Книга: Израненное сердце (Heart Wrenched)

Автор: Кейт Крю

Серия: Гараж Холлоу (Hollow Garage) #1

Год: 2023

Перевод: ObsessionBooks

Куинн

3 года назад — старшая школа

Первый раз, когда я заговорила с Рэнсомом Уордом, был худшим вечером в моей жизни, и с тех пор я его ненавидела.

Но всё начиналось не так.

С самого первого момента, как я его увидела, я была уже вовлечена. Его выразительный подбородок, тёмные волосы и пронзительные голубые глаза были как медвежий капкан, захватывающий меня без единого слова.

Каждый день он и его друзья были на парковке школы с их машинами, и я ощущала, как моя кожа покрывается мурашками от чувства, что за мной следят.

Так много раз я думала, что это лишь моё воображение, но потом я ловила его взгляд, и искра снова разгоралась с новой силой. Я никогда не говорила с ним, а он не говорил со мной.

Рэнсом и его банда кружили вокруг школы, как волки, оставляя нас в большинстве своём слишком напуганными, чтобы подойти к ним. Всё было, в основном, из-за слухов.

Каждый новый слух, который распространялся по школе, становился всё хуже и темнее, с безумными историями о том, как они убили человека, устраивали дикие вечеринки, делали ставки на уличные гонки или использовали свои гоночные машины как машины для побега в ограблениях.

Но, несмотря на всё, что я слышала, я не могла не чувствовать влечение к Рэнсому.

Когда раскрылся особенно тёмный слух, я поняла, что больше не могу игнорировать их. Я знала, что должна начать верить в них.

Хотя я этого не хотела.

Нет, мой разум был слишком занят фантазиями.

Я пыталась отмахнуться от слухов и мечтала о том, какой он мог бы быть, о том, кем я надеялась, что он был. Я думала о его твёрдом теле на своём, о том, как буду проводить пальцами по его тёмным волосам, и чем больше я думала о нём, тем сильнее я раздражалась. Вскоре я была так раздражена, что каждый раз, когда его лицо появлялось в моей голове, я готова была сделать всё, чтобы отогнать эту мысль. Я пыталась сосредоточиться на учебе, на своём парне или друзьях, на чём угодно, только не на нём.

Я думала, что таким образом спасаю себя от разрушения своей жизни. Я знала, что хорошие оценки означают поступление в хороший университет и дают гарантию больше никогда не вернуться домой. Это было то, чего я хотела, и мне нужно было просто пройти через этот этап в жизни, когда девушка мечтает о плохом парне.

Но он не исчезал. Я думала о нём даже когда целовалась с парнем, с которым встречалась.

Я старалась изжить из себя влечение к плохому парню, встречаясь с Логаном. Он был безопасным плохим парнем в моих глазах. Пока мы встречались, он из задрота превратился в квотербека. Его оценки стремительно выросли, и даже планировалось, что ему дадут спортивную стипендию для игры в футбол. В целом, он был идеальным.

Но, будь я с Логаном или нет, я не могла украдкой не взглянуть на Рэнсома каждое утро, удивляясь, как он может выглядеть всё лучше и лучше с каждым разом. Он, его друзья, их безумно быстрые машины — невозможно было не быть любопытной к ним.

Но я не подходила к нему. Я не позволяла себе попасть в его бездонную пропасть проблем. Вместо этого я снова и снова обращалась к Логану, пытаясь закончить этот глупый этап своей жизни, когда девушка хочет плохого парня, и спасала себя от риска оказаться рядом с Рэнсом.

Я думала, что Логан — хороший вариант для меня, но он быстро стал чем-то гораздо худшим.

Всё шло хорошо, пока ситуация не изменилась. Пока я не начала разрушать себя, вместо того, чтобы спасать.

3 года назад — старшая школа

Это была ночь, когда я впервые заговорила с Рэнсом.

Это случилось в мой последний год в школе.

Рэнсом и большинство его друзей уже выпустились, но я всё ещё видела их на некоторых вечеринках. В школе уже не было этих взглядов каждый день или надежды, что он тоже смотрит на меня. И сколько бы я не пыталась убедить себя, что это глупые фантазии, какая-то нелепая часть меня всё ещё надеялась, что они сбудутся.

В какой-то момент я поняла, что он не придёт за мной. Это не была чья-то работа — спасать меня от этого ужасного цикла, в который превратилась моя жизнь. Именно тогда мой разрушительный путь вышел из-под контроля ещё больше.

С Логаном мы всё ещё встречались, разрывая отношения каждый месяц, а потом снова сходясь. Я просто перестала волноваться. Разрывы происходили в мгновение ока, чтобы я могла двигаться дальше, пока он не вернётся. Не было слёз или искренних извинений с обеих сторон. Вместо этого я продолжала идти по этому пути, погружаясь в спираль, пока не оказывалась на очередной вечеринке, танцующая и пьющая до тех пор, пока это не становилось невыносимым. Я не хотела возвращаться домой, но и оставаться нигде не хотела, каждое место оставляло неприятный привкус, который я пыталась заглушить алкоголем.

И вот той ночью на вечеринке всё рухнуло.

Я вошла и увидела Рэнсома с его друзьями, вокруг них болтались девушки. Я осмотрела каждую из них, и мой живот сжался от чего-то, что я могла бы назвать завистью. Я хотела быть той самой девушкой, сидящей у него на коленях, и на мгновение я даже подумала, что могу рискнуть.

Я уже разрушала свою жизнь. Одна ночь с Рэнсом не могла сделать её ещё хуже.

Я сделала глубокий вдох, готовая подойти и взять свой шанс, когда наконец поймала его взгляд. Всё изменилось: его тело стало напряжённым, он смотрел на меня, как будто готов был пронзить меня взглядом, давая понять, что я точно не должна подходить ближе.

Каждый момент той ночи ощущался как медленное падение в мои девять кругов ада, пока я не оказалась на той вечеринке, и видео со мной повторялось на каждом телефоне вокруг.

Видео, на котором я занималась сексом с парнем, которого считала своим, но который на самом деле был ублюдком. Извращённым ублюдком, который записал нас и разослал это всем в школе.

Комната вокруг меня замерла, и воздух вытянулся из моих лёгких. Я была в тюрьме, окружённой людьми, которые хотели смеяться и смотреть, но не отпускать меня. Я до сих пор помню всё: запах пива и травки, музыку, играющую на фоне, звук моих собственных стонов, заполняющих воздух, пока видео шло на телефонах вокруг.

Я пробралась через толпу, направляясь к двери, и столкнулась с твёрдой грудью. Чьи-то руки обвили меня, удерживая, прежде чем оттолкнули.

Я подняла взгляд и встретила его пронзительные голубые глаза, которые никогда прежде не были так близко. Но чёрная буря пронеслась через них.

— Тебе нужно убраться отсюда к черту.

— Я… я и собиралась, — я запнулась, не веря, что это были первые слова Рэнсома, которые он сказал мне. — Я знаю. — Я снова запнулась.

— Тогда иди быстрее, и больше не возвращайся, — сказал он. Его челюсть сжималась от злости. Выражение отвращения было очевидным.

И я побежала.

Я не останавливалась, пока не оказалась в заброшенном сарае за домом, с опухшим и заплаканным лицом, не решаясь встретиться с мамой.

Я оставалась там несколько дней, пока моя лучшая подруга не заставила меня выйти.

Жизнь продолжалась, но с того дня я точно знала, что ненавижу Рэнсома Уорда.

Куинн

Настоящее время

— Ты совсем не рада? — пожаловалась Джози, вытаскивая еще одно платье из шкафа и поднимая его перед собой. — Это наша первая неделя здесь! Нам нужно выходить, знакомиться с новыми людьми, смотреть достопримечательности! — Она кричала и прыгала по комнате в буре волнения и счастья, которое начинало вызывать у меня тревогу.

— Достопримечательности? Мы выросли в двадцати минутах отсюда, — ответила я со смехом.

Сегодня вечером была вечеринка для первокурсников, и единственная миссия Джози — заставить меня пойти.

Пока я провела первую половину старшего года в школе в состоянии саморазрушения, Джози работала над внеклассными занятиями и получала отличные оценки. Было удивительно, что наша дружба выжила, но она была рядом, когда всё пошло не так, и помогла мне наверстать упущенное, чтобы я смогла поступить в колледж.

Когда я пришла к ней и сказала, что не могу позволить себе дорогой колледж, она завопила от радости, поняв, что это означает, что мы обе поступим в местный государственный университет. Она хотела остаться рядом с семьей, а у меня не было другого выбора.

— Пожалуйста, Куинн. Обещаю, что завтра мы останемся дома и сделаем всё, что ты захочешь, если ты пойдешь.

— Что я хочу, так это спрятаться под одеяло и избежать всего, что хоть немного напоминает вечеринку, — сказала я, натягивая на себя покрывало.

— Прекрати, ты испортишь волосы! Я только что потратила целый час на это, Куинн. Вставай!

— Я? Испорчу свои волосы? — я прижала руку к груди, делая вид, что обиделась. — Никогда.

Я сняла одеяло и посмотрела на неё, готовая сделать всё, чтобы она была счастлива. После всего, что она сделала для меня, я не могла испортить ей вечер.

Где-то между старшей школой и колледжем Джози научилась делать макияж и укладку, а также обновила гардероб. Теперь она всегда была готова помочь мне улучшить мой стиль.

Она так долго пряталась в старшей школе, карауля себя в углу, пока всё, что она хотела — быть настоящей собой. Теперь, в колледже, она решила быть тем, кем она хочет быть. Это вдохновляло меня попробовать сделать то же самое, даже если чувство вины и воспоминания не покидали меня.

Вместо старой Джози теперь была девушка, которая носила платья дороже всего моего гардероба вместе взятого, обожала яркие цвета и делала безупречный макияж и укладку, которые могли бы поставить её на обложку глянцевого журнала. Её семья была обеспеченной — дом на озере в часе езды и ещё один на пляже во Флориде. Джози поняла, что может использовать свои деньги, чтобы выглядеть и стать популярной в колледже. Я знала, что это не займет много времени, ведь она всегда выглядела потрясающе.

Мой гардероб состоял из джинсов, кед, футболок и курток. Ничего особенного, но я была довольна, что они были чистыми и новыми, чтобы не быть слишком позорными.

Но сегодня вечером, с прической и макияжем, в волшебном платье, за которое я надеялась, Джози не будет против, я чувствовала себя по-другому. Красивой и более собой, чем когда-либо.

Это было потрясающе.

Джози закончила собираться и выглядела как диско-шар в серебристом мерцающем платье.

Вечеринка была на другой стороне кампуса, так что я надела свои сапоги, пока она обула идеальные каблуки.

— Ты уверена, что хочешь надеть эти? — спросила я, указывая на опасные туфли на шпильках.

— Абсолютно. Они идеально подходят к этому платью.

— Это меня не касается. Я не знаю, смогу ли я донести тебя всю дорогу обратно!

— Что ты имеешь в виду? Я тебе говорила, что мы поедем обратно с Сарой.

— С Сарой? Зачем?

Сара была популярной девочкой в старшей школе. По какой-то причине она и Джози стали лучшими подругами за лето.

Джози закатила глаза.

— Ты понимаешь, что теперь мы друзья? Она классная, Куинн, не будь такой предвзятой. Она встретит нас там и предложила подвезти нас обратно, чтобы мы не шли домой поздно. Это было мило с её стороны. Пожалуйста, попробуй быть дружелюбной.

— Эй, я никогда не была злой к ней. Просто это так странно. Она же травила детей в школе, а теперь я должна быть её подругой? Она никогда не была ко мне дружелюбной.

— Нет, но, как и мы, она хочет оставить старшую школу позади и двигаться дальше.

— Ладно, это справедливо. Мы все этого хотим, — сказала я. — Но если там будет её парень-ублюдок, то я ухожу.

Её парень, Тайлер, был в шаге от того, чтобы стать соучастником всего, что случилось со мной. Конечно, он не снимал видео, но он заблокировал дверь, чтобы никто не мог помешать нам заниматься сексом. Он помог, и для меня это было важно.

— Я не думаю, что он будет там сегодня. Он не учится здесь, и Сара не говорила, что он приедет.

Я не знала, знает ли Сара, что её парень помог, но мне было трудно поверить, что она не в курсе. После того как вмешались власти, а затем и школа, был достигнут какой-то компромисс, что все видео будут удалены, если парней не будут привлекать к ответственности. Как только Логан попал в футбольную команду, казалось, что был подписан какой-то контракт. Он был защищён от любых нарушений. Они вели себя так, будто видео не было сохранено на сотнях телефонов. Мысли об этой встрече до сих пор вызывали у меня отвращение, поэтому я пыталась забыть об этом. Они пытались обвинить меня во всём, утверждая перед школой и властями, что я подослала людей к Логану, чтобы его избили в ту же ночь. Я сказала, что не делала этого, что, может быть, это была карма, но это тоже не прошло.

— Не могу поверить, что мы сделали это, — сказала Джози, когда мы закрыли комнату и пошли на улицу.

— Сделали это?

— Поступили в колледж! — закричала она, получая взамен то ли пьяные улыбки, то ли раздражённые взгляды от проходящих мимо людей.

Я покачала головой.

— Я рада, что ты счастлива, Джози.

Она подтянула меня к себе, обняв одной рукой.

— Теперь нам нужно сделать так, чтобы ты была счастлива.

— Я когда-нибудь буду. Я надеюсь, — пробормотала я под нос.

— Когда-нибудь совсем скоро.

Мы шли в тишине до самого угла, за которым перед нами раскинулась безумная сцена вечеринки в доме.

Я остановилась.

— Ты говорила, что это вечеринка, организованная колледжем.

— Это так, — сказала она с кривой улыбкой на лице.

— В доме братства¹?

— Ладно, это вечеринка, организованная колледжем. Но её проводят некоторые ребята из братства, а не колледж. Ну, пошли! Всё равно будет весело.

— Нет, нет, я не думаю, что мне стоит идти. — Я отступила, но она потянула меня за руки.

— Пожалуйста, пожалуйста, — сказала она. — Если будет ужасно, мы сразу уходим. Я хочу попробовать, а мне было бы слишком страшно пойти одной. Ты изменилась, Куинн. Ты не потеряешь контроль, как раньше.

Я не могла сказать ей «нет», когда она так просила глазами.

— Ладно, ты права, но я уйду, если мне не понравится.

— Договорились, — закричала она, втягивая меня через толпу в громкий дом. Весь дом вонял затхлым пивом, сигаретами и потом. Свет мигающими огоньками освещал комнату, делая её достаточно яркой, чтобы слепить и раздражать меня. Я ненавидела вечеринки с той самой ночи, когда случилось снятое на видео. Я больше не ходила на них, пока не пришла сюда.

Джози продолжала тащить меня, пока мы не оказались в яркой кухне.

— Сара! — закричала она, выбегая на заднее крыльцо.

— Джози! — отозвалась та, обнимая её. — И ты пришла, Куинн! Как здорово тебя видеть.

— И мне здорово, — вежливо ответила я.

— Я не была уверена, что ты сегодня придёшь.

— Джози сказала, что будет весело, так что… — я пожала плечами, обрывая фразу. Я не могла расслабиться здесь, не могла получать удовольствие, когда вокруг столько незнакомцев.

Звуки вечеринки действовали мне на нервы. Всё тело было в напряжении, я остро чувствовала каждый голос, каждое движение.

Джози и Сара разговаривали несколько минут, пока к нам не подошёл парень и не обнял Сару за плечи. Всё моё тело напряглось, мышцы закаменели, когда я взглянула вверх на Тайлера.

— Джози. Куинн, — кивнул он нам. — Удивлён, что вы пришли.

— Почему? — переспросила Джози, крепко сжав мою руку. — Мы ведь учимся здесь.

— Ну, знаешь… после всего, что было. Ты же не особо любила вечеринки в школе, Жоз, — сказал он с ослепительной улыбкой и рассмеялся. Он был одним из «золотых мальчиков» — звезда футбольной команды, неприкасаемый. Такими были все они.

— Сейчас я стараюсь тусоваться почаще.

— Только не тусуйся слишком часто. Куинн тут показала всем, что бывает, если тусоваться по полной, — снова расхохотался он, и его дурацкий смех вызвал у меня отвращение.

Сара ударила его кулаком в живот, а я отступила назад, пытаясь создать хоть немного расстояния.

— Ты, чёрт побери, что несёшь, Тайлер? — прошипела Джози.

— Да, серьёзно. Это было лишнее, Тай.

Я могла только испепелять его взглядом. Именно по этой причине я больше не ходила на вечеринки. В школе я слышала подобные комментарии постоянно, не было смысла приходить на тусовки и снова их выслушивать — без фильтра. Я всё ещё боялась случайно столкнуться с Логаном. Не знала, что скажу или сделаю, если это случится, но одна мысль об этом заставляла меня прятаться. И сегодняшний вечер ничем не помог мне изменить мнение, особенно если Тайлер до сих пор рядом.

— Я пойду за выпивкой, — сказала я и направилась внутрь, чувствуя, как Джози бежит за мной.

— Ты в порядке? Хочешь уйти?

Я повернулась к ней. В её глазах отразилась грусть.

— Думаю, на сегодня с меня хватит. Но ты оставайся. Ты же хотела провести вечер с Сарой.

Она закусила губу.

— Нет. Нет, всё нормально. Мы можем уйти. Я не знала, что Тайлер будет таким козлом.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза — Тайлер всегда был таким рядом со мной. Просто с Сарой и Джози он был другим.

— Нет, правда. Если тебе комфортно остаться с Сарой — оставайся. Я вызову такси.

Её лицо снова сморщилось.

— Ты уверена?

— Абсолютно. — Я натянула фальшивую улыбку и легко толкнула её плечом. — Иди. А я пойду ловить машину.

Она поколебалась, затем кивнула.

— Только если ты точно уверена.

— Точно. Сара же тебя отвезёт?

Она кивнула.

— Да, мы так и договорились.

— Отлично. Увидимся завтра.

Она крепко обняла меня.

— Прости. Я надеялась, ты повеселишься.

— Я тоже. Но все нормально, — ответила я, обнимая её в ответ и отпуская.

Я дождалась, пока она уйдёт обратно, и только после этого двинулась сквозь толпу, пытаясь добраться до входной двери, пока не подступили слезы.

Толпа напирала с каждой стороны, и я начала расталкивать людей локтями, чувствуя, как задыхаюсь в этой массе потных тел. Даже на лужайке всё ещё было тесно и душно. Мне не стоило приходить. Я знала, что такие вечеринки — больше не для меня.

Лишь когда я свернула за угол, толпа рассеялась, и я наконец смогла дышать.

Я прошла квартал, но как только ступила на проезжую часть, чтобы перейти дорогу, из-за угла вылетели две машины, моторы завыли в ночной тишине, а фары ослепили меня светом.

Куинн

На мгновение я просто застыла от страха.

Инстинкты сработали только потом — я закрыла голову руками и присела, задержав дыхание, ожидая удара.

Пронзительный визг шин по асфальту заставил меня закричать вместе с ним — машина остановилась в каких-то сантиметрах от моей руки. Я протянула руку, вцепившись в бампер, и, дрожа, попыталась встать.

— Какого хрена ты творишь?! — раздался мужской голос, и кто-то захлопнул дверь, вылезая из машины.

Вторая машина уже унеслась прочь, но эта осталась — двигатель гудел, вибрация передавалась моим пальцам, будто успокаивая. Я поднялась и сразу узнала Рэнсома. Узнала его машину.

Узнала его глаза в темноте.

На этот раз я не спутала его взгляд с сочувствием или облегчением.

Там была только злость.

Его взгляд прожигал меня, но я не собиралась отводить глаза. Наоборот — встретила его прямым:

— Шла. Какого черта делал ты? Решил меня переехать?

— Ты шла прямо по дороге! Как, по-твоему, это я пытался тебя убить?

— Потому что ты ехал, будто участвуешь в чертовом «Наскаре»²! — крикнула я. Меня начало трясти — адреналин быстро испарился.

— Я и правда участвовал в гонке. И проиграл из-за тебя.

— Из-за меня? Уж извини, но уличные гонки, насколько я знаю, незаконны. Как и покушение на убийство.

— Я не пытался тебя убить, — закатил он глаза. — И, если говорить юридически, здесь нет пешеходного перехода.

— Юридически, ты ехал с превышением. Я не ожидала, что кто-то будет нестись на такой скорости. Может, если ты сейчас от меня отстанешь, то еще успеешь догнать.

Он хрипло усмехнулся:

— Он уже победил. А я остался без двух штук.

— Двух штук?! — я округлила глаза. — Ты устроил гонку на две тысячи долларов?

Такие деньги достаются не просто так. А проиграть их в гонке? Я даже не успела прикрыть рот от удивления.

— Да, гонка была короткой. Но я не думал, что проиграю. Деньги нужны были на машину. Теперь их нет.

— Найди себе другую гонку. Ты спятил, раз ставишь такие деньги на кон. Кто вообще может позволить себе так рисковать?

У меня на счету лежала примерно такая сумма, но вряд ли надолго — на этой неделе нужно было вносить очередной платёж за учебу.

Я скользнула по нему взглядом и снова встретилась с его глазами. Меня затопило тепло, я сжала бедра — он выглядел слишком хорошо.

Прошло восемь длинных месяцев с тех пор, как я его видела. И пусть он мне не нравился как человек, смотреть на него я точно-точно любила.

Рэнсом был воплощением «высокий, тёмный и опасный». Темные волосы, синие глаза — не заметить было невозможно. А в добавок — поношенная футболка, джинсы, сидящие идеально, и чёрные ботинки, будто созданные, чтобы надрать кому-то задницу. Отвести взгляд было невозможно.

Он был тьмой и опасностью. И я знала это. Я уже однажды обожглась, когда попыталась заменить одного плохого парня другим. Нет — я не просто обожглась. Я сгорела дотла.

И если это был заменитель, то что со мной сделает оригинал?

Он раздражённо ударил ладонями по крыше машины и хрипло выдохнул:

— Что ты вообще здесь делаешь? — спросил он, оглядывая темный район.

— Была вечеринка.

— И ты пошла?

— Почему ты так удивлен?

— Просто… я не думал, что Куинн Картер когда-нибудь снова появится на вечеринке. Тебя ведь давно не видно.

Эти слова попали прямо в цель. Сегодняшний вечер только подтвердил: стоило держаться подальше.

— Ну, а я не думала, что Рэнсом Уорд когда-нибудь закончит школу и не сядет за решетку.

Он улыбнулся, коротко рассмеялся. Я заставила себя не реагировать на то, как у меня сжался живот от его улыбки. Похоже, он улыбался очень редко.

— Туше, — сказал он. А потом удивил меня еще больше: — Садись.

Мне понадобилась секунда, чтобы осознать:

— Что? Я туда не сяду! — я указала на машину, которая чуть меня не сбила. — Я не фанатка скорости. И опасности. Я больше не люблю рисковать. А эта черная смерть — воплощение риска.

— Я просто отвезу тебя домой, Куинн.

— Почему?

— Потому что я, может, и козёл, но не настолько, чтобы оставить девушку одну ночью на улице, а потом на следующий день смотреть, как её имя мелькает в новостях — и знать, что мог это предотвратить.

— Ты хочешь меня отвезти, чтобы потом не чувствовать вину, если меня убьют?

— Именно. Теперь садись.

Он был прав. Идти домой одной в темноте — так себе идея. Да и холодало. Платье меня явно не согревало, а оказаться в тёплой постели как можно скорее казалось очень заманчивым.

Видимо, риск ехать с ним всё-таки был меньше, чем риск идти пешком.

— Только не гони, ладно?

Он вздохнул, явно раздраженный:

— И что, по-твоему, значит не гнать?

Я обдумала это, понимая: он воспользуется любым моим словом.

— Пять миль сверх ограничений, не больше.

— Пять миль? — переспросил он так, будто я сказала «едь со скоростью черепахи».

— Именно.

— Ну, тогда тебе стоит сесть в машину прямо сейчас, если хочешь добраться домой до восхода солнца.

Я закатила глаза и дёрнула ручку двери.

— Не слишком ли драматично?

— Не слишком ли тревожно? — передразнил он. — Ты не доверяешь мне вести мою же машину?

— О нет, я вполне верю, что ты умеешь ездить быстро. Я просто не верю, что ты умеешь делать это безопасно.

— Я могу вести тебя со скоростью сто миль в час и всё равно довезти целой.

— Ты всегда такой самоуверенный? — Я и сама не знала, откуда взялась дерзость, но она всплывала сама собой рядом с ним.

— Не всегда. Только когда кто-то ставит под сомнение мои способности.

Я покачала головой и скользнула внутрь. Машина не была тесной, но это было самое близкое расстояние, на котором мы с ним когда-либо находились.

Голубоватый свет от панели освещения мягко озарял салон, он убавил музыку до почти неслышного уровня, и лишь слабые крики вокала пробивались сквозь динамики.

Тепло и мускусный запах окутали меня, как мягкий плед. Я откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Как ты понял, что это я? — спросила я, не открывая глаз.

— Понадобилось пару секунд после того, как я вылез. Глаза привыкли — и тогда узнал.

— Я надеялась, что ты не узнаешь.

— Твое лицо трудно забыть, — спокойно ответил он.

— Значит, ты сразу подумал про то, что со мной случилось? — Я не спрашивала. Я знала. Но всё равно не смогла встретиться с ним взглядом.

— Я не это имел в виду… но да.

Я снова вздохнула. Лучше уж честно, чем как все остальные — улыбаются в лицо, будто это не первое, о чём они подумали при встрече.

— Ты, похоже, не особо деликатный.

— Слушай, я предложил подвезти тебя, а не обсуждать наше прошлое.

— Вау. Учту. — Я отвернулась к окну, замолкнув.

Я почти ожидала извинений, как поступил бы любой другой. Но он молчал. И это молчание сводило с ума, потому что я всеми силами сдерживалась, чтобы не сказать больше.

Когда мы подъехали к парковке общежития, я указала рукой:

— Мне сюда. Можешь высадить прямо здесь.

Он проигнорировал это и подъехал прямо к входу.

— Спокойной ночи, Куинн, — сказал он, как будто выгоняя меня из машины.

Я чуть замялась — не хотелось покидать теплый салон. Но всё же толкнула дверь.

— Спокойной ночи, Рэнсом, — сказала я, хлопнув дверью. — И пошел ты.

Я не обернулась, когда шла к двери, но слышала, как машина гудит за спиной. Как только дверь за мной закрылась, его машина с ревом уехала.

Одна короткая встреча — и я снова вернулась в точку отсчета с Рэнсомом.

Это был наш самый длинный разговор. И я боялась, что воображение снова заведёт меня слишком далеко.

Даже если мне нравилось смотреть на него, он был именно тем, кем я его считала.

Рэнсом

Я с размаху ударил по рулю — глухой звук разлетелся эхом в пустой машине.

Не могу поверить, что я проиграл гонку. Мне, конечно, не особо нужны были деньги прямо сейчас, но я гоняю, чтобы оставаться на плаву с ремонтом. А чинить тачку, которую каждую неделю гробишь на трассе, — дело недешёвое.

Как я умудрился и проиграть, и чуть не сбить девушку за одну ночь — до сих пор не понимаю. Но, блядь, я это сделал.

И, конечно же, это была Куинн, чёрт возьми, Картер — та, кто выскочила перед моей машиной.

Та самая девчонка, которую я когда-то возненавидел в школе.

Сначала я ненавидел только её тачку. Это ржавое корыто с трудом вообще добиралось до школы.

Помню, как однажды она въехала на парковку, и мотор тут же заглох. Что-то во мне тогда надломилось.

Я знал, что Фокс у нас обаятельный, поэтому подослал его предложить помощь. Но она полностью его проигнорила — и меня это взбесило ещё больше.

Она нуждалась в помощи. В моей помощи. Почему она не могла просто её принять?

Машина у неё была отстойная. Не удивлюсь, если она глохла у неё через день. А жила она в районе не лучше нашего — может, на одну ступень выше, но не дальше.

Надежная машина — это безопасность.

Это свобода.

Я никогда не понимал, почему она этого не видела.

Каждый раз, когда она уезжала, у меня внутри что-то сжималось. Я сидел и гадал — добралась ли она до дома? Или нет?

Первый раз, когда я её увидел, она посмотрела на меня с такой наивной, но решительной улыбкой, что будто кулаком по лицу.

Я был зацеплен.

Пару месяцев я был уверен, что влюбился.

Смех в том, что я так ни разу и не заговорил с ней.

Обычно я с девчонками уверен в себе. Но с ней всё с ног на голову.

Я выбрал безопасный путь — игнорировать.

Пока не соберусь с духом.

Но когда, наконец, собрался — было уже поздно.

Из ниоткуда вылез тот слух. Самый отвратительный.

Про меня. Полностью выдуманный.

Никто не заморачивался выяснить, правда ли. Даже я не знал, кто его запустил.

Каждый раз, когда она видела меня, её взгляд становился всё злее. И я знал: она начинает верить в ту чушь.

И вот она начала встречаться с Логаном.

Мудак, который играл из себя идеального парня, а на деле трахал не меньше трёх девиц за её спиной.

Я не знал — она просто не видела или ей было все равно.

Глупой она не казалась. Но когда он вытворял все это прямо у неё перед носом — на вечеринках, в школе, — а спустя пару дней они снова сидели в обнимку…

Я не выдерживал.

Каждый её взгляд на Логана был как удар ножом. Она смотрела на него так, будто он герой. А он её же и разбивал. Использовал каждый шанс, чтобы причинить боль.

А монстром всегда был я.

Потому что слухи.

Потому что в её глазах — я именно тот, кем она меня считала.

И с каждым её взглядом — от восхищения до отвращения — я начинал верить, что она никогда не посмотрит на меня так, как смотрит на него.

Вот тогда я начал убеждать себя, что ненавижу её.

Обида, что у меня никогда не было шанса, проросла внутри и пускала корни.

Уже был последний год школы. Я так с ней и не заговорил.

Пора было выбросить её из головы. И почти получилось.

Пока она не появилась снова.

Как удар под дых.

Я въехал в гараж и выскочил из машины, радуясь, что свет ещё горит.

Значит, не придётся сидеть одному как лоху.

Фокс с Данте сгибались над капотом и ругались.

— Чего тут у вас?

— Мотор, кажется, сдох, — сказал Данте. Его машина. Я знал это чувство слишком хорошо.

— Дерьмо, сочувствую. Мы поможем поставить новый.

— Да я уже от этого устал. Самое время на апгрейд, — пожал плечами он.

— Вот это верно, — кивнул я.

— Ну а ты как? Получил свои деньги? — спросил Фокс.

— Нет, ночь пошла к чертям, — я откинулся в кресле на колёсиках и вытянул ноги.

Я почти не спал прошлой ночью — решил остаться и поработать над машиной, чтобы подготовиться к гонкам, вместо того чтобы вернуться домой, — но теперь начинал чувствовать усталость.

— Что? Ты проиграл?

— Проиграл и чуть не угробил девчонку. Хорошо, что тормоза на днях поменял.

— Что случилось?

— Во время гонки девчонка выскочила на дорогу. Ты её знаешь — Куинн Картер. — Я уже не скрывал злость. Всё кипело внутри.

— Серьезно? — Фокс скрестил руки. — И что было дальше?

— Господи, да ты как бабка-сплетница, — сказал Данте, покачав головой, но я не обратил внимания.

— Я проиграл из-за неё. Она вышла на дорогу. А потом я отвез её домой.

— Всё?

— Всё.

— Ты же хотел переспать с ней в школе?

Я подавил раздражённый рык. Фокс прекрасно знал, что дело было не в сексе.

Это он тогда сказал мне: «не лезь, пока не разберёшься со своим дерьмом».

— В школе, может, и да. Сейчас — нет.

В этот момент в гараж с ревом влетела другая машина. Мы все обернулись.

Это был Кай. Передняя часть машины была разбита и изуродована.

— Дерьмо, эта ночь просто не кончается. Какого черта с тобой случилось? — я вышел, подойдя ближе.

Кай был хорошим механиком, но младше нас всех, больше как младший брат в компании.

— Кажется, я немного облажался, — сказал он, закрывая дверь и оглядывая капот.

— Немного?

— Я гонял сегодня… немного вышло из-под контроля. Ну и… возможно, въехал в одну очень известную статую на кампусе. — Она, кхм… треснула. И развалилась пополам.

— Кай! — заорал Фокс. — Что за хрень, парни? Все вы, что, вышли и взорвали этот гребаный город?

— Похоже на то, — усмехнулся Данте.

— И меня даже не позвали? Вы разочаровали меня. Все до одного, — Фокс распахнул капот, ухмыляясь.

Я нахмурился, прислушиваясь:

— Вы слышите это?

Сквозь шум прорывался знакомый звук — будто кто-то кричал.

Мы замерли.

— Музыка?

Я вскочил и направился к своей машине. Шум становился громче.

Я открыл дверь, и из машины раздался голос какой-то девушки, кричащей песню.

Телефон Куинн оказался зажатым между сиденьем и консолью. Я вытащил его, и на экране снова и снова вспыхивало имя Джози, которая звонила.

Я не ответил, но рассмеялся, когда звонок завершился. Теперь мне не нужно было волноваться о том, чтобы забыть Куинн.

Судьба решила за меня.

Если Куинн захочет вернуть свой телефон, ей придется прийти и увидеть меня.

Куинн

Я вертелась всю ночь, думая о синих глазах Рэнсома и его злом взгляде. Мне не хотелось признаваться себе, как это заводило. В комнате было тихо, когда я перевернулась и посмотрела на полоску солнечного света, пробивающуюся через штору.

Джози так и не вернулась домой, так что я предположила, что она осталась у Сары, и я была еще более счастлива, что решила не оставаться.

Я сняла свой iPad с тумбочки, не зная, куда подевался мой телефон ночью. Я отправила Джози сообщение, чтобы проверить, как она, а затем начала листать социальные сети. Мои пальцы зависли над строкой поиска на целую минуту, прежде чем я набрала имя Рэнсома.

На его странице было почти ничего, но его часто отмечали на фотографиях.

Фотографии с его машиной с гонок, кадры с мероприятий, где его удалось поймать в объектив, и несколько снимков в гараже, где он работает. Некоторые с его друзьями, другие с девушками, обвившими его руками. Он не улыбался ни на одной из них, на лице всегда было застывшее жестокое выражение. Я закрыла страницу, не желая смотреть больше.

Я пролистала ленту дальше, пока не увидела слово «уличные гонки», что заставило меня прокрутить статью, размещенную на сайте моего колледжа.

«Местная уличная банда нанесла серьезный ущерб статуе на кампусе», — я прочитала вслух в пустую комнату,

— Эти ублюдки, — пробормотала я, продолжая читать.

Статья описывала ущерб и утверждала, что на ремонт потребуется около двенадцати тысяч долларов.

Они были идиотами. Такая сумма вполне могла бы покрыть моё обучение, а они собирались потратить её на восстановление статуи, которая никому не нравилась. Затем появилось слово «награда». Они предлагали тысячу долларов тому, кто сможет привести к виновным в преступлении.

Я положила iPad на грудь и уставилась в потолок. Мне было известно хотя бы об одном уличном гонщике, который участвовал в гонках прошлой ночью, и, хотя я не видела, чтобы он совершал это, мне трудно было представить, что на кампусе в четверг вечером были другие люди, занимающиеся уличными гонками.

Мысль продолжала крутиться в моей голове. Я могла бы прожить на такие деньги весь учебный год. Этого хватило бы на еду, одежду, материалы и всё, что мне нужно, если я буду осторожна. Я снова подняла iPad и зашла в банк. Должно было остаться около тысячи долларов после оплаты учебников и платы за обучение, и я планировала растянуть их как можно дольше, питаясь раменом и хлопьями. Тысяча дополнительной помощи позволила бы мне время от времени покупать кофе в кафе, пока я учусь.

Ощущение облегчения и волнения захлестнуло меня, пока не загрузился мой банковский счет.

Большой отрицательный баланс уставился на меня.

Облегчение сменилось паникой. Как я могла излишку в тысячу долларов перейти к минусовому балансу, не купив ничего?

Не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло, как я кликнула дальше и увидела покупку за покупкой подарочных карт Visa. Каждая из них была на несколько сотен долларов, пока счёт не был полностью опустошен.

Моя мать.

Я забежала домой накануне, чтобы забрать оставшиеся вещи, и оставила сумку на стойке, пока загружала вещи в машину Джози. Эта сука воспользовалась моментом, чтобы забрать все мои деньги и оставить меня ни с чем.

Не то чтобы ей было важно.

К этому времени она наверняка уже пила в казино. Деньги, которые она украла, вероятно, уже проиграны. Я знала, что подарочные карты там работают.

Слезы наворачивались на глаза, прежде чем я снова подумала о деньгах за информацию. Это могло бы меня спасти.

Я не ненавидела Рэнсома настолько, чтобы сдать его и его друзей полиции, но если они совершили преступление, то должны нести ответственность. Так что, разве было неправильно с моей стороны сдать их?

Я вспомнила, как Рэнсом относился ко мне все эти годы, игнорируя меня при каждом удобном случае, пока не решал, что должен судить все, что я делаю.

Как будто он был идеален? Меня охватил гнев от этой мысли, и этого было достаточно, чтобы я приняла решение.

Я сдернула одеяло и начала искать свой телефон, переворачивая все в комнате, пока не поняла, что его нет. Я могла уронить его прошлой ночью.

Теперь, когда я задумалась, я не помнила, чтобы видела его после того, как Рэнсом чуть не сбил меня.

Гнев снова пронзил меня. Этот мужчина был достаточно раздражающим, и теперь он заставил меня потерять телефон, когда я была на мели. Мне нужно было позвонить, чтобы заблокировать карту. Мне нужно было позвонить и сдать их, чтобы вернуть хотя бы немного денег в мой аккаунт.

Я быстро переоделась и схватила ключи от комнаты, спускаясь по ступеням и полу-бегом направляясь к тому месту, где он едва меня не сбил. Я прошла по всему тому участку, но ничего не было, даже следов от шин, где он остановился.

Оставалось только одно место.

Я не хотела этого делать. Я не хотела идти в гараж, где он работает. Он будет окружен всеми своими друзьями, а я буду одна. Это будет как заходить в логово львов.

Нет, нет, нет. Я точно не хотела идти в этот гараж и снова встретиться с Рэнсомом.

Я шла по тротуару, пытаясь взвесить все за и против.

Я не хотела иметь с ним ничего общего и не хотела терять решимость позвонить и сообщить о них. Мне нужны были деньги, мне нужен был мой телефон. Так что не имело смысла идти к ним и сдавать их, если деньги покрывали только новый телефон, который мне всё равно пришлось бы купить.

Нет, мне нужно было пойти и встретиться с ним, забрать свой телефон, но я не могла забыть, что собиралась позвонить и сообщить в полицию, что это они разрушили статую.

Я смотрела на пустую дорогу, одна вела меня обратно в мое общежитие, а другая — в гараж.

Гараж был ещё и в десяти минутах ходьбы отсюда. Если я буду идти быстро, всё это может закончиться за полчаса.

Потом я могла бы позвонить и сообщить о них, пока шла бы обратно.

Я пошла, ускорив шаг, пока гараж не оказался в поле зрения.

Я пыталась игнорировать свои нервы, пока рука не задрожала при мысли быть рядом с ним снова.

Куинн

Двери гаража были открыты, и я слышала музыку и звон металла, отражающийся внутри. Машина Рэнсома стояла перед гаражом, так что я знала, что он здесь. Я попыталась расслабить напряжённые плечи и сделала глубокий вдох. Мне нужно было снова столкнуться с ним.

Теперь я должна была это сделать.

Мои руки сжались в кулаки, и я пыталась остановить их дрожь, продвигаясь вперёд, заходя в гараж с максимальной уверенностью, на которую была способна.

Повернуться назад было невозможно.

Один парень работал над машиной в том отсеке, в который я зашла, и я узнала его — это был Фокс, один из ближайших друзей Рэнсома. Он был тем, кто каждый день сидел с Рэнсомом у школы. Он сразу поднял голову, заметив меня. Узнал ли он меня сразу, я не могла сказать, но улыбка всё равно расплылась на его лице, когда он окинул меня взглядом.

— И чем же я могу помочь, красавица?

— Я ищу Рэнсома.

Фокс улыбнулся и прислонился к машине.

— Ты уверена? Если у тебя проблемы с машиной, я могу помочь. Думаю, тебе понравится моя помощь, — сказал он, подмигнув. Я не смогла не улыбнуться в ответ на его расслабленное очарование.

Он был красивым. Может, даже слишком красивым? Его яркая улыбка, ореол волос и чёткая челюсть напоминали мне образ греческого бога Аполлона. Он был любимцем старшеклассниц, и, поскольку он был немного менее угрожающим, чем Рэнсом, к нему обычно подходило много девушек.

Рэнсом вышел из-за одной из машин, и я резко вдохнула. На нём был тёмный механический комбинезон, обтягивающий каждую мышцу, чёрные ботинки, а его тёмные волосы были растрепаны и неухожены. Если Фокс был Аполлоном, то Рэнсом был Гадесом, тьма, словно, была с ним с самого рождения.

— Она пришла ко мне, Фокс. Отвали.

Фокс повернулся ко мне.

— Серьезно? Я лучше механик, чем он. И гонщик тоже. — Он подошел ближе и снова показал свою улыбку. — На самом деле, я лучше него во многом.

Я улыбнулась в ответ, мне уже нравилось, что Фокс все больше и больше подначивает Рэнсома, заставляя его злиться.

Рэнсом подошел, слегка оттолкнув его в сторону, и Фокс, видимо, ожидал этого, потому что успел поймать себя, не упав на машину.

— Ты не лучше меня, ни как механик, ни как гонщик.

— Ого, не нужно так злиться, Рэнсом. Я просто предлагал первоклассное обслуживание. Разве у вас здесь не важно клиентское обслуживание? — Он подмигнул мне, Рэнсом этого не увидел. Я не смогла удержаться и рассмеялась. Я так нервничала, когда заходила сюда, но теперь мне было гораздо комфортнее.

Рэнсом схватил меня за руку.

— Пойдем, — пробурчал он, таща меня вперёд и направился вглубь гаража.

Его прикосновение было как раскаленный железный штамп, вонзающийся в меня, и я не знала, хочу я оттолкнуться или наоборот, поддаться этому мучительному жару.

Он остановился у темно-зелёной мускул-кары в далёком углу гаража, где темнота скрывала нас, далеко от дверей. Его рука отпустила меня, и он прислонился к капоту, выглядя таким расслабленным, а я была напряжена до предела. Он молчал, только смотрел на меня, его лицо окаменело в недовольной гримасе.

Тишина была слишком тяжёлой, чтобы я могла молчать.

— Я пришла узнать, нашёл ли ты мой телефон.

— Это единственная причина?

— Должна была быть ещё какая-то?

Он пожал плечами.

— Может, ты пришла повидаться со мной.

— Это звучит по-сталкерски.

— Ты та, кто оставила свой телефон в моей машине специально.

— Я не оставляла его! Я даже думала не приходить за телефоном, чтобы избежать встречи с тобой. Думаю, понятно, что я тебе не нравлюсь, и твои чувства взаимны.

— Правда? Я не знал, что все так очевидно, — сказал он, поднимая бровь.

— Я умею складывать два и два. — Я пыталась выглядеть спокойно, но знала, что это не работало. — Так ты все-таки нашел мой телефон?

Он не ответил, его взгляд снова скользнул по мне. Его внезапный интерес меня раздражал. Я не нуждалась в том, чтобы он так меня разглядывал, когда встреча с ним прошлой ночью ощущалась как снятие пластыря с раны. Что-то в нем сразу зацепило меня, и я не могла ничего с этим поделать, но всё, что я хотела, это подавить эти чувства.

— Достаточно, Рэнсом. Мне нужен мой телефон.

— Зачем?

Я расставила ноги и положила руки на бёдра.

— Зачем мне мой телефон? Разве не всем нужен телефон?

— Зачем он тебе прямо сейчас? — Он скользнул по капоту и встал прямо передо мной. — У тебя есть парень, который не может пережить и пяти минут без общения с тобой?

Его глаза были прикованы ко мне, и я почувствовала, что мне нужно убежать от его взгляда. Неужели он уже догадывается, что я собираюсь сделать? Паника нарастала, и я поняла, как сильно мне хотелось потянуться к нему, почувствовать его волосы между пальцами, ощутить его губы на своей шее. Он был так близко, что я могла бы сделать это прямо сейчас, если бы захотела, и эта мысль сбила с толку.

Я покачала головой и сузила глаза.

— Это не твое дело?

— Сейчас это мое дело.

— Может быть, у меня есть парень, которому я должна позвонить. Он, наверное, сходит с ума от того, что не смог поговорить со мной с самой ночи.

— Я не виню его. Хотя, действительно ли ты интересна парню, если ты уходишь с вечеринки, и он не может дозвониться до тебя всю ночь, а потом ничего не предпринимает? Разве он не должен был прийти к тебе?

— Я сказала, что может, у меня есть парень. Это не твое дело, есть он или нет.

— Так если у тебя нет парня, почему ты выглядишь так, как будто хочешь убежать отсюда как можно быстрее?

— Потому что я действительно хочу уйти отсюда как можно быстрее. Мне не нужно быть здесь дольше, чем нужно для того, чтобы забрать мой телефон и уйти.

Его голос стал тише.

— Почему? Не можешь вынести, когда я так близко, не прикасаясь к тебе, Котенок?

Эти слова прозвучали как грех, и я сразу почувствовала, как становлюсь влажной. Мысли о нём, голом, надо мной, с тем же голосом, произносящим грязные слова, мелькнули в голове, но я быстро заменила их на злость. Злость на него, за то, что он то ненавидит меня, то заводит меня с одного взгляда.

— Знаешь что, Рэнсом, — сказала я, подходя к нему, — я хочу свой телефон, потому что за информацию о группе уличных гонщиков, которые испортили статую прошлой ночью, предлагают вознаграждение. Я знаю пару человек, которые гоняли тогда, и мне не помешали бы деньги, так что мне нужен мой телефон, чтобы позвонить.

Я заметила, как он напрягся, его челюсть сжалась, и я почти почувствовала удовлетворение, пока его руки не потянулись ко мне, схватив за талию и притянув меня к себе. Мои бедра столкнулись с его с такой силой, что это оставило след. Его губы были всего в нескольких сантиметрах от моих, и я сжала их, стараясь не издать ни звука от этого неожиданного контакта.

— Думаю, это была бы плохая идея, — прошептал он, его глаза стали холодными, он смотрел на мои губы.

Я оттолкнула его, и он отпустил меня.

— Почему это? Потому что у тебя будут проблемы?

— Потому что ты можешь ошибаться. Ты уверена, что это были я или моя команда?

— А сколько уличных гонщиков рассекают по кампусу ночью в то же время, что и ты?

Он рассмеялся.

— В гонках обычно участвует больше одной-двух машин.

— Может быть, но я хотя бы могу указать на одну из групп.

— Если они решат, что это были мы, нам конец. Это разрушит наш бизнес. Разрушит наши жизни.

— Я позвоню. Пусть они сами разбираются в деталях.

Я почти почувствовала вину. Одного взгляда на гараж хватило, чтобы понять — они по уши в работе. Каждое место было занято машиной, и казалось, что все были чем-то заняты. Я не хотела быть той, кто разрушит чей-то бизнес… но с другой стороны, мне нужны были деньги, чтобы выжить.

— А как ты позвонишь, если у тебя нет телефона? — спросил он с ухмылкой.

— Рэнсом! — крикнула я, и голос эхом разнесся по гаражу. — Отдай мой телефон!

— Только если пообещаешь не звонить.

— Это не вариант. Они предлагают тысячу долларов за наводку на тебя, а я, на минуточку, на мели.

Я поморщилась, услышав собственные слова. Сразу вспомнила взгляды в школе, когда было видно, что у меня проблемы с деньгами. Я знала, что все это замечали. Это было очевидно — когда я не покупала новую одежду и ездила на раздолбанной машине. Про мою маму тоже быстро пошли слухи. Многим было известно, чем она занимается.

Он нахмурился и отвернулся. Я уже начала испытывать угрызения совести, пока не поняла, что он мог все это разыгрывать специально. Разыгрывал меня, используя прозвище, прикасался ко мне, уговаривал не звонить, чтобы отдать мне телефон и не попасть в беду. Он знал игры, которых я не знала, причем опасные. Я не могла попасть в эту ловушку.

— Ты говоришь, они дают тысячу долларов?

— Да. И мне эти деньги нужны.

— Я дам тебе работу, — сказал он, голос у него стал натянутым, будто ему было больно это произносить.

— Что? — я отступила на шаг, рот сам открылся от удивления.

Он все еще хмурился.

— Если не позвонишь — я дам тебе работу.

— Почему?

— Потому что мне не нужны копы, лезущие в наши личные дела. И я точно знаю, что случай с… памятником был несчастным случаем. Колледж сам может все это оплатить.

Что-то в его лице заставило меня поверить, что он искренен, но я не могла доверять себе в том, чтобы отличить, когда кто-то вроде него говорит правду, а когда — лжёт.

— Я прослежу, чтобы ты заработала не меньше, чем эта тысяча. И даже больше. График будет гибкий. Я дам тебе пятьсот долларов бонуса вперед. Но ты не имеешь права называть кого-либо из нас полиции.

Он оттолкнулся от машины и шагнул ко мне, но потом замолчал, давая мне время подумать.

— Ну, что скажешь? — Он стоял не так близко, чтобы дотронуться, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его тёплое дыхание, когда он прошептал:

— Котенок?

Слово пробежалось дрожью по позвоночнику.

— Перестань называть меня так.

Он усмехнулся так, будто выиграл, но я ещё не соглашалась. Наверное.

— Ты серьезно? Эта работа — она не… извращённая? Там не нужно… ну, ничего сексуального?

Его улыбка исчезла, взгляд потемнел.

— Нет. Я бы не стал предлагать тебе деньги за секс. Мне не нужно за это платить.

Я выдохнула. Я не сомневалась, что ему действительно не нужно никого покупать, чтобы затащить в постель, но услышать это вслух как будто развязало тугой узел внутри меня.

После того, как то видео попало в сеть, некоторые парни начали обращаться со мной, как с игрушкой. Будто раз уж я переспала со своим парнем, и он это записал, значит, я могу переспать с кем угодно, где угодно, и просто так. А то и за деньги. Не прошло и недели, как один из парней из футбольной команды предложил мне двадцать баксов, чтобы заняться с ним сексом за трибунами. Я ударила его в лицо на автомате — тогда я ещё не знала, как сильно это может болеть. Но, видимо, попала как надо, потому что на следующий день он пришел в школу с двумя фингалами и сломанным носом. С тех пор ни один из футболистов ко мне не приближался. Меня тогда удивило, что один удар сделал столько, но я не стала задаваться вопросами.

— И что за работа, конкретно?

— Помощь здесь. Звонков немного, но в офисе бардак — нужно все заказывать, организовывать, убирать и прочее.

— Я не умею чинить машины.

— Я бы тебе и не позволил к ним прикасаться. Ошибись хоть в мелочи — и мы теряем тысячи и клиентов.

Я начала нервно постукивать ногой. Энергия переполняла, но выхода не было. Деньги мне были нужны, особенно сейчас, когда на счетах не просто пусто, а даже хуже. Но быть рядом с Рэнсомом постоянно? Это могло оказаться мучительно. К тому же — снова вернёт меня к моему порочному вкусу на плохих парней. Хотя, глядя на него сейчас, я не могла с уверенностью сказать, что этот вкус когда-то заканчивался. И, если я снова влюблюсь — особенно в него, — то упаду ещё ниже, чем в прошлый раз.

— И ты готов дать мне деньги вперёд, лишь бы я не пошла в полицию?

— Да.

Рэнсом будто прочитал мои мысли насчёт того, как близко он стоял.

— Ты можешь почти всё время быть в офисе. Подальше от нас. И нам плевать, если тебе нужно будет учиться или что-то еще, когда нечем заняться.

— И я смогу подстроить график под учёбу?

— Приходи и уходи, когда хочешь.

— Почему ты предлагаешь это?

— Потому что тот, кто сбил памятник, не заслуживает ещё одного наказания. По крайней мере, не в этот раз. И нам действительно нужна помощь. Мы любим возиться с машинами, но ненавидим организовывать офис.

— Ты владелец мастерской?

— Не совсем. Я купил тридцать процентов. Фокс владеет еще тридцатью, а Лука — остальными. Он начал это дело, но планирует когда-то уйти на пенсию. Сейчас его здесь почти не бывает.

— И никого это не будет волновать?

— Куинн, я не стал бы предлагать тебе то, чего не смогу выполнить. Работа твоя, если ты не позвонишь и не сдашь никого по поводу памятника.

— Могу подумать?

Он фыркнул и провел грязной рукой по волосам, которые от этого стали ещё более растрепанными.

— Ладно, но ты не можешь звонить, пока не дашь окончательный ответ.

Что-то в его тоне заставило меня задуматься, что он мог бы сделать, если я откажусь и все-таки позвоню. Еще хуже, часть меня действительно хотела узнать, что он сделает.

— Договорились.

Он всё так же опирался на машину. Его эмоции снова были скрыты, а я пыталась понять, о чём он думал.

— Могу забрать телефон?

Он достал его из заднего кармана и протянул мне.

— Милый чехол.

На задней стороне моего телефона был изображен скелет, сжимающий в руке сердце. Я не всегда выбирала что-то настолько темное, но в тот момент это казалось подходящим. Чем больше я позволяла себе быть собой, тем больше осознавала, что мне нравятся такие вещи.

— Похоже, в тебе есть немного тьмы, Котенок.

Его лицо ничего не выдавало, но я была удивлена, что он хранил мой телефон в кармане с самого утра, до того, как я пришла. Он знал, что я приду за ним. Хотя кто бы не пошёл за своим телефоном, мысль о том, что он положил его в карман этим утром, немного меня напрягала.

Я забрала телефон, мои пальцы слегка коснулись его, и я отступила.

— Спасибо.

Я несколько секунд стояла неловко, а потом, не совсем бегом, но и не шагая, направилась через лабиринт машин и инструментов.

Фокс остановился, на его красивом лице появилась злая ухмылка, когда я проходила мимо.

— Пока, Куинн, — сказал он, и я помахала в ответ, осознавая, что он действительно знает меня. После того видео так много людей запомнили моё лицо, и мысль о том, что они будут узнавать меня после того, как увидят это, всегда вызывала у меня отвращение.

Я ускорила шаги, пока не оказалась в безопасности, в своей комнате в общежитии. Закрыв за собой дверь, я забросила сумку на кровать и просто повалилась на неё, уставившись в потолок, пытаясь решить, что делать дальше.

Куинн

Не прошло и часа, как влетела Джози.

— О, боже, Куинн, — закричала она, — Не могу поверить, что ты ушла прошлой ночью. Все закончилось так весело! Я бы хотела, чтобы ты осталась.

— И тебе привет, и да, мне было лучше вернуться сюда. После того шоу, которое устроил Тайлер, я не хотела оставаться.

— Знаю. Он может быть таким придурком иногда. Если это поможет, то я и Сара отчитали его за то, что он сказал. Она сказала, что если он не начнет вести себя по-другому, то ей придется пересмотреть свое отношение к нему. Хотя, не думаю, что она это серьезно, они же уже так долго вместе, но она сделала это так убедительно. Ты вызвала Убер? Я вышла проверить, но тебя не было, так что я подумала, что ты уехала.

— Эм, нет. Не совсем, — сказала я, когда она приземлилась на свою кровать.

— Ты в порядке? Почему не позвонила? Подожди, значит ли это, и связано ли это с тем, что тебя не было здесь раньше?

— Да, но не в том смысле, о котором ты думаешь.

— Ну, давай, — закричала она с восторгом. — Что случилось?

Я рассказала ей короткую версию, пропустив часть с флиртом Рэнсома со мной и тем, как мое тело отреагировало худшим возможным способом.

Я также решила умолчать о том, что один из них врезался в памятник. Это казалось плохой идеей — рассказывать ей это сейчас. Она их ненавидела и, не колеблясь, позвонила бы и сдала их. Я почти сделала то же самое, но теперь это было моим рычагом для получения работы. Мне не нужно, чтобы она позвонила, получила вознаграждение и разрушила мои шансы на работу.

— Рэнсом Уорд чуть не переехал тебя и потом украл твой телефон?

— Он действительно чуть не сбил меня, но не специально. Я, по сути, стояла на улице, и мой телефон выпал из кармана. Он не украл его.

— И теперь ты что? Пойдешь работать на него? — Её лицо исказилось от отвращения, как будто сама мысль о том, что я буду работать на него, вызывала у неё тошноту.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Думаю об этом. Мне нужны деньги, да и работа звучит гибко, что идеально. Он же чувствовал вину за то, что почти сбил меня, и был достаточно мил, чтобы предложить работу. Это не может быть так уж плохо.

— Да, чувствовал вину, потому что не хотел, чтобы на него подали в суд, и чтобы кто-то начал копаться в его жизни. Ты будешь работать в грязном старом автосервисе с этими парнями вокруг. Не думаю, что они самые порядочные люди. Что если они что-то с тобой сделают, или ты окажешься в каком-то незаконном деле, или они тебя ранят? Разве тебе не слишком страшно работать там?

— Не так страшно, как я думала. Я могу справиться с Рэнсом, да и другой парень, Фокс, кажется довольно милым.

— Фокс?

— Да, его друг из старшей школы, тот блондинистый красавчик, который всегда был с Рэнсом. Похоже, он теперь владеет частью гаража.

— А, теперь помню. Фокс — глупое имя. Честно говоря, и Рэнсом тоже.

— Что? — Я удивлённо уставилась на неё. Это было не похоже на Джози — быть такой открыто грубой. Она же была жертвой буллинга в старшей школе и никогда не пыталась отвечать тем же. Но, с другой стороны, она не любила людей, которые не делают то, что им говорят, а эта группа как раз такая.

— Дурацкое имя, если честно. Как можно назвать парня Фоксом или Рансом, и ожидать, что он будет, как генеральный директор или, типа, играть в гольф с ними, знаешь? Ты можешь себе это представить? Серьёзно, ты думаешь, что стоит брать у них работу? Это вообще безопасно?

— Мне не кажется, что они мне что-то сделают или позволят чему-то случиться, пока я там. Рэнсом сказал, что я буду в основном в офисе, пока они будут работать с машинами.

Я знала, что Джози не нужно беспокоиться о деньгах. Её родители были очень богатыми. Их дом стоял на самой дорогой улице в округе, и они оплачивали каждую копейку её образования в колледже. Она знала, что я не в той же ситуации. У меня не было денег на новую одежду или ужины вне дома. Она старалась быть приятной и оплачивала некоторые вещи для меня, но я отказывалась, не желая, чтобы она меня жалела, заказывая самое дешевое, что могла найти. В последнее время это означало, что она ходила с Сарой, а не со мной. Ощущение, что теряешь время с лучшей подругой из-за другого человека, было болезненным, но я знала, что это моя собственная вина. Я не могла позволить себе быть на одном уровне с ней.

— Ты беспокоишься о том, что я буду работать или просто работать там? —

Она пожала плечами.

— Мне кажется, это пустая трата времени — чтобы ты вообще работала, особенно там. Мы обе слышали слухи, Куинн. Это не самые лучшие ребята. Не могла бы ты попробовать клуб? Там будет много симпатичных парней, плюс чаевые там, наверное, будут просто сумасшедшие, если ты покажешь кое-что из этого. — Она покачала грудью и засмеялась, а потом посмотрела на меня так, будто ответ был очевиден.

Её отвращение к самой идее моей работы было удивительным.

— Ты же знаешь, что меня не возьмут в клуб, Джози, — сказала я. Эти работы были предназначены для богатых детей, и даже с тем, что Джози пыталась помочь, я сомневалась, что мне дадут работу.

— Ладно, но наверняка есть другие способы заработать. Я не хочу, чтобы ты снова оказалась среди плохих людей. Даже если ты не думаешь, что они могут сделать что-то плохое, ты не можешь на это полагаться. Посмотри, к чему это тебя привело в прошлый раз. — Она бродила по комнате, переодеваясь в новое платье и собирая свои вещи. Внутри вспыхнула злость, но я подавила её, напоминая себе, что она просто беспокоится обо мне.

— Я знаю. Спасибо, что переживаешь, но всё будет по-другому. — Где-то в разговоре я поняла, что принимаю эту работу, несмотря на Рэнсома… Рэнсома. Мне нужен был гибкий график и деньги.

— Ты хочешь пойти с нами с Сарой сегодня вечером? Мы идем в какое-то место для метания топоров, а потом — на суши. Она сказала, что придут парни, и они милые. — Она подмигнула мне и снова принялась за волосы и макияж.

Я прикинула в уме стоимость вечера — как минимум сорок долларов, а потом остановилась, не продолжая вычисления.

— Не могу сегодня. У меня много работы, нужно все закончить до понедельника. Особенно с этой новой работой. К тому же, я не хочу встретиться с Тайлером снова.

Это было обидно, что Джози выбрала Сару своим новым близким другом, особенно потому что Тайлер продолжал быть с ними. Я знала, что Джози говорила, что пыталась встать на мою сторону и сказать ему, чтобы он прекратил, но этого было недостаточно. Она знала, что он сделал, и всё равно оставалась с ним рядом. Я понимала, что это не её вина и не вина Сары, но мне всё равно было это неприятно.

— Понимаю. Если передумаешь, напиши мне, и мы тебя заберём.

— Спасибо, повеселись там.

Она помахала мне рукой, и дверь за ней закрылась, оставив меня в тишине.

Я перевернулась на другую сторону и схватила телефон.

На экране высветилось имя Рэнсома с новым сообщением. Я никогда не добавляла его номер в телефон.

Я открыла сообщение. В новом чате было одно слово.

Куинн

Воскресенье пролетело незаметно, а тревога только усилилась, когда я пошла на занятия в понедельник. Я сидела, глядя, как тикают секунды на часах, и как два часа неумолимо приближаются.

Прежде чем я успела снова обдумать всё это, последняя пара закончилась, и пришло время идти. Я глубоко вдохнула и заставила себя направиться по улице к гаражу Холлоу. Я знала большую часть команды, но никогда не встречала их всех лицом к лицу, и мысль о том, что сейчас это произойдет, буквально скручивала мне желудок и заставляла ладони потеть. Я не знала, чего ожидать от всех них, включая Рэнсома. Они были достаточно пугающими издали, а теперь мне предстояло увидеть каждого из них вблизи.

Я дошла за двадцать минут, живот все еще был в узле, но, по крайней мере, я опаздывала всего на пять минут в свой первый день. Я вошла тем же способом, что и раньше, и снова столкнулась с Фоксом.

— Эй! — выкрикнул он. — Ты пришла.

Я застыла.

— Я ведь должна была, разве нет?

Все мое тело буквально кричало: «Беги!», уверяя меня, что меня снова ловят в ловушку. Я поклялась себе никогда больше не попадаться, и теперь боялась, что именно это и происходит. В его словах слышалась насмешка, как будто это был обман. Я сделала шаг назад, но Фокс шагнул вперёд.

— Конечно. Рэнсом сказал, что ты согласилась помочь нам, но, признаться, большинство из нас не думало, что ты действительно настолько сумасшедшая, чтобы прийти. — Он улыбнулся, и его яркая, по-божески красивая улыбка на миг лишила меня дыхания.

Он приобнял меня, прижав к себе, когда мы зашли внутрь.

— Значит, ты пришла помочь нам привести все в порядок, да?

— Что-то вроде того, — ответила я, послав ему улыбку. Каким-то образом мне не было некомфортно рядом с ним. Это напоминало старшего брата, которого у меня никогда не было — защитного и надёжного, когда я шагала в пугающую неизвестность.

Мы шли через гараж вот так, его рука крепко держала меня, пока он показывал дорогу:

— Мы тут как раз собрались на небольшое собрание, — наклонился он ко мне, — По поводу тебя, если честно. Все ребята внутри. Скаут все ещё в школе, но она будет через час, а Джакс уехал за запчастями, тоже должен скоро быть. — Он открыл дверь, и мы вошли в помещение, которое, как я поняла, было офисом.

Я сразу нашла глаза Рэнсома. Он сидел, закинув свои черные ботинки на стол, его синие глаза потемнели, когда он увидел меня.

— Смотри, кого я нашел, — гордо произнёс Фокс. — Просто шла по улице.

— Ну нихрена себе, Рэнсом, ты не врал, — сказал кто-то из них и повернулся ко мне. — Не могу поверить, что он тебя не спугнул. У него такое выражение лица, что любой развернется и уйдёт.

Рэнсом зыркнул на него, отчего тот только сильнее улыбнулся.

— Это Кай, — объяснил Фокс. — Он, как и я, считал, что ты не появишься.

— Фокс, — вмешался Рэнсом низким голосом. — Она теперь сотрудник. Может, уберёшь от нее руки? Или нам провести инструктаж по поводу сексуальных домогательств?

Фокс рассмеялся и притянул меня ближе, а потом отпустил:

— Эй, я просто рад, что она пришла. Тут бардак. Ну, по крайней мере, здесь.

— А вот в гараже — идеальный порядок, — отозвался Кай.

— Куинн, ты уже познакомилась с Фоксом и теперь с Каем. Это Данте. — Он указал на парня рядом, и я махнула рукой.

Данте на мгновение пристально посмотрел на меня:

— Честно, тоже не думал, что ты придёшь, — сказал он, улыбаясь. — Не думал, что он настолько обаятелен, чтобы уговорить девушку работать в грязном гараже. — Он повернулся к Рэнсому. — Мы всё? Мне нужно ехать.

— Да, всё.

Трое парней вышли, оставив меня наедине с Рэнсом. Я глубоко вдохнула, пытаясь скрыть волнение. Он поднялся, и теперь я видела его полностью. На нём снова был тот же комбинезон механика, что и в прошлый раз, но теперь он был спущен до талии, а сверху на нём была белая майка. Она натягивалась на его груди и плечах, подчёркивая каждую мышцу и татуировку на руках. Он явно весь день работал — по телу были видны чёрные следы масла и грязи.

Я вспомнила его сообщения с пятницы, и это было похоже на магнит в комнате, который притягивал меня к нему, умолял прикоснуться. Но я не врала, говоря, что между нами ничего не будет. Я не могла позволить себе сблизиться с очередным парнем, который выглядел и вёл себя так. Он был из разряда «плохих парней», а я уже проходила это.

В комнате повисла тишина, его взгляд скользил по мне сверху вниз. Я была в джинсах и рваной футболке. Мне было удобно, но я всё равно чувствовала, что выгляжу неплохо — и, признаюсь, я хотела выглядеть сейчас хорошо.

— Ты пришла, — сказал он, обходя стол и направляясь ко мне. Я тут же сделала шаг назад, зная, что, если он подойдёт ближе, я потянусь к нему. Моя нерешительность остановила его.

— Ты сдержал своё обещание. Я сдержу своё. Просто рада, что это не была ловушка, — сказала я.

Он приподнял бровь:

— Ловушка? Почему ты так подумала?

Я мысленно отругала себя. Я старалась никогда не выдавать эти мысли — не хотела, чтобы кто-то знал, насколько я боюсь снова попасть в ловушку.

— Я уже попадалась раньше, — сказала я, отводя взгляд.

Он кивнул:

— Да? — спросил он, явно ожидая продолжения.

— Да. Поэтому я всегда настороже, чтобы не попасть в такую же ситуацию.

Он снова кивнул.

— Этого здесь не произойдёт.

— Я не могу знать этого наверняка.

— А теперь знаешь. Если кто-то попытается заманить тебя в ловушку или заставить чувствовать себя некомфортно — скажи мне. Ты больше не увидишь их лица.

— Мне приятно это слышать, но не думаю, что это возможно.

— Здесь никто не станет с тобой играть. А если попробует — я точно могу сделать так, чтобы ты больше никогда их не увидела. — Он снова подошёл ближе. И на этот раз, похоже, не собирался сдерживаться. Он протянул руку и костяшками пальцев провёл по моей челюсти.

Я не смогла остановиться — откинула голову назад, открывая шею перед ним. Глухой рык вырвался у него из груди, когда он резко отступил и опустил руку, не скрывая звериного оскала на губах.

Это было как лёд после пламени — прикосновение исчезло, но кожа все ещё горела от него, в то время как в его взгляде читалась явная ненависть к самому факту, что он до меня дотронулся.

Я выпрямила плечи. Это не моя проблема, если ему это не понравилось.

Это он меня тронул.

Он обошел стол.

— Давай я покажу тебе все здесь и расскажу, с чем нужна помощь.

— Окей, да, пойдём.

Он повел меня по гаражу, на этот раз показывая всё более подробно — каждый рабочий отсек, каждую деталь, а потом мы вернулись в офис.

— Бухгалтерия у нас всегда в порядке, но вот с этим нужно разобраться. — Он указал на стол, заваленный бумагами. Стопки уходили чуть ли не под потолок.

— Что это всё?

— Заказы на запчасти, счета, коммерческие предложения. И всё остальное. Нужно как-то это отсортировать.

— Поняла.

— Зови меня, если что-то понадобится. — Он уже собирался выйти, но вдруг остановился и обернулся:

— Зови меня, — прорычал он. — Не Фокса.

И с этими словами он хлопнул дверью. Сквозь неё доносилась приглушенная музыка из гаража.

Я обернулась на этот хаос вокруг.

Работы предстояло много, но я вдруг осознала, как тяжело будет сосредоточиться, зная, что всего за этой дверью находится парень в черных ботинках и с синими глазами.

Я громко застонала и вернулась к бумажным завалам. Единственный способ выбросить его из головы — это напомнить себе, сколько здесь всего нужно разгрести.

Рэнсом

К четвергу я сходил с ума. Пять гребаных дней, как Куинн была рядом, и это сводило меня с ума. Я просыпался каждый день с мыслью, что сегодня снова её увижу. И каждый раз это чувство было смесью предвкушения и какого-то внутреннего ужаса. А потом мне приходилось тратить десять раздражающих минут, чтобы убедить свой член успокоиться.

Я не хотел, чтобы она была рядом. Даже несмотря на то, что сам её сюда притащил. Я напоминал себе, что это всё только ради того, чтобы уберечь Кая от новых проблем с копами, а не из-за того, что я что-то чувствую. В этом году его уже трижды арестовывали, и я знал — в следующий раз никто не будет снисходителен, особенно если он врежется в статую. Это был бы не просто арест — это бы потянуло за собой кучу ненужного внимания к нашему бизнесу.

Мы только начали подниматься — строили быстрые машины, делали себе имя. Но если станет известно, что мы ещё и громим частную собственность на уличных гонках, — ничего хорошего это не принесёт. Машина Кая, разбитая вдребезги, пусть будет для него наказанием. Вот и вся причина, почему Куинн здесь. Мне нужно было, чтобы она не звонила в полицию. А для этого — держать её рядом и довольной, пока угроза не исчезнет.

Но эти причины были ничем, когда я видел, как она входит каждое утро, опустив голову, и скрывается в офисе. Моему мозгу — и члену — было плевать, зачем она тут. Главное, что она здесь, и что я могу её видеть. Она до сих пор боялась меня. Или делала вид. Хотя, если честно, никто не может притворяться так убедительно целыми днями. Значит, она правда напугана. Или просто ненавидит меня.

А когда я писал ей, пытаясь вытащить хоть малейший намёк, что у меня есть шанс — она давала понять, что я могу катиться к чёрту. Я сжал в руке ключ, когда в поле зрения появилась Куинн.

Она, наконец, вышла из офиса.

Её длинные каштановые волосы отливали медью на солнце. Почему, чёрт возьми, она выглядела так грешно в простых джинсах и футболке? Она остановилась, оглядывая всех ребят: кто-то крутился под капотом, кто-то у верстака — её взгляд скользил по ним, останавливаясь на секунду и переходя к следующему. Я сжал кулак сильнее. Не понимаю, что такого они сделали, чтобы заслужить, чтобы она смотрела на них так — мягко, почти с интересом.

Потом её взгляд упал на меня — и в ту же секунду лицо поменялось. Губы поджались, взгляд стал холоднее. Я не пошевелился. Не улыбнулся. Ни черта не сделал, пока она не подняла бровь.

— Проблемы?

— Я просто поняла, что уже несколько дней копаюсь в бумагах, смотрю, что вы заказываете, а до сих пор не поняла, чем вы тут вообще занимаетесь.

Я откинулся на капот машины, над которой работал.

— Мы строим и чиним машины, в основном для гонок. Но берём и обычные, если надо. Особенно старые модели, от которых отказываются другие гаражи.

— Почему отказываются?

— Старые детали, ржавые болты, хрен найдёшь, что нужно. А нам все равно. Клиенты и деньги нам нужны, так что берем всё, что дают.

— Вам реально нужны деньги? По тому, что я вижу, у вас всё отлично. Даже более чем.

— Сейчас — да. Но так было не всегда. Пробиться в этой индустрии не просто. Никто не хочет связываться с каким-то безымянным гаражом, где всем по двадцать.

Она кивнула.

— Понимаю. То есть вы работаете легально?

Я нахмурился.

— Легально? Да. — Я не смог не усмехнуться. Она и правда до сих пор боится нас. Или того, чем мы тут занимаемся. — А ты что думала?

— Не знаю. Ходят слухи, что вы замешаны во всяких нелегальных делах. Я даже думала, вдруг это вообще чоп-шоп или склад краденого.

Я не смог скрыть шок, пронзивший меня.

— Ты сидела в офисе почти неделю и думала, что мы тут крутим какую-то нелегальную схему с угнанными машинами? Даже ничего не сказала. Но всё равно согласилась работать здесь?

Она пожала плечами, но я видел, как она старалась выглядеть спокойной.

— Ну, я не была уверена, а деньги мне были нужны.

Я цокнул языком.

— Видишь, как легко можно скатиться в преступную жизнь? Единственное, что мы сейчас делаем, что хоть как-то попахивает нарушением закона — это гонки.

— Сейчас?

Я метнул в её сторону хитрую, дерзкую улыбку. Может, если она будет немного меня бояться — я смогу выбраться из всего этого, не развалившись у её ног.

— Обсудим это как-нибудь потом.

Она скрестила руки на груди и фыркнула:

— А если я хочу знать сейчас?

— Тогда это твоя проблема, потому что говорить об этом я сейчас не собираюсь. — В моём голосе прорезалась жёсткость, и я продолжил: — Ты здесь, чтобы работать, а не рыться в нашем прошлом.

— Ага, у тебя вообще зацикленность какая-то на прошлом, да?

— Может, мне просто не нравится ворошить дерьмовые воспоминания. — И сейчас я говорил не о каких-то незаконных делах. Я говорил о ней. — Может, мне не нравится, когда меня судят по слухам и поступкам других. Думаю, ты, как никто другой, должна это понимать.

Боль отразилась на её лице. Она поняла, о чем я сейчас говорил. Если она хотела верить слухам обо мне — может, стоит задуматься, что я, в свою очередь, мог бы поверить в слухи о ней.

Хотя я не верил.

Я знал, что сделал Логан той ночью, и знал, что она на это не соглашалась. Ублюдок воспользовался её доверием и обернул его против неё. Единственное, чего я так и не смог понять — зачем. Логан и так был популярен, особенно после того, как влился в тусовку «золотых мальчиков». Половина школы знала, что он спит с каждой, кто ему поддаётся. Это никогда не имело для меня смысла, но я и с Куинн об этом не говорил.

Я знал, что она сейчас взорвется — губы сжаты, щеки заливает яркий румянец. Она злилась на меня, и впервые я этому даже радовался. По крайней мере, злость сейчас была вызвана тем, что я действительно что-то сделал.

— Знаешь что, Рэнсом? То, что я была не идеальна, не значит, что ты был лучше. Я тоже знаю слухи о тебе, так что иди к чёрту.

Я сделал шаг в её сторону:

— Ты знаешь слухи обо мне. Не путай это с тем, чтобы знать меня, Котенок. Всё, что я знаю о тебе — факты, а не слухи. Некоторые даже записаны на видео. — Как только слова сорвались с моих губ, я тут же пожалел. Я был так сосредоточен на том, чтобы вытолкнуть из себя чувства, что потерял контроль над тем, что говорю. Я даже никогда не смотрел это видео. И тогда не хотел. И сейчас тем более.

В голове крутились одни проклятия, когда её глаза распахнулись от шока.

Она резко развернулась на каблуках, зашла обратно в офис, схватила свои вещи и вышла из гаража, как буря.

Я остался стоять, как вкопанный, наблюдая, как она уходит.

— Блять, — заорал я, швырнув инструмент, и услышал, как он отскочил от кирпичной стены. — Блять! — снова крикнул я, обернувшись к выходу.

Я хотел лишь оттолкнуть её от себя, а не ранить.

— Что это было? — осторожно спросил Фокс, соблюдая безопасную дистанцию.

— Я все просрал. И Куинн, возможно, больше не вернётся.

— Рэнсом, — отчитал он. — Ты издеваешься? Нам нравится, что Куинн здесь. Она справляется с офисом просто шикарно.

— Не издеваюсь, — пробурчал я, проводя грязной рукой по волосам, чуть ли не вырывая их с корнем.

— Лучше бы ты всё исправил. Я не собираюсь снова привыкать к кому-то новенькому, а с тех пор, как она пришла, всё стало гораздо проще.

— Чертовски великолепно, — пробормотал я, увидев, как подъезжает машина Скаут.

Она зашла в гараж, остановилась возле Фокса, обвела нас обоих взглядом.

— Что случилось?

— Рэнсом спугнул Куинн. Она только что убежала, и он думает, что она больше не вернётся, — сказал Фокс.

Лицо Скаут вытянулось.

— Что? Ты шутишь, Рэнсом? Мне нравилось, что она была здесь! — закричала Скаут, и её руки заметались в воздухе, как всегда, когда она по-настоящему злилась. — Ты спугнул единственную девушку, которая вообще-то хотела с нами возиться и помогать? Мало того, она добра ко мне. Она не смеётся надо мной и ей всё равно, что я торчу с вонючими парнями целыми днями!

Разочарование на её лице было слишком сильным.

Скаут была ещё совсем юной, училась в старшей школе. И, как и Кая, мы взяли её под крыло, как младшую сестру, много лет назад.

Я первый признаю — чаще всего я забывал, что она всё ещё подросток.

Подросток, у которого впервые появилась подруга среди нас.

Подросток, который был до ужаса страшным, когда злился.

— Эй, мы не вонючие, — вставил Фокс.

— Вонючие, — отрезала Скаут, а потом перевела взгляд на меня. — Ты лучше проследи, чтобы она вернулась. У меня в школе нет друзей, потому что я всё время с вами тусуюсь, и что теперь? Даже здесь подруги не будет? Нет уж. Ты не имеешь права всё испортить только потому, что когда-то был в неё влюблён, а теперь не хочешь видеть рядом.

— С чего ты взяла, что я был в неё влюблён? — прищурился я и метнул взгляд на Фокса.

Он пожал плечами.

— Она меня мучает, пока я не расскажу ей всё интересное, — ответил он, притянув её к себе и растрепав ей волосы.

Я не смог сдержать громкий вздох, пытаясь разобраться в собственных мыслях.

— Ладно. Я постараюсь убедить её вернуться. Но, если не получится, — не злись.

— Буду злиться, — парировала Скаут, ткнула в меня пальцем и пошла к своему месту, чтобы продолжить работу.

Я покачал головой.

— С ней всё труднее и труднее иметь дело.

Фокс рассмеялся:

— Это мы сами её научили за себя постоять.

Я выдохнул смех сквозь стиснутые зубы:

— Похоже на то. Просто я не ожидал, что она обернётся против нас.

— А я на её стороне. Ты облажался. Вот и разгребай.

— Да-да, а теперь оставь меня в покое. Я сделаю, что смогу.

Я понятия не имел, как собирался это исправлять.

Помимо машин, я не особо был известен тем, что умею что-то чинить.

Ломать — да, с этим проблем не было.

А вот чинить? Не особо.

Я вернулся к работе, надеясь, что какая-то идея вдруг придет в голову.

Самым неприятным было то, что мысль о том, что она не вернётся, ощущалась, как удар ножом в живот.

Я хотел, чтобы она вернулась.

И я не хотел, чтобы она меня ненавидела.

Теперь оставалось только понять, как этого добиться.

Я вернулся домой спустя несколько часов, принял душ и нашёл что-то в морозильной камере, чтобы приготовить перед тем, как закончить день.

Было уже десять, когда я прибрался и залез в постель. Обычно после таких дней я вырубался сразу, но сон не шёл.

И я знал, почему.

В который раз Куинн Картер захватывала мою жизнь.

Я схватил телефон и напечатал слова, которые говорил редко.

Рэнсом: Мне очень жаль.

Я отправил это, не зная, ответит ли она вообще.

Прошли минуты, я уставился в темноту.

Куинн: Верно.

Рэнсом: Я серьёзно. Я вёл себя как козел.

Куинн: Ладно.

Рэнсом:Ладно? Это всё, что я получаю?

Куинн: Не думаю, что ты заслуживаешь большего.

Рэнсом: Справедливо. Я давил на тебя, а потом перегнул палку.

Куинн: Немного.

Рэнсом:А поможет, если я скажу, что никогда не смотрел то видео? И насколько мне известно, никто из команды тоже нет?

Куинн: Это помогает. Тяжело жить, не зная, кто видел, а кто нет. Иногда я просто понимаю это по взгляду.

Рэнсом: Я не заинтересован в том, чтобы смотреть подобное.

Куинн: Ну, хоть в чём-то ты хорош.

Рэнсом: Ауч.

Рэнсом: Пожалуй, я это заслужил. Больше не буду поднимать эту тему.

Куинн: Было бы желательно.

Рэнсом:Значит ли это, что ты вернёшься завтра? Уверен, если не вернёшься, меня покалечит маленькая злая девочка-подросток.

Куинн:Скаут злится?

Рэнсом: В диком бешенстве.

Куинн: Тогда, думаю, я вернусь. Ради неё. Мне начинает нравиться остальная команда тоже.

Рэнсом: Полагаю, это не включает меня?

Куинн: Нет, не включает.

Рэнсом:Значит, я не могу даже сказать, что я бы хотел, чтобы ты была рядом со мной?

Телефон молчал, пока минуты тянулись.

Куинн: Нет, не можешь.

Рэнсом:Потому что мне нельзя с тобой флиртовать, а Фоксу — можно?

Куинн: Верно.

Я застонал. Я ненавидел это. Я хотел никогда больше её не видеть, если она не хотела меня рядом.

И в то же время я нуждался в ней в своей постели. Мне нужно было коснуться её, поцеловать. Найти хоть какое-то облегчение от этой растущей одержимости.

Рэнсом: Думаю, уволю Фокса.

В этот момент я шутил лишь наполовину.

Безумная часть меня надеялась, что, если Фокс исчезнет на время, Куинн потеплеет ко мне.

Я знал, это глупо. Я знал, что это не сработает. Но, чёрт возьми, я всё равно об этом думал.

Куинн: Ты не можешь его уволить, он владеет частью дела.

Рэнсом: Ладно. Попросим его вежливо убраться, пока ты не начнёшь любить меня больше.

Куинн: Мы никогда больше не увидим Фокса.

Я усмехнулся. Это был честный ответ, который я ждал, хоть и ненавидел.

Я перевернулся и уткнулся в подушку. Я сделал, что нужно было.

Куинн вернётся на работу, и все остальные останутся довольны.

Мне не нужно было писать ей больше. И не нужно было узнавать, насколько сильно она меня ненавидит.

С каждым днём я начинал всё больше задумываться — а вдруг ей и правда нравится Фокс? Но я не хотел думать об этом слишком долго.

Рэнсом: Не очень хороший план, значит.

Куинн: Спокойной ночи, Рэнсом.

Рэнсом: Ага, ага. Спокойной.

Я отбросил телефон, и в голове что-то щёлкнуло.

Однажды Куинн будет говорить мне «спокойной ночи», лежа в моей постели.

Я не остановлюсь, пока не стану единственным, о ком она мечтает, чтобы он касался её.

Куинн

Следующие полторы недели пролетели в тумане — учёба, работа в гараже, попытки разобраться во всём, что мне нужно было знать. Я втянулась в комфортную рутину: приходила, махала всем рукой и закрывалась в офисе.

За это время я успела познакомиться с ребятами. Скаут быстро стала моей любимицей. Она была милой и дерзкой, легко держалась наравне с парнями — а иногда даже лучше, чем некоторые из них. Она была ещё и очень полезной, подсказывала мне, когда я чувствовала себя полной дурой из-за того, что не знала, как называется какая-то деталь или для чего она нужна.

С Рэнсомом я старалась пересекаться по минимуму, но приходилось задавать ему вопросы — так что приближаться к нему всё равно было неизбежно.

В четверг, когда я зашла, в гараже стоял особенно шумный гул. Я опустила голову и направилась к офису, но Фокс перехватил меня, притянув к себе.

— Что такое, Фокс? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

Он положил голову на мою.

— Просто здороваюсь.

Я встретилась с яростным взглядом Рэнсома.

Если бы взгляды могли убивать, меня бы уже не было. Я подумала, не отстраниться ли, но решила этого не делать. Если это какое-то соревнование, у кого яйца больше, я в нём участвовать не собираюсь. Вместо этого я ещё сильнее прижалась к Фоксу.

Он откинулся назад, опираясь на машину, отпуская мои плечи, но его рука скользнула вниз, и он взял меня за руку.

— Так что, Куинн, ты идёшь с нами сегодня? — он взмахнул нашими руками, игриво улыбаясь.

— Куда с вами?

— Гонки каждый четверг, — сказал Джакс. — Мы все поедем туда сегодня вечером.

— О, нет. Мне не обязательно с вами ехать. — Я осмелилась взглянуть на Рэнсома. Его взгляд был прикован к нашим сцепленным с Фоксом рукам. Меня начинало подмывать выдернуть её, но я не посмела.

— Ты весь день работаешь с этими машинами. Должна знать, на что они способны, — сказал Рэнсом. Его тон не был грубым, но и тёплым тоже не был. Я ненавидела, что, даже стоя рядом с ним, не могла понять, о чём он думает. Я всегда думала, что проблема была в расстоянии на школьной парковке, но здесь, в гараже, всё было так же непонятно.

— Да, тебе бы понравилось. Мы собираемся с другими гонщиками и едем на несколько часов. Это весело. Плюс, ты могла бы посмотреть, как я гоняю. Девушки обожают смотреть, как я гоняю, — сказал Фокс.

Я закатила глаза, но не смогла не рассмеяться.

— И что? Я посмотрю, как ты гоняешь, и сразу влюблюсь в тебя?

Он отпустил мою руку и поднял её в воздух.

— Послушай, я просто пытаюсь предупредить тебя.

— Ого, ну спасибо за предупреждение. Я подумаю, — сказала я, качая головой и направляясь к офису, пытаясь избегать взгляда Рэнсома, но его слова остановили меня.

— Ты поедешь со мной, если решишь пойти, — сказал он, его тон был мягким среди шума гаража.

На мгновение я не могла ничего сказать. Это было как удар током — сначала он стреляет в меня взглядами, а затем говорит, что я поеду с ним.

— Я сообщу тебе, — ответила я, и он кивнул, его челюсть напряглась, когда он сжал все мышцы.

Я вошла в офис и закрыла за собой дверь. Я дошла до стола и опустила голову. Я думала, что работать рядом с ним будет легче, но оказалось, что это намного сложнее, чем я могла себе предположить.

Прошло два часа, пока я пыталась заставить себя сосредоточиться на бумагах перед собой. Наконец, дверь с грохотом распахнулась, и Скаут вбежала, бросив сумку на пол и прыгнув на диван. Она часто приходила сюда после школы, прежде чем идти готовиться к работе.

— Слышала, ты идёшь с нами на гонки сегодня, — сказала она с широкой улыбкой.

— Кто тебе это сказал?

— Фокс.

— Конечно, он. Я сказала, что подумаю.

— Что тут думать? Быстрые машины, горячие парни, плюс твоя лучшая подруга будет там, — сказала она.

Я нахмурилась, зная, что она не может иметь в виду Джози.

— Я. Да. Серьёзно, пожалуйста, поезжай с нами. Парни всегда в окружении девушек, а вот другие парни знают, что они не могут ко мне подходить, или думают, что мои братья придут за ними, как волки. Так что я обычно сижу одна пол вечера, пока они гоняют. Сейчас у меня нет машины, так что я даже не могу соревноваться. — Она надула губы с выражением недовольства.

Я попыталась проигнорировать её комментарий о том, как парни окружены девушками.

— Наверное, будет здорово посмотреть на гонки, — улыбнулась я. — А там реально есть горячие парни?

Она застонала.

— Я чуть не забыла, как дышать. Там один парень есть. Он гоняет на старой машине, и я клянусь, что он самый горячий парень, которого я когда-либо видела.

В голове всплыло изображение Рэнсома, и я усомнилась в её словах.

— Ладно, — сказала я, смеясь. — Я согласна. Поеду, раз моя лучшая подруга так просит.

Она вскочила.

— Да! Обещаю, не будет скучно. Мы весело проведём время.

— Не думаю, что скучать рядом с тобой возможно, Скаут.

Её улыбка стала шире.

— Разве это не правда? — Она уже направлялась обратно в гараж, когда я остановила её.

— Скаут, подожди.

— Что такое?

— У меня тут такой девчачий вопрос к тебе.

— Ну, это я точно не ожидала услышать в этом офисе. Слушаю.

— Что, чёрт возьми, мне надеть в ночь уличных гонок?

Было почти семь, когда на меня начала накатывать паника. Все уже успели уйти и вернуться, переодевшись в чистую одежду, и теперь проверяли свои машины. Скаут влетела в офис как раз в тот момент, когда я откинулась на спинку кресла.

— Готова? — спросила она.

Готовность — понятие относительное. Технически я была готова уже несколько часов, но на деле мне хотелось остаться в кресле до конца ночи и не двигаться.

Скаут сказала, что наденет леггинсы и худи, так что я решила поступить так же. Сбегала домой и переоделась в свои любимые леггинсы, укороченную футболку и накинула худи. Не хочу хвастаться, но эти леггинсы делали мою задницу просто сногсшибательной — а уверенность мне сейчас была очень нужна.

— Ага, — выдавила я, собирая остатки смелости.

— Сказали, ты поедешь с Рэнсомом?

— Эм… ну, да. Если только ты не хочешь — я могу поехать с кем угодно.

— Нет-нет, мне всё равно. Я поеду с Фоксом, — она сказала это абсолютно искренне. — Кай едет с Джаксом сегодня, вместе с Данте — у него машина сломалась.

— Ну ладно, тогда я поеду с Рэнсомом.

Будто услышав своё имя, он вошел внутрь, и я напрочь забыла, как думать. На нем были тёмные джинсы, ботинки, худи, а поверх неё куртка. Волосы всё ещё были влажные после душа и беспорядочно падали на лоб. Весь его вид кричал «неприятности», но моё тело не слушало — оно кричало «возьми меня».

— Фокс тебя уже заждался, Скаут, — сказал он с улыбкой. Она воскликнула от возбуждения и хлопнула его по руке, прежде чем выбежать.

— Это каждую неделю?

— Пока хорошая погода, да.

— И Скаут всегда так радуется?

На его лице впервые появилась настоящая улыбка.

— Каждую неделю. Но сегодня она особенно рада, что ты едешь с нами.

Я кивнула, в очередной раз порадовавшись, какая Скаут милая и как тепло она меня приняла.

— Ты готова?

Я встала, повернувшись к нему спиной, схватила сумку и худи.

— Чёрт, Куинн, ты в этом поедешь?

Я посмотрела вниз. Не думала, что наряд плохой — укороченная футболка с рисунком ножа и черепа, серые леггинсы до щиколоток.

— О, нет, у меня есть худи, — подняла я его, показывая.

— Оно прикрывает твою задницу?

Брови у меня взметнулись.

— Это у вас тут такое обучение по предотвращению домогательств?

— Нет, просто… эти леггинсы… Я просто… — он шумно выдохнул. — Ты выглядишь… офигенно. — Он провёл рукой по волосам и что-то пробормотал насчёт того, что может спровоцировать аварию. Я только шире улыбнулась, взяла свои вещи и вышла первой. Внутри всё дрогнуло — удовлетворение от того, что хоть на секунду я его задела.

Он запер офис, пока я шла к машине. Пассажирская дверь уже была открыта, и я молча села. Я уже была в его машине, но теперь всё казалось другим. Новый формат — новые ощущения.

Остальные уже ждали на стоянке, заводя моторы и подгазовывая рядом с нами. Рэнсом сел за руль и наклонился ко мне. Я затаила дыхание, когда он потянулся к ремню безопасности за моей спиной — он был в гоночном стиле, как у настоящих пилотов.

Он быстро пристегнул меня.

— Подумал, так будет быстрее. Мы проиграем, если не поторопимся.

— Проиграем что?

В следующую секунду Фокс сорвался с места, за ним — Джакс. Рэнсом взглянул на меня с искренней улыбкой:

— Готова?

— А у меня есть выбор?

— Ну, — начал он, но я перебила его:

— Просто поехали!

Часть меня хотела смотреть, как он ведёт. Я даже доверяла ему ехать быстро. За последние две недели я убедилась, что Рэнсом знает, как управлять своей машиной.

Он не стал переспрашивать — вырвался со стоянки, переключая передачи с такой скоростью, что я не думала, что вообще возможно двигаться так быстро. Я смотрела на его ноги — как он выжимал сцепление, одной рукой переключал, другой управлял рулём. Это казалось невозможным, но он делал всё с такой лёгкостью.

Я никогда не видела ничего подобного вблизи — но точно знала: он в этом хорош. Он догнал остальных довольно быстро. Машина ревела под нами, заставляя меня подскочить от неожиданности. Я не думала, что можно ехать ещё быстрее… но Рэнсом знал, что можно. Пустая дорога будто сама звала нас вперёд.

Он только сбавил скорость, когда мы въехали в город, не произнеся ни слова, пока все трое не начали тормозить. Они свернули, направляясь к окраине — туда, где за городом простирались километры абсолютной пустоты.

— Осталось недалеко.

Я ничего не ответила, но вдруг поняла, что гонки меня сейчас волнуют меньше всего. Я могла бы смотреть как он ведёт машину всю ночь напролёт. Уютное тепло салона неожиданно оказалось куда более успокаивающим, чем я могла предположить, даже не смотря на скорость.

Скорость всегда заставляла меня нервничать, вызывала в голове мрачные статистики и мысли о смерти. Но теперь, когда я неслась по дороге в этой машине, всё ощущалось совсем иначе. Голос в моей голове, умоляющий избегать риска, затих. Уверенные, ловкие движения его рук заводили меня больше, чем следовало бы.

Он свернул на другую дорогу и резко подпрыгнул на кочке. Я резко втянула воздух, тут же пожалев о своих прошлых мыслях, боясь, что сейчас потеряем управление. Но единственное, что произошло в этот момент — Рэнсом положил руку мне на бедро.

— Всё в порядке. Просто кочка, — сказал он.

— Кочка?

— Ну, ладно, сейчас это уже скорее прыжок, но я справлюсь. — И он действительно справился. Машина по-прежнему мчалась по дороге, а его рука так и оставалась на моем бедре.

Я остановила движение бёдер, прежде чем они предательски подались вперёд. Я была опасно близка к тому, чтобы подтолкнуть его руку выше. Но я не собиралась этого делать. Не собиралась давать ему удовлетворение знать, как сильно я хочу, чтобы его руки были на мне.

Он взглянул на меня с ухмылкой, и я вся вспыхнула, надеясь, что он не умеет читать мысли.

Я не хотела вляпываться в неприятности из-за парня вроде него, но вот я здесь — готова умолять его сдвинуть руку выше.

Он нахмурился, резко убрал руку, словно я его ударила, и вернул её обратно на рычаг переключения передач.

Моё внимание переключилось, когда звуки гонок заполнили всё вокруг. Рёв моторов сотрясал землю, музыка доносилась со всех сторон.

— Как я и говорил, тут много всего. Так что держись рядом с кем-нибудь из нас, — сказал он.

Я не смогла ничего ответить, пока мы ехали дальше. Машины выстроились вдоль дороги — я сбилась со счёта, но их было не меньше сотни.

— Все эти машины участвуют в гонках?

— Вряд ли. Примерно половина, может быть. — Моё сердце забилось быстрее, когда он припарковался рядом с Фоксом. Я потянулась, чтобы расстегнуть ремень, и уже собиралась выйти, когда к машине подбежала девушка. Она резко распахнула пассажирскую дверь и закричала:

— Рэнсом! Хочешь п… — она осеклась, увидев меня. — О. Я тебя не заметила.

Я знала, что она действительно не заметила. Тонировка на стёклах скрывала меня, но я видела её. Она была красива, почти совершенна, и явно пришла, чтобы предложить Рэнсому кое-что на букву П. Я не нуждалась в деталях, чтобы понять, что именно она имела в виду.

Я выставила ноги наружу, и она тут же отпрянула.

— Ты кто такая? — спросила она, скрестив руки и нахмурившись. И вот эта фраза окончательно позволила мне решить для себя — она мне не нравится. Будто она не могла поверить, что я выхожу из машины Рэнсома. Будто я не имею права здесь быть. Будто я вторглась на её территорию.

Но мне не пришлось отвечать, потому что Рэнсом уже выбрался из машины и подошёл к пассажирской стороне. Я резко обошла её.

— Пойду поищу Скаут.

— Ну и отлично, — сказала она. Я оглянулась на секунду. Выражение лица Рэнсома было теперь совсем не загадочным — его заливала ярость, и я надеялась, что у меня на лице читается то же самое.

Не то чтобы я имела на него какие-то планы.

Я не имела никакого права злиться, если он был с ней. Или если она ждала его. Вполне возможно, он действительно встречался с ней. Или сам сказал ей прийти, как только он приедет.

Я обошла машину Фокса и нашла Скаут.

— Ты ведь сказала, что то, в чём я одета, — нормально?

Она нахмурилась, осматривая мои леггинсы, футболку и худи:

— Ну да, всё в порядке?

— Тогда почему какая-то девушка только что подошла к машине, наряженная в милую юбочку и топик?

— А, да, многие девчонки так одеваются. Я просто подумала, что ты не из тех. Обычно они делают это, чтобы уехать домой с парнями. Прости, я не знала… Ты хотела что-то такое сегодня? Я бы тебе сразу сказала. — Она звучала искренне удивлённой, и мне стало её жаль.

— Нет, я не хочу уехать ни с кем. Кроме Рэнсома, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Скаут тут же выгнула брови и расплылась в хитрой улыбке. Я услышала, как это прозвучало.

— Нет! — я хлопнула её по руке. — Я имела в виду поездку! Домой! К себе домой!

— Ну да, конечно, — усмехнулась она. — Прости, Куинн. Мне даже в голову не пришло, что ты можешь захотеть приодеться. Если бы я сама надела что-то подобное, меня бы сразу потащили обратно в гараж, так что я и не подумала.

— Нет, я не злюсь. Просто не знала, насколько тут всё официально. Мне не нужен парень, чтобы уехать с ним домой, так что всё в порядке.

Мы подошли к машине Фокса, где уже стояли остальные.

— Ну что, Куинн. Готова посмотреть пару заездов? — спросил Джакс, похлопав по пустому месту на капоте рядом с собой.

Я упрямо смотрела вперёд, не желая снова смотреть на Рэнсома.

— Ради этого мы и приехали, да? Кто-нибудь из вас участвует сегодня?

— Может быть, я, — сказал Джакс.

— У меня, возможно, пара сломанных деталей в машине, — ухмыльнулся Кай. — Мне велели держать её в гараже ещё недельку-другую, пока не починим.

— Не верю, что ты врезался в ту штуку, — покачал головой Фокс. — Тебе точно нужно подтянуть вождение.

Кай толкнул его плечом:

— Эй, я отличный водитель. Просто тот тип, с которым я гонялся, пытался столкнуть меня с дороги, потому что знал, что проиграет.

— Конечно, конечно, — усмехнулся Фокс, скрывая улыбку.

— А ты, Данте? Сегодня в гонке участвуешь?

Он пожал плечами:

— Двигатель накрылся. Пока не могу починить. Может, через пару недель.

— А разве у вас не целый гараж, набитый запчастями? Всё настолько плохо? — спросила я, оглядываясь.

— Довольно плохо, — ответил он, и лицо у него потемнело. — Я пройдусь немного. Скоро вернусь.

Мы проводили его взглядом, и я поморщилась:

— Я что-то не то сказала?

Джакс покачал головой:

— Нет, просто у него проблемы с деньгами, а теперь ещё и машина накрылась. Он переживает.

— Ну, с деньгами я его понимаю.

— Да, Рэнсом сказал, что ты хотела сдать нас за статую, — вставил Фокс, теперь уже с весёлым выражением лица.

— Эй! — возмутился Кай. — Ты понимаешь, в какие бы неприятности я вляпался, если бы ты нас сдала?

— Во-первых, не надо было врезаться в дорогие штуки, — ответила я. — А во-вторых, мне были нужны деньги! Вы и так — одна большая проблема.

Они все засмеялись.

— Тогда, может, тебе и не стоит с нами тусоваться, — усмехнулся Джакс. — А то сама станешь проблемой.

Очередная гонка началась, и все замолчали, наблюдая. Потом снова поднялся гул — обсуждения, эмоции, разбор ошибок.

— Так как это вообще работает? У вас команда или вы просто между собой гоняетесь? — спросила я.

— Зависит от вечера. Иногда мы просто катаемся для удовольствия, как сегодня. А иногда собираемся командой и гоняемся против других. Кто больше всех выигрывает за вечер — тот и побеждает. Ну и денег обычно хватает, — объяснил Джакс.

— То есть вы такая маленькая гоночная команда? — уточнила я.

— Маленькая? Моё сердце, — драматично схватился за грудь Джакс. — Во-первых, наши машины ни разу не маленькие. А во-вторых, мы как минимум семь раз выигрывали за последний год. И как только Кай или Данте починят свои машины — снова всем зададим.

— Вы это каждую неделю устраиваете?

— Почти, — кивнул Джакс. — Но в последнее время в мастерской дел навалилось, так что бываем тут чуть реже.

— Значит, ты там работаешь, но не владеешь, как Рэнсом и Фокс?

— Нет. Когда они решили вписаться во всё это, я просто не смог уложить это в голове. Они всех нас подтянули, но я тогда не был готов к такой ответственности. Если честно, до сих пор не уверен, что готов, но, возможно, хотел бы попробовать.

— Это я понимаю. Не представляю, как можно сразу после школы нырнуть в бизнес.

— Я сейчас стараюсь больше, но всё равно не уверен, что готов. Да и мне нужно время на то, чтобы, ну… встречаться. А Рэнсом с Фоксом вечно в мастерской. Они так никогда никого не найдут, — усмехнулся он, и тут повернулся Фокс.

— Ты только что сказал, что я не могу найти девушку?

— Именно это он и сказал, — вставила я, смеясь.

— Ладно, придурок, пошли. Кто первый возьмёт номер — тот и выиграл.

— Идёт, — ухмыльнулся Джакс, и они оба подскочили, обсуждая правила.

Я обернулась и увидела, как Рэнсом уверенно идёт в нашу сторону, а та девушка — за ним следом. Я резко потянула Скаут за руку:

— Пошли. Мне нужно увидеть этого горячего парня на мускул-каре.

Она рассмеялась от удовольствия:

— Фокс! Мы пошли. Напиши мне, когда поедешь.

Фокс кивнул:

— Только не потеряйтесь.

Скаут крепко сжала мою руку:

— Мы неразлучны.

— И не вздумайте ничего красть, — подмигнул он. Рэнсом подошёл к нам, и я развернулась, уводя Скаут в толпу, чтобы скрыться с ней вместе.

Куинн

— Куда мы идём? — спросила я, всё ещё держа Скаут за руку.

— Сюда. Он часто паркуется с этой стороны.

Я пошла за ней на другую сторону трассы, где стояло больше машин. Мы пробирались между ними, пока не оказались как раз напротив машин ребят. Я видела, как они снова столпились у своих авто — теперь к ним подходило всё больше людей, чтобы пообщаться и потусоваться.

Рэнсом осматривал толпу, но та девушка, с которой он был раньше, исчезла. Я задумалась, ищет ли он сейчас её.

Скаут не отпускала меня, пока мы не подошли к чёрному масл-кару постарше, с тонированными стёклами и матовым блеском кузова.

— Вау, — выдохнула я. Скаут кивнула, стоя рядом.

— Знаю. Он прекрасен.

Я обошла машину, рассматривая каждую деталь её тёмного, будто исчезающего в ночи металла. Такую машину и не заметишь, если она просто стоит в темноте.

Скаут толкнула меня локтем, и я подняла взгляд.

Она не солгала, когда описывала его. Он выглядел чуть старше меня, с лёгкой щетиной, придающей острый, опасный изгиб его челюсти. Его зелёные глаза резко контрастировали с тёмными волосами. Каждый штрих его лица был таким же тёмным, как и эта машина.

— Ого… — прошептала я Скаут. — Ты не шутила.

— Привет, Райдер, — сказала Скаут. — Я показывала твою машину своей подруге.

— Она великолепна, — сказала я, снова взглянув на авто и отводя взгляд от владельца. Не знаю почему, но я не хотела смотреть ему в глаза, когда говорила.

— Я бы мог сказать то же самое о тебе.

На моём лице отразилось удивление. Я поняла, почему не хотела смотреть на него — он был обаятельным. Слишком. Гладкий, уверенный в своей внешности, голос глубокий, успокаивающий… Это сбивало с толку.

Он протянул руку:

— Райдер.

— Куинн, — ответила я, пожимая его ладонь. Ни искры, ни мурашек, ни дрожи — ничего. Это пугало даже больше. Такой красивый парень, а у меня — полное безразличие.

Разве не в таких я влюблялась? Высокие, тёмные, с налётом опасности. Всю жизнь я думала, что именно этот тип мне нравится. Но если это так, то почему Райдер не вызывал во мне ни малейших чувств?

Я снова взглянула на Рэнсома. Даже отсюда я почти видела, как он стиснул челюсть, наблюдая за мной, но, когда наши взгляды встретились, он отвернулся к гонке.

Разница между тем, как я чувствовала себя от прикосновений Рэнсома, и от Райдера, была как между огнём и статикой. День и ночь. Контраст, который мне было сложно объяснить даже самой себе.

Проблема в том, что от прикосновений Рэнсома я сгорала. А потом обжигалась. Мне нужна была статика. Кто-то, кто не сводил бы меня с ума одним взглядом. Кто-то, с кем я не хотела бы сорвать с себя одежду от одного прикосновения.

Неважно, что я чувствовала или не чувствовала к Райдеру. Я просто знала — мне нужен тот, кто не сможет разрушить меня вновь.

— Приятно познакомиться, — сказала я, повернувшись к Райдеру.

— Мне тоже. Рад видеть тебя, Скаут.

Скаут улыбнулась. Его обаяние сработало и на неё, но это не значило, что мы не могли слегка поиграть в этот флирт.

— Ты сегодня гоняешь? — спросила я, наблюдая, как на старте выстраиваются ещё двое.

— Возможно. Пока не нашёл, с кем бы хотел соревноваться.

— Ты тоже в команде, как они?

Его улыбка померкла. Он бросил на Скаут взгляд, от которого мне стало не по себе. Я сделала шаг ближе к ней, и в тот же момент его лицо снова стало расслабленным и приветливым.

— Извини, можешь не отвечать. Я просто ещё только разбираюсь во всём этом.

— Нет-нет, всё нормально. Я пока присматриваюсь. Оцениваю варианты. А ты?

— А я что?

— Ты теперь в их команде? Звучит так, будто ты сама не гоняешь.

— Не гоняю. И нет, не совсем так, как ты подумал.

— Так что, ты чья-то девушка?

— Тоже нет. Просто работаю в мастерской.

Он усмехнулся:

— Значит, ты свободна?

— Свободна и недоступна, — быстро ответила я. Это не было ложью. Я действительно была одна, но завязывать отношения сейчас — особенно с кем-то вроде Райдера — мне совершенно не хотелось.

— Красивая девушка, свободна и недоступна? Звучит нелогично.

— Становится логично, если учесть, что мне не нужны парни вроде тебя.

Он тихо рассмеялся:

— Ладно, а что насчёт поездки? Просто прокатиться. Опробовать мою тачку?

— Нет, спасибо. Думаю, это плохая идея. Сейчас и вообще.

Он был дружелюбным и, безусловно, горячим, но я не чувствовала к нему ничего. Ни интереса, ни желания. С ним я точно никуда бы не пошла.

Он сделал шаг ближе, Скаут всё ещё стояла рядом со мной.

— Звучит как вызов.

— Нет. Никакого вызова, просто правда.

Его телефон издал сигнал, и он быстро ответил на сообщение, переписываясь с кем-то.

— Похоже, теперь это уже не тебе решать, дорогая. А я, знаешь ли, обожаю выигрывать красивые призы. Мне пора. — Он поднял глаза, и я проследила за его взглядом. Он смотрел на Рэнсома, который выглядел так, будто готов врезать. Просто кипел от злости.

— Но мы ещё увидимся, — добавил он, схватив наши руки и поцеловав их.

Я не смогла скрыть удивление и лёгкую брезгливость, что тут же отразились на моём лице. Выражение Скаут было таким же, когда мы пошли прочь.

— Это было…

— Странно, — закончила за меня Скаут. — Думаю, это он специально сделал для Рэнсома. Пошли. Нам надо туда.

— Зачем?

— Кажется, Райдер и Рэнсом собираются гоняться. А это, поверь, не сулит ничего хорошего.

Рэнсом

Я остался в стороне, уговаривая Брук держаться от меня подальше. Я не мог позволить ей подойти ближе к Куинн или к ребятам — иначе всё бы выглядело так, будто я действительно хочу, чтобы она была рядом. А я даже не знал, что она собирается прийти. Хотя она, видимо, отлично знала, что я буду.

Большинство девушек, с кем у меня был секс, всё понимали правильно. Никаких чувств, никаких ожиданий. Только взаимное удовольствие, когда захочется.

Но с Брук всё пошло не так.

У нас была договорённость. А спустя всего неделю после того, как мы переспали, она начала цепляться за меня, как чёртова липучка. Куда бы я ни пошёл — Брук уже там. Потом стала появляться в гараже, будто её машина требовала ремонта.

Последние недели я её не видел, и начал надеяться, что всё закончилось.

Но теперь Куинн, похоже, решила, что я как раз направлялся в машину, чтобы переспать с Брук. И эта мысль вызвала во мне что-то странное. Что-то вроде тревоги. Глухой, неприятной.

Я не раз говорил Брук, чтобы она держалась подальше. Она не слушала. И почему-то, когда девушка тебя преследует, это все считают нормальным. Даже льстящим. А вот если бы я вёл себя так — было бы сразу «тревожно» и «жутко».

Минуты тянулись, а она всё говорила и говорила. Обычно я бы давно развернулся и ушёл, но сегодня — нет. Сегодня мне нужно было, чтобы она поняла: ей нельзя быть рядом. Ни со мной, ни с кем-то из наших.

Когда я, наконец, заставил её уйти, Куинн уже исчезла. Она и Скаут куда-то сорвались, будто за ними гнался сам дьявол.

Я вернулся к машине, устроился поудобнее и стал смотреть, какая гонка начнётся следующей. Ждал Куинн. Она же приехала со мной. Значит, должна была вернуться.

Потом я увидел их.

Они пробирались сквозь толпу на другой стороне трассы. И всё, что я мог видеть — это её силуэт, эти чёртовы леггинсы.

Чем я думал? Она выглядела офигенно. Настолько, что на этой гонке, где каждый второй парень был готов за неё подраться, — ей вовсе не обязательно было возвращаться. Она могла уехать с кем угодно.

Началась гонка — шум и рев моторов ненадолго расчистили мне голову.

Но стоило мне снова взглянуть вперёд — и я увидел, что она переместилась.

Теперь она стояла прямо напротив нас.

И смотрела… на Райдера.

Это было как чёртова школа снова.

Она взглянула на меня с такой ненавистью… и сразу же пошла к другому. К другому парню, на которого смотрела так, будто он — её спасение. Как будто он способен перевернуть её мир.

А он — такой же придурок, как Логан.

Я снова всё испортил — и в итоге она пошла к первому, кто громче всех привлёк внимание.

И самое обидное — я не мог её винить. У неё было на это право. Она ничего мне не должна.

Но я ненавидел каждую, блядь, секунду.

И, наверное, я был полным идиотом — но внутри меня сидела уверенность, что у нас было что-то вроде… молчаливой договорённости. Что сегодня она здесь — со мной. Она приехала со мной. Я настоял на этом. Не дал ни одному из этих парней даже шанса. Думал, она поймёт, что я хочу, чтобы она была рядом.

Какой же я, чёрт возьми, был наивный.

Я развернулся и с яростью ударил кулаком по капоту машины.

А когда снова посмотрел на Куинн — она смотрела на меня.

Я достал телефон. Я знал, как вытащить её оттуда. Знал, как заставить Райдера отступить, не создавая сцены.

Ну, по крайней мере, надеялся, что получится.

Рэнсом: Гонка. Проигравший держится от Куинн подальше.

Райдер:Что, прости?

Рэнсом:Я хочу, чтобы ты держался от неё подальше. Пора погонять. Ты готов?

Я наблюдал, как он что-то сказал ей. Молился, чтобы он не повторил ей моё сообщение. Она бы только разозлилась. Я никогда не ставил на такое — но сейчас был на грани.

Райдер:То есть проигравший больше не может говорить с этой красавицей?

Рэнсом: Да.

Райдер:Тогда я в деле. А как ты собираешься работать, если тебе нельзя будет с ней говорить?

Я застонал и открыл капот машины, проверяя всё под ним. Я приехал готовым к гонке, но до конца не был уверен, поеду ли — особенно с Куинн рядом.

А теперь оказалось, что я гоняюсь из-за Куинн.

Ярость, жгучая, как раскалённое железо, пронзила меня — и только усилилась, когда я понял, что чем бы это не закончилось, для меня всё равно всё будет плохо.

Если я проиграю, Райдер не отстанет от Куинн никогда.

Если выиграю, она может подумать, что я просто выставил её посмешищем перед ним…

…и сразу же вернётся к нему.

— Блять, — выкрикнул я, с грохотом захлопывая капот.

— Ты в порядке?

— Нет. Да ни хрена, — бросил я. — У меня гонка с Райдером.

— Вот дерьмо, — пробормотал Фокс.

Я проигнорировал его, уселся за руль как раз в тот момент, когда Куинн и Скаут появились в поле зрения.

Но я не мог остановиться, чтобы поговорить. Любое слово сейчас только всё усложнит.

Мне уже было плевать, насколько всё это безумно.

Всё, что я мог сделать — это выйти на трассу и не дать себе проиграть.

Куинн

Когда мы отошли от Райдера, Скаут резко потянула меня обратно к машинам парней.

— Что ты имеешь в виду — это не к добру? Почему они вообще решили гоняться?

— Рэнсом, должно быть, сам предложил Райдеру заезд. Нам нужно найти Фокса.

— Почему? Что случилось?

Скаут сжала губы.

— Они никогда не ладили. И когда гоняются — всё быстро выходит из-под контроля. Бывало, что всё заканчивалось кулаками. Какое-то время они не могли остановиться, заезд за заездом, но победителя так и не определили. Тогда кто-то из толпы их остановил и вынудил подписать негласное перемирие. С тех пор, уже как минимум год, между ними не было ни одной гонки.

— И зачем тогда Рэнсом снова ввязался в это? — прокричала я, перекрикивая гул моторов, пока мы пробирались обратно.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Надо спросить у Фокса или Джека. Вон они, оба вроде ещё там.

— А на что обычно ставят?

— Машины или деньги. Почти всегда.

Я заметила, как Рэнсом возится с машиной, а потом садится внутрь, но перед этим — швыряет в меня взгляд, будто ножом.

Я уже не понимала, что именно бесило меня сильнее — его злые взгляды, очередная девица, бегущая к его машине, или просто то, как все девушки вечно вешаются на него, пока я стою в стороне.

Злило, что он вообще сюда пришёл не просто ради гонок. Злило, что он говорил ровно столько, чтобы заставить меня хотеть его — тогда как я не могла.

Я поймала себя на мысли, что надеюсь, он проиграет. Может, это хоть немного уязвит его самолюбие, и он перестанет притворяться, что флиртует со мной.

Мы вернулись к машинам как раз в тот момент, когда Рэнсом вырулил на старт.

Девушки, которые обступали Фокса, куда-то делись, и мы сели рядом с ним на капот.

— Кто его так взбесил? — спросил Фокс, переводя взгляд с меня на Скаут.

— Мы ничего не делали. Просто говорили с Райдером, а потом Рэнсом, похоже, написал ему и вызвал на гонку. Я как раз хотела спросить, с чего вдруг они решили соревноваться.

Фокс посмотрел на меня, скрестив руки на груди и приподняв брови:

— Есть идеи, Куинн?

— Нет. С чего бы мне знать? — Я вспомнила слова Райдера — про вызов и про «приз».

Он покачал головой.

— Ну, он реально злой. И он точно не собирается проигрывать. Главное — чтобы не вышел за пределы трассы, — буркнул Фокс, явно раздражённый, но всё же обнял Скаут и притянул к себе.

— И чтобы снова не начали драться на финише, — добавила она, закатив глаза.

Он не прикасался ко мне — впрочем, я и не ожидала. Но я уже успела привыкнуть к его привычной лёгкости. Сейчас же его лицо было каменным, пока он наблюдал, как Рэнсом подъезжает к стартовой черте.

Та самая девушка, что недавно подбежала к его машине, снова оказалась рядом.

Внутри всё скрутилось.

— И что она теперь делает?

Она наклонилась, оперевшись на его окно, и что-то ему говорила, но он не отвечал.

Скаут фыркнула:

— Пытается стать «призом», на который они гоняются. Но, похоже, её откровенно отшили.

Я резко повернулась к ней и Фоксу:

— Что? Разве вы не говорили, что ставят машины или деньги?

— Да. Но некоторые девчонки сами предлагают себя как приз. По доброй воле. Мы в такое не играем. Это их развлечение, — спокойно объяснил Фокс.

У меня отвисла челюсть:

— Подожди… это что вообще значит?

— Ровно то, что ты подумала, — спокойно подтвердил он.

Я схватила Фокса за руку, понизив голос, чтобы Скаут не услышала:

— Райдер спросил меня, встречаюсь ли я с кем-то из вас. Когда я сказала, что нет, он вдруг получил сообщение и заявил, что «принимает вызов» и «любит красивые призы». Он тогда смотрел прямо на меня… Я думала, он просто прикалывается.

Фокс тяжело выдохнул:

— Вот этого я и боялся.

Моё сердце застыло.

— И что это значит? А если Райдер выиграет? Я что, должна буду поехать с ним? Я же… я же не обязана?

Я вцепилась в Фокса.

— Ох, нет, черт возьми, Куинн. Ты не обязана делать ничего, чего не хочешь. Он просто хочет вывести Рэнсома из себя. И у него получилось. Мы не ставим людей в качестве приза. Я и представить не могу, чтобы Рэнсом позволил кому-то подумать, будто на тебя можно наложить руку.

Он обнял меня одной рукой:

— Забавно, что ты не так уж волнуешься о том, если выиграет Рэнсом.

— Я просто… то есть, я… — мои слова оборвались, когда загудели моторы.

Колёса Рэнсома взвизгнули, подняв облако дыма, он чуть отъехал назад. Райдер повторил движение. Они выстроились рядом.

Сердце бешено колотилось, заставляя всё тело дрожать от нервов, пока я продолжала цепляться за руку Фокса.

Я ненавидела то, как сильно хотела, чтобы выиграл Рэнсом.

Ожидание сводило с ума. Казалось, за эти несколько минут мне нужно было ответить сразу на тысячу вопросов.

Они оба подъехали, и я увидела Рэнсома за рулём. Я знала, что он злится, но надеялась, что это не поставит его под угрозу.

Моторы зарычали, обе машины сделали пробный старт, оставив за собой дым, и затем откатились назад к стартовой линии.

В животе было не просто тревожно — там будто бабочки сгорали заживо, а нервное трепетание становилось невыносимым.

Он снова дал газу, но на этот раз посмотрел в мою сторону, поймав мой взгляд.

По телу словно пронеслось пламя — от кончиков пальцев до макушки.

Заклятие развеялось, когда парень выбежал вперёд, подавая сигналы руками, пока не поднял их вверх.

— Как только опустит — поедут, — бросил Фокс.

Парень резко двинулся, руки рванули вниз, и обе машины сорвались с места.

Я только и смогла, что задержать дыхание.

Всё происходило одновременно слишком быстро и слишком медленно.

Через секунду Райдер вырвался вперёд на пару футов.

Моё сердце сжалось, когда он начал набирать преимущество…

Но тут машина Рэнсома вырвалась, как с катапульты. Он сделал рывок, без единого сбоя, и понёсся вперёд с такой скоростью, какой, как мне казалось, вообще не должно было существовать.

Моторы ревели так, что я на мгновение подумала — не взорвутся ли они?

Райдер начал понемногу догонять, но Рэнсом не сбавлял обороты.

Он мчался с такой лёгкостью, что я уже была уверена — победа за ним.

До последней секунды.

Пока Райдер не выжал максимум и не рванул вперёд ещё раз.

— Чёрт, — выдохнул Фокс, подаваясь вперёд. Он что-то пробормотал себе под нос, пока Рэнсом снова маневрировал.

Они пересекли финиш.

Я всерьёз подумала, что сейчас просто отключусь.

— Кто выиграл? — вцепилась я в руку Фокса, пальцы впились в его кожу.

— Думаю, Рэнсом, — произнесла Скаут, но в её голосе звучало слишком много сомнений. Я повернулась к Фоксу.

— Кто. Выиграл, — повторила я громче.

Фокс молчал, пока кто-то не закричал и не указал в сторону машины Рэнсома.

— Рэнсом выиграл. Успокойся, он выиграл.

Скаут завизжала, заорал Фокс:

— Чёрт возьми, да!

— Господи, — выдохнула я, хватаясь за грудь и опускаясь к капоту, чтобы глубоко вдохнуть.

Я знала, что не обязана была ехать с Райдером… если бы не хотела.

Но облегчение, накрывшее меня после победы Рэнсома, было почти невыносимым.

Фокс что-то говорил, но я уже его не слышала.

Мысли улетели в никуда, когда я поняла: Рэнсом выиграл. И, похоже, он сделал это ради меня.

Разве стал бы кто-то так напрягаться — просто из прихоти?

Разве стал бы, если бы не флиртовал со мной по-настоящему?..

Он собирался забрать меня? Или это всё было просто способом вытянуть Райдера на заезд?

Я затаила дыхание, когда его машина подъехала.

Он остановился за машиной Фокса, и все вокруг уставились, пока он выходил из машины и шёл к нам.

Я всё ещё сидела на капоте, ноги на бампере.

Рэнсом встал передо мной.

Глаза широко раскрыты, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

— Идём со мной, — прорычал он, шагнув ближе и обхватив меня за талию. Он легко поднял меня с машины.

Я инстинктивно обвила его ногами, когда подо мной исчезла опора — у меня не осталось другого выбора, кроме как держаться.

Я не смогла придумать ни единой причины, чтобы остановить его, пока он нёс меня к своей машине и усаживал на пассажирское сиденье.

Он захлопнул дверь. Вокруг все следили за происходящим.

Он сел за руль.

— Пристегни ремень.

Я подчинилась.

Он дождался щелчка замка, а затем выжал газ, с той же яростью, с какой он нёсся по трассе.

Передача за передачей — он разгонялся всё быстрее.

— Что, блядь, сказал тебе Райдер?

— Знаешь, вообще-то это не твоё дело… но я всё равно скажу. — Мои слова звучали на удивление спокойно, хотя внутри всё кипело. — Он сказал, что я красивая, и предложил прокатиться. Предполагаю, он имел в виду — отвезти домой… хотя кто знает? Ты тогда вмешался.

— Блядь.

— И он спросил, встречаюсь ли я с кем-то из вас. — Я заметила, как его пальцы сжались на руле.

— И что ты ответила?

Моё лицо скривилось.

— Тебе не о чем беспокоиться. Твоя репутация на гонках в безопасности. Я сказала «нет», что теперь просто работаю в гараже. — Он сбавил скорость, когда мы выехали на просёлочную дорогу. — Почему тебе вообще так важно, что он сказал? Мне в лицо сразу сунулась какая-то девушка, требуя, чтобы ты пошёл и переспал с ней. Все и так думали, что я просто твоя подруга, не больше.

— Это не так было. — Он покачал головой. — И не об этом я беспокоюсь.

С глухим ударом его ладонь легла на руль.

— Забудь про неё. Я всё уладил. Надеюсь. И тебе не стоило разговаривать с Райдером.

— Знаешь что, Рэнсом? Да пошёл ты. Ты не имеешь права говорить мне, с кем можно говорить, а с кем нет. У меня был нормальный вечер, пока ты всё не испортил. Останови машину.

— Что?

Я не знала, не расслышал ли он меня или просто не понял сказанное, поэтому крикнула, перекрывая рев двигателя:

— Останови. Машину!

Машина с визгом тормознула.

— Да что с тобой не так?

Я расстегнула ремень и распахнула дверь.

— Что со мной не так?! — закричала я, сердце стучало, как безумное. Всё это — гонка, крики — перебросило моё тело в режим выживания, полное адреналина.

Руки дрожали от ярости.

— Я застряла в этой машине с тобой! Как будто ты имеешь право указывать мне, можно ли говорить с Райдером! Как будто у тебя есть хоть малейшее право распоряжаться моей жизнью, только потому что ты сделал с ним какую-то ставку! Я знаю, что это было из-за меня! И, знаешь что? Он был вежлив. И вполне симпатичный, между прочим. Так что не твоё это дело, говорю ли я с ним или нет. — Я выпрыгнула из машины, готовая уйти подальше от него.

Он тоже вышел, опершись руками на крышу.

— Ни одна женщина не описывает Райдера как «вполне симпатичного». Я знаю, что происходит с теми, кто оказывается рядом с ним.

Я закатила глаза, вытащила сумку из машины и с силой захлопнула дверь.

— Ах да, точно. Я же должна была сразу встать на колени, потому что он такой красивый, да? А ты что, подоспел как раз вовремя, чтобы остановить меня, когда я собиралась умолять отсосать ему? Это же то, чем я занимаюсь, правильно? Пошёл к чёрту. Он, по крайней мере, был нормальным собеседником. А вот с тобой… с тобой я не могу находиться рядом. Ты вообще сам определись: ты меня ненавидишь или нет?! — Я орала, и голос эхом разносился по пустой дороге.

По обе стороны дороги тянулись деревья — никого вокруг, только мы.

— Я не ненавижу тебя. То есть… я думал, что ненавижу, но это не так. Я бы не предложил тебе работать с нами, если бы ненавидел. Я бы не позвал тебя сегодня. Тем более не стал бы просить поехать со мной, — сказал он. — Что ты делаешь, Куинн?

Я обошла машину и пошла по тёмной дороге.

— А ты мог бы обмануть. Я иду домой.

Мне было плевать на темноту и расстояние. Я уже гуляла ночью, и дальше. Казино раньше было почти в пятнадцати милях от дома, пока не построили новое, и я сама возвращалась, когда мама забывала, что привезла меня с собой.

— Это слишком далеко, Куинн. Ты будешь идти всю ночь.

— Мне всё равно. Я уже так делала, — ответила я. — Можешь возвращаться на гонки. К той девке. И вообще — оставь меня в покое. Всё. Я ухожу. И в гараж я тоже больше не вернусь.

Во мне бушевала ярость. Я не собиралась быть милой. Разве это не он хотел увидеть мои когти? Что ж, теперь я готова пустить их в ход.

Я услышала, как он догоняет меня.

— Нет.

— Что? Снова будешь указывать мне, что делать? Может, я позвоню Райдеру, чтобы он меня подвез.

— Ты не пойдёшь одна домой по тёмной дороге. Тут как минимум десять чёртовых миль, Куинн.

— Я могу делать, что хочу.

Он зарычал у меня за спиной:

— Нет. Чёрт возьми, нет. — Он схватил меня, развернул и нагнулся. Его плечо врезалось мне в живот, и он поднял меня, оторвав от земли.

— Ты серьёзно?! Ты меня схватил?! Ты что творишь? Отпусти меня на землю! — закричала я, повиснув у него на плече.

— Ты не будешь звонить Райдеру, чтобы он подвёз тебя домой. И я не собираюсь проводить всю ночь, разыскивая тебя в этих чёртовых лесах.

Он подошёл к задней части машины и аккуратно усадил меня на багажник. Его руки легли по бокам от меня, словно он поймал меня в клетку.

— Что ты делаешь? Отпусти меня.

— Я останавливаю тебя.

Я оттолкнула его, пытаясь создать хоть немного пространства между нами — между мной и его запахом, таким глубоким и опасно притягательным, что мне только и хотелось прижаться к нему ближе.

Из меня вырвался нервный смешок:

— Потому что не хочешь проснуться утром и увидеть моё имя в новостях, зная, что мог бы остановить меня? — Я повторила его же слова, которые он однажды сказал мне, когда в первый раз настоял на том, чтобы отвезти меня домой посреди ночи.

— Да, — ответил он, и его губы изогнулись в слабой, почти беззащитной улыбке.

— Почему ты ударил по машине раньше? Я видела, как ты это сделал, когда я была с Райдером.

— Потому что я видел, как ты на него смотрела. Так же, как смотришь на Фокса. Словно они для тебя — что-то невероятное. Словно ты видишь в них весь чёртов мир. Я не выношу этого.

— Ну, я мало что знаю о Райдере, но Фокс и правда милый. И да, я уважаю его. Оба они обаятельны, и из-за этого их легко понять. Но это не значит, что я поддаюсь их очарованию.

— А я не такой?

— Нет. Твоё лицо ничего не выдаёт.

— Ты не поедешь ни с Райдером, ни с Фоксом.

Его голос стал ниже, и по моей спине пробежал холодок.

— А если я захочу?

Его взгляд стал жёстким, когда он наклонился ко мне.

— А если я заставлю тебя передумать?

— Не знаю. Райдер довольно горячий. И он сказал, что с радостью прокатит меня.

— Гребаный ублюдок. Ты не поедешь с ним. Ни сейчас, ни когда-либо.

Я усмехнулась, зная, что Рэнсом не подозревает: именно эти слова я и сказала Райдеру в ответ.

— Кто это решает?

— Я.

Его рука обхватила мою шею, притягивая меня к себе, а вторая скользнула к пояснице, втягивая моё тело ближе, пока я не прижалась к нему. Его губы врезались в мои — злые, горячие, полные напряжённого желания. Я не могла пошевелиться, не могла думать, не знала, что делать, пока он целовал меня.

Мгновение назад я его ненавидела. А в следующее — он целовал меня.

Я мечтала о том, чтобы поцеловать Рэнсома. Но это… это не шло ни в какое сравнение с реальностью. Волна удовольствия пронеслась по телу, натягивая каждую нервную клетку. Каждая часть меня уже просила о большем.

Он прикусил мою губу, а потом скользнул языком внутрь, с голодной настойчивостью исследуя мой рот. Я подхватила этот ритм, легко поддаваясь. Годы желания, сдержанного и подавленного, вырвались наружу в этом одном поцелуе.

Моё тело само двинулось ему навстречу, мои бёдра прижались к нему. Его рука сильнее сжала мою шею, заставляя запрокинуть голову, отдаваясь ему полностью.

Он отпустил, но тут же заменил прикосновение — губами и зубами, кусая и посасывая кожу на моей шее. Каждый его жест поднимал меня всё выше. Я вцепилась в него, провела руками по его челюсти — той самой, за которой наблюдала весь вечер, как она сжималась и напрягалась… и теперь она целовала меня так, как меня ещё никогда не целовали.

Он целовал меня с такой одержимостью, что я и представить не могла, что подобное возможно в реальной жизни. Его зубы вновь вцепились в мою губу, прикусили её, а потом провели языком, успокаивая болезненное место.

Из всего, что я могла ожидать от него этой ночью — этого не было в списке.

— Ты не для него. Ты для меня.

Его рука скользнула вверх по моим бёдрам, заставляя меня податься навстречу, когда он поднялся выше. Но этого было недостаточно. Мне нужно было больше. Я была такая влажная, боль желания нарастала и делала меня безумной. Его рука дразнила, поднималась всё выше по бедру, но так и не коснулась того места, где я нуждалась в нём сильнее всего.

— Скажи это.

Моя спина выгнулась, а пальцы вцепились в его рубашку. Я никогда не чувствовала себя такой отчаянной в жажде чьего-то прикосновения — хотя его руки уже были повсюду.

— Сказать что?

— Скажи, что ты для меня. Скажи, что я могу трахнуть тебя прямо на багажнике своей машины, и ты этого захочешь.

— Хочу, — выдохнула я. — Можешь.

Его рука наконец-то двинулась, скользнув по моей киске — даже через леггинсы я застонала. Грубое прикосновение вызвало волну наслаждения.

— Чёрт, как же я рад, что ты здесь, — сказал он. — Я с ума сходил от того, как хотел тебя потрогать.

Он провёл зубами по моей шее, пока пальцы продолжали двигаться вперёд-назад, дразня, мучая, нажимая ровно настолько, чтобы свести меня с ума, но не дать облегчения.

— А ты, Куинн? С кем ты хотела бы быть? Со мной или с Райдером? — спросил он, усиливая нажим, когда стал круговыми движениями массировать мой клитор. Я знала, как сильно промокла, и не удивилась бы, если бы он чувствовал это даже через леггинсы.

Его губы прижались к моему уху, тёплое дыхание разлилось по позвоночнику.

— За кого ты болела? Кого ты надеялась увидеть победителем?

— За тебя, — прошептала я. — Я хотела, чтобы выиграл ты.

— А если бы он победил, ты бы поехала с ним?

— Нет. Я сказала Фоксу, что не хочу, и он сказал, что я не обязана. — Я резко втянула воздух, мне нужно было больше, чем он мне давал. — Рэнсом.

Мой голос был почти мольбой.

— Котенок.

— Пожалуйста, — умоляла я, подаваясь бёдрами вперёд, сильнее прижимаясь к его руке.

Он двинулся, потянулся, чтобы стянуть с меня леггинсы, когда на дороге показалась машина. В следующую секунду он подхватил меня и усадил на пассажирское сиденье, прежде чем сам запрыгнул за руль и запер двери.

Машина проехала мимо с сигналом, и Рэнсом шумно выдохнул.

— Я отвезу тебя домой.

— Что это было?

— Я не хотел, чтобы кто-то остановился.

Сердце сжалось, к горлу подступили слёзы.

— Я не понимаю. Ты так боишься, что тебя увидят со мной?

Он посмотрел на меня, нахмурившись.

— Увидят с тобой? Нет. Я подумал, что ты не захочешь, чтобы тебя увидели, когда ты трахаешься со мной на багажнике машины посреди дороги.

Эти слова ударили, как пощёчина. Это была правда. И теперь, когда он это произнёс, я поняла — он прав. Я действительно не хотела бы, чтобы меня увидели в таком виде. Но после того видео всё стало другим. Теперь это звучало так, будто я настолько отчаянная, что готова остановиться прямо на дороге и переспать с кем-то?

А хуже всего было то, что я сказала ему, что хочу этого — и действительно хотела.

— Поняла. Спасибо, что не позволил другим увидеть, как я превращаюсь в шлюху.

— Что? Куинн, это вообще не то, что я имел в виду. Я просто подумал, что тебе будет важно, чтобы такие вещи оставались личными. Кто угодно мог остановиться и начать снимать. Я без понятия, кто был в той машине, и не собирался позволить им видеть тебя в таком виде. Это не их грёбаное дело. Я не какой-то ублюдок без морали. Я просто хотел проявить уважение, даже если сам собирался трахнуть тебя прямо посреди дороги, как последний придурок.

Я не знала, что сказать. Да и нужно ли было что-то говорить вообще? В машине надолго повисла тишина, пока он вёл.

— Спасибо.

— Ты в порядке?

— Да. Просто… это было слишком. Я ведь даже не целовалась с тех пор, как случилось то идиотское видео. Тем более — ничего большего. Похоже, я просто сорвалась. Но всё равно спасибо. Я даже не хочу думать, что было бы, если бы кто-то остановился и увидел нас.

— Прошёл почти год. И ты с тех пор — совсем ничего? — В его голосе был неподдельный шок. Я прикрыла лицо ладонями, едва сдерживая смущение.

— Нет. Ничего. Это было слишком больно. Я даже думать не могла о чём-то подобном. Ну, кто после такого предательства способен снова довериться?

— Чёрт. Нам не стоило…

— Нет, всё хорошо. Правда. Я была согласна на это. И мне понравилось.

— Настолько понравилось, что ты бы сделала это снова? — Его рука соскользнула с рычага на моё бедро, и пальцы начали рисовать ленивые круги.

— Может быть. Но не посреди дороги. — Я пошевелила ногой, направляя его руку выше, потому что всё внутри горело, и мне нужно было хоть какое-то облегчение после всей этой пытки.

Он усмехнулся, заметив, как я прижалась бедром к его ладони.

— Ты можешь делать со мной что хочешь. Где хочешь. Я позабочусь, чтобы никто нас не увидел и не побеспокоил.

— Где угодно, да? — переспросила я, и мне понравилось, как это прозвучало.

— Абсолютно. Даже посреди дороги.

Он тихо застонал, когда мы свернули к моему общежитию. Я удивилась, когда он наклонился и снова поцеловал меня.

— Наслаждайся. Я сделаю так, чтобы тебе никто не мешал. — Его губы оставались на моих, когда он это сказал. Обещание свободы и защиты прошло по телу волной, и я почти решилась сесть на него прямо здесь, в машине.

Эта мысль тут же вернула меня в реальность. Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать ещё раз, но я отпрянула.

Даже если он и защитил меня от позора, я только что целовалась с ним посреди дороги, чёрт знает где. Это не то, что делает девушка, которая пытается построить своё будущее. Я не могла просто трахаться, где захочу. Страх охватил меня, подавляя всё остальное. Я не могла снова быть той, прежней — той, что искала счастья и удовольствия, не задумываясь о последствиях.

Он улыбнулся — та самая дьявольская усмешка, напоминание, с кем я играю. И что он в этой игре гораздо опытнее.

— Вижу по глазам, как тебе хочется выпрыгнуть из машины. Увидимся завтра.

Я на секунду замерла.

— Да. До завтра. Спокойной ночи. — Я вышла, чувствуя себя как во сне, стараясь не поддаваться ни одной из эмоций, которые накатывали. Я не хотела их.

Сделала пару шагов, когда услышала, как открылась его дверь. Он вышел.

— Я буду думать о тебе всю ночь. Напиши мне, если подумаешь обо мне.

— Не напишу, — сказала я, и сердце болезненно сжалось. — До завтра.

Машина продолжала гудеть, пока я заходила в здание и захлопывала за собой дверь. Это была правда. Даже если бы я хотела — я не собиралась ему писать. В голове и в сердце — каша. Всё спуталось. Я злилась — на себя, на него — за то, что хочу и не хочу его одновременно.

Я выключила телефон по дороге в комнату. Я не напишу. Даже если до боли захочу это сделать.

Куинн

Утро пришло, и я едва могла сообразить, какой сегодня день и который час — прошлой ночью я словно пережила похмелье. Я и раньше думала, что рано или поздно придётся искать работу, поэтому заранее освободила себе пятницы: длинные выходные должны были помочь с учёбой и домашкой.

Но идти в гараж я всё равно не спешила. Я не знала, как теперь смотреть в глаза Рэнсому после вчерашнего. Та игра, в которую он играл, была для меня слишком. Я не умела играть в такие игры — с тонкими намёками, манипуляциями и доминированием.

Я решила притвориться, будто ничего не было, и двигаться дальше. Повторяла это снова и снова, надеясь, что мозг подчинится. Но стоило мне войти в гараж и увидеть его, как во рту пересохло. Как, чёрт возьми, пот и машинное масло могут выглядеть так сексуально? Я подошла сзади. Серая майка на его спине была в пятнах грязи, а мускулы под ней двигались и напрягались, пока он ковырялся в двигателе.

Я была поражена тем, насколько глубоко они работают с этими машинами. Я-то думала, это просто шиномонтаж или замена масла. А они тут, оказывается, собирают целые машины с нуля. Когда я заглянула в офис, была ещё больше удивлена — дела у них шли на ура, они уже зарабатывали имя в индустрии… но при этом у них не было ни черта похожего на систему хранения документов. Это было и дико, и впечатляюще одновременно.

Я обошла Рэнсома, и в тот же момент, когда он повернулся, огромный гаечный ключ с грохотом соскользнул с двигателя и упал мне на ногу.

Боль молнией пронзила всю ногу от пальцев до колена.

— Чёрт! — вскрикнула я, отскакивая назад.

Мои ботинки ничем не помогли. Бедная пара — кожа на них была стёрта до дыр ещё до того, как я купила их в секонде по скидке. Но мне повезло, тогда это казалось настоящей находкой.

Рэнсом схватил меня за плечи, чтобы удержать. От одного его прикосновения снова пробежал разряд.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — я подпрыгнула вперёд, цепляясь за него, потому что теряла равновесие. — Просто пару пальцев сломала. Ничего страшного.

— Чёрт, — повторил он, и не успела я опомниться, как он подхватил меня на руки и понёс через гараж.

— Я могу идти, Рэнсом. Поставь меня. Я пошутила, думаю, они не сломаны, — пробормотала я, хотя на самом деле не имела ни малейшего понятия, как ощущается перелом пальцев. Он же вёл себя так, будто мне отрубило ступню.

Он распахнул дверь офиса, внёс меня внутрь и аккуратно уложил на диван.

— Всё равно нужно проверить. — А потом сделал то, чего я никак не ожидала: опустился на колени и начал расшнуровывать мой ботинок.

— Что, блядь, это за обувь? — выругался он, стаскивая его. — Это что, стальной носок?

Я нахмурилась, смущённая видом своих убитых ботинок. В некоторых местах кожа уже почти протёрлась до дыр.

— Я даже не знаю, что это значит, — пробормотала я.

— Это значит, что в носке ботинка есть стальная вставка — чтобы защищать от таких вот падений, — объяснил он.

— Тогда нет. Ну, по крайней мере, я так не думаю.

— Чёрт, Куинн. Нельзя носить такую обувь в гараже. Некоторые из этих инструментов могут отрезать тебе ногу, если не быть осторожной.

— Ну извини, я не ожидала, что ты кинешь в меня гаечным ключом.

— У меня были наушники, — он фыркнул, осматривая мой носок. — Я не слышал, как ты подошла. По крайней мере, крови нет.

Он потянулся, чтобы снять носок, но я дёрнула ногу назад.

— Я сама, — сказала я, не желая, чтобы его руки оставались на моей коже дольше, чем уже были.

Я стянула носок — пальцы покраснели, но двигались.

— Видишь? Не сломаны.

— Следи за этим. Тебе нужны ботинки получше.

— Мне много чего нужно, — пробормотала я. — И хорошие ботинки точно не в приоритете. Я просто буду осторожнее в следующий раз.

— Нет. Ты сама спрашивала, есть ли форма. Вот она — хорошие ботинки. — Он выпрямился в полный рост и посмотрел на меня сверху вниз. Я не выдержала его взгляда — щеки вспыхнули жаром, и я знала, он это заметил.

— А… ну ладно. Куплю на выходных.

Он кивнул, откатил к креслу.

— Сегодня не ходи много. Работы в офисе хватает. Сиди. — Я только кивнула. Он всё ещё смотрел на меня, взгляд потемнел, челюсть сжалась. Казалось, он хотел что-то сказать… но не стал.

Я и сама не могла выдавить ни слова — боль, унижение и что-то ещё, что сидело в груди, будто готово было прорваться слезами. Он снова посмотрел на меня, развернулся и с грохотом захлопнул за собой дверь, вернувшись в гараж.

Я не знала, из-за чего он злится — из-за ключа, из-за прошлой ночи или из-за моих ботинок. Но я чувствовала, как горит лицо, и внутри всё сжалось. Такое ощущение, будто я снова в старшей школе. Сара и её банда богатеньких сучек постоянно издевались надо мной из-за одежды из секонда. В какой-то момент я научилась отбиваться, смеяться над их жизнью, их нарядами, делая вид, что мне плевать. Я перебирала все возможные тактики, но каждый вечер, возвращаясь в наш разваливающийся дом, где мать либо отсутствовала, либо пьяно валялась на диване, я всё равно плакала.

Мама работала официанткой, но для меня денег никогда не хватало. Ещё будучи ребёнком, я начала продавать её неоткрытые бутылки другим алкоголикам на улице, чтобы купить еду или одежду. Я научилась выживать, как могла, чтобы не остаться голодной.

Она никогда не замечала, сколько выпивала. Главное — не брать слишком много. Одна бутылка, банка пива — и вот у меня уже были 50 центов. Это работало. Алкашам не приходилось далеко идти за дозой, а я могла купить себе ужин.

И вот сейчас я снова чувствовала себя той маленькой девочкой — беззащитной, бедной, не в состоянии позволить себе даже то, что мне действительно нужно. Я знала, он не насмехался надо мной. Он просто хотел, чтобы я была в безопасности. Но я могла только представить, сколько стоят хорошие ботинки… И с учётом моей зарплаты даже здесь — сил бороться у меня больше не было.

Я продолжила работать, не заметив, как быстро пролетело время, пока в офис не зашли Фокс и Скаут.

Фокс сразу плюхнулся на диван, раскинувшись, а Скаут с разбегу запрыгнул на — теперь уже вычищенный — стол.

— Если бы ты до уборки сказала мне, что под этим всем был стол, — я бы не поверила, — сказала она, откидываясь назад и улыбаясь мне снизу вверх.

— Я думала то же самое. Честно, не понимаю, как вы умудрялись вести такой организованный бизнес с офисом в таком состоянии.

— Значит, нам повезло, что Рэнсом нашёл кого-то с мозгами и внешностью, чтобы тут всё привести в порядок, — подмигнул Фокс, ни тени раздражения или обиды за прошлую ночь. Они оба вели себя спокойно, будто Рэнсом, утащивший меня прочь, — это нормально. И мне было вполне комфортно не обсуждать это с ними.

— Я в машинах ничего не понимаю, так что мне вполне хватает бумажной работы, — ответила я.

— Если хочешь, мы можем тебя научить, — предложил он, и у Скаут загорелись глаза.

— Да! Я могу показать тебе на своей машине. Мы как раз собираемся полностью заменить двигатель, и мне бы очень хотелось делать это с другой девушкой. Это было бы весело — возиться с машиной вместе!

— Эй, — вмешался Фокс, скривив лицо, — это я предложил первый.

Скаут рассмеялась:

— Рэнсом бы убил тебя, если бы ты начал показывать ей свою машину, — она изобразила кавычки в воздухе.

— Подождите… «показать машину» — это какой-то эвфемизм, о котором я не в курсе?

— У Фокса — да, — ответила Скаут. — Девчонкам нравится, когда он показывает им свою машину.

— Просто ты злишься, что эта фраза не срабатывает на парнях. Они сразу сваливают, как только понимают, что машина у Скаут — быстрее и круче их.

— Мужчины, — покачала головой Скаут, а я засмеялась и легонько похлопала её по плечу.

— С такими тебе и не стоит связываться, — сказала я.

— Знаю. Если их пугает моя машина, они и дня с нашей командой не выдержат.

— Я бы сказала, и часа не продержатся, — хмыкнула я, зная, сколько с этими ребятами хлопот.

— Ты почти закончила, Куинн? — спросил Фокс, глянув на экран телефона.

Я знала, что уже поздно, но оставалась последняя партия заказов, и мне не хотелось останавливаться.

— Почти. Хочу закончить этот стопку.

— Ладно, — сказал он. — Мы собирались прокатиться. Хочешь, подождём тебя?

— Нет, всё нормально. Я справлюсь. Только не знаю, как закрывать всё.

Фокс полез в карман и достал связку ключей.

— Рэнсом сказал, что вернётся, но прошло уже много времени. Так что вот, держи — на всякий случай. — Он протянул мне ключи и написал код от сигнализации, объяснив, как её ставить.

Я подержала их в руке, чувствуя вес ответственности.

— Ты серьёзно доверяешь мне это? Ты уверен, что Рэнсом будет не против?

Скаут кивнула, а Фокс рассмеялся:

— Ему всё равно, пока ты реально закроешь дверь. Тут постоянно кто-то шатается поблизости и только и ждёт, чтобы попасть внутрь. Мы со Скаут можем заехать на обратном пути и проверить, если хочешь.

Я с облегчением выдохнула.

— Да, было бы здорово.

Она вскочила.

— Я тебе напишу, когда мы подъедем, чтобы ты знала, что всё в порядке.

— Спасибо, — сказала я, когда она наклонилась и обняла меня.

— Закрой дверь за нами, ладно? Чтобы не остаться тут одной с незапертыми дверьми. Гараж уже закрыт, остался только офис.

Я кивнула.

— Ты уверена, что Рэнсом не разозлится?

— Нет, мы все тебе доверяем. Я уверена, что он просто не дал тебе ключ, потому что обычно уходит только после тебя. Не знаю, чем он сегодня занят, но не удивляйся, если он всё же появится.

— Ладно. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он и вышел, а Скаут уже сидела в машине. Я улыбнулась, наблюдая, как его машина с визгом шин уносится с парковки, и из пассажирского окна вылетает рука Скаут с прощальным маханием.

Я была рада, что не настучала на них из-за статуи. Теперь я понимала, почему Рэнсом так старался защитить их. Они приняли меня, сделали частью чего-то, даже если мне до сих пор казалось, что я сюда не вписываюсь.

Фокс, Джакс и Скаут быстро стали мне друзьями, а Кай и Данте начали ко мне присматриваться.

Мимо пронеслась машина, и я задумалась, чем занят Рэнсом и с кем. Сразу всплыла в голове та девушка с гонок. Он, конечно, сказал, что хотел, чтобы там была я, но ведь люди могут многое сказать в порыве момента.

Я с грохотом опустила голову на стол, а потом снова вернулась к бумагам.

Прошёл час, и я наконец добралась до конца стопки.

Снаружи послышался глухой рёв мотора, и я напряглась, пытаясь расслышать, не Рэнсом ли это. Я уже начинала различать, какая машина как звучит, но ни одна из них никогда не подъезжала к гаражу так медленно.

Я выглянула в окно, но никого не увидела — звук всё ещё был. Двигатель заглох, и я тут же перевела взгляд на дверь. Я до сих пор не заперла её после ухода Фокса и теперь бросилась к ней.

С другой стороны слышались шаги, но я не могла разглядеть, кто там, пока не подошла ближе к большому окну.

Я дотянулась до замка — и в этот момент дверь распахнулась, не дав мне его задвинуть.

Я отскочила, а дверь с грохотом ударилась о стену.

Я застыла, не в силах двинуться с места, когда фигура медленно вошла внутрь.

Куинн

— Рэнсом, — выдохнула я прерывисто. — Господи, я думала, это грабитель.

Меня тут же охватило облегчение, и я потянулась включить свет. Но, обернувшись к нему, я замерла.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы осознать, что я вижу.

— Рэнсом! — вскрикнула я, подбежала к нему, выхватила у него сумку и отбросила в сторону. — Почему ты весь в крови?

Его футболка была изодрана в клочья — я даже не могла сосчитать, сколько в ней было дыр. Кровь покрывала руки и пропитала зелёную ткань настолько, что она в некоторых местах казалась почти чёрной. Я схватила его за подбородок, пытаясь рассмотреть его лицо, и он вздрогнул, когда я дотронулась до синяка на челюсти. Из уголка его рта текла кровь, но её было недостаточно, чтобы объяснить всё это.

— Это… небольшая авария, — сказал он, его синие глаза встретились с моими.

— Авария? На машине?

— Нет. Не совсем. — Он попытался отстраниться. — Мне нужно привести себя в порядок.

Он направился к маленькой ванной комнате при офисе, но пошатнулся, и я кинулась к нему, подхватив его руку и закинув себе на плечо. Мы вместе дошли до ванной, и он тут же опустился на пол, прислонившись к стене и закрыв глаза.

— Это твоя кровь? — спросила я, начиная осторожно отрывать прилипшую ткань от его тела, стараясь найти порезы.

— Отчасти, — пробормотал он.

Я обнаружила три мелких пореза, прежде чем нашла то, что искала: рана тянулась от середины плеча к шее, а затем резко уходила вниз, в грудь. Она кровоточила, но, кажется, не задела артерий.

— Тебе нужно лечь на пол. Я должна это промыть и остановить кровь.

Я не знала, сколько он уже потерял, но кровь всё ещё стекала из раны.

— Да, — только и ответил он, почти рухнув на пол. Он ещё двигался, и это было хорошо, но по тому, как медленно и с усилием он это делал, было видно, насколько он измотан.

— Подожди, — сказала я, удерживая его, чтобы он не лёг полностью. Я выбежала из комнаты, схватила ножницы и упаковку чистых тряпок из новой поставки.

Когда я вернулась, он прислонился к стене, и я позволила ему остаться сидеть, аккуратно начала разрезать его футболку.

— Прости, — сказал он, его глаза едва фокусировались на мне. — Я не знал, что ты всё ещё здесь. Ты одна?

— Да. И слава богу, что я здесь. Ты думал, сам с этим справишься?

Он пожал плечами и поморщился:

— Уже приходилось.

— Что случилось?

— Ничего. Просто пришлось съездить на другую сторону города.

— И что, там маньяки с ножами?

— Не забивай себе этим голову, Котенок. Почему ты одна так поздно? Это опасно.

— Ты ещё смеешь мне говорить о безопасности? — я отрезала остатки футболки и увидела весь масштаб раны, изо всех сил игнорируя тот факт, что передо мной полуголый Рэнсом. Один из порезов прошёл прямо по татуировке, но не слишком глубоко.

— Я не была скаутом, Рэнсом. Я не умею оказывать первую помощь.

— Сделай вдох. Всё нормально.

— Нет, ну я, конечно, видела, как это делают по телевизору, но в реальности? Нам нужно в больницу, — сказала я, пытаясь приподнять его.

— Нет. Швы не нужны. Нужно просто промыть и заклеить.

— Ты хочешь, чтобы я это сделала? Это же твоя шея! Я не могу просто… склеить кожу!

Он улыбнулся, и у меня сжались кулаки:

— Технически можешь. Я так и делал. Но тут не нужно ни швов, ни клея. Я проверил глубину. Нам подойдут бабочки. Они в аптечке.

Я остолбенела:

— Ты серьёзно?

— На сто процентов.

— Даже не произноси это слово. Ты выглядишь так, будто уже…

— Я буду в порядке. Обещаю, — он поморщился, когда пошевелился, и мне стало стыдно, что я на него кричала. Он успокаивал меня, хотя именно он был весь изрезан.

— Вот пообещай это, когда мы остановим кровь и заклеим рану.

Я схватила аптечку из-под раковины и почти разорвала её в попытке найти всё необходимое.

— Ты волнуешься за меня? — прозвучал его голос.

— Конечно, волнуюсь. Ты истекаешь кровью прямо у меня на полу!

Он хрипло рассмеялся, поморщившись:

— Всё не так уж плохо.

— Не знаю, в каких именно ножевых боях участвуешь, но это явно не хорошо.

Я промыла рану, осушила и наложила столько швов-бабочек, сколько смогла. Он не двигался ни на секунду, даже когда я промывала каждую царапину, осторожно нажимая и касаясь его кожи.

— Ты красивая, — пробормотал он, глаза были тяжёлыми от усталости и боли.

— А ты просто льстишь мне, чтобы я не трогала твои раны лишний раз.

— Нет. Я серьёзно. Ты красивая. Всегда думал так.

— Всегда, да?

— Да, — он поднял руку и провёл пальцами по моей челюсти, — Всегда.

— Ты бредишь. Сколько крови ты потерял? — Он лишь простонал в ответ.

Остальные порезы были не такими серьёзными. Я аккуратно промыла их и оставила заживать. Затем помогла ему подняться и довела до дивана, чтобы он оказался подальше от всей этой крови и беспорядка.

— Я уберусь в ванной. Пожалуйста, не двигайся.

— Не буду, — ответил он, откинувшись назад и закрыв глаза.

— И не засыпай! — крикнула я. Ванная выглядела как место преступления, мои руки были в крови не меньше, чем его.

Уборка заняла больше времени, чем я рассчитывала. Потом я пошла за чистым худи для Рэнсома и бутылкой воды. Единственное, в чём этот офис не подводил — так это в запасах напитков в холодильнике.

— Вот, — сказала я, ставя воду и аккуратно поднимая его за плечи. Его кожа была ледяной на ощупь. — Прости. Надо было раньше принести. Ты в порядке?

— В порядке, — он поднял руки, позволяя мне надеть на него куртку и застегнуть молнию. Я вручила ему воду и обезболивающее из аптечки.

— Спасибо.

— Что случилось? — снова спросила я, желая, чтобы он наконец рассказал всё.

— Я с собой сумку принёс? — вдруг спросил он.

— Что? — я огляделась. — А, да. Я отобрала её у тебя, когда ты вошёл.

— Принеси, пожалуйста.

Я закатила глаза — он явно уходил от разговора, но я решила дать ему немного времени, чтобы подействовали таблетки. Я принесла сумку, поставила перед ним и села на другом конце дивана.

— Открой, — сказал он, глядя на меня.

— Мне? Зачем?

— Это для тебя.

— Что?

— Просто открой.

Я, не выдержав любопытства, развернула молнию и заглянула внутрь.

— Что это?.. — прошептала я, вытаскивая коробку с совершенно новыми ботинками.

— Это стальные носки. Сначала покажутся тяжёлыми, но ты привыкнешь. Носи их, когда будешь здесь.

— Зачем? — Я открыла коробку и уставилась на чёрные кожаные ботинки. Они были почти такие же, как у него. У меня никогда не было новой обуви. Сколько себя помню, я всегда носила поношенное.

Эти выглядели совершенными, кожа была нетронута и не помята. Слезы подкатили к глазам.

— Ты купил мне ботинки?

— Тебе они были нужны.

— Я собиралась купить их сама.

Он пожал плечами.

— Теперь тебе не придется.

— Подожди, это из-за этого ты в драку полез? Ты их украл, Рэнсом?

Он выдохнул.

— Черт, ты так обо мне думаешь? Хотя, наверное, я не могу этого говорить, когда захожу сюда, выглядя, как после ножевой схватки.

Он указал на сумку.

— Я не крал их, в сумке должен быть чек, чтобы доказать это, а еще, если захочешь обменять на другой размер.

Я сжала губы, чувствуя себя идиоткой за то, что заподозрила его в краже, но это было трудно не сделать, когда он вернулся в таком виде. Я доверилась ему, не желая быть грубее, копаясь в сумке за чеком.

— Примерь их, — пробормотал он.

Мне не нужно было повторять дважды. Я не могла держать руку спокойно, когда тянулась за ботинками. Кожа была жесткой, даже жестче, чем у последних пар.

— Ох, как долго мне нужно ждать, чтобы они стали мягче?

— Это может занять какое-то время, но мы можем сделать кое-что, чтобы ускорить процесс завтра. Ты когда-нибудь носила новые кожаные ботинки?

Я резко подняла взгляд, он не смеялся, но я не знала, насколько честной я должна быть. Я знала, что Рэнсом в курсе моих проблем в старшей школе, но говорить об этом было сложно. Люди быстро начинают осуждать, когда ты рассказываешь, как бедно ты жил. Слишком много информации — они будут жалеть. Слишком мало — считают тебя отвратительным за отсутствие денег.

Я не думала, что Рэнсом будет делать одно из этих двух, но рефлекторно хотелось соврать. Я заставила себя остановиться.

— Нет. У меня даже новой обуви не было.

Он кивнул, как будто понимал, но больше ничего не сказал.

— Они тебе подходят?

— Ну, если не учитывать, что их нужно носить, то сидят прекрасно. Откуда ты узнал мой размер?

— Я проверил.

— А, — сказала я. — Конечно. Все те разговоры о том, что мне нужны новые ботинки. А я переживала, чтобы купить их в то время, как ты уже планировал купить мне новые. Спасибо.

— Просто скажи, если тебе что-то еще нужно.

— Нет. Мне ничего не нужно.

— Будь ты согласна с этим или нет, ты теперь часть нашей команды. Так что, если тебе что-то нужно, скажи мне. Или Фоксу. Думаю, вы с ним вроде подружились.

— Да. Фокс был отличным. — Его глаза нашли мои, он продолжал лежать, запрокинув голову. — Спасибо за ботинки и за работу.

— Так тебе все нравится, даже несмотря на то, что я здесь? — спросил он, пытаясь улыбнуться, но при этом нахмурился от боли.

— Если не считать того, что я чуть не потеряла пальцы и вытирала кучу крови, да, нравится. А вот ты… — Я покачала головой, не зная, как объяснить это.

— Ну, надеюсь, ботинки могут компенсировать мое дерьмовое поведение. — Он потянулся к подбородку, на котором синяк стал темнее.

Я вскочила, радуясь, что нашла выход из разговора, и пошла за льдом, вернувшись с пакетом и протянув его ему. Но он не взял его.

— Сделаю это позже. Мои руки сейчас немного… мертвые.

Я села рядом с ним, слишком осознавая, сколько его тела я сегодня коснулась и насколько близко мы теперь сидим. Я положила лед ему на лицо, наблюдая, как его брови сморщились от резкого холода.

— Ты расскажешь, что случилось?

— Нет, — ответил он. Его глаза стали тяжёлыми, и его рука потянулась, ложась на тыльную сторону моей руки, затем скользнула вверх по моей руке. Волны холода пронзили меня, от этого простого касания я загорелась.

— Рэнсом, — прошептала я, не зная, была ли это приглашение или просьба остановиться. — Похоже, твои руки вполне работают.

Он наклонился, его губы оказались у моего уха, его мягкий дыхание коснулось шеи, прежде чем он переместился к моим губам.

— Нет, они все равно болят. Мне все еще нужно, чтобы ты держала это.

Его рука пошла к задней части моей шеи, пытаясь притянуть меня ближе, и его губы нашли мои. Поцелуй был медленным, пока я не наклонилась еще сильнее, и он не захватил инициативу. Его язык скользнул по моему, исследуя мой рот с новой энергией, которой у него только что не было. Я застонала в ответ, мое тело откликнулось на него с пугающей быстротой, заставляя меня потерять все мысли о том, что я не должна была это делать.

Мои руки поднялись к его груди, пока не наткнулись на повязку. Он вздрогнул, заставив меня быстро отдернуть руку.

— Прости. Забыла, — сказала я, осматривая его, но он только рассмеялся.

— Тсс, все нормально. Вернись сюда, — пробормотал он с рычанием, наклоняясь ко мне.

— Но я…

Мои слова оборвались, когда задняя дверь распахнулась. Рэнсом поднялся, прежде чем я успела моргнуть, встал между мной и дверью.

— Черт. Что с тобой случилось? — голос Фокса эхом разнесся по комнате. Я вскочила, обойдя Рэнсома, чтобы встать по ту сторону офиса.

В дверях появились Скаут, Фокс, Данте, Джакс и Кай.

— Она наконец-то выбила из тебя все твое дерьмо? — сказал Джакс, улыбаясь в мою сторону. — Впечатлен.

— Честно говоря, мы все думали, что это случится раньше, — сказал Данте с небольшой усмешкой.

Я подняла руки.

— Я пыталась остановить кровь, а не причинить её.

— Что случилось? — спросила Скаут, усаживаясь в кресло у стола. Все они казались такими спокойными, и я задумывалась, сколько раз такая ситуация уже повторялась здесь.

Рэнсом посмотрел на меня, и на этот раз я поняла, что он думает.

Он не хотел, чтобы я была здесь, когда все это обсуждали. Он хотел рассказать им, но не в моем присутствии.

Несмотря на то, что я теперь была частью этой команды, я все равно оставалась чуждой и не должна была знать, что произошло. Я не сказала ни слова, схватила свою сумку, понимая, что рукава и передняя часть моей рубашки по-прежнему были покрыты кровью.

— А, — сказала я, оттягивая рубашку от кожи. — Мне нужно домой, привести себя в порядок, так что… — Я махнула рукой на свою испачканную одежду. — Увидимся позже, ребята.

Я развернулась и выбежала за дверь, бросив на прощание еще один взмах рукой. Рэнсом крикнул мне вслед, когда я уже выбежала на парковку, но он двигался медленно и точно не догнал бы меня.

Я свернула за угол и побежала, растворяясь в темноте и стараясь не думать о том, что нахожусь одна посреди ночи.

Лишь добежав до общежития, я осознала, что всё еще в новых ботинках — ноги болели от жесткой кожи.

Как бы дружелюбен не был Рэнсом, я должна была помнить, кто он такой и чем они там занимаются. Во что бы то ни стало, я не должна была в это впутываться.

Как бы сильно мне не хотелось стать частью всего этого — и каждого из них — я должна была остановиться сейчас. Пока не потеряла себя.

Рэнсом

Я знал, что Куинн злилась на меня. То, как она ушла прошлой ночью, ясно дало понять: она догадалась, что я что-то скрываю и не собираюсь рассказывать, что произошло.

Но я не собирался втягивать её в это дерьмо. Слотер и его команда были на охоте, жаждали крови, и пока они не выяснят, кто их подставил, будут считать, что это мы. Я не мог поставить её в ещё большую опасность только потому, что она рядом с нами. Даже если из-за этого она будет продолжать злиться. А если бы узнала, что на самом деле происходит — злилась бы ещё больше.

— Рэнсом! — крикнул кто-то, вырывая меня из ступора. В дверях квартиры появился Фокс.

— Чёрт, что?

— Нам нужно в гараж. Что-то случилось с одной из машин.

Я перескочил через спинку дивана, понимая, что расспросить смогу по дороге.

— Ключи?

— У меня. Просто поехали.

Мы помчались к машине, я запрыгнул в салон вместе с Фоксом, на заднем сидении уже сидела Скаут.

— Что случилось?

— Данте позвонил. Одну из машин прошлой ночью разобрали. Сняли детали, но саму машину не повредили.

— Какие детали?

— Он пока точно не сказал. Говорит, что заметил исчезновение двух-трёх, — ответил Фокс.

— Какая именно машина?

— Та, над которой ты работал, — сказала Скаут, и я понял, что она подумала о том же, что и я.

— Она была заперта в гараже.

— Вот именно поэтому мы мчимся туда. Нужно проверить, не тронули ли что-то ещё.

— Помню, что был не в себе прошлой ночью, но мы ведь закрыли всё?

Фокс покачал головой, когда мы почти добрались до гаража.

— Я запирал. Уверен, что всё проверил. Даже ворота гаража ещё раз прошёл перед уходом. Мы вообще стали осторожнее.

— Ошибки случаются. Не так уж часто, но у всех из нас бывали промахи с замками, — сказал я. Я не мог злиться на кого-то из них из-за такого. И знал, что они бы тоже не стали злиться на меня. Но это не значило, что мы не воспримем это тяжело, если накосячили.

— Да, я понимаю. Но, чёрт возьми, не думаю, что забыл. Я точно проверил всё, когда проводил Куинн, а потом ещё раз, когда мы ушли. Как я мог пропустить незапертую дверь дважды?

При упоминании её имени, в груди всё сжалось. Я не знал, захочет ли она вообще снова прикасаться ко мне… или даже говорить. Я провёл черту между нами. Она знала, что я держу её на расстоянии, и сомневаюсь, что ей это понравилось. Но я не был уверен, что смогу снова отстраниться. Теперь, когда я почувствовал вкус — мне хотелось большего.

Прежде чем я успел углубиться в мысли, мы добрались до гаража и выскочили из машины. Ворота были открыты, внутри стояли Данте, Джакс и Кай, осматривая свои машины.

— Что произошло?

— Мы только пришли, — ответил Джакс. — Зашли за инструментами и увидели детали, разбросанные у твоего места, Рэнсом. Потом начали проверять — оказалось, что кое-что пропало. Но нам нужно, чтобы ты сам посмотрел, что именно исчезло. Я только помню две детали, которые ты ставил — их теперь нет.

Я выругался и направился к машине, а Фокс и Скаут пошли проверять свои отсеки.

Скаут вскоре подбежала обратно.

— У меня всё в порядке.

— У меня тоже, — добавил Фокс.

— Значит, они тронули только одну машину? Какой в этом смысл?

Данте бросил полотенце и провёл рукой по лицу.

— Тут вообще нет никакого смысла. Они вломились внутрь и сняли пару случайных деталей с одной машины? Если это те же люди, что угоняли тачки, почему тогда они не забрали все целиком?

— Можно подумать, они бы точно унесли всю машину после того, как приложили столько усилий, чтобы попасть внутрь, — сказала Скаут, осматривая мою тачку. Она помогала мне устанавливать одну из пропавших деталей и знала, на каком этапе я остановился. — Зачем брать только случайные детали?

— Может, у кого-то такая же машина, и ему просто нужны запчасти? — пожал плечами Кай.

Надеюсь, он воспринимал всё это всерьёз. Порой это было трудно понять.

— Пропали именно самые дорогие детали. Может, кто-то продал их ради денег, — сказал Фокс.

Джакс наклонился над машиной рядом со мной, заглядывая под капот:

— Но Данте прав. Если это те же, кто угонял машины… зачем брать только пару деталей, когда можно было забрать всё целиком?

Кай подошёл ближе, и Фокс обернулся к нему:

— Какая дверь была открыта?

— Боковая дверь гаража. Я удивился, что она была не заперта. Подумал, кто-то из вас уже здесь.

— Рэнсом, я точно, блядь, помню, что проверил ту дверь. Она была закрыта.

— Никаких следов взлома не было, когда мы зашли. Просто была открыта, — сказал Джакс.

— То есть, у кого-то был ключ? — пробормотал я, проводя рукой по волосам. Ни один из нас бы не стал красть детали. Не было смысла. И я не мог представить, чтобы кто-то впустил чужака, чтобы нас обчистили.

— Похоже, что так и есть.

— Кроме нас, ключ был только у Луки.

Фокс слегка побледнел — это было едва заметно, но я видел такое у него раньше.

— Что?

— Я дал один Куинн прошлой ночью. Мы уже собирались уходить, и я сказал, что если нас не будет, она может сама закрыть всё, когда закончит.

Я покачал головой:

— Всё нормально. Куинн бы не сделала этого.

— Подождите, — вмешался Данте. — Мы не можем просто её исключить. Если ей только что дали ключ, и это произошло в ту же ночь — как мы можем не учитывать этот вариант?

— Он прав, Рэнсом, — поддержал его Джакс. — Если ты дал ей ключ, и потом это случилось — мы не можем исключить, что она как-то причастна.

Фокс подошёл ближе:

— Я тоже не хочу в это верить, но мы всё равно должны её спросить.

— Я знаю, что Куинн бы не сделала этого, — сказал я твёрдо. Я не верил ни на секунду, что она могла сделать нам что-то подобное.

— Только потому, что ты её так сильно хочешь, не значит, что мы все теперь должны ей, блядь, доверять, — бросил Данте.

Жар ударил в грудь, и я резко вдохнул, подходя к нему с яростью. Мы старались не влезать в драки между своими, но сейчас он переступал черту.

— Блядь, чувак, — Фокс шагнул между нами. — Успокойся. Никто не хочет, чтобы это была она. Но и исключать нельзя.

— Да ладно вам. Мы же все понимаем, почему он не хочет этого признавать, — сказал Данте, обводя нас взглядом, будто ожидая поддержки. И на мгновение я подумал, что он её получит.

— Он не обвиняет её, потому что Куинн этого не делала. Она даже не знает, что половина этих деталей значат, и никогда бы не поступила так с нами, — сказала Скаут, и я молча поблагодарил её за то, что она встала на мою сторону.

— Вот видите, — сказал я. — Я не один в этом уверен.

Данте покачал головой:

— То, что она ничего не знает, ещё не значит, что ей никто не помог. Ей ведь нужны деньги, да? Так что идея не такая уж безумная.

— Мы просто рассматриваем варианты. Никто её ещё не обвиняет, — сказал Джакс.

Я уставился на него, удивлённый. Обычно он держался в стороне от тяжёлых разговоров, влезал с парой язвительных комментариев, но не лез вглубь.

— Да пошли вы. Все, — процедил я. — Всем из нас в какой-то момент нужны были деньги. Но это ещё не значит, что она всё это подстроила, чтобы украсть пару деталей.

— А ты хочешь сказать, что сам никогда не продавал детали за деньги? — бросил Данте, и мне снова захотелось врезать ему. Он знал не хуже остальных, что мы все когда-то делали, чтобы выжить и продвинуться вперёд.

— Это нечестно.

Данте пожал плечами:

— Я не говорю, что она ужасная из-за этого. Просто это не такая уж дикая теория, если учесть, что ей нужны деньги на учёбу. Может, работа здесь не покрывает всё.

Я сжал зубы. Я был готов воевать со своими же друзьями из-за девушки, которая, возможно, больше даже не заговорит со мной. Я провел рукой по волосам, готовый выдрать их к чёрту.

Хуже всего было то, что он был прав. Вполне возможно, что она разозлилась на меня вчера, решила уйти с работы и перед этим забрала пару дорогих деталей — на случай, если зарплату мы уже не выдадим. От этой мысли у меня в животе завязался узел. А что, если всё это время она была рядом только из-за денег?

— Это не Куинн. Не может быть.

Кай покачал головой:

— Ты же знаешь, мы всегда стараемся быть справедливыми, Рэнсом. Мы все косячили. Но если это Куинн, нам нужно узнать правду.

Данте фыркнул:

— Мы должны её допросить. И, честно, я не думаю, что ты вообще имеешь право голоса в этом вопросе, учитывая, что она тут в первую очередь потому, что ты пытаешься затащить её в постель.

На этот раз я не сдержался.

Я метнулся вперёд и ударил. Фокс встал между нами в последний момент, и мой кулак пришёлся Данте в живот вместо лица. Скаут что-то закричала, а Джакс с Каем схватили меня и потащили в офис.

— Хватит! — заорал Джакс. — Мы разберёмся с этим спокойно. Данте прав: тебе нужно отойти в сторону. Никто не хочет, чтобы это оказалась Куинн, и, если она ни при чём, ей будет всё равно, что мы зададим ей пару вопросов, — он захлопнул дверь за собой, оставив меня одного в комнате.

Я опустился на диван. Не удивлюсь, если они сейчас реально заперли меня тут. Мы не дерёмся. Не так. И теперь именно я перешёл черту.

Они были правы. Мы должны поговорить с ней. Но я понятия не имел, что сделаю, если она признается. Всё внутри сжалось. Подступила тошнота, знакомая до боли.

Я попытался глубоко вдохнуть и опустил взгляд — рядом всё ещё стоял пакет с её новыми ботинками.

Мне до сих пор было стыдно за тот момент, когда я сорвался на неё и заставил купить другие. Я видел, как её лицо перекосилось от боли, и уже тогда понял: я сам куплю ей пару.

Я не знал, какие ей понравятся, поэтому выбрал такие же, как у меня.

И мне отвратительно нравилось, как сильно это меня радует.

Я застонал, уже не понимая, какого хрена вообще творю. Думаю о Куинн, пока наш гараж ограблен, и все, похоже, подозревают её. Может, Данте и правда был прав. Моё суждение затуманено… чем бы это ни было между нами.

Скаут зашла и закрыла за собой дверь.

— Всё нормально?

Я повернул голову и посмотрел на неё.

— Ага. Отлично.

— Ну да, звучишь ты прям как «отлично». — Она плюхнулась рядом на диван. — Но я рада, что ты заступился за Куинн. Мы оба знаем, что она бы на такое не пошла.

— То есть ты уверена?

— Конечно. А ты что, теперь начинаешь сомневаться?

— Нет. Я сомневаюсь в себе. А вдруг Данте был прав?

— Он не прав. Куинн классная. К тому же она не отличит карбюратор от стартера, — она усмехнулась. — Она бы даже не знала, что брать, зачем брать и как это вообще снять. Даже если бы у неё была какая-то… злая причина находиться здесь.

— Злая, да? Прямо как на уроке литературы, — хмыкнул я.

— Я люблю читать, — пожала она плечами. — Оттуда узнаёшь всякие умные слова, не только названия автозапчастей и маты.

— Ага, вот где я облажался.

— Именно. Но ты не облажался в одном — Куинн ни при чём.

— Спасибо, Скаут. Хоть теперь не чувствую, что окончательно схожу с ума.

— Только частично, — подмигнула она. — Давай, надо с этим разобраться и закончить побыстрее, чтобы успеть собраться.

— Куда собраться?

— На карнавал. Вы вчера пообещали пойти со мной. Не смей отмазываться.

Я застонал. Да, я ей пообещал, но тогда ещё думал, что Куинн тоже пойдёт. Не то чтобы я не любил Скаут, но на карнавале она превращалась в дьяволицу. Я знал — мы застрянем там на всю ночь. Обычно я тащил с собой девушку, чтобы хоть как-то отвлечься, но мысль о том, что это будет кто-то, но не Куинн, казалась ещё хуже, чем пойти одному.

— Ладно. Идём. Только я скажу всем одну последнюю вещь. Если хоть кто-то ещё заикнётся об этом — я не иду.

— Ну, мы оба знаем рот Джакса — его не остановишь. Кай и Данте идут сегодня на свидания, так что не уверена, придут ли они. А Фокс, думаю, просто не хочет верить, что это могла быть Куинн.

Я встал, покачал головой с усталой улыбкой и вышел в гараж.

— Слушайте, — сказал я, и все повернулись ко мне. — Я не стану утверждать, что точно знаю — Куинн не виновата. Но я не хочу в это верить. Мы всегда были честны друг с другом и с нашими проёбами. Никто не имеет права относиться к ней иначе. Я сам с ней поговорю.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как это давит на грудь, и посмотрел на Данте и Джакса.

— Я ничего не утаю. Что бы она ни сказала — хорошее или плохое.

— Тогда пока отпускаем это, — сказал Джакс, и Данте кивнул в знак согласия.

— Отлично, — сказал я без капли энтузиазма. — Значит, пора закругляться и топать на этот грёбаный карнавал.

Хотя бы эта часть была окончена. Теперь оставалось только как-то пережить вечер и не сорваться, пытаясь найти Куинн.

Куинн

Всю субботу я провела в постели, пытаясь выкинуть Рэнсома из головы и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не написать ему — просто чтобы узнать, всё ли с ним в порядке.

Скаут написала, спрашивая, не хочу ли я пойти с ними вечером, но я отказалась. Мне точно не нужно было ещё одной причины быть рядом с Рэнсом. А вот когда Джози влетела в комнату и позвала пойти с ней и её новым парнем, я согласилась, не задумываясь.

— Он такой хороший! Я тебе рассказывала, что он подарил мне этот браслет? Это же Tiffany's! Не могу поверить, что он купил его мне всего через две недели после знакомства! — Она села за стол и продолжила взахлёб рассказывать о нём, пока я переодевалась.

— Да, это правда мило. А он сказал, зачем купил?

— Он решил, что это будет хорошим подарком, чтобы попросить меня быть его девушкой! — Она захлопала в ладоши, вскочила со стула и обняла меня. — Прям как Принц из сказки!

Я села и начала натягивать ботинки, думая, что если прохожу в них весь вечер, то хоть разношу и не буду выглядеть идиоткой в гараже.

— Ты купила новую обувь?

— Ага, недавно, — ответила я, не желая вдаваться в подробности, как именно они у меня появились.

— Они выглядят куда лучше, чем твои старые, но ты серьёзно наденешь их сегодня?

На мне было летнее платье чуть выше колена — жёлто-чёрный узор, как акварельные подсолнухи. Мне казалось, что чёрные ботинки идеально подходят. Я игнорировала голос в голове, который говорил, что они напоминают мне о Рэнсоме. Я игнорировала его и тогда, когда выбирала это платье, задаваясь вопросом, понравилось ли бы оно ему.

— Да. А что?

— Просто Брэд и его друг, ну… они немного зациклены на внешности, — протянула она. Тот самый друг, с которым, по её словам, я «должна обязательно познакомиться». Она даже просила устроить нам свидание, и я согласилась, молясь вселенной, чтобы влюбиться в него до беспамятства и забыть, наконец, про Рэнсома.

— Ты хочешь сказать, что я плохо выгляжу? Или что не выгляжу достаточно богато?

— Знаешь что? Забудь, что я сказала. Нам уже пора идти. Не хочу, чтобы они нас ждали.

— Ладно, — я схватила сумку и направилась к выходу.

— Ты не берёшь куртку? Может, тебе дать одну?

— Нет, всё нормально. — День был не по-осеннему жаркий, и я надеялась, что ночь будет такой же. Я терпеть не могла, когда становится слишком жарко, и совсем не хотела таскать одну из её чересчур дорогих курток, боясь испортить. Джози схватила белую меховую и громко захлопнула за нами дверь.

— Оу, значит, ты рассчитываешь, что друг Брэда захочет обнять тебя за плечи?

— Совсем нет, — сказала я, хотя сжавшийся внутри комок вины говорил об обратном. Ощущение чужой руки на своих плечах казалось… странным. Почти неправильным. Хотя с чего бы — ведь на то не было никаких причин.

— А как зовут этого друга Брэда?

— Кларк… что-то там? Я не запомнила. Всё, что знаю — они из одного братства.

— А, так Брэд — член братства? — удивилась я.

Она закатила глаза:

— Только не говори это таким тоном. Он классный. И даже если ты обычно не выбираешь таких парней, может, стоит попробовать что-то новенькое. К слову, как у тебя дела на новой работе?

— Интересно, но хорошо. Ребята там отличные, я многому учусь, — искренне ответила я.

— «Интересно» — это ты вежливо сказала. А «отличные ребята» — это уж слишком.

Я нахмурилась:

— Нет, правда. Они абсолютно нормальные. Я чувствую себя с ними спокойно. Даже больше, чем ожидала.

— Ну, это хорошо, — ответила она и добавила тихое: — Наверное.

Я старалась не придавать значения своему настроению, понимая, что, возможно, просто слишком втянулась в эту историю. Джози не ошибалась, беспокоясь — ведь я и сама несколько недель назад боялась того же самого.

Вечер в новой компании мог бы дать мне другой взгляд на всё происходящее. Я всё время крутилась среди этой странной, немного опасной тусовки — и Скаут, конечно. Её нельзя было вписать в ту же категорию, что и остальных. Её доброе лицо не имело ничего общего с их проблемами.

Так что, возможно, побыть немного среди совершенно других людей — это было бы к лучшему.

Джози вызвала машину, и всю дорогу до карнавала мы молчали.

— Окей, парни сказали, что будут ждать нас у колеса обозрения. Пошли! — Она схватила меня за руку и повела сквозь толпу, пока перед нами не возникло огромное светящееся колесо. Я всегда любила карнавалы — яркие огни, сладкий запах еды, игры, смех. Всё здесь казалось другим, будто ты попал в параллельную вселенную. Но сейчас нервы начинали сдавать.

Знакомство с новыми людьми, особенно с теми, с кем я точно не смогу «влиться», заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Я это ненавидела.

Джози вскрикнула от радости, когда к нам навстречу вышел парень с открытой улыбкой и раскинутыми руками. Он выглядел как типичный парень из братства. В них было что-то общее — в его лице, в её поведении. Они как будто были созданы друг для друга.

А следом за ним подошёл второй — наверное, тот самый Кларк. Он был точной копией первого. Та же причёска, те же замшевые мокасины, и даже солнцезащитные очки, зацепленные на макушке, несмотря на то, что уже давно стемнело.

Я сделала шаг вперёд, мысленно одёрнув себя. Это ведь хороший парень. Безопасный. Парень для стабильного будущего, с ужинами раз в неделю и без сюрпризов. Без татуировок и без гонок на машинах.

Мысленно добавила: «и скучный». А потом снова отругала себя.

И всё-таки — это именно тот тип, с которым стоило бы встречаться, если я действительно хотела жизни, не связанной с выпивкой, нелегальщиной и прочим, что однажды может оставить меня такой же, как маму.

— Куинн, это Брэд и Кларк. Ребята, знакомьтесь — Куинн, — представила меня Джози, словно выводя на сцену.

Они окинули меня взглядом — вполне одобрительным… до тех пор, пока не добрались до ботинок. Брови моментально поднялись. Они ненавидели их не меньше, чем Джози. Я едва не рассмеялась. Чем больше они сверлили их взглядом, тем больше мне начинала нравиться моя обувь.

— Приятно познакомиться. Я много о вас слышала, — ровно и вежливо сказала я. Настолько вежливо, что голос показался мне чужим.

— А мы о тебе. Джози много про своих подруг рассказывает. Рад, что ты пришла, — улыбнулся Брэд.

— Я тоже, — ответила я, стараясь не поморщиться. Ненавижу, когда мой голос становится другим, когда я с ними. Ненавижу, как выпрямляю плечи и втягиваю живот. Всё ощущалось, как дурацкое собеседование, которое я заранее знала — провалю.

— Ну что, девчонки, с чего начнём?

— Ооох, хочу горячего яблочного сидра! — пискнула Джози.

— Отличный выбор. По-моему, он где-то на той стороне. Пошли, малышка, — сказал Брэд и взял её за руку, оставив меня наедине с Кларком.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — отозвалась я, судорожно пытаясь придумать, что ещё сказать. Но в голове было пусто. Разговор не клеился, хотя вроде бы всё должно было быть нормально.

Он был симпатичный. Коротко подстриженные виски, волосы на макушке уложены гелем — идеально. В отличие от Рэнсома, у которого вечно всё было растрёпано. Кларк был безупречен — одежда, кожа, белоснежные мокасины без единой царапины. Я сдержала смешок. Я еще и переживала, что они будут осуждать мои ботинки, а теперь мы на карнавале, а у него белые туфли. Земля под ногами покроет их пылью раньше, чем они успеют дойти до первой палатки.

Контраст между ним и Рэнсомом с близкого расстояния был резким и почти шокирующим. Я не знала, что с этим делать. Одна часть меня радовалась: вот он, безопасный выбор. Другая — смеялась, что я вообще решила пойти с ним.

Я только два вечера назад целовалась с Рэнсом. А теперь стою здесь — на «правильном свидании» с Кларком. После того, как Рэнсом оттолкнул меня вчера, я знала — я всё делаю правильно.

Но внутри всё равно что-то не так.

Он был милым, но внутри меня не дрогнуло ничего. Даже сама мысль о прикосновении Рэнсома вызывала у меня желание, но стоит представить Кларка — даже в воображении я отпрянула. Я боролась с собой, мысленно обещая начать тот самый трюк с резинкой: щёлкать себя по запястью каждый раз, как думаю о Рэнсоме. Кожа станет красной и раздражённой, но, может быть, это сработает.

Кларк что-то говорил, но я упустила смысл, и признаваться в этом не хотелось. Наверное, это не совсем вежливо — думать о том, как тебя заводит один парень, когда ты находишься на свидании с другим.

— О, да, я тоже, — кивнула я, не имея ни малейшего понятия, о чём речь.

— Правда? С такими ботинками я бы не подумал, что ты увлекаешься гольфом, — он мягко рассмеялся. Звук был вежливым и натянутым, как и весь этот разговор.

Я отвернулась, чтобы скрыть, как сморщила нос. Гольфистка? Я только что согласилась, что увлекаюсь гольфом? Всё, что я знала о гольфе, — это мини-гольф с пластиковыми клюшками.

— О да, обожаю немного поиграть, — сказала я с фальшивой бодростью.

— А в какой клуб обычно ходишь?

Я метнулась взглядом по сторонам, пытаясь выиграть пару секунд. Он имел в виду гольф-клуб или загородный клуб? Есть ли между ними вообще разница?

— О, ну… у меня есть несколько мест, куда я захожу. А ты?

— Я в основном играю в «Монтгомери», — сказал он с лёгким оттенком самодовольства. Наверное, это было пафосное место.

— Я там не была, — ответила я.

Мы шли мимо одной из парковок, и вдалеке завыли моторы машин, въезжающих на территорию. Вид блокировали фудтраки, так что я не могла разглядеть, какие машины там были, и заставила себя не смотреть — хотя внутри всё сжалось.

Ну не могли же они приехать именно сегодня? Разве парни вроде них вообще ходят на такие мероприятия?

Я тихо застонала. Одна мысль, что они могут увидеть меня здесь с Кларком, заставила меня залиться краской. Кларк всё ещё что-то говорил, и я вернулась мыслями к нему, когда рев моторов стих.

— Тебе стоит попробовать. Это лучшее место в округе. Я бы с удовольствием сводил тебя туда как-нибудь. Мы каждое утро в семь на поле — присоединяйся, когда захочешь.

Люди сумасшедшие. Вставать ни свет ни заря, чтобы гонять мячики. Хотя, если бы мне кто-то сказал пару недель назад, что я буду с нетерпением ждать уличных гонок по четвергам, я бы рассмеялась ему в лицо.

— Да, звучит здорово, — сказала я, и мой голос вновь прозвучал чуждо.

Я снова повторила про себя: это ради меня, ради моего будущего. Ради жизни, которую я заслуживала. Мне нужна была хорошая учёба, достойная работа, порядочный парень, а потом — надёжный муж. Жизнь, отличная от той, что была у моей матери. Именно ради этого Джози меня сюда и привела. Я должна была забыть всех плохих парней и держаться таких, как Кларк.

Мы свернули за угол — и я взвизгнула.

Фокс шёл прямо по аллее, прижав к себе какую-то девушку, с широкой ухмылкой на лице. Позади них шёл Джакс, а рядом — Кай. Моё сердце сжалось, и я с ужасом подумала, что сейчас увижу Рэнсома с другой… пока не заметила его — чуть сзади, с прилипшей к нему Скаут.

Меня захлестнуло облегчение… а потом реальность ударила по голове.

Я здесь. На свидании. Спустя меньше суток после того, как почти умоляла Рэнсома трахнуть меня на капоте его машины.

Какой бы была моя реакция, если бы я увидела его здесь с какой-то другой? Пожалуй, всё бы внутри просто сломалось.

В голове пронеслась вереница отборной брани. Но всё равно. Это ничего не меняет. Я могу быть с кем угодно. Мы с Рэнсом не встречаемся. У нас ничего нет. И никогда не будет.

Я не позволю себе снова обжечься. Но это не значит, что я хочу сейчас встретиться с их взглядами — особенно стоя рядом с Кларком.

— Чёрт, — пробормотала я, когда они подошли ближе.

Кларк, похоже, не замечал, как я на них пялилась. Я быстро повернулась, потащив его к Брэду и Джози, используя их как заслон, надеясь, что команда не заметит меня.

К счастью, Брэд и Джози остановились, вставая в очередь за яблочным сидром и пончиками, так что моё прячущиеся в середине положение выглядело вполне естественно.

Кларк улыбнулся мне с недоумением, но ничего не сказал, когда очередь двинулась. Я старалась не выглядеть подозрительно, краем глаза наблюдая за командой.

Фокс что-то выкрикнул, и все они повернулись в сторону, издавая радостные крики и вопли счастья от Скаут. Она прыгнула на спину Рэнсому, и он схватил её, удерживая, пока она не закричала что-то ещё. Вдруг вся эта тусовка на карнавале не казалась такой странной. Наоборот, они выглядели как компания, которая в этом моменте переживает лучшее время в своей жизни.

Часть меня умирала от любопытства, что они делают, что такого интересного и захватывающего в их мире. Я не могла припомнить, чтобы хоть раз чувствовала нечто похожее сегодня. Всё время я пыталась изображать, что разбираюсь в гольфе.

Очередь сдвинулась, и настала наша очередь.

— Я возьму… — мои слова прервал Кларк, который ткнул меня локтем.

— Эй, не переживай, — сказал он, поворачиваясь к женщине. — Нам два сидра.

— Подождите, я хочу пончик, — сказала я, пытаясь подвинуться поближе.

Он остановил меня.

— Пончик? Серьёзно?

— Да. А что не так? Это единственное место, где можно купить яблочный пончик.

— Эээ, может, оставим его на следующий раз? Такие вещи не очень полезны, давай ограничимся только сидром.

Моё челюсть опустилась, и я не стала скрывать этого. Серьёзно? Этот мужчина говорит мне, что я не могу взять пончик?

И тут я заметила, что Джози тоже не брала пончик. Я закатила глаза. Что, теперь богатые люди не едят пончики?

Кларк расплатился и протянул мне напиток, как будто это был кольцо с бриллиантом.

— О, спасибо, — резко ответила я, отпивая, когда мы пошли дальше. Я подумывала вернуться и купить себе пончик, но понимала, что Джози будет в бешенстве. Как бы я не поступила, если бы пошла и купила себе этот «вредный» десерт, я бы испортила всё настроение.

Мой желудок заурчал, но я знала, что теперь уже поздно.

Как только я подумала об этом, что-то внутри меня переключилось, и я снова стала злой и раздражённой. Я не хотела больше быть вежливой, хотя понимала, что должна продолжать для Джози.

Мы шли дальше, и я уговаривала их идти в другую сторону, подальше от команды. Карнавал не был таким уж большим, и я боялась, что не смогу избегать их всю ночь.

Кларк что-то сказал, и я поняла, что должна была засмеяться, так как Джози и Брэд уже раскатывались от смеха. Я заставила себя рассмеяться, и Кларк посмотрел на меня с одобрением, с тем взглядом, в котором я видела признание того, что я играю роль и справляюсь с этим, даже если мне было противно.

Я опустила взгляд и сжала губы.

Это что, то, чего я хочу? Играть роль с кем-то, не быть собой, смеяться, когда их шутки не смешные? Или не взять пончик, когда мне его хочется? Боже, если бы я захотела печенье в следующий раз…

И я не могла представить, что Кларк скажет, если я однажды выйду из себя. В воображении я уже видела, как он разозлится, как будет сердиться, что я осмелилась ответить ему. Когда я представляла, как я теряю терпение с Рэнсом, я только и могла себе представить его ухмылку, эту раздражающую чёртову ухмылку, и его мягкий голос перед тем, как одежда была сорвана с тела.

Я застонала, пытаясь вернуться к мыслям о Кларке. Я здесь всего минут тридцать.

Я глубоко вздохнула. Придётся дать ему шанс, настоящий шанс.

Но стоило мне только закрыть глаза, как мои мысли опять вернулись к Рэнсому. Он бы купил мне пончик?

Я снова застонала. Мне нужна была резинка на запястье, чтобы щёлкать ею каждый раз.

Куинн

Мы шли уже час, но это ощущалось, будто прошла целая вечность.

Мозг у меня окончательно расплавился, а взгляд стекленел каждый раз, когда Кларк открывал рот. Минуты бесконечной скучной болтовни, пока я не узнала о нём абсолютно всё — от гольфа и братства до диплома по финансам и BMW, подаренной ему на день рождения. Он рассказывал об этой машине так, будто сам её собирал по винтикам. Работая на автомастерской, я едва не закатила глаза от его наглости приписывать себе труд, который он никогда не делал. Мы оба знали, что он не прикоснулся к этой машине даже ключом.

И становилось только хуже, когда я поняла, что он практически ничего не спросил у меня. Он просто ждал, чтобы я кивнула, соглашаясь с его рассказами, и сразу переходил к следующей унылой теме.

Нас должны были забрать в одиннадцать, и оставалось ещё два часа. Я всерьёз задумывалась, выдержу ли до конца свидания с Кларком.

Я бы притворилась, что теряю сознание. Может, Рэнсом это заметил и пришёл бы на помощь? Я позволила воображению унести меня далеко, пока Кларк продолжал рассказывать о какой-то вечеринке в эти выходные.

— Эй, ребята! — крикнула Джози, вырывая меня из транса. — Мы с Брэдом собираемся поцеловаться в комнате смеха! — Она игриво подняла брови. — Идёте с нами?

— Ни за что! — выкрикнула я со смехом, прежде чем поняла, что именно только что сказала. — Не то чтобы я была против… вас, просто я не хочу… этого, — замахала я рукой в сторону комнаты смеха, сбивчиво пытаясь объясниться.

— Я понял, — отозвался Кларк.

Джози и Брэд исчезли за дверью, а Кларк подошёл ближе. Я едва заметно отступила, но он не обратил на это внимания и снова сократил расстояние.

— Может, мы ещё не дошли до стадии поцелуев в комнате смеха, — его пальцы пробежались по моей руке, — но как ты смотришь на поцелуй прямо здесь?

— Эм… я пока не готова, — сказала я как можно мягче, опасаясь, что он может устроить сцену, достаточно громкую, чтобы её услышала вся команда.

Он обхватил моё запястье, двинулся вниз, чтобы взять меня за руку, но я выдернула её, не скрывая гримасу на лице.

— Серьёзно? Я это почувствовал с первой встречи.

— Правда? — передразнила я. — А я думала, мои ботинки тебя отпугнули. — Я усмехнулась, сделав шаг назад.

— Да, но знаешь, мне эти твои бунтарские штучки начали нравиться. Теперь, когда я узнал тебя получше.

— А что это значит?

— Ну… Я понимаю. Наш мир может быть слишком… душным. Иногда приятно немного бунтовать. Даже если это просто ботинки.

— Ты, похоже, не понял: я не из твоего мира. Мне не нужно бунтовать.

— Что? Я думал, ты и Джози из богатых семей?

Мои брови поползли вверх.

— Эм, нет. Джози — да. Я — нет. Я из нищеты, самой настоящей. — Я усмехнулась, легко, без стыда. Мне было плевать, одобрит он это или нет.

— А, ну тогда многое становится понятным.

Мой нос сморщился от его тона. — Что именно?

— Джози говорила, у тебя был тяжёлый период в этом году, и тебе нужен хороший парень. Вот почему я согласился прийти. Я ведь хороший парень.

Я рассмеялась над его самоуверенностью, но замолкла, когда он снова сделал шаг ко мне. Я знала, что значит, когда кто-то сам себя называет «хорошим парнем».

— Кларк, серьёзно. Хватит.

Он резко схватил меня за запястье.

— Всё нормально, Куинн. Мы можем делать всё, что ты хочешь. Я не причиню тебе вреда и не выложу это в интернет. Расслабься, — прошептал он, поднося мою руку к губам.

На этот раз я не старалась скрывать отвращение. Это было настолько мерзко и наигранно, что моё лицо тут же исказилось. Значит, он знал о видео.

Такие вот «хорошие» парни — как мухи на падаль.

— Отвали от меня. — Я дёрнулась, но его пальцы вцепились крепче, рванув меня вперёд.

— Расслабься, Куинн. Такие как ты всегда хотят таких как я. Я просто облегчаю тебе задачу.

Меня чуть не вывернуло на месте. Я резко дёрнулась назад, чувствуя, как кожа на запястье горит от натяжения.

Его губы потянулись ко мне, но в этот момент крепкая рука легла мне на плечи. Я сначала отшатнулась, но тут же застыла, заметив пару ботинок, идеально подходящих к моим. Я подняла взгляд — Рэнсом. Его глаза были прикованы к Кларку.

— О, — вырвалось у меня. Шок в голосе заставил Кларка отпрянуть. Он выпрямился, наконец замечая Рэнсома и его руку на моём плече.

— Привет, котенок. Кто твой друг? — сказал Рэнсом, его голос был лениво-приветливым.

Кларк и я замерли. Мгновение я не знала, что сказать, пока он, наконец, не отпустил мою руку.

— Рэнсом, это Кларк. Кларк, это мой… друг, Рэнсом.

Брови Кларка изогнулись.

— Твой друг?

— Да, — повторила я, чуть сильнее, чем нужно. Кларк оглядел его с головы до ног, и я изо всех сил старалась не сделать то же самое. Я знала, как Рэнсом выглядит для него. И знала этот спокойный взгляд, способный выбить почву из-под ног.

— И тебя правда зовут Рэнсом?

— Это проблема? — вежливо поинтересовался Рэнсом, голос его был мягким, но с намёком на угрозу.

— Нет, просто… — Кларк наклонился ко мне. — Ты серьёзно дружишь с таким типом?

Я больше не могла это выносить. Подняла взгляд на Рэнсома. Синяк на его челюсти расползся и потемнел, стал насыщенно-фиолетовым. Порезы на руке всё ещё были свежими, а на шее — повязка, чуть выше татуировки, которая, я знала, тянулась через всё плечо. Он выглядел опасно — глаза потемнели, а тело казалось избитым, израненным, настоящим.

Он был воплощением каждого греха, который я мечтала совершить.

— Друзья, коллеги, всё вместе, — сказала я, когда Рэнсом притянул меня ближе. Он пах восхитительно — тёплый мускусный аромат его парфюма заставлял меня вдыхать глубже и хотеть прижаться к нему.

— Что ж, приятно познакомиться, Рэнсом, — произнёс Кларк его имя так, будто оно вызывало у него отвращение. — Не знал, что ты работаешь. Я думал, ты студент.

— И то, и другое, — спокойно ответил Рэнсом.

Кларк кивнул резко, губы сжались в тонкую линию — казалось, они вот-вот посинеют.

— Ладно, не хочу показаться грубым, но Куинн и я должны вернуться к нашему свиданию.

Рэнсом был не намного выше Кларка, но его присутствие заполняло всё пространство. Он посмотрел на него сверху вниз.

— Нет, — сказал он. Одно короткое слово. Уверенное. Безапелляционное.

— Нет? — переспросил Кларк.

— Нет, — повторил Рэнсом.

— И почему же? — спросил Кларк, прищурившись.

— Потому что я готов начать своё свидание с Куинн.

Я приподняла брови, растерялась. Замерла на месте.

— У тебя свидание с этим парнем? — Кларк уставился на меня, и я поняла — теперь всё зависит от меня. Я могла вырваться из рук Рэнсома и остаться здесь разбираться с Кларком в одиночку. Или же могла сказать, что у меня действительно свидание с Рэнсомом — и закончить весь этот фарс, не теряя ни минуты.

Выбор был очевидным.

— Да. У меня свидание с ним.

— Но ты всё равно пришла сюда со мной, чтобы что? Поводить за нос? Ты какая-то… — Рэнсом шагнул вперёд, убрав руку с моих плеч.

— Закончишь эту фразу — и я сломаю твою гребаную челюсть, — сказал он ровным голосом. Его руки свободно висели вдоль тела, он выглядел спокойным, но я знала — он не блефует. Если Кларк договорит, он его ударит.

Я вспомнила фильмы, где героиня в панике умоляет мужчину не драться. Плачет, просит остановиться, говорит, что это не стоит последствий, что она не хочет, чтобы он пострадал.

На мгновение я задумалась — не остановить ли его, не оттащить ли назад. Но не стала.

Я не собиралась играть эту роль. Пусть он ударит Кларка, если хочет. Честно говоря, я и сама хотела это сделать. И точно не боялась, что Рэнсому что-то грозит. Даже с ранами он бы легко справился с таким, как Кларк.

И пусть это было неправильно, но в тот миг я чувствовала силу. Чувствовала, что меня кто-то защищает — без колебаний, без условий. И это ощущение мне понравилось.

Я стояла, готовая услышать, как Кларк договорит. Этот парень вызывал у меня отвращение весь вечер, и теперь я просто хотела, чтобы он исчез.

— Знаете, что? — выдал Кларк. — Да пошли вы нахуй. Идите нахуй оба. Это не стоит одной ночи с такой, как она.

Он бросил на меня презрительный взгляд, но я смотрела только на Рэнсома.

У того раздулись ноздри, и он рванулся вперёд, но Кларк уже поспешно отступал, почти бегом.

Я стояла, ошеломлённая его словами. Ошеломлённая тем, как Рэнсом заступился за меня.

Кларк просто хотел меня на одну ночь. Парень, который казался безопасным и надёжным, пытался использовать меня, принудить к прикосновениям. А тот, кто, как мне казалось, должен был причинить мне боль — защищал меня. С израненным телом он стал щитом, чтобы никто не посмел меня оскорбить. Он появился в тот самый момент, когда я в нём нуждалась.

Я потянулась к его руке — он взял мою без колебаний и пошёл за мной, когда я повела его прочь.

Куинн

Я повела его сквозь толпу, свернув в тень за Домом смеха, пока спиной не упёрлась в холодную металлическую стену. Его руки встали по бокам от моего тела, обрамляя меня, а лицо наклонилось ближе к моему.

Он был так близко… но даже не дотронулся меня.

— Спасибо, — прошептала я.

— Значит, ты действительно хотела, чтобы я пришёл?

— А ты думал, что нет?

— Я не знал. Когда мы только вошли, ты выглядела так, будто тебе весело. А потом вы остались вдвоём, и он начал к тебе лезть… — Он глубоко вдохнул. — Я хотел сразу подойти и ударить его, но решил дать тебе самой выбрать.

Тёмные пряди волос упали ему на лоб, и я подняла руку, чтобы откинуть их. Мне нужно было прикоснуться к нему. Он не двинулся с места, просто смотрел на меня, будто ждал ответа, в его глазах было пламя.

— Я хотела, чтобы ты пришёл. Ты мог бы сделать это даже раньше — я бы почувствовала только облегчение. Это было одно из самых скучных свиданий в моей жизни.

— Значит, ты видела, как мы заходили?

— Услышала звук машин, а потом увидела вас.

— И не захотела подойти?

— Нет. Мне было стыдно.

— Почему? — спросил он, голос его стал низким, мрачным — от этого по моей спине пробежала дрожь.

— Потому что он — полный придурок. А я пришла сюда на свидание с ним.

— Значит, можно считать, что свидание провалилось?

Я коротко фыркнула, почти засмеявшись:

— Ты только что угрожал сломать ему челюсть, и мне это даже понравилось. Да, провалилось — с треском.

— Ты так меня ненавидишь, что пошла на свидание с кем-то другим?

Он сказал это почти шёпотом, и на секунду мне показалось, что он действительно задет.

— Я думала, что мне нужен такой парень, как он.

— А я никогда не стану тем, кто тебе нужен. — Это не был вопрос. Это было утверждение. И я не знала, что ответить. Я понимала, что Кларк — не мой человек. Но это не значило, что Рэнсом вдруг стал им.

— Но сегодня ночью ты был именно тем, кто мне нужен. Ты оказался рядом, когда я в этом нуждалась. — Это было всё, что я могла ему предложить. И почему-то это причиняло мне боль.

— Я всегда буду рядом, когда ты будешь во мне нуждаться.

Вот такие фразы заставляли меня задумываться, что он вообще делает. Они звучали так, будто он собирался остаться — надолго, может, навсегда. Но я знала, он не из тех. Никогда не слышала, чтобы у него была постоянная девушка. А если и была — это длилось недолго, насколько я могла судить.

— Да? — это было единственное, что я сумела вымолвить, когда он шагнул ближе, сократив оставшиеся сантиметры между нами.

Он наклонился и прижался к моей шее, и по моему телу прошёл жаркий ток. В голове осталась только одна мысль — я хочу большего. Мне нужно больше его.

Он попытался отстраниться. Я обвила его руками, пытаясь прижать к себе сильнее, но он не шелохнулся. Его ладони по-прежнему упирались в стену по обе стороны от моей головы, и мне хотелось сорвать их оттуда и положить на себя.

— Ты хоть немного думала обо мне, когда была с ним? — прошептал он, его губы были так близко, что почти касались моих. Я наклонилась вперёд, и мой язык провёл по его нижней губе.

Я едва слышала его слова. Я хотела его — всего, без остатка. Но он всё ещё сдерживался. Я вцепилась в его рубашку, стараясь притянуть ближе, но отчаянное желание его прикосновений оставляло меня без слов. Мне хотелось, чтобы он понял — прочитал с тела, с дыхания, с дрожи… Но он не двигался.

Он ждал ответа.

— Да, — сказала я. — Всю ночь я сравнивала его с тобой.

— И?

— И именно тебя я решила утащить сюда.

— Мне нравится знать, что ты думаешь обо мне так же часто, как я о тебе, — выдохнул он. — Я с ума сходил от мысли, что ты пришла сюда с ним. — Его зубы резко впились в мою шею, и я выгнулась к нему, срываясь на стон. — Я хотел убить его. Хотел наказать тебя. Я не думаю, что смогу вынести чужие руки на тебе. Никогда больше.

— Прости, — прошептала я искренне. — Я не знаю, что бы сделала, если бы ты пришёл сюда на свидание.

Он зарычал у самого моего уха:

— Ты ревновала бы?

— Да, — слова сорвались с моих губ быстрее, чем я успела осознать, — Я даже на секунду подумала, что ты с кем-то, и была готова поджечь всё к чертям.

Он тихо рассмеялся, всё ещё уткнувшись в мою шею, и его горячее дыхание разлилось по коже мучительной дрожью.

— Тогда ты поймёшь, почему всё, о чём я думал этим вечером, — это убить этого ублюдка и привязать тебя к своей кровати.

Я застонала от одной этой мысли:

— Сделаешь ещё кое-что для меня?

— Сейчас я сделаю для тебя всё, что захочешь, — его голос был хриплым, низким, и я только удивлялась, как он до сих пор держит себя в руках.

— Пожалуйста, коснись меня. Сейчас.

— Даже не знаю. Мне всё ещё хочется тебя наказать, Котенок. Я не хочу больше видеть тебя с другим. Особенно с тем, кто думает, что может вот так тебя лапать. Может, моё бездействие — лучший урок.

— Я заслужила каждую секунду наказания. Я не хотела быть с ним. Без тебя… я не знаю, что бы было.

— Да я уверен, ты бы надрала ему задницу, — хмыкнул он, — Но если я хоть раз ещё увижу, как ты идёшь на свидание с каким-нибудь… уродом, — продолжил он, — я не стану ждать, пока ты позовёшь меня. Я просто набью ему морду.

— Я бы предпочла больше не ходить на свидания с уродами.

— А я бы предпочёл, чтобы ты вообще больше не ходила ни на какие свидания. — Он провёл носом по моей шее, и я почувствовала, как его тёплое дыхание ласкает кожу.

— Пожалуйста… Я думаю, я уже усвоила урок. — Я вновь прижалась к нему бёдрами, но он чуть отстранился.

— Не знаю… Ты меня все ещё не убедила.

— Рэнсом, если ты сам не разберёшься с этой проблемой, я найду кого-то, кто это сделает.

Он зарычал и провёл руками по моему телу, сжав мои ягодицы и резко подняв меня вверх, вжимая в стену. Я обвила его талию ногами. Его рука скользнула вверх, обхватила мою грудь, и большой палец принялся гладить сосок, пока он не сжал его.

— Всегда дразнишь меня, — выдохнул он.

Его руки вернулись к моей шее — он обхватил её пальцами, не сжимая, но от этого становилось только жарче. Я уже была вся мокрая, и одно его прикосновение заставляло меня быть готовой умолять — прямо здесь, сейчас, без оглядки.

— Рэнсом… — простонала я.

— Всё, что угодно, — прошептал он в ответ, прерывисто дыша. Его зубы впились в мою шею, затем он медленно прошёлся вниз, облизывая и целуя каждый участок кожи, до которого мог дотянуться. С каждой его лаской по телу прокатывалась волна жара, и я тонула в этом безумном желании. Я застонала, благодарная, что шум карнавала заглушал всё происходящее.

— Ещё, — потребовала я.

Я прижалась бёдрами к его животу, пока он не опустил меня вниз. Я чувствовала, как его член давит через джинсы прямо в мои влажные трусики. Он медленно спустил меня, опуская одну ногу на землю. Его губы спускались всё ниже, и я затаила дыхание в ожидании того, что он окажется именно там, где я нуждалась в нём больше всего.

— Ты серьёзно? — выдохнул он с тихим смешком. Его пальцы остановились у меня на бедре — слишком близко и всё ещё недостаточно.

— Что?

— Ты настолько мокрая, что твое возбуждение течет по ноге.

— Прости… — прошептала я, не понимая, за что вообще извиняюсь. Его пальцы были так близко, что я почти готова была силой направить их выше.

— Прости? За это точно не нужно извиняться. Но, чёрт… из-за этого не трахнуть тебя сейчас стало в сто раз тяжелее.

Его вторая рука потянулась к моей, переместила её на его джинсы, прямо на твёрдый член под тканью.

— Я никогда в жизни не был таким возбуждённым. Каждый раз, когда думаю о тебе — это чёртова пытка.

Наконец его пальцы скользнули туда, где я ждала его больше всего. Моё тело изогнулось, и я застонала. Одного этого прикосновения было почти достаточно, чтобы сорваться.

— Пожалуйста, — выдохнула я, не стесняясь ни капли.

— Хочешь кончить на меня?

— Да. Мне нужен ты.

Он начал медленно водить пальцами по моему входу, затем вернулся к клитору, дразня и сводя с ума каждым движением.

— Скажи это ещё раз.

— Мне нужен ты, Рэнсом.

Он застонал, и его пальцы резко вошли в меня. Ладонь надавила прямо на мой набухший клитор. От захлестнувшего наслаждения в глазах защипали слёзы. Он двигался жёстко, вынимая влажные пальцы и снова вгоняя их в меня, снова и снова. Я сжалась вокруг него, вцепившись ногами, пока волна за волной не нарастала внутри меня.

— Ты близко? — прошептал он. Я кивнула. — Посмотри на меня.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами в темноте. Свет от карнавала был достаточно ярким, чтобы я могла разглядеть его лицо. От того, как он смотрел на меня, внутри становилось ещё жарче.

Мир вокруг разлетелся на куски. Я содрогалась от волны оргазма, выгибаясь под его рукой. Я застонала, и он тут же прижался губами к моим, заглушая звук.

— Такая сладкая, — прошептал он. — Такая, такая сладкая.

Моя грудь тяжело вздымалась, пока он вынимал пальцы и прижимал меня обратно к стене. Он облизал их, не сводя с меня глаз, а потом опустился на колени передо мной, раздвинул мои ноги и скользнул головой под платье.

— Рэнсом, я не могу, — простонала я, когда его язык скользнул по внутренней стороне бедра, облизывая каждый дюйм.

— Сможешь. И сделаешь это.

Его язык поднялся выше, он отодвинул в сторону мои трусики и начал жадно облизывать и посасывать меня. У меня подгибались ноги, всё тело дрожало, изнывая от его ласк и требуя большего.

— Если ты не остановишься, я снова кончу, — прошептала я, вцепившись в его волосы.

— В этом и смысл, — усмехнулся он, шепча прямо между моих ног. Его смех отдался вибрацией, заставив меня задрожать. Я задохнулась, когда его язык добрался до самого чувствительного — он сосал и лизал мой клитор, пока моё тело не содрогнулось в новом взрыве. Я зажала губы, чтобы не закричать, и снова рухнула в бездну.

— Рэнсом, прошу… — выдохнула я, тянула его вверх к себе. — Я сейчас не смогу больше стоять.

— Я просто не хотел, чтобы ты выглядела… неподобающим образом, — сказал он, целуя мои ноги и стягивая мокрое бельё.

— Ого… — тяжело выдохнула я, пытаясь унять бешеное биение сердца. — Какой джентльмен.

— Рад, что ты так думаешь. Хотя, возможно, кое-кто сказал бы, что делать это за Домом с призраками — совсем не джентльменский поступок. Но поверь, у меня в планах было кое-что куда грязнее.

— Тогда почему мы до сих пор не трахаемся? — спросила я, вспоминая, что он говорил раньше.

— Я почти уверен, что трахнуть тебя за Домом с призраками — это уже слишком.

Я рассмеялась, не скрываясь:

— Никогда не думала, что услышу это и разочаруюсь.

— Ну чёрт… Я почти готов остаться на коленях и умолять тебя поехать со мной домой, чтобы я мог это сделать.

— Ммм… — промурлыкала я, глядя на него сверху вниз. — Думаю, я почти согласна.

Он снял с меня трусики, глядя, как они скользят по ногам:

— Ты — ужасное искушение, Котенок. И они… точно должны исчезнуть.

Он встал и подошёл вплотную, давая понять, что всё ещё твёрд. Я провела пальцами по его члену, не в силах оторваться от мысли: стоит ли сказать ему, чтобы он отвёз меня домой. Одной рукой он только что подарил мне один из лучших оргазмов в жизни. Я хотела узнать, каким будет секс с Рэнсом.

Прежде чем я успела найти слова, он оторвал меня от стены и прижал к себе, его губы накрыли мои.

— Ты сегодня выглядишь потрясающе. Даже на свидание с тем парнем ты надела эти ботинки, — сказал он.

Я кивнула, немного смущённая тем, как много думала о нём весь день.

— Мне показалось, они хорошо сочетаются с платьем.

Он снова поцеловал меня, нежно, сжимая мои бёдра.

— Идеально сочетаются.

— А ты? — спросила я, глядя на него уже снизу вверх.

— Я? — переспросил он, снова прижавшись ко мне. — Что — я?

— А ты… разве не хочешь закончить? — Я едва выговорила это вслух, даже после всего, что он только что сделал со мной.

— Я уже волнуюсь, что ты можешь пожалеть об этом. Думаю, не стоит усугублять.

— Если ты думал, что я пожалею, зачем ты это сделал?

Он наклонился к самому уху:

— Потому что я плохой, помнишь? Самый худший. И я был чертовски эгоистичен, потому что хотел, чтобы ты принадлежала мне — хоть на мгновение. Когда ты была готова что-то отдать. Пожалеешь ты об этом или нет — я всё равно буду помнить этот момент. Твоё лицо, когда ты кончила… Я мог бы дрочить на это до конца жизни.

Его слова пронзили меня насквозь.

— А если я не пожалею?

— Тогда, ради всего святого, скажи мне, как только захочешь большего.

По телу прошла сладкая дрожь — от одной мысли о том, чтобы получить больше Рэнсома. Он был прав: возможно, утром я проснусь и передумаю. Но сейчас… нет. Сейчас — нет.

— Тебе не холодно? — спросил он.

Ветер усилился, стал пробирать до костей. Он не стал ждать ответа, просто снял куртку и накинул её на мои плечи. Она почти закрывала моё платье и пахла им.

— И что мне теперь делать? — пробормотала я. — Я не смогу вернуться к Джози после этого. Она будет в бешенстве.

— Ребята где-то рядом. Пошли с нами.

Он уже вёл меня за собой из-за дома с призраками, не отпуская моей руки.

— Ладно… Но вы не должны дать Джози меня заметить.

— Без проблем.

Мы проталкивались сквозь толпу, а он всё ещё держал меня за руку. Мой разум был в беспорядке. Всё, что я чувствовала — это его прикосновения, и этот сумасшедший вихрь, что творился у меня внутри.

Когда мы свернули за угол, я увидела их. Остальные искали его в толпе. От одной мысли, что они могут понять, что произошло между нами — я выдернула руку и сделала шаг в сторону.

Даже не прикасаясь к нему, я всё ещё чувствовала, будто он оставил на мне метку. На лице, на коже — повсюду.

— Куинн! — закричала Скаут и буквально влетела в меня, обхватив руками. Я потеряла равновесие, и Рэнсом поймал нас обеих.

— Чёрт, Скаут, ты бы хоть предупреждала, — сказал он.

— Я просто обрадовалась! Я не знала, что ты приедешь. Почему ты не сказала нам — мы бы тебя забрали?

— Куинн была тут со своей подругой. Но теперь хочет тусоваться с нами.

— Ну, кто бы отказался? — усмехнулась она и потащила меня к парням.

— Чёрт, Куинн, — сказал Фокс, всё ещё обнимая незнакомую мне девушку. — Да ты выглядишь чертовски горячо.

Девушка подняла на него взгляд, её лицо прямо-таки кричало о том, насколько она была недовольна этой репликой.

— Эм, Фокс… — сказала Скаут. — Может, не стоит такое говорить при своей девушке?

— У меня глаза есть. Она же правда горячая. Правда, Рэнсом?

Он посмотрел на нас с тем особым блеском в глазах, от которого у меня вспыхнуло лицо. Знал ли Фокс? Уже понял?

Я умоляла Рэнсома взглядом ничего не говорить. Одно неловкое слово — и всё будет выдано.

На этот раз он не промолчал. Вместо этого просто закинул руку мне на плечи. Лёгкое, будто бы случайное прикосновение вспыхнуло по телу, как огонь.

— Знаешь, Фокс, — сказал он. — Она и правда выглядит сногсшибательно.

Фокс кивнул:

— Да, чёрт возьми, наконец-то, чувак, — пробурчал он и наклонился, чтобы сказать что-то девушке у себя на руке. Его обаяние сработало — она улыбнулась в ответ.

— Так, чудики, — позвала Скаут. — У меня осталось два ряда. Если не хотите застрять тут на всю ночь — пора двигаться. — И она запрыгнула к следующему ларьку, на этот раз — в тир с дротиками.

Рука Рэнсома всё ещё была на моих плечах, и от этого у меня внутри гудело, как у натянутой струны. Я старалась выглядеть спокойно. Ну, Фокс же всё время меня так обнимает, и никто не делает из этого трагедии, верно? Почему тогда сейчас всё казалось будто бы выставленным напоказ?

— Что она имеет в виду? — спросила я.

— У Скаут зависимость от карнавалов, — пояснил Джакс. — Она обязана сыграть в каждую грёбаную игру, иначе у неё, кажется, голова взорвётся.

— Эй, — позвал Фокс, привлекая наше внимание. — Мы уходим. Кто-то из вас отведёт Скаут домой. — Он махнул на прощание, не дожидаясь ответа, и повёл свою девушку, которая тихо хихикала рядом.

Скаут закричала от радости, метнув очередной дротик. Я задумалась — как теперь добираться домой? С Кларком или Джози я точно не поеду, но и вызывать такси — слишком накладно.

— Рэнсом, — прошептала я. — Подвезёшь меня домой?

Он улыбнулся, но ничего не ответил. Будто бы ушёл в какие-то свои мысли, в которые меня не пускал.

— Рэнсом, — повторила я, уже с раздражением. — Ты отвезёшь меня или мне найти кого-то другого?

Он рассмеялся, наклонившись к моему уху:

— Всегда с угрозами. Конечно, я тебя отвезу. Думаешь, я настолько идиот, чтобы позволить тебе сесть в чужую машину, когда у меня в кармане всё ещё лежат твои трусики?

Я шлёпнула его по груди:

— Ты — худший.

— Мы оба это знаем. Но пока ты не осознала это до конца — я буду забирать у тебя каждую секунду, которую только смогу.

Мы сыграли в еще несколько игр, где Скаут выиграла очередные призы, и менялась ими до тех пор, пока не осталась с плюшевым инопланетянином вдвое больше её самой.

Но я всё думала о словах Рэнсома. Был ли он худшим? А ведь он обращался со мной лучше всех, кого я знала.

Два часа спустя мы все сели по машинам. Скаут уехала с Джаксом, и я снова осталась одна с Рэнсомом.

Он протянул руку, когда выехал на трассу, взял мою и положил на рычаг переключения передач. Его ладонь накрыла мою, когда он сделал первый рывок.

— Вау, — прошептала я, когда он снова переключился. Я не вела машину, но чувствовала её силу. И лёгкость, с которой он ею управлял.

Мы ехали молча, но я оставалась с рукой на рычаге. Он подсказывал, когда переключаться, и я делала это сама. Его рука всё ещё лежала поверх моей, но теперь управляла я.

— Это весело. Намного лучше, чем моя старая машина.

Он засмеялся:

— Именно ради этого всё и делается.

Мы подъехали к общежитию, и меня поразило, насколько мне не хотелось, чтобы ночь заканчивалась.

— Не ненавидь меня утром, — сказал он и приподнял мою руку, поцеловав ладонь.

— Я не хочу.

— Но будешь. — Он потянулся ко мне и поцеловал. Не дожидаясь, осторожно прикусил нижнюю губу и придвинулся ближе. Я положила ладонь ему на грудь, останавливая.

Он был прав. Нужно остановить всё сейчас, пока я не зашла слишком далеко.

Если это вообще ещё возможно.

— Спокойной ночи, Рэнсом.

— Спокойной ночи, Котенок.

Я выскочила из машины и поспешила внутрь, успев обернуться и увидеть, как его автомобиль с визгом рванул с парковки, уносясь в темноту.

Сцена была точь-в-точь как в ту первую ночь, когда он отвёз меня домой. Не прошло и месяца, а всё уже изменилось. Слишком сильно. Обратного пути после сегодняшнего больше не было.

Я ненавидела то, что он думает — будто я пожалею о том, что случилось. Но ещё больше я ненавидела саму мысль о том, что, возможно, так и будет. Завтра утром.

Не потому, что я жалею о самом поступке. А потому, что теперь я не могу позволить себе приблизиться к нему. Не могу позволить себе упасть в этот огонь снова — зная, что он скрывает от меня то, что не должен.

Я больше не могла обжечься. Даже если мне этого хотелось.

Рэнсом

Понедельник наступил слишком быстро. Каждый день сливался в одно целое — машины, запчасти и теперь ещё постоянные мысли о том, кто мог зайти в мастерскую и украсть детали.

Я заказал новые, но мысль, что всё может повториться, держала меня в напряжении. Камеру я тоже поменял — оказалось, прежняя просто идеально не захватывала дверь. Кто-то знал, что делает. И у этого кого-то был ключ. Я сказал всем, что поговорю с Куинн и спрошу про её ключ, но всё откладывал — хотел дождаться, пока увижу её лично.

Прошёл ещё час, прежде чем она появилась. Она больше не заходила через гараж — и сегодня тоже нет — но я всегда настораживался, как только слышал, как открывается и закрывается дверь офиса. С карнавала я её не видел, и каждую прошедшую секунду это разъедало меня всё сильнее. Я не знал, жалеет ли она теперь… Или хочет большего. Как я. Вдруг она снова меня ненавидит?

Я остановился у двери. Стоило подумать о её вкусе, как в штанах тут же стало тесно. Чёрт, я чувствовал себя идиотом.

Я зашёл внутрь, и она резко обернулась — застыла, как испуганная лань. Её футболка с глубоким V-образным вырезом давала мне идеальный обзор на её грудь, на ней снова были те самые обтягивающие леггинсы, как в ночь гонки, и те же ботинки. Такие наряды, кажется, стали её рабочей формой — и я не знал, понимает ли она, как сильно это сводит меня с ума. Я буквально забыл, как дышать. Она была чертовски настоящей мечтой — и при этом каждый день находилась в моей мастерской. Недели мучений достигли своего пика на карнавале, когда я больше не мог держаться подальше. И сейчас — тоже не мог.

Я сделал шаг. Потом ещё два. И прежде чем она успела сказать хоть слово — схватил её, обхватил руками за бёдра и поднял, усаживая прямо на стол.

— Вау. Привет, — тихо выдохнула она. В голосе звучало то же дыхание, с которым она произносила моё имя, когда кончала, — и я до боли жаждал услышать это снова. Я вгляделся в её лицо, пытаясь найти хоть намёк на то, что она хочет, чтобы я отстранился. Но там не было ничего такого.

— Привет, — ответил я.

Она подняла руку, провела пальцами по моей челюсти и вцепилась в волосы, резко притянув меня к себе.

Этого было достаточно.

Я впился в её губы, грубо, требовательно, кусая и облизывая, прежде чем ворваться в её рот языком. Мне нужно было быть ближе. Меньше одежды. Больше кожи.

Она откинулась назад, и я последовал за ней, нависнув над ней прямо на столе. Я провёл руками по её бокам, нащупал грудь и сжал, ощущая, как она выгибается навстречу.

— Рэнсом, — простонала она, когда мои пальцы скользнули по её бедру и добрались выше, к её киске.

— Ммм. Обожаю, когда ты говоришь моё имя вот так.

— Нас могут увидеть, — прошептала она, голос дрожал.

— Значит, тебе стоит приходить в другом платье. Такое, которое облегчит задачу.

Она рассмеялась и чуть оттолкнула меня, глаза затуманились.

— Правда? Новый рабочий дресс-код?

— Обязательный, — подтвердил я и снова накрыл её рот своим. — То есть… ты совсем не жалеешь о том, что было?

— Сейчас? Нет. В эту секунду — точно нет.

Её рука скользнула под мою футболку, пальцы коснулись моего живота и пошли выше, к груди. От её прикосновений тело буквально вспыхивало — слишком давно я не чувствовал ничего подобного. Я глубоко вдохнул, пытаясь совладать с собой, но с ней это становилось невозможным.

Она улыбнулась и повела руки вниз, пока пальцы не зацепились за пояс моих джинсов.

— Куинн… — простонал я.

— Да? — её голос звучал так невинно, а пальцы опускались всё ниже.

— Дело не только в том, что у меня давно не было секса. Это ты. Я сойду с ума, потеряю контроль, если ты продолжишь.

Её рука застыла.

— Поняла. Так, значит, секс на столе тоже под запретом? — Она подняла бровь. — Удивительно. Я-то думала, Рэнсом Уорд более… авантюрный. Ни на карнавале, ни в офисе. Просто шок.

Я рассмеялся и снова прижался к ней. Движение заставило её пальцы скользнуть глубже, а её тело — ещё сильнее выгнуться назад, почти ложась на стол.

— Ты меня провоцируешь? — прорычал я, нависнув. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на этом столе?

Ее глаза расширились, но она молчала. Я опустил губы к её щеке, провёл вдоль линии скулы и ниже, к шее, оставляя влажные поцелуи.

— Хочешь, чтобы я порвал эти леггинсы к чёрту? — Я сжал ткань. — Трахнул тебя так жёстко, что ты закричишь моё имя? Мне понравилось, как ты это делала. Уверен, мой член тебе понравится даже больше, чем пальцы. Ты закричишь ещё громче.

Я прошептал всё это прямо ей в ухо, а потом опустил руку внутрь её леггинсов, чувствуя, как напряглись её ноги.

— Я… — начала она, подавая бёдра навстречу. — Да. Я хочу…

Я усмехнулся:

— Я не отказывался от этой идеи ради себя. Только скажи слово — и я запру дверь.

Она перевела взгляд с меня на дверь, и моё сердце на миг застыло — она действительно размышляла. Но в следующее мгновение её лицо переменилось. В нём появилось что-то тяжёлое — боль, отстранённость, почти отвращение.

— Нет. Нет, точно нет. Отойди. Вдруг кто-нибудь зайдёт, — сказала она, уже иным, холодным тоном.

Я сразу отстранился, убрал руки, шагнул назад.

— Ты боишься, что нас увидят? Или боишься, что тебя увидят со мной?

— Рэнсом, меня уже выставляли напоказ. Я не хочу, чтобы это снова повторилось.

Я потянулся к ней, чтобы помочь, схватил за бёдра, но она резко отпрянула.

— Нет. Хватит. Этого больше не будет.

— Расслабься, — сказал я, подхватывая её и опуская на пол. — Просто хотел помочь тебе спуститься.

Я начал убирать то, что она так аккуратно разложила на столе.

— Это все неправильно, — пробормотала она.

Я покачал головой. Её язвительность, похоже, не имела конца.

— Ладно. Сяду вот тут и посмотрю, как ты всё поправляешь.

Я опустился в кресло у стола, откинулся на спинку и наблюдал за ней. А она — за мной.

— Я же говорил тебе, Куинн, тут нет никакой ловушки. Даже если бы кто-то вошёл и увидел нас — максимум, посмеялись бы и захлопнули дверь. Да, нас бы ещё долго подкалывали, — ухмыльнулся я. — Но никто за пределами нашей команды не узнает, если мы этого не захотим.

Она молча смотрела на меня. Понять, что творилось у неё в голове, было невозможно. И я даже не пытался. Она продолжила наводить порядок на столе, по какому-то своему точному алгоритму.

— Куинн, ты так и не ответила. Ты боишься, что тебя снова увидят? Или боишься, что увидят именно с мной?

Я заметил, как глаза её наполнились слезами, но она не позволила им упасть.

— Не знаю… Наверное, и то, и другое. Если меня увидят с тобой, меня будут осуждать. Подумать только — сразу решат, что я сплю направо и налево. Все здесь знают, что ты не заводишь отношений. А ты даже не представляешь, что мне говорили после того видео. Я не уверена, что переживу ещё один виток этого ада.

Будто нож полоснул по груди. Но я откинулся на спинку и не подал виду.

— Ну, зато ты честная. Это мне нравится.

Она сжала губы, скрестила руки и уставилась на меня с раздражением. Я пошевелился в кресле, стараясь скрыть, как сильно это выражение заводит меня.

— Я могу остановить всех, кто говорит о тебе подобную хрень. Но я могу сделать всё проще, если ты позволишь.

— Ты не остановишь всех.

— Остановлю, — сказал я спокойно. И я действительно бы порвал любого, кто посмеет снова тронуть её. — Это поможет тебе перестать меня ненавидеть?

— Я не ненавижу тебя.

Я усмехнулся:

— Но и не то чтобы любишь.

— Я не знаю, что чувствую к тебе.

Вот теперь она вонзала нож по-настоящему.

— А я знаю, что чувствую к тебе. Если однажды ты захочешь это узнать — просто скажи.

Я больше не хотел говорить о том, как она стыдится меня или боится быть рядом со мной. Впрочем, у нас были дела и похуже.

— У тебя остался ключ, который тебе дал Фокс?

Она нахмурилась, а потом полезла в сумку, вытащив ключ и подняв его.

— Вот. А что?

— Кто-то вломился на днях, после того как все ушли. Сняли несколько деталей с машины, над которой я работаю. Фокс клянётся, что дверь была заперта. Значит, у того, кто вошёл, был ключ.

Глаза её расширились.

— Рэнсом, я не делала этого! Я вообще ничего не смыслю в этих машинах! И никому не отдавала ключ! Я бы никогда…

— Спокойно. Вдохни. Я знаю, что это не ты. Я просто хотел убедиться, что ключ у тебя и его никто не стянул.

— А… — Она выдохнула, грудь вздымалась. — Хорошо. Значит, всё в порядке.

— Значит, мы снова в самом начале. Я понятия не имею, кто бы мог это сделать. Даже если кто-то из команды забрал детали, мы бы это увидели, когда он стал бы их ставить на свою тачку.

— Верно. И зачем вообще красть детали? — Она нахмурилась. — Я видела документы. У вас здесь всё под контролем, вы закупаете достаточно, чтобы чинить и собирать свои машины. У каждого есть нужные детали.

— Хорошее замечание. Значит, нужно исходить из того, что замок кто-то вскрыл. У всех ключи при себе.

Она поёжилась.

— Это жутко. Кто-то просто вломился…

Дверь резко распахнулась, и на пороге возник Джакс. Он замер, увидев нас. Между нами был целый стол, но Куинн всё равно отпрянула от меня, будто меня следовало стыдиться.

Она снова вонзила этот проклятый нож мне в грудь.

— Ты что-то хотел?

— Это подождёт. Просто хотел услышать твоё мнение насчёт одного момента. — Он посмотрел на нас с поднятыми бровями, но я успел встать, прежде чем он успел сказать что-то ещё.

— Нет, всё нормально. Я выхожу. Мы уже закончили. — Она отвернулась, и он кивнул, снова направляясь в гараж. Но дверь оставил открытой.

— Рэнсом… нам правда нужно закончить. Окончательно. Эти наши случайные поцелуи и всё остальное — это не может продолжаться. Мы не можем идти дальше.

Теперь я просто смотрел на неё, слова застряли где-то глубоко. И, может, она была права. По крайней мере — пока я не разберусь со Слотером и не выясню, кто, чёрт возьми, проник в наш гараж.

Я подошёл ближе, остановился рядом и взял её за затылок, притянув к себе, чтобы поцеловать. Услышал, как она резко втянула воздух, когда мои губы накрыли её.

— Мы можем закончить… на время. Но не навсегда.

— Мы должны. Это правильно.

— Понятно. Значит, раскаяние всё-таки пришло.

Её глаза расширились, но я больше ничего не сказал. Просто вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Что бы там Куинн Картер во мне ни ненавидела — оно по-прежнему было во мне. Что бы в ней ни шептало, что Логан или теперь уже Райдер — лучший выбор, чем я, — это всё ещё сидело у неё в голове.

Не имело значения, что я делал или не делал для неё. Для неё я всё равно оставался тем, кем был в самом начале. Врагом. Тем, кто разрушит всё.

Может, ей и нравилось прикасаться ко мне. Но большего она не хотела. А в большинство дней — и этого было слишком много.

Я был монстром. Я мог бы сделать всё идеально — и всё равно остался бы для неё дьяволом, способным только ломать.

И при всей боли, которую причиняли её сомнения… Я не был готов отпустить Куинн. И, кажется, не буду никогда.

Куинн

Следующие несколько дней слились в одно сплошное: пары, домашка, смены в гараже… и отчаянные попытки избегать Рэнсома. Он дал мне пространство — ни одной попытки заговорить после того понедельника в офисе. И, по идее, я должна была почувствовать облегчение. Я сама ведь сказала, что это должно закончиться.

Но внутри всё ныло. Та самая раздражающая, предательская часть меня злилась — почему он не пришёл снова? Почему не поцеловал? Почему не попытался убедить, что всё это — не ошибка?

Я мечтала о том, чтобы позволить себе согласиться — так же легко, как сделала бы это до того чёртового видео.

В среду я вошла в гараж, не ожидая ничего нового. Но дверь в офис со стороны приёмной была заперта. Пришлось идти через гараж. Я так тщательно избегала Рэнсома всю неделю, что, оказавшись в его пространстве, сделала глубокий вдох, собираясь с духом.

Подошла к двери в офис, стараясь не ловить его взгляд. Заперта. Сердце сжалось. Я резко обернулась, паника затопила меня с головой.

Это что, их способ сообщить, что меня уволили?

В этот момент ко мне подошли Фокс, Рэнсом и Джакс, словно по команде окружив меня.

— Скаут заперлась там около часа назад, — сказал Фокс.

— Мы пытались с ней поговорить, — добавил Рэнсом. — Но она пригрозила, что, если кто-то из нас сунется, получит дротик в глаз.

— Она никогда так не поступала, — покачал головой Джакс.

Все трое выглядели сбитыми с толку. Я постучала в дверь — что-то с грохотом разбилось внутри. Я отшатнулась, а парни даже не вздрогнули.

— Не знаю, что она там метает, но это уже третий раз, — заметил Фокс.

— Скаут? — Я снова постучала. — Это Куинн. Можно войти?

В гараже повисла тишина. Даже инструменты замолкли. А потом из-за двери донеслось:

— Ладно, но, если хоть один из этих парней покажется, я метну дротик в глаз. Без шуток.

— Справедливо! — крикнула я в ответ и обернулась к ним. — Что вы с ней сделали?

— Ничего! — ответили они хором, поднимая руки в жесте полной невиновности.

— Ну да. Конечно. Она просто так решила устроить истерику и забаррикадироваться в офисе, — буркнула я, открывая дверь и заходя внутрь.

Заперев за собой и обернувшись, я оценила обстановку. В целом порядок, только несколько кружек разбились об дверь.

— Скаут? — позвала я.

Та вышла из ванной, глаза и нос были покрасневшие от слёз.

— Что случилось?

Она бросилась ко мне и обняла. Я обняла в ответ, зная, каково это — плакать в одиночку.

— Что произошло?

— Я пошла в школу и… — всхлипнула она. — Эти девчонки начали смеяться надо мной. Я надела платье. Просто… хотела сегодня выглядеть как девушка, понимаешь? Не как «малышка из гаража с парнями, от которых шарахаются». А как нормальная девчонка. Но эти стервы превратили это в шоу на весь день. Я чувствовала себя идиоткой. А потом… — она тяжело вдохнула, — парень, который мне нравился, сказал, что я странно выгляжу в платье. И согласился с ними.

Сердце болезненно сжалось.

— Я пришла сюда, и все начали спрашивать, зачем я так нарядилась. Почему я «такая женственная». Кай сказал, чтобы я переоделась, а Рэнсом его поддержал. — Она зарылась лицом в мою грудь. — Я просто хотела почувствовать себя красивой хоть раз, чёрт возьми…

— Скаут, ты красивая. В этом платье — особенно. Ты всегда красивая, — сказала я, искренне. Скаут — как из глянца: тело, лицо, губы, волосы… даже когда она пахнет машинным маслом, она выглядит потрясающе.

— Нет. Я маленькая. Молодая. Все видят во мне ребёнка. Никто даже не смотрит на меня как на девушку. Особенно рядом с вами… с этой вашей бандой устрашающих мужчин, готовых размазать любого, кто ко мне подойдёт. Все это знают, и слухи об этом ходят годами. И я застряла в этой тени…

Она не ошибалась. Люди действительно боялись эту компанию. В их годы учебы в школе половина всех слухов крутилась вокруг этих парней, и я нисколько не сомневалась, что они до сих пор доносились до ушей Скаут. Кай тоже учился с ней, но он появлялся на занятиях через раз — сомневаюсь, что для него это имело такое же значение.

Неудивительно, что парни обходили Скаут стороной. Она шла в комплекте с телохранителями, про которых ходили слухи, что они убивают людей.

Я притянула её обратно к себе.

— Ты потрясающе выглядишь, Скаут. Все эти парни снаружи это знают. Вот почему они поволновались, когда увидели тебя в платье. Они просто не знают, как защитить тебя и одновременно отогнать всех, кто на тебя пялится, когда ты выглядишь так красиво. В этом платье? Да у тебя очередь выстроится из желающих быть избитыми этой бандой, только чтобы получить шанс.

Я мягко улыбнулась и продолжила:

— А на счёт этих сучек в школе — забудь. Ты окончишь школу и больше никогда их не увидишь. Я прошла через то же самое. Всё меняется, как только ты выходишь за её стены.

Скаут засмеялась, но вместе со смехом вырвался ещё один всхлип.

— Тогда почему тот, кто мне нравился, не захотел обратить на меня внимание?

— Потому что он дурак? Большинство школьных парней — полные идиоты. Они не понимают даже когда девочка явно проявляет симпатию. А ты заслуживаешь такого, который не испугается тех, кто вон там, в гараже. Который не побоится встать за тебя и которого не будет пугать то, насколько ты умная, как ты водишь и как хорошо разбираешься в машинах.

Я потянула её к дивану, и мы рухнули на него вместе, я всё ещё обнимала её.

— И те парни, что в гараже, немногим лучше этих школьников. Пусть они и испугались, но я всё равно не могу поверить, что они сказали тебе такое. Особенно Рэнсом, — добавила я, не скрывая раздражения.

Он, конечно, смотрел на моё платье с явным одобрением, но не смог сказать ни слова Скаут, когда она решилась на то же самое.

— Погоди, — она приподнялась, — почему «особенно Рэнсом»?

— Да так, ничего. Просто… не важно. Я могу теперь на них накричать?

— Да. Думаю, это будет даже полезно. После всех этих слёз я чувствую себя выжатой.

Я улыбнулась ей, встала и распахнула дверь, выходя в гараж.

Все взгляды тут же устремились на меня.

— А теперь слушайте внимательно. Скаут — это девушка. И, между прочим, очень красивая. И если она приходит сюда в платье, вы хвалите её, а не смеётесь. Вы не говорите ей переодеться, не называете её странной, не намекаете, что она некрасивая. Вы, придурки, — я ткнула в каждого пальцем, — Вы все и так на ней висите. Она тут работает бок о бок с вами и каждый день вынуждена терпеть взгляды и шёпот за спиной. Вы вообще в курсе, какие слухи о вас ходят? А ей с этим потом одной в школе разбираться. Ей и так непросто, а вы ещё заставляете её чувствовать себя дерьмом.

В гараже воцарилась тишина, пока Фокс не усмехнулся:

— Понял, босс, — сказал он, надеясь, что обаяние поможет ему вернуться ко мне в милость.

Я показала ему средний палец и повернулась к Рэнсому:

— А ты, — он приподнял брови, — На улицу.

В помещении раздался дружный хор «у-у-у».

— Ну хоть кто-то теперь в большем дерьме, чем мы, — сказал Джакс, вернувшись к машине, над которой работал.

Рэнсом вышел через заднюю дверь, но перед этим бросил на меня взгляд через плечо. Я подтолкнула его в спину, заставляя идти быстрее. Дверь с грохотом захлопнулась за нами, и я тут же развернулась к нему лицом.

— Как ты мог высмеять Скаут за то, что она надела платье, и сказать ей, чтобы она надела что-нибудь поприличнее? — закричала я. — Это уж слишком лицемерно с твоей стороны, особенно учитывая, что тебе вполне понравилось моё платье на днях.

Его глаза потемнели, на губах появилась едва заметная усмешка. Он облокотился на стену, ничуть не впечатлённый моим гневом.

— Я бы на твоём месте поубавил громкость, Котенок. Ворота гаража всё ещё открыты.

Я посмотрела в сторону задних ворот — они были всего в двадцати футах и распахнуты настежь.

Я зарычала, увидев, как он сдерживает смех.

— Почему ты сказал ей это?

— Потому что я знаю, насколько она красива. А она — нет. И я знаю, что творится у парней в голове, когда они видят такую девушку в таком платье.

Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе, схватив меня за бёдра и подтянув к себе.

— Я знаю, потому что у меня были те же мысли, когда я увидел тебя в том платье. И получил лишь малую часть от того, что хотел.

Я сглотнула, когда он склонился, провёл носом по линии моей челюсти. Лёгкое прикосновение, но от него по телу пробежала дрожь, а между бёдер растеклось тепло. Несправедливо, как одно движение может так легко разрушить мой самоконтроль.

— Ладно, допустим, это объяснение справедливо. Но она об этом не знает.

Он улыбнулся у моих губ.

— Вот и объяснишь ей, — сказал он, прекрасно понимая, что это означало бы — рассказать, что между нами что-то было. А этого никто знать не должен.

— Не собираюсь я ничего рассказывать.

Он отступил, отпуская меня. Но мне этого не хотелось. Я уже подняла руки, чтобы снова к нему потянуться, но остановилась.

— Скаут для нас как младшая сестра. Я знаю её с пяти лет и всегда относился к ней как старший брат. Мы все так к ней относимся. Видеть её вдруг взрослой и, — он поморщился, — жаждущей мужского внимания… это был шок.

— Неважно, как вы её видите. Это не даёт вам права смеяться над тем, что она хочет почувствовать себя девушкой.

Я сделала шаг ближе:

— Её и так травят в школе из-за вас. Мы все знаем, какие слухи окружают вас и, соответственно, её. Только разница в том, что у вас хотя бы была команда, когда вы учились. А она там одна. И теперь ещё и тот парень, что ей нравился, перешёл на сторону этих злобных девчонок.

Лицо Рэнсома напряглось.

— Кто этот парень?

— Не скажу. Правда это или нет, но я знаю, что вы его либо побьёте, либо хотя бы до смерти напугаете.

Он прикусил губу, будто собирался возразить, но потом передумал.

— Я понял. Я извинюсь перед ней. Мы все извинимся.

— Пока не стоит, — сказала я. — Она всё ещё слишком расстроена. Единственная причина, по которой она позволила мне прийти и накричать на тебя — она просто вымоталась от слёз.

— Чёрт, — выругался он, проводя ладонью по лицу и лезя в карман. — Терпеть не могу, когда она плачет. А если виноваты мы… это хуже всего. Вот, — он вытащил ключи и несколько стодолларовых купюр и вложил мне в руку. — Своди её куда-нибудь. Займитесь девчачьими штуками, чем-нибудь, что поднимет ей настроение.

— Девчачьими штуками… или чем-нибудь? — переспросила я, приподняв бровь.

— Ну, не знаю. Кино? Шопинг? Поесть сходить? Что там девчонки обычно делают?

Я пожала плечами, глядя на то, что теперь лежало в моей ладони.

— Наверное, всё понемногу.

— Отлично. Этого должно хватить на всё, что вы захотите. — Он добавил ещё купюр. В моей руке теперь было уже не меньше тысячи долларов.

— И что мне делать со всем этим? И чьи это ключи? — сердце стучало в груди с такой силой, что я его почти слышала. Держала ли я когда-нибудь столько налички сразу? На счёте — да. Но вот так, в руках?

— Возьми мою машину. Отвези её куда-нибудь, развей. Купи ей что-нибудь. Своди куда-нибудь поесть.

— С таким количеством денег? Куда? В «Ритц»³?

— Почему бы и нет, если ей это поднимет настроение? Мы ведь никогда не сможем устроить ей такой вечер. И дома у неё никого нет, кто бы мог о ней позаботиться. У нас вообще никогда не было другой девчонки рядом, чтобы взять её с собой куда-то. А её отец — конченный мудак. «Шопинг с нами» — это когда она за десять минут успевает схватить всё, что нужно, пока мы ждём её в машине. Раньше казалось, её это не напрягает, но теперь я начинаю сомневаться. Что ты стоишь? Убери это в карман, Куинн, — сказал он, глянув на мои открытые ладони. Я осталась на месте, будто приросла к земле.

— Я правда не знаю, что с этим делать. Мы не можем столько потратить. И я не могу взять твою машину, — сказала я, чувствуя, как по телу прокатывается волна паники.

— Ты умеешь водить. Я видел, как ты ездила в школу. Вполне уверенно. Неужели не помнишь?

— Водить-то я умею. И права у меня есть. Просто… с тех пор как я поступила в колледж, почти не садилась за руль. Машину оставила у мамы. — Я не стала говорить, что её давно продали, и я не получила с этого ни копейки.

— Ну раз умеешь, значит, справишься.

Я закатила глаза.

— Рэнсом, это твоя машина. Что если мы попадём в аварию или что-то пойдёт не так?

— Тогда Фокс и я приедем за вами.

— Приедете за нами… это как, убьёте меня? — нервно хихикнула я.

— Котенок, — сказал он мягко, — Просто убедись, что ты и Скаут в безопасности. Сделай так, чтобы она хоть немного повеселела. Может, попробуешь доказать ей, что мы не такие уж и козлы.

— Это вряд ли получится за один вечер. Да и денег столько не нужно. Что мы вообще на них купим?

Он рассмеялся и притянул меня к себе, заключив в объятия и положив подбородок мне на макушку.

— Что угодно. Всё, что захочешь ты или она. И, клянусь, если ты не прекратишь спрашивать, что с этим делать — я дам тебе ещё больше.

Я оттолкнула его, в ужасе округлив глаза:

— Что? Нет, пожалуйста, мне не нужно больше.

— Передай ей, что мы сожалеем. И я перед тобой извиняюсь тоже.

— За что?

— За то, что так сильно тебя задел на днях, что ты даже говорить со мной не хочешь.

— Это не то, за что ты должен извиняться. Просто… мне тяжело со всем этим. Будто я не могу не прикасаться к тебе — и в то же время знаю, что не должна. А потом ты начинаешь скрывать что-то важное, и я не знаю, как доверять тебе, если ты продолжаешь держать от меня такие вещи в секрете.

— Что ты ещё хочешь обо мне знать? Я никого, кроме своей команды, так близко к себе не подпускал. Чёрт, я даже никому не давал водить свою машину. А тебе только что отдал ключи.

— Тогда скажи, что произошло той ночью, когда ты вернулся весь избитый?

Его челюсть дёрнулась и напряглась.

— Нет. Я не скажу. — Он отвернулся. — Вам пора ехать. Ей нужно передохнуть от нас всех.

— Нам обеим нужно, — пробормотала я.

Он слабо улыбнулся:

— Понимаю.

Я злилась, что он не открылся, не впустил меня, даже несмотря на то, что сама отталкивала его. И всё же это удержало меня от того, чтобы взять его за руку, когда он её протянул.

Я вернулась внутрь с деньгами и ключами в руках — ещё более запутанная, чем раньше. Я его отталкивала или тянулась к нему? А он? Отдалялся, но при этом вручил мне ключи от своей самой ценной вещи, доверил мне Скаут, поручил сделать её счастливее.

Я постучала в дверь офиса, которая снова была заперта.

— Скаут! Я поставила твоих телохранителей на место. Теперь у нас с тобой девичник! — прокричала я.

В комнате повисла тишина. Все ждали.

Дверь резко распахнулась, и на пороге стояла Скаут с широкой улыбкой:

— Ни одного из этих идиотов?

Я покачала головой и подняла ключи:

— Только ты и я, детка.

Куинн

Выражение на лице Скаут, когда она открыла дверь, стоило всего — и ключей от машины Рэнсома, и пачки его денег. Всё это было ради неё. А значит, оно того стоило. Я не видела её такой счастливой с самого момента нашей встречи — и это о многом говорило.

Её глаза сразу уставились на ключи в моей руке, и рот приоткрылся.

— Это… ключи от машины Рэнсома?

Рэнсом прислонился к капоту, наблюдая за мной. Лицо — спокойное, ничего не выражающее.

— Да?.. — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар, когда все в гараже повернулись ко мне. — Нам нужна была машина, чтобы съездить…

Теперь я была неуверена в каждом слове.

— Чёрт, чувак, — фыркнул Фокс с широкой улыбкой. — Всё хуже и хуже для тебя, да?

Я бросила взгляд на Рэнсома, не понимая, о чём он. Тот по-прежнему не двигался, его лицо оставалось холодным, непроницаемым.

— Ты никогда не давал мне сесть за руль! — выкрикнула Скаут. — Я просила и просила!

— И продолжишь просить, — спокойно ответил Рэнсом. — Сегодня не ты за рулём. У тебя был тяжёлый день, и мы решили, что тебе нужно проветриться… без нас.

— Быстрее бы проветрилась, если бы вела я, — парировала она, уперев руки в бока.

Рэнсом покачал головой:

— Может, в другой раз. А пока — давай, девчачьи штуки, улыбки и прощение.

— Ладно. Но только потому, что я хочу провести вечер с Куинн.

Остальные подошли к Скаут, обняли её, каждый по-своему извинился. Рэнсом наклонился ко мне, и прошептал:

— Потрать на неё столько, чтобы она забыла, что я не даю ей водить мою машину.

Я тихо рассмеялась:

— Думаю, мне понадобятся ещё сотни три.

Он уже потянулся к карману, но я остановила его.

— Шучу, не надо!

— Только не угробь мою машину, — сказал он, его губы почти касались моего уха. Его дыхание обжигало кожу, и я в тот момент готова была выбросить из головы решение держаться от него подальше — просто чтобы притянуть его и поцеловать.

— Я могу отдать ключи прямо сейчас.

— Нет. Вы с ней едете. Не волнуйся. В этом есть и немного эгоизма.

— Эгоизма?

— Смотреть, как ты уезжаешь на моей машине, — самое горячее, что я видел за всю неделю… если не считать момента, когда ты кончила мне на руку.

Мои глаза расширились, челюсть отвисла. Я резко обернулась к нему, радуясь, что нас никто не слышал.

— Рэнсом, — процедила я сквозь зубы. — Не произноси такие вещи вслух.

— Почему? Ты уже мокрая? Хочешь, чтобы я тебя высушил?

— Господи, — выдохнула я, злясь на себя за то, что внутри всё вспыхнуло. — Скаут, ты готова?! — закричала я, качая головой на Рэнсома.

Он лишь усмехнулся и вышел из гаража, ведя меня к своей машине, чтобы объяснить, какие кнопки за что отвечают. Слава богу, Скаут знала большинство, так что мне не пришлось всё запоминать в одиночку.

К счастью, я умела водить механику — моя старая, раздолбанная машина была как раз такой. Я не была профи, но, по крайней мере, не собиралась угробить его малышку с первой попытки.

Он застегнул на мне ремень безопасности — гоночный, с крепким хищным щелчком. Его руки задержались на моей груди чуть дольше, чем нужно.

— Осторожнее. Эта машина летит даже при лёгком нажатии на газ.

— Ты точно уверен в этом? — спросила я, устраиваясь в водительском кресле. Скаут села рядом, глаза её сияли, как у ребёнка на Рождество.

— Рано или поздно тебе придётся научиться. Почему бы не сделать это сейчас? Наслаждайся.

Он закрыл дверь, и Скаут тут же повернулась ко мне:

— Боже, что, чёрт возьми, между вами происходит?! — она захлопала меня по плечу, сияя от восторга.

У меня сердце колотилось.

— Если ты поможешь мне выехать отсюда, не врезавшись ни во что, я расскажу тебе всё, что хочешь.

— Идёт.

Она направила меня, шаг за шагом, пока я аккуратно не вырулила на край парковки, словно делала это каждый день.

— Хочешь его напугать? — Скаут прищурилась и выдала озорную улыбку.

— Конечно, но не ценой машины.

— Когда будешь выезжать, нажми на газ чуть сильнее. Потом, когда почувствуешь, что зад заносит, резко крути руль в другую сторону и выравнивай. Главное — не бойся.

— А если не получится?

— Тогда Рэнсом примчится и убьёт нас обеих.

Я рассмеялась. Если он уже дал мне ключи от своей машины, грех не повеселиться. Я сделала, как она сказала, в точности следуя её быстрым командам. Машину повело в сторону, потом я резко выровняла, и вот мы уже мчались по дороге.

— Я сделала это! — закричала я.

Скаут завизжала от восторга, высунувшись из окна, чтобы крикнуть в сторону гаража. Я обернулась — все махали и кричали нам вслед, кроме Рэнсома, который стоял, скрестив руки на груди, и медленно покачивал головой. Улыбка сама появилась на моём лице. Я чувствовала себя такой лёгкой, свободной. Управляя этой машиной, я будто управляла своей жизнью. Наконец-то.

Мы поехали в торговый центр. Фильм показался скучной идеей, хотя там были и магазины, и рестораны.

— Я никогда не ходила по магазинам вот так — с подругой, — сказала Скаут, выпрыгивая из машины.

— А я никогда не водила такую машину, — улыбнулась я, глубоко вдохнув воздух. Это ощущение скорости, контроля, движения… Будто я летела. И мне не хотелось приземляться.

— Ты шикарно справилась. Серьёзно. Не верится, что ты до этого водила только свою драндулетину.

— Неужели все запомнили эту кошмарную машину?

Скаут пожала плечами:

— Когда ты в автомобильном мире, машины запоминаешь лучше, чем лица. К тому же Рэнсом каждый день бурчал, как ненавидит твою развалюху.

— Что?! — я замерла, растерянная.

— Да, он терпеть не мог её. — Скаут пожала плечами. — Не понимаю почему. Она была такая же, как у всех. Ну, кроме наших машин и тех, что у мажоров.

Я уже собиралась спросить у него напрямую, когда заметила на экране четыре новых сообщения.

Рэнсом:Ты пытаешься довести меня до инфаркта?

Рэнсом: Хотя… Ладно. Это было идеально.

Рэнсом: И чертовски горячо.

Рэнсом: Каждая секунда паники стоила того. Сейчас, наверное, пойду дрочить под эту картину в голове. Напиши, когда доедете. Хочу знать, что вы все трое живы.

Я закатила глаза, но моё тело меня предало — жар мгновенно разлился между ног. Одна только мысль о том, как он кончает, представляя меня за рулём его машины, заставляла сердце бешено колотиться. Но мне нужно было перестать думать об этом. Срочно.

Скаут взяла меня за руку и потащила к прилавку:

— Начнём с кофе, потом — в тот магазин, о котором я тебе рассказывала.

Пока мы стояли в очереди, я печатала, стараясь выглядеть максимально невозмутимо.

Куинн: Если не прекратишь, я не верну тебе машину. Мы доехали. ВСЕ трое целы.

Ответ не заставил себя ждать:

Рэнсом: Хорошо.

Я поколебалась, а потом всё же написала:

Куинн:Почему ты ненавидел мою старую машину?

Рэнсом:Что?

Куинн:Скаут сказала, что ты постоянно о ней говорил. И ты сам как-то недавно вспомнил. Почему?

Рэнсом: Чёрт… Я совсем забыл, что, если вы вдвоём уйдёте тусить, она разболтает тебе обо мне всё, что знает.

Типичный Рэнсом — снова уходит от прямого ответа. На экране замелькали точки — он набирал что-то, стирал, потом снова начинал печатать.

И, наконец, сообщение пришло:

Рэнсом: Потому что ты заслуживала машину, как у нас. Не этот хлам, на котором ты ездила. Я всё думал, что ты однажды зайдёшь в наш гараж или купишь нормальную тачку — особенно после того, как не отрывала взгляда от наших.

Мой ответ был мгновенным:

Куинн: Я смотрела не на машины.

Ответ был молниеносным. Как будто он ждал:

Рэнсом: Я знаю.

Смелость, которую давала переписка, становилась опасной. Она раздвигала границы, и я не была уверена, готова ли я перейти эту черту… или уже сделала это.

Рэнсом: Если скажешь, что смотрела на Фокса, я пойду и набью ему морду прямо сейчас.

Я рассмеялась, зная, что он шутит, но в этот момент особенно остро почувствовала, как сильно люблю эту сторону Рэнсома. Шутливую, честную. Такой я всегда хотела его видеть. Но я знала — у каждого есть две стороны. И я боялась, что ненавижу ту, которую он пока скрывает.

Куинн: Это был не Фокс. Не трогай его. У него слишком красивое лицо.

Рэнсом:А у меня нет?

Куинн:Ты вообще видел свой синяк? Он только-только начал заживать.

Рэнсом:То есть, если это был не Фокс, ты смотрела на меня?

Куинн: Каждый день.

У меня внутри было столько слов, столько вопросов, на которые я отчаянно нуждалась в ответах. Хотела знать — ненавидел ли он меня в школе? Что он думает сейчас? Только вот… я не знала, к чему приведёт эта правда. Мы стояли на какой-то грани, и я боялась сорваться в любой момент.

Рэнсом: Я могу собрать тебе машину.

Я покачала головой. Он уже дал мне деньги, новые сапоги, разрешил взять его машину. А теперь предлагал собрать машину для меня? Я надеялась, что он шутит… но начинала понимать, что нет.

Куинн: Очень смешно. Я напишу тебе, когда мы закончим, чтобы ты знал, когда твоя драгоценная машина вернётся.

Рэнсом: Я не шутил.

Я наконец подняла глаза — Скаут смотрела на меня с открытым ртом.

— Что? — спросила я, оглядываясь.

— Ты переписываешься с Рэнсомом! И не надо отнекиваться — я видела его имя. Ты флиртуешь с Рэнсомом по переписке! — сказала она, уже громче.

— Потише, пожалуйста? С чего ты вообще взяла, что я флиртую?

— Я видела эту улыбку. Это была флиртующая улыбка. Он отвечает?

— Отвечает? Ты думаешь, это я всё начинаю? Он флирует каждый чёртов день, и тут же отступает назад.

— А ты, значит, нет? — усмехнулась она, поддевая меня.

— Ладно, может, я и правда делаю то же самое, но у меня есть уважительные причины.

— Эй, я тебя не виню. Рэнсом — тот ещё орешек. Не пойми неправильно, я его обожаю, но, чёрт возьми, ему бы хоть немного убавить с этим взглядом.

Я не смогла сдержать смех.

— Я вообще никогда не могу понять, о чём он думает, когда так смотрит.

— Каждый из них — и лучший, и худший одновременно, — сказала она. — О, я хочу зайти в этот магазин!

Мы зашли внутрь, меряя наряд за нарядом, пока я буквально не сгибалась от смеха.

Скаут оказалась забавной и лёгкой в общении. С ней было ощущение, будто мы дружили всю жизнь.

Это заставило меня задуматься, как сильно мы с Джози начали меняться.

Каждый раз, когда я была рядом с ней, казалось, будто я соревнуюсь — за её внимание, за её деньги, за то, чтобы соответствовать её идеалу «крутости». Как будто я была не той, кем она хотела меня видеть, и я отчаянно боялась снова её разочаровать.

А рядом со Скаут я чувствовала себя спокойно и счастливо.

Я поняла, что начинаю ощущать то же самое и рядом с Рэнсомом. И вообще со всей их компанией.

Скаут вышла из примерочной в блестящем зелёном платье в пол. Оттенок идеально подчёркивал её глаза.

— Ты как кинозвезда, — выдохнула я, на мгновение поражённая и удивлённая, что она вообще решилась его надеть. — Это на что?

— У нас танцы на Хэллоуин в выходные.

— В следующем месяце?

— Ага. Я думала пойти, но надеть было нечего.

— Ну, это платье — просто идеально. Ты выглядишь потрясающе.

— Теперь, когда я в нём, понимаю, что идти-то не с кем.

Я закатила глаза.

— У тебя целый автопарк красивых парней, которые бы с радостью пошли с тобой.

— Но ни один из них уже не учится в школе. Есть один парень, который мне вроде нравится из школы. Не тот, что был груб со мной.

Я пожала плечами.

— Можешь всегда появиться с горячим старшим парнем. Пусть завидуют. Так кто он?

— Единственный, с кем я никогда не разговаривала. Он увлекается машинами и иногда ходит на гонки. Но, как я уже сказала, мы не разговаривали.

— Так поговори с ним. Я точно знаю — ты будешь жалеть, если не попробуешь. Я вот с Рэнсомом ни разу не заговорила, и постоянно об этом думала.

— Но что, если он такой же, как другие? Они могут быть жестокими.

— Тогда выбери кого-то из своей команды. Любой из них согласится и проведёт с тобой этот вечер. К тому же они все достаточно симпатичные, чтобы злить местных девчонок, а может, и сам тот парень задумается и подойдёт.

Она тяжело вздохнула.

— Может, ты и права. Может, стоит попробовать с ним заговорить.

— Я с Рэнсомом так и не поговорила. И слишком долго потом гадала, что было бы, если бы я всё-таки сделала это.

— Не могу поверить, что ты так и не подошла. Мы были бы милыми.

Я приподняла бровь.

— Ну ладно, я была бы милой. Как думаешь, мне реально стоит звать парня?

— В этом платье? Он сделает всё, что ты захочешь.

Она повернулась к зеркалу.

— Ты правда так думаешь?

— Я бы не говорила, если бы это было не так. Я здесь как подруга, а не чтобы выставить тебя дурой. Позови его, а если он откажет — выбирай любого из своей компании. Я бы предложила Фокса. Он горячий и вроде бы достаточно воспитанный, чтобы продержаться один вечер.

Её улыбка снова расплылась.

— Хороший аргумент. Ну ладно, тогда переходим к следующей проблеме.

— Какой?

— Это платье стоит четыреста долларов. А мне ещё нужны туфли.

— Проблема решена, — сказала я, доставая наличные, которые дал Рэнсом. — Угощает Рэнсом. Ну, или, скорее, все они — за то, что были с тобой грубы. Но Рэнсом сказал, что мы можем купить всё, что захотим.

— Что? — Её рот открылся так же, как у меня тогда. — И он просто так дал тебе деньги?

— Ага. Он сказал что-то вроде: «Пожалуйста, возьми Скаут и купи ей всё, что она захочет, чтобы она нас простила». — Я улыбнулась. — А это значит, что ты можешь купить платье и убийственные туфли в придачу.

Она всё ещё смотрела в зеркало.

— Они заботятся обо мне с самого детства.

— Да, Рэнсом сказал, что вы как семья с самого начала.

— Каждый раз, когда мне нужна была одежда или обувь — кто-то из них вёз меня в магазин, давал деньги или карточку, когда стали постарше. Я никогда особо ни в чём не нуждалась — благодаря им. Я работаю у них всего пару часов в день, а они дают мне так много. Мой отец — пьяница, мама ушла, и кроме них, у меня никого не было.

Я улыбнулась, узнав себя в этих словах.

— Понимаю. У меня наоборот: отца нет, а мама пьёт, — сказала я и подняла руку. — Тебе повезло, что они были рядом.

— Я знаю. Я понимаю, как мне повезло даже сейчас. А кто воспитывал тебя?

— Наверное, я сама? У меня не было никого, кто бы взял на себя ответственность, так что я просто справлялась. Это был, наверное, шок всей жизни, когда Рэнсом купил мне новые ботинки. Хотя, думаю, ещё больший шок — это когда он вручил мне сегодня всю эту наличку.

— Я вроде видела коробку из-под новых ботинок в офисе. Подумала: чей это размер стал меньше?

Я рассмеялась.

— Да, это было мило с его стороны.

— Они вообще милые. — Она повернулась ко мне, будто читая мои мысли. — С виду они кажутся жуткой компанией, но на самом деле — просто кучка размазни. Смотри на меня: я стою в самом красивом платье, и только что узнала, что могу его купить, потому что они чувствуют вину за то, что расстроили меня. Большие. Тупые. Размазни, — сказала она с нежной улыбкой.

— Так что, ты возьмёшь с собой кого-то из них? Или решишься пригласить своего таинственного краша?

Она тяжело выдохнула, откидывая волосы с лица.

— Сначала давай разберёмся с платьем, потом с туфлями, а уже потом решим, с кем я пойду.

— Ладно, — сказала я, вскакивая, пока она переодевалась. — Я просто рада, что ты берёшь его.

— А тебе что купим? — прокричала она из примерочной.

— Ничего? Мне ничего не нужно.

— Должно же быть хоть что-то.

— Не особо.

— Куинн, ну давай! У нас деньги жгут карманы. Давай сожжём их!

Я покачала головой с улыбкой.

— Ты — плохое влияние, Скаут. — Я глубоко вздохнула, понимая, что она не отстанет. — Ладно. Если найду что-нибудь, что хочу — скажу тебе.

Она радостно закричала из примерочной и вышла с платьем в руках.

Мы расплатились и отправились за туфлями, а после остановились у одного из магазинов и уставились в витрину.

На манекене красовалась кожаная куртка — точно в цвет моих новых ботинок.

— Это то, что ты хочешь?

— Что? Нет, она слишком дорогая.

— Нет, не дорогая. Я вижу ценник отсюда. Сто пятьдесят долларов. У нас ещё остались.

— Но я должна что-то вернуть Рэнсому.

— Нет, — сказала она, покачав головой. — Я всё ещё злюсь на них. Пошли.

Она втянула меня в магазин и не остановилась, пока я не оказалась перед зеркалом в куртке. Она была потрясающей — кожа мягкая, удобная, но при этом совершенно новая.

— Всё, берём, — сказала Скаут. — Она идеально подходит к ботинкам!

— Нет. Нет, нет, нет, — пробормотала я.

— Ну давай. Рэнсому она понравится. — Я посмотрела на неё, и она поняла, что уже победила. — Ты выглядишь в ней потрясающе. Ты заслужила её после того, как сегодня с ними разобралась.

— В ней я и правда чувствую себя круто.

— Тогда решено. Как я должна была купить платье и разобраться с парнем, так ты должна купить куртку и разобраться с Рэнсомом.

— Разобраться с Рэнсомом?

— Я знаю, что между вами что-то происходит. И когда вы оба будете готовы это признать, тебе захочется выглядеть сногсшибательно. Ботинки и куртка помогут.

Не знаю, что на меня нашло, но я больше не сопротивлялась. Мы оплатили куртку, и она потащила меня в другие магазины. Мы даже зашли купить новое бельё. Мне было неприятно признать, насколько мне нужно новое нижнее бельё — лифчик и трусы. Все мои деньги уходили на оплату колледжа, но теперь я чувствовала себя намного свободнее и спокойнее, позволяя себе хоть что-то.

Мы вышли к машине, руки ломило от пакетов, а на лицах расплывались улыбки.

— Не помню, когда в последний раз так веселилась.

— Я тоже, — сказала Скаут. — Не пойми неправильно, я обожаю гонки и проводить время с ребятами, но это было идеально. Надеюсь, мы сможем делать такое чаще.

— Может, хотя бы раз в два месяца?

— Да! — крикнула она, прижимаясь ко мне плечом на секунду.

Мы свернули в ряд парковки и увидели двух мужчин, облокотившихся о машину Рэнсома.

Сердце забилось быстрее при мысли, что Рэнсом и Фокс приехали за нами, потому что мы слишком долго не возвращались.

Но когда мы подошли ближе, и свет осветил лица, уставившиеся на нас с яростью, меня накрыла паника — это были не они.

Куинн

— Эй! — крикнула Скаут, наклоняясь и без колебаний вытаскивая нож из своего ботинка. — Кто вы, чёрт возьми? Убирайтесь от машины!

— Что за черт, Скаут? Откуда он у тебя?

— Из моего ботинка. А у тебя нет?

— Складного ножа? Нет, я не думала, что он мне понадобится, когда мы пошли по магазинам.

Она полезла в сумку, вытащила ещё один нож и протянула его мне.

— В какую чертовщину вы там влезли?

— В последнее время были кое-какие проблемы, так что я решила быть более подготовленной.

Мы подошли ближе, и парни оторвались от машины.

— Ну, ни один из вас не Рэнсом. Где он?

— Райдер? — сказала я, узнав его с той ночи гонок. Он выглядел уже не так. Взгляд стал безумнее. Всё в нём стало более тревожным, чем обаятельным.

— Рэнсом? Кто это? — спросила Скаут голосом таким сладким и невинным, будто она ничего не знала.

— Ты прекрасно, блять, знаешь, кто такой Рэнсом, маленькая сучка, и мы знаем, что это его машина. Где он?

— Его здесь нет. А теперь отойдите, — спокойно сказала Скаут, будто такая стычка — обычное дело.

— Ну, тебя мы знаем, — сказал тот, что покрупнее, указывая на Скаут. — А кто это? Рэнсом нашёл себе девчонку?

Я крепче сжала нож в одной руке и потянулась за ключами другой.

— Нет, — сказала я. — А теперь отойдите.

Я старалась говорить ровно и спокойно.

— Она врёт, — сказал Райдер. — Это та самая девчонка, из-за которой я заставил Рэнсома гоняться со мной. Он бесился, что она со мной болтала, и предложил гонку за неё.

— Если вы не уйдёте, я позову всю нашу команду, и, думаю, вы знаете, что они доберутся сюда быстрее, чем ваши, — с улыбкой сказала Скаут, скрестив руки на груди.

Они приблизились, и запах пива с травкой ударил мне в нос.

— Обязательно передай им, что мы их ищем. Я бы с радостью поговорил с Рэнсомом или Фоксом. С любым из них.

— Уходи, Слотер, — сказала Скаут большому парню, и я посмотрела на неё. Имя звучало так, будто он сам себе его придумал, чтобы казаться крутым.

Он наклонился ко мне, и я отшатнулась.

— Очень приятно познакомиться, — сказал Слотер.

Райдер подошёл ближе, и я едва не задохнулась от вони.

— Рад снова тебя видеть. Предложение о покатушке всё ещё в силе. В любое время, детка, — подмигнул он, но это было далеко не мило. После пары банок пива им, конечно, казалось, что они обаятельны.

Они медленно удалились, растворяясь в темноте, оставляя нас в тревожной тишине.

— Быстрее, — крикнула Скаут, побежав к машине. — Открывай и поехали.

Я послушалась, разблокировала двери и запрыгнула внутрь, швырнув все пакеты на заднее сиденье, и завела мотор.

— Просто поехали. Как можно быстрее.

— Почему? Они гонятся за нами? — спросила я, включая передачу и резко стартуя.

— Не знаю, но не удивлюсь. Лучше уехать до того, как они решат вернуться.

Я выехала на шоссе рекордно быстро.

— Не вижу их. Думаю, мы в безопасности.

Я выдохнула.

— Что, чёрт возьми, это было?

— Это был Слотер. Главарь другой банды. Не знала, что Райдер теперь с ним. Это сильно разозлит наших. Весёленькая компания.

— Почему они охотятся за нашими? Они избили его на прошлой неделе? Райдер теперь враг?

— Я хочу тебе всё рассказать, но, думаю, Рэнсом должен это сделать сам. Наверняка у него есть причины пока молчать. Что касается Райдера — для меня это такое же потрясение, как и для тебя.

— Ну, думаю, все эти причины только что вылетели к чёрту, когда нам начали угрожать.

— Я согласна.

Я пронеслась по боковым дорогам, пока мы не добрались до гаража. Свет внутри всё ещё горел, ворота были открыты.

Он ждал.

Я резко свернула, поставив машину на парковку до того, как Скаут успела сказать хоть слово. Рэнсом и Фокс вышли навстречу, с улыбками… пока не увидели меня.

— Чёрт, чувак, тебе конец, — сказал Фокс, направляясь к Скаут.

Я была вне себя. Злость буквально пульсировала в висках, в груди, заставляя почти задыхаться, пока я шла к Рэнсому.

— Почему, чёрт возьми, на меня только что наехал тип по имени Слотер, когда мы выходили к машине? И почему с ним был Райдер?

— Что? Что случилось? — он сразу посмотрел на меня, потом на Скаут и машину за нашей спиной.

— Мы вышли из торгового центра и увидели Райдера с каким-то психом, облокотившимся на машину. Они спрашивали о тебе. О вас обоих.

— Слотер? — повторил Рэнсом, бросив взгляд на Скаут.

Она кивнула:

— Он и Райдер нас поджидали.

— Ждали, угрожали, искали вас. К счастью, Скаут с собой ножи таскает, но никто, блядь, не предупредил меня, что надо быть готовой к поножовщине, когда идёшь в торговый центр! — я тяжело дышала, ощущая, как дрожит всё тело от нервов и адреналина.

— Куинн. Всё уже хорошо. Успокойся. Прости меня. Ты в порядке? — спросил Рэнсом, делая шаг ко мне.

— Я в порядке. Но, думаю, я имею право знать, какого чёрта тут происходит?

Я глубоко вдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Безуспешно.

— Можно на минутку? — он кивнул Фоксу и Скаут.

Они не стали спорить и ушли внутрь, даже не оборачиваясь.

Он обошёл меня, выключил двигатель и закрыл дверь машины.

— Тебе понравилось?

— До или после того, как какой-то ублюдок по имени Слотер пытался нас напугать?

— До, — его голос был удивительно мягким и спокойным.

— Это был лучший день за долгое время.

— Хорошо.

Он наклонился и поцеловал меня. Нежно. Так, что у меня подогнулись колени. Он пах мятой и кофе, и этот вкус был почти пьянящим. В этом поцелуе не было ни спешки, ни давления. Только тепло.

Моё тело снова предало меня — я потянулась навстречу, и его руки обняли меня, словно укрывая от всего мира.

— Прости, что не был рядом, — сказал он, целуя меня вновь.

Его губы были тёплыми, почти домашними, и мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы отстраниться.

— Довольно, — прошептала я.

— Я знаю, ты сказала, что этого не может быть. Но я не могу иначе. Каждый раз, когда ты рядом… я должен тебя поцеловать. Рад, что вы обе в порядке.

Он улыбнулся, глядя на меня, и в его взгляде было что-то… что-то, что я не могла понять.

Я смотрела на него, и мне хотелось кричать. На него, на Слотера, на весь этот чёртов мир, в который я вдруг оказалась втянута.

— Ты должен был рассказать мне всё это с самого начала, — прошептала я.

— Я знаю. Я просто… Я не хотел, чтобы ты смотрела на меня, как все остальные. Как на преступника. Как на проблему. А ты — другая. С тобой… я тоже хочу быть другим.

Моё сердце сжалось. Он говорил это так тихо, так честно, что часть меня хотела поддаться, забыть всё, что я услышала. Но я не могла.

— Рэнсом, ты ввязался в серьёзные вещи. Тебе может грозить тюрьма. Вам всем.

— Да, я понимаю. Но мы не те пацаны, какими были тогда. Мы пытались вытащить себя из дерьма. Мы вылезли. Честно. А теперь это снова за нами тянется, будто у нас на лбу клеймо.

— А если они не отстанут? Что ты будешь делать?

Он посмотрел на меня в темноте, и в его глазах не было страха. Только усталость. И решимость.

— Защищать своих. Всех. Включая тебя.

Я отвела взгляд, не зная, как это переварить. Я не хотела быть его, но он уже каким-то образом стал моим. Эта лояльность, это безрассудство, эта чёртова преданность — всё это делало его опасным. И невыносимо привлекательным.

— Скажи мне одно, — выдохнула я. — Те деньги, которые ты дал мне… они не из этого?

— Нет. Клянусь. Это был мой выигрыш. У нас есть легальные гонки, призовые. Я бы никогда не дал тебе что-то, из-за чего ты могла бы пострадать.

Я кивнула, медленно. Мне хотелось верить. И, чёрт побери, я верила.

— Хорошо, — сказала я. — Но, если ты ещё хоть раз скроешь от меня что-то, что может повлиять на мою безопасность… я уйду. Навсегда. Понял?

Он не колебался.

— Понял.

Он взял меня за руку, и я позволила. Потому что, несмотря на всё, именно рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Но внутри меня уже зарождался страх. Если всё это только начало — насколько дальше он готов зайти, чтобы защитить своих?

— Хватит, Рэнсом. Ты должен рассказать мне, что происходит, — сказала я, отстраняясь от него.

— Знаю. Жаль, что это, скорее всего, разозлит тебя.

— Я не знаю, разозлит или нет, но ты всё равно должен рассказать. Сейчас.

— Да, ты права. Пошли.

Мы прошли в тёмный угол заднего двора, и он посветил фонариком телефона на какие-то детали от машины.

— Что это? — спросила я, не понимая.

Он тяжело вздохнул.

— Примерно три-четыре года назад я, Фокс и Джакс начали работать здесь с Лукой. Данте тогда ещё не был с нами. Мы не были механиками, но быстро учились и любили машины. Через несколько месяцев мы поняли, что у Луки дела идут совсем плохо. Бизнес катился к чертям, и он сказал, что через пару месяцев мы все останемся без работы. А нам было некуда идти после этого места, так что мы решили что-то с этим сделать.

Мой желудок сжался в свинцовую глыбу, чувство, будто меня вот-вот вырвет.

— Что вы сделали?

— Мы начали угонять машины. Не слишком много, но несколько гоночных машин среднего уровня. Мы привозили их сюда, разбирали и продавали запчасти, чтобы на эти деньги легально покупать машины и собирать свои гоночные.

— Я думала, ты говорил, что вы не автоворы, — сказала я, пытаясь держать эмоции под контролем.

— Мы не автоворы. Мы не занимались этим уже много лет, не после того как Лука узнал. Слотер и его ребята поймали нас с деталями от одной из их машин. Лука всё уладил, но сказал нам либо завязать, либо убираться отсюда. На тот момент дела начали идти лучше, так что мы остановились.

— Сколько машин вы угнали?

— Тринадцать.

— И, я полагаю, их стоимость была немаленькой.

— Все вместе они тянули бы на несколько сотен тысяч долларов. Мы старались вернуть деньги, когда могли.

— Чёрт, Рэнсом, — сказала я, отступая на шаг, не в силах даже осознать такие суммы.

— После того как мы остановились, всё успокоилось. Но теперь всё начинается снова.

У меня сжалось сердце. Неужели они действительно снова этим занимаются? Неужели те деньги, которые он мне дал, пришли оттуда?

— И?..

— И Слотер сразу начал обвинять нас. Мы пытались объяснить, что это не мы, но после всего, что мы натворили, нам уже не верят. Он знает, что я был зачинщиком в прошлый раз, и он прав. Это я предложил идею. Мы все участвовали, кроме Скаут. Она была младше, и мы знали, что ей не понравится то, чем мы занимаемся. Кай тоже участвовал, о чём я жалею. Он с Скаут одного возраста, но мы всё равно позволили ему учавствовать в этом. Теперь это ему не в помощь — он вляпывается в неприятности каждый месяц.

— Но на этот раз это не вы? Вы не делаете этого снова?

— Нет. Клянусь, не мы. Мы на правильном пути с того самого дня, как Лука поставил нам ультиматум.

— И вы не знаете, кто теперь этим занимается?

— Нет. Мы уже несколько недель пытаемся выяснить, пока сами боимся стать следующими. Некоторые мастерские лишались по три-четыре машины за одну ночь. Такое провернуть незаметно непросто. Это должен быть кто-то, кто уже делал подобное раньше.

Я понимаю, что потеря такого количества машин может разрушить бизнес.

— Поэтому все думают, что это вы?

— Да.

— Почему ты не рассказал мне об этом раньше?

— Сначала я думал, ты веришь другим слухам и снова начнёшь меня ненавидеть из-за этого. Потом я не был уверен, поверишь ли ты, если я скажу правду. Это как будто ты увидела бы всё самое худшее во мне, и я не хотел давать тебе ещё одну причину ненавидеть меня. А потом я просто не хотел втягивать тебя в наши проблемы. Как ты видишь, ничего хорошего в этом нет, и всё становится всё опаснее. Мы стараемся держаться вместе, но иногда это невозможно. Кажется, за нами довольно хорошо следят, когда могут.

— И это те, кто напал на тебя на днях? Когда ты вернулся сюда весь избитый?

— Ага. Просто совпадение, что они меня подловили. По крайней мере, я думаю, что это было совпадение.

Я ничего не ответила. Целый день занятий, потом вечер с Скаут, а теперь ещё и всё это… Я ощущала, как усталость наваливается с такой силой, будто я вот-вот рухну с ног.

— Ты расстроена?

— Нет. То есть да, но не… не совсем. — Я покачала головой, каждая мысль становилась всё более размытой, — Ночь была долгой. Я не знаю, что и думать. Мы можем поговорить об этом завтра?

— Конечно. Пошли, я отвезу тебя домой.

— Не надо, всё в порядке. Я попрошу Фокса.

— Нет, позволь мне. Пожалуйста. — Он взял меня за руку и потянул к машине.

Тихая мольба в его голосе заставила меня уступить и позволить вести себя за собой.

Скаут выбежала, бросившись к Рэнсому с объятиями:

— Ну, раз всё закончилось, я просто хотела сказать спасибо. Вечер был потрясающий. И у меня теперь новое платье!

Рэнсом простонал:

— Ещё одно?

— Говорят, оно даже всё прикрывает, — усмехнулся Фокс, прислонившись к стене.

— Ну тогда давай посмотрим.

Скаут достала из машины чехол с платьем, расстегнула его и подняла вверх — перед нами сверкнуло зелёное платье.

— Оно потрясающе смотрится на ней, — сказала я.

Они оба нахмурились.

— И зачем тебе такое… потрясающее платье? — осторожно спросил Фокс.

— Я решила, что в этом году пойду на выпускной.

— Что? — воскликнули они одновременно. — С кем?

— Пока ни с кем.

— Я подумала, что один из вас мог бы пойти с ней, — сказала я, обернувшись к ним. Их лица ясно дали понять: на школьный бал они не хотят ни за что.

— Кай ведь всё ещё учится? Может, он пойдёт с ней? — спросила я.

— Я бы предпочёл, чтобы ты пошла с Кайем, чем с кем-то из этих идиотов в твоей школе, — сказал Рэнсом, и Фокс согласно кивнул.

— Я знаю, что происходит на выпускных. Ты ни с кем из них не пойдёшь, — добавил Фокс.

— Вы, ребята… — прошипела я, пытаясь остановить их, пока они не зашли слишком далеко.

Скаут бросила на меня взгляд, губы плотно сжаты:

— Посмотрим. Но вообще-то это решаю я — с кем идти, — сказала она, указав на каждого из нас.

— Ладно, пора отвозить тебя домой, — Фокс взял пакет с её туфлями. — У тебя там и тиара есть, принцесса?

— Нет, но это была бы умная покупка, — усмехнулась она, застёгивая чехол с платьем, а затем обняла меня. — Спасибо, Куинн.

— И тебе спасибо.

— Ах да, Рэнсом, — сказала она, усаживаясь в машину Фокса. — Я заставила Куинн купить себе новую куртку. Она утверждала, что ей ничего не нужно, но это неправда. Убедись, что она тебе её покажет. — Она хлопнула дверью, и они уехали.

Рэнсом закрыл последнюю дверь гаража и запер её.

— Ну, я жду.

— Чего ты ждёшь?

— Хочу увидеть куртку.

Я фыркнула, обошла машину, подождав, пока он сядет, но он остался сидеть на капоте.

— Ладно. Да, куртка классная. И я верну тебе за неё каждый цент.

— Мне не нужны деньги. Я просто хочу увидеть тебя в ней.

Я полезла в машину, достала пакет и, выпрямившись, повернулась к нему.

Он улыбнулся:

— Ты выглядишь потрясающе.

— Потрясающе? — закатила я глаза. — Ты просто пытаешься мне льстить.

— Ты выглядишь так, будто можешь водить мою машину и набить кому-то морду.

— То есть выгляжу как ты? — сморщила я нос.

— Нет, даже близко нет. Ты выглядишь гораздо лучше.

Он подошёл ближе, будто собирался прикоснуться ко мне, но остановился. Казалось, он ждал моего разрешения. Я дала его, схватила его за рубашку и потянула к себе.

Он обхватил меня, поднял и посадил на капот машины.

— В джинсы попасть сложнее.

— В этом и была суть, — прошептала я, целуя его.

Его язык скользнул по моим губам, и я застонала.

— Ты не можешь выглядеть вот так и издавать такие звуки. Я хочу раздеть тебя и взять прямо здесь. Я был на взводе с тех пор, как видел, как ты уезжаешь отсюда, такая деловая, как будто всё умеешь.

— Я и правда всё умела.

— Конечно, Котенок, — усмехнулся он, прижимаясь губами к моим, а потом оставляя дорожку поцелуев вдоль челюсти и шеи.

Его рука скользнула между моих бёдер.

— Эти джинсы нужно снять.

— Оргазм не заставит меня забыть, что только что произошло.

— Я и не пытался это сделать.

Мысль о его признании в угонах тут же всплыла в голове. Всё это теперь ставило под угрозу и его, и остальных, и меня. Я чуть оттолкнула его.

— Может, тебе стоит отвезти меня домой, — прошептала я.

— А можно я отвезу тебя к себе? Тебе бы понравилась моя кровать, обещаю.

Одна только мысль о доме Рэнсома, его кровати, о нём — голом в ней — вызвала трепет в животе. Это звучало, как чистое блаженство.

— Ты ведь об этом сейчас думаешь, да? — спросил он. — Признаешь, что хочешь поехать со мной? Лечь со мной в постель?

— Я ничего не признаю. И мой ответ — нет. Отвези меня домой.

Он застонал надо мной, прижал к себе и поднял, вставая.

— Ты сведёшь меня с ума. Мы завтра всё ещё поговорим?

— Да, — ответила я, когда он уткнулся лицом в мою шею, неся меня к пассажирской двери. Я чувствовала, как сильно он возбужден, и это заставляло меня сомневаться, стоит ли ехать домой.

— Во сколько ты придёшь?

— В смысле?

— Завтра — первая суббота месяца. Мы все собираемся на барбекю. Никто из нас тебе не говорил?

— Нет. А мне точно стоит приходить?

— Почему нет? — удивился он. — Ты теперь одна из нас. Похоже, хочешь ты этого или нет — особенно с учётом того, как сильно ты понравилась Скаут.

Он упомянул только Скаут. Себя в этот список он не включил. Я знала, что он хочет переспать со мной, но не была уверена, есть ли за этим что-то ещё.

— Во сколько мне быть? Мне что-то нужно принести?

Он аккуратно опустил меня на землю и помог сесть в машину. Потом обошёл её и сам сел за руль. Когда двигатель завёлся, я удивилась, насколько родным стал этот звук.

— Нет, ничего приносить не нужно. Приходи, когда сможешь. Мы обычно начинаем около часу или двух, но ты можешь появиться в любое время.

Мы ехали к моему общежитию молча. Он остановился у входа.

— Ладно. Я приду. Я всё ещё не понимаю, что об этом всём думать… но спасибо, что сказал правду.

Он кивнул.

— Спасибо, что не сбежала сразу.

Он наблюдал, как я вытаскивала два пакета из багажника. В одном лежала куртка, а второй он выхватил у меня из рук на лету.

— Что это? Я знаю этот магазин, — сказал он, поднимая на меня глаза с озорной улыбкой.

— Эй, это личное. — Я потянулась за пакетом, в котором лежал новый бюстгальтер и пять пар трусиков, купленных на мои собственные деньги.

Рэнсом заглянул внутрь и вытащил мои любимые — кружевные, алого цвета.

— Чёрт, — выдохнул он, откинув голову назад. — Пожалуйста, прости меня за всё, что я сделал… и за всё, за что ты можешь меня ненавидеть, только дай мне увидеть их на тебе.

Я выхватила пакет и бельё, выпрыгнув из машины.

— Посмотрим, как я буду себя чувствовать завтра, — сказала я, захлопнув дверь. Но он опустил окно.

— Лучше приходи пораньше. Тебе нужно как следует понять, насколько сильно ты меня хочешь, до того, как начнётся вечеринка.

Я обернулась, улыбнулась… и захлопнула дверь общежития, тут же заперев замок.

Рэнсом сведёт меня с ума.

Куинн

В субботу утром я проснулась и тут же застонала. Всё, что произошло вчера, всё ещё ощущалось слишком остро. Моя голова была переполнена тем, что рассказал мне Рэнсом.

Часть меня не хотела больше волноваться из-за его прошлого. Не хотела думать о том, кем он казался, а верить в того, кем он становится сейчас.

Но другая часть — та, что до сих пор не оправилась от собственного прошлого, — включала сирены: «Беги от очередного плохого парня».

Только я не знала, был ли Рэнсом хоть немного похож на Логана. Сейчас казалось, будто между ними — день и ночь.

Я перевернулась на бок, глядя на часы. Уже десять утра, и у меня было два или три часа до выхода в гараж.

Я встала, решив немного отвлечься домашкой. Джози всё ещё не вернулась — наверное, весь день пробудет у Сары.

Я старалась не думать о Рэнсоме… но мысли всё равно возвращались к нему.

Между нами больше не было преград. Секреты и прошлое остались позади.

И этого, казалось, было достаточно, чтобы рискнуть.

Но я не хотела быть просто девушкой, с которой он переспит и забудет.

Я не хотела потерять команду. Не хотела терять то время, что мы проводили вместе — ради какой-то мимолётной страсти.

Каждое мгновение с Рэнсоном и его людьми меняло мои представления. О них. О себе.

Я нуждалась в этом новом этапе жизни, я жаждала его — потому что именно он заставлял меня чувствовать себя собой.

Даже гараж стал для меня домом.

Грохот инструментов, запах масла и пыли, голоса ребят — всё это наполняло меня странным, почти детским чувством безопасности.

Я знала, что могу сказать Рэнсому: я хочу остаться. Хочу быть рядом. Хочу большего, чем просто одна ночь.

Но это было бы риском. Если бы он сказал, что я для него ничего не значу, я бы не выдержала. Я бы больше не вернулась.

Я хотела его с того самого момента, как впервые увидела.

А чем больше я узнавала настоящего Рэнсома — тем сильнее было это желание.

Но вдруг всё это — ловушка?

Обман, чтобы заставить меня поверить в серьёзность его намерений? Или, что ещё хуже — он просто хочет сломать меня.

Эти мысли ходили по кругу. Я не могла их остановить.

И хуже всего было то, что я знала: единственный способ остановить этот внутренний голос — это рискнуть и спросить Рэнсома, что он чувствует.

Я начала собираться, всё ещё не зная, что именно скажу, но точно зная: я должна сказать хоть что-то.

Руки дрожали, пока я выходила из общежития, прокручивая в голове десятки вариантов развития событий.

Он мог упасть на колени или рассмеяться мне в лицо. Мог сказать, что всё по-настоящему… или признаться, что просто хотел затащить меня в постель.

Гараж появился в поле зрения, и я сразу поняла — они все здесь. Машины выстроены в идеальную линию.

Сердце сжалось. Я не хотела терять всё это.

Я не была так напугана с самой первой встречи.

Зайдя в офис, я поставила сумку и попыталась сделать глубокий вдох.

Я собиралась это сделать.

Я собиралась спросить Рэнсома. Узнать, что он думает. Отношения… или просто секс?

Он сам сказал, что хочет поговорить. И я была готова.

Я вышла во двор и огляделась.

Кай стоял у гриля, рядом с ним — какой-то незнакомый парень, а у костра сидели остальные.

Я подошла к Фоксу.

— Привет, как дела? — спросила я.

Он посмотрел на меня… и его лицо мгновенно вытянулось.

Я узнала спину, повернутую к нам.

Рэнсом сидел в массивном кресле, а на его коленях устроилась девушка с длинными тёмными волосами. Она хихикала и что-то шептала ему на ухо.

Мир вокруг рухнул.

Меня едва не вырвало. Всё повторялось. Я снова не видела очевидного.

Флирт, прикосновения, всё это было игрой.

Я пришла с вопросами — и, похоже, уже знала на них ответы.

Данте заметил меня и улыбнулся, взглянув сначала на меня, потом на Рэнсома:

— Куинн! Ты пришла!

Рэнсом резко обернулся. Лицо осунулось, глаза расширились.

Он не ожидал меня так рано? Или просто надеялся, что успеет закончить с ней до моего прихода?

Ко мне подбежала Скаут.

— Ох дерьмо, Куинн… — пробормотала она.

Все застыли.

Я уставилась на Рэнсома, не в силах отвести взгляд ни от него, ни от девушки. Она, казалось, не замечала и не заботилась о том, что происходит вокруг.

— Куинн, подожди! — крикнул он, но я уже разворачивалась.

У меня не было причин оставаться. Даже если я и работала с ними — я не была одной из них. Мне не нужно было тут быть, просто чтобы провести время.

Я добралась до офиса раньше, чем Рэнсом успел меня догнать.

— Куинн, подожди.

— Всё это время я ждала, когда правда выйдет наружу. Когда станет ясно, в какую игру ты играешь, и вот она, правда. Я должна была сразу понять, что всё именно так, как я и думала. Мне следовало бы извлечь урок ещё в прошлый раз, — я сдерживала слёзы, грудь будто сжималась изнутри. Это всё. Всё, что только начало появляться в моей жизни — уже разрушено.

— Это не так. Совсем не так. Никакой игры нет. Я говорил ей, чтобы она слезла с меня. Я даже не знаю…

— …почему она здесь? — закончила я за него. — Нет, ты просто надеялся, что она уйдёт до того, как я приду. Всё нормально, Рэнсом. Мы ведь не вместе, верно? Ты можешь трахать кого хочешь. Что, собственно, ты и делаешь.

— Я не сплю с ней. И ни с кем другим. Куинн, пожалуйста. Я бы не сделал такого с тобой.

— Нет? Не спишь с девушкой, которая постоянно вьётся вокруг тебя? Это же она пыталась затащить тебя в койку после гонок, да? А теперь вдруг «случайно» появилась и здесь? Почему я должна тебе верить?

— Потому что я не вру, — сказал он, пытаясь оставаться спокойным. — Я хотел быть только с тобой.

— Нет, — рванула я к нему, — Ты не имеешь права ещё больше путать мне голову. Ты уже достаточно поигрался. Всё ради чего? Чтобы потом сказать, что тоже трахнул меня? Может, хочешь видео записать заодно? Ты такой же, как он, да? Тебе просто нужно трахать всех подряд, любой ценой. Прости, что не облегчила тебе задачу. Хотя именно это тебе и нравится, правда? Когда приходится преодолевать сопротивление? Это ведь как с той девушкой в библиотеке? Загнал её в угол, трахнул и оставил её рыдать на полу?

Я замерла. Рот приоткрылся от собственных мерзких слов. Я никогда не верила в этот слух, но сейчас использовала его как оружие.

Его губы скривились, челюсть сжалась, и я отступила назад, испугавшись взгляда, с которым он на меня посмотрел.

— Как ты вообще смеешь обвинять меня в чём-то, что ты слышала только как слух?! — прошипел он. — Ты знаешь, почему она плакала в библиотеке? Потому что её парень загнал её в угол и угрожал ей. Я услышал это, вмешался, и он сбежал. Она ушла оттуда в слезах из-за него, а не из-за меня. Я не могу поверить, что ты вообще могла подумать, что я способен на такую мерзость. — Голос стал глубже. — А теперь ты ещё сравниваешь меня с ним?

Он посмотрел вниз, глаза полыхали злостью. Губы снова скривились. И впервые я поняла: раньше я думала, что в его взгляде была ненависть. Но нет. Сейчас она была настоящей.

— Я… Я не это имела в виду…

— Нет, ты именно это имела в виду. Всё, что бы я ни делал — всё впустую, так? Не важно, как я к тебе отношусь, что я для тебя делаю. С самого первого дня я только и пытался отдать тебе всё, чёрт побери! А ты до сих пор считаешь меня таким же ублюдком, как Логан. Или даже хуже. Я ведь никогда не давил на тебя, не требовал секса. Ждал так терпеливо, как только мог. Да, я хотел тебя. Не потому что хотел видео, не потому что хотел просто переспать. Я хотел тебя.

Теперь он кричал. Слова били глубоко, пропитанные яростью, и я не могла пошевелиться.

— Я хотел только тебя. Я никогда тебя не ранил. Я бы отдал всю свою чёртову жизнь, лишь бы никто другой не причинил тебе боли. Но даже этого недостаточно. Впервые в жизни я хотел отношений. И именно с той, кто думает, что я монстр. Если ты считаешь меня таким ужасным… тогда скажи, Куинн, какого хрена ты всё ещё здесь? Почему ты позволяешь мне касаться тебя, целовать тебя… всё это время… если ты не выносишь меня?

— Я не это хотела сказать.

Он медленно шёл ко мне, и я снова отступила.

— Ты вообще слышишь, в чём ты меня только что обвинила? Ты понимаешь, что, чёрт возьми, сейчас сказала мне?

Он был уже так близко, что я могла бы дотронуться до него, но в его взгляде не было ни намёка на то, что это допустимо.

Я вздрогнула.

— Я не это имела в виду. Просто… я имела в виду, что не хочу, чтобы мной играли. Я не хочу быть ещё одной девчонкой, которую ты трахнешь и забудешь. Я пришла сюда, чтобы сказать тебе это. Но потом… это. Я не могу играть в эту игру.

— А я не могу держать рядом человека, который считает меня ничтожеством, когда я, чёрт побери, стараюсь отдать ему всё. Уходи, Куинн. Уходи и, пожалуйста, больше не возвращайся.

Мои глаза распахнулись от осознания. Он будто расставался со мной, хотя мы никогда не встречались. И в то же время увольнял. Хотя я не могла его винить. Я месяцами сомневалась, не чудовище ли он. А теперь, после всего, стояла перед ним и обвиняла его в этом — и только сейчас поняла, что на самом деле никогда так и не думала.

Я схватила свою сумку, развернулась и направилась к двери. Слёзы подступили к глазам, и я хотела обернуться, но не могла. Если он может приводить сюда другую — мне больше нечего здесь делать.

Здесь для меня ничего не осталось.

Куинн

Я схватила телефон и быстро написала Скаут, чтобы рассказать, что произошло, а потом Джози, спросив, чем она занята.

Скаут ответила первой:

Скаут:Хочешь, я приду к тебе?

Куинн: Нет. Я, похоже, просто вернусь в кровать. Может, день перезапустится.

Скаут: Хотела бы я, чтобы это сработало. Ненавижу быть той, кто скажет это, но, думаю, тебе стоит вернуться. Мы всё ещё можем хорошо провести время, и её уже выгнали. Рэнсом выглядит совсем не весёлым.

Куинн: Мне нужен перерыв от всего этого. И Рэнсом сказал мне не возвращаться. Даже на работу.

Скаут:Что? Ты серьёзно?

Куинн: Именно так он и сказал.

Скаут: Он не это имел в виду. Просто дай ему остыть. Он редко злится, но если злится, то по-крупному.

Куинн: Неважно. Думаю, возвращаться сейчас — не лучшая идея.

Скаут: Хорошо. Если что — пиши. Мы всё ещё лучшие подруги!

Через пару минут пришло сообщение от Джози:

Джози:Что случилось? Ты в порядке?

Куинн:Проблема с Рэнсомом. Можно я к тебе?

Джози:Я думала, ты не собираешься с ним связываться? Я так и знала, что ты мне соврала.

Куинн: Я не хотела… Но теперь всё уже в прошлом.

Джози:Ладно, сегодня мы идём тусить. Пойдёшь?

Куинн: Да, пожалуйста.

Я всё ещё смотрела на экран. Я надеялась, что Рэнсом напишет и извинится, хотя прекрасно понимала, что и мне есть за что просить прощения.

Я снова представила ту девушку, которая вилась вокруг него. Он говорил, что не хотел этого, что пытался отстранить её, но это звучало слишком красиво, чтобы быть правдой. А когда что-то звучит слишком хорошо — обычно это так и есть.

Я не могла быть с Рэнсомом, и он ясно дал понять, что теперь это даже не вариант.

Мне нужно было забыть о нём. Дистанцироваться и найти мягкого, спокойного парня без банды чудаков, того, кто не выбросит меня, как ненужную вещь.

Я могла это сделать. Кларк был не тем, но это не значит, что я не могла найти того самого. Джози, похоже, была по уши влюблена в Брэда, может, у него друзья получше, чем у Кларка.

Я пролежала в постели несколько часов, уставившись в потолок, размышляя, в какую передрягу вляпалась, а потом встала и посмотрелась в зеркало. Я выглядела не ужасно, но волосы, конечно, пришлось поправить после того, как я на них пролежала.

Сегодня я пойду на вечеринку и изменю свою жизнь. Я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Я могла бы устроить себе момент Золушки и танцевать всю ночь с принцем, правда? С парнем, который бы сразил меня наповал и остался рядом, не позволяя другим девушкам вешаться ему на шею.

Потому что я ему не верила.

Я повторяла это про себя, ненавидя тот факт, что на самом деле верила каждому его слову. Ещё хуже было от осознания, как ужасно он, должно быть, себя почувствовал, думая, что я действительно поверила в слух. Он ведь теперь думал, что я правда считала его чудовищем, способным причинить боль девушке, хотя я уже точно знала — нет. Он был прав. Он давал мне всё, о чём я мечтала, и даже больше, не переходя границы. Каждый раз, когда всё могло зайти слишком далеко, это он останавливался — потому что волновался, что я могу пожалеть.

Я покачала головой, стараясь прогнать эти мысли, и с раздражённым вздохом посмотрела вниз. Может, я и была Золушкой, но мысль о том, чтобы снять тёплые сапоги и надеть что-то менее удобное, казалась просто мучительной.

Я ткнула по экрану, заказывая машину. Адрес, который прислала Джози, был слишком далеко, чтобы идти пешком. Я начала наконец копить деньги обратно, как пошли зарплаты… но теперь поняла — новых зарплат больше не будет. Я застонала.

Но отменять машину я не собиралась. Нет, сегодня вечером я собиралась развлекаться. А завтра… завтра я могла бы столкнуться с реальностью.

С реальностью, в которой больше не было Рэнсома, этой компании и гаража.

Я написала Джози, что уже еду, и она ответила смайликом. Я была благодарна, что она всегда рядом, даже если знала, что меня снова ждёт лекция про то, чтобы держаться подальше от Рэнсома и парней вроде него. Она даже не удивилась, когда я сказала, что Кларк — козёл, просто ответила, что не стоит переживать, и что мы найдём кого-нибудь получше.

Приехала машина, и мы поехали. Водитель вежливо болтал, а я сидела молча, мысленно умоляя его замолчать, уставившись в экран телефона.

Никаких сообщений. И до меня стало доходить — всё кончено. Рэнсом не собирался приходить за мной. Он сказал, чтобы я не возвращалась.

Это конец. И я потеряла не только парня, о котором мечтала столько лет — я потеряла и ту группу друзей, которых уже успела полюбить.

Я улыбнулась, полусмех-полуслёзы вырвались сами собой, но я просто выключила звук на телефоне.

Сегодня я должна была забыть обо всём, что связано с Рэнсомом.

Дом совсем не соответствовал моим ожиданиям от вечеринки, куда могла прийти Джози.

Старый дом стоял одиноко на углу, свет и музыка разливались по округе. Это был не самый худший район города, но и хорошим его не назовёшь. Я замерла, прежде чем открыть дверцу машины.

Водитель, похоже, заметил моё колебание.

— Вы уверены, что хотите, чтобы я вас здесь высадил? — спросил он. — Если что, я могу отвезти вас домой бесплатно.

— Нет, всё в порядке. Моя подруга уже внутри, ждёт меня.

— Ладно. Тогда будьте осторожны и хорошего вечера, — сказал он. Его слова прозвучали как предостережение, когда я встала на тротуар, а он уехал.

Я глубоко вдохнула и направилась внутрь, надеясь найти Джози. Я предполагала, что с ней будет Сара.

Толпа парней на веранде окинула меня взглядами, слишком долгими и цепкими, особенно на моих голых ногах. Это точно были не те, с кем обычно тусовалась Джози. Я проскользнула внутрь, оглядываясь по сторонам. Она не писала мне ничего, кроме смайлика, но я приняла это как знак, что она либо уже здесь, либо вот-вот будет.

Я направилась на кухню, где вокруг кега толпилась ещё одна компания парней. Я зашла слишком далеко — вдруг оказалась прямо в центре этой группы.

— Эй, — сказали несколько из них. — Мы тебя знаем?

— Эм… Не думаю. Я подруга Джози.

— Кто?

На их лицах отразилось недоумение. Они не знали Джози — это стало очевидно.

— Эм, Джози и Сары?

— Нет, не припоминаем. Похоже, ты заблудилась, — сказал один из здоровенных парней с мерзкой ухмылкой. — Но ничего. Можешь остаться со мной.

Он схватил меня за запястье и потянул ближе. Я не ожидала этого и пошатнулась, что только помогло ему притянуть меня к себе.

— Всё нормально, расслабься, детка. Ты в хороших руках, — добавил другой, проведя рукой по моему лицу.

Я резко отпрянула.

— Я пойду поищу своих друзей, — сказала я, пытаясь высвободиться, но его хватка только усилилась.

— Да ну, не надо. Останься здесь. Может, они ещё появятся.

— Мы с тобой точно раньше не встречались? — спросил один из них. — Такое ощущение, что я тебя где-то видел.

— Нет, не думаю.

— Я её знаю, — оживился другой парень, которого я не узнала. — Она похожа на ту девчонку, что разослала секс-видео с тем парнем… Логаном.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я видела, как на их лицах меняется выражение. Это видео стало зелёным светом для всяких извращенцев, решивших, что теперь с ней можно всё. Оно разлетелось по городу как спичка в сухой траве.

Это было плохо. Очень плохо.

— Здесь есть ванная? — спросила я.

— Вон там, — указал он на дверь прямо рядом. — Пойдёшь привести себя в порядок?

Я кивнула, хотя на самом деле уже знала, что собираюсь вылезти через окно.

— Эй, подожди, — сказал ещё один. Я встала спиной к двери в ванную, обернувшись на толпу, что всё приближалась.

— Я точно тебя знаю.

И тогда я поняла, что тоже его знаю.

Это был Райдер.

— Это та девчонка, из-за которой я устроил гонку с Рэнсомом. В итоге она уехала с ним.

— Райдер? Что ты здесь делаешь? — спросила я, голос дрожал.

— Что? — переспросил один из парней, на лице — уже не мерзкая ухмылка, а шок.

— Ага. И это она сидела за рулём машины Рэнсома на днях. Похоже, у них всё сложилось после нашей гонки, да?

Руки задрожали, и я рывком распахнула дверь ванной, захлопнула её за собой и сразу же заперла.

— Кто-нибудь, выйдите и перекройте окно! — заорал Райдер. — Чтобы она не вылезла!

Паника захлестнула меня волной, накрыла с головой — всё тело тряслось.

Я попыталась позвонить Джози. Без ответа.

Уставилась на телефон, пытаясь заставить руки не дрожать. Но кому ещё я могла позвонить?

У меня, по сути, было только две подруги — Джози и Скаут. Но я бы не стала просить Скаут приходить в это место. Не подвергла бы её такому риску.

Никого больше.

Никого, кроме одного человека.

Единственного, кто мог бы войти сюда и вытащить меня.

Рэнсом

Я старался не смотреть на телефон и не думать о ней, но это было невозможно.

Выражение её лица, когда она вошла и увидела Брук, сидящую у меня на коленях, а потом убежала, даже не дождавшись, пока я её оттолкну. Она не знала, что Брук была пьяна, ввалилась на вечеринку и сразу плюхнулась ко мне, будто я её звал. Я уже поднимал её и говорил Фоксу, чтобы он вызвал ей такси, но Куинн вошла до того, как та успела уйти.

Куинн выглядела такой красивой и идеальной, что я замер — не верилось, что такая девчонка вообще общается с нами.

Со мной.

Мысль о том, что я всё запорол, выводила из себя.

Хотя, похоже, это не имело значения. Она сказала, что действительно обо мне думает. Что я ужасен. Что я — монстр. И даже после всего, что я для неё сделал, её мнение не изменилось.

Как я мог извиниться за Брук на своих коленях, если Куинн уже кричала, что я ужасный, в любом случае?

Мне нужно было с кем-то подраться, с кем-то погоняться, сделать хоть что-то, кроме как сидеть и смотреть на огонь.

Фокс подошёл, и я сразу понял — разговаривать с ним сейчас мне совсем не хотелось.

Он встал прямо надо мной.

— Куинн вернётся?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я сказал ей не возвращаться.

— Ты уволил её?

— Я сказал, если она считает, что я такой ужасный, то ей не обязательно сюда приходить.

— И ты даже не подумал обсудить это со мной? Ты вообще осознаёшь, насколько легче стала наша жизнь с её появлением?

— Моя — нет.

— Пять из шести. Я думал, у меня тоже есть право голоса в таких вещах. Я понимаю, почему ты ничего не сказал, когда нанимал её, но уволить её, не поговорив даже со мной? Ни с кем из нас?

— Это не было запланировано. К тому же ты почти не хотел участвовать в делах. Тебе всё равно на эти решения.

— Нет, не всё равно. Просто ты берёшь всё на себя и решаешь сам, не поговорив со мной.

— Потому что, когда я с тобой говорю, ты всегда говоришь, что тебе всё равно, и чтобы я сам разбирался.

— Ты же знаешь, что мне нравится, что Куинн здесь. Нам всем это нравится. И ты даже не подумал спросить кого-то из нас. Если бы кто-то из нас начал встречаться с кем-то и позволил этим отношениям повлиять на работу — ты бы взбесился. Но сам ты, значит, можешь?

Я встал.

— Я с ней не встречался. И ты правда думаешь, что я хотел, чтобы она увидела во мне монстра? Что я хотел её прогнать?

Все уставились на меня.

— Нет, но это не даёт тебе права принимать такие решения без нас.

— Я думал, что могу решать сам, когда дело касается чего-то важного.

— Нет, как раз в таких случаях ты обязан спрашивать нас. Мне плевать, чьё имя на бумагах. Этот бизнес наш общий.

Я покачал головой, снова сел, и вся злость испарилась.

— Прости, что хоть раз в жизни я поставил себя выше бизнеса.

— Это твой выбор! Но ты исключаешь меня из всего. Думаешь, так будет лучше для всех, а я сыт по горло этим.

— Я делаю это, потому что думал, тебе плевать на такие вещи.

Мне самому было почти всё равно. Казалось, будто даже мои друзья считают меня худшим.

— Нет, мне не плевать. И тебе придётся это осознать. Начни с того, чтобы вернуть Куинн.

— Так, хватит, вы оба, — сказала Скаут. — Фокс, вы ещё успеете обсудить это позже, когда он остынет.

— Рэнсом, тебе не обязательно всё тянуть на себе. Мы все готовы принимать решения и делать работу. Перестань вести себя так, будто всё зависит только от тебя.

Она села рядом со мной с глухим стуком и обняла меня.

— Ты в порядке?

— Всё нормально.

— Да ладно тебе, Рэнсом. Вся эта фигня началась из-за Брук на твоих чёртовых коленях.

— Но я её не приглашал. Я не просил её вешаться на меня. Я не писал ей уже месяцами. И тем более не приглашал её. Какого хрена мне так не везёт с Куинн, что всегда что-то идёт не так? И почему, чёрт возьми, она думает, что я такой плохой? — Я слышал свой монолог, слышал отчаянную злость в своём голосе. Но как мне вообще заботиться, когда каждый момент, когда мне нравилась Куинн, заканчивался тем, что я был недостаточно хорош, чтобы быть с ней?

Теперь, когда, возможно, она передумала, мир всё равно настроен так, что она считает меня действительно ужасным человеком.

— Может, она…

Я перебил её:

— Не сейчас, Скаут. Всё нормально. Вселенная не собирается позволить мне получить то, что я хочу, и я это принимаю. Я сказал ей, чтобы она больше не приходила.

— Значит, ты всё-таки хотел Куинн?

Я посмотрел на неё, удивившись вопросу.

— Разве это не было очевидно?

Она пожала плечами:

— Ну, не совсем. Я знала, что ты её любишь и что тебе нравится её компания, может, даже нравится шалить с ней, но я думала, что это как с любой другой девушкой, с которой ты флиртуешь. Я не думала, что это стало для тебя чем-то большим.

— Это больше. Намного больше. И это было больше, чем просто это, уже долгое время.

Джакс сел.

— Что было?

— Ничего.

— Кто пригласил Брук? Я думал, это уже закончилось?

— Закончилось. Не знаю, почему она здесь и как узнала, что нужно прийти.

— Странно. Неделя была полна странных событий, да?

— Да, была, и нам нужно понять, почему.

Мой телефон завибрировал в руке, и на экране появилась фотография Куинн.

— Чёрт, — сказал я, глядя на её фото и решая, что делать. Я мог бы взять трубку и послушать, что она скажет, или заблокировать её номер и попытаться забыть обо всём.

— Это она? — спросила Скаут, и вся команда повернулась.

— Да.

— Возьми трубку. Послушай, что она скажет, — сказала Скаут, но я покачал головой.

— Давай, Рэнсом, просто послушай. Самое худшее, что ты можешь сделать — это повесить трубку.

— Ладно, — сказал я, вскочив и уходя от всех. Им не нужно было слышать каждую деталь моей жизни.

— Куинн. — Это всё, что я мог сказать, не распаляясь снова.

— Рэнсом. Прости. Мне так жаль. — Её голос был шёпотом.

Я выдохнул, не зная, что сказать. Я хотел сказать ей, что всё нормально, и чтобы она вернулась, но как я мог, если она меня ненавидела? Потом что-то грохнуло на фоне.

— Что это было? Почему ты молчишь? — Я не знал, что это было, но замер, ожидая, что она просто лежит в постели или пытается не разбудить свою соседку по комнате.

Она сделала дрожащий вдох, и я понял, что, возможно, она плачет.

— Мне нужна помощь. Мне нужен ты. Мне нужно… — её слова обрываются на хриплом вскрике, и я слышу удары и мужской голос на другом конце.

— Выходи, сука. Давай-ка отправим пару фоток твоему парню. Может, даже новое видео. Где, чёрт возьми, Рэнсом?

Я поспешил обратно к огню, вся компания обратилась ко мне. Видимо, что-то было на моём лице, потому что Фокс встал.

— Куинн, что происходит? Где ты?

— Рэнсом, — её голос стал громче, но всё ещё был шёпотом. Я слышал страх в её тоне, и по спине прошёл холодный пот.

— Можешь приехать за мной? Я знаю, что ты злой, и можешь продолжать злиться, но я не знаю, к кому ещё обратиться, и они не дают мне уйти.

— Да. Я еду. Где ты? — Моё сердце бешено колотилось, мне было всё равно, где она, или наша ссора. Я должен был добраться до неё. Я оглянулся, схватил ключи и кивнул остальной команде. Им нужно было объяснение, но я не мог его дать. Это не имело значения. Они уже двигались, доставая свои ключи, и шли к гаражу, чтобы закрыть его без вопросов.

— У меня есть ключи. Мы едем. Скажи, где ты.

Она молчала, но я слышал крики и удары на фоне. Я не мог дышать.

— Куинн, что происходит?

— Подожди.

— Я отправила, — сказала она с глубоким вздохом.

Мой телефон запищал, и я получил адрес от неё, остановившись, чтобы отправить его остальным.

— Куинн, ты должна сказать мне, что происходит.

— Я пошла на вечеринку, и Джози должна была быть здесь, но её нет, а потом… Это Райдер. Он здесь. Они заперли меня в ванной.

Чёрт. Если моё сердце не колотилось до этого, то теперь оно точно должно было. Это, должно быть, инфаркт. Я боролся, чтобы вдохнуть достаточно воздуха.

Я ударил по двери, захлопнув её за собой, когда остальные собрались вокруг.

— Райдер запер Куинн на вечеринке. Нам нужно идти.

Они побежали к машинам и завели их, пока я заблокировал свою, стараясь держать руку стабильной, когда заводил машину.

— Я еду. Сделай глубокий вдох. Я буду там через минуту. — Я посмотрел на GPS.

Он показывал 15 минут, но я могу добраться туда быстрее.

Я прижал телефон к уху и рванул с места, остальные следовали близко за мной. Я никогда не был так благодарен людям, которые не задают вопросов и просто идут, при этом могут угнаться за мной. Я ускорил машину.

— Ты заперта в ванной?

— Да, но они прямо за дверью. Там ещё есть кто-то у окна.

— Окей. Я еду. Мы тебя вытащим.

— Их много, Рэнсом. Мне так жаль. Я не знаю, как выбраться отсюда. Я не имела в виду то, что сказала.

— Всё нормально. И я не хотел, чтобы она была рядом. Я хотел тебя, — сказал я. — Не переживай ни о чём сейчас.

Она снова пискнула.

— Окей. Ладно.

Мой голос дрожал.

— Я вытащу тебя. Сделай вдох.

Я бы убил каждого из них, чтобы забрать её оттуда.

Куинн

Кто-то пнул в дверь, проломив в ней дыру, и я закричала. Смех и крики ободрения заполнили дом.

— Куинн. Что случилось? — Я пыталась сосредоточиться на его голосе и реве двигателя на фоне, спокойные звуки помогали мне дышать.

— Они проломили дверь.

— Ты в сапогах?

— Да, — прошептала я.

— Если они войдут до того, как я приеду, начинай пинать. Пинай как можно сильнее и не останавливайся, пока не увидишь кровь.

— Сколько тебе ещё? — Слова вырвались с дрожью, когда они снова пнули в дверь.

— Пять минут, Котенок. Я буду через пять минут.

Пять минут казались вечностью. В комнате стало тихо, пока они не бросили что-то в дверь. Стекло разбилось, когда оно пролетело внутрь и ударило по зеркалу, но дверь всё ещё держалась.

— Окей. — Я сдержала крик, когда дверь наконец поддалась, дерево треснуло.

— Прости, Куинн. Прости.

Я скользнула вниз по стене, думая, что смогу пинать лучше, если они не смогут меня схватить. Я держала телефон побелевшими пальцами, пока двое из них ломились через обломки дерева, тянувшись ко мне.

Я оттянула ногу назад и пнула одного прямо в лицо. Кровь брызнула по комнате, когда полилась из его носа. Я подавила рвоту от звука и крови, но держала глаза открытыми.

— Что за хрень, ты, сука! — закричал он, выходя из комнаты.

— Что бы ты ни сделала, сделай это снова, — сказал Рэнсом. — Ты молодец. Я почти на месте.

Другой подошёл ближе, и в комнату втиснулись ещё несколько человек. Я пнула его сильно между ног. Он согнулся, выплёвывая ругательства.

— Хорошо. Продолжай, — сказал Рэнсом. Я пыталась не слышать их ругань, пока четверо из них заполнили комнату.

— Хватайте её за ноги, — сказал тот, в лицо которого я пнула. Я засунула телефон в карман, прежде чем они подошли ближе, слыша приглушённые крики Рэнсома с другой стороны.

Двое из них схватили меня за руки, а двое — за ноги, и я не смогла сдержать смех.

— Сколько вас ещё нужно, чтобы схватить меня? — спросила я, нервная энергия и паника взрывались внутри меня, превращая меня в кого-то, кого я не узнавала.

— Закрой рот, сука.

— Это единственное, кем ты можешь меня назвать?

— Что бы ты предпочла? Фанатка Рэнсома с привилегиями?

Я снова рассмеялась, звук звучал отчаянно даже для меня самой.

— Это называется «подруга с привилегиями», идиот, а не «фанатка».

Он посмотрел на другого парня с удивлением на лице. Тот кивнул.

— Она права.

— Я думал, это типа как хоккейная фанатка? Ну знаешь, эти хоккейные групповухи?⁴

— Нет, чувак, — сказал его друг.

— Что за хрень вы вообще делаете? — сказал Райдер. — Перестаньте с ней разговаривать и положите её туда.

— А потом что?

— Чёрт возьми, держите её, идиоты.

— А потом что?

— Гребаный ад, вы двое. Позвоните Слотеру и скажите ему, а потом, может, отправьте Рэнсому милую фоточку. — Он схватил моё лицо, сжимая мои щеки рукой. — Думаешь, он приедет за тобой? — сказал Райдер. — Думаешь, он рискнёт войти сюда? — Два парня держали меня за руки, отталкивая назад к креслу, но их хватка ослабла, когда Райдер снова потянулся ко мне.

Рэнсом должен быть уже близко.

Я ничего не сказала, и он, наверное, воспринял это как моё поражение, но я была слишком занята, пытаясь скользнуть вниз по креслу, чтобы расположить ногу так, чтобы снова пнуть.

Он стоял ко мне лицом, прислонившись к столу, который стоял посередине комнаты. Сейчас он смотрел на свой телефон. Я предположила, что он звонит Слотеру, но мне было всё равно. Это был мой шанс.

Я оттянула ногу назад, целясь в его лицо. Дверь рухнула за ним, как раз, когда я подняла сапог и пнула. Его голова повернулась от звука обрушившейся двери, и я сделала удачный удар по его челюсти.

Пятка ботинка врезалась туда. Я почувствовала момент столкновения. Я зажмурила глаза, когда кровь снова расплескалась, попав на моё белое платье и пиджак.

— Фу, — сказала я, смотря вниз, от мысли о крови какого-то случайного парня на мне мне стало плохо.

Рэнсом и Фокс влетели в комнату, Джакс и Кай следовали за ними. Я была рада, что Скаут не проникла внутрь, но была удивлена, что Данте не зашёл.

Я посмотрела на Рэнсома, его лицо было каменным, он смотрел на Райдерa, даже не смея поднять глаза на меня.

— О, привет, Райдер, похоже, мы опоздали на вечеринку, — сказал Фокс, осматривая его с лёгкой ухмылкой.

— У тебя тут кое-что есть, Райдер, — сказал Джакс, указывая на место, куда я его пнула.

— Вам, ублюдкам, это смешно? — Райдер встал, схватил меня за волосы и потянул.

Я закричала, когда он силой повернул мою голову в сторону и врезал её в спинку стула. Моё зрение на секунду помутнело, прежде чем всё снова прояснилось. Я снова посмотрела на Рэнсома. Он выглядел так, как будто готов убить, и я задумалась, не раздумывает ли он об этом.

— Иди ты нахуй, Райдер, — сказала я, пытаясь не двигаться, каждое движение головой вырывало волосы.

— Если ты настаиваешь⁵, — сказал он, глядя на Рэнсома. — Как думаешь, твоя девушка станет моей?

Райдер прижал меня к себе с ножом у горла, заставив меня наклониться вперёд, пока мои бедра не ударились о стол.

— Мы могли бы попробовать прямо здесь, — сказал Райдер.

Рэнсом двинулся быстро, сверкнув ножом в руке. Его лицо потемнело, и я никогда не видела такого убийственного взгляда.

— Я убью тебя, — сказал он.

Райдер засмеялся.

— Не с этим ножом у её горла.

Нож вдавился в шею сильнее, и я зажмурилась от боли, лезвие сжало мою кожу. Я знала, что Рэнсом придёт за ним, я могла увидеть это по его смертельному взгляду, но никто не сдвинется с места, пока нож не уберут от моего горла. Фокс, Джакс и Кай стояли, замерев за Рэнсомом, их глаза быстро сканировали каждого парня в комнате. Они были в меньшинстве. Тут должно было быть не меньше десяти человек. Я сломала одному из них нос, так что, надеюсь, это уменьшило число до девяти.

Я посещала курсы самозащиты на неделе ориентации в школе. Это было что-то, что предлагали бесплатно всем желающим, и я пошла, изучив основы того, что делать в таких ситуациях. Лицо Рэнсома искажалось болью и яростью. Тот факт, что он вообще пришёл, заставил меня, готовую добраться до него, двигаться вперёд.

Я подняла ногу и сильно пнула, наступив на пальцы Райдера так, что его рука опустилась с проклятием. Я упала на пол, подскочив под стол к Рэнсому, который протянул руку и помог мне встать, толкая меня за спины всех четырёх.

Все замерли, когда Райдер уставился на Рэнсома, и баланс власти изменился, как только я вырвалась. Мы всё ещё были в меньшинстве, но я посмотрела на их лица, и никто не выглядел встревоженным. Фокс даже выглядел взволнованным.

— Мы не забирали машины Слотера, Райдер, — сказал Рэнсом.

— Я не верю тебе.

— Это не моя, блядь, проблема. Если ты прикоснешься к ней ещё раз, я убью тебя. Мне наплевать, сколько у тебя людей. Я убью тебя. Мы не забирали твои машины, и она точно не при чём.

Чья-то рука схватила моё запястье, и я вздрогнула, пока не увидела, что это был Кай. Он кивнул, показывая на дверь. Я сделала шаг назад, прежде чем Райдер улыбнулся и посмотрел прямо на меня.

— Я не могу тебе ничем помочь, если твоя сучка приходит в мой дом, умоляя о моём члене, — сказал он.

В комнате повисла тишина, прежде чем Рэнсом двинулся, перепрыгнув через стол. В комнате началась суматоха. Он резко выбил локтем Райдера в то место, куда я его пнула. Тот закричал, но Рэнсом сразу напал на него, ударив кулаком в то же место. Райдер упал на пол, и Рэнсом оказался на нём, продолжая бить его снова и снова.

Я не могла оторвать глаз от него. Он был жестоким и диким. Я была права с самого начала. Рэнсом был опасен, и он стал первым местом, где я почувствовала себя в безопасности.

Джакс и Фокс уже дрались с другими. Кай держал их подальше от меня, толкая меня к двери, но я закричала:

— Стоп! Мы должны помочь им.

— Нет. Нам нужно выбраться отсюда. Они будут прямо за нами, — сказал он, положив руки на мою спину и пытаясь толкать меня вперёд. Я схватилась за косяк двери, чтобы остановиться.

— Ты уверен, Кай?

— Мы врежемся в дом на гребаной машине, если они не выйдут за минуту. Мне сказали забрать тебя, и я не собираюсь с ним шутить, — он толкнул меня вперёд. — Я буду держать тебя на слове.

Мы добрались до машины Рэнсома, и он открыл дверь, толкнув меня на пассажирское сиденье.

— Пристегнись, — сказал он. Я опустила ремень безопасности, но не застегнула его, потому что мне нужно было быть готовой вернуться. Я смотрела на дом, сдерживая дыхание, пока секунды тянулись.

Наконец, я заметила движение. Фокс прыгнул через веранду, Джакс был прямо за ним, оба они бежали к своим машинам.

Я задержала дыхание, ожидая, когда выйдет Рэнсом.

— Кай, — Он стоял на страже рядом со мной. — Минута прошла.

— Подожди.

Он крикнул что-то Фоксу, и Фокс кивнул, садясь в свою машину и рявкнув мотором.

Кай закрыл мою дверь снаружи и пошел к своей машине, а Рэнсом спустился по ступенькам, скользнув к водительской стороне. Три парня выбежали из дома, но он уже был внутри, заводя двигатель и скользя по влажной траве. Мы выехали на асфальт, и машина рванула вперед, быстро включив передачу, пока Рэнсом встал в строй с остальными. Я заметила, что машина Данте тоже была с нами, и взглянула на Рэнсома.

— Мы заставили его остаться в машине со Скаут.

Я кивнула, осознав, что его ремень безопасности не был пристегнут. Я наклонилась, натянула его на голову и защелкнула.

Он улыбнулся мне.

— Переживаешь?

— Учитывая, что мы едем под девяносто, а на твоем лице кровь… да.

— Думаю, это не моя кровь. Райдер пытался ударить меня лбом, но промахнулся. Думаю, это его кровь.

— Этот парень просто не мог не оставить кровь везде.

Рэнсом засмеялся и покачал головой.

— Какой же он придурок.

Я засмеялась и улыбнулась в ответ.

— Меня трясет.

— Продолжай глубоко дышать. Мы немного сбавим скорость, но они будут за нами.

Мы выехали на шоссе, и все разъехались.

Каждый поехал по своему маршруту, образовав линию по пустому шоссе, прежде чем начали сворачивать на разные съезды.

— Что происходит? — меня снова охватила паника, когда я оглянулась, ожидая увидеть Райдера и его друзей позади нас.

— Нас легко найти, когда мы все вместе. Мы разъедемся и поедем разными путями.

Я откинулась назад, доверяя их плану, и сделала глубокий вдох. Адреналин спадал, оставляя усталость и панику. Он потянулся за моей рукой, и я позволила ему взять её, мои пальцы всё ещё дрожали.

— Ты в порядке? Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, я в порядке. Едь, куда тебе нужно.

В машине повисла тишина, когда он свернул с трассы и заехал на второстепенную улицу, сбавив скорость до нормальной.

— Спасибо, — сказала я, мой голос был тихим, не осознавая, что произошло. Я не могла быть там больше тридцати минут, но это ощущалось как целая жизнь. Я не понимала, как всё могло так быстро пойти не так. Слезы навернулись, когда я начала вспоминать этот вечер. — Спасибо, что приехал за мной. Я не знала, к кому ещё могу обратиться.

— Ты можешь позвонить мне в любое время, когда я тебе понадоблюсь. Я всегда буду рядом, если ты меня позовёшь. — Последние слова были сказаны тихо.

— Даже если мы ссоримся?

— Видимо, да.

— Я не знала, насколько серьёзно ты настроен всегда быть рядом со мной.

— А теперь знаешь?

— Да. Просто сказать что-то и выполнить это — это две разные вещи. Ты можешь говорить мне приятные слова весь день, а потом сбежать, когда всё станет тяжело. Очевидно, ты этого не сделал.

— Когда ты позвонила, ты сомневалась, что я приеду?

Я вспомнила момент, когда добралась до ванной, понимая, что нет никого другого, кто мог бы прийти ко мне. Не могла представить, что кто-то из моей жизни будет готов войти в дом, заполненный людьми, которые фактически хотят их убить, лишь бы спасти меня.

— Нет, я не сомневалась. Я знала, что буду в безопасности, как только позову тебя. — я сжала губы в коротком смешке. — Только не думала, что все приедут с тобой. Не могу поверить, что они пришли помочь.

— Если кто-то из нас нуждается в помощи, мы все будем там. Без вопросов. По крайней мере, до тех пор, пока все не выйдут. Тогда, может, будет пара вопросов.

— Полагаю, у тебя есть вопросы? — спросила я, глядя на него в тусклом свете панели приборов. По радио раздался треск, и я подпрыгнула.

— Не сейчас. Давай просто довезём тебя домой, — он взял что-то похожее на рацию и подождал, пока не раздался голос, подтверждающий, что все в порядке. Рэнсом ответил и положил её обратно на крючок. Я раньше не замечала её там, но, с другой стороны, я была слишком обеспокоена Рэнсомом в машине или тем, чтобы не врезаться в что-то.

— Что это?

— Радиостанция CB. Мы установили их, чтобы можно было общаться. Так проще, чем пытаться всем писать или звонить, пока едешь.

— Значит, все в порядке?

— Да. Всё чисто. За нами никто не следит. По крайней мере, больше не следят.

Я немного помолчала, не уверенная, хочу ли я знать ответ на свой вопрос.

— Что теперь?

— Довезти тебя домой, помочь привести себя в порядок, успокоить. — он свернул на дорогу, ведущую к моему общежитию, и я увидела здание, которое перед нами нависало.

Он припарковался, встав прямо перед зданием.

Я думала вернуться в свою комнату, к холодным бетонным стенам и пустой постели. Появилась мысль о том, что я столкнусь с Джози и смогу узнать, что, черт возьми, с ней случилось и как я вообще оказалась там.

— Что случилось? — спросил он, его пальцы скользнули по моей челюсти, и я едва удержалась от слёз. Я расстегнула ремень безопасности, колеблясь, когда слёзы начали подниматься.

Я глубоко вздохнула, перелезла через рычаг переключения передач, пока не оказалась на нём, спиной к рулю.

— Прости. Знаю, ты, наверное, до сих пор зол, но я прошу прощения за то, что сказала, и спасибо за то, что спас меня. Ты не монстр. Ты герой. Это было одно из самых страшных переживаний в моей жизни, и я знала, что ты придёшь за мной, независимо от того, сколько их было.

Он не двигался. Его глаза смотрели в мои, но он ничего не сказал.

Я провела рукой по его челюсти. Она была твёрдой и острой, и мне хотелось его поцеловать. Мне было все равно, кто эта девушка на его коленях. Я не думала, что он ужасен. Он был всем, о чём я мечтала, и даже больше. Сильный и пугающий, нежный и ласковый. Он был всем этим, и я хотела каждую часть.

Он всё ещё молчал, и я, двигаясь вперёд, сказала:

— Я знаю, что мы ссоримся, знаю, что ты не хотел видеть меня снова, и знаю, что это много для просьбы, но, пожалуйста, на эту ночь могу ли я вернуться к тебе домой? То есть, могу я поехать с тобой? Я не хочу оставаться одна в общежитии. Я не чувствую себя в безопасности и… и я бы предпочла быть с тобой.

Признание было тяжёлым. Сказать кому-то, что я не хочу быть одна и не чувствую себя в безопасности, особенно после того, как этот человек сказал мне не появляться больше, было сложно. И, кроме того, я не хотела быть вдали от него. Его спокойная сила, возможно, была единственным, что держало меня на плаву в данный момент, но сказать ему это было как отдать своё сердце в момент, когда он мог бы раздавить его за секунду.

Он протянул ко мне руку, его тёплые пальцы переплелись с моими, крепкие и уверенные. Те же руки, которые только что били Райдера, потому что тот обидел меня.

— Я тоже извиняюсь. Я не хотел, чтобы она была там. Я ждал тебя. И да. Да, черт возьми, пожалуйста, будь у меня дома. Это гораздо лучше, чем спать в машине.

— Спать в машине?

— Если ты думаешь, что я хотел высадить тебя и оставить одну здесь после всего этого, ты не в себе. Я сходил с ума, думая об этом. Но я не знал, что после всего, что случилось, ты пойдешь со мной.

Каждый узел, что стягивал мою грудь, развязался. Я схватила его за лицо и бросилась к нему. Его губы были горячими и нуждающимися, как и мои. Мне было всё равно, будет ли это только на одну ночь или на тысячу таких ночей. Я нуждалась в нём.

— Можем мы поехать домой сейчас?

Он глубоко засмеялся.

— Я уже недели ждал, чтобы ты произнесла эти слова, но думаю, сначала тебе стоит вернуться на своё место.

— О, точно. — Я отстранилась, скользнув на свою сторону.

Он больше не сказал ни слова, просто взял мою руку и поцеловал мои костяшки, затем перевернул руку и поцеловал ладонь, каждое его прикосновение пробуждало во мне пылающую потребность.

Машина мчалась по дороге, и впервые я не сомневалась, должна ли я быть здесь с ним в машине или, в этот раз, поехать домой с ним.

Куинн

Он проехал ещё несколько минут мимо гаража, пока мы не подъехали к высокому старому кирпичному зданию. Внизу было три больших гаражных двери, и он нажал кнопку, чтобы открыть одну, затем заехал внутрь. Я узнала машины всех, пока он парковался рядом с Фоксом.

— Так что, вы все здесь живёте?

— Типа того. Скаут и Кай всё ещё живут дома. Данте иногда остаётся здесь, но в основном у себя. Это было старое пожарное депо, когда мы его купили. Мы переделываем его в квартиры. Фокс и я делим этаж прямо над этим, а Джакс живёт на верхнем. На втором этаже есть одна пустая квартира — она, скорее всего, будет Скаут. Кай переделывает чердак под себя, но, как и Скаут, он не будет жить здесь постоянно до выпускного. Хотя он здесь почти каждую ночь.

Я кивнула, зная, что домашняя жизнь Скаут, вероятно, была довольно похожа на мою.

— Это место потрясающее.

Он повёл меня вверх по лестнице в небольшой коридор с двумя дверями. Там была ещё одна лестница, ведущая на следующую площадку. Рэнсом открыл дверь справа — она уже была открыта.

— Вы их не запираете?

— Нет, всё здание под охраной, так что нам не нужно запирать двери. Хочешь, я закрою для нас на на ночь?

Я кивнула, чувствуя себя глупо, но я всегда запирала двери. Будь то у мамы или в общежитии — я запирала дверь каждую ночь с тех пор, как только смогла дотянуться до ручки.

— Всё нормально. Сегодня сюда больше никто не придёт.

— Спасибо.

Мы вошли, и я остановилась. Место было огромное: в главной комнате были кухня, стол и огромная гостиная с диваном таких размеров, что, казалось, на нём можно жить. Было видно, что спальня была пристроена слева, рядом с другой комнатой, которую я приняла за ванную. Большое окно выходило на небольшой центр города, а выше были ещё окна, до которых не дотянуться, но через которые днём проникал свет. Он не особо занимался декором, но поношенный диван был огромным и уютным, а кухней явно пользовались. Стол был завален почтой и автозапчастями.

Я рассмеялась:

— Не можешь отвлечься от машин, да?

— Я бы притащил сюда одну, чтобы работать по ночам, если бы мог, — сказал он с улыбкой. — Мы всё ещё работаем над этим местом. Это большой проект, но он понемногу складывается.

— Наверное, здорово — быть всем так близко.

— Да, на самом деле это круто.

Я нервно теребила пальцы, ощущая, насколько мы близко и наедине.

— Вам не надоедает всё время быть вместе?

Он рассмеялся и откинулся на спинку дивана.

— Постоянно. Именно поэтому мы решили переделать здание в отдельные квартиры, а не жить в одной большой студии. Первый год мы провели здесь без стен. Один огромный санузел, зона кухни и четыре матраса на полу. Здание ушло с торгов, и Лука помог нам купить его за бесценок. Как только мы вернули ему деньги, вложились в стройматериалы и сразу разделили всё. Я люблю этих ребят, но мы сложные люди. Стены просто необходимы.

— После всего, что тебе пришлось сделать, чтобы вытащить меня из того дома, я вряд ли могу кого-то упрекать в «сложности».

Он опустил голову и покачал ею.

— Прости, что ты оказалась втянута во всё это. Я никогда не хотел, чтобы так вышло. Я пытался держать тебя подальше. Именно поэтому сначала ничего не сказал.

— Это не ты меня втянул.

— Ты вынуждена была бороться за свою жизнь, потому что кто-то пытался добраться до меня. Ты вся в крови. Как ты можешь говорить, что я тебя не втянул?

— Я пошла в тот дом не из-за тебя. Это не ты меня туда привёл, и ты не знал, что будет. Ты не имел к этому никакого отношения. Даже если бы тебя вообще не было, я бы всё равно туда попала. Они ничего не сделали, потому что знали — или надеялись — что ты появишься. Я была в большей безопасности, потому что они знали: я с тобой. Без тебя всё было бы куда хуже.

Он ушёл на кухню и стал копаться в вещах.

— Зачем ты вообще туда пошла?

— Я должна была встретиться с Джози. Видимо, она дала мне не тот адрес или что-то перепутала, потому что её там не было, и это совсем не её публика.

Он нахмурился, но промолчал — и я была благодарна. Я ещё не была готова разбираться с тем, что Джози отправила меня именно в дом Райдера.

— Пойдём. — Он развернул меня и снял куртку. — Тебя нужно привести в порядок.

Он взял влажную тряпку и начал осторожно вытирать мне лицо и грудь.

— Ты ушла, прежде чем я успел сказать, как ты красиво выглядела. — Он провёл тканью по моей шее. — Я весь день ждал, чтобы увидеть тебя.

— И я, пока не вошла и не увидела, как другая девчонка уютно устроилась у тебя на коленях. — Я слегка подтолкнула его и сама схватила полотенце, чтобы вытереть его лицо.

— Если бы ты задержалась ещё на секунду, то увидела бы, как я отталкивал её. Она вдруг появилась, и, похоже, была пьяна. Никто из нас не понял, что она вообще там делает. Она никогда даже не бывала на наших вечеринках. Мы обычно зовём только близких. Она пришла, будто я её звал, но это неправда. Я постоянно прошу её оставить меня в покое. Могу прямо сейчас показать тебе переписку. Но так или иначе, прости. Тебе не стоило этого видеть.

— Нет, это я виновата. Не стоило так бурно реагировать. Говорить тебе такое — это было неправильно. Мы ведь даже не вместе. У тебя полное право быть с кем угодно. Мне просто не понравилось снова чувствовать, будто со мной играют.

Его пальцы скользнули по моей челюсти, и всё, чего я хотела — это прижаться к нему.

— Ты единственная, с кем я хотел быть. Я не играю с тобой. Я добиваюсь тебя с самого первого дня.

— Нет, ты не добивался.

Он тихо усмехнулся.

— Ну, чертовски близко к этому.

— Ты всегда смотришь на меня так, будто ненавидишь.

Он вздохнул.

— Потому что ты так легко отдаёшь себя другим. Фоксу, Джаксу, Логану. Чёрт, даже Райдеру. Ты улыбаешься им, будто они идеальны, будто они могут делать что угодно, и ты всё равно будешь чувствовать себя с ними спокойно. А на меня ты так не смотришь. И я с ума сходил, пытаясь понять — почему. Фокс может обнять тебя — и всё нормально. А если это делаю я, ты напрягаешься, как будто я причиняю тебе боль. Я просто хотел понять, что они дали тебе такого, чего не дал я.

— Оу… — прошептала я, ошеломлённая его откровенностью. — Я не люблю их больше тебя, если ты об этом. Просто… когда они меня касаются — я ничего не чувствую. Поэтому расслабляюсь. А когда прикасаешься ты… Каждый раз, когда ты меня трогаешь, моё тело сразу реагирует. И мне становится мало. Я хочу больше. Всего тебя. Это слишком сильно.

— Там, в машине… ты наконец посмотрела на меня так. Я чувствую, будто ждал этого всю свою жизнь.

— Всю жизнь, да?

Он выдохнул.

— Именно так и кажется.

Я провела влажной тканью по его щеке, смывая последние капли крови — с облегчением понимая, что это не его кровь.

— Я так злилась, когда ты сказал мне больше не возвращаться.

— Что за глупость я тогда сморозил, — сказал он, прижимаясь ко мне. — Придётся доказать тебе, насколько это была ложь и как сильно я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Он запустил пальцы в мои волосы, слегка потянул назад и поцеловал меня с жадностью. Холод внутри растворился, когда его язык нашёл мой. Моё тело растаяло в его прикосновениях, а руки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе.

Его тёмные волосы упали на лоб, а глаза потемнели, когда он отстранился.

— То, что ты останешься здесь сегодня… это значит, что ты хочешь спать в моей кровати или на диване?

— В кровати.

— Слава богу, потому что я не знал, как смогу быть рядом с тобой, если ты не рядом со мной.

— Я не говорила, что ты тоже должен быть в кровати, — сказала я, прикусывая щеку, чтобы не улыбнуться.

Он встретился со мной взглядом и через секунду понял, о чём я.

— А, значит, ты шутишь? Так вот, когда ты в моей кровати — я устанавливаю правила. И первое: ты не будешь в ней без меня.

Он сделал шаг вперёд, пока моя спина не уткнулась в кухонную стойку, раздвинул мои колени и встал между ними, прижимаясь ближе. Его голова склонилась к моей шее, а руки скользнули за спину, медленно расстёгивая молнию на платье. Ткань скользнула вниз и упала к ногам.

— Чёрт… — выдохнул он, опускаясь на колени. Его губы коснулись одного бедра, затем другого, очерчивая край кружева. — Ты это специально для меня надела?

— Может быть…

Его ладонь поднялась вверх по бедру и остановилась.

— Всего лишь «может быть»? Ну тогда, пожалуй, на этом остановимся. — Его рука тут же опустилась.

— Нет! — воскликнула я. — Я правда надела для тебя! Ты сам говорил, что хочешь их увидеть.

Он посмотрел на меня снизу вверх с улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание. Этот тёмный бог был у моих ног, и я была готова отдать ему всё, что он захочет. Всё.

— Хорошая девочка.

Он наклонился вперёд, и его губы опустились между моих ног, сквозь слишком плотную кружевную ткань, которая только мешала, оставляя слишком много барьеров между мной и его ртом. Один поцелуй — и я задрожала, волна блаженства пронеслась по телу.

— Сними их, Рэнсом… сними, — выдохнула я, почти умоляя.

— Ты куда-то торопишься? — усмехнулся он, его руки обвили моё бедро, медленно спускаясь вниз, пока он не снял один ботинок, затем другой.

Пальцы снова потянулись вверх по моей коже, оставляя за собой огненный след, и вскоре его губы вновь нашли мои.

Я потянула его за рубашку, стягивая её через голову. Рана почти зажила, но всё ещё была красным пятном. Остальное тело было крепким и целым. Мои ладони легли на его грудь, скользнули вниз, добираясь до ремня.

— Если ты не хочешь продолжать, скажи сейчас. Скажи мне, где границы, потому что я хочу тебя, и не хочу, чтобы ты жалела хоть о минуте из этой ночи.

Он не дотрагивался до меня — дал мне возможность уйти, дал решать самой, что будет дальше. Но я уже не могла остановиться. Я слишком долго хотела его, и вот он — рядом, и хочет меня так же, как и я его. То, что казалось несбыточной мечтой, стало реальностью.

— Никаких границ. Отдайся мне полностью.

Он не колебался. Его руки сомкнулись вокруг моих ног и ягодиц, приподнимая меня. Он понёс меня в спальню, а наши губы встретились снова — с той же вспышкой жара внутри. Я не собиралась жалеть ни о секунде его прикосновений.

Он опустил меня на широкую кровать. Я провела рукой по мягкому тёмно-серому пледу и простыням. Он смотрел мне в глаза, пока стягивал с себя одежду, открывая каждый дюйм своего тела — такого настоящего, неидеального, но завораживающего. Остались только боксеры. Татуировки извивались по коже, исчезая на бедре и появляясь снова.

— Ты красивая, — прошептал он, накрывая меня собой.

— Я думала тоже самое о тебе, — сказала я.

— Меня ещё никогда не называли красивым.

— Не понимаю, почему. Когда я тебя впервые увидела, ты показался мне греческим богом. Конечно, Аидом — но всё же богом.

Он рассмеялся и поцеловал меня снова.

— Обычно меня сравнивают с дьяволом, а не с богом.

— Аид — почти дьявол. Так что всё логично, — усмехнулась я.

Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, зацепили край нижнего белья и медленно стянули его.

— Рэнсом… — выдохнула я, охрипшим от желания голосом.

Он простонал, опуская поцелуи ниже по животу, а потом поднимаясь вверх.

— Обожаю, когда ты говоришь моё имя. Обожаю слышать, что ты хочешь именно меня. Не кого-то другого. Меня, — его губы вновь нашли мои, а потом он провёл носом по линии моей челюсти, — того, кто далёк от идеала, но именно здесь.

— Ты идеален. То, что я убегала от тебя, не значит, что ты не такой, — прошептала я.

— Я знаю, что это неправда.

— Нет, правда, — я провела руками по его рукам, по спине, снова убеждаясь, насколько совершенна каждая линия его тела. — Помимо того, что у тебя идеальное лицо и тело… Ты добрый, заботливый, щедрый — больше, чем кто-либо, кого я знаю. Ты преданный и беспощадный, когда речь идёт о защите тех, кого ты любишь, — я подняла его покрасневшие, сбитые костяшки пальцев и поцеловала их, — и ты защищаешь меня.

— Ты заслуживаешь кого-то куда лучше. И мы оба это знаем. Ты сама в это веришь.

— Нет, — сказала я, — я заслуживаю того, кому смогу доверять. Того, кто придёт за мной, если я в страхе запрусь в ванной. Кто купит мне новые ботинки, когда я в них нуждаюсь. Кто сделает всё, чтобы его друзья были счастливы и в безопасности. Кто подарит мне незабываемое наслаждение на карнавале, но не воспользуется мной даже тогда, когда я сама его умоляю, — я тихо рассмеялась. — Похоже, я заслуживаю кого-то вроде тебя.

Я не осознавала до этой секунды, насколько эти слова были правдой. Я всегда искала потрясающего парня — просто смотрела не туда. Я заслуживала того, кто действительно будет обо мне заботиться, кто что-то сделает ради меня, даже если остальным он кажется опасным или диким. Может, со стороны он и был таким, но рядом… он был совершенен.

— Рэнсом, — снова прошептала я, а его пальцы скользили по моим бёдрам и животу, касаясь везде, только не там, где я жаждала его прикосновений.

— Да, Котенок? — его голос был хриплым от желания.

— Перестань мучить меня.

— Мучить тебя? Я бы никогда, — его пальцы очертили круг вокруг моей самой чувствительной точки, и я не смогла сдержать стон.

Я стянула с него боксеры, освободив его член, который тут же оказался в моей ладони.

— Сейчас ты мучаешь меня, а я не хочу ждать. Я ждала слишком долго, — прошептала я, надавила на его грудь, и он позволил мне устроиться сверху.

— Жадная, — усмехнулся он, в глазах плескалась страсть.

Я провела его по своей влажности, и его сдавленный стон подстегнул меня ещё сильнее. Он потянулся, расстегнул мой бюстгальтер и захватил губами обнажённый сосок, одновременно лаская пальцами мой набухший клитор. Ощущения захлестнули меня — я была готова взорваться ещё прежде, чем он вошёл в меня.

— Возьми меня, — выдохнула я. — Пожалуйста.

Он перевернул меня, прижимая к постели всем своим телом.

Он прикусил и лизнул кожу на моей шее.

— Ты сведёшь меня с ума, — прошептал он, а затем направил свой член к моему входу.

Одним мощным толчком он заполнил меня до самого конца, растягивая меня под собой.

— О боже… — выдохнула я, вцепившись в его плечи.

— Я буду твоим богом, — прорычал он, двигаясь глубже. — Я буду трахать тебя, пока ты не увидишь звёзды. Я сделаю тебя богиней, которую буду обожать. И разорву любого, кто посмеет причинить тебе боль.

— Рэнсом… — Я едва выдерживала его слова, каждое из них подливало масла в огонь, усиливая сладкую муку, пока он наполнял меня. Слёзы защипали глаза — я так долго мечтала об этом, а сейчас реальность превосходила все мечты.

Он осыпал поцелуями мою шею, грудь, каждую открытую частичку тела.

— Я теряю контроль, когда ты зовёшь меня так, — его голос срывался.

— Я хочу тебя. Я хотела тебя неделями. Я хочу, чтобы ты трахал меня так, чтобы я могла думать только о тебе.

— Чёрт, — выругался он, вбиваясь в меня сильнее.

Мои ногти впились в его спину, я выгибалась ему навстречу. Он находил каждый идеальный угол, каждое движение сводило меня с ума. Моё тело напряглось, завязываясь в тугой узел.

— Ещё, — прохрипела я.

Он наклонился ко мне:

— Я знал, что у тебя есть коготки, — прошептал он, двигаясь быстрее, каждым ударом вгоняя меня всё глубже в безумие.

Мир рухнул, я содрогнулась, обрушившись в оргазме вокруг него. Я закричала его имя, но мысли уже перестали складываться в слова.

Я растянулась на постели, пытаясь отдышаться, пока мир постепенно обретал чёткость.

— Это было… — начала я, но слова увяли на губах.

— Прости, — усмехнулся он мрачно и низко. — Ты думала, что я на этом остановлюсь?

Он скользнул руками под меня, перевернул на живот и потянул назад, поднимая на колени, так что моё лицо оказалось прижатым к постели. Его пальцы заплелись в моих волосах, крепко удерживая меня.

— Всё только начинается.

В следующую секунду он снова был внутри меня, его толчки были яростными и безжалостными. Моё тело отзывалось на каждое движение, всё внутри сжималось в новом витке блаженства.

— Ещё раз? — прошептала я, не веря, что моё тело способно на это так скоро.

— Ещё раз, — прорычал он, ускоряя темп. Его рука обвила мой живот, скользнула вниз к моему клитору, где он начал вырисовывать лёгкие круги.

Моё тело ответило ему само, напрягаясь и взрываясь тысячами звёзд, застилающих зрение. Волны удовольствия накрывали меня одна за другой. Я вцепилась в простыни, теряясь в экстазе, извиваясь под ним.

Он снова перевернул меня, скользнул обратно и стал наблюдать за мной. Думаю, я могла бы кончить еще раз, если бы мое тело не растаяло.

— Я не могу. Я не могу больше

— Нет, можешь. Такая хорошая девочка. Ты принимаешь его идеально.

Его темп замедлился, но он не сводил с меня глаз. Меня так заводил его взгляд, что я прижалась к нему сильнее. Он все понял и снова вошел в меня, врезавшись в меня так сильно, что мне должно было быть больно, но это ощущение только распалило меня.

— Куинн, — он зарычал, его тело содрогнулось от собственного освобождения. Он задрожал, и я провела руками по его спине.

— Что. За. Черт, — сказала я, пытаясь перевести дыхание.

Он засмеялся, но остался во мне, глубоко вдыхая, прежде чем перекатиться на бок.

Его рука потянулась ко мне, пробежалась по животу и груди, его ленивые прикосновения успокаивали, и я придвинулась ближе.

— Что. За. Черт? — спросил он, со смехом прижимаясь ко мне.

Моё тело расслабилось на кровати, и он притянул меня к себе. Я даже не могла придумать, что сказать. Мой мозг растаял. Каждая часть меня была бесполезной. Я пыталась найти слова.

— Как это только что произошло? Что со мной только что случилось?

Он засмеялся мне в шею.

— Скажи слово, и я дам тебе больше.

Я не могла думать, не могла двигаться, когда он держал меня. Не знаю, когда я начала засыпать, но скоро я стала дрейфовать, мир исчезал.

Я почувствовала, как Рэнсом встал и схватил полотенце, вытирая меня и помогая надеть рубашку, прежде чем я снова упала обратно.

Он обвил меня руками, притягивая к себе.

— Спокойной ночи, Куинн.

— Спокойной ночи, Рэнсом.

— Я знал, что смогу сказать это тебе, когда мы будем в постели вместе, однажды.

— Ммм, — пробормотала я с улыбкой, уже засыпая.

Его губы прикоснулись к моему уху.

— Я люблю тебя, — прошептал он, но я не могла понять, это было в реальности или я просто так сильно хотела услышать эти слова, что выдумала их. У меня не было времени думать об этом, когда я погрузилась в глубокий сон.

Куинн

Солнце проникло через окна утром, попав мне прямо в глаза, и я застонала, просыпаясь. Я почувствовала, как Рэнсом двигается за мной, и замерла, осматривая комнату.

— О, боже, — пробормотала я, потирая глаза. Всё, что случилось прошлой ночью, вернулось ко мне. — О, боже. — Я снова прошептала.

— Ммм, — я услышала, как Рэнсом застонал позади меня. — О какой части вчерашнего дня ты говоришь? О той, где ты пнула парня и сломала ему лицо, или о той, где ты умоляла меня трахнуть тебя?

— Рэнсом, — застонала я, натягивая подушку на лицо.

Он поднял её.

— Поможет ли, если в этот раз я буду умолять тебя трахнуть меня? Потому что я точно встану на колени и буду просить ещё. — Он поцеловал меня, мягкий поцелуй, который быстро исчез, как только он поднял мою голову и снова положил подушку под меня.

— На самом деле да, потому что ты не дашь мне этого забыть, если не трахнешь.

— О, я точно не дам тебе этого забыть. Мне это понравилось слишком сильно. Это изменило всю мою жизнь в тот момент, когда ты об этом попросила. — Он снова поцеловал меня, и я застонала.

— Вчерашний день был самым странным днём в моей жизни.

— Да, я, наверное, не забуду, как ты сражалась с группой парней, которые могли бы тебя убить. Ты выглядела как маленький воин прошлой ночью. Четверо из них не могли тебя удержать. Я знал, что у тебя есть когти, но я ошибался. Ты не как кошка. Ты как дикая львица. Думаю, ты сломала больше костей, чем я.

Я снова застонала.

— Не могу поверить, что я это сделала. Я ужасный человек.

— По чьим стандартам? — Он сел, и я заметила, что он всё ещё голый. Я потянулась к нему, проводя пальцами по каждому шраму и татуировке.

— По всем?

— Ты — боец. Ты боролась за свою жизнь и должна чертовски гордиться тем, что сделала. Ты помнишь, что сказала этим парням, пока я был на телефоне? Ты их высмеивала. Мне никогда в жизни не было так страшно, но я не мог перестать смеяться, пока ты издевалась над ними. Я, конечно, кричал тебе, чтобы ты остановилась, но всё равно смеялся.

— Это было глупо с моей стороны. Я их только злила.

— Наверное, но иногда ты не можешь контролировать это, когда адреналин зашкаливает. Ты была крутой, Куинн. Гордись собой. Ты боролась и победила.

— Только потому, что вы тогда приехали.

— И мы всегда будем приезжать. Что бы ни случилось, я буду рядом. Ты знаешь, как все были злы, когда я сказал тебе уехать? Они тоже всегда будут рядом с тобой.

Я повернулась к нему, дыхание застряло в горле при виде его лица. Идеальная линия челюсти и голубые глаза могли сбить меня с ног. Он был таким красивым. Наверное, его задели вчера, потому что возле виска начинал проступать синяк. Я провела пальцами по нему.

— Прости, что ты пострадал.

— Ничего страшного. В последнее время меня часто бьют.

— Похоже на то.

— Что ты хочешь делать сегодня? — спросил он.

— Вместе?

Он рассмеялся:

— Да, вместе. Ты собираешься сбежать? Не хочешь провести день со мной?

Я обдумала это. Да, мне хотелось сбежать. Мысль о том, чтобы укрыться в общежитии, казалась лучше, чем риск испортить всё. Хотя… там была бы Джози.

Но мысль провести день вместе звучала куда заманчивее. Проводить время с Рэнсомом, прикасаться к нему, целовать его — это было похоже на исполнение мечты.

— Нет, это стоит риска. Я хочу.

— Какого риска?

— Риска, что всё пойдет плохо.

Он уткнулся носом в мою шею.

— Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

— А если всё испорчу я?

— Не думаю, что это возможно. Ты идеальна, — он прикусил мое ухо. — Я так долго тебя ждал. Я хочу провести с тобой весь день.

Он перекатился на меня, стянул с меня рубашку, которую я надела ночью, и начал целовать и ласкать каждый сантиметр моего тела, пока я снова не осталась лежать на кровати, удовлетворённая.

— Ты имел в виду провести день вместе в постели? — спросила я, тайно надеясь, что он скажет «да».

— Нет. Мы, конечно, встанем и примем душ, — он сверкнул лукавой улыбкой. — Но я подумал, что мог бы пригласить тебя на свидание. Мы ведь ещё ни разу не ходили на свидание.

Я покачала головой. Я знала, что у Рэнсома есть нежная сторона. Он показывал её много раз. Но находиться в реальности, где я занимаюсь с ним сексом и хожу на свидания, казалось чем-то нереальным.

Я повернулась, чтобы наблюдать за ним, пока он вставал и собирался.

— Эй! — крикнула я, хватая своё платье и внимательно осматривая его. — Мне нужно переодеться, прежде чем куда-то идти. Кажется, моё платье испорчено.

Он вышел из ванной.

— Как мы собираемся забрать твою одежду, если у тебя её изначально нет? — улыбнулся он и легко поцеловал меня, будто это было самым естественным на свете.

— У тебя есть что-нибудь, что мне подойдёт?

Он ушёл в гостиную и вскоре вернулся с женскими леггинсами, а затем вытащил из шкафа толстовку.

— Вот. И прежде чем ты меня убьёшь, штаны принадлежат Скаут. Она иногда приходит сюда стирать вещи и периодически “забывает” что-нибудь в сушилке. Эти она до сих пор не забрала.

К счастью, Скаут носила почти такой же размер, как я. Леггинсы сидели чуть тесновато, но вполне сносно для экстренного случая.

Я закрыла за собой дверь ванной, остро нуждаясь в минуте передышки от него.

Я быстро приняла душ, пользуясь единственным мылом, которое нашлось у Рэнсома. Его запах заполнил влажный пар ванной, окружив меня со всех сторон.

Когда я закончила, я осторожно высунулась из-за двери.

— Дай мне одну из своих маек, которые ты вечно носишь.

Он нахмурился, но тут же потянулся к комоду и протянул мне одну из них.

Я натянула майку, затем толстовку и посмотрела на себя в зеркало. Воспоминание накрыло меня с головой — я сразу узнала эту толстовку. Он носил её однажды в школе. Тогда его машина, кажется, сломалась, потому что я хорошо помню, как он стоял, склонившись над капотом, и снял с себя эту самую толстовку. Вместе с ней он стянул и футболку, и это был первый раз, когда я увидела его татуировки на боку.

Я не могла отвести от него взгляда. Он стоял с обнажённой грудью, нисколько не стесняясь, продолжая чинить машину. Я тогда едва не потеряла сознание, так сильно хотелось подойти к нему.

Я улыбнулась.

В тот момент я с трудом могла разглядеть, что именно было изображено на татуировке. Но теперь я знала. Теперь я видела каждую часть его тела так близко.

Я всё ещё не призналась ему, сколько лет была в него влюблена. Одна только мысль об этом заставляла меня хотеть провалиться сквозь землю от стыда. Сегодня уж точно не хотелось делать никаких признаний. Я просто хотела провести день спокойно — без драк и откровений.

Я вышла из ванной и нашла его на кухне.

— Эй, — сказала я, пробираясь между ним и столешницей.

Я потянула его за собой, запустила пальцы в его волосы и поцеловала, вспоминая тот день в школе, его в этой толстовке, и как отчаянно я тогда мечтала прикоснуться к нему. А теперь я была в его объятиях, в той самой толстовке, с его губами на своих.

Он отстранился, усадил меня на столешницу.

— Ты в порядке?

— Очень в порядке. А что?

— Только что ты заперлась в ванной, чтобы от меня спрятаться, а теперь вешаешься на меня. Я начинаю переживать, что не смогу угнаться за тобой.

Я улыбнулась.

— Просто сложно привыкнуть.

Он кивнул.

— Делай так, как тебе комфортно. Я уже привык. Ладно, поехали. Нам поможет небольшое свидание. Только если ты снова не сбежишь посреди него.

Мы собрали вещи и направились к машине.

— Можно я поведу? — спросила я, когда мы подошли к дверям.

Он остановился, и водительская дверь открылась.

— Тебе понравилось водить?

— Больше, чем я ожидала.

Он посмотрел сначала на машину, потом на меня.

— Ладно. Ты ведёшь туда, а обратно я.

Я прикусила губу. Мысль о том, чтобы вести машину с ним рядом, пугала куда сильнее теперь, но отказываться я всё равно не хотела.

— Договорились, — улыбнулась я, оббежала машину, схватила ключи и забралась за руль.

Мы катались по городу, и он учил меня слушать машину — чувствовать, когда нужно переключать передачи. Это было совсем не похоже на мою старенькую, разваливающуюся машину. Постепенно я начала привыкать и в итоге довезла нас до своей любимой закусочной.

— Ты хочешь, чтобы наше первое свидание прошло здесь? — спросил он, удивлённо оглядываясь.

— Что-то не так?

— Ничего. Я обожаю это место, но мы можем поехать куда угодно. Серьёзно, куда скажешь.

— Тогда я хочу сюда, — твёрдо сказала я.

Закусочная стояла на окраине города, на небольшом возвышении, открывая один из лучших видов в округе.

Мы зашли внутрь и устроились за столиком.

— Я часто сидела здесь одна, — призналась я.

— Правда?

— Раньше здесь работала официантка, которая жила рядом с нами. Я ездила с ней сюда, садилась вон в тот угол, читала книги, делала уроки, просто сидела, пока она не заканчивала смену и не отвозила меня домой. Это было моим маленьким убежищем.

— Могу представить, — кивнул он. — Я с самого детства бегал в автомастерскую. Как только смог сам туда добраться.

— У тебя было плохое детство? — осторожно спросила я.

— Родители, которые ненавидели друг друга и вечно перебивались с хлеба на воду. Дома всегда были крики. Потом отец умер, мать уехала, и с тех пор я её не видел. И, знаешь, это, наверное, к лучшему.

— Мне жаль, — тихо сказала я. — Я понимаю, что ты чувствуешь.

— Да ну, — пожал он плечами. — Главное, что мы выбрались и всё изменили. Я счастлив. Особенно за последние двенадцать часов, — усмехнулся он.

Мы сделали заказ и стали ждать еду, легко переходя от молчания к разговорам о машинах, музыке и моих занятиях. Всё было так естественно, так легко, что мне казалось — я могла бы проводить с ним так каждый день.

— Знаешь, — начала я, — Мне вчера показалось, что ты что-то сказал, но теперь я не уверен.

Он откинулся на спинку дивана, внимательно глядя на меня.

— Ты про то, когда я сказал, что люблю тебя? — его голос был совершенно спокойным, как будто он говорил это тысячу раз.

Я на мгновение застыла, не в силах вымолвить ни слова.

— Да, про это, — наконец прошептала я.

Он неспешно отпил кофе.

— Да, я это сказал, — подтвердил он, и в его взгляде не дрогнуло ни единой тени сомнения. Он был абсолютно серьёзен.

— И ты… серьёзно это имел в виду? — нахмурилась я, не понимая, как такое вообще возможно.

— Я бы не стал говорить такие слова, не имея их ввиду, — ответил он спокойно.

— И как ты можешь быть так уверен в своих чувствах? Настолько, чтобы говорить о любви? — спросила я, не отводя взгляда.

— Я знал это с первой встречи, — спокойно ответил он.

— Это не совсем ответ, — возразила я.

Он тяжело выдохнул и подался вперёд:

— Я могу привести только один пример, хотя их уже тысячи. Вчера, когда ты позвонила… в твоём голосе была паника, и она передалась мне. А я не из тех, кто теряет голову. Даже в самых жёстких драках или на гонках я всегда остаюсь хладнокровным. Но тогда… я сразу подумал о худшем и не мог собраться с мыслями, пока мы мчались к тебе.

Он снова отпил кофе, выдерживая паузу.

— А потом случилось то, о чём я даже думать не хотел. Худшее из худшего. Когда ты перестала говорить, когда они тебя схватили… я реально подумал, что приеду и найду тебя мёртвой. Потом — что со мной сыграет злую шутку сама жизнь и заставит смотреть на это. Как наказание. Как будто у меня отнимут всё самое дорогое прямо на глазах. Но ты… ты сражалась. Ты разбила ему лицо, наступила ему на ногу, вырвалась и забралась под стол ко мне. Я не мог вдохнуть, пока не схватил тебя за руку и не спрятал за собой.

Он поднял на меня спокойный, уверенный взгляд.

— Я боялся, что люблю тебя, ещё до этого. А вчера я понял это наверняка. Потому что я бы сделал всё. Всё, чтобы спасти тебя. С первой встречи я готов был на всё ради тебя — а теперь я это знаю точно.

Его голос был таким ровным и уверенным, словно он просто констатировал факт. Никаких высокопарных слов, никакой показной страсти — только правда. И именно это сделало его признание ещё более ценным.

Тёплые слёзы подступили к глазам — в который раз за эти сутки — пока я пыталась осмыслить каждое его слово.

— У меня никогда не было никого, кто любил бы меня вот так, — прошептала я. — Я даже не знаю, что с этим делать.

— Я тебя понимаю, — так же спокойно сказал он. — Я тоже никогда раньше не любил никого так. Только когда мы с ребятами собрались вместе, я впервые понял, что такое — иметь рядом людей, которым ты действительно не безразличен. Это странное чувство — осознавать, что кому-то есть до тебя дело, — он улыбнулся. — Теперь у тебя тоже есть это. Как ты сама вчера видела, никто даже не задумался, все сразу рванули за тобой, — сказал он.

Я закрыла лицо руками.

— Я полная идиотка. Все в порядке? Я знаю, ты говорил, что да, но я думала, ты просто пытаешься меня успокоить.

— Все в порядке, — подтвердил он. — Я ещё ночью написал им сообщение: поблагодарил и сказал, что мы будем заняты.

— Погоди, — я уставилась на него. — Ты ведь не использовал слово «заняты», правда?

Его улыбка стала шире.

— Именно его я и написал.

— О, боже. То есть все теперь знают? — всплеснула я руками, указывая на нас обоих.

— Они знали уже недели две. По-моему, ты одна пыталась всё отрицать. Почему? Хотела сделать из меня своего грязного маленького секретика?

— Ты отвратителен, — буркнула я, вставая и направляясь в туалет. — Хотя, если подумать, может быть…

Он поймал меня за запястье, резко притянул к себе и поцеловал. Моё тело буквально растаяло у него на коленях.

— Никаких секретов, — прошептал он.

— Думаю, нельзя вот так целовать меня на людях, — выдохнула я, еле приходя в себя.

— Я ещё не раз это сделаю, если вдруг подумаешь, что я собираюсь прятать то, что ты моя, — хрипло сказал он. — Так ты готова ехать?

По телу разлилось приятное тепло — я прекрасно знала, куда мы собираемся.

— Да. Очень готова.

Куинн

Я выбежала из туалета, сердце трепетало от одной только мысли — совсем скоро я окажусь снова в его постели.

Слишком увлечённая этой мыслью, я свернула за угол и на полном ходу врезалась в кого-то. Остановившись, я подняла взгляд — и ледяной шок пронзил меня.

— Отойди, Тайлер, — коротко бросила я, пытаясь обойти его и краем глаза проверить, отвернулся ли Рэнсом.

— Ух ты, Куинн. Что ты тут делаешь? Джози сказала тебе прийти? — спросил он с насмешкой.

— Нет, — сухо ответила я.

Но Тайлер, как всегда, игнорировал мои слова. Его губы скривились в знакомой злой ухмылке — я знала, что сейчас он скажет что-то мерзкое.

— Ну, если хочешь, могу подвезти тебя, — предложил он, загоняя меня в угол своим тоном. — Сара и Джози у меня дома. Я тут за едой заехал. Думаю, они были бы только рады тебе. — Он зацепил палец за карман моего худи, потянув меня к себе, а потом рассмеялся. — Может, сразу и вторую часть видео снимем?

И вот он сказал это. Именно это.

— Отъебись, Тайлер, — процедила я сквозь зубы.

Он расхохотался.

— Знаешь, я давно хотел узнать, что там такого особенного было в том видео. Логан говорил, ты в постели весьма ничего. Думаю, пора бы проверить самому.

Он сказал это вполголоса, только для меня. Тайлер умел скрывать свои мерзости за тишиной — чтобы никто другой не услышал, и чтобы ему ничего за это не было.

Но теперь он ошибся. Я уже не была прежней.

Я — та самая львица, о которой говорил Рэнсом. Я отбилась прошлой ночью, а с Тайлером справлюсь уж точно.

В этот момент сильная рука обвила меня за талию, притягивая к себе.

— Кто это? — спросил Рэнсом, его голос звучал лениво, но я знала — он едва сдерживал ярость.

— Рэнсом, это Тайлер. Тайлер, это Рэнсом, — представила я их, не отводя взгляда.

— Я знаю, кто ты, — буркнул Тайлер, его губы скривились от неприязни. И всё же он сделал едва заметный шаг назад.

— А я вот тебя не знаю, — ответил Рэнсом спокойно, но я уловила в его тоне угрозу.

Я улыбнулась, хотя внутри всё бурлило от злости. Я устала от того, как Тайлер шепчет мне гадости, всегда в тени, всегда так, чтобы никто не слышал. Но теперь хватит.

Теперь мне хотелось крови. Я вкусила, каково это — дать отпор, и захотела ещё.

Я хотела, чтобы он боялся меня так же, как боялся Рэнсома.

— О, извини, давай я тебя представлю как следует, — сказала я, не сводя с него взгляда. — Тайлер — один из извращенцев, кто вместе с Логаном помог выложить то самое видео. Только что он предложил мне поехать к нему и девчонкам «снять вторую часть».

Я улыбнулась Тайлеру, прекрасно понимая, что эти слова сделают с Рэнсомом. Я вся пылала от гнева и знала, он тоже вот-вот взорвётся.

Рэнсом резко вдохнул, а Тайлер скрестил руки на груди. Где-то глубоко внутри я испытывала злорадное удовлетворение. Я хотела, чтобы Тайлер заплатил за все те ужасные слова, что годами бросал мне в лицо. И я знала, что Рэнсом заставит его расплатиться. Он сделает так, что Тайлер будет страдать… и больше никогда не захочет даже смотреть в мою сторону.

— Ты серьёзно только что предложил моей девушке переспать с тобой? — тихо бросил он, и в голосе его зазвенела сталь, — И что, правда думал, я просто буду стоять здесь и ничего не сделаю?

Брови Тайлера взлетели вверх, глаза метнулись между мной и Рэнсом.

— Девушка? — повторил он, растерянно.

— Да, девушка, — ответил Рэнсом, его взгляд был холоден как лёд. Я прижалась к нему, обвивая руку вокруг его спины, — Странно, что твоё имя раньше не всплывало, когда речь шла об этом видео. Очень странно.

— Тайлер любит притворяться, будто ни при чём, но он был там. С тех пор он превращает мою жизнь в ад и не упускает ни одной возможности, чтобы умолять меня переспать с ним.

— Что, теперь ты тоже хочешь сыграть в крутого парня и избить меня? — бросил Тайлер.

Я услышала, как дрогнул его голос, прежде чем он попытался выставить грудь вперёд.

— Я серьёзно об этом думаю, — холодно отозвался Рэнсом. На его лице не было ничего, кроме ненависти. Он бросил на меня короткий взгляд — и, кажется, увидел в моих глазах то же самое, — Хотя, знаешь, она может справиться сама. Я просто буду её водителем. В очередной раз, — добавил он с таким акцентом, что Тайлер сразу понял: это уже случалось раньше, — Представь, каково тебе будет, если она набьёт тебе морду. Позор, который ты никогда не забудешь, — усмехнулся он.

— Ага, конечно. И что вы со своими уродами сделаете? Будете держать меня, пока она шлёпает? — бросил Тайлер. Он пытался звучать дерзко, но в голосе всё равно сквозила тревога.

— Кажется, на её ботинках всё ещё кровь от того парня, которому она вчера размозжила лицо.

Глаза Тайлера метнулись к моим ботинкам — и тут же поднялись обратно.

— В чём твоя проблема, Рэнсом? Всё это — только чтобы затащить её в постель? Похоже, видео тебе понравилось слишком сильно, и теперь ты решил попробовать ее вживую?

Рэнсом подошёл ближе, обнял меня за талию и что-то тихо прошептал Тайлeру так, что даже я не расслышала.

Тайлер отпрянул.

— Да пошли вы, оба, — процедил он, указывая на меня пальцем: — Джози взбесится, когда узнает, что ты снова ведёшь себя, как шлюха. Особенно с ним.

Он уже убегал, почти спотыкаясь о собственные ноги, когда бросил эту последнюю фразу.

Рэнсом выдохнул:

— Чёрт побери… Так вот с чем ты живёшь? Я даже не знал, что он тоже был замешан в той истории.

— Каждый. Чёртов. Раз, — ответила я, — Наверное, он специально заблокировал дверь, чтобы никто не помешал. Каждый раз, когда мы сталкиваемся, становится только хуже. Именно из-за него я тогда ушла с вечеринки, выбежала на улицу. Я не думала — просто сорвалась, злилась и была опустошена. Что ты ему сказал?

— Только то, что я сделаю с ним, если он снова к тебе подойдёт. Люди верят слухам о том, какие мы страшные, — поэтому верят и угрозам.

Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку:

— Только скажи слово — и мы навестим Тайлера. Представь, вся команда приезжает к его дому на своих пугающих машинах. Мы заставим его заплакать, не дотронувшись до него ни разу.

Я рассмеялась:

— Вы действительно пугающая компания.

Мы направились к выходу.

— Придётся признать, что теперь ты тоже часть этой компании, Котенок. У тебя до сих пор кровь на ботинках, и, судя по всему, ты не против раздавать угрозы, как конфеты. Я прекрасно понял, что ты только что сделала.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь не выдать вину в голосе.

Он прижал меня к машине, опустив лоб к моему и проводя пальцами по линии моей челюсти.

— Ты же хотела меня спровоцировать, да? Рассказывала всё по чуть-чуть, надеясь, что я сорвусь и ударю его. Признайся. Ты хотела, чтобы я избил его до полусмерти. Я видел это в твоих глазах.

Я глубоко вдохнула:

— Да. Хотела. Прости. Я давно мечтала, чтобы он заплатил за всё, что сделал. И знала, что сама не смогу.

Он схватил меня за бёдра и притянул к себе, наши губы столкнулись с такой силой, будто в этом поцелуе была вся злость мира.

— Ммм… — он провёл зубами по моей шее, — Тебе не за что извиняться. Моё тело — твоё. Для мести, для секса, для всего, что тебе нужно. Я — твой, весь без остатка.

Эти слова прошли по моему телу дрожью наслаждения. Я застонала, когда его палец скользнул по моим бёдрам, а потом — прямо по моей промежности.

— Что бы ты ни захотела. Я могу пойти за ним прямо сейчас — только скажи.

— Нет, не надо. Вернее… я хочу, но не стоит, — сказала я, отстранившись. — Мне правда жаль. Я жаждала крови. Мести. Мне понравилось это чувство. То, что я испытала прошлой ночью. И сама мысль, что могу снова это почувствовать, казалась облегчением.

— Именно поэтому я и сказал, что с радостью посмотрю, как ты это повторишь, — усмехнулся он.

— Я до сих пор не верю, что мне понравилось, — прошептала я. — Всё это. Что я смогла ударить Райдера, что сегодня провоцировала тебя. И как ты сказал Тайлeру, какая я сильная. Мне понравилось, что я наконец могла постоять за себя, что у меня появился голос. Понравилось… и я ненавижу себя за это.

— Ммм, — покачал он головой. — Добро пожаловать на тёмную сторону.

— Но почему мне это нравится? Разве так должно быть?

— А кто сказал, что это неправильно? — он открыл дверь машины, дожидаясь, пока я сяду. — Каждый в какой-то момент устаёт быть жертвой. Ты просто защищаешь себя. Если кто-то перегибает палку и заслуживает пинка по зубам — это их вина, не твоя. Тайлер и Логан перешли все границы. Райдер с его дружками — тем более. Ты же не бегаешь с кулаками вперёд — просто больше не боишься ударить в ответ.

— Ты умеешь так красиво оправдать мою внезапную жажду крови и мести.

Он рассмеялся:

— Всё, что важно — это чтобы ты была счастлива. Ты счастлива?

Я задумалась. У меня был Рэнсом. Были друзья. Настоящие. Те, кто мне нравился, и я им — тоже. Я умела себя защитить. По-прежнему отлично училась, зарабатывала деньги на работе, которую любила.

Я улыбнулась:

— Я правда счастлива.

— Тогда и волноваться не о чем. Главное, что ты не заходить слишком далеко. Ты ведь не ходишь и не добиваешь людей ботинками. Просто отстаиваешь себя и то, что заслуживаешь.

Я поцеловала его на прощание, прежде чем сесть в машину. Даже несмотря на мерзкие слова Тайлера, я знала: теперь я могу постоять за себя — и не одна.

Я поняла, что никогда не была счастливее.

— Раз уж твоё тело теперь в моём распоряжении, и я не хочу, чтобы ты шёл драться с Тайлером… может, мы найдём ему другое применение?

Машина взревела, когда он вырулил на дорогу:

— Хмм… Я не очень помню, что я только что говорил.

— Да ну, — улыбнулась я. — Всё ты помнишь.

Он пожал плечами:

— Но мне нравится это слышать от тебя.

— Отвези меня домой и трахни, — прошептала я, проводя рукой по его предплечью и накрывая его ладонь на рычаге переключения.

Он простонал и резко дал газу, домчав нас до дома и снова затащив в постель в рекордные сроки.

Рэнсом

Я притянул её к себе, когда мы снова устроились на диване — удовлетворенные, принявшие душ, после того, как я провёл последние несколько часов, облизывая и целуя каждый сантиметр её тела.

— Знаешь, ты так и не объяснила, зачем пошла на ту вечеринку вчера. Я точно знаю, ты больше не любишь вечеринки после всего, что случилось, — сказал я, стараясь осторожно подступиться к теме с видео.

— Я собиралась найти кого-то, кто, возможно, поможет мне забыть тебя, — сказала она, и я резко отпрянул, повернув её лицом к себе.

— Чёрт, я это заслужил. Но в следующий раз лучше ударь парня в лицо — будет не так больно. Всё из-за одной ссоры?

— Одной огромной ссоры, где ты сказал мне больше не возвращаться. Я решила, что лучший выход — это найти кого-то другого или хотя бы выбросить тебя из головы.

— Да. Я вообще извинялся за это? Я перегнул палку, извини.

— Уже извинялся. Несколько раз, на самом деле. То, что я сказала, тоже было неправильно и ни к чему. У тебя было полное право прогнать меня за то, как я с тобой обращалась. Но я рада, что ты не сказал это всерьёз.

— Значит, ты пошла на вечеринку, чтобы забыть обо мне?

— Я подумала, если найду кого-то другого, перестану так много о тебе думать.

— И как оно прошло?

Она усмехнулась сквозь зубы.

— Как-то так получилось, что я в итоге оказалась у тебя дома после того, как вспыхнула драка. Всё прям по плану.

— То есть ты надрала зад какому-то парню, а я тебя забрал. Это всё было частью плана?

— Ага. Всё по плану, чтобы затащить тебя в постель.

— Чувствую себя использованным, — сказал я, нахмурившись.

— О, детка, — сказала она, и от этих слов я прижал её к себе ещё сильнее, — Прости. Обещаю, этого больше не повторится. Клянусь, я никогда-никогда больше не буду использовать твоё тело ради собственного удовольствия.

Она не смогла сдержать смех, и звук этого смеха наполнил всю комнату. Его сладкий оттенок болезненно сжал мне грудь.

Я улыбнулся, подхватил её на руки и перевернул обратно на диван, опускаясь сверху.

— И это ты называешь меня дьяволом? Ты же знаешь, что теперь нет пути назад. Ты дала мне попробовать, теперь мне нужно, чтобы ты продолжала использовать моё тело.

Она снова засмеялась, и я не смог удержаться — снова потянулся к её губам. Тот факт, что она здесь, в моих объятиях, в моей квартире, в моей рубашке — всё это казалось нереальным.

— Я хочу целовать тебя всю ночь.

— Тогда я не высплюсь.

— Я куплю тебе самый огромный кофе, какой только найду утром. Останься.

Она застонала.

— Не говори «пожалуйста» таким тоном. От этого мне хочется сдаться.

— Пожалуйста, — сказал я, целуя её шею. — Пожалуйста. — Я поцеловал её выше. — Пожалуйста. — И затем укусил её за шею, обожая, как её тело выгнулось, когда она прижалась ко мне ещё сильнее.

Раздался стук в дверь.

— Что?! — крикнул я.

Дверь распахнулась, и я дёрнул Куинн на ноги, зная, что ей не понравится, если покажется, что мы вот-вот собирались заняться сексом. Снова.

Первым вошёл Фокс, ухмыляясь, пока Скаут прошла к холодильнику, взяла напитки и понесла их обратно. Джакс перепрыгнул через спинку дивана, развалившись по другую сторону от нас с Куинн.

— Ну да, конечно, заходите все, — сказал я, отодвигаясь от Куинн на пару дюймов. Как бы мне ни хотелось, я всё ещё сомневался, стоит ли обнимать её на глазах у всех.

Я наблюдал, как она улыбается всем — спокойная, расслабленная рядом со мной. Её рука обвила мой бицепс, и она сама сократила ту дистанцию, которую я между нами поставил.

Она не избегала касаний рядом с ними, и, подняв на меня глаза, её улыбка только расправилась, когда наши взгляды встретились.

Она была счастлива быть здесь, со мной. И в этот момент я действительно почувствовал себя богом.

Куинн, чёрт побери, Картер наконец смотрела на меня так, как я всегда мечтал. И делала это перед всеми, а не только втайне.

Я обнял её и поцеловал в голову. Я хотел, чтобы они ушли.

Я хотел отвести её в постель и не отпускать этот взгляд — заставить её смотреть на меня, пока я снова и снова довожу её до оргазма.

— Почему вы здесь? — рявкнул я.

Фокс и Скаут уселись.

— Эй, будь добрее, — прошипела Куинн. — Они тоже меня спасли.

— Ладно. Ну и что, ребята? Что вы тут делаете именно сейчас? — мой доброжелательный тон был слишком фальшив, чтобы казаться серьезным.

Улыбка Фокса стала ещё шире, и мне захотелось стереть её кулаком.

— Смотри-ка, какой ты вдруг стал любезный хозяин.

— А ты — такой любезный незваный гость.

— Эй, радуйся, что мы вообще подождали, — сказала Скаут. — Я им говорила, надо было прийти сразу.

— Сразу? Что-то случилось?

— Кто-то снова пытался проникнуть в гараж, — сказал Фокс, доставая телефон, нажал на экран и повернул его ко мне. Новые камеры, которые мы установили над дверью, засняли, как парень подошёл, повозился с замком и открыл его. Я не видел его лица — оно было скрыто тёмным пальто, шапкой и маской.

— Чёрт, у него действительно есть ключ, — пробормотал я, глядя, как дверь открылась, и новая сигнализация тут же сработала.

— Ага. Похоже, сигналка его напугала, потому что он исчез внутри буквально на секунду, а потом рванул обратно, — сказал Фокс, и я смотрел, как тот парень убегает в ночь.

— Ты знаешь, в какую сторону он пошёл после этого?

— В лесополосу напротив. Оттуда уже невозможно отследить, куда он делся.

— Почему мой телефон не сработал? — Я огляделся, пытаясь понять, куда его дел, и заметил его на кухонной стойке. Я бы не услышал сигнал, раз мы были в спальне.

— Уверен, ты был занят другими делами, — сказал Джакс, поднимая брови и многозначительно ими двигая.

— Замолчи, — сказала Куинн, кидая в него подушкой. Он поймал её со смехом, и я тоже рассмеялся, удивлённый, что именно Куинн заступилась.

— Значит, он ничего не украл? — Я повернулся к Фоксу. — Во сколько это вообще произошло?

— После того, как мы все вернулись. Примерно в час ночи.

— Мы были здесь уже к полуночи, — напомнил я.

— А Скаут спала у меня на диване, — добавил Фокс.

— А я сразу пошёл спать, — поднял руки Джакс.

— Мы правда думаем, что это мог быть Кай или Данте? — спросил Скаут.

— Или он когда-то украл ключ у кого-то из нас. Но мы же только что их поменяли, — сказал я. — Значит, это должен быть кто-то близкий. Или… кто-то из нас.

— Я бы предпочла поверить, что кто-то снова его стащил, — пробормотала Скаут.

— На самом деле, сделать дубликат совсем несложно, — сказала Куинн. — Можно быстро взять ключ, скопировать и вернуть обратно за час, максимум. Надо исключить тех, кто приходил и уходил из гаража.

Все уставились на неё.

Она пожала плечами:

— Что? Когда тебя часто запирают снаружи или постоянно меняют замки, ты быстро учишься либо взламывать их, либо красть ключ. Особенно когда на улице холодно. И нет, чтобы было ясно — это не я. Но, если кто-то знал, что вы сменили замки, он вполне мог стащить ключ снова. Я просто не подумала об этом раньше, потому что вы были уверены, что его украли. Но всё можно сделать так, чтобы никто и не заметил.

— Твоя семья меняла замки из-за тебя? — спросила Скаут.

— Ну… не то чтобы они пытались меня выгнать. Просто настолько напивались, что забывали, где оставили ключи, а потом — что нужно дать мне новый. Я взламывала дверь и делала себе копию.

— Чёрт, — сказал Фокс. — Звучит так, будто тебе давно уже стоило присоединиться к нашей странной компашке.

Я прижал её крепче к себе и прошептал на ухо:

— Жаль, что тебе пришлось проходить через это в одиночку.

Она пожала плечами:

— Каждый из нас с чем-то справляется в одиночку. Надеюсь, я свою норму уже исчерпала.

— Уже исчерпала, — сказала Скаут, словно прочитав мои мысли. — Теперь ты с нами. И больше тебе не придётся ни с чем справляться одной. Нам никому не придётся.

— Думаю, я это поняла ещё прошлой ночью, — сказала Куинн. — Но по поводу взлома — я бы пока не делала поспешных выводов. Сделать дубликат ключа слишком просто.

— Согласен, — кивнул я. — Мы можем снова поменять замки, а заодно поставить нормальную сигнализацию. И больше камер.

— Будем надеяться на это, потому что, если вдруг окажется, что это Кай или Данте… — Фокс замолчал, и мы все кивнули.

Потерять кого-то, к кому ты так привязался, — это будет полный кошмар. Но если кто-то из них занимается кражей в гараже, мы уже не сможем ему доверять.

— Ладно. Я завтра снова сменю замки. Это дешевле, чем терять детали или, хуже того, целые машины, — сказал Фокс.

Все снова кивнули, но никто не сдвинулся с места.

— Это значит, что мы всё выяснили, и теперь вы все можете проваливать, — рявкнул я.

Фокс, Скаут и Джакс уставились на меня, не двигаясь.

— Вон! — закричал я со смехом. Они зашевелились, ворча по пути к двери, а я пошёл за ними.

— Ты бы хоть немного повеселее был, раз уж наконец-то… — я захлопнул дверь прямо перед лицом Фокса, не дав ему договорить.

Запер её, зная, что Куинн всё равно хотела вернуться сегодня в общежитие, а значит, у нас осталось всего несколько часов.

Она растянулась на диване, наблюдая за мной, пока я не плюхнулся рядом, перевалившись через спинку и прижав её к себе.

Каждое мгновение с ней казалось хрупким. Будто это временная жизнь, которую мне позволили пожить — и неизвестно, когда она закончится. Я всё думал — когда она отдалится, когда пожалеет, что осталась, и снова уйдёт искать кого-то лучше.

Нож провернулся внутри меня. Она уже убегала дважды. Один раз — с тем парнем, Кларком, и снова — той ночью, хотя я знал, что тогда всё было полностью по моей вине. Я знал, что это повторится. Она поймёт, что хочет кого-то другого, и уйдёт снова. Или я облажаюсь и тогда она уйдёт.

Если мне было суждено провести с ней всего несколько таких дней, я не собирался тратить их впустую. Я держал её рядом, впитывая каждое мгновение, пока она лежала рядом со мной, и пытался заглушить ярость от того, что кто-то другой будет иметь всё это с ней навсегда, а не я.

Куинн

После того как мы провели вместе ещё пару часов у него прошлым вечером, Рэнсом подвёз меня обратно домой. Мне нужно было вернуться в общежитие за одеждой и всеми вещами для занятий.

Он предлагал отвезти меня на пары столько раз, если бы я осталась у него на ночь, но я не была уверена, хватит ли у меня силы воли, чтобы вообще уйти и действительно пойти на учёбу.

Как-то я прошла через все пары, умудрившись сосредоточиться и не упустить ни одной лекции, но к тому моменту, как я свернула за угол и увидела гараж, меня будто ударило током.

Я едва не побежала, с трудом сдерживая себя, пока заходила внутрь. Я направилась к секции Рэнсома и увидела, как он лежит под одной из машин на тележке.

Я схватила его за ногу и без единого слова вытащила. Инструмент выскользнул из его руки, а когда он увидел меня — на его лице расцвела улыбка. Он схватил меня за бёдра и притянул к себе, пока я не оказалась верхом на нём, его руки резко вжали меня в его уже твёрдый член. Он не сказал ни слова — просто накрыл мои губы поцелуем и не останавливался, пока все остальные мысли не вылетели у меня из головы.

— О, мерзость, — сказала Скаут, заходя. — Это теперь то, что я буду наблюдать регулярно?

Рэнсом отстранился, его голубые глаза светились счастьем. Это было прекрасно — привычная злость исчезла, уступив место спокойной радости, которую я знала, потому что она отражалась и в моих глазах. Я поднялась, опираясь на машину. Он застонал, приподнялся и снова схватил меня за бёдра, которые были прямо перед его лицом.

— Вставай, — прошипела я.

— О, я уже встал, — сказал он. — Думаю, полежу тут ещё минутку.

Фокс и Джакс подошли к нам.

— Так, это теперь официально? — спросил Фокс.

— Официально?

— Ну да, прошло всего-то… — он не закончил, потому что Рэнсом перебил:

— Я же говорил, все уже недели как знали, что я добиваюсь тебя.

— Ага, — сказал Фокс. — Почему ты думаешь, я на тебя не вешался каждый раз, как ты приходила? Хотя, если вдруг устанешь от него — я рядом. — он кивнул на Рэнсома с подмигиванием.

Рэнсом вскочил и толкнул Фокса, тот тут же схватил его в захват. Они вывалились на парковку, пихаясь и борясь, а Джакс пошёл за ними, подзадоривая ещё сильнее.

— Значит, вы теперь официально вместе? — спросила Скаут, пока мы наблюдали за ними.

— Похоже на то. И спасибо, что приехала тогда ночью.

— Всегда пожалуйста. Теперь ты наша. — Она обняла меня, и я прижалась к ней. — Я злилась, что они не выпустили меня из машины. У меня с собой был нож. Но я слышала, ты там задала жару.

— Да, вроде бы.

— Я рада, что вы с ним всё уладили. Не думаю, что когда-либо видела его таким счастливым.

— Он сказал, что любит меня, — выпалила я. Мне просто нужно было кому-то это рассказать.

Скаут кивнула, будто ждала этого.

— Я так и думала. У него, похоже, давно крышу сносит.

— А я, значит, что? Даже не замечала?

— Может, ты просто не хотела замечать, — сказала она и боднула меня плечом. — Но, кажется, ты тоже что-то чувствуешь. Мне нравится, что ты теперь с нами. Остальные девчонки, с кем они встречались… если это вообще можно так назвать, — меня не переносили. И надолго не задерживались.

— А я задержусь?

— Ещё как. Ты пропала. Крючок, леска, грузило — ты нас всех уже любишь.

— Это правда. Если уж быть честной, вы — как джекпот. Не понимаю, как кто-то мог вас не полюбить.

— Просто, пожалуйста, не суди нас всех по глупостям Рэнсома.

— Договорились, — рассмеялась я, когда мы вошли обратно.

Рэнсом подошёл ко мне, снова поцеловал, и вслед раздался хор:

— Фу, ну хватит! Снимите уже комнату!

— Ну так что скажешь? Хочешь снять комнату? Я знаю одно укромное место, и там отличная кровать.

— У меня работа. И у тебя тоже.

— А если останешься после?

— Посмотрим. Почему ты остаёшься?

— Хочу закончить с этой машиной. Могу справиться уже сегодня, если ничто не будет отвлекать… или если кто-нибудь мне поможет.

— Ты хочешь, чтобы я помогала тебе? С машиной?

— Ага. Хотя, может, мне понадобится помощь кое-в-чём ещё, — сказал он с подмигиванием.

— Если отвечу сейчас, то скажу да. Забери меня в пять — тогда и узнаешь.

Он отпустил меня, и я скрылась в офисе, а гараж наполнился звуками инструментов и музыки. Этот шум стал для меня чем-то успокаивающим, каждый раз вызывая ощущение покоя.

Я огляделась. Мы изменили офис до неузнаваемости — у нас теперь была целая вторая комната, расчищенная и готовая к использованию. Сейчас она была завалена запчастями, но месяц назад туда вообще невозможно было зайти.

До этого момента я не осознавала, сколько времени в своей жизни просто выживала. Теперь у меня было что-то большее, чего хотелось ждать — и это чувство начинало мне нравиться.

Когда часы пробили пять, все ушли. Остались только мы с Рэнсомом. Я закрыла ноутбук и осталась ждать, поглядывая на дверь.

Наконец, я услышала, как опускаются ворота, и он вошёл в офис — комбинезон снова был расстегнут и свисал с бёдер, на нём тёмная майка. Майка была испачкана маслом и грязью, и он тут же снял её, бросив в сторону.

Он был весь в шрамах, татуировках и мышцах. И зная, к чему приводят эти мышцы, я уже чувствовала, как между ног разливается тёплая дрожь.

Он пересёк комнату, прошёл мимо меня, запер входную дверь, а потом его жадный, горячий взгляд остановился на мне.

Не думаю, что когда-нибудь перестану возбуждаться от этого решительного выражения его лица — теперь я точно знала, к чему приводит эта решимость.

Он поднял меня с кресла, не сказав ни слова, и я обвила его ногами, позволив унести себя обратно в гараж.

— Я думала, ты хотел работать допоздна.

— Я передумал.

— А как же машина?

— Чёрт с ней, — выдохнул он, прижимаясь ко мне в поцелуе, как только усадил на капот авто, — Я уже несколько часов здесь, зная, что ты всего в нескольких метрах за дверью. И всё это время думал только о тебе. О том, как ты была на мне. Я бы взял тебя прямо на полу, если бы не сдержал себя. Но… и это подойдёт.

Мысль о том, что он здесь, напряженный и ждущий меня, была как наркотик. Он хотел меня, нуждался во мне, как я нуждалась в нем весь день. Я провела пальцами по молнии на его комбинезоне.

— Я с самого первого дня хотела узнать, что ты прячешь под этим, когда зашла сюда за телефоном.

— Ты думала обо мне голым уже тогда?

Я чуть не проговорилась, что думала об этом гораздо раньше. Но сдержалась.

— Сложно не думать, когда ты выглядишь вот так, — я провела ладонями по его груди, чувствуя тепло его кожи, и медленно потянула молнию вниз.

Под комбинезоном были только боксеры.

— Ммм… Я надеялась, что там ничего не будет. Но и это сойдёт. — сказала я и улыбнулась, услышав его смех. Я сползла вниз по капоту машины, пока мои ноги не коснулись земли. Я залезла в его боксеры и спустила их вниз, вытаскивая его твердый член.

Я втянула воздух и скользнула вниз, пока не оказалась перед ним на коленях.

— Куинн, подожди, ты не должна делать это здесь. — его голос стал тише.

— Но я ведь могу?

— Ты можешь делать со мной всё, что захочешь. Я твой. Полностью. Ты уверена?

— Очень-очень уверена, — я услышала, как понизился мой голос, но ничего не могла с собой поделать. Я хотела попробовать его на вкус и доставить ему удовольствие так, как он мне. Я хотела узнать, каково это — управлять его телом с помощью своего рта, как это делал он.

Я вытянула язык, облизывая его кончик. Я знала общую идею минета, но никогда не делала его. Сам акт был настолько интимным, что мне никогда не хотелось. В основном я знала, что делать. Конечно, я достаточно много раз гуглила об этом и слышала множество историй, но все равно нервничала.

Я подняла взгляд:

— Рэнсом… — прошептала я, поднимая голову.

Он закрыл глаза, сдерживая стон.

— Черт, — простонал он, глядя на меня сверху вниз. — Ты, блядь, мечта, ставшая явью.

— Я никогда… — замялась. — Никогда этого не делала. Не хочу облажаться.

— Никогда? — тихо переспросил он.

Я покачала головой:

— Нет.

Его рука провела по моим волосам.

— Ты не облажаешься. Ты чертовски совершенна. Все, что ты делаешь, идеально.

Я обхватила его губами и провела языком по кончику. Я медленно вводила его в себя, прижимая язык к его нижней части. Я сосала сильнее, вбирая в рот все больше и больше. Это было совсем не то, о чем я думала. Я думала, что буду чувствовать себя грязной, может быть, даже неправильной, но это было не так. Вместо этого я чувствовала себя сильной, контролирующей, и мне это нравилось.

Он провел рукой по моей челюсти.

— Ты выглядишь такой красивой с моим членом во рту.

Каждое слово подстегивало меня еще больше, и я продолжала, пока он не уперся в заднюю стенку моего горла, заставив меня задохнуться.

— Черт, ты потрясающая. Принимаешь это так идеально.

Поощрение — это все, что мне было нужно, чтобы сделать это снова, вытащить его и снова взять в рот, позволяя ему удариться о заднюю стенку моего горла. Мой язык исследовал, когда я снова втягивала его в себя, и я осмелилась посмотреть вверх.

Его глаза были прикованы ко мне, наблюдая, как я снова принимаю его член в себя. Его бедра двигались, и я двигалась вместе с ним, стараясь каждый раз принимать его как можно глубже. В его взгляде появилось что-то темное, от чего мои бедра сами собой сжались.

Я опустила руки, не в силах выдержать этот тяжелый взгляд, расстегнула джинсы и стянула их достаточно, чтобы опустить руку внутрь.

Я вновь втянула его глубже, задевая заднюю стенку горла, и одновременно погрузила пальцы в себя, потирая клитор и пытаясь успокоить нарастающее желание. До этого момента я думала, что это — просто обязанность. Что это ради его удовольствия, а не моего. Но я ошибалась.

Очень сильно ошибалась.

Я уже была такой мокрой и возбужденной, что внезапное прикосновение пальцев заставило меня застонать, когда он заполнил мой рот.

Я снова подняла глаза и увидела, что Рэнсом заметил, что я делаю. Его рот приоткрылся, а бедра задвигались, когда он трахал мой рот, задевая горло, пока я плотно обхватывала его.

— Ты чувствуешься чертовски хорошо. Я почти на пределе. — он застонал, отстраняясь, но я толкнулась вперед, снова глубоко вобрав его в себя, и ускорила движения собственных пальцев.

Я почувствовала его освобождение в задней части моего горла, а затем я потеряла контроль над собой, мое тело содрогалось от волн удовольствия. Его движения стали резкими, он толкнулся ещё раз, прежде чем полностью выйти.

Его руки скользнули вниз по моему телу, он подхватил меня под мышки и притянул к себе. Я пыталась перевести дыхание, когда он снова усадил меня на капот машины.

— Котенок, — выдохнул он, всё ещё тяжело дыша, — Как, черт побери, это мог быть твой первый раз?

Он поцеловал меня в шею, а затем вернулся к губам.

— Значит, всё было хорошо?

— Это было не просто хорошо. Это было чертовски потрясающе. Я не знаю, чем заслужил это. Чем заслужил тебя.

Я улыбнулась:

— Отлично.

— «Отлично» — это слабо сказано, — произнёс он, наклоняясь ко мне. — Серьёзно, что я сделал, чтобы заслужить тебя? — Он потянулся к моей футболке, стянул её через голову. — Теперь твоя очередь.

Я тихо рассмеялась, пока он покрывал поцелуями мою грудь. Его телефон зазвонил, но он не обратил внимания, продолжая медленно опускаться ниже.

Телефон зазвонил снова.

— Может, стоит ответить?

Мы оба посмотрели вниз — на экране высветилось имя Кая. Он принял вызов:

— Если это не что-то срочное, я раскурочу твою чёртову тачку, — пробормотал он, целуя меня в плечо, пока слушал.

— Где именно? — спросил он через секунду. — Ладно. Сейчас буду. Мне нужно сначала завезти Куинн.

Я сразу поняла, что наш вечер окончен. Я потянулась за своей футболкой, и он помог мне, аккуратно натягивая её через голову.

— У Кая с Фоксом пробило колесо. Надо отвезти им запаску.

— Ладно, — ответила я, целуя его, пока он застёгивал комбинезон и завязывал рукава на талии. — Пожалуй, пойду домой и закончу домашку.

— Хорошо. Ты не хочешь провести оставшуюся часть недели у меня?

— Но сегодня только понедельник. Оставшуюся часть недели — это значит всю неделю.

— Именно, — ответил он, подбирая нужные инструменты и дожидаясь, пока я возьму сумку, прежде чем мы направились к машине.

Он взял меня за руку и прижал её к губам:

— Я не могу насытиться тобой, — сказал он. — После такого… любой парень дважды подумает, прежде чем когда-либо снова выпустить тебя из своей постели.

— Серьёзно?

— Абсолютно. — он помолчал немного. — Не знаю, понравится ли мне ответ, но… почему ты раньше этого не делала?

— Просто никогда не хотела. Это казалось слишком интимным — и я оказалась права. Я не хотела доставлять удовольствие тому, кто не заботился о моём. Я думала, мне это не понравится… но в этом я точно ошибалась.

— Ладно, такой ответ мне даже понравился. Но теперь я хочу тебя в своей кровати ещё больше. Не знаю, выживу ли я в этих отношениях.

— То есть… это отношения? Мы теперь вместе? — спросила я, когда он подъехал к общежитию.

— Да. Мы определённо вместе. Я напишу тебе позже.

Я поцеловала его и выпрыгнула из машины.

Я будто летела — жизнь была лучше, чем когда-либо. До того момента, как я открыла дверь и увидела в комнате Джози, сидящую там, явно готовую взорваться.

Куинн

— Где ты была? — спросила Джози, приподнимаясь на своей маленькой кровати.

— На работе. Гуляла. А что?

Как только я увидела ке выражение лица, я сразу поняла, что всё ещё злюсь. После той ночи она даже не написала, не поинтересовалась, почему я не пришла. Я попыталась это отпустить, но теперь подозревала, что именно поэтому она сейчас такая расстроенная.

— Тайлер рассказал мне, что произошло, Куинн. Сказал, ты была в закусочной с Рэнсомом.

— И что? — моё сердце сжалось, вся надежда испарилась. Она даже не вспоминала про ту ночь.

— И что? Он сказал, что Рэнсом угрожал убить его и избить. А потом добавил, что ты встречаешься с Рэнсомом? Я сказала ему, что это смешно. Что происходит? Почему Тайлер вообще это сказал?

Я закатила глаза.

— Тайлер, как всегда, подошёл ко мне, начал высмеивать, приплетать то видео, говорить, что мы с ним тоже могли бы такое снять. Рэнсом велел ему заткнуться. Я имею право защищаться, если кто-то говорит мне в лицо мерзости.

— Тайлер бы так не сделал. Он встречается с Сарой.

— Ну, вот и сделал. Ты думаешь, я вру?

— Нет, — она выдохнула. — Прости. Просто я была в шоке от того, что говорил Тайлер, и… немного сорвалась. Я знаю, он не всегда хорошо к тебе относится.

Я нахмурилась и покачала головой. Это мягко сказано.

— Ну, тогда тебе особенно понравится узнать, что всё правда. Я встречаюсь с Рэнсомом.

Её лицо исказилось от отвращения.

— Я подозревала, что вы просто чем-то увлекаетесь, но… вы действительно встречаетесь?

— Да. Он мой парень.

Это был первый раз, когда я произнесла это вслух. Первый раз, когда действительно это осознала. И от этих слов меня пронзил восторг. Я не могла сдержать улыбку, расплывшуюся на лице.

— Ты правда считаешь, что это хорошая идея? Ты же знаешь, что случилось с Логаном, правда? Я думала, ты хочешь кого-то получше… типа…

— Брэда или Кларка?

— Ну да. Брэд — идеален. Богатый и весёлый. У его семьи дом у озера, прямо рядом с нашим. Представляешь? Мы все собирались поехать туда на выходные. Я хотела узнать, не хочешь ли ты поехать с нами, и устроить тебе свидание. А теперь вот это?

Я задумалась. Даже если бы я не встречалась с Рэнсомом, перспектива провести выходные с людьми, которым я не нравлюсь, звучала ужасно. Мне пришлось бы притворяться, играть роль, и к тому же ещё терпеть очередного Кларка.

Моё лицо перекосилось от отвращения.

— Нет, я не хочу ехать ни в какой дом у озера. И я не хочу, чтобы ты меня с кем-то сводила.

— Но Рэнсом? Серьёзно? Я знаю, он тебе нравился в школе, но… тебе не пора повзрослеть и оставить всё это?

— Не пора? Что это вообще значит?

— Похоже, ты просто сейчас воплощаешь в жизнь свою школьную мечту. И на это больно смотреть, Куинн. Тайлер рассказывал, и всё, что я могла думать — как же это всё жалко звучит.

Я усмехнулась.

— Жалко? Я сейчас самая счастливая, какой когда-либо была. А если уж говорить о жалости, то вспомни, как Тайлер едва не упал, удирая от нас.

После всего, что я видела, я всерьёз начала подумывать о том, чтобы отправить ребят немного припугнуть Тайлера.

— Ну… может, это и правда немного жалко. Словно ты не можешь отпустить прошлое. Рэнсом ведь вообще не из тех, кто строит отношения, и все это знают. Неужели ты серьёзно веришь, что он хочет быть с тобой? Ты вообще его типаж? И вдобавок, ты сама хочешь с ним быть? Он же бедный, Куинн. Ты так тяжело жила… Я просто не хочу, чтобы ты снова оказалась в такой же ситуации.

У меня отвисла челюсть. Она не могла говорить это всерьёз. Я даже не стала упоминать, что Рэнсом вовсе не бедный. Мне было всё равно, и ей тоже должно быть. Я собиралась зарабатывать свои деньги. Мне не нужно, чтобы они были у него, но именно по этому критерию она его и судила. Наполовину — потому что он якобы бедный. А вторая половина — потому что он, по её мнению, просто не может быть заинтересован во мне.

Если бы я сказала, что у него есть деньги — она бы изменила своё мнение? Или этого всё равно было бы недостаточно? Её бы волновало, если бы он заработал их сам, в то время как деньги Брэда — от родителей? Хотя нет, она бы всё равно решила, что если у него и есть деньги, то они украдены.

— Джози, я устала, и у меня с утра пары. Мы можем поговорить об этом позже?

Она сжала губы.

— Ладно. Но я просто хочу, чтобы ты знала — я переживаю за тебя. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое… А с такими парнями это обычно и случается.

Я кивнула, будто соглашаясь.

Я переоделась, легла в кровать и уставилась в темноту. Хотела спросить Джози про ту ночь. Мысль о том, как она могла так ошибиться с адресом и не позвонить, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, с тех пор не давала мне покоя.

Когда я наконец собралась с духом, она уже храпела. Громко. Я закинула подушку себе на голову. Интересно, как богач Брэд воспримет это на выходных? Я подавила сарказм и повернулась на другой бок.

Последнее, о чём я подумала перед тем, как уснуть, — я могла бы сейчас быть в кровати Рэнсома, в его объятиях, и всего этого бы не было.

Я проснулась от звука телефона. Джози всё ещё спала. Храп по-прежнему наполнял комнату.

Я взглянула вниз. Сообщения и звонки поступали последние двадцать минут. Первое было от Скаут.

Скаут: Перезвони мне

Скаут: Сейчас

Скаут:Ты дома?

Скаут: Мне так жаль, Куинн

У меня упало сердце — я испугалась, что с Рэнсомом что-то случилось, пока не увидела следующее сообщение.

Скаут: Я знаю, он бы не сделал этого.

Что за черт? Я открыла сообщения от Рэнсома.

Рэнсом: Я не знаю, что произошло

Рэнсом: Перезвони мне

Рэнсом: Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ и не знаю, кто это сделал.

Рэнсом: ПОКА.

Рэнсом: Пожалуйста, позвони мне, Куинн. Пожалуйста, не думай, что это я.

Сердце забилось чаще, когда я открыла следующее сообщение с незнакомого номера. Фото, где я сижу на капоте машины прошлой ночью. На мне нет рубашки, а Рэнсом целует мне шею. Следом десятисекундное видео, где он хватает меня за грудь, а я откидываюсь назад, позволяя ему большее.

Всхлип застрял в горле, когда я зашла в интернет и увидела это фото повсюду, с моей отметкой, но не Рэнсома. Его лицо было скрыто, а моё удовольствие выставлено напоказ.

Стыд и шок заставили меня застыть. Такого просто не может случиться с человеком дважды.

— Что за черт? — закричала я, швырнув подушку через всю комнату.

Пришло еще одно сообщение от Рэнсома.

Рэнсом: Я еду к тебе.

Джози резко села.

— Что? Что происходит?

Я уже была на ногах, собирая сумки и запихивая внутрь одежду. Я не знала, что брать. Хватит ли на неделю? Может, на месяц?

Я знала, когда нужно бороться, а когда бежать — и сейчас нужно было бежать.

В прошлый раз я пыталась встретить это лицом к лицу. Даже пошла в школу в понедельник. Это было ужасно, настолько, что я потом не возвращалась целую неделю. Я не собиралась снова допустить ту же ошибку.

Я схватила оба чемодана, набила их под завязку и закинула рюкзак за спину.

— Куинн, что происходит?

— Мне нужно уйти. Твоя машина на месте?

— Да, вчера забрала.

— Ты можешь отвезти меня на своё озерное ранчо? Мне нужно где-то переждать пару дней.

— Наверное, — сказала она, нахмурившись. — Но ты расскажешь мне, что происходит?

— В машину. Хватай ключи. Пошли. — я вытолкнула её за дверь, прямо в пижаме к машине.

Она запрыгнула внутрь и тронулась.

— Это же Рэнсом, да? — спросила она, глядя, как его машина мчится в нашу сторону.

Он ехал к общежитию. Я пригнулась, когда его машина проехала мимо.

Появился и исчез в одно мгновение.

— Чёрт побери. Он всегда так водит?

Я ничего не сказала, продолжая смотреть в зеркало, как он уезжает, чувствуя себя идиоткой от того, что часть меня всё ещё хотела остаться и получить от него утешение.

Фото и видео снова и снова прокручивались у меня в голове, мешая собрать хоть одну чёткую мысль. Неужели Рэнсом мог сделать со мной такое? Он всегда пытался меня защитить, но это не значит, что он не мог меня ранить.

Потом пришло ещё одно сообщение от него — будто он читал мои мысли.

Рэнсом: Я говорил, что люблю тебя, и это правда. Я бы не причинил тебе боль. Я никогда бы не стал делиться тобой.

Он стал бы за мной гнаться, если бы сам это сделал? Логан смеялся мне в лицо, когда я его в этом обвинила. Он даже не попытался пойти за мной, а вот Рэнсом идёт.

— Почему мы тогда уезжаем от Рэнсома, если он теперь твой парень? — услышала я её голос с плохо скрываемым самодовольством.

— Вчера ночью в сеть выложили наши фотографии. Интимные фото и видео. — я с трудом выговорила слова, и вместе с ними слёзы хлынули без остановки. — Мне нужно немного времени, прежде чем я смогу с ним поговорить.

Я слышала, как Джози ругалась в фоновом шуме, но уши уже гудели от рыданий, грудь сотрясалась, и каждый всхлип делал дыхание всё тяжелее.

Как такое может произойти с человеком дважды в жизни? И не просто дважды, а менее чем за два года. В этот раз это хотя бы не полноценное видео, а всего лишь несколько фото и короткий клип, но этого было достаточно. Я снова стану той, о ком будут шептаться, что я раздеваюсь ради внимания. И теперь Рэнсом — это тот самый человек, на капоте машины. Все знали, какая у него репутация, так же как знали о Логане.

Я проплакала всю дорогу, пока спустя сорок пять минут мы не подъехали к пустому озерному дому её родителей.

Я выскочила, жадно вдыхая свежий, холодный воздух. Дни стали холоднее, и я даже не заметила, как. Осень уходила, зима уже стояла на пороге, оставляя этот и соседние дома пустыми.

Мир был тихим. Джози обошла машину, открыла дверь, чтобы я могла достать свои сумки.

— Не могу поверить, что ты влюбилась в Рэнсома и позволила этому случиться, — сказала она с раздражением в голосе. — Я говорила тебе не быть такой глупой, а ты всё равно сделала это. Как ты снова допустила такое?

— Я не допускала этого. Я не знаю, кто это сделал. Разве это моя вина? Я была с ним одна. Это же не случилось в толпе, — сказала я, поражённая её жёсткими словами. Джози всегда была прямолинейной, но это… это было жестоко.

— Нет, Куинн. — Она обернулась и ткнула в меня пальцем. — Это сделала ты. Я пыталась помочь. Жила с тобой в этом убогом общежитии, вместо того чтобы снять квартиру. Я чуть было не отказалась от сестринства, потому что мне было жаль тебя. К счастью, Сара меня отговорила. Потом я пыталась свести тебя с хорошим парнем, с Кларком, а он говорил, что ты сбежала к Рэнсому. Чтобы что? Потрахаться с ним в машине? Признай, тебе нравится спать с кем попало, тебе нравятся эти отстойные парни и внимание. Ты хочешь закончить, как твоя мать? Потому что если бы не хотела, то усвоила бы урок с того раза. Я выложила то видео, чтобы ты поняла. Но ты не поняла, потому что, смотри, всё случилось снова. Значит, ты либо такая тупая, либо тебе это нравится. Что из этого?

Её лицо на секунду изменилось, но она быстро оправилась.

Я отбросила свои сумки назад, делая шаг к ней. Мой голос был тихим.

— Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, ты либо глупая, либо тебе нравится внимание, — ответила она, скрестив руки на груди, с усмешкой на лице.

— Нет. Ты сказала, что выложила то видео. — Отвращение поднялось в животе, когда реальность обрушилась на меня, как битое стекло, а наша дружба рассыпалась, как зеркало. — Ты выложила то видео?

Она замерла, решая, какую правду выбрать.

— Да. Я сделала это ради тебя. Это сработало, разве нет? Ты окончательно рассталась с Логаном и успокоилась. До видео ты всё продолжала к нему возвращаться, думая, что это решит проблему, что ты перестанешь хотеть его или Рэнсома, но этого не происходило. В итоге ты бы стала такой же, как твоя мать, поэтому я что-то предприняла. Ты снова сосредоточилась на учёбе, и мы поступили в один колледж.

— Распространив секс-видео среди всех, кого мы знаем? Ты правда считала это правильным поступком для подруги? — я хотела кричать, хотела драться, но понимала, что не могу выбить ей зубы, и это напомнило мне о Райдере.

— Ты специально отправила меня не в тот дом на днях?

Она фыркнула, снова обдумывая свои слова.

— Были слухи, что этот Райдер ищет Рэнсома и его друзей. Он продавал наркотики кое-кому из братства и спрашивал, кто знает девушку, с которой был Рэнсом. Я случайно оказалась в нужном месте в нужное время и услышала их разговор. Я догадалась, что речь о тебе — ты отдалилась, была всё время на работе. Я знала, что, если ты увидишь, чем занимается Рэнсом, ты перестанешь с ним общаться. По крайней мере, я так думала. Но, опять же, я недооценила, насколько ты тупа, когда дело касается любого убогого парня с татуировками и членом.

Всё, о чём я могла думать — это страх той ночи и ребята, которые рисковали жизнью ради меня.

При новой вспышке эмоций я толкнула её в грудь, с силой прижав к машине, она ударилась и закричала.

— Сучка, Джози. Ты чуть не погубила моих друзей. И меня. Ты понимаешь, что они сделали со мной? Тебе вообще не важно, что они приставили нож к моему горлу и угрожали? Что они загнали меня в ванную и выбили дверь?

— Ну, я не думала, что всё будет настолько драматично. Райдер просто сказал, что хочет использовать тебя как наживку на Рэнсома и его друзей.

— И ты подумала что? — я не успевала за собственными словами — руки тряслись. — Что можно довериться какому-то чертовому наркоторговцу? И ты ещё называешь меня тупой?

— Знаешь что, Куинн, да пошла ты, — сказала она, пытаясь смотреть на меня свысока. Но в её взгляде не было высокомерия.

Она боялась. Её грудь тяжело поднималась и опускалась. Я была настолько поражена, что расхохоталась.

Я снова двинулась к ней, и она отпрянула назад, издав испуганный писк.

— Ты ужасный человек, — прошептала я, качая головой. — Не могу поверить, что верила, будто ты моя подруга.

— Я была твоей подругой. Я просто пыталась помочь тебе перестать разрушать свою жизнь из-за этих ужасных парней. Ты не такая, как они. Ты можешь быть лучше.

— Нет. Я лучше тебя. Я одна из них. Они знают, кто я такая, и любят меня за это. Богатая я или бедная, счастливая или злая — они любят меня. А ты — только если я притворяюсь той, кем ты хочешь меня видеть. Они вытащили меня от человека, который хотел причинить мне боль. Они не заманивали меня и не захлопывали за мной чёртову дверь. — я уже кричала, и мой голос разносился по пустым лужайкам вокруг.

Она усмехнулась.

— Продолжай твердить себе это. Только не звони мне, когда останешься без гроша и без всего. Когда станешь такой потасканной, что тебя захотят только ради быстрого траха. Когда никто не захочет быть рядом с тобой, потому что ты жалкая.

— Убирайся к чёрту, Джози. Никогда больше не разговаривай со мной. — я снова шагнула к ней, и в этот раз действительно была готова ударить, но она сбежала, добежав до водительской двери прежде, чем я смогла её достать.

Она завела машину и опустила окно, чувствуя себя смелее теперь, когда между нами оказалась дверь.

— Я вызову копов через час. Надеюсь, тебя тут уже не будет. Нам не нужен мусор, разлетающийся по газону, — сказала она, а потом колёса завизжали.

Она пыталась сорваться с места, но чуть не врезалась в уродливый фонтан посреди подъездной дорожки.

Я села на ступени у входа, минуты тянулись, пока я пыталась отдышаться. Но мои лёгкие не справлялись, тяжесть в груди давила сильнее с каждой секундой.

Я поняла, что у меня почти не осталось людей, которые могли бы меня спасти. Я уже начинала подозревать, что это не Рэнсом выложил фотографии, и, похоже, теперь у меня появился ответ.

Но я всё ещё не знала, хочу ли звонить ему. Мне нужен был друг, но таких рядом почти не осталось. Поездка на такси обратно в общежитие обошлась бы слишком дорого — и что тогда? Жить с Джози, пока не смогу сменить комнату? Семестр наполовину пройден, вряд ли мне разрешат переселиться. Даже если она съедет, я не потяну двухместную комнату одна. Мой мир рушился, а я не успевала схватить даже обломки, чтобы попытаться его склеить.

Я листала телефон, выдавливала из себя хриплый смешок, который скорее был всхлипом. Я знала, кого хочу попросить о помощи, и сама удивилась, когда нашла его имя.

Куинн

— Фокс?

— Эй, где ты? Ты в порядке? — его голос был таким полным беспокойства, что я чуть не расплакалась сильнее. — Рэнсом рассказал мне про фотки и всё остальное. Он тебя ищет.

— Не знаю, можно ли назвать это «в порядке», но да, я достаточно цела. Мне нужна большая услуга.

— Я помогу почти с чем угодно, но если это как-то связано с тем, чтобы угомонить Рэнсома, то я пас. Он с самого утра сходит с ума.

— Нет, это не про Рэнсома. Не говори ему, что ты со мной разговариваешь.

— Постараюсь, но, кажется, он уже в шаге от того, чтобы начать проверять наши телефоны, — сказал Фокс, с усмешкой в голосе. — Что нужно?

— Джози привезла меня на дачу её семьи у озера, чтобы я могла сбежать, но мы поссорились. Я тут застряла, и, похоже, не смогу позволить себе почти часовую поездку обратно на такси.

— Конечно, я приеду. Могу выехать прямо сейчас, если меня никто не остановит с сотней чёртовых вопросов. — я почти слышала, как он закатил глаза.

— Правда приедешь?

— Конечно. Пришли адрес и дай знать, если там кто-то хочет набить мне морду, пока я еду. Прошлая ночь была весёлой, но после нескольких часов с Рэнсомом я точно не в форме для драки.

Я рассмеялась, снова полюбив Фокса за его лёгкость. Казалось, ничто не могло выбить из него чувство юмора или обаяние, и его умение облегчить даже такую дерьмовую ситуацию заставило меня порадоваться, что я позвонила именно ему.

— Никто не хочет тебя бить. Только я и моя жалкая персона. А, ну и копы — если я не свалю отсюда за час.

— Чёрт. Я еду. Отправь адрес, я буду держать тебя в курсе.

— Хорошо, спасибо. — я уже собиралась завершить звонок, как вдруг услышала Рэнсома на заднем плане.

— Что это было? Она тебе звонит? Ты серьёзно уже клеишь её, Фокс? — Его голос был где-то между злостью и мольбой.

Услышав боль в его голосе, моё сердце сжалось. Боль, которую он, возможно, не заслужил, если он и правда ни в чём не виноват. Но я всё равно не смогла заставить себя написать или позвонить ему.

Фокс рассмеялся:

— Блин, остынь. Я за деталью поехал. Вернусь позже. Может, возьмёшь себя в руки, а? У нас уже нет денег менять ещё одно чёртово стекло.

— Пошёл ты, — буркнул Рэнсом.

— Ты же знаешь, Куинн не обрадуется, если ей придётся снова разбираться с заказами и раскладкой.

Похоже, это его утихомирило, потому что наступила тишина, и я сбросила звонок. Он был прав. Если он устроит бардак в гараже, то сам и будет его разгребать. У меня и без того хватает дерьма, которое нужно убирать.

Судя по его сообщениям, у меня оставалось сорок пять минут, чтобы разобраться со своей жизнью до приезда Фокса.

Я легла на холодный камень. Мне нужно было понять, где теперь жить, где работать и кому вообще можно доверять.

Мысль снова вернулась к автосервису и Рэнсому. Я не думала, что он как-то замешан в этой истории с фотографиями, но… что если худшее окажется правдой, и он всё-таки помог? Я ведь ни секунды не верила, что Джози могла бы так поступить со мной, а оказывается, она всё это и придумала. А что, если Рэнсом тоже меня предал?

Мысли неслись, как неуправляемая машина. Я пыталась понять, что вообще могу себе позволить, ведь теперь я не могла вернуться в общежитие и жить с Джози. Наверняка где-то есть недорогие комнаты, которые я бы смогла снять.

Я закричала, закрыв рот, чтобы никто не вызвал полицию раньше времени. Не верилось, до чего докатилась моя жизнь.

Каждый раз, как только мне казалось, что я снова начинаю выстраивать свою реальность, она рушилась у меня под ногами.

Следующие сорок пять минут я провела в череде истерического смеха, слёз, ругани и попыток убедить себя, что я справлюсь.

Наконец, я услышала звук приближающейся машины. Фокс свернул к дому, его жёлтая машина блестела в осеннем солнце.

Он припарковался и выскочил из машины, выглядя, как всегда, как герой в золотом свете.

— Аууу, Куинн, — сказал он. Увидев мои заплаканные глаза и опущенную голову, он подошёл и обнял меня.

Он был такой высокий и сильный, что я спряталась в его объятиях, как в коконе. Тепло и забота — это было самым утешительным, что я чувствовала за весь день.

— Спасибо, что приехал.

— В любое время. Хоть Рэнсом и ведёт себя, как идиот, ты теперь часть нашей маленькой команды. Нам всем нравится, что ты с нами. Ты уравновешиваешь нас. Хотя бы тем, что из-за тебя Рэнсом иногда выносит сам себя, — он рассмеялся. — Думаю, ты не хочешь задерживаться тут дольше. Поехали?

Я кивнула, и он забрал мои сумки — чемодан выглядел особенно громоздким рядом с его машиной.

— Ты собралась покидать страну? — спросил он, заталкивая его на заднее сиденье.

— Я сама не уверена. Судя по количеству бикини, я планировала либо на Багамы, либо на другой конец страны.

— Чёрт, если ты едешь на Багамы, я с тобой. Представляешь меня на пляже, с серфом и загаром? Девчонки бы пищали.

— Ещё бы, — усмехнулась я, садясь в машину.

Он завёл двигатель и выехал с куда большей грацией, чем Джози.

— Ладно, — сказал он, когда мы выехали на основную дорогу. — Рассказывай, что случилось.

Я начала с самого утра — рассказала про фотографии, про сообщения, про то, как убежала с Джози, и про всё, что она наговорила мне, когда мы сюда приехали.

— То есть, она выложила видео в первый раз?

— Да. Похоже, это вообще была её идея, и она всё организовала.

— А потом, на прошлой неделе, она встретила злого уличного гонщика-наркоторговца и решила «О, отличная идея — заманить подругу к нему домой, чтобы показать, какой Рэнсом ужасный»?

— Вот такой у неё был гениальный план.

— Абсолютная стерва, — сказал он, и я улыбнулась.

Что-то в Фоксе, даже злом, умело приносить свет в темноту.

— Как, чёрт побери, можно делать такие вещи и при этом смотреть человеку в глаза? Делать вид, что ты заботишься о нём, и жить с ним в одной комнате?

— Я не знаю. Я не понимаю. Да, мы ссорились, но разве у друзей не бывает ссор? Я не думала, что она реально хочет разрушить мою жизнь. Что она решает, что правильно, и делает это, не думая обо мне вообще.

— Друзья ссорятся, но это была не ссора. Это было полное саботирование. Что бы она делала, если бы Райдер причинил тебе вред? Или вообще убил тебя? Рэнсом взбесится, когда узнает, что она была замешана в видео.

— В смысле?

— Он тебе ничего не рассказывал до того, как ты начала с нами работать?

— Нет. Ну, то есть, он говорил про то, как вы угоняли машины, про Слотера и всё такое.

— Но он не рассказывал тебе ни о чём другом?

— О, боже, — сказала я, уронив голову в ладони. — Что ещё он скрывает?

— Я сказал ему, чтобы он рассказал тебе. Я сказал, что ты должна знать, и он пообещал, что расскажет в какой-то момент.

— Что, Фокс? Просто скажи, в чём дело.

— Рэнсом влюблён в тебя с самой первой встречи. Серьёзно, этот парень был влюблён в тебя уже несколько лет.

— Что? Когда? — Моё сердце забилось почти болезненно.

— Со школы. Думаю, это был твой второй год, а наш третий. Хочу уточнить, что я знаю эту историю только потому, что он сам рассказал мне о ней, когда я начал что-то подозревать и всё сложилось. Кажется, ты резко припарковалась, влетела на парковку и чуть не сбила какого-то парня на скейте. Он разозлился и начал колотить по капоту, а ты вышла и закричала на него в ответ.

— Рэнсом сказал, что чуть было не вмешался, но ты снова запрыгнула в машину и пригрозила переехать парня, если он не отойдёт.

— Я помню это. Это была наша первая неделя после каникул.

— Похоже, тогда для Рэнсома всё и началось. Он уже видел тебя несколько раз и был в каком-то роде влюблён. Он считал тебя идеальной. Он был готов пытаться привлечь твоё внимание, пока я не сказал, что ты слишком хороша для него. Сначала я просто подшучивал, как мы всегда это делали, и не думал, что это серьёзно. Мы никогда не воспринимали свои симпатии всерьёз, но потом он продолжал смотреть на тебя. Я знал, что у тебя дома всё непросто, а мы тогда ещё угоняли машины, и я сказал ему, что тебе не нужно его дерьмо в придачу.

Моя челюсть отвисла. Все те моменты, когда я думала, что Рэнсом просто злился на меня, что он не смотрел на меня, а просто раздражался, если кто-то вообще смотрел на него…

— Он всё это время смотрел на меня?

— Ещё как. Каждый день мы сидели у машин, и, думаю, половина причины была в том, чтобы наблюдать, как ты приезжаешь утром и уезжаешь вечером. Он никому об этом не говорил. Все думали, что мы просто тусуемся, но он сходил с ума. В день, когда я сказал ему, что тебе не нужно его дерьмо, он пошёл и признался Луке, чем мы занимаемся, и спросил, как можно всё прекратить. Он хотел узнать, как вытащить нас всех на другой путь. Думаю, он надеялся, что так почувствует себя достаточно хорошим, чтобы добиваться тебя. Но к тому времени уже ходили мерзкие слухи, и, когда он пришёл поговорить со мной об этом, я повторил то же самое, что и раньше — тебе не нужны его ошибки в жизни.

— О. — Это было всё, что я смогла сказать, пока всё осознавала.

Каждое его замечание, каждый флирт, его слова, что он давно меня любит. Теперь всё стало на свои места.

— Прости, Куинн. Когда я увидел, как тебе тяжело, не знаю… Это было похоже на то, как я чувствую себя насчёт Скаут. Будто я старший брат, и должен заботиться о тебе. Я думал, что Рэнсом только усложнит тебе жизнь. Тогда, не сейчас. Тогда.

Я потянулась и коснулась его руки.

— Нет, я понимаю. И я это ценю.

— Я боялся, что ты разозлишься. Думаю, он чувствовал, будто я всё это время держал тебя от него подальше. Он всегда был в бешенстве, когда я говорил держаться от тебя подальше. И, думаю, он немного винил меня, когда упустил шанс из-за Логана. Я знаю, что он теперь счастлив, что держался в стороне, потому что сейчас он уже не так сломлен. Впрочем, как и мы все.

— Не верится, что он вообще меня замечал. Я думала, он ненавидит меня.

— Что? Почему?

— Потому что он всегда смотрел на меня так мрачно. Я никогда не могла понять, что у него на уме, но выглядело это так, будто он презирает меня. Он чуть ли не скалился, когда я парковалась и встречалась с ним взглядом.

— Думаю, он и правда ненавидел тебя какое-то время. Он хотел тебя так сильно, что я даже дразнил его, — он усмехнулся, — Ни одна другая девушка не шла с тобой в сравнение. Он зациклился на мысли, что ты лучшая, и никто не сможет сравниться. Я не хочу быть слишком прямолинейным, но он встречался с другими девушками, крутил с ними романы… Только вот всё сводилось к одному — ни одна из них не была для него такой, как ты.

— Я знаю это чувство.

— Что? — удивлённо спросил он, вскинув брови. Но я промолчала, осознав, что признаться в этом сложно не только Рэнсому. Сложно признаться кому угодно. — Да ладно тебе. Теперь мне точно нужно знать, что это значит.

— Я, похоже, была влюблена в Рэнсома с самого первого взгляда. Или хотя бы в жёсткой, отчаянной тяге. — я усмехнулась. — Я пыталась встречаться с Логаном, потому что думала, что мне нужно перебороть влечение к «плохим парням». Мне казалось, что все девушки в какой-то момент этого хотят, и мне просто нужно было это из себя вытравить. Но, чёрт, половину времени, что я проводила с Логаном, я думала о Рэнсоме. Логан был ещё тот придурок, так что в какой-то момент я решила, что Рэнсом, скорее всего, такой же. Это облегчало тот факт, что я не могла быть рядом с ним. Я постоянно то бросала Логана, то снова к нему возвращалась — каждый месяц одно и то же. Мне казалось, что этот круг когда-нибудь должен разорваться.

— Да ну нахрен.

— Я надеялась, что в какой-то момент просто забуду о Рэнсоме. Потом вы закончили школу, и я почти его не видела. С того момента стало только хуже. Меня достало всё это — сравнивать всех с парнем, с которым я даже не разговаривала. Не то чтобы это была его вина, но я просто покатилась вниз на фоне всего, что творилось в моей жизни.

— И ты не рассказала об этом Рэнсому?

— Нет! Я думала, это прозвучит, как будто я сошла с ума.

Фокс рассмеялся.

— Вы оба сумасшедшие. Он думал то же самое. Он боялся, что отпугнёт тебя. Но раз уж я уже вываливаю все его секреты, есть ещё кое-что, что сейчас довольно важно.

Я затаила дыхание.

— Что именно?

— Рэнсом избил Логана после видео.

— Что?! — закричала я, и Фокс дёрнулся. Из всех возможных вариантов я никак не ожидала услышать это.

— В ту ночь, на вечеринке, когда появилось видео. Он, похоже, увидел часть ролика, а потом посмотрел, как ты убегаешь.

— Посмотрел, как я убегаю? — я рассмеялась. — Да он буквально крикнул мне, чтобы я убиралась. Я думала, он просто унижает меня, как и все остальные в ту ночь. Меня кем только не называли, и я решила, что он просто добавил своё. Я начала его ненавидеть после этого.

— Нет. Он сказал тебе уйти, потому что собирался идти за Логаном. Он затащил его за дом и набросился на него. Я никогда не видел, чтобы Рэнсом так терял контроль в драке, но он просто не мог остановиться. Мы оттаскивали его, когда кто-то увидел, что происходит. И понадобились я, Джакс и Кай, чтобы оттащить его от Логана.

— Я помню. Логана отвезли в больницу. У него были сломаны рёбра и нос. Он был в синяках и побит недели две. Я думала, это просто карма. Я не знала, что кто-то ещё тоже считал, что он заслужил наказание. Остальные так не думали.

— Рэнсом сказал ему, если он ещё раз тебя увидит — пусть бежит в другую сторону, иначе он придёт за ним снова. Логан был так напуган, что, думаю, он действительно послушал.

— Так вот почему я больше никогда не сталкивалась с Логаном? Я почти не видела его в школе, и, если он замечал меня — сразу сворачивал. Я думала, он просто не хочет сталкиваться с тем, что сделал.

— Возможно. Но, думаю, Рэнсом в этом сыграл большую роль.

— Я не хотела выходить из дома неделями после видео. Но и дома быть не могла. Я начала снова ходить в школу, бывать вне дома и вдруг поняла, что нигде не пересекаюсь с Логаном. Мне всегда казалось это странным, но я не хотела задаваться вопросами.

— Он хочет навестить Тайлера, но сказал, что теперь не сделает этого, пока не поговорит с тобой.

— Фокс! — крикнула я, замерев от шока, оборачиваясь к нему на сиденье.

— Да, это слишком. Вот почему я и хотел, чтобы он сам тебе всё рассказал. Но после того, что произошло прошлой ночью, я не был уверен, поверишь ли ты ему, если он вдруг начнёт говорить начистоту.

— Нет, я рада, что ты рассказал. Я вообще-то собиралась признаться Рэнсому в своих чувствах. В ту ночь, на барбекю. Но, очевидно, всё пошло не по плану.

— Послушай, может, я предвзят, потому что давно дружу с Рэнсомом. Он как брат мне. Но я точно знаю, он никогда бы не сделал такого с тобой. Он не предаёт тех, кто ему дорог. Никогда. После всего, через что он прошёл, после всего, что сделал ради тебя — какой смысл ему устраивать утечку фото и выкладывать их в сеть? Что он мог бы с этого поиметь? Я почти уверен, он бы сделал что угодно, лишь бы ты была в безопасности и счастлива. Он бы не избил тех ублюдков в первый раз только ради того, чтобы потом сам же сделать то же самое. И, если уж быть до конца честными, думаю, он слишком ревнив, чтобы делиться чем-то, что касается тебя. Мы оба знаем, что он не переносит, даже когда я тебя трогаю, хотя доверяет мне как себе.

— Я и так сомневалась, что это мог сделать он, а после признания Джози… Как я вообще могла подумать, что это не она с Тайлером? — я покачала головой. — Я даже не знаю, что теперь думать. Такое ощущение, будто по мне грузовик проехал.

— Верю. Сам чувствую это за тебя, — сказал он, сворачивая с главной дороги к нашему району.

— Куда тебя отвезти?

— Я даже не знаю… — простонала я. — В общагу я точно не вернусь. Видеть Джози… больше никогда.

— Я не виню. Я бы предложил свою квартиру, но я, знаешь ли, люблю, когда у меня есть дверь, — хмыкнул он и повернул к пожарной части. — А как насчёт пустой квартиры наверху? Там никто не появляется. Есть кровать и диван. Wi-Fi. И тебя никто не будет беспокоить. Я никому не скажу, что ты там. Расскажешь сама, когда будешь готова.

— Серьёзно?

— Да. А если вдруг решишь помириться с Рэнсомом, ты знаешь, где он. И у нас всех наконец-то будет немного покоя.

— Я пока не знаю, что буду делать. Вообще. Но горячий душ и немного времени наедине с собой звучит как раз как то, что нужно. Спасибо, Фокс.

— Всегда пожалуйста, — сказал он, заезжая в гараж и помогая мне поднять вещи наверх.

— Ты, похоже, собиралась задержаться надолго, да?

— Я сама не знала, чего хочу. Даже не помню, что у меня тут в чемодане.

Он открыл дверь и поставил чемодан в сторону.

— Мне нужно вернуться в гараж. Ты тут справишься? Что-нибудь нужно?

— Нет. Думаю, закажу еды и просто заныкаюсь здесь.

— Ладно. Вот ключ от квартиры. Если будешь что-то заказывать выходи к парадной. Мы стараемся держать гараж закрытым.

Я кивнула, обняв его ещё раз.

— Спасибо.

Он поцеловал меня в макушку и крепко прижал к себе, прежде чем отпустить.

— Я всегда буду присматривать за вами обоими. Но думаю, тебе стоит поговорить с ним сегодня. Он не узнает, что ты тут, но ты знаешь, где его найти. Увидимся.

Я помахала ему на прощание и огляделась по квартире. Она напоминала квартиру Рэнсома, но была менее уютной и обжитой.

Но, наконец-то, у меня было своё безопасное место. И только моё.

Куинн

Оставшаяся часть дня тянулась в замедленном режиме. Мне было некуда идти и нечем заняться, кроме как поесть и немного прибраться. Чтобы не думать о фотографиях, я даже не рискнула зайти в интернет и посмотреть комментарии. Меня разъедало беспокойство при мысли о том, что то самое видео может всплыть снова.

Снаружи уже наступила ночь, и я смотрела на тёмные улицы, задаваясь вопросом, не окажусь ли я всё ещё бодрствующей, когда Рэнсом вернётся домой. Машина Фокса уже стояла на месте, как и Джакса, но его так и не было.

К десяти часам я сдалась и пошла спать, гадая, вернётся ли он вообще. Я переживала, что он мог подумать, будто всё кончено, и пойти к той девчонке с другой ночи — остаться с ней или просидеть всю ночь в гараже.

Я перевернулась и раздражённо застонала. Кровать была крошечной и жёсткой, а простыни ощущались как наждачная бумага на коже. Я никак не могла устроиться удобно, как бы ни ворочалась.

Я услышала шум снаружи и вздрогнула — комната была настолько большой, что каждый звук эхом отдавался, и от этого становилось жутко.

Я никогда не боялась темноты, но моё тело уже научилось не спать, если место не кажется безопасным. Те ночи, когда в наш дом входили и выходили какие-то люди, приучили меня быть настороже. Я знала, что это здание — безопасное, что ребята здесь, но каждый звук заставлял меня напрягаться.

Я снова перевернулась, и простыни снова заскребли по коже, вызывая мерзкий озноб. Ещё и холодно было. Я не знала, есть ли здесь отопление, но с понижением температуры на улице, внутри становилось всё холоднее. Одеяло было одно, и других я с собой не брала.

Я ударила по матрасу и села. Я точно не смогу уснуть здесь.

То, чего я хотела, было внизу.

Кровать Рэнсома — как облако, простыни мягкие и роскошные, а одеяла большие и пушистые. По сравнению с этим, я спала на соломе.

Ну и, конечно, не мешало то, что в его кровати обычно был он.

Как только я увидела, как он промчался мимо нас сегодня, я поняла, что больше не злюсь, и что он не причастен ко всему происходящему.

Я вздохнула, схватила телефон и тапки, и, крадучись, спустилась вниз в его квартиру, мысленно поблагодарив судьбу за то, что они не запирают двери.

Я открыла её и заглянула внутрь, колеблясь, прежде чем войти. В квартире было темно, и я оставила всё как есть, закрыла дверь и прошла сквозь темноту в его спальню.

Не включая свет, я положила телефон и забралась под одеяло, проскальзывая глубже. Я глубоко вдохнула его запах, мускусный аромат, пропитавший простыни.

— Ммм, — выдохнула я с облегчением, зарываясь ещё глубже в тёплую, уютную постель. Это было самое комфортное, что я ощущала за весь день, и моё тело, наконец, смогло расслабиться. Закрыв глаза, я позволила себе уснуть.

Через какое-то время дверь квартиры открылась и захлопнулась.

Я тут же проснулась, слишком испуганная, чтобы проверить, Рэнсом ли это, и что ещё хуже — один ли он.

Я натянула одеяло на голову, чувствуя, как лицо заливается краской от смущения. В комнате на мгновение воцарилась тишина, пока я не услышала звук ботинок, сброшенных на пол, и ключей, упавших на столешницу. Он наконец вошёл в комнату и направился прямо в ванную.

Он включил свет, но пока не обернулся к кровати. Я была просто рада, что он один.

Из своего одеяльного кокона я наблюдала, как он включает душ и начинает раздеваться. Даже отсюда я видела, как напрягаются все мышцы его тела, когда он стягивает с себя испачканную одежду, а после шагает под воду.

Я лежала и слушала, как льётся вода. Даже на мгновение подумала о том, чтобы присоединиться к нему, но, прежде чем я успела принять решение, вода уже отключилась.

Он вышел, и я улыбнулась, наслаждаясь видом.

Он обернул полотенце вокруг талии, но я всё равно позволила себе несколько взглядов по его мокрому телу. У меня перехватило дыхание, когда я смотрела на него в изумлении.

Неужели этот человек — действительно тот, кто любит меня, защищает и кому я доверяю всё?

Я верила, что он не причастен ко всему этому, и что он поможет мне найти виновного. Я доверяла ему своё сердце и каждую частичку себя.

Это осознание снова накрыло, как удар грузовика, и я не была уверена, выдержит ли моё тело ещё один шок.

Я замерла, когда он потянулся к телефону, его лицо напряглось, когда он взглянул на экран. Мне и в голову не пришло, что Фокс мог не рассказать ему, что произошло сегодня. Он ничего не знал.

Я была настолько поглощена собственным разрушенным миром, а он, наверное, думал, что я ненавижу его и виню из-за фотографий. Он не знал о Джози. Не знал, что я в курсе, как долго он нравился мне, даже любил. Или как долго я чувствовала то же самое.

Его челюсть дёрнулась, пока он печатал, затем он раз нажал на экран и отложил телефон. Мой взгляд метнулся к телефону на тумбочке, и я поняла, что не поставила его на беззвучный.

Прозвучал сигнал входящего сообщения, и его взгляд тут же метнулся в сторону спальни. Я всё ещё была укутана в его одеяло, почти до носа, но знала, что мои глаза стали круглыми от ужаса.

— Куинн? — позвал он, подбегая и падая на колени рядом. — Что ты здесь делаешь? — он метался вокруг меня, стягивая одеяло, судорожно перебирая мои волосы, касаясь моей щеки. — С тобой всё в порядке?

— Всё в порядке, — тихо прошептала я.

— Что ты здесь делаешь? — повторил он, но в голосе не было злости. Только облегчение.

— Мне было холодно, и простыни в постели наверху как наждачка. Я не могла уснуть. Потом стала думать, где ты. Решила, что могу воспользоваться твоей кроватью, раз тебя всё равно нет.

Он уткнулся лбом в матрас, дыхание сбилось, и всё его тело дрожало.

Я протянула руку и накрыла его ладонь, которая всё ещё лежала у меня на щеке.

Он, наконец, поднял голову.

— Я был в гараже. Надеялся, что ты туда придёшь. Надеялся узнать, куда ты пропала. Ни за что бы не подумал, что ты будешь ждать меня здесь. В моей кровати.

— Я тоже не думала.

— Хочешь рассказать, как ты тут оказалась?

— Может быть.

— Куинн, это не я сделал те фотографии и не я выкладывал их. Я бы никогда так не поступил. Я бы не стал делиться ни одним моментом, который ты мне даришь. Я не захотел бы делиться ими. Я слишком эгоистичен — хочу сохранить их только для себя.

Он слегка улыбнулся, глядя на меня:

— Мне противно, что кто-то увидел тебя такой без твоего согласия. Мне жаль, что это произошло, но я выясню, кто это сделал. Этого больше не повторится. Я сделаю всё, чтобы никто больше никогда…

Он сбивался, его торопливая тирада становилась всё более тревожной.

— А ты так же думал в первый раз?

— В первый раз?

Я кивнула, прижимаясь к подушке:

— В тот первый раз, когда это случилось, когда ты избил Логана?

Он откинулся назад на пятки и вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Значит, ты узнала, что это был я?

— Я узнала многое.

— И это привело тебя в мою кровать?

Я подумала. Всё, что произошло за день, действительно привело меня сюда, хоть я и не могла это чётко объяснить.

— Наверное.

— Значит ли это, что ты злишься из-за истории с Логаном?

— Нет. Я была удивлена, когда узнала, что это был ты. Я никогда не понимала, как так получилось, что его избили в ту же ночь, когда появилось видео, и никто так и не признался в этом. В ту ночь я думала, что ты был на его стороне, когда сказал мне уйти. Думала, ты хочешь, чтобы я ушла, потому что считал то же ужасное, что и все остальные.

— Я хотел, чтобы ты ушла, потому что собирался его убить. И не хотел, чтобы ты плакала и умоляла меня остановиться. — Он признался. — Я собирался ударить его, и, если бы ты вмешалась, чтобы его защитить, я бы умер прямо там. Мне нужно было, чтобы ты была подальше.

— Я бы хотела верить, что не стала бы его защищать, но кто знает, в тот день я была в полном раздрае. А сейчас? Сейчас я рада, что он получил хоть какое-то наказание. Никто другой так и не заставил его ответить за всё. Спасибо, что ты это сделал.

— Значит, ты не против?

— За то, что ты встал на мою защиту и сделал так, чтобы я больше никогда не сталкивалась с Логаном? Да, я не против. Учитывая всё, что я узнала сегодня, думаю, ты был единственным, кто тогда был на моей стороне. Спасибо тебе за это.

— А как насчёт второго парня? Ты и за это не злишься?

— Второго? — переспросила я, пытаясь вспомнить.

— Чёрт, — пробормотал он.

— Нет, скажи.

— Был один парень из футбольной команды. Он приставал к тебе, пытался уговорить переспать за деньги. Ты его ударила, и я был так чертовски горд тобой. Но ты ушла, а он ещё что-то сказал своим дружкам. Я ударил и его, и одного из его приятелей по команде. Не хотел, чтобы они больше тебя трогали.

Я тихонько рассмеялась:

— Это был ты? — я уставилась в потолок, вспоминая тот день. — Я никак не могла понять, как мой лёгкий удар сломал ему нос и оставил два фингала, но я не стала задаваться вопросами, когда они наконец от меня отстали.

Я снова повернулась к нему:

— Всегда мой защитник, даже когда я не знала об этом.

— Но ты так и не ответила. Ты злишься, что я это сделал?

Я покачала головой, уткнувшись в подушку.

— Нет, я не злюсь. На самом деле, даже немного чувствую облегчение. Всё это время я думала, что борюсь одна. Ну, Джози всегда была рядом, но… рядом ведь не было никого, кто бы встал за меня, защитил. Я всегда чувствовала себя такой одинокой. А теперь выясняется, что ты всё это время ходил за мной и пытался это делать. Я совсем не злюсь. Я думаю, ты потрясающий, что поступал так.

Он снова провёл рукой по моему лицу, и на его губах появилась улыбка.

— Кажется, тебе нравится, когда я становлюсь жестоким ради тебя.

— Не думаю, что мне должны нравиться такие вещи, но они мне нравятся.

— Я всегда буду делать это ради тебя.

Внутри меня разлилось тепло, заставляя пальцы ног подогнуться.

— Ляжешь ко мне? — спросила я, жаждая, чтобы он оказался рядом.

Он встал, взял пару боксёров, выключил свет и начал переодеваться.

— Эй, — сказала я. — Почему ты выключил свет?

— Не думаю, что будет по-джентльменски показывать тебе, что у меня уже стояк, — ответил он.

Я почувствовала, как кровать качнулась, когда он лёг рядом, забрался под одеяло, как можно ближе, но пока не прикасался ко мне.

— Ты смотрела на меня, когда я пришёл?

Я едва сдержала смех:

— Да.

— Ты смотрела, как я раздеваюсь и принимаю душ?

Я сжала губы, но всё же хихикнула:

— Да.

— Какая же ты грязная девочка.

— Я не виновата, что просто лежала себе спокойно, никого не трогала, и тут передо мной начал раздеваться и мыться горячий парень. Что мне было делать? Отвернуться? Это ты здесь с твёрдым членом.

— Ммм… а ты хочешь сказать, что не мокрая? Совсем не возбудилась, глядя, как я моюсь в душе?

— Я не собираюсь отвечать на это.

Он рассмеялся:

— Ты просто нечто.

Мои глаза уже привыкли к темноте, уличный свет проникал в комнату и освещал его лицо, когда он повернулся ко мне.

— Не то чтобы я жаловался, Крошка. Я рад, что ты здесь, правда. Но почему ты здесь? Я весь день думал, что ты снова меня ненавидишь. Ты не отвечала на сообщения, тебя не было в общежитии, когда я приходил. Я даже думал пойти туда ещё раз сегодня вечером, чтобы увидеть тебя.

Я глубоко вдохнула и рассказала ему о том, что произошло утром, и что сделала Джози.

— Чёрт подери. Ты серьёзно? Это сделала твоя собственная подруга? — он всё ещё не дотронулся до меня, но теперь наконец прижал к себе.

Моё тело растаяло, когда его нога переплелась с моей, а он зарывался лицом в мою шею. Я придвинулась ближе, нуждаясь во всём, что он мне сейчас отдавал.

— Фокс сегодня рассказал мне кое-что ещё, помимо того, что ты побил Логана.

— Что он сказал? — прошептал он мне на ухо, и по спине пробежала дрожь удовольствия.

— Он сказал, что ты давно меня любишь. С тех самых времён, когда мы ещё были в школе.

В комнате на мгновение повисла тишина, прежде чем он признался:

— Да.

— Да?

— Я влюбился в тебя с первого взгляда. И с каждым годом это становилось только хуже. Фокс сказал держаться подальше, и я держался, но ты всё равно была у меня в голове. Когда мы выпустились, я надеялся, что смогу забыть тебя, списать всё на школьное увлечение. Но я всё равно продолжал тебя видеть. А потом была та вечеринка с видео… Тогда я понял, что люблю тебя. Я пытался заманить тебя в гараж, когда мы ещё учились.

— Что?

— У тебя тогда были проблемы с машиной, и я попросил Фокса предложить тебе починить её. Я надеялся, что ты приедешь, и я смогу тебя увидеть, починить твою машину… или вообще отдать тебе одну из наших. Я просто хотел, чтобы ты пришла. Чтобы дала хоть малейший знак, что у меня есть шанс, и я бы тут же им воспользовался.

— Ах да, я вспомнила. Мне так хотелось поехать, когда я поняла, что ты, возможно, там будешь, но у меня не было денег, чтобы вам платить, и я не хотела опозориться.

— Я сказал ему сказать тебе, что мы сделаем это бесплатно.

— Он так и сказал, но мне было трудно в это поверить. К тому времени я уже знала, что мир не добрый и ничего бесплатного не бывает.

— Это правда. Там действительно были условия.

— Вот видишь.

— Например, поговорить со мной. И чтобы я тянул с ремонтом как можно дольше. Может, даже предложил бы подвозить тебя в школу. Знаешь, теперь, когда я думаю об этом, там было очень много условий.

Я откинулась назад:

— Серьёзно? Ты правда думал об этом?

— Да, серьёзно. Я только об этом и думал целую неделю, пока не понял, что ты не примешь это предложение. Ты хотела приехать, когда узнала, что я могу там быть?

Я вдохнула поглубже, зная, что теперь моя очередь признаваться:

— Я вроде как тоже запала на тебя с первой встречи. Но, — добавила я, — Я думала, что ты меня ненавидишь.

— Ненавижу тебя? Почему ты так думала?

— Ты всегда смотрел на меня так зло. Я сначала надеялась, что это потому что нравлюсь тебе, но потом поняла — твой взгляд совсем не дружелюбный.

— А, — сказал он. — Я был злой очень долго. Но не на тебя. Ну… может, немного и из-за тебя. Я хотел тебя, а ты была слишком хороша для меня. Фокс мне всё время об этом напоминал. А потом я злился, что не могу быть рядом с тобой. А когда ты начала встречаться с Логаном, я просто бесился. Он был мудаком, а я хотел быть лучше него.

— Ты намного лучше него. Сейчас скажу то, что тебе, возможно, не понравится, — начала я. — Думаю, отчасти я начала встречаться с Логаном из-за тебя.

Он немного отстранился:

— Что ты сказала?

Я быстро объяснила:

— Я подумала, что у меня просто синдром плохих парней. Ну, знаешь, когда девочки проходят через фазу влюблённости в плохишей. Я решила, что если встречусь с Логаном, то это пройдёт, и я перестану сравнивать каждого парня с тобой, ведь я даже тебя не знала.

— То есть, если бы я тебя тогда пригласил, ты бы никогда не была с Логаном?

— Не знаю. Может быть. Я потому и бросала его столько раз, а потом снова начинала. Я думала: «Ну всё, теперь должно пройти. Я забуду Рэнсома и найду нормального парня». Но потом я снова видела тебя, и ты становился ещё привлекательнее. А потом ты снова смотрел на меня злобно, и я злилась, так что снова шла к Логану. Это был ужасный замкнутый круг. Но он никогда не был тобой. Знаю, я сейчас звучала как сумасшедшая. Поэтому я тебе и не говорила.

— Поэтому и я не говорил, — сказал он, проводя рукой по моему телу. — Я все время думал о тебе. Гадал, так ли ты сладка на вкус, как казалось.

— Ну и каков вердикт?

— Чертовски сладкая, — прошептал он. — Самая сладкая и самая свирепая львица, которую я когда-либо встречал.

Я прижалась к нему крепче, нащупав его губы в темноте. Он был тёплым и надёжным. Всем, что мне было нужно после одного из самых ужасных дней. И теперь я знала, что он всегда был на моей стороне, даже когда остальные отворачивались.

Рэнсом

Моя рука скользнула по её позвоночнику, и я уловил тихий стон, когда она прижалась ко мне ещё теснее.

Я был возбуждён с той самой секунды, как понял, что она в моей постели, и её тело рядом ничуть не помогало взять себя в руки.

— Ты часто думала обо мне? — прошептал я ей на ухо, наслаждаясь дрожью, пробежавшей по её телу.

— Да.

— Расскажи, — попросил я, жаждая знать каждую её фантазию, надеясь, что в те моменты я тоже думал о ней.

— Как-то раз я увидела, как ты чинишь свою машину на парковке. Ты снял рубашку, и на боку начали проступать татуировки. Я удивилась, что их так много, и мне захотелось разглядеть каждую поближе, — сказала она, проводя ладонями по тем самым рисункам. — Тогда я ещё задумалась, как будут ощущаться твои руки после работы с машинами, грубые и крепкие, и что я почувствую, когда ты меня поцелуешь. Я хотела, чтобы ты нагнул меня через капот своей машины… Хотела узнать, насколько жёстко ты можешь меня трахнуть. Я потом пришла домой и засыпала с этой мыслью.

— Ммм, отныне я хочу слышать только твои фантазии обо мне, — я прикусил её плечо, она засмеялась. — Уверяю тебя, у меня были точно такие же.

— Правда?

— Ты была как чёртова звезда. Я так сильно хотел тебя для себя, но не мог позволить. Я думал о тебе постоянно. Хотел, чтобы хоть что-то хорошее в жизни было моим. Ты всегда умела постоять за себя, даже если не замечала этого. Я считал, что ты создана для меня: красивая, дикая. Но не верил, что смогу тебя заполучить. А когда ты приходила в школу в этих юбках, с этим дерзким взглядом… Всё, чего я хотел — это затащить тебя в машину и трахнуть так, чтобы ты смотрела на меня, как сейчас.

— Дерзкий взгляд? Я не знала, что выглядела злой. Я думала, это ты казался злым. Может, я просто злилась, что ты не подошёл ко мне сам.

— Я был идиотом, — сказал я, перекатываясь сверху. — Обещаю, больше такой ошибки не допущу.

Она провела пальцами по моим волосам, притянула меня к себе и поцеловала. Я готов был целовать её каждую секунду, сколько бы она ни хотела.

Я больше не собирался терять её или скрывать, насколько она мне нужна, насколько я её люблю. Годы желания, и вот теперь её тело — моё.

Осталось только, чтобы она влюбилась в меня так же, как я в неё.

Я срывал с неё одежду в спешке, её движения были такими же нетерпеливыми. Её обнажённое тело прижалось ко мне.

— Думаю, я кое-что тебе должен, — прошептал я, опускаясь ниже, оставляя дорожку из поцелуев вдоль её бёдер. Я провёл языком ленивыми кругами по краю её лона.

Она подалась бёдрами вперёд, и я усмехнулся:

— Уже хочешь большего?

Я ещё раз провёл языком по её влажной коже, а затем перекатился на спину.

— Давай сюда, — притянул я её к себе.

— Что? Это все? — в её голосе прозвучало недовольство, и я не смог сдержать смех.

— Всё, если только ты не пересядешь мне на лицо, — сказал я, когда она села на мои бёдра.

— На лицо?

— Да. Иди сюда. — Я потянул её за талию, но она сопротивлялась.

— Я не собираюсь сидеть у тебя на лице!

— О да, собираешься. Ты только что пыталась вдавить свою киску мне в рот, и сейчас ты это повторишь. Давай, не ломайся.

Она посмотрела на меня, но всё же начала двигаться. Я продолжал уговаривать, пока каждый идеальный сантиметр её тела не оказался прямо над моим лицом.

Я был слишком возбуждён, слишком поглощён ею, чтобы ждать дольше. Схватив её за бёдра, я потянул вниз, и её мокрая киска заполнила мой рот. Я толкнул язык внутрь.

— Рэнсом! — воскликнула она, перехватывая дыхание.

Я приподнял её, проводя языком от её задней дырочки до клитора, пока не начал посасывать, крепко удерживая её на себе. Я не собирался останавливаться, пока она не расслабится, пока не отдастся полностью. Её тело всё ещё оставалось напряжённым, и я был уверен, что лицо у неё горит от смущения.

— Ты вообще дышать можешь? — выдохнула она, начиная двигаться в ритме моих ласк.

— Да. И если вдруг вырублюсь, просто продолжай. Приду в себя рано или поздно, — её бёдра дёрнулись, когда я вновь жадно втянул её клитор, щекоча его кончиком языка. — Я не остановлюсь, пока ты не расслабишься, Куинн.

Она застонала, когда я снова вошёл в неё языком, а затем переместился ниже, к её попке, снова прижимаясь к ней. Я чувствовал себя одержимым. Мне было мало.

Словно по волшебству, она наконец расслабилась и прижалась ко мне сильнее.

Схватив меня за волосы, она прижала моё лицо к своему клитору, и я подчинился, одновременно вводя два пальца в неё, продолжая сосать.

Её тело задрожало, она почти соскользнула с меня, разрываясь в оргазме. Я перевернул её и навис сверху.

— Ты такая вкусная, — прошептал я ей в ухо, пока она пыталась отдышаться. — Всё ещё стыдно?

— Конечно.

— Привыкай. Я собираюсь лизать и трахать каждый сантиметр твоего тела. И это будет далеко не в последний раз.

Я поднял её ноги и закинул себе на плечи, вдавливаясь вперёд, пока головка моего члена не прижалась к её входу. Я провёл им по её влажности и, наконец, вошёл. Я чувствовал, как её тело тянется, как она стонет, сжимая мои плечи.

Я знал, что у меня было много женщин, но ни одна из них не была как Куинн. Она была чем-то большим. Всем. Грудь сжалась — я уже не мог представить жизнь без неё.

— Куинн, — прохрипел я, вдвигаясь глубже, теряя последние остатки самообладания. — Ты чувствуешься слишком хорошо. Я не протяну слишком долго, когда ты так сжимаешь мой член.

Я почти полностью вышел и тут же вбился обратно с глухим стоном.

Её ноги остались на месте, и я приподнял её бёдра, заставив её ахнуть:

— Да, ещё…

Я схватил её за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза:

— Ты этого хотела? Во всех тех фантазиях обо мне, ты хотела именно этого?

— Да! — зарыдала она. — Да! Я хотела, чтобы ты взял меня быстро, грубо, до тех пор, пока я не смогу пошевелиться. Хотела, чтобы ты схватил меня и трахал именно так!

Я обхватил её шею, слегка надавливая, и в этот момент её влагалище снова сжалось вокруг моего члена. Она вскрикнула, когда оргазм захлестнул её. Я вогнал в неё себя ещё раз и тоже не выдержал. Мое тело задрожало в разрядке, накрывшей нас обоих одновременно.

Я не двигался, переводя дыхание, затем опустил её ноги и опустился рядом с ней на кровать.

— Это было…

— Потрясающе, — перебил я её. — Чёртовски потрясающе.

Она рассмеялась:

— Я хотела сказать «невероятно», но твоё слово тоже подойдёт.

Мы лежали в тишине, пока я не потянул её к себе, прижав к груди:

— Ты вернёшься в общежитие?

Она замерла:

— Сегодня?

— Нет, сегодня ты не уедешь. Даже не мечтай. Я готов на всё, чтобы ты осталась сегодня, — прошептал я, целуя её в макушку. — Я о другом. О будущем. Ты вернёшься к ней?

— Я не могу. Я не вынесу жить рядом с ней. Даже видеть её не хочу. Она переезжает в дом сестринства в конце семестра, но до тех пор я не знаю, что делать.

— Так живи здесь.

Она засмеялась:

— Я не могу просто так жить с тобой, Рэнсом.

— Почему нет? У меня полно места. Пожалуйста, Котенок. Останься со мной.

— Это слишком резкий скачок. Мы только начали что-то… и вдруг сразу жить вместе?

— Ладно, тогда переезжай наверх. Там есть свободная квартира, Скаут не будет против. А спать всё равно будешь здесь.

— А если ты устанешь от меня и попросишь съехать?

— Куинн, этого не будет, — сказал я, и даже мысль об этом сжала мне желудок. — Я ждал тебя… годами. Теперь, когда ты здесь, я не отпущу тебя. Никогда. Я серьёзно. Я люблю тебя. И не хочу, чтобы ты куда-то уходила.

Она прижалась ко мне, положив голову на грудь:

— Спасибо. Сегодня было слишком много всего.

— Я знаю. Засыпай. Завтра мы со всем разберёмся.

Я чувствовал, как она кивает, пока её дыхание не стало размеренным, перешедшим в лёгкий храп. Я крепче прижал её к себе.

Я не мог заснуть. Просто лежал, вбирая в себя каждую секунду. Я всё ещё боялся, что потеряю её. Я уже чувствовал, как мир рушится, когда думал, что она уйдёт.

В тот момент больше ничего не имело значения. Я был готов сжечь до основания жизнь, которую так долго строил, если бы в ней не осталось места для неё.

Теперь она снова здесь. И я надеюсь, что останется.

Но даже если нет — я всё равно отдам ей себя. Снова и снова.

Она может разбить меня на тысячу осколков.

И я всё равно сдам ей своё сердце — и буду смотреть, как она это делает. Снова.

Куинн

Я проснулась в пустой кровати.

— Рэнсом?

Через секунду и он вошёл с голым торсом, в свободных спортивных штанах, которые едва держались на его бёдрах. Я застонала. Как можно одновременно жаждать, чтобы он лежал голый рядом со мной, и в то же время хотеть просто стоять и смотреть на него вот так часами?

— Да?

— Что ты делаешь?

— Пытался приготовить что-нибудь поесть.

— Пытался? — спросила я, с улыбкой наблюдая за ним из постели.

— Я вспомнил, что я механик и гонщик, а не повар, готовящий шикарные завтраки. Так что теперь у нас есть разогретая пицца.

Я рассмеялась:

— Подойдёт.

Через несколько секунд он вернулся с тарелкой и чашкой кофе, сел рядом со мной, протягивая мне чашку.

— Чем сегодня займёшься? — спросила я.

— Нужно заехать в гараж. Один парень забирает свою тачку, потом, наверное, стоит закупиться едой, потому что у нас теперь вообще ничего нет, а потом, если ты свободна, я бы хотел провести остаток дня с тобой.

— После того как мы вчера уехали, я написала преподавателям, что меня не будет всю неделю, так что у меня ноль дел. Я думала навести порядок в квартире наверху, если вы, конечно, правда не против, чтобы я там немного пожила. Я просто не хочу, чтобы потом возникли какие-то проблемы и меня выгнали.

— Уверен, мы сможем придумать какую-нибудь гарантию, что даже если мы и поругаемся, я не выгоню тебя. Господи, я бы никогда, чёрт возьми, не смог так с тобой поступить. Оставь за собой ту квартиру, но, пожалуйста, пожалуйста, оставайся со мной всё остальное время, — пробормотал он, уткнувшись носом в мой затылок, пока я откусывала пиццу. — К тому же, в общежитиях ведь дерут бешеные деньги за проживание?

— Да, тысячи долларов за каждый семестр, но жить с мамой я просто не могла, так что вариантов было немного.

— А теперь есть. Никакой аренды, куча места, рядом с университетом и работой. — он поцеловал меня. — И я внизу.

— Ну всё, теперь ты меня убедил, — сказала я, смеясь.

— Отлично. А когда Скаут будет готова переезжать, ты можешь уже жить со мной.

— Ух ты. Ты прям всё распланировал.

— Ещё бы. И, если что, план «Б» всё ещё включает привязывание тебя к моей кровати. Я ждал этого годами. И теперь изо всех сил стараюсь ничего не испортить и не дать тебе сбежать.

— Ты ужасен.

— Хуже.

— В смысле?

— Привести в порядок квартиру наверху займёт немного времени, — он отодвинул чашку и перекатился на меня сверху. — Так что, думаю, тебе придётся терпеть меня до тех пор, пока мы всё не закончим.

— О, нет! Как же я вынесу жизнь с горячим парнем, который дарит мне оргазмы? — простонала я, падая обратно на подушки.

— Ты в курсе, что большинство людей хотя бы до второго свидания доживают, прежде чем съезжаются?

Он засмеялся:

— Второе свидание или нет, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Даже если в итоге решишь, что не хочешь жить наверху, и останешься тут. Похоже, наши обстоятельства слегка ускорили график отношений. Приводи ту квартиру в порядок, а мы начнём работать над остальной частью дома.

— Похоже, я пока переезжаю. Но я всё равно хочу второе свидание.

— Тогда сегодня вечером. Куда захочешь.

Я села, откинулась назад и сказала:

— Рэнсом, мне нужно понять, кто сделал те фотографии и выложил их.

— Хочешь спросить у Джози? Я могу пойти с тобой.

— И что, будешь моим телохранителем, если она вдруг решит наброситься? — рассмеялась я. — Я не уверена, что это она. Откуда бы ей знать, что мы там были? Она ведь удивилась, когда я сказала, что мы, вообще-то, встречаемся. Так что вряд ли она могла бы специально прийти, чтобы опять испортить мне жизнь. С другой стороны, Тайлер узнал об этом буквально за день до того, как всё случилось. Слишком уж это всё совпало.

— То есть, ты сказала ей, что мы встречаемся? — спросил он, и лицо его стало абсолютно непроницаемым.

Удар в грудь почувствовался как инфаркт.

— Эм… Ну, я думала, что мы встречаемся, но я вовсе не обязана это говорить. То есть, мне не обязательно называть тебя своим парнем или что-то такое. Я просто подумала, что…

Он перебил меня, пока я окончательно не впала в панику:

— Куинн, я просто рад услышать это от тебя. Ты как будто не особо горела желанием об этом говорить в тот день. Я ведь уже сказал тебе, что люблю тебя, и предложил жить со мной. Я отдам тебе всё, что ты захочешь или в чём будешь нуждаться. И, конечно, хочу делать всё это как твой парень, если ты этого хочешь.

— Ну откуда мне знать, а? — сказала я, вскидывая руки. — Я половину времени не понимаю, о чём ты вообще думаешь. Я была уверена, что ты ненавидишь меня, а оказалось — всё это время ты меня, ну, любил. С ума можно сойти! И, честно говоря, Рэнсом, ты не особо похож на парня, который вообще встречается с кем-то.

— Ауч, — сказал он, как будто я ударила его. — Это больно.

— А с кем ты вообще встречался?

— Считать девочку из детского сада или нет?

— Не считать.

— Тогда с одной.

— Ты встречался только с одной девушкой?

— Нет, — сказал он, вставая с кровати и отворачиваясь. — Ни с кем. Ты — первая и единственная, с кем я по-настоящему встречался.

У меня отвисла челюсть.

— Рэнсом, — сказала я, откинув голову назад. — Ну ты сейчас просто идеально подтверждаешь мою мысль.

— Эй, это не моя вина. Я, по сути, был влюблён в тебя годами. Не мог ничего с собой поделать. Я не хотел ни с кем встречаться.

— Нет, ты просто хотел с ними спать.

— Я не буду врать и говорить, что ни с кем больше не спал, — сказал он, наклонившись и поцеловав меня в лоб. — Мы оба это делали. Но, кажется, всё это время мы всё равно были в голове друг у друа.

— Ну… справедливо, — пробормотала я.

— А если уж быть совсем честным, я был на сто процентов уверен в этом с той ночи, когда ты шагнула на дорогу. Я тянулся к тебе, старался быть рядом. Это ты всё время убегала.

— Ай. Ладно, это тоже правда.

— Я, может, и не гуру в отношениях, но я знаю одно — я готов сделать для тебя всё. Постараюсь разобраться во всём этом и быть для тебя нормальным парнем. Надеюсь, этого хватит. — его голова чуть склонилась вперёд, будто он стыдился этих слов.

— Этого более чем достаточно, — ответила я и сказала это от всего сердца.

Он накрыл меня телом, осыпая нежными поцелуями мою челюсть, мой нос.

— Отлично. Теперь ты моя. И никто больше никогда не увидит, как эти идеальные губы обхватывают чей-либо член.

— А если увидит? — поддела я его.

Он вплёл пальцы в мои волосы и рывком притянул к себе.

— Решила спровоцировать меня с утра пораньше? Не забывай, у меня есть друзья, которые без вопросов помогут закопать тело и придумать мне алиби. — его хищная усмешка заставила меня задуматься, насколько сильно он на самом деле шутит.

Он резко укусил меня за шею, и моя голова откинулась назад. В этом грубом прикосновении было столько огня, что я вспыхнула вся.

— Ты же вроде собирался в гараж?

— С каждой секундой мне всё меньше этого хочется. Уже хочешь меня выгнать?

— Нет, но тебе лучше уйти, пока мы не провели в кровати весь день, — сказала я, и он, застонав, отстранился.

— И после этого кто-то говорит, что это я дьявол? Ты сводишь меня с ума. Заставляешь хотеть убить людей, которых я даже не знаю, и трахать тебя так, чтобы ты забыла о существовании других мужчин. А потом ещё говоришь: «Иди на работу». Да я скоро с ума сойду.

Теперь моя очередь была улыбаться:

— Просто напомню, это ты так хотел быть со мной. Ты сам напросился. Кстати… вот бы у меня была машина. Мне надо будет кое-что взять для квартиры наверху, даже банально чистящие средства.

— Можешь взять мою. Подвези меня до гаража, потом забери, когда закончишь. А потом вместе поедем за едой.

— Для человека, который впервые в жизни встречается с кем-то, у тебя всё это как-то подозрительно легко выходит. Мне нужно где-то жить — у тебя уже есть решение. Мне нужна машина, — я щёлкнула пальцами, — вуаля, она у меня есть.

— Просто я решаю задачи.

— Всё нормально. Уверена, у кого-нибудь из вас троих точно завалялись чистящие средства. Я напишу Фоксу и Джаксу. Иди по своим делам, а я могу съездить в другой день.

— Знаешь, ты ведь теперь моя девушка, — сказал он, выходя из ванной через несколько минут уже одетый и готовый.

На нём были тёмные джинсы и футболка, но это не имело значения. Что бы он ни надел, в нём всегда чувствовалась опасность, эта хищная, непредсказуемая энергия. Такой контраст с другой его стороной, которую я теперь знала.

— Да, думаю, я это уже поняла, — ответила я, — Но почему-то совсем не против слышать, как ты это говоришь.

Он усмехнулся:

— Ты моя девушка. Ты теперь часть нашей команды. Так что логично, чтобы у тебя была машина. И я имею в виду нормальную машину, как у нас, а не ту развалюху, на которой ты раньше ездила.

— Ты имеешь в виду эту безумно быструю тачку, которая годится только для уличных гонок?

— Именно её.

— У меня нет денег на такую.

Он покачал головой:

— Ты видела наш гараж? Там запчастей на целую машину хватит.

— Я не могу принять такой дорогой подарок.

— Тогда соберём её вместе. Ты поработаешь над ней, сама её соберёшь. Тогда это не будет считаться подачкой. И, поверь, это офигенное чувство — ездить на том, что ты сама построила.

Я задумалась. Но он даже не собирался давать мне времени на отказ.

— Знаешь, что? Считай, это новое требование для работы у нас. У всех должна быть быстрая тачка, — сказал он.

— Почему ты так на этом настаиваешь?

— Потому что я видел, какая ты была счастливая, когда ехала за рулём моей. И, хоть мне и чертовски нравится смотреть, как ты водишь её, и чтобы было ясно, ты можешь брать её, когда захочешь, но я думаю, тебе понравится свобода иметь свою собственную машину. И хорошую.

— В принципе, да. Было бы неплохо ездить куда хочу, когда хочу, и не переживать, что она сломается через пять минут. Ладно. Хорошо. Я хочу собрать машину. — я покачала головой. — Пять слов, которые я не думала, что когда-нибудь скажу.

— А я безумно рад, что ты их сказала. Уже думаю, с чего начать.

Он взял меня за руки, притянул к себе и прижал к груди:

— Ты же сегодня снова останешься здесь, да? Не сбежишь?

— Конечно останусь, — фыркнула я. — У меня просто уже не осталось других вариантов.

— Грубо, — проворчал он, подхватывая меня на руки и унося с собой в гостиную, собирая по пути всё, что ему было нужно.

Он посадил меня на столешницу, поцеловал напоследок и отошёл.

— Напишу, когда закончу, но вернусь где-то в три или четыре.

— Хорошо. Увидимся позже, — сказала я, потянувшись за ещё одной кружкой кофе.

Дверь уже почти захлопнулась, но в последний момент он снова высунул голову:

— Я тебя люблю.

Я закатила глаза и усмехнулась:

— Увидимся позже.

Куинн

Три часа пролетели, а от Рэнсома ни слуху ни духу. Он написал мне около полудня, что скучает, но на этом всё. Я чувствовала себя спокойно до тех пор, пока не пробило четыре, а ответа всё ещё не было.

Я позвонила Скаут:

— Эй, ты в гараже?

— Нет, я уже дома, — ответила она, и на заднем плане кто-то закричал.

— У тебя всё в порядке?

— Да, это у нас в порядке вещей, — ответила она с таким выражением, будто закатила глаза. Я знала, каково это, мне тоже доводилось сталкиваться с таким.

— Понимаю. Слушай, раз уж ты не против, я собираюсь переехать в квартиру наверху. Если бы ты переехала ко мне, тебе бы разрешили уйти из дома пораньше?

— Ты переезжаешь?

— Да, мне теперь нужно где-то жить.

— Фокс мне сказал… Мне жаль, Куинн.

— Сейчас уже всё нормально. Она и так была как балласт, так себе подруга. Особенно учитывая, что у меня теперь есть кто-то получше.

— Я?

— Конечно, ты, — рассмеялась я. — И, может, если ты скажешь, что живёшь со мной, а не в доме, полном парней, твой отец перестанет злиться?

— Возможно, — сказала она. — Это не такая уж плохая идея. Он был в бешенстве из-за того, что там только парни. Да и обзывательства за «всё время с ними» тоже хватало.

— Я могу с ним встретиться, если хочешь. Скажем ему, что хотим жить вместе. Я всю жизнь справлялась с мамой, и с ним справлюсь.

В её голосе появилась лёгкость, как будто проблеск надежды.

— Стоит попробовать.

— Отлично. Договоримся о времени и попытаемся.

— А ты почему ищешь Рэнсома?

— Я от него ничего не слышала, хотя он должен был вернуться и забрать меня.

— Когда я ушла, его в мастерской не было. Фокс сказал, что он поехал за деталями, но это было часа два назад.

— Ладно, спасибо. Я позвоню Фоксу, — сказала я, попросив её подумать о лучшем времени, чтобы поговорить с отцом, и отключилась.

Фокс не ответил, и у меня в горле всплыла паника. Было почти пять. К этому времени они уже должны были заканчивать работу.

Гараж находился недалеко, я надела ботинки и пошла туда. В худшем случае увижу, как едет одна из их машин.

Нет, худший случай — если случилось что-то ужасное. Эта мысль давила на грудь, пока я подходила к гаражу и видела машины Фокса и Джакса, всё ещё стоявшие у входа.

Я почти вбежала внутрь. Они оба стояли у капота, что-то обсуждая. Половина гаража уже была закрыта — они явно собирались заканчивать.

— Вы не видели Рэнсома?

— Нет, он сказал, что поехал за деталями, и заедет за тобой потом.

— Когда?

— Пару часов назад.

— И сколько, по-вашему, занимает забрать запчасти и заехать в магазин? — спросила я.

Джакс посмотрел на Фокса так, будто я задала каверзный вопрос:

— Час-два, не больше.

Я фыркнула:

— Он до сих пор мне не отвечает. Я не слышала от него ничего уже несколько часов.

Лицо Фокса изменилось, и у меня внутри всё похолодело.

— Что это ещё за выражение такое? — спросила я.

— Не знаю. Просто весь день какое-то хреновое предчувствие. Я решил, что это фигня и не стал париться, но сейчас… не знаю.

— Ну прекрасно, — сказала я. — Слотер, Райдер или кто там ещё могли бы на него напасть?

— На этих выходных снова угнали пару машин. Если они реально думают, что это мы, и встретят Рэнсома где-нибудь на улице, да, могут.

— Особенно после того, как вы унизили их на прошлой неделе, — добавил Джакс. — Уверен, они до сих пор злятся, что мы им наваляли.

Фокс хлопнул его по животу:

— Помолчал бы.

— И что нам делать? — спросила я, пытаясь дышать ровнее.

— Спокойно, Куинн. Паника не поможет. Дай я попробую ему позвонить.

Фокс отошёл, прижав телефон к уху.

— А рация? У него же она должна быть, если телефон сел?

— Сейчас попробую, — сказал Джакс, рванул к своей машине и начал возиться с рацией.

Фокс вернулся:

— Не берёт.

Я постукивала ногой по полу, пока Джакс вернулся обратно:

— Пусто.

— И что теперь?! — выкрикнула я, уже не сдерживаясь.

— Джакс останется тут, на случай если Рэнсом вернётся. А мы с тобой поедем, попробуем найти его. Он говорил мне, куда собирался заехать — проедемся по этим местам.

— Ладно, — пробормотала я, руки дрожали, когда я добралась до машины, нащупала ручку и села внутрь.

Фокс крикнул Джаксу, чтобы тот держал телефон рядом, и захлопнул дверь. Двигатель зарычал — громко и резко, от чего я вздрогнула.

Он протянул руку, коснулся моей ноги:

— Дыши. Мы его найдём.

— Я вам всем понавешаю трекеры на машины, — буркнула я.

Он рассмеялся:

— Думаю, тебе быстро надоест смотреть, как мы ездим из дома в гараж, потом на гонки и обратно.

— Ладно, тогда пусть будет система оповещения при аварии.

— Уже лучше. Хотя я сомневаюсь, что Рэнсом мог врезаться. Ты же знаешь, он отлично водит.

— Но у вас на хвосте мужик по прозвищу Слотер. Никто не считает это поводом волноваться?

— Мы как раз это обсуждали с Рэнсомом. Он говорил, что нам стоит пропустить гонки на этой неделе.

— Что? Почему он мне ничего не сказал?

— Думаю, он больше переживал из-за тебя. Хотя рад, что ты в итоге пошла к нему. Интересно было, продержишься ли ты там всю ночь.

— То есть ты специально поселил меня в ту ледяную комнату с ужасной кроватью?

— А как же. Там же ни отопления, ни нормальной кровати. Но Рэнсом с тобой счастлив. Я просто помог брату. И мне нравится, что ты рядом.

Он улыбнулся — по-настоящему, и в глазах мелькнула озорная искра в свете заката.

— Ты ужасен, — сказала я.

— Ага. Вот так теперь благодарят за отличную работу. Но, по-моему, всё сработало идеально.

Я вспоминала прошлую ночь — насколько всё было правильно. Какое это было облегчение — услышать из его уст то, что он чувствовал так давно.

— Дерьмо, — выругался Фокс, прибавляя скорость.

Я закричала в тот же миг, как увидела его.

Машина Рэнсома лежала перевёрнутой на обочине. Дверь со стороны водителя была распахнута, но вмята до самого основания, лишь защитный каркас удерживал конструкцию от полного развала.

Фокс уже звонил всем, приказывая немедленно приехать.

Я выскочила из машины, едва он сбавил ход, и бросилась к перевёрнутому авто, но всё, что я нашла — это размазанная кровь на корпусе.

Пусто. Ни души. Вокруг тишина, лес, ни единого следа от другой машины или жилья.

— Фокс… — прошептала я. Мне просто нужно было, чтобы он сказал хоть что-то.

Он медленно обходил машину, осматривая повреждения.

— Это была не авария. Его кто-то вытолкнул с дороги.

— Почему ты так думаешь? — спросила я, чувствуя, как горло сжимает страх.

— Задняя часть со стороны пассажира полностью смята. Скорее всего, Рэнсом нёсся по этой дороге, а они догнали его и врезались сбоку, чтобы вытеснить с трассы. Это не новый приём — старый и проверенный. — он наклонился, заглянул внутрь машины и достал оттуда телефон. — Держи. Он захочет его обратно.

Я попыталась выровнять дыхание, но вместо этого сдавленно всхлипнула, беря мобильник. Экран загорелся от прикосновения и на нём высветились десятки пропущенных звонков и сообщений. Но моё внимание сразу привлёк фоновой снимок.

Я смахнула уведомления и застыла.

На фотографии была я. Чёрно-белый кадр: я стою у его машины, смотрю в сторону, смеюсь, даже не подозревая, что он фотографирует. Такая счастливая. Такая расслабленная.

Я вспомнила тот день. Это было как минимум пару недель назад. Ещё до того, как мы с ним переспали.

Я не могла поверить, что он сделал это фото и поставил его на обои. Такая, казалось бы, мелочь, а меня будто ударило в живот. А теперь он либо ранен, либо мёртв. И я не могу даже дотронуться до него. Может, больше никогда и не смогу, если Слотер действительно его нашёл.

— Фокс… — выдохнула я, не зная, что ещё сказать. — Я люблю его, и так и не сказала ему этого.

Он прижал меня к себе.

— Всё будет хорошо, Куинн. Мы его найдём. Он знает. Дыши. Как только приедут Кай и Джакс, мы поедем за ним.

— Что ты имеешь в виду? Где он?

— Думаю в гараже Слотера.

Мне хотелось что-то разбить. Швырнуть. Ударить. Сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть себе хоть крошечный контроль над ситуацией. Вместо этого я пнула машину Рэнсома изо всей силы.

— Слотер — идиотское, грёбаное имя.

— Согласен. Тупейшее, — кивнул Фокс.

Мы находились недалеко от гаража, так что Кай и Джакс появились довольно быстро. Они осматривали машину, пока я металась рядом, глядя на них с раздражением, готовая сорваться на каждого, лишь бы поехать и вытащить Рэнсома.

— Вы просто теряете время, — выпалила я.

— Нам нужно понять, как туда проникнуть, — спокойно ответил Джакс.

— Куда?

— Если Рэнсом у них, в гараже, мы не можем просто подъехать и зайти внутрь. Они точно знают, что мы попытаемся. Нужно застать их врасплох.

— Это не боевик, чёрт побери. У кого-нибудь из вас есть пистолет? Я умею стрелять. Пойду туда с оружием.

Джакс вскинул руки:

— Обожаю твой боевой настрой, но этого не будет.

Я скрестила руки на груди и уставилась на него исподлобья.

— Почему нет?

— Во-первых, мы не связываемся с оружием. Во-вторых, если ты пойдёшь туда вслепую и начнёшь палить, ты можешь попасть в Рэнсома. И в-третьих, мы хотим сделать это без тюрьмы. Но, повторюсь, настрой — огонь.

Я зарычала сквозь зубы, снова пнула его машину и начала метаться из стороны в сторону, пока они обсуждали план.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем они повернулись ко мне.

— Ладно, Куинн. У нас есть план.

Рэнсом

Ранее в тот день

Я вломился в гараж, чтобы найти Фокса, и обнаружил его, стоящего рядом с машиной. Я толкнул его, заставив шагнуть назад.

— Что за хрень? — спросил он с улыбкой.

— Не могу поверить, что ты рассказал Куинн о том, что она нравилась мне в старшей школе.

Он рассмеялся, едва не падая, когда отошел от меня и переместился на другую сторону машины.

— Да, я рассказал. Тебе следовало бы сделать это раньше. Какая девушка не будет счастлива узнать, что парень, который ей нравился, на самом деле тоже был в неё влюблен? — он покачал головой. — Тебе ещё многому предстоит научиться, если ты хочешь удержать девушку. Похоже, она пришла поговорить с тобой, но это не слишком хорошо получилось?

— Нет, все было отлично, но это не значит, что ты должен был ей это рассказывать.

— Я — единственная причина, по которой она пришла поговорить с тобой, так что тебе стоит поблагодарить меня. Кто поехал забрать её и привезти к твоей двери? Я. Попробуй сказать спасибо в следующий раз.

— Попробуй не выставлять меня влюбленным щенком в следующий раз.

— Ты был влюбленным щенком. Я не мог солгать Куинн. И она чувствовала то же самое, так что это была была победа для всех.

На самом деле я не был зол на него, но чёрт, он заставлял меня выглядеть жалко.

— Ладно, спасибо тогда, потому что всё прошло отлично, и Куинн останется.

— Ни хрена себе. Значит, я сделал все правильно, — сказал Фокс.

— Ты ведешь себя так, будто это все твоё достижение. Разве я не заслуживаю хотя бы немного признания?

— Нет, это всё я. И не за что.

— Ты худший, — сказал я, качая головой с улыбкой. — Я поеду кое-что заберу, и на сегодня всё.

Его брови поднялись.

— Ну конечно.

Я даже не ответил, зная, что его язвительные комментарии не сделают меня счастливым. Мне не нужны были его замечания. Мне нужно было остаться в этом состоянии счастья, в своём собственном мире, подальше от реальности.

Куинн

Иногда парни бывают просто невыносимо нелепыми.

Это была единственная мысль, которая вертелась у меня в голове, когда мы припарковали машины в четырёх кварталах от гаража Слотера.

Их грандиозный план? Пробраться с заднего входа и вытащить Рэнсома.

Всё.

Это был весь план.

На то, чтобы его придумать, им понадобилось десять минут. И как этот вариант победил мой план: «войти с оружием и разнести всё к чертям»?

Я глубоко вдохнула, пока мы приближались к гаражу.

Теперь я понимала, что чувствовал Рэнсом, когда я была в том доме. И как у него тогда хватило выдержки — понятия не имею.

Я была готова сжечь это здание дотла.

Во мне кипела ярость.

Я только-только вернула его — и он снова исчез.

— Я знаю, мне не дадут пистолет, но хоть какое-нибудь оружие я получу?

Они переглянулись, молча принимая решение, прежде чем Фокс вытащил из машины ещё один нож.

— На, только постарайся не использовать его.

— Конечно, — ответила я с сарказмом в голосе, словно не собиралась колебаться, разрезая каждого, кто окажется внутри.

— Пошли, — сказал Фокс, кивнув в сторону гаража.

Мы шли по ночным улицам, и всё казалось каким-то неправильным. Тишина улиц резко контрастировала со страхом, проникавшим в каждую клеточку моего тела.

Гараж был освещён, одна из дверей приоткрыта.

— Блядь, — выдохнул Фокс. — Уверен, это единственная незапертая дверь.

— Что?

— Задняя дверь наверняка на замке. Они знали, что мы придём за ним. Им нужны деньги или возвращённые тачки. Не удивлюсь, если они влетели тысяч на сто. Они знали, что мы придём, и рассчитывали, что мы заплатим за Рэнсома. Я боялся, что всё так и будет.

— У кого вообще есть такие деньги?

— У того, кто украл машины, — сказал Джакс.

— У тебя безупречное время для остроумных комментариев, — сказала я, качая головой.

— Прости, — сказал он, приобняв меня за плечи, прежде чем отпустить.

Фокс уставился на здание.

— У нас нет столько денег, чтобы просто отдать их за то, чего мы не делали.

— Но это же Рэнсом, — сказала я.

— И мы вытащим его так, как всегда.

— То есть?

— Надерём им задницы и вытащим его. — Фокс пожал плечами. — В прошлый раз сработало.

Мы набросали новый план. Тот, в котором Рэнсом останется цел, и все мы тоже.

Я глубоко вдохнула.

— Ну что ж. Пора.

Я пошла вперёд, раньше них, прямо к двери гаража. Смелость во мне жила благодаря трём парням за моей спиной и одному внутри, который однажды уже приходил за мной.

Ему было плевать, кто находился в доме. Ему было важно только одно — выломать дверь и добраться до меня.

Он не отступал ни перед какой дракой, если речь шла обо мне. И пусть я не могла в одиночку справиться с группой взрослых мужчин, но я всё ещё могла помочь вытащить его.

Когда я вошла, все взгляды обратились на меня. Я заметила, что ребята рассредоточились, затаившись в тенях, пока я заходила внутрь, так что для всех внутри выглядело, будто я пришла одна. Но я не волновалась. Я доверяла каждому из них. Я знала, что это только выглядело так, будто я одна.

Это было странное ощущение, доверять тому, что меня не бросят. Что они не прячутся, не сбегут. Что если мне станет плохо, они вбегут сюда и спасут меня. Они делали всё, чтобы у нас был шанс победить. И я им верила.

— Где Рэнсом?

Их было всего семеро, но некоторые лица казались знакомыми. Я задумалась, не прячутся ли другие поблизости. Здание было небольшим, но слева находился офис, а справа — массивная раздвижная дверь.

Райдер вышел вперёд.

— Ух ты. Из всех, кого я ожидал увидеть сегодня вечером, ты была в самом конце списка, — усмехнулся он, и его извращённая ухмылка вызвала у меня отвращение, когда он подошёл ближе.

— Фу, — сказала я, оглядев его и сделав шаг назад.

— Это ты сейчас так говоришь, — отозвался он, а остальные засмеялись.

Простая фраза ударила по мне, как пощёчина. Эти мерзкие сексуальные намёки преследовали меня всю жизнь, и я больше не собиралась их терпеть.

Перед глазами вспыхнули образы Логана, Тайлера и даже Джози. А потом Рэнсом, который говорил, что я имею полное право врезать, если кто-то переходит границы. Я могу злиться, могу драться, если на меня нападают.

Райдер приближался, и я была готова врезать ему.

Снова.

Я улыбнулась:

— Ты разве не понял в первый раз, что со мной лучше не связываться, Райдер?

Он рассмеялся:

— Разница в том, что в прошлый раз за тобой стоял Рэнсом. — он заглянул через моё плечо в темноту. — Похоже, теперь ты одна.

— А ты, похоже, по-прежнему окружён теми же идиотами, которые тогда не смогли меня остановить.

— Признай, ты вернулась ради меня, — сказал он, смеясь, и остальные подхватили. — Захотела того, что я предлагал в прошлый раз? Готова кричать моё имя так громко, чтобы Рэнсом услышал?

Я улыбнулась:

— Знаешь что, Райдер? Я действительно буду кричать твоё имя так громко.

— Я знал, что ты передумаешь.

Я шагнула вперёд, вытащила нож из кармана и направила его на него, скривив губы.

— Я буду кричать его, когда вгоню нож всё глубже и глубже в твою грёбаную шею.

Он ухмыльнулся:

— Ты не посмеешь. Потому что, если ты это сделаешь, они убьют твоего мальчика.

Он оглядел комнату — и я тоже. Все кивнули.

И вот, стоя с ножом в руке, я поняла — это и есть я. Я не врала, когда говорила, что сделаю это. Я действительно вонзила бы лезвие в Райдера, если бы это значило, что мы будем в безопасности.

Это была не самая красивая моя сторона, но теперь я больше её не ненавидела.

Я боролась, чтобы выжить, чтобы остаться в безопасности. Боролась, чтобы выбраться из дерьма.

Я могла сражаться так же свирепо, как Рэнсом.

Я сражалась за то, что мне было нужно.

А сейчас мне нужен был Рэнсом.

Я бы пролила кровь, если бы это было нужно для таких, как Райдер. И не стала бы потом чувствовать вину.

— Он не крал твои машины, Райдер.

— Не думаю, что он стал бы тебе признаваться, так что сэкономь дыхание. Рэнсом останется здесь, пока вы не вернёте наши тачки. Или не заплатите за них, — ответил Райдер, но совершил ошибку.

Он сам этого не заметил. Движение было таким естественным, что никто вокруг не обратил на него внимания.

Он кивнул в сторону большой раздвижной двери справа от себя, когда назвал имя Рэнсома.

Это и была моя роль в плане. Выяснить, где в здании держат Рэнсома, и подать Фоксу сигнал. Потом добраться до него, пока ребята задерживают остальных.

Я вспомнила, где Райдер держал нож у моего горла, где уже успел зажить маленький порез.

Я сделала шаг вперёд. Он был слишком увлечён, чтобы остановить меня, позволил поднести холодное лезвие к его подбородку, я вонзила его в то же тонкое место, куда он врезал мне тогда.

— Спасибо, Райдер, — сказала я с такой слащавостью, вонзая нож чуть глубже, так что проступила тонкая полоска крови.

Одновременно я подняла другую руку, подавая сигнал для Фокса.

Комната взорвалась. Ребята забросили дымовые шашки, которые, как бы «случайно» оказались у Кая в машине.

Узнав Кая поближе, я была почти уверена, что он где-то их украл, но сейчас у меня не было ни желания, ни времени упрекать его.

Парни иногда были такими нелепыми, и именно это порой лучшее, что может быть.

Я кинулась к раздвижной двери, распахнула её ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, и тут же захлопнула за собой, ища что-нибудь, чтобы заблокировать её изнутри.

Я нашла металлический стержень и накинула его на зацеп, прежде чем обернуться к комнате.

Я чуть не закричала, когда увидела его, но сдержалась, вырвался только тихий всхлип, чтобы не привлекать внимание.

— Рэнсом, — прошептала я, увидев его на другом конце гаража.

Глаза наполнились слезами, пока я подбегала ближе.

Его руки были закованы в цепи над головой, тело висело почти в воздухе, ступни едва касались пола. Плечи были вывернуты так неестественно, что, казалось, их вот-вот вырвет из суставов. Его висок и челюсть наливались багрово-фиолетовым, туда явно пришёлся сильный удар.

Он был весь в грязи и крови — от лица до живота.

Тело изрезано мелкими порезами, и я не могла понять, откуда столько крови.

— Рэнсом, — снова прошептала я, протянув руки к его лицу и шее, чтобы проверить пульс.

Я почувствовала тепло и биение его сердца. Слёзы побежали сильнее.

Я лихорадочно пыталась понять, как опустить его руки.

Цепи были туго обмотаны вокруг запястий, и я не могла приподнять его, чтобы снять хоть часть веса и освободить его.

Я встала на цыпочки, потянулась к нему, мягко поцеловала в губы.

— Рэнсом, — снова прошептала, надеясь разбудить его.

— Котенок? — прошептал он хриплым, пересохшим голосом.

Я всхлипнула, пытаясь собраться:

— Да. Я не знаю, как тебя освободить.

— Подъёмник… кнопка, — прохрипел он.

Я оглядела странное устройство, на котором он висел, и стала ощупывать его, пока не нащупала сзади две кнопки — вверх и вниз.

Я нажала вниз, надеясь, что он не рухнет на пол, времени на проверки не было.

Он начал опускаться, вместе с руками, спускаясь примерно на фут ниже.

Этого было достаточно.

Я схватила стоящее рядом ведро, встала на него, чтобы дотянуться до цепей, и начала распутывать их с его запястий.

— Котенок, — снова прошептал он.

— Я здесь. Я освобождаю тебе руки. — одна цепь поддалась, и я обмотала её вокруг своей шеи. — Попробуй держаться за меня. Мне нужно снять вторую.

Вторая тоже слетела, и его руки тут же опустились, всё тело стало тяжёлым, как будто безжизненным, он рухнул прямо на меня.

Он застонал от боли, но попытался удержаться, не упасть.

Слёзы катились по моим щекам. Он был в ужасном состоянии.

Его машина перевернулась, потом его избили и заковали.

Я понятия не имела, как вообще вытащить его отсюда, не говоря уже о том, чтобы убедиться, что с ним всё будет в порядке.

Я дотащила его до ближайшей машины, прислонив к капоту.

Сняв рубашку, вытерла лицо Рэнсома, пытаясь хоть немного смыть кровь и грязь, а потом принялась осматривать его на предмет других травм.

Нос вроде не был сломан, но явно получил удар.

— Прости, — сказала я, продолжая работать. — Я должна была сказать, как сильно люблю тебя. Не надо было ждать. Я должна была поехать с тобой сегодня.

Я наклонилась и нежно поцеловала его в губы, потом в подбородок, в щеку.

— Я тоже тебя люблю, — прохрипел он слабо. — Не знал, что мне надо было так получить, чтобы ты это, наконец, сказала.

— Я боялась. Я любила тебя давно, но мне было страшно признаться.

— Всё нормально, Куинн. Я и так знал. Для тебя не было срока, чтобы сказать это.

— Ты сможешь идти? Нам надо добраться до машины.

— Только с твоей помощью.

Я обвила его талию рукой. Он вздрогнул от боли, но других вариантов не было: всё тело было избито и в крови, не за что было схватиться, не причиняя боли.

Мы добрались до задней двери. Я пнула её, надеясь попасть по защёлке, не отпуская Рэнсома.

Щёлк, и дверь приоткрылась. Я просунула в щель ботинок, начала проталкивать нас внутрь.

Он наклонился, его голова опустилась мне на плечо.

— Ммм, — пробормотал он мне в ухо. — Моя дикая, дикая львица пришла меня спасать?

Он звучал как пьяный, тихо и устало.

Мы вышли наружу, и я осторожно прислонила его к стене.

Парни должны были быть здесь уже, но я никого не видела.

Я знала, что что-то могло пойти не так, именно поэтому мне дали ключ от одной из машин на всякий случай.

Но пройти с Рэнсомом на руках четыре квартала? Это казалось невозможным.

Я обернулась, готовясь снова подхватить его, когда в углу переулка появилась фигура.

Я шагнула ближе к Рэнсому, он положил ладонь мне на бедро.

Фигура подошла ближе, и я вздохнула с облегчением.

— Данте?

Куинн

— Вот вы где, — сказал Данте, подходя ближе.

— Он может помочь мне. А ты иди за машиной, — прохрипел Рэнсом рядом со мной.

— Что?

Данте оказался достаточно близко, чтобы услышать.

— Я начну его выносить, а ты привези машину. Где вы припарковались?

Я проигнорировала их.

Каждый волосок на теле встал дыбом, будто что-то подсказывало опасность.

Данте подошёл ближе, и что-то во мне взвыло. Не знаю почему, но стало жутко.

Я вытащила нож из заднего кармана и встала между ним и Рэнсомом.

— Когда ты сюда пришёл?

— Несколько минут назад.

— Куинн… — произнёс Рэнсом. Я поняла, что он имел в виду. Мне надо было перестать задавать вопросы.

— Нам надо идти, — сказал он. Слишком тихо, слишком слабо. Он едва держался.

Моё сердце сжалось. Мы должны были выбраться отсюда. Но всё внутри меня кричало: «опасность».

Данте их друг. Почему он сейчас вызывал во мне такой страх?

— Давай, Куинн. Иди за машиной. Я помогу Рэнсому, — он сделал шаг вперёд.

Я отступила, не давая ему подойти ближе.

— Куинн, — снова произнёс Рэнсом. На этот раз как предупреждение.

Я не хотела, чтобы он стоял дольше, не хотела рисковать. Я всегда плохо разбиралась в людях, но в какой-то момент надо было начать слушать себя. И сейчас моё тело отчётливо говорило «беги».

— Пожалуйста, отойди, Данте, — сказала я, стиснув зубы.

— Что ты делаешь? — спросил Рэнсом. Его голос стал яснее, живее.

Я склонилась к нему:

— Я не знаю, но что-то здесь не так.

Данте сделал ещё шаг вперёд, и я сильнее прижалась к Рэнсому. Мы оказывались в ловушке, зажатыми в углу.

— Пройди вперёд, проверь, свободно ли, — бросила я, надеясь, что он уйдёт.

— Нет, я помогу Рэнсому добраться до машины. В чём твоя проблема, Куинн? Что ты вытворяешь?

Пот струился по спине, адреналин сменился другим ощущением глубокой решимостью.

Я не собиралась больше игнорировать себя. Не после того, как Рэнсом просил меня не молчать и быть сильной.

Я обязана была доверять себе. Данте не должен был подойти ни ко мне, ни к нему.

— Отойди, Данте! — закричала я, подняв нож, как когда-то на Райдера.

— Нет! Рэнсому нужна помощь, а ты всё портишь. Ты не видишь, как ему плохо?

— Да, вижу. Я же его вытащила. А ты? Тебя нигде не было.

— Так вот в чём дело? Ты бесишься, потому что я не прибежал по первому зову? Прекрати. Не все так уж хотят вечно торчать друг у друга в… — он оборвался, качнув головой. — Я просто не увидел сразу все сообщения.

Рэнсом молчал. Я его не виню. Он, наверное, злился на меня.

Его рука легла мне на бедро и слабо сжалась.

— Данте, — прорычал Рэнсом за моей спиной, слегка подтолкнув меня, прося отойти. Но я не сдвинулась.

— Довольно. Она и так через многое прошла. Просто пригони машину, — сказал он, давая другу шанс и помочь и отступить.

— Пожалуйста, Данте, — снова умоляюще произнесла я. — Просто отойди и привези машину. Я помогу ему.

Хотя уже знала: ни я, ни он не поедем с ним. Не сегодня.

— Ты с ума сошла? Тебе плевать, если он умрёт? Он может истекать кровью! На чьей ты вообще стороне? Я всегда знал, что с тобой что-то не так, но это уже перебор.

Рэнсом попытался сделать шаг вперёд, но я не позволила. Я осталась на месте.

Я даже не заметила, что всё ещё держу нож на уровне горла Данте, пока не сделала вдох.

Его вопрос дал мне понять — я всё делаю правильно.

Говорят, что предатели первыми обвиняют в предательстве, и, наверное, это было нечто подобное.

— Ты на нашей стороне? — спросила я, не опуская ножа.

— Он пойдёт со мной, хочешь ты того или нет, Куинн. Так что не будь дурой.

— Нет. Не пойдёт. И если ты подойдёшь ближе, если ты хотя бы попытаешься дотронуться до него, я воспользуюсь этим ножом.

— Сука. Всё должно было закончиться сегодня. Они поверили бы, что это вы украли машины. Тогда бы меня оставили в покое, я бы забрал деньги и тачки. Но если ты его утащишь, они продолжат искать. Вы должны остаться и расплатиться за машины. Это же всё из-за вас! — его голос был визгливым, капризным, как у ребёнка, которого не взяли на прогулку.

— Из-за нас? — голос Рэнсома был почти не слышен, но в нём сквозила боль и изумление.

— Да! Мне нужны были деньги, а ты отказался помочь. Ты же всем помогаешь. Даже ей! А мне нет.

— Мы дали ей работу. Как и тебе. Разве этого мало?

— Вы платите мне копейки! Я должен был сам выходить на дело, как вы раньше. Должен был сам добывать машины, потому что вы не хотели делиться прибылью от гаража.

Его признание ударило, как пощёчина.

Я не знала, чего ожидала, но точно не этого.

— Мы здесь, чтобы забрать Рэнсома домой. Никто из них не станет признаваться, — сказала я, голос дрожал, но я стояла твёрдо.

— Знаешь, Куинн, — продолжил он, и в голосе вдруг появилась странная, пугающая легкость. — Я был так рад, когда ты присоединилась. Мне нужны были детали, и я не знал, как их украсть, чтобы не вызвать подозрений. Я думал, легко будет свалить всё на тебя. Новенькая. Чужая. Как им быть преданными тебе? Я был уверен, они быстро тебя сольют. Думал, если приведу Брук, ты уйдёшь. Но ты осталась. Тогда я выложил те фото, надеясь, ты обозлишься на них, отвернёшься. Но нет, ты осталась. И они были с тобой до конца.

— Это ты позвал Брук? Подожди. Ты выложил те фото? Это была не Джози? — спросила я голосом, дрожащим от неожиданности.

— Да, это я пригласил Брук. И я даже не знаю, кто такая Джози. Я думал, ты сделаешь выводы, когда твои фото снова сольют. Перестанешь появляться, и тогда я смогу свалить всё на тебя. Но ты вернулась. Что с этим парнем, а? Он так хорош в постели? Тебе нравится унижение? — он закатил глаза. — Это все было вопросом времени, когда они поймут, что я таскаю детали. А когда фотки не сработали, и ты всё ещё была рядом, я понял — тебя они не обвинят. И не остановятся, пока не выяснят правду. Меня тошнит от того, как вы все держитесь друг за друга, как чертова семья, но не хотите помогать мне. Вот где проходит ваша чертова грань.

— Так твой план провалился. И что теперь? — спросила я.

Он хрипло рассмеялся:

— А теперь? Теперь ты пойдёшь со мной, Куинн. Я тебя не отпущу, пока они не признаются и не расплатятся со Слотером и его бандой. — его голос дрожал, и от одной только мысли, что он всё это придумал, меня выворачивало.

— Не трогай её, — прорычал Рэнсом.

— Заткнись! — взревел Данте. — Ты что-то можешь сейчас? Я пришёл к тебе, просил денег, а ты отказал. Всем остальным ты всё раздаёшь, даже ей. А мне нет. Я был вынужден искать другие пути. Так что теперь вы виноваты. Ты и будешь это разгребать. Я знаю, ты ею одержим. Делай, что я скажу, и с ней ничего не случится.

— Если ты её тронешь — я тебя убью, — сказал Рэнсом. Голос был тихим, но в нём звучала такая реальность, что я на мгновение поверила, что он действительно может.

Данте уже шёл на нас. Я знала, что Рэнсом не в состоянии драться. Я должна была остановить его сама.

Он подошёл слишком близко, и я метнула нож. Лезвие полоснуло по его руке, но он был быстрее. Его кулак врезался мне в лицо, и он оттолкнул меня в сторону.

Меня били по лицу и раньше. Не раз.

Но пьяная мать — это не взрослый, трезвый мужчина. Голова закружилась, глаза заполнились звёздами. Я лежала, прижимаясь к земле, не зная, увижу ли снова.

Если Рэнсома били так всё это время — я не понимаю, как он вообще ещё говорил.

Я подняла голову. Данте был сверху, избивая Рэнсома, тот пытался защищаться, но я знала, что долго он не выдержит.

Я сорвалась с места, вскочив ему на спину, стараясь подвести нож к его горлу. Он откинулся назад, врезая меня в стену гаража, прижал всем телом. Руки метались, пытаясь сбросить меня, но я держалась.

Я не могла подвести нож к шее, он мешал. Но я дотянулась до его другой руки.

Прижала лезвие к его бицепсу, давя сквозь ткань куртки. Он метался, пытаясь стряхнуть меня. Рэнсом сумел вывернуться, сменив позиции.

Теперь Данте оказался прижат к углу. Но он ещё не заметил этого. Проблема была в том, что я не знала, как слезть, не получив при этом новый удар.

Позади раздавались крики, кто-то бежал, но я была сосредоточена на одном, держаться и не выпускать нож.

Он, наконец, замер:

— Слезь с меня, Куинн, к чёрту!

Это была моя возможность. Я резко отдёрнула нож и вонзила его в его руку. Всего на пару сантиметров, но этого хватило.

Он взвыл от ярости, бросившись к ножу — не ко мне.

Чьи-то руки обхватили мою талию, сдёргивая меня с его спины и оттаскивая назад. Данте рухнул на землю, вопя и держась за раненую руку.

Фокс держал меня, наполовину неся, наполовину таща на бегу:

— Ты в порядке?

— Да, всё хорошо. А Рэнсом?

Он кивнул вперёд, в темноту, где Кай и Джакс несли Рэнсома к машинам:

— Кроме того, что он пытался нас остановить и звал тебя, он достаточно в порядке, чтобы дойти до машины.

— Они приковали его цепями.

Фокс сжал мою руку, не останавливаясь:

— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

— Это был Данте, Фокс. Всё он. Даже фото его рук дело.

— Ну, тогда понятно, за что ты его пырнула. — он усмехнулся, когда мы добрались до машин. — Куинн, залезай на заднее сиденье моей тачки.

Я послушалась, забираясь в тесный салон, пока они помогали Рэнсому. Его голова и половина тела оказались у меня на коленях, остальное вытянуто вдоль сидений, а ноги были на переднем кресле. Я обняла его как могла, хоть он и неудобно лежал. Он был без сознания, глаза то открывались, то закрывались, будто он пытался разглядеть меня сквозь туман.

Машины грохотали мимо, а Фокс вырулил с места с такой скоростью, что я даже не увидела, как он это делает.

Я посмотрела вниз:

— Рэнсом… — прошептала я, слёзы снова катились по щекам. Я пыталась стереть их, чтобы они не упали на него.

— Дикая… дикая львица, — пробормотал он. — Спасла меня…

С губ сорвался всхлип:

— Да. Всегда.

— Люблю тебя.

Я наклонилась ближе, чтобы он точно услышал:

— Я тоже тебя люблю. Очень. Сильно. Люблю тебя.

— Ммм, — выдохнул он, на рассечённой губе появилась блеклая улыбка. — Хочу услышать всё про твою спасательную операцию.

— Получишь всё, что хочешь, если только останешься в сознании. Всё. Ты отдал мне всё, а я не дала тебе ничего. Прости. У меня нет, что тебе предложить, Рэнсом. Прости. — я снова поцеловала его. — Всё, что хочешь.

— Тебя… Только тебя.

— Я уже твоя.

Он снова слабо улыбнулся, и я приложила губы к его губам, осторожно, почти невесомо. Когда я откинулась назад, он был полностью без сознания.

— Фокс, он вырубился.

— Уже еду, — ответил тот, разгоняя машину и влетая на шоссе.

— Куда?

— В больницу.

Я выдохнула с облегчением. Надеялась, что мне не придётся уговаривать его ехать. Эти раны не из тех, что можно перевязать в ванной при автомастерской.

Фокс лавировал между машинами, Джакс ехал впереди справа, а Кай впереди слева. На миг я чуть не закричала на Фокса, когда он не обогнал их, но потом поняла — они расчищали для нас дорогу, обеспечивая нам свободный и безопасный путь.

— Вы потрясающие, — сказала я, опуская взгляд на Рэнсома и стараясь вытереть ещё больше грязи из его волос.

— Мы просто хотим, чтобы все остались живы.

Я хрипло рассмеялась:

— Этого уже достаточно. Давайте сосредоточимся на этом.

Когда мы добрались до больницы, машины выстроились прямо у входа. Джакс тут же выскочил, помогая Фоксу вытащить Рэнсома, пока Кай вбежал внутрь, крича о помощи. Я тоже подоспела, поддерживая голову Рэнсома, аккуратно вытаскивая его из машины, молясь, чтобы мы не опоздали.

Куинн

Я чувствовала себя беспомощной, когда его внесли внутрь, сердце сжалось так сильно, что казалось вот-вот разорвётся.

Кай выбежал обратно:

— Я за Скаут. Скоро вернусь. — он подбежал к машине и уехал.

Я снова всхлипнула, думая о Скаут, как хотелось, чтобы она была здесь.

Я стояла, словно вкопанная, наблюдая, как медсёстры хватают Рэнсома, укладывают его и проверяют жизненные показатели.

При холодном больничном свете он выглядел ещё хуже.

Порезы и красные пятна покрывали всё его тело, половина была заляпана грязью.

Я даже не могла поверить, через что ему пришлось пройти.

Фокс говорил с одной из медсестёр, потом обернулся к нам.

Он сам выглядел не лучше.

Я посмотрела на Джакса, потом на свою одежду. Мы все выглядели довольно паршиво.

Я была вся в крови Рэнсома, и, судя по всему, драка у гаража была жёсткой.

Губы Фокса были сжаты в тонкую линию. Он всегда был таким спокойным и весёлым, что его внезапная серьёзность пугала меня сильнее всего.

— Что они сказали? — спросила я.

— Начнут делать анализы, чтобы исключить худшее. Скажут, когда мы сможем его увидеть.

— Сколько ждать?

— Как минимум пару часов, — сказал он и глубоко вздохнул. — Кай?

— Уехал за Скаут. — он кивнул и достал телефон. — Скажу ему, чтобы привёз нам всем одежду.

— И еду, — добавил Джакс. Я метнула в него предостерегающий взгляд.

— Слушай, мы отбивались от чёртовых ублюдков. Не говори, что ты не голодна. Рэнсом справится, Куинн. — он слегка толкнул меня плечом. — Этот упрямец выкарабкается только ради того, чтобы провести с тобой больше времени. Сегодня он вёл себя, как школьница — улыбался, болтал о том, что вы вместе. Поверь, он от тебя ещё не уходит.

Я пару секунд смотрела на Джакса, потом обняла его.

— Это, наверное, самое приятное, что я от тебя слышала. Хотя я всё равно скажу Рэнсому, что ты назвал его школьницей, — улыбнулась я.

— Отличная попытка. Он будет настолько под наркотой, когда очнётся, что ничего не вспомнит, — сказал он, оттолкнув меня, всё ещё улыбаясь.

Фокс плюхнулся на стул с другой стороны от меня.

— Я бы на это не рассчитывала. Такое не забывается. По крайней мере, он не сможет поймать тебя день-два.

— Если он вообще выйдет отсюда через день-два, — пробормотала я.

Мне просто хотелось знать, что с ним всё будет в порядке, что он не истекает кровью внутри и у него нет ничего смертельного.

— Рэнсом будет дома уже завтра, — сказал Фокс так, будто это был факт.

— Откуда ты можешь это знать?

— Он ненавидит больницы. Терпеть их не может. Паника начинается при одной мысли. Я так и не понял почему. Что-то вроде клаустрофобии. Почему, ты думаешь, он просил тебя лечить его прямо в гараже? Как только очнётся после всех обследований или операций — он уйдёт.

— Даже не знаю, стало ли мне от этого легче или хуже.

Я откинулась на спинку, молча сидя между ними, пока шли минуты. Адреналин спал, и я вдруг почувствовала, насколько всё болит. Эти стулья в комнате ожидания явно не помогали.

Фокс поёрзал и набросил на меня руку, пытаясь устроиться поудобнее, вытянув ноги.

Но с его мускулистым телом и ростом за шесть футов на этих стульях ему было ещё хуже, чем мне.

Я улыбнулась ему, но улыбка сразу исчезла, как только я увидела его руку.

— Боже мой, Фокс. — я потянула его руку к себе. — Тебе срочно нужно показать это врачу.

Глубокий порез пересекал верхнюю часть предплечья, кровь всё ещё сочилась из открытой раны.

— Всё нормально, — отмахнулся он, но я вскочила и направилась к ближайшей медсестре.

— Простите. Моему другу нужно, чтобы кто-то посмотрел на его руку. Думаю, там нужны швы.

— Куинн, — простонал он у меня за спиной.

— Помолчи, Фокс.

Пожилая медсестра окинула меня взглядом.

— Вы с тем мальчиком, которого только что увезли? — она запнулась, осматривая нас всех.

— Если вы про Рэнсома, то да. Мы с ним. Поможете ему с рукой?

— У нас много работы. Не знаю, сколько придётся ждать.

Я оглянулась. Народу было не так уж много.

— Послушайте, ему нужны швы. Разве никто не может помочь?

Возможно, я и перегибала палку. Мои слова звучали больше угрожающе, чем вежливо, но я просто не могла видеть больше крови или открытых ран. Мне нужно было, чтобы все были в порядке. И в безопасности.

Она вздрогнула от моих слов.

— Ладно, — прошипела она. — Но вы все возвращаетесь в палату. На вас уже дважды жаловались.

— Хорошо, но я хочу быть в той комнате, куда привезут Рэнсома.

— Ладно.

Я сморщила нос и вернулась к Фоксу и Джаксу.

— Пошли. Тебе посмотрят руку, и мы подождём Рэнсома в палате.

— Серьёзно? — удивился Джакс. — Как тебе это удалось?

— Говорят, на нас жалуются, — сказала я, хватая Фокса и следуя за другой женщиной через двери. — Не понимаю, почему. Мы же были тихими.

— Мы просто выглядим, как неприятности, Куинн. Привыкай.

— О, — сказала я, снова осознав, как эта компания выглядит со стороны. Я вспомнила, как боялась зайти в гараж в первый раз. Только злость и интерес к Рэнсому тогда толкнули меня вперёд.

Теперь я была частью этого.

Вся в крови, с бессознательным парнем на руках, гоночные машины, банда…

— Об этом моменте я как-то не подумала.

Потому что изнутри это было самое безопасное и любящее место, где я когда-либо была. Единственное место, к которому я действительно принадлежала.

Даже побитая, испачканная и вся в крови. Я не могла представить, что буду сидеть здесь и ждать кого-то, кроме Фокса и Джакса.

Я не могла дождаться, когда приедут Скаут и Кай.

Фоксу зашили руку, и мы ждали.

Они пытались отвлечь меня, пока я сидела на больничной койке, глядя, как тикают минуты.

Кай и Скаут приехали с одеждой и едой, и мы заняли маленькую палату.

— Я так хочу тебя обнять, — сказала Скаут, передавая мне стопку одежды, — Но подожду, пока ты переоденешься.

Она улыбнулась и подтолкнула меня к ванной.

Я уставилась в зеркало. Вид у меня был жуткий.

Кровь размазалась по лицу и губам после поцелуя с Рэнсомом.

Моя футболка была разодрана на животе, заляпана кровью и грязью.

Я скинула одежду и попыталась хоть как-то умыться в раковине, прежде чем натянуть вещи, которые принесла Скаут.

Легинсы и одна из футболок Рэнсома.

Я глубоко вдохнула его запах, молча поблагодарив Скаут за это.

Еще она захватила худи на молнии, сменную обувь и одежду для самого Рэнсома.

Я собрала всё в охапку и вышла, надеясь, что его уже привезли, но в комнате были только остальные, растянувшиеся кто где, занявшие каждую поверхность, пока ели.

— Так, Кай — ужасный рассказчик. Я уловила максимум три предложения. Кто-нибудь, объясните уже нормально, что произошло? — спросила Скаут.

Я остановилась у двери, наблюдая, как Фокс пересказывает Скаут всё, что случилось.

С каждым его словом её глаза расширялись всё больше.

Я лишь смотрела, сердце бешено колотилось в любви за каждого из них.

Я умоляла вселенную вернуть мне Рэнсома.

Умоляла о продолжении этой жизни с ним.

Чем больше времени я проводила с этой найденной семьёй, тем сильнее хотела оставить её себе.

Это была жизнь, которую я словно только-только получила. И я не была готова её терять.

Я села обратно на кровать рядом со Скаут, слушая разговоры, их голоса становились тише по мере того, как ночь тянулась.

Я придвинулась ближе, обняв Скаут, и она обняла меня в ответ.

Она была рядом, когда я заснула, впервые в безопасности, в комнате, полной людей, готовых на всё ради друг друга.

Включая меня.

Рэнсом

Запах ударил в нос — густой, больничный, с нотами дезинфекции, и выдернул меня из тяжёлого, почти мёртвого сна.

А потом она. Сладкий аромат Куинн как медовая жимолость. Я уткнулся носом ближе, надеясь, что её запах вытеснит всё остальное.

Где-то пискнул прибор, и я открыл глаза, вспомнив, где нахожусь. И почему.

На маленьком диванчике спали Кай и Скаут, а в креслах Фокс и Джакс.

Сквозь щели в шторах пробивался свет, и я удивился, что уже день. Я поискал глазами часы и усмехнулся. Палата казалась до смешного тесной с нами всеми.

Куинн почувствовала, что я двинулся, и с коротким писком подскочила.

— Тсс, — прошептал я, притягивая её обратно. Руки затряслись от резкого движения. — Остальные ещё спят.

— Ты здесь… Ты проснулся, — прошептала она, мягко коснувшись губами моих. Я попытался пошевелиться, но тело застонало в ответ.

— Жив. И вроде цел, хотя ощущения как после танка.

— Меня никто не разбудил. Когда тебя привезли?

— Пару часов назад. Только Джакс не спал.

— А как я оказалась рядом с тобой?

— Джакс помог, — соврал я.

Я ни за что не собирался рассказывать ей, как в бреду, под кайфом от обезболивающих, устроил истерику, требуя, чтобы её положили ко мне.

В тот момент она казалась единственным, что держит меня в этом мире.

Наркотики затуманивали голову, и я был уверен, что умираю. Мне нужно было держаться за неё.

Хотя, чёрт, даже сейчас, без всяких препаратов, мне казалось то же самое.

— Что сказали врачи? Что с тобой?

— Ну, кроме того, что у меня «ужасный характер», — усмехнулся я, — Сломанная рука, вывихнутое плечо, несколько трещин в рёбрах и куча порезов и синяков.

— И всё?

Я рассмеялся и снова притянул её губы к своим, слишком остро нуждаясь в этом прикосновении.

— А этого тебе мало?

Она попыталась отстраниться, но я удержал её, и она не сопротивлялась, замерев. Её голос стал мягким, почти шепчущим, как шелест. Она не ушла. Не сбежала.

— Нет, это… этого более чем достаточно. Просто всё было так ужасно. Я думала, будет хуже. Господи… твоя рука была сломана, а тебя так подвесили…

— Давай без подробностей, — тихо сказал я, тело напряглось само по себе, вспоминая каждую секунду боли. — Я рад, что ты всё ещё здесь.

— А где бы я ещё могла быть?

— Дома. С вещами. Думающая, как бы сбежать от меня.

— Сбежать? Потому что на тебя напали?

— Сбежать, потому что у тебя появилась ещё одна веская причина считать, что я не подхожу тебе.

— Рэнсом, я совсем так не думаю. Раньше, да, я сомневалась. Но теперь уверена. Ты идеален для меня. Каждая твоя сторона — злая, добрая, пугающая. Всё это идеально подходит мне. Прости, что не сказала раньше. Я люблю тебя. Всего тебя.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал я. Это было единственное, что я смог выговорить, когда сердце взрывалось от всего, что она только что сказала.

Куинн не убегала. Даже после всего, что увидела. Она всё равно была здесь.

— Прости, — сказала она снова, и её губы скользнули по моим, к щеке, к шее.

— Котенок, — простонал я. — Пожалуйста, не надо.

Она резко отпрянула, глаза округлились:

— Больно?

— Да. Моему члену. Когда ты так целуешь и трогаешь меня, а я не могу заняться с тобой сексом — особенно в палате, полной наших друзей.

— А, — хихикнула она и поцеловала меня снова. — Думаю, даже если бы мы были дома, в кровати, ты бы всё равно не смог.

— Уверяю тебя, я бы что-нибудь придумал.

— Сказали, когда тебя выпишут?

— Утром. Я здесь не задержусь ни на минуту дольше.

— Да, я слышала, ты ненавидишь больницы.

— Они как мой личный ад. Этот запах, звуки, атмосфера — кошмар.

Она провела взглядом по мне. Больничный халат скрывал бинты, но видно было, что под ним я всё ещё в крови и грязи.

— Ну и ладно. Мне бы не хотелось оставаться и позволять кому-то другому мыть тебя губкой.

Я застонал. Моё тело отреагировало быстрее, чем я успел его остановить:

— Ты меня убиваешь.

Её рука скользнула под одеяло, медленно провела пальцем по моему члену, и тут же убрала.

Я попытался глубоко вдохнуть, заставить себя успокоиться. Мы же в палате. В больнице.

Но казалось, будто прошли недели с тех пор, как она касалась меня. Хотя прошёл всего день.

— Вы оба меня убиваете, — пробормотал Фокс, стягивая худи с лица и потягиваясь.

— Присоединяюсь, — буркнул Джакс. — Ещё один флирт, и я вас разведу по разным комнатам.

— Ты нас не разлучишь, — резко бросила Куинн, сжав мою руку так, что я не смог не улыбнуться.

Было ощущение, будто она была выпущена на свободу и сразу встала на защиту меня.

Я столько дней хотел, чтобы она просто начала меня любить, а теперь вот она, моя дикая львица, готовая рвать за меня глотки. Я уткнулся в неё, целуя шею.

Фокс рассмеялся, закрыв глаза и откинувшись назад:

— Спокойно. После того, что я вчера увидел, можешь быть уверен, я точно не встану между вами.

— Ты не можешь говорить о её заднице, — хмыкнул я.

Любая более громкая реакция, и боль снова отдаёт в рёбра.

— Это был комплимент. Гордись, Рэнсом. У тебя девушка с шикарной попкой, которая ворвалась в гараж Слотера одна, чтобы спасти тебя.

— И приставила нож к горлу Райдера, — добавил Джакс, подаваясь вперёд. — За что отдельные аплодисменты. Думаю, он на секунду действительно испугался.

— Я была не одна. Вы были позади.

— Они не знали, что мы были рядом. А я, признаться, даже немного влюбился в тебя в тот момент, — подмигнул Джакс.

Я притянул Куинн ближе.

— Я тоже, — усмехнулся Фокс. — Мне понравилось. Ты слегка агрессивна, Куинн. Прямо как надо.

— И напомнила нам всем, что с тобой лучше не шутить, — добавил Джакс. — Кстати, что мы будем делать с Данте?

Комната замерла.

— Я уже позвонил и сменил замки в доме и в гараже, — сказал Фокс. Его голос стал тяжёлым, напряжённым. — И ещё… я позвонил Слотеру.

Он помолчал, будто сожалея о сказанном.

— Не хотел, правда. Но мы не могли рисковать, что он снова на нас выйдет. Я сказал ему, что это Данте взял машины. Что если он проследит за ним — найдёт тачки. Или то, что от них осталось.

— И что? — спросил я.

— Я сказал ему, что мы не связаны с тем, что делает Данте. Так что он больше не часть нашей команды. Слотер пообещал, что не тронет нас, если найдёт машины или доказательства, что это был Данте.

— А если не найдёт? — спросила Куинн.

— Тогда всё может начаться заново, — ответил я.

— Будем надеяться, что он их найдёт. А если нет — придётся удвоить меры безопасности, пока сами не докажем, что были ни при чём, — сказал Фокс. — Мы не можем позволить, чтобы кто-то ещё пострадал.

Все кивнули. Куинн придвинулась ближе, обвив меня руками. Её пальцы бесцельно перебирали мои волосы, словно стирая боль, заполняя пустоту внутри.

Он был прав. Мы должны были это остановить. Я даже представить не мог, если бы кто-то из них прошёл через то, что пришлось пережить мне. А Куинн и Скаут точно были бы первыми в списке, если бы они захотели снова нанести удар.

Хорошо, что нашли именно меня. Я не пережил бы, если бы кто-то снова причинил боль Куинн.

Скаут и Кай, наконец, проснулись от шума.

— Гляди-ка, он ещё жив, — пробормотал Кай, пытаясь развернуться на узком диване.

Скаут хлопнула его по груди:

— Это не смешно.

— Сейчас уже смешно. Раз уж точно знаем, что он жив.

Я покачал головой. Обожаю этих идиотов, но после суток боли и наркотиков они давались тяжело.

— Так, всё. Всем вон. Мне надо переодеться, вернуться домой и наконец-то понять, какого чёрта вообще произошло прошлой ночью, — крикнул я.

Никто не возразил. Было видно, что каждый так же мечтает выбраться из этой холодной, вонючей больницы.

Куинн поднялась, но я поймал её за руку:

— А ты куда?

— Ты же сказал — всем выйти.

— Это тебя не касается. Ты остаёшься со мной. Тем более, мне нужна помощь. С переодеванием, — сказал я с дьявольской улыбкой.

— Хм, может, я могу с этим помочь, — протянула она.

— Знаешь, никто до сих пор не пошутил, как ужасно я выгляжу после избиения. Я начинаю волноваться. Вы что, не можете на меня смотреть?

Она рассмеялась. Звук, который вытянул меня из тумана боли и лекарств. Каждое её слово будто возвращало к жизни.

— Не переживай. Ты всё ещё красавчик… ну, вроде как.

— Ох, ты пожалеешь об этом, — проворчал я как раз в тот момент, когда вошли медсёстры.

Они отсоединили аппараты, пошептались над бумагами и ушли.

Куинн повернулась ко мне с ухмылкой:

— Я? Пожалею? Серьёзно? А что ты сделаешь? Ты ведь прикован к койке.

— Думаешь, я не смогу найти способ наказать тебя прямо отсюда? — спросил я.

Одна рука была в гипсе, онемевшая. Но вторая вполне себе рабочая. И я точно знал, как заставить её стонать моё имя.

— Нет. Но я точно знаю, как наказать тебя, — хихикнула она.

— За что? Я же ангел, — сказал я, изобразив самое невинное выражение лица, какое только мог с разбитыми губами.

— Ангел? Ты дьявол. И ты напугал меня до смерти.

— Я знаю. Прости, Котенок. Спасибо, что пришла за мной.

Моё сердце замирало, пока она медленно залезала ко мне на кровать, усаживаясь сверху.

Она пришла. Она спасла меня. И как бы сильно я её уже ни любил — оказалось, можно ещё больше.

Любить её всеми частями себя и при этом каждый раз открывать что-то новое, от чего сносит крышу.

Что удивляло больше всего, я лежал в месте, которое ненавидел больше всего на свете, едва дышал от боли, а всё, о чём мог думать — чтобы снова вогнать в неё свой член.

Я попытался толкнуть бёдра вверх, но по телу пронеслась волна боли.

— Блядь, Куинн, пожалуйста, не дразни меня сейчас. Болит всё.

— Тогда будь хорошим мальчиком и не двигайся, — прошептала она так низко и властно, что я замер. Только от её голоса моё тело напряглось до предела.

Она уже сдвигала одежду, и я едва осознавал происходящее. Я потянулся, чтобы притянуть её к себе и поцеловать, но она мягко отвела мою руку.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросила она.

Я был готов умолять, чтобы она не останавливалась.

Она усмехнулась, обнажая мой член, и направляя его к своему входу:

— Рэнсом, я больше нигде не хочу быть. Это единственное, что я хочу делать прямо сейчас. И только с тобой я хочу заниматься этим. А теперь хватит болтать.

— Думаешь, ты возьмёшь надо мной верх? — усмехнулся я, дотянувшись до её груди, чтобы ущипнуть за сосок.

— Я уже это сделала, — прошептала она, отбрасывая мою руку.

Она стонала моё имя, опускаясь на меня, Мне нравилось слышать его, это простое слово заставляло мой член дергаться каждый раз, когда оно звучало из ее уст. Она не ошиблась. Она контролировала каждую часть меня, и я ничего не мог с этим поделать.

— Блядь, Котенок… кончай на мне. Мне безумно нравится, как ты используешь мой член для своего удовольствия.

— Рэнсом… — прорычала она, обвивая пальцами мою шею. Я рассмеялся, чувствуя, как её голова откидывается назад, а губы сжимаются.

Ее лицо исказилось в экстазе, когда она попыталась замолчать. Я чувствовал, как нарастает мой собственный оргазм, наслаждаясь каждым диким дюймом, который она наконец-то выпустила.

Я схватил ее за задницу, удерживая ее на месте, пока она опускалась вниз, снова принимая мой член одним быстрым движением. Она хотела продолжить, но я сжал её крепче, останавливая.

— Что случилось? — спросила она, встревоженно глядя мне в глаза. — Тебе больно?

— Нет, всё хорошо, — ответил я, притянув её к себе и коснувшись губами. — Мне просто нужно было остановиться. Почувствовать тебя. Я люблю тебя, — сказал я, и не мог поверить, как легко эти слова теперь срывались с моих губ.

А может, всё дело в ней. С ней молчать об этом стало невозможно.

— Я тоже тебя люблю.

— Хорошо. Надеюсь, ты это запомнишь, потому что я не забуду ни одного мгновения мучений и власти, которые ты себе позволила. Берегись, Котенок. Как только я встану на ноги, ты получишь всё сполна, и вдвое больше.

Куинн

Его угроза заставила моё тело дрожать, а разум рисовать образы всего сладкого ада, в который он меня окунёт, как только оправится.

Я соскользнула с него, поправляя одежду и молясь, чтобы ноги не подкосились.

— Тогда мне стоит насладиться каждой секундой обладания твоим телом, пока ты не поправился.

— Чёрт, звучит как рай. Я уже готов.

— Тогда не будем терять времени. Вся команда ждёт нас у входа.

— Прекрасная мысль. Рад, что ты со мной согласна, — усмехнулся он, пока я помогала ему одеться.

— Чтобы отдыхать, Рэнсом.

— Ладно, ладно, — проворчал он, как раз, когда вошла медсестра с инвалидным креслом. Его протесты гремели по коридору, пока его везли к машине, но стихли, когда пришлось сесть, корчась от боли при каждом движении.

Я устроилась позади него, обняв за плечи, чувствуя, как его сердце бьётся под моими ладонями.

Когда мы добрались до дома, он тут же начал суетиться. То полез на кухню, то пытался что-то достать, хрипло ругаясь каждый раз, когда пытался наклониться хотя бы на дюйм.

— Сядь на диван. Сейчас же, — процедила я сквозь зубы. — Пожалуйста. Просто отдохни.

— Ладно. Но можно заказать еду? Я умираю с голоду.

— Конечно. Если будешь сидеть спокойно.

Он посмотрел на меня, и на его лице появилась знакомая ухмылка:

— Ты наслаждаешься этой властью, да?

— Да. Но только когда ты слушаешься.

— Не знаю… Мне понравилось моё наказание раньше.

— Сядь! — крикнула я, с трудом сдерживая смех.

Он, наконец, подчинился, сев и откинувшись назад. Тёмные волосы упали ему на глаза, и он поморщился, поднимая руку, чтобы их поправить, но я опередила его, провела пальцами по прядям, отводя их с его лба. Он закрыл глаза и откинул голову назад, замирая в моих руках.

— Так намного лучше.

Я рассмеялась, когда он буквально растаял, его голова опустилась мне на колени, как будто это было естественное место на земле.

— Да? Вот так просто?

— Очень. Если ты не будешь убирать руки с меня, я поправлюсь в два раза быстрее.

— А как же еда, если мне придётся всё время держать на тебе руки?

Дверь распахнулась, но Рэнсом даже не шелохнулся, когда в комнату ворвалась наша команда. Шаги, болтовня, смех.

Кай и Джакс сразу рванули на кухню, доставая контейнеры с едой и напитки, а Фокс и Скаут начали раскладывать всё на журнальном столике. Они уже протягивали еду мне и Рэнсому, пока я помогала ему сесть ровнее.

Я долго задавалась вопросом, зачем ему такой огромный диван, если он живёт один, но теперь поняла. Он нужен был, чтобы всех вместить. Никто не спрашивал, кто останется, или кто что будет делать. Все просто вошли и остались, потому что им это было нужно. Потому что они были семьёй.

Некоторое время мы ели в счастливом, уютном молчании, пока глаза Рэнсома не изменились. Он застонал:

— И никто до сих пор не упомянул мою машину.

Он оглядел комнату, выискивая того, кто осмелится заговорить первым.

Джакс шумно втянул воздух.

— Мы старались избежать этой темы.

— Чёрт, — выдохнул Рэнсом, откидываясь назад и с трудом втягивая воздух. — Всё так плохо?

— Полностью разбита, — с мрачным лицом сообщил Фокс. — Уже на ремонте. Сможешь заехать посмотреть завтра.

— Или послезавтра, — осторожно предложила я, надеясь, что он не попрётся туда уже утром.

Он повернул голову и поцеловал меня в щёку:

— К сожалению, ты никогда не сможешь удержать меня подальше от моих машин.

— Ладно, — простонала я. — Но никаких гонок минимум две недели.

— Без машины я с этим легко соглашусь.

Я покачала головой, понимая, что большего от него не добиться.

Он повернулся ко мне, его лицо озарилось мальчишеским восторгом:

— Похоже, теперь мы будем собирать две машины. Чёрт, они будут шикарно смотреться вместе.

Он так сиял, что я не могла оторвать от него взгляда.

— Две? — переспросила Скаут.

— Одна для меня, одна для Куинн, — ответил Рэнсом, и глаза Скаут вспыхнули.

— Ну всё, теперь в команде официально ещё одна девчонка.

Я рассмеялась:

— Значит, до этого я не была частью команды? Я, конечно, догадывалась, но… ауч.

— Нет, конечно была, — Скаут покачала головой. — Но всё меняется, когда ты ездишь с нами. Поймёшь, когда у тебя появится своя тачка.

Несмотря на всё, что случилось за последние сутки, все, включая Рэнсома, улыбались.

Он выглядел счастливым. Спокойным.

— Можно мы уже посмотрим фильм и разберёмся со всем этим завтра? — спросил Кай, вваливаясь на диван.

— Да, пожалуйста, — отозвался Фокс, схватил пульт и включил фильм. Комната наполнилась мелодией вступительных титров.

Рэнсом повернулся ко мне и прошептал:

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — прошептала я в ответ и поцеловала его.

В комнате раздались дружные стоны.

Я засмеялась:

— Привыкайте. Это будет происходить снова. Отворачивайтесь, если не хотите видеть.

Мир наконец-то встал на свои места.

После всех этих лет, после всей боли, желаний и надежд, он любил меня. Я скользнула взглядом по его лицу. Ссадины, синяки, усталость. Но всё равно он был красив. Особенно когда улыбался вот так. Только мне.

Это было даже больше, о чем я когда-либо мечтала.

Куинн

3 месяца спустя

Рэнсом навалился на меня сверху, несмотря на мои протесты. Гипс сняли месяц назад, но я всё ещё переживала за его руку. Хотя, судя по тому, как он с утра добился своего пальцами, переживания таяли быстрее, чем я успевала мыслить связно.

Он дождался момента, когда я почти взорвалась от желания, и только тогда оказался надо мной.

— Видишь? Я в порядке.

Я попыталась возразить, но он вошёл в меня, и слова растворились. Я обвила его ногами, подталкивая, умоляя сильнее.

Два месяца я была сверху, не позволяла ему пользоваться рукой, и хоть мне понравился этот контроль, возможность двигаться, использовать его как хотела — это было совсем другое. Это было то, по чему я скучала.

Он двигался яростно, пока я не закричала его имя, впиваясь ногтями в спину. Через пару секунд он тоже потерял контроль.

Меня прошиб озноб. Неужели это всё по-настоящему? Неужели мы всё ещё вместе, и у нас правда получается?

Он рухнул на меня, и я выдохнула. Его вес был уютом. Он опёрся на локоть, поцеловав меня:

— Я же говорил, что всё нормально. И мне слишком не хватало твоих когтей, — хрипло выдохнул он, притянул меня и перевернулся на бок, не отпуская.

— Нам пора, — сказала я, глянув на часы. — Мы обещали быть к двум. Уже без десяти.

— Нас точно будут ждать?

— Может, и нет. Но выслушивать потом это будем долго.

— Ладно, — он закатил глаза. — Но потом сразу обратно сюда.

— Договорились, — улыбнулась я, вскочив с кровати и начиная собираться.

Это была первая суббота месяца, значит в гараже устраивали барбекю. Хоть мы и виделись с ними каждый день, в этих вечерах было что-то особенное.

Будто ужин с семьёй. С теми, кто любит тебя. Настоящими.

Рэнсом повёз нас сам. Даже когда рука была в гипсе, он не позволял никому садиться за руль. А за это время мы уже начали собирать машины. Наши.

— Ну надо же, и вы соизволили явиться, — буркнул Фокс, плюхаясь за стол.

— Серьёзно, вы ещё не надоели друг другу? — усмехнулся Джакс.

— Ни капельки, — сказала я, и Рэнсом тут же усадил меня себе на колени.

— Вот увидите, — сказал он, — Как только вы встретите ту самую, вы словите такой удар судьбы по лицу, что офигеете.

— Неа, — Фокс помотал головой. — Я видел, как ты по ней сох годами. Это была пытка. Думаешь, я настолько тупой, чтобы захотеть такое?

Джакс промолчал, его брови дернулись вверх, но язвительного комментария не последовало. Я прищурилась, но больше ничего не сказала.

Рэнсом прижал меня крепче, игнорируя его:

— Слышала? Я хотел тебя годами. Не мог выбросить тебя из головы.

— Какая неожиданность. Я тебя тоже.

— Фу, вы отвратительны, — заявила Скаут, выходя из офиса.

Все обернулись.

— Скаут, ты выглядишь потрясающе.

Она была в зелёном платье, волосы распущены, походка уверенная и настоящая. После того, как она пропустила бал из-за нападения на Рэнсома, она решила не отказываться от зимнего.

— Отлично. А я чувствую себя идиоткой, — проворчала она, усаживаясь рядом. — Можешь накрасить меня, пока он не пришёл?

— Конечно.

Она села, а все парни окружили нас, наблюдая, как я наношу макияж. Я не визажист, но азы знаю.

— Почему не у вас дома? — спросила я, подводя ей глаза.

— Потому что все подкасты о преступлениях твердят: не зови парня к себе домой. Это же правило номер один.

— Ох, ты слушаешь их слишком много. И ладно, в целом да. Но он всего лишь школьник. И, честно говоря, у тебя целый гараж парней, которые уже хотят его прибить за одно только то, что он тебя пригласил.

— Мы не встречаемся! — тут же отрезала она. — Это просто танец.

— Ну-ну. Как бы то ни было. Звони, если с вечеринки надо будет уехать. Сегодня ты остаёшься у нас, верно?

— Если ты там останешься, то, пожалуйста, без парней, — сказал Фокс, делая вид, что расслаблен, но я видела тревогу у него на лице.

Скаут уперла руки в бока:

— Я могу делать, что хочу. Ты сам приводишь девушек, когда захочешь.

— А я уже не подросток, поэтому и могу. Когда тебе будет восемнадцать, тогда и слова не скажу.

— Ага, конечно, — фыркнула она, закатив глаза.

После всей истории с Данте и того, как я окончательно оставила позади Джози, нам удалось убедить отца Скаут разрешить ей чаще ночевать у меня.

Мы, конечно, не уточняли, что квартира находится в доме, полном тех самых парней, от которых он хотел держать её подальше.

Мы просто сказали, что она будет оставаться у меня пару раз в неделю.

Жить со Скаут было похоже на настоящую жизнь с лучшей подругой. Даже несмотря на то, что большую часть времени я всё равно проводила в квартире Рэнсома.

Во двор въехала машина, похожая на одну из их, и из неё выскочил парень.

Он был симпатичный и чуть-чуть нервничал, подходя ближе.

— Привет, — сказал он, оглядываясь. Парни буркнули в ответ, и Скаут вскочила.

— Думаю, на этом разговор окончен. Увидимся позже, — сказала она, схватив его за руку и потянув обратно к машине.

— Эй, подожди! — крикнула я. — Я даже не познакомилась с ним?

— Нетушки, не в этот раз. Развлекайтесь без меня. Хотя я знаю, как вам будет тяжело!

Она прыгнула на пассажирское сиденье и замахала парню, чтобы он скорее уезжал.

Я улыбнулась.

После всего, что было с Джози, я думала, что никогда больше не смогу по-настоящему довериться лучшей подруге.

Но со Скаут всё оказалось по-другому. С ней всё было легко. Любить, верить и быть рядом.

К тому же, она была рядом на каждом шагу, когда я пошла в полицию рассказать, что именно Джози и Тайлер выложили то первое видео.

Их обвинили, и видео начали удалять повсюду.

Хотя у их семей полно денег, так что они просто отделались огромными штрафами.

Это было не совсем справедливо, но хотя бы что-то.

Джози всё ещё жила в том же женском обществе, но по крайней мере больше не трогала меня.

И мне больше не приходилось жить с ней.

Я пыталась добиться справедливости и по поводу Данте, за то, что сделал он, но там не было обнажёнки, а снято всё было с камеры безопасности в гараже, так что юридически мало что можно было сделать.

К счастью, то видео было не таким позорным, и там был Рэнсом.

Я могла пережить, что второе где-то всплывает, лишь бы первое исчезло.

И нельзя сказать, что Данте вообще всё сошло с рук.

Когда Слотер и Райдер нашли свои машины в его тайном гараже, они избили его и подали в суд, чтобы получить компенсацию за машины.

Видеть Слотера в костюме в зале суда было, пожалуй, самым смешным, что я видела за последние месяцы.

Сейчас Данте проходил через весь судебный процесс, и мы все только надеялись, что его признают виновным и он больше никогда не появится рядом.

— Куинн! — голос Рэнсома вывел меня из мыслей, и я обернулась к нему.

— Что?

— Ты идёшь с нами во двор или так и будешь стоять тут, уставившись в пустоту, пока она не вернётся?

— Наверное, постою и посмотрю. Я просто так за неё счастлива.

Он подошёл, обнял меня.

— А ты? Ты счастлива?

— Очень счастлива.

— Ты ещё не устала от меня?

— Совсем нет.

— Уже собираешься полностью переехать ко мне?

Я улыбнулась. Он спрашивал об этом каждую неделю.

— Может быть. Скоро.

— Ты не можешь играть в недотрогу, когда я уже тебя выиграл. Я тебя забрал и не собираюсь отпускать.

Я прижалась к его груди.

— Хорошо, потому что я никуда не уезжаю.

Мы вышли на улицу, и он сел, притянув меня к себе на колени. Я опустила взгляд, его голубые глаза были ясными, он смотрел на меня.

Теперь их было легко читать. Я знала, что они полны любви, и всегда такими были, но граница между любовью и ненавистью может стираться слишком легко.

СПАСИБО!

Огромное спасибо за то, что прочитали Израненное сердце!

Надеюсь, вам понравились Рэнсом и Куинн, и я с нетерпением жду, когда смогу поделиться с вами историей остальных членов команды.

Готовы к следующей части серии «Гараж Холлоу»? Не пропустите историю Фокса в Разрушенной любви!

[←1]

Общежитие для членов одной мужской студенческой «банды» с общими правилами и стилем жизни.

[←2]

(National Association of Stock Car Auto Racing), Inc — частное предприятие, занимающееся организацией автомобильных гонок и сопутствующей деятельностью

[←3]

Ритц — это элитный ресторан при роскошном отеле The Ritz, где подают изысканные блюда, соблюдают строгий дресс-код и царит атмосфера богатства и стиля. Обычно является синонимом роскоши и высокого уровня обслуживания.

[←4]

В оригинале используется слова «fuck bunny» — он подумал, что это то же самое, что и «puck bunny» (термин для девушек, которые ходят на хоккей, чтобы переспать с игроками). То есть, он считал, что она просто такая же секс-«фанатка» Рэнсома и что этот термин может использоваться везде.

[←5]

В оригинале она говорит «Fuck you», что дословно означает «Трахни себя» или «Трахнись»