Майкл Маккаферти, новый член команды компании Босман-Клайн, занимающейся продажей коммерческой недвижимости, работал в этой должности уже три месяца, но не мог похвастаться высокими результатами. Лучшие объекты были зарезервированы для более высокопоставленных сотрудников фирмы. Это была недвижимость, расположенная в процветающих районах - большие, красивые здания, в которых обычно располагались рестораны изысканной кухни, рекламные агентства, фирмы по связям с общественностью и поставщики цифрового контента. Даже в разгар глобальной пандемии Ковид-19 они редко пустовали дольше месяца или двух.

Тем временем Майклу предстояло продать такие объекты, как дряхлая старая автозаправочная станция, которая пустовала так долго, что на большой вывеске перед входом, полузаросшей лианами и выцветшей от солнца, была указана цена за галлон бензина незадолго до финансового кризиса 2008 года. Еще был придорожный мотель, который выглядел как мечта режиссера нуара 1950-х годов. Он предлагал его потенциальным покупателям как строение, которое можно реставрировать в стиле ретро, что могло бы понравиться хипстерам. Проблема заключалась в том, что любой ремонт этой кишащей тараканами и крысами свалки обойдется в пять раз дороже, чем само здание. Сжечь его и отстроить с нуля новое было бы проще и дешевле.

Самым проблемным объектом в его каталоге был "Вестгейт Гэллери", огромный крытый торговый центр, открытый в 1977 году. На протяжении десятилетий он был весьма популярным местом в Центральной Пенсильвании, где толпились жители пригородов, накапливая долги на своих кредитных картах, а их отпрыски носились по этажам стаями, доставляя головную боль охранникам, обеспечивающим безопасность.

Сорокалетний Майкл еще застал расцвет таких мест, до того, как онлайн-ритейл отправил торговые центры вроде "Вестгейт Гэллери" в отставку. В 90-е годы, в подростковом возрасте, он был одним из завсегдаем торгового центра, посещая сетевой магазин "Спенсер Гифт", играя на винтажных игровых автоматах и проводя время с друзьями в фуд-корте. Тогда ходить в торговый центр было весело, в те дни, когда смартфоны не стали повсеместным явлением. Люди стали зависимы от своих проклятых планшетов и телефонов, как дети, так и взрослые. Куда бы вы ни пошли, люди пялились в свои экраны, как зомби. Настоящее социальное общение стало пережитком прошлого - так же, как и торговый центр. В конце концов, зачем ехать в пригород, чтобы бродить по огромному торговому центру, если можно купить все, что нужно, нажав всего несколько кнопок? Неудивительно, что такие места, как "Вестгейт", стремительно устаревали.

Майкл покачал головой, направляя свой черный кабриолет БМВ на большую парковку перед входом в торговый центр с южной стороны. Воспоминания о тех чудных временах своего детства и сопоставление их с нынешней реальностью вызвали в нем гамму чувств, от негодования до грусти по безвозвратно ушедшим беззаботным годам. В этот момент он почувствовал себя консервативным стариком, которому претит все новаторство. Все изменилось. Мир двигался вперед и прогрессировал. Ничто не оставалось неизменным, даже то, что когда-то казалось монолитным и непоколебимым. Он и сам был рабом своего смартфона. Как и все его коллеги, он каждый год обновлял свой айфон до новейшей модели. Он использовал социальные сети для поиска клиентов и продажи недвижимости. Все свидания, на которые он ходил за последние два года, были организованы через Тиндер, Матч и другие онлайн-сервисы знакомств. По правде говоря, он не стал бы поворачивать время вспять, даже если бы мог. Ему нравилось, как все устроено сейчас, развитие технологий и удобство, которое с ними связано.

И все же он не мог не сетовать на то, что эти достижения негативно сказываются на его работе. Много лет назад "Вестгейт" был бы первоклассной недвижимостью. Теперь это был сэндвич с дерьмом - ярмо на шее любого риэлтора, которому не повезло получить такой объект на реализацию. Сколько лет это здание стояло бесхозным? Сколько лет оно было опухолью, гноящейся на теле коммерческой недвижимости "Босман-Клайн"? Не менее десяти лет, что означало, что если за столь долгое время эта доробла никого не заинтересовала, то сплавить с ее рук теперь было вообще безуспешным делом.

Было что-то жутковатое в проезде через большую пустую парковку. Тротуар и асфальт были в ямах, а из трещин произрастали сорняки. Когда он подъехал ближе к витрине большого магазина, где когда-то располагался универмаг "У Пенни", его поразило, насколько уныло выглядело это обветшалое место. Краска потускнела и облупилась. Стеклянные двери были заколочены досками и исчерчены граффити, похабными надписями и, как он догадался, названиями хэви-метал групп. Большой бетонный вазон сбоку от дверей был опрокинут и валялся на заваленном мусором тротуаре. На заросших сорняками клумбах валялись разбитые пивные бутылки и обертки от фастфуда. Видимо детишки игнорировали социальную изоляцию, навязанную властями с началом пандемии, и развлекались здесь по ночам, а полицейские не особо усердствовали в охране порядка и пресечении проникновения в чужую собственность.

Майклу нужно было оценить состояние интерьера торгового центра и определить, что нужно сделать, чтобы его можно было продать. У него было предчувствие, что внутри будет намного хуже, чем снаружи. Без регулярного ухода любая подобная постройка придет в упадок. Наверняка там были плесень, грызуны, гнилая древесина и лопнувшие трубы.

До Майкла за "Вестгейт Гэллери" отвечал риэлтор "Босман-Клайн", который исчез полгода назад. Однажды Фрэнк Хендрикс ушел на обед и не вернулся. Никто не знал, что с ним случилось. Конечно, было проведено расследование, но результатов оно не дало. С ним пропала и его машина. Отчет по его кредитным картам показал, что ими не пользовались с момента его исчезновения. Ни друзья, ни родственники так о нем больше ничего и не слышали. Несмотря на обширные поиски, останки так и не были найдены. Все, кто его знал, клялись, что это не похоже на него - просто взять и исчезнуть, никому ничего не сказав. Это могло означать только то, что с ним случилось что-то плохое. Но что именно, так и осталось тайной.

Через шесть месяцев фирма решила, что пора передать его дела, и недвижимость, которой занимался Хендрикс была распределена между другими агентами. У Фрэнка в ведении было несколько хороших объектов. Даже несколько в центре города. Но Майкл, конечно, не получил ничего стоящего.

Он получил этот чертов торговый центр.

С одной стороны от заколоченной витрины он заметил служебный вход - металлические двери, выкрашенные в бежевый цвет, с цепями на ручках для дополнительной защиты от вандалов. У него был с собой ключ, который должен был открыть ее, но Майкл решил осмотреть весь торговый центр снаружи, прежде чем войти внутрь.

Парковки перед каждым из четырех основных входов в торговый центр были разделены длинными бетонными дорожками. Он выехал обратно на дорогу, опоясывающую территорию, а затем заехал на стоянку перед восточным входом. В отличие от предыдущей пустынной стоянки, на этой находился черный Мустанг, припаркованный задом к дальней полосе дороги. Тонированные стекла были немного опущены, и изнутри валил дым, сопровождаемый музыкой в стиле хэви-метал. Майкл усмехнулся. Просто кучка молодых хэдбенгеров, которые отрываются по полной. Тем не менее, он не собирался вступать с ними в перепалку. Он не коп, и в его обязанности не входит гонять малолетних нарушителей. Кроме того, Майкл сомневался, что на них были маски, а он не хотел подцепить проклятый вирус, из-за которого и так долго просидел на изоляции.

Он проехал мимо входа в магазин, развернулся и вернулся на подъездную дорогу, а потом заехал на стоянку перед северным входом в торговый центр. Здесь все было по-другому. Заколоченные стеклянные двери, когда-то служившие входом в торговый центр, были заколочены. Внутри находился небольшой кинотеатр. Этот вход был значительно дальше от бордюра. Снаружи был небольшой внутренний дворик с бетонными столиками. Когда-то здесь был ландшафтный дизайн, но теперь топиарии разрослись от многолетнего запустения. Посреди стоянки стоял одинокий, явно брошенный автомобиль. Все четыре шины были спущены, а стекла выбиты. Известково-зеленая краска автомобиля выгорела на солнце, а двери, капот и крыша были покрыты граффити.

Мысленно отметив, что машину нужно как можно скорее отбуксировать на свалку, Майкл припарковал свой БМВ у бордюра на краю террасы, заглушил двигатель и вышел из машины. Он надел маску и пару резиновых хирургических перчаток. Западный вход, по его мнению, осматривать даже не стоило – тот явно выглядел не лучше предыдущих.

Заброшенные или устаревшие крытые торговые центры редко возрождались в том же качестве или чего-то подобного. Большинство из них пустовали с тех пор, как из них съехали последние арендаторы, а на двери повесили амбарные замки.

Майкл вспомнил одну статью о торговом центре, очень похожем на "Вестгейт Гэллери". Он находился на юге страны и был перепрофилирован под кампус местного колледжа. Ссылка в той статье привела его к аналогичной истории о другом бывшем торговом центре, в котором теперь размещалась школа медсестер, тоже где-то на юге. Если что-то подобное практиковалось на юге, то почему бы не повторить это здесь, в Ланкастере, штат Пенсильвания?

Однако ситуация была не так проста. Например, он еще не выяснял, планируется ли в этом районе открытие муниципального колледжа или профессионально-технической школы. Хотя уже сейчас мог спрогнозировать, что вряд ли, поскольку неподалеку уже имелось несколько профессиональных учебных заведений. Так что ему предстояла большая работа и дальнейшие исследования, если он надеялся превратить эту недвижимость в нечто, способное вызвать реальный интерес.

Вздохнув, Майкл уставился на торговый центр, размышляя, какие сюрпризы ожидают его внутри.

- Что б меня, - пробормотал он.

Его внимание привлекло одно граффити, начертанное краской из баллончика: Здесь был Скаг.

Майкл хмыкнул. Какой туповатый троглодит из пригорода мог зваться Скагом? Ну, долбанным Скагам недолго осталось здесь тусоваться.

Посмеиваясь, он двинулся к зданию.

Короткий тротуар, ведущий от заросшего дворика, привел Майкла к служебному входу с северной стороны торгового центра. На ржавых двустворчатых дверях, выкрашенных в бежевый цвет, цепей не оказалось. Это его озадачило. Все служебные входы должны были быть заперты на цепи. После того, как торговый центр закрылся, видеонаблюдение и снаружи, и внутри не велось, поэтому цепи были просто необходимы для защиты собственности от сталкеров и вандалов.

Риелтор нахмурился. До этого момента он полагал, что здание надежно защищено от проникновения, теперь же уверенность в этом пошатнулась. Майкл подумал о черном Мустанге. Возможно, в машине были вовсе не подростки. Он предположил это только потому что из окон доносилась хэви-металл, но ведь его слушает не только молодое поколение. Людям в той машине могло быть как шестнадцать, так и шестьдесят, и, возможно, они были не так безобидны, как он предполагал.

Майкл усмехнулся.

- Не бзди.

Он покачал головой. Опасения были не беспочвенны, но если подумать, обвинять находящихся в машине людей в проникновении в здании было преждевременно. Заброшенный торговый центр действовал на Майкла угнетающе, отчего у него развивалась паранойя. Риэлтор подергал двери служебного входа и обнаружил, что они заперты. Его растущая паранойя ослабла, и здание уже не так пугало.

Он снял с пояса кольцо с ключами и перебирал их, пока не нашел нужный. Тот был помечен тонкой желтой лентой, на которой было написано "ЗСВ", что означало – Западный служебный вход. Он вставил ключ в замок и повернул его. Затем, затаив дыхание, взялся за ручку и дернул. Дверь открылась легко, но со скрипом. Майкл выдохнул.

Пристегнув связку ключей к поясу, он открыл дверь чуть шире и заглянул внутрь. Сверху на него посыпалась пыль и мелкие частички штукатурки. Он был рад, что надел маску, так как не хотел вдыхать это дерьмо. Риелтор уставился в темный и затхлый служебный коридор. Затем он достал свой телефон и включил фонарик в приложении. Ему потребовалось несколько попыток, так как сенсорный экран телефона не реагировал на прикосновение пальцев в резиновых перчатках. Луч был не таким мощным, как у обычного фонарика, и он мог видеть только на десяток футов. Майкл не заметил ничего необычного - просто пустой участок коридора. Никаких бездомных. Никакого мусора или обломков, указывающих на то, что подростками здесь устраивались вечеринки. Но дальше освещенного пятачка царила темнота, в которой могло таится все, что угодно. Он боялся полагаться на свой телефон, углубляясь в заброшенное помещение, рискуя посадить батарею. Без фонарика было не обойтись.

Майкл поспешил обратно к БМВ, открыл багажник и достал сверхмощный фонарик. Рядом с фонариком лежала клюшка для гольфа - паттер, оставшийся там с прошлой недели, когда он ходил в клуб. Он вернулся подвыпившим, и не заметил, как паттер выпал из сумки для гольфа, когда доставал ее из багажника. Помедлив, он захватил и клюшку, закрыл багажник и потопал обратно к торговому центру.

На ходу риелтор заметил небольшие разрывы и дырки на кончиках пальцев перчаток. Вероятно, порвал их, открывая машину. Пожав плечами, Майк приостановился, снял их и бросил на асфальт. Возвращаться за новыми перчатками не хотелось, и он решил, что такая предосторожность излишня. В конце концов, на нем оставалась маска.

У служебного входа Майкл снова открыл дверь, включил фонарик и шагнул в темный коридор, направляя луч впереди себя. Дверь с щелчком захлопнулась за ним, отрезав от внешнего мира. Он подумал, не найти ли что-нибудь, чтобы подпереть ее, но решил не заморачиваться. Мустанг и его пассажиры, вероятно, уже уехали, но не было смысла предоставлять им или кому-либо еще легкий доступ в здание.

Он двинулся по коридору, освещая себе дорогу. Бетонный пол был покрыт пылью, и, судя по толщине слоя, ее не тревожили годами. С потолка и светильников свисала паутина. Его дыхание приглушенно выходило из-под тканевой маски, а шаги отдавались легким эхом.

Мгновение спустя эхо отозвалось другим звуком.

Майкл застыл на месте, наклонил голову и затаил дыхание, прислушиваясь. Эхо затихло. Он вытянул руку и прощупал темноту вокруг себя, прищурившись и вглядываясь в тени. Звук не повторился. Луч фонарика вдруг стал казаться тусклее.

Мужчина дышал через нос, стараясь не издавать шума. Он пытался убедить себя, что это просто разыгралось его воображение, но сам в это не верил. Ему это не показалось, звук был настоящим и походил на смех ребенка, тихий, но вполне различимый.

Майкл вздрогнул, когда звук раздался снова. На этот раз он сопровождался странным скрежетом. Едва слышимый, он с каждой секундой становился громче. Было похоже, что кто-то скребет чем-то по стене.

От нахлынувшего страха у него участился пульс. Пот стекал по лбу и попадал в глаза. Стало тяжело дышать, а голова закружилась так, что он подумал, что сейчас свалится в обморок.

Смех раздался снова.

Теперь уже гораздо ближе.

Майкл прочистил горло и, изо всех сил стараясь говорить устрашающе, прокричал в темноту.

- Это частная собственность. Предлагаю вам убраться отсюда, пока я не вызвал полицию.

В ответ на его угрозу донеслись издевательские смешки.

Майкл медленно отступил на несколько шагов назад, затем повернулся и побежал. В догонку ему несся безумный хохот, громкий и безудержный. Майкл закричал. Он услышал позади себя топот многочисленных ног. В панике он выронил клюшку для гольфа, но сумел удержать фонарик. Клюшка с металлическим лязгом загрохотала по полу.

Он выдохнул от облегчения, увидев косой луч угасающего солнечного света, пробивающийся сквозь щель в двери. Слезы и пот струились по его лбу и щекам. Маска сползла с лица и болталась на подбородке. Спасение было в дюжине футов от него.

Тут он вспомнил, что дверной замок защелкнулся за ним, когда он только вошел в здание. Подбирать ключ из связки не было времени. С криком Майкл врезался в дверь плечом, пытаясь выбить ее.

Дверь не сдвинулась с места.

Смех раздался прямо у него за спиной.

Вскрикнув, Майкл схватился за дверную ручку, и тут же его тело пронзил мощный разряд тока.

Селеста Синклер стояла у входа в затрапезный спорт-бар "Кикерс", такого же жалкого, как и весь этот захолустный провинциальный городок в Пенсильвании. Она сунула телефон в сумочку, когда рядом с ней остановился коричневый фургон. Из динамиков магнитолы неслась песня Билли Айлиш, оравшая на полной громкости. Фургон был в лучшем состоянии, чем все близлежащие здания - винтажный Шевроле 1978 года, полностью отреставрированный и ухоженный. Единственное, что было в фургоне из этой эпохи, кроме стереосистемы с басами, - это наклейка на бампере "Берни Сандерса - в президенты" и фреска на боку - логотип популярного YouTube-канала "Затерянные места", посвященного исследованию заброшенных сооружений и таинственных местностей, о которых ходили зловещие или просто загадочные легенды, одним из блогеров которого была Селеста. В фургоне было еще четверо, все члены ее команды.

Двадцатитрехлетнего парня за рулем звали Стюарт Карлсон. Он почесывал одной рукой свою длинную кустистую бороду, и щурился, разглядывая пятна на очках с толстыми линзами, которые держал в другой. На его голове красовалась фирменная кепка канала "Затерянные места". Задорный Стюарт часто выступал на съемках в качестве комика. Конечно, все старались подавать материал с юмором, но у Стюарта это получалось более естественно, чем у остальных. Подписчики обожали его.

Брэдли Уилсон сидел на переднем пассажирском сиденье. Канал был его творением, и хотя он признавал и ценил вклад остальных членов команды, все равно не стеснялся время от времени напоминать зрителям, что именно ему пришла в голову эта идея. Судя по его популярности среди комментаторов, один из которых однажды описал его как "красавца, напоминающего молодого Мэттью Макконахи", зрителям это напоминание не требовалось. Таким образом, Брэд стал лицом "Затерянных мест". Наделенный даром красноречия, он всегда был в центре внимания.

Сзади сидели Одри МакЭвой и Чак Клемонс. Они начали встречаться в выпускном классе средней школы и с тех пор не разлучались. Правда связывать себя брачными узами не спешили. Всякий раз, когда их друзья поднимали тему свадьбы, Одри настаивала на том, что брак - это архаичный, антифеминистский пережиток прошлого, поддерживать который у нее нет никакого желания. Селеста знала, что это была просто отговорка. Она всегда видела людей насквозь, особенно женщин. Одри и рада бы была выйти замуж, но поскольку ей такого предложения не поступало, то проще было протестовать против системы, чем признавать, что ею пренебрегают. А поскольку девушка была, мягко говоря, страшненькой, то Селеста полагала, что никто, кроме Чака на нее и не посмотрит, поэтому даже не попыталась устроить свою судьбу с кем-то, кто, возможно, оценил бы ее по достоинству и надел на палец заветное колечко.

А что касается самого Чака... ну, это была невзрачная амеба. Замкнутый. Молчаливый. Скрытный. Бесполезное пустое место. Селеста его терпеть не могла. Она ненавидела его извечно тупое выражение лица, унылое, угрюмое. Чак был их оператором, и это большее, что он мог делать в команде. Его присутствие на экране оттолкнуло бы зрителей. Иногда Селесте хотелось высказать ему в лицо все, что она о нем думает, настолько парень ее раздражал, однако сдерживалась из-за Одри, чтобы не ссориться с ней. В конце концов, тот был ее парнем, и, конечно, девушка сразу станет на его сторону. А Селесте не хотелось портить с ней отношения. Кроме того, остальные члены команды знали друг друга уже много лет. Они были сплоченной командой, в то время как она влилась в их компанию совсем недавно, и ее терпели в основном потому, что на ее участии в съемках настоял Брэдли. Девушка подозревала, что остальные члены команды ее презирают, считая, что она попала в проект через постель, но Селесте было на это наплевать.

Если Брэд был лицом канала, привлекая женскую аудиторию, то сексапильная Селеста была его прекрасным дополнением, притягивая мужскую. У нее была великолепная, точеная фигура и красивое лицо с рельефными скулами, и свои природные данные она использовала так, как считала нужным, дополняя привлекательный облик собственного тела скудным облачением – провокационно открытой и обтягивающей одеждой. Съемки в холодную погоду требовали более творческого подхода к гардеробу, но даже закутавшись в шубу, она все равно выглядела привлекательной. Она считала себя самодостаточной и независимой. Основной доход Селесты получала будучи моделью Инстаграма[1], где у нее было около ста тысяч подписчиков. Она настолько преуспела в этом, что ей уже несколько лет не требовалась подработка. Съемки вместе с Брэдли на его канале YouTube поначалу были просто развлечением, она это делала в качестве одолжения ему, но проект оказался на удивление прибыльным.

Брэдли и остальные члены команды прибыли сюда из своего родного Нэшвилла. Селеста прилетела из Нью-Йорка в близлежащий международный аэропорт Харрисбурга, а затем добралась до места встречи на такси. Ожидая, пока остальные выйдут из фургона, Селеста огляделась. Она уже скучала по Нью-Йорку. Здесь, в пригороде Ланкастера, штат Пенсильвания, было несколько проблесков цивилизации, в которые, хоть и с натяжкой, можно было записать и "Кикерс". Тупое название, даже для спорт-бара, но ей было все равно, лишь бы там можно было поесть. Она была голодна. Когда Брэдли и остальные подошли к ней, Селеста заметила вдалеке большое здание, едва различимое на горизонте и расположенное в стороне от шоссе. Она решила, что это, должно быть, "Вестгейт Гэллери".

- Привет. - Брэдли улыбнулся, сверкнув отбеленными зубами, обнял ее и поцеловал в щеку. – Как поездка?

- Ужасно. - Она слегка отстранилась, поморщившись от его несвежего, отдающего кислятиной дыхания. - Они заставили меня носить маску всю дорогу. Как доехали?

Брэдли пожал плечами.

- Чак всю дорогу ныл о Ковиде, - сказал Стюарт.

- Я не ныл, - отозвался Чак, шаркая рядом с ними. Судя по голосу, у него была отдышка. - Я просто думаю, что тебе следует предостерегаться.

- Я надевал маску каждый раз, когда мы останавливались, чувак. И я использовал дезинфицирующее средство для рук после того дерьмового общественного туалета в Мэриленде.

- Да, но ты не дезинфицировал руки, после того как заправлялся. Что если человек, который пользовался топливным насосом до тебя, был заражен?

Стюарт пожал плечами.

- Они сказали, что так заразиться нельзя.

- Кто сказал? - спросил Чак. - Реддит[2]?

- Да.

- Может хватит? - Селеста оборвала их перепалку взмахом руки. - Я есть хочу.

Брэдли кивнул Чаку.

- Доставай оборудование.

Одри нахмурилась.

- Ты что, решил записать, как мы едим?

- Нет, я хочу записать нашу встречу здесь. Потом поедим.

Чак и Одри вернулись в фургон за оборудованием, а Брэдли попросил Селесту встать под наружным фонарем на краю парковки.

- Представь, что мы только сейчас увидели друг друга, - сказал он.

- Сначала съешь мятную конфету.

Он усмехнулся.

- Что, пахнет изо рта?

- Как будто там что-то сдохло.

Все еще ухмыляясь, он поспешил к фургону и порылся в бардачке. Одри и Чак вернулись, и оператор начал устанавливать камеру. Одри открыла пластиковый пакет и начала раздавать маски с логотипом "Затерянные места".

- Не забудьте надеть это, - напомнила она.

Селеста застонала.

- Я весь день провела с маской на лице. В аэропорту, потом в самолете, потом в такси. Я ненавижу эти гребаные штуки.

- Они никому из нас не нравятся, - сказал Брэдли. - Но нам нужно продвигать этот товар.

- И нам не нужен хейт в комментариях. Такие, как Чак непременно станут возмущаться, увидев нас без масок, и будут обвинять нас в том, что мы не соблюдаем рекомендуемые меры защиты от Ковида, - сказал Стюарт.

Нахмурившись, Селеста надела маску, поправила волосы, чтобы скрыть под ними резинки.

- Готовы? - спросил Брэдли.

Чак показал ему большой палец, поднятый вверх.

- Эй, как дела, ребята? - Брэдли посмотрел в объектив камеры и сделал вид, что только что вышел из фургона. - Я Брэдли. Если вы впервые смотрите наше видео, не забудьте подписаться на канал и нажать кнопку "Нравится"! Возможно, вы захотите посмотреть и другие наши видео, например, о заброшенном отеле "Хигдон"[3], колледже Ноксвилла[4], парке развлечений "Лейк Шоуни"[5], Сентрейлия[6] и бывшей тюрьме штата Теннесси[7].

- Жуткие видосы, - подхватил Стюарт.

Брэдли кивнул.

- Мы только что подъехали к спорт-бару в Ланкастере, штат Пенсильвания, где договорились встретиться с прекрасной Селестой. Я уже вижу ее, вон она, ожидает нас.

Селеста подыграла ему, в который раз поражаясь стремительному преображению флегматичного Брэдли, который всего минуту назад с сонным видом расхаживал у фургона, в энергичного блогера, с воодушевлением подающего материал зрителю. Он напоминал ей персонажа книги Стивенсона – доктора Джекила, превращающегося в мистера Хайда, потому что даже со способностью Селесты изображать различные настроения, примеряя разнообразные образы на камеру, ее актерские навыки весьма уступали той фанатичной отдаче, с которой Брэд лицедействовал в кадре.  

Показушно обнявшись с Селестой, он снова повернулся прямо к камере и опустил маску. Она сделала то же самое, напомнив себе, что должна держаться от него на расстоянии шести футов. Стюарт был прав. Им не нужны были тролли, оставляющие язвительные и негодующие комментарии о том, что они пренебрегают социальной дистанцией в условиях пандемии.

- Наш пункт назначения сегодня - торговый центр "Вестгейт Гэллери", - продолжил вещать Брэдли. – В прошлом это был успешный коммерческий объект, ежедневно посещаемый тысячами покупателями. Этакий памятник безудержному потребительству. Теперь это пустой, заброшенный остов, служащий мрачной метафорой смерти американской мечты и обвинительным актом всех пустых обещаний западного капитализма.

- Звучит интригующе, - подхватила Селеста, и надула губки, как ей казалось, соблазнительно.

- Интригующе, - согласился Брэдли, - но и опасно. Но... это никогда не останавливало нас раньше, потому мы - команда исследователей затерянных мест. Мы не боимся. Мы рискуем. Только на нашем канале зрители смогут вместе с нами проследовать туда, где годы не ступала нога человека. Вот почему вы остаетесь с нами и подписываетесь на наш канал. Мы - абсолютные лидеры в этом деле.

- Чертовски верно, - сказал Стюарт. - Кстати, может хватит этих слащавых бахвальных речей? Потому что если я не получу порцию горячих крылышек, то никакого зрелища не будет, брат.

- Остынь, братан. Сейчас поедим. - Брэдли снова повернулся к камере. - Во-первых, давайте кое-что проясним. Сегодняшняя экспедиция может быть самой рискованной из всех, что мы предпринимали. Мы наняли проводника, который скоро подъедет, но мы не знаем, с чем столкнемся внутри торгового центра. Здание было заброшено уже много лет. Есть вероятность, что мы столкнемся со скваттерами, а что мы знаем о скваттерах, банда?

Одри подняла руку.

Брэдли указал на нее.

- Да, Одри?

- Они непредсказуемы.

- Именно! В большинстве случаев они безобидны, хотя все же лучше держаться подальше от них. Но иногда скваттеры могут быть опасны. Они могут быть психически больными или наркоманами. Или и то, и другое. Велика вероятность, что они не носят маски и не дезинфицируют руки.

Селеста кивнула.

- Каждый должен носить маску, как и мы.

- Я никогда не выхожу из дома без нее, - поддакнул Стюарт. - И если вы посетите наш сайт, тоже сможете получить одну из наших масок с логотипом "Затерянные места". Помните, герои носят маски.

- Помимо коронавируса, - сказал Брэдли, - всегда существует потенциальный риск насилия при встрече со скваттерами. Вот почему мы всегда держимся вместе. Старое клише верно. Сила в количестве. Так что... давайте будем осторожны, и будем веселиться!

Чак опустил камеру.

- Вроде неплохо.

- Ты уверен, - спросил Брэдли. - Может, сделаем еще один дубль? Я не хочу повторения того, что произошло в Сентрейлии.

- Все в порядке, - заверил его Чак.

- Селеста, - окликнула девушку Одри, - хочешь, мы сделаем несколько снимков для твоего Инстаграм?

- В таком виде? - Селеста закатила глаза. - Я весь день провела в дороге. Посмотри, какой у меня видок. Никакого макияжа, прическа в полном беспорядке, а на этих штанах для йоги дырка.

- Извини, - холодно отозвалась Одри.

- К тому же, - продолжила Селеста, - эта помойка - ужасный фон. Можешь себе представить, что я напишу под фотографией? Привет всем, вот я в какой-то забегаловке под названием "Кикерс" в пригороде Пенсильтуки.

- Кстати говоря... - Стюарт повернулся в сторону спорт-бара. - Давайте поедим наконец!

Селеста передала свою маску Одри. Стюарт и Брэдли сняли свои и тоже отдали девушке. Одри положила их обратно в пакет, отправив туда и свою. Чак свою снимать не собирался. Одри бросила пакет с масками в фургон, заперла машину, и отправилась догонять остальных, которые направились в закусочную.

Улыбаясь, Селеста взяла Брэдли за руку, наклонилась и прошептала ему на ухо.

- Ты сплотил войска, шеф.

Брэдли рассмеялся.

- Не смог бы сделать это без тебя, детка.

Селеста снова улыбнулась и сжала его руку.

- Чертовски верно, ты не смог бы. И никогда не забывай об этом, или я отрежу твои гребаные яйца.

Майкл моргнул, не понимая, что происходит. Во рту пересохло, а язык был как наждачная бумага. Он разлепил губы и почувствовал вкус крови. Пощупав кончиком языка полость рта, мужчина обнаружил, что прикусил внутреннюю сторону щеки. Что произошло? Риелтор вспомнил, как его ударило током, когда он дотронулся до дверной ручки. Потом...

Что было потом, он не помнил. Наверняка, все это время он был без сознания. Судя по тому, как болела голова, он, должно быть, упал и ударился о бетонный пол. Мужчина осторожно ощупал голову и поморщился, нащупав большую шишку. Но открытой раны не было. Медленно он снял маску и глубоко вдохнул.

Что бы ни случилось, ему чертовски повезло, что он остался жив. Майкл пожалел, что не вернулся к машине и не взял новые латексные перчатки взамен выкинутых порванных. Возможно, будь на нем перчатки, он бы избежал удара током, что бы его не спровоцировало.

Майкл сплюнул на пол скопившийся во рту кровавый сгусток, а потом огляделся в темноте в поисках фонарика. В конце концов он нашел его у стены справа от себя. Застонав, мужчина потянулся за ним, но прежде успел схватить его, почувствовал шорох сверху. Звук был тихий и почти неслышимый. На лицо ему посыпались частички мелкого мусора.

Что за хрень?

Он прищурился, пытаясь разглядеть что-то в темноте и прислушался. Поскольку шум не повторился, риелтор решил, что это просто оседает старое здание.

Майкл снова надел маску, а затем взял фонарик. Чтобы убедиться в своей правоте, он направил луч прямо вверх.

И закричал.

То, что свисало с потолка, тоже закричало, перекривляя его.

Это была не птица, не насекомое, не крыса. Даже не бездомный, обустроившийся в заброшенном здании. Это было чудовище. Из распухшего серого туловища, испещренного язвами, торчало несколько тонких паучьих лапок. Тело твари лишь отдаленно напоминало человеческое, как и голова на вытянутой, потной шее. Наиболее отвратительной частью тела был гротескно огромный пенис, который свисал снизу гнойного торса, как туго набитый носок. Из сочащегося отверстия на кончике члена выступало что-то острое, металлическое и покрытое черной жижей. Как будто кто-то хирургическим путем вживил лезвие от канцелярского ножа внутрь массивного члена этой твари. Но рассмотрев внимательнее, он понял, что это вовсе не кусок металла торчит из члена. Это было жало.

Существо замолчало. Майкл тоже. Оно зашипело и замотало головой, когда Майкл вскочил на ноги и снова бросился к двери.

Риелтор схватился за дверную ручку и снова отлетел назад, когда тело пронзил еще один разряд тока. Мужчина рухнул на левый бок, при падении почувствовав острую боль в руке, как при переломе. Очевидно, это и был перелом.

Мерзость пробежала по потолку, стрекоча, как насекомое. Жало, торчащее из пениса существа, удлинилось. Стало видно еще больше черной маслянистой субстанции. Капли ее попали на лоб Майкла, обжигая, как кислота.

Существо снова зашипело на него. Звук был гортанный и мужчине показалось, что то пытается с ним общаться, угрожая ему на своем чудовищном языке.

Майкл покачал головой.

- Какого черта...

Он вскочил с пола, придерживая сломанную конечность, и побежал в противоположном направлении, вглубь заброшенного торгового центра.

Песня Church of Disgust "Veneration of Filth" закончилась, и Логан Кребс извлек компакт-диск, положил его в футляр и достал другой.

Звуковая система старого Мустанга была безнадежно устаревшей. Функции беспроводной связи не было, поэтому потоковая передача музыки с телефона или другого устройства была невозможна. Не было ни вспомогательного разъема, ни проигрывателя компакт-дисков. Только AM/FM-радио и допотопный кассетный проигрыватель.

Это стало проблемой, когда Логан унаследовал Мустанг после смерти отца. Он хотел ездить в доставшейся ему машине с музыкой. Слушать хорошую музыку, а не попсовый хлам, который передавали по радио. Отец оставил в бардачке несколько кассет с записями Guns N' Roses, Anthrax, Sick Of It All, The Hellacopters, Body Count, King Diamond, AC/DC, Kix, Biohazard и Social Distortion, и хотя все они были замечательными и навевали приятные воспоминания об отце, слушать одни и те же записи вскоре надоедало.

Тогда Логан начал покупать старые кассеты с хэви-метал на иБэй, что было весьма затратно, учитывая, что у него практически не было денег. Некоторые из этих старых кассет были относительно дешевыми, но цена других зашкаливала немыслимые пределы. Он и не подозревал, что старье может так дорого стоить. Звучание с них было посредственным, к тому же старые магнитофоны часто зажевывали пленку, приводя ее в негодность. Для него оставалось за гранью понимание мотивов продавцов, которые устанавливали такие высокие цены на свой товар, но еще больше его обескураживали покупатели, которые брали эти кассеты за такие деньги.

В итоге Логан был вынужден применить творческий подход. Он купил в ломбарде старый портативный CD-плеер с кассетным адаптером, который позволял слушать компакт-диски в Мустанге. Это было лучше, чем слушать хрипящие записи на аудиопленке, хотя устройство иногда выходило из строя. Провод адаптера коротило, и иногда музыка прерывалась. Это раздражало, но проблема решалась простым шевелением провода. И благодаря своему ноу-хау он теперь мог слушать такие новинки, как Bile Lords, Your Kid's On Fire, Broken Hope, Charred Walls of the Damned и Church of Disgust, которых не было на кассетах.

Многие недоумевали от музыкальных предпочтений Логана. В основном ему нравилась музыка десятилетней давности и тех современных групп, творчество которых основывалось на старых веяниях. Большинство лучших композиций было записано задолго до его рождения. Слушая такую музыку на устаревшем оборудовании, он ощущал себя в той эпохе, из которой она пришла, особенно сидя в старом Мустанге, который был родом из тех же времен.

Парень заменил компакт-диск Church of Disgust на De Mysteriis Dom Sathanas группы Mayhem. Выпущенный в 1994 году, этот альбом пионеров блэк-метала по-прежнему был одним из самых зловеще звучащих композиций, которые Логан когда-либо слышал, и прослушиванию совсем не мешали слабые потрескивания адаптера. Это придавало даже некоторый шарм агрессивной музыке, особенно когда он был под кайфом.

Как сейчас.

В данный момент музыка выполняла еще одну важную функцию, заглушая звуки траха Кэма Полсона и Тары Берк на заднем сиденье. Ну... почти. Старые динамики Мустанга грохотали во всю мощь, но вздохи и ахи все равно прорывались сквозь дребезжание колонок. Даже если бы он не слышал их, Кэм и Тара так яростно трахались, что машина раскачивалась. Как бы Логан ни старался не обращать на это внимания, от этих страстных стонов и ритмичному покачиванию салона он уже начинал заводиться, что доставляло ему неудобство, особенно торчащий в штанах член, который некуда было пристроить, потому что Лиззи отключилась рядом с ним на переднем пассажирском сиденье.

Он хотел было уже войти на смартфоне на порносайт и быстренько вздрочнуть, но вспомнил, что его тарифный план был отключен за неуплату.

Логан сделал еще одну затяжку и посмотрел на Лиззи. Она выглядела умиротворенной и почти ангельской во сне, если не обращать внимания на слюни, стекающих с уголков ее рта. Между ее раздвинутых ног стоял полупустой уже пятый выпитый сегодня стакан бурбона. Она сама выпила почти всю бутылку, но именно пара таблеток "Окси"[8], принятые ею, отправили ее в страну грез. По мнению Логана, смешивать алкоголь и опиоиды было глупо, но Лиззи и разумность были несовместимы. И такая ее бесшабашность всегда удивляла его, потому то девушка на самом дела была довольно умна, и все же продолжала вести себя глупо и безрассудно.

Она не была его девушкой в общепринятом смысле, они просто вместе тусовались и трахались. Учитывая то, что она гордилась своей полиаморностью, Лиззи и сама не считала его своим парнем, но Логан, не смотря на это, полагал себя самым близким ей человеком, и всегда присматривал за ней. Узнав об этом, она наверняка бы разъярилась, поскольку не хотела быть никому обязанной, поэтому он делал это тайно. И поэтому Логан с тихим отчаянием наблюдал за каждым ее безрассудным увлечением. Он постоянно беспокоился, что в одну из таких ночей она переборщит и прикончит себя. И ему было неприятно осознавать, что если это случится, то он ничем не сможет ей помочь. Даже малейшие его намеки на то, что ей стоит быть осторожной, не вызывали у нее ничего, кроме ярости. Бесполезно было даже пытаться образумить ее. Иногда ему хотелось полностью разорвать с ней отношения и умыть руки, чтобы в дальнейшем, когда она доведет себя до могилы, что по его мнению случится рано или поздно с ее образом жизни, не терзаться чувством вины.

И все же... он просто не мог этого сделать, потому что чертовски любил ее. Логан знал, как отреагирует Лиззи, если он когда-нибудь признается ей в своих чувствах. Она мгновенно разорвет с ним любые отношения и никогда больше с ним не заговорит.

Возможно, это был бы самый легкий путь - просто покончить с этим, сказать Лиззи, что он влюблен в нее, чтобы она бросила его и избавила от дальнейших терзаний.

Логан всегда впечатлял ее интеллект. Будучи трезвой, Лиззи была самым умным человеком, которого он когда-либо встречал. Она говорила об искусстве, истории и науке, рассказывая ему такие вещи, о которых он даже не подозревал. Она могла бы поступить в любой колледж, если бы только захотела. Но она к этому не стремилась, даже не делала попыток.

Логан сделал еще одну затяжку и обнаружил, что косяк догорел. Он положил окурок в бардачок и поудобнее устроился на сиденье. Его стало клонить в сон, и веки отяжелели.

Его мысли переключились на БМВ, который недавно проехал по стоянке. Парень за рулем выглядел типичным "белым воротничком". Логан решил, что он, скорее всего, безобиден.

Его веки опустились. Он услышал чей-то храп и смутно понял, что сам издает его, погружаясь в сон.

Внезапно его что-то разбудило. Парень встрепенулся, открыл глаза и увидел, что над капотом что-то нависает. Кэм и Тара, судя по шуму на заднем сиденье, продолжались трахаться как кролики. Зевнув, Логан выпрямился на сидении и потер глаза, прищурившись глядя в лобовое окно. Ничего не различив в темноте, он включил фары и вытер конденсат с запотевшего стекла.

- Вот дерьмо!

Фигура, стоявшая перед машиной, была похожа на человека. Распрямившись во весь рост, та казалось неестественно высокой. Это нечто можно было принять за баскетболиста, если бы не вторая голова, растущая на его плече. Существо было практически обнаженным, и Логан озадачено рассматривал его сморщенную кожу. Набедренная повязка, сделанная из старой рваной рубашки, была туго затянута у него на талии, составляя единственный предмет одежды. Руки у него были невероятно длинными, а кисти, так вообще гротескно огромными. Число пальцев на руках превышало нормальное количество, что сразу бросалось в глаза. Надбровные дуги мутанта нависали над глазами, отчего те казались утопленными, а челюсть выпирала, как волчья пасть. Лицо второй, более миниатюрной головы имело безгубый рот с крошечными желтыми зубами, обточенными до клинообразных клыков.

- Ни хрена себе!

Логан услышал, как Тара пыхтит на заднем сиденье и просит Кэма остановиться. Тот раздраженно хрюкнул.

Тварь приосанилась, потом, перегнувшись через капот, ухмыльнулась обеими пастями. Скуля, Логан вжался в сиденье. Затем резко потянулся к ключам, висящими в замке зажигания. Заметив его порыв, существо снаружи повернуло голову, ту, что побольше, и, казалось, к чему-то прислушивалось.

- Что это за хрень? – невнятно промямлил Кэм, наконец заметив чудовище у машины. От оксикодона он едва мог связать слова в фразу.

Прежде чем Логан успел ответить, существо отступило назад и побежало, двигаясь пружинистым, широким шагом. Логан наблюдал, как оно перепрыгнуло через кустарник и исчезло из виду.

Парень протяжно выдохнул.

- Ребята, скажите, что вы это тоже видели?

- Да, блядь! - крикнул Кэм. - Это ведь не массовая галлюцинация, верно? Мы оба видели одну и ту же гребаную тварь, так?

- Я не знаю. Ты видел уродливо высокого ублюдка, похожего на мутанта, с крошечной второй головой на левом плече?

Кэм кивнул, разинув рот.

- Да...

- Я хочу домой, - истерично выкрикнула Тара. - Логан, валим отсюда!

- Хорошая идея, - согласился тот, кивая. – Это лучшее предложение за весь вечер.

Логан повернул ключ в замке зажигания. Когда мотор не взревел, он нахмурился и попробовал снова.

Кэм наклонился вперед, просунув голову между подголовниками передних сидений.

- Что такое?

Логан попытался завести машину в третий раз.

- Ничего. Вот что. Двигатель заглох.

- Пошел ты, Логан! - крикнула Тара, одеваясь. - Это не смешно!

- Разве похоже, что я прикалываюсь? Машина не заводится! Как в фильме ужасов, блять!

Тара захныкала.

- Открой капот и проверь. Может где-то проводок отошел, - посоветовал Кэм.

- Щас, - рявкнул Логан. - Сам выйди и, блять, проверь.

- Это твоя машина, чувак!

- Это из-за твоего траха мы здесь застряли.

- Как насчет того, чтобы сыграть в "Камень, ножницы, бумагу"?

- Да пошел ты, - выругался Логан. – Какая на хрен игра!

Они злобно уставились друг на друга. Обоих колотило в страхе. Лиззи зашевелилась на пассажирском сиденье. Она открыла глаза, моргнула, а затем вытерла нить слюны, тянувшейся из уголка рта.

- Что происходит? - пробормотала она. – Чего вы орете?

Логан глубоко вздохнул.

- Двигатель заглох, а снаружи какой-то монстр.

Девушка посмотрела на него, как на идиота, снова моргнула, а затем вновь свернулась на сиденье и закрыла глаза. Ее сопение заглушали только всхлипы Тары.

Луч фонарика безумно плясал по шлакоблочным стенам и потолку коридора технического обслуживания. Фонарик дрожал в руке Майкла, улепетывающего со всех ног от чудовища из самых страшных кошмаров. Пульс зашкаливал, грудь горела. Стрекотание паукомонстра затихло позади, но в ушах зазвенело, и он не решался им доверять, боясь оглянуться и увидеть эту жуть, следующую за ним по пятам.

Я слишком молод для сердечного приступа, - подумал он в панике. - Какого черта я ходил в спортзал три раза в неделю?

Луч фонарика пробежал по закрытой металлической двери впереди справа от него. Поспешно подойдя к ней, беглец протянул дрожащую руку, но замер, так и не коснувшись дверной ручки. Что, если эта дверь была под током, как та, что вела на выход?

Но Майкл все же решил рискнуть.

Стиснув зубы и изо всех сил стараясь подавить дрожь, он взялся за дверную ручку. К счастью, его не тряхнуло и не откинуло в сторону в болевом шоке. Мужчина вздохнул с облегчением и повернул ручку. Дверь была не заперта. Он поспешно открыл дверь и направил луч фонарика внутрь, осветив полки из нержавеющей стали с покрытым пылью уборочным инвентарем, лежащим на них. В центре кладовки стояли швабра и ведро. В помещении ощущался резкий запах, но он не мог определить его источник.

Майкл быстро нырнул внутрь и закрыл за собой дверь. Та казалась крепкой и имела замок. Он подумал, что еще можно подпереть ее стальными полками для дополнительной защиты. Риелтор повернул замок, а затем подошел к швабре, решив, что сможет использовать ее в качестве оружия. Вонь становилась все сильнее. Потянувшись к ручке швабры, Майкл заглянул в ведро.

В грязной воде плавала раздутая человеческая голова.

Майкл попятился назад, прижав руку ко рту, пытаясь сдержать тошноту. Горло горело от желчи. Он сорвал с лица маску и тяжело задышал, избегая смотреть в ведро.

Мужчина провел лучом фонарика по полкам и увидел среди чистящих средств другие ужасающие свидетельства творящегося здесь безумия - несколько человеческих черепов, различные кости и банки с органами, плавающими в мутной жидкости. В одной из банок лежала пара глазных яблок со зрительными нервами, тянущимися за ними, и напоминающими головастиков. Он отшатнулся, едва подавив крик. Ему казалось, что глаза изучающе смотрят на него. С трудом справившись с дверным замком, Майкл, пошатываясь, вывалился из кладовки и побежал дальше по коридору, всхлипывая и подвывая. Переоборудовать это здание под что-то иное было невозможно. Его нужно было сжечь, разнести на куски и сровнять с землей. К черту комиссионные. К черту и бизнес с недвижимостью, если уж на то пошло. Если каким-то чудом ему удастся выбраться из торгового центра живым, он займется какой-нибудь другой работой. Чем-то безопасным и приятным. Будет жарить гамбургеры, или, может быть, станет выгуливать собак. Неважно. Это не имело значения, лишь бы больше никогда не соваться в заброшенные здания, подобные этому и похожие на портал в гребаный ад.

Пот каскадом струился по его лицу. В груди защемило. Майкл увидел впереди еще одну дверь. Эта дверь была открыта, и он увидел за ней мерцание. Ему пришло в голову, что паукообразный монстр может увидеть луч его фонарика, поэтому выключил тот и сосредоточился на крошечном огоньке впереди. Мужчина проскочил в дверь, задыхаясь, и врезался на бегу в металлический мусорный бак.

- Черт...

Даже без фонарика Майкл мог сказать, что эта комната значительно больше, чем кладовка. Он избегал заглядывать в мусорный бак, боясь, что там может скрываться еще один неприятный сюрприз. Озираясь, он искал источник света, отблеск которого заметил за мгновение до того, как вбежал в помещение. С опаской беглец закрыл за собой дверь и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Только тогда он заметил вторую дверь в дальней части комнаты. Свет шел из-под нее. У него возникло искушение проверить, что за ней, но благоразумие заставило его остаться на месте.

В темноте трудно было определить назначение этого помещения. Может быть, когда-то это была комната отдыха? Стены казались черными. Приглядевшись, Майкл понял, что они действительно выкрашены черной краской. Он заметил строительные леса и несколько лестниц, прислоненных к стене в углу. Обогнув мусорный бак, риелтор прошел вглубь комнаты и вскоре заметил что-то на стене в виде трех вертикальных колонн, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Нахмурившись, он подкрался ближе. Через мгновение Майкл понял, что смотрит на задние стенки трех высоких колонок.

Колонки, - подумал он. - Этот мерцающий свет...

Майкла осенило, что он находится в комнате, непосредственно примыкающей к шестизальному кинотеатру торгового центра. Он попытался вспомнить чертежи и планы, которые изучал в офисе, и решил, что дверь должна вести за один из киноэкранов, а значит, мерцающий свет мог исходить только от кинопроектора.

Откуда, черт возьми, в здании, годами отключенном от электросети и других коммуникаций могло быть электричество?

Оттуда же, откуда подавалось к двери, бьющей током.

Может быть, кто-то запустил генератор? Если да, то он его не слышал. Не было и запаха бензиновых испарений. Может быть, они незаконно подключились к сети снаружи и пиратствуют?

Майкл задумался, решая куда теперь идти. Вернувшись в коридор, он рисковал столкнуться с монстром. Но свет из кинотеатра пугал его не меньше. Где у него было больше шансов на спасение?

Позади него загрохотала дверь. Затем что-то врезалось в нее. Майкл выронил фонарик, и тот покатился прочь от него.

За дверью раздалось рычание и стрекотание монстра.

Дверь снова загрохотала. Петли застонали. С потолка посыпались пыль и частички штукатурки. Паукообразная тварь шипела, пытаясь прорваться внутрь.

Закричав, Майкл побежал к свету.

Выбежав из спорт-бара, Одри столкнулась с компанией парней из студенческого братства. Те вели себя развязно, будучи под хмельком, оживленно жестикулировали и пересмеивались. Она стала протискиваться мимо них, расталкивая локтями. Один из них, не заметив девушку, что-то рассказывая приятелям, сделал размашистый жест рукой и едва не заехал Одри по лицу. Уворачиваясь от удара, девушка врезалась ему в плечо и случайно толкнула парня, тут же поспешив прочь.

- Смотри куда прешь, тупая сука!

- Извини, - сказала она, обернувшись. – Из-за этого гребаного спрея для тела "Axe", которым ты намазался, у меня глаза заслезились, и я тебя не заметила.

Его приятеля дружно заржали и зашушукались. Чувак ошалел от такой наглости незнакомки, а потом разозлился. Сжав ладонь в кулак, он сделал пару шагов к ней.

- Что, блять, ты только что сказала?

Одри пожала плечами.

- Отвали от меня, пока я не подожгла твой гребаный гель для волос. У тебя на голове столько химии, чтобы...

- Пошла ты!

Парень, заколебавшись, неуверенно снова шагнул к ней, но один из его приятелей схватил его за руку.

- Да ладно, чувак, - сказал его друг. – Не кипятись. Она того не стоит. Кто-нибудь снимет это дерьмо на свой телефон, и потом по инету будет гулять вирусное видео, где ты дерешься с бабой.

Одри кивнула.

- Твой друг прав. Не цепляйся ко мне, иначе я тебя на весь мир ославлю. А теперь иди и поплачь в другом месте, белый мальчик.

- Белый мальчик...? - Он нахмурился в недоумении. - Ты же сама белая, тупая сучка.

Проигнорировав замечание, Одри направилась к фургону. Она полезла в сумочку и достала полупустую пачку сигарет и дешевую пластиковую зажигалку. Все повсеместно уже перешли не вейпы, но ей не нравилась эта претенциозная ерунда. Сунув сигарету в рот и прикурив, она закинула пачку и зажигалку обратно в сумочку и с наслаждением затянулась. Оглянувшись, девушка увидела, что компания парней уже удалилась.

- Козлы...

Она устремила взор вдаль, выдыхая дым через нос, не вынимая сигарету изо рта. Смех доносился с открытой площадки для отдыха. Через динамики играла веселая музыка, эхом разносясь по парковке. Машины проносились мимо по шоссе, сверкая фарами. Она завидовала всем тем людям, которые проезжали мимо, не останавливаясь в этом захолустье, рядом с этим дурацким спорт-баром, где были вынуждены услужливо улыбаться ненавистной женщине, сидящей за столом напротив них.

Она услышала хруст гравия слева от себя. Одри повернулась и увидела Чака, идущего к ней. Девушка вздохнула, выдыхая дым.

Он указал на сигарету кивком подбородка.

- Я думал, ты пытаешься бросить?

- Пытаюсь, но, очевидно, не совсем успешно. Во всяком случае, еще не бросила. - Она бросила окурок себе под ноги и затушила его ботинком. – Курение меня успокаивает. Ты знаешь сам.

Чак кивнул.

- Знаю.

Они оба замолчали, неловко переминаясь с ноги на ногу. Чак почесал затылок и проследил за ее взглядом, тоже наблюдая за проносящимися мимо автомобилями. Одри довольно хорошо его знала, чтобы увидеть, как тот набирается смелости, чтобы что-то сказать или спросить.

- Что у тебя на уме, Чак?

- То же, что и у тебя. По той же причине ты удрала из-за стола.

- Селеста.

- Да. Слушай, она мне тоже не нравится, но сейчас мы мало что можем с этим поделать.

Одри хмыкнула.

- Серьезно? Я думаю, нам стоит поговорить со Стюартом. Узнать его мнение. Может, он тоже терпит эту сучку только ради Брэдли. Не поверю, что она может кому-то нравится.

- Я бы не был так уверен в этом. Ты видела, как она ведет себя с остальными.

Одри закатила глаза.

- Ты имеешь в виду этот фальшивый флирт? Ее лицемерие и слащавые комплементы никого не обманут. Стюарт падок на лесть, но он не дурак. Я уверена, что он видит ее насквозь. Я думаю, он терпит ее, только из-за того, что не хочет ссорится из-за нее с Брэдли.

- Вот и я о том же. Они давно дружат. Стюарт никогда бы не пошел против Брэдли и не рискнул бы критиковать его леди.

Одри фыркнула.

- Леди? Это обращение как можно меньше подходит Селесте Синклер. Леди, черт возьми. Эта сука - просто шлюха, на которой пробу ставить негде. Ебаная пизда.

Чак вытаращился на нее.

- Ну это уже... это немного грубовато, нет?

- Нет, блять! Это блятская правда, и ты это знаешь. Ты видел ее Инсту. Ее дерьмо граничит с порнографией. Не знаю, как ее еще не заблокировали. Одни позы, в которых она предстает на фото, шокируют, и бог знает сколько еще там видео с тверкингом[9] и трясущимися сиськами.

- Да ладно, Одри. Мне она тоже не нравится, но судить ее только по тому, что она выкладывает у себя в блоге такой контент не правильно. Сейчас уже 2020 год, верно? Раскрепощение больше не подлежит осуждению. Секс-позитивные люди тоже нуждаются в поддержке, разве не так?

- А еще мы должны носить маски и социально дистанцироваться, но где ты видел, чтобы это кто-то делал? К черту этот секс-позитив. Я вполне лояльна ко всем этим новомодным движениям, но не когда дело касается этой суки. Селеста гадит на нас при каждом удобном случае. Да пошла она. Надеюсь, она подхватит вирус. С меня хватит этого дерьма.

- Да...

- Я, блять, серьезно, Чак. Мне все это надоело.

- Так что ты предлагаешь? Уйти из команды? Начать вести собственный канал?

Одри пожала плечами.

- Надеюсь до этого не дойдет, если мы откроем Брэдли глаза. Как я уже сказала, при первой же возможности нам нужно серьезно поговорить со Стюартом. Если я права, и он такого же мнения об этой суке, втроем мы сможем предъявить Брэду ультиматум.

- Думаю, стоит попробовать. - Нахмурившись, Чак снова почесал затылок. - Но стоит быть готовым к тому, что Стюарт может стать на сторону Брэдли.

- Ну и хер тогда с ними. К черту все это. Мы уйдем из команды. Создадим свой канал. Возможно, на Twitch или на другом каком сервисе.

Чак скептически смотрел на нее, и девушка ожидала, что он станет возражать, но парень просто пожал плечами и сказал:

- Ладно.

Это было типично для Чака. Он всегда избегал конфликтов, и готов был согласится с любым решением, в данном случае с ее.

Она взяла его за руку и повела обратно к спорт-бару.

- Слушай, хочешь пока повременим с этим? Мы поговорим об этом позже и решим, что делать, когда вернемся домой.

Он вздохнул с явным облегчением.

- По-моему, звучит неплохо.

Они вернулись к остальным. Одри заверила всех, что чувствует себя уже хорошо, на свежем воздухе ей полегчало.

Через полчаса они погрузились в фургон, и отправились в "Вестгейт Гэллери".

Оказавшись в кинозале, Майкл удивленно озирался, ощущая, что его отбросило на несколько десятилетий назад во времени. Ряды покрытых плесенью кресел были прикручены к полу, покрытому затертым до дыр ковролином бордового цвета. Сиденья были обращены к пустому экрану, обрамленному потрепанными грязными занавесями - тоже бордового цвета. Кресла были меньше и значительно менее удобными, чем те, которые устанавливали в современных кинотеатрах, большими, мягкими и комфортабельными. Даже спустя столько лет в помещении все еще слабо пахло несвежим попкорном.

Майкл словно вернулся в свое детство, и его охватила глубокая меланхолия. Все здесь казалось таким знакомым и родным.

Дверь за ним захлопнулась. Вскрикнув от испуга, он обернулся, ожидая увидеть за спиной подкрадывающуюся к нему тварь. Но позади никого не было.

Эта мерзость играла с ним, как кошка с мышкой. Майкл не верил, что она отказалась от преследования. А возможно оно специально гнало его в определенное место.

Он отвернулся от двери и еще раз осмотрел зрительный зал. В задней части зала, высоко над последним рядом, находилось окно проекционной будки. Именно оттуда шел тусклый свет. Тот не мог быть тем отблеском, который он видел под дверью – такой слабый луч не мог пробиться через мглу зала и просвечивать под створкой. Мужчина уставился на окно и увидел, как свет замерцал, когда перед его источником промелькнул неясный силуэт.

Наверху явно кто-то был, кто-то наблюдал за ним оттуда прямо сейчас.

Майкл пожалел, что не подобрал оброненный фонарик. Он ощупал карманы в поисках чего-нибудь, чем можно будет защититься, и тут понял, что где-то потерял маску и ключи. Без ключей он не сможет отпереть ни одну из дверей наружу, таким образом оказавшись запертым здесь с этим кошмаром на паучьих ножках. Это привело его в отчаяние.

Он помнил, что у кинотеатра были стеклянные наружные двери. Можно было попытаться выбраться через одну из этих дверей. Стекло, несомненно, было толстым, и пробить его будет непросто, но других вариантов выбраться отсюда не было.

У Майкла был порыв припугнуть того, кто находился в проекционной будке, заявив, что уже вызвал полицию, но потом усомнился, что это напугает того или тех, кто обитает здесь и занимается такими жуткими вещами, как расчленение людей. А уж доказательств этих кошмаров он уже сегодня навидался вдоволь.

Внезапно в зале загорелся свет, пусть и тусклый, но вполне сносно освещающий помещение. Видимо перед тем, как он вбежал сюда, кто-то выключил освещение, потому что именно его отблеск виднелся из-за двери. И вот теперь этот кто-то вновь включил свет, явно с какой-то целью, и риелтор подозревал, что явно не ему в помощь.

Майкл решил побыстрее убраться из зала и поспешил по ближайшему проходу, заглядывая по пути между рядами кресел, опасаясь, что кто-то может прятаться в тени, и периодически поглядывая на проекционное окошко, но никакого мельтешения внутри будки больше не замечал. Добравшись до двери на противоположном стороне зала, беглец остановился и пригляделся к двери. Не желая рисковать получить еще один разряд тока, Майкл ткнул ее мыском ботинка. Незапертая дверь распахнулась, и он выглянул в темный вестибюль, который казался пустым, если не считать еще одного высокого мусорного бака. От того исходила прогорклая вонь, такая же, как и от ведра в кладовке.

К черту, - подумал он. - Я больше не повторю подобную ошибку.

Риелтор обошел мусорный бак стороной, торопясь миновать вестибюль, и заметил двустворчатые двери, которые, по его предположению, должны были вести в холл. Прежде чем открыть их, Майкл попытался заглянуть в маленькие стеклянные окошки, вставленные в двери на уровне глаз, но ничего не смог разглядеть. Они были заляпаны, а по ту сторону двери было слишком темно.

Опасливо мужчина толкнул одну из створок и прислушался. За дверью было тихо и темно. Он распахнул дверь шире и проскользнул внутрь. Однако вместо просторного холла, Майкл оказался в широком коридоре. По обоим сторонам прохода располагались двери в другие кинозалы. Впереди был короткий пандус. Темнота здесь была почти осязаемой, а тишина - пугающей. Шаги Майкла затихали, пока он медленно спускался по пандусу. Он видел перед собой не дальше вытянутой руки.

Спустившись с пандуса, мужчина уже смог различить смутные очертания билетных касс, когда включилось верхнее освещение. Майкл вскрикнул в испуге. За билетными кассами мелькнула чья-то тень. Что бы там ни было, оно не особо пряталось. Темный силуэт вышел из тени и навалился на стойку. Майкл окаменел при виде гротескного мутанта. Этот внешне более походил на человека, несмотря на видимые уродства, чем паукообразная тварь. Существо было явно мужского пола, несмотря на то, что оказалось обряжено в кожаное платье. На его голове красовалась шляпа.

Майкл огляделся вокруг, отчаянно ища что-нибудь, чем можно было бы отбиться от жуткого существа, и неожиданно заметил, что пол движется. Приглядевшись, он понял, что это не пол движется, а целая потревоженных армия тараканов.

Человек в кожаном платье опустил шляпу перед Майклом и слегка поклонился.

- Рад, что вы смогли присоединиться к нам. Как раз к началу представления.

Закричав, Майкл снова бросился бежать, давя ботинками разбегающихся тараканов.

Логан осторожно выбрался из Мустанга. Оставив дверь открытой, он озираясь, сделал пару шагов в сторону от машины. Уродца видно не было. Может быть, ему это действительно просто привиделось? Учитывая количество выпивки и травы в его организме, он бы так и подумал, если бы остальные тоже этого не видели. Он обернулся к машине и увидел Кэма, выползающего с заднего сиденья. Он выглядел нервным и взвинченным. Девушки остались внутри. Лиззи все еще была в отключке. Тара смотрела на него широко раскрытыми глазами, едва сдерживая слезы.

Кэм подошел к Логану, ежась на прохладном ветерке, поскольку в спешке не успел одеть рубашку и был только в поношенных синих джинсах и ботинках. Закурив, он осмотрел парковку заброшенного торгового центра.

- Похоже, этот гребаный мутант или кто он там был, успел удрать отсюда, - заключил он.

Логан кивнул, хотя опасался радоваться раньше времени.

- Ну, спасибо, блять, ему за это. Я не бздун, но этот парень меня бы в бараний рог скрутил одной левой, и голову открутил бы, как крышку у бутылки.

- Я видел один документальный фильм на YouTube. Ты знаешь, что отрубленная голова еще несколько минут после отсечения сохраняет сознание? Она думает, видит и все понимает.

Логан вздрогнул.

- Это пиздец.

Кэм пожал плечами.

- Ну, я не знаю, оторвал бы тебе тот ублюдок голову или нет, но ты определенно обосрался. Причем во всех смыслах.

- Пошел ты, Кэм.

- Эй, я просто говорю тебе все как есть. - Кэм отбросил недокуренную сигарету и красноречиво посмотрел на Лиззи. Затем снова повернулся к Логану. – Ты позволяешь этой обдолбанной шлюхе вертеть собой как ей вздумается. Ты тряпка, брат.

Логан сжал кулаки.

Кэм откинул челку с глаз.

- Что ты ерепенишься, Логан? Что теперь, ударишь меня? Я говорю тебе это только для твоего же блага. Я понимаю, что ты неравнодушен к этой сучке, но она просто использует тебя и при этом раздвигает ноги практически перед каждым встречным. Она - шваль, чувак, и ты заслуживаешь лучшего.

- Закрой свой рот, придурок. Она, блять, тебя услышит.

- Ты серьезно? Она вырубилась на хрен. Лиззи сейчас ни хрена не слышит.

Логан протяжно вдохнул. Его трясло от злости. Он задержал дыхание, надеясь успокоиться. Выдохнув, он разжал кулаки.

- Ты мог бы уважительнее обращаться со мной, Кэм. Я думал ты мне друг.

- Так и есть. Неужели ты не понимаешь, брат? Я говорю это, потому что я твой друг. Мне чертовски надоело видеть, как тобой пользуются. Ты же не дурак. Ты должен понимать, что рано или поздно она разобьет тебе сердце, так или иначе. Она либо перестанет давать тебе, либо поймает передоз и окажется в могиле.

- Для чувака, которому его же девушка дает только по праздникам и который бухает каждый день и закидывается наркотой, ты слишком много на себя берешь.

- Это другое, - парировал Кэм.

- Черта с два, ты чертов лицемер. Готов поспорить, что...

Подвеска Мустанга скрипнула. Они повернулись и увидели Тару, вылезающую из машины. Она испуганно огляделась вокруг.

- Вы уже починили машину?

Логан покачал головой.

- Похоже, что мы ее починили?

- Нет. По-моему, похоже на то, что вы, ребята, устроили какие-то гребаные разборки.

Логан покосился на Кэма. Затем раздраженно фыркнул и покачал головой, вытирая рот тыльной стороной ладони.

- Мы просто разговариваем.

- О чем?

Оба промолчали, но поскольку Тара продолжала требовательно смотреть на них, Логан пожал плечами и ответил:

- Ни о чем, правда.

Тара нахмурилась.

- Сомневаюсь. Вы бы видели свои физиономии. Такое ощущение, что вы готовы порвать друг друга. Я уж не говорю про ваши огненно-красные ауры.

Логан моргнул.

- Что?

Тара подошла к Кэму и положила руку ему на спину.

- У каждого человека есть аура, Логан. Большинство людей их не видят, потому что их восприятие мира очень ограничено. Но такие люди, как я, чувствительные и настроенные на природу, вибрации вселенной и прочее, видят их.

- Ага.

- Я серьезно. Ты знаешь моего кузена, который живет в Мариетте?

Логан кивнул.

- Того, который работает в пиццерии "Гарганос"?

- Да, это он, только он больше не работает в "Гарганос". Теперь он работает в ночную смену в "Таргет". В общем, он какое-то время встречался с пуэрториканской девушкой, и она оказалась замешана в brujeria.

- Что это? - спросил Кэм. - Типа какого-то наркотика или типа того?

- Нет, дурачок. - Она ткнула его локтем в бок. - Это южноамериканское колдовство. В общем, один из соседей моей кузины был амишем, который знал, как делать пау-вау[10], и он помог ей, а позже, когда мы тусовались однажды ночью, он научил меня читать ауры.

Логан нахмурился.

- Парень-амиш научил тебя быть экстрасенсом?

- Ты мне не веришь? Ну и ладно. Ты волен думать, что хочешь. Я же уверена в своей правоте, поэтому мне не важно чье-то мнение. К тем, кто не видит, нужно относиться с состраданием и пониманием. Так сказал Леви.

Логан взглянул на Кэма. Не сдержавшись, оба заржали.

- Козлы, - обругала их Тара. - Однажды вы увидите, как все обстоит на самом деле, что мы существуем бок о бок с другими реальностями, измерениями и существами в идеальной небесной гармонии, и когда этот день настанет, я буду ждать извинений от вас обоих.

- Непременно, - снисходительно кивнул Логан. – Как только, так сразу.

Это снова рассмешило Кэма. Логан захохотал вслед за ним. Оперевшись о плечи друг друга, они сотрясались от смеха.

- О, да пошли вы оба в пизду! А ты, Кэм, в особенности.

- Я только что оттуда, детка.

- Ну, надеюсь, тебе понравилось, потому что это был последний раз на долгое время. Я заслуживаю большего, чем дерьмовые насмешки.

Она полезла обратно в машину, нащупывая что-то на заднем сиденье. Обычно Логан старался не пялится на девушку своего приятеля, но этот вид был настолько соблазнительным, что он не смог удержаться. От ее длинных голых ног в облегающих шортах, которые раньше были джинсами скинни, парень не мог оторвать глаз. Кроме шорт, на Таре были только сандалии и крошечный фиолетовый топ – то есть, практически ничего не оставалось для воображения.

Только через пару секунд Логан понял, что Кэм заметил его интерес.

- Прости, - смущенно извинился он.

Кэм усмехнулся.

- Не парься.

Тара вылезла из Мустанга с сумочкой в руках. Она закинула ремешок себе на плечо и демонстративно продефилировала мимо парней.

Кэм нахмурился.

- Эй... куда это ты собралась?

- Подальше от тебя, придурок.

Кэм поспешил за ней.

- Тара, подожди. Да подожди ты! Я ничего такого не имел в виду. Просто мы все на нервах, и это была просто разрядка. Вот и все.

Он схватил ее за руку, но она вырвалась.

- Не трогай меня, блять!

- Ладно! Господи...

- Просто оставь меня, блять, в покое. Я серьезно.

Кэм поднял руки вверх в знак капитуляции.

- Ты же не пойдешь домой пешком. Ты знаешь, как это далеко?

- Я дойду до магазина "Индюшачий холм" возле съезда с шоссе, а оттуда на такси доберусь до дома.

- До туда почти миля отсюда. На улице темно. А что насчет той штуки, которую мы видели здесь?

- Мне насрать.

- Тара, подумай своей гребаной башкой. Если хочешь, вызови такси, но хотя бы подожди здесь, в машине, где тепло.

- В машине не тепло. Она, блять, сломана. Как и ты, неудачник.

- Тара, это небезопасно!

- Отвали.

Она развернулась и пошла прочь, направляясь через парковку.

Кэм вскинул руки.

- Невероятно!

- Чувак, пусть идет, отпусти ее, - посоветовал Логан. - Этот гребаный монстр уже давно сбежал.

Кэм покачал головой.

- Ей просто нужно выпустить пар, - продолжил Логан. – Завтра извинишься.

- Не, братан, это все хуйня. Она никогда так на меня не злилась. Никогда. Все кончено, я чувствую это.

- Извини.

Кэм пожал плечами.

- Все нормально. Это же не конец света, верно?

- Да, я думаю, это...

Его прервал крик.

Майкл остановился, как только увидел уродливых существ, преградивших ему путь к выходу из кинотеатра. В отличие от урода-паука, они не выглядели как результат какого-то безумного научного эксперимента, который пошел наперекосяк. Они походили на выводок, получившийся после многолетних кровосмесительных связей и подвергшихся безумным мутациям. Но, несмотря на физиологическое различие паукообразной твари и бандой представших перед ним выродков, мужчина не сомневался, что они были из одного клана, действуя совместно. Ползучая гадина загнала его именно туда, где остальные уроды устроили ему ловушку.

Но в еще большее замешательство его привела не стайка уродцев, преградивших ему путь – морально он был готов к подобной встрече, подозревая, что мерзкая тварь гонит его в нужном ей направлении – а разбитые входные двери и наружные витрины, осколками рассыпавшиеся по холлу. Пустые окна были забиты толстыми деревянными досками и завалены другим хламом. Последний шанс выбраться отсюда был потерян. Теперь ловушка захлопнулась со всех сторон.

Четыре уродца, преградившие ему путь, были деформированы в разной степени. У одного из них, более крупного, из плеча рос маленький сросшийся близнец, а в руках он держал бейсбольную биту, ершащуюся гвоздями. Рядом с ним стоял циклоп с глазом посередине лица. Перекидывая из руки в руку ржавый пожарный топор, циклоп был самым крупным из них. Два других в сравнении с ними были совсем мелкими. Один напоминал тучную версию одного из жевунов из "Волшебника страны Оз". У него было перекошено лицо, словно его отдубасили по голове с одной стороны. Из мелких пор на его коже и из распухшего живота сочилась какая-то зеленая жижа. На нем была пара подшитых оранжево-черных штанов и кожаный ошейник с шипами на массивной, похожей на хобот шее. Другой коротышкой была единственная женщина среди них. И такая же толстая, как и ее мелкий собрат. Ее повисшие, покрытые бородавками груди выпирали из потрепанного платья. Лицо и руки тоже были покрыты бородавками. На шее у нее было ожерелье из костей. Оба мутанта были вооружены тесаками для разделки мяса, испачканные свежей, еще капающей с лезвий кровью.

Майкл судорожно всхлипнул.

Я в такой жопе, какую можно было только найти.

Уроды стояли в отдалении друг от друга. Майкл размышлял, стоит ли попытаться рискнуть проскочить между ними, но грозное оружие в их руках поумерило его пыл. Но и сдаваться он тоже не собирался. Последний отчаянный рывок к возможной свободе мог быть его единственным шансом.

- Они не причинят тебе вреда, - сказал голос позади него, - если ты не будешь пытаться бежать. Повернись. Посмотри на меня.

Майкл колебался, не горя желанием поворачиваться спиной к уродам, но и не желая оставаться спиной к тому, кто стоял за ним. Наконец, он выдохнул и обернулся. Парень, с которым он столкнулся у касс – в платье и шляпе - усмехнулся.

- Повезло, что ты вошел в эту часть здания, а не к Доктору Полночь.

- Я... что?

- Большая часть скота оказывается там. - Урод махнул рукой, указывая вглубь торгового центра. - А ты нет. Тебе сказочно повезло.

- Что вам от меня нужно?

- Ты видишь мою шляпу?

- Да...?

- Знаешь, кто носит шляпу? Люди шоу-бизнеса. И у нас сегодня шоу.

Четверка уродцев захихикала. Один из них поскреб своим оружием по плитке пола. Майкл вздрогнул.

- Что... что за шоу?

- Специальное шоу. Только для тебя.

- Послушайте, мистер... я не знаю вашего имени...

Урод в платье снял шляпу и ерничая поклонился.

- Я - Скаг.

Майклу показалось, что он уже слышал это странное имя раньше. Наморщив лоб, он попытался вспомнить, и память услужливо напомнила ему о той надписи, которую он видел на наружной стене торгового сердца:

Здесь был Скаг.

Прошедшее время в контексте фразы Майклу показалось насмешкой, потому что это подразумевало, что автора граффити здесь уже быть не должно. Однако Скаг оставался здесь, затаившись в заброшенном торговом центре вместе с бандой подобных себе. Судя по выцветшей надписи, они здесь уже давно обосновались. Так что все, кто считают, что торговый центр заброшен, глубоко ошибаются – он вполне даже обитаем, населенный кровожадным выводком скваттеров. Этому месту нужен был не агент по коммерческой недвижимости, а гребаная тактическая группа, вооруженная огнеметами.

Майкл прочистил горло.

- Ну... мистер Скаг, меня зовут Майкл. Майкл МакКафферти.

- Привет, Майкл.

- Привет. Я из "Босман-Клайн".

Скаг нахмурился.

- И это мне должно что-то сказать?

- Ну... этой компании принадлежит эта недвижимость. Этот торговый центр. Как представитель компании, я...

- Не владеет. Не "Босман-Клайн". Не ты, Майк. И я пошутил. Я знаю, что такое "Босман-Клайн". - Он повернул голову и сплюнул на пол. - Очень хорошо знаю.

- Оооо... - Майкл поднял руки в успокаивающем жесте. - Послушайте, я понимаю ваше возмущение и готовы отстаивать свои права. Теперь, когда я самолично убедился, что вы и ваши... друзья... обустроились здесь, я готов засвидетельствовать это в суде[11]. Если вы... позволите мне уйти, конечно. Я могу порекомендовать вам несколько солидных адвокатов.

Скаг покачал головой.

- Ты не можешь уйти. Как я уже сказал, мы приготовили для тебя представление.

- Какое к черту представление, - вышел из себя Майкл, - когда вы понятия не имели о моем существовании?

- Ну, не для тебя конкретно. Для тех, кого ты представляешь.

- "Босман-Клайн"?

Скаг пренебрежительно махнул рукой.

- Мы знали, что они снова кого-нибудь пришлют сюда. Мы были готовы к встрече представителя. Практиковались в кинематографе.

- В чем практиковались?

Скаг не ответил. Майкл решил попробовать другую тактику.

- Послушайте, уверяю вас, я не желаю вам зла. Честно. Я даже не знал, что торговый центр обитаем.

- Следуй за мной, - приказал Скаг. - Если не пойдешь сам, тебя потащат.

Он отвернулся от Майкла и махнул рукой в направлении пандуса, ведущего к кинотеатрам.

- Сюда.

Майкл почувствовал, как что-то твердое уткнулось ему в спину. Он догадался, что это, скорее всего, его ткнули бейсбольной битой, утыканной гвоздями. Пленник зашагал вперед, следуя за Скагом. Остальные бежали за ним, посмеиваясь и фыркая. Майкл изо всех сил старался подавить страх. Скаг был здесь главным и, несмотря на безобразный вид, оставался самым адекватным среди этого сброда. Его же приспешники были мало того, что отвратительны внешне, но и казались совершенно безумными. Он полагал, что любое его неосторожное движение, которое покажется им подозрительным, выльется в болезненное наказание. Поэтому риелтор даже не раздумывал о побеге, понимая, что ему или выпустят кишки или отрубят голову, а потом выкинут ее в мусорный бак.

Они поднялись по пандусу, а затем пошли по коридору в сторону кинозалов. Майкл пробежал по этому коридору всего несколько минут назад, но теперь, никуда не торопясь, он смог разглядеть детали интерьера. Витрины вдоль стен, в которых когда-то размещались афиши анонсируемых фильмов, теперь в основном пустовали, а те немногие пожелтевшие плакаты, что остались, были испещрены аляповатыми, похабными рисунками и граффити - гротескными половыми органами и карикатурно-порочными изображениями жестокости и насилия. Похоже, здесь порезвились подростки. Несколько раз он встречал на стенах странную повторяющуюся фразу - OB RULZ - вырезанную или нарисованную аэрозольной краской. На ковре были коричневые пятна, он был усеян мертвыми насекомыми и мусором. Плесень расползлась по мрачным стенам, а с потолка и светильников свисали пряди паутины.

На одной из стен Майкл заметил пожелтевший плакат, прикрепленный к стене. Изображение на нем выцвело до неразличимых пятен, но надпись оставалась частично разборчивой: "Странствующий карнавал братьев Флаэрти". Окончание слова "карнавал" было замазано грязью, но особой эрудиции не требовалось, чтобы понять его.

Так вот откуда взялись эти уроды! Какой-то старый передвижной карнавал? Существовали ли такие карнавалы в настоящее время?

- Идем, - поторопил его Скаг. – Не обращай внимания на этот плакат. Джакс, скажи детям, что я не хочу видеть это на нашей территории. Это дерьмо Полночи. Не наше.

Один из мутантов позади Майкла зычно рыкнул. Майкл подпрыгнул в испуге. До сих пор никто из них, кроме Скага, не произнес и звука. Ну, если не считать паукообразную тварь, но та была скорее зверем, чем человеком. Хотя и остальных этих существ людьми можно было назвать с большой натяжкой.

- Кинотеатр - это наша территория, - продолжал Скаг. - Таков был уговор. Территория нашего клана. Не их. Этому дерьму здесь не место.

Скаг открыл одну створку двухстворчатых дверей и махнул ему рукой. Майкл сразу ощутил знакомую вонь, исходящую от большого мусорного бака в углу, и понял, что они направляются в той же кинозал, который он поспешно покинул несколько минут назад. Однако сейчас большое помещение заливал верхний свет, хотя менее зловеще оно не стало выглядеть. Кинозал был в таком же ужасном состоянии, как и все остальное здание.

Пока он шел по проходу, его несколько раз пихнули и подтолкнули сзади. Поднявшись на несколько рядов вверх, Скаг указал Майклу на ряд кресел, намекая занять место. Майкл повиновался, стараясь сохранять спокойствие, но у него задрожали руки, а губы онемели и распухли. Ему было холодно, но он обильно потел.

Шок, - подумал мужчина. - У меня шок. Паника. Нужно держать себя в руках. Не показывать им свой страх.

Он глубоко вдохнул через нос и тут же пожалел об этом. Амбре, которое источали его похитители, были как из застоявшейся канализации. Кашляя, Майкл стал протискиваться по ряду, пока Скаг не велел ему остановиться. Он вдохнул, на этот раз через рот, и буквально почувствовал вкус вони.

Скаг уселся на кресло. То скрипнуло под его весом. Он похлопал по сиденью рядом с собой.

- Садись.

Майкл изо всех сил старался сохранить спокойный тон.

- Что вы собираетесь со мной сделать?

- Ну... – протянул Скаг, повернувшись к пленнику. - Если ты не станешь меня слушаться, я отрежу твой член, повешу его сушиться и сделаю мужскую жвачку.

Майкл вытаращился.

- М-мужскую жвачку?

- То, что у вас называется вяленой говядиной. А теперь садись.

- Но... социальное дистанцирование...

Скаг нахмурился, в недоумении глядя на него.

- Что?

Майкл колебался. Возможно эти уроды даже не знали о КОВИД-19. Судя по тому, что до сих пор никто не знал, что они поселились здесь, очевидно, что никто их не видел. Эти гады вероятно сидели здесь безвылазно, не контактируя с обществом, поэтому и не знали о происходящем в мире, как и мир не знал о них.

- Социальное дистанцирование, - повторил он. – Необходимо держаться на удалении друг от друга.

- Так и есть. Наши люди остаются здесь. Люди Полночи остаются в остальной части торгового центра.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - сказал Майкл.

- Я тоже не понимаю, что ты имеешь в виду.

- Пандемия, - объяснил Майкл. - Коронавирус. Много заболевших. Рекомендовано сохранять дистанцию, чтобы не заразиться друг от друга.

- Ааааа! - Скаг кивнул и пожал плечами. - Я слышал об этом. Нас это не касается. Мы не заразные. А теперь... садись. Больше я повторять не буду.

 Майкл опустил сиденье и опустился в кресло. Он почувствовал, как пружины упираются ему в спину, и ощутил запах плесени. Парень со сросшимся близнецом, растущим из плеча, опустился на сиденье справа от него, широко расставив ноги и упираясь головкой бейсбольной биты в спинку кресла перед собой. Майкл сомкнул колени, избегая соприкосновения со своими жуткими соседями. Крошечная вторая голова мутанта повернулась к нему и улыбнулась. Через мгновение то же самое сделал и его старший брат.

- Ты нравишься Гаксу. - Голос двухголового был удивительно глубоким и мелодичным.

- Что... кто такой Гакс? – заикаясь пробормотал Майкл.

Все еще ухмыляясь, тот погладил свою вторую голову.

- Это Гакс. А я - Джакс. И мы оба ждем-не дождемся, когда можно будет тебя съесть.

- Э... съесть?

- А ну заткнулись, - шикнул на них Скаг. - Разговаривать в кинозале - плохой тон. Мы никогда не были в кино до того, как нашли это место, но так написано в правилах поведения в кинотеатре.

Майкл с трудом сдерживался, чтобы не завопить. Пугающие намеки и само нахождение в обществе безумных уродов ввергли его в такой ужас, что, даже логически понимая, что никто не придет ему на помощь, ему хотелось голосить во всю мощь своих легких, хотя бы для того, чтобы выбросить накопившиеся эмоции. Здесь он помощи не найдет, ему нужно было самому думать, как спасаться. Но из-за зловония, исходящего от похитителей, зловещей обстановки и собственного панического ужаса он пребывал в оцепенении, не в состоянии мыслить.

Его взгляд задержался на платье Скага. Кожа была странной, разных оттенков и узоров. На левой груди красовался рисунок розы, а по подолу вился какой-то символ. Майкл дважды моргнул, с ужасом поняв, что это вовсе не узоры. Это были татуировки, а кожа была человеческой, нескольких жертв, судя по цветовому разнообразию. Он отшатнулся в отвращении, но не смог отвести взгляд. Потом вдруг понял, что платье смотрит на него. На боку было пришито вытянутое лицо, застывшее в вечной муке.  

- Тебе нравится? - Скаг усмехнулся. - Я их все сам шью.

- Я...

Скаг неожиданно наклонился вперед и боднул Майкла головой, а потом обратился к двуглавому.

- Нам нужна камера. Где Клаво?

Джакс встал и крикнул:

- Клаво! Пора.

Внизу у киноэкрана появилась миниатюрная фигура. Переместившись в центр экрана и повернувшись лицом к своим малочисленным зрителям, карлик поднял старую видеокамеру. Светящаяся точка на устройстве мигала, показывая, что идет запись.

- Отлично. - Скаг повернулся и помахал рукой в сторону проекционной будки.

Мгновение спустя свет в зале погас, и экран осветился.

Майкл понятия не имел, чего ожидать, и был слегка удивлен, когда заиграло устаревшее приветствие от руководства кинотеатра. На экране появились мультяшные персонажи, отправившиеся на ночной киносеанс, а голос за кадром призывал зрителей проявлять уважение к другим посетителям кинотеатра и не разговаривать во время сеанса.

Скаг повернулся к Майклу, Джаксу и Гаксу.

- Поняли? Ведите себя тихо в кино. Таковы правила.

Джекс кивнул.

- Извини.

Гэкс что-то неразборчиво пробурчал.

Далее голос за кадром посоветовал пользоваться урнами, избавляясь от мусора. Затем последовал винтажный рекламный ролик сигарет "Честерфилд". Изображение на экране было черно-белое и сильно зернистое. Майкл нахмурился. Эти ролики были сделаны в пятидесятых годах. Где они их раздобыли? Заинтригованный этим, он на некоторое время забыл о грозившей опасности и своих похитителях.

Однако вскоре ему напомнили об этом два низкорослых мутанта, направляющиеся к ним по ряду с двух сторон одновременно. С их кожаных поясов свисали окровавленные тесаки. Пухлыми пальцами они сжимали многочисленные пакеты с попкорном и стаканы с газировкой. Скаг и Джакс охотно приняли угощение. Майкл уставился на предложенный ему пакет.

- Давай, - сказал ему Скаг, - бери. Это бесплатно. Не благодари. Какое же кино без попкрови.

У Майкла скрутило желудок, и последнее, чего ему хотелось, - это жирного просроченного попкорна, но перечить уродцу не стал. Он неуверенно сунул руку в пакет, и только тогда понял, что Скаг исказил название воздушной кукурузы.

Попкровь?

Как ошпаренный, он выдернул руку из пакета. К пальцам прилипло что-то влажное и склизкое. Он развел пальцы и застонал, увидев куски окровавленного мяса. Мутанты захихикали, когда он вскрикнул от отвращения, и стряхнул с них частички плоти. Заглянув в пакет, Майкл увидел, что тот заполнен почти доверху подобной мерзостью. Он бросил пакет на грязный пол, пнул его ногой под сиденье перед собой и вскочил на ноги, плюнув на угрозы, намереваясь бежать, но его тут же толкнули сзади. Повернув голову, Майкл увидел Циклопа. В отличие от остальных, этот мутант не лыбился.

Скаг наклонился к Майклу.

- Ты что... не бережешь свой член?

- Н-нет... да... да... - мужчина запутался с ответом, рефлекторно прикрыв пах.

- Тогда смотри шоу. Больше предупреждать не буду.

Майклу удалось лишь коротко кивнуть.

- Хорошо.

Старые рекламные ролики закончились, и экран на секунду потемнел. Затем, без вступительных титров, на экране появилось изображение плохо освещенной комнаты без мебели. Несколько мгновений картинка оставалась неизменной, пока оператор не начал продвижение вглубь комнаты, приблизившись к дальней стене. Потом камера медленно развернулась, поймав в объектив открытый дверной проем.

В дверной проем втолкнули мужчину в деловом костюме. Тот вскрикнул и упал на пол, скуля и всхлипывая. Настороженно озираясь, он поднялся.

Камера увеличила изображение лица мужчины, залитого слезами.

Майкл судорожно вздохнул.

Это был Фрэнк Хендрикс, агент по недвижимости, который до него занимался продажей торгового центра. Тот самый, который исчез. Это было не кино. Это было документальное свидетельство того, когда и куда исчез сотрудник "Босман-Клайн", снятое, вероятно, где-то здесь, внутри торгового центра.

Камера вновь расширила картинку, охватив всю комнату, когда в дверном проеме появилась огромный детина. Его голова, покрытая шишкообразными наростами, походила на гнилую хэллоуинскую тыквы. Несмотря на ужасающий вид, выражение лица у него было наивное, безобидное и безмятежное. Как у маленького ребенка. Или дауна. В руке у него была огромная дубинка. Фрэнк прикрыл голову руками и съежился, когда подобие Халка замахнулся своим оружием.

- Нет! – донесся с экрана предсмертный вопль жертвы.

Дубинка верзилы обрушилась на голову Фрэнка, размозжив его череп, а кровь и мозговое вещество заляпали объектив камеры.

Экран потемнел, и в зале снова зажегся свет.

Майкл всхлипнул.

- Тебе понравилось? - спросил Скаг. - Нам потребовалось время, чтобы научиться снимать фильмы. Но нам помогли, и у нас с тех пор получается все лучше. Фрэнк стал одним из первых наших звезд. Мы ждали, когда сюда придет кто-нибудь, кто его знал, чтобы показать его звездный час. Ты что-то не торопился к нам в гости, мы уже заждались, - уродец усмехнулся, глядя на потрясенного зрелищем риелтора.

- Зачем? - Майкл вздрогнул от его скрипучего голоса. - Зачем вы это сделали?

- Он был незваным гостем. Это наш дом. Может мы и не платим за аренду, но это все равно дом. Я не позволю никому отнять снова у нас дом. Больше не позволю.

- Но зачем было его убивать? Фрэнк не причинил бы вам вреда.

Скаг пожал плечами.

- Нам нравится разбивать головы. Особенно Лороку. Это дань уважения Нойгелю.

Остальные мутанты поёрзали и зашептались в благоговении.

Майкл резко согнулся, и проблевался на свои ботинки. От блевотины поднимался пар. Гакс принюхался и облизнулся. Майкл вытер рот тыльной стороной ладони и попытался отдышаться.

Скаг, словно не заметив произошедшего, невозмутимо спросил:

- Вам удобно сидеть?

Майкл в недоумении уставился на него.

- Что?

- Кресло. Оно удобное?

Майкл пожал плечами.

- Ответь мне.

- Да, - кивнул Майкл, не понимая, к чему ведут эти странные расспросы. – Вполне.

- Хорошо. Видишь ли, это особенно кресло. Мы его усовершенствовали, но до сих пор не было возможности проверить его эффективность.

- Что?

Майкл почувствовал, как Циклоп схватил его за плечи и сильно вдавил в сиденье. Намного сильнее, чем раньше. Нажим активировал спусковой механизм, расположенный под креслом, и ржавые стальные шипы пробили обивку сиденья снизу. Майкл вскрикнул, когда они вонзились в его бедра и ягодицы. Уроды хохотали, тыкая в него пальцами, наблюдая за его тщетными и болезненными попытками освободиться от шипов.

- Работает! - одобрительно кивнул Скаг. - Клаво! Получилось?

Карлик перед экраном опустил видеокамеру и показал большой палец вверх.

Майкл в шоке смотрел, как кровь вытекает из ран, ощущая, что сиденье под ним стало теплым и влажным. А потом перевел взгляд на веселящегося Скага.

- Ты... ты сказал, что не убьешь меня...

- Нет, я сказал, что не отрежу тебе член, если будешь меня слушаться. И я не стану этого делать. Вместо этого я сошью себе новое платье. Для этого мне не понадобятся твои ноги или задница. Или твоя голова.

- Моя... что?

Скаг и остальные поднялись со своих мест и поспешно отошли в сторону, когда по проходу загрохотали тяжелые шаги. Майкл застонал и затрясся, когда появился гигант из фильма, держа в руках ту самую дубинку, которой убил Фрэнка. Непринужденно неся свое оружие на плече, "Халк" счастливо улыбался. Слюна нитями свисала с его губ и стекала по подбородку.

- Это Лорок, - пояснил Скаг. - Он был еще малышом, когда мы пришли сюда. Посмотри на него сейчас. Ему всего одиннадцать лет, а он уже какой бугай. Он быстро растет. Так похож на своего отца.

- Нойгель, - почтительно пробормотал Джакс.

Майкл покачал головой, понимая, что сейчас произойдет.

- Нет... нет... нет...

Лорок снял дубинку с плеча и замахнулся ею, визжа от восторга.

- Нетнетнетнетнет...

Майкл продолжал трясти головой, пока та не разлетелась на куски. Мозги и костные обломки брызнули в разные стороны, словно конфеты из разбитой пиньяты. 

Несмотря на то, что Майкл умер после первого же удара, Лорок в азарте еще долго продолжал орудовать дубинкой, превращая голову своей жертвы в кровавое месиво.

Сначала Логан подумал, что это кричит Тара. Потом он понял, что крики доносятся из Мустанга.

Кэм обернулся к машине, а затем посмотрел в ту сторону, куда ушла Тара.

- Давай!

Не дожидаясь друга, Логан побежал, уверенный, что существо вернулось и угрожает Лиззи. Он слышал только один раз, как она кричала. Это случилось тогда, когда он будил ее от кошмара. Однако вместо той твари парень увидел двух других существ, которые пролезли в открытое окно и пытались вытащить через него девушку из салона. Та яростно сопротивлялась и брыкалась, несмотря на алкогольное и наркотическое опьянение.

- Эй, - крикнул парень. - Оставьте ее в покое!

Нападавшие обернулись, отпустив Лиззи, и удивленно попятились назад, давая Логану возможность рассмотреть их получше. Обозрев существ, парень понял, что это не монстры, не инопланетяне – это были люди с ужасающими уродствами. Эти были ниже ростом, чем тот, который напугал их в машине, но более коренастые и мускулистые. Тошнотворно серый цвет тел, покрытых гнойными язвами, был общей чертой этих существ. Но уродства у всех были разными. Логан оторопело уставился на одного из них, у которого левая рука была нормального размера, но оканчивалась крошечной кистью, а правая - ластой.

Какой-то цирк потерял своих уродцев.

Логан услышал шаги Кэма позади себя, когда огибал машину. Убедившись, что друг рядом, он приосанился и набросился на того уродца, что находился ближе к машине. Тот захрипел, когда Логан повалил его на землю и прижал к себе. Он боролся, извиваясь под ним, но парень быстро пресек его попытки освободиться мощным ударом в его уродливую морду. Послышался треск кости, когда фиолетовый нос взорвался, забрызгав Логана кровью и какой-то зеленой жижей. Костяшки пальцев покалывало. Морщась от отвращения, он снова поднял кулак. Покалывание усилилось. Было похоже на жжение, словно он заляпался в щелочи. Логан замешкался и оглядел кулак.

- Что это за дерьмо? – пробормотал он.

Что, если у этих ублюдков коронавирус?

До сих пор он не задумывался о пандемии, только жаловался на то, что все закрыто. Он знал каковы симптомы заражения, и жжение вовсе не входил в их число. Но что если вирус мутировал, и теперь сопровождается вот таким раздражающим эффектом на кожу? Теперь парень пожалел, что игнорировал ношение перчаток и маски.

Лиззи вывалилась из Мустанга и тяжело приземлилась на асфальт, вскрикнув, ударившись коленями и ободрав ладони об абразивную поверхность. Она перекатилась на спину, стоная от боли.

Воспользовавшись заминкой Логана, противник сумел высвободить руку и ударил его в ответ, попав в челюсть. От силы удара голова парня откинулась назад, и едва не вырубило. Ошеломленный, он окаменел, когда другой урод ударил его ластой по лицу. У Логана зазвенело в ушах так громко, что он уже не слышал ни Лиззи, ни Кэма. Задыхаясь, парень завалился на спину. Морщась от боли, он попытался сесть. Стиснув зубы, он почувствовал вкус крови во рту.

Уродец с нормальными руками схватил Лиззи за ноги и потащил ее к заколоченному входу в торговый центр. Она извивалась и кричала, отбиваясь от него кулаками, ее длинные светлые волосы разметались и волочились по асфальту. Ее борьба прекратилась, когда спутник уродца ударил ее ластой по спине. Лиззи обмякла.

Логан закричал от ярости и сделал еще одну попытку подняться на ноги, но зашатался и снова рухнул на тротуар.

- Йоу, Флиппер[12], - крикнул Кэм. – Не хочешь побороться со мной, ублюдок?

Помутневшими глазами Логан наблюдал, как Кэм набросился на уродов и попытался вырвать Лиззи из их хватки. Тот, что с ластой, обхватив Кэма за талию, пытался повалить его на землю. Тот резко дернул локтем назад, ударив нападавшего в лицо. "Флиппер" закричал, но хватки не ослабил. Он тащил парня в сторону, давая своему приятелю возможность уволочь девушку в их логово.

Логан наконец-то поднялся, сумев устоять на ногах. Он сплюнул кровь и глубоко вздохнул.

"Флиппер" споткнулся и отпустил Кэма, который тут же развернулся и начал размахивать кулаками. Логан поразился, насколько бесстрашным оказался его друг. Подойдя к похитителю Лиззи, парень усмехнулся.

Флиппер получит по полной.

- Надери ему задницу, Кэм, - подбадривал друга Логан. - Размажь этого ублюдка по асфальту!

Неожиданно ластообразный отросток "Флиппера" раздвоился посередине, и оказалось, что это клешня. Изнутри клешня была усеяна острыми шипами. Урод защелкнул ее на руке Кэма, когда тот попытался его ударить, и с легкостью рассек ему предплечье. Кэм заорал в агонии, когда отсеченная часть руки упала на асфальт. Из культи хлынула кровь. Крику Кэма вторил женский вопль, однако голос был не Лиззи. Логан повернулся на визг и увидел Тару. Очевидно, она изменила свое решение топать домой мешком и возвращалась к ним.

Обернувшись, он увидел, как "Флиппер" всадил свою клешню в живот Кэма, глубоко, как копье, а затем выдернул обратно. Кишки Кэма вывалились наружу, отблескивая в темноте белым и фиолетовым. Логан и Тара закричали в унисон. Кэм повернулся к ним, уставился на них широко распахнутыми в шоке глазами, раскрывая и закрывая рот в немой мольбе, как рыба, выброшенная на берег, когда урод снова полез в его нутро и извлек очередную порцию внутренностей и измельченных органов, все это шлепнулось кровавой кучей на тротуар. Кэм поднял дрожащую руку и помахал Логану, а потом рухнул лицом в собственные внутренности. Дернувшись пару раз, парень обмяк и замер.

- Кэм! - крикнул Логан. - О, Иисус, мать твою! Кэм?

Всхлипывая, Логан подбежал к машине и, вытащив ключи из замка зажигания, ринулся к багажнику. К сожалению, автоматически с брелока багажник не открывался, поэтому ему пришлось повозиться, прежде чем он открыл его дрожащими руками, порылся в нем и вынул монтировку, лежавшую рядом с домкратом. Повернувшись, он занес ее над головой.

- Ладно, ты...

"Флиппер", его дружок с Лиззи исчезли. Все трое исчезли, как по волшебству. Он лишь на мгновение отвернулся, чтобы добыть себе оружие, но видимо им хватило и пары секунд, чтобы испариться. Его охватила паника. Парень запрокинул голову и застонал.

- Логан? - Тара тронула его за плечо. - Я видела, куда они ушли.

Он бросил взгляд на тело Кэма, увидев, что от его внутренностей поднимается пар, и поспешно отвернулся.

- Куда делись эти твари?

Девушка указала ему на торговый центр.

Стюарт выключил стереосистему и включил дальний свет, зарулив на стоянку торгового центра со стороны северного входа. Уличное освещение не горело. Темнота была обескураживающей.

- Эй, - возмутился Брэдли. - Зачем ты музыку то выключил?

- Мне показалось, что я что-то услышал.

- Я тоже кое-что слушал, - пробурчал Брэдли. - Новую песню Dot Com Intelligence с участием MJ Withers. Я несколько месяцев ждал, когда они выпустят этот трек. А ты не дал мне его дослушать.

Стюарт убрал одну руку с руля и показал на черный БМВ и ярко-красный Шевроле Малибу, припаркованные на стоянке.

- Это наш проводник?

- Посмотрим. - Брэдли уставился на экран своего телефона, быстро прокручивая текстовое сообщение. - Да. Красный Шевроле Малибу. Это он.

Стюарт припарковал фургон и заглушил двигатель. Затем он повернулся, и, убедившись, что Чак снимает, уставился в объектив.

- Мы прибыли. Меня зовут Стюарт, и сегодня я ваш капитан. Надеюсь, вам понравится пребывание в Дерьмовой Дыре, штат Пенсильвания.

Дверь Шевроле открылась, выпуская мужчину.

- Отлично, - сказал Брэдли, вновь нацепив маску балагура. - Сейчас мы встретимся с Марком Херефордом, нашим проводником. Если вы помните нашу серию из четырех частей о Мамонтовых пещерах, Марк оставил комментарий к одному из этих видео и предложил нам сделать сюжет о торговом центре в Пенсильвании. Просмотрев информацию об этом сооружении и пообщавшись с Марком по электронной почте, мы решили сделать о нем сюжет. Итак, всем приготовиться! Начинаем.

Они выгрузились из фургона, Стюарт раздавал всем легкие рюкзаки – всем, кроме Селесты. Как обычно, она взяла с собой только свою маленькую дизайнерскую сумочку, закинув ремешок на плечо. В каждом рюкзаке лежала аптечка, бутылка воды, пакетики с вяленым мясом и сухой смесью.

- Ты точно не хочешь взять провизию? - спросил Стюарт у Селесты.

Она закатила глаза, и, убедившись, что Чак не снимает ее, презрительно добавила:

- Это дурость столько тащить с собой. Мы собираемся просто несколько часов пошарить в этой халупе, а не забираемся в дебри Южной Америки.

Стюарт пожал плечами.

- Ну, если проголодаешься, не проси у меня.

Он закрыл двери фургона, запер его и присоединился к остальным, которые спешили навстречу Марку Херефорду.

Селеста бросила взгляд вслед Стюарту. Они могут играть в бесстрашных исследователей сколько угодно. Ее роль здесь заключалась в том, чтобы позировать на камеру и привлекать мужскую аудиторию. Она была среди них единственной с сексуальной внешностью, не считая, может быть, Брэдли. Но он парень, и вряд ли на его смазливую мордашку клюнут мужики. Всех остальных неудачников можно было легко заменить.

Я единственная, кто незаменим, - подумала она с улыбкой.

Улыбаясь осознанию собственной значимости, Селеста взглянула на Марка Херефорда. Он был совершенно не похож на других фанатов "Затерянных мест", с которыми ей, как она считала, не посчастливилось повстречаться. Херефорд был необычайно красив. На вид ему было чуть больше двадцати. Он был высок, строен и мускулист, однако не перебарщивал со стероидами и не выглядел как перекаченная резиновая секс-кукла. Волнистые светлые волосы, голубые глаза и точеная челюсть делали его похожим на кинозвезду. В нем также ощущалась сила и ум, отчего он не казался только красивой пустоголовой мордашкой. Одетый с ног до головы в одежду цвета хаки с револьвером в кобуре на поясе, он словно собирался отправиться на гребаное сафари. На лице у него не было маски.

Возбужденная и заинтригованная, Селеста решила, что непременно оседлает его. Торговый центр был огромен. Пока остальные будут заняты своими исследованиями, она заманит его в укромное место подальше от камер и вытрясет из него все дерьмо. Она не хранила верности Брэдли, и не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести. Бывают моменты, когда жизнь преподносит тебе соблазны настолько сильные и манящие, что отказаться от них просто невозможно. Это был один из таких случаев. И что с того? Она ведь не собиралась выходить замуж за Брэдли. Если повезет, он даже не узнает об этом. Если бы Херефорд потом стал приставать к ней или попытался предать огласке их перетрах, она бы просто обвинила его во лжи и преследовании.

Девушка наблюдала, как ухмыляющийся Херефорд говорил Брэдли и остальным, как ему нравится то, чем они занимаются. Рукопожатиями они не обменивались, видимо соблюдая на камеру рекомендуемые меры предосторожности при Ковиде. Но волнение парня было ощутимо даже на расстоянии, и его ухмылка становилась все шире, когда Брэдли официально представлял ему каждого члена команды. Селеста уже была возбуждена, но интенсивность ее желания возросла, когда Херефорд поприветствовал ее. Они не касались друг друга, но во время продолжительного зрительного контакта между ними пробежала искра. Когда он сделал ей комплимент, отметив ее красоту, она глупо хихикнула, даже не пытаясь скрыть, насколько ей приятно его внимание. Девушка с удовольствием отметила, что Одри явно не понравилось, что он обошел ее стороной и даже не заострил на ней внимание.

Брэдли бросил собственнической взгляд на Селесту, но та проигнорировала его. Пусть он злится. Несмотря на его браваду перед камерой, он был слабаком. Она была уверена, что парень простит ей что угодно, лишь бы она его не бросала.

- Не мог бы ты рассказать нам немного об истории торгового центра, Марк? – прочистив горло, попросил Брэдли.

Херефорд посмотрел на Селесту, а не в объектив камеры.

- Ну, "Вестгейт Гэллери" открылся в 1976 году. Тогда это был бурно развивающийся район. У нас был завод "Харлей Дэвидсон" и бумажная фабрика на другом берегу реки в округе Йорк. Здесь, в Ланкастере, было много рабочих мест, и фермерство было развито. И, конечно, люди ездили на работу в Филадельфию и Балтимор. Нынешняя разруха и опустошение очень констатирует с тем, что здесь было в прошлом.

Он сделал размашистый жест рукой, обводя окрестности, в то время как Чак возился с осветительным прибором камеры.

Он хорош, - подумала Селеста. - Он действительно чертовски хорош.

Херефорд был интригующей личностью. Мало того, что он был красив, как бог, образован, эрудирован, так еще красноречив и общителен. Перед камерой он вел себя естественно, раскрепощенно и непосредственно.

Однако пока что он рассказывал только то, что они уже знали из своих исследований. Селеста не особенно вникала в детали, особенно когда речь шла о планировании эпизодов "Затерянных мест", но кое-какая информация все же задержалась в ее голове. То, о чем вещал парень, предназначалось для зрителей канала, не знакомого с историей торгового центра. Судя по тому, что Брэдли рассказал ей перед поездкой, знания Херефорда пригодятся им в первую очередь, когда они окажутся внутри здания, куда он неоднократно забирался. Он якобы знал дорогу и заверил Брэдли, что это место совершенно безопасно, если они сами проявят осторожность и будут следовать его инструкциям.

Селеста улыбнулась, подумав, что с этим не должно возникнуть особых проблем. Сама она намеревалась держаться поближе к мистеру Херефорду. Очень близко.

Брэдли повернулся к камере, надевая на голову налобный фонарь. Для зрителей он пояснил, что все члены команды наденут их перед проникновением в торговый центр. Селесте не нравилась необходимость носить такой уродливый аксессуар, но поскольку не хотелось плутать в темноте, пришлось согласиться на подобное неудобство.

Он также объяснил зрителям, что во время съемок они не будут носить защитные маски, и попросил Херефорда подтвердить на камеру, что он совершенно здоров. Херефорд заверил их, что предпринимал все необходимые меры, рекомендованные для профилактики заболевания и предотвращения заражения.

- Как мы уже видели, - сказал Брэдли, - "Гэллери Вэстгейт" - это остов своего прежнего облика. Заброшенный в течение многих лет, он является реликтом другого времени. Заколоченные двери и граффити на стенах теперь отпугивают от него, а не завлекают поблекшим лоском, как раньше. Марк, ты сказал, что это в принципе здесь безопасно, если соблюдать надлежащие меры предосторожности, но нам нужно знать чего-то конкретно опасаться, и о чем мы еще должны знать, прежде чем отправиться туда?

- Все будет в порядке, - Херефорд покачал головой. - Просто следуйте моим указаниям, и все будет в порядке.

- Но все же, если случится что-то, как ты собираешься вытаскивать нас из неприятностей? - спросил Стюарт.

- Неприятностей не будет. - Херефорд похлопал по револьверу в кобуре на поясе. – Но даже если и случится что-то непредвиденное, я готов в этому.

Брэдли нахмурился.

- Непредвиденное? Это ты о чем? У нас что, могут быть проблемы с законом?

Херефорд снова покачал головой.

- Нет, не с законом. Но ты сам знаешь, что в заброшенных зданиях могут обитать скваттеры. И наркоманы. В основном они безобидны, но время от времени могут доставить неприятности.

- У тебя есть разрешение на эту штуку? - спросил Стюарт.

Херефорд кивнул.

- У меня есть разрешение на ношение. Но я не таскаю его всюду. Как я уже говорил Брэдли по электронной почте, я ваш большой поклонник и тоже занимаюсь сталкерством. А оружие - это просто дополнительная страховка.

Нахмурившись, Селеста заговорила прежде, чем Брэдли успел задать свой очередной вопрос:

- Ты действительно думаешь, что в этом проклятом месте мы наткнемся на каких-нибудь бомжей?

Стюарт громко загоготал и покачал головой, гримасничая и изображая беспредельный ужас.

Херефорд тоже прыснул, глядя на нее так, что ее бросило в дрожь.

- Подождите, - Брэдли поднял руку. - Одри, пометь, чтобы Чак отредактировал здесь.

- Поняла.

Брэдли повернулся к Селесте. Та была по-настоящему испугана.

- Что? - спросила она явно недовольная, что над ней потешаются.

- Детка, перестань. Ты же знаешь, что больше нельзя называть их бомжами, по крайней мере, на камеру. Сейчас уже 2020 год. Нас будут троллить в комментариях и в Твиттере. Нужно выражаться политкорректно. Мы уже обсуждали это, помнишь? Когда осматривали заброшенные дома в Атланте.

Селеста закатила глаза.

- Неважно.

- Нет, важно. Нужно следить за своим языком. Нельзя говорить на камеру то, что могут использовать против нас. Нашим спонсорам это не понравится, а наши подписчики могут от нас откреститься.

- О, значит, Стюарту можно болтать, что ему вздумается, а мне нет?

- Эй! - Стюарт поднял руки вверх. - Не впутывай меня в это.

- Серьезно, Селеста, - сказал Брэдли, - следи за тем, что говоришь.

- Ладно, - огрызнулась девушка. - Я поняла. Не истери.

Одри презрительно хмыкнула, но Селеста не обратила на нее внимания, сосредоточившись на обиженном выражении лица Брэдли. В этот момент он выглядел таким жалким, что она едва не рассмеялась.

- Хорошо. - Брэдли кивнул Чаку. – Продолжим.

Чак кивнул и направил камеру на их проводника.

- Всегда есть шанс, что мы столкнемся с бездомным или наркоманом, - сказал Херефорд, словно и не было заминки в записи, - но я обещаю, что беспокоиться не о чем. Я, так сказать, во всеоружии. И вообще, я не встретил ни души, когда в последний раз осматривал торговый центр, а это было на прошлой неделе. Так что поверьте мне на слово. Не истерите.

Селеста улыбнулась, заметив, что он намеренно использовал то же выражение, которое так обидело Брэдли.

- Спасибо, Марк. Это обнадеживает, - сладким тоном пропела она.

Брэдли снова бросил на нее обиженный взгляд, недовольный ее неприкрытым флиртом с проводником. Селеста ехидно улыбалась, глядя Брэду в глаза с вызовом.

Давай, - подумала она. - Скажи мне что-нибудь. Я быстро тебе зубы пообломаю.

Но, как девушка и предполагала, тот промолчал.

- Думаю, пора идти. - Обиженное выражение лица резко исчезло, сменившись притворной жизнерадостной личиной. - Марк, ты поведешь нас.

- Сочту за честь.

- Кстати, это твой "бумер"? - спросил Брэдли, указывая на машину, припаркованную рядом с красным Малибу.

Херефорд нахмурился.

- Нет. Не мой. Я понятия не имею, кому он принадлежит. Он уже стоял здесь, когда я приехал.

Все уставились на бесхозный роскошный автомобиль. Чак подошел к БМВ, снимая его со всех сторон. Селеста отметила, что он постарался не заснять номерной знак, чтобы их видео не забанили за нарушение неприкосновенности частной жизни.

Стюарт почесал бороду.

- Не похоже на брошенный. Слишком чистый. Слишком новый. Но где хозяин? Может он быть в здании?

- Зачем ему забираться внутрь? Да и забраться туда непросто, - пожал плечами Херефорд. - Торговый центр закрыт наглухо... туда есть одна лазейка, через которую я пробираюсь, но о ней никто не знает.

- Тогда где владелец машины? - спросила Одри.

- Может, отливает в кустах, - предположил Стюарт.

Одри оглянулась.

- Может быть, нам стоит подождать и убедиться, что с ним все в порядке.

- Не думаю, что нам стоит об этом беспокоиться. - Брэдли пожал плечами. - Машину могли угнать и бросить здесь. Кто, черт возьми, знает?

- Тебе все равно, что случилось с человеком, который приехал на этой машине? - Одри нахмурилась. – Я предлагаю подождать всего немного, вдруг он появится.

Брэдли покачал головой.

- Я не вижу в этом необходимости. Давайте уже пойдем внутрь.

Он направился к заколоченному входу в торговый центр. Остальные приглянулись, пожали плечами и последовали за ним.

- Не туда, - окликнул их Херефорд.

Они повернулись к проводнику, недоуменного глядя на него.

Тот снова улыбнулся, остановив взгляд на Селесте, и махнул им рукой.

- Сюда. Следуйте за мной.

Убранство торгового центра, которое Лиззи успела рассмотреть, пока ее нес похититель на своем плече, напоминало ветхие задворки большого города девятнадцатого века - мрачные, грязные, серые, с царящим упадком и убожеством. Она не понимала, что происходит, но поняла, что находится внутри торгового центра. Наркотическое и алкогольное опьянение уже прошло, и она осознавала и видела все четко и ясно. Огонь мерцал внутри металлического мусорного бака, давая скудный свет. Кроме того, с провисающих проводов свисали лампочки и повсюду были развешаны мигающие рождественские гирлянды. Все это давало достаточно света, чтобы девушка смогла все рассмотреть.

Воняло плесенью, дымом и мочой. От прежней обстановки мало что осталось. Кованая скамейка, на которой скучающие мужья когда-то ждали у магазина, пока их жены примеряли бесконечную череду нарядов. Шахта лифта, который когда-то перевозил покупателей с первого этажа на второй. Перевернутый электромобиль, обычно используемый для передвижения на поле для гольфа, которую когда-то использовала охрана торгового центра. И даже эти реликты прошлого были трудно узнаваемы.

Под перевернутым электромобилем теперь жило сгорбленное маленькое существо со светящимися желтыми в тусклом свете глазами. Электромобиль был подперт несколькими неровными кусками гниющих пиломатериалов, благодаря которым он еще не развалился. Маленькое существо грызло кость, глотая полоски сырого розового мяса и хрящи, наблюдая за Лиззи. Взгляд, которым оно ее провожало, дружелюбным точно не был. Оно шипело и ерзало, глубже зарываясь в кучу мусора. Ей оно очень напомнило Голлума из франшизы "Властелин колец". И Оскара Ворчуна из "Улицы Сезам".

Девушке казалось, что ее все еще таращит от наркоты, и она не доверяла своим глазам, надеясь, что это все ей чудится. Даже молилась об этом. Но несмотря на это понимала, что это жуткая реальность. К тому же у нее никогда не было галлюцинаций, она не принимала тяжелых наркотиков, которые их вызывают.

Маленькое существо стало первым из многих странных обитателей торгового центра, которое ей предстояло увидеть. Чем дальше ее несли вглубь здания, тем больше ужасов представало перед ее взором. Многие из существ были изуродованы так, что у нее свело живот от отвращения. У одних отсутствовали конечности или были несимметричными. У других были аномальные придатки, не похожие на человеческие - ласты, когтистые лапы, щупальца. Она видела тела, похожие на вытянутые куски сочащейся серой замазки, и другие, выглядевшие приземистыми или слишком тучными. На нее смотрели выпученные красные глаза. У одного из уродов был только один огромный глаз на всю морду. У другого вообще не было глаз, и казалось, что нос растет сразу под низко опущенным лбом. У девушки было ощущение, что в многочисленных боковых проходах, которые вели в стороны от коридора по которому ее несли, таились в полной темноте еще более отвратительные монстры, но не жаждала их увидеть.

Лиззи также заметила и людей, у которых не было заметных уродств. В грязной, рваной одежде, из-под которой виднелись тонкие ноги и бледные, впалые груди, они выглядели не особо лучше безобразных тварей. Некоторые из них свободно бродили с ошеломленным или одурманенным видом, другие были заперты в больших клетках.

Ее похититель отхаркнул и сплюнул на грязный пол омерзительный комок красно-зеленой мокроты. Несколько мелких существ бросились вперед, дерясь за отвратительный харчок. Одно из них слизнуло его с пола, отпихнув остальных. Почувствовав дурноту, Лиззи закрыла глаза.

Когда она снова открыла их, то увидела, что запертые в клетках люди просовывают пальцы сквозь щели и слабыми, жалкими голосами умоляют о помощи. Девушка снова закрыла глаза, пока голоса не стихли.

За годы, в течение которых торговый центр стоял заброшенным, его интерьер претерпел радикальные изменения. Внутренние площади, по которым когда-то прогуливались легионы покупателей были захламлены новыми обитателями торгового центра лабиринтом шатких конструкций, многие из которых опасно накренились. Она заметила неустойчивую лестницу, соединявшую первый этаж со вторым, выстроенную из старых поддонов. Радом с ней примостилось несколько полотняных желобов, походивших на горки в аквапарке, и которые, очевидно, позволяли быстро спуститься на первый этаж сверху. Лиззи недоумевала, зачем им понадобилось громоздить эти подручные средства для перемещения с этажа на этаж вместо прочных лестниц, установленных и до сих пор сохранившихся во многих местах торгового центра.

Вокруг бродили дети с грязными лицами, хитрыми взглядами и жуликоватыми повадками. Некоторые ожесточенно дрались друг с другом, катаясь по полу, кусая и царапая своих противников, визжа и завывая, как одичавшие дикари. Они были похожи на утрированную версию уличных бродяг из рассказов Чарльза Диккенса. Дерущиеся совершенно не обращали на Лиззи внимания, когда ее похититель быстро обходя стычку, продолжал пробираться по лабиринту нагроможденного хлама.

Вскоре они оставили позади эти трущобы и оказались на открытой площадке, которая также освещалось в основном тусклыми лампочками и кострами, разведенными в мусорных баках. Стены здесь были расписаны яркими сценами ада, изображавшими множество тел, извивающихся в пламени, с костей которых капала тающая плоть. Также были изображены сцены многочисленных непристойных сексуальных надругательств демонических существ над людьми. Разлагающиеся ожившие мертвецы были вырисованы корчащимися на распятиях. Обнаженная женщина с радостной улыбкой и змеями, извивающимися из ее головы, висела с плачущим ребенком над бурлящим котлом с булькающей жидкостью.

Лиззи содрогнулась, страстно желая вернуться в забвение, порожденное оксиконтином и виски. Зрелищность настенной живописи пробирала до кости, впечатления от которой усиливалось потрясающим художественным талантом, с которой она была выполнена. Будь эта карикатурная или любительская работа, эти художества не до такой степени бы подвергли девушку в ужас. Лиззи буквально ощутила себя среди этих расписных стен в, самом аду, самом настоящем, мать его.

Может, так оно и есть, - подумала она. - Может быть, я умерла там, в машине, и это дерьмо - действительно ад.

Похититель проследовал с Лиззи на плече в темный коридор, пол которого шел под уклон, и он стал по инерции шагать быстрее. Вскоре они вышли на ровную поверхность, окунувшись в полную тьму. Здесь не было ни единого источника света. Девушка задрожала, и слезы потекли по ее лицу.

С запозданием она поняла, что похититель остановился. Прошло несколько безмолвных мгновений. Затем раздался громкий лязгающий звук, и высокие двустворчатые двери распахнулись внутрь, заливая коридор светом и открывая самую большую комнату из всех, что они встречали на пути.

У Лиззи сбилось дыхание от ужасов, представших перед ее глазами.

Это был он.

Сам ад.

Лиззи закричала.

Логан прищурился, не понимая, куда указывает Тара. Перед ним возвышался заколоченный торговый центр.

- Я не понимаю, Тара. Куда они пошли?

Тара раздраженно тряхнула головой и ткнула пальцем в темное здание более выразительно.

- Прямо, блять, туда, Логан. В чертов торговый центр. Прямо через парадный вход.

- Но он весь заколочен. Как они пролезли?

- Вход просто замаскирован. Доски раздвигаются и между ними можно пройти. Ты не заметил, потому что копался в багажнике.

Логан внимательно осмотрел заколоченный досками вход и разглядел прямо посередине между секциями фанеры, покрытой плесенью, вертикальную щель. Если не искать конкретно, ее трудно было заметить.

Подумав о Лиззи, о ее судьбе после того, как эти уроды затащили ее внутрь, он обругал себя за то, что прохлаждается здесь, когда должен был ее спасать.

- Я иду туда.

Тара оглянулась на все еще исходящий паром труп Кэма.

- Не оставляй меня здесь одну...

- Не оставлю. Ты пойдешь в магазин "Индюшачий холм". Оттуда свяжись с копами, пусть присылают гребаную команду захвата.

- Я позвоню им сейчас. - Она вытащила свой телефон.

- Нет, не надо.

- Почему?

- Потому что здесь ты подвергаешь себя опасности. Они уже убили Кэма и утащили Лиззи. Иди в магазин, там ты будешь в безопасности. Оттуда и позвони.

Он подошел к двери, сжимая в кулаке монтировку, массивный кусок стали, длинный и тяжелый. Парень просунул когтистый конец в щель между секциями фанеры. Но прежде чем он успел выломать доски, Тара схватила его за руку.

- Логан, ты не можешь идти туда в одиночку. Кто знает, сколько еще таких тварей там? Мы видели троих. Возможно, их больше. Ты не сможешь отбиваться от них только гребаной монтировкой.

Логан нахмурился.

- А может их там только трое. Лиззи в опасности, Тара. Я должен вытащить ее оттуда, пока еще есть шанс, что она жива. Ты видела, что они сделали с Кэмом. Я не позволю, чтобы они убили и ее.

- Это самоубийство, Логан. Ты не герой боевиков. Да ладно, чувак, ты и сам это понимаешь. Пусть лучше с этим разбирается полиция. Я звоню им сейчас.

Она разблокировала телефон, и засветившийся экран осветил ее лицо.

- Давай, - он снова повернулся к двери. - Просто скажи им, чтобы они не стреляли в меня, когда пойдут на штурм.

- Подожди, - настаивала Тара. - Не ходи туда, пока они не приедут!

Она снова схватила его за руку, но на этот раз Логан оттолкнул ее. Не сильно и не злонамеренно, но достаточно сильно, чтобы Тара пошатнулась. Телефон выскользнул из ее руки и разбился о тротуар. Они уставились друг на друга, разинув рты.

- Ты... придурок.

- Мне жаль! - Логан нагнулся и поднял телефон, покрутив его в руке. Экран был разбит и больше не светился. Он протянул его девушке, поспешив оправдаться: - Нужно было установить на экран защитное стекло.

- Да ты, блять, гений. Он хоть работает?

Он постучал по экрану и несколько раз нажал на кнопки на боку аппарата.

- Не-а, помер.

- Ну, это просто охуенно, Логан.

- Мне жаль, - повторил он. - Я куплю тебе новый.

- К черту. Доставай свой и звони копам.

- Я не могу. У меня нет денег на счете. Он отключен.

Парень отвернулся, когда она презрительно рассмеялась, и вновь уставился на дверь.

- Может, попросить телефон у какого-нибудь прохожего?

- Какого ты, блять, прохожего здесь увидел? Оглянись вокруг. Здесь никого нет, кроме нас и этих уродов. Сюда даже полиция не суется.

Логан хмыкнул, надавив на монтировку, всунутую в щель между планками. Фанера застонала. Он вспомнил, как несколько раз они с Кэмом и другими парнями разбивали здесь палатки на стоянке ночью. Это было идеальное место, чтобы обкуриться и повеселиться, не привлекая внимания, потому что полиция действительно практически не патрулировала этот район. Они никогда не опасались сомнительных личностей, которые слонялись вокруг торгового центра после наступления темноты, потому что те были людьми. Наркоманы, проститутки и бездомные. Если не трогали их, то они тоже никого не беспокоили. Могли стрельнуть сигаретку или попросить пару баксов, но никогда не нападали и уж точно никого не убивали. Подобным образом в особенности.

- Логан, пойдем. Пойдем позвоним в полицию.

- К черту полицию.

Нахмурившись, он крепче сжал монтировку и сильнее надавил на нее. Фанера снова застонала, но не сдвинулась с места. Он попробовал еще раз, приложив все силы, но результат был тот же. Внутрь таким образом он не попадет. Логан вздохнул, признавая поражение. Он вытащил монтировку из щели и указал одним ее концом на угол здания.

- А как насчет другой двери? Там что-то вроде служебного входа.

- Она на цепях, не так ли? Наверное, тоже заперта. Через нее тоже не попасть. Без ключей или динамита, чтобы взорвать ее к чертовой матери. Смирись, Логан.

- Они забрали Лиззи, черт побери!

- И убили Кэма! Мы ничего не можем сделать. Чем скорее мы приведем копов, тем больше шансов, что Лиззи найдут живой.

Он кивнул и поник.

- Ладно. Ты права. Давайте спустимся к "Индюшачьему холму".

Они отошли от заколоченного входа и сошли с тротуара на асфальт автостоянки. Тара взяла его за руку и прильнула к нему, подавляя отвращение и едва сдерживая дрожь, когда они обходили труп Кэма и широкую лужу крови вокруг него.

- Не могу поверить, что он мертв, - всхлипнула девушка.

От характерной для Тары воинственности не осталось и следа. Теперь она выглядела испуганной и уязвимой.

- Ты так и не смог завести машину?

Логан покачал головой.

- Не было возможности.

Она остановилась, уставившись на Кэма.

Логан прочистил горло и потянул ее за руку.

- Ну же. Не смотри на него. Эти ублюдки заплатят за то, что сделали, я тебе это обещаю.

- Ну, сначала нам нужно добраться до магазина.

- Может, стоит побежать?

Она кивнула, вынув руку из его ладони.

- Думаю, ты прав.

В этот момент из-за угла здания вспыхнули фары большого автомобиля. Фары резко повернули в их сторону, и машина с визгом въехала на парковку. Свет фар ослепил их, заставив прищуриться и инстинктивно попятиться назад.

- Признаю, - вздохнула Тара, - похоже, я ошибалась. Сюда и правда кто-то еще приезжает.

Фургон остановился. За рулем сидел, ухмыляясь, худощавый мужчина с очень бледной кожей, похожий на упыря. Боковая дверь открылась, и несколько темных фигур с холодным оружием выпрыгнули и бросились к ним.

Логан дернул Тару за руку.

- Бежим!

Она не стала медлить.

Они побежали.

По словам Херефорда, с восточной стороны торгового центра был прямой доступ к верхнему уровню здания. Торговый центр был спроектирован и построен так, чтобы посетители могли попадать на верхний этаж, не проходя через первый, прямо с улицы. Так им не придется проходить через универмаг "Мэйсис", а сразу оказаться там, где ранее располагались "Уэлденбукс", "Орандж Джулиус", "Чесс Кинг", "Виктория Сикрет", "Гэдзукс", "Спенсерс", "Санкоаст Видео", "Листенинг Бут" и многие другие магазины на втором этаже.

Слушая проводника, Одри поняла, что никогда не слышала даже о половине этих магазинов. "Листенинг Бут"[13]? Она полагала, что это музыкальный магазин. Но что это был за "Чесс Кинг"? А "Уэлденбукс"? Это что-то вроде "Барнс энд Ноубл"[14]? Она, если честно, никогда не была в торговом центре и ее знания о них подчерпнула только из фильмов.

Следуя за Марком Херефордом по широкому служебному коридору, они вертели головами, осматриваясь, и лучи их налобных фонариков пробегали по стенам и потолку, иногда перекрещиваясь, как лучи прожекторов, выслеживающих вражескую цель в небе. Осторожно пробираясь по заваленному обломками проходу, они морщились от гнилостной вони, висящей в воздухе. Этот запах был знаком Одри с детства, с того времени, когда она проводила лето на ферме своего деда, где иногда натыкалась на мертвых животных в поле. Что-то умерло здесь совсем недавно, и труп лежал где-то неподалеку. Она лишь надеялась, что это было мертвое животное, а не раздувшееся тело какого-нибудь алконавта или окочурившегося наркоши.

Несмотря на свою ненависть к Селесте, она разделяла ее опасения по поводу встречи со скваттерами. На самом деле, возможность такого развития событий она рассматривала еще на стадии планирования вылазки. Девушка скрыла от остальных, что была вооружена сегодня не хуже Марка Херефорда. В рюкзаке у нее лежал Сиг Сауэр P226 и два полных магазина патронов. Даже Чак не знал, что она взяла с собой в поездку пистолет, в основном она скрыла это от него потому, что он был противником оружия. Одри тоже высказывалась против, по крайней мере, в социальных сетях, чтобы не разводить ненужных дискуссий. Она на самом деле поддерживала некоторые ограничения, например, запрет на штурмовое оружие и строгое лицензирование. Человеку не нужна AR-15, чтобы охотиться на оленей или белок. Чтобы ловить рыбу, водить машину или держать собаку, нужна лицензия. Для владения оружием тоже нужна лицензия. Но она не была сторонницей полного запрета огнестрельного оружия. Бывали случаи, когда оно было необходимо. Поэтому девушка никогда честно не высказывалась насчет Второй поправки[15]. Каждый раз, когда происходил очередной массовый расстрел, она присоединялась к призывам в Интернете к ужесточению контроля над оружием, в то же время внутренне надеясь, что более мудрые головы вместо этого просто примут здравые законы.

Она услышала впереди чей-то кашель, но в темноте не могла понять, чей. Одри шла позади всех, а Брэдли и Херефорд возглавляли процессию, идя бок о бок. Первый задавал вопросы, а проводник отвечал на них. Чак шел за ними, молча снимая парней. А Селеста, как обычно, болтала без умолку, идя прямо за ним и вставляя свои вопросы и комментарии, когда ей вздумается, совершенно не обращая внимания на то, что прерывает интересную беседу Брэдли и Херефорда.

Это было типичное поведение Селесты, раздражающее и эгоцентричное. От того, как бесстыдно она заигрывала с Херефордом, Одри затошнило. Она недоумевала, почему парни безропотно терпели ее невыносимое поведение, хотя порадовалась, когда Брэдли жестко высказался в ее адрес на камеру. Одри надеялась, что у него стали открываться глаза на эту стерву.

Одри молча дулась, стараясь не столкнуться со Стюартом, который шел перед ней. Еще больше ее злило то, что она понимала поведение парней, вьющихся вокруг Селесты и восхищающихся ею. Эта женщина была не просто привлекательной. Она была великолепна, что выделялась бы даже среди настоящих знаменитостей.

Наедине с Чаком Одри часто высмеивала чопорные манеры и речь Селесты, отчего тот закатывался от смеха. А вот в чем она никогда бы не призналась Чаку, так это в том, что ее саму иногда возбуждала секс-символ их команды. Особенно, когда Селеста обряжалась в свои вызывающие наряды, оголяясь до неприличия. В такие дни Одри не могла оторвать от нее взгляд, хотя никогда и никому в этом не признавалась. Не потому, что боялась осуждения со стороны кого-либо из своего круга общения по поводу своей бисексуальности. Нет, на самом деле она не желала давать Селесте повод насмехаться над ней. И это вожделение к девушке еще больше заставляло Одри ее ненавидеть. Все хотели Селесту, независимо от того, признавали они это или нет. И та пользовалась этим, вертя людьми так, как ей вздумается, использовала их в своих интересах, а, получив желаемое, выбрасывала, как бесполезную вещь.

Выбросив из головы ненужные мысли, Одри сосредоточилась на настоящем. Старый торговый центр был потенциально опасен, особенно ночью из-за отсутствия дополнительного освещения. Здесь было бы несложно подстроить несчастный случай со смертельным исходом.

Она вздрогнула. Несмотря на наличие пистолета в рюкзаке, Одри была не способна на насилие. Конечно, при самообороне она сможет дать отпор. Однажды на протесте BLM[16] несколько месяцев назад она врезала по яйцам одному идиоту, повалив его на тротуар после того, как он заехал ей в лицо. При этом тот был без маски и перчаток. Но предумышленное убийство совершить она бы не смогла. Она была даже против смертной казни, ради всего святого.

И все же...

Несмотря на то, что Одри вздрогнула от этой мысли, та все больше захватывала ее. Естественно, она не станет этого делать, но как приятно было пофантазировать на эту тему. Но чем больше девушка об этом думала, тем больше желала воплотить свои фантазии в жизнь.

Если Херефорд был прав, то, выйдя из этого коридора, они окажутся на втором этаже. Она представила, как Селеста преклоняется через стеклянную перегородку, обрамляющую второй ярус - если таковые еще оставались, - чтобы рассмотреть нижний этаж торгового центра. Представляла, как подходит к Селесте сзади, пока все остальные смотрят в другую сторону. Она будет действовать быстро, ухватив ее за ноги, поднимая вверх и перекидывая через перила. Это займет всего за пару секунд. Затем она могла быстро скрыться в непроглядной темноте, прежде чем остальные услышат крики Селесты и стук ее тела о пол внизу.

Одри улыбнулась в темноте.

Команда избавилась бы от самого большого источника внутренних разногласий, но, что возможно будет намного полезнее, смерть Селесты принесла бы больше популярности их каналу, чем все сюжеты, снятые до этого. Брэдли, конечно, будет расстроен, но Одри знала, что он прагматик, и вскоре поймет, как ее гибель гармонично впишется в съемку в заброшенном торговом центре, привня в сюжет драматизм и этот выпуск повысит их рейтинги на недосягаемую сейчас высоту.

Это будет грандиозное зрелище. На федеральных каналах, само собой, их обсуждать не будут, но социальные сети точно сделают им потрясающую рекламу. Миллионы людей бросились бы смотреть эксклюзивную видеозапись последней ночи жизни погибшей модели. Каждый из них - Брэдли, Стюарт, Чак и Одри - записал бы и опубликовал свое собственное воспоминание о ней, что, в свою очередь, вызвало бы еще больше откликов.

Одри понравилась идея оказаться в центре внимания для разнообразия.

Ее улыбка стала шире, и когда гнилостная вонь усилилась, она едва обратила на это внимание.

Как оказалось – ад был огромным подземным гаражом под торговым центром.

Лиззи застыла, широко раскрыв глаза и обливаясь потом. Здесь не было ни огненного озера, ни рогатых чертей с вилами, но было множество тел, корчащихся в муках. Но особое внимание привлекал Столб душ, как она мысленно его назвала. Он отличался от других бетонных столбов, установленных по всему подземному уровню как подпорки крыши. В центре крыши была пробита огромная дыра. Столб душ тянулся от пола гаража, проходил через дыру в крыше и поднимался выше на первый этаж торгового центра. Столб состоял в основном из плоти и крови. Под внешним слоем человеческой кожи находилась возвышающаяся колонна из металлолома и дерева. Это был костяк Столпа. Металл проглядывался там, где трупы практически сгнили. Живые тела, составлявшие большую часть внешнего слоя мягких тканей столба, были привязаны к металлической опоре и сшиты вместе, опоясывая широкую колонну по всему диаметру. Живых пленников у столба было больше, чем мертвых, их жизнь поддерживалась с помощью сложной системы внутривенных трубок, подсоединенных к огромному чану, расположенному на уровне земли. Чан был наполнен какой-то мерзкой жижей органических питательных веществ. От зловония, исходившего от него, у Лиззи заслезились глаза и сработал рвотный рефлекс.

Ее вырвало на бетонный пол, когда похититель снял ее со своего плеча и опустил на металлический стол с кожаными ремнями по углам. Уроды лапали ее, разрывая и срывая с нее одежду. Лиззи пыталась сопротивляться, но ее все еще тошнило, а силы, казалось, иссякали. Они легко одолели ее. Через нескольких секунд она была полностью обнажена. Они растянули ее конечности и прикрепили ремнями к столу. Пленница кричала, требуя отпустить ее, но они только смеялись в ответ и злорадно смотрели на нее. Тот, у которого вместо кисти была клешня-ласта, облизнул губы и стал лапать ее грудь своим жутким придатком, отчего девушка закричала еще громче. Она забилась о стол, извиваясь и пытаясь освободиться от своих оков, когда придаток задержался у нее между ног.

Откуда-то из темноты раздался истошный крик. Мучитель Лиззи с ужасающей быстротой отдернул от нее ласту, и склонившись вместе со своим столь же отвратительным сородичем, отступил от стола.

В наступившей тишине Лиззи отчетливее услышала многоголосые стоны Столба.

Она подавила всхлип и вновь попыталась освободиться от ремней, но безуспешно.

По бетонному полу загрохотали шаги. Было похоже, что кто-то передвигается в обуви на высоких каблуках. Она подняла голову и увидела высокого мужчину в хэллоуинской маске и забрызганном кровью белом лабораторном халате, распахнутом поверх зеленой спецодежды. То, что это мужчина сомневаться не приходилось – выпуклость в промежности была вполне красноречива, несмотря на то, что на нем были черные туфли на шпильках. При ходьбе он немного горбился, пытаясь сохранять равновесие. Маска, надетая на нем, изображала лицо президента Ричарда Никсона.

Несмотря на испытуемый невыразимый ужас, Лиззи с замешательством оглядела подошедшего.

- Ты кто, блять, такой?

Его гортанный смешок прозвучал приглушенно за пластиковой маской.

- Я - Доктор Полночь.

Лиззи не закричала. Она не хныкала, не умоляла и не плакала.

Вместо этого она рассмеялась.

- Да ладно, - выдавила она, с трудом уняв приступ истеричного смеха. - Это самое смешное, что я когда-либо слышала. Как твое настоящее гребаное имя?

- Имя, данное мне при рождении, тебя не касается. Как повелитель этого царства, я отвергаю все, что было до моего появления здесь.

Она открыла рот, чтобы ответить, но он прервал ее.

- Здесь, в этом месте моего творения, я сам выбираю себе личность. Итак, я - Доктор Полночь, архитектор кошмаров и темных судеб. Твоя судьба находится в моих руках - руках, способных вершить такую жестокость, такие мерзкие и невыразимые вещи, что худшие изверги истории содрогнутся от одного только их созерцания.

Бравада Лиззи испарилась, когда тот склонился над ней и пристально посмотрел на нее через прорези в пластиковой маске.

- И все же, - продолжал он, - в крайне редких случаях я способен на милосердие. Последнее более вероятно, когда мои подданные относятся ко мне с уважением и почтением, которых я требую. Ты понимаешь?

Лиззи вздрогнула, когда его пальцы в перчатках прикоснулись к ее запястью и нежно стали поглаживать ладонь.

- Да. Я... понимаю. Пожалуйста, не делайте мне больно.

Те двое, которые привели ее сюда, захихикали над ее жалобным тоном, с которым была произнесена эта просьба.

- Молчать! - Голос Доктора Полночь был громким, он гулко отдавался по всему подземному гаражу, от которого уроды мигом заткнулись. Даже страдающие души, привязанные к Столбу, притихли.

С запозданием и с нарастающей паникой Лиззи поняла, что количество пленников не ограничиваются несчастными, пришитыми к Столбу. Столб окружали еще по меньшей мере полдюжины металлических столов, и на всех, кроме одного, были распластаны обнаженные люди. Рядом со столами находилось оборудование, некоторое из которого, похоже, имело медицинское назначение, а другое выглядело как орудия пыток, притащенные прямиком из средневековой темницы. Она не заметила их раньше, либо из-за шока, либо из-за тусклого освещения, либо из-за того, что Столб занимал все ее внимание. Теперь же, рассмотрев все в страшных подробностях, она полностью расклеилась и зарыдала в голос.

- Пожалуйста, отпустите меня. Я никому не расскажу обо всем этом, клянусь. Я... Я сделаю все, что вы захотите. Все, что угодно. Я на все готова.

Теперь рассмеялся Доктор Полночь.

- Твое предложение бессмысленно. Я и так могу сделать с тобой все, что пожелаю. Ты же это понимаешь?

- Я понимаю. Но я могу быть вам полезна. - Она приподняла голову и оглянулась вокруг, глядя на других пленников. Некоторые из них тоже глазели на нее. Но многие были без сознания или просто не двигались, возможно, даже были уже мертвы. – Я могу вам помогать. Вам нужен кто-то поумнее этих уродов, которые схватили меня. Я докажу свою состоятельность, оперируя одного из ваших... - она хотела сказать "пленников", но решила высказаться более нейтрально, - подопечных. Под вашим руководством, конечно.

Доктор Полночь с минуту с интересом смотрел на нее.

- Интригующе, - пробормотал он наконец.

Противно захихикав, он стал расстегивать ремешок на ее правом запястье.

Лиззи прикусила нижнюю губу. Она боялась, что это уловка.

Доктор Полночь поднял указательный палец, призывая девушку к вниманию к своим следующим словам:

- Разумеется, за тобой будут следить. Не тешь себя надеждой на побег и не строй планов нападения на меня и моих помощников. Любая попытка сделать это приведет к печальному исходу. Для тебя.

Он кивнул на Столб.

- Я не подведу вас, Доктор Полночь.

Он полностью отстегнул ее от стола.

Вот дерьмо, - подумала Лиззи. - Это действительно сработало. Он глупее, чем я думала.

Она села и потерла натертые запястья.

- Спасибо.

- Ну что, начнем, моя новая ученица.

- Могу я... сначала попить воды?

Он покачал головой.

- После того, как мы закончим. Сначала нужно сделать работу. Великое дело.

Он развернулся и подошел к другому столу.

У Лиззи был порыв схватить со стола скальпель и всадить ему в спину, но она не решилась, покосившись на двух уродов, притащивших ее сюда и зорко наблюдавших за ней. После недолгих колебаний она встала и последовала за человеком в маске.

- Кто эти парни, мать их?

Люди из фургона разбежались как тараканы, высыпавшись из автомобиля, преследуя Логана и Тару, окружая их. Поскольку все пути отхода были отрезаны, они стали отступать к заколоченному входу в торговый центр. У Логана возникло ощущение, что их специально загоняют туда, как охотники дичь.

Логан не хотел умирать. Столкнувшись с этим кошмаром, он понял, что ценит жизнь. Бесконечные пьянки и употребление наркотиков, к которым он пристрастился после смерти отца, были лишь способом справиться со своим горем, попыткой заглушить его. Только сейчас, когда его жизнь была под угрозой, он понял, что хочет покончить со своим беспутством. Хочет жить нормально, как все. Вернуться в школу, голосовать на выборах, найти новую работу, жениться и завести семью. Все, что ранее презирал, убеждая себя, что разгульное существование из разряда "бери от жизни все" и есть настоящая жизнь.

И ему стало жаль, что он потратил столько времени, прожигая свою жизнь.

Логан на бегу покосился на Тару. Она была красива. И умна, несмотря на ее взбалмошной характер. Возможно, такая же умная, как и Лиззи. Тара не заслуживала смерти. Так же, как и Лиззи, пусть такие люди, как они, и делали несчастными всех, с кем сближалась. Но в том, что она стала такой, была не ее вина. Вина лежала на ее чудовищном отце.

Но Тара... она была не так порочна, как Лиззи. Она была не бездушная, равнодушная ко всем, включая себя. Она была лучше.

Они добежали до заколоченного входа и развернулись, прижавшись спинами к фанере.

Дальше бежать было некуда.

Логан быстро взглянул на Тару. Ее лицо было мокрым от слез и перекошено в панике. Он крепче сжал монтировку. Они были в меньшинстве, но не беззащитны. К черту. Он будет сражаться за свою жизнь. И за жизнь Тары.

Парень подался ближе к девушке.

- Приготовься бежать, когда я скажу.

Затем он совершил то, чего бы никогда не сделал, будь Кэм жив. С колотящимся сердцем парень наклонился еще ближе и поцеловал Тару в губы. Взгляды, которым они обменялись во время поцелуя, были, возможно, самым красноречивыми в его жизни.

Разорвать поцелуй было самым трудным, что он когда-либо делал.

Логан размахнулся монтировкой.

- Ладно, мать вашу...

Один из их преследователей бросил в него топор. Логан видел, как тот летит в него словно в замедленной съемке. Это было двусторонний топор, похожий на средневековое боевое оружие.

Внезапно топор исчез из виду, а перед его глазами все закружилось: темное небо, грязный тротуар, заброшенное здание, словно он кружился на быстрой карусели. Логан попытался закричать, но обнаружил, что не может. Вместе с голосом пропало и осязание – он не чувствовал монтировку в своей руке.

Мир перестал вращаться, и Логан понял, что смотрит на Тару.

Неужели я упал?

Девушка смотрела на него сверху вниз, кричала, вцепившись себе в волосы. Он пытался сказать ей, что с ним все в порядке, но у него так и не получилось издать и звука.

Нахмурившись, Логан перевел взгляд вправо и увидел нечто, чего не мог осознать.

Это было тело - обезглавленное тело - стоящее рядом с Тарой, и из обрубка шеи толчками выплескивалась кровь.

Тело покачнулось и рухнуло рядом с ним.

Он заметил монтировку, зажатую в руке обезглавленного трупа, и понял, что произошло.

Как никогда в жизни Логан хотел в этот момент закричать. Вот только в следующее мгновение он был уже мертв.

Вскрикнув, Тара наклонилась и выхватила монтировку из руки обезглавленного тела Логана. Инструмент был теплым и блестящим от крови, и скользил в ее руке. Ее бросило в жар, она покраснела, в ушах зазвенело. Задыхаясь, девушка прижалась спиной к заколоченной двери и покрепче ухватила монтировку, озираясь и ища способ выбраться из ловушки.

Преследователи показывали пальцами на отрубленную голову Логана и громко гоготали. Гнев вытеснил страх Тары. Для них это было развлечением. Они убили человека и потешались над его изувеченным бездыханным телом.

Девушка снова закричала, и они теперь захохотали, потешаясь над ней, упиваясь ее отчаянием и шоком. Тара стиснула зубы, когда звон в ушах стал стихать.

Преследователи медленно смыкались вокруг нее. Только сейчас она обратила внимание, что многие походили на убийц Кэма и похитителей Лиззи – безобразные, безжалостные уроды. Однако остальные выглядели как нормальные люди, хотя и были одеты в лохмотья. Всего она насчитала восемь человек.

Тара замахнулась монтировкой, крепко сжимая ее обеими руками.

- Держитесь от меня подальше!

Не обращая внимания на ее угрозы, они подбирались ближе.

Тара отпрянула от входа и швырнула монтировку в одного из тех, кто стоял слева от нее. Прежде чем они успели среагировать, она припала к земле и на четвереньках бросилась вперед, проскользнув между шипастыми голыми ногами двух мутантов. Она издала триумфальный клич, поняв, что застала их врасплох. Девушка вскочила на ноги и побежала. Адреналин гнал ее вперед. Пульс бился с частотой барабанной дроби в груди и горле. Подошвы ее туфель громко шлепали по тротуару.

Через секунду к звукам ее шагов присоединились другие. Она услышала, что они пустились в погоню, но не рискнула обернуться. Преследователи улюлюкали и выкрикивали угрозы.

Тара пожалела, что бросила монтировку.

Впервые в жизни, она пожалела, что у нее нет пистолета. Она ненавидела оружие и людей, которые его фетишизировали, и считала, что частное владение любым видом огнестрельного оружия нужно запретить. Девушка верила, что это единственная надежда нации на самоисцеление и искоренение насилия и угнетения. Но сейчас она поняла, что оружие – это не только зло, но и надежда. Надежда на спасение. Будь у нее пистолет, она бы сейчас развернулась и изрешетила этих гонящихся за ней кусков дерьма.

Сама мысль об убийстве была предательством по отношению к самой себе, и Тара прекрасно отдавала себе отчет в этом. Убийство другого человека никогда не было оправдано, даже в целях самообороны. Она придерживалась радикального пацифизма, о чем никогда не боялась заявлять. Но эти твари не были людьми. Люди такого не совершают. Люди так не выглядят. Это были кровожадные монстры, которых нужно было истреблять любыми доступными методами.

Звуки погони заглушил более громкий шум. Грузовой фургон, на котором приехали эти твари, мчался ей наперерез с оглушительным ревом. Она покосилась на водителя через открытое окно. У него было исхудалое лицо с глубоко посаженными глазами и длинным острым подбородком. Цвет лица напоминал рыбье брюхо. Длинные, вьющиеся седые волосы обрамляли лысину с огромным красным родимым пятном на затылке. Он усмехнулся, когда увидел, что она смотрит на него. Ей показалось, что зубы у него подпилены и заострены.

Водитель нажал на газ, и машина рванула вперед. Резко затормозив, он вывернул руль влево, преграждая Таре путь. Она уклонилась вправо, пытаясь обогнуть фургон сзади, но водитель включил задний ход, снова преградив ей путь. Тара закричала от досады. Гад за рулем рассмеялся, но она могла понять это только по его мимике, поскольку рев двигателя заглушал его хохот.

Тара бросила испуганный взгляд назад и увидела, что остальные преследователи догоняют ее. Оставалось только одно. Она свернула влево и побежала через парковку в другую сторону, все дальше удаляясь от цивилизации. Фургон повернул и снова ускорился, не отставая от нее. Водитель, тот самый, похожий на упыря, высунул руку из окна, пытаясь схватить ее. Тара едва увернулась от его пальцев с длинными желтыми ногтями. Как и его зубы, они, похоже, тоже были заточены.

Впереди была поросшая сорняками тропинка, окруженная бетонной оградой. Вдоль нее через равные промежутки торчали из земли мертвые кусты.

Если я смогу дойти до нее, - рассуждала Тара, - это даст мне временную передышку от фургона. Однако от остальных все равно не избавлюсь.

Девушка помчалась к тропинке, поглядывая назад. Один из ее преследователей споткнулся и упал под колеса фургона. Раздался громкий стук при столкновении тела с машиной, а затем тошнотворный хруст, когда фургон проехал по нему даже не притормаживая.

Тара вбежала на тропинку, опережая своих преследователей, и устремилась вверх по склону. Она прошла половину пути до вершины, прежде чем ее нагнали. Острые ногти впились в икры, разрывая кожу. Закричав, Тара вырвала ногу из хватки нападавшего и ударила его ногой. Ее каблук ударился о что-то твердое, и, услышав хруст и визг боли, Тара позлорадствовала.

Оттолкнувшись ногами, девушка продолжила карабкаться по склону на четвереньках. На самом верху холма Тара поднялась на ноги и рванула через пожухлые кусты. Засохшие, ломкие ветки кололи голую кожу на ногах и животе. Она попыталась спуститься с холма с другой стороны, но поскользнулась на мокрой грязи после пролившегося недавно дождя и стремительно заскользила вниз, как с детской горки.

Когда уроды взобрались на вершину, Тара уже добралась до подножия холма и перелезла через бетонное ограждение на другую парковку.

Задыхаясь, она уже собиралась снова пуститься бежать, когда заметила брошенный скейтборд, опрокинутый на бок у бетонного основания фонарного столба. Как и все остальные, этот фонарь тоже не светил. Поддавшись импульсу, она пнула скейтборд ногой как во времена своей юности. Тот подлетел, крутанулся в воздухе и приземлился на колеса. Тара запрыгнула на него одной ногой и оттолкнулась другой.

Девушка быстро понеслась по тротуару, оставляя своих преследователей позади. Внезапно она услышала свист, словно что-то летит по воздуху, и рефлекторно пригнулась, когда это что-то пронеслось рядом с ней в опасной близости.

Тара поморщилась.

Господи, мать твою.

Кто-то бросил в нее копье, которое выглядело так же примитивно, как и выставленные в музее древние прототипы.

Вот это, - подумала она, - пиздец.

Тара спрыгнула со скейтборда, добравшись до следующего холма, подняла доску с колесами и, засунув подмышку, начала подниматься по склону. На вершине она рискнула оглянуться и увидела, что оставила своих преследователей далеко позади. Более того, казалось, что они перестали ее преследовать. Она вытянула руку и показала им средний палец.

- Жрите дерьмо, засранцы!

Вершина этого холма также заросла сорняками и пожухлыми кустами, как и предыдущего. Она протиснулась сквозь заросли и посмотрела вниз на парковку северной части торгового центра. Ее сердцебиение участилось, когда она увидела несколько машин, припаркованных у обочины перед входом. Одна машина особенно привлекла ее внимание. Фургон был черного цвета, а на его боку был нарисован логотип ЗАТЕРЯННЫЕ МЕСТА. Рассмотрев его, она одновременно засмеялась и заплакала. Это было ее спасение.

Тара никогда не смотрела "Затерянные места", но слышала о этом канале на YouTube, и у нее были друзья, подписанные на него. Она так заторопилась к фургону, что зацепилась за корень, и едва кубарем не покатилась с холма, но в последнюю секунду удержала равновесие и уже более осторожно стала спускаться, глядя под ноги.

Я лайкну тысячу чертовых раз все их видео, если они мне помогут, - обещала себе девушка на ходу.- И куплю все их товары.

Бросив скейтборд, она замахала руками над головой и побежала к фургону, взывая о помощи, задыхаясь от бега и волнения.

Селеста в замешательстве нахмурилась, когда они вышли из помещения, в котором ранее располагался универмаг "Мэйсис". Все выглядело иначе, чем должно было быть исходя из описания проводника.

Непосредственно перед входом в универмаг они прошли через несколько небольших помещений, видимо бывшие ранее складскими, поскольку оказались заставлены стеллажами. Из ранее поясненного Херефордом, девушка подумала, что они окажутся в небольшом магазине одежды, через который попадут в основную часть торгового центра.

Наверное, Херефорд просто перепутал. Здесь сам черт заплутает.

Она посмотрела на своего парня и их проводника. В компании Марка Херефорда Брэдли явно чувствовал себя неуверенно. Каждое высказывание Херефорда об истории торгового центра вызывало ехидную реплику Брэдли. Даже Селеста, которой, по правде говоря, было плевать на весь этот торговый центр и городок, в котором он располагался, стало очевидно, что Марк более подкован в этой теме. Брэд же просто не мог смириться с мыслью, что кто-то, особенно кто-то симпатичнее его, может оказаться еще и эрудированнее его.

К чести Херефорда, тот в основном игнорировал подколки Брэдли. Он излучал невозмутимую уверенность в себе, и ему не нужно было самоутверждаться за счет других.

Поэтому так досадно было осознавать, что Херефорд не так хорошо знал внутреннюю планировку торгового центра, как утверждал, либо намеренно ввел их в заблуждение относительно того, куда они направляются. Последний вариант показался ей маловероятным, потому что она не могла представить ни одной причины, для чего ему понадобилось обманывать их.

Чем дольше она думала об этом, тем сильнее становилась ее паранойя. Ее беспокоило, что никто другой не замечал, что что-то не так. Возможно, как пережившая изнасилование, она не особенно доверяла мужчинам, особенно незнакомцам, и тем более, которые вели себя подозрительно. Херефорд, конечно, был красавчиком, но Селесте он больше не внушал доверия.

Она покашляла, обращая на себя внимание обоих парней.

- Прошу прощения.

Херефорд и Брэдли оглянулись на нее, и Чак тоже развернул камеру в ее сторону. Брэдли недовольно хмурился, и девушка увидела, как он сильно сжал челюсти в раздражении, вынужденный вымученно улыбаться. Он был зол на нее за то, что она вмешалась в интервью.

Ну и хрен с тобой, - подумала Селеста.

Она приняла решение в тот момент, когда увидела недовольное выражение его лица. Та привлекательность, которую она находила в Брэдли, потускнела до нуля. Он был просто самовлюбленным пижоном, который требовал, чтобы его сучка знала свое место и выполняла все его прихоти.

Да пошел ты на хуй тысячу раз, чувак. Пошел ты в такую глубокую задницу, из которой не сможешь выбраться.

Она смотрела, как он все с той же кислой миной поворачивается к Чаку.

- Ты что, снимаешь?

- Подожди. - Чак вздохнул и повозился с камерой. Свет погас. - Хорошо, я остановил запись.

Брэдли повернулся к девушке.

- Ладно, Селеста, что такого чертовски важного случилось, что ты прервала нас на этот раз?

Одри прыснула где-то позади, явно найдя это замечание уморительным.

Селеста с трудом подавила желание набросится на них обоих. Она перевела взгляд на Херефорда, который смотрел на нее с легкой ухмылкой. Вся симпатия к нему тоже испарилась, как и чувства к Брэду.

- У меня есть вопрос к нашему проводнику, - сказала Селеста. - Почему ты солгал нам?

Ухмылка исчезла с лица Марка. Сведя брови, он хмуро посмотрел на нее.

-  Что ты имеешь в виду?

- Ты сказал нам, что мы попадем в ту часть торгового центра, где находятся все магазины, а не в универмаг. Ты очень четко сказал об этом, но мы почему-то оказались здесь, в чертовом "Мэйсисе". Так в чем же дело?

Херефорд презрительно фыркнул и покачал головой.

- Ты так и сказал, - согласился Стюарт.

- Что это за чушь, Селеста? - Брэдли вздохнул. - Парень просто провел нас в другую часть торгового центра. И что? У нас была съемка в самом разгаре, но ты все испортила без веской причины. Лично я рад возможности немного отклониться от маршрута. Черт, посмотри, например, вон на тот манекен.

Он указал справа от себя. Селеста и остальные проследили за его пальцем. Бледно-белая фигура возлежала на пыльном прилавке.

- Черт возьми, - прошептал Стюарт. - Эта штука выглядит как настоящая!

- Это будет отлично смотреться в кадре, - согласился Чак.

- Точно, - сказал Брэдли. - Марк, ты смотришь наш канал? Я уверен, что ты привел нас сюда ради атмосферы и подобных визуальных эффектов, верно?

Прежде чем Херефорд успел ответить, Селеста снова подала голос.

- Так почему же он ничего не сказал об этом?

Брэдли застонал.

- Я только что рассказал тебе об этом. Достаточно тебе этого?

- У тебя примерно столько же мозгов, сколько у этого гребаного манекена.

- Селеста...

- О, не надо корчить из себя оскорбленную невинность, Брэдли. Ты знаешь, что это правда, потому что если бы у тебя было хоть немного мозгов, ты бы задался вопросом, почему этот ублюдок, косящий под Крокодила Данди, до сих пор ничего об этом не сказал. Ты так переживаешь из-за потери одного гребаного подписчика, что не можешь понять, что происходит? Посмотри на эту гребаную ухмылку на его лице.

Херефорд подмигнул и пожал плечами, когда все посмотрели на него.

- Думаю, меня раскусили, - сказал он. - Селеста меня вычислила. Я живу здесь с кучкой убийц, а вы - наш ужин.

Брэдли уставился на него, быстро моргая, а затем рассмеялся. Чак и Стюарт вторили ему, ухохатываясь, словно услышали самый смешной анекдот в своей жизни. Одри, как заметила Селеста, молчала и, казалось, в испуге прижалась к стене.

- Здесь что-то не так. Я вижу это по его физиономии.

Брэдли махнул рукой на девушку, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

- Хватит уже, Селеста.

- Вообще-то, она права, - сказал Херефорд. - Я не шутил. Я намеренно ввел вас всех в заблуждение. Эта затея со съемкой в заброшенном торговом центре – просто предлог, чтобы заманить вас сюда. Торговый центр - это мой дом. И вам пора познакомиться с остальными членами мой семьи. Доктор ждет.

Он вытащил длинноствольный пистолет из кобуры на бедре, направил его в потолок и нажал на спусковой крючок. Последовавший за этим выстрел напугал всех до смерти. Блогеры всполошились и закричали в панике.

Стюарт пригнулся, защищая руками голову.

- Какого хуя!

У Селесты зазвенело в ушах. Ее первым побуждением было бежать, когда Херефорд опустил оружие и направил все еще дымящийся ствол на них, но в этот момент ее привлек шум с той стороны, где лежал старый манекен. Она повернулась и увидела, как...

...тот спрыгнул с прилавка и направился к ним пружинистой походкой.

Селеста открыла рот, чтобы закричать, но смогла выдать лишь слабый, жалобный хрип. Она стояла, застыв на месте, не в силах предупредить остальных, когда существо подкралось ближе. Его кожа была молочно-белой, как у альбиноса, за исключением нескольких мест, где плоть была изъедена большими опухолевидными язвами, сочащимися гноем. У него был странной формы рот, выпячивающийся, как рыло, с длинными зубами в уголках губ, напоминающими клыки моржа. В правой руке существа было длинное мачете.

- Какого хрена, Марк? - Брэдли отпрянул от него, взвизгнув, как девчонка. - Что это за дерьмо?

- Я же сказал уже, - ответил Херефорд. - Парень, Селеста права. Ты действительно тупой.

Когда существо с мачете было уже совсем близко, Селеста снова попыталась поднять тревогу, и снова голос ее подвел.

Но все равно было уже слишком поздно.

Альбинос подкрался к Чаку сзади, замахнулся и полоснул длинным лезвием по горлу оператора. Поток крови, выстреливший из шеи парня забрызгал всех, кроме Херефорда, который предварительно уклонился в сторону. Кровь из горла Чака лилась потоком, быстро пропитывая переднюю часть его синей толстовки.

Вскрикнув, Селеста вытерла кровь Чака со своего лица и открыла глаза. Ресницы были липкими и влажными. Ей показалось, что она плачет, но потом поняла, что это кровь, стекающая по ее щекам.

Одри вырвало, а затем она отступила назад. Луч налобного фонаря девушки исчез в темноте.

Альбинос, поддерживая дрожащего Чака, продолжил пилить шею умирающего. Чак захлебывался, пытаясь кричать, но изо рта вместо слов вытекала кровь. Убийца медленно опустил его на колени, а потом быстро отделил голову Чака от тела. Тварь подняла свой страшный трофей за волосы высоко над собой, а затем швырнула голову в напуганных, застывших в шоке исследователей затерянных мест.

Крича, они разбежались.

Отрубленная голова Чака приземлилась у ног Селесты и подкатилась к мыскам ее туфель, уставившись на нее.

Голова моргнула.

Вскрикнув, Селеста отфутболила голову от себя. Та перекатилась через ступню Стюарта и замерла лицом вниз на грязном полу.

- Отлично, - Херефорду пришлось повысить голос, чтобы перекричать остальных. - Не надо...

Одним быстрым движением Стюарт нагнулся, схватил голову Чака и швырнул ее в Херефорда, как футбольный мяч. Та ударила Марка в лицо. Окровавленные губы Чака прильнули к губам Херефорда в мимолетном поцелуе. Прежде чем тот успел среагировать, Брэдли нанес удар Марку, схватив его за запястье и, вывернув ему руку, заставил опустить пистолет.

Альбинос зарычал и бросился на Стюарта с мачете.

Селеста отступила назад, в панике озираясь, когда еще несколько существ вышли из укрытий и начали приближаться к ним. Сначала они ползли медленно, но когда Херефорд снова выстрелил из пистолета, они бросились на них, как своза бешенных собак. Селеста отмахнулась от тянущейся к ней руки, но в это время другая сдернула с нее налобный фонарь, прихватив с собой пучок волос.

Отскочив в сторону, Селеста скрылась в темноте.

Лорок любил смотреть на луну и звезды, поэтому Курд проводил его на улицу. Мальчишка пошел весь в отца, был такой же огромный и сильный, но по разуму оставался все еще ребенком. Поэтому приходилось оберегать его, чтобы он не заблудился во внешнем мире. Скаг придет в ярость, если вдруг такое произойдет. Внешний мир уничтожил бы Лорока, только увидев его.

Они сидели на бетонной погрузочной платформе позади торгового центра. Отсюда открывался вид на пустое, заросшее поле и небольшую рощицу деревьев. Лорок уставился в ночное небо, пуская слюни и улыбаясь от счастья. Курд пытался сосредоточиться, но шум с другой стороны торгового центра постоянно отвлекал его. Гул двигателя автомобиля. Крики. Там что-то происходило. Его разбирало любопытство, но оставить Лорока он не мог, а тащить его за собой, чтобы посмотреть, что там происходит, было рискованно, поэтому Курд просто продолжил прислушиваться к шумам.

В торговом центре было оживленнее, чем обычно. От этого Курду стало не по себе. Ему не нравилось это место, даже тихими вечерами. Он скучал по их прежнему дому. Скаг все время обещал, что это место станет их новым домом, но для него торговый центр так им и не стал.

Он скучал и по остальным членам их семьи.

- Мы с твоим отцом однажды видели такую ночь, - сказал Курд.

Лорок повернулся к нему с заинтересованным выражением на лице.

Курд кивнул.

- Идеальную ночь, прямо как сегодня. Мы отправились на поверхность, чтобы поохотиться. У нас в то время было мало еды. Мы нашли немного. Четыре человека, на парковке, почти как эта. Мы не торопились с ними. Смаковали. Воздух был прохладным, как сегодня вечером, но когда мы вскрыли их, изнутри они были теплые. Это было приятно.

Лорок снова перевел взгляд на луну. Курд увидел, как по его щеке скатилась скупая слеза. Он уже собирался протянуть руку, чтобы утешить своего подопечного, когда справа от них послышались шаркающие шаги. Мгновение спустя из-за мусорного контейнера показался один из помощников Доктора Полночь. Курд не знал его имени, но видел того раньше, когда он ошивался возле старого зала игровых автоматов. Он запомнил этого гада благодаря его трем рукам.

- Что ты здесь делаешь, Циклоп?

Курд нахмурился, восприняв это прозвище, как оскорбление. Он указал на небо.

- Наблюдаю за звездами, - сказал он, указав на небо, решив не реагировать на обидную кличку.

Трехрукий мутант фыркнул.

- Звездное небо? Да что ты, болван, знаешь о звездах?

- Следи за своим языком.

- Сам следи за своим языком, уродливое ебаное дерьмо. Мне плевать, какой ты большой. Я выколю твой гребаный глаз и больше ты ни хрена не сможешь видеть. Знай свое место.

Лорок зарычал, разгневанный наглым тоном трехрукого.

- Оставь нас в покое, - сказал Курд.

- Пошел ты. Вы оба, тащите свои задницы внутрь, или мне придется доложить Капитану Крысу, и пусть он потом сам с вами разбирается.

- Стукач. - Курд улыбнулся, довольный собой. Он только недавно узнал значение этого слова и с нетерпением ждал возможности его применить.

Трехрукий зашипел от злости.

- Ладно, ты только что подписал себе смертный приговор, Циклоп. Ты и этот болван бо...

Клаво выскочил из темноты и в прыжке вогнал тесак в голову трехрукого. Трехрукий замер, шевеля губами, но не произнося ни звука. Кровь стекала по его лицу струйками. Он захрипел, а затем завалился на бок. Ворча, Клаво подошел к его еще дергающемуся трупу и вытащил тесак. Затем посмотрел на Курда и Лорока, и кивнул.

- Не стоило этого делать, - сказал Курд, поднимаясь.

Низкорослый мутант указал на мертвеца, а затем на Лорока.

- Я знаю, - согласился Курд. - Он был груб. Но будет беда, если об этом узнают. Скаг будет в ярости. Мы должны избавиться от трупа.

Ухмыляясь, Клаво погладил свой живот.

- Да, - ответил Курд, - я тоже голоден. Пойдем, Лорок. Давай поедим.

Гигант поднял свой массивный молот и выжидающе посмотрел на Курда.

Тот пожал плечами.

- Клаво уже пробил ему голову, но ты можешь разбить остальное.

Улюлюкая от радости, Лорок принялся за дело.

Курд улыбался, наблюдая за ним, ощутив ностальгию по лучшим временам.

Столб Душ слегка накренился. Лиззи только сейчас это заметила. Крен был не таким заметным, как у знаменитой Пизанской башни, и если не присматриваться, казался почти незаметен. Видимо, не обошлось без недостатков конструкции. Тела были менее устойчивы и труднее поддавались формовке, чем строительные материалы.

На ее голову упала капля чего-то теплого и влажного. Она подняла голову и увидела живые человеческие лица, искаженные в невообразимой агонии. Их глаза следили за каждым ее движением. Страдальческие стоны становились все громче, когда девушка приблизилась на несколько шагов.

Лиззи стояла перед женщиной, пришитой к колонне у ее основания. Плоть женщины почернела, особенно у гниющих ран, где натянутая кожа была сшита с плотью других. Ее губы были зашиты, но агония светилась в ее глазах, вместе с ужасным осознанием своей судьбы. Боль еще не успела окончательно сломить ее разум. Она осознавала и где находится, и фатальность своего положения.

Женщина пристально смотрела на Лиззи. Ее губы слабо шевелились, но поскольку рот был зашит, слов было не разобрать. Девушка подошла ближе и склонила голову, едва не прижавшись ухом к изувеченному рту несчастной. Вонь была невыносимой - миазмы дерьма, гниения, мочи и крови, - но болезненное любопытство пересилило отвращение Лиззи. Это было похоже на попытку услышать чей-то голос из-за шума водопада. Вздрогнув, Лиззи прижалась ухом ко рту женщины и вздрогнула, почувствовав, как грубые швы царапают ей щеку. Наконец, жалобная мольба обреченной женщины стала различима.

Убей меня... убей меня... убей меня... убей меня... убей меня...

- Отойди от нее.

Вздрогнув, Лиззи тут же отступила от женщины и обернулась. Она с удивлением увидела вместо Доктора человека в белом лабораторном халате, надетом поверх забрызганного кровью зеленого хирургического костюма. В отличие от Доктора, на нем не было туфлей на высоких каблуках и хэллоуинской маски. Он был молод, не на много старше ее. У него была нормальная внешность, без видимых уродств. Если смыть всю кровь и грязь и одеть его в чистую повседневную одежду, он бы выглядел как обычный парень. У него были пронзительные голубые глаза, короткие, но волнистые каштановые волосы и густая козлиная бородка. Волосы на голове и на бороде местами слиплись от засохшей крови. Он был высок и строен, но не тощ.

- Надеюсь, ты не собираешься помочь этой сучке, - сказал он, указав кивком на несчастную женщину. – Если, конечно, не хочешь разозлить Доктора Полночь. А в гневе он страшен. Поверь мне. Это будет самой твоей большой ошибкой в жизни.

Лиззи опасливо покосилась на парня, но тот не выглядел угрожающе, и она решилась спросить:

- И почему же?

Он пожал плечами и развел руки.

- Доктор не сторонник милосердия в целом. На самом деле, можно сказать, что он презирает даже само это понятие. Он наслаждается страданиями. Живет ими. Все, что делается для облегчения или прекращения страданий, которые он причиняет, воспринимается им как тяжкое преступление. Твое наказание будет суровым, даже по его стандартам.

- Спасибо за предупреждение.

Он кивнул в сторону Столба Душ.

- Я знаю, что ты была в шоке, когда тебя привели сюда, но сейчас уже должна понимать, что когда речь идет о наказании, у Доктора нет конкурентов нигде в мире. Он настоящий творец боли. Величайший художник страдания.

- Такое ощущение, будто ты поклоняешься ему.

Он снова пожал плечами.

- Я понимаю твои сомнения. Когда-то я тоже испытывал такие же. Со временем, однако, ты изменишь свое мнение.

- Я сомневаюсь в этом.

Парень улыбнулся.

- Сейчас ты будешь делать все, что мы захотим, лишь бы остаться в живых. Но со временем, когда начнешь понимать и ценить то, что делает Доктор, ты поймешь, что я прав.

- А где он вообще? - Лиззи оглянулась. – Я отвернулась на секунду, а он исчез.

- Он часто так делает. Скоро ты его увидишь.

- Но где он?

- Работает. Это не единственный наш проект. Их много.

- Например? - Она указала на Столб. – Что из этого я должна оценить и понять?

- Я лучше оставлю объяснения Доктору. Мы работаем ради высшей цели. Несмотря на видимость, это не только убийства и пытки.

- Что за высшая цель?

- Если Доктор посчитает нужным, объяснит тебе сам.

Лиззи нахмурилась.

- Если посчитает нужным?

- Верно. Слушай, я понимаю, что у тебя миллион вопросов, но ответов от меня ты не получишь. И я не собираюсь причинять тебе боль. Было приятно поговорить с кем-то новым. Не пытайся нарушать правила, и останешься цела. Понятно?

Лиззи скрестила руки на обнаженной груди, запоздало поняв, что совершенно обнажена перед ним и почувствовав стеснение.

- Ага. Хорошо. Но ты можешь хотя бы назвать свое гребанное имя.

Он усмехнулся.

- Конечно. Меня зовут Конор. А тебя зовут Элизабет. Я выяснил это, посмотрев твои документы.

- Последний раз меня так в детстве называли. Сейчас меня зовут Лиззи.

- Как пожелаешь. Я бы сказал, что рад познакомиться с тобой, Лиззи, но, учитывая обстоятельства, сомневаюсь, что ты будешь со мной солидарна. Надеюсь, ты изменишь свое мнение.

- Я даже не знаю, что должно произойти, чтобы это стало возможным.

- Пока просто подчиняйся. - Он махнул рукой в сторону одного из столов. - Сюда, пожалуйста. Пришло время начать индоктринацию. Приказ Доктора.

Развернувшись, Конор пошел к ближайшему металлическому столу. Лиззи не тронулась с места. Поняв, что девушка проигнорировала его приказ, Конор повернулся к ней с суровым выражением лица.

- Лиззи, как я уже сказал... мне бы не хотелось причинять тебе вреда. Но я сделаю это, если ты продолжишь упорствовать. Ты сама решила примкнуть к нам, чтобы сохранить свою жизнь. Если ты передумала...?

Она смотрела в его холодные, безжалостные глаза. Они напомнили Лиззи глаза ее отца. Тот, как и Конор, был садистом.

Девушка посмотрела на окровавленный скальпель на соседнем столе и подумала о самоубийстве. У нее и до сегодняшних событий не было особо много причин жить. У нее не было никого и ничего. Логан был для нее самым близким человеком, но она почти ничего не чувствовала к нему - может быть, привязанность, но уж точно ничего даже отдаленно похожего на любовь. Он всегда беспокоился о ней, пытался приободрить и делал несмелые намеки, которые она или игнорировала, или жестко пресекала. Возможно, даже сейчас он пытается отыскать ее, делает все, чтобы вызволить ее из беды.

На сама Лизи до этого момента о нем даже не вспоминала. Хуже того, если бы похитили Логана, она бы и пальцем не пошевелила, чтобы ему помочь. Лиззи принимала себя такой, какая она есть, и совсем не испытывала муки совести, думая так о парне, который ее обожал. Его преданность ее раздражала больше всего остального в нем.

- Не делай этого, - предупредил Конор. - Я вижу, как ты смотришь на скальпель. Я знаю, о чем ты думаешь. Не надо.

- Почему нет? Мне нечего терять.

- Потому что независимо от того, как быстро ты перережешь себе горло или вены на запястье, я смогу спасти и реабилитировать тебя. Ты будешь жить. И страдать. - Он улыбнулся. - И, кстати, ты ошибаешься. Тебе есть что терять. Ты можешь обрести бессмертие, если присоединишься к нам и будешь признана достойной.

- Достойной... - презрительно фыркнула она.

- Да, - ответил Конор, проигнорировав ее язвительный тон. - Ты сказала Доктору Полночь, что готова стать его ассистентом. Многие, кого приводят сюда, соглашаются на это в минуты отчаяния, но помимо тебя только трем была предоставлена реальная возможность поучаствовать в том, что мы делаем. Доктор, должно быть, почувствовал в тебе что-то особенное, редкий потенциал, который только и ждет подходящего случая, чтобы расцвести. Это твой шанс. Ты можешь воспользоваться им или попросту плюнуть на него. Тебе решать.

Лиззи смотрела на него и пыталась понять, действительно он верит в то дерьмо, о котором говорит, или просто исполняет свою роль, чтобы не оказаться в немилости придурка на каблуках, который здесь был главным психопатом. Конор был похож на одного из сектантов, которых показывали в документальных фильмах, декламирующих религиозную чепуху, которую вдолбили ему в голову их духовные лидеры. Но в отличие от других сектантских лидеров, о которых она слышала, типа Мэнсона, Эпплуайта и Джима Джонса, Доктор Полночь не добивался секса, денег или влияния. Здесь проповедовался культ боли – один Столб Душ говорил о безумии психопата, который здесь окопался со своими последователями. Это больше походило на зверства маньяков, таких как Альберт Фиш или Джеффри Дамер, чем на учения поехавших сектантов. Для того чтобы собрать себе последователей, одной харизмы было мало. Тем более харизмы Доктора Полночь, которой даже у крокодила было больше, чем у него. Но Конор, очевидно, веровал в его учение, как и остальные, обитающие в этом жутком месте.

Конор напоминал ей отца, и все же он не хотел причинять ей боли в отличие от ее папаши, который получал от этого удовольствие. Она не знала Конора до того, как он попал сюда, поэтому девушке было неизвестно, как повлияло на него пребывание здесь, какое влияние оказал на него Доктор Полночь. Стал он лучшим человеком, чем был, или наоборот, ожесточился, и его милосердие к ней всего лишь отголоски тех чувств, которые он мог испытывать в своей прошлой жизни до попадания в этот ад?

Лиззи никогда ни во что не верила, никому не доверяла. Но почему-то именно в этот момент ей захотелось довериться этому парню. Просто плыть по течению, и посмотреть, куда оно ее выведет. Все, о чем говорил Конор, было полной ерундой, но его слова убедили ее не горячиться. Возможно, рано или поздно, ей удастся выбраться отсюда, а покончить с собой она сможет в любой момент своего пребывания среди психопатов. Если раньше не сойдет с ума, конечно.

А еще смешнее получится, если она найдет здесь свое место. Возможно, она такая же испорченная, как и все остальные здесь, и именно здесь ее место.

Лиззи выдохнула, только тогда осознав, что задерживала дыхание.

- Ты прав. Я просто... растерялась. Я хочу присоединиться к вам.

Улыбка Конора стала шире. Он кивнул ей.

- Замечательно. Давай начнем.

Девушка последовала за Конором к ближайшему столу. Она не заметила, что к нему уже был привязан обнаженный мужчина. Ему заткнули рот и связали руки, но не завязали глаза, и он выпучил их в панике при их приближении. От него воняло мочой. Судя по небольшой щетине и коротким ногтям, он пробыл здесь недолго.

По указанию Конора Лиззи обошла стол и встала сбоку по другую его сторону, наблюдая за выражением лица пленника. Ей было интересно, как он здесь оказался, но совершенно было наплевать, кем он был.

Конор прищепил два металлических зажима на волосатых сосках мужчины. Пленник вскрикнул под кляпом. Зажимы соединялись проводами со старым аппаратом, стоящим на металлической тележке. На аппарате были циферблаты и, как она догадалась, индикатор мощности. Лиззи вспомнила, что видела подобный прибор на уроках естествознания в средней школе.

На небольшой высоте висел плоский монитор, прикрученный к одной из стальных опорных балок и наклоненный под углом вниз для оптимального просмотра. Темный экран внезапно ожил, заполнившись изображением скрытого маской лица Доктора. У Лиззи участилось сердцебиение, едва она его увидела.

В тот же момент Конор схватил ее за задницу, сжал одну из ее ягодиц и пошло застонал. Лиззи напряглась, вздрогнув.

- Возьми скальпель, пожалуйста. - Голос Доктора звучал приглушенно через динамики плоского экрана.

Конор сжал ее ягодицу сильнее. Лиззи дернулась, пытаясь оттолкнуть его, но он, наслаждаясь властью над ней, усилил хватку. Если Доктор и заметил его приставания к ней, то никак не подала виду. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на грязные пощипывания Конора и сосредоточилась на пошаговых инструкциях Доктора Полночь.

Дыхание девушки участилось, сердце забилось быстрее, когда она прижала лезвие скальпеля к грудине мужчины. После секундного колебания она погрузила лезвие в плоть. У нее свело живот, когда кровь хлынула из раны, но через мгновение это ощущение исчезло, когда Конор начал поглаживать ее клитор и половые губы, попутно засовывая сразу четыре пальца ей во влагалище. Одновременно его большой палец нежно прощупывал ее анус.

Она тяжело задышала, но не отстранилась.

Вместо этого девушка продолжила кромсать мужчину, поражаясь, как податлива человеческая плоть.

Каждый раз, спускаясь в подземное царство Доктора Полночь, Скаг испытывал трепет. Нынешний поход не был исключением.

Гакс на плече Джакса судорожно всхлипнул.

- Не нравится мне здесь внизу, - сказала Гретч.

- Мне тоже, - признался Скаг. – Одному бы мне понравилось здесь еще меньше, поэтому я и взял вас с собой.

- Люди Доктора, они... - Джакс сделал паузу, обдумывая следующее слово, - опасны.

- Как и мы, - напомнил ему Скаг.

- Но они не такие, как мы. - Гретч дернула за подол платья Скага. - Они меня пугают.

Скаг нахмурился. В действительности Доктор Полночь и его аколиты[17] пугали и его. Однако он не стал бы признаваться в этом вслух. Он был лидером. Патриархом. Им нужно было восстановить семью, и он был полон решимости добиться этого.

Именно поэтому они сейчас занимали этот торговый центр вместе с Доктором и ему подобными.

- Ты должна бояться, - сказал ей Скаг. - Но не Доктора. Бойся того, что может произойти. Сегодня слишком многое происходит.

- Человек из "Босман-Клайн"? - спросил Джекс.

- Нет, он не был опасен, - ответил Скаг. - Но все те люди, которые появились после него... Кто-нибудь из вас помнит, чтобы в торговом центре было так много народу?

Джакс и Гретч покачали головами. Гакс хмыкнул.

- Такое количество людей... - продолжал Скаг, - все может быстро выйти из-под контроля. Больше людей - больше шансов, что кто-то из них сбежит. Последнее, что нам нужно, это чтобы кто-то из них сбежал и рассказал о том, что здесь происходит. Нам это не нужно. И Доктору тоже.

Джекс нахмурился.

- Зачем вообще нам здесь оставаться? Мы могли бы найти себе другой дом.

- Пока нет. - Скаг покачал головой. - Мы еще недостаточно сильны.

- Прошло уже одиннадцать лет...

- Да, - согласился Скаг, - но не все дети растут так же быстро, как Лорок. Нам нужно восстановиться, прежде чем мы снова начнем действовать самостоятельно. Когда мы будем готовы, тогда поселимся вдали от городов и пригородов. На ферме. Хорошей ферме. Нашей собственной. А пока нам нужен Полночь. А мы нужны ему. Мы приводим ему скот для его проектов, а он позволяет нам жить здесь.

- Но они не такие, как мы, - повторила Гретч.

Первым желанием Скага было ударить ее, но он сдержался и сохранил спокойный тон.

- Нет, они не похожи на нас. Некоторые из них даже не люди. Но они сильны, и вместе с ними мы здесь в безопасности. И они заманивают много добычи.

Гакс пробормотал что-то нечленораздельное.

- Что он сказал? - спросил Скаг.

Джакс перевел:

- Он спросил, если люди Доктора добывают ему чужаков, то зачем мы ему нужны?

Скаг не ответил, потому что сам этого не знал. Доктор Полночь был большой загадкой, и причины, по которым он разрешил им жить здесь, были ему неизвестны. Он сам понимал, что добыча, которую они ему поставляли, по численности не шла ни в какое сравнение с тем количеством, которое поставляла ему его паства. И условие, которое Доктор поставил им, позволив здесь поселиться, было скорее завуалированным мотивом, разгадать который Скаг был пока не в силах.

Источник финансового состояния Полночь было еще одной загадкой. За все годы жизни под Филадельфией Скаг и его люди не соприкасались с деньгами, но с тех пор они научились приспосабливаться. Теперь Скаг понимал ценность денег и силу, которую они дают. Богатство Полночь должно быть весьма значительно. Его с лихвой хватило, например, на покупку нескольких автомобилей, которыми пользовались более нормальные на вид приспешники Доктора. К тому-же кому-то из энергетической компании платили за то, чтобы электричество поступало в торговый центр.

Он даже не знал ни настоящего имени этого человека, ни кем он был на самом деле. Однажды Скаг мельком увидел его лицо под сдвинувшейся маской – обычное лицо, не изображенное никаким уродством. Возможно, смысл ношения маски заключался в поддерживании атмосферы таинственности и запугивания. Но если так, тогда почему именно эта маска? Скаг не знал тогда еще, кто такой Ричард Никсон, когда они прибыли сюда. Полночь объяснил ему это в своей снисходительной манере, но даже после этого Скаг так и не понял символизма. Может быть, он и не должен был понимать.

Скаг также не понимал проектов этого человека. Он и его семья охотились, чтобы прокормить себя, добыть одежду или же обороняясь. Полночь и его люди убивали чужаков по иным причинам. Например, башня на подземной стоянке, к которой пришили скот живьем. Какова была ее цель - или цель любой другой деятельности, которой занимались Доктор и его последователи? Все это казалось таким... расточительным. А Скаг ненавидел расточительность.

Однако у Скага была догадка. Он подозревал, что Полночь служит какому-то темному богу или сущностям. Хотя до прихода сюда Скаг не знал о деньгах и кино, он многое знал о старых богах. Его народ с незапамятных времен почитал Тринадцать Древних, особенно Оби и Мибла. Говорили, что Мибл даже являлся прадеду Скага в видениях.

Но Доктор и его последователи? Они поклонялись чему-то другому.

Он просто не знал, чему именно.

- Скаг? - Джакс осторожно коснулся его плеча пальцем, похожим на сосиску.

- Я слышал тебя. - Вздохнув еще раз, Скаг разгладил складки на своем платье, остановившись, и смахнул крошечный осколок черепа риэлтора с плеча. - Именно это мы и собираемся выяснить сегодня вечером. Безопасно ли нам здесь оставаться.

Они остановились у двустворчатой двери, ведущей на подземную парковку. Стоны скота были слышны даже сквозь толстые стены. Скаг скрипнул зубами, раздраженный этим шумом.

- Ладно, - сказал он, повернувшись к своим сопровождающим. – Молчите, говорить буду я.

Затем он взял себя в руки и толкнул двери.

Две машины, припаркованные возле фургона "Затерянные места", стояли пустыми, но у самого фургона были тонированные стекла, и Тара не могла видеть, есть ли кто внутри.

Пожалуйста, - молила она. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Она попробовала открыть дверь со стороны водителя, но та была заперта. Девушка постучала ладонью по окну, но ответа не последовало. Она ударила по фургону сильнее, надеясь активировать сигнализацию и привлечь того, кто приехал на этой машине и, возможно, находился неподалеку, но и это не сработало. Таре хотелось орать от досады, но горло саднило и болело, а когда она сплюнула, мокрота была с примесью крови.

Всхлипывая, она опустилась на корточки рядом с машиной и протерла глаза. На ее ладонях остались следы черной туши. Ей пришла в голову тревожная мысль:

Что, если все водители и пассажиры этих автомобилей внутри торгового центра?

Девушка огляделась вокруг и не увидела своих преследователей. Она была одна на парковке. Но это не успокоило ее, наоборот, пустота большой парковки только усилила паранойю Тары и ощущение изоляции и безнадежности.

Девушка поднялась и привалилась к фургону. Снова оглянувшись, она обошла фургон, дергая остальные двери, обнаружив, что все они заперты. В отчаянии Тара пнула задний бампер, поцарапав выцветшую наклейку "Берни Сандерс за президента". Затем она решила проверить БМВ. Это была последняя модель, и в ней должна была быть сигнализация, но она решила, что это не имеет значения. Даже если она активирует сигнализацию, вряд ли ее кто-нибудь не услышит. Ну, если только ее преследователи.

Она осторожно подергала двери и обнаружила, что они тоже заперты. Тара стояла, раздумывая, что делать дальше. Нельзя было задерживаться здесь, но ей хотелось побыть еще немного в тишине и покое. По привычке она потянулась за телефоном, но потом вспомнила, что тот разбит.

Может, помолиться?

Однако девушка понимала, что это было так же бесполезно, как и звонить по сломанному телефону. Тара не верила в Бога, но верила в созидательную силу - силу, которая давала надежду даже в самые, казалось бы, безнадежные моменты. Эта сила не отвечала на молитвы. Не наказывала. Она просто существовала. Вселенная была ни хорошей, ни плохой по своей природе. Ею не управляла какая-то невидимая разумная сила. Нет, Вселенная была нейтральной. Только живые существа, живущие в ней, были хорошими или плохими.

Она вспомнила слова своей бабушки - Бог помогает тем, кто помогает себе сам...

Молитва не поможет, но решимость и ум могут помочь. Ведь до сих пор они помогали.

На этом транспорте она отсюда не скроется. Даже если она выбьет окно, то не сможет завести ни один из автомобилей. Хотя можно было спрятаться в одном из них до рассвета или, возможно, найти оружие для самозащиты, но гарантий не было.

Однако прежде чем прибегать к порче имущества, Тара решила попробовать открыть красный Шевроле. Девушка дернула дверь со стороны пассажира и ахнула, когда та распахнулась. Петли скрипнули. В замке зажигания не было ключей, но, возможно, можно будет найти что-нибудь полезное. Тара заглянула в салон. Приборная панель была припорошена пылью, грязью и тушками мертвых насекомых настолько, что на ней можно было бы рисовать пальцем. На полу валялись пустые бутылки из-под прохладительных напитков и обертки от фастфуда. Рычаг переключения передач был облеплен какой-то липкой гадостью. Она опустила козырьки над лобовым стеклом и проверила бардачок, но нашла там только множество скомканных квитанций и других бумаг.

Тара вылезла из грязной машины и прошлась вокруг машины, склоняясь поочередно у каждого колеса, нащупывая в дисках магнитную коробку с ключами зажигания. Она наблюдала такой способ хранения ключей в кино, хотя в реальности ни разу не видела, чтобы кто-то прятал их подобным образом. Неудивительно, что ее поиски ничего не дали.

Девушка еще раз осмотрела парковку и убедилась, что по-прежнему здесь в одиночестве. Она остро ощутила, что попросту теряет время. В любую секунду орда убийц может наброситься на нее.

Тара снова открыла водительскую дверь и втиснулась в салон, потянув защелку багажника. Услышав, как тот открылся, она вылезла из машины и поспешила к задней части автомобиля, где подняла крышку багажника и заглянула внутрь. Внутри лежал домкрат, грязное одеяло и деревянный молоток для крокета с выцветшим окрасом. Девушка схватила последний и подняла его обеими руками, сделав несколько пробных взмахов. Тот был приятно весомым. У нее даже настроение поднялось.

Послышался рев мотора.

Тара вскинула голову и увидела вдалеке свет фар на въезде на парковку. Через секунду на стоянку вырулил фургон, за которым толпой следовали ее преследователи, от которых она спасалась.

- Черт...

Пригнувшись, Тара подкралась к фургону "Затерянные места", и выглянула из-за него. Другой фургон медленно ехал по стоянке, а уроды расползались за ним, заполняя собой все большую территорию. Она услышала голоса со стороны холма и оглянулась, увидев, как еще несколько преследователей пробивались сквозь чахлые кусты и сорняки, стремительно спускаясь к парковке.

Они окружали ее.

Тара застыла в нерешительности, не зная, что делать дальше. Скейтборд был вне досягаемости, но можно воспользоваться элементом неожиданности, выскочить из-за фургона, пересечь стоянку, обогнуть торговый центр и пытаясь найти убежище с другой стороны здания. Однако она была измотана и не знала, сможет ли на этот раз ускользнуть от преследователей. Можно было бы разбить окно фургона и забраться внутрь, но уроды были уже слишком близко, и непременно увидели и услышали бы ее. Возможно, ей удастся отбиться от одного или двух из них с помощью крокетного молотка, но толпой они одолеют ее.

Оставался единственный выход.

Тара опустилась на землю и прижалась к краю бордюра. Сжимая киянку, она заползла под фургон. Девушка была стройной, и легко пролезла под ходовой частью автомобиля. Она надеялась, что ее не заметят. Затаив дыхание, Тара ожидала, что в любую секунду кто-то из них поднимет крик, указывая остальным, где она схоронилась. Медленно выдохнув, девушка протиснулась дальше, скользнув ладонью в небольшую лужу вязкой жидкости. Тара скривилась от отвращения, но успокоилась, поняв, что это всего лишь моторное масло. Тут же еще одна капля черного масла капнула на тыльную сторону ее руки, подтвердив ее догадку о протечке.

Она свернулась в клубок, когда пикап приблизился и снова затаила дыхание, когда показались несколько пар ног. Шины фургона заскрипели по асфальту, и он резко остановился. Тара услышала, как открылась дверь, а затем увидела, как пара ботинок коснулась земли. Двигатель громко работал на холостом ходу.

Сердце Тары забилось быстрее, когда ботинки приблизились к фургону "Затерянные места", а затем остановились. Ей пришлось сильно стиснуть зубы, чтобы не всхлипнуть от страха. Ожидание того, что ее обнаружат, было невыносимо. Можно было рискнуть, вылезти из-под фургона и напасть на водителя с молотком. Двигатель пикапа все еще работал. Сбив водителя с ног, ей оставалось только бы запрыгнуть в кабину и рвануть отсюда, пока остальные не схватили ее.

Но тут водитель опустился на колени и заглянул под фургон.

Тара застонала от безысходности. Это был тот самый парень, похожий на упыря, - исхудалое лицо с запавшими глазами, острым подбородком и бледной кожей. Тот ухмылялся, подтверждая ее подозрения о том, что его зубы и впрямь были заточены. Он облизал свои тонкие губы языком, кончик которого казался раздвоенным, хотя, возможно, это был просто обман зрения. Девушка была так напугана, что он ей виделся самим дьяволом.

- Вот ты где, красотка. - Он хихикнул, издав сухой хриплый сип. - Прятки закончились, да?

Тара всхлипнула.

Он встал и крикнул остальным:

- Держите ее!

Тара закричала, когда множество рук забрались под фургон и начали хватать ее. Она попыталась замахнуться молотком, но места для размаха не хватало. Девушка махнула ногой и почувствовала, как ударила во что-то мягкое. За этим последовал визг боли. Однако ее триумф был недолгим. Ее схватили за ноги и стали вытаскивать из-под фургона. Тара кричала и пыталась вырваться из их хватки, цепляясь за все, что попадалось под руки, однако они были сильнее ее.

Преследователи вытащили ее на открытое пространство и перевернули на спину. Тара в ужасе озиралась. Их было больше, чем она предполагала. От них исходило отвратительное зловоние, а их уродства были до невозможности безобразны. Однако девушка отметила, что некоторые из них могли бы сойти за нормальных.

Они все собрались вокруг нее, смеялись и издевались, опустившись на колени рядом с ней и срывая с нее одежду. Ее облегающий топ порвался, обнажив груди. Один из ее мучителей - грязный мальчишка, не имеющий видимых уродств, - понюхал оторванный лоскут, прежде чем засунуть его себе в шорты. Другой вырвал молоток из ее слабеющих пальцев. Кто-то тянул джинсовые шорты вниз, пока те не соскользнули с ее ног. Затем с нее сорвали трусики, оставив девушку совершенно обнаженной на шершавом асфальте.

Тара посмотрела на толпу сквозь пелену слез и увидела, что уродцы похотливо смотрят на нее. Когда один из них, относительно нормальный на вид, расположился между ее ног, она поняла, что сейчас ее подвергнут жестокому групповому изнасилованию.

- Не надо, - умоляюще проскулила она. – Пожалуйста, не надо! Только не это...

- Как пожелаешь, - сказал водитель, повышая голос и перекрикивая гомон толпы. - Отойдите от нее сейчас же.

Остальные отступили, хотя и с явной неохотой. Тара содрогнулась, увидев, что у большинства топорщатся штаны в области ширинки. Только запрет главаря удерживал их от того, чтобы поиметь ее во все щели.

- Спасибо, - прохрипела она.

- Не благодари. - Он опустился на колени рядом с ней с длинной тяжелой цепью в руках. - Ты нам не нужна. Доктор занят другими делами и дал нам тебя в качестве угощения. Но я более изобретателен, чем другие. Видишь?

Она повернула голову и увидела, что другой конец цепи прицеплен к заднему бамперу фургона, двигатель которого все еще работал на холостом ходу.

Сообразив, что ее собираются протащить через всю парковку, Тара нашла в себе силы на еще одну попытку спастись. Она попыталась подняться, намереваясь бежать, но ее снова повалили на землю. Водитель прыгнул на нее сверху, прижав к асфальту.

- Или ты предпочитаешь, чтобы тебя затрахали до смерти, а?

- Нет!

Он наклонился к ней вплотную, от его мерзкого, прогорклого дыхания Тару затошнило, и ей пришлось задержать дыхание, пока он обматывал цепью ее левое запястье, крепко фиксируя ту на ее руке. Все еще сидя на ней, он начал отрывисто приказывать своим подчиненным. Те отвечали на его приказы взрывами маниакального смеха и воплями восторга.

- Видишь? Они понимают, что идея Капитана Крыса будет веселее.

Несмотря на опасность, Тара была озадачена именем парня.

Капитан Крыс? Ну и имечко.

Ее мучители выбили стекла в БМВ и фургоне "Затерянных мест". Тут же заверещала автомобильная сигнализация, но в окно БМВ влез коротышка, и через мгновение сигнализация умолкла. Тара в замешательстве наблюдала за их суетой. Уроды, похоже, были в курсе, что Шевроле не заперт, потому что один из них просто открыл дверь со стороны водителя и скользнул за руль. Через несколько секунд двигатель автомобиля завелся, фары засветились, и тот отъехал от обочины. Тара посчитала, что либо у них имелся ключ зажигания, либо они соединили провода, как в кино, потому как она хорошо обыскала машину, и непременно нашла бы его.

Шевроле проехал по парковке, обогнув фургон уродов, и остановился рядом с ним. Задняя дверь микроавтобуса распахнулась, и оттуда появился еще один уродец с такой же длинной тяжелой цепью, что была намотана на ее запястье, и которую тот тут же пристегнул к заднему бамперу Шевроле.

Тара всполошилась, когда урод подошел к ней с другим концом цепи. Вскрикнув, она сжалась под тяжестью сидящего на ней человека. Несмотря на свою худобу, Капитан Крыс был гораздо сильнее, чем казался. Он удерживал девушку, пока на ее правом запястье застегивали цепь, а потом, ухмыляясь, встал и отошел назад.

- Ну вот, - хохотнул мужчина. – Отбегалась.

Тара подняла голову и увидела мутанта за рулем фургона "Затерянных мест", дверь которого стояла открытой. Он бил молотком по рулевой колонке. Стоявший снаружи его сообщник протянул ему отвертку. Тот нырнул под приборную панель, а когда поднялся, двигатель зажужжал, а затем зарокотал. Толпа одобрительно взревела. Фургон медленно тронулся с места, отъезжая в сторону.

Тара выгнула спину и застонала, дергая цепи и пытаясь сбросить оковы.

Упырь вздернул свой длинный, заостренный подбородок и кивнул. Двигатели Шевроле и грузового фургона взревели, и Тару рывком развернуло на асфальте и понесло вперед, при этом сдирая кожу на ее спине и ногах. Ее голова проскребла по асфальтовому покрытию, и девушка ощутила боль, подобную той, если бы по ней прошлись теркой, и приподняла ее, чтобы не лишиться скальпа. В этот момент Тара увидела красные, блестящие в темноте частички плоти, разбросанные вокруг нее. Ее плоти, которая от трения по асфальту, отделилась от ее тела, как стружка от бревна при шлифовке. Она кричала, надрываясь, но кроме хрипа так и не смогла ничего издать. Кровь хлынула из ее зияющего рта. Машины замедлились, но все еще двигались. Теперь ее спина словно горела, так как асфальт впивался в мышечную ткань. Она задрала голову еще выше, уставившись в бесстрастное черное небо. В этот момент Тара потеряла всякую надежду. Вселенная не стала вмешиваться в происходящее. Не захотела спасать ее. Торговый центр находился у черта на куличках, так что никто не придет ей на помощь, как бы она не кричала и не молила о ней.

Машины остановились в центре парковки. Агония в теле Тары была невыносимой. Обтрепанная плоть и оголенные нервные окончания терлись об асфальт. Девушка снова подняла голову и прищурилась от красных бликов двух пар задних фар. БМВ и фургон "Потерянных мест" припарковались задом у ее ног. От боли в ее глазах потемнело, а к горлу от запаха собственной крови подкатывала тошнота. Выхлопные газы двигателей стоявших перед ней автомобилей обволакивали ее, лишая возможности дышать.

Тара закрыла глаза и представила, что она дома - не в своей квартире, а в родительском доме. Она подумала о своей кровати и вспомнила, как ей было в ней уютно. Это был ее островок безопасности, где она, укрытая мягкими одеялами, могла ничего не бояться.

Воспоминания были развеяны звоном тяжелых цепей, звякнувших об асфальтовое покрытие. Приоткрыв глаза, она тут же их снова закрыла, не желая видеть, что еще ей приготовили эти изверги. Удивительно, но боль начала утихать. Девушка снова представила себя в своей кровати, вытесняя боль и ощущение холодного асфальта под своей истерзанной спиной. Однако губы предательски дрожали, а тело трепетало в жутком предчувствии скорой кончины. Своей кончины.

Тара почувствовала, как ее схватили за лодыжки. Она попыталась брыкаться, но было слишком больно, чтобы двигаться. Она лишь слегка повернулась, стоная, когда цепные оковы сомкнулись вокруг ее лодыжек.

Все четыре двигателя взревели. Тара в ужасе распахнула глаза. Главарь уродов смотрел на нее сверху вниз.

- Видишь? Это гораздо лучше, чем быть изнасилованной, да? Даже интересней. Для нас. Ты можешь утешиться тем, что не подверглась инвазии. Все в выигрыше.

Подняв руку над головой, он отступил на несколько шагов и снова посмотрел на нее.

- Я только что понял, что так и не представился. Я - Капитан Крыс. А ты...? Ну, это не имеет значения. Я буду называть тебя Дорожная Смерть.

Тара снова закрыла глаза, решив больше не открывать их. Она думала о своей комнате, кровати, одеялах, стараясь не обращать внимания на хрипы, доносящиеся из своего горла. Думала о своих родителях, о младшей сестре, о кошке, умершей, когда она училась в выпускном классе средней школы. Она не открыла их, когда двигатели взревели громче, и звенья цепи зацокали по асфальту, а затем та натянулась. Она еще крепче зажмурилась, услышав, как ее кровоточащая спина с хлюпом отрывается от асфальта, когда тело, распятое на натянутых цепях, поднялось над землей.

Но когда двигатели заработали еще громче, Тара услышала треск. Распахнув глаза в шоке, она поняла, что это трещат и разрываются ее собственные связки и мышечные ткани.

Странно, но боли не было.

Ее руки и ноги одновременно оторвались от тела, и лишенный конечностей торс тяжело упал на асфальт. Кровь хлестала фонтаном, заливая все вокруг.

И вот тут ее пронзила запоздалая агония.

Несмотря на нестерпимую боль и обильную кровопотерю, Тара еще не умерла, и даже не отключилась. Она наблюдала, как грузовой фургон унесся прочь от ее четвертованного тела. Он сделал круг по стоянке, а затем снова помчался к ней. Притормозив в паре футах от девушки, вернее того, что от нее осталось, автомобиль медленно покатился прямо на нее.

Тара снова попыталась закрыть глаза, но они больше не подчинялись приказам мозга. Она смотрела, беспомощная и поверженная, как переднее колесо приближается все ближе и ближе. Колесо перекатилось через ее голову, сплющивая череп. Под давлением ее глазные яблоки выдавило из глазниц, но увидеть ими она больше уже ничего не смогла.

Одри бежала - не только от Марка Херефорда и других убийц, но и от воспоминаний о последних минутах жизни Чака. Но все равно не могла избавиться от видений того, как его голова отделилась от тела, в то время, как он все еще был в сознании. Не могла избавится от взгляда немигающих глаз Чака, когда альбинос держал его отрубленную голову и купался в его крови.

Все произошло так быстро, что несмотря на то, что стала этому свидетелем, девушка не могла в это поверить. Чака, ее друга, любовника и самого близкого ей человека теперь не было. Он умер. Убит. Она больше никогда с ним не поговорит, не поделится своими мыслями и не услышит от него слов поддержки. Ее отношения с Чаком были самыми продолжительными в ее жизни. Она делилась с ними всем (кроме своих лесбийских фантазий). Никто никогда не знал и не понимал ее так хорошо, как Чак. Теперь этого человека в ее жизни больше нет. Его вообще больше не существует. Он мертв.

Она вспомнила их последний разговор наедине, на парковке спорт-бара. Если бы она тогда знала, что это будет их последний разговор, то говорила бы совсем о другом. Она бы сказала ему, что он для нее значит. Осознание его смерти было таким ошеломляющим и опустошающим, что единственное, что ей хотелось сейчас, просто лечь на грязный пол и позволить разбушевавшимся дикарям тоже убить ее, чтобы сжигающее изнутри ее чувство потери перестало терзать израненную душу.

Однако чувство самосохранение толкало ее вперед, по темному коридору.

А жажда мести требовала крови.

Одри остановилась, присела и замерла. Она затаила дыхание и прислушалась, сняв и погасив свой налобный фонарик. Девушка прислушивалась к звукам погони, но шум доносился издалека. Ей трудно было понять, откуда именно. Темнота и шок ее дезориентировали. Она слышала крики и смех, эхом разносившиеся по коридору, но не могла определить, кому они принадлежат и как далеко находятся их источники.

В голове снова всплыл образ Чака, когда его убийца держал отчлененную голову парня над собой. Вздрогнув, Одри отогнала эти мысли и вспомнила о пистолете в рюкзаке. В Сиг Сауэр был полный магазин, и у нее хватило сообразительности прихватить еще и полкоробки запасных патронов. Возможно, у нее не хватит патронов, чтобы убить всех дикарей – судя по количеству их здесь была целая армия - но их точно хватит, чтобы отправить целую кучу мерзких ублюдков прямиком в ад.

Одри медленно расстегнула молнию на рюкзаке, снова затаив дыхание. Застежка молнии прожужжала невероятно громко, и она опасалась, что кто-нибудь из убийц услышит ее и нападет, вынырнув из темноты. Однако, рядом оставалось все спокойно, и, выждав пару секунд, она вытащила оружие. Почувствовав в руке успокаивающую тяжесть пистолета, девушка ощутила себя увереннее. Одри дослала патрон в патронник, и снова прислушалась в опасении того, что кто-нибудь ее мог услышать. Затем закрыла рюкзак и снова накинула его на плечи.

Девушка потянулась свободной рукой в задний карман и достала мобильный телефон. Заслонив экран, чтобы тот не светился в темноте, она оживила его, проведя по нему пальцем. В заброшенном торговом центре не было никакой связи. Позвонить возможности не было, зато можно было написать сообщение с просьбой о помощи и отправить его, а когда получится добраться до места покрытия сети, оно автоматически дойдет до абонента.

Одри отключила звук, чтобы не было слышно писка при наборе текста, и быстро отправила сообщение брату, объяснив, что они находятся в "Вестгейт Гэллери" в пригороде Ланкастера, штат Пенсильвания, и что Чак убит, и что это не шутка, и что, как только он получит это сообщение, то должен позвонить в полицию. Она нажала кнопку "Отправить" но, как и ожидалось, сообщение не ушло. Девушка надеялась, что ее расчеты верны, и как только появится связь, ее просьба о помощи отошлется.

Засунув телефон обратно в карман, Одри глубоко вздохнула и двинулась вперед, приседая как можно ниже, пробираясь между старых витрин и кассовых столов. Не раз она натыкалась на старые манекены, каждый раз подавляя крик, думая, что столкнулась с убийцей Чака.

Остальные члены команды разбежались в разные стороны. Она задумалась, многие ли из них еще живы. В этот момент еще один крик эхом разнесся по магазину. Оглушительный и несмолкаемый. Судя по тембру, кричал мужчина.

Одри продолжала идти дальше и в конце концов вышла из коридора в торговый зал, где ранее располагался универмаг. Озираясь, она услышала шаги, приближающиеся к ней в темноте. Беглянка отпрянула назад, пригнувшись под старой стеклянной витриной. Когда-то в ней, вероятно, выкладывались парфюмерные или ювелирные изделия. Теперь она была заполнена зубами. Тысячами и тысячами человеческих зубов. Одри зажала рот рукой, содрогнувшись от отвращения.

Мимо пробежало двое. Узнав в них Брэдли и Стюарта, она собиралась окликнуть их, но вовремя заметила преследующих парней уродцев. Девушка съежилась за витриной, стараясь оставаться незаметной.

Когда процессия скрылась в темноте, Одри осторожно вылезла из укрытия, и крадучись, направилась в противоположном от того направления, куда побежали Брэдли, Стюарт и толпа мутантов, пробираясь по темному и узкому боковому проходу между стеллажами. Казалось, судьба благоволит ей, до того момента, пока из-за стойки кассы не выскочила темная фигура. За ослепительной вспышкой в темноте последовал оглушительный грохот. Одри ощутила стремительно пронесшийся поток воздуха у своего плеча, догадавшись, что чудом не угодила под пулю.

Из тени вышел Марк Херефорд. Из ствола его пистолета вился дымок.

- Доктор предпочел бы получить тебя живьем, но, думаю, ему придется довольствоваться твоим трупом. Мы можем использовать его для других целей.

Одри замерла. Она забыла, как двигаться, забыла о пистолете в руке, забыла, как дышать. Ужас сковал ее, но в то же время в ней нарастала злость на себя. Она всегда считала себя стрессоустойчивой и хладнокровной, но похоже, сильно преувеличивала свои возможности в критических обстоятельствах. Разочарование в себе усугублялось сожалением о том, что ей не удалось отомстить за смерть Чака. И вместо того, чтобы защититься или бежать, она сейчас просто стояла в ожидании, когда следующая пуля продырявит ее.

И тут случилось чудо.

Чудо в виде Селесты.

Модель Инстраграма выскочила из-за штабеля деревянных поддонов слева от Херефорда, вцепившись одной рукой в его горло и притянув к себе. Херефорд пошатнулся, потеряв равновесие, и выстрелил еще раз. Одри смотрела на их борьбу по-прежнему стоя, как изваяние. Что-то блеснуло в другой руке Селесты, и только через мгновение Одри поняла, что та сжимает пилочку для ногтей.

- Сука, - гаркнул Херефорд.

У Одри все еще звенело в ушах от выстрелов и его выкрик прозвучал как шепот.

Оскалив зубы, Селеста вонзила пилочку глубоко в левый глаз Херефорда. Струя крови вместе со стекловидным веществом из его раны потекла по запястью Селесты. Пистолет выскользнул из руки Херефорда и упал на пол. Вскрикнув, раненый мужчина потянулся одной рукой к своему лицу, а другой попытался разорвать хватку Селесты, но женщина запрыгнула ему на спину, обхватив его торс ногами. Херефорд завертелся на месте, пытаясь ее сбросить с себя. Кровь хлестала из его раны, орошая грязный пол. Его крики стали еще неистовее, когда Селеста более глубже вогнала пилочку в его глазницу. Херефорд вертелся, размахивая руками, врезаясь в пустые стеллажи, и завывал, но Селеста вцепилась в него мертвой хваткой.

Затем Херефорд затих и резко рухнул, как марионетка, у которой перерезали ниточки.

Одри выдохнула, все это время задерживая дыхание, и наконец-то отмерла.

Задыхаясь, Селеста встала и посмотрела на нее, стряхивая с рук кровь поверженного.

- Святое дерьмо! - воскликнула Одри. - Это было... ты спасла мне жизнь!

- Говори тише, - прошептала Селеста. Потом неожиданно улыбнулась. - А ты не знала? Все инста-модели в душе прирожденные убийцы.

Одри уставилась на нее в недоумении, а затем рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Смех посреди всей этой бойни был кощунственен, но девушка не смогла сдержать истерику. Закрыв рот рукой, она могла лишь заглушить звук своего хохота.

Внезапно голубые глаза Селесты, еще секунду назад лукаво смотрящие на девушку, выпучились. Она подняла палец и указала за спину Одри.

- Берегись!

Одри инстинктивно пригнулась и почувствовала, как что-то пронеслось над ее головой, так близко, что взъерошило ее волосы. Она ничком упала на пол и перекатилась на спину. Над ней возвышался грязный мужчина в трусах и потрепанной фланелевой рубашке. На его лысой голове вздулись вены, выпирающие так, что казалось, что по его черепу ползают черви. Вытянутое, почти лошадиное лицо с губами, распухшими до размеров сосисок, нервно подергивалось. В правой руке он сжимал мачете.

На этот раз Одри не растерялась. Прежде чем нападавший успел снова поднять мачете, она перехватила пистолет обоими руками и выстрелила ему в лицо. Его рот взорвался, осыпая ее кусками зубов и окропляя кровью. Его голова откинулась назад, обнажая шею, и Одри выстрелила еще раз, пробив ему горло. Он рухнул на пол, один раз дернув ногой и застыл, истекая кровью.

Одри лежала, тяжело дыша.

- Черт...

Селеста подошла к ней и протянула руку.

- Пойдем. На шум сейчас сюда сбегутся все эти твари.

Одри застонала, с помощью Селесты поднимаясь с грязного пола. Однако скрыться девушки не успели – к ним уже устремились из темноты смутные силуэты. Селеста пригнулась и подняла пистолет Херефорда.

- Как это работает?

- Направь и стреляй, - сказала Одри.

- Очень информативно, - съязвила ее подруга по несчастью, но последовала примеру Одри, которая обхватив рукоятку Сиг Сауэр и расставив широко ноги, прицелилась в ближайшую фигуру.

Одри была необычайно спокойна, взяв себя в руки. Она вдохнула, выдохнула и медленно нажала на спусковой крючок. Пистолет рявкнул. Фигура упала. Она перевела прицел и повторила процесс. Еще один нападавший упал. Из темноты вылетело копье, но упало, не долетев до девушек. Она прицелилась в еще одну тень, но в этот момент рядом с ней раздались выстрелы. Селеста вскрикнула, уронив оружие, из которого только что расстреляла толпу уродцев. Уцелевшие мутанты скрылись в темноте, и когда эхо выстрелов стихло, наступила тишина.

- Блять, эта срань чуть руку мне не сломала, - выругалась Селеста.

- В следующий раз держи его обеими руками, - посоветовала Одри.

- Мы их всех убили?

Одри покачала головой.

- Они отступили.

- Нам нужно выбираться отсюда.

- Я видела, как Брэдли и Стюарт побежали в ту сторону, - Одри кивнула головой, указывая направление, в котором скрылись парни.

- Тебя волнуют их тупые задницы или хочешь выбраться отсюда сама? Мы из-за них вообще оказались в этом гребаном бардаке. Брэдли должен был лучше проверить этот мертвый кусок дерьма, - девушка пнула тело Марка. - К черту этого второсортного Мэттью Макконахи.

- Господи Иисусе, Селеста. Брэд же твой парень.

- Мой парень. Твой коллега и друг. Но он бросил нас обоих. Он бросит и Стю, если это потребуется для спасения его задницы. Мы здесь сами по себе, Одри.

Та кивнула.

- Ладно, пошли. Не высовывайся.

Они поползли на четвереньках через заброшенный магазин. Одри шла впереди. Селеста следовала позади. Несколько раз им пришлось прятаться в темноте, когда кто-то приближался. В конце концов, они добрались до двери в служебные помещения.

- Отлично, здесь какой-то выход, - прошептала Одри. - Ты в порядке?

Селеста кивнула.

Одри проскользнула в служебный коридор и придержав дверь для Селесты, тихо затворила ее за девушкой. Поднявшись на ноги, беглянки устремились в темноту.

Скаг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, нахмурился. Их заставили стоять в углу и ждать, пока Доктор Полночь давал указания своими помощникам с экрана монитора. Одним из помощников был Конор. Другая - обнаженная женщина, которую Скаг никогда раньше не видел. Сначала он решил, что она - скот, который превратили в домашнее животное. Но, наблюдая за ней, понял, что она из более высшей касты.

Желудок Гретч громко заурчал. Скаг посмотрел на нее, а затем проследил за ее взглядом. Она уставилась на стол слева от них, на котором был распластан человек. Тело было настолько растянуто, что походило на туго натянутую простыню, и Скаг поначалу не мог определить его пол, и только присмотревшись и рассмотрев его гениталии, понял, что это мужчина. Ряд трубок тянулся от тела куда-то в сторону. Удивительно, но человек был еще жив. Скаг не понимал цели того, что с ним сделали, но восхищался эластичной кожей мужчины. Из нее вышло бы прекрасное платье.

Желудок Гретч снова заурчал.

- Мы поедим позже, - пробормотал Скаг.

- Скорей бы уже, - ответила она. - Я умираю от голода.

Ассистенты не обращали внимания на Скага, Гретч, Джакса/Гакса, сосредоточив свое внимание на женщине, привязанной к столу возле с мужчиной. Рядом с ними на металлической тележке стоял большой аквариум, наполненный мутной коричневато-желтой жидкостью. Тележка прогнулась под весом аквариума. На полу перед огромным аквариумом стояли две складные металлические стремянки. Участок бетонного пола между лестницами был мокрым.

Гакс что-то невнятно пробормотал.

- Он хочет знать, что они делают, - прошептал Джакс, переведя вопрос своего отростка.

Скаг нахмурился.

- Я тоже.

Он снова повернулся к женщине на столе. Та была распластана в позе роженицы. Главное отличие происходящего процесса заключалось в том, что эта процедура предполагала не рождение новой жизни, а скорее инвазию в ее влагалище.

Между ног женщины трепыхалось щупальце, бьющееся о стол. Чтобы максимально раскрыть ее влагалище, использовался какой-то металлический расширитель. Скаг порылся в памяти. Насколько он помнил, что этот инструмент назвался спекулумом. Или, может быть, шпатель? Хотя он многое узнал о современном мире после бегства из Филадельфии, в его знаниях все еще оставались небольшие пробелы, и это бесило его каждый раз, когда что-то оставалось вне его понимания.

Податливая голова осьминога была засунута во влагалище женщины, снаружи оставались только щупальца. Чтобы существо не могло выбраться из отверстия, морское существо прикрепили к человеческому телу крупными скобами.

Для чего? Все это казалось таким бессмысленным. Так расточительно. Кожа распластанного мужчины могла бы пойти на одежду по крайней мере для двоих людей Скага. А женщиной, да и осьминогом тоже, они могли бы набивать желудки несколько дней. Из человеческих костей можно было сделать оружие и инструменты. Их волосы отлично подошли бы для набивки подушек или могли были быть использованы как хворост для костра. Как он ни старался, Скаг не мог понять, зачем засовывать осьминога во влагалище женщины, а потом сшивать их вместе.

Такое безумие пугало его. И ему не нравилось это чувство. Скаг всю свою жизнь внушал другим страх и ужас. Тогда все было намного проще. Он скучал по разваливающемуся старому дому в Филадельфии и бесконечным туннелям под ним. Ему нравилась аура страха, которую он излучал и тот ужас, какой внушал остальным. Ему не нравилось быть по другую сторону этого страшного уравнения.

Переломный момент был близок. Торговый центр стал нестабильным - местом едва сдерживаемого хаоса. Если ситуацию не удастся взять под контроль, то Скагу и тем членам его клана, которые готовы были следовать за ним, придется искать новый дом.

- Пойдемте, - пробормотал он. - Вернемся позже.

Когда он повернулся к двери, из динамиков раздался голос Доктора Полночь.

- Наш жилец все еще здесь?

- Да, Доктор, - ответил Конор.

- Сейчас я с ним переговорю.

Зарычав, Скаг повернулся. Конор махнул ему рукой, доброжелательно улыбаясь. Новенькая бесстрастно смотрела на него.

Скаг жестом приказал остальным оставаться на своих местах и подошел к столу. В такой близости запахло рассолом и кровью. Полночь не смотрел в камеру, отвернувшись куда-то в сторону, и Скага уже не на шутку начало злить такое пренебрежение. Он громко откашлялся, чтобы привлечь его внимание.

- Минутку, друг мой, - сказал Полночь, не глядя на него.

Скаг посмотрел на женщину на столе. С прежней точки обзора он мог видеть только ее ноги и промежность, из которой торчали щупальца. Теперь же он мог обозреть ее полностью. Одного взгляда хватило, чтобы заставить даже Скага содрогнуться. Брюшная полость жертвы была вскрыта от грудины до лобка и распахнута, как открытая книга. Оттянутая плоть по обе стороны от разреза удерживалась зажимами. Более мелкие зажимы предотвращали кровотечение из нескольких перерезанных артерий. Ее внутренние органы блестели на свету.

Как и пара глаз, уставившихся на него из брюшной полости.

Скаг нахмурился, пытаясь осмыслить увиденное.

На него оттуда глазел осьминог.

Обнаженная девушка голыми руками проникла в брюшную полость и попыталась вытащить голову существа через проделанное отверстие в теле женщины.

Скаг поднял голову и, прищурившись, посмотрел на девушку.

- Зачем ты это делаешь?

Не отрываясь от работы, она ответила:

- Потому что мне приказали.

Конор кивнул и усмехнулся, стоя позади девушки в своей забрызганной кровью спецодежде.

- Лиззи, это Скаг. Он и его люди живут в старом кинотеатре. Они... арендуют у нас помещение, можно сказать. Скаг, это Лиззи. Она очень внимательная ученица. Хорошо выполняет команды. Она хорошо справлялась со своими обязанностями, даже когда я трахал ее сзади.

- Мне все равно. - Скаг не смог скрыть своего презрения к этому человеку. - Какой в этом смысл?

- Мы подтягиваем голову головоногого повыше, чтобы сшить вокруг нее плоть пациента. Благодаря этому оба субъекта будут жизнеспособны как единый живой организм, хотя и на довольно короткое время, вероятно. Круто, да?

Скаг пожал плечами.

Конор ухмыльнулся.

- Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да?

Скаг уставился на него. В пределах досягаемости было более двадцати различных предметов, которые он мог использовать, чтобы убить Конора прямо здесь и сейчас. Но он просто отмахнулся от парня взмахом руки, понимая, чем чреваты последствия.

- Я здесь, чтобы поговорить с доктором. Не с вами.

- Да, да, - согласился Полночь с экрана монитора. - Хватит об этом, Конор. Продолжай работу. Что ты хочешь обсудить со мной, Скаг?

Скаг повернулся к монитору, установленному на столбе.

- Слишком много проблем. Слишком много чужаков. Много шума, выстрелов и криков.

- Конечно, у нас сегодня был наплыв посетителей, но выстрелы и крики здесь обычное дело.

- Внутри, конечно, - согласился Скаг, - но сегодня и снаружи идут бои. На парковке. Капитан Крыс вышел из-под контроля. Это привлечет к нам ненужное внимание.

Полночь уставился на него из монитора. Как всегда, его настроение было невозможно определить из-за маски Никсона, скрывающей черты лица. Его молчание, казалось, свидетельствовало о недовольстве. Скаг мысленно оценил расстояние между собой и Конором. Если бы Доктор отреагировал плохо, и ситуация стала бы опасной, он перепрыгнул бы через стол и зубами вырвал ассистенту горло, прежде чем кто-нибудь успел отреагировать, но он надеялся, что до этого не дойдет. Как бы Скаг не хотел это сделать, он должен был в первую очередь думать о своей семье.

- Мы не хотим внимания, - сказал Скаг.

Полночь склонил голову на одну сторону, постукивая указательным пальцем по пластиковому подбородку, скрывающего его рот.

- Скаг, друг мой, я горжусь тем, что хорошо знаю все факторы, потенциально влияющие как на мою работу здесь, так и на жизнеспособность торгового центра, который сам по себе функционирует как постоянный социальный эксперимент, представляющий для меня большой интерес. Я не знаю ни о какой серьезной угрозе ни среде обитания, ни моей работе, и, говоря совсем просто, если я не знаю о такой угрозе, значит, ее просто не существует.

Скаг нахмурился, покачав головой. Его гнев снова начал нарастать.

- Угроза повсюду. Всегда! Она прямо снаружи.

- Ерунда. Капитан Крыс держит все под контролем. Внешний мир в настоящее время имеет дело с пандемией, которая в конечном итоге означает меньше народа на улице, что в свою очередь снижает риск для нас быть замеченными.

Тщательно подбирая слова, Скаг медленно проговорил:

- Думаю, моему народу пора уходить.

Полночь рассмеялся.

- И куда же ты пойдешь, дорогой Скаг? Ты - Моисей Мутантов, ведущий свой народ к земле обетованной?

- Я не знаю, кто это.

- Конечно, не знаешь. Я говорю о том, что тебе некуда идти, Скаг. Ты покинешь это место и рискнешь судьбой своего клана в чужих краях, которых ты сам только что боялся?

Скаг сжал кулаки.

- Мы рискнем. Я не хочу снова видеть, как убивают мою семью только потому, что ты слишком глуп...

- Хватит! - Доктор отпрянул от монитора в ярости. - Тебе повезло, что я уважаю твое положение лидера твоего народа, потому что иначе я бы не потерпел, чтобы ко мне обращались подобным образом. Как ты смеешь намекать на мою глупость! Радуйся, что я гарпуном не вытащил твои кишки из твоего тела через твой клеветнический рот!

- Попробуй.

Конор ахнул от наглости пришлого гостя. Позади себя Скаг услышал, как Греч и Джакс зашевелились.

- Прошу прощения?

- Ты слышал меня. Попробуй.

Последовала долгая пауза. Затем Полночь откинул голову назад и снова рассмеялся.

- О, Скаг. Ты меня так забавляешь.

- Почему?

- Потому что мне не нужно пробовать. Пока ты стоишь здесь и скулишь, я могу приказать вырезать всю твою драгоценную семью. Неужели ты думаешь, что этот тупоголовый великан, или этот немой карлик, или твой циклопический друг смогут защитить остальных твоих детенышей от моих аколитов?

- Я...

- В следующий раз, когда ты бросишь мне подобный вызов, я лично буду наблюдать, как зарубят каждого из вас. А теперь убирайся с глаз моих, пока я не передумал и не приказал сделать это.

Скаг медленно отвернулся от монитора и сердито уставился через стол. Конор наблюдал за ним из-под насупленных бровей с язвительной ухмылкой. Скаг покорно вздохнул, признавая поражение.

Временное.

Он прошагал мимо своих спутников, и те последовали за ним в темный коридор, который заканчивался лестницей, ведущей обратно в торговый центр.

- Что теперь? - спросил Джакс.

Ладони Скага сжались в кулаки.

- Ад. Мы устроим им ад, какого они еще не видели.

- Их больше, чем нас, - сказала Гретч.

- Может быть, - согласился Скаг, - но в любом случае это война. Вы трое возвращайтесь в кинотеатр. Расскажите остальным. Держитесь вместе. Я постараюсь уравнять шансы.

- Как? - спросил Джакс.

- Энни, - сказал он... - Пойду поговорю с Энни.

Он проигнорировал их три одновременных вздоха и зашагал дальше.

Выстрелы раздавались эхом вслед Брэдли. Он продолжал бежать, не оглядываясь. Он предположил, что это стреляет Херефорд. В Селесту или Одри, поскольку Стюарт бежал позади него, попеременно всхлипывая, задыхаясь и умоляя Брэдли подождать его. А больше никого не осталось, поскольку Чак...

Не думай об этом. Не думай о его отрубленной голове...

Для Брэдли смерть была недопустима. Он считал свою жизнь очень ценной, более ценной, чем жизни почти всех остальных людей на планете. Многие сочли бы это эгоцентричным преувеличением собственной значимости, но Брэдли искренне верил, что его смерть, случись она в столь юном возрасте, будет ужасной потерей для человечества. Он был предназначен для большего. Он должен был стать знаменитым. Он обладал редким и особенным талантом. Он был провидцем, документалистом с душой поэта. Через свой канал на YouTube он мог предложить ценную информацию о будущем человечества, исследуя упадок и разрушение многих некогда жизненно важных объектов из прошлого. Он был археологом цифровой эпохи, обнажающим шокирующие примеры постыдных отходов и гниения.

Умирать – не вариант. Мне еще слишком многое предстоит сделать.

- Брэдли! Подожди... пожалуйста... - Исчезли развязность и сарказм Стюарта. Он был совсем не похож на себя. Брэд не знал этого рыдающего, визжащего парня.

А если он его не знал, то не было причин дожидаться его или помогать ему.

Прости, брат. Каждый сам за себя, потому что смерть - это не вариант.

Он все же замедлил шаг и рискнул оглянуться через плечо. В темноте было трудно что-то различить, но ему показалось, что число преследующих их мутантов несколько уменьшилось. Преследователи следовали за ними по пятам, вокруг них развевались потрепанные лохмотья, они завывали и орали, сокращая расстояние между собой и Стюартом. Но, похоже, стрельба отвлекла большинство из них от погони.

У Брэда легкие горели, а пульс был таким учащенным, что он боялся, что его хватит инфаркт. Пятка левой ноги онемела, а икру над ней начала сводить судорога. Брэдли стиснул зубы и побежал дальше.

Умирать - не вариант.

Эта фраза постоянно крутилась у него в голове, мотивирующая мантра, которая заставляла его бежать все быстрее и быстрее, снова и снова высвобождая дополнительные резервы энергии, лавируя из стороны в сторону, уходя от пытающихся схватить его уродцев. Несколько раз такой маневр позволял ему ускользать от захвата. Стюарт едва мог угнаться за ним. Брэдли не понимал, как этого жирного ублюдка еще не схватили.

В глубине души его мучили угрызения совести. Какие-то остатки чувства вины напомнили ему, что Стюарт был его другом. Как он мог так думать?

Умереть - не вариант, - ответил голос в его голове.

Очередной раз избежав столкновения с уродцем, обряженным в черный мешок для мусора, Брэдли на бегу озирался в поисках выхода. Он замечал двери и проходы, но почти все они были заколочены досками или завалены другим мусором. А из тех проемов, что были свободны, лезли, как тараканы, неисчислимым количеством уродцы.

Он вскрикнул, едва не столкнувшись с кем-то, но потом понял, что это всего лишь манекен. Тот так реалистично выглядел, что Брэд принял его за человека. Присмотревшись, парень понял, почему так легко обознался. Части манекена - рука, глазные яблоки и губы, ухо, нога - были заменены настоящими человеческими органами и конечностями. Он оттолкнул жуткое зрелище и сорвался с места.

Наконец Брэдли заметил выход в основную часть торгового центра. Ему стало легче дышать, и судороги утихли, когда он увидел, что выход не заблокирован. Стеклянные двери были заляпаны и покрыты многолетней грязью и копотью, но не были заколочены, как многие другие. Он бросился к ним, задыхаясь от облегчения. На бегу парень врезался в них с громким стуком. Стекло задребезжало в раме, но выдержало. Он потянул за ручку, но дверь не открылась. Напрягшись, он дернул сильнее, но все равно безуспешно. Тогда Брэд подергал соседнюю дверь. Та тоже была заперта. Закричав, Брэдли в досаде ударил кулаком по стеклу. То снова завибрировало и зазвенело со звуком удара гонга.

Умереть - не вариант.

Ни сейчас, ни потом.

Бредли сполз по двери на пол, пыхтя и отдуваясь, утирая багровое лицо от пота. В этот момент к двери подскочил Стюарт, и с разгона всадил ногой по стеклу, пытаясь разбить его. Попытка оказалась столь же безуспешной, как и усилия Брэдли. Стеклянные панели были толстыми и прочными.

Брэдли уже собирался предложить ему попробовать вместе, когда заметил движение в отражении на стекле. Освещение было тусклым, но он увидел смутные силуэты в отражении, когда их преследователи остановились позади них. Он медленно повернулся.

- Черт...

Стюарт посмотрел на него, дыша так тяжело, что не в силах был говорить. Брэдли кивнул в сторону обступавшей их толпы. Обернувшись, Стюарт сдавленно вскрикнул.

- Дерьмо, - снова пробормотал Брэдли.

- Ты... ан... - Стюарт сделал несколько глубоких вдохов. - ...мудак...

Вздохнув, Брэдли прижался спиной к стеклу, пока толпа наступала. Уроды были вооружены всем, что можно было приспособить под оружие от мачете и пожарных топоров до грубо сделанных копий, костяных дубин и разбитых бутылок. Их было слишком много, они рассредоточились и отрезали все возможные пути отхода. Брэд оценил свои шансы и понял, что проскользнуть мимо них и вернуться обратным путем не сможет.

Вот и все.

Его мантра - умереть не вариант – ничем ему не помогла.

Он взглянул на Стюарта, который тоже прижавшись спиной к стеклянным дверям, смотрел перед собой, разинув рот. Слезы и пот струились по его опухшему, красному лицу. Бейсболка "Затерянные места", которую он постоянно носил, плотно натянув на свою объемную гриву вьющихся волос, сползла набок.

- Помнишь, как мы играли в футбол? - спросил Брэдли.

Стюарт кивнул.

- Д-да...

- В выпускном классе. Выпускной? Помнишь? Мы играли против округа Колумбия.

- Мы умрем, чувак...

- Помнишь третью четверть?

Стюарт вдруг перестал пыхтеть.

- Да?

Брэдли кивнул.

- Да.

Затем он сорвался с места, побежал вперед, уклоняясь вправо, молясь, чтобы Стюарт понял, о чем он пытался ему втолковать. Через секунду его молитва была услышана. Задыхаясь, Стюарт рванул влево и бросился в атаку.

- Да, - прорычал Брэдли. - Да, мать вашу, ублюдки!

Он рванулся вперед, проскочил между двумя бесформенными фигурами перед собой и отбросил их обоих в сторону, как кегли. Те отпрянули в стороны, и один упал на пол. Брэдли не замедлился. Остальные застыли в замешательстве, что позволило ему обойти их и выбраться из окружения. Заливаясь смехом от восторга после успешного воплощения плана, он выскочил в зал и помчался прочь по широкому проходу.

Однако далеко уйти ему не удалось. Не пробежав и десяти футов, он споткнулся о веревку, натянутую поперек прохода на уровне лодыжек. Триумфальный крик Брэдли перешел в удивленный и испуганный визг, когда он упал на пол лицом вниз, раскинув руки. Подняв голову, парень увидел, как Стюарт пронесся мимо. Рот его друга был распахнут в ужасе, а ноги при беге мельтешили так быстро, что при движении сливались в единое пятно. С лицом, таким багровым, как перезрелый помидор, казалось, он находится на грани сердечного приступа. И каким-то образом эта проклятая кепка все еще оставалась на его голове, хотя сползла так низко, что грозила вот-вот упасть. Орда уродцев гналась за ним, хватаясь за его толстовку.

- Стюарт, - крикнул Брэдли, потянувшись к нему. - Стюарт, не...

Преследователи навалились на него, придавив весом своих тел и выдавив воздух из его легких. Выпучив глаза, Брэдли хрипел, отчаянно пытаясь вдохнуть. Когда давление сверху уменьшилось, десятки пар рук перевернули его на спину. Толпа обступила парня, распяв и прижав его руки и ноги к полу. Он поднял глаза на оскаленные, голодные, уродливые лица, окружавшие его, и закричал.

Умереть - единственный выход...

Он услышал приближающиеся шаги, неторопливые и размеренными, почти ленивые. Уродцы отступили назад, расступаясь перед новоприбывшим. Тот походил на вампира со своей бледной кожей. Брэдли вздрогнул при его появлении.

На плече мужчина нес кувалду.

Он улыбнулся, обнажив острые серые зубы, став еще больше похожим на упыря. Облизав свои губы, он опустился рядом с ним на корточки.

- Приветствую. Добро пожаловать в "Вестгейт Гэллери". Я - Капитан Крыс. Прошу извинить меня за то, что я не пришел поприветствовать вас раньше. Я был немного занят.

- Что тебе нужно? - прохрипел Брэдли.

- Ну, - пробурчал мужчина, поднимаясь, - то, чего хочу я, и то, чего хочет мой хозяин, не всегда одно и то же. Он милостиво позволил мне немного развлечься, но потом мне было приказано вернуться домой и разобраться с тобой и твоими друзьями. Я бы предпочел пытать и убить тебя особо изощренным способом. Но это твоя счастливая ночь. У него на тебя другие планы.

- Ч-что?

- Ты станешь частью чего-то большего. Чего-то грандиозного. Разве это не вдохновляет?

- Нет, - закричал Брэдли. – Ни хрена не вдохновляет!

Капитан Крыс искривил лицо в наигранно-грустной гримасе, опустив уголки губ и смотря на парня печальными глазами.

- Возможно, после небольшой экскурсии ты изменишь свое мнение. Но сначала... боюсь, я должен исключить возможность дальнейших попыток побега. Мне сказали, что ты с друзьями устроил нашим людям настоящую погоню, да?

Он снял кувалду с плеча и замахнулся, высоко подняв ее над головой. Брэдли зажмурился, вжимаясь в пол.

- Пожалуйста... пожалуйста, не надо, не калечь меня.

Улыбка исчезла с лица Капитана Крыса. Сильней замахнувшись, он опустил кувалду на правое колено Брэдли. Тот взвыл и забился в агонии. Боль была настолько сильной, что его стошнило, и он захлебывался собственной блевотиной. Затем последовал второй удар, который раздробил его вторую коленную чашечку.

- Хорошее начало, - заметил Капитан Крыс, - но лучше перестраховаться, да?

Он снова взмахнул кувалдой.

И еще раз.

И еще.

После этого все стало еще хуже.

Умирать было нельзя.

Помогая Конору накладывать швы, Лиззи была поражена тем, что женщина на столе все еще жива. Ее сердце переставало биться несколько раз на протяжении всей операции. Каждый раз монитор, отслеживающий жизненные показатели женщины, показывал ровную линию, Конор снова запускал ее сердце с помощью дефибриллятора. В последний раз, когда это не помогло, он сделал инъекцию дозы адреналина прямо ей в сердце с помощью огромного шприца. Женщина задышала, и писк кардиомонитора возобновился. Конор вздернул кулак вверх и издал триумфальный вопль. Лиззи выдохнула с облегчением, понимая, что от успешности операции, возможно, зависит ее судьба, и возобновила наложение швов, улучив момент, чтобы вытереть пот со лба. В эти минуты она чувствовала себя персонажем хард-версии "Анатомии Грей"[18].

Хотелось бы ей, чтобы так и было, но реальность была более жуткой. Она была пленницей в подземном логове безумного ученого, щеголяющего в блестящих туфлях на высоких каблуках и дешевой хэллоунской маске, и проводила неортодоксальную и безумно сложную хирургическую операцию, не имея никаких медицинских знаний или подготовки, в обстановке, которая была далеко не стерильной. Коронавирус был наименьшим из ее опасений в этом месте. Разрез. Введение головоногого моллюска. Наложение швов. Она не задумывалась о том, что делала, просто механически выполняя указания, понимая, что если попытается осознать то, к чему ее принудили, разум не выдержит чудовищной действительности этих истязаний над живым человеком. Чтобы выжить, ей нужно было отключить мысли и чувства и плыть по течению, надеясь, что оно вынесет ее из этого ада. Зверство, которое творилось на ее глазах и ее руками, напугало бы самых известных садистов в истории. Но несмотря на отвращение к причастности к этому чудовищному деянию, Лиззи испытывала необъяснимое и парадоксальное чувство гордости. Ей удалось справиться с поставленной перед ней задачей. И весьма успешно. Она впервые чего-то добилась, что в ее жизни случалось нечасто. В первые мгновения после завершения операции, девушка даже забыла о том где находится. Странное чувство эйфории, охватившее ее тогда, было кайфом, не сравнимым ни с каким другим, который она когда-либо получала от выпивки или наркотиков.

Вот бы только понять, зачем все это делается.

Еще два ассистента доктора появились из темноты в забрызганных кровью лабораторных халатах и зеленых медицинских пижамах под ними. Их лица были закрыты такими же пластиковыми хэллоуинскими масками, как и у доктора. Лиззи догадалась, что под маской Чубакки из "Звездных войн" скрывается женщина, учитывая ее большую грудь. На мужчине же, словно в насмешку, была маска Мэрилин Монро. Смена ролей не удивила Лиззи, поскольку она чувствовала себя здесь в гротескном зазеркалье, искажавшим все привычное и нормальное до чудовищного безумия.

Она отошла в сторону, когда Мэрилин и Чубакка сняли стопор со стола и откатили его в тень. Несмотря на действие успокоительного, прооперированная женщина оставалась в сознании. Она устремила на Лиззи мрачный, обвиняющий взгляд. Но девушка не почувствовала ни жалости к ней, ни сочувствия.

Она подняла руку и помахала ей.

- Увидимся позже, Осьминожка.

Лиззи смотрела, как женщину увозят, и хихикнула при последнем взгляде на шевелящиеся щупальца между ее раздвинутых ног.

Конор нахмурился.

- Как ты ее назвала?

- Осьминожка. Знаешь, как в старом фильме про Джеймса Бонда?

Он засмеялся.

- Черт. Это смешно. Почему мне это самому в голову не пришло? Это же так очевидно.

- Я знаю.

- Не хочешь немного привести себя в порядок?

Лиззи кивнула.

- Я чувствую себя мерзко. И может быть...

- Что?

- Может быть, я могла бы одеться? Хотя бы в медицинскую пижаму.

Он улыбнулся.

- Это можно устроить. Хотя ты мне больше нравишься в таком виде.

- Ну, я...

Прежде чем она успела ответить, Доктор Полночь прервал их беседу, демонстративно прочистив горло. Они оба повернулись к монитору.

- Поздравляю вас обоих с хорошо выполненной работой.

- Спасибо, сэр. - Конор кивнул.

- Спасибо, - сказала Лиззи.

- Конор, пожалуйста, проводи Элизабет на собеседование.

- Понял.

Экран потемнел.

Лиззи посмотрела на Конора.

- Собеседование? Что это значит?

Доброжелательность Коннора исчезла. Равнодушно взглянув на девушку, он взял ее за локоть и повел лишь в известном ему направлении.

- Доктор хочет поговорить с тобой наедине, - ровным тоном пояснил он.

- О чем? Конор, что происходит? Я ведь сделала все, о чем меня просили.

- Сейчас ты узнаешь, прошла ты тест или нет.

Лиззи с тревогой посмотрела на него. Но несмотря на нехорошее предчувствие, она последовала за Конором в непроглядную тьму. Девушке пришлось признать, что она слишком рано расслабилась. Испытанное после успешно проведенной операции чувство неуязвимости и гордости, было глупостью. Лиззи не исключала, что Конор ведет ее на убой, но даже если бы она стала сейчас сопротивляться, ее бы все равно силой поволокли бы к Доктору. Идя за ним добровольно, девушка оставляла себе шанс на благополучный исход этой встречи.

Хотя в глубине души Лиззи понимала, что заслужила все, что уготовано ей Доктором после всего того, что сотворила с той женщиной. И пусть она делала это под принуждением, те испытанные ею порочные чувства вседозволенности и власти над жертвой заслуживали наказания.

Озираясь по пути, Лиззи понимала, что если бы она предприняла попытку побега, то непременно заблудилась бы в этом темном лабиринте, и в итоге ее все равно бы нашли, схватили и предали пыткам за неповиновение. Возможность оказаться вшитой в Столб Душ или распластанной на столе с осьминогом в вагине гасила все ее побуждения о побеге.

Однако еще одной причиной, почему девушка не пыталась сбежать, ту причину, которую она даже не желала признавать, было то, что ей понравилось то пьянящее чувство безграничной власти над жертвой. Чувство собственного превосходства. Значимости. Даже могущества. 

И она хотела испытать его снова.

При всем остальном, ее гложило любопытство. Она хотела понять цель всего этого.

Девушка улыбнулась, когда Конор взял ее за локоть и повел по узкому темному коридору. Их шаги отдавались эхом.

- Я готова, - сказала Лиззи, смахивая упавшую на лицо паутину.

- К чему готова? - спросил Конор.

- Ко всему. Я готова ко всему.

Впереди показался слабый проблеск света.

Оказавшись в служебном коридоре, Селеста и Одри замедлили шаг, чтобы перевести дух. Шума погони не было. Не было и освещения, поскольку обе девушки не стали включать свои налобные фонарики. Они осторожно крались, обходя кучи мусора и отходов, держась подальше от грязных стен.

Селеста остановилась и принюхалась.

- Что такое? - прошептала Одри.

- Я чувствую запах... крови...

Одри встрепенулась и тоже принюхалась.

- Я тоже чувствую запах.

- Откуда он идет? - Селеста осмотрела свои руки, все еще перепачканные кровью Херефорда. - О, черт. Это от меня. Ложная тревога.

- Наверное, от нас обеих так пахнет.

- Как только мы выберемся отсюда, я неделю проведу в ванной, - ответила Селеста. - А потом я сделаю маникюр.

- Это вряд ли. Я про маникюр, - напомнила ей Одри. – Карантин еще никто не отменял. Салоны красоты закрыты.

Селеста закатила глаза.

- После всего этого дерьма ковид может идти в жопу.

Продолжив свое продвижение, девушки еще несколько раз останавливались, прислушиваясь, нет ли за ними погони, но в коридоре царила тишина. Постепенно их глаза наконец приспособились к темноте. В конце коридора они наткнулись на дверь, выбравшись к выходу из торгового центра. В темноте они могли различить лишь смутные очертания, но Селеста облегченно выдохнула, словно уже выбралась наружу.

Однако, когда они приблизились к наружной двери, она замедлила шаг, почувствовав, что что-то не так. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, в чем дело.

Войдя в торговый центр, они оставили дверь слегка приоткрытой, подперев ее шлакоблоком. Теперь подпорки не было, а дверь была закрыта.

Это ловушка.

Селеста не успела предупредить Одри о сделанном открытии. Та уже подбежала к двери и дернула задвижку. Но засов не сдвинулся с места. Вместо этого мелькнула искра и послышался треск электричества, а затем Одри резко отшатнулась назад, рухнула на пол и замерла без движения. Пистолет, на удивление, не выпал из ее руки.

Селеста бросилась к ней. Она положила револьвер Херефорда на пол и опустилась на колени рядом с бессознательной девушкой.

- Одри? Эй! Эй, очнись, Одри. Ты меня слышишь?

Не было сомнений, что Одри пострадала от удара током. Для понимания этого не нужно было быть ни электриком, ни доктором. Опасаясь, что Одри может умереть, она пыталась проверить пульс и привести ее в чувство, но не помнила ничего из курса оказания экстренной медицинской помощи. В школе Селесте пытались вложить эти знания в голову, но она никогда не была прилежной ученицей.

Девушка подняла вялую руку Одри и попыталась нащупать пульс на ее запястье, вспоминая, как это делают персонажи телевизионных сериалов, но пульсации под кожей не почувствовала.

- Черт, - застонала она. - Какого черта я вообще делаю?

Внезапно Одри открыла глаза, и Селеста закричала, отшатнувшись от неожиданности и грохнулась на задницу. Одри стремительно села, с силой втянув воздух.

- Господи Иисусе, - задыхаясь, пробормотала Селеста. - Ты, блять, напугала меня до чертиков, Одри! Я думала, ты умерла. Ты в порядке?

Одри не сразу ответила. Она пребывала в оцепенении, тупо уставившись на дверь как зомби. Волосы свисали ей на глаза, но даже за завесой челки Селеста видела, что та даже не моргает. Однако она была жива, что уже утешало. Дыхание пострадавшей было тяжелым и неровным, и она, казалось, находилась в состоянии шока.

- Эй, - забеспокоившись, окликнула ее Селеста. - Посмотри на меня.

Одри сделала еще один большой вдох и медленно повернула голову в сторону Селесты.

- Что случилось?

Селеста вздохнула с облегчением.

- Дверь под током, я думаю. Тебя сбило с ног, когда ты дотронулась до нее.

- Что это за запах?

- Кровь на нас обоих. Помнишь?

Одри покачала головой.

- Нет, не то. Это похоже на... жженые волосы.

Селеста наклонилась и потрогала волосы Одри. Кончики были ломкими и словно подпаленные.

- Это от тебя.

- У меня что, сгорели волосы? - голос Одри перешел на визг. - У меня хоть что-то осталось?

- Не пугайся. Кажется, все не так уж плохо. Кончики только немного подпалило. Вот и все. Их можно состричь.

Одри откинула волосы с глаз и наклонилась вперед, присматриваясь к двери.

- Она под током?

- Ага.

- Кто это сделал? Херефорд?

Селеста пожала плечами.

- Может быть. Я не знаю. Он не единственный сумасшедший ублюдок здесь. И думаю, даже не предводитель этого цирка уродов.

- Согласна, - кивнула Одри. - Он был лишь приманкой, на которую мы купились.

- Не мы купились. Брэдли. Это он повелся на россказни этого ублюдка.

Пару минут они сидели молча, пока Одри приходила в себя. Селеста пошевелилась и поморщилась от боли во всем теле. Казалось, ее трактор переехал, хотя ранена она не была. По крайней мере, не серьезно. Лицо болело в том месте, куда ее ударили, но это не смертельно.

- Наверное, они схватили Брэдли и Стюарта, - сказала Одри.

Селеста кивнула, фыркнув. Она вспомнила о последней перепалке с Брэдли непосредственно перед разоблачением обмана Херефорда. Это был момент конца их отношений. Девушка считала, что и сам Брэдли это понял. И сейчас она злилась на него за то, что он втянул их в эту историю. Он не проверил личность Херефорда. Он привел свою команду в опасное место, не предприняв элементарных мер по их защите. Все это было на его совести.

И все же... они с Брэдом были близки, хотя больше физически, чем платонически. Ей казалось, что после таких продолжительных отношений, она должна была что-то чувствовать к нему, но ничего к нему сейчас не питала. Не было ни сожаления, ни беспокойства о нем, ни чувства утраты.

Она была просто опустошена.

И могла только злиться на него.

Девушка снова фыркнула и смахнула слезы с глаз.

- Наверное.

Одри придвинулась ближе к Селесте, приобняв ее. Селеста сначала напряглась, но потом обмякла в ее объятиях. Она уткнулась лицом Одри в шею и разрыдалась. Рубашка Одри тут же пропиталась от ее слез. Девушка гладила ее по спине и шепотом утешала ее, твердя, что все будет хорошо.

Селеста осторожно разорвала объятия и рассмеялась.

- Это я должна утешать тебя, - сказала она. - В конце концов, тебя ударило током.

- Со мной все нормально.

- Я испачкала твою рубашку соплями. Прости.

Одри посмотрела на пятно на своей рубашке и улыбнулась.

- Ничего страшного. Это хорошо сочетается с пятнами крови и грязи, ты не находишь?

Они обе рассмеялись.

- Красивая рубашка, - заметила Селеста. - Где ты ее взяла?

- Чак мне купил ее. Он... – у нее задрожал голос, и она подавила зарождающиеся рыдания. - Чака больше нет. Умер. Он... он... как мог... его кровь на этой рубашке, и он...

- Я знаю. Мне жаль.

Одри вцепилась Селесте в руки и затряслась, не в силах говорить от охватившего ее горя.

Утешая теперь сама подругу по несчастью, Селеста осмысливала все произошедшее и обдумывала свои дальнейшие действия. Вместе с этим она вспомнила о своей холодной войне с Одри, которая началась с первых дней их знакомства. Она часто выражала презрение к непримечательной внешности Одри, но теперь признала, что ее неприязненное отношение в значительной степени коренилось в ее собственной неуверенности. Она чувствовала угрозу в девушке из-за более высокого уровня компетентности Одри в своем деле, комментаторы и подписчики, казалось, обожали ее.

Селеста нахмурилась.

Признайся, ты была просто бешеной сукой и гнобила Одри только потому, что завидовала ей.

Ну... она загладит свою вину, как только они выберутся отсюда. Конкретно в эту самую секунду им ничего не угрожало, но Селеста понимала, что в любую секунду они могут подвергнутся атаке. Устроенная передышка помогла им набраться сил и немного оправиться от беготни и пережитой кровавой бойни, но они все еще были в опасности. Им нужно было искать другой выход из торгового центра.

- Послушай, - прервала ставшим тягостным молчание Селеста, - я знаю, что ты любила Чака, но сейчас нужно позаботиться о себе, понимаешь? Оплакивать будешь потом, когда выберешься отсюда. У тебя впереди еще долгая жизнь, будет у тебя еще парни. И получше Чака. Черт, да я сама тебя их найду! Как тебе такое предложение?

Одри долго смотрела на нее, а потом пожала плечами.

- Вот и отлично. Забудь Брэда, Чака и Стюарта. К черту этих неудачников. - Селеста посмотрела в сторону входной двери. - Ладно, здесь мы не выйдем. И здесь вечно оставаться не можем. Так что теперь? Есть идеи?

Одри осмотрелась и спросила:

- Где мой пистолет?

- Рядом с тобой. Он даже не выпал у тебя из рук, когда тебя шибануло током. Ты положила его, когда щупала свои волосы.

- О... - Одри отыскала взглядом свое оружие. - Точно. Я еще не совсем... пришла в себя.

- Не сомневаюсь.

Одри подняла пистолет и вытащила штуковину, в которой располагались пули. Селеста не помнила, как правильно называется эта хрень - магазином или обоймой. Притянув к себе свой рюкзак, она порылась в нем и вытащила второй магазин или обойму. Перезарядив оружие, девушка удовлетворенно кивнула.

- Револьвер Херефорда все еще у тебя?

Селеста кивнула.

- Вот он.

- Дай я проверю его.

Девушка протянула ей револьвер, отметив, что он отличается от оружия Одри. Сбоку у него торчала круглая штуковина, которая откидывалась. Одри прищурилась, вглядываясь в нее. Защелкнув ее на место, она посмотрела на Селесту и улыбнулась.

- Все в порядке?

- Да, - кивнула Одри. - Все хорошо.

- Итак, что нам теперь делать?

Одри глубоко вздохнула и протяжно выдохнула, пристально глядя Селесте в глаза.

- Не знаю, что ты будешь делать, но точно знаю, что сделаю я, гребаная пизда.

Одри подняла револьвер и ткнула стволом ей между грудей.

Селеста задохнулась от ужаса, обескуражено переводя взгляд с револьвера на Одри.

- Эй, - возмутилась она, - это не смешно.

- Нет, - согласилась Одри, - не смешно.

И нажала на спусковой крючок.

Одри удивилась, что ее не окатило фонтаном крови. Она сильно прижала дуло револьвера к груди Селесты с целью приглушить грохот выстрела, но была уверена, что это не спасет ее от кровавого душа. Однако поток крови выплеснулся на стену позади Селесты через выходное отверстие.

Селеста хлопала ресницами, в замешательстве уставившись на нее. В горле забулькало, когда она пыталась заговорить, захлебываясь собственной кровью. Воздух выходил с шипением не только из носоглотки, но и из отверстия в груди. В глазах застыл немой вопрос, на который Одри и ответила:

- Я не встречу никогда никого лучше Чака, поняла, сука. - Одри отвела ствол револьвера от ее груди. Тонкая струйка выплеснулась из раны и потекла между грудей Селесты. - Я не хочу, чтобы ты искала мне парней. Я хочу быть с Чаком. Не могу поверить, что я почти купилась на твое подхалимство.

Селеста закашлялась, с трудом поднимая голову. Сипение превратилось в хрип. Она вновь пыталась что-то сказать.

- Что ты там бормочешь? Опять какое-нибудь свое тупое дерьмо?

Голова Селесты поникла, и хрип ее затрудненного дыхания затих.

Она была мертва.

- Вот и отлично. Лучше молчи, за умную сойдешь.

Одри действовала импульсивно. Она сегодня уже планировала убийство Селесты, но после того, как девушка спасла ей жизнь, после того, как они стали вдвоем отбиваться от толпы убийц, борясь за свою жизнь, помогая и поддерживая друг друга, после того, как ей казалось, лучше узнала ту, которую ненавидела с первого дня знакомства, Одри и думать об этом забыла.

Но пренебрежительное замечание о Чаке, о его никчемности и посредственности полностью перечеркнуло последнее, как оказалось, ошибочное мнение об этой стерве. Селеста как была, так и осталась сукой.

От вспышки выстрела у Одри расплывалось в глазах, а от запаха свежей крови свело живот. Она согнулась в внезапном порыве тошноты и ее вырвало на еще теплый труп Селесты. От блевотины и мертвого тела поднимался пар, смешиваясь с дымом от выстрела.

Даже планируя убийство Селесты, Одри на самом деле никогда не думала, что ей хватит духа осуществить это. И если бы не этот мимолетный порыв ярости, вряд ли осуществила. Мысль о том, что она убила беззащитного человека, сводила ее с ума. И даже опустошение желудка не улучшило ее самочувствие. Наоборот, становилось хуже. Девушке казалось, что она сейчас обделается. Скорчившись на полу, Одри пыталась обуздать свои чувства и позывы своего организма. Она убила Селесту. Что, если об этом узнают? Что, если Брэдли и Стюарт все еще живы? Она уже представляла, как Брэдли и Стюарт вбегают сюда, избежав смерти от рук уродов из торгового центра, и замирают на пороге, обозревая представшую перед ними чудную картину: обделавшаяся и обблеванная Одри у трупа Селесты с револьвером в руке. Она представила, как будет пытаться все объяснить, придумывая убедительную ложь.

Нет, я не убивала Селесту. Это был один из уродов. А настоящий убийца сунул мне в руку еще дымящийся револьвер и скрылся в темноте. Меня подставили.

Она бы на это не купилась. И девушка была уверена, что и парни ей не поверят.

Одри стала убийцей. Она могла сбежать отсюда, но от своих действий ей было не убежать. Даже если ей все сойдет с рук, она никогда не простит себе этого.

Девушка поднялась и посмотрела на Селесту. Глаза той все еще были открыты, и теперь казалось, что убитая смотрят на нее обвиняющим взглядом. С презрением. Одри понимала, что это лишь игра ее воображения, но тем не менее не могла избавиться от этого ощущения. Даже после смерти эта самовлюбленная сучка умудрилась сохранить свое высокомерие.

- Мне жаль, - сказала она, хотя на самом деле не жалела об этом.

Одри подняла с пола стреляные гильзы и засунула их в рюкзак. Туда же отправила револьвер Херефорда. Достав телефон, она проверила наличие связи. Сообщение, адресованное брату, так и не отправилось. Девушка понадеялась, что скоро сможет поймать сигнал.

Оглянувшись, Одри убедилась, что преследователей поблизости нет. Удостоверившись, что пока в безопасности, девушка решила, что это весьма подозрительно. Возможно, они не стали преследовать их с Селестой, потому что знали, что они не смогут выбраться этим путем. Это означало, что они могли ждать ее на другом конце коридора.

А, возможно, даже наблюдали за ней сейчас. Дверь была под током, так что, очевидно, здание не отключено от энергосетей. Вскинув голову, она осмотрела потолок на наличие камер видеонаблюдения, однако, кроме паутины ничего не увидела. Громоздкие пряди паутины заволокли весь потолок, как большой пушистый ковер, словно здесь поселились целая колония огромных тарантулов. Одри вздрогнула. Она ненавидела пауков. Однако пауков в зоне видимости не было.

Через несколько секунд она заметила камеру наблюдения, прикрепленную к стене чуть ниже уровня потолка, но та на вид была устаревшей, и не мигал красный огонек, указывающий на ее рабочее состояние. Скорее всего, она осталась с тех времен, когда торговый центр еще функционировал. Однако это ее не успокоило. Сейчас существовали такие маленькие камеры, что их вряд ли кто заметил бы. И если раньше эта технология была доступна шпионам, то сейчас такую хрень можно было купить на Амазон.

Продолжая осматривать стены, Одри запнулась о труп Селесты, и услышала странный тихий скрежет. Она напряглась, затаив дыхание и прислушалась. Звук не повторился. Девушка выглянула в коридор. Когда в ушах зазвенело от нехватки кислорода, Одри медленно выдохнула. Всматриваясь в темноту коридора и отыскивая любые признаки пробирающихся во тьме уродцев, девушка не заметила ни единого движения.

Несмотря на то, что, погоня замечена не была, Одри не считала услышанное плодом своего воображения. Она определенно что-то слышала, но это не обязательно мог быть кто-то из преследователей. Скорее всего это была лишь крыса, копошащаяся среди обломков. Кроме того, возможно звук вообще исходил извне, со стоянки, например.

Но услышав скрежет снова, поняла, что ошиблась.

Он доносился сверху. Был прямо над ней.

Одри снова вскинула голову к потолку. Паутинки, похожие на нити, шевелились словно при небольшом ветерке. А потом паутина разошлась, и Одри закричала.

Нечто с человеческим лицом и раздутым паучьим туловищем вылезло из паутины и повисло вниз головой, ухмыляясь. Пока она в шоке смотрела на него, существо перебирало своими веретенообразными ногами. Его шея начала удлиняться, вытянувшись на несколько футов. Податливые сегменты мутировавших хрящей растянулись и затрещали, издавая звук, похожий на ломку костей.

Поскуливая, Одри повернулась к двери в коридор, но споткнулась о Селесту и выронила пистолет. Она попятилась назад, шаря руками по полу, пытаясь найти оружие.

Когда паукообразное существо спустилось на пол, и она завопила во все горло.

Брэдли корчился в агонии, царапая пол и ломая ногти. Широко распахнув рот, он хрипел, сорвав голос в криках, пока ему разбивали ноги. Парень раньше и представить не мог, что боль может быть такой мучительной. До сих пор ему везло в этом смысле. Он ни разу не ломал костей. Теперь же ему сломали сразу пару десятков. Парень вспомнил, что где-то читал, что в человеческой ноге было что-то около двадцати шести костей. Умножая на двое, получалось пятьдесят две кости, которые теперь были перебиты, а ноги походили на красно-розовое желе.

А звук, с которым кувалда ломала ему кости, и сам хруст крошащихся костей только еще больше усиливали боль.

Беззвучно разевая рот, Брэд смотрел на оскаленные лица, склонившиеся над ним. Даже те, у которых не было выраженных уродств, казались ему настоящими чудовищами.

- Ладно. Думаю, этого достаточно, да? - Капитан Крыс смотрел на него сверху, с гордостью осматривая нанесенные парню увечья. – Побегать ты точно больше не сможешь.

С бойка кувалды капала кровь, падая на лицо Брэда вместе с частичками его плоти. Двое уродов бросились накладывать жгуты над его коленями, но Брэдли не чувствовал их прикосновений. Он уже не пытался кричать, потому что просто не было сил.

Вместо него закричал Стюарт.

Брэдли ненадолго, к счастью, потерял сознание после того, как ему раздробили вторую коленную чашечку. Он хотел бы сейчас вернуться в то блаженное беспамятство, но вынужден был оставаться в реальности.

Кольцо вокруг раненного рассосалось, когда многие переключили свое внимание с Брэдли на Стюарта, которого удерживали на полу неподалеку. Поскольку Брэд больше не представлял никакой угрозы и не мог сбежать, его больше не удерживали. Наложив жгуты повыше его ран, дрожащего Брэдли оставили распростертым на полу. Однако, тот не спешил пытаться уползти, оставшись без надзора. Парень был измучен не только физически, но и морально.

Стюарт снова закричал.

Брэдли поднял голову от пола и заскулил, увидев своего друга.

Стюарт смотрел на него с жалкой мольбой. Он лишился своих кепки и очков. Его очки разбились и валялись на полу рядом с ним. Кепка теперь красовалась на бесформенный голове одного из их мучителей, которую тот с трудом натянул на свою кустистую шевелюру.

Капитан Крыс завис над Стюартом, взвалив кувалду на плечо, и ухмылялся.

- Теперь твоя очередь. Держу пари, зная, чем все это закончится, ты быстрее бы убегал от нас, да?

- Пожалуйста, - всхлипнул Стюарт. - Мы, блять, ничего вам не сделали. Зачем?.. Зачем вы это делаете?

Понимая, что это может быть его последний шанс, Брэдли решился попытается уползти и найти, где спрятаться, пока остальные отвлеклись на Стюарта. О том, чтобы добраться до отдела мужской одежды и через него в служебный коридор, он даже не располагал, но решил, что может спрятаться за одной из старых стоек касс. Они были П-образной формы и явно подходили для укрытия. Возможно, получится даже накрыться чем-то, благо мусора здесь хватало.

Хватит медлить! Ползи!

Однако для начала ему нужно было перевернуться со спины на живот. Брэд понимал, что это телодвижение вызовет новую волну мучительных болей, и он не сможет сдержать крика, чем привлечет к себе внимание извергов. А возможно даже потеряет сознание, не выдержав болевого шока. И истечет кровью.

Подумав об этом, парень решил, что это не самый худший вариант – умереть быстро, чтобы не испытывать эту дьявольскую агонию.

Брэдли закрыл глаза и попытался задержать дыхание, надеясь, что потеряет сознание, но инстинкт самосохранения не позволил ему задохнуться.

Раньше он хотел избежать смерти. Теперь она избегала его.

Ладно, тогда... к черту.

Сделав еще один глубокий вдох, Брэдли стиснул зубы и уперся руками в пол. Однако не успел он приподняться, как толпа разразилась громкими криками. Мольбы Стюарта о пощаде прервал чвакающий звук, за котором последовал хлопок. Брэдли вздрогнул. Он уже слышал этот звук раньше, когда кувалда раздробила ему колено.

Парень повернул голову, устремив взгляд в толпу, и увидел, как кувалда поднялась и снова опустилась. Стюарт вскрикнул. Толпа ликовала, совершенно не обращая на Брэдли внимания. О нем забыли. Поняв, что момент для побега самый подходящий, он снова стиснул зубы и, поднявшись рывком, перевернулся на бок. Боль была невыносимой. Он закусил нижнюю губу, чтобы не закричать.

Парень пополз в сторону касс опираясь на руки. Пальцы горели, сорванные ногти свисали на частичках кожи. Пересиливая боль, он продолжал двигаться, перевернулся на живот и медленно скользил по грязной плитке, оставляя за собой два кровавых следа. Дюйм за дюймом он отползал от своих мучителей, не рискуя обернуться. Пот градом катился по лбу, попадая в глаза, отчего те нестерпимо жгло. Руки и то, что осталось от ног, дрожали от усилий.

В какой-то момент он, должно быть, потерялся во времени и пространстве, потому что, когда снова поднял голову, то с удивлением увидел, насколько близко подобрался к кассам. До ближайшей оставалось всего несколько футов.

Тем временем позади него Стюарт продолжал кричать, а толпа уродцев под предводительством Капитана Крыса продолжала радостно визжать при каждом взмахе кувалды и последующих тошнотворных хрустах костей и хрящей. С каждым взмахом, однако, хруст становился едва слышен, и создавалось ощущение, что кто-то отбивает мясо на отбивную.

Брэд уперся кончиками кровоточащих пальцев в щель между плитками пола и продвинулся еще на дюйм. Тут ему пришло в голову, что его мучители смогут проследить за его кровавым следом. Едва подумав об этом, он ощутил, что кто-то схватил его за изувеченные ноги и потащил обратно к толпе. Он застонал от досады, что его побег заметили и стал пытаться цепляться за выступы в полу в отчаянной, тщетной попытке сопротивления.

Кто-то еще ухватил Брэдли за запястья, пресекая его попытки удержаться на месте, а держащий его за ноги, продолжал тащить по кафельному полу. Парень кричал, моля о пощаде. Крики Брэда усилились, когда уродцы приподняли его над полом, удерживая за руки и за ноги, и стали раскачивать. Чем громче он кричал, тем сильнее они раскачивали его, а его тело взлетало все выше и выше.

Во время очередного взлета Брэдли мельком взглянул на Стюарта. Его друг уже не кричал, но все еще оставался в сознании, безотчетно мотая головой.

Капитан Крыс обернулся к Брэдли. Садист снова закинул кувалду на плечо и направился к нему.

- Ладно, ребята, хватит, - крикнул капитан Крыс. – Отпустите его.

У парня перехватило дыхание, когда оба его мучителя одновременно отпустили его в тот момент, когда его расчищающееся, как качели тело, летело к потолку. Брэдли крутанулся в воздухе, а затем плюхнулся на пол универмага. Боль от удара была еще сильнее, чем от удара кувалдой. Казалось, будто в каждое нервное окончание в его теле воткнулись острые иглы. Он бился в конвульсиях, пронзаемый болевыми импульсами. Брэдли кричал не переставая и не осознавая ничего, кроме боли, пока снова не сорвал голос.

Брэдли пришел в себя через время, когда агония немного отступила, моргнул, пытаясь прояснить зрение, но видимость была размыта, а глаза щипало. Видимо, полопались кровеносные сосуды. Казалось, что он смотрит через мутное стекло.

Внезапно послышался громкий рев двигателей, и в торговый зал влетели двое мутантов на мотоциклах. Стеклянные двери были распахнуты, и за ними мерцали разноцветные огни. Они напомнили ему старые неоновые вывески баров - только размытые. Брэдли всхлипнул в отчаянии, проклиная тот час, когда поддался на уговоры Херефорда и забрался в это логово безумцев, и впервые осознал, что это конец. Ему не выбраться отсюда, и все, что его ожидало – это страшная мучительная смерть. Уродцы контролировали торговый центр, и, даже будучи без столь страшных ран, все равно не имел бы шанса выбраться отсюда.

Рев моторов становился все громче по мере того, как мотоциклисты приближались. Вскоре они приблизились настолько, что Брэдли, несмотря на плохую видимость, смог различить мотоциклистов. Одним из мотоциклов управлял парень в старой изодранной кожаной куртке и кожаных мотоштанах поверх синих джинсов. У него были длинные, сальные, лоснящиеся волосы. На голове у него был старый шлем с вмятиной и шипом, торчащим сверху, как антенна. Он был похож на какого-то байкера, этакого рокера из 60-х. Другой мотоциклист был совершенно лысый с шелушащейся кожей и распухшими опухолевидными наростами на одной стороне лица. На нем были только в шорты и кожаные перчатки. Он пристально смотрел на Брэдли своим хищным взглядом. Раскосые глаза с суженными зрачками больше походили на глаза рептилии, чем человека.

Рептилоид, как окрестил его Брэдли про себя, на ходу развернулся, проезжая мимо парня, и затормозил, загнав мотоцикл задом между его раздвинутых ног. Второй мотоциклист свернул к Стюарту. Брэд с ужасом смотрел, как переднее колесо мотоцикла наехало на отслоившийся кусок мяса с его ноги, и содрогнулся, когда понял, что не чувствует боль от наезда.

Услышав грохот цепей где-то неподалеку, Брэдли похолодел от ужаса. Снова стиснув зубы, он вывернул голову, и увидел парня с клыками, торчащими изо рта. Шишковатыми пальцами этот монстр сжимал тяжелую цепь с крюком на конце.

- Разденьте их, - приказал Капитан Крыс.

Несколько уродцев бросились к Брэдли. Он услышал вопль Стюарта. Двигатели мотоциклов взревели громче, затем снова затихли. Парень уставился на крюк на конце цепи, размышляя о его назначении, когда его похитители снова навалились на него и стали срывать с него одежду, отбрасывая ту в сторону. Ботинки и штаны местами слиплись с его изувеченной плотью, и окровавленная кожа отрывалась вместе с тканью. И снова он не почувствовал ни капли боли от производимых манипуляций. Брэдли не знал, радоваться ли ему этому, или пора бить тревогу. Хотя особо волноваться за свои ноги даже смысла не имело. От шока он не чувствовал боли, либо от того, что ткани ног отмерли, не имело значения, в любом случае, он долго не проживет, чтобы полностью ощутить последствия своих травм.

Клыкастый опустился перед ним на колени. Чувство беспомощности и уязвимости Брэдли усилилось после того, как его раздели догола. Его колотило в ознобе на холодном полу. Мутант протянул руку и, обмакнув ладонь в кровь Брэда, а потом жадно слизал ее, наслаждаясь вкусом.

Брэдли всхлипнул, наблюдая за ним, а секундой позже почувствовал, как острие крюка прижалось к его анусу.

В отличие от своих ног, вторжение в свою задницу он очень даже почувствовал. Парень попытался сжать сфинктер, чтобы не допустить инородный предмет в свою прямую кишку, однако напор был слишком мощным, чтобы он мог остановить его. Брэд бился и кричал, пока Клыкастый с удивительной осторожностью вводил крюк глубже, стараясь не сильно повреждать стенки прямой кишки. Брэдли услышал, как Стюарт поскуливает, и догадался, что с ним проделывают то же самое.

- У меня есть хорошие и плохие новости, - сказал Капитан Крыс, повышая голос и перекрикивая работающих на холостом ходу мотоциклы. - Какую вы хотите услышать первой?

- Иди... в... зад... ницу, - выдавил из себя Брэдли сплюну.

- Я тебя услышал. Тогда сначала плохие новости. Планы немного изменились. Скаг и его... дружки создают проблемы. В связи с этим вы не нужны Доктору, поскольку ему нужно решить насущные проблемы. Так что живыми вы нам не нужны.

Брэдли попытался унять дрожь, от которой у него стучали зубы, чтобы повнятнее выразить свою мысль.

- С-так к-убей нас, урод... Заканчивай с этим... уже...

- А, так ты передумал? Теперь ты хочешь умереть? Больше не будешь уползать? Это восхищает меня. Ты воспринимаешь перемену планов лучше, чем я думал. Но... ты еще не слышал хороших новостей!

Брэдли болезненно хмыкнул.

- Хорошая новость, - тем временем продолжил садист, - заключается в том, что мы решили устроить тебе и твоему другу-поросенку экскурсию по нашему дому. Вы же за этим явились сюда. Я, к сожалению, не смогу провести ее сам, так как мне нужно бежать по делам, но вы осуществите свою мечту перед смертью. Вы увидите наши владения. Не благодарите.

Брэдли забился на полу и заорал вновь обретенным голосом, когда Клыкастый повернул крюк внутри него и резко дернул его вверх, вонзив тот в его плоть. Он почувствовал, как горячая кровь заливает его прямую кишку, и вытекает на торчащий из задницы крюк. Хуже того, он слышал, как она брызжет на пол, даже сквозь насмешки толпы и рев мотоциклов. Парня удивило, что в нем осталось так много крови. Помимо удивления в голове промелькнула дурацкая мысль, что ему, вероятно, до конца жизни понадобится колостомический мешок[19].

Более идиотской мысли не могло быть, учитывая, что до конца жизни осталось не так уж много времени.

И от принятия жуткой действительности он разрыдался. Вот он и пришел. Конец его жизни.

Хуже самой смерти было только ее ожидание.

Клыкастый сильно дернул за цепь, чтобы проверить, насколько глубоко крюк засел в нем. Брэдли закричал сквозь стиснутые зубы, но не стал умолять. Это была его незначительная победа, но, по крайней мере, на пороге смерти он пытался сохранить чувство собственного достоинства.

Позади него Стюарт пронзительно визжал, между криками зовя маму, что вызвало у их мучителей гомерический хохот.

Рептилоид подогнал мотоцикл поближе к Брэдли, обдав его выхлопными газами. Их запах перебивал смрад, исходящий от его мучителей и вонь собственной крови. Он закрыл глаза, пытаясь насладиться этим запахом цивилизации, пока Клыкастый обматывал цепь вокруг его пояса, а затем продел ее через его изувеченные ноги.

Брэдли снова открыл глаза и увидел, как садист проверяет крепление цепи к задней части мотоцикла. Убедившись, что она надежно закреплена, Клыкастый поднял большой палец вверх и кивнул Рептилоиду.

Мотоциклист поддал газу, и двигатель взревел. Мотоцикл медленно тронулся с места, увлекая за собой Брэдли. Парень приподнял голову и взглянул на Стюарта, у которого тоже из голой задницы тянулась цепь, прикрепленная к другому мотоциклу. Тот перевел на него мрачный взгляд и пробормотал:

- Пошел ты, - и отвернулся. Брэдли понял, что друг винит его в том, что он втянул его в это. Винит в своей скорой смерти. Еще больнее было осознавать, что он заслужил его обвинения.

Бредли отвернулся от Стюарта и вывернул голову, смотря, куда его тащат. Несмотря на свое безысходное положение парень в глубине души все еще надеялся на то, что произойдет чудо, и ему удастся остаться в живых.

Мотоцикл проехал через открытые стеклянные двери и выехал в галерею торгового центра. Брэдли волочился за ним, как игрушечная машинка за ребенком, тащащим ее на веревочке. Рептилоид резко свернул налево, и парня занесло на повороте, отбросив на бордюр недействующего фонтана. Брэд снова завопил от боли, перекатившись на живот.

Мотоциклы набрали скорость. Брэдли лихорадочно вращал зрачками, мельком рассматривая достопримечательности торгового центра. Его волокло лицом вниз, и он был вынужден повернуть голову набок, чтобы не биться носом и зубами о пол. Трение щеки о кафель было практически безболезненным, если только на пути не попадался мелкий мусор. Тогда создавалось ощущение, что по его лицу провели наждачной бумагой. Учитывая его проблемы со зрением и нестерпимую боль во всем теле, он на удивление довольно отчетливо видел все ужасы этого места.

В торговом центре царил мрак, местами развеянный кострами, разведенными в металлических мусорных баках и бочках, а также фонари и нити мерцающих рождественских гирлянд, развешанных повсюду. Двери магазинов стояли открытыми, и в них можно было найти следы пребывания людей - голые матрасы и грубо сколоченную самодельную мебель. Стены были расписаны пошлыми рисунками и словечками. Фразами типа "ЭННИ ПИЗДА" и "УБЕЙТЕ ИХ ВСЕХ". Попадались костяные колокольчики и ловцы снов, сделанные из человеческих волос и костяшек пальцев. В проходах стояли грубо сделанные лачуги, палатки из человеческой кожи и валялись грязные подстилки.

Обитатели этой преисподней весьма отличались друг от друга. Те, кто не имел выраженных уродств, как Марк Херефорд, были в меньшинстве. Некоторые были с незначительными мутациями, как Капитан Крыс. Но большинство имело ярко выраженные уродства. Многие из них выглядели настоящими дикарями. Они мелькали перед стремительно проносящимся мимо них Брэдом, как в каледоскопе. Мужчина с пенисом, растущим изо лба. Женщина с четырьмя грудями, на которых висели пищащие крошечные розовые крысы. Циклоп в рубашке в стиле Лайонела Ричи[20]. Человек с чешуйчатой кожей, совершенно голый и не имеющий видимых гениталий. Уроды с лишними конечностями. Люди без рук и ног. Нечто, похожее на человеческую сороконожку. Сросшиеся близнецы. Гермафродиты, Полулюди-полунасекомые. Фигура, которая казалась больше похожей на симулянта, чем на человека. Нечто, похожее на Мохового Человека[21]. Брэдли как-то обсуждал с командой поездку во Флориду в поисках этого легендарного существа. Это был бы отличный материал для канала. Но Селеста наложила вето на эту идею, категорически отказавшись, говоря цитатой, "неделю блуждать по гребаному болоту в заднице Америки".

При воспоминанию о ней, парень задумался, где она сейчас. Но уже через секунду его мысли вернулись к неопознанному существу, промелькнувшему перед ним.

Интересно, а Стюарт тоже видел эту тварь.

Брэдли почувствовал онемение лица. Жжение прекратилось. Парень попытался облизать губы, но часть их, казалось, отсутствовала. Он попытался сообразить, куда они делись. Может ли человек ни с того ни с сего лишиться губ? Может ли человек жить без губ? Глядя на некоторых уродов, выстроившихся в шеренгу и наблюдая за его пыткой, можно было предположить, что вполне вероятно.

Уродцы толпились у стен, давая дорогу мотоциклам. Они плевали на Брэдли и бросали в него предметы, когда его проволакивало на цепи мимо них. Они улюлюкали, кричали и шипели, как ядовитые змеи. Некоторые прыгали, как обезьяны, в нетерпении ожидая его кончины. Кто-то вылил ему на голову грязно-коричневую жижу из ржавого металлического ведра. Судя по запаху и консистенции, Брэдли определил, что его окатили смесью дерьма и мочи. Он заморгал, стряхивая с ресниц частички фекалий. Те стекали по его лицу и затекали ему в рот.

Мотоциклы приблизились к массивам странных конструкций, теснившихся на открытой площади торгового центра - извилистых, разноцветных стеклопластиковых туннелей и горок. Когда-то это было детской игровой зоной. Теперь же стало рассадником безумных мутантов, которые, как оголтелые, носились по этим сооружениям, напоминая взбудораженных обезьян.

Рептилоид поддал газу, набирая скорость. Брэдли чувствовал, как его лицо трется о пол, но боли по-прежнему не было. Челюсть стучала и качалась словно на шарнирах, казалось зубы болтались во рту, как монетки в копилке. Он плакал кровью, глядя на мерцающие рождественские огни, понимая, что никогда больше не увидит Рождества.

Толпа отпрыгнула с дороги, когда Рептилоид заложил вираж, объезжая конкорс по окружности. Брэдли несколько раз кувыркнулся, ударяясь о пол и подпрыгивая как мячик. Развернувшись, Рептилоид направил мотоцикл в обратном направлении, мчась еще быстрее. Брэдли пытался рассмотреть, куда теперь его тащат, но мог видеть только одним глазом. Парень закричал, но горло так пересохло, что из него вырывался только приглушенный хрип. Он попытался облизать губы, но понял, что не чувствует своего языка.

Несмотря на плохой обзор своим единственным глазом, Брэдли понял, что мотоцикл тащит его на одну из рамп в игровой зоне.

Он что, собирается проделать трюк, как в цирке?.. Взлететь с одной рампы и перескочить на другую?

Ответа ему не требовалось, потому что уже через секунду он забыл свой вопрос и его мысли переключились на другое.

Как его звали? Парня, с которым я пришел сюда? Мы выросли вместе. Я должен вспомнить его имя. Стю... что-то там...

Стю-что-то-там пронесся мимо него, пристегнутый цепью к другому мотоциклу. Брэдли попытался поднять руку и помахать ему, но у него не было сил даже на это. Местные зеваки разбежались в разные стороны, когда Рептилоид вильнул, отчего тело Брэдли врезалось в каменный вазон с засохшими останками большого комнатного растения. Все больше развивая скорость, мотоцикл несся по торговому центру, как по автобану.

Последней осознанной мыслью Брэдли была мысль о том, что, если полицейский остановит мотоциклиста за превышение скорости, то он будет спасен.

Голова Брэда подпрыгивала, ударяясь о пол, как камешек, запущенный по глади озера. Единственным оставшимся ухом Брэдли услышал стук шин, ударившихся об основание рампы, а затем взлетел ввысь и вновь грохнулся на твердую поверхность, приложившись головой с жутким треском. Мотоцикл прогрохотал по одной из извилистых горок, а позади него тело Брэдли болталось в желобе горки, как белье в барабане стиральной машинки. Рептилоид ехал, пригнувшись, чтобы уменьшить сопротивление.

В какой-то момент голова Брэдли разлетелась на части.

К финишу и остальные части его тела были искромсаны и изувечены до неузнаваемости.

Скаг постучал в дверь Энни. Остальные обитатели "Гэлери Вестгейт" звали ее Энни Пизда, но для него она всегда была просто Энни. Она жила в бывшем помещении магазина "Санкост Видио", хотя теперь витрина была заколочена фанерой, раскрашенной во все цвета радуги и испещренной нецензурными письменами. Большую часть "холста" занимало изображение вагины, выполненное весьма реалистично и в то же время дополненное гротескными деталями, такими как внешние половые губы, покрытые острыми зубцами, и корчащиеся личинки, вытекающие со слизью из влагалища.

Над ним, на втором этаже торгового центра, слышался рев мотоциклов и радостные возгласы. Скаг покачал головой. С него было достаточно. Он принял правильное решение. Они уходят. Завтра вечером. У него было желание сделать это сегодня, но до рассвета оставалось всего несколько часов, и опасно было выводить семью во внешний мир при свете дня. Они и мили не пройдут, прежде чем их заметят.

Нахмурившись, Скаг снова постучал в дверь. Ожидая ответа, он вновь бросил взгляд на потолок. Тот вибрировал и грохотал. Рев мотоциклов и ликующие возгласы становились все громче. Скаг знал, что среди собравшейся толпы нет никого из его людей. Он велел Гретч и Джаксу/Гаксу собрать остальных и вместе с Клаво и Курдом начать подготовку к отбытию.

Скаг не любил убегать. Он никогда в жизни ни от чего не бежал. Но остаться здесь было сродни самоубийству. Эдак они могли бы остаться в Филадельфии, выйти из дымящихся, почерневших руин своего бывшего дома и быть застреленными средь бела дня. Или еще хуже.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, он повертел головой, высматривая кого-нибудь из доверенных псов Доктора. Особенно Капитана Крыса. Скаг ненавидел этого тощего, бледного ублюдка больше всех на свете.

Он знал, что Доктор Полночь просто так этого не оставит. Он не допускал неподчинение, и наказывал за это. И все же он позволил Скагу и его спутникам беспрепятственно покинуть свою пыточную, просто пригрозив. Скаг весь кипел от такого пренебрежительного отношения к нему и его семье. Если, как он подозревал, Доктор Полночь и задумал покончить с ним, то кому и поручит убить его, то, скорее всего, это Капитану Крысу.

Скаг обернулся к двери Энни, когда та со скрипом открылась, и увидел, что на него смотрит дуло ржавой двустволки.

- Ты что там, в кому впала? - прорычал он.

- Извини, Скаг. Я услышала весь этот шум и не знала, что происходит. – За опущенным стволом показалась внушительная фигура. Ее рост приближался к шести с половиной футам, а вес составлял около трехсот фунтов. Массивные груди колыхались, как два церковных колокола. На ней были тяжелые армейские ботинки, черные брюки на подтяжках и расстегнутая гавайская рубашка. Виски были чисто выбриты, а череп пересекал черный ирокез высотой в два дюйма. Обнаженный торс был покрыт татуировками, как и лицо.

Когда он ничего не ответил, она спросила:

- Что происходит?

Скаг покачал головой.

- Засранцы ведут себя как обычно. Вот и все.

- Логично, я полагаю. Туземцы в последнее время вообще распоясались.

- Козлы, - выругался он.

- Ну, они любят хорошо порезвиться. Живое шоу лучше тех фильмов, которые ваша группа снимает там, в кинотеатре.

- Это уже слишком. Они навлекут на нас неприятности.

- Раньше такого не было.

- И я о том же. Вот об этом я и хочу с тобой поговорить.

- Так говори.

Он покачал головой.

- Не здесь. Слишком много глаз.

Энни окинула его взглядом, а потом отступила назад, махнув ему опущенным стволом дробовика. Скаг без лишних слов последовал за ней. Энни тут же закрыла и заперла за ними дверь, задвинув засовы и задвижки множества сверхпрочных замков. Закончив, Энни отошла от двери, помахивая дробовиком. Кивком женщина указала ему следовать за ней.

Скаг огляделся, впечатленный размерами помещения. По площади бывший видеомагазин превосходил остальные в торговом центре, не считая кинотеатра, оккупированного Скагом и его кланом, и зала игровых автоматов, находящихся во владении Капитана Крыса и его злобной банды. Энни и Крыс были одними из самых доверенных людей Полночи, и оба были почти такими же таинственными, как и сам Доктор. За последние десять лет до Скага доходили разные слухи о них обоих. Что касается Энни, то она якобы работала на преступные организации, но Скаг точно не знал. Он много общался с ней на протяжении последних лет и был в дружеских отношениях, но никогда не выпытывал у нее подробностей о ее прошлом, потому что ему это было просто безразлично.

Единственное, что он знал наверняка, это то, что Энни рассказала ему однажды по пьяни, когда они вдвоем разделывали наркомана, забравшегося в торговый центр. Она рассказала ему о женщине из внешнего мира по имени Мейбл, которая была искусным кулинаром в приготовлении человеческой плоти. Эта женщина свела Энни с группой богатеев, имевших схожие пристрастия, и какое-то время она зарабатывала неплохие деньги, поставляя им скот для удовлетворения их желаний. Энни призналась ему тогда, что большую часть жизни торговала людьми. В настоящее время она подбирала жертв для Полночи. У нее была обширная сеть нужных знакомств, и ей не было равных в умении заметать следы.

Скаг надеялся, что это по-прежнему так.

Энни обитала здесь не одна. Старый видеосалон был также домом для ее подхалимов и сексуальных рабов, все из которых были женщинами. Лишь небольшой горстке обитателей мужского пола было позволено входить в покои Энни, да и то лишь на время. Некоторые из них никогда не выходили оттуда, по крайней мере, живыми. Приходить сюда в одиночку всегда было рискованно, так же как и навещать Капитана Крыса или самого Доктора в их логовах без сопровождения. Несмотря на это, Скаг никогда не опасался, навещая ее. За последние одиннадцать лет между ними установились взаимное уважение и дружба.

Он надеялся, что между ними ничего не изменилось, потому что собирался обратиться к ней за советом и, возможно, даже за помощью. Хотя и опасался того, что Доктором уже отдан приказ на его уничтожение, и, возможно, Энни может стать его палачом.

Следуя за Энни вглубь тускло освещенного помещения, Скаг ощутил на себе множество взглядов. Женщины, расположившиеся на заплесневелых, низких диванах и самодельных кушетках, с подозрением следили за ним. В основном это были уродцы, такие же как и он, и лишь некоторые были чужаками, которых Энни оставила в живых себе на потеху. Все женщины были ярко накрашены, как уличные проститутки. В одежде тоже не слишком отличались от продажных жриц любви – кроме нижнего белья на женщинах ничего не было, а некоторые вообще были обнажены. И все они были молоды. Энни нравились молодые. Самой старшей из них было не больше двадцати, а младшие даже не вышли из подросткового возраста.

Скаг скользнул взглядом по обнаженной девушке со светлыми волосами и длинными четырехчленниковыми ногами, как у кузнечика, развалившейся на диване. Между ее ног расположилась большегрудая рыженькая в черных чулках. Стоя на коленях у дивана, она зарылась лицом между ног стонущей блондинки. Когда он приблизился, рыжая подняла голову и, повернувшись к нему, улыбаясь, провела по зубам острым раздвоенным язычком. Блондинка вытянула ногу и просунула ступню под подол платья Скага.

Тот не поддался на провокацию. Ускорив темп, он почувствовал, как пальцы женщины скользят по его голой коже под платьем. Издевательский смех блондинки раздался позади него, когда он поспешно проскочил мимо нее. Скаг подавил желание вцепиться в эту суку, содрать с нее живьем кожу и сшить из нее себе новый наряд.

Но это была подопечная Энни, а уж с ней он не хотел портить отношения. Тем более сейчас.

Пройдя через узкий коридор в задней части магазина, они вскоре оказались у двери в личный кабинет Энни, который, судя по выцветшей ржавой табличке на стене, раньше принадлежал управляющему магазином. У двери стояла рогатая женщина-охранник. В отличие от девушек, бездельничавших в главной комнате, она была одета с ног до головы в черные одежды. Атлетически сложенная, мускулистая, с армейской стрижкой, она вселяла страх и уважение. В дополнение к своему угрожающему виду, на бедре она носила пистолет в кобуре, а на поясе у нее висел нож с длинным лезвием в ножнах. На их появление стражница никак не отреагировала, лишь бросила короткий взгляд на Скага, а затем полностью переключила внимание на своего босса. По кивку Энни она отперла дверь в кабинет, толкнула створку и отступила в сторону.

Скаг вошел первым, приглашенный легким кивком Энни, которая последовала за ним и закрыла дверь. В тесном помещении практически не было свободного места. Старый металлический стол и стулья по обе стороны от него оккупировали практически всю территорию. Остальное место было отдано высоким стопкам наличных денег, сложенных на двух поддонах у дальней стены вместе с кучей оружия и боеприпасов к нему. К стене за столом была прикована еще одна пленница Энни. На стройной одноногой женщине была черная кожаная маска, плотно облегающая голову. Поскольку одежды на ней не было, Скаг имел возможность рассмотреть ее обнаженное тело. В каждом соске у нее был пирсинг - два металлических кольца, соединенных тонкой серебряной цепочкой. Зеленые глаза девушки смотрели на него через узкие прорези в маске. Молния на отверстии для рта была закрыта. Она сидела на корточках, апатично прислонившись спиной к стене.

Из древнего магнитофона на столе тихо играла странная музыка. Скаг никогда раньше не слышал ничего подобного. Она была мелодичной и гипнотической, но он не мог понять какими инструментами ее играли.

- Тебе нравится?

Скаг пожал плечами.

- Что это?

- Музыканта зовут Ксандер Харрис.

- Эта музыка отличается от той, которую я слышал.

- Это синти-поп, или еще какая-то хрень. Но мне нравится. Песня называется "Платье из дубленой кожи".

- "Платье из дубленой кожи?" - Несмотря на нервозность, Скаг усмехнулся. - Мне нравится.

- Я так и думала.

Энни устроилась в большом кожаном вращающемся кресле у стола. Оно скрипело и стонало под ее весом. Из его спинки торчали зазубренные пружины, но Энни они, похоже, не беспокоили. Она выключила музыку, а затем взмахом руки подманила к себе калеку. Та оттолкнулась от стены и подползла к ней, положив голову ей на колени. Барабаня пальцами левой руки по маске на голове пленницы, она уставилась на Скага с вопросом в глазах.

Тот не знал с чего начать. Он не привык просить о помощи.

Энни ухмыльнулась.

- Садись, Скаг.

Ворча, он сел.

Энни немного поерзала и откинулась в своем большом кресле, уперев двуствольное ружье в край стола и нацелив его поверх головы Скага.

- Так что привело тебя сюда сегодня? Полагаю, что-то связанное с нашим буйным населением.

- Он уже сказал тебе?

Она кивнула.

- Если ты имеешь в виду Доктора Полночь, то да, он рассказал. Но то, что ты скажешь здесь, останется между мной и тобой. Так что не стесняйся.

- Они забирают слишком много чужаков. Людей, которых будут искать.

- Твой клан тоже поживился сегодня ночью. Как мне доложили, того риелтора тоже будут искать.

- Но не мы его впустили. Он вообще не должен был попасть внутрь. Мы всегда действовали осторожно. Система работала. Ты же сама помогла нам в этом. Мы забирали людей издалека, а не рядом с домом. Их следы не могли привести сюда. Это было безопасно. Нам нужно вернуться к этой практике, пока не стало слишком поздно.

- Но ты же думаешь, что уже слишком поздно, не так ли?

- Да.

Энни поджала губы и нахмурилась.

- Хм. По правде говоря, и меня это тоже беспокоит. И если это беспокоит меня, то ты знаешь, что это не простое паникерство.

- Скажи это Полночи.

Энни засмеялась.

- Ты уже пытался. И что из этого вышло?

- Ты сама знаешь.

- Знаю. И я знаю, что результат будет тот же, если об этом заговорю я.

- Как знать...

- А ты знаешь, что твой клан помимо чужака сегодня ночью расправился с одним из подручных Капитана Крыса?

Скаг почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

- Кто?

- Мне сказали, что это были Курд, Клаво и пацан-переросток.

- Лорок...

Она кивнула.

- Они убили этого трехрукого болвана. По мне, так поделом ему. Не волнуйся, они избавились от тела. Крыс не знает. И Полночь тоже не знает.

- Ты скажешь им?

- Зачем мне это? Мне это ни к чему. Ты мне нравишься, Скаг. К тому же, ты пришел ко мне за помощью.

Он кивнул.

- Да.

- Так... какая помощь тебе нужна?

- Ты как-то сказала мне, что занимаешься торговлей людьми. Перевозишь их по всей стране. Мне нужна твоя помощь. Я хочу вывезти отсюда свою семью.

Она усмехнулась, разведя руками.

- Вы бежали из города и скрылись в пригороде. Теперь твой клан хочет уехать и из пригорода?

- Да.

- И куда, Скаг?

- В какое-нибудь уединенное место. Туда, где люди оставят нас в покое.

- И ты хочешь, чтобы я тебе помогла.

Он кивнул. Затем, после долгой паузы, Скаг произнес слово, которое никогда раньше не произносил:

- Пожалуйста.

Улыбка Энни исчезла.

- Ты ведь знаешь, что Полночь этого не допустит?

Он не ответил.

Она подняла голову калеки со своих колен и оттолкнула ее от себя. Та удивленно вскрикнула, завалившись на пол и ударившись затылком о стену. Через узкие прорези маски нельзя было рассмотреть ничего, чтобы утверждать, но похоже, что пленница плакала. Она что-то пробормотала под маской, но настолько приглушенно, что было не разобрать ни слова.

- Ты знаешь, что тебе запрещено говорить, когда молния закрыта, - сказала ей Энни. - Это правило. Я предупреждала твою задницу об этом слишком много раз.

Она направила дробовик на голову пленницы. Та приглушенно вскрикнула от ужаса и быстро закачала головой.

В следующую секунду раздался выстрел и разнес ей голову, прозвучавший в тесной комнате оглушающе.

Дверь в кабинет распахнулась, и телохранительница ворвалась внутрь, держа оружие наготове. Энни успокоила ее, махнув рукой. Та отступила, закрыв за собой дверь. Выходя, она что-то сказала, но Скаг не расслышал из-за звона в ушах.

Энни посмотрела на него и пожала плечами.

Он сделал то же самое.

Они молча глядели друг на друга, ожидая, когда к ним вернется слух.

- Извини, что не сдержалась, - сказала Энни, - но я, как и ты, не очень терпелива к людям, которые не следуют простым правилам. Как эта сучка. Кроме того, я уверена, что она была подослана либо Полночью, либо Капитаном, чтобы следить за мной.

Скагу с трудом верилось, чтобы человек, который находился в плену прикованным в стене, мог передавать кому-то информацию, но не стал заострять на этом внимание, потому что это его не касалась. Однако он не мог не заметить:

- Ты не хотела, чтобы она услышала то, что ты собиралась сказать.

Энни улыбнулась.

- Ты проницательный.

Скаг пожал плечами.

Энни положила все еще дымящееся ружье на захламленную поверхность стола и открыла верхний ящик, достав большую бутылку. Она отвинтила крышку и сделала большой глоток, после чего снова откинулась в кресле. На бутылке не было этикетки, но по запаху слышалось, что это алкоголь.

- Вот в чем дело, Скаг. Ты прав. Ситуация здесь стала неприемлемой.

- Я не знаю, что означает это слово.

- Неприемлемой? Это значит, что то, что происходит, никуда не годится. Это создает опасность для всех.

- Так ты... согласна со мной?

Энни кивнула.

- Согласна. У меня были те же мысли, что и у тебя. Я не отношусь к фанатикам Доктора. Все эти разговоры о преобразующих энергиях, трансценденции, смешении оккультизма и науки - это все чушь. Я находилась здесь, только потому что здесь было отличное укрытие. Было. В прошедшем времени. Я считаю, что пришло время перейти на более зеленые пастбища. Понимаешь, о чем я?

Скпг покачал головой.

- Не совсем.

Энни сделала еще один большой глоток из бутылки и вытерла рот тыльной стороной ладони.

- Тогда давай я тебе все объясню.

Скаг внимательно слушал, изредка кивая. И ему нравилось, что он слышит.

Улыбнувшись, он понял, что у него и его семье есть надежда.

Конор вел Лиззи по темным катакомбам подземного гаража, обходя куски упавшего бетона с торчащими из них кусками арматуры. Вокруг во тьме копошились какие-то существа, издавая стрекот, жужжание и писк. Этот шум был похож на тот, что издают роящиеся цикады, только с примесью высокочастотного воя, от которого у Лиззи сводило зубы. Звуки то утихали, то возникали вновь.

Несмотря на бесконечный парад насилия, крови и безумия, свидетелем и участником которого она стала, странные звуки насторожили Лиззи. Однако девушка постаралась унять страх, собираясь предстать перед Доктором собранной и неустрашимой, чтобы соответствовать тому образу, который увидел в ней садист, приняв в свою команду.

Конор совершенно не обращал внимание на невидимых существ. Он даже насвистывал на ходу в монотонной тональности, словно находясь на беспечной прогулке. Его поведение казалось Лиззи весьма странным, пока она не поняла истинную причину свиста.

- Могу я тебя кое о чем спросить, Конор?

- Мм-хмм?

- Свист отпугивает их, да?

Парень усмехнулся.

- Догадалась, да? Потрясающе. Ты попала сюда под кайфом, обдолбанная и пьяная. Честно говоря, я не думал, что ты справишься. Но первое впечатление бывает обманчиво. Однако Доктор смог разглядеть в тебе потенциал. Он видит людей насквозь. Он видит их способности, о которых те даже не подозревали.

Лиззи нахмурилась.

- Как он это делает?

- Третий глаз.

- Третий глаз? - Лиззи тряхнула головой в недоумении. - Но... я не понимаю. Ты имеешь в виду, как у некоторых тех уродов, которых я там видела? Поэтому он носит маску? У него есть третий глаз?

Шум в темноте снова усилился. Вместо того чтобы ответить ей, Конор снова засвистел. Через мгновение звуки стихли.

- Серьезно? - сказала Лиззи. – Я не понимаю.

Прекратив свист, Конор обернулся к ней.

- Тебе и не нужно. Пока не нужно. Понимание придет после встречи с Доктором. Я мог бы попытаться объяснить тебе, но это сложно для дефиниции. Лучше тебе увидеть самой.

Это только усилило чувство тревоги у Лиззи. Он говорил, как политик, ходя вокруг и около, но не давая прямого ответа. Она хотела настоять на ответе на свой вопрос, но решила не злить парня.

Они пошли дальше, пробираясь сквозь тьму. В наступившей тишине их шаги отдавались эхом. Стрекот вернулся, более неистовый и громкий. Казалось, существа следуют за ними по пятам, подбираясь все ближе.

- Скоро придем, - сказал спутнице Конор, видимо почувствовав ее нервозность.

Лиззи почувствовала, что что-то скользнуло по ее ноге. Она испуганно вскрикнула. Прикосновение было касательным, но от него девушку пробрала дрожь.

Усмехнувшись, Конор вновь засвистел. От свиста невидимое существо отпрянуло от Лиззи, щелкнув, похоже, мандибулами[22], и скрылось в темноте.

Тяжело сглотнув, Лиззи стала внимательнее прислушиваться к свисту Конора, запоминая тональность, и попыталась повторить его.

- Неплохо! – Неподдельно удивился парень с уважением. - Ты схватываешь на лету.

Впереди замаячил тусклый свет - мягкое сияние искусственного освещения за какой-то завесой. Когда они приблизились к источнику света, Лиззи заметила белые простыни, свисающие с металлических стержней, установленных параллельно друг другу, образовывая коридор с ткаными стенами. Здесь чувствовался сквозняк, от которого простыни слегка колыхались. Откуда шел поток воздуха понять было сложно в темноте, то ли он был искусственным, идущим из системы кондиционирования, то ли проникал из какого-то отверстия в разрушающемся каркасе здания.

Коридор был слишком узким, чтобы они могли идти бок о бок, поэтому Конор двинулся впереди Лиззи, указывая путь. Девушка следовала за ним без колебаний. Она даже мысли не допускала, чтобы сбежать, пока он ослабил бдительность, потому что страх столкнуться со стрекочущими тварями во тьме в одиночку превышал боязнь того, что ждало ее впереди.

Огороженный простынями коридор освещался лампочками, свисающими с растянутых сверху проводов. Часть из них перегорели, а остальные светили очень тускло, но их свечения хватало, чтобы не теряться в темноте.

Коридор закончился входом в огромный серый шатер. Тот возвышался футов на двенадцать в высоту и был размером с гараж на несколько автомобилей. На подсвеченной изнутри брезентовой стены шатра выделялось нечеткое очертание фигуры, двигавшейся внутри.

Лиззи направилась к шатру, но Конор придержал ее, схватив за локоть.

- Подожди. Сначала я должен доложить о приходе и запросить аудиенцию.

- Серьезно?

Он пожал плечами.

- Доктор - приверженец формальностей.

Парень протиснулся через открытые створки шатра и скрылся внутри. Оттуда донеслись приглушенные голоса, но слов было не разобрать. Через мгновение Конор выглянул, приглашая ее войти внутрь.

- Проходи.

Сделав глубокий вдох, Лиззи задержала дыхание, а затем протяжно выдохнула, прежде чем шагнуть в шатер. Она чувствовала пьянящую смесь трепета, волнения и страха. Ее не отпускала мысль, что ее заманили в ловушку. Возможно, Доктор просто так забавлялся, давая ложную надежду, а теперь собирается проделать с ней то, что заставил ее сделать с той несчастной женщиной, в которую вшили осьминога. Но в то же время Доктору нужны били помощники в его изощренных деяниях, и она уже неплохо показала себя. Так что Лиззи не теряла надежды стать одним из его аколитов. Лучше разделывать людей, чем быть разделанной самой. Это даже не подвергалось сомнению.

Когда она подошла к открытой створке шатра, Конор ободряюще кивнул, глядя на нее с нетерпением и вожделением. Но девушка чувствовала, что его возбуждение не связано с ее наготой, на которую парень уже успел наглядеться, а в предвкушении того, что должно произойти. Он как ребенок в преддверии Рождества, дожидающийся подарка, воодушевленно сиял. И это еще больше встревожило девушку, которая с ужасом гадала, какими же методами будет оценивать ее Доктор, раз этот садист так перевозбудился в ожидании ее предстоящего "собеседования" с Полночью.

Шагнув в шатер, Лиззи застыла на пороге, оторопев от увиденного.

- Какого черта...? - пролепетала она.

Женщина, которую она оперировала ранее, парила в воздухе в центре палатки. Никаких средств, поддерживающих тело в таком состоянии, Лиззи не увидела. Та просто... левитировала, вытянувшись вверх лицом, словно лежала на надувном плоту в бассейне. Ее конечности, казалось, дрейфовали в невидимой воде. Щупальца осьминога, торчащие из ее влагалища, медленно извивались, словно в вакууме. Выпученные глаза осьминога таращились на девушку из живота женщины будто с осуждением.

Брехня, - решила она. – Хватит наделять человеческими чувствами морских гадов.

Но взгляд головоногого все равно встревожил ее.

Левитирующая женщина, похоже, не испытывала боли, даже, казалось, пребывала в эйфории. Лицо ее было восторженным, рот медленно открывался и закрывался. Она была похожа на морское существо, что было весьма символично исходя из того, как трансформировалось ее тело после соединения с осьминогом.

В задней части шатра неизвестный Лиззи аппарат издавал низкий гул. Десятки светящихся трубок, расположенных по кругу, поднимались с поверхности прямоугольного металлического основания с вентиляционными отверстиями по бокам. Основание было размером со стандартный блок HVAC[23], на который оно очень походило, хотя множество странных датчиков и циферблатов на одной из сторон аппарата намекали на иную его функцию. Светящиеся трубки были разной ширины и высоты. Время от времени интенсивность свечения то усиливалась, то ослабевала во вращающихся, сменяющих друг друга узорах. В этих световых узорах было что-то почти мелодичное, как будто смотришь, как огоньки на стереоэквалайзере пульсируют в такт музыке. Из трубок вились клубы пара, испаряясь, как только попадали в воздух.

Остальная часть шатра была пуста. Учитывая его размеры все остальное смотрелось песчинкой в пустыне. Лиззи нахмурилась, озираясь по сторонам. Ее смутило то, что пространство внутри шатра было намного больше, чем сам он смотрелся снаружи. Кроме того, внутри было очень светло, но не было видно никаких источников света, кроме светящихся трубок, но яркость освещения не уменьшалась и не увеличивалась, когда трубки циклически меняли тональность. Освещение походило на дневной свет.

Не было видно ни Доктора Полночи, ни кого-либо другого, что тоже удивило Лиззи. Ее привели сюда для тестирования, но того, кто бы ее тестировал, здесь не оказалось. Ни спрятаться, ни укрыться в шатре негде было, разве что за странным аппаратом, но его размеры были не столь велики, чтобы скрыть человека. И все же девушка решила убедиться, медленно подойдя к устройству. Парящая женщина никак не отреагировала, когда она прошла мимо нее. У Лиззи заболела голова, едва она приблизилась к аппарату на расстояние вытянутой руки. И усиливалась, чем ближе она подходила. Убедившись, что Доктора за аппаратом нет, она отступила назад. Боль мгновенно исчезла, как будто в ее голове щелкнул переключатель.

Любопытство росло, вытеснив страх. Она обернулась, чтобы спросить Конора, что происходит, но парня в шатре уже не было. Когда девушка собиралась выйти отсюда, чтобы найти своего провожатого, то обнаружила, что выхода тоже нет.

Створки были не просто закрыты, их попросту больше не было. Исчезли.

Лиззи ахнула и снова огляделась вокруг, а потом пораженно застыла, не веря своим глазам.

Она была уже не в шатре. Брезентовые стены заменило непрозрачное стекло большого купола.

Альтернативное измерение, - подумала она, - вроде того Лабиринта, о котором постоянно твердят фрики в Интернете? Или, может быть, какой-то инопланетный корабль или база?

Как бы там ни было, она не могла выбраться отсюда. Что будет... то будет. Лиззи вновь обратила взгляд на левитирующую женщину, наблюдая, произойдут ли с ней какие-то изменения при таких кардинальных переменах реальности.

Ей стало интересно, наблюдает ли за ней Доктор, как она сейчас наблюдает за женщиной. Она не видела никаких камер, но в таком месте это ничего не значило. Несомненно, он за ней следил, оценивая ее реакцию на подобные факторы. Девушка понятия не имела, чего он от нее ожидает и какой реакции добивается, но понимала, что точно не пассивного поведения.

Что-то нужно предпринять.

Но что?

Она стояла близко к парящей женщине, и могла свободно дотянуться до нее, но протянув руку, все же не стала этого делать, испугавшись появившихся ощущений. Как только ее пальцы оказались в нескольких дюймах от тела женщины, девушка почувствовало покалывание на коже, не болезненное, но пугающее своей необъяснимостью. Она предположила, что попала в поле действия той силы, которая удерживала женщину в воздухе, но все же не воспарила вопреки ожиданиям, как та. Движение щупалец осьминога становилось все более интенсивными, когда девушка заглянула между раздвинутых ног женщины. Лиззи придвинулась ближе. Склизкие щупальца потянулись к ее лицу.

И неожиданно Лиззи осознала, что щупальца вовсе не отвратительные. Они мягкие, нежные, чувственные. Она жаждала их прикосновений, и сама потянулась навстречу к ним.

Парящая женщина подняла голову и уставилась на Лиззи. На ее лице было все то же восторженное выражение, а рот медленно открывался и закрывался, словно у рыбы, выброшенной на берег. Ее кожа мерцала так, что казалось, будто ее посыпали блестками.

- Вы меня слышите, Доктор? – спросила Лиззи. - Эта женщина уже не совсем человек, верно? И осьминог тоже больше не просто осьминог. Это не просто два организма, которые мы сшили вместе. Это совершенно новый организм! Настоящий гибрид.

Если Доктор и наблюдал за происходящим, то не откликнулся.

Однако, откликнулся осьминог.

Лиззи вздрогнула, когда щупальце скользнуло между ее ног и вошло во влагалище. Но вздрогнула она скорее от неожиданности, чем от боли, потому что проникновение хоть и было принудительным, но не насильственным. Девушка порывисто вдохнула. Она боялась, что присоски повредят ее внутренние стенки ее влагалища, но те чувствовались лишь небольшими бугорками.

Бугорки, которые задевали все ее эрогенные зоны.

Она выдохнула и попыталась расслабиться. Когда на нее накатила волна удовольствия, Лиззи вцепилась в бедра парящей женщины. Щупальце проникло еще глубже. Лиззи закрыла глаза и застонала, чувствуя, как отросток раздувается и сжимается внутри нее, посылая по телу волну за волной мощного наслаждения. Она вскрикнула и выгнула спину, двигая тазом и уже сама насаживаясь на щупальце. Другое щупальце обвилось вокруг нее и прижалось к ее анусу, а потом медленно проникло в прямую кишку. Лиззи задрожала в экстазе, навалившись на левитирующую женщину и используя ее тело в качестве опоры. Та в ответ прижалась к Лиззи, выгнув спину и открыв рот еще шире в беззвучном оргазме. Очевидно на щупальцах были эрогенные зона, поскольку женщина, соединенная с осьминогом, получала не меньшее удовольствие от их соития, как и сама Лиззи. По сути, щупальце выполняло функцию мужского члена, и ощущения получало такие же, как и детородный мужской орган. Женщина дотянулась до груди Лиззи и стала гладить ее соски, отчего девушка испытала неземное блаженство.

Лиззи больше не думала о своей безопасности. Она не вспоминала ни Логана, ни Кэма, ни Тару. Она забыла о своем отце и о том, что он с ней сделал. Все, что ее заботило, это чтобы эти ощущения, и она хотела, чтобы они длились вечно, не прерываясь ни на секунду. Это было лучше, чем любой кайф от любого наркотика. Она готова была с радостью провести вечность, запертая в этом аномальном месте, вечно испытывая этот не прекращаемый оргазм.

До этого момента от одной мысли от секса ее тошнило. Слишком отвратительными были ассоциации. Но это было в ее прошлой жизни. Как и парящая женщина, она тоже изменилась.

Она... преобразилась.

Лиззи почувствовала постороннее присутствие за своей спиной, но не стала поворачиваться, полностью отдаваясь страсти.

- Превосходно.

Она узнала голос Доктора Полночи, но тот не пугал ее, как прежде. Точнее, он ее совсем не пугал. От его присутствия даже возбуждение не спало, даже наоборот, усилилось.

- Действительно превосходно.

Его грубые руки обхватили ее за талию. Щупальце вышло из ее задницы. Другой отросток продолжал ритмично пульсировать. Лиззи напрягала мышцы влагалища, стараясь получить максимальное удовольствие. Тут она почувствовала, как эрегированный член Доктора вошел в ее заднее отверстие, освобожденное щупальцем. Вытаращив глаза, она прикусила губу и едва сдержала крик. Член Доктора был гораздо больше чем щупальце. Его руки скользнули к ее грудям, жадно тиская их. Притянув девушку к себе, он приник ртом к ее уху. Ощутив на себе его губы, Лиззи поняла, что на нем нет маски. Она попыталась повернуть голову, чтобы взглянуть на его лицо, но он убрал одну руку с ее груди и схватил за шею, не давая ей этого сделать, и отпустил только тогда, когда девушка кивнула, уяснив его предупреждение.

Его дыхание щекотало ей ухо, когда он прерывисто дышал, тараня ее сзади.

- Я ждал такую как ты. Ждал слишком долго ту особенную, которая способна открыть портал в Ничто.

- В Ничто? - задыхалась Лиззи.

Щупальца обвились вокруг девушки, скользя по ее животу и поднимаясь вверх между грудей. Опустив голову, она поняла, что это не щупальца осьминога. Ощущения от их прикосновений были иные, они даже пахли по-другому. Присоски, устилающие их внутренние стороны, были гораздо больше и липли к коже так, что было похоже на то, как будто ее обнимает пылкий любовник.

Но откуда они взялись?

Потом она поняла... они принадлежали Доктору Полночи.

Но как? Как он мог скрывать их до сих пор?

Поразмышлять об этом ей не дал новый прилив оргазма, от которого ее затрясло так, что все ее мысли спутались. Может быть, они высовывались из его тела или стали видны только здесь, в этом астральном мире. Может быть, именно поэтому он и часть его подчиненных носили маски, чтобы скрыть, что они не люди. Но в этот момент ей было все равно. Ее волновали только эти несравненные ощущения, которые дарили ей Доктор и гибрид женщины с осьминогом.

Доктор облизал мочку уха девушки. Лиззи томно вздохнула и прижалась к нему.

- Эти ощущения для тебя откровение, не так ли? Не трудись отвечать. Мы оба знаем, что это правда. Твоя сексуальность наконец-то вырвалась наружу, но это случилось здесь, в нашем мире, с нами, потому что ты не можешь строить отношения с представителями своего вида. Они никогда не смогут тебя понять. Поэтому ты заглушаешь боль от одиночества любым способом, медленно убивая себя алкоголем и наркотиками.

Он глубоко вошел в нее, прежде чем продолжить.

- А что, если я скажу тебе, что есть другой путь? Способ вырваться из гнилого царства твоего мира и испытать радость, подобной которой ты никогда не испытывала. Что на это скажешь?

Одно из щупалец Доктора скользнуло по ее левой груди, припав к соску одной из своих присосок. Она застонала от боли и удовольствия, повернув голову в сторону и уловив краем глаза зеленоватую кожу Полночи.

- Да. Да, пожалуйста. Я сделаю для тебя все.

- Превосходно.

Лиззи почувствовала, как щупальце осьминога выходит из ее влагалища. Секундой позже оно проникло в ее анус, обвивая пульсирующий член Доктора, как юркая лоза плюща. Она заскулила от боли, выпучив глаза. Присоска щупальца сильнее впилась в ее сосок. Девушка облизала пересохшие губы, склонив голову и едва не потеряв сознание от гремучей смеши ощущений боли и наслаждения.

- Чтобы эти ощущения продлились вечно, - простонал доктор, - ты должна помочь нам вернуться домой.

С трудом разомкнув губы, она спросила:

- Что я должна сделать? Как мне... помочь тебе?

- Ты же видела мой шедевр. Ты даже дала ему точное название. Так я и понял, что ты особенная.

- Столб Душ?

- Именно. Чтобы попасть в мой мир, ты должна подняться на Столб.

- Что?

Одно из щупалец Доктора зависло перед лицом Лиззи, как голова взбудораженной кобры.

- Ты должна подняться по Столбу Душ до самого верха. Пойми, он больше, чем кажется. Ты видела лишь его малую часть. Но на самом деле это мощная башня – проход между мирами.

Лиззи нахмурилась.

- Но... как?

Щупальце Доктора потянулось к левитирующей женщине, скользнуло по ее ногам, между грудей, а затем обвилось вокруг горла и сдавило его. Доктор застонал, его другие щупальца затрепетали на коже Лиззи.

- Столб передает сигналы в Ничто, создавая вибрации, которые ослабляют барьер между мирами. Эти вибрации усиливаются человеческими страданиями. Вспомни, что произошло в этом году. Глобальная пандемия. Социальные и политические потрясения. Беспорядки. Расовое насилие. Авторитарное угнетение. Экономические трудности. Природные катастрофы происходят в беспрецедентных масштабах - пожары, засухи, ураганы, землетрясения и многое другое. Вымирают целые виды. Люди голодают, умирают и страдают больше и чаще, чем когда-либо прежде. Условия для окончательного разрыва барьера еще никогда не были столь благоприятными.

- И что потом? - спросила Лиззи.

- Потом? Потом мы наконец-то сможем вернуться домой. Мы сможем вернуться в Ничто. Ты поднимешься на Столб и сделаешь это для нас? Откроешь ли ты всем нам путь домой?

- Я сделаю это, - пообещала Лиззи. - Я сделаю все для тебя.

- Отлично. - Доктор хмыкнул. - Хочешь посмотреть, как я уничтожу твое творение?

Лиззи посмотрела на парящую женщину. Выражение ее лица оставалось безмятежно-экстатическим, несмотря на то, что стало синеть, поскольку щупальце продолжало сжиматься.

Лиззи опустила руку между ног и начала теребить свой клитор.

- Да, - стонала она. - Сделай это!

Длинное щупальце доктора, пульсируя и сжимаясь, оторвало голову левитирующей женщины. Кровь выплескивалась из обрубка шеи пульсирующими струями, а оторванная голова пролетела через всю комнату, ударилась о непрозрачное стекло купола и упала на пол. Лиззи, откинув голову назад, стонала и кричала, когда оргазм за оргазмом сотрясали ее дрожащее тело.

Бурно кончив, она потеряла сознание.

Придя в себя, Лиззи не увидела Доктора. Он исчез, как и все остальное. Она снова была в палатке в обществе Конора.

- Ты готова? - спросил парень.

Девушка кивнула.

- Отведи меня туда.

К Столбу Душ.

Туда, где начнется мое вознесение.

Гибрид человека и паука издавал щелчки, перебирая своими волосатыми паучьими лапками. Он словно насмехался над ней. Трудно было представить, что подобное существо было способно к мышлению, не говоря уже о такой расчетливой злобе. Но, с другой стороны, подобное существо вообще не должно существовать. Это был не мутант и не урод. Это не был продукт каких-то экспериментов или жертва врожденных мутаций, это было что-то иррациональное, как порождение ночного кошмара. Просто гротескный монстр с картины Босха.

Его раздутая голова покачивалась на вытянутой шее, как на кукурузном стебле, раскачиваемом сильным ветром. Отросток у основания туловища раздувался так, словно лопнет в любой момент. Он был черным и блестящим, из него текла какая-то жидкость, но Одри не могла определить, было это жало, половой орган или какая-то ужасающая комбинация того и другого.

Тварь открыла рот шире и издала громкий писк, чередующийся со стрекотом и низким свистом. Одри знала, что пауки не считаются насекомыми, хотя для нее они были хуже всех остальных отвратительных чертовых жуков. Она не могла вспомнить никаких специфических звуков, которые бы издавали пауки. Насколько девушка знала, они были бесшумны. Вероятно те издавали какие-то звуки, не слышимые человеческим ухом, но сомневалась, что эти звуки были похожи на те, что издавал этот монстр.

Одри вздрогнула, снова взглянув в эти глаза, который глядели на нее с полной осмысленностью.

Может быть, это существо пытается общаться с ней? В конце концов, хотя оно и было больше похоже арахнида, у него были и человеческие черты. Возможно это существо пыталось выразить подобным образом свою мысль, но поскольку у него не было человеческих голосовых связок, то выходили только такие странные звуки.

В любом случае, девушке было все равно, что пыталась сказать ей эта мерзкая тварь, и выяснять это она не собиралась.

Одри подняла Сиг Сауэр.

Но прежде чем она успела нажать на курок, тварь метнулась в сторону, быстро шевеля своими мохнатыми лапками, и переползла на труп Селесты.

Его больше интересует Селеста, чем я, - подумала она. - Может, оно безобидное?

Нет. Здесь нет никого безобидного.

Но тут ей пришло в голову, что если эта гадина сожрет труп Селесты, то это еще больше осложнит расследование ее убийства, если тело вообще найдут.

Здравый смысл умолял ее застрелить чудовище, а затем удирать, но бежать ей было некуда. Позади нее находилась входная дверь под током, через которую она выбраться не могла отсюда, а монстр с паучьим телом и человеческой физиономией преграждал ей путь в коридор.

Пока Одри раздумывала, что делать, тварь приподнялась на своих многочисленных лапах и приставила похожий на палец отросток к животу Селесты. Теперь из него сильнее сочилась дурно пахнущая слизь, будто открылся внутренний краник. Она хлынула на живот Селесты и тут же кожа на теле трупа стала растворяться, а от месива, в которое стала превращаться плоть, поднимался пар. Комната наполнилась едкой, жгучей вонью. При виде разжиженной, стекающей розовыми жирными струйками плоти Селесты, Одри затошнило. Учитывая все те ужасы, которыми она стала свидетелем сегодня, девушка поразилась тому, что все еще есть вещи, которые могли потрясти ее.

Проделав отверстие в животе Селесты, паукообразное существо вставило свой придаток и стало ритмично двигать им внутри раны. Казалось, оно трахает Селесту в живот. При этом тварь сипло и часто дышала. Толчки существа становились все быстрее и глубже, а дыхание все более затрудненным. Голова чудовища моталась из стороны в сторону на удлиняющейся шее, которая растягивалась с треском и хлопками, когда смещались хрящи и рвались связки и сухожилия. Вскоре голова начала отскакивать от стен коридора, как мячик файт бола[24].

Одри напряглась, готовясь метнуться мимо него и убежать, но крики существа внезапно стали оглушающе пронзительными. Она вскрикнула, рефлекторно прижав руки к ушам и случайно ощутимо ударила себя пистолетом по голове.

Паукообразный вздрогнул, внезапно выдернув свой раздутый придаток из живота Селесты. Одри взглянула на рану. Та выглядела как рыхлая масса красного желатина, покрытая мерцающей глазурью. Существо медленно поднялось и начало сползать с трупа. Одри снова подняла пистолет, наставив ствол на медленно отступавшую от мертвой девушки тварь. Чудовище переваливалось с боку на бок, наталкиваясь на стену, словно ослабев после того, что проделало с телом. Оно изнеможенно мычало, едва передвигая лапками, а потом и вовсе рухнуло на пол.

От тяжести пистолет начал дрожать в руке Одри, и она опустила его, решив, что тварь сдохла. Что бы оно ни проделало с телом Селесты, это истощило его силы, а потом убило. Возможно, тварь отложила яйца? Девушка нахмурилась, усиленно вспоминая информацию о пауках. Но ничего не вспомнила, поскольку ничего и не знала. Однако знала, что в природе существуют виды, которые, например, после спаривания или в процессе погибают. Морские коньки, богомолы или еще какая-нибудь хрень[25]? Может, и этот был таким. Может, его вид погибал после откладки яиц? Подумав, что брюшная полость Селесты стала гнездом для выводка этой твари, девушка содрогнулась от отвращения.

Затаив дыхание, Одри осторожно шагнула к существу, намереваясь убедиться в его гибели. Она склонилась над ним, опираясь на все еще дымящийся труп Селесты, оставаясь настороже, опасаясь, что тварь просто притворяется мертвой, чтобы подманить ее к себе. Эти опасения перешли в паранойю, и девушка отпрянула от существа. Все равно у нее не было ни малейшего представления о том, каким способом выяснить, живо оно или мертво. Прикладывать ухо к этому распухшему туловищу, чтобы послушать сердцебиение, она точно не собиралась. Даже на расстоянии его плоть выглядела отвратительно и несомненно кишела болезнями. Эта дрянь могла быть носителем такой инфекции, что КОВИД-19 показался бы сенной лихорадкой. Проверять его дыхание Одри тоже не собиралась. Ни за что.

Вместо этого она решила выбираться отсюда, больше не теряя времени и не испытывая судьбу. Ей и так повезло, что она продержалась так долго. Ей удалось не погибнуть и не попасть в лапы безумным обитателям торгового центра. Она и так потратила драгоценное время, которое могла использовать на поиски выхода, бездействуя здесь. Это можно было объяснить паникой и шоком. Но теперь ей нужно было быть умнее и воспользоваться этой крупицей удачи.

Выдохнув, она перешагнула через сочащийся труп Селесты и осторожно обогнула паукообразное существо, осторожно продвигаясь вдоль стены. Тварь выглядела меньше - сдувшаяся, как воздушный шарик на утро после вечеринки. Приглядевшись, девушка поняла, что это ей не показалось. Туловище существа действительно стало значительно меньше, чем раньше, отчего тонкие лапки казались неестественно длинными.

Одри хмыкнула.

Мертвее мертвого.

Она оглянулась на Селесту, чьи мертвые глаза больше не смотрели в потолок. Из-за бешеной возни твари с телом ее голова повернулась в сторону, и теперь казалось, что она наблюдает за Одри. И это было жутковато.

Девушка повернулась к существу. У нее возникло желание потыкать его, чтобы убедиться, что оно сдохло. Она снова подняла оружие и потянулась стволом к твари. Дрожащая рука зависла в нескольких дюймах над сдувшимся телом. Она замерла, пытаясь унять дрожь, крепче сжимая пистолет.

Однако Одри не успела коснуться мерзкого тела, поскольку услышала треск. Он был похож на звук, с которым лопались связки и ломались суставы на шее паукообразного существа, когда та вытягивалась. Девушка внимательно следила за ним, будучи уверенной, что то не шевелилось, но звук все же ее насторожил. Однако треск не повторился, в комнате было слышно только ее собственное дыхание. Одри решила, что это просто шуршат крысы, роющиеся в мусоре, хотя не забыла, что в прошлый раз такое ее предположение было в корне неверно.

Как раз, когда она собиралась ткнуть существо стволом пистолета, снова послышался треск, теперь уже громче. Только теперь девушка отчетливо услышала, что тот раздался у нее за спиной. Одри обернулась, задохнувшись от ужаса. Труп Селесты корчился и извивался на полу. Закрыв рот рукой, девушка в шоке прижалась к стене.

Сначала она не могла понять, что происходит с убитой ею Селестой. Раскинув конечности, та словно билась в припадке. Этим можно было объяснить эти конвульсии, если бы она была жива. Руки и ноги вибрировали и скручивались, подпрыгивая на полу. Черты ее лица исказились. Глазные яблоки Селесты едва не вылезли из глазниц, словно их выдавливали изнутри.

Одри оцепенело смотрела на дрыгающийся труп. Селеста была мертва. Она убила ее. Она видела, как гаснет свет в ее глазах, слышала, как останавливается ее дыхание. Она слышала о непроизвольных мышечных сокращениях или подергиваниях трупов, но это было не похоже на обычные посмертные спазмы умершего организма.

Так же внезапно, как и начались, конвульсии прекратились. Голова Селесты откинулась на бок, и ее труп снова обмяк в неподвижности.

- Какого черта...?

А потом снова раздался треск. На этот раз громче.

Одри вскрикнула, когда левая рука Селесты поднялась, зависнув в воздухе. Затем поднялась и правая. Пальцы начали вытягиваться, подергиваясь, удлиняясь, а из их подушечек полезли острые черные когти. Рот мертвой девушки широко раскрылся в громком вздохе. Она сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

Одри покачала головой.

- Нет... не может быть...

Селеста ожила!

Она направила Сиг Сауэр в голову Селесты, нажимая на спусковой крючок.

Селеста очнулась, вынырнув из бездушной пустоты. Не было никакого тоннеля света. Не было встречи с ушедшими близкими. Ни Иисуса, ни Аллаха, ни ангелов, ни инопланетян. Не было ничего. В один момент она просто исчезла, а потом так же появилась, словно нырнула в воду, а потом вынырнула.

Она открыла глаза и повернула голову в сторону Одри, снова нацелившую на нее пистолет. Они по-прежнему находились у выхода, дверь которого находилась под током, так что, очевидно, прошло не так много времени. Она вспомнила...

...как в нее стреляли. Она вспомнила, как пули пробивали ее насквозь. Она помнила боль, ужас и удивление, испытанные в тот момент. Теперь ее распирал гнев. Ярость. Она пыталась подружиться с этой злобной сукой, и вот к чему это привело.

К смерти.

Это она тоже помнила - смерть.

Она была мертва.

Но, похоже, что-то вернуло ее к жизни.

Селеста нахмурилась, осмотрев свои руки. Она всегда особенно гордилась своими ногтями и регулярно вкладывала в них много времени, труда и денег. Но теперь эти ногти были когтями. Она согнула палец, рассматривая хищный коготь.

И усмехнулась.

Левой рукой она выбила пистолет из руки Одри в тот момент, когда та нажала на спусковой крючок. Оружие громыхнуло о пол и улетело в темноту. Селеста услышала, как пуля отрикошетила от стены. Одри закричала, с ужасом глядя на то, что осталось от ее руки. Та была искромсана, разорвана вдоль на две части. Из ошметков руки хлестала кровь. Одри приподняла раненую конечность, взирая на увечье выпученными глазами и всхлипывая от боли.

Я разорву эту суку на части.

С мыслями о мести, к Селесте пришло недоумение - как ей удалось ранить Одри с такого расстояния? Она все еще лежала на спине на грязном полу, а Одри стояла на ногах в нескольких футах от нее, прижавшись спиной к стене. Как ей удалось нанести той травму всего лишь взмахнув рукой?

Она снова взглянула на свою руку и увидела, что та вытянулась, став в два раза длиннее. Физические изменения одновременно пугали и восхищали Селесту. Казалось, у нее даже появились дополнительные суставы.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Словно в ответ, девушка ощутила очередной внутренний спазм, и поняла, что ее тело продолжает меняться. Селеста подняла голову и в шоке уставилась на студенистое, слизистое месиво на своем животе. Нет, не на животе, а в животе! Не удивительно, что она раньше не ощутила этой раны, ведь боли не было. Истерзанная плоть по краям дыры в животе вздулась в нескольких местах. Что-то пыталось выбраться из нее! Селеста завизжала от ужаса, когда кожа на животе разорвалась, и из ее тела показались многочисленные волосатые гибкие лапки, измазанные слизью.

Закричав, Одри скрылась в темноте, оставляя за собой кровавый след.

Селеста подняла обе руки и ухватилась за трубу над головой. Металл заскрипел, и на нее посыпались хлопья ржавчины. Используя трубу, как опору, девушка поднялась с пола и неуверенно встала на восемь новых ног. Покачиваясь, она сделала пару пробных шагов. Новые конечности были гибкими, цепкими и устойчивыми. И весьма функциональными.

По коридору разносилось эхо гулких шагов Одри.

Селеста улыбнулась.

Беги, сучка. Далеко ты не уйдешь.

Она присела на своих паучьих лапках, хищно оскалившись, и приготовилась к броску.

Готова ты или нет, сука, но я, блядь, иду.

Она рванула вперед, быстро перебирая многочисленными конечностями.

Лиззи, Конор и Полночь стояли у основания Столба Душ, пока приспешники Доктора сливались к башне из человеческих тел из темных недр подземного гаража, медленно заполняя операционную. Процессия двигалась молча, почти как в трансе. За исключением Конора, лица остальных были скрыты за пластиковыми и латексными хэллоуинскими масками знаменитостей, как живых, так и мертвых - Мерилин Монро, Бритни Спирс, Курта Кобейна, Уильяма Шатнера, Элвиса Пресли, Николаса Кейджа и других. Были и маски политиков и тиранов, таких как Джон Кеннеди, Адольф Гитлер, Джордж Вашингтон и Усама бин Ладен. Не обошлось и без вымышленных персонажей из различных фильмов и комиксов - Капитан Америка, Майкл Майерс, Бэтмен, Микки Маус, вытянутая маска призрака из "Крика", хоккейная - Джейсона Вурхиса, а также изображающие различных мифических существ - вампиры, феи, оборотни.

На большинстве операционных столов, окружавших Столб, по-прежнему лежали люди, слабо взывающие о помощи, рыдающие и пытающиеся освободиться от пут.

Их стоны пробудили чувство сострадания у Лиззи, но она быстро подавила его. Все равно она ничем не могла помочь этим людям, даже если бы захотела.

Их судьбы уже записаны на пергаментных страницах дневника Убийцы.

Девушка удивлялась этой возникшей в голове мысли.

Доктор Полночь усмехнулся.

- Это высшее восприятие. Знание нашего мира.

И он был прав. Теперь ей многое становилось понятнее. Например, она лучше понимала иерархию этого места. Здесь правили Доктор и ему подобные. Небольшая горстка людей, таких как Конор и она, служили им. Были и другие люди, например, некто по имени Энни, которые находились здесь на правах партнеров. Были другие. Большинство существ, которых она видела здесь, - те, которых приняла за генетических уродов, - были просто порождениями экспериментов Доктора. Небольшая группа, как, например, мужчина в платье из человеческой кожи - Скаг – действительно были генетическими мутантами, и нашли здесь приют, прячась от внешнего мира. И помимо знаний Лиззи приобрела и нечто дара предвидения. Например, она ощущала, что здесь назревает бунт.

- Да, - пробормотал Доктор, отвечая на ее мысли, - я знаю о предательстве Скага. Его дерзость приведет его к погибели. Но это не наша забота. У нас есть куда более важные дела. Тайны вечности в твоем распоряжении. Ты готова взойти на Столб?

Процессия окружила Столб Душ, застыв и задрав головы, словно в мольбе. Они напоминали адептов какой-то секты, одурманенных, беспрекословно подчиняющихся. Зомбированных.

- Есть и другие версии тебя, - сказала она Доктору. - Я вижу их на разных уровнях... Лабиринта? Я вижу их всех в своем сознании, мелькающих, как лица в окнах поезда. Я вижу твое настоящее лицо, Доктор Зловещий.

- Правда? - Доктор громко рассмеялся. – Ты не все понимаешь, что видишь. В Лабиринте пространство и время существуют одновременно. Все происходит одновременно. В Ничто пространство и время не существуют. И я тоже. Я вне времени. Вне пространства. Я существую вне пределов Лабиринта. Я существую одновременно во всех реальностях, и в то же время ни на одной из них. Я - призрак в вечно меняющемся, развивающемся космосе. В некоторых мирах меня называют другими именами, в том числе Зловещим. Я всегда скрываю свое лицо за фальшивой маской, которая может показаться настоящим лицом.

Лиззи нахмурилась.

- Значит, я видела просто другую твою маску?

Он снова рассмеялся.

- В каком-то смысле, да. В другом смысле... может быть это и был мой настоящий лик.

Лиззи заглянула в глазные прорези маски Ричарда Никсона. Она увидела два темных глаза с красными зрачками. Они были совсем не похожи на глаза, которые она видела мельком, когда он трахал ее в задницу.

Девушка хмыкнула.

- Мне все равно.

Она безразлично пожала плечами. Она не могла постичь природу происхождения и существования Доктора. Лиззи так и не поняла, кем или чем он был на самом деле. Не было смысла добиваться от него ответов на свои многочисленные вопросы. Если он и отвечал на них, то отвечал загадками, которые невозможно было разгадать.

Лиззи отвернулась от него и посмотрела на Столб Душ. Ее взгляд устремился вверх, и она поняла, что теперь сооружение кажется значительно выше, простираясь далеко за пределы крыши торгового центра и уходя в небеса. Девушка предположила, что это может быть какая-то иллюзия, но если это так, то она была чрезвычайно реалистичной. Однако этого знания ей не дали. Одно она знала наверняка - ответы были где-то там, наверху.

- Так что, мне просто нужно взобраться на него?

- Да, - кивнул Доктор.

- Хорошо, что я не боюсь высоты.

Не говоря больше ни слова, Лиззи зашагала по грязному бетонному полу босыми ногами. Подойдя к Столбу, она взглянула в лицо женщины, оказавшейся перед ней, той самой, которая умоляла ее прекратить страдания, когда Лиззи только привели сюда. Она была вшита в наружный слой Столба, одно из бесчисленных тел, переплетенных друг с другом. Женщина застонала, когда Лиззи прикоснулась к ней.

- Расслабься, - сказала девушка, поглаживая женщину по щеке. - Все это где-то записано, записано на каких-то страницах давным-давно. Это уже произошло, и это произойдет снова. Это происходит всегда. И это всегда происходит с тобой. Это твоя судьба, так что постарайся принять ее. Как я свою.

Женщина, казалось, не поняла ни слова, сказанного Лиззи. Она снова застонала, когда та потянулась вверх и ухватилась за лодыжку истощенного старика, чья шишковатая нога была пришита к плечу женщины.

- Удачи, - напутствовал ее Конор.

Лиззи уперлась ногой в колено женщины и полезла вверх.

Одри бежала по коридору, натыкаясь и спотыкаясь о кучи мусора. Видимость была плохой не только из-за отсутствия освещения, но и оттого, что слезы застилали глаза, отчего все виделось как через мутное стекло. Из-за плохой видимости, спешки и паники, она наткнулась на большой мусорный бак. Девушка сильно ударилась о него, опрокинув и едва не свалившись на бак сверху. На пол вылилась какая-то вонючая черно-серая жижа. Она увидела плавающие в ней глазные яблоки и зубы. Ее ноги заскользили по этой омерзительной кашице. Одри попыталась удержаться на ногах, размахивая руками, но сила притяжения перевесила.

Одри попыталась смягчить падение, инстинктивно выставив руки. Изувеченная рука, приняв на себя тяжесть удара, раскололась еще сильнее. Ткани и сухожилия, не тронутые когтями Селесты, порвались. Агония пронзила девушку. Ей показалось, что рука попала в мясорубку. Она закричала, почти теряя сознание. Больше всего ей хотелось забиться в угол и оплакивать свою судьбу, но воля к жизни оставалась достаточно сильной, чтобы она поборола это желание.

Одри перекатилась на спину и села. Это вызвало новый взрыв боли. Ее джинсы питались отвратительным содержимым мусорного бака и собственной кровью. Девушка понимала, что нужно обработать, или хотя бы забинтовать рану. Свой рюкзак с аптечкой она потеряла, так что у нее оставался один вариант. Здоровой рукой она сняла рубашку через голову и некоторое время обдумывала, как лучше забинтовать рану. Ничего лучше не придумав, Одри зажала конец рубашки в зубах, а здоровой рукой свела обе половинки распоротой руки. Боль при этом была настолько мучительной, что она описалась.

От боли Одри лихорадило, живот свело, а к горлу подкатила желчь, но она, стиснув зубы, упорно наматывала рубашку на изувеченную руку, туго затягивая ткань на конечности. Она завязала концы вокруг запястья и, задыхаясь, изможденно выдохнула. Пот заливал лицо, смешиваясь с кровью и грязью, чертя на ее лбу и щеках коричневые разводы.

Когда зрение прояснилось, и прошла тошнота, Одри, пошатываясь, поднялась с пола. Она покачнулась и инстинктивно потянулась к стене больной рукой. В последнюю секунду девушка одернула руку и оперлась о стену плечом. Застонав, она снова бросилась бежать.

Рана пульсировала, отдавая болью в голову, отчего та кружилась, но, по крайней мере, теперь ей было легче двигаться. Оглянувшись, она увидела кровавый след, который оставила за собой, но погони не было. Ее не преследовали ни паукообразное существо, ни Селеста, ни мутанты. Глаза за время пребывания в торговом центре приспособились к темноте, но ей очень хотелось снова увидеть солнце.

Одри казалось, что она бежит быстро, но на самом деле едва волочила ноги. Заметив открытую дверь, через которую Херефорд увел их вглубь торгового центра, она поспешила миновать ее, даже не смотря в том направлении. В памяти снова всплыл образ Чака, который девушка тут же отогнала. Душевные муки были так же болезненны, как и физические.

Впереди коридор поворачивал влево. Одри заметила это в последний момент, едва не напоровшись на шипы, торчащие из стены. На повороте ее занесло, и она упала, но, несмотря на еще сильнее вспыхнувшую агонию, сумела подняться и продолжить движение. Девушка бросила беглый взгляд на шипы. Те были сделаны из металлических шестов и вбиты в стену на разной высоте. С некоторых из них свисали человеческие черепа. Кучка костных осколков на полу под ними указывала на то, что на самом деле жертв этой ловушки было куда больше, чем видимые доказательства ее функциональности.

Она попыталась представить, куда ведет этот коридор, вспоминая расположение помещений торгового центра, которые изучала на плане здания. Однако сориентироваться так и не смогла. После недолгих раздумий Одри решила направиться вглубь торгового центра. Это было рискованно. Там было логово извращенцев и убийц, но шансы найти выход там были выше, чем в этих лабиринтах нескончаемых коридоров.

Наткнувшись на дверь, беглянка притормозила, решая, стоит ли ей заглянуть за нее. На стене прямо над ней виднелся выцветший прямоугольник, где когда-то висела табличка с указание назначения помещения за дверью, но она давно исчезла. Одри понятия не имела, куда ведет эта дверь, но, услышав шум позади, поняла, что медлить нельзя. Селеста - или, возможно, что-то другое – приближалось к ней, и действовать нужно было немедленно.

Толкнув дверь, она вздохнула с облегчением: та была не заперта. Дверь распахнулась внутрь, тихо скрипнув. Одри, пошатываясь, вошла в помещение, настолько темное, что она ни черта не видела. Несмотря на то, что ее глаза адоптировались к темноте торгового центра, здесь она была полнейшая, и почти осязаемая. Девушка крепко зажмурилась, и когда снова открыла глаза, поняла, что этот трюк сработал, и перед взором стали проступать неясные очертания. Прямо перед ней был еще один короткий коридор, в конце которого находилась еще одна дверь, похожая на ту, через которую она только что вошла. Одри воспрянула духом, забыв о боли. Беглянка надеялась, что дверь ведет наружу. Надежда угасла секундой позже, когда она увидела, что дверь заблокирована каким-то крупным ржавым агрегатом.

- Черт...

Девушка увидела слева от себя бетонную лестницу с металлическими перилами. Она направилась к ней. Держась за перила здоровой рукой, Одри осторожно поднималась по ступенькам. Она прошла уже четверть пути, когда с запозданием поняла, что ей следовало забаррикадировать чем-нибудь дверь, через которую вошла сюда. Но сейчас на это уже не было времени, поэтому она продолжала подниматься. Возможно, эта лестница вела на крышу здания. Поднявшись туда, Одри рассчитывала уже на месте попытаться заблокировать путь преследователю.

После того как девушка, прихрамывая, поднялась еще на несколько ступенек, ладонь на ее здоровой руке начало покалывать. Списав это на шок и усталость, она продолжила восхождение. Только когда покалывание перешло в жжение, она убрала руку с перил. Однако жжение только усилилось. Она поднесла руку к лицу и присмотрелась. Та была измазана каким-то вязким веществом. Одри посмотрела на перила и поняла, что испачкалась о них, поскольку те были намазаны той же дрянью, что была на ее руке. Еще через несколько секунд жжение стало болезненным. Она поднялась еще на две ступеньки, прежде чем боль стала невыносимой.

Девушка уселась на ступеньку и снова осмотрела руку. Верхний слой кожи на ладони растворился и превратился в липкое месиво, наподобие того, что было на животе Селесты. Одри закрыла глаза и расплакалась, чувствуя абсолютную безнадежность и отчаяние. Не будь она столь малодушной, бросилась бы с лестницы вниз, уповая, что смерть будет быстрой.

Беззвучно плача, Одри почувствовала, как что-то уперлось в подошву ее правой ноги. Не успела она понять, что это, как это пронзило ее стопу. Девушка вскрикнула от боли и рассмотрела что-то острое и черное, торчащее из ее ноги. Оно было покрыто кровью и какой-то блестящей слизью. Через мгновенье эта штуковина вышла из стопы и опустилась вниз.

Одри обреченно посмотрела вниз. Неважно, как быстро она бежала, как таилась, ей было не спастись. Девушка зарыдала во весь голос, когда внизу лестницы показалось то, что когда-то было Селестой. Помимо двух нижних и верхних конечностей, теперь у нее было четверо мохнатых паучьих лап. Она скребла ими по стене и перилам, издавая ужасный, пугающий звук. Селеста, скалясь, подбиралась ближе, и выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Смирившись со своей участью, Одри отстраненно смотрела на Селесту-паука со смесью отвращения и любопытства. Некогда красивая девушка превратилась в ужасного монстра. Видимо паукообразное существо вовсе не откладывало в ее тело яйца, трахая ее в живот, как думала Одри, а таким образом наделяла ее мутационными генами, благодаря которым Селеста ожила и трансформировалась в это чудовище. Возможно даже, что то существо усовершенствовало себя подобным образом. У него не было человеческих конечностей, но благодаря телу Селесты они у него появились.

Впрочем, неважно, как и почему Селеста превратилась в эту тварь. Сейчас имело знание только то, что гадина собиралась убить ее.

Селеста остановилась и усмехнулась, глядя на свою жертву. Во время трансформации она потеряла лифчик и топ. Ее груди свисали вниз, волочась по ступенькам.

- Похоже, твои дни, когда ты получала тысячи лайки в Инстраграм, закончились, да?

- Ну, в отличие от тебя, я их хотя бы получала, - раздраженно бросила девушка-гибрид.

- Черт, да ты только посмотри на себя! Ты чудовище! Ты отвратительна. Если бы Брэдли увидел тебя сейчас, он бы...

Не закончив фразу, Одри закричала, потому что Селеста бросилась на нее и обвила паучьими лапками ее тело, притянув ее к себе и стиснув в удушающем обхвате. Приблизив к ней свое лицо, тварь щелкнула зубами. Одри с ужасом уставилась в дыру, где когда-то был нос Селесты.

- Может, я и чудовище, - прорычала та, - но, по крайней мере, когда-то я была красивой.

- Просто убей меня и покончи с этим, сука.

- Я собиралась, но теперь думаю, что вместо этого я могу завернуть тебя в кокон из паутины и оставить на закуску. По крайней мере, попытаюсь. Я не совсем уверена, что смогу это сделать. Но хоть потренируюсь.

Одри пыталась вырваться из хватки Селесты, когда та прижалась губами к ее рту.

- Что...

Задать свой вопрос девушка так и не смогла, потому что тварь начала отгрызать ей губы.

Одри была все еще жива, когда начался процесс коконирования, но она больше не могла кричать.

Как только его клан собрался в кинотеатре, Скаг пересчитал всех, чтобы убедиться, что они никого не забыли здесь.

Затем он рассказал им о плане. Закончив, оглядел свою паству. Ему было неприятно видеть страх на их лицах. В последний раз они так паниковали, когда бежали из Филадельфии. А совсем молодые и вовсе никогда не покидали торгового центра и не видели внешний мир.

- Есть вопросы, прежде чем мы выдвинемся? - спросил он. - Мы встречаемся с Энни снаружи.

- Можем ли мы доверять Энни? - спросила Гретч.

- Мы не можем доверять никому, кто не является членом семьи, - ответил Скаг, - но она тоже хочет уйти.

- Полночь, - сказал Джакс. – И Капитан Крыс. И остальные. Они попытаются остановить нас.

- Да, - согласился Скаг. - Они попытаются.

- Их больше, чем нас.

- Да.

- И каков план на этот случай? - спросил Курд.

- Ты, Клаво и Лорок уже проделали подобное сегодня ночью. - Скаг улыбнулся. - Убиваем все, что попадется нам на пути.

Лорок поднял свой массивный молот и закричал. Джакс и Гретч присоединились к кличу. Гакс на плече Джакса что-то пропищал, внося свою лепту. Остальные члены клана вслед за ними подняли свое оружие и тоже стали скандировать.

Скаг довольно улыбнулся. Воинственность своего народа его обрадовала. Кивнув, он направился к выходу.

Один за другим остальные выстраивались и следовали за ним.

- Не поднимаем шума, - напомнил он им. – В драку вступаем лишь при крайней необходимости. И тогда... в живых не оставляем никого.

Удивительно, но Стюарт все еще был жив после того, как его протащили по полу всего второго этажа торгового центра.

Однако, как он понимал, ненадолго. Мотоцикл, к которому он был прикован, снова набирал скорость и, казалось, вот-вот поднимется на одну из рамп, ведущих к извилистым горкам детской игровой зоны. Он видел, что случилось с Брэдли после того, как его "прокатили" на одной из таких горок. Даже без очков Стюарт видел какое кровавое месиво осталось от его друга.

Странно, но он больше не боялся. Видимо, сказывался шок. Он испытывал ужасные мучения, подвергшись освежеванию таким страшным и болезненным способом. Большая часть кожи на его спине была содрана и разбросана ошметками по всему второму этажу торгового центра. Но, несмотря на это, он испытывал странное чувство умиротворения.

Однако вскоре аномальная безмятежность сменилась тревогой, когда парень, управлявший мотоциклом, затормозил. Стюарта по инерции проволокло еще несколько футов, прежде чем он тоже остановил движение. Мотоциклист опустил подножку, заглушил двигатель и слез с мотоцикла.

Стюарт нахмурился, пытаясь понять, что происходит. Мотоциклист тем временем пробрался сквозь толпу, схватил тощего парня с гривой всклокоченных седых волос за воротник старой грязной дубленки и вытащил его, брыкающегося и кричащего, из скопища соглядатаев. Встряхнув его, он ударил его кулаком в лицо, выбив ему несколько зубов. Парень повалился на пол, но байкер продолжал его избивать, скорчившегося и пытающегося заслониться от ударов. Это еще больше разъярило мотоциклиста, и тот зарядил ему ботинком в лицо, расплющив ему нос каблуком. Из ноздрей хлынула кровь, а изо рта выпало еще несколько зубов.

Стюарт понятия не имел, чем этот парень разозлил мотоциклиста, но это дало ему временную отсрочку, вот только не мог определиться, нужна ли она ему. Боль не отступила даже сейчас, когда он лежал без движения, и трением о пол с него не сдирало кожу. А крюк, засунутый в его задницу, стал еще ощутимее. Словно ему туда пропихнули раскаленную кочергу, и ворочали ею. Волочась за мотоциклом, он словно потерял все чувства, находясь в полном шоке. Теперь же все раны дали о себе знать, словно наверстывая упущенное. Агония нарастала. Стюарт не лелеял надежды на выживание, но сейчас снова был готов молить о пощаде. Боль была адской, и он был готов на все, лишь бы прекратить ее. Но поскольку парень был реалистом, и трезво смотрел на вещи, понимая, что выжить ему не удастся, он начал молить о смерти.

До сегодняшнего дня Стюарт был счастливым парнем, довольным своей жизнью. Он не был сказочно богат и не был любимцем женщин. Всего себя он отдавал каналу на YouTube, созданному вместе с Брэдли. Они не разбогатели, но заработали достаточно денег, чтобы жить безбедно, занимаясь любимым делом. Многие люди - да что там, большинство - никогда и близко не приближались к своей мечте. А он воплощал свою в жизнь изо дня в день. В качестве немаловажного бонуса ему перепадали девушки, которых "забраковал" Брэд. Он заставлял людей смеяться. Он развлекал их. Отвлекал людей от их серой, скучной жизни. И они платили ему своей любовью.

Но теперь это осталось в прошлом. Его мечта умрет вместе с ним. Больше не будет шуток о качестве толчков в зависимости от размера задниц. Шутки были бородатые, и весьма примитивные, но Брэдли смеяться над ними каждый раз. Его лучший друг теперь тоже был мертв, и он горевал о нем, несмотря на то, что тот пытался использовать его в качестве живого щита. В тот момент этот поступок Брэда ранил его, но теперь он мог простить его. Многие люди совершали дерьмовые поступки, когда сталкивались с дерьмовым дерьмом. Но это не перечеркивало их крепкую дружбу.

Я прощаю тебя, чувак. С тобой было весело.

До сегодняшнего дня...

Байкер наконец перестал избивать парня, которого вытащил из толпы. Однако вместо того, чтобы снова сесть на мотоцикл и завести двигатель, он побрел прочь в оцепенении, пробираясь сквозь толпу и пошатываясь, пока не скрылся из виду. Было такое ощущение, что мотоциклист был в каком-то трансе.

Стюарт в страхе ожидал, что кто-нибудь из этих мерзких кусков дерьма займет его место на мотоцикле, но большая часть толпы разбрелась, очевидно, потеряв интерес. Остальные занялись своими делами, не обращая на него ни малейшего внимания. Поначалу он хотел попросить кого-нибудь из них о помощи, но решил не рисковать и не привлекать в себе внимания.

Поскуливая, Стюарт повернул голову и увидел брелок, который все еще болтался в замке зажигания мотоцикла. Мысль забраться на мотоцикл и убраться из этой клоаки, была заманчивой, но потом он вспомнил о своих раздробленных ногах и крюке в заднице. Он не мог даже сесть, не говоря уже о том, чтобы подтянуться, забраться на мотоцикл и давить на педали.

Он так и оставался в полной заднице. Рано или поздно кто-нибудь появится и закончит то, что не закончил психопат-мотоциклист. А пока Стюарту оставалось только лежать и стонать в ожидании конца. Его глаза наполнились слезами, которые он даже не стал вытирать.

Самым страшным было то, что в торговом центре повисла мертва тишина.

Стюарт не знал, сколько времени пролежал, пока не увидел над собой силуэт. Он несколько раз моргнул, проясняя зрение от слез, и увидел лицо молодой женщины, смотревшей на него сверху. Она выглядела нормально, если не считать конической формы головы. В прошлые эпохи таких, как она, называли "булавочными головками". Он не знал, как людей с такими особенностями строения черепа называют сейчас. Но старое название было весьма точным.

На девушке были только выцветшие трусы. Ее груди были похожи на увядшие дыни, которые на теле смотрелись, как опухоли.

Она держала что-то в правой руке за спиной, и ему не нравилось, как она на него смотрит. Как гиена на добычу.

- Что ты прячешь? – хрипло просипел он, с трудом откашлявшись.

Девушка присела на корточки рядом с ним, обнажив гнилые зубы в ухмылке. Она раскрыла ладонь и показала ему три очень тонкие петарды, похожие на спички, соединенные между собой проволокой с длинным фитилем.

Стюарт нахмурился.

- Что за хрень?

Хихикая, она ухватила его вялый пенис и потянула, растягивая его. Ее руки были влажными и холодными. Вздрогнув, Стюарт стал умолять ее прекратить его мучить, но девушка еще сильнее сжала его вялый член. Он попытался вывернуться, отбивался от нее, но был слишком слаб, чтобы противостоять ей.

Посмеиваясь, девушка вогнала первую петарду ему в уретру. Ужас захлестнул парня вместе с новой болью. Отчаянные мольбы не действовали на садистку. Рыдая в голос, разбрызгивая слюни и сопли, Стюарт в панике продолжал увещевать девушку пощадить его, но та, не обращая на него внимания, продолжала засовывать петарды в его член. Само по себе проталкивание инородного предмета в уретру было невероятно болезненным, но осознание последствий ее манипуляций было в сотни раз ужаснее.

Запихнув ему в член последнюю петарду, девушка полезла в свои грязные трусы и достала розовую пластмассовую зажигалку. Она посмотрела Стюарту в глаза и, снова усмехнувшись, щелкнула зажигалкой. Вспыхнул крошечный столбик оранжевого пламени. Парень вскрикнул, когда она снова потянулась к его члену и коснулась пламенем фитиля. Быстро поднявшись, садистка отступила назад, наблюдая, как горит фитиль. В ее глазах отразилось нетерпение и азарт, когда пламя опалило волоски на лобке Стюарта. С паникой в глазах он переводил взгляд с тлеющего фитиля, подбирающегося в головке члена, на девушку, которая разве только не визжала от восторга, ожидая финала экзекуции.

Когда искрящаяся точка на фитиле дошла до головки его члена, первая петарда взорвалась и разлетелась каскадом красных кусочков. Ужасная боль, которую он испытал в этот момент, уступила только агонии, которую он испытал в последующие моменты, когда взорвались другие петарды, разрывая его член на части.

Он был слишком шокирован оглушительной болью и видом своего развороченного детородного органа, чтобы обращать внимание на девушку, которая достала из своих трусов еще петарды.

Она вставила их ему в ноздри.

И в уши.

Жутко агонизируя, Стюарт тягостно умирал в мучениях. В эти моменты он проклинал судьбу, которая не дала ему умереть так же быстро, как Брэду.

Асимметричная природа Столба из человеческих тел делала сооружение неустойчивым и труднопреодолимым. Тела были разных форм и размеров и не плотно прилегали друг у другу. Тела, составляющие внешний слой Столба, пришлось сильно растянуть и скрутить, чтобы подогнать и соединить, и многие щели были заделаны отрубленными руками и ногами.

Когда Лиззи начала подниматься, вонь от разлагающихся тел стала невыносимой. Глаза слезились, а тошнота подкатывала к горлу неоднократно. Полная решимости, она упорно поднималась ввысь. Она не могла позволить отвращению и физиологическим порывам помешать выполнению возложенной на нее задачи. Вскоре она перестанет быть рабом плоти. Скоро она преобразится. Момент окончательного преображения приближался, и благодаря дарованному ей прозрению она уже точно знала, насколько великолепным будет это ощущение.

Однако мечты о предстоящей награде не давали ей забыть о трудностях восхождения на столь массивное и уникальное сооружение. Тщательно собирая внешний слой Столба, Доктор и его приспешники использовали строительные леса и тросы, тогда как Лиззи приходилось пользовалась только руками и ногами. Несколько раз она соскальзывала и пару раз едва не свалилась, но каждый раз ей удавалось удержаться, опасно балансируя и цепляясь на выступающие участки тел.

Находясь на высоте около тридцати футов над полом, Лиззи снова поскользнулась и, спасаясь от падения, засунула руку в открытый рот женщины. Еще живая жертва Доктора попыталась вцепиться зубами в пальцы Лиззи, но та отдернула их прежде, чем та захлопнула челюсть, и девушка вцепилась в разлохмаченные волосы женщины. Лиззи на мгновение замерла, глядя в остекленевшие глаза несчастной. Затем улыбнулась. Как и другие живые части человеческого пазла, женщина была подключена к системе трубок, предназначенных для постоянного поступления питательных веществ и антител, чтобы поддерживать ее в живых как можно дольше.

Смеясь, Лиззи вырвала трубку из руки женщины.

- Тебе это больше не понадобится, сучка.

Поднявшись за пределы крыши подземной автостоянки, Лиззи вдруг обнаружила, что ее окутало яркое сияние золотистого оттенка, словно она подобралась к самому солнцу, только не излучающего жара. Она окунулась в него, как в густой туман, испытывая беспредельное чувство эйфории. Она так погрузилось в это ощущение, что едва не потеряла равновесие.

Балансируя на плечах мужчины ниже себя, Лиззи потянулась к другому телу, не позаботившись о том, чтобы определить надежность опоры. Ее рука сомкнулась вокруг мошонки умершего старика. Гниющая плоть его паха начала рваться, едва она стала подтягиваться. Вскрикнув от испуга, когда гениталии мертвеца оторвались от трупа, Лиззи потеряла опору и начала соскальзывать вниз. Лицом девушка скользила по гнилостной плоти. Пальцы отчаянно царапали тела, разрывая швы на коже сшитых между собой несчастных жертв, из которых состоял Столб Душ. К ее крикам присоединился массовый крик Столба. Неожиданно девушка застопорилась, упершись ногами в голову лысой женщины и остановив скольжение. Лиззи, покачнувшись, замахала руками, но равновесие удержать не смогла и стала заваливаться назад. И упала бы, но из спутанной массы конечностей протянулась иссохшая серая рука и ухватила ее за запястье. Неожиданный спаситель удержал ее, а затем потянул к колонне. Ноги Лиззи соскальзывали с лысого черепа человека, которому она сломала шею, рухнув на него сверху. Сделав глубокий вдох, девушка быстро сориентировалась и свободной рукой ухватилась за другое тело. Дрожа, выдохнула. Она не делала попыток возобновить подъем, приходя в себя.

- Лезь!

Голос раздался из оболочки Столба. Лиззи вгляделась в переплетенные тел в поисках говорившего. Из глубины на нее смотрел покрасневший глаз, из которого сочился гной.

- Спасибо, - сказала она.

Лиззи снова начала подниматься вверх. Из-за падения она опустилась на пятнадцать футов. Облако сияющего света отступило, и она снова вернулась в реальность. Несмотря на высоту, она услышала слабый ропот снизу. Среди сподвижников Доктора, несомненно, были те, кто не верил, что она справится с этой задачей. Или, возможно, они возмущались тем, что она стала его избранницей. А многие, не исключала девушка, даже злорадствовали. Они были здесь годами, в то время как она не пробыла здесь и дня. На их месте она, вероятно, тоже бы негодовала от того, что такую честь оказали новичку.

Но она была не на их месте. Она была здесь, на Столбе, и только она могла сделать то, что ей поручено. Лиззи знала это, потому что ей уже открылся тот мир, который существовал по ту сторону разлома, который она скоро откроет.

Место, которое Доктор назвал Ничто.

Лиззи удвоила усилия, поднимаясь быстрее, чем прежде, и одновременно усиливая концентрацию. Через несколько минут она наверстала упущенное. Облако сияющего света снова материализовалось, казалось, из ниоткуда. Она видела только тела, из которых был слеплен Столб, но весь окружающий мир снова исчез.

Первые вибрации начались после того, как Лиззи поднялась еще на десять футов. Она почувствовала их резонанс на зубах и в костях. Подняв голову, девушка оценила высоту Столба, который, казалось, возвышался на многие мили над ней - колонна из тысяч и тысяч истерзанных живых и мертвых тел. Масштабность строения и количество тел, использованных для его строения озадачило ее. Доктор не смог бы собрать столько жертв из окрестностей торгового центра даже за долгие годы. Благодаря дарованному ей дару прозрения она знала, что он нанял Энни и других людей, чтобы они привозили сырье издалека, но даже это не могло объяснить неисчислимое количество душ. Здесь было больше жертв, чем во всех концентрационных лагерях нацистской Германии.

Затем ее внутреннее око снова открылось, и открылась еще одна истина. Строительство Столба происходило не только здесь, в подвалах заброшенного торгового центра, но и во множестве плоскостей реальности. Она поднималась через различные измерения, и в каждом из них рабочие вносили свой вклад в строительство Столба.

Вибрация усиливалась, чем выше она поднималась. Лиззи приходилось крепко держаться, чтобы снова не упасть. Затем сияющий свет уступил место красному небу чужого мира. Высоко над собой девушка заметила искрящуюся фиолетовую сферу. Время от времени из нее вырывались мощные разряды электричества, похожие на вспышки молний.

Она сразу же поняла, что это оно. Это было Ничто.

Я сделала это!

И все же... девушка чувствовала, что рано прекращать восхождение. Разлом между ее миром и этим неописуемым местом еще не был полностью открыт. Чтобы завершить трансценденцию, ей нужно было двигаться дальше.

При сильных вибрациях, Столб начал раскачиваться, усложняя Лиззи задачу. Она потянулась вверх и ухватилась за тонкую лодыжку.

Но прежде чем девушка успела подтянуться, что-то капнуло ей на щеку. Полагая, что это всего лишь выделения какого-то умирающего несчастного, вшитого в Столб, она вытерла щеку плечом и преодолела еще несколько футов. Через минуту ей на макушку хлюпнула еще порция смердящей слизи. Вонь была ужасной, а консистенция вещества напоминала заварной крем, который подавали в столовой ее средней школы на десерт.

Через мгновение подул ветерок, усиливая вонь. Еще одна капля упала на нее. Потом еще одна.

Отплевываясь, Лиззи потеряла опору, и, цепляясь за мужское запястье, повисла на огромной высоте, раскачиваясь на усиливающемся ветре. Она подняла голову и увидела множество желтых сгустков, сползающих откуда-то из-за фиолетовой сферы и заливающих тела над ней.

- Что за...?

Вскоре слизь полилась струйкой, которая тут же сменился потоком, каскадом низвергающимся вниз. Брызги орошали лицо Лиззи, которая наконец поняла, что это за вещество.

Гной.

Водопад гноя.

Гноя, в котором копошились странные существа. Они напоминали насекомых, различных по размеру и форме. Некоторые из них обладали большими клешнями или мандибулами, другие имели головы в форме пляжного шара и широкие рты с зубами, способными откусить голову человеку. Существа когтями впивались в плоть Столба, скользя вниз, разрывая тела. Кишки и органы извергались из рваных ран, вливаясь в липкий гнойный поток.

Человеческое глазное яблоко упало сверху и прилипло к щеке Лиззи. Она стряхнула его, тряхнув головой, но на нее продолжали сыпаться изодранные человеческие внутренности. Половина почки попало ей в лоб. Петля скользкой кишки повисла на плечах. Лиззи закрыла глаза, продолжая держаться за чье-то запястье, и молясь, чтобы рука, за которую она цеплялась, не оторвалась от тела, иначе лететь вниз ей предстоит очень долго, и конец этого полета будет ее концом. Дождь из крови и кишок продолжал извергаться, обдавая ее телесными жидкостями и частями человеческих тел. Однако скоро отвращение уступило место восторгу - разлом в Ничто открывался.

Она справилась.

Сверху доносились громкие лязгающие звуки, но понять, что издает их, девушка не могла, поскольку по-прежнему не могла посмотреть вверх из-за непрекращающейся лавины человеческих внутренностей. Воющий ветер швырял ее, как тряпичную куклу. Она держалась, сколько могла, пока колебание Столба не стало настолько сильным, что она потеряла хватку.

Однако вместо того чтобы камнем рухнуть вниз, Лиззи влилась в поток желтого гноя и разжиженной человеческой плоти. Она почувствовала, как ее кожа начинает плавиться, поскольку инородная слизь, льющаяся из фиолетовой сферы, была, видимо, с содержанием кислоты. Еще через несколько мгновений она почувствовала, как гной разъедает мышцы и кости. Процесс был болезненным, но необходимым. Это была неотъемлемая часть ее трансформации - сбрасывание человеческой оболочки. Теперь она стала частью чего-то большего. Чего-то более важного и значимого, чем земная жизнь, мира, который теперь станет игровой площадкой для их вида.

Я больше не Лиззи.

Это было последняя ее осознанная мысль, прежде чем поток гниющей органической материи прорвался сквозь разлом между мирами, обрушился на подземную парковку "Вестгейт Гэлери" и мгновенно затопил ее.

Открыв глаза, Лиззи (теперь уже не Лиззи) поняла, что ее трансформация завершена. Она передвигалась на щупальцах по влажному после схлынувшей с него жидкости полу автостоянки, полностью безлюдной. Повсюду валялись скелеты. Кости и пластиковые маски для Хэллоуина - вот и все, что осталось от приспешников Доктора.

Однако он сам встречал ее с распростертыми объятиями.

Они обнялись, обвив друг друга щупальцами, общаясь ментально.

Пришло время уходить. Мы выйдем в этот мир и, надев фальшивые лица, будем порабощать его сообщества, постепенно захватывая власть. Ты готова?

То, что что превратилась Лиззи, хищно улыбнулась.

Она была готова.

- Где же она? - простонала Гретч.

Они стояли на улице, у служебного входа в кинотеатр. Площадка перед входом была заставлена пустующими ржавыми мусорными контейнерами и грудой деревянных поддонов, которые явно стояли здесь с момента закрытия торгового центра. Небо заволокло тучами, скрывшими луну и звезды, но было не слишком темно, поскольку предрассветный свет уже пробивался из-за горизонта.

- Она придет, - сказал Скаг. - Подождем.

Младших членов клана, кроме Лорока, они спрятали за одним из старых мусорных контейнеров. Поскольку Лорок был физически сильнее остальных детей, то стоял на страже, поднявшись на погрузочную платформу, с которой просматривалось все вокруг. Свой массивный молот он закинул на широкое, покрытое бородавками плечо. Скаг поразился тому, как сильно он похож был в этот момент на своего отца, Нойгеля.

- Она не придет, - продолжала ныть Гретч. - Нам конец.

Скаг замахнулся, намереваясь отвесить ей подзатыльник, когда земля задрожала под их ногами. Затем раздался грохот. Он напомнил ему Филадельфию, когда выстрелы сотрясали их дом. Инстинктивно он притянул Гретч к себе. Она крепко прижалась к нему и заплакала.

- Только не это, - пробормотала она. - Пожалуйста. Я не хочу снова пережить это.

Джакс и Гакс судорожно оглядывались по сторонам, ища падающие обломки, но их не было.

Скаг понял, что шум доносится изнутри торгового центра. Он осторожно отпустил Гретч и замер, прислушиваясь, когда тротуар снова задрожал. В недрах торгового центра, в логове Полночи, что-то происходило.

Грохот стоял такой, словно торговый центр вот-вот рухнет. Но ему было все равно. Он не был их домом. Просто временное пристанище, которое, они по сути уже покинули.

- Пусть он провалится в ад, - сказал он. - Надеюсь, этот дурацкий Столб провалится вместе с ним.

Кроме того, если там происходило что-то серьезное, то это было им на руки. Доктор будет слишком озабочен другими проблемами, и не станет преследовать их. Поскольку приспешников Полночи вокруг не наблюдалось, Скаг решил, что его догадка верна.

Но где же Энни? Что, если с ней что-то случилось?

Скаг сжал кулаки. Они не могут торчать здесь вечно. Рано или поздно их обнаружат. Люди Капитана Крыса выследят их. Возможно, они ищут их прямо сейчас. В предрассветный час на улице спрятаться было негде. А вернуться обратно было смерти подобно.

Возможно, что Доктор раскрыл их план? Узнал, что двое, ответственных за постоянное снабжение его скотом – Энни-Пизда и Скаг - тайком собираются скрыться посреди ночи? А что, если Энни уже мертва?

Скаг начал пятиться, озираясь вокруг. Лучшее, что он мог предложить своей семье - спрятаться в мусорных контейнерах, и уже собирался это сделать, когда услышал звук отпираемой тяжелой задвижки. Он обернулся и увидел, как одна из секций заколоченной двери у входа в кинокомплекс откидывается наружу.

- Вот она! - радостно воскликнула Гретч.

Но это была не Энни.

Показался Капитан Крыс в сопровождении двух дюжин своих головорезов.

Скаг напрягся, когда те, хищно ухмыляясь, стали окружать его и его людей.

Лорок на пандусе поднял свой молот и зарычал.

- Подожди, - остановил его Скаг.

Капитан Крыс и его войско неторопливо приближалось, помахивая своим оружием. Скаг с опаской рассматривал в их руках бейсбольные биты, мечи, мачете, палки и клюшки для гольфа. У Капитана, как обычно, была кувалда, но Скаг знал, что в кармане длинного черного плаща, который был на нем сейчас, наверняка спрятано огнестрельное оружие.

- Что тебе от нас нужно, Крыс?

Капитан почесал свой острый подбородок и усмехнулся.

- До меня дошли слухи, что ты и твой клан пытаетесь сбежать.

Скаг хмыкнул.

- Ну и что? Тебя это не касается.

- Еще как касается. - Капитан вскинул кувалду и с силой опустил ее на асфальт, подкрепив свои слова угрожающим жестом. - Видите ли, Доктор скоро уйдет. Возможно, он уже ушел.

- Тогда в чем проблема?

- Поскольку Доктора больше нет, я остаюсь за главного. Я новый хозяин дома. А я не люблю, когда арендаторы уходят, не заплатив за проживание.

- Какую плату? Мы снабжали вас скотом за возможность проживать здесь. Такова была договоренность.

- Это было раньше. Теперь ты и твои люди принадлежат мне. Вы - моя собственность. Мои рабы. Я советую тебе подчиниться и убедить своих сородичей слушаться меня. Возможно тогда я вас пощажу. Но если ты будешь бунтовать и строить мне козни, ничего хорошего не жди. Я понятно объясняю?

Головорезы Капитана рассмеялись, вскинув оружие. Скаг оглядел окружившую его толпу. Его взгляд остановился на горбатом подростке с неправильной формой черепа, отчего его голова казалась приплюснутой.

Капитан Крыс легонько постучал кувалдой о мостовую.

- Я задал тебе вопрос, Скаг. Ты готов подчиниться...

Скаг набросился на горбуна прежде, чем кто-либо из головорезов Капитана успел среагировать. Он сбил мальчишку с ног, повалил на землю и вцепился зубами в его горло, мотая головой в попытке вырвать ему кадык. Спустя пару секунд он выплюнул окровавленный кусок плоти на землю. Кровь брызнула из рваной дыры. Паренек, хрипя, бился в предсмертных конвульсиях.

Скаг обернулся и посмотрел на Капитана Крыса, растянув окровавленные губы в оскале.

- Вот мой ответ, Крыс. Убейте их! – последняя фраза предназначалась его людям.

Клан Скага напал молниеносно. Гретч ринулась в бой с двумя длинными мясницкими ножами, которые нашла в торговом центре одиннадцать лет назад, когда они только поселились здесь, и с которыми с тех пор не разлучалась. Джакс размахивал дубиной с вбитыми в нее гвоздями. Оба они успели завалить по одному противнику до того, как люди Крыса опомнились и стали обороняться. Клаво бежал с тесаком. Курд атаковал копьем. Лорок бил своим молотом, сбил с ног сразу двух противников, раздробив им ребра и раскидав вокруг себя.

Капитан Крыс пожал плечами.

- Как знаешь. Я получу огромное удовольствие, прикончив тебя.

Его головорезы перешли от обороны к нападению. В ожесточенной схватке Скаг краем глаза наблюдал за своим кланом, гордясь, как самоотверженно сражалась его семья.

Джакс защищался и нападал, ведомый Гаксом, который предупреждал его о подбирающимся противнике и намечал цель. Хотя он мало прислушивался к словам своего придатка, размахивая дубинкой налево и направо не глядя. Остальные члены клана знали, что в таком состоянии его стоит сторониться, поэтому держались от него в стороне, чтобы не попасть под раздачу. Гвозди в дубине впивались в тела, рвали и рассекали плоть, дробили кости и измельчали органы.

Гретч пригнулась, подняв руки со стиснутыми в кулаках ножами, проскользнула между ног стоящего на пути парня и рассекла его промежность от паха до задницы, а затем снова вскочила на ноги, крутанулась и перерезала горло другому противнику. Кровь обоих поверженных оросила ее как теплый летний дождь.

Два головореза Крыса напали на Курда одновременно. Один подошел спереди, а другой подкрался сзади. Курд вонзил копье в живот впередистоящему. Выдернув его из тела оседающего противника, крутанулся и метнул копье во второго нападавшего. Первый поверженный упал на колени, держась за живот. Второй закричал, пытаясь выдернуть из себя копье. Курд нагнулся и стал сжимать голову парня ладонями, пока череп не лопнул.

Клаво двигался быстро и бесшумно. Он обезглавил одного противника, метнул свой тесак во второго, а затем сделал петлю из выдернутых кишок своей первой жертвы, чтобы задушить третьего.

Лорок пер как танк, размахивая кувалдой и уничтожая недругов, словно назойливый насекомых мухобойкой.

Но, несмотря на эти маленькие победы, противников было слишком много. Скаг понимал, что скоро его клан будет разгромлен.

В тот момент, когда он собирался отдать приказ к отступлению, раздался рев двигателя. Фары пронзили темноту, когда из-за угла торгового центра выехала огромная фура. Изрыгая выхлопные газы, крытый большегруз помчался в сторону дерущихся. Раздавшийся пронзительный гудок, заглушил шум битвы.

Головорезы Капитана застыли в шоке, глядя на мчащуюся на них большую махину. Даже сам Крыс замер в ошеломлении.

Воспользовавшись паникой и замешательством, Скаг бросился на Крыса, выбив кувалду из его рук. Упав на землю, они покатились по тротуару. Скаг попытался вцепиться пальцами в тощую шею противника, однако Крыс уклонился от его рук и укусил Скага за щеку, вырвав из лица добротный кусок мяса.

- Ты на вкус как дерьмо, - поморщился Капитан. – Надо будет скормить тебя твоим же людям.

Зарычав, Скаг ударил Крыса коленом в пах, но заостренные зубы того уже глубоко впились ему в руку. Снова раздался гудок грузовика, прозвучавший так оглушительно, словно находился уже рядом с ними. Зарычав, Скаг дернул рукой, распоров кожу о зубы Капитана. Прежде чем тот успел среагировать, он схватил его за голову и стал бить ею о землю в стремлении размозжить.

Грузовик снес остальных нападавших, сминая и давя их своими колесами. Клан схлынул с поля битвы, уклоняясь от мчащегося многотонного железного монстра.

Скаг продолжал бить Капитана головой об асфальт от души веселясь, когда у того выскочил один глаз. Когда его череп треснул, Скаг, ворча, втиснул пальцы в широкую трещину на затылочной доли черепа, и, не обращая внимания на острые осколки костей, которые резали кончики пальцев, пыхтя от усилий, тянул изо всех сил в разные стороны, пока мучительно медленно голова Капитана Крыса не разлетелась на части, а мозг не выплеснулся на мостовую.

Отдыхиваясь, Скаг встал и раздавил мозг сапогом. Тот растекся по асфальту, походя на прокисший творог. Выплескивая ярость, он размазал остатки мозга по асфальту, и напоследок снова топнул по ним.

Грузовик объехал стоянку и остановился рядом с ними, зашипев воздушным тормозом. Дверь со стороны водителя открылась, Энни высунулась из кабины и спустилась вниз.

Скаг кивнул ей.

- Спасибо.

Она уставилась на то, что осталось от Капитана Крыса.

- Ты успокоился, или хочешь его еще помять?

Скаг повернулся и плюнул на труп. Посмотрев на свою кровоточащую руку, он присел у тела поверженного врага, оторвал два клочка ткани от его одежды и обернул один из них вокруг раны. Другой он прижал к порванной щеке.

- Ты ранен, - заметила Энни. - Хочешь, чтобы тебя осмотрели?

- Со мной все будет в порядке. Бывало и хуже. Наш род... мы стойкие.

- Я знаю доктора, который вылечит тебя без вопросов. Но он живет далеко отсюда.

- Со мной все будет в порядке, - настаивал Скаг.

Энни пожала плечами.

- Значит, ты готов разнести этот киоск с мороженым?

Скаг покачал головой.

- Я не знаю, что это значит.

- Я спрашиваю, вы готовы ехать?

- Да.

- Кто-нибудь из твоих людей ранен?

Скаг оглядел каждого из них.

- Все в порядке?

Те закивали, один за другим.

Скаг снова повернулся к ней.

- Нет.

- Ну, тогда ладно. Все садитесь в кузов. Нам предстоит долгий путь.

- Куда мы едем?

Энни улыбнулась.

- Я отвезу тебя в твой новый домой. Как мы и договаривались.

В некотором оцепенении Скаг подвел остальных к фуре и помог им забраться внутрь. Прежде чем Энни закрыла дверь, он оглядел всех - Джекса и Гакса, Гретч, Курда, Клаво, Лорока и других младших. Теперь они были в безопасности.

Опустившись на пол и прислонившись спиной к борту кузова, Скаг понял, насколько он устал физически.

Нет. Больше, чем устал.

Он был измотан.

Устало вздохнув, он закрыл глаза и заснул.

Путешествие на юг заняло целый день, причем время в пути увеличилось из-за необходимости иногда останавливаться и открывать кузов, чтобы Скаг и его люди могли подышать свежим воздухом. Во время каждой такой остановки Энни рассказывала о том, где они находятся и сколько еще им ехать.

Место называлось Западная Вирджиния.

Энни сказала ему, что они поедут по шоссе 30 до шоссе 83, а затем по шоссе 81 на юг до шоссе 64. Оттуда поедут на запад. Скаг не знал, что все это значит, но делал вид, что понимает, кивая.

Вынужденное заточение в кузове тяготело всех их. Было жарко и душно, почти как в ту последнюю ночь в Филадельфии, когда они прятались в канализации под городом среди мочи и дерьма.

В какой-то момент Скаг понял, что они свернули с автострады. Фура теперь ехала гораздо медленнее, и гул потока машин тоже стих. Дорога, по которой они сейчас ехали, была неровной, с выбоинами. Скага и всех остальных подбрасывало в кузове на каждой кочке. Прошло больше часа, прежде чем грузовик притормозил и свернул на еще более убитую, изрытую колеями дорогу. Теперь и звук соприкосновения шин с асфальтом исчез, и стало ясно, что они съехали на грунтовую дорогу.

Проехав еще пару миль, грузовик снизил скорость до минимума, а вскоре и вовсе остановился. Гул двигателя прекратился, и они услышали скрип открывающейся двери кабины.

С лязгающим звуком отперлись двери кузова, и ролета откатилась вверх. Скаг прищуриться от ударившего в глаза солнечного света. Другие тоже заслонялись от ярких, ослепляющих лучей, кто закрыв глаза, кто прикрыв их руками, а кто отвернувшись.

Энни засмеялась, глядя на своих пассажиров.

- Ладно, вот и все. Конец пути.

Скаг с трудом поднялся и спрыгнул на землю. Когда зрение адоптировалось к слепящему свету, он ахнул.

Окружение сильно отличалось от того, к которому он привык. Он никогда не видел ничего подобного, разве только что на фотографиях. Он всю жизнь прожил в городских кварталах, последние года провел в пригороде, и не видел ничего, кроме бетонных джунглей. Теперь же он стоял на вершине пологого холма, откуда открывается вид на бесчисленные акры зеленых лугов и лесов. Вдали возвышались горы.

На вершине холма находился дом, настолько величественный, что с виду даже превосходил его дом в Филадельфии. Вдоль фасада строения тянулось длинное крыльцо с перилами, высокими столбами и качелями по краям. Дом был трехэтажным, на среднем этаже был балкон почти такой же длины, как и крыльцо под ним. Рядом стоял огромный ангар.

Когда первый всплеск эмоций утих, Скаг, присмотревшись, обнаружил, что дом в упадке. Белая краска на его внешних стенах потускнела и во многих местах облупилась. Часть окон были забиты досками. Цепи, удерживающие качели, поржавели. Создавалось ощущение, что в дом уже давно необитаем. Высыпав из кузова, семейство обступило своего патриарха, изумленно озираясь.

Скаг посмотрел на Энни.

- Что это?

Она засунула большие пальцы за красные подтяжки и улыбнулась, расправляя их.

- Это твой новый дом, Скаг. Давным-давно, еще до Гражданской войны, здесь кипела жизнь. Рабы обрабатывали эти земли, потом и кровью обогащая своего хозяина.

- Так ты теперь наш хозяин? Мы твои рабы?

- Господи, нет! - Энни искренне рассмеялась. - Мы будем партнерами, Скаг. Я собираюсь окопаться здесь и кое-что организовать. Кое-что незаконное. И в этом мне понадобится твоя помощь. Это идеальное место для подобного начинания. На мили вокруг нет ни одного законника. Кроме того, хозяин этого дома очень гостеприимен. Именно поэтому я привезла сюда тебя и твоих сородичей. Это место идеально для вас.

На лице Скага отразилось недоумение, но прежде чем он успел уточнить, что она имеет в виду, входная дверь дома со скрипом открылась, и на крыльцо вышел мужчина в изысканном бархатном костюме. К костюму прилагался жилет, а на шее у мужчины был повязан галстук-боло. Под его тяжелыми ботинками доски крыльца протяжно поскрипывали. Черты его лица были скрыты в тени.

Скаг наблюдал за ним, сузив глаза.

Когда мужчина подошел к ступенькам крыльца, солнечный свет озарил его лицо. У него была неестественно большая голова и лишнее количество пальцев на руке, лежащей на серебряном набалдашнике трости в виде головы льва.

За мужчиной на крыльцо из дома вышло несколько детей в вычурной одежде и худая женщина в сарафане. У всех были различной степени уродства.

Вот теперь Скаг почувствовал себя, как дома.

Энни была права. Это место было идеальным.

Впервые за много лет у них снова был настоящий дом.

Где-то на Среднем Западе, далеко от нового дома Скага и его семейства, два мальчика двенадцати и тринадцати лет прогуливались по своему маленькому городку. Улицы были мокрыми от недавнего дождя, а в воздухе ощущалась прохлада, предвещающая наступление осени. Обсуждая видеоигры и девчонок из своей школе, они возвращались из единственной в городе аптеке[26], затаренные конфетами и содовой.

Ожидая, когда загорится зеленый свет светофора на перекрестке, один из мальчиков заметил аляповатую рекламную листовку, прикрепленную к столбу. Любопытствуя, он подошел к ней.

- Что это?

Его друг медленно прочитал слова на листовке вслух:

- Только одну ночь. Странствующее шоу уродов и кoрнавал братьев Флаэрти. С участием Доктора Полночь и его темных чудес.

Паренек, первым заметивший флаер, усмехнулся:

- Они неправильно написали "карнавал".

- Я думаю, это старый способ написания.

- Это в следующие выходные. Странное время года для карнавала. Интересно, родители нас туда отпустят?

Его друг ухмыльнулся, срывая листовку со столба, складывая ее и засовывая в карман брюк.

- Да без разницы. Мы и не скажем им об этом. Пойдем все равно.

Они стукнулись кулаками и рассмеялись. Расставшись на следующем перекрестке, они направились по домам. Старший из них после возвращения домой достал листовку в своей спальне. Он разгладил ее и долго изучал, мечтая о том, как они с другом повеселятся на карнавале в следующие выходные

Особенно его заинтриговал Доктор Полночь.

БРАЙАН КИН - автор более пятидесяти книг, в основном в жанрах ужаса, криминала и фэнтези. Считается, что его роман 2003 года "Воскрешение" вернул интерес к зомби в кино и литературе. Он участвовал в межавторских проектах, его произведения выходили в известных антологиях из вселенных: "Хэллбой", "Секретные материалы", "Чужие", "Доктор Кто", "Мир живых мертвецов".  По нескольким его романам и рассказам были сняты фильмы, в том числе "Упырь", "Список непослушных", и "Быстрые зомби - отстой". Среди его многочисленных наград и премий - премия World Horror Grandmaster Award 2014 года, премия Брэма Стокера 2001 года за нехудожественную литературу, премия Брэма Стокера 2003 года за дебютный роман, премия Imadjinn Award 2016 года за лучший фантастический роман, премия кинофестиваля Imaginarium 2015 года за лучший сценарий, лучший жанр короткометражного фильма и лучший короткометражный фильм в целом, премия Shocker Award 2004 года за книгу года, а также награды Международных сил содействия безопасности армии США в Афганистане и 509-го полета материально-технического снабжения ВВС США в Уайтмане (родина стелс-бомбардировщика B-2). Кин входит в совет директоров благотворительной организации Scares That Care 501c.

БРАЙАН СМИТ - многократный лауреат премии Splatterpunk, автор более тридцати романов и повестей в жанре ужаса и криминала, включая культовую классику "Порочный" и ее продолжения, "Приглашение к смерти", "Шоу уродов", "Кайла и Дьявол", "Дом крови", "Убить во имя Сатаны", "Последний день", "Дом в тупике", и многие другие. По его роману "Убить за 68 тысяч долларов" был снят фильм режиссером Трентом Хаагом с Мэттью Грэем Габлером в главной роли. Фильм получил премию Midnighters Award на кинофестивале SXSW в 2017 году и получил широкое признание, включая положительные отзывы в The New York Times и Bloody Disgusting. Смит также выступил соавтором сценария оригинального комикса о Харли Квинн для DC Comics.

ПЕРЕВОДЧИК: Олег Верещагин

РЕДАКТОР: Filibuster

Переводчик выражает благодарность М.К. за финансовую поддержку при подготовки перевода к релизу.

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

2023 г.

ПЕРЕРОЖДЕНИЕ ДЛЯ ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ НАЧИНАЕТСЯ С КРЕЩЕНИЯ КРОВЬЮ

Мортимер Муркук, отставной рейдер с Уолл-стрит, заядлый коллекционер, проигрывает борьбу с раком. Ему осталось жить несколько недель, и к двери его особняка на склоне холма прибывает посылка - артефакт, за который он заплатил миллионы... череп гуманоида с удлиненными зубами, обнаруженный на фермерском поле в сельской местности Румынии. Отчаянный Мурмук в надежде на вечную жизнь на глазах у Шенны, своей прекрасной помощницы по исследованиям, вонзает острые как бритва клыки черепа себе в шею...

Истекающего кровь миллионера доставляют в пригородную больницу, где он умирает в отделении скорой помощи... но потом оживает, преображаясь в нечто смертоносное, безжалостное и жаждущее крови...

В считаные минуты он создает армию себе подобных, и вот уже вся больница кишит плотоядными монстрами, сметающими все у себя на пути. Горстка выживших пытается найти укрытие и выбраться наружу, но ненасытное войско Мурмука выслеживает беглецов, убивая их одного за другим с особой нечеловеческой жестокостью...

Четыре известных автора в жанре ужаса объединяют свои таланты, чтобы рассказать пугающую, ужасающую историю о вспышке вампиризма в уединенной больнице.

Предупреждение: в этой истории вы не найдете ни черных плащей, ни гробов с атласной подкладкой, ни романтичных кровососов-сердцеедов, признающихся в любви. Забудьте о солнечном свете и кольях. Выбросьте чеснок и кресты. Это анти-"Сумерки".

- Люди! - Дженни повысила голос. - Мне нужно всеобщее внимание! Я хочу, чтобы все отошли от окна к противоположной стене. Сейчас же.

Коридор прямо за окном был заполнен дракулами.

Они забились туда, как сельди в бочку, сбежавшись после того, как с нижних этажей донеслись звуки выстрелов. Эти монстры, казалось, бежали от стрелка, но притормозили, когда увидели детей через окно.

Их было не меньше восьми. Может быть, десять. Они царапали стекло, прижимались к нему, стучали в окно. Одни размазывали по поверхности кровь и внутренности, другие выстроились в ряд, слизывая кровь длинными, искривленными языками, за которыми тянулись вязкие нити слюны, как у тех инопланетных тварей в ее любимом фильме с Сигурни Уивер[27].

"Ты похожа на Сигурни Уивер, - говорил Клэй ей каждый раз, когда они вместе смотрели фильм. - Только у тебя грудь больше".

Когда дети собрались вокруг нее, Дженни задумалась, где Рэндалл. Она надеялась, что с ним все в порядке. А также, что, найдя девочку, он не попытается вернуться с ней сюда. Сейчас их окружало слишком много тварей. Даже у ее бывшего мужа, которого Дженни считала почти несокрушимым, не было шансов.

- Они разобьют стекло? – испуганно спросил Питер.

- Нет, - твердо ответила Дженни.

Но именно этого она и боялась, поэтому и приказала всем отойти от окна. Стекло было толстым – мера предосторожности в детском отделении - и его было трудно разбить голыми руками. Эти существа были сильны, но пока что стекло выдерживало их натиск и удары.

Если они все-таки проникнут внутрь, Дженни понадобится оружие. Желательно такое, как у Рипли[28] в том фильме. Не отрывая взгляда от окна, она подошла к старухе, которую вырвало. Желтые пятна на ее вставной челюсти и пальцах выдавали в ней курильщика.

- Мне нужна ваша зажигалка, - сказала ей Дженни.

Женщина не ответила. Она оцепенело уставилась широко раскрытыми глазами в окно. Дракулы продолжали стучать и колотить по стеклу. Некоторые пытались кусать стекло, их зубы оставляли царапины, проходя по нему со скрипом царапающих меловую доску ногтей.

Мальчик, державший старушку за руку, потормошил ее.

- Бабушка, медсестре нужна твоя зажигалка.

Старушка уставилась на ребенка, словно только сейчас поняла, что он рядом. Затем, не говоря ни слова, она протянула Дженни свою сумочку. Та покопалась в сумочке и достала дешевую пластиковую одноразовую зажигалку. Она щелкнула ею один раз, пламя разгорелось ярко и сильно.

Услышав треск, за которым последовали испуганные визги детей, Дженни оглянулась и увидела, что один из монстров поднял офисный стул и бьет им по стеклу. Дженни даже не нужно было читать бейджик на лабораторном халате дракулы, чтобы понять, кто это. Она узнала его по волосам.

Доктор Лэнц.

После второго удара стекло покрылось паутиной, но не осыпалось. Оно имело пластиковое защитное покрытие, подобное тому, что используется в лобовых стеклах автомобилей, чтобы дети, бросающие игрушки, не покалечились осколками.

Лэнц ударил еще пару раз, но стекло выдержало. Опустив стул, он посмотрел Дженни прямо в глаза, широко открыв клыкастую пасть и яростно зашипел. А потом сорвался с места, убежав, вероятно, в поисках чего-нибудь покрупнее, чтобы бросить в окно.

Дженни подбежала к кладовке с медикаментами, открытой Рэндаллом. Она сразу же нашла портативный кислородный баллон. Он был большого размера, из матового алюминия с окрашенной в зеленый цвет верхней частью, размером почти с кислородный баллон для подводного плавания. Хорошее начало, но ей нужно было больше. Вопреки распространенному мнению, чистый кислород не воспламеняется.

К счастью, в больнице было кое-что очень огнеопасное. И хранилось оно в той же кладовке, что и кислород.

Дженни обшарила нижние полки, где хранились запасы для кофеварки на посту дежурной медсестры. Она откинула пакеты с обычным кофе и кофе без кофеина, фильтры и сахар и нашла полную коробку порошковых сливок в бутылочках. Двенадцать бутылочек с пятнадцатью унциями порошка на бутылку. Достаточно, чтобы поджечь целое здание.

Следом она отыскала несколько резиновых трубок, большую канюлю и бутылку резинового клея.

Быстро работая, Дженни сняла крышки со всех двенадцати бутылок со сливками. Пластиковая пломба закрывала отверстие, сохраняя свежесть продукта. Она нанесла большое количество резинового клея на верхнюю часть каждой бутылки и поставила коробку рядом с дверным проемом.

Затем она подсоединила канюлю - большую металлическую трубку с заостренным наконечником - к одному концу шланга. Подкатив кислородный баллон на ручной тележке, она присоединила другой конец шланга к соплу и потянула за рычаг, чтобы проверить полноту баллона. Кислород с шипением вырвался из канюли, так дунув, что растрепал ее волосы.

- Мисс! Мне нужна ваша помощь, - сказала Дженни.

Но пожилая женщина, как и еще одна мамаша в комнате, похоже, была в кататонии.

КРАК!

Доктор Лэнц вернулся и возобновил свою атаку на окно, орудуя огнетушителем. Тот был тяжелым, компактным и легко пробил бы стекло еще одним-двумя ударами.

Дженни в бешенстве похлопала себя по карманам, боясь, что потеряла зажигалку, но та была в ее набедренном кармане, куда она ее и положила.

КРАК!

Дженни щелкнула ею, но пламя не было.

КРАК!

Стекло со звоном разлетелось и осколки усеяли кафельный пол, а в окне появилась дыра, достаточная для того, чтобы в нее можно было просунуть руку.

Дженни потрясла зажигалку и попробовала еще раз.

КРАК!

Дыра расширилась до размера, чтобы в нее мог пролезть взрослый человек, и один из дракул опередил Лэнца, протиснувшись в отверстие, и заползая на животе в игровую комнату.

Отвлекшись на происходящее, Дженни не сразу заметила, что высекла пламя из зажигалки, пока та не стала нагреваться в ее ладони. Наклонившись, она поднесла огонь к нанесенной на прослойку из фольги под крышкой первой бутылки сливок застывшей массе клея. Когда та засветилась голубым светом, Дженни подняла бутылку, воткнула канюлю в пластиковое дно, а затем направила ее на существо, карабкавшееся к ней на четвереньках.

- Все назад!

Она нажала на сопло, и сжатый воздух сдул крышку с бутылки, осыпав дракулу белым порошком.

Мгновение спустя порошок воспламенился, и мощный взрыв обдал Дженни струей раскаленного воздуха, который сжег все мелкие волоски на ее руках.

У дракулы дела обстояли гораздо хуже. Каждый дюйм его тела был охвачен пламенем. Он крутился на полу, пытаясь затушить огонь. От инферно, в которое превратился монстр, исходил маслянистый черный дым, поднимавшийся к потолку и пахнувший, как поджаренный бекон.

Бекон, с примесью ванили.

Спасибо, Разрушители Мифов[29].

Дженни выключила подачу кислорода, опасаясь воспламенения горючей пыли, оставшейся после того, как она использовала горючее вещество.     

- Зажги следующую, Питер!

Дженни сбила дымящийся, оплавленный пластиковый контейнер с конца канюли и подставила поданную Питером бутылочку, в тот момент, когда доктор Лэнц ввалился в игровую комнату.

- Ты уволен, Лэнц! - крикнула Дженни, направляя на него свой самодельный огнемет, осыпав доктора облаком порошка.

Но Лэнц не успел воспламениться, поскольку опустошил свой огнетушитель, погасив пламя, прежде чем оно успело поджечь облако сливок, окутавшее его.

Сукин сын...

Зарычав, доктор Лэнц бросился на Дженни, не дав ей возможности даже попытаться отразить атаку своим "огнеметом". Щелкая челюстями, он несся на женщину широко раскинув руки, словно собираясь заключить ее в объятия, а хищные глаза ликующе сверкали.

Дженни отпрянула, коготь Лэнца прочертил дугу в нескольких дюймах перед ее лицом. За ним тянулся шлейф сладковатого запаха ванили, а частокол зубов плевался тягучими нитями слюны, как серпантином.

- Сдохни, чудовище! Сдохни!

Питер Бернаки с вызовом выбросил руку с зажигалкой в сторону монстра, которую тут же окутал шлейф частичек искусственных сливок.

- Питер! Нет!!!

Вспышка ослепила Дженни, волна раскаленного воздуха обожгла ей лицо и голые руки, опалила брови и иссушила горло.

И Лэнц, и Питер мгновенно вспыхнули. Лэнц бросился прочь, все еще держа в руках огнетушитель, направил его на себя и затушил огонь, выпрыгивая обратно в дыру, проделанную в окне.

Питер закричал, но душераздирающий вопль тут же потонул в пламени, проникшим в его легкие. Пошатываясь, он отошел от Дженни, и с растопыренными руками направился прямо к старушке со вставной челюстью.

Та попыталась оттолкнуть его, но Питер обхватил ее руками, словно утопающий проплывающее мимо бревно, отчего огонь перекинулся на нее. Они протанцевали несколько шагов в пылающем танце, а затем упали, завертевший в клубке горящей плоти.

Наконец включилась система пожаротушения, и из разбрызгивателей полилась вода, в шипением туша уже слабо подергивающиеся тела. Дженни бросила взгляд на разбитое окно, откуда лез еще один дракула. Она зарядила в него канюлей, вытащив ее из кислородного баллона, и пронзив существу левый глаз. Монстр зашипел, кровь и кусочки мозгового вещества выплеснулись из полого конца, расплескались по игровой комнате, большей частью попав прямо в горло женщине, которая наблюдала за происходящим с открытым ртом.

Дети кричали. Обугленная плоть на сгоревших телах шипела и лопалась. Дженни судорожно огляделась по сторонам в поисках оружия, когда поверженный дракула рухнул к ее ногам, корчась и извиваясь, как выброшенная на берег рыба-меч. Дженни подняла голову, когда в проем пролез еще один монстр. Но вместо того, чтобы напасть на нее, он набросился на существо, бьющееся в конвульсиях, припав пастью к фонтану крови, хлынувшим через канюлю, и сомкнув губы вокруг нее, как соломинки для питья.

Дженни схватила кислородный баллон, и бурлящий в ее венах адреналин придал ей сил, чтобы поднять восемьдесят с лишним килограммов. Она обрушила его на череп лакомящегося урода, придавив голову того к полу и раздавив, как гнилую тыкву. Затем она снова подняла баллон и ударила монстра, которому до этого выколола глаз.

Еще один дракула проскользнул внутрь через окно. Потом еще один. Они набросились на своих павших товарищей, жуя, разрывая их тела и глотая кровь.

Нужно убираться отсюда. Немедленно.

- Мы уходим! Пошли!

Их осталось не так много. Старушка подергивалась на полу в конвульсиях. Женщину тошнило. Питер сильно обгорел, особенно голова: волосы были спалены, веки и нос были выжжены, а сам он лежал без сознания. Детей осталось пятеро. Трое сразу подбежали к Дженни. Сын женщины, которую выворачивало наизнанку, таращился на мать, широко раскрыв глаза, не зная, чем ей помочь. Внук старушки свернулся калачиком у ее тела, прижав колени к груди.

- В кладовку! - крикнула Дженни.

Она схватила за воротник рубашки мальчика, лежащего на полу, оттащила его от бабушки и потащила к кладовке. Повернувшись, она намеревалась забрать второго мальчугана, но в игровую комнату проникло уже столько монстров, роящихся, как стая пираний, что пробиться сквозь них и добраться до парнишки было невозможно. Отступив от бойни и проклиная себя за бессилие, Дженни ухватилась за дверь кладовки и захлопнула ее, надеясь, что Рэндалл не слишком повредил замок при взломе...

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА.