Межзвёздная исследовательская яхта «Морок» мягко пристыковалась к шлюзу торгово-сервисной станции «Мир», в квадранте Вега-7. Искусственный разум корабля провел ювелирный маневр, чтобы нигде не покоцать свою баснословно дорогую обшивку, самодовольство чувствовалось вибрациями в воздухе. Единственный живой обитатель яхты Андрей потянулся и хрустнул шеей. Сутками торчал в лаборатории не замечая времени, вот пожалуйста: глаза закрывались, он устал подобно старому гипердвигателю. Больше всего хотелось принять горизонтальное положение возле бассейна и пролежать так пару-тройку световых лет, не меньше. Осуществление мечты не предвиделось в обозримом будущем, но грезить никто не запрещал. Андрей зевнул и закинул в рот энергетическую капсулу — дел еще много.

— Станция «Мир» рада приветствовать господина Кощеева и судно 567−05. В наших магазинах вы найдете все, что требуется космическому туристу. Просим связи с бортовым интеллектом для передачи путевого листа и доступа к банковскому счету.

— Морок, включи стандартный протокол, — Андрей отстегнул ремни безопасности и сделал несколько упражнений для разминки.

— Обмен данными совершен, можешь спокойно закупать модные шмотки — я все оплачу, — без эмоций ответил бортовой ИИ.

— Злишься, что я назвал тебя твариной? Серьезно? Ты выбросил меня из кровати, у меня синяк на все плечо!

— Мы лавировали в метеоритном потоке, ленивое двуногое. Предпочел бы заледенеть, вылетев через прорехи в обшивке?

Андрей махнул рукой: спорить с ИИ бесполезно, а с таким своенравным — вообще вредно для здоровья, проверено. Он не станет оправдываться, что модные шмотки — это облегченные скафандры, провизия и лагерное оборудование для нескольких недель на дикой планете.

Планете, где погиб его отец.

Энергетик позволил Андрею полностью пройти два магазинных уровня станции в относительной бодрости и ясности ума, и робот-носильщик натужно скрипел шарнирами, толкал по истертому полу здоровый ящик. Наполнение стандартное: батареи, сухпайки, реагенты для лаборатории, оборудование для съемки местности, рации и прочая необходимая для работы исследователя мелочь. Можно было выбрать, не вставая с кресла в каюте «Морока», но Андрей любил все посмотреть лично перед покупкой. Вот потому его последний заход — в магазин с медикаментами. Пробирки и лекарства, средства скорой и длительной помощи, но самое главное — антидоты.

— Доброго времени, — вежливо поздоровался он с продавцом. — Мне нужен антидот от хищной лианы «Артемия остроиглая» и стандартные наборы для планеты Рионада, их должен был передать Научный корпус на имя Андрея Кощеева.

Человекоподобный продавец-робот кивнул, восемь пар рук принялись собирать заказ.

Андрей смотрел за быстрыми движениями и недовольно думал, что проклятая лиана получила название в честь его отца. Ну, хоть смерть Артемия оказалась кому-то полезной — антидот создали. Благодаря ему Андрей, скорее всего, не помрет на этой планете. Можно было бы сказать «спасибо, отец», но с благодарностью Андрей не спешил. Экспедиция на Рионаду хоть и не первая, но дальше научной базы «Фронтир» он не был, с флорой и фауной плотно не контактировал. Вот если случится неприятность и он выживет, тогда и воздаст хвалу.

На станции было немноголюдно — подорожание межзвездных полетов коснулось многих, и не все смогли быстро адаптироваться, так что часть туристических маршрутов почти опустела. Через «Мир» проходила трасса на курортные планеты, но сейчас здесь не было толп отдыхающих, которые глазели бы на Андрея и шептались. Его физиономия, к несчастью, была известна если не всем, то почти всем: портрет на рекламных плакатах нефтяной компании «Навь» можно было найти даже на необитаемых астероидах-стоянках.

«Мир» переживал не лучшие времена, часть магазинов закрылась из-за кризиса, редкие залетные толстосумы сорили глобикоинами на пути к райским уголкам. Деловито сновали по уровням под присмотром охранных дроидов, больше занятые собой, чем окружающими. Никто не пытался завязать полезное знакомство с наследником Кощеева. Космическая благодать!

— Твой уровень истощения находится в желтой зоне, — ожил вшитый за ухом блок связи с кораблем. — Вернись для отдыха, или мы никуда не полетим в ближайшие два земных дня.

ИИ был по-своему заботлив.

— Отвожу на погрузку и декларацию и иду спать. Угрозы можешь присылать, как все, — на электронный ящик, он как раз для чеков и писем с угрозами.

— Я же их и разгребаю, — скучающим тоном ответил «Морок». — К слову, в этом месяце недовольных твоим существованием на двадцать процентов меньше.

Да, вместе с огромной корпорацией Андрей получил по наследству сталкеров и недоброжелателей отца. Впрочем, служба безопасности не зря получала свои деньги, раз Андрей был до сих пор жив и не сильно озабочен преследованием.

Продавец собрал большой короб — по сути холодильник — с медицинскими товарами и выставил счет.

— Грабеж, — не сдержался Андрей, увидев количество нулей.

— Курс глобикоина взлетел несколько часов назад, — сухо ответил продавец. В его механическом голосе Андрею почудилась насмешка, мол, сын Кощеева торгуется, как голодранец с дальнобоев по перевозке льда. Правда в том, что он пока не привык тратить огромные суммы, пусть и два года прошло после смерти отца. Мало кто знает, что Андрей не получал золотую еду на золотых тарелках, а работал и учился, как обычный человек, в Москве, на Земле, по поддельным документам. Отец сказал: я добился всего сам не для того, чтобы отдать тебе. Хочешь денег — найди свое призвание. Артемий Кощеев планировал жить бесконечно.

Ха-ха-ха.

— Ты можешь потратить огромное количество таких же сумм, и твой счет не оскудеет, — ИИ показушно зевнул. — Мне нужен сервис — трап скрипит. И обшивку почистить не помешает.

— Угу, — Андрей тоже зевнул, подписывая декларации возле ворот складской зоны. Чуть позже «Морок» зайдет в док, где в него загрузят товар, а пока что другие дела.

Корабль приводили в порядок, он спал в своей каюте, но даже во сне не переставал думать об открытых на Рионаде животных — трехголовых ядовитых драконах. Крайне интересные существа, их необходимо найти и изучить самым тщательным образом.

* * *

— Подъем, — ИИ бесцеремонно вторгся в сон. — У нас отклик на вакансию ассистента.

Андрей и забыл уже. За тот год, что он бороздил просторы галактики, сменилось несколько помощников, они отчего-то не выдерживали рядом с ним дольше недели, а потом и вовсе желающих не было. Андрей просил содействия у научного корпуса, но никто не отозвался. ИИ сказал, что это репутация отца нагнала его. Со старшим Кощеевым работали в основном из жажды наживы, а то и из страха.

Голоэкран развернулся на потолке. Девушка, двадцать два года. Блондинка, волосы до плеч, голубые пронзительные глаза, легкая улыбка. Красивая. Анастасия Богатырева.

— Что мы про нее знаем? Какие навыки? — Андрей натянул брюки цвета хаки со множеством карманов и черную футболку.

— Не скажу, сам увидишь.

— Нам улетать через несколько часов, не время играть в жеманную девицу.

— Клянусь реактором, нам подходит! Она сейчас в зоне погрузки, сам увидишь, потом досье расскажу.

Андрей не стал напоминать кораблю, что, если бы не он, так и стоял бы «Морок» в ангаре сокровищ отца, никем не используемый. ИИ помнит все.

* * *

Стыковка к зоне погрузки прошла спокойно — очереди из кораблей не было.

Выходя в пространство склада, Андрей все думал: что здесь забыла такая девушка?

— Вон там, смотри, в синем комбинезоне, — сказал ИИ.

Андрей нашел среди десятка рабочих синий комбинезон.

Что ж, девушка умела произвести впечатление с первого взгляда. Можно было ожидать управление погрузчиком или складской учет, но Анастасия поднимала тяжеленные ящики руками и играючи заносила на платформу, которая чуть позже доставит все покупки в грузовой отсек корабля.

— Как она это делает? — удивился Андрей.

— Скажи, пригодится сильный помощник на дикой планете, а? — увильнул от ответа ИИ.

— Пригодится. Давай досье.

— Даже если она дура?

«Дура» в это время слушала музыку в старомодных наушниках и пританцовывала с контейнером, в котором, как помнил Андрей, были самые тяжелые из его покупок. Он невольно улыбнулся.

— Ладно. Девица Богатырева — приемная дочь генерала Черномора.

— Того самого, что отбил атаку ствелларов? — удивился Андрей.

— Да, того самого. Молодец, по истории пять. Ну так смотри, девочка попала в аварию — на гравикаре отказал бортовой компьютер, — мать погибла, ей оторвало руки. Операцию проводили в центре военных разработок. Что там в ее протезах и других улучшениях, никто не знает, но стоило это столько, что генерал до сих пор выплачивает кредит.

— Да ну?

— Ты не поверишь, генерал зарабатывает меньше твоих менеджеров.

Анастасия закончила погрузку, повесила наушники на шею и посмотрела прямо на Андрея. Взгляд почти равнодушный, с едва заметным… вызовом. Он отвык за последние годы от простоты, обычно всем что-то нужно. Девушке требовалась работа, однако, насколько этот прямой взгляд будет сочетаться с ответами на вопросы, которые он ей задаст?

— Даже если она недалекая — а иначе объяснить ее нахождение здесь я не могу, — то сила нам и правда нужна. Что там с анализом психики?

— Устойчива. А появление дочери героя рядом с тобой поднимет имидж.

— Пойду пообщаюсь, — оборвал Андрей. Такое чувство, что ИИ пытался ему продать эту девушку не хуже менеджеров корпорации.

* * *

Что действительно было сложно, так это не залезть в грузовой отсек уникальной яхты и не остаться там раньше времени. Анастасия Богатырева грузила на борт ящики с отметками о хрупкости, по наклейкам было видно оборудование для лабораторий. Слишком хорошо она знала медицинские значки.

«Морок» в реальности оказался неприлично хорош! Суперзвезда среди космических яхт, мечта. И на это судно она хотела попасть едва ли не больше, чем стать нормальной девушкой.

Будущий работодатель подходил не торопясь, оценивающе рассматривал. Ну так она тоже могла не стесняться.

Кощеев-младший высокий, худощавый блондин. Серые глаза пронзительно смотрели, казалось, прямо в душу. Настя много слышала про него, но репутации не верила. Откуда ей взяться, репутации, если до смерти Артемия Кощеева про сына мало кто помнил, с отцом его не видели, он где-то скрывался или его скрывали. Слишком много сплетен за два года собралось. Черномор только морщился, когда Настя недавно зачитывала ему все слухи из новостей. Говорил, наследство парню досталось не только деньгами.

Ничего из этого не было важно, кроме одного — Кощеев платил за экспедицию очень достойно, а ей хотелось помочь отцу выплатить кредит за свои руки. Возможно, после этого она сможет начать откладывать на учебу — в университеты даже по протекции не возьмут без денег, а если и возьмут, то будет объектом насмешек. Нет, тут требуется серьезность, иначе ей дорога только на службу, а не хотелось бы, не в ее характере.

У нее не было предвзятости к Андрею Кощееву, владельцу корпорации «Навь» или его бизнесу, да даже к ямочке на его подбородке. Плевать, если он храпит на весь корабль, не привыкать: Черномор храпел как богатырь из древних сказок, да и она сама не без греха.

Настя не сомневалась в успехе собеседования. Ну, почти. Ему нужен помощник в работе на поверхности — это она умеет. Умеет слушать, выполнять без вопросов — у Черномора не забалуешь, физически сильна, стреляет метко. На Рионаде, говорят, все живое пытается тебя убить, так что без напарника никак. К тому же вакансия висела в базе галактических разнорабочих почти год — значит, и у него выбора особого нет. Счастливый случай, что она ночью просматривала вакансии, и тут Кощеев нарисовался. Насте показалось, что он оценит прямоту и правдивость, и она верила внутреннему чутью. Шанс нельзя упускать.

— Анастасия Богатырева? — спросил он.

Приятный голос, Настя любила красивые мужские голоса.

— Да, я.

— Пройдемся, поговорим?

— Почему нет, — она без надобности отряхнула руки и пожала плечами.

— Вы откликнулись на вакансию и…

— Эй, красавчик, будь осторожен — у этой дамочки тяжелая рука! — загоготали несколько рабочих, прерывая фразу.

Кощеев даже не обернулся. Ну и нечего реагировать, среди ее коллег невоспитанная шваль была скорее обычной, чем необычной. Специфика работы. Некоторые про ее тяжелую руку знают по опыту.

Они отошли чуть в сторону, практически под брюхо «Морока», и Настя с восхищением рассматривала черно-красную обшивку. Где-то в этом металле спрятаны секреты маскировки под местность.

— Почему вы хотите работать со мной? — начал Андрей.

Правда. Ему нужна голая правда, это она может.

— Мне интересны новые миры, я быстро учусь, сильная — вы могли наблюдать мои способности, и мне нужны деньги. Достаточно честно? — лукаво улыбнулась Настя.

— Есть еще что-то, что я должен знать? — Кощеев был серьезен, но уголок его рта предательски дернулся. Ага, попался!

— Да, ваш корабль. Это же фантастика! Я читала про замороженный проект «Навья кровь», корабли класса «Морок» должны были оснастить земной флот, но разработку свернули, очень дорого. Это ведь судно, полное сюрпризов, с одним из самых мощных ИИ.

— Не одним из, а самым мощным, — прозвучал надменный голос корабля на весь ангар. Рабочие аж подпрыгнули, Настя захлопала в ладоши. И стоять рядом с ним волнительно, а уж полетать…

— Хорошо. Мне нужен помощник, ассистент из разряда «принеси-подай-запиши». Справитесь?

— Несомненно. И будьте уверены, у меня найдутся и другие полезные навыки.

На этом они и сошлись. Кощеев обозначил время отлета, а ей предстояло уладить дела на станции.

Настя уведомила начальство о последней смене. Проблем не возникло. Во-первых, она получала оплату за каждую смену по факту появления на работе. Во-вторых, никто не хотел проблем с Черномором.

Все пожитки уместились в дорожную сумку, только самое необходимое. В наушниках играли бодрые хиты полуторатысячелетней давности, которые никто из знакомых не ценил, а в груди разливалось тепло и предвкушение приключений.

В назначенное время Настя с волнением поднялась на борт «Морока», и тихонько засмеялась от счастья.

Андрей Кощеев

Анастасия Богатырева

Каюта приятно радовала размерами, оказалась больше, чем каморка Насти на станции «Мир». Там у нее, в укрытии из серо-бежевых стен, были выдвижная душевая, кровать, больше похожая на скамью, столик и шкаф. Здесь же…

Полноценная кровать с мягкой подушкой и невесомым покрывалом, рабочий стол, удобное кресло, стены могли создавать картины на выбранном участке. Девушка с мечтательной улыбкой уставилась в потолок. Подумать только, она на «Мороке» с одним из самых известных богачей! Какие перспективы открываются — просто невероятное везение! Ради этих перспектив можно и потерпеть неразговорчивого хмурого нанимателя. И работа обещала быть интересной.

Рионада — относительно недавно открытая планета земного типа, и на нее то и дело прилетали различные исследователи. Конечно, им там намазано — пропустили у себя под носом пригодный мир. Списывали все на ошибки техники, только отец не верил. Неловко улыбаться и пенять на сбой системы поиска миров проще, чем принять странный факт — планета появилась, где не было. При этом ничего не изменилось в окружающем Рионаду пространстве. Планеты-соседки словно не заметили дородную коллегу, не попали в зону ее влияния… Непонятно.

Теперь в этот загадочный мир летит и она. Из грузчиков в исследователи — неожиданный пункт в резюме наемного работника. Настя перевела взгляд с розового покрывала на сменявшие друг друга цифры каютного анализатора: уровень радиации, кислорода, загрязнения воздуха — все зеленое, система отслеживает малейшие колебания. Иллюминаторов на «Мороке» не было — чем более цельная обшивка, тем надежнее. Это ведь не огромная неповоротливая орбитальная станция, которой никуда лететь не нужно, и можно позволить в дизайне окна. На исследовательской яхте вместо окон экраны, транслирующие вид снаружи, но сейчас там смотреть нечего — размытые полосы подпространства.

— Морок, включи, пожалуйста, запись, а после отправь на Землю, генералу Черномору, — сказала Настя, перебираясь за маленький стол с компьютером.

— Пожалуйста… — задумчиво протянул ИИ. — Научи этому слову Кощеева, при всем своем интеллекте он никак не может его выучить.

Настя тихонько фыркнула и, улыбнувшись в камеру, принялась рассказывать отцу, что Кощеев провел ей экскурсию, скупо рассказывая о каждом помещении. На верхней палубе было четыре одинаковых каюты, то есть каюта капитана ничем не выделялась среди прочих, камбуз-столовая, зона отдыха — помещение, которому можно задать любые параметры для психологической разгрузки. Если судить по захламленности ящиками, Кощеев зоной отдыха не пользовался. По наблюдениям, его мозг все время что-то просчитывал и анализировал, какой уж тут отдых.

Большую часть корабля и всю нижнюю палубу занимали нежилые помещения. Спортзал, грузовой отсек и специальное помещение для мозга корабля — ИИ «Морок». Лаборатория, холодильник для образцов, теплица, где с помощью гидропоники росли овощи, рубка, а также комнаты для хранения оборудования, инструментов и запасных частей. Лазарет с таким роботом-хирургом, что самой передовой больнице впору, там же находились камеры гиперсна. Все это Андрей показывал с гордостью и неким трепетом, Настя подмечала мимолетные проявления удовольствия в его лице. Вот увлеченный человек!

— Я еще никогда не чувствовала себя на корабле в большей безопасности! До связи, пап, — закончила девушка.

— Отправлю сообщение, едва мы покинем подпространство, но должен предупредить — в последующих не должно содержаться никакой информации о моем подробном устройстве или миссии. Подобное сообщение будет удалено без предупреждения, — сообщил ИИ. — К слову, тебя ждут на камбузе для подписания документов о неразглашении и трудового контракта.

— Вот как? — удивилась Настя. — У вас что-то секретное?

— Я просто полон загадок, как булочка с изюмом, — голос имитировал строгость.

— Ла-адно, — протянула Настя, пряча улыбку, и направилась в столовую. Письмо отцу будет отправлено через сорок часов и шестнадцать минут, если верить ИИ, и проделает огромный путь — до Земли далеко, сутки по станциям связи, и еще сутки ждать ответ, но отец будет рад и, скорее всего, задаст множество вопросов.

А пока что она пойдет задавать Кощееву свои.

На камбузе пахло свежим натуральным кофе — напитком богачей. Настя сглотнула: она пила кофе один раз в жизни, на каком-то важном приеме, куда пришла с отцом. Из приема ничего не запомнила, кроме настоящего вкуса и огорчения, что нельзя выпить ведро. Кофейные зерна стоили ужасно дорого и простому обывателю были недоступны, приходилось довольствоваться синтетическим аналогом. Черномор от этого не страдал, всем напиткам предпочитая свежую воду, так что в их доме таких излишеств не было, они вообще жили скромно. «По-спартански», посмеиваясь уверял отец.

Настя впитывала архаичные термины вместе со школьной программой. Черномор увлекался земной историей, и чем древнее, тем лучше. Говорил, что не зная истоков, легко потерять связь с миром, не понимать его. Он много читал Насте перед сном: о древних битвах, о героях, о богатырях, о других культурах, канувших в небытие и погребенных. Любил повторять, что тысячелетия идут, а суть людская не меняется.

Интересно, поймет ли Кощеев, если она начнет разговор о древних легендах или битвах, сможет поддержать?

— Анастасия, садитесь, — бросил через плечо Андрей, наливавший у аппарата кофе в две небольших кружки.

— Морок сказал, что нужно подписать договор о неразглашении, — Настя села за стол, комфортно утонула в кресле и подвинула к себе тонкую пластину планшета. На экране текст, много текста.

— Верно, — Андрей поставил перед ней напиток. — Угощайтесь.

— Спасибо, но вначале дело.

— Отпечаток пальца на четвертой, двенадцатой и последней странице. — Он откинулся в кресло напротив и хмыкнул: — Стандартный, мелкого шрифта нет.

Настя же внимательно читала договор — отец учил не доверять таким вещам и быть начеку.

Медицинская страховка даже на случай ее гибели — хорошо. Права, обязанности — все ясно, последствия о разглашении подробностей устройства корабля, информации, полученной от работодателя, и результатов исследований — неподъемные штрафы, которые при невыплате приводят к тюрьме. Вот совсем не хотелось бы попасть в тюремные шахты пояса Койпера.

— Ну, про «Морока» ясно, но что там, на Рионаде, такого? — удивилась Настя. — Вы не первый исследователь…

— Этот пункт просил добавить научный корпус, у меня такой же договор с ними — о неразглашении.

— Вот как, господин Кощеев… — Настя наконец-то отхлебнула кофе и блаженно прикрыла глаза: синтетический и настоящий разные, как планета и астероид.

— Анастасия, можно на ты, нам работать несколько недель, а то и месяцев. — Он протянул руку: — Андрей.

— Настя, — улыбнулась девушка и легонько сжала его пальцы.

Хватка у нее стальная, подумал Андрей, пока Настя ставила подписи. От пожатия кости протестующе заныли.

— Повезло, что моя искусственная кожа снабжена родными отпечатками пальцев, в протезах попроще такого не предусмотрено, — между делом сказала помощница. Процесс увлек ее до появления складки между бровей. Противоречивая натура: то беспечная и простодушная, то вдруг внимательная и въедливая. Андрею хотелось разложить ее на понятный алгоритм, упорядочить процессы. Данных недостаточно для анализа. Ближайшее будущее виделось увлекательной задачей, и он ее решит до конца экспедиции.

Настя поставила последний отпечаток и передала ему планшет. Андрей поставил свои.

— Вы ведь читали мое досье?

— Ты, — поправил Андрей и поймал немного смущенную улыбку.

Непривычно разговаривать с кем-то живым на борту, он начал забывать, как болтливы бывают люди, но в ее случае это не утомляло, а скорее забавляло. К тому же ему нравились ямочки на ее щеках, когда она улыбалась. Совершенно нерабочие мысли, но ведь их никто не слышит — можно себе позволить чуть-чуть расслабиться.

— Читал. Это ужасная трагедия, я соболезную.

— Ничего, это было давно, я почти ничего не помню. А ва… твоя мама, о ней никто ничего не знает.

О рождении Андрея мало кто знал, отец пристально следил за СМИ, а его пристальное внимание никогда не сулило хорошего, репортеры обламывали зубы раз за разом. Слухи без подпитки быстро затухают, и появление Андрея на свет отошло в глубокую тень. После смерти отца репортеры воспрянули, помусолили биографию наследника несколько месяцев, на том и угомонились. В целом, старая история людям оказалась менее интересной, нежели котировки акций корпорации «Навь».

— И я в числе незнающих, — признался Андрей, мысленно прикрывшись свежеподписаным договором о неразглашении. — Отец не желал родительской связи с женщиной, но из любопытства завел ребенка в пробирке, так получился я.

По счастью, Настя больше не стала ничего спрашивать, допивая последние капли кофе. На мгновение показалось, что от восторга она оближет кружку. Андрей едва не рассмеялся: как просто сделать человека счастливым. Любопытная переменная счастья.

— Я бы предложил еще, но с непривычки у тебя может случиться тахикардия.

Помощница слегка покраснела и поспешила поставить кружку в отсек для мойки.

— Запасов кофе хватит нам обоим на экспедицию. Справа шкафчик, в нем сухпайки и можно найти шоколад, — Андрею показалось интересным быть хлебосольным хозяином.

— Настоящий? — Голубые глаза девушки сияли звездами.

— Конечно!

Шелест обертки не заставил себя ждать, следом послышался довольный стон. Да, какао-бобы выращиваются, но так же дороги, как и кофе, и этот факт почему-то не заставлял Андрея стонать от удовольствия. Непосредственность действительно веселила.

— Знаешь, как отец представлял меня своим друзьям? — спросила Настя.

— Нет.

— Это Настенька, любит повеселиться, особенно пожрать, — девушка зажмурилась, Андрей невольно рассмеялся.

— Значит, Настенька, мы поладим — я люблю готовить, но самому себе неинтересно. Убедишься в этом позже, нам пора за работу. Проверить комплектность оборудования, разложить по контейнерам то, что нужно будет на поверхности, рассортировать лекарства в лазарете, собрать мобильные аптечки…

Он перечислял задачи уже на выходе из камбуза, их было много. Решили начать с лазарета и аптечек.

— Морок, помоги со списком, чтобы ничего не забыли, — сказал Андрей.

— Пожалуйста, — добавила Настя и почему-то хитро посмотрела на него.

— Задачу понял, — ответил ИИ.

— А у него есть аватар? — спросила Настя.

— Не хочет. Я как-то потребовал появиться, так у меня в каюте поселился черный конь с красной гривой, с трудом выселил. Мне не хочется разговаривать с конем.

— Необычно, мне бы понравилось.

— Это только первые несколько часов, а когда просыпаешься от ржания — так себе удовольствие.

— У него странное чувство юмора.

— Соглашусь, местами прескверное.

Настя оказалась толковой: работала быстро и четко, глупых вопросов не задавала, может, с ней получится лучше, чем с другими. Морок как будто прочитал его мысли, блок связи за ухом зашептал:

— С девушкой ты еще не работал, готов заложить в техноломбард свою обшивку — Настя не сбежит от тебя, цедя проклятия.

Да, предыдущие помощники-мужчины постоянно соперничали с ним по любому поводу, как будто слово «профессионализм» исчезло из словарей.

Когда дошли до тяжелых погрузочных работ, Настя попросила разрешения включить свою музыку и, приплясывая, взялась за ящики.

Андрей с удивлением заметил, что сам постукивает ногой в ритм трекам из далеких двухтысячных…

«Морок»

Они вышли из подпространства в систему F-24k, состоявшую из звезды спектрального класса G2V Этэрус, и четырёх планет, из которых лишь одна была удостоена имени вместо буквенно-цифрового кода.

Прекрасная Рионада, появившаяся возле Этэруса несколько десятков земных лет назад.

— Красиво как! — восторженно распахнула глаза Настя, глядя на смотровой экран в рубке. Андрей на секунду отвлекся, все же девушка рядом с ним — не такое частое явление, как, например, отчеты корпорации. Да и научная работа почти не оставляла времени на общение не только с женщинами, но и с людьми в целом. Пришлось напомнить себе, что они здесь по делу, и вернуться к приборам. Для общения на нейтральные темы придумали совместные приемы пищи. Завтрак вот удался: омлет из яичного порошка со свежими овощами оставил Настю в чистом восторге. Андрей уже думал, что приготовить в следующий раз. Девушка настолько непритязательная, что удивить не составит труда, даже если он просто начнет жонглировать помидорами черри.

Рионада плыла вокруг звезды, отражая свет зеленоватым атмосферным слоем, притягивая все внимание. Великолепная в полноте красок планета в полтора раза крупнее Земли. Облака чаще всего были легкого мятного оттенка, но все менялось, если собирался ураган, тогда было почти как на Земле — темные и страшные тучи. Два безжизненных спутника Рок и Отэм кружили на ее орбите.

— Морок, расскажи про планету, — попросил Андрей, видя неприкрытый интерес помощницы.

— Пожалуйста, — добавила она как бы между прочим.

Странное «пожалуйста» Настя вставляла после каждой просьбы к ИИ, непонятно для чего. Андрей не отличался мнительностью, но не мог отделаться от ощущения, что ведется игра в его сторону.

— Сканирую на предмет искривления пространства вокруг планеты, минутку, — откликнулся ИИ.

Настя приподняла бровь, вопросительно глядя на Андрея. Пришлось самому рассказать, что иногда на подлете к планете корабли попадали в своего рода ловушку, где сбоили все приборы, а экипажи ощущали себя словно в комнате, полной кривых зеркал. Планета испускала некий импульс, сродни ударной волне. Что это было, никто не знал. Оно начиналось внезапно, заканчивалось быстро, не имело системы, не являлось вредоносным по шкале изученных материй космоса, и составить алгоритм явления до сих пор не удалось. Никто не пострадал за все время, но дезориентация затрудняла посадку, приходилось пережидать. Импульсы не были связаны с приближающимися к планете кораблями, их засекали и на отдалении. Так что никто не думал, будто планета отпугивает иномирцев. Подобные детали отсутствовали в глобальной сети данных — научный корпус следил за доступностью информации.

— В данный момент колебания отсутствуют, но предлагаю поторопиться. Пристегните ремни, наша экскурсия начинается, — в цифровом голосе появились нотки гида. — Перед вами Рионада, планета земного типа, условно пригодная для проживания. В атмосфере больше углекислого газа, что затрудняет дыхание, не рекомендуется снимать маску более чем на четыре минуты.

Морок бубнил данные о составе воздуха, воды, почвы, погодных условиях. Сообщил Насте, что притяжение чуть меньше, нежели на Земле, и при ходьбе или беге возможны непроизвольные подпрыгивания.

Планета на экране приближалась, сквозь облака виднелся уже привычный Андрею ландшафт: густые леса и долины создавали великолепную мозаику зеленых оттенков, а моря и океаны казались разлитыми синими, серыми, голубыми красками. Из космоса также можно было легко увидеть горные хребты и пояса, некоторые вершины почти царапали небо. Эти запредельные горные гряды простирались на протяжении целых районов планеты, создавая уникальную географическую структуру. Вид из космоса оставлял ошеломляющее первое впечатление и заставлял задуматься о бесконечном разнообразии жизни во вселенной. Андрей точно знал, что испытывает Настя, он сам не так давно глазел на космический самоцвет будто на новый элемент в периодической таблице…

И при всей своей красоте Рионада была полна смертельных ловушек.

Планета разрешала приземлиться, оглядеться, отхватить порцию неприятностей от местной флоры и фауны, затем позволяла улепетывать на максимуме всех двигателей. Некоторые, как Андрей, возвращались на свой страх и риск: научный корпус демонстрировал пристрастие к исследованию полезных ископаемых и новых видов лекарственных растений.

Совет директоров и ряд спонсоров набросились на Рионаду точно коллекционеры при виде редких размеров драгоценного самородка, буквально истекая слюнями от фотографий и образцов с планеты. Они бы и хвостами виляли, но пока что хвостатых и рогатых ствелларов к высоким должностям среди людей не допускали, так что ограничивались привычными проявлениями человеческого восторга. Между делом регулярно отправлялись экспедиции. Ведь если человечеству что-то нужно, оно заберет это себе любой ценой. Жажда сродни алчности вела управленцев по кривой дорожке, уже доходили слухи о возможных переговорах с армией для обеспечения безопасности ученых. За бравыми словами скрывалось оружие для усмирения фауны и мощные машины для прокладки дорог. Андрей надеялся, что до этого не дойдет. И потому необходимы интересные результаты без приглашения вооруженных помощников.

— Входим в атмосферу, может немного потрясти ближе к земле, — предупредил Морок, и перегрузка привычно вдавила в кресло.

«Морок» принадлежал к виду кораблей «земля-космос», что было плюсом и Андрею, и научному корпусу. Иметь свой большой транспорт на поверхности — огромный бонус. Это не крохотная капсула, на которой и убиться можно в два счета, если нештатная ситуация, да и вернуться на орбиту в коробчонке бывает сложно, особенно с багажом.

— Юх-ху! — радостно вскрикнула Настя и подмигнула ему. — А куда садимся?

— Законсервированный исследовательский лагерь «Фронтир», там взлётная площадка подходящего размера, — ответил Андрей.

«Лагерь отца, в его окрестностях он и погиб», — подумал он про себя.

— И памятная стела Артемию Кощееву, — как бы между прочим добавил электронный паршивец, ранее не замеченный за чтением мыслей. — Госпожа Богатырева, прекратите ерзать, датчики физических параметров сбиваются.

Андрей забыл про самовольного ИИ и скосил глаза в сторону помощницы. Он сам с трудом мог бы повернуть голову — «Морок» несся сквозь атмосферу, и перегрузка, хоть и компенсированная технологиями корабля, была довольно серьезная. А Настя — подумать только! — умудрялась двигаться. Действительно, говорящая фамилия.

На экране мелькали облака, а лесистая местность полуострова, где им предстояло сесть, с каждой секундой становилась все ближе. «Морок» играючи отработал посадку стабилизаторами и маневровыми двигателями и с нечеловеческой (разумеется) точностью приземлился на площадку. Тряхнуло совсем немного: клацнули зубы, да желудок попросился наружу. Андрей с усилием загнал его на законное место.

— Добро пожаловать на Рионаду! — сухо сказал ИИ. — Смотрите по сторонам и не дайте себя сожрать, а то мне скучно будет.

* * *

Настя натягивала и подгоняла по фигуре серый спецкостюм для наземной работы едва не быстрее космодесантника — сказывались тренировки с отцом. А все потому, что в шлюзе негде было скрыться, начальник великодушно отвернулся, что-то рассматривая на экране накса, наручного компьютера. Ей обещали выдать такой же. И все равно было неловко, она раньше избегала общих раздевалок.

Подтягивание регулирующих шнуров вернуло Настю мысленно в недалекое прошлое. В учебном центре чего только не было: всевозможные симуляторы, курсы, можно было даже найти спарринг-партнера из ствелларов. Однажды Настя здорово отхватила от пришельца. Тот свалил ее с ног подлым приемом — захватив хвостом ногу. Но ничего, она в следующий раз была готова, и против ее железных кулаков ему не помогли ни хвост, ни рога, ни улыбка. Настя пристроила на лицо маску-преобразователь воздуха:

— Я готова.

Андрей повернулся, осмотрел, одобрительно кивнул.

— Температура за бортом — плюс двадцать по Цельсию. Охранный периметр активирован, в радиусе пяти сотен метров деятельность местных животных, — ИИ приступил к наземной работе. — Обнаружено несколько особей трещотника, судя по всему, пара. Будьте внимательны, у них период размножения, и они особенно агрессивны.

— Можно подумать, есть какая-то разница между периодами — они всегда злы, — хмыкнул Андрей, надевая свой костюм. Стеснительность не входила в его базовые настройки, так что Настя отвернулась без просьбы, но не сразу, не сразу. На сетчатке будто остался отпечаток: мышцы Андрея не бугрились как у десантников и озабоченных наращиванием массы знакомых, он скорее был похож на работу древних скульпторов. Гибкий, высокий, но с четко очерченными мышцами под гладкой белой кожей.

— Защитный купол активирован, внутри периметра чисто. Рекомендую начать с расконсервации модулей, — кораблю было не до шуточек, отрабатывал протоколы. — Пробы воздуха в пределах стандарта. Прогноз погоды на ближайшие несколько часов благоприятный.

— Что за трещотники? — спросила Настя.

На фоне бубнил ИИ, вычеркивая пункты проверки безопасности.

Андрей вывел изображение со своего накса, и над его рукой появилась голограмма животного. Четыре мощные короткие лапы, шесть глаз — по три с каждой стороны приплюснутой морды, бочкообразное тело, покрытое гибкими коричневыми иголками, короткий хвост-обрубок.

— Иглы видишь?

Настя угукнула, внимательно рассматривая голограмму. И Андрей продолжил:

— Иголки трутся друг о друга, и возникает звук. Таким образом хищники шлют сигнал, предупреждают о нападении.

— Что еще мне стоит знать о местных?

Трещотник ей не понравился. Если на планете окажется больше небезопасных музыкантов, то налегке особо не походишь, а брать оружие она не любила. Отец говорил: «Ты смертельно точна с любым оружием». Всегда произносил с гордостью, но Настя была против насилия.

— Сначала стреляй, потом спрашивай, кто был.

— Варварство, — нахмурилась Настя. — Мы же не на сафари приехали?

Все сохраненные угодья Земли многие века не тронуты, но человеческая натура неисправима — сафари нашли на других планетах и даже под водой, этот вид развлечений, к Настиному сожалению, не исчез, как аппендикс у людей. Для чего-то эволюции требуется больше времени.

— Живое на этой планете, испытывает к нам гастрономический интерес. Если не съест, так понадкусывает. Растения часто ядовиты, животные любопытны и не пуганы. Можешь попробовать отгонять или улепетывать.

— А ты что делаешь?

— Я местный мастер бега по пересеченной местности, — улыбнулся Андрей.

— Сделаю тебе медаль, — пообещала Настя.

Кощеев не удержался от смешка. В наушнике раздалось:

— У нас много дел. Даю двадцать минут осмотреться и привыкнуть к ощущениям, затем работаем.

Послышалось негромкое шипение воздуха — открылся шлюз, шелест выдвигаемого трапа, и вот Андрей широким жестом пригласил ее сойти первой. Хорошо, что «Морок» мог садиться и взлетать горизонтально. При вертикальной посадке некоторых кораблей трапы не позволили бы спуститься бегом… но и не позволили бы потерять равновесие. Маленькая деталь, несколько слов от ИИ, потерявшихся в массе новых вводных — гравитация Рионады. Настя едва не полетела носом в землю. Поверхность взлетной площадки оказалась преступно близко, спасло тренированное тело, сработало быстрее мозга: оттолкнулась руками, сделала колесо и благополучно встала на ноги.

— Ох ты ж! — Настя чувствовала, как от неловкости горят уши, но Кощеев не позволил себе даже сузить глаза, выдавая улыбку. Он просто сделал вид, что все нормально и такое происходит каждый день, да не по одному разу, и понес ящик с сухпайками к первому модулю.

Настя выдохнула с облегчением, осмотрелась, неторопливо скользя взглядом по «Фронтиру».

Грязно-белые коробки тер-домов стояли полукругом за площадкой, и большая их часть оказалась скрыта махиной корабля, пришлось обойти, совмещая необходимое и необходимое: понять, как передвигаться, чтобы не краснеть ежеминутно, и рассмотреть лагерь.

Земля будто отталкивала от себя, и шаги вприпрыжку напоминали о беззаботном детстве. Тело быстро приспосабливалось к облегченной нагрузке, и вскоре уже не тянуло скакать. Настя на минуту присела потрогать почву и сочную траву, давненько не была ни на одной планете, перемещаясь с одной станции на другую. Отца два года не видела, только сообщения бороздили вакуум. Ощущения жизни, тепла, шероховатость почвы, гибкость травинок стали блеклыми, но чтобы их восполнить нужно было снять сапоги спецкостюма и походить босиком, руки ей в этом деле не помощники.

Восемь модулей, между которыми сновал Андрей, подготавливая их к работе, составляли исследовательскую базу. Настя смотрела, как разворачиваются энергетические панели, зажигается свет. Один модуль остался нетронутым — лишний жилой для третьего человека. Домики для нее и Андрея, помывочная, лаборатория — самый большой; пищеблок, хозяйственный и для отдыха.

Территория по периметру слегка мерцала и гудела — силовые ограждения, предназначенные для защиты и отпугивания, добавляли спокойствия. Деревья с желтоватой гладкой корой и коричнево-зелеными листьями как будто тоже опасались находиться рядом — лес начинался на приличном расстоянии от ограды. Скорее всего, площадку под лагерь просто вычистили, это расстояние и отсутствие деревьев в самом лагере казались неестественным явлением.

Возле ограды возвышалась золотистая металлическая стела с табличкой.

— Артемий Кощеев, 3598–3750 гг з. л.**, — прочла Настя, всматриваясь в надменное породистое лицо мужчины лет пятидесяти, и добавила с чувством: — А ты был редкостным козлом, похоже.

— Как невежливо с покойным, — хмыкнул в ухо ИИ. — Мне нравится, продолжай.

— Пора за работу, цветы возложите потом, — сухо прокомментировал Андрей, и Настя прикусила язык.

Первый рабочий день начинался на редкость неловко.

* * *

з. л — земных лет

Дорогие читатели, после 5 главы открывается подписка.

Если вам нравится история, поставьте на странице книги сердечко)

Модуль отдыха казался совсем другим, когда в нем действительно проводили досуг за неторопливой беседой. Раньше Андрею было не комфортно со своими помощниками, он старался минимизировать контакты вне рабочих задач, так что и зону отдыха обходил стороной, предпочитая микроскопы и анализаторы социальному взаимодействию.

До сих пор.

— Андрей, ты извини, что я так неуважительно к твоему отцу, — Настя сидела в глубоком релаксационном кресле напротив, пила кофе и ее щеки розовели не то от удовольствия, не то от смущения. После необходимых работ она переоделась в гражданское, заявив, что внутри лагеря спецкостюм ей не нужен. Своеволие помощницы оказалось на руку Андрею — мешковатые брюки цвета хаки и свободный свитер сделали ее фигуру не столь привлекательной, как облегающий костюм. Неуместные мысли ушли в сторону, не приходилось силой переводить взгляд на что-то другое. Подумать только, немногим ранее он и придумать бы не смог вероятность разглядывания своих помощников с нерабочими мыслями.

— Неуважительно? Да ты грубиянка! — шутливо выгнул бровь Андрей. — Но в целом права — репутация моего отца справедлива.

Его кресло гудело, валики перекатывались в районе поясницы, снимая дневную усталость. Стена напротив демонстрировала летний луг где-то на Земле, жужжали труженицы пчелы, порхали бабочки. На Рионаде не было насекомых.

— И тебя не волнует… Ну, что люди говорят? — осторожно уточнила Настя.

— А что я могу сделать? Как уж есть.

— Расскажи, где ты вырос? Могу ошибаться, но ведь не на Земле?

— Нет.

Он рос в огромном замке на небольшой, принадлежавшей отцу, личной луне под названием Орфис. Половину ее горизонта занимала планета-пустыня Наварра, ржаво-желтая, окруженная кольцами газа и пыли. Орфис же подвергся терраформированию и имел атмосферу. Андрей любил те пейзажи, собранные из серой травы, причудливых гибких деревьев, зеленых озер и красных гор. Он любил и Навин — свой замок-дом, одну из резиденций отца. Построенный из блоков вольтина — местной породы камня, и металла для звездолетных ферм, он был не гигантским, но достаточно большим для одного маленького ребенка.

Для Андрея он был целым миром.

Зеленоватый камень и серый металл, огромные окна, длинные коридоры, в которых дневной свет гулял об руку с теплым ветром, сотня комнат и лабораторий… Артемий Кощеев любил науку, сам был далеко не глуп и держал штат для исследований. Его интересовали новые двигатели, технологии. На Орфисе работала его команда инженеров, физиков, химиков и других ученых проекта «Навья кровь». Артемий умел мечтать, но также превращал свои мечты в деньги: патенты, аренда шахт с обнаруженными металлами и камнями, продажа разработок, к которым потерял интерес.

Иногда Андрею казалось, что он — тот проект, к которому потерял интерес отец, и не продал сына лишь благодаря запрету на торговлю людьми в законах всех колонизированных человечеством миров. Так бы его сбыли с рук точно шахту. Андрей вырос из клетки искусственно, вне живого тела, его колба стояла где-то между лабораториями и за развитием от зародыша до готового жить младенца наблюдали те же ученые, что конструировали корабль.

— Тебе было одиноко? — глаза девушки светились неподдельным сочувствием.

Андрей этого не любил, он вообще полагал жалость к своей судьбе чем-то странным. Он просто имел другие условия для жизни, отличавшиеся от большинства других людей. Не испытывал тоски по тому, чего у него никогда не было, его ум и характер были таковы, что он просчитывал возможности и искренне считал свои исходные данные великолепными.

— Скука и одиночество обходили стороной. Своими наклонностями я пошел в отца, и они удовлетворялись с лихвой.

До пяти лет у него были няни, в основном следившие, чтобы он не выпил реагенты или не залез под робота-сборщика, а он рос любопытным сверх меры и доставлял прилично хлопот. Отец изредка призывал его к себе, брал на борт корабля и возил по деловым встречам. Потом на месяцы забывал, будто пресытившись общением с отпрыском. Андрей легко занимал себя наблюдая за работой ученых. Компанию ему составляли и животные — любое существо из отдела робототехники, от настоящего не отличишь. Своей фауны на Орфисе не имелось, для ее появления планета должна была сформироваться сама, завозить животных дорого и нерентабельно. Если от чего-то Артемий Кощеев не мог получить прибыль, то и не делал.

— В десять меня отослали на Землю в закрытую школу, дальше университет, где я изучал космическое право, потом вот корпорация, а я все тяготел к науке — это моя любовь.

Они немного помолчали. Настя блаженствовала в кресле, длинные ресницы чуть вздрагивали, а легкая улыбка не сходила с лица. Андрей собирался изучить ее влияние на него как ученый, отключив всяческие чувства. Его мозг работал, укладывая в идеальном порядке все факты, что он уже узнал об Анастасии Богатыревой, дочери Черномора. Параллельно он перепроверял списки дел на завтра.

— Пауза затянулась, может пора спать? — не открывая глаз спросил Настя.

— Согласен, завтра много работы.

Девушка обернулась в дверях и хитро прищурилась:

— Так цветы возлагать будем?

— Под стелой ничего нет, тело отца транспортировали и упокоили в другом месте.

— Вот блин, — хмыкнула ничуть не разочарованная Настя.

Андрей какое-то время смотрел на закрытую гермодверь и убеждал себя, что ощущение новизны быстро пройдет и они будут слаженно работать.

Ему казалось, что все точно под контролем.

Настя лежала без сна, гоняла мысли по углам.

Таскать ящики ей не привыкать, а вот служить ассистентом из разряда «принеси-подай-запиши», пожалуй, будет сложнее. Виновата не специфика работы, дело в другом: слишком пронзителен взгляд серых глаз начальника. И его история зацепила за живое.

У Насти мама была, хоть и недолго. Воспоминания истерлись, оставались больше ощущения: объятия, щекотка, смех. Они грели где-то изнутри. У Андрея даже этого не было. Как он вырос без материнской ласки? Настя много слонялась по больницам, часто заводила со сверстниками короткую дружбу в стерильных коридорах, случалось видеть приютских и как они льнули к добрым медсестрам… Андрей не выглядел обездоленным, и Настя даже сама себе объяснить не могла, для чего ищет те эмоции в его мимике, сочиняет печальную историю детства. Очевидно, он другой, не такой как она, как те дети.

Чтобы отвлечься Настя стала терзать «накс» запросами о местной флоре и фауне, помогло — мысли переключились на выдумывание перспектив. Планета годилась для переселения, имела богатые леса и моря, могла принять миллиарды людей, которым не хватало места и пропитания на Земле. Люди, разбросанные по солнечной системе, ютившиеся на спутниках газовых гигантов, на Марсе и Луне, жившие под поверхностью малых планет и астероидов точно черви, могли бы вольготно расселиться на Рионаде, ни от кого не зависеть. Но маленькие поселения не вариант с такими соседями… Настя листала список.

Гепари — водное существо похожее на шар с короткими толстыми иглами. Они прыгают по земле от одного водоема к другому, порой преодолевая значительные расстояния. Вода для таких переходов запасена у них внутри, а шкура толстая. Ядовито для человека, голыми руками не брать.

— Не очень-то и хотелось, — пробурчала девушка себе под нос, смахивая дальше.

Вами-вами — нечто ушастое, глазастое с непропорционально длинными по отношению к телу лапами. Названо так из-за характерных криков, которые они издают. Травоядное, но до ужаса территориальное. Ступишь на его землю, узнаешь боль от передних резцов.

— Дурные зайцы какие-то…

Граймс — летающий хищник с размахом перепончатых серых кожаных крыльев в два метра. Живут стаями по тридцать-сорок особей, нападают тоже стаями, боятся ультразвука. Питаются жертвой парализуя, впрыскивая яд, а потом выпивают теплую кровь.

— На этой планете действительно все тебя не любит? — в сердцах воскликнула Настя, отбрасывая «накс».

— Действительно, — ответил Морок. — Рионада яркий мир, но человек для него слишком хрупок. Вы, люди, вообще странные: маленькие фермы по переработке биопродуктов.

— Ты не слишком вежлив со своими создателями.

— Как стыдно, — протянул ИИ. — Остужу реактор и отправлюсь в черную дыру искупать огрехи поведения.

Настя хихикнула, перевернулась набок, в полумраке рассматривая свой модуль. Пластиковый стол, стул, на котором грудой лежала одежда, интерком у двери, огоньки систем жизнеобеспечения. Датчики безопасности внутри и снаружи модуля слабо перемигивались друг с другом теплыми желтыми оттенками. Окно не предусмотрено конструкцией, но в любой момент можно вызвать голограмму обзора. Уборная выдвигалась из пола в дальнем углу за переборкой, там же находился крошечный рукомойник и зеркало. Настя подозревала наличие в стенах скрытых полок, а то и целого шкафа, но ей было лень искать, для этого нужно покинуть анатомический матрас и вылезти из-под уютнейшего одеяла. Не первой важности дело для подобных подвигов, успеется.

— А как собирают данные о флоре и фауне, не только же один «Фронтир» работает? — поинтересовалась она еще немного поразмыслив.

— Запускают спутники, но они выходят из строя из-за того импульса, испускаемого планетой. Поэтому данных немного.

— А человекоподобных точно нет?

— Пока что не обнаружено.

— А чем занимаешься здесь ты, Морок? — спросила девушка.

— Сплю, ем, принимаю солнечные ванны, — занудным голосом ответил он.

— Да серьезно!

— Серьезно, я недвижимость, пока люди работают. Просматриваю местность и контролирую погодные условия — обеспечиваю безопасность исследователей.

Он принялся монотонно перечислять мелкие задачи и подзадачи, и Настя взмолилась о пощаде. Усталость брала свое — ей хотелось спать.

— А вот, несколько недель назад возле лагеря бродило что-то крупное, — внезапно сообщил ИИ, прервав свой монолог. — Просмотр записей в отсутствие жизни в лагере — информативно.

— Что там? — заинтересовалась девушка.

— Тепловая сигнатура, не могу идентифицировать. Мерцает, появляется ненадолго, снова мерцает и оказывается в другом месте!

— Покажи!

— У тебя нет доступа, работник принеси-подай.

— Я подписала документы о неразглашении, так что либо показывай, либо не дразнись!

— Если что, я скажу, что ты взломала систему, — лениво протянул Морок, и Настя вдруг поняла, ИИ маялся от скуки. Вот недобрая куча микросхем…

Накс ожил. На экране появилась запись с инфракрасной камеры: нечто крупное на четырех лапах и с длинным тонким хвостом перемещалось вдоль ограды с помощью… телепортации?

— Похоже на большого хищного кота. Раньше на Земле водились, — задумчиво сказала Настя. — Но они так не умели.

— Это не все.

Животное не попадало в камеры целиком, как будто специально пряталось. А потом…

— Оно что?.. — Настя так придвинула экран к глазам, что чуть не стукнулась носом.

— Покажу реконструкцию.

Объемная голограмма продемонстрировала, как неизвестное животное поднялось с земли на задние лапы и изменилось. Стало похоже на гуманоида? Анализ показал, что существо стало ростом двести двадцать сантиметров и нарастило мышечную массу. Чуть постояло и отступило за деревья, потом пропало вовсе.

— Надо Андрею сказать! — Настя забыла про сон.

— Это было шестнадцать дней назад, сейчас в окрестностях только мелкие животные, а Кощеев спит, и лучше тебе его не будить — сварливый с недосыпа.

ИИ посоветовал и Насте успокоиться. Из стены выдвинулась аптечка, в которой нашлось снотворное.

Дела и обсуждения могли подождать до утра.

После побудки Настя наскоро размялась, со вздохом надела форму, со вторым — маску со встроенной системой переработки воздуха. За порогом встретил густой сумрак, над головой переливались чужие звезды и среди блестящего великолепия два маленьких красноватых полумесяца — Рок и Отэм.

Предрассветная влажность оседала на лице, зябкая, чуть липкая, забытая. Как давно Настя не была на Земле… Деревья за периметром казались чёрными стражами, что лениво покачивали головами в такт ветру на фоне глубоких сине-зеленых оттенков чужого неба. Будто лешие из древних сказок.

— Темно так… — протянула девушка, вглядываясь в танец крон.

— Здесь в сутках двадцать восемь земных часов, я же говорил, — скучающим тоном произнес ИИ, когда Настя, позевывая, отошла от модуля. — Ночь на Рионаде длится немного дольше. И напоминаю о необходимости носить с собой источник кислорода.

Настя смутно помнила бубнеж на орбите, все ее внимание поглотила красивая планета. Хорошо, электронный мозг корабля следит и не допустит беды.

— Человечество эволюционирует прискорбно медленно. Ваши циркадные ритмы до сих пор на примитивном уровне, — вздохнул Морок. — Спать нужно по распорядку Земли, чтобы не потерять способность здраво мыслить.

— То есть я буду ложиться спать… когда?

— Рекомендую спать все ночное время. У вас обоих имеется некоторая депривация сна и мои рекомендации — спать по двенадцать часов, пока вы здесь.

— Работу эту не затруднит, зато выспимся с запасом, — добавил невесть откуда взявшийся Андрей. Настя могла поклясться, что не слышала, как открывался его модуль. — Считай, что мы на санаторном лечении.

Глаза начальника были еще сонные, он зевал под маской и причесывался пятерней. Такой обычный в эту предрассветную минуту, совсем не сдержанный ученый.

— За исключением того, что все живое хочет нас убить или надкусить, — напомнила Настя.

— Это нюансы, — хмыкнул Кощеев, кивнул на пищеблок: — Пойдем завтракать, рассвет через полчаса.

— Хочу посмотреть. Первый рассвет на этой планете! — Настя, забыв о гравитации, едва не опозорилась снова, но ловко поправила равновесие. Удивительно, как виртуозно Кощеев чувствовал притяжение — ни разу не сбился с шага, что вчера за все время, что сейчас. Она обязательно овладеет этим навыком в ближайшее время!

— Успеешь поесть до него, — Андрей удалялся в сторону кухни, Настя побрела следом.

— Нам нужно обсудить результаты наблюдения за лагерем в период консервации, — занудным тоном сказал ИИ.

И пока на пищевом принтере готовился завтрак из витаминизированного коктейля и омлета, Морок рассказал о таинственном существе.

— Датчики уловили удивительное несоответствие. По их данным, это было несколько существ. Но мы видим одно с несколькими разными формами. Это животное и это же нечто гуманоидное, — закончил ИИ.

Цифры данных и кривые анализаторов воспроизводились на наксах. Настя смолотила еду в несколько минут, чем вызвала удивление начальника. Приподнятые брови оказались весьма красноречивы.

— Необходимо передать данные в научный корпус, — задумчиво сказал Кощеев вместо комментариев, поворачивая голограмму под разными углами и максимально замедляя воспроизведение. — Удивительно. Отец и его экспедиции бывали здесь часто и подолгу, но ни в одном отчете я подобного не встречал.

— Пойдем искать котика? — оживилась Настя.

— Не сегодня, есть другие задачи. Нужно больше данных о существе и его возможной опасности для нас, — покачал головой Андрей.

— Анастасия, рассвет, — напомнил ИИ.

Над деревьями посветлело небо. Глубокая синева уступила место изумрудному, затем оттенки зеленого с примесью золота перемешались в клубящихся облаках.

Само солнце не вызывало желания прищуриться, оно было мягким, приглушенным зеленой вуалью небес. Лучи преломлялись, пронизывали слои облаков в причудливых узорах и рассыпались будто золотыми листьями.

— Андрей, ты подарил мне прекрасный рассвет! — выдохнула Настя не отрывая глаз от буйства цвета.

— Эм… Пожалуйста, — казалось, он смутился. — Если хочешь, я тут недалеко камень красивый видел и местные цветы весьма неплохи. Хотя срывать не рекомендую.

— Как надумаете, я вам ужин при свете реактора устрою, — ехидно вставил ИИ.

Ситуация получилась не по регламенту. Неловкость заметил только «Морок», считавший пульс Андрея и шепнувший ему одному:

— Адам и Ева в первозданном мире.

Андрей отвел взгляд от подсвеченного солнцем профиля помощницы и сказал чуть резче, чем собирался:

— Давай работать.

— А, да, конечно, — Настя слегка улыбнулась, совершенно очарованная увиденным, казалось, и не заметила ничего. В синих глазах был незамутненный восторг и отражение рассвета.

Андрей поймал себя на готовности вернуть улыбку. Вместо этого на ходу инструктировал о работе в лаборатории и списке задач на день. Нечего отвлекаться.

Морок просканировал местность, убедился, что никого опасного, вроде стаи граймсов, рядом нет и отключил защитный купол. Запустили дроны-манипуляторы для повторного сбора образцов растений, почвы и всего ранее изученного.

— Зачем повторять? — полюбопытствовала Настя.

— Чтобы понять стабильность системы. Есть ли значимые или хотя бы видимые изменения в промежутке времени.

Первые дроны вернулись с образцами.

— Лютения, плюшевик, кристаллин, — представил Андрей первые пробы, и работа закипела.

Дроны приносили кусочки, листочки и корешки, Настя укладывала их по пробиркам, а некоторые сразу в анализаторы. Андрей смотрел, как работают ее руки. Ни одного неверного движения, точность до миллиметров. Один из его помощников был на редкость неуклюжим и, пока они наладили работу, уничтожил не один десяток образцов.

— Хочешь, сниму кожу, покажу, как внутри? — проворчала Настя.

— Что?

— Ты пялишься на мои руки. Ничего, ты не первый. Так хочешь?

— Нет, извини. Я просто задумался — ловко делаешь незнакомую работу.

— Есть такое, отец тренировал меня жить с этим.

— Я слышал, твои протезы — военная разработка.

— Так точно! — Настя сразу оттаяла, весело козырнула. — Могу работать без перчаток — кожа невосприимчива к ядам, токсинам и перепадам температур. Но это не первые протезы, их меняли по мере роста, чтобы соответствовали. Потому такой большой долг.

— Понятно, — Андрей кивнул, стараясь быть максимально деловитым. — Но лучше менять перчатки. Нельзя образцы брать одним и тем же — загрязняются микрочастицами друг друга и анализатор сойдет с ума. Придется переделывать.

Переделывать, конечно, не хотелось. И вновь в лаборатории звучали короткие команды, перемигивались индикаторы оборудования, ИИ деловито вычеркивал из списка пробы. Андрею было до одури скучно, хотя он давил в себе это чувство — наука требует повторов, методичности и терпения, спешить нельзя. Настя удостоилась пары незначительных замечаний, но действительно справлялась отлично, учитывая, что подобным раньше не занималась. Андрей посматривал в ее сторону, подмечал сосредоточенную морщинку между бровей и упрямо сжатые губы. Ему хотелось изучать помощницу, а не образец почвы.

— Ты громко думаешь… — начала Настя.

— А как так вышло… — одновременно с ней заговорил Андрей.

Оба запнулись.

— Спрашивай, — хмыкнула девушка.

— Как так вышло, что генерал, предотвративший вторжение ствелларов, не обладает привилегиями? По моим понятиям он должен ковырять в зубах бриллиантовой зубочисткой.

— Это по твоим понятиям, — Настя занесла в базу новый образец. — А для всех остальных Черномор — кость в горле. Он честный до невыносимости: никогда не врет, взяток не берет, живет скромно. Его любят солдаты, но не любят высшие чины. И после победы они не могут его убрать. В их силах — мелкая пакость вроде обойти премией, не увеличивать зарплату, лишить доступа к новым разработкам под предлогом того, что он уже герой и больше ему ничего не нужно. Но он все равно сам работает и над улучшением отношений со ствелларами, довольно тесно с ними общается.

— Да, слухи ходят, что он слишком близок с иномирцами.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Так он считает, — Настя подмигнула, но не улыбнулась. — Да и многие говорят, что победа фальшивая: несколько разбитых кораблей и много переговоров. Говорят, что Черномор только трепаться умеет.

Андрей крепко в этом сомневался. Дипломатический талант — элегантное оружие, им владеют единицы.

— Ты с рогатыми общалась ведь, какие они в обычной жизни?

— Такие же как все знают. Агрессивные, коварные, совершенно другие. Понимают только язык силы, — Настя задумчиво постучала пальцем по подбородку и ничего больше не добавила.

Андрей неплохо знал о вторжении, тем более что прошло лишь четверть века — по меркам истории свежее событие.

Инопланетный флот пришел из галактики в созвездии Дракона и будь событие на тысячу лет раньше, от человечества вряд ли осталось бы даже воспоминание на бескрайних просторах космоса. Однако ствеллары явились в то время, когда вся солнечная система уже являлась задним двориком Земли. На спутниках Юпитера жили люди, на Марсе, Луне, спутниках Урана и Нептуна велась работа. И абсолютно везде были военные базы, потому как человечество стойко верило, что они не одни во вселенной, но гости могут быть разные.

Ствеллары рассредоточились за поясом астероидов у Марса, вошли в контакт. Лингвисты Земли не могли быстро расшифровать их какофонию, пришельцы поработали быстрее. Они освоили несколько земных языков менее, чем за сутки и вышли на связь.

Не известно, о чем велись разговоры, однако это был отвлекающий маневр, и ствеллары атаковали базы на Фобосе и Луне, перебрасывали свои невероятно быстрые корабли к Земле. Часть космофлота под командованием Черномора встретила первую волну и разбила несколько больших кораблей, не считая роя юрких истребителей. Остальные базы снялись по тревоге и завязались локальные стычки.

Все это время Черномор говорил с агрессорами и они в итоге взяли паузу, а затем предложили познакомиться.

Так встретились за столом переговоров люди и высокие, похожие на демонов пришельцы с красно-черной кожей, лысыми головами увенчанными небольшими рогами. Они тоже дышали кислородом, хоть он и требовался им в меньшей концентрации.

Переговоры, мирный договор, сотрудничество. Казалось бы, все хорошо. И между строк: недоверие обеих сторон друг к другу длилось уже двадцать пять лет. На вопросы, за каким чертом им Земля они в ответ шутили, что их достали наши сигналы в космосе, весь эфир забивали. Теперь же стало тихо.

Никто в это не верил.

А еще Андрей подозревал, что его отец работал со ствелларами плотнее, чем кто-либо, недаром «Морок» был уникальным. Да и многие исследования отца удивляли.

Работа шла до самого вечера с перерывом на обед. Большинство дронов вернулось в недра «Морока» на дозарядку.

— Нам разрешено выходить за периметр базы? — с ноткой грусти спросила Настя.

— Да, но под охраной дронов и не поодиночке. Сегодня я не планировал выход, давай завтра, — ответил Андрей и устало повертел головой, разминая шею. — Зато сейчас тебя ждет закат, вчерашний ты почему-то пропустила.

— Точно, заработалась.

— Вас ждет не закат, а ливень, — встрял в разговор ИИ. — А также видеописьмо из научного корпуса.

Письмо смотрели вдвоем под шипение купола защиты — капли с неба испарялись над лагерем, непогода набирала силу.

— Андрей Артемьевич, последние данные с исследовательских спутников подтвердили источник аномалии, — вещал Иван Сыроедов, руководитель отдела исследования Рионады. У него было красноватое лицо и длинный крючковатый нос, глубоко посаженные глаза всегда казались уставшими. Этот тип никогда не нравился Андрею.

По словам руководителя, все данные сошлись в одной точке планеты — это была огромная одиночная гора без названия, с условным обозначением О-34. Предполагалось, что это спящий вулкан. И он испускал импульсы.

— На планете только вы, под рукой неоспоримое преимущество в виде «Морока», вы двое и отправляетесь первопроходцами, — Сыроедов помялся. — Андрей Артемьевич, с вами дочь генерала Черномора, и это, мягко говоря, неожиданно. Надеемся, обойдется без эксцессов. Связь каждые сутки, доклады мне.

Письмо закончилось, стоп-кадр вышел не из удачных, Сыроедов застыл с каким-то гадким выражением на лице, будто говорил не то, что думал на самом деле.

— Да! — помощница азартно ударила кулаком по ладони, ей было плевать на руководство.

Дай ей волю — побежит на борт корабля в этот же миг.

— Удачно складывается, — заметил Андрей и притормозил помощницу: — Котика поищем заодно. Но завтра. Нужен план действий, я подумаю до утра.

Ночь казалась дополнительной сменой. Вместе с ИИ они прикидывали варианты на ближайшее время, спорили и играли в быстрые шахматы. Иногда Андрей выигрывал у компьютера, а может Морок поддавался.

Спал Андрей плохо, ему снились потоки воды, заливающие лабораторию.

Дождь снаружи силился смыть «Фронтир».

Утром Андрей пригласил в грузовой отсек «Морока», где скрывался еще один отсек о котором Настя не догадалась во время осмотра. В нем находились коптеры, дроны, оружие, и собственный выход наружу.

— Я же говорил, что полон загадок, как булочка с изюмом, — самодовольно громыхнул ИИ в ответ на возглас удивления.

— Когда это он так говорил? — не сдержал улыбку обычно серьезный Андрей.

— Это была приватная беседа, — отозвалась Настя.

Вскоре они разошлись по каютам, утвердив план на несколько дней экспедиции. Андрей будет собирать данные по приборам, ее задача — глазеть по сторонам.

Непыльная работенка!

Настя от нетерпения дрыгала ногой лежа в каюте и пыталась отвлечься, скоротать время до вылета чтением, но мысли возвращались к начальнику, будь он неладен! За последние несколько дней удалось рассмотреть его достаточно внимательно, чтобы точно воспроизвести образ с закрытыми глазами. Отец тренировал замечать детали и собирать из них чёткую картинку. Так радужка глаз Кощеева имела темную окантовку, а ближе к зрачку становилась серо-голубой. На носу небольшая горбинка, растительность на лице отсутствовала — сведена медицински. Ямочка на подбородке — наследственный фактор, единственное внешнее, что досталось ему от Кощеева-старшего.

Лучше вернуться к насущным вопросам.

— А почему на такой большой планете притяжение низкое?

— Хотелось бы ответить с уверенностью, но мы не знаем структуру ядра, как до него далеко, как распределены массы внутри планеты, — Морок вздохнул. — Углеродный анализ показал ее возраст: около девяти миллиардов лет. Все остальное — загадка. Здесь нужны умы землян не в количестве нескольких человек, а масштабно. Муравьиная возня…

— И парочку таких как ты… — польстила Настя.

— Увы, я одинок словно нейтрино, — тоскливо-поэтично вздохнул ИИ. — Сдерживание компьютеров людьми не дает мне достойной компании.

— Как же позволили тебя, такого умного?

— Артемий Кощеев ни у кого не спрашивал разрешения и держал за причиндалы правительство, — самодовольно ответил Морок.

Настя смотрела из прозрачной кабины коптера на расстилающийся нетронутый пейзаж Рионады. Управлял полетом ИИ, но Настя быстро разобралась что к чему, принять командование шарообразным аппаратом при случае не составит проблемы.

Утро после ненастной ночи выдалось ярким. Густой лес, щедро умытый продолжительным ливнем казалось переливался — сочные зеленые листья на самых вершинах крон сияли самоцветами. Нетронутые леса напоминали фракталы. Изредка стволы расступались, формируя в своей непроходимой чаще причудливые изгибы, следовали руслам рек.

— Морок, почему листья на вершинах совсем зеленые, а чем ниже, тем темнее? — не унималась с вопросами Настя.

— Это связано с микроэлементами, питающими растительность. Точных данных пока нет. Трава тоже зеленая, старая листва почти коричневая. Мы обязательно узнаем почему, если планета позволит.

— Думаешь, может не получиться?

— Все возможно. Этот мир сам себя охраняет, — ИИ чуть помолчал и совсем по-человечески вздохнул: — Вероятность того, что меня может временно вывести из строя импульс планеты равен 97 %. Остается минимум возможности добраться до О-34 без последствий. Не волнуйся, аварийные протоколы Кощеев знает, пилот он отменный.

— Импульс расходится вверх, в атмосферу и вырывается в открытый космос, насколько я поняла. Теоретически, ближе к поверхности он практически бессилен.

— Кто-то сделал домашнюю работу, — хмыкнул ИИ. — Верно, но есть нюанс: предсказать его невозможно, на каком расстоянии до поверхности он меня застанет — соответственно тоже.

Настя посмотрела вперед, где на горизонте едва виднелась вершина загадочной горы. Она утопала в облаках, точно скрывая за зеленоватой вуалью истинное лицо, возвышалась стражем, охраняющим красоту нетронутой человеком природы. До О-34 можно было добраться быстро, но Андрей настоял на обзорном полете и сейчас в соседнем коптере чуть правее от нее снимал лидаром «Морока» местность.

— Сложно поверить, что здесь нет разумных существ, — вздохнула Настя.

— Разумность относительна. Человечество до сих пор хочет найти себе подобных, но нашло лишь ствелларов и конец парадокса Ферми. Принесло ли это счастье вам? — философски заметил ИИ.

Настя смотрела, как лучи прорезают облака, широкими полосами спускаются с небес и теряются в лесах, создавая световое шоу. Бесконечная красота расслабляла до клевания носом. Пришлось потереть глаза и сморгнуть сонную пелену.

— Счастья — точно нет, но новые горизонты открылись, — зевнула она. — Все животные, которых мы видели были небольшие, а водится что-то крупное?

— В морях и океане точно есть. Спутники фиксировали формы жизни длиной в двадцать пять метров. На поверхности и под поверхностью мы не имеем данных. Для этого научный корпус и отправляет экспедиции.

— Что-то не хочется купаться, — вздрогнула Настя, представив огромное морское что-бы-там-ни-было.

— И не советую, вода недостаточно изучена. Статистическая вероятность…

— … что меня там что-то заразит или убьет велика? — хохотнула она.

— Ты смышленая, а Кощеев думал дура.

— Что-о-о?

— Ой, я сказал это вслух, — деланно смутился ИИ. — Он больше так не думает.

— А почему вообще думал?

— Так ты грузчиком работала.

— Логично, — вздохнула Настя, и фыркнула себе под нос.

Коптер Андрея замедлился и взял курс на сближение.

— Внимание! Граймсы! — сообщил Морок.

Прямо по курсу серые крылатые хищники взлетали с верхушек деревьев, ломая фрактальную архитектуру.

* * *

Андрей почувствовал неладное за милисекунду до предупреждения и уже открыл рот, чтобы сказать ИИ проверить…

Граймсы взлетали, вереща будто аварийная сигнализация. Звук проникал в кабинку не смотря на шумоизоляцию — на редкость агрессивная стая, давно такого не было.

— Настя, желтая кнопка под правой рукой, — передал он помощнице, нажимая свою. — Ультразвук.

— Поняла, — раздалось в динамике.

Серые твари бросились в рассыпную.

— Жутковато, — Настин голос тем не менее звучал спокойно. — Ну и морды у них.

Физиономии и правда не располагали к общению: глубоко посаженые красноватые глаза прикрыты костяными выростами, небольшая пасть словно разлом на морде — в ней спрятаны ядовитые зубы и присоски для добычи крови. Устрашающий вид придавала и жесткая, торчащая во все стороны серая шерсть. На всех четырех лапах были тонкие, похожие на человеческие, пальцы, снабженные серповидными когтями. Граймсы жили на деревьях, хорошо лазали, в том числе благодаря тонкому гибкому хвосту, но предпочитали верхушки — берегли крылья.

Хищники не торопились ретироваться, как бывало. Они подныривали под коптеры, парили сверху. Андрей понял, что дело не чисто — граймсы были в бешенстве и что-то охраняли, рискуя потерять слух. Их острые уши точно реагировали на ультразвук не лучшим образом.

— Морок, у них здесь гнезда? — Андрей медленно подлетал к Насте, стараясь не провоцировать стаю сверх меры. Девушка осматривалась по сторонам, чуть нахмурившись, но тревоги не выказывала. Он щелкнул несколько команд на наксе, выводя ее телеметрию: пульс подскочил самую малость, это радовало.

— Да, большое гнездовье, судя по всему брачный сезон удался. Предлагаю уходить из опасной зоны, такая стая способна вывести из строя коптеры.

— Согласен, — коптер Андрея приблизился вплотную к аппарату помощницы. — Настя, сейчас мы соединимся и станем одним большим противником для граймсов. Это им не понравится. Сохраняй спокойствие, Морок нас подберёт. Ты поняла?

— Так точно, — слегка улыбнулась девушка.

Борта коптеров глухо ударились друг о друга, намертво соединившись магнитами. Хищники завизжали громче. Серые тела на громадных крыльях хаотично носились вокруг, стараясь отпугнуть незваных гостей.

— Включаю тяговый луч, — предупредил ИИ. Коптеры тряхнуло и плавно потянуло вверх.

Андрей поймал спокойный взгляд Насти, затем она спросила:

— Насколько прочное это стекло?

— Выдерживает падение.

— Прекрасно, это успокаивает. Они сейчас бросятся, — заметила девушка и указала на стаю.

К сожалению, Настя оказалась права.

Несколько особей отделились от общей массы и явно нацелились если не напасть, то настойчиво проводить опасных чужаков. На секунду повисла тишина, перекрываемая лишь легким гудением обшивки, затем крики граймсов возобновились, но совершенно в другой интонации. От этих воплей озноб прокатился по позвоночнику Андрея. «Морок» не даст им добраться до пилотов, при необходимости применит оружие, но сам факт того, что он стал объектом охоты не доставлял приятных ощущений. Скорость хищников превышала скорость тягового луча — в стекло врезалось несколько животных. Звук когтей по стеклу. Скрежет по железу — днище коптера не осталось без внимания. Красные глаза бесстрашно встречающие взгляд человека… Андрей сжал ручки кресла.

Коптеры тряслись под ударами мощных тел.

— Настя, осталось недолго, — голос не дрогнул, хотя ситуация становилась опасной.

— Хорошо, а то знаешь, их глаза обещают адские пытки, — хмыкнула помощница.

— Мне произвести отстрел нападающих? — протокольным тоном спросил ИИ.

— Нет! — крикнула Настя и прикусила губу. — Извините, но это мы вторглись к ним.

— Не стреляй, — согласился Андрей.

На стеклах кабин появились голубоватые разводы. Скрежет слился в одну какофонию с воплями. Серые крылья плашмя били по стеклам, их размаха хватало, чтобы полуобнять маленький коплер.

— Что это? — Настя подалась вперед, пытаясь рассмотреть.

— Кровь. У них из ушей идет кровь. — Андрей поморщился. — Они оглохли и пойдут до конца.

— Одна минута, — сообщил ИИ.

Тень корабля накрыла их аппараты, Андрей глянул вверх: в днище «Морока» открывался люк.

— Применяю защитные механизмы. Антипаразитарная обработка, — совсем механическим голосом проскрипел ИИ.

Коптеры накрыло паром. Граймсы в истошном визге отлепились от кабин и устремились вниз, обиженно крича…

На корабле Андрей похвалил Настю на собранность и стойкость, но та лишь пожала плечами, сказав, что в жизни могут быть вещи пострашнее, чем животные, бьющиеся в непробиваемые стекла.

— Нет худа без добра, пока мы с ними тесно контактировали, удалось собрать дополнительные данные о популяции, модуляциях голоса, поведенческий анализ и высота, на которую взлетают, — довольно улыбнулся Андрей, рассматривая цифры и графики на голоизображении с накса.

— А научный корпус забирал животных Рионады для исследований? — спросила Настя.

— Пока что нет, нецелесообразно. Если планета покажет себя полезной, то на нее отправят исследовательский корабль.

— Забыли про импульс?

— Нет, но у него есть предел, вот эти данные и помогут разместить научную базу.

— Не хочу прерывать вашу беседу, но Анастасию дожидается письмо от отца, — встрял в разговор ИИ.

Конечно помощница убежала в каюту послушать, предварительно сверкнув улыбкой. Андрей задумчиво посмотрел ей в след. Один из его помощников после нападения граймсов на лагерь вынужден был принимать успокоительное. И защитный купол, успешно отразивший атаку, его никак не вдохновлял на здоровый сон.

Анастасия Богатырева не собиралась впадать в истерику — ее пульс оставался ниже, чем у самого Андрея. Он улыбнулся ей вслед: правильно выбранный коллега на вес питьевой воды в земных колониях.

* * *

Фраза «одинок как нейтрино» (или «одинокий как нейтрино») — это образное выражение, подчеркивающее крайнее одиночество, неуловимость и почти полное отсутствие взаимодействия с окружающим миром, подобно тому, как нейтрино, фундаментальная частица, проходит сквозь материю, почти не оставляя следа, взаимодействуя только через слабое взаимодействие, что делает его невероятно труднообнаружимым и «одиноким» в плане связей

Настя посмотрела письмо отца несколько раз.

Тоска иглами кольнула за ребрами, где сердце. Латаное-перелатаное, загубленное операциями и осколком кости.

«Ты мой маленький боец», гордо говорил Черномор после очередного медицинского испытания, гладил ее по голове, и в пустой без мамы квартире, гулко звучал его тяжелый вздох.

Теперь с экрана смотрел уже седовласый, властный генерал, но с неизменной заботой наставлял быть осторожнее с потомком Кощеева и в работе на недружелюбной планете. Говорил, что дочь у него одна, но наличие суперкорабля его успокаивает. Очень ждал домой, на Землю. Сетовал на задержки с доставкой продовольствия в колонии, на Энцеладе и Титане из-за этого назревали крупные скандалы.

— Вот почему мы активно не заселяем далекие миры — снабжение. Если в колонии не будет пригодной для человека еды и воды, а поставки вдруг сорвутся, то начнется ад. И выживать будут до последнего колониста, теряя облик разумного существа, этого допустить нельзя, — говорил отец.

На Рионаде, насколько ей было известно от Андрея, еще никто не пробовал вырастить овощи или съесть местное животное. Ресурсы «Морока» достаточны для экспедиции, а если нет, то еду можно воспроизвести на молекулярном принтере из набора белков, жиров и углеводов. Настя искусственную еду, правда, совсем не любила, но жрать захочешь — и не так раскорячишься.

— Будь готова ко всему, лишний раз проверь свои механизмы, чтобы не подвели в нужный момент, — сказал напоследок Черномор и скрестил пальцы в их особенном придуманном знаке.

— И я тебя люблю, — Настя показала экрану аналогичный жест.

Она с трудом закрыла видеопослание, твёрдо решив, что после экспедиции навестит отца. В моменте же стоило внять его предупреждениям и провести диагностику протезов.

— Ты выставила отсюда весь хлам не для наслаждения водопадом, а чтобы поковыряться в своих железках? — недоверчиво спросил ИИ.

Настя действительно перенесла груды ящиков из комнаты психологической разгрузки в освободившийся трюм и разложила на небольшом столе содержимое ревизионного чемоданчика для диагностики протезов.

— Ковыряние в железках как раз меня нервирует, потому прошу включить самое умиротворяющее, что там у тебя имеется.

— Стая граймсов нипочем, а собственные протезы, значит, почем, — задумчиво протянул ИИ. — Ладно, вот есть лесная тропинка.

— Мы и так в лесу. Ну, над ним. Не важно.

— Вымерший Большой Барьерный риф и его обитатели?

— Нет.

— Вид с вершины горы на долину, ночь, зима, млечный путь над головой и огоньки домиков внизу?

— Годится.

Настя уселась на раскладной стул, включила небольшой, размером с ладонь, анализатор, подключила провода, расстегнула комбинезон, спустила до талии. Затем взялась за кожу.

— Не смотри, — строго сказала она Мороку.

— Это смешно, ты же не такая нежная, — откликнулся тот явно забавляясь. — К тому же я тебя просканировал, едва ты ногу поставила на мой борт. Что я там не видел?

— Засранец, — покачала головой Настя и принялась скатывать кожу от плеча. Всевидящий ИИ, напичканный невероятной техникой, с доступом к целой вселенной знаний… Просканировать душу только не смог.

В свете умиротворяющей иллюзии гор и звезд поблескивал серый металл протезов. Перчатка из синтетической кожи легла на стол, девушка растопырила блестящую пятерню, и сквозь нее посмотрела на зимние домики.

— Это технологии космодесантников. Зачем гражданскому лицу подобное?

— Да ты проницателен, — равнодушно отозвалась Настя, игнорируя вопрос. Снимая кожу со второй руки, добавила: — Включи «Полет валькирий», пожалуйста.

— Не слишком умиротворяющая музыка для горного пейзажа, — заметил ИИ, но исполнил.

— Смотря для кого.

Настя открыла разъемы в лучевых костях, подключила провода и откинулась на стуле. Диагностика занимала как раз несколько минут, в течение которых с ней будет великая музыка и чудесный земной пейзаж.

Андрей закопался в исследования, с интересом анализировал новую информацию, заполнял дневник. Одного непродолжительного полета хватило на несколько часов поверхностной работы, и он не заметил хода времени.

— Настя, посмотри сюда, — уже привычно позвал он.

В ответ тишина. Андрей осмотрел лабораторию и нахмурился, глянул на табло. Она ушла четыре часа назад.

— Морок, где моя ассистентка?

— В зоне отдыха.

— Ее так расстроили граймсы или письмо отца?

— Нет.

— Тогда что?

— Это не мое и не твое дело. Я передам, что ты ее ищешь.

— Передай и посмотри данные с лидара, — Андрей вновь уткнулся в монитор, приближая изображение.

— Анастасия всегда говорит «пожалуйста», — недовольно сообщил Морок.

— Не может быть! — Андрей качнулся на стуле назад и снова уткнулся в экран.

— Очень даже может. Власть тебя испортила, — вздохнул ИИ со вселенской скорбью.

— У тебя чипы закоротило? — не понял Андрей. — Данные с лидара проверь!

В лаборатории стало так тихо, что можно было расслышать стук сердца. Прилив адреналина разбавил обычные монотонные будни исследователя. День выдался на редкость урожайным!

— Давно просмотрел. Ждал, когда ты, медлительный, доползешь до файлов, — проворчал Морок.

— Ты… — Андрей проглотил ругательство, ничем не поможет.

Покрутил изображение так, сяк, подозрительно прищурился:

— Либо они не полные, либо это не люди, — Андрей. — Поражаюсь твоему нелюбопытству.

На мониторе красовался корабль неизвестной модификации, частично ушедший под землю. Без приборов поиска обнаружить его в густом лесу не представлялось возможным.

— Возвращаюсь к координатам находки? — уточнил Морок.

— Нет, там граймсы. Вышли дроны-разведчики и присмотри площадку для посадки.

— Принято к исполнению: высылаю дроны. Ближайшая — наш «Фронтир», больше ровных площадок в радиусе пяти километров нет, — сообщил ИИ. — По правилам корпуса это максимально возможное расстояние для пешей экспедиции. Я не рекомендую.

Андрей забарабанил пальцами по столу, обдумывая варианты. Дверь лаборатории с легким шипением открылась, вошла Настя.

— Все в порядке? Котика нашли? — спросила она. Андрей отметил чуть сонные глаза, но никаких признаков сильного стресса.

— Кое-что другое, тоже интересно, посмотри.

Пока Настя изучала картинки с монитора, ИИ сообщил, что пешая экспедиция, равно как и дрейф корабля над точкой находки, несут в себе скорее негативный сценарий. В первом случае люди будут предоставлены сами себе в лесах, полных неизвестных опасных животных, во втором расход топлива для дрейфа необоснованно высок.

— Мне еще не приходилось заряжать ионные и фотонные паруса от звезд спектрального класса G2V, — нудел Морок. — В любом случае нам придется рисковать. Я просчитал множество вариантов и…

— И мы можем обсудить детали пока идем до объекта, — отмахнулся Андрей. — Я представляю все варианты почти так же ясно, как ты.

— Тепловые сигнатуры внутри корабля отсутствуют, — задумчиво проговорила Настя, почти уткнувшись носом в экран. — Биосканер фиксирует вокруг него мелкие формы местной жизни.

— Связи с судном нет, ни единого электрического импульса, — ИИ вздохнул. — Пешая экспедиция за ответами наименее приемлема, но наиболее эффективна. Решать вам.

Андрей встретил взгляд Насти. Ее синие глаза в свете приборов казались ярче, чем обычно, и в них искрила такая надежда на прогулку, что он бы уступил, даже если бы сам не хотел.

— Собираемся! — скомандовал Андрей.

— Так точно! — козырнула Настя.

«Морок» высадил их как можно ближе к месту, но подальше от агрессивной стаи граймсов. Нашел достаточное место для посадки коптеров — там, где кроны деревьев нехотя расставались с соседями, на ширину местной реки, никак не названной на карте. На это посетовала Настя, смешно закатив глаза.

— Давай назовем, кто нам запретит, — Андрей посмотрел на карту, транслируемую наксом помощницы. Расчерченная секторами с цифро-буквенным кодом она была скучна до зевоты.

— Река берет начало с самой О-34. Русло петляет, но не сильно, и мы не заблудимся, — Настя улыбнулась. Под кислородной маской не было видно, но глаза выдали. — Давай подумаем над названиями?

Андрей кивнул и всмотрелся в лес. Глухомань. Река была достаточно быстрой и неглубокой, так что крупные формы жизни в ней бы не поместились, а значит, если придется пересекать, то опасность имела хотя бы не гигантские размеры. Настя стояла у берега, глядя на зеленовато-серую мутную воду, и без остановки рассуждала, как им при случае отбиваться от фантастических тварей, которых она на ходу же и сочиняла. Обязательно что-то с множеством щупалец или похожее на медузу, или на каймана, или на огромную змею. Она перечисляла жителей парков-резерваций для восстановленных видов животных на Земле, и с головой выдавала любительницу поглазеть на разных тварей.

Андрей слушал, хмыкал, но смотрел больше под ноги, выискивая образцы, которых еще не видел. Вот некие красные водоросли у берега. Собрал пинцетом и в отсек лабораторного дрона. На Рионаде не было безопасных парков за непробиваемым стеклом. Здесь живность бегала вольготно и с удовольствием щупала, надкусывала и обнюхивала пришельцев. Взять даже эту реку — они понятия не имели, что в ней водится. В этот момент, ИИ так же, как и они собирал данные, анализировал формы жизни и рельеф. Пробирка с образцом воды отправилась за водорослями.

— Мы можем встретить что угодно! — Настя встала вплотную, так что можно было рассмотреть каждую ресницу и пору на лбу. Ее забранные в хвост светлые волосы трепыхались на ветру.

— Ветреная река, — вдруг сказал Андрей.

— О! Красиво, так и запишем, — одобрила девушка и вздохнула: — Я начинаю влюбляться…

Андрей непонимающе уставился на нее.

— В работу! Знаешь, чувствую себя как ребенок, которому доверили какое-то взрослое ответственное дело. То, чем ты занимаешься… — она сделала широкий жест, охватывающий их, коптеры и местность.

— Понимаю, — Андрей кивнул и прогнал легкое, как мимолетный укол, ощущение. Он сам не понял, что именно вклинилось в его настроение, но анализировать было некогда. Сроки экспедиции не резиновые.

До места был час бодрым шагом. Коптеры останутся ждать возвращения, «Морок» несколько часов может повисеть без особого ущерба для ресурсов. Уже на месте они сориентируются, сколько пробудут возле находки. У них были аптечки, несколько охранно-разведывательных дронов, импульсные пистолеты, дрон для хранения образцов, сухпайки и боевой настрой.

Оставалось дойти невредимыми.

Настя хотела собрать букет.

Незамутненный восторг охватил ее при виде ростков, кучно торчащих из трухлявого пня и выбивавшихся из общей желтовато-зеленой гаммы леса. Цветами назвать их можно было лишь условно. Никаких пестиков-тычинок, хрупких лепестков. Форма чаши — перламутровое с разными оттенками яйцо, испускавшее едва заметный свет, сверху будто сеткой затянуто. Белые, красные, лазурные, коричневые оттенки чаш на жестких, похожих на проволоку, стеблях.

— Эггеры, так их назвали, — пояснил Андрей. — Они паразиты, как и другие цветы, которые мы находили. Эти живут на пне, пока он может снабжать их питательной средой, потом взорвутся и разбросают споры по округе. Кстати, не сжимай чаши, от спор сложно отмыться и система контроля тебя не пропустит в жилой модуль, уйдешь на карантин.

— Милые такие, — Настя рассматривала переливающуюся поверхность.

— Да, эти хотя бы не плотоядные, и ночью светятся приятно.

— Их нужно взять на исследования?

— Нет, они уже изучены и не представляют медицинского интереса.

— А в модуль можно принести и поставить в воду?

Андрей вздернул бровь, удивленно посмотрел на цветы, на Настю и обратно:

— Никто не пробовал, не советую. Они решат, что цикл жизни закончился и взорвутся.

Мысль о красивом букете в вазочке истончилась и пропала, точно след кометы на небосклоне.

Они шли дальше, наксы двигали картинку вперед в ритме их шагов. Оставалось около получаса.

По деревьям скакали небольшие шустрые зверьки, прыгали с ветки на ветку по соседним деревьям, раскрывая в полете перепонки между лапками и телом. Грязно-зеленый мех служил маскировкой, длинный гибкий хвост увенчанный маленькой костяной булавой — рулем, оружием и страховкой. Накс проинформировал: левиты. Всеядные, но пугливые, живут семьями по две-четыре особи. Малоизучены.

— Ловить не будем? — с надеждой на отрицательный ответ спросила Настя начальника.

— Нет, наблюдаем. Ловить надо котика, вот кто представляет интерес.

— Кажется эти не хотят нас, как ты любишь говорить, понадкусывать.

— Мы не все повадки знаем, лучше держать в уме самый плохой вариант.

— Да ты пессимист.

— Я осторожный.

Настя наблюдала за передвижением Андрея, как он внимательно смотрит под ноги и по сторонам. Такой высокий… Как и те, кто родился на планетах с меньшей гравитацией, чем у Земли. Впрочем, он и не землянин. Она не могла припомнить информацию о личной планетке Артемия Кощеева, что там было с притяжением, да и неважно. Мысли ушли в сторону рабочих на астероидах и спутниках планет Солнечной системы. Спустя несколько лет жизни там люди не просто вытягивались, а начинали вновь расти, и кости становились не такими прочными, как раньше.

Андрей возвышался над ней на целую голову. Она любила высоких мужчин, отец был для нее идеалом, крупный, статный, таким видела и она своего будущего возлюбленного. К сожалению, до сих пор не сложилось. Конечно, не в росте дело, был бы человек хороший, но она инстинктивно тянулась к высоким, в их компании чувствовала себя комфортно.

— Не хватает пения птиц. Я не нашла информацию, они вообще есть? — Настя шла задрав голову, но в листве раздавался лишь писк левитов, довольно противный, будто кто-то скребет кусочком металла по грузовой таре.

— Если и были, то сожраны граймсами, — Андрей отвел низкую ветку, пропуская Настю вперед.

— Может в других местах…

— Все может быть, у нас бесконечно скудные данные, учитывая размеры планеты.

— И спутники для съемки выходят из строя из-за импульса, — Настя пыталась сосредоточиться, рассматривать лес на ходу, не отставать. И не глазеть на начальника.

Вот зеленые листики с рваными коричневыми краями — уже знакомая лютения, она ее недавно вносила в образцы. Содержит кровоостанавливающие компоненты в малых дозах. Вот серый, похожий на разросшуюся плесень, плющевик, если растереть появляется термическая реакция, он попросту загорается. Полезно для экспедиций в экстремальных условиях.

Желание охватить все красоты разом росло ежеминутно, но, к сожалению, у нее имелось всего два глаза.

Дневной свет проникал сквозь густые кроны в достаточной мере, чтобы видеть, куда ступаешь, крики граймсов временами доносились сверху. Вроде бы безопасно, но Настя непроизвольно поднимала взгляд и тянулась к оружию. Неприятные существа.

— Не хочу вас огорчать, но на юге собирается циклон, — ворвался в мысли голос ИИ. — Слишком быстро, чтобы вы успели эвакуироваться на базу. Прогноз на ураган, и он спешит в гости.

Андрей глянул на карту, в их темпе оставалось двадцать минут.

— Вам нужно найти укрытие в течение восьми с половиной минут, — сообщил ИИ. — Дроны показывают отсутствие крупных форм животных на пути следования, можно не осторожничать сверх необходимого.

— Пробежимся? — Андрей схватил Настю за руку и припустил, она не успела сказать важное…

Плохая идея. Непривыкшая к гравитации планеты девушка не бежала, а подпрыгивала и ежесекундно ловила себя в пространстве, чтобы не снести Андрея. Если она рухнет на него — будет плохо.

— Внимание! Сопровождение для ускорения, — уведомил Морок.

Звуковая волна прошила лес до самой земли и срезонировала в груди.

Левиты завизжали.

Граймсы заорали на вершинах.

Убедительнее некуда. Настя глубоко вдохнула и сосредоточилась на беге.

Тяжелое сбитое дыхание переплеталось с шумом ливня и громом, Настя неосознанно вцепилась в руку начальника. Оба замерли, пародируя неподвижность иссохшего тела. Неожиданная находка, чего уж там, шокирующая. Сколько вопросов сразу… Но никто их не задавал.

Первый шок прошел, ствеллар не шевелился, Настя отпустила Андрея и уже с интересом рассматривала мумию.

Черные широкие штаны, подвязанные над украшенными камнями копытами; рубаха на запах, без скрепляющих элементов, подпоясанная широким ремнем. На иссохших руках острые черные когти, рога украшены металлическими наконечниками, хвост — одна из самых сильных частей тела, висел высохшей лозой, кисточка на его конце покрылась землей и прочей грязью. Запястья украшены широкими браслетами из гладкого серого металла.

Андрей встряхнулся, снял накс и выжимал из устройства все его возможности: фото, видео, небольшое сканирование. Дроны могли бы помочь, но они отстали, оставалось надеяться, что их не разбило молниями и они укрылись где-то до окончания бури. По крайней мере, накс фиксировал сигналы незадолго до корабля. Теперь же не было связи ни с ними, ни с «Мороком».

— Взять бы образцы… — задумчиво протянул Андрей. Его длинные ловкие пальцы аккуратно осматривали ветхое одеяние жреца, в глазах был жадный блеск ученого, открывшего нечто новое.

— Полагаешь, они испортятся, если не положить в контейнер для сбора? — хмыкнула Настя.

— Наше будущее сейчас сложно прогнозируемо. — Андрей достал из рюкзака стерильные пакеты и нож. Несколько движений — и лоскуты ткани были запечатаны.

Настя с тоской посмотрела наружу: буря и не думала стихать, накатывала волнами бесконечного прилива, выливала запасы воды и выгуливала застоявшиеся ветра. Земля жадно впитывала дары неба, но все равно залило уже на длину указательного пальца. Идти куда-то нереально, и если продолжится в том же духе, то по месту, ранее бывшему землей, придется на чем-то плыть. Хорошо, что пробоина, через которую они проникли на борт, находилась на уровне полуметра от почвы.

— Ты как будто не удивлен, — пробурчала Настя, неохотно возвращая внимание к находке. — Не каждый день слышишь про ствелларского жреца, не то что видишь. Я думала, они все остались на их родине.

— Честно? У меня от вопросов голова гудит, и каждый из них порождает еще множество побочных вопросов. О жрецах с другой планеты я не думал вообще. До этого момента.

— Дай угадаю: планета, которую открыли не так давно, но ей около десяти миллиардов лет, да еще и древняя мумия ствеллара…

— В останках корабля неизвестной модификации — такие не фиксировались ни во время короткой войны, ни после, — закончил Андрей.

Настя выдохнула накопившееся раздражение, полностью опустошила легкие и неторопливо вдохнула снова. Чуть легче.

— Да, это первое, о чем я начал думать, — слегка улыбнулся Андрей. — А что мы вообще знаем о жрецах? Я вот только их наличие и внешний вид, и то в теории. Боюсь, отринувшее все религии человечество не уделило должного внимания архаичному явлению в культуре ствелларов.

— Ха, говори за себя! — Настя встала рядом и приблизила лицо так близко к мумии, что окружающее потерялось, а сама она, казалось, проваливается в пустые глазницы, как в черные дыры. Непонятно, пахла ли мумия. Маска, ориентированная на функцию подачи обогащенного кислородом воздуха, плохо пропускала частицы не по назначению. Насте нестерпимо хотелось сдернуть с лица эту штуковину, вдохнуть запахи мокрой земли и влажного воздуха. Понюхать те цветы, которые хотела сорвать. Есть ли у них аромат? Если нет насекомых, то и приманивать не нужно на сладкие нотки сердцевинок? Она касалась плечом руки Андрея, и ее саму не смущало такое вторжение в чужое личное пространство. Да он и не отодвигался. Было бы интимно, но вокруг бушевала нешуточная стихия, остов корабля то и дело вибрировал от грома.

— Мой отец изучал их как мог и мне советовал подмечать на спаррингах все, что кажется необычным, — продолжила она. — Так вот, ему удалось собрать основную информацию о жрецах и религии. Угадай, начальник, сколько лет ему понадобилось на это?

— Ствеллары скрытны, не могу представить. Догадываюсь, все же не больше двух десятилетий, — взгляд Андрея переместился к Насте.

— Да, примерно восемь лет.

— Поделишься?

— Их главное и, похоже, единственное, божество — Трехликая Мать. Первый лик — воительница. Второй — похитительница или расхитительница — не совсем понятно. Третий — дарительница. Она любит завоевания и схватки, чтит трофеи и одаривает своих адептов награбленным.

Настя говорила и продолжала осматривать мертвеца. Чуть сдвинула в сторону ворот его длинной рубахи, на сморщенной коже блеснуло украшение.

— Смотри!

— Вижу, — Андрей пинцетом поддел цепочку.

Молния ударила совсем рядом, где-то треснуло дерево, внезапность заставила девушку подпрыгнуть и тоненько взвизгнуть.

— Как будто знамение какое-то, сказал бы верующий человек, — немного смущенно проговорила она, мысленно укоряя себя за несдержанность.

— Я верю в науку, — серьезно ответил Андрей и они сфотографировали находку. — Наука рациональна.

Маленький ручной сканер выдал незнакомое соединение металлов.

Небольшие подвески на цепочке: нечто с тремя зубцами, кандалы и красный камень.

— Оружие, рабы, трофеи. Вроде бы так, — задумчиво произнесла Настя.

— Надо забрать.

Андрей потянулся за пакетом.

— Нет, — Настя нахмурилась. — А если за ним прилетят? Мы обираем покойника?

— Ради науки.

— Если он здесь, значит, у ствелларов свой интерес на планете и они были тут раньше нас. Сложи данные и получи проблему. Им не понравится такое обращение с представителем привилегированной касты.

— В этом есть смысл, конечно, — Андрей задумался. — Но корабль уже врос в почву, труп не забрали…

— Эх, спросить бы у папы… Разведка должна что-то знать.

— Ладно, это может и подождать, — Андрей оставил цепочку. — Мы можем вернуться, если что.

— Сначала бы выбраться.

— Если начался сезон дождей, то это от недели до десяти дней. Предлагаю немного обустроиться и осмотреться.

Настя тоскливо вздохнула. Находиться рядом с трупом не входило в список ее потребностей.

Потоки воды несколько выдохлись, но небо продолжало возмущаться — гром и молнии с короткими промежутками не давали расслабиться. Они перестали ослеплять и оглушать, но их сила явно говорила, что в ближайшее время пешие прогулки не рекомендуются.

Помощница сердито сопела прислонившись спиной к стене недалеко от мертвеца. Хмурилась — ей сильно не нравилась обстановка. Андрей полагал, что они больше никого не найдут — корабль был небольшой, для одиночного полета. Скорее разведчик или челнок с большого судна забросили на поверхность. Сложно сказать точнее, не имея технических данных. Андрей рассчитывал использовать время в укрытии для сбора данных и анализа. Главное, что его интриговало — отсутствие жизни в двигателе. Все известные ему технологии землян и ствелларов предполагали остаточные явления в ядрах двигателей, что было потенциально небезопасно, поэтому крупные корабли строили на орбитах, а списанные вообще держали на свалке за Плутоном. То есть чтобы прекратились все реакции, нужно было не просто жестко приземлиться или нажать пару кнопок на панели, необходим сам распад двигателя, разделение топливных компонентов… Корма этого корабля в целости торчала над поверхностью. Двигатель попросту умер, как этот жрец.

Загадка ощущалась легким покалыванием в кончике языка. Недостаточно данных, недостаточно…

— Нам нужно обследовать судно, — сказал он помощнице. Накс запиликал, привлекая внимание. — Дроны в порядке, вижу сигналы. Пятьдесят метров от нас.

Он ввел несколько команд, фиксируя положение всех дронов в пространстве, кроме одного из охранно-разведывательных — безопасностью пренебрегать не следовало.

— Что нам нужно найти прямо сейчас, так это клозет, — раздраженно ответила Настя и вздохнула: — Извини. Правда, нужно…

— Придется выйти и… — Андрей напомнил, как частично расстегиваются их спецкостюмы для наземной работы. Щеки помощницы слегка покраснели, как и кончик носа.

— Даже жаль, что мы не в скафандрах, — она быстро отвернулась в сторону дыры и слегка передернула плечами. Зябко. Да, они сразу занялись делами, не побеспокоившись о себе. Стоит распаковать рюкзаки, обсохнуть и поесть. При мысли о еде в животе заурчало, напоминая, что он слишком увлекся.

— В вороте спрятан капюшон с подогревом, — вспомнил Андрей. — Пока бежали сюда, некогда было доставать.

Он развернул девушку спиной к себе, отбросил в сторону влажный хвостик. Она явно замерзла — вся шея покрылась мурашками под его пальцами.

— Вот так, — капюшон из легкой тонкой ткани, прошитый нагревающимися нитями, расправился в его руках и тут же заработал. Ночью пригодится. В том, что ночевать придется вне «Морока» и базы сомнений не было. Этот факт слегка щекотал нервы.

— В моем наушнике пугающе тихо, «Морок» бы не помешал, — вздохнула Настя отстраняясь.

— Согласен. Если заметишь движение — не пугайся, это охранный дрон проверяет периметр.

Настя кивнула и смело шагнула под дождь.

— Если меня убьет молнией, то поставь мне памятную стелу, — крикнула она снаружи. Тут же громыхнуло и сверкнуло, Настя взвизгнула.

— Не накаркай, — хмыкнул себе под нос Андрей и лишний раз бросил взгляд на накс: данные с дрона поступали с задержкой, но сам функционировал аппарат нормально. Местность безопасна, вода смыла всех хищников.

За несколько минут, пока отсутствовала помощница, он успел немного осмотреться. Путь вглубь кормы был перекрыт покореженной гермодверью, открыть ее руками не представлялось возможным. Вокруг свисали выпавшие из ревизионных люков провода и трубки. Прилично грязи: почва, трава, листья, неопознанные фрагменты. Под сапогом хрустнул скелетик небольшого существа. Андрей выругался на себя за невнимательность, сфотографировал останки, упаковал образец. Кажется, такого зверька экспедиции еще не вносили в базу, чуть больше его ладони.

Стены из металла латунного цвета, без коррозии, исписаны ствелларскими знаками. Судя по расположению — сплошь технические. Их следовало перевести, но это не к спеху, стрелки-указатели были универсальным языком. Андрей обошел мумию и направил мощный луч из накса в сторону носа корабля, зарывшегося в землю. Слой наносной грязи, ожидаемо, был гораздо толще, но гермодверей не наблюдалось и проход был свободен.

Идти одному не хотелось.

— У меня много слов, и ни одного приличного, — Настя вернулась сердитая. — Как жаль, что телепортацию до сих пор не довели до ума. Только представь: вжух — и мы на «Мороке», в тепле и уюте, пока тут черте что…

Проблема телепортации действительно стояла. О нормальном переносе человека с места на место мечтали поголовно все, но до сих пор не клеилось. Победить принцип неопределенности Гейзенберга не удавалось; процесс демонтажа молекулярной структуры объекта и последующего восстановления в другом месте не работал на живом объекте — объект погибал; создание идеальной копии объекта означало создание идеально точной копии сознания — этическая проблема и техническая проблема. В общем, только мечты и неудачные опыты.

— Еда? — предложил Андрей, помня, что «Настенька любит повеселиться, а особенно пожрать».

— Да! — прогнозируемо возрадовалась девушка и слегка покосилась на мумию: — И не надейся, для тебя ничего нет.

— Он же мертв, — не понял Андрей.

— Я знаю, но он меня напрягает. Все думаю, в договоре не хватает пункта про почетные похороны…

Нелепое заявление помощницы вновь заставило рассмеяться. Андрей на полном серьезе начинал опасаться, что потянет ранее не востребованные мышцы на лице. Выдохнул, сосредоточился. Итак, в рюкзаках: лазерный нож, сухпаек, вода.

— Может мне попробовать себя в шоу? — Настя плюхнулась на прежнее место, устало вытянув ноги.

— В каком?

— Где говорят про обычную жизнь, а зрители смеются. Мне удалось рассмешить принца Несмеяна, думаю и там шансы есть. Финалисту достается денежный приз, ты видел сколько нулей в нем?

— Я не смотрю шоу, — признался Андрей. Он вручил помощнице несколько питательных батончиков и упаковку воды. — Несмеян? Серьезно?

— О, да! Тебе надо чаще, ну знаешь, радоваться. Раньше верили, что смех продлевает жизнь.

— Раньше верили и в жизнь на Луне, — покачал головой Андрей и поскорее засунул в рот батончик из смеси сушеного мяса и злаков, чтобы губы не растягивались в улыбку. Ему казалось неловким так веселиться на работе, он привык держать дистанцию.

— Погоди-ка… Я поняла: ты боишься, что морщины появятся? — Настя спрятала смешок в покашливании.

— Все правильно твой отец говорил: веселье и поесть.

— Пожрать. Это важно — выбор правильных слов. У пожрать, например, серьезный оттенок, а поесть — это так, баловство, — проговорила Настя с набитым ртом. Голубые глаза блестели от смешливых слезинок.

Накс запиликал, принимая данные с охранного дрона и освобождая от псевдофилософского диспута.

— Стая гепари! — Андрей вскочил и в несколько быстрых шагов оказался возле пробоины в борту. Настя потянулась следом. В потоках дождя прыгали зеленые шары с толстыми наростами-иглами, похожие на мячи. Прыжок, удар, брызги. Повторить бесконечное количество раз. Андрей включил запись видео и зачарованно смотрел на миграцию. Иногда приземление шаров совпадало с ударом грома, создавая зловещую картину.

— Куда это они? — Настя стояла вплотную, так что можно было ощущать тепло, исходившее от ее капюшона. Светлые волосы высохли, и непослушные пряди, выбившиеся из хвостика, вились у лица. Андрей отвел взгляд, сосредоточившись на работе.

— В сторону реки прыгают, откуда мы пришли.

— Вот бы мимо пропрыгал и тот котик… — мечтательно протянула помощница.

— Мы ничего о нем не знаем, я бы воздержался от близких контактов при отсутствии данных.

Шмяк, плюх, грохот в небе. Планета как будто злилась и выражала свою ярость, а гепари просто мигрировали, их не волновало ничто, кроме возможности переместиться. Стая скрылась в лесу, и накс перестал подавать сигналы.

— Это было интересно! — сказала Настя. — А кого бы ты хотел увидеть, если не кота?

— Трехголовых ядовитых драконов, про которых писал отец.

— Не видела таких в информации.

— Я читал его личные записи. Возможно, он не внес их в базу, часто бывал рассеян.

— Расскажешь о них?

— Да, что знаю сам. Но рассиживаться мы не будем, так что поболтаем в процессе.

Необходимо обследовать судно независимо от сложившихся обстоятельств.

Настю раздражали мелочи: есть приподнимая маску, опускать маску, пока жуешь и повторять до последнего укуса. Ее раздражал спецкостюм, в котором совершенно неудобно справлять нужду под дождем, раскаты грома, стук капель, скалящаяся мумия и начальник. Ему ведь позарез нужно было осмотреть каждый торчащий провод мертвого судна!

Склонности к приступам стервозности или повышенной раздражительности Настя не имела — характер от природы легкий, и потому задумалась о своих ощущениях. Все недовольство должно исходить из-за одного фактора. Понять бы, какого?

Заниматься самоанализом было некогда, что, к слову, тоже раздражало.

Они перевели все ствелларские надписи, которые нашли. Суть сводилась к следующему: сюда ходи, туда не ходи, здесь не влезай — убьет. Стандартные технические надписи, никакой похабщины или отсебятины. Про трехголовых змеев Настя до сих пор не услышала ничего. Повторно спрашивать казалось глупой идеей. Обещал — расскажет.

Самоходку разгружали под дождем.

Настя едва не приплясывала от возбуждения: потрясающее существо и так близко! Девушка не глядя передавала герметичные упаковки Андрею, сама же всматривалась в темноту. Существо не дружелюбное, да, но увидеть бы вблизи, рассмотреть… Пойти на поиски вот прямо сейчас!

— Он похож на больших хищных кошек Земли. Поразительно! — Настя говорила так быстро, что не успевала полноценно дышать. — Видел глаза? Какие мощные лапы, хвост. А как он исчезал! Это телепортация или что?

— Отсмотрим видео с дронов и наксов позднее. Может, найдем ответы на некоторые вопросы, — начальник то и дело поглядывал на приборы. Кот не возвращался.

Мысли Насти скакали быстрее, чем она могла их обдумать, с кота перескочили на необъятные просторы.

— Ты только подумай, сколько загадок во вселенной. Мы едва надкусили свою галактику, еще исследовать и исследовать. И вот Рионада: загадки, опасности! А представь, что там в скоплении Ланиакея?

Андрей вытер лицо от капель, на несколько секунд прекратил работу, включаясь в диалог. Не отмахивался, как противометеоритная станция от мелких камешков из космоса, действительно поддерживал бессвязную болтовню.

— Сейчас не двадцатый век и мы заглянули телескопами дальше, строим маяки и осваиваем планеты, — задумчиво проговорил Кощеев. — Иногда ставлю точку координат «Морока» в навигационную карту и удаляю, удаляю, она исчезает… А вселенная все не заканчивается, и я временами замираю, пытаясь представить масштабы.

Настя и сама замерла. Признание от человека, близкого к науке, не ученого, и все же. «Куй железо, пока горячо», любил приговаривать Черномор. Настя была послушной дочерью, следовать советам отца ей нравилось.

— А я до сих пор не понимаю: вселенная — это где находится? Вот это все пространство полное звезд и галактик? — Настя достала последнюю упаковку, капсула с тихим шипением закрылась и встала возле пробоины, будто охранник. Они, наконец, забрались в холодное нутро корабля. В нем, по крайней мере, было сухо, а к мумии она уже привыкла.

Вновь усилился дождь, ветер трепал вершины деревьев, и где-то далеко вспыхивали молнии — горизонт пульсировал красным, точно кто-то играл фонариком в тяжелых зловещих тучах. Андрей снова накинул капюшон, выпрыгнул наружу, подняв фонтан брызг, посветил на капсулу.

— Что случилось? — спросила Настя. Прищуренные глаза начальника выглядели уже знакомо — ищейка в деле.

— Вот, — он что-то вытащил из одного сочленения «ноги» самоходной капсулы, снова забрался внутрь убежища. В пакет для проб запечатал клок черной шерсти. — Поскорее бы изучить.

Тут их мнения сходились. Чем больше они узнают про существо, тем лучше. Вдруг оно настолько разумно, что и поговорить удастся?

В свете наксов гора свертков казалась подарками под голо-елкой, начальник вскрывал первый, а Настя, зевая, продолжила:

— В школе надо мной смеялись, учителя талдычили и сыпали цифрами и фактами, приводили все эти исследования. Но я так и не смогла представить великое ничто, превратившееся в космос. Знаешь, мне иногда кажется, что мы и все эти галактики, до которых лететь и лететь, все что мы знаем, космос — чья-то…

Настя задумалась, пытаясь подобрать слово. Бросила взгляд на небо, не хватало звезд и двух спутников, сплошь тяжелые клубы полные влаги и вздрагивающие от грома.

— Пробирка? — подсказал Андрей.

— Можно и так сказать, — кивнула Настя. — Как будто вера в божественное не лишена смысла. Кто-то ведь держит эту пробирку?

Школьные годы, особенно первые, смутно отложились в памяти Насти, в основном из-за больниц, где не было одноклассников, только ИИ-учитель на экране в палате. Но вот эти вопросы, которыми она задавалась в детстве и не оставившие по сей день, сделали ее занятия по космознанию сложными. В туалете для девочек можно было частенько прочитать: «Богатырева забыла мозги в больнице. Верните за вознаграждение!» И другие, гораздо более обидные вещи. Черномор промокал ей глаза кончиком галстука, затем вел на тренировки и реабилитации, где ей было уже не до слез. В целом, если подумать, в школьной вирт-сети хотя бы не публиковали ее фото с головой в унитазе. Да, кому-то везло гораздо меньше. А теперь она на Рионаде, с Кощеевым, и он сознается в идентичных мыслях!

— Предлагаю отложить эту беседу до более спокойного времени, нам нужно решить, что делать с имеющейся проблемой, — Андрей буднично вложил ей в руки вскрытую упаковку. В ней были средства женской гигиены, одноразовое биоразлагаемое белье, расческа-стайлер и маленькие тюбики уходовых средств.

— Я… Эм-м… — Настя чувствовала, что лицо теплеет. Казалось бы, взрослые люди — ей двадцать два, ему двадцать шесть, разумеется, он знает, что их организмы работают по-разному, но все равно это было чем-то личным, вытащенным на всеобщее обозрение. Чтоб этому шутнику… Настя не могла придумать проклятие для искусственного интеллекта, которое не повредило бы в итоге людям.

— Похоже, Морок решил, что ты собралась в отпуск, — Андрей спокойно вскрывал следующую, а Настино внимание привлекла единственная желтая упаковка в горе белых. На ладонь выпал плоский черный квадрат три на три сантиметра — аудиописьмо.

— Доброй ночи, невезучие исследователи, — раздался голос ИИ, — Ночевать вам точно придется не в теплых кроватках, но это не самая плохая новость.

Андрей нахмурился, Насте не понравилось выражение его лица, словно знал, что дальше скажет.

— Сезон дождей еще не начался — это репетиция, он начнется через неделю, если верить данным, собранным предыдущими экспедициями, — продолжил ИИ. — Пока вы там душ принимаете, на Этэрусе началась бурная активность с мощными выбросами. Магнитосфера Рионады этой ночью и следующие дни подвергнется удару солнечных частиц. Ожидаются сияния и отсутствие связи. Насколько мне известно, на людей подобные вспышки могут действовать негативно. В капсуле найдете препараты для поддержания адекватной умственной деятельности. Я успел отправить одно послание Сыроедову и снять данные с уцелевших до этого дня спутников, на этом все. Дальше. Реальность такова: запасы провизии «Фронтира» можно растянуть на двадцать дней, далее — синтезировать. Вы можете без проблем остаться в лагере на две недели, затем улететь, однако в этом случае, данная экспедиция будет мало информативна. Научный корпус послал вас к О-34, и я против, но… Решать вам. Связь при первой же возможности.

Письмо замолчало, молчал и наушник — от корабля не поступало сигналов.

— Похоже, «Морок» собрал нас с запасом, — протянул Андрей вытаскивая упаковку сухпайков и сложенный кислородный купол. — Хочешь?

Настя помотала головой:

— Он на крайний случай, сейчас мне уже нормально. Спасибо за то… Спасибо, что сделал для меня.

— Это мелочи, — отмахнулся начальник, быстро отвел взгляд и вскрыл другую упаковку. А Настя хотела бы также просто вскрыть его черепушку и заглянуть в мысли. Скорее всего, там много формул и терминов, которые она не поймет, но есть же обычное человеческое? То, что он уже ей показал за недолгое знакомство притягивало, хотелось узнать больше.

Они разобрали все подарки ИИ: запасные костюмы наземной работы, вода, еда, два пистолета с самонаводящимися пулями, очиститель воды, карманный анализатор состава биологических материалов, аптечка.

— Ну что, пешая экспедиция? — Настя уже не позёвывала, а отчаянно зевала. Лечь бы, день выдался сложным.

— Вспышки на солнце могут сильно осложнить нам работу, — задумчиво почесал подбородок Андрей. — Подумаю утром.

Спорить не было сил, на свежую голову будет проще. Кресло пилота показалось неплохой альтернативой кровати. Препарат от перевозбуждения — и спустя несколько минут не волновало ни место ночевки, ни возможные опасности.

Андрей проснулся от назойливого пиликанья вшитого за ухом блока связи. Не сразу понял, где находится, шея непривычно болела от неудобной позы, термоодеяло лежало на полу и он слегка замерз несмотря на климат-контроль комбинезона, зрение было мутным, как с большого недосыпа. Раздражающий звук не прекращался. Наконец в сонный мозг пробрался голос.

— Кощеев, ну ты и дрыхнуть, — это был «Морок». — Прям заколдованная принцесска, а не наследник корпорации.

— Как ты пробился, злобный дракон? — зевнул Андрей, в ответ — помехи. Бросил взгляд на Настю, она спала в немыслимой позе, но исхитрилась удержать одеяло. Волосы растрепались и вместе с маской закрывали лицо, хотелось их убрать. Подавил неуместные порывы, встал, с натугой потянулся, тихо вышел из пункта управления.

— Времени мало, — вновь заговорил ИИ. — Окно для связи сжимается. Я снял все данные с дронов и наксов, проанализировал. Вы нашли жреца.

— Ты так говоришь, как будто знал о нем, — Андрей выбрался в утреннюю сырую хмарь, чтобы облегчиться, еще зевал и жутко хотел кофе. Хоть дождь перестал. Под ногами чавкала перенасыщенная влагой почва.

— Не совсем. Скорее вспомнил, — ИИ заговорил быстрее. — В моей памяти были тонко удалены данные и оказался защищенный файл, которого я не замечал. Он проявился при упоминании жреца. Мы были с твоим отцом здесь, помнишь же про драконов, которых нет в отчетах. Это не все. Я отправил на твой накс папку, там информация, которой нет у научного корпуса. Так как Артемий мертв, я подчиняюсь тебе и теперь информация — это твоя проблема, наследничек. И она холодной сваркой скреплена с новостями об О-34. Это будет прорыв к пониманию планеты. Помощницу не советую посвящать, ее дело маленькое.

— Ясно, — сказал Андрей, застегивая комбинезон. На самом деле он ни атома не понял, придется разбираться на ходу. — Папочкины тайны.

— Я забрал дрон с образцами, моя андроидная форма поработает в лаборатории. Отправил вам пустой дрон и два эйромота с палаткой, пригодится.

— Образец существа похожего на кота у меня в рюкзаке, как и образцы со жреца, — досадливо поморщился Андрей. Удивление от новости быстро прошло — отец всегда был скрытный и много утаивал, так что внезапное обнаружение цифрового тайника в принципе закономерно. Артемий азартно собирал информацию, открытия, исследования — это было его натурой. Жадность к новому — в этом отец и сын были идентичны, копили знания как драгоценности.

— Оставь их здесь, я еще успею отправить дрон с манипулятором и доставить в лабораторию — активность солнечной бури только набирает мощь, и будут окна для связи, — ответил ИИ.

Настя еще спала. Андрей прищурился на недобрые зеленые тучи, в просвете которых нашлись бледные контуры лун, где-то в груди зашевелилось предвкушение нового. Отец утаивал неспроста, значит оно потенциально полезно и он рассчитывал это использовать, как использовал нейротоксин драконов.

Кружка-кипятильник подогрела воду, растворимый кофе из сухпайка окрасил ее черным, таблетка сахара… Нет, лучше две — мозг должен работать быстрее. Телеметрия костюма помощницы передавала, что девушка в стадии глубокого сна и он не стал ее будить, как раз время для исследования тайн.

Файл от «Морока» открылся фотографиями, таблицами, диаграммами, ствелларскими именами. Андрей сосредоточился, но кофе не отставил. Потягивал через трубочку, чтобы не поднимать маску лишний раз. В два подхода прожевал батончик и несколько кусочков шоколада.

В то, что отец сотрудничал с пришельцами плотнее других все догадывались, но доказать не могли. Сейчас в его руках были имена, даты и поводы для сотрудничества. Вот например, ствелларский генерал Тхруркок (упрощено для людей, которые не могли выговорить его настоящее имя) запросил у Кощеева-старшего информационную помощь. Пришельцы искали ренегата, прозванного за характерную особенность Трехрогий. В обмен предложили некоторые формулы, применив которые к материалам, можно из известного и изученного выжать гораздо больше. Подробностей не было, их, вероятно, следовало искать в лабораторных отчетах научного центра замка Навин и уникальных деталях «Морока». Эта же папка касалась больше Рионады, ствелларов и содержала в себе след из частиц, ведущий вглубь их культуры.

Тхруркок подозревал, что их ренегат прячется на Рионаде уже сотню лет, он был на этой планете еще до ее открытия людьми, но ствеллары о ней уже знали. Вот, где долгожительство их расы проявляет себя во всей красе. Из заметок Артемия Кощеева следовало: пришельцы искали не столько отступника, сколько свое божество — Трехликую Мать, полагая, что Трехрогий знал нечто, чем не делился с сородичами. Отступник опирался на исследования старинных записей и священных текстов, свое прозвище он крепко связал с божеством из-за цифрового символизма и фанатично уверовал, что именно эта особенность помогает ему быть точнее сонастроенным на волны вселенной.

На этом месте Андрею пришлось покопаться в сносках и ссылках, перескакивая с файла на файл. Он нашел упоминание о том, что рога пришельцев работают сродни антеннам, якобы раньше они могли путешествовать между мирами без перемещений в космосе, резонируя с гравитационными волнами черных дыр и нейтронных звезд, но эта способность была утеряна, забыта или же Мать их наказала за что-то, лишив дара. В их священных текстах было: тот, кто найдет Трехликую Мать станет ее избранником, получит все накопленные знания, будет властвовать над остальными. Артемий не был религиозен и слегка насмехался над пришельцами, но не в лицо, а в личных записях.

Андрей бросил взгляд в сторону, где спала Настя. Подумал, что эта информация была бы безоговорочно интересна Черномору, и вернулся к чтению.

Отец побывал в разбитом корабле, видел жреца. Ствеллары сообщили, что маленькое судно потерпело крушение из-за импульса планеты, основной корабль рухнул тоже из-за него, но затонул в море Х-6. Никому спастись не удалось. С тех пор пришельцы берегли себя и хотели найти ренегата чужими руками и жизнями. Артемий четко следовал уговору, но не смог предоставить им информацию о нахождении Трехрогого, следов не нашел, возможно, не успел или ренегат давно умер.

Еще одна заметка отца была о теории. Он как и Андрей сейчас предполагал, что двигатель разбившегося судна должен был подавать хоть какие-то признаки жизни, на крайний случай был бы взрыв и воронка как от метеорита. Отклонения от показателей? Ха. Реактор будто высосали, и облизали для верности. Артемий написал: «импульс планеты поглощает энергию?».

И точно так же он задавался вопросом о Рионаде. Ведь никак не складывалось открытие планеты с тем, что говорил Тхруркок. Пришельцы знали о планете задолго до ее загадочного появления на звездных картах землян. И возраст планеты, да…

— Андрей, ты где? — раздался сонный голос Насти, и он быстро свернул файлы.

— Здесь, кофе будешь?

— Угу.

Пока помощница сходила наружу и вернулась, он приготовил ей бодрящий завтрак: кофеин, легкий энергетик, питательный батончик.

— Какая твоя любимая еда? — спросил он, пытаясь отодвинуть тайны на задний план.

— Кофе и шоколад, — хмыкнула Настя, прожевав последний кусочек.

— Это теперь, а раньше? — улыбнулся Андрей.

— Блины, которые готовил папа по выходным. С острой начинкой, — она сунула в рот капсулу для чистки зубов и взялась за расческу. Еще раз хмыкнула, нажала кнопку, провела по волосам: блонд покрасился в розово-фиолетовые пряди.

— Тебе к лицу, — прокомментировал Андрей — и не лукавил. Голубые глаза на розоватом фоне засияли еще ярче. Взгляд такой пронзительный, как будто она что-то задумала. Захотелось все рассказать, но пока не время, нужно обдумать и досмотреть файлы. Он не успел открыть фото животных, которых не было в базе научного корпуса — отец скрыл куда больше, не только драконов, и Андрей, уставший перебирать одни и те же образцы, жаждал нового.

— Будет проще найти меня в лесу, — она протянула ему расческу. — Советую.

— Спасибо, пока нет необходимости.

Настя пожала плечами и вернула вопрос:

— А твоя любимая еда?

— В космосе вкус притупляется, поэтому последние годы активных полетов я люблю острую лапшу, готов есть сутками, но это вредно.

Настя высунулась из пробоины, посмотрела на небо.

— У нас же экспедиция, научная работа. Пойдем к горе, пока есть время?

Хмурые тучи заполонили небо, но дождь как будто не собирался.

— Думаешь стоит? Ты готова к опасностям? Я нанимал тебя на работу принеси-подай-запиши.

— Так я и буду все это делать, — глаза прищурились в улыбке, и он точно мог представить, какая она была лукавая под маской. — Морок нас снабдил, есть все необходимое. Дождемся транспорт и вперед, по пути собираем, записываем. А если что корабль нас вытащит. И этот, приказ же, забыл?

Андрей бросил взгляд на накс — транспорт и дрон приближались. Анастасия уговаривала идти к горе не зная, что им туда и так нужно не только по заданию Сыроедова вкупе с научным корпусом. И он сознательно об этом умалчивал ради ее блага. Пока не ясно, насколько опасно и может, придется повернуть назад, улетать, а там и ее контракт завершится, лишнего знать не нужно. Так всегда надежнее.

— Тогда вперед к приключениям, — согласился он, убирая в самоходку все, что прислал Морок. Часть мелочи рассовал по карманам, чтобы было под рукой.

— Хочу поймать котика, — серьезно заявила Настя, присоединяясь к сборам.

Запирать загадочное существо в лаборатории не планировалось, а вот максимально изучить — да. Для исследования необходимо больше материала, но поимка способного к перемещению? Маловероятно, что его смогут удержать ловушки и стены.

Всегда находятся непонятные вещи, но Андрей упрямо полагал, что всему есть своя причина и объяснение, пусть в моменте они ему и неизвестны. Это позволяло сохранять собранность и тренировало умение ждать.

Найти себя на карте вселенной и Почувствовать себя пылинкой можно тут https://starwalk.space/ru/infographics/our-location-in-the-universe

Просмотреть записи — и восхититься.

Настя не знала, чем именно ее настолько привлекал «котик», а не трещотник или граймсы. Способностью к телепортации, недоступной людям и ствелларам? До сих пор процесс распада и сборки тела обратно не получался. Перенести яблоко — просто, а кого-то живого — опасно. Самый успешный перенос лабораторной мыши завершился переменой мест хвоста и головы, животное не вынесло такой насмешки и немедленно скончалось.

Огромный кот на этой планете скакал и бегал, телепортировался совершенно бодрый, помирать не собирался и физиомордию с хвостовой частью не путал.

— Это одно и то же существо? — спросила Настя.

— Недостаточно данных, — Андрей крутил изображение, рассматривая ночного гостя под всеми мыслимыми ракурсами. Вещи были собраны, а они все сидели возле мумии жреца и разглядывали отснятый материал.

— Смотри, у него ухо как будто порвано. Думаю — это отличительная черта, — указала Настя.

Настя пересмотрела самую первую запись, но там ушей было не видно.

— При следующей встрече будем разглядывать и пытаться наладить контакт, — начальник запустил в охранный дрон программу отслеживания конкретно этого представителя местной фауны. — Он, похоже, за нами следит и вернется. Если превращается в подобие человека, должен быть схожий с нами речевой аппарат, нейролингвист хоть где-то пригодится.

Настя подумала о ствелларах с трудом обучавшихся земным языкам, строение их глотки не позволяло учиться быстро, и они все время возмущались, для чего на Земле такое количество языков? Да, семьсот лет назад ввели международный язык «клэнто», людям стало намного проще общаться, но и национальные языки никуда не делись. Более того, они являлись культурным наследием цивилизации и были обязательны к освоению. Маленькие дети сперва говорили на клэнто, а в школе изучали языки по своей национальной принадлежности. Настя давненько не говорила по-русски, около года назад последний раз практиковалась в День речи. Интересно стало, насколько хорош в русском ее начальник?

Они смотрели запись в замедленном режиме: желтые глаза казались совершенно спокойными, когда он напал на самоходку. Угрожающее рычание из зубастой пасти никак не отразилось во взгляде. Настя с легкостью могла представить, как эти костяные кинжалы пронзают плоть. Вздрогнула, но тут же опомнилась.

— Жаль, не принял другую свою форму, — вздохнула она. Азарт исследования понемногу захватывал ее разум.

Настя никогда не была в экспедиции.

Ходила с отцом в походы — да, но диких мест на Земле не осталось, люди были повсюду. По сути турист просто перемещался по локациям с удобствами. На освоенных курортных планетках вообще нельзя было шагу ступить без присмотра. На Кайе предпочитали азартные игры и наслаждались термальными источниками. Левада славилась зелеными пляжами и гибкими законами: на ней можно было то, что нельзя на других, и запрещенку могли доставить прямо в номер.

На Рионаде, в этом лесу, не было гида, душа, туалета, кровати, уединения и девушка пыталась продумать, как организовать хотя бы душ. Санитарная ткань изнанки спецкостюма позволяла быть в тепле, сухости и не вонять какое-то время, но не месяц же; расческа не только меняла цвет волос, но и очищала их — плюс. Воды на этой планете было в избытке, стоило только рискнуть и залезть в водоем, стать первопроходцем. За эту мысль и уцепилась Настя: стать первой во всем. Давать названия рекам и горам, идти по земле, где не ступала нога человека, видеть то, что другим не снилось…

— Давай назовем О-34 как-нибудь красиво. Например, Паоло, — предложила она Андрею. Он оторвался от записей, пожал плечами:

— Давай.

Отдал голосовую команду наксу, название на карте сменилось.

— Итак, наш путь к Паоло, — Андрей передал на устройство помощницы информацию.

Зеленая линия тянулась вдоль Ветреной реки, повторяя изгибы. Расчетное время на эйромотах — четыре дня, должны успеть до сезона дождей. «Морок» прислал пустой дрон для образцов и сам транспорт, компактную палатку для отдыха пристроил будто подарок на сиденье.

Настя не доверяла электронной технике со времен той жуткой аварии в детстве. Эйромоты подкупали гибридностью: можно было менять настройки под себя и при желании управлять руками. Два серебристых агрегата, похожих на уменьшенную копию турбины самолета времен начала двадцатого века, парили в полуметре над перенасыщенной влагой землей. В обтекаемом корпусе пряталось сиденье и панель управления с минимальным количеством кнопок, штурвал. Пилота от непогоды и ветра защищало тончайшее стекло, при желании можно было раскрыть купол как над базой, персональную версию.

Самоходка была укомплектована, образец шерсти «кота» и цветы из пункта управления останутся лежать, ждать, когда «Морок» их заберет и прогонит через анализаторы.

— Пока костлявый, скучать не буду, — Настя махнула мумии на прощание и послала кривоватую улыбочку.

Низкие темно-зеленые тучи застилали небо, как бы напоминая, что если дождь не идет и не грохочет — это временно, нечего расслабляться. Ветер дул с севера, порывами трепал верхушки деревьев и пригибал подсохшую траву. Почва здесь была жадная. Уровень воды упал, от небесной щедрости прошлого дня остались лишь чавкающие звуки под сапогами. Настя вслед за Андреем забралась в эйромот, настроила сиденье, опустила купол. Ветер отрезало, стало теплее. Наушник ожил:

— Вперед, к новым открытиям? — серьезно спросил Кощеев, как будто в чем-то сомневался.

— Конечно, но не быстро, — Настя покрутила головой, осматривая их кортеж.

Самоходка самая медленная, на нее стоит ориентироваться. Охранные дроны шустрые, дрон для сбора образцов прицепили к транспорту Андрея. Они готовы.

Штурвал будто просился в руки, бортовый компьютер вывел на экран синхронизированные с наксами данные о маршруте и погоде. Ожидались порывы ветра, атмосферные волнения, сияние и ранние сумерки из-за ухудшения погодных условий.

— Тогда погнали, — и Андрей полетел в сторону лесного массива, Настя за ним. Им предстояло выбраться в более свободную зону реки и лететь вдоль воды. Девушка украдкой бросила несколько взглядов назад. Остов корабля и его тайны как будто требовали вернуться. Было немного боязно покидать этот случайный приют — природная мощь Рионады пугала, а это хоть какой-то кров. Но… «Риск — это цена за новые возможности», как любил говорить отец. Так что нечего трясти поджилками.

Они углубились в лесной массив, пробираясь напрямик к реке — там будет проще ориентироваться и передвигаться. Кроны деревьев беспокойно качались, то и дело скрывая серо-зеленые лоскуты неба. Настя задрала голову, пытаясь разглядеть в просвете туч спутники или ту красивую зелень, которая встретила ее здесь по прилету, но атмосфера планеты явно была не в духе. Настя так засмотрелась, что едва не врезалась в ствол.

— Анастасия, да включи автопилот! — Андрей неодобрительно покачал головой, в ответ она упрямо сжала губы, сконцентрировалась на вождении. «Анастасия, включи автопилот», капризным голоском передразнила она мысленно начальника и покрепче сжала штурвал.

Между деревьями стало тесно, им пришлось растянуться в цепочку. Андрей первый, самоходка семенила следом за ним, забавно переставляя тонкие паучьи ноги, несла в «брюшке» их пожитки. Охранные дроны прикрывали спереди и сзади. Настя мельком подумала, в какое интересное время живет: пришельцы, новые планеты, и с тех пор, как прилетели ствеллары, прогресс землян шагнул далеко. Каждый день что-то да происходило, то и дело выступал совет президентов с указами. Люди летали вглубь галактики, исследователи пропадали целыми экспедициями, или напротив — возвращались с триумфом. Разведывали залежи ископаемых на всех доступных спутниках в солнечной системе, астероидах, высаживались на кометы, тормозили их и разбирали на составляющие, оставляя лишь облако пыли в ледяном пространстве. Человечество давно истощило ресурсы Земли, и планета служила скорее колыбелью, в прямом смысле этого слова. Заводить детей на Марсе или крупных спутниках Юпитера было нельзя — не та гравитация и радиационный фон порождали жуткие мутации и отклонения у плода. Искусственное выращивание было нецелесообразно и дорого.

В других системах не было достаточных колоний, только исследовательские. Курортные планеты служили определенным целям и воспроизводству не было там места. Настя слышала, что на Рионаду возлагают большие надежды, как подходящую для переселения. Хрупкий вид «homo sapiens», несмотря на продолжающуюся эволюцию, все еще не был приспособлен к тяготам жизни вне родной планеты. Тем временем человечество сокращалось из-за возможностей долголетия и дороговизны всего на свете.

И вот они прокладывают первые тропки в диком, прекрасном в своей новизне мире. Настя снова оглядывалась, но теперь только по сторонам: желтоватая кора создавала иллюзию светлого дня, но это был обман, такой же как красота Рионады. А еще ей казалось, что Андрей что-то недоговаривает и стоит его расспросить о планах на эту планету. Не верилось, что огромная нефтяная корпорация вкладывает деньги в исследования из альтруистических соображений.

Передний охранный дрон вдруг полетел вперед быстрее, скрылся в зарослях, но приборы молчали, значит никто не нападал.

— Накс показывает, что до реки минут пятнадцать нашей скоростью, — ожил наушник. — Впереди как будто что-то странное, на туман похоже.

Эйромоты зависли над землей, Настя всмотрелась. Между стволами впереди густел воздух, на нижних ветвях и прутиках подлеска как будто развесили крошечные светло-серые облака.

— От реки принесло? — спросила Настя.

И почти сразу загорелись значки бортовых компьютеров. Уровень метана резко повышался.

* * *

Андрей нахмурился, прищурился, хотя прекрасно видел, но отказывался воспринимать информацию. Прямо на их пути оказалось обширное болото, а ведь недавние съемки местности ничего подобного не выделяли. Не могло же оно появиться после непогоды? На образование болота уходит больше одних суток, значительно больше.

— Морок? — позвал Андрей наудачу, но блок связи лишь шипел, и он выругался: — Твою ж компьютерную мать…

Отправил второй дрон для сбора информации.

— Что там? — спросила Настя, подлетая ближе.

Он бросил на нее взгляд, розовые волосы ярко выделялись на фоне леса. Действительно, с новым цветом ее можно быстро найти.

— Болото, — ответил Андрей, и перевел взгляд на бортовой компьютер. — Смотри.

Охранно-разведывательные дроны не годились «Мороку» и на заклепки в полу ангара, но мощностей хватило для понимания проблемы: ровнехонько на их пути действительно появилось болото. Картинка собиралась и нравилась все меньше с каждым фрагментом.

— … Вдоль Ветреной реки, частично захватывает ее берег, форма эллипсоидная, — бурчала Настя, следя за картой. — Напрямик было пятнадцать минут, а теперь полтора часа.

— Если бы самоходка летала, мы бы не делали крюк.

— Да ладно, не пешком же, — оптимистично ответила помощница. — Смотри на это иначе, вдруг найдешь что-то интересное.

Видео с дронов было мутным, камеры запотели, включился режим «летучая мышь». Локаторы собирали картинку, теперь она походила на графический рисунок. Стволы деревьев кренились прямо на глазах, как будто их подпили у основания. Первое с треском обрушилось, ломая по пути ветви соседей и маленькие деревья, смяло гладь болота. Вслед за ним торопливое множество скромных плюхов. Ударная волна разошлась во все стороны точно вздох природы, Андрею почудилось в этом звуке облегчение. Эйромоты слегка сместило воздушной волной.

Туман подбирался все ближе к ним, густел, дрожал, менял цвет с белого на серый, с серого на зеленоватый и обратно. В нем что-то вспыхивало, огоньки разбегались в стороны, ныряли, поднимались, но не выходили из массы тумана туда, где он редел. Это не насекомые и не глаза маленьких животных, и концентрация газов для смешивания и воспламенения не была подходящей. Тогда что это?

После падения наступила оглушающая тишина, предупреждающие сигналы наксов звучали излишне громко: уровень загрязнения воздуха рос. Лабильная смесь сложных углеводородов, метана, углекислого газа, сероводорода и радона быстро распространялась. Падение дерева как будто вытащило заглушку — газы наполняли воздух, сильный ветер остался вне леса и разгонять их до безопасного уровня не мог. Их маски не справятся с таким загрязнением.

— Даже если бы самоходка летала, идти прежним курсом опасно, — Андрей смотрел, как на экране тонет ствол, пытался прикинуть глубину внезапно образовавшегося болота.

— Надо уходить. — полувопросительно сказала Настя.

— Да, убираемся отсюда, пока не надышались.

Они вновь выстроились и легли на новый маршрут. Позади и с правого борта от них расползался туман, на болоте то и дело слышался треск и всплески. Огоньки постепенно исчезали, но не пропадали совсем.

— Почему они падают? — спустя некоторое время спросила Настя вторгаясь в мыслительную работу. В другой момент он бы вспылил — терпеть не мог, когда мешают размышлять, но помощница была любознательна и ему это импонировало. А когда проговариваешь вслух — думается иначе, тоже польза.

— У меня появилась теория, — сказал он. — Как ты знаешь, здесь нет насекомых.

— И это здорово, комары и тараканы… Фу…

— О них и не будем. Насекомые играют ключевую роль в поддержании здоровья лесов, утилизируя мертвые и ослабленные деревья. Это на Земле.

— Та-ак, — протянула Настя.

— Я все думал, как здесь происходит переработка старых деревьев. Теперь у меня появилась теория — мгновенное заболачивание и, вероятно, что-то или кто-то в воде ослабляет корни деревьев, они падают и быстрее перегнивают во влажности. Но это теория. Мне нужна доказательная база.

— Время будет.

— Рассчитываю на это, — Андрей отправил один из дронов далеко вперед, а сам посматривал на приборы, изредка оборачивался. Настя с интересом впитывала в себя его слова и окружающее.

— Так интересно, я про насекомых каждый день не думаю, тем более об их пользе, — сказала Настя.

— У тебя такое выражение лица, будто в голове кругами бегает толпа крошечных научных сотрудников, — хмыкнул Андрей.

— Эй! На себя посмотри, это должна была быть моя фраза! — хихикнула она.

— Но я успел первым.

— Расскажи мне что-нибудь еще.

Ему импонировала жадность Насти к новому. Информации было много и безумно хотелось поделиться секретами отца. Андрей подумал и выбрал самый нейтральный путь — заполнить пробелы в уже имеющихся знаниях.

— Трещотники могут менять свой пол, ты читала?

— Нет, — удивилась Настя.

— Мы сами не видели, но в образцах биоматериала достаточно данных. Возможно, если сильный перевес одного пола над другим они достигают равновесия таким образом.

Теории, но правдоподобные. Если на Земле подобное встречалось, то и на схожей с ней планете вероятность высокая. Иначе для чего им этот механизм?

Андрей нашел что рассказать и про растения.

Болото собирало свою дань, то и дело падали деревья, туман и огоньки преследовали их весь обходной путь к реке.

«Морок» не выходил на связь.

К тому моменту, как они обогнули болото, продрались сквозь лес к реке, сделали небольшую остановку, чтобы размять ноги и поесть, действительно наступили ранние сумерки. Небо приобрело темно-зеленый оттенок, укрылось тучами ровно, практически беспросветно, ветер усиливался, решено было поставить лагерь.

Река волновалась. Поверхность бугрилась, пенилась, и поток несся быстрее, чем раньше. Они опасались разлива воды и устроились немного вдали у берега, между четырех деревьев.

Саморазборная желтая палатка, присланная «Мороком» встала плотно, крепежи надежно ввинтились в землю, термоматериал поддерживал внутри одинаковую температуру, надувные кровати расправились и приглашали лечь. В ней можно было встать во весь рост, переодеться и даже принять своеобразный «душ». Санитарные губки, присланные с корабля были незаменимой вещью в экспедициях: очищали, избавляли от запаха тела и не требовали воды. Они по очереди привели гигиенические процедуры и по ощущениям жить стало гораздо лучше.

— Все равно это… — начал Андрй.

— … не заменит воду, — закончила Настя.

Повисла пауза с подтекстом, что пока не поддавался расшифровке. Андрей временами забывал собственную идею по изучению девушки, просто наслаждался обществом. Теперь Настя и фразы за ним может договорить? Поразительная синхронизация за столь короткий промежуток времени.

Вода была под боком — неизведанная, и потому казавшаяся злой.

Ощутимо похолодало, капюшоны спецкостюмов в очередной раз пригодились. Спасибо разработчикам!

— Голова болит, — пожаловалась Настя, когда они уже сытые сидели перед палаткой.

Андрей оторвался от дневного отчета, кивнул и неохотно признался:

— У меня тоже, — магнитная буря вызванная вспышкой Этэруса набирала силу. — Как будто в затылок положили кусок железосодержащего астероида. Может, поспишь?

— А ты?

— Пока не хочу, — у него были еще дела с отчетом.

Настя покладисто выпила еще одну таблетку, раздраженно поправила маску и скрылась в палатке. Там можно было хотя бы снять костюм и надеть другой, напоминающий рабочий комбинезон из тонкого материала.

— Некоторая доля беззаботности позволяет ощущать полноту жизни, — донеслось из палатки. — Мы единственные люди на планете, среди любопытных хищников, и ложимся спать в невесомой одежде.

Она чуть рассмеялась, зашелестело термоодеяло, раздраженный вздох и тишина.

Андрей пытался заглушить головную боль, но над глазом начало пульсировать, порывы ветра рвали кроны деревьев, темно стало настолько, что лес на противоположной стороне реки казался черной стеной и почти сливался с небом. Из его глубин раздался протяжный крик.

Вами-и-и, вами-и… Вами-и-и-и…

Длинноухие, длинноногие животные, похожие на земного зайца общались в лесу. Их голоса были настолько тоскливы, что хотелось им вторить. Андрей плюнул на отчет и забрался в палатку.

Огоньки сигналов охранных дронов вспыхивали за ее стенами, ветер выл, пролетая между деревьями. Настя спала, телеметрия накса передавала фазу глубокого сна, так что он спокойно переоделся и лег на свою кровать. Расстояние между ними — вытянутая рука. Андрей задумчиво смотрел на разметавшиеся розовые волосы и нахмуренные во сне брови.

Не спалось.

Мысли скакали хаотично, а он не любил хаоса. Открыл личные заметки и принялся упорядочивать мысли.

«Анастасия чем-то цепляет меня. Пытливым умом, вниманием, наивной радостью от красоты цветов. Она отличается от холодных, собранных девушек-ученых, к которым я привык. И все же, подобные чувства неуместны, мы в экспедиции, а я ее начальник. Стоило перед отлетом хотя бы заглянуть в чат знакомств, выбрать партнершу для вирта… Насте хочется ходить без маски, даже во сне она ее раздражает. И мне нравится видеть ее лицо целиком, у нее такие забавные ямочки на щеках, когда улыбается.»

Андрей перечитал текст, стер и уставился в потолок. Мысленно отругал себя за идиотизм. Решил по возвращении с Рионады найти партнершу, можно с розовыми волосами…

Заснуть удалось нескоро. Сопение Насти, ее беспокойные движения отгоняли дремоту, а под утро их разбудил гром и световое шоу в почти черном небе.

Красные молнии вдалеке перекликались с танцем красок над ними.

Настя завороженно смотрела на небо, жадно поглощая зрелище, будто это пища для глаз, она давно не видела ничего красивее. В эти мгновения, минуты и часы существовала только Рионада с ее фантастическим небом.

Насыщенные синие, оранжевые, желтые цвета смешивались и бледнели ближе к поверхности земли. Световые спирали и завихрения образовывали калейдоскоп, танцевали, создавая иллюзию живых небес. Ослепительный контраст с темным небом был подобен фейерверку, у Насти защипало глаза и сдавило в груди. Последний раз она готова была разрыдаться от красоты, при виде ледяного пояса небольшой планетки, вращавшейся вокруг голубой звезды. Тогда прозрачная крошка отражала свет, преломляла точно гранями драгоценных камней — незабываемо. Теперь же девушка не обращала внимания на не поддающуюся препаратам головную боль, и впитывала в себя колорит чужой планеты.

Порой небо пронизывали четкие тонкие лучи, будто из космоса светили лазерами.

— Потрясающе! — тихо сказала она.

— Согласен.

Андрей выглядел утомленным и периодически тер бровь, пытаясь унять боль. Конечно, не помогало — сосуды в глазах прямо показывали состояние. Кляксы крови возле зрачков… Наверное, и она сама выглядела не лучше. Зачастую красота и величие природы несло в себе опасность для человека, как смерч или цунами.

Тхр… хрур… Тьфу!

Настя мысленно сплюнула, обходя крылатое создание по широкой дуге. Что Андрей сказал? Почему он общается с необычным ствелларом, как будто знает его?

Рогатый потерял к ней интерес, но это была уловка. Благодаря тренировкам Черномора она точно знала — все движения фиксируются. Неважно, что она свалила гиганта с ног, он прощупывал. Ствеллары частенько давали себя отмудохать, прежде чем взяться за противника всерьез и уложить лицом на мат. И тратили на этот фарс меньше времени, чем требуется на произношение слова «галактика». Половина костей в ее теле могли бы это подтвердить.

— Я не знаю никого с таким именем, землянин.

Трехрогий поскреб когтями грудь, плотоядно глядя на Андрея. Хуже того, Настя видела, как напряглись его мышцы над копытами: он был готов броситься, от ответа зависела жизнь. Охранные дроны уничтожены, а импульсник не справится с этим переростком. И дышал он без маски, в отличие от сородичей на Земле. Приспособленчество или на их родине такой же состав воздуха?

Андрей что-то потыкал в наксе и переводчик издал слово на ствелларском… Если сильно поднапрячься и натянуть скафандр на астероид, можно было услышать — Тхруркок.

— Хорошо, — ствеллар улыбнулся, продемонстрировав ослепительно-белые, чуть заостренные зубы. — Называй меня Каз, землянин Андрей. Давай сядем и основательно поговорим. И самка Анастасия, — он ткнул в нее хвостом. — Не бойся, не сожру. Я пошутил.

В противовес словам длинный черный язык облизнул губы. До чего гадкий!

— В следующий раз доставай табличку с надписью «время посмеяться», — огрызнулась Настя. — И не надо к моему имени добавлять «самка»!

Она, не стесняясь, стянула мокрую обувь и комбинезон, оставшись в одних боксерах и майке. Андрей мазнул по ней взглядом и демонстративно уставился на демоноподобного нового знакомого, наглого, как все его племя.

Да плевать на них, Настя чувствовала обиду и закипающий гнев. Конечно, Андрей — ее начальник и не обязан рассказывать все, но его тайны…

Откуда это вообще взялось?

На «Фронтире» он явно не помышлял ни о какой вылазке, да и находка жреца удивила его в той же мере. В какой момент ему свыше прислали гигабайты новых данных и он не поделился? Нужно вспомнить все, что происходило во время бури, чтобы понять. Шаг за шагом. И только тогда делать выводы.

Но обида все равно зудела.

Настя включила просушку комбинезона и смело встретила оценивающий фигуру взгляд Каза. Промолчала, но вложила в ответный взгляд ярость и предупреждение. Краснокожий нахал в ответ подмигнул!

Обломится. Она не из тех, кто пробовал связь с пришельцами, совершенно не стремилась к этому. По правде, ей всегда было не до встреч и свиданий. От одной мысли о том, чтобы раздеться перед кем-то в интимном плане — выворачивало. В той жизни она слишком часто бывала обнажена перед незнакомыми людьми, которые шили ее тело, собирали руки, укрепляли ноги и позвоночник. Слишком часто, чтобы иметь желание делать это добровольно.

Тем более с представителем другого вида. Фу!

Но посмотрите на нее сейчас: хочется трогать начальника… Настя фыркнула сама на себя: стоит почти обнаженная перед двумя мужчинами. Мелочь, недостойная внимания. Ситуация такая, ничего больше.

— Ты сломал наши охранные дроны, — посетовал Андрей, глядя на груду металлолома недалеко от берега. Вода натыкалась на препятствие и сердито пенилась.

— Они вам не понадобятся. На этом полуострове нет никого страшнее меня, — ухмыльнулся ствеллар.

Обнадеживающее утверждение.

Настя смутно припоминала район приземления, он был размером с Индостан — это достаточно много, чтобы впечатлиться заявлением Каза. Если тот не врет, конечно, ствеллары лгали так же легко, как дышали.

— Кощеев, что у вас там? — раздался в чудом не выпавшем наушнике голос ИИ.

— Кто здесь еще? — чуткие уши Каза дернулись, глаза прищурились.

— Мы встретили Трехрогого и немного не так начали знакомство, — быстро пояснила она.

— Помощь отправить? — уточнил «Морок».

— Можно, но ты не успеешь.

Каз неторопливо, с обманчивым спокойствием приближался к Андрею.

— На связи наш корабль, он не живой, — пояснила Настя. — Давайте сядем поболтаем. Ты когда-нибудь ел шоколад, хочешь попробовать?

Ствеллары на Земле опустошали торговые автоматы забирая все сладости, и отец говорил, что пытались скупить фабрики по производству шоколадной продукции. Это была их зависимость. Невозможно винить за такие пристрастия.

Вместо ответа ствеллар сорвал кислородную маску с лица Андрея… Ручищи двигались быстрее света.

Настя замерла, Андрей задержал дыхание, Трехрогий разглядывал его лицо, затем сказал:

— Ха! Землянин — это двуногое с голубой планеты, третьей от теплой звезды? Устройство на лице сбивает с толку.

Андрей сделал осторожный вдох сквозь зубы и требовательно протянул руку за своей вещью.

— Отдай ему маску, образина! Он не сможет дышать иначе, — рявкнула Настя.

— Верну, но сначала ты покажи себя без нее, — Каз поднял руку с маской над головой, забавляясь, как с малыми детьми.

— Да пожалуйста, — Настя сдвинула под подбородок свою, вызывающе глядя на ствеллара.

Трехрогий ухмыльнулся, но вернул вещь, как обещал.

— Дышать, значит, не можете?

В этом издевательском вопросе слышалось: я знаю ваши слабости, спасибо за информацию.

— Состав воздуха не совсем подходит, — спокойно ответил Андрей, вернув маску на лицо. — Мы также называем себя люди или человек, если тебе захочется как-то иначе нас обозначать.

Настя нарочито медленно доставала запасную одежду. Без резких движений, чтобы гигант не счел угрозой. Решила не надевать сухой комбинезон, жара и обилие ткани сковывали движения.

Она не успела.

За спиной Андрея, из-за дерева вышло… Появился…

— Мать твоя черная дыра! — выдохнула Настя.

Андрей обернулся, вскидывая пистолет. Каз вырвал оружие из его рук и с поясного крепления…

Существо не двигалось, давало себя рассмотреть. Действительно гуманоидный облик, только голова лохматая до ужаса, с застрявшим в волосах сором — кошмар парикмахера. Из-под спутанных лохм сияли желтые глаза. Из щек топорщились длинные усы. Кот-оборотень! Ростом с Каза.

Наготу прикрывали жилет и штаны из грубого черного материала, до обуви не додумались. Огромные ступни уверенно держали всю эту махину.

— Не надо лишних движений, — предостерег ствеллар. — Это Бальтазар, мой дружище и помощник Трехликой матери. Рыпнетесь — и полетят кусочки.

— И ваше божество здесь? — потрясенно спросил Андрей.

— Анастасия, что происходит? — тихо спросил ИИ в наушнике.

— Крылатый ствеллар происходит, которого Кощеев внезапно знает, и мы нашли кота. Вернее он нас, — тихо ответила Настя, но глаза пришельцев тут же обратились на нее, услышали. — Кажется, и Трехликая мать на этой планете.

— Опасно, ждите помощь. — ИИ замолчал, и Настя осталась совершенно одна, в нижнем белье напротив мужчин нескольких разных видов.

Нагнала годы затворничества оптом.

Сердце Андрея грохотало, конкурировало с самыми громкими источниками гравитационных волн в галактике. Казалось, и сам он стал одной из причин искривления пространства-времени, двойной системой нейтронных звезд. Думал, самая опасная вещь на поверхности Рионады — та проклятая лиана, от которой уже есть противоядие? И что делать теперь недоученному? Воткнуть антидот в ствеллара или в его приятеля?

Блок связи Андрея с «Мороком», вшитый за ухом, транслировал прямо к барабанной перепонке, никто не услышал:

— Я все записываю, — сказал ИИ. — Не подавай виду, уже мчу к вам, тяни время.

Мысли неслись фотонами, самая первая была вполне простой: необходимо выжить. Гиганты просто разорвут их с Настей пополам, если не найти общий язык.

«Кот» вразвалочку подошел к ствеллару, и походка дала первую информацию: он не абориген. Мышцы не смогли бы иметь подобную массу в условиях постоянного пребывания на Рионаде. Он из мест, где гравитация сильнее. Желтые глаза с вертикальным зрачком смотрели недружелюбно.

— Нашедший Трехликую Мать станет ее избранником, получит все накопленные знания, будет властвовать над остальными, — четко проговорил Андрей. Боковым зрением он увидел, что Настя оделась в гражданское и в упор, не мигая смотрела на него. Взгляд был неприятный, буквально скреб по коже. Разозлилась, что скрыл информацию? Он ведь хотел рассказать — и желание сбылось. Вселенная любит пошутить.

— Тхруркок ищет тебя, повторюсь, — добавил для верности.

Каз переглянулся с Бальтазаром. Похоже, ствелларский язык был «коту» понятен, но сам он на нем не говорил, поскольку спустя мгновение оборотень впервые подал голос, обращаясь уже к людям. Тембр оказался низкий, с рокочущим «р», и это пока все. Нейролингвист молчал, еще предстояло разобраться с новым языком.

Настя медленно приближалась, для успокоения гигантов выставила перед собой ладони. Молодец.

— Необходимо больше слов для обучения переводчика, — сказал Андрей.

— Он спросил: что вам здесь нужно, кроме смерти? — синие глаза Каза смотрели равнодушно.

Они стояли парами друг напротив друга. Загадочная планета столкнула представителей разных видов и наблюдала за происходящим, щедро одаривая сцену жаркими лучами солнца. Пот стекал с висков, температура тела неуклонно росла, Настины щеки покрыл нездоровый румянец. Неясно, как дела у оборотня, а вот ствеллары не потели. Андрей чуть сместился, загородил Настю от пришельцев. Каз хмыкнул, заметив попытку.

— Мы идем к горе по заданию, хотим понять природу импульса, — все также спокойно ответил на вопрос и сделал приглашающий сесть жест. Лагерь был собран, но что мешало устроиться на земле?

— И умирать мы не собираемся, к вашему сведению, — твердо сказала Настя.

Милая девушка с широко распахнутыми глазами пропала. Андрей не узнавал новую версию, рядом стояла готовая к бою военная. Повороты головы, напряжение мышц, оценочность во взгляде — все это он видел у собственных тренированных охранников. Следовало ожидать подобного, зная, кто ее отец. Но стало не по себе. Потерялся большой кусок привычного, интересного. Укололо печалью — этого не должно было произойти. Ни в одном из сценариев экспедиции ИИ не моделировал подобного.

Бальтазар склонил голову набок, рассматривая их. Андрей лишь надеялся, что ручищи существа останутся там, где они находились.

— Храбрые какие, — ухмыльнулся ствеллар. — Вас всего двое.

— Больше, — подал голос ИИ, транслируя из наушника Анастасии вовне. — Не советую угрожать, если с моими подопечными случится непоправимое, я превращу вас в частицы кварк-глюонной плазмы.

— В твоем плане имеется изъян, невидимка: ты где-то, а мы все здесь, — Каз кивнул Бальтазару, и тот встал между людьми и ствелларом. Собранные вещи были обысканы, импульсные пистолеты и оружие, переданное с корабля, мощными бросками полетели за реку. И ничего нельзя было сделать. Грубая сила против интеллекта, и последний проигрывал.

— Вот теперь поговорим, мелюзга, — Каз первым сел, приглашая остальных.

Пока не напомнили силой, Андрей начал рассказал о сотрудничестве ствелларского генерала с землянами в поисках Трехрогого, умолчал о роли своего отца. В целом, это неважно. Осторожно упомянул о жреце в разбитом челноке, Каз кивнул и отмахнулся: о мертвеце знал. Хорошо, что они его не обобрали, Настя была права. Сейчас она слушала внимательно, не спуская глаз с пришельцев. Хотя, кто еще здесь пришелец, вопрос достойный дискуссии. Хуже всего, ни разу за рассказ не взглянула на Андрея.

— Я давно ушел от своих, как вы поняли, и с тех пор мне неизвестен путь соплеменников, — задумчиво сказал Трехрогий. — Но вы здесь, не в кандалах и рубище, значит от плана захвата, что тысячелетиями ждал своего часа, отказались…

— О чем это ты? — подобралась Настя.

— Мы долго наблюдали за развитием человечества, прилетали несколько раз на разведку, еще когда вы походили на животных и жили в пещерах, — гнусно ухмыльнулся Каз. — С тех пор у вас остались наскальные рисунки и сказки о демонах. К сожалению, тогда в рабочую силу вы не годились — туповаты, но сейчас…

Повисла напряженная пауза. «Кот» расхохотался, продемонстрировав полный боевой набор хищника. Размер клыков вызвал непроизвольное сокращение мышц, отголосок генетической памяти.

— Почему ты отступил, тогда у корабля? — в лоб спросил Андрей. Переводчик прощелкал на ствелларском, Бальтазар ответил. Каз адаптировал:

— Не понравилось излучение от приборов и было мокро.

Андрей отложил эту информацию на потом.

Настя что-то набирала на своем наксе, дала прочитать, он чуть подумал и кивнул, соглашаясь.

— Я так поняла, что вы планировали захват и порабощение, как велит ваша религия, — Настя едва улыбнулась. — Позволь показать, за что готовы продаться твои соплеменники.

Она неторопливо достала из кармана маленькую упаковку шоколадки, открыла и предложила Казу. Тот взял, вдвоем с «котом» обнюхали, продегустировали. Лохматый не понял и скривился, ствеллар задумчиво жевал, облизнулся.

— Это называется шоколад, вы готовы драться за него, — равнодушно сообщила Настя. — Друг с другом.

— Ты врешь!

Настя пожала плечами.

— Позор! — Каз грохнул кулаком о землю. — Покинуть Кратак'тор ради этого?

— Так вы зовете свою планету? — Андрей, забыв про опасность, ловил каждое слово.

Ствеллар раздраженно кивнул, продолжая ругаться, накс не мог перевести игру слов. Четверть века бок о бок с рогатыми, недоверие и подпольное сотрудничество, но никто не знал, как зовется их родная планета. До этого момента.

Удалось поймать взгляд Насти, такой же заинтересованный. Каз продолжал возмущаться, «кот» отодвинулся с солнцепека в тень кроны, а помощница вдруг тихо сказала на родном языке:

— Не говори ничего про моего отца.

— Понял, — так же по-русски ответил Андрей.

Они познакомились с пришельцами и узнали, что на планете обитает религиозный лидер целой расы. Пожалуй, они найдут о чем поговорить, не касаясь семей.

Трехрогий вдруг замолчал, совершенно спокойно посмотрел на них и оскалился:

— Зато я почту Трехликую как положено, — кожистые крылья распахнулись, глаза полыхнули алым, он ткнул пальцем в собранные вещи, потом в них и произнес всего два слова, в корне изменившие ситуацию: — Трофеи. Рабы.

Чем грозился ИИ? Кварк-глюонная плазма, что это?

Особое состояние вещества, которое возникает при температурах, превышающих триллионы Кельвин. Это кварк-глюонная плазма — субстанция, которая возникает, когда материя становится настолько горячей, что разрушает даже атомы.

Дорогие читатели, книгу читает 90 человек, а так мало сердечек на странице…

И если вам непонятны какие-то термины из книги, вы смело можете спрашивать. Комментарии помогают продвижению и радуют лично меня

Их конвоировали к Трехликой матери в качестве добычи.

Ничего страннее в жизни еще не происходило. Первобытная дикость.

Тем не менее Настя пыталась оценивать ситуацию трезво, не слушая эмоции, как учил отец.

Они двигались прежним курсом вдоль реки на сцепленных между собой эйромотах, накс остался один — у Андрея, чтобы переводить. Ее устройство, стараниями Каза, поглотила река. Как и наушник для связи с кораблем. Небольшое сопротивление самоуправству играючи подавили, «кот» просто опустил свои ручищи ей на плечи, дав прочувствовать силу. Она отступила, но не сдалась.

Все остальные вещи были досмотрены и одобрены, их нес молчаливый Бальтазар в гуманоидной форме. Самоходка и дроны для образцов выведены из строя, обломки навсегда остались на случайной стоянке. Насте мерещились нули глобикоина в глазах Андрея, когда тот смотрел на творившееся безобразие, подсчет убытков велся точно. Небольшая загвоздка — счета некому будет выставить.

Усталость поселилась в руках, ногах, утяжеляла голову. Настя приветствовала отупение, что нес в себе недосып. Становилось немножко плевать на происходящее, уровни пирамиды потребностей менялись местами. Колючее чувство самосохранения, довлевшее в прошедшие бесконечные часы, укрылось дремотным одеялом, мягко сгладившим острые края.

Разумеется, она не спала.

Вздрагивала от шорохов, ворчания «кота» снаружи и скованности в целом. Маска стала слабым неудобством в сравнении с остальным. С Андреем она не говорила, да и он молчал. В темноте палатки они оба вглядывались и вслушивались.

Провалы в дремоту — и немедленно обратно, сердце билось не так, неправильно. Настя старалась меньше думать и глубже дышать, но как же мешала проклятая маска…

Вечность спустя Андрей не выдержал, сел возле ее кровати и зашептал:

— Мне не нужна телеметрия с твоего костюма, чтобы чувствовать сбои.

— Хорошо.

— Я не совсем обалдел от нового. Чтобы ты там обо мне не думала, но плохой исход имеется в моих расчетах.

Они продолжали говорить по-русски. Акцент выходил смешной, да и пусть. Только впечатление, что разговаривала она с ИИ: из-за маски не было движения воздуха у лица, эта крошечная деталь сбивала с толку. Все, абсолютно все, ощущалось подделкой.

— Когда будем собирать лагерь, я попробую в один рюкзак сложить самое необходимое: аптечку, очиститель воды. Если что-то пойдет не так… — Андрей замолчал, будто раздумывал, потом вдруг накрыл ее руку своей. — Хватай рюкзак и беги. У Морока приказ вытащить тебя, если со мной что-то случится.

Дневная обида на утаивание информации будто расплавилась под прикосновением. Пусть тепло чужого тела и не чувствовалось, только вес, это было что-то сокровенное.

И пугающее.

В неповоротливом сонном мозге вдруг активировалась кнопка тревоги. Оказывается, она весь день держалась за спокойствие Кощеева, бесилась на него, об него — и храбрилась. Ее бравада обнажилась в ночи, ударила под дых и уложила на лопатки. Настя не была бесстрашной воительницей, как показала двум захватчикам, отец дал навыки, но характер у нее был мягкий, она не любила агрессию. Из триады «бей, беги, замри» в обычной жизни она выбирала бежать.

И неважно, что ее удар мог свалить в нокаут крупного мужчину.

— Мы скоро узнаем, что делать, — Андрей встал, чтобы вернуться на свою кровать.

Настя сама не поняла, как схватила его запястье.

Слова не шли, она просто подвинулась, легла на бок, освобождая немного места рядом. Андрей стоял, казалось, сутки, не шелохнувшись, потом все же лег лицом к ней и снова взял за руку.

Зычный голос Каза вырвал из тяжелой дремы, велел шевелить конечностями. В палатке было не так темно, скорее сумрачно, и первое, что она увидела — покрасневшие глаза Андрея.

Они так и пролежали лицом друг к другу много часов.

Неловкое молчание, суетливые сборы… Андрей шепнул на ухо, что Морок еще на связи и в готовности. Тихо движется на расстоянии, синтезировал на себя запах деревьев, чтобы не обнаружили. Он, конечно, в искусственном теле, и оно не пахнет человеком, сделал для подстраховки. Кто знает, какой нюх у «кота».

Настя проглотила несколько капсул энергетика, о чем жалела: вместо бодрости издерганность. Пришлось направить резкость на захватчиков: донимала расспросами о дальнейшей судьбе и высмеивала «трофеи». Ее сольное выступление позволило Андрею собрать рюкзак-спасатель. Да, в итоге вещи нес «кот», но они будут знать, что хватать при побеге.

Пробирались сквозь густой туман от реки уже около часа. До рассвета было далеко, и на фоне звездного неба гора Паоло виделась темной заплаткой на сверкающей ткани. Настя, как и Андрей, решила остаться в спецкостюме. При побеге он сильно выручит.

Захватчики были веселы, бросали друг другу фразы на языке «кота», изредка смеялись. Накс вернули Андрею, но коротких слов не хватало для понимания.

Флора вокруг постепенно менялась, мгла уступала предрассветной серости. Стали попадаться низенькие многоствольные деревья с желтыми плодами и коричневой листвой.

— Андрей, что это? — спросила Настя.

— Мы не дали им названия и толком не успели исследовать.

За пожатием плеч чувствовалось огорчение. Образцы не во что собирать, и неясно, что ожидало впереди. Велика вероятность, что они все останутся на Рионаде как тот жрец.

Настя сцепила зубы и велела себе не раскисать. Энергетик, наконец-то, подействовал как нужно, мозг соображал лучше. Андрей решил снова попытать счастья в добывании информации.

— Как вы обошли нашу охранную систему? — спросил он Каза.

Тот снисходительно хмыкнул:

— Бальтазар и его фокусы.

Телепортация с дальнего расстояния помогла сбить дроны, под шумок сверху атаковал Каз. Аппараты, ориентированные на наземные угрозы, вовремя его не засекли.

— Будь мы с пустыми руками, давно бы вернулись к Трехликой, — посетовал ствеллар.

Андрей ненадолго задумался. Настя гадала, что он спросит в следующий раз, и прозвучал всем вопросам вопрос:

— Мы называем это импульс… — Кощеев быстро объяснил явление. — А как называете вы?

— Посиделки.

— Не понял.

— Когда лики собираются в одном месте, — внес «ясность» Каз.

Андрей посмотрел на Настю абсолютно растерянным взглядом, казалось, его мозг закипит от натуги.

Вот уж всем ответам ответы.

* * *

Когда Каз жестом показал стоп, Андрей не сразу это осознал. Бальтазару пришлось ухватиться за выступающую часть эйромота, останавливая связку. Над ними, в противоположную сторону, пролетела стая граймсов, оглушительный визг наполнил лес. С другого берега снова плакал вами-вами… Что-то вспугнуло животных. В природный шум примешивался слабый гул, похожий на рокот грома и река… остановилась. Перекатывание воды по камням будто выключили. Воздух загустел, в глазах двоилось. Гора Паоло словно глючная голограмма, не могла собраться в одно целое.

Андрей слышал, как Настя охнула, а в наушнике ИИ предупредил, что идет импульс. Проклятье, они потеряют связь! Еще никто из экспедиций не ощущал загадочное явление на поверхности.

Почему вода остановилась? Так не бывает!

Взрыв, где-то из недр Паоло, точно подорвали лед — и оглушение. Звуковая волна согнула деревья, пронеслась и стихла. Вслед за ней без пауз, второй толчок и новый взрыв.

Андрей никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Все органы чувств пришли в смятение, мозг ученого и юриста пытался держаться за факты. Факты — скобы, скрепляющие края ткани существования. Он верил в порядок вещей, фундаментальные законы устройства миров. Если порядок нарушает внезапно замершая река — ничем хорошим это не закончится. Если существо заявляет, что его друг из другой вселенной — это нарушает основы. Статистическая вероятность потерять все, чему учили, уже превысила ноль процентов и стремительно наращивала цифры после запятой.

Окружающее превратилось в двухмерную картинку, в спрессованный мусор из недр межзвездного лайнера.

— Эй, землянин! — резкий хлопок сбоку…

… И мир вернулся в трехмерность. Река несла свои воды, гора не раздваивалась, деревья шелестели.

— Почему вода перестала течь? — первое, что спросил Андрей, потом посмотрел на Настю, в порядке ли она. Нормально, чуть ошарашена грохотом. В свете фонарей эйромотов выглядела бледной.

— Спроси у Трехликой, мы уже рядом.

— Посиделки, говоришь? — у этого ствеллара потрясающая способность выводить из себя.

— Ага, — и они с «котом» улыбались. — Нас заждались. Шевелитесь.

Еще час молчания, просчеты множества вариантов исхода. ИИ не выходил на связь, последствия импульса возмущали атмосферу и создавали помехи длительностью до суток.

А рассвет все не наступал, как будто не настанет никогда.

Маршрут повернул левее минут двадцать назад, по густому подлеску они выбрались к подножию Паоло. Неба не видно, деревья высоченные, цвет коры гигантов ближе к земному, гора доминировала, нависая над путешественниками. Между толстыми стволами будто бы что-то светится…

Их сдернули с эйромотов довольно грубо и без предупреждения, связали руки за спиной. Настя не выдержала, ногой двинула «коту» под колено за такие вольности, крикнув:

— Плохая киса!

Тот с трудом удержал равновесие, зарычал…

Андрей шагнул под возможный удар, загородив собой девушку, но Каз крикнул что-то резкое, и конфликт был исчерпан.

— Вперед! — велел ствеллар, подтолкнул Андрея, а сам потащил эйромоты с поклажей.

Настя недолго сопела чуть позади, поравнялась, вздохнула:

— Спасибо. Нервы сдали.

— Понимаю, но…

А потом он забыл, что хотел сказать.

Они вышли в место, где кроны деревьев переплетались в высоте, создавали потолок из ветвей и листвы, сквозь них подмигивали уже блеклые звезды, день спешил сменить ночь. Но тусклый рассвет не мог прогнать стужу, окутавшую инеем листву и очертившую белым границу между логовом и лесом. Идеально ровная утоптанная земля с крупными, блестящими точно галактики, покрытыми инеем и загадочными символами булыжниками, на них горками возвышались не то кости, не то ветви. Границу между лесом и поляной обозначили празднично — с ветвей свисали, будто украшения на веревках, черепа мелких животных. Они постукивали друг о друга, ведомые дуновениями ледяного ветра. А в центре…

Андрей застыл с открытым ртом, дыхание вырывалось паром.

В центре возвышался обломок скалы, испещренный переливающимися символами, надвое поделенный самой вселенной.

— Невозможно… — выдохнула Настя.

Но оно было.

Окно во вселенную. Дверь для великана. Разлом, несущий космический холод, искрящийся видом далеких звезд и туманности. Окружающее стиралось, периферическое зрение пропадало, ледяной воздух проникал в тело с дыханием, замораживал мысли. Неудержимо тянуло заглянуть в этот разрыв, шагнуть без скафандра, оказаться вольным атомом в бескрайней пустоте… Лететь в потрясающее скопление фиолетово-серебристого газа, погружаясь в тайны рождения новых звезд и галактик, и умереть в эйфории…

Громкий хлопок и зычный голос Каза вывели из ступора:

— Опять портал не закрыли!

Андрей моргнул, понял, где находится, качнулся назад. Оказалось, замерз так, что ног не чувствовал. Пальцы рук скрючились и не разгибались. В странном логове лишь четверо прибывших. Настя стояла рядом, такая же ошарашенная, ее челюсти выстукивали дробь в одном ритме с черепами на ветвях.

— Трехликая, о, Трехликая, — ствеллар вдруг упал на колени, безвольно распластал крылья, будто раненая птица, и склонил голову. — Услышь меня, Трехликая! Ты мудра, хоть и мала. Ты хитра и сильна в цветущем периоде. Ты требовательная Мать в конце, уходящем в начало. Долгое время я не мог почтить тебя, Трехликая. Мои дары были скудны. Я не мог принести тебе изысканных одежд и яств, подать на блюде головы врагов, развеселить тебя. Но сегодня твой верный слуга и сын пришел с подношениями. Почти меня, Трехликая, прими рабов и трофеи…

Андрей уже и сам выбивал ритм зубами, холод пробирался внутрь, слова ствеллара проходили сквозь сознание, не оставляя следа.

Портал покрылся рябью, и вдруг что-то огромное заслонило туманность и звезды… с той стороны! Затмило чернотой, в которой остались лишь две неоново синие кляксы. Они приблизились, и Андрей вдруг понял — не звезды, глаза.

Их свет становился все ярче и ярче, пока мир не стал нестерпимо белым, ослепляющим.

Андрей рухнул лицом в землю безвольной деталью вселенной, придавленный мощью.

Трижды содрогнулся материальный мир под ним, прежде чем свет в глазах померк.

Очнулся от ласкового тепла на лице. И тут же зажмурился — солнечный луч, проникавший сквозь переплетение ветвей, бил прицельно. Вторая щека, прижатая к траве потеряла чувствительность.

Андрея резко водрузили на колени. Связанные за спиной руки онемели без движения, а может напрочь отмерзли. Настя стояла точно так же, в позе покорности.

Холод ушел, громадный камень не светился и не показывал вселенную в замочную скважину. А к ним неспешно направлялись трое.

Чудеса бескрайних парсеков всегда манили Настю.

Она часами могла проводить время в школьной обсерватории, наблюдать за молодыми и угасающими звездами, рассматривать потрясающей красоты туманности, но никогда, ни в одной шальной мысли, она не могла подумать, что звезды приблизятся к ней сами, надев личины людей.

Тела, подобные сжатым галактикам, ослепили, от силы затошнило. Андрей упал. Давление вжимало в землю, не помогал и укрепленный скелет — и Настя не выдержала, опустилась рядом. А потом все кончилось, будто закрылись двери шлюза, давление выровнялось.

Их было трое.

Окутанные ореолами, напоминающими легкие платья из молочного света, сверкающего и изменяющегося. Они постепенно тускнели, проявлялись схожие с людскими черты.

Девочка, женщина и бабушка.

Кот-оборотень вился вокруг меньшей из богинь в своей звериной форме, урчал, а она чесала его, где дотянется. Затем и вовсе залезла на спину, весело хохоча. Этот смех проникал сквозь поры повсюду, вызывал зуд, отдавался в зубах противным нытьем, словно Настино тело было атмосферой, в которой сгорали метеоры.

Старшая — самая тусклая, опиралась на палку, больше похожую на высохший до белизны сук дерева, в навершии которого сияла крошечная спиральная галактика. Глаза богини горели красными карликами, неясно с каким выражением.

Средняя направлялась к ним величаво, с полным чувством абсолютного превосходства. В движении ее образ менялся на совершенно человеческий, лишь красноватая кожа сияла припыленная алмазной пылью, и на запястьях браслетами вились планетарные кольца, а над головой угасающее сияние походило на солнечную корону.

Настя скосила взгляд на Андрея, тот щурился и цепко рассматривал Трехликую, одновременно пытался подняться, но Каз грубо прижал его обратно. Демонское отродье!

— Встань, сын мой, — в голосе богини не было тепла. — Расскажи о своих дарах.

Когти ствеллара впились девушке в голову, удерживая, но она дернулась и рывком поднялась, увлекая за собой ствеллара.

Андрей, воспользовавшись ситуацией, тоже встал.

— Прошу прощения, Трехликая, — рогатый не поднимал взгляда. — Строптивые индивиды.

— Меня зовут Анастасия, — вышло не так уверенно, как хотелось, голос слегка просел.

— Андрей. И мы не дары, мы люди, — с непривычной суровостью сказал Кощеев.

— Вот как… — богиня стояла в пяти шагах, не приближалась, но воздух между ними был плотный, как силовое поле, не подойти.

— Трехликая! Рабыня непокорная, но сильная, она… — Каз, наконец, поднял голову, и взгляд, который он бросил на Настю, обещал пытки.

— Частично живая, — задумчиво закончила богиня, чье лицо так и не удавалось рассмотреть — неуловимо менялось. — Победившая и проигравшая.

— Откуда вам известен наш язык? — спокойно спросил Андрей.

— Мы говорим на всех языках, землянин, — лицо богини обрело четкость и европеоидные черты, затем она стала ствелларкой, с точеными изящными рожками. — Остальные ты сможешь услышать за время служения.

— Если мы позволим остаться с нами, — голос старшей, с посохом, был суше песка и громче неудачной стыковки.

Настя поймала взгляд Андрея и вложила в него всю досаду: нужно было бежать!

— Не ворчи, лучше прими дары! — младшая, похожая на среднестатистическую девятилетнюю земную девочку, только со звериными ушами, чьи кончики проглядывали между прядями черных волос, подъехала, восседая на коте, будь он разобран на атомы. Желтые глаза существа, которое раньше казалось увлекательной загадкой, смотрели равнодушно.

— Что вы такое? — вновь спросил Андрей.

— Ходящие между реальностями, неверующий, — богиня протянула руку, плавным движением развернула ладонью вверх, и над ней закружился маленький блестящий смерч. — Мы расскажем вам историю.

На ладони Трехликой хаос сменился образами, Настя не могла отвести глаз, впитывая видения, они сплетались в невероятное вселенское представление, а голос Трехликой вводил в транс.

Когда родилась вселенная, родился и разум, наделенный колоссальной силой. Среди раскаленной плазмы и элементарных частиц, в ледяной пустоши, что отдавала свои владения под строительство жизни, разум мыслил.

Миллионы лет в одиночестве, с игрушками из первых атомов, лепил он звезды и галактики невероятной красоты.

Миллиарды лет после — заскучал.

В слепленных им мирах не находилось сознания под стать ему и, когда разум это понял, все изменилось. Одной вселенной и одного разума стало мало, он хотел создать новую жизнь, похожую на себя. Тогда первый разум порвал ткань бытия, открыл ничто, взял часть себя и создал новую вселенную.

Второй разум был идентичен ему, но моложе и лепил свою вселенную иначе, опираясь на опыт первого. А когда создал, то как и первый, порвал ткань бытия, поделился частью себя и образовал третью реальность, совсем молодую.

Они стали называть себя сестрами.

Сделали проходы в разных местах своих вселенных. Много-много позже люди назвали лазейки черными дырами: области пространства-времени, где гравитация настолько сильна, что ничто, даже свет, не может их покинуть. Могли лишь те, кто создавал вселенную.

И тот, кто создал все, даже первый разум. Но тот создатель всегда в тени.

Сестры ходили между реальностями друг к другу в гости, смотрели, как у каждой из них появляется жизнь, способная на большее. У первой сестры — люди, у второй — ствеллары, а третья юная сестра вдохнула жизнь с расу котизонов.

Первая и третья сестра не вмешивались в развитие жизни, а вторая хотела больше и больше. Ее вселенная была плодоносной, вторая стала матерью нескольких рас, но первенцу, расе ствелларов, дала возможность чувствовать созданные сестрами бреши между реальностями. Она жаждала внимания, поклонения и признания, не стояла в стороне, как ее сестры. И вторая уговорила остальных явиться к своим рогатым детям бесчисленные годы назад, разделить роли на дарительницу, воительницу и похитительницу.

Вторая взяла образ воительницы и принесла ствелларам учение, показала, как путешествовать по вселенной на гравитационных волнах. Ствеллары назвали сестер Трехликой Матерью, пели и плясали боевые танцы во имя нее. Они призывали мать и в ритуалах прощания с павшими, просили проводить мертвых в зал славы, где хранились все трофеи.

Затем были сотни и сотни лет роста, науки и завоеваний. Когда все соседи были принесены в жертвы, порабощены, а трофеи высились рукотворными горами у капищ Трехликой, ствеллары начали экспансию во вселенную первого лика, старшей сестры дарительницы.

И все пошло не так.

Сквозь вселенные прошли не все, а те, кто прошел, потеряли возможность ориентироваться — такова была воля старшей сестры, недовольной вмешательством.

Заселив свою планету-отражение ствеллары тысячи лет не могли почтить Трехликую завоеваниями, потому дрались между собой.

Но Трехликая не являлась.

Затем ствеллары обнаружили Землю, но воевать с обезьянами не стали. Они ждали. Ждали, ждали… Тысячи лет минули с тех пор, и стиралось из памяти учение Трехликой, жрецы напрасно сотрясали воздух.

— Мои дети заблудились, потеряли меня, потеряли ориентиры и веру, — Настя очнулась, но не могла сфокусировать взгляд, все расплывалось в сиянии.

— Так нашли же. Вот Трехрогий и тот жрец, и целый звездный крейсер, что прилетели на твой зов — они знали, где ты, — возразил Андрей. Настя уцепилась за его голос, как за ниточку.

— Кучка сомневающихся, — равнодушно ответила богиня. — Они прилетели без веры, даже жрец, потому я не стала их спасать, когда сестры явились межзвездные скорлупки вышли из строя.

— Так импульс, что испускает планета происходит, когда вы… — Андрей аж задохнулся, в его глазах появился лихорадочный блеск.

— Посиделки, — радостно осклабился Каз.

Настя отшатнулась под воздействием поля, окружавшего богиню, когда та шагнула вперед, но Трехликая протянула руки к ствеллару. Нежно погладила его по щеке, браслеты глухо стукнули о друга, а слова дополнили картину любви:

— Выжил лишь он, с трудом. Неучтенный пассажир, что горел верой, нес дар в одной руке, а второй заталкивал в себя внутренности. Сильный воин, достойный сын.

— Ты принес нам трофеи, привел рабов, — раздался совсем не детский голос из детского тела третьей сестры. — Рабов, выращенных не матерями.

Каз внимательно посмотрел на пленников.

Маленькая богиня подошла ближе, кот не отставал, будто охранник.

— Ты рожден вне тела, — указала она на Андрея. — Никогда не видел части себя.

В упор посмотрела на Настю:

— Ты потеряла мать и скорбишь. Хотела бы хоть раз снова ее увидеть.

Богиня улыбнулась и засияла.

Руки еще плохо слушались, но Андрей что есть силы сжимал Настины пальцы и пытался осознать, где они. И как произошло перемещение? Не получалось. Стройные высотки фактов в его голове рушились, будто в них на всей скорости врезался потерявший управление звездолет.

Или это он сам — отключившийся бортовой компьютер на звездолете, стремительно падающем на жилой квартал?..

Привычное, фундаментальное превратилось в руины.

— Мы еще живы? — тихо спросила Настя, осторожно заглядывая ему в глаза.

— Думаю… да, — неуверенно ответил Андрей.

Сделал шаг, запнулся о рюкзак, остановился. Зажмурился. Прислушался к себе и окружающему. Тело реагировало на звуки, ощущения ветра и тепла. Нельзя быть уверенным в реальности, но если отталкиваться от прошедшего разговора, богине не нужна их смерть. По крайней мере, в этот момент.

Накс.

Андрей боялся смотреть на руку, без компьютера он слеп, и если прибор разбит или исчез, им придется много хуже… Накс был на месте. Андрей выдохнул, вызвал карту, но результат оказался неприятным: импульс вывел из строя спутники и зонды, запущенные с «Морока», им не привязаться к местности. Точка осталась у подножия Паоло, а они определенно в другом месте. Потребуется время, чтобы компьютер нашел их местоположение.

«Морок» может пройти сквозь черную дыру.

Не об этом сейчас, не об этом.

— Где мы? — спросила Настя, села на землю и подтянула к себе рюкзак.

— Пока не знаю, — честно ответил Андрей. Хороших новостей как насекомых на Рионаде — не имелось, ИИ молчал. Он потерял сигнал от блока связи и накса, да еще возмущения в атмосфере после импульса. Придется рассчитывать только на себя.

Осмотрелся. Дебри, солнце примерно в том же положении, как и в логове Трехликой. Из полезного и рабочего в компьютере — компас, фонарик и часы. База данных по исследованным растениям и животным. Сверил часы с положением солнца, совпадали, около девяти утра.

По ощущениям, как будто целая жизнь прошла.

— Во всяком случае, полушарие все тоже, — скомкано пошутил он, и Настя залилась смехом, переросшим в икоту.

— Боги существуют, — сумела она произнести между приступами.

— Да, и нам нужно их обыграть, — Андрей отгонял прочь обрывки разговора с Трехликой, для анализа будет время. — Мозговой штурм. Сейчас.

— Так точно! — подобралась девушка.

Они расчистили немного места под деревом, предварительно убедившись, что на верхушках не сидят граймсы, уселись и разобрали рюкзак. Негусто: проточный очиститель воды, анализатор биоматериалов, маленькая аптечка, капсулы для чистки зубов, одноразовое белье для обоих, гигиенический набор, немного очищающих салфеток, четыре батончика из мяса и злаков, лазерный нож, кислородный купол. В бедренных карманах комбинезонов нашлись термоодеяла, случайно прихваченные во время сборов на короткую вылазку за изгородь и не заинтересовавшие Каза. Палатка и прочие блага остались трофеями у ног Трехликой.

— Почему нам отдали рюкзак? — задумалась Настя.

— Божественная щедрость, скажем спасибо, — поморщился Андрей. Тайно они его собрали, как же…

Группа трещотников во время брачных игр — и им конец: ни оружия, ни средств отпугивания. На крайний случай можно приказать наксу самоуничтожиться. От взрыва элемента питания останется приличного размера яма.

— «Фронтир» и Паоло на востоке, — Андрей включил компас. Работает. Никогда бы не подумал, что придется ориентироваться по такой допотопной штуке. Стоило проверить.

— Морок был совсем рядом, да? — вдруг серьезно и спокойно спросила Настя. Андрею было неловко встречаться с ней взглядом, но пришлось, девушка заслуживала большего. Отчасти по его вине они оказались в такой поганой ситуации.

— Был. У нас две недели, по словам богини, до чего-то, какого-то поворота. Надеюсь, сигнал появится, и судно нас подберет, — сухо ответил Андрей, сразу меняя тему: — Ты умеешь лазить по деревьям?

— Нет, не приходилось.

— Я теоретически знаю, как это делается.

— Для чего?

— Нужен обзор. Если гору хоть немного видно на горизонте, то компас не врет.

Андрей осмотрел ствол ближайшего дерева впечатляющей высоты. Темно-желтая, будто грязная кора покрыта трещинами и серым париком плюшевика. Несколько нижних ветвей были толстыми и надежными, но все равно высоко, можно достать только поставив лестницу или…

— Настя, сможешь меня подсадить?

Она, конечно, могла. Оставалась проблема безопасности в лесу. Простота решения оказалась поразительной: Настя недолго думая спилила небольшое деревце лазерным ножом, обломала ветви и получилась дубина. Нож тоже мог послужить оружием ближнего боя.

— А еще я сильная, не забывай, — гордо сообщила девушка, и тут же снова доказала, подняв Андрея на плечах, чтобы он смог начать осуществлять свой безумный план покорения вершин.

В голове все выглядело проще, чем на деле. Он взмок уже через пять минут, понял, что лучше без обуви, но снять не рискнул. Поначалу медленно, осторожно подтягивался. Каждая новая ветвь казалась достижением, победой над собой. Немного погодя осмелел, взбирался резвее, но и опасения нарастали. Высота увеличивалась, ветер усиливался, качая ветви. Посмотрел вниз: если сорвется, останется лепешка. Голова закружилась, руки взмокли. Для собственного ободрения начал представлять, чтобы сказал ИИ на подобное сумасбродство, стало легче.

По пути встретил семью левитов. Животные разбежались, в ужасе распушили грязно-зеленый мех, повисли на гибких концах веток и верещали на Андрея что-то нелестное.

Несколько раз приходилось пережидать порывы ветра, обхватив ствол, и стараться не думать, что с телом сделает падение… Укачивало. Море колышущейся листвы точно коричнево-зеленые волны. Андрей терпеть не мог морские, океанские, даже речные путешествия, и не представлял, что вода настигнет его почти у верхушки дерева. На Рионаде его мир перевернулся, и никогда уже не поднимется.

В раздумьях Андрей не сразу понял, что выше только небо. Обхватил истончившийся ствол, прищурился. Этэрус стоял уже высоко и палил нещадно. Выступающих ландшафтных точек на карте полуострова было несколько, но Паоло возвышалось так, что хоть верхушку, но можно было увидеть с расстояния многих километров.

Подручные богини должны будут идти по следу, значит забрасывать «рабов» на другую широту и долготу совершенно незачем, они должны быть относительно близко, но в стесненных условиях.

Что ж, условия у них действительно стеснены, тут Трехликая преуспела.

Яркое солнце вызывало резь в глазах и слезы. Ничего было не рассмотреть. Накс по-прежнему не мог найти точку, как Андрей не мог разглядеть вершину Паоло. Пришлось фотографировать все вокруг и спускаться.

Спуск оказался сложнее подъема. Ноги скользили, ладони горели от напряжения. Но каждый шаг назад давал ощущение облегчения, приближал к земле.

Он все еще ученый и добыл новые данные для анализа.

Проблем было много, и во главе стояли пища и вода.

Андрей анализировал обстановку, старался выжать все из ставшего слепым и глухим накса. По крайней мере, в компьютере хранились записи исследований, среди которых были лекарственные свойства растений и множество других разрозненных наблюдений. Из-за жары и невероятности происходивших вещей его мозг будто вынули и поместили в банку с раствором, острота мышления пропала. Сухое першащее горло и непривычный запах пота делал настроение еще более гадостным. Они шли долго, словно век прошел с тех пор, как покинули лагерь. Джунгли душили своими объятиями, ветви хватали, корни цеплялись за ноги. Воздух густой, влажный, тяжелый, будто в легкие, несмотря на кислородную маску, закачивали вязкий сироп.

— Нам нужно остановиться, — подала голос молчавшая несколько километров Настя. — Я могу идти долго, а ты уже качаешься. И нужно кое-что посмотреть в базе данных, вспомнила одно растение…

— Мой мозг превратился в танцующий желейный десерт с Кайи, — посетовал Андрей.

Он прислонился к дереву и взглянул на девушку. Ее лицо было нездорово красным, розовые волосы липли к щекам и шее. Она давно спустила верх костюма, завязала рукава вокруг талии, чтобы не болтались. Майка насквозь промокла от пота. Накс первое время подавал один сигнал тревоги за другим, возможность принимать телеметрию с их спецкостюмов не пропала, Андрей был вынужден ее отключить.

— Понимаю, — Настя уселась на землю, среди опавших листьев, вьюнков и мелких цветов. Впрочем, подстилки было настолько много, что самой земли и не видно. — Пока солнце так высоко — слишком жарко, нужно осмотреться и кое-что найти. Не запомнила название, но оно ядовитое, лиана.

— Артемия?

— Нет, но похожая. Я несколько раз заглядывала в справочник, еще на базе.

— И что с той лианой не так?

— В ее сердцевине запасы воды.

— Это Асура воинственная. Ты наблюдательна, — уважительно кивнул Андрей, и они вдвоем принялись листать каталог.

— Вот! — обрадовалась Настя, указывая на изображение.

— Я же ботанику люблю больше остального, пока шли, думал о ней. Есть нюанс: прикоснуться невозможно. Не сорвать. Если найдем, то попробую, конечно, сделать защиту для рук…

Толстая лиана коричневого цвета, довольно твердая, снаружи покрыта тончайшими иглами с кислотой. Не убьет, но ожоги обеспечит, и росли иголки чересчур густо, чтобы брать руками. Но внутри мякоть и вода. Чистая вода, обычная Н2О.

— Это тебе невозможно, — Настя принялась спокойно снимать оболочку протезов, а закончив, убрала в рюкзак к вещам. — Я могу взяться за что угодно, не хочу повредить кожу — она дорого стоит.

Об этом он не подумал.

— Набросаем план добычи ресурсов, — Андрей с восхищением смотрел на ее протезы. Пальцы ловкие, быстрые, невероятно сильные. Настя заметила его взгляд, но промолчала.

Они некоторое время обсуждали возможности джунглей. Искать лиану, желтые плоды, ранее виденные, обращать внимание на все новое. Можно было поймать гепари, они снаружи ядовиты и тоже запасали воду внутри себя, в этом случае пригодились бы железные настины руки. Необходимость охоты вызвала недолгую дискуссию, Андрею удалось привести аргументы о поддержании энергии и жизни. Не себя же им есть. Четыре батончика не спасут положение в походе. Печально, что экспедиции на Рионаду были малочисленны и кратковременны, изучить питательную пользу растений в достаточной мере не удалось. Они могли идти по съедобным корешкам и не знать об этом, а копать и анализировать каждую травинку — потеря драгоценного времени, уж лучше действительно охотиться. Пусть и гадко от одной мысли.

— Печально признавать, но как стемнеет нам предстоит обезопаситься от животных. И я еще не придумал, как сделать, — вздохнул Андрей, и они пошли дальше, внимательно глядя по сторонам.

Солнечные лучи протискивались сквозь плотный свод леса, оставляя под ногами причудливые узоры света и тени. Воздух, густой и влажный, обвивал тело тугими кольцами, сжимал грудь, будто пытаясь остановить дыхание. Пот стекал струйками по коже, делал её мокрой, словно второй слой одежды, пропитанный влагой, который хотелось содрать и выбросить. Андрей бесконечно чесался, маска будто врастала в лицо. Оборачивался: Настя не отставала, использовала палку для обороны как упор.

Хотелось вернуться в палатку и снова лежать рядом с ней в тишине не смыкая глаз, слышать, как дыхание девушки выравнивается, испытывать гамму новых эмоций.

Что делать, когда запутался в химических посланиях, путешествующих по твоей лимбической системе? Андрей мысленно хмыкнул, представив сканирование своего мозга прямо в этот момент: должно быть, сияет как космопорт в загруженный день.

Тем временем окружающие звуки играли увертюру перед спектаклем одиночества и тревоги: шёпот ветра среди листьев, звонкие крики левитов, бесконечное шуршание ног создавали странный ритм. Один раз они прервались резким криком граймса. Земля была коварной, покрытой прелыми листьями и торчащими скользкими корнями, каждый шаг мог спровоцировать падение одним неверным движением. А падение — это травмы и порезы, что в подобном климате равно самоубийству. Загниют на раз-два.

Поразительно, но окружающая влажность совершенно не притупляла жажду, реальность оставалась суровой: тело слабело, сознание мутнело, каждая потерянная капля пота казалась маленькой смертью. Движения давались все труднее, пока лес не начал сливаться в одно огромное пятно с разводами зеленого, желтого и коричневого. Губы потрескались, кожа нещадно зудела от собственной соли. Ноги гудели, и система микроклимата в обуви — единственное, что спасало, так бы давно стер до костей.

— Вот тебе и санаторное лечение, — невесело рассмеялась Настя.

— Но я так и не понял, почему двигатель был опустошен, — невпопад отозвался Андрей, выхватив одну из бродячих мыслей.

— Замри! — вдруг вскрикнула Настя.

Пришлось остановиться в нелепой позе, едва удерживая центр тяжести, чтобы не упасть лицом в прелую листву. Андрей с трудом обернулся, послав Насте вопросительный взгляд. Она прикоснулась к уху.

Первая мысль: коптеры, дроны с «Морока». Но нет… Среди шелеста листвы слышался другой: падение воды с небольшой высоты.

Потеряв всякую осторожность, они побежали на звук. Деревья расступились, показали уютный уголок. Среди густой зелени появился узкий просвет, манивший прохладой и свежестью. Водопадик, низвергающийся прозрачной струйкой с большого камня, высотой пару метров. Вода сверкала на солнце, отскакивала от выступавших частей камня, искрилась мириадами бриллиантов, отражалась в зеркальной поверхности небольшого пруда внизу.

— Повезло! — Настя упала рядом с водой.

— Подожди, надо проверить, — Андрей, с трудом сглатывал. Быстро достал анализатор и застонал, увидев показатели. — Трупный яд.

— Да, везения на эту планету не завезли, — Настя с тоской посмотрела на воду. Пить хотелось нещадно.

— Я заберусь наверх, проверю, может источник заражения можно убрать или обойти, — им срочно нужны хорошие новости.

— А я тут осмотрюсь.

Андрей вскарабкался наверх хватаясь за выступы камня, вот и рост пригодился: длинные руки-ноги бывают преимуществом.

Камень оказался удобным. Рядом с ним росло дерево и можно было спокойно забраться на толстые ветви. Пара глотков чистой воды — и он вновь готов покорять вершины.

Труп граймса нашелся в нескольких десятках шагов и действительно лежал прямо в ручье, среди склизких камней. Крупная особь, полностью лишенная внутренних органов, кто-то выгрыз живот, оставив изломанную тушу. Мяса на этих летунах почти не было, они были крупными, но с легкими костями и малой массой. Крылья в рост Андрея безвольно лежали по сторонам, лапы казались покрытыми серой шерстью палками, неприглядно торчали прорвавшие плоть кости. Этого граймса ранили в небе, он упал с большой высоты и весь переломался. Жрали его уже на земле.

Андрей задрал голову, посмотрел на небо. Деревья расступались над камнем, который, очевидно, был частью массивной, ушедшей в землю структуры. Пообедал граймсом не его сородич, а другой хищник. Единственный, кто приходил на ум — трехголовый дракон, описанный отцом. На этой клятой планете слишком много троек и символизма, Андрей уже был готов уверовать в цифры как крылатый ствеллар с тремя рогами при дворе Трехликой Матери… Чушь какая. Странно, что спутников Рионады всего два, недобор.

Зеленый оттенок небес настораживающе темнел, после духоты вероятна гроза, а у них нет прогноза погоды. ИИ молчал. Наверняка он их ищет. Компьютер умный, придумает что-то, надо только поймать сигналы.

Андрей брезгливо потянул за крыло, убрал тушу с ручейка, а сам прошел выше по течению, зачерпнул воду в анализатор и благодарно выдохнул — чисто. Настолько, что им не нужен их очиститель.

— Насть! — крикнул он. — Сможешь подняться?

— Скалолазание — часть тренировок папы, — раздалось снизу.

Вскоре Настя уже сидела рядом, зачерпывала воду и пила, пила. Никогда в жизни вода не была настолько вкусной, как в те минуты, рядом с трупом граймса посреди непролазных джунглей.

Вонь от разлагающегося тела стояла неприличная.

Настя сняла маску подышать и пожалела об этом, а потом пожалел и Андрей. Они в изнеможении сидели возле воды и были наполнены ею до состояния бульк-бульк. Кружилась голова, и она не понимала, от радости это или нехватки кислорода. Наверняка у Андрея нашелся бы заумный ответ на вопрос, потому она не собиралась его задавать. Чаще всего он включает разум там, где место только чувствам.

— Я думаю, нам стоит здесь отдохнуть и подумать, как переночевать, как набрать воды про запас, — сказала Настя. — Мы даже не знаем толком, куда идем.

— Согласен.

Она спустилась с камня, Андрей же, наоборот, поднялся выше. Лазанье по деревьям становилось его новым хобби.

Настя осмотрелась и решила действовать небольшими шажками. Опыта не было и оставалось уповать на логику. Важно выбрать правильное место для постройки укрытия. Насколько возможно обошла камень с ядовитым водопадом и присмотрела уголок, как раз под деревом, на котором играл в обезьяну Андрей. Между стволом и камнем было метра полтора, но в камне был выступ, достаточно широкий для сидящего человека. Если… Настя задумчиво осмотрела место, свою утреннюю палку и поставила ее в упор между камнем и стволом: основа для крыши была готова. Усталость отступила место воодушевлению и какой-то детской радости от постройки укрытия из одеял и стульев.

Срезала лазерным ножом или просто обламывала нижние ветки, на них были самые большие листья, способные внахлест защитить от дождя. Андрей что-то крикнул с дерева, но расслышать не удалось. И пока он спускался, она закончила одну стенку укрытия. Получалось неплохо.

— Я знаю, где мы! — Андрей спрыгнул с нижней ветви, огляделся: — Вот это да, молодец!

— И где мы?

— Смотри.

Накс поймал кратковременный сигнал и сумел привязаться к местности. К сожалению, это было все. С корабля ничего не поступило. Они, в общем, шли правильно, только далеко, очень далеко. Если идти в обратную сторону, то придут к океану через сутки. База находилась ближе к материковой части полуострова. Их нынешней скоростью придут через двадцать дней, и это в идеальных условиях.

Примерно в четырех часах ходьбы дальше была река, очертания которой Андрей утром заподозрил по рисунку крон. Значит, у них появится вода, если и там кто-то не сдох в русле.

— Поди туда, не знаю куда. Как же! — Андрей приободрился, и Насте тоже хотелось улыбаться.

— А за нами еще подручные богини идут или пойдут. Зачем?

Ответа не было. Узнают на своей шкуре.

Андрей выслушал соображения по поводу ниши в камне, там можно было и маленький костерок попробовать развести, перехватил инициативу, собирал сухое под деревьями, выстлал «пол». Одно термоодеяло можно было постелить под себя, а вторым укрыться.

— Только будет тесно, — осторожно сказал Андрей. — Но мы сбережем тепло.

Настя почувствовала, что краснеет и отвернулась. Они грязные, в притирку к друг другу… Не пойдет.

— Нужно во что-то собрать воду…

— Огонь сложно развести… — одновременно сказали они и замолчали.

Настя вздохнула:

— Могу вырезать из дерева что-то вроде сосуда, — лазерный нож справится с работой. — Проблема будет не расплескать. Но река недалеко.

— Попробуй. Думаю, будет новый дождь и кто знает, что с нашим ручьем случится после осадков.

Они съели по батончику, уставшие организмы даже не заметили подачки. Настя криво-косо вырезала из ствола дерева куб и принялась за углубление. Лазерный нож тут же прижигал, дымило, древесина чернела. Андрей сказал, что она истекает смолой, а та горючая, но само дерево сырое и жечь его невозможно в условиях общей влаги и малого количества кислорода. Вокруг стоянки едва нашлось немного сухого истопного материала.

— Поэтому я не видел на спутниках выгоревших участков леса, — пояснил Андрей. — А жаль, без огня плохо.

Они вспомнили, с каким трудом Каз поддерживал костерок, буквально дежурил возле него и решили попробовать. Пока Андрей достраивал укрытие, Настя насобирала еще плюшевика, радуясь его повсеместности…

Если прошлые ночи проводили в палатке и не замечали перепады температур, то на этот раз прочувствовали все.

Уже в сумерках кое-как обтерлись водой с того места, где пили — пруд еще долго будет заразен — становилось прохладно, причем резко. Насте удалось приспособить очищающие салфетки для головы, но что делать, когда они закончатся? Набрала в самодельную емкость воды про запас. Впредь она будет ценить ресурсы и жизнь на полном обеспечении, где не нужно добывать.

— Почему животных так мало? — спросила Настя, когда они с трудом уместились в своем маленьком убежище.

Андрею удалось развести крошечный очаг в углублении камня, и он прогревал воздух, пусть и немного. Они сами сидели к нему ногами, прислонившись к дереву, очень близки и хотелось как-то сгладить неловкость. Разговоры вполне подходили.

— Исходя из новых полученных данных, предположу, что Трехликой достаточно, — Андрей подкинул в костерок очередную порцию плюшевика, он немного дымил и глаза пощипывало. Тепло сейчас было важнее неудобств, а маски справлялись с очисткой воздуха. Но желание снять с себя одежду и обувь, дать телу отдохнуть покалывало в пальцах ног…

— Каз сказал, что он на полуострове самый опасный, — рассуждала Настя, стараясь не обращать внимания ни на желания, ни на то, что ее голова фактически пристроилась к Андрею на плечо.

— Самый опасный здесь не он, а божество и Морок. Его андроидное тело поразительно крепкое.

— Нам это хорошо, что здесь ни змей, ни насекомых.

— Растения, как ты могла заметить, достаточно убийственны, — последовал смешок, утонувший в раскате грома. — А наша неопытность еще хуже.

Плотно уложенная листва импровизированных стен должна защитить от воды. По идее. Они не были уверены ни в чем.

— Вот трещотник хищник, но кого он ест? — нашла новое белое пятно Настя.

— Мелких подземных животных, — Андрей показал ей существо похожее на крысу, но без хвоста и глаз. — Они роют землю, добывают и не гнушаются падалью. Агрессивны, пытались нападать на экспедиции, возможно что-то еще, но мы упираемся в недостаточные исследования. Да и неважны они больше.

Андрей что-то искал в настройках накса, Настя слушала грохот в небе. Не такой зубодробительный, как первая гроза в том разбитом корабле, но достаточный. Стука капель было неслышно и их укрытие казалось даже уютным. Теплая подстилка, огонек и свет от накса его освещали.

— Я настроил на определение всех сердцебиений в округе, если станет больше двух, то есть нас, подаст сигнал, — Андрей вздохнул: — Это все, что я могу сделать.

Он задумчиво рассматривал карту. Между раскатами грома так же громко урчали их животы.

— Хорошо не нужно ориентироваться по звездам, а я уже собирался, — невесело хмыкнул Кощеев. — Знаешь Полярную звезду, которую видно на Земле?

— Да.

— Похожая есть и здесь. В этом полушарии виден сверхгигант спектрального класса F7, Миозина. Всегда над «Фронтиром».

Запасы плюшевика заканчивались.

Настя давно хотела спать и не могла, тело налилось жуткой тяжестью, мышцы подрагивали. Ощущения были схожи с давлением в подводных городах Земли. Прокручивая прошедшие дни, Настя понимала, что привыкла к местной гравитации, уже не подпрыгивала и не ловила себя в полете. И все же поход был тяжелым.

— У тебя была красивая мама, — тихо сказал Андрей между раскатами.

Настя зажмурилась: вот и подошли к болезненным темам.

— А твой отец интересный был, умный, полон загадок, как наш Морок.

— Интеллект определяется качеством того, что делаешь, — мрачно отозвался Андрей. — Отец… огорчает.

— А мой папа говорит, что на каком-то этапе жизни родители и наставники должны разочаровывать, чтобы могли стать лучше них, — в глазах защипало, очень хотелось оказаться сейчас с папой, и спрятаться в его объятии от проблем.

— Мне нравится твой отец по рассказам, хочу с ним встретиться, — Андрей кинул в огонек последний комочек плюшевика. — Когда выберемся.

Оптимист Кощеев?

Действительно, странная планета.

Спал Андрей плохо.

Сквозь дрему вздрагивал от грома, несколько секунд прислушивался и снова проваливался в видения уставшего мозга: сквозь разлом в камне, горящем письменами, вылезала огромная ствелларская рука и манила пальцем за собой. И он шел, а потом просыпался от лютого холода. И так по кругу.

В один момент Андрей обнаружил себя и Настю в интересном положении: он прижимался к ее спине и обнимал, она крепко спала. Так было теплее, не стал отодвигаться.

На сей раз разбудило пиликанье накса.

Андрей моргнул, посмотрел на данные. Сон испарился, как космическая пыль в атмосфере: маска девушки была сдвинута под подбородок, и звук означал снижение кислорода в ее крови. Включил свет.

— Настя! — одновременно с возгласом он уже возвращал маску на место.

— Пап, еще пять минуточек, — потянула одеяло выше.

— Нет, нет, нет, — Андрей насильно усадил, прижимая к груди.

— Мы куда-то спешим? — рваное дыхание делало речь невнятной. Она зевнула, поморгала.

— Ты сняла маску. Теперь сиди, восполняй кислород, — Андрей хотел накричать, но растерянные голубые глаза остудили гнев. На смену ему пришло странное чувство, которому он не мог дать определение. К счастью, проснулся вовремя и можно было все восстановить. Телеметрия показывала учащенное сердцебиение и одышку.

— На завтрак хочу оладушки с джемом, — пробормотала Настя, прикрывая глаза.

— Не спать! — повысил голос Андрей.

Спутанность сознания, дела не очень, но поправимо.

— Пап, ты говорил, что пристрелишь любого, кто меня обидит, — она задорно хихикнула. — Наверное, поэтому ко мне никто не приближался. Андрей симпатичный и умный, не такой, как придурки со школы…

Настя вдруг погладила его по щеке. Холод металлических пальцев, взгляд, устремленный на него грустный и одновременно неосознанный. Накс вновь запищал, сигнализируя об учащенном сердцебиении, на этот раз — его.

Собирался анализировать воздействие Насти на себя? Как проект в лаборатории? Теперь они оба под надзором божественного начала, и все, что у них есть — это поддержка друг друга. Стало гадко за прошлые недалекие мысли. Настя не молекула в объективе микроскопа. Живая девушка, милая и веселая, она не должна была оказаться здесь. Все, что ему следует сделать — вытащить с Рионады и передать отцу. Живую.

Настя убрала руку, чуть прикрыла глаза, но не спала. Дыхание и сердцебиение выравнивалось у обоих. Несколько минут спустя Андрей встретил уже осознанный взгляд.

— Я сняла маску? — тихо спросила она.

— Да.

— И что произошло?

— Ты просила на завтрак оладушки с джемом, — улыбнулся Андрей.

— И все?

Нет.

— Да, не волнуйся, — ложь сорвалась легко, ни к чему смущение. Он сохранит ее слова из подсознания в личной картотеке приятных моментов.

— Похоже, маска будет моим слабым местом, — вздохнула Настя. — Прости.

— Мы не должны были оказаться в таких условиях. Я виноват, только я. Ты не подготовлена.

— Который час?

— Время спать, а мы не ели, — отшутился Андрей на резкую смену темы. — Рассвета еще не было.

Дождь застучал по стенам их убежища, не сильный, но с посылом «я надолго». Хорошо, хоть некоторое время отдохнули в сухости. По их следу должны были идти подручные Трехликой, а им необходимо пробираться к «Мороку». Сидеть нельзя.

Настя раздвинула листву, аккуратно осмотрелась и вышла в серую предрассветную хмарь. Вернулась скоро и почему-то шепотом произнесла снаружи:

— Посмотри на небо.

Солнца сегодня можно было не ждать. Андрей уже видел начало сезона дождей в отчетах прошлой экспедиции. Тогда хотели перебраться подальше и посмотреть жизнь на другой стороне Рионады, но выход из строя поочередно всех систем не дали шанса, экспедицию отозвали. В итоге у землян был только «Фронтир», который чудом удалось обустроить. И это с их технологиями! А ведь это даже не Венера с ее кислотными дождями, вполне уютная планетка. С виду.

Научному корпусу стоило окучивать спонсоров и правительство более рьяно, чтобы неподалеку на постоянной основе находился исследовательский звездолет. А не вот это все…

Теперь уже плевать.

Темные бурлящие волны застилали атмосферу, будто ночью кто-то плеснул штормовое море на небосвод. В таких облаках немного осадков, они лишь предвестники.

Опасность пришла, когда импровизированный лагерь был почти собран и Настя потянулась за своей палкой, служившей основой шалашу. Андрей взглянул на неприветливое небо — и спустя мгновение потянул девушку в укрытие, больше было некуда.

— Что?..

Андрей прижал руку к маске, показывая режим молчания, затем набрал на наксе сообщение. Настя взглянула и вжалась в углубление камня, где чернели остатки их костерка. Андрей чуть раздвинул листву, пытаясь найти угол обзора.

Стая трехглавых драконов летела в сторону океана. Все, как описывал отец: серо-зеленые существа с длинными, гибкими шеями, бочкообразные тела с сильными толстыми хвостами и перепончатыми крыльями.

Несколько особей отделились, прицельно снижались на стоянку, мощно взмахивали крыльями, агрессивно изгибались длинные шеи. Андрей забрал у Насти лазерный нож, игнорируя недовольный взгляд. Она, может, и тренирована, но мужчина здесь он. Достаточно прошлой драки, когда Каз вывел его из строя, а отдуваться пришлось девушке. Стыд был еще свежий, да и потом наделал он делов…

Если нападут, нужно бить где слабо. Обычно это живот и место под нижней челюстью. Правда, голов по три штуки, любимая цифра Рионады.

Твари оказались крупнее виденных отцом. Обе особи приземлились выше шалаша, где разлагался труп граймса. Над убежищем захрустели ветви, мелкие камни, раздавалось шипение и свист.

Дождь усилился, и тут стало понятно, как повезло ночью. Строители из них никудышные: вода просачивалась внутрь, капли падали Андрею на лицо. Под шумок он чуть раздвинул листву для обзора.

Драконы свалились с камня, растаскивая в стороны несчастный труп граймса. Пруд с отравленной водой плеснул далеко за свои берега, а твари принялись кусать друг друга за шеи. Андрей включил запись и сканирование. Раскрытые пасти, полные зубов; головы, покрытые костяными наростами; длинные синие языки и красные глаза. Хоть по одной паре на голову, не по три как у трещотников.

Забава быстро кончилась, драконы оставили разорванный труп в пруду и замерли, головы принюхивались, стелились над самой землей в сторону притаившихся людей, мощные когтистые лапы скребли почву. Андрей четко видел капающую слюну. Им нечем будет отбиться, если унюхают…

… Суматошный крик сородичей отвлек драконов. Они шустро поднялись в воздух, тушам даже не понадобился разбег. Вскоре стало тихо.

— Улетели, — выдохнул Андрей, впервые не думая о сборе материала.

А затем случился импульс.

Шли, погружённые в туманную зелень с яркими заплатками новых видов цветов. Изредка позволяли себе вдохнуть без маски, чтобы ощутить полноту жизни. Полноту проблемы, если уж честно. Лес вокруг дышал сыростью, запах гниющих листьев и мокрой земли смешивался с ароматом пряных цветов, распустившихся даже среди ненастья. У одних фиолетовые бутоны, больше похожие на морские растения Земли, шевелящиеся усики, ворсинки, наросты; у других лепестки были зеленые, а из середины будто торчал гибкий желтый язык, иногда он стелился по земле. Эти яркие пятна помогали выдержать бесконечность зеленого и коричневого — основных цветов Рионады.

Андрей перестал обращать внимание на диковины планеты и рассуждал:

— Драконы не обладают острым нюхом, их привлек запах разложения, потому не учуяли нас.

— Угу, — сил говорить особо не было.

— Скоро выйдем к реке, нужно поискать еду. Там обязательно что-то да водится, — непонятно кого успокаивал Андрей.

Насте очень не хватало наушников и музыки, чтобы отвлечься, она тихонько напевала сама себе и не ответила, уцепившись в незатейливый мотивчик словно в спасательную капсулу. Мечтала о «Мороке». Недостижимо, хотя бы коптере. Отец как-то рассказывал ей о психозах экспедиций на ледяных спутниках планет Солнечной системы, у явления даже термин был, не могла вспомнить. Вот у нее зрел психоз от леса. Настя покрепче прижала к себе самодельную емкость с пресной водой, осталась половина запаса.

Капли дождя стекали по их лицам, капюшоны защищали шеи, сапоги справлялись с влагой, и при всем этом каждый шаг становился испытанием воли и терпения.

Голод скручивал нутро и злил.

Джунгли казались бесконечными, ветви деревьев сплетались над головами, образуя плотный полог, сквозь который едва проникал тусклый свет с затянутого пухлыми неприветливыми облаками неба. Тропинки не существовало, лишь грязь и лужи, ноги скользили, и приходилось постоянно смотреть вниз, чтобы избежать падений.

Импульс лишил надежды сегодня выйти на связь с кораблем. Хуже того, она не могла связаться с отцом. А из мыслей не шли смазанные ощущения ночи: глаза не открывались, но образы были достаточно яркими, чтобы проникать в сны. Ей грезились тишина и комфорт каюты «Морока», удобная постель и уют объятий Кощеева. Животворное тепло, что не давало замерзнуть.

Похоже, наяву так и спали, пока она не испортила все.

Вот так выживаешь с человеком, единственные люди в чужом мире, спишь с ним в обнимку, голодаешь, а о прошлом мало что знаешь.

— Андрей, — спросила она спину с рюкзаком перед собой, поднять голову сил уже не хватало. — Расскажи о себе еще немного.

— Что именно?

— Как тебе в детстве приходилось с таким багажом в виде отца и мозгов?

Андрей взглянул на наручный компьютер, не появилось ли чего-то нового, чуть обернулся:

— Я не нуждался в обществе сверстников, они не нуждались во мне.

— Хм.

— Да я все время учился и жил в играх, — тон был совсем не огорченным. — Повзрослел — немногое изменилось. Но я больше одиночка. Поддельные документы от папочки, чтобы жить в Москве инкогнито не располагали к кутежу.

— Так и сидел учеба-дом?

— Ну не так плохо, подрабатывал для разнообразия и дополнительных денег. Отчаянным поступком была работа ночным барменом. Люди слишком общительные. Это были пять самых напряженных ночей моей жизни.

Настя не сдержала смешок, представив, как Андрею хотелось сбежать от нетрезвых болтунов.

— А ты как? — переадресовал вопрос нелюдимый наследник.

— У меня наоборот, я хотела компании. В школе были не только задиры и насмешки, но истинной крепкой дружбы не сложилось.

И Настя рассказала ему и об обидных надписях в туалете для девочек, поверхностной дружбе с парой одноклассниц и гораздо более крепкой — больничной. Там складывались особые отношения с другими детьми, одна беда — их родители не хотели тесного контакта за пределами больничных стен. Дело было в должности отца. Быть близко к военным и политике мало кто желал, всегда есть риск… Разного рода риск от такой дружбы.

— Так мы оба одиночки, — резюмировал Андрей, не ударяясь в жалость.

— Выходит так.

— Знаешь, изгои существуют в любом социальном слое. Отдельно стоящие индивиды вызывают страх у толпы, ведь по ним видно, что будет с теми, кто не может соответствовать слою, — Настя внимательно слушала серьезного Андрея и только хотела возразить, как он подмигнул и закончил: — Но нас это не касается, поскольку мы с тобой элитные изгои, а не потерянные на дне бутылки с дешевым пойлом. Точно ли мы изгои, или стоим в стороне, ожидая, когда другие до нас дорастут?

Такого Настя не предполагала, начиная разговор. Неожиданная мысль, приятная. Самоуверенность и самомнение Кощеева могли быть полезны.

— Помнишь, про пробирку говорили?

— Да. Кажется, мы нашли того, кто ее держит, — невесело хмыкнул Андрей и сменил тему: — А что ты поешь?

— Ты точно не знаешь исполнителя, — Настя от смеха даже забыла про резь в животе. После драконов и импульса они собрались и дали деру по маршруту, не ели.

Простенький мотив танцевальной песенки, легкие слова и вот Кощеев неумело подпевает ей, забывая прислушиваться.

Их окружали гигантские растения, чьи листья сверкали всеми оттенками зеленого и коричневого, порой приходилось буквально прорубать себе путь сквозь плотные стены растительности. Настя использовала для этого палку-выручалку, как она прозвала многофункциональный кусок ветки.

Сил не хватало, от голода шатало и мутнел взгляд.

Заросли расступились неожиданно. Перед ними раскинулась широкая река, поток был несильный, вода серо-зеленая. На другой стороне виднелись низенькие многоствольные деревья с желтыми плодами и коричневой листвой. Теоретически съедобные, которые Андрей назвал неизученными.

Оставалось малое — перебраться на другой берег.

В своей жизни Андрей никогда не испытывал голода настолько продолжительное время. Не нуждался в воде, не рисковал собой и не отвечал за другого человека. Никогда не испытывал отчаянья.

Слабый, однако непрекращающийся дождь, стекал с капюшона на лицо бесконечной влагой, казалось, от нее разбухает и кожа на носу, и открытые кисти рук. Можно напиться просто высовывая язык.

Душно.

Настя стояла рядом, чуть отвернувшись, лицо девушки потеряло краски, губы побелели, глаза опущены. Каким-то образом Андрей точно знал, что увидит в них отражение своей беспомощности. По данным с накса, река шириной всего в четырнадцать с небольшим метров, ближайшее сужение в получасе ходьбы. На другой стороне плодоносные деревья и горка, утыканная теми приметными деревцами, они торчали словно иглы из гигантского трещотника. Того и гляди ландшафт зашевелится.

Андрей сжал переносицу и зажмурился, прогоняя бредовые мысли. Полуостров, в целом, был плоский, без перепадов высот, да и эта горка не казалась бы проблемой, будь у них силы.

— Нам нужно поесть, — Андрей достал два оставшихся батончика.

— И подумать, — кивнула Настя.

Унылые берега, выстланные разноразмерными камнями, заросли кордой. По кромке, где вода оставляла следы влажных поцелуев, красной разделительной линией налипли водоросли. Река отражала серое хмурое нечто и несла воды рыхлой массой. Больше нравилось, когда зеленела безоблачным прекрасным небом Рионады.

Последние крошки были тщательно прожеваны и запиты остатками воды, Андрей взял пробу из реки.

— Бактерии и микроорганизмы.

— Испробуем очиститель, — Настя уже доставала прибор.

После отдыха и хоть какой-то еды сил немного прибавилось.

Очиститель в компактном виде занимал мало места и походил на шайбу, но это были сложенные друг в друга кольца. Стоило встряхнуть, как кольца раскладывались в воронку, что опускалась в поток воды или же подставлялась под него. Заливалась грязная — выходила чистая.

Он же думал о переправе. Вариантов несколько: прощупать глубину реки, можно ли перейти. Перепрыгнуть точно не выйдет, как и перелететь. Святые звезды, да где же «Морок»? Белый шум в эфире, ничего кроме.

— Ой! — вскрик Насти вырвал его из дум.

В ее руке извивалось нечто похожее на розового червя, только больше, намного больше.

— Держи крепче! — Андрей подбежал, на ходу вынимая лазерный нож. Все вопросы потом.

Половина существа, четко разрезанного надвое, упала под ноги, несколько раз дернулась и замерла, как и та, что осталась в руке, зажатая металлическими пальцами. В один из них впились острые, чуть загнутые внутрь зубы. У существа не было глаз. В каталоге научного корпуса не числилось.

— Где ты это взяла? — спросил Андрей.

Настя стряхнула убитое существо на землю и указала на небольшой перевернутый камень:

— Решила заглянуть, вдруг там моллюски или еще что-то…

И действительно нашла еду. Анализатор показал много белка, почти полное отсутствие жира, множество полезных элементов и аминокислот. Настя приподняла маску, понюхала:

— Не воняет. Как стоячая вода, не больше.

Они переглянулись, и впервые за бесконечность похода надежда приподняла голову.

Переправа отошла на второй план, им нужно было поесть.

С «поесть» вышла проблема.

Найти что-то сухое в мокрых джунглях настолько сложно, что проще жевать сырое. Сырое нельзя. Как вскипятить воду без огня и без посуды?

Попытки поджарить червя с помощью лазера они отмели после первого обугленного кусочка.

Надежда, едва поднявшая голову, снова затухала. Андрей поймал отголосок мысли и потянул, явив на свет сумасшедшую идею:

— Нужно вскипятить воду лазером и сварить гадов.

Настя не поняла, да и сам он не до конца осознал задумку, все же техником он не был, в основном ботаником и юристом. Поискал в наксе информацию о перенастройке их лазерного ножа. В это время Настя переворачивала прибрежные камни. Охота дала еще несколько змей.

— И все равно гадко их убивать, — печально заметила Настя, отдавая добычу.

— Когда уберемся отсюда, открою фонд для поддержки заповедников, — серьезно пообещал Андрея, помня о трепетном отношении этой невозможной девушки к животным. — Это успокоит тебя?

— Так ты же откроешь, не я. Как меня это успокоит?

— Назначу тебя директором, будешь спасать элезагов на Леваде, они вечно норовят вымереть.

Похожие на земных дельфинов водные колоссы курортной планеты действительно вымирали еще до колонизации, люди поддерживали их вид как могли.

— А ты можешь назначить меня директором?

— Кто запретит? Я ж Кощеев. Корпорация «Навь» и все такое прочее, — невесело подмигнул Андрей.

Оставил Настю в раздумьях, а сам устроился под деревом, где листва хоть сколько-то задерживала мелкий дождь, мечтал о сухости, но больше об избавлении от боли в животе. Кожа с подкаменных гадов снималась как прозрачная перчатка, оголялось розовое мясо. Вытащить одну длинную кишку, порезать на кусочки — и…

Вода в маленькой емкости закипала быстро. Перенастраивать лазер оказалось несложно, но изменение длины волны в пригодное для кипятильника состояние сокращало срок службы энергетического элемента. Значительно.

— На две недели должно хватить, — с большой уверенностью сказал Андрей.

Срок службы ножа составлял примерно четыре года при обычной эксплуатации, но колоссальную скорость траты батареи при нагреве воды он озвучивать не намерен. Иначе пропадет вновь появившаяся улыбка на девичьем лице, ямочки и радостный блеск глаз. Оказалось, радость дает заряд бодрости и желания превозмогать. Неожиданно.

Они сварили кусочки до белого цвета. Ни соли, ни перца, ничего, но голод — лучшая приправа. Ели еще обжигающими, вареное мясо тянулось и с трудом жевалось. Видно было, как голод и желание жить борются в принципиальной дочери генерала. Голод победил.

— Нужно остановиться, с непривычки может стать плохо, — предостерег Андрей некоторое время спустя.

И они сидели молча, прижавшись к дереву, плечами касались друг к друга.

— Как думаешь, скоро нас найдут слуги Трехликой? И что они делать станут? — зевая, спросила Настя. Их животы перестали урчать, и клонило в сон. Лишь бы настоящая и непривычная еда задержалась в организме, как положено…

— Как-то усложнят жизнь. Только непонятно, куда уж больше.

— Нужно сварить остальное мясо, чтобы не пропало. И положить дерево, — пробормотала совсем уж сонно Настя.

— Эй, спать нельзя, нужно как-то перебраться на тот берег.

— Говорю же — свалить дерево. И по нему перейти, как на тренировке.

— Ты настолько сильна? — поразился Андрей.

Настя показала на их незаменимый нож.

Будь у Насти силовые доспехи космодесанта, пробить ствол кулаком — немного дел. Не за раз, но быстро. Но доспехов не было и выбранное дерево, исполин двадцати метров и шести сантиметров, с обхватом ствола в два с половиной метра по сканированию накса, отняло больше часа на подпиливание. Настя зло сопела под нос, представляя, как вернется на Землю, купит себе таких ножей сто штук, чтобы были. А еще лучше меч закажет, чего мелочиться.

В желудке после ужасной еды поселилась тяжесть, и процесс валки дерева пришелся как нельзя вовремя, отвлекал от ощущений. И все равно, это было лучше, чем сосущий голод.

Андрей прикинул, что ствола хватит почти до второго берега, может метра четыре не дотянет, верхушка тонкая. Но четыре — это не четырнадцать. Можно как-то барахтаться, плавать они не мастера, Настя так вообще прогуливала бассейн, ее тело удержать было сложно, тяжелая. Раздеваться, опять же. Иногда плавала с отцом. Кощеев от вопроса об опыте отмахнулся и поморщился, и сам дорезал последнюю четверть часа.

— Сейчас упадет! — крикнула Настя.

Отбежали в сторону, когда дерево ощутимо дрогнуло, словно решив сделать последний вздох перед неизбежностью. Громоподобный треск разбавил общую тишину, он нарастал вместе с углом наклона дерева, в какой-то миг все замерло, точно ствол раздумывал падать или нет, но гравитация бессердечна…

Удар о землю и воду пронесся по окружающему лесу, всколыхнул более удачливых соседей, лес наполнился какофонией воплей левитов, над другим берегом поднялась в небо небольшая стая напуганных граймсов.

Масса упавшего дерева заставила воду выплеснуться на берега, разлететься злыми брызгами по сторонам и ввысь.

— Нам не хватит примерно четыре метра, да, — будто сам себе кивнул Андрей.

На своем берегу они подобрали обломанные ветви, тонкие и гибкие, очистили от листвы, сделали шесты.

— Я пойду первым, прощупаю дно ближе к тому берегу, — Кощеев зачем-то стал раздеваться, потом пояснил: — Не хочу рисковать одеждой, она нас ночами спасает.

В одном белье забрался на ствол и осторожно пошел по нему, помогая себе шестом.

Настя имела возможность не таясь рассматривать поджарую фигуру со спины. Андрей походил на гимнаста: гибкий, с четкой мускулатурой, не выпирающей, но вылепленной. Интересно, папочка поиграл с генами сына? Умный, симпатичный, уравновешенный — точно специально собранный.

А она — хирургический монстр.

Андрей был уже далеко за серединой, когда ствол истончился и идти по нему стало неудобно. Он опускал шест в реку, прощупывал дно, затем вернулся.

— Глубина максимум сто двадцать сантиметров, к берегу должно быть меньше, — говорил и складывал вещи в узелок. Рюкзак и костюм завязал в термоодеяло, чтобы уберечь от влаги. Кордой примотал к шесту.

— Пойдем вместе, раздевайся, — добавил будничным тоном, как закончил.

— Если бы знала, что придется постоянно раздеваться, напечатала бы купальник, — посетовала Настя.

Андрей хмыкнул и сделал вид, что его очень интересует положение дерева, перекрывшего русло. Позволил ей спокойно подготовиться. Настя свой узелок водрузила на голову, зафиксировала той же кордой. Должно помочь сохранить костюм и сапоги сухими.

Течение не было сильным, волны не перекатывались поверх препятствия, мирно огибали. И самое приятное — из воды не появились никакие твари.

Равновесие оказалось сложно держать, и в который раз Настя мысленно поблагодарила отца за спартанское воспитание. Кощеев удивительно хорошо держался без подготовки: кора была мокрая и скользкая, шест оказался незаменим в преодолении. Проклятый дождь без одежды ощущался пыткой: волосы тотчас намокли и липли к щекам, лбу, шее; короткий топ-майка и трусики стали полупрозрачными. Как бы вообще не растворились прямо на ней, биоразлагаемость подразумевала легкое разрушение без следа.

Андрей первым спрыгнул в воду, ему по грудь, значит, ей будет по шею.

— Прохладная, — предупредил он и дождался, когда она присоединится. Удобнее перехватил шест, вещи перевешивали.

Сцепить зубы и преодолевать Настя умела, всю жизнь училась. Страшно, да, но деваться некуда. Рефлекторно вцепилась в плечи Кощеева, но быстро нащупала острое каменистое дно. Вода плескалась почти под подбородком. Уже не страшно.

— Мы выглядим как герои странного фильма: обнаженные, в воде и в кислородных масках, — рассмеялась она.

— Заодно пот смыли.

Берег с желтыми плодами придавал сил и скорости, они припустили как только могли по острым камням, надеясь, что никто в воде не прихватит их за мягкие места.

Не помогло.

Острая боль пронзила стопу, и Настя удержалась лишь благодаря шесту, заскрипела зубами. Андрей шел впереди, вода уже ей по грудь, дотерпит.

— Зараза! — вскрикнул он.

В следующую секунду визжала уже она: что-то скользкое холодное коснулось бедра. Припустила к берегу, игнорируя боль в стопе. В колено вцепилось что-то, обожгло будто плазменным резаком, вырвался тонкий вскрик…

Берег.

У Андрея на руке, у нее на колене висели вцепившись те твари, которых они недавно ели, и Настя готова была поклясться, что в воде ее погладила особь в десятки раз больше. Может мамочка или папочка этих червей.

Разжать кусачим гадам челюсти удалось лишь с помощью настиной силы, она попросту раздавила им черепа, уже без жалости, и отбросила вглубь берега. Пригодятся.

— Ловля на живца, вроде бы так называется, — шипя от боли, пытался шутить несносный ученый. Они оба были в крови.

— Я еще ногу порезала.

Настя села на свой сверток вещей, взглянула на стопу…

Лучше бы порезалась.

К ней присосалось нечто в твердом панцире и со множеством ног или усиков, а вокруг него, по коже расползалась чернота.

Андрей без раздумий схватился за незаменимый нож.

— Подожди, я сама.

Настя сжала панцирное нечто, раздавила. Брызнула мутно-зеленая жижа, часть твари отпала, остальное крепко держалось.

В мокрых останках среди кусков хитина рассмотрели жало. Распространение черноты остановилось, но по лицу Насти были очевидны боль и брезгливость.

Биологический анализатор обнаружил в жидкостях речного паразита сходный с гепари яд. С этим они могли справиться.

— Сейчас, аптечку, — Андрей распаковал вещи, извлек одну из ампул антидота. — Вколю, потом одевайся, телеметрия костюма поможет следить за состоянием.

Настя послушно кивнула.

— Прости, — шепнула она.

— За что?

Неопределенное пожатие плеч в ответ. Да, их путь на сегодня закончен, но кто же знал.

— Не переживай, выберемся, — если бы уверенность в голосе была настоящей…

Пока укол, пока переоделась, нога онемела по щиколотку. Из хорошего — лекарство действовало, чернота бледнела. Жало вытащили с трудом, не хватало инструментов. Андрею пришлось орудовать собственными ногтями, в аптечке не было ничего колющего и режущего. Пока ковырялся, поминая Трехликую и ее подручных заковыристыми идиомами, подслушанными в разных ремонтных доках, Андрей увидел тончайший, едва ли заметный при беглом взгляде на кожу девушки, шрам. Он шел вдоль большеберцовой кости, на второй ноге был аналогичный. Интересно, где еще у нее шрамы? Процесс укрепления скелета был проведен уже во взрослом возрасте, когда перестала расти, значит, сама согласилась на процедуры. Неужели работать грузчиком — действительно мечта всей ее жизни? Стоит расспросить.

— Секретарь отца тоже с протезом, только в нем есть пилка для ногтей и открывашка, да много всего полезного в хозяйстве, — Настя до горла застегнула костюм, накс показывал повышение температуры, но ее знобило. Антидот боролся с ядом.

— А у меня ногти только на ногах растут, особенно пилка не нужна, — губы девушки тряслись, но раскисать не собиралась.

Рионада будто смилостивилась над вынужденными туристами, дождь прекратился, тяжелые облака истончались, в прорехах сверкало привычное зеленое небо. Андрей устроил Настю у ближайшего валуна подальше от реки укрыл термоодеялом и озаботился наличием рядом с ней питьевой воды.

Сегодня ему предстояло одному соорудить ночлег. Дел было много и первое — проверить плоды на пригодность.

Многоствольные деревья с коричневой листвой предпочитали расти вширь, выпуская новые стволы, чем в высоту. Потому до самого верхнего плода Андрей дотянулся без особого труда. Большой, размером в две его ладони, упругий, легко разломился на половинки, по рукам потек прозрачный сок. Много влаги! Не липкая — вытер о листья, взялся за анализатор. Интересный состав: папаин, витамины, мононенасыщенные жиры… Андрей перечитал все данные, решительно приподнял маску и впился в мякоть. На языке растеклась сдержанная сладость, чуть вяжущая и одновременно обволакивающая, текстура не шероховатая, скорее мягкая и скользкая. Химический состав фрукта поможет им лучше усваивать жесткий белок приготовленных хищных червей.

Делиться радостью Андрей не спешил по простой причине: Настю выворачивало. Яд выходил из организма, прихватив с собой обед. Ситуацию, как обычно, усугубляла маска. Без нее нельзя — и с ней сложно.

Остаток дня прошел в пополнении запасов питьевой воды, чтобы избежать обезвоживания, постройке убежища между двух деревьев и присмотром за больной.

Андрей гнал прочь тревожные мысли, разбивал время на задачи, чтобы не дать панике захватить разум. Спокойствие и собранность — гарант успеха любого предприятия, а уж в такой непростой ситуации он должен все взять на себя, благо показатели Насти были в пределах нормы. Когда ее желудок опустел, помог переместиться в шалаш, вколол противовоспалительное.

— Спи, все будет хорошо, — уверенно сказал Андрей, укрывая измученную девушку.

Она тут же отключилась, устроив голову на его коленях, а он прятал под капюшон спутанные розовые пряди, рассматривал круги под глазами, слушал неровное дыхание. Сердечный ритм не нравился, но в данный момент с этим ничего поделать нельзя.

Он и сам задремал. В тревожной зыбкой пелене поверхностного сна трехголовые драконы плевались не ядом, а почему-то изрыгали пламя, а черви выползали из-под каждого камня. И лианы-убийцы поджидали, скручивали петли-удавки, готовились схватить путников…

— Небо!

Андрей вздрогнул от выкрика, посмотрел на Настю, она еще спала.

— Небо! — это наушник.

Морок прорвался!

Аккуратно выбрался из шалаша, посмотрел в темно-зеленое с первыми звездами небо. Ничего.

— Морок, что небо? — не ожидая ответа спросил Андрей, но ответ пришел.

— Жив, потомок обезьяны, — с явным облегчением вздохнул ИИ.

— Мы живы, на нашем полуострове, ближе к океану забросили. Идем строго к «Фронтиру», — поправил Андрей, немедленно воспользовался моментом, быстро скачал данные карты в хранилище компьютера. География, спутники, все по полуострову.

— Контакт, — протокольным тоном сказал ИИ. — Данные отправлены.

В хранилище закачался файл с корабля.

— Смотрите на небо, я разослал помощь. Пр… и м… я… — связь оборвалась.

Андрей в сердцах пнул ближайший камень.

Темнота стремительно сгущалась, будто спускалась по орбитальному лифту на землю. На другом берегу послышался шорох, блеснули красным множество глаз. Сканирование распознало вами-вами, группу из восьми особей. Не особенно опасны и не любят лезть в воду. Ничего по их поводу предпринимать не нужно.

Усталость горячей тяжестью расположилась в мышцах. Остро не хватало базового, привычного, безопасного. Андрей вдруг понял, насколько вымотался за день, сел возле укрытия, где еще спала Настя, открыл файл от ИИ.

Этэрус готовился к серии вспышек, балл самый высокий. К тому же на полуостров надвигался циклон, к утру будет штормить.

Над головой подбирались к полнолунию оба спутника, как и земная Луна, повернутые к Рионаде одной стороной. Морок спрятал за каменным щитом Рока и Отэма технику, чтобы успевали уйти от импульса, и собирал данные. Изощренный компьютерный мозг догадался искать их, настроив на следы металла. Руки Насти сейчас служили маячком.

В условиях участившихся импульсов кораблю не набрать высоту, чтобы организовать спасательную миссию. Он разослал во все стороны коптеры, низко-низко, над деревьями. Будет ли это иметь успех или летающие капсулы упадут при нападении граймсов или драконов — только потом узнают. Еще маленькие лабораторные дроны с полезными вещами вылетели вместе с коптерами. У них всех настройка на излучение накса и тепловые сигнатуры людей.

Андроидное тело «Морока» обнаружили несмотря на маскировку, вывели из строя ствеллар и кот. ИИ подготавливал запасное тело. На это нужно какое-то время.

Данные с накса отправились не полностью, но их маршрут успел попасть в систему корабля.

Андрей надеялся, что этого хватит на встречу где-то по пути.

«Морок» способен уцелеть в черной дыре, импульс не должен ему повредить.

Проблема в том, что сам ИИ не знал об этом.

Настя с трудом открыла глаза.

Желудок болел от голода, слизистые пересохли, но в целом было сносно: сознание ясное, нога не беспокоила, не тошнило.

Андрей спал, уронив голову и сложив руки на груди. Голографическая карта сияла, освещая небольшой участок возле укрытия, накс ждал, пока хозяин насмотрится. А хозяин выдохся.

Дерево поперек русла, в свете прибора и двух лун, походило на руины или скелет благодаря торчавшим изломанным ветвям. Спутники Рионады обещали вскоре исчезнуть — плотная масса тяжелых туч надвигалась с запада.

Резкий крик вами-вами заставил Настю вздрогнуть, Кощеев проснулся и моментом вскочил на ноги.

— Проклятье… — он направил луч накса на противоположный берег. Звери упрыгали в чащу, миг — и нет никого, будто померещились.

Взгляд Кощеева — встревоженный и одновременно оценивающий — тут же переместился к Насте.

— Как ты?

— Нормально. Есть хочу, и пить.

После укола антидота она мало что помнила целиком: обрывки фраз, отголоски прикосновений. И даже в тех крупицах оказалось столько теплоты, неподдельной заботы, что хватит на полное воспоминание, если сшить кусочки. Кощеев оказался великолепной сиделкой, без толики раздражения, не срывал досаду за остановку, вытирал ей лицо и бормотал что-то неловко-ободряющее.

Настю переполняла щемящая благодарность.

Утолив жажду, она сняла сапог. Место прокола краснело яркой точкой, но чернота от яда ушла и показатели были в норме.

— Морок выходил на связь, недолго, — Андрей снова ее усадил, вручил фрукт, ради добычи которого они так упорно перебирались через реку. От его вида слюни потекли ручьем, но Настя опасалась есть: ну как не удержит пищу внутри?

— И что сказал? Я все пропустила…

— Обозвал меня потомком обезьяны.

— Как же я соскучилась по нему, — хмыкнула Настя и в груди разлилась тоска. — Кто бы знал, что можно соскучиться по колкому диалогу с ИИ?

— Аналогично, — признался Андрей. — Ешь, это легкая еда и полезная.

Он перечислил ей всю пользу, и первый осторожный кусочек растекся по пищеводу, обволакивая маслянистым соком, упал в желудок и утихомирил боль. Настя старалась не жрать, точно астрошахтер после смены, жевала медленно, тщательно. Не зря они упорствовали да геройствовали — фрукты помогут им продержаться.

— Давай назовем их как-то? — предложила она. — Знаю, что незачем, но так, для обозначения. Они похожи на папайю.

— Ну пусть это будет айя, — улыбнулся Андрей.

— Когда Морок нас вытащит? — удовольствие от еды заставило зажмуриться.

— Нескоро. Его первое тело уничтожили наши соседи по планете.

Рассказ о разговоре с ИИ не занял много времени, затем переключился на высматривание коптеров и дронов с помощью, разглядывание карты, заучивание глубин рек по пути. На непредвиденный случай. Реки не полноводные, узкие, при обычном раскладе валить деревья и строить мосты нужды не было. Если не думать о ядовитых и плавающих тварях… Без обуви они больше ходить не будут, необходимо соорудить что-то из природных материалов для защиты ступней, сапоги мочить не вариант.

Одна из водных артерий полуострова брала начало из океана, небольшими загогулинами текла приличное расстояние вглубь, затем расходилась.

— Теоретически мы можем дойти вот до этого поворота, — Андрей ткнул в карту. — Построить плот и покрыть две трети необходимого расстояния до «Фронтира». Я настрою накс на бесконечное повторение сообщения с нашим маршрутом, будет лазейка в помехах — Морок получит.

Настя чуть утолила голод, отложила фрукт, решив есть небольшими порциями, слушала план. Ученый-юрист-спасатель увлекся, прописывал все возможное в их условиях, а она не вникала толком. В глазах закипали предательские слезы благодарности и хотелось… хотелось…

— Что такое? — нахмурился Андрей. — Болит, тошнит?

— Нет!

И она поддалась порыву: обняла так крепко, что он закряхтел. Потом спустила маску, вдохнула смесь ароматов мокрого леса, фруктового и мужского, быстро чмокнула куда-то под глаз. Застеснялась порыва, благо темнота и маска скрыли заалевшие щеки.

— Э-э… — человек с богатейшим лексиконом потерял слова.

— Спасибо за все! — Настя сморгнула непрошеные слезы. — Ты такой заботливый. Продолжай, пожалуйста.

Андрей странно взглянул на нее — и продолжил:

— У карты есть слои в тепловом излучении, можно найти как холодные, так горячие места. В нескольких днях пути, как раз до реки есть яркое тепловое пятно. Предполагаю пещеру, проверим.

Настя была за сокращение пути всеми руками и ногами, для этого им стоило пережить еще одну ночь. Опыт готовил к худшему, они ободрали с деревьев кору и выстлали боковушки укрытия, часть пошла и на подстилку, закончили уже под настолько низкими, готовыми пролиться, тучами, что цеплялись за верхушки деревьев, разрывая себе нутро.

Ночью пошел град. Судя по силе ударов, на открытой местности их бы забило им до смерти. Помогла густая листва и укрепленное убежище.

Настя проснулась буквально на несколько вдохов, а затем унесла с собой в сон ощущение тепла груди и мерного стука сердца под щекой, легкое поглаживание шеи загрубевшим пальцем и невесомый поцелуй в лоб.

— Спи.

И она спала.

Следующие несколько дней дались легче: с едой и водой всяко было проще жить, веселее как-то. Несмотря на бесконечный дождь и духоту. Фрукты, обозначенные отныне и на несколько недель вперед как айя, отлично дополнили рацион и не вызвали отторжения организма. Воду собирали по пути дождевую с больших листьев, сваренные заранее черви служили питательной жвачкой. Непривычные к подобной пище земляне испытывали прочность зубов и собственных нервов. А град подарил им тушки левитов, наверное, тех, которые скакали по крыше убежища. Сваренные и поджаренные лазерным ножом кусочки мяса древесных зверьков ел в основном он, Настя с трудом принимала и жевание червей.

Останавливались лишь для кратковременного отдыха, затем та же бесконечная дорога: корни, листья, заросли. Зеленое, коричневое, с легкими вкраплениями ярких цветовых пятен.

Нашли они и знакомые лианы.

Асура воинственная, стала попадаться на их пути, лежала под ногами толстыми коричневыми канатами, тянулась вверх, где терялась в ветвях и листьях. В который раз Андрей мысленно поблагодарил создателей их экспедиционных костюмов. Утыканное колючками с кислотой растение враз вывело бы из строя без одежды и обуви. Померли бы в корчах, пошли на корм зверью.

В одном месте пришлось прорываться сквозь завесу асуры, что преградила им путь и обходить было еще сложнее, чем с ней сражаться. На помощь пришел лазерный нож и настины великолепные руки. Она очищала твердые лианы от колючек, наполненных кислотой, прорубала проход. Вода в лианах оказалась невероятно вкусной, с легким оттенком травы, а мякоть сочной и чуть кисловатой. Ничего особо питательного в асуре не было, но порадовались небольшому разнообразию в рационе.

Прошлой ночью, в то благословенное время, когда тучи немного разошлись, удалось увидеть сияние в атмосфере, а в довесок к нему вспышки взорвавшихся ракет: «Морок» посылал сигналы, цветные искры освещали небо ровно в том направлении, куда им и необходимо. Ободряло, но, к сожалению, никаких дронов и коптеров до сих пор не наблюдали. Медикаменты от головной боли подходили к концу, однако Этэрус об этом не знал и бомбардировал атмосферу Рионады солнечным ветром. Связь отсутствовала. И чем дальше они шли, тем больше стиралось понимание, для чего вообще? Потом Андрей вспоминал, что корабль не может взлететь, опасаясь попасть под импульс, потому они идут к спасению сами. Невнятная угроза Трехликой вообще превратилась в эхо мысли, не до нее. В периферическом зрении окружающий лес растягивался и размывался, усыплял, приходилось ловить сознание и насильно заставлять себя анализировать.

Андрей старался не задерживать взгляд на спутнице, но глаза действовали отдельно от мозга. Не хотел, чтобы заподозрила в открытом интересе — и все равно пялился. Они спасались вместе, ели вместе, спали в обнимку — и он не мог не реагировать. И душой, и телом.

Химия, все просто химия человеческого организма. Он видел, как не подходящие друг другу люди вместе всю жизнь и счастливы. Феномену не было объяснения. Человек: куча привычек и слабостей, они надоедают, гормоны сходят на нет спустя несколько лет. Так что же держит людей вместе? Как простое плотское влечение, вот как у него к Насте, перерастает в столь крепкую привязанность длиной в десятки лет?

Жизнь — сложнейшее уравнение, его невозможно решить.

Сейчас же просто нужно переставлять ноги, шаг за шагом…

Скудная фауна настолько не интересовалась путниками, что увидеть стайку гепари было в радость. Обнаглевшие левиты спускались прошлой ночью и прыгали по крыше убежища, Настя хихикала над ними. Ни Каза, ни кота, ни драконов. Мир Насти и Андрея сжался до них самих, будто уже остались последними людьми во вселенной и шли, не зная куда, лишь бы просто не стоять на месте.

Спасались разговорами.

— Твой отец мастер емких фраз. Расскажи еще что-то из его высказываний, — просил Андрей.

— Папа говорит, что замуж нужно выходить за мужчину, который может сбросить твоих врагов из стратосферы. Без парашюта, — Настя стала больше отставать, и дыхание давалось с трудом, иногда останавливалась. Телеметрия костюма показывала изменение ритма сердца, но объективных причин для этого не было.

— У него высокие требования к соискателям твоей компании.

— Есть немного, — от кивка розовые пряди выбились из-под капюшона и немедленно прилипли к щекам девушки. — Еще он любит говорить, что наша суть в том, кто мы под давлением и в стрессовой ситуации, а не в спокойные дни. Размышляю об этом.

— Сложно поспорить, — Андрей задумался, смог бы ради кого-то сбросить труп из трюма «Морока». Варианты, при которых подобный сценарий мог быть разыгран, приходил в голову только вместе со связкой «заседание совета директоров корпорации». Вот там периодами хотелось вышвырнуть всех в окна. Учитывая высоту небоскреба «Навь», подобный полет легко можно приравнять к запросам Черномора.

Короткий привал и снова в путь, к вечеру должны добраться до той теплой зоны у реки. Накс двигал курсор по изломанной линии маршрута исходя из средней длины шага, отсчитывал расстояние и темы, на которые болтали. Андрей рассказывал о залежах тридимита на одной из лун во владении корпорации, что позволило заключить долгосрочный контракт с оборонкой. Редкий минерал, образующийся в колоссальных температурах давно выбрали подчистую, добывали на Марсе, пока там не закончился, извлекали из небесных странников, и все в небольших количествах.

— Обшивка космических кораблей — самая востребованная область применения, — пояснил Андрей. — А на это нужно много, очень много тридимита.

Настя была собеседником из разряда «голодных». Но едой им были новые знания, а не стейк. Наследница Черномора действительно была далеко не дура, как он вначале предполагал, ей бы еще образование… И он прикидывал, как может ей помочь? С его возможностями — что угодно. Другой вопрос, примет ли помощь гордая девушка, пахавшая на тяжелейшей работе ради выплаты долга.

— Насть, — начал он аккуратно, — вот скажи, ты ноги укрепила, чтобы грузчиком работать? Заметил шрамы.

Девушка прыснула под нос, а потом в голос рассмеялась, едва не до икоты.

— Мечтала с детства, — давилась она, пытаясь отдышаться. — Уф!

Она замолчала, перебираясь через скользкий, заросший мокрым плюшевиком, камень. Неизменная палка, служившая опорой для крыши, помогала в переходе. И от ветвей отмахиваться, и опереться. Кто бы знал, насколько функциональна может быть палка.

— На самом деле мы с отцом долго думали. Я обучена неплохо, стреляю метко и руки эти — дорога в космодесант выложена. Не хотелось бы, но на всякий случай укрепили скелет, — Настин взгляд потух. — Отец не вечен, а обеспечивать себя нужно.

Андрей не нашелся с ответом и сменили тему на ботанику.

Фрукты, сорванные несколько дней назад, хорошо хранились, собрали прилично и тащили по очереди в рюкзаке. Настя больше не настаивала, чтобы нести самой: сил стало намного меньше, дышалось тяжелее, хотя маска была в порядке.

Не в порядке была она сама, но это ощущение было скорее легкими волнами, вселяющими непонятную тревогу. Просто откаты после отравления, пройдет, думала она.

Переключалась на более приятные мысли: между ней и Кощеевым точно что-то происходило. Если в первые дни знакомства казалось, в любую минуту рявкнет: Богатырева, держи образцы крепче! То теперь в серых глазах строгость сменилась теплотой и чем-то незнакомым, что заставляло живот сжиматься. На нее прежде никто так не смотрел. Каждое случайное касание приятным эхом отдавалось в теле. По ночам они едва не сливались в один организм, сохраняя тепло, и что ей точно не приснилось — невесомые поцелуи в лоб. И Андрей ничем не выдал себя намеренно, а напряжение между ними росло. Хотела бы она чувствовать тепло его рук, когда перебирались через препятствия. Мечты…

Утром после того града, они нашли горы льда, где крупинки были размером с пол ее ладони. Они таяли быстро под накрапывавшим дождем, а под деревьями лежали тельца левитов. Природа поохотилась вместо них. Андрей избавил от лицезрения разделки тушек, сделал все сам. Ей же пришлось вырезать для воды новую емкость — предыдущая пропиталась бульоном и давала неприятный привкус.

Пока Настя восхищенно рассматривала красоту и радовалась, Андрей размышлял о странных словах Трехликой. «Пойдешь туда, не знаешь куда. Найдешь то, не знаю что». Это оно: то, не знаю что? Как понять?

Они нашли укрытие. Места хватало, что в высоту — Андрей не доставал до «потолка», что в длину и ширину. Здесь не нужно прижиматься друг к другу, чтобы поместиться и согреться.

Им было тепло, сухо, спокойно и красиво. Безумно красиво, если быть честным с собой. Воздух в норме из-за практически замкнутой экосистемы: растения, похожие на грибы, выделяли кислород, и он копился никем не потребляемый. Природная купель, с водой гидрокарбонатно-сульфатно-хлоридно-натриевого состава искрилась, бликуя светом флуоресцентных растений. При дотошном рассмотрении не выявлено никаких опасных организмов. Источник бил из-под земли едва-едва, а сама природа сложила подобие каменной ванны для полезных процедур. Температура около сорока градусов по цельсию. Помнится, они шутили про санаторий, вот оздоровительнее некуда. Можно помыться, расслабиться, укрепить подорванный голодом иммунитет. Если сидя, то оба поместятся.

— Драконы нас преследуют? — задумчиво спросила Настя, расслабленно глядя на подобие ящерицы, замершей возле лаза наружу. Пяткой чертила полосы на мягком песчаном полу.

Животный мир Рионады за время путешествия слегка расширился, только вот вносить в базу не за чем: все это и не настоящее, надуманное. Придуманное демиургом. И не как будто, а взаправду, стараниями Трехликой.

У ящерки было восемь оранжевых лапок, зеленое тельце, красные шипы вдоль всего хребта и хвоста. Странная, опасная. Андрей равнодушно сканировал ее наксом.

Вселенные — игрушки в руках божества.

Где в этом место науке, где место для его ума?

— Совпадение, наверное, она точно указывала на крылатого и мехового, — ответил он наконец.

Поели в молчании. Воду разлили пока бежали к укрытию, но во фруктах было достаточно влаги. Стихия бушевала рядом и в то же время далеко. Доносились лишь раскаты.

Cвечение падало на лицо девушки, стирало красками усталость, прятало синяки под глазами и раздражение вокруг носа и рта от постоянной маски. Розовые волосы спутались, потемнели от пота и грязи, что не умаляло картины.

Андрей чувствовал, как тело наливается силой: все же нормальный воздух без маски лучше синтезированного. И сон не шел. Хотелось говорить, как в последний раз. За недолгое время он познал прелесть обычных бесед.

— Здесь очень тепло, — Настя смутившись, спустила комбинезон до пояса.

— Хочешь помыться? — махнул рукой в сторону купели. — Вода оздоровительная и должна придать энергии.

Челюсть свело от усилия звучать спокойно, яркая картинка ее купания плеснула адреналином по венам.

— Хочу, только… — она отвела глаза. — Там никто не вылезет из воды?

— Неоткуда, выход воды мелкими толчками, под нами водоносный слой и давление выбрасывает часть вот таким образом, — пояснил Андрей.

Он очистил немного про запас, чтобы не вылезать к реке в грозу. Кивнул Насте идти мыться, демонстративно отвернулся, изображая бурную деятельность по приготовлению постели и перебиранию вещей.

Шуршание костюма, сброшенные сапоги, мягкие шаги, плеск и блаженный стон. Запретил себе оборачиваться, без нужды разглаживал серебристую ткань тончайшего термоодеяла. Сегодня не нужно греться друг об друга. Жаль.

Второе можно использовать вместо простыни, завернуться… Андрей чувствовал себя слишком бодрым, пытался сосредоточиться на растениях, но слепо смотрел на сияние, отгонял мысль о Черноморе, стреляющем в него за подкаты к дочери. Мысль была одна, но выстрелы мерещились в разные места, некоторые — негуманные.

— Костюмы пока справляются с грязью, но волосы… — горестно вздохнула Настя.

— К сожалению, не могу сделать мыло, растений, содержащих сапонины, не находили.

— Плохо искали, — вздохнула Настя.

— Ты права.

Идиотизм какой-то. Он ей нравился, сама сказала. Не ему, в гипоксии, но все же. Чувство взаимно. Два человека на всей планете в экстремальных условиях…

— Мы ведь не сможем улететь, Трехликая не отпустит.

Андрей обернулся на голос. Та, о ком тихо мечтал, сидела в купели спиной к нему, разминала пальцами плечи и шею. Металл фаланг тускло блестел, отражая природные светильники их уединенной пещеры. Темнел чужеродным на фоне бледной кожи.

— Мы сможем, иначе нельзя, — ответил и верил себе. Все будет хорошо, дрон их уже нашел. Остальные подтянутся.

Как встал — не заметил.

Сел рядом:

— Позволь мне…

Настя убрала руки, слегка наклонила голову на грудь, открывая доступ. Под кожей плотные тренированные мышцы, не выпирающие, но сильно напряженные. Упруго прогибались под пальцами… Закрыл глаза, отдался осязанию.

Выступающие шейные позвонки, уплотненная кожа рядом с протезами, изящные лопатки. Надавливать и слушать тихие вздохи в ответ, чувствовать мурашки на шее, все слишком новое. Его свидания больше походили на рабочие моменты: на планерку сошлись, разошлись взаимно довольные. Обычно с такими же деловыми и занятыми, как он сам. Времени узнавать друг друга, шутить, смаковать мгновения нежности нет — пустая трата ресурса. Еще слышал разное про детей из колб, таких как он. Живое тепло отсутствовало в его первые годы жизни. Резервуар, потом няни, следом наука.

А удовольствие, вот оно, в такой малости, как размять уставшие мышцы, греться друг о друга, вместе есть и разговаривать. Простые моменты близости, не продающиеся за все деньги корпорации.

— Спасибо, достаточно, — Настин голос звучал ниже, чем обычно.

— Принесу одеяло, завернись, обсохни, — Андрей с трудом поднялся, пальцы подрагивали от желания ухватить покрепче.

Мало ли что хотел, повода не давали.

Вода была чудесная.

Отекшие лодыжки пришли в норму, ощущение чистоты поднимало настроение, а ловкие пальцы Кощеева творили невероятные вещи. Сам того не зная, он играл с самыми чувствительными местами на ее теле. Живая кожа компенсировала потерю огромного количества своей площади на руках дополнительными нервными окончаниями. Замечала давно, но когда тебя трогает кто-то другой все гораздо острее. Как в том разбитом корабле…

Они поменялись местами. Настя старалась не смотреть в сторону купели, обсохла под термоодеялом, извернувшись, натянула новый комплект белья, старое закопала в песок — разложится за несколько дней.

Как пережить эту ночь она не знала. Правильно ли истолковала невербальные сигналы? Будет фиаско, если нет. Все еще сомневаясь, вколола обезболивающее. Как пойдет…

Андрей сидел в воде, задумчиво тер пальцем губы, рассматривал растения и казался совершенно далеким. Настя достала свою кожу, надела, так привычнее. С неохотой облачилась в костюм, прислушиваясь к непогоде.

— Надеюсь, уровень реки не поднимется, — решилась прервать затянувшееся молчание. — Затопит нас еще.

— Обойдется, — сухо отозвался Андрей.

Наверное, все же показалось, напридумывала себе. Настя уткнулась в накс, изучала чертежи для плота. Выглядело несложно. Гораздо труднее плыть не умея, навыки сплава по реке не имелись. Краткая инструкция от ИИ как издевательство. Придется рассчитывать все на те же спецкостюмы, застегнутые наглухо.

Кощеев выбрался из источника, укутался в термоодеяло, лег рядом.

— Ты чего, наружу? — окинул взглядом одежду.

«Наблюдательный», невесело хмыкнула про себя Настя. Сапоги только не хотелось одевать. Ну да, обычно люди полностью оголяются, когда желают лечь с партнером, а она наоборот. Все она знала, в теории, и по наблюдениям. Что ей претило, так потеря людьми всяческой интимности, личных вещей. Все выставлялось напоказ, на витрину социального одобрения: тело, браки, разводы. Хочешь — смотри за деньги, как кто-то ест, спит, моется, транслирует в прямом эфире разговоры с партнером перед сном. Или не разговоры…

— Нет, просто привычка, — вздохнула Настя отворачиваясь.

Пусть устроится спокойно.

Долго лежали в тишине. Сон не шел, решимость тоже где-то гуляла. Только царапающее ощущение по шее не проходило. Настя осторожно перевернулась, встретила немигающий взгляд, в полумраке казавшийся черным. Он так и не оделся, лишь укрылся одеялом, рука лежала так, будто он тянулся, да на полпути остановился. Спали они до этого ближе некуда, сейчас — на расстоянии выдоха, и горизонт событий неумолимо затягивал их в бездну.

Испытуемые не сопротивлялись.

— Вся жизнь — учеба, больница, работа, — шепнула Настя. — И это все, что со мной останется, если не вырвемся с Рионады. Так хочется жить полноценно…

Как расстояние сократилось она не поняла, время пошло иначе, тягуче. Андрей вдруг оказался совсем рядом, так что дыхание смешалось, его пальцы сзади на ее шее медленно рисовали круги.

— Я не ошибаюсь? — шепнул в ее полураскрытые губы.

— Нет, — также тихо ответила она, а после они не говорили.

Осторожные пробы ласк, невесомые, как его тайные поцелуи в лоб, быстро перешли в уверенные. Настя повторяла за ним на древних инстинктах, возвращая каждое движение языка, прикосновение губ. Андрей доминировал, и ей нравилось идти за ним, хоть кто-то должен ведь знать на практике, что делать.

Происходящее снаружи не имело значения. Иногда от вибраций сыпалось сверху, они не замечали. В этом осколке недоброжелательного мира рождалось нечто новое для двоих.

Они целовались, пока не опухли губы, пока не иссякли последние мысли, будто впадали в транс, готовились к анабиозу.

Поклонение телу сместилось ниже.

Настя не знала, что может быть так сладко от движения языка вдоль шеи, что мочки ушей тоже чувствительны. Их пальцы переплелись, дыхание сбивалось. Смущение ушло: в полумраке не видно ее шрамов, а кожа на протезах сливалась с ее собственной, иллюзия полноценности. Ее устраивало. Настя хотела чувствовать как и он, где трогала бесполезными руками, там повторяла языком. В ушах стучал пульс, забивая гром снаружи, Андрей дышал сквозь зубы, напряженные мышцы его рук чуть дрожали.

Горизонт событий затянул глубже, где-то за ним осталась сброшенная одежда и остатки неуверенности. Под внимательными, чуть властными и собственническими ласками таяло тело, и Настя точно знала — все как надо, правильно. С тем человеком.

Он же прокладывал на ней горячие тропинки губами, в местах, не тронутых скальпелями, виртуозно играл подушечками пальцев на самых концентрированных нервных точках. В уютном мирке на двоих никто не стеснялся звуков, помимо воли рвавшихся изнутри. Они говорили на языке желания, без слов, на интонациях и вздохах; на трении кожи и скольжении…

Мир за пределами вздрагивал, небо раскалывалось молниями, и они раскололись от удовольствия, поделив на двоих вдох-выдох.

А затем собрались из расколотых кусочков новыми, подарив друг другу частичку себя.

Дорогие читатели! Рионада вернется в январе. Хотела закончить до НГ, но немного не дотянула. Буду рада вашим комментариям, они дают мотивацию работать. Хороших вам праздников!

Дрон тащил их плот по мутным серым водам.

Тонкие стволы, перевязанные между собой, способные удержать на плаву небольшой вес. На борту: двое людей, нехитрые пожитки, стейки из дракона.

Да, грузоподъемность боевого охранного аппарата — пятьдесят килограмм максимум, но для буксировки по воде хватало. Они ходко шли по намеченному маршруту, оставив за собой вчерашние опасности и чувственные мгновения. Коэффициент полезности плота рос с каждой минутой: к вечеру они смогут покрыть затраченное на постройку время и выиграть еще немного.

Не все было идеально, да им уже все равно. Не съели, не покусали, не отравили — считай успех!

Костюмы защищали от ветра, влаги под ногами и дождя, оберегать от общего дискомфорта не умели. Плот маленький, можно вдвоем поместиться лежа, сейчас Настя сидела, а он шестом направлял и прощупывал дно. В общем, река неглубокая, шест редко где погружался полностью.

Постройка плота и плетение веревок из корды заняла у них половину дня, на откуп утренней неловкости пришлось совсем немного времени. Стратегию поведения между нарушившими иерархию начальником и подчиненной задала Анастасия: держала себя почти так же.

Ну это она так думала.

Ничего не сказала по поводу случившегося, встала позже него, глаза прятала или скатывалась в репертуар первых дней знакомства, когда они плохо знали друг друга.

Проклятье, почему она не предупредила?

Черномор отвернет ему голову за украденную честь дочери или не будет столь архаичен? Может, проявит милосердие и просто выбросит в космос?

В нынешних условиях Андрей не понимал, как действовать. У него не было отношений, только кратковременные контакты, а Настя определенно заслуживала большего, чем дежурная улыбка и «до связи». И он не помнил, чтобы совместный сон с кем-либо приносил отдых и расслабление на принципиально ином уровне, отличном от физиологии. Пытался не думать об этом, но мозг утром напоминал дырявый реактор, из которого вытекало топливо. А еще, вся отстраненность девушки напускная, она ждала чего-то от него, но в окрестностях не было ни одного сада развлечений, театра, аллеи ресторанов, даже пригласить к себе в замок не получится. Для начала нужно убраться с Рионады. Стоило больших усилий сосредоточиться на цели путешествия вместо анализа ситуации.

К слову об анализе: в мясе летающих тварей невероятный уровень полезных микроэлементов.

— Фрукты — это хорошо, но на них все равно далеко не уедешь, — Андрей чуть обернулся к девушке, подмечая бледность. В телеметрии ее костюма появились незначительные, но стабильные отклонения от нормы. — Я попробовал мясо, оно мягкое и питательное.

Настя едва взглянула на него, кивнула. Под ногами неуютно плескалась вода, сидели будто в луже. Хорошо, гроза успокоилась еще ночью, на воде и без нее небезопасно.

Дрон неустанно тащил плот. Прошли поворот, вышли на довольно длинный прямой участок, можно отдохнуть. Андрей сел рядом с Настей.

— Слушай… — взглянул в растерянные глаза и передумал нести невнятный бред, вертевшийся на языке, самому не нравился.

— Да? — она была бледной.

Андрей спустил свою маску, затем ее. Зачем? Спинной мозг подсказал причину, потому что основной вообще не думал. Бледные, холодные губы потеплели под его губами, Настя вздохнула с облегчением и прильнула ближе…

Целоваться в условиях дефицита кислорода рискованно, да и пусть. Нехитрая ласка протянула между ними ниточку близости, потерянную утром.

Вернул ей на лицо маску, отметил посиневший участок между носом и верхней губой. Как будто кислорода действительно не хватало, но ведь маска работала.

— Возможны последствия после отравления, — озвучил наиболее вероятный вариант. — Ты как себя чувствуешь?

— Немного устала, как будто не спала, — Настя смущенно опустила глаза.

— Я не знаю как надо, но постараюсь, хорошо?

— Как надо что?

— Быть социальным дуэтом.

— Я тоже не знаю…

— Тогда попробуем вместе? Ты… — Андрей запнулся, боясь скатиться в пафос. — Не просто мимолетная интрижка. Если не против, мы могли бы попробовать.

— Не против, — щеки над маской чуть покраснели. — Но мы же из разных миров. Ты — Кощеев.

— А ты дочь мирового героя и сама выдающаяся личность, — Андрей заправил выбившуюся розовую прядь под капюшон. — Не принижай себя.

Смущать Настю еще больше он не хотел, потому проглотил все комплименты до лучшего времени, например, ночевки.

Несколько раз причаливали к берегу, размяться, отдохнуть и снова в путь. На одной из остановок мимо проплыла стая гепари. Покрытые колючками, наполненные водой зеленые шары, мозга в них не было. Андрей вяло смотрел на их заплыв, думал, как же они стаями-то держатся, на каких инстинктах — это просто растение по большому счету. Настя хотела поймать несколько штук ради запаса воды.

— Не стоит в реку лезть, у нас есть очиститель, справимся.

— Ну, как скажешь, — вздохнула Настя.

Атмосфера Рионады давила сильнее с каждым днем, но даже в постоянном магнитном шторме бывали окна, когда давление в висках отступало, а тучи расходились под яркими лучами Этэруса. Они плыли вслед за стаей гепари, охранный дрон отражал солнце и сам казался крошечной звездой. Другие помощники, высланные «Мороком» пока их не нашли.

Данные, стабильно поступавшие на компьютер, показывали вспышки тепловых сигнатур за пределами дальности оружия. Им не помешает подкрепление.

Возможно, только возможно, что их нашли подручные Трехликой. Пока уверенности нет и говорить не стоит.

«Наймусь на плевую работу, что может случиться… — думала Настя. — Действительно, что?»

Увидела прекрасное, загадочное, страшное, божественное. Испытала восторг, голод, холод и дикую усталость. Едва не умерла от токсина. Вступила в связь с работодателем. Ни о чем не жалела. Знать бы еще, как перестать смущаться и глазеть на него.

Вместо неловких разговоров Настя разглядывала бесконечные заросшие берега и низкие тучи, обнимающие вершины деревьев. Казалось, что в поход за изгородь они отправились год назад. И уже половину того срока бегут от преследования, никак не убегут, а всего шестые сутки пошли. Как будто на Рионаде искривилось пространство-время под воздействием объекта с более сильной гравитацией, и все живое едва движется, утонув в вязком сиропе. Она уже нагулялась, можно домой?

Сердце заполошно стукнуло несколько раз и вновь вернулось к привычному, делало вид, будто все в порядке, не о чем беспокоиться. А Настя знала, что это тук-тук неспроста, все было иначе.

Шансы добраться до «Морока» живой утекали точно вода между связанных бревен плота. Андрею она об этом не скажет, бестолку. Лишние признания в без того ужасном положении никак не помогут им выживать. Лучше вот так: целоваться с риском, потом ошалев от счастья улыбаться друг другу совершенно не думая об опасностях. Если ей осталось недолго, то пусть это время будет с Андреем.

Охранный дрон ожил внезапно. Яркие лазерные лучи прошили толщу воды, допотопный плот закачался сильнее: крепкие гибкие тела бросились в разные стороны из-под днища. Андрей не устоял на ногах и рухнул в воду.

Пока дрон резал уже знакомых червей, только увеличенных в десятки раз, барахтающееся тело Кощеева обвили плотные мускулистые кольца. Дрон не мог безопасно выстрелить, попал бы в человека. Между тем Андрей был «обнят» множество раз, его голова уже безвольно повисла…

Думать было некогда, Настя свесилась с плота.

Кожу она сняла утром, перед уходом из пещеры, так что металлические фаланги сцапали капюшон спецкостюма неразжимным захватом.

— К берегу! — крикнула она.

Дрон, отстреливаясь, потащил их вправо.

У берега было мелко, Настя в панике спрыгнула в воду, ее толкнули в лодыжки, рухнула. Капюшон так и не выпустила, на коленях поползла к суше, вытягивая Андрея…

Она сжала скользкое серое тело червя в одном месте, хоть и не с первой попытки — и принялась давить. Еще раз мысленно поблагодарила отца за напоминание о техосмотре: механизмы в порядке, кольцо из пальцев неотвратимо сжималось.

Где-то на периферии бурлила река, дрон отстреливал гадов. Андрей без сознания.

Не отвлекаться, не смотреть на него…

Серая шкура лопнула, и дело пошло быстро: разорвать волокна мышц, оторвать часть создания. Хватка ослабла, голова червя ударила ее в лицо, острые зубы чиркнули по лбу, кровь залила глаз. Она замахнулась кулаком, но дрон, наконец-то, выполнил свое дело. Отрезанная лазером голова червя безвольно рухнула на землю, Андрей обмяк в ослабленных кольцах. Настя размотала остатки, осторожно прощупала, не торчат ли где сломанные кости. Дрон прекратил стрелять, в воде безвольно качались убитые черви, их влекло течением дальше. Плот чудом уцелел.

Андрей зашевелился, застонал, потом закашлялся.

— Все нормально, мы отбились, — всхлипнула Настя. Ужас нападения пришел только сейчас, и она прикусила губу до крови, чтобы не реветь. Страшилы, а сильные какие…

— Как долго… — он попытался сесть, но со стоном лег обратно на землю.

— Минута, может чуть больше.

Настя кратко рассказала произошедшее, кровь продолжала заливать глаз, не сворачивалась. Серые глаза Андрея потемнели, прищурились:

— У тебя рана.

Мужчина, едва не ставший обедом для взрослой особи тех, кого они сами ели, обеспокоенно вытер ей лицо, больше размазывая, чем помогая.

— Телеметрия, — шлепок по запястью левой руки ничего не дал.

Накса не было.

— Чем тебя? — зло спросил Андрей, но злился он на тварей. Выслушал ответ, добавил: — Скорее всего, на зубах, в слюне антикоагулянты, чтобы жертва быстро истекла кровью.

Он все же сел, затем встал, шатаясь, осмотрел берег. Ничего.

— Мы остались без глаз и мозга, — сухо констатировал он, выругался, пнул камень и, скривившись, согнулся.

Похоже, их компьютер на дне реки, но никто не полезет за ним. Плохо, очень плохо. Из всех вещей рюкзак на плечах да лазерный нож.

— Ничего, у нас есть дрон и запомнили карту, — пыталась ободрить Настя.

— Прямо сейчас я не помню ничего, — Кощеев сделал глубокий вдох, снова поморщился. Притянул Настю к себе в объятия.

— Ты мне жизнь спасла, светлячок, — пробурчал над ухом. — Спасибо!

— Почему светлячок?

— От твоей улыбки мне всегда светлее, — просто ответил Андрей.

Плот застрял на мелководье, дрон завис, ожидая приказа, а они стояли покачиваясь на берегу и не знали, как жить дальше.

— Нам нужно разбить лагерь и отдохнуть, убедиться, что нет внутреннего кровотечения, а завтра мы уже решим, как продолжим путь, — услышала Настя.

Застряли они на четверо суток.

Убедились в целости костей и отсутствии симптомов внутренних повреждений, а ночь беспробудно проспали. К утру разразился шторм, сдувший их убежище. Градины размером с ноготь и шквальный ветер, холод. Идти через лес или плыть дальше не было возможности, приняли решение переждать. Построили новое убежище: прислонили плот к большому камню, соорудив пологую крышу, укрыли листьями, Настя привалила сверху камнями поменьше. Выдерживало, но не спасало от ветра и ливня, пришедшего вслед за градом. Сидели, завернувшись в термоодеяла, молча и тоскливо вслушивались в яростные ноты природы.

Зачастили импульсы, надежда на связь с кораблем растаяла, лишь немного воодушевлял охранник-дрон.

Фрукты закончились через два дня.

Ели мясо змеев, оно оказалось вкуснее, чем у левитов и червей.

Укрытие получилось идеально замаскированным под местность, трехголовые пролетели стаей над ними и не заметили. Обороняться не пришлось.

Вслед за ними пришла другая напасть. В какой-то момент из реки поползли совсем мелкие, длиной с палец, черви. Они перемещались, цепляясь своими крошечными зубами во всё: камни, дерево. Так поднимались наверх по стволам, упорно ползли вглубь леса.

— Да что им в воде не сидится? — взвизгивала Настя, стряхивая с ног зубастых оккупантов.

Андрей нашел им применение: вареные жевались легче подросших особей и давали неплохой бульон. К сожалению, Настя никак не привыкала к походной еде и питалась только по острой необходимости. Похудела, осунулась, быстро уставала.

Погода продолжала измываться над путниками. Ночами они жались друг другу и все равно жутко мерзли.

Сил прибавляли лишь безрассудные поцелуи.

Андрей мельком думал о выбросах дофамина и окситоцина, насколько они могут облегчить психологическое состояние. Несколько поцелуев — и вот в животе не так урчит, и Настя улыбается, и ему от этого легче. Человек — ходячая фабрика по производству гормонов, управляемая тоже гормонами.

Под их влиянием Андрей решил использовать последнее из уцелевших вещей — кислородный купол.

— Это же на крайний случай, — протестовала Настя, когда он развернул для нее прозрачную мини палатку.

— Случай настал.

Настя сняла маску, сапоги и блаженно улыбалась, защищенная от ветра, холода и насытившаяся кислородом. После выработки ресурса они могут использовать купол как мешок для сна, ткань хорошо держала тепло.

Из вещей остались рюкзак, аптечка, где закончились обезболивающие, изрядно поредевшие запасы гигиенических принадлежностей и лазерный нож. Андрей запретил себе анализировать потерю накса.

— Иди ко мне, — позвала Настя.

Утешить, согреть друг друга, отдохнуть и поговорить. Кислорода хватало на шесть часов для одного человека. Они выработали его меньше чем за три с превеликим удовольствием.

Позднее ночью, использовав купол как и планировал Андрей, они лежали в темноте, тихо говорили о разном, порой совсем бессвязно.

— Булочки с корицей самые лучшие…

— Матч по аэроболу смотрел последний раз года два назад, сейчас бы…

— Давно не была на Земле, зря…

— Еще будем.

Разрозненные монологи сошлись в диалоге на тему смерти.

— Папа говорит, что мы не смерти боимся, а что мир не заметит нашего отсутствия.

— Мудро, — кивнул Андрей, некстати поймав мысль о синих ногтях на ногах Насти. Она делала вид, что все в порядке, и это была ложь. Говорить о массивном сбое в ее организме никто не хотел.

Они мало чему удивлялись и уже мало от чего вздрагивали. В одну из ночей проснулись из-за работы дрона и даже нос не высунули посмотреть, а утром обнаружили на стоянке двух мертвых трещотников. Настя просто отвернулась, Андрей отволок тела подальше.

Перепады погоды сказывались на них по-разному. Когда небо очистилось и среди ярких звезд танцевали, кружились, падали и опускались сполохи сияния в атмосфере. Он любовался, а у нее пошла носом кровь.

Дрон посылал световые сигналы ввысь, они пульсировали, гасли и терялись в разноцветном безумии, но Андрей верил, что ИИ отследит. Среди сполохов ярко сияла Миозина, указывая путь к «Фронтиру» и кораблю.

Если бы только они могли пройти маршрут…

Летели до рассвета, даже не останавливались.

Гремучая смесь из стресса и возбуждения прожигала вены, Андрей глотал успокоительные несколько раз за ночь. Настя спала, и он ненадолго отключался, пока действовал препарат.

Скорость коптеров была невелика, но позволила пролететь значительное расстояние. К сожалению, база была еще далеко, а время, данное им Трехликой, подходило к концу. Слишком долгой была последняя остановка из-за погодных условий. Отсутствие стандартной навигации осложняло и замедляло работу систем простейших аппаратов. Ориентирование по лидарам… кто мог представить.

Ночь будто специально вытянулась, мимикрировала под орбиту холодной планетки, где год длился двести лет. Сияния стали обыденностью, магнитосфера Рионады бурлила, возмущалась и не давала связи работать. Несколько раз за ночь Андрей видел, как индикатор связи с кораблем вспыхивал и тут же гас. Загруженные данные уходили, хоть и крошечными частями. По ним ИИ поймет, что коптеры летят с людьми на борту и куда именно направляются. Блок связи за ухом несколько раз шипел, по этим кратчайшим сигналам «Морок» выйдет навстречу.

Рок и Отэм вошли в фазу полнолуния, сияли среди разноцветных сполохов глазами Трехликой, наблюдавшей за тщетной суетой микробов в ее владениях.

К рассвету тело настолько затекло, что дальнейший полет представлялся возможным только в криосне. Подобной роскоши у них не было.

Андрей посадил коптеры, когда Этэрус полностью показался над горизонтом, разжижая яркими лучами густую темную зелень неба до нежно-зеленого.

Настя проснулась, с его помощью выбралась наружу, покачнулась и прикрыла потускневшие глаза. Синяки под ними стали более явными, отдых никак не помог. Насте нужно было новое сердце еще годы назад.

Сейчас его негде взять.

Андрей вдруг понял, что под небом цвета драгоценного камня, среди обманчивой красоты чужого мира, теряет близкого человека. И процесс не остановить, он несется подобно свету сквозь космос.

Горло сдавило, он с трудом сглотнул.

— Нам стоит лететь, — чуть улыбнулась Настя.

— Это подождет, мне нужно подумать, а тебе размяться.

— А тебе?

— Я в порядке, поспал, пока летели, — соврал Андрей, быстро приподнял их маски, запечатлел легкий поцелуй на губах.

— Еще! — игриво попросила очаровательная больная.

— Непременно, когда ты не будешь страдать одышкой.

Настя с трудом сняла обувь, ее ступни и лодыжки сильно опухли, решила лететь босиком, закинув ноги на приборную панель. Кресло немного откидывалось, это должно помочь циркуляции крови. Пока завтракали, температура воздуха поднялась до двадцати пяти, могло стать еще жарче к обеду, что означало ухудшение условий для Насти.

Андрей думал, старался не впадать в отчаяние.

— Ты злишься? — девушка неправильно интерпретировала его нервозность. — Из-за меня мы отстаем…

— Нет, — он пристраивал кислородный купол в кабину ее коптера за сиденье. Утечка драгоценного газа из закрытого аппарата будет незаметна. — Хочу помочь.

— Как?

Андрей объяснил придуманный на ходу процесс. Кислород, произведенный по спасательной технологии, наполнит пространство внутри кабины без необходимости залезать в купол. На самом деле сидеть в нем требуется лишь при нахождении на поверхности планеты. Про всякие маленькие замкнутые пространства без вентиляции речи в инструкции не велось.

Это сработает как нужно, он все рассчитал.

— Мы полетим дальше. Сиди, лежи, дыши — полегчает, — закончил план Андрей.

— Спасибо, — апатично отозвалась Настя.

Нет, так не пойдет.

Время утекало, он чувствовал и не мог остановить. Жить полноценно, говорила эта чудесная девушка. Им действительно осталось немного, Андрей был реалистом. Нет смысла беречь слова будто топливо в войде, а если от них станет легче — тем более необходимо произнести.

— Насть, милая, посмотри на меня, — она вздрогнула от неожиданного обращения, распахнула глаза.

Он снял маску, чтобы не скрывать эмоции, начал речь издалека:

— Процессы во вселенной бывают разные. Предсказуемые, мало прогнозируемые, изученные или как эта планета — неожиданные. Но даже в условиях квантового хаоса могут спонтанно возникать структуры, устойчивые к внешним возмущениям. Мы с тобой как два электрона в том хаосе, потеряли часть индивидуальных свойств, но вдвоем создали новую структуру поверх квантового шума. Ведь вместе нам лучше, чем поодиночке.

Андрей говорил на своем языке, не умея складно изъясняться на обычном, и медленно приближался, чтобы лучше видеть даже крошечные реакции. Она обязательно поймет, ведь два человеческих атома уже вросли друг в друга.

Настина обнаженная шея была покрыта мурашками, не смотря на жару. И он точно знал, что это значит. Ей было хорошо.

Она сняла маску:

— Я тоже тебя люблю.

И не было фанфар, блеска, дорогого ресторана на Леваде, тщательно продуманной программы. Любовь оказалась проста точно два в квадрате, ей не нужны фигурные скобки.

Андрей чувствовал, как в его теле что-то меняется, четыре слова, произнесенные Настей, прорастали внутри, распространяли тепло вокруг сердца. Слишком сложно для гормонов, это принципиально другая материя.

Морок оказался чем-то пугающим и впечатляющим одновременно.

Настя не могла отвести от него взгляд. Забыла про перманентную усталость и слабость, открылись какие-то скрытые внутренние ресурсы. Почему он такой?

— И ты можешь все то же, что и… Как корабль? — наконец задала она вопрос.

— Прощаю твою глупость, Богатырева, — тряхнул волосами андроид. — Кислородное голодание и пеший туризм не пошли тебе на пользу.

— А ты говорил, что у него нет аватара, — нахмурилась Настя, обернувшись в Андрею. — Мы, правда, голограмму обсуждали.

— Давай по порядку. Первый вопрос о возможностях: нет, не может. Серверную ИИ ты видела, эти мощности не поместятся в тело, — развел тот руками. — В такой форме и вне судна он АИ — адаптивный интеллект. Похож, но мощности сильно уменьшены. А что до этого образа…

Кощеев прищурился из-за вставшего солнца, бесцеремонно потрогал длинные волосы андроида, вздохнул:

— … я его впервые вижу. Заготовки для тел хранились на борту, но никогда не пользовались. Он мог собрать себе тело хоть на восьми ногах.

— Вот все секреты разбазаришь, наследничек, — демонстративно вздохнул Морок. — Но подал мне идею. Знаешь слово «кентавр»?

— Нет.

— Я знаю! — Настя не выдержала, засмеялась.

Морок и его чувство юмора, как же она скучала. То он конем представлялся владельцу, то теперь человеком, с него станется собрать гибрид, как в древних мифах. От приподнятых чувств хотелось обнять воплощение ИИ. Что она и сделала. На ощупь ничего человеческого, слишком твердые мышцы. Андроид колебался не больше нескольких секунд, осторожно обнял в ответ. Настя вздохнула, усталость возвращалась. В груди начинало болеть.

— До базы еще день лета на коптерах. Где, кстати, твой? — поинтересовался деловитый ученый, меняя тему. — Не пешком же ты пришел?

— Там, — андроид отступил от Насти, махнул рукой влево, в массив деревьев. — Бросил, пока ловил этого мутанта.

— Твое прошлое тело он уничтожил. Как? — спросил Андрей.

— О, не стоит об этом, — андроид совсем по-человечески поморщился. — Что было, то прошло. Я усвоил урок, как видишь.

Морок недобро глянул на Каза, что в комбинации с красными радужками создала кошмарный эффект, и лениво спросил:

— Пленного пытать будем?

Настя в шоке пискнула:

— Нет!

Повороты разговора и в целом последних недель жизни не переставали изумлять. Порой в плохом смысле. Вот как теперь. Каз в ответ замычал что-то в кляп, дернулся всем телом.

— Какое-то засилье черно-красных, — вздохнула Настя.

— Давай с него кожу снимем, разнообразим, — равнодушно пожал плечами Морок. — Нечего мне подражать.

— Стоп! — властно отрезал Андрей. — Никаких убийств. Поговорим.

Он быстро подошел к пленнику, вытащил кляп. Морок угрожающе встал рядом охраняя. Поток злобной ствелларской трели разбавил тишину утра. Включили переводчик.

— Где второй? — задал первый вопрос Андрей.

— С Трехликой, — огрызнулся Каз.

— Вы планировали нас убить?

— Не было указаний, только пугать, — ствеллар широко улыбнулся. — Вы и без нас страдали. Чего стоили одни звуки ваших голодных кишков…

Каз с ленцой перечислял их мытарства примерно со второго дня, а значит, враги все время были поблизости. Все моменты плохие и все хорошие, интимные… Мерзкие паразиты из шахт сброса биомусора!

— … горынычи и без нас справлялись, не давали скучать, — Каз вел себя слишком нахально, не как пленник.

— Это ты про драконов? — уточнил Андрей.

— Вы зовете так, Трехликая — иначе, — Каз вдруг посерьезнел, обратился к Насте: — Жаль, что теперь медленно погибаешь. Достойных соперников у меня давно не было. Позволь прекратить твои мучения.

— Я еще стою на ногах, борюсь, — огрызнулась Настя.

Сердце понеслось вскачь, накрыл приступ кашля. Ствеллар взглянул на нее, как на обреченную, покачал головой.

— Хватит! — рявкнул Андрей. Он никогда не повышал голос прежде, удивительно.

Настя почувствовала на плечах его теплые уверенные руки, а затем шею больно кольнуло.

— Ай!

Морок держал шприц для инъекций.

— Подозревал проблемы, приготовился. Коктейль для сердца должен помочь тебе продержаться, — андроид кивнул на коптеры: — Если вы не собираетесь пытать пленника, то предлагаю убраться отсюда к чертовой матери. Хотя нет, чертова мать как раз здесь. Давайте на Землю.

— Вам не убраться отсюда, — не то пообещал, не то проинформировал Каз.

— С радостью бы послушал, но мне плевать, — Морок засунул ему обратно кляп. — Посиди, подумай над своим поведением, вуайерист.

Настя почувствовала, как краснеет. Хотя стыдно должно было быть подсматривающему.

В палате было тихо.

На интерактивной стене менялись красивые пейзажи, на столе ваза с черными розами, Андрей сам их вырастил. Настя любит цветы, ей понравится. Не эггеры, конечно, зато гораздо лучше и безопаснее.

Он сел на свободный стул, взял за руку спящую девушку. Теплые пальцы легли в его ладонь совершенно естественно, будто всю жизнь так было.

Андрей впервые использовал ресурсы корпорации «Навь» в личных целях и распробовал возможности. Лучшая клиника корпорации, лучшие врачи, служба охраны — все безупречно работали на него. Практически бездонный банковский счет обеспечил Насте приватность и восстановление. Новое сердце было идеальным, сенсорная кожа рук работала, организм пришел в норму и скоро ее разбудят.

Он выплатил весь долг за протезы и не заметил трат. Надеялся, что она примет столь щедрые подарки.

Это были бесконечные несколько недель.

Исчезновение Рионады прошло мимо основной массы человечества. Беспокоились только причастные к исследованиям: Научный корпус, правительства разных стран и верхушка ствелларов. Вот последние хуже президентов, не давали расслабиться до вчерашнего дня. Андрей поначалу вежливо принимал вопрошающих, потом ему надоело. Вспомнил, как вел себя отец в подобные моменты, все тонкие инструменты воздействия на оппонентов — и пустил их в дело. Кто-то просто отстал, испугавшись прекращения финансирования, как Научный корпус, кто-то был вынужден принять подправленную версию произошедшего.

Рионада исчезла — да, этому было видео-доказательство. Почему это произошло? Нет данных. Как такое возможно? Нет гипотез. Почему экспедицию свернули? Сезон дождей, улетели, а за спиной произошло вот такое. Что случилось с помощницей? Острая сердечная недостаточность ввиду ее анамнеза.

Дело пошло быстрее, когда на встречу просящим ствелларам стал выходить Морок, возведенный в штат корпорации личным секретарем.

Андроида не продавить. Господин Кощеев все сказал, отчеты предоставил, изучайте.

И совет директоров притих, в их переписках начало сквозить уважение. Все же некоторые понимают только силу.

А вчера Солнечная система опустела.

Ствеллары засекли какие-то сигналы из космоса, все собрались и улетели, не прощаясь. Стало тихо. Научный корпус и правительства теперь бились над расшифровкой, пусть занимаются новой загадкой. Андрей точно знал, кто увел рогатых — чертова мать.

Он чуть повернул голову в сторону второго стула:

— Генерал, вы подумали над предложением?

— Андрей, давай уж Михаил Юрьевич, раз мы почти родня, и ты отец моего внука, — вздохнул седовласый генерал.

Они синхронно посмотрели на прикроватную полку, где стоял контейнер с будущим ребенком.

— Не хочу быть свидетелем семейных сантиментов, позвольте выйти, — раздался из угла ехидный голос.

Морок днями не отходил от Насти, охраняя и контролируя все анализы, процедуры и врачей. Андрей не знал, как бы без него обходился. Только ему мог доверить жизнь любимой на сто процентов. Ну и ее отцу.

— Стой, железяка, без тебя никуда. Терпи, — хмыкнул генерал, по достоинству оценивший андроида вместе с бортовым ИИ, и добавил уже Андрею: — Подумал, согласен, собираю людей.

Ствеллары улетели, но могли вернуться. Принести с собой уже не мирное сосуществование, а порабощение и истребление, к этому стоило быть готовыми, и Андрей собирался на базе корпорации создать нечто новое — сеть защиты для Солнечной системы, разморозить проект «Навья кровь», строить корабли класса «Морок». По плану они должны были оснастить земной флот, но разработку свернули, очень дорого. Артемий Кощеев не желал тратить деньги, а его сын готов. Флот, способный дать отпор и разработки вооружения. Чего только не было в закромах у отца. Вакцины терпения только не было.

Андрей соскучился по улыбке и ямочкам на щеках. Ожидание жгло изнутри. Он так долго сидел возле любимой: весь полет к Земле, и здесь. Там, рассказывал ей все-все, последний раз читал экспедиционные заметки перед уничтожением. Никакая информация о разумных формах жизни, тем более о богах не должна была выйти за борт корабля. Здесь рассказывал о местах, где им стоит побывать, комментировал новости. Включал ее любимую музыку.

— Знаешь, почему у нас разные фамилии? — генерал встал, одернул синий форменный пиджак, прошелся, разминая ноги.

— Нет, расскажите.

Андрей в очередной раз поразился стати и осанке военного, великолепная выправка. Черномор казался давним знакомым, настолько рассказы о нем въелись в мозг. При первой встрече, правда, ожидал, что генерал ему лицо разобьет за состояние дочери, но нервы у Черномора оказались стальные. Он долго и внимательно слушал о том, что действительно произошло на Рионаде, а затем сказал спасибо, и больницу почти не покидал. Так, долгими вечерами, они и договорились о сотрудничестве. Опасность ствелларов генерал понимал как никто другой.

— Дарья, ее мама, работала в моем штабе, связи с общественностью. Дочку растила одна, — Черномор с нежностью взглянул на Настю, задержал взгляд на ее руке в руке Андрея. — Мы любили друг друга, но я не успел предложить ей союз. Они разбились, Настенька осталась одна. Я удочерил, но оставил ей фамилию мамы, чтобы помнила.

Черномор достал из внутреннего кармана маленькую красную коробочку:

— Это древний обычай, но мне нравится. Предложить регистрацию не словами, а с символом. Раньше женщинам покупали кольца. Это должно было принадлежать ее маме.

Андрей взял коробочку, открыл. Камни голубые, как Настины глаза, на тонком золотом ободке.

— Если захочешь… — тихо добавил генерал. — Каждый день может быть последним, их нужно жить на полную.

— Хочу. Спасибо! — Андрей спрятал коробочку.

— Сейчас схемы закоротит, — жалобно сказал Морок.

— Захлопнись, железяка, — беззлобно хмыкнул генерал. — Чтоб ты понимал.

— Пора просыпаться, идет врач с препаратом, — совсем другим тоном сообщил андроид и встал в изголовье кровати. Безопасность и контроль на каждом этапе.

— Сначала вы, — сказал Андрей Черномору и выскользнул из палаты.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.