«Что за неудачный день?»

Я быстро забежала под навес, в надежде переждать начинающийся дождь.

А ведь неприятности начались ещё с самого утра: будильник на телефоне почему-то не сработал, и я проспала. За нервными метаниями по уютной комнате в общежитии университета, совершенно не заметила упавший пакет и, поскользнувшись, больно упала на бок — теперь на бедре наверняка появится огромный синяк. Плюс ко всему, падая, задела кружевную скатерть с маленького прикроватного столика и едва успела поймать вазу с подаренным накануне моей соседке по комнате роскошным букетом. Поймать-то поймала, да вверх тормашками. Вся вода вылилась на одежду, а ведь этот наряд я выбрала специально для собеседования на летнюю подработку! Соседка Аня меня точно прибьёт, так что срочно нужно было вытереть полы и налить в вазу свежую воду.

Времени выбирать новый наряд не было, и я, глянув на термометр, схватила с вешалки первое попавшееся лёгкое платье и кофточку на всякий случай. Сушить намокшие волосы было совершенно нечем, а всё потому, что накануне единственный наш фен накрылся «медным тазом», а попросту говоря — сгорел. В результате этого мне ничего другого не оставалось, как приглаживать руками начинающие завиваться длинные локоны.

Я знаю, это дурацкая особенность всех девушек — быть недовольными своими волосами. Блондинки мечтают быть брюнетками и наоборот, девушки с кудрями завидуют тем, у кого волосы прямые, а те, в свою очередь, жарят плойки в надежде на прекрасные вьющиеся локоны. Так вот и у меня было такое неудобство — если мокрые волосы не выпрямить, они самостоятельно завивались в крупные кудри.

Схватив сумочку, не мешкая, выскочила из общежития и понеслась на остановку. Маршрутка с нужным номером, как раз забрав последних пассажиров, набирала скорость.

— Подождите! — я во всю прыть бросилась вдогонку, наивно надеялась, что меня заметят.

Но водители по данному маршруту всегда торопились, не задерживаясь лишний раз. А ведь следующая будет только через двадцать минут, и то, если не проедет переполненная мимо. В отчаянии я проверила время: если всё хорошо будет — должна успеть!

«Ну, давай же», — с нетерпением поторапливала я в мыслях следующий транспорт. Но как назло, к остановке подъезжали уже по второму кругу все маршрутки, кроме нужной. «Ну, наконец-то», — я, не церемонясь, запрыгнула в старую «Газель» и плюхнулась на свободное сиденье. — «Быстрее, быстрее».

Наконец, я дождалась своей остановки и бушующим потоком вылилась на мостовую. Теперь осталось домчаться до нужного адреса. Вбежав по лестнице аки горная козочка, едва перевела дух и, пригладив волосы, постучала в дверь.

— Да, да, входите, — послышался мужской голос.

— Здравствуйте, я по поводу объявления о работе. Горничной, — уточнила я и нежно улыбнулась, глядя в пронзительные голубые глаза молодого мужчины, что с интересом рассматривали меня.

— Повернитесь.

«Странная просьба», — удивилась я, но желаемое исполнила.

— Отлично, Вы нам подходите. Напомните, как Вас зовут?

— Надя, — скромно ещё раз представилась я. Ну да, я ведь наверняка не единственная претендентка на эту должность.

— Проходите, прямо по коридору вторая дверь, там Вам выдадут униформу, — мужчина ещё раз внимательно посмотрел на меня и махнул головой в сторону, указывая направление.

— Простите, а документы Вы смотреть не будете? — не передать как, обрадованная я обернулась в проходе.

— Нет, в этом нет необходимости. Что нужно, я увидел, — мужчина поправил серёжку в ухе и, проводив меня загадочным взглядом, стал набирать номер телефона.

В соседнем кабинете перед зеркалом вертелась симпатичная девушка с коротким каре. Она не сразу заметила вошедшую меня и продолжала мурлыкать себе под нос что-то не особо разборчивое, поправляя крупную заколку с синей розой. Закончив свои манипуляции, она, наконец, обернулась.

— Принял? А ты красивая, — улыбнулась девушка и накрутила на палец короткую прядь. Подойдя поближе, она не торопясь обошла вокруг меня и достала из шкафа вешалку с одеждой. — Переодевайся за ширмой и можешь приступать к работе.

«Как удачно всё складывается», — подумала я, пока не взглянула на униформу.

— Эм, простите, Юлия? — я успела заметить имя девушки на бейджике. — Мне кажется, что Вы ошиблись с размером — платье слишком короткое.

— Нет, нет, у меня глаз-алмаз, одевайся, как раз впору будет, — Юлия заглянула за перегородку, ещё раз смеряя взглядом мои формы.

— Простите, но я не могу такое надеть — такое носят только… проститутки, — растерянно произнесла я, с ужасом осознавая, какую работу мне предложили.

— Ну, а чем же ты тут будешь заниматься? Погоди. Ой, только не говори, что ты и в самом деле подумала… — Юлия беззлобно усмехнулась. — Прости, просто наша гостиница оказывает «особые» услуги. Я думала, ты в курсе.

— Н-нет… Простите, я, пожалуй, пойду.

Бросив униформу, состоящую из чёрного мини-платья с огромным декольте в обрамлении белых кружев, я пулей вылетела из здания.

«Какой ужас. Как можно было не догадаться сразу? Ведь всё было очевидно: требуются привлекательные горничные без опыта работы, график свободный, оплата высокая».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А ведь я так рассчитывала на эту работу, проигнорировав другие предложения!

И вот сейчас я сидела на лавочке в сквере и просматривала новые объявления о работе в свежей газете. Жаркий, как никогда, день близился к концу, телефон раскалился до предела, а ничего подходящего я не нашла. Глянув на время, вспомнила, что должна была ещё зайти к однокурснице забрать конспекты. А ведь она сколько раз мне уже напоминала! Сев в метро, я немного задремала и очнулась, когда услышала нужную станцию. Подскочив с места, как ошпаренная, чуть не столкнулась со старушкой с клюшкой, вовремя повернувшись боком и просочившись сквозь заполняющих вагон пассажиров.

Достав записку с адресом, я, насколько могла, быстро пошла по нарисованной схеме внутрь кварталов. Дойдя, спустя долгое время блужданий по незнакомой местности, как мне казалось, добралась до нужного дома так, но на всякий случай решила ещё раз взглянуть на адрес. Каково же было моё огорчение, когда увидела совершенно другую улицу и дом! Не может быть! Я повторно взглянула на название станции метро. О нет, надо же было так перепутать! Это же на противоположном конце города!

Внезапно налетевший порыв ветра вырвал листок со схемой и унёс в неизвестном направлении. Как же теперь возвращаться? Я хоть и довольно неплохо ориентировалась по картам и схемам, но вот без них совершенно терялась, если не знала хорошо место. А теперь даже спросить не у кого, как добраться до метро или хотя бы до какой-нибудь остановки. Случайные прохожие или были достаточно далеко, или не могли объяснить толком, спеша прочь от начинающегося дождя.

И вот тут я совершенно растерялась, но продолжала идти под мелкими каплями, в надежде выйти на проезжую дорогу. Постепенно ветер усиливался, принеся холод (и я лишний раз порадовалась за себя, что взяла кофточку, надевая), а потом сверкнуло несколько молний в разных местах почти одновременно, освещая разом потемневшее небо. Началась гроза.

Раскаты жуткого грохота заполонили всё пространство, заставляя припаркованные автомобили истошно сигнализировать. А потом пошёл сильный дождь, переходя в настоящий ливень. Я в считанные секунды промокла буквально до трусов. Заметив небольшой навес, рванула туда как раз вовремя. Разыгравшийся ветер страшно завывал, и в следующее мгновение огромное дерево рухнуло посреди дороги, подмяв под себя несколько автомобилей. С ужасом взглянула на небо и увидела в нескольких местах отчётливые завихрения. Страсть-то какая!

Порывы нахлынувшего урагана взвивали мою мокрую юбку, обдавая ледяными крыльями продрогшую меня. Я в отчаянии пыталась держаться за подъездную ручку, удерживать взлетающий подол и одновременно набирать номер такси. Наконец, на том конце провода ответили.

— Можно вызвать такси? — дрожащим от холода голосом и неприятно стучащими зубами, спросила я.

— Адрес называйте, — послышался в динамике уверенный молодой голос.

— Сейчас… — я огляделась, но вывески с обозначениями в поле зрения не обнаружила. — Простите, я не знаю…

— Девушка, не морочьте голову! Сначала узнайте адрес, а потом звоните.

— Алло, алло, — я глупо продолжала повторять, но гудки завершённого вызова лучшего желать не оставляли.

Вдруг я сообразила и набрала случайный номер домофона.

— Кто? — послышался недовольный старческий голос.

— Простите, Вы не подскажете Ваш адрес? — спросила я внезапно осипшим голосом.

— А ну иди отсюда, пьянь недоделанная! Щас милицию вызову! — вот и весь ответ.

И это в такую-то погоду! Что за бессердечный человек? Я уж было хотела набрать другой номер, но в этот момент к подъезду подбежали два парня с явно выраженным запахом алкоголя.

— Опа, какая краля! Замёрзла поди? Пойдём, мы тебя погреем, — один из них прислонил «таблетку» и, после характерного пиликанья, открыл дверь. — Прошу.

Я с ужасом посмотрела на нахальные физиономии, похабно рассматривающие меня. Да что ж за день такой сегодня — одни извращенцы кругом!

— Проходи, не стесняйся. Мы не кусаемся. Пока, — парни в открытую заржали и потянули меня за руку внутрь.

Страх сковал с головы до пят — эти маньяки сейчас затащат меня и изнасилуют.

— Нет, я никуда с вами не пойду! — я упрямо попятилась назад, всё же вырвав руки, но упёрлась в перила.

— Да не бойся ты, просто немного развлечёмся, — мерзкие ручонки потянулись снова, маня к себе.

— Помогите!!! — вопль отчаяния не смог перекрыть шум разбушевавшейся стихии.

— Мне кажется, девушка не желает с вами идти, — третий мужской голос раздался неожиданно рядом, и я тут же повернула голову.

— Парень, иди куда шёл. Не мешай нам культурно общаться, — молодые люди не хотели терять подвернувшуюся для очередных утех незнакомку.

— Я уйду. Но только с девушкой, — меня окатил ещё больший страх, когда эти двое накинулись на подошедшего парня.

Я с вытаращенными глазами смотрела, как высокий молодой человек в кожаной куртке лихо раскидывал зарвавшихся хулиганов, при этом ловко уходя от их ударов. Пока те поднимались, постоянно поскальзываясь в грязи, парень схватил меня за руку.

— Бежим!

Вновь ледяные струи воды «обласкали» мою замёрзшую фигурку. Пробежав через несколько дворов и убедившись, что погони нет, мы остановились у очередного подъезда.

— Ты как? — спросил парень, довольно быстро восстановив дыхание.

— Не знаю, — я подняла глаза на спасителя под достаточно яркой лампой под козырьком.

— Дима?!

— Надя?! — парень из моего университета удивлённо посмотрел на меня, и в его взгляде я отчётливо увидела неприкрытое сожаление — «Вот же ж!».

Глубоко сомневаюсь, что Дима счастлив встретить меня, хоть мы и были чисто символически знакомы. Я имела неосторожность влюбиться в него и буквально преследовала, прячась то за углом, то за спинами других студенток, но несколько раз он ловил меня за этим занятием и даже как-то прижал к стенке, пытаясь объяснить, что ему моё поведение очень и очень не нравилось. Я чувствовала себя жалкой, но ничего поделать с собой не могла. А теперь он наверняка думает, что после того, как спас меня и мою честь, я и вовсе не отстану от него: ведь он для меня — спаситель! Сто процентов жалеет, что угораздило именно его прийти мне на помощь.

Я всегда считала себя обычной девушкой, хотя не раз ловила на себе заинтересованные взгляды. Мама запрещала мне краситься, но даже без её присмотра, в студенческой общаге, я не позволяла себе пользоваться косметикой — так, иногда подкрашивала ресницы, и то не всегда. Да и подругам нравилась моя природная внешность. Не смотря на свою скромность, я однако была довольно активна на студенческом поприще — никто не знал, но таким образом я боролась со сущностью интроверта, но всё равно боялась общения с противоположным полом. Лишь только один Дима был тем молодым человеком, с которым мне хотелось находиться рядом.

Но это было запредельной мечтой — вокруг него постоянно вились девушки. Не мудрено, что он, один из самых популярных парней нашего ВУЗа, разозлился на меня — обычную серую мышку. Мои чувства для него были жалкими и не стоящими внимания.

Я стояла, поджав губы. Мой принц, в которого я влюбилась с первого взгляда, поступив на первый курс, стоял передо мной совсем рядом. Стоило лишь дотянуться рукой и можно дотронуться… Рукой… Я посмотрела на свою, ту, которая ещё мгновение назад была в крепкой ладони Димы. Я несмело подняла глаза и столкнулась с сердитым взглядом пронзительных серых глаз. Дима злился, злился на меня… Ему пришлось вступить в драку из-за меня. Я почувствовала перед ним свою вину и вновь стыдливо опустила глаза — кулаки парня были разбиты в кровь. Нет, он никогда не простит и никогда не посмотрит в мою сторону. От меня ему только проблемы.

— Спасибо, что помог. И… прощай, — сглотнув подступивший к горлу комок, я решила уйти. Уж лучше буду тайно любить его, мучаясь от ревности к этим «вешалкам».

Тенью выскользнула из-под навеса и направилась в неизвестном направлении. Я так замёрзла, что уже не чувствовала ни рук, ни ног. Неожиданно на плечи легла куртка, хранящая тепло хозяина. Я не успела сообразить, что произошло, как меня обняла крепкая рука и уверенно повела по дороге.

— Пойдём ко мне, Надя. Я живу здесь недалеко, — требовательный и в то же время чарующий его голос казался мне солнышком посреди мглы ненастья.

Я подняла голову вбок: нет, не мираж. Но ведь я — сплошное несчастье. Сегодня со мной произошло много чего плохого. Я не верила, что всегда холодный ко мне Дмитрий вдруг изменился, и потому резко остановилась.

— Прости, но я не могу к тебе идти, — не нужно быть провидицей, чтобы догадаться, зачем парни водят к себе девушек. — Я не такая, как другие девушки. Я и не могу пойти в дом парня. Это не прилично, не правильно, — мне было стыдно за всё на свете. Он опять сочтёт меня круглой дурой, но… Но… Ну и пусть, я начала стягивать с себя куртку парня.

— А прилично схлопотать воспаление лёгких самой, а заодно и меня отправить на больничную койку? — раздражённо ответил Дима, удивляя меня своим аргументом. — Надень, сказал.

— А как же ты? Ты ведь совсем промок и замёрзнешь.

— Я мужчина. Тем более, закалённый, а вот ты точно заболеешь, если мы сейчас же не пойдём. И так совсем околела, — Дима сам надел на меня куртку, застегнув на замок, и в знак его правоты я трижды смачно чихнула. — Вот, видишь. Слушаться меня надо!

А в следующее мгновение Дима схватил меня в охапку и побежал. Я лишь только испугано посмотрела в сторону резкого звука. На месте, где мы только что стояли, раскидистый вяз был скручен ветром, словно мокрое бельё, и начал падать, кренясь в нашу сторону со страшным треском.

— А-а-а!!! — закричала от ужаса я, надрывая связки.

Но видимо Дима и так знал, что медлить нельзя. Краем глаза он глянул назад и резко отскочил в сторону. У-ух! Некогда красивые ветви уродливо распластались на детской площадке, разломив качели.

— Приехали, барышня. Доставка к подъезду, — Дима отпустил меня немного и достал из заднего кармана ключи от дома.

Поднявшись на четвёртый этаж пешком (в такую погоду пользоваться лифтом было рискованно — вдруг остановится), мы зашли в его однокомнатную квартиру.

— Проходи в ванную, погрейся. Сменную одежду я сейчас принесу. Полотенце на стиральной машинке.

Дима не оставил мне выбора, не выпуская мою руку из своей. Я несмело прошла в помещение с бежевым кафелем; от полотенцесушителя исходило приятное тепло. На стиральной машинке лежали аккуратно сложенные пара полотенец, а в ванне набиралась прозрачная вода с лёгкой голубизной.

— Поплаваешь, оденешь это, а я пока чай заварю, — парень протянул сухие вещи.

Мне было очень неловко, что Дима так добр ко мне. Спустя секундное размышление, я всё же обнажилась, закрыв дверь на щеколду советского образца, и шагнула в долгожданное тепло. Чтобы скорее согреться, я добавила больше горячей воды. Мама всегда смеялась: «Надюша, ты когда-нибудь сваришься в этом кипятке». А вот и нет, я любила именно очень горячие ванны, но недолго. А сейчас, разомлев, намылилась гелем для душа моего Димы, представляя, будто это он сам меня обнимает. Повесив платье сохнуть, я взяла мокрое, но нагревшееся нижнее бельё с сушителя и надела чистые, приятно пахнувшие порошком, футболку и шорты Димы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дим, ванная свободна, — тихо сказала я, проходя на кухню, где он и был, судя по звукам.

— А, спасибо. Садись, пей чай. Вот малиновое варенье и сушки. Может ты что посущественней хочешь? Я просто не знаю, чем девушек угощать.

Сейчас, находясь наедине, я не видела в нём мистера «мачо». Дима предстал передо мной в ином, милом и уютном образе.

— Всё хорошо, Дим. Мне ничего не нужно.

— Ну, я пошёл.

Я положила в предложенную чашку ложечку варенья и, пригубив ароматный напиток, пошла осматривать квартиру. Голое окно с балконной дверью без штор открывали вид на колышущиеся верхушки деревьев, не мешая обзору на затянутое тучами небо. Рядом с окном стоял компьютерный столик, далее по стене диван и в углу платяной шкаф. Напротив небольшая консоль с плоским телевизором. Вот и весь интерьер. Глянув на своё отражение в стекле, я начала руками выпрямлять подсыхающие и вновь закругляющиеся волосы.

— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался Дима, только что вышедший из душа в одних спортивных штанах и с полотенцем на шее. Я захлебнулась от счастья — видеть его совсем рядом, да ещё такого сексуального. — Чудные кудряшки, тебе очень идёт

Я чувствовала, как невольно покрылась лёгким румянцем от комплимента и на миг застыла, когда мускулистая рука коснулась моих волос.

— П-правда?

— Правда.

Мы немного друг другу улыбнулись, а в следующее мгновение Дима так непринуждённо стянул с шеи махровое полотенце, открыв тем самым обзор на обнажённый подтянутый торс, заставляя мои щёки практически гореть от столь соблазнительного вида. Я спешно отвернулась, но в отражении стекла видимость была как в зеркале. Да и сама я, как обратила внимание, выглядела весьма провокационно: футболка и шорты намокли в «нужных» местах, привлекая к себе внимание. Дима даже не скрывал своего взгляда, открыто поедая меня глазами, и довольно усмехнулся. Я прямо-таки чувствовала, что он сейчас начнёт комментировать мой внешний вид, и потому зарделась ещё больше и прикрылась руками. Он хочет из меня помидор сделать? Пожалуй, да!

— Я снимаю эту квартиру. Как говорится — относительно дёшево и сердито, — Диму явно забавляла такая моя реакция.

Уж не знаю, какие мысли витали в его голове, но он смутил меня ещё раз, пройдя на балкон слишком рядом, чтобы развесить наши полотенца.

— Кстати, чем займёмся? — томно спросил он прямо в ухо, подкравшись со спины, пока я каждый раз старалась отвернуться от него.

От этого я чуть не поперхнулась почти остывшим чаем. Зато Дима, наоборот, делая вид, что не замечает моего конфуза, похлопал ту по спине и… раздвинул диван.

— Может, в карты поиграем на… интерес? — застелив его простынёй и подняв голову, Дима игриво поинтересовался.

Мне поплохело — всё же зря я согласилась к нему прийти, хоть и не совсем по собственной воле. Нельзя было верить его словам, парням вообще верить нельзя! Я ни жива, ни мертва, прислонилась к стене, затаив дыхание.

— Что ты так смотришь? Больше спать негде, — и это была горькая правда. — Если хочешь, можем вальтом лечь, только учти — подушку я тебе не отдам!

Шутит он. А вот мне не до шуток. Мыслимо ли, спать наедине с парнем в одной комнате, да ещё в одной постели? Я с надеждой глянула в окно. Может лучше всё же вызвать такси? Но Дима видимо, догадавшись о моих размышлениях, поспешил выдать:

— Останься. На улице объявлено штормовое предупреждение. Сама же видела, что за окном творится.

Логически верно, а практически… А ведь я так мечтала побыть с ним наедине, смотреть на него не украдкой, говорить. Я так пыталась заполучить первого красавчика университета, а сейчас стушевалась. Он ведь играет со мной?

— Ты ведь мечтала оказаться со мной наедине? — Дима, словно мысли мои читая, медленно подошёл, крадучись как пантера перед прыжком, однако не приближаясь слишком близко и соблюдая дистанцию. Я некоторое время завороженно смотрела на него, а потом, не задумываясь о последствиях, честно кивнула. — И о чём же ты мечтала?

— Не скажу, — поспешно ответила я, понимая, что только что подписала себе «смертный приговор», медленно отступая назад, и совсем тихо добавила: — Что хотела подарить тебе свой первый поцелуй.

Да что ж я творю?! Язык мой — враг мой. Нет бы, держать его за зубами. Дура! Именно дурой он меня и считает и, между прочим, правильно! Не удивлюсь, если завтра обо мне будут все говорить, и, что самое страшное — смеяться.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — Дима услышал меня и подошёл почти вплотную.

— Н-нет. Мне не нужны случайные поцелуи, — слишком жарко сказала я, выставляя руки в защитном жесте. — Целоваться можно только по любви! — я резво отскочила в сторону, чувствуя, как глаза становятся на мокрое место.

— Вот это поворот! — высказался Дима, прекращая ко мне наклоняться.

Если бы он этого не сделал, я не знаю, чтобы со мной было. Я чувствовала себя перед ним, как кролик перед удавом — мне одновременно нравилась эта близость и страшила.

Дима, к счастью, отошёл ещё дальше, уселся в кресло и долго смотрел на меня. Я прямо не знала куда уже себя деть от столь пристального взгляда, чувствовала себя будто бы голой и даже ещё сильнее прикрылась руками, но парень сейчас не смотрел с вожделением, его глаза как бы изучали меня. Он проводил взглядом по моей фигуре, ногам, задерживался на двух мокрых пятнах на моих округлостях, которые я ко всему прочему прикрыла длинными локонами, и нервно покусывала губы, отводя смущённо глаза.

— А без этого никак?

— Нет, — замотала я головой.

— Неужели ни разу не влюблялась? — спросил он, и я повторно отрицательно помотала головой. — Да ладно, неужели никогда не нравился парень? Давай, колись.

О таких вещах я ни с кем не говорила, даже с мамой, а уж от неё у меня секретов не было. Раньше. А тут сказать о таком парню, да ещё который мне нравился! Но под испытывающим взглядом Димы, долго промаявшись, потупила взгляд в пол и призналась:

— Ну, я дружила с мальчиком, но только как с другом, и это было давно.

— Ах, вот как! Это всё объясняет, — небрежно выдохнул Дима, но мне показалось, что ляпнула лишнее и попыталась оправдаться:

— Но это было в детском саду, и я больше не виделась с ним, у меня больше никого не было, правда. Дим, не ревнуй, пожалуйста.

Что я сказала? Зачем? Зачем? Я ведь ему никто, и он мне тоже. Мы даже не друзья. Это только в моих фантазиях Дима был моим парнем.

— Для того, чтобы ревновать, я для начала должен в тебя влюбиться, — у меня губы задрожали от такого холодного и сурового вердикта, но потом его тон смягчился. — Но это не значит, что ты мне совсем не нравишься, — в сердце моём тут же зародился маленький огонёк надежды. — Сейчас я не могу ответить на твои чувства, но может, попробуем сначала подружиться? — нерешительно предложил Дима.

Батюшка родный, да я даже не ожидала от него таких слов! Если бы не этот ливень, что свёл нас сегодня так неожиданно, я, наверное, и не услышала от него ничего подобного.

— П-подружиться?

Дима кивнул.

— Я, я буду очень счастлива, — из глаз всё же потекли горячие слёзы радости.

— Эй, эй, не плакать! А то смотри, что ты наделала, — я непонимающе уставилась на возлюбленного, делающего жест рукой в сторону окна. — Посмотри, все дороги затопила, хоть лодку бери.

Ха-ха-ха! Мы одновременно рассмеялись. Напряжение с моей стороны, словно рукой сняло. За окном громыхнул оглушительный раскат, и лампочка на потолке замигала. Дима благоразумно отключил всё электричество, и мы в темноте, раз делать особо нечего, просто уселись на диване, болтая о всяких пустяках. Дима оказался интересным собеседником, и я заметила, что у нас очень много общих тем. Но постепенно моя речь растягивалась и, в конце концов, прекратилась. Я не заметила, как начала погружаться в сон, и почувствовала, как Дима бережно уложил мою голову на единственную большую подушку и осторожно положил руку на талию. Приятно. И ничего непристойного. Блаженно улыбаясь, я тут же сладко заснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Закончив летнюю сессию, мы много гуляли. Просто, как друзья, как и обещал Дима. А в сентябре он официально предложил мне встречаться с ним, причём в присутствии наших общих знакомых, а ещё через месяц мы первый раз поцеловались.

Я больше не чувствовала себя серой мышкой — рядом с Димой я расцвела. Наш роман, начавшийся в дождливую погоду, не высох с первыми лучами солнца. На зимних каникулах, когда к нему приехали родители, Дима представил меня им, как свою невесту.

Иногда и ненастье приносит счастье.