконец могу обернуться.
Зверь отказывается уходить. Рычит, сопротивляется.
Я и сам не горю желанием становиться человеком. Богиня, я сейчас окажусь совершенно голым в метре от самой лучшей девушки на свете!
Какой кошмар!..
Через силу преодолеваю свой ужас и всё-таки прогоняю зверя.
— Не вздумай поворачиваться! — рычу, как только превращаюсь в человека.
Судорожно достаю магофон из свалившейся с плеча сумки. Холодно, стыдно. Чувствую себя последним идиотом…
Негнущимися пальцами разблокировал экран, набираю номер, который у меня на быстром наборе.
— Эрх, Эли хотели похитить! Мы в подвале, в доме рядом с художественной школой Элинеи, — сообщаю быстро и по делу.
В ответ слышу целую россыпь таких слов, за которые Мелисса грибы на голове растит и язык обездвиживает.
Вот у меня и есть компромат на Эрхана. Скажу, что он научил, Лиса не простит.
Кидаю магофон обратно в сумку и судорожно соображаю что делать дальше.
— Ты обратился? Тебе не холодно? Дать свое пальто? — вопросы из Элинеи сыпятся, как горох из порванного мешка.
— Ага, а сама в коротеньком платьице без рукавов останешься! — вместо остроумного ответа из меня прёт ехидство. Браво, Токр! В теле волка ты вел себя гораздо умнее! — Я это… — бормочу растерянно. — Обращусь обратно, а то холодно и защищаться в зверином теле легче.
— Да, конечно! — Элинея судорожно кивает.
Волк приходит легко, по-хозяйски. Он рвется защищать свою «пару».
«Не, дружище, — смеюсь внутри себя истерически, — парой после такого она нам точно не станет!»
Прохожусь по подвалу и ложусь около выхода. Да, общения с Элинеей мне теперь точно не светит. Зато она навсегда запомнит меня героем, спасшим ее жизнь. Ну, надеюсь, что запомнит так, а не тем странным парнем, который голый топтался у нее за спиной.
Элинея становится рядом, прижимается ко мне.
Урчу удовлетворенно. Правильно, со мной безопаснее.
— Мне очень страшно, — жалуется Эли.
Зверь помимо моей воли тыкается носом девушке в ладошку.
Вот что творю? Может ещё лечь и пузико ей подставить, чтоб почесала?..
Нет, надо брать себя под контроль. Нельзя ластится к Эли, нельзя ее пугать.
Феечка рассеянно гладит меня по макушке, перебирает пальчиками жёсткую шерсть на загривке. И болтает, бесконечно болтает.
— Знаешь, я не понимаю, что им от нас с мамой нужно. Зачем вломились в квартиру, зачем приехали за мной. Мне так страшно! Даже охранники не смогли помочь. Неужели нас так просто убьют? Или сделают что-то хуже?..
Элинея пытается скрыть слезы, а я рычу.
— Ну тихо-тихо, — фея гладит меня снова. — Прости, я не хотела тебя злить. Я совсем не плакса. Я понимаю, что ты спас меня и абсолютно не хочешь выслушивать жалобы на жизнь. Прости, я больше не буду.
Вот что за странные, нелогичные существа женщины⁈ Я же совсем не считаю ее плаксой, наоборот, хочу защитить…
Песчаный вихрь врывается в подвал очень вовремя. Потому что ещё немного и Элинея придумала бы себе обиды.
С облегчением вздыхаю и даже не знаю от чего больше — от того, что Эрх пришел и нас защитит, или от того, что бессмысленный разговор прекращается.
— Мило выглядишь, — Эрхан вываливается из лап Шаха и треплет меня по макушке.
Зло рычу. Я что, щенок меня так ласкать⁈
Эрхан только фыркает и стукает меня пальцем по носу.
— Поогрызайся ещё на старших! — смеётся. — Марш в машину оба!
Эли покорно выходит из подвала и я иду следом за ней. Машинально становлюсь между феечкой и ребятами. Зверь требует, а я ему потакаю.
Не хочу, чтоб эти бревна бесчувственные обидели Эли лишним словом. Она и так себе обид придумает.
Запрыгиваю в гостеприимно распахнутую дверь рабочей машины Эрхана, сажусь рядом с Элинеей.
Фух! Можно расслабиться!
— Мило выглядишь! — констатирую, глядя на Токра в зверином обличье, сидящего в машине рядом с Элинеей.
Братик грозно рычит, но я перехватываю волчью пасть и чмокаю его в нос. Давно я Токра волчонком не видела.
— Вы его ещё в пеленку заверните и поняньчите, — хмыкает сидящий спереди Шах. — Парень сегодня герой, а вы с ним как с ребенком.
— Прости, — виновато смотрю на брата. — Никак не привыкну к тому, что ты уже взрослый!
Токр снова рычит, но не обращаю на него внимания. Обстановка складывается отвратительная.
— Так возьмём девочку в клан? — вопросительно смотрит на меня Эрх.
Киваю. А куда деваться? Среди волков Эли придется несладко, но я попрошу Рей за ней присмотреть, а бабулю вдвоём с Эрхом перед фактом поставим.
Ну куда ещё девать девчонку? Можно к Эрхану домой, или к кому-нибудь из ребят, но феечка там от тоски взвоет. А у нас Рей будет рядом, она как-нибудь утешит.
При детях дела не обсуждаем, поэтому едем молча. Я рассеяно глажу Токра по шерсти и обдумываю ситуацию.
Давно не ощущала себя такой беззащитной перед врагом. За пару месяцев в конторе я привыкла к тому, что наши ребята — надёжная охрана, каменная стена. А сейчас выходит, что ничего наши охранники не могут. Констанцию у них из под носа спёрли, Эли чуть не потеряли, благо наш отважный сталкер оказался рядом.
Противостоять противнику может только команда Эрхана и те с натяжкой. Почему?
Возможно, потому что мы противника не знаем, а он нас очень даже…
Откуда? И что ему надо от фей.
— Эли, чем мама в последнее время занималась? — тяну за тонкую ниточку.
Больше в голову ничего не приходит, вот и работаю с тем, что есть.
— Платье шила, — Элинея отвечает покорно и четко, как отличница на уроке. — У них был заказ от тигриного клана, как раз у тигров обряд инициации.
— Еще какие заказы брала? С кем работала? Домой работу приносила? — сыплю вопросами, чтоб успокоить собственные нервы. Может что интересное и выпытаю.
— Больше ничего не знаю, — Эли качает головой. — Мама работу на дом никогда не брала, это правило у нее такое — дома надо отдыхать. А почему Вы у самой мамы не спросите?
— Ты ближе, вот и спросила, — пожимаю плечами.
Нет, говорить Элинее о том, что ее мать в беде, я не стану ни за какие коврижки. Если у кого-то есть желание феечке слёзки подтирать — пусть рассказывает. Я пас. Мне проще держать ее в неведении до последнего. Спасём Констанцию — сама с дочерью разберётся. Не спасем — тогда и будем решать.
— А почему мы едем к Вам домой? — допытывается Элинея.
— Потому что там безопасно, — говорю чистую правду.
— А мама? — феечка никак не может угомониться.
— Мама приедет позже. Я сейчас не могу с ней связаться. Эли, не приставай, я устала.
Демонстративно откидываю голову на спинку сидения и прикрываю глаза.
Курить при детях нельзя. Ругаться матом при детях нельзя. Правду говорить при детях нельзя. Никогда не заведу детей, от них одни неудобства.
Токр скулит и смотрит на меня жалобно.
Треплю братишку по голове, чмокаю в нос. Не знаю по какому поводу грусть, поэтому поддержать толком не могу.
Токр на меня рычит.
— Поогрызайся ещё на старших, — отмахиваюсь от рыка. — Зайка, я тебя все равно не понимаю сейчас, поэтому поговорим дома.
Волчонок рычит ещё громче.
— А, ты давно не зайка, — вспоминаю запоздало. — Прости, я никак не могу привыкнуть к тому, что ты у меня уже совсем взрослый и настоящий герой.
Обнимаю брата с неподдельной гордостью. Фигню, конечно, сделал, но Эли спас.
— Да, Токр настоящий герой! — горячо поддерживает меня Элинея. — Вы бы видели как он на того преступника набросился! Как укусил! А как потом бежал! У меня уши заложило от скорости! Я так испугалась. А Токр нет. Он быстро сообразил и спас нас!
В глазах брата я вижу полное офигение. Да, Токр, вот так нежданно негаданно ты стал героем.
Наклоняюсь к волчонку, чмокаю и шепчу, чтоб услышал только он:
— Не теряй момент.
Токр смотрит на меня ещё более удивлённо, но я только снова прикрываю глаза.
Я шанс дала. Воспользуется или нет — его проблемы. Мое одобрение на ухаживания за Эли есть, Эрха дожмем, бабуля против нас двоих не пойдет.
Ну а что, Лит можно замуж за любимого, а Токру кислород перекроем?
К дому клана подъезжаем быстрее, чем хотелось бы.
Ну здравствуйте, родные пенаты! Здравствуйте, куча проблем! Здравствуйте, неприятные разговоры! Как же я хорошо и спокойно без вас жила!
Обречённо выхожу из машины, помогаю выйти детям и только после этого тяну руку Эрхану.
Эрх послушно сжимает мою ладошку в своей.
Ну давай, дружище, делим неприятные обязанности пополам!
Навстречу нам из дома тут же выносятся волчата.
— С ума сошли? — рычу на них строго. — Оделись сию секунду! Простуды лечить не буду.
Шах оборачивается песчаным вихрем и заносит радостно пищащую когорту в дом.
Эли неловко оглядывается, Токр чутко навострил уши рядом с ней. Правильно! Защищает. Зарабатывает баллы перед феечкой. А заодно и поймет, что феи — не волчицы. Побегает за беззащитной, ранимой Эли, может и поостынут чувства.
— Ну! — указываю детям на дом. — Вы что застыли? Вперёд!
Щадить ничьи чувства не собираюсь, у меня для этого Рей с Токром есть. Моя задача защитить и устроить судьбу. Сантименты по другому адресу.
Феечка неловко поднимается по ступенькам, братишка идёт след в след за ней, ещё и носом приглашающе подталкивает.
— Ты не собираешься прекратить этот цирк? — спрашивает Эрх, наклонившись совсем близко к моему уху, чтоб малышня не расслышала.
— Давай потом обсудим, — отвечаю так же тихо.
— Лиска, мне это не нравится, — настаивает партнёр.
— Мне тоже много чего в этой жизни не нравится, — пожимаю плечами.
Я не в восторге от чувств Токра. Я не в восторге от феечки в доме. Но мы же дали шанс Лит. При том, что действовала она намного хуже. Чем братишка хуже? Тем, что истерики закатывать не умеет? Или тем, что прямо говорит с нами о своих планах? Так я за это только поощру.
В коридоре толкучка. Все — и взрослые, и дети — выбежали поздороваться со своей ведьмой, рассказать последние новости, узнать что она собирается делать. Выходка Лит подняла в клане шум, теперь волки растеряны, не знают чего ждать дальше.
— Всем привет! — улыбаюсь и обнимаю каждого, кто хочет со мной обняться. — Все хорошо. Я поговорю с бабулей и обязательно спущусь к вам в гостиную. Ну тётушка Крисфа, не надо плакать! С Лит все в порядке.
Мать Лит откровенно рыдает в объятиях мужа. Народ смотрит на нее с осуждением. Ну конечно, такой позор дочка устроила.
За что я не люблю волков, так это за фантастическую готовность кинуть камень в ближнего при малейшем отклонении от нормы.
— Все хорошо! — объявляю громко, потому что начинаю уже злиться. — Не надо разводить панику! Все под контролем! Быстро идите в гостиную и ждите меня там. С Лит разберемся.
— Да на помойку ее, распутницу! — рычит тетка Мирика. — Перед всеми честными волками нас опозорила.
— Вашу дочь же на помойку не выкинули, когда она с женатым парнем переписывалась пять лет назад, — пожимаю плечами.
Да, это сейчас дочь тетки Мирики, Рина, примерная волчица, жена и мать. А тогда была одной из моих подопечных и косячила не меньше остальных. Волк из дальней деревни встретил ее на празднике, наплел небылиц, обещал жениться. Между ними завязалась переписка, целый интернет-роман. Бабуля, когда узнала, рвала и метала. А я уже взрослая была, сообразила что к чему. Смогли сохранить в тайне. Магофон отобрали, замуж по-быстрому сбагрили.
Про ошибки юности мы не вспоминали. А вот сейчас нашелся повод припомнить. Чтоб не задирали нос.
Гомон резко утихает. Я обвожу взглядом всех волков по очереди, каждому заглядываю в глаза.
У каждого есть маленький секрет, если не у них самих, то у их детей. Вот пусть и знают, что я могу сказать вслух, если мне что-то не понравится.
— Вы — семья! — заявляю громко. — Так ведите себя подобающе. Иначе я стану относиться к вам так же, как вы друг к другу.
— Нападать на своих — последнее дело, — рычит из-за моей спины Эрхан. — Мы волки и должны держаться друг за друга! Поддерживать, помогать…
Где же он таких волков нашел-то?.. Богиня, какие у Эрха искаженные представления о своем народе…
— Быстро в гостинную! — отдаю приказ. — Приду — поговорим.
Токр, что стоишь? Зверем быть понравилось? Может в лес пойдешь ещё погуляешь, заодно кролика к ужину поймаешь?
Брысь в комнату, перевоплощаться!
Рей, солнышко, — при взгляде на сестру улыбаюсь искренне, по-настоящему. — Возьми, пожалуйста, Эли, отведи ее на кухню и напои какао. А потом отведи к себе в комнату. Элинея пока побудет у нас.
Рейха тут же берет феечку за руку, ведёт в дом, что-то приветливо щебечет.
— Лис, — Эрх берет меня за руку и косится на выход. — Может свалим, пока не поздно? Мне преступников ловить как-то больше нравится.
— Свалим, — обещаю. — Обязательно свалим! Вот разберемся с делами и свалим. Погнали на кухню!
— Зачем? — волк смотрит на меня удивлённо.
— Затем, — отмахиваюсь. — Это у тебя все серьезные разговоры проходят под сто грамм, а у нас с бабулей все серьезные разговоры начинаются с вкусного чая.
Сама достаю с полки заварник и смешиваю травы. Бережно, нежно, внимательно.
Простите, родная. Я знаю, что я не права. Мне не следует идти против Вас. Но по-другому не могу.
Перед бабулей отчаянно стыдно. Она вырастила меня, она любила. А я врываюсь в дело всей ее жизни. Навожу свои порядки.
Может я неправа? Может зря это все?..
Вспоминаю зареванную Лит с бессмысленным взглядом. Токра, который след в след идёт за свой феечкой.
А черт его знает что в этой жизни правильно, а что нет. Я по-другому не могу. Это мое правильно.
Любовно ополаскиваю и ставлю на поднос три чашки из парадного сервиза, добавляю чайник, сахарницу, молоко, вазочку с печеньем.
Не знаю к чему эти условности, просто у нас с бабулей так принято. Пить вместе чай и принимать решения.
Поговорив, обсудив, сообща.
Сегодня я отступаю от традиций. Сегодня решение я принимала не с ней.
Мне горько и стыдно. Ощущаю себя неблагодарной сволочью. Я иду против существа, которое дало мне все.
Но за мной другие существа. Те, которым я теперь могу что-то дать.
Богиня, ну почему ты создала меня такой неправильной лисицей. Могла бы нормально жить, ни о чем не переживать. А я вечно мир спасаю.
— Эрх, — зову тихонько. — Обними меня.
Эрхан покорно подходит сзади, прижимает к себе, ставит голову на макушку.
— Тоже противно, да? — спрашивает шепотом.
Киваю.
— Мы не вожаки от природы, — вздыхаю тяжело. — Нам претит идти против воли старшего.
— Но мы теперь старшие, — задумчиво произносит Эрхан.
Истерический смех вырывается из груди.
— Нравится тебе новое положение? — спрашиваю ехидно.
— Не особо, — Эрхан трётся о мои волосы колючей щетиной. — Мне проще, когда дело касается семьи, идти за тобой и делать то, что ты говоришь. Но деваться некуда.
— Деваться некуда, — сообщаю решительно и убираю руки друга со своей талии. — Погнали! Открой мне, пожалуйста, дверь, а то с подносом не пройду.
Вместе поднимаемся по громоздкой деревянной лестнице, вместе проходим по устланным коврами коридорам. Вместе толкаем толстую деревянную дверь в кабинет бабули.
— Здравствуй, родная! — улыбаюсь одними губами и ставлю чай на маленький столик у дивана.
Бабуля ждёт нас в большом мягком кресле. Величественная и спокойная, как обычно. В длинном цветастом платье, с короной посеребренных сединой кос на голове.
Вот ей-Богу, заговорщиками перед королевой себя чувствую.
— Здравствуй, лисенок, — вожачка встречает меня настороженным взглядом. Затаившийся хищник перед опасностью. То ли напасть, то ли убежать.
— Как Литера? — спрашиваю и сажусь в кресло напротив бабушки. Эрх становится за моей спиной. Кладет руки на спинку так, чтобы я чувствовала его близость кожей.
— Хорошо, — бабушка кивает. — Уже пошла на поправку, пару дней в кровати и будет здорова. Впрочем, у тебя по-другому не бывает.
— Бабуль, вот как ты узнала, что я приложила руку? — не могу сдержать любопытства.
— По почерку, — бабушка пожимает плечами. — Все гадости, которые происходят у нас в клане и при этом заканчиваются хорошо, происходят либо при твоём деятельном участие, либо с твоего молчаливого согласия.
Вздыхаю. Да, узнать меня просто. Но кто ж виноват, что волки сами только влипать в неприятности умеют?
— И к чему этот цирк? — во взгляде бабушки тоже любопытство. Да, мы любим такие игры. Кто кого перехитрит, переубедит, переиграет… Есть в таких моментах особый азарт.
— Литеру изгоняем из клана, — сообщаю спокойно. — И отдаем медведям. Там примут, это не проблема.
— Кто так решил? — прищуривается бабуля.
— Мы так решили, — ядовитые слова всё-таки звучат. — Я и Эрхан.
— Спелись, значит, — бабушка смотрит на нас пытливо. — Ну и зачем вы это творите? Что дальше?
— Дальше по обстоятельствам, — признаюсь честно. — Зачем? Да потому что хотим детям счастья.
— Лисенок, вот что тебе спокойно не живётся? — бабуля вдруг смотрит на меня ласково, как обычно. — Была бы обычной лисой, делала по моей указке, не лезла в эти дебри.
— Простите, родная, вам попалась ненормальная лиса, — нервный смешок вырывается из груди.
— А ты, Эрхан? — бабуля переводит взгляд на моего партнера. — Ты же обычный волк. Зачем тебе все эти интриги? Жил бы в семье, не нервничал, наслаждался покоем и уютом, своим делом занимался…
— Не могу по-другому, — спокойно заявляет Эрх.
— Бунтовщики, значит? — бабушка ни единым движением не выдает нервозности. — Революцию устроить у меня в клане решили.
— Ага, — радостно киваю головой. — Можем себе позволить. Мы в большинстве.
— Переиграла! — бабуля смотрит на меня с неподдельным восхищением. Да, она сейчас гордится мной. Потому что переиграть вожака — это уровень.
— Ваша школа, родная, — улыбаюсь тепло. Сквозь подступающие слезы.
Бабуля воспитала меня. Все, что есть во мне, — ее заслуга.
— Пригрела змею на груди, — вожачка отводит взгляд. — Лисенок, ну ты же понимаешь, что это все против волчьих устоев. Куда мы катимся?
— В будущее, — отвечаю неуверенно. — Ба, ты же знаешь, я не сильна в далёких планах, я действую по обстоятельствам. Но всегда эти обстоятельства обыгрываю в свою пользу. К тому же, — гордая улыбка всё-таки прорезается через стыд, — родная, у тебя нет выбора. Это решение ведьмы и покровителя.
— Да кто вы без меня, ведьма и покровитель? — бабуля грустно машет рукой. — Заигравшийся лисенок и и зарвавшийся волк.
— А кто ты без нас? — отвечаю спокойно. — Вожачка разваливающегося клана. Молодежь охамела, бизнес держится на плаву до первого шторма, конкуренты, как акулы, поглядывает на жирный кусок. Кто ты без нас, ба?
— Вожачка клана, который идёт на дно, — отвечает бабуля с непробиваемым спокойствием. — Ты права, лисёнок. Ты, как всегда, права.
И какое ты мне предлагаешь решение?
— Единственно верное, — пожимаю плечами. — Уступи нам. Мы в большинстве.
— А может вы ещё поженитесь? — во взгляде старой волчицы мелькает веселье. — Эрхан, забирай! Ее все равно никто кроме тебя не возьмёт!
— Серый возьмет! — кричу возмущённо. — И вообще, не пугай мне партнёра.
— Ты его только приручила и умные мысли в голову вбила? — бабушка смотрит на меня ехидно.
Начинаем смеяться. Сначала тихонько, потом во весь голос.
Эрх удивлённо смотрит на обезумевших ведьму и вожачку. Да, мы смотримся странно. Но мы понимаем друг друга. Все тонкости игры, ее вкус, восхищение умом и прытью партнёра, азарт.
Мы с бабулей всегда играем. И в этой игре умудряемся не терять нашей связи, взаимопонимания. Дела отдельно, родственные отношения отдельно.
— Лис, забирай! — бормочет бабушка сквозь смех. — Какой мужик удобный, сильный, твоей головой думает.
— Ба, прекрати! — отмахиваюсь. — Эрхаша, не слушай ее! Все решения мы с Эрханом принимаем сообща.
— Ага, пусть Эрхан дальше так и думает…
Эрх отходит от моего кресла, наливает чай и садится на диван. Молча жуёт печенье, наблюдая за нашим обменом острот.
— Простите, бабуля, ваш век прошел, — развожу руками. — К власти пришли молодые.
— Лисенок, запала-то хватит? — бабуля смотрит на меня пытливо. — Устроите переворот, а что дальше?
— По обстоятельствам, — вздыхаю. — Мне вашими стараниями ещё долго в клане куковать. Пока новую ведьму от внучки Вел не выведем.
— Видишь какая крепкая у нас с тобой связь, — бабуля улыбается удовлетворённо. — И волчья преданность. Ты от нас сбежать хотела, а я нашла способ тебя оставить.
— Методы у вас, конечно, — хмыкаю. — Рамшах обзавидуется. Шантаж, ложь, манипуляции…
— Ложь ты зря сюда приплела, — бабушка грозит пальцем. — Я тебе никогда не врала. А шантаж и манипуляции… Лис, ты же сама их вечно используешь.
— Дурная наследственность, — отмахиваюсь легкомысленно. — Была в моей жизни, знаете ли, одна очень мудрая женщина… Вот она всему и научила!
— Ты была очень хорошей ученицей! — бабуля улыбается с сарказмом. — Тебя и учить особо не надо было, все на лету хватала и лучше меня применяла!
— А может поговорим о деле? — вносит здравое зерно в эту перепалку Эрхан.
— А что о нем говорить? — вздыхаю. — Сейчас идём к благородному семейству, говорим о том, что Лит изгнана из клана. Отвозим ее медведям, там уже ждут.
Формальности соблюдены, Литера наказана. Все в пределах волчьих законов. То, что медведи подобрали «гнилую» невесту — чистая случайность. Мы не имеем к этому ни малейшего отношения.
Перед стаей мы чисты. Молодежь надолго запомнит чем чревато нарушение приказов.
Гайки закручиваем. Токр, кстати, сегодня наказан. Он феечку спас, он и будет её развлекать. Ба, Эли побудет у нас неопределенное время. Я Рей попрошу присмотреть, Токр пусть заботится. Надеюсь, Элинея скатится в истерику и будет нашему влюблённому хороший урок.
— Ты такая добрая, — бабушка качает головой. — Сразу видно — девушка радеет за любовь!
— Я такая реалистка, — отвечаю ей в тон. — И благоразумия у меня явно побольше, чем у наших влюбленных остолопов.
Все, решили.
Эрхан, не мог бы ты пойти поговорить с Велишей? Мне она на собрании семьи нужна вменяемая и послушная.
Эрхан быстро запихивает в рот печенье и исчезает из комнаты.
Мы остаемся с бабулей вдвоем.
Все. Я один на один со своей совестью. Поддержка Эрхана исчезла и я снова ощущаю себя одиноким ребенком. Ребенком, который предал своего любимого взрослого.
Невольно отвожу взгляд и бормочу:
— Прости! Я не могла по-другому.
— У тебя совесть, что ли, проснулась? — бабуля смотрит на меня иронично.
— Ага, — киваю. — И, как всегда, некстати.
— Ну и чего мы нос повесили? — старая волчица разговаривает со мной ласково, как в детстве. — Такой переворот устроила! Самого сильного волка в мегаполисе под свою дудку плясать заставила, собственную бабку перехитрила, межрасовый брак с минимальным ущербом организовала. И сидит, нюни распускает. Ещё немного и будет полная анархия! Без чести, совести, и каких-либо порядков!
— Прости! — опускаюсь на пол перед бабушкой, кладу голову ей на колени. — Прости, пожалуйста. Я не могла по-другому.
— Ты не могла по-другому, я не могла по-другому… — мягкая рука привычно гладит меня по волосам. — А выиграл, как обычно, сильнейший. Я научила тебя проигрывать. И сама умею. Вроде как…
Чувствую, что пульс учащается, сердцебиение волчицы начинает давать сбой.
— Хватит! — командую строго. — Бабуля, не смей нервничать! Где твои таблетки? Ну перехитрила внучка, с кем не бывает?
Мчусь к столу и достаю заветную коробочку, попутно мудрю магией, чтоб убрать приступ. С бабушкой случается, возраст даёт о себе знать.
— Ты чего так переполошилась? — старая волчица смотрит на меня весело. — Боишься остаться одна ответственная за весь клан?
— Ба, прекрати, а! — отмахиваюсь и сую бабушке в руки стакан с водой. — Не говори о таком. Просто никогда не говори!
— А по-моему нам как раз пора, — бабушка становится серьезной. — Сядь, поболтаем. Решений с Эрханом ты сегодня уже напринималась, давай теперь со мной. Ну, сколько мне осталось? Ты же должна знать.
— Может месяц, может год, а может ещё лет семь… — плюхаюсь на пол и выдаю самые горькие слова в моей жизни. — Как повезёт. Зависит от многого. От питания, режима. Нервов. Самое главное, ба. Нервы. Будешь жить спокойно — ещё лет десять при моей поддержке протянешь. Будешь много нервничать — уже и я не помогу. Ты же сама знаешь, сердце — второй центр связи энергетических каналов. А нервы каналы разрушают. Чем больше возраст — тем слабее связки. Я не смогу создать энергию из ниоткуда. Поэтому нам надо эти каналы беречь. Понимаешь?
— Понимаю, — вожачка кивает. — Все я, лисеночек, понимаю. На салат и пропаренное мясо вы с Байраком меня уже посадили, Рейха все в комнату по ночам заглядывает, спать отправляет. Вот только нервы. Сама знаешь, в нашей жизни без них никак.
— Знаю, — подтверждаю обречённо. — Поэтому и решаю все проблемы сама. А ты не хочешь довериться.
— Так как тебе довериться, если ты ерунду творишь? — бабушка удивляется.
— Я не ерунду творю, я ухожу от традиций, — бормочу виновато. — Прости, родная, совесть. Вечно просыпается не к месту, жить мешает. Не могу никак от нее отмахнуться. Разрывает.
— Глупая она у тебя какая-то, — бабуля вздыхает. — Но оно и ясно, ты молода. Давай поговорим серьезно. Вокш сегодня целый день у дядек в конторе, в бизнес вникает. Ему ещё года три надо, чтоб в тонкостях разобраться. Найдем учителей. Придется волчонку взрослеть быстрее. По деньгам тянем.
Ох, горе клану с этой сбежавшей ведьмой, горе! Проклятие наложило, у нас же и вожак рождаться не хотел! Вокшу по-хорошему уже тридцать должно быть, ну двадцать семь. Так нет, волчонка совсем на место главы натаскиваем.
— Ты серьезно умирать собралась? — нервный смех прорывается наружу. — Ба, я же пошутила. Просто для примера сказала, чтоб ты поняла, что беречь себя надо. Ещё лет пять протянешь, а то и десятку. Мы с Байром постараемся, — бормочу всякую чушь, потому что никогда не думала о том, что бабушка может уйти всерьез. Понимала, но признавать отказывалась.
— Да нет, лисенок, — бабуля гладит меня по голове, — ты не пошутила, ты мне факты выдала. А факты — штука упрямая. Без нервов у нас никак. Поэтому готовимся. Двадцать пять лет я вожак. Пора бы и на покой. Вот только пост свой надо сдать достойно.
Мелисса, не дрожи. Я не собираюсь к прародителям прямо сейчас. Я готовлю отступные. Случиться может всякое. Хватит, ну хватит, милая.
Стараюсь скрыть слезы, но они все равно наворачиваются на глаза. Дрожь пробирает до костей. Страха не было, пока я не озвучила время вслух. Проблема была, но я ее не признавала. Старалась поддержать в бабуле жизнь, оградить от проблем. Но не осознавала, что она может уйти. А теперь… Произнесенные вслух слова стали частью реальности.
— Ну не надо, лисенок, — бабушка прижимает меня к своим коленям. — Ну что ты, маленькая? Все мы смертны. И к уходу нужно быть готовыми заранее. Может повезет, и Богиня отведет побольше лет на земле. А если нет… Я уйду спокойно. Клан оставлю вам с Эрханом, он будет в надёжных руках. За Вокшем присмотрите, новую ведьму вырастите. Хватит, родная, на плачь.
Слезы. Дурацкие слезы. Они заливают лицо, не дают произнести ни слова.
— Мне страшно, — признаюсь на всхлипе. — Кто я без тебя, бабуль? Кто? Приблудный лисенок без рода, без племени? Взбалмошная девочка? Я могу все, пока за моей спиной стоишь ты. Понимаешь? Ты! Пока ты меня любишь, пока я могу прийти к тебе за советом. Я не могу без тебя, ба. Мне страшно! Я не вывезу всей этой ответственности. Я просто не смогу…
Обнимаю ноги старой волчицы, вжимаюсь в колени. Она — моя опора. Существо, которое верит и всегда любит. Я же не справлюсь. Просто на смогу совладать с кланом, с собой, с проблемами…
— Мелисса, прекрати! — командует вожачка строго. — Ты — моя любимая внучка! Не потому что ведьма, а потому что я тебя люблю. Ты — моя гордость. Ты — часть клана Зоркоглазых и останешься ею, чтобы не сотворила. Поплачь, маленькая. Ты устала. Плакать можешь сколько хочешь. Но сомневаться в себе не смей. Я люблю тебя не за ведьминскую силу, а за ум и характер.
Растворяюсь в рыданиях. Кто я без тебя, бабуль? Как справиться с тем, что ты на меня возложила?..
Бреду по коридору в комнату Велиши. Вот что мне сказать ребенку? Правду? Тогда как? Расписаться в собственном бессилие? Черт его знает, как надо разговаривать с детьми.
Но поговорить всё-таки надо. Это моя ответственность и я обещал Мелиссе разобраться.
Тихонько приоткрываю дверь.
Вел сидит на кровати и листает книжку. Грустная, крохотная. Пружинистые кудряшки закрывают личико, маленькая волчица рассматривает картинки.
— Вел, — зову осторожно.
Секунда и неуправляемый ураган оказывается у меня на руках.
Велиша обнимает со всей силы, смеётся и визжит от восторга.
— Эрхан! Ты пришел чтобы меня спасти! Я так рада! Забираем Литеру и уезжаем! Давай, скорее! Пока бабушка с Лисой не узнали. А! Даже если узнают — ерунда! Ты с ними справишься! Ты их накажешь! Ты всех спасёшь! Потому что ты самый добрый! Ты самый сильный! Ты всегда все делаешь хорошо…
«Ты всегда все делаешь через задницу», — ехидный голосок Мелиссы противно звучит в подсознании.
— Тихо, малышка, тихо, — стараюсь угомонить волчонка. — Ну послушай ты меня наконец!
— Что? — Вел смотрит удивлённо.
— Ты вчера совершила ошибку, — начинаю мягко. — И я совершил. Мы волки, родная. Нам нельзя идти против старших. Нельзя отрываться от семьи, понимаешь?
— Но семья вчера поступила плохо? — Велиша смотрит на меня полными непонимания распахнутыми глазюками. — И Лиса поступила плохо. Они хотели обидеть Лит. Лит чуть не умерла.
— Не умерла бы, — качаю головой. — У нас с Мелиссой все под контролем. Послушай, солнышко. Старшие всегда договариваются между собой. Они знают как правильно. Если Лиса что-то делает, ты заранее знай, что я с ней согласен и поступил бы так же.
Потому что мы с Лисой семья. Мы всегда заодно. И ещё мы делаем все, чтобы вы были счастливы. У Лит все будет хорошо. Обещаю! Мы с Лисой все сделали для этого.
И если у тебя возникнут проблемы — иди к нам. Мы со всем разберемся. И обязательно сделаем тебя счастливой.
Перед бабушкой нужно извиниться. Она взрослая, ей нельзя грубить. И семью ты тоже должна уважать. Мы — волки. Нам без семьи никак. Мы должны держаться вместе.
— Я извинюсь, если ты так сказал, — малышка кивает, но как-то неуверенно. — Я тебе верю. А Лисе больше нет.
— Лиса — мой партнёр, — объясняю уверенно. — Все что мы с ней делаем, мы делаем сообща.
— А бабушка? — детские глазюки загораются любопытством.
— И бабушка, — киваю. — Мы все семья и все делаем вместе. А ты ещё малышка и должна нас слушаться.
— Но ты никогда не делаешь так, как говорит Лиса, — Вел смотрит на меня с укором.
Вот и влип. А Лиска говорила…
— Я всегда совещаюсь с Мелиссой, — сообщаю неуверенно. — Она ведьма и я уважаю ее решения. И она уважает мои…
Велиша отстраняется, насупливается.
Вот и поговорили…
— Вэл, — сажаю девочку себе на колени, глажу по голове и начинаю рассказывать медленно, вдумчиво, словно сказку. — Я такой же волк, как и все мы. И я иногда совершаю ошибки. Я ведь не вожак, просто покровитель. Лиса меня исправляет. Я ей за это очень благодарен. Мы с Лисой вас очень любим и будем теперь действовать сообща. Верь нам. Мы сделаем все, чтобы вы все были самыми счастливыми.
Я — сильный, Мелисса — умная, бабушка — умная. У нас идеальная команда и идеальная семья.
Маленькая волчица сначала хмурится, но с каждым моим словом все больше оттаивает, на лице малышки расцветает улыбка.
— Эрх! — девочка со всей силы обнимает меня за шею. — Ты самый лучший! Самый сильный!
А с Литерой правда будет все в порядке? Ты же ей поможешь?
— С ней уже все хорошо, — сообщаю шепотом, — только это большой секрет. — Мелисса придумала как помочь, я помог осуществить. Вы с Лит совершили ошибку, ослушались старших. Нам пришлось с этим долго и сложно разбираться.
— Но если бы мы сразу пришли к вам, вы бы отказали, — Велиша смотрит на меня растерянно. — Я же сколько раз вас с Лисой упрашивала!
Черт! Ребенок прав! И как теперь отбрехаться.
На мое счастье дверь комнаты распахивается и суется Вокш.
— Эрх, Лиса с бабушкой велели тебя на собрание в гостиной позвать.
Даже сейчас Мелисса появляется вовремя. Богиня Всевоплотящая, спасибо тебе то ли за испытание, то ли за награду, которую ты выдала мне в лице этой удивительной девчонки!
Передаю Вел на руки брату и мчусь к своей стае.
Волки уже замерли, тесно прижавшись друг к другу на широких диванах, которые стоят вдоль стен в просторной, убранной коврами гостиной.
Посередине комнаты величественно застыли ведьма и вожачка. Рядом, вместе. Будто и не они пять минут назад колкостями обменивались и друг друга во всех грехах упрекали. Удивительное то ли лицемерие, то ли единение, фиг знает как эту их черту называть.
Привычно становлюсь сзади Мелиссы и ловлю ладошку, которую взбалмошная девчонка как бы невзначай сует мне в ладонь. Сжимаю.
Мы вместе. Мы приняли решение. Осталось только его огласить.
— Почему не начинаем? — шепчу Лиске на ухо. — Меня, что ли, ждали?
— И тебя тоже, — кивает лисица. — Теперь ждём, когда Лит приведут.
Замираю на месте и тоже терпеливо жду.
Странное чувство. Я привык сидеть среди этих волков, вот так, на диванчике, прижимаясь к родителям и обнимая младших сестричек. Терпеливо ждать решения старших, когда-то в детстве.
Или уже взрослым стоять позади Мелиссы и ее бабушки на переговорах. Устрашать других волков своим видом и репутацией.
А вот так, перед всей семьёй, оглашать принятое собственноручно решение…
Я могу командовать воинами, раздавать боевые задания. Но стоять перед собственной семьёй странно и непривычно.
Появляется совершенно иррациональное чувство груза на плечах. Спустя секунду понимаю, что это ответственность. Черт! Ответственность и она меня пугает.
Одно дело принимать решение сидя в машине, совсем другое — осознавать, что оно влияет на жизни вот этих, смотрящих мне в глаза волков.
Становится страшно. Мне казалось, что я уже давно разучился так бояться, но сейчас страшно до дрожи. Хочется проверить все и перепроверить, убедиться в сотый раз, что мы все сделали правильно. Да возможно ли вообще хоть какое-то правильное решение в огромной семье, когда у каждого свои интересы⁈
Мелисса едва ощутимо сжимает мою ладонь, возвращая к реальности. Отвечаю пожатием.
Да, спасибо, лисенок. Ты напомнила, что мы вместе, а вместе, как оказалось, мы с тобой способны на все.
Дверь распахивается и Лискина тетка Крисфа заводит дочь, крепко обнимая ее за плечи.
Секунда требуется мне, чтобы осознать, что эта осунувшаяся, до серости бледная девушка — наша Лит.
Литера как будто стала ниже, тоньше. Огромная хламида бесформенного платья полностью поглощает девичью фигурку, волчица прячет глаза, отворачивается, но я все равно могу разглядеть струящиеся по щекам слезы.
Сердце сжимается. Хочется обнять девчонку, прижать к себе, защитить.
— Садитесь, — Мелисса повелительным жестом указывает на кресло. — И слушайте наше решение.
Не узнаю свою Лиску. Равнодушная, жёсткая, бесконечно далёкая. От ее голоса пробирает дрожь. Только тоненькая ладошка в моей руке напоминает, что рядом со мной моя Мелисса и она сейчас отстаивает наше с ней решение.
Крисфа усаживает дочь и отходит к мужу. Только слезы, которые волчица украдкой убирает, показывают ее неравнодушие к судьбе собственного ребенка.
— Семья! — твердый, уверенный голос вожачки громогласно разлетается по комнате. — Вы все знаете, что произошло сегодня ночью. Литера уже в который раз решила пойти против воли семьи. Она не смирилась с наказанием и попыталась лишить себя жизни.
Мы долго прощали, мы долго давали шанс. Но последняя выходка не оставляет нам права быть милосердными.
Сегодня мы провели экстренное совещание и совет постановил: выгнать Литеру из стаи.
Последние слова тонут в взволнованном шепоте. Волки сначала замирают, а потом резко начинаю говорить, все как один.
— Волк принадлежит семье, — не обращая внимания на гомон заводит свою речь Мелисса и все резко замолкают, начинают к ней прислушиваться, смотрят, ожидая инструкций. — Преданность семье у нас в крови. Литера осквернила свою кровь. Она не достойна гордого звания волчицы. Ей больше нет места в нашей стае.
Так решил наш вожак, так решила я — ваша ведьма, и так решил наш покровитель.
Да исполнится же наша воля!
— Да будет так, — кивает вожачка.
— Да будет так, — киваю, стараясь сдержать рык.
Волки замирают, глазеют на Лит, будто на прокаженную. Непередаваемая смесь ужаса и отвращения. Почти брезгливость на лицах.
— Правильно! — выкрикивает Ракорд, старший сын вожачки и отец Вокша. — Нечего шлюхе в волчьей стае делать!
— Если хочет лежать под своим медведем, да так, что жизни без него нет, пусть к нему и идёт! — поддерживает тетка Марика. — Может в подстилки возьмёт!
Гнев поднимается в груди, рык просится наружу.
Мне сложно смотреть на это избиение невинного ребенка даже зная, что вся наша речь — фарс. Так как же тяжело было Лиске вчера⁈
Прости меня, маленькая, я обязательно куплю тебе новые туфли. И дам выспаться.
Я просто не знал, как это все тяжело.
Литера просто сидит, сгорбившись, в большом кресле. По лицу молоденькой волчицы текут слезы, но она смотрит в лица родне. Стойко, смиренно. Будто пытаясь запомнить тех существ, которые окружали ее с детства, качали на руках, рассказывали сказки, просто были рядом. А потом просто взяли и за одно мгновение возненавидели.
— У Литеры есть час, чтобы собрать вещи и проститься с теми, кто захочет с ней проститься, — голос Лиски прерывает этот балаган. — После этого она должна покинуть стаю. Навсегда.
Литера, ты осквернила наш род, наше имя и нашу кровь. Мы презираем тебя. Уходи!
Удивительное равнодушие. Боже, да как вообще моя Мелисса может произносить такие слова⁈ Будто не она судорожно договаривалась с вожаком медвежьей стаи, чтобы сестру приняли! Будто и не она выбивала самые лучшие условия для Лит, докапывалась до малейших деталей, чтобы сестрёнку не обидели!
Лисье лицемерие. Но, чтобы достойно вести клан, мне тоже предстоит этому научиться…
Литера встаёт и молча уходит под осуждающим взглядами родни.
— Семья! — снова берет слово вожачка. — Мы — волки, и мы всегда должны об этом помнить. Семья и чистота рода для нас важнее всего. Испокон веков мы жили, слушаясь заветов предков, под бдительным контролем старших. И мы процветали! В единение наша сила. А те, кому не угодны такие законы, могут идти вслед за Литерой.
— Мы не допустим неповиновения! — продолжает Лиска. — Каждый волчонок и каждый взрослый волк должен знать, что слово старших — закон. Иначе наказание будет строгим. На примере Лит вы убедились, что наше милосердие не безгранично. Эрхан готов подтвердить, именно он настаивал на том, чтобы изгнать Лит.
Лиска бросает на меня выразительный взгляд и я привычно киваю, как всякий раз, когда Мелисса требует от меня подтверждения ее слов.
Но лисица сжимает руку сильнее, впивается в ладонь ногтями.
Мне говорить, что ли, надо.
Судорожно соображаю что бы сказал на моем месте вожак и завожу шарманку.
— Неповиновению нет места в волчьей стае, — говорю и почти физически ощущаю во рту горечь от лицемерных слов. — Мы — семья, мы — одна стая. Старшие испокон веков заботились о младших, а младшие нам отвечали уважением и повиновением. Не может существо считаться волком, если оно попрало законы предков, если оно пошло против большинства.
Замолкаю не в силах продолжить. Богиня Всевоплотящая, а ведь ещё неделю назад я в эту чушь верил.
— Любой, кто хочет пойти против решения совета, может прямо сейчас отправиться вслед за Литерой, — подводит итог вожачка. — Это решение трёх — вожака, ведьмы и покровителя. Да будет так!
— Да будет так! — синхронно киваем мы с Лиской.
— Да будет так! — подхватывает стая.
Волки, почувствовав, что официальная часть закончена, начинают горячо обсуждать событие между собой.
Воздух наполняется гулом разгневанных голосов, звенит, почти трещит от напряжения.
Лиска встаёт на цыпочки и быстро шепчет мне на ухо:
— Возьми Вел и иди в комнату к Литере. Там Рей, она расскажет тебе что делать. Я сейчас быстро всех пообнимаю, успокою и тоже поднимусь.
— Спасибо! — благодарю лисицу от души, выхватываю из толпы растерянную Велишу и выскальзываю в коридор.
— Где комната Литеры? — спрашиваю у малышки. — Веди скорее!
Вел покорно указывает пальчиком путь, сидя у меня на руках. Да, спускать на пол сейчас ее нельзя, Велиша очень тактильный ребенок, в экстренных ситуациях ее только обнимашками можно привести в чувство.
В комнате Лит творится настоящий бардак. Литера копается в столе, собирая какие-то безделушки, Рейха складывает ей в сумку одежду.
— Эрх! — Рей бросается ко мне, едва увидев. — Я в интернет-магазине набрала вещей, заплати, пожалуйста. Мелисса попросила.
— Нашли время, — бормочу удивлённо. — Вы так стресс, что ли, снимаете?
— Это приданное для Лит, — серьезно смотрит на меня маленькая волчица. — Не отправим же мы ее замуж с пустыми руками.
— А… — растерянно чешу затылок. — Обо всем подумали.
— Лиса всегда обо всём думает! — Велиша спрыгивает у меня с рук и бросается с объятиями к Литере. — Лиса — самая лучшая! Я же тебе говорила, надо с Лисой решать…
Девчонки смеются и этот смех внезапно разряжает обстановку. Три волчицы обнимаются и кружатся по комнате, весело щебечут, воспевая старшую сестру.
Падаю на кровать и достаю карточку. Плачу не глядя, я знаю Лису и Рей, обе известные жадины, лишнего не закажу, а если закажут, то не жалко.
— Стоп! — вдруг замираю на очень круглой цифре. — Вы сейчас серьезно⁈ Восемь тысяч голдоров за кружево размером с мою руку⁈
— Это не просто кружево, это наряд для первой брачной ночи! — Рейха быстро прикрывает экран магофона ладошкой. — Не смотри! Такое только сестры и муж могут видеть!
Вздыхаю и оплачиваю девичьи капризы. Ладно уж, порадую медведя и Лит. Мне б кто такой подарок сделал…
Мелисса заходит в тот самый момент, когда я листаю отчёты в магофоне, устроившись на полу, а девчонки валяются на кровати.
— С ума сошли? — с порога начинает качать права вредная лисица. — Чего разошлись, времени много дала?
Эрх, с приданным разобрался?
— Разобрался, — киваю. — Купил медведю подарок, который стоит, как твоя еженедельная премия.
— Что за подарок? — Лиска выхватывает магофон у меня из рук. — Ой, красная! Рей, умница, мне нравится. Ой, а что там ещё? Лит, ты видела какую сорочку тебе Рей выбрала? Иди глянь! Сейчас пищать будешь от восторга!
Девчонки радостно мчатся к сестре, но уже я отбираю магофон.
— Полчаса, — показываю взглядом на часы. — Давайте, девчонки, собирайтесь. Литера потом все посмотрит.
Сестры кивают.
— Я тебе с кухни глянь сколько всего принесла, — Мелисса кидает на кровать свою сумку и из нее вываливаются склянки. — Это запас хорошего чая с травами, у вас же в новой квартире совсем пусто, вот на первое время. Это сбор от простуды, от живота, от мигрени, от аллергии… Ну мало ли! Это — Лит, смотри внимательно! — настойка от беременности. Каждый день в одно и то же время пьёшь, после еды. Михрушу знать не обязательно. Понесешь тогда, когда сама будешь готова. Поняла меня?
— Поняла, — Литера послушно кивает.
— Ну тогда иди сюда, — Мелисса внезапно распахивает объятия и Лит кидается сестре на шею. К обнимашкам присоединяются Рейха и Вел.
Не понимаю кто в этом бедламе начинает плакать первой, но ревут девчонки вдохновенно, так что меня слеза прошибла.
До меня доносится только сдавленный шепот: «Люблю тебя!.. Спасибо!.. Я горжусь тобой!.. Моя смелая девочка! Я буду скучать!.. Приезжайте в гости!..».
— Дамы, вы про время не забыли? — не выдерживаю, когда у нас остаётся всего пятнадцать минут. — Лиса, тушь подотри, тебе ещё злобную ведьму изображать.
— А что ее изображать? — сквозь слезы бормочет Мелисса. — Я и есть злобная ведьма.
— Ага, верю! — сгребаю лисицу в охапку и притягиваю к себе на колени. Недопустимая вольность, но отчего-то сейчас не коробит. — Посмотри на себя! — сую девчонке магофон со включенной фронтальной камерой.
Мелисса мгновенно переключается, начинает судорожно приводить себя в порядок, обслюнявив подол водолазки.
Рей умудряется собирать вещи одной и совать салфетки другой, чтоб одежду не пачкала.
Время приближается неумолимо.
— Давайте, котятушки, — Лиска торопит сестер. — Пять минут. Эрх, вызывай такси!
Лит, родная, бери вещи, выходи на улицу, пройдешь пару кварталов, там машина встретит, Эрх сейчас скинет тебе на магофон метку. Такси привезёт тебя сразу к Михрушу.
Все, давай моя смелая девочка! Богиня Всевоплотящая с тобой!
Мелисса всучает сестре две полные сумки и выталкивает ее за дверь. На секунду замирает и рисует пальцами знак Богини.
Через секунду вслед за сестрой вылетают Велиша и Рейха.
Мы с Мелиссой медлим лишь пару мгновений.
— Может покровитель и ведьма проводить отверженную? — спрашиваю у лисицы нерешительно.
— Могут проконтролировать, — кивает ведьма и мы выскакивает следом.
Литеру догоняем уже в коридоре.
Маленькая волчица идёт спокойно и степенно, волоча две большие сумки.
На лестнице застыли Вел и Рей. Рейха держит малютку на руках.
Волчий слух улавливает обрывок фразы:
— Нет, малютка, мы не можем проводить Лит до двери. Лиса просила…
Мы с ведьмой замираем на ступеньках, немного ниже девчонок.
Лиска цепляется в мою руку, утыкается лбом в плечо.
— Не хочу это видеть, — шепчет лисица. — Не хочу видеть, как мой ребенок уходит из родного дома!
— Не смотри, — кладу ладонь девушке на волосы, чтоб не вздумала повернуться.
Пусть. Ей не надо это видеть. Пусть запомнит Литеру дома, а потом уже в новом, счастливом будущем.
Лиске не надо, а вот я буду смотреть. Чтобы раз и навсегда запомнить какими абсурдными бывают волчьи законы.
Литера подходит к двери. Гордо и уверенно.
Коридор пуст и от этого страшно. Будто мертвеца в последний путь провожаем.
— Эрх, мы ребенка из дома выгоняем, — бормочет Лиска и цепляется когтистыми лапками за мою рубашку.
— Мы не выгоняем, мы ее замуж выдаём, — бормочу и глажу Мелиссу по рыжеволосой головушке. — Да, таким извращённым способом. Но замуж. Все, ты злая, вредная ведьма. Мелисса, не распускай нюни. Давай, малышка, берём себя в руки.
Лит замирает. Оглядывается на прощание.
На верхней площадке стоят девчонки, на ступенях мы.
Вот и все. Пора.
Мелисса отрывается от моего плеча и смотрит на сестру.
— Литера, время! — гаркает так, что я вздрагиваю.
Лит только улыбается краешками губ и скрывается за дверями.
Едва слышный звук шагов по ступеням прерывает вой. Настоящий волчий, отчаянный вой.
— Доченька!!!
Тетка Крисфа, мать Лит, выскакивает из какого-то закутка в коридоре, никак за портьерой пряталась. Падает у двери, царапает ее внезапно трансформировавшимися когтями.
— Литера! Доченька моя любимая!!!
— Опомнилась! — Мелисса саркастично кривит губы. — Рей, Вел, займитесь, а…
— А мы? — удивлённо смотрю на девчонку.
— А мы уже наразбирались, — Мелисса невозмутимо пожимает плечами. — Давай, Эрх, погнали в контору, устала я от этого всего!
Лиска хватает меня за руку и, оглядываясь, словно заправские шпионы, мы бежим к задним дверям.
— Бабушка с родственниками разберётся? — спрашиваю, когда мы по стеночке идём к изгороди.
— А что разбираться? — Лиска отмахивается. — С тёткой Крисфой Рей справится, успокоительными накачает и все дела, а остальные сейчас будут ходить по струнке. Эрх, через забор перелазим!
— Зачем через забор? — удивляюсь.
— Да потому что на главном входе нас точно перехватит кто-нибудь, кому срочно нужна помощь ведьмы и покровителя, — Лиска даже не фыркает — шипит. — Давай, Эрхаша, не тупи.
Покорно перемахиваю через каменную изгородь ловлю неожиданно ловко спрыгивающую следом лисицу.
— Думаешь впервый раз так убегаю? — подмигивает мне вздорная девица. — Погнали в машину.
Взявшись за руки мчимся к нашему магмобилю и я без лишних понуканий срываюсь с места. Гоню до ближайшей кофейни, потому что только там мы можем позволить себе расслабиться — точно не догонят и не пристанут.
— Все, я все понял, все осознал, — признаюсь, вытирая пот со лба. — Теперь на все официальные мероприятия только вместе. Как ты это одна выносишь?
— Я не одна, я с бабулей, — Мелисса лениво смотрит в окно, на дорогу. — Да и привыкла. Но твое присутствие лишним не будет. Успокаивает, знаешь ли. Особенно когда я одна против всей этой оравы. Давай, тормози, здесь кофе неплохой, вроде. Не элитные сорта, как ты любишь, но сейчас расслабиться пойдет.
Я сгоняю в кофейню, ты мониторь новости от наших, сто процентов же что-то узнали, пока мы семейную помойку разгребали.
Покорно киваю, паркую машину и достаю магофон.
— Эрх! — требовательно дёргает меня Мелисса. — Карточку гони, ты мне столько не платишь, чтоб я тебя ещё по кофейням угощала.
— В бардачке возьми, что ты как неродная, — отмахиваюсь. Будто Лиска не знает где у меня деньги хранятся, ей-Богу…
Провожаю злую, строгую ведьму взглядом и только после этого углубляюсь в мессенджеры.
Да, как я и думал, там уже висят сообщения от Шаха.
Они уже отследили перемещение машины по камерам и едут в отель, около которого она припарковалась.
Удовлетворённо улыбаюсь. Всё-таки технический прогресс — великая вещь.
Сейчас можно рвануть и все самому проконтролировать, как раз к приезду группы захвата успеем.
Быстро набираю номер Мелиссы.
— Лиска, шустрее! — тороплю неразумную девицу. — Наши на захват выехали, надо к ним успеть!
— А мы там очень нужны? — вздыхает Лиска. — Без нас не разберутся?
— Да как бы разберутся, — бормочу удивлённо. — Но надо же проконтролировать.
— А если разберутся, то не совокупляй мне мозги! — рычит Лиска в трубку. — Сейчас попьем спокойно кофейку, покурим, и рванем уже.
Да, лисий менталитет… Виртуозно откашивать от своих обязанностей — самый главный талант лисиц и Мелисса владеет им в совершенстве.
Откидываю трубку и расслаблюсь на сидении, разминаю шею.
В чем-то Лиска права. Не хочется сейчас снова куда-то мчаться, решать чьи-то проблемы. Уж полчаса спокойствия мы точно заслужили.
Лисица быстро возвращается из кофейни и протягивает мне стаканчик с моим любимым эспрессо. Достаю нам по сигарете, потому что курить без Лиски мне было скучно, подкуриваю сначала ей, потом себе.
В машине воцаряется блаженная тишина.
— Лис, мы же правильно все сегодня сделали? — спрашиваю осторожно.
— Абсолютно верных решений не бывает, — лисица лениво пожимает плечами. — Но пока косяков я не вижу, а если потом обнаружатся — подправить не проблема. Расслабься, Эрх, отдохни. Ресурс мозга конечен — это говорит Байр и говорю я тебе, как лекарь. От перегрузок бывают мигрени и временные периоды торможения мыслительных процессов. В твоём случае последнее особо актуально.
Привычно пропускаю шпильку мимо ушей. Оно мне надо, со вздорной девицей связываться?..
— Ничего, — подбадриваю лисицу как умею. — Сейчас противника возьмём, феечку отобьем и вечером отдохнуть можно. Рванем на набережную? Или к ребятам в общагу? Потом вместе вечером к семье, а ночевать я тебя, так уж и быть, у себя оставлю. Завтра выходной, хоть отоспишься.
— Эрх, ты дурак или прикидываешься? — Мелисса смотрит на меня лениво приоткрыв один глаз.
— Не прикидываюсь, — признаюсь абсолютно честно.
— Ты думаешь, что все так легко закончится? — девушка сверлит меня пронзительным взглядом. — Что существо, которое бегало от тебя по всему району, существо, которое похитило фею из под носа у наших людей, так легко попадется?
— Не знаю, — рассеянно чешу макушку. — А ты что думаешь мы в этом отеле найдем?
— Мне кажется, что выйдем на след, но противника однозначно не одолеем, — рассуждает вслух Мелисса. — Во-первых, там не одно существо, а несколько. При чем конкурирующих группировок. При чем одна защищает фей, другая от них что-то хочет. Я бы их назвала хорошие парни и плохие парни.
— Почему? — удивляюсь в очередной раз.
— Эрх, ты говорил со своими людьми, — Лиска объясняет ласково, как маленькому. — Как думаешь, тот головорез, что хотел похитить Элинею, мог убить Токра?
— Запросто, — до меня начинает доходить очевидное.
— Но не убил, — Лиска довольно кивает. — Почему? У меня три версии. Самая слабая — растерялся, не смог. Но на нашего врага это вообще не похоже, поэтому отметаем. Вторая и третья равнозначны. Либо пожалел подростка, либо что-то ему от нас надо и Токра хотят использовать. Больше ничего в голову не идёт.
Задумчиво перекатываю в голове тяжёлые мысли. Все, что говорит Мелисса, звучит логично. А это значит, что под домом клана Зоркоглазых снова дежурит моя охрана. Тройным кольцом. Самые лучшие. Потому что средние уже проколололись. Враг в этот раз попался чересчур сильный.
— Ну вот, кофе кончился, а мы только и делали, что разговаривали о работе, — вздыхаю уныло. — Ладно, Эрхаша, поехали. Нас ждут великие дела! Да, в очередной раз! Должен же кто-то в обществе все дерьмо разгребать!
Эрх на мои стенания не реагирует. Молча заводит машину и трогается с места, попутно раздавая указания по магофону кто и как должен охранять наш дом. Да, тоже в очередной раз. Мы что, центром всех неприятностей мегаполиса стали, что ли?
— Кстати, Жакр тебе нормативы сдал? — спрашиваю лениво.
— Сдал, — Эрхан хмуро кивает. — На двадцать секунд раньше положенного прибежал. Ты права, не в нем дело.
— Как обычно, — вздыхаю. — Эрхаш, я всегда права, с этим надо просто смириться.
Эрх молчит и смотрит на дорогу. Оно и к лучшему. Настоящий волк, который привык слушаться свою ведьму. Удобно с ним, уютно. И, что странно, даже не скучно. У меня так только с Серым бывает, вот только в отношениях с Эрхом есть ещё и чувство безопасности.
Что бы не случилось, этот волк решит любые проблемы. Да, его надо направить, но решит же! И силенок, и возможностей хватит.
К затрапезному отелю на окраине города подъезжаем быстро. Не удивительно, учитывая, что днём количество пробок минимально.
Тесный дворик забит бронированными фургонами нашей компании. Да, на задержание приехали с помпой, всем кагалом. Вот только никого не задержали, по толпящимся с сигаретами у фурнонов громилам видно. Слишком хмурые лица, слишком скучающий вид.
— Господин Эрхан, госпожа Мелисса, ваши партнёры наверху, в номере 25, — к нам спешит великан Ормус. — Сказали, чтобы сразу шли к ним.
— Что в номере нашли? — цепляется в подчинённого Эрх.
— Пусто в номере, — великан вздыхает. — Только пыльца всюду.
— Зашибись, — рычу и мчусь внутрь. Нет, я знала, что так оно и будет, но все равно обидно.
Пролетаю мимо испуганной дриады на ресепшене, перескакивая через ступеньки бегу на второй этаж.
Отдохнули и хватит! Пора брать дело в свои руки, иначе ещё год будем вокруг этой феи плясать, пока более денежные дела проходят мимо.
В номере собрался весь коллектив.
Ратим нервно рассматривает пейзаж за окном, Шах равнодушно бродит по комнате, рассматривая все вокруг, Дуб валяется на кровати с очередной стрелялкой в магофоне.
В глаза бросается пыльца. Нежно розовая, блестящая, рассыпанная по комнате тонкими следами. Вот фею, похоже, волочили, вот посадили на стул, здесь разбросано особенно много…
— Ну! — следом за мной забегает Эрхан. — Какие новости?
— Постояльцы уехали за полчаса до нашего визита, — сухо и по делу отчитывается Рат. — Ждём ищейку, будем брать след, потому что машина на стоянке, по камерам видно что уходили пешком.
— Не надо ищейку, я след возьму, — рычит Эрх. — Только перевоплотиться надо.
— Стоп! — кладу руку другу на плечо. — Девушку к нам в контору, потом ещё раз спокойно допросим, постояльцев тоже, Ратим, займись, пожалуйста.
Как пришли? Одни — с феей?
— С феей, — шипит Шах. — Привели с собой пьяную фею, но здесь и подумали, что господа развлечься решили.
Потом уходили, фею волочили на плече. Сказали, что девушке плохо, срочно нужно на воздух.
— Твои ёжики колючие! — рычу злобно. — Они же ее грохнуть могли! Эрх, давай, раздевайся и перевоплощайся, я отвернусь!
Тактично разворачиваюсь к стеночке, хотя соблазн подглядеть велик. Вот всегда для меня мужское тело было просто телом, а с Эрхом охото полюбоваться. Надо же хоть знать, чего я себя лишаю…
Мимо меня, постукивая копытами, к выходу идёт Ратим. Здесь все четко и по плану, сейчас заберёт всех кого можно и замучает занудством допрашивая. Зато все полезное выпытает.
— Шах, что в комнате нашел? — спрашиваю, пока Эрхан возится с одеждой.
— Ничего, — песчаный дух рычит, потому что все мы навзводе. — Пусто тут, Лис, пусто. Стерильная комната. Ты, может, следы пыток учуешь или ещё чего?
— Я только чую запах дурманящего зелья, — вздыхаю. — Ясно, почему феечка показалась пьяной, а потом ей резко подурнело. Опоили, скоты. Эрх, ну долго ты там?
Волчий нос тыкается мне в ладонь.
Ясно, сейчас начнется беготня, поэтому лучше воспользоваться транспортом в виде злобного волка. Ну а что, Эли может кататься, а я нет?
Без лишних слов забираюсь другу на спину. И не надо говорить, что я сама прекрасно умею перевоплощаться! Лень мне, лень! Это же столько возни с одеждой! Да и скорость Эрхана я даже в зверином обличье не выдержу.
Эрх принюхивается пару секунд, а потом срывается с места. За нами срывается и Шах, уже в форме песчаного вихря. Удовлетворённо киваю. С этими двумя мне ничего не страшно, самими Эрхом и Шахом можно кого угодно запугать.
Стены отеля смазываются, даже не замечаю как проскакиваем по лестнице и вылетаем на улицу.
Тротуар, переулок, оживленный перекресток, ещё тротуар… Все смазывается, потому что скорость у взявшего след Эрхана запредельная, только и успеваю сильнее обнимать друга за шею, чтоб не свалиться.
Через пару минут мы оказываемся в каком-то странном, полузаброшенном парке, густо поросшим нескошенной травой и деревьями. Окраина города, не удивительно.
Только здесь Эрх замедляется и начинает шнырять по дорожкам.
Я тоже чувствую. Едва ощутимый запах феи, даже не самой феи, а ее пыльцы. Страх, пополам с женскими феромонами, потому что сексуальность — природная реакция любой феи на опасность. Это их природа — быть женственными и защищать себя по-женски.
— Стоп, Эрх, — бормочу, когда мы углубляется все дальше в заросли. — Не только Констанцию чувствую, ещё кто-то.
Друг бросает на меня сердитый взгляд через плечо.
— А, ты тоже уловил, — хмыкаю. — Ну прости, пожалуйста, я предупредила на всякий случай.
На глаза попадается примятая трава и поломанные ветки кустарников.
— Эй, народ! — голошу со спины Эрхана. — Тут, кажется, что-то было.
Песчаный вихрь кидает мне прямо в руку какую-то тряпку. Кусок одежды.
— А, вы тоже видите, — понимаю друзей без слов — Ну я просто сказала, на всякий случай.
Эрх, может ты дальше пойдешь, а мы с Шахом осмотримся? Не нравится мне все это.
Эрхан кивает и останавливается.
Легко спрыгиваю с его спины и замираю, прислушиваясь к ощущениям. Удаляющиеся волчьи шаги, замерзший прямо за моей спиной Шах.
— Кровь! — до меня доходит. — Шах, тут где-то разлита кровь!
Среди запахов леса я, как истинный целитель, всё-таки учуяла ее, родимую!
— Схватка была, и так ясно, — песчаный дух только ворчит.
— Да зачем мне ваша схватка? — рычу в ответ. — Мне нужна кровь! Отдадим Байроку на анализ, узнаем хотя бы вид существа. Станет понятно с кем имеем дело!
— Логично, — до друга наконец доходит. — Ну ладно, давай искать твою кровь, если так надо. Только я ни черта не чувствую.
— Тебе и не надо, — нервно отмахиваюсь, падая на колени. — Звони нашим, в лабораторию, чтоб везли оборудование. Я сама поищу.
Джинсы жалко, но делать нечего. Следующие минут пятнадцать ползаю по опалой листве и выискиваю то, что мне нужно.
Нахожу на коре дерева. Так себе образец, но Байрок — гений, он справится.
— Шах! — кричу мирно покуривающему в сторонке песчаному духу. — Есть! Нашла! Где наши?
— Минуты через три будут, — пожимает плечами мой друг. — Эрх как раз должен вернуться. Ты не кипишуй, постой, покури спокойно.
Облокачиваюсь на первое попавшееся дерево и вытаскиваю сигарету из услужливо предоставленной пачки Рамшаха. Толстые, крепкие. Я такие не люблю, но сумку благополучно оставила в номере нашим, чтоб не потерять, когда на Эрхане катаюсь.
Вдыхаю аккуратно, понемногу, чтоб не закашляться и не поперхнуться.
Шум подъезжающей машины слышу издалёка, как и мат Байрока.
— Да вы бы ещё в самую чащу леса забрались! — рычит наш великан. — Почему я должен с репетиции срываться, чтобы очередной ваш катаклизм разруливать! Сами набрали придурков по объявлению, а теперь жалуетесь, что они ни труп нормально вскрыть не могут, ни анализы сделать.
Делаю глубокий вдох. Байр не в духе и это надолго. А как кричать начнет, когда поймет откуда ему образец брать придется…
Да, гений всегда не от мира сего, особенно, когда гениальность в двойном размере — музыкальная и медицинская.
— Едешь ты к нам по первому зову, потому что мы тебе хорошо платим и тебе есть чем платить алименты дочери, — заявляю как только Байр в компании пары земляных духов — экспертов — выходит на поляну. — Поэтому бери образец и не выеживайся, вон, там, видишь, под кустиком, — указываю нужное место.
Длинная матерная тирада о том, что великан о нас думает, служит мне ответом на мои старания. И не повторился же ни разу! Умничка, восхищаюсь!
Телефонный звонок отрывает от работы.
— Да, Эрх, — отвечаю не глядя.
И там длинная матерная тирада. Да что ж за день у нас такой нервный сегодня⁈
— Эрхан пошел по следу, но след обрывается у шоссе, — рассказываю Рамшаху. — Камер там, разумеется, нет, поэтому отследить не получится. Мы шли на запах феичкиной пыльцы, поэтому точно знаем только то, что Констанция уехала на машине. С какой из сторон — тайна покрытая мраком. Эрх сейчас переоденется и приедет за нами, с ним поедем в офис, обсуждать.
Шах задумчиво чешет подбородок.
— Есть идеи? — настораживаюсь.
— Ну смотри, — Рамшах ненавязчиво становится рядом и позволяет уткнуться ему в плечо, ибо стоять в лесу на каблуках не особо удобно, — у нас две противоборствующие стороны, верно?
— Ага, — киваю удовлетворённо, потому что чувствую, что дух наткнулся на какую-то интересную мысль.
— Одна из них похожа на бедуинов, — продолжает Шах. — Выученные военному делу, здоровые, если верить девчонке на ресепшене, вечно в головных уборах — это религиозная фишка у них такая — и с бородами. Вторая сторона — тайна покрытая мраком. Скажи мне, Лис, почему вторая сторона феей быть не может? Ну, или мужчиной феем?
Растерянно хлопаю глазами. В мою картину мира такой поворот вообще не вписывается.
— Понимаешь, — рассуждаю задумчиво, — феи — вообще не про войну. Они творческие, изнеженные, ранимые. То есть, организовать пакость, да, могут. Но военная подготовка… Ни разу о таком не слышала и представить не могу. Во время всех войн феи прятались. Их же в древности спасало только то, что они на все руки умельцы. То, что они делали в своих городках, становилось предметами роскоши. Ковры, украшения, ткани, посуда… Феи были лицидеями, скоморохами. Но даже своей армии у них никогда не было!
— Хочешь сказать, что воевать для них — значит идти против своей природы, — кивает в такт нашему разговору друг.
— Да, — соглашаюсь. — Они даже физически слабые, малейшее перенапряжение, даже нервное, и все — болезнь. Я вижу их энергетические каналы, я точно знаю.
— Значит, чтобы дойти до такого уровня подготовки, фею или фее нужна цель, — выносит вердикт Шах. — Какая-то сверхважная цель, перед которой даже идти против своей природы можно. Что может стать таким стимулом?
— Семья, — хохочу в голос и, кажется, с истерическими нотками. — Шах, семья! Вот она выпьет все соки и заставит идти на любые жертвы.
— Семья, — хищно щурится Рамшах.
— Копаем под отца Элинеи, — подхватываю его мысль. — Вот и отлично, Гера как раз раздобыл мне его дело!
Дурацкий какао так и норовит убежать с ковшика прямо на плиту, но я не даю. Да уже в который раз на даю! Как дурной то убавляю, то прибавляю магическую энергию в комфорке, чтобы выбрать оптимальную температуру. Но я со сложнейшими электронными кодами разбирался и здесь разберусь!
— Давай я помогу, — заглядывает на кухню Рейха.
— Нет, — отмахиваюсь от нее раздражённо. — Что я, с какао каким-то не справлюсь⁈
Сестра не лезет под горячую во всех смыслах руку, вместо этого достает с полки какие-то травы и кладет передо мной.
— Вот. Это для спокойствия, это для иммунитета, это общеукрепляющее… Добавь, Эли это сейчас нужно. И да, Токр, какао уже готов. Минут пять как. Можешь снимать с конфорки.
Рычу и снимаю горячий ковшик. Добавляю все травы, которые дала Рей. Да, Эли сейчас нужно успокоиться и единственное, что я могу сейчас сделать — принести феечке какао.
— Как она? — спрашиваю у сестры.
Я и сам заглядывал к Элинее в комнату полчаса назад. Она сидела на ковре в обнимку с Велишей и учила Вел рисовать.
Все бы ничего, но выражение лица у Эли было при этом такое, что сердце сжалось, а ноги сами потащили на кухню, сделать что-нибудь, чтобы порадовать феечку.
Как утешать девчонок? Черт его знает! Я понимаю только то, что мужчина должен заботиться.
Как?!!
С проблемами Элинеи я разобраться не смогу. Этим занимаются Эрхан с Лисой. У них сила, опыт, власть… Что остаётся мне? Да только сделать так, чтобы Элинее было комфортно в нашем доме.
В стае волков, да. Формально мы отнеслись нормально к чужачке в доме, ведь это приказ старших. Вот только против менталитета не попрешь. Элинея чужая в этом доме и в нашей семье. Нормально к ней отнеслись только Рей с Велишей. И у девчонок хватило ума не тащить Элинею в гостиную к остальным. Потому что там феечке будет совсем плохо. Подозрительные взгляды, робкие вопросы, переглядывание волков между собой… Это все явно не то, что нужно существу в сложной ситуации.
Вот и сидит Элинея в комнате, словно узница. Будто в заточенье! И все, что я сейчас смогу сделать, это принести дурацкий какао! Чтоб хоть как-то порадовать, чтобы показать, что она не одна.
— А что у нас есть пожрать? — на кухню, чеша затылок рукой заходит Вокш. — Реюш, сообрази бутербродов, а то совсем меня замучали. Отец от магобука отпускает только до кухни и обратно.
Эй, мелкий! — старший брат удивлённо глазеет на то, как я переливаю какао из ковшика в кружку. — А ты чего это хозяюшкой заделался? Твой волк, конечно, намного слабее моего, но это не повод в бабу превращаться! Не переживай, я буду защищать тебя от старших ребят!
— Учишься? — стараюсь взглядом выразить все презрение, которое испытываю к нашему будущему вожаку сейчас, — вот и учись дальше. Тебе только на пользу! Как представлю, что ты когда-нибудь займешь место бабушки, так страшно становится! Такого тупого вожака ещё в ни в одном клане не было!
Брат оскаливается, но тут же получает полотенцем по шее от доброй Рей.
— Не рычи тут! — мгновенно приказывает сестра. — Пришел есть, так садись и ешь! Нечего тут выяснять кто круче!
— Да ладно, я же пошутил, — быстро идёт на попятную Вокш. Рейху он побаивается и уважает. Потому что Рей у нас любимица Мелиссы. Может и пожаловаться нашей ведьме и заступиться. Такого ценного союзника терять нельзя, пока она говорит, что у нас все в порядке, Лиса в наши дела почти не лезет.
Молча беру кружку и выскальзываю с кухни. Первый порыв — подняться по ступенькам тихонько, чтобы не попасться никому на глаза, но вдруг понимаю, что такие прятки раздражают до зубного скрежета.
Почему я должен скрываться⁈ Почему мне должно быть стыдно за то, что я забочусь о девушке, которую люблю⁈
Мужчины не занимаются женскими делами⁈ Да что за бред⁈ Мужчина должен заботиться, а забота бывает разной! Сами говорят, и сами придумывают кучу условий!
Быть сильным и заботиться о близких — вот наш весь мужской закон! Все! Так делает Эрх и так буду делать я.
Ловлю пару удивлённых взглядов от пробегающих мимо тётушек и сестер, но гордо их игнорирую. Пусть смотрят, мне не жалко. Начнут поучать — нажалуюсь Эрхану и Мелиссе. Лиса должна заступиться, а Эрх поддержит.
Перед дверью в комнату Элинеи замираю. Вот как бы набраться решительности и войти? Встретиться с ней взглядом, что-то сказать…
После всего того, что было! После того, как я без штанов у нее за спиной стоял!
Жаркий стыд приливает к щекам, но я его отгоняю. Нечего мне стыдиться! Я забочусь о любимой девушке как умею. Что она обо мне подумает — вообще не важно! Главное, чтобы чувствовала себя нормально, чтобы улыбнулась.
Смело стучусь и, дождавшись ответа, вхожу в комнату Эли.
Феечка сидит на ковре и рисует что-то пастелью в большом блокноте, склонившись так, что длинные волосы закрывают от меня рисунок. Розовые крылышки поникли, лишь блеск пыльцы на них выдает природную магию.
Молча прохожу и ставлю чашку рядом с Элинеей.
— Спасибо! — Эли поднимает на меня взгляд и на ее губах появляется подобие улыбки.
— Пей, — подталкиваю какао и тут же вспоминаю, что печеньки забыл.
Черт!
— Я сейчас! — обещаю феечке, галопом выскакивая из комнаты. Так же галопом возвращаюсь с полной тарелкой выпечки от тетушки Леи.
Элинея смотрит на меня удивлённо, над губами у нее уже коричневые усы от какао.
— Эли, вытри губы, — на автомате достаю из кармана платок и сам промокаю лицо девушки так же, как сделал бы это для одного из волчат нашей стаи.
Только когда Элинея перехватывает ткань понимаю, что перегнул палку и отвожу взгляд.
— Спасибо! — по голосу слышу, что самая лучшая девушка на планете улыбается. Взглянуть на ее улыбку не смею, ибо стыдно.
Надо бы уйти из комнаты, вот только жутко не хочется. Мне бы провести рядом с Эли ещё хоть минутку. Поддержать, защитить…
Судорожно соображаю что можно сказать, но из связного в голову приходят только мысли о ее художествах.
— Что рисуешь? — спрашиваю и неловко плюхаюсь рядом с Элинеей на ковер.
— Тебя, — без тени стеснения выдает Эли. — Смотри! — девушка убирает мелки и поворачивает ко мне скетчбук.
Не могу удержаться и открываю рот от удивления. С листа бумаги на меня исподлобья смотрит ощетинившийся в защитной стойке волк. Большой, грозный волк. Ещё молодой, но уже сильный и опасный.
— Ты очень красивый в зверином обличье.
Кожей чувствую на себе взгляд Элинеи и ещё больше краснею. Надо что-то ответить, надо как-то отреагировать. Вот только пылающий от эмоций мозг выдает единственную фразу:
— А ты очень красивая всегда!
Кажется, напряжение нарастает настолько, что его можно потрогать. Пощупать пальцами, смять, как кусок воздушного теста.
Богиня Всевоплотящая, какой же я придурок! Зачем я это ляпнул⁈ Что она сейчас ответит?..
Тихий, словно звон воздушного колокольчика, смех Элинеи разряжает обстановку.
— Спасибо! — смущённо щебечет она.
Голос феечки придает сил. Значит не только я ее опасаюсь, но и она меня. Может она точно так же как и я не знает как себя вести! Может она смущена, напугана!
Богиня, какой же я идиот! Конечно же, Элинея напугана! После такого-то! Она одна, в чужом доме, в чужой семье! А я, как хозяин, априори должен заботиться!
Эти мысли придают сил.
— Тебе не скучно в комнате? — спрашиваю аккуратно. — Может погуляем по саду?
— Давай! — Элинея с готовностью кивает и поднимается с пола. — Темновато у вас, — жалобно кивает на тяжёлые коричневые портьеры, занавешивающие добрую часть окна. — Сейчас, только пальто накину!
Бросаю взгляд на феечку и едва удерживаюсь от того, чтоб не хлопнуть себя ладонью по лбу.
Ну да! Она в коротеньком платьице и на каблуках собралась по нашему саду гулять.
Когда завывает ветер и через каждый метр ямка, раскопанная только научившимся обращаться молодняком!
— Только давай я тебе одежду другую принесу, — стараюсь сформулировать свою мысль корректно. — Чтобы ты не замерзала и не испачкала свою, — добавляю поспешно. — На улице очень холодно и может быть грязно.
— Если это будет удобно, — Эли растерянно разглядывает подол нежно-розового платья.
Удобно или неудобно — дело десятое! Выскакиваю из комнаты и мчусь искать Рей. Рейха у нас умница! Рейха почти гений! Она должна помочь!
— Рей, милая, родная, выручай! — падаю перед сестрой на колени.
Падаю лишь потому что Рейха играет у камина с малышами, но получается очень эффектно.
— Что такое? — сестра смотрит на меня внимательно и участливо, как может смотреть только самая настоящая волчья ведьма. И самая заботливая в мире сестра.
— Найди для Эли одежду, чтобы погулять по саду! — четко и ясно формулирую проблему. Этому ценному навыку меня обучила Мелисса. Она терпеть не может когда рассусоливают, предпочитает четкие вводные данные. — Ну, там джинсы какие-нибудь, ботинки. Ну ты посмотри на ее платье! Слезы же, а не платье! Заболеет девка, как будем лечить⁈
— Травами будем лечить, как обычно, — сестра ласково улыбается. — Но лучше до такого не доводить. Ладно, сиди с малышами, я подыщу что-нибудь.
— Это я запросто! — едва ли не подпрыгиваю от восторга.
Перехватываю у Рей мягкого мишку и на смену ему тащу железную дорогу. Так получится явно веселей.
Эмоции переполняют меня, словно воздушный шарик. Восторг, сплошной восторг от того, что я сейчас окажусь один на один в саду с Элинеей. От того, что наконец смогу с ней, побыть рядом, поговорить, увидеть ответные эмоции. Не наблюдать издалека, а общаться, глядя друг другу в лицо. Ни это ли есть счастье⁈
Страх отступает. Эли самой сейчас страшно, так какое я имею право быть трусом, поддаваться глупым эмоциям? Я мужчина, я волк. А волки все по природе вожаки. Сильные, смелые, готовые защищать слабых, вести за собой.
От восторга, распирающего в груди некуда деваться. Чтобы хоть как-то обуздать переполняющие меня чувства играю с малышами в летающий паровоз супергерой, потом кружу каждого по комнате на руках под радостные писки волчат, дорвавшихся до доброго старшего брата.
Я так их люблю! Я весь мир сейчас люблю!
— Токр, — голос Эли доносится сквозь детский визг. — Пойдем?
Поднимаю глаза и смотрю на свою феечку. Удовлетворённо киваю. Ну наконец оделась нормально, а не так, будто на модный показ собралась.
Теплые крепкие джинсы, удобные ботинки, вязаный свитер, даже подбитую мехом куртку Рей для нее раздобыла!
Умница сестрёнка! Надо бы придумать как ее отблагодарить…
— Пойдем, — маню Элинею к заднему выходу. — Я тебе сад покажу, там интересно…
Кофе, сигареты и бесконечная нудятина штампованного языка дела фея, изъятого из стражи… Ну неужели трудно нормальным языком писать⁈ Тут же сама Богиня ногу сломит!
— Тело нашли на улице, — перевожу с официального языка на нормальный для своих партнёров. — Случайный прохожий обнаружил на краю тротуара, в четыре часа утра.
— Первая нестыковка, — подскакивает Дуб. — Ну какой идиот тело на тротуаре бросит? Даже самые отбитые попытаются как-то спрятать, в подворотню затащить, например.
— Действительно, полным идиотом надо быть, чтобы так бросить тело, — киваю. — Эрх, запиши, пожалуйста.
Эрхан послушно что-то корябает в моем блокноте. Хочется рывкнуть, чтобы писал аккуратнее, потому что я его прочерк замучаюсь потом разбирать, но держу себя в руках. Потом поматерюсь. Когда эти заметки читать буду.
— В карманах обнаружили документы, но не было денег, — продолжаю читать. — По документам и опознали, потому что лицо было разбито, а шея свёрнута на сто восемьдесят градусов.
— Опять ерунда какая-то, — все больше бушует Дубовик. — Нахрена документы оставили? Их же можно барыге заложить⁈ Готовые документы переделывать проще, чем заново создавать! Поменять расу, фотку и все! Был фей, стал гоблин.
— Да, дурь какая-то получается, — задумчиво чешу макушку. — Эрх, запиши, пожалуйста. Не зря мне эта история с убийством не понравилась. Дело темное. Мне бы вскрытие найти, может ясно бы что-нибудь стало…
Перелистываю тоненькое дело и понимаю, что вскрытия там нет. Да там вообще почти ничего нет! Ни отпечатков пальцев, ни анализов запахов… Только описание места преступления, протокол, в котором написано, что жена опознала труп по родинкам, и пометка, что преступника найти не удалось.
— Лис, — Ратим бросает на меня тяжёлый взгляд, — ты думаешь, что не того фея убили?
— Пока эта версия подтверждается, — пожимаю плечами. — И, если так, Констанция все знала, не зря же она мужа опознала. И она знала, что ищут в ее квартире. Не зря так убивалась по медальону. Видимо, не только память о любимом муже там осталась.
— Богиня Всевоплотящая, да что побудило фей пойти на такую авантюру⁈ — первый не выдерживает и начинает психовать Эрх.
— Семья, — пожимаю плечами. — От нее, родимой, все проблемы.
— Почему не деньги? — настораживается Шах.
— Да потому что денег у фей и так достаточно, — поясняю слабо разбирающемуся в нашем обществе другу. — Понимаешь, они у нас творческая элита. Даже самая простая фея, которая вышивает дома крестиком, получает за свои работы деньги, как за произведение искусства. Потому что все, к чему прикасаются феи, становится произведением искусства. Город большой, ценителей много. Ну не нуждаются феи в деньгах, не нуждаются. По крайней мере, до такой степени, чтобы идти против своей природы и влазить в сомнительные приключения.
Тут нужна мотивация посильнее. Семья, а ещё лучше ребенок.
Стоп! — соображаю находу, — Констанция говорила, что перед переездом отца Элинея заболела!
— Насколько сильно? — настораживается Ратим.
— А шут его знает, — растерянно пожимаю плечами.
— Болезнь ребенка, целебная вода из родников песчаных духов… — находит связь кентавр.
Дружно киваем в такт его словам. Пока получается очень стройно. Допустим, отец Элинеи нашел способ добыть воду для дочери и ради этого пошел на авантюру.
— Что дальше и как это связано с нашим делом? — озвучиваю общую мысль. — Мог ли отец Эли быть тем, кто защищает семью фей сейчас?
— Нет, — качает головой Эрх. — У фей есть крылья, у наших подозреваемых ими и не пахнет.
— Песчаный дух? — вопросительно смотрю на Шаха. — Ну смотри, в нападавших мы опознали бедуинов, все логично. Значит противостоять им может только песчаный дух. И удар ваш фирменный, и боевая подготовка… Только за каким шишом песчаному духу помогать семейству феечек?
— Смотрите, — Рамшах немного кривит губы, как делает всегда, когда приходится принимать тяжёлое решение. — Информация не для посторонних, но, если дело принимает такой оборот, расскажу. Сами понимаете, по большому секрету.
То, что мы вам возим воду из целебных источников контрабандой — знают все. Как это происходит — знают лишь единицы.
Я от этих дел всегда был очень далеко, я занимался внутренней защитой. Но по обрывкам разговоров знаю, что наши вербуют у вас в стране существ, чтоб помогали. Я так полагаю, отцу Элинеи предложили лекарство для дочери в обмен на помощь.
Вот только нелогично получается. Если он не такой дофига известный, ему было бы проще помогать нам живым. Гастроли там всякие, шикарная возможность для экспорта. Нахрена ему умирать?
— Может за тем, чтобы стать незаметным, — выговариваю первое, что приходит на ум.
— Странно, но логика есть, — неожиданно соглашается со мной Эрх. — Семья, вот что вечно заставляет нас быть осторожными. Живой он бы подставил семью. Мертвый мог действовать рискуя только собой.
— Тоже вижу смысл, — кивает в такт нашим словам Шах. — Тогда времена были темные, правительство ваше все гайки закрутило, бедуины перли со всех сторон. Нам нужна была помощь. Любая. А вода — фигня. У нас она в каждом оазисе есть, нам ею заплатить, что вам простой воды дать напиться.
— Идиоты, — качаю головой. — В нашем правительстве сидят одни идиоты. Зачем они помогают бедуинам? Вы цены сильно задираете?
— Нам делать больше нечего? — песчаный дух ржёт. — Вода в обмен на зерно и овощи. Мы же бартер предлагали. Вы нам то, что у нас не растет, мы вам воду. Бедуины, паршивцы, переиграли. Предложили вашим воду за бесценок в обмен на военную помощь для завоевания этой самой воды. Конечно, у них земли — сплошной чернозем, вся жратва в избытке. Это мы за каждый клочок с пустыней воюем. Сейчас только за счет контрабанды народ и кормим. Мы — воду на лекарства, добрые существа нам еду, чтоб от голода не подохли. Так и живём уже почти сотню лет.
— И всё-таки, мне кажется, что силам мира сего живётся очень скучно, — произношу философски, — ибо я не понимаю зачем ещё устраивать такие танцы с бубнами вокруг этой войны.
— Мир вообще ужасно нелогичный, — вздыхает Эрхан. — Шах какие новости с пустыни?
— Ничего нового, — Рамшах вздыхает. — Одно и то же. Бедуины опять активизировались. Не смогли нас на поле боя победить, решили контрабанду перекрыть. Вычисляют каналы поставок, устраивают облавы… Но они таким стабильно раз в полгода занимаются. Мы уже заранее все знаем. Сначала атака на оазисы, отобьем — атака на поставки. Если наш фей действительно как-то связан с контрабандой целебной воды, вполне вероятно, что бедуины могли это вычислить и теперь охотиться на его семью.
— Все дороги ведут в пустыню, — констатирую хмуро. — Ладно, господа. Пусть это будет рабочая версия. Так, тогда предлагаю устраивать облаву. Эли как приманку, сами в засаде…
— Вот любишь ты брать на живца, — хохочет Дуб. — В прошлый раз сама в руки к врагу пошла, сейчас девчонку подставляешь.
— Да никого я не подставляю, — шиплю раздражённо. — Мы ей такую охрану устроим, что близко не подойдут.
— Рискованно, — с досадой бормочет Ратим. — Ты готова рисковать девочкой?
— Та какой риск? — с готовностью поддерживает меня Дубовик. — Мы ей такую охрану поставим, что и близко не подойдут!
— Пойдем сами, — кивает Шах. — Сами будем вести, сами бить. Мы с вами, товарищи, если вы забыли, были главнокомандующими элитного отряда армии песчаных духов. Мы этих бедуинов столько перебили, что ещё от десятка точно отмахаемся.
— Про нас даже легенды слагали, помните? — ржёт Дуб. — Главнокомандующий Шах Огненосный и его генералы — трое чужаков. Детей бедуины пугали.
— Вот только нами и пугать! — Шах отмахивается. — Мы в отличие от этой шушары мирное население никогда не трогали.
Разговор прерывает трель магофона.
— Да! — хватает трубку Эрхан. — Ловите его, демоны вас поберите!
— Что там? — цепляюсь в Эрха.
— Придурок в плаще рядом с вашим домом, — Эрх рычит и подрывается с места.
Следом за ним вылетает вся наша команда.
— Как много охраны вокруг, — вздыхает Элинея, разглядывая ребят Эрхана, которые вольготно сидят на нашем каменном заборе и обозревает окрестности. Эрх за такую фривольность убил бы, но мы ему не скажем.
Охрана заполонила все пространство рядом с нашим домом. Ребята из конторы стоят по периметру забора, сидят в машинах напротив дома, охраняют все переулки, чтобы заранее заметить приближение врага…
Как на войне, ей-Богу! Вот только Элинее я об этом не скажу.
— Все в порядке, — улыбаюсь феечке ободряюще. — Все хорошо, я рядом. И ребята проконтролируют, чтобы тебя никто не обидел. Они тут для твоей безопасности.
— Я понимаю, — феечка отвечает улыбкой на улыбку, но выходит очень грустной. — Где же мама? Меня охраняют здесь, почему ее тоже не привезут?
Хотел бы я, родная, знать где твоя мама, вот только разве меня кто-нибудь просвятит?
Подавляю тяжёлый вздох и нарочито бодро заявляю:
— У Эрха в конторе, видимо, сидит, Лиса ее допрашивает. Она знаешь какой дотошной бывает, когда ей что-то надо⁈
Вот выспросит все, что необходимо, быстренько поймают тех, кто на вас охотится, и будете жить как жили. Все хорошо, Эли, не беспокойся.
Осторожно тянусь и беру Элинею за руку. Сам не понимаю откуда у меня столько смелости, но получается на удивление легко.
Элинея цепляется в мою ладошку. Сама! Сама цепляется! И это настолько приятно, что чуть ли не искры из глаз летят.
Где-то в глубине сознания рычит мой внутренний хищник. Требует защитить пару, прижать ближе.
«Нет, дружище, — останавливаю самого себя, — обниматься к ней мы не полезем. Это неприлично, как минимум. Как максимум можно схлопотать пощечину от Элинеи».
Хотя… Эрх же Лиску обнимает и ничего…
Отметаю от себя ненужные мысли. Подумаю об этом, но позже. Когда-нибудь потом. Сейчас надо сфокусироваться на главном — увести мысли Эли подальше от ее мамы, утешить феечку, успокоить.
— Расскажи мне о своих рисунках, — перевожу тему в первое попавшееся русло. — Ты же любишь рисовать пастелью, да? Почему именно ей?
— Понимаешь, — глаза Элинеи загораются и она начинает увлеченно тараторить, — пастель передает мельчайшие нюансы, оттенки. При чем делает это очень мягко, аккуратно. Не зря же говорят «пастельные оттенки». Мне очень нравится работать именно так — аккуратно, нежно…
Внимательно слушаю феечку и одновременно озираюсь по сторонам.
— Эли, аккуратно, кочка! — подхватываю девушку, когда эта творческая личность собирается наступить прямо на выщерблену на каменной дорожке.
— Ой! — Элинея только смеётся и напрочь игнорирует мои руки на своих плечах. — Прости, я иногда бываю ужасно рассеянной.
— Да у нас тут немного неприбранно, — виновато оправдываюсь за сад. — Не парк, не оранжерея.
В саду действительно царит рабочий хаос. Листья аккуратно собраны в кучи, но малышня уже успела разнести половину по дорожкам. Около плетенной из веток изгороди примостилась большая чугунная лейка — это бабушка с Рей все поливают травы в теплице водой нужной температуры.
Волки ценят удобство, рабочий уклад, намного деревенский образ жизни. Нам важно чтобы все было под рукой, эстетика — дело десятое.
Обычно мне и самому нравится так жить, вот только сегодня, рядом с Эли мне некомфортно.
Просто потому что я переживаю за феечку. За то, как она отнесётся к нашему образу жизни.
С одной стороны — ей самой может быть неуютно, а с другой — я боюсь в этом признаться даже самому себе — но мне безумно не хочется, чтобы Элинея считала меня неотесанным чурбаном, зацикленным только на материальном.
Я понимаю, что возвышенная, творческая феечка бесконечно далека от моего привычного мира. Всегда понимал, но собирался решать проблемы по мере их поступления. Сначала хотя бы решиться поговорить с Эли, потом уже решать как нам быть дальше.
Вот только Элинея ворвалась в мою жизнь совершенно внезапно. Не успел я придумать план, не успел…
К моему удивлению, феечка только улыбается и оглядывается вокруг.
— А мне нравится, — заявляет внезапно. — Хорошо у вас, уютно. Будто не в городе нахожусь, а где-то в деревне. Просто так, по-настоящему.
Серьезно? Это она наш дом похвалила, что ли?
— Ты права, мы просто живём, — киваю со всем возможным достоинством. — Законы предков чтим, старших уважаем. Дом и честь для волка превыше всего.
— А вы на луну воете? — спрашивает Элинея с любопытством.
— Волчата неопытные только, — поясняю охотно. — Когда инстинкты сдержать сложно, зверь ещё не под контролем. Ну, или от слишком сильных эмоций. Времена меняются, мы становимся все цивилизованнее. В зверей перевоплощаться и то редко стали, только по необходимости, или там погулять, развеяться.
— А ты взял своего зверя под контроль? — сверкает любопытными глазюками Эли.
— Взял, — улыбаюсь в ответ. — Он у меня ещё год назад бунтовать перестал. Вообще-то для нас это очень рано, но у меня и волк спокойный, не самый сильный, не самый борзый, — последние слова произношу неохотно, но всё-таки признаюсь.
— Как это не самый сильный⁈ — Элинея крепче цепляется в мою ладонь. — А кто меня от бандитов спас⁈ У тебя самый лучший волк на земле! Самый сильный, самый храбрый! Только он у тебя ещё и воспитанный. Легко подчиняется.
Элинея смущённо улыбается и как-то неловко отводит глаза.
— Это ты самая лучшая, Эли! — произношу внезапно. — Я ради тебя не только с бандитами справлюсь, я все что хочешь сделаю!
Кажется, с меня слетают последние представления о приличии. Но гулять так гулять!
— Ты мне очень нравишься, Эли, — произношу мужественно. — Я ни разу не встречал такой удивительной девушки как ты! Я и мой волк для тебя все что хочешь сделаем!
— Правда? — Эли удивленно распахивает глаза. Да, кажется такого она не ожидала. Как и я сам.
— Правда, — признаюсь обречённо. — Но тебе сейчас необязательно что-то говорить. Тебе не обязательно вообще предпринимать что-либо. Ты сейчас в нашем доме, под нашей защитой. Дальше уже потом разберемся.
— Токр, это неожиданно, — феечка смотрит на меня и я замечаю, как алеют румянцем хорошенькие щёчки, как искрятся глаза. — Я и не думала, что ты можешь ко мне что-то испытывать.
— Могу, как видишь, — смущённо чешу затылок. Ну что, молодец, Токр! Сам загнал себе в ловушку.
Неожиданно мой зверь начинает рычать.
— Что-то не то, — настораживаюсь. — Эли, давай в дом!
Феечка испуганно озирается и тут начинает трещать рация одного из охранников.
— Ток! — кричит мне тигр Рануш. — В дом, быстро!
Хватаю Элинею в охапку и тащу к двери. Плевать что там происходит снаружи, мне надо защитить Эли.
— Давай, родная! — бормочу на ходу. — Не дрожи, сейчас приедут Эрх с Лисой и все нам расскажут. А пока посидим, чаю попьем…
Ставлю девушку на ноги только оказавшись в прихожей. Запираю дверь на все замки, проверяю и только после этого смотрю на Элинею.
Бледная, словно смерть, феечка прижалась к стене, стоит, заламывая пальчики и смотрит на меня испуганными глазами.
— Все хорошо, — стараюсь улыбаться как можно увереннее. — Мы дома, тут безопасно. Ситуация под контролем. У Эрха и Мелиссы всегда все под контролем, у них всегда все получается. Давай, я помогу тебе снять куртку и пойдем на кухню. Посмотрим что там есть съестного.
Элинея покорно позволяет себя раздеть, даже ботинки сама снимает.
Вот и умница, вот и пришла в себя. А то тонкая душевная организация феи могла бы выдать мне и истерику.
Выскакиваю из машины Дуба и мчусь в дом. Остальные сразу поехали подозреваемого ловить, а лешего отправили меня до дома подкинуть, ибо ждать даже лишних пару минут я не могла — мне нужно было убедиться, что в стае все в порядке.
— Рей, где Токр и Эли? — кричу, пробегая через коридор.
Залетаю на кухню, где обычно обитает Рейха, и застаю преинтереснейшую картину.
За столом сидят мои дети. Токр, обнимающий за плечи немного испуганную, но уже улыбающуюся Эли, Велиша у Рейхи на руках, и даже взъерошенный Вокш.
Дети спокойно пьют чай и закусывают это дело ароматными блинчиками.
— Лисонька пришла! — как обычно радуется мне Рей. — Лиса, ты блинчик будешь?
Растерянно киваю. Действительно, чтобы не скушать блинчик-то?
Изнутри распирает истерический смех. Мои напарники там жизнью рискуют, за преступником гоняются, а я перекусить решила.
Давно заметила, что чем больше работаю с ребятами, тем сложнее мне дается переход от нашей вечной суеты к обычной жизни.
Вел бежит за чашкой, Рейха наливает заварку, добавляет сахар как я люблю.
— По какому поводу собрание на кухне? — спрашиваю лениво.
Почему мой маленький штаб сопротивления кучкуется здесь, а не в гостиной с остальной семьёй, даже не спрашиваю, и так понятно.
— Блинчики самые первые попробовать хотели, — пожимает плечами Рей.
— Я от отца прячусь, — честно признается Вокш. — Чтобы не видел, что я здесь, а не за ноутбуком.
Токр предпочитает промолчать. Оно и понятно.
Эли только смущённо отводит глазки.
Нелегко феечке в волчьей стаи, это было ясно с самого начала. Наши к чужакам относятся настороженно, без особого гостеприимства, хотя уверена, что бабуля провела воспитательную беседу.
Делаю глоток невероятно вкусного чая, откусываю блинчик и решаю перейти к допросу прямо сейчас. Ничего архисекретного Эли, я уверена, не скажет, так что можно дать себе поблажку и допросить свидетеля так, прямо за столом в теплой компании.
— Эли, — начинаю осторожно, — помнишь, ты болела, когда твой отец уехал на последние гастроли?
— Помню, — Элинея с готовностью кивает. — Очень плохо, но помню. Меня тошнило постоянно, сил вообще не было. Мама плакала много. Я маленькая совсем была.
— Четыре года, — напоминаю осторожно.
— Да! — феечка снова кивает.
— И мама ничего уточняла по поводу этой болезни? — потихоньку настаиваю на своем. — Ни диагноза, ни каких-то обследований во взрослом возрасте?
— Нет, — Элинея опускает взгляд. — Эта тема была больной. Мамуля не любила об этом говорить, вот я и не спрашивала. Слишком связано было со смертью папы.
Мысленно киваю. Да, логично.
— Мелисса, почему Вы у мамы об этом не спросите? — задаёт самый неудобный вопрос Эли.
Действительно, чего это я?
Отвожу взгляд и быстро соображаю. Соврать или сказать правду? Своим бы соврала. Потому что так привыкла. Но Элинея взрослая девочка с полным отсутствием дурацкого волчьего менталитета.
Успокаивать феечку не хочется. Ещё меньше хочется врать.
Ложь во благо? Можно, конечно, схватиться за эту отмазку…
— Твоя мама сейчас далеко, — придумываю отмазку на ходу. — Она помогает моему другу в лаборатории. Мы забегались, не успела с ней поговорить. Поэтому решила с тобой.
Скажи, пожалуйста, как ты поправилась? Врачи были? Может помнишь что говорили? Где болело, какие ощущения?
— Врачей не помню, — покорно отвечает фея. — Помню только, что очень болела спина. Лежать не могла, сидеть, стоять… Мама колола уколы и плакала. А потом принесла какое-то лекарство. Оно безвкусное было, как водичка. Я его выпила и уснула. Проспала очень долго, а когда проснулась все прошло…
Водичка, да.
— Эли, встань, пожалуйста, — хвастаюсь за новую мысль.
Выписка врача мне бы помогла больше, но, в принципе, последствия серьезной болезни могу почувствовать и я. Если болячка была действительно сильная, просто так бы она не ушла.
Осторожно встаю сзади Эли, кладу руки ей на позвоночник.
Да, энергетические потоки съехали, почти как у Эрха когда-то. Значит имело место воздействие на кости извне.
Вот! Позвоночник неестественно изогнут. Совсем чуть-чуть, видимо, потом лечили, но след остался.
Нет, милая, ты не занимаешься танцами не из-за отца, ты не занимаешься танцами, потому что не можешь ими заниматься всерьез. Иначе хана твоей спинке.
Что же могло так повлиять на организм? Опухоль? Точно, опухоль!
Отсюда и боли, и слабость, и сильные обезболивающие…
Все логично! Если опухоль у, например, волчонка это неприятно, но в девяносто процентов случаев излечимо, у орка — проблема не сильнее простуды, тролль ее не заметит, то для маленькой феечки она стала бы смертельным приговором.
Да, это серьезный мотив броситься заниматься абсолютно несвойственной тебе, опасной работой. Вот и мотив…
Телефон пиликает. Смс от Байра.
«Кровь в лесу принадлежит феям».
Вот так, просто, лаконично, и все точки расставлены.
Вскакиваю и выбегаю из кухни, набирая по пути номер Эрха.
— Беглеца сильно не бейте, — ору в трубку и уже тише добавляю, — это отец Эли.
— Кого бить, Лиска, — Эрх нервно смеётся. — Ушёл, паршивец! Опять ушел!
— А, ничего нового, — хихикаю другу в такт. — Дуйте в стаю, вместе разберемся.
Забегаю на кухню и ставлю на поднос всю снедь, что есть в холодильнике. Партнёры приедут голодные и ужасно злые, надо покормить, чтобы успокоились и начали головой думать.
— Лиса, скажите, что случилось! — виснет у меня на руке едва ли ни рыдающая Элинея.
— Все хорошо, солнышко, — легко перевешиваю девочку на услужливо подставленное плечо Токра. — Я сейчас со всем разберусь. Помоги пока Рей. Токр, ты за мной.
Подхватываю поднос и иду в свою комнату, где решила организовать нам с партнерами штаб.
— У тебя продвижения? — спрашиваю, как только дверь комнаты за нами закрывается. — Эли дала зелёный свет?
Братик мгновенно насупливается, отводит взгляд.
— Токр! — беру волчонка за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза. — Ты решил пойти по пути Лит? В молчанку со мной играть будешь?
— Ты же сейчас запретишь, — ворчит братишка и упорно пытается смотреть не на меня, а в пол. — Я с тобой потом хотел поговорить, спокойно уже, с аргументами.
— Умница! — хвалю от души. — Со мной всегда надо разговаривать.
Значит так, мой дорогой друг. Эли сейчас испугана и растеряна. Куй железо пока горячо. Испуганная девушка воспринимает того, кто поддерживает, как спасителя. Если сейчас подсуетишься, может что и срастётся.
— Лис, ты чего? — Токр смотрит на меня как на умалишенную.
— А ты что думал? — смеюсь и треплю брата по голове. — Лит судьбу устроила, а тебя обделю? Не дождешься! Я вас всех одинаково люблю!
И опомниться не успеваю, как оказываюсь в крепких объятиях своего совсем уже взрослого братишки.
— Лиска, ты самая лучшая! — кричит он, не стесняясь эмоций.
— Это потому что навстречу тебе пошла вперёд Эрхана, иначе он бы был у тебя самым лучшим, — улыбаюсь и чешу прижавшегося к моему плечу Токра за ушком, совсем как тогда, когда он был ещё маленьким. — Ты не спеши сильно, словами не кидайся, замуж не зови. Просто обозначь, что она тебе нравится. Заботься о ней. А дальше само как-то. Общайтесь, гуляйте, узнавайте друг друга. Через пару лет посмотрим что дальше, если продержитесь.
Токр радостно кивает мне в плечо.
— И ещё, — предупреждаю осторожно. — Вы Эрху особо на глаза не попадайтесь, я сама с ним поговорю. Все, теперь иди.
Токр без всякого стеснения расцеловывает меня в обе щеки, как тогда, когда был маленьким волчонком, а не великим гениям, как сейчас, и только после этого вылетает из комнаты. Сторожить Эли.
Откуда знаю что именно сторожить? Да просто чувствую и все тут.
Открываю окно, падаю на кровать и уже без всякого стеснения закуриваю.
Партнёры должны приехать с минуты на минуту, надо успеть хоть немного отдохнуть.
В одном я права однозначно. Девушка в беде проще доверяется мужчине, видит в нем героя. Мне ли не знать?
Сама же влюбилась в заботу Эрхана, в его бесконечную силу.
Вот только у Эрхана были на меня совсем другие планы. Ему я была нужна как подруга. Но Токр умница, Токр своего не упустит.
Делаю глоток чая и задумчиво жую шоколадку, периодически затягиваясь. Обожаю вкус шоколада и никотина. Лекс как-то притащил нам электронную сигарету с ароматическими стиками, но мне вообще не зашло. А вот так, самая обычная сигарета и самая обычная шоколадка — самое то. Невероятный кайф!
— Развалилась, хвостатая! — первым в мою комнату завалился в виде песчаного духа Рамшах.
— Двигай задницу! — за ним крехтя поднялся Дуб и упал прямо в ноги моей малюсенькой, уютной кроватки.
— Лиска, имей совесть, подвинься. Устал, как собака. — следом за друзьями завалился Эрх и упал прямо ко мне под бочок.
Ратим поднялся молча. Так же молча взял кружку чая и примостился в дальнем углу комнаты, рядом со шкафом.
Шах ставит мой стул посередине комнаты так, чтобы видеть дверь, окно, и, одновременно, всех нас.
Я приподнимаюсь так, чтобы опираться спиной ни на подушки, а на спину Эрхана, устраиваюсь поудобнее, и торжественно объявляю:
— Господа, Вы сейчас будете ржать!
Друзья смотрят на меня заинтересованно. Весь их вид говорит о том, что ржать им сейчас хочется меньше всего.
Вот зануды! Как же, обидно им. Один неизвестный преступник их, бывалых воинов, из раза в раз переигрывает!
— От вас сейчас ушел ни страшный бедуин и ни оборотень. Ребята, от вас ушел фей!
Объявляю и начинаю смеяться, ибо лица у моих друзей самые что ни на есть растерянные и раздраженные.
Терпеливо выкладываю свою версию событий. Рассказываю о болезни Эли, о том, что отец, скорее всего, для ее спасения подписался на опасное мероприятие. И главный козырь — анализ из лаборатории.
— Лиска, так не бывает, — ошарашенно смотрит на меня Эрхан. — Из фей никогда не получится воин. Тем более такой умелый.
— Байру это скажи, — пожимаю плечами. — Пусть анализ переделает, вдруг действительно ошибся.
Эрх замолкает. Спорить с Байром он не решится. Сомневающимся в его профессионализме великан сначала попытается набить морду, потом остаток жизни будет считать кровными врагами.
— Та нет, Эрх, логично все вроде, — задумчиво кивает Шах. — Пока это единственное логичное объяснение всего происходящего. А мужик — он на любом континенте мужик. Порвет за свою семью. Не вижу ничего удивительного в том, что фей стал воином.
— Думаю, эту версию стоит взять как рабочую, — сдержанно соглашается Ратим. — Все равно план уже разработали, попробовать стоит.
— Да вы чего, с ума сошли? — бурно возмущается Дуб. — Лиска такой клубок размотала, а вы в ней сомневаетесь!
— Допустим, размотала его не Лиска, — осаждает друга Рамшах. — Мы добывали информацию, Лиска ее анализировала сидя на берегу. Все как всегда.
— Предлагаешь мне лезть в гущу событий? — насмешливо смотрю на Шаха.
— Ага, чтобы тебя спасать вперед фей пришлось, а потом еще твое нытье выслушивать, — дух отмахивается. — Давайте о деле. Фей там или нет еще выясним. Сейчас надо действовать. Мы на живца брать хотели. Так вот, сейчас ночь, самое время. Я там у вас в волчьем квартале один переулок присмотрел. Надо бы Эли выпускать, чтобы на нее кинулись. Там нашего беглеца и поймаем.
— С чего вы взяли, что фей все еще караулит дочь, а не умчался спасать жену? — спрашивает Ратим.
— Ребенок, — выдаем с Шахом в один голос.
— Они с Констанцией давно расставили приоритеты, — поясняю для ребят. — Еще во время болезни Эли они выбрали ее, а не собственное семейное счастье. Значит будут спасать до последнего.
— Уверена? — Эрх смотрит на меня с подозрением.
Киваю.
— Разве ты не заметил как холодно относится Констанция к дочери? — задаю логичный вопрос. — Когда они были испуганы, сидели по разным комнатам. И для Элинеи это было нормально. То есть она с детства привыкла, что утешения у мамы искать не надо.
Сравни с нашими волками, которые при любой удобной ситуации кучкуются, ищут поддержку друг в друге.
Да ты хотя бы с нами сравни!
Демонстративно указываю Эрху на свою узкую кроватку, где с одной стороны развалились мы с ним в обнимку, а с другой, чуть ли ни у нас на ногах, сидел Дуб.
— Констанция по-своему любила дочь, — произношу задумчиво, — но ухода мужа ей так до конца и не простила. Я так думаю. В любом случае это наша единственная ниточка, так что надо действовать.
— Пойдем ночью, — решает Ратим. — Надо наметить маршрут, по которому пойдет Элинея, так, чтобы нам было удобно за ней следить. Лиса, поговоришь с девочкой, объяснишь ей все?
Киваю.
— Скажу больше, сама с ней пойду. Ночью выберемся в окно. Легкомысленная фея и вздорная лисица решили удрать ночью от скучных волков. Мало ли что нам в голову взбрело? Логично, вроде. У отца Эли не так много вариантов ее достать, думаю, он не упустит возможность.
— Лис, зачем? — удивляется Эрх. — Ты нам не доверяешь?
— Я учусь на своих ошибках, — ласково глажу друга по пальцам, которые фривольно устроились на моей талии. — Помнишь, когда приманкой была я, у нас тоже был четкий план и все расписано по секундам. Однако в последний момент ситуация покатилась… Да в задницу она покатилась, Эрх! Никогда в жизни этого кошмара не забуду!
— После этого кошмара ты месяц вообще от нас не отходила, — нагло ржет Дуб.
— Так вот и я о том же, — игнорирую издевку. — Урок я усвоила — никогда не оставлять приманку одну. Рядом всегда должен быть кто-то, кто может дать отпор.
— Сильно отпор дашь? — бросает на меня хмурый взгляд Ратим.
— В лисицу превращусь и покусаю, — показываю нудному кентавру язык. — Воин из меня сильно так себе, но потянуть время для вас смогу. Токра фей не убил, хотя мог, значит и со мной будет церемониться.
— Лис, может не стоит? — аккуратно уточняет Эрх.
— Конечно, одну Элинею ты отправить можешь, а меня боишься, — смеюсь. — Я — твое личное интеллектуальное достояние, меня потерять жалко.
Не переживай, Эрх, это все дело решенное. Вы будете рядом, преступник на этот раз у нас на редкость лояльный. Не думаю, что стоит дергаться, это я так, перестраховываюсь.
— Та пусть сходит, прогуляется, — легкомысленно машет рукой Шах. — Не думаю, что случится что-то непредвиденное, но если вдруг, феечка растеряется, то Лиска быстро сориентируется. Не пропадем. Пойдемте лучше место для засады искать. Нам же девчонок от самого дома вести, где-то спрятаться надо.
Партнеры бодро подскакивают и мчатся на выход, но я хватаю Эрхана за руку.
— Эрх, погоди, поговорить надо.
Мой волк без всяких нареканий останавливается, плотно закрывает за друзьями дверь.
— Эрх, — начинаю осторожно, — я тут разрешила Токру ухаживать за Элинеей.
— С ума сошла? — Эрхан предсказуемо свирепеет, но мгновенно успокаивается. — Нет, то есть я давно знал, что ты слегка того, но не до такой же степени, Лиска! Чем ты думала, когда позволяла волчонку ухаживать за феей?
— Родной, послушай, — ласково глажу друга по щеке. — Токр и Элинея еще дети. У них все не всерьез, понимаешь? Ни о какой свадьбе, семье, детях сейчас не может быть и речи. Токр по уши влюблен, а Эли, кажется, начинает отвечать ему взаимностью. Разлучать их сейчас жестоко. Если бы Токр так и продолжил ходить за Эли хвостом без всякой надежды, она бы навсегда осталась для него милым воспоминанием. Недоступной, недосягаемой. Но сейчас они вместе. Если разлучим их насильно, у Тока в голове на всю жизнь останется мысль о том, что он все-таки мог быть с любимой девушкой. Эли останется для него идеалом, с которым ему не позволили быть вместе. Я уже молчу о том, сколько бунтов нам придется пережить.
— Лис, волк и фея не могут быть вместе, — задумчиво чешет макушку друг.
— В том то и дело, — улыбаюсь ему. — Надо, чтобы дети сами это поняли, без нашего участия. И им урок, и нам спокойнее.
Пусть послушает Токр круглые сутки о фасонах платьев и оттенках акварели. А Эли попробует узнать много нового о цифровых кодах. Посмотришь, недели не пройдет, как они смотреть друг на друга не смогут.
— Думаешь? — в глазах Эрха загорается понимание.
— Уверена! — заверяю друга.
— Ты права, — Эрхан кивает. — Додумалась же. Ладно, будем считать это нашим совместным решением.
Удовлетворенно киваю, падаю на кровать и наблюдаю за тем, как Эрхан выходит из комнаты.
Как всегда я тебя и убедила. И даже убедила саму себя. Все стройно, логично, продуманно. Вот только о том, как замирает мое сердце, когда я вижу перепуганную Эли в объятиях Токра, я говорить не стала. Ведь сама недавно точно так же цеплялась в Эрхана, сама чувствовала себя в безопасности только рядом с ним.
Кто знает, мой хороший, чтобы сейчас с нами было, если бы мы просто поддались тогда чувствам, без всяких оглядок на то, что ты — волк, а я — лисица.
Но мы с Эрханом упустили момент, может хоть дети сумеют воспользоваться возможностью. Ну, или доказать мне, что вид — действительно препятствие для любви.
Пусть у них будет хотя бы шанс. С последствиями этого разгребаться, видит Богиня Всевоплотящая, я готова.
Сворачиваюсь калачиком на кровати, на том месте, где еще недавно лежал Эрхан. Как обычно его запаха более чем достаточно, чтобы почувствовать нашу близость.
Посплю немного, когда еще придется?..
На кухню я спускаюсь спустя пару часов и застаю там уже почти привычную картину.
Рейха возится у стола с травами, за тем же столом, только на другом конце, примостился Вокш с ноутбуком, на небольшом диванчике Токр, Эли и Вел играют в карты.
— Вы тут штаб себе организовали, понять не могу? — спрашиваю ворчливо. — Ну-ка спать, быстро! Только Эли мне оставьте.
— Не могу спать, родная, — мягко улыбается Рей. — У нас мазь согревающая кончилась, надо бы еще сделать.
— И я не могу! — нагло заявляет Вокш. — Мне отец запретил ложиться, пока сметы не подобью, а с ними знаешь сколько возни! Не сидеть же у себя в комнате одному, здесь, с народом, веселее.
— На меня не смотри! — быстро оправдывается Токр. — Ты сама сказала, что я ответственен за Элинею, вот я ее и охраняю.
— Хорошо, — признаю поражение. — А Вел почему еще не в кровати?
— Мне Эли обещала сказку почитать перед сном, я жду, пока освободится! — бодро отчитывается Велиша.
— Эли обещала, а почитает Токр, он же за нее ответственный, — быстро нахожу выход из положения. — Токр, бери Вел и марш в постель. Рей, Вокш, на кухне сильно не засиживайтесь, вам завтра к первой паре. Эли, пойдем со мной, поговорить надо.
Элинея бросает взгляд на Токра и скрывается в коридоре.
— Что сидишь? — пихаю брата в плечо. — Иди спокойной ночи скажи, пока я на кухне торчу. Не переживай, вернем к утру твою Элинею в целости и сохранности. Не тупи только!
Волчонок радостно подпрыгивает с дивана и мчится в коридор. Я прислоняюсь к столу, беру с блюда уже остывший блинчик и начинаю жевать. Судя по глазам моих волчат, разговор сейчас предстоит серьезный и долгий. Вот и отлично, дам парочке нормально попрощаться.
— Лисонька, — аккуратно начинает Рей. — А ты уверена, что все правильно делаешь?
— Я уверена в том, что даже если делаю неправильно — знаю как выкрутиться, — признаюсь честно.
— Не дело это, — качает головой Вокш. — Не должен волчонок за феей увиваться. Эли хорошая, но не для нашей семьи.
А, вот и будущий вожак нарисовался. Сейчас за одно и проведу урок. Просила же бабуля начать его подготавливать.
— А ты пойди Токра переубеди, — пожимаю плечами.
— Он меня покусает, — братик испуганно выставляет перед собой руки. — Я тут пытался с ним поговорить, он меня чуть на бой не вызвал.
— А меня не покусает? — спрашиваю ласково.
— Лис, ну ты ведьма, — Вокш задумчиво чешет макушку. — Ты можешь приказать.
— Я — ведьма, — соглашаюсь легко. — А ты — будущий вожак. Поэтому, дорогой друг, слушай мой урок.
Как думаешь, кто сейчас собрался на этой кухне?
— Мы, — брат растерянно оглядывается.
Истинный волк. Никакого масштабного мышления.
— На этой кухне, мой друг, — продолжаю ласково, — собрались те, кто готов к переменам. Те, кто готов терпеть фею в доме, те, кто уже не хочет подчиняться старым порядкам. Волчата меняются, Вокш. И это не разовое явление. На Лит все не закончится. Понимаешь?
На лице брата появляется усиленная умственная деятельность. Он пытается понять.
— И что с этим делать? — выдает братик закономерный вопрос.
— А что хочется? — спрашиваю с любопытством.
От его ответа сейчас зависит многое. Либо мы с Вокшем играем открыто и я нахожу в его лице союзника, либо перетягиваем на свою сторону постепенно, ибо вожака нужно готовить
— Не знаю, — брат качает головой. — Не правильно это. Ну, то есть, помочь кому-то — правильно. Приютить Эли, пока вы там с проблемами разбираетесь, нормально. Я сам не понимаю почему наши все на нее так косо смотрят. Но всякие шуры-муры… Лис, не должно так быть. Мы уже потеряли Лит, давай Токра вовремя угомоним хоть…
Так, а вот это уже плохо. Вокш переживает из-за потери сестры, теперь для него межвидовой союз — красная тряпка. Надо бы осадить.
— Вокш, — начинаю аккуратно. — Мне звонил вожак медвежьей стаи. Его сын ушел из семьи чтобы жениться на Лит.
На лице братишки на мгновение отражается полное недоумение. Вот старше меня на полтора года, а как дитя себя ведет, ей-Богу!
— Лис, ну это неправильно, — выдает будущий вожак.
— Так не принято, — поправляю его устало. — И да, мир меняется.
— Да не будет Литера с ним счастливой! — гневно подскакивает из-за стола брат. — Не должны виды скрещиваться, не должны! Это против природы.
— Согласна, — киваю. — Если бы природа хотела чтобы мы перемешались, мы бы могли иметь потомство не от своего вида. А так, только оборотни могут иметь общее потомство, и то с трудом, если не со своим видом. Но я и не собираюсь сватать Токра и Эли. Я хочу дать им самим понять, что они не подходят друг другу.
Долго и обстоятельно втолковываю Вокшу все то же самое, что и Эрхану.
Волчонок меня слушает, кивает.
— Умная ты, Лиска, — произносит восхищенно. — При такой ведьме я великим вожаком стану!
— Учись, великий вожак, — демонстративно указываю на ноутбук. — Тебе еще учиться и учиться.
Девочки, я побежала, работать надо.
Велиша как ни в чем не бывало виснет у меня на шее, расцеловывает в обе щеки. С удовольствием тискаю малышку, прижимаю к себе уютное детское тельце.
Рей обнимает меня крепко-крепко, как всегда.
— Возвращайся скорее домой, — шепчет на прощание. — Мы очень ждем!
Конечно же, вы ждете! Кто же еще будет решать ваши проблемы?
В коридоре темно и тихо. Токр и Эли стоят, взявшись за руки и смотрят в окно.
— Если сильно разбавить акварель водой получится передать на холсте прозрачность облаков, — выдает феечка.
— Дождь собирается, надо бы окна закрыть и вещи со двора занести, — поддерживает ее Токр.
Едва не давлюсь смехом. Уже самой начинает быть интересно как долго продержится эта парочка.
— Молодежь, расходимся, — отдаю команду. — Токр, бери Вел, тащи спать. Эли, ты за мной.
.
— Лиса, извини, пожалуйста, — бормочет Эли, едва поспевая за мной на высоких ступеньках, — я не знала, что понадоблюсь вам, вот и пообещала Вел почитать…
— Фигня, — отмахиваюсь не глядя. — Тебе Рей рассказала что нужно делать? Справишься?
— Да, — Элинея тормозит около двери в комнату Рейхи, — но Рей так и не рассказала где моя мама, сказала, что придет время и вы с партнёрами все расскажете.
— Вот придет и расскажу, — улыбаюсь как можно спокойнее. — Твоя мама сейчас нужна в другом месте, мы решили ловить преступников в два захода. Не переживай, все под контролем.
Вру и не краснею. Мне вот только истерики феечки для полного счастья не хватало. Леший его знает как отреагирует Элинея на новость о том, что ее маму похитили и ничего толкового пока мы предпринять не успели.
— Давай, одевайся! — кидаю Эли теплую куртку и удобные ботинки, которые пожертвовала все та же добрая Рей. — Через окно вылезти сможешь? Я тебя поддержу.
Мы все просчитали по секундам. Да, уже в которым раз. Только тогда, когда я сама была приманкой в рисковой игре, я была насмерть перепуганной лисицей. Сейчас я ещё не воин, но уже уверенный член коллектива. Лишние неприятности притягивать не хочу, но и в случае проблем не растеряюсь. Визжать и стрелять в упор я умею виртуозно. А в совсем нештатной ситуации обращусь лисицей и моську расцарапаю.
— Эли, как только на нас нападут — молчи и прячься за мою спину, — отдаю приказ. — Чтобы не случилось — молчи и прячься за мою спину. Если наши не успеют. Ну вдруг, всякое же бывает, — я отвлекаю преступника, ты орёшь, что есть мочи, и бежишь обратно домой. Поняла?
Феечка испуганно кивает. Бледная она, руки дрожат.
— Я поняла тебя, Лиса.
— Умница, — скупо хвалю. — Ну погнали!
На все про все у нас минута. Охрана во дворе сейчас должны смениться и будет короткий промежуток, когда узкий проход во дворе будет свободным.
Со стороны все смотрится логично. Черт его знает сработает ли. Но другого пути я пока не вижу.
Эрхан с ребятами обшарили все окрестности, но наблюдательного пункта, где фей мог бы выслеживать дочь, не нашли.
Есть ли он этот пункт вообще, или фей умчался спасать жену, а мы сейчас ерундой страдаем?..
Всё-таки трудно работать с профессионалами, заморочек много.
Открываю окно и делаю приглашающий жест Элинее.
— Давай вниз, — отдаю приказ. — Спрыгивай на крышу, я тебя сверху придержу, потом следом спрыгну.
Девчонка подчиняется. Неловко, неуклюже, но подчиняется. Видно, что нет опыта. Это я в свое время все эти крыши вдоль и поперек облазила, когда бабуля ещё запрещала гулять допоздна.
Тихонько пробираемся по шаткой черепице. Надо бы крышу латать, эту зиму ещё протянет, а следующей весной прям надо. У Эрха денег взять или найти способ бюджет урезать? Ладно, сделаем пятьдесят на пятьдесят, так будет справедливо. Часть денег с бизнеса возьмём, сократим расходы на карманные деньги, а остальное с Эрха стребую, он не откажет.
Крепко держу Элинею за руку, чтоб не свалилась с покатой крыши. Нет, всё-таки дурная была идея тащить фею на такое рискованное мероприятия. Переоценила я ее, переоценила.
Эли тихонько охает от каждого порыва ветра и старательно держат равновесие.
— Давай, солнышко, — подбадриваю эту творческую натуру. — Сейчас с крыши на дерево. Это не тяжело. Просто ставь ступню на сук, рукой держись за ветку, и так потихоньку слезай.
Я первая, если что — поддержу тебя.
Проклиная все на свете спускаюсь вниз, и хватаю фею ровно в тот момент, когда она теряет равновесие.
— Держись крепче, — шиплю зло. — Давай, Элинея, не тупи.
Кое-как оказываемся на земле. Дальше только перелезть через забор и мы на улице. Там только идти по проложенному маршруту и ждать.
.
— Ногу на эту доску ставь, за вот этот выступ в кирпиче хватайся и подтягивайся, — отдаю команду. — Давай, Эли, только не говори, что даже подтянуться немного не в состоянии.
Феечка очень старается, но мне все равно приходится ее поддерживать и подсаживать.
Прыгали с забора особенно весело. Элинея в последний момент оступилась, я неудачно схватила ее за куртку и в итоге мы полетели вниз вместе. Кубарем.
— Жива? — спрашиваю, как только мы оказываемся на земле. — Ну же, Эли?
Феечку трясет от пережитых эмоций и только секунду спустя я понимаю, что она просто беззвучно хохочет.
— Смеешься — значит жить будешь, — констатирую удовлетворённо. — А я уже начала жалеть, что успокаивающие капли с собой не взяла, думала у тебя истерика.
— Феи сильнее, чем кажется, — улыбается Элинея. — Мы можем очень много, если это необходимо. Но такой жизнью, как у вас, все равно бы жить не хотела.
— А жизнью обычных волков? — настораживаюсь. Не самое лучшее время для того чтобы выведать информацию, но мне надо знать.
— Как волки бы смогла, — Элинея мечтательно вздыхает. — Простой деревенский уклад, забота о семье. Можно творить вдали от шумного мира…
— Ладно, пойдем, юное дарование, — хватаю фею за руку и тащу к подворотне.
Судорожно соображаю при этом.
Время для творчества, как же. У наших женщин из творчества только травничество и рукоделие, и то, в свободное время. Потому что на целую стаю надо приготовить, за целой стаей надо убрать, огород никто не отменял, уход за детьми тоже… Нас спасает только то, что нас много и обязанности равномерно распределяются.
Я в стае на особом положении, поэтому мне прощают все. Но принять чужачку на особом положении семья точно не сможет. Нет, вообще не вариант.
Хотя… Если отселить Токра в будущем от семьи? Пока звучит как бред, но как-нибудь обстряпать. Эрх купит любимчику дом без вопросов, я уж найду под каким соусом это преподнести.
Зарабатывать Токр будет нормально, мы его устроим, это не проблема. И помогать семье сможет, и семью содержать достойно. Будут проблемы — поможем…
Так, Лиса, стоп!
Хочется врезать себе хорошенький подзатыльник. Какая, к чертям лесным, семья⁈ Детям по пятнадцать лет! Они не волчата, чтобы сватать заранее.
Дурацкое волчье мышление. Я привыкла анализировать пары детей именно с точки зрения устройства семьи.
Внимательно оглядываюсь по сторонам и тяну Элинею в нужный переулок. Маршрут мы с ребятами просчитали несколько раз. Во-первых, чтобы им было удобно вести нас с феей, и чтобы мест, где на нас можно было напасть было достаточно.
— Лиса, мне страшно, — Эли больно впивается в мою руку дрожащими пальчиками.
— А чего бояться, я же рядом, — выдавливаю из себя успокаивающую улыбку. — Превращусь в лисицу и всех покусаю.
— Лиса, а можно увидеть тебя в зверином обличье? — приходит гениальная идея в голову Элинеи. — Я Токра видела, он ужасно красивый. Велиша тоже сегодня для меня превратилась. Такая хорошенькая, маленькая. Правда совсем не понимает человеческой речи. Только играла со мной и даже немного покусала. А потом просто уснула на коленках, а во сне превратилась в человека.
Рейха тоже обещала обратиться и даже разрешила себя нарисовать, как я нарисовала Токр…
Пропускаю феечкиную болтовню мимо ушей. Пусть говорит, если ей так спокойнее. Мне важнее прислушиваться к окружающей среде, своим ощущениям.
Проходим по темному переулку между двумя улицами и дальше спокойно по асфальту. Сейчас дойдем до конца по Серой Масти и свернем к ручейку. Там можно сократить дорогу к выходу из волчьего квартала, и там очень удобно напасть, ибо домов нет, а посадка есть.
Волки кучные животные, к тому же, очень трепетно относятся к понятию территория. Они постоянно ее делят, постоянно обозначают, строятся, перестраиваются, расширяются, сужаются…
Именно поэтому волчий квартал больше напоминает лабиринт из домов, обнесенных заборами.
Кто-то сначала купил один дом, а потом стая расширилась и они достроили ещё пару построек, в итоге получился неуклюжий монстр, который начинается на одной улице и переходит на другую.
Вторые объединили две стаи в одну и в честь этого поставили забор между двумя домами, стоящими по разные стороны от дороги так, что перегородили улицу и получился тупик…
Сами волки с пониманием относятся к причудам своего народа, но для непосвященного наша территория — непонятный, лишенный логики лабиринт, ориентироваться в котором почти невозможно.
.
Сворачиваем в переулок и я замираю. Волосы поднимаются на затылке, я кожей чувствую чужой взгляд.
Черт, страшно! Я знаю, что рядом напарники, я знаю, что бояться нечего, но мне все равно на каком-то инстинктивном, первобытном уровне до чёртиков страшно!
— Лиса, все в порядке? — стучит зубами висящая на моем плече Элинея.
— Все хорошо, солнышко, — осторожно глажу дрожащие пальчики. — Я рядом, наши рядом…
Треск веток за углом и сдавленные мужские голоса заставляют нас обеих подпрыгнуть и прижаться друг к другу.
— Стой, стрелять буду! — кричу и достаю пистолет из-за пояса.
Понятливая Элинея прячется за моей спиной. Умница девочка, в нашем деле главное успеть вовремя найти за чьей спиной спрятаться.
— И сильно попадешь? — раздается знакомый ржач и из-за угла вылетает песчаный вихрь.
— Шах! — радуюсь и бросаюсь к другу. — Ну что там у вас?
— На этот раз чисто сработали, — дух обращается наконец человеком и треплет нас с Эли по волосам. — Даже к вам не подпустили, по дороге, пока вел вас, поймали.
— И кто там? — спрашиваю с любопытством.
— Не поверишь, — Рамшах снова ржёт. — Фей! Только без крыльев.
Вот это поворот.
— Наши где? — спрашиваю нервно. — Надо отвести Элинею домой, пока мы тут со всем разбираемся.
— Давай я отнесу, — Рамшах снова оборачивается песчаным вихрем. — А ты иди к нашим, они там на перекрестке в фургончике охраны обосновались.
Быстро выскакиваю из темного переулка и мчусь к фургону. Обычно во время ночных вылазок меня сопровождает Серый, а сейчас я одна поздно ночью посреди волчьего квартала и мне откровенно страшно.
— Эрх! — пищу еле слышно, больше для собственного успокоения.
— Да иду я за тобой, — раздается голос из темноты.
Мой идеальный мальчик. Вот вставила ему трындюлей, теперь свято блюдет свой долг друга и защитника.
Эрхан в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние и протягивает мне руку.
С благодарностью сую свою ладошку в его. На нашем асфальте, даже там, где он есть, убиться раз плюнуть.
— Быстро взяли, — хвалю между делом друзей.
— Да там и брать-то было особо некого, — Эрхан с досадой отмахивается. — Доходяга, ты бы его видела! Его наши подстрелили, когда за Элинеей в художественной школе приходил, потом ещё бедуины потрепали. Еле душа в тебе держится!
— Ерунда, — качаю головой, — подлечу. Нам главное получить от него информацию.
— Лиска, — Эрхан останавливается и внимательно смотрит мне в глаза, — а ведь вы с Шахом оказались правы, это отец Элинеи.
— Я в шоке, — признаюсь честно.
— Я тоже, — Эрх неловко чешет затылок. — Не думал, что феи вообще на такое способны.
— На что не пойдешь ради семьи! — вздыхаю устало.
Мы подходим к большому рабочему фургону, в котором ребята обычно ездят на задание и Эрхан галантно подсаживает меня на высоких ступеньках.
Тактично так подсаживает, под локоточки. Серый бы всю задницу облапал и ещё сказал, что ему очень понравилось. А Эрхаша у нас хороший мальчик, моя задница его совсем не интересует. Скучный у меня волк, с ним даже толком не поиграешься.
В салоне собралась вся наша команда, за исключением Рамшаха, и пленный.
Бледный, совсем осунувшийся фей сидит у самой стенки, кутаясь в огромный, безразмерный плащ. По лицу стекают струйки пота, глаза впалые, будто два гигантских провала, лицо украшают пара синяков.
— Еще сутки и нежилец, — констатирую хмуро. — Как взяли? Где прятался?
— Легко взяли, — Ратим только рукой досадливо машет. — Видишь же сама, что с ним бы сейчас даже младенец справился. Беглец у нас хитрый больно, а вот физической выносливостью не блещет.
— Знаешь где прятался днем? — толкает меня локтем в бок Дуб. — Под грузовиком старым, который стоит на углу у вашего дома. Там же кузов пустой, вот он под этот кузов залез и там висел. Под самым носом у нас!
— А кузов проверить у вас ума не хватило, — вздыхаю устало.
— Так кто же эту железяку полезет проверять, — Эрхан виновато опускает глаза в пол. — Он дырявый весь, нормальному мужику там не затаиться. Как сил только хватило столько времени под железками торчать…
— Ладно, — отмахиваюсь от оправданий. — Все косячат, бывает. Будет нам на будущее опыт — никогда не недооценивать противника.
Эрх, погнали к тебе. Нам фея вылечить надо и много всего ещё обсудить.
Друг понятливо кивает и лезет за руль фургона.
Я осторожно подсаживаюсь к фею, внимательно его осматриваю.
— Здравствуйте! — улыбаюсь приветливо. — Меня зовут Мелисса. Мы хотим вам помочь.
— С чего бы это? — фей подозрительно косится на меня. — Констанция моя понравилась? Видел я как ваш волк с ней обнимался. Вот только уберечь моих девочек ума не хватило. Все самому делать приходится.
— Я тоже видела как обнимались, — стараюсь говорить спокойно, но хохот все равно прорывается наружу. — Но поверьте, это были совершенно дружеские объятия. Мой партнёр исключительно вежливый, честный волк. Очень добрый к тому же.
В последних словах звучит злость пополам с ехидством и я даже не пытаюсь это скрыть. Вот не полезли бы Эрх с Током феечек спасать, спала бы я себе потихонечку сейчас в кровати, или курсовой занималась. Так нет же, мой великий и ужасный ещё и дофига благородным оказался, а Токр у него нахватался.
— Ты чего? — Эрх оборачивается с водительского сидения за что получает неласковый тычок от меня и злой взгляд от Ратима. — Не было у меня ничего с твоей женой! Я же помочь хотел! Две женщины, совсем одни… — партнёр неловко оправдывается и я прячу ухмылку в уголках губ.
Может какие-то мысли у Эрхана по поводу этой феи и были, вот только с приходом законного мужа их ветром сдуло. Вот и слава Богине Всевоплотящей! Мне же теперь спокойнее…
— А чего обниматься к Констанции полез? — Лайсен все ещё зло смотрит на моего волка. — Знаю я вас, чужаков. Для вас все феи — легкое развлечение, не больше.
— А то, что мой брат полез спасать вашу дочь не взирая на опасность, тоже лёгкое развлечение? — начинаю выходить из себя. Вот только убеждать вздорного отца семейства в серьезности наших намерений мне сейчас не хватало! Мне же за это даже толком не платят!
— Хороший мальчишка, — фей неожиданно улыбается. — Смелый. Я даже в ступор впал, когда он выскочил.
— Так вот, мы хотим вам исключительно добра, — в разговор вступает Ратим. — Мои партнёры зачастую бывают несколько импульсивны и их тянет на благотворительность. Это тот самый случай.
Мы искренне хотим вам помочь и для этого вам надо быть с нами предельно откровенным. Иначе не получится.
— Ваша дочь в безопасности, а вот что с женой одной Богине Всевоплотящей известно, — добиваю самым главным аргументом.
— С ней все хорошо до завтрашнего вечера, — фей зло отмахивается. — А дальше я либо должен выдать маршруты транспортировки целебной воды и подставить целую кучу народу, который ее везёт, либо Констанция умрет.
Лайсен окидывает всех нас злым, цепким взглядом. Как загнанный зверь в клетке, ей-Богу!
Дуб встречает этот взгляд добродушной улыбкой, Ратим прямым ответным взглядом, я же только закатываю глаза. Вот дай добро, ещё и уговори его принять! Ненавижу ситуации, когда приходится убеждать кого-то принимать мою помощь. Обычно даже не ввязываюсь в подобное, ибо бесит.
— Хорошо, — шипит Лайсен сквозь зубы. — Я согласен принять вашу помощь. Хотя, если честно, союзники вы так себе. Констанцию не уберегли…
— Спасибо за оказанную честь! — демонстративно кланяюсь в пол. — Уж облагодетельствовали, так облагодетельствовали! Вот только вы не учли того, что сами-то не особо много сделали! Жену вашу ведь не только мы стерегли, но и вы. Да ещё и дочь спасли. Только леший — ой, Дубочек, прости — знает, что было бы с Эли, если бы вовремя не вмешались!
Ловлю на себе одобрительные взгляды друзей, Эрх даже подмигивает мне в стекло заднего вида.
Я все понимаю, фей измотан, переволновался за своих, вот только правил приличного поведения и банальной логики его состояние не отменяет.
Подъезжаем к особняку Эрхана и я вылезаю из фургона, опираясь на любезно подставленную руку Дуба. Иногда быть слабенькой дурочкой очень помогает, своих мужчин я выдрессировала отменно.
Первая мчусь в дом. По-хозяйски открываю дверь своими ключами. А что медлить, Эрх будет ещё машину в гараж загонять, а нам ждать его?
— Лайсон, Вы пойдете со мной в гостиную, — отдаю приказ. — Вас ещё лечить надо, чтоб жена с дочерью не получили хладный труп в конце всех приключений. Дубочек, попроси, пожалуйста, Эрхана сообразить что-нибудь на ужин. Я после целительства ужасно голодная.
Фей уныло бредёт следом за мной. На его настроение мне наплевать с высокой колокольни, я психологом к вздорным феям не нанималась.
Вопиющая неблагодарность бесит, но это проблемы Эрха. Он на дело подписался, он пусть и разгребает такие мелочи.
Усаживаю фея в кресло, кладу руки ему на плечи и чутко диагностирую. Лечить полностью не буду. Я-то, конечно, могу, но привлекать внимания к своему дару постороннего не охота. Сейчас подлатаю так, чтоб точно выжил, остальное уже без магии.
Перво наперво лечу энергетическую структуру ауры. Нелегко пришлось этому бескрылому герою, прореха на прорехе.
— Что ты делаешь? — внимательно смотрит на меня пациент. — Вроде раны на месте, а чувствую себя в разы лучше.
— Ничего я не делаю пока, — только отмахиваюсь. Нечего чужаку знать, что я умею исцелять на энергетическом уровне. Такой дар только у меня есть и я храню его в строжайшем секрете, ибо чревато. — Просто расслабились и стало легче.
Ауру латаю качественно, почти полностью, чтоб этот ревнивец быстрее восстановился. Такое воздействие не отследишь, значит и моей тайне ничего не угрожает. Тело трогаю лишь чуть-чуть. Снимаю воспаление с раны в боку, придаю импульс, чтобы скорее заживало. Сейчас заживляющей мазью намажем, через пару недель только шрам останется. Царапины и ушибы вообще не трогаю, пусть само заживает.
— Все! — объявляю спустя полчаса мороки. — На втором этаже есть ванна прямо по коридору, примите душ, потом обработаем ранение. Полотенца там в белом шкафу, одежду я попрошу какую-нибудь у Эрха. После этого поговорим.
Выпроваживаю вредного фея к лестнице и только после этого замечаю, что в дверях за мной наблюдает Эрхан.
— Устала, маленькая? — спрашивает меня с сочувствием.
Киваю и тяну к другу лапки, чтоб обнял. Не то чтоб я сильно вымоталась, но обнимашки никогда лишними не бывают. Особенно с моим великим и ужасным.
Эрхан смеётся и идёт ко мне, позволяет повиснуть у себя на шее, а когда я окончательно отрываю ноги от пола и висну на нем, словно макака, подхватывает под бедра. Мог бы и под попку подхватить, я бы не обиделась, но Эрх у меня слишком приличный для такого, он только за ноги может поддерживать, и то, готова поспорить, испытывает от этого огромнейшее чувство смущения.
— Лиска, — бормочет друг, покачивая меня, словно ребенка, — ну что ты как маленькая? Слезай, малышка. Что о нас гость подумает?
— Что на его жену ты точно не претендуешь! — смеюсь и чмокаю Эрха в нос. — Устала, — продолжаю изображать из себя умирающего лебедя. — Ножки не держат. Неси меня скорее кушать!
Нет, я бы, разумеется, была не против, если бы Эрх отнес меня прямым ходом в спальню, но Эрхан от такого точно бы в обморок упал, так что пощадим тонкую волчью душевную организацию.
Друг подхватывает меня поудобнее и несёт на кухню.
— Ты макака? — встречает наше появление хохот Дуба.
— Я коала! — заявляю гордо. — А Эрх мой эвкалипт.
— Который тебе бабло периодически отстегивает, — ржёт подоспевший Рамшах.
— А ещё Эрхаша меня любит и обо мне заботится, — ласково глажу Эрха по чернявой макушке. Друг стоически терпит мои нежности. Знает, что если меня пробило на любовь, сопротивляться бесполезно. Станет отмахиваться, я ещё больше буду нападать, просто забавы ради. Интересно же наблюдать как Эрхан смущается и корчит из себя праведного волка.
Ратим за нами хмуро наблюдает со своей подстилки. Что, спрашивается, хмурится, все равно пока фей не придет, работу начать не получится.
Эрх бережно усаживает меня на диванчик, сует кофе, бутерброды, сигареты, пепельницу и сам отходит от греха подальше, прямо к противоположной стене.
Становится обидно. Я же ничего плохого не сделала, просто потискала немножко, а он ведёт себя так, будто на руку, сердце, член и кошелек посягнула. Из всего вышеперечисленного меня только его кошелек интересует. Ладно, ещё член немножко, но Эрхаша хороший мальчик, поэтому не претендую.
Кусаю бутерброд и тяну лапки к Дубу.
— Дубочек, иди сюда! Эрх злой, не хочет со мной обниматься.
Дуб радостно мчится ко мне на диван и сгребает в свои деревянные объятия, только подоспевший Шах спасает дорогущий кожаный диван от пролитого кофе.
Удобно устраиваюсь в деревянных объятиях друга. Я тактильна до ужаса, особенно когда нервничаю. А Дуб из всей компании единственный с кем можно от души понежничать, он всегда «за».
На нас неодобрительно смотрят Ратим и Эрхан, но мысленно шлю обоих к оркам выгребные ямы чистить. Да, неприлично. Так а кто от лисицы чего-то приличного ждёт?
Вошедший на кухню фей окидывает нашу компанию хмурым взглядом. На нем домашние брюки Эрхана и его же футболка. Одежда высокого крепкого волка смотрится на низкорослом, худосочном фее откровенно смешно. Всё висит, будто тряпье. Но даже в таком виде мужчина выглядит аристократичным и каким-то воздушным, неземным, как и все феи.
Не вписывается в образ только хмурое выражение лица, колючий взгляд. Сейчас фей мне до ужаса напоминает моих партнёров. Напряжённый, готовый к действию в любое мгновение.
— Проходи, дружище! — Рамшах радушно указывает рукой на стол. — Поешь, попей чаю. Что там с ранами? Давай обработаю.
— Буду благодарен, — Лайсон проходит вглубь комнаты и садится так, чтобы видеть и дверь и окно. Тоже известная военная привычка, мои ребята до сих пор так садятся. — Целитель из вашей лисицы так себе, — бурчит фей себе под нос.
Ребята едва не давятся хохотом. Ну да, они знают мои возможности. Но кто же чужаку правду скажет?
— Давай, снимай футболку, — Рамшах достает аптечку и идёт к гостю.
С удивлением смотрю на торс фея.
— Что понравился? — ржёт мне на ухо Дубовик.
— Ага, всю жизнь о крылатом любовнике мечтала, — отмахиваюсь от друга.
На самом деле удивляет другое. Феи обычно тонкокостные, воздушные, прозрачные. Этот же состоит из одних мышц. Тугие, накаченные, они переливались от каждого движения мужчины.
Все мое существо кричит о том, что такого не бывает. Не может фей столько выдержать! Не может фей быть таким!
Но мозг упрямо твердит о том, что все может быть. Может прав Серый, не от генетики существа зависит его характер, а от того, в каких обстоятельствах оно оказывается?..
— Где крылья потерял? — хмуро поглядывает на фея Эрх.
— Оторвать пришлось, чтоб не светиться, — Лайсон равнодушно отвечает, буравя взглядом стену. Даже не морщится, хотя Шах сейчас обрабатывает рану ужасно болючим раствором. По-военному обрабатывает, без особых нежностей.
— И долго рана зарастала? — спрашиваю с любопытством.
— Полгода в бинтах ходил, — отвечает фей со все тем же равнодушием. — Потом ещё года полтора периодически расходилась и кровоточила.
Уважительно присвистываю. Крылья — самое больное место фей. И самое крепкое. Если тонкую кожу поранить легко, то прочность легеньких с виду крыльев приравнивается к прочности самых твердых металлов.
Ни разу в жизни не слышала, чтобы крылья ампутировали, надо у Байрока спросить знает ли он такие случаи.
Приглядываюсь к энергетическому фону повнимательнее и понимаю, что та энергия, которая должна идти от позвоночника к крыльям копится в организме, образовывая каркас. Так вот откуда такой запас здоровья у слабенького фея. Получается второй замкнутый круг энергообмена. Правда какой ценой.
Лайсон осторожно кусает бутерброд и запивает чаем. Видно, что голодный он, как черт, ну дурацкий фейский аристократизм и манеры…
— Давайте к делу, — хмуро приказывает Ратим. — Времени не так много.
— Хорошо, — Лайсон вздыхает и начинает рассказ. — Вы же уже поняли, что я работал на песчаных духов.
Шах кивает.
— Только не понимаю почему ты сразу к нам не пришел, — бормочет дух себе под нос. — Видел же, что свои.
— Да потому что уже только Богиня разберёт где свои, а где чужие, — фей с досадой машет рукой. — Когда маленькая Элинея только заболела мы обошли всех специалистов. Подняли все связи, обращались ко всем врачам. Но опухоль разрасталась очень быстро, к тому времени, когда мы ее обнаружили, оперировать было поздно, она проросла в энергетические слои. Убрали бы опухоль — разрушенная энергетическая оболочка бы осталась. Понимать такое врачи к тому времени научились, лечить — нет. Моя дочь умерла бы меньше, чем за год.
Сначала у нас с Констанцией был шок. Мы не знали что делать, обивали все пороги. Тогда один знакомый врач и рассказал про целебную воду из источников в пустыне.
Я стал стучаться во все двери, искать возможности выйти на песчаных духов. Спустя пару дней удача улыбнулась. В больнице ко мне подошёл какой-то мужчина и предложил помочь.
— Вербовщик, — кивает Шах.
— Да, — фей усмехается. — Я потом понял, что это вербовщик, они ходят по больницам, ищут тех, кому терять нечего, чтобы предложить помощь в обмен на услуги.
Я, разумеется, согласился. Мне уже было все равно что делать, лишь бы Эли жила. Подросла, стала девушкой, смогла прожить полную жизнь.
Как выяснилось, работы будет много и она будет опасной. Тогда я и поставил свое главное условия — обезопасить семью. Пришлось рвать все связи.
— Как отреагировала Констанция? — спрашиваю с любопытством.
— Плохо, — Лайсон пожимает плечами. — Устроила истерику, кричала, что я не понимаю что делаю. Что дети у нас могут быть ещё, а мы друг у друга раз и навсегда…
Она не понимала, что я не могу завести ещё детей, зная, что не смог уберечь нашу единственную дочь. Зачем мне другие дети, если у меня уже есть ребёнок⁈
Лайсон стучит кулаком по столу и я тихонько усмехаюсь. Все как я и говорила. Не удивительно, что Констанция обращалась с дочерью не теплее, чем с домашней собачонкой. Всё-таки феи привязаны к своим мужчинам, а не к детям.
Эрх кидает на меня вопросительный взгляд и я пожимаю плечами. Да, родной, как-то так. В волчьей семье и вопроса даже бы не встало — потомство для нас на первом месте. Для фей в приоритете личная жизнь.
— Мне пришлось уйти, — продолжает Лайсон. — Констанция рыдала, но потом поняла, что этим меня не остановишь.
Мы разработали план. Я уезжаю на гастроли и там мы подстраиваем мою смерть. Если честно, ума на такое много не надо было, у моих новых знакомых было полно знаний.
Жена опознала «мой» труп. Так и закончилось жизнь Лайсона Узорчатокрылого, и началась жизнь контрабандиста с позывным Ветер. Меня так за скорость и ловкость прозвали. Когда песчаные духи учили меня сражаться, они все удивлялись, что я не прыгаю, а как будто подлетаю.
Двенадцать лет я работал на песчаных духов. Со временем из простого курьера превратился в руководящего маршрутом. Сам планировал как пойдут курьеры, следил за ними, организовывал встречи с заказчиками. Даже в пустыне периодически бываю, чтобы отслеживать караваны, молодежь учить.
У меня осталась только одна слабость — семья. Каждый раз, когда я бывал в городе, я приходил к своему дому. Наблюдал за девчонками издалека, любовался ими. Я понимал, что это опасно, но ничего не мог с собой поделать. Я же осторожно, со стороны. Даже денег или подарки им передать не решался.
Грустно все это было. Эли с Констанцией стали будто чужие. Улыбались друг другу на кухне, потом расходились каждая в свою комнату. Только тот медальон, который я подарил перед отъездом как-то их связывал.
А потом у нас случился очередной кризис. Бедуины позорные выследили и перекрыли хороший маршрут. Половину связных перебили, половину взяли в плен. Из всей команды остались несколько человек. Я своих духов отправил в пустыню за дальнейшими инструкциями, а сам остался в городе, контролировать положение.
Представьте мое удивление, когда я увидел во дворе моих девчонок бедуинов!
Рванул к ним, препугнул. Одну группу обезвредил, пока прятал трупы, пока искал информацию, на девочек натравили воров. Я потом узнал, когда разговор волков подслушал. Мальчонка у вас молодец, — при упоминание Токра голос Лайсона теплеет, — и гоблинов спугнул, и за Эли хвостом ходил.
Я потом гоблинов выследил, обезвредил. Понял, что бедуины считают, что у моей семьи может быть какая-то информация по другим маршрутам, вот к ним и прицепились.
Я стал контролировать двор, но тут вмешались вы на мою голову. С настенного наблюдательного пункта спугнули, своих людей понаставили.
Я окольными путями ходил, Констанции позвонил. Хотел ее забрать, потом Эли с художественной школы, и рвать когти. Но не успел. Ваши люди за мной побежали, а бедуинов проворонили, они Констанцию первые схватили, пока ваши за мной бегали. Я только след бедуинов взять успел, помчался за ними в гостиницу. Не успел, погнал в парк. Вот только одолеть не смог. Меня потрепали, сами сбежали, ещё и послание оставили. Сказали, что завтра в четыре вечера я должен принести им все сведения по маршрутам контрабанды, или моей жене конец. Ещё добавили, что я знаю, как умеют убивать бедуины.
— Долго и мучительно, — плюет Рамшах сквозь зубы.
— Вы побежали за Эли, — продолжаю за фея.
— Да, — Лайсон хмуро усмехается. — Вашей команде особого доверия нет, зря легенды ходят по всей пустыне о Шахе и его команде чужаков.
Хотел сначала спасти дочь, чтобы вы не угробили, потом уже как-то вызволять жену. Да волчонок ваш подоспел, ещё и тигры. Лучше бы так в бедуинов стреляли, как в меня.
— Может не надо было мешаться у нас под ногами, а сразу договориться? — фыркаю. Ситуация идиотская, согласна, но и высокомерный тон можно прибавить.
Не зря вечно твержу Эрху о том, что добрые дела наказуемы.
— Нельзя двум спецам работать на одном задании, — смягчает ситуацию Шах. — Воевали друг с другом вместо того, чтоб в один заход вместе убрать бедуинов.
— Давайте решать что делать дальше, — возвращает всех к делу Ратим.
Мы с Эрхом переглядываемся. Обоих фей раздражает до ужаса, но деваться уже некуда, так что терпим. Хоть где-то мы с моим Эрхашей на одной волне.
— Брать гадов надо, — соглашается Эрх.
— У вас же назначена встреча, — быстро соображает Ратим. — Поедем все вместе.
Партнёры согласно кивают.
— С Эли надо поговорить, — перевожу на бытовые темы. — Она себе места не находит.
— Сам завтра схожу к дочери, — решает Лайсон. — Нам с ней много наверстать надо.
— Ну, если все решили, тогда может по домам? — сладко зеваю. — Завтра день сложный, давайте хоть немного поспим.
Показываю фею комнату, в которой он может отдохнуть, и спускаюсь в вниз.
Наши уже разъехались, в гостиной у камина сидит только Лиска.
Падаю на диван рядом со своей вздорной лисицей.
— Ну что, красавица, на сегодня проблемы решили, можно и отдохнуть.
Мелисса гибко потягивается и тут же лезет ко мне на грудь, ластиться.
По-хозяйски укладывается на мне, трётся головой о плечо.
Ох, неспроста это. Страшнее чем злая Мелисса может быть только Лиска ласковая. Я в такие моменты теряюсь и совершенно не знаю как себя вести.
— Эрх, мне нужна премия, — заявляет наглая лисица.
Знал же, что неспроста такие нежности.
— Нет, — качаю головой.
— Эрхаша, мне очень нужна премия, — девушка смотрит на меня жалобно, словно ребенок, которому ни разу в жизни не давали конфет.
— Нет, родная, — глажу взбалмошную девчонку по голове. — Ты же знаешь, премии у тебя два раза в месяц. Мы решили.
В начале нашей работы я выдавал Лиске деньги по первому требованию, совершенно не жалея средств. Но потом она стала просить практически каждый день и мы с Шахом решили урезать финансирование.
Точнее, первым заметил, что лисица наглеет, Рамшах. Ему тоже было не жалко, но он заметил, что Мелисса берёт деньги и практически их не тратит. Видимо, откладывает и чахнет над златом, словно персонаж из детской сказки.
Тогда мы и решили ограничить выдачи, а то, зная характер жадной лисицы, она все деньги с бизнеса вытащит и будет просто на них любоваться.
— Эрхаша, — Лиска гладит меня по лицу, целуете в нос.
Хочется рычать от таких нежностей. Неужели легкомысленная девчонка не понимает, что для меня это не просто дружеские обнимашки⁈ Я — волк! Я могу так себя вести только со своей парой!
— Эрхаша, мне очень нужны денюжки, — Лиса чмокает меня в подбородок, легонько кусает за плечо.
Остро чувствую тонкое девичье тело поверх своего. Каждый изгиб, каждое движение. Мягкую грудь, так уютно устроившуюся у меня на груди, почти под подбородком, тонкую талию, стройные бедра, длинные ноги, которые упираются коленками практически мне в пах…
Вот же легкомысленная девица! Привыкла у своего тролля на голове сидеть и радоваться тому, что Серому от нее нужны только высокоинтеллектуальные разговоры.
А я — мужчина! У меня дух перехватывает от такой близости!
Вот же она, самая удивительная девушка на свете. Красивая настолько, что я иногда и не верю, что такая существует. Нежная, ласковая, до безумия родная… И недоступная, словно звёзды на небе.
— Эрхаша, мне очень нужны денюжки, — мурлычет Мелисса, словно загипнотизировать меня пытается. — Я много работала, я заслужила…
«Да дам я тебе сколько хочешь, только слезь с меня несносная ведьма!», — проносится в голове.
Или, наоборот, не слезай и продолжай мурлыкать на ухо…
Черт! Я с ума с ней сойду!
— Маленькая, я сам куплю тебе все, что ты только захочешь, — бормочу через силу.
Желание просыпается во мне, но я усилием воли загоняю его внутрь. До дрожи, до рыка. Да неужели этот наивный ребенок не понимает что со мной делает⁈
Эту девушку нельзя хотеть! Даже у себя в голове, даже в мечтах! Нет!
Мелисса, будто назло, запускает тонкие пальчики мне в волосы, гладит по голове, тыкается носом в шею.
На Лиску иногда находят такие нежности и тогда хоть в подвал от нее прячься! Чтобы не рычать от бессилия, чтобы судорожно не соображать куда деть глаза и руки…
— Эрхаша! — капризно надувает девчонка пухлые губки. — Я не хочу, чтобы мне покупал ты! Я хочу сама пойти и купить себе все, что мне нужно!
— Лисеночек, — всё-таки сдаюсь и даю себе небольшую волю. Глажу Мелиссу по спине и чутко ощущаю как девушка выгибается под моими пальцами. Мелисса обожает когда ее гладят. Впрочем, ей глубоко плевать кто ее гладит — я, Серый, или Дуб… — ты же знаешь, что у нас есть правила. Премия два раза в месяц. Зарплата тоже два. И того ты получаешь деньги раз в неделю. Если тебе что-то хочется, я обязательно куплю. Ты можешь попросить у меня все что захочешь. Но деньги в руки я тебе дам только после выходных и ровно столько, сколько написано в твоём контракте.
— Я, вообще-то, за бесплатно сейчас работаю! — Лиска больно впивается ногтями мне в плечи.
— Солнышко, у тебя фиксированная сумма в контракте! — не могу сдержать смеха. Вот знает же все, хитрюга, только проверяет поведусь я, или нет.
— Я беспокоюсь за общее дело! — Лиска упрямо изображает из себя обиженную невинность. — У меня стресс!
Вот что тут сказать?..
— Эрхаша, — Мелисса упрямо трётся о мой подбородок, окончательно сводя меня этим с ума.
Вот что с этим делать⁈ Я хочу ее в такие моменты безумно! До дрожи, до полной отключки разума! Но при этом Лиса моя семья, мой партнёр! Я просто не имею право думать о ней в таком русле!
Это противоречие сводит с ума, заставляет всю звериную сущность подниматься, рычать, злится.
— Дам я тебе денег! — вздыхаю обречённо. Эту битву я проиграл. Можно подумать в первый раз! Стабильно пару раз в месяц у меня деньги мимо кассы трясет. — Слезь с меня, возьму телефон и переведу тебе на карточку.
— Завтра! — Лиска только отмахивается, будто вовсе и не того добивалась. — Давай просто поваляемся, устала, как волкодлак охотничий!
Девушка сворачивается калачиком у меня на груди, урчит, будто довольный котёнок.
Нежность к ней затапливает до краев. Это непередаваемое чувство. Светлое, нежное, теплое, будто летнее солнце.
В такие моменты мне хочется обнять Лиску и защищать от всего мира, спрятать в своих руках, больше никому не позволить обидеть…
Только защитишь ее, как же! Мелиссы дольше, чем на полчаса не хватает. Потом начнет отдавать приказы, вредничать, язвить…
— Эрх, — тихонько зовёт девушка.
— Да, малышка, — отзываюсь лениво. Не только Мелиссу тянет на нежности. Я и сам иногда хочу ее затискать, приласкать. Только благоразумие, да волчьи устои останавливают. Но, когда Лиска ластится сама, можно все.
— Лит завтра выходит замуж. Съездим на церемонию?
— Надо бы, — киваю. — Посмотрим как устроились, с медведями поближе познакомимся.
Лиса одобрительно урчит мне в рубашку.
— Спать надо, — бормочет куда-то мне в плечо.
— Спи, кто тебе мешает? — предлагаю радушно.
Наверх идти уже откровенно лень. Так хорошо лежим, уже почти дремлем.
— Засыпай, вредность хвостатая, — переворачиваюсь на бок и прижимаю Лиску к себе ещё крепче. — Завтра все сделаем.
Лисица без вопросов устраивается в моих объятиях. Ну вот, снова спим вместе. Впрочем, похоже, это никого, кроме меня, не волнует. Да и меня уже не волнует. В такие моменты меня все полностью устраивает.
Позволяю себе провалиться в сон, крепко прижимая Мелиссу к своему телу. Лиска мою скромность щадить не собирается, поворачивается ко мне лицом, закидывает ногу на бедро, собственническим движением запускает тонкие пальчики в волосы, чтобы даже во сне держать на поводке, видимо, и только после этого затихает.
Спокойно, Эрхан, просто спокойно. Надо отключить мозги и уснуть. Не думать о вредных, соблазнительных девицах, не думать о том, что с такой же легкостью она засыпает не только в моих объятиях…
Ночь пролетает до обидного быстро. Не успеваю я провалиться в сон, как слышу чьи-то осторожные шаги и фырканье вредного фея:
— Лисий нрав, — бурчит он, видимо глядя на наше с Мелиссой лежбище.
— Сейчас в морду получишь, доходяга бескрылый!
Открываю глаза и резко сажусь в нашей постели.
Права Лиска, ни покоя, ни отдыха…
— Да я просто факт констатировал, — Лайсон растерянно оправдывается. — Вчера с лешим обнималась, сегодня с тобой в одной кровати спит…
Подскакиваю с дивана, хватаю фея за плечо и тащу на кухню, чтобы Лиску не разбудить. Лайсон пытается отбиваться, но скрутить его мне труда не составляет. Бегать бескрылый придурок умеет явно лучше, чем выходить из захвата.
— Значит так, — кидаю фея на стул, — еще раз я услышу от тебя хоть одно грубое слово в адрес Мелиссы, и я убью тебя собственными руками! Не посмотрю на законы гостеприимства, не посмотрю на то, что ты едва на ногах стоишь! Понял⁈
Мелисса — моя семья и относиться ты к ней будешь со всем возможным уважением! Не твое дело с кем она спит, а с кем обнимается. Ты об этом вообще думать не должен!
Злость захлестывает с головой. Как мог вообще этот утырок слово сказать в адрес моей Лиски⁈
Становится противно и неуютно от того, что чужое существо застало нас в такой интимный момент.
Мне плевать, что для Лиски наши совместные ночевки стали обыденностью, она может спокойно уснуть практически с любым. Для меня же это нечто сокровенное, то, что я готов делить только с Мелиссой. Она единственная женщина с которой я сплю в одной кровати. И пусть никакой эротикой тут и не пахнет, для меня наш совместный сон все равно нечто личное, сокровенное. То, что принадлежит только нам с Лиской.
Лайсон еще пытается что-то бормотать в свое оправдание, но я уже выхожу с кухни, иду посмотреть на свою невыносимую лисицу.
Мелисса спит, раскинувшись на узком диванчике. Как мы только на нем вдвоем поместились?
Полностью одетая, даже линзы вчера на ночь снять забыла, а я, дурак, и не напомнил.
Совсем мы стали выматываться в последние дни. Надо хоть денек выходной взять, просто на отоспаться.
Плотно закрываю дверь в гостинную, чтобы не тревожить Мелиссу утренней суетой, и набираю номер Рейхи на магофоне.
— Рей, солнышко, скажи, пожалуйста, в котором часу и куда нам ехать к Лит на церемонию, — ловлю себя на том, что разговариваю с молодой волчицей Лискиными словами и ее же интонациями.
— В час вы должны быть у Литеры с Михрушем дома, чтобы передать Лит в руки жениха как полагается, — быстро отчитывается Рей. — Адрес я скину смской. А в двенадцать вам надо заехать за нами с Вел, для всех мы едем показывать Велишу врачу, я сказала, что мне не нравится сыпь у нее на руках.
— Что за сыпь? — настораживаюсь.
— Опять шоколада переела, — Рейха вздыхает. — Где только находить умудряется, мы же с Лисой выдаем конфеты строго под расчет. Я кремом помазала, к вечеру должно пройти.
Тактично прощаюсь и заканчиваю разговор. Сам же когда-то купил Вел кучу конфет и показал где в доме лучше спрятать, чтобы взрослые не нашли.
Бросаю быстрый взгляд на часы и понимаю, что у нас на сборы чуть больше часа.
Оперативно включаю кофемашину и лезу в холодильник, смотреть что у нас сегодня есть на завтрак.
На завтрак у нас бутерброды с мясом и овощи, не на что большее моей фантазии не хватает…
— Эрх!
Похоже, Лиска смогла провести в кровати не больше времени, чем я.
— Эрх! — злая, растрепанная Мелисса выскакивает на кухню.
— Я знаю, что нам через час из дома выходить, — останавливаю поток указаний одним взглядом. — Иди в душ, я приготовлю завтрак и тоже начну собираться.
— Да знаю я, что выгляжу, как чучело, — Лиска отмахивается. — На себя посмотри, ненамного лучше! Щетина трехдневная, взгляд безумный.
Где-то на кресле умирает со смеху при виде нашего утреннего междусобойчика фей. Впрочем, быстро выходит из комнаты, видимо, потому что понимает, что попадаться нам под горячую руку не стоит.
— Эрх, шагом марш в душ и бриться, — командует Лиска, забирая у меня досточку с нарезанным мясом и выкладывая туда овощи. — Мы — ведьма и покровитель, мы — лицо клана. Надо выглядеть достойно. Мне-то не привыкать себя в порядок в последний момент приводить, а вот с тобой придется повозиться.
Мелисса сует мне в рот уже готовый бутерброд, дает запить кофе и выталкивает за дверь.
Покорно иду в душ. Первый пункт плана простой, побриться и помыться, чтобы выглядеть прилично. Со вторым сложнее. У меня в шкафу куча шмотья, вот только за годы войны я привык одеваться практично и удобно. Что из моей одежды считается приличной я без Мелисы пока разбираться не научился.
Делать нечего.
Заматываю бедра полотенцем и бегу в комнату Мелиссы, благо она напротив моей.
Тарабаню в дверь и кричу:
— Лиска!
Если Лиса сочтет такой визит неприличным — мне же лучше. В следующий раз тысячу раз подумает прежде чем к злому, некультурному волку ластиться.
— Эрх, да что тебе?
Лиска открывает дверь и я замирая с отвисшей челюстью.
Влажные рыжие волосы, расплескавшиеся по плечам, изумрудно-зеленый лифчик на мягкой, пухлой груди, кружевные трусики, и чулки… Почему-то больше всего врезаются в память черные чулки с кружевными подвязками на стройных бедрах.
— Эрх, ты ни разу в жизни девушку в нижнем белье не видел? — Мелисса грубо трясет меня за плечо. — Мы спешим, некогда мне твою волчью скромность беречь!
— Лис, — начинаю, старательно глядя Лиске в глаза, — помоги выбрать костюм, я что-то совсем запутался.
— Ерунда, сейчас подберем.
Мелисса хватает с кровати мою футболку, накидывает поверх белья, и мчится ко мне в спальню.
Вываливает из шкафа все, что там лежит, начинает копаться в этой куче, раскидывая при этом вещи в разные стороны.
— О, вот и рубашка классная! — Лиска швыряет прямо в меня кусок шелка, который стоил как скромненький магмобиль. — Держи пока, я сейчас поглажу.
— Лис, ты не умеешь гладить вещи, — отвечаю изумленно. — Лекс говорил, что у тебя руки не из того места растут.
— Лекс говорил, что у меня руки растут из задницы, — Мелисса только отмахивается. — И мне очень выгодно, чтобы он так думал и дальше. Ты же никому не выдашь мой маленький секрет, правда?
У тебя же были нормальные брюки, я видела. Джинсы, джинсы… Эрх, какой вообще смысл держать полный шкаф джинс и кожанок⁈ А, вот, нашла! Беги в гардероб, включай утюг и тащи туда же мой фен.
— Зачем фен? — удивляюсь еще больше.
— Да потому что пока я буду гладить нам вещи, ты будешь сушить мне волосы, — Мелисса бросает на меня злой взгляд. — Не с мокрыми же мне ехать⁈
Покорно бегу в притаившийся на другом конце коридора гардероб, только полотенце на бедрах потуже затягиваю. А то свалится — Лиска будет смеяться так, что точно опоздаем.
Вредная девчонка забегает в тот момент, когда я наконец разобрался что из валяющихся на ее кровати побрякушек называется феном и даже понял как его включать.
— Давай, родненький, у нас меньше получаса осталось, — бормочет Лиска, вываливая ворох наших вещей на гладильную доску.
Покорно встаю сзади нее и начинаю сушить влажные рыжие пряди.
Нет, я не думаю о подвязках чулок, которые выглядывают из под моей футболки. И о том, что от волос ткань стала влажной я тоже не думаю.
Я думаю только о том, что мы жутко опаздываем на важное семейное мероприятие. О том, что мы партнеры, и должны сделать все, чтобы помочь друг другу собраться вовремя.
Мелисса, будто специально, низко наклоняется над гладильной доской, выглаживая юбку своего платья, выпячивает аппетитную попку, футболка задирается все больше…
Я сушу Лиске волосы. Я просто сушу Лиске волосы…
— Эрх, готово! — Мелисса наконец разворачивается и швыряет в меня мой костюм. — погнали одеваться.
С облегчением скрываюсь за дверьми своей спальни и начинаю натягивать одежду.
Но не успеваю я рубашку на плечи накинуть, как в дверь изо всех тарабанит вздорная лисица.
— Эрх! Эрх, я не могу платье застегнуть! Не дотягиваюсь.
Страдальчески вздыхаю и открываю дверь.
Мелисса прижимается ко мне и, пока я вожусь с мудренной застежкой на ее спине, начинает застегивать мне рубашку.
— Обычно люди раздевают друг друга, а мы одеваем, — не могу удержаться от неуместного хихиканья.
— Эрхаш, я инсульт лечить не умею, — лисица серьезно смотрит мне в глаза.
— При чем тут инсульт? — теряюсь.
— Да при том, что если ты вдруг раздевать меня начнешь, этот самый инсульт и заработаешь, — вредная девчонка смеется прямо мне в лицо.
— Я заработаю инсульт скорее от твоего неприличного поведения, — огрызаюсь.
— Ага, это же я сегодня полуголая в спальню ворвалась, — Лиска качает головой.
— Я пытался преподать тебе урок, — язвлю в ответ. — Хотел, чтобы ты смутилась и перестала на мне виснуть по поводу и без.
— В итоге смутился сам, да так, что мне тебе челюсть с пола подбирать пришлось, — Лиска звонко хохочет, мешая мне нащупать застежки на ее платье. — Эрхаш, тебя так кружевное белье смутило? Не балуют тебя любовницы, не балуют…
Продолжать спор не вижу смысла. Любовницы… Когда я в последний раз видел свою любовницу⁈ С вечной нашей беготней! То в бухгалтерии всю ночь копаюсь, то с семьей время провести, то с Лиской заболтаемся, то с работы прихожу не чуя ног…
— Застегнул я платье тебе, вредность ты моя ходячая! — прижимаю Лиску к себе и чмокаю в макушку.
— Умница, — Мелисса трется о мой подбородок и выскальзывает из объятий. — Иди грей машину, мне накраситься и причесаться еще нужно.
Молча спешу в гараж, только на наручные часы быстрый взгляд бросаю. Как Мелисса сможет справиться со всеми женскими штучками за пятнадцать минут для меня большая загадка. Ну ничего, если задержится, все равно успеем. Мне летать на машине не привыкать, нарушим правила пару раз, штрафы оплачу, со стражей договорюсь. Меня это все после того, как Лиска с Дубом катались на моей машине по городу, уже совсем не пугает.
В холле меня встречает растерянный и очень смущённый фей.
— Я это, — бормочет он себе под нос, — тебе ботинки выбрал и почистил как следует. Вы спешите, а Мелисса говорила, что у тебя с официальными сборами все плохо.
— Спасибо, дружище, — от души хлопаю доходягу по плечу.
Ну, хоть какая-то от него польза, а то только работать все время мешал.
— Эрхан! — кричит фей мне уже в спину. — Ты бы платок в карман пиджака положил, так лучше будет. И часы к этому наряду подошли бы более золотого оттенка золота.
Мысль придушить фея прямо сейчас давлю на корню. Мелисса не одобрит, да и закон гостеприимства никто не отменял.
Только рычу себе под нос. Если бы что-то в моем официальном наряде было бы не так, Лиска бы сто раз это заметила и заставила поправить.
Бросаю быстрый взгляд на себя в зеркало. Нормальный волк при параде, я бы даже сказал излишне расфуфыренный. Кипельно-белая рубашка, которую Лиска выгладила чуть ли не до скрипа, черные брюки, такой же черный, распахнутый на груди пиджак. Последнее у Мелиссы пришлось чуть ли не на коленях вымаливать. Ненавижу глухую, стесняющую движения одежду. Была б моя воля, ещё бы и пару пуговиц на рубахе расстегнул, но это Лиска запретила делать категорически. Сказала не на увесилительное мероприятие идём, а статусом светить.
Да я даже волосы пригладил!
В совокупности мой наряд стоит как небольшая квартирка на респектабельной окраине города, знающие существа поймут, что деньги водятся. Вот что ещё нужно для счастья⁈
Падаю в машину, завожу мотор и тянусь за сигаретой. Первая за это сумасшедшее, суматошной утро.
Богиня, как Мелисса в этом дурдоме живёт?
— Эрх, погнали! — Лиска скатывается по ступенькам, ведущим в подземный гараж, едва ли не кубарем.
На автомате выскакиваю из машины, чтобы помочь, но так и замираю у лестницы. Да, уже в который раз за это утро.
Лиска выглядит… Да как настоящая степенная, скромная ведьма она сейчас выглядит! Только ещё красивая настолько, что за Богиню Всевоплотящую можно принять.
Длинное в пол изумрудно-зеленое платье, со скромным вырезом (в кои-то веке!), который немного открывает плечи и шею, его Лиска лодочкой когда-то называла, а я запомнил забавное название. Длинные рукава, едва не доходящие до запястий.
Вот специально лисица хитросделанная такое выбрала, чтобы браслет с изумрудами надеть и всем показать какой богатый у нас клан.
На пальчиках тоже много колец, это богатство Мелисска с меня стрясла, но, вопреки моим ожиданиям, каждый день не таскает, надевает только когда идём решать дела стаи.
Волосы девица собрала в какой-то мудреный пышный пучок на затылке.
Личико после обычного Лискиного макияжа кажется ненакрашеным вовсе, но я-то видел утром и синие круги под глазами у вредной лисицы, и впавшие глаза. Рихтовала себя Лиска много, только так, что сейчас это не заметно. На меня смотрит невероятно красивая свежая девушка с розовыми, пухлыми губками, румяными щёчками и блестящими васильками глаз.
— Эрх, не тупи! — прекрасное видение мгновенно приводит меня в себя голосом моей обычной Лиски. — Плащ помоги надеть, а то я в нём запуталась.
Секунду пытаюсь понять о чем говорит Мелисса, а потом едва ли не падаю на пол гаража от смеха. За спиной у нее бултыхается одетый на одну руку меховой плащ, в котором запуталась вешалка.
— Зая, мы спешим! — Мелисса хлопает руками у меня перед лицом. — Некогда ржать, погнали!
Покорно распутываю свое недоразумение, отряхивая дорогой мех от пыли, которую он успел собрать, мотыляясь по полу.
— Ладно, Лиска, погнали! — гостеприимно распахиваю дверь машины.
Мелисса первым делом закуривает сигарету и благосклонно кивает.
— Погнали, Эрхаш! Нас в очередной раз ждут великие дела!
— Как ты умудряешься быть такой красивой? — бросаю удивленный взгляд на лисицу, когда мы уже мчимся по дороге к дому Зоркоглазых. — Не хочу обидеть, но утром ты была… Вообще не в форме. А прошел час и настоящая степенная волчья ведьма. И не скажешь, что ты ночами не спишь дома, рядышком с родным кланом, а преступников ловишь. У тебя даже вещей толком у меня дома нет!
— У меня есть все самое необходимое, — Лиска пожимает плечами, блаженно выпуская колечки дыма в чуть приоткрытое окошко. — У меня есть правило. Если я где-то регулярно ночую, у меня там есть все, чтобы можно было пойти и в институт, и на гулянку, и на волчьи официальные посиделки. Даже у Серого в общаге одно платье висит, Шуша за ним приглядывает.
Мне-то на самом деле не много надо. Важно не количество женского барахла, а умение им пользоваться.
— Это когда ты одной помадой и глаза, и щеки, и губы красишь? — припоминаю любимый трюк лисицы.
— Ага. А одной тушью можно нарисовать и стрелки и ресницы, — Лиска хохочет. — Но откуда ты знаешь столько всего о косметике? Эрх, интересуешься? Что ещё я о тебе не знаю? Может потому и не женат?
— Да иди ты куда подальше! — отмахиваюсь злобно. Вот умеет же ляпнуть так, что придушить охота. — Лучше скажи, если у тебя такое все многофункциональное, почему я каждый раз в магазине косметики оставляю кругленькую сумму, а ты оттуда с кучей барахла возвращаешься?
— Мне нравится коллекционировать, — признается Лиска и глаза ее начинают плотоядно блестеть. — Вот лежит у меня в косметичке эта двадцатая по счету помада и тридцатая палетка теней, и мне радостно. Красивенько же!
Мелисса улыбается свойственной только женщинам мечтательной улыбкой.
То, что Лиска склонная к коллекционированию хапуга, я понял давно. У нее ломится шкаф от одежды, но ходит моя непутёвая лисица в одних любимых джинсах и паре таких же любимых водолазок. Только юбки иногда меняет, да так, что у меня каждый раз нервный тик от их длины начинается.
— Так и мои деньги тебе просто нравится коллекционировать! — доходит до меня внезапно.
— Ну, во-первых, не твои, а мои, — Лиска хитро улыбается. — Как только они приходят на карту, они моими сразу становятся, я их честно заработала.
Во-вторых, я тебе уже сто раз говорила — деньги лишними не бывают! Они гарант безопасности! Если у тебя есть деньги, в нашем мире почти все проблемы становятся решаемыми.
— Лис, у тебя есть семья и есть я, — стараюсь, чтобы обида в голосе не прозвучала, но сдержаться не могу. Всё-таки неприятно, когда бумажки ставят выше твоей дружбы. — Я мужик, я всегда смогу заработать на то, что тебе необходимо.
— Эрхаш, — Лиска втолковывает ласково, как ребёнку, — я такое существо. Прежде всего у меня есть я. Я от себя никуда не денусь, это самое надёжное, что есть у меня в жизни. В это я верю. Потом я верю в то, что можно потрогать. В деньги на счету, в диплом, в золотые сережки, которые можно продать, если будет необходимость. Понимаешь?
— Нет, — бросаю хмуро. — Я верю прежде всего в отношения между существами и самих существ.
Лиска отворачивается и не продолжает разговор. Ясно, очередная тема, которую нам лучше не затрагивать, ибо поругаемся. Таких у нас несколько и мы по молчаливому соглашению просто обходим их стороной.
Останавливаюсь в подворотне, около той незримой границы, где начинается территория волков и глушу двигатель.
Нас уже ждут Велиша и Рей в компании моих ребят из агентства.
— Эрхаш, выйди на секундочку, девчонкам надо переодеться, — просит Мелисса.
Послушно киваю. В самом деле, не в самых простых же платьях на свадьбу к сестре ехать.
Выхожу из машины, закуриваю и иду спрашивать как дела у своих подчинённых. Они у меня послушные, вымуштрованные, но контроль лишним не бывает никогда.
А когда возвращаюсь к девчонкам, понимаю, что женщины — самые страшные существа на планете.
За пятнадцать минут в моей машине они умудрились переодеть Рейху в скромное, но очень нарядное тёмно-синее платье, закублить ей на голове какую-то неведомую косу, накрасить…
Вэл просто переодели и вплели ей в волосы кучу бантиков.
— Погнали, — приказывает Лиска. — Нам ещё до медведей доехать вовремя надо. Рей, солнышко, сережки надень. Ага, вот так. И браслет.
Рейха покорно надевает все то, что дала ей сестра.
— Эрхан, спасибо за платье и украшения! — щебечет с заднего сидения.
— Я-то тут при чем? — спрашиваю удивлённо. — Сестре спасибо говори, она все приготовила.
— Но купил-то ты, — Рейха смеётся.
— На здоровье, — улыбаюсь. Я вообще много всего в этом клане покупаю, а сам об этом даже не догадываюсь. Деньгами, которые я даю, распоряжается Лиска, я почти уверена, что ее любимой сестре перепадает больше, чем остальным.
— Эрхан, а может ты Рейху в жены возьмёшь? — приходит гениальная идея в голову Велише. — Она у нас очень красивая, послушная, хозяйственная.
Мама говорит, что на Мелиссе ты точно не женишься, слишком умный. Тогда бери в жены Рей. Станешь моим старшим братишкой…
А ведь идея хороша. Рейха действительно очень достойная девушка.
Откидываю волчицу взглядом украдкой через зеркало заднего вида. Красивая, очень красивая. Не такая яркая как сестра, скорее Рей светится истиной волчьей красотой. Породистый профиль, длинные кудряшки волос, спокойная, уверенная грация.
Рей была бы для меня отличным вариантом. Своя, родная. Она бы спокойно относилась к вечному присутствию в моей жизни своей старшей сестры, как минимум они с Лиской лучшие подруги. Вела бы дом, хозяйство, пока мы вечно в бегах. С прислугой это не так уж тяжело.
Я бы не стал ограничивать свободу, купил жене маленький бизнес, если так уж неймётся. Рейха же этого хотела…
Со всех сторон привлекательная идея. Вот только… Отчего так не хочется?
Представляю, что после работы буду приходить в спальню, где меня ждёт Рей, и становится тошно.
Нет, как-то это неправильно… Не мое.
Наверное я просто не готов ещё впускать в свою холостяцкую берлогу кого-то чужого. Ну, или не встретил ту, которую пустил бы легко и без вопросов.
Бросаю испуганный взгляд на Мелиссу, но понимаю, что девчонки уже давно отвлекли Велишу от неудобной темы.
Вот и славно. Значит сватать сестру мне Лиска не станет. Ближайшие полчаса точно. А дальше шут его знает, чего от вредной лисицы ожидать. Скажет жениться, придется жениться…
«Устами младенца говорит Богиня» — так звучит известная волчья поговорка.
Черт! Неужели Богиня хочет, чтобы я выдала Рейху замуж за Эрхана? Нет! Это было бы слишком жестоко с ее стороны.
Я его женю! Честно, женю! Но не на самой любимой, родной сестрёнке. Такого я точно не переживу. Слишком больно, я просто не справлюсь!
Хотя… Справлюсь, конечно, куда мне деваться⁈. Идея-то со всех сторон удачная. И волк в семье, и жена, которая будет адекватно воспринимать наше общение, и Рей хороший муж…
Вот дёрнуло Велишу сказать об этом сейчас! Я ведь думала о таком варианте. До тех пор, пока не поняла, что сама по уши влюблена в Эрхана.
Может ещё и вернусь к этой идее. Когда чувства схлынут, когда станет чуть проще.
Главное, чтобы сам Эрх не ухватился за эту идею. По крайней мере до тех пор, пока я не приму окончательное решение.
Достаю магофон и набираю смс-ку Рей.
«Солнышко, замуж за Эрхана хочешь?»
Сестрёнка читает, потом испуганно смотрит на меня и судорожно машет головой.
Удовлетворенно киваю. Не хочет, значит.
А зря. Вот я лично очень хочу. Но кто меня возьмёт?..
Ладно, сейчас такой поворот мне на пользу. Надо ещё у самого Эрха спросить. Если ему идея понравилась, надо будет что-то решать.
Останавливаемся во дворе респектабельного дома, где расположена квартира медвежьего вожака, а по совместительству временное прибежище Лит с ее ненаглядным Михрушем.
Выхожу из машины и оглядываю свое семейство.
Ну что ж, не весь клан, но уже семья. Выглядим мы достойно.
— Эрх, пуговицы на рубашке застегни, — командую Эрхану, пока Рей поправляет бантики на Велише. — Рей, солнышко, у тебя помада чуть смазалась.
Вытираю сестре губы, пока она поправляет мне шпильки в прическе.
— Эрхан, брось сигарету, потом покуришь. Велиша, а ты брось палку, она тебе ничего плохого не сделала, валялась на земле спокойно. Давай вытру руки.
Рейха достает из сумки платок, Эрхан подхватывает канючащую Велишу на руки, а я лью воду из бутылки, ибо палку непоседливая Вел достала прямо из лужи и руки вымазала основательно.
— У меня никогда не будет детей, — бурчу себе под нос.
— Еще пара лет у вас, у стаи и у меня тоже, — хохочет Эрх. — Лиска, ради Богини, лей воду Вел на руки, а не мне на брюки.
— Прости, — бросаю виноватый взгляд на своего волка. — Не дергайтесь просто.
— Да как не дергаться, если Велиша на месте ни секунды усидеть не может? — бурчит Эрх себе под нос.
Оглядываю свое семейство ещё раз и благосклонно киваю — на этот раз точно готовы!
Все вместе заходим в дом, поднимаемся на лифте, стучим в дверь.
— Там уже народ собрался, наверное… — шепчет Рей.
Ну разумеется в квартире медведицы, помогающие подготовиться Лит к церемонии. Но кто, как ни родные сестры, смогут правильно поправить шпильку, дорисовать стрелку, затянуть корсет… Я поэтому и велела своим приезжать на целый час раньше, чтобы успеть поддержать Лит, все самим проконтролировать. Семья — она и есть семья.
Дверь нам открывает высокая, дородная медведица с проседью в волосах.
Жена вожака. Это я понимаю по кольцу на пальце, я у отца Михруша видела такое же, только в мужском варианте.
— Добрый день! — улыбаюсь вежливо. — Меня зовут Мелисса, я ведьма клана Зоркоглазых. А это наша семья. — по очереди представляю своих. — Благодарю за то, что сочли возможным посетить свадьбу своего сына и моей сестры.
— Я доверяю решению мужа, только поэтому я здесь, — шипит медведица сквозь зубы, но в квартиру нас пропускает.
Спокойно завожу семейство в дом, только в дверях спальни оборачиваюсь и улыбаюсь со всем возможным очарованием:
— Правильное решение. Слово вожака и ведьмы надо уважать. Только они знают как верно.
После этого запихиваю начинающую смеяться Вел в комнату и пинаю Эрхана, чтоб в спальню не лез, а шел на кухню покурить.
Да, со свекровью Лит не повезло. Но для моей зубастой девочки это не большая проблема. В крайнем случае за нее есть кому заступится.
В спальне у большого зеркала на пуфике сидит Лит. Вокруг нее снуют молоденькие медведицы.
— Добрый день! — приветствую молодняк.
Лит срывается со своего места едва заслышав мой голос.
— Лиса, Рей, Вел! — кричит и пытается обнять нас всех разом.
— Привет, красавица! — от души чмокаю Лит в щеку. — Дай-ка я на тебя посмотрю…
Вместе с девчонками осматривает Литеру со всех сторон, заставляем крутиться перед нами, поправляем поочередно подол платья, локоны, макияж, фату…
Острый взгляд целителя выхватывает едва заметное изменение в ауре молодой волчицы. Крошечное, ещё даже не сформировавшееся толком, но уже такое привычное, то самое, которое я видела десятки раз за жизнь в стае. Твои ёжики! То ли дура, то ли волчица на всю голову…
— Девочки, — обращаюсь к смущённо мнущимся в стороне, с любопытством поглядывающим на нас медведицам, — вы не оставите нас на пару минут.
Девчонки покорно выскальзывают из комнаты.
Плотно закрываю дверь и только после этого смотрю на Литеру.
— Беременна? Серьезно⁈ Ты беременна⁈
— Я беременна? — Лит удивлённо распахивает глаза и прикладывает руки к животу. — Я беременна? — кричит уже с восторгом.
— Тише! — цыкаю на сестру. — Всему миру об этом знать не обязательно.
— Но как так?.. — бормочет Литера испуганно. — С первого раза!
— Ты травы, которые давала Лиса, принимала? — осторожно уточняет Рей.
— Нет, — Лит качает головой. — Я хотела ребенка. Но не думала, что получится с первого раза. Мы же разные виды, у нас с этим должно быть сложно.
— У некоторых годы на это уходят, — вздыхаю и падаю на широкую кровать. — А ты умничка, у тебя с первого раза получилось!
Сдаюсь и хохочу от души.
— Умничка, Лит! — хвалю искренне. — Все, что хотела, все получила! Горжусь! Серьезно, горжусь!
Рейха и Вел накидываются на Литеру с обнимашками. Мне деваться некуда, приходится присоединяться.
— Давай рассказывай как тебе семья, — трясу сестру, пока есть возможность. — Как свекровь, как золовки. Как с Михрушем дела?
— С Михрушем все замечательно, — Литера расцветает улыбкой. — Золовки вроде нормально. Не особо рады мне, но молчат, потому что отец приказал. Свекровь… Пыталась указать мне моё место, бурчала, что сыну ее жизнь испортила… Но я напомнила про решение вожака и про то, кто мой покровитель…
— Умница! — хохочу и обнимаю Лит. — Ты у меня умница. Не пропадешь!
За сестру я действительно спокойна. С характером Лит надо переживать не чтоб ее не обидели, а чтоб она кого-нибудь не обидела. Ну так даже и лучше. Мне спокойнее точно.
Из прихожей доносится стук.
Странно, кто бы это мог быть? Для Михруша рано, а гостей мы больше не ждём.
— Лис, там это… — слышу из коридора голос Эрхана. — Выйди сама, посмотри…
Бегу в прихожую и замираю на месте. Мне в спину врезаются Лит, Рей и Велиша. Замирают, а потом Лит бросается к названной гостье.
— Мама! Мамочка!
Изумлённо смотрю как тетка Крисфа обнимает дочь. Будто и не она ее вчера выгоняла…
— Рей, твоих рук дела? — шиплю на сестру.
— Прости, — Рейха смотрит на меня виновато. — Я не могла по-другому.
— Волчий идиотский альтруизм, — ворчу себе под нос. — А если бы тетка вместо того, чтоб прийти сюда, всему клану растрепала о нашей авантюре?
— Не растрепала бы, Лисонька, — Рей ласково гладит меня по руке. — Я была в ней уверена.
Бросаю взгляд на обнимающихся мать и дочь.
— Красавица моя! — рыдает тетка Крисфа. — Какая ты взрослая! Какая нарядная!
— Мамочка! — Лит цепляется матери в руки, улыбается сквозь слезы. — Как же ты выбралась? А папа? Папа пришел?..
— Не придет папа, — тетка резко мрачнеет. — И меня убьет, если узнает, что я с тобой знаться продолжаю. Не надо о нем, Лит. Он имя твое забыть хочет…
Литера резко мрачнеет, но упорно прячет грусть под улыбкой. Вот и правильно. А то слишком много удачи для одной маленькой волчицы. И замуж по любви, и все родственники рядом…
— Лиса! — тетка переводит взгляд на меня. — И ты тут! Ты же моя умница! — волчица кидается мне на шею. — Ты, это ты все устроила! Доченька моя, спасибо!
Тетка Крисфа рыдает, уткнувшись мне в плечо. Надо же, даже доченькой назвала… У тёток иногда такое обращение ко мне проскальзывает.
— Спасибо, родная! Спасибо, доченька! Не зря волки всегда своей ведьмой гордятся! Есть ведьмы мудрые, разумные, а ты у нас самая лучшая! Всем счастье устроишь, никого не забудешь!
Смущённо похлопываю тетку по плечу и выразительно смотрю на Эрха с Рей, чтобы спасали.
Эрхан занят — он загораживает наш цирк от медведиц своей широкой спиной. Рей понимает с полуслова — оттаскивает тётку от меня, тащит вместе с остальными девчонками в спальню.
Медведицы поспешно уходят в гостиную, готовиться к приезду жениха.
Я тащу Эрха на небольшой балкончик, покурить.
Эрхан загораживает меня своей спиной от входа, достает сигарету и даёт затянуться из своих рук. Приличным девицам, а уж тем более ведьмам, курить не положено, но без никотина в этом бедламе никак.
— Ты скоро в очередной раз станешь дядей, — сообщаю между делом.
— Ты о чем? — не сразу доходит до Эрха. — Лит беременна, что ли? Но как⁈ Они же разные виды, у них на это должно уйти пара месяцев как минимум!
— Видимо судьба, — пожимаю плечами.
— А ведь и правда, судьба, — Эрх задумчиво чешет затылок и улыбается.
— Приятно, да? — понимаю его с полумысли. — Есть в нашем нервном деле и вот такие светлые моменты, когда все устраивается самым лучшим образом, когда понимаешь, что все не зря… Я ещё с детства запомнила это чувство полного удовлетворения. Когда устроишь реально счастливый, или, как минимум, удачный брак, когда наведешь детей на правильные мысли, когда просто вывернешь идиотскую ситуацию так, что все остаются в плюсах…
— Приятно, черт возьми! — Эрхан счастливо смется. — Реально осознаешь, что вся эта безумная беготня, нервы, бессонные ночи — не зря! Что ты делаешь что-то действительно хорошее. Не просто действуешь по правилам, как машина, а делаешь мир лучше!
— Сейчас ещё с феями разберёмся — вообще кайф будет, — улыбаюсь блаженно. — Ты как хочешь, а я возьму пару выходных. Курсовую дописать надо, поспать… Так уж и быть, можешь даже вычесть эти дни из моей зарплаты.
— Та нужна мне твоя зарплата! — Эрх только отмахивается. — На тётку Крисфу посмотри! Пришла! Сама пришла к дочери!..Откуда только адрес узнала⁈
— Мой наивный мальчик… — ласково глажу Эрха по руке, которой он придерживает меня за талию. — Сама она узнала! Как же! Ума бы на такое не хватило… Рейха подсуетилась.
Эрх на секунду задумывается, а потом выдает логичный вопрос:
— А откуда Рейха знала, что тетка нас не сдаст стае?
— Знала же откуда-то, — вздыхаю. — Интуиция наверное проснулась. Но я с ней поговорю, чтобы без меня больше таких решений не принимала. Рей нечасто таким грешит, пару раз было от силы. Обойдёмся простым разговором, без санкций и длинных нотаций.
Слушай! — принимаю решение поговорить о том, что меня тревожит прямо сейчас, пока есть время спокойно обсудить. — А как тебе идея Велишы? Ты сам Рейху в жены взять не хочешь?
Эрх на мгновение напрягается и это самое долгое мгновение в моей жизни.
— Лисенок, — почти заискивающе начинает он. — Твоя сестра — очень достойная девушка. Красивая, умная, мудрая, я бы сказал…
— Хочешь или нет? — требую быстрый ответ.
— Нет, — Эрхан выдыхает и я вместе с ним. — Рей очень хорошая, правда. Она удивительная волчица. Но своей женой я ее не вижу. Прости, лисенок.
— Не видишь и не видишь, — пожимаю плечами, стараясь скрыть подкатывающий к горлу смех. Эрх же почти смертельное оскорбление по волчьим меркам мне сейчас нанес — прямой отказ взять девушку в жены. Он теперь думает, что я огорчена…
— Лисуль, — снова подлизывается мой волк, — а давай вообще это дело с моей женитьбой отложим на неопределенный срок, а? Ну не хочу я прямо сейчас, не готов! Не встретил ещё ту самую…
— Давай, — соглашаюсь легко. Он что, решил, что я хочу взяться за его семейную жизнь? Вот дурной…
— Эрхаша, — объясняю мягко, — у тебя есть редкая для волка роскошь — жениться по любви. Ну, или по собственному усмотрению. В твою семейную жизнь я лезть не буду, обещаю. Здесь все сам, как скажешь, так и будет.
Эрхан выглядит ошарашенным.
— Лис, я ещё вот о чем поговорить хотел, — снова неловко начинает волк. — Если у меня будет жена, наши отношения с тобой… Ну, в общем, мы не сможем общаться так близко…
— И что? — старательно изображаю беспечную улыбку, хотя грудь сжимает от боли. Черт, я так стараюсь не думать об этом, что когда приходится — эмоции приходят, словно лавина. — Семейные дела никто не отменяет, работать вместе тоже. Все это нормальная волчица поймет и примет. А с ночёвками на одном диване, да, придется завязать. С кофе у реки на полночи тоже.
— Я не хочу! — неожиданно почти отчаянно рычит Эрх. — Я не хочу сейчас ничего менять в своей жизни! Меня все устраивает. И работа, которая забирает все время, и семья, которую без присмотра не оставишь, и ты в моем доме!
— О, дружище! — уже откровенно хохочу, — да ты закоренелый холостяк!
Не дергайся, Эрх, — улыбаюсь другу. — Будешь готов к семье — женишься. Нет — ну, детей у нас достаточно. Я приму любое твое решение. Ты свободен, Эрхан! Ты — свободен!
Мне становится легко, как всякий раз, когда я принимаю верное решение. Интуитивный звоночек у меня такой.
Эрх свободен. Я свободна. И эта свобода самое важное, что есть у нас обоих в жизни.
Пусть мне и бывает нестерпимо больно от того, что Эрхан может встретить другую женщину, что наше общение ограничится… Он свободен! И пока он выбирает меня. Надо наслаждаться каждым мгновением.
— Лиса, Эрх! — на балкон выскакивает Велиша. — Там Михруш по лестнице поднимается! Бегите скорее!
Эрхан мгновенно выкидывает сигарету и мы бежим в комнату к Лит.
Сейчас и пройдет ритуал передачи невесты будущему мужу.
— Литера! — гаркаю на сестру по привычке. Сколько невест мы с бабулей так уже передали… — Выпрями спину, сиди и молчи! А то брать передумает…
Сзади меня старается скрыть смех кашлем Эрхан.
— Мне кажется ее уже точно возьмут, — бормочет волк мне на ухо. — Там два в одном…
Тихонько хихикаю вместе с ним. Чертова привычка! У волков главное, чтобы невеста до последнего казалась хорошей, послушной девушкой. Как только жрица Богини скажет последние слова: все, жена — проблема мужа.
Вот я и рычу на своих.
Дверь распахивается и в квартиру заходит Михруш. Сзади него отец и пара братьев. Скромненькая, тихая свадьба. Обычно целая толпа народу в дома набивается.
— Здравствуйте, ведьма Зоркоглазых! — медвежонок церемониально мне кланяется. — Здравствуйте, покровитель Острокогтый!
Степенно киваю головой в ответ.
— Здравствуй, Михруш Ярорычащий. С чем пришел?
— Пришел, чтобы забрать свою невесту, — косолапый придурок смотрит на Литеру влюблёнными глазами, будто налюбоваться моей сестренкой не может. — Пришел, чтобы забрать ее к себе в дом, любить и беречь всю оставшуюся жизнь!
Толкаю Эрхана, чтоб вставил слово.
— А хватит ли у тебя сил и мудрости, чтобы любить и беречь нашу сестру всю оставшуюся жизнь? — послушно вставляет Эрх свои пять копеек.
— Хватит, — Михруш уверенно кивает. — Перед двумя семьями клянусь, что сделаю все, чтобы обеспечить Литере и нашим детям достойную жизнь в любови и благополучие. Клянусь оберегать свою семью от любых сложностей, клянусь любить и почитать жену, клянусь быть хорошим, мудрым отцом для наших детей. Как это и полагается у всех достойных медведей.
— Литера, пойдешь за Михруша? — поворачиваюсь к сестре.
— Пойду! — глаза Лит блестят от слез счастья. Вот два слащавых ребенка! Развели мне тут розовые сопли! Я, между прочим, завидую! — Перед двумя семьями клянусь быть ему хорошей женой. Блюсти уют и очаг, дарить только нежность и любовь. Клянусь стать хорошей, доброй матерью нашим детям!
— Ну тогда иди, — улыбаюсь. — Лети, моя птичка, вей гнёздышко.
Литера почти мгновенно попадает в объятия жениха.
— Я, Мелиса Зоркогла
зая, ведьма клана Зоркоглазых, передаю свою сестру, Литеру Зоркоглазую, в семью Ярорычащих, — произношу последние слова церемонии. — Отныне Литера уходит из родного дома и становится частью клана Ярорычащих. Лит, наказываю тебе быть верной, послушной женой, как и подобает достойной волчице. Не посрамить имя клана, и моего имени. Лети, моя птичка, — от последних слов слезы наворачиваются на глаза, но я их сдерживаю усилием воли. — Лети и знай, что чтобы не случилось, я всегда останусь твоей ведьмой.
— Чтобы не случилось, ты всегда останешься моей сестрой, — поправляет Лит.
— Мы передаём Литеру в клан Ярорычащих, но она навсегда останется частью нашей семьи, — берет заключительное слово Эрхан. — Наша сила, наша поддержка и место в нашем сердце всегда будет с тобой. То же самое я предлагаю всему клану Ярорычащих.
Медвежий вожак довольно улыбается и идёт к нам. Конечно, семейные узы с нашим кланом сейчас ценятся дорого. В основном из-за поддержки Эрхана.
— Мы принимаем Литеру Зоркоглазую в нашу семью, — гудит медведь. — Наша сила, наша поддержка и место в нашем сердце всегда будут с ней. Как и со всем кланом Зоркоглазых. Клянусь беречь вашу девочку, как свою дочь!
Мужчины жмут друг другу руки, еща церемониально раскланиваются, а я пытаюсь взять эмоции под контроль.
Наконец народ из комнаты выходит, чтобы ехать в Храм Богини и я могу спокойно уткнуться Эрхану в плечо.
— Эрх, я тоже замуж хочу, — ною ему в рубашку.
Эрхан только устало гладит меня по голове.
— Лисенок, не говори ерунды. Ну какой тебе замуж, ты лисица!
— Эрх, я замуж хочу! — продолжаю ныть, когда мы с Эрханом уже едем домой после праздника в ресторане.
— Найди дурака, который тебя возьмёт, и пожалуйста! — равнодушно отмахивается это бесчувственное бревно.
На самом деле, эта свадьба меня впечатлила. Впервые в жизни, по-настоящему. Это не просто союз, это торжество любви, которая победила не смотря ни на что.
Да, два придурка. Да, натворили кучу ерунды, истрепали мне тонну нервов. Но любят же друг друга! По-настоящему, вопреки всему. И счастливы вместе.
Не то чтобы я завидовала Лит, просто после всего, что я сегодня увидела, на меня напало дурное настроение, когда хочется ныть, требовать любви и привлекать внимания к своей бесценной персоне самыми разными способами. Находит на меня такое иногда и отказывать себе в маленьком капризе не вижу смысла.
— Эрх! — продолжаю сканудить. — Мне очень-очень хочется замуж!
— Я-то тут при чем? — улыбается Эрхан.
— Возьми меня в жены! — улыбаюсь хитро. — Возьми, очень хочется!
— Лиса, нет! — смеётся Эрх. — Ищи другого дурака. Мне дорога и моя жизнь, и мой капитал, и мой дом!
— Ты меня не любишь! — капризно надуваю губки. — Не хочешь купить такое же красивое платье, как у Литеры, не хочешь, чтоб у меня был праздник…
— Лисенок, я тебя очень люблю, — Эрхан разговаривает со мной ласково, как с ребенком. — Но жениться на тебе не буду.
— Ну и не женись! — демонстративно обижаюсь. — Я к Серому пойду, он точно женится!
Достаю телефон и набираю номер своего любимого тролля.
— Серый, женись на мне! — начинаю с козырей.
— Да запросто, — ничуть не удивляется Серый. — Ты сейчас где? Я в центре города, около парка. Тут администрация недалеко, подадим заявление. Потом сразу в храм. Я маме сейчас позвоню, она обрадуется! Ты ей всегда очень нравилась. Надо народу сказать, отмечать будем у Байра, предупредим всех, чтоб дарили бабло. Снимем квартирку где-нибудь в центре, я на работу в морг к Байроку устроюсь, потянем…
— Стоп! — кричу с хохотом. — Все, я передумала!
— Ну ладно, — снова не удивляется тролль. — Если снова решишь — звони.
Рядом со мной ржёт Эрх. Даже машину остановил, чтобы наш разговор послушать.
— Ну и чем тебе Серый не угодил? — спрашивает у меня волк с любопытством. — Платье и праздник я бы вам организовал, деньгами помог, Серого бы к нам в лабораторию взяли.
— Легко все, — признаюсь уныло. — Вот просто взял и согласился. Даже скучно.
— И ты ещё спрашиваешь почему я не хочу на тебе жениться? — Эрхан страдальчески вздыхает. — Да у тебя, лисицы непутёвой, сто пятниц на неделю! То пойду замуж, то не пойду…
Опять капризно дую губки. Вот вечно он всем недоволен!
Ну ничего, у меня полный дом мужиков, ещё найду себе развлечение!
Первым дома у Эрхана мне под руку попадается Рамшах. Он курит на крыльце и смотрит на мир с привычным пофигизмом.
— Шах! — с разбегу висну песчаному духу на шею.
— Привет, хвостатая! — дух треплет меня по голове. — Как свадьбу отгуляли?
— Ой, так здорово! — начинаю радостно рассказывать. — Лит такая красивая в этом платье. А как мы передавали ее в семью жениха! Как они клятву Богине Всевоплотящей давали!..
Я чуть не расплакалась! Так расчувствовалась, что поняла, что сама замуж хочу! Шах, возьми меня замуж!
Песчаный дух тоже не считает нужным удивиться.
— Не могу, Лиска, — качает головой. — Стар я для семейной жизни. Привык быть один, поздно что-то менять.
— Ну вот, и этот отказал, — сзади снова хохочет Эрхан.
— Та ты не расстраивайся! — утешает меня Рамшах. — Пойди в дом, там мужиков много, может кто-нибудь ещё и согласится.
Целую друга в щеку и мчусь в кабинет. Всё-таки умеет Шах понять с полуслова!
На лестнице мне попадается Дуб.
— Дубочек, миленький! — кидаюсь к лешему с объятиями. — Женись на мне, а! Так замуж хочу, сил нет!
Дубовик удивляется. И на том спасибо! А то я им руку и сердце отдать пытаюсь, а они смотрят, будто чашку чая выпить предложила.
— Ну… — леший задумчиво чешет затылок и окидывает задумчивым взглядом мою фигуру. — Девка ты красивая. Характер, конечно, дурной, но я привык. Если налево ходить не будешь, так уж и быть, возьму в жены!
— Тьху на тебя! — фыркаю с досадой. — Опять слишком просто!
Иду дальше.
В кабинете у Эрха сидит Ратим. Вот тут уже жертва поинтереснее. Прям руки чешутся узнать как кентавр к моему дурачеству отнесётся.
— Рат, миленький! — делаю жалобное личико и сажусь на диван, рядом с сидящим на полу кентавром. — Возьми меня в жены, а! — улыбаюсь заискивающе и заглядываю партнеру в глаза.
Сначала Ратим долго кашляет. Потом окидывает меня удивлённым взглядом.
— Мелисса, — начинает осторожно. — Ты чудесная девушка, любой был бы рад взять тебя в жены! Но понимаешь, мы с тобой разные виды, у нас с тобой не может быть потомства. А для меня, как для любого кентавра, очень важно продолжение рода…
— Ну, хоть один аргументировано объяснил! — улыбаюсь удовлетворенно. — А то Эрх кричал, что характер у меня мерзкий и другого дурака искать надо, Шах вообще придумал небылицу о том, что слишком стар для семейной жизни. Так я ему и поверила!
— Я не говорил ничего про твой мерзкий характер! — возмущается Эрхан.
— Так ты это имел ввиду! — отвечаю капризно.
— Сама придумала, сама обиделась, — Эрх хватается за голову.
— Я ничего не придумывала! — заявляю гордо. — Я просто умею видеть скрытые смыслы! И обиделась я очень обоснованно. Так что с тебя поход в торговый центр! И не спорь.
В коридоре слышится смех Шаха, Дуба и даже фея-вредителя. Вот только Ратиму не смешно.
— Лиса! — он поднимается, нависает надо мной и смотрит сверху вниз прямо в глаза. — Так ты шутила сейчас⁈
— А ты думал всерьез замуж намылилась! — падаю на диван не в силах совладать с хохотом.
— Мелисса! — голос Ратима становится ледяным. — Брак не та вещь, которой можно шутить!
— А ты, дружище, уже испугался? — Рамшах дружески закидывает руку на плечи кентавру, предотвращая перепалку ещё в зародыше. — Не переживай, если Лиске срочно понадобится замуж, выдадим ее за Эрхана. Им все равно для полноценной семейной жизни не хватает только благословления вашей богини, да дурацкой бумажки от администрации.
— Не пойду за него, он бревно бесчувственное! — кричу сквозь смех.
— Богиня Всевоплотащая, убереги! — не менее возмущено кричит Эрхан и прячется на балконе.
— Так тебя никто и спрашивать не будет, Эрх, — Шах хищно улыбается и с кошачьей грацией подкрадывается к другу. — Закон Пустыни ты знаешь. Если женщина делит с тобой кров и дом — она твоя жена.
Лиска, — друг поворачивается и хитро подмигивает мне, — а ты зря отказываешься. Хороший мужик, надо брать. Смотри, дом большой, денег много, тебя любить будет, ему иначе совесть не позволит, слушается тебя с полуслова…
— Ты знаешь, — легко подхватываю правила новой игры, — и правда.
Встаю и тоже тихонько направляюсь к Эрхану.
— Идея хороша, — улыбаюсь Эрху и наслаждаюсь его полуиспуганным-полурастерянным выражением лица. Он же сейчас не понимает в шутку мы или серьезно.
— Эрхаш, мне кажется тебе надо на мне жениться.
— Надо! — согласно кивает Рамшах. — Я, как твой наставник, могу ведь и заставить… — на лице Рамшаха появляется совсем уж плотоядное выражение, как всякий раз, когда он собирается сделать очень удачную пакость.
— Стойте! — кричит Эрхан. — Постель! Постель мы с Лиской не делили, значит не жена она мне, максимум сестра.
— Как не делили? — удивляюсь. — Я когда у тебя ночую от силы пару раз всего одна спала. А сегодня! Мы спали на одном диване! Фей подтвердит.
— Ладно, постель делили, — растерянно чешет затылок Эрхан. — Но самого главного там не было!
— А какая разница что там у вас было? — беспощадно усмехается Шах. — В одной кровати спали? Спали! Значит Лиска тебе жена!
И тут Эрх решается на совсем уж отчаянный поступок. Быстрым движением толкает в нас с песчаным духом свое кресло, а сам что есть мочи мчится к выходу.
Рамшах действует так же быстро. Обращается песчаным вихрем, подхватывает меня и мы вместе, под мой радостный писк, мчимся догонять сбежавшего «жениха».
Эрх не оборачиваясь бежит по коридору, швыряя в нас все, что попадается под руку, не жалея собственного имущества.
Впрочем, до нас это не долетает, вещи почти сразу же отлетают в другую сторону, отшвыряные песчаными потоками.
— Стой, паразит! — кричит другу вслед Шах. — Разве такому я тебя учил? Взял ответственность за девушку, найди в себе смелость жениться! Да стойже ты, ишак бесстыжий! Позор на мои седины, не ученик, а сплошное разочарование!
Вот кого ты испугался? Бабу? Так бабу любить надо! Остановись, забирай и люби!
— Обесчестил и бросил! — кричу я. — Эрхаша, вернись немедленно! Кто ж меня такую теперь возьмёт!
— Да тебя любую никто не возьмёт! — кричит Эрх и перепрыгивает через перила, ловко спускается по задней лестнице на первый этаж, продолжая кидаться в нас всем, чем ни попадя.
В пылу охоты даже на замечаю как мы оказываемся на кухне.
Эрхан кидает в нас вовремя попавшимся под руку кружками, подбегает к окну, открывает и тут ему под руку попадается чайник.
— Стой!!! — ору, славно ненормальная. — Не смей!!!
— Ты чего? — мужчины спрашивают одновременно.
Эрхан от неожиданности убегать перестает, Рамшах обратно в человека превращается.
— Стой! — прошу уже спокойнее. — Не кидай, он красивенький!
— Что? — Рамшах, кажется, хочет меня придушить. — Лиска, мы же уже почти поймали его! А ты остановилась потому что тебе чайник красивенький жалко!
— Красивенький, значит! — настает очередь Эрха издеваться. — Нравится он тебе. А если я его разобью?.. — друг весело смотрит мне в глаза.
— Не надо, — качаю головой. — Он мне очень нравится.
— А мне, знаешь ли, свободная жизнь очень нравится, — Эрхан демонстративно перекидывает вещицу из одной руки в другую. — Меняем мою свободу на твой чайничек?
— Меняем! Слово лисицы, больше тебя захомутать пытаться не буду.
Подскакиваю к другу и вырываю у него из рук тонкий фарфор. Бережно прижимаю к груди.
Вот угораздило же его мой любимый чайник схватить! Я же его и не трогаю толком, просто поставила на окно и любуюсь, потому что красивенько!
Эрх, пользуясь случаем, линяет из комнаты.
— Дуреха ты, Лиска, — Шах ласковым, отеческим движением треплет меня по голове. — Мы же его почти поймали! А ты за чайник свой… Схватили бы, обещание жениться содрали бы, хрен бы потом выкрутился!
Песчаный дух криво усмехается и тоже идёт в кабинет. Вот и разбери в шутку он или серьезно?..
Бережно ставлю чайник на самую верхнюю полку, плотно закрываю дверцу шкафа и только после этого иду в кабинет.
— Теперь мы можем заняться делом? — хмуро уточняет застывший у окна фей.
Бросаю взгляд на часы и киваю.
— Да, вот теперь самая пора, через сорок минут у тебя встреча с бедуинами.
— План такой, — начинает Ратим. — Лайсон встречается с бедуинами в условленном месте, заходит в дом, чтоб враги ничего не заподозрили. Мы идём следом. Накрываем всю шайку одним махом, берём пленных, отдаем песчаным духам, которые уже есть в городе, они цепочку сами раскрутят, дальше не наши сложности.
— Я связывался со своими, — подаёт голос Шах. — Наших в городе пока нет, но через пару дней подъедут. Попросили нас помочь, тех, кого возьмём, у себя подержать до их приезда. По сути дело почти завершенно, осталась только последняя часть.
— Погнали тогда! — машу рукой и первая направляюсь к выходу.
— Лис, может ты дома посидишь? — догоняет меня Эрхан. — Там же только грубая сила будет нужна. Налетим, бедуинов побьем, пленных увезем… Ты все равно ничем не поможешь.
— Может она пострелять хочет? — ухмыляется Рамшах. — Ну что, хвостатая, пойдешь с нами?
— Нет! — кричит Эрх. — Не вздумай!
— Та ладно, Эрхан, — отмахивается друг. — Броню на нее наденем, я с собой возьму. Надо же девчонке привыкать к суровой реальности.
— Ей незачем привыкать к суровой реальности, — начинает злиться Эрхан. — Ее есть кому защитить.
— Ну да, ну да, — Шах только ухмыляется. — В нашем деле, сам знаешь, боевой опыт не повредит. Мало ли что…
— Я в машине посижу! — вмешиваюсь в разговор партнёров. — Останусь в фургоне с кем-нибудь из ребят. Уж больно интересно на захват посмотреть и самой убедиться, что кончилось самое бесполезное дело за всю нашу карьеру.
— Почему бесполезное? — удивляется фей.
— Да потому что не платят за него нефига! — смотрю на него злобно. — Столько с твоей семьей провозились, потому что папа у них идиот, а пользы для бизнеса никакой.
— Не злись, Лисуль, — мягко обнимает меня за плечи Дуб. — Это ж мы, считай, своим, песчаным духам помогаем. Это дело святое.
Только фыркаю. Ладно, святое, так святое. Бабла не срубили, так может хоть что-нибудь интересненькое увижу…
У дома Эрхана уже стоят несколько фургонов, полных наших людей.
— Так, красавица, — командует Шах, — давай я тебе бронежилет надену. На всякий противопожарный. В нашем деле лишним не будет.
— Сиди в фургоне и не высовывайся, — читает нотацию Эрх, пока песчаный дух аккуратно застегивает на мне заклепки тяжёлого броника. — Поедешь с Жакроном. Сядешь сзади него, на пассажирское, чтоб отлипать от стенок не смела. Прижалась носом к окошку, и сидишь наблюдаешь.
— Эрхаш, можно я хотя бы спереди, на пассажирском поеду! — начинаю канючить. — Я же сбоку ничего не увижу!
— Эрх, да хватит над ней трястись! — поддерживает Шах. — Стекла бронированные, фургон бронированный. Ничего ей не будет!
— В прошлый раз мы тоже были уверены, что ей ничего не будет, — ворчит Эрх. — А в итоге к Масочнику попала! Все! Никаких больше рисков! Пусть скажет спасибо, что с нами едет, а не дома запер!
Эрх сам въедливо проверяет застёжки на моей броне, хмуро поглядывая исподлобья.
Любуюсь своим собранным, серьезным волком.
Война — его стезя. Когда дело доходит до боя — Эрхан преображается, становится будто взрослее, опаснее.
Хочется сразу замурлыкать и спрятаться за его крепкую спину. Ну, или повиснуть на шее и ластиться, пока снова не увижу в этом грозном, невероятно опасном волке своего любимого Эрха.
В этом мужчине живёт невероятный контраст! И это цепляет, заставляет мурашки бежать по коже. Всё-таки Эрх удивительный. Не зря я в него так влюбилась. Таких мужчин просто больше не существует!
— Лиска, прекрати смотреть на меня, как будто любимые пирожные в кондитерской увидела! — строго приказывает Эрхан. — Сидишь и не высовываешься, поняла?
Поддаюсь порыву, становлюсь на цыпочки, чмокаю Эрха в подбородок и покорно отвечаю:
— Как скажешь, родной!
— Мелисса, что с тобой?
Удивление на лице Эрхана доставляет мне невероятное наслаждение. Надо же. Таким великим и ужасным только что был, а стоило мне чуть приласкать и снова готов от меня под столом прятаться.
— Лиска, я тебя слишком хорошо знаю! — Эрх начинает закипать. — Ты меня своими лисьими хитростями не обманешь! Сказано сидеть в машине и носу из нее не высовывать — значит будешь сидеть и носу не высовывать!
— Хорошо, родной, я же не против, — покорно опускаю глазки и иду к фургону. — Ты мужчина и это твоя территория, я буду тебя слушаться.
— Мелисса! — Эрхан идёт следом, подхватывает меня на руки, сам усаживает на пассажирское сидение в самую безопасную часть машины, ещё и пристегивает ремнями безопасности для верности. — Прекрати мной манипулировать, вредная девчонка! — рычит и пальцем перед носиком мне грозит. — Я знаю все твои хитрости! Я знаю все твои уловки! Если не послушаешься — Богиней Всевоплотящей клянусь, отшлепаю!
— Хорошо, Эрх, как скажешь! — послушно киваю и, кажется, довожу этим своего волка до нервного тика.
— Эрхаш, — ласково глажу друга по руке, — есть вещи в которых сильна я. И тогда ты ко мне прислушиваешься. А есть те, в которых силен ты. И глупо было бы с моей стороны прекословить тебе в этом. К тому же, сам знаешь, я свою шкурку дорого ценю и очень ее берегу. Поэтому на рожон не полезу. Буду сидеть в фургоне рядом с Жакром, наблюдать со стороны, может что интересного увижу, потом, когда закончите, по дому бедуинов похожу. Ни разу не видела как они живут.
— Ладно, верю, — хмуро соглашается Эрх и падает на сиденье рядом со мной. Обнимает за плечи, притягивает к своей груди.
Плавлюсь в крепких объятиях своего любимого волка. Самое безопасное место в этом мире — у Эрхана под боком.
Эрх напряжён и сосредоточен, всем телом ощущаю его каменные мышцы, готовые сработать в любой момент, цепкий взгляд, который волк бросает то на меня, то на дорогу.
Наслаждаюсь чувством безопасности и одновременно трясусь, словно осиновый лист.
— Будь осторожнее, — всё-таки решаюсь сказать, когда мы уже практически оказываемся на месте.
— Лисенок, ты чего? — друг смотрит на меня и его взгляд наконец-то теплеет. — Не в первый же раз. Если и вляпаюсь куда — ты потом подлатаешь. Главное сама будь умницей и сиди на месте. Чтобы я за тебя не переживал и не отвлекался. Договорились?
— Договорились! — послушно киваю. — Буду сидеть в фургоне рядом с Жакром и не нос на улицу не высовывать, пока ты сам за мной не придешь.
— Умничка! — Эрх чмокает меня в макушку. — Будь хорошей девочкой, а я пошел.
— Люблю тебя, Эрх! — кричу вслед выходящему из машины другу.
— И я тебя, лисенок! — Эрхан улыбается мне ласково, как младшей сестрёнке. — сиди в машине, скоро буду.
Наблюдаю за тем, как Эрхан ловко перепрыгивает через высокий бордюр и вместе с ребятами бежит к высокому забору, вокруг неприметного домишки, который притаился за городом, где ещё не начались деревни оборотней-волков, но уже закончились оборотней-куниц.
— Что сейчас будет! — прижимаю ладошки к лицу. — Жакр, дай-ка я к тебе наперед сяду.
— Эрхан не велел, — возмущается вампир, но я уже перебираюсь на пассажирское сидение рядом с охранником.
— Эрхан не велел мне выходить из фургона, — отмахиваюсь, — все остальное — можно.
— Лиска, под твою ответственность, — конючит не в меру осторожный подчинённый.
— У меня все под мою ответственность, — шиплю, глядя на то, как ребята перерезают через забор. — Не трястись, отмажу, знаешь же.
Вампир наконец замолкает, а я остаюсь наблюдать за тем, как наши берут дом.
Наблюдать, если честно, особо не за чем. Дурацкий забор скрывает от меня все самое интересное.
Ладно, шут с ним. Шах учил, если нет возможности принять участие в сражении, изучать окрестности.
Что тут у нас интересненького?
Если честно, из интересненького мало что. Старая, разбитая проселочная дорога, необработанные поля. У домишки приютилась парочка стареньких, но ещё, судя по виду, резвых магмобилей. А вот это уже плохо. У противников есть куда отступать.
— Жакр, а давай этим машинам колеса пробьем из пистолета, — приходит мне гениальная идея. — А то мало ли…
— Стреляй, если хочешь, — вампир пожимает плечами. — Начальство здесь ты.
Вот и умница. Правильно расстановку сил понял.
Лезу в кабуру на поясе и внимательно целюсь. Стрелок из меня так себе, пока соображу…
— Лиска, так тебе Эрхан не велел из фургона высовываться, — запоздало соображает Жакр.
— Эрх не велел мне носа высовывать, я нос и не высовываю, я только руку — бормочу напряжённо. — Все, не сбивай.
Первая пуля вылетает из пистолета и каким-то чудом достигает цели. Вот какая я молодец! Эрх с Шахом будут мной гордиться!
Целюсь второй раз, но меня отвлекает звон разбитого стекла.
Тут же шиплю на себя за свою мнительность. Разумеется стекла в доме разбиваются, дом штурмуют!
Прицеливаясь снова, но тут же слышу голос Жакра:
— Лиска, бедуины!
— Где⁈
Оборачиваюсь и вижу, что через забор действительно лезут здоровые парни с покрытыми традиционными бедуинскими чалмами головами.
— Твою мать! — вырывается непроизвольно. — Жакр, стреляй в них!
Запоздало соображаю, что стрелять Жакран не может, он же вампир. Его потому в машине с солнцезащитными стеклами и оставили!
— Твою мать! — повторяю и целюсь сама. — Давай наперерез гони!
— А если на фургон нападут? — пищит подчинённый. — Их же пять человек, а со мной ты!
Бедуины тем временем направляются к припаркованным машинам и я не придумываю ничего лучше, чем стрелять в них.
Да, по движущимся мишеням. Да, я не попала.
Мужчины тут же оборачиваются и открывают огонь по нашему фургону из магоматов, висевших до селе у них подмышками.
Быстро прячусь за пуленепробиваемые стекла фургона и закрываю окошко.
— Дура! — орет Жакр.
Я от души с ним согласна, но не отпускать же было беглецов.
Бедуины затравленно оглядываются, занимают боевые позиции, спрятавшись за машиной. И хрен ты их теперь оттуда выманишь.
Жакр что-то кричит в рацию, а я судорожно наблюдаю за врагом, соображая, как будем отбиваться.
В наступление они вряд ли пойдут, слишком трусливы. Значит…
Я дурная на всю голову лисицу. Я — ошибка Богини…
Но азарт во мне явно сильнее осторожности.
Быстро открываю окно, высовываю руку и стреляю по колесам второй машины.
— Дура! — опять орет Жакр. — Что ты делаешь?
— Премию нам зарабатываю, крикло несчастное! — дёргаю вампира за рукав. — Давай, заводи мотор! Я не попала, значит сейчас будут уезжать.
О, стреляют по нам, прикрывают отступление. Жакр, гони!
Бедуины действительно поливают нас прощальной очередью и я слышу рев мотора.
Магмобиль срывается с места, бедуины запрыгивают в него уже на ходу.
— Гони, бесполезное кровоядное! — рычу на подчинённого. — Сейчас уйдут, ещё неделю будем искать по всем окрестностям, вместо того чтоб нормальными прибыльными делами заниматься!
Вампир подчиняется. Наш фургон срывается с места, прыгает по кочкам проселочной дороги.
Высовываю руку и снова пытаюсь попасть по колесам, но задеваю только бампер.
— Кто тебя стрелять учил, несчастье хвостатое? — ноет Жакр.
— Сунь сам руку, потом подлечу, — предлагаю злобно.
— А руль удержишь, пока я стрелять буду?
— Да без проблем.
Хватаюсь за руль и с трудом, но удерживаю машину на ровном ходу.
Жакр высовывается по пояс, отчаянно матерится и стреляет в машину, тут же ныряет назад.
Лечу подчинённого быстро, на автомате. За пару секунд ничего серьезного, даже волдырей нет.
Бедуины тормозят, всей кагортой вываливаются из машины, бегут к нам.
— Теперь понимаю, почему ребята так их не любят! — вздыхаю и откидываюсь на спинку сидения.
Уже даже не страшно. Серьезно. Ну поливает толпа громил наш фургон пулями, ну пытаются его открыть. Окошки закрыли, изнутри замки защелкнули, что переживать? Эрх технику берет хорошую, гномы знают толк в безопасности. Мы тут можем хоть неделю торчать, надо бы было еды взять с собой. Попкорна там, орешков…
Что ещё с собой принято брать, когда в цирк собираешься?
— Жакр, чай будешь? — предлагаю подчинённому. — Без крови, правда, но тоже вкусно. Мне Рей с собой в термосе дала.
— Лиса, ты дура! — вампир стонет и сползает по сидению почти на пол. — Меня Эрхан убьет! Яйца отрежет и в задницу засунет! Он обещал, если ты куда-нибудь влезешь, так сделать.
— Какие слова знает… — произношу с уважением. — А при мне так ни разу не выражался.
Бедуины тем временем кричат что-то на своем тарабарском и штурмуют нашу машину. Ну, все справедливо, мы их дом, они наш фургон…
Так и дотянем до прихода помощи.
Внезапно один из здоровяков кричит что-то и они всей толпой бросаются бежать.
Оборачиваюсь, но наших на горизонте не вижу.
Так они смыться решили, трусы поганые!
Открываю окно и стреляю вслед. Одному попадаю прямо в спину, где-то рядом с сердцем. Уже успех.
Остальные оборачиваются и снова стреляют в нас, но больше для острастки, чтоб не высовывались. Патроны больше тратить на желают.
Азарт переполняет до краев. Я чувствую совершенно несвойственное мне желание ввязаться в перестрелку, переловить всех, перехитрить, поиграть в салочки…
Тянусь магией к одному из бедуинов и устраиваю приступ астмы. Ненадолго задержала, дальше по обстоятельствам.
— Жакр, догоняем и давим! — приказываю подчинённому. — Давай, родной! Ребята нами будут гордиться.
Если вампир может быть бледнее, чем они бывают обычно, клянусь Богиней, Жакр сейчас выглядит таковым. Даже обычный лихорадочный румянец с щек пропал, осталось только бледная, словно выбеленное полотно, остренькая моська, да огромные, перепуганные черные глаза.
— Лиса, не надо!.. — вампир не просит, он умоляет.
— Не смей отказывать начальству, а то и правда из конторы вылетишь! — гаркаю что есть сил. — Сказала догонять и давить, значит догонять и давить! А то Эрху скажу, что ты профнепригоден!
Жакр стонет от безысходности, но за бедуинами покорно едет. Те, почуяв неладное, стали разбегаться в разные стороны, в панике крича и уже даже не доставая свои автоматы.
Вот же трусливые душонки!
— Жакр, ты догоняй по одному, я стреляю, — отдаю очередной приказ, а сама высовываю руку и стреляю по одному из бедуинов.
Попала вскользь. Особого вреда не причинила, зато нервы помотала.
Остальные оборачиваются на шум выстрелов и начинают стрелять тоже. Только шиш вам! Я умненькая, я руку уже спрятала.
Так мы и продолжаем бегать. На магию я особо не рассчитываю, мое целительство начинает глючит как только я использую его во вред, а не для лечения. А вот стрелять я умею прекрасно! Ладно, я умею прекрасно нажимать на курок, а пули в цель в таких обстоятельствах попадают хорошо если один раз из трёх.
Жакр тоже проникается моим азартом и начинает уже с интересом гоняться за бедуинами. Двух он честно сбил, перелом ребер там гарантирован, больше бегать не будут. Ещё двух я подстрелила, один валяется едва живой (мне просто повезло, серьезно!), второй теперь может только ползать я очень удачно попала в ногу.
И того осталось ещё три, за которыми мы с азартом гонялись, весело хохоча и подначивая с вампиром друг друга.
— Давай, жми на газ! — ору я.
— Лиска, стреляй, у тебя на линии как раз! — вторит мне вампир.
Высовываю руку в окно и мне тут же прилетает пуля в запястье.
Одно правило Рамшах вбил в меня твердо и жёстко — не выпускай оружие из рук чтобы не случилось.
Сколько раз он выворачивал мои несчастные кисти, пока я не научилась терпеть и продолжать сражаться.
Именно поэтому сжимаю пистолет ещё сильнее и одновременно втягивают руку в машину.
— Мелисса! — весь азарт Жакра словно корова слизала. Теперь на лице подчиненного испуг на грани с инфарктом.
А, да. Эрхан, яйца, задница… Помню, помню.
— Спокойно, — отмахиваюсь весело. — Я же целитель, сама себя вылечу…
Пробегаюсь по энергетическим потокам и быстро сама себе помогаю.
Где-то на грани сознания притаились удивление. Я раньше не была такой! Не была! Я раньше шарахалась от любой опасности, от любой царапины, от любой, даже самой минимальной, возможности столкнуться с врагом!..
А сейчас. Сейчас меня переполняет гнев и азарт. Хочется переловить всех треклятых бедуинов, из-за которых я ввязалась в это выматывающее, абсолютно невыгодное дело. Из-за которых я не могу спокойно написать курсовую, из-за которых вообще трачу свои нервы.
Меня переполняет странная уверенность в своих силах. Мне больше не страшно! Я не беззащитна!
На геройства по-прежнему не тянет, но и постоять за себя я тоже уверенно могу.
Жакр выворачивает руль и очень эффектно сбивает очередного бедуина.
Бугай прыгает к нам на капот, пытается перекатиться, но в этот момент в него стреляю я. Кажется, все, отдал богам душу…
И надо же было в этот самый момент явиться моим партнёрам. Вот вовремя, слов нет насколько!
Сначала налетает песчаный вихрь и хватает одного из бедуинов, поднимает ввысь, швыряет о землю так, что становится понятно — не жилец.
Следом я слышу выстрелы и прямо на противника мчится Эрхан. Выворачивает автомат из повисшей плетью руки врага, укладывает его на землю, ломает шею.
— Вот и настал абзац, — одними губами шепчет Жакран.
Эрхан неспешно поднимается, смотрит прямо на нас в лобовое стекло и идёт к дверям фургона.
Великий и ужасный в самом скверном своем настроении…
— Прячься за мою спину и не высовывайся, чтобы не случилось! — отдаю приказ вампиру.
Жакр и рад выполнить. Скатывается с сидения почти на пол, замирает, затихает, кажется даже дышать перестает.
Эрх дёргает дверцу со стороны подчинённого, но не на ту напал. Я вампирчика защитила, дверь запертая и пока сами не откроем фиг нас отсюда вытащишь.
— Эрх, родной! — кричу, изображая на своем лице величайшую радость, одновременно открывая дверь со своей стороны. — Эрхаша, я так за тебя переживала! Иди скорее, забери меня отсюда.
Эрхан почти мгновенно оказывается рядом со мной, но вместо того, чтоб выслушивать крики, я просто прыгаю на шею другу, покрываю его лицо поцелуями, так, чтоб даже рот открыть не мог.
— Эрхаша, родненький! Миленький мой! — приговариваю при этом. — Я так скучала! Я так рада, что ты за мной пришел!
Но вместо привычной растерянности на лице своего волка получаю ощутимый шлепок по тому самому месту, на которое только что нашла приключения.
Оу, он даже так умеет… Надо бы почаще доводить до ручки, много интересного о своем великом и ужасном узнаю.
— Несносная девчонка! — приговаривает Эрхан, весьма ощутимо шлепая снова. — Ничего тебе доверить нельзя! Всегда по-своему поступаешь! Да когда ж ты наконец нормально себя вести научишься⁈ Не лисица, а сплошное наказание! Замуж выдам и детей рожать заставлю, чтоб на глупости времени не было!
Свои слова Эрхан сопровождает увесистыми шлепками, но не могу сказать, что мне не нравится. Наоборот, такое первобытное, животное проявление эмоций заставляет мурашки бежать по коже. Он же действительно переживает за меня, ему не безразлично…
Едва сдерживаюсь, чтоб не уткнуться Эрхану в плечо и не заурчать от наслаждения.
— Еще один удар, и жениться на ней будешь ты! — прерывает нашу идиллию голос Рамшаха.
Вот умеет же испортить удовольствие!
— Девочка молодец! — в голосе песчаного духа слышу гордость. Ну, хоть кто-то мной по-настоящему гордится. — Говорил же, она — настоящий воин. Кто только в голову вбил, что трусливая?..
Шах треплет меня по голове.
— Что, хвостатая, понравилось тебе бедуинов позорных гонять?
— Это была необходимость, — пожимаю плечами. — Сбежали бы — потом ещё б неделю всей толпой их искали по всем окрестностям. Оно нам надо?
— Мелисса, ты невозможная! — кричит на меня при всем честном народе Эрхан. — Попросил же никуда не лезть! Ты обещала! Лиска, ты обещала!
Вышвырну из конторы к чертям собачьим! Будешь дома сидеть, с семьёй разбираться, раз не можешь нормально себя вести на боевых заданиях!
— Шах не позволит, — констатирую флегматично. На гнев друга внимания особо не обращаю. Мало он на меня кричал, что ли?
— Не позволю, — так же флегматично кивает Рамшах.
— Тогда на захват больше не поедешь! — ещё сильнее злится Эрх. — Из конторы ни ногой! И вампира твоего выкину к чертовой матери! Чтоб неповадно было!
— Вот что ты кричишь? — обнимаю друга за шею и прижимаюсь к груди. Эрх бросает взгляд на порванный пулей рукав и начинает рычать.
— Ну вот, опять я тебя довела? — спрашиваю с сочувствием. — Ты мой хороший! Ну не надо так сердиться. Давай поговорим?
— Не хочу я с тобой разговаривать! — снова кричит Эрх. — Дура! Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что вашего фургона на месте нет! Если бы ты знала, что я там себе понадумал!
— А вот не надо было надумывать, — глажу Эрхана по голове. — Ты же знаешь, я взрослая девочка, в непредвиденных ситуациях действовать умею. Шах прав, где-то в глубине души я воин. Не знаю откуда во мне это, но я не могла просто смотреть на то, как уходят бедуины. А как их ещё было остановить?
Я тебе что обещала? Носа из фургона не высовывать. Нос я и не высовывала, только руку. Ее не жалко, и залечить быстро можно. Кстати, с тебя новое пальто и водолазка.
Чисто технически договор Я выполнила.
Эрх, мы же договаривались доверять друг другу. Были одни обстоятельства, был один договор. Обстоятельства изменились — мне пришлось менять действия с минимальной потерей для нашего договора.
У нас жизнь такая — обстоятельства постоянно меняются. Только и остаётся — доверять друг другу, верить в то, что не сделаем ерунды.
А на Жакрана ты зря накинулся. Он твой приказ не нарушил — был рядом со мной, не выпускал из фургона. И мой приказ он нарушить не мог — я тоже его начальство. Вот куда ему было деваться?
Эрхан слушает меня. Кривится, но слушает. По лицу вижу, что то, что я говорю, ему сейчас не нравится, но где-то в глубине души он понимает, что я права.
— Как прошло? — оборачиваюсь к Рамшаху. — Почему этих гавриков упустили?
— Да потому что наши не готовы были к такому сопротивлению, — песчаный дух нервно сплевывает на землю. — Понабрали зелень необстреляную, теперь мучаемся. В доме у бедуинов был тайный ход. Они там сховались, а потом во дворе вышли. Бойцов во дворе сонным зельем вырубили. Сами поперли на улицу, часть, как видишь, к вам полезла.
— С ребятами все нормально? — спрашиваю с тревогой. — Я подлечу, если надо.
— Эрху нервы подлечи, — Рамшах нагло ржёт, глядя на нервно курящего в стороне друга. — Все хорошо там, только не знаю что с обучением наших делать. Мы сами не тянем, им боевые условия нужны.
— Так устрой, — пожимаю плечами. — Лайсона возьми, наших всех, вывозите группами в лес и устраивайте боевые условия. Что их по залам, да полигонам гонять? Реальные боевые условия, с реальными, подготовленными противниками.
— Думаешь? — дух задумчиво чешет подбородок. — Идея, в принципе, неплоха. Эрх, как считаешь?
Если взглядом можно послать куда подальше, то Эрхан это только что с нами проделал.
Ладно, позлится и успокоится. Он у меня отходчивый.
— Вот и феи, — радуется Шах. — Легки на помине. Лайсон, предложение есть!
Оборачиваюсь и вижу как Лайсон несёт на руках свою ослабленную, но абсолютно счастливую при этом жену.
— Лиса, спасибо Вам! — тут же включает светский этикет Констанция, собирая остатки сил. — Не знаю что бы мы без вас делали!
Лайсон улыбается. Настороженно, но все же искренне. Будто не он вчера вечером нам грубил и язвил.
— Не желаю вас обоих ни видеть, ни знать! — признаюсь честно. — Самое бесполезное дело в моей жизни! Ни денег, ни удовольствия!
— Лиска! — шипит подоспевший Ратим. — Нельзя же так! Извинись немедленно.
— И извиняться я тоже не желаю! — улыбаюсь другу. — И вообще, поехала-ка я домой! Устала, как собака!
Целую все ещё хмуряшегося Эрхана в щеку и с удовольствием чувствую ответные объятия.
— Езжай, недоразумение хвостатое! — рычит на меня друг.
Ясно, сегодня его лучше не трогать больше.
Так же обнимаю и чмокаю Шаха, благо тот на нежности щедр. Треплет по волосам, подсаживает в фургон к Жакрану.
— Поехали, мой кровоядный друг! — отдаю приказ подчинённому. — Отвези меня в общагу к Серому, а сам езжай домой. В конторе нам с тобой до завтрашнего дня все равно лучше не показываться.
Вампир молча подчиняется. Вампиру просто больше нечего делать.
С удовольствием вытягиваюсь на сидении, закидываю руки за голову. Ещё одно сумасшедшее дело закончено. Можно хоть немного отдохнуть.
Три недели спустя
— Нет, мы не будем засылать сватов к Элинее, — говорю спокойно и откидываюсь на спинку дивана. Делаю глоток душистого чая.
Закурить бы, но у бабули в кабинете нельзя.
Напротив сидят и буравят меня взглядами бабушка и Эрх. Спелись же на мою голову… Хоть в чём-то у них мнения сошлись.
— Лис, ну ты сама понимаешь, не может волчонок ухаживать за девушкой и не обозначить серьёзные намерения к ней, — нудит Эрхан.
— Лисенок, это неправильно, — вторит ему бабуля. — Решил взять на себя ответственность, пусть берет до конца. Да, кандидатура так себе, но если у них уже зашло так далеко…
— Как далеко? — открываю глаза и смотрю на своих собеседников. — Токр провожает ее до дома каждый день, заснули они на диване в гостиной вместе, по телефону часами болтают — это по вашему далеко?
— Токр обозначил свое неравнодушие к Эли, значит он должен на ней жениться, — бурчит Эрх. — Это волчий закон.
— А ты обозначил свое неравнодушие ко мне, — не могу сдержаться и рычу на партнёра. — Даже спим вместе. Женись на мне, Эрх, ты обязан! А то Рамшаху эту идею напомню, точно не отвертишься!
Эрхан затихает. Бабуля ищет новые аргументы. Я вздыхаю и готовлюсь к новому этапу обороны. Уже неделю эту тему мусолим. С тех пор, как Токра и Эли угораздило уснуть вместе на диване дома у Эрха.
Прошло три недели с того момента, как мы грандиозно захватили базу бедуинов. Переполох был знатный. В город потом приехали песчаные духи под прикрытием, наши потом ещё пару недель ездили помогать своим зачищать окрестности от бедуинов и организовывать новые пути контрабанды. Все очень тайно разумеется, чтоб правительство не узнало.
Эрх в это время был нервным, расчетным и даже по доброте душевной сунул Токру ключи от своего дома. «Не дело это, что они с Элинеей по улицам ходят, — объяснил мне. — Настоящий мужчина должен иметь возможность приводить девушку в дом».
На мое логичное замечание о том, что теперь сам Эрхан не сможет привести в дом девушку, Эрх только фыркнул и сказал, что может снять квартиру, если очень приспичит. Но в ближайшее время вряд ли, ибо работа пьет все соки, а тут я ещё со своими вопросами.
Я тогда только улыбнулась украдкой. Вот только работа пусть и пьет, а то, что после работы останется, я сама прекрасно выпью.
Кто бы знал, что решение дать ключи станет решающим для отношений Токра и Эли.
Я была занята курсовой и не обратила внимание на то, что Токр отпросился ночевать дома у Эрха. Он сказал, что там интернет мощнее и аппаратура лучше, ему для эксперимента надо, я и отпустила. Эли честно сказала родителям, что хочет переночевать у «друга» дома у Эрха, те и отпустили, они на редкость благосклонно отнеслись к отношениям детей.
Вот и застал Эрхан, когда вернулся домой под утро, на диване в гостиной волчонка с феечкой спящих в обнимку. Полностью одетых, даже без пледа. Ну вырубило детей, с кем не бывает⁈
Так нет, Эрхан мне целое представление устроил на тему того, что сватать Эли надо, а то безответственно получается.
Тут ещё и бабуля подключилась…
Богиня Всевоплотящая, дай мне терпения! От фей одни проблемы!
Кстати, мое отношение к семейству фей с того памятного дня не потеплело ни на грамм. Вот раздражают и все тут! Только милашку Эли перевариваю и даже немного привязалась к ней, а от ее родителей волком выть охота.
Хотя Лайсон честно извинялся за свое поведение, а Констанция горячо благодарила и даже передает мне через мужа всякие вкусности.
Вредный фей теперь работает в нашей конторе. Сделать ему новые документы особого труда не составило, семейство переехало в другую квартиру, от старых знакомых подальше, и теперь живут счастливо. Констанция представляет «нового» мужа как брата «старого». А то, что крыльев нет, — так это болезнь такая страшная у него была, удалять пришлось.
Констанция теперь не сводит влюбленного взгляда с мужа и даже не вспоминает о том, что недавно глазки моему партнеру строила.
В общем, на судьбу никто не жалуется.
Лайсон безбожно гоняет наших ребят на полигоне за компанию с моими партнёрами, получает прибыль, воспитывает дочь… А ещё чуть ли не с отеческой любовью относится к Токру. Покорил братик вредного фея своей преданностью Элинее, вот и принимают его в доме, как самого желанного гостя. А дети и рады!
Странно, но за три недели связь Токра и Эли только окрепла. Феечка с удовольствием слушает обо всем, что интересно моему брату, прислушивается к его советам и даже платья в минусовую температуру носить перестала. Несвойственное феям благоразумие.
Токр по-прежнему бегает за своей любимой, заботится, бережет, таскает ей холсты в художественную школу и даже сам увлекся компьютерным дизайном. Богиня, храни меня от ещё одной творческой личности в семье!
— Лис, у ребят все серьезно, — находит всё-таки аргумент Эрх.
— Их привязанность действительно зашла несколько дальше, чем мне казалось возможным, — признаю очевидное.
— Так сватать надо! — радостно подхватывает бабуля. — Пусть уж будет, если так вышло.
— Кого? — терпеливо спрашиваю у своих собеседников. — Феечку? Чтоб она через полгода передумала? В Токре я не сомневаюсь, он волчонок, нравится-не нравится, если засватаем, то женится.
Но им всего по 15 лет! Пусть хотя бы год ещё повстречаются, а там решим.
— Лис, они уже спят на одном диване! — вспоминает увиденное «непотребство» Эрх.
— Мы с тобой тоже, — пожимаю плечами. — Мне Рамшаху об этом напомнить?
Эрхан замолкает, бабушка ищет новые аргументы. Я встаю и иду дописывать всестрадальную курсовую. Завтра будет тот же разговор по кругу, и послезавтра тоже… Так годик и протянем. А что будет через год знает только одна Богиня Всевоплотящая.