Обжигающими языками пламя костра взметнулось ввысь, они разделились в изящном танце, похожие на огненные перья. Свет оживил бледные лица сидящих вокруг юношей. Один из них оглядел всех присутствующих и спросил старика, сидевшего напротив:

— Дражайший Жу, вы обещали рассказать нам, как появились Семь небес?! — Старик недовольно зевнул.

— Расскажите, мы просим вас! Только вы столь изящно и правдиво можете передать события тех лет, — зашептали голоса учеников.

— Ночь уже вступила в права, а вы всё никак не угомонитесь — пытался отбиться он, но ученики опять начали упрашивать.

— Ну хорошо, хорошо! Старик слегка покачнулся, будто засыпая, потер сухой рот костлявыми пальцами и начал рассказ:

— Во времена, когда существовала только бесконечность, в ней жил удивительный зверь Ханьшунь. Невозможно было его измерить, ведь голова и хвост его никогда не кончались, а сам зверь не испытывал ни жажды, ни голода. У него было два друга: Хао и Линьяо. Как-то решили они накормить Ханьшуня досыта и собрали всю энергию в пустоте начал. Ханьшунь обрадовался подарку и съел всё за один присест! Только вот не рассчитал своих сил и лопнул, да с таким размахом, что из его тела сотворился целый мир.

В повисшей тишине было слышно, как кто-то из учеников, затаив дыхание, сейчас со свистом выдохнул, кто-то издал смешок. Старик же был глуховат. Не замечая смятения в рядах его слушателей, спокойно продолжал:

— Шкура легла в глубины бесконечности, образуя мир смертных, да так смялась, что появились горы. Кровь превратилась в бурные реки и моря. Белые кости воспарили небесным мостом, сформировав Срединный путь. Огромная душа Ханьшуня разделилась на семь сфер, образовав обитель духов — Семь небес. Одно над другими высившиеся в пушистых облаках. Однако чрево Ханьшуня, чёрное и пустое от потери подарка, закружилось в бесконечном потоке, угрожая поглотить весь созданный мир.

Старик всё слабел. Казалось, вот ещё одна звезда упадёт, и он уснёт тут же. Заинтересованные ученики не давали ему покоя своими вопросами:

— И как же так!

— Сам создал и тут же разрушил?

— Ну не по своему же желанию создал!

Шикнув на них строго, продолжил:

— Тогда первые птицы, родившиеся от палящего солнца, взвились, жертвуя своими жизнями, и сгорающими телами закрыли эту дыру. Так возникли запретные земли, куда вход был закрыт многие тысячелетия, чтобы не выпустить тьму.

Юноши притихли, сидели, раскрыв рты. Пламя рисовало тени на морщинистом лице рассказчика, придавая моменту какое-то незримое устрашение.

— Тогда я был ещё молод, подобно вам искал верный путь из многих, часто путешествовал. Не было в мире ничего, что бы меня не заинтересовало и не дало бы семян для взращивания новых идей в моей голове. Тогда я и подумать не мог, что стану свидетелем таких страшных событий, которые позже отразились на всей моей жизни. Это случилось, когда я служил при дворе небесного императора Джей Лея Великого. Он был так силён, что мог заменить даже пылающее солнце в небе, если бы оно внезапно потухло, но не смог противостоять природе запретных земель, как ни старался. Тьма пробила заслон золотых тел, и сколько бы не ставили энергетические печати, они вновь и вновь порастали тьмой, выпуская её в мир.

Юноши снова зашептались. Каждый хотел осознать, есть ли у них это смирение и одухотворенность, почувствовать себя причастным к тому времени. Они заглядывали в себя, полные новых ощущений. Старик, будто поймав второе дыхание, продолжил:

— Так, словно капли дождя, с небес проливалась тьма, погружая мир смертных в бездну мрака. В сердцах людей зародились ненависть и злоба, тоска и отчаяние, а также множество других темных чувств. Духи, пропитавшиеся тьмой, превращались в демонических существ.

Сколько бы ни длилась битва между светом и тьмой, ни одна из сторон не могла одержать верх. Так продолжалось до тех пор, пока великий император не пожертвовал своей сияющей сутью и не разверз бездну, в которую заключил почти всех демонов сбежавших с Запретных земель. Остальные же скрылись и продолжают творить свои темные дела втайне.

Старик умолк, вновь устало устремив взгляд на звёзды.

— Мао Ри, принеси мне воды.Старик всегда просил принести воды только его, будто имел какой-то страх, что если воду подаст кто-то другой, его непременно отравят.

Поспешно встав, призываемый ученик поднял на старика свои плачущие янтарные глаза с сияющими в них, как капли росы, бликами света. Это, пожалуй, была в нем самая приметная черта. Веки, чуть опущенные вниз, создавали впечатление, что он на грани слез. Такой взгляд производил впечатление человека, легко вызывающего жалость.

Юношу вовсе не утрудила просьба старика. Он проворно исчез в темном лесу, направляясь к ближнему источнику. Немного постояв перед потоками воды, казавшейся черной, он осторожно погрузил в нее изящные пальцы. Морозная вода приятно охлаждала их. Извлекая несколько капель, он открыл свой довольно-таки большой для его узкого лица рот с пухлыми чувственными губами и слизнул капли, закрывая глаза в удовольствии. Выходя на поляну, он видел, что ученики уже расстелили свои походные покрывала и мирно спали.

Старец смотрел на догорающие угли костра. Погруженный в свои думы.

— Дражайший Жу!Мао Ри подал ему кувшин, учтиво преклонившись на одно колено.

— Благодарю. Поспи. Завтра мы достигнем Драконьего моста, а там и до Небесных врат* рукой подать. Тебе надо быть сильным. Если кто-то из вас не сумеет преодолеть врата, тут я не смогу ничем помочь. Не допущенным придется самостоятельно вернуться в храм «Цветущий лотос» и совершенствоваться дальше.

*Врата, открывающие вход духам в мир семи небес.

— Учитель, если все демоны в бездне, то кто вытащил меня?

Старик чуть не поперхнулся водой, глаза его смеялись.

— Я думаю ты когда-нибудь встретишься со своим спасителем.

— Вообще я не люблю таких странных историй, может есть что-нибудь романтичное в вашей памяти?

Наставник только улыбался, не давая ответ, потом с отцовской лаской провел рукой по его светлым шелковым волосам, заплетённым в тугую длинную косу.

— Иди, в следующий раз я расскажу тебе романтичную историю, про самого черного дракона, сошедшего с семи небес ради любви. Думаю, эта история тебя удовлетворит! — насмешка слышалась в его голосе.

Ри постелил себе подальше от остальных учеников. Ему не нужен был лишний жар костра. Засыпая, сознание пробуждало внутреннее пламя, оно рвалось и металось, оставленное без контроля.

Первые лучи восходящего солнца озарили горизонт, когда они достигли Драконьего моста. Он незыблемой мощью стоял на страже семи небес, позволяя путникам перейти реку жизни и подойти к Небесным вратам. Это выглядело как будто огромный каменный дракон раскинулся с одного берега на другой, выгнув спину, позволяя возвысившимся духам войти в чертоги Первых небес*.

*Самые нижние небеса из семи.

Ученики потеряли душевное равновесие от этого зрелища. «Какой он мощный!», «Надеюсь, око небес будет благосклонно к нам?», «Я вообще уверен, мы все взойдем!»

Они шептались, нарушая порядок, только Мао Ри молчал. Немного отстав от группы, он выставил ладонь вперёд и положил на нее огромный мост, как это делают дети.

Старик молчал, тяжело передвигая почти невесомое тело, увлекая расшалившихся учеников за собой.

На середине моста Мао Ри незаметно отошёл к краю, касаясь монолитных каменных перил с замирающим сердцем. От такого вида охватывало чувство сладкого восхищения, занявшее все его существо. С моста было видно быструю реку жизни, запертую в ущелье. Вода искрилась на солнце, а ближе к опорам ее мощный поток был скрыт от глаз лёгкой дымкой влажного тумана.

— Мао Ри!

Немедленно собравшись, он поспешил за соучениками.

Вот и середина их пути перед Небесными вратами, их встречало лёгким сиянием Всевидящее Око. Оно казалось ярким сгустком тумана, иллюзией, напоминающей огромный глаз, расположившейся на некотором возвышении. Ученики поклонились в жесте приветствия, сложив руки одну поверх другой, прижали их к груди в лёгком поклоне.

Око встрепенулось, и в его центре образовалось нечто, похожее на зрачок дракона. Это было неприятное зрелище. Круг света очертил учеников. Зрачок ловко заскользил по глазному яблоку, не упуская ни одного пришедшего. На некоторое время взгляд его застыл на старце Ху, затем медленно, плавно ещё раз прошёлся по каждому, особенно задержавшись на окаменевшем от страха Мао Ри. Веко опустилось, и трое учеников с силой выбросило за круг.

— Не особенно с нами тут считаются! — завопил один из выброшенных, удивлённо и обиженно.

— Вернитесь в храм «Цветущий лотос». Я сойду спустя год. Вы знаете, что делать!Старец смотрел строго, недовольно сжимая руку в кулак.

— Дражайший Жу, получается, нам можно пройти?Ри в волнении коснулся его руки.

— Не волнуйся так. Мы уже получили право прохода.После этих слов Дражайший Жу, даже не оглянувшись на учеников за чертой, продолжил путь.

Пока они шли, юноши круглыми глазами смотрели вокруг. Их внимание захватывали небесные пейзажи своей волшебной и слишком идеальной в сравнении с земным миром красотой.

Яркие краски пылали контрастами. Бесконечно много цветов пиона встретило их у входа с моста. Нежные бабочки, парящие над ними, оставляли робкий светящийся след в воздухе.

Путь петлял узкой тропинкой по волшебному лесу. Древние деревья раскинули свои огромные корни повсюду. На многих из них висели спелые, налитые соком плоды, сияя сочными боками. Так что Мао Ри с чувством сглотнул поступившую слюну, любуясь на них.

— Как прекрасно, на небесах никогда не останешься голодным.

Старец лишь помотал головой. Кончился лес, и они подошли к подножию гор. Вверх тянулись нескончаемые ступени, и Ри ощутил холодок волнения, посмотрел на уставшего наставника. Он вышел вперёд и предложил:

— Дражайший Жу, могу я понести вас на спине? Я вижу, что вы устали. Старик улыбнулся, показывая едва начавшие желтеть зубы.

— В дальней дороге не бывает лёгкой поклажи. Разве ты сам не устал?

— Нет, ваше дражайшество. Я с радостью помог бы вам, если бы вы позволили. Он склонился на одно колено, не замечая несколько недовольных взглядов его соучеников, явно посчитавших, что он тот ещё подлиза.

— Хорошо, — как будто с умыслом согласился старик, потому что в этот момент лицо его озарилось подозрительной ухмылкой. И, обойдя юношу, он ловко запрыгнул ему на спину, словно минуту назад и не было этого еле идущего старика.

Старик был до того худой, что кожа туго обтягивала кости на его теле, создавалось впечатление, что это живой скелет. Этот зловещий образ смягчали только его длинные седые волосы и такая же борода, доходившая до колен.

Мао Ри с удивительной осторожностью поднял свою лёгкую поклажу, удобно перехватывая его под колени, пошёл вверх по ступеням. Костлявые руки учителя обхватили его хрупкие плечи. Юноша и сам был довольно худощавого телосложения, но хорошо сложен, а главное, в нём была сила и напряжение. Он был подобен изящной, прочной рукояти лука.

Каменные ступени, высеченные прямо в горной породе, всё шли вверх бесконечным веером. В какой-то момент стало заметно, что юноша начал уставать, замедлился. Некоторые ученики обходили его. Но даже и мысли не было у Мао Ри поставить учителя на место или пожаловаться. И пусть испарина покрыла лоб, он непоколебимо шёл вперёд. Старик же, осторожно положив голову ему на плечо, мирно спал.

На последних ступенях, вырастая, показался храмовый комплекс, занимавший всю вершину горы. Огромное двухэтажное белокаменное сооружение выглядело потрясающе. Ступени расширялись и входили в исполинские, открытые настежь ворота. Такие массивные, высеченные из цельной каменной глыбы, что Ри даже засомневался, что кто-нибудь обладает такой силой, чтобы их затворить.

Старец Ху, воспользовавшись нерасторопностью своего извозчика, который на время зазевался, ловко соскользнул со спины и бодрым шагом пошел вперед.

Минуя ворота, ученики оказались на большой площади, использовавшейся для построений. Тут ровными рядами стояли послушники храма, как будто ожидая их. Небольшой отряд новоприбывших влился в правое крыло.

Юноши растерянно крутились, пока Жу не указал каждому на его место.

— Дражайший Жу, вы прибыли наконец-то!

С возвышения в центре, где стояли несколько человек, говорил самый высокий. Моложавый, с угловатым, словно высеченным из камня лицом, причем вместе с массивными усами. Виски его тронули серебряные нити седины, строгий взгляд вызывал неприятную оторопь.

— Мой дорогой Лей Хуа, я и вправду сильно задержался. Давайте поговорим после церемонии. У меня есть к вам одно дело.

Старейшина-скала согласно кивнул.Ри, смотревший во все глаза сразу, назвал их для себя «Великими». Такими они и были — Великие Хранители храма «Предрассветный путь».

— Уважаемые ученики, давайте поприветствуем Дражайшего Жу. Он только что прибыл с Срединного пути*.

*Срединный путь находился в промежутке между семью небесами и миром смертных. Он был похож на большой перевалочный пункт, где духи и даже демоны могли находиться без юрисдикции чьей-либо из сторон. Там было больше свободы и шла торговля различными запрещенными на небесах артефактами, снадобьями и даже ядами. Но слабые энергии этого места не давали духам развиваться. Там не было ни источников силы, ни мест, где можно было бы совершенствоваться, пройдя порог обретения ядра. А для родившихся с золотым ядром, как Мао Ри, там вообще нечего было ловить, кроме развлечений.

Ученики склонились в поклоне, прижав сложенные к груди ладони.

«Приветствуем!» — Гул голосов оттолкнулся от стен храма. Дражайший Жу распрямился и как будто стал немного выше:

— Приветствую всех собравшихся. Попасть в Храм Предрассветного Пути — очень непростая задача. Я рад, юные ученики, что вы нашли в себе силы и побуждение духа, чтобы преодолеть столь сложный путь и взойти на эту гору. Как говорится: вода течет вниз, а дух стремится вверх! Прошу весь ваш путь помнить и хранить в сердцах истинную цель! Вы все — будущие магические стражи семи небес, защитники светлого пути! Но даже самая высокая гора, подобно нашей, не может заслонить солнце на троне Империи. Преклоним колени перед всемогущим Императором Цзю Луном, смотрящим на нас своим требовательным взором с недосягаемых вершин Седьмых Небес.

Закончив речь, он обвел удовлетворенным взглядом склонившихся учеников и подал знак подняться. Потом что-то зашептал стоящему рядом Лей Хуа.Лей Хуа, в свою очередь, не умевший говорить, тихо ответил. Словно гром прогремел.

— Да, Дражайший Жу, к нам направили на обучение молодого князя Крылатых. Чжи Мин Ю! Выйди, пожалуйста!

С центрального крыла вышел высокий статный юноша. Взгляду открывался лишь его правильный профиль. Длинные темные волосы густыми мягкими прядями лежали на спине. Они были такими блестящими, как у утонченной принцессы. У Ри возникло немедленное желание потрогать столь притягательную шевелюру, но, конечно, она понимала, что это очень непристойные мысли, и лишь открыла рот в удивлении.

Юный князь нехотя опустился на одно колено. Спина его была пряма, словно острие меча. Непокорность движений прямо взвилась в воздухе, раздражая старейшин.

Дражайший Жу подошёл к нему, сделав знак рукой подняться.

В следующее мгновение Ри не могла поверить своим глазам. Старейшина в ответ поклонился в приветствии, поднося костлявые пальцы к груди:

— Приветствую, Ваше высочество! В нашей скромной обители.

**Старейшины духов, стоявшие в одном шаге от соединения с божественной сутью, были столь почитаемы, что могли позволить себе не приветствовать наследных особ, если те еще не добились никаких успехов или были юны.

Повисло неловкое молчание. Затем старик увел его в сторону, и они обменялись несколькими фразами, не слышными окружающим. А Ри с грустью вздохнула, так и не увидев лицо молодого князя. Любопытство просто переполнило уже все границы и теперь неудовлетворенно бултыхалось в его пустом животе.

— Официальная часть закончена. Посвящение новичков будет после испытания, спустя полгода. Прошу новоприбывших пройти за моим старшим помощником Джи Ди, — выкрикнул Лей Хуа.

Правое крыло потянулось за ним ровным строем. В этот момент они были похожи на утят, следующих за уткой. Не успела Ри прибиться в хвост, как Дражайший Жу окликнул ее и позвал за собой.

Она заметила, что все уже разошлись и она одна перед «Великими» Жу и Лей Хуа. Не зная, что делать, упала на колени, склоняя голову как можно ниже. Ведь как надо вести себя с такими могущественными наставниками, Ри не знала, старик всегда учил ее уважению с тех пор, как нашел.

— Жу! — удивлённо воскликнул Лей Хуа. — Опять ищешь таланты в грязи! Он нисколько не считался с приличиями, был тверд и прям, как скала, и так же громогласен.

После его слов Ри лишний раз убедилась, что давать прозвище — это ее духовный талант. И он был явно выше в этом деле по шкале владения стихии огня.

Дражайшего Жу вовсе не смутило наглое панибратство скалы. Он хитро заулыбался:

— Мао Ри, поднимись! Юноша встал. Старик проворно схватил его за подбородок, поднимая его лицо к другу.

— Ну… — Скала сначала смотрел в недоумении на нежное лицо юноши, даже подвинулся ближе. Правая рука Ри задрожала, привычно выдавая волнение. Когда Лей Хуа вдруг осенило, и лицо его стало до боли в камне изумленным. Он все ещё глотал воздух взволнованным ртом, произнося какую-то несвязную речь:

— Не может быть! И зачем ты ее привел? Совсем сбрендил на старости?

— Тише, тише ты! Старик отпустил Ри, и юноша снова упал на колени.

— Я выдохся, а оставить ее в храме на Срединном пути было небезопасно. Ри рождена с золотым ядром, но при этом ничего не умеет, демоны пустят ее на эликсир при первой же возможности.

— С ума сошел? Тут ещё более небезопасно! Он перешёл на заговорщический шёпот, и Ри услышала «князь тут».

Дражайший Жу даже бровью не повёл, смотря на друга усталыми глазами, ответил:

— У меня совершенно нет сил. Надо уйти в уединение на пару месяцев. Я знаю, ты сможешь присмотреть за Ри.

Скала нахмурился и опять уставился на юношу, склоненного у его сапог.

— Мао Ри, поднимись, хватит падать ниц!

При взгляде за печатьу Лей Хуа опять перехватило дыхание. В своем истинном женском облике Ри обладала потусторонней женской красотой, ее лицо первозданного нефрита и эти плачущие золотом глаза разили в самую глубину его души. Он жадно смотрел на нее, не осознавая, что ведёт себя странно.

*Печатью именовалось ограничивающее заклинание, в данном случае — ограничение по внешнему восприятию. Изменяющая женский образ для смотрящего на мужской.

— И что? Если я вижу, то и другие заметят! — наконец выдавил он.

— Я приоткрыл для тебя! Проверь сейчас! Глаза скалы стали ещё больше: — Попробуй открыть!

Он уставился прямо в янтарные глаза юноши и ничего не увидел. Потом направил поток энергии и опять ничего. Направил поток мощнее и ничего. Мальчишка. Обычный мальчишка.

— Хватит играть! Печать не моя. Ри мне доверяет, и я могу видеть. Я уверен в тебе, как в себе. Мне не к кому больше обратиться, ты же понимаешь?

Лей Хуа уже серьезно кивнул:

— Жу, можешь не беспокоиться. Я устрою ее в крайний дом и буду присматривать.

— Хорошо, хорошо, — он посмотрел на уже почти плачущего юношу. — Ри, не бойся. Хуа мой друг. Меня не будет пару месяцев, может три. Ты подожди меня, веди себя, как обычно, как в храме, и учись добросовестно.

Скала замялся, но все-таки спросил:

— А там… Тоже печать действует?

Взгляд его скользнул вниз, и щеки Ри мгновенно стали пунцовыми.

— Ах-ха! Хуа! Что за мысли! Дражайший Жу уже уходил, все продолжая смеяться.

Ри грустно смотрела вслед, ее сердце пропустило удар и сжалось. Спина старика все удалялась, а она не могла оторвать встревоженный взгляд.

— Ри, пойдем. Жу совсем истощен. Дай ему время.

Домик был совсем маленький, стоял последним. Как и другие, он был построен из дерева небесного кипариса, произрастающего тут повсюду, с небольшой, изогнутой красной черепичной крышей. Внутри было довольно пыльно. Мебель совсем неприметная. Бамбуковая кровать со свернутой в рулон циновкой на ней, сундук, видимо, с одеялами, да небольшой низкий стол. На этом скромное убранство комнаты заканчивалось.

Ри очень понравилось окно возле широкой кровати. Оно было квадратным, очень большим и выходящим в роскошный сад. В распахнутые ставни залетал ветерок, свободно гуляющий по комнате, принося с собой запахи спелых плодов.

— Пока будешь жить тут! Там в соседней комнате есть небольшая бочка, чтобы ты смогла помыться. Туалетные комнаты в общей части индивидуальные. Это не проблема.

После этих произнесенных им же слов Лей Хуа смешался под невинным взглядом этого юноши, обдумывая, не показалось ли ему то, что он видел. Может, просто солнечный свет ослепил его? Не подшутил ли над ним старый хитрый лис Жу?

Ри поклонилась, прижимая ладони к груди.

— Ну, устраивайся! Завтра построение в шесть утра. Не проспи.

— Спасибо большое за ваше внимание, — тихо ответила Ри.

Скала замотал головой, разгоняя собственные мысли, и удалился.

«Да, придется привести тут все в порядок! Но сначала я пойду в сад. Там столько всего!» — Она в предвкушении облизнулась.

Вечер начался, а силы кончились. Уставшая и объевшаяся спелых персиков, Ри села на крыльце смотреть на загорающиеся звезды. Тут они были необыкновенно близко. Новая луна показала свой краешек. Глаза слипались от накатившей неги. Она склонила голову набок, прислонившись к опоре веранды. Спустя минуту Ри спала. Сон привычно жёг грудь, разгоняя огненную энергию. Ночной ветерок остужал горячие щеки.

Князь Чжи Мин Ю.

— Чжи Мин Ю, ты сегодня на обходе! Давай, не хитри! Ты тут на общих правах, чтобы все проверил лично! Всю территорию! — выкрикнул наставник Лей Хуа, проходя мимо.

— Хорошо. Могли бы не напоминать мне про ваши условия, — он только ухмыльнулся.

Мин Ю, конечно, не собирался дежурить всю ночь. Были у него дела и поинтереснее. Темень уже окутала храм Предрассветного пути, когда он, наконец, переборол гордость и лень. Сейчас как раз был тот момент, когда ещё не слишком поздно, но все предположительно легли.

— Ваше Величество, позвольте сопровождать вас? Разрешите мне сделать обход! — опускаясь на колено, торжественно произнес входящий в комнату молодой человек с лукавым взглядом в обрамлении длинных ресниц. Мин Ю тут же вспылил:

— Тао, ну что может тут случиться? Не переигрывай!

— Как скажете.

Он чуть наклонил голову, прижимая ладони к сердцу, вышел, не поворачиваясь спиной к князю.

Лениво шагая по каменным дорожкам между аккуратными домиками студентов, князь внимательно осматривался на предмет нарушителей. От скуки и наступившей тишины клонило в сон. Подойдя к самому краю поселения, заметил нечто белеющее на крыльце крайнего домика.

«Странно. Сколько тут ходил, этот дом всегда пустовал!» — острый ум всегда примечал необычное. Он подошёл ближе. На его красивом и, казалось, бесчувственном лице появилась насмешливая ухмылка.

Белеющим пятном оказался новенький ученик, один из пришедших сегодня. Он обратил на них внимание ещё утром.

«Очередная шайка раздолбаев! И почему этого поселили отдельно? Что за привилегия? Наверняка самый «одаренный»!»

Мальчишка ничего особенного из себя не представлял, спал мирно, облокотившись на балку. Казался довольно хрупким. Длинная светлая коса упала с плеча на пол, образуя змеиное кольцо. Изящные руки с тонкими пальцами лежали на коленях.

Несмотря на прохладу, капелька пота собралась на покрытом испариной виске, скатилась на шею, потом ниже, орошая ключицу, и замерла там. Мин Ю тоже замер, созерцая её движение. Это было захватывающе. Но чувства его, изменчивые, словно ветер с уступов гор Пятого неба, где он родился, быстро сменяли одно другое. И если кто его не знал, мог бы судить о нем не в полной мере и немного предвзято.

Немедленно придя в очень гневное состояние, толкнул мальчишку в плечо, отчего тот вздрогнул, покачнулся и начал валится вперед. Мин Ю даже и не заметил, как удержал его за плечи. Мальчишка испуганно поднял голову, и, пожалуй, даже бабочка не смогла бы пролететь между их лицами. Влажный янтарь его глаз сиял в отражении фонаря. Воздух восхитительно пах фруктами.

Мин Ю растерянно замер, наполняясь чувством дикого раздражения. Резкий толчок в грудь, и мальчишка неловко завалился на спину со стоном:

— Что вы делаете?

— Ты что себе позволяешь?! — разъярился Мин Ю, глядя на отряхивающего рукав нарушителя. Выражение лица мальчишки менялось, ничего не скрывая, с удивления на восхищение. Он смотрел на него во все глаза, так что князю становилось все более неловко, и он даже сделал шаг назад. Мин Ю знал, что он красив, но чтобы так неучтиво это показывать, тем более юноше, было для него в новинку.

— Ваше имя, ученик?

— Мао Ри, — сонно протянул мальчишка в ответ, отводя, наконец, взгляд.

— И почему ты спишь на улице?

Он заметно удивился, а Мин Ю закатил глаза.

«О, Великие Боги, кого я спрашиваю?! Наверняка этот новенький только и жил, что под открытым небом или в трущобах. Никаких приличий. Я преподам ему урок!»

— Я… я… — по-прежнему топтался на месте мальчишка. Но князь уже не ждал ответа.

— Ты нарушаешь правила храма, а это значит, тебя ждет одно из ста наказаний, — он словно лис гнал добычу в ловушку, но потом заскучал и резко закончил:

— Чтобы до рассвета отмыл всю кухню!

До этого он как раз проходил мимо и видел, какой там бардак. Вот предоставился шанс решить эту проблему одним взмахом кисти.

От этого громкого приказа мальчишка подпрыгнул и поспешно скрылся в доме. Оставляя онемевшего князя смотреть на приоткрытую дверь.

— Что за сброд набирают?! — прошептал он, пнув носком камешек. Посчитав свой долг по обходу выполненным, отправился к себе.

Мао Ри.

Мао Ри, забежав в дом, спряталась за кровать и закрыла руками голову на случай нападения этого небожителя. Прошло какое-то время, и тело затекло. В домике никого не было. Тишина повисла в воздухе. Она осторожно выглянула из-за кровати, всё ещё подозревая, что он её стережёт.

«Он ушёл! Неужели тут так много правил? Даже запрещающее спать на улице? На Семи Небесах, наверное, нет бездомных. Это очень хорошо. Даже маленькие духи не должны страдать.»

Вспомнив его лицо, склонившееся так близко, она немедленно закрыла рот дрожащей рукой.

«Что он хотел сделать, пока я спала?! Схватил меня?» — щёки её горели от нестерпимого подъёма ощущений. С памяти никак не хотело уходить его лицо.

«Как вообще можно иметь подобное лицо?» — ей показалось это каким-то незаконным. Стук сердца невыносимо бил в грудь.

Но спроси её сейчас, как он выглядел, маловероятно, чтобы вы получили внятный ответ. Это как первый раз увидеть цветок лотоса, будучи простой лягушкой и никогда прежде не встречавшей ничего подобного в своём зелёном болоте. Ошеломляющая чистота образа, безупречность каждой линии, белоснежный нефрит кожи. Полуночно-синие туманные глаза слегка расфокусированы, наполняющие созерцателя чувством опьяняющей неги, принося с собой голодную истому, которую нечем больше погасить.

Ри была шокирована, и сон никак не шёл. Проснулась она до рассвета крайне измученной. Вспоминая его распоряжение, пошла искать кухню. И это не было сложно. Кухня была открытого типа, располагалась под черепичной летящей крышей, уголки которой были украшены разными мифическими существами. Ри засмотрелась на них, желая узнать историю каждого. Потом с грустью посмотрела на гору посуды и покрытые копотью чаны.

«Они что, тут вообще не убираются?!»

Закатала рукава. Вода с колодца была прозрачной, словно слеза, и такой же ледяной, как сердце ночного дежурного. Ри попыталась её нагреть, используя силу магии, но огонь не слушался её и только опалил кусок фартука.

«Это полное фиаско!» — сокрушалась она, опуская руки в ледяную воду. Когда гора посуды была отмыта до блеска. Руки онемели так, что уже не чувствовали холод.

Утро расцветало, и ученики начали проходить мимо, посмеиваясь над ней. Несколько новичков, особенно недолюбливавших её ещё в храме на Срединном пути, подошли, ехидно покашливая:

— Ри, неужто ты впал в немилость Дражайшего?!

— Ты же его любимчик. Что произошло?

Спрашивали они, не нуждаясь в ответе. Да и Ри не собиралась с ними вступать в дискуссию, торопясь изо всех сил расставить последнюю утварь. Она могла опоздать на построение. Этого лучше было не допускать.

— Привет, давай помогу. Вообще-то это моя работа! Я проспал, ты меня прямо спас!

Ри подняла голову. Перед ней стоял круглолицый юноша с пухлым выпирающим животом, кое-как охваченный поясом. Она лучезарно ему улыбнулась. От чего тот слегка раскраснелся.

— Я Мао Ри. Вчера проверяющий застал меня спящим на крыльце. И вот…

— А моё имя Джундже! **Что недвусмысленно означало «красавчик».

Ри, не сдержавшись, прыснула. Потом, округлив глаза, закрыла рот покрасневшей рукой.

— Да я не обижаюсь! Самому смешно. Родители говорили, я родился таким красавчиком, что одна из звёзд на небе позавидовала мне и почернела от злости. Знаменуя мой дальнейший путь… — Выдохнул последние слова печально.

Ри стало немного грустно от этой истории, но она промолчала, не зная, что приличные юноши говорят друг другу в такой ситуации.

— Ты зачем мыл холодной водой? — пухлая ручка коснулась его красной.

— Я не смог нагреть, — стыд горячей волной окатил Ри. Ведь ученики, возвышающиеся до вершин этого храма, ни один не был настолько никчёмным, как он.

Джунудже быстро помог расставить посуду и добавил:

— Я попробую научить тебя. Бытовое управление пламенем не такое уж сложное, есть один способ. Скорее пойдём на построение, а то нас по-настоящему накажут.

«По-настоящему?! А это разве не по-настоящему?!»

Ри стало не по себе, и она вспомнила, что проверяющий говорил что-то о ста видах наказаний в правилах этого храма.

«Светлый путь не такой уж и светлый?!»

— Построение сегодня проводит князь. Ты лучше не высовывайся. Я бы предложил тебе встать за моей спиной, но, боюсь, ты в другом крыле, — на прощание предупредил её новый пухлый друг.

Все уже собрались, стоя ровными рядами. Лей Хуа вышел, но встал немного в стороне, наблюдая за процессом. Конечно же, Ри поймала его взгляд на себе. Он задержался неприлично долго, прежде чем охватить остальных. Вот, наконец, появился князь, окидывая всех презрением своих синих глаз. Он был явно раздражён сегодня особенно сильно.

У Ри в душе все похолодело. Она, наконец, узнала в нем вчерашнего проверяющего, от чего сильно захотелось провалиться на Срединный путь и больше тут не появляться.

— Приветствую вас! — сказал он для галочки, никого особенно не приветствуя на самом деле.

«Приветствуем! Старшего!» — Раздался ответный гул.

— Сегодня старшие ученики идут на полигон, отрабатываем захват демона по вчерашнему плану, — не церемонясь, командовал он, отдавая какой-то свиток вышедшему. Тон его звучал надменно:

— Новички учат основы в летней аудитории храма, вас заберёт старейшина Лей Хуа. Будьте внимательны, его лекции лучше не пропускать.

Все уже ждали приказа приступать, когда князь внезапно зацепил взглядом стоявшего во втором ряду ученика и с шипением произнес:

— Так, а Джундже возьмёт Мао Ри, отличившегося вчера ночью, на кухню. Для глубокого изучения основ поварского дела.

Толстячок поклонился, прижимая руки к груди. Несколько новичков, знавших Мао Ри, хихикнули. Но самым пораженным было, конечно, каменное лицо Лей Хуа. Он даже выступил на шаг вперёд, что не укрылось от глаз князя. Потом, видимо, передумал и, еле сдерживаясь, с вопросом посмотрел на алого Мао Ри.

— Так… ты и ты, кто сейчас насмехался над моими приказами, идут мести дорожки в жилой части, — тем временем продолжал князь и, бровью не поведя, с наигранным почтением поклонился Лей Хуа, удаляясь со старшими на полигон.

Несмотря на его приказы и уверенность в себе, Ри чувствовала какую-то расслабленность окружающих. Ученики не боялись его, а многие, как те, что ушли подметать, даже открыто насмехались. Это было непостижимо для ее ума, и она решила уточнить этот момент у Джундже при встрече.

Чжи Мин Ю

— Что это вообще? — выплюнул кусочек папоротника один из учеников.

Вокруг слышался недовольный ропот:

«Как это есть? Что с едой? Фу, ну и гадость!»

— Я, пожалуй, воздержусь. Сегодня как раз хотел помедитировать с чистым разумом, — Лей Хуа встал из-за стола с совершенно каменным лицом и вышел.

В этот момент в обеденную вошёл князь и сел за стол. Как по мановению волшебной палочки все стихли. Он с удивлением оглядел собравшихся. Они же в свою очередь быстро вернулись к своим делам, принимая обычный вид. Это было чересчур быстро, чтобы выглядеть естественно.

Мин Ю взял палочки и аккуратно положил кусочек папоротника на рис и отправил все это в рот. Ещё несколько секунд молчания. К нему вернулись вопросительные взгляды в ожидании его реакции. Он с трудом проглотил, скривив свои прекрасные губы. Потом спокойно обратился к своему помощнику.

— Тао, ты ел?

Тао смотрел смущённо и только кивнул.

— Тебе понравилось? — ещё один вопрос, выводящий Тао на чистую воду.

— Я даже не знаю, что не так?! Сильно солено или сильно сладко, какой-то привкус. Это нечто ужасающее. Я первый раз пробую такое. Весьма интересно! — попытался он смягчить эффект своей оценки.

Мин Ю, решительно встав, пошел на кухню. Сначала на его пути возник Джундже, нарочно прикрывая вход своим пухлым телом, метавшимся из стороны в сторону, словно пытаясь каждый раз неудачно обойти князя.

— Джундже! — угрожающе зарычал Мин Ю, — Где этот мелкий отравитель? И ты! Да ты! Почему не проконтролировал?

Джундже виновато оправдывался:— Ри сказал, умеет готовить. А я что? Я только минутку вздремнул. Накажите меня, пожалуйста. — Его пухлые ручки сомкнулись в мольбе. — Это моя вина, что не проверил. Он говорил мне: «Дражайший научил меня всему!» И я не беспокоился!

— О! Отойди уже! Просто не могу в это поверить! — князь поднял голову к небу, как делают люди в отчаянии. Джундже сдался, мрачно покидая проход. Теперь там могли бы разойтись два человека. Сверкая молниями глаз, он ворвался на кухню.

Мальчишка, спокойно чистивший овощи, содрогнулся при виде Мин Ю и порезал палец. Нож довольно глубоко вошёл в плоть, теплая кровь заструилась по ладони, притягивая взгляд.

Гнев Мин Ю мгновенно стих. Горе-повар посмотрел на него невинными глазами. В них плескалось солнце, застывшее за стеной дождя. Глаза его — жёлтые, прозрачные и ясные, как янтарь в лучах. Этот покорный, почтительный взгляд. Одновременно такой жалкий, как потерявший мать котенок. Князь не мог пошевелиться, попав в ловушку собственного стыда, чего не испытывал довольно давно. В груди заныло от жалости.

Вот юноша заметил рану и, повинуясь инстинкту, положил изувеченный палец в рот.

Смотрел на его довольно большой рот и пухлые губы, которым позавидовала бы самая прелестная девушка. Губы эти смотрелись излишеством на его тонком юном лице, придавая образу бесстыдную порочность. Казалось, он начал что-то подозревать.

«Этот новичок просто поразительно раздражающий!»

Негодование в нем стремительно сметало все на своем пути. Склоняясь, он схватил руку Ри, шепча заклинание заживления, направил поток энергии на порез. В медицине князь был не силен, но такую мелочь вполне мог себе позволить. Белый поток окутал рану, и она затянулась, оставляя небольшой след, который должен был исчезнуть со временем.

— Спасибо вам, Великий князь Чжи Мин Ю! — воскликнул пострадавший.

У Мин Ю поднялись брови, так его давно никто не называл.

«Он что, издевается?!»

Мальчишка все еще стоял так близко. Оторопь и раздражение в душе князя сошлись в неравной схватке.

— Ты…ты! — он просто горел гневом. Не в силах сосредоточиться, оттолкнул его, почти закричал:

— Еда, приготовленная тобой, не съедобна! Ты сам ее пробовал?

Мао Ри в недоумении открыл рот. Видя, что князь ждёт ответ, начал заикаясь:

— Я…я, конечно, ел, — его непонимание было просто неподражаемым.

— И как тебе? — князь сузил глаза.

Было видно, что ученик вообще впал в ступор от его такого вопроса.

— …

— Ты будешь мне отвечать?

Но ответом был только непонимающим взгляд.

— Что ты туда добавил? Чтобы это стало так отвратительно?

— В папоротник? — уточнил виновный.

— Да, а было что-то ещё сегодня на обед?

— Нет.

Терпение Мин Ю стремительно таяло, в глазах пылал праведный огонь.

«Он это точно специально!»

— Дражайший всегда добавляет в папоротник порошок древесного гриба Муэр. Утром я заметил его в саду и приготовил. Он очень полезен для восстановления Ци*.*Подразумевается, как энергия или внутренняя сила.

Пораженный этой новостью князь уточнил:

— А что ты делал в саду?

— Я был голоден и съел несколько яблок утром.

— Ты ел эти яблоки? — скривился он в ужасе.

Юноша насторожился:— Их нельзя есть? — голос слегка дрожал.

У Мин Ю создавалось странное впечатление, что он говорит с девчонкой. Столько странных эмоций, паники и время от времени эти накатывающие слезы в глазах. Его манера держаться. Он отдернул себя от подобных мыслей. И хмуро ответил:— Яблони, посаженные в северной стороне сада, являются надгробиями почивших великих учителей этого храма.

Глаза нерадивого ученика стали круглыми.— Надеюсь, они были не против! — тихо прошептал он.

— Я даже не знаю, как это расценивать, — тучи сгущались, — Я думаю, ты сейчас пойдешь и перепишешь свод правил храма тысячу раз!

На удивление, Мао Ри не смутила цифра. Он стремительнее орла, падающего с неба за добычей, плюхнулся на колени прямо в ноги князю, опять вызывая полное недоумение. Мин Ю, и он поспешно покинул кухню.

Мао Ри

Но тут же на кухню вошёл проходящий мимо и заставший последнюю сцену Лей Хуа. Взгляд его был строгим.

— Мао Ри, поднимись! — Ри настороженно встала, не зная, куда спрятать глаза.

— Если ты будешь себя так вести, тут не сможешь остаться. Не будь такой мягкосердечной и перестань уже в ноги падать, — он был очень сердит, — Ты теперь официально ученик высшего храма на семи небесах. Подумай, пожалуйста, об этом, когда будешь переписывать правила. Я не прошу тебя дерзить кому-либо или относиться с неуважением, но должна же быть мера твоей покорности! Ведёшь себя хуже рабыни, это смущает вообще всех. Понимаешь?

Глаза Ри наполнились непролитыми слезами, но наставник продолжал: — Я не знаю, какие сказки поведал тебе Жу о Семи Небесах и откуда ты взялась. Хочу сразу предупредить, это место, где тебе не дадут поблажек. Надо найти в себе силы и с честью пройти обучение. Ни ныть, ни жаловаться, ни унижаться. Скажи мне, с какой целью ты тут?

Она молчала.

— Если нет цели, то тебе лучше спуститься на Срединный путь и переждать там.

— Нет, — она была столь резка, что Лей Хуа не поверил своим ушам.

— Я не уйду. За мной охота. Демоны хотели съесть мое ядро.

— Тогда будь смелей! Тут ты можешь всему научиться. В том числе, как себя защитить. Дражайший не всегда сможет быть с тобой.

Глаза ее загорелись от этих слов поддержки совсем по-детски.

— Я бы очень хотела овладеть своей силой.

— Какой ты дух?

— Огня.

— Это слишком размыто.

— Пока Дражайший не вернулся, я не могу вам ответить. Он запретил.

— Хорошо. На твоём уровне, в принципе, этой информации достаточно. Давай начнем с азов. И естественно, это правила, которые князь приказал тебе переписываться. Ты можешь приступать. Но, пожалуйста, не пресмыкайся перед ним, это только усугубит твое положение. Князя отправили сюда не просто так. Зачастую венценосные наследники проходят обучение в своих местах силы. Его же сослали сюда за дурное поведение и строптивый нрав. Пятыми Небесами управляет регент, дабы они не упали от нечестивости князя! И ещё… он сам слаб словно котенок, не бойся его силы, бойся его ума! Не вздумай открыть печать такому как он.

На этих словах Ри даже рот приоткрыла, стало жутко интересно, но она сдержала себя от вопросов. Что же такого «нечестивого» творил в столь юном возрасте князь и почему так слаб. Это было неприлично спрашивать у наставника. Она поклонилась и пошла в библиотеку переписывать правила тысячу раз. Надеясь раздобыть информацию у Джундже.

Мао Ри

Вечер облизал влажным туманным языком горы. Ри очень хотела спать. Правил оказалось так много, что за три дня она едва перевалила за пятьсот копий. Зато знала их теперь совершенно точно наизусть.

Некоторые из них вызывали в Ри противоречия. И сотни уточняющих вопросов.

«Если кто-то навредил тебе, не думай о мести.»

Или: «Не обманывай других и не путай добро со злом.»

«Сторонись похоти и не допускай распущенности в мыслях.»

«Если видишь, что кому-то не везет, помогай ему с достоинством обрести удачу.»

Они крутились у нее в голове, путаясь и сливаясь в одну абстрактную картину ее детства. Ри представляла себя цветком персика, который сорвал холодный ветер и уронил в грязь.

Она отчётливо помнила эти темные бездонные глаза, полные сочувствия к её чистой душе, брошенной в темноте, эту крепкую руку в черной перчатке, протянутую ей в бездну низвержения. Ри не знала имя своего спасителя и не встречала его позже.

Колкое ожидание томило ее сердце в поисках той светлой души, как утренняя заря. Которая заметила нежный цветок и дала ему второй шанс.

Сто лет в облике сиротского мальчугана она скиталась в мире сметных, куда поднял ее спаситель. Гонимая от дома к дому, нигде не находила приюта. Словно проклятая звезда гнала ее прочь.

Ри научилась многому: просить милостыню, лгать, быть кроткой, когда это необходимо, давать сдачу и быстро бежать. И многому другому, теперь так неподходящему небесам.

Она не осознавала, что является лишь духом в Мире Сметных, принявшим облик ребенка, пока не встретила Дражайшего Жу. Он заметил ее сразу и одарил своим теплом. Дал ей имя — Мао Ри.**Иероглифы буквально читались как «Огненное перо».**

Она стала предана ему, как собака, не испытывающая прежде ничьей заботы. Покорно и ожидающе заглядывала в глаза. Жу привел ее в Срединный мир, где в Храме Светлого Лотоса она приняла облик юноши, тот, в котором сейчас находилась. Все их попытки снять печать, скрывающую ее сущность, заканчивались провалом. Но Жу сказал, что это только на руку, ведь храм, где он живёт, принимает только учеников мужского пола. И опять был к ней столь добр, что взял ее с собой на Первые небеса. Счастья ее не было предела. Она, нежный цветок, вернувшийся на ветвь, сможет глубокой осенью взрастить манящий сладким соком плод, со временем став бессмертным духом.

Из мыслей ее вырвал грубый отклик уже знакомого ей голоса.

— Мао Ри! Долго ты собираешься ещё бездельничать в библиотеке? Решил растянуть переписывание правил до бесконечности?

Она даже вздрогнула и уронила кисть, которая оставила нелепую кляксу на шелковой бумаге.

В дверях стоял юный князь. На нем поверх белой ученической одежды был накинут темно-синий плащ с плотной ткани, красиво расшитый серебряными перьями. Кожа сияла влагой опустившегося на гору тумана. Волосы блестели россыпью прозрачных капель. Бледное и безумно привлекательное лицо просто сбивало ее с праведного пути.

«Скорее всего, он завершал обход.» — подумала Ри, любуясь им. Она все чаще замечала раздражение в его взгляде при их встречах. Хотя ничего обидного ему не сделала. Это неприятно жгло грудь, и она сглотнула это ощущение, пряча его где-то глубоко внутри. Там у нее хранилось много таких странных сокровищ, непонятных ей до конца, а просто отложенных там на неизвестный срок в порыве момента.

Отвернулась, стараясь не раздражать его лишний раз.

— Я думаю, получится закончить через три дня, — примерно посчитала она время своей будущей работы.

Мин Ю подошел, вырывая из ее рук наполовину исписанный лист.

Его смутил почерк Ри. Иероглифы были очень аккуратными, ровно такого размера, чтобы правила влезали на один свиток. Из-за чего казались мелкими, а стиль написания изящно женским.

— Только бумагу переводишь!

От такого ворчания Ри невольно посмотрела на Мин Ю, но не нашлась, что ответить. Синие глаза его были темны, как штормовое море.

«Его не понять, всегда недоволен», — возмутилась она про себя.

— Закончи до завтра! Если не увижу тебя на занятиях утром, лично спущу с горы.

На этих словах он издевательски улыбнулся и толкнул кончиком пальца тушечницу, она опрокинулась и залила десять готовых свитков. Ри открыла было рот в возмущении, но он уже вышел. Хлопнувшая дверь впустила немного тумана в помещение.

— Да как таких небеса носят! — в сердцах прошептала она ему вслед.

Чжи Мин Ю

На следующее утро Мин Ю, стоя на входе павильона, конечно же, строго проверял вошедших. Уже маясь в предвкушении того, как спустит этого бесящего бездельника с горы.

Палочка благовоний догорала, и все ученики были в сборе. Он уже собрался наведаться в крайний домик, как увидел бегущего юношу, чей слегка растрепавшийся светлый хвост от бега петлял в воздухе. Он ветром пронесся мимо, занимая на последнем огарке свое место, даже не удостоив его взглядом, не то что приветствием.

Возмущение сжало кулаки князя. Ему нестерпимо захотелось стиснуть горло этого наглеца. Но он, как обычно, сдержал свои эмоции, понимая, что это не самый лучший момент.

Ри еще тяжело дышала от бега и бессонной ночи. Ей пришлось приложить все свои силы и смекалку, чтобы успеть вовремя. Она заметила Мин Ю с бешеным выражением лица. Он молча сел за стол перед ней.

Ри посчитала, что надо известить его, что она закончила переписывать, и тихо позвала его.

— Ваше… Чжи Мин Ю…

Не услышал он или игнорировал, она не поняла и обратной стороной кисти провела ему по спине, чертя иероглиф, означающий.

«Исполнено».

Ученики часто так делали, дабы не разгневать учителя своим шепотом.

Мин Ю замер, почувствовав легкий росчерк. Ушло какое-то время на осмысление такой наглости. Но эти его ощущения, полученные от, казалось, невинной выходки, поразили. Он обернулся, гневно смотря на Ри, но не стал ничего говорить из уважения к учителю. Урок уже шел.

«Ничего, я тебе это ещё припомню», — только и подумал князь.

Мао Ри

Шли недели тренировок. Ри старательно познавала мудрость управления своей силой и уже без проблем могла нагреть воды, чему несказанно радовалась. Мелкие вредительства князя и насмешки учеников старалась не принимать близко к сердцу. Все чаще наведываясь к Джундже на кухню. Они болтали обо всем на свете. Ри все больше влюблялась в это по-неземному красивое место.

Седьмые небеса, Небесный дворец.

Император Цзю Лун сидел на длинном троне, согнув одну ногу в колене, с пренебрежением откинувшись. Пальцы его постукивали по подлокотнику трона. Лицо, молодое, тронутое печатью некой порочности, имело выражение гневливости. Досада сковывала его грудь, прокладывая морщинки между летящих светлых бровей.

В медовых волосах сиял венец Правителя Семи Небес. Золотые резные листья образовывали обод короны, которая на лбу переходила в ромб со сложной гравировкой лотоса. Венец Императора являлся древним артефактом, защищавшим его от любой внушающей силы.

Полы золотых одежд, расшитые драконами, небрежно раскиданы беспечной позой.

— Ваше величество, прошу выслушать. — склонился в поклоне седеющий генерал.

Император кивнул.

— Демоны все чаще начали появляться на семи небесах. Были замечены на Первом небе и в чертогах Шестого. Мы пока не можем понять, как им удается зайти столь далеко. Думаю, это шпионаж! Черный дракон прекрасно знает семь небес и отправляет их. Что они затевают, нам неясно. Несомненно, это дело его рук, он что-то задумал.

Император лениво поднялся, задумчиво осмотрев сияющий тронный зал Небесного дворца.

Высокие колонны смыкались в шесть арок*на все оставшиеся шесть небес. Облака, касавшиеся дворца, парили, время от времени открывая вид на столицу, раскинувшуюся ниже.*Шесть арок олицетворяли шесть подвластных Седьмым небесам территорий. Арки имели свойство показывать изображение того, что происходило на том небе, на сторону которого выходили.

— Я думаю, он ищет возможность захватить вторые небеса, некогда принадлежащие ему. Необходимо отправить ответных шпионов в царство демонов. Оценить его силы.

— Будет сделано, Ваше Величество. — генерал склонился, прижимая руки к груди. Больше не сказав ни слова, покинул зал.

«Что же ты замышляешь? Семь небес не упадут от твоих жалких попыток. Дай только время, и я уничтожу твое логово!» — Он засмеялся своим мыслям.

Мао Ри

— Ри, на следующей неделе будет посвящение новичков. Думаю, тебе не составит труда пройти его. Ты идёшь такими темпами, мне самому становится не по себе, — Лей Хуа улыбнулся.

Но Ри волновало совсем другое.

— Прошло уже полгода. Почему Дражайший всё ещё в медитации? Меня это очень беспокоит.

— Знаешь, Ри, чем старше становится Жу, тем труднее ему спускаться с небес в храм «Цветущий лотос», а тем более в смертный мир. Тебе очень повезло встретить его там.

Ри склонила голову в согласии.— Иди, подготовься. Не должно быть ничего нового для тебя. В посвящении все заклинания простые.

— Спасибо вам, великий Лей Хуа.

Князь Чжи Мин Ю

Мин Ю лежал у небольшого озера в саду. Травинки щекотали его лицо. Совершенствоваться он не мог и поэтому часто уходил с тренировки на это время. Его любовь к просторам неба никуда не делась, она была в его крови. И он всматривался в его синюю безмятежность, бескрайнюю и такую недоступную теперь для его духа.

Закрыл глаза, погружаясь в фальшивый полет, созданный воображением. Вместо восторга злость и боль наполнили его сердце до краев. Сейчас он, как комета, сжигающая в полете свое тело, для стороннего зрителя представляется прекраснейшей картиной. Длинные пальцы сжали траву, чуть не вырывая с корнем. Слеза прокатилась из-под темного веера ресниц, рассекая нефритовую гладь щеки.

«Я бы отдал все, чтобы вернуть себе потерянное. Как можно было быть таким наивным дураком! Теперь я вот тут, никчемный дух, с которым покончено! Наследник пятых небес без власти и силы! Ничтожество, над которым смеются за спиной даже слабаки!»

Дыхание сбилось. Гнев не находил выхода, как и ум не находил решения. Неизвестно, сколько он так пролежал. Когда открыл глаза, солнце уже коснулось своим красным диском озера, как будто собираясь искупаться.

Пора было возвращаться, князь медленно встал. Тяжесть сковала его тело. По извилистой тропинке сада он шел не торопясь, направляясь к храму. В какой-то момент услышал шелест листьев, насторожился осматриваясь.

Подняв голову наверх, с удивлением заметил почти у кроны «паршивца» Мао Ри. Он тянулся изо всех сил в попытке достать какой-то фрукт на дальней ветке.

— Ты опять бездельничаешь?! — вскрикнул князь, чем, безусловно, до икоты напугал соученика. Юноша пошатнулся, и белый сапожек соскользнул со ствола дерева. Не успев сгруппироваться, он плашмя упал на Мин Ю, который в последний момент вытянул руки в попытке его оттолкнуть. Но было поздно. Они вместе повалились на землю.

Все произошло так внезапно, что Мин Ю не успел никак среагировать и только сейчас начал приходить в себя. Он не почувствовал боли. Юноша был лёгкий и, казалось, успел как-то смягчить удар. И когда Мин Ю открыл глаза, возмущению его не было предела.

Ри успел отстраниться совсем немного, смотрел с ужасом. В его жёлтых глазах боролись страх. Закушенная губа выдавала колебания мальчишки и непонимание дальнейших действий.

«Что ещё он задумал?!»

Мин Ю почувствовал биение его сердца, такое громкое, а потом золотой свет энергии, который пролился в него, наполняя до отказа. Он понял, что мальчишка не контролирует себя, и позволил своему ядру открыть потоки. Князь не мог пошевелиться, энергия сметала его.

Ощущение силы в меридианах, которое он давно не чувствовал, захватывало до дрожи. Хотелось ещё и ещё. Выпить всё! Как вдруг лицо Ри скривилось, будто от боли, а руки сжали ханьфу Мин Ю. Он покачнулся и упал на него в бессилии. Мин Ю оттолкнул его что было сил. Ри лежал без сознания, неестественно запрокинув голову.

Князь поднялся, отряхиваясь, всё ещё не веря в случившееся. Он был полон сил, энергия просто переполняла его. Ко всей досаде, радость смешивалась с мерзким чувством ее чужеродности.

«Вот же мелкий демоненок, совсем безмозглый!»

Он был одновременно разгневан и рад, как будто получил ценный артефакт.

«Силы хватит на приличное время, если её приберечь!»

Носком сапога слегка пнул мальчишку. Не желая к нему прикасаться. Тот застонал и протянул руку к голове. И уже открыл свои наглые глаза в попытке подняться. Когда князь ловко наступил на середину его хвоста сапогом, мешая ему встать. Голова мальчишки дёрнулась обратно. Он так и затих, опираясь на локти, глядя снизу обиженно на его истинное обличие жестокости.

Мао Ри

Сил говорить не было. Ри не сразу поняла, что случилось. После падения она, открыв глаза, поняла, что ей конец.

Его безукоризненное лицо было так близко. Чувство первобытного восторга охватило тело. Она никогда ничего подобного не чувствовала, было так маняще и захватывающе.

Пожалуй, если бы сейчас она ему доверяла, то он бы смог увидеть ее истинный облик сквозь печать. Словно во сне, желание раствориться в нем заполнило все ее существо. Она пыталась отстраниться, понимая безумие ситуации, но это чувство тянуло ее безудержно. Морок ослепительной красоты сжал все ее существо до скрежета в зубах.

Ри сейчас бы очень хотела показать, что она девушка, признаться ему в возникшей симпатии. Но по своему желанию не могла управлять печатью, а доверие к князю находилась на отметке много ниже нуля.

«Что со мной происходит?!» — было ее последней мыслью.

Затем вспышка. Кратковременная темнота, тяжесть в голове и опустошение. И вот, открыв глаза, видит, что он смотрит на нее взглядом, полным гнева и пренебрежения, как смотрят на мусор под своими ногами. Наступил на её хвост, не дает поднять головы. «Вот же мерзавец!»

Совсем нет сил. Она попыталась сформировать горящий шар в ладони, чтобы отбиться. Пусто. Сердце бьётся в испуге.

«За такое он точно меня убьет. Я же в облике мальчишки. Умру прямо здесь и сейчас. Такое оскорбление.»

Но мучитель только смотрел на нее сверху вниз в раздумьях.

«Наверное, выбирает способ.» — мысли мечутся в голове, как напуганные птицы: — «Спасите, спасите!»

Он слегка наклонился. Горячая волна накрыла Ри. Она не поняла, что это за ощущение.

«Страх, это страх!» — но никогда страх ещё не был таким острым.

— Ри… — он впервые произносит ее имя так просто, как будто они друзья. — Я надеюсь, ты не скажешь никому о возникшем между нами недоразумении? — Голос его бархатный и вкрадчивый. Обращение без фамилии является неприемлемым, если соученики не являются друзьями.

Ри испуганно качает головой. Пойманная птица.

— Ну вот и хорошо!Он все ещё стоит сапогом на её хвосте. Она чувствовала себя более чем унизительно, но молчит.

— Ещё раз так сделаешь, я тебя придушу собственными руками! Ты понял?

Ри согласно кивнула, загипнотизированная его голосом, уже окончательно без сил.

После этих слов он просто ушёл. Она с трудом встала, голова шла кругом. Пришлось остаться тут, опершись о ствол дерева, и отдохнуть какое-то время, закрыв глаза.

«На днях посвящение, а я в таком состоянии. Что он сделал?! Что я наделала!» — только и крутилось у нее в голове.

Князь Чжи Мин Ю

«О боги, неужели это произошло? Просто верх кошмара. Парное совершенствование или это добровольная передача энергии?! Не добровольная! Нет, я был против. Ну всё-таки не успел поставить барьер.»

— Ооооо нет, нет, нет! — князь уткнулся в подушку.

— Ваше высочество, что-то случилось? — послышался голос Тао за дверью.

— Нет! Тао, иди спи! Я просто медитирую.

— Так шумно, невозможно уснуть! — Тао зевал за дверью.

— Это медитация «ЯРОСТИ», Тао!!! — раздался крик.

— Ну, это в вашем стиле! Но не думаю, что такая практика поможет вам уснуть, — в его голосе слышалась лёгкая насмешка.

— Ещё как поможет, погружусь сейчас просто в вечный сон!!! Хочешь попробовать?!

— Нет-нет, всё, я уже сплю! И ничего не слышал, — шаги быстро удалялись.

— Ооооо нет, нет, нет! Что за стыд! — снова раздалось из спальни Мин Ю.

Мао Ри

Храм «Предрассветный путь», посвящение.

— Ну давай, Мао Ри, чего ты ждёшь? — хмурился Лей Хуа.Ри держала в дрожащих руках лук. Это был ее третий выстрел духовной стрелой.

Все просто, вложить частичку духовной энергии, и она полетит. Энергия нужна была для точности и дальности полета. Две предыдущие попытки провалились. Стрелы не достигли цели. Лей Хуа недоумевал, ведь до этого результаты Ри были прекрасными.

Она ещё раз попыталась призвать энергию, но ее все еще недостаточно, ведь еще пару дней назад она исчерпала все до капли. Поймав на себе взгляд юного князя, ощутила злость. Он бессовестно насмехался. Улыбка его лучезарнее рассвета сияла на все лицо.

«Он так же красив, как и противен».

Немного подумав, Ри пошла на хитрость. Пока наставник отвлекся, она легонько прокусила губу, уверенно стерев каплю крови большим пальцем. Мин Ю все видел и с усмешкой поднял одну бровь, но не пытался ее выдать.

Лёгким движением она нанесла эту капельку крови на основание оперения стрелы и снова призвала энергию. Кровь усилила заклинание, и хватило совсем крупицы. Тетива натянулась, и стрела стремглав понеслась, рассекая воздух, попав четко в цель.

«Получилось!» — выдохнула Ри.

Пока ее включали в списки прошедших, она потеряла из вида Мин Ю. За ее спиной послышался будоражащий до мурашек шепот.— Это уже интересно, откуда мы знаем демонические приемчики?

Он был тут как тут. Ри замерла, ощутив волнение от его близости, смутилась, оборачиваясь. Он стоял совсем близко, смотрел в упор. И она уже не могла вздохнуть, когда их визуальную дуэль прервал Джундже:

— Мао Ри! Ну наконец-то. Ты почему сегодня такой странный?

— Я неважно себя чувствую, — ответила она, опуская горящие глаза. Взгляд князя все еще был прикован к ее припухшей губе.

— Ничего, это последнее испытание. Дальше официальная часть, поздравления и всё. Отдыхаем. Пойдем на построение, — Джундже спасительно ее увлек за собой.

Вечером, сидя с ним на кухне за чаем, Ри спросила:— Ты не знаешь, почему князь такой?!

— Какой? — удивился ее пышный друг, засовывая в рот печенье в форме рыбки.

— Невыносимый! Но при этом его не особенно бояться. Почему он не обучается у себя дома, а занимается тут не пойми чем? — у Ри было множество вопросов. Джундже даже завис.

— Ну… Он уже как год тут. Я слышал, что на Пятых небесах, откуда он родом, сейчас правит регент.

— Регент?

— Да, его родной дядя.

— А почему не он сам?

— Ну там как-то все сложно. Я ведь точно не знаю. Говорят, он был отравлен. И теперь его ядро погасло. Я думаю, ему осталось недолго, — он сказал это значительно тише.

Ри молчала, очередной раз убеждаясь, что небеса не такое райское место, каким она себе его представляла.

— Он может умереть в скором времени? — прикрывая рот рукой, уточнила.

— Я даже думаю, этот факт неоспорим, и очень скоро, — склонился к ней Джундже.

— Даже не верится. Я никогда не видела таких красивых духов. Мне его так жаль, — Джундже с удивлением посмотрел на нее.

— А его родители где? — попыталась она сменить тему.

— Их давно не стало. Он ещё был маленький, когда они погибли. Обстоятельств я не знаю! — замахал он руками.

— Его родители — драконы? — продолжала пытать она его.

— Нет, Ри, у тебя в голове сплошной сумбур. Откуда ты такой взялась? Даже в Срединном мире все в курсе новостей и уж тем более родословных князей! — он засмеялся и чуть не подавился печеньем, но нашел в себе силы продолжить: — Пятыми Небесами правят крылатые, птичье племя. Он — дух стального ястреба.

Глаза Ри округлились. Джундже наклонился ближе и зашептал:— И мог бы стать могущественным генералом или даже богом войны, не случись этого несчастья. Известно, что он родился с семью стальными перьями на каждом крыле. Помню, все семь небес праздновали его рождение как добрый знак.

— Почему ты шепчешь?

— Князю бы не понравилось, что мы его обсуждаем. Он хоть и без сил, но может заставить любого здесь пожалеть о сказанном.

— Пожалеть?

Джундже закивал:— Он очень злопамятный.

— Это я тоже заметил! — кивнула Ри согласно.

— Лучше с ним не связываться. У меня всегда мурашки по коже от него, — он показал свою руку, задрав рукав повыше. Ри заулыбалась.

— Ну, тоже расскажешь. Аххаа — а про себя подумала:

«У меня тоже мурашки».

Этим вечером, нагрев воду в своей бочке, она развесила свои свежевыстиранные белые одежды и с удовольствием опустилась в горячую воду. Прикрыв глаза, расслабилась, но облик Мин Ю, возникший в теплой темноте, тут же испортил ее релакс.

«Что же он не выходит из головы? Как может быть дух с лицом божества таким зловредным? Тогда император демонического царства должен быть неписаным красавцем, поддаваясь такой логике. Лучше, конечно, не проверять лично такие теории».

В дверь постучали, прервав ее размышления.Ри опустилась по шею в воду. Затаилась.

— Я моюсь, прошу зайдите позже.

— Ещё чего захотел! Что бы я два раза сюда ходил?

Она услышала, как дверь хлопнула. Лицо ее стало пурпурным. Быстрым движением она накинула на себя нижний халат, он все равно был еще влажным и обратно погрузилась по шею. За полупрозрачной ширмой стоял никто иной как молодой князь.

— Князь Чжи Мин Ю, что вы себе позволяете! — закричала Ри.

Он же с удивлением на лице обошел ширму и посмотрел на нее, сидящую по шею в воде.

Светлые волосы были расплетены и покрывалом лежали на воде. Сквозь прозрачную гладь видны острые плечи. Щеки и глаза горели.

— А что, собственно, не так? Ты что, орал на меня сейчас?! Ты и голос подавать умеешь, оказывается!

Он подошёл вплотную к бочке. Ри ошарашенно замерла, отстраняясь к другому краю. Но бочка была столь мала, что особо бежать некуда.

— Пришёл поинтересоваться, откуда ты знаешь демонические приёмы? — голос его обволакивал подобно легкому пару, поднимающемуся от воды.

— А ты откуда знаешь, что они демонические? — подозрительно сощурив глаза, ответила Ри и добавила:

— Вообще-то, можно было поговорить, когда я выйду!

— Да вся твоя одежда мокрая! Сколько мне ждать?! Дерзить мне вздумал?!

«Ну всё! Я исчерпала его хрупкое терпение!» — запоздало подумала она.

Он мгновенно положил руку на макушку Ри и затолкал ее с головой под воду.Сосчитав до десяти, отпустил.

Ри вынырнула, мокрая, как курица, тяжело дыша. Волосы липли к лицу. Руками она сжимала ворот нательного халата, открывая рот, как рыба.

— Ты будешь отвечать, мелкий демонёнок? Или мне окунать тебя тут всю ночь?

Она закивала, пытаясь отдышаться. Аргументы «против» у нее кончились.

— Я провёл детство в Бездне Низвержения. Там много первородных демонов! — выпалила она как на духу, встретив ошалевший взгляд князя.

— Ты бы хоть что-нибудь поскромнее придумал, когда врёшь! — он опять погрузил ее под воду. Тут уж она сообразила придумать вариант попроще и, выныривая, заявила:

— На Срединном Пути я видел этот приём на рынке! На рынке! Там демон обманывал зевак. — затараторила она, Ри любила купаться, но уж точно не нырять. Стихия воды ей претила, и когда она погружалась с головой, ощущала прелюдию к гибели.

Такой ответ вполне удовлетворил Мин Ю. И он отпустил ее, брезгливо отряхивая намокший рукав.

— Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное на небесах, получишь лично от меня тридцать палок. Ты понял? — Ри закивала, погружаясь уже по нос.

«Он мокрый, ей-богу, как девчонка». — подумал Мин Ю, удаляясь.

Князь Чжи Мин Ю.

— Увереннее держи меч! Да, вот так, плавно.

Лей Хуа будто в танце кружил с Мао Ри.

Их тренировочные мечи тонкой работы с небесного грушевого дерева скользили в воздухе в легких па. Время от времени они встречались в противостоянии, но вновь мягко расходились, ища новые возможности для атак.

Полы белого ханьфу Ри эффектно разлетались, светлый длинный хвост, собранный простой деревянной шпилькой, метался в воздухе, повторяя движение мальчишки. Сражаясь, он представлял собой весьма умилительное зрелище. Его тканевые сапожки то упирались в плиты площадки, то ловко взлетали, минуя острие противника. Ри был ловок и очень изворотлив. Силы физической в нем было, что в девченке, но духовная сила плескала через край. Ей он и пользовался, замещая в полной мере свои слабости, даже в тренировочном бою, что не запрещалось.

Движения наставника были плавными, направленными на обучение и поиск слабых мест ученика. Лей Хуа, прославленный генерал, а теперь действующий наставник, был в хорошей форме. Только легкая седина, выдавая его возраст, блестела в волосах серебряными нитями.

Тренировка проходила свободно. Кто-то из учеников отдыхал на траве, любуясь схваткой, кто-то так же тренировался в поте лица.

Юный князь лениво сидел в тени, облокотившись на огромный валун. Деревянный меч сиротливо валялся рядом. Его длинные восходящие глаза не отрывались от поединка. Грива волос, собранных в высокий хвост, обрамляла узкий гуань* крылатого племени. Энергия, полученная от неловком столкновении с Ри, вот уже месяц питала его, иссякла только незначительная часть. Он был весьма аккуратен с этим. Мин Ю анализировал:

«Мальчишка довольно быстро восстановился. Возникает ощущение, что чем больше он тратит в бою, тем яростнее пылает его ядро. Интересно будет взглянуть, что за первородный дух* создал такое необычное сочетание.»

*Гуань — заколка сложной формы надеваемая на пучок или хвост.

*Первородный дух — имелось в виду животное или растение, послуживший основой духовного зарождения ядра. Дающее при этом свои уникальные способности индивиду.

Вот Лей Хуа, пробив защиту Мао Ри, нанес ему смертельный удар. Конечно же, это была имитация, но лицо юноши помрачнело. Мин Ю заметил лёгкую дрожь в его левой руке. Но тот проворно спрятал ее в складках ханьфу.

Они поклонились друг другу, благодаря.

— Мао Ри, на сегодня всё! Тебе необходимо потренировать технику отпора. Ты не можешь держать прямой удар. Упирайся в свою внутреннюю силу, если не хватает физической. И главное, будь внимательнее, прошу тебя.

Мальчишка склонился в согласии, прижал все еще дрожащие пальцы к груди.

«Такой паинька при наставниках», — усмехнулся про себя Мин Ю. — «Так-то работает малец неплохо, но, думаю, реального столкновения с демоном ему пока не выдержать».

— Вам не кажется, что Мао Ри любуется вами с обожанием? — ухмыляясь, шёпотом спросил князя Тао.

Мин Ю даже из задумчивости выпал от этих слов и быстро взглянул в сторону мальчишки. Тот действительно тут же отвёл взгляд, тушуясь.

Этим вечером он, как ни странно, преподавал ученикам технику медитации «внутренняя волна», она была направлена на быстрое восстановление сил после значительных потерь в бою или после оказания помощи соученику.

И, несмотря на то что сам он не мог ее сделать, объяснять Лей Хуа отправил именно его, как всегда, с издёвкой говоря:— Бывают только непорочные невесты, но не бывает непорочных свах!

— Вы хотели сказать, не бывает безвыходного положения? — ухмыльнулся Мин Ю тому, что Лей Хуа зачастую пользовался неподходящими пословицами.

— Я имел в виду, иди и найди решение сам, подумай, как им объяснить урок, — сдался Лей Хуа.

Вот он мучился с этими новенькими дурнями уже который час. Просматривая каждого на предмет понимания циркуляции энергии и, если надо, поправляя. Терпение его уже почти кончилось, когда основная масса учеников начала закреплять урок практикой. Он, не привыкший к такой работе, наконец смог сесть отдохнуть.

Мао Ри один из немногих, кто схватил практику на лету. Мин Ю видел, что он потерял интерес. От нечего делать просто смотрел на него, не находя ничего более занимательного ни в учениках, ни в окружении.Тао это, конечно, тоже заметил, и теперь его было не угомонить.

Князь после его слов задумался, припоминая, что когда он просматривал мальчишку, тот так странно смотрел на него и, кажется, смущался."Вот же мелкий демонёнок, не оставил своих гнусных мыслей!"Он поднялся, подходя к нему, юноша по-прежнему старательно пытался не поднимать головы.

— Мао Ри, я смотрю, ты уже освоил урок?

Мальчишка закивал, обращая, наконец, на него взгляд своих желтых глаз.

— Почему бы тебе не размяться? Давай попрактикуем с мечом. Вставай, быстро!

Удивление его было неподдельным.

— Принеси нам два меча, развеемся.Он немедленно убежал, вернувшись, принес два тренировочных деревянных меча.

— Кто первый заступит за круг, проиграл! И будет… нести дежурство всю ночь!Ученики заинтересованно зашумели. Тао очертил магический круг, куда вошёл Мин Ю и Мао Ри.

Мальчишка вёл себя очень нерешительно, дежурство его явно пугало меньше, чем князь.

Мин Ю чутко чувствовал эмоции других людей и сейчас внимательно посмотрел в его лицо.

«Ну тут открытая книга просто! Неужели жалость? Ну конечно!» — разочарование заскрипело на зубах.

«Значит, сплетни уже дошли и до него. Ну не удивительно, он же всё время на кухне с Джундже торчит!» От своих догадок он становился всё злее, ярость накрывала.

«Сейчас мы посмотрим, кого тут по-настоящему жалко! Ещё один судья у меня появился.»

— Бой открыт! — громко крикнул Тао, когда оба ученика скрестили на середине поля мечи в приветствии.

*Ритуал скрещения мечей перед боем проводился только в храме Предрассветного пути. Дабы открыть противнику с каким оружием ему придется столкнуться, это была показательная честность.

После сигнала князь с силой толкнул меч мальчишки, откидывая его почти к линии. Он планировал выбить его за круг одним ударом, но соперник успел удержаться, скользя по периметру.

Мечи их снова встретились, Мин Ю нападал первым, атака за атакой, но Мао Ри все время ускользал в последний момент. Конечно же, он пользовался силой, чего князь позволить себе не мог, да и не стал бы тратить ее на такой смешной поединок.

Поразмыслив, что скоростью его не возьмешь, он решил пойти на самую простую хитрость.

«Будет знать, как судить о других.»

Подпустив мальчишку поближе, он дал его мечу пройти в оборону до самого живота. Скривил губы, имитируя боль, замер.

Мао Ри, безусловно, купился без малейшего сомнения. Его и без того плачущие глаза расширились, и он замер.

Князь же, воспользовавшись моментом, отвёл его меч и ногой пнул в живот. От чего лёгкий мальчишка отлетел далеко за магическую линию, от шока не использовав силу, глухо упал спиной на каменные плиты. Застонал и выплюнул сгусток темной крови, жалко согнулся, прижимая ноги к животу. Меч его вылетел из руки и валялся в стороне. Тонкая струйка крови пересекла подбородок и потекла на белоснежное ханьфу.

Круг сверкнул, потеряв одного противника, и погас. Тао прикрыл рот рукой, чтобы не сказать лишнего. Было видно, что ему жаль мальчишку.

Ученики, в массе своей уважающие только победителя, захлопали князю. Несогласные отвели глаза.

— Можешь идти готовиться к дежурству, — крикнул Мин Ю, а Тао подумал, что не стоит больше подкалывать князя на эту тему, иначе следующим будет он.

Мальчишка с трудом встал, вытирая кровь ладошкой. И, не оглядываясь, ушел, все ещё прижимая руку к животу, согнувшись.

Мао Ри

Дойдя до дома, Ри упала на кровать, рыдая. Она, конечно, не ожидала, что соперник может быть столь бесчестен. В боях старшина Лей Хуа никогда не проявлял нечестивого поведения или злого умысла. Также в боях с соучениками не проскальзывало ничего столь коварного.

Мин Ю же раскусил ее слабость с полвзгляда. И нанёс ей такой сильный удар как телесно, так и душевно. Она никак не могла остановить всхлипы. Как же можно быть такой наивной.

«Как Мин Ю вообще мог ей понравиться до той степени, что она потеряла контроль? Внешне он очень красив. Да, я не встречала никого прелестнее его на небесах. Но это не причина. Может, это его история такая грустная. Он словно тайна, опасная и страшная. Вроде тех, что любит рассказывать Дражайший. Надо реже попадаться ему на глаза, на самом деле он просто ужасен, просто ужасен!»

Слёзы текли, не желая никак останавливаться, было ей очень жалко себя. И только под вечер провела медитацию восстановления и, приведя себя в подобие порядка, Ри вступила на дежурство.

— Ах-ха, смотри, у Мао Ри, кажется, глаза красные, — смеялся один из соучеников, шепча на ухо другому довольно громко.

Это, конечно, было направлено на то, чтобы Ри смогла это легко услышать. Но она сделала вид, что ничего не произошло. Проходя мимо, крикнула:

— Спать собираетесь? Или доложить, что вы ещё тут бродите?

Они, всё ещё посмеиваясь, зашли в свой домик. Громко хлопая дверьми.

Ри, грустно вздохнув, пошла дальше. Вот, проходя дом князя, она встретила его, как ни в чем не бывало идущего ей навстречу. Он улыбался своей самой прелестнейшей улыбкой. У нее даже шок случился от такой подмены фактов в ее голове, когда он спросил ее:

— Мао Ри, ты нормально себя чувствуешь? Хочу признать, я не ожидал, что ты такой хрупкий.

Сердце Ри пропустило удар. А интуиция заставила отступить на шаг.

— Я в порядке, — она старалась говорить уверенно, но пальцы предательски дрожали.

— Значит, не дуешься на меня? Это же просто учебный бой. Не стоит быть таким наивным. Демон не будет соблюдать правила. Правда? — Его пальцы коснулись ее подбородка, приподнимая. От этого у неё закружилась голова. Он подошёл так близко и смотрел своим туманящим взглядом так искренне.

— Нет. Я благодарен вам за урок! — сама не веря, что она это произнесла, прошептала Ри.

Он действовал на нее как хмель. Чем ближе, тем сильнее ее охватывало чувство ни с чем не сравнимого восторга. Она могла только стоять и смотреть, как блёкнет звёздное небо на его фоне. Как полная луна роняет слезы по его обворожительной привлекательности.

— Будь внимательнее на дежурстве, Ри, — от этих слов предупреждения она окончательно потерялась, и щеки залило краской.

Скорее поклонившись ему, не разбирая дороги, пошла дальше. Уже не видя насмешливого взгляда князя, проводившего жестокой ухмылкой ее спину.

Первые небеса Храм Предрассветного пути.Мао Ри.

Пин и Ронг, ученики, поднявшиеся вместе с Мао Ри с храма «Цветущий Лотос» на гору, хитро переглянулись. Вот, наконец-то им предстала возможность поквитаться с этим ненавистным любимчиком Дражайшего Жу. Они просто превозмогали нетерпение. Теперь уже и Лей Хуа стал к нему не равнодушен! Чаще, чем другим, уделял внимание, лишний раз давал совет. Это вызывало тягучую зависть в их сердцах.

— Что в нем особенного! Тощий слабак! — хмурился Ронг.

— А не ты ли проиграл ему прошлый бой? — нахмурился Пин.

— Тише давай, Он идёт! — шикнул на товарища Ронг.

Ловко добавляя духовной силы в камешек. Они послали его в полет. Тот вырвался, просвистел и прямой наводкой попал под колено Ри. Она по своей неопытности не успела среагировать и споткнулась. Поднос с чернильницами в ее руках накренился, и одна из них соскользнула, разлетаясь на мелкие кусочки. Брызги расплескались в воздухе. На её невезучую голову. Конечно же, вездесущий юный князь шел на встречу, и подол его белого ханьфу тут же украсил изысканный узор из темных чернильных пятен.

Пин прыснул, увлекая друга за собой прочь. Они стояли довольно далеко, что бы было ясно, что это их рук дело, а не оплошность юноши. Князь тоже не заметил этого. Зато заметил свое поруганное ханьфу и впился злым взглядом в оробевшего Мао Ри.

— Ты что, издеваешься? Специально? Затаил зло на меня? Разве не я должен тебя винить!

Ри не смогла ничего разумного ответить, в глазах обращённых на него плескалось раскаяние.Но Мин Ю пылал всё сильнее:— Чувствую, давно тебя, Лей Хуа мудрости не учил! Ну ничего, я научу!

Выхватив у нее поднос, ловко вручил его проходящему ученику. Затем так же быстро схватил ее за шкирку и потащил куда-то в сторону общих купален.

Мироощущение Ри сжалось в маленький комочек внутри и затихло в ужасе. Она тоже хотела к нему присоединиться. Если бы можно было спрятаться внутри самой себя, так бы и сделала.

— Я думаю, это вполне тянет на десять палок, и стирку моей одежды, — вынес вердикт он, затащив ее куда-то за купальни.

Ри просто потеряла дар речи и попыталась вырваться. Она хотела позвать Лей Хуа, но не могла произнести ни звука. Страх сжал горло. Левая рука начала судорожно дрожать.

«Он не посмеет! Он не посмеет!» — крутилось в голове на повторе, когда князь грубо кинул ее на скамью животом.

Она опомнилась и закричала хрипло:

— Я расскажу Лей Хуа. Ты не в праве меня наказывать! Тут же была грубо придавлена к скамье сильной рукой князя. Он навис над ней, подавляя.

— Будешь орать, получишь ещё десять за неповиновение. Я тут старший и слежу за порядком, — его дыхание у ее уха обожгло. Показалось, что это превосходство доставляет ему несравнимое удовольствие. В ее груди зарождалась буря.

— Нет в правилах такого наказания! — кричала Ри, не в силах встать. Но сильный испуг сделал ее беспомощной, даже мысли не было применить внутреннюю силу. А ведь она была сейчас в духовном превосходстве, но морально он полностью подавлял ее.

— Значит, хочешь еще разок заняться каллиграфией? — Голос его опять был так близко к уху, горячее дыхание смешанное с яростью. Сердце ее бешено стучит.

— Лежи смирно, пока я не придумал чего поинтереснее, — и вот он как будто отпустил ее.

Ри снова попыталась встать, когда получила первый удар ниже спины. Прямо по заднице.

— Ааааааа! Аааа! — она кричала так громко, что, пожалуй, сюда должны сбежаться все ученики Храма и даже духи соседних небес. Ещё одна попытка встать, но вот он поставил ногу ей на спину удерживая, стало тяжело дышать.

Князь в ответ на её крики только начал смеяться.— Хочешь, что бы все ученики лицезрели твое наказание? Тогда кричи громче! — сквозь смех, наконец, произнес он и ударил, как показалось Ри, еще сильнее.

Чего страшиться больше боли или позора? Она ещё не сориентировалась, но в этот раз лишь глухо застонала. Боль от палки, которая плашмя прошлась по ее мягким местам, прожигала сквозь ткань.

— Два, — заключил князь, и она напрягалась, ожидая удара. И он последовал, ещё более сильный, как назло, в то же место.На шестом ударе жар объял все ее тело. Ее вообще никто так никогда в жизни не бил. Даже когда она бродила нищим мальчишкой, ей максимум доставалось пара пинков или несколько подзатыльников. Это не шло ни в какое сравнение с поркой, устроенной князем.

Слезы хлынули с глаз. Хоть она и уговаривала себя не реветь. Ведь мальчики не плачут. Они все равно предательски струились по щекам. Дрожащие руки сжали край лавки. Рыдания подступали к горлу. Но она все еще держалась.

«Перед вороном слабость не показывают, можно быть растерзанным до костей!» — мысленно повторяла она слова Дражайшего.

«Ещё четыре.» — считало ее находящееся в шоке подсознание.

Последовал седьмой, восьмой удар. Она поняла, что нет сердца у Мин Ю. Как бы она не придумывала себе романтический образ вокруг него. Это лишь ее миражи. На самом деле он такой, как есть. «Самовлюбленный ублюдок! Подумаешь пролить несколько капель чернил на его драгоценный ханьфу!»

Не успев проклясть его до пятого колена, она получила девятый удар. Он уже не казался слабее или сильнее. Жар объял её, ровняя все под одно. Она стала быстро терять силы от боли и уронила голову на лавку, уткнувшись лбом в пахнущее кипарисом дерево. Глаза закрылись и все немного поплыло. Возникла какая-то пауза. Он никак не завершал. Слезы капали из-под ресниц на лавку, образуя небольшие лужи. Она не хотела поднимать лицо, чтобы проверить, почему он не бьет в последний раз.

— Я думаю, этого достаточно. Ты слабый как щенок. Как вообще ты собрался дальше совершенствоваться. Если не можешь донести тушницы до павильона.

Ри молчала, не поднимая головы, обида облизывала щеки слезами. Ушибленное место сильно саднило. Ей стало ужасно неловко, стыдно, хотя она не была виновата в этой ситуации. Чувство глубокого унижения захватило все ее существо.

— Вечером придёшь к моему домику и заберешь стирать испорченную вещь, — услышала она его голос и удар кинутой в сторону палки. Он ушел, а она так и осталась лежать, не в силах пошевелиться. Слабость окутала ее мягким покрывалом и обездвижила на какое-то время.

— Мао Ри! Мао Ри! Ты как?! — голос Джундже прервал тишину. Оказалось, он последовал за ними и прятался все это время.

От этого ей стало еще более тошно. Но надо было вставать. Ри вытерла рукавом слезы, подняла лицо. Джундже протянул к ней свои мягкие руки, помогая подняться.

— Ты меня прости, пожалуйста, извини. Я ведь всего лишь ученик. Да ещё какой увалень. Я ничего ему против не могу сказать. Ри, меня же выгонят. А идти мне некуда, совсем некуда…

— Джу. Не говори ничего, пожалуйста, — прервала Ри его стенания, — Помоги мне дойти до домика, — голос ее был охрипший и тихий. Всхлипы так и стояли в горле, готовые вырваться в любой момент.

Он послушно положил ее холодную руку себе на плечо, накрывая своей теплой и повел в сторону сада.

Мао Ри

Джундже довел Ри до домика и сбегал, принес заживляющую мазь. С сочувствующим лицом предложил:— Ри, давай скорее ложись, я намажу место ушиба.

— Нет, нет, Джундже! — запротестовала Ри, уже немного пришедшая в себя, — Я сам справлюсь! Я жутко стеснительный и даже попросил отдельное жилье.

Джундже с пониманием закивал.— Да, да, я тогда пошел. Ты точно достанешь? — он смотрел прямо на её задницу.

— Спасибо большое за помощь, я точно сам, — продолжала убеждать сердобольного друга Ри.

Пока он не прикрыв за собой дверь, ещё немного потоптавшись во дворе и, наконец, ушел.

«Что у меня за глупые симпатии? Увидела красивое личико и надумала себе. Только небеса знают, что! Он и вправду мстительный демон, себе на уме. Какое же сильное желание ускорить его кончину, сил нет.» Ри смутилась собственным мыслям.

«Ах, как же эти заветы: Если кто-то навредил тебе, не думай о мести.» Она осталась в одной рубашке, пытаясь непослушными руками нанести мазь. «Не думай о мести, не разрушай себя этим!» Но мантра не помогала. Хотелось сжечь Мин Ю на костре правосудия. Отчего ее внутреннее пламя разгоралось еще сильнее, причиняя боль и без того горящей заднице.

«Ну ничего, мне еще подвернется случай ему отомстить, я не сомневаюсь.» Успокоила она себя, обещая переписать правила ещё сто раз за это предстоящее надругательство над священными заветами.

Вечером того же дня Ри вся извелась, ведь надо было идти к дому князя за его испачканным ханьфу. Она просто смертельно боялась новых неожиданностей. Крем смягчил кожу, и она, хоть и горела, не была травмирована сильно. Сидеть было больно, и Ри, лёжа на животе, собиралась с духом.

«Ну… нет, не может же быть два несчастья в один день?! Так не бывает! Просто пойду и возьму этот демонический ханьфу у него и все. Может, его даже не будет дома, и его вежливый телохранитель Тао мне все отдаст. Да, так и будет! Так и будет!»

Теша себя этой надеждой, она поднялась и направилась к домику князя.Стоял уже поздний вечер. Тучи на небе скрыли луну, отчего было довольно темно. Подойдя к дому она спрятала дрожащие пальцы левой руки в длинном рукаве и постучала.

— Зайди, — глухо послышалось за дверью.

Это был голос князя. Она уже не могла его ни с кем спутать. Ри напрягалась. Осторожно открыв дверь, огляделась. Дом его был гораздо больше чем её. Просторный холл богато уставлен всякими замысловатыми вещицами. Слева коридор. Справа была видна приоткрытая дверь. Из которой послышался немедленный приказ.

— Мао Ри, Ты за одеждой пришел? Давай, проходи сюда.

Ноги не слушались. «Он явно что-то задумал!» Пронеслось в голове. Ри собралась, разгоняя энергию по меридианам, чтобы дать отпор Мин Ю в случае чего и сделала шаг в комнату.

От увиденного у нее просто пропал дар речи. Комната, окутанная светом множества небольших свечей, как вселенная с тысячей звезд, все равно пропитанная полумраком, открывала взору его прекрасный силуэт.С обращенной к ней фактурной спины князя плавно, как вода, стекала шелковая нижняя рубашка, открывая ее обзору белые плечи и затем всю спину целиком.

Голова ее взорвалась тысячами молний. Подсознание где-то далеко кричит. «Беги Ри, Беги без оглядки!"Но уши ее не слышат. Только тишина капает и разбивается о бесконечность блестящими бусинами. Тысячи их осколков врезаются в ее сердце. Ей больно и сладостно одновременно. Вот он перекидывает льющиеся темной рекой волосы. Они блестят пушистым ворохом ее несбывшихся желаний. Нос наполняет его запах. Свежий, как морской ветер, вперемешку с прибрежным жасмином и его личным одурманивающим ароматом, будоражащим воображение.Ри никогда раньше не видела мужчину раздетого по пояс и сейчас ей кажется это зрелище от которого очень трудно оторвать взгляд.Она не может даже пальцем пошевелить, это выше ее сил. Только глухо втягивает воздух, оправдывая это необходимостью дышать. Он встаёт в полуоборот, кожа блестит в свечах терпкой истомой. Вот его ровный профиль на фоне смятой, расправленной кровати."Он готовиться ко сну?!»

Она молчит, не зная, что сказать, пока он не развернулся к ней полностью. Взгляд ее скользит в немом восхищении от кадыка по груди ниже. По плоскому животу, мышцы расслаблены, но за ними ощущается сила. Ямка изящного пупка, косые мышцы паха фактурно уходят в белые, спущенные на бедра штаны. «О боги!» Жар поднимается, охватывает тело непривычной волной. Она не поймет куда уместнее смотреть в такой ситуации. А он уже подходит совсем близко и тихо спрашивает:

— Ри… Я тебе нравлюсь? — это его придыхание на ее имени, и жесткое предупреждение в тоне.Быстрый взгляд в его туманные глаза. Вопрос, как петля на её шее, затягивается все туже. Нечем дышать. Она бесконечно моргает, пытаясь отогнать морок.

«Насчёт двух несчастий в один день — это я погорячилась!» Эти мысли немного отрезвляют, и она произносит не своим голосом:

— Нет.

Это «нет» как пощёчина, разрывает пространство своим протестом. Сердце ее бьется о ребра, словно в клетке, кричит. «Лгунья, проклятая, лгунья!»

— Я пришел забрать ваше… ханьфу, чтобы исправить свою ошибку, — голос ее холоден и тонет в горести.

Мин Ю смотрит с удовлетворением, взгляд его ещё более теплый, чем когда-либо. Он подходит к шкафу и достает оттуда сложенную одежду. Передавая ее нарочно касается при передаче. Рой бабочек разлетается по всему телу. Она замирает пытаясь справиться, от чего начинает бить озноб.

— Ри, я вижу, ты умеешь хорошо усваивать данные тебе уроки. Ты большой молодец. Отдай ханьфу Тао завтра утром.

Уже не в силах ничего сказать, Ри наспех кивнула и выбежала за дверь. В мгновение ока оказалось у своего маленького жилища. Упала без сил на крыльце, уткнувшись лицом в пахнущие князем одежды, сжала их и выдохнула с досадой.

«Жаль нельзя порвать это на мелкие клочки!»

Главная площадь храма. Предрассветный путь.

— Дорогие ученики, — вещал Лей Хуа, — Меня вызывает император. Я покину храм на несколько дней. В качестве моего заместителя останется великий князь Джи Мин Ю. Дражайший Жу в уединении. Прошу не тревожить его, даже если небеса расколются на двое. Это не та причина, что бы его беспокоить. Я надеюсь, это понятно?! — его каменное лицо было преувеличено строгим.

Ученики склонились прощаясь. У Ри стало тяжело на сердце. «Единственная призрачная ее защита исчезает. Теперь мы один на один.» Она мрачно посмотрела на князя, сияющего в лучах утреннего солнца, словно пики нетронутых снежных гор. Ладошка зачесалась от желания хлопнуть себя по щеке и привести в сознание.

«Будь сильной, перестань думать, глупым сердцем, иначе неприятностей тебе не избежать.» Отчитывала она саму себя, но глаза продолжали лицезреть «нетронутые пики снежных гор». Слюна предательски наполнила рот, после того вечера, она ещё больше заболела им, конечно понимая, что он просто издевался.

«Что ещё надо сделать князю, чтобы отбить во мне это безумное желание обладать им хоть на секунду? Дражайший упал бы узнав мои мысли. Я не должна даже думать о таком. Моя пятая точка только зажила, а я уже снова в деле! Да уж, не смешно так шутить даже если о себе!»

Мао Ри

Лей Хуа как два дня покинул храм Предрассветного пути, но Мин Ю уже успело все достать.

— Как же больно моим глазам, присматривать за этими щенками!Он сидел в кресле наставника, пока они переписывали исторические тексты. Тао заботливо массировал ему виски.

Мао Ри было удивительно, видеть, что он разрешил так прикоснуться к своему всевластию у всех на глазах. Но, видимо, головная боль совсем свела его с ума.

Стояло тихое, звенящее росой утро. Она уже успела побывать до зари в саду, по медитировать на спокойствие души. А если быть честной то вдоволь наесться персиков. Медитация очень помогала, ее хватало почти на весь день, если ее не провоцировать. Она придавала Ри мрачное спокойствие и непоколебимость.Воображение все еще не хотело отпускать ее ночами, когда разум не мог контролировать тело. Закрывая глаза, она смотрела на образ того вечера свет свечей и непроглядная тьма в глазах Мин Ю, контраст ее ожиданий…

Тишину урока прервал один из учеников, бывший сегодня на страже. Он влетел в аудиторию в забрызганном кровью ханьфу и, падая на колени, произнес.

— Демон! Там демон! Нападение на храм!

Реакция князя была мгновенной:— Ронг и Джундже, окажите ему помощь! Остальные за мной. Готовимся ставить барьер. Тао держись рядом.

Все выбежали во двор. Там шло сражение стоящих на страже учеников с огромным, меняющим форму черно красным пятном. Которое все больше обретало зловещий вид.

— Построение! «Печать Непреклонности!» — командовал Мин Ю в спешке, — Тао, ты отойди в сторону! Старшие ученики на тренировочном выезде! Новичкам не справиться! Надо увести демона. Попробуй его отвлечь на себя.

Тао посмотрел на огромного демона, раскинувшегося в небе, и поежился. Сквозь туман были видны его налитые кровью глаза и темная метка на лбу, сообщающая о принадлежности его к войску демонического владыки. Это был не залётный малый, а сильный обученный убийца.

Ученики с трудом встали в круг, пытаясь поставить барьер, что выходило очень плохо. Многие откровенно испугались и забыли знаки. Он вышел непрочным, иллюзорно тонким. Демон пробивался, раскидывая хрупкие ряды.

Ри не растерялась, сделав заученные знаки защитной печати ловкими пальцами, добавила силы. Барьер засиял. Демон в ответ начал разгонять темноту пытаясь его пробить. Краем глаза она заметила, как Тао швыряет в демона сгустки энергии, стараясь отвлечь его, отходит в сторону сада. И темнота откликнулась на провокацию, демон начал преследование. Тао бежал со всех ног уже не оглядываясь.

Мин Ю закричал:— Стоим, держим щит! Не геройствуем! Пин лети к имперской страже, ближний пост у небесных врат. Сообщи им о нападении, они поддержат нас! — и быстро скрылся вслед за своим телохранителем. Ри эмоционально упала в крайнее волнение.

«Как же князь с выгоревшим ядром силы справиться с демоном? Думай, думай! Да никак! А если стража не успеет?! Пин на мече летает еле-еле. Да помогут нам небеса!»

Беспокойство охватило ее до крайней степени, и она решилась нарушить приказ. Схватив грушевый меч, ведь настоящего оружия у нее пока не было, понеслась в сад.

Когда она настигла сражающихся, в саду шел нешуточный бой. Тао и Мин Ю обступили демона с двух сторон, но силы их словно догорающие свечи уже не обжигали руки. Демон расширяя свою черную пасть, похожую на бездну, становился все сильнее. Черные когти мелькали, наносили рваные раны обороняющимся. Тао сдержанно выл, от каждого удара. Князь же, казалось, только мрачнел.

«Почему такой телохранитель у него слабый?!» — пока бежала, думала Ри. Мин Ю ушел в глухую защиту и больше не подавал признаков присутствия силы у него. Он как будто потух и держался только на злобе.

Ри кинулась в бой, нанося удары мечем в это марево. От ее выпадов оно колыхалось и вздрагивало. Разошлось в стороны, раненое светом. Взвыло. И тут случилось неожиданное. Демон на несколько секунд исчез, и вот уже марево охватило Ри со всех сторон. Она оказалась внутри темного урагана энергии.Это породило в ней ассоциации с бездной, где была заточена в коконе печати. Ее душа более восьмисот лет пребывала во тьме. Немой ужас сковал тело. Время остановилось, дыхание работало только на выдох. Меч выпал из потерявшей хозяйку руки, глухо ударился о землю. Ноги Ри подогнулись, и она упала как кукла, нити которой отпустил марионеточник.

Тао кинулся вперед, вырывая ее из тумана, откинул в сторону. Она так и не смогла прийти в себя. Хватая воздух ртом, не видела ничего перед собой, кроме тьмы. Глаза ее скрыла черная проволока.

Князь Чжи Мин Ю

Демон теснил их к скалам, неумолимо приближаясь. Мин Ю растратил уже весь запас сил и тряс смертельно напуганного Ри. Ругался совсем не подобающими его статусу словами.

— Ри, ну давай! Если сам не можешь, передай мне энергию. Я не собираюсь тут подыхать от рук какого-то низшего демона!

Но Ри только трясся, не в силах сосредоточиться. Прижимал свои изящные тонкие пальцы к его груди, пытался передать сил, но ничего не выходило.

— Я знаю, что ты презираешь меня, как и все! Бояться и шепчут за спиной. Но демон не остановится, он пойдет обратно в храм. Ты же понимаешь?! Давай жееее! — он все кричал, но Ри не видела его лица сквозь пелену на глазах. Только его тонкие пальцы сжимали его ханьфу в районе сердца, комкая его. Непослушными губами произнесла:

— Я не презираю вас ваше высочество. Не знаю, как передать, не выходит, так темно, — голос был слаб и тонул в шуме борьбы.

— Князь, я долго не выдержу! Простите, что не могу выполнить свой долг и защитить вас! — драматизировал Тао, где-то совсем рядом, из последних сил держа барьер. Атаковать он уже не мог и тоже ушел в защиту прикрывая их тыл. Демоническая энергия начинала просачиваться сквозь золотое свечение знаков обжигая его духовное тело черным пламенем.

«Два раза мертв не будешь!» — подумал Мин Ю в отчаянье. Решительно прижал к скале испуганного Ри.

— Давай, Ри, будь послушным, — прошептал он, смотря в потемневшие глаза мальчишки, полные непролитых слез и страха. Ему надо вызвать в нем похожие эмоции, как в тот раз получить энергию. Покорность его придавала ему решимости. Он наклонился и с отвращением, прижал его к себе.

«Неужели я это сделал? Небеса покарают меня в следующей жизни!» Ри взбунтовался, но Мин Ю крепко придержал его, не давая шанса вырваться.

— Демон вас разрази! Что вы там делаете? — разглядев «Что?!», Тао смущенно отвернулся.Его крик казался Мин Ю таким далёким.

Мао Ри

Ри не ожидавшая что Мин Ю начнет ее зажимать, приоткрыла рот от возмущения, легко ударяясь затылком о каменный выступ. Он прижал ее к себе неудержимо и яростно. Где-то умом она наконец поняла его задумку.

«Но, он мог не переходить черту так отчаянно, грубо!»

Попытка его оттолкнуть провалилась.

«Вот оно преддверие безумия.»

Это было больше похоже на наказание, а не ласку. Чем дальше заходило это сумасшествие, тем горячее становилось в груди. Ядро начало пылать. Пелена спала. Ри все ошарашенно смотрела на его глаза, прикрытые густыми ресницами. Они вспорхнули и князь смутился и не желая встречаться с ее взглядом. Ресницы, опустившись, легко коснулись ее лица, как крылья бабочки, он наклонился так близко. Морок момента ураганом нес ее в самое небо. Он был все ближе. Нутро сжалось в неведомом ей чувстве странного предвкушения чего-то необыкновенно прекрасного. Ядро, испытывающие колоссальную перегрузку, открылось и пролилось, наполняя князя диким потоком энергии.

Он засиял, охваченный светлой дымкой. Вспышка за вспышкой, сменяли одна другую.

Ураган чувств сменила слабость, холод камня за спиной. В следующую секунду она рухнула, не поддерживая никем.

Мин Ю резко отстранился, повернувшись спиной, заспешил на помощь Тао, который словно ослик истошно кричал:— Вы что там, издеваетесь? Разве время для объятий! — Он в бессилии упал на землю. Пробитый щит, который он все это время держал, рассеялся.

Горесть и стыд заливали ледяным потоком грудь и щеки Ри.

«Он был вынужден меня обнять!» — неслось в мыслях, — «Какая я жалкая недотёпа. Он знает, что я чувствовала, наверняка знает, этого и добивался! Теперь мне не жить! Это все так унизительно, Тао все видел. Энергии совсем нет. Мне точно не спастись если он захочет отомстить немедленно.» — мысли накрыли волной, она потихоньку отползала в сторону.

Князь Чжи Мин Ю

Когда Мин Ю отстранился, Ри смотрел на него глазами утопающего. Это не разжалобило его сердце, скорее даже взбесило.

«Строит из себя невинность.» — Он резко отпустил его, спеша на помощь Тао.

«Бесполезный мелкий ублюдок. Жаль нельзя научить его технике передачи энергии без касаний, проклятые ни к чему не ведущие правила.» — Бешенство рвало сознание на части. После этого хотелось придушить Ри прямо там, у скалы.

«Он ведь явно наслаждался моментом, мелкий засранец!» — Мин Ю с психом вытер руки о ханьфу и даже вскрикнул от негодования. Сейчас в глазах его плескалась ненависть вперемешку с чужой энергией. Меч он давно не носил, не было сил его использовать.

«Теперь против демона придется сражаться с чем есть. Надо бы кинуть мальчишку ему в пасть, пока я не убил его лично. Скажу, что он пал смертью храбрых.»

Но он не смог себя заставить.

«Это бесчестно! Осталась же во мне ещё хоть капля былой божественности. Я очень на это надеюсь.»

Темная сторона кричала: «Ничего там нет больше светлого в тебе! Убей его, убей! Смотри в порошок и его и демона! Всех!»

Огромные серые крылья с серебряной россыпью ряби распахнулись у него за спиной. Демон чуть приутих ослепленный их сиянием в лучах солнца. Отступил на шаг, но потом бросился в бой с новой силой.

Мин Ю уже выпустил маховые стальные перья, направил их в атаку. Подобно летящим кинжалам они атаковали оставляя в воздухе светлые росчерки энергии. Это было как одно ослепительное мгновение. Демон, не в силах увернуться от всех четырнадцати лезвий, истошно закричал.

«При утраченном моем могуществе я бы стёр его одним щелчком пальцев. Сейчас же, чтобы убить демона низшего ранга, готов даже на такое.»

Печаль и унижение разили его дух.

Демон ревел, умирая:— Темнота восторжествует! Она уже в твоём сердце! После этих слов рассеялся чернильно-красным туманом, исчез.

— В демоническом царстве, точно преподают урок классических устрашающих фраз! — попытался разрядить обстановку Тао уставший, но счастливый, что остался жив, отряхнулся поднимаясь с земли.Он задумчиво переводил взгляд с Ри на своего князя. И выбрал вариант «Забыть».

Энергия, в большинстве не растраченная, плескалась в Мин Ю, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие. Ри опять бесконтрольно отдал ему все до капли. Гораздо больше, чем в прошлый раз.

«Обмен энергией разрешен только между супругами. Об этом не должны узнать, иначе меня даже отсюда изгонят. Да ещё пару десятков ударов молний пожалуют в придачу. Мальчишка втайне явно неровно дышит ко мне. Просто заставлю его молчать. Уроки морали даются ему с большим трудом. Интересно еще, от чего он впал в такой ступор в момент сражения? В бою он настоящий трусишка. Упал как подкошенный. Просто смешон. Будь он девчонкой, я бы на нем женился, люблю таких робких. Сила у него дикая. Заставил бы женушку рыдать от желания, отдавая все без остатка. Ах, не отпускал бы ее тонкую шею из своих рук, пока бы она не взмолилась. Это кстати идея неплохая взять в жены девицу посильнее и попробовать вернуть власть. Только какая на это пойдет. Да и это все только на время продлит мои мучения не более того. Всякая дурь приходит в голову у грани смерти. Пора бы с ним разобраться!»

Заметив что Ри отполз довольно прилично, но встать по-прежнему не в силах подошёл к нему, лениво поднимая его за ворот.

— Не поверишь, хочется убить тебя прямо здесь. Скажем, это был демон. Да, Тао?

Тао беспокойно запричитал:— Ваше высочество, что происходит? Прошу вас, не делайте глупостей!

Ри упрямо и сосредоточено смотрел своими желтыми глазами. Щеки его были покрыты пылью, он весь испачкался и выглядел довольно жалко. О пощаде не молил. Молчал.

— Ты мелкий трус. Как пыль на моих сапогах. Как ты смеешь! Издеваешься? Не хотел по-хорошему передать мне энергию? Что бы молчал об этом, как сейчас, молчишь. Ты понял? — конечно же он попытался запугать мальчишку, что бы не нажить себе проблем. Их у него и так хватало.

Мао Ри

Ри сжала челюсть. Холод исходящий от князя хлестал, продувал душу насквозь.

«Размечталась, что он будет добр. Свою шкуру спасал! Конечно я буду молчать, такой позор разве кому-то перескажешь.» — Кривая улыбка на лице Ри ещё больше омрачила Мин Ю.

С другой стороны, грызло понимание глупости своих обид в этой ситуации сопряженной с гибелью их троих. Разочарование смешалось с раскаянием, это был ещё тот коктейль.

— Я не специально, — прохрипела пересохшими губами, все еще изогнутыми в ухмылке. Звучало как насмешка.Ответом был глухой удар. Ри отключилась.

Тем временем Тао, повисший на ноге Мин Ю умолял его не убивать мальчишку.

Черный дракон Сюань Лун

Павильон храма Предрассветный путьМао Ри

Вечером того же дня на общем ужине, как ни странно, предлагалось вино османтуса.Ри с удивлением смотрела на щедро накрытый стол, а Джундже, сидя рядом, прошептал ей куда-то в висок:

— Старейшина распорядился отпраздновать его приезд!

Ри кивнула ему, показывая что все поняла, но раньше в храме вино при ней не подавали.Они сидели за низкими учебными столами расставленными квадратом в павильоне, на мягких пуфах. Расслабленная обстановка позднего вечера витала дурманом в воздухе. Светлячки, то там, то тут вспыхивали в темноте сада.

Прекрасная Сяомин сидела между отцом и юным князем. Ее руки словно бабочки порхали наливая этим мужчинам вино в небольшие нефритовые бокалы. А Джундже добродушно налил Ри.

Она робко понюхала содержимое своего бокала, жидкость была нежно-золотистого цвета с ароматом фруктов.

Старейшина Хао Вей поднял бокал призывая остальных, она тоже подняла и выпила этот сияющий напиток. Вино было прохладным и освежающим.

«Так приятно. Хочу ещё!» — и протянула бокал Джундже он, смеясь, наполнял снова и снова. И все бы хорошо, если бы не еще одно странное чувство, охватывающее ее каждый раз, когда она смотрела на князя, лениво улыбающегося Сяомин.

Вот он берет кувшин и, что-то тихо рассказывает красавице, почти на ухо, наполняет ее бокал. Вино искрится тонкой струйкой, как искрятся глаза Сяомин. Одно неосторожное мгновение и князь ловит Ри на шпионстве, поднимая бровь, злиться. Она теряется и опускает свой пристыженный взгляд в чашку с рисом.

«Это самое место моим глазам, в чашке с рисом. Нет никаких неприятностей, только польза.»

Шумно и тепло, она слегка захмелела, палочки в руке ее сжаты, но есть не хочется. Ничего не хочется ей! Когда рядом с тем, кто ей так нравится, сидит другая женщина и тепло улыбается объекту ее несбыточных мечтаний. Где-то в горле стоит ком, ни проглотить ни запить вином его не удается. Ей хочется уйти, и предаться своей грусти в одиночестве темного сада, когда Мин Ю неожиданно предлагает:

— Раз у нашего несравненного Мао Ри теперь новый «инструмент»! Почему бы не послушать, как он играет.

За этой насмешкой следует небольшая пауза, потом уже подвыпившие соученики начинают весело соглашаться и поддерживать:

«И вправду интересно послушать! Ахха где ещё такое шоу увидеть можно, как не на Первых Небесах! Мао Ри сыграй нам!»

Сяомин, неожиданно для Ри, хмурится и встаёт на её защиту:

— Музыку не играют без любви, — кажется что тихо, но так отчетливо. Эти слова вызывают оторопь, возникает неловкое молчание. Она продолжает свое заступничество так же тихо: — Если в сердце нет желания, разве сможем мы насладиться игрой? Пожелаешь ли ты сыграть для нас Мао Ри?

Ее чистый взгляд, кажется проникает в самую душу. Ри кивает в ответ. Тихо отвечает:

— Я могу, — её охватывает легкое оцепенение, когда Джундже подает ей не так давно подаренный Эрхуцинь. Цветы персика, выполненные золотой краской, вызывающе сияют в свете свечей.

Мао Ри

Накануне попробовав вина в первый раз в жизни, Ри очень плохо спала. Шел урок, а она с трудом удерживала внимание на предмете.

Старейшина Хао Вей ещё отдыхал. Как успела отметить Ри, он вообще, довольно свободных взглядов. Занятие опять преподавал Мин Ю, который явно был от этого не в восторге. Вещал что-то про демонов.

Ри слушала в пол уха, рисуя на своем холсте красавицу Сяомин и собственно самого Мин Ю, поглядывая на него изредка. Она устроилась за одним из последних столов. Легкий ветерок трепал ее волосы. Учебный павильон не имел стен, представлял собой крытую веранду. Какая-то доля мгновения, и князь, словно призрак уже стоял рядом, заглядывая ей через плечо. В голосе слышалась издевка:

— Интересно, чем таким более важным ты сейчас занят? Почувствовал себя героем, которому про темных ничего больше не надо знать?

Ри запоздало закрыла изображение ладошками, а потом для верности и вовсе перевернула лист. Но, конечно, он уже увидел все, что хотел и только поднял бровь. Щеки ее запылали от стыда и собственной невнимательности. Так поступать не было в ее привычке.

— Вытяни руку, — без каких либо эмоций сказал князь.

Раздались смешки Пина и Ронга. Ри поняла, конечно, чего он хочет. Учеников часто наказывали ударами широкой плоской палкой по ладони. Она тоже, уже видела это, но не вызывала гнева Лей Хуа ни разу. Чего нельзя сказать про князя. Разозлить его могла любая ее оплошность. Смысла спорить не было. Ри действительно не слушала и даже не смогла бы сейчас повторить, о чем он говорил. Покорно подняв руку, протянула ее открытой ладонью Мин Ю. Но сдержаться от сарказма не смогла:

— Тебе действительно нравится это делать?

Повисла такая тишина, что упади волос с ее головы, было бы слышно. Ри тут же поджала губу, в раскаянии осознав двойственность этой фразы. Но сказанного не вернешь.

Мин Ю, все еще сомневающийся в своем решении, смотрел на изящную руку, после этих слов просто вспыхнул. Было очевидно, что он пришел в настоящее бешенство.

С силой ударил по ладони, без какого-либо ответа на её дерзкий вопрос.Она хотела стерпеть и молча вынести наказание. Но удар был такой сильный и хлесткий, что ее выдержка сработала только отчасти, и вместо крика она издала сдавленный чувственный стон.

Возникла еще большая неловкость, а он разгневался уже всерьез. Ученики замерли, ловя каждый момент этого нетривиального происшествия.

— Ты издеваешься? — сквозь зубы зло спросил он.

Ри, едва сдерживая слёзы, закусила губу и зажмурилась, ожидая следующего удара. Прозвучал хлопок, но она не почувствовала боли, ведь он ударил по краю ее стола.

— Пошел вон! Будешь держать меч на вытянутых руках на площади до следующего утра.

Еще вчера ее награждали тут, а сегодня она стоит наказанной. Калейдоскоп судьбы непредсказуем.

«Смолчала бы и получила пару ударов линейкой, не смогла и теперь намного хуже.» — думала она грустно.Руки затекли и солнце жадно слепило глаза. Только верный Джундже иногда прибегал, лопоча успокоительные слова, приносил воды. Ри очень хотелось пить. Ещё она желала, чтобы поскорее пришла прохлада ночи. Пламя ее внутреннего огня сегодня бушевало даже при полном сознании. Бунтовало против и пыталась вырваться наружу, доставляя ей дополнительные страдания. Испытание этим нестерпимым жаром жгло не переставая.

Князь Чжи Мин Ю

— Почему Мао Ри наказали? Мне кажется, ему нехорошо! — Спросила красавица Сяомин у проходящего ученика.

Тот несколько замялся, потом ответил:— На уроке он рисовал, вместо того, чтобы слушать князя.

— Но разве такое строгое наказание соответствует столь малой провинности? Он же ещё совсем юн, и это нормально, что не всегда послушен. Подскажи, где сейчас Великий Князь? Ведь он выдумал это?

Ученик закивал:— Он в библиотеке.

Сяомин кивнула и отправилась туда. Она не стала подходить к Мао Ри, дабы не смущать его своим состраданием.

Библиотека была пуста. Потухшая свеча еще недавно горела, легко ощущалось тепло воска. Сяомин обладала сверх чувствительностью и замечала все незначительные моменты. Она сразу обратила внимание на перевернутый лист на столе, поверх которого лежал старый свиток. Тонкими пальцами потянула за край и перевернула. Это был незаконченный рисунок, по сути просто набросок. То там, то тут не хватало детальной прорисовки и теней. Где-то линии лежали слегка небрежно, как будто художник рисовал по памяти или опираясь на интуицию, но в целом было понятно, что на нем она и юный князь. Сидящие вчерашним вечером за одним столом.

Это был абсолютно невинный рисунок. Ни касания рук, ни обоюдных взглядов, только созерцание момента. Просто он был нарисован в неподходящее время. Это и решило судьбу его создателя.

— Сяомин!

Она услышала шаги еще у двери, но не изменила позы и не пыталась утаить находку.

— Чжи Мин Ю, мы ведь знакомы не первый год. Когда ты стал таким?

Он же только вызывающе ухмыльнулся в ответ.

— Пойми, если ты ненавидишь, значит, тебя победили… — тихо сказала она, чутко смотря ему в глаза.Но он, словно скрытый туманом, был абсолютно непостижим.

— Я не отрицаю, что разбит, но не повержен, моя дорогая Сяомин. Разве о мастерстве учителя не судят по старательности его учеников? — он провел пальцами по столу, — Один из учеников старался недостаточно. Почему же ты взялась защищать именно этого мальчишку и тем более хочешь пройти против моего слова. Благодари небеса, что бы твоя чистая душа, свято оберегаемая облаками храма Вершин облаков, никогда не постигла глубин мрака.

— Ты не можешь переносить свою боль на других, она все равно никуда не денется. — Взгляд ее стал чуть отсутствующий, как будто направленный в себя и она подняла руку в желании провести кончиками пальцев по его щеке. Чувствовала необходимость этого, как в детстве. Мин Ю вздрогнул и грубо перехватил ее.

— Посмотри на меня. Разве я не научился на своих ошибках? Почему ты хочешь лишить опыта других, потакая своим симпатиям. Не придумывай того, чего нет.

Мао Ри

На храм опустился вечер, прохладой остужая покрытое испариной лицо Ри. Руки очень болели. Сначало это не казалось ей значительным, особенно после сильного удара по ладони, которая до сих пор горела огнем. Но спустя несколько часов плечи нестерпимо начали ныть, и она уже не могла держать меч так высоко, как хотелось.

С каждой минутой он тяжелел в ее руках, сейчас казался каменным. Руки опускались все ниже и к большему раздражению, левая начала привычно дрожать. Ей бы не хотелось, что бы кто-то заметил этот изъян и время от времени позволяла своей энергии непослушно наполнять меридианы, что давало ей дополнительные силы, но распыляло внутреннее пламя все сильнее. Впереди ее ждала долгая ночь, томная и прохладная, с мириадами звезд и полной луной и долгожданным одиночеством..

«Наконец-то. Джундже пойдет спать и не будет бегать тут, изливаясь в стенаниях. В конце концов, Пин и Ронг перестанут доставать меня своими советами, нарочно так часто проходя мимо. Как оказывается, одиночество на самом деле прекрасно. Я ведь никогда не понимала этого, находясь в бездне. Оно чисто и безвинно, хотя и так тяжело переносимо. Но сейчас, в сравнении, оно не так уж страшно. Не было ничего, кроме темной пустоты в начале, и не было у меня мыслей и чувств. Находясь в коконе печати, я как будто спала без снов. До той поры, пока кокон не начал разрушаться. Теперь, когда мир наполнил меня его красками, эта буря эмоций не отпускает ни на день. Но не все их я хочу испытать. Зачастую они бьют в самое сердце, разрушают. И некому рассказать, не у кого спросить совет. Как с этим быть?»

Князь Чжи Мин Ю

Мин Ю стоял в задумчивости смотря на площадь. Он устало потёр переносицу. Полы его одежды легко трепал ветер, скрестил руки на груди. За показной непоколебимостью таилась его нерешительность и давно пошатнувшееся уверенность в себе.

Он все смотрел на сияющее влагой лицо мальчишки и невольно вспомнил их первую встречу.

«Почему у него опять жар в такую прохладную ночь. Может быть, он простыл? Или вообще болен неизлечимо. Старейшины ведь относятся к нему как-то иначе.»

Мин Ю с нетерпением сделал несколько шагов, быстро приближаясь, тут же ловя на себе настороженный взгляд. Почувствовал, как энергия в его собственном теле внезапно откликнулась. Будто бы Мао Ри призвал ее, желая вернуть. Встрепенулась, взвилась, но выхода не нашла.

«Вот это да!» — Мин Ю очень удивился своим внутренним ощущениям. Раньше он никогда не занимал энергию у кого либо.

Он протянул руку, касаясь лба мальчишки. Ри попытался отстраниться, сделав небольшой шаг на коленях назад. Но Мин Ю уже успел почувствовать кончиками пальцев, насколько он горячий.

«Просто пылает!»

— Ри, тебе плохо? — он опять использовал этот прием попадания в самую душу. С Мао Ри этот фокус проходил так легко. Просто смягчил кончиком языка его имя, произнося слог Ри мягко и вкрадчиво, взгляд при этом делая проникновенно открытым. Он давно знал, как действует его дар обольщения на других. Внешняя привлекательность князя, дарованная небесами.Разве только девятихвостые лисицы могли бы сравниться с ним в этом искусстве. Те, кто знал его с детства, привыкли и даже подшучивали над этим. Тут на небесах большинству это казалось демоническим изъяном. Встречавшие его в первые зачастую даже теряли дар речи, но потом, узнавая ближе, испытывали двоякие чувства. Чаще очень ярко выраженную осторожность.

Мальчишка с трудом поднял отяжелевшие ресницы, вглядываясь ему в лицо. Губы от жара очерченные алым, вдруг скривилось в ухмылке, выражающей презрение."Совсем не так он смотрел на меня в первую встречу, но уже все начинает понимать. Прозрение — такое неприятное зачастую чувство. Так забавно видеть эти изменения и так предсказуемо!»

Мальчишка ничего не ответил, просто сосредоточился, смотря перед собой. Прозрачная капля пота стекла с виска, минуя длинную шею, исчезла за белым воротником. Сердце Мин Ю ускорило темп. Он сказал хриплым голосом.

— Ты можешь идти отдыхать. Завтра пройдет важный турнир. Привезли демоницу. И мне бы не хотелось, что бы ты пропустил это.

Он заметил облегчение и интерес на его лице. Мальчишка с трудом опустил затекшие руки с выдохом.

«Кажеться он усвоил урок.»

Мао Ри

Первое, что она заметила на тренировочном поле — энергетическая клетка. В ней от края к краю прыгала довольно крупная лисица, то и дело бросаясь на сотканные из чистой энергии золотые прутья. Она то взвивалась, то отдергивала лапу. Семь ее черных до смоли хвостов распушились и возбужденно стояли дыбом. Налитые красные глаза пылали до краев наполненные злостью. Когда она увидела эту картину, никак не могла прийти в себя.

«Мы будем тренироваться с несчастной лисой? Уму не постижимо! Это жестоко!»

Ри потянула за рукав Джундже и спросила шепотом:— Джундже, что сейчас будут делать с этой лисичкой?

Он удивлённо посмотрел на нее:— Лисичкой? Да она порвет тебя на части, только дай ей шанс. Смотри, семь хвостов! Она очень сильное демоническое создание. Я пока не знаю что. Раньше не привозили таких могущественных существ в Храм. В основном мы на мелких демонах тренировались.

— Ох, лучше бы друг с другом соревновались. Кто ее остановит в случае, если что-то пойдёт не так? — Она все еще с ужасом вспоминала происшествие с демоном.

— Ри, как ты демона одолел? — решил подколоть ее улыбающийся Джундже.

— Да никак, это все чудные фантазии князя!

Брови друга взлетели вверх. Он засмеялся:— Скажешь тоже, Ри, ты такой шутник! Можно я буду с тобой в команде?

— Ещё чего! Два слабака в одной команде, нам точно не выжить! — возмутилась Ри.

— Не бойся, на таких турнирах ещё никто не умирал. Ну в этом и прошлом году точно!

— Ты просто мастер утешения. Но все же мне не спокойно. Что происходит с демоном в конце?

— Зачастую в конце боя его убивает сильнейший. — Спокойно ответил Джундже.

Глаза Ри стали круглыми блюдцами.

«Уму непостижимо, это получается все на одного?»

— Ну и будет приз! — Джундже упорно не замечал ужаса, охватившего Ри.

— И какой в этот раз приз? — она уже чуть дышала.

— Сейчас объявят! — шепнул он на последок. Тем временем ученики построились в стройные ряды, Джундже покинул ее.На возвышение к лисице поднялись Старейшина Хао Вей, прекрасная Сяомин и Великий князь собственной персоны.

— Приветствуем вас на этом осеннем турнире, — начал Хао Вей звучно.

Ученики громко откликнулись: «Приветствуем Старейшина Хао Вей и великие наставники Хао Сяомин и князь Чжи Мин Ю.»

— Этот турнир проводится в честь Его Величества Небесного Императора Цзю Луна, который неустанно следит с Седьмых Небес за вашими успехами и желает вам достичь больших высот!

Послышались одобрительный рев толпы: «Слава Небесному Императору!»

— Вашим противником будет это демоническое создание — семихвостая лисица, пойманная недавно в попытке пробраться в императорские сады и присланная нам для проведения турнира.

На удивление Ри, ученики одобрительно захлопали. «Лисица получается, просто пробралась в сады и ничего больше? Почему не расскажут все? И вот она тут, чудовище турнира?» — её мысли прервал Старейшина, громогласно повествующий дальше:

— Главным призом этого мероприятия станет кольцо «Мертвой реки». Оно будет дано победителю всего на один час, а затем вывезено обратно в сокровищницу Небесного Дворца.

Ри ощутила, как толпа замерла и заволновалась.

«Что ещё за кольцо такое? И зачем оно всего на один час! Какая-то несоразмерная оплата.»

— Дабы сохранить в целостности территории храма. Проще говоря, что бы вы ничего здесь не крушили, мы создадим иллюзию. Сяомин любезно согласилась нам ее нарисовать.

Двое учеников развернули довольно большую картину, написанную на тонком шёлке. Сама же Сяомин взмахнула маленькой ручкой, и шелк распрямился, повис в воздухе уже без помощников.

Перед взором учеников раскинулся красивый город, иллюзорно прозрачный, невесомый. Изогнутые крыши одноэтажных и двухэтажных домов, словно драконьи гребни, уголками смотрели в небо. Закатное солнце окрасило в алый все, до чего смогло дотянуться. Темные воды реки, змеёй пересекающие улицы, были разделены то тут, то там искусными мостиками. На горизонте виднелись окутанные розовой дымкой заката горы, поросшие густым лесом. Высокие пики храмов на их вершинах. Композиция была лаконична и нежно выполнена акварелью. Для небесных видов работа выглядела очень реалистично.

Хао Вей добавил:— Чуть не забыл пояснить новичкам: артефакт кольцо «Мертвой реки» даёт возможность увидеться и поговорить с каким либо умершим человеком по вашему желанию.

Сердце Ри замерло, пропуская удар за ударом. Красота картины померкла в этой новости.

«То есть я могла бы узнать кто мои родители, есть ли они вообще? Все так просто! Или наоборот, до безумного сложно получить его.»

— Теперь вы можете выбрать себе оружие, у кого есть в этом необходимость. И тут же помощники вынесли разнообразное, конечно, не первой свежести, но уже не учебное оружие.*

*Зачастуюученикиужеимели свое духовноеоружие, приобретали его в процессеобучения.

Воспользовались этим предложением только несколько новичков. Ри решила взять свой Эрхуцинь.

— Будьте внимательны, — заговорил уже серьезнее Хао Вей. — Этот город просто иллюзия. Вы попадете туда в роли жителей. Не пугайтесь, пожалуйста, этого. Если вы ранены или вам грозит смертельная опасность, можете коснуться ваших знаков на внутренней стороне кисти и вернуться в храм. Второго шанса у вас не будет! Ваша цель первым найти лисицу и убить. Она тоже может быть в любом облике, но энергию друг друга вы будете чувствовать. Прошу вас!

Он указал на светящийся круг, созданный Сяомин. Послышался взволнованный ропот, и все желающие поучаствовать в турнире потянулись туда ровной очередью.

Ри смотрела, как исчезают вставшие в свет этого кольца ученики, и ей стало немного жутко. Вот пришла и её очередь. Эрхуцинь она привязала к своему духовному телу, и сейчас он, спрятанный в нем, сиял на запястье двумя полосками струн. На другом запястье засиял знак выхода из иллюзии. Она выдохнула в волнении и сделала шаг в круг, проваливаясь в поток энергии.

Когда все ученики вошли, князь внезапно преклонил колено перед Старейшиной.

— Старейшина Хао Вей, позвольте мне тоже поучаствовать?

Хао Вей не выразил удивления:— Конечно, Мин Ю.

— Где же ты возьмёшь духовную энергию для участия? — тут же съехидничала Сяомин.

— Это тебя не касается. Обойдусь тем, чем располагаю, — сквозь зубы ответил он на её выпад.

Сяомин лишь светло улыбнулась, когда он шагнул в круг.

Мао Ри

Поток энергии закружил перемещающихся. Упав, Ри плюхнулась на какой-то мягкий предмет. Это был мягкий стульчик прямо перед медным зеркалом. От туда на нее смотрела незнакомка, так похожая на нее.

— Глазам своим не верю! — удивление ее было просто грандиозных масштабов.

— Госпожа, госпожа! Пора выходить! Свадебный паланкин прибыл.

Она была собой, настоящей собой! Дрожащей рукой Ри потрогала свои губы цвета киновари. Сердце замерло. Янтарные глаза подведены дымкой сурьмы, лицо сияющее потусторонней красотой. Весь облик ее кричал женственностью и неотразимым очарованием.

«Неужели я и вправду такая красивая девушка! Или эта иллюзия столь искушающе, меня обманывает?"Хотелось остановить мгновение и смотреть на себя вечно. Ведь закованная печатью она привыкла видеть мальчишку в зеркалах и только вода могла отразить истину. Было весьма затруднительно, рассмотреть себя детально.

Служанки все продолжали кричать и суетливо бегать по комнате:— Госпожа, праздник вот-вот начнется! Паланкин ждёт.

Она и вправду была одета в красное ханьфу невесты. Летящая тафта, покрытая богатой золотой вышивкой, поднималась дымкой при каждом движении.Паникующие служанки накинули ей на голову прозрачный красный платок невесты, на котором дракон нежно обнимал феникса.*

*Дракони птица Феникс — два персонажа, символизирующихженихаиневесту, мужчину иженщину, а такжеимператораиимператрицу. Посему, изображениефениксадолжно было украшать свадебную накидку, а иногда вышивалось на платье.

Голова Ри непривычно тяжелела от сложной прически и золотой короны невесты, спускающейся несколькими жемчужными и красными бусинами на лицо. Служанки в нетерпении подхватили ее за руки и вывели из комнаты прямо во двор. Паланкин уже ждал.

Небо, окрашенное последними красными лучами заката, быстро темнело. Не видя других вариантов, она послушно села внутрь, носильщики тут же двинулись.

«Сколько же шпилек воткнули в мою бедную голову!»

Ри быстро хотела накидать план действий в уме:

«За муж я не собираюсь, но лицо стоит скрыть, вдруг меня узнают соученики. Слишком уж я похожа на себя настоящую. Смеха будет потом, до окончания обучения!»

Сняв с себя накидку невесты, она повязала ее, закрыв нижнюю часть лица, и начала осторожно вытаскивать шпильки. Корону трогать не стала, она держала всю прическу.

«Жаль ее портить. Когда я ещё похожу с таким великолепием на голове.»

Вдруг паланкин остановился так же резко, как и тронулся. Она едва успела удержаться, хватаясь за выступы этой деревянной коробки.

— Невеста прибыла! — провозгласил незнакомый громогласный голос.

«Ну уж нет, я не выйду!» — и Ри постаралась упереться ногами в противоположную стенку, чтобы ее труднее было вытащить.

— Что праздника не будет?

— Давай уже делом займемся!

— Ну уж нет! Мне это кольцо даром не надо, а посмотреть на невесту князя, ох как охота.

Она с ужасом узнала голоса Пина и Ронга.

«Этого ещё не хватало! Чья невеста?! Ну нет!»

События кружили в бешеном вихре. Ри засуетилась и оторвала часть прозрачного подола прикрыв им волосы, они были такими же как и в мужском ее облике цвета спелого миндаля.

«Меня ужасно легко узнать!» Теперь, закутавшись, стало немного спокойнее.

Толпа недовольно шумела:«Невеста не выходит! Праздник вот-вот начнётся! Неужели там никого внутри? Что за манеры!»

Красные занавески палантина распахнулись, сильные руки схватили ее за ханьфу в районе груди и грубо вытащили. В глаза бросился свет множества фонарей, алых шелковых тканей, развешанных повсюду. Они колыхались на ветру, как знамена, во славу доблестного брака. Шум толпы оглушил растерявшуюся невесту, она закричала.

— Да, как ты смеешь… — на этом и прервалась.

Князь Чжи Мин Ю

Князь думал, ему повезет и невестой будет лисица.Но это было бы слишком просто. Попав на праздник в виде жениха, он никак не мог улизнуть и решил немного поиграть в поставленный сценарий иллюзии. Но глупая невеста никак не хотела выходить, что уже начало дико раздражать. Время уходило. Тогда он подошёл к паланкину, предполагая, что это все таки лиса, и вытянул девушку силой, с намерением немедленно заглянуть под накидку невесты, что было конечно, против правил.

Никакой накидки на ней не было. Волосы скрыты газовой красной вуалью, а сама она после невнятного крика старательно опустила лицо. Он же, в намерении добиться своего, немедленно поднял ее подбородок, обращая к себе. Нижнюю часть лица скрывала повязка. Бывшая когда-то накидкой. Его взгляду открылись только глаза, и в груди стало нестерпимо жарко.Кровь ударила в виски. Эти глаза он узнал бы из сотен. Их янтарный с золотом блеск. Воспоминания обжигали. Тот поцелуй будто горел сквозь время на его губах. Мальчишка так же нагло смотрел на него, как тогда, своим этим взглядом непорочной печали. Это был он и не он одновременно. Черты лица смягчились, брови стали женственными.

«Что за морок? Нет. Не может быть! Мао Ри в иллюзии, в облике женщины? Да еще моей невесты. Хорошо, он вовремя закрыл лицо. Тут полно соучеников в толпе. Какой позор! Боги, за что мне это? Неужели мои грехи так тяжелы?!»

— Сяомин! Я ее убью! — зло прошептал он.

В этот момент раздались пронзительные взрывы фейерверка. Скрывая практически все небо, вспыхивали яркие цветы, созданные огнем.Толпа ревела, сквозь громыхание.

Мао Ри, воспользовавшись моментом, вырвался и побежал в толпу, с расчетом скрыться, хотя это было очень непросто. Его алый наряд метался между зеваками красным флагом, пока не исчез в темноте переулка.

«Невеста сбежала! Давай же, жених, лови, лови ее!"Мин Ю ошарашенно смотрел в след, даже не думая догонять.Соученики смеялись прямо до упаду. Все они приняли разный облик: торговцев, стариков, юнцов, знатных особ на любой вкус и цвет.

Ронг, на смех всем, был попрошайкой. А Пин противоположно, богатым наследным принцем в этой иллюзии.Но, как заметил внимательный Мин Ю, никто не поменял пол на женский, за исключением этого мелкого негодника.

«Сяомин паршивка, строит из себя святошу. Специально нарисовала эту реальность такой! Нет, не могла! Я зашёл в последний момент. Она не могла, — тут пришла догадка: Аххаха! Да как же не могла! Зная про то, как я хочу это кольцо, даже не удивлюсь, если она нарочно привезла именно этот артефакт. Очень хорошо продуманная шутка, тут только мне не смешно. Я сломаю Сяомин все ее каллиграфические кисти, когда выйду отсюда! Надо скорее найти эту чертову лису.»

Облик Ри в образе невесты все никак не шел из головы. Глаза, подведенные черной дымкой в обрамлении пышных ресниц, эти летящие алые одежды. Запоздало зачесались руки сорвать повязку, чтобы увидеть скрытое."Неужели и впрямь, он женщина в иллюзии? Или только одет так? Хорошо, его не узнали. Ученики не смеялись бы так скромно. Боюсь, нарисованные небеса рухнули бы от хохота!»

Мао Ри

Ри бежала что было сил. Платье путалось. За спиной она слышала призывы к жениху поймать ее и от этого только быстрее стремилась вперёд.Как вдруг в одном переулке наткнулась на Джундже. Врезалась в его мягкое тело и отлетела бы в сторону, но он ловко поймал её.Джундже выглядел словно только вышел из какой-то чайной лавки где готовил горячие блюда.Она, забыв о своем внешнем виде и бедах, засмеялась:

— Ну ты как в храме, опять повар. Совсем не изменился!

Он же с ужасом уставился на прекрасную невесту, укутанную в алое в попытке узнать.

— Кто ты?!

— Ох, Джундже, я так рад тебя видеть! Сил нет. Кто вообще это придумал, этот безумный сюжет? — Она с опаской оглядывалась. Все ещё пытаясь отдышаться.

Глаза друга стали ещё больше.— Ри? Мао Ри! Это ты что ли? О боги!

Ри опустила повязку, и он уставился прямиком на её губы, ярко подчеркнутые киноварью.

— Да я, я… Ты ещё не искал лису? — хотелось уже перейти к делу.… — Джундже молчал.

Она схватила его своими изящными пальчиками, заметив что ногти на её руках тоже выкрашены в алый и затрясла.

— Ну же, давай, это я! Очнись уже.

— Ри ты…ты такая! Тоесть, ты такой! — его друг пошел красными пятнами.

— Джундже это иллюзия! Ты же понимаешь? Правда? — Ри смотрела ему в лицо с ожиданием.Он послушно и одновременно восхищенно кивал.

— Ри ты серьезно женщина? Прямо целиком? — задал вопрос и тут же прикрыл рот руками.Ри пронзила его самым строгим взглядом.

— Приди уже в себя! Помнишь, ты хотел быть в моей команде? Поделим время пользования кольцом пополам!

Он опять закивал. Да он сейчас был готов на все, что угодно!

— Ну я думаю теперь только ты один согласишься присоединиться ко мне, — она засмеялась, поправляя платок на место.

— Я не уверен, что я один бы хотел. Ты сногсшибателен! — он все еще смущался пытаясь одновременно смотреть и не смотреть.

— Пойдем? Или ты собрался приготовить ужин в местной таверне? — спросила она все еще растерянного друга.

— Нет, нет я с тобой!

Мао Ри

— Ри, тебе надо все таки что-то накинуть. На тебя так люди смотрят. В оживленной толпе и правда с удивлением смотрели на нее, одетую в яркий ханьфу невесты. Рядом полыхнуло пламя и она отшатнулась в сторону. Уличный артист дышал огнем, развлекая толпу.

— Что ты предлагаешь? Некогда нам переодеваться.

— Ри смотри лавка с вещами, стыдно так ходить, я с ума схожу от твоего вида, — он потянул ее за руку.

— Есть у вас плащ? — спросил Джундже торговца. Тот кивнул, подозрительно косясь на невесту. Джундже растерянно пошарил по карманам. Ничего. С грустью посмотрел на друга. Ри закатила глаза.

— Мой нищий рыцарь!

Сама же проворно достала из рукава те самые заколки со свадебной прически и протянула торговцу. Глаза его жадно сверкнули принимая их. Он не поскупился в ответ, достал лёгкий шелковый плащ абсолютно черный, как наступающая ночь и гордо протянул невесте.

Князь Чжи Мин Ю

Мин Ю решил действовать один. Его мысли тоже крутились вокруг игорного дома, часть которого была отдана под развлечения с женщинами:

«Лиса наверняка спряталась там, ее нутро благоволит таким местам.»

Он уже стоял, смотря на здание, сплошь украшенное красными фонарями и шелковыми отрезами тканей. На приветственной доске красивыми иероглифами было выведено: Дом удовольствий «Семь порочных картин».

«Лиса точно тут! Кто ещё даст такое оскорбительное для Семи Небес название борделю. Эта лисица умеет ухватить суть!»

Он ухмыльнулся, её фантазии и пошел внутрь.Навстречу тут же выбежала ухоженная женщина в годах с охами и ахами:— Господин новобрачный! Мы слышали, невеста покинула вас! Проходите, скорее, проходите! Мы найдем для вас гораздо лучше утешение. Даём клятву и небу и земле!

Глаза Мин Ю смеялись. Было забавно, как она пародирует клятвы брачующихся. Лиса явно обладала хорошим вкусом в демоническом юморе.

Тем временем хозяйка увлекала его мимо игорных столов во второй зал, чей вход был украшен гирляндами пионов и тонким шелком. Он шел за ней, отмечая про себя, как реалистично продумано тут все. Сам же искал подвох, какое-то несоответствие, где могла бы быть лисица.

«Она и вправду сильна. Не стоит мне рваться в бой первым, силы надо поберечь. Пожалуй, взгляну на это представление пока со стороны.»

Мао Ри

В более нелепой и неудачной ситуации Ри ещё не приходилось бывать. Как только она зашла в темный коридор, свет совсем померк. Она все еще пыталась сделать шаг назад. Но вдруг толстая веревка стянула горло. И вот она уже раскачивается под потолком, пытаясь вылезти из петли. Красное ханьфу колышется от ее попыток раскачаться.

Она рассчитывала дёрнуть посильнее в надежде, что-либо крюк, либо веревка не выдержит. Все внезапно замерло. Она не в силах взять тело под контроль только смотрела на зал, полный мужчин, сквозь красную вуаль невесты, которая каким-то образом опять очутилась на её голове. Вид был искажен алым цветом. Из-за чего казалось, что в зале собрались все демоны с бездны и теперь идет торг за ее душу.

Услужливая хозяйка поднимает ставки двух мужчин, в одном из которых Ри с трудом узнает ухмыляющегося князя. Напрягает слух, слыша хвост фразы:

— «Забирай невесту, она мне не к чему.»

Время осыпается осколками и оживает. Она опять уносится из стороны в сторону. Завязывается драка, но никто не проявляет инициативу снять ее.

«Вот же предатели! Из-за шкуры лисы готовы на все грехи пойти, даже бросить товарища в беде!»

Ри сосредотачивается призывая смычок эрхуциня, представляет желаемое, отпускает энергию. Смычек ловко оживает и с одного захода перерезает верёвку. Стремительное падение вниз. Ожидание грубого приземления сковывает мышцы. Падает и к своему удивлению, попадает в мягкие объятья верного Джундже.

Князь не намерен был так легко ее отпускать. Схватил за пояс ханьфу в последний момент и резко дернул на себя. От рывка Ри впечаталась в него, едва не повалив. Эта мимолетная близость показалась ей такой резко интимной, во всем этом беспорядке. Он же не придавая этому никакого значения ловко развернул ее, связав руки за спиной небесной нитью*. Ее энергия спряталась в ядро и затаилась там, как мышка почувствовав кошку. Теперь она была абсолютно беспомощна перед ним.

*Распространенныйартефакт семи небес, сдерживающий энергию.

Князь Чжи Мин Ю

Князь, игнорируя Тао, смотревшего на него с тревогой, кинул меч ему в руки.

— Как же бесит! Чванливый старикашка. Лично бы шкуру с него содрал, обрети я прежнюю власть.

Следом в руки Тао полетела шкатулка. Он ловко ее поймал, пристраивая на стол.

— Командует здесь, как у себя на проклятых Четвертых Небесах. Наверняка затаил на меня злость за то, что на его дочурке не успел жениться, сделать ее княгиней крылатых. А теперь такого зятя что-то не хочет. Аххаа. Устроил тут цирк.

Тао аккуратно помогает ему раздеться.

— Завтра Вы?

— Что, Тао! — крикнул он зло.Тао лишь испуганно молчал, но взгляд не отводил. Иногда он вел себя крайне упрямо.

— А ты думаешь, я не смогу? — грудь его сдавило неприятное ощущение. Оставшись в нижних одеждах, он взял шкатулку и ушел, закрывшись в комнате.

Тао догадывался, с кем будет говорить князь. Просто сел в холле сторожить, чтобы никто не смог помешать ему.

Мин Ю взял непослушными руками кольцо и активировал:

— Желаю услышать принцессу Пятых небес Духуа.

Какое-то время была тишина. Потом послышался до боли родной голос:

— Кто из живущих духов посмел потревожить меня?!В бессилии он опустился на пол, с трудом выговорил:

— Мама…

Голос смягчился:

— Здравствуй, Мин Ю.

— Мама, как ты там? — ее образ проявился лишь расплывчатым пятном в воздухе.

— Я не одна, мой хороший. — она протянула дымку руки, касаясь его щеки. Но он ничего не почувствовал, только горько произнес:

— Я давно не хороший. Мам, ты меня можешь взять к себе? Пожалуйста. Я ужасно скучаю.

— Тебе тут нет места. Ты должен быть сильным, — ответила строгим голосом.

— Но ты не была. Не была такой! Почему я должен! — он сбросил маски, не мог и не хотел сдерживать эмоций. Она молчала. Мин Ю все больше приходил в неистовство от этого.

— Ты вообще любила меня? Ты думала обо мне, когда оставила одного?! — Обвинения сами сорвались с непослушного языка. Он не планировал ничего такого.

Она лишь тихо спросила:

— Тебе страшно?

— Нет. — Гнев угасал, как пламя, оставляя только послевкусие дыма на губах. Она всегда была такой терпеливой и строгой. А он не похож на нее ничем. После смерти мужа, как будто охладела вовсе.

— И мне больше не страшно, сынок. Пойми, былого не вернёшь. Зачем себя мучать? Мы так давно в разлуке. Зря терзаешь себя. У тебя ведь есть цели. Пятые Небеса твои по праву рождения. Пора начать исправлять свои ошибки. Я хочу, чтобы ты вернул все на свои места любой ценой! Такой непослушный. Помни, твои слезы опускают меня на дно, твоя радость возвышает мою душу. Как ты думаешь, как мне здесь сейчас?

— Плохо.

— Плохо, мой хороший.

— Я больше так не поступлю. Не буду горевать по тебе, — он уже окончательно брал себя в руки.

— Будь счастлив, и я буду.

— Это так непросто. — он протянул руку в попытке коснуться ее. Дымка начинала таять.

— Я тебя…

Кольцо потухло. Мин Ю с яростью сжал его в руке с такой силой, что оно оставило алую окружность на его ладони. Потом небрежно бросил его в шкатулку, выходя из дома. Тао проводил его тревожным взглядом.

Ночь остудила щеки. Он шел, абсолютно бесцельно. Просто хотел снять морок кольца.

«Ерунда! Все это ерунда! Это неправда! Мать не бросит своего ребенка никогда. Почему она не отрицала! Как болит! — он схватился за грудь, — Чертов артефакт! Очередной цирк! Хао Вей думает, что я не отвечу?!»

Сила встрепенулась в его теле и потекла по меридианам в сильнейшем гневе. Потаенная темнота захватывала его сердце. Яд активировался и хлынул потоком. Дикая боль заполнила все существо. Не было ни частички, ни одной клетки, которую бы он ни почувствовал сейчас. Мин Ю упал на траву, хватаясь за изогнутый ствол старого персикового дерева. Все тело тут же взмокло от выступившего пота. Он не ожидал приступ сегодня, но из-за перенесенного потрясения криз пришел раньше обычного. Скрипя зубами и корчась, все еще держался за ствол, как будто он мог помочь.

Ядовитая энергия черной аурой объяла тело, терзая самую суть. Ни пошевелится, ни сбежать. Он сам когда-то принял этот яд за нее. Наивный мальчишка, возомнивший себя всесильным. Столь доверчиво и рьяно влюбился в наложницу своего дяди. Столько лжи окружало, его. Что веры не осталось даже в могущественные артефакты.

Кязь, наконец, разжал непослушные руки, уткнувшись лицом в траву.

«Власть! Всему виной власть, алчность. И сейчас я жажду этого больше всего на свете. Такого могущества, чтобы смести половину обитателей Семи Небес, обратить их в мерзкий тлен, которым они и являются!"Беспомощная злоба жгла. Мин Ю давно не верил в любовь, не стремился раскрыть своего сердца, не слушал его. Оно давно было мертво."Только с мертвым сердцем я в безопасности!» Часто говорил сам себе. Яд не отступал, накрывая новой волной. Он уже не мог сдерживаться, глухо застонал, сжал зубы на пределе.Энергия мальчишки в нем внезапно взвилась и будто встала стеной, защищая от боли. Просто все кончилось. Приступ мог продолжаться несколько часов и даже дней, но никогда не был, минутным.Мин Ю сел, облокотившись на ствол. Ожидая ещё волны. Но энергия Мао Ри не давала яду путей. Встала непреодолимой преградой, запечатала боль за глухой стеной. Привиделось, что сияющее золотым светом крыло, накрыло и растаяло в его теле, проходя насквозь.В горле стало щекотно от этого ощущения. Мин Ю растерянно смотрел на темный сад. Светлячок, не боясь, сел ему на руку. Неловко прополз несколько шагов, расправил крылья неловко улетел в темное небо.Он, наконец, осознал как завтра ему будет непреодолимо тяжело. Мысли давили."Я думал, выстроил непробиваемую стену, а это оказался лишь пучок соломы на пути всепоглощающего огня."Он закрыл лицо руками. Образ Ри всплыл в памяти именно в тот момент, когда он едва успел ухватить его за пояс на краю обрыва. Князь ощутил то, чего никак не ожидал испытать. Ярость погони рассеялась в одно мгновение, уступая место ужасу с предвкушением утраты."С какой стати я должен это чувствовать? Но это точно было так. Я уже испытывал такое. Даже и лучше было бы, если бы он упал навсегда забрал с собой их случайную тайну.»

Но его же собственные непослушные руки удержали мальчишку."Зачем?!» Он был не в силах понять сам себя. «И потом эти его волосы растрепались, слезинка, блестевшая на щеке. Он боится темноты? Нелепо! Это неправильно. То, что я сделал. Это вообще все неправильно!"Противоречия копались, как черви в закрытой банке темной души, закованной теперь ореолом золотого света, жадно глотающим его тьму.

Князь Чжи Мин Ю

Подойдя к камере, Мин Ю почувствовал трепет. Энергия внутри его ядра метнулась, сделала круг по меридианам и замерла. Как будто рассеялась. Сердце пропустило удар в волнении и он увидел его.Мальчишка безвольной тряпичной куклой лежал на полу без движения. Глаза его широко открыты — пустые зеркала.

Мин Ю впал в оцепенение, замешкался.

«Я же обещал ему вчера, что тут безопасно.»

Мысль эта засела глубоко и трогала струны чувства вины в глубине души.

Непослушными руками провозившись с замком, он забежал внутрь. Осторожно поднял его, пристраивая прямо к себе на колени. Мао Ри показался ему таким легким и беззащитным в этот момент. Волнуясь, положил руку ему на грудь.

«Слабое дыхание, но есть. Очень странно, что печать, которую я вчера поставил, не сработала и более того, снята.» — судорожно стал развязывать его руки, когда заметил зажатый холодными пальцами мешочек оставшийся от выпитой пилюли. Холод понимания коснулся неприятной догадкой. Мин Ю спрятал его в рукав, все так же осторожно поднимая безвольного мальчишку.

Когда он вышел с Мао Ри на руках, пожалуй, абсолютно все взгляды были устремлены только на них. Ученики собрались на площади в ожидании показательного зрелища, и то, что они увидели сейчас их очень разочаровало.

«Что случилось?!» «Он мертвый?» «Я не вижу, подвинься.»

Князь уже успел надеть свою излюбленную маску безразличия, нёс мальчишку с абсолютно ледяным лицом. Стало ясно, что никаких комментариев он давать не намерен.

Ри выглядел действительно мертвым. Широко открытые глаза пугали учеников до дрожи. Толпа в священном ужасе разошлась.

— Что случилось? — старейшина Хао Вей тоже был явно шокирован, но за этим лицо его исказилось в досаде. Было видно, что он не любил, когда его планы нарушают, даже если это сама смерть.

— Князь, немедленно несите его в лазарет! — воскликнула искренне удивленная Сяомин, прижимая руки к груди. Мин Ю темнеющим взглядом коснулся ее, но подчинился.

— Отец, необходимо вызвать кого-то из опытных целителей. Посмотри, какая непростая ситуация. Неужели ученики не могут быть в безопасности, — она продолжала заламывать руки в волнении.

— Ты о чем говоришь! — шикнул он на нее в раздражении, — Тут, конечно, необходимо расследование. Но не велика ли честь, звать кого-то из целителей.

— Отец, ты же знаешь, только один из них сможет понять произошедшее, — настаивала Сяомин.

— Мальчишка очнется и сам расскажет, — стоял старейшина на своем.

— Расходимся на тренировку! — рявкнул князь развесившим уши растерявшимся ученикам, и понес мальчишку в лазарет.

Мао Ри уложил на одну из кроватей. Тут было пусто. Мин Ю осторожно закрыл ему глаза, проведя ладонью по бледному лицу. Теперь он стал походить на спящего, это успокаивало князя. Волосы разметались по подушке светлыми прядями, губы были бледны и рот уже не казался таким крупным на его изящном лице. Дыхание все еще было едва заметно.Мин Ю взял его руку и положил пальцы на запястье, пытаясь войти в его тело своей энергией. Ничего не выходило. С мальчишкой все было не так. С какой стороны не подойти.

Мин Ю встал, в бессилии оборачиваясь на вошедшую.

— Сяомин, что ты ему дала? — спросил он, едва сдерживая гнев.

— Ты переживаешь за мальчишку?! — Ответом была ее усмешка, — Хотел избить беднягу плетью?Мин Ю молчал. Она подошла ближе. Лицо ее сияло обманчивой манящей невинностью.

— Или ты хотел, чтобы все узнали о твоём мелком проступке. Ведь нанеси ты хоть сто ударов плетью, она бы никак не ранила его. Как ты это сделал? — она провела своими пальчиками по воротнику князя снизу вверх. Он стоял в напряжении, смотря ей в лицо.

— Думаешь, не догадалась, что в тебе его энергия? Иначе, как бы ты изрубил лисицу. Своя сила, как говорится, не ранит. Решил погеройствовать! — она коснулась его щеки. Он тут же перехватил ее руку.

— Не слишком ли много на себя берешь? Это моё дело.

— Твоё дело? Ахха, да это позор до Седьмых Небес, Мин Ю! Неужели ты так разочаровался в женщинах, или тебя всегда тянуло….? — она коснулась взглядом мальчишки, — Ну? Скажи мне. Я, хоть и в бывшем, твоя невеста. Не хочу в этом участвовать! — глаза ее зло сверкали, — Тебя изгонят, а что скажут про меня. Бедная Сяомин. Даже на дне своей греховности ее бывший жених предпочел ей… Ну, давай, продолжи!

— Тебя только и волнует мнение о себе! Что ты ему дала?! — он уже сжал кулаки.

— А ты, я смотрю, ты и правда «проникся»!

Князь напряжённо молчал. Она зло улыбалась испытывая его терпение.

— Давай, расскажи, как ты это сделал, а я скажу тебе, какую пилюлю он выпил.

Мин Ю еле сдерживал гнев. Он не собирался ничего ей говорить.

«Да пусть он сдохнет, этот глупый мальчишка. Он сам виноват во всем, что с ним произошло. Это будет даже лучше! Он сам в этом виноват. Я не вспомню о нем завтра."Но рот сам выдал скупое:

— Это произошло случайно. Это не то, о чем ты думаешь.

— Случайная парная медитация?! Ой, да ладно! — она естественно не была удовлетворена ответом, но поняла, что больше ничего не добьется, сдалась, — Я дала ему пилюлю «испытания тьмой». В этом нет никакой опасности. Мне он самой приглянулся. Но теперь, как же я могу, стоять у тебя на пути?! — Сяомин картинно закатила глаза, — Да и под рукой не было ничего более подходящего. Пришлось действовать быстро пока ты не опозорился. Разве ты не понимаешь, отец бы взял это дело в свои руки!

У Мин Ю даже дыхание перехватило от её признания, когда он вспомнил как Мао Ри просил не оставлять его в темноте.

— Ты такая…

— Какая я?

Их прервал шум хлопнувшей двери. В комнату вошёл старейшина Лей Хуа. Было видно, что он спешил, взгляд метался и вдруг остановился на Мао Ри.

Лей Хуа, ничего не спрашивая, быстро подошёл к мальчишке, беря его запястье в свои руки, замер. Мин Ю не понял, как старейшине удалось пройти барьер, но по каменному лицу Лей Хуа впервые он прочел, что тот все понял.

— Выйдете оба, — строго приказал он. Когда остался один, прошептал, смотря сквозь печать на словно ставшую прозрачной от бледности девушку:

— Ри, что же я скажу Жу? Как оправдаюсь перед ним, теперь?

Мао Ри

Она открыла глаза и не увидела ничего. Как будто ослепла в одно мгновение.

— Тут есть кто-нибудь?!

Ощупала себя. Все было в порядке.

«Наказание прошло или еще не начиналось? Где я?»

Сосредоточилась, вспомнила, как красавица Сяомин протянула ей пилюлю.

Воспоминания — единственное, что было цветным в этой мгле. Открыла глаза, сделала несколько осторожных шагов вперед, пошарила руками вокруг. Ничего. Шок ещё не успел ее полностью захватить. Пространство было странным. Вязким. Движения получались медленными. В своих мыслях она вернулась в прошлое.

«Восемьсот лет я провела на дне Бездны. Кажется, сейчас уже не должно быть так страшно. Я просто лежу там, в камере и скоро очнусь. Да, точно! Мин Ю придет и разбудит меня!»

Восемьсот лет на дне бездны она находилась в коконе и спала, пока он не начал распадаться. Только когда кокон истощился, еще не тронутое сознание столкнулось с ужасом темноты, где властвовали бездушные демоны. И потратив всю энергию на свою защиту, она ослабла там до той степени, что готова была сдаться. Светлая душа, спасшая ее, она так ей и не отплатила за это. Честно сказать даже не знала, кто вытащил ее тогда. Только надежная рука в черной перчатке запечатлелась в ее памяти.

— Я не могу умереть, у меня есть долг, — сказала она вслух. Пространство упрямо поглотило тихий голос. Паника быстро нарастала. Страшно было пошевелится. Тело онемело и свело судорогой.

«Я скоро проснусь. Это просто сон. Тут нет никакой опасности!» — Отчаянно убеждала она себя. Правда, безрезультатно.

«Может если я пойду вперёд, получится куда-то прийти? Выбраться отсюда?»

Не известно, сколько она себя уговаривала, прежде чем сделать еще шаг вперед, потом еще шаг. Ощупывая пустое пространство вокруг, продвигалась вперед очень медленно. Сердце бешено стучало, испарина заливала виски. Темнота пугала ее до дрожи в коленях, но по факту трясло все тело без остановки. Стало до такой степени жутко, что пришлось сесть. Идти никуда больше не хотелось. Там везде казалось опасно.

«Если я буду сидеть тут, то не так страшно, как идти. А если я далеко, если это пространство бесконечно?»

С этими мыслями она обняла колени и закрыла глаза, представляя себя в саду Храма. Получалось очень плохо. Ужас подкрадывался со всех сторон. Хотелось немедленно, просто немедленно отсюда выйти. Она попыталась крикнуть.— Помогите! — Звук снова утонул.

«Какая нелепая и неуместная шутка, Сяомин. Не ожидала я такого. В чем же я провинилась перед тобой? Когда успела обидеть тебя?!"Нетерпение и страх смешались, сбивали дыхание. Ощущение внутренней дрожи нарастало. Стало не хватать воздуха. Левая рука, поврежденная в бездне демонами, онемела. Ри бесконечно растирала ее, пытаясь разогнать кровь, но состояние только ухудшалось.

Князь Чжи Мин Ю

Вторую неделю мальчишка спал, и князю казалось, он не просто спит, а медленно тает. Лей Хуа переодел его и вымыл, от чего тот стал ещё более бледным и прозрачным. Белое ученическое ханьфу только добавляло образу немощности.

Хао Вей с дочерью ещё оставались в Храме Предрассветного Пути даже после довольно грубого спора с Лей Хуа. Судя по всему, обе стороны остались если не в обиде друг на друга, то точно разошлись со взаимными претензиями.

Каждый день князь заходил проведать мальчишку. Смотрел на него долго и задумчиво. В груди непривычно ныло. Чувство тревоги не проходило, принося беспокойные сны. Будто червь грыз изнутри, медленно и так изнуряюще.

Зайдя проведать сегодня Мао Ри застал там Лей Хуа. И был весьма удивлен картиной, которая перед ним открылась. Ведь он вошёл, обдумывая свое решение, забыв постучать.

Лей Хуа расчесывал мальчишку, осторожно придерживая его. И делал это так странно. Мин Ю охватило секундное оцепенение, как будто туман застилал ему глаза. И грозный учитель держит в своих руках женщину. Именно так. Он держал его слишком тактично.

Потом Мин Ю поймал быстрый недовольный взгляд, Лей Хуа положил голову Мао Ри на подушку. Все с той же осторожностью.Князь даже провел руками по глазам.

Каменное лицо Лей Хуа стало только мрачнее от этого.

— Забыл правила хорошего тона? — немедленно отреагировал Старейшина.

— Приветствую вас! Я не специально. Задумался. Как раз искал вас.

Лей Хуа поднял свою четко очерченную бровь. Полосы первых морщин пришли в движение на его вытесанном из гранита лице. Оно ожило.

— Я хочу просить разрешения войти во тьму. Думаю, он сам не сможет найти выход, уже прошло много времени.

— Почему ты так думаешь? Это не такое уж сложное испытание.

— Я заметил, мальчишка не может справиться с темнотой. Она его пугает ровно до той степени, когда он перестает воспринимать ситуацию адекватно.

— Ты хочешь рассказать мне то, чего я не знаю? Он подозрительно смотрел.

— Не хочу.

— Зачем тогда пришел?

— Я правда хочу помочь.

— Ты не обязан. И вообще я сомневаюсь, что ты сам сможешь выйти от туда. Твое ядро отравлено. Как ты собрался ему помочь. Это смешно.

— Я не уследил, — он опустил голову, казалось, князь кается.

— А что ты вообще собирался делать? Разве не ты дал ему пилюлю?

— Нет.

— Отхлестал бы его плетью «Непоколебимой Чести» до смерти?

— Я хотел тянуть время, пока бы вы добрались сюда. — туман его взгляда был непроницаем.

— Да, я получил твою записку и хочу искренне сказать спасибо, Мин Ю. Но больше ты ничего не можешь сделать.

— Могу. Позвольте мне. Вам же нельзя самому. Это рассердит императора. А я никого уже не интересую. Никому нет до меня дела.

Лей Хуа поднял брови, с удивлением смотря на князя. Он не понимал, что за связь появилась у его учеников в его короткое отсутствие. Что этот честолюбивый и горделивый Мин Ю не просто хочет помочь, а даже просит ему позволить.

«Может Ри открыла печать для князя, и он соблазнился ее истинным, почти потусторонним обликом. А соблазняться он очень любил.»

Он продолжал изучающие смотреть на него.

«Ну нет, он зачастую прямо так бы и сказал. Тут дело в чем-то, что он скрывает. В чем-то, что не может мне открыто поведать. Хочу ли я об этом знать? Это совсем другой вопрос.»

— Хорошо, я позволю. Но мне придётся передать тебе энергии. Я думаю, мы можем использовать один из кристаллов. Иначе тебе не преодолеть преграды.

— Силы у меня есть, в этом нет необходимости.

Лей Хуа продолжал сверлить его взглядом:— По-прежнему. Ничего не хочешь мне сообщить?

— Сяомин помогла мне по старой дружбе, — не моргнув глазом, соврал он, нисколько не заботясь о ее репутации. Это было вообще последним, что его волновало.

Лей Хуа был, конечно, немало шокирован, но промолчал.

«Это их дело. Понятно, почему князь неохотно об этом говорит. Но это нисколько не снимает с повестки дня вопроса по его желанию помочь Мао Ри.»

В своем любопытстве Лей Хуа неожиданно поддался на уговоры.

— Хорошо, Мин Ю, но я хочу, что бы ты был осторожен. Ри с испугу может сама стать порождением тьмы. Я не знаю, что ты там себе думаешь, но за то время, что ты обучаешься, у нас не было никаких проблем и конфликтов. Ты очень ценен для меня и Дражайшего Жу. Прошу принять это и не преуменьшать свою значимость. Твоя травма не лишает тебя тех хороших качеств, которые ты сам в себе развил. И я рад, что в тебе проснулось желание помочь соученику. Это хоть и неожиданно для меня, но очень радостно.

Мин Ю невольно удивился, как снег на голову слышать такое от скупого Лей Хуа и стоял честно, не зная, что и сказать.

«Нехорошо конечно, что я утаил часть правды. Но неизвестно, какая бы реакция последовала на это.»

— Тогда приступим вечером. Приготовься, пожалуйста. И возьми оружие. Я, конечно, рассчитываю, что оно не пригодится. Надо быть осторожным.

Мин Ю поклонился и вышел. А Лей Хуа в задумчивости опять перевел взгляд на бледную Ри.

Мао Ри.

Сколько она не пыталась зажечь огонь, осветить тьму, ничего не выходило. Вообще ничего не выходило. Шло время, и казалось, все тело стало каменным, застыло льдом в этой мгле. Пальцем не пошевелить. Густая темнота поселилась не только снаружи, но и внутри.

«Наверное и свет во мне черного цвета, а мгла не может ничего осветить.»

Уже неизвестно, сколько времени она тут пробыла, но начала догадываться.

«Тут только мое духовное тело. Ведь пить и есть не хочется. Это ещё хуже. Так бы я умерла просто от истощения. Но есть шанс, что умрет мое тело там. Где оно сейчас? В холодной каменной тюрьме? Возможно, я выпила пилюлю уже мертва! И возвращаться мне больше некуда. Я так и останусь в этой темной густой пустоте навечно. Это пугает больше всего на свете. Я не хочу! Надо придумать что-то и бороться, так поступают духи взошедшие на небеса. Не сдаются!»

Князь Чжи Мин Ю

Лей Хуа смотрел на князя с толикой недоверия, и Мин Ю это чувствовал. Он опять взял с собой меч, позаимствованный у Тао, но был уверен, что ему не пригодится оружие.

«Мао Ри даже в тренировочных схватках никогда не проявлял агрессии. Хитрость и ловкость — это его, но агрессия совершенно отсутствует в характере мальчишки.»

Он опять почувствовал тянущую тоску, когда подумал о нем. Сейчас ему продолжал видеться его женский образ в алом ханьфу, тот, что предстал перед ним в иллюзии. Князь тогда смотрел, как Мао Ри сорвался с веревки, и тонкий шелк свадебного платка слетел при падении, обнажая лицо. Когда Джундже поймал его, в сердце, как в масло, вошла неприятная тонкая игла.

«Что это ревность? Бред!»

Было довольно далеко, но каждый видел, Ри не просто был переодет в женщину в этой иллюзии, он был ею по-настоящему. Самой настоящей женщиной.Черты лица его, и без того трогательные, смягчились и стали чарующими. Он был прекрасен, подобен нежному цветку. Князь бы сказал о такой женщине: — «Просто поразительно утонченная и сладкая.»

«Сяомин попала мне просто в солнечное сплетение, своей иллюзией выбив из легких весь воздух. Как она смогла это сделать так. И если это возможно, я хотел бы застрять в таком месте на какое-то время.»

Дурман в его мыслях сгущался и пах спелыми фруктами и цветами.

«Наверное, это навеяно моими непрекращающимися снами о нем. С тех пор, как он проглотил эту гадость и уснул, начал преследовать меня во сне, просто наглец!»

Совпадение ли, но сегодня князю снился сон, где его невеста не сбежала и не скрылась в толпе зевак. А ждёт его после церемонии в спальне. Спина ее прямая. Накидка на голове покрывает лицо открывая взору только большой, окрашенный киноварью рот. Такой привлекательно эротичный, что все его нутро свело судорогой, и он не может сделать шаг. Стоит, застыл у входа и жадно смотрит. Когда же он рискует подойти, откинуть вуаль, невеста тает, растворяясь в воздухе искрами света.

Именно такие сны его преследуют. Сны, где он остается один на один со своими безумными желаниями. Они раздирают его в нетерпении чего-то неопределенного. Он не понимает, откуда взялось это чувство. Это до жути раздражает, просто бесит неимоверно. Пробуждается каждый раз в ужасном настроении, пытаясь гневом спастись от своей ночной беспомощности.

Сегодня это стало отправной точкой его решения войти во тьму. Зайти в чужой сон, тем более вызванный искусственно, опасно для его души. Он понимал что его ядро отравлено никакого сопротивления оказать не сможет, но и опасности не чувствовал. Мин Ю много думал, прежде чем решиться. И вот изрядно уставшей от своего состояния, он все таки психанул и попросил Лей Хуа.

«Даже пришлось строить из себя хорошего мальчика. Но ничего, задам паршивцу трепку. Провалил такое простое испытание. Как же бесит. Сидит там в темноте и наверняка просто ноет. Что б… он сдох.»

Лей Хуа уже открыл шкатулку. В ней лежала такая же пилюля, что принял Мао Ри.

— Будь осторожен, пожалуйста, — он был искренне встревожен, — Я буду тут, присматривать за вами.

«Что толку присматривать за нашими телами. Интересно, Лей Хуа искренен по-настоящему?» — ухмыльнулся про себя Мин Ю, понимая: никто, кроме самого себя, ему не помощник.

Вот он положил пилюлю на язык, ощущая травяные нотки, и медленно проглотил, укладываясь на спину рядом с мальчишкой. Взял его ледяную руку. Сжал. Почувствовал погружение. Упал во тьму, охвачен теплой тягучей темнотой. В отличие от Ри она ему нравилась.

Долго приходить в себя времени нет. Встал. Разницы, что открыты глаза, что нет, не было. Словно на лицо надели черную повязку. Тогда он сосредоточено запустил энергию в кончики пальцев и позвал. Свет мальчишки очнулся в нем, потек чуть заметной, очень тонкой нитью в пространство тьмы.

«Пока и так сойдёт».

Князь пошел по направлению нити. Она все тянулась и тянулась.

«Он далеко зашел! Надо было раньше действовать. Вообще, в своем уме он или нет спустя столько времени?!»

Он все шел и шел. Время тут невозможно было почувствовать. Когда, наконец, нить оборвалась, чуть не споткнулся о сидящего на полу Ри. Тот вздрогнул и кинулся куда-то в сторону, затаившись. Князь сразу догадался, что это он, потому что никого тут и ничего другого просто быть не могло.

— Мао Ри, — позвал он осторожно, — Это я, Чжи Мин Ю, — голос его был значительно приглушен, но слышен.

— Мин Ю, это вы? Князь?! — тихий возглас резал тишину. Хриплый стон раздался снизу. Потом князь почувствовал, как полы его ханьфу хватают тонкие пальцы, как будто зверек забирается все выше. Он плотно жался к ногам, бессовестно трогал. Мин Ю же не мог пошевелиться от таких наглых прикосновений. Он будто впал в транс ощущений. Безумно и безудержно желал этого. Молчал.Руки мальчишки перешли с его лодыжек на колени и пробирались все выше.

— Ри, перестань паниковать! Отпусти меня немедленно! — он пытался отстранить его. Но Ри, будто сумасшедший, жался к его ногам в объятьях все сильнее, крепче вцепился в ханьфу.

«Он бешено напуган. Что за нелепая ситуация! Хочется его убить.»

Князь с трудом оторвал его руки и опустился к нему.

— Мин Ю, не бросай меня тут. Только не уходи. Ты пришел за мной? Это правда ты? — зубы выбивают дробь. С трудом понятно, что он говорит. Резко подаётся на него в очередной попытке схватить, и князь не удерживает равновесие. Падает на спину, чувствуя, как Мао Ри падает сверху и прижимается. Кровь бьет ему в виски, когда его рука в попытке его оттолкнуть, натыкается на мягкие полушария.

«Тьма морочит мне голову?»

Он ощупывает прижавшегося Ри, снова натыкаясь на пухлую грудь, тонкую талию.Тот не сопротивляется, судорожно вцепившись в него, прерывисто дышит в шею.

Князь переворачивается, подминая его под себя. Руки его стремятся к лицу. Как слепой, он исследует его черты. Но не понимает, это его галлюцинация или под ним самая настоящая женщина, та самая невеста с минувшего сна. Он женщина в иллюзии.

Он в нетерпении идёт дальше, развязывая его пояс, стягивает с плеч верхние одежды Мао Ри, желая все лично проверить. Опять трогает. Пальцы скользят по тонким ключицами. На ней только одна нательная рубашка. Кромешная тьма. А он так жаждет сейчас света, просто во всех его проявлениях.

Ри по-прежнему не сопротивляется, скорее затих. Когда князь распахивает ее нательную рубашку, опускает руку, трогая низ живота ниже, и там окончательно убеждается, что он тут, в духовном теле опять девушка с самой настоящей пышной грудью, мягким горячим животом и лоном. И небеса только знают, чем ещё.Придерживает за плечо. Одна рука сжимает мягкое полушарие, непослушными пальцами. От чего она, но все еще молчит, своими руками вцепившись в его одежды. Будто все его сны и желания сошлись сейчас в одну точку.

«Как, это возможно? Или Сяомин не причём в тот раз, а просто Мао Ри чувствует себя больше женщиной в душе, чем мужчиной? Или дело еще в чем-то…»

Ничего другого Мин Ю в голову не приходило. Тело его продолжало ликовать и откликаться на близость Ри. Он безуспешно пытался взять себя в руки. Когда почувствовал его нежные пальцы у себя на затылке, тянущие его в пропасть. Губы их встретились, он неумело хотела его поцеловать.Все в голове князя смешалось. Его внутренний голос кричал:«Это лучшая возможность. Ничего более соблазнительного, как темнота и женщина под тобой уже не будет в твоей жалкой, скучной жизни. Проклятый неудачник."Князь усмехнулся своему такому внутреннему голосу, пытавшемуся склонить его к греху и явно перегибая палку. Когда он уже сам желал этого проступка безумно.

Рот его впился в мягкий податливый рот девушки.

Напряжение, которое вызывала в нем эта женщина, росло в геометрической прогрессии, теперь его было не остановить. Руки князя быстро сдирали с нее одежду. Он был груб, и это не заботило его нисколько. Животное чувство затмевало рассудок. Желание обладать. Подчинить себе. Пользоваться единолично — все это было его сутью.

Князь Чжи Мин Ю

Он чувствовал, что она отвечает, иногда замирает в нерешительности, но сопротивление не оказывает. Как будто не понимая дальнейшего развития ситуации.

Князь же все прекрасно понимал, каждое свое действие и желание. Сжал ее грудь крепко, получая глубокое жестокое удовольствие. Наклонился, то покусывал до боли, то откровенно упоением и так развязно сосал.

Было не видно ни черта, но он постоянно держал под контролем ее тело, чувствовал, как она запрокидывает голову назад, стонет, а может, протестует. Не видеть лица было дьявольски неудобно и вместе с тем возбуждающее.

«Она все еще сильно сжимает ноги.»

Он успел снять с девушки абсолютно все. Зверь в нем просто ревел в нетерпении, рвал и метал. Долгих проволочек он не планировал. Ногой раздвинул ей бедра, трогая дрожащими от нетерпения пальцами лоно. Дыхание сбилось. Она была влажной.

«Буду считать это согласием.»

Сок ее остался на его пальцах, мокрый и манящий. Он поднес пальцы ко рту, облизывая их, просто сходя с ума. Другую же руку положил на её горло, сжимая тонкую шею. Таким образом фиксируя. Ведь девчонка буквально билась, извивалась, возможно даже от желания сбежать.

«Тогда зачем делает попытки добраться до моего тела своими непослушными руками, тянет меня за одежду в попытке снять?! Дико раздражает.»

Он не позволил прикоснуться к себе. Это было бы слишком. Только развязал свой пояс, приоткрывая полы ханьфу, чуть спустил штаны, вытаскивая уже просто в небо смотрящий нефрит. Князь был не безумно возбужден ею, а перевозбужден. Вены вздулись, он почувствовал это, высвобождая его, провел пальцами в поглаживающем жесте. Сил терпеть не было.

«Да плевать, готова она или нет.»

Уперся в ее лоно, оно было безумно узким и горячим. Сердце бешено стучало.

«Это просто безумие! Когда я успел впасть в такое отчаяние.» — подумал Мин Ю, прежде чем довольно грубо войти и почувствовав жар и то, как рвется тонкая преграда. Девушка под ним вскрикнула. А он просто был не готов, что она окажется ещё и невинной. Замер.

«Неужели иллюзия духовного тела может быть столь реалистична?!»

В голову ворвалось нелепое название той самой третьей картины, где был Ри, или тогда тоже была. В голове все спуталось.

««Непорочная невеста» и вправду оказалась невинной.»

Это ужаснуло, но совсем не надолго. Гонимый течением огромной реки, он не мог уже остановиться. Все существо требовало разрядки, рвало и металось внутри огнем. Её нутро сжимало его нефрит влажной горячей конвульсией.

Темнота манила вседозволенностью. Доведенный до точки, он понял, чего жаждал все это время, что испытывал — дикое влечение. Влечение к не поддающейся никаким объяснениям женственности Мао Ри. Он был поглощен ею, вошёл глубже, потом ещё и ещё.

Стал медленнее. Хотя давно перестал придавать значения чувствам женщины, будто мстя им, как единому целому за обман одной. Но они даже после грубости ползали за ним на коленях, преклоняясь зову его дара, уносящего их в омут. Это он ненавидел особенно сильно. Тут же, нелепая вина брала верх.Она крепко обхватила его ногами, уже не пыталась действовать сама, будто осознавая свое бессилие перед ним, хрипло дышала и невероятно сжимала своим горячим лоном его нефрит. Он уже едва сдерживался, опять перешёл на довольно быстрый темп, почувствовал, что она тянет его на себя.Лег, придавливая девчонку тяжестью всего тела, ничуть не сдерживая вес. Тайно желая, что бы она задохнулась и не топила его в этом блудном позоре. Вошёл так глубоко, что, казалось, проник в самую порочную глубину.

Оказавшись за чертой блаженства, он чувствовал такую всепоглощающую, дурящую голову эйфорию, что уже едва сам дышал. Такое происходило с ним впервые. Она, словно терпкое вино, дурманила рассудок. Такая тихая под ним, такая тугая. Его зверь растерянно закрывал глаза от столкновения с ее невинностью. Прятал свои грубые когти, сам отдаваясь на растерзание.

Продолжая медленно, глубоко входить, искал отклик. Найдя ее губы, как можно осторожнее поцеловал, она открылась. Почувствовал ее робкий ответ.

«Он значил: — Да, да, да?!»

Она целовала его в ответ нежно и так доверчиво. А он, как злодей, решивший украсть все до крошки, продолжал уже более безудержными рывками входить в неё, все ускоряя темп. Волны восторга уже плескались у его ног, он чувствовал нарастающее давление, содрогаясь в предвкушении.Толчок, ещё толчок. Она вдруг затрепетала, чего он совсем не ожидал, и начала сжимать его в полной дрожи судороге.

«О, небо, она достигла пика!»

Это пронзило его мозг и существо раскаленным до бела возбуждением. Напряжение дошло до предела и он начал безумно долго изливаться в нее. Застыл, войдя до конца. Ещё несколько толчков, пока горячее семя не наполнила ее до отказа.Отпустил наконец, и она упала в бессилии на пол. Когда он вышел, горячая жидкость все продолжала вытекать. Он тяжело дыша лег рядом, наполовину накрывая ее телом. Закрыл рукой горячее лоно, словно хотел, чтобы все осталось там, внутри. Прижал свою ладонь плотно немного надавливая. Она молчала. Дыхание сквозь мглу невозможно было расслышать. Он тоже молчал. Близость за гранями жизней.

«Что тут можно сказать.»

Его опять охватывало чертово возбуждение. Зверь никак не хотел закрывать свои голодные глаза, смотрел жадно изнутри, нетерпеливо подавая голос."Вылижи ее шею там, где текла капелька испарины в первую встречу. Давай же, ты так этого хотел!» — его голос в голове князя перешел на крик.

Мин Ю прижался к шее, с упоением провел языком за ее ушком и начал откровенно вылизывать ее шею, будто безумец.Он, казалось, может излиться прямо тут, просто от ее слегка солоноватого вкуса.

«Да… Жизнь в храме не пошла мне на пользу. Когда я думал, за какие грехи меня наказывает небо, я был просто непроходимым глупцом! Конечно же за будущие! Но раз я уже расплатился… пожалуй, можно брать свое по полной.»

Девушка от его таких действий вся пришла в дрожь, закопалась, пытаясь тереться об руку, все еще держащую ее лоно. Ноги ее были опять плотно сжаты, чуть согнуты в коленях, дрожали.

— Давай, Ри, ещё разок сделаем это, раздвинь ножки, ещё раз. Я хочу небольшого продолжения. Ты же не огорчишь меня? — насмешливо прошептал Мин Ю, обращаясь к нему, как обычно. В этой странной, сводящей с ума ситуации это звучало безумием.Он прошептал это в самое ухо девушки, чтобы точно быть услышанным. Тем временем переводя свою руку на жемчужину на яшмовой ступени, лаская, наращивал темп.

Шептал в губы девчонки. Разгонял темп, уже чувствуя ответную реакцию. Девушка обняла его, сжала ханьфу на его спине. Он чувствовал ее нетерпение, это было забавно. Хотелось помучить ее.

— Я спрошу тебя второй раз, а ты будешь честно отвечать, иначе я за себя не ручаюсь. — В голосе звучала скрытая угроза. Он почувствовал, как она кивает, щека терлась о его скулу.

— Почему ты в иллюзии девушка? — все ускорял темп, легко тер жемчужину кончиками пальцев.

— Я и есть девушка, — он думал, будет разочарован, если она признается, но так откровенно врать! Он был очень удовлетворен ее тихим ответом и следом за ним нетерпеливо вошел в ее лоно.

Вообще он не наблюдал за собой склонность спать с женщиной в режиме нон-стоп. Но сейчас жадно сорвался с поводка, хотел ещё, ощущая неутолимый голод. Он чувствовал его всем телом. В этот раз был куда грубее.

Лоно ее было скользким, горячим и безумно тугим. Девушка пахла кровью, нотками горных цветов, фруктами и им самим. Ещё и ещё, он входил, не церемонясь, сидя на коленях, натягивая ее не себя. Одной рукой сжимал бедро, а второй большим пальцем стимулировал ее жемчужину наслаждения, не грубо, а чуть играя. Шершавость его пальца и без того сделает свое дело. Она выгнулась, что-то шепча. Ощутил, что она дрожит на грани.

«Ну, уж нет! Так легко тебе не будет. Ещё рано!»

Поднял ее к себе, двумя руками сжимая бедра, насаживал все сильнее. Она же, видимо, не в силах терпеть, уперлась руками в его плечи, помогая ему набрать темп.

«Какая сообразительность, когда чего-то сильно хочется!»

Он был очень доволен. Чувствовал, как она доходит до точки, начинает опять дрожать и сжиматься.Это разжигало до боли. Он хотел, что бы ей тоже было больно от этого, как и ему. Прижал ее хрупкое тело к своему, изо всех сил, насаживая глубоко. Она заныла со стоном. Он ещё раз и ещё повторил это, зло врываясь. Сжимал пальцами плоть, желая причинить страдания. Но только ощутил ее разрядку и зверь отпустил его тоже, бурно изливаясь ей в самое нутро.

Такое наслаждение, затмевающее разум, как огромное раскаяние, уронило его с небес на скалистое дно. Было совсем не больно, но это ощущение когда падаешь спиной вниз в неизвестность его не отпускало.

Он прижимал ее, уставшую, такую, обмякшую в его крепких руках. Не хотел выходить из горячего влажного лона, все еще содрогаясь. Чувствовал абсолютное счастье момента. Такое, что рвало все запреты, все моральные принципы.

Он испытал то, ради чего и умереть стало не страшно. Но этого сейчас он желал меньше всего. А больше всего — остаться тут, в этой иллюзии, одурманенный новыми ощущениями, с этой хрупкой тихой малышкой на его руках.

Слепая вседозволенность. Нет необходимости что-то из себя строить в такой тьме. Ничего этого не видно.

«Только я и моё искушение.»

— Ты в порядке? — сам не ожидая от себя, спросил он.

«Может быть, любовь и есть такое вот мрачное соитие двух тел в темноте, а не то доверчивое чувство, что он испытал к чужой наложнице? Нет, вздор. Все это просто похоть в иллюзии, не более того.»

— Мне совсем не страшно, — по-прежнему робко и тихо прошептала красавица и буквально растаяла в один момент, исчезая с его рук, оставляя его одного в этой мгле.

«Все верно, преодолел страх и вышел! Все так просто, когда ты знаешь границы! Знать бы и мне границы своей переменчивой жестокой судьбы!»

Сам же он не хотел выходить. Обессиленно лег спиной на прохладные плиты пола и закрыл глаза, окутанный негой, опустошенный от всего.

«Будет лучше, если Ри проснётся без меня. Если он говорит правду я выясню это, и зеберу ее себе. Сяомин действительно не хотела большего, просто желая, что бы мальчишка отсиделся тут, избежав плети. Но не учла всех обстоятельств. Вся эта чернота только в моей голове, в моем недоверии к этому миру. Но я её уже давно не страшусь, в ней вязко и тепло.»

Мао Ри

Ри очнулась. Пальцы судорожно сжали попавшую под них простынь. Глаза распахнулись, оглушенные красками. Она села, шепча еле слышно:

— Мин Ю…

Лей Хуа, стороживший пробуждение, спохватился, придерживая ее за плечи в ожидании того момента, когда она придёт в себя. Губы ее распахнулись в лёгкой истоме, открывая ровный ряд белоснежных зубов. Зрачки расширены. Она смотрела сквозь него, все ещё находясь между двух миров.

— Мин Ю… — произнесли ее губы.

«У князя получилось довольно быстро вытащить ее. Что же он сделал?!» — Лей Хуа встряхнул лёгкую Ри.

Сейчас он смотрел на нее сквозь печать. Она была расслаблена и одновременно взволнована, словно бы вся горела. Взгляд постепенно сфокусировался. Она медленно взяла себя в руки. Замолчала, увидев перед собой старейшину. Потом, оглядывая комнату, осознала, что вернулась в тело. Завертела головой, заметила князя, лежащего без сознания рядом. Он выглядел необычно невинным и таким беззащитным, что никак не взялось с тем, что она только что испытала.

«Неужели он бывает такой?!» — Она схватила его за руку, затрясла. Но Лей Хуа остановил ее:

— Нет, не трогай его. Он ещё там. Сам выйдет. Не тряси. Скажи лучше, что случилось?

Он взял ее за плечи. Она не знала, что сказать.

«Что случилось? Что он спрашивает ее? Такое нельзя никому рассказывать. Даже если я нарушу все правила Дражайшего, не скажу!»

— Кто дал тебе пилюлю?

«Ох, он спрашивает совсем не то!» — Она облегчённо вздохнула.

— Сяомин дала. Она хотела помочь мне, я поняла это только сейчас, ведь там было безопасно? Да?

— Да. — Кивнул Лей Хуа.

— Почему ты не могла выйти, Ри?

— Я не смогла, — слезы потекли по ее лицу, отчаяние, которое она испытала, откликнулось. — Я испугалась! — Лей Хуа прижал ее к себе, обнимая как-то по-отцовски.

— Ну же, Ри, тебе тут не место. Совсем не место.Давай я тебя увезу, у меня есть дом в мире смертных, где ты сможешь остаться. Я тебя спрячу. Пока ты спала, я все передумал, Ри?

Ри застыла, все внутри протестовало.

«Я не хочу. Дражайший скоро проснется. Я не хочу никуда уходить.» — Мотала она головой.

Ри с трудом понимала себя, но хотелось найти любой предлог и остаться. Сердце ее разрывалось вовсе не из-за наставника.

«А если князь не сможет выйти? Там, во мраке, так ужасно. Вдруг ему не хватит сил!»

— Я так хочу есть, — сказала она искренне, стараясь сменить тему, не отвечая на вопрос Лей Хуа.

Наставник, не выдержав, ещё крепче обнял девушку:

— Я сейчас, конечно, принесу.

Когда он вышел, Ри закрыла рот руками, чтобы не закричать от эмоций, переполнявших ее, и посмотрела на князя. При свете дня казалось, что ничего этого, что он делал с ней во мгле, не было. Это было просто нереально.

Ее невинное сознание в принципе с трудом осознало, что произошло. Там было абсолютно темно. Теперь все казалось только сном. И только ее душа скулила тоскливо, подталкивая дотронуться до него.

«Ему бы это не понравилось, — подумала она про себя. — Но рука непослушно коснулась его шелковых волос, скользила по ним пальцами. Потрогала кончик уха. Все внутри нее расслабленно ныло в тягучем чувстве удовольствия. Ничего подобного она не испытывала ранее. Даже самая вкусная еда не могла подарить ей этой неги.»

Ри только хотела успокоиться, прижавшись к нему в этом страшном мраке. Совсем не ожидала и даже представить себе не могла того, что произойдет дальше. Сначала она испугалась, когда он требовательно снимал с нее одежды и так нагло трогал ее везде. Это было свыше ее понимания.

«Чего он хотел?»

Ри тогда вся затаилась, просто боясь, что если она не подчинится, он бросит ее в этой тьме одну. Ей было все равно в тот момент, что он узнает, что она девушка. Она и так давно хотела ему сказать. Надежды на то, что печать откроется, не было, как не было доверия между ними. Но все же было неправильно морочить ему голову. И никак не представлялось подходящего момента.

Он был так настойчив, необузданно требователен. Она же не успевала за своими чувствами, хватая его в темноте ослабшими руками. Он играл с ней, с ее телом, был так откровенен и неудержим. Ежеминутно боль сменялась наслаждением. И так в бесконечном кольце ощущений. В какой-то момент Ри просто потерялась. Его запах, его каждое движение казались ей благословением небес и проклятием одновременно.

Как быстрая река с острыми камнями нёс ее в потоке. Не желая уступать ни на мгновение.

Когда он просил ее еще и еще, она потерялась в смущении.

«Князь вообще никогда ничего так не просил. Так возбуждающе. Просто за гранью.»

Был груб и одновременно нежен. Она хотела злиться и вместе с тем покорно уступать ему.

«Женился бы он на ней, знай, что она девушка? Или хотя бы остался бы с ней? Позволил бы быть рядом…» — варианты становились все более жалкими. Хотелось знать, а подсознание грубо подсказывало:

«Нет! Дурочка! Конечно же, нет! Ты безродная девчонка! Куда уж тебе до него, даже сверженного с Пятых Небес. Тебе не дотянуться до его статуса никогда. Тем более его невеста так добра и красива. Она словно верховная богиня. Пусть и бывшая, но тебе не сравниться и с ней. Не говоря о том, что князь в кого-то влюблен и выпил яд за свою любимую. Если бы ему дали яд за тебя? Он бы влил его тебе в горло, не раздумывая ни секунды. Размечталась!»

От этих мыслей стало так обидно, что захотелось запить эту горечь, и она отдернула руку от его волос. Села за стол, наливая себе воды. Как раз вернулся Лей Хуа с каким-то супом в чашке. Есть расхотелось, но огорчать его было нельзя. Ри выпила все до дна, отпросившись к себе в дом. Перед этим спросила:

— Меня ждут удары этой плетью…? — она забыла ее имя.

— Нет, Ри. Иди отдыхай, никто тебя не тронет. Мы решили этот вопрос. Эрхуцинь тоже вернули. Он уже у тебя в домике.

Ри очень удивилась изменившейся ситуации и поспешила спрятаться, пока есть возможность и не высовывать носа.

Джундже пришел к ней вечером, принеся еду.

— Ри, открой, это я! — позвал он за дверью. Ри было неудобно перед ним.

— Джундже, я так рад, что с тобой все в порядке.

— Ну как в порядке… — засмеялся он, почесав затылок. — Ты спал две недели. Моя спина и попа давно зажили! — он был отчего-то горд.

— Ох, Джундже! — Ри не ожидала таких откровений.

— Двадцать палок, Ри! Мне очень повезло, что меня не выгнали. Я ведь ценный повар, — ещё более важно пересказывал он подробности.

Ей стало почему-то смешно.

— У тебя поистине железный зад!

— Ещё бы! Я даже не пикнул! — Он весь сиял.

— Они просто не смогли тебя пробить! Ты их одурачил! — Они вместе чуть не упали со смеха.

— Мне, признаюсь, было больно, — сквозь хохот признался, наконец, Джундже, и Ри, не сдержавшись, обняла его. А он, немного застыв от неожиданности, весь покраснел.

На следующий день к ней зашла Сяомин.Ри открыла дверь и чуть не упала от неожиданности перед старшей, своевременно вспоминая свой статус, как говорил Лей Хуа. Поклонилась в приветствии. В руках красавица держала суп и, кажется, догадалась о той неловкости, которую испытала Ри.

— Мао Ри, тебе надо больше лежать, садись, пожалуйста. И она покорно села на край кровати, а Сяомин присела на стул рядом, поставив суп на маленький столик.

«Хорошо, что Джундже хоть стул принес, правда, для себя, но это неважно. Было бы неловко, если бы пришлось садить ее рядом!»

Сяомин не спускала с нее глаз, и Ри подумала, что пора ее поблагодарить:

— Старшая Хао Сяомин, я хочу сказать вам большое спасибо, вы спасли меня! Если у меня будет возможность, я обязательно тебе отплачу, — с жаром поблагодарила Ри. Она, видя в женщинах себя, забывала про рамки и сейчас тихонько коснулась руки красавицы. От чего та с замиранием в голосе ответила.

— Зови меня просто Сяомин, когда мы наедине. И можно я буду просто Ри обращаться к тебе! Раз нас связали такие узы благодарности. Я хочу, чтобы мы стали друзьями!

Ри закивала. Она немного побаивалась ее, но не хотела показаться грубой.

— Я не знала о твоей проблеме, Ри. Не думала, что это простое испытание так напугает тебя, и хотела извиниться, — глаза ее будто стали влажными. Ри подалась вперёд, неосознанно взяв ее руки в свои, как бы сделала, если бы Сяомин была ее сестрицей.

— Что вы, Сяомин! Если бы не вы! Я бы не выдержал удары духовной плетью. Вы меня спасли. А то, что я там застрял, это только моя собственная оплошность и, конечно, трусость, — Ри виновато опустила глаза. — Прошу вас, я бы не хотел, чтобы вас это хоть сколько-нибудь тревожило.

Внезапно красавица подвинулась на стульчике и обняла сидящую на краю Ри так крепко, что ее грудь буквально впечаталась в нее. Не зная, как реагировать и куда деть свои руки, так и замерла, ощущая ее тесные объятья. Ри, конечно, по наивности своей не могла понять, что Сяомин проверяет ее, ищет причину.Она так же внезапно отпустила, смотря ей в глаза с раскаянием.

— Ох, Ри, прости, я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Не смогла сдержать беспокойство за тебя. Давай перейдем на «ты», мы же друзья.

Ри все еще пребывала в лёгком шоке, чуть отодвинулась, говоря неразборчивое:

— Ничего, ничего!

— Я пойду, чтобы не смущать тебя. Я зайду как-нибудь, если ты не против. Выздоравливай скорее. Я очень переживаю за тебя. Мой отец зачастую бывает излишне строг. Это отпечаток его трудного восхождения к облакам. Когда-нибудь ты это поймёшь и не будешь сердиться на него.

Сяомин

Она ещё раз посмотрела на хрупкого и такого волшебно милого мальчишку, сидящего скромно на краю постели, смотрящего на нее во все глаза, и вышла. Именно так она его видела.

Золотой взгляд с каплей тихой печали в уголках, немного вздернутый носик и потрясающе красивый рот на тонком изящном лице. Свет, падая в окно, творил ореол в его светлых распущенных волосах, которые струились по спине и падали на кровать. Они были такого спокойного светлого цвета, будто теплая божественная кисть, нарисовавшая солнце на небесах, коснулась его при рождении. От его худобы и легкости Сяомин он казался ещё более женственным. Ей захотелось проверить свои догадки немедля.

Обняв его, прижалась по возможности ближе и, к своему изумлению, ощутила лишь лёгкое покалывание в пышной груди. Это был действительно юноша. Хрупкий, но юноша.

«Ничего нет. Аура, тело. Ничего!»

Она была озадачена, потому что думала, что отгадка совсем рядом и только надо доказать свою правоту. Может быть, руки наткнуться на бинты, стягивающие грудь, и она раскроет этот карнавал. Но ничего. Ее интуиция кричала ей с первого дня, и сейчас этот резонанс разбился вдребезги, достигнув точки кипения.

Растерянная и, конечно, еще более заинтересованная, она все еще размышляла. Он притянул ее своей чистотой. Сейчас казалось, коснувшись его, она получила прозрачное нетронутое успокоение, как тем вечером, когда он играл на Эрхуцинь и подарил его всем собравшимся, расплескав музыку в иллюзорное море.Это чувство было сейчас таким же. Это разливающаяся теплота внутри. Она не могла объяснить сладость этого чувства.

«Но князь точно попался крепко! И на его порочный дар нашелся достойный противник. Вот только кто из них одержит победу? Очнулся он сам не свой! Очень интересно, как он там «убеждал» мальчишку не бояться темноты?»

Она ухмыльнулась, думая об этом.

«Мин Ю действительно лишился разума!»

Мао Ри

Спустя неделю домашнего добровольного заключения пришел Лей Хуа и сообщил, что ей необходимо продолжить занятия. Ри слышала от Джундже, что князь пришел в себя уже вечером и как ни в чем не бывало, продолжил выполнять свои обязанности. Судя по слухам, он не пострадал.

«Как страшно теперь идти на занятия! Это же кошмар. Хочется закрыться тут навечно. Мало того, что ученики будут награждать меня ненавистными взглядами. Как посмотрит на меня князь, вообще представить сложно. Но ведь это не я! Я не виновата в то, что произошло! А как мне смотреть на него? Это просто уму не постижимо.»

Хотелось провалиться ко всем демонам, если не в их преисподнюю, то хотя бы на Срединный путь. Этим утром она почти последняя прибыла на построение. Шмыгнув за спины в крайний ряд. Из-за ее долгого отсутствия ученики перестроились, и она только обрадовалась ее новому месту.

Ри старалась стать невидимой, смотря на старших. На площадке стоял ее личный демон и светлый дух в одном лице, мучивший столько прошедших ночей бесконечными видениями, приходящими с наступлением ночи.

Он выглядел просто волшебно и теперь сквозь морок ее влюбленного взгляда она вообще не понимала, реальность это или опять сон.

Рядом неизменно была Сяомин. Как обычно в отдалении Лей Хуа, сверля окружающих своим тяжёлым взглядом. Вчера он сказал, что ему предстоит покинуть храм на неделю — другую. Уверяя, что бояться нечего, приказал продолжать обучение. Ри ещё раз попыталась сделать больной вид, но ничего не вышло. Старейшина даже бровью не повел.

Князь сейчас смотрел на нее, как будто сквозь призрак. Это вызывало двоякое чувство.А что по-настоящему радовало. Ученики ни как не отреагировали на её возвращение. Без насмешек, просто игнор.

— Утро доброе, — сказал князь так, что вызвал коллективное замешательство, касающееся честности его слов. Продолжил в том же тоне: — Ближайшие три месяца мы будем тренироваться для предстоящего турнира, который пройдет на Четвертых Небесах в Храме Вершин облаков. У наших непоколебимых соратников.

«Интересно. Куда делся один из самых ворчливых соратников Хао Вей. Его на построении нет!» — думала Ри.

Князь тем временем продолжал:— Турнир будет включать в себя несколько этапов. Точную информацию по ним мы узнаем только за неделю до начала. Поэтому тренировки будут разнообразные. Так же хочу сказать, новичков, не прошедших предварительную аттестацию, не допустят! Соревнования серьёзные. Во избежание неприятностей это запрещено.

Присутствующие новички зашептались.

— Прошу вас, старшая группа сегодня на медитации с Сяомин, младшая — учится летать на мечах. Старшие довольно замычали.

Сердце Ри замерло в восторге.

«Наконец-то! Полет на мече — это восторг!»

Ученики ровным строем по двое двинулись на тренировочное поле. Только Ри не досталось пары, и она шла нечётным числом, замыкая шествие.

Мао Ри

Этой ночью Ри не спала. Сидела тупо уставившись в сад, спрятавшись позади дома, чтобы ее не заметили при обходе. Слеза скатилась пересекая щеку мокрой дорожкой.

«Вот ещё недавно я дышала с ним одним дыханием, а сейчас не нужна? Он меня отверг? Избегает? И Дражайший Жу бросил меня я никому не нужна.»

Она закрыла мокрые глаза. Чувство обиды дополняло разочарование.

«Я беспомощна тут, не властна над его чувствами. Это прямо рвет изнутри меня саму, делает такой жалкой.»

Вот уже месяц князь игнорировал ее. Обучение как будто перестало что-то значить, она все делала автоматически. Он больше не реагировал на нее никак. Смотрел как будто сквозь. Как она не старалась встретиться и поговорить наедине, ничего не выходило.

«Если бы он узнал о печати, была бы хоть какая-то надежда. Я же ему сказала, он не поверил? или как! Нет, кого я обманываю, ему все равно. Просто жду когда он одумается и сделает меня счастливой, это так глупо. Желаю что бы он делал как я хочу. Хочу! Я хочу владеть им безраздельно!»

Жадный огонь буквальном закипал в ее крови когда она думала об этом.

«Он как наваждение, ни спать ни есть не даёт. Одно сплошное разочарование от этих чувств. Любовь подобная бездне — пожирает меня.»

Ри сжала кулаки, все злило. Захотелось, что-то разрушить, хотя бы совсем в маленькой пропорции. В груди стояла непроходящая туча, но шансов что она прольётся не было. Огненная жара мешала. Ее темное плотное тело испарялась прямо там… создавая нечто мерзкое в горле.

«Я себя так чувствую от нерешительности и собственных страхов. Я не решаюсь бороться! Это истязает и душит! Я вообще безропотно глотаю все, что мне преподносит судьба. Почему так?!»

«Да потому, что так легче, проще!» — кричал ей внутренний голос.»

«Лей Хуа сколько не учит меня, все без толку. Нет, так не может дальше продолжаться!»

Она решительно поднялась сжав кулаки до боли.

«Если ты не изменишься, князь никогда не посмотрит на меня даже в облике женщины! — опять протестовало внутри.

«И правда, кому интересна такая, как я — слабачка, пустое место. Так он и смотрит, как будто меня нет. Ну ничего, за молнией следует гром, за громом — дождь. Я изменюсь ради этого дождя, обязательно изменюсь. Возможно именно мой страх не даёт вскрыть печать, как это было во мгле!»

В ее глазах сверкнула вера в себя вместо слез, и пускай ещё робкая, но уже закрепившаяся там.Это пожалуй была самая спокойная ночь, без снов и метаний. Даже внутренний огонь спал, призрачно соглашаясь с этим решением.

Князь Чжи Мин Ю

Сяомин крутилась вокруг Ри как лиса перед молоком.Конечно же князь не мог не видеть этого. Никак не мог выкинуть из головы признание Ри, но подтверждающих фактов не находил.Он не знал как ему теперь быть, решил понаблюдать пока не выяснит точно.

Однажды его терпение было просто на грани.Он заглянул в зал медитации на урок Сяомин, от скуки проходя мимо.

От представшей картины он чуть не сорвался. Ученики вошли в медитацию, сидели ровными рядами регулируя поток ци. Сяомин подошла к Мао Ри и положила свои маленькие ладошки ему на плечи, как будто нечаянно. Легко и непринужденно, словно делала это каждый урок.

Князь застыл закусывая губу, грудь тисками сжало, он готов был разорвать ее на куски.

«Она издевается опять?!»

Но тут вспомнил как он говорил, что мальчишка симпатичен ей.

«Симпатичен, но по статусу им ничего не светит, зачем она это делает. Мстит мне? Но я давно показал, что мне все равно.»

Не подходить и смотреть на Ри спокойно было очень непросто. Он превозмогал себя, но внутри бушевал шторм. Мальчишка часто с робкой надеждой смотрел на него, а один раз позволил себе подойти с предложением поговорить наедине. Князь конечно же отверг его.

— Не о чём нам говорить, мне не интересно!

Остальные ученики подхватили этот пример и Ри стал в один миг невидимкой, для всех кроме Сяомин и Джундже. Который даже после наказания не отказался от своего незадачливого друга. В глазах князя он значительно вырос от такого упрямства. Он ещё сомневался в начале, что Джундже решил их провести в тот раз, но теперь был точно уверен. Он был по-настоящему верен Ри.

Мин Ю снова очнулся от задумчивости когда рука Сяомин легко заскользила по плечу мальчишки. Дыхание князя сбилось. Он сжал ручку двери, от чего та скрипнула.

Красавица оглянулась лучезарно улыбаясь, отступила, проходя между неподвижными учениками подошла к Мин Ю тихо приветствуя его.

— Сяомин чем ты тут занимаешься? — злым шепотом спросил князь.

— Мин Ю, о чем это ты? Я только поправила потоки Ри.— С каких это пор, он Ри? — все еще находясь в бешенстве спросил он.

— Ты же сам сказал, что тебе Ри не интересен. Я честно думала вы друзья.

— Это не так, он просто младший.

— Зато мы подружились! — радостно сообщила она.

— Сяомин вам с отцом еще не пора на пики облаков?

— Ох, пока Лей Хуа в отъезде, разве ты справишься если что-то случится? Не знаю, что в тебе нашел император, но именно он попросил об этом, — она ткнула пальчиком ему в плечо с пренебрежением.Он просто закипел.

— Что ты опять задумала? Я просто предупреждаю тебя, что бы это меня никак не касалось, — его взгляд перестал гореть и стал туманно манящим. Сяомин невольно залюбовалась, но темы не сменила:

— Мне нравится Ри, оказывается он старше меня. Почему бы и нет.

Князь нахмурился от этой новости.

— А ты ничего необычного в нем не замечаешь?

— О чем ты?

«Раз нет, сменю тему.» — подумал он, но сказал:

— Вы не пара, ты сама знаешь! Твой отец не примет никого столь жалкого. Иначе я вполне мог бы стать твоим мужем прямо сейчас, — произнося последнюю фразу он изогнул рот в усмешке.

Красавица давно уже не была наивной, читая его усмешку, улыбнулась в ответ.

— Твое ядро сожжено, а у Ри все в порядке. Я думаю у него большое будущее. Он показывает хорошие результаты, только я никак не пойму какой он дух?

«И правда, я никогда и не интересовался, его стихия огонь и все что в итоге я могу сказать. Ну скоро ученики будут тренироваться с их истинной формой, вот и посмотрим.»

Сяомин тем временем продолжала не замечая задумчивости князя.

— Мы только на старте наших отношений. Мне некуда спешить.

— Ваших отношений! Ахххаа, а Мао Ри в курсе этого? — тихо засмеялся Мин Ю.

Неожиданно Сяомин нервно закусила губу.

— Еще нет, это же только самое начало, — звучало волнительно с толикой нерешительности в голосе, так не свойственной ей.

Князь был озадачен и рад одновременно.

«Так значим мальчишка ничего не обещал ей.»— Удачи тебе, что я могу ещё сказать.Он вышел развернувшись на каблуках, вновь обретая утерянный ледяной покой.

Мао Ри

Рассветное солнце жгло веки сквозь тень листвы, это означало окончание ее утренней медитации. День был выходной в честь дня рождения императора Семи Небес.

«Любопытно загадывает ли желания сам император?!» — с этими мыслями Ри направилась в лес поесть фруктов. Давно заметив, что они особенно хорошо воздействуют на её ци. Она тоже загадала желание:«Хочу стать самым лучшим выпускником храма и победить в предстоящем турнире! Учитель будет мной гордиться!»— думая об этом она признавалась себе в истинной цели: — «Князь наконец заметит меня! Будет смотреть восхищенным взглядом! Будет уважать.»

Решив теперь использовать максимально все способы, которые только могла найти. Ночами изучала свитки и уже даже ушла вперёд, особенно в боевой музыке. Сегодня тоже не планировала расслабляться, но прохладный ветерок коснулся ее щеки и будто из ниоткуда возникла Сяомин.

— Ри, я тоже хочу прогуляться по лесу с тобой!

Ри все еще обескуражено смотрела на нее:— Ты точно свободна?

Красавица закивала.

— Хорошо, — только и ответила Ри и они вошли в лес, когда Сяомин спросила:— Ри. В мире людей, какой был твой любимый праздник?

Она задумалась:— Знаешь, я ведь не имел родителей и зачастую на праздниках был сторонним зрителем, а не участником. Но больше всех мне запомнился праздник Драконьих лодок. Люди очень почитают драконов и считают их борцами с темной силой. Они празднуют это в пятый день пятого месяца. Соревнуются командами, гребя на лодках в виде дракона кто вперед. Это потрясающее зрелище.

— Интересно, знает ли император о таком обычае! — засмеялась Сяомин, не спускавшаяся в смертный мир.

— Они ни в коем случае ни пренебрегают драконами, — она замахал руками, — Думаю люди хотят возвыситься, дотянуться до небес. Они любят соревноваться между собой, как и духи. Это на самом деле ещё и очень весело!

— Получается, мы с ними похожи? На небесах тоже духи хотят возвыситься хоть и преодолели небесные врата. Каждый хочет большего.

Ри посмотрела на Сяомин с уважением. Увидев знакомое место тут же потеряла нить разговора:— Мы почти пришли! Тут есть такое шикарное персиковое дерево! — Она в нетерпении потянула красотку за руку и та немного покраснев, ускорила шаг.

— Ты любишь фрукты? — Спросила Сяомин просто, чтобы стереть неловкость от того, что юноша так по-простому взял ее за руку.

— Да, очень! Тебе понравится! Я никогда не ел таких вкусных персиков! Нигде. — Ри была воодушевлена, взирая на раскинувшееся древнее, как Первые Небеса, дерево персика.Сочные пушистые плоды встречали их круглыми боками.

— Сяомин, — Ри сорвала ей самый красивый и протянула, — В смертном мире сезон фруктов гораздо короче чем тут, жить на небесах превосходно!

Сяомин

Сяомин, взяв в руки персик, ощутила ладонями его бархатную шкурку, но откусывать не решалась. Она любовалась на Ри.

Он без стеснения уселся, опершись на ствол, вытянул одну ногу и с удовольствием откусил сочную мякоть. Капельки сока сверкали на его красивых губах. Волосы собранные в пучок только на макушке лились по плечам, были отброшены за спину. Утреннее солнце сияло в прядях.

«Если коснуться их, будут ли они теплые?»

Он не носил короны и медовые пряди были перевязаны лишь простой белой лентой.

«Наверное у него и нет никаких украшений.»— растерянно подумала Сяомин. Но она поняла сейчас, что ее привлекала именно его простота, открытость. От Ри веяло бесконечным теплом.

Он не юлил, не строил ей глазки. Иногда правда делал странные комплименты в духе:

«Какое у нее сегодня красивое ханьфу».

Еще ему нравилась одна из ее заколок. Это было так непривычно, немного странно.

Ещё когда она спросила, сколько ему лет. Он без смущения ответил, что около девятисот. На деле же, просто сиял юностью.

«Странно было врать, настолько сильно прибавляя возраст. Ведь он наверняка знал, что ей гораздо меньше. Ну прибавил бы чуть-чуть»

Но оказалось, что он не знал и не спрашивал о ее возрасте. И вообще не интересовался ей. Сяомин, привыкшая быть в кругу внимания, была неприятно удивлена.Но зато сделала вывод, что и врать он бы не стал, чтобы похвалиться.

«Сильные духи могли выглядеть очень молодо. Да ещё время в мире смертных идёт, иначе. Возможно он сам что-то путает!»

Она покрутила персик в руках и села рядом. Так близко, что коснулась его плечом. Это было приятно, на душе красавицы стало тепло.

«Просто сидеть с ним, так уютно!»

— Хочешь, я его вытру? — спохватился Ри, замечая, что она не ест. Сяомин улыбнулась, отдавая ему плод. Он аккуратно вытер его платком и вернул. Взгляды их встретились, она потерялась на мгновение от этого янтарного золота его чуть опущенных уголками глаз.

— Ри, у тебя такие глаза интересные. Какой ты первозданный дух?Тут она заметила внезапное замешательство на его лице, будто он не хотел ей лгать, смешался и непроизвольно поджал нижнюю губу.

— Я владею магией огня, — только и выдавил он несколько секунд спустя. И отвернулся, немного и аккуратно откусывая кусочек персика, как будто потерял аппетит.Сяомин все смотрела на его профиль, не в силах отвести глаза.

Князь Чжи Мин Ю

Князь еще сонный, а поспать он очень любил, особенно если не надо дежурить, шел по своим делам, когда увидел, как Сяомин и Мао Ри уходят в сторону леса. В груди неприятно кольнуло, и он, не в силах противиться соблазну посмотреть, что они задумали, пошел следом.

«Проклятое любопытство!"Следуя бесшумно, наконец-то добрался до того места, где они остановились, оставаясь незамеченным.

«Это простой интерес!»

Уверял он себя, стоя под прикрытием раскидистого небесного орешника. Лицезрел, как Ри угощает Сяомин персиком. Едва сдерживая смех.

«Вот же дурачок! Да ей достань звезду с неба, не удивишь. Персики — это просто смешно!»

Но она приняла и села так близко с ним, что смех его утих. Вот мальчишка протер ей фрукт, думая, что она брезгует есть немытый.

«Она не откусит! Сяомин ненавидит персики.» — князь непроизвольно сжимал пальцы.

Ри же напротив, расслаблено жевал, не обращая внимания ни на красотку, которая не сводит него глаз, ни на окружающий пейзаж.

«Между ними какой-то разговор. Не слышно ничего!» — это злило, но князь не мог приблизиться.

Сяомин внезапно затихла, ветер всколыхнул траву будто созерцая со стороны двух друзей, зарылся в кроны деревьев шепча листьями.

Красавица вздрогнула, похоже продрогла, и стремясь к теплу потянулась и поцеловала Ри в губы.

Князя пронзило тонкое лезвие ревности и одновременно неуместности. Если Ри девушка, Сяомин опозорена.

Он застыл, чувствуя, как его окатывает волна за волной. Время будто остановилось совсем. Сяомин так нежна, но Ри не уступчив и внезапно отталкивает ее, испуганно закрывая рот рукой.

Князь, готовый вырваться из прикрытия, пропускает вздох и тормозит.

«Веду себя как дурак, он просто выводит меня! Жаль и правда не отхлестал его плетью «Непоколебимой чести» прямо руки чешутся.»

Мао Ри

Когда Сяомин внезапно поцеловала Ри, она изумленно вздохнула. У красотки были мягкие прохладные губы, свежее дыхание гор, ясный чистый взгляд как прозрачный ледяной ручей.Ри находясь в полнейшем шоке, оттолкнула ее и потом поняла, что сделала это довольно-таки грубо.

«Эта Сяомин просто нахалка! Пойти с ней была плохая идея. Тем более становится друзьями.»

Немного подумав Ри изменила точку зрения:

«Какая глупая я все таки, эта моя печать вводит людей в заблуждение! Как надоело!»

— Прости, Сяомин. Я не специально, — Ри одновременном хотела её поддержать и не трогать, от чего ее рука застыла на полпути в нерешительности.Лицо красавицы стало бледным, губы поджаты:

— Ри, это ты прости. Я не верно тебя поняла. И себя не поняла. Извини меня, пожалуйста, — только и ответила красотка отдав персик в наполовину протянутую руку Ри. Развернулась и пошла в сторону храма.

Ри не стала ее догонять, потому что просто не знала что делать в этой ситуации.

«Лучший выход промолчать, сделать вид, что ничего не было. Князь же так делает! Ему все сходит с рук!»

Но, честно говоря, Ри испытывала стыд, от того, что приходится обманывать такую замечательную девушку.

Солнце играло в ветвях огромного небесного кипариса. То показывалось, ослепляя и озаряя мир красками, то скрывалось вновь, принося щемящую тоску и немного мрачную прохладу созерцавшему эту картину.

Ри лежала на траве полусонная, тени на ее лице сменялись всполохами света, следуя за судьбой даруемой ветром.

«Он как солнце на небе. Не дотянуться и не дотронуться. Можно обжечься. И без него так тоскливо и мрачно, попадаешь в беспросветную ночь.»

В груди теперь уже привычно щемило. Сегодняшняя тренировка была окончена. Время близилось к вечеру. Было скучно, и все казалось бессмысленным. Князь не смотрел на нее.

«Ну, конечно, он же не может влюбиться в мальчишку. Наверное, корит себя за то, что потерял контроль. И я потеряла! И теряла бы его целую вечность! Будь проклята эта печать! Даже и скажи ему разве поверит, подумает очередное ухищрение, чтобы его соблазнить.»

Она приложила холодные руки к горящим щекам, щурясь от очередного яркого луча.

— Ри!… Мао Ри! — звал знакомый голос где-то издалека, застал врасплох. Встрепенулась, встала и пошла навстречу Джундже. Конечно, она узнала его крики.Пухляш бежал сильно запыхавшись:— Ну наконец-то я нашел тебя! Где ты опять шатаешься?!

— Что случилось друг? Ты же знаешь я люблю иногда побыть один! — оправдывалась Ри.

— Поесть ты любишь! — тут он в спохватился и заорал, видимо чтобы Ри точно расслышала. — Дражайший Жу вышел из медитации!

У Ри на душе одновременно все упало и вознеслось до небес. Она уже так долго ждала, что как будто уже потеряла надежду. Сейчас это было как чудо. Не спрашивая ничего больше, она рванула к храму в поисках Учителя.

Бежала, не разбирая пути, не обращая внимания на ветки, хлеставшие в лицо, на корни деревьев, упорно ставившие ей подножки. В какой-то момент так увлеклась, что будто душа ее на скорости покинула тело, отделилась пересекая пространство.

В этот миг ощутила рывок, и ее духовное тело переместилось, покидая лес, оставляя лишь еле заметный сияющий след за собой. В мгновение ока она очутилась на площади Храма, расцветая огненным цветком прямо в сердцевине.

Подходящие туда ученики расступились в испуге. А Ри, сама такого не ожидая, все ещё на бегу врезалась в своего возлюбленного князя. Который, впрочем, тоже от неожиданности только и успел поймать ее в свои объятья. Тао, стоявший рядом, ощутил дуновение огня, прикрыл лицо руками защищая. Но пламя не обожгло.Когда он отошёл и открыл глаза, увидел милейшие обнимашки своего князя с Ри. Как в тот раз при столкновении с демоном.

«Ох уж эти их неуставные отношения! Аххаа!» — засмеялся он, но про себя, дабы не нажить себе проблем.

— Ты что делаешь? — разомкнул объятья Мин Ю и отступил на шаг. Ри все еще не могла прийти себя. Она прямо сейчас попала прямо в рай. Ощущение при перемещении были просто безумными, горячими и дышали свободой. Не меньше, чем ощущение, полученные от крепких объятий своего возлюбленного.

Он остановил ее, прижимая к себе, словно успокаивая ребенка. Не понимая, где находится, поднимая голову, увидела его безупречное лицо так близко. Всего мгновение и она опять осталась одна посреди площади, раздираемая обращенными на нее взглядами. Давно на нее так не смотрели.

— Ты собираешься отвечать? Где ты взял информацию по перемещению? В библиотеке, этот раздел скрыт от твоего уровня! Видно, что князь пришел в себя и гневался.

— А я тебе говорила, что у него есть потенциал и незачем так ругаться, — подошла Сяомин, — Мао Ри, ты в порядке?

Ри почтительно поклонилась, уже ни в какой степени не желая падать на колени.

— Это случайно получилось. Я очень спешил сюда. Мне сказали, Дражайший Жу вышел из медитации. Очень хотел его увидеть и не специально так сделал.

— Вот видишь, — Сяомин взглянула на князя осуждающе, с вызовом.

— Это ничего не меняет. Перемещение без навыков, очень опасно и для ученика и для окружающих. Ты мог поранить кого-нибудь, — не унимался князь.

— Ну так и научи его, раз он и так уже до этого сам дошел! С одаренными учениками нужно заниматься дополнительно. Разве не к этому стремится Храм? Его ученики должны быть лучшими! — красавица стояла стеной за Ри.

— Я бы поостерегся его учить после его неподобающего поведения на последнем тренировочном турнире. Сяомин прикусила губу. А вышедший старейшина Хао Вей, уловив последние фразы, вмешался:— Я абсолютно с тобой согласен, Чжи Мин Ю. Это, заметь, бывает редко. Мао Ри совершил непростительный поступок и к тому же ещё не ответил за него.

Ри инстинктивно шагнула под прикрытие князя, увидев старика. Но тут ученики дружно склонились в приветствии и Ри вместе с ними, завидев хрупкую фигуру Дражайшего Жу, облаченную в простое белое ханьфу.

— Мы приветствуем вас, Великий Старейшина Жу.

Дражайший только небрежно помахал рукой, опираясь на посох, подошел ближе.

— Что-то я не расслышал? Моего личного ученика кто-то собрался наказывать без моего участия? Это ты, старый лис, Хао Вей затеял? — глаза старика при этом смеялись, и он подошёл поздороваться к ворчащему другу.

— Да у тебя учеников как блох на заблудшей собаке, всех подбираешь, тебе жалко? А этот наглец позволил себе отпустить лисицу во время турнира! — хмыкнул Старейшина Хао Вей зло.

Ри опустилась на одно колено, как полагалось перед Дражайшим и чуть склонила голову прижимая руки в приветственном жесте.

«Ох, и опозорила я учителя! Какой-то кошмар. Надо было не появляться тут. Глупая моя голова.»

— Ри, встань. Когда демоницу отпускал, наверное, не имел такой кроткий вид? — он не спускал смеющихся глаз, ее дорогой старик. Ри встала и честно ответила:— Я никак не ожидал, что демоницей на испытании окажется семихвостая красавица Пеанзы с рынка в Срединном Мире.

Возникла некая пауза. По толпе пошли шепотки:

«Он знал демоницу? Она ему нравится, что ли? Красавица ее назвал! Какие у них отношения?!»

— Ах, Ри, ты как был наивным, так и смотрю, ничего не изменилось после моего пробуждения! Ничуть не набрался ума. Друг мой, Хао Вей, это правда была лисица Пеанзы?

— Да откуда я знаю! Что там за лисица. Какую нам передали с Седьмых Небес, такую и привезли. Я лично ее не расспрашивал! — кипел он.

— Странно, конечно, как лисица попала на турнир. Вообще, демоны в Срединном Мире защищены от ловли, — ушел в задумчивость Дражайший.

— В саду Императора ее поймали! — нетерпеливо пояснил Старейшина Хао Вей, уже окончательно выходя из себя.

— Я думаю, мы оставим этот разговор на более позднее время. Я обязательно во всем разберусь. Ри, встань в строй.

Просить дважды не было необходимости, она быстро очутилась за спинами учеников на своем месте. Дражайший, заметив это, недовольно повел бровью. Теперь закипал праведным гневом уже он:

— Разве места учеников распределяются не по силам? Почему же Мао Ри стоит в конце?

— Потому что после того случая никто не хочет стоять с ним рядом, — нагло ответил его ворчливый друг, отворачиваясь.

— Допустим, не хочет. Но это не имеет никакого отношения к правилам. Прошу встать, как положено! — махнул рукой Дражайший.

Ри растерялась, не зная, как положено. Поймав взгляд учителя, встала туда, куда он указал. Оказавшись в первом ряду.

— Я набрал достаточно сил, чтобы управлять храмом самостоятельно! Приношу свою искреннюю благодарность за то, что вам пришлось бросить свои дела и присмотреть за ним в мое отсутствие, и прошу остаться погостить еще несколько дней, — обратился он к старейшине Хао Вей и его дочери Сяомин.

— Мы принимаем твое предложение, — как ни странно, согласился Хао Вей.

— Вот и прекрасно!

— Сегодня, давай, мы все вместе отпразднуем твое возвращение, — неожиданно объявил ворчун, так любивший праздники.

Дражайший только добродушно закивал. Ученики подхватили, в предвкушении ожидая застолья.

— Ри, зайди ко мне за полчаса перед ужином есть разговор.

Ри поклонилась, сама обеспокоено прокручивая в голове, достанется ей или нет от учителя.

Мао Ри

Ри несколько секунд смотрела на прочную деревянную дверь, отделяющую ее от учителя, прежде чем постучать.

«Страх только душит меня и запирает в себе. Пусть будет по моему! Он мой учитель и все поймет. А если нет — нечего бояться! За свои дела надо отвечать.»

Она, наконец, постучала и, услышав дозволение войти, открыла дверь.

— Приветствую вас! — прижала руки у груди, кланяясь.

— Ри, я смотрю, ты добилась больших успехов, уже не падаешь ниц, как прежде. Ты большая молодец, — сказал он ей, смотря в глаза своим теплым взглядом. И она поняла, что он не собирался ее ни ругать, ни наказывать, кинулась к нему в открытые теплые объятья, как раньше.

— Я так вас ждала, — взахлеб начала говорить быстро, — Я думала, умру, пока вы уже, наконец, проснетесь.Сдерживаемые слезы хотели течь, но Ри крепилась.

— Ри, я действительно задержался. Ну, ты и устроила тут переполох, честно говоря!

— Они отрубили Пеанзы четыре хвоста. Я ужасно перепугалась.

— Жизнь не всегда справедлива, Ри. Не всегда.Но ты права она неплохая лисица. Детишек точно не ела, — он хрипло засмеялся.

Ри ощутила умиротворение и покой от его объятий. Когда он ее отпустил, хотела поделиться с ним всеми своими переживаниями, которые так долго хранила в самых глубоких уголках души.

— Дражайший, я ещё кое-что натворила пока вы отдыхали, — она замолкла, глядя ему в глаза.Старик непонимающе смотрел на нее.

— Ну, скажи уже, раз я об этом не знаю, значит, тебе нужна помощь личного характера?

Он был, как всегда, чертовски догадлив.

— Я… я кажется влюбилась.

Он поменялся в лице.

— В князя Чжи Мин Ю! — выпалила она на одном дыхании. И Старик изменился в лице еще раз. Облегченно выдохнув:

— Ты ему призналась?

— Да, но кажеться он не поверил, — казалось Дражайший выдохнул.— Ри, ну ты чего на красивое личико клюнула? У него врожденная магия такая. Обольщение! Ты разве не догадалась? Никто тебе не сказал? Ах! — хлопнул он себя по лбу, — Твоя печать зачем кому-то говорит об этом мальчишке! — засмеялся он.

— Я не знаю, что делать. Даже если догадалась или была бы предупреждена, мне кажется, что уже совсем поздно, — щеки ее залил румянец.

— В каком это смысле поздно?! — посмотрел он на нее удивленно.

— Ну, я уже не могу ничего поделать. Мое сердце так сильно болит! — она опустила глаз, и рукой показала на грудь.

— Ри, ну как может болеть сердце? Разве князь давал тебе какие-то надежды? — смотрел он строго.

— Нет. А разве надо давать надежды, что бы один человек полюбил другого? — она чувствовала, Дражайший не договаривает.

— Ну, согласен, необязательно… Но должно же быть что-то, кроме того, что ты увидела его и немедленно влюбилась?

Она осознала, что не может объяснить ему. Эти насмешки учителя никак не настраивали на откровенность. И уронила бы тень на честь ее возлюбленного, заюлила:

— Он просто так красив! И интересный. Такой необыкновенный.

— Он ужасно, переменчивый! И все же этого, что ты перечислила, недостаточно. Давай, я посмотрю!И он протянул руку к её лбу, входя своей энергией в ее разум.

— Ри, ты значительно возмужала! Но на тебе нет морока. Это странно, конечно, — он смотрел озадаченно. — Но я смотрю, ты скоро не сможешь скрывать свою сущность.

— Что же тогда делать? — она стала взволнованной, учителя много раз просил ее не показывать первозданный дух.

— Мне надо время, чтобы хорошенько подумать.

Ри поняла, что её любовь, которая кажется ей такой важной, так незримо мала в глазах ее учителя и столь незначительна в сравнении с ее безопасностью. Ей стало по-настоящему стыдно.

И она подумала, что не стоит на эту тему ничего больше спрашивать, когда учитель внезапно сказал:— Князь очень плохой кандидат для тебя. Что бы ты сейчас не думала о том, предполагая, что я преувеличиваю и прочее, я тебя предупреждаю и более того — запрещаю! Выбери любого другого, мы снимем печать, и я обещаю, ты получишь статус, который заслуживаешь. Но только не князя Пятых Небес!

Ри, будто оглушенная после этих жестоких слов, смотрела на учителя, не в силах понять сути.

«Я так ничтожна в его глазах? Недостойна?!»

Он всегда ее поддерживал. И вот когда настал момент, тот самый, когда она нашла то, чего желает по-настоящему, больше жизни. Он строго говорит: Нет! Будто топча сапогом ее мечты и желания.

— А если я понравлюсь ему? Дражайший! Почему?! — упрямство вдруг встрепенулось, Она не хотела привычно соглашаться.

«Только не сейчас, только не с этим!»

В глазах старика вспыхнуло беспокойство.

— Ри, князь обречён. Как ты не поймёшь. Ему осталось несколько месяцев. Я даже думал, он не доживет до моего возвращения. Но на удивление он выглядит бодро. Опять что-то выдумал. Скажи мне, чего ты не договариваешь? Я спрошу с него!

Она впервые видела его в гневе и поняла, что делает только хуже.

— Я ничего об этом не знаю, он ничего не сделал мне, — догадка уже маячила красным флагом в ее сознании.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать? Если я узнаю от других жди наказания!

Угроза выходила за рамки ее понимания, учитель наверное в первый раз в жизни говорил с ней так яростно.

— Нет, он просто мне нравится. И я не понимаю. Я не знала, что ему осталось так мало. Вы абсолютно правы. — она опустила голову.

«Ему нужна только моя энергия, кого я обманываю. И когда он насытился, перестанет даже смотреть на меня. Какая же я дура. Надо же, Дражайший всегда прав, стоит ему только произнести это вслух, я все осознала!»

Боль раздирала грудь, но чувство влюбленности при этом никуда не уходило. Оно наоборот, стало резче и обречённее безнадежным. Как будто готовилось, что его будут выдирать с корнем, собирало силы для борьбы, врастало глубже.

— Ри, я не хотел тебя пугать, просто очень переживаю. Иди переодеться. Я хочу, чтобы ты сыграла для меня за ужином.

Она растерянно кивнула в ответ и, попрощавшись, вышла.

Бредя в наступающей тьме к своему маленькому жилищу. Сердце ее истекало кровью осознания своей бесшабашной глупости и доверчивости. Сама она немного покачивалась, будто лишилась опоры.

«Мне надо собраться! Надо как-то собраться. Я не должна думать плохо о других, только на основе догадок. Я могу спросить его прямо.»

Эта мысль немного успокоила, оттягивая тупую гильотину, ещё не перебившую позвонки ее чувств, но уже вошедшую в плоть.

Наспех умывшись и причесавшись, она взяла Эрхуцинь и отправилась на ужин.

Князь Чжи Мин Ю

Он был сегодня слегка растерян и поглощен своими мыслями, уносившими его далеко за пределы храма Предрассветного Пути. Он блуждал в землях Пятого Неба и задумчиво. Всматривался в себя.

«Сейчас, скорее всего, снежная зима опускается хлопьями белых снегов на серые скалы, и первый, но уже крепкий лёд сковывает глубокие заливы.»

Неспешно идя к открытой беседке в мыслях летел весь в снегу, рассекая крыльями морозный воздух, вдыхая его освежающий зимний аромат. Метель поднялась в вихрь и он врезался в воронку тьмы, начал падать, охваченной тревогой, на самое темное дно своих мыслей.

Со стороны было странно видеть медленно идущего князя, который вдруг остановился и замер, будто в нерешительности, словно не желая сегодня присутствовать здесь.

— Мин Ю, тебе нехорошо? — его видение прервал голос красавицы Сяомин. Он в растерянности тряхнул головой и мгновенно одел маску свойственной ему непроницаемости.

Сяомин замерла, ведь каждый раз сердце ее пропускало удар, когда старый ее друг, милый мальчишка с детства, закрывался от нее щитом, не способным пропустить и лучик света.

Ученики пребывали, рассаживались за столы. Джундже мелькал то тут, то там, несмотря на полноту, был столь ловок, что уже почти закончил расставлять угощения.

Краем глаза князь заметил, как вошёл негодник Мао Ри, заключивший его сегодня в довольно крепкие объятья на виду всего ученического состава.

Мин Ю с досадой прикрыл глаза.

«Он не может, ни раздражать меня, даже когда добивается успехов. Его перемещение было просто впечатляющим, духовно освещенным.»

Мальчишка тем временем кинулся помогать и расставлял кувшины с фруктовым вином. Наклоняясь над столом, заправил золотистую прядь волос за ухо и вот так, в профиль, будто сквозил женским двуличием. Как хитрая лисица, обернувшаяся мужчиной, но не до конца скрывшая суть.

В горле Мин Ю встал ком от взгляда на него. Он, ловя себя на этих мыслях, с досадой отвернулся. Все в нем протестовало и ревело, против такого бесчинства. Против его тяги к нему.

«И ничего такого, если бы он был девчонкой действительно, но это же просто безумие!»

Мин Ю почувствовал лёгкое прикосновение прохладной руки Сяомин к своему запястью и позволил ей увлечь себя на место рядом с ней.

Все как в тумане смешалось, будто в беспокойном сне. Его разум сегодня был в наивысшей точке беспокойства, и он знал причину. В день рождения Императора его и предала его первая и единственная любовь. В этот день, сгораемым желанием спасти ее, он выпил яд за нее. И сейчас особенно сильно чувствовал боль утраты своей веры в справедливость, силы и могущества, своей самой сути, сожженной до тла. Ощущал страшную темную пустоту ядра, зияющего такой тьмой, которую не воссоздала бы ни одна пилюля.

Как будто издалека он слышал тосты, разговоры старейшин. Молчал. Даже если бы его сейчас спросили, вряд ли он смог бы ответить. Рот словно склеила горечь.

Стараясь вытащить себя из этого состояния, он выпил пиалу сладкого вина. Потом ещё и ещё. Сладость на секунду обволакивала его язык и таяла, вновь уступая место горькому сожалению.

— Мин Ю, если ты не в настроении, давай я тебя провожу. Не стоит так много пить, — Сяомин знала про его приступы, и он понимал, что она хотела как лучше, и это раздражало. Просто безумно надоело.

«Жалость — самое жестокое обращение.»

Он вспылил:— Я не желаю твоего излишнего внимания! — сказал это искренне и грубо, а ведь так и хотел.

В глазах красавицы задрожали слезы. Она отвернулась, смотря куда-то в сторону. Но ему было не жаль. Только горечь опять переполняла рот, накатывая с новой силой.

«Хорошо бы, если бы она уже отстала от меня раз и навсегда! Без этого трагизма и самоотверженного желание помочь, в горле костью это встало.»

Вот он уже налил себе ещё, сдерживаясь от желания начать пить просто с горлышка, дабы уже перебить этот надоедливый вкус. Как зазвучали тонкие переливы Эрхуциня.

Тонко, словно щебечут птицы. Потом вдруг затихли, затаились. Ветер заметавшийся в лёгких занавесках начал менять направление.

Князь поднял глаза. Смотря как волшебно хорош мальчишка, игравший для своего наставника и не сводящего со старика своих золотых глаз.

Все замерло в ожидании возвращения птиц, и они озорной стаей влетели в подсвеченное развешанными повсюду белыми фонарями пространство беседки.Птицы была одна из иллюзий волшебного Эрху Циня и мастерства юного озорного мальчишки сотворившего их из чистой энергии инструмента и своих фантазий.

Яркие, маленькие и юркие, сотканные из лучей, искрились, оставляя за собой полоски медленно гаснущего света, чирикали и полетом повторяли нежные звуки инструмента. Совершали невероятные кульбиты, купаясь в восхищенных взглядах учеников. Вместе с музыкой вылетели и взмыли вверх, в темное, усыпанное звёздами небо, рассекая его яркими лучами, словно фейерверк. Пара птичек, как тонкие струны, все еще щебетали, важно прохаживаясь по столу. Одна из них даже позволила себе с невозмутимым видом сесть на плечо старейшины Хао Вея.

Тот сначала недовольно скривил лицо, но птичка не растерялась и потерлась маленькой шустрой головкой о его щеку.

От чего Дражайший, сидевший рядом, рассмеялся. Да и сам вредный старик, не выдержав такой милоты, улыбнулся.

Это была мелодия, дарующая мимолетное счастье. Князь почувствовал ее воздействие. Дыхание его успокоилось, и горечь растаяла, словно конфета на языке. На какое-то мгновение он ощутил долгожданное облегчение и проблески тепла где-то в районе груди. Оно приятно скользило внутри и щипало глаза. Голову дурманило выпитое вино. Он был пьян сильнее обычного, но сейчас чувствовал небывалое удовольствие и не хотел уходить.

Он хотел одного — не отрываясь смотреть на нежный профиль мелкого негодника, не отрывая взгляда.Смотреть безумно долго, как его тонкие пальцы сжимают смычок. На его сосредоточенное и задумчивое лицо, как медовые волосы льнут к нежному овалу лица и шеи.

Князь Чжи Мин Ю

Князь был уже очень сильно пьян, когда пошел в домик Ри. Он и сам не понял, как оказался на полу в объятьях мальчишки.

Жаждал его уязвить. Схватил, развернув к себе. Хотел сказать что-то, о чем бы, возможно, и пожалел, но не смог. Просто застыл при взгляде в его удивленное лицо. Они потеряли равновесие, упав внутрь домика. Он не успел даже глазом моргнуть, как руки Ри обвили его тело, обнимая.

Это было ошеломляющие нежно, успокаивающе, так прекрасно, как будто попал в объятья той самой долгожданной. Объятий которой так и не дождался. Уткнувшись лицом в худощавое плечо, он закрыл глаза.

«Что еще я могу сделать с этим ненавистным мальчишкой. Как узнать правду.»

Фруктовые нотки его аромата щекотали нос, хотелось вдыхать ещё и ещё. И он вдыхал. Как будто ему дали на это самое настоящее право.

Он чувствовал, как пальцы гладят его спину, нажимая сильнее, словно стараясь проникнуть под одежду. Это было приятно. Ри сдавленно дышал под ним, но не сопротивлялся. Князь закрыл глаза, погружаясь в иллюзию дрёма. Ему привиделся сонный мираж.

Как солнечная птица обнимает его своими золотыми крыльями, дарит ему бесконечное тепло и покой.

— Ри, ты такой теплый, позволь мне ещё так полежать, — прошептал он неожиданно даже для самого себя. Сейчас он хотел только этого.

— Хорошо, Мин Ю, — шепотом и так интимно в обращении ответил мальчишка, прижимаясь губами к его волосам.

Его размеренное дыхание и скрежет кузнечика рядом в саду и ничего больше.Князь погружался в сон. Его опьяненное вином сознание вязло в непроходимых дебрях несоответствий его желаний и действительности. В конце концов, сдалось, наслаждаясь в забытье.

Мао Ри.

Это, пожалуй, было самым лучшим моментом, который она только могла себе представить.

«Вот он мой, весь мой на всю эту бесконечно длинную ночь. Дыхание его такое легкое и глубокое.»

Она провела рукой по волосам, наслаждаясь их шелковой нежностью. Он, словно беззащитный ребенок, спал на её плече. Вместе с тем довольно весомый.

Ри собрала энергию и разогнала во всем теле, как делала, когда увеличивала силу в поединке. Теперь она смогла без проблем аккуратно уложить его на свою кровать.

«Ох, каким же идеально прекрасным сотворили его небеса!»

Она не встречала столь совершенного мужчину раньше. Осторожно провела кончиком пальца по его переносице, отчего князь нахмурился и попытался отвернуться во сне. Но как прежде, не только его красота привлекала девушку. Она воспринимала его как нечто хрупкое, скованное тайной, окутанное негой загадки. Что-то нерешенное или не имеющее ответа изначально. Ри больше не решилась трогать князя. И тихонько легла рядом.

«Только посмотрю на него и пойду спать на пол. Еще немного посмотрю.»

Но любопытство все же брало верх, и она провела рукой по его груди. Не встретив реакции, запустила кончики пальцев под ханьфу. Прижала ладошку к груди, ощущала жар его тела, биение ставшего таким дорогим сердце. Быстрые ручки развязали его пояс и проникли ниже, исследуя такой зовущие приятный живот. Задержались на его бархатной поверхности.Князь опять застонал и заворочался, заключая в плен ее непослушные руки. Прижал их к своей груди. Так и оставил, ложась на бок, повернувшись к ней лицом. По-прежнему сладко спал.

Ри лежала не дыша, не смея вырвать своих рук. Нахлынувшее ожидание чего-то чудесного сдавливало грудь от взгляда на его веер, сомкнутых ресниц, идеально очерченных бровей и губ. Словно самый ее волшебный сон сбылся, и она, придвинувшись ближе, ещё долго смотрела в его спящее лицо, пока дрёма не охватила ее целиком и не унесла в страну снов.

Мао Ри

«Близился момент, когда я действительно не смогу скрыть свою суть.»

Ри в панике сжала виски руками и опустила голову. Она все чаще ощущала, что сила рвет ее тело изнутри все жарче и все требовательнее.

Она не знала, в чем дело и глупо предполагала, что дело в той самой ленте, пропавшей в ее духовном теле, о которой никак не осмеливалась признаться наставнику. Ри ощущала слабое мерцание ленты в своем теле. В моменты, когда накатывало, в минуты потери контроля, уходила в сад, за свой маленький домик и, падая где придется, погружалась в медитацию.

«Вот ведь лисица. Что за подарок ты мне оставила? Как говорится, делай добро и бросай его в воду. Не стоило мне ждать благодарности от демона.»

Ри ожесточенно искала ленту, но энергетический поток возвращался без отклика.

В один из таких моментов она не контролировала внешнее поведение. И сейчас выглядела странно, привалившись к дереву. Пот стекал с ее висков, закрытые глаза и брови, изогнутые в мучении, голова запрокинута. Именно такой ее застал Мин Ю. Долго смотрел, потом громко произнес:

— Что с тобой, негодник не так? Отлыниваешь от занятий, как обычно!?

Он подошёл ближе, и она упала к его ногам. Погружаясь в забытье окончательно.

Мао Ри

Поздней ночью, за несколько часов до восхода солнца, они стояли у озера, полного цветущих бутонов лотоса. Цветы уже набрали цвет, и их тяжелые головки стойко возвышались над водой, поддерживаемые прочными стеблями. Окутанные лунным светом, уже окропленные росой, они как будто сами излучали внутреннее свечение.

Ри никак не могла понять, какой из цветов самый прекрасный. Она посмотрела на князя, которой созерцал эту картину с довольно капризным выражением лица. Он явно придирчиво выбирал.

Ри вгляделась уже второй раз и опять не почувствовала разницы.

— Вот тот, — князь указал на цветок, стоящий отдельно, почти в середине, где заросли поредели и открывалась гладкая поверхность прозрачной воды.

«Ох… Он специально выбрал дальний. Тот цветок даже помельче остальных!»

Но вслух ничего сказать не решилась. Только недовольно посмотрела на князя.

— Спор есть спор, — проворчала Ри, снимая верхнее одеяние.

Она ненавидела воду, выступавшую в спор с ее сутью, тем более холодную.Князь, видимо, ждал, что она разденется полностью, когда спросил:— Ты что, пойдешь так?

«Неужели хочет, чтобы я совсем разделась? Проверяет? Почему не спросит прямо?» — подумала Ри, а сама ответила:— Неприлично мне обнажаться перед вами, ваше Высочество.

«Лучше бы спросил, умею ли я плавать!» — Закатила глаза Ри и осторожно вошла в воду. Она рассчитывала, что озеро не глубокое, ведь если лотосы корнями достают до дна, то и она достанет.

Ей было уже по грудь, и ноги вязли в густо поросших водорослях, когда она прошла основные заросли и вышла к тому «самому прекрасному лотосу». Оставалось несколько шагов. Делая последний, не почувствовала дна и замерла в нерешительности.

Ощущение, что ее тело зависло над темной кромешной пропастью, не покидало. Казалось, цветок совсем рядом, протяни руку — и он твой. Но при этом недосягаемо далеко, ведь стоило ей сделать шаг, и вода проглотит ее с головой.

Ри обернулась на князя. Он стоял на берегу, скучающе сложив руки на груди, ничем не выражая свою заинтересованность. Заметив ее нерешительность крикнул:

— Ри, ты опять струсил? — донёсся его голос с берега, искаженный водой.

«Дражайший сказал не раскрывать себя, вот я тупица. Я не раз уже действовала несвойственным мужчинам способом. Еще и призналась, только князь ничего не ответил. И да, трусила постоянно, это вне сомнений! Наверное, он захотел проверить. Но это ничего не доказывает, ведь не все девушки такие трусихи. Наверное, есть и юноши — трусы. Ведь я могу поставить в первую очередь его имя под угрозу. Дражайший не раз меня предупреждал, что князь не так прост.»

Ри опять потянулась. «Нет надо плыть, я не дотянусь."Мысли ее были безысходны, как и ее навыки в мастерстве держаться на воде. Настроилась, вдохнула, сколько смогла, и что есть сил оттолкнулась в сторону одиноко парящего цветка.

Мао Ри

Ри поняла по белым изогнутым губам князя, что он, мягко говоря, истощен. Он был так слаб, что даже его смех казался чем-то призрачным. Коснись его, и в тот же миг он растает, как лёгкое туманное облако.

— Мин Ю? — Она обеспокоенно смотрела, пытаясь поймать его внимание. И наконец он резко поднял лицо, пронзив ее взглядом синих глаз, будто разящим мечом — острый, отчаянный, одинокий.

Она не могла передать словами чувство, сдавившее ее грудь, также сродни жалости и вместе с тем с примесью опасности.

— И что ты ещё хочешь? Играешь со мной? Ри, скажи мне, какую же игру ты затеял?

Она выглядела растерянно:— Мин Ю, я не играю, успокойся. Ты слаб. Скажи, как мне помочь тебе?

Взгляд князя смягчился, стал чуть мягче и хитрее.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, прежде чем принимать твою помощь, но прошу тебя быть до конца откровенным со мной. У меня всего два вопроса к тебе.

Ри насторожилась.

«О чем это он? Так внезапно.»

— То, что ты скрываешь свою суть, я уже понял.

— Как? — Ри не удержалась от возгласа.

«Все-таки не поверил мне еще тогда и молчал? Вот же, зачем тогда избегал?»

— Зачем? — холодно и серьезно спросил князь.

— Я я…

«Дражайший точно меня убьет. Надо взять с него слово!»

— Мин Ю, поклянись, что не выдашь меня! Если меня отошлют на Срединный путь, то я погибну, мои навыки еще очень слабы.

— Нормальные у тебя навыки, не уходи от вопроса! — грубо прервал он.

— Поклянись!

— Хорошо, я клянусь никому не выдать твою тайну. — нехотя ответил.

— На мне печать бездны, которая не позволяет мне быть в моем истинном облике женщины. Закрывает мою суть и дух.

— Но кто поставил на тебя печать?

— Я и сама не знаю. Я родилась в бездне, в коконе печати, но я не демон! — поспешила предупредить его Рин.

— То, что ты не демон, я и так вижу, — усмехнулся Мин Ю.

— Но когда и как ты догадался? — спросила она растерянно.

— Не сразу, я долго наблюдал за тобой. То, что тебя отселили отдельно, показалось мне странным. Затем ты передала мне энергию случайно. А парной культивации не бывает между мужчинами. Я все еще не мог поверить и детально изучил этот вопрос. Потом постепенно присматривался к тебе. Когда ты попала в город на картине и предстала невестой, я все понял, но не спешил.

Рин замерла.

«Так он все знал еще тогда? Играл ли со мной?»

— Я прошу меня простить за… — он замолчал на какое-то время, смотря своими грозовыми глазами прямо в чистую душу Рин, а когда продолжил, ее наивное сердце готово было вырваться из груди. — Я хочу извиниться за поведение во тьме. Ты так цеплялась за меня, и я не смог противостоять своим желаниям. Соблазн, заключённый в твоём женском облике, манит, заставляя совершать безумства. Рин, сможешь ли ты простить меня за это? — князь все бледнел и уже говорил с трудом. Сердце Рин пронзило тысячи осколков сочувствия и безумного обожания этого духа. Она не могла справиться со своими чувствами и только опустив глаза ответила.

— Я не понимаю, о чём ты, и ни за что на тебя не злюсь. Позволь помочь тебе сейчас.

— Парное совершенствование — запретная техника для тех, кто не вступил в брак. Не вижу смысла унижать этим нас обоих. Он попытался подняться, но не смог. Обессиленный и бледный, только повернул в профиль свое идеальное лицо, отворачиваясь.

«Как же может умереть такое нереальное создание, взращённое семью небесами! Он так обманчив к самому себе. Желание жить в нем глубже всех принципов.» — мысли о его возможной гибели не отпускали Ри.

— Мин Ю, ты сейчас спас меня. Я сделаю всё, чего ты попросишь, чтобы отплатить тебе! Пожалуйста, скажи, как мне помочь? — взмолилась она, уже плача.

Он вдруг опять внимательно посмотрел, думая о чем-то своем. Потом протянул руку, беря ее подбородок своими изящными пальцами. Долго смотрел в лицо, сейчас она доверилась ему.

«Вот в чем секрет!» — восторжествовало его пытливое сознание, — «Она должна мне доверять, чтобы я мог видеть ее в истинном облике.»

Он все смотрел, впервые удалось разглядеть ее так близко, потусторонняя красота. Щеки, рассеченные дорожками слез, изогнутые в муке брови и эти глаза, полные дрожащей мольбы. Все казалось в ней таким нежным и нетронутым в лучах зарождающегося солнца.

— Хорошо. Заплати мне. — сказав это, он какое-то время еще помолчал.

Ри уже изнемогала от желания найти решение помочь своему возлюбленному.

— Есть способ не прибегать ко всяким непотребствам и прочему падению нравственности, — внезапно сказал он и продолжил, — Мы могли бы попробовать парную медитацию, но рассказывать об этом никому не советую. Попадет нам обоим, боюсь, я даже жизнью потом не расплачусь. — Он ещё подумал, — давай попробуем духовную ее часть.

Ри торопливо закивала, согласная на всё, чувствуя, как жар нетерпения разливается во всем ее теле.

— Сядь ко мне спиной в позу лотоса. Да, так. Спину ровнее. Руки положи на колени, расслабь плечи.

Ри послушно выполнила эти приказы, когда почувствовала, как его руки обняли ее запястья. Нажим его пальцев был так бережен. Поток мурашек разлился по всему ее телу от этого прикосновения. Ей стало неловко, хотя это не было чем-то запрещенным. Он продолжал удерживать, приняв такую же позу за ее спиной, так близко, что касался ее своим телом. Сердце быстро забилось в груди Ри, и казалось, князь почувствовал это.

— Ри, успокойся и сосредоточься на своем дыхании. Оно должно синхронизироваться с моим. Слушай меня и дыши со мной такт в такт. Мы должны стать единым. Тогда ты сможешь передать мне энергию. Ты понимаешь?

— Да, князь, — голос Ри дрожал от переполнявшего ее волнения и возбуждения одновременно.

Мин Ю начал дышать, сначала глубоко и медленно. Ри подстроилась легко. Тепло от пальцев на её запястьях лилось, наполняя ее бесконечным счастьем. Дыхание князя с каждым разом начало ускоряться, становиться резче. Ри уже с трудом концентрировалась, ей казалось воздуха слишком много, и он уже достаточно наполнил ее легкие, что сделать ещё вздох в таком темпе невозможно. Рывок за рывком.

Это трудно представить, но практика «успевающего дыхания» предлагала Ри дотянуться до него. Ри, словно маленький росток, тянула свои пальцы к чему-то далекому, стремясь коснуться желанного в изнеможении чувств.

Голова ее закружилась, и пространство сжалось до точки и взорвалось. Она поймала его тонкую нить, погрузилась, вошла в транс медитации, поняла, наконец, чего он хотел от нее. Изумилась до глубины души, познав существование этого состояния впервые. Она была в нем, чувствовала его как себя и одновременно отдельно. Это было необыкновенно.

Всегда сравнивая князя с Великой горой, она так сильно ошибалась! Он был нечто глубокое, как бездонный океан. Темный и бесконечный. Такой чарующе прохладный, тяжёлый.

Взлет и растворение. Нажим его безымянных пальцев на и без того чувствительную кожу усилился, меридианы на запястьях запылали огнем и потекли.

Единение не тел, но душ.

Он так сильно жаждал её. Она всё чувствовала. Печать на её груди, скрывающая суть, заныла, энергия потекла.

Его голод. Он поглощал её. Но вместо страха быть опустошённой, она испытывала глубочайшее наслаждение. Отдавала и отдавалась ему. Горела, как в бреду, и его дух горел в пламени её объятий.

Большего наслаждения для непосвящённой девушки было сложно предоставить. Она, никогда не чувствовавшая ничего подобного, начала терять контроль. Кричать внутри, кричать без крика.Каждый вздох с ним был равносилен самому сильному желанию её души. Ничего не имело значения. Только он, только его зов, то наслаждение, которое он дарил ей. И не было ни начала, ни конца, ни волн, ни падений или подъёмов. Только самый пик, непрекращающийся, бесконечно яркий.

До того момента, когда её энергия иссякла, и она невольно упала спиной в его объятья. Дыхание её стихло, стало слабым, едва заметным. Потяжелевшие ресницы опустились на бледные щёки.Она, пустая, как опрокинутая чаша изобилия, из которой вылетели все тяжёлые монеты, но по-настоящему счастливая, потеряла сознание.

Князь Чжи Мин Ю.

Князь, вошедший в парную медитацию, буквально растворился в своих желаниях. Купаясь в потоках энергии Ри, впитывал её каждой клеткой. Всё, что позволено, до крошки, выпивая досуха, слизывая последние капли огня. Как бы хотел слизать слёзы со щёк Ри, когда держал её лицо в своих руках. Но не мог к ней притронуться. В той темноте, в иллюзии, где Ри представлялся женщиной, всё было по-другому. Но не теперь.

Он не мог перешагнуть эту грань, которая была уже так тонка. Мин Ю давно хотел попробовать взять её энергию через духовное, но не телесное соитие. Это было, с одной стороны, проще и быстрее, но было невыполнимое ранее условие. Это любовь. То, о чём он умолчал.

«Зачем этой девочке знать его слабости."Любовь обоих партнёров по медитации. И если в привязанности и чувствах Ри он давно перестал сомневаться, то себя почувствовал лишь в момент, когда мог потерять её.

Эта осуждающая, леденящая боль, ни с чем не сравнимый страх потери, когда Ри чуть не утонула, был сильнее и ярче в тысячи раз его надуманных чувств к той самой наложнице, из-за которой он оказался в этом положении.

То, что он почувствовал тогда к той женщине, теперь было лишь тенью, прахом, туманом юных заблуждений. Таким же обманом, которым она ответила ему. Просто глупое детское безрассудство и безмерная гордыня толкнули его на тот поступок, фактически лишивший его жизни.

Ри же была такой настоящей, такой искренне яркой, что даже немного глупой. Так трогательно и жарко предлагал ему всё. Всё, чего бы он ни пожелал, но желал, но делал бы получить это раньше, тогда, когда был в силах это защитить. Сейчас же я должен остерегаться, узнает ли Дражайший, не заберёт ли моё сокровище кто-то сильнее меня.

«Что за насмешка судьбы! Эта шутница всегда была ко мне неравнодушна.»

Князь горько рассмеялся. Он бы хотел прожить всю жизнь с такой, как Ри. Я бы положил мир к её ногам, исполнил бы любые её желания за эту искренность. Но что я могу ей дать сейчас, ни безопасности, ни силы. Она скрывается и наверняка не зря. Что на самом деле скрыто печатью, ещё предстоит выяснить. Он понимал, никакого будущего у них не было, и то, что они сейчас сделали, строго каралось законом Семи Небес.

Всё ещё держа обессиленную открытую Ри в объятьях, он сжал её тело в немом бессилии, постепенно приходя в себя. Потом аккуратно отнес к раскидистому сандаловому дереву, где они сидели днём, опер о гладкий ствол и тихо ушёл.

Он знал, насколько она сильна, и это настораживало всё больше. Ри скоро восстановит свои силы. Она нисколько не уступала ему в те же годы его собственного рассвета. И кто может знать, возможно, даже превзойдёт его в годы его могущества. Ведь сегодня он получил от неё в сотни раз больше энергии, чем до этого, значит, потенциал девчонки растёт и растёт очень быстро. Но очень маловероятно, что она обойдёт его в безрассудстве.

Мао Ри

Охваченная дрожью пережитого, Ри, придя домой, не могла прийти в себя. Мин Ю врезался ей в сердце, словно свежий ветер, словно счастье всего мира. Он был с ней душой, был с ней весь.

«Что теперь будет? Это как сон наяву.» — волнение в мыслях и в теле умножило чувства в несколько раз.

Темная тень, затаившаяся у окна, задумалась и прошла вглубь комнаты, сливаясь с мраком, царившим здесь. Она наблюдала и была весьма недовольна увиденным.

«Это так медленно!» — думала тень, а жадные глаза скользили по комнате. — «Я хочу быстрее!»

Утром следующего дня Ри тренировалась в одиночку. Она краем уха слышала, что князь и прелестная Сяомин спустились с горы и отправились на местный рынок по каким-то своим делам.

Эта новость неприятно кольнула в сердце. Но, помня вчерашние ощущения и его слова, она все же была в себе увереннее, чем прежде.

Уйдя в себя, она не сразу заметила, как к ней внезапно подошел запыхавшийся телохранитель князя Тао.— Ри, — зашептал он, глядя то и дело по сторонам с опаской, — Я заметил, что за князем и за Сяомин увязался какой-то темный дух. Сначала среди света я не заметил его, но когда они уходили, четко разглядел тень. Ты же знаешь, я не так уж и силен, — он посмотрел на нее странным смеющимся взглядом, — Мы могли бы спуститься и разыскать их вместе.

Ри с недоумением посмотрела на Тао, внезапно почувствовав, как лисья лента заискрилась и вспыхнула внутри.

«Вот бы сейчас проверить ее и вытянуть, но момент плохой.»

— Ну, давай же, Мао Ри, у нас мало времени! — торопил он. — Сяомин не сильна в боевых искусствах, а князь…

Ри не могла с ходу выдать ему, что князь как раз сейчас очень даже хорошо себя чувствовал, и только кивнула.

Он неожиданно бросил ей лук и колчан стрел в руки и устремился с горы так быстро, что Ри едва поспевала.

— Тао, может, на мечах полетим? Зачем усложнять? — попыталась его окликнуть Ри уже у ворот. Но тот лишь махнул на нее рукой, и она расслышала приглушенное бормотание:

— Ну какие мечи! Нам надо пройти незаметно, не спугнуть демона.

Ри, в принципе, была согласна и побежала со всех ног следом.

Рынок пестрел тысячами товаров. Осеннее солнце било в глаза так сильно, что заставляло Ри щуриться. Они все шли и шли. Князя и Сяомин нигде не было.Тао потащил ее вглубь лавки тканей и готовых ханьфу, когда вдруг, зайдя, чуть отпрянул назад, увлекая и ее за штору.

За легко развивающимися тканями стояла Сяомин, обвив тонкими ручками талию князя с зажатыми в них измерительной лентой. Последний же в попытках вырваться все же не сильно усердствовал. Это было так мило, словно молодожены, дразнящие друг друга, снимают мерки на свадебный наряд.

— Тень тут, — зашептал Тао, потащил на улицу замороженную Ри.

— Давай спрячемся там, в переулке, и когда они выйдут, попробуем ее поймать.

Ри, пораженная в самое сердце, только глотала воздух ртом. Ей было так больно, так сильно больно там, в том месте, где глухо стучало ее сердце. Вот она с переулка напротив уже смотрит, как князь и Сяомин выходят, весело шутя. А она не может вздохнуть от боли.

— Смотри, вот она, стрелу давай! Стрелу! — Она послушно передала Тао стрелу.

Достала свой лук, замечая боковым зрением, как Тао натягивает тугую тетиву, как вибрирует стрела на тетиве. За спиной Сяомин действительно находиться тень, которая все больше расползается по стене и уже являет свое демоническое лицо. Время становится таким тягучим. Она не в силах поднять лук, только смотрит, как, рассекая воздух, стрела Тао скользит прямо в сердце Сяомин. Рин чувствует нутром траекторию полета стрелы. Хочется зажмуриться, но глаза застыли, смотрят прямо на Сяомин. Та замечает ее застывший взгляд, скользит дальше, видит Тао и пугается от чего-то.

Сяомин спотыкается. Стрела неумолимо в последнюю секунду все же входит ей в плечо в районе ключицы.

Ри, все ещё не в силах, делает шаг онемевшими ногами навстречу. В руке по-прежнему зажат лук. Свет касается ее обеспокоенного лица, изогнутых бровей. Она хочет идти, бежать к Сяомин, но все как во сне. Кругом крики, люди в страхе бегут кто куда. Князь, подхвативший Сяомин, поднимает голову и смотрит на Ри так странно.

«Укор? Возмущение? Я не…» — мысли будто слиплись в голове в один ком оправданий.

Ри оборачивается на то место, где должен быть его телохранитель. Тао там нет. Нет больше и тени за спиной Сяомин. Холод пробегает по горлу, опускаясь в грудь.

Старейшина Хао Вей выходят с Дражайшим из лавки с травами напротив, лицезрея эту картину. Ри не знает, что делать. Колчан стрел за ее спиной и лук в ее дрожащих руках. Что ещё требуется доказывать в такой ситуации?

Какие-то крупицы времени теряются в этом моменте. Вот уже Хао Вей с тревогой осматривает дочь. А Дражайший Жу подошёл к Ри.

— Ты сошел с ума? — Ри кажется, что старик говорит это так медленно, так зло.

Она падает перед ним на колени, лук уже давно выпал с ее трясущихся рук.

— Я бы не посмел! — Она ничего больше не может сказать, он ей не верит!

Ри чувствует это. Она в западне.

«Ещё большей западне, чем с той злополучной лисицей. Я уверена, что Тао сознается и все расскажет. Куда он делся? Может, демон напал на него?» Она хочет рвануть в тот переулок, но ее хватают, сковывая запястья небесной нитью.

Князь Чжи Мин Ю.

— С какой целью ты направился на рынок? — строго уточняет Лей Хуа. Скулы его, как будто два камня, сомкнуты и напряжены.

— Я уже говорил, Тао меня позвал на помощь, сообщил, что Сяомин и князь в опасности. Пригласите его, пожалуйста, он все подтвердит.

— Торговец тканями говорит, что ты был один, когда заглядывал и прятался за шторой, он тебя видел. Ему это показалось весьма подозрительным. Что ты там делал?

Мальчишка смутился. Он не поднимал глаза на князя ни разу за весь допрос.

В зале находился Дражайший Жу и крайне озлобленный старейшина Хао Вей. Что было понятно.

«Сяомин, его единственная дочь, была сильно ранена, а могла бы быть мертва, если бы не оступилась. Как же я сам проморгал этот момент.» — оценивал ситуацию князь.

— Мы зашли в магазин с Тао, — продолжал тем временем Ри, все ещё настаивая на присутствии его телохранителя рядом. — И я хотел зайти внутрь поздороваться, но он мне не дал. Отдернув меня, сказал, что я спугну демона.

«Неужели… Ри может так складно лгать? Это был приступ ревности?» Он прекрасно понимал, какую картину мог увидеть там мальчишка. «Но чтобы он выстрелил в Сяомин? Ему хватило храбрости или глупости?»

— Тао вызвали? — уточнил в который раз у князя Лей Хуа.

— Он будет с минуты на минуту. Тао был в отъезде по моему поручению, — ответил Мин Ю спокойно.

Ри, наконец, удивлённо поднял на него свои глаза. Что в них было, он так и не разобрал.

— И какое же поручение он уехал выполнять и куда? — уточнил Дражайший Жу, видимо, с надеждой все же оправдать своего ученика.

— Я просил его привести некоторые вещи с Пятых Небес, мне они были необходимы для обучения Мао Ри к предстоящему турниру. Вы же сами меня об этом просили. Я попросил привезти кое-что из моего оружия и артефактов. И, разумеется, если надо доказать его визит туда, в этом не будет ничего сложного, — князь опять посмотрел на мальчишку, но не успел поймать его взгляд, а ему так хотелось узнать правду.

Старейшина Хао Вей резко встал, было ясно, что он стремительно теряет терпение.

— Я требую, чтобы мальчишка получил десять ударов плетью Непоколебимой Чести! А если моя дочь умрет, я требую казни!

Мин Ю закатил глаза, думая, что старик опять принялся за свое.

«Он и так умрет от десяти ударов!»

— Надо разобраться во всем до конца, — увещевал его Дражайший Жу.

— Да какие тут могут быть сомнения. Это не первый его проступок. А ты? Ты хочешь закрыть на это глаза? — Он кипел все сильнее, когда, наконец, Тао вошёл в зал, приветствуя собравшихся:— Вы меня вызывали? — Он с недоумением смотрел на Ри. Мальчишка же, подняв на него взгляд, вдруг как-то потерялся и застыл, будто осознавая что-то понятное ему одному.

— Тао, где ты был сегодня, поясни, пожалуйста, поподробнее.

Тао все ещё не понимающе, на автомате ответил:— Утром я отбыл по распоряжению Великого князя Чжи Мин Ю на Пятые Небеса с поручением собрать по списку необходимые ему вещи. Я выехал с рассветом и все привез, как и просили.

Он уже обратил взгляд на князя, пытаясь глазами спросить его, что же происходит?

— Я думаю, ситуация достаточно ясна, — грустно сказал Лей Хуа, смотря на Дражайшего Жу.

Князю были не ясны их странные взгляды между собой, он встал возмущённо:— Я не верю, что Мао Ри все же способен на такое преступление. Зачем ему придумывать присутствие телохранителя! — чем, казалось, ещё больше возмутил Старейшину Хао Вея. Он, как пострадавшая сторона, вскричал немедленно:— Тут все понятно. Зачем? Хотел перенести свою вину на другого!

— Ри, ты признаешь свою вину? — спросил Дражайший Жу внезапно, и в зале все стихли.

— Я не стрелял в Сяомин! Было все так, как я рассказал.

Мальчик выглядел уставшим. Становилось понятно, что после многочасового допроса ему уже все равно. Но вину он не признавал.

«Вот упрямый! Как вообще додумался до того, чтобы прийти с луком и стрелами на рынок? Это все так странно. Ведь увидел он нас после… Значит, это не ревность? Но что он делал там с оружием. Доказать его невиновность будет крайне сложно. Я и сам-то не верю ни одному его слову.»

— Утром ты получишь десять плетей, — мрачно сказал Дражайший Жу и вышел из зала. Лей Хуа, все ещё в задумчивости смотревший на мальчишку, сделал знак рукой всем оставить помещение. Он оставался стражем при нем.

Князь, желавший переговорить с Ри наедине, понимал, что ему не дадут шанса. Вышел вслед за старейшинами. На улице стояла темная ночь. Он уловил след ауры старейшин. Они шли в сторону жилых домов. Мин Ю призвал энергию и обернулся. Дымкой устремился за ними.Дражайший Жу пытался отговорить своего старого друга.

— Это все не так просто, я уверен, мой ученик невиновен. Я знаю его достаточно долго, он не стал бы этого делать.

— Ты разбаловал его вседозволенностью, разве ты не замечаешь этого!? — скрипел Хао Вей в ответ.

— Я пока не могу тебя посвятить, но не советую тебе его трогать! — вдруг крепко ответил Дражайший Жу, — Как бы тебе не пожалеть!

— Я оскорблен твоими словами. Никогда не думал, что мы поругаемся из-за чего-то подобного! — почти вскричал Хао Вей и поспешил к себе. Оставляя Дражайшего Жу в одиночестве на тропе.

Даже после того, как князь скользнул по стене и отошёл далеко. Жу ещё продолжал стоять, уйдя в глубокое раздумье.

Мао Ри

— Я сказала правду, Лей Хуа. Можно мне побыть одной?

Он снова и снова спрашивал ее. Конечно же, он не боялся, что она сбежит, и даже если бы попыталась, не стал бы препятствовать. Закрыл комнаты. Её допрашивали в правом крыле храма. Там же и решили оставить в гостевых до утра после происшествия в темнице.Уходя, посмотрел на нее сквозь морок. Бледная, словно сотканная из тумана, она не обращала на него никакого внимания. Мысли ее были заняты чем-то совсем другим.

— Я мог бы тебя спрятать. — Он не собирался ничего предлагать, это вышло само собой.

— Я не хочу бежать. — Она взглянула решительно, и он нахмурил брови.

— Оставлю тебя.

Лей Хуа, несмотря на строгий нрав, для нее был мягче небесных облаков. Захотелось подойти и забраться в его теплых объятиях, спрятаться от всего мира, но она откинула это желание. Села прямо на пол, опираясь спиной на низкую кровать, и сжала виски руками, чтобы хоть как-то унять головную боль.

Ри опять и опять прокручивала допрос. Она не хотела верить, что Тао врал. Она не могла думать, что князь подставил ее так жестоко.

«Этого просто не может быть! Он столько раз защищал меня и вместе с тем… Мог быть способен на что угодно.»

Закончила она свою мысль. Она закрыла лицо руками, и по её щекам потекли горькие слёзы. Если бы мы могли увидеть его, то, возможно, нашли бы выход из этой ситуации.

Ри встала, вытирая слезы.

«Кем бы я ни была! Даже если у меня нет титулов и богатства, это не повод меня унижать и несправедливо обвинять. Я признаю, что виновата лишь в собственной глупости и доверчивости. Я готова принять любые последствия, ведь из-за меня пострадала Сяомин. Князь не осознает, что я не испытывала ревности и не причиняла боли Сяомин специально.»

Мин Ю вызывал в ней множество противоречивых эмоций, с которыми ей было сложно совладать: от дрожи в коленях и безумной любви до яростного недоверия.

Мао Ри

— Его Светлейшее Величество Император Цзю Лун.

Массивные двери каменного храма все так же были закрыты, и ничего не предвещало прибытие каких-либо гостей, когда яркая вспышка в середине зала блеснула и явила после себя его, пылающего желтыми отблесками Императорское Величество.

Он был поистине великолепен. Его тяжёлые одежды, словно сотканные из самого света, переливались множеством орнаментов. Каждый из них был миниатюрным произведением искусства: замысловатые драконы, выживающие среди пышных цветочных узоров, сплетались в сложные геометрические фигуры, отливающие золотом и серебром. Тяжёлая, насыщенная ткань, казалось, сама по себе излучала тепло и мощь.

Венец Правителя Семи Небес, инкрустированный бесчисленными драгоценными камнями, сиял на его голове, отражаясь в сверкающих гранях. Он сочетался с его золотыми, словно солнечные лучи, локонами, которые ниспадали на плечи длинными волнами.

По правую руку стоял Лей Хуа, ровно в том же виде, что и покинул Храм. Простой, но строгий, резко контрастирующий с роскошью Правителя. Его спокойное лицо, казалось, излучало невозмутимость, как будто он был незыблемым анкерным камнем среди бушующего моря царственной роскоши.

За спиной его величества находилась свита, состоявшая из высших духов, которых Ри, конечно же, не знала. Она во все глаза смотрела на этих разодетых в шелка духов, пока Дражайший не подтолкнул её к поклону. Его прикосновение было нежным, но настойчивым. Сердце Ри колотилось, словно в груди порхали стаи птиц.

— Приветствуем, Ваше Величество! — сказали хором все присутствующие в зале, низко преклоняясь императорской персоне.

Ри краем глаза увидела, как император смерил их недовольным взглядом, потом, рассмотрев все свои перстни на правой изнеженной руке, всплеснул ей, призывая подчинённых подняться.

— И как же такой интересный факт был раскрыт только сейчас?

«Видимо, он не любил долгих разговоров и сразу перешёл к делу.» — подметила Ри.

— Ваше Величество, мы сами никак не разумеем, предполагали, Мао Ри — огненный лис. Ничего не указывало на Феникса до этого случая.

Ри чуть не подавилась от этого наглого ответа Дражайшего Жу, который будто считал Императора полным глупцом. Никто больше комментариев не давал.

И теперь карий взор Его Величества уперся прямиком в виновницу данных беспорядков.

Император Цзю Лун вскинул брови, смотря на нее, потом перевел взгляд на Дражайшего. Они как будто безмолвно о чем-то говорили. Дражайший сделал вид, что проиграл схватку взглядов, и, пряча руки в рукава, преклонился ещё раз, опуская глаза.

— Хорошо, — внезапно изрёк император, то ли довольный Дражайшим, то ли нет, и подошёл к Ри так близко, что ей пришлось поднять голову повыше, чтобы посмотреть ему в лицо. Он был высок. Она испытывала глубокие сомнения относительно того, допустимо ли открыто взирать на императора, однако его лик был столь притягателен, что взгляд невольно устремлялся к нему.

Он смотрел на нее, а она на него. И в какой-то момент Ри поняла, что он видит ее суть сквозь печать. Он созерцал её с тем же восторгом, с каким взирают на прекрасных женщин, написанных на изящных картинах, вдумчиво и не отпуская взгляд, ища изъян там, где его нет. Думая о том, что заставляет не отрывать взгляда от их волшебных лиц и сияющих глаз.

— Хорошо, — опять повторил он и внезапно повернулся к Дражайшему, продолжил:

— Мои условия просты. Я желаю видеть Феникса у себя на службе после турнира. Мне не важен результат. Чтобы он после обучения немедленно прибыл на Седьмые Небеса в моё услужение. Запретные земли уже не спят, и ты понимаешь, чем это грозит, прошу не тянуть время.

Ри аж дышать перестала. Дражайший же спокойно поклонился, отвечая:— Будет исполнена воля Императорского Величества без малейших поправок. Ри еще не достаточно подготовлен, но мы очень постараемся уложиться в эти сроки. Вы не планируете осветить турнир вашим присутствием? — тут же уточнил хитрый старейшина.

— Нет! Волнения на Вторых Небесах вынуждают к действию. Лей Хуа поедет со мной, — он окинул зал взглядом, — Я призываю Храм Вершин Облаков.Вперёд вышел старейшина Хао Вей и в поклоне ответил:— Я тут. Ваше Величество. Старейшина Хао Вей в вашем распоряжении.

— Прошу вас проследить, чтобы в ближайший месяц собрали как можно больше подготовленных учеников и выслали на вторые небеса. И не затягивайте с ним! — обратил взгляд на Ри.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Он был так строг и властен, что у Ри даже дрожь по спине прошла.

«Хочет получить меня! И очень сильно хочет. Для чего?»

Поскольку спросить она не решилась бы, успокаивала себя тем, что спросит у Дражайшего позже. Из слов Императора поняла, что на службу.

«Что там за служба такая срочная? Какие-то военные дела? Я не особенно сильна для такого размаха. Служить самому императору.»

На этом, как она поняла, разговор был закончен.Вновь засиял яркий свет, и посреди зала, словно растворяясь в воздухе, исчезла свита во главе с императором и очень серьёзным Лей Хуа.

Не осталось и следа от их присутствия — ни шелеста шелка, ни отблесков драгоценных камней, ни малейшего намека на то, что здесь только что стоял повелитель небес.

Ри тут же шёпотом спросила наставника:— Дражайший Жу, могу я проведать Сяомин в лечебнице?

— Только если ее отец не против, — он выразительно посмотрел на Хао Вея.

Ри заметила, что старик, придя в себя, сильно изменился, словно засиял изнутри. Он был по-прежнему строг и хмур, словно это было его привычным состоянием. Но она не осуждала его, ведь она видела его жизнь. Скорее, она испытывала сострадание к Хао Вею, но, глядя на него сейчас, она не могла произнести ни слова. Она чувствовала, что не имеет права говорить. И он молчал. Он видел её женскую сущность, но не сказал ни слова. Это было похоже на немое перемирие.

— Я не против. Более того, я прошу присмотреть за Сяомин, так как немедленно отбываю выполнять приказ Его Величества. Спешу откланяться.

Кланяться он, конечно, никому не стал, а не медля ни минуты перешел в духовное состояние и, как лучик света, устремился в направлении Вторых Небес.

— Ну, беги, беги к ней! — подбодрил Дражайший, и Ри со всех ног бросилась к Сяомин.

Князь Чжи Мин Ю

Над искрящимся небесным морем светило утреннее осеннее солнце. Это солнце, так напоминавшее ему Ри. Оно было совсем небольшим сейчас и светило, не обжигая, скорее, чуть пригревало, не разошлось ещё в полную силу.

«А когда оно вспыхнет в полдень, ярко сияя на весь небосвод? Что будет? Я останусь рядом или не смогу терпеть этот зной? Ведь для меня сейчас все зависит от милости его лучей.» — Взгляд синих глаз князя потемнел.

Князь рос в совершенно иных условиях, где действовали другие законы и правила, и то, что для Ри было привычным, вызывало в нем недоумение и протест. Он не имел логики происходящего и чувствовал себя взбешенным необходимостью это терпеть. Настроение метнулось волной, вспучилось и переросло в шквал, меняя все в его облике.

«Шанс, данный мне судьбой? Или проверка на прочность света моего сердца?» — Он тряхнул головой, гоня мысли прочь. — «Нет, я не могу даже думать об этом.»

Но тьма уже прочно засела в его голове и шептала, показывая черные клыки сквозь вспененное море:

— Мин Ю… Ш-ш-ш, будь тише. Месть важнее. Вспомни все свои унижения. Что для тебя может значить жизнь никчемного духа?

— Он — феникс! Могущественный и сильный! Он как священный огонь семи небес, на который потеряли надежду, — зашептал князь, отвечая голосу в его голове.

— Это твоя надежда потеряна. Небеса незыблемо стоят на вершине, как когда-то сиял ты сам! Ты смиришься? Когда она окончательно поднимет голову, ты будешь корчиться в пыли, вымаливая подачку энергии лишь из-за ее снисходительной жалости, как жалкий попрошайка, протягивающий руку за милостыней. Жалкий раб, ты еще не усвоил урок, насколько двуличны женщины, стоит им нащупать твою слабость?

— Это все не так! Все не так! — Мин Ю отмахнулся рукой от несуществующего собеседника.

— А как? Как? Ах-ха-ха! Ха! Не смеши самого себя. Только его целительная сила способна вернуть твоё ядро. Только забрав его возрождение, ты сможешь возродиться сам. Я-то знаю, что ты об этом знаешь, крылатым доступна вся информация о силах других птиц. Ты сможешь наконец возвыситься и отомстить дяде. Так отомстить, что небеса содрогнутся, напившись кровью твоих врагов. Ты сможешь достигнуть своих целей, своей нирваны. Ощутить успокоение, — голос шептал все нежнее, — смять предательницу Лилию стальной рукой, чтобы она никогда не смогла больше творить черные дела с твоим любимым дядюшкой.

— Ты не считаешь это весьма неэтичным? — Голос обжег его же губы холодом. — Мои чувства к ней не дадут мне поднять меча. На этом всё.

Темнота в нем отползла в глубины и затаилась.

Мин Ю поднялся, нервно подходя к краю скалы. Выжидательно смотря на вихры небесного моря.Голос с глубины не отставал. Это был он сам, беседующий сам с собой, сошедший с ума от алчности и ненависти дух.

— Это всего мгновение, пойми! Нет девчонки — нет любви. Как только она исчезает, воскрешая твою силу, ничего не останется важнее этого! Она послужит на благо. Она тоже тебя любит. Ты же понимаешь, она готова тебе отдать свою жизнь и даже больше.

— Брысь!

А тихий шёпот в его душе все продолжал смеяться.

— Ты-то и не можешь? Месть так сладка, гораздо слаще любви. Это искушение ты не сможешь преодолеть. Я — это ты, твоя суть, от которой никуда не уйти.

Хохот громким эхом затмевал голубизну небес. Мин Ю зажал уши руками, хоть это нисколько не помогло.

«Как же не испытывать сейчас этого искушения.»

Князь закрыл глаза. Огненные крылья феникса как будто отпечатались на его сомкнутых веках. Тысячами оттенков золота и огня блестело его оперение. Взмах обжигал пламенем сотен земных пожаров. Он прежде не видел дух феникса вживую. Все они считались многие тысячелетия вымершими.

Он вспоминал каждую деталь, словно гравируя ее на хрустальном стекле своего разума. Вот глаза Мао Ри, наполненные пламенем, нежные, вытянутые, хранили тайну возрождения из пепла и одновременно бесконечного сочувствия к несовершенному миру. Она поистине выглядела королем птиц, хоть и была в облике мальчишки. Одновременно смертельно великолепна, вместе с тем возвышенно хрупка. Только подуют вьюгами ветра, и пламя вспыхнет в последний раз и погибнет.

Теперь ему предельно стали ясны все предосторожности Дражайшего Жу и его хмурые взгляды на него самого. И это странное решение отселить ученика отдельно. И даже этот внезапный приезд императора. Последний же казался весьма заинтересован.

«Ещё бы. Заполучить такую ценность ему было весьма и весьма желанно. Император Цзю Лун расчётлив и хитёр. Однако больше всего жаждет редких вещей и духов у себя на службе. Он окружает себя только теми, с кем ему интересно играть. Я и сам был его любимой игрушкой. А тут его ждал поистине впечатляющий сюрприз, — от этих мыслей он сильнее взбесился, — только что же думает по этому поводу Дражайший Жу? Не думаю, что он бы хотел выслужиться. Скорее наоборот, он тайком презирает сложившийся уклад. И если посмотреть повнимательнее. И подумать не сгоряча. То станет ясно, что такая игрушка со временем может стать большой опасностью для самого игрока. Та партия в небесный маджонг, которую собрался сыграть Император, собрав у себя желанную комбинацию, способна как возвысить, так и разрушить все его планы. Он мог проиграть всё, будь всего одна кость не на своем месте.»

Лицо князя озарила догадка:

«Кажется, император демонов и любитель магнолий по совместительству тоже сел за этот игровой стол, ведь именно его ход проглядывал темным туманом за всей этой неразберихой со стрелой, пущенной в Сяомин.»

Он все ещё смотрел в море, и оно как будто откликалось, давая пищу для его размышлений:«Но в партии гораздо больше игроков, чем кажется на первый взгляд. Кто еще? — рукой потёр глаза, — Дражайший Жу? Несомненно, и он отлично скрывает свое присутствие. Он тут самый хитрый игрок. Я ставлю на него или могу присоединиться к этой партии. Мне абсолютно нечего терять.»

В этих мыслях, словно на крыльях, его дух взмыл в медитативный полет. Отбросив земное тяготение, он поднялся на недосягаемую высоту, откуда открывался панорамный вид на картину. Он видел все ее границы, все тонкости, все взаимосвязи, как если бы он наблюдал за ней с высоты птичьего полета, пронизывая взглядом каждую тень и каждую искорку света.

Персонажи стали белыми костями игры. Выбитые имена на костях неожиданно появлялись, извлекаемые из великой стены игральных костей, собранные там рукой высшей силы судьбы. И либо ставились в ряд игроками, либо были выкинуты нетерпеливым перстом.

Его собственный камень стоял на краю комбинации «Свита Императора»[*](fix::). Он полностью бел, без имени, как прошлогодние кости, оставленные на поле боя, обглоданные ветрами и дождями. Только ему самому решать, кем он станет в этой игре или будет отброшен за ненадобностью. Ветер севера — вот кем он был, сейчас он понял одно: он очень хочет открыть свои ледяные глаза, ожить благородной костью среди четырех ветров.

*Свита Императора: четыре тройки (или четвёрки) Драконов и Ветров и пара Драконов или Ветров в игре Маджонг.

Мао Ри

— Джунже, ты мог бы поаккуратнее накладывать мазь?! — подвывала Ри от каждого мазка своего верного, но несколько неуклюжего товарища.

— Ри, ты бы не дёргался так каждый раз. Я очень стараюсь, — пухлая ручка напряжённо начала дрожать.

— Оставь это мне! — раздался уверенный голос князя за спиной.

Ри даже вздрогнула от неожиданности и повернула голову, не веря своим глазам.

«Он наконец-то пришел.» — она не могла до конца понять все свои чувства, что разили ее словно молнии сейчас.

— Ри, мне не удалось переговорить с тобой наедине. Меня не допускали к тебе, понимаешь? Прости меня. Я бы хотел помочь, но…

Ри молча смотрела на его безупречное лицо.

— Не смотри на меня так. Ты же не думаешь, что это действительно был Тао?

Он прямо с ходу угадал все ее мысли и пошел в лоб.

— Ты лучше подумай, не было ли в его поведении чего-либо необычного? — Он уже занял место мнущегося рядом Джундже и метнул в него недовольный взгляд. Тот стоял, не уходил, пока Ри чуть заметно не кивнула ему, показывая, что она будет в порядке.

— Ри, с каких небес ты такая наивная свалилась, не пойму? — перешел он на истинное обращение, когда Джундже вышел. — Ты знаешь про «замену лиц»? Есть некое духовное умение, особенно им славится царство демонов. Когда ты можешь принимать обличие другого и даже мало знакомого тебе духа, лишь раз увидев его. Облик вовсе не суть, пойми, Ри, и подумай ещё раз, — голос его был терпелив, будто он объяснял простые истины маленькому ребенку.

Князь тем временем накладывал мазь на раны, оставленные кнутом.

Ри задумалась, каким же Тао ей показался в тот день. Ее мысли постоянно прерывали нежные росчерки мази, которые оставлял на ее спине, будто на холсте, Мин Ю. Это было одновременно и больно, и прекрасно.

С князем ей казалось, что она постоянно балансирует на грани. Голова закружилась. Внутри все стянуло в тугой узел.

— Остановись же! — вспылила она, быстро накидывая нательное одеяние, запахнула ворот.

«Если бы князь был мне понятен, было бы куда проще. Я бы ни за что не узнала его, смени он лицо! А может, наоборот, только он такой один и есть на Семи Небесах. Наверное, прожив долгое время среди духов и зная их хитрости, я бы смогла отличить Тао. Но тогда запуталась.» — Ри смотрела на него с безопасного расстояния, вспоминая его вопрос.

«Какой же был Тао?»

И тут ее озарило.

— Тао в тот день был странным, он отказался лететь на мечах и торопил меня.

Взгляд князя чуть темнел, но он не проронил ни слова, ожидая.

— Еще Тао был очень обеспокоен и одновременно нисколько не переживал, как он это делает обычно. Он не паниковал! Меня это насторожило, признаюсь, но мы так спешили. Я не знаю. Теперь я ни в чем не уверена!

И тут Ри вспомнила, как Лисья лента отреагировала на Тао. Она встрепенулась, потянулась к темной энергии. Ри не хотела говорить про этот артефакт князю и только сказала:

— Я сейчас действительно думаю, что это был не он. Вспоминая все детали, я уверена.

Это звучало как недоказанное ничем раскаяние. Князь встал, перекрывая собой пути к отступлению. Так это почувствовала она.

«Ведь он должен быть порядочно зол за ложное обвинение его помощника?»

Мин Ю подошёл ближе, смотря на довольно высокую Ри с высоты своих высочайших, бесконечно прекрасных гор. Физически он был выше всего на один чи, но духовно и опытнее в тысячи ли. Она затаилась, ища порицания в его штормовых глазах. Но он лишь положил свою теплую изящную руку ей на щеку, проведя большим пальцем по очертанию носика. Прижал ее к себе в объятьях.

Ри не видела его лица больше, только чувствовала такую бесконечную благодарность. Ее руки не знали, куда деться. Они сами обняли князя за талию, и ее непослушные пальцы скользнули за пояс и спрятались там.Сколько же мыслей она передумала за это короткое время. Сколькими сомнениями себя извела. Он смел их все одним объятием, своим чутким утешением, равных которому она, казалось, никогда не испытывала. Ей одновременно было стыдно за себя, за свои мысли по отношению к нему, за свою глупость. Горько, так горько, что она так просто могла потерять его. Слезы наполнили ее глаза, пролились, она не смогла их сдержать.Он лишь слегка отстранился, стирая со щек влажные полоски.

— Я верю, твоя неудача сделает тебя умнее. Не плачь. А мальчишкам реветь не к лицу. Ученику Великого Храма тем более. — шутил он над печатью, скрывающей ее суть, — Я видел, как ты сильна, выдержала три удара плети и не зарыдала. Почему же сейчас?! — он еще посмотрел на нее и продолжил, — Ри… «когда надвигается ливень в горах, и весь терем продувается ветром.» — Так говорила моя мать, когда обстоятельства становились крайне опасными. Ты просто верь мне, я всегда приду к тебе. Если бы он не остановился, я бы просто убил безумного старика. Что ты сделала с ним?

— Я… с ним, я не знаю. — растерялась Ри.

Князь же смотрел серьезно.

— Я очень сожалею, что допускал такое отношение к тебе, будучи в неведении, ведь я тоже наказывал тебя. Если бы можно было все стереть и начать с чистого листа, я бы все отдал за это.

Еще одна горячая слеза скатилась по щеке Ри.

— Помоги мне, Мин Ю, помоги снять печать. — попросила тихо.

— Хорошо, ты можешь мне верить, я обязательно найду способ, я уже думал об этом.

— Это возможно.

— Конечно, да, но я еще не знаю цену. Печать очень сложна, как только я выясню, как я, мы обязательно это решим.

Ри доверчиво прижалась, пряча лицо у него на груди. Ее горячее дыхание прошло сквозь ткань.

— Спасибо, Мин Ю, мне так нужна твоя поддержка.

— Тебе надо быть очень осторожной на предстоящем турнире, я буду с тобой, обещаю. Я думаю, кто-то очень влиятельный из царства демонов заинтересован в тебе, Ри, так же сильно, как и наш светлый Император.

Ри никак не могла поверить в эти слова.

«Она, жалкая бродяжка, не нужная никому, кроме своего старика учителя, стала целью раздора? Этого просто не может быть.»

Князь же, в свою очередь, был всерьез обеспокоен.Опять волна счастья, взявшаяся из пустоты, охватила ее.

«Он переживает за неё? Обещает беречь? Это обещание оберегать ее? Он поможет!»

Ри с восторгом прижалась к нему, что было сил обхватив руками, немного все же опасаясь. Сердце, охваченное трепетом, билось, как птица в силках.

— Я смотрю, вы тут уже помирились?! А как же я?

Ри ощутила, как напряглась, как струна спина князя от журчащего быстрой речкой голоса Сяомин за его спиной.Ри, словно ошпаренная, отскочила от князя, подаваясь в сторону. Князь же только мрачно смотрел.

Ри выглядела ошарашенно.

— Я буду очень внимателен, — сказала она сквозь жар смущения.

— Я зайду позже, — князь тут же вышел, не закрыв за собой дверь.

— Он так хорош, что ты не можешь удержаться?! Или тебе нравятся многие мужчины? — внезапно спросила Сяомин, оставшись с Ри наедине.

— Нет, только он. Ой… — Ри закрыла рот рукой.

— А я так хотела иметь такого милого муженька, как ты, Ри. Ты так меня разочаровываешь!

Казалось, слезинка сейчас упадет с края ее пышных ресниц. Ри, не зная, как поступить, взяла Сяомин за руку.

— Сяомин, я совсем не гожусь для такой замечательной и красивой девушки, как ты. Посмотри на меня. Я постоянно попадаю в неприятности. Ты пострадала из-за моей глупости.

— Ри, ты просто так доверчив как ребенок. Ну как же ты жил в мире смертных? Там столько обмана.

— Я тоже обманывал, Сяомин. Я попрошайничал еду и не знал, кто я такой, ощущая себя смертным мальчишкой. Обычным человеческим ребенком. Только вот я мог не есть месяц и не умирал, только чувствовал боль в сердце от одиночества. Не было ни одного человека, кто бы приютил меня. Словно проклятая звезда светила надо мной сто лет, пока я не вырос и меня не подобрал Дражайший Жу. Теперь я думаю, люди не виноваты в том, что я не получал сочувствие. Они не видели во мне того, кем я себя ощущал. А напротив, как духа, гнали меня прочь. Мне было там не место. Я чувствую, что мне не место и рядом с тобой, Сяомин. Я не хочу тебя обижать отказом. Но кроме моей чистосердечной дружбы не могу ничего предложить большего.

Хао Сяомин.

Глаза Ри были серьезными и влажными. Румянец прошел лёгким касанием по щекам от пламенной речи.

— Ты такой все-таки милый, Ри.

Она не удержалась и схватила его щеку, чтобы потрепать как следует.Он уворачивался, но она все же успела схватить его и второй рукой теребя ему волосы. Потом ойкнула, отдалась боль в плече. Ри замер и посмотрел встревоженно.

— Мы всегда, всегда будем друзьями, Сяомин. Ты самый дорогой мой друг, — прошептал он ей в волосы, наклоняясь трогательно обняла, и ей на мгновение показалось, что ее действительно обнимает юная девушка. — Очень близкая подруга.

«Так странно, ведь Ри дух намного старше меня, но он открытый, словно еще совсем ребенок.»

Князь Чжи Мин Ю

Он долго смотрел на длинный клинок весьма увесистого, но очень изящно выкованного меча. Ледяной Шао был потрясающе сильным и одновременно и опасным оружием для его хозяина. Рукоять в изящных голубых сапфирах, россыпью спускающихся на лезвие. Камни, вплетенные в сложный резной узор серебряного плетения, сияли голубым свечением. Когда запускаешь в него силу, он покрывался тонким морозным узором, но вместе с тем, как узор покрывает лезвие, ледяной холод сжимает сердце владельца. Не каждый мог выдержать такое, вот он и лежал уже лет сотни лет в хранилище крылатых невостребованным. Шао, данное имя, переводилось как прелестный или изящный. И действительно, когда узор покрывал тонкое лезвие, он становился таким хрустальным, что хотелось смотреть и смотреть на изрезанные линии снежных переплетений.

Мин Ю, стряхнув оцепенение, быстро убрал его. Его ждали дела, работа над списками тех, кто был готов к турниру.Он неспешно добрался до главного храма, когда в ворота вошел величественный мужчина средних лет, разодетый в дорогие шелка. Держался он надменно, будто не замечая учеников, стоящих на страже, в приветствии прижимающих руки к груди.С ним шла очень молодая, с округлым красивым лицом, совсем молоденькая девушка. Кожа белая, как снег, оттененная черными, как смоль, длинными волосами. Распущенными по плечам и немного собранными только сверху, как будто она была еще незамужней девицей.

Князь окаменел. Зрачки его застыли, смотря на этих двоих. Он ничего не предпринимал, только глаза пылали мрачным огнем. В груди лёд боролся с огнем. Они кусали и жгли друг друга, как самые лютые враги. Секундное оцепенение сменилось на лице Мин Ю туманной неопределенностью. И нам так и не понять, кто же выиграл. Это не была ледяная маска или застывшее недовольством выражение. Мин Ю был в этот момент так красив, так, что сердце той самой молодой женщины снова и снова пропускало удар.

Видя его каждый раз, ее одолевала жадная страсть. Она ненавидела его за это и одновременно хотела бы завладеть им безраздельно. Скривив губы, она, как ни резало это слух, заговорила первой:— Мин Ю, дорогой племянник, ты так и сияешь! Как же твоё драгоценное здоровье?

Мин Ю молчал, лишь ухмыльнулся. Взгляд его было по-прежнему не разгадать. Для стороннего наблюдателя он не был зол или равнодушен, был абсолютно непостижим.

— Приветствую вас, дядя Лянь Мин, и вас, Небесная Лилия Ли Шань.

Дядя, смотревший снисходительно на эту ситуацию, тоже кивнул и улыбнулся с нескрываемым превосходством.

— Я смотрю, племянник, ты прекрасно следишь за собой. Даже удивительно, что ты все ещё не сдох в этом проклятом храме. Он говорил это, подойдя совсем близко, так, чтобы расслышать его мог только он.

— Вашими молитвами, дядя!

Князь же, наоборот, отвечал, не скрываясь, громко, отчего их диалог казался весьма и весьма приличным.

— Я смотрю, ты захотел поиграть со мной и уже растерял желание воссоединиться со своей мамочкой?

— Желания изменчивы, словно вода. Князь постоянно уклонялся от ответов, не идя в прямое столкновение.

— Тебе пошло на пользу пребывание тут, но знаешь, — зашипел дядя, совершенно теряя надменный вид, — ты напоминаешь мне лягушку, желающую забраться на вишню. Твоё предназначение теперь разве что подметать сухую листву на могилах усопших старейшин.

— Я и не против такого занятия, будто бы и не смутившись ни на секунду, ответил Мин Ю, переведя взгляд на Лилию, не спускавшую с него взгляда:— Вы смотрите, словно скучали обо мне каждую минуту с нашего расставания, Тетушка Ли Шань.

Она, очнувшись от морока, глотала воздух ртом. Одним словом он приводил ее в бешенство. Эти его чары! Даже самые стильные амулеты не помогали ей, когда она исполняла договор. Только алчность, подруга номер один, вела ее вперед. Лилия пришла в негодование и уже растеряла свой невинный вид, хватаясь за плеть на поясе.

— Успокойся немедленно, Ли Шань! — видя ее состояние, приказал дядя и тут же перевел горящий взгляд на племянника:— Жалею, что тогда не помог тебе воссоединиться с предками. Было бы куда проще править без ограничений регента, сказал он тихо. В его руках затрепетала энергия, сгущаясь в плотный, совсем небольшой шар.

— Моя смерть не позволила тебе даже прикоснуться к обладанию пятыми небесами.

Приближается костлявый старик в белом ханьфу стукнул какой-то кривой палкой по земле рядом с ними, привлекая внимание. Его вкрадчивый тон наполнил воздух трепетом:— Слово, сказанное шепотом, может быть услышано за тысячи ли. Приветствую вас, регент Пятых Небес Лян Нин. Тут и ваша супруга Ли Шань. Очень приятно. Все же, несмотря на ваши разногласия, спешу напомнить, мой послушник Чжи Мин Ю под защитой Императора и, конечно, этого храма. Не стоит гневаться на его характер, все-таки он воспитывался князем Пятых небес.

— Ума и почтительности ему это воспитание не прибавило, — вдруг, не сдерживаясь, ответил Лян Нин. Потом что-то заскрипело в его голове, и он узнал старика. Маска его раздражительности вмиг сменилась почтительностью:— Прошу прощения, приветствую, Дражайший Жу!Глазки Лилии заметались и стали исполненными чистоты и покорности. Она глубоко поклонилась старейшине.

— Вы по делу? — тут же, не теряя времени, уточнил Дражайший.

— Да, мы приехали передать некоторые распоряжения Императора. Касаемо… — он замолчал, видимо не зная степени секретности информации.

— Так понимаю, касаемо феникса.

— Да, — дальше он говорил с неким облегчением, — и некоторые дары для него с сокровищницы Императора.

Князь даже поднял бровь и задумался:

«Интересно, как Ри отреагирует на подарки? У неё ведь не было ничего особенно стоящего, кроме эрхуцинь с дурацкой дамской раскраской и меча из грушевого дерева. Наверняка, она будет очень рада.»

Будто камень упал на сердце Мин Ю от этих мыслей:«Я ведь мог тоже подарить ей что-нибудь, как-то даже не подумал об этом. Вот ведь глупец.»

Он так задумался, что едва не пропустил слова Дражайшего, обращённые к нему:

— Мин Ю, ты подготовил списки на турнир?

— Да, я как раз нес их вам на утверждение.

— Ну, иди, иди. Подожди меня немного в храме, я скоро буду.

Он чуть кивнул и пошел в храм, уже не обращая никакого внимания на гостей.Тут же вызвав Тао, он попросил проследить за дядей. А как только утвердили списки, немедленно отправился к Мао Ри.Вот уже подойдя к его домику, вдруг остановился в нерешительности.

«Ну когда я стал таким? Она же даже не в женском обличии, чтобы я войти не смел.»

Но сердце его не слушалось и стучало непрерывно, быстро. Лёгкий смех за дверью, два голоса, и он вспылил и решился войти без стука, мгновенно жалея об этом.

Ри стояла перед новой расписной ширмой, видимо доставленной ей недавно. На тонком стекле расцветали пионы, словно она предназначалась высокородной девушке на выданье, а не юному ученику. Ширма была очень хрупкая и ценная, при этом наполовину забросана роскошными ханьфу разных расцветок. Тут же на столе сиял великолепием открытый ларец, валялись заколки, несколько гуаней для скрепления шишки или хвоста. Все лежало в полнейшем беспорядке.

Сам же мальчишка стоял, одетый в ярко-зелёный ханьфу, расшитый яркими цветами, и смеялся, да так и застыл, смотря на князя своими полными солнца глазами. Многослойное ханьфу было одето небрежно и чуть свисало с одного плеча, открывая нижние слои одежд и немного белой кожи у ключицы.

«Какая она все-таки девчонка в любом обличии, ах, эта его манера держаться, эти ее забавы. Только слепой может этого не видеть.»

На коленях перед ней сидел Джундже и все ещё не переставал смеяться, словно сумасшедший, обматывая ее худую талию поясом в несколько раз. Заметив, что его юный друг застыл и смотрит на дверь, он тоже обернулся, да так и упал на пухлую попу, не зная, как реагировать.

Сердце князя, вероятно, остановилось, жар заливал его сознание.

И вот она уже улыбалась ему сначала насторожено, потом так доверчиво и лукаво. Золотые пряди струились по ее плечам, сверху были собраны в очень кривую шишку. Её, как пораженного мечника, пронзали сразу несколько драгоценных шпилек.Они с Джундже абсолютно не знали, что делать с этими всеми подарками, но были рады, как маленькие дети.

Он чувствовал, что одновременно разрушил их это маленькое счастье и забрал его, оттянув на себя этот сияющий взгляд и улыбку Ри.

Все присутствующие молчали, как вдруг Джундже быстрее ветра поднялся на ноги и, оправдывая свой побег, прямо на ходу скрылся за дверью.

— Мин Ю, я тебе нужна? — только и спросил его Ри, смущённо улыбаясь.

Князь же подошёл ближе, поправляя сползшее с острого плеча одеяние.Он так и не мог привести в порядок свои мысли, сжал руками плечи мальчишки, всматриваясь. Ри открыла взору печать, и он окончательно потерял дар речи. В женском обличии она была неотразима.

— Нужна, — откликнулся он хрипло.

Так низко пасть, желая того, о чем он сейчас думал, было для князя унизительнее всего, что он испытывал за всю свою жизнь. Он одновременно желал ее и отрицал это в себе. Борясь с собой, он не заметил, как пальцы до боли сжали ее плечи. Ри не вырывалась, лишь жалобно застонала, что окончательно вывело из хрупкого равновесия.

И он без всяких разрешений схватил Ри за подбородок, притягивая второй рукой к себе, поцеловал. Его собственное тело не слушалось, разум не подчинялся ему, словно бы не он сам, а эта девчонка владела самым мощным любовным мороком на Семи небесах. Губы были ее нежны, дыхание уже так привычно пахло фруктами. Она была так хороша, что князь совершенно вышел из себя от такой несправедливости и укусил Ри, прихватив зубами ее нижнюю пухлую губу.

Ри дёрнулась и тут же стихла. Привкус крови заполнил рот Мин Ю. Он с наслаждением, как сумасшедший, слизывал ее, глотая опять и опять. Уже целовал бережно. Ри таяла в его руках. Обмякла и уже готовая упасть, но князь всё ещё держал ее крепко, продолжая целовать. Он чувствовал, как девчонка отвечает ему, робко, нерешительно. Опасаясь и не решаясь оттолкнуть. Она была покорна, и это жгло ещё сильнее. Прямо выворачивало нутро до предела.

Грозовая туча в душе Мин Ю уже переросла в глубокий шторм. Напряжение его достигло предела, но он не мог, не мог преодолеть черту, за которой он станет самой ужасной версией себя. Сейчас она за печатью, это не иллюзия, где бы я мог…

Князь разжал объятья и, отходя, смотрел, как Ри осела в ворох своих пышных одежд, закрывая лицо руками, так внезапно зарыдала. Самая тяжёлая шпилька выпала из её причёски и громко стукнулась об пол, приводя князя в осознание содеянного.

— Я найду способ снять печать, обещаю, и мы будем вместе, я не обижу тебя больше. Ри… — он протянул руку, но она не смотрела на него.Он отступал, как никогда не отступал на поле боя, как никогда не отступал ни в словесном поединке, ни в поединке на мечах. Отступал, осмеянный и остыженный самим собой.Ушёл, так и не прикрыв дверь, всё ещё слыша за спиной тихие всхлипы Ри.

«Я опять ее шокировал и унизил, причинил боль.» — выло в его голове.

Храм вершин облаков, Четвертые небесаХао Сяомин, дочь старейшины

Все было готово для торжественного открытия турнира. Храм Вершин Облаков, казалось, сегодня озарился особенно благодатным светом. Его мощные фактурные крыши, как изогнутые крылья древних драконов, парили над пиками величественных гор Четвертых небес. Он был куда затейливее и красивее казавшегося теперь таким простым и аскетичным Храма Вершин Облаков.

Участники могли попасть сюда, только прилетев на мече или совершив духовное перемещение. Сегодня собирались для соревнований лучшие, на площади одна за другой вспыхивали вспышки света, и появлялись ученики разных храмов и их старейшины. Завтра будут все больше прибывать зрители, и тогда уже в храм подтянутся духи попроще на мечах и артефактах.

Подходя к Сяомин, которая неспешно приветствовала каждого и сверяла с реестром допущенных, лёгкой рукой ставила росчерк, отмечая прибывших. Она успела немного заскучать, когда появились те, кого она ждала.

Сяомин узнала Ри сразу по необычной вспышке его света — теплого фиолетового огня. Он ничуть не возмужал, как она ждала, и как будто даже слегка похудел. Глаза его по-прежнему океаном солнечной нежности обратились к ней в приветствии. Влажные слезы застыли в уголках, готовые пролиться, выражая всю его радость от встречи с ней, он робко застыл в приветствии.

Вспышка закрыла Ри. Перед ним возник Мин Ю, загораживая мальчишку от взглядов красавицы. Потом появился Дражайший Жу и несколько старших учеников.

Сяомин внезапно сама удивилась своим мыслям:

«Ри ведь появился первым, преодолел огромное расстояние между небесами быстрее всех!»

Но сам никаким своим действием не показал, скромно оказавшись позади процессии, не выражал превосходство, а даже наоборот, выглядел хрупким и кротким, словно случайно попавшим на этот турнир. Волосы его были заплетены в изящный хвост, спускавшимся ниже спины медовой рекой с отблесками солнца, украшен на макушке узкой короной с выбитым на ней пером феникса. Белое ханьфу, богато расшитое по вороту серебром, выглядело дорого, но не бросалось в глаза. Она никогда ещё не видела его таким нарядным. Но уже была наслышана, как щедро император относиться к своим любимчикам. Ей стало тепло на сердце, что о Ри хорошо заботятся.

Многие участники разоделись так ярко, что у Сяомин начинали уже болеть глаза. Но в Храме Предрассветного Пути не одобряются яркие одежды, и ученики были предпочтительно в светлых или серебряных цветах.

— Приветствую Храм Предрассветного Пути! Добро пожаловать на ежегодный Облачный турнир.

— Приветствуем, Хао Сяомин, — несколько небрежно сказал князь, стоя перед ней с Дражайшим Жу, который быстро расписался в свитке, и они последовали в огромную изящную арку, уходящую ввысь, открывающую путь в Храм.

Ри, проходя мимо Сяомин, улыбнулся и лукаво подмигнул ей, тронув кончиками пальцев ее ручку. Сяомин опять почувствовала себя странно. Жест этого мальчишки был таким по-женски миленьким. Маленьким секретом между давними подругами, которым именно сейчас не положено смеяться. Это обгорело ее, и красавица улыбалась, смотря ему вслед.

Когда же прелестная Сяомин вернула взгляд к прибывающим, встретилась глазами с высоким молодым мужчиной, смотрящим на нее с интересом. Видимо, от его глаз не укрылось ни лёгкое касание их рук, ни ее улыбка. И сейчас он щурил свои светлые глаза с насмешкой или же с интересом, было не угадать. Сяомин это нисколько не смутило. Напротив, она знала его достаточно хорошо, чтобы не гадать.

Девушке не было до него никакого дела. Лицо ее обрело совершенно равнодушное и величественное выражение, а белая ручка вновь взяла изящную кисть. Слегка надув свои пухлые губки, она заговорила, скосив взгляд в сторону, дабы показать своему собеседнику, что ему здесь не рады.

— Приветствую, юный наследный князь Шестых Небес Сюй Яньши.

— Рад видеть вас, прекрасная Хао Сяомин, — он все ещё нагло улыбался.

— Как поживает ваш отец? — преувеличенно вежливо спросила Сяомин, на самом деле не проявляя к этому никакого интереса.

— Имеет дела во дворце Императора, — юный мужчина все ещё не спускал с девушки насмешливый взгляд.

— Значит, а сами вы имеете дело прохлаждаться тут и искать себе очередное развлечение? Или собрались с силами и решили принять участие в ежегодном турнире?!

Сяомин явно насмехалась над ним, но молодой человек никак не реагировал, лишь стряхнул несуществующую пылинку со своего безупречно белого ханьфу в несколько слоев шелка, такого тонкого, что ветер слегка колыхал его, словно волны небесного моря.

— Нет, в списках я отсутствую, да и в учениках никакого храма не числюсь. Тебе ли этого не знать? — он все ещё небрежно улыбался, намекая на то, что дочь главы сует свой маленький изящный носик во все небесные дела без разбору. Глаза красавицы сверкнули негодованием, и казалось, ещё секунда, и она распишет его нарядное одеяние черной тушью.

— Я смею посетить ваше мероприятие как зритель. Ходят слухи, будет участвовать феникс. Как я могу пропустить такое событие? — тут же добавил Яньши, убирая прядь, упавшую на лицо. Волосы его всегда привлекали внимание окружающих, так как были абсолютно белы, как свежий снег. Однако же брови и ресницы проиграли спор в черно-белой битве, напротив, черны, что перья ворона.Сяомин почувствовала момент отмщения, довольно ответила:— Подслушивать на дорогах и рассказывать на тропинках — всегда было вашим увлечением, не считая всех остальных пороков, юный князь. Приятного просмотра!

Она росчерком отметила его и больше не обращала никакого внимания.

Он тоже, видимо, был удовлетворен разговором и, пройдя к арке, раскрыл веер, изящно обмахнувшись пару раз, вошёл внутрь.

Великий князь Чжи Мин Ю

— Мы могли бы расположиться с Ри в одних покоях, — предложил князь Чжи Мин Ю, когда им сказали, что народу столько много, что участники будут жить по два человека. При этом он отметил шокированный взгляд Мао Ри, сосредоточенный на задумавшемся Дражайшем Жу.

Князю было очень интересно, почему Дражайший так оберегает Ри теперь, когда все знают, кто он, и продолжает упорно выделять его среди других учеников. Это была не ревность, он нисколько не чтил старика, скорее праздный интерес князя. Есть что-то еще? Или просто страсть к женщинам, закованным печатями.

«Неужели… великий и ужасный Жу проникся к Ри отцовской любовью?»

Дражайший все ещё молчал. И старшие ученики, распределившись по два, с интересом навострили ушки.

«Правила таковы, что он не может требовать для своего любимчика отдельную комнату. Ну и к себе взять не может, это будет просто смехотворно.»

— Хорошо, — только и сказал он, строго оглядывая Ри, продолжил лично для него: — Ри… князь — твой наставник. Тебе будет так удобнее. Не переживай, пожалуйста.

Мао Ри как будто был смущён и не хотел этого показать, но щеки все равно предательски вспыхнули. Мин Ю это не удивило, но слегка разгневало.

«Ри никогда не может сдержать своих эмоций. Зря я так любопытствовал. Сам создал себе неудобство! Или веселье?!»

— Проходите, уважаемый, я вас провожу, — увел Дражайшего распределитель, почти не поднимаясь при этом с поклона.

Князь смерил насмешливым взглядом Ри и решил ещё подшутить над ней при всех:

— Ну что, пойдём? — спросил он почти нежно. Взгляд его, при этом полный очарования, мог бы толпу девиц уложить к его ногам прямо тут и немедленно.

И правда, адептки Третьего Неба, прибывшие как зрители, стоявшие совсем близко, попались и зашептались, словно птички весной, бросая лукавые взгляды на князя. Обстановка оживилась, как будто жасмин расцвел в пустоши. Всё больше народу обращало на продолжавшего колебаться Мао Ри. Все видели, как мальчишка насторожено смотрел на него своими желтыми глазами, и всё больше горели его щеки. То ли от стыда, то ли от возмущения. Воздух раскалился докрасна, и вот-вот должен был разгореться пожар.

Как белый веер с пенными прозрачными волнами, искусно выполненные художником, щёлкнул и распахнулся, как крыло белого аиста, между ними. Свежий морской бриз рассек пространство, и горячий морок князя остыл до лёгкой прохлады.Завороженные духи отмерли, всё ещё испытывая лёгкое возбужденное головокружение.Князь не был недоволен, скорее приятно удивлен, смотря на по-юному прекрасного мужчину в летящих белых одеждах.

— Сюй Яньши! Неужели в мире смертных совсем закончились невинные цветы, и ты решил порадовать отца победой в турнире? — без приветствия заявил он.

Мужчина, белый как снег, нахмурил свои темные брови, стал казаться ещё более миленьким.

— Что ты! Разве есть тут равные мне духи?

— Ах-ха! Ни разу не видел тебя в деле, как и все Семь небес, могу поклясться! Думал, хоть сейчас застану перед скорой кончиной. Но, видимо, ты так и не вырос до уровня турнира, — совсем забыл про Ри смеялся от души Мин Ю, а она во все глаза смотрела на него такого.

— Умирающим ты совсем не выглядишь.

Сюй Яньши обернулся, оценивающим взглядом окидывая Ри.

— Твой младший такой красавчик, но играть с ним прямо тут все же как-то неприлично.

Князь заметил, что Ри готова была провалиться сквозь землю, не в силах унять жар на щеках.

— Ри, подойди, представлю тебе этому «поборнику чести» и «блюстителю морали».

Ри неуверенно сделала шаг вперёд, слегка преклоняя голову и прижимая изящные руки к груди в знак приветствия.

— Это самый безответственный неудачник Семи небес, юный князь и будущий наследник Шестых небес. Сейчас он не при власти и валяет дурака в таких масштабах, что все духи этого мира обходят его за тысячу ли. Тем не менее, ты должен относиться к нему с большим почтением. Он мой старый друг и Восточный ветер императора в свите его непоколебимой стены. Возможно, в будущем вы будете служить вместе.

— Вы очень необычный, — вдруг выдал мальчишка. От чего Сюй Яньши приподнял бровь и ещё раз внимательно окинул его взглядом.

— Зови моего младшего Мао Ри. Он не так давно на небесах и не видел ещё никого из белых драконов, думаю, ты представляешься сейчас ему экзотикой. Мы будем рады, если ты составишь нам компанию за ужином, — улыбнулся Мин Ю.

— Я тоже буду рад, Мин Ю, я по-настоящему скучал по тебе, мой друг, — и он сжал плечо князя. — Увидимся!

И действительно, когда он уходил, его движения напоминали плывущего по реке дракона.

— Пойдем же! — поторопил Мин Ю открывшую рот, смотрящую вслед другу Ри.

Мао Ри

Князь был сегодня на редкость любезен, ведь с того поцелуя в домике между ними будто порвалась некая тонкая нить. Ри не смела мечтать ни о чем. Ничего поделать с печатью она тоже не могла. Дражайший Жу заверил, ничего сейчас сделать невозможно, когда она робко поинтересовалась у него.

— Император видел и, возможно, поможет. — Только и ответил он ей.

При очередной попытке снять старейшина, по ощущениям Ри, сильно пострадал. Не показывая виду, сжал зубы и сообщил, что подобные печати может поставить только дух благородной кости. И сколько бы веков он не совершенствовался, снять ее не сможет.

— Кто же так проклял меня? — спрашивала Ри.

Но Дражайший лишь отводил, уверял, что это своего рода защита.

Вот едва закончив медитацию, Мин Ю вытащил ее из комнаты и повёл в залы, где они смогут поужинать.

Юноша с белой что снег шевелюрой действительно ожидал их за одним из низких столиков и, едва заметив, приветливо помахал.Ри старалась держаться увереннее, но у нее никак не получалось. Убранство храма кричало о благоухающей изысканности, она чувствовала себя здесь чужачкой.

«Каков же тогда дворец императора?» — Задавалась она невольным вопросом.

— Садитесь, я уже всё заказал, — весело зазывал их Сюй Яньши, приветливая улыбка его растянулась на всё лицо и выглядела слегка неестественно. — Мин Ю, ты разрешаешь младшему пить вино?

Ри поймала на себе задумчивый взгляд князя. Если ответить честно, она была как будто бы и старше князя на несколько сот лет. Но опытом, конечно, ему не ровня. И поэтому только молча смотрела на своего наставника.

— Да, Мао Ри позволено пить вино.

Молодые мужчины уже сели на низкие пуфики, сложив ноги накрест, когда мимо стола проходили старейшины — Дражайший Жу и Хао Вей. Последний, как ни странно, остановился возле их стола, приветствуя Мао Ри. Она же вскочила, путаясь в руках, склонила голову.

— Мао Ри! Я рад тебя видеть у себя и рассчитываю, что наше недопонимание сойдёт на нет.

— Прошу прощения, Великий Хао Вей. Я непростительно виновен! — быстро прошептала Ри.

— Ты тоже не серчай на старика, — кивнул он, и Дражайший Жу потянул его за рукав.

— Ну пойдем! Не пугай молодежь своей сентиментальностью, — и потащил его за собой.Ри ощутила шок, как изменился старейшина Хао Вей в отношении к ней, и когда повернулась к столу, увидела крайне пораженное лицо Яньши.

— И что это сейчас было? Честное слово, словно небеса разверзлись! Хао Вей совсем обезумел? — спросил он Мин Ю, косясь на Мао Ри.Ри же, в свою очередь, попыталась стать абсолютно незаметной. Взяв пиалу, сделала глоток вина.

— Да не обращай внимания. Младший у меня мастер притягивать неприятности и попадать в самые нелепые ситуации. Давай не будем об этом, — отмахнулся князь.

— Ри, что ты за дух? — спросил тут же любопытный Янши.

— Я… — она подняла на него свои жёлтые глаза, в которых золотыми отблесками отражалось пламя свечей, горящих здесь повсюду.

— Он из крылатых и немногословен, — тут же ответил за нее Мин Ю.

— Скажи лучше, что ты тут делаешь?

— Знаешь, я заскучал в смертном мире, хотел взять пару красавиц с собой на небо, — тут же принялся рассказывать Яньши, и его голубые глаза как будто погрустнели, — но они не смогли пройти со мной Драконий мост!

Ри в шоке смотрела, желая уточнить этот момент, но тут же почувствовала, что Мин Ю незаметно пнул ее под столом.

«Просит меня держать свои вопросы при себе? Ах, да, я же «немногословен».

— Пришлось оставить их души в реке жизни для возрождения, — продолжал он грустно, а глаза Ри становились все круглее.

«Получается, он погубил двух девиц, потащив их на Семь небес?»

— Ну и в итоге отец заметил моё присутствие и призвал к себе.

— Яньши, ты когда-нибудь займёшься делами Шестых Небес? — Мин Ю наливал ему вино в пиалу.

Ри же, воспользовавшись исповедью, набивала рот всякими вкусностями. Сидела ушки на макушке как зайчик.

— Зачем? Отец всем занимается. Мне это не импонирует, — он обмахнулся веером, поглядывая на набитые щеки мальчишки.

— Ты знаешь, на Вторых небесах сейчас неспокойно. Многие говорят о войне с демонами. Император может тебя призвать. — задумчиво произнес Мин Ю.

— С чего бы это! Пока должность Восточного Ветра занимает мой отец, от меня толку нет.

— Вот именно, пока. — парировал Мин Ю.

Так, пиала за пиалой шло обсуждение старых знакомых, ужасных дел Яньши и раскаленной ситуации, и предстоящей войны. Ри заскучала, наелась и всё пила вино, чувствуя, что щеки уже горят.Вдруг Яньши придвинулся к ней так стремительно, как горная река преодолевает путь вниз по скалам. Поднял её подбородок сложенным веером, смотря внимательно на нее своими хитрыми, обрамленными черными пушистыми ресницами и как будто подведенными сурьмой глазами.Ри от неожиданности охнула.

— Твой младший так хорош, как девчонка, ей-богу! — немедленно воскликнул он и вдруг придвинулся ближе, шумно вдыхая воздух у ворота Ри, добавил:— От него и пахнет, как от женщины, — сказал он уже хрипло.

Ри от такой наглости резко встала, но, не рассчитав степени своей трезвости, завалилась назад, чуть не задев духов, сидящих за соседним столом. Яньши засмеялся, как и многие случайные зрители, пока мальчишка поднимался, а затем неловко присел обратно.

— Ри, я пошутил, ах-ха-ха. Только не вызывай меня на бой, пожалуйста. Поверь, я очень слаб, облачные бои не моя стихия. — Он на мгновение прервался, не спуская глаз с мальчишки. — Ри мне, если честно, напоминает ту птичку, что у тебя была, Мин Ю! Помнишь?

Князь смотрел задумчиво, не подтверждая факта наличия когда-либо у него питомца.Но его друг, грубо говоря, настаивал на этом:

— Мин Ю тогда был совсем молодым духом, и мать подарила ему птицу. Он заботился о ней очень старательно, пока в один из дней не решил натренировать ее, чтобы она научилась жить, не кушая. Он уменьшал порцию корма ежедневно. А когда птица умерла от голода, Мин Ю с досадой сказал: «Какая потеря! Только научилась не кушать и умерла».

Яньши смеялся что было сил над рассказанной им же самим историей. Ри тоже улыбнулась для компании и посмотрела на князя. Он все ещё был безучастен к этой теме, а может, его взгляд вопрошал: «Что ты на это скажешь?»

«Что у него на уме, никогда до конца не ясно». — Размышления Ри внезапно прервала лента в ее груди. Она загорелась, предупреждая. Ри отвлеклась, оглядывая зал.

«В зале присутствует демоническая сила! Но как? Кто он? Здесь, на турнире, так дерзко. Бесстрашие или могущество?»

Князь увидел волнение младшего, скинув это на последние сказки друга.

— Ри, не слушай этого бесполезного бродягу. Пошли, тебе пора отдохнуть.

Яньши тоже поднялся, все ещё легко посмеиваясь, прикрывая лицо своим красивым веером:

— Буду завтра за тебя болеть. И… будь бдителен, если Мин Ю вдруг перестанет тебя кормить.

Мао Ри

Волнительное предвкушение чего-то опасного съедало Ри, пока они шли в комнату. Князь вел себя так странно. Они пробирались сквозь шумную залу. Он легко, будто девушку, закрыл ее собой от ученика, возбужденного вином и размахивающего руками. Потом аккуратно подтолкнул вперед, едва касаясь спины. Давно не чувствовала она заботы от этого переменчивого духа. Ри насторожилась. Она не хотела больше обманываться и желать того, что не в праве получить до снятия печати. Но будет ли она ему нужна после? Столько вопросов копошились в голове.

Задержавшись перед их дверью в номер, она оглянулась, смотря ему прямо в глаза.

И зря, зря она решила это сделать. Возможно, он тоже выпил много вина или в очередной раз сошел с ума. Но смотрел он на нее так, как смотрят жадные смертные императоры на трон своей империи, понимая, что вдыхают последний раз.

Взгляд его горел, он не скрывал ничего. Ри прижалась к двери. Ощущение пойманного в ловушку животного охватило ее вместе с добравшимся с темноты ее мыслей томным восторгом.

Князь же, в свою очередь, навис над ней так близко, толкая дверь. Мысли взлетели, как птицы, до самых небес и рассыпались в разные стороны.

«Что он собрался с ней делать в том виде, в котором она сейчас? Он был так безразличен за столом.»

— Ри, входи же! У меня есть для тебя сюрприз, там, внутри, — и он, открывая дверь, завел ее в комнату. Ри не успела вырвать руку из его хватки, лишь повернула голову, осматриваясь, слыша стук хлопающей двери, чувствуя его руку на затылке.

— Тебе нравится? — произнес ей в висок. От него терпко пахло вином и ледяным жасмином.

— Мин Ю… — только и смогли жалобно произнести ее губы. Взгляд упал на шелковый холст. Изящная кисть вывела на нем какой-то сказочный уголок природы. Цветущая груша склонилась над пушистой поляной и осыпала свой цвет на ковер травы, который из зеленого стал белым и пушистым, как снежное покрывало. Груша, будто не замечая потерь, все роняла и роняла нежные белые лепестки на траву с каждым дуновением ветра. Томную ночь на картине разбавляла полная луна в небе, проливая серебряный свет на поляну, так похожую на ложе.Ри, все ещё не понимая, что происходит, опять посмотрела на князя.

— Сяомин подарила нам эту картину. Она знает о наших чувствах и несбыточных желаниях. В иллюзии твоя печать не действует, мы могли бы…

Сердце замерло, а князь, не говоря ничего больше, развернул ее к себе и толкнул спиной в эту ночь. Ри, уже ожидая завалиться прямиком на картину, сломать раму и все прочее, вдруг ощутила духовный переход.

«Картина, иллюзия от Сяомин!»

Ри все падала, пока спиной не приземлилась на мягкий ковер травы. Лепестки разлетелись вокруг белыми бабочками, заметались метелью вокруг ее лица, поднявшись ворохом снежинок в воздух.

Князь Чжи Мин ЮСквозь вихрь цветов он, затаив дыхание, поднял с грушевого цвета девушку с янтарно-желтыми глазами. Она смеялась, стряхивая с волос спелого миндаля цветы.— Мин Ю, ты такой грубиян! Зачем меня толкнул?

Князь не мог ничего вымолвить, только смотрел на Ри. В прошлых иллюзиях, в женском образе, он лишь издали касался его взглядом, а то и действовал в полной темноте. Но тут, на заснеженной поляне, в свете полной луны, которая скорей желала прикрыться тучей. Ведь красавица, сидящая перед ним, превосходила красотой и луну, и темное небо, светом своего прекрасного лица освещая путь его греха.— Почему ты так смотришь, Мин Ю?

И ставшие такими изящными ручки Ри коснулись щеки. Он как будто понимал нечто большее, и улыбка его заметалась и застыла, как и взгляд.— Тебе нравится подарок, Сяомин? — голос князя звучал хищно.

— Нравится, — туманно ответила Ри.

Разрешение получено, он сделал шаг навстречу."Иллюзия не бесконечна, как и его терпение».Резко приблизился, навис, от чего красавица подалась назад, не удержавшись, опять упала.

«Эти распахнутые глаза и губы, эта волшебная красота фей, она делает образ таким потусторонне привлекательным».

Все стало неважно. Он опустился к ее уху, вжимая в траву, ощутил под собой ее податливое тело, такое лёгкое, как и грушевый лепесток.

— Ри, я так долго тебя обучал. Ты бы могла порадовать своего наставника ещё раз, как тогда? Я знаю, ты тоже хочешь того же, что и я.

Красавица отчего-то резко издала вздох, похожий на разочарование.А он уже не мог сдерживаться и идти на переговоры. Он ждал этого уже так долго. Так хотел повторить.

«Понятия не имею, почему именно с ней, в этой дурацкой иллюзии. Даже упросил Сяомин, которая смотрела на меня как на сумасшедшего, пока я уверял ее в чистоте своих намерений».Но сердце и живот жгло невыносимой тоской. И только прижимаясь к ее телу, становилось легче. Он нежно лизнул ее мочку уха, потом не сдержался и поцеловал, всасывая нижнюю часть ушка легко, без нажима. Отпустил, шепча:— Ри, я не буду брать тебя без твоего разрешения. Скажи, ты хочешь?

Его руки, несмотря на слова, уже ласкали тело красавицы сквозь одежду. Пухлая грудь, тонкий стан, все в ней было на грани. Она уже не вздыхала возмущенно, а лишь вздрагивала от его прикосновений. Он развязал пояс, все ещё ища в ее глазах согласия. Негодовал. Видимо, она заметила, как его глаза наливаются буйными волнами. Темные ресницы стыдливо опустились, а пухлые губы прошептали, подчиняясь:— Да, князь, я вам позволяю.

Это было так тихо.

«Ри иногда такая странная, то официальная и далёкая, то такая близкая и даже слишком лезет в душу».

Князь в нетерпении распахнул ее одежды, выдохнув. Она была идеалом его женщины."Иллюзия подсказывает мне, что я желаю? Или она действительно так хороша?»

Она лежала поверх своего ханьфу, обнаженная и дрожащая. Тонкая тропинка влаги потекла от изогнутого века по щеке, сияя росой на утреннем бутоне.Женские слезы, никогда не трогающие его души, вдруг стали отражением ее чистоты и закапали редкими каплями с небес.

«Ри способна менять иллюзию? Или это совпадение».

Нефритовая белая кожа без изъянов, ручки столь изящные, все без движения. Мин Ю почувствовал себя менее уверенно, касаясь сначала ее груди и ниже, он будто ощущал себя грязным заблудшим странником, попавшим на снежные вершины гор Лицзян. Его рука легла на мягкий живот, нажимая, и красавица уже не смогла быть такой беспристрастной, задрожала сильнее и задышала часто. Глаза, полные влаги, распахнулись. Казалось, солнце взошло на небе — они сияли.

«Как же прекрасно гладить ее тело?»

Рот его наполнился слюной, как у голодного тигра. В спешке он снял свои одежды, стеля их рядом. Остались только штаны. Взгляд Ри неотъемлемо следил за ним. Он аккуратно приспустил их, вытаскивая свой яшмовый жезл с блестящей от влаги вершиной. Видя, как она провела языком по пересохшим губам, ухмыльнулся.

— Твои помыслы отражают мои, как луна отражается в ладонях, полных воды. Давай же, открой для меня хоть на короткое мгновение путь на наши личные небеса с тобой, Ри.

С этими красивыми словами он наклонился и вошел в ее истекающее соком тело. Она сама жаждала его сильнее всего.

Мао Ри

Ри из-за неопытности в такие моменты не могла контролировать силу феникса и отличать ее от страсти, кипящей в ее крови. Когда он проник в нее, энергия закружилась и приняла его как мужчину и как покровителя ее личных небес. Древнего бога, голодного и страждущего без нее тысячи лет.Она обнимала его жадно, ногами и руками, стараясь слиться воедино.Он целовал ее, отдаваясь целиком, как сумасшедший, входя все глубже.Он был неимоверно алчен и ненасытен, терзал ее раз за разом. Ри уже не могла вспомнить, сколько раз привознеслась на вершины грозных туч и проливалась дождем.

То восторг, то слабость качали на волнах противоречий. Крайности переходили в чрезмерности. Она таяла, таяла от его необыкновенных талантов в любовных грехах. Он то сосал ее грудь, как ребенок, то был неумолим, как молот, когда кует раскаленное железо.

Его губы, темно-синяя тьма глаз, белые лепестки груши на черном шелке его волос. Все смешалось.Он входил и входил в нее снова и снова, как в прощании великий генерал брал бы свою жену перед битвой, с которой ему не суждено вернуться домой.

Взгляд ее уперся в ночное небо. Груша сыплет цвет, импровизируя метель. Восторг сокрушает все ее существо. Она опустошена. Его тело горячее сверху. Влага между ног и на животе. Он смотрит с восхищением и любовью. Момент замер, и она закрывает глаза, пряча его глубоко в память. Пространство вокруг гудит.

А когда открывает, иллюзия рушится. Луну закрывает туча, и груша стоит оголена. Ни одного листочка на засохшем, изломанном ветрами дереве. Мрак сгущает краски.

Ри моргает, моргает опять и опять. Ночь подступает ближе, сковывая ее сознание. Она понимает, что она отдала всю энергию и сил нет даже открыть глаза. Тело охватывает холод, сначала как лёгкий ветерок, потом более пронзающий.Погружается в темноту, хватаясь за него, ее единственную опору, но ловит только пустое пространство. Только тьма вокруг. Предзнаменованием беды сияет бездна.

Князь Чжи, князь Мин Ю.

— Ри, очнись! Ну открой же глаза.

Она без сознания, их выбросило из иллюзии. Он не досмотрел, занятый своими желаниями, за ее истощением. Ри бледна и опять в облике мальчишки. Молодой князь в отчаянии трясет ее что есть сил.

«Что я наделал?»

В дверь робко стучат.

— Это я, Мин Ю. У вас все в порядке?

— Сяомин, заходи скорее! — зовёт ее тихо..

Сяомин уже рядом с мальчишкой на полу.

— Почему он тут? — смотрит его, вторгаясь без спроса, — Мин Ю, он очень слаб. Что ты сделал?

Князь только качает головой, не в силах ничего сказать. Картина, нарисованная Сяомин, стала неузнаваемой. Она смотрит на нее изменившимися глазами.

— Он разбил иллюзию?

— Я не знаю… Он менял ее. Я честно не придал этому значения. — обессиленно ответил князь, — Я не должен был вести его туда.

— Подожди, — она порылась в своей сумочке, пристегнутой к поясу, и выудила несколько пилюль. Тут же без спросу закинула их в рот Ри, запрокидывая его голову, чтобы глотал. Ещё несколько напряжённых минут, и Ри открыл наконец глаза.

Такой сонный и слабый, как желтоглазый котенок на руках Сяомин. Улыбается ей.

Вина гложет князя. Он склонен, глаза опущены. Ри переводит взгляд на него. На ее губах по-прежнему улыбка.

— Сяомин, твоя иллюзия была так красива. Я ее испортил.

Сяомин улыбается:— Мне не жалко. Я нарисую для тебя ещё. Поспи. Завтра ты встанешь свежим и сильным. Мин Ю, давай же, помоги мне.

Князь поспешно помог уложить ее на кровать, укрыл одеялом.

— Что ты ему дала?

Сяомин шепотом ответила:— Восстанавливающие пилюли. Мог бы и подождать. Турнир идёт, а ты лишил его сил! Неужели так не терпелось или ты участвуешь?

— Я тебе сейчас язык вырву! Ещё слово! — зашипел он в ответ. Сяомин лишь тихо засмеялась. Стрела достигла цели.

— Разбить иллюзию изнутри не так-то просто. Сил у Ри хоть отбавляй. Завтра он будет, может и не на всю, но вполне себе допустимо до соревнования. Вообще, ему бы несколько дней на восстановление. Я заберу картину, хочу посмотреть, что он с ней сделал.

Она взмахнула рукавом, и лёгкое полотно, отделившись от рамы, скользнуло прямо ей в руки.

— Спите, завтра первое испытание.

Сяомин скрылась за дверью. Князь лег на кровать Ри, хотя в комнате была приготовлена и для него, убеждая себя, что за ней надо присмотреть. Ему было одновременно так прекрасно и легко и смутно тяжело на душе. Аккуратно положил голову на подушку, вдыхая аромат ее волос, обнял рукой, чтобы почувствовать, когда она проснется. Кто бы застал эту картину, мог бы породить немало слухов.

Мао Ри

Длинное узкое полотнище флага трепал ветер. На жёлтом фоне огромный дракон с острыми когтями раскрыл страшную пасть, извиваясь всем телом, подобно змее.

«А ведь и правда, змей при должном духовном росте может достигнуть величия дракона.»

Писание, в которое их погрузили на первом испытании, было значимым сражением в мире смертных. Из-за узкого взгляда летописца зачастую история теряла черты лица, описывая не отдельных людей, а действие массы.

Проезжающая кавалерия чётко держала строй. Звон доспехов пробивал виски. Ри пыталась быстро собраться. Солнце сверкало в латах, слепило глаза. Было тяжело. Вес надетой на нее амуниции давил на плечи. Голову сжал в тиски бронзовый шлем, закрывавший почти всё лицо. Конь под ней гарцевал в нетерпении. Сбруя его звенела в такт глухому бою копыт о пыльную землю. Рука, которую она подняла, была закована в жёсткие перчатки с грубой кожи и металла.Это движение привлекло солдат, стоящих справа. Ровные ряды тут же склонились до земли, и только их пики по-прежнему упирались остриём в небо.

«Сколько же их? Вот же дрянь! Дело дрянь!»

— Командир, вы сегодня растеряны. Я, конечно, понимаю, стоять на первом фланге против вражеской конницы мало приятное занятие. Силенок до генерала не хватило?! — крикнул ей такой же командир конницы, когда поравнялся с ее конём, хитро посмеиваясь.

«Вот же… Ещё и передний фланг.» — лицо ее скривилось под литым шлемом.

Ещё два дня назад Ри предвкушала турнир, не зная ничего о его заданиях. Свежа была в памяти, как сейчас, такая страстная ночь, проведенная с князем, которая значительно подточила ее силы. На следующий день она с трудом, но прошла вступительный этап.Чуть не проиграв поединок ученику из секты Вершин Облаков.

«Лучше бы я проиграла. Предчувствую, что тут ничего приятного меня не ждёт!»

Ри потеряла всякую мотивацию к развитию в последнее время, мысли ее были о князе, с которым быть она так хотела быть. Она бы не отводила от него глаз ни на минуты, столь сильной была ее влюбленность, до замирания сердца, до забывчивости, что пора сделать следующий вздох.

Опустила руку, и ее войны шумно поднялись. Ей досталась роль капитана тяжёлой пехоты, вооруженной пиками и щитами. На взгляд их было не менее шестисот человек.

«Это целый батальон, не меньше!» — мысленно оценивала она свою задачу.

Ри не была глупа в военном деле, Дражайший учил ее, объясняя рода войск и теорию ведения сражений, но все только в теории.

Конница все еще грохотала, проезжая мимо, растянулась длинной цепью. Капитан ее, говоривший с ней, куда-то скрылся.Ри оглянулась, ища глазами «своих».

«Да только как их различить тут! Мин Ю, где же ты? Я совсем не готова к этому!»

Она закрыла глаза, вспоминая, как жребий выпал на старый свиток. В который их и переместили, дабы они прошли одно из земных сражений лично. Ри не изучала истории земных войн и понятия не имела, кто и с кем тут воюет и гдето место, куда ей вести солдат? В этой беготне ничего не ясно. В затылке засвербило холодом от нахлынувшего волнения. Самое смешное, что, как и во всех иллюзиях, она была сама собой, то есть — женщиной. И сейчас чувствовала себя еще более уязвимой в такой обстановке.

«Женщина на поле боя без духовных сил — что может быть интересней. Жаль, Джундже не смог пройти на турнир. Он бы меня не бросил!»

Теперь она, сидя на коне, смотрела на своих солдат, а они на нее.

«Это… настоящий провал! Просто предельно плохи мои дела! Даже заговорить с ними страшно!»

— Командир пехоты, срочное совещание в штабе. Генерал просит!

Посыльный на коне махал ей рукой. Она была так рада его видеть. Расслабила вожжи и как можно быстрее тронулась следом, чтобы не потерять из виду этого «святого человека».

Спешилась, с трудом слезая с коня. Доспехи были настолько же тяжёлыми, сколь надежно защищали от стрел. Большой красный шатер располагал к тому, чтобы служить штабом. Внутри собралось командиры. Они сняли шлемы, кто присел, кто слонялся вокруг стола с расстеленной на нем картой.

Во главе стоял высокий мужчина, одетый в золотые доспехи дракона. Его идеальное лицо было задумчивым, прядь волос упала на лоб, но он, не замечая ничего вокруг, неподвижно смотрел на карту.

Ри с радостью узнала в нем Мин Ю и, подходя к столу, нетерпеливо сняла шлем. Копна волос рассыпалась стекающей медовой волной по блестящей стали наплечников. Яшмовая белизна лица осветила зал, подобно луне, освещающей в полнолуние темноту звёздного неба.

Мужчины замерли, смотря на нее удивлённо. Она поняла, тут собрались все соревнующиеся адепты. Они не изменили внешность, были такими же, как и на небесах. Только одеты в местные доспехи. И теперь, не мигая, смотрели на нее.

Князь заметил замешательство и поднял бровь с усмешкой. Он один чуть не смеялся, когда остальные пребывали в недоумении.

— Ты ещё кто? — спросил один из присутствующих.

— Я командир батальона тяжёлой пехоты, — громко ответила Ри.

— У нас один командир — девчонка? Вот умора! Что там у смертных за порядки. Не слышал о таком! — кто-то прыснул со смеху.

— Смотрите, она ещё и красотка!

Мин Ю уже открыто смеялся, что совсем не подобало генералу:— Мао Ри, ну ты можешь не дурачиться хотя бы на турнире. Это очень ответственное мероприятие. Как тебя твои солдаты будут слушать?

Ри не знала, что ответить, Мин Ю шутит? Или превращает в шутку правду, чтобы не было так очевидно. Она, запутавшись окончательно, ответила, разводя руками:

— Я и сам не знаю, как так вышло!

Смех стал повальным. Ученики начали понимать, что знаменитый феникс в иллюзии вдруг стал не пойми кем.

— Интересно, этот факт повлияет на мнение его батальона? Всё-таки он самый суровый из имеющихся, — начали веселое обсуждение адепты.

— Я думаю, нет. События идут, как идут. Мы для них естественное явление, — уже серьезно ответил князь.В зал вошли ещё два командира.

— Все в сборе, — подытожил кто-то за ее спиной.

— Ри, ты такой чудной! Я Янху. Будем знакомы! — один из адептов с лисьим взглядом зелёных глаз протягивал ей руку.

— Я командир конницы. Мы виделись.

Тяжёлый взгляд князя сделал доспехи ещё более весомыми, но Ри ответила, хоть и тихо:

— Приятно познакомиться. Я Мао Ри, ученик Храма Предрассветного Пути.

— Давайте постараемся, генерал.

— Есть мысли?

Князь встал, со скукой глядя на карту.

— Это сражение двух империй — Гунов и империи Вэй. Мы представляем войско Вэй. Оно истощено. Времени у нас ровно сутки. Наш лагерь с обеспечением и продуктами был захвачен. Если утром мы не выступим и не отобьемся, то просто умрем с голоду. Отходить войску некуда, за нами река и столица. Гуны зашли к нам в глубокий тыл. Обстановку осложняет то, что во дворце несколько дней назад произошел переворот. Прежний император мертв, и сейчас решается вопрос наследования. Сложность в том, что наследнику идёт седьмой год, и, скорее всего, на трон взойдет его мать. Этот факт войскам не добавляет духа.

— Что мы имеем по войскам?

— Лёгкая конница около четырех сот.

— Мечники, батальон!

— Два батальона лучников!

— Батальон тяжёлой пехоты, — добавила Ри.

— Ах-ха, и женщина-командир — одна штука! — засмеялись опять.

— На небесах это норма, что вас так веселит?! — психанула Ри.

— Давайте посерьезнее, — одернул их князь. — Вообще, дела не так плохи. Подойдите все к карте построения, данной нам прошлым генералом, перекроим ее под себя!

Ри, вглядываясь в карту, нашла свой батальон прямо по центру. Глаз ее нервно задёргался.

— Мы можем изменить построение тут? — спросил Янху, тыкая в конницу.

— Да, можем, но у нас на это всего сутки, совсем скоро они подойдут, — ответил князь. — Я сделал выводы, армия Гунов в основном состоит из конницы. Они народ кочевой, впереди идёт армия, и с тылов их скот и семьи. Это может быть как их стойкостью, так и слабостью. Тактику менять надо быстро! Исторически битву Вэй проиграли. То есть мы.

— Ну кто бы сомневался, что нас поставят в ряды проигравших.

— Было бы не так весело!

— Предложение: скрыть суть наших действий. Конница нам на основном поле не так важна. Встанем в глухую оборону, будем медленно двигаться вперёд. Конницу отправим в обход. Они доберутся до тылов за полтора суток. В сумме нам надо будет продержаться полдня, может, чуть больше, медленными темпами надвигаясь на армию Гунов, ну или отступая, отвлекая их от тыла. Но на основном сражении нам нужно стоять как скала. — Князь озвучил тактику для обсуждения.

— Если нам удастся взять в окружение и плен их семьи, победа будет в кармане, — согласились адепты.

— Конница одна не справится. Она у нас не так многочисленна. Путь недальний, всего сутки с отдыхом. Давайте к каждому конному посадим по лучнику. Лошади выдержат. И вот на этой возвышенности они их высадят. В случае контратаки на конницу, лучники будут прикрывать их. — Князь опять умолк, ожидая реакции.

— Вполне разумно.

— Главное нам тут продержаться всего с одним батальоном лучников.

— Поставьте их за мою пехоту, — предложила Ри. — Мы будем держать оборону, они стрелять.

— Да вас сметет первой же конницей! — Адепты явно сомневались.

— Не сметет. Мы встанем крепко!

— Ри, мы не имеем тут возможности пользоваться духовной силой, — напомнил Мин Ю, испытывающее смотря ей в глаза.

— По этой причине я рассчитываю на силу духа вверенных мне солдат.

— Да ты их видел один раз мельком, и уже оценил их смелость?! — засмеялся уже Янху.

— Янху, я же не сомневаюсь в том, что тебе хватит духу зайти в тыл с конницей. Почему же ты сомневаешься в том, что я смогу ими правильно руководить? Ведь если у тебя не выйдет, плана у нас больше нет.

— Мао Ри, ты для этого такой облик принял? Мне даже смотреть на тебя тяжело, мысли совсем не о сражении. Ты можешь вернуть свой прежний вид? — Янху откровенно смеялся над ней.

Она только зло сверкнула глазами.

— Вообще-то, то Ри прав! — большинство все же заступились за нее.

— Хорошо, поставим лучников за его батальоном. Ри упрямый, может, его солдатам передастся это качество, — одобрил генерал Мин Ю. — Вариантов действительно не так много. Если наша пехота выстоит. Конница пойдет на левый и правый фланг.

— Вы могли бы вырыть ямы и медленно отступать. Кони в неразберихе попадут туда копытами, и всадники будут сброшены, — Ри пришла эта идея просто внезапно. Живя в мире смертных, она хорошо знала повадки лошадей, и как нелепо они теряют равновесие, попадая копытом в нору на охоте.

— Ну почему бы и нет. Я скажу мечникам перерыть поле перед выступлением. Главное, чтобы эти ямы не завалило их телами, — подал голос командир мечников.

Кто-то мрачно засмеялся:— Да, столкновение будет жестоким.

— Янху, не медли, вам пора выдвигаться. И Таори, ты с лучниками с ним.

Янху и совсем ещё юноша с именем Таори поклонились по-небесному, прижав руки в груди.

— Давайте, не подведите. Местность запомнили?

— Да, генерал Чжи Мин Ю, обижаете, — слегка насмешливо ответили они хором.

«Война для них лишь игра.»

Констатировала Ри. Она переживала за ребят, которые ей доверены. Ее сердцу стало сейчас очень холодно. Нехорошее предчувствие сдавило грудь.

Мао Ри

Мин Ю окликнул ее перед окончанием собрания и заботливо выдал маску, сорвав ее прямо со стойки с оружием, стоявшей в шатре. Стойка эта была украшена не только оружием, но и различными ценными артефактами, по мнению смертных. Маска закрывала все лицо щитом металла с чертами неизвестного человека, но была намного удобнее шлема.

— Все-таки до сражения лучше не показывать солдатам твоё миленькое личико, они могут позабыть, зачем они тут! — ухмыляясь, он заботливо собрал ее волосы в мужскую шишку и крепко завязал кожаные шнурки маски на затылке. Это было как искупление его заботы, так нежно и властно.

«С таким, как князь, мне нечего бояться.» — Ри смотрела на него с одуряющим восхищением. С трудом оторвавшись, вышла из шатра. Времени было очень мало. Рассвет уже наступал, отодвигая одеяло мрака, когда она, сидя верхом, наставляла своих подчинённых.Ри старалась говорить твердо и громко:

— Братья, мы стоим в авангарде. У нас есть утвержденный план генералом. Страшиться нечего! Их армия сильна тем, что они сыты, но мы так голодны, что гораздо страшнее!

— Они на крепких конях. А в нашем дворце горит огонь смуты! — выкрикнул один из солдат.

— Но это не означает, что он уже зажжен и в наших сердцах, братья! — тут же нашлась Ри. Сладко говорить она хорошо научилась у Дражайшего Жу, и теперь ее было не остановить. Только надежда в сердцах этих солдат даст им победу.

— Наше дело правое и простое! Не посрамить свою честь, не дать врагу прорвать наш фланг, не замарать знамя в грязи! Братья! Наша армия пусть и численно меньше, но мы слаженный механизм! Войска Гунов как волна. Нам главное выдержать их первый натиск!

— Да, командир! — дружно отозвалось большинство в возникшей паузе.

Ри смотрела на реакцию этих простых ребят.

— Самых крепких и смелых мы поставим вперёд. Они будут держать щиты. Конь весом в пять дань идёт на всем ходу. Понимаю, что никакое плечо не выдержит натиск, но первый ряд станет в три плеча, второй в два, третий в одно. Ряд будет не таким широким, но зато будет прочным. Упремся друг в друга, как брат в кровного брата в семье. Наша земля под ногами нам поможет. Укроемся сверху щитами и выставив пики вверх, чтобы обмануть врага, что мы в обороне. Как только они будут достаточно близко, чтобы не сметь замедлить ход, опускаем пики, упирая их в землю, и изо всех сил подаем корпус вперёд. Главное выстоять! Первый удар, дальше волна рассеется и пойдет на боковые фланги.

Послышались одобрительные крики. Ри продолжала, уже почти крича:

— Если мы не выдержим, они прорвутся в сердцевину. Нас сметут, как песочный замок! И тогда, братья, враг пройдет по нашим знаменам и телам своими грязными ногами и копытами. Позор нашим предкам, если мы допустим такое! Давайте удержим щиты любой ценой. И брат сменит брата, если потребуется.

Солдаты смотрели на Ри, открыв рты.

«Наверное. Я переборщила».

— Это наш единственный шанс рассечь их конный строй! Давайте воплотим в жизнь то, о чём я сказал! — Ри слезла с коня, обходя свой батальон. У нее в распоряжении было около шестисот воинов. Отобрала самых сильных для первых рядов.

Когда с этим было покончено, она ещё и ещё раз доносила до подчинённых, чего от них хочет, не жалея никаких красивых речей и обещаний, что в случае гибели не только они, но и все их предки до седьмого колена будут приняты на небеса как святые войны, и их имена во славе своей взлетят до самых вершин облаков и будут сохранены в небесных писаниях.

Ей нужно было полное понимание её плана и их непоколебимая вера в победу. Оставалось несколько часов до построения, а значит, и до начала столкновения. И когда Ри стало казаться, что это невозможно, ее солдаты наконец поняли, что она от них хотела, и уже крепко держали строй.Это были верные, доверчивые ребята, и сердце Ри надрывно болело за них, несмотря на то, что они были лишь тенями настоящих людей, воссозданными тут свитком иллюзий для испытания. С каждой минутой они становились всё роднее.Она чувствовала их тревогу и вместе с тем нетерпение. Они были ещё более настоящими, чем многие духи на небесах. Желали всей душой выжить и вместе с тем постоять за свою страну.

— Солдаты мои, помните, что мне важен каждый из вас, и только вместе мы составляем единую силу. Сейчас по очереди вы назовёте свои имена, и я запомню их все! Имя каждого из вас останется в моей памяти и после боя. Я перепишу всех, кто участвовал в этой битве, будь он живой или мёртвый.

Лица солдат были ошарашены.Но Ри ни в коем случае не обманывала их. Она владела техникой запоминания большого количества информации, хоть ей и не предоставлялось случая запоминать так много имён сразу. Была очень взволнована, но ей очень хотелось хоть что-то сделать для них в ответ.

Морально приготовилась и вошла в храм памяти.

Его высокие своды тянулись вверх бесконечным пространством. Лёгким росчерком пальцев она начертила дверь на белой стене, и та приобрела четкие очертания. Ещё взмах пальцев, дверь окрасилась в тепло-жёлтый. Вот из-за ее спины вынырнул дракон, совершил несколько кругов под сводами храма и застыл рисунком на двери. Это символизировало флаг, под которым они выступали.Тонкие пальцы Ри осторожно трогали на ощупь металлическую ручку. Сталь холодила ладонь. Зачастую она ставила зацепки в памяти не только визуально, как учил учитель, но и через ощущения.

Вошла. В комнате стояли длинные низкие столы и вокруг разбросаны подушки.Пребывая теперь в двух измерениях одновременно, она буквально заставила свой рот сказать там, где было ее тело:

— Начнём. У нас осталось мало времени.

— Лу Шин, — кланялся очередной паренёк.

— Вей Шой, — представлялся бывалый солдат, смотря с какой-то надеждой в лицо, скрытое маской.

Возможно, они не верили ей ни на один лян, а может, наоборот, хотели верить в благодать небес. Ри не могла предугадать. Но каждый ждал с надеждой своей очереди остаться в ее памяти, вместо того чтобы затеряться в летах этих темных дней навек.

Звучало новое имя, и на белом столе появлялась новая шкатулка. На каждой выведен изящный иероглиф, всполохи краски. Картины, связывающие ее именно с этим человеком. Когда стол становился полон и на нем не могло поместиться ни одной шкатулки, она вставала и садилась за следующий.

Вот последний воин назвал свое имя, и она выпустила последнюю шкатулку из рук.Их было шестьсот восемьдесят три. Встала, оглядывая свое пёстрое творение.В тот же момент подняла руку, чтобы призвать к молчанию. Солдаты склонились. Ри сосредоточилась на своих ощущениях. Сердце было спокойно. Она вышла с комнаты, осторожно закрывая дверь, покинула храм памяти.

Рассвет осветил поле боя. Колонны уже строились, кто-то ещё копал, кто-то спешно шел на свои позиции. Командиры ездили туда-сюда, как сумасшедшие. Вот и лучники уже толпились за их позицией. Сердце Ри было чистым и спокойным.

— Давайте постоим за свою честь! За честь молодого императора!Тяжёлая пехота вторила ее словам.

— Занимаем позицию!

Тяжёлые пики и металлические щиты засверкали на солнце, вставая в плотный ряд. Темная орда была уже видна на горизонте, сочилась сквозь деревья. Выходя ближе, строила свои конные батальоны.

Помощник, не медля, помог взобраться на коня. Тяжесть доспехов была помехой, но этого, казалось, никто не замечал. Пехота смотрела теперь с тихим восхищением, со святой верой в победу в глазах, верой в нее.Ри даже почувствовала себя виноватой. Сама она не была так уверена.

— Я вижу, вы готовы! — она вздрогнула от голоса за спиной, — я буду поблизости, не переживай. Задача наша командная, но все-таки будет лучше продержаться до конца. — Мин Ю сказал последние слова тихо, только для нее. По телу разлился огонь первобытного чувства благодарности, восхищения своим учителем и возлюбленным.

«Он нашел время и приехал поддержать меня.»

Он ворвался в ее сердце с бешеной силой, врезался, отпечатываясь именно таким, как сейчас. В глубине души было уже не страшно, скорее волнительно. Сейчас чувство одиночества угасло, как потушенная свеча. Князь своими простыми словами окутал ее защитой, не сравнимой даже с волшебными доспехами дракона.

«Теперь никакая сила мне не страшна.»

Да, наивность Ри за гранью возможного зачастую была благословением богов. Может, это напрягало стороннего наблюдателя, но совсем не ее саму. Наиболее тяжёлые промахи делают разум не столько сильнее, сколь расчетливее. А пока она, как чистый лист, чувствовала так много счастья, сколько в нее помещалось.

Мрачное серое небо пробил луч света, падая только на золотые доспехи ее генерала. Ри зажмурилась.А Мин Ю подумал, что она снова забавляется, меняя иллюзию ненамеренно.

— Капитан Ри, оденьте шлем, я боюсь за вашу голову, — он подал ей более лёгкий шлем, не мешавший носить маску, — я буду командовать с точки за пределами поля, вон там, на возвышенности. У меня несколько помощников, ты их знаешь. Пожалуйста, внимательно выполняй мои поручения.

Ри кивнула.

— И прошу тебя, если станет опасно, отходи.

Это он прошептал перед тем, как развернуть коня.

Князь Чжи Мин Ю.

«Ри выглядит такой беззащитной. Ей совсем не место быть командиром на этом поле! И в этом турнире. Ощущение, как будто на сражение попал ребенок, желающий казаться взрослым».

Мин Ю покачал головой, стараясь отогнать эти мысли.

«Был бы я действующим Великим князем, спрятал бы Ри у себя на пятых небесах навек. Император никогда бы не узнал о ее существовании!» Темное чувство ревности жгло душу.

«Когда закончится турнир, я, скорее всего, больше не увижу Мао Ри, он отбудет в императорский дворец Седьмых небес. А я вскоре умру от истощения, как и должно быть.»

— Все на своих местах! Ждём ваших распоряжений. — вырвал его из задумчивости один из помощников.

Отсюда Мин Ю видел всю картину как на ладони. И где-то там, в авангарде, сидела на коне маленькая фигурка его драгоценного феникса, опять принявшего истинный женский облик.

«Хорошо, что это перевели в шутку. Но вообще, наверное, когда мы вернёмся, над Ри ещё долго будут смеяться. Не будь он фениксом, совсем бы извели. А так побаиваются, как чего-то диковинного. Интересно, сможет ли император снять печать? Я точно не смогу с моими возможностями сейчас, но Ри об этом знать вовсе не обязательно.» — Он все ещё, не обращая никакого внимания на помощников, не сводил глаз с авангарда.

Князь был удивлён, получив в свитке роль генерала. Потом понял, что накануне принял огромный выплеск энергии. Сейчас он превосходил всех участников турнира, и это была лишь жеребьевка по силам.

«Почему же Ри получил такую низшую должность, как командир тяжёлой пехоты, стоящий в первых рядах? Как раз из-за потери своих сил загодя! И виноват в этом я. Я всегда остаюсь виновным в его несчастьях.»

— Генерал?! — всё не унимался один из командиров, призванный передавать приказы. Его сейчас окружали около десяти адептов, готовых в любой момент перестроить это пёстрое войско под его желание.

— Ждём. Мы не будем делать шаг первыми.

Темная орда уже стекала с горизонта неопределенной массой. Стали всё более различимы силуэты всадников. Первого фланга конницы. Они двигались уверенно и даже по началу торопливо.Грандиозный вид предстоящей битвы не трогал сердца великого князя Чжи Мин Ю. Это происходило с ним и раньше. Несмотря на юный возраст, его сражения в прошлом зачастую были не иллюзорными. Будучи князем, он долгое время находился на службе императора, был, можно сказать, одной из его любимых игрушек. И вместе с тем опорой. Сейчас он вспомнил свое первое сражение и подумал о том, как себя чувствует та, что уже давно не покидает его мыслей.

«Страшно ли ей? Есть ли в сердце та решимость, которая никогда раньше не покидала меня самого? Горит ли она благим пламенем или огнем волнения? Как бы я хотел узнать.»

Казалось, прошли секунды, но время очевидно ускорилось.

Темной волной конница, стремившаяся снести всё на своем пути, на бешеной скорости врезалась в передний фланг, прямо в тяжёлую пехоту. Земля задрожала, потрясенная ударами тысяч копыт. Крики, скрежет металла. Князь удивленно поднял бровь.Пехота удержалась, налегая на щиты своими телами. Пики опустились. Лошади первых рядов на полном ходу налетали на острую сталь. Одна набрала такую скорость, что легко перемахнула через первые ряды пехоты, угодив сначала на пики, потом на щиты, которыми солдаты прикрывались от стрел, давя своим телом несколько человек в середине.

Стрелы укрыли небо темной волной. Лошадь под Мао Ри осела на одну ногу, из её блестящей шкуры торчал хвост стрелы, она вошла очень глубоко. Ответные стрелы союзных лучников первые разы частично падали на свою же пехоту. Но Ри в этом хаосе добилась от соседнего капитана, чтобы они подошли ближе.

Вражеская конница всё прибывала, не прорывая обороны, начала давиться сама по себе и расходиться в стороны, на правый и левый фланги.

Вот левый фланг всё больше смещается и дает пробоину. В нее немедленно течет река вражеской конницы. Князь зовет несколько связных, дав им приказ, просит выровнять ситуацию, пока не поздно. Идет быстрое перестроение, но левый фланг мечников всё же сдает свои позиции, перекашивая оборону, медленно отступает.

И тут случается непоправимое. Никто из адептов не ожидал, строя планы по заходу с тыла, что такого же плана не может возникнуть и у врага. Ведь взять в их лагере было нечего, кроме их собственных жизней. Их ценность они как раз и не учли.

Внезапно на возвышенность, где стояло командование, начали помаленьку, потом всё больше и больше прибывать вражеские легкие мечники. Они обошли сквозь лес. Одетые в кожаные доспехи с острыми, как лезвие, мечами, шустрыми молниями они выкашивали окружение князя.

Командование вступило в нелегкую схватку, потеряв бразды правления целым войском в один момент.И кажется, что всё сейчас рухнет, как неумело возведенная стена в маджонг. Камни смешаны как попало, дым сражения перерастает в пожирающее пламя. Победно ревут трубы войска Гунов, подобно грозным львам-хранителям.

Мао Ри

Ри, оглохшая от шума и рева труб, ошарашенно смотрела на происходящее.

Лошадь под ней накренилась и истошно ржала, истекая кровью. Вражеская конница волна за волной неустанно била в ее тяжелую пехоту. Все происходило так быстро. Она, закованная в тяжёлые доспехи, чувствовала себя мишенью, в которую колотятся стрелы. С каждым разом поток их редел, становилось хорошо видно серое небо. Все больше солдат вступали в ближний бой.

— Держать ряды! — кричал помощник без устали. У нее самой уже не хватало голоса перекричать толпу. Ри упрямо показывала знаками, что надо стоять изо всех сил, не вступать в бой, иначе их сметут. Уже не осознавая, сколько длиться этот хаос, она с надеждой посмотрела на холм, где стоял князь.

Ужас объял ее сознание и сковал толстым слоем льда. Там шло сражение. Раненый князь отступал с горы ближе к своим войскам. Она видела, как яркими вспышками света таяли соученики рядом с ним, выбрасываемые с иллюзии. Жестом подозвала бесполезно орущего помощника.

— Доспехи с меня сними! — прокричала она ему в лицо.Он в недоумении выслушал ее несколько раз, прежде чем начал действовать. Быстро стянув доспехи, осталась в традиционном плотном длинном халате и штанах с надетым поверх кожаным нагрудником. Ри прижала руку к груди, низко поклонившись своей пехоте. Ещё раз дала знак рукой: ни в коем случае не двигаться с места. Стоять до последнего.

— Смотри мне, убежишь, своими руками тебя убью! — крикнула все так же грозно помощнику в самое ухо и, выхватив меч, начала пробираться к князю.Вначале она шла сквозь своих, но когда вступила в левый фланг, поняла, что тут все из рук вон плохо. И проще сесть на тигра, чем пройти до холма.

Ловко отбивая стрелы и парируя удары, она упорно продиралась вперед. Несколько боёв с солдатами в тяжёлом обмундировании, постоянные выпады со всех сторон. Тяжело было отличить своих от чужих. Месиво из павших коней и людей. Ноги утопают.

Вот она не уследила и получила скользящий порез. Левую руку обожгло, и теплая кровь заструилась тонкой струйкой. Расстояние между ней и князем никак не хотело сокращаться. Несколько раз она теряла из виду его силуэт, окутанный золотым свечением, это на его доспехи падали лучи солнца. Она с невероятным мужеством вновь и вновь вставала, чтобы сделать к нему новый шаг.

Терпение таяло, как и силы, стараясь вдохнуть больше воздуха, сквозь время и пространство она рванулась из последних сил. Иллюзия задрожала, молнии пронзили серые небеса, тучи скрыли солнце. Князь оглянулся. Он теперь был совсем рядом, в нескольких шагах. Взгляды их встретились всего на секунду. Над ним уже нависла опасность.

Несколько человек окружили его. Блеск мечей отразился в жёлтых, полных отчаяния глазах Ри. Она подняла руку, сжимая кулак с силой, представила, как сжимает вражеских воинов, до которых ей не дотянуться. Небо разверзлось, испещрённое молниями так часто, что поле боя засверкало голубым на металле щитов. Несколько человек вокруг князя упали замертво.

Ри наконец-то прорвалась к нему, вставая спиной к спине. Раненые, но не сломленные, они готовы были сражаться до последней капли крови. Дружественные солдаты все подходили, защищая своих командиров. Пока не взяли их в плотное кольцо. Князь рухнул на одно колено, держась за рану на груди, по его руке бежала кровь.

— Ри, я долго не протяну. Зачем ты так рисковала? Это нарушение правил! Твой батальон, наверное, растерян.

— Нет, я уверена, они держат строй, как я и сказала. Вам не о чем беспокоиться, генерал.

— Ри, прекрати! Ты разве не видишь? Мы проигрываем.

— Мин Ю, я сделаю всё возможное, только скажи, я сама не могу сейчас ничего придумать. Я так взволнована. Думала, что потеряла тебя! — Ри говорила быстро и надрывно.

В круг пробились два адепта из своих. Это были посыльные командиры, которые остались в живых.

— Генерал, дело плохо. Левый фланг разгромлен, — кричал один.

— Правый придавлен и отступает к лесу. Только передний батальон Мао Ри стоит. Если они останутся держать позиции, их возьмут в окружение и перережут.

— Им надо отступать ровно с той скоростью, чтобы не дать зайти к себе в тылы и растягивать линию. Они остались там одни, за ними только лучники, они беззащитны перед конницей. — Тяжело проговорил Мин Ю.

— Приказ принят!Один из посыльных отправился передать слова генерала.Ри рванулась было в их сторону, но князь ее остановил.

— Мне надо к своим.

— Ну куда ты собралась? У тебя даже доспехов нет! Как ты вообще дошла до меня? Давай, проводи меня в палатку, перевяжешь мне рану. Пока мы тут больше сделать ничего не можем.

Второй посыльный был оставлен отслеживать ситуацию.Вылазка врага в тыл не удалась так, как бы они хотели, и лагерь все ещё принадлежал им.

Ри сдёрнула маску. Она давно об этом мечтала. Было жутко неудобно. Потом усадила князя, сняла с него тяжёлые доспехи и кожаные нижние. Рубашка была вся в крови. Сбегала за тазом с водой, чтобы протереть рану перед перевязкой. Немного замешкалась, глядя на него в нерешительности.

— Хочешь, чтобы я истек тут кровью? — усмехнулся Мин Ю, и Ри как можно быстрее вытерла его дрожащими от волнения руками.Принесла порошок, останавливающий кровь, и осторожно, краем лопатки, начала наносить на рану. Бисеринки пота выступили на коже мужчины. Полумрак палатки, его частое дыхание. Каждая клеточка ее тела отзывалась сейчас, хоть это было совсем не к месту. Она выпалила на одном дыхании:

— Ты должен принадлежать только мне! Быть только моим, Мин Ю!

Руки тряслись от вырвавшихся смелых слов, накладывая тампон на рану. Туго перевязывая его грудь, она жадно вдыхала его запах. Он был ровно таким же, как на небесах. Тягучий жасмин таял в нотах свежести. Сейчас сюда добавился терпкий аромат его крови. Прижимаясь к нему с каждым новым оборотом ткани всё ближе, она почувствовала его грудной смех.Он хрипло спросил:

— Это, Ри, будет стоить тебе очень дорого. — Было больно смеяться, и он закашлялся.

Ри обдало ледяной прохладой его насмешки.Она почувствовала боль гораздо сильнее той, которую сейчас испытывала от собственных необработанных ран. Они жутко жгли и болели, но душа ее горела огнем несбыточных желаний более глубоко. И безысходность своим терпким вкусом наполняла рот. Она скривилась.Обработать раны себе уже не успела. В палатку ворвался бывший на разведке посыльный.

— Плохо дело. Тяжёлая пехота под натиском почти отошла к шатрам, но всё ещё бьётся, как сумасшедшая. Нам надо отходить! Они скоро будут тут!

Князь с трудом поднялся. Ри накинула ему на плечи свежую сорочку на запах и плотный кафтан до пола, быстро завязывая это всё расшитым поясом. Руки ее все еще заметно дрожали. Она, тяжело вздохнув, закрыла лицо маской.

— Это конец? — спросила тихо. Уголком глаз ловя улыбку Мин Ю.

— Ри, до чего же ты смешной. Давай, помоги подняться. — Он перешёл на мужское обращение при помощнике, ведь он был из своих.Ри, спешно поднырнув под руку, попробовала поднять князя. Он застонал:— Давай поаккуратнее, а то я пропущу развязку.

Она посмотрела на него с явным укором.

«Как же там моя смелая пехота. Я бросила их! Вожусь с тем, кому наплевать. Мин Ю меняет свое настроение как ветер. С ним невозможно».

Тяжело вышли. Бой уже подходил к шатру. Было ничего не ясно. Раскаленно звенела сталь мечей. Ри заметила нескольких своих солдат. Выхватив одного из них, она закричала его имя. Тот ошарашенно смотрел, сначала ничего не понимая.

— Генерала в безопасное место отводи ты и Ли Жун!

Второму солдату тоже понадобилось некоторое время на осознание.

— Да, командир, будет сделано!

Они сияли как дети.

— Ри, ты не посмеешь! — закричал на нее ослабевший князь, не в силах оттолкнуть солдат, подхвативших его под руки. Бледный, как благородный агат, он только злился в бессилии на то, что она пошла против его воли.

— Мин Ю, я же не могу их оставить! Я скоро вернусь, обещаю.

Она скрылась в толпе сражающихся, вставая как есть в ряды своей пехоты. Они с большим трудом отбивали каждый шаг своего отступления. Повезло, что лучники не разбежались, каким то чудом, отступая первыми, все еще отстреливались.

Князь Чжи Мин Ю

Когда Ри принесли в главный шатер и положили на стол, даже не убрав карты его же войны, на ней не было живого места. Она все еще тяжело хрипела, пытаясь что-то сказать. Одежды, черные от крови, оставляли бордовые разводы на карте. Алые струи образовывали новые реки в местах, где было изображено предгорье и луга.

Бой был окончен. В вечерних сумерках внезапно возникла суматоха в рядах армии Гунов. Это Янху дошел до их тыла.Они было бросились назад, но правый фланг, выходя из леса, перерезал их войска на две части. Часть, которая осталась на поле, была с трудом, но уничтожена. Часть, которая прорвалась обратно, сдалась под угрозой смерти их семей.Поле, усеянное трупами коней и людей. Такова цена этой сомнительной победы, где обе армии, по сути, потерпели сокрушительное поражение.

Князь не мог отвести глаз от девушки, лежащей на столе, аккуратно снимая окровавленную маску, провел пальцем по ее щеке.Помощник, бывший обычным человеком, охнул и опустился на колени. Их командир была женщиной несравненной красоты, сражавшейся за них на равных и даже больше.

Ри сжала руку князя, но ничего так и не смогла сказать. Тонкая струйка крови скатилась с ее рта, и она закрыла свои плачущие глаза.Вспышка света, и ее тело исчезло на глазах пораженного помощника, уже пятившегося к выходу из палатки командиров.

Князь ещё долго слышал, как тот кричал остаткам своего батальона тяжёлой пехоты, что их командир — великая богиня войны, спустившаяся к ним с небес. Что лик ее сияет ярче полной луны, волосы поцелованны солнцем. Ещё что-то про то, что их имена действительно увековечат, и слава об их доблести дойдет до самых Седьмых небес.

— Она нас всех запомнила! Каждого из нас!

Обычных, самых обычных солдат, богиня возвела в статус бессмертных в своем к ним отношении.Он плакал и радовался как ребенок. И что было удивительно, его не считали психом, сошедшим с ума после столь кровавой бойни. Оставшиеся в живых радовались вместе с ним, вознося хвалу богини, принесшей им победу и дарующей мужество.

Князь уже весь горел, и, как и Ри, он не смог дождаться окончания сюжета, сел, оперевшись на спинку его генеральского кресла, и так и остался неподвижной фигурой, пока яркие искры энергии не перенесли его прямиком на Четвёртые небеса, в храм Вершин Облаков.

Когда он вошёл в комнату, где они с Ри отдыхали, то застал ее сидящую за столом. Она опять была в облике мальчишки, что-то сосредоточенно писала. Подойдя ближе, Мин Ю устало потёр переносицу и заглянул за плечо Ри. Но не стал ничего говорить. А лишь лег на свою кровать. Он был совершенно разбит.

«Надо поспать хоть немного до открытого судейства. Как у нее еще хватает сил писать».

Закрыл глаза и уснул под тихий шелест кисти Ри, которая переписывала ровными рядами иероглифов в свиток те самые имена своих смелых солдат, сохраненные в храме ее памяти.

Сказать, что это тронуло князя, невозможно узнать точно. Как сорванный лист, он не мог понять, что именно почувствовал, ведь его давно не питала ветвь дерева. Он скорее представлял из себя худший из вариантов из возможных, коими он мог стать.

Мао Ри

— Пришло время выставить оценки. Прошу всех участников выйти на открытое судейство.

Адепты разных кланов, участвовавшие в состязании древнего свитка, выстроились в ровные ряды, ожидая. Судьи просматривали свои заметки, тихо переговариваясь время от времени.

— Высший балл получает князь Чжи Мин Ю, ученик Храма Предрассветного Пути, за отличное конструирование боя в сложной ситуации, умение держать разум и сердце холодным.

«В этом он точно великий мастер!» — подумала Ри с досадой.

— Второе место занимает ученик Храма Вершин Облаков Ли Янху. Задача была выполнена, несмотря на многие трудности и малочисленность вверенных ему солдат.

— Я бы не согласился все же со вторым местом и отдал бы его Мао Ри с Храма Предрассветного Пути, — внезапно перебил Дражайшего Жу старик Хао Вей.

У Ри аж колени подогнулись. Она подумала:

«Старик после моего вмешательства действительно умом подвинулся. Ох, как я виновата теперь.»

— Мао Ри, подойди!

«Ну всё! Дражайший зовёт. Точно что-то будет».

Она вышла вперёд, слыша тихие смешки вслед.

— Ри, считаешь ли ты себя достойным второго места?

Она опустилась на колени. В уважительном поклоне.

— Учитель. Я старался изо всех сил, но не смог держать разум ясным. Не считаю себя достойным.

Хао Вей настаивал, взяв слово:— Мао Ри был великолепен по силе убеждения своих солдат. Он не оставил их в трудной ситуации, сражался до последнего!

Дражайший поднял руку в знак протеста:— Он изменил иллюзию. Это запрещено! Заметил ли ты это, Хао Вей, или молнии ослепили твои стареющие глаза?

— Если у него хватило сил менять ее, почему бы и нет? — старик упрямо стоял на своем.

— Ученик, прошедший против правил, не достоин никакого места! И должен вылететь с турнира. — гневался Дражайший.

— Да просто в твоих правилах не значатся те, кто способен менять иллюзию. Те, кто владеет этим в совсем малой мере, тут же переходят в услужение императорских войск, особыми стражами ещё до того, как они попадут на турнир.Дражайший перевел свой недовольный взгляд на Ри.

— Встань! Что ты скажешь?

Ри думала просидеть в поклоне до окончания, а потом тихо уползти отсюда, но ее план с треском провалился, как и она провалила испытание, по мнению старейшины.

— Я не сведущ в иллюзиях, Дражайший Жу. То, что случилось, произошло не специально.

— То есть ты ещё и не можешь себя контролировать?! — взревел старейшина.

«Зачем он так? Загоняет ее в угол, словно зверька на охоте. Наставник зол? Почему? Наверное, потому что не хотел, чтобы меня забрали у него.»

Ри уже не знала, что отвечать. В уголках глаз встали предательские слезы. В нутре тонкой змейкой свернулась обида, мешая разумно мыслить.

Хао Вей опять прервал ее истязание:— Я бы дал ему второе место даже за то, что он запомнил больше шестисот имён своих воинов. Разве ты будешь спорить со мной и по этому поводу?

— Нет, тут я ничего не скажу. Согласен, это впечатляет.

Ри заметно полегчало, и она начала маленькими шажками отступать, что Дражайший немедленно заметил:

— Мао Ри, стой! Ты понимаешь, что проиграл? Твоё поведение недопустимо! Зачем ты подвергал себя опасности, сражаясь до последней капли крови? Разве этому я тебя учил? Чистый разум и холодное сердце. Ты… Ты командир? Или глупый вояка, рвущийся на рожон? Что будем с батальоном без командира?

Ей было нечего ответить, да и не было необходимости.

— Хао Вей, я накладываю вето на решение дать Мао Ри второе место. Согласно баллам, он занимает четырнадцатое, избегая вылета с соревнования.

Возникла пауза. Ри же только благодарно поклонилась и тут же скрылась за спинами учеников, занимая свое место. Больше не поднимая глаз.

После открытого судейства их ждал день отдыха. Это было так радостно! Ри покидала зал, все еще ощущая на себе странные взгляды соучеников.

«Ах, точно! В иллюзии они вдоволь насмеялись, что я была девушка, теперь прямо забыть не могут. Вот же! Невезение не приходит одно, прихватило с собой позор.»

— Прелестная «богиня тяжёлой пехоты». Я тебя поймал! — Ее руку схватил Яньши. Светлые глаза горели лукавством. — Смею ли я надеяться, что и моё имя останется в вашем сердце навек?

Веер раскрылся, закрывая ей обзор. Он стремительно увлекал Ри за собой. Сначала по залу, затем в узорчатый коридор, пока они не попали в сад. Дыхание ее сбилось. Сад сладко пах весной. Ухожен и даже слишком прекрасен. Беседки, тропинки из диковинных плит, изящные изгороди и цветущие ярко-розовым сливы.Он все вел ее и вел за собой, пока они не пришли в заросшую плющом беседку.

«Хочет спрятаться от лишних глаз?»

Ри не спешила вырывать руки, а Яньши не спешил ее отпускать.

— Ри, кто же ты?

Она молчала. Он подошёл ближе, потянул так резко, что она буквально врезалась в наглеца. Почувствовала, как он вдыхает ее аромат, зарывшись в волосы, почти касаясь губами шеи. Трепет его темных ресниц. Внутри все задрожало.

«Мне приятна не только близость князя? Или это из-за его запаха?»

Яньши пах свежестью океана, брызгами горного ручья. И самое главное, нотками зимнего грушевого цвета. Закружило голову от воспоминаний ночи с Мин Ю. Его прикосновения жгли кожу даже сейчас, оставшись лишь в ее памяти.

Яньши, подобно бутону лотоса, имел непорочный вид в этих белых одеждах, со снежной гривой волос, открытым взглядом восходящих к вискам глаз, ровной линией бровей, делающим лицо ещё более нежным.

«Только его светлый облик. Все сплошной обман! Как только открывает рот, весь вымысел, который о нем составил любующийся, превращается в труху. Яньши ужасен!» — подумала Ри и уже собралась дать ему в лицо, как сделал бы Мао Ри, будь настоящим мужиком. Но не успела.

— Яньши! Ты с ума сошел? Что ты делаешь с моим младшим?

В беседку вошел князь, сурово смотря на друга. Он спешил и все равно немного задержался. Ри аккуратно сделала шаг назад. Щеки горели, а план надо было срочно менять.

— Мин Ю, ты почему не сказал, что Ри и есть тот самый феникс?

Князь засмеялся в ответ:— И что бы это поменяло? Ты стал бы его меньше нюхать?

— Я не виноват, что моё обоняние такое непокорное. И он так пахнет… — Яньши замолчал, не в силах подобрать слов.

— Я тебе сейчас твоё обоняние разобью так, что, боюсь, замажу честь твоего белого ханьфу безвозвратно! — Он ловко схватил Яньши за шиворот, подтянул к себе.

— Ри, скорее оправдай меня. Избавь от этого ревнивца! — Заверещал Яньши.

— Бей, бей его! — Весело поддержала Ри. Ее лучезарная улыбка осветила беседку. Даже в облике мальчишки мужчины зачастую не могли отвести от нее глаз, смотря задумчиво и долго, как будто хотели, но никак не могли проникнуть за тайну печати.

— Ри, ты же знаешь, я слаб, как только вылупившийся дракон.

— Почему? Я ничего такого не знаю! Давай зададим ему как следует!

— Потому что пока белый дракон мал, он живёт в небесном море и только в нем имеет силу. Попадая на сушу, Яньши абсолютно бесполезен до того момента, как получит силу отца, силу Восточного Ветра, она переходит по наследству после смерти старшего.

Князь отпустил извивающегося друга.

— Это его не оправдывает, — тут же нашлась Ри.

Яньши заюлил, обращаясь к Мин Ю:— Смотря на тебя, вспомнил историю о том, как император в мире смертных ревновал двух своих жен. Однажды он решил проверить, как они проводят свое время без него. Он спрятался в спальне и стал наблюдать за ними. Одна из жен была занята чтением книги, а другая играла на цине. Император был так доволен, что решил не мешать им и ушел. На следующий день император решил проверить своих жен еще раз. Он снова спрятался в спальне, но на этот раз услышал странные звуки. Подошёл ближе и увидел, что одна из жен занимается любовью с другим мужчиной, а другая смотрит. Император был в ярости и решил наказать их. Он приказал казнить мужчину и отправить обеих жен в тюрьму. С тех пор император больше не ревновал своих жен и жил спокойно!

Ри вспыхнула:— Ты что, сейчас предлагаешь меня в тюрьму отправить?

Он и князь засмеялись уже вместе над тем, как Ри примерил на себя роль распутной жены.

— Я просто рассказал историю не к месту. Абсолютно согласен! — Всхлипывая от смеха, извинялся белый дракон.Ри, поняв свою оплошность, зарделась и прокричала:

— Ну нет, я тебя не пожалею!

И пока князь удерживал ее, Яньши скрылся в саду.

Князь Чжи Мин Ю

Два ученика в чайной Храма Вершин Облаков весьма откровенно болтали за ужином.

— Как князь участвует? Слышал, его ядро выжжено.

— Ответ прост — духовные кристаллы. Он очень богат, может себе позволить.

— Вот где справедливость, ответь мне?!

— Да нет ее! Что ты разнылся. Вон князь прохлаждается себе без забот, пока регент правит на Пятых Небесах, как хочет. Наверное, уже всех девушек там извел себе в наложницы. Поговаривают, даже строят новый дворец для его гарема.

— Не может быть!

— Да точно тебе говорю, там такое творится! Кто выступал против, в подземелье давно сидит.

— Наверное, князь не в курсе!

— А что он сделает?

— Твоя правда, — собеседник помолчал и шёпотом добавил: — Он мог бы пожаловаться императору.

— Смеёшься?

Про императора говорить плохо было непозволительно. И они замолчали.

Тот самый, так рьяно обсуждаемый князь Чжи Мин Ю, сидел, откинувшись на перегородку между их столами, только молча отхлебнул остывший чай из пиалы. Его лицо ничего не выражало. Всё, о чём они сплетничали, он прекрасно знал. Его никогда не интересовали судьбы простых духов Пятых небес, и сейчас ничего не изменилось. Вину за происходящее на себя он тоже не брал. Творил зло, по его мнению, не он, а его дядя.

«Он и виновен! И без того слишком много в этом деле повинных во главе с императором, закрывающим на это глаза, чтобы я брал это на себя! Размечтались, ублюдки. Роль «спасителя» мне совсем не льстит.»

И только мольба матери щемила душу, только жажда мести за неё, но совсем не жажда справедливости. Каждый раз это чувство долга перед ней подкатывало к горлу, било наотмашь, когда он думал о доме. Собственная глупость, которую он совершил, душила тугой удавкой на шее.Он поднял руку, и служка шустро подбежал, бросая все дела.

«Только страх понятен и прост! Хочу, чтобы каждый из них страшился меня, как дикого зверя. Чтобы в присутствии моем взгляд никто поднять не мог.»

— Собери что-нибудь легкое с собой! А за тот стол поставь вина «Пучина скорби» и передай, от кого. Пусть попробуют не выпить кувшин.

— Всё будет исполнено, Великий князь! — кивал служка, с сожалением посматривая на стол за перегородкой.

Внезапно его нагнал телохранитель, отводя в сторону от любопытных глаз, он создал звуковой барьер.

— Князь, у меня есть новости.

Мин Ю посмотрел на Тао с удивлением:«Что за новости посреди турнира?»

— Я слышал, после того как императору доложили, что Мао Ри изменил иллюзию, его срочно до окончания турнира отзывают во дворец. Сами знаете, таких единицы. И даже если он изменил совсем малость, это ценно.

— Они все еще ищут смельчаков, чтобы закрыть «Потаенные земли». Но это смешно, он просто пропадет без следа. Кто-нибудь тут уже знает?

— Еще нет, это передали надежные люди из дворца.

— Хорошо. Тао, можешь идти, мне надо подумать.

— Но…

— Тебе не о чем беспокоиться. Я поразмыслю, как его спасти.

Но отвернувшись от телохранителя, лицо Мин Ю изменилось до неузнаваемости. Гнев это был или другое чувство, осознать с одного взгляда сложно. И только его мысли метались во тьме.

«Она моя, я не дам ее забрать. Она нужна мне и не станет чужим разменным камнем.»

Князь грубо открыл дверь, и тут же переменился.

— Ри, я принес поужинать тебе. Почему ты не спустилась в зал? — спросил князь, грубо закрывая ногой дверь за собой. В руках его был резной деревянный ящик с закусками, который он шумно водрузил на стол и стал доставать еду.

— Мин Ю, мне так грустно после соревнования «Древнего Свитка». Никак не могу прийти в себя. Я не хочу есть совсем, — она встретилась с его взглядом и тут же передумала, бормоча: — Но теперь, когда ты принес столько еды, просто не могу отказаться!

В следующий миг Ри уже заносила деревянные палочки над блюдами, когда князь небрежно подтолкнул ей чашку риса. Она заскользила и чуть не сорвалась с края. Сел напротив, развалившись и вытягивая ноги, шумно вздохнул. Глаза ее выглядели чуть припухшими, как и щеки.

«Плакала она тут, что ли?!»

— Ри, сотри их имена в храме Памяти. Это просто задание. Они ничего не значат, это лишь тени тех, кто жил когда-то.

Ри подняла удивленные глаза от тарелки с рисом.

— Мин Ю… А я для тебя что-то значу? — вдруг спросила тихо.

Князь смотрел на нее задумчиво.Потом наклонил свое красивое лицо, опирая подбородок на руку. Чуть наклонился вперёд, кожа его словно светилась изнутри, ресницы чуть опустились, чтобы заворожить в момент, когда открылись его бездонные глаза. Его запредельно бархатный взгляд. Он прошептал, как будто шутя:

— Ты, Ри, мне очень дорога. Даже не представляешь себе, как сильно.

Было видно, что она заволновалась от его слов, сглотнула слюну, и щеки покрыл нежный румянец. Сейчас она была и правда очень милой. Она доверчиво открыла свой облик, и он мог видеть сквозь печать.Внутренности князя скрутило желанием. Он не стал его подавлять. Это было очень приятное чувство.

Прикусил губу, пытаясь все же унять стук своего сердца.

Неожиданно Ри приняла его слова на веру.

— Мин Ю, ты мне тоже очень дорог. Я бы хотела быть рядом с тобой всю жизнь, совсем неважно в каком статусе. Я готова поддерживать тебя всегда. Когда ты на меня так смотришь, я… я боюсь умереть.

Князь понимал, о какой поддержке Ри говорила, усмехнулся грустно, но все же это трогательное предложение понравилось ему. Резко встал. Ответил грубо совсем не то, о чем были его мысли в данный момент.

— Тебе надо хорошо отдохнуть, Ри. И перестань эти свои девчачьи глупости мне тут болтать, пока мы не разобрались с печатью. Представь, если кто-то такое услышит. — сказал это специально ледяным тоном. Наслаждаясь тем, как Ри мгновенно побледнела, понуро опустив голову, начала есть. Нужно заметить, не без энтузиазма. А может, хотела быстрее с этим покончить, набивая щеки всем одновременно.

Одна прядь волос выпала из прически и рискованно свисала над тарелкой, намеревалась попасть в рис. Мин Ю все же не удержался, потянув руку, заправил непослушную прядь ей за ухо. Ри вздрогнула, но не поднимала больше глаз, продолжая молча набивать рот.

«Ах, Ри, если бы я не потерял свои силы так глупо, я бы, конечно, тебе разрешил. Разрешил бы тебе намного больше. И даже более того, забрал бы тебя даже силой, если надо. Спрятал бы от чужих глаз в каком-нибудь тихом месте, откуда ты бы никогда не нашла выхода и не захотела его искать.»

Мао Ри

Лента в ее духовном теле засияла. Ри заволновалась, оглядела присутствующих.

«Никого, кто бы мог вызвать подозрение.»

Ученики сидели вокруг арены, с воодушевлением ждали жеребьевку. Сегодня был день поединков. Главное условие которых было заставить противника сдаться.

Дражайший сегодня утром позвал ее к себе, послав помощника. Она с радостью побежала, дергая его на каждом шагу, засыпая вопросами. Но помощник ничего не знал.

— Ри, подойди!

И она послушно поднялась с поклона. У старика был усталый вид.

— Я переживаю за тебя, поединки сегодня очень серьезные. Каждый хочет показать свою силу и будет сражаться во всю мощь. Твой меч с храма никуда не годится, — небрежно махнул рукой. — Многие выступают с отличными артефактами. Тебе бы надо что-то покрепче. Посмотри, что я раздобыл для тебя.

На этих словах его слуга раскрыл плотный кусок ткани, явив на свет нечто великолепное.

«Да этим даже и ранить кого-то не подобает! Слишком много чести.» — открыла Ри рот в восхищении.

Сабля изящно скользнула, сверкая острым лезвием на излете. Взгляд завораживал узор отделанной золотом рукояти.

— Это сабля «Тысячи Солнц»! — пояснил Дражайший.

«И правда, на рукояти одно солнце закрывает другое, и их не счесть. Они словно соперники стоят друг за другом или братья. Как мои солдаты в свитке древнего сражения! Стоят непроходимой стеной.»

Несмотря на столь грозный вид, сама сабля была небольшой и удобно легла в руку. Имела хорошую длину, совсем не уступала мечу. А при умелом использовании могла бы превзойти.Жу уже отослал всех из комнаты, и можно было говорить открыто.

— Дражайший Жу, как мне вас отблагодарить?! Смею сказать, что не достойна такого подарка. Подвела вас в иллюзии. Поверьте, я не нарочно. Действительно, сдерживать свои чувства так тяжело.

— Ри, ты ещё просто совсем юна. Со временем, пройдя через испытания, уготованные тебе судьбой, ты станешь более сдержанной. Тут главное не потерять саму себя. Чаще медитируй в технике «Успокоения энергий».

— Спасибо Вам. Вы мне как отец! — произнесла она робко, в глазах стояли слезы. Взяла протянутую к ней худощавую руку старика и прикоснулась к ней губами в благодарности.

— Ри, неспокойно мне на сердце. Совсем неспокойно. Будь осторожна. Не влезай никуда, пожалуйста.

— Покоряюсь.

Теперь же она стояла и напоминала себе это обещание.

«Даже если тут темный, я не вмешиваюсь. Есть более сильные духи. А что у меня? Одни догадки! Ещё и демоническая лента в груди.»

На ее запястье солнцем горела ее новенькая сабля.Старик Хао Вей уже тряс стаканчик с палочками, на которых красными иероглифами были выведены имена учеников. Они выпадали парами на стол. Помощник вносил их в списки.

Возникло замешательство. Ри показалось, что она увидела темную тень за спинами судей. Замерла на миг. Начался спор. Выпали в паре палочки великого князя Чжи Мин Ю и её.

— Зачем их ставить вместе, учителя и ученика?

— Как выпало, так и ставь! Князь участвует на общих условиях. Ничего страшного, они провели не один бой. Ничего такого в этом не вижу плохого, — прервал спор Дражайший Жу, и все умолкли.

Ри захлопала ресницами. Тень исчезла, лента погасла.

— Ри, привет! — толкнул ее плечом Яньши, присаживаясь рядом. Ри только и успела немного отодвинуться в последний момент, вытаскивая пояс из-под него.

— А где Мин Ю?

— Не знаю. Он с утра не в настроении. Ушел рано, тут ещё не появлялся.

— У вас совместный бой, я слышал.

— Вроде того, — отозвалась Ри хмуро.

Яньши наклонился ближе, улыбаясь, прошептал:— Я буду болеть за тебя, маленький феникс. Его голубые глаза светились детской искренностью и лисьим лукавством одновременно.

— Я постараюсь, — она забылась и улыбнулась ему, как женщина улыбается понравившемуся мужчине, растаяв в этом мгновении.

Теперь уже Яньши захлопал глазами, щеки его заалели. Ри резко отвернулась, поняв свою оплошность.

Князь входил на противоположную сторону арены. Его тяжёлый взгляд обратился к ним, сверля пространство. Ри стало зябко. Что-то в нем незримо пугало.

«Что он сегодня такой? Опять чем-то недоволен?» — Ри тоже была недовольна его поведением и фыркнула.

Начались первые бои. Она с интересом смотрела, а Яньши с удовольствием комментировал ей, откуда адепт и что умеет. Они тихо ставили на того или иного игрока. И потом крепко спорили, когда кого-то постигала неудача.Вот пришла ее очередь.

— Давай, Ри, задай трепку этому паршивцу. Даже не подошёл к нам, каков павлин.

— Я постараюсь. Но вообще я ни разу не побеждала князя. Он постоянно ловит меня на ту или иную слабость, — неуверенная улыбка скривила рот.

— Ты представь, что он безликий. Не тот, кем является. У тебя обязательно получится.

— Попробую, — заговорщически улыбнулась Ри.

Помост был довольно больших размеров. Судьи сидели на некотором возвышении. Они с князем поклонились, приветствуя их. Затем продемонстрировали свое оружие. Князь был, как обычно, с мечом, заимствованным у Тао, она его уже видела.Ри с удовольствием достала саблю «Тысячи Солнц», демонстрируя свое новое оружие. Ее сильно обидело его безразличие к ее красивой сабле.

Она ждала, что он удивится и даже поздравит её.

«Действительно нелепо на турнире вступать в бой со своим наставником. Что за жребий судьбы?» — с досадой заключила Ри.

Они разошлись. Какие-то секунды ударил гонг, знаменуя начало боя. Ри набрала достаточно духовных сил. Она уже привычно разливалась по телу, делая ее ловкой и быстрой, как весенний теплый ветерок. Это была ее сильная сторона против тяжеловесного соперника.

Она планировала продержаться на ловкости сколько сможет. Князь не атаковал, это было необычно. Стоял и смотрел на нее непроникновенным взглядом. Она робко шагнула вперёд. Ри никогда не начинала бой с ним первой и теперь не знала, как реагировать. Сделала выпад. Он отбил. Ещё и ещё. Он лишь защищался.

Послышались крики:— Феникс, давай! Князь слабак! Наверное, у него кончились кристаллы силы!

Но Ри знала его изменчивую натуру и то, что сил он впитал хоть отбавляй. Сейчас на голову выше ее во всех смыслах. Медлила. Он раскрыл сжатую в кулак руку. На ладони лежала круглая ледяная жемчужина, притягивая взгляд, прозрачная и идеально ровная. Ещё мгновение. Неясные крики за спиной. Ри дезориентирована этим шумом. Судьи встали.

«Что происходит?»

Жемчужина скатилась с ладони и разбилась вдребезги о середину арены. По ее периметру начала расти стена тонкого льда, пока не образовала высокий купол над ними. Она и ее возлюбленный были под стеклянным колпаком. Князь снял морок с меча. В его руках был меч, который Ри до этого никогда не видела. Он покрылся морозным узором, будто активировался, и вместе с этим взгляд князя стал леденящим. Страх подступил к горлу.

— Смена оружия! Дисквалифицировать его! — слышались крики. — Меч Шао! Князь хочет силу феникса! — Крики становились громче.

— Мин Ю… — Она не успела больше ничего сказать.

Шао разверз пространство, с бешеной силой прошивая воздух холодом. Первые выпады Ри с трудом отбила. Потом скользила по периметру, уворачиваясь и парируя. Все быстрее и быстрее разгонялось время.

Сквозь лёд она лишь урывками замечала, что творилось снаружи. Ученики и судьи пытались разбить барьер, но безрезультатно. Дражайший Жу до крови изо рта бил по куполу.

Ри испугалась за него и пропустила удар. Легким росчерком была ранена в бедро. Отскочила. Зажимая рану рукой. Холод жег это место, словно раскалённое клеймо. Сквозь пальцы сочилась кровь. Кричал кто-то из судей. Потом ничего не разобрать. Обрывки фраз:

— Феникс под защитой Императора! Ты не посмеешь! Тебя ждет казнь!

— Ри, барьер стоит одну палочку благовоний, продержись, ты сможешь! — кричал Яньши, подошедший с ее стороны, прижимая ладони к ледяной стене.

«Одна пачка благовоний — это смерти подобно. В клетке с тигром.»

Ри все ещё могла ускользать, тянула время:

— Мин Ю, остановись, прошу тебя! — закричала она отчаянно, когда мечи их скрестились.

Энергия нарастала, схватка льда и пламени разгоралась не на шутку. Глаза смотрели в глаза, но Ри не узнавала его. Штормовое море его глаз словно замёрзло, заледенело, скованное кристаллами льда. Ничего не было в его лице живого, разве что непоколебимая решимость.

— Ри, ты моя единственная надежда вернуть то, что я потерял. Покорись! — Звучало как приказ.

«Он сошел с ума! Уму непостижимо, хочет моей смерти? А как же все его слова. Что он поможет мне. Все ложь?» — Ри опять извернулась, отходя:— Мин Ю, я дам тебе все, что ты захочешь. Ты же знаешь. Давай сделаем это по-другому.

Он подходил после ее слов, не торопясь, сказал тише.

— Отдай мне свою жизнь, Ри! Твоя жизнь в обмен на моё золотое ядро. Разве ты не любишь меня достаточно сильно?

В груди всё замерло. Она и так догадалась, чего он хочет. Но он был столь безразличен к ее чувствам и жизни, что посмел сказать это вслух с издёвкой?

Оружие опять столкнулось в противостоянии. Тысячи солнц на ее сабле засияли. Шао зашипел. Ри держала меч изо всех сил, добавляя энергии. Но князь был сильнее. Взгляд. Его взгляд. Он не оставлял выбора.

«Он меня не отпустит!» — страх уже подступал с такой силой, что руки тряслись, — «Всё из-за моей огненной крови!»

— Ты не сможешь меня убить! Своя энергия не ранит! — закричала она ему в лицо в крайнем отчаянии.

— Смогу. — Его спокойствие поражало, — Шао не различает силы, он безразличен к любой энергии. Я выбрал его специально.

Руки не выдержали, и его меч скользнул по ее сабле, пронзая плечо острием.Ри дернулась назад. Ощетинилась. Боль обжигала и рвала.

«Идти в прямое столкновение больше нельзя!» — решила судорожно, продолжая уворачиваться.Князь теперь не мог ее задеть, он был медленнее или не желал тратить силы на ускорение. Вдруг остановился и, собрав силу в рукояти, ударил мечом, вгоняя его в деревянный пол арены. Морозная волна разошлась во все стороны, метнулась к Ри, и она не успела уйти. Одну ногу зажало в ледяном капкане.

Ри изо всех сил разгоняла пламя и почти вырвала ногу, как почувствовала каждую зазубрину меча Шао, входящую в плоть. Своим огнем она уже разбила лёд, но было безвозвратно поздно.

Упала на одно колено, не в силах больше подняться. Он перерезал ей связки на одной ноге. Почувствовала его силу, она окутала все пространство. Ледяной ветер, задувающий ее пламя, как свечу.

«Как же я слепо верила этому духу?! Как могла отдать сердце такому обманщику. Помнит ли он, как клялся защищать меня, как целовал?! Как любил меня в иллюзиях множество раз.» — Хотелось кричать! Нет, выть от холода.

За стеной творилось неописуемое.Яньши срывал голос, прислонившись ладонями ко льду:— Мин Ю! Не делай этого, я тебя прошу. Ты ведь не такой. Я не верю в это. Он плакал. Ревел, как ребенок, ее совершенно мимолётный знакомый. Ри стало жаль себя ещё сильнее.

Дражайший Жу был без чувств, истратив все силы в попытках разбить барьер. Старик Хуа Вей поддерживал друга, пытаясь привести его в себя.

Для Ри все застыло в единую картину ужаса. Глаза заволокло кровавой проволокой. Он приставил острие меча к ее сердцу. И она в бессилии прижалась к барьеру спиной, стоя на коленях, закрыла глаза. Это не помогло. Слёзы текли даже так.

«Всё кончено! Я так хочу жить! Я так молода ещё! В последней надежде закричала:

— Хорошо! Мин Ю! Хорошо! Забери мою жизнь! Она и так была горькой, как будто я шла под проклятой звездой. — Хотела разбудить его чувства этими словами, идущими с ее сердца, — Сотни лет в бездне, скитания в мире смертных, мои постоянные неудачи на небесах. И ты… даже ты… насмехаешься сейчас надо мной своим предательством! Надо мной! На короткий миг поверившей в твою искренность. А ведь только ты и Дражайший Жу, как лучики света в моей жизни. Ты тот, за кем я хотела следовать всю жизнь. Ты — пример совершенства в моих глазах. Я хочу быть с тобой так долго, пока душа от перенасыщения счастьем не покинула бы моё тело! Я не верю, что ты другой.

Острие меча, вошедшее в грудь, замерло. Ри всё продолжала, видя, что он слушает:

— Ну давай же быстрее покончим с этим! У меня не камень в груди! Я не сделана из куска льда, как ты! Мне больно! Я живая! Я готова отдать тебе жизнь! Ты важнее для меня моей жалкой жизни. Почему ты медлишь? Моя жизнь принадлежит тебе! Возьми ее, если хочешь. Только надеюсь, что ты будешь жалеть об этом!

Ри заметила, что ледяной океан в его глазах колыхнулся. Откликнулся на ее слова и опять замер, скованный.

— Мао Ри, я никогда не испытывал к тебе ничего. Ты всё напутала, бестолковая девчонка! — Ри ощутила ужас и невыносимую боль от его улыбки во время этих слов.

— Ты ничего не значишь для меня, как грязь под ногами. Все мои слова тебе ложь. Лишь достижение моих собственных целей важно. Ты абсолютно бесполезна. Годишься лишь умереть ради меня! — Она не узнавала его голос, безразличный и ледяной тон.

В душу Ри сначала вошла тишина, зазвенела вокруг пустотой, а после будто всё умерло от этих слов. Тупое безразличие сковало разум.

«Я не верю. Не верю!»

Она уже не могла ничего произнести и не слышала окружающий мир. Конечности онемели. Лишь смотрела в упор своими заплаканными глазами. Свет преломился на ее слезах и заблестел каплями на щеках.

Он безжалостно, с силой нажал на меч и пронзил бы ее сердце насквозь, если бы не вспыхнувшая, проклинаемая ею столько времени печать. Она-то и отвела лезвие, защитив сердце.

Ледяная сталь Шао скользнула совсем рядом, пронзая грудь навылет вспышкой раздирающей боли, бесконечно долгой, будто томленой в снежных пустошах северных гор.

Ри никогда не чувствовала ничего подобного. Открыла рот в крике, не в силах кричать. Кровь хлынула на деревянный помост с раны и изо рта. Печать разошлась защитными кругами. Сотни древних знаков вспыхнули со страшной силой, откинув князя. Ещё раз она блеснула и разбилась множеством гаснущих осколков.

Вот уже настоящая Ри, та самая юная нежная девушка, с красотой подобная фее, истекала кровью. Взгляд ее был туманен. Опираясь на саблю, она встала как кукла, повинуясь неведомой силе. Ри чувствовала, как пламя в ней растет. Феникс открывает свои разгневанные глаза. Она не в силах и уже без желания совладать с ним. Огненные крылья раскрылись за спиной, ледяной барьер осыпался от их жара. Но тут же вспыхнул пламенем до небес, закрывая их от всех.

«Он не хотел лишних глаз. Феникс желал только крови».

Она сама будто упала в глубины сознания, выпуская его на волю. Обессилела и замерла. Там было безопасно. Боль там стихала и таяла.

Князь с трудом поднялся. Пойманный ее чарующим взглядом, застыл.Ри поняла, что сейчас произойдет, и зажмурилась, сжалась внутри. Она не хотела этого. Но феникс уже зашёл в его душу, увлекая ее за собой.Мгла его духовного тела окутала ее. Будто чужими руками она ловила капли света на кончики пальцев. Они таяли, освобождая разные картины. Феникс разжигал пламя, а она прятала эти лучики в руках, боясь, что они сгорят.

Князь смотрел с насмешкой на этих жалких духов за барьером. Ученики ставили печати, атаковали совместно, но не добивались результата. Этот барьер был высочайшим достижением его матери. Которое она отдала ему перед смертью. Ледяная жемчужина, призванная защитить его в критический момент, но никак не использоваться во вред.

«Это в память о тебе, моя дорогая мама. Ты же хотела, чтобы я стал прежним, стал полноправным правителем Пятых Небес. Пусть ты успокоишься с миром, когда я наконец отомщу за тебя и отца, даже несмотря на то, что вы оставили меня одного.» — Князь тяжело дышал от собственной боли в душе, которую не мог перекрыть даже ледяной Шао, замораживающий эмоции владельца в бою.

«Остался последний шаг! Это безумие.» — Крик досады рвался из горла.

Ри замерла от его ранящих слов, смотря в упор своими желтыми глазами в этой тишине застывших в ужасе зрителей. Смотреть в них было выше его сил. Сомкнул веки, с силой нажимая на клинок, вогнал его в грудь принявшего свою участь мальчишки. Она не открывала печать, и он видел ее именно так сейчас. Это было даже проще.

Он сам был ни жив ни мертв в этот момент, находился так далеко за границей разума, что едва мог различить мрак от света. Бог и демон вступили в спор в его духовном теле и смешались в своем нетерпении в единое месиво. Пришло ощущение, будто он сбился со светлой широкой дороги на темную тропу и весь измазался в грязи.

Это было самое авантажное выступление, которое видела арена храма «Вершин Облаков». Здесь он превзошел самого себя в своей жестокости.

«Я иду на такое, чтобы восстановить свое ядро, чтобы утопить Пятые Небеса в кровной мести! Смешно! Такая мерзость ради еще большей мерзости.» — Он стыдился самого себя. Даже ненависть в его душе не заглушала истекающего кровью сердца. Его сердца.

Меч вошел в грудь Ри тяжело, как будто споткнулся о незримую преграду. Пространство засияло, и князя резко отбросило назад. Яркие вспышки. Что-то разбилось, разлетелось на осколки, и он подумал, что это конец.

«Небеса разверзлись гневом. Разбилась вдребезги последняя капля света в моей душе?»

Открыл глаза, оглядывая себя. Кровь алыми пятнами расплылась по светлым одеждам. Первая мысль, что все вокруг сон.

«Я умер?» — он посмотрел на Ри, морок печати спал. Она в своем истинном облике. Той самой прекрасной феей, в которую превращалась в каждой иллюзии. Князь поначалу не поверил своим глазам, списывая все на шок от удара. Печать защищала ее жизнь, все так просто.Она тяжело дышала, раненая поднялась, опираясь на саблю.

«Значит, мы все еще в реальности.» — догадка пробиралась к нему сквозь гущу потрясения.

Кровь ее струилась по одеждам, и, падая, капли медленно разбивались о деревянный помост. Она зажала рану свободной рукой. Огромные огненные крылья распахнулись за ее спиной, одним взмахом возвышаясь над ним во всех смыслах. Ей было тяжело стоять.

«Я перерезал ей связки на одной ноге. Поймать Ри было безумно сложно. Она не может стоять, что ещё раз доказывает, что это реальность и я еще жив.» — смех отчаяния душил Мин Ю. Он стремительно терял остатки сил.

«Слабак не справился с девченкой.» — Губы его растянулись в обезумевшей улыбке, его, казалось, даже радовало, что все так.

Глаза этой прекрасной феи наливались гневом. И тут князь осознал, что попался. Он уже не чувствовал контроль в своем теле, не мог им управлять.

«Так вот что тогда произошло. Как глупо! Я совершил ту же ошибку, что старик Хао Вей, с той разницей, что меня ждёт смерть! Это, возможно, будет единственная справедливость в моей жизни — умереть от ее руки!»

Она была так величественна. Огненная птица.

Окровавленный меч Шао выпал из безвольной руки. Колени подогнулись. Непоколебима, как сталь, стала ее фигура.

«Никогда я не видел Ри такой.»

— Не смей! — только и мог произнести непослушный рот князя. Без ответа осталась его слабая попытка. Ее рука потянулась к нему.

«Ни шелохнуться!» — мысли заметались, запертые в голове.Изящные тонкие пальцы подняли его подбородок.

«Не хочет потерять зрительный контакт! Вот же… Просто бы убила меня сразу.» — заскрипел зубами князь.

От прикосновения стало не по себе. Сродни слепящему солнцу, ее дух осветил все своим сиянием. Мин Ю ощутил, что она вошла в его душу, которую он, по его мнению, давно потерял. Не просто вошла, а вошла выжигающим все пламенем. Заполнила все его существо так, что он только застонал от охватившей его безнадежности.Они были с ним не на равных и не заодно. Феникс хотел жечь Мин Ю, бежать.Это была даже не Ри, он видел, девушка лишь следовала тенью рядом.

«Она еще не научилась управлять своим бессмертным духом и была разделена с ним.»

У князя не было страха смерти, закалённый тысячами боёв, и сейчас он сохранял силу духа. Но не был готов и к такому исходу.

«Не так. Какого черта лезет мне в душу? Просто убей меня!» — хотелось кричать.

Ри проникла в его детские воспоминания.А он, маленький, стоял один на обрыве и хотел спрыгнуть вслед за матерью.Князю стало стыдно и горько от того, что она видит его таким, от того, что без спроса забралась ему в самую суть. Злость и гнев охватили сознание. Феникс был беспощаден, не щадя, сжигал всё на своем пути.Теперь Мин Ю, как ни старался, не мог сказать, как сильно он страдал от потери матери и какие испытывал к ней чувства, всё сгорело и рассеялось перлом. В этот момент он ощутил близкую гибель.

Вот он уже юн, наверное, в первый раз расправляет крылья. Ри замирает, любуется им, закрывает его руками, и Феникс проходит дальше, не затронув его счастья.

«Вот же незванная дрянь! Защищает меня от самой себя?» — Мин Ю хочет плакать от бессилия и унижения, и слезы действительно обжигают щеки. Он становится покорен ей или плачет от безысходности — уже неясно.

Дальше заговоры, постоянные заговоры. Голоса вокруг шепчутся. Его ни во что не ставят. Реген жесток. Цветок лилии в его руках, полный яда. Он поднимает его ко рту, встречается глазами с Ри.Она смотрит на него в упор. Ее глаза полны расплавленного золота, они распахнуты в сочувствии. Чуть опущенные уголки глаз страдают вместе с ним.

Сейчас его пронзает чувство, которое он никогда не испытывал, и он не может определиться, как его назвать, или его ценность, он падает и падает в ее глазах на самое дно. Больше не может раскрыть крылья. Яд в его теле и безумие смешиваются вместе. Его выкидывают из родного дома. Не в силах сдержать гнев, постепенно сводящий его с ума, он угасает. Заново переживает сейчас эту ежедневную муку потери своей силы. Ощущает, что и правда падает вниз спиной.

Феникс летит за ним в эту мглу, устремив острые когти к нему, хватает, рвет грудь. Пламя его мерцает, как свеча на ветру, освещая их падение. Птица вцепилась в него изо всех сил, тянет ввысь, но он тяжёл как камень.

Удар спиной. Черная кровь вытекает изо рта. Темнота. Что-то белое тянется к нему. Это Ри даёт ему руку, и он с большим трудом принимает ее.

Рывок такой силы, словно молния прошибает насквозь. На висках выступает холодный пот. Тело сковано жутким холодом, немеет. Яд поднимается к горлу. Он весь сожжен этим ядом. Чувствует острое одиночество. Глаза всё это время распахнуты, смотрят в бездну.

Они опять на арене. Он всё ещё жив, без сил. Вот-вот упадет на пол. Дивная девушка\-птица безумной силой поднимает его в воздух. Ей тяжело. Нутром чувствует ее протяжный вздох. Круг огня становится синеватым. Фиолетовые языки уже подходят к ним вплотную. Жар растет, пространство накалено до предела. Меч Шао, брошенный им, шипит, плавясь.

Руки девушки пишут в воздухе замысловатые символы. Глаза — застывшее стекло.Огненные иероглифы взмывают вверх, образуя кольцо, заполненное светом. Оно замирает, и знаком руки Ри опускает его прямо на голову князя.Кольцо света пронзает Мин Ю. Он как будто горит изнутри.

Кричит, закинув голову от боли. Черный яд, стоявший в горле, вытекает из его рта, растворяясь в воздухе дымкой. Он раскрывает свои стальные крылья. Размах поражает. Ядро в груди горит золотым светом. Он с недоверием нащупывает свою собственную силу, ещё робкую, но уже весьма ощутимую. Родниковой водой она журчит по меридианам жизни.

Барьер осел, догорает. На глазах пелена. Князь будто воскрес, как больной после долгой болезни, проснулся, исцеленный благостным сном.

Звёздное море и небо, как две первопричины одного и того же, абсолютно противоположны для противоборствующих стихий.

Стоило крылу Феникса погрузиться в мириады капель, огонь его, вступая в конфликт, уступал, растворяясь. Израненное тело девушки погружалось всё глубже, но небесное море не имело дна, и если ты не плывешь, то, пройдя через его потоки, падаешь с семи небес в мир смертных.

Капли оседали на её одеждах и лице. Наполняли лёгкие, сбивая дыхание. Огненная суть, израненная льдом, встретившись с водной стихией такого масштаба, уже не сопротивлялась. Когда вихри потоков вбирали в себя ее энергию, она осознавала, что упадет с небес уже бездыханной и обесточенной.

Душа сверкала, наполненная до краев, как драгоценный бокал вином разочарования. Дошла до предела, и по тонкому стеклу ее хрупкого сосуда пошли трещины, поливая кровавую жидкость. Она будто раскололась на тысячи хрустальных осколков, осыпалась. Ее беспомощная душа превратилась в битое стекло.

Чувство неизбежного падения щекотало до костей. Внутри всё связало тугим узлом неминуемой гибели. Ни звука не издала девушка с мертвенно-бледным лицом, только закрыла потухшие глаза. Железный привкус предательства наполнил ее рот и вытек кровавым ручейком с уголка влажных губ.

Бесконечно долго, казалось, опускаясь, она, уже достигшая границы между мирами, наконец погрузилась в забытьё.

Вот ещё мгновение. Ее падение с небес было бы таким фатальным, что облака, висевшие под тугой синевой, расступились, гонимые ветром, оставляя кругом белые рваные острова. Всё замерло в ожидании:

«Какой природный катаклизм вызовет падение столь сильного духа? Бесчисленные пожары? Может, засухи, голод?»

Стихия огня неумолима и безжалостна без сознания великого духа.

Люди, работавшие в поле, обратили свои глаза к небу, оно всё сияло сквозь облака, словно проклятый небесный знак резал глубокую синеву золотыми молниями. Они в ужасе упали на колени, прося Небесного дракона уберечь их жизни.

Небесное море откликнулось своими глубинами, разверзлось, пропуская мощную силу. Рассекающие потоки несли белое тело водяного дракона. Светлое, с переливающейся чешуей, оно стремилось вниз, к границе миров. Словно стрела, пущенная умелой рукой. Тело его рвалось в стремлении опередить падение.

Цепкие мощные лапы поймали бесчувственного феникса, достигшего крайнего предела Небесного моря, и с силой потянули ввысь.

Хрупкое равновесие всё же нарушилось. И дождь потоком хлынул с небес на преклоненных людей. Он лился семь дней и ночей, пока не иссяк прорыв между мирами. Этот дождь дал начало горному озеру в ясном предгорье. Вода в нем сияла первородной чистотой небес и была горяча, а для смертных имела свойства излечить многие болезни.

В нем слились две энергии — брызги небесной воды с хвоста дракона и живительного огня, упавшего с неба со слезой феникса.

Озеро в честь божественных свойств двух стихий так и назвали — «Милосердие водяного дракона к слезам феникса».

И, возможно, это спасение было всего лишь везением, может, искажением линий судьбы. А ведь именно оно повлекло за собой новый виток совершенных беспорядков в небесных чертогах.