Книга третья, цикл «Убежище демона». Начало здесь

Боитесь ли вы привидений или призраков? Думаю, мало кто ответил бы утвердительно, многие покачали бы головой, а кто-то и покрутил пальцем у виска.

Ну хорошо, а, например, город-призрак видели когда-нибудь? Не на картинке в интернете, не в каком-нибудь документальном фильме про Чернобыль, или кино где сюжет вертится вокруг постапокалиптики, а по-настоящему, своими глазами… Улицы, где давно не звучали голоса и шум проезжающих авто, окна домов зияют пустотой, а дороги и тротуары потресканы, всюду грязь пыль и сорняки… Странное чувство — будто сама память о присутствии людей умерла, а от города осталась только пустая скорлупа.

В такие места страшно заходить даже днём: слишком уж навязчиво ощущение, что стены хранят память о панике и безысходности, криках смертельно перепуганных обитателей, исторгнутых за мгновение до… чего-то непоправимого. Словно тени умерших ещё шевелятся, едва различимые краем взгляда, но, стоит повернуть голову, исчезают, оставляя только запустение и мороз по коже.

Именно в таком месте мы и оказались после перехода. Бетон под ногами был тёплый, словно еще не остыл после ухода за горизонт солнца, но воздух при этом — настолько тяжёлый и раздражающий, дерущий горло, заставляющий кашлять, словно перенасыщенный гарью и пеплом.

Небо, затянутое сизым маревом, исторгает редкие хлопья снега, серого как тот же пепел, словно… словно вода вперемешку с прахом и сажей испарилась и теперь, затвердев, оседает на голову хлопьями грязного снега.

Всюду обугленные и заброшенные остовы зданий, ржавеющие остатки машин, давным-давно разграбленные и растасканные по частям.

Такой вот видок открылся нам из окна заброшенного много лет назад здания, в самые первые мгновения после перехода.

Внутри странной высокотехнологичной палатки, развернутой прямо посреди того самого помещения, где мы появились, на надувном спальнике лежит без сознания моя рыжая защитница, которая, как только придет в себя — получит по своей аппетитной и притягательной рыжехвостой заднице так, что еще месяц на нее присесть не сможет. И это я не про ролевые игры, если что…

А немного подальше, у края обрушенного балкона стоял он. Мой странный двойник из другого мира, похожий на меня как две капли воды. Живой, настоящий, напоминающий меня самого… и до ужаса чужой.

Чужой, потому что вырос в мире, отличающемся от моего собственного. Чужой, потому, что тоже обладает паранормальными силами, но силы эти — иной природы, и… куда большей масштабности, нежели узконаправленные способности моей демонессы, к присутствию которой в своем сознании я уже почти привык.

Вообще, забавно звучит: мой двойник-иномирянин — сильный маг, экипированный как какой-нибудь выходец из ультратехнологического и урбанистического мира… попахивает диссонансом.

Но если верить тому, что он успел поверхностно рассказать (а оснований не верить у меня практически нет) то все укладывается в некий логичный, и при этом такой мерзкий концепт…

Насколько я понял, Марко оказался моим двойником, родом из альтернативной вселенной, почти во всем схожей с моим собственным миром, кроме небольших отличий, в основном касающихся политической карты мира и немного — менталитета его жителей. Во-первых, в его мире государств-монархий как наша Империя почти нет. Та же Российская Империя — в его мире просто Россия — по государственному устройству является федерацией республик с республиканской же формой правления, возглавляемой президентом, у которого, согласно государственному устрою вроде как намного меньше полномочийчем у нашего Императора… формально. А на практике — реальной власти у него не меньше. И это правильно, как по мне, только вот зачем тогда все эти ширмы и подмены понятий, парламенты… Впрочем, это все не так важно. Итак, с точки зрения развития технологий их мир ушел не дальше нашего, а паранормов как таковых — там в принципе не водится. Марко с его способностями — скорей исключение. Из-за этого, в какой-то момент жизненные обстоятельства вынудили его быстро повзрослеть, осознать свою ситуацию, и удариться в бесконечное путешествие по альтернативным вселенным. Отец Марко был ученым, буквально чокнутым профессором, специализирующимся на генной инженерии, изучении девиантных отклонений и аномалий, открывающих для человека доступ к паранормальным способностям. Ну и помимо того, он был экспертом широкого профиля столь же зубодробительных дисциплин. Разумеется, все его предметы исследований составляли гостайну, финансировались и контролировались правительством, протекали весьма медленно, неспешно, и под надзором. До тех пор, пока в определенный момент своей жизни тот не столкнулся с неким пришельцем из иной реальности, который и стал живым источником информации и основным вдохновителем направлений для его дальнейших исследований. Как оказалось, его папаша оказался тем еще отморозком, и не придумал ничего лучше, чем удариться в запрещенные этикой эксперименты, последствия которых и привели к тому, что его самого обвинили толи в предательстве, толи в разглашении и тихо ликвидировали, а Марко вынужден был удариться в бега, причем дорога приключений завела его не просто за границу государства, в буквально заставила отправиться в долгое путешествие по иным мирам, которому до сих пор не видно конца и края.

И вот за время своих многочисленных посещений множества альтернативных вселенных он и насобирал различных трофеев — от высокотехнологичных, вроде того же экзокостюма, миниатюрной квантовой компьютерной системы, умещающейся в наруч его левой руки, до разнообразных образцов оружия, от порохового, до лазерного излучателя, разрушителя частиц или гаусс-ускорителя… И это при том, что в основе своей он все же предпочитал личные способности «эспера» и полноценную магию, которые в отличие от технического костыля — не отнимешь…

— Пока что можете отдохнуть пару часов, — выдернул меня из размышлений такой знакомый и незнакомый одновременно голос стоявшего у края спиной ко мне иномирца. — Для того, чтобы провести правильные вычисления и определить следующую узловую точку — мне нужно провести замеры и выполнить триангуляцию, сопоставить полученные данные с моим архивом… в общем, это займет какое-то время…

Марко установил на небольшой треноге какой-то небольшой прибор, скорректировал его, сверяясь с электронным уровнем, и принялся тапать по голографической панели, мерцающей из проекционной линзы на левой руке.

— Воспользуйтесь моментом и отдохните немного, — продолжил он. — Только будьте добры, оставьте мне немного места, чтобы было куда приткнуться, после того, как я закончу… и да, если соберетесь трахаться — пожалуйста ведите себя потише, чтобы звуки не приманили незваных гостей…

— Ха-ха, — фыркнул я, слегка обижено. — Можно подумать, это первое, что может прийти в голову, особенно в такой-то обстановочке… К тому же, Аки без сознания, а я не какой-то там маньяк, чтобы… и вообще, мы с ней не…

Я замолк, проглотив остаток фразы, сообразив, как глупо сейчас выгляжу, оправдываясь и что-то объясняя этому странному чужому… мда. Я вообще запутался.

— Так вы что, не вместе? — уточнил Марко, не поворачивая головы, словно интересовался который сейчас час.

— Вообще, мы с ней… хорошие друзья. Она меня тренирует, прикрывает мне спину, а я…

— … а ты прикрываешь ей хвост, — вставил Марко.

— Да ну нет, — фыркнул я.

Он обернулся, чуть склонил голову набок, бросив на девушку взгляд, будто придумывал место для редкой коллекционной фигурки на своей полке с трофеями. И мне это не понравилось. Совсем.

— Лады. Если так, ты же не против, если я за ней приударю слегка? Вдруг мне что обломится, — продолжал он рассуждать. — Очень красивая девушка. За все свое долгое путешествие — практически не встречал таких, кого можно было бы с натяжкой поставить рядом и сравнить. Редкой красоты милаха…

— Э-э… думаю, не стоит, — осторожно ввернул я, вдруг поймав себя на том, что от одной мысли о чем-то подобном во мне просыпается какая-то злость. — И не советую тебе пробовать…

— Почему? — Марко разглядывал меня любопытным взглядом. Его слишком спокойная и самоуверенная улыбка буквально сквозила иронией, словно он вообще никогда не слышал про слово «тактичность». — А, значит у вас ПОКА ничего, но ты над этим работаешь, так? Ну, так и сказал бы, что застолбил ее…

— Я не в этом смысле! И Аки не получится «застолбить». Вообще, на твоем месте я бы был поосторожнее с… предположениями. Если она это услышит — тебе взгрустнуться может. Аки, она очень гордая и своенравная. За такое оскорбление она вполне… короче, тебе может обломиться кое-что не очень приятное…

— Она итак слышит, — перебил меня Марко спокойным, тихим голосом, явно увлеченный своими расчетами. — Да и за что бы? За правду о том, что она милашка?

— С чего ты взял? — я напрягся, бросил внимательный взгляд на спящую девушку.

— С того, что я потратил последнее право на призыв Сальвианы, чтобы нейтрализовать проклятье и заражение тьмой, — буднично проинформировал он. — А значит, она уже в порядке. И слушает она нас уже минут десять точно — ее ритм сердцебиения и дыхания изменились, стали чаще именно такой промежуток времени назад…

Я прищурился, пристально разглядывая черты Аки. Уголки ее губ слегка дрогнули.

— Ты ведь не спишь, — тихо прошептал я, и красивые миндалевидные глазки слегка приоткрылись, окинув меня внимательным взглядом. — Вот плутовка…

— Ага, — тихонько прошептала она, хитро улыбаясь. — И горжусь этим.

— Как себя чувствуешь?

— Если честно — паршиво. Все тело ломит и пить ужасно хочется… Зато ты в порядке… — голос девушки был хрипловатый, а глазки слегка осоловелыми. — У тебя с собой бутылки с водой не осталось? Я кажется видела в той экипировке, что тебе предлагали — была фляга…

— Если и была — то теперь она где-то очень далеко, — выдохнул я, покачав головой. — Да уж, я не уверен где тут можно найти воды, так как понятия не имею куда нас занесло…

— В боковом кармане палатки есть небольшой резервуар AWD, — подал голос Марко. — Эта система конденсирует воду из воздуха, фильтрует и минерализирует… не очень быстро, но как правило около литра за пару часов собирается. Краник там же.

Девушка сползла с надувной лежанки, подобралась поближе к кранику и открыв его — подставила рот, поглощая живительную влагу.

— Ух… спасибо… — словно через силу выдавила она, бросив подозрительный взгляд на нашего спасителя… или похитителя. Пока ещё мне самому не понятно.

— Тебе лучше? — напомнил я о себе.

Она легонько кивнула, а я, получив долгожданное подтверждение что с ней все в порядке — решился наконец на воспитательный разговор, который покручивал в голове последние пару часов.

— А теперь, будь любезна, милая моя лисичка, поясни-ка мне, какого хрена ты вытворяешь⁈

— М-м? — ее глазки резко округлились, личико вытянулось, стало каким-то детским и умильным, щечки слегка порозовели. — Как ты сказал? Твоя… милая лисичка?

— Не отвечай вопросом на вопрос!! И это не комплимент, а сарказм!

— Твоя… милая… — девушка опустила глазки, и я так и не понял: виновато или просто пряча проскальзывающие в них хитринки.

— Так, вот давай без этого, — раздраженно отмахнулся от ее явных попыток избежать разбора полетов. — Я тебе что сказал сделать? Как поступить?

Девушка молчала, не поднимая глаз.

— Ты вообще понимаешь, что с того мгновения, как ты ударила его когтями — он мог бы с тобой сотворить все что угодно?

— Понимаю лучше, чем ты, представь себе, — пробурчала девушка немного хриплым голосом. — Но, в такой ситуации, если тебе грозит опасность… по-другому я не смогу. Прости.

— Сможешь. И следующий раз сделаешь так, как тебе говорят.

— С чего вдруг?

— С того, что ты обещала… и должна меня слушаться! Я отвечаю за ваши с Китсу жизни перед главой Сирогане-сама…

— Должна, кроме случаев, когда на кону твоя жизнь, — поправила она, с вызовом подняв голову, и в ее глазах вспыхнул знакомый огонек упрямства, смешанный с усталостью. — Если я буду понимать, что выполнение твоей… просьбы грозит тебе смертью — я не подчинюсь.

Я сгреб ее за плечи, встряхнул, и буквально зарычал.

— Ты видимо в процессе боя пару раз неудачно головой ударилась! Он мог тебя разорвать, понимаешь? Перемолоть в фарш, и… блять, из нас двоих — только я знаю, что он такое!! Это мать его демон, причем из высших!

— Что правда? А я подумала, что это главарь местной шпаны в расстроенных чувствах… — съязвила она. — И вообще, заканчивай меня пугать.

— Это не смешно, Аки. Он опаснее даже чем эти ваши «цукимоно»!

— Не скажи! Tsukimono не ограничивают какие-то там ваши условные запреты, они — пожиратели, верхушка пищевой цепочки, и могут…

— С этим вашим цукимоно даже с двумя или тремя — я справлюсь играючи!! — припечатал я холодно. — Стоит только лишь позвать… назвать одно имя. И от них даже памяти не останется. Этот демон — ни в какое сравнение не идет с вашими попрыгунчиками! А ты решила устроить шоу без сценария, оружия и здравого смысла! Это тебе не малолеток в додзё раскидывать!

Я тряс девушку и больно сдавливал ей плечи, но она не вырывалась. Напротив, ее ладони мягко обхватили мои запястья, горячие даже через ткань рукавов.

— М-м-м… ты такой милый, когда волнуешься…

— Да пошла ты… Когда ты уже поймешь: нельзя вот так бросаться очертя голову, не имея представления о степени угрозы!

Рыжая молчала не поднимая глазки, а я с раздражением поймал себя на том, что срываюсь на крик, осознавая: это выплескивалась не злость на своевольную лисичку а страх за ее жизнь.

— Ну… мы ведь справились, — тихо прошептала она. — И все закончилось хорошо…

Ее взгляд, теплый и ироничный, буквально успокаивал, сбивал с толку, заставлял злость отступать.

— Не меняй тему! И ни хрена еще не закончилось! — продолжал я, но злиться уже не получалось. — И это не оправдание. Ты меня ослушалась. Осознанно, и я бы даже сказал — злонамеренно. Тебе четко было сказано — уходить…

— Одной? Да я скорей я дам себя сожрать чем оставлю тебя наедине с этим…

Мои глаза прикрылись, а руки бессильно повисли.

— И да, я осознанно это проигнорировала, — она наклонилась чуть ближе, ее дыхание коснулось моей кожи. — Datte, watashi no tamayori wa, jibun dake de gisei ni nareru to omotteru baka nan dakara. Watashi o shippo maite nigesaseru tsumori de…! Тс-с-с-щ…

Я замер, прислушиваясь к своим мыслям, надеясь получить синхронный перевод, но Малиссы похоже рядом не было.

— Это что еще значит? —

Я осторожно поднял ее подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Будь любезна обращаясь ко мне — говорить на русском.

— Я должна тебе помогать, защищать, прикрывать твою спину, против кого — не важно. Даже если для этого придется вцепиться в глотку самому Яме*…

В ее глазках буквально искорками светилась решимость и бесстрашие, и я не выдержал: протянул руку и осторожно погладил ее по голове, осторожно запустил пальцы в волосы, в очередной раз отмечая про себя — как же кайфово гладить и чесать за ушком юную кицунэ. Уверен, что это какая-то их защитная способность или врожденная магия этих хвостатых вредин. Надо будет аккуратно поузнавать при случае…

— Дуреха, — выдохнул отворачиваясь, но руку не убирая. — В отличие от тебя — я хотя бы понимаю, с чем имею дело, четко представляю границы и пределы возможного, которые такая вот тварь переступить не сможет. А ты — еще бы чуть-чуть и отправилась бы как раз к Яме на суд. Или на встречу с вашим «Лисьим богом».

— Это вряд ли, — парировала она, ее ладонь осторожно скользнула мне на плечо, а кожа шеи ощутила теплое дыхание. — Я достаточно крепкая, и ты про меня тоже не все знаешь…

— Еще раз ослушаешься, и проверим твою «крепость», — пригрозил я. — Помнится, как-то господин Сирогане намекал, как воспитывал вас двух раньше. По-моему, очень действенный способ. Попрошу его пустить в ход бамбуковые розги, и…

Аки слегка вздрогнула, но лишь тихонько хихикнула и прошептала на ухо:

— Если уж захочешь меня отшлепать, или… выдрать… — она снова дерзко ухмыльнулась. — Тогда имей смелость и сделай это сам. Все равно никому другому я не позволю к себе прикасаться… — и отвела глаза, мотнув головой, после чего добавила совсем тихо: — Можешь даже прямо сейчас, если хочешь, только палатку застегни. Не думаю, что этому типу… стоит наблюдать, как ты меня… наказываешь, — продолжила Аки совсем тихо шелестя мне на ухо, легонько выпуская ноготки и давая их ощутить на шее и плечах. — Это будет перебор, не находишь?

— Перестань! Ну ты и… С каких это пор ты стала настолько бесстыжей?

— Ха! Это ты еще не знаешь, что такое по-настоящему бесстыжая. Наши традиции и обычаи сильно отличаются от ваших, знаешь ли…

Да уж. Пора бы уже привыкнуть к полнейшему отсутствию комплексов у этих ехидных плутовок, как и к их манере изъясняться, хотя раньше Аки была куда поскромнее.

— А если серьезно, — вдруг продолжила она тихо, — я не бесстыжая. Я просто поняла… ну, точнее приняла и смирилась с тем, что… сделала свой выбор.

Ух. Я слегка подвис, переваривая услышанное. Это сейчас что было? Признание, что ли? Я отстранился, чтобы заглянуть в глаза этой вредины, ожидая, что она как всегда сейчас расхохочется, довольная что смогла вогнать меня в краску, но девушка сама отводила глазки и кусала губу.

— Аки, я…

— Не нужно ничего говорить, ладно? — недолго думая, та сократила расстояние, вернув голову мне на плечо. — Этого уже не изменить, просто смирись. Поэтому, если твой новый друг еще пару раз намекнет — он и правда рискует… И кстати о нем: когда это вы успели снюхаться? Почему вообще он вернулся и помог? И куда нас занесло?

— Это долгая история, и я сам честно говоря ни хрена еще не понял, — грустно улыбаюсь, приобняв девушку.

Та же бросила быстрый взгляд в сторону Марко, который демонстративно изучал голографические схемы, делая вид, что наша беседа ему не интересна, прикидываясь частью антуража постапокалиптической картины снаружи. Но я точно знаю, слух у него как бы не поострей чем у моей плутовки, да к тому же его полускрытую наступающими сумерками едва заметную ухмылку не разглядел бы и слепой.

Разумеется, наказывать я ее не стал. Как впрочем и пытаться объяснять то, чего сам до конца не понимаю. Просто в какой-то момент я обнаружил, что нахожусь в полудреме, а девушка так вообще тихонько посапывала рядом, положив руку мне на грудь а голову на плечо, когда Марко наконец закончил возиться с настройками. Он что-то тихо поколдовал снаружи, и приблизился к палатке, занимая второй надувной лежак (мы с Аки благополучно уместились вдвоем на одном). До меня донесся его усталый полушепот:

— Я определил координаты следующей точки перехода. Около ста тридцати километров отсюда. Выходим утром, как станет достаточно светло, — тихо добавил он, откинувшись на спину и положив руку под голову. — Этот мир мне незнаком, поэтому в темноте я передвигаться не очень хочу. Тлеющие миры вообще непредсказуемы. Можем повстречать аномалию, неприятную живность, наткнуться на зараженную область или еще во что похуже вляпаться. Стоит быть начеку…

Ну охренеть, этого только не хватало в довесок к остальному списку проблем, подумалось мне. Тело все еще гудело, чувствовалась слабость, к тому же демонесса не откликалась. Видимо, опять перенапряглась во время последнего боя, и теперь отсыпается в глубинах…

— Ты так и не объяснил, что такое «тлеющий мир», и почему тут настолько опасно, — напомнил я, однако в глубине души уже понимая, какой услышу ответ.

— По-моему, все итак понятно из контекста, — с явным нежеланием отвечал Марко. — Тлеющий мир — это реальность после глобальной катастрофы, апокалипсиса, неизлечимой чумы, нашествия инопланетян или иномирян… придумай любую возможную причину — и не ошибешься, где-то в бесконечности есть именно такой… Мир, в котором остатки тепла и осколки жизни догорают как остывающие угли. Не факт, что тут даже разумная жизнь сохранилась. Пару раз после перехода я оказывался в совершенно мертвом мире — не оставалось не то, что людей, но и животных, и даже растений… представь себе, что вся органическая жизнь вымерла, а из условно живого можно выделить только колонию бактерий в водоеме, и даже кислород в воздухе настолько разрежен, что шлем снимать нельзя…

Мде, после такого вроде как простого объяснения, вроде как ситуация прояснилась, но при этом стало еще больше не по себе.

— Судя по твоей реакции, ты уже не один и не два раза натыкался на эти «тлеющие» миры?

— Ты даже не представляешь, как часто они попадаются… — он устало прикрыл глаза.

— А нормальные миры часто встречаются? Или какие-нибудь райские местечки, где сплошь природа и зелень…

— … ага, зеленая энергетика, природа щедра а девушки дружелюбны, приветливы, и всегда готовы, так? — подхватил мой визави, хитро улыбаясь.

— Ну…

— Бывал пару раз и в таких. Но, к сожалению, на все так гладко как на первый взгляд. Там тоже были свои нюансы, да такие, что лучше уж держаться подальше… завтра расскажу. Отдыхайте, день будет тяжелым.

— Слушай, если этот мир, где мы сейчас — так опасен, может лучше дежурить по очереди?

— Не обязательно. За нас подежурит вот это…

Он провел ладонью, что-то шепнув, и я увидел снаружи на долю секунды проступившие в воздухе магические символы.

— Сторожевое заклятье, — пояснил он в ответ на мой немой вопрос. — Незаметно никто не приблизится, а если попытается — мы точно услышим.

— Работает наподобие сигнализации? Мы услышим звук?

— Ага. Нецензурный — когда оно двинет по ногам незваному гостю, — хмыкнул он.

— Классная штука. Научишь? — осторожно закинул я удочку, а в ответ услышал смешок:

— С удовольствием поменяюсь на что-то похожее.

— О'кей…

Аки засопела и переложила голову поудобнее, обняв меня, и тихонько заурчав во сне, положив конец нашим перешептываниям до самого утра.

Вопреки опасению, разбудил меня не громкий нецензурный звук, а тихий шёпот, больше похожий на переругивания или словесную пикировку.

— Прекрати это немедленно! Убери это! Меня все равно не проведешь!

— Делать мне нехрен, тебя «проводить». Остынь, искорка, у тебя уже пар из ушей валит. Я вам не враг…

Я приоткрыл глаза и сфокусировал взгляд на происходящем снаружи. Марко стоял, раскинув руки по сторонам, словно в жесте «я не вооружен», а Аки медленно обходила вокруг него, прищурившись, словно ожидая нападения или подлянки в любой момент.

— И я не могу это «убрать»… Я на самом деле так выгляжу. Смирись уже, солнце.

— Тс-с-щ… Я все про тебя знаю! Ты заставляешь окружающих видеть вместо себя кого-то другого! Лучше не играй со мной, хамелеончик, иначе узнаешь, какое на самом деле я солнце, буквально на своей шкуре ощутишь, когда я тебе ее подпалю…

— Аки, перестань, — вмешался я, поднимаясь и выбираясь из палатки. — Он нам не враг…

— Да неужели! — прищурилась лисичка. — Тыбрифинг перед миссией совсем не помнишь? Ту часть, где описывались его способности и повадки? То, что он использует против нас свои фокусы — нормально? Для меня он сейчас выглядит в точности как…

— Он выглядит в точности как я, Аки. Знаю. Так и есть.

Недоуменно нахмурившись, словно ожидая, что я сейчас признаюсь, что пошутил, девушка скрестила руки на груди.

— Но…

— Может хоть ты ей скажешь… — буркнул Марко, и девушка снова шикнула в его сторону, выпуская когти.

Мне ничего не оставалось, как приблизить и недолго думая сгрести в охапку свою лисичку, закрыв собой нового знакомца.

— Все так и есть, Аки. Это не иллюзия. Прекрати. Он нам не враг, и уверен, он все расскажет по дороге. В подробностях. Так ведь?

Тот развел руками, ответив устало:

— Я уже минут десять пытаюсь ей это втолковать. История и правда непростая и длинная, и повторять ее несколько раз для каждого отдельно — увольте. Хватит и того, что я с вами вообще вожусь, мог еще там бросить, или уже тут — и свалить по-тихой. И хрен бы вы отсюда сами выбрались… — закончил он уже тихо.

Аки смутилась и явно сбавила градус агрессии, но бурчать в сторону нашего нового знакомого не прекратила.

— Все равно я бы ему не доверяла, с такими-то замашками и возможностями, он может…

— Может, может, — я улыбнулся и легонько щелкнул по носу лисичку, после чего развернул и подтолкнул в сторону. — Как мог все это время, пока мы спали…

— Я почти не спала, приглядывала за ним вполглаза…

— И как, много углядела? — насмешливо поинтересовался Марко, вскинув бровь и копируя мою любимую мимику. — Что скажешь, она всегда такая подозрительная? — это уже мне.

— Нет конечно, — ухмыльнулся я. — Это она еще милаха, немногим меньше месяца назад она была куда подозрительней и агрессивнее даже со мной. До сих пор не верю, что она стала мне доверять. Видимо потому, что нашла себе новый объект для приложения подозрений.

— Заткнись уже, — пихнула меня кулачком лисичка и фыркнула, отворачиваясь. — Ты — это… совсем другое…

Марко ухмыльнулся, подмигнул у нее за спиной и развел руками, мол женщины…

Собирались мы недолго. Марко всучил нам два шоколадных батончика производства неизвестной фирмы, и пока мы их лопали — сложил свою чудо-палатку до ультракомпактных размеров — чуть меньше рюкзака. Правда вес от этого она не потеряла, но, как оказалось, вес здесь играл намного меньшую роль, нежели объем. Сложив в кучу палатку, треногу и странный прибор, парень заставил нас отойти подальше и протянул руку в сторону вещей.

Пространство подернулось, пошло рябью, словно поверхность лужи, и сложенные в кучу предметы слегка деформировались и пропали. Я вспомнил, что уже видел такое — в оперативном штабе СИБ, пока наблюдали за Марко через скрытую камеру.

— Что это было? — осторожно поинтересовался я, стараясь не проявлять излишней назойливости. — Ты все… уничтожил?

— Нет, конечно, — фыркнул тот. — Просто убрал в подпространственный карман… — он помялся, словно не желая продолжать, но затем добавил, изрядно меня удивив: — Думаю, ты так тоже можешь. При определенном уровне навыка, конечно…

Я с трудом подобрал отвисшую челюсть, но предвосхищая мою следующую фразу он поднял руку:

— Так, вопросы — потом. Что успею — расскажу по дороге, остальное — как доберемся до любого безопасного мира. Поторапливайтесь, время не ждет! Окно откроется через двадцать шесть часов, и нам к тому времени нужно добраться до места, иначе придется искать новую точку. И дай бог, чтобы оно нам еще подошло…

— В каком смысле — безопасного? Значит этот опасный? Можем тут вляпаться?

— Да запросто, — хмыкнул он.

— А еще, ты хочешь сказать, что мы можем протопать огромное расстояние — и зря?

— Бывает, что подходящую узловую точку приходится искать пару часов, а бывает — несколько дней. Как повезет…

Минут через десять мы спустились вниз и выбрались наружу, пристально оглядываясь по сторонам. И если в разрушенном торговом центре обстановка была более-менее привычной, то уже на парковке и дальше — отличалась кардинально. Ограждений вокруг парковки небыло, асфальт — запомнившийся аккуратным и ровным — бугрился, вместо армейских внедорожников вокруг ржавели остовы обычных легковушек, причем каких-то старых и неизвестных моделей. Высотки поодаль тоже не выглядели целыми — все они имели следы разрушений, и не понятно то ли от времени то ли от внешних причин. Окружавшую нас тишину нарушали только спонтанные порывы ветра, да еще и скрип качаемого ветром дорожного знака, издающего при каждом движении противный скрежет.

— Вроде тихо, — вынес вердикт Марко, сверившись с прибором на своем запястье. — Вокруг нас в пределах полукилометра в любую сторону нет живых существ. И в случае с тлеющими мирами — это не может не радовать… Идем.

Он уверенно зашагал по бугристой дороге в одному ему известном направлении.

— У меня вопрос, — подал я голос, все еще оглядываясь на непривычно заброшенные виды Москвы. — Насколько я понимаю, у тебя есть некая способность быстро перемещаться в пространстве… Ну типа прыгать на большие расстояния…

— Допустим есть. И?

— Ну, почему бы нам просто не прыгнуть сразу в нужную точку?

— Думаешь, это так просто? — ехидно уточнил Марко. — Ну, точнее сказать — прыгнуть-то мы конечно можем. Вопрос в том, куда нас занесет…

— Не понимаю…

— Как ты себе представляешь сам процесс «прыжка»?

Мы с Аки переглянулись и я задумался. А и правда, как это происходит? На видео все казалось довольно простым…

— Просто «прыгнуть», как ты выражаешься — вообще не проблема. Проблема в том, чтобы точно рассчитать, куда именно прыгнуть, и попасть куда нужно, а не демонам в задницу. По-твоему, покуда ты полночи кайфовал в объятиях подружки — я получал удовольствие, мудохаясь с пространственным навигатором? Я бы с удовольствием поменялся с тобой местами, знаешь ли… — он подмигнул лисичке.

Аки засопела, но никак не прокомментировала шпильку, только вздернула носик и демонстративно отвернулась.

— Ну, я был уверен, что ты без проблем преодолеваешь большие расстояния… Судя по тому, как лихо ты раньше уходил от преследований…

Марко тихонько фыркнул и принялся объяснять.

— То, что вы называете прыжком — на самом деле более сложный процесс… — он явно подбирал слова. — Есть несколько вариантов перемещения… нет, не так. Вот смотри…

Он остановился, слегка прищурился, вытянул руку вперед, указывая куда-то вдаль, затем резко выдохнул. Хлопок, и он исчез, а в нас пахнуло движением воздуха. Мы с Аки вздрогнули от неожиданности, заозирались по сторонам.

— Там! — указала девушка далеко вперед, и проследив ее жест я увидел Марко, машущего нам рукой на расстоянии шагов на двести пятьдесят от нас. Он махнул нам рукой, показывая двигаться к нему.

Когда мы поравнялись, он развернулся и двинулся дальше, продолжив лекцию как ни в чем не бывало:

— Это предельное расстояние, на которое я вот так могу прыгнуть без подготовки. Не больше двухсот-трехсот шагов. Если нужно дальше — все становится намного сложнее, и этот способ не подходит.

— Почему?

— Потому, что мне нужно видеть куда именно я прыгаю. В точке приземления должны соблюдаться определенные условия для успешного завершения этого прыжка.

— Например?

— Должно быть свободное пространство, объемом в четыре раза больше переносимого, и в точке выхода не должно быть крупных объектов. Сам подумай: ладно, если на выходе окажется небольшой предмет — его просто отшвырнёт прочь. А если большой — возможны варианты. Впрочем, точка выхода варьируется плюс-минус три-восемь метров. Поэтому, если свободного пространства будет достаточно — я спокойно перенесусь. Хуже, если конечная точка где-нибудь в бетонной стене, или под землей — что тогда? Если пространство целиком заблокировано и однородно? Правильно, самопогребение заживо. Моллекулы моего тела просто перемешает с землей или бетоном. Поэтому, точка выхода должна быть максимально свободна, инертна и безопасна…

— А что может быть опасного?

— При перемещении в точке выхода возникает сильный гравитационный всплеск, а воздух вокруг одномоментно сильно нагревается. Если поблизости легковоспламеняющееся вещество, или хрупкие, взрывоопасные конструкции… да мало ли еще что — может получиться… неприятно. Возле действующих бензиновых заправок прыгать не стоит, и возле склада с боеприпасами — тоже, — он мерзко ухмыльнулся, на мгновение встретившись со мной взглядом. — Есть еще несколько нюансов… В общем, чтобы прыгнуть — нужно четко видеть или осязать конечную точку выхода. При таких вот мгновенных, или почти мгновенных перемещениях еще ладно, я могу без проблем оценить доступность точки назначения, так как нащупываю его при помощи «Сферы Эйдоса», дальностью действия которой, впрочем, и ограничены прыжки. А вот если требуется перенестись на большое расстояние…

— Сфера Эйдоса? — зацепился я за непонятный термин. — Это еще что?

— Ну или просто псисфера. Это зона абсолютного восприятия моего сознания. Всё в пределах досягаемости видишь, ощущаешь, можешь манипулировать, будь то любой предмет, живое существо или даже воздух. В пределах сферы, если я вхожу в боевой транс мне даже смотреть глазами не обязательно — разум формирует картину окружения сам, отрисовывая ее в голове словно топографической картой и детализированным снимком одновременно… Способность позволяет контролировать практически все в пределах досягаемости сферы, превращая каждый предмет в — в оружие…

Я уважительно покивал, представляя себе эту самую сферу. Вот бы научиться…

— А как это работает?

Не останавливаясь, Марко прикрыл глаза, сложив руки вместе, продолжая при этом шагать вперед. Воздух вокруг легонько загудел, сквозь меня словно прошла легкая вибрация. Справа от меня плавно поднялись в воздух несколько крупных камней, деревянная балка и даже кусок бетонной стены, валявшийся прямо на дороге. К своему удивлению легонько пискнула Аки, когда ее ноги отделились от пола, но девушка продолжала двигаться рядом со мной — паря над полом на высоте полметра.

— Т-с-щ! Отпусти! — зашипела она.

Марко хмыкнул, пожал плечами, и девушка плавно опустилась на ноги.

— Круто! — выдохнул я завистливо. — Долго учился этому?

— Я и сейчас учусь, — пожал плечами тот. — В данный момент дальность моей Сферы — чуть меньше трехсот метров, но это на пределе сил, в обычном состоянии — до двухсот. И я могу контролировать до восьми предметов, если полностью сосредоточусь, или до двух в сложных условиях, например в бою…

— Так вот как ты сумел меня поймать! — в очередной раз цыкнула Аки, бросив на него злой взгляд. — А я все гадала, как ты…

— Ну да. Я и засек тебя так же. Вообще, если я нахожусь в медитативном или боевом трансе — я ощущаю все что происходит вокруг, равно как и чую присутствие всех живых существ, кто оказывается внутри псисферы. А вот с тобой это сработало далеко не сразу… как ты подкралась?

Аки вздернула носик, проигнорировав вопрос и явно не собираясь ничего объяснять.

— Между прочим, так не честно, искорка, — поддел он ее в очередной раз. — Я же честно отвечаю на ваши вопросы, рассказываю… Ваша очередь!

— Я тебе не «искорка»! И я у тебя ничего не спрашивала и ничего взамен не обещала, заметь, — холодно бросила она, ускоряя шаг и отрываясь слегка вперед.

— Ну и ладно, — словно обиженно пожал плечами иномирянин.

— У нее свои способы, и свои секреты, — осторожно вклинился в разговор я. — А мы, думаю, между собой договоримся, — бросил на него быстрый взгляд, оценивая реакцию.

Марко явно забавлялся: лыбился во все тридцать два.

— Не знаю даже… я в общем-то ничем вам не обязан… но ладно уж. Итак, что касается скольжения… то есть «прыжков» внутри «сферы Эйдоса» — думаю все понятно. Куда сложнее с дальними перемещениями. Расстояниями они не ограничены, и для них применяется второй способ перемещения: две точки пространства на короткое мгновение совмещаются, и происходит обмен содержимым. Правда, мгновенно выполнить такое не получится, на подготовку с нуля уйдет не менее пяти минут. Самое быстрое у меня получалось за три… Но здесь другая проблема: для того, чтобы применить этот способ — я должен знать расположение конечного пункта, и воссоздать его в своем воображении максимально точно. А для этого, мне нужно хотя бы раз побывать на противоположном конце. Иначе говоря, я могу выполнить дальнее перемещение лишь в точку, где до этого побывал. Обойти это ограничение можно, например, я могу открыть проход приблизительно — посмотрев на карте, по четким фото, видео… но делая так — перемещаешься вслепую, всегда есть риск того, что промахнешься, появишься на высоте и упав что-нибудь себе сломаешь… — он скривился, явно вспомнив какой-то эпизод. — Или же напротив — окажешься под землей, в жерле вулкана или в другой агрессивной или небезопасной обстановке… короче, предпочитаю так не делать.

— Ясно… жаль. Хорошо, а если серией коротких прыжков? Все лучше, чем топать ножками…

— Думаешь? И сколько раз по-твоему нужно прыгнуть, чтобы преодолеть больше сотни километров по пересеченной? Да вас двоих наизнанку вывернет после третьего десятка прыжков, а покрытое расстояние и десяти километров не превысит. Не говоря уже о том, что для меня тащить вас обоих — тройная нагрузка, и затраты сил взлетят по экспоненте…

Ну да, логично. Наверное, если бы возможность была — он и сам бы додумался. Мне осталось лишь вздохнуть и кивнуть, соглашаясь.

— Вот когда сможешь самостоятельноскользить в пределах псисферы и будешь сам выступать в роли тягача, тогда посмотрим, — бурчал Марко не глядя на мое удивленное лицо, и словно к чему-то прислушиваясь.

— Когда смогу? — уточняю осторожно, гадая, оговорка ли это или словесный оборот. — Это обещание? Поделишься знанием?

— Поделиться то поделюсь, — как-то задумчиво ответил тот, медленно озираясь по сторонам. — Только… Так. Кажется, мы тут не одни…

Я напрягся, Аки, шагавшая на десяток шагов впереди разом остановилась и быстро выхватила свой вакидзаси, оглядываясь по сторонам.

Марко замер, его глаза были закрыты, пальцы слегка подрагивали, будто он перебирал невидимые нити. Воздух вокруг снова загудел, но на этот раз вибрация была не такой как прежде.

— Что? Где? — прошептал я, внутренне готовясь и перебирая свой арсенал. Внутри все похолодело, засосало под ложечкой, но хоть убей вокруг не было видно ничего, кроме руин и колышущихся на ветру сорняков.

— Не туда, куда смотришь, — так же тихо ответил Марко. Он медленно повернул голову, глаза его при этом были закрыты, видимо сейчас он работал с той самой «сферой Эйдоса». — Там.

Его рука указала на ближайший к нам остов полуразрушенного здания.

— Побудьте тут, я проверю, — Аки медленно, плавно, как в замедленной съемке, опустилась в низкую боевую стойку, глаза сузились, а уши, казалось, жили свой жизнью, ловя малейший шорох.

— Нет. Лучше не лезь. Это не человек и не зверь… что-то незнакомое.

— Оно одно? Или их много? — в ее голосе не прозвучало ни единой нотки страха, лишь холодная расчетливость.

— Понятия не имею. Оно… словно сливается с полом и стенами здания. Колышется. Очень медленно. — Марко нахмурился. — Там несомненно кто-то есть, но…

В этот самый момент со стороны подозрительного строения раздался громкий крик и детский плач, от звука которых мы все вздрогнули.

— Дерьмо! — выругалась Аки. — Там ребенок! Я иду!

— Нет, стой! — предупреждающе окликнул Марко, но Аки за мгновение до этого растаяла в воздухе. — Вот же дура!

Я мысленно выругался, стискивая зубы. Спустя секунд двадцать изнутри донесся ее голос:

— Здесь ребенок! Один! Я сейчас…

И тут со стороны строения раздался низкий монотонный гул, похожий на звук крыльев насекомых, словно из улья взлетели разом два роя шершней.

— Какого… А-а-а!

Отчаянный вскрик девушки заставил сердце замереть, я рванул было вперед, но Марко железной рукой схватил меня за шкирку.

— Нет! Замри! Стой тут и не отсвечивай! Я сам!

И прежде, чем я успел произнести хоть звук, он сделал шаг назад, полуприкрыв глаза. Знакомый хлопок, и Марко исчез.

Изнутри что-то ухнуло, послышался вскрик женским голосом, чем-то напоминая «помогите», и я хотел было наплевать на предостережение и рвануть вперед, когда слева раздался еще один хлопок, пахнуло жаром, и небольшой воздушный удар заставил меня отшатнуться.

Марко появился шагах в десяти от меня, волоча за шкирку пищащую и отряхивающуюся Аки.

— Убери, убери, убери их! Сними с меня!! Фу-у-у, мерзость! — девушка хаотично отряхивалась и едва ли не визжала от испуга.

Марко отпустил девушку и махнул рукой. С нее слетело пять крупных насекомых размером с небольшую дыню, и покатились по полу. Он сложил руки вместе и резко выдохнул. Жуков подняло в воздухе, и разом собрало в плотный кишащий, махающий крыльями и чавкающий ком. Парень сжал кулак, и ком словно сильнее спрессовало, раздался хруст, после чего жуки посыпались на пол, однако, продолжая при этом вяло копошится и перебирать лапками.

— Какие крепкие, не раздавить, — брезгливо фыркнул он. — Ладно…

Его пальцы сформировали незнакомый жест, губы прошептали что-то очень тихо, и насекомые разом вспыхнули, издавая высокочастотные звуки, напоминающие ультратонкий крысиный писк. Пламя поглотило их за пару мгновений.

— Ой… Уф… — девушка брезгливо сморщилась. — Гадость какая… спасибо… — последние слова она произнесла явно нехотя, буквально сквозь зубы.

— Надеюсь, это научит тебя не совать свой пусть и симпатичный, но чересчур уждлинный носик в каждую подозрительную дыру, — ядовито огрызнулся Марко.

— Там был ребенок… — попыталась оправдаться она, но наш сопровождающий только фыркнул.

— Неужели? И где же он? Не нашла?

— Нашла… — она опустила голову, снова скривившись от омерзения. — Только он… Это был не ребенок а что-то внешне похожее… когда я взяла его за плечо он… из его полезло это вот… — она брезгливо мотнула головой на догорающие останки.

— Об этом я и говорю, — снова перебил ее наш сопровождающий. — В самом начале я сказал вам быть настороже, втолковывал что от тлеющих миров не жди хорошего. Буквально за минут пятнадцать перед этим я вас обоих предупредил, что ничего живого поблизости нет, иначе я бы почувствовал. Значит, там не могло быть ребенка!

— Но крик…

— Это могло быть все что угодно, — отрезал он.

— Если исходить из твоих слов — то и жуков там тоже не должно быть! Ничего живого — значит совсем ничего! — все еще пыталась спорить девушка.

— А ты так уверена, что эти вот жучки — живые?

Вопрос явно застал Аки врасплох, и она снова вздрогнула, а ее лицо приобрело зеленоватый оттенок. Девушка явно не смогла для себя решить что хуже: живые жучки, или они же не-живые…

— Какая же мерзость, — фыркнула она. — Но ничего старшого, все закончилось хорошо…

— А оно точно закончилось? — как-то устало скривился Марко, кивнув нам за спину, в сторону здания, из которого медленно вылетало темное облако, собираясь в рой жужжащей и копошащейся массой.

— Предложения? — спросил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Ощущение, что на нас смотрят тысячи пустых и при этом плотоядных глаз, стало почти физически. Не нужно быть вундеркиндом, чтобы понять: весь доступный мне арсенал практически непригоден для противостояния этой угрозе.

— Держаться вместе. Не делать резких движений. Идти в сторону и назад. Медленно. Они пока не атакуют… выжидают. Или мы им неинтересны… или… — он не договорил, но мы итак все поняли. Или мы уже в ловушке.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Мои дорогие читатели очень прошу не забывайте ставить лайк и добавлять книгу в библиотеку! Каждые 50 библиотек — прода вне очереди (очередные будут выходить раз в два-три дня). Всем спасибо!

Огромная балгодарность за подаренные награды (всех не перечисляю потому что вас стало много, но всем искренне благодарен и на вашей стене поселилась лисичка талисман;)

Аки слегка вжала голову в плечи, разглядывая новую угрозу прищуренными глазами.

Рой перед нами медленно ширился, увеличивался, расползался по воздуху пока что не атакуя, но начало атаки было явно вопросом недолгого времени. Клубящееся море напоминало жидкую, копошащуюся и чавкающую тень. Жужжание было не громким, но каким-то низким и вибрационным, отдавая противной вибрацией по телу и неприятным давлением в висках.

— Надо уходить, — сквозь зубы процедил Марко. Его глаза снова были прикрыты, он явно изучал обстановку с помощью своей способности. — Не думаю, что эти адские клопы настроены дружелюбно, а вариантов быстрого устранения угрозы я практически не вижу. Обычно я путешествую налегке в одиночку, и в таких ситуациях недолго думая сваливаю подальше, оставив какой-нибудь сильновзрывчатый сюрприз. С вами двумя на горбу конечно потяжелее будет — потрачу много сил, но теперь идея выполнить сразу серию из двадцати-тридцати прыжков не кажется мне уже такой уж бестолковой… Всяко лучше чем распыляться и…

— Другие предложения есть? — перебила Аки, хищно вглядываясь в разрастающееся и уплотняющееся облако, о чем-то явно размышляя.

— Есть, но все они идиотские. Могу создать сферу-кокон вокруг нас, и попробуем уйти. Вопрос в том, насколько эти жучки упорные и сколько времени придется удерживать барьер. Можно попробовать устроить локальный прорыв Хаоса, есть неплохой шанс, что их просто сожжет миазмами. Но Хаос — вещь непредсказуемая, большую часть может уничтожить, а какие-нибудь пара жучков выживут, вберут в себя эманации, и… могут мутировать, перелинять… Обычно такое происходит не сразу и шанс достаточно мал, но если вдруг в этой богами проклятой тлеющей клоаке остались живые и разумные существа — они обретут проблему непредсказуемых масштабов… предпочитаю так не делать и не оставлять после себя мусор. Могу подготовить портал дальнего перехода, и попробовать переместиться вслепую. Последствия я уже объяснял… Можно еще…

— Стоп — перебила его Аки. — Если все остальные варианты схожие — не теряй время. Идея со сферой-коконом звучит неплохо, только вот… — она смерила рой жуков хитрым взглядом.

— Продолжай, — подбодрил ее Марко.

— Позволь ее немного доработать. Сможешь сделать такой барьер, чтобы окружить не нас а их, — она указала пальчиком, — заключить в клетку. Вообще, будет идеально, чтобы туда, вовнутрь попадало все, а обратно не могло выбраться. Сможешь так сделать?

— Односторонний кокон? Без проблем! Но удержать смогу не более пяти минут…

— Мне и одной хватит! Давай!

Марко не колебался: быстро сложил руки ладонями вместе затем слегка их развел, пальцы правой руки быстро сменяли жесты. Снова свел руки перед собой, словно сжимая невидимый шар. Пространство впереди, в самой гуще медленно плывущего роя, исказилось. Оно помутнело, словно расплывчатый мыльный пузырь и мгновенно расширилось. Охватывая тучу насекомых и полуразрушенное строение вместе с расползающимся роем, заклинание окружило все пространство тонкой пеленой, словно большим мыльным пузырем, который начал сжиматься, сдавливая и комкая жучков в одну большую копошащуюся массу.

— Так и держи! — ухмыльнулась Аки, делая три шага назад.

Ее радужки словно потемнели, заблестели красно-золотым сиянием, зрачки вытянулись в длинную узкую линию, клыки удлинились — хищная улыбка стала похожа на звериный оскал. Она слегка припала, резко подпрыгнув кувыркнулась в воздухе, и на землю мягко опустилась на все четыре лапы огромная огненно-рыжая лиса.

— Ух мать его! — присвистнул ошарашенный Марко, отшатнувшись, но руки все еще держал перед собой, явно удерживая заклинание барьера.

Рядом с Аки прямо в воздухе начали появляться призрачные огоньки, которые роились и искрились рядом с лисичкой подобно волшебным светлячкам: два, четыре, восемь, шестнадцать… вскоре их стало столько, что и посчитать было невозможно. Она пригнулась и легко прыгнула вперед и вверх, грациозно приземлившись на крышу трехэтажной разрушенной подстанции, приблизилась к пульсирующей магической ловушке, удерживающей насекомых, раззявила пасть и… Вот это и правда было круто. Из ее рта полыхнуло, словно из пасти огромного дракона или из гигантского огнемета. Пламя устремилось в барьер бушующим потоком, и мгновенно испепелило больше трети тварюшек. Огнь явно был непростым: жаркий и липкий, он продвигался дальше, пожирая жуков как лесной пожар сухую солому. Буквально секунд десять и пламя заполнило сферу целиком, пожрав и испепелив все на своем пути.

— Охренеть! — выдохнул Марко, явно обескураженный такой эффектной и не менее эффективной демонстрацией силы.

Лисичка прикрыла пасть и прекратила извергать пламя. Повернулась к нам, встряхнулась, победно вскинув голову, прогнула спинку явно красуясь. Ее большие глаза зло прищурились и полыхнули, от роя светлячков, все еще кружащего вокруг нее отделились несколько огоньков и метнулись к нам. Я вздрогнул, но сдержал порыв отпрянуть, а Марко, очевидно испытав то же самое слегка отскочил назад. Но огоньки нас не зацепили, а те, на пути которых оказался наш новый знакомец стремглав обогнули его, пролетев буквально в полушаге, и… врезались в трех больших жуков, каким-то чудом избежавших магической клетки и подбиравшихся к нам со спины. Раздался уже знакомый противный писк, прежде, чем тварюшек испепелило за пару мгновений.

Лисичка спрыгнула вниз, в нашу сторону, прямо в воздухе слегка пыхнуло жаром, и на асфальт рядом с нами приземлились уже изящные ножки темных ботинках.

— Вот так вот! — подбоченилась она, выпрямляясь и поправляя волосы. — Видели? Ярик, скажи, какая я крутая, м?

Мне осталось лишь улыбнуться и вздохнуть.

— Круче только яйца, сваренные вкрутую, — отшучиваюсь глядя на довольную собой девушку, которая наигранно нахмурилась, явно ожидая более развернутой похвалы. А почему и нет, в самом то деле? — Ты просто супергорячая крошка… во всех смыслах.

Девушка зарделась и довольная вскинула носик.

— Да уж, тут не поспоришь, огонька тут явно в избытке, — добавил Марко тихо. — Даже я почти обоср… в смысле впечатлился.

Следующие несколько часов прошли без приключений. Мы уверенно направлялись на северо-запад, пробираясь сквозь мёртвые каменные джунгли разрушенного мегаполиса.

Пару раз перед нами оказывались трудно преодолимые препятствия (например широченный и глубокий разлом в земле или длинный обрушенный вал из бетонных конструкций, когда-то бывших высотками). Тем не менее, оба раза мы легко их преодолевали: Марко просто подавал знак, мы становились поближе, он брал нас за плечи и пространство вокруг на пару мгновений искажалось, закручивалось немыслимыми абстракциями, после чего мы оказывались уже по другую сторону.

Еще один раз из полуразрушенного строения послышались стенающие звуки, отдаленно напоминающие плач или всхлипы, но теперь мы лишь вопросительно глянули на нашего проводника, который подвиснув на пару мгновений отрицательно покачал головой.

— Ничего живого там нет. Судя по всему еще одна колония этих «некронасекомых». Внутри, особенно на подземных этажах ими все кишмя кишит… Давайте тихонько пройдем мимо, чтобы не потревожить…

— Ты так легко это определил? Помнится, прошлый раз ты их не учуял даже…

— Прошлый раз я не знал что искать. В состоянии покоя эти твари абсолютно неподвижны, температура их тела полностью такая же как и окружающей обстановки… Они даже воздухом не дышат, думаю, им кислород попросту не нужен. Естественно я не счел угрозой инертную однородную массу, — обиженно фыркнул Марко.

Мы как раз огибали по дуге разрушенный массив, двигаясь по остаткам покореженной асфальтной дороги. День уже клонило к вечеру, ветер усилился, поднимая в воздух противную серую пыль, и заставляя нас щуриться и закрываться, чтобы не нахлебаться этой гадости. Привычный ко всему иномирянин просто надел обратно шлем. Немного понаблюдав за нами принял какое-то решение.

— Давайте передохнем немного. Вон там неплохое место, — он указал на небольшой закуток, примыкающий к полуразрушенной парковке у очередного здания, похожего на офисный комплекс. — Палатку разворачивать не будем, ограничимся воздушной стеной. Привал на 15 минут.

Остановившись посреди закутка, Марко быстро прочертил пальцем в воздухе, на кончике затанцевал странный фиолетово-розовый знак и окружающие нас звуки и завывания ветра стихли. После этого, еще секунд десят концентрации, и он достал буквально из воздуха увесистую дорожную сумку, поставил ее перед собой и принялся там рыться, пока наконец не вытащил две небольшие маски с внешними фильтрами, которые нам и протянул. Помимо этого, на свет появилась и литровая бутылка газировки, бумажный пакет с логотипом, внутри которого обнаружилось четыре круассана. Все это он так же недолго думая протянул нам, оставив себе один, после чего сумка отправилась обратно в подпространственный карман.

Я откусил кусок от предложенной выпечки. С клубникой. Вкусно, блин.

— Откуда это? — я помахал пакетом с выпечкой. — Ты их создаешь из воздуха, что ли?

— Угу, мечтай, — буркнул мой странный двойник глухо, пережевывая свой кусок. — Создать такое… ну, наверное можно. Но я так не умею. Я просто запасся впрок как жратвой, так и многими полезными мелочами, помимо всего прочего. Если есть возможность, и место позволяет — я всегда пополняю запасы прежде, чем двигаться дальше. Мало ли, где окажешься в следующий раз, какая обстановка вокруг… Никогда не угадаешь, чего будет в избытке а чего попросту не существует в очередном мире, что ценится местными и годится на обмен… Поэтому, я запасаю почти все хоть сколь-нибудь полезное, пока не забьюсь под завязку. Правда, пространство все-таки ограничено, и еще минус: чем больше хлама ты таскаешь, тем тяжелее найти и извлечь что-то нужной в определенный момент… пару раз бывало так, что приходилось вывалить абсолютно все, чтобы добраться до необходимой в момент вещи…

Мне оставалось лишь завистливо вздохнуть.

Внеочередная прода за 50 библиотек;)

Вы когда-нибудь сидели у костра рядом с человеком, который выглядит как вы, имеет голос похожий на ваш, даже жесты, мимика, вкусы и некоторые привычки совпадают… но при этом вас не отпускает страх и ощущение, будто проживаешь раздвоение личности. Сможете представить себе ситуацию, если вдруг вам довелось поболтать со своим отражением в зеркале, которое обрело самостоятельность, и при этом знает о тебе больше, чем ты сам? Ну и как ощущения?

Огонь потрескивал, бросая золотистые отблески на лица: моё, Аки и его… Марко. Мой странный двойник из другого мира. После всего, что произошло за последнее время — мозг словно отвергал новую информацию, отказывался принимать новую избыточную дозу безумия. Спросите о чем это я? А, ну да, я же еще пока не рассказал…

Аки сидела напротив, поджав ноги и обхватив колени. Она выглядела задумчиво, взгляд устремлен на потрескивающее пламя костра, но судя по всему ее мысли блуждали где-то далеко.

— Ты, кстати, упомянул ранее, что можешь научить нас этому фокусу, — осторожно поинтересовался я, сделав ещё пару глотков и передавая бутылку девушке. — Я был бы очень не против такого умения…

— Не вас. Только тебя. Да и то не факт, я пока ни в чем не уверен, — ответил тот явно раздумывая, о чем-то, словно решаясь поднимать ли вообще эту тему.

— А почему это только его? — возмутилась Аки, — Думаешь, что я такая неспособная или…

— Ничего я не думаю, — он прикрыл глаза, подставляя руки огню. — Ты очень хороша, конечно, и даже меня удивила, а я поверь повидал немало… Проблема в том, что эта техника напрямую завязана на мою кровь. К как твоя способность оборачиваться, и родство с Пламенем… я ведь прав?

Девушка нехотя кивнула, бросив на него мрачный взгляд.

— Способность, лежащая в основе, точнее ее общая концепция — манипуляция пространством — заложена в мой геном, — на его лице промелькнула тень, словно ему неприятно было об этом говорить. — Иначе говоря — это генетическая особенность.

Я нахмурился, стараясь разом уложить кусочки пазла в единую картину.

— Погоди, в каком смысле на твой геном… То есть, ты хочешь сказать… ну, то есть, я смогу потому что я — твой двойник из параллельного мира? Вообще, Насколько я себе представлял вселенных бесконечно много, и в некоторых у каждого из нас есть двойник — почти идентичная версия тебя самого, с поправками на отклонения…

— Двойник? — оскалился он, как-то мерзко ухмыляясь. — Все куда сложнее, запутаннее, и… как я сейчас подозреваю — грязнее. В теории, оно конечно должно быть так, да и принцип бритвы Окама никто не отменял, но… — Марко сделал глоток из фляги. — Но что касается практики… Я встречал множество двойников близко знакомых мне людей. В разных вариациях и жизненных ситуациях… К примеру, в родном мире у меня были друзья, девушка, близкие… В других мирах я сталкивался с их двойниками. Они варьировались от неотличимых копий — до неузнаваемо отличающихся людей, в том числе повадками, характером, телосложением, жизненными обстоятельствами и взаимоотношениями… Более того, я встречал даже идеальную копию своего мира, своей семьи, отца и кхм… мамы… ну, то есть, женщины, которую считал мамой. В общем — у них были дети — в разных вариациях и комплекте, только вот… ни одного похожего на меня. Все эти миры такие разные и такие похожие имели один общий, и казалось бы ни на что не влияющий, но на самом деле очень важный фактор. Знаешь какой? С момента как я начал свое путешествие я не встречал ни одного своего двойника. Ни единого! С самого начала и до сих пор!

Я нахмурился, потеряв нить рассуждений и выдвинул самое очевидное предположение: — Погоди… то есть у всех людей в разных мирах есть двойник, кроме тебя? Ну, по всем признакам — я твой двойник из другого мира, а ты мой…

— Уже намного позже, когда у меня появилось больше вводных, по результатам сбора информации, я поня одну простую вещь: нет у меня… у нас двойников!! Совсем! Нету, понимаешь? Точнее… ну… — он явно не хотел это обсуждать и отвечал через силу.

— то есть как нет? А мы с тобой… Что именно ты имеешь в виду? Что наш… мой мир уникальный, и в нем все-таки есть двойник, или…

— Не совсем, — скривился он. — Ладно… Не уверен что сейчас подходящее время для этого, но с другой стороны, по моему опыту — подходящее вовремя никогда не наступит. Давай так. Я объясню подробно, но сначала кое-что проверим. Если моя теория подтвердится — расскажу. Если нет — и говорить не о чем.

— Давай. Что мне делать?

— Все просто.

Он достал небольшой приборчик, снаружи похожий на женскую пудреницу, открыл, и внутренности засветились рассеянным зеленоватым светом. Марко перчатку и поднес палец к поблескивающему круглому значку, похожему на отпечаток пальца. Шикнул и слегка поморщился, убирая палец.

— Это — портативный анализатор, — объяснил он, поворачивая приборчик ко мне.

Аки пристроилась рядом, обхватив себя за плечики, внимательно наблюдая и впитывая информацию.

— Обычно я использую его для проверки вещества на химический состав, чтобы определить наличие полезных веществ и отделить потенциально опасные. Но это очень высокотехнологичная и универсальная вещь, которая может подвергнуть образец очень углубленному анализу, в том числе и ДНК. Сейчас он взял мой образец, сделал подробный анализ, и результат можно будет просмотреть тут…

Повернув к нам запястье левой руки, Марко коснулся пиктограммы, и перед моими глазами замерцал голографический дисплей.

— Вот данные моего образца. Это сложная формула, которую я и сам не понимаю, если честно. Поэтому, чтобы было проще — преобразуем ее в графический рисунок на координатной плоскости… — он ткнул на пиктограмму.

Изображение изменилось, и перед глазами замерцало что-то похожее на больничную кардиограмму, только более широкую и плотную.

— АРКС! Проанализируй образец!

«Образец получен и проанализирован, — донесся тихий механический голос откуда-то. — Человек, половозрелый, мужская особь, европеоид, субъективный возраст двадцать три года и семь месяцев, биологический возраст… пятнадцать лет. Имеет следующий набор положительных фенотипичных признаков организма…»

Шли какие-то технические коды и термины, перечислялся состав крови, лимфы, наличие вредных веществ…

— Что это? — нахмурился я, пытаясь поймать какую-то неуловимую нить несоответствия в том, что только что услышал, явно лежащую на поверхности, но Марко покачал пальцем, призывая к тишине и показал на окно интерфейса.

«Структура гена AXFZ31_332S — 97,2 % соответствия…»

— Вот эта информация важна, этот ген отвечает за… многое. Для сравнения, попробуем… Эй красотка, не поучаствуешь с нами рази чистоты эксперимента?

Лисичка бросила на меня вопросительный взгляд, я пожал плесами и неопределенно кивнул. Она осторожно протянула руку и коснулась пальчиком сенсора…

— Ай! Р-р! Больно как! Т-с-щ!!

Она затрясла рукой, а Марко лишь вздохнул и развернулся к окну.

«Образец получен и проанализирован, — раздался голос. — Человек с отклонениями в генотипе, присутствует гены звериного типа… половозрелый, женская особь… расовые признаки определить невозможно в виду особенностей генотипа, субъективный возраст сорок девять лет и два месяца, биологический возраст сорок девять лет и два месяца. Имеет следующий набор положительных фен типичных изменений организма…»

Вы когда-нибудь задумывались, насколько ваши воспоминания соответствуют реальным событиям, имевшим место? Не в том смысле — «а вдруг память подводит». А в таком: точно ли воспоминания, которые я видел — мои? Наверное, вопрос звучит бредово, но поверьте, я знаю о чем говорю. Ведь мне доступен набор моих недавних воспоминаний, которые являются результатом пережитых мной событий, свидетелем или участником которых я стал, а еще есть… ну, скажем, чужие, внедренные воспоминания, когда ими кто-то поделился… Применение заклинания тенебриса, считывающего память — яркий тому пример. В общем, к чему это я: мне есть с чем сравнивать, и отличить собственные воспоминания от чужих, навеянных или кхм… имплантированных — я точно смогу. Ну, так по крайней мере я думал. До этого самого момента…

— Твое самое раннее воспоминание, Ярик. О чем оно? — напомнил о себе этот странный… нет не чужак и не двойник.

— Ну, мы с мамой ездили на курорт отдыхать… я тогда слишком малой был, помню все плохо… вроде как мы бегали по пляжу за руки… я, мама и… наверное, это отец…

— Вот как… хорошо помнишь их лица?

— Нет, но если нужно — вспомню без проблем. У меня очень хороша память, знаешь ли… особенно теперь!

Марко скептически хмыкнул а я прикрыл глаза. Ну сейчас… Делаю глубокий вдох, погружаясь в глубокие слои воспоминаний, стараясь поймать этот отголосок воспоминаний, и как по ниточке дотянуться до самых мельчайших деталей… И у меня голова заболела сильной пульсирующей болью. Но ужас был в том, что потянуть за ниточку воспоминания не удалось. Вот же, я очень хорошо помню тот солнечный день, мы тогда вместе… Точно так же, по привычке я вернулся на тот пляж, попытался оглядеться по сторонам… картинка была нечеткой и размытой. Было солнечно, но солнца не было видно. Волны словно застыли, их шума, равно как и дуновений ветра — не было… А лица… их небыло тоже.

— Не могу, — выдохнул я. — Наверное, слишком давно было…

— Напрягись. Есть еще воспоминания? Что еще кроме моря и пляжа ты помнишь?

— Школу… кажется…

— Кажется?

— Ну да. Я там учился, когда был совсем малой…

— Где это было? Точное место?

— Да хрен знает, я тогда совсем мелкий был! Думаешь я запомнил бы название? Вернемся — у маман спрошу!

— Ладно, оставим это… пока. Что о школе ты помнишь?

От натуги и попыток у меня даже голова разболелась. Да что за фигня! Так, стоп. Спокойнее. Попробуем что-нибудь попроще. Например, я отчетливо помню, как мы с мамой впервые приехали в особняк Градова. Нас встречала его жена и сын… Денис Градов. Тогда он был намного проще и дружелюбнее. Сам позвал меня, показал свою комнату, предложил погонять в приставку… это все я помнил достаточно хорошо, а с учетом дара Малиссы… я до мелочей вспомнил весь тот день, мог просматривать происходившее словно в замедленной съемке, я даже слышал перешептывания персонала на фоне… тогдашний шофер Градова тихо шептал садовнику, что новая горничная горячая баба, и он при случае…

Ну, это предсказуемо. Этот день был достаточно ярким, и то, что я его помню — не удивительно. Я мысленно отмотал картинку еще дальше назад. За день до того — мы переехали в Москву… откуда-то. А за два дня до — мы вроде как… выписались из больницы? Я напрягся. Сконцентрировался, ухватываясь за обрывки воспоминаний.

Ранее утро, свет пробивается в окно, вокруг… ну да, больничная палата. Пахнет лекарствами, окно приоткрыто, рядом какие-то приборы… Медсестра…

— Что, не выходит? — сочувственно уточнил он.

— Выходит! Просто… как-то…

— Как-то расплывчато, размыто, словно бы обобщенно… будто вырезано из старой видеозаписи… не видно лиц окружающих, обстановка очень пустая, и скорее угадывается чем помнится… Я прав?

Я сжал челюсти.

— Да но… Наверное, все это было слишком давно, и не запомнилось…

— Не-а, — как-то грустно выдохнул он. — Не в этом дело. Я итак тебе скажу что ты помнишь. Пробежку по вечернему пляжу за руки «вроде как» с родителями, счастливый смех ощущение детского счастья и любящей семьи… у меня тоже оно есть. Точно такое же, один в один. Такое же теплое, счастливое, полустертое и такое же… фальшивое. Имплантированное.

— Имплантированное? Но кто? Как?..

— Есть технологии. Таких воспоминаний еще несколько, и направлены они на то, чтобы сформировать личность и дать разуму своеобразный якорь, базу, привязку… Первый день в школе — старой, обшарпанной провинциальной школе, с хмурыми подростками, заводила класса тебя окликает, потом драка — когда ты отстаиваешь свое право, доказывая шпане, что ты не лох… Потом ты вроде как должен подружиться с кем-то из присутствовавших там ребят. Скорей всего это должен быть здоровый крепкий, добродушный но не очень разговорчивый одноклассник… ничего похожего не припоминаешь?

Я прикрыл глаза. Черт, а ведь он прав! Как только он пересказал мне это все — в голове словно что-то щелкнуло, и я разом вспомнил все эти события! Только вот…

— Ты считываешь мою память? — напрягся я. — Кажется я не давал разрешения!

Однако, Марко и не думал извиняться. Вместо этого он принялся задавать вопросы:

— Этот твой одноклассник, что дальше произошло?

— Ну, мы подружились…

— Вы должны были попасть вместе в переделку, пережить допрос у директора, вызов родителей, прессинг… чтобы после этого — вы стали лучшими друзьями, так? А потом — переезд, и вы потеряли контакт…

Я вынужден был кивнуть, все еще подозрительно глядя на Марко, гадая, к чему он ведет…

— А теперь скажи мне, как звали твоего этого друга?

— Его звали…

Я снова напрягся… пусто! Я не помню!

— А как звали вашу классную руководительницу? Вообще, хоть кого-то из учителей помнишь? — вкрадчиво продолжал Марко, буквально добивая меня и укладывая на лопатки. — А номер школы? А оценки? Какой предмет давался тебе лучше всего? Выпускной?

— Не было у меня выпускного. Мы часто переезжали, и в тот год как раз…

— … как раз нужно было уехать, вы даже документов из школы не забрали, так торопились… а куда кстати торопились? Куда переехали?

У меня в груди холодело все больше. Это были такие простые и очевидные вопросы, на которые ответит абсолютно любой, но у меня ответов просто не было.

— Дай угадаю, — аккуратно продолжил Марко тихим, вроде даже сочувственным тоном. — Все более или менее яркие твои воспоминания — касаются уже сознательного периода твоей жизни. Все они — или пубертатного возраста, или уже взрослого. Детские все нечеткие и размытые, а значит — фальшивые. Счастливый день на пляже с родителями — это одно из базовых воспоминаний, которые нам имплантировали. Ты сам рассказывал, что не знал отца, и что они с твоей матерью провели всего одну ночь. Значит — день на пляже — ложь. И я не читаю твою память, все это лишь догадка, основанная на моих собственных воспоминаниях, — он улыбнулся и в очередной раз я имел возможность наблюдать бесячий мимический жест, который неоднократно пускал в ход и сам — вопросительно или иронично вздернутую бровь. — Мне жаль, — закончил он без капли сожаления в голосе.

Я сжал челюсть, опустил голову, стараясь держать себя в руках, чтобы не заорать и не выплеснуть злость что-нибудь не разбив или кого-нибудь… точнее сказать — кое-кого не ударив.

— Понимаю, что ты сейчас испытываешь. Ну прости, не хотел тебя расстраивать. Но ты должен был расстатся с иллюзиями как можно скорее.

И что тут скажешь?

— Ладно, пора двигаться дальше, — вдруг продолжил Марко, поднимаясь. — Выбрось пока это все из головы. Правда всегда приходит невовремя, ничего не поделаешь. Сейчас ты все равно ничего не изменишь, и циклиться на этом нельзя…

— Тебе легко говорить! — огрызнулся я. — Сначала сделал вброс, свернул мозги набекрень, а теперь…

Сзади на плечи неожиданно легли невесомые ладони. Девушка прижалась со спины, я почувствовал исходящее от нее тепло, ее размеренное дыхание успокаивало, словно монотонный маятник, а прижимающиеся к моей спине тугие холмики как-то неожиданно быстро заставили тяжелые, грузящие психику мысли уйти прочь, уступая место воображению и размышлению о совсем другой… стороне моей жизни.

Я повернулся, благодарно кивнул, получил в ответ лукавую улыбку с хитрым прищуром и поднялся со своего места.

Перед тем, как выдвинуться, Марко настоял на том, чтобы мы оба надели маски. Впрочем, как оказалось, подгонялись они неплохо, и разговаривать не мешали — слышимость была хорошей.

— Мне, конечно, тяжело согласится, но этот… в общем он прав. Отпусти. Потом об этом всем подумаешь, — тихо прошептала мне в ухо лисичка, и мне вдруг разом стало намного легче. — Сейчас нам нужно как можно быстрее добраться до цели и вернуться домой. Там, если ты не забыл, тоже появился ворох неразрешенных проблем, и нам с тобой придется искать пути их решения. Лучше об этом подумай.

Да уж, Аки права, конечно. Я молча выдохнул, провел ладонью по лицу.

Замечательный результат попытки вызнать у Марко один из его секретов… вызнал, мать его. Сказать, что настроение упало — ничего не сказать.

Сам Марко отвернулся, занимаясь упаковкой своего скарба, и давая мне время прийти в себя. Он, похоже, понимал, что переборщил, но извиняться явно не собирался, да и не за что было.

— Хватит копаться. Выдвигаемся.

Он уверенно направился вперед, мимо Аки, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки. Выражение лица у нее было то ли сочувственное, то ли задумчивое. Когда наши взгляды встретились, она слегка качнула головой — мол, не заморачивайся, время расставит все по местам.

Мы вышли из облюбованного закутка на открытое пространство. Ветер принес запах пыли и старого железа. Я поёжился, поток оказался холодным, и от резкого перепада температуры по спине пошли мурашки. Окружающее вдруг стало каким-то чересчур реальным. Не сном, не видением, не фальшивкой — просто серой, жёсткой действительностью.

Когда я поровнялся с ожидающей Акт, она молча пристроилась справа, слегка тронув меня за локоть.

— Эй, — шепотом позвала она. — Знаешь, а я ведь тоже не помню своего детства, и своих настоящих родителей. Почти ничего о них… Но ведь это не делает меня… искусственной, правда?

— Не нужно меня жалеть, — огрызнулся я, но в её глазах не было ни тени жалости, только спокойствие и какое-то странное принятие. — Но вообще, правда. Не делает.

Она улыбнулась — чуть-чуть, почти незаметно.

— А для меня ты куда более настоящий, чем все остальные… поэтому выкинь из головы это все дерьмо до поры до времени, и не слушай этого зануду.

Марко фыркнул, но промолчал. Мы не отставая следовали за ним, и в моей голове крепло понимание, он все еще много чего недоговаривает… И от этой мысли холодок внутри только усиливался.

— Тихо, — остановил нас Марко, прервав мои размышления и поднимая руку.

Мне тут же захотелось съязвить, но Аки тоже насторожилась, зрачки чуть дрогнули под человеческой иллюзией, и глаза на миг сверкнули янтарём. Она повела носом.

— Что-то не так?

— Впереди какое-то движение… у нас гости. Четверо… может пятеро, — ответила она шёпотом. — Идут точно на нас. Цепью, один за другим, медленно, стараются не шуметь.

— Пятеро, — подтвердил ее слова Марко. — Судя по всему — люди…

— А что, может быть еще кто-то кроме людей? — спросил я, и тут же заткнулся, понимая какую глупость сморозил.

— Может быть кто угодно, — ответил Марко тихо. — И еще, они экипированы усиленно, вооружены. Лучше проявить осторожность, и быть готовыми буквально ко всему…

Я вглядывался в указанном направлении во все глаза — все-таки первый контакт и местными аборигенами. Вскоре незваные гости показались в пределах видимости. Марко подал нам знак отойти в сторону и спрятаться за полуразрушенной бетонной стеной, а сам сложил руки вместе и шагнул веред.

Новоприбывшие были почти все среднего роста, полностью укутаны в темные слегка потрепаные одеяния, местами усиленные тонкими металлическими пластинами. Пластины закрывали грудь, спину, голени, шею, предплечья… Лица были прикрыты обмотанными тканевыми покровами, у троих из четырех на шнурке на шее болтались небольшие дыхательные маски, смахивающие на примитивные респираторы.

Марко заметили издалеа, но виду особо не подали и курс не изменяли, продолжая двигаться. Остановились все разом лишь когда расстояние сократилось до десяти шагов. Двое спереди приближались уже держа наготове свое странное оружие, похоже на сломанный пополам карабин. В ответ Марко только развел руки по сторонам, всем видом изображая миролюбие и подал голос:

— Приветствую вас, путники, — осторожно произнес он.

— Ты еще кто такой? — послышался в ответ недоверчивый и грубый голос.

— Меня зовут Марко. Я вам не враг, — ответил тот тихо разведя руки еще больше в стороны.

Незнакомцы переглянулись, но опускать оружие не спешили.

— Кто такой? Из какого анклава?

Марко лишь вздохнул, слегка улыбнувшись и спокойно ответил:

— Может сами сначала представитесь? Это вы ко мне пожаловали, не я…

Незнакомцы снова переглянулись.

— Мы вольные охотники, — ответил тот, что стоял чуть поодаль. — Думаю, ты сам уже это понял. Я — Глант, капитан «пустынных змей»…

— Ты тут один? — задал вопрос другой новоприбывший.

— Нет конечно, — спокойно ответил Марко, слегка ухмыльнувшись. — В такое время по пустошам никто в одиночку не ходит…

— Тоже верно, — неожиданно согласился первый заговоривший незнакомец. — Ну так скажи своим, чтобы не прятались. Всеравно у нас есть биосканер и мы знаем, что они там, — ухмыльнулся он. — Так кто такие, откуда и куда направляетесь?

— Направляемся оттуда, — Марко показал большим пальцем себе за спину. — Туда — он указал вперед и чуть-чуть влево, и явно н

— Понятно. Возвращаетесь в «Новый Эдем»? Вы оттуда? — незнакомец явно напрягся.

— Нет.

— Что нет? — переспросил он.

— Ответ на оба вопроса — нет. Мы направляемся не в «Новый Эдем», а мимо. Дальше. И нет, мы не оттуда.

— А откуда вы тогда? Не вижу на тебе нашивок и знаков отличия.

— Ниоткуда. И правильно что не видишь. Мы сами по себе и не принадлежим ни одному… — Марко замялся, но все же добавил — анклаву.

— Ясно.

Высокий тип опустил оружие и махнул остальным, чтобы те сделали то же самое. Медленно приблизился к нашему спутнику, придирчиво его осмотрел.

— Кочевники, получается? — уточнил он осторожно, а Марко неопределенно пожал плечами — мол понимай как хочешь.

— Получается, так.

Они осторожно сблизились, все еще поглядывая на парня, а тот как-то фальшиво улыбался, медленно опуская руки.

— Скажи остальным пусть тоже выходят, — предложил длинный. — Мы не настроены конфликтовать. А вот на обмен есть что предложить, глядишь может и у вас что интересное сыщется…

Недоверчиво пожевав губами, Марко осторожно подал голос:

— Сыщется. Ярик, Аки, можете выходить. А что касается обмена, — он повернулся к незнакомцу, сложив руки на груди. — Покажи, что интересного у тебя есть. Если попадется что занятное — думаю, договоримся…

— Хорошо, — кивнул он, разворачиваясь на звук наших шагов, и пристально осматривая уже нас с ног до головы. — Это…

Его глаза выпучились, когда взгляд упал на Аки, он даже моргнул несколько раз, словно не веря тому, что видит.

— Это с вами что, баба? — тихо спросил он. — Бир, Алвет! У них тут баба!

— А что, какие-то проблемы… — начал было я, как вдруг стоящий подальше мужик, все это время молчавший — быстро вскинул свое оружие, направил на Марко и без предупреждения выстрелил.

Вы любите боевики? Знаете, чего я никогда не понимал, когда раньше с удовольствием смотрел зрелищные боевики с перестрелками? Я не понимал логику поведения героев, особенно тех, кто появлялся в кадре с большими пушками и еще большим самомнением. Практически каждый раз, когда в кадре появляется самоуверенный тип с большой пушкой, которую приставляет к чьей-то голове, да еще и в какой-то гиперпафосной позе, согнув кисть под немыслимым углом, долго и увлеченно рассказывает о своей крутости — конечный итог для такого «героя» всегда печален.

В принципе, реальность отличается от кино не так сильно, разве что разглагольствований и пафоса поменьше. Каждый кто держит в руках большую пушку — почти всегда уверен, что стрелять будут не в него, или что он успеет первым. Самоуверенность — вообще странная штука. Греет душу ровно до того момента, пока кто-то не решает проверить её на прочность.

Эти парни с виду бывалые. Грубые, запылённые, обвешанные железом, с глазами, в которых пустошь их мира оставила отметины.

Но даже у них в глазах читалось то самое привычное человеческое «я круче и успею раньше». Вот только в реальности мало кто успевает. Реальность не играет в поддавки, она просто ждёт, когда ты ошибешься, или хотя бы невовремя моргнёшь.

Вот со мной сейчас так и случилось, только я моргнул — в это самое мгновение все и произошло.

Аки тоже среагировала с опозданием, видимо, она «моргнула» со мной одновременно, пропустив начало атаки. Я рефлекторно вскинул руку и отгородил нас с ней барьером лишь спустя две секунды, а девушка лишь на секунду раньше меня выхватила вакидзаси. Только ринуться в бой не смогла — ей помешал мой собственный барьер.

Марко! Черт… Твою мать… вот и конечный пункт нашего путешествия, подумалось мне, пока мозг все еще осознавал последствия для нашего проводника от выстрела в упор.

Дальнейшие события показали, как мы не правы. Все мы: и я с девушкой, и пришлые бродяги этого мира.

Стрелявший мужик целился Марко в лицо, которое не было защищено шлемом, будучи абсолютно уверенным в результате. Наверное вполне обоснованно — шанс промахнуться с такого расстояния… ну, наверное он есть. Любому человеку, даже супертренированному бойцу, после такого наверное пришел бы конец, особенно, если учесть свойство боеприпаса, который использовался.

Прозвучавший грохот выстрела смешался с секундным вскриком боли. В следующий же момент нас обоих затошнило от представшего нам вида… С хрипением и резким химическим запахом, на пол упал уже труп, с лицом, разъедаемым кислотой. Труп стрелявшего аборигена, который даже удивится не успел. Не успели удивиться и его дружки.

И мы с Аки совершенно забыли, что Марко — не просто добродушный парень, слишком на меня похожий. Он все-таки тот самый опасный чужак, прошедший горнило более чем сотни чуждых и странных миров, и закаленный неприятностями похлеще тех, в которые попадали мы с девушкой. И сейчас нам предстояло об этом вспомнить.

Марко не выказал удивления, не вздрогнул и даже не выругался. Только лишь сокрушенно вздохнул, разочарованно покачав головой.

— Ну что же вы, крысеныши, во всех мирах такие одинаковые и предсказуемые, а? — с какой-то усталостью бросил он и поднял руки перед собой. От него резко разошлась полупрозрачная волна, воздух сгустился, и все четверо незнакомцев застыли, словно мухи, увязшие в янтаре. Марко прищурился, и сделал шаг вперёд вплотную к ближайшему из них.

— Как ты… — захрипел тот от удивления, переведя взгляд на своего погибшего товарища, большая часть головы которого уже растеклась зловонной лужей.

— Не твое дело. Будешь отвечать на мои вопросы, или сильно пожалеешь, — устало выдохнул Марко.

— Пчелиный улей тебе в жопу, а не ответы! — рыкнул мужик.

— Оу, кто здесь такой бесстрашный? — прищурился наш спутник.

Он сделал неопределенное движение рукой, и бандита приподняло в воздух, буквально выгнуло, кости затрещали и захрустели суставы. Тот стиснул зубы но лишь рассмеялся.

— Что это… Да ты гребаный мутант! Я тебе кишки выпущу…

— Хм… странно. Совсем не боишься боли, или тебе не терпится умереть? — недоуменно нахмурился Марко, словно прислушиваясь к чьему-то голосу, который звучит только у него в ухе. — А, понимаю, ты просто нажрался какой-то наркоты, которая снижает болевые ощущения, и гасит инстинкт самосохранения… ну что же, тебе, считай, повезло… Допрашивать тебя бесполезно, сдыхать ты тоже не боишься. Жаль.

Он крутнул кистью правой руки, голова охотника резко мотнулась, послышался противный хруст, и безвольное тело кулем осело в грязь разбитой дороги.

Я вздрогнул, Аки брезгливо наморщилась. Стало противно от того, с какой непосредственной простотой Марко лишил человека жизни, пусть даже на него и напали… Появилось даже ощущение неправильности.

Остальные бандиты еще больше перепугались, затрепыхались как пойманные крысы, тот что справа — похоже самый молодой — испуганно замычал.

Марко приблизился к следующему, протянул руку и сорвал с него маску.

— А ты что расскажешь? — спросил он, глядя в глаза обездвиженному бандиту.

— Тебе не жить, — процедил тот. — Вам всем не жить. Когда мы вас засекли — мы передали радиосообщение о вторженцах. Сюда уже выдвинулись бойцы Верховного. Если до этого вас бы просто отправили работать на свалку, то за убийство охотника — вы пожалеете, что не сдохли. Верховый будет знать о чужаках, пришедших с этой стороны, вышлют перехватчиков… А когда узнают, что у вас тут баба… ха, я вам не зави… А-а-а-!!

Резкий хруст костей, правая рука бандита вытянулась вперед, пальцы растопырились, и начали сгибаться под неестественным углом. Громкий противный треск смешался с криком боли. Меня затошнило.

— Неправильный ответ, — картинно зевнул Марко. — Последний шанс…

— Имел я тебя в жо… а-а-а!!

Его тело начало скручиваться и ломаться под неестественным углом, мужик превратился в орущий кусок мяса.

— Прекрати! — не выдержал я.

Марко глянул на меня безучастным взглядом, скорчил недовольную мину. Хруст шейных позвонков оборвал вопли и этого аборигена — он просто свернул ему шею магией в точности так же, как и предыдущему, после чего повернулся к одному из двух оставшихся. Поднял левую руку, и тканевая маска сдвинулась вниз, обнажая противную небритую харю.

— Ч-ч… чего ты х-хочешь?

Этот судя по всему еще и заикался. По нему было видно, что он боится, хоть и не подает виду.

— Мне нужны ответы. Честные и подробные на любой мой вопрос. В зависимости от того, что я услышу — я решу, оставить вас в живых или убить.

— Я не…

— Это обязательно? — подала голос молчавшая до того Аки, которую видимо тоже эта ситуация выбила из колеи. — Какой смысл в том, что ты делаешь?

— А? — тот повернулся к ней, словно своим вопросом девушка заставила его очнуться.

— Для чего ты устроил тут пытки? Тебе это по кайфу? — последние слова девушка уже почти выплюнула.

— Нам нужна информация об этом мире, — спокойно ответил он. — Максимально полная. Так уж сложилось, что миров со схожей историей событий до этого я не встречал. Мы понятия не имеем, что тут произошло, какие здесь устои и моральные основы местного общества, чего ждать от любого встречного, чего опасаться… Без этих данных я просто не знаю как себя вести и к чему готовиться. А эти ублюдки своим нападением и намерениями вполне заслужили свою участь. С такими можно не нежничать…

— Намерениями? Ты о чем это?

— Знала бы ты, малышка, что они хотели с тобой сделать — сама бы им шеи свернула, прикрыл он глаза, глядя в сторону. — Поэтому, давай потом, ладно? Лучше не мешай…

Аки нахмурилась, сложила руки на груди и вопросительно посмотрела ему в глаза.

— Не понимаю!

— Это сложно объяснить. Я…

А я вдруг неожиданно для самого себя сделал шаг вперед, тряхнув головой.

— Отойди, — пока они спорили я обогнул девушку, подойдя поближе к все еще подвывающему охотнику.

— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum…

Моя ладонь коснулась лба мужчины, и…

— … а тех, кто не пригоден для работ на подземной свалке или не хочет работать, или сильно буйный и не может быть полезен другим способом — отправляют в так называемый блок консервации на переработку. Мясо, консервы там… Если пленник молодой и здоровый, то анализируют на наличие мутаций, паразитов, жуков или других отклонений от нормы. Если оно идеально чистое — разделяют и оставляют на донора — мало ли кому из их верхушки когда-нибудь понадобится пересадка.

Я вытер рот и прополоскал его водой из бутылки, протянутой Марко, но послевкусие от блевотины еще оставалось. Передал бутылку Аки, которая как раз опорожняла содержимое желудка.

— Ну, на каннибализм в тлеющих мирах я уже насмотрелся, — мрачно фыркнул Марко. — Но то, что ты рассказал…

— Как я понял, на нас бы все равно напали и попытались захватить, чтобы продать на рынке рабов, просто сделали бы это когда вернулись бы. Однако, присутствие Аки буквально разбередило жадность: женщины, особенно молодые и красивые, да еще и с такой необычной внешностью — похоже и правда редкость. Самых красивых продают в приемник их лидеру, которого называют «верховным», суде по всему, в их анклаве потомков разрешено иметь только ему или его свите… Если молодая и красивая — он оставляет себе, в ином случае, или когда женщина ему надоедает — ее передают «мясникам» — это у них такие врачи, трансплантологи и «консерваторы» — три в одном лице. Вроде как химией ускоряют продуцирование яйцеклеток, овуляции происходят раз в два-три дня… оплодотворяют и помещают в искусственные репликаторы на дозревание. Рождается мальчик, достаточно сильный — ему повезло, если девочка… в общем круг замыкается: «верховному» на оценку, внутренний гарем или мясникам…

— Понятно. — Марко поднялся, и прежде, чем я успел сказать хоть слово — свернул шею предпоследнего, оставив в живых самого молодого охотника. — Думаю, выражу общее мнение, если скажу, что этот их анклав лучше обойти десятой дорогой. В идеале, конечно взорвать бы его к демонам, но… не очень хочется здесь задерживаться.

Мы с Аки обменялись взглядами, словно отвечая друг другу на немой вопрос.

— Что? — сдвинул брови наш проводник. — Есть возражения?

Я еще только думал над ответом, а девушка шагнула вперед, уперев руки в бока.

— Вообще-то я думаю, стоило бы наведаться в этот гадюшник и…

— И что? — перебил ее Марко. — Что именно ты сделаешь? Хочешь превратиться в огнедышащего дракона… пардон, лису и спалить там все к демонам? Честно говоря, я разделяю эту идею всем сердцем…

— Да нет, не совсем… ну то есть… — Аки растерялась.

— А что тогда?

— Ну, убить этого их лидера и его прихлебателей точно. И да, спалить там все и всех, кто относится к этим их «мясникам»…

— Допустим. А что дальше?

Аки нахмурилась, явно не понимая вопроса.

— Как что? Освободить людей, дать возможность изменить сложившийся порядок, наверняка у них есть оппозиция там…

— Наверняка есть, — иронично хмыкнул Марко, отзеркалив ее позу и положив руки на пояс. — Но вот незадача… ты готова остаться здесь, и возглавить этот их «анклав»? Застрять здесь и потратить жизнь на то, чтобы следить, чтобы больше никто не повторил такого?

— В смысле остаться! Нет конечно! Меня ждут… нас с Яриком ждут дома, Китсу наверное уже с ума от волнения сходит, а еще… там еще этот демонический ублюдок что-то говорил…

— Вполне логично рассуждаешь, — Марко медленно кивнул. — У нас нет времени, задерживаться здесь, тем более, оставаться и разбираться здесь с проблемами никто не будет. Тогда вмешательство смысла не имеет. Двигаемся дальше к узловой точке.

— Но как это… — Аки все еще цеплялась за идею устроить революцию.

— Ну, допустим, мы задержимся, — выдохнул устало Марко. — Проберемся в этот их анклав, найдем лидеров и всех вырежем под корень. Я, кстати, одобрительно смотрю на эту идею. Но вот вопрос: как думаешь, что произойдет дальше, после того, как мы уйдем отсюда?

— Как что? Люди выберут новых лидеров, куда человечней…

— Правда? — с какой-то ядовитой ноткой уточнил иномирянин. — Ты всерьез на это надеешься? А откуда они возьмутся, эти лидеры? Кто их научил другому, более человечному устройству общества? Что они видели здесь, с самого рождения, чему научились, какой опыт приобрели?

Лисичка затихла, явно раздумывая.

— После того, как мы вырежем под корень всю их верхушку, образуется вакуум власти. Начнется перетягивание одеяла, смута, появятся куча претендентов на освободившееся тепленькое местечко. Скорей всего они просто поубивают друг друга, или распадутся на нессколько враждующих лагерей. Или же найдется тот, кто подомнет всех под себя, и… все начнется снова. Ведь другого устройства чем то, что у них тут было — они не знают. Они родились в этой дыре, всю жизнь наблюдали происходящие здесь процессы, варились в этой клоаке… никто из них даже не подозревает, что бывает по-другому. На основе своего опыта — никто даже не задумается что-либо менять. Поэтому, кто-то достаточно ловкий займет опустевшее тепленькое местечко, и все пойдет как и было. Гуманнее уж просто взорвать к чертям весь их гадючник.

— Но… но… — Аки явно цеплялась за какую-то ускользающую мысль, но сформулировать не смогла.

— Прости, малышка, — криво ухмыльнулся Марко. — Еще год назад я тоже думал как ты. Увидев творящийся ужас — я пробовал играть в революционера, пробовал что-то изменить и навязать в чуждом мне мире свою мораль железным кулаком. Попытался надеть на таких вот, — он мотнул головой в сторону единственного оставшегося в живых охотника, — строгий ошейник, и плетьми погнать к справедливости, равноправию, пытался научить, а потом и навязать свои ценности… пока не понял одной простой истины. Никому из них не нужны были мои ценности, никто не хотел справедливого общества. Каждый, кому я помогал — почти всегда старались воспользоваться моей мощью, чтобы свергнуть такого вот тирана и… занять его место. Убивший дракона — сам становится драконом…

Марко еще раз вздохнул, и потер лоб рукой в перчатке.

— За время своего путешествия я выработал ряд правил и привычек, которые, вопреки сиюминутным порывам помогают сохранять холодную голову, и трезво мыслить. Впрочем, если мне по дороге и это имеет смысл — я всегда восстанавливаю справедливость, помогаю тем, кто попал в беду и тем, кто действительно этого стоит. Здесь же… подозреваю, что милосерднее было бы сжечь этот рассадник синим пламенем. Сразу весь. При условии, что на это есть время и силы. Миров миллионы если не миллиарды, и искоренить зло в них всех — не выйдет. А если я разом уничтожу несколько тысяч разумных, пусть даже в виде такого вот рассадника порока и мерзости, моя карма будет отягощена их кровью, совесть начнет терзать, спрашивая себя — правильно ли поступил… Иногда проще пройти мимо, помогая тем, кто окажется на пути и достоин этого. Так проще, и это единственный правильный путь, как по мне.

Аки опустила голову, всерьез задумавшись и явно не зная, что ответить. Марко бросил взгляд на затихшего пленника, опустившего взгляд, но несомненно слушающего наш разговор.

— Ты готов сотрудничать и отвечать на вопросы? Или хочешь отправиться следом за своими дружками?

— Г-г… г-готов.

Отвечай, как тебя зовут? — Марко сделал легкий жест рукой, и подбородок пленника качнулся, разворачивая его голову, заставляя поднять глаза.

глава вне очереди за +50 библиотек.

Случалось ли вам, двигаясь по дороге и ощущать, как каждый ваш шаг становится немного тяжелее — будто кто-то невидимый подкидывает вам в рюкзак за плечами увесистые камешки? Вот и у нас троих возникло такое ощущение. Но, разумеется, никто и не думал останавливаться.

Дорога сыпалась под нами, воздух пах сажей и ржавчиной, и с каждым перелётом, с каждым «прыжком» становилось ясно: добавить в отряд ещё одного члена — это не просто новая пара ног. Это огромный булыжник, подкинутый в рюкзак, причем сразу всем троим.

Передвигаться по разбитым временем и катаклизмами дорогам было и без того крайне неудобно, а с прибавлением к отряду еще одного — пусть и вынужденного участника — Марко стало намного тяжелее преодолевать препятствия. Уже после четвертого прыжка стало понятно, что ему тяжело.

— Можно вопрос? — поинтересовался я, поравнявшись с идущим впереди «братом по пробирке».

— Валяй, — пожал тот плечами.

— Насколько я могу судить — способности, которыми ты пользуешься — далеко не халява…

Тот лишь вздохнул с каким-то смирением и пожал плечами.

— Ничто не халява в этом… да и в любом другом мире, — философски ответил Марко. — Платить нужно за все.

— Вот я и хотел спросить: где ты черпаешь силы на их применение? Они эм… возобновляемы? Или их нужно восполнять самостоятельно?

— Когда как. Здесь мои силы потихоньку возобновляются сами. Этот мир заражен Хаосом, его оболочка — дырявое решето. Я потихоньку вбираю походящие для меня эманации и восполняю за счет этого свой резерв. К сожалению, с учетом вас двоих… а теперь уже троих — трачу я его куда быстрее. Поэтому, по возможности хотелось бы обойтись без «прыжков».

— Я к чему веду, — осторожно продолжил я. — Ты говорил, что можешь научить меня технике прыжков и работы с пространством… подозреваю, что прыжки тоже имеют в основе ту же природу, так? В общем, если бы я смог так же… Может тебе было бы легче…

Марко пронзил меня холодным, оценивающим, я бы даже сказал подозрительным взглядом, явно о чем-то размышляя, и мне вдруг захотелось отозвать свое предложение, чтобы не выглядеть слишком уж расчетливым.

— Звучит… вполне здраво, — он усмехнулся. — И да, я помню, что обещал. Проблема лишь в том, что этому не научишься мгновенно. Когда доберемся до какой-нибудь относительно безопасной зоны, лучше всего после перехода в другой мир — вернемся к этой теме. Тебе еще многое предстоит узнать.

Я не смог сдержать выдоха облечения, и это не ускользнуло от моего собеседника, который лишь улыбнулся и покачал головой, явно показывая — все я понимаю, и не осуждаю.

— У меня встречный вопрос, — неожиданно огорошил в свою очередь меня мой странный братец. — Что за техники используешь ты сам? Ладно, касательно твоей подружки — все в целом понятно, я сталкивался с похожими существами и раньше…

Молчавшая до этого момента Аки, которая лишь слушала наш разговор, не участвуя в нем — вздрогнула. Ее глазки загорелись, на лице отразилась нешуточная борьба. И, похоже, она ее проиграла.

— Где⁈ — девушка молниеносно догнала нас и вклинилась между мной и Марко, развернувшись к иномирянину. — Где ты видел таких как я? Есть еще мир, где живут дети Лисьего божества?

— Один точно есть, — Марко опустил глаза, но затем все же посмотрел прямо на мою рыжую вредину. — Вот только, не уверен я, что их можно назвать детьми божества… скорее уж детьми демонов или Хаоса. В мире, который его обитатели назвали «Эклипс», путешествуя по одному острову, я наткнулся на тайное поселение жителей, имеющих звериную ипостась. Кажется, их самоназвание Ху Ли Цзин, или как-то так… Как и у тебя, в их телах, рядом с человеческой бессмертной душой живет дух тотемного зверя — Темной Лисы. Их способности отличаются, но в целом, у вас очень много схожего…

Глаза Аки буквально загорелись от любопытства, настолько сильного, что я буквально ощутил нетерпение девушки: она едва сдерживалась, чтобы не схватить Марко за грудки и буквально выжать из него подробности.

— Не нужно на меня так смотреть, искорка. Сейчас не время и не место, но позже я тебе все расскажу, обещаю… Например, в расслабляющей обстановке, за романтическим ужином при свечах и бокалом вина со вкусом амброзии, — он подмигнул, а девушка тихонько зарычала и оскалилась, демонстрируя Марко немаленькие клыки.

— За ужином — пожалуйста! Но на романтику не рассчитывай!

— Как знаешь, — притворно грустно вздохнул тот, бросив на меня быстрый взгляд за спиной девушки и подергав бровью в моем любимом жесте, который, признаться, в его исполнении страшно меня бесит.

— Впрочем, если ты будешь паинькой, — продолжила вдруг Аки слегка заискивающе, — и впредь поведешь себя достойно, я обещаю представить тебя сестрам, и даже похвалить перед ними, вдруг кому и приглянешься… Но со мной — даже не пробуй больше, понял?

— А если мне нравишься ты?

— Мое сердце и жизнь уже отданы другому! — запальчиво бросила девушка и вдруг прижала пальчики к губам, покраснела и умолкла. — Вообще, это не твое дело, понял⁈ Еще раз намекнешь — я… Я перекинусь, и отхвачу тебе самое дорогое!! Больше вообще на девушек смотреть не захочешь!

И она ускорила шаг, вырвавшись вперед, сбавив темп лишь когда оторвалась от нас метров на тридцать. У меня у самого уши стали горячие, когда Марко украдкой бросил взгляд на гневно виляющую попкой девушку, молча подмигнул, кивнул головой в ее сторону и показал мне большой палец.

— Ты очень ловко съехал с темы, — мстительно припечатал я, сам при этом уводя разговор.

— Я уже тебе пообещал, — ухмыльнулся он. — В более спокойной обстановке я покажу тебе азы, и научу… чему успею. И надеюсь, ты тоже поделишься со мной чем-нибудь стоящим… например, почему, несмотря на то, что ты человек, я ощущаю от тебя демонические эманации, не хочешь рассказать?

Я изо всех сил удержал нейтральное лицо, коротко ответив:

— Там увидим.

Спустя шесть часов погода окончательно испортилась, помимо того, что уже начало темнеть — пошел этот отвратительный снег, перемешанный с сажей. Видимо, и в этот мире наступала осень по аналогии с нашим родным. Пора было задуматься о том, чтобы найти место для ночлега, вот только… на открытом месте обустраиваться не хотелось, а проверять здания на предмет какой-либо живой, или даже неживой но опасной дряни ни у кого желания не возникало.

Оставшийся пустынный змееныш в каждой ситуации, когда один из нас пускал в ход способности — только удивлялся и пугался еще больше, бормоча молитвы какому-то своему божеству, а после каждого «прыжка» — вообще трясся как осиновый лист.

Видимо для того, чтобы его отвлечь, Марко устроил небольшой допрос, очевидно решив что стоит пройти краткий экскурс по истории и обычаям этого мира.

Рассказ нашего пленника получился сбивчивый, скупой и местами даже противоречивый, если оглядываться на мелкие нестыковки его повествования. Чувствуется, что знал он не много, а то, что смог нам пересказать — вероятно услышал в от какого-нибудь местного мозгоправа или жреца судного часа. На вопрос что такого произошло в этом мире он своими словами ответить не смог, только бормотал какую-то несуразицу, больше похожую на какое-то сектантское учение.

— Было время, когда люди забыли страх. Они говорили: «Нет богов, нет духов, только мы превыше всех»! Они выжгли леса, раскололи горы, выкачали кровь из самой земли. Они назвали это отвратительным запретным словом «прогресс». Они переполнили чашу терпения богов. И тогда небо померкло. На седьмую ночь, когда солнце не взошло, упала звезда — чёрная, как бездна, и ударила землю, словно молот. Из кратера вышел Рой. Не звери, не духи, не демоны, — а дети Матери Подземной. Они шли, не зная сна, шли, не зная смерти, и каждая их тень несла тысячи яиц. Люди встретили божество огнем и железом, сожгли и убили посланниц Матери. Тогда Мать рассердилась. Она обратила человечьих женщин в сосуды, сделала из утробы их — пещеры для яиц, из голоса их — зов роя. И тех, кто слышал их пение, ждал сон без пробуждения. Города растворились, стекло стало песком, а память — прахом. И если ночью приложить ладонь к земле, ты услышишь её дыхание. Она не ушла. Она спит. И когда люди вновь возгордятся — упадёт вторая звезда. Поэтому, человек не должен гордиться. Женщина — не должна иметь разум, женщине нельзя позволять выходить под открытое небо. Удел женщины — рожать сыновей. Только Верховный вправе иметь женщин, потому что мудростью своейон сможет победить безумие, которым заражена каждая женщина. Каждый человек должен находиться на отведенном ему месте, быть покорным и послушным, когда говорит Верховный Господин — слушать склонив голову, и не смотреть на звёзды слишком долго — потому что одна из них смотрит в ответ…

Охотникопустил глаза, задрожал мелкой дрожью и добавил:

— Сейчас ночь, мы должны найти укрытие, иначе звезды нас заметят и за нами придут… и ваша женщина — приманит сюда рой. Нужно срочно вернуться в подземный город и передать ее на попечение слугам Верховного, иначе…

— Фанатик, — выдохнул Марко, не став дослушивать бормочущего аборигена. — Однако, из всей той чуши, которую он тут рассказал — можно попробовать предположить, что же на самом деле тут произошло. Очевидно, с неба упал метеор или какое другое небесное тело, содержащее в себе инопланетную форму жизни. Видимо оттуда и вылупились какие-то насекомые, которые вскоре стали доминирующим видом в этом мире, заставив людей прятаться под землю. Ну а дальше все как всегда — появились многочисленные пророки судного дня, вестники апокалипсиса, кто-то для своего удобства придумал религию Подземной Матери, набрал учеников, наплодил проповедников… родилось новое поколение, которое с молоком матери впитало эту религию, затем ее еще раз пять по-разному истолковали и переврали. Вылупилось то, что мы сейчас и наблюдаем.

Мы с Аки тихо переглянулись, девушка лишь хмыкнула, махнув рукой, и вместо ответа выдала:

— Все это конечно интересно, но по моему мнению, стоит найти место для ночлега. Я уже все промокла, а этот мерзкий снег пополам с сажей уже вконец надоел…

В момент, когда откуда-то справа, из-за огромного холма раздался звук, напомнивший рев мотора, и показалась уродливая машина, грохочущая как трактор и чадящая как горящая бочка мазута, мы как раз обсуждали дальнейший план действий, который пришлось корректировать на ходу.

И вот, когда до узловой точки назначения, оставалось чуть меньше трети пути — нас настиг отряд «Церберов» — личная гвардия карателей этого их Верховного. Очевидно, этот отряд — один из многих, высланных из подземного города после получения сигала Пустынных змей.

Несмотря на то, что мы постарались обогнуть вход в их логово по дуге, сделав приличный крюк на север, и все это время тщательно маскировались — нас таки обнаружили и настигли.

Впрочем, такой исход, хоть и был маловероятен — мы со счетов не сбрасывали, и на этот случай у нас был вполне рабочий план действий.

— Эй вы! Стоять на месте! — загремел хриплый динамик.

Мы остановились, переглянулись, благо расстояние было приличным и у нас было несколько секунд подготовиться. Марко кивнул лисичке, сложил руки на груди. И в мгновение ока изменился. Теперь он выглядел как японец в дорогом костюме, разительно напоминающий Танаку, и в этой обстановке разрухи и запустения — смотрелся крайне нелепо.

Аки тихо выдохнула, во все глаза уставившись на него, словно увидела привидение.

— Onee-sama, dōshite koko ni irassharu n desu ka? — спросила она удивленно.

Плетущийся впереди молодой охотник, которого Марко запугал почти до грязных штанов, тоже среагировал удивлением.

— Капитан Хорос? Вы откуда? Помогите…

Но едва только пленник открыл рот, как «японец» поднял левую руку и слегка сжал пальцы. Жест напомнил мне сюжет одного фантастического кино, где одетый в черное мужик вот так душил непокорных ему подчиненных. Охотник захрипел и закашлялся, а японец тихо процедил «моим» голосом:

— А ну тихо. Еще раз откроешь рот — шею сверну, понял?

Тот захрипел и испуганно закивал. Переведя взгляд на нас с Аки «японец» продолжил:

— А вы две, чего залипли?

Я мысленно хлопнул себя по лбу, мгновенно сообразив: Марко просто задействовал свою способность, благодаря которой все окружающие переставали чувствовать в нем угрозу, при этом каждый в отдельности видел в его облике кого-то своего. Причем, я помнил, как это работает, но почему-то в моменте это буквально вылетело из головы. Поэтому, я в свою очередь шагнул вперед к лисичке, и быстро процедил:

— Местный патруль! Быстро, маскируй нас! И харэ тупить, никакая это не Оне-сама!!

Та тоже сообразила, потому что кивнула, прищурившись. На мгновение ее зрачки вытянулись, а радужки глаз заблестели красноватым золотом. Лицо девушки поплыло, раздалось вширь, на нем появились выщерблины и шрамы, фигура раздалась и стала плотной, бугристой и мускулистой. Мое тело тоже окутало словно дымкой. Я посмотрел на свои руки, окутанные словно призрачным ореолом: поверх моей собственной кожи и пальцев виднелись бледные конуры чужих мозолистых ладоней.

Дверцы непонятного уродливого транспорта раскрылись и из него выскочили трое вооруженных людей, направив на нас оружие и застыв в боевом порядке.

— Стоять! Бросить оружие, и…

В этот момент Марко развернулся и на его лице проступила какая-то мудрая и всепрощающая улыбка.

— Бросить оружие? Вы это мне? Ну, как скажете…

Он снял с плеча странное оружие, похожее на помповое ружье, стреляющее кислотными зарядами и медленно опустил под ноги.

— Еще что-нибудь?

Бандиты зависли, переглянулись, в свою очередь опустили винтовки.

— Капитан Хоррос! Вы… Рад вас видеть! Но мы… вы же погибли! Две недели назад нам объявили, что вас утащили веспиды…

— Это веспиды погибли, а не я… — пусть и чужим лицом, Марко все еще улыбался мудрой отеческой улыбкой, после чего опустил руки. — Я как раз возвращался домой после рейда, когда услышал сообщение на общем канале о вторжении кочевников. И решил подстраховать. Вовремя, как оказалось, кочевники, что забрели на нашу территорию — открыли огонь по группе Пустынных змеев. Алверт и Бир убиты, а этих двоих я вытащил чудом…

В это время раздался лязг дверцы с противоположной стороны, и наружу выбрался еще один, четвертый бандит. Медленно двинулся вперед, держа массивную пушку наперевес.

— Хоррос, ублюдок, ты как посмел вернуться назад, после всего того, что натворил? Тебе совсем жизнь недорога?

Вы когда-нибудь пробовали вести переговоры с волками? По сути проблема даже не в том, чтобы заставить их придерживаться договоренности, проблема элементарно в том, чтобы понять друг друга и найти точки соприкосновения, какой-то общий интерес, делающий вас… ну не друзьями, конечно, а хотя бы временными союзниками. У меня скорей всего не получилось бы. Аки так вообще затихла, изображая из себя грузного молчаливого увальня, которого и отыгрывала, в полном соответствии с навеянной иллюзией.

И да, я не про настоящих лесных волков, а про голодных и облезлых «гончих» в броне с ржавыми винтовками в руках. Вообще, в пустошах договоры заключают не рукопожатием, а скоростью пальца на курке и умением вовремя подсовывать нужную дезу. После такого договора жизнь сразу приобретает пикантный привкус ожидания момента, когда все может пойти под откос.

Вот почему я пристально вслушивался в рассказ Марко пока тот развешивал по свободным ушам макаронные изделия, одновременно улыбаясь, словно знает правила игры получше всех, либо и вовсе их придумывает.

В момент, когда новое действующее лицо появилось на сцене — мы с Аки ощутимо напряглись, я осторожно отвел руку за спину, складывая в жест оглушения и готовясь ударить. Но Марко среагировал на удивление спокойно: он просто скрестил руки на груди и тихо выдохнул:

— Заканчивай уже, я не в настроении…

Матерый бандюган со слегка обожжённой верхней левой частью лица выдержал не больше трех секунд, а потом опустил оружие и расхохотался.

— Как всегда, холодный и самоуверенный, а Хоррос? А я, как услышал, что вашу группу разодрали веспиды — думал ты все — уже их личинок кормишь. Но смотри-ка живой! Везучий ты ублюдок!

Он сделал шаг вперед и протянул руку, Марко отзеркалил его жест, они похлопали друг друга по плечам.

— Мы тут нарушителей границы ищем, — продолжил здоровый бандюган, закидывая оружие за спину. — Как я понял вы с ними недавно столкнулись?

— Они столкнулись, — Марко кивнул в нашу сторону. — Я вмешался уже в самом конце, когда двоих, включая их капитана уже положили.

— Услышал тебя, — кивнул тот. — Получается, ты положил нарушителей, так я понял? Если мы поедем назад, найдем остывающие куски мяса?

Вместо ответа Марко скривился и мотнул головой.

— Ты найдешь только трупы «Змей», бывшего капитана и еще одного… Кочевники сбежали. Собственно, мы их и преследуем, там есть чем поживиться, да и змеи хотят отомстить за своих, верно я говорю?

Аки, под иллюзорной личиной одного из Пустынных змей молча наблюдала за происходящим, а я неопределенно кивнул, неразборчиво промычав, и гадая, что же задумал Марко.

Очевидно, это там самая маскировка, которую он применял и в нашем мире, заставляющая окружающих видеть в нем кого-то знакомого или уважаемого… пока я еще не понимал, но был полон решимости выжать из нашего провожатого всю информацию.

— … ну и раз уж вы на колесах — думаю догоним без проблем. Возьмете нас с собой?

Услышав эту фразу, я мягко говоря прифигел от такой перспективы. Еще не хватало труситься в этом бронированном чермете с каннибалами этого мира… зачем он это делает? Тем более — впереди нет никаких беглецов, а мы и есть эти беглецы.

— Ну, раз уж ты так просишь, — довольно оскалился обгорелый. — А я подумал, что ты как всегда захочешь в одиночку их передавить. Впервые вижу чтобы ты вот так просто принял чужую помощь, и согласился поделиться добычей…

Марко прищурился, явно быстро соображая:

— Никто из нас не любит делиться добычей, — он криво ухмыльнулся, и его собеседник понимающе кивнул, соглашаясь. — Но сейчас мы торопимся, кочевники от нас оторвались, сами не догоним. Потерять четверть добычи — куда лучше чем все сразу.

— Ну, да, лучше получить треть добычи чем ничего, — ввернул бандит, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова.

— Согласен. Треть ваша.

— Я имел в виду, что мы захватим беглецов, а на ваш счет запишем треть, так уж и быть. Тебе и без того причитается неслабый куш по возвращении — ведь твой отряд весь полег, и значит вся добыча и содержимое их сейфа — твои…

— Не борзей, — процедил Марко, прищуривая глаза. — Ну хорошо, половина. И это мое последнее слово.

— Согласен! — быстро выдохнул обгорелый, словно облегченно.

— Вот и хорошо. А теперь надо двигаться, пока они совсем из досягаемости не пропали!

Спустя три минуты мы все погрузились в странную бронемашину, помесь комбайна, с локомотивом (даже скотоотбойник впереди имелся), который весь трясся и шумел как адская мясорубка, но все же довольно резво ехал, причем в нужном нам направлении.

Я сразу понял, что именно задумал мой странный «братец», когда предложил падальщикам этого мира догнать несуществующих кочевников: под предлогом преследования нарушителей — он просто хочет чтобы нас подвезли поближе к нашей цели, заодно и сбив со следа остальных возможных преследователей. Открытым остается вопрос, что будем делать с ними, когда доберемся куда нужно…

— Следуем на северо-восток, — коротко указал он точку на карте, подсвеченную на приборной доске машины, сверившись со своей голографической панелью, — Они движутся в этом направлении, и судя по всему куда-то сюда…

— Откуда у тебя такие точные сведения? — поинтересовался лидер бандитов, которого как оказалось звали Роктус. — Вы же их потеряли более часа назад…

— А я думал, ты меня достаточно хорошо знаешь, — поддел его Марко, мерзко ухмыляясь. — Неужели не догадался, что я подбросил им радиомаячок?

— Кого?

— Маленькое передающее устройство, по которому и отслеживаю где они есть, — не моргнув глазом соврал наш спутник.

— Вот оно что? А… откуда у тебя такое… — он показал пальцем на мерцающую над запястьем Марко голографическую панель. — И что это вообще? Впервые такое вижу…

— Переносной планшетник. Выменял еще год назад, после удачного рейда. Ты должен помнить…

Бандит покривился, но неохотно кивнул.

— Это техника старого мира. Дорогая штука, и очень энергозатратная, но эффективная.

Роктус уважительно хмыкнул и поджал губы.

— Понятно все… но меня сильно смущает область, куда направляются кочевники. Судя по траектории их движения и вероятной конечной точке — это руины старой крепости в самом центре, по ту сторону разлома. Там все кишит инсектами… Ты решил сунуться туда? В одиночку, с парой слабаков вроде этих?..

Мы с девушкой снова переглянулись, по моей спине пробежал холодок. Марко (точнее его иллюзорное лицо) тоже помрачнело, пожевало губами.

— Я рассчитываю догнать их до того, как они пересекут разлом, иначе придется сунуться. На кону очень многое…

Главарь бандитов прищурился, пристально глядя на нашего друга.

— Что-то ты темнишь, Хоррос, — медленно произнес он. — Откуда такое рвение?

— Прекрати, — отмахнулся Марко. — Мы с тобой не первый год знакомы.

— И помнится мне, ты всегда юлил и хитрил, а однажды ты уже меня неслабо так подставил…

Марко прикрыл глаза, словно обдумывая ситуацию.

— Если хочешь — вруби станцию и запроси инструкций у Верховного, — продолжил он ухмыляясь. — Вот только тогда набежит еще кандидатов на дележку добычи…

— Точно темнишь, — прищурился старший бандит.

Они уставились друг на друга, выражения лиц приобрели агрессивный оттенок. Прошло около двух секунд прежде, чем Марко тихо произнес:

— Ну ладно. Там не только пара беглецов. У них с собой есть интересные технологичные штуки. За них можно неплохо выручить…

— Вот теперь верю, — усмехнулся Роктус, откидываясь на спинку кресла. — Уговор ведь в силе — весь улов пополам! Трофеи тоже!

— Хорошо, сожри тебя клопы! — выругался Марко, и Роктус самодовольно осклабился.

Но я заметил в выражении лица Марко явное удовольствие. Ну еще бы, так качественно скормить этим падальщикам коровью лепешку под видом куска пирога…

А еще спустя час езды ветер и метель, состоящая из падающего снегопепла усилились троекратно, видимость ухудшилась и продвижение замедлилось. Машина поплелась очень медленно, несколько раз пришлось останавливаться, разворачиваться и объезжать препятствия. Да уж, на этой адской коптилке — прыжком препятствие не преодолеешь.

— Похоже, придется прервать погоню до утра, — подал голо главарь бандитов, играя желваками.

— Ну нет, — возмутился Марко. — Времени очень мало, они могут сбежать…

— По такой погоде — далеко не сбегут. Вряд ли они пешком передвигаются быстрее чем мы на вездеходе, а сейчас так вообще — нашли где-то укрытие и пережидают. И, насколько я вижу, судя по положению твоего маяка — так оно и есть…

— И что, предлагаешь просто остановиться и ждать пока нас снегом засыплет?

— Предлагаю взять немного севернее, доехать до аванпоста в трех километрах, — ткнул пальцем на карту Роктус. — Пересидим бурю, и заправимся заодно.

Марко серьезно задумался, бросив на нас быстрый взгляд и попытался вяло поспорить:

Спасибо нашему запасливому провожатому, на ужиннам досталась тушенка (к счастью не местного разлива, а производство моего родного мира) и консервированные овощи. Марко поел быстрее всех, нехотя протянул булку в вакуумной упаковке нашему пленнику, который все это время сидел в углу понурив голову, и вышел в соседнее помещение, попросив его не беспокоить пару минут.

Я тоже прикончил свою порцию, бросив взгляд на сидящую по правую руку Аки, выражение лица которой было задумчивым, и мрачнело с каждой минутой.

— Что у тебя на уме? — спросил я тихо, отвлекая девушку от размышлений.

— Я вспоминаю слова того демона, до того как мы… ну, перед тем, как все… случилось. Он говорил, что должна была начаться осада посольства и… у меня дурное предчувствие.

— Честно говоря, у меня тоже осадочек появился. Но я вот что думаю: демоны — лжецы, использующие против нас наши собственные страхи и слабости. Ему нужно было выбить нас из колеи, сбить с концентрации, заставить ошибиться и наделать глупостей. И к слову, в отношении тебя он преуспел! — я с укором нахмурился а лисичка отвела взгляд. — А на самом деле — законы мира его сильно ограничивают. Впрямую напасть он не мог…

— Ты в этом уверен? — тихо переспросила она не поднимая глазки. — А если ты ошибаешься?

— У меня под рукой… а точнее — в голове — целая демоническая энциклопедия, которая точно знает, на что он способен, а на что нет, — напомнил я.

— Может и так, — вздохнула она, отложив в сторону недоеденный бутерброд. — Но я все равно не могла по-другому. Кстати, а что твоя энциклопедия думает по поводу нашей текущей ситуации?

— Ну… — я пожал плечами. — Я не могу спросить. С момента перехода — Малисса никак не проявляет своего присутствия. Так было в тот раз, во время захвата дома Градовых. Слишком много Тенебриса и борьба с ядом сильно ее измотали, и она на долгое время пропала «со связи». Насколько я понимаю — восстанавливала силы. Сейчас ощущения те же самые: она просто не отвечает, словно…

Аки задумчиво тряхнула волосами, отчего они распутались и упали ровным каскадом по плечам, вызывая подсознательное желание почесать ее за ушком.

— Как же с тобой все сложно, — тихо прошептала она.

— Ты это о чем?

А девушка тихонько хихикнула и положила голову на мое плечо.

— Ну как тебе сказать, я просто…

Неожиданно из небольшого помещения, предназначенного для гигеенических процедур — вышел Марко, и на его лице неожиданно отразилась довольная ухмылка.

— Я тут классную штуку сделал, — похвастался он. В этой «душевой» конечно даже черти мыться бы не согласились, но… — он поднял вверх указательный палец. — В общем, у меня есть вот это! — Он показал нам небольшой белый шарик. — Ультрагерметичная быстро застывающая масса. Все стены душевой порыты этой штукой. Можно безопасно принимать душ.

— А сама вода? — скептично скривилась девушка. — Думаешь, у ни тут очистные сооружения работают?

— Нет конечно, это собранная дождевая, — пожал плечами тот. — И состав у нее так себе. Но очистной механизм есть у меня, — и он самодовольно заулыбался. — Я прикрутил к трубе высокотехнологичный фильтр. Минус лишь в том, что она остается холодной, но…

— Это уже мелочи! — вскочила со своего места Аки, и недолго думая начала стягивать с себя провонявшую униформу Пустынных змей, и оставаясь в тоненьком нижнем белье. — Нагрев обеспечу я!!

Мы с Марко вдвоем едва не уронили челюсти, наблюдая эту бесшабашную картину, но мне пришлось удивиться еще больше, когда девушка. оставшись в одних ботинках и нижнем белье развернулась ко мне, уперла руки в бока и непонимающе нахмурилась:

— А ты чего ждешь? Особое приглашение нужно?

Я подвис, пытаясь сообразить чего от меня ждет эта вредина, но ответ не заставил себя ждать:

— Скидывай с себя это провоняшвее тряпье и пошли! Не думаю, что там воды слишком много, поэтому, мы с тобой вдвоем потеснимся… — она лукаво подмигнула и наклонила голову: — Или ты меня стесняешься?

— Не то, чтобы…

— И с каких каких пор, интересно? Насколько помню — в поместье, в горячем источнике ты не был таким робким, м?

Я быстро мотнул головой, пересилил свою неловкость и принялся стаскивать с себя одежду, а Марко завистливо подмигнул, пока девушка не видит, повернушись спиной.

Забираясь в кабинку, покрытую изнутри странным бежевым материалом — Аки недолго думая выглянула и протянув руку — затащила меня вовнутрь, закрыв за нами дверь, а после — ни капли не стесняясь окинула меня оценивающим взглядом снизу вверх.

Ехидно мне улыбнулась, подмигнула и медленно провела пальчиками по своей переносице.

Ее радужки вспыхнули золотистым свечением, зрачки вытянулись. В ее глазах загорелось множество мелких бледных оранжевых и розовых огоньков, добавляя им еще больше сказочности… стоп. Эти огоньки — оказались всего лишь отражениями настоящих — которые парили над нашими головами словно причудливая разноцветная мошкара.

— Это искры солнца, — тихо объяснила девушка, проследив за моим взглядом. — Они не обжигают а только согревают… например, могут согреть воду даже в трубах…

Она повернула запор, и сверху на нас посыпались капли воды, теплые, словно они только-только с того самого горячего источника.

Мы оба тут же намокли, по скулам и губам лисички потекли капельки, но она не закрывалась и не прятала лицо, напротив, ее глаза пытливо за мной следили, а зубки слегка покусывали нижнюю губу, словно она о чем-то раздумывала, но пока не решалась.

Кабинка была маленькой и достаточно тесной, свободного пространства почти не оставалось, а между нами — так вообще его практически не было.

Я вдруг понял, что мне до одури хочется обнять эту вредную лисичку, даже не смотря на то, что она однозначно будет возмущаться, язвить и царапаться, поэтому я осторожно отвел глаза в сторону и сделал глубокий вдох, чтобы попытаться остыть.

— Там наверху есть что-то интересное? — тихо спросила Аки, и я почувствовал как на мои плечи опускаются ее горячие невесомые ладошки.

— Нет, я просто…

— А если нет, тогда не смей отводить глаза, если не хочешь, чтобы я тебе их выцарапала, — игриво, но с ноткой угрозы в голосе ответила она, и когда я повернулся мои губы столкнулись с двумя пухленькими губками рыжей вредины, и прежде, чем я успел что-то сообразить — я уже целовал лисичку, которая тихонько урчала, слегка шарапая мне шею.

Раздался тихий щелчок, мою кожу слегка обожгло от удара по ней тонкой резинки, и я не сразу понял, что это была лямка бюстгальтера, и без того мало что прикрывавшего, а сейчас — лишенного удерживающей полоски и бесславно скользнувшего вниз, нам под ноги, и мне больших трудов стоило удержать взгляд глаза в глаза с девушкой, которая недолго думая прижалась ко мне всем телом, и в моем правом ухе раздалось знакомое «Рь-рь…»

Ее волосы на голове слегка раздвинулись, пропуская наружу два рыжих ушка, а радужки налились золотом. Наверное и клыки проступили, но девушка не улыбалась так открырто, чтобы можно было проверить теорию.

А в следующий момент, когда наши губы разомкнулись, все так же ехидно улыбаясь, Аки скользнула вниз и медленно, не отрывая взгляда от моих глаз, начала опускаться на колени, медленно облизываясь.

≡≡≡≡≡=

следующая глава внеочередная за отметку 150 библиотек

подробная сцена 18+ кому такое не нравится — пропускаем, на сюжет не влияет

Краем сознания я прекрасно понимал, что сейчас произойдет, и предательский шепот сомнения в голове «вот сейчас она расхохочется и скажет что классно меня развела» — становился все тише, а отражения волшебных огоньков в глазах лисички — все ярче и четче.

Она толкнула меня в грудь, заставив присесть на узкий бортик позади, а сама, заняв место между моих бедер продолжила медленно опускаться на коленки.

Ее щечки мило порозовели, но в следующий момент глазки буквально загорелись чистым желанием и дерзостью, и последняя деталь моей одежды была буквально сорвана прочь. Она медленно высунула длинный язычок, прикрывая одновременно слегка осоловелые глазки, словно это не я сейчас улетал на небеса от ее нежных и влажных прикосновений к самым чувствительным зонам на моем теле, а она сама.

Скольжения языка чередовались с настойчивыми, если не сказать нахальными губами, которые изо всех сил старались захватить в плен как можно большую часть моего тела, а нежные и одновременно когтистые ладошки обхватили меня с противоположной стороны, угрожая вогнать когти в мое тело, если вдруг в своем безумии я попытаюсь вырваться. Апофеозом стал миг, когда мой дружок погрузился в ее ротик целиком, и при этом шустрый язычок оказался настолько длинным, что продолжал щекотать мои… шарики.

Мои пальцы рук, которые уже давно вплелись в ее шевелюру, — не в силах сдерживаться крепко сжали ее пряди, я изо всех сил сдерживал порывы буквально насадить лисичку, которая вопреки моим распаленным чувствам продолжала медленное, утончённое и изощренное издевательство, заставляя мои руки дрожать а младшего дружка буквально гореть от нетерпения.

Ну сучка! Из моей глотки вырвался стон пополам с рычанием, которые я уже не в силах был сдерживать, буквально насаживая девушку, которая и не думала отстраняться — лишь больше распалялась, выискивая более чувствительные зоны.

И тогда я стиснул руки в кулаки, закрыл глаза, отрешаясь от происходящего, буквально залепляя себе мысленную оплеуху. Вместо того, чтобы поддаться растапливающему меня пожару, поддакивающему выплеснуть в нее весь мой разгоряченный боезапас, я мысленно потянулся к той самой чувственной огненно-рыжей нити, мелькающей где-то на краю сознания. Той самой, что ведет к сознанию моей рыжей вредины, которая уже не раз спасала нам жизни.

И хотя ранее у меня получалось только передавать свои чувства, мысли и эмоции на ту сторону, и еще ни разу не получалось принимать, считывать оттуда, я твердо решил: сейчас самое время!

Делаю глубокий вдох, очищаю сознание и превращаюсь в своеобразную тонкую антенну, стараясь нащупать, что же происходит на той стороне нашей связи. Это была достаточно грубая попытка, но мне удалось буквально на долю секунды уловить, словно расшифровать разгоряченный тугой клубок эмоций, который прорвался ко мне сквозь тьму лишь на мгновение.

— Я… рик… — тяжело дышала Аки, явно через силу оторвавшись от моего… словно от деликатесного лакомства, и глянув на меня расфокусированным взглядом. — Ты что делаешь…

А я на несколько мгновений залип, стараясь расшифровать тот крохотный фрагмент, что мне достался, и подключив уже свою память — несколько раз прокрутил его как запись в голове на замедленной. И ощутил целую бурю чужих, незнакомых чувств. Что-то большое и горячее словно распирало в груди, ширясь и захватывая все тело, заставляя дрожать от нетерпения и яркого пожара чувств, которые не можешь погасить или остудить. Сладкую ноющую боль внизу живота, жажда, стыд, предвкушение и робость… Черт, и это я жаловался на откровенные провокации, и то, что девушка кипятит мне гормоны? Да тут даже короткое мгновение способно свести с ума! Как она это терпит…

А потом до меня дошла следующая мысль: ведь такая реакция у девушки именно на меня и мою близость. И только на меня, ни на кого другого. А значит…

Я осторожно собираю огненно-рыжие волосы в хвост и с усилием заставляю ее оторваться от занятия, которое меня самого сводит с ума.

— Что ты…

— Иди сюда, — тихо шепчу я, давая ей знак подняться, и подхватываю ее под попку, закидываю ее ноги себе за спину, а сам своим кончиком нащупываю ту самую долину горячего источника, которая уже изнывает от нетерпения. И вхожу, без спроса, без каких-либо реверансов или ненужных расшаркиваний. Просто беру то, что уже итак мое.

— Ярик, ты… ах…

Она выгнулась дугой, прогибая спинку под нереальным углом, и сжимая бедра вокруг моего пояса на спине стальным обручем. А затем молниеносно выпрямилась, как тонкая упругая пружина и прижалась к моему лицу своими большими красивыми полушариями маленькими бледными бусинками сосков.

— Ради Пламени Солнечного Дракона! Мать моя Хвостатая Богиня, как же долго я этого ждала! — застонала она тоненько, прижимаясь всем телом и дрожа, словно от страшнейшего мороза, вот только…

Только теперь я точно знал: Аки не боится холода! Совершенно! Ее кровь — разгоряченное жидкое пламя, ее невозможно остудить заморозить! А значит, там, в усадьбе, когда я впервые побывал на лисьей тропе — она дрожала далеко не от холода! А от… того же, чего и сейчас. Потому что меня самого в тот момент она согрела за считанные мгновения… ой дурак!

— Давай же, — стонала лисичка от нетерпения, и принялась изгибаться, тереться своими бедрами об мои, одновременно сжимая моего дружка там, внутри — Не смей останавливаться-я-о-у-у! Какой же… кайф….

Максимально необычное ощущение, когда вокруг становится очень туго, но при этом так скользко, что каждое движение буквально затрагивает и щекочет чувствительные нервные окончания, и в совокупности… Каждое движение — обращается микрооргазмом, провоцируя дело дрожать от нетерпения, заставляя кричать и все больше ускорять темп, шлепаясь своим телом об подтянутую тугую попку идеальной формы с нежной кожей, которая только того и ждет.

— Кажется, кто-то обещал… меня наказать… за непослушание… — она проглатывала по полфразы, будучи вынужденной хватать ртом воздух, но и не думая останавливаться. — Это можно зачесть… как наказание?

Наконец девушка задрожала еще сильнее, не удержалась и выпустила когти, полоснув меня по спине. Ее буквально скрутило спазмом настолько сильным, что из прокушенной губы потекла струйка крови. Аки стиснула мое тело длинными стройными ножками, нечеловечески сильный обхват которых буквально передавливал пополам. Она дрожала всем телом, словно взбесившийся эм… вибратор. Но вот, наконец, тоненько запищала и расслабилась, обессиленно хватаясь за мой торс, пока ее голос, повышая тональность уходил в ультразвук.

Не в силах сдерживаться, я попробовал было отстраниться, чтобы избежать кхм… заполнения ее сосуда жизни раньше времени, но моя попытка была безжалостно пресечена и задавлена еще крепче сжавшимися ножками.

— Даже не думай! — ее глазки зло сверкнули.

Отдыхиваясь, лисичка открыла ротик, высунув язычок, как настоящая дикая плутовка, а ее мышцы продолжали сжиматься и разжиматься, буквально заставляя излиться до последней капли в ее жадное лоно.

— Ну нет, мой tamayori, это останется мне! — торжествующе проскулила девушка мне в ухо и больно куснула.

— Блин, ты что творишь! Не боишься что… вдруг…

— Вдруг — что⁈

— Ну, ты же это… залететь можешь…

— Залететь⁈ Да если бы! — вырвалось у нее, но девушка тут же взяла себя в руки. — Не все так просто. Во-первых, чтобы богиня благословила кицунэ, недостаточно просто наполнить ее семенем. Нужно куда больше для зарождения новой жизни. Чем твои пара капель драгоценной… кхм… — она смутилась, но пересилила свою неловкость. — Поэтому, как ни жаль не выйдет. А если бы вдруг вышло — меня это точно не испугает! Я бы очень хотела от тебя лисят… — ее щеки вспыхнули, но на этот раз она и не подумала стесняться и отворачиваться. — Таких же красивых, как я, и умных как… ну, тоже как я, ага, — Аки вся затряслась, хихикая. — Разве что храбрость и силу возьмем твои…

Мы так и простояли минут пять с закрытыми под струями теплой воды, отдыхиваясь и жмурясь от удовольствия в объятиях. В какой-то момент, когда удалось наконец выровнять дыхание, я открыл глаза и понял, что девушка пропала. А в следующий миг осторожные прикосновения снизу — снова заставили вздрогнуть и зажмуриться. Приложив усилия и приоткрыв веки — встретился с пылающим взглядом хитрющих глаз, наблюдающих за моей реакцией с нижнего ракурса, не отрываясь от своих грязных потуг.

— Эй! Так не честно, — прошептал я, а в ответ услышал смешок:

— Не честно? Ха, наивный… связался с плутовкой, и рассчитывает на какую-то там честность… И даже не пробуй вырываться! О моих инстинктах не забыл?

И пока я пытался придумать достойный ответ — снова погрузила его в свой жадный ротик. Черт, я еще толком остыть не успел, но мой напарник уже был в полной боеготовности. По крайней мере, инспекцию нахального упругого язычка выдержал.

— Вот как мы заговорили! — с ноткой игривой угрозы в голосе уточнил я. — Ну держись!

Я ведь хорошо запомнил, что эта вредина ощущала в тот самый момент, в мгновение, когда не смогла держать чувства под контролем и позволила себя прочитать… поэтому, еще раз прикрыл глаза, вспоминая и прокручивая ту мимолетную фантазию — которая мне не принадлежала.

Губы рыжей тем временем становились все напористей, поэтому следовало ее прервать, пока снова не пришлось умолять… Пришлось решительно потянуть ее за волос, заставляя отпустить свою добычу и подняться…

— Вы арестованы, леди, — прошептал ей на ушко. — Лицом к стене, ноги расставить! Обыск на предмет тяжелого оружия!

Она скорчила умильную рожицу, прижала руки к груди и послушно развернулась спинкой. При этом — далеко не умильно, а очень медленно прогнулась оттопыривая попку, от чего я чуть сразу же контроль не потерял.

— Не сопротивляюсь. Готова к самому полному и… глубокому обыску.

— Обыскиваем… — я без лишнего стеснения просунул руки вперед, нащупал и сдавил ее идеальные налитые персики, пусть не такие огромные, но в ладонь они все равно не помещались. Набухшие бусинки терлись о мою кожу, и при каждом их соприкосновении лисичка вздрагивала.

— Да у вас тут взрывоопасные снаряды, и предохранитель уже выдернут! А здесь что…

Я медленно скользнул по животику, меж ее бедер по идеально выбритой самой деликатной части животика, но едва коснулся нижней его части, как в мою ладонь буквально потекло ручьем, от чего девушка задышала чаще и застонала, закинув правую руку назад и пытаясь схватить уже меня.

— Нет-нет! Руки держать на стене! — потребовал я, касаясь губами ее ямочки на плече и проводя языком по основанию шеи.

Рука вернулась на место, стон усилился, а спинка прогнулась еще сильнее казалось бы под абсолютно невозможным углом, и мой набухший напарник кончиком ощутил вход в горячее и липкое лоно.

— Умоляю, не мучь меня, — тихонько простонала она и тут я вздрогнул от неожиданности: хоть ее руки и были уперты в стенку, однако я ощутил мягкое прикосновение к своей коже чего-то… Словно крепкое горячее щупальце уверенно обвило его, задавая направление аккурат в горячую (даже по меркам капающей на нас воды) узкую пещерку. А Следом — что-то резко и сильно толкнуло меня в спину и под задницу, заставляя податься вперед, погружаясь до самого дна, пока уперся головкой словно в мягкую влажную подушку.

Пока я растерянно гадал что это еще за магические фокусы, Аки закричала, выпустила острейшие когти и прочертила огромную глубокую борозду по стене, сдирая к чертям герметичную пену, остатки плитки, какую-то известь или что-то на нее похожее. Девушка резко повернула голову, зубками поймала мою руку на ее плече. Больно укусила и зарычала от нетерпения. Но потом пустила в ход язычок, облизывая мои пальцы, обволакивая губами и засасывая в себя, одновременно начав двигать тазом, насаживаясь на мой и шлепая аппетитными булочками по бедрам. Я опустил глаза ниже, чтобы понять, чем это она умудрилась меня ухватить с занятыми то руками, но понял, что мне решительно не до этого.

— Ну же! — потребовала она, освободив ротик буквально на пару вздохов. — Хватит нежничать! Мы… я люблю силу! Грубость и дерзость! Возьми меня как следует, иначе, если ты меня обломаешь, я тебя до крови издеру или загрызу! Р-р-рь-рь!

Ну да, что-то такое присутствовало в том ворованном обрывке эмоции… Я плюнул на осторожность, перехватил одной рукой талию девушки, а второй грубо схватил ее за волосы, намотав их на кулак, натянув на себя, и принялся нещадно драть ее как сучку. И это дало эффект, да еще какой!

Глазки девушки сошлись у переносицы, ротик приоткрылся, но так как достать до чего-либо и схватить зубками было невозможно — она открыла его еще больше. С языка капала слюна, веки были почти закрыты, только бедра ходили ходуном — мне навстречу, в ритм, сталкиваясь и еще больше насаживаясь, что лишь усиливало возбуждение и ускоряло ритм.

Наконец накатила вторая волна, когда ноги девушки ощутимо задрожали и подкосились — пришлось ее удержать, иначе она обессиленно рухнула бы.

Я сам уже не мог держать темп, и в моменте выскользнул полностью, а на обратном движении едва не промахнулся.

— Осторожней, — обессиленно выдохнула она. — Впрочем, я слышала, что люди практикуют и туда тоже, и если тебе так хочется…

— Не говори глупостей, — отдыхивался я. — Практикуют это лишь те, у кого не получается кхм… плотный контакт. Это явно… не твой… случай, — кое как договорил я, изливаясь второй раз, и теперь уже ей пришлось меня удерживать.

Мы оба засмеялись, кое как балансируя на непослушных ногах, когда в дверь душевой постучали и слегка раздраженный голос Марко поинтересовался:

— Эй, детишки, я искренне рад, что вы наконец сняли разрывавшее вас сексуальное напряжение, но хоть кто-нибудь из вас задумался о том, что вас слышно не только в соседней комнате, но и в самом дальнем ангаре этой хибары? И как, скажите на милость, мы это объяснять будем?

Разбудил меня тихий звук, похожий на шуршание или копошение в соседней комнате. Не смотря на вполне естественную усталость — уснуть снова не получалось. Тогда я осторожно высвободил свое плечо из-под головы сладко посапывающей на нем Аки и выглянул в соседнее помещение. И обнаружил, что Марко в очередной раз возится с каким-то своим прибором. Тот в свою очередь удивленно поднял голову, оторвавшись от своих измерений, но его удивление быстро сменилось иронией:

— Не спится? А я-то думал, что после вашего марафона вас даже конец света не разбудит…

Очень хотелось огрызнуться в духе «завидуй молча», но вместо этого я сделал морду кирпичом и тихонько опустился на табурет напротив, потянувшись за недопитой бутылкой с водой.

Объяснять никому ничего, слава богу, не пришлось: мой догадливый «братец» применил очередной свой фокус и заглушил все наши звуки. По крайней мере, в выделенное нам помещение никто требовать объяснений не заявился. Вот только уверен: теперь нам с моей лисичкой предстоит еще очень долго терпеть его намеки и подстебки.

— А ты чего не спишь? — попытался увести разговор в другую сторону.

— Проверяю, не поменялись ли вводные… параметры магнитных полей и подпространственного фона. В тлеющих мирах нередко бывает, когда ты прибываешь на место — а узловая точка вовсе сместилась или пропала — последствия прошедшей катастрофы, или мерцательных аномалий… — он скривился. — Пока, впрочем, все на месте…

Он щелкнул еще несколько пиктограмм, удовлетворенно кивнул и отключил проекцию, закрыв крышку девайса, после чего убрал его в подпространственный карман. Я завистливо поджал губы, и вздохнул, и от Марко это не ускользнуло.

— Меня кстати все это время мучает один вопрос, — издалека начал он, присаживаясь напротив, жестом материализуя на столе небольшую пачку чипсов и кивком приглашая угощаться. — Ты ничего не знаешь о себе, истории своего рождения, нашем отце… — он скривился. — Но при этом — пользуешься некоторыми способностями… В твоем мире они не то чтобы распространены… Насколько я понял — само существование эсперов скрывается…

— Меня тоже, знаешь ли, мучает этот вопрос. А именно — первая его часть. Хотелось бы все узнать, в идеале — из первых рук, конечно…

— Из первых — уже не получится. Отец убит, — Марко опустил голову. — А даже если бы он и был жив — не уверен что он так легко рассказал бы нам все. У этого человека своеобразное представление о семье, знаешь ли…

Я мысленно обратил внимание на это «нам». Интересно, Марко намеренно строит фразы, чтобы вызывать максимальное доверие, или это действительно оговорка? Или он на самом деле так думает?

— Тогда сам расскажи.

— Так я уже рассказал, все что знал наверняка, — ухмыльнулся он. — Фактически все, что собрал по крупицам. Все остальное — уже история моей жизни и догадки, ничем не подтвержденные…

— Расскажи хотя бы их, — осторожно настоял я. — Хоть какая-то определенность…

На пару мгновений мой странный «братец» задумался, я словно ощутил его внутреннюю борьбу осторожности с… а собственно с чем? Очень хотелось это выяснить, но единственный способ это сделать — залезть нему в голову.

— Ладно, — неожиданно устало выдохнул он. — В конце концов, мне тоже нужно выговориться, ибо от бесконечных прыжков по мирам у меня уже в башке все сыпется на манер разбитого калейдоскопа…

Он тяжело вздохнул, повел рукой по волосам, пожевал губами, словно подбирая слова.

— В общем, насколько я помню, в моем мире отец был крутым специалистом в области генетики. Причем работал в каком-то секретном НИИ. Как максимально крутой и востребованный кадр — месяцами пропадал на работе, все наше общение сводилось к телефонным звонкам да иногда семейным сборищам по праздникам, — он скривился. — Однажды… со мной произошла неприятность и я попал в больницу. Очнулся в очень плохом состоянии, долго восстанавливался. Тогда отец впервые появился в моей жизни «не по графику». И с того дня все пошло наперекосяк. Вроде бы я пошел на поправку, вернулся домой, восстановился в универе, однако… Сперва у меня в голове начали зарождаться подозрения относительно всего и вся, что меня окружает. Я начал подозревать друзей, свою девушку, семью — мне стало казаться, что все они от меня что-то скрывают, словно весь мой мир состоит в заговоре. Я словно параноик замкнулся и начал опасаться буквально всего и всех, чувствуя какую-то невыразимую фальшь. Ну, в тот момент, как и любой нормальный чел на моем месте — я пошел по пути наименьшего сопротивления. Решил — что у меня шиза, развившаяся после травмы. Сунулся к мозгоправам и в конце концов — чуть в психушку не угодил. И тогда отец вдруг приехал, и потребовал, чтобы я прекратил травить себе мозги. Привез мне свой… толи блокнот, толи ежедневник. И сказал, что в нем описаны упражнения для самоконтроля или духовного восстановления. Потребовал, чтобы я все проштудировал и следовал записанным там указаниям… Честно говоря, в самый первый момент — я покрутил пальцем у виска, а потом даже признался ему, что у меня течет крыша и все признаки шизофрении… Он лишь оборвал меня, сказав чтобы я перестал циклиться на этом и сосредоточился на описанных практиках и медитациях… Скажу честно, я тогда сказал ему, что нам обоим надо к мозгоправам, если что даже палаты по соседству выделят… И знаешь что? Это была наша последняя встреча. И пока я с целью отвлечься и восстановить психическое равновесие — закрылся дома и с ослиным упорством выполнял эти странные техники по инструкциям — не заметил как прошло пара месяцев. В конце концов, неожиданно, словно удар грома грянула новость: к нам в дом завалились агенты спецслужб, устроили обыск, потребовали чтобы мы сообщили где прячется отец… Я подумал — что все это глупая шутка, ведь отец сам работает на правительство. Вот тогда началось форменное безумие.

Через сутки отца нашли в отеле с простреленным черепом. Согласно официальной версии — он якобы собирался продать секретную информацию вражескому государству и в отеле встречался с их агентом, который его и ликвидировал. А раз так — то все его привилегии, пенсии и заслуги — аннулированы, банковские счета заморожены, мы все под подозрением… — он вздохнул.

— Я тогда подумал было что это очередная ошибка, пробовал скандалить, пока мать вдруг не включила истерику и не выдала такое, от чего точно психушкой запахло. Сначала я думал, что она просто таким образом хочет откреститься от отца и обвинений, но… Короче, она открыто заявила, что их брак — фиктивная договоренность, а я — вообще не ее сын, и что все это время отец ее обманывал. С самого начала он убедил ее, что выполняет задание правительства, а на самом деле чем он занимался… мол, она давно что-то подозревала, но он ее запугал, что работает на спецслужбу государства. Только не уточнял — какого именно, — Марко хмыкнул.

— Представляешь себе мою реакцию? Мне, конечно, это все показалась чушью, жалкой попыткой матери… пока не провели ДНК тест. То, что вскрылось — шокировало еще больше. Оказалось — я не ее сын в принципе. Мало того, тест показал, что с моими генами вообще все, мягко говоря, сложно. Отличия были настолько существенные, что образец изъяли, информацию засекретили, а меня прямо из дома увезли под конвоем поместили в какой-то изолятор и стали наблюдать. Записи отца, понятно, изъяли. Потом начались долгие и нудные допросы, градус накала во время которых повышался по экспоненте, ко мне даже меры физического воздействия применяли. Сначала я держался, потом храбрился, требовал адвоката… мне, выражаясь простым языком навешали пиздюлей, и сообщили, что моя ситуация квалифицируется как «угроза общественной безопасности и существования государства», поэтому ко мне не применяются конституционные права в принципе… В конце концов, после почти полугода прессинга — ко мне в камеру пришел высокопоставленный агент и сделал предложение, от которого невозможно отказаться. Или я сижу в этой камере до конца дней (мать как я понял от меня отказалась и даже попыток помочь не предпринимала, а больше помощи ждать было неоткуда) или добровольно подписываю секретный контракт и присоединяюсь к некоему специальному формированию…

Марко тяжко вздохнул, прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями или решая — стоит ли рассказывать дальше.

— Честно говоря, тот период я очень не люблю вспоминать. Если коротко — когда они получили от меня согласие, со мной… в общем, меня отвезли на некий секретный объект. Там, под усиленной охраной открыта брешь, постоянный портал между нашим миром и миром демонических сущностей… Подразделение, захватившее меня занималось тем, что выявляло людей, способных на своеобразный симбиоз с тварями нижних миров. А найдя таких — заставляли пытаться заключать контракт… в случае успеха — счастливчик принимался на службу в засекреченное подразделение, ну а в случае неудачи… надо ли объяснять, что больше 80 % кандидатов погибало просто при попытке контакта?

Я похолодел, в груди неприятно сдавило — я начал понимать к чему он клонит.

— Ты тоже… у тебя… — я запнулся, и быстро перефразировал вопрос: — Получается, ты одержим демоном?

— Кажется, ты начинаешь кое-что улавливать, — мерзко ухмыльнулся Марко. — Но к сожалению, все куда запутанней… Когда я очнулся меня сразу взяли в оборот. Разрисовали красивую историю о героях, защитниках родины, которые во благо ради защиты мира и прочая прочая — записываются добровольцами чтобы получить сверхчеловеческие силы и направить их во благо родине. Рассказывали как круто изменилась жизнь счастливчиков, кому это удалось… в общем, я был молодым и тупым, и поверил. Меня раздели догола, нанесли на тело какие-то письмена странной черной тушью, и затолкали в портал…

Он вздохнул, прикрыл глаза, морщась, словно его прямо сейчас опускают в бассейн, полный дерьма и крокодилов.

— То, что происходило там — помню смутно. Более-менее пришел в себя я только спустя несколько дней, а на ноги смог подняться еще через три. Тогда я впервые осознал себя как эспера, но как я понял много позже — это было так, верхушкой айсберга… Не буду вдаваться в подробности о методах тренировок способностей, подготовки к операциям и так далее, там мало интересного. Скажу только, что не смотря на изнурительные тренировки — даже первый месяц мне показалось, что я из адских застенков попал в рай. Точнее даже не в рай — а… наверное в Вальхаллу. Да, так будет точнее… — он усмехнулся в ответ на мою непонимающую физиономию.

— Представь, после нескольких месяцев грязной камеры размером два на два метра — свобода и роскошь опьяняла. Я почувствовал себя кем-то средним между мажором и современным викингом, потому что вся моя жизнь по сути разделилась на два состояния: первое — бесконечные сражения, спецоперации, захваты, ликвидации, проникновения… и второе — отдых между этими операциями. Обильные возлияния, беспорядочные половые связи, местами даже наркота… слава богу, я не подсел, хотя был на грани. А эти ублюдки никак нас не ограничивали — напротив сами снабжали… я не стал зависим лишь чудом. В нашей группе состояло семеро: трое парней и четыре девушки… или женщины. Была еще группа «Б», состав которой я толком не знал, так как мы почти не пересекались, и вроде как готовили группу «В»… В общем, мы были особым отрядом, состоящим из эсперов, которым поручали самые сложные и грязные задания.

Только подумай: в моем мире эсперы, сверхспособности и все что с ними связано — строжайше засекречено. Нас держали как оружие последнего шанса, как цепных псов, которым давали самые отчаянные задания, травили на неугодных, отправляли на штурм самых укрепленных военных баз, бандитских притонов, террористических лагерей… и подчищали за нами. Скажу честно: изначально мне было весело, легко и даже кайфово. Особенно благодаря способностям, которые открылись после «принудительного демонического контракта», так это называлось. Вседозволенность и свобода — пьянили еще хуже чем алкоголь и наркота. Но все же я смог остаться человеком… — еще один тяжелый вздох, и мой собеседник отвел глаза, явно чего-то стыдясь.

— В общем, через какое-то время, я понял, что отличаюсь от остальных… Вдумайся: ты состоишь в подразделении, которое буквально стоит выше закона. Получая задание — выполняет его любой ценой, не глядя на жертвы среди гражданских или даже сослуживцев. И никаких проблем с властями, колебаний, сожалений или даже угрызений совести. По началу — я себя успокаивал тем, что целью задания были террористы, бандиты, попадались маньяки и прочее отребье. Но однажды мы получили приказ на устранение перебежчика. Согласно вводной задания — некий сотрудник секретной службы украл информацию с целью перепродать на черном рынке. Якобы арестовать его нельзя — слишком известная фигура, пресса шумиха, мало доказательств, можно только тихо устранить. Уже тогда я должен был заподозрить неладное, но я сам вызвался на это задание. Вот только когда я увидел имя и фото в карточке, я его узнал. Это был друг отца, который даже приезжал с ним на мои дни рождения…

— Ох ты, — вырвалось у меня.

— Ага. И у меня в голове словно что-то включилось. Я вдруг вспомнил обстоятельства гибели отца, сопоставил все известное, сложил два плюс два… и пришел к однозначному выводу: отца устранило то самое подразделение, где я сейчас служил. Можешь представить себе мое состояние? — он горько ухмыльнулся, глядя в пол.

— До начала операции оставалось меньше двух суток. Я сделал то, что было строжайше запрещено уставом. Даже за применение способностей вне задания — наказанием было расторжение контракта и возвращение в камеру навсегда. А я пошел дальше. Я применил способности для того, чтобы похитить личный планшет начальника отдела. Пароль я подсмотрел до этого. Разблокировав, я полез в картотеку, и через поиск по фамилии нашел отца. И, когда нашел его досье — вскрылась еще одна любопытная правда. Мой… отец — был ведущим специалистом, исследовавший человеческий геном, старавшийся выделить несколько конкретных генов, дающих… ну скажем так определенные предрасположенности. Первым и основным направлением его деятельности было выявление кандидатов — носителей этого гена. Следующим направлением являлась вторая задача: научиться прививать этот ген любому человеку. Забегу вперед: судя по записям — минимум двое из моего отряда — получили этот ген искусственно, как результат проводимых в рамках проекта опытов… Здесь же были какие-то сноски на планы Службы по прививке гена всему руководству… — он сделал паузу, гадко ухмыльнулся и продолжил: — Третий этап исследований отца — внедрение набора генов непосредственно в эмбрион сразу же после зачатия. И для целей эксперимента использовали далеко не добровольцев. Согласно тем же записям — из более чем двухсот кхм… образцов… выжили двадцать девять. Причем, как я понял, погибали не только эмбрионы — но и женщины подопытные.

— Я понял… — кое как проглотил слюну, ставшую тягучей. — Ты хочешь сказать, что мы с тобой — результат третьего этапа…

Он повернулся ко мне, грустно улыбнулся и покачал головой.

— Погоди, куда ж ты торопишься… так вот. Согласно исследованиям — ген, имплантированный на стадии эмбриона лучше приживался, а организм лучше адаптировался. Первое поколение подопытных, как оказалось уже служило в другом отряде — «В». Таким образом, Исходя из тех же записей — третий и последний этап был завершен успешно, есть отчеты, разработана методика… А вот дальше началось. Отец толи собрался свернуть исследования, толи отказался сотрудничать дальше, толи просто хотел на покой — из записей толком не ясно. Ясно то, что после этого был отдан приказ о его ликвидации.

Он умолк, глядя в пол под своими ногами, и я вдруг словно сам почувствовал тяжелую ношу, груз воспоминаний, который давит на его психику. Марко стиснул зубы, прикрыл глаза, и я опять словно услышал как скрипят шестеренки в его голове, размышляя продолжать или нет.

— Если тебе тяжело — отложим… — предложил я, но мой странный братец резко выдохнул и качнул головой.

— Ну нет. Уж лучше сейчас, пока я под влиянием момента. Потом я могу… — он замялся. — Впереди самое интересное, ты оценишь… Казалось бы, я раскопал тайну смерти отца, и даже знал кто именно отдал приказ о его ликвидации. Но что-то заставило меня копать дальше… Я немного изменил критерии поиска и нашел свое досье… будучи уверенным, что уже ничему не удивлюсь, спокойно открыл и принялся изучать. И вот тут мне пришлось охренеть еще больше. Именно теперь я узнал все подробности о себе, а заодно о… четвертом этапе. Этапе, которого никогда не было в планах исследований, этапе, который ни с кем не согласован, и о котором до поры не знал абсолютно никто, кроме отца. Дальше — это было уже его собственное исследование, собственной инициативой. Согласно информации, на одной из засекреченных баз содержался некий… точнее сказать некая форма жизни из другого мира. Нечеловеческая. Именно она послужила для отца источником подробной информации, вдохновения и направления в его экспериментах. Так вот, четвертым этапом было зачатие человека… или точнее сказать гибрида человека и… кого-то еще. Так вот, дружище Яромир. Как я понял, и в дальнейшем подтвердил: мы с тобой — результат четвертого этапа. Нашим биологическим отцом был человек, которого отцом считал я. А вот матерью…

Я сидел сжав челюсти, в полном шоке и даже не знал что сказать. Хотелось в очередной раз выкрикнуть что все рассказанное — чушь, вот только каким-то краем своего сознания я интуитивно понимал — все правда.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Если достигнем 60 лайков — внеочередная прода;)

Вы любите тайны? Любые. Свои или чужие — не важно. Наверное круто знать что-то, недоступное широкой массе, чувствовать себя особенным, ощущать превосходство над другими… Еще недавно я мыслил так. Но теперь, после всего — я ненавижу тайны.

Бывают такие разговоры, после окончания которых даже тишина словно становится живой. Она давит, вибрирует где-то под черепом, будто пытается выдрать из твоего разума все тайны, дать им выход наружу.

После истории Марко в воздухе повисла именно такая тишина — густая, вязкая, наполненная эманациями чужой вины, беззвучно кричала об открытиях которых не должно было существовать. Казалось, сам мир на минуту притих, слушая его историю вместе со мной и не решаясь шевельнуться.

Пламя в самодельной печке догорало, шипя и вздыхая. Где-то за стенами аванпоста выл ветер, срывая остатки ржавого покрытия с крыш мертвых домов. Запах железа и гари снова напомнил, что мы не на пикнике у костра в такой родной и безопасной Империи, а где-то на задворках издыхающего после катаклизмов мира…

Я молчал. А Марко просто сидел напротив, глядя в стену, кривясь, словно у него перед глазами снова мелькали строки того самого досье.

Впервые за всё время я увидел его по-настоящему усталым и разбитым. Не физически — а изнутри, как будто всё, что держало его собранным, начало осыпаться. И, что самое страшное — я понимал, почему, потому что испытывал то же самое.

Тишина буквально терзала мой несчастный разум, но говорить не хотелось. Ни слова. Любое слово сейчас звучало бы фальшиво, чуждо.

— Скажи мне честно: все что ты рассказал — правда? Или просто твои догадки?

— Я тебе сказал в самом начале, — напомнил он. — Это все догадки, сделанные мной на основе скудных данных. Но поверь, они максимально приближены к правде. За все время, что я провел в изысканиях — все только еще больше подтверждалось… прости.

— Знаешь, — с трудом пересилив себя нарушил-таки я эту тишину. — Бывают случаи, когда лучше не копать так глубоко. Впервые я понимаю смысл пословицы — счастье в неведении. Некоторые тайны не ждут, чтобы их раскрыли. Они ждут, чтобы тех, кто их хранит похоронили рядом, в соседней могилке…

Он хмыкнул, не поворачивая головы, и ответил, словно выплюнул:

— Не поздновато ты спохватился? В любом случае — поздно. Мы уже по горло в этой могиле, братец. Но хер я позволю себя закопать, веришь⁈

Я стиснул зубы, прикрыл глаза. Сделал глубокий вдох. И неожиданно для себя позвал вслух.

— Малисса! Ответь!

Я прислушался, надеясь почувствовать как всегда ее незримое присутствие. Но ответом была тишина.

— Малисса! Малиссиана!! — я уже чуть не кричал, и дремавший в углу «змееныш» вздрогнул, проснувшись.

— Ты это кому? — нахмурился Марко. — Твою рыжую вроде как зовут Аки, и она в соседней комнате…

Я лишь отмахнулся, прислушиваясь к себе, и позвал снова. И снова. Но, как и прежде — лишь тишина была мне ответом.

— Черт. Твою мать… — я прикрыл глаза, делая вдох. — Похоже, абонент недоступен. Видимо, она опять в отключке.

Марко недоверчиво наблюдал, словно пытался определить не потекла ли у меня крыша после всех этих откровений. Оставалось лишь сделать вдох и задать следующий вопрос:

— Скажи… ты говорил, что нам обоим имплантирован некий ген…

— Не совсем. Нам не имплантировали ничего, мы рождены… а вернее сказать созданы уже с этим геном. И да, у нас он ярко выражен. Анализатор тому свидетель…

Я перебил его, не давая закончить, так как спешил задать вопросы, чувствуя, что на пороге нового открытия.

— Этот ген делает тебя совместимым с этими… демоническими сущностями?

— Да. В том числе. Чем больше у тебя совместимость — тем больше шансов на успех. Насколько я знаю, тело человека не в силах удерживать в себе демона слишком долго. Оно быстрее изнашивается, стареет… Чем выше совместимость, тем больше у тебя времени, одержимость проходит легче… Но, думаю, это тоже верхушка айсберга, и там есть намного больше…

— А еще, ты говорил, что тебя заставили подписать контракт с демоном, так? В чем заключается контракт? Чем ты заплатил за силу демона? Ты — одержим?

Марко нахмурился, явно обдумывая ответ.

— Ничем. Я не заключал контракта.

— Погоди… — настал мой черед хмуриться. — То есть как это…

— Вот так. Когда меня закинули в то помещение — думаю, что мой мозг просто не выдержал обстановки и я отрубился. Пространство там очень… нестабильно, а его физические свойства нарушены и искажены. Неподготовленный разум может просто не выдержать и слететь с катушек бесповоротно. Мне повезло, но лишь отчасти, потому что когда я пришел в себя — оказалось что я ничего не помню — видимо мозг заблокировал травмирующие воспоминания, — ухмыльнулся он, отпивая из бутылки с водой. — Меня протестировали и поздравили с успехом, но видишь ли… насколько я выяснил — для контракта требуется добровольное согласие. Осознанное, твердое, прямо выражение. У меня его не было.

— Но… погоди! Если контракта нет, то откуда твоя магия? Откуда все эти способности, Тенебрис…

— Тенебрис? Что это?

— Магия демонов. Демоническая воля, влияющая и изменяющая проявленную реальность через заготовленные конструкты…

Марко как-то странно посмотрел мне в глаза, нахмурившись, пожевал губами.

— Я понятия не имею, что такое этот твой «тенебрс». Мои способности и магия — имеют совершенно иную природу. Встречный вопрос: откуда ты это все знаешь? Контракты, демоны, этот твой «тенебрс»… в вашем мире эта информация не меньшая тайна, чем в моем… Не расскажешь? — его взгляд потяжелел.

И что делать? Если скажу ему правду — как он среагирует? Ладно если просто расспросит и все, а если…

— Ты колеблешься и боишься, — Марко сузил глаза. — И раздумываешь, напасть или нет…

Я почувствовал, как он еще больше напрягся, а его правая рука словно невзначай скользнула со стола вниз, пропав из поля зрения. Наверняка он готовит какой-то удар.

— Не раздумываю, — устало выдохнул я, опустив голову. — Не хотел я нападать.

— Сейчас уже нет. Но буквально несколько мгновений назад ты имел намерение… даже не уверен, что хочу знать, какое именно, — его голос зазвучал совсем тихо.

— Давай без громких выводов и резких движений, а? — буркнул я раздражённо. — Вспомни вот о чем: ты наш единственный билет отсюда. Даже если я захотел бы напасть — не факт что победил бы, а победив… как я заставлю тебя сотрудничать? И это если исходить только из доводов рацио, а ведь есть еще и сентиментальная составляющая… ты — как ни крути мой брат. Веришь или нет — мне насрать как это все выглядит, даже если мы выращены из одной пробирки, дальше что? У нас фактически одна кровь. В любом случае, что бы не случилось — я тебе не враг.

Он буравил меня взглядом долгие десять секунд, а затем вдруг поднял руку из-под стола, держа в ней… бутылку с водой. Криво усмехнулся и медленно отхлебнул. Я лишь устало выдохнул, покачав головой.

— Странный ты. Сначала рискуешь снова быть захваченным и спасаешь наши жизни, забираешь с собой… помогаешь, буквально тащишь на себе через этот умирающий мир, хотя мог бы бросить… А потом вдруг настолько не доверяешь, что…

— Доверяю, — буркнул он, ставя бутылку на стол. — Причем, даже слишком. Намного больше, чем в принципе могу себе позволить.

— Не похоже. А если и так, то лишь потому, что превосходишь нас даже в техническом вооружении.

— В самом деле? — он еще шире улыбнулся, словно этот разговор его забавлял. — Ну, если говорить о доверии и превосходстве — не мог бы ты убрать руку с рукояти молекулярного разрушителя, который все это время с самого перехода носишь с собой, — он сделал еще один глоток, и я рефлекторно опустил голову вниз, поймав себя на том, что моя рука действительно касается рукоятки бывшего оружия Марко. — Если что, это самое разрушительное, что у меня есть из высокотехнологичного оружия.

— Я… это… — делаю вдох, решительно достаю и протягиваю ствол рукоятью вперед. — Забери, мне он незачем…

— Пока оставь, — фыркнул он. — Может пригодится. Вернешь, когда свалим из этой помойки… — Он прикрыл глаза, задумавшись о чем-то своем, а мне стало не по себе. — Лучше ответь на мой вопрос.

… и я рассказал. Просто плюнул и просто выложил все от и до. Коротко, но достаточно подробно. В конце концов, у нас и правда одна кровь — во всех смыслах. Не думаю что он станет мне врагом после того, как узнает все.

— Ты уверен, что ничего не путаешь? — похоже он размышлял об услышанном, сопоставлял с известным ему самому, и что-то не сходилось.

— Все так, как я рассказал. Я ничего не упустил и не исказил.

— Занятно, — Марко потер подбородок. — Значит ты не совсем эспер, и у тебя странная форма одержимости, — задумчиво рассуждал он, вертя в руках какой-то мелкий предмет. — Слишком ты кхм… живой для одержимого. И признаков практически нет. Обычно, они сразу налицо.

— Слишком живой? И о каких признаках речь?

Марко все еще находился в размышлениях, пока наконец не пришел к какому-то выводу.

— Я хотел бы поговорить с твоей демонессой, — огорошил он вдруг. — Как на это смотришь? Не против?

Мне понадобилось около четверти минуты, чтобы до конца сообразить что именно он спрашивает.

— Я… зачем? Честно говоря, я не против, только как я тебе уже говорил — она не отвечает. После переходя я ее не чувствую. Совсем.

— Не беда, — улыбнулся он. — Не отвечает — так разговорим. Есть у меня… способы. Если, как по твоему утверждению ты мне доверяешь- доверься и в этом.

Если честно, мне стало немного не по себе, хотя казалось бы я убедился, что Марко не враг. И все же…

— Только давай договоримся: ты просто поговоришь и все. Ничего лишнего не делаешь, не обсудив со мной.

— Договорились. Готов?

— Что нужно делать? — я сглотнул плотный комок, стараясь не выдавать волнения.

— От тебя требуется только согласие. Просто стой прямо какое-то время, — ухмыльнулся он, отодвигая табуретку и становясь напротив. В его руке замерцал небольшой золотистый символ, один, второй, третий… Все вместе они образовали какую-то объемную конструкцию, которая отделилась от его руки, медленно поплыла вниз, коснувшись пола. И увеличилась, превратившись в широкий магический круг, в центре которого стояли мы вдвоем, а по ободу с внутренней стороны затанцевали неизвестные магические знаки.

Марко сложил руки вместе, и мир перед глазами померк.

Вы когда ни будь прыгали на тарзанке? Я пробовал один раз. Очень занятное ощущение, сродни прыжку с парашютом. А теперь представьте себе, такой же прыжок, но… без тарзанки. И моста. А внизу вообще ничего нет — только непроглядная тьма.

По ощущениям, я падал куда-то далеко в пустоту, словно проваливался в горячую тёмную и бесконечную бездну. Я словно чувствовал, как по телу расплывается обжигающая теплота, как горячие капли растекаются по лицу, векам и щекам…

И в какой-то момент оно замедлилось, и мои ноги плавно коснулись поверхности, похожей на брусчатку. Оглядевшись получилось рассмотреть лишь небольшой слабо освещенный островок посреди темного и пугающего «ничто». В центре которого слабо мерцала поверхность странной каменной плиты. Или не плиты?

Один шаг вперед, остановиться перед массивной, на первый взгляд словно каменной или гранитной дверью, стоящей посреди абсолютной пустоты и черноты. Дверь посреди ничто. Черт, опять этот сон… я уже видел его раньше много раз. Это самое место…

— Как любопытно, — раздавшийся сзади знакомый голос заставил вздрогнуть и быстро развернуться.

Марко как ни в чем ни бывало обошел меня и приблизился к двери. Таинственные знаки на ее поверхности вспыхнули, когда он протянул руку, что заставило ее отдернуть и зашипеть от боли.

— Ты это… — я нахмурился, быстро соображая. — Как ты… Что ты делаешь в моем сне?

— Это не сон, — отмахнулся мой «братец». — Это — ментальная проекция нашего сознания в эмпиреи твоего внутреннего мира. Моря разума. Внутреннего мира души. У этого места — много названий, особенно в восточных культурах. Выбери для себя как тебе удобнее…

— Море разума? Мир души? — я еще раз огляделся.

— На самом деле мы с тобой в состоянии медитации и глубокого погружения стоим посреди печати «Отрытия Врат» все там же, на задворках умирающего мира. А здесь — обе проекции…

— Ты хочешь сказать, что моя душа такая темная? Теперь кажется выражение «чужая душа — потемки» начинает играть новыми красками…

— Смешно, — фыркнул он. — На самом деле все не так. Это место будет таким, каким ты его видеть. Оно — продолжение тебя самого. Просто сейчас — ты маленькая зажженная спичка, не способная осветить все доступное пространство, но со временем станешь… Давай проще: считай что сейчас ты — это центр огромного панорамного кинотеатра, и тебя в руках — проектор, который способен транслировать картинку сразу во все стороны. Но для этого нужен источник света, а у тебя в руках пока только маленькая зажженная спичка. Проектор способен превратить это мир во что угодно, обставить по твоему вкусу. И если наловчиться, ты сможешь создать тут райский уголок, Например тот же летний берег моря на курорте в вечернюю зарю, а заодно и населить его кхм… псевдожизнью.

— Чего⁈

— Имитация живых и думающих существ… В игры играл? Термин НПС думаю тебе знаком. Давай позже объясню, сейчас это все не важно. Куда важнее — вот эта дверь, — его палец уперся в единственный видимый предмет обстановки. — Она не совсем часть твоего мира. Она — нечто чуждое, инородное, помещенное здесь чужой волей. На ней присутствуют печати, и полагаю, не твоего авторства. Готов спорить, что этот твой демон находится там, по ту сторону. Никогда туда не заглядывал?

— Слушай, я впервые в этом месте. Ну, точнее до того во сне попадал, но не знал, что это такое…

Марко с какой-то ноткой разочарования выдохнул, и дал знак приблизиться.

— Протяни-ка руку, — попросил он, взяв меня за запястье. — Давай, открой эту дверь. Меня оно не пускает, а вот тебе, уверен, поддастся.

Я пожал плечами и потянул дверь за ручку на себя. Несколько магических знаков загорелись ярче, другие наоборот пропали. И дверь послушно поддалась.

В глаза брызнул яркий свет. Я шагаю вперед, и удивленно оглядываюсь, оказавшись в каком-то неуловимо знакомом месте.

Под ногами — дорожка, вымощенная белым камнем, петляющая между растущих деревьев. Где-то неподалеку журчал фонтан. Вечернее солнце едва пробивалось сквозь листву, создавая интересные контрасты между светом и тенью деревьев. Где-то впереди маленькая дорожка примыкала к большой, а та в свою очередь подвела ко входу во дворец в виде высоченной арки. По ту сторону проход вел дальше — в огромный просторный зал, с очень высокими потолками, подпираемыми широкими колоннами, которые сверкали перламутровыми прожилками, будто были выточены не из камня, а из цельных слоёв лунного света и янтаря. На каждой — витиеватая резьба, изображающая сцены охоты, танцев, или даже созидания мира, линии узоров мягко двигались, словно живые, переливаясь, объединяясь и вновь разбегаясь. Пол был выложен гладкой мозаикой из голубого оникса и золотистого стекла; в нём отражались светильники в виде огромных хрустальных лотосов, подвешенных к потолку. Лепестки медленно и плавно раскрывались и смыкались, словно дышали, излучая мягкий, рассеянный свет. Воздух был наполнен ароматами шафрана, жасмина и свежести ночного ветра. Откуда-то из глубины доносилась тихая музыка: в начале еле заметные переборы струн, приглушенные звуки флейты… Прислушавшись — можно услышать даже звон бокалов, тихий смех (если не ошибаюсь — женский). Где-то поблизости словно кто-то прошел мимо — шаги, вздохи, перешёптывания. Всё это звучало отчётливо, но стоило повернуться — никого. Вокруг стоял странный, едва уловимый гомон, тихие разговоры, перешептывания, смех, но при этом самих слов разобрать было невозможно, и это создавало эффект присутствия вокруг нас большого количества людей, обманывая общее восприятие пустого пространства.

— Вот, собственно, об этом я и говорил. Всё это великолепие — не что иное, как овеществлённая фантазия, грёза, если хочешь, — шёпот Марко прозвучал громом, разрушив очарование момента и выдернув меня из состояния созерцания. — Только вот похоже, не твоя… Видать, твоя демоница — любительница прекрасного… как бы странно не звучало это в адрес демона.

— Стоп, стоп, — я поднял руку. — Ты хочешь сказать, что всё вот это, — я обвёл рукой вокруг себя, — дело рук Малиссы?

— Ну уж точно не твоих, — фыркнул Марко. — Насколько я понял, в реальности ты не особо позволяешь ей разгуляться. Вот она и попыталась создать себе… кхм… райский уголок. Хотя, признаюсь, я удивлён, и в целом обстановка заставляет многое переосмыслить…

— Например?

— Давай дока без примеров, — по его тону было видно что он не очень хочет делиться соображениями. — Сначала найдем ее и попробуем побеседовать, тогда у меня сложится картина…

Однако, сказать оказалось намного легче, чем сделать. Мы двинулись в следующий зал через ближайшую арку, потом в следующий и следующий. Прошли около двадцати комнат, не встретив ни одной живой души, и при этом ни единой повторяющейся комнаты. Обстановка менялась или незначительно, или кардинально. Разные стили оформления, разных эпох, от древних времен до ультрасовременных…

— Похоже, твоя загадочная соседка не желает облегчать нам поиски, — усмехнулся мой напарник. — Ну хорошо, сыграем в обход ее правил.

Он огляделся по сторонам, его взгляд упал на небольшую дверцу, похожую на вход к в кладовку.

— Сюда, — позвал он. — Можешь мне сказать, что за этой дверью?

— Нет конечно, — я лишь пожал плечами. — Откуда мне знать…

— Тогда, я точно уверен, это эта дверь — проход, связывающий этот зал с покоями твоей демонессы. — Прикрой глаза, и попробуй сосредоточиться, чтобы почувствовать обстановку на той стороне…

Я пожал плечами, закрыл глаза, напрягаясь изо всех сил. На долю секунды мне показалось, что я увидел длинный узкий коридор, на противоположной стороне которого еще одна такая же дверь, но это и все.

— Ну как?

— Ничего не чувствую.

— Совсем-совсем? Не может быть. Подключи воображение! — напирал Марко.

— Ну, в какой-то краткий миг мне показалось что по ту сторону узкий коридор…

Марко улыбнулся, взялся за ручку и решительно открыл дверцу, вызвав у меня немалое удивление. Узкий, плохо освещенный деревянный коридорчик уходил куда-то вглубь, и мой сопровождающий недолго думая сунулся туда.

— Ты куда?

— Давай за мной, — донеслось до него уже откуда-то из глубины.

Я протиснулся следом, согнувшись и полуприсев, двигаясь вперед на его голос, пока наконец коридор не закончился приоткрытой дверцей, через которую пробивался рассеянный свет факелов. И, наконец, выбравшись наружу и глянув перед собой я подвис, оценивая открывшуюся взору обстановку.

Перед нами раскинулся широкий зал, огромный, круглый, больше напоминающий арену для гладиаторских боев. Освещение было неровным и исходило от десятка факелов, закреплённых на держателях в виде витых бронзовых когтей. Сводчатый потолок терялся в дымке, и пламя отбрасывало тени, живущие своей жизнью. Воздух вибрировал — словно сам зал ожидал чего-то.

— Марко… тихо позвал я, делая шаг назад.

— Вижу, — ухмыльнулся тот.

Из полутени и густого тумана показались трое. Первым выступил великан, напоминавший ожившую скульптуру. Массивный, покрытый бронзовыми пластинами, с головой быка и глазами, в которых тлел красный огонь. Из ноздрей поднимался пар, как из кузнечного горна. Из-за дальней колонны плавно выползла вторая фигура. Женская… если можно так сказать. Гибкое, змеиное тело, кожа отливала зеленовато-чёрным металлом. Вокруг шеи клубился венец словно из живых чешуйчатых змеек, каждая из которых словно жила своей жизнью, при этом оставаясь переплетенными в цельную конструкцию. Третьим выступило существо, похожее на волка, только раза в три крупнее и покрытое потрескавшимися пластами камня. Из трещин сочился слабый янтарный свет, словно под каменной бронёй вместо крови текла жидкая лава. Каждое его движение сопровождалось тихим скрежетом, напоминающим звук трения гранитных плит.

— НАРУШИТЕЛИ! — прогремел минотавр, поднимая огромную булаву наизготовку. Каменный волк оскалился и зарычал.

— Какого хрена! — я слегка струхнул, сдавая назад. — Это что еще такое!

— Очень любопытно! — Марко осклабился, и даже заулыбался, словно коллекционер энтомолог при виде редкой бабочки. — Это, братец, то, о чем я тебе говорил. Похоже твой демон создала себе стражей. Псевдоживые объекты, образы, овеществленные воображением. Обычно они тупые как пробка, но здесь создатель явно постарался, и вложил в них немало сил, даже наделил возможностью рассуждать… ограниченной конечно.

Волк тем временем прижался к полу, явно готовясь к прыжку, А я сделал еще шаг назад. Не знаю, живые они там или нет, и не уверен, смогут ли причинить нам вред и как он отразится на нашем состоянии, но выглядели они внушительно, и проверять не хотелось.

— Что будем делать? Насколько они опасны? — осторожно спросил я.

— Для любого вторженца — достаточно опасны. Я могу попробовать их развоплотить, но не очень хочется силы тратить. Есть более простое решение… Это твой мир, твоя душа, и все пространство вокруг — ты сам. Поэтому, уверенно прикажи им застыть неподвижно. Просто прими как данность и осознай: они не могут ослушаться создателя.

— Но создатель не я…

— Здесь это не важно. Демон, которому ты позволяешь тут находиться — такой же гость, как и я, и его воля не может пересилить твою. Давай.

Я сделал глубокий вдох, сосредоточился, вспоминая командные нотки в голосе, которые я имитировал, чтобы заставить моих вредных лисичек слушаться, и твердо произнес:

— А ну застыть на месте!!

И волк, готовившийся прыгать так и окаменел, его горящие прожилки потухли, превратившись в безжизненную статую.

Остальные двое стражей отшатнулись назад.

— Отойдите прочь и не мешайте, — уже увереннее приказал я, и оба медленно отступили, заняв места по сторонам от прохода дальше.

Марко лишь улыбнулся, уверенно направляясь к охраняемому проходу дальше, и мне ничего не оставалось как последовать за ним. Еще один недолгий переход, очередная дверь и на этот раз перед глазами расстелилась весьма… противоречивая картина.

Зал, в который мы попали, был слишком огромен, чтоб охватить его взглядом. Стены помещения по обе стороны находились так далеко, словно сливались с горизонтом и казалось растворялись в воздухе, уступая место мягкому мареву тумана, подсвеченному неведомым розоватым светом. Воздух был наполнен легкой дымкой или туманом, потолок терялся где-то далеко вверху в темноте, оттуда свисали нити света — не люстры и не цепи, а словно вытянутые из эфира струи жидкого золота, принявшие форму волшебных светильников. Они мягко переливались, разливая по залу рассеянный свет, и на мраморном полу — отполированном до зеркала — отражались тысячи световых капель.

От входа к центру тянулась широкая дорожка из дорогого пурпурного ковра, усыпанного по бокам колдовскими символами, которые то вспыхивали, то гасли при каждом шаге по его поверхности. В этом помещении присутствовало еще несколько живых… точнее наверное будет сказать «условно живых» обитателей…

Все они были мужчинами. Все как один накачанные, смазливые, с рельефным торсом под расстегнутыми рубашками (или вовсе без оных), словно только что сошли с обложки какого-нибудь журнала для девочек.

— Привет! — подошел к нам один из них, скалясь улыбкой «счастливый идиот». — Хочешь помассирую тебе плечи?

— Чегооо⁈ — опешил я, а Марко вдруг схватился за живот и противно заржал.

— Ну нифига ж себе, у тебя фантазии, братец, — прыснул он.

— Какие фантазии… пошел нахер! Это не мое! Я… бля…

— Не расстраивайся, — улыбнулся этот странный индивид, и попытался протянуть ко мне руку. — Давай я помогу…

— Отвали от меня! — выкрикнул я, делая шаг назад. — А потом прищурился, и зарычал: — Я хочу, чтобы вы все исчезли!! Проваливайте нахер!

Странный все еще улыбающийся тип побледнел, заколебался и растаял в воздухе. А вместе с им — и все присутствующие здесь, кроме Марко разумеется.

Тот в свою очередь отсмеялся, тряхнул головой и сказал уже спокойно:

— Молодец, быстро учишься. — Да, это такие же создания как и те стражи. Только очевидно тупее. Видимо, твоей демонессе было тут настолько скучно, что она создала себе кхм… псевдоживые секс игрушки.

— Фу блин. Неужели они настолько тупые, что не видят, что перед ними не баба?

— Именно. Судя по всему, эти куклы созданы для одной цели — ублажать твою нежелательную квартирантку. Всеми доступными способами. Зачем им в таком случае мозги? Достаточно длинного языка и крепкого…

Я бросил на него раздраженный взгляд, и Марко затих.

— Пошли дальше. Думаю, мы уже близко…

Мы двинулись по дорожке к центру зала, но по мере того, как мы приближались — картина в центре зала потихоньку менялась. Небольшое возвышение всего лишь в несколько ступеней как-то неожиданно стало довольно высокой пирамидой, уходящей куда-то вверх, а ступени, ведущие наверх большими, продолжительность лестницы и вовсе показалась длиннющей.

— Что за фигня, — выругался я, а Марко лишь в ответ усмехнулся.

— А что ты хотел? Это же не реальность, а твой внутренний мир, и пространство здесь может вытворять презабавные штуки. Видать, твоя демонесса не очень рада тебя здесь видеть…

— Или тебя? — фыркнул я.

— Одно другому не мешает, — он пожал плечами, но когда мы наконец приблизились к подножию — откуда-то, словно из тумана нам навстречу шагнула еще одна фигура.

Высокая стройная блондинка, странно и немного старомодно одетая. Белая блузка, откровенно расстегнутая, кожаный корсет и юбка, кожаные же сапожки, петля на поясе слева, к которой приторочена шпага.

Мы не сговариваясь переглянулись, а незнакомка недолго думая выхватила шпагу из ножен и двинулась на нас. Лезвие неожиданно заискрилось, по нему пробежали разряды голубоватых молний.

— Отступите, чужаки! Или умрете!!

Мой спутник пристально изучил взглядом новое действующее лицо, и развернувшись ко мне, уточнил:

— Ярик, это случаем не твоя демонесса?

Девушка сузила глаза, встряхнула волосами и решительно шагнула к нам, выставляя свое оружие перед собой.

— Нарушители! Дальше вам не пройти! Убирайтесь! Или убью обоих!

— Не думаю, что это она, — мотнул я головой. — Похожа на еще одного стража… Но, если честно, выглядит она очень знакомо. Реально, я ее точно где-то видел раньше!! Только хоть убей — не помню где… Застынь!! — это уже в адрес незнакомки.

Однако, вопреки моему ожиданию та лишь дерзко усмехнулась и отсалютовала шпагой:

— Размечтался! Я тебе не какая-то безмозглая кукла, и со мной такой фокус не пройдет! Умри!

И прежде, чем я успел ответить или сообразить — рванула вперед, делая выпад. Честно говоря, не знаю, что бы произошло, если бы остриё шпаги достигло бы меня, и проверять не хотелось как-то. Марко среагировал тут же: он поднял руку, и в ней загорелся какой-то незнакомый магический знак. И пространство вокруг незнакомки сгустилось, словно превратившись в желе, а затем и вовсе в стеклянную тюрьму.

— Я хочу чтобы ты ис…

— Не надо! — остановил меня брат. — С ней что-то не так. Она очень необычный и любопытный кхм… НПС. Впервые вижу, чтобы они имели настолько сильную волю. Впрочем, тебе ничего не угрожает, поэтому не стирай ее. Может позже изучим. Всегда успеешь от нее избавиться. Пойдем.

Девушка что-то кричала или мычала, но разобрать было невозможно, поэтому я лишь махнул рукой и развернулся к лестнице. А та, застывшая как муха в янтаре, проводила нас злобным взглядом, когда мы с «братцем» шагнули на первую ступеньку лестницы, казавшуюся теперь бесконечно длинной.

— Ярик, не хочешь облегчить нам подъем?

— Как именно?

— Очень просто. Попробуй превратить эту лестницу в эскалатор, который движется со скоростью мысли… просто прикрой глаза и вообрази, что когда становишься на лестницу — она включается и почти мгновенно доставляет тебя на самый верх…

Пришлось закрыть глаза и честно пыжиться около минуты, прежде чем признать:

— Не получается, — выдохнул я.

— Да не то чтобы… как тебе сказать, — Марко явно забавлялся ситуацией. — Сам посмотри…

Обстановка вокруг поменялась, и мы шагнули с лестницы в новое помещение, на еще одну ковровую дорожку, уже красную. Этот зал был куда меньше, и напоминал малый тронный зал, который я когда-то давно посещал во время экскурсии в бывшую резиденцию Императора. Обстановка была очень похожа за исключением того, что на возвышении находился не Императорский трон, а огромная прямоугольная конструкция, выполненная из черного как ночь камня. На постаменте лежала большая плита абсолютно черного цвета, на которой словно вырезаны или вычерчены странные геометрические фигуры: треугольники, переходящие в многолучевую звезду, исписанную внутри неизвестными символами. Звезда тихонько мерцала, переливаясь голубовато-зеленоватыми оттенками. В центре звезды лежала закрыв глаза и сложив руки на груди красивая девушка… или женщина, не понятно. Идеальные округлые формы, светлая кожа, словно намащенная ароматными маслами. Из одежды — тонкое бикини темного цвета, и полупрозрачный шлейф-мантия, были пропитаны тем же маслом, как и растрепаные волосы. Обуви не было, ножки были изящные и точеные.

Черты лица были немного резковаты, сквозь светлые волосы проглядывались длинные острые ушки, похожие на эльфийские (такие часто носят косплейщицы). А еще из-под копны волос проглядывали небольшие черные рожки, слегка закручивающиеся по спирали… самое интересное — эта спящая принцесса тоже показалась знакомой — где-то я уже ее видел! Вспомнить бы…

Мы оба завороженно уставились на эту странную рогатую красотку, от которой веяло неясной опасностью, и одновременно какой-то притягательной силой.

— Ого! — подал голос мой напарник, делая шаг в сторону. — Ярик осторожно! От нее веет такими энергиями, что я бы на твоем месте не рисковал… Вот это похоже — настоящая демонесса! Причем судя по эманациям — одна из высших! Не приближайся, это может быть опасно!!

Я прекрасно слышу, что мне говорит брат, но в отличие от него — не чувствую опасности, поэтому уверено делаю шаг на сближение. Тело словно преодолевает сквозь какой-то невидимый барьер, переливающийся прозрачной пленкой и отгораживающий ложе девушки (или женщины? или демонессы?) от остальной комнаты, а Марко, сунувшись было следом — напарывается на непроницаемую стену.

— Ярик? Я не могу пройти! Будь осторожнее! Ты сам по себе! — предупредил он.

— Назад!! — раздался отчаянный окрик сзади, и обернувшись, мы увидели давешнюю девицу со шпагой, которая похоже, как-то умудрилась освободиться… — Отступите прочь! Я не позволю вам прикоснуться к ней!

С быстротой молнии Марко развернулся лицом к девице, которая недолго думая встала в боевую стойку.

— Опять ты, — выдохнул он, складывая пальцы в очередной жест и слегка поднимая ладонь.

Девицу оторвало от пола невидимой силой и стреножило по рукам и ногам прямо в воздухе

— Лучше не мешай, иначе придется тебя стереть как остальных пустышек, — предупредил брат, отворачиваясь от нее ко мне. — Я ее придержу. Но ты там поосторожнее…

Я показал ему большой палец, развернулся к лежащей без сознания красотке.

И тут произошло сразу несколько событий. Обездвиженная девица резко выкрикнула от бессильной злости.

Внезапный всплеск силы отбросил Марко прочь, а та уже была на ногах, подбирая свою шпагу. По стальному лезвию опять забегали молнии. Стиснув зубы, блонда крутнула оружием в руке и метнулась в сторону Марко, намереваясь проткнуть его как жука булавкой.

— Берегись! — выкрикнул я, разворачиваясь и выбрасывая указательный палец в ее сторону, но неожиданно услышал со стороны постамента какой-то звук. Еще даже не успев обернуться, скорей интуитивно почувствовал, чем увидел какое-то движение…

Время замедлилось, потекло словно тугой кисель, придавленное чьей-то волей. Лежащая на странном каменном ложе незнакомка резко открыла глаза. Под веками обнаружилась густая, словно первозданная тьма. Ее выражение лица на какие-то пару мгновений исказилось, показались клыки а на руках проступили острющие шипы и когти, заставив меня вздрогнуть и рефлекторно отпрянуть. Однако, эта ее трансформация остановилась, и тут же обратилась вспять. Выражение лица незнакомки дрогнуло, смягчилось, словно к ней пришло узнавание. Она приоткрыла губы, и тихо прошептала одно лишь короткое слово, которое мгновенно усилилось до громового раската, словно многократным эхом отразилось от стен.

— НЕТ.

И реальность вокруг застонала, выполняя приказ. Я с удивлением обнаружил, как Марко и странная блонда со шпагой застыли прямо посреди боя в разных нелепых позах. Между тем, незнакомка медленно поднялась. Ее волосы мгновенно высохли, разгладились, она приняла сидячее положение, немного странно свесив расставленные ноги и упираясь руками.

Опустила ножки на пол, поднялась… Замешкалась буквально на долю секунды, за которую ее две черные бездны вместо глаз пытливо меня изучали. А в следующее мгновение она как-то быстро, по-змеиному скользнула в мою сторону. Я толком не успел никак среагировать: ни отойти ни произнести заклинание, когда ее руки метнулись вперед, обхватывая мою шею. Заполненные тьмой глаза словно в замедленной сьемке закрылись, на губах проступила странная ухмылка… и она вдруг потянула меня ближе, прижимая к себе и обнимая.

— Ярик, — произнесла она словно облегченно, каким-то шипящим и одновременно грудным голосом. — Во имя Пылающей Бездны, живой, мелкий поганец!

И мне вдруг стало как-то очень спокойно и умиротворенно, страх уступил место узнаванию.

— Малисса⁈ — на всякий случай уточнил я, а в ответ услышал тихий смешок, одновременно с которым вздрогнуло само пространство вокруг. Казалось, засмеялась не только она, но и сам этот иллюзорный мир.

— А ты кого ты рассчитывал здесь увидеть? Свою бабушку?

— Да фиг знает, — буркнул я, расслабляясь и облегченно выдыхая. — Я вообще не совсем еще толком осознаю что такое это «здесь»…

— Это мои чертоги, которые я создала. Эдакий укромный уголочек для меня, за задворках в твоем вместилище, — пояснила она тихо и осторожно отстранилась, внимательно разглядывая меня с каким-то странным хитрым выражением лица. Я вздрогнул, отводя взгляд от ее черных, бездонных, и все еще пугающих глаз.

— Что с тобой? — от нее явно не укрылась моя реакция.

— Прости, но мне немного… не по себе. Я ведь раньше никогда не встречал тебя во плоти…

— Я и сейчас не во плоти, мы в ментальной проекции, в чертогах… Что не так?

— Твои глаза, — я через силу повернулся и посмотрел на демонессу. — Они немного… пугают.

— Глупости, — фыркнула она, но смежила веки, и когда открыла из вновь — глаза стали привычными, с белыми склерами и слегка голубоватыми радужками. — Так лучше?

— Да. Спасибо, — я сглотнул, взгляд непроизвольно пробежал по ее фигурке, и как мне показалось, от демонессы это не ускользнуло. Теперь её глаза слегка мерцали легким пурпуром, того же цвета, что и руны на плите.

— А ты смотрю соскучился, мой милый Ярик, раз пришел сюда меня искать? — она подмигнула и слегка плотоядно облизнулась.

— Ну должен же я был выяснить, куда ты опять пропала, — я картинно скрестил руки на груди. — Если честно после того, как ты… ну… я просто перестал тебя чувствовать совсем.

— Думал, что я исчезла? Стерлась, испарилась, растворилась в твоей душе? — она усмехнулась, проводя когтем по моему плечу, потом словно опомнилась — когти тут же втянулись, превращаясь в человеческие пальцы. — Ха, признай, ты ведь скучал, а?

Я сглотнул и возмущенно фыркнул.

— Ну может быть. Слегонца.

— Слегонца? — обиженно склонила голову набок демонесса, и прядь ее волос прикрыла чересчур уж оголенный бюст. — Вот как ты говоришь, после всего того, что между нами было?

Я непонимающе нахмурился, хотел было отшутиться, но слова почему-то не находились.

— Между нами… ты это о чем?

— Ах вот как⁈ Ты совсем не помнишь? — её глаза блеснули, а я окончательно запутался.

— Я тебя учила магии. Я — твоя наставница, точно такая же как и та, рыжая…

Она обвила мою шею чуть крепче, и… расхохоталась.

— Да иди ты! — фыркнул я, но отталкивать ее не стал, хотя ощущения были непривычными: Малисса демон, и мало ли, как отреагирует.

— Эх ты, — фыркнула она, отсмеявшись. А если серьезно, ты повзрослел за эти пару месяцев, хоть местами — всё тот же мелкий упрямец, который… ладно.

— Который что? — подозрительно посмотрел на нее я.

Малисса чуть нахмурилась, и медленно убрала руки, отстраняясь окончательно.

— Не важно. Если честно, я давно ждала, когда уже ты сам найдешь путь сюда, но…

В этот момент окружающее пространство дрогнуло, воздух вокруг заискрился, Марко едва заметно пошевелился, явно стараясь сбросить оцепенение, а замершая блонда выронила шпагу, которая брякнулась и покатилась по полу со звоном.

Малисса развернулась к ним и устало вздохнула:

— Ну вот так всегда, никакого чувства такта! Мы, между прочим так долго не виделись — фыркнула она укоризненно.

— Так мы вообще раньше с тобой не виделись, только телепатически общались… — осторожно ввернул я.

— Я об этом и говорю, — хихикнула демонесса, и, словно нехотя махнула рукой. Марко с его противницей одновременно отпустило. Они оба кое-как удержались на ногах, затем Марко сделал несколько шагов в мою сторону, а девушка развернулась к Малиссе, уперла руки в бока, и насупившись потребовала:

— Ну и что это все значит, не объяснишь? Что это еще за новости? Кто они такие?

Демонесса медленно прикрыла глаза, вздохнула и с явным нежеланием ответила:

— Лукреция, давай только не сейчас, хорошо? — на лице демонессы проступило какое-то страдальческое выражение.

— Это еще почему! — не отставала та. — Я тут от скуки умираю, охраняю твой покой, а из всех развлечений — только эти куклы… Ты говорила, что мы тут в полной изоляции, а оказывается сюда кто хочет приходит и уходит! Как это понимать?

— Я позже расскажу. Оставь нас ненадолго. Пожалуйста.

— Ну нет! — Лукреция явно не собиралась сдаваться. — Я тебя знаю, и твое «позже расскажу» — тоже.

— Даю слово, я расскажу, когда наши гости уйдут. А сейчас оставь нас, — на этот раз в голос Малиссы добавились нетерпеливые нотки.

Девушка поджала губы и еще пару секунд буравила нас всех взглядом, затем подобрала свою шпагу и шагнула на лестницу.

— Ладно, но смотри: ты обещала!

Последняя часть фразы донеслась уже откуда-то снизу, а Малисса в этот момент сделала жест рукой, материализуя резной стол и три стула, подавая нам знак присаживаться.

* * *

— … именно так все и обстоит, — закончила свой рассказ демонесса, сложив руки на груди, словно стесняясь своего не очень приличного вида, но потом легонько ухмыльнулась и положила руки на стол, немного томно наблюдая за нашей реакцией.

За все время ее рассказа Марко не произнес ни звука, только тихо барабанил пальцами по своему предплечью, глядя куда-то в сторону.

— У меня встречный вопрос: сам-то ты кто такой? — перешла в наступление демонесса, на что Марко лишь легонько улыбнулся. — Ты внешне похож на Яромира, но судя по ауре…

— Позже Ярик расскажет, если сочтет нужным, — отмахнулся он.

— А я хочу услышать ответ прямо сейчас, — настояла демонесса. — В конце-концов…

— В конце-концов, сначала Ярик должен решить, с сохранить ли в силе ваш договор, — перебил ее Марко. — Но я бы на его месте от тебя избавился.

— Это что еще значит⁈ — вскипела демонесса, и ее глаза из нормальных человеческих снова стали двумя черными окнами в бездну.

— Именно то, что я сказал, — спокойно ответил он. — Демоны — лжецы, голодные до человеческих душ, и доверять им нельзя.

— Мне не нужна его душа!! — зарычала Малисса, одновременно опуская голову, словно готовясь нападать и поднимая левую руку, в которой заклубился небольшой темный сгусток. — И вообще, наш с ним договор невозможно расторгнуть!

— Это ты так говоришь, — фыркнул Марко. — Но видишь ли, лично я знаю три способа. Например, я могу провести ритуал запечатывания…

— Ха! Не смеши меня, глупый смертный! Никакая печать не удержит меня больше трех полных месяцев, если ее не обновлять! Один старый выродок держал меня в плену больше ста лет, но ты не представляешь, сколько людей он убил, чтобы поддерживать…

— В самом деле? — Марко явно забавлялся. — Есть такая штука, называется «Печать конца времен». У меня есть полное описание ритуала, он не такой и сложный. После запечатывания — твое субъективное время замедляется до исчезающих величин. Только представь себе: для тебя субъективно пройдёт лишь минута, а для остального мира — десять тысяч лет. А если после запечатывания я помещу кристалл в один из миров, где время практически не течет… в тот миг, когда ты освободишься — для всех остальных миров пройдут миллиарды лет, угаснет даже память о звездах, которые когда-то были светилом для молодых миров…

— Ты… — голос демонессы дрогнул, а я замер, превратившись в слух. — Ты блефуешь!

— Готова рискнуть и проверить⁈ — с какой-то кривой ухмылкой поинтересовался Марко.

Демонесса молчала, только с ненавистью буравила его своими бездонными глазами.

— Еще я могу призвать темное божество, которое тебе покровительствует, и которому ты служишь. И заключить сделку с ним. Тебе просто прикажут расторгнуть договор, и ты не посмеешь отказать…

— Не смеши! У тебя нечего предложить ей… нет такого, чем ты сможешь расплатиться!

— Как насчет портала в один из миров проявленной реальности? Думаешь, не согласится?

— Очередной блеф! — фыркнула демонесса, но по ее виду и голосу я понял: она не уверена в своих словах, и сейчас боится. Боится не меньше, чем того своего братца, демона поборника «протухших помоек…»

— Правда? — как-то ядовито протянул мой «братец», и от его голоса у меня побежали мурашки. — А я думаю, что пока ты живешь у Ярика так сказать за пазухой, ты кое-что поняла относительно него и его крови. Кое-что настолько занимательное, что побоишься даже шепотом об этом заикнуться…

Ответом ему было немое молчание, Малисса лишь еще больше стиснула челюсти и чуть ли не рычала в бессильной злобе.

— Я не понял, — вмешался я в разговор, глядя по очереди то на брата, то на демонессу. — Это вы о чем сейчас?

По моей спине пробежал холодок. Малисса молчала, ее левая рука с искрящимся в нем сгустком тьмы дрожала, а Марко напротив излучал уверенность непобедимого чемпиона, напирая на демонессу.

— Я ему не враг! — зарычала она, словно оправдываясь. — Все это время, я его учила, оберегала, направляла, местами, конечно воспитывала, в тяжелых ситуациях — жертвовала своими силами, буквально последними крохами, чтобы сохранить ему жизнь! Трижды я прошла по грани забвения! Я сделала для него куда больше чем все, кого он знает за свою недолгую жизнь! У меня было минимум две возможности дать ему погибнуть и завладеть его телом, и ты представить себе не можешь, какое это для меня искушение!! Я…

— Да успокойся ты, — внезапно выдохнул он, скривившись как от зубной боли. — Знаю я. И меня это сильно впечатлило. Если бы не это — я давно уже предложил бы ему ритуал изгнания и «Печать конца времен»… Но рассказ Ярика, да то, что я увидел здесь, в твоем мирке — заставили меня серьезно задуматься. Ты странная. Какой-то ты неправильный демон.

— Не понимаю о чем ты, — буркнула она, но я увидел, как ее рука медленно опускается вниз.

— Все ты понимаешь, — отрезал Марко.

— Эй! — вклинился я между ними, заставив обратить на себя внимание. — Черт бы вас побрал, я хочу знать о чем речь! Отвечайте! — я повернулся к парню и схватил его за грудки. — О чем ты сейчас? Что ты тут увидел?

Малисса протестующе рыкнула, но Марко лишь улыбнулся.

— Да я вот подумал, насчет этой стражницы, как ее там… Лукреция, так? Какая-то она слишком… живая и независимая. Овеществленные иллюзии такими не бывают. Она ведь не иллюзия, не превдожизнь и никакой не фантом. Она настоящая, так? Настоящая душа человеческой женщины. Я ведь прав?

Малисса зарычала, черты ее лица на пару мгновений исказились, но она явно напряглась и взяла себя в руки.

— Тебе какое дело? — процедила она. — Я ее не пленила и не пожрала, она тут по своей воле, и… это не твое дело!

— Еще бы, — хмыкнул он. — Плененная душа не смогла бы так орать и скандалить…

Я удивленно развернулся к демонессе.

— Он говорит правду? Она… ты… ты протащила в мое тело… в мое вместилище кого-то еще? Душу девушки?

Демонесса прикрыла глаза и медленно кивнула.

— Лукреция, она… моя прежняя хранительница. Ее тело я использовала до тебя. Она была моим убежищем, моей защитницей…

А я вдруг вспомнил, где я ее видел. Темный вонючий подвал, ритуальный круг на полу, девушка, прикованная цепями к колодке, тело, исписанное таинственными знаками.

— Я понял! — выдохнул я, словно прозрев. — В тот момент, когда мы заключили договор, ты…

— Да, Ярик. Я протащила в твое тело безбилетника, — устало выдохнула Малисса, опустив голову. — Она очень дорога мне, и я пообещала, что если освобожусь — найду ей новое вместилище, не дам погибнуть и раствориться в небытии…

Растерянный, я перевел взгляд на Марко, который слегка улыбался, явно делая какие-то выводы из услышанного.

— Я тебе все объясню, — как-то тихо и словно обреченно прошептала Малисса. — Если ты позволишь…

И тут мир вокруг нас задрожал, в глазах брызнули искры, я почувствовал, как в мою шею что-то впилось, и тело затряслось в конвульсии, а руки и ноги свело судорогой. В глазах потемнело, но лишь на несколько секунд, потому что когда я несколько раз моргнул и привык к тусклом3у освещению — я не сразу понял, где я и что происходит. Где-то рядом раздался громкий женский вскрик, переходящий в рычание и стон.

«Ярик, берегись! Опасность!» — закричала демонесса в моей голове привычным для меня способом.

На несколько мгновений в глазах прояснилось, и я увидел, как бессознательному Марко стягивают запястья за спиной, комната, выделенная нам на аванпосте охотников наполняется людьми с оружием, из соседней комнаты выносят бессознательную Аки, а к моей шее снова касается длинный металлический предмет с двумя торчащими штырями. Я пикнуть не успел, как следующий разряд электрошокера отправил меня в отключку.

Тело все еще дрожало в судорогах, а разумом я ощущал, как проваливалось в бездонную черноту. Однако же чей-то яростный голос буквально ввинчивался в мозг, не позволяя окончательно поддаться такому заманчивому забытью.

«ЯРОМИР! НЕ СМЕЙ ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ!»

Дикая слабость по всему телу подпитывала желание отрубиться, но в груди медленно разгорался и разрастался яростный и горячий сгусток. Он был похож на крик души, на рвущийся наружу инстинкт выживания, подкреплённый волей и пламенем, которые принадлежали не мне.

Я резко вдохнул, пытаясь открыть глаза. Мир плыл и двоился, словно я смотрел сквозь толщу мутной воды. Сначала — расплывчатые силуэты, потом контуры. Металлический пол, серые стены, тусклое освещение.

— Смотри-ка, этот, похоже очухался, — произнес чей-то брезгливый голос. — Какой упорный…

— Ему же хуже, — ответил кто-то другой. — Тем двоим будет не так больно, хыхы…

Смутный силуэт человека в броне, с электрошокером в руке и маской на лице присел на корточки, явно меня разглядывая. Рука в перчатке схватила меня за лицо, сдавливая, заставив открыть рот, и заглядывая внутрь, шаря грязной перчаткой у меня во рту…

— Смотри какие чистые и ровные зубы, — отметил он с каким-то садистским оттенком в голосе. — Этот тоже не похож на кочевника. Наверняка онb из «этих»…

Кого этих я так и не услышал.

«Ты еще не готов⁈» — напомнила о себе демонесса нетерпеливым рычанием.

— Отвечай! — подал голос один из бандитов. — Откуда вы пришли, что здесь ищете? Как работает ваша технология маскировки? На каком источнике энергии функционируют ваши технологичные штуки?

Я молчал, глядя осоловевшим взглядом куда-то сквозь него, притворяясь, что нахожусь в прострации. Меня еще раз встряхнули, после чего тяжелая оплеуха отправила в короткий полет на грязный пол.

Ещё двое сидели за столом немного дальше, разговаривая о чем-то своем, и с каким-то садистским удовольствием наблюдая за допросом.

«Нужно действовать, — решительно настояла демонесса. — Нутром чую, еще немного времени и ситуация станет куда хуже…»

«Неужели ты не видишь, у меня в глазах двоится и ноги дрожат… дай немного времени прети в себя!»

«А, ну тогда конечно, можешь расслабиться, враги подождут, — съязвила Малисса. — Подумаешь, вколют твоим друзьям какую-то химию… переживут как-нибудь.»

«Что⁈» — слова демонессы подстегнули лучше чем удар кнута.

«Что слышал!»

«Я… Есть план действий?»

«Есть, но не уверена что он максимально соответствует ситуации. Я понятия не имею, куда нас занесло, но чувствую вокруг безысходность и смерть… Если ты имеешь понимание, где оказался и как действовать — бери инициативу, я подстрахую. Но сначала, если позволишь я слегка… увеличу шансы благополучного исхода…»

«Ты о чем?»

«Увидишь…»

В груди потяжелело и потеплело. Я ощутил, как под ребрами разрастался тяжелый и горячий ком. Как он затрепетал, немного сжался и… хлынул по всему телу, затапливая каждый его сантиметр. Я почувствовал, как холодное онемение отступает, уступая место пришедшему сильному покалыванию.

«Позволишь мне взять контроль ненадолго?»

«Валяй»…

Демонесса прикрыла мои глаза, сделала вдох, и резко выдохнула:

— Exshazzar!

Последовавший за этим воздушный взрыв разметал бандитов как сухие листья. Сковывавшие мои движения путы распались прахом. Тело вскакивает на ноги. Уже я сам прилагаю усилия чтобы раскрыть глаза и иметь возможность наблюдать происходящее, ведь демонессе, похоже, мои глаза не нужны — она явно использует иной способ восприятия.

— Что… начал было один из бандитов, но Малисса приблизила мою руку к его шее, и схватила за горло железной хваткой.

— Vesh'ra tal vith'reen — тихо произнесла она, сдавливая его глотку.

Мой голос стал низким, вибрирующим, слова словно разрывали само пространство, кожу на руке обожгло. Бандит захрипел и затрясся, его кожа побледнела, щеки впали глаза потускнели… Словно в фильме ужасов я наблюдал, как бандит стонет, хрипит и извивается. Впрочем, его агония продлилась недолго: уже спустя пять секунд его тело скрючивается и иссыхает, а я в свою очередь ощутил, как что-то горячее перетекает из его тела в мою ладонь, словно наполняя мои вены жидким огнем… Малисса отбрасывает прочь эту мумию, медленно разворачивается к остальным двоим.

Тот, что остался в сознании трясущейся рукой тянет из-за пояса пистолет и пытается направить в меня, но демонесса легонько крутнула кистью моей руки, и направленное было оружие отворачивается… в сторону третьего бандита. Выстрел! Голова разлетается как спелый арбуз. Моя рука тем временем смыкается и на его горле, за считанные мгновения иссушая до состояния мумии.

«Пока достаточно, — прошелестела в моей голове демоница, отступая и возвращая мне контроль. — А теперь вперед. Я подстрахую, но постарайся, чтобы тебя не подстрелили…»

Едва только контроль вернулся полностью, как меня скрутило в рвотных позывах, и весь мой плохо переваренный ужин оказался под ногами.

«Твою мать! Какая мерзость! Что ты с ними сделала?» — вопошал я, корчась и отплевываясь.

«Только давай без чистоплюйства сейчас, ладно⁈» — рыкнула в ответ демонесса.

«Это блять что было? Я что теперь какой-то вампир?»

«Все мы в какой-то мере вампиры, — уклончиво ответила она. — Слушай, если хочешь помучаться угрызениями совести — давай сделаешь это тогда, когда окажешься в безопасности, договорились?»

'Какая же все-таки отвратная мерзость, — закашлялся я. — Не смей больше… я запрещаю, слышишь?

«В самом деле? — ее голос буквально сквозил иронией, но лишь первые пару секунд, потому что в следующий миг она продолжила с утроенным натиском: — Если ты забыл, так я напомню: мы на войне, Яромир!! Тут или ты жрешь, или жрут тебя!! Так что прости, мне жаль, если я расшатала твою нежную психику, но я тебе напомню: где-то в этом здании твои двое приспешников вот-вот копыта отбросят!»

«Они не приспешники, они…»

«Мы сейчас о терминологии спорить будем⁈»

Черт, она права, подумалось мне. Да сейчас не время, но рано или поздно оно настанет и тогда…

«Пошли», — бросаю я, оглядываясь по сторонам в поисках своих шмоток — идти в трусах и грязном балахоне как-то не с руки.

На одном из трупов шмотки оказались плюс минус подходящего размера. Снять тоже оказалось не проблемой — иссушенное тело напоминало пыльную старую куклу, и почти ничего не весило, только сами вещи запачкало серой трухой. Морщась и воротя нос я втиснулся в них, бегло осмотрел помещение на предмет чего-нибудь полезного. Поднял с пола упавший пистолет необычной конструкции, повертел в руке и прихватил с собой.

«Как отводить глаза напоминать нужно?» — подала голос демонесса, на что я все еще морщась мотнул головой, формируя нужный жест и произнеся слово-ключ тенебриса.

Стараясь не создавать шума выбиралюсь в коридор, бегло осматриваясь. Я попал на пролет, а две лестницы уводили вверх и вниз, вынуждая на мгновение задуматься, выбирая направление.

«Твоя лисица где-то сверху справа», — проинформировала демонесса.

— А Марко?

— А этот второй… Его я почти не чувствую, прости'.

«Интересно, то есть Аки ты чувствуешь…»

«У тебя с ней очень прочные связующие нити, — в ее голосе проскользнули странные ревнивые нотки. — Тут сложно ошибиться…»

Решительно поднимаюсь наверх, сворачиваю в коридор и застываю, глядя на двоих вооруженных бандитов, охраняющих проход. Тем не менее, они никак не реагируют на мое появление — тенебрис, отводящий глаза продолжает действовать.

— Veritas abscondit, lux tace — выбросил я руку вперед, и с удовольствием отмечая эффект на их и без того тупых рожах, после чего спокойно двинулся дальше.

Скрип от поворота дверной ручки резанул по ушам громом посреди тишины.

— Ну кто там еще! — раздается недовольный рычащий голос, и из-за ширмы выглядывает дородный мужик весь в шрамах и ранах на уродливом лице. Его куртка расстегнута а штаны спущены, эрегированый конец раскачивается в разные стороны. — Я же сказал не входить!

Меня он при этом игнорирует, вглядывается куда-то мне за спину, словно ожидает увидеть там кого-то еще, однако, когда я посмотрел ниже и понял, что это урод стоит со спущенными штанами… Воображение живо нарисовало картинку, что именно он там делал в таком виде. Особенно, если Аки здесь…

«Какой самый болезненный способ убийства ты знаешь⁈ — зарычал я мысленно. — Научи меня! Сейчас!!»

«Нашел время развлекаться! — огрызнулась демонесса. — Просто остановим ему сердце…»

«Я не спрашивал твоего мнения!! — рявнул я. — Этот выродок ее…»

«Посмотри налево», — спокойно перебила Малисса, и я развернул голову в указанном направлении.

В клетке размером полтора на полтора метра скорчившись в позе эмбриона с закрытыми глазами лежала моя рыжая заноза. Руки были перемотаны, а рот заткнут кляпом. Девушка была без сознания.

«Аки… она… но тогда кого же он…»

Я развернул голову, наблюдая, как комендант аванпоста орет в сторону открытой двери, мол, кто и какого хрена открыл дверь, грозит карами…

— Veritas abscondit, lux tace, — оборвал я его кукареканья.

Комендант залип, как старый перегретый компьютер, а из-за ширмы опасливо выглянул давешний знакомый — единственный оставшийся в живых член отряда «Пустынных змей». Я скривился от омерзения, и случайно нарушил концентрацию. Макический знак перестал действовать, конструкт распался, этот кхм… молодой петух поймал меня в поле зрения. И разумеется — сразу же «дал петуха» — заорал как баба:

— Тревога! Охрана! Нарушители на свободе!!

«И что ты, во имя бездны, творишь⁉ — зашипела в мои уши Малисса, махнув моей рукой в сторону голосистого 'змееныша» — Va'thar!

Парня приложило в бок чем-то невидимым, сбив с ног и заставив закашляться. Топот ног по ступенькам дал понять что на этот раз вопли не остались без внимания: трое вооруженных боевиков уже направляли на меня свое оружие.

— Vallum Invictus!

Барьер отгородил меня за секунду до того, как грянули выстрелы. Пули расплющивались о преграду не причиняя мне вреда, но я словно физически чувствовал, как пустеет резерв.

«Хватит тормозить!» — снова зарычала в ухо демонесса.

И словно в ответ на ее слова по всем помещениям и коридорам разнесся сигнал тревоги. Мне оставалось лишь тихо выругаться.

«Они пытаются тебя убить, — прокомментировала Малисса, словно на лекции по философии. — ограничения более не действуют. Давай…»

В моей памяти услужливо всплыл жест и слова нового ключа тенебриса.

— Sileo cor, — выдохнул я, направляя руку на одного из бандитов. Воздух дрогнул, раздался странный звук, словно скрежет металлическими ножницами о водосточную трубу. Человек схватился за грудь, захрипел и рухнул, словно марионетка, которой перерезали нити кукловода.

Я повторил заклинание, и второй абориген отправился следом за первым. Третий понял, что оружие неэффективно и развернулся было бежать, но моя рука, удерживавшая барьер опустилась, сложилась щепотью, с губ сорвалось новое слово. Убегавшего бандита сбило с ног, опрокинуло на спину и потащило ко мне.

— Малисса, нет… — скривился я, но демонесса проигнорировала мою попытку.

Нога согнулась в колене, опускаясь на грязный пол, а пальцы сомкнулись на горле последнего бандита. Мгновение, и он превратился в высохший труп.

— Ну и чего ты добился, недоумок⁈ — рыкнул я на давешнего знакомца, но тот с перепугу забился под стену, поджав под себя ноги и скулил, трясясь от страха. — Где держат Марко? Отвечай!

Тот затряс головой и ответил тоненьким фальцефтом:

— Я вам ничего не скажу! Вы меня не заставите! Вас убьют!

Я скривился, понимая, что ничего от него не добьюсь, но в дело снова вступила демонесса.

Короткая фраза, и парня оторвало от пола и подвесило за отворот одежды, как старое пальто, свалившееся с вешалки.

— Даю тебе один шанс рассказать, после чего ты проклянешь миг, когда тебя зачали, — ядовито процедила Малисса моим голосом.

Тот затряс головой, его зубы стучали, но он нашел в себе силы помотать головой.

— Я не скажу! Делай со мной что хочешь!

— Правда? — с какой-то внушающей чистый ужас ухмылкой уточнила Малисса. — Будь по твоему. Да откроются врата боли! Drav'Shen, плетущий паутину бесконечны кошмаров, услышь мой зов!!

И парнишка истошно закричал, затрепыхался, как поросенок, которого заживо насадили на вертел и поднесли к огню чтобы обшмалить. Он выдержал секунды три, прежде чем начать умолять это прекратить.

— Я скажу, скажу, СКАЖУ-У-У! Умоляю-у-у хватит!

Малисса опустила мою руку, и тот бессильно повис в воздухе, все еще скуля и обливаясь слезами.

— Он внизу, в подвале! Его держат внизу! По лестнице вниз и налево, там пост охраны, дальше допросная! Она там, клянусь!

Демонесса отступила вглубь, бросив мне напоследок:

«Прикончи его, бери свою женщину и уходим, — прошелестела она. — Действуем быстро, пока они в растерянности. Шевелись!»

«Думаешь, стоит его убивать?» — спросил было я, но Малисса в ответ злобно зашипела:

«За свою пусть и не такую долгую жизнь, я выучила одно простое правило: никогда не следует оставлять за спиной живых врагов. Один раз вы уже оставили ему жизнь, и вот к чему это привело…»

«Ты хочешь сказать, это он…»

«Пока вы с этим иномирцем медитировали, а твоя женщина спала, утомленная твоим… в общем, мелкий ублюдок тихо выскользнул и позвал дружков. Я видела это в осколках его страхов, пока… допрашивала. А значит, в вашем незавидном положении виновата ваша собственная беспечность. И больше я этого позволять не намерена».

Я лишь устало выдохнул и кивнул, а демонесса, перехватив управление моим телом — остановила сердце и ему. После мне осталось бегло окинуть комнату коменданта, и прежде, чем взять девушку на руки — мой взгляд зацепился за знакомый предмет, лежащий на тумбе справа. Молекулярный разрушитель, обманчиво выглядящий как детская игрушка, и валявшийся без присмотра.

Заткнув его за пояс, я подхватил на руки бессознательную Аки, и, перекинув ее через плечо — двинулся вниз по ступенькам.

А на цокольном этаже нас уже поджидал сюрприз: черепаха из нескольких бронированных пластин, похожих на полицейские щиты, ощетинилась восемью стволами, направленными на нас.

— Сдавайтесь, выродки! Тогда обещаем вам легкую смерть!

≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Догоним до 200 библиотек — прода;) Спасибо за лайки!

Будем честными: я не рассчитывал, что все пройдет гладко. По всей видимости, судьба решила, что мне слишком легко все дается и не хватает экстрима.

— Сдавайтесь, выродки! Тогда обещаем вам легкую смерть! — прогрохотал чей-то глухой голос из-за перегородки, и в щель выглянул какой-то хер в маске: — Три секунды на раздумья!

Я поёжился. «Лёгкая смерть» из его уст звучало как приглашение на экскурсию в пыточную. Впрочем, кто сказал, что я не послал бы его в любом случае?

И пока я над этим раздумывал — миг моя правая рука сама по себе сдвинулась на несколько дюймов повыше, перемещаясь на оголенный участок бедра Аки. Пальцы напряглись, сжавшись и между их кончиками и кожей девушки словно проскочила искра — рука вздрогнула, поверхность кожи закололо. Она вздрогнула, тело ощутимо напряглось, я почувствовал, как учащается дыхание, а по моей спине скользнула ее ладошка. Очнулась!

«Не за что» — шепнула в моей голове демонесса.

Аки, висящая у меня через плечо кулем не двигалась и дышала равномерно, но где-то на краю сознания я услышал… даже не шепоток, а словно отголосок:

«Не дергайся. Дай минуту.»

Смотрите-ка, кто научилась передавать образы по чувственной связи!!

«Ого, какая молодец! — пришло от демонессы. — Быстро учится…»

— А как насчет других вариантов? — осторожно поинтересовался я, придерживая девушку за бедра правой рукой а левую отводя в сторону. — Скажем, мы дорого выкупим свои жизни. Нам — свобода, вам — дорогостоящие и уникальные технологические игрушки. И все довольны…

— Думаешь, мы сами не возьмем что нужно?

— Думаю, что без инструкций и навыков — не сможете полноценно пользоваться и быстро сломаете, — я устало вздохнул. — Договориться намного выгоднее…

На той стороне раздались шушуканья, а я краем глаза увидел, как стены по обе стороны от меня приобрели какую-то глянцевость и прозрачность… Зеркальную прозрачность.

— Если сдашься и все покажешь я подумаю! — выкрикнул переговорщик. — Опускай бабу на пол. Медленно! И руки за голову!

— Хорошо…

Я осторожно подтянул Аки вперед, позволил ей скользнуть вниз, коснуться ногами ступенек… Ее ножки уверенно встали на ступеньку, а руки обхватили мою шею.

— Эй, что за… — дослушать его фразу я не успел, потому что пространство вокруг поплыло, исказилось и изменилось, стало тягучим, а ощетинившаяся оружием внизу стальная черепаха пропала.

Мы были уже на лисьей тропе.

— Ярик! — всхлипнула девушка, и ее руки сильней сдавили мою шею. — Ты… я…

— Все хорошо, малышка, — я погладил ее спину и обнял в ответ. — Уже все хорошо. Ты молодец.

Она расслабилась но лишь на пару мгновений, затем на миг сжала мою шею еще крепче, прежде чем отстраниться.

— Только теперь нам как-то надо с ними разобраться…

— А никак не надо! — перебила меня лисичка, и ее лицо стало хищным, радужки потемнели а волосы раздвинулись, пропуская наружу два рыжих ушка. — Быстро, поднимись на пролет выше, прикрой глаза и считай до двадцати. Мне нужно немного времени, буквально несколько мгновений…

— Но…

— Никаких «но»! Мы на тропе, и я лучше знаю что делать! Доверяй же мне!

Я стиснул зубы и подчинился, рывком взбегая наверх, опускаясь на ступеньку и прикрывая глаза, начав отсчет. Уже на пятнадцатой секунде чувствую, как пространство вокруг вздрагивает а снизу слышатся возгласы:

— … сзади! Стреля-а-а-а… — крик обрывается булькающим криком.

— Справа!! Сука-а-а-а…

Грохнули выстрелы, и мое сердце сжалось, а ноги сами подорвали меня с пола, унося вниз на звуки борьбы. Раздались еще крики и ругань. Я на миг высунулся на нижний пролет и поставил барьер, чтобы не схватить шальную пулю, после чего уже без опасений спустился ниже, наблюдая такую картину: металлические пластины, выполнявшие функцию заградительного заслона — валялись вразброс, пятеро изодранных в клочья тел истекали кровью, еще один лежал на ступеньках, глядя в потолок невидящим взглядом, а его шея была вывернута под неестественным углом. Один болтал ногами, вися в воздухе, удерживаемый за горло длинным огненно-рыжим… наверное, все-таки это один из ее хвостов, но выглядел он как длинное гибкое полупрозрачное щупальце. Аки прямо босиком по лужам крови надвигалась на оставшихся двоих, которые пятились назад с лицами, полными ужаса.

— Первого из вас, кто скажет мне где наш друг — оставлю в живых, со второго медленно деру шкуру заживо! — процедила она, и висевший в воздухе тип с чудовищной силой впечатался в стену, разбрызгав еще порцию крови.

— Я! Я могу провести!

— Я готов! У меня ключ от допросной!

Пока я спускался по ступенькам — девушка очевидно приняла какое-то решение, потому что метнулась к одному из бандитов и припечатала ребром ладони по затылку. Тот рухнул как подкошенный.

— Вот этот нас проводит, — схватила она за волосы бандюгана и развернула лицом в мою сторону. — Хотя, не уверена нахрена он нам нужен, кажется запах твоего кхм… двойника я чую и отсюда… — она мотнула головой себе за спину. — Нам туда.

— Интересно, а тебе как вообще, нормально передвигаться в таком виде? — я скривился, глядя на ее босые ступни, перемазанные в кровищи.

— Не очень, но заморачиваться нет времени…

— Сними ботинки с одного из этих. Так все же полегче будет.

— Ели честно не уверена, — брезгливо скривилась девушка. — Везет тебе, что ты не обладаешь полноценным обонянием…

— У меня полноценное обоняние! — обиделся я.

— Не смеши пожалуйста! — она иронично сложила брови домиком. — Прости, но это звучит так, словно несчастная летучая мышь пытается рассуждать о красоте и глубине палитры художественного шедевра, когда в их спектре восприятия пресловутая картина сливается со стеной… прости, Ярик, но ты не представляешь себе, что такое настоящее обоняние, и… как воняют их портянки. Уж лучше я так…

— Не лучше, — перебил ее такой знакомый и слегка насмешливый голос, зазвучавший после тихого хлопка со стороны выхода. — Неизвестно какой заразой пропитана их кровь, и не хотелось бы, чтобы ты что-то подхватила, а еще хуже — притащила такой подарок домой, в свой мир, — закончил свою мысль спускавшийся по лестнице бандит, но когда он снял маску, у меня в очередной раз возникло ощущение, что я смотрю в ожившее зеркало: Марко, как оказалось, уже освободился сам и в нашей помощи не нуждался.

— А ты очень страшная… в гневе, — добавил братец, криво ухмыляясь и подмигнул. — Хорошо, что мы с тобой не враги…

— И для кого же хорошо? — Аки подозрительно склонила голову, сузив глаза.

— Для обоих, — спокойно ответил он. — Не хотел бы я испытать на себе твои эти когти… и мне не пришлось тебя убивать. Жаль такую красоту, даже если она не моя, — он подмигнул, а щеки моей лисички польщенно порозовели. \

— Мне не нравится этот тип, но тебе, безусловно, есть, чему у него поучиться, — прошептала мне на ухо Аки, слегка касаясь его своими губами. — Надо отдать ему должное, стиль у него есть…

Аки все-таки обулась, предварительно отмыв и оттерев ноги, а также позаимствовала штаны с пленника, которого до того оглушила. Последний, оставшейся в живых стал нашим новым проводником. Коридор встретил нас горячим воздухом и сиренами. Тусклые лампы мигали, красный свет катился по стенам, выхватывая из мрака всполохи стали и трещины в старых перекрытиях.

— Вперёд, — коротко бросил Марко, махнув рукой. — Ангаp с транспортом в той стороне, правильно?

Пленник испуганно затряс головой. Он шагал первым, то и дело озираясь по сторонам, и поглядывая на нас, но Марко каждый раз тычками заставлял его продолжать движение.

Ржавая арматурина, лежащая у стены — отделилась от пола и метнулась в боковой проход. Раздался чавкающий звук и затухающий крик боли. Марко даже не моргнул, лишь сжал руку в кулак, сминая в труху хрипящий динамик, из которого выла сирена, заставляя его умолкнуть.

Из-за следующего поворота грянула очередь, пули вгрызлись в ржавую металлическую дверь, отдавая по ушам барабанящими звуками.

— Не высовывайтесь, — предупредил Марко, а сам демонстративно шагнул за поворот.

Я не успел даже выдохнуть, как снова треск автоматического оружия, почти сразу же сменившийся криками боли, и наступила тишина.

— Пошли! — донесся его голос.

За поворотом мы успели разглядеть, как последние его противники сползли по стенам, истекая кровью от многочисленных пулевых ранений. Понятно, похоже он задействовал этот свой отражатель…

— Сюда!

Дверь, ведущая в шлюз впереди взорвалась облаком пыли. Марко выставил руку — и створки, как живые, разошлись в стороны, открывая обзору коридор, напоминающий гигантскую трубу старого, заброшенного коллектора. Хуже то, что внутри мы были как на ладони, а по ту сторону нас уже ждали.

— Не хочется мне туда соваться, — предостерёг я, но Марко осторожно заглянул вовнутрь, и отпрянул — с противоположной стороны раздались выстрелы.

— Ладно, это уже не важно. Мы добрались до места, откуда я могу достать… в общем, все ко мне. Живее! Ближе!

Мы с лисичкой приблизились — у нас уже вошло в привычку обходить препятствия таким способом. Пленника я недолго думая просто оглушил и оставил лежать.

— Готовьтесь, сейчас мы прыгнем прямо в гараж с транспортниками. Там только четверо охраняют помещение, и еще двое возятся с техникой — похоже водилы. Этих не убиваем…

— Почему? — прищурилась Аки

— Потому, что транспортом должен кто-то управлять, а я сомневаюсь, что кто-то из вас двоих имеет опыт вождения этих колымаг…

…огромное просторное помещение, пахнущее машинным маслом и перегоревшим электричеством встретило нас нерадостно. Вдоль стен — ящики с запчастями, на площадке два уродливых внедорожника, в брюхе одного из них копался — по всем признакам — техник.

Завидев нас, охрана вскинула оружие, но Марко лишь махнул рукой в своей манере и двоих справа отбросило назад, впечатав в стену. На ноги они уже не поднялись. Аки ощетинилась, скрючила пальцы, крестя воздух — еще двое с разодранным горлом рухнули на бетон, заливая все вокруг кровью. Последний с воплями рванул в боковой проход и пропал из виду.

Красный свет тревоги мигал и здесь, отражаясь в разлитых чёрных масляных лужах.

— Чисто, — бросил Марко, брезгливо отряхивая руку. — Только вот теперь у нас нет водителя…

— Сверху! — закричала девушка, указывая пальцем.

Мы вскинули головы, в самый последний момент, чтобы увидеть, как на балконе мелькает чья-то голова, а к нам вниз летят два металлических предмета. Запоздало вскидываю руку, чтобы создать барьер, но Марко лишь ухмыляется, подняв руку: два небольших цилиндра на миг зависли в воздухе и полетели в обратном направлении, упав за балкон. Раздался мощный взрыв и чей-то вскрик. Осколки конструкции балкона и части стены рухнули вниз, на один из транспортов, сминая кабину как картон.

— Пора уходить, — Марко повернулся в сторону последнего оставшегося транспорта, его взгляд остановился на попятившемся спиной технике. — Ты! Подойди сюда! — приказал он холодно.

Мужик замотал было головой, но «братец» снова поднял руку. Мужика оторвало от пола и потащило к нам. Не долетев одного метра он завис в метре от нас, болтая ногами в воздухе.

— Я всегда получаю то, что мне нужно, — спокойно проинформировал Марко. — Те, кто отказывается сотрудничают умирают долго и плохо. Я понятно объясняюсь?

Техник утвердительно затряс головой.

— Мне нужно, чтобы эта колымага была на ходу через две минуты, — холодно проинформировал Марко. — Поверь, тебе очень не хочется знать, что будет если…

— Я… это невозможно! У этого двигатель сдох! Единственный, который был на ходу… — он посмотрел на погибшую под обломками вторую машину. — Пощадите! Его невозможно…

Марко скрипнул зубами и со злостью отшвырнул техника прочь, уже не глядя, как тот покатился под стену.

— Ну твою же мать, — выругался он. — Похоже, дальше придется двигать пешком. До нужной точки еще километров сорок, и времени не так и много…

И тут со стороны внешнего заслона ангара раздался скрежет металла — перегородка начала подниматься наверх.

Мы переглянулись, девушка тут же выхватила короткий штык-нож, реквизированный у одного из трупов а я достал из-за пояса молекулярный разрушитель.

— Это… — братец прикрыл глаза на долю секунды и скомандовал: — Прячьтесь! Быстро! Похоже это еще один патруль!!

Аки Среагировала первой — молниеносно скользнула к заваленному мусором внедорожнику, присела и… нет, не пропала, а словно хамелеон слилась с окружением. Ха, похоже новые фокусы кицунэ.

«Не тупи!» — шикнула в моей голове Малисса, и я прошептал ключ тенебриса, отводящего глаза, одновременно делая несколько шагов назад.

В отрывшийся проход с грохотом въехал еще один уродливый внедорожник, остановился скрипя тормозами:

— Стоять на месте! Кто такой!

Марко стоял по центру агара словно пуп земли. Он не сразу вытащил из кармана руки, да и прятаться ему, судя по всему, не потребовалось.

— Стоять на месте! — повторил голос из динамика, на что тот лишь склонил голову набок:

— Вы что там, грибов обожрались что ли? — в его голосе проскользнули властные нотки. — Не видите, кто перед вами? А ну выйти и доложиться!!

Дверь медленно открылась высунулись двое вооружённых бандитов.

— Прошу прощения, — как-то тихо произнес тот, что показался вторым. — Мы патрулировали недалеко и получили сигнал тревоги…

— Знаю, — буркнул Марко, скривив рожу. — Я сам его подал. У нас двое пленников сбежали, устроили взрыв, повредили транспорт. Ваша колымага на ходу? Отлично! Даю вам пять минут до готовности…

— Но простите… не знаю как к вам обращаться. Мы только с патруля, у нас раненые, недалеко замечен рой «веспидов»… м не можем снова в рейд!

— Тогда раненых заменят мои люди. Пять минут вам на сборы и перезаправку.

— Но…

— Молчать!

Рейдеры притихли.

— Выполняйте приказ, если не хотите сами к мясникам вместо беглецов! — рыкнул Марко, и это все решило: бандиты (их оказалось пятеро) начали спешно выбираться.

«Какая занятная способность, — прошептала демонесса. — Надо будет попробовать перенять. Уговоришь его поделиться знанием?»

Я только выдохнул, мол позже обсудим.

— Ты, — Марко ткнул пальцем в бородача, освободившего кресло водителя. — Перезаправляй машину. С нами поедешь.

— Но…

Братец поднял руку и тот умолк, больше не споря. Мы с Аки тихо наблюдали, как усталые бандиты подхватывают часть обмундирования и уходят вглубь коридора. Внедорожник был заправлен за рекордные восемь минут, а возле машины кроме водилы остался только лишь один рейдер. Марко кивком головы указал бандиту на место за рулем, а я проходя мимо оставшегося прочитал ключ оглушения, заставив того зависнуть.

Водитель завёл мотор, хрипло вздохнул — нажав кнопку на пульте и заслонка поползла вверх, открывая проход наружу. Откуда-то сверху послышался звон и грохот — вероятно, кто-то копошился там, где на месте обрушенного балкона оставалась уродливая дыра. Марко, не дожидаясь приглашения запрыгнул вовнутрь уже на ходу.

— Стоя-я-ть! — Заревел снаружи чей-то голос, и водила было замешкался, но на его шею сзади легла невесомая ладошка, а у горла блеснула сталь:

— Не останавливайся! — зашипела Аки. — Поехали!!

Водила что-то цыкнул, но девушка выпустила когти на левой руке и сжала их на его шее.

— Быстро!

Машина тронулась. Фары загорелись, подсвечивая уходящий вглубь комплекса технический туннель, разнесся гул мотора.

— Слишком долго возимся! — выругался мой братец, опускаясь пониже, чтобы избежать. — Эх, не хотел я это использовать, но придется…

И вот тут я впервые увидел одну из самых опасных его способностей, последствия которой до того видел лишь на записях с камер СИБ. Марко достал тонкий миниатюрный кинжальчик и осторожно уколол им палец. На кончике собралась капелька крови, он дохнул на нее и она… загорелась. Он высунулся в окно отъезжающей машины и нарисовал прямо в воздухе странный трехмерный символ, который так и остался гореть причудливым пламенным сгустком.

— Владыка бездны! Великий Безымянный, чье дыхание иссушает океаны, выпивает свет и пожирает саму жизнь! Прими приглашение в мир света и жизни, разверзни границы мира, расколи его скорлупу, словно череп бессмертного! Наполни своим дыханием юдоль бесконечного ужаса, испепели границы между мирами, где живут тени и свет. Да явится бездна Хаоса, не имеющая имени! Обрати свой взор без глаз, улыбку без лица, дыхание без жизни… ключом моей крови я дарую тебе право перехода!

Мы были уже более чем в пятидесяти метрах, когда все еще горящий в воздухе мистический знак вдруг окрасился темным, пространство вокруг поплыло и исказилось, огонек словно превратился в миниатюрную черную дыру. Мои чувства словно взбесились, стало казаться, что земля ушла из-под ног, а дорога вместо прямой оказалась подъёмом в крутую горку.

— Разворачивайся и езжай прочь! — рыкнул Марко на водилу. — Быстро! Иначе прорыв Хаоса сожрёт и нас тоже!

По моим венам словно потек колотый лед вместо крови, когда машина рванула, унося нас прочь, а там позади медленно разрасталось огромное темное пятно, словно выпивающее весь окружающий свет.

— Что… — в моем горле пересохло, и я закашлялся. — Что это сейчас было?

Марко стиснул челюсти, прикрыл глаза и ответил:

— Пространственный разрыв. Прорыв Хаоса. Микроскопический, — добавил он тихо.

— Микроскопический⁈ — е выдержала Аки. — Да из меня чуть душу не вырвало это… этим…

— Прости, — брат вздохнул, не открывая глаз. — Вообще, хотел там просто все взорвать к демонам, но времени на подготовку не было.

— Для чего? — прищурилась Аки.

— Для того, что таким вот… обществам не место среди живых.

— И ты решил, что вправе судить, кому место среди живых, а кому нет? — холодно спрашивала девушка, все еще глядя на расползающиеся темные сгустки, пожравшие аванпост и потихоньку подтачивающие окружающие строения.

— Если бы ты знала то, что знаю я, то убила бы их всех без вопросов. Давай не будем, — он опустил голову. — Эй, не туда! Налево! — прикрикнул он на водилу, заставив того поменять направление.

Аки лишь тяжело вздохнула и отвернулась от кошмарного зрелища в окне заднего вида, опустив голову мне на плечо и тихонько вздохнув.

Почти все оставшееся расстояние мы преодолели без приключений. Ну почти. Попавшаяся по дороге стая жуков шарахнулась прочь, когда наш водила завидев их приближение включил какой-то ультразвуковой излучатель, который как оказалось неплохо так их отпугивает.

После того, что Марко устроил отъезжая с аванпоста, бандит практически всю дорогу дрожал как осиновый лист, бормоча какие-то молитвы непонятному божеству этого издыхающего мира. В машине лежало несколько комплектов экипировки, и мне стало интересно для чего используются некоторые образцы.

— Эй ты, — позвал я, заставляя водилу вздрогнуть и обернуться. — Что это такое?

На кончике моего пальца висел браслет, похожий на электронные часы, однако вместо стандартных часов и минут — он включал своеобразны й обратный отсчет.

Тот бегло бросил взгляд на предмет и повернулся на дорогу.

— Это высокочастотный излучатель… отпугивает инсектов, — сглотнув ответил он. — Такой же как и этот, только портативный…

Я пожал плечами и засунул браслет в карман, после чего показал ему небольшой прямоугольный цилиндр

— А это?

— Газовая граната… паралитический газ.

Я откинул его в сторону и поднял странный пистолет с небольшим клубком белых нитей.

— Это?

— Гарпунная пушка, — ответил тот.

— Гарпунная пушка? И что она гарпунит?

— Инсектов. Или… людей, — заметив мою реакцию водила слегка вжал голову в плечи.

— Людей⁈

— Ну… да. Во время охоты или погони с гарпунными пушками удобнее всего…

Я тихо зарычал, и водила весь сжался. Однако, убивать его нельзя, некому будет вести эту колымагу…

Не понимаю, — нахмурился я. — Какой смысл? Тут обычный моток ниток, даже если загарпунишь кого — вряд ли она удержит.

— Там используется паутина арахнидов, — пояснил тот осторожно. — Вы же знаете, какая она прочная. Даже разрезать трудно, а так она и троих выдержит…

— Хрень, — подытожил я, отшвырнув пушку в ящик под ноги. — Но я начинаю понимать Марко… мне уже тоже хочется выжечь вас всех как заразу каленым железом.

Мы подъехали к широченному и глубокому разлому, и вскоре нашли импровизированную переправу в виде нескольких обрушенных зданий, обломками которых была засыпана трещина в земле.

— Машина тут проедет? — уточнил я у водилы, пихнув того в спину.

— Я не знаю… мы не пробовали пересекать разлом на ней… туда всегда пешком…

— Придется рискнуть, — перебил я. — Вперед!

— Н-но…

— Живо! — Аки снова схватила его за шею, и водила нехотя подчинился.

Громоздкая колымага вырулила на площадь перед импровизированной переправой, остановилась на пару мгновений, но девушка снова сдавила его шею когтистой рукой, и тот медленно повел машину через разлом.

Как оказалось, насыпь была недостаточно утрамбована и надежна. Нас затрясло, колеса начали проседать и буксовать, и в какой-то миг мне даже показалось, что насыпь просела. Авто качнуло в обе стороны, и вроде бы оно выровнялось, если бы неожиданно под левым задник колесом не началась медленная просадка. Скрипящие камни вылетали из-под колес, складываясь в разлом, и машина начала заваливаться набок.

— Зараза! — Выкрикнул я, переваливаясь в противоположный конец салона, стараясь создать противовес, но было поздно: оползень расширился и авто заскользило вниз, в провал.

Марко лихо выругался, прикрыл глаза и железной рукой стиснул ворот моей одежды. На долю секунды я потерялся, протягиваясь вперед, пространство вокруг поплыло, поблекло и… изменилось. Мы втроем упали на бугристый асфальт на той стороне разлома, а перед моими глазами вездеход медленно падал в черный провал бездны. Приглушенный крик ужаса оставшегося внутри бандита стал ему похоронной песней, а продолжающиеся сыпаться сверху насыпи валуны — однозначно сойдут для того, чтобы стать погребальным холмиком.

— Поднимаемся, — холодно бросил Марко, вставая и отряхиваясь. — До пункта назначения осталась пара километров, я уже отсюда чувствую нужное место. Быстрее доберемся — быстрее свалим из этой помойки и сможем, наконец, передохнуть.

Как оказалось, у того самого нужного места оказалось весьма необычное расположение. Вопреки уже сложившимся правилам — не соваться в заброшенные строения, которые периодически оказываются полными мерзких неживых насекомых — в этот раз пришлось. Нужная точка в пространстве находилась на высоте пятнадцатого этажа — между тремя домами.

Марко нахмурился и заиграл желваками, озвучив нам результат своих вычислений.

— И что теперь делать? Искать грузовик с подъемником?

— Нет. Мы поднимемся наверх, в это здание, к нему нужный участок расположен ближе всего. Двигаемся осторожно, стараемся не потревожить живность, если вдруг она там есть. Ритуал открытия займет около 40 минут, и когда я подготовлю — создам небольшую зону гравитационной аномалии, которая позволит нам подняться в нужную область. Тогда мы сможем спокойно перейти…

— Гравитационная аномалия? — я напрягся, вспоминая видео, показанные нам во время брифинга в оперативном штабе СИБ. — Кажется я что-то такое видел, это похоже на области невесомости в тех местах где ты…

Марко просто кивнул.

Не смотря на мои предчувствия — на этот раз нам повезло: строения были пусты. Никаких обитателей поблизости не оказалось, и мы спокойно поднялись на нужный этаж полуразрушенного здания, где по ощущениям нашего провожатого ближе всего тянуться до нужной точки пространства.

— Здесь, — остановился Марко посреди одного помещения, приблизился к оконному проему. По-хорошему выломать бы проход, но шуметь не хочется…

— Nihil in obscurus pulvis… — прошептал я, направив указательный палец. Часть бетонной стены и металлический каркас рассыпались серой пылью, и балкон резко просел, слегка накренившись.

Я ухмыльнулся, картинно сдувая с пальца несуществующий дымок, словно с дула только что выстрелившего пистолета.

— Красиво, — усмехнулся братец. — Научишь этому тоже…

— Предлагаю обоим составить списки, в конце концов обменяемся…

— Да пиши что хочешь, — Марко дернул щекой и пожал плечами. — Я итак передам тебе все что знаю и что успею…

Я непонимающе вскинул бровь а он вздохнул прикрыв глаза.

— За время нашей увлекательной прогулки здесь я успел понять и осмыслить одну простую вещь, — как-то тихо ответил он, но тут же сменил тему: — Только давай потом, хорошо? Быстрее бы отсюда убраться. Ненавижу такие миры…

Минут за двадцать он создал на полу огромный и сложный магический знак, похожий на мешанину из геометрических фигур символов неизвестного языка. По — началу я наблюдал за этим, надеясь запомнить последовательность и понять как это используется, но через какое-то время когда он начал чертить линии и наносить письмена поверх уже написанного — в моей голове все окончательно запуталось.

Аки тоже вместо того, чтобы расслабиться и отдохнуть — ходила туда-сюда вся напряженная, будто патрулировала прилежащие этажи.

— Почти готово, — подал наконец голос Марко. — Обратный отсчет тридцать минут…

— А почему не сразу?

— Потому, что в указанное время будет пиковая близость миров, между которыми открывается переход. Окно максимального соприкосновения — все те же двенадцать минут…

— А что будет, если открыть проход не в пиковой фазе?

Он наморщил лоб, почесал бровь ногтем левой руки, оставив на лбу грязный развод.

— Теоретически ничего, но… Скажем так: чем дальше от пикового значения — тем уже и нестабильней окно. Может выбросить куда-нибудь в нерасчетную область, или… — он замялся.

— Или? — подхватила Аки.

— Или в другой мир, похожий на нужный, но чем-то отличающийся. Пару раз у меня такое было… В общем, не заморачивайтесь, у нас минут тридцать до отбытия. Найдите себе занятие и не мешайтесь под ногами, — ворчал брат.

Он вернулся к чертежам на полу, а я еще раз окинул взглядом эту безумную мешанину. Да уж, может я и обладаю фотографической памяти, но чтобы воспользоваться этим всем этого явно недостаточно. Однако, он пообещал научить, и здесь стоит взять его за язык.

— Ярик, раз у нас есть время, пойдем кое-что покажу, — позвала Аки, направляясь к полуразрушенной лестнице, ведущей на следующий этаж.

Мне ничего не оставалось, как последовать за девушкой. Двумя этажами выше мы попали на мансарду с полу обвалившейся крышей. Рыжая вредина приблизилась к краю мансарды, обернулась и кивком головы дала знак приблизиться.

— Смотри как красиво!

Над головой расстилался очень живописный вид. Солнце садилось за горизонт, но при этом как-то странно отсвечивало, окрашивая остальной небосвод в розовые, пурпурные и фиолетовые тона. На мгновение оно ослепило, но когда я привык, и окинул взглядом представшую перед глазами картину — невольно улыбнулся.

— Пожалуй даже соглашусь, — вздохнул я. — Весь этот мир — большая серая помойка, но это… не вяжется с ассоциациями, которыми полнится моя память. Словно край другого, светлого и сказочного мира зацепил эту безрадостную умирающую свалку…

Сзади на мои плечи легли ее теплые ладошки, и я почувствовал подбородок девушки на своем плече.

— Знаешь, — прошептала она тихо, словно подбирая слова. — Так себе приключение с путешествием в параллельный мир, если спросишь меня. Но…

Она прижалась к моей шее и потерлась лицом о мою кожу.

— Но зато теперь мы с тобой сможем хвастаться, что у нас было охренительное первое свидание, — ухмыляясь промурлыкала ме в ухо девушка. — Вот скажи, какая еще пара сможет похвастать, что у них впервые было — в разрушенном мире, на опорной базе под носом у каннибалов?

Я хмыкнул, разворачиваясь к рыжей вредине, но едва только повернул голову — угодил в подготовленную сладкую ловушку из пухлых губ и язычка девушки.

— эй…

Но Аки не ответила, только прижалась всем телом, и у меня штаны в районе паха затрещали от напряжения, а до уха донесся щелчок пряжки пояса, ремень хлестнул меня по бедру, и следом — звук расстегиваемой молнии. Ее штаны, бывшие к слову сказать на два размера больше — легко скользнули вниз, упав к нашим ногам.

— Ты что делаешь? Сейчас не время…

Моя рука скользнула вниз по ее спинке и охренительно соблазнительному прогибу талии, к выпирающей упругой попке, крепко ухватив за подставленную дольку. Ох и зря я это сделал… Девушка пискнула, ее ротик приоткрылся а взгляд затуманился. Когда же я от неожиданности отпустил — ее левая рука схватила меня за запястье и требовательно, со шлепком вернула мою руку на место.

— Даже не думай, — прошептала она.

— Ты что творишь! — выпучил я глаза. — У нас времени осталось максимум минут пятнадцать…

— Успеем… ну, по крайней мере — ты так точно успеешь, — дерзко закусила губу она, опускаясь на коленки, и следующий звук молнии шел уже от моих штанов.

Немного 18+ (кому не нравится — переходим дальше, на сюжет не влияет)

Все-таки я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к этой новой Аки. Я думал, что произошедшее прошлой ночью — из ряда вон, разительная перемена, которая случилась с язвительной и колкой рыжей занозой и без того сбила с толку. Теперь же мое ощущение реальности происходящего вообще дало трещину, потому что девушка из ироничной язвительной и агрессивной стервы, стала очень заботливой, нежной и… ненасытной.

Я пикнуть не успел, как мой дружок попал в плен, из которого ни за что в жизни не хотелось вырываться,

— Аки, малыш-ш-ка… стой! — мне оставалось лишь умоляюще шипеть, потому что ни сил ни желания отстранить от себя девушку не было совершенно. Вместо того, чтобы отстраниться — мои руки сами схватили ее за волосы, прижимая к себе. А та и не подумала останавливаться, только лишь слегка замедлилась, и с хитрой улыбкой, не отрываясь от своего занятия скинула с плеч куртку и верхнюю часть прикида.

— Погоди, стой! Тут точно не стоит…

Но лишь тихий смешок да грязные причмокивания были мне ответом, и не оставалось ничего кроме как закрыть глаза и отдаться на милость победительницы… коей к слову от Аки не дождешься.

Спустя непродолжительное время, когда все мои чувствительные зоны в пределах досягаемости наглого и грязного язычка были безжалостно атакованы — из меня буквально хлынуло через край расплавленным потоком. Стиснув зубы я тяжело дышал, едва сдерживаясь, чтобы не сопроводить свою позорную капитуляцию выкрикиванием ее имени.

— Ты безжалостная, — выдохнул я, наблюдая, как эта зараза нарочито медленно облизывается с видом довольной плутовки, обнаружившей вход в амбар с вкуснятиной.

— Обижаеш-шь, — прошептала она, глядя на меня снизу вверх своими мерцающими золотом глазками. — Я не просто безжалостна, я сама неизбежность, от которой невозможно спастись, поэтому сдавайся и… наслаждайся.

В ответ мне оставалось только пожать плечами и снова прикрыть глаза, светя улыбкой «счастливый идиот». Впрочем, в следующий миг я собрал волю в кулак и забрал-таки у нее так полюбившуюся ей игрушку, после чего схватил ее за руки, все еще лежавшие на моей заднице и рывком поднял с колен.

Она гордо выпрямилась, расправила плечи, вздернула носик, положив правую руку на соблазнительное бедро, даже не думая стесняться, того, что ее практически ничто не прикрывало, мол смотри какая я, и завидуй сам себе.

Я на несколько мгновений притянул к ее поближе, наслаждаясь ощущением податливого тела с одурманивающим запахом.

В следующий момент одним движением руки стряхнул какие-то осколки с полуразрушенного подоконника позади девушки, стянул свою куртку и бросил на парапет, решительно толкая ее сверху.

— Ой! — тихо прошептала она, опуская глазки, и так мило краснея, словно опять решила поиграть в стесняшку, но я точно знал, что в этот самый момент в опущенных полуприкрытых глазах сейчас пляшут похотливые черти.

Едва попка коснулась моей куртки, а тонкие точеные лодыжки легко приподнялись и легли на мои плечи, я убедился в правильности своего вывода. Она была не просто мокрая, а буквально истекала влагой. Когда я решительно взялся за ее бедра и поддался вперед, скользнув в нужном направлении… ох ты ж мать его! Не без труда я протиснулся туда, куда так настойчиво приглашали, а навстречу с хлюпающим звуком наружу выплеснулось целое море влаги.

В очередной раз мне пришлось удивится нереальной гибкости девушки, которая при закинутых на мои плечи ногах умудрялась доставать до моих бедер руками и вгонять в них ногти, рыча и угрожая растерзать, если я не потороплюсь.

А мне ой как не хотелось торопиться: теперь была моя очередь издеваться над этой врединой. И не без садистского удовольствия я это проделывал, медленно распаляя ее каждым своим толчком и скольжением.

Разумеется с не меньшим с удовольствием я слушал обещания и угрозы расправы, когда она наконец сможет до меня добраться. Спустя пару минут угрозы ослабли, затем как-то незаметно стали смахивать на просьбы, а под конец — на мольбы о пощаде.

«Знаешь, Ярик, на твоем месте я бы сейчас…» — начала вдруг шептать в ухо демонесса, о которой я, если честно, забыл напрочь.

«Заткнись! — выкрикнул я с яростью. — Даже не думай что-то комментировать! И не смей трогать ее силы, поняла⁈»

«Ладно, ладно тебе, — обиженно буркнула Малисса. — Я просто хотела помочь…»

«Только не сейчас! И не с ней…» мысленно отвечал я, увеличивая интенсивность и жесткость проникновений, и с наслаждением наблюдая, как моя лисичка плывет, ее глазки начинают разбегаться а язычок медленно вытягивается изо рта.

Я прямо чувствовал (в буквальном смысле ощущая ее когти на своей заднице) насколько тяжело ей сдерживаться и не поранить меня. Ведь все, что ей оставалось — тихо скулить и угрожать, что она со мной сделает, когда доберется до моего…

— … ни с чем… не сравнимый и не передаваемый кайф!!! — выдохнул я, изливаясь и вздрагивая от сильных пульсаций в области проникновения. — Если бы я знал, что за твоей показной агрессией и злобностью скрывается такая безобидная милашка, я бы уже давно тебя…

Она засмеялась, все еще тяжело дыша, подмигнула, а в следующий миг резко зарычала и выгнулась дугой, теперь уже не сдерживаясь впила когти мне в задницу. Только через две минуты, перебарывая себя, она меня отпустила, рыча поскуливая при этом с зажатым в зубах воротником моей куртки. И обмякла.

А я, стоя на дрожащих ногах, медленно глянул через плечо бессильно повисшей на мне девушки, вздрогнул: по ту сторону окна, по бугристой дороге, между двух полуразрушенных строений медленно вползал уродливый вездеход, а за ним еще один: похоже, не смотря на все меры предосторожности, предпринятые для качественного обрубания хвостов, нас все-таки выследили.

Аки проследила мой взгляд вздрогнула и ринулась к валяющимся неподалеку шмоткам, втискиваясь в них со всей возможной скоростью, на которую только была способна. Я в свою очередь тоже кое-как протиснулся в тряпье охотников пустошей, и ринулся вниз по лестнице, догоняя уже прилично опережавшую меня девушку.

— Марко, у нас гости! — мы влетели на нужны этаж пулей, и затормозили, глядя на удивленную гримасу братца.

Я лишь помахал пальцем в окно, откуда уже раздавались шум мотора и голоса.

— Не вовремя, — выдохнул он устало. — Мне нужно еще минут пять, потяните время!! Удержите их внизу любым способом, пока я не закончу возиться с переходом!

— И как ты себе это представляешь, — вполголоса вздохнул я, но он уже отвернулся, продолжая выстраивать конструкцию из светящихся линий на полу.

Мы с Аки переглянулись и не сговариваясь ринулись к выходу и дальше, вниз по лестнице. Этаже на пятом девушка подала мне знак «внимание» и осторожно указала вниз. Оттуда доносились шарканья по ступенькам тяжелых сапог. Аки прижалась к стене сложила руки вместе, и прежде, чем я успел сказать хоть слово — пропала.

Я сразу понял что она задумала, но лишь тихо выругался, досчитал до десяти, доставая из-за пояса прихваченное с собой, похожее на пистолет оружие местных и молекулярный разрушитель Марко. Второй я, поморщившись, снова заткнул за пояс — в этих условиях он почти бесполезен: стреляя я могу зацепить девушку, или сильно повредить несущую конструкцию и без того рассыпающегося строения, и нам всем не поздоровится. Впрочем, это натолкнуло меня на идею…

Снизу раздались приглушенные вскрики, звуки борьбы и ударов.

— Сзади-а-а!! — послышался возглас, перетекающий в крик боли.

По всей видимости Аки выскользнула с тропы и ударила в спину бандитам.

— Ах ты… — еще один голос перешел на хрипы, и грянули выстрелы.

— Он здесь один… одна! Этобаба! Не упустите! — закричал еще один голос, а в моей голове одна за одной проносились мысли и идеи.

Разрушитель — слишком мощный и неизбирательный, но сама идея разрушить лестницу и соответственно возможность до нас добраться — была правильной.

— Аки, возвращайся назад! — крикнул я, вешая перед собой барьер, и как раз вовремя, потому что на мой голос ответили шквальным огнем снизу. — Живо!

Снизу раздался еще один вскрик, грохот чего-то тяжелого по ступенькам, и снова выстрелы. Я напрягся, вслушиваясь в происходящее.

— Я тут, — прошептала девушка сзади, заставив меня вздрогнуть, хотя пора бы уже привыкнуть к этим фокусам кицунэ.

Киваю, и поднимаюсь выше, заставляя девушку последовать за собой, после чего примеряюсь, оценивая и прикидывая в каком месте расположены несущие лестничного пролета. Слова «праха вечности» сорвались с губ почти автоматически, и часть ступенек и стены перед нами осыпались пылью. Я еще трижды повторил слова-ключ, и лестничный пролет затрещав под собственным весом с грохотом ухнул вниз.

— Сюда, утащил я девушку на этаж выше и повторил предыдущие действия. Теперь нас от преследователей разделяли два этажа по которым просто так не подняться.

Лисичка одобрительно фыркнула, выглянула вниз, но я оттащил ее от края чуть ли не за волосы. И вовремя — снизу раздались еще выстрелы, а рядом звуки пуль, расплющивающихся о перекрытия.

Аки лишь улыбнулась, прошептав что-то в духе «упс», и слегка прикусила ноготь, от чего стала сильно похожа на нашкодившую старшеклассницу, вызывая дикое желание шлепнуть ее по заднице.

— Не делай так! — рыкнул я на нее, отводя глаза, и стараясь выкинуть из головы непотребные мысли, так невовремя посещающие голову.

— Как скажешь, — она скорчила виноватую рожицу, и тут же рванула наверх. — Идем, Марко наверное закончил приготовления. Было бы неплохо получить от него какой-никакой инструктаж — я ведь впервые буду путешествовать между мирами…

— Ты уже путешествовала, — напомнил я, устремляясь вдогонку.

— Ага, у тебя на руках и без сознания… — донеслось до меня сверху, и когда я наконец добрался до нужного этажа — за поворотом наткнулся на ожидавшую меня рыжую. — Мне конечно очень нравится, когда ты берешь меня на руки… Если быть честной — меня это чертовски возбуждает, — она отвела глазки, и слегка зарделась, — но я все-таки предпочитаю более спокойную и… кхм… расслабляющую обстановку. И с хорошей звукоизоляцией, — добавила она еще тише, когда я уже прошел мимо.

— Готовность две минуты! — предупреждающе выкрикнул Марко, едва нас завидел. — Внимательно проверяйте, ничего ли важного не забыли — назад вернуться будет невозможно, следующее окно в этих же координатах — через пару лет не раньше!

— Не очень-то и хочется, — буркнул я, а девушка наоборот пошарила по карманам, выбрасывая всякую ненужную дрянь.

— Когда вернемся домой, надо будет это все сжечь, — она с отвращением посмотрела на отворот куртки, в которую была одета.

Марко сложил все свои вещи в кучку и быстро отправил их в подпространственный карман. Круг возле пролома в наружной стене разгорался как причудливая неоновая реклама.

— Одна минута! — Выкрикнул он, подходя к краю сделанного мной пролома в стене и выглядывая наружу.

Снизу, у двух вездеходов суетились бандиты, вытаскивая наружу какое-то приспособление, похожее на гарпунное ружье. Марко прищурился, нарисовал в воздухе какой-то новый знак и обрушил часть стены с нижних этажей, имея очевидную цель завалить машины и людей внизу мусором. Потом махнул рукой — мол хрен с ними. В его руке заколыхалась черная точка. Потемнела, расширилась, пространство вокруг поплыло и исказилось, миниатюрная черная дыра в его руке сжалась до размеров песчинки и… взорвалась, затопив своими эманациями все окружающее пространство.

У меня закружилась голова, пол ушел из-под ног, подступило чувствов тошноты, похожее на морскую болезнь. А где-то впереди, между зданием и расцвеченными причудливой краской небесами сама реальность словно застонала. Прямо в воздухе образовался странный темный колодец, который словно выпивал свет из окружающего разноцветного великолепия.

— Портал открыт! — позвал брат. — Пора!

Он приблизился к подлому и его ноги отделились от пола. Зависнув на расстоянии чуть больше полуметра, Марко медленно развернулся и выплыл наружу. Глянул вниз, в его руке возник еще один темный сгусток, который тот спокойно уронил вниз.

На выстое второго этажа сгусток словно раскололся и взорвался огромным черным пятном, заполонив все свободное пространство, затемнив и скрыв нас и бандитов друг от друга.

— Выбирайтесь сюда! — позвал он отлетев выше. — Не бойтесь, не упадете — гравитация тут нулевая или даже слегка отрицательная.

Мы с Аки переглянулись, осторожно взялись за руки, шагая к пропасти. Я придержал девушку у края пролома, и мы, как зачарованные подняли глаза, чтобы полюбоваться темным провалом в бездну, открывшимся посреди бескрайнего неба. Там, на той стороне виднелись, или скорей даже угадывались причудливые туманности, словно в это окошко на нас глядело небо нового мира.

— Ну же! — нетерпеливо выкрикнул Марко, и вероятно, устав ждать, протянул к нам руку. Я почувствовал, как меня подхватило невидимой силой и потянуло в сторону открывшегося портала. Аки, левитирующая рядом — крепко сжала мою руку, нервно улыбаясь.

— Боишься? — вздернул я бровь, на что она прищурила глазки и тряхнула головой.

— Я? Нет конечно. Высота для меня столь же естественна как и… а если перекинусь, то и в два раза выше не страшно. Просто нервничаю… немного.

Марко развернулся и поплыл вперед, опережая нас уже на пару этажей в высоту, и вскоре достиг пространственного искажения, почти касаясь «горизонта событий». Мы поравнялись с ним, я одобрительно кивнул, стараясь не смотреть вниз (не знаю как у этих двоих, а лично у меня высота 35+ этажей вызывает оторопь.

Марко сложил руки вместе и похоже задействовал ключ, потому что пространство извне начало меркнуть, а перед нами развернулся коридор червоточины.

И тут мою ногу пронзила острая боль. Я закричал, выгнувшись и опустил глаза вниз, застыв от ужаса: мою голень навылет пробила небольшая металлическая стрела, наконечник раскрылся, на манер зонтика, не позволяя ее вытащить.

— Ярик!! Отчаянно закричала девушка, на ее окрик обернулся Марко, нахмурился, все еще не понимая.

— Что такое…

Пространство под нами начало медленно закрываться, а я попытался дернуться подняться, чтобы оказаться наравне с ними, когда за тонкую белую нить, прикрепленную к пронзившей меня стреле резко и сильно потянули, утягивая меня обратно, сквозь раскрытые врата, обратно в ненавистный дотлевающий мир. Меньше чем за секунду вокруг меня снова стало светло,

— ЯРИК!! — отчаянно закричала лисичка, протягивая руку и устремляясь за мной.

И в этот самый момент пространство загудело, затрещало, что-то грохнуло, из воздуха конденсировалась молния и ударила в искажение, которое дрогнуло и схлопнулось, словно проколотый воздушный шарик. Марко и Аки — пропали, оставшись на той стороне.

А я падал вниз, словно в замедленной сьемке. Летел вперед, к окну здания, подтягиваемый за ногу, пробитую гарпуном. Из окна высунулись три противные рожи. Один из местных сжимал в руке гарпунную пушку, так похожую на ту, что бесславно канула в разлом с нашим краденым внедорожником.

Я понял, что остался один в чужом мире.

Кто-нибудь когда-нибудь задумывался о том, какую концентрацию неприятностей способен выдержать человеческий мозг и не свихнуться? Что я подразумеваю под неприятностями? Ну, например, участие в авантюре по захвату опасного иномирянина. Еще как вариант — гибель высокопоставленного служащего короны, вину за которую скорей всего повесят меня. А нападение самого настоящего высшего демона, которому ты умудряешься спутать планы, и готового сожрать тебя вместе с потрохами за это… Думаете, не достаточно, чтобы поплыть кукухой? Нет? Ну, тогда вот вам бегство в параллельный мир, с помощью того, кого ты считал врагом, а в копилочку Имперских властей прибавляется еще повод засадить тебя в подземный изолятор. Все еще недостаточно? Так давайте нашумим еще и в этом параллельном мире, и ополчим против себя постапокалиптическую военизированную группировку со странными моральными принципами и привычками поедать неугодных себе подобных. Мало? Давайте поубиваем их людей и разрушим один из их дозорных постов, устроив там локальный прорыв хаоса. А напоследок еще и опоздаем на последний уходящий поезд и просрем свой билет из этой помойки. Ну и куда же без вишенки на торт? Что там Марко говорил во время приготовлений? «Проверяем, ничего ли не забыли, назад вернуться будет невозможно»… так?

От опустошения, и дизморали, засевшей в моей голове, я лишь бессильно прикрыл глаза. Черт, ну почему в краткий миг, когда кажется, что все самое дерьмовое позади, и сейчас можно немного расслабиться — происходит что-нибудь такое, от чего начинаешь всерьез задумываться не стоит ли просто расслабиться и плыть по течению.

Cухой и пыльный воздух резал легкие, заставляя закашляться, а резкая боль в ноге — шипеть и морщиться. Гарпунная нить звенела, натянутой струной, а мир вокруг вдохновлял серыми оттенками, смесью пепла, дыма и чужих голосов.

Разумеется, в этот момент я решил, что просто обязан высказать этой вселенной всё, что думаю о её чувстве юмора.

— Гребанная помойка на задворках мироздания! — выдохнул я за секунду до того, как влететь спиной в стену ближнего дома, сползая вниз, пробив пыльное окно и впечатавшись в какой-то старый рассыпавшийся шкаф.

Окружающий мир на секунду потемнел. Я попытался шевельнуться — зря. Боль в ноге терзала так, будто ее насадили раскаленный шампур, который медленно проворачивают. Гарпун торчал из голени словно издевательская декорация.

— Отлично, — прохрипел я. — Просто восхитительно. Один, без друзей, с дырой в ноге и в компании с местными психами, которые наверняка уже спорят, кто первый меня потрошить будет.

Словно в ответ этим мыслям по лестнице раздались шаги и в поле моего обзора показались трое бандитов.

— Veritas abscondit, Lux tace…

Вспышка, и двое застыли с одурманенными рожами.

— Что… — начал было третий, когда я повторил слова, отправляя в отключку и его.

Потом повернулся к своей ноге, стиснул зубы вспоминая слова «праха вечности».

«Нет, — подала голос демонесса, остановив меня за секунду до того, как слова родились на языке. — Если распылишь эту дрянь — та часть, которая в ноге — тоже превратится в труху. И как потом удалять будешь?»

Я скривился и хотел было съязвить, но демонесса перехватила инициативу, и разрушила только ту часть конструкции, что торчала из ноги на манер крюка. В следующий момент голень буквально пронзило острой болью и невыносимым жжением — Малисса вырвала железку и отшвырнула прочь, сжав моими руками края раны по обе стороны.

«Имей в виду, я далеко не целительница, — прошипела она, а жжение при этом только усиливалось. — Даже просто на восстановление уйдет много сил, на ускоренную регенерацию считай в разы больше, поэтому обезболивать не буду, уж прости. Терпи…»

«Понимаю», — выдохнул я в ответ, и через секунду стиснул челюсти и зарычал.

Нога вроде как стала слушаться, хоть и горела адским огнем, но вот тело разом потяжелело, а веки начали закрываться — верный признак обессиливания.

«Подойди к тем двоим. — попросила Малисса тихо. — Шевелись! Времени в обрез, скоро здесь будут остальные!»

«Для чего?»

«Надо! Быстрее!»

Я рывком поднялся, и все еще припадая на раненую ногу приблизился к оглушенным бандитам. Догадка сверкнула молнией в моей голове, а возмущение тут же выплеснулось на демонессу:

— Погоди! Ты же не собираешься… только не говори мне, что ты хочешь их… осушить?

«Хорошо, как скажешь… не буду говорить, — фыркнула она и схватила обоих за горло. — Угасайте!»

Мои ладони вмиг нагрелись, словно я держался за оголенные провода, и по венам словно хлынул жидкий огонь. Мысленно матерясь и чехвостя демонесу, я стиснул челюсти и отвернулся, пока она жадно пожирала саму их жизнь.

«Боже, как же мерзко, — выдавил я через силу, ощущая подступающую к горлу тошноту. — Я не выдержу…»

«Если ты еще не понял, мы с тобой в крайне незавидной ситуации, буквально на грани выживания, — огрызнулась она. — Скажу честно, мне это тоже претит… раньше я никогда не опускалась до банального вампиризма, вот только мы с тобой в полнейшей заднице, и как выбраться — ума не приложу. Этот твой двойник случайно не научил тебя как открывать порталы между мирами, пока я была в отключке? Нет? Тогда, надо быстро поставить тебя на ноги и валить отсюда, пока еще можем… моя интуиция буквально кричит об опасности! Что-то подсказывает, что эти людоеды — не самая большая опасность этого мира, — добавила она тихо. — Поэтому, хватит жаловаться. Когда окажемся в относительной безопасности — играй в благородного героя сколько захочешь, но сейчас заткнись.»

Да уж, справедливо, подумалось мне, только от этого легче не становилось. Кое-как опираясь на стену, получается выпрямиться. Пару раз вдохнул, после чего закашлялся, словно лёгкие наполнились пеплом. В воздухе витали пыль, дым, гарь и воняло чем-то недавно сдохшим… Наверное, именно так пахнут мои шансы на благополучное спасение из этой передряги.

На поясе одного из высушенных бандитов затрещал какой-то прибор, похожий на рацию или переговорное устройство.

— … внимание! С востока надвигается рой веспидов, повторяю, надвигается рой веспидов! Всем вернуться на базу или к ближайшему аванпосту! Через два с половиной часа шлюзы будут задраены, и все, кто останется снаружи…

Я тихо выругался. Определенно, от этого «роя» ничего хорошего ждать не придется.

«Что думаешь?» — спросил я Малиссу.

«Думаю, нужно спрятаться и как можно быстрее. Не хочется выяснить что это за новая угроза опытным путем…»

«И какие предложения? Где прятаться будем?»

Малисса не ответила, но тревожность, доносившаяся до меня по связи, давала понять: идей у нее нет. Тогда я осмотрелся по сторонам, покусал губу. Бросил взгляд на два высохших трупа и третьего, пока еще живого бандита.

— Глорос, прием! — загремел голос все с того же переговорного устройства. — Глорос. Ты слышал, рой надвигается! Нужно валить на базу или отправимся на корм инсектам! Глорос, прием!

На пару мгновений я задумался, сделал вдох, прикрыв глаза. А следом рванул вперед, словно получил разряд электричества: кое-как дохромал к последнему живому бандиту, быстро его разоружил, взял в левую руку его пистолет, а правой перечеркнул пространство перед его лицом.

— Arcanum Negare.

Бандит моргнул, дернулся, приходя в себя.

«Ты что делаешь!!» — зашипела демонесса, но даже не удостаиваю ее ответом.

— Тихо, — приказал я, приставив пушку к его голове. — Отвечай на вопросы, коротко и быстро, и будешь жить. Нет — сдохнешь так же, — я кивнул на два иссушенных тела, — быстро и плохо. Все понял?

Бандит открыл было рот, явно намереваясь завопить, но я тут же заехал ему прикладом по челюсти, заставив заскулить от боли.

— Тихо!! Отвечай очень аккуратно и шепотом! Или… — я снова кивнул на трупы, тот вздрогнул и закивал.

— Первый вопрос: сколько вас всего?

— Д-д…

Я замахнулся, и бандит поторопился выговорить:

— Двенадцать. Теперь уже десять… — он тоже глянул на два иссушенных тела.

— Кто такой Глорос?

Он сглотнул, и ответил тихо:

— Наш капитан, — он посмотрел на труп, находящийся ближе к нам.

— Этот?

Быстрый кивок.

— Что еще за рой веспидов, и чем так опасен?

Его глаза округлились, словно я спросил какую-то чушь.

— Но… это же все знают!

Недолго думая, размахнулся и еще раз звезданул его по роже, заставив скорчиться и заскулить.

— Отвечать! — процедил я. — Я должен убедиться, что ты готов сотрудничать и выполнять приказы без раздумий! Представь, что я всю жизнь прожил в изоляции и не знаю ничего. Рассказывай, живо!

Тот осторожно выпрямился и быстро ответил:

— Великая Матка посылает рой, чтобы те добывали ей пропитание и искали… кандидаток. Мужчин они парализуют ядом, помещают в соты, консервируют, а женщин… если поймают, конечно, сейчас уже ни одна женщина не выходит на поверхность… В их тела Матка вводит какую-то субстанцию, и они мутируют, становятся новыми самками роя… начинают откладывать яйца…

Меня затошнило, но я быстро справился со своими позывами.

— … примерно раз или два в месяц рои вылетают из гнезд на свободный поиск, и всех, кто попадется…

В этот момент снова затрещало переговорное устройство, и чей-то хриплый голос позвал:

— Глорос! Кракс! Почему не отвечаете! Рой на подходе! Если не ответите — оставим вас здесь!!

Глаза моего собеседника еще больше расширились от ужаса.

— Нужно уходить!! — чуть не выкрикнул он. И я снова наставил на него пистолет.

— Плевать! Если хочешь — убивай! Лучше так, чем попасться рою…

И он бросился прямо на меня, ухватившись за дуло пистолета и стараясь отвести его в сторону и выломать из моих рук. Черт.

«Ярик, давай…»

«Не лезь пока!» — рыкнул я на демонессу, а тело уже среагировало само.

Когда бандит дернулся влево — я не стал пытаться удержать ствол, вместо этого резко отошел и отпустил рукоять, позволив инерции протащить противника дальше влево, а вдогонку двинул по почкам, добавляя скорости. Тот пропахал носом по бетонному полу, а я, шагнув вперед, двинул его ногой в бочину, практически приподняв ногой с пола, и заставив закряхтеть, после чего спокойно отобрал ствол. Спасибо за тренировки Аки!

— Лучше убей меня! Все, что ты со мной сделаешь — лучше, чем попасться живым… — прокряхтел бандит, но в мои планы не входило лишаться источника информации и своего шанса на спасение в его лице. Пререкаться с ним, впрочем, тоже.

— Правда? Думаешь, рой лучше, чем это? — я прищурился, вспоминая жест и слова заклинания.

— Что «это»? — насторожился было бандит, но я не стал вдаваться в объяснения. Сейчас он сам поймет… Складываю руки нужным жестом, и произношу призыв:

— Да откроются врата боли! Drav'Shen, плетущий паутину бесконечны кошмаров, услышь мой зов!!

И бандит заорал. Закричал, словно в агонии, истошно завыл, будто медленно опускают в кипящее масло, словно по оголенным нервам пускают электроток.

— Не-е-е-ет! Умоляю!! Хватит!!

Я убрал руку, и его явно отпустило, хотя тело все еще вздрагивало в неконтролируемых конвульсиях, а пальцы царапали собственное лицо, словно хотели выдрать и выдавить глаза.

— На надо, я буду слушаться. Сделаю все что скажете!! Только не надо…

Снова затрещал переговорный прибор, и хриплый голос потребовал:

— Глорос! Кракс! Немедленно отвечайте! Мы слышали крик откуда-то с верхних этажей! Это вы⁈

— Ответь ему, — приказал я тихо. — Скажи что все в порядке, и ты вместе с Глоросом спустишься, пусть ждут вас. Скажи, что Глорос попал в ловушку и ему хреново… придумай что-то. И только попробуй предупредить или сказать что лишнее — я снова заставлю тебя почувствовать… и на этот раз пытка не прекратится, пока ты с ума не сойдешь или не выдавишь свои глаза собственными пальцами, усек⁈

«И что ты задумал, не хочешь ли рассказать прежде, чем втравишь нас в очередную безумную затею?» — ядовито прошелестела демонесса.

«Ничего особенного, — ответил я мысленно. — Попробуем сыграть в 'Своего среди отбросов. Просто пересидим опасность, а дальше решим что делать».

«Это не игра, Ярик. Ты просто хочешь снова сунуться туда, откуда мы еле сбежали, и где нас наверняка убьют», — язвительно прошипела Малисса.

«Не убьют. Как приедем на место — используешь отведение глаз, спрячемся где-нибудь и пересидим. Хватит сеять панику».

Малисса не ответила, а я подошёл к ближайшему телу. Бандит лежал на боку, с кожа его высохла и растрескалась, а шмотки издавали непередаваемое амбре. Судя по запаху, умер он не столько от иссушения, сколько от собственной вони.

— Мда… Вот кто бы мог подумать, что моя карьера скатится до обмена гардеробом с местными каннибалами, — пробормотал я, застегивая его куртку.

Форма была грязной, жесткой, пропитанной чем-то вроде горелого машинного масла. Но выбора не было. Натянул, застегнул ремень, нашёл у покойника металлическую маску — грубо сваренный шлем с прорезями для глаз и фильтром из ржавой сетки.

С усилием нахлобучил на голову.

— Как я выгляжу? — спросил я у бандита, и тот заикаясь ответил:

— Х-хорошо. Вы-выглядишь как Г-глорос…

— Ну и отлично, — буркнул я. — Всегда мечтал выглядеть как местный дебил. Осталось только научиться не думать…

Под ногами хрустнул металлический обломок, в котором я распознал часть гарпуна. Где-то вдалеке, внизу, проревел двигатель — низко, тяжело, будто сама земля ворчала от усталости. Я выглянул в окно, и дал своему пленнику знак спускаться.

Спустя пять минут мы ехали по дороге, поднимая пыль. Сзади медленно полз второй вездеход. Похожие мы с ним — такие же перекошенные, чумазые и живучие.

Внезапно запищал и заговорил динамик на пульте передо мной — очевидно это был узел связи. Пару щелчков — треск эфира и сиплый голос:

— Сто пятнадцатый базе.

Я повернул голову в сторону своего пленника и тихо прокряхтел, имитируя низкий голос:

— Ответь. Мне тяжело, кх-х-х…

— База, сто пятнадцатый на связи.

— Что там у вас произошло, почему не отвечали так долго?

— Обнаружили нарушителей. Преследовали. Цель… нейтрализована. У нас двое едут назад в мешках… Возвращаюсь к восточному аванпосту.

Какое-то время ничто не нарушало тишину в эфире, потом тот же голос уточнил?

— Как выглядели нарушители? С ними была женщина?

— Не знаю, база. Они экипированы лучше нас, операция по захвату провалилась. Двое мертвы, Глорос ранен… Мы их упустили.

Полуминутная пауза и тот же голос приказал:

— Принято. Заезжайте через южные ворота, у вас пятнадцать минут, потом все будет заблокировано.

— Принял.

'Замечательно. Нас подозревают, как бы не спалили по прибытии — буркнул я, устраиваясь поудобнее и стараясь не упускать из виду троих бандитов, едущих со мной в одном авто. Нога всё также предательски горела, не давая передышки.

«И все-таки ты псих», — поставила диагноз демонесса. Спорить с ней и огрызаться сил попросту не было.

Тяжелая бронированная заслонка со скрипом медленно поползла вверх, открывая широкий и темный туннель, похожий на зёв огромного червя: окольцовка сводов ощетинилась ржавыми металлическими пиками, готовыми рухнуть сверху любой момент.

Машина медленно поползла вовнутрь, и проход за нами закрылся, отрезая путь назад.

Проехав второй заслон, мы оказались во внутреннем гараже или ангаре для транспорта, похожем на парковочную зону прошлого аванпоста. Только гораздо шире и объемнее — видимо эта опорная база была куда больше развита, чем предыдущий аванпост. Глянув перед собой, я обомлел: нашу машину окружило минимум пятнадцать человек, в полном боевом облачении и с оружием наперевес.

«Я же говорила, что это была идиотская затея! — зашипела в уши демонесса. — Кажется, твой план летит в адскую клоаку! Нужно уходить! Придется прорываться…»

«Если и так — пусть себе летит. У меня есть еще план „B“, да и план „C“ уже потихоньку вырисовывается, — спокойно ответил я. — Уходить и тем более прорывается все равно не вариант, по крайней мере пока что…»

«Хочешь опять в клетку? Тебе понравилось прошлый раз?» — язвила Малисса.

Я ничего не ответил, только осторожно ткнул в бок завербованного мной бандита, которого всю дорогу до того расспрашивал, и тихо уточнил:

— Ты все запомнил?

Тот отчаянно закивал.

— Хорошо. Если все сделаешь как я сказал — уйдешь живым.

* * * * *

Дверца открылась нараспашку и наша группа из троих бандитов и меня выбрались на свет. И в глазах зарябило от количества направленного на нас оружия. Даже бегло окинув взглядом все доступное к обзору пространство я понял: здесь намного больше пятнадцати человек.

— Стоять! Выйти из машины! — потребовал властный голос.

Мы все подняли руки, я мельком глянул на завербованного бандита, ожидая его действий.

— Майор Клементов, прошу помощи! — подал голос тот, делая шаг в сторону командира. — Наш капитан патруля — Глорос — сильно ранен, его в лицо ужалили… нам нужно к мясникам. Срочно, — добавил он глухо.

В подтверждение его слов я нечленораздельно замычал. Минимум половина оружия тут же перенацелили на меня, и мне это ой как не понравилось.

— Ужалили говоришь, — прищурился майор, приближаясь и стараясь заглянуть за шлем, в прорезь правого глаза. — Куда? И как давно?

Я снова замычал, хлопнув себя по корпусу шлема.

— Час назад где-то. Его в скулу ужалили, лицо распухло, он сам даже шлем снять не в состоянии. Нужно к мясникам… — пролепетал «мой» бандит.

Рука майора, протянувшегося вперед, очевидно, чтобы стянуть с меня шлем — разочаровано застыла на полдороги.

— Ладно, идите. Вас проводят. Чейстор! Бери еще троих и сопроводи их в лазарет. Предупреди дока и оставайтесь там, пока он не просигналит, что все в порядке.

Спустя минут десять, спустившись на второй подземный этаж мы добрались, похоже, до самой охраняемой части базы, где у входа дежурил целый укрепленный пост, оборудованный стационарной крупнокалиберной турелью. Причем, ее расположение позволяло разворачивать ее как в сторону лестницы, по которой мы пришли, так и по направлению к охраняемой двери в лаборатории.

Сопровождающие вовнутрь не последовали, передали нас на пост охраны, а те уже провели дальше. Перед нами открыли дверь, пропуская, судя по всему в камеру ожидания, где мы простояли еще минут десять прежде, чем противоположная дверь открылась.

— Проходите сюда, — позвал человек в грязном сером халате и с доброй улыбочкой Айболита, которая в свою очередь вместо того, чтобы успокоить — только еще больше заставила нервничать. — Вот в это кресло пожалуйста, — он указал рукой на грубо сработанную конструкцию из какого-то материала, похожего на оплавленный пластик.

Я рыкнул и слегка мотнул головой.

— Капитан Глорос хочет сказать, что это не понадобиться… — начал было «переводить» мой спутник, но низкий лысый мужик в сером халате и татуировкой на щеке его перебил:

— Здесь я решаю, что понадобится а что нет. Если его ужалили — есть риск что яд доведет его до безумия быстрее. Я должен обезопасить от него лабораторию. Займите свое место, живо!

Однако, в этот самый момент снова вмешалась Малисса, осторожно подав голос:

«Ярик, не уверена, но по-моему он что-то скрывает. От него веет страхом. Он боится, что ты узнаешь что-то, и тебе это не понравится. Осторожнее…»

Мне оставалось лишь задуматься над ее словами. Быстро пробежав глазами по сторонам, наскоро убедился, что здесь нет камер, я тихо приблизился к «мяснику» и осторожно спросил:

— Эй, док, не хочешь рассказать, что происходит? Что ты собрался со мной делать? И вообще чем вы тут занимаетесь последние дней десять? Или что прячете…

Мясник непонимающе нахмурился, удивленно на меня посмотрел.

— Ты же говорить не можешь…

— Мне стало легче. Иммунитет хороший. Так что насчет моего вопроса?

— Ничего интересного тут не происходит, — процедил мясник, но на его лице отразилась настоящая паника.

Ну что же, тогда ничего другого не остаётся. Чтобы подтвердить свою догадку, я быстро коснулся его лба, произнеся еще один давно заученный ключ. Тот самый.

И мир вокруг потемнел и исчез, заменяясь образами мыслей мясника. Образами, которые заставили меня в начале согнуться в рвотном позыве от омерзения, а затем закипеть от злости.

Когда-то давно я уже пытался осознать все прелести чтения чужих мыслей. Или воспоминаний… Я хорошо запомнил порядок: заставить жертву припомнить нужный момент, произнести ключ тенебриса, и постараться впитать и зафиксировать все, что получится увидеть. С самого первого раза — когда Малисса применила этот трюк на Викторе, чтобы вытащить из его памяти номер его потерянной девчонки….

Но после того, как я проделал это все с «мясником» в качестве подопытного… клянусь, у меня сложилось впечатление, что подопытного сделали из меня.

Картинки в голове этого эскулапа были обрывочными и тошнотворными, словно клочки окровавленной плоти. Вспышка — и вот он при помощи небольшой электропилы с хрустом отделяет чей-то коленный сустав… еще вспышка, конвейерная лента, на которой куски мяса упаковывают в емкости с белыми этикетками, заливают раствором… Следующая вспышка — бледное, исхудавшее лицо девушки, выглядывающей из-за приоткрытой дверцы в камеру-одиночку, размером с собачью будку ее пустой, ничего не выражающий взгляд… Но самое ужасное и тошнотворное было дальше. Образ некой массивной фигуры — человека в тени, чье лицо неразличимо. Судя по ассоциациям — сам «Верховный», однако ладно он… За его спиной словно высились две огромные тени… Высокие, угрожающие и… нечеловеческие. Хитиновый панцирь, подвижные лапы с очень чувствительными окончаниями, хилицеры, хитиновые покрытия по всему телу, включая голову на манер маски с многофасеточными глазами, холодно оценивающими привезенный «живой товар». Перед глазами медленно проплыло, как мясник передает им очередную обезумевшую от ужаса девушку, и дальше самый чудовищный образ: процесс превращения. Тело жертвы, помещенное в некий органический кокон, деформируется, вытягивается, покрывается блестящим хитином, теряя последние черты человечности, превращаясь в одну из самок инсектоидного роя.

Видение закончилось, и рвотный спазм сдавил горло. Я едва удержался, чтобы в тот самый миг не наблевать прямо в свой в шлем — едва-едва успел его расстегнуть и снять, отбрасывая прочь, когда позывы наконец пересилили мой самоконтроль, выворачивая наизнанку и без того пустой желудок.

Это была не просто какая-то жестокость, сектантский культ или вынужденный каннибализм. Это была целая отлаженная система. Промысел. Поставка рабов и сырья одним чудовищам, и «мяса» для размножения — другим. Ноги сделали несколько шагов назад, стараясь удержать равновесие. Наконец проблевавшись, я коек как отдышался, а шестеренки в голове лихорадочно закрутились. Злость, холодная и острая, как тот самый скальпель, вытеснила тошноту. Сука! За такое мало просто убить!

Эскулап пришел в себя парой мгновений позже, на его лице отразилось недоумение.

— Это что было…

Его противные поросячьи глазги дихорадочно бегали по сторонам секунд пять, пока не остановились на моем лице, которое уже не пряталось под шлемом. Тогда в его глазах проступило понимание, по крайней мере какая-то его часть. Он вдруг осознал, что мало того, что я чужак, так еще и теперь знаю его постыдную тайну. В глазах отразился чистый животный ужас, но не от того, что ему пришлось вспомнить все эти кошмары, а потому, что он все осознал.

Добрая улыбка Айболита исказилась в гримасу гнева и злобы.

— Ч… что ты… Ты кто вообще такой! Что у тебя за мутация? — удивленно выкрикнул он. — Ты все видел! Ты не должен был… Стой! — в ответ на мой решительный шаг в его сторону, он потянулся к панели на стене, очевидно, к тревожной кнопке.

Буду честным, мой разум все еще тормозил, словно отказываясь принимать реальность происходящего и все то дерьмо, в которое я вляпался. Однако, в этот краткий миг, каким-то краем сознания я понял: кроме разума (ну и разумеется моей демонессы) в моей голове, в моем внутреннем «я» поселилось кое-что еще…

Наверное, самый ближайший подходящий термин, дающий максимально точное определение — «Инстинкт». Инстинкт выживания, или инстинкт опасности, или еще какой — хрен его знает. Но он, в отличие от моего сознания, оказался куда мудрее, и долго не раздумывал.

Тело пришло в движение само по себе, рука сжалась в кулак. Мой молниеносный удар в солнечное сплетение сложил его пополам, кажется даже ребра затрещали. Пока он, задыхаясь, падал на колени, я потянулся, чтобы выхватить из кобуры на его поясе шокер. Мужик попытался сопротивляться, через силу поднялся, наступил мне на ногу и толкнул плечом, заставляя отшатнуться.

Чтобы не сломать себе ногу пришлось опереться о стоящий поблизости ящик, и под крайне неудобный углом второй ногой звездануть ему в рожу.

Удар заставил мясника перевернуться вокруг себя и грохнуться на пол. Рука оттолкнулась от пошатнувшегося ящика, возвращая мне равновесие, а ящик покачнулся и упал со своего места, рассыпав содержимое по полу. Ублюдок, валяясь на полу попробовал ударить меня по ногам, чтобы лишить опоры и тем самым вынуждая перекатиться, чтобы сгруппироваться, после чего моя нога снова впечаталась ему в рожу, со страшным хрустом сломав переносицу.

Спасибо Аки! Все-таки как бы сильно я не ворчал на мою рыжую вредину — наработанные во время наших тренировок рефлексы, буквально вколоченные в меня напористой девчонкой в очередной раз выручили, позволяя легко восстановить равновесие и завладеть инициативой в драке. А потом мои глаза упали на то, что вывалилось из ящика, и новый приступ рвоты скрутил не хуже того самого хука под дых.

Человеческие кости, черепа, еще явно свежие, словно мясо с них отделили не более пары часов назад. Фу блять…

— Ну ты и мразота… — закашлялся я, довершая магический знак. — Сейчас ты будешь умолять меня тебя убить… Да откроются врата боли!…

Первые слова этого призыва сорвались с губ сами по себе — видимо опять сработал тот самый инстинкт, которому было глубоко плевать на долгие рассуждения, важна была текущая, сиюминутная потребность.

И, в ответ на этот призыв — пришло ощущение чужой злой, холодной и тошнотворной силы. А следом родился вопль.

Эскулап дико заорал, упал и скрючился в позе издыхающей креветки. Его глотка исторгала такие страшные звуки, словно его заживо на колбасу перерабатывали. Впрочем, возможно так и было, я не знал, да и не горел желанием узнавать эффект этого заклинания, только лишь наслаждался его криками, ибо они заглушали слишком яркие чужие воспоминания, которые теперь хотелось развидеть и забыть.

«Ярик, какой в этом смысл? — осторожно подала голос демонесса. — Сейчас ты впустую тратишь силы на это бесполезное действие, — с явным омерзением прошептала она. — Прекрати. Давай лучше я его осушу, все больше пользы…»

«НЕТ! — зарычал я мысленно. — Не хочу… не нужна мне их сила. Только не так. После того, как ты „выпила“ тех троих, я чувствую себя таким же грязным как они… для меня это то же самое, как и то, что они едят себе подобных. Нет…»

«Тогда просто сломай ему шею, — закончила демонесса свою мысль ворчливо. — Ты нерационально тратишь мои силы. Допрашивать ты его не собираешься, и я сомневаюсь что его муки доставляют тебе хоть какое-то удовольствие…»

«Мой» бандит, смотрел на это с открытым ртом, вжавшись в стену и стараясь сделаться ее частью — слишком хорошо помнил этот эффект, примененный к нему самому.

«Ярик, заканчивай, — настаивала демонесса. — Проще убить. Он итак попадет в ад, а там…»

— Мы уже в аду, если ты не заметила, — выдыхаю устало, прикрывая глаза. Но руку все же опускаю. — У меня складывается ощущение, что весь этот протухший мирок — филиал ада, или его преддверие.

Воздух лаборатории пах паленой проводкой, какими-то химикатами, и… смертью. Точнее — залежалым мясом, что этой обстановке равнозначно.

Прикрыв глаза, я постарался отрешиться от чувств, злости, жажды пытать эту тварь до состояния орущего куска мяса, пока он сам не будет умолять его убить. Нужно было успокоиться и начать рассуждать на холодную голову.

Несколько мелких вдохов, длинный выдох. Повторить. Эмоциональная буря отступила, освободив разум для холодной собранности и логического рассуждения. Вот только… Едва я освободился от стрессового напряжения последних нескольких часов, как с ужасом понял, что что вместо этой острой гаммы чувств начала накатывать безысходность.

Воображение пошло вразнос, рисуя «радужные» картины перспектив моего дальнейшего прозябания в этой помойке. Неужели для меня это конец пути? Я и правда застрял в этом дерьме до конца своей жизни? Помнится, Марко предупредил, что «следующее окно не раньше чем через пару лет», и значит, чисто в теории через два года он сможет открыть проход… Вот только захочет ли? Сидеть в империи два года, пока на тебя охотится СИБ… да и за эти два года, что со мной будет? Ну хорошо, в теории, с этой базы я выберусь быстро и просто, но что дальше? Даже если я разнесу тут все по камешку, куда дальше податься? Меня будут травить, пока не поймают. Или пока я всех не убью…

Зараза, лучше уж тупая злость, чем осознанная безысходность.

«Ярик? — осторожно позвала демонесса. — Что за черное отчаяние? Что с тобой происходит? О чем ты там думаешь?»

«Скажи Малисса, ты умеешь открывать порталы? Сумеешь открыть проход домой? Или на худой конец, хоть куда-нибудь, чтобы сбежать из этой адской жопы миров?»

Ответом мне послужило молчание, и оно было красноречивее тысячи слов.

«И вот что нам теперь делать?» — продолжил я.

«Выживать», — просто ответила она.

«Замечательно. И как долго у нас получится выживать?»

«Пока твой новоявленный брат по алхимической пробирке не найдет способ вернуться и вытащить нас. Не стоит вешать нос, уверена, мы справимся, сможем дождаться…»

«Ты вообще хорошо понимаешь, полностью ли осознаешь весь масштаб проблемы?»

«Осознаю лучше чем ты…»

«Да нихера подобного! Кто тебе сказал, что Марко найдет способ, кто гарантирует, что он вообще его искать будет?»

«О, думаю твоя огнехвостая подружка его заставит…»

«Хорошо, если так… А если не сможет? А если не получится просто в силу технических причин? Например, если он банально не сможет открыть проход, или окно появится лет через пятьдесят? Что делать? Выживать говоришь? Отлично, расскажи тогда куда нам сейчас податься? Допустим, сегодня этот рой мы переждём здесь… дальше куда? Где спрятаться от этого общества маньяков, лидеры которых втайне приносят жертвы тому же рою? И даже если найти какой-нибудь безопасный подвал или бункер, или даже вычистить… а жрать что? Устраивать налеты на их запасы консервов? Нет уж, спасибо, лучше я сдохну…»

«Ты не сдохнешь, — устало возразила демонесса. — Какое-то время ты сможешь обходиться без еды. Я могу… поддерживать тебя своими силами…»

«Которые по твоим собственным словам — на грани истощения, и понадобятся для другого… И вообще, как, скажи на милость, нам их возобновлять? Кого тут трахать? Жуков? Или предлагаешь охотиться на этих выродков и осушать? Как по мне — ничуть не лучше прямого поедания… а чем-то даже хуже…»

«Если иного выбора не будет — придется и так…»

«Ну нет! В жопу!»

Пока я размышлял и хандрил, валявшийся на полу медик начал подавать признаки жизни, осторожно повернул голову, наблюдая как я сижу на полу под стенкой в раздумьях.

«Ладно, давай отложим этот разговор, — буркнул я, прищуриваясь и вспоминая пару мелькнувших в голове фрагментов чужой памяти. — Кажется у меня появилась идея…»

Я решительно поднялся, и прежде, чем горе-эскулап успел среагировать — размахнулся и звезданул ему ногой в живот, заставив снова скрутиться, захрипеть и закашляться.

— Эй, выродок, — позвал я тихо, добавляя еще один пинок. — Копаясь в твоей голове я увидел троих пленников. Женщину, девушку и мальчишку. Где они сейчас?

Тот не отвечал, и пришлось еще раз его пнуть. Тот захрипел, а я показушно вздохнул.

— Ну никакой от тебя пользы. Только развлечения, наблюдать как ты корчишься в агонии… Хочешь испытать это еще раз?

Пленник замотал головой.

— Я…

— Отвечай быстро, или я продолжу с тобой играть, и с удовольствием посмотрю как ты вырвешь себе все зубы по одному, а потом выдавишь глаза, только чтобы это все перестало болеть, — многозначительно поднимаю правую руку в нужном жесте и демонстративно направляя в его сторону. — Последний шанс.

— Мелкая в камере этажом ниже!! — быстро отдыхиваясь хрипел эскулап. — Прежде чем отдать королеве ее продержат на репликаторе какое-то время.

— А вторая?

— Вторую отвезли в Улей еще неделю назад, как было приказано… Она наверное уже…

Выродок затих, похоже, прочитав в моих глазах свою судьбу, попытался рвануться прочь, но тенебрис оказался быстрее. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, постаравшись успокоиться, я медленно открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Взгляд задержался на оставшемся в живых бандюгане и закрытой двери, представлявшей из себя усиленную и бронированную заслонку, похожую на сейфовую.

— Вот бы еще понять соврал он мне и или нет, — тихо прошептал я ни к кому не обращаясь.

«Очевидно, что не соврал, — подала голос Малисса. — Я чувствую женскую особь неподалёку. Вот в той стороне, — моя голова повернулась в дальний угол лаборатории. — Надо только придумать, как обойти пост охраны снаружи, желательно с минимальными затратами сил, если восполнять их ты не хочешь…»

А в моей голове уже потихоньку вырисовывается план действий. Если сосредоточиться, отфильтровать сцены зверства, почерпнутые из головы ублюдка, и нацелиться на восприятие действительно полезной информации — можно составить вполне жизнеспособный план.

Итак, на нижнем этаже располагалась еще одна лаборатория, а также какое-то подобие тюрьмы, где, вероятно держат пленников. Уверен, все они будут готовы на любой кипишь, лишь бы вылезти из клеток и получить хотя бы призрачный шанс на спасение. А еще уверен — хоть кто-то из них знает о каком-нибудь укрытии или месте относительной безопасности, где можно первое время перекантоваться и попробовать составить более продуманный план по выживанию, или чем черт не шутит… А значит, мне оставалось только одно. Я рывком поднялся на ноги, приблизился к одному из столов. Немного в стороне стоял открытый ящичек с инструментами. Я взял в руку скальпель, слегка крутнул его в пальцах, осторожно спрятав за собственной рукой. Приблизился к докторишке.

— Эй ты, — позвал я, присев над ним. — С каким удовольствием я терзал бы тебя дальше. Но прости, времени мало. Поэтому, ответь мне на один вопрос и я уйду. Готов отвечать?

Тот быстро закивал.

— Все те пленники внизу, они же не из ваших? Они пришли откуда-то еще? Не из вашего основного подземного убежища?

Мясник сглотнул и аккуратно помотал головой.

— Нет… они из других… в основном это враги Нового Эдема, те, кто не разделяет наших… устоев. Они…

— Понятно. Спасибо за информацию, ты очень помог, — улыбнулся я ему улыбкой Джека-Потрошителя. — Теперь ты сможешь сдохнуть быстро.

— Ты же обещал что уйдёшь!

— Ну да. И сдержу слово. Прощай, — выдохнул я, и со всей своей дури вогнал скальпель ему в глаз.

Он умер мгновенно, я даже в крови не испачкался, только от омерзительного звука разрыва скальпелем живой плоти опять затошнило. Ну ничего, это я точно переживу.

Поднявшись на ноги, я бегло осмотрелся по сторонам в поисках чего-нибудь полезного, но кроме шокера на остывающем трупе ничего не обнаружил. Прихватил хотя бы его.

— Эй ты, — позвал я бандита, который все это время так и сидел в углу стараясь слиться с мебелью. — Не советую тебе поднимать тревогу или рассказывать обо мне. И мой тебе совет: не попадайся мне больше. Иначе… — я поднял руку. — Ну ты понял.

И не дождавшись его ответа — проследовал в противоположный угол лаборатории, где, по словам Малиссы, ближе всего чувствовалось присутствие пленника… или пленницы. Забравшись в самый угол, я повернулся, с удовольствием разглядывая озадаченное лицо единственного оставшегося в живых бандюгана, улыбнулся и тихо прошептал нужные слова призыва.

А спустя пару мгновений пол подо мной утратил твердость и плотность, тело легко провалилось вниз, прямо сквозь бетонное и скальное перекрытие.

Мой крестовый проход начался.

≡≡≡≡≡

Друзья спасибо всем Вам огромное за поддержку, за покупку книги и за награды! Автор старается для Вас! ❤

Вы когда-нибудь бывали в парках развлечений? Доводилось ли побывать в одном конкретном аттракционе — «Лабиринт ужаса»? Если кто не знает: это когда входишь в темное закрытое помещение с одной стороны, а выйти надо с другой. И при этом по дороге попадаются всякие страшилки, пугающие натуралистичные чучела, а иногда и живые люди, под них маскирующиеся. И хоть временами там действительно бывает страшно — особенно когда из какого-нибудь темного угла резко и с рычанием выскочит что-то или кто-то…

Но там, все-таки, относительно безопасно, и максимум что вам грозит — намочить штанишки от неожиданности.

Сейчас мой вояж здорово напоминал такую вот прогулку по лабиринту ужаса, за исключением того, что мое окружение — не декорации а суровая реальность.

Вообще, когда входишь в любой неизвестный… ну пускай даже не лабиринт а просто дом, подвал, коридор — всегда стоит убедиться в том, что сможешь выйти, и в том, что выходов минимум больше одного. И уж точно не стоит соваться туда, где дверь является односторонней — войти войдешь, а выход нужно искать после.

Обо всем этом мне подумалось уже после того, как воспользовавшись «призрачной поступью» я провалился на нижний этаж, оказавшись в просторном сферическом помещении.

За первой дверью оказался узкий коридор, с противоположной стороны заканчивающийся точно такой же узкой дверцей. Пришлось ускориться, пробегая и ее тоже. По ту сторону оказалось небольшое помещение, похожее на двухместную душевую. «Блок стерилизации» — гласила надпись.

Не задерживаясь, проходим насквозь, юркнув сквозь следующую дверь, и еще одну. Наконец мы оказались в каком-то подобии раздевалки со шкафчиками, видимо здесь переодевается персонал прежде, чем проследовать в инкубатор.

— Можешь открыть глаза, — быстро сказал я, стряхивая ладони женщины с моих плеч.

Она подчинилась, удивленно рассматривая куда мы попали.

— Что-либо из обстановки здесь тебе знакомо? — уточняю я, наблюдая ее реакции.

— Что… — начала было моя спутница оглядываясь по сторонам. — Да, это вроде бы шлюз перед инкубатором… Как ты открыл двери?

— Потом вопросы. Вон там что-то похожее на умывальник или душевую. И несколько комплектов одежды. У тебя три минуты, приведи себя в порядок, подбери себе что-то по размеру, а лучше — на размер-два больше, чтобы привлекать меньше внимания… И давай быстро: в любой момент мы можем ввязаться в бой или вообще оказаться снаружи, так что советую быть готовой ко всему.

На удивление, та быстро кивнула и принялась копаться в шмотках. Возвращенную мне куртку я одевать не стал — она вся оказалась перемазана в странной жидкости и воняла как продукт слоновьей диареи.

'Мне позарез нужны хоть какие-нибудь разведданные, — позвал я демонессу. — Можешь попробовать пощупать своими способами, что нас ждет дальше, за этими дверями?

«Могу попробовать, но не уверена что стоит тратить силы…»

«В отличие от тебя — я не люблю сюрпризы, и хотелось бы быть готовым к тому, что окажется по ту сторону», — пришлось настоять.

«Справедливо, — сдалась она, и затихла на минуту, после чего выдала: — Неподалеку за дверями — один человек. Мужчина. Спокоен и расслаблен. Возможно спит. Чуть подальше в том же направлении — еще четверо. Все относительно расслаблены, один кажется вообще под действием какого-то вещества…»

Между тем моя спутница вернулась из соседнего помещения и решительно замерла в ожидании. Она немного преобразилась. Теперь на женщине был одет бесформенный комбинезон, похожий на одежду охотников пустошей, ее итак не особо длинные волосы теперь были неаккуратно отресаны и стали еще короче, а остатки связаны в пучок на затылке, на поясе висел шоковый разрядник, наподобие того, который я реквизировал у мясника, а в руке женщина сжимала небольшую железную трубку, которую видимо собиралась использовать в качестве оружия ближнего боя.

— Я готова, — тихо отрапортовала она. — Жаль здесь нет получше… — она посмотрела на трубу.

— Ничего, уверен, по дороге трофеев будет навалом, что-нибудь подберешь. Пользоваться хоть чем-то умеешь?

— Стреляю из всего того, что стреляет, режу всем, что режет, — она криво усмехнулась. — А башку пробью вообще чем угодно. У меня подготовка военного образца. Кстати, я — Джулс Каири, лейтенант оборонных сил Южного Оплота, — представилась она. — Благодарю за спасение, брат… — она сделала паузу, и я правильно расценил ее как приглашение представится.

— Яромир, для друзей просто Ярик.

— Рада знакомству, брат «просто Ярик», — ухмыльнулась она. — Ты из какого убежища? Если это не секретная информация, конечно…

— Эта информация не секретная, а скорее бесполезная. Туда, откуда я — ни ногами ни на колесах не добраться.

— Ты из-за моря⁈ — ее глаза расширились. — Но нам говорили, что обе Америки уничтожены, как и восток Евразии…

— Потом расскажу, времени мало. Выдвигаемся.

— Я готова.

Даю знак приблизиться.

— Тихо выходим, держишь меня за руку пока не подам сигнал. Что бы не происходило, ничему не удивляйся и ни на что не реагируй. Молча за мной, пока обстановка не поменяется.

— Но там же пост охраны…

— Никаких вопросов! — отрезал я. — С этого момента никаких лишних вопросов сомнений или рефлексий. Мы в боевой обстановке, и я командир. Молча делаешь то, что я скажу, и тогда выживешь. Двигаем.

Получив в ответ утверждающий кивок, даю знак приблизиться к двери.

Нажатие панель и дверь медленно и со скрипом отъехала вверх, выпуская нас в коридор, на этот раз более широкий. Первым моим порывом было тут же снова поднять барьер, вторым — рвануть назад в инкубатор. Прямо на меня с противоположного конца узкого коридора уставилось поблескивавшее дуло стационарной турели. Эх, жаль я не умею как Марко отражать пули на 180 градусов. Впрочем, турель молчала, а значит она как минимум не была автоматической.

«Я буду поддерживать ауру невнимания, сосредоточься на поиске выхода, — буркнула Малисса. — И поторопись, это весьма затратно…»

У меня вырвался облегченный выдох — способность, отводящая глаза была единственно правильным решением. Я молча отправил демонессе по связи эмоцию одобрения.

Мы спокойно миновали турель — за полуоткрытой дверцей внутри спал дежурный, видимо это был настолько спокойный пост, что он даже позволял себе безмятежный сон в карауле. Парой поворотов далее — перед очередной массивной дверью была еще одна боковая, ведущая толи в караулку, толи в каморку. Внутри горел тусклый свет, и были слышны приглушенные голоса.

— … опять придется сидеть на базе, — ворчал чей-то хриплый голос. — Ненавижу эти рейды к холодильнику… после этого всегда простуживаюсь и кашляю, кхе кхе…

— Бандану на морду натяни! — рыкнул чей-то грузный голос. — Еще нас позаражаешь…

— А толку! Все равно как окажетесь там — тоже будете кашлять, — ответил тот же простуженный тип чуть более приглушенно, видимо натянул что-то на морду как ему сказали.

Я осторожно выглянул из-за угла, наблюдая за монотонно беседующими бандитами. Отметил, что один из них и правда сдвинул с головы обвязанную вокруг нее тряпку, прикрыв ею лицо наподобие маски грабителя. Идея возникла тут же. И еще даже не успев до конца ее оформить — моя рука уже вытянулась в их сторону:

— Veritas abscondit, lux tace…

Я прищурился, собираясь повторить заклинание еще пару раз, но неожиданно оно словно сработало сильнее: яркая вспышка и зависли сразу все четверо.

«Как ты это сделал⁈ — удивилась Малисса. — Это же работает только на одиночную цель…»

«Занятно… У меня такое получалось раньше, правда только один раз, — напомнил ей мысленно. — Ладно, позже разберем, сейчас не время… Кстати, можешь пока прекратить перестать поддерживать ауру невнимания, но будь наготове…»

Бегло глянув по сторонам и убедившись, что больше никого внутри нет — захожу в эту караулку, изучая обстановку. Взгляд зацепился на худощавого бандита в дальней части комнаты.

— Видишь вон того? — указываю женщине на застывшего худыша напротив. — У вас с ним примерно похожее телосложение. Бери его куртку и бандану. И оружие — вон на поясе торчит ствол. Одевай все. Бандану натяни на лицо, как у этого, — я ткнул в сторону одного из бандитов, который как раз повязывал ее как маску.

— Ого! — удивилась Джулс. — Что ты с ними сделал?

— Отставить вопросы! — рявкнул я, имитируя командный тон, который запомнил как-то давно во время просмотра одного из сериалов. — Выполнять!

Женщина молча принялась стягивать с оглушенного бандита шмотки. Я в свою очередь поступил так же — один из них напоминал меня прической и комплекцией. Закончив прибарахляться и разжившись еще двумя пистолетами, делаю шаг к в сторону, окидывая комнату внимательным взглядом. Теоретически, у нас есть минут двадцать тридцать, пока эти не придут в себя, а как придут — поднимут тревогу… может не хватить. Ну, значит других вариантов не остается.

Приблизившись к ближайшему бандиту, обхожу его сзади, делаю локтевой захват за шею и проворачиваю ее резким рывком.

— Разумно, — поддакнула Джулс, словно в ответ на немой вопрос и тоже приблизилась к ближайшему бандиту.

После того, как мы свернули шеи всем четверым, я опрокинул тела на пол, в кучу, подождал, пока они перестанут хрипеть и агонизировать, и на всякий случай выждал еще минут пять.

— Мы чего-то ждем? — спросила женщина, но мне сейчас явно не до того, чтобы удовлетворять чье-то любопытство. Я направил палец на трупы.

— Nihil in obscurus pulvis…

Что-ж и эта догадка оказалась верна: как только тела из живых стали мертвыми — прах вечности сработал и на них, оставив на месте трупов горку серой трухи.

Брови Джулс в очередной раз поползли наверх, но она воздержалась от вопросов. Я поднял указательный палец вверх и принялся инструктировать:

— Сейчас мы пойдем дальше. По дороге нам могут попадаться, да и скорей всего попадутся еще местные. Запомни: маски не снимать и не разговаривать, а если что-то спросят — только кашлять безостановочно. Говорить буду только я. Поняла?

— Да.

— Хорошо. Двигаем.

Центральная дверь коридора оказалась лифтом. Прикинув обозначения, я нажал на кнопку «0» — подразумевая нулевой этаж, и лифт с грохотом медленно пополз наверх. Когда дверцы открылись — нам прямо в лицо смотрело дуло еще одной турели: мы оказались на еще одном усиленном посту охраны.

— Эй вы! — услышал я окрик. — Куда направляетесь?

— На па-пх-кх-кх… — я закашлялся. — На парковку, к своей машине. Забыл забрать свою находку после кх-кх-кх… прошлого рейда… кх…

— У тебя там в холодильнике последние мозги отморозило, — караульный ухмыльнулся. — Парковка на втором! Здесь арсенал!

— А мы не на втором? Черт, с этой дрянью, кх-кх… точно мозги не на месте. Спасибо мужики.

Тот в ответ что-то неразборчиво пробурчал, а я шагнул назад, нажав на лифте цифру два.

— Это было на грани, — попробовала заговорить Джулс, но отвечать не хотелось — адреналин буквально бил через край, и требовалось максимально сосредоточиться.

Дверца лифта раскрылась снова, и на этот раз мы оказались на развилке из четырех проходов без каких либо указателей. Повертев головой по всем доступным направлениям, я мысленно выругался. Ну и куда теперь?

— Куда дальше? Идеи есть? — спросил я свою сопровождающую без особой надежды.

— Не уверена, — тихо ответила она, сделав пару шагов в сторону одного прохода, потом в другую. — Сюда… кажется…

Я лишь пожал плечами — без точного понимания где мы и где выход — направление значения не имеет. Мы двинулись по одному из коридоров, и в конце концов оказались перед развилкой на еще три прохода. Уже собрался было повернуть в левый проход, как меня тихо предупредила демонесса:

«Впереди много людей, больше двадцати. Осторожно.»

Резко затормозив, я развернулся в обратно направлении и Джулс вписалась в меня, не ожидая такого маневра.

— Что? — нахмурилась она.

— Не сюда. Там слишком много народу?

— С чего ты взял?

Я обошел ее и направился в обратном направлении, проигнорировав ее вопрос.

— Поняла, — как-то тихо выдохнула она, двигаясь за мной.

Снова оказавшись на развилке — на этот раз я выбрал противоположное направление. Коридор сузился и привел в тупиковую ветку, за последним поворотом обнаружились еще несколько дверей.

— Явно не транспортный ангар, — я снова развернулся в обратном направлении, но неожиданно одна из дверей открылась и оттуда выглянул рослый детина с огромным шрамом от ожега, лишившим его минимум трети волос на голове.

— Эй вы! — услышал я окрик. — Чего тут шастаете?

Я остановился, мысленно матерясь, почувствовал как напряглась Джулс, медленно отводя руку назад.

— Ищу кое-кого, — ответил я хриплым голосом и закашлялся.

— Кого?.. Риз, это ты? — брови здоровяка поползли вверх. — А ну стой! Ты мне вторую неделю должен 50 единиц ресурса! Ты же только с рейда, так ведь? Пошли к интенданту, перепишешь на меня долг!

Я мысленно закрыл глаза, скрипнув зубами, одновременно наблюдая, как Джулс тянется к кобуре.

— Эй, а какого это вы с оружием в казармы приперлись? Это же нарушение устава, вас за такое…

В голове раздался очередной щелчок, мысли и варианты развития событий замельтешили один быстрее другого, а окружающее время наоборот замедлилось. Вот Джулс достает пистолет и стреляет… подняв столько шуму, что сюда сбегутся все каннибалы с округи и задавят массой. Можно оглушить тенебрисом, свернуть шею, уничтожить тело… А можно и поступить куда более расчетливо.

Быстро перехватываю ее руку, цыкнув, подавая сигнал не дергаться и разворачиваюсь к незнакомцу

— Прости, я совсем забыл про долг… виноват, кх-кх, — я закашлялся. — Но у меня предложение получше. Мы в рейде нашли несколько интересных технических штук старого мира, — склоняю голову набок, делая голос вкрадчивым. — Думаю, они тебя заинтересуют в качестве оплаты долга… кха…

— Опять какой-то мусор? Ну нет, спасибо…

— Да ты посмотри сначала! Не сговоримся — тогда к интенданту.

Тот нахмурился, явно что-то прикидывая.

— Тебе же будет лучше, если это что-то стоящее, — проворчал он, хзакрывая дверь и приближаясь к нам.

Женщина напряглась а я еще покашлял для вида и мотнул головой.

— Пошли в ангар, у меня все в машине осталось. Я как раз туда собирался…

Крепыш выдохнул с присвистом и последовал с нами, а я осторожно приотстал буквально на полшага, наблюдая за его мимикой и направлением взгляда. Вот и отлично, у нас появился проводник.

Мы попетляли по коридорам пару минут, и вскоре оказались в ангаре, похожем на тот, через который меня сюда привезли, но немного поуже и подлинней. На парковке стояло шесть вездеходов, два из низ были открыты и в них копались техгники.

— Которая из машин твоя? — посмотрел на меня бандит.

Я молча направился к самой дальней, стоявшей в углу, обошел ее с противоположной стороны. Осторожно осмотрел, убедился, что внутри никого нет, прежде, чем дал ему знак подождать, обошел машину с дальней стороны, чтобы не было видно, что я делаю. Затем, прахом вечности разрушил замок на задней дверце, и осторожно ее открыл.

— Сюда, — позвал я, и как только наивный бандит сунулся следом — направил ему палец в лоб и оглушил, после чего цинично затолкал на заднее сиденье.

— Фух, — выдохнул я тихо.

— Ну ты даешь! — тихо присвистнула Джулс. — После того, что я тут видела — я готова поверить во что угодно. Я конечно слышала о подготовке разведчиков Серого Анклава… ты ведь оттуда, так ведь? И эти твои фокусы… Ты точно из них! В твое тело имплантировано оружие? Но почему тогда тебя не берут детекторы? Как ты это все проворачиваешь?..

— Я не из этого вашего Серого Анклава, прости, — покачал головой. — Никаких имплантов у меня нет. И давай эти вопросы потом, хорошо? Расслабляться пока рано и не время для доверительных бесед. Переждем здесь немного, реквизируем машинку… ты кстати водить эти колымаги часом не умеешь?

— Умею, — тихо ответила женщина. — Только нас не выпустят из базы…

— Вот и отлично, с этим я разберусь, не переживай. Хоть не придется захватывать заложников — справимся своими силами и свалим отсюда. Я помогаю тебе сбежать, а ты, надеюсь, сможешь дать мне убежище на какое-то время…

Джулс ощутимо напряглась при этих словах, отвела глаза, явно раздумывая о чем-то.

— Что? — нахмурился я. — Какие-то проблемы?

Она помолчала около полуминуты, потом осторожно уточнила:

— Значит ты меня спас для того, чтобы я отвела тебя в наше убежище?

Я сложил руки на груди, и еле сдержался, чтобы не закатить глаза, как любит делать Аки. Воспоминание о моей вредной лисичке вызвали грызущую тоску, и я с большим трудом прогнал эти мысли. Не время.

— Я тебя спас потому, что считаю эксперименты над разумными неприемлемыми. Еще потому, что мог. Плюс, к этим каннибалам я дружеских чувств не испытываю, без колебаний и угрызений совести поубивал бы всех. Что касается тебя… ты бы меня очень выручила, если бы помогла найти пристанище на какое-то время. Думаю, у меня найдется чем заплатить за приют и нормальную еду. Редкими вещами или даже своей службой… мои возможности ты видела. Я могу быть очень полезным.

Женщина молчала, явно раздумывая над услышанным, что-то перебирала в своей голове. Казалось, она готова меня послать прямо сейчас, даже если пригрожу ее убить…

— Наше убежище… в него нельзя приводить чужаков. Наказание будет очень суровым. Скажу больше, мне и самой наверное теперь нельзя… — она закусила губу. — По сути, одно из наших убежищ было раскрыто именно так — кое-кто пожалел и привел чужака. В результате — больше сорока человек погибло, а восемь девушек, включая мою дочь — захватили и отдали инсектам…

Ее глаза предательски заблестели, даже стало казаться, что она вот-вот расплачется.

— Ты думаешь, что я — заодно с ними? — зарычал я. — После того, как я тебя спас, а по дороге сюда угробил хренову тучу этих…

— Это может быть уловкой, — покачала головой она. — Ну, точнее, я-то как раз тебе верю, не знаю почему, но уверена ты не сними. Скажем так, я слишком хочу, чтобы ты оказался тем, кем кажешься сейчас. Но я могу ошибаться. Это все может быть хорошо поставленный спектакль. Слишком просто у нас все получилось…

— Думаешь, будь я заодно с ними, стал бы их убивать так просто?

— Это впечатляет конечно, но далеко не убедительное доказательство, — покачала головой моя новая знакомая. — Общество, которое способно в качестве наказания — отправить своего члена на бойню и пустить на консервы — вполне может пожертвовать парочкой не очень нужных отбросов… К тому же, ради того, чтобы иметь возможность отправлять инсектам наших детей…

— Погоди, ничего не понимаю, — прервал ее я, махнув рукой. — В смысле отправлять инсектам?

Ее глаза сузились.

— Ты правда не знаешь?

Я лишь пожал плечами.

— Я не отсюда, я же говорил. Насколько я видел — жуков они ненавидят…

— Далеко не всех! — выплюнула Джулс. — Они поклоняются королеве Веспидов, и жертвуют ей девочек и молодых женщин репродуктивного возраста. В основном тех, кого… — она скривилась от омерзения.

— Думаешь, почему у Нового Эдема такая большая численность людей? И почему они устойчивее к укусам?

Женщина сглотнула, пристально глядя в мои глаза, очевидно выискивая там признаки фальши.

— Большинство выродков Нового Эдема — генетические уроды. Они — потомки похищенных женщин, которым инъекциями изменили генетический код, заставляя овулировать чуть ли не раз в три дня, затем оплодотворяют яйцеклетки, помещают в искусственные инкубаторы… Там они зреют, подобно жукам в яйцах, часть генетического кода которых уже содержат в своем геноме. Развитие плодов тоже ускоренно — ребенок вылупляется уже через четыре месяца. Такой человек быстрее растет и достигает зрелости — но и умирает быстрее — его жизненный цикл ускорен. Правда до старости они всеравно не доживают. Верхушку Нового Эдема это не волнует, умирающих, казненных за нарушения или раненых на поле боя — в основном перерабатывают на корм для живых, и питательную жидкость для новой партии уродов…

Меня затошнило почти до неконтролируемого состояния.

— Верховный и их элита — это человек двадцать-тридцать не больше. Вот они как раз чистокровные люди, которые вот так их и выращивают себе рабов, которым с детства внушают религиозную, фанатичную преданность. Критичное мышление у рабов неразвито, и притупляется препаратами в консервах… Женщин по их религии считают злом, и приносят в жертву чтобы умилостивить королеву веспидов…

— Какая мерзость…

Кому-нибудь доводилось наблюдать похищение детей? Не в новостях, не в пропагандных роликах, а своими глазами вживую? Или, возможно, у вас есть знакомые, кто попадал в ситуацию с пропажей детей? Надеюсь, что нет. Вообще, даже если станешь свидетелем ситуации, как здоровый мужик тащит за руку упирающегося ребенка — уже испытываешь дискомфорт от срабатывающих инстинктов, хоть ничего страшного скорей всего и не происходит — просто ребенок капризничает, а его родители не способны с ним справиться. А если ты наблюдаешь, как несколько здоровых мордоворотов волокут троих детей, у которых скручены за спиной руки, и подгоняют их пинками, как скот?

А потом открывают заднюю дверцу машины, оборудованную клеткой для перевозки бойцовских собак, заталкивают туда, и ты начинаешь подозревать, как именно с ними планируют поступить в дальнейшем…

Мы с Джулс увидели это одновременно, и реакция была вполне однозначной. Даже мне стоило очень больших трудов остаться стоять на месте. А еще больших — удержать женщину от мгновенных, безрассудных, и главное — губительных для всех действий. Она застыла на пару мгновений, словно неверяще наблюдая эту картину, и уже практически ринулась вперед, я едва успел ее перехватить и затащить назад за покалеченный вездеход.

— Пусти!! — попыталась вырваться она, но я быстро заткнул ей рот ладонью и прижал в борту машины, пряча нас от нежелательного обзора…

— Тихо ты! Не сейчас! Ты нас выдашь! Сохраняй холодную голову! — шикнул я на нее.

— Пусти! — процедила она уже тише. — Тем дети с нашего поселения! Я не могу просто стоять и смотреть, как их отправляют на корм веспидам! Я должна…

Я мысленно выругался, оттолкнул ее назад, прижав еще сильнее, и ткнул пальцем в лоб.

— Еще одно неосторожное движение и я тебя вырублю! — процедил я, и женщина затихла. — Что ты собралась делать? Как ты собралась их освобождать? Кидаться голыми сиськами на амбразуру? Тебя просто грохнут, а саму перевозку ускорят, вот и все чего ты добьешься своей бравадой!

Джулс явно обмякла, потом медленно кивнула, и я убрал руку, а в моей голове запротестовала демонесса:

— И вообще, ты на войне, солдат, а я твой командир! Где твоя выдержка, дисциплина и субординация? Или наш договор — все?

Та буравила меня тяжелым взглядом, но не протестовала.

— Успокоилась? — продолжил я. — Отлично. А теперь слушай сюда. Я не собираюсь их бросать. Мы их вытащим. Но не так, как намереваешься ты, влететь очертя голову и сдохнуть там. Так ты никому не поможешь. Действовать необдуманно — это убить нас всех, — продолжил я вслух. — Даже если с этими справимся — дальше что? Наружный заслон закрыт, и пока мы будем разбираться как его открыть — по тревоге этих выблядков налетит еще раза в три больше. И никаких моих возможностей на столько народу не хватит. Здесь надо действовать тоньше. Нужна хитрость…

— Тогда что делать⁈ — едва сдерживаясь бросила Джулс, нетерпеливо выглядывая из-за внедорожника.

— Хотел бы я знать…

«Могу попробовать кое-что, — вдруг снова подала голос Малисса. — Но имей в виду, я такого очень давно не делала, и результат может быть непредсказуемым…»

— Ты о чем сейчас? — напрягся я, забывшись и задал свой вопрос вслух.

— Что? — нахмурилась женщина, восприняв мой вопрос на свой счет, но я досадливо от нее отмахнулся, поднял руку призывая молчать.

«Я поборник трех сил, если помнишь. Трех пороков. С первой из них ты знаком очень хорошо, уже испытывал не раз ее на себе. Похоть… Вторая же — коварство. Обман, боязнь предательства, панический страх получить нож в спину, боль разочарования… Это то, что изводит разум смертных до психического истощения, побуждает творить абсурдные и нерациональные вещи… Мне очень сложно объяснить, у меня оно принимает весьма странные и извращенные формы. Хаотически-извращенные даже для мышления демона. При желании, этим я смогу уничтожить весь этот аванпост, не сильно и напрягаясь. Вот только есть одно но: вы оба испытаете его действие на себе, оградить вас я не смогу. Вы должны будете осознавать, что это не настоящие чувства а навеянные, и должны выдержать, иначе вас тоже ждет очень незавидная и печальная судьба. Но если сможете выдержать — это хороший шанс для вас…»

Несколько мгновений я ошарашено переваривал услышанное, потом прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Да, это хороший шанс… Просто великолепный, — тихо проговорил я вслух, и развернулся уже к Джулс. — А теперь слушай меня внимательно, это крайне важно. Если хочешь спасти детей и не сдохнуть.

Женщина напряглась, сжала челюсти и кивнула.

— Сейчас коне-что произойдет. Что-то, что я сам не до конца понимаю и не могу объяснить. Твои страхи и эмоции просто взбунтуются, тебе начнет казаться и мерещиться… всякое. Ты должна взять себя в руки и помнить: это не по-настоящему! Это все навеянное одной способностью. Что бы не происходило, как бы страшно ни было, держи себя в руках и помни: я — друг, а все пугающие ощущения — не настоящие.

— Я не понимаю…

— Как начнется — поймешь. И нам это сильно поможет, отвлечет от нас внимание. Вероятно, им вообще не до нас станет. Но нам будет очень тяжело. Выдержишь?

— Ради детей и их свободы — выдержу все что угодно, не сомневайся!

— Тогда надевай маску и готовься, — прикрываю я глаза. — Давай, Малисса…

И тогда я почувствовал, как моя левая рука сложилась в уже знакомый мне жест.

— Tenebrae dolosa, fortuna ruen, — прошептали мои губы, и я недоуменно нахмурился: чего? Обычный ключ заклинания помех? Но демонесса неожиданно продолжила, и я понял, что оказывается оно состоит из двух частей: — Сor nigrum parit perfidiam!

После этих слов меня словно пыльным мешком по голове ударило. Казалось бы, ничего не произошло и не изменилось, вот только… в ушах словно что-то тихо засвистело, из окружавшего и без того серого унылого ангара словно окончательно все краски выцвели. Стало как-то прохладно и мерзко, словно в старом морге.

«Ждите минуты три-четыре, и выдвигайтесь, — прошелестела демонесса. — И умоляю, будь осторожен, Ярик.»

Я легонько кивнул, и в свою очередь отдал распоряжение Джулс:

— Через минуты три четыре — медленно выдвигаемся, проходим мимо, в сторону лифта, откуда пришли. Делаем вид что уходим в комплекс.

Она непонимающе посмотрела на меня, а я невозмутимо продолжил:

— Сейчас детей посадят в машину и запрут, но это даже хорошо. Потом еще пару минут будут трепаться, получать приказы, курить и так далее… За это время — я успею осмотреться и подготовлю все что нужно. Когда я подам сигнал — ты рвешь когти к машине, прыгай на водительское сиденье, включай движок, и будь готова сорваться в любой миг. Остальное на мне. И что бы не случилось — не влезай в заварушку, поняла?

— Думаешь, справишься в одиночку?

— А я не в одиночку, — кисло ухмыльнулся я. — Так уж срослось, что я больше никогда не бываю один…

— То есть?

— Как-нибудь потом поймешь.

Как мы и ожидали, детей запихнули в клетку в задней части машины, дверь плотно закрыли, после чего часть конвоя медленно отчалила обратно в комплекс. Мы с Джулс медленно обошли транспорт со стороны передней части, прикрываемые аурой невнимания, пристально изучая своих противников, их вооружение и слушая разговоры, которые к слову были настолько непринужденными, словно это не мутанты-каннибалы а обычные бравые вояки перед учениями. Но только по началу…

— Э, Косой, — позвал вдруг один из них. — Ты кстати должен мне пять банок рациона, не забыл? Когда отдавать собираешься?

— Не забыл, — ответил второй угрюмо. — Через пару недель отдам…

— Какие пару недель? Совсем тупой? Мне послезавтра возвращаться, моя смена закончена!

— Хорошо, получишь послезавтра…

— Э, не, знаю я тебя! Ты сейчас в рейд сбежишь и ищи тебя потом… гони сейчас!

Мужик резко втянул носом, неуверенно посмотрел по сторонам, словно ища поддержки остальных. — Я в сопровождении, мне в пустошь выезжать, — как-то неуверенно продолжил он. — Дождись хотя бы когда я вернусь…

— Ты что меня за идиота держишь, Косой, а⁈ — вспылил первый. — Ты давно должен был все отдать, но каждый раз переносишь… Нет, теперь не отвертишься! Пошли к интенданту!

— Я никуда не пойду, — набычился Косой. — Сказал же, вернусь — порешаем…

— Ты решил меня кинуть, — как-то тихо выговорил его оппонент и вдруг одной рукой схватил Косого за грудки а во второй блеснул нож, который он поднес к его горлу. — А теперь что скажешь, дерьмо тараканье? Все еще думаешь, что это отличная идея?

Разговоры вокруг стихли, все повернули головы в сторону выясняющих отношения бандитов, тишина давила почти физически.

— Эй вы! — рыкнул со стороны еще один бандюган. — А ну успокоились и разошлись! Иначе живо в карцер загремите!

— А ты вообще заткнись! — огрызнулся тип с ножом. — Все знают что ты его дрючишь, значит такая же скользкая падаль…

— Повтори что ты сказал!

Бандит, попытавшийся было погасить начинающийся конфликт побагровел и схватился за притороченный к бедру пистолет.

— Я тебе сейчас мозги вышибу!

Я, мягко говоря, охренел от происходящего, но не растерялся, а быстро притормозил, придержал рукой Джулс, отталкивая ее подальше…

— Давай сюда, — произношу тихо, огибая внедорожник с противоположной стороны, ближе к водительской двери.

«Это то, о чем ты говорила?» — мысленно спрашиваю у демонессы, глядя на почти перешедший в горячую фазу конфликт.

«Ну разумеется, — зашипела она в ответ. — Или думаешь они сами по себе вдруг отупели и закипели…»

Я даже дослушать не успел, как раздался звук удара и чей-то болезненный выдох. Потом еще один, резкий окрик со стороны, громкий выкрик с угрозой «порежу на лоскуты суки!»

Ожил висящий над выходом динамик, объявляя режим повышенного внимания — якобы произошло какое-то ЧП в лаборатории на нижних ярусах, мол всем быть начеку. Я лишь криво ухмыльнулся, глядя, как еще двое стоявших на посту часовых, до тогомолча или даже с интересом наблюдающие за разборками — срываются со своих мест и спешат вовнутрь. Отлично, лучше просто быть не могло: их прилично поубавилось, что неплохо повышало наши шансы.

— В прошлом рейде у меня паек пропал, я думал что забыл его взять, но когда я вернулся и проверил в шкафу — его не было! Теперь понял: этот ты стащил, конча жучиная!

Еще один звук удара, рычание и грохот выстрела.

— Идиот! Ты прострелил его чертову башку!

— Он сам виноват!

— Теперь тебе точно хана, Косой… за такое…

— А ты, значит, решил меня слить коменданту? На, сука!

Еще один выстрел.

Мы с Джулс переглянулись, опешившая женщина уставилась на меня выпученными глазищами. Я подал знак, и мы обошли машину с противоположной стороны

— Готовься, — тихо шепнул я, криво ухмыляясь.

Та сглотнула и недоверчиво уставилась на меня, а ее рука медленно скользнула за пояс, что не укрылось от моего взгляда.

— Ты что делаешь? — нахмурился я.

— Ничего…

— А ну руки перед собой, — я нацелил ей в лоб указательный палец. — Ты башкой двинулась? Мы же на одной стороне!

— Я… — она облизнула губы. — Я сейчас подумала, что толком о тебе ничего не знаю, ты меня спас преследуя какую-то свою цель, этот спектакль, слишком уж нереалистичный… ты…

Я мысленно хлопнул себя по лбу, одновременно услышав в голове голос Малиссы:

«Это не ее мысли, Ярик. Так проявляется Зов Коварства. Она боится быть обманутой, и хочет успеть раньше, чем ты ее предашь… Я предупреждала…»

Я мысленно застонал, опустил руку, сделал шаг вперед и схватил ее за плечи, резко встряхивая.

— Очнись дура!! — рыкнул ей прямо в лицо. — На тебя действует та же хрень, что и на них! Все твое недоверие, страх, все самое черное из твоей души лезет наружу! Я же тебя предупреждал что так будет!

Та мгновенно отстранилась, замахнулась на меня кулаком, стиснутым до дрожи в пальцах, по ее лицу было видно внутреннюю борьбу, бушевавшую в ее голове. Но, наконец она себя пересилила и опустила руку.

— Прости, я… просто вдруг подумала, что все это — просто спектакль, который ты устроил в сговоре с ними, чтобы задурить мне голову, заставить тебе поверить… Черт, глупо, да…

— А ты не верь. Делай выводы из того, что видишь, — тихо ответил я, кивнув головой на поднявшуюся свару, и мы оба рефлекторно пригнулись, когда раздались еще выстрелы и крики. — Впрочем, думаю, пришло время нам действовать. Ты готова?

Женщина сделала вдох и решительно кивнула, отводя при этом глаза.

«Пока тенебрис действует, эффект будет усугубляться, учти», — напомнила демонесса, но мне уже было не до того: тело наливалось силой, сердце забилось чаще, в кровь впрыснуло адреналин.

Мои пальцы медленно сжимались на рукояти разрушителя Марко, пока в голове достраивалась финальная стадия плана.

В этот момент один из бандитов выскочил из потасовки, рванул к машине, открыл водительскую дверь и уселся за руль. Повозился там и машина загудела. Затем он опрометью рванул к внешнему заслону на противоположной стороне ангара, впихнул ключ в замочную скважину и повернул. Замигали красные лампы, раздался тревожный звук, и заслон пополз кверху, открывая проход. Пора.

— Давай! — выкрикнул я женщине, выхватывая разрушитель и направляя в дерущуюся толпу. Ну, поехали!

Вам когда-нибудь доводилось убивать? Очень надеюсь, что нет. Честно говоря, для меня это оказалось неподъемно тяжелым испытанием. Это как преодолеть абсолютный запрет, как пересечь Рубикон, пережить критический, переломный момент, точку невозврата, после которой пришлось смириться: я уже никогда не стану прежним. Есть только «до» и «после».

А как часто вообще хотелось кого-то убить? Честно говоря — раньше примерно раз в месяц. Ну, конечно же, вряд ли бы я довел ситуацию до реального убийства даже если за это гарантировано ничего не было бы, но хотеться — все равно хотелось. Но это тогда, в той, другой, наивной и детской жизни. Сейчас же…

Именно сейчас мое внутреннее «я» — потеряло целостность, разделившись на парня идеалиста, которому претит излишнее насилие, и холодного и расчетливого убийцу, для которого выбор определяется двоичным кодом, и выражается лишь в двух возможных пограничных вариантах: свой и чужой.

Спросите, что же такого произошло, какое событие предшествовало этому расколу? Давайте попробую объяснить, что случилось лишь немногим раньше.

Спустя не более чем десять минут, после того, как демоница задействовала эту свою «грязную бомбу» в ангаре уже валялось пять трупов, и еще трое тихо скулили, медленно истекая кровью и вяло шевелясь, но судя по принятым здесь традициям обращения с ранеными — всем им одна дорога: на консервы.

«Малисса, достаточно, — позвал я мысленно. — Думаю, мы создали прилично неразберихи…»

Я так и не закончил фразу, адресованную моей шизофрении, поскольку из прохода, ведущего в комплекс показались еще трое: два охотника, тянущих за собой худенькую чумазую девчушку — как раз в сторону нашего транспорта. Окружающая обстановка и представшая их взгляду бойня заставила от удивления застыть у выхода. Мои шестеренки в голове лихорадочно завертелись, план действий был уже практически готов, если бы не одна идиотка, пустившая все под откос одним тупейшим поступком.

— Керша! — раздалось сзади голосом Джулс, ребенок удивленно завертел головой а оба головореза разом похватались за оружие.

Я тихо застонал, а мысленно заорал и заматерился. Ну вот какого хера ей неймется, обязательно привлечь к себе внимание, выдавая себя? Дура…

— Джулс! Тетя Джулс⁈ — завертела головой девочка в поисках хозяйки голоса. — Ты где?

Проблема в том, что и оба бандюгана мигом повернулись в нашу сторону, сообразив что к чему, и начали палить в нас из своих уродливых винтовок. Ближний ко мне сшиб девочку с ног, целясь в меня, отчего пришлось оббежать соседний за внедорожник, укрываясь за ним.

Я посмотрел на свои руки. Разрушитель бы идеально решил нашу проблему, не будь там ребенка. Эх, жаль я не Марко, с его-то возможностями я бы быстро их уработал. И моей рыжей защитницы рядом нет, а иначе эти двое пикнуть бы не успели.

— Веритас абсконди, люкс таше! — ткнул я пальцем в одного, и тут же зашипел от боли — мое левое предплечье обожгло, а по руке потекло красное и липкое… Меня ранили!

Джулс пряталась за открытую дверцу машины не стреляя в ответ, только морщилась и тихо материлась. Одного бандита я таки оглушил, потому что частота выстрелов упала вдвое. Медленно отодвинул ткань куртки от раны и попытался рассмотреть повреждение. Очевидно, что меня зацепило по касательной, пуля прошла навылет не задев кости, но двигать рукой стало намного сложнее. Вот сука.

«Не спи! — рыкнула в голове демонесса. — Разбирайся с этим! Позже, в более спокойной обстановке я затяну рану! Действуй, но осторожно!»

Мысленно согласившись, аккуратно опускаюсь на четвереньки и из-под машины прицеливаюсь в ноги бандита, повторяя формулу оглушения. Стрельба прекращается. Есть. Уже увереннее выглядываю, оценивая обстановку.

— Чисто! — подаю я знак женщине, и оббегая машину, за которой прятался.

— Керша! — снова позвала она, вынырнув из машины и сдвинув тряпку, прикрывающую лицо. — Сюда малышка! Быстрее!!

Девочка поднялась на ноги, на ее лице проступило узнавание.

— Тетя Джулс! — закричала она, рванув в нашу сторону. Вот только никто из нас не увидел, как один из покалеченных в безумной бойне головорезов медленно поднял руку, сжимающую оружие. Раздался выстрел, вскрик боли, и малышку отбросило вперед, протащив по бетонному полуметра четыре. На полу начала растекаться лужа крови…

Вот в этот самый момент моя личность впервые… раскололась. От меня словно отделилась какая-то часть, некая составляющая души, и казалось, зажила своей жизнью.

Эта вторая, холодная и расчетливая моя часть не стала давать мне время на осознание произошедшего, принятие или рефлексию. Она просто перехватила контроль над телом. И все переживания, эмоции и сомнения отошли на задний план, оставив ту самую пресловутую двоичную систему. «ОДИН» или «НОЛЬ». Свой или чужой. Да или нет. Жизнь или смерть. Простейший выбор из двух вариантов.

Мои глаза окинули поле боя этим новым, расчетливым взглядом, отмечая все ключевые детали как бы мимоходом, складывая картину в целостный пазл.

Так уж сложилось, что прямо сейчас передо мной оказалось несколько «чужих»: кто-то стонал раненый, кто-то застыл, оглушенный тенебрисом, а кто-то как раз появлялся из комплекса — еще пятеро бандитов с оружием наперевес, кто-то уже даже медленно вскидывал винтовку в предогневой подготовке…

Идеалист все еще пытался спорить с самим собой, требовать каких-то обоснований необходимости применения радикальных средств, но управление телом перехватил тот, другой. Тоже я, но куда более… рациональный.

«ЧУЖОЙ», прошептал в голове незнакомый холодный голос.

Ладонь сомкнулась на рукояти разрушителя, указательный палец уверенно нажал на крючок активатора, и около десяти бандитов вместе с частью пола, стен комплекса и пары тройки попавших под излучение предметов в краткий миг осыпались серым пеплом, не успев даже вскрикнуть. Их всех просто помножило на «НОЛЬ».

Откуда-то справа раздался удивленный возглас, ругань, краем глаза удалось уловить какую-то неясную тень, но опять же, я не успел даже понять что происходит — тело среагировало само: резко отклонилось назад и вбок, пропуская летящий мимо кулак с зажатым кастетом, после чего уже моя левая рука впечаталась в чье-то подбрюшье. Нападавший слегка охнул и согнулся, но на ногах устоял, а я зашипел от боли — удар кулака пришелся по металлическим пластинам, вшитым под куртку на манер самодельной бронежилетки. А в следующий миг мой взгляд зацепился за торчащую у бедра противника рукоять. Без колебаний рука сама выхватила нож, резкий перекат за спину пытавшегося повернуться за мной противника, с одновременным скользящим ударом лезвием по его бедру.

Хлынула кровь, но мой оппонент сперва даже не почувствовал ничего, толи просто не понял, что ему вскрыли берденную артерию, толи тоже был обдолбан каким-то веществом. Он удивленно посмотрел на кровь, стекающую с кончика лезвия его собственного ножа.

— Что… — начал было он, словно в замедленной съемке заваливаясь на бок, потому что раненая нога просто перестала его держать.

Быстро, пока тот не успел еще упасть я развернул лезвие обратным хватом — от себя, и быстро чирканул по горлу бандита. Кровь хлынула мгновенно.

Позади бандита из бокового перехода выбежали еще двое, вскинули оружие к плечам. Я укрылся за телом раненого бандюгана, и неожиданно для себя самого выполнил еще один перекат — прячась за колонну. Звуки выстрелов, треск крошащегося бетона по ту сторону преграды дал мне понять, что это было своевременной и правильной идеей.

Присев, осторожно выглядываю из-за колонны и выкрикнув слова тенебриса отправляю в отключку одного из стрелков, едва успев спрятаться обратно.

Слева, со стороны машины раздалась короткая автоматная очередь, и второго бандита прошило насквозь, заставляя упасть, хрипя и истекая кровью.

— А-а-а-а! Выродки! Керша! — Джулс бросилась в сторону раненой девочки, я же вместо того, чтобы последовать ее примеру — направился медленно, осторожно оглядываясь по сторонам в ожидании возможной новой угрозы.

Проходя мимо едва дышащего бандита в моих ушах раздался осторожный шепот демонессы:

«Ярик, я конечно в чем-то тебя понимаю, но вот вопрос: так ли важно придерживаться принципов в условиях экстремальной обстановки? Хочу напомнить, я очень много сил истратила сегодня, и сейчас практически пуста. Мне нужно их восполнить, иначе в критической ситуации — мы будем беспомощны…»

«Нет, — отрезал я. — Если это не критично — перебьемся…»

«Ты все еще считаешь их людьми, после того, что о них узнал? — продолжала вкрадчиво спорить демонесса. — Как по мне, они ничем не лучше тех же насекомых. К тому же, я могла бы с пользой применить отобранную жизненную силу…»

«Например?» — стискиваю я челюсти.

«Например, при достаточном количестве резерва могу регенерировать смертельную рану, нанесенную девочке…»

Уже намереваясь было уходить от умирающего бандита, я застыл.

«Ты сможешь ее исцелить⁈»

«Нет. Исцелить не получится. Мы, демоны, не целители, знаешь ли. Но косвенно повысить шансы смогу. Например, я способна не только забрать жизненные силы, но и передать их, если это конечно того стоит… Немного затянуть рану, поддержать, влить часть сил, и…»

Резкий ответ застрял в моей глотке, потому что в процесс принятия решения снова вмешалась эта странная и чуждая новая часть меня. Мой взгляд пару раз перескочил с бандита на ребенка и обратно.

«Свой», — возник образ в моей голове, когда взгляд задержался на кашляющей и булькающей кровью малышке. — «Чужой», — взгляд вернулся на умирающего у моих ног головореза.

А следом ноги согнулись сами, присаживаясь на корточки, а рука опустилась ему на горло.

«Давай», — процедил я, отворачиваясь…

Джулс еще теребила умирающую малышку, бесполезно тратя время, плача и прижимая к груди холодеющее тельце, когда я медленно, на негнущихся ногах и с привкусом тошноты во рту приблизился к ней и без объяснений отстранил от девочки.

— Что ты…

— Отойди, — бросил я, отстраняя ее прочь. — Действуй Малисса!

Не поняв моей реплики, женщина вопросительно подняла на меня глаза, но объяснять не было времени.

Мои собственные руки медленно провели по воздуху над девочкой, словно поглаживая воздух, затем левая ладонь решительно проникла под верхнюю одежду и майку, уверенно легла на ее грудь. А вторая ладонь взяла ребенка за горло.

— Ты что делаешь⁈ — мгновенно окрысилась Джулс, явно расценив мое поведение превратно, подхватила винтовку, валяющуюся у ее ног и направила мне в голову. — Убери от нее лапы, выродок!

Затвор оружия лязгнул, а дрожащее дуло уставилось прямо мне в лоб.

— Убирайся!

Я хотел было восстановить контроль над телом и отшвырнуть оружие, забрать его или оглушить женщину, но Малисса решила проблему по-своему. На одно мгновение она прикрыла глаза, а когда раскрыла их…

Мать его!! Мое зрение и восприятие изменилось настолько, что от удивление у меня едва дыхание не перехватило. Но как-то среагировать я не успел, потому что Малисса посмотрела прямо в глаза Джулс, и та отшатнулась, словно увидела привидение. Демонесса произнесла тихим вибрирующим голосом:

— Не_лезь_дура_или_она_умрет, — пошевелились мои губы. — И опусти это, или поранишься… — и Джулс отшатнулась, выронила винтовку, упала на задницу, и перепугано отползла прочь на пару шагов.

— Н-но… Она итак уже… — губы женщины задрожали, а мои руки в это время нагрелись до обжигающих температур, и от них начало фонить багровым свечением.

Моя спутница сглотнула, ее глаза забегали по сторонам, словно она хотела бросить все и сбежать. В этот самый момент мое зрение вернулось в норму, а руки ощутимо нагрелись, лицо девочки бросило в жар и она закашлялась, вздрагивая.

— Больно… — простонала она. — Жжет! Печет!

Я чувствовал, как мои ладони словно отдавали жар, кончики моих пальцев начали холодеть, а кожа ребенка наоборот стала горячей, словно температура тела подскочила выше сорока.

Девочка снова закашлялась, отхаркивая кровью, и в один сильный порыв из ее рта вылетело особо крупный сгусток, и по полу покатилось что-то твёрдое и красное.

В моих глазах начало немного темнеть, когда наконец демонесса оторвала руки от кожи девочки, и контроль над телом вернулся.

— Бери ее и в машину, — выдохнул я, растирая ладони, стараясь сбросить оцепенение.

— Что…

— В машину! Живо! — рявкнул я так, что та аж подскочила от неожиданности. — Ну же! Тревогу уже объявили, сейчас их сюда столько набежит…

Словно в подтверждение моей теории из глубины коридора послышался отдаленный топот Сапогов. Больше повторять не пришлось, моя напарница по несчастью подскочила и подхватив ребенка пулей метнулась к авто. А я снова стиснул в руке разрушитель, ища наиболее критичные точки для выстрела, и надеясь, что смогу обрушить здесь все к дьяволу. Колонны выглядели привлекательной мишенью, но их было очень много, и если все они несущие — от уничтожения пары тройки эффекта не будет. А я не уверен сколько еще выстрелов сделает это оружие, на сколько хватит заряда, ибо вряд ли такая мощная штука имеет бесконечный боезапас. Скорей уж еще два-три выстрела — и оно станет бесполезной железякой.

Так и не придумав ничего путного, я развернулся, устремляясь к машине, когда почувствовал в голове очередной щелчок, и время потянулось медленнее. Вот только вместо очередной реплики, перед глазами всплыла недавняя сцена моего прошлого побега с другого аванпоста. Тогда мы с Марко и Аки так же уезжали на угнанном внедорожнике, и нужно было замедлить погоню… и Марко устроил там настоящий апокалипсис.

Словно погруженный в тугой кисель, я медленно перебирал ногами, стараясь бежать в сторону вездехода, пока в голове сам по себе прокручивался тот самый момент. И пока память рисовала его снова и снова, во всех деталях — мое тело уже действовало — само по себе. Пальцы левой руки сжали покрепче так и не выброшенный нож. Подозревая, что сейчас я совершаю очередную глупость, тем не мнее — я уколол кончиком ножа указательный палец правой руки, полуприкрыл глаза и дыхнул на проступившую капельку крови. И еще раз. Разумеется, ничего не произошло.

«И что именно ты пытаешься сделать?» — задала вопрос доселе безмолвно наблюдающая демонесса.

«Сам не уверен, — поморщился я. — Марко он… вроде бы он дыхнул на свою кровь, вот так, и она загорелась…»

«Зажечь кровь? — переспросила демонесса, явно не понимая зачем мне это, впрочем, я и сам не до конца понимал, что делаю. — От обычного дыхания ничего не загорается, знаешь ли», — в ее голосе промелькнуло ехидство.

«Капитан Очевидность получил повышение, встречайте — Майор Ясен Хрен», — съязвил я.

«На самом деле, если тебе нужно что-то зажечь, можно сделать вот так…»

Моя рука мягко качнулась, поднося палец к губам, а те в свою очередь прошептали лишь одно слово:

«Ignis…»

Капля крови на кончике пальца загорелась небольшим языком пламени, словно крохотная зажигалка. Мои брови поползли вверх, выражая удивление, но лишь на одно мгновение, потому что в следующий момент очередной щелчок в глубинах моего разума словно приоткрыл ящик Пандоры, и мое второе «я» снова начало действовать. Я почти не соображал, что именно делаю, тело словно само вспомнило, буквально воссоздало недавние события, свидетелем которым я стал, а губы тихо прошептали мельком услышанные слова:

— Владыка бездны! Великий Безымянный, чье дыхание иссушает океаны, выпивает свет и пожирает саму жизнь! Прими приглашение в мир света и жизни, разверзни границы мира, расколи его скорлупу, словно череп бессмертного! Наполни своим дыханием юдоль бесконечного ужаса, испепели границы между мирами, где живут тени и свет. Да явится бездна Хаоса, не имеющая имени! Обрати свой взор без глаз, улыбку без лица, дыхание без жизни… ключом моей крови я дарую тебе право перехода!

Палец сам по себе затанцевал в воздухе, оставляя за собой пылающие линии, вычерчивая огнем неизвестный магический знак, который я видел лишь единожды, но который безупречно смог повторить благодаря перепросмотру и эффекту замедления времени.

«Ярик⁈ Стой! Ты хорошо понимаешь, что именно делаешь⁈» — окрикнула меня демонесса, и мой ответ «Нет!» потонул в грохоте и накатившей откуда-то извне волне страха, потому, что руки сами завершили магический знак, и ритуал призыва вступил в фазу инициации…

Пламя на кончике пальца почернело, его кожу и фалангу обожгло словно кислотой, заставив меня затрясти рукой, отбрасывая горячий и потяжелевший знак прочь. Из моей глотки вырвался буквально нечеловеческий вопль боли, животный страх, пришедший из каких-то чуждых глубин буквально парализовал на какие-то мгновения… Я поджал под живот обожженную чуждой магией конечность, медленно пятясь и с ужасом глядя туда, куда улетело воплощенное мной странное заклинание, только теперь начиная всерьез понимать, что сотворил.

Наверное, правильно говорится в пословице: семь раз отмерь — один отрежь. В более широком толковании всегда предлагается трижды подумать прежде, чем сделать что-то рискованное, особенно если последствия этого — необратимы.

Когда я попробовал повторить трюк Марко, виденный мной ранее — то, честно говоря, был почти уверен, что ничего не выйдет. А если и выйдет — эффект будет убогой копией от заклинания настоящего профи. Вот только, как я понял много позже — с призывами все совсем не так. Это не обычные заклинания, или ключи активаторы заранее заготовленных конструктов тенебриса.

Почерневший магический знак, отброшенный мной прочь — начал сжиматься, словно выпивать весь окружающий свет. Пространство вокруг начало искажаться, словно сама реальность деформировалась. Знак словно превратился в миниатюрную черную дыру, уродливый разрыв пространства. Я почувствовал, как сместился центр тяжести у моего тела и, похоже у окружающих предметов, словно весь комплекс оторвало от земли и наклонило под крутым углом от центра разворачивающихся сил.

«Яромир!! — завопила мне в ухо демонесса. — Быстро отсеки, отрежь и отбрось созданный тобой канал силы, который питает это!!»

«Что? Как? Какой канал?»

Мое зрение снова изменилось. На этот раз помимо привычной окружающей обстановки я увидел словно разноцветные прозрачные нити, словно сотканные из воздуха и тонкой иллюзорной паутины, тянущиеся вокруг меня, сквозь меня и рядом со мной. И одна из них как раз была натянута от моих рук ко входу в комплекс. Именно там наливалось черным «антисветом» пугающее и пожирающее пол, стены, случайные предметы и похоже даже само пространство — ничто. Или нЕчто. Словно огромный, черный бесформенный паук или осьминог прорвал ткань пространства, выпуская гибкие и длинные щупальца, сотканные из ослепляющей тьмы, и затягивающий в себя саму ткань реальности.

«Мать его!! — в ужасе выдал я, содрогаясь от понимания того, что натворил. — Помоги, Малисса! Как это остановить?»

«Отрежь ядро ключа от подпитки твоей силой, — яростно бросила она в ответ, и перед моими глазами подсветилась одна из тонких паутин. — Вот… воспользуйся этим…»

В моих руках запульсировал ярко-фиолетовый свет. Рука словно налилась этим пурпурным маревом, оно начало приобретать форму. Рукоять штык-ножа, все еще сжимаемая моей левой рукой — неожиданно потеплела, и засветилась странным фиолетовым свечением. По лезвию словно заплясали похожие паутинки энергий, раскаляя его уже на физическом уровне восприятия.

«Быстрее! — подтолкнула Малисса. — У тебя считанные мгновения…»

Я резко размахнулся и несколько раз перечеркнул тянущуюся от меня паутину, которая тут же потемнела и отмерла, словно засохшая плесень.

«Ух, — выдохнул я облегченно, глядя как фиолетовое свечение гаснет. — Это что было?» — не удержался я от вопроса, и демонесса досадливо отмахнулась:

«Проекция. Смещение иные планы существования. Или их… совмещение. Я не до конца понимаю природу этой чуждой для меня силы. Давай потом с этим, ладно? Не время для лекций…»

Ослепляющая черная клякса, судя по всему являвшаяся ядром заклинания — медленно уменьшилась и схлопнулась, но обширное, больше чем на треть ангара темное пятно-аномалия никуда не делось, продолжая пульсировать и комкать реальность везде, куда дотягивались ее эманации.

Мне и в самом деле стало легче — вызванная мной аномалия перестала тянуть мои силы и расти в объеме. Но она продолжала пожирать материю поблизости.

По другую сторону от беснующейся аномалии выбежало еще несколько бандитов, тормозя перед самым выходом в ангар, и разглядывая клубящееся комканое пространство. Один не успел остановиться и слишком приблизился к гравитационной яме. И тогда я увидел, насколько это страшная штука, и получил ответ на незаданный вопрос: что произойдет, если слишком близко подойти.

Его начало тянуть еще сильнее, испугавшись, бандит попытался было развернуться назад и побежать, но в зоне достижения аномалии словно сменился вектор притяжения: бандит начал скользить к эпицентру, под конец он просто упал и его потянуло вперед.

Раздался страшный крик боли, искажаемый аномалией, тело бандита начало корежить словно ломать и закручивать в спираль. В конце концов, до центра достигло уже бесформенное кровавое месиво, и при этом ни одна капелька крови не вырвалась за пределы, так и оставшись кружиться грязным комом плоти. Фу.

Я вышел из ступора и рванул к машине, которая уже была заведена, а в глазах сидевшей на переднем сиденье женщины явно читалась борьба страха и рационального мышления. Я почти физически ощущал ее дикое желание захлопнуть дверцу и на всех парах рвануть прочь, оставив меня тут.

Сзади раздались выстрелы — но ни одного попадания даже по корпусу внедорожника: похоже пространственная аномалия искажает физику пространства, искривляя все возможные векторы и траектории.

— Поехали! — выкрикнул я, хлопнув дверью, и внедорожник рванул пулей в открытый проход.

На выезде нас ожидал еще один сюрприз — заработала пулеметная турель, пули забарабанили по корпусу. Выругавшись, хватаюсь за разрушитель, и мельком глянув в окно — прицеливаюсь.

ВЖУХ.

Турель вместе с частью стены и изрядным куском изломанного асфальта просто испарились, а я откинулся на сиденье, тяжело дыша от накатывающей слабости, пока рычащий внедорожник уносил нас в ночь.

* * *

Проснулся я сразу от двух вещей: от звука ударов чем-то тяжелым, а еще от от того, что меня осторожно трясли за плечо, заставляя сознание выйти из сладкой дремы. Открыв глаза я увидел, что вездеход остановлен, дверцы с обеих сторон открыты, а Джулс и все трое детей находятся снаружи. Будила меня одна из девочек, кучерявая веснушчатая, со странными злыми глазенками, лет двенадцати, не больше. Пока Джулс переговаривалась о чем-то с двумя другими, она пристально меня рассматривала, словно пыталась решить для себя доверять мне или нет.

— Эй, — позвала она тихо. — Тебя как зовут?

— Ярик, — ответил я, зевая. — А тебя?

— Мика.

— Красивое имя, — ухмыльнулся я, поднимаясь.

— Это мое короткое имя. Вот полное — оно красивое, — с какими-то гордыми нотками ответила она. — Ты ведь не из наших, так? И не из эдемовских?

— Ответ на оба вопроса — нет, — я пожал плечами. — Это проблема?

— Для тебя — да, — тихо сказала девочка. — Тебя могут признать… неблагонадежным.

— Кто?

— Жрецы Заккиры… — тихо проговорила странная малышка, с опаской оглянувшись на Джулс.

— Кто⁈

— Тише… — девочка приложила палец к губам. — Джулс сказала, что взамен на твою помощь ты попросил чтобы тебя приняли в нашем убежище. Только чтобы у нас остаться тебе придется пройти ритуал принятия в храме Пламенной Богини…

— Кого? Это еще кто?

— Наша покровительница и защитница. Когда-то давно, когда пришли инсекты…

Девочка рассказала легенду, в духе той, что мы с Аки и Марко слышали от одного из охотников пустошей. Якобы давно с черного неба упала звезда и раскололась. Внутри спала Королева Роя — Первоматерь всех насекомых-пожирателей вышла наружу, расправила ужасные крылья, и принялась пожирать все живое, порождая миллиарды своих чудовищных детей. Рой затопил мир, выполз из кратера как чёрный прилив.

Города падали один за другим, армии исчезали, а сама Королева росла, питаясь плотью и металлом. Люди поняли: обычным оружием её не взять.

И тогда из тени вышли первые жрецы, предвестники предвечного пламени, служители богини. Ее храмы были спрятаны глубоко в подземельях, открывшись они выпустили железные когти, несущие пламя очистительное, что белее и жарче солнца. Жар, который плавил камень. Они обрушили на Королеву ярость богини.

Мир содрогнулся от вспышки тысячи солнц, всполохов, от которых небо стало красным, леса обращались в пепел за секунды, реки кипели, города испарялись, а земля сама светилась от жара. Королеву это не убило, но породило Великий Разлом, и ее затянуло вниз, на самое дно, где она до сих пор и спит, ждет своего часа. От ярости пламени большая часть роя рассыпалась прахом.

Прошли многие года, память о тех событиях истёрлась, остались лишь следы, великий разлом, и обугленные города старого мира. Большая часть роя сгорела, те, что не сгорели — заболели и погибли. Почти все виды насекомых лишились разума, а затем и самой жизни, став холодными и мертвыми, и нападая на все, что теплое и дышит. Людей спас приход Богини Зар'Кирры — Пламенной Хищницы, спасшей последних из людей, еще до того, как отступники, вроде тех, из Нового Эдема, отвратили свои лица от богини… Остатки роя боятся и ненавидят все, связанное с огнем, потому что он их пожирает сразу же, едва божественное пламя касается их тел.

— И если ты, скитаясь по пустоши, видишь вдалеке Пламя — помни: это знак богини. Где огонь — там спасение. Где пламя — там смерть Рою! — вдохновленно рассказывала девочка. — Когда я достигну зрелости — я стану жрицей! А может даже и Пророчицей!

Я прикрыл глаза и застонал. Еще одна охренительная легенда… Мало мне каннибалов, теперь еще и фанатики апокалипсиса, и еще неизвестно, кто из них лучше. Вдруг тех, кто провалит эти ихиспытания — сжигают?

— Что с тобой — спросила девочка, не поняв моей реакции. — Ты ранен? Тебе больно?

Покачав головой, выбираюсь из машины, чтобы осмотреться, и наблюдаю такую картину: капот внедорожника открыт, часть приборов снята, а Джулс с упорством месит их большим камнем в крошево. Я сначала даже не сообразил, но приблизившись и рассмотрев чем именно она занята, поинтересовался:

— Ты зачем ломаешь машину? Мне казалось, что в такой обстановке как ваша — любая машина на ходу должна считаться ценностью…

Женщина обернулась, криво ухмыльнулась и ответила, продолжая свое занятие:

— Уничтожаю все, относящееся к навигации и связи. Чтобы нас не могли выследить. Если оставить приборы работать — машину смогут найти по передаваемым сигналам очень быстро, уверена по нашему следу уже отправили охотников и церберов…

Я припомнил наш прошлый побег с прежнего аванпоста, и как быстро нас нашли. Кивнул.

— А не проще тогда просто оставить это все здесь и быстрее уехать?

— По уставу требуется измельчить все максимально, чтобы не было и шанса…

Я лишь вздохнул и указал пальцем на кучу еще не растерзанных приборов, которые после произнесения ключа тут же рассыпались в труху.

— Достаточно измельчили? А теперь поехали дальше, а то торчим тут как большая куча дерьма, и ждем, пока мухи налетят…

— Отлично, — женщина удовлетворенно сдула прядь волос, поднимаясь. — Посмотри еще по карманам и на своей одежде, чтобы у тебя не было вшито переговорных устройств, и вообще работающих технологических штуковин. Если что-то найдешь — тоже надо уничтожить.

Обнаруженный в левом кармане радиопередатчик так же подвергся безжалостному разгромлению, после чего Джулс перевела взгляд на молекулярный разрушитель Марко.

— Это не передатчик, и вообще не относится к технологиям этого мира, — покачал я головой.

— Все равно, — настояла она. — Такие правила. Давай сюда, или…

— Слушай, — мои губы вытянулись в тонкую линию, прежде, чем продолжить. — Эту вещь я уничтожать не буду. Могу покляться, что до понятия принципов этой технологии этим людоедам очень и очень далеко. Это я принес с собой, и с собой же унесу. Поэтому, либо ты мне доверяешь, либо отсюда я сам по себе а вы сами по себе. Насколько помню наш уговор — до того, как мы достигнем безопасного места — ты выполняешь все, что я скажу.

— Но ты не понимаешь…

— Ты мне доверяешь или нет? — тихо спросил я. — Если да — перестань настаивать. А если нет — я пойду своей дорогой…

Честно говоря, я блефовал, так как реализовать свою угрозу наверное не смог бы, ведь в самом деле: куда я смогу пойти и сколько протяну один — не известно. Но вряд ли протяну долго.

Джулс долго не сводила с меня испытующего взгляда, но наконец, сдалась.

— Ладно. Держи пока при себе. Но когда прибудем на место — тебе придется доказать не только свою чистоту, но еще и безопасность твоих игрушек…

— Что значит «доказать чистоту»?

— Увидишь…

* * *

Следующие полдня мы ехали по одной Джулс известному маршруту, и прибыли на место уже к концу следующего дня. Внедорожник она загнала в подземный заезд, бывший судя по всему когда-то крытой парковкой какого-то комплекса, после чего оттуда мы двинулись уже пешком.

Потратив еще час на дорогу, мы добрались наконец до хорошо замаскированного прохода, похожего на обычную трещину в стене здания. На той стороне нас встретили не очень радостно: группа людей с оружием наперевес окружили нас за считанные мгновения, взяв на прицел.

— Я — Джулия Санчес, капитан отряда дальней разведки! — выкрикнула она, не обращая даже малейшего внимания на смотрящее ей в лоб дуло штурмовой винтовки. — Требую встречи с генералом Кироном.

Никто не шевельнулся, нас так и продолжали держать на прицеле. Всех, включая троих детей.

— Прошу встречи с генералом! — повторила она, и кто-то из охраны в маске ответил:

— Ты не можешь быть Санчес. Ее захватили больше двух недель назад, а значит она уже мертва. Кто вы такие?

— Я стою перед вами, значит я жива, и в себе! — ответила женщина. — Я готова пройти проверку и ритуал очищения. Мы все готовы. Но сначала позовите генерала!

Спустя минут десять откуда-то спереди раздался щелчок, похожий на лязг огромного металлического запора, и из-за поворота вышел высокий крепкий мужик, весь в шрамах, и с механическим протезом вместо левой руки. Сзади, слегка отставая. на ним следовали еще два вооруженных бойца, похожих на охрану.

Незнакомец приблизился, остановившись вровень с первой линией державших нас на прицеле людей, и медленно окинул нас всех проницательным изучающим взглядом. Внимательно рассмотрел женщину, каждого из детей, затем его холодный и пытливый взгляд остановился на мне. Я лишь стоял скрестив руки на груди и слегка опустив голову, готовый в любой момент произнести ключ барьера и выхватить из кармана разрушитель.

— Джулс? — слегка удивленно приподнял голову он, повернувшись снова к женщина. — Это ты⁈

— Нет, твоя мамочка, идиот, — фыркнула женщина, тоже не особо опасаясь направленного на нее оружия, а ее тон и градус разговора вообще приобрел какой-то личный окрас.

— Моя мамочка уже больше двух лет как переселилась в чертоги Пламенной Богини, — медленно протянул тот, все еще недоверчивая разглядывая женщину. — И кому как не тебе это знать…

— Помню не хуже тебя, ведь это меня она буквально заставила ее…

Джулс не договорила, явно прикусив язык, и словно на нервах ожидая продолжения диалога.

— Как ты выбралась из плена? — спросил мужчина.

— Не сама, к сожалению. Вот он помог, вытащил буквально в последний момент. Еще бы чуть чуть, и я…

Генерал пристально окинул ее взглядом, и приказал:

— Принести жаровню.

Спустя три минуты двое солдат втащили небольшой котелок или казанок, полный углей, а в нем лежал небольшой металлический штырь, похожий на кочергу со странным наконечником. Джулс стиснула зубы, подняла этот предмет, наконечник которого багровел раскаленным металлом.

— Пламенная Матерь, пусть твой огонь войдёт в мою плоть, выжжет тень роя, что прячется в моем сердце. Да очистит!

— Да очистит!! — повторили все присутствующие в один голос.

Джулия скривилась и поднесла раскаленный предмет к своей левой руке и прижала к коже предплечья, стиснув зубы и замычав, почти закричав от боли. Раздался запах паленой плоти.

Генерал прикрыл глаза и облегченно выдохнул, Джулс тем временем бросила клеймо обратно на угли, и словно с немым укором уставилась на него. А в следующий момент он шагнул вперед, они обнялись и… засосались в губы на глазах у всех присутствующих.

После такого горячего — во всех смыслах — приема, прошло еще около семи часов. Все это время нам пришлось пережить много разных допросов и проверок прежде, чем нас оправили отдыхать, и то, как оказалось — свободу передвижения никому из нас так и не предоставили.

Ритуал Очищения, как оказалось представлял из себя до нельзя банальную процедуру: ты опускаешься на колени, произносишь молитву этой их Пламенной Богине, после чего тебя банально клеймят раскаленным прутом в руку. Честно говоря, мне дико захотелось взбрыкнуть и послать их в жопу с этим их «очищением».

Но тем не менее, насколько я понял сама процедура была достаточно важной, так как исключала возможность внедрения. Оказывается, были случаи инфицирования людей, когда те возвращались из длительного путешествия назад, к своим, по факту уже являясь спящими агентами, а в нужный момент — особый феромон пробуждал личинку внутри и… дальше происходило по-разному. Иногда такой вот спящий агент просто сходил с ума и убивал всех подряд, иногда устраивал диверсии, пробовал убить кого-то из лидеров или просто выводил из строя оборону и инсекты захватывали убежище, перерабатывая всех на корм… в общем, все становилось очень плохо.

Тем не менее, любой, кто инфицирован их мутагеном или носит в себе их гены — имеют гиперчувствительность к огню, и при соприкосновении раскаленного железа с кожей — последняя начинает плавиться, а под ней обнаруживается хитин, и частичная трансформация. Огонь убивает инсектов гарантировано, и позволяет выявлять спящих агентов даже на ранних стадиях. Видимо, на этой почве и взросла эта странная религия…

Но, давайте по порядку.

Когда мне все это по-своему объяснили, добавив что в случае отказа от проверки будут считать меня агентом жуков, мне ничего не оставалось как согласиться.

Однако, и тут меня, да и остальных тоже поджидал сюрприз. К моей руке поднесли раскаленный прут. И, напутствуя: «Мужественно терпи поцелуй Богини!» — здоровяк криво скалясь прижал его к моей коже. Тут уж не только все присутствующие несказанно удивились — даже я охренел.

Прут был не просто горячим, он буквально обжигал кожу, словно мне на нее льют кипяток, но… и все. И пока я стиснув зубы готовился заорать — все уже кончилось.

— Это… как? — удивился здоровяк, глядя во все глаза на слегка порозовевший участок кожи, где прикасался раскаленный прут.

— Что? — не понял я, когда с удивлением обнаружил: никаких следов ожога нет. Ну ни хрена же себе!

Изумленные местные обступили меня со всех сторон, наперебой оглядывая. Бугай, который пытался меня клеймить — даже подумал, что железо недостаточно нагрето и коснулся своей руки. И заорал, не выдержав боли.

— Как ты… — глаза Джулс и ее бойфренда генерала синхронно полезли на лоб. — Как это возможно?

«Малисса? Твоя работа?» — мысленно позвал я, лихорадочно придумывая как буду это объяснять, когда ее ответ огорошил меня еще сильнее:

«Нет! Я не вмешивалась! Понятия не имею, как ты это сделал!»

«Это не я…»

«И не я. Точно.»

Я еще терялся в догадках, размышляя и гадая почему нет ожога, а Генерал приблизился, выхватил прут из рук здоровяка, опустил в угли, не отрывая при этом от меня глаз.

— Ну и как ты это объяснишь? — его глаза подозрительно сузились.

— Что именно? — пожал плечами я, мысленно готовясь к любому развитию событий.

Металл снова покраснел и нагрелся — и генерал решительно и без предупреждения сунул раскаленный наконечник прямо мне в ладонь. Железо зашипело, руку обожгло и я отдернул ее, дуя на раскрасневшуюся кожу.

— Ай! Вы что творите! — выкрикнул я, отдернув руку, стряхивая и дуя на кожу.

Потом присмотрелся, осторожно пальцами отряхнул прилипшие черные комки сажи, разгладил руку… ладонь не болела. Совсем. И ожога не было.

— Как это понимать⁈ — требовательно спросил бойфренд Джулс. — Объяснись сейчас же!

— Что вам объяснить? Я понятия не имею что вы от меня хотите!

— Почему «Поцелуй Богини» не оставляет следов? Должен остаться ее знак на коже!

— Я почем знаю, — огрызнулся я в ответ. — Ваша Богиня — сами у нее и спросите. Может на просто не хочет мне вредить… Но я точно не жук, иначе уже было бы видно так ведь? А значит — я союзник. Поэтому, давайте заканчивать этот фарс!

Все вокруг зашептались, генерал нахмурился, не сводя с меня глаз, пока наконец не выдал:

— Я так не думаю. Ты можешь оказаться каким-то новым мутантом, выведенным как раз для того, чтобы пройти очищение. Ну ничего, мы сможем это выяснить. А до того времени ты побудешь в камере под присмотром. Если, как ты говоришь, ты не враг — не оказывай сопротивления.

Меня обступили, наставив оружие, и один из помощников генерала шагнул ко мне, протягивая наручники.

— Ну нет, — покачал я головой. — Я согласен на временные ограничения свободы действий, на внешнее наблюдение и так далее. Но надеть на себя наручники и засадить в камеру — не дам.

— Ты думаешь, тебя будет кто-то спрашивать? — оскалился генерал, а бойцы наставили на меня оружие. — Под арест его.

В моей голове тихо зарычала демонесса, явно готовясь активно противодействовать.

— Перестань! — Джулс резко шагнула вперед, закрыв меня собой. — Он нас всех спас из лап Нового Эдема! И меня и детей! Буквально вырвал из их когтей в последний момент! А Мику вообще с того света вытащил… Он друг, и я ручаюсь за него!

— Отставить капитан! — внезапно строго произнес ее хахарь. — Ты позволяешь себе слишком много! Шаг в сторону!

— Нет!

— Сутки гауптвахты за неподчинение! — процедил генерал, отводя глаза от женщины.

— Ты совсем охренел? Да пошел ты…

— Двое суток!

Ого! А он точно ее бойфренд? Если да — ну у них и порядки, подумалось мне.

— Ладно, я все понял, — устало выдыхаю я. — Джулс, не стоит продолжать. Пожалуй, я не буду создавать вам неудобств и оставаться с вами, как-нибудь выживу и сам. Счастливо, — медленно поворачиваюсь, направляясь к выходу, когда в спину доносится очередной окрик:

— Стоять! Тебя никто не отпускал!

Медленно останавливаюсь и тяжко вздыхаю, поворачиваясь назад.

— Вы сейчас совершаете очень большую ошибку, «генерал», — последнее слово я выплюнул с издевкой. — Я не ваш подчиненный. Я пришел по доброй воле, помогая выжить женщине и трем детям, до которых мне, в общем-то не было никакого дела. И сейчас я считаю свой долг как человека и мужчины — исполненным. Я надеялся найти у вас убежище, и быть полезным настолько, насколько возможно. Но вы явно дали понять, что моя помощь не требуется, и я тут нежеланный гость. Окей, с этого момента — я сам по себе, и никому ничего не должен. Но мешать мне уйти — не стоит.

— Ты никуда не уйдешь!

Я притворно разочарованно вздохнул и прикинув ситуацию холодно произнес:

— Господа, я крайне не советую предпринимать против меня какие-либо враждебные действия. Предупреждаю один раз. Потом будут очень серьезные последствия. Просто поверьте: вам не понравится результат.

— Угрожать вздумал? — рыкнул в ответ генерал и на его лице выплыла злая усмешка. — Ну вот ты и показал свое настоящее лицо, а значит…

— Джулс, — перебил я его. — Уверен, тебя здесь хорошо знают, а значит понимают что врать ты не будешь. Скажи им, что все эти меры — бесполезны, и даже вредны. Если бы я хотел причинить — устроил бы то же самое, что и тогда, в ангаре форпоста Нового Эдема. Как думаешь, сколько у твоих друзей шансов противостоять ЭТОМУ? — я выделил последнее слово нажимом.

Ее глаза округлились а на лице отразился чистый ужас и понимание.

— Не надо… пожалуйста… — она сглотнула и повернулась к генералу. — Хоркрейн, послушай меня…

— Отставить! — холодно бросил он. — Арестовать…

— Не делай этого! Я понимаю, о чем он говорит, я видела своими глазами! Восточный форпост Нового Эдема по дороге к разлому — разрушен! Разведчики подтвердят! На его месте теперь еще один разлом! Если он и здесь такое устроит…

— Что ты такое несешь, капитан, — бросил генерал, положив женщине руку на плечо и встряхнув как следует. — Тебе в плену совсем голову отбило? Какой еще разлом? Что он сможет нам противопоставить в одиночку?

Я устало вздохнул, позвав демонессу.

«Если я захочу передать свои мысли кому-то из них, так же, как тогда Исао, мне нужно их согласие на вмешательство?»

Демонесса подумала несколько мгновенийи ответила очень осторожно:

«В данной ситуации — думаю, не обязательно. В обычной ситуации, ты не можешь применять мои силы для нанесения вреда или навязывания своей воли без разрешения или непосредственной угрозы со стороны объекта. Но здесь это не работает. Они все тебе угрожают, прямо сейчас. Плюс — я не ощущаю здесь, в этом мире императивного давления Законов Творца…»

«Погоди, как это? Ты хочешь сказать, в этом мире — можно все?»

«Не знаю. Но запрета не ощущаю, словно Закон тут не работает. Единственное ограничение — запас сил…»

На мое лицо выползла кривая усмешка, я внимательно припомнил весть наш недавний экспромт, прокрутил в голове еще несколько раз для надежности, затем протянул руку указав пальцем на генерала, и прежде, чем он успел среагировать бросил:

— Наслаждайся зрелищем, Хоркрейн…

Генерал приходил в себя минуты две. Когда наконец его взгляд сфокусировался, он быстро и тревожно огляделся по сторонам, и наконец снова остановился на мне, его лицо побелело а выпученные глаза создавали впечатление чистейшей неподдельной паники.

— Ты… — он медленно повернулся к Джулс, и стараясь выдавить слова непослушным языком. — Ты это все сама видела?

— Что именно? — вскинула она голову. — Если ты о том, как непонятное черное нечто пожирает аванпост Нового Эдема — то видела, — женщина сжала челюсти и с вызовом посмотрела в глаза своему начальнику. Или любовнику?

— Если все это правда, то… — он сглотнул, явно размышляя что делать дальше.

— На самом деле, тут думать особо не о чем, — спокойно вклинился в разговор я. — У вас два варианта: я либо ваш друг, либо ваш враг. Все очень просто. Определитесь.

Хоркрейн открыл было рот чтобы что-то ответить, но в этот момент как-то незаметно в со стороны входа появилось новое действующее лицо.

— Что здесь происходит? Генерал Хоркрейн? Не будете ли любезны ввести меня в курс ситуации?

Этот новый участник нашего разговора явно имел вес и непререкаемый авторитет, потому что едва он обозначил свое присутствие как все вокруг расступились, склонили головы, прижав руки к груди. Его лицо было похоже на старую, испещренную трещинами карту забытых земель. Глаза, цвета потускневшего и выцветшего карего цвета, были глубоко посажены под нависающими седыми бровями. Взгляд был острым и пронзительным. В их глубине мерцал не свет, а тихий, неугасимый жар. Облачен жрец был в плотный коричневый балахон, состоящий из нескольких кусков ткани, скрепленных стальными заклепками.

— Первожрец Салас, — склонил голову генерал, вместе с остальными присутствующими, включая Джулс и двух девочек (единственного из троих детей мальчика куда-то увели до того).

— Полно, — махнул тот рукавом в балахоне. — Благослови вас всех Богиня, и да коснется Очищение каждого.

— Да очистит! — хором повторили все присутствующие.

По первому же требованию этого первожреца его быстро ввели в курс ситуации: Джулс и трое детей, которые пропали больше недели назад во время путешествия из одного убежища в другое — вернулись целыми и невредимыми. А вот дальше версии разнились, Джулс настаивала, что меня на тот аванпост (по совместительству являвшийся экспериментальным полигоном) привела сама Пламенная Хищница, чтобы я спас детей, Хоркрейн же настаивал — что я ни что иное как новая попытка внедрения, новый мутант, нечувствительный к огню даже на простом человеческом уровне.

— А еще, он угрожал, что если мы его не примем — он создаст разлом прямо посреди убежища, — мстительно закончил генерал, скрестив руки на груди.

— Ну а ты сам что скажешь? — нахмурился Салас, глядя на меня.

— Мне нечего сказать, — я пожал плечами. — Я вам не враг, и просто ищу убежища, а взамен готов быть полезным. Если меня примут. Если нет — я уйду.

— И расскажешь о местонахождении убежища, — закончил генерал. — Его нельзя отпускать!

Старик задумался, пристально меня изучая, потер подбородок и вынес вердикт:

— Хоркрейн прав, ты знаешь об этом месте и отпускать тебя нельзя. Даже если ты нам не враг, но тебя захватит Новый Эдем или еще кто-то подобный им — ты им все расскажешь. Но с другой стороны, ты спас наших людей, и это нельзя не учитывать. Я подумаю, как нам решить проблему с тобой в дальнейшем. Пока что ты волен жить среди нас, будешь пользоваться относительной свободой, однако, до момента, пока решение относительно тебя не будет принято — ты будешь находиться под наблюдением. Поэтому, пока что тебя приквартируют к корпусу стражей, здесь, у восточных ворот.

Я лишь пожал плечами, не выражая никаких эмоций и не возражая. В конце концов, мне было все равно.

Однако, на этом так просто все не закончилось. После ухода первожреца меня привели в какую-то небольшую комнату, усадили за стол и устроили форменный допрос, длящийся еще часа четыре, прежде, чем мне принесли похлебку из каких-то местных грибов. Ну хоть мяса в ней не было, и это не могло не радовать, так как при его наличии сразу же становился бы вопрос о его происхождении и изначальной видовой принадлежности.

Наконец, мне забинтовали руку, проверили раненную ногу (большую часть ран Малисса уже подзатянула), и отвели в тесную комнатушку, в которой из мебели находилась только узкая тахта и старая тумбочка, где я наконец-то смог отдохнуть.

Уже закрывая глаза, мне подумалось, что со времени перемещения в этот мир прошло неполных четверо суток, но для меня словно пролетела целая жизнь. Даже если я смогу выжить и дождаться, пока за мной вернутся (если вернутся) мои спутники — пребывание в этой клоаке навсегда оставит в моей душе свой отпечаток, и сильно повлияет, если не в корне изменит мое мировоззрение, и я уже никогда не буду прежним наивным Яриком, каким был еще неделю назад…

Я еще не представлял, насколько я сейчас прав, и убедиться в этом мне предстояло уже очень скоро.

Меня разбудили без предупреждения и без объяснения. Я открыл глаза от того, что какой-то щуплый парнишка тряс меня за плечо.

— Проснись! Просыпайся же! Мы опаздываем!

— Что? Куда? — щурился я, силясь сообразить где вообще я нахожусь и что от меня хотят.

— Скорее! Если не поторопишься — опоздаем и нам всем влетит!

Кое как поднявшись, выбравшись в общий коридор, где меня поджидали двое вооруженных бойцов — я направился следом за странным провожатым. Мы спустились по лестнице на пару этажей, прошли еще несколько переходов, затем по длинному узкому плохо отёсанному тоннелю, казалось выдолбленному в горной породе, и наконец добрались до нужного места.

Это был огромный просторный зал, похожий на помесь грота, амфитеатра и мечети. Все присутствующие сидели на небольших ковриках и терпеливо смотрели на возвышенность впереди, а чуть поодаль на небольшой сцене стояли четыре фигуры в алых плащах, держа в руках сосуды с чем-то горящим красноватым пламенем. В центре зала полыхал огромный костер странного цвета, языки пламени уходили почти под самый потолок.

— Что это? — спросил я провожатого, но тот лишь цыкнул на меня, указывая на свободное место.

— Садись. Сейчас время молитвы Пламенной Госпоже, нашей хранительнице и защитнице от тварей роя. Это обязательно для всех. Если ты не знаешь слов — просто повторяй за остальными, пока не выучишь…

— Но… это обязательно? Я как бы не являюсь прихожанином вашей этой религии.

— Ты отказываешься⁈ — он уставился на меня с неподдельным ужасом, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что нас услышат.

— Ну не то чтобы, просто…

— Лучше делай что тебе говорят, — тихо сказал он мне, придвинувшись ближе. — Или тебя могут признать неблагонадежным и подвергнут очищению!

Пусть попробуют, хотел выкрикнуть я, но по определенным соображениям сдержался. После всего случившегося, я уверен, что в случае обострения отношений с местными главарями я тут быстро устрою локальный апокалипсис. Вопрос лишь в том, что потом делать и куда податься…

В общем, молча усаживаюсь на свободное место, неудобно подогнув под себя ноги и делаю что мне говорят, невпопад повторяя за окружающими жесты и фразы, думая при этом о своем.

Все действо состояло из нескольких повторений странных ритуальных фраз, заканчивая выкриками «Да очистит!», поклонами и завываниями, которые я вынужден был повторять. По окончании — четыре закутанные в алые балахоны фигуры прошли по рядам между сегментами прихожан, пронося мимо свои горящие сосуды, и каждый прихожанby кланялся и бормотал очередные фразы, осеняя себя каким-то жестом, выполняемым двумя руками, напоминавшим распускающийся бутон.

Мне удалось заглянуть под балахон двоих служителей в красном и рассмотреть лица. В первом случае — это была женщина средних лет, довольно красивая, со странным злым лицом и холодными глазами, так не идущими служительнице пламени. Во втором — юная девушка красивая, но такая же холодная, глядящая на всех окружающих словно на людей второго сорта. У обеих из них на лбу виднелась стилизованная татуировка из трех переплетенных языков красного пламени, очевидно символ принадлежности к касте.

Я засмотрелся на девушку, поймал ее взгляд, но спустя несколько мгновений отвернулся, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться. Надменный и злой взгляд не располагал к себе и уж тем более не вызывал желания заговорить первым.

М-да, похоже здешняя каста жрецов являлась правящим классом, и власть их держалась на верованиях фанатиков. Я в очередной раз поймал себя на мысли, что возможно здесь не все так хорошо, как расхваливала Джулс.

— Скажи, — спросил я у парнишки проводника, они всегда такие… неприветливые со своей паствой?

— Кто? — вопросительно уставился он на меня. — Жрецы?

— Ага.

— Лучше не обсуждать такое, — он глянул по сторонам опасливо. — Жрецы избраны самой Пламенной Хищницей, они непогрешимы и неприкосновенны. Их святость и благочестие защищает нас от тварей роя. С тех пор, как первожрец Омикрус давным-давно пришел сюда, и здесь горел первозданный огонь, с тех пор, как первые уверовавшие собрались тут и обустроили убежище — инсекты не смеют сюда приблизиться. Еще ни одна тварь даже случайно не оказалась поблизости, потому что жрецы силой своих молитв получают ниспосланную богиней благодать и защищают всех нас…

— То есть, когда он тут появился — тут уже горел этот костер?

— Священный огонь горит тут всегда. Это божественный пламень, он не требует дров или топлива, и горит сам по себе, вырывается из недр земли уже более сотни лет…

Я скептично прищурился, но не стал спорить и возражать, лишь досадливо махнул рукой. А по возвращении в предоставленную мне каморку обнаружил, что моя куртка, штык-нож, смартфон (который я до сих пор таскал с собой) а что еще хуже — молекулярный разрушитель Марко — пропали. На мой вопрос что все это значит — парнишка проводник лишь развел руками, а приставленные ко мне соглядатаи вообще никак не отреагировали, продолжая пялиться в никуда и напрочь игнорируя мои попытки задавать вопросы.

— Хорошо, я хочу увидеть Джулс… капитана Санчес. Проводи меня к ней.

— Прости, но я не могу… она должна быть где-то в военном крыле, у меня туда допуска нет…

— Тогда доведи до места, куда есть допуск, а дальше я разберусь.

— Но, без вызова или пропуска туда нельзя…

— Отведи. Меня. Сейчас же! — с угрозой в голосе процедил я.

Парень посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, словно с укором, пожал плечами и тяжело вздохнул, разворачиваясь к выходу.

Мы миновали пару коридоров, просторную и темную подземную пещеру, похожую на ферму по выращиванию грибов, и наконец мой проводник довел меня до охраняемого поста перед уходящим вглубь скальной породы проходом.

— Дальше мне нельзя, — проинформировал он и добавил: — и тебе не советую…

Проигнорировав его предупреждение я приблизился к посту охраны.

— Кто такой? Пропуск, — потребовал часовой.

— Мне нужно встретиться с… капитаном Джулс Санчес.

— Мне до тараканьей задницы что тебе нужно. Без пропуска дальше ты не пройдешь.

— Тогда позови ее, скажи что я прошу встречи…

Часовой нахмурился, сложил руки перед собой и спокойно ответил:

— Гражданским дальше нельзя без особого распоряжения или без пропуска. Бегать что-либо передавать я не обязан. Твои проблемы меня не касаются, и устав нарушать я не буду. Проваливай.

Едва сдержавшись, чтобы не заехать в эту наглую рожу, я прикрыл глаза делая глубокий вдох, и прошептал ключ тенебриса «Хвастун».

А затем аккуратно, в полтона и слегка заискивающим голосом уточнил:

— Слушай, может быть ты не знаешь, я… мы с Джулс Санчес прибыли вчера, буквально сбежали из плена Нового Эдема. И там я позаимствовал несколько занятных вещичек. Ты должен меня понять, я не знаю ваших правил, и здесь никого не знаю, кроме Джулс Санчес. Помоги пожалуйста, по человечески, — осторожно попросил я. — А с меня причитается. Пара интересных технологичных штуковин в качестве благодарности… — осторожно намекнул я не договорив, надеясь что возможность получить личную выгоду повлияет на его твердолобость. Однако, вместо заинтересованности или хотя бы попытки поторговаться я наткнулся на наглую усмешку и брезгливое цоканье языком:

— Я не буду бегать искать капитана Санчес просто так. А насколько я знаю — предложить тебе нечего, с учетом того, что у тебя все изъяли сегодня утром…

Он неожиданно замолк, его глаза выпучились от понимания, что он проболтался.

— То есть, вы знаете и даже не скрываете, что мои вещи украдены? — разозлился я, едва сдерживаясь.

— Не украдены а конфискованы согласно приказу генерала, — через силу ответил он, и еще больше бледнея. Его рожу буквально перекосило от злости. — Это… что ты со мной сделал, выродок! Я не хотел этого говорить!

Его глаза выпучились от страха пополам со злостью. А меня посетила интересная идея.

— Занятно, — мои губы растягиваются в зловещем оскале. — Не хочешь нарушать устав, говоришь… А ну-ка, расскажи мне, ты его прям совсем-совсем не нарушаешь? Ни капельки? Ну давай же, покажи какой ты крутой! Уверен, ты все-таки умеешь нарушать его так, чтобы не попасться!

Все еще улыбаясь усмешкой искусителя, я добавил шепотом:

— Тебе ведь очень хочется со мной поделиться какой ты хитрый и продуманный! Ну же, что ты сделал?

Мужик аж покраснел от натуги, словно сдерживаться для него было титаническим усилием.

— Я… украл пайки со склада… — выдавил он, явно стараясь прикусить язык. — Что это такое! Прекрати! Прекрати это!!

Я расхохотался смехом опереточного злодея и сделал шаг в его сторону.

— Предлагаю сделку. Я прекращаю. И забываю то, что только что услышал. А ты проводишь меня к капитану Санчес. Или хотя бы приведешь ее сюда.

— Я… не могу… — выдал он со страдальческой миной.

— Почему?

— Потому что она не в казармах. Она в тюремном блоке, — его лицо приобрело страдальческое выражение. — Арестована по приказу Генерала.

Я вспомнил разговор у ворот когда мы только-только прибыли. Похоже, несмотря на разрядившуюся обстановку ее все-таки отправили на гауптвахту. Ладно, разберемся и с этим.

— Хорошо, где сейчас Генерал?

— Не здесь, — ответил часовой с явным облегчением. — Он с утра отправился в храм и не возвращался. Должно быть он все еще там.

— Хорошо, я приду позже. И в благодарность за то, что я сохраню твой секрет, ты мне поможешь, — бросил я, разворачиваясь и отменяя действие тенебриса. — Договорились?

Тому ничего не оставалось, как через силу кивнуть. Если бы его взгляд мог сжигать на месте — от меня не осталось бы даже кучки пепла.

* * *

Проводник не выказал ни малейшей радости от повторного посещения нами храма, но в конце концов согласился, хотя дорогу я уже знал итак. Другой вопрос, что самому мне вряд ли так же легко передвигаться. Тем более, что двое моих конвоиров молчаливыми тенями так и следовали за мной не отставая.

В этот раз в храме почти никого не было, только пара тройка посетителей застыли с закрытыми глазами бормоча свои молитвы, и где-то на противоположной стороне маячили красные плащи жрецов.

Перед ступеньками, ведущими на возвышение и дальше — стояло еще трое часовых, и судя по всему теперь мой путь лежал туда, и что-то подсказывало, что как и в военное крыло так просто меня не пустят.

Однако, тут все оказалось не без сюрпризов. Приблизившись к подъему я осторожно поинтересовался у стерегущих проход бойцов не там ли находится генерал.

— Дальше нельзя, — вместо ответа преградил мне путь один из них.

— А что нужно, чтобы пройти? Пропуск? — попробовал уточнить, но здесь охрана оказалась еще менее разговорчивой.

— Подниматься в обитель жрецов запрещено под страхом смерти.

Я лишь вздохнул, вознамерившись провернуть такой же фокус как перед этим, и уже собирался было так и поступить, как неожиданно незнакомый голос сзади сбил мою концентрацию:

— Это ты тот пришлый новичок, который спас капитана Санчес и детей храма?

Я молниеносно развернулся и мои глаза встретились с холодным взглядом молоденькой жрицы в красном облачении, со странным любопытством разглядывавшей меня с расстояния около четырех шагов.

— Допустим, — я пожал плечами.

— Эй! Как ты смеешь проявлять неуважение! Как ты разговариваешь с преподобной… — взвился было часовой, делая шаг вперед и хватая меня за грудки, но девушка его остановила.

— Не вмешивайся, — тихо и холодно бросила она, и тот сдал назад поклонившись. — Как тебя зовут, новичок?

— Яромир, — ответил я, в свою очередь разглядывая незнакомку.

Уголки ее губ слегка дрогнули, но она продолжила все тем же холодным и надменным тоном:

— Я понимаю, что ты пришлый, и не знаешь наших законов и правил, поэтому на первый раз я прощаю тебе твою дерзость. Но на будущее запомни: воля жреца Пламенной Госпожи — закон для всех ее детей. Ты должен слушаться беспрекословно, говорить только если тебя спросят, к служителям богини обращаться «святая сестра», а к первосвященнику «мудрый Отец». Ты все понял?

— Да…

Жрица вопросительно с явным ожиданием поджала губы, слегка приподняв голову, я мысленно хлопнул себя по лбу, и добавил:

— Да, святая сестра.

Генерал трижды переводил взгляд с Ириссии на меня и обратно, и его лицо (к моему удовольствию) мрачнело на глазах. Изобразив страдальческую гримасу, словно его заставили сожрать гигантского жука, он осторожно ответил:

— Приношу свои извинения, Святая Сестра. Со всем возможным почтением, прошу вас отнестись к ситуации и этой информации максимально осторожно и с пониманием…

— Все мы здесь давно вас знаем и понимаем ваши побуждения и методы, — девушка решительно шагнула вперед. — Отвечайте прямо: вещи нашего гостя у вас?

— Да, Святая Сестра. Я отвечаю за безопасность убежища, поэтому я должен был изъять оружие у гостя, не вызывающего доверия. Мы всего лишь взяли его на временное хранение пока…

— Оружие? — жрица повернулась ко мне. — Так твоя пропажа — оружие? Ты мне не говорил!

— Приношу извинения. Но я — одиночка, путешествующий по руинам старого мира, что еще может для меня представлять ценность? Кроме того, мое оружие не забрали, а украли… Святая Сестра, — поспешно добавил я. — По моему мнению, забирают или, как любезно пояснил генерал «принимают на хранение» — ь открыто, прямо объясняя необходимость и условия, предупреждают о последствиях в случае отказа. А у меня его похитили. Тайно. Воспользовались тем, что меня разбудили в последний момент и, не дав опомниться отвели на утреннюю молитву, а в мое отсутствие обшарили мои вещи. Я пришел как друг, и поэтому даже помыслить не мог о такой подлости и вероломстве!..

Глаза Ириссии прищурились, и — могу поклясться — в них на долю секунды мелькнуло что-то похожее на уважение.

— А он прав! — повысила голос жрица. — Он здесь не пленник, а союзник и почетный гость, спасший четыре жизни от мерзейшей участи, из почти безнадежной ситуации! Новость об этом подвиге уже расползлась по всему убежищу, и даже моих ушей достигла! Как гость, он полностью соблюдает наши правила и обычаи! Генерал, ваше поведение недостойно! Принесите его вещи мне. Все до единой.

Мужчина буквально потемнел лицом, а его глаза вперились меня с неприкрытой ненавистью, затем перевел взгляд на Пиреллу и вторую пока еще незнакомую жрицу, тоже симпатичную, с восточными чертами лица, явно ища поддержки.

— Прошу тебя Сестра, не торопись судить и не совершай опрометчивых поступков, — осторожно заговорила Пирелла. — Насколько я успела выяснить, оружие нашего гостя слишком необычное и опасное. Я почти не сомневаюсь в его искренности и благих намерениях, но оставлять такое в руках пришлого чужака нельзя, и ты должна это понимать.

— Ну да, куда лучше присвоить его себе, заявив что это- на благо общества, — буркнул я, и это было ошибкой.

— Замолчи! Как ты смеешь! — сверкнула глазами в мою сторону Пирелла. — Мало того, что ты позволяешь себе заговорить, когда к тебе не обращаются, еще и обвиняешь нас…

— Мой слуга будет наказан за свою дерзость, — холодно перебила Ириссия, бросив на меня уничтожающий взгляд

Чего блин? Ее слуга? С каких таких радостей? Я понял, что мое терпение подходит к концу, и мне сильно захотелось просто поставить на место всех: и этих обнаглевших конфискаторов, и одну слишком заигравшуюся жрицу, которая…

«Не нужно, — тихо прошептала демонесса, явно останавливая меня. — Не уверена до конца, но складывается ощущение, что она и правда хочет тебе помочь. Не торопись пороть горячку, всегда успеем…»

Я проглотил очередную почти вырвавшуюся фразу и опустил глаза.

— Однако, — продолжила Ириссия, — его дерзость не отменяет того, что его вещи были постыдно и тайно похищены, вместо того, чтобы со всем уважением предложить принять на хранение согласно обычаям и законам. Я приказываю принести их мне, все его вещи. До одной. Немедленно.

— Я против, — возразила Пирелла холодно. — Не понимаю, с чего вдруг ты решила сделать его слугой Храма, даже не представив его кандидатуру Его Преподобию, но я категорически против возвращения его оружия…

— Твое мнение учтено, — перебила девушка, переведя взгляд на молчавшую все это время вторую жрицу. — Амина, а что скажешь ты?

Та с какой-то странной улыбкой посмотрела на Пиреллу, потом перевела взгляд на Ириссию и на меня, и легонько пожала плечами.

— Я согласна с тем, что у непроверенных пришлых чужаков не должно быть никакого абсолютного оружия, несущего угрозу нашему дому и нашим обычаям…

При этих словах Ириссия слегка нахмурилась и как мне показалось — прикусила правый уголок губ.

— … с другой стороны, подобные действия по отношению к явному другу и союзнику неприемлемы, — она повернулась в сторону генерала. — А кроме того, как я успела понять, это оружие находилось при нем до сегодняшнего утра и начала молитв. Это так?

— Да, но… — начал было тот, но жрица его перебила.

— А значит, если бы он был врагом и хотел нам навредить — уже мог много раз пустить его в ход, как раз во время молитв, когда все в одном месте и почти никто не помешает. Я склонна согласиться с Ириссией, недопустимо втайне забирать чужие вещи. Ваше поведение недостойно и недопустимо, генерал. Верите все немедленно.

— Именно, — подхватила «моя» жрица. — Я как раз то же самое хотела сказать. Ты как всегда прозорливее нас всех, Амина, — явно подсластила ей моя спутница, и та слегка наклонила голову прикрыв глаза, явно польщенная.

Наблюдая за этой новой участницей обсуждения, с я случайно заметил, как ее взгляд пробежал по мне из-под полуприкрытых век, а уголки губ медленно изогнулись.

«Ха, да она на тебя запала!» — тут же раздалось в моей голове.

«С чего ты так решила? Это простое любопытство…»

«Не простое, еще какое непростое, — медленно и с удовольствием протянула демонесса, словно в предвкушении дегустации какого-то редкого десерта. — Ее намерения читаются очень прозрачно, а реакция — однозначно, мой милый Ярик. Будь уверен, эта бесовка еще даст о себе знать в самое ближайшее время, и я надеюсь, что ты хотя бы здесь не сплохуешь…»

«У тебя как всегда все сводится к одному», — буркнул я, но, если честно — спорить особо не хотелось.

«Ну прости, ты ведешь слишком гиперактивную на события жизнь, и я испытываю сильную нехватку…»

«Лучше придумай как нам выбраться из этой жопы миров, и вернуться домой, — фыркнул я. — Провести остаток жизни здесь…»

«Думаю об этом каждую минуту, не сомневайся даже. И кое-какие мысли уже имеются. Но, видишь ли, испытывая МОЙ хм… голод — много не надумаешь, мысли все время сворачивают не туда. А тут сразу две горячие красотки, переполненные кипучей энергией, которой не могут дать выхода…»

«В каком смысле две⁈»

«В том самом, — хихикнула Малисса. — Твоя новоиспеченная покровительница тоже строит на тебя свои планы, — она довольно ухмыльнулась. — И я ее понимаю…»

Мне оставалось только вздохнуть, покачав головой.

«Помоги мне как можно быстрее найти выход из этой дыры. Не хочу ждать даже пары месяцев, у меня как ты помнишь, время не резиновое…»

«… а взамен?» — закончила за меня фразу демонесса и затихла, словно в предвкушении.

«Взамен, я позволю тебе трахать кого ты захочешь, но только при условии сохранения всех прежних договорённостей, и главное — моим близким не вредить. Ни словом, ни действием, ни прямо ни косвенно. В максимально широкой интерпретации этого понятия».

«Договорились! — победно ухмыльнулась Малисса. — Сделка заключена. Очень скоро мы отсюда уберемся!»

— Эй! — окрикнула меня Ириссия, помахав рукой перед моими глазами. — Когда к тебе обращаются с вопросом — следует немедленно отвечать!

Я быстро склонил голову и пробормотал:

— Прощу прощения, я задумался… засмотрелся… мои извинения. Повторите пожалуйста вопрос.

Пирелла что-то заворчала по поводу распоясавшихся не знающих свое место, но неожиданно в разговор вступила Амина:

— Не утрируй, Сестра, здесь все друзья и все мы дети Богини, — она поднялась со своего места, приблизилась, шагнула на ступеньку, обошла меня кругом, медленно заглянула в мои глаза, словно ища там свои ответы.

— Скажи, храбрый юноша, как тебе достались все эти предметы?

— Это… мой брат раздобыл их в своем бесконечном путешествии. Что-то купил, что-то выменял, а что-то отнял у таких же кхм… нечестивых, вроде Нового Эдема.

— Где он теперь?

— Я не знаю, Святая Сестра. Мы расстались в спешке, преследуемые врагами… его судьба мне неизвестна. Я путешествую именно для того, чтобы узнать, куда он попал… точнее пропал…

Жрица пытливо глядела мне в глаза, раздумывая, но наконец повернула голову к остальным.

— Я согласна с Ириссией. Изъятые вещи надлежит вернуть. Возможно, если наш гость согласится обменять или продать нам что-нибудь…

— Готов к любому разумному предложению. Святая Сестра, — быстро добавил я и снова потупил глаза.

— Генерал? — требовательно позвала того жрица. — Мы ждем!

Выражение лица Пиреллы при этом приобрело вид сморщенной залежавшейся коровьей лепешки.

* * *

Я пристально разглядывал свои вещи, лежащие ровным рядом на столе перед двумя жрицами. Тут лежало все, кроме смартфона, подаренного Китсу, о чем я естественно и сказал.

— Кажется, было сказано принести все вещи нашего гостя, — с нетерпением потребовала Ириссия. — Я жду, генерал.

Тот бросил на меня очередной уничтожительный взгляд, и достал из-за пазухи недостающий предмет…

— Какое назначение этого предмета? — спросил он сквозь зубы.

— Мультимедийный центр. Фото, картинки, видео, карты… это не оружие.

— А может быть это средство связи? — прищурился он, и я напрягся, понимая, что на этот вопрос утвердительно лучше не отвечать.

— Связи? И с кем ты собрался связываться по нему? — я покачал головой, всем своим видом показывая: самая большая чушь, которую я слышал в своей жизни. — Основные функции, для чего его можно использовать здесь — я перечислил, — отвечаю осторожно.

Генерал раздосадовано положил смартфон к остальным вещам и вышел. Спустя пару минут, о чем-то пошушукавшись с Ириссией ушла и Амина, залипательно покачивая бедрами и бросив мне многообещающий взгляд через плечо.

Когда мы остались вдвоем, выражение лица девушки немного изменилось, она присела на край каменного стола, сложила руки на груди, внимательно меня изучая.

— А теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне всю правду, — вздохнула она, и почему-то улыбнулась.

Слегка растерявшись, я лишь пожал плечами, устраиваясь напротив на выступе в скале.

— Спрашивай. Мне нечего… ну почти нечего скрывать.

— Прежде всего, расскажи кто твои родители и что ты о себе знаешь?

Вопрос меня смутил.

— Еще дней пять назад я бы ответил не задумываясь, — мне вдруг захотелось грустно улыбнуться и я так и поступил. — Но сейчас — я понятия не имею что тебе ответить.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я был уверен, что знаю кто мои родители всю сознательную жизнь. Но недавно при весьма противоречивых обстоятельствах я понял, что все мои детские воспоминания — хрень полная. Моя мама оказалась не моей мамой, отца я вообще никогда не видел, мой брат… — прикрыв глаза лишь вздыхаю. — Я могу ответить на любой твой вопрос, ответ на который у меня есть. А этот с некоторых пор я задаю сам себе.

Самое странное то, что девушка даже не удивилась, только еще больше задумалась, внимательно меня изучая.

— То есть кто из твоих родителей был жрецом ты не знаешь, — как-то отстраненно толи спросила толи прокомментировала она.

— Ну, на этот вопрос ответить очень просто: никто.

— Почему ты так уверен?

— Потому, что я родом из такого места, где о культе Пламенной Богини никто никогда не слыхивал.

— Может и так, но один из твоих родителей — точно ее последователь. Только у нас, детей Богини может быть такая устойчивость… Только нас щадит Божественное Пламя!

Я скептически улыбнулся, отводя глаза, и вспоминая, что лично я знаю минимум одну занозу, которую, уверен, пламя не просто «щадит»… Она сама — воплощённое пламя. И не только потому, что может его выдыхать, но и потому что сама та еще горячая… При воспоминаниях об Аки мою грудину слегка стянуло. Ну, хотя бы она жива и, уверен, в безопасности. А если мы с демоницей приложим совместные усилия — то вероятно тоже найдем путь домой…

— … поэтому мой тебе совет: не распространяйся об этом.

Я вдруг понял, что все это время моя собеседница что-то рассказывает, но я замечтался и пропустил все мимо ушей.

— Прости, я… прослушал. Можешь повторить? Пожалуйста.

Девушка надула губы, и ее глаза зло блеснули.

— Ну ты и чурбан! Для кого я тут все рассказываю, трачу время… Ты вообще не стоишь моего внимания! Я уже жалею, что связалась с тобой и решила помочь!

С моего языка почти сорвался достаточно жесткий ответ — все-таки она меня успела достать своей хвастливостью и чувством собственной важностью, когда в голове опять хихикнула демонесса.

«Эх ты, чурбан! Ничего ты не понимаешь в женщинах, и похоже нескоро начнешь понимать… Лучше бы сказал ей, что засмотрелся на нее поэтому прослушал… поверь, тебе понравится результат…»

«И что это даст?» скептично фыркнул я, а потом пожал плечами, и с мыслью «а почему бы и нет» сказал в слух вслух:

— Эм… ну прости, Святая Сестра. Я… мое поведение недостойно. Я слишком засмотрелся на твою красоту, и прослушал все важное, что ты мне говорила. Виноват.

Против моего ожидания реакция была просто убойной: девчуля залилась краской, улыбнулась и отвела глаза в сторону, явно смутившись.

— Хорошо, я тебя прощаю на первый раз! Но будь внимательней впредь!

— Как скажешь, Святая Сестра.

— И не нужно так официально… когда мы одни, — быстро добавила она. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

— Мою комнату? — удивился я, поднимаясь и догоняя юную жрицу, уже юркнувшую в вырубленный в скале тоннель.

— Ну да. Ты теперь мой личный слуга, а значит должен находиться поблизости. И жить здесь же…

— Спасибо тебе за помощь, конечно, но слуга… я еще не давал согласия, — осторожно возражаю, сворачивая в очередной проход.

— Ты отказываешься? — ее голос буквально уходил в ультразвук от явного удивления. — Но это же глупо! Личный слуга жрицы- почетная должность, ради нее любой рядовой житель в любом из четырех убежищ истинно верующих был бы готов правой рукой пожертвовать! Ты похоже совсем глупый!

Она остановилась, буравя меня глазками, а я лишь тепло улыбнулся:

— Я не глупый, я просто не привык еще к вашим порядкам.

Ириссия только фыркнула и направилась дальше в одной ей известном направлении.

— Тогда не спорь со мной, а лучше слушай внимательно, и все запоминай.

* * *

Обустроился я быстро. Предоставленная мне комната напоминала довольно просторную келью монаха, выдолбленную в скальной породе, словно в каком-нибудь монастыре пещерного города (когда-то мы с мамой посещали подобные места во время немногочисленных экскурсий и поездок). Впрочем, здесь все было обжито и уютно. Вытесанное прямо из скалы ложе было достаточно широким, покрытым мягкой обивкой, и казалось достаточно комфортным. Пара стульев из пластика, но имевших явно металлический каркас, на потолке присутствовал явно электрический светильник, но сейчас он был отключен, а свет давали несколько свечей в небольших нишах по периметру комнаты.

Ириссия оставила меня одного, давая время обустроиться, но потребовала чтобы я обязательно был в общем зале во время вечерних молитв. А еще теперь я обязан был носить серый длинный хитон с капюшоном, что мне было явно не удобно, даже одежда рейдеров была удобнее.

— Насчет твоих сокровищ не беспокойся — спокойно оставляй здесь. их никто не возьмет, — уверенным тоном сообщила девушка прежде чем уйти.

Однако же я все равно не смог заставить себя спокойно расстаться с однажды уже похищенным скарбом, поэтому, прихватил с собой хотя бы оружие Марко, благо оно было легким и маленьким, благодаря чему легко поместилось за пояс.

В молитвенном зале на этот раз обстановка слегка изменилась коврики на полу были убраны, а толпа стояла спиной к центру зала и лицом в сторону помоста.

Семь ниш, высеченных в сводах за сценой на этот раз не пустовали, а были ярко освещены все теми же свечами и лампадками. Посреди каждой ниши занимала свое место жрица Пламени, в полупрозрачных одеяниях красно-багрового цвета, багряные, охряные, золотые. Лица, обрамленные капюшонами, хранили сосредоточенное, отрешенное выражение.

По едва уловимому сигналу стоявшего на сцене первожреца — всего лишь кивку его седой головы — пространство наполнилось звуком. Музыка полилась не из одного источника, а отовсюду: тихая, гипнотическая, рожденная низким гулом варгана, прикосновениями ладоней по тамтаму и перезвоном тонких металлических тарелочек.

Танец жриц начался как едва заметное покачивание, плавное колыхание бедер, шелест тканей, но очень быстро он превратился в настоящее исступленное и зрелищное действо. Движения ног, прогибы талии, плавные движения рук — все в совокупности выглядело почти гипнотически. Руки извивались, как языки пламени, то взмывая к сводам в мольбе, то опускаясь к земле в подношении. Спины выгибались с силой и грацией больших кошек, а головы запрокидывались. В моменте ритм тамтамов участился, переходя в лихорадочную, огненную пляску. В руках у жриц, словно из ничего, вспыхнули факелы. Яркий, живой огонь зашипел и затрещал, будто отвечая на призыв.

В глаза бросилась стройная длинноногая фигурка юной жрицы, обворожительно изгибающейся в такт ритмам, напоминавшим сердцебиение, и все ускорявшимся с каждым движением. С огромным трудом оторвав взгляд от изящных ножек, плавно расширяющихся ближе к зоне бедер и бикини, я поднял глаза и поймал взгляд Ириссии, которая слегка улыбалась мне и скромно опустила глазу и, при этом буквально вся лучась гордостью и превосходством.

Да уж, а хороша, не поспоришь. В том бесформенном балахоне, в котором она была одета при первом нашем знакомстве — ее фигурку было не разглядеть, но сейчас, это одеяние, явно мистического и ритуального предназначения не скрывало почти ничего.

Не прекращая своего фееричного извивания девушка как-то хищно улыбнулась, томно прикрыла глазки и словно от моего взгляда получила заряд бодрости — ее прогибы стали еще более глубокими, а движения дерзкими и соблазняющими.

Разумеется, я тут же почувствовал вполне определенную реакцию моего тела на это зрелище. Дабы не выдать своего состояния, силой заставил себя опустить глаза и перевести взгляд в противоположную часть сцены, где танцевали куда более взрослые и менее соблазнительные женщины. Но это не принесло облегчения.

Во второй по счету нише мне попалась на глаза никто иная как Амина, и наши взгляды встретились практически сразу.

А вот она не и не подумала скромничать или отводить глаза. Вместо этого она широко мне улыбнулась, втянула свои пухлые губы и резко их выпрямила, изобразив поцелуй и не сводя с меня горячего взгляда больших красивых темных глаз. Затем, уже в очередном повороте она аккуратно прикрыла левый глаз и одновременно слегка высунула язычок, дерзко и без малейшего стеснения подмигнув.

Хорошо, что новая одежда была достаточно просторной, иначе я бы точно оконфузился с таким стояком.

Под конец все действо медленно перешло в некое подобие файер шоу. Откуда-то у всех жриц в руках оказались свертки, которые как я понял, пропитаны маслом или чем-то похожим, потому что очень легко и быстро загорелись.

Жрицы удерживали эти предметы в руках, растягивая, подкидывая и хватая их голыми руками, перекатывая по своему телу. У некоторых огонь перекинулся и на их хитоны, но те словно не замечали опасности сгореть заживо или… просто не боялись этого. Да, все на то и указывало: пламя пожирало тоненькую ткань за считанные мгновения, оставляя танцовщицам все меньше одежды.

Наконец, представление закончилось, пламя и свечи в нишах погасли, а четыре участницы представления спустились на сцену, торжественно и вместе с тем грациозно, замерев полукругом.

— Ух ты! Целых четыре! — прошептал невысокий мужчина в таком же сером хитоне как и я. — Вдруг сегодня удача улыбнется и мне! ох…

Я толком так и не понял, что он имеет в виду, когда жрицы торжественно спустились с помоста и двинулись сквозь ряды прихожан, почтительно опускающих глаза и склоняющих голову. Мимо скользнула одна из них, и мой сосед замер, опустив голову как и все остальные.

Прямо перед нами выросла едва прикрытая фигурка Ириссии, девушка улыбнулась и протянула руку.

— Пойдем…

Однако в этот самый момент сзади на мои плечи легли две ладони и тихий мелодичный голос прошептал:

— Я выбираю тебя…

А взгляд Ирисии похолодел.

Вокруг повисла немая тишина. На нас смотрели почти все присутствующие, включая даже старика первожреца на возвышении.

Из-за моей спины плавно скользнула Амина, и приблизилась к сдвинувшей брови Ириссии.

— Он мой служитель, тебе придется уступить…

— Я сделала свой выбор до того, как ты озвучила свой. Отступи сестра.

Тишина стала почти звенящей, и продлилась секунд десять, но наконец первожрец кашлянул и тихо объявил:

— Продолжайте ритуал. Амина и Ириссия, за мной, — приказал он, уходя вглубь прохода, ведущего к жреческим покоям.

Я так и остался стоять, не понимая что происходит, и став при этом объектом для наблюдения и перешептываний. Очень захотелось свалить подальше, вот только куда?

— Ты новенький? Пришел из южного убежища? — осторожно спросил меня стоявший по соседству мужчина средних лет.

— Новенький, — ответил я, стараясь держать бесстрастное выражение лица.

— Да уж, везет же новичкам. В прошлом месяце другому новичку повезло, его выбрали сразу как только он появился…

— Что-то я пока не уверен, что это можно назвать везением, — пробормотал я, все больше ощущая неловкость.

— Ну, в чем-то ты наверное прав, — улыбнулся другой прихожанин. Быть избранным жрицей мечтал наверное каждый с юности, но вот когда это происходит… Некоторых избранников никогда больше не видели…

— Заткнись, Рамис, — шикнул мой первый собеседник. — Даже если и так — это большая честь быть выбранным, даже если… — он умолк, и мне очень не понравилась то, что он возможно недосказал.

Кажется, здесь тоже начинает попахивать, может не так откровенно, как в Новом Эдеме, но все же — не хотелось бы оказаться в схожей ситуации. Уже собираясь осторожно уйти — все равно я планировал пройтись по комплексу убежища, чтобы полностью его изучить — неожиданно услышал окрик:

— Яромир Харт. Следуй за мной, — позвал один из почетной охраны жрецов.

Пришлось развернуться и последовать за ним в помещение, похожее на какой-то средневековый зал заседаний. Двенадцать кресел из тринадцати пустовали, единственное в самом центре было занято стариком первожрецом.

— Итак, — начал он, обведя глазами меня и присутствовавших здесь Ириссию и Амину. — Сегодня в третий раз за все время существования Храма случилось так, что выбор двух жриц пал на одного и того же прихожанина… Согласно обычаям, в этом случае положено проводить испытание веры, однако же, существует и другой выход из сложившейся ситуации. Выбранный сам может сделать свой выбор. Поэтому, если у тебя есть предпочтения — говори, — он откинулся в кресле.

Еле удерживаясь, чтобы не закатить глаза, я попытался просчитать варианты и последствия отказа обеим. Ну вот что это за херня? Какие еще массовые расстройства и извращения психики может породить такое вот постапокалиптическое скопище?

«Выбирай свою подружку Ириссию, — подсказала ехидным тоном демонесса. Самый безопасный для тебя вариант. Кроме того, я предвкушаю нечто занятное…»

'И что же ты там уже предвкусила? — в мой тон сам по себе вплелся яд сарказма. —

Очередной бесполезный, я бы даже сказал дикарский ритуал? Интересно, в чем он состоит? Ритуальное сжигание?'

«Не говори глупостей. Никто тебя не сожжет, я не позволю. А по поводу дикарских ритуалов — они бывают очень даже забавными, знаешь ли…»

«Например чем?»

«Ну… много дикарских ритуалов завязаны на романтическую или даже физическую близость. Издавна считается, что так…»

«Кто о чем», — фыркнул я.

«На самом деле, я устала тебе втолковывать, что воздержание не приносит никакой пользы, только нарушает концентрацию, усиливает депрессию, которая и без того точит тебя уже довольно давно. Тогда как регулярное хм… близкое общение — напротив восстанавливает тонус мышц, психическое равновесие, уверенность в себе… Ну а кроме того, хочу тебе напомнить, что я…»

«…что ты потратила слишком много сил, и тебе нужно их восполнить —, пробурчал я на упреждение. — Ты очень предсказуема, знаешь ли. Скажи мне что-нибудь новенькое…»

«Хочешь новенькое? Тогда слушай. Я на полном серьезе готовлюсь выполнить твою просьбу, а именно — придумать способ отсюда слинять. В конце концов — это и в моих интересах. Но с таким крохотным запасом как сейчас — я просто убью нас обоих. Поэтому, хочешь отсюда свалить, хотя бы в более комфортный и гостеприимный мир, где можно спокойно спать, не опасаясь незваных гостей и вкусно жрать не рискуя обнаружить в тарелке человечину — не держи на диете и меня, а лучше помоги…»

Я тихо усмехнулся и вздохнул, покачав головой в ответ своим размышлениям и мысленно погрозив кулаком демонице, все еще хихикающей на задворках моего сознания.

Не то чтобы мне было трудно сделать выбор между двумя очень даже очаровательными красотками, но вот формулировка «испытание пламенем» слегка охлаждала романтический пыл. Особенно когда воображение тут же нарисовало картинку: Жертвенный столб, моя привязанная тушка, лишенная одежды и надежды, два огромных факела, и жрицы, выясняющие, кто из них подожжет кострище…

— Эм… — выдавил я, чувствуя себя крайне неловко. — Прежде чем я что-то выберу, можно узнать побольше об этом всем? И в чем подвох и опасность для меня?

Первожрец издал звук, похожий на лёгкий смешок, прозвучавший так, словно у него что-то забулькало в лёгких.

— Все очень просто — старик сложил руки на подлокотниках своего кресла. — Один раз в тридцать дней жрица может сделать выбор, основанный на велении Богини, и выбрать того, кто, по ее мнению, имеет наибольшее родство с пламенем. Опасность для тебя лишь в том, что если жрица ошиблась — Испытание Пламенем может тебя убить. Но это редкость…

— А что такое это ваше испытание, можно поподробнее?

— Испытание пламенем — древний обычай: оно определяет, чье пламя поглотит тебя скорее, — он улыбнулся мне как заговорщик подельнику.

— Не в буквальном смысле, — вмешалась Ириссия, бросив на меня быстрый успокаивающий взгляд. — Это ритуал определения духовной совместимости…

— Совместимости? Совместимости чего?

— Нас, — Ириссия слегка опустила глазки и покраснела, Амина же — наоборот, широко улыбнулась, будто я задал самый забавный вопрос в мире, и добавила:

— Иногда бывает так, что все сразу и само вспыхивает… даже при первом знакомстве, — невинно заметила она, улыбаясь. — Вот как сейчас. Для меня это самая забавная и приятная часть хм… процесса.

Более юная и стеснительная Ириссия казалось смутилась, но бросила на Амину один из тех взглядов, которые могут ад заморозить.

— Испытание, — продолжил первожрец, — проводится во внутреннем святилище. Пламя определит достоин ли ты выбравшей тебя.

— А если я не хочу участвовать? — осторожно спросил я. — Отказаться можно?

Тишина в зале сделалась почти осязаемой.

Ириссия нахмурилась, Амина приподняла бровь и задумчиво склонила голову набок. Первожрец медленно прошёл взглядом по моему лицу, словно взвешивая каждое слово.

— Это твое право. Никто не держит тебя здесь силой.

Фух.

— Но, — добавил он, и я мгновенно понял, что рано расслабился, — отказ от испытания означает отказ от покровительства храма.

Я насторожился.

— И что это значит?

Старик развёл руками.

— Ты потеряешь статус гостя, потеряешь право на кров, пищу, защиту. На пребывание в убежище.

Так. Ну вот теперь все понятно. Перспектива снова бродить по поверхности одному, без припасов… и с теми, кто там водится…

— Кроме того, — добавил первожрец, — отказ трактуется как признак неуважения к Богине. Как следствие тебя могут счесть недостойным и неблагонадежным. А недостойные… — он сделал паузу, сложив руки перед собой, — среди них процент летальных исходов куда выше, чем при провале испытания, знаешь ли, — договорил он скучным голосом, а я напрягся, готовый отправить всех здесь в отключку.

— Это что, угроза?

Мой тон и сам по себе прозвучал достаточно угрожающе, потому что первожрец нахмурился, а Ириссия сделала большие глаза, всем видом показывая, что меня занесло. Повисла пауза, которая мне очень не понравилась, как впрочем не понравился и предложенный мне выбор без выбора. Честно говоря, после этой аудиенции мне вообще все здесь не нравилось.

— Нет, — выдохнул первожрец. — Не угроза. Конечно, если толпа узнает… Сам подумай: почти все присутствующие там — жрец указал на стену, по ту сторону которой находилась его паства, — пришли сюда в надежде что их выберут. Все они считают выбор жриц честью. И если до толпы дойдет что ты удостоился чести и пренебрег можно сказать что опасность вполне реальна, но… На самом деле, если ты откажешься — никто этого разглашать не будет, а если никто не узнает — то тебе ничего не грозит. Сестры не распространяются таком, знаешь ли. Но вот чего я не пойму — так это причины твоего отказа. Испытание пламенем в большинстве случаев проходит без каких-либо… осложнений. А даже если они и бывают — до летального исхода доходит редко…

— То есть, я должен выбрать, здесь и сейчас и рискнуть не смотря ни на что?

— Здесь и сейчас, — подтвердил первожрец. — Ты можешь сам указать ту, чье пламя примешь. Тогда ритуал будет необременительным.

Я перевел взгляд на девушек. Ириссия пристально посмотрела мне в глаза — тихая, сдержанная, но в её взгляде читалось что-то теплое и милое. Амина же улыбалась хищно, самоуверенно, даже правильней сказать — вызывающе, и при этом абсолютно не стеснялась того, что её хитон, пострадавший во время действа — больше напоминал декоративную ленту, чем что-то прикрывал. Впрочем, я понимал источник ее уверенности. Точнее два источника, которые покачивались при каждом вздохе девушки, непроизвольно притягивая к себе взгляды. А вот ее собственный взгляд… Никакой робости, скорее — азарт охотницы, которая уже решила, как именно будет мной… пользоваться.

— Время идет, Яромир Харт, — напомнил старик. — Чей путь тебе ближе?

Я пристально уставился на старикашку, который, казалось, развлекался, наблюдая за моей нерешительностью.

— Думаете, мне так просто ответить? Я могу хотя бы взять паузу на пару дней?

Ответа не последовало, и я понял, что это и было мне ответом.

«Тебе нечего опасаться, — прошептала демонесса».

«Так уверена? Тогда сама и выбирай, — съязвил я.»

«Будь по-твоему».

— Тогда у меня есть собственное испытание, — неожиданно для себя выпалили мои губы. — И я хочу провести его прежде, чем отвечу.

«Эй! — позвал я, возмутившись. — Ты что серьезно? Я же пошутил!»

— Испытание?.. — явно растерялся дедуган. — Но это… Традиции…

— А почему бы и нет, — Амина внезапно шагнула вперед, и без спросу положила ладонь на мою грудь. Ладошка была теплая, слегка пахнущая маслом и… пеплом. — Я готова пройти твое испытание, — она подмигнула. — Любое, в чем бы оно не выражалось. Хоть прямо сейчас! — и тихо, почти не слышно прошептала: — Думаю, ты понимаешь, что я самый правильный выбор. Даю слово, со мной ты не сгоришь напрасно…

Ириссия, которая похоже все услышала — тоже сделала шаг на сближение и в свою очередь добавила:

— А со мной — ты в принципе не сгоришь! Только согреешься… чуть-чуть…

Амина засмеялась, покачав головой, и глядя на молоденькую жрицу с каким-то понимающим и вместе с тем хитрющим выражением лица.

Я уже хотел было отшутиться, но захватившая контроль Малисса снова сделала свой ход. Она перехватила управление моей рукой и положила ее поверх ладошки Амины. Наши пальцы переплелись. Кожа у нее оказалась нежной и приятной на ощупь, пальчики подрагивали, словно по ним текло электрическое напряжение, которое передалось и мне.

«О-хо-хо, — с придыханием прошептала она. — Да тут и правда пожар! Но никакой угрозы не чувствую, скорей даже наоборот, — добавила она уже привычным вкрадчивым голосом, после чего потянулась и взяла за руку уже Ириссию, которая не ожидая такого даже вздрогнула, и едва не отшатнулась. — А здесь у нас… Ух ты! Ха! Хи-хи-хи! Вот же черт… все стало еще сложнее! И тем интереснее…»

«Что там еще такое? — насторожился я. — Что тебя так развеселило? Рассказывай…»

«Тут все еще запущеннее, — прошелестела демонесса. — Эх как же жаль, что тебе не позволят взять… в смысле выбрать обеих сразу. И втройне жаль, что ты… такой. Хотя, я тут подумала — мне до икоты уже надоело играть из себя училку…»

«Э-э! Ты что это там задумала?»

«Ничего особенного. Я просто устала…»

«Я тоже устал, не поверишь, — фыркнул я, вздохнув. — Я здесь максимум неделю, но по ощущениям словно прожил целую жизнь.»

«Я не об этом! — вдруг взорвалась Малисса, от чего мне пришлось зажмуриться. — Я о твоей твердолобости, неуверенности и какой-то детской трусливости! Ты не представляешь, какой же ты… Устала наблюдать, какой же ты все-таки… — она замолкла на мгновение и добавила всего лишь одно слово, но с таким омерзением, словно выплюнула: — какой же ты девственник!»

Это последнее слово было сказано таким отвращением, словно в ее глазах являлось самым страшным оскорблением.

«Чего? — я едва сдержался чтобы не покрутить пальцем у виска. — У тебя что, с памятью проблемы? Я давно уже не…»

«Нет, это у тебя с головой и самооценкой проблемы! А с моими опытом и подарками, которые я тебе сделала… Да иди ты…» — выпалила эта оторва, и я с запоздалым ужасом понял, что сейчас она сорвется, и сотворит какую-нибудь глупость. Только я опоздал. Она уже творила эту глупость.

Мое тело, руки, ноги и даже мимика лица зажили своей жизнью. Я почувствовал как мои уши становятся горячими, когда эта нахальная шизофрения неожиданно выдала:

— Прошу меня простить, но, к моему сожалению, все стало еще запутанней. Вы обе прошли мое испытание, Сестры, — мой голос вдруг изменился, стал низким и слегка вибрирующим. — И я опять в растерянности…

Амина польщенно заулыбалась, а Ириссия непонимающе подняла глазки. Контролируя мое тело, Малисса подмигнула девушке, однако, наклонившись в обратную сторону к уху ее «старшей сестры»:

— Помоги мне, Сестра, — прошептали мои губы ей в ушко. — Ты мне очень понравилась, я еще ни разу в этом проклятом Богиней мире не встречал такой зрелой обжигающей красоты…

И когда щеки Амины тоже слегка порозовели и на них появились небольшие ямочки я вдруг понял, что сейчас моя внутренняя чертовка не просто вывернется из безвыходнойситуации, но еще и станет хозяйкой положения…

— … честно скажу, меня в жар бросает только от встречи с тобой взглядами… но я не хочу обижать малышку Ириссию, ведь будем честны — она выбрала меня первой, и… это ведь ее первый раз, так ведь? — она не дождалась утвердительного кивка, так как явно не нуждалась в подтверждении своего предположения. — Я не знаю, как мне поступить, не обидев юную милашку, у которойнамного меньше опыта и самоуверенности… поэтому, подыграй мне, Сестра, а я тебя отблагодарю… немного позже. Я умею быть благодарным…' — и она осторожно, чтобы никто из присутствующих не видел медленно провела моим языком по краю ее ушной раковины.

Пока демонесса все это заливала в уши все больше раскрасневшейся Амины, мои собственные уши налились краской, щеки словно ожидали почины за такую наглость, но вот глаза буквально на миллиметр прищурились, поймав ответный взгляд этой обжигающей красотки. И он не разочаровал.

«Да!! — словно читалось в ее глазах. — Поступай как задумал, но запомни: ты обещал!!»

Еще толком не успев сообразить что произошло, я зашипел мысленно в сторону демонессы «ты что делаешь⁈», когда Малисса осторожно шагнула в сторону, высвобождая руку Амины, и торжественно произнесла:

— Я еще очень юн, и неопытен, и мне непомерно тяжело сделать свой выбор, Сестры, — продолжила демонесса тем же низким, вибрирующим голосом, опуская мою голову и вперив глаза в пол. — Поэтому я очень прошу вас сделать этот выбор за меня. Вам, как дочерям Богини ведь виднее…

Краем глаза я увидел залившиеся краской щечки Ирисиии. Ее рука все еще оставалась в моей, когда Амина легонько хихикнула и томным голосом произнесла:

— Знаешь, ты ведь тоже очень юн, но на мгновение у меня почему-то возникло ощущение, что ты куда опытнее нас обеих… Наверное, я слегка поспешила, Мудрый Отец, — она склонила голову перед дедуганом. — Я отзываю свою претензию. Увидимся позже, детишки.

И перед тем, как развернуться и выйти она подарила мне такой обжигающий и многообещающий взгляд, что на пару мгновений я даже пожалел о своем выборе остановиться на менее искушенной, пусть и более соблазнительной своей невинностью юной красотке. Впрочем, что-то мне подсказывало, что это еще не конец…

Следующие пару часов моей жизни были потрачены на приготовления. Ничего не объясняя, юная жрица, в итоге выбранная мной (а точнее отказом более старшей и опытной Амины). Вскоре мы достигли небольшой уютной пещеры с бурлящим в дальнем углу горячим источником. Прямо в обгоревшей и пострадавшей во время танца одежде Ириссия вошла в бурлящую воду, оглянувшись и поманив меня пальчиком.

— Раздевайся, — тихо прошептала она, кивком головы подавая знак последовать за собой.

Ну, чего-то подобного я и ожидал, думалось мне, пока руками осторожно скинул с себя серый хитон, стянул обувь, оставшись только в нательном белье. Но едва сделал шаг в направлении источника, как девушка, хитро улыбаясь кивнула головой на последний предмет:

— Нет-нет! Все снимай! — озорно потребовала она, с явным предвкушением разглядывая последний предмет одежды, прикрывающий бедра, и легонько покусывая губу. — Эту часть ритуала очищения положено проходить без… всего.

На несколько долгих мгновений у меня возникла стойкая ассоциация. Еще совсем недавно я точно так же раздевался, готовясь погрузиться в купель горячего источника в поместье Сирогане, а одна рыжая вредина с хитрющими глазищами застыла вот так же меня разглядывая в предвкушении зрелища… Эхх…

Встряхнув головой, отбрасывая нагоняющие тоску воспоминания, я снял и нижнее белье, украдкой скосив глаза и оценив, как жрица с явным интересом наблюдает, и в отличие от Аки смущаясь и краснея как школьница. Но уже через мгновение ее брови сошлись вместе:

— Это что значит? Ты принес с собой в храм оружие⁈ — возмутилась она, увидев как закончив раздеваться я аккуратно положил поверх тряпок молекулярный разрушитель. — Зачем⁈

— Прости, — потупился я. — Я так, без заднего умысла… просто побоялся, что его опять украдут. Пускать его в ход я точно не планировал.

Ириссия закатила глаза, после чего встряхнула волосами, все еще сухими, чего на скажешь о ее остатках одеяний и стройного тела.

— Ладно уж. Поторопись, — фыркнула она, глядя как я осторожно трогаю воду ногой, прикрывая руками пах. — И хватит уже бояться! Не слушай Амину и остальных, просто поверь: если ты не боишься поцелуев Пламенной Богини, то воды термального источника точно не несут для тебя никакой опасности, да и испытание Пламени — тоже, — она улыбнулась и протянула руку, утягивая меня в бурлящую воду, стоя при этом мокрая в воде, и наблюдая за мной,

Когда я наконец погрузился в больше чем по пояс, девушка приблизилась и неловко улыбаясь положила руки мне на грудь, осторожно скользя по коже нежными пальчиками, прикрывая при этом глаза, словно к чему-то прислушиваясь, а я гадал, считаются ли эти будоражащие касания тоже частью ритуала.

— Ты должен окунуться с головой, — сказала она твердо, делая шаг назад и подавая пример, опускаясь под воду и вновь выныривая, на этот раз уже вся мокрая. Улыбнулась, взяв в ладони одну из горевших свечей, и требовательно показала мне глазами — мол ныряй, чего ждешь.

Ну я и нырнул, вынырнул отфыркиваясь под тихий смех юной прелестницы.

— Очень смешно, — пробурчал я. — И вообще, если ритуал нужно проводить обнаженным, почему ты в одежде?

— Ну, если ты настаиваешь…

Словно стесняясь и одновременно красуясь, девушка медленно стянула с себя остатки обгоревшей одежды, скомкала и отшвырнула прочь, отводя глаза, словно стараясь перебороть смущение, отчего начала казаться милой и беззащитной. А после этого положила мне на голову руки и с каким-то садистским удовольствием окунула с головой в воду еще раз, и затем еще раз. После чего сама опустилась, но лишьчуть более, чем по шею.

— Достаточно, — произнесла она, выбираясь из воды по колено, и махнув рукой куда-то мне за спину. Ей в руку упал ловко брошенный одной появившейся откуда-то незнакомой жрицы новый комплект красных одежд. Накинула тунику через голову, и пока поправлялась — я успел рассмотреть ее неприкрытые прелести. Плотная округлая грудь троечка и аккуратная попка словно сильнейший магнит притягивали мой взгляд, будоража желание не только визуального но и физического контакта.

— Ну чего ты там застыл? — позвала юная вредина, подозрительно сузив глазки. — Выходи давай, успеешь еще насмотреться!

Я кое-как выбрался из источника, и быстро накинул на себя поданный пне балахон, после чего нас окружили другие, незнакомые жрицы, провожая дальше, через череду тоннелей в большой просторный зал похожий на алтарь, после чего развернулась, пристально окинув меня внимательным взглядом.

— Я надеюсь, что ты готов, — предупреждающе прошептала она.

— Я не готов, — ответил я. — По крайней мере — пока не понимаю, к чему меня готовят…

Жрица каким-то детским жестом подняла обе руки и схватилась за голову, потом словно успокаиваясь медленно выдохнула.

— Ты — избранник Пламенной Госпожи, — тихо произнесла она. — Ты должен… — она задумалась, потом махнула рукой: — Ай, ладно, так даже лучше — меньше волноваться будешь. Идем.

Еще минут пять путешествия по узким коридорам с небольшим уклоном книзу — и мы оказались в большом полукруглом помещении с массивной металлической двербю, похожей на люк в растопку парового котла.

— Четыре минуты до окна! — провозгласила одна из жриц, стоявшая возле старого рычага. — Готовьтесь!

Я нахмурился, вопросительно глянув на Ириссию, и тихо спросил:

— А нельзя поподробнее, к чему именно мы готовися?

— К испытанию Пламенем, конечно!

— Это я уже понял. В чем оно состоит? — допытывался я, не сводя взгляда с ее хитрющих киноварно-темных глаз.

И она мне объяснила. Причем, рассказывала она таким тоном, словно это еще одно купание в гооячем источнике, однако же… суть испытания заключалась в том, что за этой массивной дверью находился так называемый ' Подвижный лабиринт богини' — цепь коридоров и переходов, ведущая на противоположную сторону. Для успешного завершения испытания нужно всего лишь войти в эту дверь, а выйти на той стороне. Сложность в том, что внутри, по словам жрицы, есть одна правильная дорога, и несколько тупиков с «блуждающим пламенем». Кроме того, это самое «блуждающее пламя» присутствовало и на правильном пути, появлялось и пропадало. Но с ее слов опасности нет — она уже проходила испытание трижды, и в этот раз тоже пойдет со мной. Увидев мою реакцию, она сблизилась со мной и тихо прошептала на ухо, чтобы я не делал глупостей.

— Никак твой избранник занервничал, Ириссия, — с едкой ухмылкой бросила одна из старших жриц. — Ты уверена в его храбрости? На твоем месте я бы…

— Ты не на моем месте, Сестра, — фыркнула юная жрица, решительно взяв меня за руку и шепнув мне тихо: — Не бойся! Они все не знают того, что знаю я: ты — избранник Богини-защитницы, Пламенной Хищницы, пожирательницы роя…

— Ты сама то в это веришь? — напряженно прошептал я в ответ. — Прости меня, конечно, но я…

— Просто доверься мне, — прошептала она, сжимая мою руку в своей ладошке.

— Время! — внезапно выкрикнула все та же женщина, стоявшая у рычага, и повернула его, открывая для нас дверь в адский котел.

* * *

Как только мы шагнули вовнутрь, и за спиной лязгнула опустившаяся заслонка — события понеслись вскачь, не оставляя нам даже пары лишних мгновений на передышку.

— Сюда! — выкрикнула девушка, уверенно утягивая меня за собой. Мы пробежали два пролета и свернули влево, пропустив полыхнувшую за мгновение до струю пламени.

Спустя секунду за спиной раздался щелчок затвора и звук, похожий на большую газовую горелку. Я обернулся и сердце ушло в пятки: начальный коридор, из которого мы только что свернули — тоже был весь залит пламенем, извергающимся с выступающей трубы над аркой прохода.

— Ай! — я отпрянул подальше, потому что оттуда повеяло нестерпимым жаром. — Это что за нахер! Мы так в шашлык превратимся раньше, чем половину пути пройдем!

— Это блуждающее пламя… странно, раньше оно никогда не появлялось в начале лабиринта…

— Ты сейчас серьезно?

— Да… быстрее, стоять не льзя! Время пребывания здесь ограничено! Если за пять минут не выберемся — большая часть лабиринта будет охвачена огнем! Не стоим! — выкрикнула она, и снова потянула дальше, а я только беззвучно выругался.

Три пролета вперед, два влево, еще два вперед, один направо… Пол под ногами загудел, со всех сторон послышались щелчки и скрежеты механизмов.

— Лабиринт перестроился, — сообщила девушка будничным тоном, — но это не проблема — я помню все двенадцать комбинаций… Пригнись! — резко выкрикнула она, утягивая меня за собой на пол, и над нашими головами с ревом пронеслась еще одна струя пламени, едва не опалив нам головы.

— Охренеть, блядь! — выругался я, а затем еще раз, когда поднимаясь — по привычке схватился за уступ стены справа и тут же отдергивая руку — он оказался раскаленно горячим. — Ай! Чтоб тебя…

Помахал рукой в воздухе, подул на обожженное место, скривился, помогая подняться своей спутнице.

— Куда дальше?

Вместо ответа, она снова потянула меня вперед. На сей раз мы добрались до предпоследнего пролета и свернули направо, а затем по кругу против часовой стрелки еще четыре прохода.

— Сюда! Быстрее! Прячься! — Ириссия вжалась в небольшую нишу и притянула меня к себе — прижавшись всем телом. Ее пальчики на моих плечах подрагивали.

— Что… — начал было я, и прижался к ней еще сильнее, буквально вминая девушку собой в стену — когда спустя мгновение за спиной с ревом прокатилась волна пламени, обдав жаром шею и неприкрытую часть ног.

Я уже еле держался чтобы не заорать матом прицельно на свою проводницу в этот локальный ад.

— Пойдем! — вытолкнула меня жрица, не давая опомниться, схватила за руку увлекая дальше.

Еще две подобные перебежки, и за следующим поворотом нас ждал длинный — (метров сорок) коридор, на противоположном конце которого угадывалось очередное «огнеплюйное» устройство.

— Нам на ту сторону, — тихо проинформировала она. Предпоследний поворот направо. Нужно проскочить в промежуток между потоками… Немного подождем. Сюда, — она оттянула меня от проема, и спустя три секунды очередная огненная волна прокатилась по коридору перед нами, но как только волна спала, девушка резко потянула вперед: — Побежали!

И мы рванули вперед очертя голову, словно за нами гнались все инсекты этого мира и черти ада в придачу. И все бы ничего, если бы метрах в семи от нужного проема моя нога не поехала, заставив растянуться на полу, а девушка, споткнувшись уже о мое тело пролетела вперед на животе.

— Ай! — выдохнула она, но тут же начала подниматться. Встаем! Быстрее!! — с отчаянием прокричала она, прилагая все усилия чтобы вернуться на ноги.

Резким усилием воли я тоже подрываюсь, но нога опять скользнула по полу и я снова растягиваюсь, на сей раз ударившись еще и скулой и матерясь сильнее прежнего. Да что же за херня!

Я поднял руку, которой опирался о землю к глазам и пристально рассмотрел. Она была перепачкана, жирная, вся в какой-то темной маслянистой субстанции. Я лежал в большой черной луже, словно здесь разлили масло или какую-то еще нефтяную дрянь. Блять.

— Яромир, бежим!! — отчаянно закричала девушка, которая была уже на ногах, и тянула меня за руку. — Скорее!

Приложив усилие и недюжинную ловкость я таки поднялся, и мы метнулись было в ножном направлении, но в этот самый момент, смотревший с противоположного конца в нашу сторону огнемет озарился извергающимся пламенем.

— О нет! Защити нас Пламенная Хищница… — зашептала девушка, в ужасе замирившись, а я лишь досадливо прищурился.

— Не бойся, шепнул я тихо, и приобнял девушку за талию, чтобы помешать совершить глупость, а другой рукой словно отгородился от смотревшей на нас огненной смерти: — Vallum Invictus!

Взметнувшееся шквалом пламя ударило в невидимую стену и расплескалось по ее поверхности, огнемет продолжал его извергать, распалившись от натуги, однако мой барьер, нерушимый и несминаемый, хранил нас.

— Идем, — усмехнулся я и девушка удивленно открыла глаза.

— Что… как… как это⁈

— Да не важно, — махнул я рукой. — Сломалось там наверное что-то.

— Это… — она смотрела на меня большими киноварными глазами, а ее ротик приоткрылся в изумлении. — Я была права насчет тебя! Тебя выбрала сама Пламенная Госпожа! Она тебя щадит, и огонь — ее порождение — не может тебе навредить!

— Все немного не так, — выдохнул я, опустив руку, и потянув девушку вперед. — Давай быстрее, веди нас к выходу!

— Но тебе ведь нечего бояться, сама богиня…

— Быстро! — рыкнул я, подталкивая жрицу в проход. — Моя как ты говоришь «неуязвимость» — не абсолютная и не бесконечная!

— Но пламя… ты хочешь сказать, что я ошиблась?

— Еще пару раз в нас ударит таким потоком, и ты сможешь сама на своей шкуре в этом убедиться! — раздраженно огрызнулся я, не выдержав и с размаху шлёпнул девушку по заднице. — Быстро!

Это ее словно отрезвило, она зашипела как гадюка, но послушно развернулась и повела нас дальше. Мы миновали еще несколько поворотов, еще один столь же длинный коридор, и когда прошли последний пролет — оказались в большой полукруглой комнате, с единственной дверью напротив. Плотно запертой.

— Мы прошли! — радостно пискнула юная жрица, и замерла в нерешительности. — Только…

— Только — что? — нахмурился я, уже догадываясь, что что-то пошло не так.

— Это — дверь, ведущая на выход из лабиринта, и она должна быть открытой! Нас должны ждать на той стороне! — с паникой в голосе едва не вскрикнула Ириссия. Она метнулпсь вперед, прикоснулась к двери, словно не веря, что она закрыта, и что она вообще там находится.

— Я… — на ее лице отразилось сначала удивление, замешательство, и наконец — страх. — Это не правильно… так не должно быть… мы же успели! Почему? Почему⁈

С каждым ее словом у меня на сердце все больше тяжелело — накатывало дурацкое предчувствие.

— Другой выход есть? — без особой надежды спросил я, и в ответ получил такой многозначительный взгляд, что лучше бы не спрашивал.

Девушка развернулась к двери и замолотила кулачками, одновременно выкрикивая!

— Э-э-й! Мудрый отец Салос! Сестры! Мы прошли! Откройте дверь, помогите, выпустите нас!

Однако, никакого ответа не последовало, массивная дверь оставалась глухой к ее мольбам, даже не думая поддаваться.

— Давай все-таки попробуем поискать другой выход, — попробовал настоять я, решительно шагая обратно, в сторону прохода. — Вдруг ты все-таки поворотом ошиблась?

А следом произошло то, что удивило мою жрицу еще больше, а мои параноидальные предчувствия нависшей над нами задницы — раздуло еще сильнее. С резким стальным грохотом прямо перед моим носом лязгнула вторая такая же дверь, отрезая нам путь обратно в длинный коридор.

— Ириссия, — тихо позвал я, переводя взгляд на жрицу, — вот сейчас ты сильно меня обрадуешь, если скажешь, что это нормально, — медленно кивнул я на дверь, глядя в большие перепуганные глаза девушки, которая хриплым и обреченным голосом ответила:

— Нормально. При условии, что во время испытания ты приходишь слишком поздно, что равнозначно провалу…

И, словно в подтверждение ее слов, на двух выступах над нашими головами загорелись два язычка пламени. Как на зажигалках.

Губы девушки задрожали, она опустила голову и тихо проинформировала:

— Прости, похоже это последние мгновения нашей жизни… я…

И шагнула ко мне, прижалась и робко поцеловала, положив руки на плечи. В другой момент и другой обстановке — такое мне бы ой как польстило, но сейчас, перед неизбежным попаданием в крематорий я почти не обратил внимания на эту детскую попытку (детскую — потому что целовалась она очень неумело и осторожно, словно впервые в жизни).

— Не рановато собралась умирать? — съязвил я, и вскинул голову и руки в жесте, вызванном из глубин памяти. Памяти о той, другой жизни. — О, Фир'зиал! Услышь мой зов, Великий Бесформенный!! — забормотал я, с прищуром разглядывая, как из сопла огнеметов потихоньку начало струиться пламя. — О, ты, проходящий меж мгновением и дыханием, бездной и небесами, развяжи нити плоти, размой грань между сущим и небытием! Сделай меня шёпотом пустоты, дрейфующим сквозь камень, неуловимым дымом, обтекающим железные клинки, тенью без тела, ее отбрасывающего… — пламя усиливалось, и я забормотал громче и быстрее одновременно: — Да пройду я сквозь тернии, лед, пламя и сталь, не коснувшись мира, пока не замкнётся круг! По воле Faer'Ziala да хранит нас небытие!! — выкрикнул я, на последнем слове хватая девчонку в охапку, и разворачиваясь к зарытой двери.

Ириссия пискнула, зажмурилась и прижалась ко мне всем телом, а в мою спину — и ей в лицо ударили струи пламени… не причинив абсолютно никакого вреда — ибо мы с моей ношей уже не принадлежали этому миру. По крайней мере — ближайшие несколько мгновений. Я рванул вперед, и пулей проскочил прямо сквозь массивную дверь, перегораживающую выход, оставив позади пылающий адским огнем крематорий.

Несколько жриц, часовых и первожрец что-то бурно обсуждали, размахивая руками, явно не ожидая нас увидеть. Сюрприз, сучки!

— А теперь, хотелось бы услышать ваши объяснения произошедшего, — произнес я, едва сдерживая тихую ярость, готовую разверзнуться бездной под ногами виновных.

Наше появление, никем не замеченное до самого последнего мгновения, произвело впечатление. Но — совсем не то, на которое я рассчитывал.

Первые секунды в зале повисла тишина: спорщики притихли, прекратив перекрикиваться между собой, казалось само время на мгновение будто замерло. Минуту все просто смотрели на нас, как на призраков.

— Вы… живы? — удивленно выдохнул первожрец. — Но как… как вы выбрались?

— У меня другой вопрос, — перебил я, медленно окидывая взглядом присутствующих. — По какой такой причине, пройдя испытание, мы оказались перед запертой дверью?

Присутствующие переглянулись, жрицы, среди которых оказалась все та же Пирелла — развели руками, показывая всем видом, что у них нет ответа на этот вопрос.

— Или вся суть испытания сводилась к тому, чтобы изжарить пришлого новичка месте с молоденькой послушницей, случайно сделавшею «неправильный выбор»? — добавил я, пристально разглядывая реакции присутствующих.

— Яромир, — шепнула мне моя спутница и осторожно взяла за руку. — Я тебя понимаю, и разделяю твои чувства, но в таком тоне обращаться к Мудрому Отцу — святотатство! Умерь свой пыл…

— Мы, конечно же, не желаем вам зла… — пробормотал всё ещё растерянный первожрец, но в этот момент влезла храмовая стража.

— Эй ты! — выкрикнул один из стоявших у выхода. — Как ты смеешь в таком тоне обращаться к самому наместнику Пламенной богини? Ты…

— Прости, дитя, это досадный инцидент, — быстро проговорил первосвященник, поведя рукой и осадив не в меру ретивого стража. — Произошёл досадный сбой механизма. Дверь просто не открылась. Я послал за техниками сразу же, как только прибыл и параллельно пытался выяснить что же произошло и открыть дверь как можно быстрее, — проговорил он тихим голосом, виновато улыбаясь. — Мы все очень рады, что вы успешно завершили испытание, это лишь в очередной раз подчеркивает, что мудрость Богини и ее милосердие не знает границ! Тому, кто прошел испытание — не суждено погибнуть! Сама Богиня хранит его! Да очистит она вас от скверны роя!

— Да очистит!! — эхом повторили все присутствующие.

— Нам остается только выяснить, как именно Святая Сестра Ириссия и ее избранный прислужник смогли выбраться, — неожиданно подал голос странный тип в сером балахоне, таком же, как и выданный мне ранее. — Ведь если дверь не открылась — выбраться из лабиринта практически невозможно! И тут напрашивается только один вывод…

— И какой же? — развернулась к нему моя жрица, осаживая. — Ну давай, договаривай!

— А такой: либо вы вовсе не проходили испытание либо сжульничали…

— Вот оно как! — глазки Ириссии метали молнии. — Ну, раз уж ты ставишь вопрос так — я с удовольствием повторю свое паломничество, и пройду испытание Пламенем еще раз… Вместе с тобой! Пусть Пламя покарает нечестивого лжеца! Готов?

Мужчина дрогнул, стиснул зубы и опустил голову. Ха, а она молодец, я даже зауважал эту импульсивную девушку.

— А если нет — знай свое место! — добила его она, и развернулась к Пирелле: — Тебе стоит уделить больше времени воспитанию своего слуги, Сестра! Будь я на твоем месте, этот выскочка свое бы точно знал!

И не глядя больше ни на кого, он подхватила меня за руку, утаскивая прочь от всего этого приветственного комитета, больше похожего на балаган.

Меня оставили в выделенной мне комнате на пару часов чтобы позволить отдохнуть после прогулки по «крематорию». По прошествии этого времени — за мной явились две жрицы, в одной из который я с удивлением узнал Амину. Она улыбалась мне украдкой, плотоядно и как-то слишком довольно собой.

— Пойдем, — тихонько качнула она головой в сторону прохода. — Тебя уже ждут…

— Куда? Кто ждет?

На все мои вопросы она лишь загадочно улыбалась и отмалчивалась. Впрочем, ждать ответа пришлось не особо долго. Очередное помещение с алтарем Пламени, где на небольшом возвышении стояло две узкие чаши, и возле одной из них уже ждала Ириссия, при виде меня заулыбавшаяся и потупившая глазки.

«Готова», — хмыкнула в моей голове демонесса каким-то победоносным тоном.

«В каком смысле?»

«Во всех. И ко всему… ну же, Ярик, неужели ты до сих пор не понял, к чему все идёт?» — ухмылялась моя шизофрения, которая уже признаться достала меня пошлыми намеками и подтруниваниями.

«И к чему же? Явно не к свальному греху и всеобщей оргии, так что угомонись…»

Та лишь еще противнее хихикнула, ничего не отвечая.

Меня подтолкнули на свободное место возле юной жрицы, и дали в руки тонкий острый ножик, объяснив, что для окончания приготовления мне нужно уколоть им палец и сцедить немного крови в сосуд.

Честно говоря, мне очень не хотелось этого делать, интуиция словно перепуганная кошка вцепилась в мозг всеми двадцатью когтями. Но я все же переборол себя. Подумаешь, немного крови, ну что они с ней сделают?

Новым местом назначения оказалась… еще одна пещера (вот сюрприз!). В правом углу, под низко нависающим сводом — пульсировал еще один горячий ключ, чей пар закручивался в спирали, наполняя воздух влажным, обволакивающим жаром. По периметру, на причудливых базальтовых подставках и канделябрах, горели свечи — их пламя было необычного алого оттенка и отбрасывало тени причудливых форм.

В центре возвышалась плита из тёмного, почти черного камня. Зеркально отполированная поверхность была застелена мягкими коврами цвета запёкшейся крови, а вокруг — россыпь странных красноватых кувшинок, чей пряный, дурманящий аромат смешивался с воском и запахом камня, рождая густую и странно возбуждающую нотку аромата.

Поначалу я не придал этой обстановке особого внимания, но довольно быстро глаза выхватили из общей картины «вишенку на торте» — полулежащую на этом импровизированном ложе Ириссию, полностью обнаженную, с едва прикрытой тоненькой прозрачной тканью ложбинкой между прелестных ножек, и плутоватой улыбкой.

«Интересно, к чему же все идет, — поддела демонесса. — Точно не к соитию…» Я лишь устало усмехнулся, теперь уж истинное назначение этого места начало раскрываться в полной красе.

Немного левее в скале была вырублена небольшая чаша, мерцающей золотистой жидкостью — не водой, скорее ароматным маслом, подогреваемым скрытыми в породе тлеющими прожилками. Какое-то ароматное масло, словно подогреваемое мерцающими в породе красноватыми прожилками, что тлели тусклым багровым светом.

— Присядь рядом, — полушепотом попросила жрица, словно стесняясь смотреть мне в глаза. Пожалуйста.

И когда я опустился на указанное место — медленно погрузила руку в каменную чашу, извлекла ее и положила мне на грудь, осторожно растирая расползающиеся по моему телу ароматные капли.

— Мы прошли вместе испытание Пламени, воды источника очистили наши тела, — шепотом произнесла девушка. — Теперь готово для их… слияния… — она смущенно потупилась.

Кто бы сомневался, что этим закончится, подумалось мне, а в голове с явным удовольствием зашелестела демонесса:

«Только не вздумай сейчас ее обидеть или отвергнуть! — наушничала она с таким азартом в голосе, что от ее шепота меня самого почти ощутимо током прошибало. — Я прямо всей своей сутью чувствую их ожидание и… желание! О-о-о д-д-а-а-а!»

И пока я подбирал слова, чтобы огрызнуться в очередной раз, улыбающаяся мне девушка перешла от осторожных чувственных прикосновений — к более уверенным и раскованным действиям. Уже двумя руками она проводила по моей шее и груди, размазывая это странное ароматное масло, потом осторожно потянула снизу вверх за край моего хитона, снимая и отшвыривая прочь. Ее теплые мягкие ладошки заскользили по моей коже, растирая этот странный масляный состав, от чего коже, где они скользили становилась теплой, и… чувствительной.

Неожиданно я почувствовал, как на плечи сзади легла еще пара ладоней, и еще… В моей голове опять томно и тоненько хихикнула демонесса, когда я развернулся назад, обнаружив, что мы с девушкой окружены еще по меньшей мере тремя жрицами, которые своими нежными руками растирали нам кожу, массировали шею, медленно и чувственно гладили мой торс и живот, осторожно спускаясь все ниже и ниже, а с учетом того, что все они были юны и красивы — провоцировали вполне конкретную мою реакцию.

Похоже это был не ритуал очищения, а подготовка к предстоящему кхм… близкому контакту.

— Не бойся, — прошептала мне на ухо Амина. — Для тебя происходящее в новинку, но не стоит переживать. Мы рядом и поможем… научим…

Ее разгоряченные руки постепенно сползли вниз, скользнули по моему животу, не задерживаясь, уверенно взяли меня за член, нанося масло и растирая и там каждый доступный сантиметр. Одновременно с этим я почувствовал прижавшиеся к спине мячики, Мягкие и одновременно упругие, словно два воздушных шарика. Довершило этот букет ощущений осторожное покусывание моего правого уха.

Сидевшую напротив меня юную прелестницу тоже подвергали намазыванию и натиранию еще две незнакомые жрицы, а сама девушка тянулась руками ко мне, продолжая гулять своими нежными пальчиками по моему телу, сама при этом распаляясь все больше и больше. Наконец она осторожно придвинулась ближе, глядя на меня широко распахнутыми глазами и часто дыша, осторожно, но настойчиво потянула меня к себе.

— Эм… прошу прощения, — я бросил взгляд на жарко дышащую мне в ухо Амину, — Может быть вы нас оставите? Одних… — с легкой иронией уточнил я. — Я думаю, мы здесь сами справимся…

— О-у, ты так в себе уверен? — с легким сарказмом уточнила та.

Небольшая откровенная сцена, кому не нравится — пропускаем, на сюжет не влияет.

«Честно говоря, не уверен, что это такая уж хорошая идея, — продвигаясь по узким коридорам Храма Огня продолжал я спорить с демонессой уже больше из упрямства. — Так много за одну ночь у меня еще не было, и у меня складывается ощущение, что я просто рухну точно так же как и эти две…»

«Хочешь сказать, что уже с ног валишься? — парировала она с явной насмешкой в голосе. — Я же чувствую все то же, что и ты, забыл? И уверяю, сейчас ты в отличной форме, можно даже сказать — на пике, и спокойно выдержишь еще два таких же кхм… марафона. Кроме того, признаюсь тебе: для меня оказался сюрпризом тот факт, что эти развратницы — просто кладезь дармовой силы, чистейшей, концентрированной и нерастраченной женской жажды и похоти! Так что, просто послушай меня и лови момент!»

«Я бы предпочел передохнуть» — буркнул я.

«Обязательно передохнем, — промурлыкала демонесса, сама сейчас напоминая кошку во время гульки. — Как только свалим отсюда… И вообще, после всего, что у нас с тобой было, я надеялась, что ты хоть немного научишься меня понимать и станешь больше доверять…»

«После всего что у нас было? Ты это о чем?» — подозрительно уточнил я.

«Ну, мы столь многое пережили… Неужели за все время, которое мы провели вместе у тебя не осталось ярких воспоминаний? Не поверю! Лично я получила массу удовольствия. Во всех смыслах…»

Вот так пикируясь и огрызаясь с демонессой я не заметил, как ноги привели меня к еще одной двери, а рука сама собой тихонько постучала.

Дверь открылась почти сразу же, и против моих ожиданий в больших темных глазах Амины не отразилось ни тени неожиданности или удивления, только мимолетная победная улыбка. Безо всяких слов она посторонилась сразу же, пропуская меня в свою «келью». Правда, кельей это не назовешь — ее комнаты по своим просторам превышали апартаменты Люсси раза в два, и были обустроены намного уютнее.

— Признаться, я ждала тебя только завтра, — прошептала она бархатным голосом с легким экзотическим акцентом, закрывая за мной двери и плотно запирая на два замка.

— Я не вовремя? Могу зайти позже…

— Можешь, конечно. И зайдешь непременно, — добавила она все так же чарующе улыбаясь своими большими пухлыми губами. — Но и сейчас мы время терять не будем…

Она провела меня вглубь, остановившись на коврике перед небольшим и странным углублением в стене — здорово смахивающим на помесь стенного шкафа и небольшой душевой кабинки, в которой вместо душа, по кругу на трех ярусах округлой стены полыхали язычки золотистого пламени

Медленным и отточенным движением красотка приблизилась сзади и помогла мне уже в третий раз за сегодняшний вечер избавиться от одежд, после чего ее намащенные пальчики заскользили по моему торсу и спине, втирая ароматизирующий раствор.

Похоже, у них здесь явный фетиш с уклоном в применение масел, массажи и долгие прелюдии, подумалось мне, пока девушка закончила свое занятие, и присела на колени спереди от меня, поливая маслом уже свои плечики.

— Поможешь мне… согреться? — прошептала она не поворачиваясь.

Хм, почему нет. Я придвинулся ближе и принялся растирать масло по ее телу, которое буквально напрягалось и прогибалось от каждого моего прикосновения к золотисто-бронзовой коже.

— И впереди… тоже… — прошептала она уже явно часто дыша, и подтягивая мои руки, давая понять где именно не хватает моего внимания.

Мои руки заскользили по ее стройной фигурке в форме песочных часиков, перетекая со спины на стройные бедра, возвращаясь повыше уже по животику, принимая в ладони практически идеальные округлости с затвердевшими бусинками.

Быстрый громкий вздох, переходящий в грудной стон уведомил, что я действую в правильном направлении.

Прогиб талии увеличился а попа оттопырилась, прижимаясь ко мне в попытках потереться самой деликатной своей частью. Сопротивляющиеся силе тяготения мячики идеально легли в мои ладони так, чтобы затвердевшие почти до остроты соски скользили между пальцев.

— А-а-ах… — тихо стонала она грудным голосом, прижимаясь своей спинкой к моему животу и паху, ее дрожащие пальчики цепко схватили мою правую руку, опуская себе между двух обворожительных ножек.

— Сделай мне… как ей… Ах! Как ей… А-м-м-м!

Едва только кончики моих пальцев затронули самую чувствительную ее часть, — как указательный и средний палец другой руки оказался в ротике этой распаленной тигрицы, прикушенные зубками. Скользя свободной рукой возле ее ложбинки, по памяти рисуя карту чувствительных точек на женском теле, я с удивлением понял, что испытываю эстетическое удовольствие даже просто слушая стоны, вызываемые моими прикосновениями.

В конце концов, когда я потихоньку ускорил ритм движения — распаленная красотка снов преподнесла мне сюрприз: она резко отстранила мои руки и высвободилась, поднимаясь на ноги. На пару мгновений задержалась, запуская пальцы мне в волосы и прижимаясь своим возбужденным телом к моему лицу.

— Потерпи две минутки, — со вздохом попросила она, и шагнула от меня к полукруглой нише, собирая свои волосы в пучок и наматывая на кулак.

Амина зашла в эту странную маленькую комнату, смахивающую на небольшую духовку, что-то переключила на стене и языки пламени вспыхнули сильнее — осветив все вокруг, превратив эту странную комнатку в большую духовку или печь. На пару мгновений я испугался, что она сейчас совершает какой-нибудь акт самосожжения, или по крайней мере получит ожоги, но…

Красотка пробыла там около минуты, а затем, сверкая все еще стекающим по упругой бронзовой коже маслом — грациозно вышла из своей «духовки».

— Встань! — толи попросила толи потребовала она, и когтя я поднялся — прижалась ко мне всем своим разгоряченным телом.

Вот теперь я понял, для чего она полезла в эту странную печку. Все ее тело буквально пылало жаром, одуряюще пахло ароматическим маслом, было скользким, упругим и… чертовски возбуждающим даже от простых соприкосновений кожи. Мое собственное возбуждение усилилось раза в три точно, хоть до этого мне казалось такое невозможным.

«Ого! Ну ничего же себе, чертовка!! — томно выдохнула в моей голове Малисса. — Я-то думала, меня-то невозможно чем-то удивить!» — говорила она, пока разгоряченная Амина медленно, стараясь не разорвать со мной контакта опустилась на колени, и дерзко глядя мне в глаза снизу вверх уверенно взялась своими разогретыми руками за мой член.

Ее пухлые и соблазнительные губы раскрылись, выпуская такой же горячий язык, медленно и уверенно начавший исследовать еще неразведанные им области.

Жар ее тела и влажный язык буквально обжигали, но этот жар вызывал не боль а только распалял возбуждение с каждым новым прикосновением. Казалось, жрица впитала в себя пламя своей богини, и теперь щедро делилась им с участками моего тела, которым по ее мнению так не хватало страсти тепла и внимания.

Я не удержался, и разрядил накопленный объем прямо ей в лицо, содрогаясь при этом в сладкой агонии. Амина же словно только того и ждала: с явной готовностью и чистой похотью на лице, поймала мой кончик и приняла все, что ей предложило мое тело, буквально стараясь не упустить ни капли, и помогая мне опустошиться легким массажем скользких и нежных пальчиков.

Уже практически без сил мое тело рухнуло на коврик рядом с моей новоиспеченной любовницей, стараясь удержаться хотябы сидя и перевести дух. Амина позволила мне буквально две минуты передышки, жадно глотая воздух открытым ртом и с закрытыми глазами, прежде, чем я снова ощутил в паху осторожное но настойчивое касание ее ловкого, упругого и умелого языка.

Не успев даже толком выровнять дыхание, я уже опять был в полной готовности, и на этот раз жрица не мудрствуя лукаво — осторожно подтолкнула меня в грудь, заставляя лечь на спину, после чего уверенно меня оседлала. Жар все еще неостывшего тела, стекающей по моему животу словно расплавленному воску влаги, только добавляли возбуждения: к обилию масла на моих бедрах добавилось еще целое море, которое ринулось навстречу моему дружку, которого так настырно зазывали и затягивали в гости в уютную и тугую влажную пещерку, распаляя и провоцируя схватить ее за упругие мячики, теребя острые соски и заставить выкрикивать мое имя все громче и громче.

— А-а-ах!! — выдохнула она в очередной раз, запрокидывая голову назад, и сплетая свои пальцы с моими в замок, чтобы удержаться. — А-о-у-и-и-ий! Стой… нет, не останавливайся!!

Ее бедра ритмично заскользили вперед-назад, тело задрожало а стоны стали такими громкими, что я даже побоялся, что нас сейчас услышат стражи храма и прибегут ломать дверь, спасая жрицу.

— М-м-м-а-а!! — уже не стонала а тоненько пищала она, все ускоряясь. — Ты… я… мамочки… а-а-ах!

Не уверен, может мне и показалось, но кажется Амина финишировала раз пять или шесть прежде, чем в какой-то момент упасть на мою грудь сломанной куклой, все еще дрожащей крупной неконтролируемой дрожью, заливая меня влагой, медленно стекающей сразу из двух пар губ. Немного отдышавшись, она еще минуты три повторяла, как же я хорош, как со мной головокружительно и на полном серьезе требовала от меня признания, что меня послала сама Пламенная Богиня ей в награду за верную службу. После чего в какой-то момент потерлась лицом о мой живот, и просто вырубилась, так и недосказав очередной фразы. Все мои попытки ее растормошить пропали втуне.

И когда я уже собирался осторожно подняться, переложить мою любовницу с коврика на полу на более комфортное для этих целей ложе и тихо уйти со — мной впервые случилось ЭТО.

Честно говоря, я не могу толком объяснить или описать то, что произошло дальше, потому что сам толком не понимаю, да и демонесса судя по всему — тоже.

Все еще лежа на коврике спиной, и наблюдая, как на мне тихонько посапывает полностью отрубившаяся Амина, я почувствовал своего рода усиление нагрева, жжение и распирание в области грудины.

Мне даже показалось, что девушка вскрыла мне грудную клетку и всыпала туда раскаленных углей из своей странной печки. Жжение нарастало, усиливалось, и становилось таким невыносимым, что я начал шипеть, а еще через три минуты уже выть от боли, тяжело дыша. И наконец, уже не выдерживая — заорал во всю глотку.

— Что это, Малисса⁈ — вопил я, царапая кожу на груди, словно надеясь снять ее верхний слой и вытащить то, что меня буквально сжигало изнури.

«Не знаю!! — выкрикнула она в ответ. — Это не я! Клянусь своей силой и кровью многоликого бога — я не причем!!»

— Выясни что это! Останови…

Демонесса зло выдохнула, в груди появилась еще одна пульсация, словно охлаждающая, но она была такой слабой, что практически не приносила облегчения. Я шипел, тяжело дыша, выгибаясь, чувствуя в груди словно… как будто там открылся портал в жерло вулкана, через который бушующим потоком потекла лава, прожигая невидимый заслон. Уже не в силах сдерживаться, я скрутился в позу эмбриона и заорал, когда наконец внутренний огонь прожег что-то в моей груди, и словно расплавленный поток хлынул куда-то дальше в странную пустоту, словно там до этого было незаполненное пространство, котороя теперь потихоньку наполняется расплавленной лавой. После этого прорыва боль потупилась, тело начало медленно остывать и жжение постепенно пошло на убыль.

Получив наконец возможность расслабиться, я быстро задышал от облегчения, чувствуя, как мое сознание медленно уплывает в бескрайнюю черноту забытия.

Сознание медленно дрейфовало на волнах спокойствия и умиротворенности, а глаза в упор не желали открываться, несмотря на громкий и настойчивый стук в дверь, перемежающийся с тоненьким детским голосом, приглушенно доносящимся откуда-то издалека.

Голова была тяжелая, а веки — свинцовыми, даже малейшая попытка их приоткрыть вызывала сильное отторжение и головную боль. Тем не менее, уши улавливали детский голос, зовущий меня по имени, вынуждая через силу поднять голову.

— Дядя Яромир!! Если ты там открой пожалуйста!! — звали детским голосом по ту сторону запертой двери.

Сделав три быстрых вдоха-выдоха, я выбрался из-под спящей Амины, и понявшись, пошатываясь направился к двери. Да, звали несомненно оттуда. Кое-как разобравшись с простеньким замком и массивным засовом — я открыл дверь и удивленно уставился на знакомую детскую мордашку, от радости оттолкнувшую дверь и бросившуюся меня обнимать.

— Что⁈. — я все еще в прострации замотал головой. — Ты…

— Дядя Яромир помоги! — умоляюще заплакала кроха прижимаясь ко мне, а я только сейчас сообразил, что на мне нет ни клочка одежды. — Спрячь меня! Не отдавай им!! Пожалуйста! — повторяла она прижимаясь, и не замечая как у меня покраснели уши от такой непосредственной детской наивности.

— Так, тихо! Сейчас со всем разберемся! Ну-ка отпусти меня и отвернись! — строго потребовал я, и девочка послушно отвернулась, пока я накидывая свой серый балахон, все это время валявшийся неподалеку от дверей на полу.

— Ты должен помочь! — повторила кроха, почти что плачущим голосом, растирая слезы и сопли по щекам, толкая дверь, чтобы ее закрыть.

— Как тебя там звали… Мика, правильно?

Девочка быстро кивнула.

— Значит так, Мика, давай мы присядем, и ты мне все спокойно объяснишь, — я вел себя как можно уверенней, стараясь своим показным спокойствием подать пример девочке.

— Нет времени! — почти закричала она, не поддаваясь. — Ты должен пойти со мной! Помочь тете Джулс и остальным! Они ее… — она снова зашмыгала.

— Куда пойти? Как именно помочь? — раздраженно ворчал я, затягивая ремень на поясе, подозревая, что девочке, похоже, приснился кошмар. — Что за спешка? Что тебя так напугало? Мы же у вас дома, в убежище…

— Они… они… — девочка плакала опустив голову. — Они хотят отдать меня, и тетю Джулс жукам!!

— Чего⁈ Что за глупости!

Я пристально осмотрел девчушку, озадаченно почесав затылок.

— Кто они? С чего ты взяла, что вас кто-то хочет кхм… отдать?

— Я сама слышала! Подслушала разговор…

Снаружи, по ту сторону двери, раздались приглушенные шаги и тихая возня. Глазки Мики стали очень большие и перепуганные, она лихорадочно начала оглядываться по сторонам, явно ища куда спрятаться. Я же скривился, все еще спросонок щурясь и пытаясь сообразить как успокоить малышку, и объяснить, что никакой опасности нет.

В дверь как-то резко и сильно постучали, незнакомый мужской голос по ту сторону позвал:

— Сестра Амина! Прошу прощения за беспокойство! Открой нам!

Разумеется, все еще находящаяся в отключке Амина никак не могла им ответить. Раздался еще стук, а следом — уже беспардонный грохот в дверь ногой.

Замечательно, подумалось мне, вот и отдохнул, называется. Зря я ее так вымотал. Если бы Амина была в сознании — сейчас бы открыла дверь и мигом разогнала это сборище идиотов.

— Сестра Амина, прошу ответить, ты там? Ответь! Мы сломаем дверь!

— Это они! — перепуганным шепотом сообщила Мика, лихорадочно бегая глазками в поисках укрытия. — Они меня ищут! Только не отдавай! Пожалуйста!!

Приблизившись к ребенку, я и сам окинул помещение изучающим взглядом, одновременно соображая.

— Слушай, вряд ли они за тобой, — попробовал успокоить ее я. — Давай я сейчас тебя спрячу, открою и отошлю их. Но завтра ты вернешься к себе хорошо? Прячься вон туда, за ложе и тумбочку. Приляг на пол, а я накрою тебя… да хотя бы вот этим, — я сорвал с крючка в дальней комнате еще один балахон красного цвета и набросил на нее сверху. Выглядело как куча сброшенной в угол одежды.

Приблизившись к двери, я отпер засов, старательно изображая зевок во весь рост и заспанное выражение лица, словно после обильных возлияний. Последствия ночного марафона и без того помяли меня так, что даже притворяться сильно не приходилось.

— Тише тише, — раздраженно пробурчал я, открывая дверь нараспашку, и натыкаясь на четыре удивленные хари стражей храма Огня. — Какого черта вам нужно? Сестра Амина отдыхает, она этой ночью очень устала… — я картинно зевнул, сложив руки на груди. — Так что ведите себя потише, — требовательно выдал я, продолжая ломать комедию. — А вообще если вам что-то нужно — приходите завтра…

— Ты еще кто такой⁈ — нахмурился один из них, и руки пришедших потянулись к притороченным на поясах дубинкам. — Что ты делаешь в покоях Святой Сестры Амины⁈

— А сам как думаешь, что я могу тут делать? Среди ночи и в таком вот виде? — демонстративно расставляю руки по сторонам.

Неожиданно, один из стражей стоявших сзади подал голос, ответив за меня:

— А, точно! Я его знаю… это же он сегодня вечером прошел Испытание Пламени, так как был выбран жрицей для церемонии… Да, точно!

— Так это он столько шума в храме наделал? — начал было первый, но еще один охранник резко цыкнул на него, и тот быстро заткнулся.

— Мы ищем девочку…. Невысокая, коротко стриженая с веснушками. Зовут Мика. Вы с Сестрой случайно никого не… видели?

Я изобразил самодовольную ухмылку, при этом здорово удивившись: получается и правда ищут малышку. Стараясь не показать изумления и с нотками гордости в голосе произнес:

— Слушайте, — демонстративно чешу голую грудь под распахнувшимся серым балахоном, — меня вчера выбрала жрица для ритуала, я прошел испытание, а потом была ночь после испытания… Понимаете? Вот сами как думаете, нам с Сестрой Аминой было до какой-то там потерявшейся девочки?

На их лицах всплыли понимающие усмешки, стоявший впереди всех явно едва сдерживал зависть.

— Понимаю, — покивал он, сально усмехаясь. — Ну хорошо… А почему сама Сестра не открыла нам?

— Она сильно утомилась и спит, — я показал легкое раздражение, добавив холодок в тон, которым озвучивал это все. — А теперь прошу меня извинить. Сестра Амина отдыхает, давайте не будем шуметь…

Я попытался закрыть перед ними двери, но стоявший ближе всех храмовый стражник подставил ногу в проем.

— Как-то это все подозрительно, — прищурился он.

— Понятия не имею, что там у вас подозрительно, — показушно закатываю глаза. — Сейчас поздняя ночь. Вот настанет завтра и сможете развеять свои подозрения. Уверен, Сестра Амина не откажет вам в ответах на вопросы. Всех благ, господа. Да очистит нас всех Богиня, — попробовал попрощаться я ритуальной фразой, снова пытаясь закрыть дверь.

— Тогда последний вопрос, — все еще упорствовал тот. — Позволь нам убедиться, что с Сестрой Аминой все порядке и она действительно спит…

— А что с ней может быть не так? — огрызнулся я. — И вообще, вы хотите вторгнуться в личные покои Святой Сестры, куда вас явно ен приглашали, воспользоваться беспомощным состоянием хозяйки?

— Пропусти, и позволь нам удостовериться, что с ней все в порядке, — потребовал все тот же страж. — Или же мы применим силу, войдем сами, а после — отправим тебя в карцер до утра! — пригрозил он.

Мысленно чертыхаясь, я отошел с прохода, пропуская его в комнату, и повернулся следом за ним, наблюдая за его действиями.

— Только ты один, и тихонько, — напрягшись, я нехотя позволил ему пройти. — Очень аккуратно…

Тот не спеша приблизился к спящей жрице, деланно обеспокоенно наклонился, словно старался услышать ее дыхание, пока я занял нетерпеливую позу, стоя полуоборотом и скрестив руки на груди. Тогда все и случилось.

Пусть меня и без того глодало непонятное тревожное чувство чего-то неправильного, но, из-за своего небольшого опыта — я списывал это на свое неудобство относительно этих ночных визитеров, которые хоть и действовали нагло — тем не менее в принципе придерживались рамок.

Однако же, неожиданно, свой ход сделала спрятанная мной девочка, внезапно скинувшая прикрывавший ее балахон.

— Яромир берегись!! — тоненько закричала она, одновременно предупреждая, и при этом ошеломив незваных гостей.

Для меня не было никакой возможности даже кратко прикинуть ситуацию и ее последствия, когда мое второе «я» вдруг включилось, среагировав на предупреждение молниеносно. Время замедлилось, а тело, внезапно налившись силой и гибкостью, словно от впрыснутого в кровь адреналина, инстинктивно, каким-то седьмым или восьмым чувством нащупало свободную зону пространство, и выполнило маневр уклонения.

— Нет! — выкрикнула девочка, явно испугавшись за меня, но вбитые в меня моей рыжей семпай рефлексы сделали свое дело. Я уже выполнял перекат, легко уклоняясь от едва заметного мельтешения за моей спиной, попытки со стороны второго стража ударить или уколоть меня в спину… чем-то.

— Что… как… — удивился второй, страж, когда я схватил его двумя руками за запястье, проворачиваясь вокруг себя, и изламывая его локтевой сустав. Хруст и крик боли дали понять, что цель достигнута. Резким ударом в подбрюшье ногой я откинул мужика подальше, заставив покатиться прочь и развернулся ко второму.

В его правой руке блеснул какой-то странный зеленовато-коричневый предмет, которым он за мгновение до того пытался меня уколоть. Мой «автопилот» скользнул ему за спину и резко со всех сил двинул ладонями плашмя прямо по ушам противника. Судя по всему воздушный удар был такой силы, что тот мгновенно дезориентировался, выронил предмет, и схватился за голову. Я ухватил его за шкирку и перебросил через бедро, отшвырнув прочь как мешок с гнилой картошкой.

Остальные двое уже окружали меня, один держал в руках такой же предмет, второй хватался за притороченную к поясу дубинку.

— Вертиас абсконди, люкс таше! — оглушил я первого, а на второго рванул вперед, работая ногами.

Дубинка тут же была выбита и отлетела прочь, а сам мужик получил два болезненных удара в корпус и был взят на болевой залом. Я опрокинул его мордой в пол, удерживая руку за спиной и придавив стопой его шею.

— А теперь, у тебя только один шанс сохранить свою целой, выродок, — тихо прошипел я. — Внимательно подумай перед тем как ответить. Зачем вы ищете девочку, и почему пришли сюда?

На мгновение его взгляд забегал, он явно придумывал оправдание или какое-то объяснение. Вот только мне не нужен был его лживый ответ, ведь получить правду можно и самому, да еще и максимально подробную и с визуализацией.

— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!

Вспышка, и окружающее пространство померкло. Я увидел себя стоящим в ряду восьмерых таких же стражей храма, а перед нами прогуливался никто иной как генерал Хоркрейн.

— Два часа назад, при погрузке на транспорт всех из списка, из ангара сбежала девчонка, насколько я понимаю — направляться она может только в сторону храма. Она должна быть немедленно найдена и возвращена на транспорт, и лучше, если она ничего никому не успеет рассказать. Понятно, что ей не поверят, но все равно, рисковать нельзя. Убедитесь, что она никому не рассказала, в противном случае — вколите транквилизатор и тащите на транспорт возможный источник утечки. И да, узнайте где сейчас этот новоприбывший, скорей всего в постели с одной из старших жриц. Его не убивать ни в коем случае, он очень ценный экземпляр! Захватить и доставить в ангар!

… видение исчезло, а я на несколько мгновений растерялся, пропустив момент, когда оглушенный ударом по ушам тип поднялся и вытащил из кармана очередную стеклянную приблуду.

— Ты всерьез надеешься, что тебе удастся? — оскалился я, протягивая перед собой руку.

Тот размахнулся и громко хекнув, попытался пырнуть меня этой хреновиной. Жест руки и фраза на латыни быстро остудили его пыл — отшвырнув прочь и впечатав в стену, по которой он так и сполз на пол без сознания.

Размахнувшаяся было железным тазиком девочка, намеревавшаяся за секунду до того припечатать его по башке — открыв рот проводила пролетевшую мимо нее тушу.

— Низко полетел, к дождю, — сострил я без малейшего веселья или намека на улыбку. — А ты умница! Вовремя предупредила, иначе он бы меня этим…

— Они так же и тетю Джулс, перед тем как…

Она всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы.

— И еще Кершу и Саркони тоже…

Мне оставалось только заскрипеть зубами.

— Не знаешь, с чего вдруг они объявили на нас охоту? Ведь схватили только тех, кто выжил тогда и пришел со мной, так?

Девочка кивнула, и полезла обниматься, а я мысленно застонал. Вот же черт, только этого мне не хватало. Уж лучше бы я нарушил правила или какие-то их обычаи, и меня просто выставили отсюда. За святотатство например. Теперь же по всему выходило, что все спасенные мной дети и Джулс — снова под угрозой.

Как там говорится? Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали, так кажется? Нет, звучало там, конечно по-другому, но от этого нихера не легче. Чувствую, придется и тут шороху навести. Вопрос теперь в масштабах предстоящих разборок. И сдается мне, что они будут не меньше всех предыдущих.

Разбудить Амину я так и не смог. Впрочем, по здравому рассуждению я быстро отказался от этой затеи: если здесь, внутри анклава действует некая пятая колонна — вряд ли одна жрица сможет призвать их к порядку. Мало того, судя по отрывку памяти напавших на меня стражей храма — здесь еще замешаны некоторые высокопоставленные военные убежища… скверно это все пахнет.

— Так, а теперь рассказывай все подробно! — потребовал я, шаря глазами по сторонам в раздумьях.

— Ну, я…

Как я понял, девочка хотела навестить Джулс в карцере, однако ее по понятным причинам не пустили. Тогда она спряталась в одном из контейнеров с припасами, дождалась пока его завезут вовнутрь армейского сектора убежища, и попыталась прокрасться дальше, когда неожиданно увидела, что Джулс и еще двух спасенных мной детей под конвоем ведут к машине, готовят к перевозке. Подглядывая дальше, она услышала обрывок разговора, и когда поняла, о чем они говорят — насмерть перепугалась.

— Он говорил, что зря мы вернулись, из-за нас теперь все погибнут, и что нас нужно вернуть обратно, отдать ИМ на благо остальных… — жестикулировала девочка.

Услышав это, она пулей вылетела из своего укрытия и побежала назад, через общие зоны к храму, надеялась успеть рассказать жрецам. Однако, перед входом ее уже поджидали предупрежденные храмовые стражники, которые погнали девчушку назад. Забежав на нижние этажи — кое как умудрилась оторваться от преследователей, она забилась в один из узких вентиляционных ходов, и выбравшись в другом месте как-то пробралась в храм. А пока ползала по вентиляционным ходам — подслушала еще один разговор, на сей раз двух жриц о том, что «…эта шлюха Амина сейчас развлекается с молоденьким новичком».

— Так я поняла, где тебя искать, — шмыгнула носом Мика, опуская глазки.

— Одного я не понимаю, почему вдруг ты решила обратиться ко мне? Почему не пойти напрямую к первожрецу?

— Мудрый Отец он… — Мика опустила головку, вздохнув, — он не очень меня любит. Я… он часто меня ругает и наказывает. Уверена, он мне просто не поверит. А тебе — должен поверить… и вообще, после того как ты нас спас от Нового Эдема я поняла: самое безопасное место в этом мире — у тебя за спиной, дядя Яромир.

— По крайней мере честно, — потрепал я ее по голове и невольно рассмеялся… — Ладно, не переживай, все образуется. В одном ты права: пока ты рядом со мной, я не позволю им тебя забрать. Пойдем к первожрецу, попробуем его убедить. Но сначала ко мне, за моими вещичками, чувствую, мне они сегодня пригодятся…

Так я рассуждал, пока мы с малышкой тихонько пробирались по узким коридорам к выходу из храмовой части комплекса. Мика уверенно вела меня по переходам храма — как оказалось, она была послушницей, будущей жрицей, являясь прямой наследницей одной из первых, посвященных Пламенной Богине.

Продвигалась она осторожно, то и дело вздрагивая при каждом шорохе и это несмотря на то, что я клятвенно ее заверил: замечать нас не должны. Благо, тенебрис действовал превосходно, и те пара человек, кто попались нам по пути даже не глянули в нашу сторону.

Перво-наперво мы вернулись к самым первым комнатам, одну из которых выделили мне, и я смог собрать свои немногочисленные вещички: телефон, часы, складной ножик, еще пару мелочей, и лишь потом до меня дошло, что молекулярный разрушитель я оставил не здесь. Уже спустя три минуты мы добрались в самый первый зал, где я с Ириссией готовились перед испытанием. И, разумеется, разрушителя на месте не оказалось, вопреки ее заверениям, что никто не посмеет взять. Ну сегодня прямо день сюрпризов. От злости из моей груди вырвалось рычание, испугавшее малышку.

— Мое оружие украли. Снова, — скрипнул я зубами. — Черт. Будем исходить из того, что это дело рук наших врагов, которые теперь в разы опаснее.

Глаза Мики округлились, а рука прижалась к лицу.

— Это то самое, которым можно уничтожить автоматическую пушку? — на всякий случай спросила она.

Мой кивок тоже получился какой-то автоматический, пока я раздумывал о последствиях и возможностях противодействия. Интересно, барьер сможет сдержать выстрел этого оружия?

«Малисса? Что скажешь?»

Ответа не последовало. Ну и ладно, уверен, разберемся походу. Жрец производил впечатление умного дядьки, по крайней мере, раньше он быстро во всем разбирался, и если предупредить его о заговорщиках…

Мы достигли покоев первожреца спустя еще пару минут, и нам преградили дорогу трое храмовых стражей, при виде нас похваставшихся за дубинки.

— Стоять!

— Нам нужно увидеть первожреца, — тихо сообщил я, поглядывая, как те старательно берут нас в кольцо. Точнее — меня, девчонке просто отрезали путь к бегству.

— Поднимай тревогу! Это беглянка Мику! Стоять! Сдавайтесь! — напирали на нас.

— Дядя Яромир, они с ними за одно…

— Мы сдадимся, если вы позовете первожреца, — спокойно проинформировал я, отодвигая девочку за спину, и наблюдая как нас пытаются окружить.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия! — зарычал по всей видимости старший и замахнулся дубинкой.

Тело среагировало само: правая нога ударила по левой икре противника, подкашивая его, и обратным движением подошва берца впечаталась в его живот, отправляя в полет спиной вперед. Инстинктивно нагибаюсь, перекатываясь вниз и вправо, пропуская попытку ударить второго стража. Поднимаюсь и бью на сей раз левой ногой подсекая его правую, а затем всем телом толкаю вперед, помогая упасть, и припечатываю сверху. Мужик орет от боли. Подхватываю его дубинку и швыряю точно в рожу третьему. От удара он тоже заорал, прикрывая пострадавшую харю.

— А я все-таки думаю, что это вы не в том положении, — ухмыляюсь я, ловя восхищенный взгляд девчонки, буквально запрыгавшей от радости.

— Вы что здесь устроили⁈ — раздался строгий голос дедугана-жреца, выглянувшего из раскрытой двери своих покоев, очевидно привлеченного шумом. — Охрана!!

Следом из его покоев выбежали еще трое — очевидно личные телохранители, которые недолго думая выхватили из-за пояса уже не дубинки а огнестрельное оружие, наставив его на нас.

Я медленно развел руки по сторонам, осторожно шагнул влево, заслоняя Мику собой полностью. Мой взгляд упёрся не в стволы, а в глаза Первожреца.

— Что это все значит? Вы что здесь устроили! Объяснитесь немедленно! — потребовал нахмурившийся жрец. — Тебя приняли как гостя, а ты смеешь творить бесчинства?

— Скажите своим людям опустить оружие, я вам не враг, — произношу как можно спокойнее, расставляя руки еще шире. — Лучше допросите вот этих, узнаете много нового! К примеру, почему их приятели в армейском секторе в эту самую минуту грузят двоих детей и Джулс Санчес в бронированный транспорт, и куда их отправляют! Поинтересуйтесь, кто отдал приказ снова украсть мои вещи, оставленные на хранение перед входом на Испытание Пламенем? И почему стража храма вместо того, чтобы защищать и оберегать покой — помогает предателям в ангаре замести следы!

Я ожидал чего угодно, что жрец раскричится, или наоборот перепугается, но лицо Первожреца только стало каменным, а взгляд потяжелел. Стволы пистолетов телохранителей дрогнули, и я хотел было воспользоваться их замешательством и действовать, когда жрец махнул рукой:

— Не стрелять.! Вы двое, — это нам с девочкой, — и Киоро — вовнутрь! А вы, — он ткнул пальцем в двух своих охранников, — зовите старшего Храмовой стражи, а этих пока что держите под наблюдением, — указал он на помятых мной людей.

Я облегченно выдохнул, когда дверь в покои захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Стараясь не обращать внимания на единственного оставшегося телохранителя, я прокручивал в голове предстоящий разговор.

Дедок усадил свое тучное тело в кресло, оставив нас стоять по центру комнаты, и морщась потребовал:

— Ну рассказывайте, о чем речь, живо! И во всех подробностях!

— Мудрый Отец, прошу, поверь мне! — начала девочка. — Нас всех, меня, Джулс и остальных хотели отправить к жукам! Я сама все слышала, и едва успела убежать…

— Отправить вас жукам? — нахмурился жрец, переспрашивая. — Кто?

— Генерал и его люди…

— Генерал⁈ — оборвал он ее. — Чушь какая. Опять фантазируешь! Я уже устал от твоих выходок, дерзости и постоянных выдумок. Кажется, я слишком тебя щадил, и это дурно отразилось на твоем воспитании. Ну ничего, мы наверстаем…

Девочка ойкнула и сделала шаг назад.

— Вообще-то она не врет, — перебил я, встревая в разговор. — Полчаса назад я гостил в покоях… кхм… в общем, к Сестре Амине буквально вломились трое стражей, и они искали Мику. Потребовали чтобы я пустил их в покои Сестры, а когда я отказал — напали на меня, пытались вколоть мне какую-то дрянь, чтобы… да хрен знает зачем вообще! Благо, их подготовка оставляет желать лучшего, не составило труда отбиться. Вот! — я протянул ему странный стеклянный инъектор… — Так вот, в процессе, пока я отбивался, смог выяснить некоторые подробности. В вашем обществе есть тайные поклонники жуков! Как и в Новом Эдеме, к слову. И если не предпринять мер, скоро вас всех ждет та же участь…

С каждым моим словом жрец хмурился все больше и больше, пока наконец не перебил:

— То, что ты рассказываешь — невероятно и абсурдно. Все мы чтим Пламенную Богиню, среди ее детей не может быть поклонников этой мерзости…

— Поверьте, есть убойные доказательства.

— И какие же? Не тяни, рассказывай!

— Давайте я лучше покажу, — ухмыльнулся я, делая шаг к нему.

Телохранитель шагнул навстречу и направил на меня оружие. На долгие объяснения и убеждения времени не было, поэтому я произнес слова оглушения, заставив того зависнуть, и приблизился к жрецу.

— Сейчас сами все уведите…

И применил на нем тенебрис передачи образа, скомкав в единое мгновение подсмотренный фрагмент чужого воспоминания. Жрец залип на долгих полминуты, пока наконец не пришел в себя, глядя в нашу сторону уже другими глазами.

— Это… — его выцветшие глаза забегали по сторонам. — Ты… это ты сделал? Как…

— Вы уверены, что сейчас самое время расспрашивать об этом? — перебиваю я. — Вы должны помочь это остановить, пока не поздно!

— Да, конечно… я… — он явно растерялся, поднимаясь со своего места, накидывая жреческий хитон и разворачиваясь к выходу. — Какой кошмар, здесь, в убежище, под носом у нашей разведки, среди паствы Богини Пламени… это надо остановить. Пойдемте со мной.

Он взял свою трость и зашагал к выходу со всей доступной ему скоростью. За дверью он приблизился к своей охране, и коротка приказал:

— Свяжите их и заприте, после — догоняйте меня, я направляюсь к восточным воротам. Поспешите!

Он забрал у одного из них переговорное устройство, что-то переключил и заговорил в него, не останавливаясь ни на минуту:

— Говорит Салос. Отряд, который должен сегодня выезжать на разведку — еще здесь?

— Да, Мудрый Отец. Они только-только готовятся…

— Милостью Пламенной Хищницы, приказываю задержать отряд, готовящийся к отъезду! Они должны дождаться меня, я уже в пути. Код ситуации — желтый — два! Как приняли?

— Мы Вас услышали, Мудрый Отец. Принимаем меры!

— Вот и хорошо, — слабо улыбнулся он нам. — Теперь без моего дозволения они никуда не сбегут. Все будет хорошо.

— Не уверен, — буркнул я, глянув на идущую рядом малышку. — Надо только где-то найти безопасное место и оставить девочку, прежде чем отправляться в карательную экспедицию…

— Нет, дядя Яромир! Я с тобой!

— Там опасно! Я не хочу подвергать тебя риску быть убитой. Наверное будет лучше, если ты спрячешься где-нибудь, пока я… в смысле пока мы будем освобождать остальных…

— Посидит в караулке у входа, пока мы закончим, — отмахнулся жрец.

— Я не хочу сидеть в караулке! — надулась она. — Пойду с тобой.

— Или ты слишком храбрая, или слишком глупая, — покачал я головой. — Но в этот раз тебе лучше подождать…

— Пойду с тобой! — упрямилась она. — Лучше там подожду…

Пройдя по подземным тоннелям, мы достигли нужного прохода, ведущего из просторного ангара в выделенный военным сегмент комплекса, и когда свернули в нужную сторону, нам преградили дорогу семеро экипированных бойцов.

— Стоять! Дальше прохода нет! — проинформировал один. — Сдать оружие и руки за голову.

— Ты не видишь, кого мы сопровождаем? — повысил голос в ответ я. — Уйди с дороги!

Когда никто не шелохнулся, я повернулся к первожрецу, намереваясь попросить его тряхнуть авторитетом, но увидев странный блеск в его глазах и злую ухмылку, почувствовал себя не в своей тарелке.

— Не могли бы вы… — начал было я, но в глубине души зрело чувство неправильности происходящего. Не может быть…

— Мне жаль… — сказал он с какой-то зловещей ухмылкой, отходя от нас подальше и пропуская окружающих нас бойцов. — Жаль, но это конец пути. Для Вас. Сдавайтесь, — тихо потребовал он, а в это время, мимо окруживших нас бойцов протиснулся генерал, держа перед собой ничто иное, как мой разрушитель, включенный на боевом взводе, и направленный на нас с Микой.

— Думаю, не нужно вам объяснять, что это такое, и что будет, если ты попытаешься оказать сопротивление? — с хлестающим через край самодовольством протянул генерал. — От этого оружия ты не увернешься. Но даже если ты покажешь чудеса подготовки и сможешь избежать урона — девчонке в любом случае конец. Ну как, готов пожертвовать ее жизнью? — ухмыльнулся он. — А также и их жизнями заодно?

Он кивнул головой, и я машинально развернулся в указанную сторону. Одна из машин была полуоткрыта, и там виднелись связанные Джулс, две девочки, а также… Ириссия и Амина.

— Всех собрали? — процедил я, стискивая зубы.

— Да. Всех, кто тебе симпатизировал. Чтобы ты не вздумал играть в героя а понял: тебе не выбраться.

Медленно обводя глазами происходящее вокруг я лихорадочно перебирал варианты. Оглушить генерала, рвануть к нему и выхватить разрушитель? Сомнительно, но может сработать. А что дальше? Здесь больше двадцати человек. Меня просто сомнут. Стрелять из разрушителя по врагам… это оружие далеко не избирательное, могу задеть своих. А если ошибусь и дам маху — этот урод выстрелит. Возможно, ему срать даже на своих людей, либо он не знает реальной мощи этого оружия… один хрен — не вариант.

Попробовать массовое оглушение? Или еще лучше — то заклинание, обостряющее паранойю? Отличный был бы вариант, начнется неконтролируемая реакция, палить будут все и во всех. Проблема в том, что связанные и обездвиженные союзники — легкая мишень. И трое из них — дети.

Я выругался, поднимая руки. Нужен какой-то третий вариант. Более тонкий. Нужно больше информации. И единственный способ ее получить, который приходит в голову, и который почти невозможно интерпретировать как угрозу — заклинание «Хвастун».

— Что ты там бормочешь? — подал голос генерал, от которого не укрылись мои странные жесты и шевеления губ.

Он приблизился не опуская руки с разрушителем, нацеленным на меня и явно ожидая от меня любой возможной каверзы. Правильно ожидал, если быть честным, вот только вариантов действия у меня почти нет. Пока что.

— Да я вот гадаю, зачем вы все это делаете? — бросаю с ноткой обреченности в голосе и всем видом показываю, что почти смирился со своей участью. — Неужели эта малышка права, и вы все — отвратительные отбросы, предатели рода человеческого, лижущие задницы жукам, отправляющие людей на корм инсектам?

— Заткнись!! — побагровел генерал и сделав четыре шага на сближение — и для того, чтобы меня проучить задействовал разрушитель. В смысле — с размаху саданул мне прикладом по лицу. Я успел отвернуться — удар, долженствующий сломать мне нос лишь слегка чиркнул по скуле, рассекая ее в кровь.

— Поздравляю, — сказал я с фальшивой улыбкой, в голосе. — Ловко вы всех тут водите за нос… Я даже на мгновение не заподозрил, что верховный жрец культа, ненавидящего инсектов лижет им задницы. Или что у насекомых там вместо задниц? Вам наверное виднее…

От удара коленом в живот уклониться уже не получилось — держали сзади меня крепко.

— Я только не могу понять, — продолжал я откашливаясь, и опуская руки, позволяя нацепить на запястья наручники. — Зачем? Ради чего? Какой в этом смысл? Предать свой народ, свою богиню чтобы что? Стать главной крысой в норе чуть побольше? Или… — я сделал паузу, вглядываясь в глаза генерала, — кто-то здесь всерьез верит в эту чушь про «благо остальных»? Что жуки оставят вас в покое, если вы будете время от времени подкидывать им на корм своих детей?

Расчет оказался верным — самый первый внедорожник, отстававший от нас буквально несколько метров — засыпало обломками здания. При этом, судя по всему, энергии на заклинание ухнуло прилично, поскольку я почувствовал, как у меня потянуло где-то под ребрами в области сердца. Однако же… кажется, в этот раз затрат было явно поменьше, словно я и правда научился бить точечно, дозируя силы или же… да нет, второй вариант точно глупость. Мой резерв (а точнее резерв моей демонессы) вряд незаметно вырос настолько, чтобы в процентном соотношении затрата стала незначительной.

Вызванный мной искусственный обвал отрезал нас от погони, подарив прилично времени форы, вот только как распорядиться этим временем оставался большой вопрос. В какую сторону ехать? Куда вообще податься? Какой запас топлива у этой колымаги и как далеко в принципе на ней возможно уехать? Целый ворох вопросов и ни одного ответа, за спиной куча трупов, уже два враждебно настроенных общества. А впереди только тьма и неизвестность. Возможно, будучи сам по себе я как-нибудь и справился бы, с учетом моих возможностей, и способностей Малиссы. Допустим, и Джулс не бесполезна, способна оказать какую-никакую помощь, но кроме нее еще две изнеженные, привыкшие к относительному комфорту жрицы, да еще и с этим детским садом на хвосте…

— Джулс, — позвал я успокаивавшую одну из девочек военную. — Напомни-ка, в этой машине точно не нужно чего-нибудь сломать?

— Сломать? — не поняла она. — А… да…

Она подтянулась к передней панели, открыла нижнюю часть и выдернула несколько проводов.

— Этого будет достаточно, — выдохнула она. — Переговорник правда работает на минимуме, но засечь нас с его помощью теперь точно невозможно.

— Хорошо, — кивнул я, не сводя взгляда с пробегающей под нами дороги невидящим взглядом. — Осталось только решить самый важный момент…

— А? — повернулась она, прижимая одну из плачущих девочек.

— Куда нам теперь податься, есть идеи?

Она около минуты смотрела мне в глаза, прежде чем обреченно мотнуть головой. Ну да, на что я рассчитывал, в самом-то деле? Сбежать оказалось проще всего, а вот куда сбежать — еще один большой вопрос. Возможно именно поэтому выродки не заморачивались с конвоем и охраной, и наша попытка без проблем увенчалась успехом.

— Кажется, ты начинаешь жалеть, что нас всех спас, — словно прочла женщина мои мысли, а я лишь досадливо махнул рукой.

— Об этом я беспокоюсь в самую последнюю очерпедь. Я вообще втайне надеялся, что ты знаешь какой-нибудь другой, независимый анклав, к которому можно примкнуть и где найти прибежище. Возможно даже купить помощь и безопасность…

— Я не знаю… прости, для меня все произошедшее сегодня — шок. И это… пойми, мой мир сегодня перевернулся полностью, с ног на голову. Пламенная хищница — обман, выдумка жрецов… а вся верхушка культа, все главы убежищ — лгуны и предатели. И теперь они в курсе произошедшего, вот вот объявят нас предателями, будут искать, чтобы подвергнуть кхм… очищению… смешно. Бежать неуда. Безопасных мест просто не существует… Южное и Восточное убежище детей Пламенной Богини, куда я думала податься — теперь такая же ловушка. Я… — она опустила голову. — Я до сих пор не могу это все принять. Вся моя жизнь, как и моих родителей до меня, и жизни многих последователей Богини построена на чести, вере и служении. Мы верим, что согласно пророчеству — Пламенная хищница, подарившая нам Первый Огонь — вернется и яростным пламенем очистит мир от скверны жуков, спалит дотла Королеву роя…

Я только скептично фыркнул.

— … а теперь, для нас буквально погас последний лучик надежды и не осталось света пламени, даже искорки в конце тоннеля, ради которой есть смысл барахтаться дальше, — продолжила она. — Прости, Яромир, я просто не знаю что мне сказать. Может и правда милосерднее всех нас убить, максимально безболезненно…

На пару сгновений я прикрыл глаза, прежде чем взорваться. Меня вдруг охватила странная холодная ярость.

— Ты сейчас серьезно⁈ — протянул я таким холодным тоном, что все окружающие вздрогнули. — Ну тогда чего тянуть — может сразу отправим тебя на корм тараканам⁈

Я схватил торчавший у водителя из-за пояса нож, направил его лезвием в сторону женщины и на автомате влил в него немного демонической силы, как тогда, когда разрезал им невидимые нити заклинания. Лезвие вспыхнуло пурпурным светом, вокруг него появилось марево пугающей темной энергии.

Джулс отшатнулась, девочка рядом с ней пискнула и отпрянула подальше, даже молчавшая все это время Ириссия как-то сжалась, хоть и явно приложила усилия, чтобы не отодвинуться.

— Ну же! Давай покончим со всеми проблемами! Один укол этим — и ты даже понять ничего не успеешь! И боли почувствовать — тоже. Раз и все…

Джулс вжалась в противоположную стену машины, закрывая собой вторую девочку, и глядя на меня как на только что слетевшего с катушек домашнего пса. Одна только Мика неожиданно не испугалась, и не отодвинулась, а зачарованно смотрела на пылающее потусторонним огнем лезвие.

— Что, не хочешь? Передумала? — напирал я. — Хочется жить? Тогда заканчивай извиняться, и кончай ныть!! Думай, что нам делать, — буркнул я уже спокойнее, погасив заряд и отвернувшись, продолжая сверлить глазами петляющую между разрушенными зданиями дорогу. — Поздравляю, ты сняла розовые очки, вынырнула из мира грез и надежд на выдуманную богиню — в суровую реальность. Так намного лучше. Теперь постарайся что-то придумать. Я — чужак в вашем мире, не знаю толком ничего и понятия не имею даже в каком направлении смотреть. Из нас всех ты — самая опытная.

— Но… — ее глаза расширились. — Чужак? В каком смысле — чужак…

— В прямом блять! — снова не выдержал я, рявкнув так, что даже скованный заклятьем подчинения водила дернул руль и машину качнуло. — Неужели ты до сих пор еще не поняла: я не отсюда! Не смущают все мои способности и странности? Я — пришелец из другого мира, Джулс! Из такого, где все абсолютно иначе, где нет насекомых, и где каждый встречный человек не мечтает втайне тебя сожрать или принести в жертву клопам переросткам! Да, конечно, встречаются там и ублюдки вроде Салоса или этого твоего трахаря…

При этих моих словах Джулс опустила голову, и я прикусил язык, уводя тему в сторону, продолжая разговор уже более мягко:

— Но по крайней мере они — не какое-то абстрактное, а вполне очевидное зло, и бороться с таким я умею. Да и там я не один… Здесь же — весь мой опыт и знания пасуют. И мне нужна помощь, подсказка, зацепка. Поэтому, давай распределим роли согласно способностям каждого… каждой из вас. Так у нас будет больше шансов выжить. Вынужден признать: с учетом сложившихся реалий — моя сильная сторона только в бою и шпионаже. Я — самый боеспособный элемент, оружие в себе. Но я не вижу дальше текущей точки нахождения и поля боя. Определить направление нашего побега и вообще стратегию выживания с имеющейся у меня информацией я не в состоянии. Не с теми вводными, которые у меня есть. Поэтому, предлагай. Именно ты — самая взрослая и опытная здесь. Ты больше всех знаешь об окружающем мире, фракциях, насекомых…

— А нас ты уже в расчет не берешь? — подала голос молчавшая все это время Амина. — Думается мне, я тоже имею право голоса, кое-что знаю и смогу предложить. По крайней мере, у меня есть идея, куда можно попробовать направиться.

— Куда? — подняла голову Джулс.

— Я слушаю, — одновременно с ней разворачиваюсь и я тоже.

Жрица улыбнулась каким-то своим мыслям, приподнялась и медленно пересела поближе, положив сложенные в замок руки на мое правое плечо.

— Об этом мало кто знает, но изначально я не рождена в северном убежище, и жрицей стала благодаря тому, что меня удочерила прежняя настоятельница. Мы с моей мамой сбежали из небольшого племени кочевников, которые в основном живут за счет торговли редкими артефактами старого мира, которые добывают где-то далеко в других разрушенных городах… У них есть несколько убежищ практически везде, расположенные в местах, которые очень тяжело взять штурмом и легко оборонять. Я очень хорошо помню, что одно из них должно быть неподалеку. Можем попробовать найти их. А если у тебя найдется что-то интересное на обмен, уверена — нас примут, а там можно будет аккуратно договориться и влиться… Их общество более примитивно, а мораль проста: выгода поверх всего. Боевик с твоими способностями будет принят с распростертыми объятиями, а если найдется чем заплатить…

Я прищурился, пытливо изучая лицо Амины, рассказывающей это все медленно, с придыханием и заглядывает в мои глаза, словно ожидая моей реакции.

— Интересное предложение… ты уверена в том, что и там не найдется скрытых поклонников инсектов?

— В нашем мире ни в чем нельзя быть уверенным, — она пожала плечами. — Но по крайней мере, их общество привержено старым порядкам и принципам.

— И как далеко отсюда находится такое убежище?

— Я не уверена… все мои воспоминания, связанные с родителями и домом размыты. Но я точно знаю — нам надо ехать дальше на восток. Кажется, за пределами руин города, за насыпью, перед въездом в окаменевший лес должна быть старая водонапорная башня… если я ее увижу — я точно вспомню.

— А почему ты уверена, что нам на восток? — уточнила Джулс, на лице которой отражалась усиленная работа мыслей.

— Когда мы с моей мамой сбежали, это было ночью, почти утром. При этом, когда взошло солнце — оно светило нам в спину. Значит, мы двигались на запад. Ну, еще в детстве мама меня учила: если потеряешься, вспомни нашу считалочку, она приведет тебя домой… И звучала она так:. «Среди каменных джунглей живет три зверя, воюющие между собой, — проговорила Амина, её голос приобрёл напевность, словно она цитировала строки, заученные в далёком детстве. — Гордый Орёл строит гнездо на высоте, где касаются облака шпили-братья. Хитрый Крот роет норы в земных глубинах, под знаком трёх увядших солнц. А Могучий Медведь…»

Она замолчала, вглядываясь в пробегающие за окном руины.

— А могучий медведь? — нетерпеливо спросила Мика, забыв на миг о страхе.

— А могучий медведь, — Амина перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнул тот самый хищный, знакомый блеск, — стережет свою берлогу в самом сердце старой раны, где сходятся пути трех ветров. Там, где река из чёрных слёз обрывается в пустоту, а одинокий Страж всё ещё смотрит на восток, держа в руках пустую чашу. Там ищи путь домой…

В салоне повисла тишина. Все мы мысленно примеряли эти образы на окружающий пейзаж.

— Очень похоже на карту в стихах, — медленно проговорила Джулс, и в её голосе впервые за этот кошмарный день прозвучало не черное отчаяние, а нотка азарта исследователя. — «Река из чёрных слёз» — это, должно быть, тот самый поток техногенных стоков, что течёт по самому дну разлома. «Обрывается в пустоту» — водопад или слив в подземный коллектор. «Одинокий Страж»… это может быть что угодно: статуя, памятник, даже просто специфическая конструкция.

— А «чаша»? — вклинился я. — Еще и «пустая»?

— Старый коллектор? — пожала плечами Амина. — Баки, цистерны… Водонапорная башня, о которой я говорила! «Страж с пустой чашей» — уверена, это она и есть! А «смотрит на восток»… значит, с восточной её стороны должен быть вход, или ориентир…

Её слова оживили всех. В безнадёжном хаосе руин появилась хоть какая-то нить, пусть и сказочная, путанная.

— Хорошо, — кивнул я, ощущая, как в голове складывается примитивный, но рабочий план. — Ищем водонапорную башню. Восточнее центра. Рядом должна быть «река из чёрных слёз» — соответственно — поблизости каньон или глубокая промоина со сточной водой. Джулс, ты ищешь ориентиры справа, Амина — слева. Я смотрю вперед. Мика, смотри на знаки, на всё, что может быть похоже на статую или большую фигуру. Водила, — я обратился к пленному, все еще находящемуся под контролем заклинания, — снижай скорость. Едем медленно, осторожно…

Машина сбавила ход, превратившись из беглеца в крадущегося разведчика.

Воздух стал гуще, пропахнув озоном от старых контактов и чем-то сладковато-гнилостным. Наступили сумерки, и длинные тени зданий сплетались в единую, неровную пелену.

— Смотрите! — вдруг прошептала Мика, тыча пальцем в лобовое стекло. — Там!

Между двумя почерневшими громадами высоток, видневшихся вдалеке, угадывался силуэт. Высокий, тонкий, с характерным шарообразным верхом. Водонапорная башня. Она действительно стояла чуть восточнее, и даже отсюда было видно, что её некогда огромный резервуар был пробит и пуст.

— Есть, — выдохнул я. — Теперь «река»…

Мы ползли дальше, петляя. И вскоре наткнулись на резкий обрыв. Не просто промоину, а настоящий широченный каньон, словно выщербленный после удара гигантской бритвенно-острой косой, явно след какой-то древней катастрофы. Где-то далеко внизу, на его дне, лихо журчала, поблескивая в лучах бледного солнца чёрная, маслянистая жижа. «Река из чёрных слёз». Она стекала дальше, огибая нижнюю часть породы — основание разлома на краю которого стояла башня. Жижа текла по огромной дренажной трубе куда-то дальше вниз, в бездонную пропасть. «Обрывается в пустоту», подумалось мне.

— Кажется, мы на месте, — сказала Амина, и в её голосе прозвучала странная смесь ностальгии, тревоги и… наверное надежды. — Теперь… нужно найти «сердце старой раны» и «пути всех ветров».

Машину мы покидали молча и в спешке, выгребая все оружие и припасы, а также комплекты запасной одежды. Скрываясь в глубокой нише обрушившегося входа в здание, мои спутницы то и дело оглядывались на меня, гадая, почему я не иду с ними.

— Всё. Дальше пешком, — выдал я само собой разумеющееся, и повернулся к водиле. — А ты слушай внимательно. Сейчас ты развернешься и поедешь назад. Выберешься на какой-нибудь перекресток или дорогу, чтобы тебя легко могли обнаружить. Как только увидишь погоню, действуй так: пытайся уехать как можно дальше, но чтобы тебя не теряли из виду. А в конце — развернись и езжай навстречу преследователям. Постарайся протаранить, кого или столкнуть в обрыв, а если не получится — взорви вот это — я указал пальцем на оставленные 4 самодельные гранаты, использующиеся в этом мире охотниками пустошей. — Все понял?

Водила кивнул, и я дал ему отмашку.

«Не легче ли его просто убить? — подала вдруг голос появившаяся откуда-то демонесса. — Понимаю, что ты хочешь причинить побольше вреда преследователям, но уверена, что оно того не стоит: каждую минуту, пока на него действует заклинание принуждения — ты тратишь силы из моего… нашего запаса. Он конечно стал намного больше, чем раньше, но все-таки…»

«Ага, ну наконец-то, нарисовалась хрен сотрешь, — выругался я. — Куда ты постоянно пропадаешь, когда бываешь так нужна⁈»

«Никуда я не пропала, — обиженно надулась демонесса. — Я была занята. Абсорбировала поглощенную силу, структурировала твои каналы и меридианы, создавая дублирующие контуры циркуляции…»

«Чего⁈ Какие еще меридианы? Что за чушь!»

«Позже объясню. Сам увидишь результат, уверена — тебе понравится. Но главное я тебя не бросала, а краем глаза приглядывала, готовая вмешаться. Хотя — без надобности, ты отлично справляешься…»

«Не увиливай!»

«Я не увиливаю. После твоего последнего тройного марафона, — при этих словах она довольно мурлыкнула как кошка, обожравшаяся сметаны, — ты совершил качественный скачок, прорыв на следующий уровень. Твой внутренний резервуар стал больше, а поток энергий, которые ты теперь способен удержать и контролировать — куда более концентрированный. Неужели ты не почувствовал этого?»

«Я… ты о том, как мне жгло грудь, буквально пожирая все внутри?»

«Это всего лишь обильный поток силы прожег первую пелену, перекрывающую твой накопитель, словно перегородка, от внешнего пустого пространства. Когда резерв маленький — большой резервуар вреден, потому что остатки энергии просто разольются как стакан воды по дну бассейна. Но вчера ты поглотил большой объем силы, которая переполнила малый резервуар и прожгла себе путь в большой. И сейчас этот бассейн стал заполнен уже по щиколотку… Сравнение очень образное, но аналогия, думаю, понятна.»

«Ладно, давай об этом позже. Скажи, лучше, насколько далеко от меня заклинание подчинения будет работать?»

«Примерно две тысячи шагов, потом расстояние начнет его ослаблять, а затраты на поддержание увеличатся… Рекомендую все же его рассеять а объект уничтожить.»

Я вздохнул, закрыв глаза, и понадеявшись, что он успеет раньше выполнить приказ, чем внушение потеряет силу.

Заброшенное строение ничем не указывало на возможное присутствие людей. Все вокруг было обветшалым, ржавым, сквозняки гуляли по этажам и переходам. Скептически оглядевшись, я повернулся к жрице.

— Уверена, что это здесь? Как-то не похоже на убежище кочевников…

— Конечно не похоже, — пожала плечами она. — Они не держат места стоянки под охраной, а тщательно их маскируют, если вход где-то и есть — так просто его не найти. Я поднимусь наверх, осмотрюсь, — предложила жрица. — Может что-нибудь более конкретное вспомню.

— Джулс, — позвал я. — Ты с Аминой осторожно проверьте верх. Старайтесь не шуметь и не высовываться. Ириссия, с детьми остаешься здесь, прикрываешь тыл. Вот, держи, — я протянул ей пистолет, отобранный у водилы и еще один, снятый с одного из бессознательных тел конвоя.

— Мика, пойдем со мной.

— Почему я? — прошептала девочка, но в её глазах не было страха, а было любопытство.

— Потому что у тебя самые зоркие глаза, — соврал я на автомате. На самом деле я почему-то не захотел ее там оставлять. — И еще, потому что ты сама говорила — самое безопасное место за моей спиной. Вот и проверим.

Девочка быстро закивала, и неожиданно для меня выхватила еще один небольшой пистолет, сжав его двумя маленькими ручками.

— А это у тебя откуда? — нахмурился я. — Где взяла?

— С одного из тех предателей сняла, еще в машине, пока он без сознания валялся… я подумала, что пригодится.

— Ты умеешь этим пользоваться? — поднял брови я.

— Умею! — дерзко ответила она, прищурив злые глазки. — Я тренировалась… папа тренировал, раньше. Только скорострельность у меня маленькая, меня сильно трясет когда я стреляю…

— Хорошо, — я кивнул. — Только двигайся за моей спиной аккуратно, не шуми. И смотри в меня не пальни.

Мы двинулись вниз по полуразрушенной лестнице, осторожно прижимаясь к стенам. На самом нижнем этаже воздух был какой-то теплый и затхлый. Внутри башня напоминала полый каменный гриб. Мы начали медленный обход вдоль стен фундамента, ища хоть что-то, какую-нибудь зацепку.

И тут я заметил странность. Ветер, которого не было на улице, здесь, у основания скалы, чувствовался. Слабый, но заметный поток воздуха тянул из узкой, расщелины в основании, заваленной обломками. Причем, я обратил внимание, что сквозило как из щели, так и из бокового прохода, оканчивающегося тупиком и завалом обрушенных стен, вперемешку с породой. А еще тянуло холодным воздухом откуда-то сверху.

Хм… как там было: «… в самом сердце старой раны, где сходятся пути трех ветров»? Уж не это ли самое место имелось в виду?

— Кажется, мы нашли что искали, — проговорил я вслух. — Вот только непонятно что делать дальше. Сможешь туда пробраться? — я указал на щель. Она была слишком узка для взрослого, но худенькая девчушка вполне протиснется.

— Конечно смогу! — тут же вызвалась Мика.

— Погоди. Сначала посмотрим, что там. Вот держи…

Я достал смартфон, по счастливой случайности так и не потерявшейся во всех этих заварушках, осторожно включил, подождал загрузки. Батарея показывала 45 %, но сети разумеется не было. Одна из иконок мигала в параноидальном режиме:

«Местоположение не обнаружено, связь со спутниками потеряна, резервные каналы не доступны. Активирован режим маяка.» М-да. Хорошая штука эти смартфоны Сирогане. Но здесь он мне пригодиться только в одном качестве…

Я быстро дважды нажал боковую кнопку, и вспышка загорелась, превратив технологическое чудо в самый обычный фонарик. Я подсветил помещение, лежащее по ту сторону трещины, но ничего необычного не обнаружил — пустая комната, паутина, разруха и осколки повсюду.

Осветив и осмотрев все доступное к обзору пространство, я хотел уже было разрушить этот кусок стены тенебрисом. Но воздержался от этого: вдруг там и правда кто-то есть, и за порчу их укреплений нам не обрадуются. Ладно, всегда успею…

— Держи, протянул я девочке. — Как окажешься на той стороне — продвигайся вперёд, только осторожно: там, по ту сторону, может оказаться все что угодно, от мутантов до жуков. Если заметишь что-то опасное или даже просто необычное или непонятное — сделай вот так, — я нажал на вторую кнопку на боковой части смартфона, в ответ послышался щелчок. — Пару раз жмешь вот сюда — и сразу назад, ко мне. Поняла⁈

— Да, дядя Яромир.

— Пообещай!

— Я все поняла. Обещаю!

— Хорошо. Ты уже достаточно взрослая, и не будешь обманывать или своевольничать. Я тебе доверяю, от твоего поведения сейчас зависят не только твоя, но и наши жизни. Давай, иди. Осторожно!

Девочка важно кивнула и кое-как протиснулась вовнутрь, приняла из моих рук телефон, и медленно двинулась вглубь, а вскоре и вовсе скрылась за поворотом, пропав из моего обзора.

И тут откуда-то со стороны лестницы, сверху, раздался сильный свистящий, словно пронизывающий уши и даже мозг звук. И звук этот разительно напомнил мне противный писк, издаваемый уничтожаемыми особями насекомых, только намного сильнее, протяжнее и что самое противное — от него зарябило в глазах и разболелись уши в самой глубине.

Я тихо застонал и выругался. Кажется, у нас гости… Или еще хуже — мы сами оказались гостями. Буквально поспели к ужину. В качестве главного блюда.

— Мика, назад! Возвращайся немедленно! — позвал я в расщелину, но девочка не отвечала и не показывалась. — Мика!!

Тишина, по крайней мере со стороны пролома в стене, потому что откуда-то сверху снова раздался этот странный громкий звук, похожий на писк погибающего некрожука. И как назло, никаких переносных устройств связи у нас небыло, спросить как дела у остальных не выйдет, только проверять самому. Вот куда бежать? Вверх, на помощь девушкам? Или проламываться сквозь стены в поисках Мики?

Додумать я не успел: неожиданно раздался скрежет заржавевших механизмов и правее от разрушенной части в стене медленно появилась расселина. Или точнее сказать — проем, который медленно расширялся. По ту сторону показалась девочка с зажатым в руке мобильником, подсвечивая себе путь.

— Я в порядке! — похвасталась она. — Я быстро нашла этот механизм отодвигающий стену, правда он немного тугой, но я видела такие раньше, поэтому сразу поняла что это.

Облегченно выдохнув, не придумал ничего умнее, как заглянуть ей за спину, убеждаясь, что никаких местных хозяев, жаждущих немедленной расправы над пришельцами там не предвидится. Кажется в этот раз пронесло. Оставалось надеяться что звук с верхних этажей — какой-нибудь зашибленный Джулс некрожук.

— Там длинный и широкий туннель куда-то вглубь, — предвосхитила мой вопрос девочка. — Я не стала проверять куда он ведет сама, быстро нашла запорный механизм и назад, как ты и просил… я молодец, да?

— Молодец, молодец, — подтвердил я, и потрепал ее по голове. — Оставим это пока, нужно проверить что там наверху случилось. Иди за мной, но очень осторожно. Если что-то непонятное или опасное — сразу прячься. Похоже, у нас тут незваные гости.

Мика с серьезным видом кивнула и молча пристроилась мне за спину, сжимая пистолет.

— Не поранься, — нахмурился я в очередной раз, но девочка неожиданно легко крутнула кистью, прокручивая оружие на манер ковбоя, и встала в позицию готовности к стрельбе.

Очень уверенно встала, и правильно: правая рука слегка согнута, левая поддерживает правую под низ, голова немного склонена набок, глаз прикрыт.

Уважительно покивав, я развернулся к лестнице.

— Только осторожно, и смотри меня не подстрели, или кого из своих…

Девочка буквально надулась от гордости и с важным видом кивнула, опустив оружие, но продолжая держать его двумя руками, и последовала за мной, оглядываясь назад, словно прикрывала, будто в каком-нибудь кинобоевике. Я тем временем поднимался по ступенькам, вполне здраво полагая, что мне эта пукалка ни к чему, я сам по себе куда более серьезное оружие…

На четвертом этаже я услышал наверху какие-то шорохи, и сделал девочке знак спрятаться этажом ниже. Осторожно выглянув из-за проема, я заметил Джулс, с оружием наперевес крадущуюся к соседнему пролету и лестнице на крышу. Заметив меня, она приложила палец к губам, и указала наверх, на потолок. Мы медленно поднялись, и женщина аккуратно выглянула из люка. Осмотрелась, и нахмурившись — быстро выбралась наружу.

— Яромир, сюда! — послышался ее тревожный голос, и я быстро поднялся следом.

На крыше, в нескольких шагах от люка, без сознания на спине лежала Амина, раскинув руки в стороны, ее красная одежда промокла и впитала в себя грязь, размытую мелким противным дождиком.

Приблизившись к жрице, Джулс попыталась растолкать ее, хлопая по щекам, пока я подозрительно осматривался по сторонам в поисках угрозы.

— Она жива? — быстро спросил я, глядя далеко вперед на странное облако дыма, струяшееся из-за разрушенного строения в паре километров.

— Да. Кажется…

— Кажется? — переспросил я, показывая раздражение самой интонацией в голосе.

— Ну… она цела, ран нет, только вот дыхание едва уловимо и с сердцебиением что-то не так…

— Что именно?

— Его почти нет… пульс прощупывается, но как-то слабо.

Я приблизился и положил руку на шею Амины, ощупывая левую часть. Женщина была едва теплой, почти не дышала и еще — с пульсом действительно было что-то не так. Он был какой-то редкий и прерывистый. Два толчка с перерывом в секунду, затем долгие секунд десять — тишина. Потом один толчок. Перерыв еще секунд пять и снова два толчка.

— Херня какая-то, — выругался я, оглядываясь по сторонам еще раз. — Ранений точно нет? Тогда что это были за звуки? Я такое слышал, когда я… мы убивали жуков. Подыхая, они издавали похожие…

Джулс кивнула, продолжая как и я оглядываться по сторонам, а затем выдала:

— Думаю, позже с этим разберемся, мне не по себе что-то. И давай лучше вернемся вниз и продолжим поиски входа в это скрытое убежище, или чего-то наподобие…

— С этим проще, — отмахнулся я, поднимая с пола Амину и направляясь к лестнице. — Кажется нужный вход я нашел.

— Да? Это очень хорошо, — как-то тихо и напряженно выдохнула женщина. — Нам как раз нужно очень быстро спрятаться, причем желательно замести следы нашего присутствия…

— То есть? — мои брови нахмурились сами по себе.

— Прячься!! — резко шикнула она, заставляя меня пригнуться. — Смотри. Видишь вон то строение, подсвеченное справа? Гляди ниже, на дорогу.

Я проследил ее взгляд и выматерился: из-за поворота медленно выползала грязно-бежевая морда внедорожника. У нас намечались гости.

Мы быстро спустились с крыши и притаились на третьем этаже. Джулс привела Перепуганную Ириссию, держащую за руки остальных двух девочек, и мы все вместе затаились в одной из комнат без окон в дальнем противоположном конце здания.

— Охотники, — прошептала Джулс, мельком выглянув из окна. — Походу нас выслеживают… Но пока они не знают о нашем присутствии, иначе уже начался бы штурм.

— Может они вообще случайно сюда заехали, — я потер переносицу. — По-другому нас было не отследить…

В это время к нашему укрытию подъехало три внедорожника, дверцы открылись и оттуда посыпались вооруженные охотники. Последними выбрались двое, которых лично я запомнил более чем хорошо: первым был генерал, который медленно оглядывался по сторонам, явно в поисках чего-то или кого-то, а вот второй…

— Ты уверен, что это здесь, Вичант? — спросил генерал у потрепанного мужика, с заплывшим от припухлости лицом.

— Я… не уверен… очень плохо помню, все как в тумане. Они высадились где-то здесь, место очень похожее. Потом этот приказал мне увести вам подальше и устроить диверсию. Простите, генерал, я просто не мог ослушаться. Это было выше моих сил, словно… не знаю…

Я прикрыл глаза, костеря самого себя.

«А я предупреждала, — прошептала в моей голове демонесса. — Лучше было его просто убить…»

— Ты хочешь сказать, что этот пришлый может заставить выполнять его приказы против твоей воли? Точь в точь как Королева роя своих маток?

Я напрягся. Интересные подробности вырисовываются, однако…

— Я не знаю… Я просто не мог ослушаться. Понимал, что погибну, но все равно…

Мы с Джулс переглянулись, и ее взгляд стал какой-то подозрительный, словно она прямо сейчас решала не начать ли палить в меня.

— Я не Королева роя, — поспешил успокоить перепуганную женщину. — Да, у меня есть умения, о которых вы не знаете, н о думаю, я уже доказал свою ненависть к инсектам хотя бы тем, что уничтожаю их везде, где натыкаюсь. Не смотри на меня так.

Между тем, бойцы генерала обошли територию, кто-то зашел в башню, но на наше счастье наверх подниматься не стали.

— Здесь похоже никого. Уходим, — сплюнул генерал, и грубо толкнул нашего бывшего водилу. — С тобой потом разберемся.

Они начали грузиться обратно в машины, и заведя моторы двинулись было прочь, когда неожиданно на узкую дорогу перед ними быстро набежала тень, словно кто-то или что-то закрыло источник света. Машины было ускорились, словно спасаясь бегством, стараясь как можно быстрее покинуть это место, но впереди, из-за домов им навстречу начала сгущаться плотная кишащая масса, на глазах превращаясь в ощетинившееся жвалами и крыльями черное море. РОЙ!!

Внедорожники остановились, замерев и не решаясь ехать дальше. Единственный путь отсюда — узкая дорога между полуразрушенных зданий — был перекрыт кишаще-копошашейся массой.

— Я… Яромир, — прошептала Джулс, явно придя к тем же выводам, то же, что и я. — Нужно уходить! Быстро! Сейчас же!

Но я все еще не торопился, лишь пригнулся, наблюдая, как две машины начали медленно сдавать назад, а одна — самая первая — осталась стоять на месте. Открылась ее правая дверца, и вылез плотный невысокий мужик, доставая из-за пазухи какой-то странный предмет (отсюда, где я сидел было не разглядеть что это) и уверенно протянул в сторону Роя.

— Не нападайте! У нас ПАКТ!! Вот! Договор с вашей Королевой! Мы союзники! Пропустите нас!

Мы с Джулс переглянулись и вновь посмотрели в окно на этого умалишенного, так как оба понимали: этой летучей ораве все равно на какие-то там увещевания. Однако, в следующий момент произошло то, что заставило нас удивиться по-настоящему.

Плотная хитиновая масса сгустилась еще больше, будто каждая отдельная особь сжалась и скомкалась, превращая тучу мошкары в единый монолитный объект. Сначала это скопище словно выстроилось в длинную стену, преграждавшую дорогу, но далее из ее вертикально развернутой поверхности словно проступило… лицо. Ужасное, тошнотворное, нечеловеческое. Одно большое лицо, состоящее из сотен тысяч насекомых.

— Вы нарушили свое обещ-щ-щание Людиш-ш-шки! Ваш договор приостанавливается! — проговорило-прогремело-прожужжало это странное «нечто». — До тех пор, пока вы не выполните обещанное, вы не более, чем просто корм для личинок!

Мы с Джулс, мягко говоря, охренели.

— Оно… разговаривает… — прошептала женщина, прикрывая лицо от удивления.

Завороженные, мы продолжили наблюдать, как боец тщетно размахивает руками, требуя чего-то и пытаясь доказать, что они соблюдают договор. Затем, по-видимому, у одного водителя сдали нервы: самая передняя машина газанула и рванулась вперед, явно пытаясь прорваться сквозь кишащее облако. И тогда мы все увидели, чем закончилась эта попытка и какой глупой она была.

Рой в одно мгновение облепил внедорожник, рискнувший попробовать прорваться силой. Послышался звук бьющегося стекла, противный скрежет и крики боли. Насекомые облепили машину полностью, плотным комом, и крики стихли буквально спустя тридцать секунд, исчезнув вместе с… машиной. Она полностью пропала, не только пассажиры, а вся машина целиком.

Я лишь отшатнулся, меня передернуло от такой явной демонстрации, а следом — затошнило прямо под ноги.

Время потекло тугим киселем, звуки приглушило а движение вокруг меня замедлилось, даже мои собственные шевеления руками напоминали прокручивание записи в СлоуМоушн.

«Вот теперь готова заявить официально: ситуация полная задница! — прокомментировала нашу ситуацию Малисса, и в ее голосе звучало нешуточное напряжение. — И если этих горе преследователей, не смотря на их численный перевес мы легко одолели бы, то с этими милыми жучками… не думаю что у нас много шансов», — заговорила она, пока я медленно пригибаясь и едва удерживая на руках бессознательную жрицу пробирался к лестнице, чтобы спуститься с крыши.

Ее голос был твердым, без шутливых интонаций и напускной презрительности. А значит демонесса напугана не на шутку. Лишь один раз я имел возможность наблюдать ее такой: когда мы поджав хвост бежали от ее братца.

«Какие у тебя предложения?» — быстро спросил я.

«Разумные? — только одно. Но что-то мне подсказывает, что на это ты не пойдешь…»

«Излагай».

«Правильнее всего будет оставить здесь весь твой гарем и детский сад, и быстро свалить. Спасаться в одиночку. Применить „отвлечение“, забиться в самый дальний угол и не дышать. Жучки сожрут этих предателей, женщин и девочек вероятней всего заберут и улетят… уползут… в общем, уберутся отсюда…»

«Ты мозгами тронулась? Исключено! Я их не брошу. Я не так воспитан, Малисса, и ты это знаешь!»

«Знаю, — буркнула она обреченно. — Но боюсь с такой обузой твои шансы на выживание стремятся к нулевым.»

«Против твоего протухшего братца они тоже не вызывали оптимизма, и ты готова была сдаться и сдохнуть, если помнишь! Но я тебя не послушался, и мы же справились, скажешь нет?»

«Ты смеешься⁈ — рыкнула демонесса. — Тебе просто повезло, что пришелец, за которым вы охотились — оказался твоей копией, причем настолько же отбитой на голову, чтобы спасать того, кто пытался помочь его пленить! И честно говоря, мое мнение — он сделал большую глупость, что рискнул и вписался за тебя. Для меня, например, сама ситуация — абсурдна, на его месте я бы просто вас обоих убила и свалила, — она вздохнула. — И вот он, с его то возможностями наверняка бы и здесь справился, по крайней мере обеспечил нам путь к отступлению. Вот только его больше нет, и помощи ждать неоткуда. Предлагаю все же рассмотреть вариант спасаться самому. Ну максимум, можешь захватить одну из своих спутниц на выбор. Двоих я еще как-нибудь потяну, но больше — не уверенна, что скрою достаточно надежно…»

«Не вариант! — отрезал я. — Придумай что-то! Вспомни, как ты хвасталась своими силами, хитростью, и могуществом! Уверен, тебя не остановят какие-то там жучки, даже если их много!»

Демонесса как-то странно рыкнула, прежде чем ответить:

«Отчасти ты прав, конечно. Какие-то жучки мне не страшны, даже гигантские и в таком количестве. Страшно кое-что другое, чего ты в своей наивности идеалиста не желаешь замечать… смотри внимательно!»

Мое зрение изменилось, словно из окружающего мира разом выпили все краски, оставив только оттенки серого, но… когда я окинул рой уже новым, более проникающим в суть вещей взглядом, то мягко говоря охренел. Их оказалось больше, чем видно обычным взглядом. Сперва кажется что все жучки — это только висящая поперек дороги жужжащая туча, но сейчас… Рой насекомых словно подсвечивался каким-то бледно-розовым светом. Это напоминало тысячи, десятки, нет… сотни тысяч нитей, которые связывали каждого отдельно взятого жука, каждую особь в единое целое, словно это была не тысяча мелких разрозненных насекомых, а единый организм, связанный между собой тончайшими нервными волокнами, не видимыми обычным взглядом. Эти волокна переплетались, образовывали тонкие «веревочки», жгутики, которые в свою очередь сливались в некий энергетический канат — тянущийся куда-то дальше, в пространство, пока не бледнел и не терялся из зоны восприятия. Хуже было то, что такое же розовое облако виднелось и с левой стороны, за обрывом каньона, словно мошкара медленно продвигалась вперед, к нам, укрываясь за естественной преградой, словно прячась…

«Дошло? Или надо объяснять?» — последовало от нее.

«Ну допустим, — буркнул я, разглядывая эту весьма внушительную картину. — Окей, их и правда больше, но что если попробовать…»

«Да не важно, что ты там попробуешь! — фыркнула Малисса. — даже если каким-то чудом уничтожишь всех этих, что поменяется? Сюда смотри, слепой мальчишка!»

Моя голова развернулась набок, а следом и тело, давай мне возможность охватить взглядом больше пространства. Вот тут у меня сердце пропустило сразу два удара. Сзади виднелось еще одно бледно розовое облако, и еще одно, а поодаль еще два, и дальше — еще…

«Их мало того, что огромное количество, ко всему прочему — они еще и управляются единым разумом, и действуют как одно целое. Ну как, проникся? — ввинтился мне в мозг голос Малиссы. — Или все еще тешишь себя наивной самоуверенностью?»

— Яромир! — шипела на меня Джулс, привлекая к себе внимание. — Прячься быстро, пока не заметили! Если мы себя обнаружим — нам конец!

Нам, итак, конец, подумалось мне, но тем не менее, я быстро спустился вниз следом, добираясь до третьего этажа, где прятались Ириссия и остальные две девочки. Мика с серьезным лицом сидела у стены, прижавшись к ней и осторожно выглядывая из-за угла в ожидании незваных гостей, держа пистолет наготове.

— Что думаешь делать? — снова оторвала меня от размышлений Джулс. — Я предлагаю спуститься пониже и затаиться, авось рой сожрет этих предателей и уберется. Вот только…

— Вот только, он никуда не уберется, потому что это не случайно залетевшие на огонек жучки, дрейфующие в свободном поиске. Их сюда что-то привлекло, — закончил я за нее свою мысль.

— Ну, думаю такое количество свежего двуногого мяса привлечет любую плотоядную дрянь, — высказала свое предположение Джулс, и, если рассуждать логически, я был с ней на все сто согласен.

Однако, что-то мы упускаем, как жопой чую…

— Идея затаиться здравая, — поддержал я. — Внизу есть скрытый тоннель, проход можно закрыть изнутри. Думаю, можно спрятаться там.

— Тоннель? — нахмурилась Джулс. — Ты уверен, что он достаточно безопасен?

— Нет, конечно, — я пожал плечами. — Но, судя по всему, это и есть вход убежище контрабандистов, которое мы искали. Мы его только обнаружили, но дальше разведывать времени не было. Однако, если оценивать шансы в неизвестном тоннеле, и снаружи, в окружении миллиона голодных инсектов, я лично предпочту неизвестность. Все за мной! И тихо! — скомандовал я, решительно сбегая вниз по ступенькам, стараясь не шуметь.

Снаружи переговорщик снова что-то выкрикивал, пытаясь договориться с абсолютно чуждым разумом инсектов, а машины медленно сдавали назад, став похожими на два больших пятящихся назад таракана.

Мы проскочили первый этаж, оказавшись в подвале перед скрытым проходом, когда снаружи раздался еще один странный, не похожий ни на что звук, и дальше произошло то, чего я ну никак ожидать не мог.

Лежащая на моих руках Амина Резко выгнулась, застонала и зарычала, я буквально всем телом ощутил, как трещит ее позвоночник, хрустят кости и что-то странное клокочет в глотке.

— А-а-а… у-у-э-э!! — раздалось в ее утробе, и ее глаза вдруг распахнулись. В первое мгновение я лишь недоуменно подвис, не понимая что происходит, и что не так с ее взглядом, но когда внимательно посмотрел ей в глаза…

Ее взгляд, прежде такой теплый и кхм… многообещающий — стал холодным, и нечеловечески бесстрастным. А еще…

— Амина… — начал было я, когда наконец сообразил, что не так с ее глазами. Белая часть склеры глаз полностью исчезла, затопленная наливающейся радужкой, а зрачки словно… рассыпались, став вместо одного черного большого в серединке — кучей мелких черных точек по всей площади глаза. Выглядело очень жутко.

«Ярик брось ее!! — завопила демонесса, и я инстинктивно отшвырнул от себя все еще извивающуюся и хрустящую костями Амину. — Берегись!!»

И это оказалось вовремя, потому, что ее шея повернулась под неестественным углом, голова и как-то резко и дергано развернулась ко мне, и она упала не на спину, а уперлась всеми четырьмя конечностями, отпружинив при падении словно…

— Мамочки!! — закричала Ириссия. — Она… она же… спящая… осторожно!

В следующий момент из-под жреческого балахона выстрелило что-то тонкое и острое. Склизкое щупальце с жалом на конце метнулось к моей груди, и не достало каких-то несколько сантиметров, потому что моя рука тоже взметнулась на опережение:

— Vallum Invictus!

Тело бывшей жрицы все еще дрожало в конвульсиях, явно переживая какую-то метаморфозу, а жало бессильно тыкалось в непроницаемый барьер.

— Ж-ж-р-р-э-э!! — раздалось низким, нечеловеческим голосом. А затем это чудище открыло то, что еще несколько минут назад было человеческим ртом, и издало протяжный, прошибающий уши и голову писк. Точно такой же, как тот, самый первый, который я и услышал с крыши, в тот момент подумав, что Амина в опасности…

Догадка поразила меня как громом, а по спине пробежали мурашки, размером со слона.

— Веритас абсконди, люкс таше! — произнес я, отправляя Амину в глубокую отключку, и следующим жестом отбрасывая ее прочь. — Джулс, будь начеку, я на две минуты кое-что глянуть!

Ответить на ее протестующий возглас я не успел. Оказавшись на первом этаже я осторожно выглянул наружу и понял, что мои опасения подтвердились: находящиеся вдалеке отдельные скопления Роя — стягивались в единую плотную массу и ползли на сближение, тогда как наши преследователи, скучковавшиеся между двух своих автомобилей ощетинились автоматическим оружием, прекрасно понимая, что это отсрочит их кончину на пару минут максимум.

«Ярик уходи! — вопила в моей голове демонесса. — Быстро, в подвал пока тебя не заметили!»

«Поздно, — выдохнул я. — И бесполезно. Эта сука похоже была спящей куколкой жуков, и все это время была среди нас… А когда события начали разворачиваться в каком-то нежелательном направлении — похоже сработал триггер. Этот ее вопль на крыше — уверен именно это и привлекло этих навозных жуков!! А сейчас еще один в подвале — выдал наше укрытие. Теперь шансы выжить еще меньше. Я всерьез рассчитывал задраить эту скрытую дверь и заныкаться, пока все не уляжется, но теперь…»

«А что мешает так и поступить?»

«Блять!! Малисса, сама подумай — это не один или несколько крупных уродов это куча мелкой летающей и кусачей живности! А в подвалах, подобно этому наверняка есть вентиляционные отверстия и проходы, иначе там бы дышать было нечем. Даже если дверь станет препятствием, в чем я сомневаюсь, найти вентиляционные шахты для такого противника будет делом пары минут… Лучше вот о чем подумай: буду очень тебе благодарен, если ты мне вдруг скажешь, что у тебя припасено заклинание для массового поражения кучи мелких целей, желательно что-нибудь огненное…»

«Прости Ярик, я не совсем в ладах с огнем… Точнее, сама я его не боюсь, и создать или вызвать могу, но в очень ограниченном объеме…»

«А может какой-нибудь призыв? Вспомни, вдруг есть ко-то высший, повелевающий огнем, и у тебя чисто случайно завалялось право?..»

«Есть такой высший, — процедила она. — Вот только права призыва у меня нет, и более того… если я его позову — первым делом он сожрет нас с тобой. Инфернальным божествам веры нет, знаешь ли…»

«А как насчет Богини Пустоты? — попробовал зайти с другой стороны я. — Ей ведь ничего не стоит отменить всех этих…»

«А здесь вступает в силу ограничение договора, — возразила Малисса. — Только одно существо за призыв. Вмешательство Великой должно быть соизмеримо компенсировано. И главное — если объекту приложения покровительствует другое божество — она может отвергнуть призыв. Так вот, тут ограничение в первом правиле: один призыв — одно существо…»

«Но ты же сама сказала, что эти жуки управляются одним единственным разумом. Значит…»

«Не-мертвые жуки не в счет, да их ты и сам научился уничтожать, — со вздохом возразила она. — Но там есть и вполне живые и самостоятельные особи… Но продолжай, мне нравится ход твоих рассуждений, может мы и правда что-то придумаем!»

Мне осталось лишь чертыхнуться, зажмурившись, мысленно охватить картину, весь театр военных действий целиком. Как лучше поступить? Уйти в тоннель и заблокировать вход? Шанс успешно сбежать очень небольшой. Попробовать прорваться, проложив себе проход, например создав барьер тенебриса? Тоже не вариант, далеко так не уйти. Попробовать распылить жуков при помощи праха вечности? Идея здравая, вот только их там столько, что моего резерва не хватит, да и Малисса права, не все они там «не-мертвые». Нет, нужно что-то иное. Какой-нибудь из ряда вон выходящий план действий…

Мой взгляд упал на сгрудившихся впереди людей… точнее сказать, не людей — выродков рода человеческого. Вот только сейчас не так и важно выродки они или нет. Мы с ними в одном положении, в одной лодке. А значит… Рождающийся в моей голове план еще толком не успел сформироваться, когда мое «второе я» — снова неожиданно включилось и начало действовать. Да, я уже испытывал это ощущение раньше, словно взбесившийся автопилот начинал самостоятельно принимать решения и тут же их воплощать, не раздумывая, не спрашивая разрешения и не медля даже мгновения.

И я понимал, что могу остановить его в любой момент, но… всегда, когда он включался раньше — мне словно становилось легче. Все казалось бы спонтанные действия оказывались потом оправданы, а перехватить контроль я вполне мог в любой момент. Поэтому — просто позволил ему действовать самостоятельно.

И он не разочаровал. Мой автопилот поднял обе руки, ладонями перед собой, и посмотрел на них, словно впервые их видит… в смысле я вижу. А дальше ноги сами понесли меня вперед.

— Эй вы, ублюдки!! — кричу я, привлекая их внимание.

Меня заметили почти сразу же. Несколько голов повернулись в мою сторону, послышались удивление возгласы, даже предложения схватить меня и… дальше я слушать не стал, потому что заговорил сам.

— У меня для вас только один вопрос, — продолжил я, стараясь ен смотреть на надвигающуюся жужжащую и чавкающую стену.

— Кто из вас хочет жить? Если есть такие — шаг вперед, и я дам вам шанс! Времени на раздумья нет. Присоединиться ко мне, или сдохнуть. Выбирайте быстро!

Двое бандитов тут же вскинули оружие, направив стволы на меня. Несколько голов резко повернулись в мою сторону, послышались удивленные голоса и даже вскрики аля «смотрите, это один из них, хватай!»

Наблюдать, как предатели очередной раз предают — на этот раз своего обожаемого генерала было даже забавно, жаль, обстановка не позволяет насладиться этим вдоволь. Когда первые пятеро беглецов приблизились почти вплотную, я рискнул наконец снять барьер.

— Ко мне за спину, и оружие к бою, — холодно приказал я, и почти с удовольствием услышал в ответ:

— Есть, оружие к бою.

Следом подбежали еще четверо, еще трое… уже более десяти человек стояли за моей спиной, ощетинившись оружием в сторону роя и бывших товарищей. Жукам (а точнее их кукловоду) явно такой расклад не понравился, видимо он (она? или оно?) поняло, что часть уже практически пойманной добычи имеет какие-никакие шансы выскользнуть. Три больших скопления насекомых разом отделились от общей массы и направились к нам, явно намереваюсь отгородить меня и «моих» выродков от остальных. Если кривая усмешка на моих губах и вызывала недоумение у тех, кто рискнул мне довериться — виду они не подавали.

— Прошу прощения, если лезу не в свое дело, но может нам лучше…

Я (а точнее мой автопилот) не стал его дослушивать, только продолжая криво ухмыляться — поднял правую руку.

Тенебрис прах вечности. Разрушает связи между частицами любого неживого объекта. Для применения, нужно указать на цель… это своего рода ограничитель, — проносилось в моей голове нечто, словно воспоминание о давней лекции на тему демонической магии. Вот только никакой лекции не было… — Допустим, прах вечности заклинание для одиночной цели или небольшой области. Но что будет, если указать сразу на несколько целей? Или же вовсе цели не указывать, но при этом мысленно охватить все доступное пространство, как бы выбирая целью заклинания…

Догадка поразила меня своей простотой. Указывать пальцем нужно для того, чтобы заклинание поразило одну цель — сработало лишь на том, на что его насылают. Если же ограничение убрать… В замедленном времени я прищурился, фиксируя движущиеся скопления насекомых. Одно, два, три, пять… семь! Постарался удержать в голове их все, произнося уже затертые до дыр слова:

— Nihil in obscurus pulvis!!

Я выкрикнул ключ максимально громко, словно стараясь чтобы каждая ничтожная мошка — это услышала, а затем словно вытолкнул из себя нечто бесформенное и невидимое. И раздавшийся вокруг меня свистящий, вопль послужил мне превосходной демонстрацией правильности моей теории: тысячи и тысячи летучих паразитов в одно мгновение обратились в тот самый пресловутый прах — просто осыпались трухой.

В воздухе осталось висеть буквально считаное количество довольно крупных инсектов, похожих на помесь осы клопа, размером с крупную овчарку. Да их все еще было много, но уже не миллионы, и не тысячи, а скорей несколько сотен.

Однако, и для меня эта бравада бесследно не прошла — в тот же самый миг я словно получил под дых, в глазах потемнело, и я покачнулся, едва устояв на ногах.

«Ты что творишь!! — зашипела демонесса. — Треть резерва — в никуда! Не лучше было…»

— Всем, отойти вовнутрь! Спускаемся в подвал, — тихо приказал я, медленно пятясь к спиной обратно, в разрушенное здание.

Все оставшиеся снаружи бойцы, включая генерала, переглянулись между собой, и уже не сомневаясь и не сговариваясь бросились к нам. От напряжения и дикого желания отгородиться от них барьером и оставить их всех снаружи у меня аж челюсти свело и зубы заскрипели, но я переборол себя, позволяя им присоединиться к остальным. Пока что.

— Вниз!! — рыкнул я, устремляясь по лестнице в сторону девушек, и прикидывая, как я сейчас буду им это все объяснять. Сзади меня догонял множественный гулкий топот подбитых тяжелых ботинок.

У входа в туннель с оружием наперевес дежурила Джулс. А рядом, старательно копируя старшую, стояла с пистолетом в руке Мика. При виде меня обе обрадовались, но когда следом за мной выскочили наши преследователи — глаза женщины полезли на лоб. Джулс решительно вскинула оружие.

— Не стрелять! — выкрикнул я, перемахивая через перила и спрыгивая вниз более быстрым путем. — Мы заключили перемирие! На время… — последние два слова я сказал очень тихо, чтобы услышали только девушки, чьи глаза полезли на лоб, а на лицах читалось что-то в духе «да ты спятил!».

— Все будет хорошо. Вы уже доверились мне, доверяйте и дальше.

— Яромир, нельзя! — шипела Джулс. — Кирон скользкий как угорь и ему нельзя верить!

— Странно, что ты не говорила мне об этом, когда мы только добрались до вашего убежища, — фыркнул я. — Тем более, что оказалось, что он твой бойфренд…

— Кто⁈ — прищурилась женщина на незнакомое слово.

— Ну ты же явно с ним трахалась! Я думал…

— Он не мой мужчина, если ты об этом. А то, что я с ним раньше… здесь не особо есть из кого выбирать, знаешь ли… и вообще, это не твое дело! Трахаться с ним можно, а вот доверять — ни в коем случае!

Занятная логика, ухмыльнулся я своим мыслям и покачал головой. Впрочем, вероятно это вполне логично, когда живешь в таком мире…

— Понял. Но не бойся, у меня все под контролем. Либо они будут делать что я говорю, либо сильно пожалеют…

— С Кироном никогда не бывает все под контролем! — процедила она, явно предупреждая.

Между тем, подвал здания уже целиком заполнили бойцы, медленно растекающиеся вдоль стены, и поглядывая на Джулс, жриц и девочек, последние четверо правда пятились назад, держа на прицеле что-то этажом выше.

— Ну и куда дальше⁈ — хмуро подал голос генерал. — Через минуту жуки заполонят здесь все…

— Узнаешь. Позже, — оборвал я его, и поднял руку по направлению в лестнице. — Vallum Invictus!

Проход перегородило барьером. С той стороны в него с размаху налетело сразу несколько крупных насекомых, барьер полыхнул едва заметной пленкой. Бойцы вскинули оружие, но стрелять так и не начали, удивленно наблюдая, как насекомые тычутся в невидимую стену.

— Это… — генерал прищурился, разглядывая преграду, потом искоса глянул на меня.

— «Это» — не твоего ума дело, «генерал», — последнее слово-обращение я почти выплюнул, окрашивая его в издевательской манере. — Как я говорил раньше: кто хочет выжить — молча следует приказам, и без вопросов…

— Следовать приказам? Чьим? — с вызовом перебил меня тот. — Сопливого пришлого мутанта, владеющего сомнительными способностями, и с еще более сомнительным прошлым за спиной? Между прочим, это из-за вас мы оказались в таком положении! Потому что одна сука, — его взгляд метнулся в сторону Джулс, — не понимает простых вещей: жертва нескольких жизней ради блага большинства — это норма, и единственно правильный путь выживания! Она должна была стать жертвой для Матки восточного улья…

— Ну ты и выродок! — Джулс буквально кипела, а ее пальцы все сильнее стискивали рукоять винтовки.

— А НУ ЗАТКНУЛСЯ! — рявкнул я так, что все вокруг вздрогнули. — Мне срать, какой путь такие как ты считают правильным! Ты что, настолько тупой, что нихера не слышал там, наверху? — продолжил я, наступая на генерала, и напрочь игнорируя численный перевес его бойцов. — Хочешь жить — выполняешь приказы, молча! Иначе…

— Иначе — что? — оскалился генерал. Что ты сделаешь?

— К примеру, погашу барьер! — кивнул на лестницу я. — И понаблюдаю как инсекты рвут тебя и тех, кто рискнет остаться с тобой — на части…

— Правда? Ну так они не только меня рвать будут, — ухмыльнулся тот. — Что, отдашь свою подружку и этих мелких сучек инсектам? Я так не думаю…

— Поверь, у меня есть способы прикрыть тех, кто мне доверился, — я обвел глазами окружающих, — и понаблюдать веселое зрелище, как остальных идиотов будут харчить…

— В самом деле? А вот против этого у тебя тоже способы есть⁈ — тихо процедил он, выхватывая из-за пояса и направляя на нас украденный разрушитель.

Чего-то подобного я и ожидал. Моя опущенная левая рука уже сложилась в нужный жест оглушения, оставалось только направить на него и прошептать слова, чтобы отправить отключку, подтянуть и иссушить при всех. Но тут опять включился этот странный автопилот. В голове привычно щелкнуло, и мысли понеслись вскачь. За краткий миг перед моими глазами промелькнули картинки из недавнего прошлого. Марко. Сфера Эйдоса. Концентрация и контроль… «Поздравляю тебя, братишка. Теперь с уверенностью могу сказать, что тебе легко будут даваться способности, связанные с пространством и печатями…»

В груди что-то тихо завибрировало. Словно краем зрения, буквально на грани видимости я почувствовал, как вокруг меня медленно распространяется странная, прозрачная, невидимая обычному глазу дымка. Она распространилась дальше, охватила всю комнату целиком, и простерлась дальше, сквозь стены и пол.

Мой взгляд упал на нацеленный в нас разрушитель, а точнее — на небольшой переключатель у основания его рукояти. Предохранитель. Сейчас он был выключен, и оружие было на боевом взводе, но если его сдвинуть…

Я прищурился, представил себе, как невидимой рукой, кончиком указательного пальца осторожно касаюсь блестящей поверхности оружия, провожу пальцами по корпусу, осторожно дотрагиваюсь до предохранителя, и… нажимаю.

Раздался короткий щелчок, и предохранитель переключился в положение «вкл». Генерал еще даже толком ничего не успел понять, да и я сам не сообразил, что сейчас произойдет, но мое второе я — оказалось гораздо обучаемей и рассудительней. Вместо оглушения — моя рука вскинулась наверх, раскрытая ладонь остановилась на уровне моего лица, а мой «автопилот» изо всех сил мысленно рванул оружие за дуло… вырывая его из рук опешившего генерала. Ствол пролетел метров десять и аккуратно прыгнул мне в ладонь, пальцы которой спокойно его сжали.

ОХРЕНЕТЬ! Вот ни хрена же себе, подумалось мне, и одновременно с этим в голове удивленно выдохнула демонесса.

«Ярик!! Это ты? Как ты это сделал⁉»

«Не знаю…» — шепотом ответил я, перебарывая собственное удивление и растягивая губы в злой усмешке.

— Что… — растерялся он, посмотрев а свою пустую руку.

— А? Ты про это? — я картинно повертел в руке разрушитель, наблюдая опешившую рожу генерала. — Этим ты меня пугать собрался?

И пока тот еще приходил в себя, протянул руку перед, прошептав слова тенебриса, подтягивающего ко мне цель. Уже спустя секунду мои пальцы сжались на горле генерала, которого проволокло по лестнице и швырнуло к моим ногам.

— Не надо! — закричал он, так отчаянно, словно я ему заживо яйца отрываю. Он зажмурился и тяжело задышал, понимая, что вот-вот превратится в иссушенный труп. — Я все понял! Понял! Ты главный!

Ну и ссыкло же он, презрительно хмыкнул я, пробормотав ругательство. Вот и вся его крутость. Крутой, пока не касается его собственной шкуры. Кто-то из бойцов что-то сказал на ухо соседу, стоящему справа, и я снова рявкнул:

— А ну заткнулись!!

Повисла абсолютная тишина, наущаемая только жужжанием тычущихся в невидимую преграду жуков, стремящихся добраться до вкусного мяса.

— Значит так! Говорю в последний раз. Все ваши погоны, звания и предыдущие заслуги, личные амбиции — теперь не имеют никакого значения. Они все остались там, — я показал пальцем на лестницу, прегражденную барьером. — Они остались догнивать вместе с телами ваших менее удачливых приятелей. Начиная с этой минуты, выживут лишь те, кто усвоит одно простое правило. И это правило — я. Либо вы слушаетесь беспрекословно, либо отправляетесь кормить жуков. Все поняли⁈

Но никто не отвечал, все продолжали молчать, словно ожидая, что тут же будут наказаны за нарушение приказа заткнуться. Я скривился и оттолкнул генерала, с удовольствием наблюдая, как тот опрокинулся на спину, осторожно отползая к своим бывшим подчиненным.

Я еще раз окинул эту шайку пристальным взглядом. Да, их явно слишком много, и будем честны, я успел бы убить не более трети, напади они все разом. Вот только не думаю, что после всего увиденного они рискнут даже помыслить о попытке.

— Генерал, ты теперь штрафник, — бросил я в сторону отводящего глаза мужика. — Поэтому, ты пойдешь первым. Дайте ему оружие.

Один из бойцов шагнул вперёд и протянул тому винтовку, которую тот принял, быстро поднимаясь, явно собираясь с духом. Затем он вытащил из кармана еще и нагрудный фонарик, включил его и осторожно зашагал в проход.

— Вы четверо — за ним, — мотнул я головой. Джулс, Ириссия вы с девочками следом, я за вами. Остальные прикрывают тыл. Пошли…

Пока я говорил, откуда-то с потолка, посыпалась крошка, раздался треск и на голову полетели куски старой облупившейся отделки, в потолке образовалась брешь, через которую стало отчетливо видно шевелящиеся перепачканные в извести хелицеры.

— Они прорываются! — выкрикнул один из бойцов и вскинул оружие чтобы стрелять.

— Отставить! — осадил его я. — Это бессмысленно. Мы уходим дальше. Все вовнутрь!

С этими словами мы вошли в туннель и закрыли за собой дверь. Уходя вглубь узкого прохода, явно когда-то бывшего частью технического канала. Продвигаясь все дальше и дальше, каждые тридцать шагов я обрушивал за нами своды, весь путь на протяжении трех часов, отрезая нас от поверхности, и втайне надеясь, что тот конец коридора, через который мы вошли — не единственный выход.

Долгое время мы продвигались вдоль тоннеля, который казалось бы шел под все более крутой уклон вниз, и мне ужа начинало казаться, что рано или поздно он просто оборвется тупиком или бездонной пропастью. А вскоре подземный ход и вовсе постепенно перешел в естественную скальную породу, и расширился, превращаясь в широкий подземный грот.

Воздух тоже, стал тяжелым и приторным, с оттенком химической горечи и знакомого, тошнотворного запаха. Запаха разлагающегося хитина. Я поднял голову повыше и дал знак одному из бойцов подсветить потолок. Оттуда свисали бледные, пульсирующие словно жилы, сталактиты, причем, явно органического происхождения, испускающие тусклое желто-зеленое фосфоресцирующее свечение. Один из них был раскурочен, словно изнутри что-то совсем недавно выбралось. Другой — только-только пошел трещинами, и там что-то шевелилось.

Догадка словно обожгла, хотя по спине пробежали мурашки, ведомые холодным и липким страхом.

— Твою мать, — выругался я. — Это место… это их инкубатор!

Стены были испещрены глубокими нишами, похожими на пчелиные соты, но масштабнее и явно ассиметрично. В каждой нише, затянутой прозрачной, слизистой плёнкой, лежало нечто размером с человека, с едва просматривающейся сквозь оболочку искажённой тенью внутри. Некоторые мембраны оболочки уже лопнули, и из них вытекала вязкая, маслянистая жидкость. Какие-то даже шевелились…

Но самое ужасное было по центру. Там, где пол пещеры опускался в неглубокую ванну той же слизи, медленно копошились какие-то уродливые существа, издали похожие на людей, только имевших дополнительный набор конечностей, странные формы черепов и… еще по краям вокруг валялись странные покровы, напоминавшие человеческую кожу, если ее содрать, засушить и бросить разлагаться… Пара десятков человекообразных фигур, покрытых странными бежевыми покровами, выглядели как свежеперелинявшие тараканы, еще не обросшие хитиновыми наростами. Лица было не разглядеть, но даже судя по приблизительным очертаниям можно было понять — ничего хорошего там не увидишь.

— Во имя милости Пламенной Хищницы… — прошептала Ириссия, прижимая к себе девочек, которые с ужасом вглядывались в полумрак.

— Тихо, — шикнул я, заставляя жрицу замолкнуть. — Похоже здесь полно уже сформировавшихся инсектов. Идем тихо, стараясь не привлечь внимания, вон туда, — я кивнул на проход почти в противоположном конце пещеры. — Если повезет — осторожно уйдем и я обрушу своды, засыплю этот рассадник. Но всем быть начеку и приготовиться к бою. Двигаем! — тихо скомандовал я, и генерал, в этот раз безропотно принявший свою роль разведчика — начал осторожно продивгаться, стараясь не создавать шума, что ему неплохо удавалось. Мы преодолели больше половины пути до следующего тоннеля, когда неожиданно генерал остановился, поднял руку вверх — очевидно в жесте «внимание» и указал в сторону стены, к которой мы прижимались. Я прищурился, но не смог рассмотреть что там.

Неожиданно сзади, в уже оставленной позади нише стены что-то чавкнуло и с резким стрекочущим звуком кокон раскрылся.

Проходившая мимо Мика и двое солдат не выдержали и отпрянули, девочка вскрикнула, в бойцы синхронно дали залп. Пули со свистом вошли в плоть, разорвав несколько пульсирующих отростков, чёрная жидкость брызнула фонтанами, и умирающее существо внутри издало протяжный полусвист-полуписк. И словно в ответ весь остальной грот буквально взревел.

Иногда мне кажется, что в последнее время в любых сложных ситуациях я слишком прямолинеен. Наверное, это из-за того, что я привык к какому-никакому могуществу, неким сверхсилам, на которое всегда могу положиться. Даже когда они блокированы или ослаблены — что-то да получалось всегда.

Сейчас же, в один из немногих моментов, когда я не решился переть напролом, а попробовал действовать максимально осторожно, в обход — один хрен все пошло наперекосяк, возвращая меня к варианту силового шаблона действий. Интересно, это толmrо у меня все всегда летит наперекосяк, или это какой-то закон вселенского ехидства?

— Хетеропы! — выругался генерал.

— Что?

— Скальные клопы! Тупые но сильные и живучие… Веспиды используют их словно… сторожевых собак. Нужно…

— Прорываемся в противоположный тоннель!!! — оборвал я его, уже не прячась. — Вы трое, — разведывайте путь! Все что шевелится — в расход! Джулс, охраняй Ириссию и девочек, следуйте в тот проход! Еще трое — за ними, отстреливайте все, что за вами погонится и проскользнет мимо меня! Все остальные — со мной. Отвлекаем жуков на себя, даем возможность первой группе уйти…

Слева от меня что-то засвистело, и трое бойцов вскинули оружие. Тройной выстрел отбросил мутанта прочь.

— Двигаем, — я взял в левую руку разрушитель, и вместе с прикрывающими меня бойцами начал боком пятиться к проходу, куда устремилась вторая часть группы, а тем временем твари наконец поняли с какой стороны искать вкусное мясо, само идущее к ним в лапы. Бойцы по обе стороны от меня открыли огонь, перерабатывая пробивающихся к нам мутантов в фарш. Я прищурился, сложил пальцы в сложный жест, едва их не вывихнув, и произнес новое слово-ключ, подсказанное Малиссой, прежде чем выбросить руку вперед.

Видимо это заклятье ударило жукам по нервам, потому что первые четыре особи, мчащиеся к нам, неожиданно запнулись, заметались, явно потеряв ориентацию. Один из жуков слепо тычась по сторонам — вцепился острыми наконечниками на лапах в брюхо другому. Тот в свою очередь задергался, замолотил своими конечностями, еще три жука просто запнулись и упали, прокатываясь вперед, образовывая затор и свалку. Около двадцати тварюг сцепились между собой, отчаянно визжа и кусаясь, но остальные лишь обогнули их, напирая на нас.

«Это что, и все? — шикнул я на демонессу. — А поубойнее ничего нет?»

«Я тебе что, какой-нибудь демон разрушения или поборник Хаоса? Драка не моя специализация, знаешь ли!» — огрызнулась Малисса.

В этот момент один из бойцов справа от меня истошно завопил: подкравшийся из темноты мутант вцепился в него и повалил, щелкая жвалами, стараясь добраться до рычащего и вяло сопротивляющегося мяса.

— Ignis! — выкрикнул я, указав пальцем на тварь и пламя охватило жука, заставив его отпрянуть от человека, откатившись назад наподобие броненосца. Этот его маневр подсветил затененную часть подземелья, где притаились еще два уродливых создания, и бойцы с остервенением расстреляли всех. На меня как-то странно посмотрели, словно впервые увидели вживую, но в горячке боя было не до выяснений: противный высокочастотный писк подыхающих тварей помимо того, что вынудил нас схватиться за уши, по-видимому привлек внимание находящихся в отдалении, и теперь они повалили на нас уже непрерывным потоком.

Мой взгляд упал на разрушитель, поблескивающий бледным огоньком индикатора в моей руке. Видимо, без этого уже не обойтись, слишком уж врагов много, подумалось мне, когда в очередной раз я окинул взглядом огромную пещеру. Направляю оружие в самое большое скопление тварей, снимаю с предохранителя, перевожу оба регулятора на максимум и жму спуск. Вжух! Широкая опустошительная волна прошла от меня, аннигилируя все попадающееся по пути. Несколько расстрелянных тел жуков, естественные колонны, поддерживающие своды пещеры и попавшие на пути излучения, да и сами части потолка и пола просто растворились. Пару мгновений я удивленно разглядывал творение рук своих — огромную, правильной сферической формы пустоту с гладкими покатыми стенами и полом, радиусом примерно метров двадцать. На той стороне из отверстий проходов повылазило несколько особей, но пока не решались сунуться в странное новообразовавшееся помещение.

— Валим, — выдохнул я, подавая пример и устремляясь вслед за ушедшими вперед бойцами и женщинами. — Быстро, пока они не очухались и не перебрались на эту сторону!

— Нет никакой разницы, переберутся они оттуда или нет, — выдохнул где-то впереди генерал, вскидывая оружие.

— С чего вдруг? — бросил я устало, добегая до него и застыв ошарашенно глядя перед собой, мгновенно осознав о чем тот говорит.

Гигантская пещера впереди вся кишмя-кишела инсектами, и здесь их было раза в два побольше, чем в прошлой, уничтоженной разрушителем.

— Потому что их и здесь дохера, — сплюнул генерал, косясь на разрушитель в моей руке. — Давай! Ну, чего медлишь!

— Может потому, что потом путь дальше будет в принципе отрезан? — прищурился я. — Нет уж, сначала пробуем проскочить…

Жуки были явно чем-то растревожены, ползали в разные стороны, словно что-то искали. Наверное первая группа проскочила мимо на всех парах, может кого и зацепила, а тревожные вопли с предыдущей пещеры дезориентировали тварей, и они не понимали в какую сторону бежать и что искать.

— Всем приготовиться, — тихо предупреждаю, делая несколько глубоких вдохов и слегка встряхиваясь перед спринтом.

— Может все же осторожно…

— За мной, — выдыхаю я, и рывком устремляюсь вперед, краем уха слыша сзади топот ботинок.

Пробежав треть расстояния, я заметил впереди небольшое скопление жуков. Мне это напомнило скопление тараканов на мусорном ведре, неторопливо жрущих остатки порченых продуктов.

— Ignis! — махнул я рукой, поджигая разом всю кучу, и загоревшиеся клопы с визгом бросились в стороны. — Ignis! Ignis! — махал я рукой в ближайшие скопления насекомых, поджигая их, и сея панику. Будем надеяться, что генерал прав и они правда тупые…

Клопы визжа заметались в разные стороны, слепо и хаотично метаясь по сторонам, горящие насекомые сталкивались с пока еще не подожжёнными и огонь перекидывался и на них тоже. Вся эта паника шла нам только на руку, горящие клопы разбегались дальше, освобождая нам проход. Почти в самом конце несколько крупных насекомых столкнулись у входа в следующий туннель, и по наитию попробовал разбросать их по сторонам при помощи нового умения, но оно не откликалось. В конце концов вмешалась Малисса, применив тенебрис, и тварей буквально смело с прохода.

Сзади раздался истошный крик — один из бойцов замешкался, и на него откуда-то сверху свалился жук. Раздался чавкающий звук, хруст ломаемой кости и предсмертный крик. Остановившись, я развернулся было назад, но меня удержали.

— Ему уже не поможешь, — покачал головой самый здоровый, который самым первым принял мое приглашение переметнуться. — Надо уходить…

Мне оставалось лишь оттолкнуть его и направив руку на потолок прохода устроить еще один обвал, отрезая преследователям возможность погони.

Спустя минут пятнадцать продвижения по узкому, темному проходу, освещенному только фонариками сопровождавших меня людей, мы выбрались наконец в достаточно просторное помещение, напоминающее какой-то довольно широкий подвал, и наткнулись на труп. Труп одного из бывших людей генерала, которые сопровождали женщин. А чуть поодаль — лежали еще два. Все они истекали кровью, но при этом раны были довольно свежие, и выглядели как… огнестрельные.

Генерал не дождавшись моего коментария и разрешения подбежал к ближнему, присел, переворачивая тело и со вздохом произнес:

— Рико… — он покачал головой и прикрыл глаза убитого товарища. Потом направился к остальным двоим. — Норн и Седой… — он тяжело вздохнул, и я с удивлением понял, что он всерьез переживает из-за их гибели. — И, судя по всему их убили не жуки, — он посмотрел в мою сторону с каким-то отрешенным взглядом.

От этих слов и его реакции я лишь еще больше напрягся. Генерал был прав, судя по всему, их убили из огнестрельного оружия, причем относительно недавно.

— Какие предположения, что здесь произошло? — потребовал я ответа, но получил лишь пожатие плечами. — Понятно. Всем приготовиться, — опустил глаза я, предчувствуя очередное дерьмо, в которое уже успел вляпаться. — И к любым сюрпризам…

Осторожно продвигаясь по подвалу, крадучись от колонны к колонне, мы ощутили, как воздух становился свежее — чувствовалась тяга, сквозняк, говорящий о том, что впереди лестница, ведущая на поверхность. Сверху пробивался неяркий свет, проглядывавший через полуразрушенный свод какого-то огромного помещения. А еще слышались голоса. Человеческие… наверное. Сначала тихие, словно заискивающие, потом немного погромче, а далее — переходящие в спор и далее в ругань.

Я жестом остановил бойцов, прижался к проёму и выглянул.

Помещение оказалось ангаром или цехом старого завода. Часть крыши обвалилась, открывая кусок серого, затянутого дымкой неба, с которого сыпался все тот же снегопепел. Посередине ангара, стояла наша пропавшая группа, — те самые, что ушли первыми. Они образовали полукруг, спиной к нам, а лицом… лицом к ним.

В противоположном конце помещения, перегораживая собой выход стояло три фигуры, напоминающие человеческие, вот только общего с людьми у них было маловато. Они были крупнее человека, выше и тоньше, сегментированными телами, с длинными, почти изящными конечностями и крупными, сложными, фасетчатыми глазами. Самки-веспиды. И судя по всему — разумные, так как они не нападали, а словно ждали, или слушали то, что предлагали им люди.

Пару шагов в стороне от бойцоы первого отряда, на коленях, сидели связанные Ириссия и Джулс, рядом примостилась Мика, а другие девочки — стояли немного сзади, словно в ожидании своей участи. И будь я проклят, если ошибаюсь в том, как именно интерпретирую происходящее. За моей спиной послышался тихий шорох и голос генерала произнес почти на ухо:

— Ну и как считаешь, здорово этот сброд держит данное слово, а?

Случалось ли вам испытать дичайшее желание кого-нибудь убить? Не в переносном смысле — устроить разнос или навешать люлей, а именно убить. Нанести максимально много травмирующий повреждений до несовместимости с жизнью. У меня за все мои недолгие кхм… 18 лет, такое случалось всего трижды.

Впервые — несколько лет назад, когда пьяный идиот, живущий по соседству от дома Лусиано, убивал на моих глазах бездомного щенка, забежавшего к нему на территорию. Я тогда попробовал вмешаться, отобрать, как-то предотвратить это — и поплатился сломанным носом. Мужику правда не поздоровилось позже, Градов позаботился… но щенка это не спасло. Второй раз — совсем недавно, в ситуации, когда ублюдок И Су Чен решил сыграть грязно, заставить меня выдать секрет оружия, которого на самом деле не существует, мне чертовски хотелось его грохнуть. Впрочем, в тот раз его таки грохнули. И теперь — вот сейчас.

С удивительным спокойствием в моей голове проносились мысли о том, что договариваться с этими предателями рода человеческого было огромной ошибкой. Наверное, следовало их всех просто оставить там, кормить инсектов, авось и без них бы справились.

— … вот! Берите их! Они — именно те, кого вы ищете! Устойчивые к огню гибриды, взращённые согласно договору! Мы их вам сдаём! Договор снова в силе! Прошу отпустите нас…

Голос у него дрожал, руки отчаянно жестикулировали, а в моей груди клокотала ни с чем несравнимая ярость.

В ответ на его предложение одна из тварей опустилась на передние конечности, медленно поползла вперед как таракан, но на полпути остановилась, водя усами в разные стороны.

— Вот же мрази… Ненавижу… Надо было оставить вас всех там, где я вас нашел, — прошептал я тихо, перебирая свой арсенал. — Или сразу же убить, как только вернул себе это, — в моих руках блеснул металл разрушителя. — Впрочем, чего я жду от предателей, готовых переметнуться в любой удобный момент?

— Ну, я пока что еще никуда не переметнулся, — осторожно возразил генерал, как ни в чем ни бывало продолжая выглядывать наружу, оценивая ситуацию.

— Да ну⁈ — Я поднял глаза на него. — Забыл, окруженные насекомыми, приняли мое предложение, но потом, будучи в безопасности, ты наставил на меня… это?

Между тем одна из веспидов ответила странным, звенящим, словно вибрационным голосом:

— Ты не вправе делать предложение о возобновлении договора, жалкий человек. Ты не Мать вашего улья, — прожужжало-прострекотало существо. — Вы все — лишь корм, с которым переговоров не ведут.

Тогда боец направил пистолет на Ириссию, и ответил:

— Вы будете вести с нами переговоры, потому что у нас те, кто вам нужен!! Если не согласитесь — мы их просто убьем, и вам ничего не достанется! — крикнул он.

Мои костяшки пальцев побелели от избыточного сжатия рук в кулаки, а генерал между тем продолжил свою отповедь:

— … в тот момент я никакого предложения не принимал и ничего не обещал, просто побежал в единственное место, где по моему мнению шансы выжить повыше, — продолжал между тем генерал, не отводя взгляда от вялой попытки его бывших подчиненных выкупить свои шкуры. — А пообещал я уже после того, как ты меня обезоружил… и с того самого момента я держу слово. Как и трое моих парней, оставшихся там, — он мотнул головой назад. — До последнего!

Впервые я не нашел чем возразить.

— И, если у тебя есть план — говори, что делать, — продолжил генерал. — Можешь на меня рассчитывать, я не предам. А потом решишь, можно мне верить или нет, — добавил он прищурившись.

Я даже не успел съязвить в ответ, как неожиданно подала голос Малисса:

«Он не врет. По крайней мере, он сам верит в то, что говорит сейчас», — подсказала она.

И это все решило. На пару мгновений я зажмурился, изучая обстановку, отпечатавшуюся в моей голове. Три инсекта непредсказуемой степени опасности. Трое вооруженных предателей. Сгрудившиеся женщины на коленях, расположенные между инскетами и людьми, в шаговой доступности любой из групп. Только один план действий приходил в голову.

— Я сейчас поставлю двойной барьер, — решился я. — Две невидимые стены. Отгорожу пленниц и от насекомых, и от предателей. А вы, пользуясь их замешательством — расстреляете сначала этих троих, а после я присоединюсь, и как пленницы будут в безопасности — я опущу второй барьер, и добиваем инсектов вместе. Если вам навяжут ближний бой, кого-либо схватят или окружат — кричите, и я отпугну тварей огнем. Со своей стороны поддержу чем смогу.

— Понял.

— Как можно быстрее забирайте пленников и ко мне — так вы быстрее развяжете мне руки жахнуть чем-нибудь по-настоящему убойным…

— Отличный план, — кивнул генерал, затыкая за пояс пистолет и поднимая винтовку одного из убитых. — Грил, Воркс, вы — наши лучшие стрелки, поэтому, остаетесь и отработаете цели в голову. Потом прикрывайте нас, пока я, Марон и Лерс идем за бабами. А вы трое — с промежутком в секунду — за мной. Остальные — резерв. По твоему сигналу, — отрапортовал он мне, закончив распределения.

Я не стал качать права и осаживать генерала, или менять предложенный им план. вероятно он знал своих людей достаточно хорошо, чтобы правильно распределить роли. Просто кивнул, одобряя его расстановку, и прошептал:

— Пятисекундная готовность…

Тот просто кивнул и застыл, явно готовый рвануть по первому сигналу.

К этому моменту обстановка там явно накалилась: одна из самок резко взмахнула… ну, наверное, это можно назвать рукой, а следом за ее спиной распахнулась хитиновая пластина и взмыли два прозрачных крыла. С воем, похожим на пропеллер кукурузника, тварь отделилась от пола, зависнув на пару метров над полом.

Больше ждать было нельзя: я поднял руки перед собой, осторожно выглянул из-за угла и прошептал:

— Пять… четыре… три… два… Vallum Invictus!

— Пошли!! — одновременно шикнул генерал и трое бойцов выскочили за ним из-за угла, рванули вперед с разрывом в секунду, двигаясь в одну линию. Двое других бойцов вскинули винтовки и прицелились из-за угла: один стоя другой сидя.

Сдвоенный залп разнес башку одному из выродков первой группы, которые только обернулись на выкрик и пробил плечо второму. Последний развернулся было к нам, но тут уже сам генерал выстрелил и изрешетил последнего живого предателя.

— Забираем их! — выкрикнул генерал, и я убрал руку, опустив ближний барьер.

Веспиды по ту сторону разразились злобным жужжанием и ультратонким писком, который я уже знал — этот звук призывает инсектов повсюду. Одна из тварей пронзительно завизжала и бросилась в сторону Мики, но со всего разгона впечаталась в невидимую стену. Остальные два… две, метнулись в разные стороны, тыкаясь мордами в барьер, стараясь найти проход, чтобы окружить бойцов.

Генерал тем временем быстро поднял на ноги Джулс, собственноручно перерезал ремни, сковывавшие ее руки и всучил ей свою винтовку.

— Держи! Отходи к остальным!! — бросил он командным голосом на растерявшуюся женщину, подбирая с пола оружие бывшего товарища. — Чего встала! На позицию, солдат! Прикрывай детей и отступай!

Надо сказать, что хоть Джулс и растерялась, рефлексы были вбиты в нее крепко, потому что после этого она быстро подтолкнула девочку в нужном направлении, я лишь скорректировал его в сторону выхода.

— Готов!! — крикнул генерал, поднимая кулак и вскидывая винтовку.

Мика задержалась, подбирая с пола валявшийся пистолет, а Джулс потащила ее за шкирку, увлекая за собой.

— Ярик! — подскочила ко мне Джулс. — Эти ублюдки, они… хотели…

— Потом! — обрываю ее жалобы. — Нужно уходить, быстро! — бросил я, убирая второй барьер.

И бойцы открыли шквальный огонь.

— Отлично сработано, — выдохнул я, наблюдая, как расстреливают в упор одну из трех тварей, ранят двух остальных. — А теперь валим, пока еще жуков не набежало…

Одно из раненых вдалеке насекомых упало горизонтально и поползло как таракан прочь, намереваясь скрыться в пробоине в бетонном полу ангара. Ну и пусть ее, подумал я, разворачиваясь за остальными.

Мы пересекли ангар в противоположном направлении и побежали на проглядывавший впереди свет только для того, чтобы понять, что пролом в стене впереди — не путь наружу, а обрыв.

Ириссия вела за руки двух девочек, а чуть впереди с отчаянной решимостью на лице, сжимая трофейный пистолет, бежала Мика. Поймав ее взгляд, я ободряюще кивнул, и получил в ответ такой же сосредоточенный кивок. Молодец, храбрая и сильная духом девочка.

Приблизившись к краю, я с ужасом окинул взглядом представшую картину целиком. Остов здания, где мы находились — вероятно располагался где-то высоко, этажей на тридцать минимум. Разлом, раскроивший поверхность земли был очень глубоким и широким — начала и конца не было видно, а глубина составляла более трехсот метров, но дна было не рассмотреть из-за странного липкого тумана, застилавшего нижнюю обозримую часть.

Зато приблизившийся генерал, поравнявшийся со мной — тихо выматерился.

— Кажется, я понял, куда мы попали, — произнес он тихо, глядя вниз.

— Ну и? — повернул я голову в его сторону.

— Поверь, если я прав — ты очень не хочешь этого знать… — он сглотнул. — Нужно бежать. Быстро и без оглядки, прямо сейчас…

И не дожидаясь моей реакции подал сигнал бойцам сзади:

— Подтягивайтесь, быстрее! Нужно уходить! Двигаем!

Впереди, за следующим поворотом — угадывалась массивная ржавая дверь — подъемные ангарные ворота — вероятно выход или проход дальше. Вряд ли мы сможем их сдвинуть, но уверен, что проделать дыру — не составит проблем. Джулс и трое сопровождавших ее бойцов резко затормозили перед поржавевшей преградой, а я, чуя недоброе, приготовил разрушитель.

— На счет три, — подал я голос. — Раз. Два. Три…

С последним словом я задействовал тенебрис, мысленно обрисовывая контур заклинания, и наблюдая, как сегмент ворот осыпается в труху.

Наконец-то мы выбрались на открытое пространство, разглядывая заваленную обломками и серым снегопепелом площадку. Воздух, холодный и промозглый, ударил в лицо, но после спёртой атмосферы подземелий он казался живительным нектаром.

Вот только эта проклятая вселенная просто не могла не подкинуть очередную порцию дерьма, и в этот раз я почти не удивился, наблюдая представшую нам картину.

Раздолбанная дорога, ведущая от двери — уходила дальше, далеко вперед, где упиралась в завал, образовавшийся из полуразрушенных строений, между которыми она и пролегала. Мы оказались на огромной площади, похожей на внутренний двор какого-нибудь завода или военного комплекса. Часть территории справа поодаль — вертолетная площадка, еще дальше — ржавеющие остовы военных машин, левее — небольшая зона отдыха и разрушенное кафе, дальняя часть которого явно обрушилась в разлом в незапамятные времена. Часть высотных зданий была обрушена, превратившись в пологие холмы из бетонного крошева.

На той стороне нас ждали. Шесть огромных тварей, размером с небольшого бегемота, закованные в толстый хитин, похожий на черепаховый панцирь расположились полукольцом, явно дожидаясь когда же беглецы сами выскочат навстречу. Еще три жука медленно выползали слева, поднимаясь по склону обрыва. Да не три, а пять! Шесть! Восемь!! На спине каждой бронированной туши сидело существо, похожее на расстрелянных нами веспидов — словно всадники или погонщики, направляя бронированного мутанта. По всему выходило, веспиды — это доминирующий вид инсектов, а остальные у них что-то вроде домашних животных.

— Нам конец, — выругался генерал досадливо. — Оружие против них бесполезно, уязвимы только глаза, но они им и не нужны особо, твари по запаху ориентируются не хуже…

Я медленно сложил руку в магический знак.

— Sileo cor…

Затаив дыхание, я наблюдал, ожидая, что одна пара тварей, или хотя бы один бронированный мутант затрясется и упадет с остановленным сердцем.

«Не сработает, — фыркнула Малисса. — У них слишком иная физиология, не похожая на человеческую. Не уверена, что у них и сердце есть, ну либо оно работает не так… прости…»

— Veritas abscondit, Lux tace, — прошептал я.

Никакого эффекта. Твари продолжали брать нас в полукольцо, окружая со всех сторон.

«Ярик, сзади тоже враги, — снова подала голос демонесса. — Еще два жука, поднялись по склону и заходят в спину в предыдущем зале», — проинформировала Малисса.

Пока демонесса еще что-то там объясняла — время замедлилось достаточно для того, чтобы я успел перебрать больше двадцати вариантов развития событий, и все их отбросить. Ни один не давал даже пятидесятипроцентного шанса выжить. Почти весь мой арсенал бесполезен. Воспламенение с высокой вероятностью сработает, вот только действует на одиночную цель, и пока я буду их поджигать — нас просто сомнут. Это не говоря о том, что сил эта магия жрет прорву, даже с учетом увеличившегося резерва…

— Что думаешь делать? — тихо спросил между тем Кирон. — Поверю, если скажешь, что у тебя есть план как спастись, — прошептал он тихо.

До ужаса захотелось съязвить, спросить, с чего вдруг он стал таким верным и послушным… и еще сильнее хотелось послать его веспидам в задницу. Ну или что там у них вместо задницы. Но вместо этого я лишь ответил тихо:

— Попробую кое-что. Сыграем ва-банк. Может получится. Не стреляйте, пока не дам отмашку, — устало выдохнул я, а следом зажмурился, сделал четыре быстрых глубоких вдоха и выкрикнул как можно громче: — Эй вы!! Я хочу говорить с Королевой! У меня есть нечто очень ценное! Хочу договориться! Это важно!

Ириссия вздрогнула, Джулс посмотрели в мою сторону с явным испугом, генерал нахмурился, но тем не менее продолжил держать одну из самок веспидов на прицеле, не выказывая недоверия, которое безусловно сейчас подтачивает его решимость.

Инсекты никак не отреагировали, продолжая сближаться и окружать нас. Шорох и скрип сзади, по ту сторону ворот давал понять, что и с той стороны нас уже окружают, об этих впрочем Малисса предупреждала, так что сюрпризом они не стали.

— Остановитесь и позовите того… ту, кто вправе принимать решения! У меня важная информация! Важно для выживания вашего вида! — снова крикнул я, готовясь дать отмашку к началу боя.

Вдруг одна из самок веспидов приподнялась на своем жуке и подала голос, неожиданно тонкий и мелодичный, похожий на смесь сопрано и звук летающего комара:

— Какой такой важной информацией может владеть единичная рабочая особь, не являющаяся матерью нескольких поколений, и гибель которой не повлияет на судьбу вашего вида? — задало вопрос чудовище, строя предложение в своей чуждой и странной манере, но тем не менее — смысл сказанного был достаточно прост и понятен. — Теплокровным свойственно преувеличивать свою значимость, говорить неправду ради шанса сохранения собственной жизни, которая в масштабах целого вашего вида ничего не значит. Поэтому, бессмысленно верить лживым словам одной рабочей особи, которая не вправе говорить от имени многих и принимать решения за большинство. Примите смерть достойно, зная, что ваша плоть послужит пищей и способствует выживанию нового молодого поколения, более совершенного вида, чем ваш…

Я показушно-громко засмеялся, разводя руки по сторонам.

— Ничего не значащая особь? — переспросил я. — Не вправе принимать решения? Вы, букашечки так уверены в том, что являетесь венцом творения, заблуждаясь в своей исключительности, что считаете остальных — существами второго сорта… ну так я докажу вам, что вы ошибаетесь. У меня есть власть над огнем, которого вы, твари боитесь больше всего! — выкрикнул я. — Я готов поделиться знанием и властью, но только при равном обмене — на наши жизни! Позови ту, кто вправе принимать решения!

В ответ раздалось жужжание крыльев и щелканье жвал, которое я мог интерпретировать как смех.

— Глупая наивная особь, — пропищало существо. — Зачем нам слушать вашу ложь, если правда намного… вкуснее?

Я еле удержался, чтобы не переспросить «что за чушь?», но до меня быстро дошел смысл услышанного.

— Мы знаем о вас всех больше, чем некоторые из вас знают о себе, — продолжила своим тонким звенящим голосом та. — Самки, которых вы охраняете — рождены с геном повышенной сопротивляемости огню, который мы так тщательно пестовали и взращивали, чтобы дать вам. И когда наши усилия смогли дать плоды — появились личинки, обладающие нужными нам качествами — мы пришли собрать нектар с ваших цветов жизни. И когда Матки двенадцати Ульев вкусят их плоть — каждая по кусочку, и усвоят, выделят генные цепочки, они смогут взять их себе и перестроить свои собственные согласно полученному образцу. Следующие наши поколения родятся уже с устойчивостью к огню. Все, как и планировала Великая Королева. Именно так мы эволюционируем, побеждаем природные слабости нашего вида — поглощая плоть врагов, имеющий нужные нам способности. Но не переживай, пришлый, рожденный под другими звездами, ты умрешь самым последним, ведь ты предназначен самой Королеве!

Я похолодел. Как она… получается, инсекты знают, что я иномирянин?

Генерал, Ириссия, Джулс и даже девочки посмотрели на меня с таким удивлением, словно я тоже начал превращаться в жука или еще какого монстра.

— О чем это они? — тихо спросила жрица, но я отмахнулся, мол потом, не до этого.

— Ты не являешься родоначальником своего вида, и не вправе заключать договоренности от имени вашего Улья… или убежища, как вы их называете, — закончила свое выступление тварь, явно намереваясь подать сигнал к нападению. — И тебе нечего предложить взамен на ваши жизни, представляющие для нас исключительно генетическую ценность…

— Ошибаешься, — перебил я, готовясь нападать. — Мне есть что предложить. Сотни, тысячи, миллионы жизней… Ваших! Ручаюсь, первые сотни три — четыре, кто попытаются нас захватить — очень сильно пожалеют! Ignis!!

Я махнул рукой, и пламя охватило морду бронированного клопа, на котором восседала говорившая со мной самка. Жук заверещал, задергался, поднялся на задние лапы и опрокинулся, едва не придавив говорившую с нами веспидку. Клоп заметался по сторонам, поджигая и соседних тварей. Я уж подумал было продолжить сеять панику, но наездница самого первого клопа быстро с него спрыгнула и что-то тоненько прожужжала. Бронированный клоп развернулся, отполз подальше, и просто упал там, продолжая гореть и не издавая больше ни звука. Так он там и продолжил гореть. Туда же к нему присоединились еще два жука, которые загорелись от соприкосновения с первым и теперь так же умирали, равнодушные к своей участи. Со стороны обрыва выползли еще три здоровые твари, и приблизились к «осиротевшим» самкам веспидов. Две из них быстро взобрались на своих клопов, и заняли свое место в строю, а та, что говорила со мной — придержала своего жука, продолжая диалог как ни в чем ни бывало:

— Ты в очередной раз продемонстрировал всем здесь, насколько несовершенен ваш вид. Несовершенны основы ваших жизненных принципов, несовершенна логика большинства и и понимание того, что действительно важно для выживания. Пускай даже для одной единственной особи ты — неизбежная смерть. Ну может еще для двух или четырех, или даже сотни, может быть тысячи… но в масштабах Улья — потери пары сотен и даже пары тысяч — это естественный процесс обновления. Старые особи уходят, их место занимают молодые. Если особь проживает дольше положенного, ей все равно приказывают умереть, чтобы освободить жизненное пространство, дать дорогу молодым. Для Улья — это даже досадной неприятностью не считается, лишь допустимая неизбежная потеря. Жизнь одной особи, сотни и даже тысячи — мелочь. Главное, что выживет Королева и улей. Родится новое поколение, и займет место в строю. Это так же неизбежно, как восход солнца каждый день.

— Да⁈ — я криво ухмыльнулся. — А если это будешь ты? А если вместо ваших «коняшек» — подожгу каждую из вас?

— Придут другие, — тварь изо всех сил развела руками в стороны, имитируя человеческие жесты, что наводило на определенные мысли. — Мое место займет следующая по старшинству сестра. И будут приходить до тех пор, пока у вас не кончатся силы, и вас не захватят. Для меня смерть не является значимым событием…

— Говоришь так, словно у тебя за спиной прячется миллионная армия! — фыркнул я.

— Так и есть, — ответило существо. — Мои младшие сестры прямо сейчас готовы в любой момент занять мое место… и погибнуть, освободив его для следующего поколения. Как по-твоему, где ты сейчас находишься, человек?

Я понимал, что этот вопрос был задан не просто так, и меня с высокой долей вероятности ждет крайне неприятный сюрприз. Вот только в этот момент я даже представить не мог масштаб этого сюрприза

— Ну и где же я нахожусь? — спросил я осторожно, внутренне готовясь к серьезным неприятностям.

Однако ответ пришел с неожиданной стороны, и когда я узнал отвечавшего… отвечавшую…

— Ты находишься в самом сердце Улья, избранник огня, — раздался откуда-то справа чуждый, но при этом такой знакомый голос. — Именно там, куда я тебя направляла с самого начала. Потому что именно здесь — место назначения твоего пути.

Я резко повернул голову на звук этого голоса, и мое сердце пропустило удар. И не потому, что ко мне пришло понимание — мы в самом логове врага, в самом центре их улья, посреди гнезда, окруженные более чем полутора десятками тварей, и еще неизвестно сколькими доселе скрытыми. Я буквально едва паралич не схватил от узнавания, когда увидел говорившую. Во мне взорвалось сразу несколько чувств: сначала шок, затем отвращение, после тошнота, и наконец — осознание.

Между двух бронированных жуков, медленно, покачиваясь на задних лапах, вышла необычная особь. Она разительно отличалась от всех остальных, как минимум тем, что часть ее туловища и брюха по форме и внешним признакам больше походили на… человеческие. Это был несомненный гибрид насекомого и человека. Человеческой женщины. И ладно бы просто абстрактной женщины… вокруг ее шеи, сросшейся с туловищем, покрытым странным синеватым мхом и хитином проглядывались клочки красной ткани, словно вросшие между головой и туловищем, и сросшиеся с хитиновым панцирем. Женщина… теперь уже самка веспидов — безо всяких сомнений в прошлом была жрицей Богини Пламени. Морда насекомого словно даже сохранила узнаваемые черты лица…

— Это ты, Амина⁈ — выдохнул я, борясь с подступающим приступом тошноты.

Еще совсем недавно это пышущее здоровьем и женскими формами тело было таким привлекательным, а сейчас… у меня аж в глазах поплыло от тошноты.

— Не совсем, человечек, — ответило существо своим странным голосом. — С самого рождения я была куколкой в облике неполноценной человеческой самки, а сейчас наконец пробудилась… мою оболочку звали Аминой, жрицей Пламенной Хищницы, ложной богини, которой вы, глупые создания поклоняетесь, выполняя при этом план, Матери Роя по взращиванию генетических особенностей, дающих сопротивления огню… Но теперь этого больше не нужно, ведь у нас эти дети и Джулс Санчес — самые удачные эволюционировавшие образцы, — прожужжала она. — А еще, теперь у нас есть ты! Пришелец, родившийся под другим звездами, которого огонь щадит еще больше, чем опытные образцы! Скоро Мать Роя вкусит твою плоть, и, наконец, обретет неуязвимость…

Мне в один миг подурнело настолько, что живот буквально скрутило от ощущения мерзости, а следом — желания задавить всех этих клопов и ос как тараканов.

— Да что за чушь ты городишь! — выкрикнул я, недоумевая. — Меня щадит огонь? Физиологически я самый обычный человек, ты, жертва радиации! Что ты вообще можешь знать обо мне!

— Судя по вкусу твоей крови, ты либо лжец, либо глупец, — ответила тварь.

— Вкус моей крови? Что вообще ты можешь знать о вкусе моей крови?

— Видимо намного больше, чем ты сам, — ее искаженная рожа слегка скривилась и клацнула жвалами. — Если ты не забыл, перед самым началом ритуала испытания пламенем, потребовал от тебя оставить образец крови, как подношение… Как думаешь, для чего?

Я стиснул зубы, гадая что будет, если я прямо сейчас жахну ее чем-нибудь убойным.

— Жрец собирает образцы и предает нам для, — противно зажужжала она. — Правда за все время действительно достойные образцы попадались считаное количество раз. И вот наконец, воистину уникальный образец, почти невозможный по своему составу и свойствам, — сложила вместе два передних комплекта лап она. — Сразу две уникальные способности: устойчивость к пламени, и сродство с практически любым биологическим видом…

В моей голове угрожающе зарычала демонесса, изрыгая проклятьяи побуждая меня ударить.

«Ты позволил им заиметь свою кровь⁈ Какой же ты идиот, Ярик!! Убей ее! Убей немедленно!»

— Что за ахинея, — непослушным голосом возразил я. — Какое еще сродство? И как вы могли сделать вывод за такой короткий срок и с таким малым количеством…

Но пока я проходил стадию отрицания, переваривал услышанное, напрягался, чтобы уложить и правильно интерпретировать новую информацию, «Амина» буквально добила меня следующей порцией:

— Образец крови и правда был мал, — ее оскал стал куда шире и противней. — Но помимо него, ты — буквально сам подарил мне для анализа куда более ценный образец, хе-хе! Более густой, и более концентрированный…

— Яромир, — тихо прошептала молчавшая все это время Ириссия. — Это то, о чем я думаю?..

Я не сразу допер о чем это она, что именно имеет в виду, но когда эта тварь высунула из пасти длинный язык и картинно облизнулась — я сообразил о чем речь, и меня вывернуло от омерзения.

«Боже, а ведь я… я трахал эту… это… Малисса, твою мать! — заорал я мысленно. — И ты меня тут попрекала, что у них оказался образец моей крови⁈ А на это что скажешь⁈ Это ты меня подбила залезть на нее!! Ты виновата!! Как ты могла, почему не предупредила, что она… это вот!! Как ты не смогла распознать жука под личиной человека⁈»

Я ожидал, что она начнет огрызаться и переводить стрелки, как делала всегда, но демонесса лишь вздохнула, и ответила тихо:

«Ты прав… Я сама не понимаю, но она и сейчас ощущается как человеческая женщина… прости…»

— Тебе стоит успокоиться и принять неизбежное, — подала вдруг голос самая первая заговорившая со мной особь, самая крупная, и, очевидно, самая влиятельная, вероятно она и есть Мать улья, подумалось мне. — Тогда я обещаю, что вы все перенесете намного меньше страданий…

— Зато твои страдания закончатся прямо сейчас, — процедил я, и в моей руке блеснул разрушитель. — Сдохни!!

Я направил оружие перед собой и нажал спуск, однако, в этот раз опустошительной волны не последовало: вместо этого раздался тихий звук, и на сенсоре возле предохранителя замигала красная лампочка. Какого хера⁈ Почему не действует? Продолжая пробовать выстрелить снова и снова, я уменьшал мощность, но оружие не работало, продолжая мигать красным. Похоже, заряду конец. Как же не вовремя!

Инсекты растерялись на какие-то пару мгновений, а потом их главная махнула лапами и из ее пасти раздался тонкий, на грани слышимости писк, в значении которого ошибиться было сложно. Сигнал к атаке.

В моей голове сразу щелкнуло, словно включился тактический компьютер — проснулась вторая личность.

Левая рука взметнулась вперед с растопыренной пятерней, а губы прошептали короткое слово-ключ. Лидершу мгновенно стащило с жука, проволокло по земле и притянуло ко мне, пальцы руки сомкнулись на ее горле.

«Действуй», — прошептали мои губы в адрес демонессы, и я почувствовал обжигающий поток, струящийся по сосудам моей левой руки. Тварь завизжала, замахала лапами, из нижней части ее брюха выстрелило тонкое жало, но я повалил тварь на спину, и левой ногой придавил ее брюхо, мешая жалу достать до меня.

Спустя пару мгновений она превратилась в высохший труп, под удивленный вздох моих союзников, и под страшный крик окружающих самок инсектов, бросившихся на нас со всех сторон почти сразу.

— Vallum Invictus! — создал я полукруглый барьер буквально за долю мгновения до того, как в него влетели сразу три твари, и ударились одновременно с десяток костяных шипов и жал, которыми твари выстрелили в меня и моих союзников.

— Готовьтесь! — крикнул я в сторону генерала, с офигевшим лицом наблюдавшего эту сцену, и надо отдать ему должное — он вышел из ступора, начав сыпать приказами.

Я отпихнул прочь высохшее тело самки, ставшее легким как пушинка, и вскинул вторую руку.

— Ignis! — моя рука провела дугу по диагонали, поджигая сразу семерых бронежуков и их наездниц вместе, благо — барьер как оказалось не мешал применять тенебрис к объектам по ту сторону

Гул и ультразвуковой писк нарастал, от него у меня уже начали болеть уши и зубы — твари явно созывали подкрепления. Больше десяти бронежуков сгорело, остальные ретировались, самки взлетели, хаотично передвигаясь в воздухе и отлетая подальше, стараясь не столкнуться с подожженными сестрами.

Однако, мои глаза были направлены не туда, а в другом направлении. Гибридная тварь, в которую превратилась Амина — не загорелась, а лишь отряхнулась, сбивая остатки пламени и ринулась к нам, нанося удары мутировавшими когтистыми лапами по барьеру.

— Ignis! — выкрикнул я, направив ладонь в ее сторону, и языки пламени накрыли ее целиком, заставляя отшатнуться, однако уже спустя минуту опали — не причинив почти никакого вредя. Черт.

— З-з-зря! На меня не действует огонь! — прожужжала-прозвенела бывшая жрица. — Спасибо моим генам и твоей крови! Я — первая, кто победил страх перед огнем! — хвасталась она. — Королева наградит меня! А вы все…

— Va'thar! — махнул я рукой, обрывая ее монолог и сбивая обычным силовым ударом. Жаль, что это толком не причиняет урона, лишь отбрасывает.

— Бес-с-полез-зно! — оскалилась тварь. — Зря сопротивляешься, только дольше мучаться будете…

— Сначала доберись до нас! — я показал ей фак свободной рукой.

Впереди, сразу во многих местах, полу, стенах — открылись проходы, словно кто-то отдернул камуфляжную мембрану, и наружу полезли инсекты. Это были более обычные, «классические» насекомые, похожие на больших ос, выныривающих их гнезда, в который бросили камень или ветку, потревожив спящих тварей.

Веспиды долго не крутились, выискивая в какой стороне враг, а сразу разворачивались и летели в нашу сторону.

Я повторил заклинание барьера, мысленно изогнув его полусферой, прижимающей нас к стенам и полуразрушенным воротам, отгораживая от рассерженных насекомых.

— Ignis! — выкрикнул я, поджигая сразу живой комок особей, облепивших барьер и пробующих его на крепость, выискивая в нем прорехи.

Каждый мелкий тычок, укус — попытка проломить барьер со стороны инсектов, и они тратили небольшую часть силы, расходуемой на его возобновление. Вот только тварей было много, и таких укусов и тычков соответственно тоже. Поэтому я выискивал большие скопления насекомых и применял заклинание воспламенения, стараясь охватить как можно больше тварей за один раз.

Видимо поняв, что я специально их изматываю, они сменили тактику: самки отлетели подальше и зависли, явно чего-то ожидая. А в это самое время снизу, со стороны обрыва выползло огромное существо, размером примерно с два рефрижераторных грузовика. Тварь остановилась на краю, зашевелила усами-антенами, и вокруг раздался очередной едва уловимый звук. И вот тут я охренел по-настоящему, наконец все поняв.

Иссушенная мной самка — не матка улья, а всего-навсего одна из старших тварей в их иерархии. Настоящая матка — вот она, теперь уже вне всяких сомнений.

— ГЛУПЫЕ ЛЮДИШКИ, — раздался ее гулкий нечеловеческий голос. — У ВАС БЫЛ ШАНС УМЕРЕТЬ БЕЗБОЛЕЗНЕННО. ТЕПЕРЬ МЫ СОМНЕМ ВАШУ ЗАЩИТУ И БУДЕМ МЕДЛЕННО ПОЖИРАТЬ ЕЩЕ ЖИВЫХ. ВЫ ПОЖАЛЕТЕ ЧТО ОСМЕЛИЛИСЬ НА ТАКУЮ ДЕРЗОСТЬ!

Пищащий звук усилился, начала чувствоваться вибрация, словно от удара по камертону. И со всех сторон, изо всех заброшенных и разрушенных зданий вокруг — пришел отклик, и медленно потянулись длинные черные сгустки, буквально миллионы мелких особей выползали-вылетали изо всех щелей, собираясь в единый рой.

— Некронасекомые! — выдохнул генерал. — Как много!!

Мне оставалось лишь мысленно застонать, так как я понял замыслы тварей. Огромные скопления мелких тварей сокращали расстояние, и вот уже первые жуки опустилисьна барьер.

В моей груди защипало, резерв дрогнул и медленно и ощутимо начал опустошаться.

— Нам конец, — выдохнула Джулс. — Яромир, сколько ты продержишься?

— Все назад! — крикнул я, перебивая Джулс, и мотнув головой в сторону разрушенных ворот ангара. — Там обороняться легче! Расчищайте путь, пока я сдерживаю этих!

Бойцы по два человека заскочили обратно в ангар, раздались звуки выстрелов и писк раненых насекомых. Я юркнул в проход последним, еще раз перестроив барьер, оставив его блокировать только разрушенный сегмент ворот, что существенно уменьшило площадь барьера, которую необходимо поддерживать, и тем самым экономило силы.

На той стороне оказались еще две самки, но они уже были расстреляны, один бронежук с разможженной головой беспорядочно бегал в разные стороны, но второй наседал на бойцов с удвоенным упорством. Я потратил еще немного сил, чтобы поджечь и их, позволяя отряду разбираться с остатками самостоятельно, и закрыл вторым барьером пролом в стене и проход к обрыву.

Теперь стало немного полегче, можно передохнуть и подумать над планом, теперь мне нужно удерживать вместо одного большого барьера — два небольших, что уменьшало площадь контактирования с насекомыми. Вот только…

— Долго ты так не протянешь! — словно прочитав мои мысли раздался противный знакомый голос по ту сторону преграды. — Не знаю, как работают эти преграды, как ты это делаешь, но абсолютно уверена: они очень затратные, и очень скоро ты выдохнешься, мясо!

— Посмотрим, бросил я, мысленно готовясь держать долгую осаду с самым неудобным противником, которого можно придумать: почти бесконечной армией тварей, которые не бояться сдохнуть…

От накатывающей усталости и черной безысходности у меня банально закрывались глаза. Даже не пытаясь подыскать место поудобнее, я плюхнулся на первый попавшийся ржавый ящик, валявшийся посреди ангара перед поворотом, и с какой-то апатией прикрыл глаза, продолжая удерживать обе руки, направленные дрожащими от усталости ладонями в сторону барьеров.

С момента, как мы ретировались и забаррикадировались прошло не меньше пятнадцати часов, поскольку снаружи успело потемнеть, посветлеть, и день опять клонится к закату. Откуда-то слева послышалась возня, тихое шушуканье, чередовавшийся мужской и женский голоса, а следом на мой лоб опустилось что-то холодное и влажное. Ириссия протерла мне лоб смоченной тканью, а следом сухой и чистой белой, похожей на платок. Я благодарно кивнул, приоткрыв глаза, и снова уставился на барьер, по которому продолжали ползать некрожуки.

Я уже сжигал их больше пятидесяти раз, еще раз тридцать или сорок распылял при помощи праха вечности, но всякий раз пространство за барьером очищалось от силы на минуту, а потом твари снова потихоньку заполняли все пространство, закрывая собой даже проникающей извне свет. Пару раз пробовал ставить барьер вплотную к нам, опуская внешний, стирал в порошок огромное их количество, усевающее набиться в пролом почти до отказа, потом снова ставил барьер снаружи, генерал и его люди отстреливали нескольких самых бесстрашных живых особей, приникших вместе с некрожуками… все оказалось бесполезно, казалось— им конца и края нет.

По моим подсчетам, еще раз пятьдесят, и мои резервы опять покажут дно, затем ослабнут барьеры, и…

— Осталось еще три сменные батареи, — предупредил генерал, заменяя истощившийся элемент и вновь включая фонарь. — Потом станет очень темно…

— Главный вопрос, через сколько времени «батареи» сядут у меня, — буркнул я, снова опуская голову. — Кстати о батареях. Не хочешь мне рассказать, когда это и главное — куда ты умудрился истратить весь заряд разрушителя, а генерал?

— Разрушителя? — нахмурился тот. — А, то оружие… После одиннадцатого выстрела оно перестало работать.

— Одиннадцатого⁈

— Ну да. Я испытывал его действие, хотел понять принцип работы и предельную мощность…

— И про боезапас конечно не подумал? А еще наверняка «случайно» забыл меня предупредить, так?

— Не забыл. Не стал. Сам подумай, если бы я об этом сказал в процессе торга, когда направлял на вас оружие — это выглядело бы как минимум глупо, не находишь? А после — события понеслись с такой скоростью, что как-то времени не было обсудить, да и тема не затрагивалась…

— Охренеть, — хмыкнул я. — Мне угрожали разряженным оружием…

Тот в ответ лишь развел руками в стороны.

— Ну, если тебе будет легче, можешь меня первого пустить на топливо, когда твоя «батарея» начнет сдавать…

Я скривил лицо и отвернулся, ничего не отвечая. Будем честны, до того, как я сделал им то предложение — я бы не задумался даже. Но сейчас после всего пережитого вместе с ними, после того как мы прикрывали друг другу спины, как двое остались там, в подземелье, прикрывая отход, а еще трое погибли, защищая женщин…

— Перестань. Не буду я этого делать, — пробурчал я.

— Будешь, когда придет время, — как-то спокойно ответил он. — Если не будешь — нас всех убьют сразу. Или ты убьешь одного, чтобы остальные продержалисьдольше. По мне — выбор очевиден. В данной обстановке значение имеет только твоя жизнь, потому что ты держишь этот заслон. Остальные же…

— Заткнись!! — рявкнул я, отводя глаза. — Иначе я тебя прямо сейчас вышвырну за барьер!

— Тогда правильнее будет все же…

— Ты меня не услышал?

— Понял, на эту тему больше не буду… просто именно сейчас ты чувствуешь то, что чувствовал я последние восемь лет, — как-то устало выдохнул он.

— Что? — я нахмурился не понимая.

— С того самого дня, как сошел с ума и начал стрелять в жрецов последний генерал Сэмуел… как только его устранили, а меня избрали предводителем военного штаба, первожрец позвал меня и «просветил»… — он сплюнул на пол. — Я узнал правду о договоре самого первого жреца с инсектами, узнал правду о нашей вере, и то, зачем действительно мы приходим испытание пламенем. Пойми меня правильно, чужак: я солдат, и я патриот. То, что там происходило — преследует меня в кошмарах каждую ночь. Но как солдат я должен понимать и понимаю, что война и политика не бывают честными и чистыми. Соблюдение этих договоренностей с инсектами было условием выживания всей колонии… всех четырех колоний, — он опустил голову, а я наоборот повернулся к нему, пристально его изучая. — Ценой жизни немногих — остальные люди выживали, и даже тешились призрачной надеждой, обещанием, что когда-нибудь Пламенная Хищница решит, что людям достаточно испытаний, вернется и сожжет инсектов, очистит мир…

Он прикрыл глаза и невесело улыбнулся.

— Если честно, когда я впервые увидел, что клеймо не оставляет на тебе ожогов, я сильно удивился и испугался. Признаться, я хотел засунуть тебя как можно дальше в камеру или вообще убить и уничтожить труп, чтобы инсектам не достался твой генетический материал, — продолжил он рассказывать не поднимая головы. — Потому что если ты им достанешься — они получат то, для чего по сути оставляют в живых все наши анклавы, и с того момента, как они достигнут цели — оставлять нас в живых не будет никакой причины.

Мое лицо вытянулось, а мысли лихорадочно проносились в голове, оценивая ситуацию с новой точки зрения на проблему.

— А позже я не просто узнал, что ты устойчив к огню, я своими глазами увидел, как ты можешь его вызывать буквально из ничего! Знай я тогда все то, что знаюсейчас, я бы… я не сделал бы многого из того, что уже не поправишь. Сейчас я понимаю, мне нет прощения.… Хотя бы даже за то, что отправил свою женщину возглавлять отряд, перевозящий трех детей по пути в другое убежище, зная, что на них нападут и захватят, — он закрыл глаза и сглотнул, сжимая в кулаке нож, и разглядывая лезвие, а глаза Джулс расширились от изумления.

— Ну ты и ублюдок… — прошептала она. — Какой же ты…

— Я не жду, что меня простят, — повторил он, не глядя в ее сторону, видимо не находя в себе силы. — Я лидер военной фракции, и я должен исходить из того, что важно для выживания большинства. В конце меня все равно ждало то же, что и предыдущего генерала Сэмуела, который, теперь уже очевидно — тоже не выдержал… Поэтому, если вдруг ты передумаешь — я первый в очереди. Так я смогу хотя бы немного искупить…

Я не стал отвечать. Если смотреть с этой точки зрения — слишком многое предстает в новом свете, и в этом плане я тоже не знаю, как поступил бы… Высосанная Малиссой жизнь одной твари неплохо так пополнила мой резерв, но сейчас он медленно но верно пустеет. Я даже примерно прикинул, сколько еще смогу продержаться. А дальше… Об этом думать не хотелось.

«Ты можешь попробовать спастись, пожертвовав большинством из этого разношерстного отряда, — осторожно подала голос демонесса. — Если ты осушишь генерала и хотябы еще одного из его людей, то полученных жизненных сил вполне хватит, чтобы попробовать отвести глаза разумным особям этого улья… И пока твари будут отвлекаться на остальных — уверена, ты сможешь увести с собой трех девочек. Двух — почти наверняка…»

Я стиснул зубы и глянул мимо генерала, в сторону пролома, перекрытого барьером. Задумался, просчитывая варианты.

«Ты на грани, Ярик, — продолжала шептать в моем сознании Малисса. — Еще пара тройка часов, и ты банально свалишься, даже если не от энергетического истощения — то от простой усталости, у тебя уже глаза закрываются. Если ты уснешь — поддерживать барьер не сможешь…»

«Зато ты сможешь! — возразил я. — Я бы не прочь поспать хотя бы часа три-четыре, а ты могла бы подержать барьер. Думаю, так мы и поступим.»

«Это бессмысленно, — ответила она раздраженно. — С каждой минутой резерв тает. Прямое противостояние неизбежно. И чем раньше ты поймешь, что это единственный шанс…»

«Пока нет, Малисса. Лучше дай ме отдохнуть…»

«Хорошо, — вздохнула она. — Я подержу барьер. Попробуй поспать, если у тебя получится сидя и с поднятыми запястьями…»

Предупредив генерала о том, что отключусь ненадолго я прикрыл глаза и попробовал отрешиться, чтобы уснуть. У какой-то момент у меня даже получилось, и кажется я задремал ненадолго.

— Проснись, Яромир! — резкий крик в ухо заставил вздрогнуть, и подскочить с места. Джулс тормошила меня за плечо, а солдаты генерала стояли наизготовку, направляя оружие в потолок над головой.

— Что там такое⁈ — поднялся я.

Генерал поднес палец к губам и показал на потолок, откуда доносился едва слышный скребущий звук, а еще оттуда сыпалась пыль и труха. К моему горлу подступил комок.

— Кажется, жуки собираются проделать еще один вход, — тихо проговорил Кирон. — Успокой нас и скажи, что ты сможешь заблокировать и его…

Мне оставалось только скрипнуть зубами, с ненавистью глядя на потолок.

— Прости, генерал, но у меня только две руки, — выдохнул я.

— Как непрактично, завязывать такую жизненно важную способность на количество рук…

— Ну, если ты знаешь как практичнее, может у тебя лучше получится? — съязвил я.

— А другие варианты?

— Если бы они делали подкоп можно было бы попробовать устроить обвал, но сверху…

Он и без моих объяснений все понимал, просто видимо хватался за соломинку.

— У нас осталось по четыре обоймы, — начал перечислять он отревизированные запасы. — И еще по два баллона сжатки для подствольного огнемета. Это примерно по три минуты беспрерывного огня на средней мощности. Или минута — на максимальной. Слушай… Я не хочу умирать будучи сожранным этими тварями, не хочу, чтобы они ползали по моему трупу и обгладывали мои кости. Уж лучше если ты…

Скребущий звук над головой стал отчетливее. Уже не просто пыль — вниз посыпались мелкие куски цемента и бетона, а где-то внутри перекрытий что-то щелкало и трещало, словно хитин тёрся о металл.

Я медленно выдохнул. Руки дрожали не от страха а от банальной усталости. Барьеры еще держались, но я чувствовал их так же ясно, как чувствуют сведённые судорогой мышцы: ещё совсем немного и они откажут сами, без предупреждения.

Как будто в ответ моим мыслям в потолке загрохотало, скрежет усилился, перешёл в протяжный визг, и вниз посыпалась крупные осколки. Куски бетона, арматура, обломки старых плит рухнули на пол ангара с грохотом, от которого заложило уши.

— Контакт! — заорал кто-то из бойцов.

Я вскинул голову и развернулся ровно в тот момент, когда потолок проломился.

Через рваную дыру вниз хлынула первая волна. Не просто несколько тварей, а целая лавинообразная масса. Некрожуки падали, цепляясь лапами за края, сталкиваясь друг с другом, расправляя крылья уже в падении.

— ОГОНЬ!!! — рявкнул генерал.

Ангар взорвался звуками выстрелов, заполыхали огнеметы, а я лишь стиснул зубы, бессильно наблюдая как доверившиеся мне люди отбиваются, стараясь удержаться на месте, словно несколько одиноких пальм во время цунами.

Автоматные очереди полосовали воздух, трассеры впивались в чёрные тела, разрывая их, отрывая лапы, крылья, головы. Подствольные огнемёты выплюнули струи пламени, превращая ближайших тварей в горящие комья, жуки загорались, огонь перекидывался на соседних, но за ними тут же шли новые. Воздух уже пропитался запахом гари, пеплом хитина и вонью жареной дохлятины.

Твари лезли нескончаемым потоком, внезапно в дальнем конце ангара обвалилась стена, выпуская вовнутрь еще один поток — на этот раз подземных клопов — похожих на тех, чьи норы я завалил ранее. Ангар превратился в кишащий ад, где всё двигалось, шуршало, визжало, и щелкало жвалами.

Один солдат замешкался, меняя обойму — и жало веспида пробило ему шею. Он упал, захлёбываясь, а секунду спустя его утащили, волоком, оставляя кровавый след.

— Назад! Назад, мать вашу!!! Отступаем!! — орал Кирон.

Я выругался и опустил барьер, ведущий к обрыву, чертя в воздухе магический знак и обращая в прах всю кишевшую там массу некрожуков.

— Все ко мне! — выкрикнул я сквозь сжатые зубы, представляя в своем воображении полукруглую стену, выкрикивая заклинание барьера, отрезая тварей с противоположной стороны. Поздно. Целая орава тварей уже была по эту сторону, и не только некрожуки, но и клопы.

— Ignis! — выдохнул я, не выкрикивая, просто выпуская огонь.

Пламя прокатилось по полу, взметнулось вверх, охватило насекомых, превращая их в визжащие факелы. Запах палёного хитина ударил в нос, густой, сладковатый, отвратительный. Но вместе с огнём я почувствовал, как из груди вырывается кусок сил, словно кто-то вырвал жилу.

Резерв дрогнул.

— Берегись, слева! — крикнула Джулс, стреляя из винтовки.

Я обернулся — и увидел, как одна из тварей, крупная, с серым панцирем, перепрыгнула через огненный вал и вцепилась в очередного солдата. Лапы сомкнулись на его груди, жвалы щёлкнули — и человека просто утащили вверх, в пролом, где его тут же накрыли другие тела.

Крик оборвался мгновенно.

— БЛЯДЬ!!! — кто-то сорвался на мат.

— Не смотреть! — заорал генерал. — Стреляйте, сука, стреляйте!!! Убейте их как можно больше!

Я попытался поднять еще один барьер — и едва не рухнул. В груди жгло так, словно туда насыпали плотоядных жуков. Ладони тряслись, а пальцы немели. Барьер возник, но тоненький, зыбкий, как натянутая плёнка.

— У меня… — прохрипел я. — Я почти пуст…

— Понял! — рявкнул генерал. — Огонь короткими! Экономить!

Ага, блять, экономить. Смешно. Подствольники опустели.

— Сжатка кончилась! — крикнули из темноты.

— У меня тоже!

— Магазин пустой!

Выстрелы становились все более редкими, потом вообще одиночными. А вкоре — вообще прекратились у одного из бойцов, который беспомощно щёлкал спуском.

Я снова попытался жахнуть огнём.

— Ign…

Слово застряло в горле.

Огонь вспыхнул — и тут же погас, как пламя свечи на ветру, успев поджечь несколько клопов. Перед глазами поплыло, в ушах зазвенело, я едва стоял на ногах. Резерв — дно. Барьер дрогнул.

Некрожуки словно почувствовали это мгновенно, усиливая натиск. Они навалились всей массой, давя, царапая, прогрызая защиту. По последнему барьеру пошли трещины — не физические, а энергетические, словно по стеклу. Я оттеснил Ириссию и девочек в сторону, прижимая их к стене и удерживая последний барьер.

— Яромир… — тихо позвал генерал, становясь передо мной, и прижимая свою шею к моей ладони. — У тебя нет другого выхода! Давай! Ну же!

Я не ответил. Потому что понимал — он прав.

«Ну же Ярик! — рыкнула в свою очередь демонесса. — Без этого мы все умрем!»

Я молча стиснул его шею, и в замедленном времени почувствовал, как по руке потянулись горячие потоки, наблюдая, как генерал бледнеет, словно усыхает, как его кожа покрывается морщинами…

Барьер сзади лопнул с сухим хлопком под натиском тварей. Я оторвал руку от его шеи, не дав демонессе закончить и выкрикнул ему в лицо:

— В строй солдат!

И не глядя показал пальцем себе за спину, мысленно охватывая как можно большее пространство и всех жуков.

— IGNIS!

Огненная вспышка за спиной получилась объемная, яркая и почти ослепляющая, в затылок аж жаром пахнуло. Попадание, вероятно, было удачным, но я не поворачиваясь смотрел перед собой, на последний барьер впереди, который уже нужно было обновлять, и который вот-вот проломят. Сзади раздался сдавленный писк множества насекомых, словно в подтверждение, что я не промахнулся.

Генерал, мотнул головой, достал правой рукой из-за пояса пистолет, а левой — выхватил нож, и сделал шаг влево, намереваясь обогнуть меня и вступить в бой.

Барьер впереди растрескался. Будучи в состоянии замедленного времени, я наблюдал как медленно потухают энергетические сегменты его структуры, и как твари собираются вместе, в единый таран, готовые хлынуть внутрь.

А потом произошло ЭТО. В какой-то краткий миг что-то вокруг неуловимо изменилось. Словно среди всего этого смрада, вони, тьмы и безысходного отчаяния загорелся лучик надежды.

Сначала я даже не понял, что вдруг вызвало во мне эти странные ощущения, и на голом рефлексе попытался поймать это ускользающее мимолетное ощущение…

В первый момент мой взгляд остановился на лице генерала, который собрался обойти меня и броситься в бой за моей спиной. Он просто застыл как изваяние, его глаза едва не вываливались из орбит, челюсть отпала, на лицо выползло чистейшее изумление. Я поборол побуждение встряхнуть его, потому что мой взгляд выхватил не менее шокированное лицо Ириссии, глядящей куда-то мне за спину, и прижимающей ладони к губам. Чуть дальше стоявшая на коленях между ними Мика, перезаряжавшая пистолет тоже повернула голову, и зависла изумленно пялясь.

— Это… — голос генерала дрогнул. — Этого не может быть… — выдохнул Кирон.

Предметы вокруг, лица людей, чьи взгляды устремлены мне за спину, были ярко освещены насыщенными красно-оранжевыми всполохами, которые вместо того чтобы гаснуть — становились только ярче. Вот только импульс заклинания уже давно иссяк, огонь должен был угаснуть… однако, вместо этого — интенсивность наоборот увеличилась, да настолько, что даже моей спине жарко стало.

Преодолевая тугой кисель замедленного времени, я повернул голову, готовясь буквально к чему угодно, но все равно как оказалось к этому готов я не был, потому что мое сердце подпрыгнуло в груди как бешеное.

В дальнем конце ангара, аккурат под проломом в потолке, словно взбесившееся полыхало пламя. Языки как живые окружали, словно обнимали, защищая огромную, поджарую, величественную лису, медленно распрямляющуюся как после приземления с большой высоты. Пять длинных подвижных хвостов, словно живущих своей жизнью развевались словно те же самые языки пламени.

Огонь медленно ширился и распространялся, расползался в стороны, охватывая все большее пространство. Горело все: пол, стены, старые ржавые контейнеры, свисающие балки, словно все вокруг облили авиационным керосином и кинули спичку.

Некрожуки, все еще сыплющиеся сверху непрерывным потоком из пролома — мгновенно загорались и истлевали, даже не успевая расправить крылья, клопов в дальнем конце ангара вообще не было видно — весь дальний угол, вся та часть ангара была охвачена огнем.

— Аки!! — выдохнул я неверяще, чувствуя, как сжавшаяся в груди тугая пружина медленно распрямляется от облегчения.

— Пламенная Хищница… Богиня пламени! — послышались выкрики Ириссии, и ей вторила Джулс. Обе женщины медленно бухнулись на колени, склонив головы.

— Госпожа Пламени! Сама Богиня! — перешептывались остальные.

Лиса не обращала на это никакого внимания, продолжая наступать вперед, прорываясь к нам и сжигая проскочивших насекомых одной своей близостью. Ее пылающие яростью глаза метались во все стороны, явно оценивая обстановку. Спина слегка выгнулась, лиса прищурилась, словно готовясь к броску, клацнула пастью, и вокруг разнеслось требовательное:

— ПРИГНИТЕСЬ! БЫСТРО!!

Встряхнув головой, отгоняя ступор, я бухнулся вниз, прижимаясь к полу. Похоже эти ее слова были обращены только ко мне: все остальные мои спутники стояли на коленях, склонив головы.

Аки выпрямилась, разверзла пасть, разглядывая рой некрожуков на противоположной стороне, медленно втягивающихся в ангар через незащищенный барьером пролом. В ее глотке засветился огненный сгусток, начал медленно разрастаться, превращаясь в слепящий огненный шар. Она рявкнула, выпустив, буквально выплюнув его вперед. Концентрированный огненный шар с шипением пронесся над нашими головами, врезавшись в гущу насекомых.

Вжух! БАХ!

Шар взорвался, подобно бочке с напалмом, огонь хлынул во все стороны, сжигая тварей поближе и воспламеняя самых дальних, которые с противным писком в ужасе вылетали обратно, будто странные горящие светлячки.

— ВСЕ ЗА МНОЙ, НАРУЖУ, — снова подала голос Аки, легко перепрыгивая наши головы и устремляясь вперед. — ЯРИК, ПОТОРОПИСЬ!

Жрица, Джулс и малявки, все еще стоящие на коленях — осторожно поднимали головы, озираясь по сторонам, равно как и люди генерала, которые, судя по их физиономиям, оказались в куда большем шоке.

— Подъем, быстро! — выкрикнул я, поднимаясь на ноги и встряхивая по очереди Джулс и Ириссию. — Берите девочек и за ней! Не тупите! Генерал, подъем! Не спим!! У Аки тоже силы не бесконечны!

Люди поднимались на ноги, но как-то заторможенно, все еще пребывая в шоковом состоянии. Мика неожиданно оправилась раньше всех, встряхнулась, подхватила свой пистолет, и развернулась в сторону прохода, где прошествовавшая сквозь огонь лиса будто слегка его приглушила, образовывая безопасную для нас дорожку посреди горящего во всех сторон ангара.

— Значит выдумка жуков, да⁈ — как-то злорадно положила ручки на бока Мика. — Значит Пламенной Хищницы не существует? — ее взгляд был устремлен на генерала. — А это тогда кто⁈ Вы все глупые богохульники…

Но никто и не подумал с ней спорить или даже отвечать, все были слишком обескуражены происходящим.

— Да это не ваша Пламенная Хищ… — начал было я, но неожиданно в моей голове послышался голос Малиссы, призывающий меня замолчать.

«Ярик, не время! Оставь все как есть! Поверь, так будет лучше для всех! — раздался ее странно-довольный голос. — Просто оставь пока…»

Я лишь махнул рукой, подталкивая остальных.

— Все за ней, бегом! Шевелитесь, если не хотите сдохнуть!!

Вместе с остатками выживших мы побежали за свернувшей за угол Аки, которая притормозила, кое-как протиснулась сквозь пролом ангарных ворот, выскочила наружу и продолжила вовсю бушевать там, в точности как та самая необузданная стихия, которой повелевала. Я подумал было, что зря она решила вести бой на открытой местности — там намного сложнее будет отбиваться, уж лучше бы нас лисьей тропой по двое-трое унесла… Вот только я недооценил Аки.

Как оказалось, закрытое помещение ангара ее только сдерживало. Подобно блескучей рыжей молнии она хаотично прыгала в разном направлении, по возвышениям, крышам, отталкивалась от стен, влетала в самую гущу насекомых, сея панику. Пасть лисы превратилась в бушующий огнемет, заливая окружающее пространство пламенем, поджигающим даже камень и металл, после нее горело даже то, что в принципе не горит само по себе. Клопы и особи веспидов, лишенные возможности летать, покрывавшие окружающее пространство живым ковром — сгорали даже не успевая понять что случилось. Летучие твари быстро расправили крылья, поднимаясь в небо, надеясь найти спасение в воздухе, только лишь для того, чтобы оказаться в смертельной ловушке и там… Несчастные тварюшки понятия не имели, с кем имеют дело.

Аки задрала голову и что-то рыкнула. Вокруг нее начали возникать узнаваемые призрачные огоньки. Сначала пара, потом четыре, восемь, шестнадцать… каждую секунду они словно делились, удваивались в количестве, пока их не стало столько, что глаза зарябило. А следом они устремились ввысь, подобно подожженным праздничным фейерверкам, разлетаясь во все стороны как огоньки салюта. Над нашими головами свверху жужжало множество спасшихся от огненной смерти самок веспидов, подобно рою разъяренных ос, взлетевших из гнезда, в которое потыкали палкой. Они кружили, явно выискивая удобный момент, чтобы обрушиться на обидчика облепить изжалить… Да только вместо вкусных людей им навстречу устремились пылающие огоньки кицунэ.

Твари сначала не поняли что это. Или не разглядели — снаружи было достаточно светло, и призрачные огоньки казались бледными, словно витражными и нереальными. Однако, инсекты быстро поняли свою ошибку, когда одна из них попыталась отмахнуться от подплывающего по воздуху «светлячка».

Огонек, словно рассерженная саламандра с треском полыхнул и разлетелся, оставляя после себя приличное облако огня, поджигая неосторожную тварь и несколько ее товарок поблизости. Веспиды в панике метнулись в разные стороны, стараясь избежать контакта, вот только по дороге натыкались на другие огоньки. И огоньков этих плавало в воздухе несметное количество, они распространялись равномерно, перемешиваясь с жуками, плавали словно плотное минное поле.

Некрожуки явно не обладали своим интеллектом, вероятно действовали на двух простых инстинктах: жрать и спасаться. Когда первые из них столкнулись с огоньками — остальные синхронно метнулись в противоположную сторону, но после вспышки там — прыснули в разные стороны, стараясь избежать опасных зон, избежать контакта с загоревшимися сородичами, но это только добавляло хаоса: вот новый жук сталкивался огоньком в другой стороне, вызывая очередную вспышку, твари пугались, и так по кругу, цепная реакция возгораний в воздухе сеяла ужас, распугивая остатки, и твари массово дохли, осыпаясь вниз невесомым пеплом.

— Что это за уродищу вы сюда притащили!! — послышался откуда-то справа надтреснутый голос. — Откуда это взялось⁈

Справа, из-под горящей поваленной бетонной плиты выползало существо, бывшее когда-то Аминой, которая похоже еще больше изменилась, щелкая жвалами и коверкая звуки. Я не успел даже ответить, как свой ход сделал генерал.

— Мутантка инсектов называет Богиню Пламени мутантом, — сплюнул он, наставляя на нее оружие. — Ты не заслуживаешь даже того, чтобы тебе отвечать. Сдохни!

Из подствольника взметнулся поток огня, охватывая тварь, но пламя так же быстро опало, явив нам абсолютно неповрежденную морду гибрида.

— На меня не действует огонь! — выкрикнула она, и из ее брюха начало медленно выдвигаться жало, тварь пригнулась к полу, явно намереваясь прыгать. — И на весь выводок следующего поколения — тоже!

— Что…

Генерал отшатнулся, стараясь уклониться, но неудачно: выстрелившее жало пробило его правое плечо, отбросив с ног на спину, А стоявшие сзади бойцы открыли огонь, заставляя тварь прятаться за наваленные каменные плиты.

— Жалкие людишки, Я передала Матери Улья генетический материал, собранный мной, — рычала она откуда-то. — Пока вы отсиживались в той железной коробке, она успела эволюционировать… вашу огненную уродину ждет неприятный сюрприз!!

Я развернулся в сторону буйствовавшей Аки, с ужасом наблюдая как с трех сторон одновременно на нее напрыгнули несколько странных веспидов… или веспидок? Лиса полыхнула огнем, окатывая сразу пятерых насекомых, но к сожалению не сжигая, а лишь опаляя крылья и заставляя отпрянуть. Поняв, что они выдержали удар — Аки метнулась вперед, придавила одну тварь лапой, клацнула зубами, поймав прямо в прыжке вторую и перекусывая ее пополам, затем нагнулась и отхватила голову придавленной ранее.

Раздавшиеся сзади одиночные выстрелы отвелкли меня — люди генерала отстреливали слишком близко подлетевших насекомых, каким-то чудом проскочивших мимо сторожевых огоньков кицунэ, окруживших нас со всех сторон. Когда же я повернул голову назад — мое сердце сжалось от ужаса: шесть тварей буквально облепили лисичку со всех сторон, вгоняя в ее тело острые наконечники лап, загнутые под острым углом, и чем-то смахивающие на богомольи.

— Аки берегись!! — заорал я дурным голосом, рванув вперед и выставляя перед собой руку. — Va'thar!! Va'thar!!

Одну тварюгу отшвырнуло прочь, и лиса придавила ее лапой, впечатав в бетон, но вторая вцепилась в шкуру слишком крепко и удержалась, едва качнувшись. Аки заревела, замотала головой по сторонам, хвосты заметались в разные стороны, шаря словно щупальца в поисках тварей.

В моем арсенале небыло заклинаний, способных им навредить, только отбрасывать в сторону или… притягивать. Я произнес слова тенебриса, и третью самку поволокло ко мне по земле. Однако, она развернула брюхо, выставляя жало в мою сторону. Грянули сразу четыре выстрела, размозжив инсекта в кашу.

Одну тварь нащупал хвост кицунэ, обмотал целиком, а его наконечник превратился в огненно-рыжую колючку — проткнув жука насквозь и отбросив прочь выпотрошенного. Но еще минимум четыре крепко держались на ее теле. Аки прижалась к земле, легла набок и покатилась кубарем, стараясь придавить жуков своим весом и сбросить их прочь, издавая тонкое поскуливающее рычание. Мое сердце истекало кровью вместе с моей лисичкой, которая в этот момент подкатилась к краю обрыва, на мгновение застопорилась, и перевалилась через край, упав вниз и пропав из виду.

— НЕТ!! — вырвалось у меня, и мой крик слился с криком боли и звуком выстрела сзади.

Плохо соображая, я повернул голову, словно в замедленной съемке глядя, как бойцы отстреливаются, отгоняя новую порцию необычных насекомых, напирающих со стороны открывшейся в боковой стене норы.

— Ignis! — выкрикнул я, пламя полыхнуло и спало, не причиняя вреда: это оказались жуки из нового поколения.

— Не выйдет! — злорадно зажужжала стоявшая позади напиравших тварюшек Амина.

— Va'thar!! Va'thar!!

Я отбрасывал их назад, надеясь, что бойцы их расстреляют, только оружие молчало…

— Я пуст, — выдохнул один из бойцов, и ему вторил другой: — Я тоже…

— Ignis!

— Мы — новое поколение роя, и не боимся огня! — злорадствовала бывшая жрица. — И той вашей огненной мерзости пришел конец а зна… бу-e-э-э!! А-а-з-з!!

Она забулькала, удивленно опуская глаза и глядя на полыхающий багровым светом тонкий черный клинок, торчащий прямо из ее грудины. Лезвие, пронзившее ее сзади, провернулось, выровнявшись горизонтально, и по пути наружу рассекло бочину твари, отрубая руку, выскользнув сквозь ее плоть наружу. Бывшая жрица, изувеченная клинком, жужжа и булькая медленно осела на землю, заливая ее мутной зеленоватой дрянью, открывая нам обзор на застывшую за ее спиной в боевой стойке рыжую девушку, облаченную в черный матовый костюм, здорово смахивающий на форму «Теней» Сирогане, но при этом материал и текстура были явно неизвестного свойства. Стоя одной ногой на камне, она взмахнула клинком, смахивая с него остатки противной субстанции, видимо заменяющей инсектам кровь.

На запястьях поблескивали браслеты, а впродоль тела — фосфоресцирующие полоски. Развевающиеся рыжие волосы были перепачканы пеплом и зеленой субстанцией, а радужки глаз пылали багровым, словно отражая догорающие повсюду огни. В левой руке Аки держала уродливую голову насекомого, явно отсеченную у какой-то твари перед этим. Она отбросила свою ношу прочь, слегка пригнулась и рванула вперед, врезаясь в спины тварей, напиравших на нас.

Двух она играючи рассекла еще до того, как они успели среагировать, еще одна попробовала закрыться лапами, но меч разрубил их как нож масло вместе с телом, еще две попробовали выстрелить в нее жалом… Клинок описал два финта, играючи отбивая опасные снаряды, и следующим движением обезглавил еще одну самку. Остальные три — не сговариваясь расправили крылья и прыснули в разные стороны, намереваясь улететь.

— Т-с-с! — шикнула девушка, махнув рукой, и на убегающих инсектов налетело сразу несколько блуждающих огоньков, взрываясь и охватывая пламенем. Однако, это эффекта не дало — тварей лишь слегка припалило, и они продолжали разлетаться в стороны.

— Т-с-с-щ, — словно раздосадовано цикнула она, и я подумал было, что этим трем повезло… однако же, я в очередной раз недооценил свою лисичку.

Девушка быстро перехватила клинок на манер копья и метнула его в одну из тварей. Оружие пронзило насекомое, пропоров брюхо, и тварь завалилась набок и рухнула далеко впереди, словно подбитый бомбардировщик. Оставшиеся две казалось бы удалились уже довольно прилично, но это их не спасло. Кицунэ прищурилась, оскалилась в злой ухмылке, ее пальцы слегка удлинились, превращаясь в уже знакомые мне чудовищные когти. Аки играючи выставила обе руки в направлении тварей и сжала руки в кулаки.

Далеко впереди обе сбежавшие твари, уже вероятно уверившиеся, что оторвались — слегка покачнулись и следом взорвались двумя черными вихрями, за краткий миг буквально изодравшими их и перемоловшими в хитиновый фарш.

Очередной взмах руки, и нас со всех сторон окружили бледные плавающие огоньки, словно живым щитом ограждая от угроз извне. Только после этого моя лисичка выдохнула, развернулась к нам, и наши глаза наконец-то встретились. Девушка надменно вскинула голову, откидывая слегка мешающую прядь волос, вздернула носик, и зашагала прямо на меня, буравя своими красивыми глазками.

— Ты!! — с нотками ярости зарычала она, проходя мимо расступающихся бойцов, отскочившей с дороги Мики и застывшей в удивлении Ириссии. — Ты чертов придурок!! Ты вообще понимаешь, что натворил⁈ Ты… Я убью тебя, Яромир Харт!!

Пока я растерянно моргал, она приблизилась почти вплотную, не сводя с меня полыхающих красным золотом глаз, больно пихнула в грудь кулачком в металлической перчатке и выдохнула:

— Ты представить себе не можешь, что мне пришлось пережить за последнее время, идиот!! Полтора года!! Полтора гребаных года, я провела в чужом мире!! Каждый гребаный день я гадала, жив ли ты, чувствуя себя виноватой, слушая обещания твоего нахального братца, что мол вот-вот, еще пара дней и он сможет открыть портал…

Ее губы дрогнули а глаза стали влажными. Все еще не понимая такой реакции, я открыл было рот, чтобы сказать как же рад ее видеть и как за ней соскучился, но услышанное вызвало в голове информационный диссонанс, сбило с толку. Каких еще нахрен полтора года⁈ И пока я пытался сопоставить услышанное, понять, что тут не так, девушка толкнула меня в грудь еще раз, и еще раз, уже не так уверенно, а потом вдруг повисла на моей шее.

Мои руки осторожно приобняли ее за талию, погладив по спине, а взгляд остановился на охреневших рожах моих спутников, которые вообще, похоже потеряли нить событий, застыв с отвисшими челюстями и наблюдая наш странный диалог.

Все еще пребывая в легком ступоре я осторожно гладил по голове уткнувшуюся мне в шею девушку, скользя невидящим взглядом по офигевшим рожам своих спутников.

Где-то далеко слышались хлопки взрывающихся призрачных огоньков, перепуганный писк инсектоидов, тяжелый хрип медленно умирающей «Амины», но для меня был важен только один единственный звук — тихое теплое дыхание, щекочущее мою мокрую шею.

— Вот скажи мне, какого хрена тебе неймется, а? — едва слышно ворчала она. — Как ты мог вот так просто попасться на крючок? Нравится когда другие нервничают и переживают за тебя? Любишь эмоциональные качели⁈ Чертов эгоист!

— Аки, ну сама подумай, неужели по-твоему я специально… Я не виноват…

— Заткнись!! — рыкнула она, не поднимая головы — Да, ты виноват!! Сколько моих нервов, бессонных ночей, кошмаров, переживаний… все из-за тебя!! И не смей оправдываться!

Я лишь тихонько хмыкнул и прижал ее еще сильней. Да какая в сущности разница, что она там себе придумывает и бормочет, главное что живая, полная сил, с ней все хорошо, да и жукам так дала прикурить, что паленые клочки по закоулочкам до сих пор ветром разносит… Поэтому я лишь продолжил ее гладить и успокаивать.

— Ну прости меня, малышка, — прошептал я тихо. — Я не хотел тебя расстраивать.

— Пообещай, что больше никогда не позволишь себя захватить, — потребовала она все так же уткнувшись в ворот моей грязной куртки. — Пообещай прямо сейчас!

— Обещаю, если получится выбраться отсюда живым, впредь прилагать все усилия, чтобы избежать таких вот приключений…

Аки шмыгнула носом, выпуская меня, наши глаза встретились, и в следующий миг ее губы жадно впились в мои. Я прикрыл глаза, и сдавленно охнул: от ее костюма послышался странный едва слышный гул, и ее хватка стала такой крепкой, что из меня буквально весь воздух выдавило.

— Ох… осторожней, малышка, ты мне ребра сломаешь! — выдохнул я отстраняясь. — Когда это ты стала такой сильной…

— Это не я, а мышечные усилители доспехов… впрочем, за эти более чем двадцать месяцев я и правда стала сильней, — она опустила глазки, поджав губы. — Не только физически… Стоп, это что еще значит — если получится выбраться?

— Какие двадцать месяцев⁈ — задал я вопрос одновременно с последней ее фразой. — Ты сейчас о чем?

— Сначала ты мне ответь!

— Ну, если ты еще не заметила, мы тут вроде как в окружении и безвыходной ситуации… Я надеялся, что ты не одна, и где-то поблизости Марко… Ну ты сможешь как-то всех забрать на тропу и перетащить в безопасное место… хотя бы по очереди…

— Этого напыщенного хмыря здесь нет. Он остался на том конце, чтобы обеспечить нам пути к отступлению… Что же до того, чтобы забрать всех — могу и забрать, — пожала она плечами. — Но как по мне правильней будет выжечь эту заразу сразу же, здесь и под корень, пока есть возможность, пока эти козявки шокированы и дезориентированы…

Я не успел ответить — наше внимание привлекло сразу несколько событий: во первых, первичное пламя спало и из-под земли полезли новые насекомые, во-вторых в дальнем конце площади затрещали и забухали призрачные огоньки, сжигая новую порцию некрожуков, которые огромными тучами напирали откуда-то извне, и на этот раз они не пытались спасаться от огоньков, а напротив — перли напролом не считаясь с потерями, и это меня порядком напрягло. Аки нахмурилась, буркнула что-то похожее на «chikusho» и провела руками по переносице перед лицом. И вокруг нас появились еще огоньки, взмыли в верх, разлетаясь причудливой мошкарой, часть пристроилась к плавающим до сих пор вокруг нас, а остальные полетели дальше — заполнять прорехи.

Взиравшие на нас бойцы и женщины после такого снова склонили головы и забормотали что-то об очищении и прощении.

А в это время зашевелилась искалеченная Амина, кряхтя и булькая продолжила сыпать проклятьями и угрозами.

— Ублюдки! Вам все равно не жить! Даже если Богиня Пламени — п-ф-к-х!! Против Королевы Роя не выстоит никто!! Даже если погибнет половина, даже если две трети особей превратится в пепел — для нас это не имеет значения! Рой все равно выживет, а ваша ложная богиня истратит свои силы, устанет и будет пожрана, а ее гены станут отличным топливом для эволюции Королевы и будущих поколений! Даже если я этого не увижу, но я умираю счастливой, понимая, что…

— Ярик, о чем это дохлое мясо там бормочет? — вскинула бровки Аки. — Какая еще богиня⁇ Какая эволюция…

— А сама как думаешь? — ухмыльнулся я. — Кого еще здесь могут назвать Богиней Пламени или Пламенной Хищницей?

— Ха… — рыжая прищурилась, и ухмыльнулась. — А что, если до конца быть…

— Аки, давай это потом обсудим, хорошо? В чем-то эта усатая падаль права: оставаться здесь опасно, и если они навалятся всем скопом… Короче я за то, чтобы свалить как можно быстрее!

— Госпожа осторожно!! — закричал вдруг один из бойцов генерала, выскакивая перед нами и закрывая собой Аки, а в следующий момент его ногу и живот пробило два остры костяных шипа, прилетевших откуда-то со спины. Боец взвыл и рухнул на колени, тяжело дыша.

— Идиот! — выкрикнула девушка и несколько раз махнула рукой, отбивая когтями еще три дротика, а другую руку стиснула в кулак, направив в воздух, и превращая в фарш зависших там веспидов. — Кто тебя просил! Мне ничего не грозило, мои доспехи этой дрянью не прибить!

Она нагнулась над раненым, кусая губу.

— Вт же дурак…

Когти на ее правой руке еще удлинились, кончики утончились практически до игольной толщины. Она дыхнула на них пламенем, видимо обеззараживая, и осторожно потянула из живота застрявший там шип.

— Терпи, герой, блин…

Удалив инородный предмет, она расстегнула застежку на поясе, достав оттуда странный баллончик с прозрачным аппликатором, похожим на прозрачную воронку огнетушителя. Прислонив к ране, она нажала на клапан и хлынувшая пена мигом заполнила рану и покрыла окружающий участок кожи.

Мои брови поползли наверх: странное приспособление, явно не из этого мира, и не из нашего точно…

— Это закроет рану и не даст истечь, но ты свое отвоевал, поэтому на ноги не вставать, понял? — требовательно спросила девушка.

— Благодарю за милость… Госпожа Пламени… Я… не стою… — он закашлялся.

— Лежи уже, — фыркнула она.

— Поздно!! — захрипела истекающая жижей Амина с явным торжеством. — Она уже здесь, и вы все теперь… корм…

Я развернулся и мой взгляд поймал надвигающуюся на нас тень. Огромная оса, размером пару слепленных вместе грузовых фур, виденная нами ранее с гулким жужжанием приближалась, уже почти нависала, явно готовясь обрушиться всей тушей… Черт, я совсем о ней забыл!! Аки тоже повернула голову, быстро глянула вверх, потом перевела взгляд на Амину и нахмурилась.

— А это что еще за летающее дерьмо?

— Кажется, это их королева, — сглотнул я. — Слушай, по-моему стоит и правда свалить да побыстрее…

Аки склонила голову набок, разглядывая новую угрозу, но вместо испуга или хотя бы какого-то напряжения я наблюдаю на ее губах довольную, если не сказать плотоядную усмешку.

— Ну да, ты прав, мой tamayori… стоило и правда свалить… Им. Пока была возможность. А теперь поздно! Я их под корень, дотла выжгу!!

Мне хотелось схватить девушку за плечи, развернуть, к себе, попросить не пороть горячки, потому что я точно знаю — ее силы тоже не бесконечны. И уже сделал было шаг, протягивая руки, когда она быстро развернулась в мою сторону, и улыбка на ее лице стала такой довольной и предвкушающей, что я понял: это не бравада! У нее несомненно в рукаве остался еще один туз, я бы сказал как бы не джокер…

— Ярик, мне нужна небольшая порция твоей крови! — почти проворковала она, доставая из небольшой сумки, притороченной к ее берду невзрачный голубой кристалл, размером с мандарин. Я пригляделся, увидев едва различимый узор, словно выгравированный на его гранях.

— Хорошо, кивнул я, и без спросу потянулся к одному из бойцов, вытаскивая нож из ножен на его поясе. — Сейчас…

— Фу, он грязный, — поморщилась девушка, взяв меня за указательный палец левой руки. — Не нужно, я сама справлюсь…

Она осторожно коснулась кончика моего пальца своим острейшим когтем, и я даже самого укола не почувствовал, как по коже побежали алые капли. Аки поднесла кристалл, позволяя крови оросить его поверхность, и камень стал впитывать мою кровь, разгораясь изнутри. Сначала тускло, потом ярче, и наконец вспыхнул слепящим алым светом.

Разглядывая эту процедуру с каким-то азартом, рыжая вредина белозубо улыбнулась, подмигнула мне, и прежде, чем я успел хоть что-то сказать — потянула мой палец к своим губам, тщательно слизывая кровь. Вспомнив все, что мне рассказывали еще там, в усадьбе Сирогане об обычаях кицунэ — я замер, гадая, что же сейчас будет.

На пару мгновений она закатила глазки, словно распробовав редчайший деликатес, а затем подарила мне, наверное, самую обворожительную свою улыбку, на которую была способна, сверкая счастливыми глазами цвета расплавленного золота.

— Все-таки я в тебе не ошиблась, — прошептала она. — И в себе тоже! Я ни капельки не жалею, что ждала все это время, и что два года назад сделала такой выбор!

Странный гравированный кристалл пульсировал у нее в руках, словно в такт сердцебиению, вокруг творилось черти-что: твари напирали со всех сторон, и огромная матка уже явно прицеливалась, чтобы спикировать на нас, чуть поодаль хрипела и сквернословила бывшая жрица, сыпля проклятиями и угрозами, на нас таращились с удивленными рожами Ириссия, Джулс, девочки, генерал…

Обращая на все это внимания не больше, чем на мелкий неприятный дождик, Аки гордо вскинула голову, шагнула ко мне, прижалась всем телом и засосала в губы так, что даже у меня голова закружилась. Потом отстранилась и как-то словно облегченно выдохнула:

— Вот именно этого мгновения я боялась больше всего! Не каких-то там пчелок-переростков, мутантов жучков, мифического роя, да хоть даже самого дьявола во плоти… я боялась, что та моя детская привязанность, которую я получила будучи форменным ребенком, по глупости, решившись проверить древние легенды… я боялась, что это все — разыгравшееся воображение, мимолетное увлечение, навеянное моментом, и когда я достигну зрелости — это все угаснет… Не угасло! Я не ошиблась!! И ни о чем не жалею!

— Аки, я…

— Помолчи, ладно? — она приложила палец к моим губам. — Не нужно портить последнее мгновение затишья перед бурей. Позволим несчастным тварюшкам лицезреть самые радостные пару мгновений нашей жизни, прежде, чем кануть в небытие, — она подмигнула, сжимая кристалл в руке. — Окей, пара мгновений прошли!!

Она пригнулась к земле перед прыжком, над нашими головами расступились бледные охранные огоньки, словно освобождая дорогу. Загудели какие-то механизмы ее костюма, и Кицунэ подпрыгнула вверх, подлетев как кузнечик — этажей на пятнадцать, размахнулась и зашвырнула кристалл вперед, в сторону центра площади, окруженной разрушенными домами мертвого мира. Кристалл, мерцая словно аварийный маячок улетел вперед, падая почти в центре, у самой ровной части площади, в гущу насекомых.

— А ТЕПЕРЬ СЮРПРИЗ, СУЧКИ!! — выкрикнула она, приземляясь и сгруппировываясь, отставив в сторону правую ногу. Ее правый кулак сжался, щелкнув когтями, и где-то там, впереди, вокруг красного кристалла вспыхнул едва заметный черный вихрь. И пространство вокруг взорвалось. В эпицентре начался форменный ад. Прямо посреди площади словно образовалась миниатюрная черная дыра. Всех находящихся поблизости (в радиусе пятидесяти метров) жуков мгновенно аннигилировало, словно волной дезинтегратора распылило на атомы. Еще немного дальше от эпицентра их слегка покорежило, а образовавшейся в точке взрыва темный вихрь превратился в вакуумную ловушку, засасывая в себя все подвижные куски конструкций, пыль, камни, балки, и, конечно жуков, сжимая, уродуя и прессуя все, что попало в его горизонт событий.

Буквально больше трети общей массы тварей просто стерло этим рукотворным катаклизмом, и я хотел было уже сказать, мол, нужно было бросать эту магическую бомбу в самую большую тварь, но застыл, вдруг поняв, что это еще далеко не конец. Вакуумные потоки стихли, а критическая масса вещества, собравшаяся в эпицентре неожиданно поплыла, утратила форму шара, разрастаясь, в ее центре замерцала странная призрачно-голубая пелена, похожая на поверхность озера или на…

— Это… — я повернулся к девушке, решив озвучить свою догадку. — Это что, портал?

— Ага, — ухмыльнулась она. — Именно.

— А зачем… и куда он ведет?

Но Аки лишь еще шире улыбнулась, скрестив руки на своей шикарной груди, обтянутой костюмом из неизвестного материала, и ответила спустя лишь секунд пять:

— Он ведет… ведет он к огромным неприятностям, Ярик… Неприятностям для них!!

Магическое окно стабилизировалось, приняв форму неправильного овала, застыло, внутренняя поверхность горизонта событий неожиданно вспучилась, блеснула, выпуская наружу… автомобиль. Но не какой-то там простой пассажирский четырехдверник, а здоровый, массивный черный броневик, явно футуристичный и военного образца, какого-то неизвестного дизайна.

Машина с ревом пролетела по инерции метров десять, затормозила, выполнив занос вправо и остановилась. Где-то на плече Аки что-то пискнуло, а следом раздался звонкий, незнакомый, и какой-то до ужаса азартный голос:

— Й-е-е-ху-у!! Докладываю! Фенрир на позиции! Жду приказов, командант!

Едва я только попытался собрать в кучу разбегающиеся предположения, как поверхность портала снова вспучилась, выпуская еще одну машину! И еще одну! И еще!

— Докладываю! Ястреб на позиции! — раздался из динамика строгий звонкий голос, чем-то смахивающий на генерала.

— Плутовка на позиции, кэп! — жизнерадостный женский голос заполнил эфир. — Готовы по первому приказу! — этот голос был задорный, полный решимости и предвкушения, и я словно вообразил себе девчонку лет семнадцати, едва-едва младше Аки.

— Медведь на позиции, — раздался грузный и немного вальяжный бас. — Переход прошел без происшествий, вся группа цела, готовность номер один. Прошу информации о ситуации и ожидаю приказов, командант Юй!

Я удивленно уставился на свою девушку, которая взирала на бронированную технику с какой-то личной гордостью. Она поймала мой взгляд, подмигнула и коснулась пластины на правом плече:

— Внимание, зоопарк! Код ситуации шестнадцать-три: агрессивное вторжение! Основная задача: спасение гражданских, дополнительна задача: устранение разумного монстра, приблизительный класс — «Вождь»! Большая часть целей — летающие! Стратегия «Подавление»!

— Есть!! — отозвалось сразу четыре голоса, транспортники раскрылись, и наружу хлынули закованные в броню отлично вооруженные люди.

— А вот теперь поиграем! — оскалилась лисичка, сплюнув в сторону Амины. — Вот и посмотрим, у кого здесь нет шансов!!

≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Мои дорогие читатели, если не затруднит крохотный опрос:

Интересно ли вам, что происходило с Аки и Марко, пока Ярик застрял в умирающем мире? Стоит ли делать интерлюдию на одну две главы? Или едем дальше⁇ Буду очень благодарен за ответ, это поможет мне писать для Вас интереснее!

Жду Ваших ответов в коментах🤝 ❤

Я уже говорил, что своим появлением Аки спутала инсектам все карты и испоганила все планы по доставке нас на стол в качестве главных блюд? Так вот, как оказалось, я просчитался. Она не преследовала цели им помешать или что-то там спутывать, все это время она с ними просто игралась. А теперь игры кончились.

Дверцы машин открылись и наружу повалили бойцы, да не какие-то там заморенные грибной диетой дети апокалипсиса, а настоящие профессиональные солдаты, причем, похоже специализирующиеся на уничтожении всякой этакой дряни.

Первыми из авто выбрались пятеро здоровенных мужиков, закованных в какие-то футуристические латы, чем-то напомнившие более грубую и массивную копию одеяний Марко. В руках они удерживали массивные агрегаты, по форме и размерам напоминающие всем известный гатлинг-ган. Следом из другого авто (точнее самого первого, которое появилось из портала) выбрались еще шестеро, комплекцией поменьше, и явно попроворнее. Двое держали в руках странное оружие, напоминающее японскую нагинату, еще двое имели за спиной парные короткие клинки, а в руках технологичные штурмовые винтовки с подствольниками, мерцающими бледно розовыми сполохами. Еще один — на первый взгляд без оружия, но выбрался из авто уверенной походкой победителя, осмотревшись по сторонам, и когда его взгляд вычленил две расположенные рядом норы и копошащихся там насекомых — парень усмехнулся и сорвался с места на бег, играючи перепрыгивая препятствия наподобие упавших балок или полуразрушенных стен высотой метра четыре-пять. Недалеко от заинтересовавших его нор он затормозил, резко свел руки вместе, словно попытался обнять невидимую девушку, а затем с силой резко раскинул по сторонам. От его предплечий отделились два металлических предмета, заветревшись на манер пропеллера, со скоростью пули улетевших в направлении подозрительных нор.

Раздался чавкающий звук, узнаваемый писк насекомых, и я подумал было, что он прибил там парочку каким-то странным оружием. Но все оказалось не так просто. После того, как снаряды улетели и поразили цель, парень занял позу поустойчивее, протянул руки перед собой, раскрытыми ладонями вперед и словно потянул за невидимые тросы. Вот тут я удивился: послышался еще более отвратительный писк, и наружу буквально вылезло нечто большое, длинное, напоминающее дождевых червей с зубами. Казалось бы, незнакомец своими действиями разозлил какого-то большого монстра, и тот выпустил щупальца. Но вот, эти самые щупальца задрожали, забулькали и… взорвались изнутри, разлетевшись кровавой кашей. На месте двух уродливых масс заблестели быстро вращающиеся поблескивающие сталью предметы, размером с два небольших пропеллера. Все так же легко тот махнул руками на себя, словно приглашающе, и оба вращающихся предмета подлетели к нему, и жужжа встали на место на запястьях. А неплохо так, эффектненько.

— Юй — Фенриру, заканчивай дурачиться, ты не пробу сдаешь!! — произнесла Аки в переговорное устройство голосом строгой училки. — Тоже мне, командир боевой группы блин…

— Есть, командант! Виноват, не сдержался…

— Разговоры! Не засоряй эфир! — проворчала девушка, глядя наверх, на приближающуюся и нависающую Королеву насекомых. Парень, находящийся метрах в трёхстах далеко впереди — развернулся к нам и молча козырнул на странный манер.

— И почему до сих пор не готовы излучатели? Предлагаете мне ручками эту тварь кромсать?

Вместо того же развязного голоса ответил ей уже знакомый вальяжный бас:

— Медведь на связи. Мы разворачиваемся, готовность меньше минуты.

Четверо здоровяков с тяжелыми пушками быстро установили свои орудия на небольшие лапы-упоры, завозились, что-то подключая и настраивая.

Огромная тварь подобралась, и из ее брюха взметнулись четыре дополнительные пары лап с клешнями на конце. Став похожей больше на огромную летающую многоножку, она направилась в нашу сторону и с гулким жужжанием спикировала.

— Ну и уродище! — процедила моя лисичка, раскинув руки по сторонам, словно собирая или зачерпывая что-то невидимое. Резко с взмахнула руками, как бы бросая это нечто навстречу огромному насекомому. В тот же самый миг все огоньки, плавающий поблизости, подобно единому сплоченному… кхм… рою светлячков ринулись наперерез твари, врезаясь ей в морду и взрываясь огненным шквалом. Это заставило огромного инсекта в последний момент сменить направление, прожужжав буквально на бреющем, однако вопреки моему ожиданию — возгорания не последовало, да и серьёзного ущерба это, похоже, не нанесло. Кицунэ нахмурилась, протянула руку, и ее меч, застрявший в туше пронзенной мутантки задрожал, выскользнул и устремился рукоятью в сторону девушки, аккурат ей в ладонь. Она ловко его поймала, крутнула запястьем, перехватывая оружие поудобнее, и режущая кромка полыхнула бордовым отблеском, имеющим явно технологическое происхождения.

Я вздохнул и невольно залюбовался. Какая же она все-таки милаха, особенно когда такая воинственная, подумалось мне, и я поймал себя на мысли, что я сам не могу определиться, что испытываю, глядя на свою лисичку.

— Какая же огнеупорная мразь, — словно в ответ моим мыслям фыркнула Аки, прищуриваясь, и потянулась к переговорнику. — Юй — Плутовке, — позвала она. — Двигай на мою позицию! Охраняешь гражданских!

— Приняла! — услышал я в ответ все тот же задорный голос, и одна из машин резко развернулась в нашу сторону, переваливаясь через препятствия как заправский вездеход.

— Эй! — я осторожно, одним пальцем толкнул девушку в плечо. — С каких это пор я — какой-то там гражданский? — мое возмущение хлынуло через край само по себе, помимо моего желания. Но Аки, обычно любившая поспорить и поязвить — в этот раз проявила чудеса сдержанности.

— Ярик, прости, конечно, но прямо сейчас ты слишком ослаблен. К тому же, будем честны, ты не подготовлен для борьбы со всякой мутировавшей мерзостью, в отличие от моих бойцов, которые тренированы с малолетства и все поголовно «Кристы»…

— Кто-кто⁈

— Понятным тебе языком — паранормы, — ответила она, не поворачивая головы, лишь зло прищурившись наблюдала, как тварюга разворачивается в воздухе, отбиваясь от остатков огоньков.

— Эти все люди — паранормы⁈ — опешил я. — Где ты их столько набрала?

— Ага. Или «контактеры», или «пораженные кристаллом», или просто «кристы», как их называют все те, кто не… неодаренные в общем. Не важно. Важно то, что они с детства тренированы как раз для борьбы с монстрами наподобие этих, даже на два порядка поопасней. А твои навыки, пусть и уникальны, но в ситуации подобной этой — мало приспособлены… давай после об этом, ладно⁉ — резко оскалилась она, снова выпуская когти, и глядя на готовящуюся к новому заходу тварь. — Здесь сейчас будет жарковато…

Еще одна машина подъехала, раскрылась и из нее выскочили четыре юркие фигуры, обтянутые костюмами, похожими на тот, что носила Аки, да и экипированы они были схожим образом.

— На месте, кэп! — доложилась стройная, коротко стриженная огненно-рыжая девчуля с крохотным о шрамом на щеке. Сама она была немного ниже Аки ростом, и цвет глаз какой-то необычный, напоминавший зеленовато-болотную пятнистую защитную униформу, но… в остальном на была натуральной копией моей лисички. — Я тут справлюсь, можешь действовать… эй, а это что за красавчик⁈ — вдруг выдала она уже в мой адрес, приближаясь ко мне. Я не успел даже возмутиться, как незнакомка скользнула мне за спину, встала на цыпочки и… понюхала мои волосы за ухом. — Ух ты, как ты вкусно пахнешь!!

— Эм… ты ничего не путаешь? — скептично поднял брови я.

— Ты совсем охренела, Джи? — рыкнула вдруг Аки, отворачиваясь от монстра и глянула на подчиненную так, что та пискнув отпрянула. — Даже не смотри в его сторону, поняла? Это мой… — Она вдруг запнулась, словно подбирая слова, и более спокойно продолжила: — Даже не думай, поняла меня?

— Ого! — присвистнула малышка. — Так это тот самый…

— Заткнись!

Я нахмурился, переваривая ситуацию, но в это время огромная тварь развернулась в воздухе, намереваясь пойти на второй заход, и явно прицеливаясь на нас.

— Я прошу прощения, леди… — попытался я привлечь их внимание к королеве, пока они буравили друг дружку взглядами.

— Ой, да ладно тебе, кэп, ты ведь все равно…

— Я тебе все сказала, и повторять не буду! Сунешься к нему я тебя… — сжавшиеся в кулак пальчики клацнули когтями.

— Эй, может хватит! — с нажимом выдохнул я. — Сиськами померяться можно и в другой раз, эта хрень сейчас опять… Ты меня слышишь? Аки!

Лисичка гневно втянула носом воздух, но все же развернулась в сторону инсекта, который как раз готовился пикировать.

— Медведь, почему так долго! — раздраженно бросила она в переговорное. — Хватит сопли на кулак мотать!

— Почти готов, командант! — отозвался бас из динамика.

— Огонь без приказа, по готовности! Сбейте мне этого летучего бегемота!

— Принял!

Тварь устремилась в нашу сторону, и Аки расставила руки, прищуриваясь. Когти на ее пальцах снова начали удлиняться.

— Плутовка! Вместе, на счет три! — бросила она, и эта странная Джи кивнула, подобравшись. — Раз, два… три!!

Мои брови поползли вверх, когда у новой знакомой тоже появились похожие когти на руках: что, еще одна кицунэ? А между тем обе девушки синхронно выставили рук перед собой, и морду насекомого накрыло черным облаком. Раздался противный визг, брызнула кровь, полетели куски плоти и хитина. Тварь завизжала, махая сразу всеми имеющимися в наличии лапами и изменила направление, противно жужжа и визжа словно стадо недорезанных свиней.

В стенах по обе стороны открылись проходы и оттуда снова повалили клопы — больше десяти огромных, бронированных тварей, которые ринулись на нас не разбирая дороги.

— Беру всех справа! — выкрикнула еще одна выскочившая из машины девушка с короткими белыми (именно белыми не серыми или платиновыми) волосами, и лихо метнулась на ближайшего клопа. В ее руке сверкнул тонкий, слегка фосфоресцирующий красным клинок, похожий на тот, которым пользовалась Аки, только тоньше, прямее, немного длиннее. Быстрый взмах, и твари распалось на две половинки, заливая потресканный бетон слизью. Она прищурилась, прыгнула вперед поджав губки и вогнала клинок в тело еще одного насекомого. Потом приметилась и влетела прямо в гущу клопов, и лишь за мгновение до того я заметил, как ее лицо скрылось за выдвинувшимся из брони шлемом. Жуки мгновенно на нее навалились погребая под своими телами, и я хотел было уже привлечь внимание Аки, но тут прямо в том месте возник небольшой воздушный вихрь, можно сказать миниатюрный смерч. Порыв ветра ударил во все стороны, заставляя даже меня отшатнуться, жуков при этом за одно мгновение изрезало в лапшу, а ошметки разметало, вихрь расшвырял остатки. Несколько капель и клочков прилетело даже на Аки, Джи, и осело на моей провонявшей одежде.

— Фу, Кайя! — поморщилась Аки, брезгливо отряхиваясь. — Вот всегда ты так! Сколько раз говорила не используй это поблизости от остальных и не разбрасывайся кишками монстров! Три дня дежурств на пульте!

Выпрыгнувшая на поваленную балку девушка хлопнула по пластинам на костюме, и с ее лица сполз шлем, закрывавший всю голову. Она была перемазана в жучиных внутренностях словно только из помойки вылезла.

— Ну прости, командант, я же не думала, что они такие хлипкие…

И в этот же момент что-то сильно загудело за нашими спинами. Я успел обернуться за секунду до того, как находящиеся далеко позади направили свои орудия в небо: двое на королеву роя, а еще двое — на сгущающиеся облака некрожуков. А затем дали залп.

Из конусовидных наконечников каждой пушки выстрелило сразу шесть шарообразных голубых сгустков: те, которые были направлены в сторону огромной твари — кучей полетели в нее, а другие два комплекта — разлетелись по стороны. И когда эти энергоснаряды достигли облаков летающих в воздухе тварей и столкнулись с ними — начали взрываться. Маленький снаряд размером с мой кулак разлетаясь буквально взрывался массивным облаком, внутри которого за долю секунды словно происходил электрический разряд чудовищной силы. Запахло озоном и горелым хитином, некрожуки, попавшие в эпицентр — просто рассыпались в труху. Те же, кто оказывался за пределами но находился на расстоянии метров двадцати от эпицентров — попадали под остаточные искры и падали, видимо окончательно сдохнув.

Зато два снаряда, угодивших в летающую громадину полыхнули, разрядившись в теле твари, образовывая две уродливые дыры, электрические сполохи заставили ее трястись в агонии. В плоти твари в области попадания образовались уродливые разрывы. Словно ее поймал великан и откусил ей голову и еще от ее бока отгрыз приличный кусок. Уже летевшая по наклонной тварь сдохла прямо в воздухе, изменив траекторию полета с пикирования на штопор — рухнула почти вертикально, вздрогнула и затихла навсегда.

— Ну вот и хана Королеве роя, — сдула челку Аки, победоносно ухмыльнувшись, и повернулась ко мне. — Осталось зачистить эту помойку, помножив на ноль все живое поблизости, и можно сваливать…

Массивные агрегаты в центре площади дали еще один залп, и пространство над головой практически полностью очистилось, это оружие оказалось даже эффективней, чем огоньки кицунэ.

Вокруг царила иная атмосфера. Бойцы Аки зачищали веспидов и клопов как-то спокойно, рутинно, словно дезинсекторы, приехавшие уже на десятый вызов за сегодня, и с отвращением натягивающие защитные маски перед тем как начать разбрызгивать отраву.

— Прости, командант, на по-твоему, это — миссия повышенной опасности в чужой мир? — фыркнул худой жилистый мужик с бородкой-эспаньолкой, выбравшийся из подъехавшей машины и наблюдавший, как его бойцы достают из багажника какие-то странные ящики. — Это все даже на оранжевый уровень не тянет, — продолжил он, достав из кармана какой-то батончик в обертке и с удовольствием захрустев им. Потом кинул взгляд на замерших неподалеку Ириссию и девочек, порылся в притороченном кармане и достал еще два батончика, молча протянул. — Вот, держите, поделите между собой как-нибудь… Я к тому, — продолжил он, снова оборачиваясь к Аки, — что тебе не нужно было идти самой на какую-то разведку, надо было сразу всем составом…

— Разговоры, — отмахнулась Аки тоном, не терпящим возражений. — И не расслабляться! Вы понятия не имеете, где оказались, не учитываете, что экстренная эвакуация невозможна, а ваши запасы и ресурсы ограничены. Все вопросы — после. Как вернемся на базу тогда и будешь жаловаться… своим телкам в стрип-барах, — она ухмыльнулась а Ястреб фыркнул. — А здесь мне без тебя хватает проблем.

— Да ну тебя, командант, — беззлобно буркнул он, и перевел взгляд на меня. — А этот парнишка — и правда тот самый твой… как его там?

— А вот это не твое дело, и лучше не суй туда свой длинный нос!! — прищурилась девушка.

— Ну как скажешь, — сально ухмыльнулся мужик, а следом неожиданно сделал шаг в мою сторону, протягивая руку. — Диего Рамирес, капитан взвода, специализация — внешняя разведка, поиск и эвакуация гражданских. Первый класс рэйнджера, третий класс дефендера… Позывной Ястреб. Крист, концентрация оболочки шестьдесят семь, — закончил он представляться и вопросительно замер.

— Яромир Харт, — ответил я задумчиво, пожимая его руку.

— И все? — приподнял брови Ястреб. — Ты не…

— Он «не», — ответила за меня Аки. — Однако же, можешь считать его менталистом второго класса, с потенциалом дорасти до уровня вне классификаций, и дефендером четвертого класса… хотя тут я пожалуй ему польстила, но считай так.

— Ого! — присвистнул Ястреб, пожимая мне руку и шутливо кланяясь. — Если командант не шутит, ты прямо находка… в любом случае, хорошо, что наконец появился тот, кто будет ее… в смысле, сможет ей помочь дать выход всей нерастраченной ну… агрессии, — сглотнул он, искоса глянув на Аки, которая вдруг резко приблизилась и отвесила ему пинка, заставив отлететь и едва не пропахать носом. — Да ладно, шучу я, шучу!!

— Я сейчас на тебе вымещу всю нерастраченную агрессию, понял⁉

Я наблюдал за этой их шутливой перепалкой, пытаясь понять в каких же они отношениях. Аки — обычно скрытная, держащаяся холодно, в принципе не подпускающая чужаков, сейчас общалась с этими явно чужими людьми почти по-дружески, словно они были очень давно знакомы, хоть это и не вязалось с моей реальностью. Да еще и ее странные упреки про полтора года…

Мой взгляд упал на стоящих в сторонке генерала и его людей, которые, будучи израненными просто отдыхали у пролома ворот ангара, искоса посматривая на новоприбывших, и практически благоговейно — на Аки.

Джулс, Ириссия и маленькая Мика, находившиеся поближе, с глазами, сияющими от восторга и благоговейного трепета, едва слышно перешёптывались, а их взгляды бегали с разоренного улья на Аки. Моя лисичка, в своём футуристичном костюме, с лицом, перепачканным сажей, выглядела для них не просто спасшим их бойцом, а форменным божеством. Ну еще бы, с ее второй ипостасью и пламенным атрибутом она отлично попадала в канон их религии…

— Слава Пламенной Хищнице! — прошептала Ириссия, прижимая к груди руки и опускаясь на колени, когда Аки проходила мимо них. Слёзы катились по её щекам, растворяя грязь. — Ты пришла… Ты их сожгла…

— Умоляю простить наше недостойное малодушие, — вторила Джулс, опускаясь на колено, её суровая броня солдата не помешала жесту глубочайшего почтения. — Когда эти предатели рассказали нам свою историю, я ведь… Прости госпожа, я ведь им поверила!! Прости нас, Великая!!

Аки замерла, её уверенная поза вдруг показалась немного скованной. Она перевела взгляд с них на меня, и в её глазах промелькнуло что-то вроде паники. Что, блин, они несут, читалось в ее глазах.

Воспользовавшись ее замешательством еще пятеро бойцов генерала приблизились и бухнулись на колени.

— Умоляю, о милосердии, Великая! Я недостоин прощения, но готов искупить… если такова твоя воля, отдай меня Пламени!

— Я недостоин вашей милости, госпожа, меня обманули, я должен был догадаться, что это все ложь!..

У Ястреба поползли брови на лоб и отпала челюсть, стоявшая поблизости Джи вопросительно нахмурилась, сама Аки осторожно перевела взгляд на меня и я почувствовал, как где-то в глубине, на задворках моего сознания возник… даже не голос, а отголосок: непонимание, беспокойство и растерянность — похоже лисичка пыталась воспользоваться нашей чувственной связью, чтобы спросить у меня что это все значит и что делать. Она была готова к бою с демонами и жуками, но не к внезапному обожествлению со стороны местных.

— Думаю, я должен кое-что объяснить, — осторожно ввернул я. — Всем здесь присутствующим. Дело в том…

«Стой! — в очередной раз прервала меня демонесса, и время опять замедлилось, чтобы дать нам возможность быстро перекинуться парой слов. Демонесса явно торопилась сказать нечто важное, и счет был на мгновения. — Прежде, чем ты совершишь серьёзную ошибку, дай мне возможность поговорить с твоей, хи-хи… хищницей…» — слова демонессы при этом были окрашены таким тоном, словно она по меньшей мере предвкушает нечто вкрай забавное.

«И что ты уже там придумала?» — насторожился я.

«О, поверь, придумала нечто такое, от чего вы все проникнетесь моей гениальностью!! — торжественно выдала Малисса, мурлыкая словно кошка, обожравшаяся сметаны. — Поверь, вы оба будете в дичайшем восторге, если получится!!»

«Что-то это вызывает больше подозрений и ожиданий проблем, чем восторга…»

«Ярик, за все наше с тобой время знакомства я ни разу тебя не обманула! — торжественно прошептала Малисса. — Могла недоговорить или не предупредить… и всегда — для твоего блага между прочим! Но не обманула ни разу. Так вот, даю свое слово, если то, что я задумала реализуется — вы все будете благодарны такой прозорливой и заботящейся о вашем будущем Малиссиане Драксель…»

На пару долей мгновения я задумался, переваривая услышанное. Вообще, вынужден с ней согласиться, она ни разу не солгала… вот только она все же демон…

«Хорошо, но помни наш с тобой договор!!»

«Ой-ей, ты меня прямо обижаешь… — прошелестела демонесса ни капельки не обиженно. — А теперь будь любезен, нащупать нить вашей чувственной связи с твоей Хищницей, хи-хи… открой канал и уступи мне, на пару мгновений…»

«Зачем⁉»

«Уж точно не для того, чтобы навредить. Помни договор. Ну же!»

Я осторожно потянулся вглубь своего сознания, туда, в черноту неизвестности, нащупывая тоненькую связующую нить. Прошло не больше удара сердца, но для меня, в замедленном времени субъективно прошли минут пять, пока я ее нащупал и постарался ухватиться.

«Аки, — осторожно позвал я. — Аки, ты меня слышишь? Есть нечто важное, что мне нужно тебе передать…»

Нить связи едва прощупывалась, была теплой и явно действовала, но почему-то никакого отклика на мои попытки. Словно слова улетали в пустоту и где-то там осаждались, а обратно не возвращались, ответа и реакции не было.

«Как странно, — прошептала демонесса. Ваша связь на месте, я чувствую, но она словно… словно… — суккуба задумалась, явно перебирая варианты. — У меня складывается ощущение, что она тебя блокирует, причем осознанно, или же…»

Замедление немного спало, и девушка медленно повернула голову в мою сторону, нахмурившись и вопрошающе глядя в мои глаза, мол что такое? Хм, значит как минимум она меня слышит. Странно…

«Кажется поняла! Хи-хи! А-ха-ха!! Как занятно! Оказывается и я все еще могу чему-то удивляться! — заливалась в моей голове демонесса. — Вот тебе и лисичка!!»

«Да что там такое, может объяснишь наконец?»

«Объясню! Попозже, хи-хи! А сейчас позволь мне воспользоваться этим каналом… Буквально пару мгновений…»

«Эй, не смей уходить от ответа!»

Но прежде, чем я успел ее остановить или задать еще вопрос — Малисса явно собрала силы в единый порыв, одним усилием натиска проломила сопротивление на той стороне, и явно пробилась, потому что я почти сразу перестал ее чувствовать. Взамен, с той стороны, неожиданно, словно вода, вплеснувшаяся из купели когда в нее прыгаешь — в мою сторону хлынул короткий но очень насыщенный поток… поток чужих эмоций. Целая гамма, буря, концентрат на мгновение обрушился на меня и схлынул, словно дверь сразу закрылась за демонессой. А я замер, стараясь распробовать остаточное послевкусие и вспомнить что именно испытывал в тот короткий миг.

Это было… неожиданно. Меня затопило волной теплоты, нежности, тоски ожидания, сладостной истомы предвкушения, и, казалось, целый океан накопленной за долгий срок и нерастраченной нежности… Как странно.

«Малисса?»

Ответа не последовало. Все еще обескураженный и удивленный я пару раз моргнул, и время вернулось в привычное русло. Стоявшие на коленях удивленно взирали на свою «пламенную хищницу», устремившую взор куда-то в немыслимые дали. Прошла секунда, другая, третья. Сказать по правде, я сам был сбит с толку этим странным выплеском по соединявшей нас чувственной нити, и поэтому тоже несколько мгновений приходил в себя. Но, наконец, спустя секунд пятнадцать девушка моргнула, зажмурилась, слегка встряхнув головой, быстро глянула на меня, словно ища… одобрения? Понимания? Поддержки?

Не особо понимая, что от меня требуется, я сделал максимально серьезное лицо и едва прикрыл глаза, всем своим видом показывая: я с тобой, что бы ни случилось. И это словно придало ей уверенности.

Аки распрямила плечи, встряхнула волосы, и посмотрела на стоящих на коленях людей с каким-то странным несвойственным ей величием. По очереди на каждого, явно о чем-то размышляя, и принимая какие-то решения. Перевела взгляд на раненых немного дальше, которые тоже смотрели на нее с не меньшим интересом и вместе с тем же благоговением и обожанием. А затем неожиданно как-то холодно бросила:

— Ну и чего вы от меня хотите? Чего ждете? Ради чего все это устроили? — она провела рукой перед глазами стоявших на коленях людей.

Испуганные бойцы переглянулись, Ириссия покорно склонила голову, Джулс как-то робко посмотрела на Аки из-под челки, не решаясь глянуть прямо в глаза своей «богине». Ястреб и Джи недоуменно переглянулись, да и я честно говоря не знал чего ожидать. Что именно ей там наговорила демоница я тоже мог лишь гадать и теперь недоумевал вместе с ее «кристами».

— Вы не понимаете вопроса? — лисичка прищурилась и ее глазки стали неожиданно злыми. — Вы назвали меня Богиней Пламени, которая по предсказанию какого-то вашего жреца явится и сожжет инсектов дотла… только вот мне это зачем⁈ Зачем мне нужны такие никчемные черви, бесхребетные молчаливые фанатики, слепо верящие глупым учениям, не умеющие и не пытающиеся думать⁈ Рождаетесь в темноте и грязи, как те же личинки жуков, чтобы в конце концов — стать кормом этих самых личинок!! Ваши жрецы и пророки придумали вам сладкую сказочку, которую заставляют учить с самого детства, и показали страшилку в виде жуков — которую даже не надо придумывать, — её голос, в самом начале тихий — теперь буквально проникал в душу, резонировал, заставлял сердце трепетать.

— Мне не нужны рабы! Мне не нужны фанатики! Все они — слабаки! А слабых здесь жрут! Не инсекты, так другие паразиты, наподобие вашего первожреца!

Она сделала шаг вперёд, и от нее повеяло горячим воздухом, вынуждая людей истинктивно отпрянуть, даже не вставая с колен.

— Вы хотите, чтобы я была вашим щитом? Ограждающим огнем? Чтобы я спалила ваших врагов, пока вы прячетесь у меня за спиной и шепчете молитвы? — Она фыркнула, и в этом звуке было столько презрения, что даже генерал, лежавший поодаль вздрогнул. — Ха! Легко! Я могу спалить эту помойку до основания. Прямо сейчас. Вот увидите, как красиво всё вспыхнет, и жуки, и ваши «святые» служители, и вы вместе с ними! И для вас всех это будет лучшим исходом! Иначе когда я уйду — найдется еще один «первожрец» Салос, (она словно сплюнула это имя), который возьмет вашу веру, облечет ее в новый канон правил, и все пойдет по-старому. Зачем вам такая жизнь⁈

Она замолчала, наблюдая за реакцией людей, а ветер свистел в развалинах, разнося запах гари и смерти.

— А теперь слушайте внимательно, потому что я скажу это только один раз, — громкость ее голоса упал до угрожающего шёпота. — Я ненавижу жуков. Но трусость и бесхребетность я презираю не меньше. Вы называете меня Пламенной Хищницей. И да, я — хищница, а пламя — моя кровь! И если хотите моей защиты — если надеетесь, что увижу в вас всех нечто большее, чем просто добычу, мясо для утилизации — перестаньте быть этим мясом!

Неожиданно Мика поднялась с колен, и нерешительно сделала шажок вперед, осторожно поднимая глаза. Аки повернулась к девочке, пристально окинула ее взглядом, и едва заметно улыбнулась.

— Чего тебе, Мика Люмперия?

Девочка дрогнула, но выдержала взгляд.

— Мика! — шикнула на нее Ириссия. — Ты что делаешь! Преклони колени!

— Тихо! — отрезала Аки, и повернулась к малышке. — Чего тебе?

— Я… — та легонько поклонилась, и тихо сказала: — Я не хочу быть мясом, не хочу стать кормом для жуков! Я хочу их сжечь! Я хочу очистить от них мир…

— Похвально, пусть и самонадеянно, — усмехнулась вдруг Аки, и в этот момент с колен подскочила еще одна малышка постарше — кажется ее звали Керша.

— Я тоже не хочу быть добычей, госпожа! Я хочу охотиться сама! Охотиться с вами!

Аки не успела среагировать, потому что со своего места подскочила и Джулс.

— Пламенная госпожа, умоляю вас простить этих глупых несдержанных детей, — закрыла она их собой. — они еще очень юны, и не понимают всей серьезности, не проявляют должного уважения…! Если надо, я готова понести наказание вместо них, погибнуть за этих детей, только прошу, не наказывайте их…

— Наказывать детей? Что за глупость. Что до детей — всё они понимают, — хмыкнула Аки, глядя в упор на женщину. — Может даже в большей степени, чем ты, Джулс Санчес, которая боится самой себя, боится довериться своему чутью… Джулс Санчес, которую из-за этого благодаря вероломному предательству захватили фанатики Нового Эдема…

— Откуда вы… — та выпучила глаза и едва сдержалась, чтобы снова не бухнуться на колени.

А ведь это был и мой вопрос: откуда Аки может знать по именам Джулс и Мику, и откуда такие подробности обо всем? Моя плутовка мысли читать научилась?

— Ты все правильно тогда поняла, и верные выводы сделала, — продолжила Аки, — но вот твои неуверенность и внутренний страх… ты боишься признаться в этом даже себе самой!

— Я не боюсь!! — шагнула вперед женщина. — Я ничего не боюсь!

— Да? — елейным голосом произнсла Аки, и я вдруг почувствовал в ее тоне очень знакомые нотки. До боли знакомые…

— В чем-то ты права. Ты не боишься смерти, но при этом до смерти боишься ошибиться, — вытянула девушка губки в линию, сузив глаза, словно читая какие-то невидимые буквы на лбу женщины. — И своего трахаря ты давно подозревала, что он нечист на руку, вот только оформить эти подозрения почему-то не смогла, и при этом с ним спала, так ведь? — склонила голову набок кицунэ. — Странные, конечно, у тебя кхм… предпочтения. Я бы ни за что не взглянула на того, кому не доверяю, не то, чтобы раздвинуть перед ним ноги…

— Вы… госпожа, вы поняли… — Джулс покраснела.

— Ага.

— Я… простите… но выбирать тут особо не из кого… женщина потупилась.

— Вижу, — перебила ее лисичка скучным голосом, и обвела взглядом остальных. — Ну что, кто еще хочет поумничать и добавить что-то? — повысила она голос.

Неожиданно со своего места начал подниматься генерал. Он охнул от боли, медленно осел набок, и его подхватили, не давая упасть. Кирон хлопнул по руке бойца, кивнул и медленно хромая приблизился к Аки, поравнявшись с Джулс. А потом бухнулся на колени и склонил голову.

— Я был… я очень виноват, — проговорил он тихо. — Я заслуживаю наказания, и даже заикаться о пощаде не вправе, но молю вас пощадить моих людей, Пламенная Госпожа. Они выполняли мои приказы. Я виноват и не смею просить о милости…

Аки сузила глаза, пристально разглядывая мужчину, а потом вдруг ухмыльнулась и коснулась пальцем его лба. Ее губы прошептали фразу, оказавшуюся до боли знакомой:

— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!

От удивления я чуть на задницу не упал. Чего блин⁈ Тенебрис⁈ Я знаю это заклинание!! Откуда Аки овладела демонической магией⁈ Впервые в жизни я увидел, как это выглядит со стороны.

«Малисса! — позвал я, намереваясь уточнить у демонессы, откуда вдруг Аки владеет заклинаниями тенебриса, но демонесса не откликалась. — Малиссиана! Какого черта ты молчишь?»

Ответа небыло. Мало того, там, в дальнем потаенном уголке моего сознания, откуда всегда отвечала или даже просто молчала демонесса — сейчас было непривычно пусто…

Взгляд генерала остекленел, а глаза девушки — устремились куда-то вдаль за его спину. Прошло максимум полторы секунды прежде, чем она мотнула головой, приходя в себя, и явно задумалась, что-то прикидывая. Генерал же очухался спустя еще секунды четыре-пять, и удивленно поднял глаза на Аки.

— Госпожа…

— Даже не знаю, что с тобой сделать, — тихо, и как-то слишком спокойно покачала головой она. — С одной стороны — за такое с тебя следует содрать кожу заживо и оставить сдыхать! — от льда в ее тоне мне на долю секунды показалось, что Солнце превратилось в ледышку и погасло. — Ну ты и выродок, конечно… А она ведь тебя любила, по настоящем, и умереть за тебя была готова!

На пару мгновений генерал поднял голову, посмотрев на Аки, осторожно скосил глаза в сторону Джулс, после чего опустил голову еще ниже.

— Я… я прошу лишь милости для остальных ребят, они выполняли мои приказы…

— Знаю, — процедила она. — Видела. Ну что же, видимо сегодня такой день: все платят по счетам и получают заслуженное…

Она отвела руку назад, и ее пальцы удлинились, заканчиваясь острейшими когтями.

— Единственное, что тебя спасает, так это то, что ты в действительности участвовал в этом ради выживания колоний… я могу понять, но прощения ты должен просить не у меня. А поэтому…

На кончиках ее когтей загорелись бедные огоньки, Аки стиснула зубы.

— Подними на меня голову! — приказала она, и генерал не посмел ослушаться.

— Вот твое наказание, — рыкнула она и со всего размаху заехала когтями по его лицу. Полыхнуло жаром, брызнула кровь и генерал завопил от боли, хватаясь за щеку. — Ты думал, что просто сдохнешь⁈ Ну нет уж, слишком легко не отделаешься! — глаза девушки полыхали красным золотом. — Теперь до конца своих дней ты будешь носить эту отметину, как символ вины за содеянное. Будешь служить живым напоминанием другим.

Генерал выпрямился, прикрыл глаза и склонил голову в знак покорности.

— А вы все должны усвоить: мои жрецы — это в первую очередь те, кто не боится, те кто не опускается на колени, те, кто готовы бороться с угрозой до конца! Как вот эта малышка… Подойди сюда, — позвала Аки, сделав знак рукой, и Мика приблизилась. — Хочешь стать первой моей истинной жрицей?

Чего? Честно говоря, я опешил, не понимая, что за ерунду несет Аки. Какая жрица, что еще за… Она что собралась тут секут создавать?

«Малисса, ты об этом говорила? Это ты придумала?»

— Хочу, госпожа! Больше всего на свете! — глаза девочки буквально сияли от восторга.

Аки улыбнулась, потрепав девчушку по голове.

— Должна спросить: хорошо ли ты понимаешь, что моя истинная жрица — должна быть не как тетя Ириссия, а скорее как тетя Джулс? — спросила она и девочка быстро закивала.

— Тогда ты должна учиться, тренироваться, изучать прошлое, учить военное ремесло, быть сильной и храброй. Всегда быть готовой стать в первых рядах против угрозы инсектов. А я поделюсь с тобой своим даром, — прошептала она, приблизившись к девочке. — Будь храброй и терпи стойко!

И она быстро наклонилась над малышкой, кусая ее в шею.

Аки впилась девочке в шею, а та в свою очередь лишь слегка зажмурилась, терпеливо перенося боль с гордостью на лице. Все присутствующие непонимающе застыли: лица пришедших с Аки «кристов» вытянулись а глаза округлились, Ириссия тихо ойкнула и прижала ладони к губам, Джулс вздрогнула и стиснула челюсти, но осталась стоять, пусть по ее лицу и было видно, что она переживает какую-то внутреннюю борьбу.

Задумчиво улыбнувшись, кицунэ облизнула губы, словно распробовав кровь девочки, кивнула в ответ каким-то своим мыслям и погладила малышку по щеке.

— Не бойся, малышка, ранка быстро затянется, — слегка отстраненно проговорила она.

— Я и не боюсь, Пламенная хищница! Я должна быть сильной! — гордо вздернула носик Мика, и я вдруг понял, что эта малышка неуловимо похожа на саму Аки. Не внешностью, конечно а чем-то внутренним: духом, характером и манерами.

— Молодец! Ты подходишь… Идеально подходишь, — Аки прищурилась, окидывая проницательным взглядом остальных девочек и Джулс с Ириссией. — Ты! — она посмотрела в упор на Санчес. — Подойди!

Та стиснула зубы, сжала кулаки и какой-то дрожащей походкой медленно приблизилась. Нерешительно отклонила голову вбок подставляя шею. Аки не стала медлить — мгновенно укусила и ее. Осторожно слизнула кровь, прикрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь.

— Хорошо, — медленно кивнула она. — А ты молодец, — она подбадривающе подмигнула и добавила едва слышным шепотом: — То, что с тобой попытались сделать эти твари — отвратительно, но теперь это в прошлом. Не бойся, ты не грязная, не мерзость и не отродье. С тобой все будет хорошо.

Глаза Джулс расширились, словно Аки сумела удивить ее еще больше. Нерешительно подняв глаза, словно ожидая от нее смертного приговора, Санчес застыла, а лисичка лишь погладила ее по голове как до того малышку Мику.

— Госпожа… вы… Вы все знаете⁈

Та лишь легонько кивнула, и Джулс гордо приосанилась, закусив губу.

— Простите, я боялась, что вы узнаете, и отвергнете меня, как…

— Тебе нечего стыдиться или бояться, дитя. Очень скоро у тебя будут силы справиться с этим. Просто потерпи еще немного, — Аки коснулась ее щеки каким-то материнским жестом. — Мы справимся вместе, — и она ей улыбнулась.

Женщина в ответ буквально засияла и закивала, а затем хотела снова бухнуться на колени, но Аки ее сдержала и кивком головы велела отступить назад. Теперь ее взгляд устремился на двух других девочек, явно выбирая, но неожиданно шаг вперед сделала Ириссия, переключая внимание на себя. Чувствовалась неуверенность, по ее лицу было видно, что она нервничает, рука, сжатая в кулачок дрожит, но жрица твердым шагом приблизилась.

— Я готова следовать за вами, госпожа, — склонила она голову. — До самого конца.

Золотые глазки кицунэ подозрительно блеснули, зрачки вытянулись вертикальными щелочками, заставив Ириссию вздрогнуть. Пристально окинув ее взглядом с ног до головы, Аки медленно обошла по кругу, словно к чему-то прислушиваясь, все это время изучая юную жрицу.

— Вот как? Кажется, я понимаю… — тихо проговорила она. — Ты жрица в пятом поколении, и наверное считаешь себя наиболее достойной кандидаткой среди всех, так?

— Я… — Ириссия опустила глаза. — Да, я потомственная служительница, и я хотела бы оставаться ею дальше. Но не потому, что считаю себя более достойной, а потому, что остаюсь верной до конца, даже когда нам показали и рассказали все, моя в вера лишь покачнулась, но не угасла! Я не знала ничего кроме учения с юных лет, нас всегда учили, что мы избранные, что в нас течет кровь самой Госпожи, что мы — хранители мудрости, самого первого завета… Вот только я всегда чувствовала: с учением что-то не так. Теперь же, когда я все знаю — я многое сумела понять и переосмыслить. И сейчас больше чем раньше я — целиком ваша, Госпожа. Если вы меня отвергнете, значит я заслужила. Но если дадите шанс — сделаю все, чтобы стать достойной!

Аки прищурилась, словно рентгеном просвечивая жрицу, и в очередной раз выражениие лица показалосб до боли знакомым и незнакомым.

— Хм-м… как занятно… Ты уверена?.. — спросила она как-то тихо и отстраненно, словно глядя куда-то сквозь Ириссию.

— Да! Я смиренно приму любое ваше решение… — попыталась было снова заговорить жрица, но Аки жестом заставила ее замолкнуть.

— Лично меня она раздражает, — продолжила бормотать лисичка, словно разговаривая с невидимым собеседником и глядя куда-то мимо жрицы. — Но я ничего в этом не понимаю… хорошо, доверюсь твоему суждению.

Этот странный диалог и ответы невпопад, а так же все виденное раньше вызвали секундную вспышку озарения: это то же самое, как и я раньше…

Жрица что-то переспросила, заставив лисичку отвлечься на себя.

— А? — Аки встряхнула головой, словно отрываясь от раздумий. — Это я не тебе. Ну, хорошо, если ты уверена в своих силах и готова к тяготам и лишениям — пусть будет так.

Укус был быстрым, и явно болезненным, но Ириссия перенесла его на удивление стойко. Аки облизнулась, пробуя новую порцию крови, на мгновение задумалась, а затем вдруг потянула носом, обошла жрицу сзади, еще пару раз принюхавшись. Ее выражение глаз стало каким-то раздраженным, и даже злым. Она вдруг схватила жрицу за волосы и нагнулась к уху, что-то быстро ей прошептав, а та в ответ удивленно выпучила глаза и бухнулась на колени.

— Я… умоляю простите меня, Великая!! Я не знала, я бы никогда не посмела! Клянусь никогда!..

— Тихо! — отрезала Аки с явной неловкостью в голосе и смущенно глядя в сторону. — Все, проехали! Просто запомни, что я тебе сказала, и двигаемся дальше! И ни слова больше об этом, иначе сожгу, поняла!!

Ириссия молча закивала, а кицунэ явно пересилила себя, продолжив:

— Ты… ты подходишь, — выдохнула она явно через силу, словно сама не веря в то, что только что произнесла. — Но тебе будет очень трудно!

— Я не подведу, Госпожа Пламени!! — Ириссия подняла глаза, и в них буквально запылала надежда и чистое обожание.

Точно так же Аки укусила последних двух девочек, и неожиданно — обеих забраковала. Погладив по голове и как-то грустно сообщив, что они хорошие, но не подходят, она прошептала им что-то на ухо, словно утешая. Прошлась между людьми генерала, словно принюхиваясь, и неожиданно наклонилась над тем самым бойцом, который получил ранение, закрыв ее своим телом.

— Госпожа? — тихо прошептал он.

— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!

В очередной раз и девушка и боец застыли, а я в очередной раз убедился в правильности своих подозрений, и это не добавляло мне оптимизма.

— Обнажи шею, — коротко приказала Аки, и боец послушно расстегнул свой комбез.

Ожидая, что Аки его сейчас укусит, я слегка скривился, но она лишь коснулась его кожи когтем, поймала быстро сбегающую алую каплю, облизнула палец. Поморщилась.

— Ты тоже подходишь, — выдала вердикт она. — Но запомни: в дальнейшем тебе придется искупить все то, что ты совершал до этого…

Походив между оставшихся бойцов и принюхиваясь, она выбрала еще одного, и повторила процедуру, после чего наконец, похоже, закончила. Еще раз окинув взглядом выбранных людей она кивнула каким-то своим мыслям и медленно приблизилась ко мне.

— Ярик, прости, теперь мне нужно оставить тебя еще ненадолго, — проговорила она каким-то немного виноватым тоном. — Я должна упрочнить… закрепить… в общем, я наведаюсь в это их убежище.

— Зачем?

— Да так, перекинуться парой слов с этим их первожрецом, — она криво ухмыльнулась, не глядя мне в глаза.

— и ты хочешь…

— Я хочу прилюдно раскрыть все его преступления, обвинить в ереси и сжечь, — тихо поделилась она, положив ладошки мне на плечо. — Заодно и очистить веру в Пламенную Хищницу, изменить и переформатировать, дать им новые каноны, новые правила и заповеди. Культ сердцем возрождения этого мира. И стать опорой, основой и сосредоточьем их веры, — все еще не глядя на меня девушка заулыбалась.

— Чего⁈ Ты в самом деле собралась тут оставаться и наводить свои порядки? Аки, ты хорошо понимаешь, во что именно ввязываешься? Мы ведь совсем недавно уже это обсуждали! Ты тогда согласилась, что оставаться и следить здесь за тем, чтобы все не пошло снова по той же дороге не сможешь…

— Да расслабься ты, оставаться я точно не собираюсь, — отмахнулась она. — И кто это вы? — с какой-то странной улыбкой фыркнула эта вредина.

— Мы — это мы трое: ты, я, Марко…

— А, в этом смысле… Ну, так с тех пор многое изменилось, малыш, — прошептала она.

— О чем ты? — мой лоб нахмурился сам по себе, потому что в ее голосе проступили несвойственные Аки нотки.

— Как минимум — я изменилась, — ее губы растянулись в милой улыбке а на щеках проступили очаровательные ямочки. — Изменилась настолько сильно, что теперь уверена, в том, что делаю. Плюс, я тут заручилась советом и поддержкой…

Она вдруг подняла глаза, с вызовом глядя в мои, и меня обдало волной смешанных чувства: жар, забота, уверенность, чувство собственности и какая-то странная ревность. Безо всякого стеснения или робости она потянулась к моим губам и жарко поцеловала, прижимаясь всем телом. И вот этот поцелуй был другим: незнакомым и чужим. До того Аки всегда была нетерпеливой, напористой, дерзкой и горячей, распаляясь с каждым мгновением нашей близости, зубоскалила в перерывах между вдохами… Теперь же… касание ее губ было уверенным и медленным, словно она не торопясь наслаждалась каждым мгновением, распробуя мои губы как деликатес, словно сомелье редкое и дорогое вино, расплескивая по стенкам бокала, запоминая аромат, букет…

— Хм-м, — мурлыкнула она несвойственным низким грудным голосом. — А ты оказалась права, рыжик, он и правда сладкий, терпкий и бьет в голову, — тихо прошептала она одними губами. — Как жаль, что я держу свое слово…

Я вздрогнул, и отшатнулся, когда наши взгляды встретились. Тьма зрачков хлынула наружу, затопив собой все пространство. Казалось, из ее глаз на меня глядела сама Бездна.

— И почему я не попробовала этого раньше… — прошептала она, довольно улыбнувшись, но следом тут же отстранилась, зажмурилась, встряхнула головой, разражено зашипев — Так, ну-ка хватит! Я разрешила тебе один поцелуй, а ты тут вон что устроила! Заканчивай!

Ее глаза снова стали нормальными, только внутри золотистых радужек словно плясали чертики.

— Малисса! — процедил я. — Ты какого хрена творишь! Мы так не договаривались!

Взгляд девушки снова изменился, лисичка хитро усмехнулась и взъерошила мои волосы.

— Я думала ты раньше догадаешься, — насмешливо вздернула бровь она. — Вы же с ней куда дольше знакомы, куда ближе чем со мной! — на мгновение мне показалось, что я ощутил в ее взгляде укол ревности, но он быстро стал опять насмешливым, явно наслаждаясь моей растерянностью. — Вот будешь знать, как позволять своей онни целовать меня твоими губами и подглядывать за нами твоими глазами! — фыркнула она. — Каково это оказаться на моем месте, а?

— Ты позволила Малиссе занять твое тело?

— Ну да, — подмигнула Аки. — Она разве тебя не предупредила, что «погостит» у меня недолго?

Наблюдая со стороны, как моя рыжая вредина готовится «оставить меня ненадолго», я испытывал смешанные чувства. Очень хотелось отговорить ее, убедить не тратить время, не подвергаться опасности. Вот только, как оказалось, Аки и правда сильно изменилась. И это я не про обитавшую в ее теле демоницу, хотя, признаться честно — этот факт меня напрягал ничуть не меньше.

— Я быстро вернусь, — пообещала она, прищуривая глаза в несвойственной себе манере. — В смысле — мы обе скоро вернёмся. Соскучиться не успеешь, — она подмигнула.

— Хорошо, — вздохнул я, обняв вредную лисичку. — Не совсем понимаю, что ты задумала… вы задумали.

— Увидишь! Если все получится — будет и правда круто…

— Это ведь Малисса все затеяла, так? — подозрительно спросил я, не в силах разобраться в своих ощущениях, и решительно не понимая что же меня так беспокоило. — Не уверен, что это хорошая идея…

— Разумеется я, малыш, — ответила девушка изменившимся голосом. — И когда мы закончим, уверена, ты по достоинству оценишь мой вам подарок… просто дай время, и вы оба поймете, что я для вас сделала!

Прежде, чем я успел среагировать, она хмыкнула, быстро коснулась моих губ, умело захватила их, и так же быстро отпустила, успев подмигнуть прежде, чем Аки «перехватила управление».

— Эй ты! — зашипела она, отстраняясь. — Не смей брать то, что не твое! — рычала лисичка, сама примеряясь к моим губам. — И вообще… Вот как нужно!

Новый поцелуй был более отрывистым, горячим и дерзким, и точно принадлежал Аки, которая очень нехотя меня отпустила, делая шаг назад.

— Ну все, пора… Всем приготовиться!! — крикнула она уже громко, не давая мне опомниться и возразить.

В ответ Джулс, Ириссия, Мика и еще девушка, а так же двое выбранных ранее бойцов осторожно приблизились, явно не понимая, что именно от них требуется, и не решаясь об этом спросить прямо. Аки раскинула руки в стороны, слегка пригнулась и подпрыгнула, кувыркнувшись с воздухе. Она мгновенно сменила ипостась — обратно на разрушенную каменную кладку мягко опустилась на все четыре лапы огромная пятихвостая лиса.

— Ко мне на спину все! — приказала она, пригибаясь и опускаясь на живот на манер сфинкса рядом с обрушенным каменным подъемом из десяти ступенек.

Люди удивленно заозирались, явно не в силах поверить в то, что услышали, я же примерно чего-то такого и ожидал. Смущало только количество людей, кого она собралась тащить, ведь до того она говорила, что даже меня одного ей трудновато…

— Шевелитесь! Времени очень мало!

И опять-таки самой смелой оказалась Мика, которая судя по всему доверяла своей новоиспеченной богине не задумываясь: она взбежала по лестнице наверх, на миг затормозила у спины лисы, уверенно подалась навстречу одному из своих хвостов, который обвил ее словно щупальце и усадила на спину. Тогда уже и остальные подтянулись. Кое-как рассадив свою «паству», Аки резво поднялась на лапы и выпрямилась.

— Я вернусь через пару часов, вряд ли больше! Медведь, в мое отсутствие — ты за старшего! Продолжайте зачистку, я буду вне связи какое-то время. Ярик, я обещаю, что буду осторожной, и к тому же, меня защищает твоя онни! Незачем волноваться! Ну, помчали!

Она прищурила глаза, встала в стойку, словно готовясь прыгать, пространство вокруг поплыло, мимолетное движение и они растаяли в воздухе.

— Никак не привыкну к этой ее способности, — раздался рядом тонкий, жизнерадостный голос Джи. — И повторить не получается, сколько ни пробовала…

— Думаю, ни у кого не получится, — выдохнул я, опуская глаза, и стараясь прогнать дурное предчувствие.

— Это почему же? Я между прочим ближе всех по структуре оболочки, я легче всех впитала ее структуру и перенесла метаморфоз! Если у кого и получится раньше всех, то у меня!

Я скептически хмыкнул, окидывая взглядом незнакомую девушку. Честно говоря, она и впрямь здорово напоминала Аки: по внешности, вспыльчивости и даже некоторые жесты и манеры явно переняла… но вместе с тем — Джи по ощущениям более открытая и общительная, чем Аки, которая…

— За все эти месяцы — у меня лучший результат на тренировках, лучшая совместимость и лучшее соответствие оригиналу, я быстрее, сильнее и ловчей всех, кто решил взять за основу структуру оболочки команданта…

Мои брови поползли вверх, едва я это услышал и осознал, что именно это значит.

— Погоди… Джи, — правильно?

— Ага, — девушка ухмыльнулась, протягивая мне свою изящную кисть. — Давай, сплетение пальцев на дружбу!

— Сплетение пальцев? — переспросил я, непонимающе.

— Ну да. Вот так, — она коснулась кончиками своих пальцев — моих, согнула их, плотно переплетая с моими и сложила в кулак, слегка погладив мои костяшки своим большим пальцем.

Я хмыкнул и скрепил рукопожатие, повторив ее жест, удивившись такой странной формулировке как способу знакомства и приветствия.

— Ты — Яромир, я знаю. Не будь ты осколком, застрявшим в сердце команданта, я бы вместо этого не задумываясь тебя поцеловала, слишком уж необычно и интересно ты пахнешь! Вот только она меня убьет, так что…

— Кхм, — я слегка смутился. — Что, вот так сразу с первой минуты знакомства?

— А чего ждать? — пожала плечами девушка. — Ну да, в старом мире принято при первом знакомстве держаться подальше, общаться сухо и формально, прогревать знакомство долго… но это же все пережитки прошлого! Мы — рейдеры, защитники мира, и для нас каждый день может стать последним! Поэтому мы не привыкли рассусоливать, тратить время на ненужные реверансы, а при знакомстве сразу же обозначать, чего ждем, на какие отношения рассчитываем… — Она ни капли не смущаясь подмигнула, и пожала плечиками. — Но командант — это святое, так что…

И она еще раз пожала мою ладошку, крепко но осторожно обхватив пальцы.

— Понял, — я слегка смутился подобной постановкой вопроса, но потом все же вспомнил еще один момент, который меня удивил. — Кстати, хотел спросить вот о чем: перед этим ты сказала что-то вроде «за все эти месяцы ты лучше всех впитала структуру, и у тебя лучшая совместимость»…

— Ну да! Командант Юй — наша основа, исходная оболочка, от которой мы все взяли оттиск и структуру развития. Развивать оболочку с нуля — это не быстро, знаешь ли! Некоторым нужны годы, чтобы подстроиться, научиться… но у меня получилось быстрее всех — первые результаты появились уже на девятом месяце… хи-хи! — она вдруг ухмыльнулась. — Согласна, занятное совпадение, ага…

— Погоди погоди, не тараторь, — я поднял руку, останавливая ее словесный поток. — О каких девяти месяцах ты говоришь? Мы с Аки расстались чуть больше десяти дней назад! Ты ничего не путаешь?

Джи насупилась, пристально изучая мое выражение лица, словно ища намек на шутку.

— Смешно, ага, — демонстративно фыркнула она. — Почти два года назад командант спасла нас от банды черных рейдеров, которые захватили наше поселение на дальнем рубеже, вырезали взрослых, а нас перевозили чтобы продать… Мне тогда было почти шестнадцать, и это меня спасло, иначе… — она замолчала. — Потом, когда нам оказывали медицинскую помощь — были выявлены наши способности, и нас хотели отдать в лагерь подготовки… Командант взяла нас, заботилась, учила, тренировала. А потом рассказала свою историю. Лично я тогда подумала, что ей «Перелом» мозги вывыернул, либо это последствия излучения кристалла… но оказалось, что она обладает уникальной матрицей оболочки, способностями и техниками нигде раньше не задокументированными. Так в реестре защитников появились «Лисы». Уже позже, когда она победила в дуэли — подмяла Фенрира, Ястреба, Медведя, и создала наш клан. Так к чему я: такое не сделаешь за две недели! — вздернула носик она, а я застыл, переваривая новую информацию и постепенно осознавая: мои тяжелые десять дней в этой помойке обернулись для Аки целой жизнью в иной вселенной…

— Люди Священного Очага! Дети Пламенной Хищницы! Внемлите гласу вашего отца духовного в этот час величайшей тьмы и предательства! Все вы видели его! Чужака! Кочевника без роду и племени, пришельца из пустошей, что гадюкой вполз в наше убежище! Он говорил сладкие слова, он демонстрировал чудеса, что мы, в своей простоте, приняли за знаки самой богини! Мы приняли его, как равного, обогрели, дали кров — а он… он вонзил нож в самое сердце нашей веры! Он похитил детей, околдовал и совратил двух верных Богине Сестер, заставил слышать не Её, но голос Королевы роя! Этот ублюдок должен быть пойман и подвергнут очищению!..

Первожрец исступленно вещал, едва не брызжа слюной, размахивал руками, буквально заставляя людей вторить ему. Каждое законченное им предложение вызывало яростный гул и выкрик толпы, которую он заводил своими пламенными речами. Каждый взмах руки провоцировал ответные рукоплескания стада, которое готово была пойти умирать по первому его слову.

— Ну и кринж, — тихо выдохнула Аки, наблюдая эту отчаянную проповедь с верхнего яруса узкого карниза. — Уши в трубочку сворачиваются, слушая весь этот бред…

Наблюдая за осторожным продвижением небольшой группы людей сквозь толпу, поближе к сцене и жрецам, она повела плечами, готовясь действовать.

— Ну и что думаешь? Ты точно уверена, что эта… — она поморщилась, но проглотила ругательство, — не подведет? Не доверяю я ей…

«Не переживай, рыжик, — раздался слегка снисходительный и покровительственный голос в ее голове. — Поверь, Ириссия очень перспективная и целеустремленная девочка. Она станет отличной служительницей культа, и для тебя — просто жемчужиной. Она — идеальный проводник. А после спектакля, который мы тут затеяли…»

— Ну посмотрим, я все еще не уверена, что это будет работать так, как ты говоришь, — скептично фыркнула встряхнув волосами Аки. — Тем более, если мы будем неизмеримо далеко, на другом плане реальности…

«Вера множества живых существ — истинно бескрайняя и могучая сила, особенно если направленная и адресованная тебе добровольно, — наставительно ответил томный женский голос. — Когда-то давно твои предки умели пользоваться этой силой, направленной истинно верующими созданиями.… думаешь, для этого нужно было личное присутствие подле каждого, кто шепчет тебе мольбы о помощи? Нет конечно. Духи и божества не берутся из ниоткуда, и не уходят в никуда, искорка. Их возвышение — это лишь следствие обильного потока пламенной веры последователей, умение аккумулировать, дозировать и перераспределять эту силу. А их угасание и забвение — следствия допущенных ошибок. Лень, пренебрежение, нарушение обещаний данных пастве в заветах, неумелое распределение силы, излишние тщеславие, жадность и ненасытность, превращающие божество в алчущего сил демона…»

Голос умолк, но Аки тут же уцепилась за услышанное:

— То есть ты хочешь сказать, что демоны — это… злые или ленивые божества?

«В некоторых случаях да, — ответный шепот в глубинах ее разума начал подавать признаки раздражения, словно говорившая не желала развивать эту тему. — Но бывает, что демонами становятся и служители Творца, или же они рождаются у родителей, павших в свое время… все это не важно. Важно то, что у тебя в крови содержатся некие… назовем это зародыши, семена, которые будучи посеянными в благодатную почву, взращённые и удобренные — дадут очень яркие всходы… но давай позже об этом, уже почти пришло время…»

Аки и сама видела, что время пришло. Пока этот их первожрец во все горло поносил Ярика, обвиняя его в похищении детей и гибели генерала и его людей, пять закутанных в балахоны фигур уже практически заняли свои позиции.

— … поганый святотатец будет схвачен, доставлен и его скверна будет очищена…

В этот самый момент одна из фигур приблизилась к ступенькам на сцену, что-то прошептала двум храмовым стражам, и те, словно нехотя посторонились, освобождая путь. Одна за другой пять фигур взобрались на сцену, и как по команде сбросили с себя плащи…

— … и мы, верные дети Пламенной Хищницы, что разделяют ее скорбь, и умножают гнев, священным огнем сжигающих нечестивых… — в этот момент жрец наконец увидел, что на сцене находится уже не только он и пять жриц в красных туниках, и на его лице отразилось нешуточное удивление. — Что вы… как…

Стоявшие на помосте жрицы отпрянули назад, в зале пошли шепотки, когда все пятеро сбросили с себя накидки.

— Что, такое, старый ты лгун, язык проглотил⁈ — громко выкрикнула Ириссия, под серым балахоном которой алела багровая накидка жрицы. — Толкал одну из своих пламенных речей, оскверняя стены храма и уши прихожан очередной ложью⁈ Слушайте все истинно верующие Пламенной Богини! Этот старый выродок продался с потрохами, и все это время на самом деле служит Королеве Роя, выполняя ее приказы, и посылая истинно верующих на смерть!

Толпа загалдела, люди переглядывались, явно ошарашенные, не понимая что происходит, однако, замешательство первожреца быстро прошло, он сразу взял себя в руки:

— Богохульники! Святотатцы! Вы проникли в храм тайно, не пройдя испытания пламенем! Хватайте их! Они все спящие агенты инсектов, твари наверняка отпустили их чтобы поднять смуту…

В ответ на эти заявления Ириссия спокойно закатала рукав своего одеяния и опустила руку в одну их больших чаш с пылающими углями, легко взяла в руки горящую головню.

— Да неужели? А спящие агенты инсектов тоже могут вот так? — Она демонстративно подбросила горящую головню, снова ее поймала, а затем резко бросила первожрецу. — Лови, отступник!

Тот инстинктивно поймал охваченную огнем головню, но в следующий миг закричал, отбрасывая ее прочь, и лихорадочно обдувая свои ладони, и стараясь потушить загоревшиеся полы балахона.

— Схватить их! — визжал он. — Стража! Это не они! Это какие-то мутанты роя! Настоящих детей Богини инсекты не выпустили бы живыми…

«Ну что, готова устроить шоу, малышка?» — язвительно хмыкнул в голове Аки все тот же томный голос.

Вместо ответа девушка поднялась, выпрямилась во весь рост, потянулась, в ожидании фразы-сигнала, и как только ее услышала — оттолкнулась от карниза, перекувыркиваясь в воздухе и устремляясь вниз. В этот момент в ее глазах полыхали языки пламени, пускай они и были всего лишь отражением пылающей внизу огромной огненной чаши, но точно такое же пламя сейчас горело в ее сердце в предвкушении незабываемого шоу.

Толпа застыла, не понимая происходящего и не зная, как действовать, храмовая стража, подговоренная до того заместителем генерала — оказавшимся в числе избранных — стояла в стороне не вмешиваясь.

— Богохульники!! — вопил Салос. — Хватайте их! Держите святотатцев! Хватит им осквернять священный храм ложью!..

Ириссия сложила ладошки лодочкой, легонько подула на них, ее глаза окрасились красным золотом, а в руках запылал настоящий огонь. Толпа ахнула, остальные жрицы подались назад, но Салоса не испугала эта демонстрация силы, он лишь недоверчиво прищурился.

— Ты никого не обманешь своими дешевыми фокусами, предательница!

Но Ириссия не обратила на его потуги и малейшего внимания, лишь позвала возведя очи горе:

— Мать Пламени, Первородная Искра, что вспыхнула ярче Солнца, до первых слов и первых клятв, услышь голос дочери своей! Пусть твое дыхание покарает нечестивого лжеца!!

Эти слова были сигналом для Аки, и пока Жрец распинался, махая руками и упражняясь в красноречии — огонь в самом центре зала с громким хлопком полыхнул еще ярче, заставив толпу очередной раз охнуть и расступиться: огромная величественная лиса, объятая языками пламени выпрыгнула прямо из чаши, перемахнув через головы толпы прямо на сцену, демонстративно встав за спиной юной жрицы, приопустив морду и оскалив огнедышащую пасть, а в ее глазах полыхала диким огнем чистая и незамутненная угроза:

— ТАК ЧТО ТЫ ТАМ ГОВОРИЛ НАСЧЕТ ДЕШЕВЫХ ФОКУСОВ⁈

Бывает так, что помощь приходит вовремя, откуда не ждешь. Казалось бы, все потеряно, шансов выпутаться почти нет, безысходность давит, тянет камнем на дно отчаяния, но тут лучик света пробивает кромешную тьму и рассеивает ее как дым.

А бывает наоборот. Ты победил, вышел сухим из воды, почти расслабился и готов праздновать, испытываешь радость в сердце а на губы обжигают сладкие поцелуи сногсшибательной девчонки, которая многообещающе смотрит на тебя влюбленными глазами. И казалось бы все должно кончиться хорошо, но вдруг, в какой-то неуловимый момент сладость на губах оборачивается горечью пепла во рту. Сегодняшний день многому меня научил, и многое заставил запомнить. Пусть пока что я еще этого не подозреваю…

— В общем, все прошло как и было запланировано, без неприятностей и сюрпризов, — тихонько рассказывала Аки, сидя у меня на коленках и держа кружку с дымящимся напитком, минуту назад наполненным из термоса в одной из машин. — Я сожгла этого их первожреца прямо там, на помосте перед глазами всех обманутых им людей. Потом твоя они… демоница при помощи своих способностей показала мне настоящих спящих куколок в человеческих телах… понятия не имею, как она это делает — просто мое восприятие цветов изменилось, и я словно рентгеновским зрением увидела всех, в ком был скрыт зародыш… Восемнадцать человек, включая трех жриц. Тоже пришлось всех спалить… — она тяжело вздохнула и положила голову на мое плечо, уткнувшись носом в мою шею.

— Не расстраивайся, — я осторожно погладил ее и свободной рукой (другая была занята, так как лежала на талии моей хищницы, а ладонь находилась в плену ее свободной от чашки руки. — Насколько я понимаю — когда человек заражен личинкой инсекта — это необратимо…

— Знаю, — выдохнула она. — Это всего лишь пустые оболочки, имитация человеческого сознания, пока настоящая личность спит… она мне уже объяснила… Потом принятие присяги от новоиспеченных жрецов, первый и единственный ритуал превозношения… твоя они оказывается неплохая моральная поддержка, особенно когда не язвит…

Я слегка поморщился, испытывая смешанные чувства относительно «переселения» моей демонессы. Да, понятно, что это временно и для дела, но… признаться, мне было не по себе, что та вот так легко ускользнула в тело Аки, и еще больше напряга вызвало то, что лисичка так спокойно это ей позволила. А еще, я не хотел признаваться в этом даже самому себе, но после ее ухода в душе ощущалась какая-то странная тянущая пустота. Я словно перестал чувствовать себя целостным, на грани восприятия ощущая непривычную тревогу и пустоту.

— Кстати о ней, — стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно спросил я. — Когда она планирует возвращаться?

— А что, уже соскучился за мной? — голос изменился, стал немного грудным и елейным, в нем проступили свистящие нотки придыхания.

— Вот еще, — фыркнул я делано безразлично. — Просто не хочу, чтобы Аки испытывала дискомфорт от твоего присутствия…

— О, поверь, мы прекрасно уживаемся, хм-м, — выдохнула она, но затем рыжие волосы слегка взметнулись в такт легкому встряхиванию головы. — Ну уж нет, за себя говори, озабоченная! — а это уже была несомненно Аки.

— Озабоченная? — вскинул бровь я. — Она что тебя там домогается?

— Не совсем, — Аки опустила глазки и ее щеки вдруг налились румянцем. — Не совсем меня…

В моей голове пронеслись сразу три возможных варианта интерпретировать услышанное, но Аки прервала мои размышления, быстро поднимаясь на ноги.

— Ладно, времени расслабляться больше нет. Следующий портал по моим прикидкам откроется часа через полтора, нужно успеть подготовиться… Плутовка, Фенрир, как там сбор образцов⁈ — повысила она голос.

— Да просто отлично, командант, — ответил Фенрир. — Анализатор зашкаливает, перечисляя сколько полезных веществ содержат в себе останки их Королевы и тех жучков, которых ты не успела так варварски пожечь! Уверен, яйцеголовые за эти образцы нас на руках носить будут, так что я бы затарился под завязку!

— До ближайшего окна еще час и пятнадцать минут, потом подготовка к возвращению! — рубанула рукой воздух Аки.

— А может останемся подольше, или еще лучше выгрузимся на базе и вернемся здесь поохотиться! Столько полезного…

— Об этом нужно договариваться не со мной, я эти порталы открывать не умею, — отмахнулась она. — Правда, теперь у меня у самой появились тут, хм… дела, так что может…

Неожиданно открылась дверца стоявшей поодаль машины и из нее выскочил Медведь — грузный почти двухметровый крепко сбитый детина.

— Эй, Командант! У нас тут немного тревожные новости. Это касается этих местных жучков…

— Что еще там? — нахмурилась девушка, и тот приблизившись показал ей экран планшетного терминала.

— Смотри, дальние сенсоры обнаружили вот это… движется с севера точно на нас.

— Что это? — вскинула она голову.

— Множество мелких объектов, сбившихся в большое облако, словно там целая туча… или…

— Или рой? — подсказала Аки, и Медведь нехотя кивнул.

— Тревога! — раздался в переговорнике еще один незнакомый голос. — Еще одна туча с запада и еще одна — с Юга! Их миллионы! По моим прикидкам — на нас двигается в три раза больше особей, чем уже уничтожено!

Мы с Аки не сговариваясь переглянулись, девушка закусила губу.

— Похоже, мы с тобой поразили не сердце тьмы этого мира, а всего лишь отсекли одну голову гидры…

— Ты хочешь сказать… это была не Королева Роя?

Вместо ответа лисичка лишь пожала плечами, а ее рука потянулась к плечу.

— Юй — командирам групп! Отчет, быстро! Каков общий остаток боезапасов? — быстро потребовала она в переговорник. И ответ нам всем очень не понравился…

С трех разных сторон на нас надвигалось целое море некрожуков. Причем, судя по показаниям приборов, двигались они не бездумно, не разбирая дороги, а несвойственно разумно, синхронно и равномерно окружая нас, беря в кольцо.

— Что-то очень странное происходит, — тихо подтвердил невысказанные никем вслух мысли генерал Кирон. — Раньше некрожуки никогда не проявляли признаков разумности или совместного нападения. Они считаются неуправляемыми…

— Это как минимум нелогичный вывод, — вмешался я. — Насколько мы успели убедиться — некрожуки присутствуют везде поблизости от крупных мест скопления инсектов, особенно возле инкубаторов и улья. Если бы они были бесконтрольны — они нападали бы не только на людей, но и на самих инсектов…

— Я не совсем точно выразился, — покачал головой генерал. — Некрожуки — тупое пушечное мясо, и в обычном состоянии у них работает три инстинкта: нападать на все живое кроме инсектов любых видов и жрать; спасаться от опасности, вроде того же огня или высокочастотных ультразвуковых генераторов; и засыпать в состоянии покоя — если не работают первые два правила. Когда они активны — она нападают бездумно, напролом, давят численным превосходством, буквально заваливают и подавляют любое возможное сопротивление. Именно поэтому с инсектами практически невозможно и бесполезно сражаться — пока у них есть некрожуки, они просто задавят числом, никакого оружия или ресурсов не хватит, чтобы им противостоять. По крайней мере так было всегда до того, как… — он посмотрел на Аки. — До вашего появления, Госпожа, я считал это незыблемым постулатом. Но теперь…

Аки слегка улыбнулась и прищурилась, потом перевела взгляд на своих командиров.

— Медведь, с учетом собранных данных, статистики боев и наших запасов — оцени наши шансы, — кивнула она здоровяку.

— Если брать в расчет вводную только боезапас оружия, сражение здесь на открытом пространстве — шансов нет, рано или поздно нас задавят. Если добавить к этому всему наши способности «кристов» — шансы повышаются до 50 %. А вообще, не думаю, что у нас возникнут серьезные проблемы, если действовать по инструкции…

— Конкретнее?

— Раздел три Кодекса, «Модели поведения в боевой обстановке», параграф два-двенадцать…

— Человеческим языком, — фыркнула лисичка.

— В случае попадания в окружение превосходящими силами мутантов — перейти в режим выживания, забаррикадироваться, оставив узкий проход или вовсе без прохода, ждать подкреплений… В нашем случае — как бы много этих мелких тварюшек ни было — закрываемся в бронекапсулах машин и ждем когда наш проводник откроет проход домой. А дальше — количество противостоящих нам жучков и вовсе становится малозначительным: на ту сторону они не сунутся, а если сунутся — проход закроется и заградительная группа изжарит их как в крематории. Затем отдыхаем, регруппируемся, объявляем клич в Альянс или Академию и возвращаемся…

— Последнюю часть можешь опустить, — перебила девушка. — При таком развитии событий нам придется передать информацию о порталах и иных мирах в Корпус Защитников мира. От нас потребуют поделиться технологией открывать порталы, а мы этого обеспечить не сможем.

— Тогда просто сражаемся до истощения ресурсов и резервов более 50 %, и уходим в глухую оборону, — вклинился Фенрир. — Ждем открытия, уходим домой, забираем с собой гражданских… Отдыхаем, перегруппировываемся, возвращаемся с основным составом клана — и даем прикурить всему живому на этой стороне. Если и этого не хватает — снова отходим… и так до тех пор, пока тут будет кого убивать. По моим прикидкам после второго — вкрай третьего раза тут никого не останется… Хотя я бы не спешил всех вырезать. В конце концов эти тварюшки минимального класса сложности — отличные живые тренажеры для новичков…

— Твое мнение учтено, — перебила его болтовню Аки. — Пожалуй так и поступим. Вы все — в броневик Плутовки, — она кивнула людям генерала, указав на стоящую поблизости машину. — Джи, задвинь его подальше в руины, переведи в осадной режим для увеличения выживаемости. Охранять гражданских останутся Кайя и Рокси. Остальным — трехминутная готовность, экипировка по варианту «Осада».

— Есть!

— Слушаюсь, командант!

Беловолосая девушка нахмурилась (я бы даже сказал скуксилась) но ни словом не возразила. Медведь и Фенрир отсалютовали и метнулись к своим машинам, Аки же коротко продублировала план Ястребу по связи и повернулась ко мне.

— Ярик, ты… — Аки повернулась в мою сторону и вздохнула. — Тебе тоже придется побыть в машине Плутовки под защитой, вместе с остальными,

— Да ты прикалываешься! После тебя я здесь самая эффективная боевая единица, которая может…

Я умолк на половине фразы, неожиданно для себя осознав одну простую истину: без своей демонессы я больше не самая эффективная боевая единица здесь, и моя лисичка понимала это как никто другой. Аки шагнула ко мне и я уже практически ожидал язвительный комментарий относительно только что заявленного, но вместо этого она просто обняла меня, коснувшись губами края моего уха:

— Ты сильно измотан, устал, и буквально валишься с ног. Не самое удачное состояние для боя с огромным количеством тварей, вылупившихся после апокалипсиса. А кроме того, ты забываешь, что ты сейчас кхм… сам по себе. А твое самое лучшее оружие — сейчас у меня.

— Ну так верни мне его! — возмутился я, и позвал требовательно: — Малисса! Долго ты собираешься там прохлаждаться? Может, пора домой!

— Ярик, послушай… я прекрасно понимаю что ты сейчас…

Я поднял руку, прерывая то, что хотела озвучить лисичка, и продолжил сам:

— Ты сделала все, что было нужно и я благодарен, но сейчас, как бы, пора назад.

Воздух вокруг слегка заколебался, в лицо ударил слабенький ветерок.

— Яромир, твоя Агуара права, — послышался слегка искаженный и резонирующий в ушах голос демонессы. — Ты слишком истощен, а стенки твоего вместилища после качественного прорыва — все еще слабы и не способны удержать достаточно сил… Тебе не стоит участвовать в предстоящей заварушке…

— Давай я сам буду решать в чем мне стоит участвовать а в чем нет, — огрызнулся я. — Не собираюсь отсиживаться в безопасном бункере, пока хрупкая девчонка сражается с опасными тварями!

— Эй! — возмущенно толкнула меня пальчиком в грудь Аки, но я проигнорировал. — Это я хрупкая⁈

— … просто сидеть и смотреть как моя девушка сражается за меня? Кем по-твоему после этого я себя чувствовать буду?

Аки вдруг легонько улыбнулась а ее щеки зарумянились.

— Любое избыточное усилие сейчас навредит твоему восстановлению. Поверь, мне отсюда — виднее. А Аки-тян сейчас в превосходной форме, как физически, так и духовно…

— Аки-тян? — прищурился я. — Это с каких пор у вас такое близкое общение? Что-то новенькое… И вообще, я в норме!

— Я не собираюсь с тобой спорить, — отрезала демонесса. — По договору я вправе препятствовать любой твоей попытке навредить самому себе. Хоть один раз будь хорошим мальчиком, послушайся двух истинно мудрых леди, которым ты не безразличен и не суй голову дьяволу в пасть, хорошо? А за твоей рыжехвостой подружкой я присмотрю! Мы с ней пойдем в этот бой вместе, и думаешь каким-то там козявкам переросткам дано справиться с высшим демоном и новорожденной Богиней?

— Я…

Договорить не получилось, потому что Аки шагнула ко мне и жарко поцеловала в губы, прижимаясь всем упругим телом. Слова застряли в горле, а руки сами скользнули по спинке, задержались на тоненькой талии, и сползли на идеальные персики, медленно и нежно поглаживая.

— Я понимаю твое возмущение как никто другой, мой tamayori… Давай договоримся, что это последний раз, когда я иду в бой одна, — прошептала она мне в ухо. — В следующий раз — твоя очередь меня спасать, — она опустила глазки и поправила волосы, словно стесняясь как старшеклассница на первом свидании, а затем вдруг прищурилась и в ее голосе появились знакомые ехидные нотки: — И кстати, это уже четвертый или пятый раз когда ты мне сказал, что безумно рад видеть… ты хорошо помнишь, что мне обещал⁈ — в ее хитрющих глазах пылал жар чистейшей похоти и нетерпения. — Так вот, когда я сожгу дотла этих тварей и вернусь с победой — ты выполнишь то свое обещание, — подмигнула она, прежде чем в последний раз жарко поцеловать, и игриво куснуть за губу. А в следующий миг она отстранилась, хлестнув мне по лицу шелковистыми волосами, которые резко собрала в пучок и отсекла острейшим коротким боевым ножом — как я помнил — этот ритуал кицунэ соблюдали всегда: отрезали себе волосы до максимально короткой длинны перед боем или опасным путешествием. Коснулась губами своей ладони, подула в моем направлении и пропала, вероятно направляясь этой своей тропой «Притаившейся Лисы» прямо в самый эпицентр готовящейся адской бойни.

Когда она ушла, в груди стало как-то пусто. Глядя в ту точку, где только что улыбалась моя лисичка, я старался гнать прочь тревожные мысли и гнетущие предчувствия. неуместной мысли: чёрт, я даже не успел сказать ей, чтобы берегла себя.

— Эй, — раздался позади голос Кайи. — Заснул что ли?

Я моргнул и мотнул головой, будто возвращаясь в тело.

— Я в порядке просто…

Сформулировать что именно «просто» — не получилось, поэтому я лишь махнул рукой в сторону площади.

Беловолосая Кайя уперлась мне в грудь руками и силой затолкнула в кабину бронетранспорта, который пришел в движение почти сразу же, увозя нас в дальнюю часть периметра под относительно уцелевший свод строения, напоминающего въезд на подземную парковку.

— Да блин! — возмутился я. — Раз уж нас отрезали от остальных — могла бы и не забуриваться так далеко, — ворчал я в сторону девушки, которая ответила мне недоуменным взглядом. — Хотелось бы если не участвовать в заварушке, то хотя бы иметь возможность все видеть…

— У меня приказ, — пожала она плечиками. — Я и сама не в восторге, что буду сидеть в капсуле вместо того, чтобы сражаться, но умом я понимаю: командант права. Наше направление подготовки делает нас максимально эффективными против одиночных крупных противников, либо против армии среднегабаритных. Проникновение, разведка, диверсии, точечные ликвидации… против такой тучи мелких целей, как этот рой мошкары — мы малоэффективны, здесь нужны средства массового поражения…

— Я и есть средство массового поражения, — ворчу в ответ тихо. — Все равно это глупо запирать меня здесь, оставила бы возможность видеть что происходит, вдруг нужно будет помочь…

— Мы итак все будем видеть, — пожала плечами Кайя. — На доспехах есть телеметрия, данные датчиков и камер передаются широковещанием и агрегируются на бортовых компах. Если тебе от этого будет легче, можешь наблюдать за происходящим через камеры ребят или самой команданта Юй…

Она усадила меня перед консолью, и через секунду экраны ожили.

— Ну хоть что-то, — фыркнул я, пересаживаясь за экран и щелкая по иконке переключения, пока не остановился на экране с показателями и биометрическими данными Аки.

Камеры дронов, телеметрия бойцов, общая тактическая карта — всё это накрыло меня волной информации: пульс, давление, адреналин, насыщение кислородом… Напротив присутствовали другие показатели: целостность брони, заряд батареи доспехов, уровень заряда молекулярного клинка, агрессивность внешней среды, температура…

Пощелкав и поэкспериментировав с разными режимами, я остановился на варианте разделения экрана на четыре части, где в одной остались данные моей лисички, другой — камера одной из машин, еще одна камера словно расположенная где-то в воздухе над площадью (вероятно какой-то летающий дрон-наблюдатель), а на четвертом экране забиндил быстрое переключение между камерой Фернира и Джи.

— Начинается… — выдохнула Кайя, прищурившись.

Плотные массы некрожуков, медленно обволакивающие и окружающие площадь — неожиданно устремились вперед, прямо на бойцов Аки — практически в едином синхронном порыве. Группы Фенрира, Ястреба и Медведя приняли удар почти одновременно.

Медведь и трое его бойцов жахнули из тяжелых орудий сразу в четыре стороны, и проредили некрожуков более чем на треть, но они почти тут же заполонили освободившееся пространство, продолжая переть на нас, стараясь завалить и задавить массой.

Аки, стоявшая в центре построений, развела руками в стороны и вокруг нее начали появляться уже знакомые огоньки. Девушка разбрасывала их в стороны, подобно фейерверкам, они взмывали в небо, сталкивались с жуками и взрывались, каждый порождал облако пламени, словно бочка с напалмом, сжигая тварей сотнями и образуя огромные проплешины в их рядах. Некрожуки рассыпались пеплом, но их место тут же занимали новые, и конца и края этому не было видно.

— Да сколько же их, — выдохнула Кайя, пересаживаясь за соседнюю панель, и щелкая ноготками по сенсорным пиктограммам. — Рокси, как там у тебя?

— Тишина. Под землей показатели жизненных форм отсутствуют. Видимо ребята хорошо отработали, — раздалось из переговорника.

Девушка, нервничала, барабаня пальцами по панели управления, слегка морща носик.

— Ненавижу вот так сидеть и ждать чем все закончится, — процедила она.

Жуки между тем продолжали буквально литься лавиной на укрепившихся в середине площади бойцов, которые вполне успешно и планомерно перерабатывали их в труху, но тревога с каждой минутой все усиливалась.

— Плазмометы — сорок процентов ёмкости батарей, — коротко сообщил медведь.

— Группа Фернрира — приготовить универсальные пусковые, — послышался ответ Аки. — Ястреб, как там наш сюрприз поживает?

— Дроны на позиции, командант, — подал голос Диего. — Маскировка работает — их пока не обнаружили…

— Сверься с данными наружного наблюдения — много еще осталось этих тварюшек?

— Судя по всему мы переработали больше половины, — ответил тот устало. — Еще минут тридцать, и их количество уменьшиться достаточно для того, чтобы попробовать…

Спустя пятнадцать минут Ястреб сообщил наконец, что облака некрожуков уменьшились и поредели, а кое-где проплешины в их массе было видно уже невооруженным взглядом.

— Хорошо, думаю самое время, — голос моей лисички приобрел хищные нотки. — Начинаем!

Кайя переключила изображение на своем экране, ракурс изменился, и теперь мы наблюдали все с высоты приличной многоэтажки. Внизу клубились черные облака некрожуков, уже не такие плотные как изначально. Стрельба с поверхности прекратилась и жуки, осмелев, собрались в единое скопище, явно готовясь к финальному броску.

— Щиты!! — раздался в переговорник голос Аки, и трое бойцов группы Медведя сделали несколько шагов вперед, держа перед собой небольшие излучатели.

Они заработали синхронно, и всех, кто находился в радиусе накрыло тонкой голубоватой пленкой поля. А в следующий миг несколько десятков летающих на высоте дронов, до сих пор находившихся в режиме маскировки — раскрылись, переходя из скрытного в боевой режим, а затем… взорвались каскадом брызг, распыляя над оставшейся тучей какое-то вещество.

Некоторые жуки развернулись к новой угрозе, но большинство продолжили медленно снижаться к мерцающей внизу грани купола. Три стоявшие поодаль бронемашины, до того не подававшие признаков жизни, а потому не заинтересовавшие жуков — неожиданно загудели, их верхние части раскрылись, выпуская наружу по два ствола крупнокалиберных орудий.

— Зажигательными, — тихо приказала Аки, и пушки дали залп.

Стволы разразились тихими хлопками, выстреливая металлические болванки в гущу тварей. Шесть снарядов влетели в самые «густонаселенные» области и взорвались. Вспышки получились по истине адские — от яркости аж глазам больно стало, но мало того — следом полыхнуло ярко-зеленое пламя, липкое и быстро распространяющееся оно в считаные секунды охватило все пространство над головой, на несколько секунд окрасив небеса багрово-оранжевыми тонами, превратив окружающее пространство в подобие инферно.

Жучки не успели даже толком издать звук — как в считанные мгновения были поглощены пламенем.

— Ну вот и управились, — Кайя потянулась в кресле и картинно зевнула — Рутина, как и в большинстве случаев. Сейчас еще минут пятнадцать потратят проверяя, что всех прибили, потом еще тридцать собрать статистику с наблюдательных дронов, выставить часовых… в общем, можно расслабиться, — она щелкнула по значку на экране, и в правом верхнем углу появился счетчик обратного отсчета. — Фу ты… еще три часа ждать…

— Еще три часа⁈ — нахмурился я.

— Ну да. Это контрольное время открытия прохода домой…

Кайя не успела договорить до конца, её плечи вздрогнули, словно кто-то резко дёрнул за невидимую нить.

Погоди! — выдохнула она, уже наклоняясь к панели. — Нет-нет-нет!

Я ещё не успел понять, что могло вызвать такую реакцию, а тревога уже стальным холодом сдавила грудь.

— Что такое?

— Небольшая сейсмоактивность на том конце…

Экран приблизился сам собой — Кайя ткнула в него слишком резко, разводя пальцами по сенсору для приближения картинки. Там, в противоположной части площади, где должны были быть только куски строительного мусора и обугленные остатки — что-то двигалось, во всяком случае на экране мерцал датчик, локализуя подозрительную активностью.

— Рокси, — бросила Кайя, — На четырнадцать часов что-то есть. Проверь! Живо!

Экран переключился, и теперь ракурс изображения сверху вниз показывал медленное приближение к указанной области — видимо она взяла управление одним из летающих дронов.

— Тепловизор указывает на небольшие отклонения… — Рокси не успела договорить.

— Кайя на связи! — крикнула девушка в переговорное, — подозрительное движение на двенадцать часов!..

И в этот момент ее голос заглушил отчаянный крик — один из бойцов дико завопил, а затем звук резко оборвался, словно ему просто отключило микрофон. На боковом экране фигура одного из бойцов группы Фенрира окрасилась красным.

— Тревога!! — разнесся голос Аки. — На четырнадцать…

— Вторжение на десять часов! — закричал Фенрир одновременно с ней. — Всем одеть шлемы! Твари ядовиты…

Мусорная куча, замеченная нами ранее разлетелась в разные стороны, словно кто-то огромный резко рванулся наружу, разметав куски бетона и ржавых железяк как сухие ветки. Наружу хлынули огромные черно-оранжевые твари — явно веспиды, словно шершни из улья, в который потыкали палкой.

Застрочили пулеметные очереди, послышались выкрики и проклятья — завязался бой.

— Противник очень быстрый и маневренный! — предупредила Аки. — Медведь и его группа: отступайте к машине — поддержите нас огнем турелей! Ястреб, прикрывай с воздуха! Плутовка, твой выход!

Твари напали неожиданно и минимум с трех сторон сразу. Одного из бойцов успели ужались в шею, и сейчас он находился в критическом состоянии, на Медведя и его подручных насели плотным комом — мощные но маломобильные пушки, сжигавшие некрожуков тысячами — оказались бесполезны против чересчур юркого противника.

Ястреб и трое его бойцов, задействовали механизмы на спинах, по всей видимости оказавшиеся реактивными ранцами, потому что они легко оттолкнулись от земли и взлетели.

Медведь отступал медленно, отстреливаясь, стараясь удержаться на ногах, но его броня уже была покрыта царапинами, броня местами поплыла и деформировалась, по пластинам стекала густая тёмная слизь — следы когтей и ядовитых жал, в некоторых местах присутствовали уродливые разрывы — твари добрались-таки до уязвимых мест брони между сочленениями. Одно из насекомых вцепилось в наплечник сзади, как клещ, и Медведь отбивался, стараясь достать его боевым ножом.

Пространство перед ним подернулось дымкой, слегка исказилось, пошла кругами, словно поверхность лужи от ветра, и в поле зрения появилась гибкая женская фигурка в матовой броне. Сверкнул багровый клинок, и башка твари вместе с частью брюшка отделилась от остального тела.

— Спасибо Джи…

— К машинам! — перебила та, явно подражая Аки. — Я прикрою!

Она развернулась полуоборотом и рванула вперед, развалив на две неравные полвины еще одну тварь, а следом спринтанула, подпрыгнула и воткнула острие оружия в еще одну, насадив ее на клинок как шашлык на шампур и пригвоздив к земле перерубила крест-накрест.

Неповоротливый Медведь, как никогда оправдывавший свой позывной, почти успел добраться до машины как на него налетели еще две твари… и разлетелись брызгая зеленоватой слизью и ошметками. Медведь благодарно кивнул Джи, которая отряхнула руки с черными когтями, крутнула катаной, сжатой в правой руке и быстро отсалютовала.

— Шустрые мрази, — ругнулся Медведь, забираясь в свой бронетранспортник. — Турели в автоматический режим!

Броневик ожил, как проснувшийся зверь. С его бортов развернулись автоматические установки, и пространство перед машиной забурлило, превратилось в месиво трассеров и огня. Десяток веспидов, не успевших среагировать, разлетелись на куски, но остальные не отступили — наоборот, ускорились, разбегаясь по сторонам от гибельных укусов пушек.

— Обстановка поменялась! Я должна идти, — выдохнула Кайя, отстегивая ремни и судорожно приторачивая ножны с клинком и натягивая на шею поблескивающий красными пластинами обод. — Оставайтесь здесь, не высовывайтесь… Рокси, ты остаешься! — выкрикнула она, и со стороны водительского места донеслось сердитое ворчание.

— Стой! — я схватил ее за руку. — Мне нужно оружие! Что-то небольшое и убойное…

— Какое еще оружие? — возмутилась беловолосая. — Ты остаешься здесь! Командант четко дала понять…

— А если что-то пойдет не так? А если придется выбираться отсюда и отстреливаться…

— Куда валить? Не смеши! Транспортник имеет броню «A» класса защиты! Выдержит прямое попадание из ракетницы! Здесь тебя и остальных не достанут, если сами не откроете…

Я сжал запястье девушки, состроил максимально серьезное лицо.

— Ты что делаешь! Пусти!

— Мне. Нужно. Оружие! На всякий, — тихо произнес я уже последнюю часть фразы.

Кайя пробуравила меня взглядом несколько долгих мгновений, прежде чем вздохнуть и закатить глаза, но тем не менее, видимо приняв решение, она пододвинулась к одной из закрытых ячеек и приложила ладонь. Замок словно нехотя пискнул и дверца открылась.

— Вот, — она протянула мне небольшой предмет, похожий на детский автоматический пистолет. Коснулась пальцем предохранителя, и огонек загорелся. — Это «Kалибри». Скорострельное орудие на основе магнитных ускорителей, оснащенное компенсаторами отдачи и стабилизаторами. В автоматическом режиме поражает не только цель но и накрывает прилежащие к ней области, принцип веерного огня… проще говоря — любого противника не просто продырявит а нашинкует менее чем за секунду, и целиться особо не надо. Но это оружие ближнего боя — дальность поражения до 15 метров. Самое простое в использовании, что у меня есть. И смотри в своих не попади… — она подхватила висевший рядом толи пояс, толи что-то подобное и протянула. — Сменные обоймы. Но лучше сиди тут и не высовывайся…

— Подожди! — я снова одернул намеревающуюся уйти девушку. — Мне нужно что-то более дальнобойное!

— Зачем?

— А если враг будет вне дистанции поражения?

— Ты что воевать собрался⁈ — нахмурилась она. — Тебе сказали здесь сидеть…

Я продолжал ее держать не отвечая и сверля взглядом.

— Ладно…

Она сняла с крепления на стенке шкафчика еще одну длинную и тонкую конструкцию.

— Вот, универсальная пусковая установка, тридцать шесть зарядов. Стреляет мини капсулами, генерирующими силовое поле, вовнутрь которого можно поместить любой предмет объемом пять кубических сантиметров. Приемный отсек здесь, — она раскрыла створку оружия, показывая небольшую камеру.

— Стой, не понял… ты же сказала стреляет миникапсулами… ничего не понял…

— Это, — она щелкнула затвором и показала небольшой конусообразный предмет, — микрогенератор стазис-поля. Одноразовый. При активации создается небольшое силовое поле аэродинамической формы, вовнутрь которого помещается содержимое приемника… можно положить гранату, электромагнитный излучатель, жучок слежения, отравляющее вещество в колбе… да мало ли что еще! Само по себе это не оружие — а скорее средство доставки нужного оружия… или предмета. Стазис поле нестабильно и недолговечно — после активации через непродолжительное время или при столкновении саморазрушается, выбрасывая начинку. Вот тебе несколько гранат: красные — зажигательные, зеленые — кислота, фиолетовые — паралитический газ… Если надумаешь стрелять — убедить что рядом нет союзников!

— Понял, — кивнул я.

— В прицел встроен блок наведения, — продолжила она, проведя пальцем по сенсору. — Когда захватишь цель визуально — прижимаешь спуск чтобы ее зафиксировать, а при полном нажатии — выстрел капсулы. Угол самонаведения порядка ста градусов, если цель выйдет из этого диапазона — не попадешь… все, я пошла! — оттолкнула она меня, открыла дверь тычком в пластину, одновременно натягивая шлем. — Но лучше будет, если вы посидите тут…

Её слова потонули в криках и грохоте орудий броневика. Ещё один боец Фенрира рухнул, сбитый ударом сверху. Его отбросило на несколько метров, шлем треснул, и датчик жизненных показателей мигнул тревожно-жёлтым.

— Хаски!! — послышался голос Аки из динамика. — Хвостик, прикрой его!! Помоги отойти!

Эти новые противники оказались не такими тупыми и лёгкими мишенями как некрожуки: она нападали точечно, кусали и мгновенно ретировались, избегая ответных ударов. Мало того, твари летали, передвигаясь весьма проворно и были очень уворотливыми. Огнестрельное оружие по ним почти не попадало. В этот раз бойцы Медведя и двое из команды Фенрира, полагающиеся на пушки — оказались бесполезны. Зато Аки, Плутовка и остальные девушки здесь показали себя с максимально эффективной стороны: стоило тварям замереть хотя бы на секунду — сбоку или сзади появлялась одна из них, кромсая врагов в лапшу, а в воздухе их настигали ужасающие магические когти. Ну и еще конечно плавающие огоньки, вызванные к жизни магией кицунэ здорово портили тварям кровь: огоньки оказывались на пути в самые неподходящие моменты, взрываясь, опаляя и изжаривая веспидов.

Неплохо справлялся Фенрир и двое его бойцов: их стили явно заточенные под скоростной бой позволяли маневрировать и легко отбиваться. Фенрир лишь уворачивался, пока порхающие вокруг него три стальных лезвия, слово взбесившиеся пропеллеры крошили монстров в фарш.

— Ястреб — Команданту! — Две крупные воздушные цели с севера!! — раздался уже знакомый голос в эфире, и я напрягся, переключившись на его камеру наблюдения.

Со стороны расселины и видневшегося вдали леса приближались две огромные туши инсектов — похожие на убитую ранее, и ошибочно принятую нами за Королеву роя.

— Юй — Медведю! — раздался в ответ уверенный голос Аки. — Это ваши цели! Как только сможете зафиксировать — огонь на уничтожение ускорителями частиц! Ястреб, снижайся и прижмись к строениям!

— Визуальный контакт! — пробасил Медведь. — Готовность…

Обе огромные туши виднелись уже средствами наружного наблюдения нашей бронемашины: твари преследовали Ястреба и двоих его ребят, которые в этот момент прижимались к остовам зданий, когда снизу грянули пушки. Грохот выстрелов смешался с противным визгом тварей. Одну изрешетило и разорвало на ошметки буквально за считанные мгновения, вторая кинулась было наутек, но путь к отступлению ей загородили метнувшиеся наперерез огоньки, полыхая огненными взрывами. Обе громадины буквально растерзали в воздухе не позволив даже приблизиться, и спустя минуту все было кончено: ошметки тел инсектов вяло подрагивали, разбросанные по истерзанной земле и уже частично присыпанные медленно оседающим пеплом.

— Доложить о потерях, — нарушил тишину в эфире голос Аки, и в этот момент в ушах загудело, тело пространство над нашими головами дрогнуло, поплыло и задрожало. Страшный и протяжный низкий гул, словно скрежет заржавевших петель заставил схватиться за уши, зажав их и стискивая зубы.

— Тревога!! Красный-девять! — раздался женский голос из динамиков. — Неклассифицируемая угроза!

Это было нечто настолько странное и чуждое, что дыхание вышибло, поджилки затряслись, а сердце на один краткий миг ощутило нереальный вселенский холод. Странный гул усилился. Не взрыв, не звук а нечто глубинное и иррациональное заставляло тело дрожать а разум паниковать.

Над площадью воздух словно обрел твердость и сложился, будто целый мир сделал вдох и забыл выдохнуть. Каким-то краем сознания я осознал: всё, что происходило до этого — было не сражением, а скорее прощупыванием почвы. Как будто все брошенные против нас полчища были всего лишь проверкой, способом оценить наши силы и параллельно измотать.

И только теперь, в этот самый миг, словно спала невидимая пелена, и нашему взору предстал истинный враг.

≡≡≡≡≡

Спасибо всем, кто купил книгу и поддержал автора!

Тем читателям, кто скачал текст с другого источника: буду благодарен если вы зайдете на официальную страничку по ссылке https://author.today/work/496994 и проголосуете за произведение, поставив лайк и добавив книгу в библиотеку — и поддержите Автора таким образом.

Всех с праздниками!

Казалось, что пространство вокруг буквально застонало. Прямо над нами словно невидимой рукой отодвинуло полог, из которого появилось… нечто сложно описуемое. Черное тело насекомого с восьмью лапами и еще двумя парами рук, похожих на человеческие, только удлинённые, когтистые и сплошь из черного блестящего хитина. Похожая на человеческую голова, но вытянутая, глаза представляют собой вид уродливой опухоли, разросшейся из глазниц и заполонившей собой почти всю верхнюю часть черепа. Восемь пар тонких крыльев, похожих на комариные или пчелиные, но при этом более плотные и мерцающие голубоватой дымкой. Челюсть удлинена и деформирована, два слоя острейших и тонких зубов, подобно иглам. Существо явно имело все внешние признаки насекомого, и вместе с тем сильно от него отличалось.

Тварь быстро повернула голову, наклонив ее под невозможным углом, поймала в прицел летающего неподалеку Ястреба, и с ужасающей скоростью метнулась к нему.

— Бойся!! — выкрикнула Аки, и все бойцы разом прыснули в рассыпную, укрываясь за обломками строений, остовами конструкций и просто прижимаясь к любым возможным укрытиям.

Только вот Ястреб среагировать не успел. Он буквально на пару градусов повернул голову, реактивный ранец за спиной на долю мгновения блеснул импульсом, и… в следующий миг его грудину распороло, пробило насквозь словно спелый арбуз: тварь просто пронзила его сзади когтистой лапищей.

— Нет… Ястреб!! — отчаянно завопила одна из девчонок, присела и оттолкнулась от балкона второго этажа чтобы прыгнуть.

Сзади ее обхватило и обволокло полупрозрачное рыжее облако, стреножив и обездвижив прямо в воздухе.

— Нет, Хвостик! Назад!! Ему уже не поможешь! — голос Аки — несвойственно тихий и обреченный, источал смесь яда и какого-то злого отчаяния, а полупрозрачное щупальце тянулось из-за ее спины… ну да, хвост кицунэ, в человеческой ипостаси он имеет призрачную форму, пора бы и привыкнуть.

— Пусти!! Я сейчас эту тварь в клочья!..

— Стоять! Стоять кому сказала!

Но девушка не слушалась, отчаянно вырываясь.

— Веритас абсконди, люкс таше, — щелкнула пальцами Аки, и я вздрогнул, впервые услышав знакомое заклинание со стороны. Девушка тут же обмякла. — Уберите ее отсюда! — рыжая перебросила бессознательное тело одному из бойцов Фенрира. — Огонь стрелковыми!! Размажьте мне это дерьмо тонким слоем!

Между тем тварь приподняла пробитое и все еще подрагивающее в конвульсиях тело Ястреба, разглядывая его с каким-то легким, насмешливым интересом, а следом неожиданно быстро раскрыла пасть, которая словно увеличилась в размерах, растянулась и обхватила голову и плечи бойца целиком. И откусила верхнюю часть тела, хрустя, словно кукурузными палочками. Брызнула кровь и кишки.

Мне разом поплохело, и, похоже не мне одному, замутило даже людей генерала, заглядывавших мне через плечо.

Броневик медведя загудел, пушки быстро нацелились и дали залп, заливая пространство вокруг свистящей смертью, еще двое, вооруженные дальнобойным оружием застрекотали, взяв тварь на прицел.

Та заревела и резко взмыла в воздух, и вдруг с нереальной прытью, показав чудеса маневренности изменила траекторию больше чем на девяносто градусов, уклоняясь от обстрела, вопреки всем законам гравитации. Словно инерции для нее просто не существовало, она трижды резко и хаотично поменяла направление полета, пока не скрылась за одним из полуразрушенных зданий.

— Как она… вот же прыткая скотина! — выругался кто-то.

— Что-то не так! — выкрикнула Аки в переговорник. — Всем внимание! Стратегия «Брызги»! Приоритет — уклонение и выживание, никаких лобовых…

Договорить она не успела — земля внизу, под ногами и колесами броневика Медведя вдруг загудела. Глухо, протяжно, как натянутая струна, по которой провели смычком. Индикаторы на панелях вспыхнули один за другим, уходя из зелёной зоны в жёлтую, затем в красную.

— Опасность!! — голос Аки уже уходил в ультразвуковой спектр. — Медведь, уходите, живо!!

— Под нами! — в свою очередь рявкнул Медведь, и дверца распахнулась.

Но было поздно. Что-то сильно ударило броневик снизу подбросив его в воздух и распоров надвое как консервную банку. Машина разлетелась по сторонам, распавшись на две неравные части, почти по диагонали. Те, кто находился в левой половине — Медведь и еще один боец просто вылетели наружу, отделавшись парой ушибов. А вот двум другим повезло меньше — разрез прошел по касательной, раскурочив и правую часть авто.

Дикий вопль боли смешался с фонтаном брызнувшей крови, и на экране, где виднелись показатели группы Медведя — одна фигура потемнела.

— СУКА!! — зарычал здоровяк, доставая притороченное к правой ляжке небольшое оружие и заливая образину шквалом мелких горящий снарядов — кажется это был такой же «Колибри», как лежал на соседнем кресле. Вот только стрелять было не в кого: королева исчезла мгновением ранее.

И да, я вдруг поверил, что именно вот эта отрыжка мироздания и есть настоящая Королева Роя, которая мгновенно ушла из-под обстрела. Не растворилась в дыму и не сбежала или отлетела в рывке — её просто не стало. Словно кто-то вычеркнул фрагмент реальности, оставив после себя пустоту, от которой ломило виски и свистело в ушах.

— Контакт! — выкрикнула Джи, отпрыгивая и замахав клинком на манер пропеллера.

Тварь вынырнула прямо из стены раскуроченной трансформаторной будки, прожужжала на огромной скорости и столкнулась с крутящимся и секущим клинком. Две руки просто отлетели прочь, отсеченные лезвием бритвенной остроты, еще две жучиные лапы с противоположной стороны разлетелись в крошево — нашинкованные словно овощерезкой.

Уродина противно завизжала, отпрянула назад… погрузившись в твердую поверхность стены, словно в воду или голографическую проекцию. Догонявший ее спину клинок Джи напротив же напоролся на непреодолимую преграду и прочесал по стене огромную царапину, заставляя крошку разлетаться в разные стороны.

— Это какого хрена было!! — опешила девушка, и вдруг на каких-то инстинктах бросилась в сторону и перекатилась по полу, а в следующее мгновение тварь вынырнула прямо из земли, в том самом месте, где та до этого стояла, и пространство словно взорвалось от мелькающие когтей и лап твари. Если бы Джи осталась стоять на том месте — ее бы просто перемололо за долю секунды.

И пусть девчушка спаслась (не удивительно, во всех ее движениях чувствовался стиль боя и модель поведения Аки) внезапное осознание заставило сердце пропустить удар. Две простые вещи, которые серьезно снижали наши шансы на выживание. Первая — это тот факт, что тварь была способна проникать-протекать сквозь твердые предметы как сквозь воду или дым — словно призрак. Вторая же… вторая пугала еще больше: отсеченные ранее конечности образины — были на месте. Я подумал было, что ошибся, или что неправильно разглядел первое их столкновение, но… Камера дрона, послушная свайпу пальцами по экрану — приблизила нужное место и вот — отрубленные конечности валялись там, истекая противной желтой мутью, однако же все конечности твари — в этот самый момент были на своих местах.

— Опасность!! — раздался голос Джи в переговорнике. — Противник фазирует! Он способен на фазовый сдвиг тела из твердого состояния в неосязаемое!

— Всем, смена стратегии! — раздался голос Аки. — Группа Фенрира и стратегия «Упреждающий Хаос»! Остальным — отойти от стен, не стоять на месте дольше пары секунд! Дефендерам — выйти из боя, приоритет собственное выживание, сейчас вы бесполезны! Короткие контакты: ударили — сразу эвейдить! По возможности загоняйте ее на меня!

Я с замиранием сердца и одновременно с восхищением наблюдал, как бойцы резко поменяли модель поведения: вместо того, чтобы выискивать тварь или ждать — они просто бросились в рассыпную. Плутовка и Кайя кивнули друг дружке и побежали вперед, затем беловолосая резко затормозила перед стеной и ушла влево за секунду до того, как та вспучилась, выплескивая из себя Королеву. Джи, оказавшаяся в эту секунду справа от твари недолго думая всадила в нее гудящий от насыщения энергией клинок, провернула и высвободила его взмахнув вверх, пропоров твари брюхо и отсекая четыре правые конечности.

Уродина издала гулкий дребезжащий звук, забулькала, попытавшись замахать крыльями и рухнула на пол, заливая все своей отвратительной жижей, очевидно заменяющей ей кровь. Джи замахнулась было, чтобы отсечь ей голову, но неожиданно пол под телом твари подернулся пеленой, всколыхнулся, и та провалилась прямо в землю, пропав из виду. Клинок вдогонку бессильно прочертил борозду по поверхности.

— Уходи!! — резкий окрик Аки заставил Плутовку отпрыгнуть, и в следующее мгновение тварь с резким гулом вылетела в обратном направлении, куда за пять секунд до того провалилась. Поднявшись повыше та развернулась и снова прицелилась на Джи, явно намереваясь отомстить за столь удачно провернутую комбинацию.

— На, жри сука!! — оскалилась Плутовка, направляя в сторону бестии обе свои ладони с блеснувшими заострёнными когтями. — И подавись!

Королеву окружило черное облако, казалось тысячи магических когтей впились в ее тело…

— Бойся!! — снова заорала Аки, и следом раздался еще один быстрый выкрик таких знакомых слова: — Vallum Invictus!

А в следующее мгновение произошло сразу три вещи: бестия выскользнула из терзающих ее невидимых когтей, молнией устремилась прямо в Джи и… Бум! С разгону впечаталась в невидимый барьер, появившийся прямо перед Путовкой, отделяя ее на волосок от гибели.

— Охренела! Свали, тупица!! — от угрозы в рычащем голосе Аки в адрес нерадивой подчиненной даже меня проняло.

Джи быстро подскочила, подхватила свой клинок и ретировалась, петляя как заяц, пока тварь несколько мгновений трясла головой. Раздался грохот скорострельного оружия — кто-то из бойцов Ястреба сверху пронесся на бреющем, заливая ее свинцом.

Жаль только, что попало от силы несколько штук, остальные просто пролетели сквозь ставшее полупрозрачным тело твари — не причинив вреда.

Я как завороженный смотрел за боем из разных ракурсов, стискивая челюсти и сжимая кулаки до хруста, лихорадочно перебирая весь известный мне арсенал и силясь придумать план по уничтожению твари.

По ней снова открыли огонь, но тварь шустро подобралась и отлетела, ускользая от свинцового шквала по совершенно немыслимым траекториям, слово игнорируя все законы физики. А затем и вовсе снова нырнула в стену здания, пропав из виду, чтобы спустя десять секунд появиться и пробить плечо парня из отряда Фенрира, заставив того с криком упасть, заливая кровью все вокруг.

Мои мысли лихорадочно заметались, память начала выхватывать сцены боя, сравнивая и сопоставляя с чем-то уже виденным мной ранее. Было ведь уже что-то похожее раньше… Щелчок в голове заставил вспомнить. Ну конечно же! Усадьба Демидовых и бой двух кицунэ! Малисса тогда…

Я глубоко вздохнул и решительно щелкнул по иконке переговорника, встревая в эфир, но уверен, то, что я сейчас скажу того стоит.

— Аки, это Ярик! Малисса может ей противодействовать! Искажающая печать, запрещающая переходы на изнанку!

Аки отпрыгнула в сторону, оттолкнулась от стены здания и перекувыркнувшись — приземлилась на подкошенный старый фонарный столб. Она замерла на пару секунд, и я догадался, что у них с демонессой произошел небольшой внутренний диалог. Быстро замахав руками, чередуя жесты, она явно готовила сюрприз для прыткой гадины. В микрофон ее камеры раздались тихие, едва узнаваемые слова тенебриса.

Один из стрелков заметил появление твари открыл огонь, заливая уродину шквалом. Та развернулась и устремилась прямо в него, мерцая, явно уходя от пуль в иную плоскость, заставляя бросить эту затею и пуститься наутек.

Шустрая дрянь выскользнула из боковой стены и прочертила полосу в воздухе, ранив по дороге еще одного бойца группы Ястреба, а следом попыталась обрушиться сверху на голову Медведя… и впечаталась в невидимую стену, отгородившую бойца от твари стеклянным полом. Бу-у-м!

В тот же самый миг сверху, прямо над тварью возникла Аки, так же как и сама инсекта до того, обрушиваясь нее сверху. Та побледнела и замелькала, словно покрылась пленкой, явно попробовав ускользнуть в другую плоскость, но на этот раз у нее не вышло! Аки приземлилась точнехонько сверху и одним финтом клинка отсекла ей голову и разрубая ее еще надвое.

— Получи, мразь! — рыкнула она, и со всего размаха пнула огрублённую голову, наблюдая как та отлетает прочь. Крылья последний раз конвульсивно вздрогнули и остановились навсегда.

На несколько секунд повисла тишина: бойцы замерли, переглянулись друг с другом, взгляды устремились на все еще стоящую прямо в воздухе на невидимом барьере Аки, и наконец раздался общий радостный возглас!

— Е-е-е!

— Да!!

— Ура!

Я облегчено выдохнул, откинувшись назад в кресле, и отхлебнул было воды из пластиковой бутылки, притороченной к боковому карману на дверце, как неожиданно в динамиках раздался резкий и противный свист, а датчики опять сошли с ума, замигав оранжевым и красным. Пространство задрожало настолько сильно, что даже стенки машины отдало гулом.

Моя рука отчаянно рванула к переговорнику, который я изо всех сил старался не использовать, чтобы не мешать.

— Осторожно!! — заорал я, понимая, что не успеваю, уже фактически опоздав.

Останки твари задрожали, потеряли очертания и начали быстро сползаться. Слипшись вместе, туша перетекла вперед, и стекла по склону барьера к своей голове, которая тоже потеряла форму и влилась в общую массу.

— Да ладно! — выдохнул я, глядя как уродливая биомасса разбухает, меняет форму, раздает в объеме и обрастает еще большим количеством конечностей и крыльев.

Аки бросилась вперед, намереваясь разрубить тварь снова, но та взмахнула крыльями, сжалась пружиной и стартовала вверх, на высоте метров пяти пропадая, словно очередной раз пробуя нырнуть куда-то в подпространство, но резко изменила траекторию, полностью сливаясь с окружением, как хамелеон.

Аки тихо выругалась, и рыкнула в переговорное:

— Собрались!! Еще не все!

Что-то большое, темное и бесформенное, покрытое какой-то полупрозрачной пленкой, словно эдакий странный хамелеон просвистело откуда-то справа и с размаху влетело в Аки… Бу-у-м!

Тварь врезалась в еще один невидимый барьер, вертикально отгородивший от ее лисичку, и я с запозданием заметил, что правая ладошка девушки выставлена точно в направлении угрозы. И как она только успела⁈

И пока враз помрачневшие бойцы прыснули в разные стороны, а камуфляжная пелена словно вода стекла с тела бестии, и усиленно мотала головой в разные стороны — явное последствие столкновения с барьером на такой чудовищной скорости — Аки сделала свой ход.

— Как ты надоела, — как-то устало выдохнула она, резко опустив ладонь, и рубанула катаной, по воздуху, перечеркивая тварь по диагонали и разрубая надвое, и еще раз и еще. — Ну а тепрь, чтобы у тебя не получилось снова собраться…

Аки мгновенно подпрыгнула, перекинулась и извергла струю пламени, сжигая останки. Огонь послушно вцепился в эту чавкающую массу и пожрал за считанные секунды.

— Ну вот и все, — выдохнула моя лисичка, возвращаясь в человеческую форму. — Долеталась.

Я почувствовал знакомые интонации в голосе и узнал в них рассуждающую вслух Малиссу, и меня вдруг осенило: так вот как Аки умудрилась заблокировать эту атаку! Наверняка она сейчас переговаривается с демонессой, и пользуется прелестями замедленного времени.

— ДУМАЕШЬ, ТЫ ПОБЕДИЛА, НИЧТОЖНАЯ?

Этот странный, резонирующий голос, отдающий в голове ужасным давлением разлился из неоткуда и звучал отовсюду сразу.

Все бойцы вздрогнули, когда вверху, над головами, в очередной раз исказилось пространство и показалась еще одна тварь — точная копия предыдущих, но крупнее раза в полтора… По моей коже словно мороз проехался.

— Ого, да оно разговаривает! — присвистнул Фенрир. — А мне показалось что вы, мутанты способны только молча нападать и убивать…

— ЭТО ПОТОМУ, ЧТО НАМ НЕ О ЧЕМ РАЗГОВАРИВАТЬ И НЕЧЕГО С ВАМИ ОБСУЖДАТЬ, — ответил все тот же чуждый голос.

— Ну почему же не о чем? — Аки вздернула носик. — Стоило бы попробовать, озвучить хотя бы причину вашего нападения на людей! Вдруг смогли бы договориться, и…

— ДОГОВОРИТЬСЯ? — в голосе не ощущалось даже тени насмешки или пренебрежения, казалось он просто излагает факты. — С ВАМИ? А ТЫ ЧАСТО ДОГОВАРИВАЕШЬСЯ С ГРИБАМИ ИЛИ КУРИЦЕЙ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ОТПРАВИТЬ ИХ В КАСТРЮЛЮ И ПРИГОТОВИТЬ СЕБЕ ПИЩУ?

Аки склонила голову набок, прищурилась и тихо произнесла:

— Ну, раз договариваться ты не хочешь, тогда приготовься сдохнуть…

— КАК САМОУВЕРЕННО, — прогремело существо, и неожиданно выстрелило целым облаком шипов.

А прямо над головотуловищем монстра исказилось пространство, неясная тень соткалась в темную гибкую фигурку, а выставленный острием вниз клинок полыхнул фиолетовым пламенем. Тварь заверещала, когда катана пробила ей затылок и пропорола брюхо, разделив ее на две аккуратные половинки — забулькала и завалилась набок, падая вниз.

Аки прямо на лету снова перекинулась извергая пламя, а ее точная копия — все еще стоявшая внизу на помосте улыбнулась, побледнела и исчезла. Останки монстра сгорели, не успев даже коснуться земли, невесомый пепел пот влиянием дуновения ветерка развернулся и медленно поплыл прочь. Лисичка грациозно приземлилась на четыре лапы, встряхнулась и пропала. На ее месте уже стояла в боевой стойке человеческая фигурка.

Неужели все? Я задержал дыхание, пока мои глаза бегали по всем обзорным экранам, чувствуя подвох. И он не заставил себя ждать.

— На девять часов! — выкрикнул я, заметив очередной аномальный всплеск, зафиксированный одной из камер.

— А ТЫ ИНТЕРЕСНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР, БУКАШКА, — снова раздался повсюду тот же самый голос. — ПОЖАЛУЙ НЕ БУДУ ТЕБЯ УБИВАТЬ СРАЗУ…

Область над головми бйоцов снова помутнела и исторгла очередную уродину — в полтора раза больше предыдущей.

— Бойся! Брызги! — отчаянно скомандовала Аки, и в ее руке вспыхнула ярким светом магическая сфера чистого пламени. Бойцы снова прыснули в разные стороны, стараясь разорвать дистанцию с опасной зоной.

Уродина за пару мгновений распухла, обросла шипами, став похожей на мутировавшего дикобраза, колючие наконечники налились противным зеленовато-кислотным цветом шквалом обрушились на Аки.

— Vallum Invictus! — удар пришелся на очередной невидимый барьер, не причинив никакого вреда. — А теперь — сдохни!!

Огненный шар со скоростью метеора рванул к монстру, преодолев расстояние до цели за краткий миг. Тело бестии побледнело, и показалось что она сейчас снова сместится в иную плоскость, чтобы избежать попадания, но на этот раз что-то пошло не так: огнешар влетел аккурат в брюхо твари и полыхнул, охватывая ее целиком.

— Не выйдет!! — победоносно ухмыльнулась девушка. — Теперь переход в иной план реальности закрыт!

Монстр с кошмарным визгом истлел в пепел, осыпаясь невесомыми хлопьями как и предыдущая тварь. Казалось бы — можно выдохнуть, но теперь я начал понимать, что все не так просто.

— Ну что, сколько еще прислужников ты прячешь? — склонила набок голову Аки, очевидно придя к тем же выводам. — Без способности фазировать — все они просто бесполезное мясо! Давай, сколько еще их у тебя там — я всех в расход пущу! А потом и то тебя доберусь, муха навозная!

— КОШКА ВСЕГДА ИГРАЕТ С МЫШЬЮ, ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ЕЕ СЬЕСТЬ. И МНЕ СТАНОВИТСЯ СКУЧНО ИГРАТЬ.

Все произошло так быстро, что мозг даже не успел обработать. Еще миг назад Аки ехидно зубоскалила, стараясь вывести из себя Королеву, и вот неожиданно, на этот раз без всяких предварительных спецэффектов или малейшего колебания воздуха, за спиной Джи и Кайи возникло нечто новое. Кошмарное существо, похожее скорее на плавающего в воздухе шипастого осьминога с множеством щупалец и крыльями летучей мыши, головой, похожей на гипертрофированную паучью с разросшимися хелицерами, светящимися голубым тремя парами глаз, утопленными вглубь костяной маски. Чудовище не махало крыльями, но при этом парило в воздухе, словно на антигравитационной подушке. А еще от него исходили давящие эманации, буквально заставляющие слезиться глаза а все зубы сразу разразиться острой болью.

Надо отдать должное, бойцы не растерялись. Девушки, оказавшиеся ближе всего — тут же попытались бежать прочь, а вооруженные дальнобойным оружием тут же открыли огонь. Вот только стрельба не причиняла твари какого-либо заметного вреда.

Аки спринтанула и спряталась за стену ближайшего здания — за секунду до того, как удлинившееся щупальце ударило в то место, где она стояла, повторяя попытку ее достать опаздывая буквально на мгновение… Брызнула каменная крошка и часть здания просто обвалилась, погребая под собой все в радиусе десяти метров.

Громко засвистело с противоположного конца — двое парней из группы медведя навели на монстра свои тяжелые пушки и открыли огонь. Б-У-У-М!!

— Подавись скотина!!

Два массивных сгустка сократили расстояние и впечатались в тело твари, взрываясь с кошмарным грохотом. Вопреки моим ожиданиям, бестия не стала убегать или уклоняться и снаряды угодили точно в цель!! Яркая вспышка озарила поле боя, ослепила, заставив зажмуриться и… ничего!! Ничегошеньки не случилось — на теле твари не осталось даже царапины!!

— Как же так!.. — выдохнул все тот же голос, и неожиданно громко закричал от боли — одного из стрелявших ребят обхватило длиннющее щупальце и потянуло в сторону твари.

Никто не успел ничего сделать, парня за секунду дотащило до раскрывшейся пасти, последний короткий вскрик и все было кончено.

Еще с двух сторон застрекотало автоматическое оружие, но на этот раз монстр не стал даже обращать внимания. Вместо этого, Королева взлетела повыше, ее брюхо обросло огромным количеством мелких и острых шипов, а в следующий миг тварь замерцала и исчезла, мгновенно переместившись вниз, оказавшись прямо посреди занятой бойцами площади, аккурат вклиниваясь в самую середину. Она встряхнулась, и торчащие из ее брюха шипы со свистом разлетелись во все стороны сразу, словно взорвавшись.

Я задержал дыхание, с огромным усилием заставив себя не зажмуриться, чтобы в последний момент увидеть, как из воздуха проступила фигурка Аки. Рука моей лисички взмыла в верх, а с губ сорвалось лишь одно слово:

— Прах.

И все шипы, прежде чем долететь хотя бы до одной цели — рассыпались серым порошком, который отнесло прочь легким дуновением ветра. Аки стиснула катану обеими руками, нацеливаясь на врага.

— Ну давай же, иди сюда! — выкрикнула лисичка, провокационно махнув рукой в свою сторону. — Я здесь! Попробуй поймай, образина!

В ответ монст подобрался и противно зажужжал, нацеливаясь в сторону кицунэ. На камере наблюдения дрона та все еще стояла на месте, не спеша размахивая оружием и готовясь обороняться, но на другом экране… Камера, притороченная к ее броне вдруг погасла, пространство вокруг поплыло, потемнело и изменилось. Теперь девушка падала сверху аккурат на тварь, сжимая оружие в руках и метя точно в макушку.

А я тихо матюгнулся и выдохнул, понимая одну простую истину: эта атака ничего не даст. Уродина перед этим выдержала прямое попадание из орудия массового поражения максимально убойной силы, и даже не чихнула. Атака оружием ближнего боя, даже в исполнении моей храброй лисички — бессмысленна и бесполезна.

Ненавижу оказываться правым в таких вот ситуациях. Острие катаны Аки ударилось точно в цель, брызнули искры, и громкий боевой клич ударил по ушам из динамиков. И ничего — острейшее лезвие из темного, неизвестного металла, пылающего багровым огнем — лишь оставило неглубокую борозду на поверхности. Тварь заревела, щупальца, тянущиеся в туда, где девушка стояла ранее и где теперь остался стоять ее иллюзорный двойник — резко поменяли направление. Они окружали, стараясь схватить дерзнувшую провести такую смелую атаку лисичку. Я весь сжался, опасаясь самого худшего, но щупальца рассекли лишь пустоту — Аки в том месте уже не было.

Похоже, бестия и правда играет с нами, понял я. Нужно что-то другое. Качественно иное. Нечто более разрушительное. Оружие, или удар такой мощи, после которого оправиться она уже не сможет. Только вот такого оружия под рукой просто не было.

Я опустил голову, мои глаза пробежались по обстановке в машине, скользнули по хмурым лицам забившихся и зажавшихся людей генерала, а после остановились на лежащей напротив пусковой установке. Несколько мгновений я бездумно сверлил глазами это оружие, пока очередной щелчок в голове не разбудил мою более рациональную сторону разума. Ту самую, которая предпочитала не думать а действовать. Руки сжались в кулаки, голова встряхнулась, и в следующий миг, не особо соображая, что именно делаю, я хлопнул ладонью по сенсорной пластине. Подхватив оружие правой рукой, а левой зацепив болтающийся на держателе боевой нож — я выскочил наружу,

— Стой! — выкрикнула сзади Рокси. — Куда собрался!!

Мне было плевать. Ноги сами понесли вперед. Оббегая и перепрыгивая препятствия в виде мусора и обломков, я нырнул в ближайшее строение. Разглядев ступеньки, уходившие вверх — устремился по ним в поисках подходящего места.

Окно на третьем этаже открывало отличный вид на всю площадь и театр боевых действий, все происходящее предстало как на ладони, словно в какой-нибудь компьютерной игре. Окинув взглядом обстановку, я быстро скинул с плеча оружие, провел по сенсору активации, и отсек приемника послушно раскрылся, предлагая поместить вовнутрь сюрприз для отправки врагу. Миниатюрные снаряды с зажигательной смесью или кислотой легли в руку, но их я забраковал сразу же, отложив в сторону. Вместо этого осторожно обнажил нож, взявшись за рукоять правой рукой. Примерился к кончику, завораживающему своей идеальной остротой.

И да, я понимаю, что все мои силы, к которым я так сильно привык — завязаны на способности Малиссы, и без нее мои шансы нанести вред подобной твари почти что отсутствуют. Но только именно что «почти», ведь если верить всему, что рассказал Марко… У него ведь нет демонессы, которая щедро делится с ним магическими техниками, но при этом его способности… а еще, если брать за основу что мы с ним «слеплены из одного теста», вырисовывается занятная картина.

«У тебя тоже есть этот ген, дающий способности контроля и управления пространством и печатями… В твоей крови присутствует ключ…» Перед глазами снова пронеслось воспоминание нашего побега с аванпоста Нового Эдема. А еще… Аки попросила мою кровь прежде, чем открыть портал между мирами. Все это приводит к одному простому умозаключению. И если моя теория верна…

Я медленно поднес к острию ножа палец левой руки, и осторожно коснулся кончиком. Кровь потекла тут же. Я отбросил нож, сделал три глубоких вздоха и прошептал слова всплывшие в моей памяти. Те самые слова инициации призыва. Перед глазами пробежал отрезок воспоминания, мгновение, когда Марко впервые при мне вызвал это…

Не давая себе больше ни секунды на сомнения, быстро нарисовал в воздухе окровавленным пальцем тот самый символ, и тихо позвал:

— Владыка бездны! Великий Безымянный, чье дыхание иссушает океаны, выпивает свет и пожирает саму жизнь! Прими приглашение в мир света и жизни, разверзни границы мира, расколи его скорлупу, словно череп бессмертного! Наполни своим дыханием юдоль бесконечного ужаса, испепели границы между мирами, где живут тени и свет. Да явится бездна Хаоса, не имеющая имени! Обрати свой взор без глаз, улыбку без лица, дыхание без жизни… ключом моей крови я дарую тебе право перехода!

Кровь сгустилась, потемнела слилась в небольшой шарик, который завис в воздухе, начав пульсировать и разрастаться. Я мигом схватил пусковую винтовку, раскрытым отсеком приемника, словно сачком поймал разрастающуюся сферу, от которой уже сейчас струился странный багрово-черный «антисвет». В груди все холодело от первобытного ужаса перед тем, что рождалось из этого заклинания прямо сейчас. Хлопнув заслонкой приемника я мазнул рукой по пластине и камера засветилась изнутри желтоватым светом: сквозь окошко я увидел, как сгусток окружило тонким слоем поля.

Уж не знаю, сколько продержится изолирующее поле, но времени на эксперименты больше нет, буду мешкать — рискую дождаться пока оружие разорвет аномалией прямо у меня в руках. Развернув дуло пусковой установки в окно, я поднес к глазу окошко прицельной станции. Кайя не обманула, тут и правда было все максимально просто. Бледно зеленый экран передавал изображение, похожее на показания прибора ночного видения. Фигурки, подсвеченные желтым разбегались в разные стороны, а массивное красное пятно разворачивалось, явно выбирая новую цель. Прижав крючок спуска, я захватил цель, о чем свидетельствовал оранжевый ободок, подсветивший тварь.

Руки дрожали. Не от страха — от понимания: это ее не убьёт, но если я попаду… Это причинит ей огромный вред, дезориентирует, и возможно тогда Аки сможет… Ну, посмотрим, как тебе это понравится, падаль, подумалось мне за миг до полного прожатия спуска. Я щелкнул левой рукой по прихваченному передатчику и выкрикнул предупреждеиние, которое слышал ранее:

— БОЙСЯ!!!

А следом палец твердо нажал спуск. Отдачи не было, механизм тихонько щелкнул и капсула ушла почти бесшумно. Королева в последний момент повернулась, слегка дернулась, смещаясь в сторону.

Слишком поздно. Снаряд и правда был самонаводящимся, потому что он тоже изменил траекторию и в последний миг ускорился и ударил прямо в брюхо цели. Пространство вокруг застонало и взорвалось массивным и липким черным облаком, сминая, корежа и деформируя, и тут же по ушам резанул чуждый и потусторонний вой.

Аки.

Как мне ни претит это признавать, но похоже этот раз я жестко просчиталась. Глядя как медленно, один за другим погибают доверившиеся мне люди, ставшие за эти долгие два года почти моей семьей, я впадала в какое-то отчаянное бешенство. Kitsu всегда мне говорила, что я недостаточно рассудительна и терпелива, и принимаю важные решения слишком поспешно. И пусть все последнее время я усердно над собой работала, Сместила многие жизненные приоритеты и поняла что такое ответственность за других — все-таки должна признать, что в душе я все та же вспыльчивая девчонка. Я научилась держать меч, но так и не научилась держать себя в руках. Каждый раз, когда мир требует от меня хладнокровия, я отвечаю ему бурей — потому что тишина и бездействие сжигает куда сильнее любой битвы. А еще меня заразила своей уверенностью эта… р-р!!

Познакомившись поближе с одной потусторонней язвой, я начинаю понимать природу излишней самоуверенности Ярика, его несгибаемость и чувство превосходства. Онни даже не онни а akuma — злой дух, способный затуманивать, обострять или притуплять чувства, путать, вводить в заблуждение относительно того, что испытываешь… Понятия не имею, как Ярик смог заставить себя ей доверять, и еще больше удивляюсь, почему демон старается оправдать это доверие и не обманывает. Как только я все поняла — на несколько мучительных мгновений я всерьез заподозрила чужое влияние на меня саму и долго прислушивалась к своему сердцу, выискивая там чужие хм… следы. Даже понимая, что любая наведенная привязанность или попытка манипулировать чувствами не может нести такую глубину… да и в любом случае — для меня уже поздно, ведь я ни о чем и не жалею. Эта странная онни — сильный союзник, и при этом очень опасный. В первую очередь для меня самой и всех, кто мне дорог…

Она меня вдохновила и заразила своими идеями. Внушила ложное чувство неуязвимости и превосходства. И теперь…

Б-у-ум! Тысячи отравленных игл, извергнутые отродьем этого мира разом устремились в нас, и… разбились о магическую преграду, поднятую моей «гостьей».

«Долго еще ворон считать будешь⁈ — раздалось у меня в голове змеиное шипение. — Соберись и действуй!!»

Я мысленно зарычала, стиснув зубы, но зерно истины в словах akuma* имелось, поэтому я проглотила шпильку.

— А теперь сдохни!!

Чистый концентрированный сгусток моей силы сорвался с ладони и быстрее вздоха преодолел пространство, охватив гадину целиком. Лишь за мгновение до то

— Не выйдет! Теперь переход в иной план реальности закрыт!

«Это не твоя заслуга», — ядовито цыкнула в моей голове демон.

— Ну что, сколько еще прислужников ты прячешь?..

«Будь осторожна, — предупредила темная своим ехидным шепотом. — Эти твари несовершенны, но даже они доставили неприятностей…»

— КОШКА ВСЕГДА ИГРАЕТ С МЫШЬЮ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЕЕ СЪЕСТЬ… — раздался противный скрежещущий барабанные перепонки голос королевы роя.

Это я-то мышь⁈ Я лишь криво улыбнулась, покрепче сжимая свой «Йоэн», и готовясь к появлению очередной тварюшки, чтобы нарезать ее в лапшу. Рано или поздно они ведь у нее закончатся, и вот тогда… тогда посмотрим кто тут мышь!!

«ОСТОРОЖНО!! Опасность!!» — взвыла в голове akuma, и тело само привычно скользнуло в сторону и назад, выполнило обманный пируэт, перекатываясь за стену. Демон на миг ослабила печать, блокирующую переход в иные пространства, давление спало — и я шагнула на тропу в самый последний момент, наблюдая, как больше трети угловой стены разлетается в щебень в том месте, откуда я только что ушла.

Пушки в руках «медвежат» ухнули, и в новую образину улетело два полноценных заряда. А в следующий миг, младший Тринио зазевался и был схвачен щупальцем. И ничем ему не помочь, потому что сразу за этим существо приготовилось нанести удар, который неумолимо накроет еще пятерых… прости…

Мне осталось только закусить губу до крови и выйти с тропы, чтобы попробовать противодействовать. Демон не подвела, ее магия уничтожила ядовитые дротики на подлете но…

«Назад!! — не прекращала вопить в моей голове Малисса. — Нужно уходить, мы с ней не справимся!!»

«С чего это вдруг?»

«Неужели сама не чувствуешь⁈ Такая концентрация сверхплотной энергии свойственна только высшим демонам или… кому еще похуже! Даже я не справлюсь! В смысле в полной силе еще бы могла потягаться… недолго! Но не сейчас! Уходи! Сейчас же!»

«Если я и отступлю — то самой последней, после того как уйдут остальные, — еле слышно прошептала я. — И вообще, сама ты может и не справишься, но не забывай, что я тоже не просто человечка!!»

«Опомнись, девочка! Это даже не какой-то демон средней руки, это минимум павшее божество целого мира!! Да, без львиной доли могущества но все же… Нужно уходить!»

— Чего⁈ Божество⁈

Я вздрогнула, и плечи сами собой поникли. Да, демоны шести преисподних, я понимала о чем она говорит, и все чувствовала, но…'

«Даже если и так… пусть и павшее божество, зато я — новорожденная Богиня Пламени! Пламенная Хищница! И у меня тринадцать человек на грунте, троих я уже потеряла, и не собираюсь уступать больше ни одной жизни! И ты обещала помогать! Так что готовься!»

Взмахнув мечом, я выкрикнула, привлекая внимание:

— Ну давай же иди сюда! Попробуй поймай, образина!

Воображение нарисовало зеркальную петлю, а тело сладко подрагивало от напряжения.

«Не сработает! Не так!..»

«Вот и проверим» — я сжала Йоэн покрепче, и прищурилась, формируя свой иллюзорный отпечаток, а сама ускользнула на тропу.

«Учти, мне очень тяжело блокировать ее атаки, и при этом же держать пространственный переход на замке, поэтому…»

«Поэтому заткнись и делай что сможешь».

«Ты серьезно сейчас⁈ — буквально ментальным молотом по мозгам бахнула демоница. — Хочешь тут сдохнуть? Она как намного опасней моего дорогого братца!»

Тропа под ногами истончилась и провалилась, как ткань, потерявшая натяжение, я развернула Йоэн острием вниз и нацелилась точнехонько на макушку темной твари. Позиция для удара была идеальной — я оказалась сверху незамеченной, вложила вес тела и всю ярость своей души в один укол. Йоэн, пылающая багровым пламенем, ударила в хитиновый череп…

И ничего. Лишь сноп искр, скрежет стали о чешуйчатую плоть и ошеломляющая отдача болью в запястьях. Легкая царапина и все. У меня отвисла челюсть.

«Я же говорила, что не выйдет, глупышка!! Не тот уровень! Это не просто мутировавшее насекомое, каковых ты кромсала прежде! Сосредоточься и почувствуй! Ты сражаешься с воплощением отчаяния божественной искры, которая вот-вот угаснет. Искры, одержимой вселенским голодом и жаждой жизни! Твои игрушки бесполезны!» — зазвенел в ушах ядовитый, панический шепот Малиссы.

Щупальца твари метнулись ко мне с такой скоростью, что пространство вокруг них исказилось и пошло рябью. Я отпрыгнула, снова ступив на Тропу, едва избежав хватки. Сердце колотилось как бешеное. Черт, она права. Эта тварь просто… вне категорий.

«Беги!! — шипела демонесса. — Пока не поздно! Командуй общее отступление, попробуй отвлечь, и беги! Даже если еще одного-двоих схватит, эти люди не стоят твоей жизни! Твоя жизнь ценнее!»

— Заткнись! — рявкнула я вслух, откатываясь уже в реальности от нового удара, который проломил две бетонные плиты как картон в попытке до меня добраться. — Я своих бойцов не брошу! Лучше ищи ее слабости, придумай как я могу ее ранить! Ты же древняя и мудрая! Или только паниковать горазда ⁈ Не думала, что ты настолько трусиха…

«Дура, — голос демона стал холодным как космос. — Мне, в отличие от тебя — нечего бояться. Уничтожение тела носителя мне не навредит! Я легко пережду и в бестелесном состоянии… или оживлю недавно убитый труп, благо их тут достаточно…»

— Ярику ты говорила другое…

«Что я там говорила и говорю Ярику — не твое дело. Сворачивай свои бесполезные попытки!! Если оно тебя убьет — я… я не смогу смотреть ему в глаза…»

— Так себе аргумент.

Я лишь фыркнула, тряхнула головой и позволила ярости боя захватить меня целиком. Вот Фенрир едва чудом увернулся от удлинившегося щупальца, когда второе его почти схватило. Я выскользнула с тропы прямо на его пути и ударила острием навстречу. Лязг металла, столкновение высекло искры, но не ранило и даже не замедлило щупальце, которое продолжало свое движение, тесня и отодвигая уже меня.

— Vallum Invictus!

Одна из проекций хвоста описала дугу и невидимая стена отгородила нас от опасной конечности. В этот момент тварь осознала, что прилагает недостаточно сил для прорыва, и сорвалась с места, устремляясь прямо ко мне, прорывая магический барьер как бумагу.

Я в свою очередь подпрыгнула, успев ускользнуть на тропу лишь чудом. На миг пространство поблизости загудело, сгустилось черное облако, приняв очертания королевы, и я испугалась, что та вот-вот проломится следом за мной, но моя левая рука быстро начертала неизвестный знак, который полыхнул багровым светом, словно запрещая, выдавливая тварь обратно в реальность.

— Спасибо, — облегченно выдохнула я, понимая, что это только передышка, и если я не выйду и не покажусь — королева пустится догонять и убивать остальных.

«Вот кстати хороший наглядный пример, почему у тебя не получается ее ранить, — тоном наставницы заявила akuma. — Как по-твоему, что это за место — твоя эта „тропа“?»

— Уверена, что сейчас время для твоих лекций? — я закатила глаза, позволив себе десятисекундную передышку прежде, чем снова ворваться в бой.

'Время есть, — отмахнулась демон. — Пока мы с тобой в прямом контакте — твои реакции и скорость размышления превышают норму в несколько десятков раз. Там пройдет секнуда…

— Да поняла я, давай ближе к сути, а?

"Перестань огрызаться, лисичка. Лучше подумай как следует! Что есть твоя лисья тропа?'

— А что тут думать? Тропа — это состояние души, при котором проекция моего сознания и воспоминаний воплощается в изнаночной, духовной проекции, изнанке, отражении мира. Разум и память создают образы, и…

«И?»

— Тропа обретает тактильность и свойства согласно моей воле.

«Именно. Это твоя внутренняя фундаментальная энергия, которой твое же сознание придало форму, вес, тактильность, и… реальность. Точнее — пока только реалистичность, но со временем она станет для тебя такой же реальностью, как и привычное окружение. Именно поэтому, здесь в пределах своей „тропы“ — ты всеведуща, и почти неуязвима. Потому, что здесь ты творец, и ты Закон. К сожалению, это место существует пока только в твоей голове… А теперь подумай: если твой враг — некое иномировое божество, которому раньше поклонялись миллионы, пусть ныне и павшее, — вкрадчиво продолжила Малисса. — способно ли оно создать такую проекцию? Да запросто! Именно это оно и делает! Скажу больше, у него все еще хватает сил на то, чтобы привнести с собой крохотный фрагмент своей реальности — которая есть проекция его воли на реальный мир…»

— Ты хочешь сказать… — мои глаза расширились от понимания.

«Оно находится на своей собственной тропе, причем на постоянной основе. Абсолютно все, до чего оно дотягивается сознанием — прогибается и деформируется согласно его воле!! Поэтому, осознай один простой факт: ты эту отрыжку дна миров не убьешь! По крайней мере с нынешними твоими силами и не этим оружием. Это то же самое, что призрак, воображаемое существо… например рыцарь, придуманный на твоей собственной тропе будет пытаться тебя проткнуть воображаемым копьем. Он — овеществленная иллюзия, а ты — твердая реальность. Иллюзия не сможет ранить реальность, какой бы острой она ни была…»

— То есть по-твоему, я всего лишь призрак?

Демон демонстративно вздохнула и рыкнула на меня как на двоечницу.

«Ты — не призрак, призрак твое оружие! И чтобы ранить такое существо, нужно что-то качественно иное…»

— Во имя пламени Солнечного Дракона, демон, не могла раньше объяснить⁉ — вырвалось из моей груди, и я не стала дослушивать объяснение: быстро сменила локацию и выскользнула с тропы. — Юй, всем… — выдохнула я. — Приоритет выживание любой ценой… Всем покинуть поле боя!! Это приказ!! Оружие неэффективно, повторяю, оружие не эффективно! Всем приготовиться отступить по моему сигналу!! — закричала я в переговорное.

— Кэп, что это…

— Командант, я не согласен…

— Всем уйти!! — прорычала я максимально грозно, вкладывая в свой голос обещание страшной кары, если не послушаются. — Выполнять, кто ослушается убью!!

Второе и третье щупальце присоединились к попыткам прорваться, но барьер несминаемой преградой хранил нас.

— Фенрир, тебя тоже касается! Как только откроется портал — сообщи Марко, что у нас угроза наподобие той, что заставила бежать из дома! Он поймет!

«Ты что-то придумала?»

Я не отвечала, глядя на порхающую вопреки всем законам физики как бабочка тварь, и прикидывая, что будет, если я выскользну в лисьей форме, вцеплюсь ей в рожу и извергну все накопившееся «Дыхание солнца»…

Королева выстрелила щупальцами вслед ретирующимся парням Фенрира, и я вскинула руку:

— Vallum Invictus!

Щупальца бессильно ударились и отскочили от преграды, а тварь опять обернулась в мою сторону.

— ВОТ ТЫ ГДЕ.

Мое тело сжалось тугой пружиной, в груди клокотало первородное пламя, но я не торопилась, ждала, когда она попытается… и ошибется. Прошло пара ударов сердца, пока я в замедленном времени наблюдала, как Королева разворачивается ко мне, готовясь сорваться с места.

Неожиданно ожил переговорник, и в нем раздался голос, который я не ожидала услышать, но звук и тембр которого заставил теплую волну разлиться от сердца по всему телу.

— БОЙСЯ!! — рыкнул передатчик голосом Ярика, и от разрушенного здания справа крохотным огоньком устремилась стазис-капсула, аккурат в бок твари.

Я лишь грустно вздохнула. Ярик, такой Ярик. Похоже, никакими обещаниями не заставишь его держаться подальше от очередного конца света. Жаль только, что даже самые мощные снаряды обычного оружия не причинят уродине какого-либо вреда… эта мысль была прервана реакцией онни, которая без спросу перехватила контроль над моим телом, заставив отпрыгнуть назад, оттолкнуться от стены сзади и устремиться прочь от твари. Капсула едва-едва коснулась правого бока монстра, словно в укор блеснула странной черно-фиолетовой вспышкой, и взорвалась.

На короткое мгновение мне показалось, что в этот самый миг от внезапного удара в сердце застонал сам умирающий мир. Крохотная вспышка в мгновение ока разрослась в бесформенное черное месиво, уродуя, корежа, деформируя и поглощая абсолютно все, чему не посчастливилось с ним соприкоснуться.

Б-У-У-У-М!!

Мать моя, хвостатая богиня!! Это вот сотворил Ярик⁈

«А вот это отличная идея! — довольно шептала демонесса. — Хаос — сам по себе имеет энергетическую насыщенность достаточно плотную, чтобы навредить подобным существам, потому что его эманации корежат материю и разрушают окружающую сферу воли любого существа!»

— И что это значит? — тихо переспросила я.

Тварь оглушающе заревела, звук был такой громкий и страшный, что пришлось прижать ладони к ушам и стиснуть зубы. Чудовищная, необузданная и бесконтрольная сила вырвалась из эпицентра столкновения, в одно мгновение разрушая все вокруг. Торчащие вокруг металлические столбы, каменная кладка поблизости, остатки стен разрушенных зданий — все обратилось в труху и развеялось. Правое крыло Королевы просто перестало существовать, равно как и почти все щупальца с ближней к аномалии стороны.

— Р-Р-Р-О-А-Р!! — раздался оглушающий рев, остаток щупалец взметнулся, охватывая со всех сторон разрастающуюся сферу коллапса, и словно сдерживая, спрессовывая, сжимая, загоняя разбушевавшуюся стихию обратно туда, откуда она вырвалась. Королеве хватило секунд тридцать на то, чтобы обуздать разбушевавшуюся силу. — Я ВАС НЕДООЦЕНИЛА. ДОВОЛЬНО ИГР. УМРИТЕ.

И шесть оставшихся глаз чудовища ярко вспыхнули, оставшиеся щупальца сложились вместе, и из центра их переплетения выстрелило волной энергии поистине чудовищных размеров, которая понеслась прямо в меня.

Демонесса подняла обе мои руки, возводя сразу две преграды одну за другой. Первый барьер смело ударом практически сразу, но энергетическая дуга застопорилась и явно ослабла, вторая окончательно ее отразила. Только akuma в моей голове болезненно зашипела — ей явно это нелегко далось. Второй удар разъяренная Королева обрушила на здание, откуда до того был выполнен выстрел, буквально сминая и обрушая остов здания, заставляя его сложиться как карточный домик.

Мое сердце дрогнуло: там же Ярик!! Быстрый вздох, и я вызываю из памяти узор иллюзии для перехода, вот только разъяренная тварь не дает мне ни мгновения продыха, снова разворачиваясь и прицеливаясь.

«Он в порядке!! — проинформировала Малисса. — Я его чувствую…»

Контурная проекция окружающей местности мигала тремя большими зелеными точками, подсвечивающими союзников поблизости, давая мне понять, что не все успели покинуть опасную область. Счет пошел буквально на мгновения, когда светящиеся точки на морде твари замигали, накапливая силы для очередного удара. Следующий всплеск, и очередная дуга устремилась немного левее меня, где чуть дальше угадывалась фигурка одной из подчинённых Плутовки, придавленной бетонной плитой.

«Помоги!! — позвала я демонессу. — Защити ее, прошу!!»

Злобное рычание было мне ответом, но еще один жест рукой и на пути смертельной волны замерцал спасительный барьер. Бум!! Преграда выдержала лишь чудом, и я понимала, что демонесса слабеет с каждой новой попыткой.

— ВАМ ЭТО НЕ ПОМОЖЕТ, — снова раздался мерзкий голос твари.

Оживший переговорник снова заговорил голосом Ярика, давая мне знать, что с ним и правда все в порядке:

— Аки!! Скажи Малиссе! Пускай применит Милость Богини Пустоты! Пусть сотрет ее нахрен!!

Сердце в груди подпрыгнуло: неужели они и правда может?

— О чем это он, демон? Ты правда так можешь?

«А то я сама дура, и не догадалась бы! — огрызнулась в ответ демонесса. — Если бы это было возможно, я бы уже давно воззвала к ней! Но это существо слишком сильное, а у моего договора есть ограничения…»

— Да ты даже не пробовала! — возразила я, ища глазами укрытие и одновременно думая, как высвободить ноги девчушки из каменной ловушки. — Если это и правда может помочь — попробуй! Не мешкай!

«Ярик идеалист, — как-то удрученно ответила та. — Реальность и правила Высших гораздо суровее… Уничтожать сущности такого уровня — чревато последствиями. Она не вмешается…»

— Просто попробуй сначала!!

Демонесса как-то неопределенно выдохнула, и я почувствовала, как мое тело начало двигаться само по себе, пальцы рук сжались в кулаки и снова расслабились, словно онни примеряла на себя мое тело. Быстрый жест рукой, и искореженная поверхность вокруг выровнялась, образовав небольшой идеально ровный кружок.

Мое тело бухнулось на колени, а пальцы переплелись в странном замысловатом жесте, прижимая получившуюся конструкцию ко лбу.

— Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, хозяйка забвения в небытии, чье имя…

Я почувствовала странную волну, пробежавшую через мое тело, на краткий миг мне вдруг показалось, что на мои плечи опустились ладони титана, едва не придавив меня к земле. А в следующий миг… все прошло.

«Ну вот, я же говорила… она не отозвалась. Мне жаль».

С ужасом я подняла глаза на беснующуюся над головой тварь, которая в этот самый момент закончила крушить близлежащие здания и снова поймала в прицел меня и бессознательную девчушку. Светящиеся буркалы вспыхнули еще раз, и новая волна погибели устремилась к нам.

— Vallum Invictus! — дрожащая рука поднялась на уровень глаз, закрываясь ладонью от приближающейся смерти.

Барьер выдержал. Толи летающая махина тоже стала слабее, либо же демонесса влила в свое заклинание больше силы. Впрочем, следующая волна разрушила остатки предыдущего барьера и погасла, ударившись в новый.

А потом тварь вся сжалась, завращала щупальцами и извергла целый рой светящихся дугообразных сгустков, летящих сразу во все стороны бесконечным потоком.

Демонесса повторила слова, создав два барьера с помощью рук, и еще четыре — задействовав проекции хвоста — выстроив их в многослойный бутерброд один перед другим.

«Прости, — прошептала она тихо. — это все, что я могу. Когда мои силы иссякнут…»

Я итак все понимала, наблюдая как медленно истаивают спасительные магические преграды. Еще двадцать-тридцать попаданий будет отражено магической преградой демоницы, потом я попробую закрыться огнями Кицунэ, а дальше… дальше нас просто сметет. Преграды лопались одна за одной, вот их осталось три… нет, уже две. Затем одна.

Мне осталось лишь опустить голову. Словно давая мне шанс попрощаться, время замедлилось, и летящие в меня с чудовищной скоростью всполохи силы затормозили и поползли очень медленно, словно кто-то нажал на паузу и воспроизводит видео со скоростью одного кадра в секунду. Kitsu, okaasen, наставница, и ты, мой самый… мой tamayori… прости…

Ярик.

Эффект удара боеприпасом, сварганенным из странного набора слов и моей крови получился куда более масштабным, чем мне могло вообразиться в самых смелых фантазиях. Капсула соприкоснулась со шкурой новой страховидлы и просто растворилась. На пару мгновений я даже подумал, что произошла осечка, или я промазал, или напутал со словами… Но случившееся далее враз заставило меня отбросить эту крамольную мысль. Пространство буквально заскрежетало, страшный потусторонний рев ударил по ушам, а заключенная в капсуле темная энергия буквально взорвалась, корёжа все вокруг, сминая, искажая и фактически растворяя все на своем пути.

Тело монстра не стало исключением, буйствующая стихия смяла правое крыло, щупальца и часть брюха словно бумагу. Было видно невооружённым глазом, как черная чешуя плывет и опадает, как смазывается, словно пластилин, крошится в труху, меняет цвет, форму или покрывается странными пятнами и наростами. Выглядело так, словно сами законы физики в этой точке пространства изменились настолько, что материя под их воздействием непроизвольно трансформируется во что-то совершенно непонятное.

Рев твари оглушал, а по нервам ударила волна первобытного страха. Вот только это был не мой собственный страх, а чужой, словно пришедший извне. Я вдруг осознал, что этот страх принадлежал самой твари, погибающей сейчас под натиском прорыва Хаоса. Этот чужой страх был ледяной волной, хлестнувшей по моему сознанию. Он был древним, бездонным, как само забвение.

Тем не менее, уцелевшие щупальца монстра взметнулись, словно обхватывая и окружая бушующую стихию, и та стала постепенно опадать, а ее всплески — затухать.

Уже в следующее мгновение стало понятно, что едва королева справится с прорывом, она начнет искать откуда стреляли, поэтому шустро подскочил, хватая оружие и пулей метнулся прочь, вниз по перекошенной лестнице и дальше — к выходу. Ужасающий грохот за спиной и разлетающаяся в крошку конструкция строения сообщили мне что я оказался прав и в этот раз. Ускорившись, пулей вылетаю из схлопывающегося остова строения в самый последний момент. Казалось бы — успел, когда в спину приложило чем-то тяжелым, заставив покатиться, пропахав лицом по каменной крошке.

Ругаться и сыпать проклятиями было просто некогда, хотя очень хотелось. Тело и ребра ныли, а правая половина лица превратилась в кровавое месиво, слово по нему проехали крупным наждаком.

Тварь орала и бесновалась, разбрасывая разрушительные волны чудовищной мощи, круша все вокруг, явно силясь до кого-то добраться и размолоть в пыль. И я был уверен что знаю, до кого именно. Кое-как поднявшись, я потянулся к пусковой установке и… тихо застонал: обломок здания, который лишь отбросил меня прочь и по счастливой случайности лишь оставил синяк — с оружием обошелся куда более жестоко. Его переломило куском стены, дуло согнуло почти под 90 градусов а обойма и рукоять оказались погребены под завалом. Дерьмо.

Оставалось лишь застонать. Рычание и угрозы твари словно холодный душ привели в чувство, заставив двигаться. Я слышал как Аки приказывает всем отступить, слышал отчаяние в ее голосе, но ноги сами несли меня вперед, в обход завала, к небольшой возвышенности.

Разум отчаянно перебирал все возможные варианты действовать в поисках того, что могло бы помочь справиться с этой угрозой. И не находил ничего. Еще один прорыв Хаоса вероятно добил бы гадину, только как его длоставить достаточно близко? Второй пусковой установки у меня нет… а подобраться вплотную — не выйдет. Тут поможет только арсенал демонессы, но к нему у меня сейчас доступа не было. Например, было бы неплохо попробовать…

Я проверил притороченный к бедру переговорник, взятый в машине и каким-то чудом все еще уцелевший. Поднес к губам.

— Аки!! Скажи Малиссе! Пускай применит Милость Богини Пустоты! Пусть сотрет ее нахрен!!

Издалека было видно, как девушка прыгает с места на место, уклоняясь от ударов разбушевавшейся твари, ставит барьеры, прикрывая своих бойцов, не успевших уйти из опасной зоны. Как она местами точечно пытается огрызаться, и никакой уверенности е было, слышала ли она меня, и до меня ли ей было в принципе.

Но вот наконец появившись поодаль, Аки жестом распылила часть крошева стекла и бетона, очевидно применив тенебрис, и опустилась на колени в знакомом мне жесте приветствия, открывающем ритуал призыва.

Я затаил дыхание, вслушиваясь, надеясь услышать знакомые слова заклинания, хоть и понимал, что нахожусь слишком далеко для этого. Бестия развернулась, поймав лисичку в поле зрения и ударила еще тремя разрушительными волнами, а я все ждал и ждал, надеясь что вот-вот Богиня Пустоты заберет ее с потрохами, или «отменит», или даже сожрет к демонам — да что угодно лишь бы ее не стало! Вот только чуда не произошло.

Ничего. Образина продолжала гудеть и исторгать из себя удар за ударом, а Аки лишь закрывалась, прячась за барьером, и я чувствовал, что ее силы уже на грани.

— Ну же!! — шептал я отчаянно. — Почему ничего не получается?

Отвечать, понятно, было некому. Аки стояла, окруженная дымящимися руинами, её фигурка казалась такой хрупкой перед теснившей ее чудовищной Королевой. Барьеры, выстроенные магией Малиссы, таяли как весенний лёд под последним, бешеным шквалом атак.

«СДОХНИ!» — мысль, горячая и отчаянная, прорвалась из той самой точки связи, из того места, где во мне всё ещё тлел след Малиссы.

Тварь разразилась безостановочным шквалом ударов, буквально заливая, затапливая лисичку сырой силой, не позволяя даже на секунду продохнуть, не то, чтобы ускользнуть. Та в ответ оскалилась, прогоняя прочь обреченность, которая на мгновение проступила на ее лице.

А в следующий миг в моей отчаяние в моем разуме уступило холодной решимости. Словно в очередной раз включилась та самая холодная и рациональная часть меня, которой неведом страх и сожаления. Этот второй не был просто допельгангером или абсолютным оружием, которое я доставал из ножен в экстренных обстоятельствах. Он был языком. Языком отрешения, языком холодной ярости, языком возмездия. Языком действия.

Я подумал об Аки, чья улыбка была теплее, а поцелуи — горячее любого солнца. О том, что я готов разорвать в клочья весь этот гребаный мир только ради того, чтобы эта картина — её последний, обречённый взгляд — никогда не стала реальностью.

Вспомнил о Малиссе, чей ядовитый шепот стал частью моего внутреннего мира…

Стараясь не думать о том, что без поддержки демонессы — мои заклинания или слова тенебриса не более чем просто набор звуков, я сложил руки в приветственном жесте, переплетая пальцы так, как делала тогда Малисса. Медленно опустился на одно колено, поднял глаза и устремил взгляд в небо. Сделал вдох, и на одном дыхании позвал:

— Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей… — я запнулся, и выругался.

Черт. Эти слова явно завязаны на договор Малиссы, на ее личное право призыва, и в моем лице иметь силы не будут, не говоря уже о том что и звучат смешно. Вот только тот второй я — сдаваться не собирался. Он стал словно немой решимостью и живым действием, побуждающим искать выход, достигать и превозмогать.

Стараясь не смотреть вдаль, где под натиском потусторонней мерзости тает последняя преграда, защищающая мою лисичку, я снова сделал вдох, и мысленно содрогнулся. То, что я сейчас попытаюсь сделать — чистой воды безумие. Попробовать совместить тенебрис, трактаты демонологов, выкраденные мной в доме Лусиано и… слова, вызывающие прорыв Хаоса. Чистой воды бред. Либо вообще ничего не произойдет, либо…

— Naquira!! — позвал я изо всех сил. — Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Услышь мой зов! Всего на один миг обрати на меня свой взор и даруй мне силу уничтожить воплотившееся зло, а взамен потребуй или возьми то, что посчитаешь правильной и достойной платой! Я Яромир Харт, своим именем, несгибаемой волей и искренностью намерений даю слово отплатить за твою помощь! Я знаю, что ты слышишь каждого, кто произносит твое имя, значит слышишь и мой голос здесь сейчас!..

Моя рука сама потянулась к ножу на поясе. Лезвие блеснуло в отсветах пожаров Клинок вошёл в ладонь легко, почти безболезненно. Горячая кровь хлынула, тёмная и густая, а я обмакнул в ней палец и нарисовал тот самый знак, который использовался для прорыва Хаоса.

— … ключом моей крови я дарую тебе право перехода! И жду твоего знамения… — закончил я фразой, почерпнутой в одной из книжек Лусиано.

Как и следовало ожидать — ничего не произошло. Я устало опустил глаза вниз, боясь выдохнуть и страшась того, что я сейчас увижу, как неумолимая смерть настигает мою лисичку.

И застыл, пораженный увиденным.

На первый взгляд ничего не изменилось. Кроме трех простых моментов. Во-первых все вокруг стало каким-то бледным и бесцветным, словно из окружающего мира выпили все краски. Еще пропали все звуки, тишина вокруг была противоестественной. Но больше поразило то, что мир в буквальном смысле этого слова застыл. Замер, как если бы кто-то поставил его на паузу. Никто и ничто не двигалось, застыв, словно черно-белое фото.

А на меня рухнула неподъемная тяжесть. Я почувствовал себя Атлантом, на спину и плечи которого рухнул целый мир.

— И кто же ты такой, глупый человечек, осмелившийся так дерзко произносить мое имя?

Голос был холодный и властный, отдающий величием и беспредельной вселенской мощью. Но еще… в нем проскальзывали нотки… что это, любопытство?

— Великая Госпожа Naquira? — осторожно уточнил я.

— Не трать мое время на слова лести, — отрезал властный голос. — Я спросила кто ты такой, и почему смеешь тревожить мой покой⁈

Мое тело застыло каменным изваянием, я не то что шелохнуться, даже вдох делаю с трудом, но все равно, по коже прошелся озноб от понимания: для этой сущности я просто пылинка, которую она может стереть одним вздохом.

— Умоляю простить мою дерзость, — осторожно произнес я. — Я еще слишком молод и не знаю всех правил. Я понимаю, что не вправе просить, но если бы госпожа дала мне шанс…

— Твой шанс у тебя в руках! Прямо сейчас, — в голосе послышалось легкое раздражение. — И ты вот-вот истратишь его впустую!!

Голос вибрировал и резонировал, отдавая гулом в ушах. Я резко выдохнул, собираясь с духом и выпалил на одном дыхании:

— У вас договор с Малиссианой Драксель… демонессой, что называет себя вашей дочерью. Сейчас мы с ней — одно целое. Она вас позвала, но не нашла отклика… Поэтому, я осмелился произнести ваше Имя, в час великой нужды. Мне нужна помощь. Я хочу уничтожить зло, терроризирующее этот мир. И заодно спасти тех, кто мне дорог… Понимаю, что не вправе просить даровать мне милость, право призыва, или заключить свой собственный договор, но… я уверен, даже у такого великого существа божественного уровня есть какая-нибудь мелкая и досадная проблема, которую можно поручить смертному, мечтающему заслужить благосклонность…

— Ты ведь хорошо понимаешь, с кем сейчас говоришь, юный наглец, — произнесла богиня словно рассуждая. — Но осознаешь ли ты, о чем просишь, и что предлагаешь взамен⁈

Мне стало еще страшнее, потому, что я буквально чуял подвох в ее словах. Но все равно заставил себя ответить:

— Вы правы. Понимаю, и возможно не осознаю. Но у меня есть цель — спасти жизни. И остановить зло, чуму этого мира, медленно его пожирающую. Цена не важна.

— Вот как? А уверен ли ты, что имеешь хоть какое-то понимание, что есть зло, наивный малыш? Ведь те же инсекты — разумны, их агрессивная экспансия и уничтожение иных видов — лишь необходимость, направленная на выживание вида. Люди препятствуют им, убивают, сжигают ульи с личинками… ну, сжигали до того, как проиграли войну. В том числе и тем, что вы называете ядерным оружием. И для них, вы, люди — зло в чистом виде. А та самая юная лиса, наследница Божественной Tenko-Senkai-no-hogosia, да к тому же — полукровка, дочь Yue Kagura и Taiyō-Enryū-no-Kami — Дракона Солнца… как думаешь, какое место она займет в их религии? Для них твоя юная лиса — воплотившийся огненный демон из преисподней… А кроме того, если исходить из твоих собственных суждений, так я — куда большее зло. Абсолютное и незамутненное, квинтэссенция уничтожения — так все ду. Ты все еще уверен в том, чего просишь? Готов служить абсолютному злу и разрушению⁈

На пару мгновений я прикрыл глаза, лихорадочно обдумывая услышанное, сопоставляя все, что читал или слышал от Малиссы, структурируя и анализируя. И осторожно ответил:

— Осмелюсь не согласится. Да, каждое существо считается злом для кого-либо по ту сторону стремлений и интересов. Однако, это все субъективные понятия, продиктованные точкой зрения конкретного субъекта или даже расы. Но в моем понимании есть еще и объективное вполне конкретное зло. Например, когда одна особь использует целый вид чтобы захватить и поглотить целый мир… вид методично уничтожает не только расу конкурента, но и постепенно пожирает сам мир, превращая его в… да вот в это все! Я уверен, что инсекты пришили сюда из другого такого же мира, где их бесконтрольное размножение привело к схожему концу, и подозреваю — далеко не первый раз. По мне — это есть зло в чистом виде. А что касается последнего тезиса… Вы — не зло, Великая. Будь вы злом — этот мир бы уже был стерт вместе с инсектами и остатками живых существ. А так… иногда бывает необходимо уничтожить… вырезать опухоль, чтобы на этом месте рана мира затянулась здоровой тканью. Уверен, ваше разрушение — это выверенная необходимость и оздоровление, а не бесконтрольное разрушение, которое олицетворяет, например Хаос… хотя, уверен, и он тоже выполняет свою роль…

Я замолчал, чувствуя, что меня уже несет, причем явно не туда. Я ожидал гневной отповеди или холодного опровержения всего того, что сейчас озвучил, понимая, что все сказанное — всего-навсего предположение, попытка охватить необъятное, основанная на моем скудном понимании тех истин, у которых и правда может быть более одного или даже двух значений. А потом вздохнул и резюмировал:

— Поэтому я хочу уничтожить зло этого мира, и готов ради этого послужить силе, которую остальные считают злом, но которая таковым не является.

— Как интересно, — вдруг ухмыльнулась высшая. — К моему сожалению, ты еще очень далек от понимания тех фундаментальных вещей, о которых пытаешься судить, дитя. Но как это ни странно — мне стало интересно взглянуть на то, куда в конечном тебя заведет твоя наивная логика, смертный… хм-м… смертный? Любопытно… очень любопытно! И это удивительно: ведь мне и правда любопытно…

— Ну, в любом случае, не так много времени осталось на то, чтобы посмотреть, чем для меня это закончится — грустно улыбнулся я.

— О чем ты? — уточнила она.

— Ну… у меня договор с вашей… с Малиссианой Драксель. И очень скоро отпущенный мне срок подойдет к концу…

Тихий мелодичный смешок оборвал мой монолог, словно еще одно доказательство моей недалекости.

— Если спросишь моего совета — я бы предложила тебе оставить эти детские рассуждения, так далекие от истин. Не слушай того, что говорит тебе юная кхм… ну пускай будет демонесса. Лучше смотри на то, как она поступает, и делай выводы из увиденного. А что касается твоей просьбы… ну хорошо, будь по-твоему. Сегодня ты меня развлек, пусть и мимолетно развеял мою скуку, которая уже почти стала синонимом вечности. Поэтому, я вдруг стала склонна к авантюрам. Ты жаждешь получить договор и помощь, и я склонна тебе помочь. Но есть одно «но». Я убеждена в том, что любая сила и помощь не может быть дарована. Только оплачена, и цена должна быть достаточно весомой, чтобы алчущий помощи не тешил себя иллюзиями быстрых побед и легких свершений. В особенности за помощь в борьбе против павшего божества инсектов.

Я насторожился. Честно говоря, к чему-то подобному я был готов, но то, что последовало за этим…

— Ты же понимаешь, что уничтожение другого божества — это не просто жизнь одного смертного, или даже бессмертие демона? Все просто, дитя. За помощь и договор нужно будет заплатить. И цена… ну, скажем, одна из твоих рук. Заплати ее, и получишь свой договор.

На краткий миг все во мне запротестовало, побуждая отказаться. Вот только на другой чаше весов — жизнь Аки, и это не говоря уже об остальных, тех, кто мне доверился, и тех, кого привела моя лисичка, чтобы спаси мою собственную шкуру…

— Согласен, Великая.

Я ожидал, что мне сейчас просто отхватит руку, или она просто исчезнет, растворится, осыплется пеплом по самое плечо, но богиня как-то устало выдохнула.

— Ну нет. Не так просто. Чтобы заключить договор, ты должен отсечь ее сам. Вот это оружие вполне подойдет, — в моей руке блеснул нож, который я использовал ранее. — И не нужно полностью. Отсеки только кисть левой руки, и преподнеси мне как жертву и плату, скрепляющую наши узы.

Сглотнув пересохшим горлом, я покрепче стиснул рукоять ножа и одновременно почувствовал, что чудовищное давление, действовавшее на меня все это время потихоньку отступает, а к моему телу возвращается способность двигаться. Сделав глубокий вдох, я положил горящее багровым лезвие на изгиб запястья (да да, точно такое же как и оружие Аки). Затем резко вдохнул, зажмурился и нанес удар со всей силой.

Дикая боль обожгла руку, из глотки сквозь сжатые зубы вырвался крик, и на месте ощущений своих пальцев и ладони — возникла холодная пустота.

— Решился, значит, — хмыкнул все тот же голос. — Хорошо. Да будет так.

Открыв глаза я медленно опустил взгляд на свое запястье. Рукав был пуст, но крови не было, впрочем и боль быстро притупилась и сошла на нет.

И тут чудовищное давление, действовавшее на меня окончательно исчезло. Как исчезла и остановка времени. Мир вернулся к нормальному состоянию, время полетело, неумолимо продолжая свой бег. С быстротой молнии я повернул голову, глядя как под градом сверкающих потоков силы, извергаемым Королевой Роя разлетается в щепки последний нерушимый барьер демонессы. Никаких препятствий между Аки и неумолимо приближающейся смертью больше не было, казалось, что все уже предрешено, когда самый последний миг прямо перед моей лисичкой, ограждая и защищая упал бесцветный магический знак. Лишь на одно мгновение он загорелся ярче, словно напитываясь силой, а следом просто погас и исчез. И вместе с ним в единый миг исчезли сразу все сверкающие потоки, направляемые злой волей твари.

Аки.

Я чувствовала как истончается последняя преграда демонессы, отделяющая нас от шага в забытье и просто прикрыла глаза. Не хочу это видеть, лучше уж так, подумалось мне, а в следующий миг наступила тишина. Настолько глубокая, что я даже ощутила биение собственного сердца и услышала свое дыхание. Наверное, так и ощущается конец жизненного пути. Уверена я уже по дороге в чертоги… стоп. Дыхание? Биение сердца? Это что угодно, но не смерть.

Мои глаза неуверенно распахнулись, и взгляд зацепился за остаточное свечение затухающего Знака Силы, за мгновение до того мерцавшего между мной и тварью заградительным щитом. Он исчез, и словно забрал с собой все энергетические флюктуации, исторгнутые врагом. Сердце недоверчиво подпрыгнуло, а следом я услышала ошарашенный вздох демонессы.

«Это что же… Невозможно…»

Как будто соглашаясь с этим раздался изумленный и будто бы плаксивый вопль твари. Словно у младенца забрали любимую игрушку и в придачу огрели по морде тапкой.

— ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? КАК ВЫ ПОСМЕЛИ, ВЫРОДКИ? — раздалось гневное, словно извергающийся вулкан яда и желчи.

— Это ты сделала? — тихо спросила я демона, понимая, впрочем, какой будет ответ.

«Нет не я… но это очень похоже на вмешательство Высшего, как ы не самой… Я не уверена…»

— Это я, — раздалось слева, и повернув голову я увидела стоящего на самой вершине груды бетонного крошева tamayori. — Ну, точнее, не совсем я…

Сердце радостно подпрыгнуло, когда он подмигнул в своей манере, улыбнулся и повернулся в сторону беснующейся Королевы, одарив ее странным, слегка усталым взглядом.

— Я так понимаю, ты не остановишься, и договариваться с тобой бессмысленно, — произнес он задумчиво

— ДОГОВАРИВАТЬСЯ⁈ — взвопила бестия. — С КЕМ? С ВАМИ НИЧТОЖНЫЕ…

— Да да, слышал я уже твое сравнение с курицей и супом, — перебил ее Ярик, с какой-то задумчивостью в голосе. — Ущербная логика, как по мне. Лично я считаю, что договариваться можно с любым разумным существом. А если не поучается — кому-то придется исчезнуть.

— ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ⁈

Королева зажужжала, взвилась, на ее раненой половине тела внезапно отросли еще три щупальца. Она заревела, накренилась явно собираясь ударить. Я вздрогнула, напряглась, готовясь прыгнуть к Ярику, попробовать утащить его на тропу, но демонесса внезапно меня осадила, прошептав только короткое «Не вмешивайся и смотри…»

Он даже с места не двинулся, лишь грустно улыбнулся подмигнул мне и едва слышно прошептал:

— Зря… — а следом позвал громко и торжественно: — Госпожа Naquira!! Вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии… Прошу мгновения твоей милости! Протяни длань свою и прими в дар жизнь твари, коей не место среди живых!

Четыре огромных щупальца ударили в одиноко стоящую фигуру, попытались схватить, смять, опутать… И ударились о несминаемую преграду: перед Яриком замерцал уже знакомый магический глиф, и все щупальца, коснувшиеся знака — просто исчезли. Без какого-либо шума и спецэффектов.

Королева, которая все еще порхала в воздухе, словно огромная помесь осы и летучей мыши, продолжавшая сыпать угрозами и обещаниями расправы — пока еще не понимала, что уже обречена. А в следующий миг такой же магический глиф возник и за ее спиной. Стал ярче и четче, полыхнул бесцветной вспышкой и канул в небытие. Вместе с Королевой.

Я покачнулась, едва удержавшись на ногах, не в силах поверить, что все закончилось, опасаясь что вот-вот откуда-нибудь вынырнет очередная бестия… И она таки вынырнула. Только не над головой, а прямо в моей голове, буквально взорвалась серией возмущений и шипя рассерженной гадюкой. И самое страшное заключалось в том, что на этот раз — мое сердце было целиком на ее стороне.

Устало выдохнув, я опустил голову, и медленно развернулся в сторону Аки, которая в свою очередь оказалась рядом спустя каких-то пару ударов сердца, и мои губы тут же оказались пойманы в плен без малейшей попытки сопротивления.

— Ну тихо, тихо, все хорошо, — я осторожно погладил свою рыжую вредину, облегченно выдохнувшую мне в ухо теплыми губами. — Все закончилось. Теперь все будет хорошо…

Однако вопреки моим ожиданиям в следующий момент она отстранилась, взгляд таких знакомых глаз золотистого цвета вдруг обжег холодом прежде, чем потребовать:

— А теперь, будь добр, расскажи мне, чем ты заплатил за помощь Госпожи? Ни за что не поверю, что тебе это далось просто так!

— Эй! — возмутился я устало, — что за наезды! Я между прочим спасал ваши жизни… погоди-ка… это ты, Малисса?

— Это мы обе! — возмутилась она. — Хватит увиливать, и отвечай на вопрос! Как ты сумел докричаться до Богини⁈ Как получил помощь от той, которую считают апогеем абсолютной пустоты и разрушения⁈ Чем ты пожертвовал за ее вмешательство?

Я грустно улыбнулся, отводя глаза и поднял левую руку, продемонстрировав пустой манжет.

— Это… — лисичка сглотнула, схватила меня за руку, стянула рукав и уставилась на гладкий слегка закругленный участок кожи в том месте, где запястье переходило в кисть руки. — Это же не навсегда, так ведь… Ярик, скажи, что это не навсегда! Я… надо быстрее вернуться домой, Китсу с этим точно справится!! Должна справиться…

— И это все? — неожиданно раздался другой знакомый голос, обдавший меня легким порывом ветра, похоже Малиссе не хватило терпения подождать своей очереди, и она тратила остатки сил на то, чтобы разговаривать в такой способ. — Вся твоя плата — жертва небольшим кусок плоти⁈ Всего лишь⁈ Такого просто не может быть! Это… это подвох! Когда я заключала с ней договор, взамен она… Что еще ты ей пообещал⁈ Должно быть что-то еще, куда более ценное, чем просто часть тела!! Отвечай!

Я озадаченно нахмурился, не понимая что настолько сильно вывело из равновесия демонессу, одновременно осторожно ладонью стирая со щеки Аки струящуюся слезу.

— Так, дамы, давайте немного позже обо всем этом поговорим, ладно? Честно говоря, я еле держусь…

— Отвечай!! — настояла Малисса. — Naq… она… ты понятия не имеешь, какую глупость сотворил, наивный мальчишка!! Даже наш с тобой договор, захоти я и в самом деле потребовать свою плату, по сравнению с ее оковами — ничто!!

— Ты это о чем сейчас, — прищурил глаза я, переваривая услышанное. — Я правильно тебя понял, в будущем ты не собираешься…

— Я сейчас не об этом!! — разъярилась демонесса. — Госпожа — очень могущественная темная Богиня Разрушения, поборница забвения опустошения и угасания… основная ее способность — отнимать силы, обращая их носителей в ничто!! На ее счету не один убитый бессмертный, ею уничтожены не один и даже не два мира! Она в тысячи раз сильнее, мудрее и коварней любого демона или темного бога! Именно поэтому те, кто имеет право призыва — пользуются этим правом лишь в крайних случаях, против демонов и могущественных духов места! Потому что платой за такой призыв становится сила опустошенного или отмененного существа… или же равнозначная плата, например — жизнь призывателя, если отнятой силы уничтоженного существа недостаточно! Именно поэтому прежде я не позволяла тебе произносить ее имя и слова призыва! Ранее ты называл меня злом⁈ Может быть я и зло, вот только она — зло, помноженное на зло!! Ты даже…

— Прекрати, — спокойно перебил я ее. — Я прекрасно понимаю, что ты живешь не первую сотню лет, и понимаешь в этом всем намного больше меня. Из всего сейчас услышанного я уже сделал выводы, и понял, что именно ты хочешь до меня донести. Но все сказанное тобой — как на мой взгляд — имеет один логический изъян, а это в свою очередь значит только одно: ты сильно ошибаешься.

— О чем это ты⁈ — зарычала демонесса. — Какой еще изъян? Как ты, смертный, чья жизнь даже для меня ничтожно коротка, а для Госпожи — ты вообще мотылек однодневка… как ты можешь судить о таких вещах⁈

— Уверен, ты не права насчет нее в той же степени, в какой и сама стараешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле… Богиня Абсолютного Разрушения говоришь? — я покатал этот титул на языке. — Зло, помноженное на зло? Хм… Давай порассуждаем. Возьмем к примеру тебя саму…

Малисса затихла, а Аки, которая, похоже, не слушала нашу перепалку — просто прижалась и положила голову на мое плечо.

— … ты заключила со мной договор, когда Лусиано продырявил мне грудь. Очень жесткий договор, надо сказать. И почти не оставляющий пространства для маневра. Когда я впервые попробовал тебя на прочность, ты очень жестоко показала мне, какой можешь быть. Но при этом, теперь, с высоты своего скромного опыта, вспоминая произошедшее, я чувствую в той демонстрации… фальшь. А именно твое открытое нежелание… тебе претило делать то, что ты сделала, хоть это и было правильно…

— Много ты понимаешь! — огрызнулась демонесса. — Вот вернусь назад, и посмотришь! Ты мне дорого заплатишь за то, что без моего разрешения пожертвовал своей конечностью!! Это тело не в меньшей степени мое, чем твое, и я не разрешала его увечить! И ты мне за это…

— И что же ты сделаешь? Как накажешь за своеволие?

Демонесса молчала, и ее чувства были мне сейчас недоступны.

— Поэтому, перестань, — я улыбнулся вполне искренне. — Много раньше, еще до нашего попадания в это клоаку я бы тебе поверил и очень испугался бы. И до той самой ночи, когда мы впервые встретились в чертогах — вероятно еще мог бы поверить, хотя уже тогда я кое-что понял…

Аки вздрогнула и резко отстранилась, на ее лице появилась гримаса раздражения или даже злости, она оскалилась и схватила меня за грудки — выглядело так, словно демонесса отодвинула лисичку от руля и захватила управление телом.

— Не смей рассуждать о том, чего не понимаешь, глупый сме… глупый ребенок!

Я улыбнулся еще шире, потому что эта ее реакция и запинка лишь подтвердила мою догадку.

— Ни одному смертному не понять и не постичь мышления и чаяния демона, и тот кто уверен в обратном — наивный глупец! А ты — всего лишь… — она затихла, словно не желая озвучивать то, что вертелось на ее языке.

— Ну? — я вскинул бровь. — Я всего лишь… кто? Что ты хочешь этим сказать? Договаривай!

Малисса продолжила явно перефразировав:

— Я хочу сказать, что ты — зазнавшийся мальчишка, вообразивший себя неуязвимым, с непомерными амбициями, которому просто повезло… повезло, что я не настолько агрессивна и деструктивна, как мой братец, или кто еще похуже…

Внимательно слушая сказанное, я почти не обращал внимания на сказанные слова и их смысл. Куда больше меня интересовали несказанные. Особенно — то сакральное значение, которое могут нести именно они. Ведь услышанное мной от самой Богини Пустоты касательно демонессы истолковать по-другому почти невозможно: не слушай, что она говорит, а смотри как поступает. И поступки эти были очень красноречивыми.

— Если бы ты захотела — ты бы давно вынудила меня передать тебе «управление», обманула бы или подстроила ситуацию при которой легко меня отодвинула или устранила. Вот только по всем признакам — ты этого не хочешь. Ты даже пару раз проболталась, и пусть раньше я посчитал это просто пустыми словами, то теперь…

— Чушь! — отрезала она.

— В самом деле? Тогда может ответишь мне на два вопроса? Всего на два, но честно. Пожалуйста.

Демонесса замолчала, словно раздумывая, потом фыркнула и процедила:

— Задавай, а я решу…

— Кто такая Лукреция? Почему ты ее не уничтожила или что там вы, демоны, делаете с пленными душами… Почему она до сих пор поблизости от тебя, и еще кидается тебя защищать⁈ Злого похитителя душ жертва защищать не будет, знаешь ли…

Демоница молчала, и это молчание было красноречивее слов.

— А еще… помнишь, в самом начале, когда я бездумно истратил свое первое желание, — начал я прищурившись. — Ты мне тогда преподнесла очень жесткий урок, главный смысл которого сводился к одному: следить за словами, которыми нельзя разбрасываться просто так. И позже мы обсуждали о том, как Аки и Китсу бездумно и опрометчиво бросали фразы, пока дежурили возле меня по очереди… Ты слишком много значения придавала словам, не позволяя мне ими разбрасываться, а особенно контролировала их сама…

— И что с того? — протянула она как-то раздраженно.

— Да так. Ты права, многое я достоверно не знаю, но вот догадки… есть у меня одна догадка. Каждое изреченное слово Высшей сущности — вероятно где-то отпечатывается и налагает определенные… ну не знаю, ограничения или там обязательства… демоны играют словами, создают хитросплетения фраз, путают… но впрямую данное обещание не нарушают. Даже остерегаются давать оценку некоторым вещам… так вот, думаю что у существ, наподобие той же Накуи…

— Не произноси ее имя вслух, идиот! — запротестовала демонеса.

— Понимаю. Это еще раз подтверждает мою теорию, — я выдохнул, стараясь побороть закрывающиеся глаза. — В общем, из разговора с ней я почерпнул минимум две серьезные подсказки. Во-первых: относительно тебя и твоих намерений, моя милая Малиссиана! Уверен, Высшее божество никогда не опустится до лжи или запудривания мозгов смертному, которого способно уничтожить одним взмахом ресниц… А она почти прямо сказала, что твои намерения — далеки от того, что ты открыто демонстрируешь. А во-вторых, в нашем разговоре она допустила обращение ко мне в такой форме, которая… скажем исключает вариант, при котором она желает мне зла. Поэтому, вот к какому выводу я пришел: она не зло, моя милая Малисса. Я не заплатил ничем более, кроме этого, — я снова показал свою отсутствующую руку. — И даже это — уверен, было необходимостью…

— Дурак, — покачала рыжей шевелюрой Аки. — Ни одному смертному не понять мышления демона, а Госпожа… ее мотивы не все божества смогут понять, не то что я, или ты… Ну посмотрим, к чему приведет твоя самоуверенность, и чем она нам выльется… — и выражение ее лица изменилось. Девушка моргнула слегка тряхнула челкой и снова посмотрела на мою руку уже другим взглядом.

— Ярик… я… Мне жаль. Надо скорее вернуться домой, Китсу справится…

И пока она тихо шептала что-то успокаивающее — мне в очередной раз пришлось здорово удивиться. Потому что пока она бормотала слова утешения и подбадривания — на мои плечи упала уже знакомая тяжесть, заставив вздрогнуть, напрячься и собрать всю свою волю в кулак, чтобы суметь удержаться на ногах.

— Ярик⁈ Что с тобой? — позвала Аки перепуганным голосом, но его словно долетал откуда-то издали, был приглушен и едва слышен. А вот на переднем плане я услышал другой голос. Тот, звук которого меньше всего ожидал услышать прямо сейчас.

— Очень занятно, — властные, заставляющие трепетать нотки против ожидания заставили тревогу отступить, уступив место чему-то новому… ближе всего навенроне будет чувство ожидания, нетерпения и предвкушения… — Как это ни удивительно, но почти все озвученные тобой выводы — оказались правильными, дитя. И очень близкими к истине, пусть и не совсем точны… Поэтому, в качестве награды, я дам тебе одну подсказку. Прямо сейчас закрой глаза и попроси свою спутницу тебе довериться. Скажи, что тебе очень важно осознать максимальную степень этого доверия. А когда вы будете готовы — попроси ее взять тебя за руки. За обе руки! — слово «обе» она явно выделила. — Наслаждайся, ты заслужил.

И присутствие богини отступило, тяжесть ушла и давление растаяло, а я замер, прокручивая в голове услышанное. Закрыть глаза? Попросить довериться? Взять за обе руки? Но как, ведь моя левая рука… А впрочем, какого хрена?

И я сделал все как сказала эта странная богиня. Закрыл глаза и попросил сделать так же лисичку. Уверенно попросил протянуть ко мне руки и взять мои, направил правую ладонью вперед, а левую…

Я вздрогнул. Чего⁈ Какого… хрена⁈ Моя левая рука легко нащупала подрагивающие, теплые пальчики с небольшими коготками. Моя рука крепко обняла их и нежно сжала, ощутив ответное поглаживание и…

Все еще не понимая, что черт побери происходит, я открыл глаза и удивленно уставился на такое же ошарашенное личико Аки, неуверенно сжимавшую правую руку, переплетая пальцы с чем-то невидимым.

Это был какой-то сюр. Я сжимал руку Аки своей несуществующей кистью и, блин, чувствовал!! А та в свою очередь явно испытывала то же самое.

— Ярик!! Это… твоя рука? Такая теплая, и живая… но как это?

«Поздравляю с обретением Длани Пустоты, дитя…» — прошелестело в моих ушах и я понял, что это я еще даже не начал удивляться…

Осторожно выглядываю из-за угла, бегло осматриваюсь. Цель уже совсем близко, каких-то метров двадцать, но я отлично понимал, что на финишной прямой меня попытаются перехватить. Делаю резкий вдох и спринтую вперед, огибая подозрительные предметы, попадающие под ноги, одновременно прислушиваясь к ощущениям, сканируя окружающее пространство на предмет малейших колебаний.

Быстрый удар возникшего из ниоткуда клинка в корпус — пропускаю мимо, отклоняюсь и сразу же пытаюсь его выбить. Сзади раздаются легкие шаги и вздох, очевидно сопровождающий замах. Перекат с уходом влево и поднять оружие как раз чтобы успеть заблокировать удар со спины. С обиженным гудением меч противника сталкивается с плоской стороной моего клинка и отскакивает, а я, меняя положение наношу при этом догоняющий удар по ногам отступающего противника. Лязг стали — удар парирован, но я не жду пока меня попытаются добить сзади, а перекатываюсь еще раз, и поворачиваю голову лишь для того, чтобы поймать отблеск кромки лезвия синобигатаны, сближающейся с моим лицом. Ничего другого не придумав — выбрасываю левую руку вперед и хватаюсь за лезвие — прилагая усилия чтобы воспрепятствовать проскальзыванию, и параллельно наношу удар ногой в открывшееся подбрюшье нападающего противника.

— Ох… — выпустив оружие, юркая фигура мгновенно отпрыгивает назад и резко скользит в противоположном направлении, заставляя открыться уже меня.

Пришлось отбросить трофей и уворачиваться уже самому — из этого положения в атаку не перейдешь, к тому же — первый противник успел перегруппироваться и готовился напасть со спины. Они вдвоем метнулись в разные стороны и напали сразу с обеих сторон. Я ругнулся, прищурил глаза и стиснув зубы, одновременно концентрируясь на своей оболочке. Заставив ее сгуститься до состояния киселя, я замедлил обоих противников, и чтобы закрепить успех — я недолго думая чирканул одного из них по бедру, наконечником своего клинка, выбросив левую руку вперед в жесте отталкивания, заставив того отлететь и покатиться по земле. Минус один.

Второй… ну, если быть точнее — вторая, удвоила темп и насела на меня с явно возросшей скоростью и точностью атак, очевидно, используя какие-то персональные наработки, потому что стиль стал разительно отличаться, удары стали быстрей, опасней и непредсказуемее. В конце концов я понял, что меня банально изматывают, и возникшее на краю сознания желание просто разорвать дистанцию и «прыгнуть» в точку назначения — стало почти непреодолимым. Ну или оглушить нахрен эту мелкую, прыткую, и раздражающую… милаху.

После того, как я едва не пропустил подлый укол в живот, этот бой (а точнее его тенденция) начал меня раздражать. Перекатился назад и осторожно протянул левую руку вперед, сосредотачиваясь…

Пару мгновений спустя получилось наконец нащупать ее лодыжку, и схватив противницу за опорную ногу — подкосить ее, заставляя завалиться набок.

Девушка быстро перенесла вес на правую ногу и руку, выполнив колесо и снова была на ногах.

— Эй! Не честно!! — обиженно нахмурилась она, а я недолго думая воспользовался ее замешательством и рванул к вперед, к незащищенной финишной зоне. — Стой!!

— Ух! Получилось, наконец-то! — выдохнул я, приземляясь на обозначенный участок, и опуская тренировочный меч — слегка укороченную версию катаны с заостренным наконечником, похожей на оружие Аки. — Думаю, теперь можно немного передохнуть…

— Ну уж нет! — услышал я справа голос своей рыжей вредины, как всегда подкравшейся незаметно. — Незачет!! Всем троим!

Я уже не сдерживаясь застонал, слева мне вторил тоненький голос Джи, где-то сзади горестно вздохнул мужской.

— Ярик, это что еще такое⁈ Я же сказала: никакого ё-дзюцу… сколько еще раз тебе повторить: ты тренируешься во владении клинком, и это часть комплекса физподготовки, а не упражнения по развитию этой вашей «Сферы»… и если я ничего не комментирую во время тренировочного боя — это не значит, что я не знаю! Еще раз применишь дар своей покровительницы или попытаешься искажать пространство чтобы замедлить оппонента — заставлю выполнять весь комплекс с самого начала!!

— Но почему⁈ Мы же тренируемся, чтобы в условиях реального боя…

— Заканчивай спорить, — разозлилась кицунэ. — И хватит уже испытывать мое терпение! Я тебе что говорила?

— Да понял я… Малиссиана, ты предательница! Ты должна быть на моей стороне, хранить мою тайну, а ты… у, доносчица, — упрекнул я демонессу.

— А я и есть на твоей стороне, — озвучила в голос демонесса, — именно поэтому я считаю, что ты должен тренироваться и превозмогать, а не стараться обмануть с помощью магии. Это ты итак умеешь, никто не спорит… но все равно: я проинформирую ее всякий раз, когда ты сжульничаешь. Аки права, ты не должен полагаться только на тенебрис и дар Госпожи. Это все для твоего же блага!

«Могла бы меня поддержать, — продолжил я уже мысленно. — Вот же вы спелись на мою голову, знал бы — ни за что бы не допустил…»

А моя рыжая вредина между тем продолжила нравоучать дальше:

— В условиях реального боя… вот же заладил! Чтоб ты понимал — реальный бой может (и вероятно будет) проходить далеко не в тепличных условиях тренировочного полигона! Появится тонна других факторов: погода, ветер, бой может проходить в условиях невесомости или даже в псевдо реальном пространстве — где применение способностей кристов, твоего ё-дзюцу, или тенебриса — будет сопровождаться болевой отдачей, или коллизиями пространства или даже может спровоцировать коллапс… Уже забыл что произошло во время предпоследней вылазки⁈

— Да помню я… Может хватит мне уже это припоминать, м?

— Может. Лет через двадцать-тридцать, когда станешь послушен и последователен во время тренировок, — фыркнула Аки без малейшей жалости в голосе. — А пока что — хватит ныть и на позиции! Джи, Кайя, чередуйтесь, меняйте способы атаки и тактику, переходите на другие способы нападения… хороший пример — по схеме одиннадцать или двадцать четыре… Хаски, ты лучше отвлекай его, сбивай с накатанного стиля боя, не позволяй сосредоточиться на ком-то одном! Всё поняли? Отлично. А теперь еще раз, и в этот раз — без способностей! Всех касается! Кого поймаю за попыткой жульничать…

С моих губ сорвалось нецензурное слово. Вот честно, на этих тренировках Аки превращалась в натуральную дотошную садистку, и выматывала меня до состояния вареного овоща, когда все основные мышцы начинали неконтролируемо дрожать от усталости.

И ведь сейчас это была только лишь вершина айсберга: после трех-четырех спаррингов, и группового боя следовал легкий перекус и небольшой отдых, а потом… Потом она бралась за меня сама. Вот там мне позволялись и мои новые способности и тенебрис… только они мало в чем помогали: любой новый трюк, фишка или уловка срабатывали ровно один раз. Потом мы делали перерыв, обсуждали все интересные ситуации боя и разбирали ключевые моменты — и… все. В следующий раз поймать Аки этим способом уже не получалось: она запоминала принцип и легко избегала подобных попыток впредь. Приходилось придумывать что-то новое, которое опять же — если и срабатывало, то только в самый первый раз.

Впрочем, если быть честным и последовательным — то изматывала она меня не только днем, и не одними лишь тренировками.

К примеру, раза в неделю, по вечерам мы переодевались в гражданскую одежду, выбирались с базы, расположенной в западной части Академия-сити (город, буквально выросший из инфраструктурного и логистического хаба, обслуживающего мировой исследовательский центр), чтобы в полной мере вкусить прелести ночной жизни мегаполиса. Ну, по официальной версии. На самом деле, мы конечно развлекались, помимо всего прочего, но зачастую — на весьма специфический манер. В последнее время Аки тренировала меня на предмет скрытного проникновения на охраняемые территории, в закрытые области, банки и спецхраны. Мы ничего не похищали, никаких диверсий не проводили, просто прокладывали себе путь на максимально охраняемые объекты, пробираясь в самую защищенную их часть, оставляли там какой-нибудь сюрприз-розыгрыш, или пасхалку, и сваливали. Ну, по крайней мере, так изначально задумывалось. В довершение, последнее время нам полюбилось трахаться прямо в самой охраняемой части. Это безусловно добавляло перчинки в нашу и без того в последнее время бурную сексуальную жизнь. Пару раз из-за этого нас чуть не обнаружили…

В самый первый раз, когда после долгих и упорных тренировок, включающихв себя скрытное проникновение — я открыто заявил что уже готов к практической части, и что справлюсь без всех этих фокусов «Теней», которые в меня вдалбливала Аки.

Это оказалось ошибкой. Понадеявшись на перенятый у Марко навык — я открыто вошел в нужное здание, подождал нужного человека, который примени электронный пропуск, чтобы открыть дверь лифта, зашел следом и… попался. Когда лифт поднялся на нужный этаж — за раскрытой дверью меня уже ждала охрана в количестве пятерых бойцов, направившая на меня оружие с требованием выходить и назваться. Оказывается, способность заставлять окружающий считать тебя за «своего» — не действует на камеры и электронику, и тепловизор лифта, сверивший тепловую карту пассажиров — подал сигнал о том, что в закрытую для посещения часть здания проник непрошеный гость. Пришлось спешно драпать, подняв много шума, и после — почти на две недели затаиться на базе, пока безопасников лихорадило… Сюда мы вернулись через месяц уже вдвоем с Аки. Спрыгнули с пролетавшего мимо высотки глайдера на крышу, затем на лестницу, в одной из подсобок обнаружили трахающуюся парочку, оглушили, вяли их пропуска и приняли их облики с помощью магии иллюзий. Женщина оказалась одной из секретарш босса, в кабинет которого мы и планировали проникнуть. Оказавшись на месте, мы не придумали ничего лучше, чем отпраздновать наше первое успешное проникновение прямо на месте, воспользовавшись для этого мини-баром хозяина кабинета… ну а после изрядной дозы алкоголя (все ведь помнят, как алкоголь действует на кицунэ?) начали жарко целоваться, и не захотели останавливаться.

Уже спустя пару минут, я брал ее прямо на широченном лакированном столе, прикрывая ладошкой ее губы, чтобы девушка в разгаре своими стонами не заставила сбежаться всю охрану здания. Еще чуть позже — мы оба любовались видами ночного мегаполиса… девушка — прижавшись своей упругой грудью к прозрачной от пола панорамной стене, а я в свою очередь чередовал открывавшиеся мне виды, переводя взгляд с панорамы за окном на изящные, рельефные бедра и соблазнительную попку своей малышки, выписывающую кульбиты, тверкающую и сталкивающуюся с моими бедрами с ласкающим слух звуковым сопровождением…

С тех самых пор — эту традицию мы не нарушали никогда, и каждое тайное проникновение на охраняемые объекты заканчивалось кхм… еще одним моим проникновением. А зачастую и не одним…

Еще у нас сама собой появилась традиция — примерно раз в неделю выбираться на небольшой остров в часе полета на глайдере, устраивая пикник с ночевкой на красивейшем пляже. В один из тех дней, когда нам удалось отмахаться от всевозможных обязанностей, дел и мероприятий, и выбраться сюда — Аки шепотом признавалась мне, что обожает стонать и выкрикивать мое имя, разглядывая отражение звездного неба в моих глазах, и чтоб при этом не было необходимости сдерживаться или опасаться быть услышанными и застуканными…

— Неужели в этом мире существует полиция нравов и строгие законы? Можно подумать, тебя это пугает… — уточнил я, прижимаясь спиной к теплому песку и стискивая в ладонях подпрыгивающие мячики, за последнее время изрядно округлившиеся и прибавившие в размерах.

— Нет… конечно… фух… — выдохнула красотка, продолжая ритмично покачиваться со слегка запрокинутой головой и закатившимися глазками. — Но если нас… за… застукают — советами… затрахают, или будут проситься третьей… нахер…

Я лишь хмыкнул в ответ.

— И вообще, заткнись, р-рь-рь… — она ускорилась, высунув язычок, как настоящая лисичка, после пробежки и тоненько заскулила, задрожав и сжимая бедра.

Уже спустя пять минут она тихо посапывала на моем плече под шум волн, в лучах заходящего солнца, оставив меня наедине со странными мыслями.

Надо сказать, что Академия-сити, расположенный в южных широтах на небольшом новообразованном после местного катаклизма континенте (пролегающем примерно между Африкой и Южной Америкой) — баловал своих жителей теплым климатом, обилием солнца и моря — этакое бесконечное лето. А вследствие того, здесь был основан общемировой центр по изучению кристаллов и база всех крупных военизированных группировок защитников — этот же город являлся и транспортным хабом торговых путей между мегаполисами…

Это все, конечно, в промежутках между рейдами, командировками и спасательными операциями, в которых нам приходилось участвовать: запросы, наряды и контракты приходили в большом количестве, оседая в диспетчерской службе клана, и вынуждая отрываться от тренировок на выполнения заданий. Особенно в последнее время, — эффективность и результативность боевых операций после нашего возвращения из тлеющего мира (судя по статистике) возросла втрое…

Кстати, о тлеющем мире.

С тех пор, как мы уничтожили Королеву — прошло около восьми месяцев. Ну, по крайней мере — как для нас, субъективно. В мире Улья (как мы стали его называть) за это время прошло около недели, а в нашей родной Империи — за все время нашего отсутствия набежало не больше пяти-семи дней…

Уж понятия не имею, в силу каких причин, но согласно расчетам Марко — временны́е потоки во всех трех мирах имели разную скорость течения. Этим и обусловился тот факт, что за прошедшую в мире Улья неделю — для Аки и Марко прошло почти два года. Это же стало и для меня поводом для многочисленных тревог.

Первые пару дней после прибытия в мир Кристалла — просыпаясь, я вздрагивал каждый раз, я натягивал шмотки, кое-как запихивал в себя еду и отправлялся на восьмой этаж, который обжил Марко, с целью поторопить его с расчетом портала домой. Однако, тот лишь грустно улыбался, объясняя, что следующее окно будет весьма нескоро по местному времени.

Следующий портал в мир Улья открылся лишь через два месяца по местному времени, а по ту сторону прошло всего ничего. В этот раз Аки подошла к подготовке куда более серьезно, взяв с собой более опытных людей, медиков и вооружившись до бровей. Вернулась она почти через месяц, слегка обескураженная, с большей частью бойцов и полным боезапасом, оставив по ту сторону три полные пятерки и запас провизии на пару дней.

— Честно говоря, я была готова ко всему, даже к тому, что появится еще одна королева вместо убитой, — задумчиво рассказывала она, намазывая икру эволюционировавшего лосося на бутерброд, пока я открывал бутылку шипучки. — Оказывается то, что ты уничтожил королеву вызвало серьезные последствия для всего мира. Во-первых, некрожуки…

— Стали агрессивней? — нахмурился я. — Неуправляемо и бесконтрольно на всех нападают?

— Нет. Они просто сдохли. Все до одного, — пожала плечами Аки. — Когда мы вышли из портала — улей как и был остался разрушенным. Повсюду виднелись иссохшие трупы насекомых разных видов. В тот момент я еще толком ничего не поняла — но когда мы продвинулись дальше и попытались прощупать обстановку… в общем, мы исследовали несколько заброшенных строений, которые обычно кишмя кишат некрожуками. Они там были, но все они были мертвы. Точнее — инертны. Не двигались, не реагировали на раздражители и присутствие людей. Словно… знаешь, электронные устройства, которые реагируют на сигналы датчиков, действуя по заданной программе. А тут они просто не реагируют, словно им мозги перепрошили. Или отформатировали, — она протянула мне бокал и мы чокнулись, сделали пару глотков, а после — обменялись вкусами уже напрямую, отвлекшись от болтовни на пятнадцать минут.

— Получается, вся активность некрожуков была завязана на Королеву… — продолжила она, поправляя прическу и устраиваясь рядом.

— Ну так это же хорошо…

— Для нас — безусловно, — согласилась лисичка. — А еще то, что остальные инсекты… в общем, они тоже изменились. Из них словно внутренний стержень выбили. Клопы перестали проявлять агрессию, питаясь исключительно трупами собратьев-инсектов. Гигантские землеройки — просто погрузились под почву. Веспиды… с ними все сложнее, но тоже чувствуется. Некоторые продолжили нападать на людей, равно как впрочем и на остальные виды инсектов. Другие стали избегать контактов. А один небольшой улей — когда наши бойцы показались в области их влияния — выслали парламентера… парламентершу. Передали, что просят возможности мирного сосуществования и обязуются не нападать на людей если их не тронут…

— И ты поверила? — я хмыкнул, глядя в сторону горизонта.

— Ну, лжи в ее словах не оказалось… ты же помнишь, что твоя они сопровождала меня во время первой вылазки…

— О да, еще как помню! — фыркнул я. — Честно говоря, я страшно удивился тому, что вы две нашли общий язык, если не сказать спелись…

— Ну, как оказалось, у нас много общего, и еще — один конкретный интерес… — ее пальчики игриво пробежались по моей груди и схватили за ухо, а губы прижались к моим.

— Честно говоря, я до сих пор не привыкну к тому, что ты позволяешь ей занимать твое тело чтобы…

Аки прищурилась а ее глазки блеснули холодом.

— Честно говоря, я не совсем в восторге, — выдохнула она опуская взгляд. — Но лучше уж так… И вообще, не тебе об этом заикаться!! — разозлилась она за какие-то пару мгновений. — Думаешь, я не знаю, что ты в мое отсутствие развлекаешься с Джи, Кайей, Рокси…

Я поморщился, словно от зубной боли. Опять ее завело на эту дорожку, теперь будет упрекать и обижаться. Вот же хватило у меня ума ей признаться…

— А еще — Милия из отряда Фенрира, Кристи — новенькая секретарша, и кажется наша начальница отдела связей с общественностью…

У меня получилось не подать виду и не показать эмоций от удивления такой осведомленности, но это было чертовски трудно.

— Слушай, я… мне правда неловко, я не хотел тебя расстраивать, но ты же понимаешь, Малисса… она…

— Да знаю я, — Аки высвободилась, отпихнула меня в грудь, тряхнула своей шикарной длинной шевелюрой, с грацией вскакивая на ножки прямо из положения лежа на боку, и подставляя личико под дуновение вечернего бриза. — Твоя эта… она мне сразу же все сказала…

— Так ты все знала⁈ — удивился я. — С самого начала⁈

* * *

Надо сказать, что на первом же общем собрании Аки предупредила всех девушек, что я «занят», и пока она здесь главная — чтобы никто не смел даже смотреть в мою сторону. В тот момент для меня это выглядело мягко говоря дико. Отдавало каким-то черным матриархатом, где у парня нет права голоса и возможности сказать «нет». Об этом я ей и задвинул на перерыве между тренировок на второй день, добавив, что такая чрезмерная опека — явное отклонение от нормы.

— Слушай, давай я сама буду решать что норма а что нет, — ядовито фыркнула она. — Ты мыслишь устоями и обычаями нашего мира, и своей родины, где ты вырос… Я же смотрю с точки зрения устоев здесь… Этот мир не похож на все, к чему ты привык за свою жизнь, — пояснила она уже спокойнее. — Здесь все живут одним моментом, так что…

И да, в этом она не ошиблась. В мире Кристалла все привыкли к тому, что смерть ходит поблизости. «Пораженные» монстры — крайне опасны даже когда по одному, если же они сбиваются в стаи, или хуже того, когда появляется некий вожак, способный их подчинить и координировать… обороняясь — люди гибнут тысячами. И рейдеры — не исключение. Почти всё молодое поколение в этом мире живут одним днем, зная, что завтра для них может не наступить. Поэтому обычаи и нравы тут весьма… однозначные.

Я вспомнил самый первый момент своего знакомства с Джи и покивал, соглашаясь. Тогда она в открытую озвучила свои намерения, ни капельки не стесняясь. А немного позже, когда Аки отправилась в один из рейдов, а я был еще слишком неподготовленный, чтобы составить ей компанию — на мой уникомм пришло сообщение-предложение прогуляться по центру, полюбоваться на ночной город.

В тот момент я воспринял это вполне спокойно — так как всю неделю до того Аки изматывала нас всех тренировками, после которых первое время я с ног валился, и выпустить пар просто не хватало сил и времени. Но на самом деле все случилось как-то чересчур быстро.

Мы приехали в одну из relax-зон, где, как мне ранее объяснили любят отдыхать Защитники и рейдеры, вернувшиеся с заданий. Честно говоря, алкоголь здесь лился рекой, Предметы обсуждения, темы для общения, да и поводы для подкатов — были максимально простыми и откровенными. Бойцы, окисающие в короткие промежутки между рейдами, офисный планктон на топовых должностях, банально выкраивающий пару часов и жертвующий ради этого драгоценными минутами сна, и разумеется — продажные девки, жадно выглядывающие по сторонам свой шанс на легкие деньги и без особых проблем находящие его… никто здесь не хотел тратить ни одной лишней минуты на словесные игры, долгие ухаживания и всю эту мишуру, поэтому правила этой тусовки были до ужаса просты и всем понятны.

Заказав нам по коктейлю, забиндив нам место на втором этаже, Джи тут же утащила меня в на танцпол в самую гущу веселящиеся, хохочущихи просто танцующих людей. Пару раз, проходя мимо, я даже ощущал скользящие движения чужих рук по своей заднице (слава богу женских, иначе я бы сломал потерявшую берега конечность в четырех местах). После второго коктейля — Джи предложила подняться на двадцатый этаж, полюбоваться видами ночного города. На двадцатом этаже обнаружилась небольшая зона приватного обслуживания, небольшой бассейн-джакузи, одна из стенок которого (прилегающая к краю крыши) была стеклянной, позволяя и правда любоваться видами прямо из бассейна. Девушка подала пример, скинув легкие туфельки и стянув через голову тоненькое вечернее платье, под которым предсказуемо не оказалось ничегошеньки, и утянула меня за собой.

— Слушай, ты уверена, что это хорошая идея? По-моему, за тебя сейчас думает алкоголь… — осторожно предупредил я. — И вообще, ты же в день знакомства мне говорила, что Командант — это святое, и все дела… обманула?

Девушка словно смущаясь опустила глазки, продолжая при этом лукаво улыбаться.

— Ну говорила, да… Все что я говорила — говорила искренне. Только… если вспомнишь то самое первое объявление кэпа? Ну то, когда она всех предупредила, чтобы держались от тебя подальше, и что она не допустит, пока она — главная… — Джи с писпытующе стрельнула глазками. — Ну так вот. Пока командант — в рейде, зачищает то отвратительное место, за главную здесь я. Ну вот…

У меня от такой наглой и развязной трактовки аж уши стали горячие.

— Ха, вот это ты конечно перекрутила, Аки ведь не это имела в виду…

— Ну, пусть формулирует точней, — нагло заявила эта оторва, положив руки мн на плечо — точь в точь как любила делать Аки.

— И что, по-твоему я — переходящий трофей? Типа кто главная — та и…

— Нет конечно, — смутилась Джи, закусив при этом ноготь левого указательного пальца. — Просто так сложилось, что командант допустила двойное трактование, а я… ты точно хочешь об этом порассуждать прямо сейчас? Уверена, есть вариант провести время с большим интересом и пользой…

Все произошло достаточно быстро: спустя еще минуту болтовни и любования видами, Джи уже вовсю нарушала мои личные границы, подтянув меня поближе к краю, повернувшись спиной и прижимаясь попкой, а мои руки уложила на свое шикарное подтянутое тело. Долго ахала и охала, удивляясь странности с моей левой рукой, которой вроде не было, но при этом вполне ощущалась и имела полную тактильность. А когда я в шутку отодвинулся, разорвав расстояние, продолжая при этом рукоблудить (да, как оказалось — для Длани Пустоты расстояние и преграды значения не имели в принципе, главное — держать визуальный контакт) — вообще пришла в дикий восторг…

Мы провели изумительный вечер и три полных раунда, после которых она… вырубилась. Во время третьего финиша — девушка долго дрожала, закусив губку (одна из ее странностей именно в том, что она стискивает зубки, прикрыв ротик ладошкой и громко сопит во время закономерного итога столь тесного общения… в общем еще мгновение назад она томно улыбалась, а в следующий момент — резко потеряла сознание и растянулась безвольной куклой. И никакие мои потуги привести ее в себя эффекта не принесли.

Куда более скромная Кайя на первых парах производила впечатление холодной и спокойной недотроги…. Пока в один момент, на четвертую ночь отсутствия Аки не постучалась в мою апартаменты, и под предлогом «перекинуться парой слов перед сном» намеками и окольными путями повторила все, что я слышал до того от Джи. А после не тратя время на лишние реверансы приблизилась и устроилась у меня на коленках. Она была не такой резкой и напористой как Джи, напротив, от нее веяло какой-то мягкостью и податливостью, однако, пока я погружался в уникальный вайб, навеянный ее близостью, запахом ее духов, тихим мелодичным голоском, попискивающим мне в ухо — я вдруг обнаружил, что на девушке не осталось ни клочка ткани, да и я сам уже в одном исподнем…

Беловолосая стройняжка действовала так, словно все идет как само-собой разумеющееся, что привело ко вполне логичному итогу.

И так же вырубилась в конечном итоге. Разумеется, я сразу же понял, что это работа демонессы, которая пообещала мне щадить только Аки, и честно держала свое слово, а вот на остальных это обещание не распространялось…

* * *

— Так ты знаешь, — выдохнул я, отводя глаза. — Прости, я… ну… не то, чтобы…

— Да не оправдывайся ты, — отмахнулась она как-то чересчур спокойно. — Разумеется, знаю. И да, мне это не нравится. Но… — она глянула вдаль, словно перебарывая себя, думая сказать ли то, что собралась. — Познакомившись поближе с твоей они, я стала понимать ее куда лучше — можно сказать, что я ее… постигла. Поэтому, имея полное представление о природе ее сил, и о том, как это все работает — я согласилась, лишь поставила условие: приемлемо только с посторонними и только если меня нет рядом. И она честно его соблюдает: когда я рядом — она держит в узде провоцирующие эманации…

Мне оставалось лишь вздохнуть и приобнять лисичку, которая против моего ожидания — не отстранилась.

— Погоди… — я еще раз прокрути в голове сказанное. — Что еще за провоцирующие эманации? В каком смысле — провоцирующие?

Вот честно, я и до того уже не первый раз жалел, что позволил этим двум так тесно общаться. Теперь же — лишний раз убедился в правильности этого вывода.

— Аки-тян, я задал вопрос, и очень хочу получить на него ответ, — поймал я взгляд хитрющей вредины.

Глазки лисички прищурились, а губки растянула злорадная усмешка. Знаю я этот ее взгляд, буквально говоривший «ну давай, попробуй меня подлови».

— Та-а-ак! И что все это значит?

Еще более злорадная ухмылка была мне ответом.

— Малисса? — позвал я, прислушиваясь к темному уголку моего моря разума, где обычно пряталась эта интриганка. — А ну колись, за заговоры вы опять строите у меня за спиной!

Улыбка рыжей вредины стала не просто злорадной — а прямо издевательски довольной, словно она специально подстроила какую-то милую гадость и теперь ждет развязки, когда рванет, предвкушая кого при этом забрызгает.

— Аки!! Это не смешно! Рассказывай, живо!!

«Ярик, это самые обычные женские секретики, и тебя они не касаются… — прошептала на задворках моего сознания демонесса. — И вообще, ты же сам настаивал на четких личных границах, разделяющих наши сознания! Ну так будь добр, уважай мои! Хотя бы из благодарности, что ради тебя я отказалась от своего по праву, и превратила наш с тобой договор в фарс!! Чую, узнай мои сородичи — меня на смех поднимут! И мое положение в иерархии скатится ниже некуда…»

— Вот только не нужно строить из себя обиженную жертву, и пытаться бить ниже пояса под предлогом самозащиты, — парировал я, переключаясь на демонессу, мгновенно раскусив ее попытку потоптаться по моему чувству вины. — Наш договор — изначально твоя инициатива, твой выбор, и твои же условия, и сильно сомневаюсь, что ты готова что-то там потерять — не приобретя взамен куда больше! Не говоря о том, что тебе срать на мнение как ты говоришь «сородичей»… при наличии возможности — ты бы их всех сожрала и ни на минуту не расстроилась. Так что харэ мне тут заливать! А эта информация — никакое не глубоко личное, ты охотно ей поделишься, если сможешь что-то с этого выгадать. Поэтому, давай договоримся: что ты там получишь взамен — обсудим в другой раз, а сейчас выкладывай!

Демонесса ответила немым укором, продолжая тихо «фонить» чувствами, близкими к понятию «оскорбленная невинность», но зная ее я лишь скептично хмыкнул, переводя взгляд на лисичку.

— Аки, — я постарался придать своему голосу максимально доверительные нотки, но при этом авторитетные нотки, протянул руки взял ее ладошку. — Прости, но в то, что это сугубо личная тема — не верю. Напротив, уверен, что должен знать…

— Может быть, — она пожала плечиками. — Предложи взамен что-то ценное, и я подумаю…

Демонесса в моей голове тихонько одобрительно хихикнула

— Я не хочу и не буду торговаться… Рассказывай. Уверен, я придумаю, как тебе это компенсировать. И не забывай, что я вполне могу просто приказать… — попробовал нажать я.

— Можешь, — пожала плечиками девушка, отчего ее правая дынька слегка подпрыгнула и медленно заколыхалась, гипнотизируя, и переключая внимание. — Вот только, если ты этим воспользуешься — рискуешь потерять куда больше, чем приобретешь… рискнешь? — ее личико стало серьезным, но уголки губ слегка дрогнули а в глазах прослеживалась все та же хитринка.

Скажу честно: для любого нормального парня — настроение девушки — коробка Пандоры: никогда не скажешь заранее, что оттуда вырвется когда ее откроешь следующий раз, а открывать приходится… А кицунэ далеко — не простые девушки, и их реакции втройне непредсказуемы.

Вот Аки, к примеру, обожает соревноваться, соперничать, побеждать и оказываться во всем правой. И сколько помню, каждый раз, когда у нее получается победить, выиграть в споре — ее глазки буквально сияют расплавленным золотом. Так работает в отношении всех, кроме, как оказалось, меня. Со мной же… некоторое время назад мы крупно поспорили, и я ей поддался просто потому что не хотел расстраивать. Погладил по голове, и сказал: хорошо, ты права, прости меня… И этим ее обидел. Оказывается, она понимала, что не права, и в этот самый момент очень хотела чтобы я припер ее к стенке, «победил доводами логики и своей внутренней силой», как она потом созналась… Тот факт, что я быстро сдался — ее расстроил, и из непонятных мне побуждений она избегала меня два следующих дня. При попытке поговорить или подлизаться — фыркала, злилась, язвила и сваливала под любым предлогом. Лишь на третий день вечером она вдруг заявилась на пороге моих апартаментов, сжимая в руках бэнто с собственноручно приготовленными морскими деликатесами, и повела себя как ни в чем ни бывало — расстелила традиционный коврик на панорамном балконе, начала выкладывать еду в порядке и стиле оформления известным лишь ей одной, болтая при этом на отвлеченные темы наподобие «как прошел твой день» «как продвигается практика с Марко» и «какие планы на завтра»…

Позже я пришел к выводу, что в такой способ проявляются заморочки кицунэ и взял за правило перестать удивляться. За все время, проведенное здесь, я научился определять ее настроение по оттенку радужки глаз и едва уловимой мимике губ. И зачастую ее модель поведения и внутренние ожидания кардинально отличались от того, что она открыто заявляла или пыталась демонстрировать. Например, прямо сейчас она ощетинилась, явно намереваясь отстаивать свое право секретничать с демонессой до конца, но вместе с тем — судя по остальным признакам — где-то в глубине души она хотела чтобы я ее перехитрил или как-нибудь деликатно склонил мне все рассказать.

И да, я вполне могу врубить «ауру вожака» и приказать ей рассказать все, и она подчинится, но… мне претит такой способ решения проблемы. Это словно… для меня такой способ настолько же отвратителен как… блин, словно попытаться изнасиловать влюбленную в тебя девушку.

Поэтому, я лишь покачал головой, протягивая руки и привлекая к себе рыжую вредину, стараясь не отрывать взгляда от все еще покачивающейся идеальной формы «апельсинки», едва прикрытой расплескавшейся копной огненно-рыжих волос. Зрелище было настолько острым, что вызывало какой-то волчий голод, и сладкое напряжение в конкретной области тела.

— Я тебе так скажу, малышка: если захочу — мне не будет нужды тебя заставлять, ты сама расскажешь абсолютно все, что я попрошу… Даже назовешь точный возраст, в котором девственность потеряла…

— Тоже мне тайна, — фыркнула лисичка. — В тридцать семь-а-а-х…

Я не стал вступать в дальнейшую пикировку и даже ждать, пока она договорит, а наклонился и взял губами то, что так настойчиво покачивалось перед глазами, оттягивая слишком много моего внимания. Нежно обнял за талию рыжую бестию, крепко сжимая, и с удовольствием ощутил поддающиеся в ответ бедра.

— Ну нет! Пусти! — фыркнула с демонстративным раздражением в голосе, но ее правая ножка, до того подогнутая под попку — как бы невзначай выскользнула и осторожно легла поверх моего бедра. Ну да, точно, для того, чтобы отталкиваться и упираться было удобнее, ага. Свято верим. Особенно после того, как ее ножка скользнула мне за спину.

— И вообще, что за привычка распускать руки, едва только заканчиваются аргументы в диалоге… а-ах… перестань! — гордо произнесла она, но вопреки всему сказанному, мои плечи тут же ощутили, как на них ложатся невесомые ладошки, осторожно смыкающиеся на моей спине, легонько проводя по ней коготками. Я спустился немного пониже, продолжая еще крепче сжимать ее талию и осторожно проводя дорожку из поцелуев по приятно пахнущей коже…

— У меня никогда не заканчиваются аргументы, — шепчу я лукаво, спускаясь на животик. — И ты точно уверена, что я ничего не смогу предложить взамен? И… в том, что мне нужно «перестать»?

— Я… — девушка на пару мгновений затихла, запуская пальчики мне в волосы. — Я ни в чем не уверена… не мешай мне думать… и не отвлекайся.

Это случилось вполне внезапно. В момент, когда мы вернулись с задания по зачистке одного из городов от пораженных зверей, прорвавшихся за охранные заграждения во время весеннего гона. В этот раз вылазка прошла не без сюрпризов — потрепало двух парней группы Фенрира, да и Джи едва не стала обедом для мутировавшего (точнее эволюционировавшего под действием излучения кристаллов) кречета четвертого поколения — огромная четырехглазая тварь с размахом крыльев больше пятнадцати метров.

Мы рассчитывали, что на посадочной площадке нас будет ждать медицинская бригада, но вместо этого там стоял один лишь Марко, неожиданно вернувшийся из очередного исследовательского путешествия. Он жестом подал нам знак отойти в сторону, и быстро прочитал «Призыв Сальвианы», снимающий отравления, нейтрализующий инфекции и ускоряющий регенерацию тканей.

Аки благодарно ему кивнула, поручила Ферниру подключить транспортный корабль в режим обслуживания для перезаправки и выгрузки данных в центральную базу клана, и приблизилась ко мне, привычно прижимаясь и кладя голову на плечо.

— Отнеси меня в наши апартаменты, — слегка капризно промурчала она в мое ухо. — Я слишком устала, чтобы даже до лифта самой дотопать…

Я только фыркнул в ответ на очевидную хитрость моей плутовки. Устала она… не хочет светиться в аудитории для брифинга, отчитываться о миссии, подводить итоги, вот и решила «прыгнуть» прямо в нашу спальню. Ну и ладно, подумалось мне, пока я привычно подхватывал ее на руки, готовясь выполнить серию из трех «прыжков» — именно столько нужно чтобы покрыть расстояние по прямой в наши комнаты… К сожалению, я пока не был способен «прыгать» так же далеко, как это получалось у Марко — дистанция ограничивалась пределом достижения моей сферы «Эйдоса», а она пока не превышала пятьдесят семь метров…

— Нет, — перебил ее мой братец, водя руками над постанывающим бойцом, и с закрытыми глазами изучая что-то видимое ему одному. — Задержитесь. Сейчас я закончу, и нужно парой слов перекинуться.

Мы с лисичкой переглянулись, но спорить не стали — видимо есть какая-то новость, раз от не дождался пока мы откиснем после рейда и явился встречать нас на крышу, служащую посадочной площадкой транспорта. И новость не заставила себя ждать…

— Согласно моим расчетам, через четыре дня мир Кристалла выходит из цикла замедленного времени, — начал он издалека, дождавшись, пока все остальные бойцы клана разбредутся по своим делам. — А это в свою очередь подразумевает, чтo настала пора для меня двигаться дальше, а для вас — принимать непростые решения.

Я осторожно опустил Аки, с которой в свою очередь мигом слетела вся расслабленность и усталость: лисичка напряглась и ощетинилась. Дело в том, что мы все это время ждали, когда этот миг настанет. Ждали, и одновременно боялись. С одной стороны — домой, наконец-то! Даже для меня это путешествие затянулось почти на год, а Аки — так и вовсе не была дома года три своего субъективного времени. Вот только мы и понятия не имели, что ожидает нас по возвращении.

Именно поэтому я и принял предложение Марко — вместо прямого возвращения в Империю — вернуться с Аки и ее бойцами в мир Кристалла, чтобы воспользовавшись парадоксом различий скорости течения временных потоков — усиленно подготовится к тому, что нас может ждать дома.

В этом плане нам страшно повезло, что мир Кристалла имеет такую особенность, как циклическое изменение скорости течения времени, при этом то замедляясь до исчезающе малых величин по сравнению с остальными мирами, то выравниваясь и двигаясь с ними нога в ногу. Объективно, судя по данным архивов этого мира — на этой Земле сейчас примерно двадцать шестой или двадцать седьмой век… В конце двадцать второго — человечество впервые вошло в контакт с неземной цивилизацией, в результате которого мир перенес катастрофу и появление Кристаллов. В начале — цивилизация здесь была почти уничтожена, множество технологий — безвозвратно утеряно, а остатки людей прятались по подземным бункерам. Позже, излучение кристаллов, ставших триггерами для мутации или эволюции всего живого — затронуло и некоторые анклавы остатков человечества. Многие погибли в результате мутаций и изменений организма, приведших к несовместимости с жизнью (например для жителей одного убежища кислород стал ядовитым)…

Но мы отвлеклись от основной темы. Итак, судя по расчетам Марко — мир Кристалла как раз выходит из замедленного цикла, и ход времени здесь выравнивается по отношению с другими мирами. А это в свою очередь значит — что наше время на подготовку и тренировки — закончилось.

— Через пять с половиной суток появится окно для перехода в Империю напрямую, — продолжил Марко подтверждая мое ожидание в каком направлении дальше продолжится диалог. — Советую до наступления этого срока — решить, что вы планируете делать дальше…

— В каком смысле? — не поняла Аки, да и я поначалу тоже не совсем понял, к чему он клонит.

— Ну, как по мне — это очевидно, — пожал плечами Марко. — Вам нужно будет выбрать для себя один из следующих вариантов развития событий. Во-первых — вы можете остаться здесь. Хороший климат, технологии, неплохая медицина, возможность развиваться и развивать свои навыки… Клан себя очень хорошо зарекомендовал, у нас право безвизового нахождения на территории любого государства мира, огромные запасы прочности, финансовая база, сейчас вот запланировали исследовательскую лабораторию…

— Что за чушь? — перебил я его. — Нахрена нам тут оставаться? Ты же говорил, что можешь открыть портал…

— Второй вариант, — продолжил Марко все тем же лекторским тоном, — это отправиться дальше, вместие со мно. За время нашего путешествия по веерам миров и войдам между ними, мы сможем и дальше друг у друга учиться. Закончим обмен знаниями и навыками — полагаю где-то через пять-семь лет нашего субъективного времени… А дальше — развилка: либо вы выберете себе более комфортный или интересный мир и осядете, либо продолжите со мной путешествовать, пока я не достигну поставленной цели. И тогда уже сможете вернуться в ваш родной мир, будучи закаленными и тренированными настолько, что сможете справится с любой угрозой там…

— Стоп-стоп, погоди-ка…. я не улавливаю, почему мы не можем вернуться домой прямо сейчас? Более того, ты вполне можешь пойти с нами, я практически уверен, что мы сможем договориться с СИБ, чтобы тебя не преследовали! Почему ты не хочешь рассмотреть этот вариант?

— Почему же не хочу, — вздохнул он грустно. — Такая опция тоже есть, это как раз четвертый возможный вариант, — вздохнул Марко, отводя глаза. — Но на мой взгляд — он самый ошибочный и неудачный для вас. Неужели вы сами еще этого не поняли?

Провожали нас всем составом клана — в сто семьдесят два человека. И пускай это количество включало в себя не только боевые крылья, но и административный персонал, насчитывающий около тридцати персон, стоявших сейчас в сторонке — все равно боеспособная часть клана была весьма грозной силой. Еще бы: в общемировом рейтинге клан занимал почетное восьмое место, и это несмотря на то, что являлся независимым от мировых правительств и корпораций, наперебой предлагавших покровительство и финансирование…

Церемония проходила в какой-то молчаливой торжественности. Боевые группы выстроились на плацу в боевом порядке, все в парадной форме и с отличительными знаками.

Джи, Фенрир и слегка потрепанный после недавнего рейда Медведь, наряду с остальными лидерами — как командиры подразделений стояли впереди остальных, и казалось каждый из них в отдельности смотрел на нас с какими-то немым укором и обидой. Место Ястреба по-прежнему пустовало — крыло воздушной поддержки до сих пор так и не выбрало нового лидера, несмотря на наши многочисленные попытки посодействовать этому важному моменту, его функции выполняли замы по очереди…

Аки заканчивала короткую но проницательную речь, вся суть которой сводилась к тому, что мы уходим надолго, неизвестно вернемся ли и выйдем ли на связь в принципе, что она ценит и уважает каждого из присутствующих, а также выражает надежду, что ей выберут достойную замену.

— Хотелось бы услышать какие кандидатуры у вас на примете, — закончила она, вглядываясь в странно безучастные лица командиров, но в ответ не раздалось ни единого звука. — Ну и? — требовательно вскинула она голову.

Тишина была почти что кинематографичной: бойцы стояли не шелохнувшись, замерев как статуи, не хватало только перекати-поля, гонимого прочь легким ветерком…

— Вы хотите сказать, что совсем не обсуждали этого? Я же давно предупреждала, что этот день настанет. Считайте — я уже одной ногой на тропе в неизвестность. А без сильного главы — клану не выжить, уверена, все это понимают. И если не сделать этого выбора прямо сейчас…

Она выразительно замолчала, еще раз обводя глазами присутствующих. Медведь шагнул вперед, и лисичка одобрительно кивнула, подбадривая его высказаться.

— Думаю, что озвучу общее мнение, — пробасил этот здоровяк, заложив руки за спину. — Нет никакой необходимости выбирать нового команданта. Структура клана сформирована подобно альянсу независимых групп защитников. Каждое подразделение имеет свою зону ответственности, берется за конкретный тип заданий, согласования и синхронизация взаимодействий между нами выполняются командирами при необходимости совместных операций. Твоя власть как Главы — настолько же номинальна в частности, сколь и абсолютна вцелом — все всегда зависит от конкретной ситуации… И соответственно, мы действуем либо автономно, либо как единая ударная сила тогда, когда это необходимо. Так будет и впредь. Поэтому, время твоего кхм… вынужденного отпуска, мы просто переждем. Рано или поздно ты вернешься, командант, и тогда…

— Т-с-с-щ-щ, — выдохнула Аки, возведя глаза к небу, как она всегда делала, когда ее что-то раздражало. — Вы меня совсем не слушали⁈ Либо вы все решили что я вас разыгрываю, м? Ни для кого здесь не секрет, что я родом не отсюда, мы трое — чужаки, пришедшие из иной… иных вселенных. А многие из вас даже побывали в других мирах и убедились, что они — такая же реальность как и ваш собственный. Место, куда мы направляемся — расположено через три-четыре хаотично доступных перехода между мирами, и далеко не факт, что у меня будет даже гипотетическая возможность наведываться часто. Я даже не уверена, что смогу когда-либо в гости заглянуть, не говоря уже о том, чтобы вернуться в принципе… плюс, за это время здесь может пройти от нескольких недель — до нескольких десятков лет, временные потоки этого мира столь же хаотичны. Вы не представляете, как мне больно оставлять вас, оставлять клан… половина моего сердца останется здесь с вами. Но я должна, мне придется сделать этот шаг и отправиться на родину, поэтому…

— … поэтому, до твоего возвращения — все важные решения будут приниматься Кругом Капитанов, как это было много раз прежде, когда ты находилась в рейдах и на заданиях, — мягко перебил ее Медведь. — Уверен, рано или поздно ты утрясешь все свои неотложные дела и вернешься, или даже просто заглянешь в гости, чтобы лишний раз убедиться, в том что созданный тобой клан живет дальше, прославляет свое имя, и всегда готов прийти на помощь по первому твоему зову, командант. Поэтому… — он шагнул назад, встав на свое место, в один ряд с остальными капитанами групп, резко выдохнул… в этот самый момент все вместе: он, Джи, Фенрир и остальные капитаны синхронно вскинули левые руки, коснувшись кулаками груди:

— Салютую! — их голоса слились в один, а сразу же за ними этот жест повторили все остальные присутствующие бойцы, и по огромной площади разнеслось громовое: — САЛЮТУЮ!

— Помни, командант, мы всегда на страже, в полной боеготовности, и по первому сигналу готовы следовать. Не забывай нас, — закончил Медведь, и я словно кожей почувствовал, как у моей лисички участилось сердцебиение, а на деланно безучастном личике промелькнула нотка гордости.

Провожающий нас Марко тоже был мягко говоря недоволен нашим решением вернуться немедленно, и ни капли не стеснялся это недовольство демонстрировать. Он продолжал нас переубеждать, а местами даже осторожно запугивать.

— Я все еще настаиваю на том, чтобы вы не спешили а подумали как следует прежде, чем очертя голову прыгать в новую авантюру, — снова завел свою песенку мой странный братец. — Да, согласен, все предыдущие приключения закончились относительно благополучно, но… черт… Что-то мне подсказывает, что в этот раз удача может повернуться к вам задницей…

Все мы отреагировали на это откровение по-разному. Аки прищурилась, напряглась, словно сжатая пружина, готовая в любой момент броситься на Марко.

У меня в груди заскребли кошки от осознания того, что все это время он скорей всего нас обманывал, так как с самого начала планировал не возвращаться в Империю а двигать дальше… ну, куда он там стремится. Мне вдруг пришло на ум, что я по сей день так и не удосужился выяснить, а какие же цели преследует мой так называемый братец, к чему стремится, и какова конечная цель нашего путешествия.

А вот демонесса отреагировала неожиданно рассудительно. В моей голове только проносились всевозможные варианты развития событий и построение дальнейшего диалога, когда она тихо выругалась.

— И почему ты так уверен в том, что это хорошая идея забирать их из родного мира на такой длительный срок? Я не говорю уже о том, что там сейчас наверняка назрели проблемы, которые требуют немедленных действий?

Марко отвел глаза, скользнул взглядом по ощетинившейся кицунэ — никак не отреагировав на явную угрозу с ее стороны, и ответил глядя мимо нас:

— Именно поэтому я и предлагаю вам обоим идти со мной дальше. Не забывайте, когда я впервые переступил порог вашего мира — наткнулся на весьма «теплый» прием. И это притом, что моего визита — не ожидали. Теперь же, уверен, что в момент перехода — на той стороне вас будут ждать. И комитет по встрече будет организован на самом высоком уровне, можно сказать по первому классу…

— И что с того? — мотнул головой я. — В отличие от тебя — мы в сражение вступать не будем! Я — гражданин Империи, а Аки — так вообще с дипломатическим статусом как член семьи японского посла…

Марко не дослушал меня лишь грустно улыбнувшись и покачал головой.

— Поверь, братишка, с учетом обстоятельств — всем будет плевать на ваш дипломатический статус, когда речь пойдет о знаниях и технологиях, способных — без малого — позволить их обладателю стать правителем всего мира. Вот в чем дело: именно это и есть причина того, почему я в бегах все это время… — он поморщился. — Мои знания и способность открывать порталы между мирами — основная причина, нарисовавшая мишень на мою спину. И мишень эта до сих пор отравляет мне жизнь…

— Какие знания, какие технологии? — я едва удержался чтобы не закатить глаза в любимой манере Аки. — Для спецслужб нас захватил в плен опасный пришелец, хотел пытать, но мы воспользовались своими способностями паранормов и кое-как сбежали… Вряд ли СИБ имеет оборудование, чтобы отличить межмировой портал от обычных прыжков, которыми ты покрываешь большие расстояния, отрываясь от них каждый раз. Уверен, они примут это объяснение как самое логичное. А во всем произошедшем, во всех разрушениях, гибели людей — виноват Волков, который был одержим демонической сущностью. Это подтвердят бойцы СИБ, прибывшие последними, наверняка они видели во что он превратился, да и камеры там повсюду… уверен, его обвинят даже в том, к чему он не имеет отношения. Идеальный козел отпущения, как по мне…

— Ну-ну, будем надеяться, — скептично покачал головой Марко. — Вот только…

— Заканчивай уже нагнетать, — фыркнула Аки скептично прищурившись. — Мы уже много раз все обсудили и тщательно все продумали. В конце концов, мы возвращаемся домой, а не суем голову в очередное неизвестное болото с плотоядными тварями, которых, к слову, в последнее время я перевидала и передавила такое количество, что все остальное вряд ли выбьет меня из равновесия! А если твоя мифическая «удача» наберется глупости и повернется к нам задницей… ну, тогда мы с Яриком ее так трахнем, что в следующий раз она трижды подумает, прежде чем поступать столь опрометчиво! — Аки улыбнулась злой улыбкой во все свои тридцать два (хорошо хоть сейчас она была полностью в человеческой ипостаси, потому что в лисьей форме этих зубов у нее становилось сорок восемь, и они приобретали такую остроту — любой вампир от зависти сдохнет)…

Марко явно не разделял ее чувство юмора, потому что лишь покачал головой в ответ.

— Ну как знаете, — буркнул он, завершая какие-то свои вычисления на уникомме. — В общем так. Для того, чтобы попасть хм… домой, — он слегка поморщился, — вам нужно пройти через четыре транзитных мира. Два из них — предположительно могут быть тлеющими, похожими на мир Кристалла или мир Улья, остальные два находятся на менее хаотичном витке, и вероятно будут схожими с вашей привычной реальностью. Правда, не сказал бы, что это лучше… Имейте в виду: эти последние миры развиты схожим путем, там также могут быть всякие спецслужбы, «люди в черном» и прочая плесень, которая непременно сядет вам на хвост…

— Попытается сесть! — Аки снова оскалилась, а Марко хмыкнул в тему получившемуся каламбуру, но потом его взгляд посерьезнел.

— Учтите: после того, как вы шагнете на ту сторону — пути назад не будет, по крайней мере ближайшее время. Проход будет открыт всего на полторы минуты, потом перерыв восемь суток, до истечения которых я не смогу инициализировать его повторно. В первом мире у вас будет от двух с половиной до четырех часов до следующего окна. На втором этапе разрыв увеличится до восемнадцати часов, далее — четырнадцать- двадцать шесть часов, и, наконец, примерно одиннадцать. Во всех транзитных мирах тебе нужно будет оставить маяки, не забудь, — напутствовал он, хотя прекрасно понимал, что с недавних пор я ничего не забываю. Не забываю в принципе. Как теперь и он сам…

… за эти долгие месяцы, мы провели очень много времени, обмениваясь опытом. Марко оказался куда более строгим учителем чем даже Аки. А багаж знаний, который он мне передал… скажу честно — если бы сейчас я решился засесть за написание мемуаров, или вызвался преподавать теорию «Дисторсии» — как отдельной дисциплины, посвященной пространственным хитросплетениям и искажениям, общую теорию пространства/времени и практику управления ими с помощью печатей… Скажу честно, даже при наличии книг и точных описаний всего этого, без его помощи и объяснений, а так же фрагментов его собственной памяти, переданных добровольно — я бы разбирался с этим не одну и не две жизни. Надо отдать ему должное — Марко был терпеливым наставником и требовательным экзаменатором. К сожалению, мой дар все-таки оказался слабее, чем его собственный, по крайней мере на этом этапе моей жизни.

Марко научил меня пользоваться «Сферой Эйдоса» — моей собственной ментальной оболочкой, являющейся продолжением меня самого в ментальной проекции. Сфера покрывала пространство в радиусе тех самых пятидесяти семи метров. Я научился мысленно ощупывать предметы, попадающие в пределы досягаемости сферы, влиять на нмх и манипулировать. Отработал до автоматизма способ сгущать сферу в концентрации, достаточной для проявления в видимом и осязательном спектре реальности, превращая ее в своеобразный замедляющий кисель или даже твердую преграду… не столь к сожалению прочную, как та же нерушимая стена Малиссы, но при этом куда более универсальную, способную менять форму, твердость и охват по мере необходимости.

Заставляя меня часами искривлять и искажать прилегающее ко мне пространство при помощи сферы, Марко выбирал случайные моменты чтобы атаковать и попытаться пробиться, и горе мне было, если ему удавалось застать меня врасплох. В конце-концов, мое чувство окружения и рефлекс противодействия отработался до такого автоматизма, что начал срабатывать сам по себе, почти без моего осознанного вмешательства. И почти всегда — вовремя.

Он отработал со мной способы затуманивать и путать все существующие чувства любого индивида, попавшего в пределы досягаемости сферы. Показывал, как обманывать, навязывать ложные зрительные, слуховые, обонятельные и даже тактильные образы — основываясь на ожиданиях объекта, против которого и направлено такое воздействие. Заставил выучить, как улавливать остаточные эманации от испытываемых окружающими эмоций, и определять настроение, побуждения и даже намерения объекта наблюдения, позволяя тем самым частично предугадывать следующие шаги или попытки возможного противника… причем, в качестве объектов для наших экспериментов частенько выбирал членов клана — к откровенному их неудовольствию…

Надо отдать ему должное — он честно и открыто делился знаниями, вопреки тому, что моя демонесса, до последнего ему не доверявшая — выдавая информацию со скрипом по крупицам. Впрочем, после одного недолгого и приватного разговора с Марко, она неожиданно изменила свое отношение — азартно начала обучать и его тоже. В специально подготовленном согласно ее инструкциям помещении демонесса могла на какое-то время становиться видимой и даже частично осязаемой. Здесь она проводила лекции и практические занятия для него наравне со мной и Аки, с которой в последнее время очень сдружилась. Сдружилась настолько, что частенько без спроса и предупреждения ускользала по нашему каналу связи в ее тело… причем, особенно часто она стала это делать во время наших кхм… интимных прелюдий. Как позже выяснилось — у этих двух была некая неясная договоренность, благодаря которой Аки стала с большой охотой принимать демонессу, пропуская ее таким образом в наши самые сокровенные и пикантные мгновения, проведенные вместе.

«Ну, должна же она как-то выпускать пар, — пожала плечами лисичка, когда я прямо спросил ее что все это значит. — В конце концов, ей же тоже не хватает мужского кхм… в смысле, мужской компании, в общем. Поэтому, я иногда позволяю ей перебираться на мою сторону и… ну, наблюдать, когда мы с тобой… — она покраснела, но все же закончила свою мысль: — В любом случае — не бери в голову, это ни на что не влияет. Тело так или иначе контролирую я, а тебе самому не нравится ее присутствие в эти моменты, даже на задворках сознания. Ну и вот…» — Аки явно смущалась, отводя глаза, когда мы затрагивали эту тему, и я уверен — здесь кроется нечто большее, но сколько я ни допытывался — докопаться так и не сумел.

— … Ты меня совсем не слушаешь? — пощелкал перед моим носом пальцами Марко, заставляя отвлечься от своих мыслей и вернуться к его лекции. — Все запомнил? Теперь повтори!!

Он напутствовал еще битых полчаса, пока двое его молчаливых ассистентов заканчивали с замерами полей и занесением расчетов и результирующих данных в таблицу планшета. Заставлял все повторять, объяснять своими словами как именно я понял и интерпретировал все рассказанное. Иногда перебивал, опровергал озвученную мной мысль и объяснял по-новой. Ну, ошибиться и правда немудрено, теория пространств и основанная на ней магия, позволяющая чувствовать узловые точки и создавать действующие «проколы» пространства — порталы для перехода — была очень и очень сложной дисциплиной. И что самое противное — неточной, ведь полностью исключить погрешность было просто невозможно, только лишь минимизировать шансы на ошибку… Торнфлексия, Дисторсия, «Наука о Гранях и Печатях», магия призыва, демонология… все эти дисциплины, аккуратно изложенные в трех огромных и пухлых фолиантах, легли на полки моей личной библиотеки в глубинах моего разума, по аналогии с тем, как располагались в чертогах памяти самого братца.

— Никогда не открывай незнакомых «дверей», не разрушай барьеров и не проламывай печатей, если не знаешь точно, что или кто может за ними находиться. По возможности минимизируй последствия своего воздействия и вмешательств в порядок чужих и чуждых миров, особенно, если надумаешь отправиться в путешествие, подобное моему. Никогда не показывай всей своей силы и возможностей. Не раскрывай всех карт ни перед кем, кроме самых близких людей, кому готов доверить свою жизнь, — втолковывал он, наблюдая за приготовлениями к открытию перехода. — Буквально как во время наших с тобой тренировок: будь готов к удару в спину в любой миг и с любой стороны. Даже если ты абсолютно доверяешь человеку или… — он посмотрел на Аки, но все же продолжил: — не человеку… даже своей женщине или даже матери… Запомни: за силы и знания, подобные нашим некоторые готовы на любое предательство, иногда даже представить себе сложно, на что готовы пойти некоторые личности, чтобы ими овладеть. Ты вынес очень ценный урок из мира Улья: даже самый доброжелательный друг может быть спящим агентом сам того не зная. Никогда не забывай этого. Я бы пошел с вами и проводил вас до «самой последней двери», ведущей домой, но мое внутреннее убеждение, чувство правильности говорит мне: на этот путь ты должен ступить сам, и с этой минуты нести ответственность за все принятые решения…

На краткое мгновение мне стало не по себе, но на мое плечо опустилась ладошка Лисички, заставив вздрогнуть и расслабиться.

— Ох, да брось нагнетать, — закатила глаза Аки. — Мы оба давно уже все поняли, и твою позицию относительно нашего решения вернуться домой — тем более. Но мы просто должны вернуться. Смирись уже, и хватит напускать тумана и пророчить невзгоды и лишения, словно старый суеверный монах. Все будет хорошо! Да, я сама по началу переживала, что застряла здесь, но теперь, с оглядки на эти пару лет я понимаю: мы все только выиграли от этого. Когда от твоих решений зависит судьба целого клана, когда любая твоя ошибка может стоить жизни доверившегося тебе друга… волей неволей ты быстро взрослеешь, матереешь, учишься брать ответственность и принимать непростые решения. И теперь, если кто-то посмеет встать на моем пути… — Аки усмехнулась, зло оскалилась, а ее глазки заблестели расплавленным золотом.

— И тем не менее, будьте осторожны, — повторил Марко, явно не разделяя ее настрой. — Ярик, в одном из этих контейнеров, том, что с отметкой, я положил заряженный маяк, способный провесить путеводную нить откуда угодно, даже сквозь толщу миров. Если вдруг окажетесь в безвыходном положении, или на грани гибели — активируй его своей кровью. Когда достигнете своего мира — не поленись, создай «Вестника», чтобы дать мне знать, что у вас все в порядке. Или же маяк — для моего прямого перехода…

— И тогда мы ввалимся в этот ваш мирок всем кланом и быстро наведем порядок! — раздался откуда-то сзади голос Джи, которая как раз спускалась на транспортном элеваторе вместе с Медведем и Клейном — лидером подразделения механиков. — Зуб даю, кэп, пусть только кто попробует создать вам проблем…

— Ну ладно, ладно, — ворчливо перебила ее Аки, уводя разговор в сторону, но по ней было видно, что она испытывает настоящую неподдельную гордость за своих бойцов и благодарность за такую их верность и поддержку. — Уверена, все будет хорошо, и этого не понадобится…

— А даже если понадобится — будет лучше, если действовать аккуратно, небольшой группой, — встрял в диалог Марко. — Все-таки, одно дело — тлеющие миры и монстры, разбросанные и разобщенные человеческие анклавы, воюющие между собой, и совсем другое… в общем ладно, не буду и правда нагнетать, просто будьте максимально осторожными, не светите силами и способностями, избегайте ненужного внимания…

— Как скажешь, старший братец, — Аки добавила в голос издевки, все так же держа руки за спиной, и снова повернулась к своим соклановцам, явно раздумывая над очередным напутствием.

В этот минут один из ассистентов окликнул Марко, показал несколько жестов, и взгляд брата посерьезнел.

— Время! Три минуты до открытия прохода! Советую еще раз подумать… — он запнулся, и переключился дальше: — Проверьте, что не забыли ничего важного…

Джи и Медведь приблизились, я пожал его огромную лапищу, Аки со своей заместительницей обменялись объятьями, потом мы поменялись местами, и Джи сделала уверенный шаг, сократив расстояние и внаглую меня засосав, чем заставила мою лисичку зашипеть рассерженной коброй, и пообещать обнаглевшей плутовке «ноги из жопы повыдергивать и ощипать как курицу».

Воздух в центре зала наэлектризовался, заискрился, стал плотным, приобрел запах озона. Мой вестибулярный аппарат заставил на мгновение утратить ощущение земли под ногами, словно в помещении сместился центр тяжести, когда пространство над мерцающим на полу кругом потемнело. Оно поплыло и углубилось, словно раздвигаясь и открывая поблескивающую поверхность, похожую на морскую гладь, едва колышимую легким ветерком.

— Ярик, помни все, о чем я предупреждал. Силы, подобные нашим — очень опасны и непредсказуемы. В первую очередь — для нас самих. Иногда, само их присутствие может повлиять на реальность, направить ее по иной траектории развития или даже уничтожить целый мир. Не забывай, что я показывал тогда…

При этом напутствии я против своего желания вздрогнул и по моей коже поползли мурашки размером с яблоко: воспоминание, которым Марко поделился, когда научился их транслировать… скажем так: некоторым личным тайнам лучше оставаться тайнами…

— Береги себя, брат, — он крепко сжал мою руку, — и береги ее, — он ухмыльнулся. — Она достойна твоего доверия, — он подмигнул, а Аки лишь фыркнула, но в свою очередь уважительно стиснула его ладонь и кивнула.

Портал, словно напоминая о себе, загудел и замерцал еще ярче, и мы медленно зашагали к нему, все еще оборачиваясь в сторону провожающих. Марко поднял руку, стиснул ее в кулак, я со своей стороны отзеркалил его жест. А следом мы с Аки взялись за руки, как уже много раз до того, сделали глубокий вдох, задержали дыхание, и с небольшим разбегом прыгнули в радушно распахнутую дверь нового мира, начав свой путь домой.

Громкий хлопок оглушил на мгновение, а от перепада давления на несколько секунд заложило уши. Ветер усиливающимся потоком бил в лицо все сильнее, а скорость движения… в смысле — падения все нарастала.

Золотистые лучи вечернего солнца слегка слепили глаза, окрашивая при этом таким же золотом раскинувшиеся далеко внизу, под ногами, руины. Словно современный мегаполис, в одно мгновение заброшенный людьми и при этом заросший бурно растущей растительностью.

Мы падали вниз с высоты примерно сотни этажей, и судя по всему должны были приземлиться в самую гущу — посреди покрытой багряными зарослями площади.

— Не отпускай, — остановил я девушку, собравшуюся было расцепить наши руки, вместо этого сжав ее ладонь еще крепче, и прошептав ключ тенебриса, замедляющий падение.

Мы плавно опустились на покрывавший землю под ногами коричнево-золотистый ковер, который слегка затрещал под ногами, пружиня и прогибаясь.

Аки сделала шаг вперед, бегло оглядываясь, наклонилась, протянув руку в перчатке и коснулась какого-то набухшего нароста, выступающего из переплетенных корней(?) растения. Тот в свою очередь быстро раскрылся, превратившись в мгновенно распустившийся бутон большого красивого цветка, исторгнувшего облако странной зеленоватой пыли… или пыльцы. Уникомм на ее запястье тут же предостерегающе запищал.

— Ну здорово, — прокомментировала девушка, проведя ладонью и вызывая голографический экран, чтобы просмотреть предупреждение. — Воздух пригоден для дыхания, но анализатор с ума сходит… Эта зеленая дрянь — паразитические споры, и если случайно вдохнуть — проникают в легкие, прикрепляются к стенкам и начинают развиваться внутри… — она пихнула ногой торчащие из земли под ногами корни. — А еще очень похоже что это растение опутало все вокруг на километры…

— Похоже на то, — я согласно покивал, не открывая при этом глаз, разглядывая окружающее пространство при помощи сферы «Эйдоса». — К слову, тут повсюду разбросаны занятные предметы антуража, знаешь ли. Например, вон там — два полуистлевших человеческих скелета, и еще несколько останков животных, похожих на собачьи. Причем кости раздроблены и переплетены все теми же отростками растений, которые, судя по ауре от них исходящей имеют нервные окончания… Налицо все признаки высшей нервной деятельности, словно это не растение а какой-то… даже не знаю… Отростки уходят куда-то вдаль, вглубь одного из заброшенных строений, и дальше под землю, где все становится куда концентрированной, жаль что так далеко моя сфера не добивает Но и того, что доступно хватает для понимания: здесь у нас очередной мир после апокалипсиса, где, судя по всему доминирующую нишу заняли растения. Не удивлюсь, если эта пакость еще и имеет вполне себе разумное начало…

Словно в подтверждение моих худших опасений — в ментальном спектре моего восприятия корни под ногами начали в светиться ярче, и кажется даже зашевелились.

— Хорошо все-таки, что мы в герметичных экзоскелетах, иначе нахлебались бы сейчас пыльцы и… Фу, гадость, — в тоне лисички засквозила брезгливость. — Сейчас я перекинусь и…

— Ну нет уж, — категорично отверг я эту сомнительную затею. — Мы достоверно не знаем на что способна эта дрянь, а в другой форме ты окажешься уже без костюма и шлема, и надышишься. Думаю стоит…

Пол под ногами задрожал, и мне удалось уловить неясное внутреннее свечение, медленно разгорающееся в прожилках растений, причем синхронно, сразу со всех сторон. Еще одно подтверждение всех предыдущих выводов. Не теряя больше ни секунды, я шагнул к своей рыжей вредине и приобнял за талию.

— Ярик, что…

Сфера эйдоса, повинуясь моей воле, раскинулась на предельное расстояние, сознание стремительно ощупывало окружающее пространство, пока мое внимание не привлек торчащий одиноким айсбергом остов строения этажей девять — с балкончиком примерно на две трети его высоты. Привычно зафиксировав нужную точку в пространстве, я заякорил на ней свое сознание, сконцентрировался, сжал свою волю в тугую пружину, и мысленно устремился туда. Всей своей мощью сознания я перенес свое ментальное «я» на балкон, заставляя тело следовать за разумом, повинуясь моему повелению. Представив, что уже стою на месте, заставил себя ощутить бетонную опору под ногами, легкий ветерок, обдувающий открытый балкончик, последние лучи заходящего солнца, падающие на кожу и…

Хлопок! Нас обдало легкой волной горячего воздуха, и я открыл глаза. Мы стояли на балконе, наблюдая со стороны, как обманчиво спокойные коричневые отростки растения, неожиданно вспучились, взвились и обрушились со всех сторон в то самое место, где мы стояли всего секунду назад, намереваясь схватить и опутать.

Аки хмыкнула так и не закончив свой вопрос, подняла ладошку проводя пред глазами.

— Ах ты жалкий сорняк! Так, да? Хочешь нас сожрать⁈ — Над ее головой замерцали знакомые призрачные огоньки. — Ну так на, жри!

Рой призрачной мошкары взлетел повыше, закружился, словно размножаясь и удваиваясь в количестве каждые пару секунд, а затем резко обрушился на площадь словно огненный дождь. Вспышки взрывающихся огоньков в одно мгновение воспламенили раскинувшееся растение-людоеда.

— Ну как, вкусненько? — издевательски фыркала девушка. — Наслаждайся, гурман пожухлый…

Отростки затрепыхались, раздался высокочастотный писк, ударивший по ушам, вынуждающий прижать к ним ладони, начали взрываться бутоны со спорами, однако огонь быстро пожрал и их тоже, вместе с пыльцой. Весь живой ковер под ногами в считанные секунды превратился в пылающий огненный ад.

— Т-с-щ… — Аки брезгливо цыкнула. — Очередной паршивый мирок, только вместо Роя здесь какие-то бешеные растения, — фыркнула кицунэ, в свою очередь ответным жестом левой руки обнимая меня за шею. — Интересно, тут вообще люди остались? Или эта мутировавшая ботва всех схарчила?

— Сложно сказать, — пожал плечами я, оглядываясь по сторонам. — До следующего перехода около трех часов, и времени на расширение кругозора по местной антропологии у нас нет, — мои глаза снова прикрылись.

Я изучал окружающую обстановку, на этот раз в поисках конкретных ориентиров — так называемых маркеров, указывающих на наличие в определенных направлениях едва заметных гравитационных отклонений, которые в свою очередь позволяют обнаружить ближайшую узловую точку. Такое место, к слову, обнаружилось на северо-западе, километрах в двадцати, если я правильно уловил направление.

— Думаю, — этого мы уже не узнаем, — я внес корректные данные в уникомм для расчета координат назначения. — Туда. Километров двадцать или около того…

Надо сказать, что люди в том мире все-таки обнаружились, к нашему большому удивлению. И судя по всему местные аборигены умом и сообразительностью не отличались. Ну либо мы и правда напоролись на каких-нибудь поехавших «Свидетелей Сорняка», обдолбавшихся испражнениями этих самых растений…

Стоило нам добраться до расчетной зоны для следующего перехода, как нас тут же попытались обстрелять местные оборванцы из убогих подобий луков, и закидать камнями. Думаю, даже не стоит упоминать, что с нашей-то экипировкой (не говоря уже о способностях) причинить нам существенного вреда они не смогли. Однако же, на явно продемонстрированное нежелание вступать в конфликт и наладить контакт — продолжили нападать и обстреливать. И как оружие последнего шанса — трое самых отчаянных обстреляли нас из пращей, используя в качестве снарядов… бутоны тех самых растений, которые мы сожгли ранее.

Разумеется, добились они лишь того, что разъярили Аки, и та едва их не пошинковала когтями, а потом устроила очередной огненный шквал, заставив местных в панике удирать от надвигающегося лавинного пожара.

Тушить мы его не стали, кицунэ лишь освободила от огня небольшую полянку, на которой в назначенное время мне осталось лишь влить толику своей силы в артефактное ядро, подготовленное Марко, чтобы открылся следующий портал, радушно принявший нас в свои темные объятия, и увлекающий навстречу очередной неизвестности…

Мы посетили еще три мира перед тем, как устроились в ожидании последнего портала, долженствующего привести нас домой.

Следующий мир оказался вполне сносным — некая убогая копия мира Кристалла, откуда мы начали свой долгий путь по возвращению. Технологии здесь были не так развиты, очевидно что после нескольких мировых войн цифровая эпоха отступила, вернув цивилизацию в своеобразный век паровых машин и дикого запада. На троих путников, пусть и странно одетых, здесь никто не обратил внимания. Ну, разве что местная гопота попыталась подстеречь нас на окраине поселения, потребовав «гостевой налог на право въезда в город», демонстративно отодвигая полы кожаных курток и показывая рукоятки заткнутых за пояса пистолетов.

Мы с Аки лишь переглянулись, словно разыграли в «камень-ножницы-бумага» кто из нас выбьет из них дурь. Победил я, и девушка слегка разочарованно вздохнула, мол, ну и хрен с тобой, разбирайся.

А я резко шагнул вперед, заехав ближнему бандюгану локтем в челюсть, и врезав ему раскрытой пятерней другой руки в грудину, сопроводив это движение мысленным усилением удара. Мужика сбило с ног, он пролетел два метра, столкнувшись со стоящим позади напарником, и они оба кубарем покатились дальше, влекомые инерцией. Моя рука поднялась выше, я прищурился, высвобождая сферу Эйдоса. Последнего гопаря оторвало от пола, приподняв на полметра в воздух, оба пистолета вылетели из-за его пояса прочь, а горло начало само по себе стискиваться — ну да, признаюсь честно, мне захотелось покрасоваться, и я начал строить из себя Дарта Вейдера, удушающего осмелившихся ему перечить.

Разумеется, после такой явной демонстрации силы — никто из несчастных гопарей и не подумал сопротивляться дальше. Они лебезили, раскланивались и извинялись за то, что «не признали важных гостей города»… Не знаю, успели они нажаловаться кому или нет — следующий портал ждал нас уже через сорок минут, на противоположном конце городка.

Мы миновали еще два мира почти без приключений, задержавшись лишь в последнем, так как срок ожидания оказался неожиданно долгим…

«Решительно не понимаю, чем тебе так нравятся сюрпризы и неожиданности, — ворчал я в адрес Малиссы, — чья тень угадывалась где-то на задворках моего сознания. — Лично меня они прилично уже утомили, а последнее время стали бесить. Поэтому, буду тебе благодарен, если ты заранее предупредишь, чего мы здесь забыли, и почему ты настояла на том, чтобы Аки меня не сопровождала…»

— Не переживай ты так, — прошелестела в ответ демонесса, разглядывая моими глазами огромное скопление людской массы, плывущей и растекающейся подобно муравьям в огромном муравейнике, у которого срезали верхушку.

Мы стояли… ну, точнее, я стоял на балконе самого высокого этажа гигантского многоуровневого торгового центра, прямо посреди местной Москвы. Да, этот мир был аналогом моего родного мира, и мира, откуда родом мой новоиспеченный братец, и все же немного отличался… но об этом позже.

Итак, я наблюдал за суетящимися далеко внизу, на разных этажах и уровнях крохотными фигурками со смотровой площадки самого высокого этажа местного торгового центра.

Причем, моим телом в этот самый момент управляла демонесса, а я являлся сторонним наблюдателем, решительно не понимающим целей происходящего.

«Кого мы ищем?» — в очередной раз попытался я разговорить упрямую демоницу, которая удерживала меня в этом положении уже пару часов кряду, безостановочно разглядывая толпу, подмечая и выделяя некоторые фигурки по одной ей понятным признакам.

— Терпение, — в очередной раз шептала она, не отрывая глаз от людского моря и продолжая свои наблюдения.

И когда я уже отчаялся получить какой-либо ответ, демонесса неожиданно встрепенулась. Мой собственный взгляд поймал в прицел обычную на вид семью — высокого мужчину, стройную фигуристую блондинку, и медленно идущую немного сзади девочку-подростка лет пятнадцати.

— Кажется, нашла, — прошептала она тихо.

«Что именно ты нашла?»

— Не что, а кого… кое-кого интересного, — поправила она. — Не подсобишь мне немного? Нужно чтобы ты осторожно «прыгнул» вон туда, за колонну, возле этой кондитерской.

«Зачем это? Ты же знаешь, сколько сил на это уходит, по-моему проще так догнать…»

— Упустим их, и потратим много времени на поиски. Если бы я не опасалась привлечь лишнее внимание, я бы спустилась самым коротким путем, прямо отсюда вниз, и замедлила падение тенебрисом. Только потом придется объясняться с местными, а оно нам надо? Давай же, не упрямься!

Я лишь покачал головой, и сосредоточился, разворачивая сферу Эйдоса. Кстати, забыл упомянуть одну интересную особенность, всплывшую опытным путем. Мы с Малиссой разделяем мое тело, и пусть даже в 90 % времени его контролирую я, а наши мысли изолированы — тем не менее, при необходимости я вполне могу пользоваться силами демонессы, тенебрисом. Разумеется, лишь в том случае, если знаю слова-ключи, и твердо понимаю, какого эффекта можно с их помощью добиться. Однако, как оказалось, это не работает в обратную сторону. Иначе говоря, я могу пользоваться ее способностями и силами, а вот она моими — нет. Спросите, о каких силах я говорю? Ну… в общем, в силу своего происхождения я тоже обладаю кое-какими способностями, или, как выразился Марко — сродством, дающим мне возможность манипулирования пространством и… временем. Последнее, к сожалению, сильно ограничено, и сводится к ускорению собственного восприятия, работы мозга, сокращению мгновений между ключевым событием, принятием решения и его воплощением в конкретное действие.

Таким образом, оказалось, что я располагаю своим собственным врожденным талантом, и собственным резервом, отдельным от демонессы. Мой персональный резерв содержит энергии нужной текстуры и окраса, которые и питают мои… не уверен, можно ли это назвать заклинаниями. Дело в том, что заклинания теоретически доступны любому существу, которое обладает запасом сил, достаточным для их воплощения. Однако, мои способности по своему принципу были все-таки ближе к способностям Аки: скопировать их или полноценно имитировать не получилось ни у лисички, ни у демонессы. Точнее, как раз способности Аки скопировать получилось у той же Джи, которая по ее собственному признанию впитала «оттиск ауры» моей лисички, и приобрела большую часть ее способностей, ну и как побочный эффект — особенностей и вкусовых предпочтений… именно поэтому по ее собственному призаннию — ее так потянуло и ко мне тоже…

— Ну же, не спи! Они сейчас из видимости пропадут! — шипение Малиссы оторвало меня от размышлений возвращая к происходящему, где вполне обычная на первый взгляд семья уже практически сворачивала за угол, готовясь вот-вот покинуть зону видимости.

Я сконцентрировался, перенес сознание за ближайшую колонну, осмотрелся по сторонам в поисках случайных свидетелей или камер. И когда не обнаружил ни того ни другого — усилием воли заякорился в целевой точке пространства, мысленно устремляясь туда всем своим существом.

Хлопок, легкий порыв горячего ветра во все стороны, и вот я уже ступаю ногой на натертый до блеска пол торгового центра, осторожно выхожу на широкую часть прохода и следую в кильватере незнакомых людей, чем-то привлекших внимание демоницы. На первый взгляд ничем не примечательная семья медленно прогуливалась вдоль витрин, переговариваясь, останавливаясь и указывая друг другу на достопримечательности.

«Может удосужишься объяснить, зачем они тебе? Что такого интересного ты в них нашла?» — в очередной раз уточнил я.

— Может и объясню, — в ее голосе засквозило раздражение. — Это своего рода эксперимент, и для него я выбираю себе приспешников… — напустила туману она, стараясь не отставать.

Шагая на незначительном удалении, она сложила пальцы в жест, после чего прошептала несколько новых ключей тенебриса, которые я раньше не слышал, и провела рукой, стараясь не привлекать внимания окружающих.

— Милый, может передохнем немного? — привлекла женщина внимание мужа. — Я утомилась. Зайдем в кафешку, попробуем капучино и пирожные…

Тот покивал, что-то тихо ответил, и все трое свернули в гостеприимно открытую дверь.

«Приспешников⁈ — удивился между тем я. — Зачем тебе здесь приспешники, если мы не задержимся тут дольше трех дней? И кого здесь ты собралась сделать приспешниками? Простых обывателей⁈» — удивился я.

— Нет конечно. Только одного, самого перспективного.

«И чем же этот мужик перспективен?»

— А кто тебе сказал, что это мужик? — хихикнула демонесса, неотрывно наблюдая, как тот направляется к стойке чтобы сделать заказ.

«А кто же тогда?..»

— Имей терпение, скоро сам все увидишь.

Оставшаяся женщина с дочерью, о чем-то тихо переговаривались, мать что-то втолковывала дочери, а та в свою очередь кривилась и огрызалась. Женщина прищурилась, наклонилась к девочке и что-то прошептала, заставив ту еще больше налиться краской и отвернуться. Вскоре им принесли кофе, мужчина вернулся за столик, оплатив счет, и они продолжили общаться как ни в чем ни бывало.

Малисса усмехнулась каким-то своим мыслям, осторожно рассыпала на стол немного сахарного песка из бумажного стикера, и нарисовала какой-то неуловимо знакомый знак. Мужчина вздернул голову, словно о чем-то вспомнил, извинился, сообщив что сейчас вернется, подхватил из кармана телефон и вышел за дверь, приложив трубку к уху. Улыбки мигом пропали с лиц женщины и девочки, они демонстративно отвернулись одна от другой. Странная семейка…

«Ну и что все это значит? Зачем ты подстроила, чтобы мужик ушел?»

Малисса не снизошла до ответа, лишь устало вздохнула, всем своим видом давая понять что вопросы ее утомили.

Спустя немного времени, женщина повернула голову, и наши взгляды случайно встретились. Я подумал было отвернуться, чтобы не привлекать лишнего внимания, но демонесса, перехватившая контроль, напротив удержала зрительный контакт. А следом медленно, словно неуверенно и робко улыбнулась моими губами. Заставила меня опустить глаза, сделав улыбку чуть более явной и одновременно теплой, выждала с полминуты и медленно подняла глаза.

Женщина смотрела прямо на меня. Не отрывая взгляда, не смущаясь и не даже почти не скрывая своего интереса. И на ее лице тоже расплывалась улыбка. Польщенная, самодовольная, и даже… порочная. Да, именно так. Эта улыбка словно говорила: жаль, что сейчас не время и не место, если бы не обстоятельства, я бы с удовольствием…

«Ты какого хрена делаешь⁈ — удивленно прошептал я. — Ты ее что… снимаешь?»

Демонесса не удостоила это ответом, продолжая поддерживать зрительный контакт. Медленно перевела взгляд пониже, слегка склонив голову набок, изучая превосходно проглядывающиеся под столом длинные стройные ноги женщины в тонких колготах телесного цвета, и аккуратных туфельках. От незнакомки не ускользнул этот маневр, по ее довольной ухмылке стало понятно, что она прекрасно видит и понимает, куда именно направлен мой взгляд прямо сейчас. Она отвернулась, делая вид что ее заинтересовало что-то по ту сторону окна, но ееправая нога словно невзначай медленно скользнула из туфли на каблуке, провела по левой лодыжке, поднялась выше, и заикнулась на левую.

«Малисса, что за игру ты затеяла? Зачем это? Хочешь разнообразия ради поразвлечься с симпатичной милфой прямо в присутствии ее мужа и дочери? По-моему, это точно перебор! И к слову ты не спросила моего мнения…»

— Может хватит крутить себе кино и загадывать, — раздраженно вздохнула демонеса. — Я тебе уже сказала ранее, чего именно я хочу.

«Это ее ты хочешь в приспешницы⁈ И что по-твоему…»

— Помолчи, — тихо прошептала она. — Не нужно гадать на кофейной гуще, лучше просто наблюдай. Скоро сам все поймешь…

Еще пару минут переглядываний, и я с удивлением понял, что «милфа» своим поведением и якобы случайными жестами — флиртовала уже вовсю, даже не смотря на вернувшегося за столик мужа. Сказать по правде, женщине на вид было не больше тридцати, а с учетом возраста ее дочери — тридцати трех, и честно сказать она была очень даже стройной и симпатичной. Можно было даже назвать ее красивой. Но только вот вся эта ситуация сама по себе бесила и раздражала, оставляя неприятный осадок.

В этот самый момент мой взгляд переметнулся на сидевшую по левую руку от милфы девочку… наверное можно даже сказать — юную девушку, которая в этот самый момент тоже смотрела на меня, правда с другим выражением лица. Ее глаза источали чистейшую ненависть, казалось, если бы взгляды могли убивать или сжигать — от меня бы мокрого места не осталось.

Поймав ее взгляд, Малисса выбрала момент, когда милфа смотрела в сторону мужа, легонько улыбнулась и подмигнула девчушке. В ответ та осторожно опустила руку вниз, себе на коленку, торчащую из-под не очень-то и длинной юбки в клетку, похожей на школьную. Девчушка проследила мой взгляд, вздернула бровку, мол, «что интересно?», провела рукой по коленке снизу вверх…

«Ты совсем охренела? — зарычал я мысленно. — Девочка еще маленькая, какого…»

И в этот самый момент рука девушки одернула юбку ниже, чем она была, а пальцы сложились в недвусмысленный жест, оттопырив средний палец, направленный в мою сторону. Ха!

Демонесса не выдержала и противно захихикала.

— Какая умница, — прошелестела она в мою сторону. — Я не ошиблась. Из нее вырастет идеальная приспешница. Через пару тройку лет.

Я не стал это комментировать, окончательно потеряв нить происходящего, а демоница снова перевела взгляд на зрелую пышногрудую блонду, которая в этот самый момент жадно его ловила, поглядывая в мою сторону. Мои губы растянула польщенная и теплая улыбочка, глаза слегка прикрылись, одновременно стрельнув в сторону прохода к уборным, и вернулись обратно. А следом, Малисса решительно поднялась со стула и направилась в том направлении, не оглядываясь.

«Ну нет! — запротестовал я. — Я не хочу это делать! Даже не думай!»

— Да расслабься, не буду я ее совращать, — отмахнулась моя шиза. — Просто поиграю с ней. Немножко…

И пока мы с Малиссой тихо переругивались, сзади, со стороны общего зала кафе раздался медленно приближающийся цокот каблучков, а в ноздри ударил тонкий аромат дорогих духов.

Вблизи женщина выглядела даже симпатичнее, чем казалась с дистанции. Она держала себя холодно, отстранено и уверенно, почти не сбилась с шага, когда управляющая моим телом демонесса, стоя перед огромным во всю стену зеркалом, начала откровенно пялиться на фигурную незнакомку через отражение.

Малисса слегка тряхнула моими идеально уложенными волосами, смахнула несуществующую пылинку, улыбнулась. Женщина тем временем приблизилась к зеркалу — по левую руку от меня, придирчиво окинула взглядом свой внешний вид, поправляя волосы. Щелкнула застежка сумочки, в ее руках появился цилиндрик блеска для губ. На меня она демонстративно не смотрела, словно меня вообще «тут не стояло», но… воздух вокруг буквально наэлектризовался нетерпением и предвкушением, сквозившим от незнакомки. Я бы даже сказал что почувствовал искры азарта, пропитавшего все пространство поблизости — такая повышенная восприимчивость еще один результат наших с Марко тренировок.

«Смотри, как уверенно держится, шлюшка, — хихикнула демонесса. — Столько самоуверенности и пафоса, словно она как минимум графиня, а сама при этом только и ждет, когда ей задерут подол, ха.»

«И что дальше? — фыркнул я мысленно. — Ждем пока она сама начнет раздеваться? Или применишь тенебрис, заставишь ее потечь, и затащишь в туалет?»

«Фу, Ярик, — со стороны демонессы повеяло брезгливостью. — Тенебрис в таких вещах… это как минимум неспортивно, не говоря уже о том, что расточительно…»

«Тогда чего мы ждем? Давай уже, показывай мастер-класс. Хочется посмотреть, как ты справишься без сверхспособностей», — аккуратно подначивал я, ожидая что же она выкинет.

«Какой ты нетерпеливый… и думаешь, мне придется прилагать много усилий? Ей тридцать пять лет, милый мой Ярик. В таком возрасте, женщина уже отлично представляет чего она хочет, и у нее нет времени чтобы играть в подростковые игры или строить из себя недотрогу…»

Взгляд еще раз скользнул по осторожно прихорашивающейся незнакомке, демонстративно меня игнорирующей, после чего Малисса слегка мотнула моей головой, заставляя челку лечь набок, и уверенно шагнула в ее сторону, сократив дистанцию до опасно близкой.

— Между прочим, — проговорила она низким голосом, обращаясь к незнакомке так, словно продолжала давно начатый разговор, — я бы порекомендовал вам убрать лишнюю заколку… Это позволит вашим чертам лица выглядеть более хм… аристократично.

— Что?.. — женщина оторвалась от мероприятия по наведению марафета и повернулась в мою сторону, словно только что заметив.

— Говорю, что убрав одну маленькую деталь, можно позволить бутону волшебной лилии раскрыться во всей красе, радуя глаза всех, кто вас окружает, — продолжила свою мысль демонесса. — Вы позволите?

Мои ноги сделали полшага вперед, а правая рука уверенно протянулась к волосам блонды. Осторожно щелкнув застежкой убрала заколку, которая поблескивала над левым ухом, позволив локонам упасть слегка хаотичным каскадом. Демонесса провела пальцами сверху вниз, поправляя волосы и придавая им нужную на ее взгляд форму.

— Ну вот, другое дело. Поглядите, — легки кивок в сторону зеркала. Так же намного лучше смотрится, согласитесь?

Незнакомка повернулась к зеркалу, машинально провела рукой по волосам, легонько повертела головой, разглядывая себя с разных сторон. Неуверенно глянула в глаза своему отражению.

— Да, пожалуй вы правы… спасибо! — она дружелюбно улыбнулась, а глаза при этом сузились, испытующе меня разглядывая. — Какой у вас… цепкий взгляд. Вы стилист?

— В каком-то смысле, — демонесса медленно закрыла глаза, словно соглашаясь, потом открыла их вновь и протянула руку, уже для рукопожатия. — Рик.

«Что еще за Рик» — фыркнул я.

«Не мешай!»

— Нелла, — грудным голосом представилась женщина, наигранно смущенно опуская глаза, и легонько покусывая губы.

— Рад знакомству, Нелла, — Малисса легонько подмигнула, вложила ей в руку заколку и, обойдя удивившуюся женщину, явно не рассчитывающую на такое внезапное окончание знакомства — медленно направила меня назад, в общий зал.

Выразить недоумение и спросить для чего было устраивать весь этот спектакль я не успел, так как услышал догоняющий в спину вопрос:

— Так а все-таки, вы профессиональный стилист? Случаем не даете приватных консультации? Я бы с удовольствием посетила ваш мастер-класс. У вас очень необычный и свежий взгляд на… некоторые вещи, — добавила та с явным нетерпением.

Мои губы растянула победная ухмылка, однако, я стоял спиной и женщина этого видеть не могла.

— Почему нет, — повернулась демонесса, делано задумчиво.

— Вот мой номер, — догнала меня женщина, протягивая прямоугольник визитки. — Прошу, позвоните в любое удобное время, скажем завтра…

Она говорила что-то еще, но в этот момент Малисса ее уже не слушала, осторожно повернув голову в сторону выхода, словно чего-то ожидая. Или, может быть — кого-то…

— Хорошо, позвоню вам обязательно, — улыбнулась она, протянув руку и снова поправляя волосы новой знакомой, а та в свою очередь и не подумала отстраняться, только еще больше заулыбалась. — Да кстати, — продолжила демонесса, к чему-то прислушиваясь, и удовлетворенно кивая своим мыслям. — Veritas Abscondit, Lux tace…

Взгляд Неллы потерял осмысленность, и она так и зависла, устремив взор вникуда, а я удивился.

«Ну и нафига…»

«Окажи мне небольшую любезность, Ярик, — попросила демонесса, проигнорировав вопрос. — Прыгни немного назад, в общий зал, к повороту перед входом сюда. Прямо сейчас!»

Я лишь мысленно пожал плечами и сосредоточился. Пространство изменилось, а в моих глазах слегка помутнело — все-таки «прыжки» отнимали приличную долю сил и выполнить больше трех за раз было чревато усталостью если не истощением.

Демонесса быстро осмотрелась. Убедившись, что свидетелей моего внезапного появления не было, она направилась обратно в проход, ведущий к уборным и зеркалу, стараясь при этом двигаться бесшумно и не привлекать к себе внимания. За углом, обнаружилась уже знакомая девчонка — более молодая копия Неллы, осторожна выглядывавщая за следующий поворот. В руках она сжимала небольшой смартфон, слегка выставляя и явно фиксируя происходящее.

«Ты в курсе, что эта мамкина тиктокерша видела, и, вероятно, даже засняла мой прыжок? — выругался я. — И что теперь делать предлагаешь? Сумеешь ей осторожно память почистить?»

«В этом нет необходимости» — отмахнулась Малисса, тихо подкрадываясь к девчонке со спины.

— Ну привет, маленькая папарацци, — протянула она все тем же вкрадчивым шепотом, заставив ту ойкнуть и молниеносно развернуться. — И как, много видела?

Девушка прижала к груди смартфон, ее зеленые глазки испуганно забегали по сторонам, а на лице отразилась лихорадочная работа мысли.

— Как вы… вы же только что были там! Откуда…

Она попятилась назад, в проход, где стояла ее оглушенная мать, бросила в ее сторону быстрый взгляд. Я вдруг отметил, что своей матери она боялась куда сильнее, чем странного незнакомца в моем лице. Весело… Мои губы усмехнулись, а руки сами собой сложились на груди.

— Любопытно, что именно ты видела, и что успела заснять, — продолжила Малисса, надвигаясь на новую знакомую. — Позволишь взглянуть?

Девчонка отступила, затравлено оглядываясь по сторонам, но старалась храбриться и держаться.

— Не подходите… я закричу!

— Да? И что же именно ты будешь кричать? — ухмыльнулась демонесса. — И, допустим закричишь, привлечешь внимание охраны торгового центра. А я отниму у тебя телефончик, разбужу твою мамочку, и пожалуюсь, что ты за ней шпионила и снимала видео… кому из нас в конечном итоге сделается хуже?

Та сглотнула, сделала еще шаг назад, уперлась мпиной в стену, снова бросила взгляд в сторону застывшей Нэллы. Потом неуверенно спросила:

— Что… что с ней такое?

— А что с ней? — хмыкнула демонесса, пожав плечами. — Подумаешь, подвисла слегка… ну хорошо, не совсем подвисла. Это я вывела ее из игры ненадолго, и все для того, чтобы мы с тобой могли поговорить без помех и свидетелей. Собственно, я вообще это все затеяла именно чтобы мы смогли поговорить, — мой левый глаз подмигнул.

— Выве ла из игры? Затея ла? — нахмурилась малышка, выделяя окончания и интенсивно размышляя. — Ты… ты транс что ли? Или трэп? Или…

— Ни то, ни другое, ни третье, — фыркнула демонесса. — Все куда запутанней и… занятней. Пожалуй, я даже раскрою тебе свой маленький секрет. Правда при одном условии: если пообещаешь, что узнав его, ты не испугаешься, не закричишь и не побежишь. Впрочем, в этом случае, я разбужу твою мамочку, сдам тебя ей с потрохами и свалю, а она в очередной раз обвинит тебя во всех смертных грехах, и посадит дома под замок на месяц… А еще, вероятно опять изобьет, отберет телефон, снова сделает крайней, как уже много раз до того… так ведь?

— … откуда?..

— И это не говоря уже о том, что если ты ей расскажешь все, что увидишь, тебе все равно не поверят, тебя лишь запрут в психушку, — закончила свою мысль демоница, и мне даже сало жаль девчонку, которая сжала челюсти, еще сильней прижимаясь спиной к стене, словно перепуганная загнанная в угол домашняя кошка.

— Заканчивайте уже угрожать, мне итак уже страшнее некуда, — тихо ответила она, опустив голову. — Поэтому, пофиг что вы там покажете — страшнее чем сейчас не будет точно…

— Храбришься? Это хорошо. Ну давай посмотрим, насколько тебя хватит, — улыбнулась моими губами Малисса, и делая жест рукой в сторону все того же огромного зеркала.

Девушка повернула голову, присмотрелась, и ее рот открылся от сильного удивления.

— Это… кто?

Я в свою очередь мысленно ухмыльнулся. Здесь, в этом помещении, кроме меня и девчушки никого больше не было, не считая ее оглушенной мамаши, конечно. Но вот в зеркале… Там, рядом со мной, положив локоток на плечо моего отражения стояла ослепительная красотка, в вечернем платье с вырезом, длинными ухоженными волосами, фигурная и точенная, словно с обложки глянцевого журнала. Она улыбалась девушке, явно наслаждаясь происходящим. Подмигнула, и послала воздушный поцелуй в сторону ее отражения в зеркале, подув и взъерошив ее волосы…

В реальности кончики ее волос точно так же вздернулись как от легкого дуновения ветерка, заставив нашу новую знакомую удивленно пискнуть и прикрыть ротик ладошками.

— Ой… Это… я сплю, да? Ты… вы кто⁈

— Меня зовут Малиссиана, — прошелестела демонесса, и на этот раз не моими губами, а колебля воздух вокруг нас, шепча своим вкрадчивым и обволакивающим голосом. — Я — Темная Богиня коварства и соблазна. Здесь и сейчас я ищу себе приспешников, и так уж сложилось, что ты мне подходишь. Своих приспешников я оберегаю и защищаю, а самых полезных и талантливых — награждаю… Хочешь мне служить?

«Ну и что за игру ты затеяла? — скептично фыркнул я, наблюдая разгорающуюся семейную ссору прямо за столом кондитерской. — И главное, нафига устроила весь этот цирк?»

Демонесса не снизошла до ответа, продолжая наблюдать за делом рук своих. В этот самый момент на меня действовала «аура невнимания», поэтому моего присутствия банально не замечали.

А между тем за столиком странной семейки становилось жарковато — конфликт перешел уже в откровенно горячую фазу.

— … не собираюсь больше это терпеть, Алиса. Заканчивай немедленно, если не хочешь весь остаток каникул провести на сеансах по психокоррекции, — голос женщины был достаточно спокоен, но в нем чувствовались угрожающие нотки. — Ты ходишь по грани, переступи ее и пожалеешь!

Девушка едва заметно вздрогнула, опустила глаза, явно о чем-то раздумывая. Ее отец, сидящий напротив своей жены тоже это заметил, осторожно приподнял со стола руку, жестом показывая, что хочет высказать свое мнение, но женщина лишь отмахнулась.

— Даже не думай ее защищать, Георгий. Ты же читал последнее заключение ее психоаналитика относительно причин такого поведения. Избыточная подростковая реакция на фоне гормонального всплеска — в ее случае это серьезная патология, вызывающая повышенную агрессию. Плюс дурное влияние этой ее компашки… С ней следует быть пожестче, а не потакать. Поэтому, если она не хочет быть наказанной на все лето — то сейчас же извинится, и начнет вести себя прилично, — ее взгляд красноречиво припечатал девчонку, всем своим видом показывая: не тебе со мной бодаться мелкая, я таких как ты ем на завтрак.

— А мне вот интересно, какое заключение и рекомендации твой… хм… друг психоаналитик написал бы для тебя, согласись ты пройти хотя бы парочку его тестов, — огрызнулась девчонка сквозь сжатые зубы. — Наверняка же существуют методики лечения нимфомании и патологической лживости, а, мамочка? Ведь рано или поздно он поймет, что ты…

— Замолчи, — перебила женщина зло. — Ты уже итак наговорила себе на домашний арест на месяц. Уверена, что хочешь продолжать свои выдумки?

— Уверена, в том, что с меня хватит твоей тирании, — не сдавалась та. — Больше ты за меня решать не будешь, а если попробуешь — сильно пожалеешь уже сама, предупреждаю.

Мужчина поперхнулся кофе, который в этот самый момент отхлебывал, зато мать девушки отреагировала на удивление спокойно, лишь вздохнула и словно разочарованно покачала головой.

— Ну как, слышал? Вот к чему приводит твоя излишняя мягкотелость, — спокойно бросила Нэлла в сторону мужчины. — Теперь она в открытую нам угрожает. С меня хватит. Решено: на следующей неделе она едет в интернат под наблюдение специалистов. И либо вернется оттуда послушным ребенком, либо…

Наблюдая за происходящим, я все еще не понимал, чего именно мы ждем. Диалог демонессы с этой странной девчонкой закончился тем, что та опустилась на колени и принесла демонессе клятву верности, пообещала стать ее жрицей и почитательницей, а потом расписалась кровью на магическом договоре наподобие того, который подписал я тогда, в доме Лусиано… Однако, на этот раз договор не требовал от нее уступить демонессе свое тело. Вместо этого, девушка обязалась стать жрицей культа Темной Соблазнительницы, поборницы коварства и соблазна, а та взамен обещала ей помощь, покровительство, защиту.

Когда это действо закончилось, демонесса заявила, что новоиспеченную жрицу ожидает первое серьезное испытание — перебороть свой величайший страх. И этим страхом оказалась ее мамаша.

Будучи весьма симпатичной, умной, расчетливой, и при этом очень скользкой особой, Нэлла оказалась настоящим тираном. По всей видимости, в этой семье практически всегда последнее слово оставалось за ней, у мужа никогда не получалось одержать верх или переубедить жену, которая умело притворялась хранительницей семьи, а сама при этом вела крайне хм… активный образ жизни.

«Тебе не кажется, что для твоей подопытной это непосильная задача?» — поинтересовался я осторожно.

«Вот еще. Каждая моя хм… избранница должна иметь внутренний стержень, — возразила демонесса. — В противном случае мне такая приспешница не нужна. И я же не втемную ее использую, она вполне осознает на что идет. Справится. Даже несмотря на то, что ее мамаша — сама является прислужницей демонической сущности», — огорошила Малисса.

«Чего⁈ — удивился я. — То есть, ты хочешь сказать…»

«Сам посмотри, — скучно потянула моя шиза. — На левой руке темное пятно, абстрактный энергетический сгусток… видишь? — мое восприятие изменилось, и я действительно смог разглядеть противную зеленую кляксу на контуре ее оболочки. — Это печать демона алчности, мелочности и гордыни. Эта женщина — контрактник мелкого демона, предположительно третьего круга над бездной…»

— Георгий, милый, будь так добр, принеси мне пожалуйста еще, кофе и круассан, — Нэлла положила свою ладонь на руку мужа и слегка сжала. Тот нехотя встал и направился к стойке.

«А мужик тот еще каблук, — прокомментировала демонесса».

«Если все так, может стоило бы вмешаться?»

«Успеем…»

— Значит так, — голос женщины в мгновение стал ледяным. — Видимо, тебе не хватило прошлого урока. Приедем домой — собирай вещи. Отправляешься…

Было видно, как девушка напряглась, пальцы побелели, сжимая в руках кофейную кружку, но она явно приложила усилия и переборола привычную оторопь.

— Значит так, — передразнивая перебила она. — Начиная с сегодня, ты прекращаешь меня прессовать, начинаешь уважать мое мнение, и становишься хорошей мамой и женой. Если еще хоть раз ты посмеешь поднять на меня руку, или попробуешь еще раз попросить своего любовника психолога накатать мне липовый диагноз — я тебя просто раздавлю. Во-первых, я открою папе глаза, что ты за его спиной спишь с малолетками, не гнушаешься даже мальчиков моего возраста… поверь, когда он поймет, как ты с ним поступаешь — терпеть он не будет…

На пару секунд глаза женщины расширились а потом она разразилась смехом, аристократическим жестом едва прикрывая губы кончиками пальцев.

— Какая же ты наивная дурочка, Алиска. Думаю, все-таки стоит преподнести тебе максимально жестокий урок, чтобы ты наконец поняла: ты мне не соперница, а Георгий тебе не поможет. Ничем. Он вообще слова поперек мне сказать не посмеет. Я все ждала, когда ты подрастешь, чтобы самостоятельно понять одну простую истину: он не замечает того, что происходит за его спиной не потому что слепой и тупой, а потому, что изо всех сил не хочет этого замечать, — язвительным тоном бросила женщина. — Уверена, что он давно уже понял, какая я, но признаваться в этом даже себе попросту боится. К тому же, его недавнее повышение на работе — далеко не его заслуга…

Нэлла самодовольно ухмыльнулась, а глаза девчонки расширились.

— Да да, дочь, ты все правильно поняла. А он… думаю он догадывается. А даже если и нет, когда дойдет до этого разговора — поверь, он быстро сломается и засунет голову в песок. Георгий тот еще олень, уж поверь мне. Поэтому, если ты всерьез решила попробовать перечить мне — неужели ты и правда надеешься, что он займет твою сторону?

— Вот и узнаешь, если не перестанешь и дальше меня прессовать, — сузила глаза девчонка. — И не говори потом, что я тебя не предупреждала… мамочка.

— На твоем месте я бы остановилась, пока еще можно, — скучно отмахнулась Нэлла. — На все ближайшее лето интерната для трудных детей ты уже наговорила, и если не заткнешься…

В этот момент вернулся Георгий, держа в руках небольшой поднос с двумя чашками кофе, апельсиновым соком и круассаном на салфетке.

— Ну что, вы помирились? — он дружелюбно посмотрел по очереди на жену и дочь. — Я надеюсь, что мои девочки помирились и мы сможем дальше…

— Нет, папа, — зло оскалилась Алиса. — Наши с ней мнения сошлись лишь в одном: мне пора повзрослеть, и как можно скорее. А отсюда уже вытекает необходимость начать принимать решения за себя самой, и не позволять впредь себя абъюзить. А тебе, как мужчине и главе семьи, пора уже сказать свое веское слово. Я не собираюсь больше ее терпеть. Не поеду ни в какой интернат, и вообще…

Мужчина посерьезнел, отвел глаза и тяжело вздохнул.

— Конечно не поедешь, зайчонок, — выдавил он усталую улыбку. — Мы сейчас посидим, все успокоимся, ты извинишься, и…

— Мне не за что извиняться, — покачала головой юная оторва.

— Какое разочарование, — медленно и явно наигранно-грустно произнесла между тем Нэлла. — Я, признаться понадеялась, что ты повзрослела и переросла свою детскую обиду, привычку выдумывать гадости… Вот к чему приводит твоя мягкость воспитания, — снова обратилась она к мужчине. — Чуть меньше полугода ей хватило чтобы снова взяться за старое. Я тебе говорила, рановато мы забрали ее из интерната. Ну что-ж, придется тебе пройти курс лечения еще раз.

— Ну уж нет, больше ты меня не заткнешь и не запугаешь, — глаза девчонки сузились, и она стала похожа на шипящую породистую кошку, которую теснила в угол огромная дворовая псина, которая пока не понимала, что кошка, загнанная в угол вполне может и разодрать собаке морду.

— Папа, ну что ты молчишь! — повернулась она к отцу. — Ты понимаешь, что она тебя обманывает, почти в открытую наставляет рога, а меня выставляет бунтующим подростком, чтобы закрыть рот!

— Хватит! — холодно отрезал мужчина, разом утратив добродушный вид. — Похоже твоя мама права, я слишком мягко с тобой обходился…

Девушка молча подняла руку, с зажатым в ней мобильнике и включила запись на громкое воспроизведение. В динамике смартфона раздался слегка приглушенный голос Нэллы:

«…какая же ты наивная дурочка, Алиска. Думаю, все-таки стоит преподнести тебе максимально жестокий урок, чтобы ты наконец поняла: ты мне не соперница, а Георгий тебе не поможет. Ничем. Он вообще слова поперек сказать не посмеет. Я все ждала, когда ты подрастешь, чтобы самостоятельно понять одну простую истину: он не замечает того, что происходит за его спиной не потому что слепой и тупой, а потому, что изо всех сил не хочет этого замечать…»

Георгий нахмурился, его глаза забегали, прыгая с девушки на жену, выражение лица сменилось на недоуменное.

«Уверена, что он давно уже понял, какая я, но признаваться в этом даже себе попросту боится. К тому же, его недавнее повышение на работе — далеко не его заслуга… Да да, дочь, ты все правильно поняла. А он… думаю он догадывается. А даже если и нет, когда дойдет до этого разговора — поверь, он быстро сломается и засунет голову в песок. Он тот еще олень, уж поверь мне…».

— Ах ты мелкая дрянь! — пораженно выдохнула Нэлла. — Я же забрала твой мобильник, как ты сумела… Дай сюда!

Она вскочила со своего места, оттолкнув стол и заставив содержимое чашек пролиться, рванула к дочери, которая тоже поднялась, и отступила, отгораживаясь от матери стулом, на котором сидела.

— Папа⁈ — позвала она, не отводя глаз от напирающей матери. — Может ты наконец вспомнишь, наконец, что ты мужик, и вмешаешься…

— Сиди на месте, Георгий! Даже не думай мне мешать!! — пригрозила со своей стороны женщина.

— Дорогая, я бы хотел чтобы ты пояснила, что все это значит? Это был твой голос? Или это… может Алиса записала дипфейк?..

На лицо Нэллы змеей выползла злорадная усмешка.

— А сам-то как думаешь? — деланно спокойно ответила она. — Ты знаешь нашу дочь едва ли не лучше меня, и прекрасно понимаешь, на что она готова пойти, чтобы добиться своего, и на что она способна. Но с меня хватит ее выходок, пора это заканчивать, — напирала она на отступающую девчонку.

Георгий разочарованно вздохнул, набрал воздуха и строго потребовал:

— Алиса, прекрати немедленно! Мне за тебя стыдно! Ты обещала в конце концов!

«Посмотри как тонко эта стерва жонглирует словами и уводит восприятие окружающих в нужное ей русло! — прокомментировала в моей голове демонесса. — И заметь, она ни слова не соврала, лишь аккуратно подтолкнула рассуждения мужа в нужную сторону, и дальше тот уже додумал остальное так, как выгодно ей. Определенно, у нее есть чему поучиться…»

Я лишь скривился, согласно кивая.

— Нет, папа, — спокойно покачала головой девушка. — Не в этот раз. И если этого недостаточно… Как думаешь, мамочка, не стоит ли мне показать ему еще и коротенькое видео, которое я сняла сегодня? Как ты, под предлогом попудрить нос — словно течная кошка побежала знакомиться с красавчиком, сидевшим вон там… Я все засняла! Вот, посмотри! Скажешь, тоже фейк? Так быстро и так детально я бы не успела…

— Ты!! — лицо женщины уже не скрываясь исказила маска ненависти. — Ах ты мелкая сука! Ну все, ты доигралась…

Она решительно шагнула к дочери, но в этот раз до мужчины, похоже, дошло, что это не просто фантазии подростка, и он решительно шагнул ей навстречу, перегородив дорогу.

— Стой! Нэлла, что это все значит? Объяснись…

Но та в ответ уже не сдерживаясь засмеялась:

— Объясниться? — насмешливо переспросила она. — Что именно тебе объяснить, а? Ты взрослый мужик, поэтому пораскинь мозгами и дойдешь до всего сам, — она снова переключила внимание на дочь. — А вот с тобой сейчас…

— Назад! — в голосе Георгия сухо лязгнули нотки металла. — Я не…

— Это ты отойди, и не мешай мне выяснять отношения с моей дочерью, — покачала та головой. — С тобой я потом разберусь.

— Разберешься? Со мной — переспросил он. — Получается, все это время Алиса говорила правду, а ты…

Злой и самодовольный смех оборвал его рассуждения, плечи женщины затряслись а тон стал откровенно издевательским.

— Да, да, мой бедный рогоносец, ты наконец меня раскусил, Алиса все это время говорила правду… и что ты теперь с этим будешь делать, ты себя не спросил часом? Так вот, я тебе отвечу: ничего ты делать не будешь! Просто засунешь голову в песок, а свою гордость в задницу, как всегда, и будешь тихо притворяться, что ничего не произошло! И знаешь почему? Потому что ты слишком дорожишь своей чистой и незапятнанной репутацией! Как же, успешный топ-менеджер в крупной корпорации, с кристально белым прошлым и безупречной семьей! Ты банально побоишься скандала, потому что тебе это будет грозить репутационными потерями, и это не говоря уже о понижением в должности, ха-ха!

— Что ты такое говоришь, — поморщил нос Георгий. — Как наши семейные проблемы могут отразиться на моей работе…

— А благодаря чему по-твоему ты получил должность зама гендиректора полгода назад? Может быть, за свои честные оленьи глазки? Или, спустя больше десяти лет тебя неожиданно оценили за то, что горбатился помощником заместителя старшего менеджера среднего звена и безропотно проглатывал все дерьмо от начальства? Не смеши, даже ты не можешь быть настолько наивным!

— Я… у меня были лучшие показатели по продажам и лучше результативность…

— Ты получил повышение благодаря тому, что у тебя есть я. Потому, что я устала наблюдать, как ты изо дня в день пыжишься с околонулевым результатом, прозябая за смешную зарплату в бумажной волоките допоздна. Потому, что я в нужный момент правильно ответила на один конкретный вопрос правильному человеку. Ответила согласием… иначе ты бы до сих сидел в той вонючей дыре за смешную зарплату с кучей неоплачиваемых переработок…

Он замолчал, опустив голову, его ноздри раздувались от гнева, а руки дрожали, но Нэлла продолжила, с явным намерением его добить.

— И не надо тут строить оскорбленную невинность и пыхтеть как старый трактор. Ты все равно ничего сделать не сможешь. А если попробуешь… это уничтожит твою драгоценную репутацию, и с должности ты вылетишь, стоит мне шепнуть пару слов Элему Саркисовичу, — она уже отбросила все притворство и вываливала это все с неприкрытой издевкой. — А теперь — с дороги, мой благородный сохатый муженек!

И она оттолкнула его в сторону, а он даже не нашел в себе мужества сопротивлятся, так и стоял, поймав ступор от услышанного. Женщина приблизилась к дочери, протянула руку и потребовала:

— Телефон сюда. Живо.

Очередной и последний портал, долженствующий привести нас наконец домой — должен был открыться ближайший час. Узловая точка располагалась на высоте приблизительно на высоте 225 метров, и чтобы до нее добраться, нам пришлось заказать столик в самом дорогущем местном ресторанчике, расположенном на последнем этаже высотки с панорамным видом. Ну а далее, к нужному моменту придется как-то осторожно пробраться на крышу, закрытую для посещений. Впрочем, в первый раз, что-ли?

— Значит, говоришь, наша демоническая хранительница завела себе в этом мире последовательницу, — задумчиво рассуждала Аки, держа в руках деревянные палочки для еды, с зажатым в них ломтем обжаренной говядины, вымоченным в соусе непонятной природы.

— Трех, — поправил я. — Двух девчонок тинейджеров и еще был какой-то мужик лохматой наружности, лет около сорока пяти… Понятия не имею, по каким критериям она их отобрала, и главное — зачем. Спрашивать бесполезно — тут же уводит разговор. А сейчас вообще зарылась в своих чертогах и не показывается уже второй день, словно готовит какой-то очередной сюрприз… ненавижу сюрпризы. Я собственно затеял этот разговор, понадеявшись, что она с тобой поделилась и ты сможешь для меня прояснить хоть что-то.

— Почему вдруг ты решил, что мне она расскажет больше чем тебе? — лисичка закинула кубик мяса в рот и я хмыкнул, представив как она сейчас будет фыркать, стараясь пережевать достаточно жесткий местный деликатес.

Однако же, как мне и следовало ожидать, самое жесткое мясо — даже для настоящей, а тем более для волшебной лисицы — все равно что мягкий бисквит. Глазки Аки налились багровым золотом, зрачки вытянулись, а я лишь хмыкнул, уже зная, что это признаки частичного перевоплощения. Она ухмыльнулась, демонстрируя заострившиеся наконечники зубов, и перекусила следующий кусок как подтаявшую шоколадку, после чего облизнулась, все так же улыбаясь.

— Почему я так решил? Ну, быть может потому, что вы последнее время постоянно шепчетесь и секретничаете. У меня сложилось впечатление, что вы настолько крепко спелись, что завели секреты даже от меня, — я осторожно вплел в тон нотку упрека, понадеявшись спровоцировать мою рыжую хитрюгу на немного большую откровенность. — Вы стали такими близкими подружками, насколько вообще возможна дружба между… кем-то вроде вас двух.

— Ты переоцениваешь наше общение, — покачала головой девушка, отправляя в рот следующий кусок. — У нас абсолютно разные ценности и мировоззрение. Единственное, что у нас общего. что нас сближает и объединяет — это ты, — она подмигнула. — И предвосхищая твой следующий вопрос — да, мы тебя обсуждаем часто и подолгу, но подробностей ты от меня не услышишь, прости. Для твоего же спокойствия. Что же касается поиска в этом мире приспешников и критериев их отбора — эти тонкости она со мной не обсуждала, так что достоверных знаний на эту тему у меня все равно нет, — кицунэ бросила взгляд в окно на открывавшийся вид на город с высоты птичьего полета, и я явно почувствовал, что это не все.

— Это все понятно, однако, самое интересное обычно следует после «но», — слегка поднажал я,

— Но, хоть мы с ней этого и не обсуждали, я могу попробовать и озвучить если не точную — то близкую к тому догадку, исходя из моего собственного опыта, и обрывков наших разговоров, — протянула она осторожно.

— Продолжай, — я подбадривающе кивнул.

Рыжая вредина улыбнулась, прищурив глазки, как бы намекая «а что мне за это будет?». Я подмигнул, принимая ее правила игры, прекрасно понимая, какая валюта котируется в понимании этой хитрюги. Та довольно хмыкнула, демонстративно слизнула капельки соуса с указательного пальца правой руки, куда они скатились с палочек, и медленно, явно растягивая удовольствие ответила:

— Я действительно не знаю, и до конца не уверена, — она задумалась. — Но если провести аналогию с тем, что мы с ней провернули в мире Улья… Ты хорошо помнишь тот самый первый раз, когда она проникла в мое сознание, и мы отправились «восстанавливать справедливость» в убежище культа Пламенной Хищницы? Ну так вот. Так сложилось, что я удачно вписалась в их каноны верований. Большая часть местных поверила что я и есть воплощение их богини. Как мне сказала Малиссиана, — для них я стала Пламенной Хищницей. Согласно ее теории — искренняя незамутненная вера в любое мистическое существо как в божество — спустя некоторое время при достижении определенной критической массы обеспечивает такому существу прорыв на качественно иной уровень. Буквально переплавляя его суть, делая настоящим божеством…

— Чего⁈ — мои брови поползли вверх. — Хочешь сказать, ты теперь — настоящая богиня⁈

Аки пожала плечами, продолжала задумчиво глядеть в окно на панораму лежащего перед нами города.

— А что, я недостаточно красива? Или по-твоему недостойна⁈

Разумеется, я тут же ее уверил, что она самая лучшая и красивая богиня, из всех кого я знаю.

— Пока что я богиня только в устах тех людей, кто доверил мне свою судьбу, и прославляет мое имя в том мире, — она задумчиво поправила челку ноготками левой руки. — Малисса говорила, что все это лишь теория, не подтвержденная до того на практике ни разу, и даже в случае успеха — это все равно длинный и тернистый путь, но… не так давно со мной кое-что произошло. Сразу говорю, это все на уровне догадок, да и сторонних факторов, способных вызвать такой эффект немало…

— Ты сейчас о чем? — насторожился я. — Ну-ка, давай подробнее…

— Если коротко, за последние месяцы, которые мы провели в мире Кристалла, я изрядно прибавила в силе. Не просто отточила навыки а словно… мой внутренний резерв разросся, а проводимость каналов и меридианов укрепилась. Неприлично масштабно и аномально быстро, — она глянула на свою пустую тарелку, перевела взгляд на мою, где все еще нетронутыми ломтиками было аккуратно сложено мясо. — Ты не собираешься доедать?

У меня вырвался смешок, и непроизвольное пожатие плечами.

— Да забудь ты про еду хоть ненадолго! Рассказывай подробнее!

— Лучше покажу, — она хитро прищурилась, щелкнула палочками и… между ними появился кусок мяса. Просто из ниоткуда. — Вот например.

Я нахмурился, покосился на ее и без того пустую тарелку, потом перевел взгляд на свою. Кажется, там стало на один кусочек меньше. Рыжая хитрюга недолго думая отправила кусочек в рот и подмигнула.

Так, да? Я провел рукой над тарелкой. Послышался едва слышимый гудящий звук, пахнуло озоном, и тарелку накрыло невидимым я и непроницаемым куполом.

— А теперь посмотрим как у тебя… — договорить я не успел, Аки медленно подняла правую бровь, еще ехиднее ухмыльнулась, легонько щелкнула коготками. И между ними снова оказался кусок мяса, который за мгновение до того пропал с моей тарелки. Чтоб меня!

Девушка быстро огляделась по сторонам, убедилась что на нас не смотрят, и кусочек охватило несколько язычков пламени, заставив зашипеть как шашлык над углями.

— Ну нифига же себе, — тихо прошептал я. — Это Малисса тебя научила таскать предметы сквозь барьер?

— Через какой еще барьер? Понятия не имею, о чем ты, — она отправила мясо в рот и клацнула зубами.

Я нахмурился и хлопнул ладонью по невидимой преграде, Аки слегка удивилась, но повторила мой жест, ощупывая препятствие.

— Хочешь сказать, это здесь и было когда я… — она снова щелкнула коготками на большом и указательном пальце, и между ними появился очередной ломтик. — Ха! Я даже не знала! Я крутая, да?

На какие-то несколько мгновений она снова стала прежней рыжей девчонкой-оторвой, но вот ее взгляд снова стал серьезным и сосредоточенным.

— Примерно об этом я и говорила. Я меняюсь, Ярик. Что-то внутри меня запустило процесс метаморфозы, чем-то напоминающий то, как я перекидываюсь, только более… глубокий и глобальный. Если честно, мне немного страшно. Но только лишь немного, — она снова задорно улыбнулась. И теперь, отвечая на твой вопрос и проводя аналогию… если то, что со мной происходит, стало результатом моего кхм… «обожествления»… ну в смысле… ты понял, в общем. Предполагаю, что наша общая заклятая подружка пытается провернуть нечто подобное, а на мне поставила первый опыт, — закончила она, и облизнувшись, покосилась на мою тарелку. — Ты вообще собираешься доедать это мясо или нет⁈

Я одним движением снял барьер и пододвинул ей свою тарелку, продолжая размышлять. Собственно, а чего я ждал? Верил, что внезапная дружба моей демонессы и Аки — вспыхнула вот так внезапно и бескорыстно? Итак было понятно, что Малисса ее использует в своих целях, только вот время шло, бочка с медом была наполовину пуста, и дегтя нигде не было видно.

— Я ее убью, — бросил я, ни к кому толком не обращаясь.

— Ой, да ладно тебе… мофно фодумафь флуфилофь нефофрафимое, — попыталась успокоить меня лисичка, но быстро отбросила эту затею и занялась едой.

Спорить с Аки мне просто не хотелось, а вот наладить внутренний диалог с демонессой и устроить допрос с пристрастием…

— Кстати, об одном из замеченных мной изменений, — продолжила девушка, внезапно нахмуриваясь. — Помимо всего прочего, с недавних пор мои чувства и интуиция обострились. Я стала ощущать многое, чего раньше просто не замечала. Например, прямо сейчас я испытываю некое напряжение, словно вот-вот начнутся неприятности…

— Какие именно? — насторожился я. — Источник указать можешь?

Аккуратно повертев головой и пробежав глазами по сторонам, Аки лишь пожала плечами.

— Не могу… я в принципе не могу объяснить, что не так. Это словно… как будто ты стоишь на крыше в грозу, и за долю секунды до вспышки молнии — инстинктивно зажмуриваешься, чтобы не ослепнуть. Вот и сейчас, у меня строгое ощущение, что нам пора… а причины сказать не могу. Ну, помнишь, как месяц назад, во время освобождения исследовательской команды в джунглях Амазонки?

Я покивал, вспоминая. Да уж, во время того рейда мы чуть не угодили в болото, заполненное плотоядными тварями, которых в толще грязи и торфа не засекли сканеры. Из необъяснимых побуждений Аки категорически запретила высаживаться в заданной области, заставив пилота приземлить глайдер западнее, на небольшом плато выступающей скалы… как позже оказалось — это спасло нас от серьезных проблем. Но самое интересное, объяснить свою внезапно нахлынувшую прозорливость лисичка не смогла.

— Ярик, — осторожно позвала кицунэ, привлекая мое внимание.

Быстро оглядевшись, я тоже пришел к выводу: что-то назревает. Зал ресторана практически опустел, последних двоих гостей, остававшихся помимо нас — администратор аккуратно выпроваживала в сторону лифта. Мне оставалось только закатить глаза и вздохнуть, мысленно собираясь с мыслями и готовясь к сюрпризам.

— Трое, вооружены, стоят наготове перед входом, — констатировала Аки, слегка прищурившись. — Видимо ждут сигнала.

— Ага. А еще двое поднимаются по лестнице со стороны пожарного выхода, — не остался в долгу я, ощупывая пространство при помощи сферы эйдоса. — Судя по всему, сразу нападать не собираются, просто перекрыли выход, чтобы мы не смогли им воспользоваться. Значит сразу нападать не будут, вероятно ждут переговорщика, будучи уверенными, что путей к отступлению нету. Кстати, на крыше еще трое, — добавил я, перенося сознание в точку наблюдения над нами.

Аки хищно улыбнулась, и в свете заказа блеснули сорок восемь острейших клыков, слишком идеально-правильных, слишком белых, чтобы принадлежать человеку. Я сглотнул, внезапно вспомнив, как совсем недавно эти губы и длинный острый язычок касались меня в самой сокровенной области с завораживающей нежностью, и мысль о том, что вместо губ могли сомкнуться эти самые идеально-белые острейшие зубки неприятно холоднула внутри.

— Может сначала осторожно узнаем, чего от нас хотят? Вдруг они просто пришли проводить нас и пожелать удачной дороги? — подмигнул я, отставляя в сторону стеклянную кружку с латте, давая своему «альтеру» доступ к сфере эйдоса, и разрешая подключиться к двигательным функциям тела.

— Разве что в уютную допросную камеру, или же в последний путь, — фыркнула моя вредная лиса, но против моего ожидания пожала плечами и добавила: — Ставлю на то, что нас сразу начнут прессовать, или попытаются захватить. Впрочем, дадим им шанс объясниться…

Как раз в это время двустворчатая дверь распахнулась и вошли трое: мужчина средних лет в дорогом костюме и очках, и сзади от него еще «двое из ларца» — два неуловимо схожих крепко сбитых человека явно бандитской наружности. Первый мужик быстро кивнул официантке, кивнув на дверь, и та послушно поспешила прочь, а оставшаяся процессия уже не скрываясь направилась прямо к нам.

— Вас хочет видеть господин Бриони, — бросил он нам скучным голосом, слегка поправляя очки. — Поднимайтесь, и следуйте за нами.

Мы спокойно переглянулись, после чего Аки улыбнулась и довольно промурлыкала:

— Ну вот, я выиграла! Один ноль!

— Я между прочим ставок не делал, — спокойно покачал головой я. — Сомнительный повод заявлять о выигрыше…

— Ну ты и зануда, — надула щеки Аки, притворно обидевшись. — Мог бы хоть раз повести себя как джентльмен и пойди девушке на уступку, позволив победить…

— Ну да, помнится мне я однажды так сделал, — криво улыбнулся я, напрочь игнорируя постороннее раздражающее сопение, изо всех сил старающееся нас напугать одним своим унылым видом. — Ты тогда заявила что ждала от меня… как ты там говорила? «Крепкий внутренний стержень, дающий опору, чтобы до конца отстаивать свою правоту»…

— Ну а сейчас мне хочется оказаться правой! — не успокаивалась она. — Я же девушка, могу и передумать! А стержень у тебя итак более чем внушительный, мне хватает…

— Эй вы! — повысил голос явно закипающий очкарик, взбешенный тем, что его откровенно игнорят. — Я к вам обращаюсь!

— Ну ладно, как скажешь, — продолжил игру я, резко вскидывая руки в жесте «сдаюсь», да так быстро, что сопровождающие очкарика оба синхронно отпрянули и похватались за оружие, оттопыривающее полы пиджаков.

Мы с кицунэ переглянулись, продолжая ухмыляться

— Вы что совсем бесстрашные⁈ — повысил голос очкарик, и вытянул руку, отодвигая браслет часов. На запястье под ремешком обнаружился красиво и очень детально вытатуированный паук — похожий на черную вдову. — Не понимаете, с кем говорите⁈ Сюда смотрите оба!

— Классная татуха, — оценила Аки, обратив наконец внимание на кипящего дурной желчью незваного гостя. — Только моя намного круче и выполнена более профессионально. И главное — она интерактивная, — похвасталась девушка. — Ну то есть меняется в зависимости от моего настроения, — заключила она, словно это все объясняло.

— Вот как? — сально ухмыльнулся мужик. — Крайне любопытно глянуть. И где же она?

— Ну-у… Видишь ли, она на таком месте, что тебе ее никогда не увидеть, — лисичка с показушной ленцой протянула руку к бокалу с шампанским, нарочито-медленно поднесла его к губам и сделала глоток, оставив отпечаток помады на кромке. — Впрочем, можешь подключить фантазию: тату набита на самой упругой части моего тела. И лучше всего ее видно, когда мой кхм… задирает мне юбку сзади, или же проверяет мою… упругость на практике — она явно сделала вид, что увлеклась, но ее хитрющие глаза наблюдали за моей реакцией.

Мне оставалось только покачать головой. Да, в последнее время девушка становилась чересчур эпатажной. Ну да, упомянутая татушка в виде миниатюрной лисички-фурри и правда смотрелась просто бомбовски, и да — меняла свой внешний вид от настроения своей хозяйки. Готов спорить на что угодно: прямо сейчас эта самая лисичка присела, как настоящая мышкующая лиса, готовая прыгнуть на жертву и разорвать ее в клочки, как ту самую мышь…

Признайтесь: ведь вы тоже наслаждаетесь моментом, наблюдая, как некто, ослеплённый манией величия и уверенный в собственном абсолютном превосходстве — брызжет слюной и разбрасывается угрозами страшнейшей и неотвратимой кары, даже не подозревая, что для вас эта самая угроза выглядит ненамного убедительней рычащей на вас чихуахуа. Ведь правда, неописуемый кайф, не находите?

— Слышь девка, ты совсем тупая? Не понимаешь, с кем говоришь и что это означает? — он снова потряс своей рукой с татуировкой, как визитной карточкой.

Мы с лисичкой переглянулись и синхронно прыснули: я, по инерции держа руки поднятыми, и Аки, удерживающая палочками последний кусочек мяса, с медленно стекающими по нему каплями соуса. Вероятно, для резидента этого на первый взгляд обычного мира, так похожего на наш собственный — эта татуировка должна была что-то означать. Похоже, знак какого-то местного авторитета, или принадлежности к некоей группировке…

— Это ты кое-чего не понимаешь, — фыркнула моя спутница, закидывая последний кусочек деликатеса в рот. — У нас тут романтический вечер, хорошее настроение, а впереди — дальняя дорога… настолько дальняя, что ты туда за всю свою жизнь на самолете не долетишь. И прямо сейчас ты все еще можешь ухмыляться, и способен стоять тут на своих двоих только благодаря тому, что мне не хочется испортить вайб последних спокойных минут перед началом долгого путешествия. Поэтому, дам тебе последний шанс уйти, поджав хвост, — указала она палочками сначала на него, а потом на дверь. — Если ты его упустишь — то вылетишь отсюда, причем не на лестницу, а самым коротким путем.

— Ну все, моему терпению конец! — заорал мужик, махнув рукой своим сопровождающим, и я приготовился было, когда поймал умоляющий взгляд Аки.

Ее глазки буквально сияли, словно прося «Можно я сама? Ну пожа-а-алуйста!». Я слегка пожал плечами.

— Делай что хочешь, только…

Договорить я не успел: в лицо ударил легкий порыв ветра, и у двоих мордоворотов позади очкарика задрожали руки, сжимающие оружие. В мгновение ока обе конечности взметнулись вверх, а кисти вывернулись под неестественным углом. Раздался сдвоенный вскрик и стон боли. А сам очкарик захрипел, схватился за горло, и плавно взмыл в воздух, зависнув над натертым до блеска полом на высоте пары-тройки футов.

— Т-с-щ… — прошипела Аки в ответ в свойственной ей манере, а я лишь укоризненно покачал головой, глядя на жалкие попытки несчастного идиота освободиться.

Со стороны могло показаться, что этот мужик чудесным образом парит над полом, но мое слегка измененное зрение различало прозрачные энергетические сгустки, опутавшие его шею, и вздернувшие наглеца на манер виселицы. Ну разумеется — проекции хвостов кицунэ.

— Я не расслышала, что там от нас хотел твой этот… как его там…

— К-х-х…

— Что ты там шепчешь? — ухмылялась она. — Что у тебя с голосом? Охрип, бедняжечка?

Мужик забулькал еще сильнее, его лицо уже начало синеть, и кицунэ сжалилась: невидимые силовые ленты ослабили хватку.

— Вы… кха… вам все равно отсюда не уйти, — протирал пересохшее горло мужик. — Приказано вас доставить… Внизу еще около двадцати бойцов, и как только вы спуститесь…

Аки откровенно зевнула, всем видом показывая как ей страшно, а у меня на запястье запиликал сигнал напоминания.

— Нам пора, — я опустил руки, слегка промокнул их в небольшой стеклянной посудине с водой и вытер салфеткой. — Заканчивай играться.

— Ну, как всегда, — разочаровано закатила глаза девушка. — Verias Abscondit, Lux tace.

Все трое разом закатили глаза и обмякли. Оружие, выскользнувшее из рук бандитов отлетело в противоположны конец зала и затерялось.

— Все еще не привыкну к этому, — я кивнул на оглушенных представителей местного криминала, и сосредотачиваясь на печати пространственного кармана, чтобы выудить наши комплекты силовой брони.

— Ты про то, что я использую магию, схожую с твоей? — гордо вздернула носик рыжая плутовка. — Ну так я же тебе уже объясняла…

Да, что-то такое вскользь она упоминала, без подробностей, которых к слову я так и не дождался. Надо будет выбрать момент и расспросить…

Между тем Аки приблизилась, привычным жестом положив ладошки на мои плечи, и дав приобнять себя за талию — уже зная что выполнять прыжки мне удобнее всего при плотном контакте. Пространство поплыло, исказилось и окружающее пространство слегка поменялось. В спину нам подул холодный ветер — мы стояли на крыше здания, на вертолетной площадке, аккурат под нужной нам узловой точкой, располагающейся на высоте в пару этажей над нашими головами.

— Эй, вы откуда взялись! — выкрикнул незнакомый мужик, один из троицы, дежуривших на крыше и охранявших проход вниз. По всем признакам эти трое принадлежали все к той же группировке, пытавшейся доставить нас на встречу с загадочным Бриони…

Похоже, эти должны были перекрывать доступ на крышу, чтобы помешать нам сбежать этим путем, если мы попытаемся… ну, не знаю, например, улететь? Хотя, если разобраться, очевидно, что никто всерьез не рассчитывал на возможность этого варианта — было видно что охраняли здесь для галочки.

— Готовь портал, я разберусь, — лисичка размяла пальцы, шагнув им навстречу, пока я концентрировался, разворачивая в своем воображении трехмерную печать, открывающую портал для перехода.

Недолгая возня, пара вскриков, три приглушенных удара, и все стихло. Пространство над нами поплыло, забурлило, в воздухе запахло озоном и чем-то неуловимо знакомым, хотя при этом неизвестным. Над головой, словно темный перевернутый бездонный колодец, разверзся портал. Я начертал в воздухе печать контроля гравитации, ослабив силу тяготения в локальной области радиусом примерно метров пятнадцать.

— Готово, — позвал я, отворачиваясь от «ока портала».

— У меня тоже готово, — мотнула головой в сторону оглушенных тел девушка, наматывая волосы на руку и поднося к ним острейший короткий нож: я уже знал, что она предпочитала срезать излишне длинные волосы перед тренировкой или боем.

— Думаешь, на той стороне могут быть сюрпризы?

— Кто знает… лучше быть готовыми, — пожала она плечами. — Достань мою броню пожалуйста, и сам переоденься… что… осторожно!!

Я не успел сообразить что происходит, так как в этот момент формировал печать пространственного кармана — мое туловище обвило невидимым облаком и рвануло с места. А туда, где я только что стоял, с диким, почти первобытным рыком обрушилась неизвестная фигура, облаченная в изодранные лохмотья, еще пару минут назад бывшие дорогим деловым костюмом.

Скорей всего, случись со мной подобное до нашего с Аки вояжа по окрестным мирам, я бы кирпичей наложил, даже с учетом новообретенных способностей тенебриса. Как минимум растерялся бы, запаниковал… Но сейчас, с высоты опыта последних месяцев моего субъективного времени я лишь с небольшим опозданием констатировал, что проворонил нападение очередной тварюшки.

Противная, опухшая рожа, несимметрично перекошеная на левую сторону, гипертрофированные конечности и кожа болотного цвета, проглядывавшая сквозь обрывки и лохмотья дорогого делового костюма вызывали в душе вполне обыденную реакцию: желание прихлопнуть как таракана тапком, а останки смахнуть с крыши. Если быть честным, эта отрыжка хаоса имела все шансы застать меня врасплох, окажись я один. Но рядом была Аки. Задействовав проекцию одного из хвостов, она просто выдернула меня с траектории прыжка чудища.

Встряхнув головой, я прервал концентрацию и развернулся лицом к новой угрозе. Справа неслышной тенью возникла лисичка, оскалившись и шипя словно десяток рассерженных гадюк.

— Заканчивай ворон считать! Опять по сторонам не смотришь, — цыкнула она в мою сторону. — Ох и получишь ты у меня…

— Я, между прочим, был занят открытием перехода, плюс ты ведь просила достать доспехи из пространственного кармана, — беззлобно огрызнулся я. — Так что смотреть по сторонам мне некогда, а ты должна меня страховать…

— Я и страхую, — тряхнула волосами девушка. — Но это не значит, что можно не смотреть по сторонам…

— Откуда это взялось, кстати? И что это вообще такое? — скривился я, наблюдая, как тварь разворачивается, пригибается, готовясь прыгать. — Что-то оно мне напоминает… или кого-то…

— Ну еще бы! — фыркнула кицунэ. — Откуда взялось, спрашиваешь? Да тут оно и было, просто все это время маскировалось под человека. Это был кто-то из тех троих, — она мотнула головой в сторону оглушенных местных бандюганов. — Оставшиеся двое похоже надолго с копыт свалились, а этот быстро очухался…

Уродец между тем раззявил искореженную пасть, заревел и прыгнул в нашу сторону. Я и бровью не повел, а Аки лишь прищурилась, концентрируясь. Меня обдало легким порывом ветра, мимо пронеслось что-то невидимое, и это что-то врезалось в тварь прямо в полете. Резкий вскрик боли, перетекающий в бульканье — невидимый хвост кицунэ подобно острейшему копью пробил уродищу насквозь, насадив на острие как жука на булавку. Качнув энергетическим хвостом, Аки смахнула тварь, вышвырнув ее прочь через бортик безопасности. Болезненный вопль затих где-то далеко внизу.

— А что касается того, что оно тебе напоминает, — продолжила девушка, равнодушно проводив взглядом затерявшегося далеко внизу монстра, — как-то быстро ты забыл свой триумфальный дебют и светский прием у Сирогане-сама, попытка убить или вывести из строя Китсу…

Я мысленно хлопнул себя по лбу.

— Точно. Погоди-ка! Это что же получается, такая же тварь…

— Ну да. Tsukimono… Правда этот оказался намного моложе и слабее чем тот же Гэнто, но все же… — она пожала плечиками, бросила взгляд мне за спину и резко отпрянула, отводя руку назад.

Я не стал оборачиваться. Вместо этого, на голом рефлексе бросился в сторону и перекатился, перевернувшись уже после выполненного маневра уклонения. И как раз вовремя, чтобы разглядеть, как еще один поднявшийся с пола бандит затрясся, забулькал и из его рта, словно у огромной лягушки или хамелеона выстрелил длинный грязно-коричневый язык, ударивший точнехонько туда, где еще мгновение назад я и находился… ну хорошо, не ударивший — попытавшийся ударить, и напоровшийся на невидимые когти кицунэ, за долю секунды нашинковавшие его кровоточащими ошметками.

Позади меня, по ту сторону бортиков безопасности что-то ухнуло, раздался звук бьющихся стекол и несколько приближающихся ритмичных ударов, заставляющих дрожать всю крышу под ногами. Через мгновение из-за края показался еще один уродливый монстр, похожий на выброшенного девушкой ранее.

— Ну ни хрена ж себе сколько их, — выругался я, медленно отступая назад и прижимаясь спиной к спине своей рыжей бестии. — Похоже, мы попали в мир, оказавшийся рассадником этих ваших «сукимоно».

Аки резко выдохнула, махнув рукой, и ближайшего с ее стороны урода охватило пламя, заставив противно завизжать и замахать лапами, катаясь по земле в попытках сбить огонь.

Следующий хлопок над нашими головами оповестил о фактически готовом переходе: пространство над нашими головами потемнело и расплылось — горизонт событий перешел в видимый спектр, замерцав причудливыми сполохами.

— Так, нам пора отчаливать, — проинформировал я, сделав шаг в зону измененного вектора гравитации, и отталкиваясь ногами от пола. Мое тело поплыло ввысь, к черноте портала.

Плывя уже по инерции, и я развернулся лицом книзу, чтобы расширить обзор и получить возможность подстраховать девушку. Тем временем Аки быстро огляделась по сторонам, оценивая обстановку. Осознав, что ее окружают уже впятером — тоненько взвизгнула, и перепуганной ланью метнулась в противоположную от меня сторону, с явственно выраженной паникой на лице.

Я недоверчиво сузил глаза: паника и бегство — явно несвойственная моей вредине модель поведения, ведь обычно когда ее окружают, она не бежит а прорывается… Больше всего это ее поведение напоминало… очередную уловку. Ну да, так и есть. Существа, бывшие когда-то людьми — наперегонки бросились за бегущей девушкой, посчитва легкой добычей. Кто-то преследовал ее, опустившись на четвереньки, стараясь догнать, один попытался перепрыгнуть, чтобы взять в кольцо или навалиться сверху… Вот только все они не замечали, как прямо над их головами, в воздухе, немного левее меня соткалась точеная фигурка с развевающимися на ветру рыжими волосами, левитирующая в потоках гравитационного искажения. Ее руки, сложенные лодочкой пространство между ними заискрилось, начав излучать ярко-оранжевый свет и тепло. Уже спустя несколько ударов сердца между слегка разведенными ладошками бурлил и клокотал огненный сгусток, размером с конскую голову. Девушка зло оскалилась и выпустила огромный слепящий ком бушующего пламени аккурат в толпу, наваливающуюся на хрупкую фигурку внизу… которая ехидно улыбнулась и растаяла как морок. Хотя, собственно, почему как? Она им и была.

Твари растерянно заозирались по сторонам, и в тот же миг их накрыло. Вспышка и взрыв пламени ослепил, пламя охватило всю крышу, словно разорвавшаяся бочка с напалмом, сжигая все и вся на своем пути.

— Отличный прощальный фейерверк, — довольно промурлыкала Аки, поймав мою ладонь и прижимаясь всем телом

Мы оба тихонько засмеялись, продолжая медленно уплывать ввысь, навстречу причудливо переливающейся черноте портала, долженствующего наконец-то привести нас домой.

Несмотря на тот простой факт, что на момент совершения перехода у нас уже имелся приличный опыт межпространственных путешествий — этот раз оказался весьма тяжелым. Кто бы что ни думал — ни один пространственный переход не похож на остальные, и опыт каждой новой попытки уникален настолько, что не подходит для подготовки к последующим.

Горизонт событий поглотил нас, все вокруг задрожало, пространство расслоилось, превратившись в перекрученные психоделические абстракции, сводящие с ума нереальными и неописуемыми узорами. В ушах сперва засвистело, потом загрохотало нестерпимо громко, настолько, что руки сами тянулись чтобы заткнуть уши. А следом все резко стихло — окружающее пространство поглотила абсолютная противоестественная тишина.

Я смотрел на шевелящиеся губы Аки, которая явно звала меня по имени, но не слышал ни звука, и сам в свою очередь пытался ее окликнуть, предупреждая быть настороже. Нас трясло и мотало, вестибулярный аппарат сходил с ума, будто центр тяжести хаотично менялся, появляясь в случайных направлениях.

Но мы продолжали крепко держаться за руки, а окружавшая нас сфера Эйдоса — хранила от бушевавших потоков междумирья несминаемым щитом.

Только после того, как я начал свои первые попытки открывать переходы и поддерживать сферу защиты — я начал лучше понимать Марко, который проклинал каждое путешествие, и подолгу восстанавливал силы после каждого из них.

Как правило, из какого-никакого опыта — скольжение через портал занимало около получаса, поэтому примерно такое время у меня и было для того, чтобы в очередной раз перебрать свои недавние воспоминания и навести порядок в мыслях, перемешанных между собой словно кусочки сваленного кучей пазла.

Итак, попробуем резюмировать всю полученную сегодня информацию. Кроме всего прочего, демонесса проводила на Аки какие-то опыты, и очевидно, что результаты превзошли ее ожидания, поскольку следом она проделала нечто схожее уже самостоятельно. А после — банально залегла на дно моего моря разума, вероятно подводя итоги и сверяя полученные результаты с одним ей известным списком или чек-листом. Результатом этого ее эксперимента стал взрывной рост внутренних сил Аки, более чем пятикратное увеличение резерва, обострение восприятия, усиление всех врожденных способностей… впечатляющий результат, если не думать о возможных скрытых побочках, пока еще не выявленных…

Теперь еще этот ее странный променад по этому миру и еще более странные «контракты» с местными жителями. Одна только девчонка-подросток в торговом центре чего стоит. Я снова прокрутил в голове момент ее «вербовки», и дальнейшее столкновение с матерью, на поверку оказавшейся контрактницей другого демона, из местных…

— … шутки кончились, мелкая дрянь, — напирала на молодую девушку стройная, красивая блондинка, с перекошенным от бешенства лицом, а в ее глазах плескалась ничем не прикрытая угроза. — Я тебя давно предупреждала, что у каждого твоего поступка рано или поздно будут серьезные последствия, и много раз предостерегала, что со мной лучше не шутить. — Телефон, Алиса! Живо!

Девчушка в свою очередь медленно отступала, отведя за спину правую руку с зажатым в ней гаджетом.

— Как я посмотрю, ты совсем осмелела, — процедила Нэлла, расстегивая три верхних пуговицы блузки. Под ее одеждой, на тоненькой цепочке болтался странный медальон, похожий на переплетенный клубок змей, выполненный из зеленовато-коричневой бронзы. — Пора тебе спуститься с небес на землю, и испытать всю глубину отчаяния, паразитка малолетняя…

Глаза женщины потемнели, и вокруг словно стало как-то холодно и липко, будто все освещение торгового центра разом потемнело. У девчонки задрожали коленки, ноги стали ватные, а в горле пересохло. Даже я ощутил почти физическое давление гнетущей пустоты, и страх, источником которых была Нэлла, теперь уже вне всяких сомнений.

Стало вполне очевидно, что эта гнусная баба использует часть дара своего демонического покровителя против своей собственной дочери, и я хотел было уже плюнуть на конспирацию и вмешаться сам, когда неожиданно девочка встряхнула головой и выдала:

— А знаешь, мамочка, до этого момента я ведь надеялась, что в тебе осталась хотя бы капелька от тебя настоящей. А ты не погнушалась использовать «это», — она кивнула на медальон, — даже против своей семьи… Что же, так даже лучше. Просто супер, теперь и я тоже перестала мучаться угрызениями совести… — она прижала руки к груди прикрыла глаза и тихо… запела? Странный звук ее голоса вызвал резонанс где-то у меня в грудине, заставляя сердце трепетать.

Время замедлилось и потянулось словно густой кисель, а в моей груди с нестерпимым жаром разворачивалось нечто незнакомое.

«Что это такое⁈ — спросил я демонессу, стараясь успокоить колотящееся как словно после пробежки сердце. — Почему… Что со мной?»

«Не пугайся, — ответила она довольным, я бы даже сказал победным шепотом. — Всего лишь реакция новорожденного божества на искренний зов последователя… точнее сказать последовательницы. Самой первой, к слову сказать… правду мне говорили когда-то очень давно: искренний зов самого первого верующего — такой же незабываемый, как предвкушение самой первой влюбленности, ожидание первого поцелуя и первый оргазм, длящийся бесконечно долго… Самая первая связь с последователем и первожрецом — приравнивается ко всем трем чувствам, испытываемым одновременно, помноженным на бесконечность…»

Я прислушался к себе, и вынужден был признать, что она права… и не права одновременно. Ощутил, как сила, которую мы вместе копили месяцами, вскипела, словно в нее поместили катализатор, вызывая бурную реакцию. Словно тело стало широким каналом, живым алтарём. Из груди вырвался тихий, низкий стон, почти рычание, и заглушить я его не смог, да и будем честны — не хотел.

Мир сузился до одной точки: до юной девушки, сложившей руки на груди и тихо тоненько напевающей неизвестный речитатив. По коже моей правой руки расплывалось тепло, словно ее губы касались пальцев и запястья, оставляя на коже мокрый горячий след. Перед глазами снова всплыла картина, миг, когда юная, трепещущая девчонка, с глазами, полными благоговения и обожания опустилась на колени и произнесла первые слова клятвы. Тогда мое море разума словно вздыбилось и накатило, остановленное лишь тонкой невидимой плотиной, а сейчас, когда она искренне позвала эта самая плотина просто прорвалась, хлынув бушующим потоком.

«Незабываемое ощущение, не находишь? — томным горячим шепотом прошелестела в глубинах моего моря разума демоница. — Ладно, позже об этом. А прямо сейчас стоит помочь нашей новообретенной жрице, не так ли?»

И вновь каким-то совершенно незнакомым шестым чувством я ощутил, как глубоко внутри словно образовался новый канал, тонкий и хрупкий мостик, тянущийся к бледноватому лилово-сиреневому огоньку, который прямо сейчас дрожит от холода и штормового ветра, всеми силами старающегося его задуть.

«Не бойся, дитя, — прошептал такой знакомый голос, в котором угадывались подбадривающие и покровительственные нотки. — Ты под моей защитой, и никакая ничтожная контрактница демона не сможет тебе навредить! Запоминай эти слова и жесты! Этим ты сможешь отразить любое посягательство на твою душу!»

И следом по нити связи улетело два ключа тенебриса, которые я без труда опознал. Девушка перестала отступать, дерзко вскинула голову, провела ладошкой перед своим лицом и произнесла:

— Твоей милостью, госпожа Малиссиана! Tenebrae redeunt. Umbra reflectitur!

Что-то изменилось, и по началу я даже не сообразил что именно, но позже стало очевидно: мать и дочь поменялись ролями. Давление резко сменило вектор, словно кто-то щелкнул переключателем. Теперь отступала Нэлла, лицо которой недоуменно вытянулось, руки задрожали, обхватив себя за плечи.

Алиса задействовала «Темное Зеркало», это заклинание я уже видел в действии во время поединка Демидова и Волкова, и я в очередной раз удивился.

«Как она это сделала? Вот так просто овладела тенебрисом? Ты что, превратила малышку в демона⁈» — негодующе рыкнул я.

«Не говори глупостей, — отмахнулась та. — Превратить человека в демона… ну, наверное можно. Только очень затратно и в нашем случае — бессмысленно. Нет, Ярик, все куда проще. Как моя жрица — она получает силы от меня напрямую. Равно как и конструкт заклинания вместе со словом-ключом. Это похоже на… Хм-м… примерно на таком же принципе построена и твоя связь с Госпожой…»

Я перевел взгляд на свою левую руку, уже не призрачный эфирный сгусток, а вполне материальную часть моей плоти. Я ведь уже почти забыл, что когда-то давно был искалечен сделкой с Naquira… но ключевое слово здесь именно «был»…

Мы с демонессой наблюдали, как осмелевшая девушка теперь безбоязненно наступала на Нэллу, а та пятилась, бессмысленно закрываясь руками, силясь оградить себя от воздействия силы, которую сама же и вызвала.

— Алиса! Что это такое? Прекрати! Стой! Я твоя мама, ты можешь… не должна… остановись!

Девушка медленно наступала, вынуждая Нэллу пятиться все дальше и дальше, пока та не уперлась спиной в стеклянную перегородку, отделяющую кафе от перехода торгового центра.

— Как интересно ты запела, мамуля, — тихо проговорила девушка, останавливаясь. — В самом деле, я ведь твоя дочь, и не желаю тебе зла. Но и терпеть твой чистой воды абъюз больше не собираюсь!

Женщина сглотнула и вжалась в стеклянную перегородку, отводя глаза.

— Ты неправильно меня поняла, я не хотела… я всегда желала вам только добра… ты ко мне очень несправедлива! Останови… убери это… с кем ты заключила контракт? И зачем?

— Как просто это у тебя звучит, — покачала головой девушка. — И главное, как убедительно. А все потому, что твоя несовершеннолетняя дочь вдруг смогла заблокировать, а после дать тебе самой попробовать то, чем ты так охотно задавливала других, — осклабилась девушка. — Но я не такая как ты! Я не буду тебя травить тебя твоим же навеянным страхом и доводить до психушки, как ты сделала со мной. Хочу только одного: чтобы ты оставила нас с папой в покое. Поэтому сейчас ты поедешь домой, соберешь свои вещички и тихо свалишь в закат, договорились? Ты просто забудешь о нас, и никогда больше не появишься в нашей жизни, мамочка. И никаких там звонков, намеков, и попыток гадить нам исподтишка, иначе… Впрочем, как я теперь понимаю, вот эта вот штучка у тебя на шее — и есть контрактный узел, связывающий тебя с демонической тварью, чьим ядом ты и пыталась травить наши сознания, так ведь?

Она выбросила руку вперед, указывая пальчиком прямо на медальон, и я услышал еще одну знакомую фразу ключа тенебриса. Медальон на груди женщины задрожал, раскалился, обжигая ей руки, и она выпустила его, отодвигая цепочку и стараясь не коснуться кожей раскаленного докрасна металла. А потом, словно обижено медальон в последний раз полыхнул багровым светом и осыпался трухой…

Причудливые абстракции окружающего междумирья, равно как и давящая потусторонняя тишина резко сменились вполне нормальной картиной окружающего мира, а в уши ударил резкий грохот, женский вскрик и звук разрывающихся отовсюду сирен тревоги, прерывая мое погружение в воспоминания, заставляя вернуться в реальность.

— Ярик, не спи!! — закричала мне практически в левое ухо Аки, когда чернота портала наконец выплюнула нас.

Мир несколько раз перевернулся пока мы летели вниз, завалившись набок и больно ударившись о пол незнакомого просторного помещения.

— Приди в себя! — выкрикнула кицунэ, вскакивая на ноги и затравлено озираясь по сторонам.

Девушка заняла стойку, готовая в любой миг рвануть прочь или взорваться диким смерчем, шинкуя все вокруг, даже отдаленно подозрительное.

Какого хрена, подумалось мне, пока я принимал вертикальное положение, бегло осматриваясь и стараясь хотя бы на глаз прикинуть где мы оказались. Окружающая обстановка выглядела как старый подземный гараж, поросший мхом, и утыканныйразнообразными приборами, антеннами и камерами наблюдения. Освещение было тускловатым, по углам мигали красным проблесковые лампы, похожие на аварийные маяки, а вокруг из динамиков громкоговорителя раздавалось:

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ! ВТОРЖЕНИЕ В САРКОФАГЕ С-41, ПОВТОРЯЮ, ВТОРЖЕНИЕ В САРКОФАГЕ С-41, ДВОЕ НЕИЗВЕСТНЫХ, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО СОВЕРШИЛИ ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ МЕЖПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ВРАТА! КОД СИТУАЦИИ КРАСНЫЙ-СЕМЬ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА!!

— Ну и какого хрена? — прищурила глазки Аки, вертя головой по сторонам в поисках источника опасности. — Ты же говорил, что точкой выхода будет лесной массив, удаленный ото всех возможных очагов цивилизации, и мы сможем по-тихой связаться и запросить эвакуацию…

— Согласно расчетам Марко так и должно было быть, — осторожно прошептал я. — Однако, по его собственным словам, в прошлый раз, когда он прибыл в наш мир — его расчеты точно так же дали сбой, точка выхода сместилась, и он оказался внутри укрепленного бункера посреди военной базы… Тогда он списал это на ошибку в расчетах и на гравитационные ямы, которых в нашем мире множество… Теперь же я не уверен…

— Тогда что это за место, и куда мы вообще попали?

Единственный выход, оформленный в виде округлой явно бронированной двери, похожей на гигантский шлюзовой люк подлодки загудел, заскрипел и начал медленно проворачиваться, привлекая наше внимание — похоже хозяева этого места намереваются познакомиться поближе. И что-то мне подсказывало, что простым обменом приветствиями дело не закончится.

— Сейчас выясним. Только давай сначала попробуем договориться мирно, — предложил я, тем не менее перебирая весь доступный арсенал. — А если нас не станут слушать — подавляем очаги сопротивления, прорываемся силой, и уходим тропой…

— Касательно тропы, я бы не рассчитывала, — качнула головой Аки. — Здесь вокруг что-то бурлит, давит… Какие-то возмущения непонятной природы мешают мне ориентироваться. Боюсь, пытаться соскользнуть на тропу отсюда — плохая идея, — прошептала кицунэ, осторожно шагая назад и прячась мне за спину. — Слушай, мы точно вернулись домой? Уверен, что мы не промахнулись, не ошиблись миром, как это было в твой самый первый опыт самостоятельного открытия прохода? Вдруг мы сейчас прорвемся на поверхность, а там — радиоактивная пустыня?

— Координаты узловых точек и время окон рассчитывал Марко, — напомнил я. — Не думаю, что здесь какая-то ошибка. К тому же, приглядись внимательно, — я кивнул на табличку с облупившейся краской, на которой все еще можно было прочесть надписи. Они были выполнены на чистом русском, а в правом верхнем углу угадывалось нечто, напоминающее герб Империи. — Мы дома, никаких сомнений. Вот только мне кажется — сейчас мы в той же ситуации, с которой столкнулся Марко в свой прошлый визит…

Между тем створка-люк полностью сдвинулась, и откатилась в сторону, открывая темный проход, похожий на огромную трубу, из которой со скрежетом и гулом двигателя на нас выкатывалось нечто… Непонятная конструкция, похожая на помесь роботизированного складского погрузчика и подвижного узла радиоэлектронной борьбы, утыканного антеннами. Два наконечника излучателей непонятного назначения начали медленно наливаться белизной.

— Эй! — позвал я, делая шаг вперед и поднимая руки, разводя их по сторонам. — Мы не враги! Я — подданный нашего милостивого Императора, гражданин Империи, моя фамилия Харт. Мы попали сюда случайно, и нам нужна медицинская помощь!

Говоря все это, я смотрел перед собой в одну точку, но не видел ничего, во что упирался мой взгляд. Потому, что смотрел я не глазами, мое восприятие сейчас обрабатывало информацию, собранную от дистанционного ощупывания сферой Эйдоса. Аки так же шагнула в сторону, так же поднимая руки, но ее глаза при этом продолжали бегать по сторонам.

Судя по ее поведению — она сообразила, что я пробую вести события по одному из возможных сценариев, которые мы с ней прорабатывали при подготовке нашего возвращения. Предположительно, по последним данным СИБ мы с девушкой пропали без вести с места побоища при попытке захватить пришельца из иных миров. Причем, одновременно с чужаком. Суть легенды сводилась к тому, чтобы заявить, что он похитил нас силой, и утащил куда-то далеко… а потом мы бежали. Ну или он нас вышвырнул за ненадобностью.

Проблема заключалась в том, что эта легенда строилась на невозможности спецслужб понять куда именно мы пропали, и невозможности отличить межмировой портал от обычного, с помощью каковых Марко прежде от них и сбегал. Жаль, теперь эта часть легенды летела под откос: сообщение сигнала тревоги четко указывало, что распознавать межмировые переходы они умеют, и это все усложняло.

По расчетам моего «братца», за все прошедшее там время, здесь, в Империи прошло не больше десяти- двенадцати дней с даты нашей пропажи. В теории, можно было попробовать разыграть амнезию, как в тех уфологических историях про похищения пришельцами…

«Действуем по третьему варианту, с небольшими корректировками, — решился я, отправляя мысль девушке по нашей связи, на случай, если она сама не догадалась. — Говорю я, а ты отмалчивайся, но будь настороже…»

Ее глазки медленно прикрылись, мол, поняла.

— Нам нужна помощь! — снова затянул я, обращаясь к невидимым наблюдателям, которых, впрочем, ощущал по ту сторону двух укрепленных переборок, на другом конце туннеля.

От беспилотного механизированного разведчика раздался гул включаемого динамика, и незнакомый голос, явно пропущенный через фильтры, меняющие тембр произнес:

— Внимание, нарушители! Вы вторглись на режимный объект! Немедленно сдавайтесь, иначе огонь на поражение!

— Ничего мы не нарушали!! — закричал я с паникой в голосе, зажмуриваясь и ломая комедию на камеру. — Я не знаю, как мы здесь оказались! Мы не сопротивляемся! Нам нужна помощь! — я демонстративно поднял руки еще выше.

— Медленно положите руки за голову и встать на колени! — потребовал голос из динамика. — Никаких резких движений, открываем огонь без предупреждения!

Я начал медленно опускаться на колени, стараясь при этом расширить охват действия сферы Эйдоса, чтобы хотя бы приблизительно оценить силы возможного противника по ту сторону переборок.

Беспилотник пододвинулся ближе, не выпуская нас из прицела, а в дальнем конце туннеля, из которого он выехал послышался топот тяжелой армейской обуви. Около двадцати солдат в тяжелой штурмовой броне высыпали из прохода, удерживая нас на мушке, и окружая со всех сторон. Аки осторожно бросила на меня взгляд, и где-то далеко, в глубинах сознания всплыл немой вопрос:

«И что, позволишь им вот так просто надеть на нас наручники? Уверен в правильности выбранной стратегии поведения? Может лучше перестанем ломать комедию и открыто потребуем связаться с консулом Японской Империи?»

Медленно качаю головой, безропотно позволяя заломить себе руки за спину и сковать их.

«Мы понятия не имеем на какой объект попали, какого он уровня секретности, кто здесь командует и какими полномочиями обладает. Вдруг если мы начнем качать права, и он поймет, что вляпался в дипломатический скандал — решит сохранить текущий инцидент в секрете? А следы нашего пребывания — так вообще похоронить поглубже… вместе с нами?»

«Так говоришь, будто мы беспомощные слепые щенки в мешке, судьбу которых прямо сейчас решают: кидать их в реку или нет, — пробурчала в ответ Аки. — Ну уж нет, пусть только дадут повод и я тут такое устрою…»

«И станешь террористкой, проникшей на секретный объект и устроившей диверсию или теракт. Нет уж, пока остается шанс решить все мирно — я попытаюсь…»

«В самом деле? — в шепоте лисички зазвучали ехидные нотки. — Мне кажется, или ты забыл доктрину клана? В ситуации, угрожающей твоей жизни и свободы — всегда следует вести переговоры с позиции силы! Я уже больше трех лет командант военизированного подразделения, и моего опыта в подобных ситуациях достаточно чтобы принимать…»

«Хорошо, в случае если у меня не получится — действуем по-твоему. Но только если все сорвется…»

Нас поволокли вовнутрь, минуя широченный круглый коридор, стены которого как выяснилось не были статичными, а беспрерывно проворачивались, подобно бочкообразной камере бетономешалки. На их поверхности загорались и гасли лампочки, подсвечивая незнакомые символы чужого языка, И когда мы пересекали э тот странный коридор у меня перед глазами помутнело, голова закружилось, словно телу банально не хватало воздуха. Все эти эффекты настораживали и наводили на определенные мысли…

— Подождите, куда… почему нас разделяют? — попробовал было подать голос я, заметив, как на выходе из странного помещения девушку уводят в ответвление коридора направо.

— Заткнулись!! Не разговаривать! — рыкнул один из силовиков, больно толкнув меня в бок дулом штурмовой винтовки.

— Но…

— Ни звука! Иначе стреляем на поражение! — пригрозил он, и уже у меня возникло дикое желание плюнуть на план и просто расшвырять их.

«Постарайся поддерживать канал связи, — отправил я мысль далеко в темноту, откуда обычно ощущал ментальное присутствие Аки. — И будь готова ко всему…»

В ответ прошла теплая волна одобрения и поддержки, которую можно было трактовать как «Я здесь и я с тобой, что бы там ни было».

Спустя пару минут я уже сидел на жестком табурете за пустым столом в помещении размером примерно шесть на шесть шагов. Противоположная стена имела оконный проем с отзеркаливающей поверхностью. Помещение было слабо освещено парой тусклых ламп, и две камеры по углам комнаты дополняли картину — типичная допросная, как в дешевом шпионском боевике. Мне стоило огромных усилий не выругаться вслух, когда меня грубо затолкали на стул и прищелкнули наручниками к специальной петле. По обе стороны от меня заняли позиции двое бойцов, замерев в ожидании.

У меня вырвался непроизвольный вздох в ответ посетившим меня ассоциациям.

— Назовите свое имя, — загудел из динамика все тот же искаженный голос, который я уже слышал ранее.

— Меня зовут Яромир Харт, я — подданный Империи, мы с моей девушкой…

Неожиданно стоявший справа от меня боец приблизился и схватил меня за волосы, и гулко перебил:

— Заткнулся! Сейчас ты говоришь только отвечая на поставленные вопросы, быстро, коротко, правдиво. Все понял?

— Да, — ответил я быстро, гадая чем вызвана такая агрессивная реакция.

— Назовите свое имя, — снова приказал все тот же голос из динамика.

— Яромир Харт.

— С какой целью вы вторглись в наш мир?

— Мы не вторгались, мы возвращались домой…

Резкий удар по лицу наотмашь, прилетевший от конвоира по левую сторону, обжег правую скулу, прервав мою попытку ответить. Из горла вырвался вскрик, а из глаз брызнули искры.

— Ты что, не догоняешь что тебе говорят⁈ — заорал на меня тот, же солдат. — Последнее предупреждение! Следующий раз так легко не отделаешься! Отвечать только на поставленный вопрос и только правду!

Второй конвоир сделал короткое движение, с небольшим шипением стали доставая из-за пояса короткий штык-нож и поднес острие к моей левой руке, разместив наконечник между мизинцем и безымянным пальцем, проведя по коже и останавливая острие у фаланги мизинца.

— С какой целью вы вторглись в наш мир? — снова спросил механический голос из динамика.

Я не ответил. Вместо этого, я мысленно устремился по каналу связи туда, где едва угадывалось присутствие Аки, параллельно растягивая свою сферу на максимальное расстояние. В этот самый момент, сидящая в похожей комнате девушка оскалилась и зашипела, когда чья-то грубая рука схватила ее за грудь прямо сквозь ткань комбинезона, сжимая явно с намерениями сделать больно.

— Слышь, ты, сучка языкатая, ты не врубаешься, в каком положении оказалась? Ну ничего, сейчас до тебя дойдет…

Я отпрянул назад, вернувшись к привычному восприятию, и медленно перевел взгляд на военного, все еще удерживающего нож между моих пальцев.

— Отвечать на вопрос! — заорал голос справа.

— Любитесь вы в все жопу по очереди, — выплюнул я, оскалившись. — Я вас всех убью.

От такой наглости мои тюремщики охренели, и тот что держал нож — резко хэкнул, перечеркивая мой мизинец острейшим лезвием…

А я в ответ лишь рассмеялся. И просто высвободил левую руку из браслета наручников, прямо сквозь кольцо, сковывающее запястье.

— Что… — опешил тот, отшатываясь, но я уже поднимался с места, встряхивая повисшими на правом запястье своеобразным украшением наручниками.

Не раздумывая долго, саданул ими по роже солдата, а когда тот схватился за лицо — двинул ногой в пах, заставив согнуться — искренне надеясь что превратил его яйца в гоголь-моголь. И уже после развернулся ко второму, все еще сжимавшему нож и все еще находящемуся в непонятках, как именно мне удалось освободиться.

Я медленно выставил левую руку ладонью вперед, и моя кисть руки поблекла, сала прозрачной и засветилась спектральным, фосфоресцирующим пурпурным светом. За краткий миг она отделилась от запястья и устремилась к его горлу.

Боец захрипел, выронил нож, хватаясь за горло, пытаясь оторвать мою кошмарную конечность, но его пальцы находили лишь мерцающую причудливыми огоньками пустоту.

Ну да, моей привычной левой руки больше нет, ведь все, что находится выше запястья теперь занимала Пустота. А точнее — Длань Пустоты, подарок странной богини, один лишь звук имени которой заставляет дрожать в страхе даже высшую демоницу. Сказать по правде, по началу я дизморалил из-за потери конечности… где-то первые пару дней. И даже странный подарок богини взамен утраченного не мог меня утешить… но лишь до тех пор, пока я не научился обращаться с моей новообретенной рукой, и не осознал в полной мере, насколько этот дар бесценен.

Эта конечность… как бы это описать… В общем, она существует только для меня, и для того объекта, к которому я хочу ее применить. При моем на то желании — она способна точно так же чувствовать, как и моя нормальная рука, можно даже повысить чувствительность в разы, при огромном желании. А еще она может без вреда отделяться от моего запястья, мгновенно истаять или наоборот — воплотиться, причем не только на положенном месте, но так же где и на чем угодно, в пределах моей видимости. И главное, никакой боли от ее повреждений, нарушений оболочки и подобного — я не испытываю, рука абсолютно неуязвима и неуничтожима, благодаря тому, что ее, собственно как бы и и нет ни для кого, кроме меня и объекта воздействия. Воистину, божественный подарок.

В общем, пока моя божественная (во всех смыслах) длань душила одного из конвоиров, сам я пригнулся и поднырнул под удар… точнее, под попытку удара второго солдата. Угрем скользнул ему за спину, обратным движением локтя заехал тому в поясницу, заставив скорчится и рухнуть на колени, а после, сократив дистанцию, взял его за подбородок, прижав затылок левым предплечьем, и рывком свернул шею с громким хрустом.

Не обращая внимание на хрипящего и агонизирующего второго конвоира, на пару мгновений прикрыл глаза, и прошептал в темноту:

«Аки, план пошел под откос. Заканчиваем этот цирк. Бой.»

А в ответ от лисички пришла волна одобрения, и где-то далеко, на грани слышимости раздался едва уловимый множественный вскрик.

В прошлом, когда мы с Марко обсуждали его «вторжение» в наш мир, мы долго и агрессивно спорили. Лично я придерживался мнения, что мой братец — тот еще паникер и перестраховщик. При своем появлении — он повел себя неоправданно агрессивно. Припомнив досье и вводную, предоставленную нам с Аки перед тем, как согласиться на миссию по нейтрализации «пришельца», я был свято уверен, что у него была возможность вступить в переговоры с Имперскими силами и избежать урона и жертв. В конце концов, тот же Арсений и его помощники казались вполне адекватными и договороспособными, и конфликта можно было избежать… Пока они были живы.

Однако, теперь, опираясь уже на собственный опыт, я вынужден констатировать, что прав оказался как раз Марко, отказавшись от идеи вступать в контакт. Впрочем, как сложилось так сложилось. По всему выходит, ошибку все-таки допустил я, понадеявшись что нас только допросят, проверят, опознают в нас пару паранормов, согласившихся сотрудничать со Службой, и в конечном итоге — все решится само собой. Зря, как оказалось, хоть с другой стороны, я всегда смогу сказать, что я пытался…

Из всех утюгов вновь взвыла отключенная ранее тревога, а из динамиков затараторили оповещения о ситуации. Замки единственной двери, через которую меня привели, защелкали и заскрипели, недвусмысленно намекая на скорейший визит группы поддержки убиенных вояк. Казалось бы, мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и принять бой с новой порцией пушечного мяса, брошенного против меня командованием базы, только вот… Терпеть не могу играть по чужим сценариям. Напротив, обожаю их ломать.

Я сосредоточился, прикрыл глаза, разворачивая сферу эйдоса, стараясь охватить максимально большой фрагмент окружающего пространства. Как я и предполагал, за входной дверью толпилось минимум человек десять до зубов вооружённых бойцов, но меня это почти не волновало: я уже перенес сознание в противоположную сторону, мысленно проникнув по ту сторону зеркальной перегородки, предназначенной для наблюдения. Там находились трое, причем согласно погонам — явно шишки повыше званием, нежели те наивные идиоты, кто слепо выполняет приказы.

Сделав три быстрых вдоха-выдоха, я усилием воли устремил сознание в комнату наблюдения, и потянул туда все свое существо, мысленно формируя ключ перехода. Пространство вокруг поплыло, взволновалось, словно гладь озера, в центр которого бросили огромный валун, краски и освещение вокруг поблекли и изменились. А следом в моей груди резко потяжелело, а в глазах потемнело. Мне стоило огромных усилий удержаться на ногах и не завалиться на спину, даже просто не замахать руками, чтобы восстановить равновесие. Вот же черт. По опыту я уже знал причину такой вот побочки после применения способностей — резкая затрата большого объема резерва, перегрузка каналов и меридианов вызывает кратковременное помутнение. Вот только «прыжок» на пару тройку метров для меня уже очень давно не был настолько затратным, чтобы вызвать такой эффект… странно…

Открыв глаза, я обнаружил себя в новом помещении, аккурат за спинами ничего не подозревающих вояк.

— … только что пропал из допросной! — удивленно выкрикнул сидевший за пультом слева. — Просто исчез!

— Возможно, это трюк, — подал голос второй. — Некоторые паранормы умеют преломлять свет, мимикрировать под окружающую обстановку, обманывать камеры наблюдения, наконец. Пусть группа внимательно все обшарит!

— Кстати, запись видеонаблюдения активна? — уточнил третий.

— Но вы же сами приказали выключить, — возразил сидящий за пультом, очевидно оператор или техник.

— Только на время допроса, чтобы не зафиксировать методы… врубай, идиот, — рыкнул третий. — Сейчас же возобновить! Сейчас нужно фиксировать все происходящее! С нас головы снимут, если не будет доказательств того, что… Килимов, пустите газ в камеру этой бешеной девке! — крикнул он в сторону оператора за пультом. — Нужно успокоить ее прежде, чем…

Дальше слушать я не стал. Направив палец на второго, которого посчитал наименее полезным, я быстро произнес:

— Veritas abscondit, lux tace!

Движением пальца отправил его в отключку, и развернулся к остальным.

— Va'thar!! — махнул я рукой, и «техника» отшвырнуло от пульта. Пролетев пару метров спиной вперед, он приложился затылком о противоположную стену и сполз вниз.

Последний оставшийся мужик выпучил глаза, словно не поверив в реальность моего присутствия, а я в свою очередь попытался было взять его на болевой залом, как неожиданно испытал сильный толчок в грудь отшвырнувший назад уже меня самого.

Приложившись башкой о приборную доску позади, я тихо выругался. Идиот, мысленно хлопнул я себя по лбу. Ну конечно, мы же вернулись домой, и здесь действует пресловутый закон Творца, вызывающий такой вот откат за попытку применять тенебрис против обычных людей впрямую.

Когда я открыл глаза, первым, что я увидел было дуло пистолета, направленного мне в голову, а за спиной державшего оружие военного пришедший в себя оператор колдовал с пультом.

«Аки, они собираются пустить газ! Осторожно!» — бросил я по нашей связи, переводя взгляд на вояку, сжимавшего дрожащими руками пистолет, направленный мне точно в лоб.

— Руки! — выкрикнул он.

Я медленно поднял обе руки, разведя их в стороны. Мужик прищурился и сделал осторожный шаг вбок, к одной из приборных досок, на которой лежало нечто, напоминающее переговорное устройство. Я подождал, пока он хотя бы на долю секунды отведет взгляд, и ухватился своей волшебной конечностью за дуло, разворачивая его вверх. Грянул выстрел, ушедший в молоко, а я кое-как собрал волю в кулак и перекатился, сокращая расстояние и нанося боковым ударом подсечку, опрокидывая противника на спину.

Вырвав из его рук оружие, я метнул его в голову приходящего в себя после удара техника, предварительно отщелкнув обойму. Моя рука сомкнулась на горле последнего военного, вздергивая наверх и припечатывая его к стене. Я прикрыл глаза, прослеживая пульсирующую теплым огнем незримую нить, тянущуюся от моего сознания к лисичке. Мысленно устремил сознание следом, прорисовывая и ощупывая окружающее пространство.

Медленно, зажав ладошками лицо, Аки отступала от едва заметных облачков пара, поступающих сквозь вентиляционные отверстия. Она находилась слишком далеко, вне радиуса сферы, что мешало мне ее обнаружить. Тем не менее, у меня в запасе оставался еще один трюк. Упрочняя нашу мысленную связь, я потянулся всей своей сутью к лисичке, буквально обнимая, обволакивая ее всем своим существом. А следом, вложив в это почти треть резерва, я рванул сознание назад, к своему телу. Вместе с моей рыжей врединой.

Этот трюк — своего рода «обратный прыжок» — когда вместо того, чтобы заставить тело следовать за сознанием в точку назначения — я нахожу нужный мне предмет… или человека, и выдергиваю к себе. Если он в пределах досягаемости, конечно, а Аки была вне пределов. Тем не менее, есть один нюанс. Если объект вне радиуса сферы — это затрудняет мне поиск и воздействие, однако, не делает совсем невозможными. Определенными усилиями сферу Эйдоса можно деформировать, вытянуть в нужном направлении, превратив из шара в некое подобие трубы. Это сужает возможности поиска и охват, но при этом разительно увеличивает дистанцию.

— Фух! — выдохнула девушка, высвобождаясь из моих объятий. — Долго ты!

— Потом возмущаться будешь, — я лишь шлепнул ее по упругой попке, подтолкнув вперед и развернулся к выпучившему глаза вояке, все еще пришпиленному к стене за горло моей волшебной ладонью. Протянул левую руку в его сторону, и мужика потянуло, пока он не поравнялся со мной, а кисть не соединилась с запястьем, став единым целым. Проследивший за этим всем перепуганным взглядом военный, задрожал еще сильнее.

— У меня несколько вопросов, — тихо процедил я. — Если ответишь — получишь шанс выжить. За каждую ложь или неправильный ответ — буду что-нибудь тебе ломать… Это самая эффективная форма допроса, не находишь? — я криво ухмыльнулся. — И самое главное, в ней есть что-то знакомое… у кого бы я мог ее перенять?

Тот сглотнул и быстро закивал.

— Не надо! Я расскажу все, что знаю!

— Отлично. Первый вопрос: Где мы находимся? Точные координаты, и географические ориентиры! Живо!

Спустя пятнадцать минут на пульт дежурного поступил вызов от зама командира базы, с приказом подготовить транспортный вертолет. С учетом того, что база являлась секретной, внешние сообщения и ротации персонала случались трижды в год по определенным конкретным датам — этот приказ вызвал у дежурного большое количество вопросов. И хотя задать он их не рискнул, лишь только подтвердил получение приказа, тут же отключил коммутатор и связался с генералом. Он понимал, что прямо сейчас он или зарабатывал себе повышение в звании и награду, или же взыскание и гауптвахту, но внутренняя чуйка буквально подталкивала его, заставляя дрожащими руками набирать код коммутатора. Приказ подготовить транспорт для дальнего перелета в течение часа после отмены общей тревоги красного уровня вызывал вполне логичные вопросы…

Дорога от комнаты наблюдения до вертолетной площадки заняла около пятнадцати минут. Как и предсказывал наш пленник, посты охраны, попавшиеся на пути, проблем не вызвали, у нас даже документов не спросили. Однако же, когда мы выбрались уже на поверхность, направляясь к посадочной полосе, где в этот самый момент заправщик отъезжал от одиноко стоявшего вертолета, наш провожатый нахмурился и замедлил шаг.

— В чем дело, — тихо спросил я, сжимая невидимые пальцы на горле вояки.

— Я… Я не могу лететь с вами. Я попросил бы меня отпустить когда вы погрузитесь в вертолет…

— С чего вдруг? — едва слышно уточнил шагающий справа от него лысоватый мужик голосом Аки.

— Я… забыл сказать. У меня… боязнь высоты. Паника. Меня сразу схватит припадок едва мы оторвемся от земли, я это не контролирую…

Я мысленно чертыхнулся. Прямо сейчас я не могу залезть к нему в голову, чтобы понять правду он говорит или нет. Но как оказалось, это не понадобилось.

— Прекращай заливать, — тихо прокомментировала Аки. — Да, верю, ты панически боишься садиться в транспорт, но явно по другой причине. Говори в чем дело!

Вояка замялся, но все же ответил:

— Для того, чтобы поднять в воздух вертушку, моего приказа недостаточно. Требуется связаться с центральным штабом, оповестить их о предстоящем вылете, обосновать необходимость и срочность, и получить разрешение… При взлете с базы без предупреждения — могут отдать приказ стрелять на поражение…

— И когда ты собирался нам сказать? — зашипела на него Аки, а я задумался.

По всему выходит, взлететь нам не дадут. Мало того, вероятнее всего, на взлетном поле нам уже подготовили если не комитет по встрече, то как минимум неприятный сюрприз. А значит…

… трое уверенно приближались к вертолету. Пилот медленно вытянулся перед входом в кабину, отдал честь, вскинув слегка подрагивающую руку.

— Вольно. Заводи машину, — тихо приказал полковник, отводя бегающий взгляд в сторону и осматриваясь.

Пилот тоже не торопился, лишь опустил взгляд и попытался завести разговор:

— Разрешите обратиться…

— Не разрешаю! Живо, заводи! — повысил голос Полковник, и тот не стал спорить — нырнул в кабину на свое место, вставил ключ, повернул рычаг, и лопасти медленно завращались.

Неожиданно со всех сторон заревел сигнал тревоги, открылась дверь в противоположный ангар, и оттуда выехали две бронемашины, сервомоторы пулемётных гнезд зажужжали, разворачивая смертоносное дуло на гудящую машину. С противоположной стороны поднялась заслонка, и наружу хлынули несколько десятков вооруженных бойцов, занимая позиции, окружая вертушку.

— Внимание, нарушители! — заревел динамик оповещения. — Первое и последнее предупреждение! Сдавайтесь немедленно, или открываем огонь на поражение!

Двое, сопровождающие полковника переглянулись и резко рванули вовнутрь. Тот, что был ближе к месту пилота — схватил последнего за шкирку и нечеловечески сильным броском отшвырнул его прочь, заставив пролететь метров пятнадцать прежде, чем прокатиться еще метров пять и приложиться о сетку-рабицу.

Дверца кабины хлопнула, тяга лопастей усилилась и вертолет покачнулся, медленно и неаккуратно отрываясь от поверхности площадки. Складывалось ощущение, что пилот был в стельку пьян.

Полковник, не веря своему счастью пулей рванул прочь от вертушки, а пехота и пулеметы обеих машин открыли огонь по взбесившейся машине, старающейся взлететь вопреки всем правилам и порядку набора высоты.

Вертушку изрешетили меньше чем за минуту, и набрав высоту не более тридцати метров та вспыхнула и взорвалась, разлетевшись на оплавленные ошметки и кучу мелких осколков битого стекла. Остов вертушки упал на один из ангаров, проломив крышу и ухнув вовнутрь. Раздались еще пара вторичных детонаций, занялся пожар, но тушить его никто не торопился — видимо внутри оставались небезопасные элементы, способные взрываться.

Никто не обратил внимания, что всего через тридцать секунд после попытки взлета — по всей базе вырубило электроснабжение, заработали автономные генераторы, а сильнейший электромагнитный импульс вывел из строя электронику в радиусе пятисот метров. Обнаружилось это лишь тогда, когда командир базы попытался связаться с главным штабом, чтобы доложить о происшествии.

— … так точно, господин командующий. Полагаем, что нарушители погибли при попытке бегства на вертолете.

— И вы не допускаете, что паранормы, преодолевшие толщу межмировой завесы — могли уцелеть при крушении? — последовал вопрос с той стороны.

— Это почти исключено. Когда пожар потушили — на месте крушения обнаружены останки двух человеческих тел. При этом, все посты охраны усилили, удвоили патрули, выставили дозоры по периметру базы, как по внутреннему, так и по внешнему, уже за пределами минного поля… отряды дежурят вторые сутки, систему безопасности и датчики восстановили через два часа после всплеска… за все время — никаких больше происшествий. Единственное, куда могли бы сбежать такие гости — это назад в другой мир… но мы уверены, что они кхм… простите за каламбур отправились в мир иной другим, более простым способом.

— Понятно… — говоривший на той стороне задумался. — Меня смущают две вещи…

— Осмелюсь уточнить какие именно?

— Да так… — командующий явно не собирался делиться соображениями.

— И все равно, решительно тебя не понимаю… Зачем, скажи, нужна вся эта конспирация и почему открыто не заявить о нашем возвращении? — бурчала Аки, откинув спинку сиденья и устраивая голову на моем плече.

— Тебя совсем не смущает, что мы прилично наследили, оставив после себя трупы и серьезные разрушения на секретном объекте? Неужели не понимаешь, что даже сам факт того, что мы там побывали — нарисовал на наших спинах достаточно броские мишени…

Я лишь прикрыл глаза и осторожно погладил девушку по голове, приобнимая за плечи. Затем бросил взгляд в окно, разглядывая стремительно проносящийся по ту сторону вечерний пейзаж. Скоростной поезд мчал нас в сторону Москвы, пройдя уже немногим больше половины расстояния до пункта своего назначения.

С момента нашего побега с объекта прошло чуть более двух суток. Сказать по правде, я всерьез опасался того, что наш обман вскроется, поднимут уже общую тревогу, район оцепят и нам придется принимать бой в открытую. И да, мы неплохо так вооружены, в нашем арсенале в пространственном кармане присутствует оружие, которое для этого мира — дело отдаленного будущего, а наши хм… способности, дают нам возможность потягаться с парой дивизионов, и выйти победителями, вот только… тогда нашей спокойной жизни пришел бы конец. Какими бы там силами мы не обладали — переть на рожон против всей Империи — самоубийство. А этого было бы не избежать, попробуй я качать права в открытую… На это и намекал Марко, напутствуя нас, отговаривая возвращаться. Тогда я посчитал его слова малозначимой чушью, конспирологией, трусостью, наконец эгоистичным желанием увлечь нас в свое длинное путешествие, чтобы не скитаться больше в одиночку… Но «теплый» прием, организованный нам после перехода быстро заставил переосмыслить мой настрой. Поэтому я и рискнул провернуть эту аферу, благо, получилось все очень точно рассчитать…

К сожалению, на то, чтобы обтяпать все максимально быстро, и выставить достоверно — ушли все остатки моего резерва. Разумеется, ни меня, ни Аки на момент крушения в вертолете не было. Скажу больше — мы даже к нему не приближались. Девушка создала две правдоподобные иллюзии, выглядящие как техник и начальник караула — те двое, находившиеся с полковником в одной комнате, в момент моего вторжения. По началу, мы прикрывались их обличьями, чтобы миновать посты, но как только наш сопровождающий сознался, что вертушку сразу собьют — я быстро поменял план.

Впрочем, полковник до последнего был уверен, что мы сопровождали его вплоть до кабины вертолета. А там уж и я со своими способностями подключился. Пока мы плутали коридорами, я при помощи сферы нащупал весьма специфическое помещение, похожее на морг. Там, в камерах с пониженной температурой хранились несколько трупов, вероятно они их складировали и вывозили во время визита службы снабжения раз в три года. Сначала я притянул два трупа из камер к себе, вызвав едва сдержанный брезгливый вскрик Аки. Затем, пока иллюзорные двойники и полковник беседовали с пилотом — я прицелился и зашвырнул трупы в кабину вертолета, на заднее сиденье. Потом кипишь, стрельба, взрыв и падение вертушки на соседний ангар, пламя и вторичные детонации — сделали свое дело: там прогорело и искорежилось до неузнаваемости все, что способно было гореть. А мы тихо затаились на соседнем складе, в кузове грузовика, отоспались и отдохнули, восстановив силы, и следом, на свежую голову, под прикрытием ауры невнимания — добрались до самой не просматриваемой наружной части комплекса, в дальнем углу, где штабелями один на одном были составлены огромные контейнеры, подозрительно смахивавшие на мусоросжигательные урны. Здесь, как это ни странно, возмущения эфира были гораздо слабее.

Я вытянул сферу Эйдоса в узкую одностороннюю трубу, обшарил все поблизости на предмет опасности и, подхватив на руки свою лисичку — прыгнул… оказавшись посреди просторного и практически пустого поля, заросшего сорняками. Аки дернулась было, чтобы спрыгнуть на землю, но я пресек эту попытку, сжав ее покрепче. Вокруг нас, на глубине, не превышающей толщину спичечного коробка были аккуратно размещены несколько одинаковых продолговатых металлических предметов. И что-то мне подсказывало, что это и близко не клад и не схорн на черный день… Я вытянул канал восприятия на максимум вперед и обшарил все вокруг уже тщательней, вычленил приличное свободное место и прыгнул снова. И снова. И едва прожектор с близлежащей смотровой вышки медленно начал свое движение в нашу сторону, Аки наконец спустилась на землю, обхватила мои плечи и нежно поцеловала в губы, пока окружающий нас мир медленно распадался калейдоскопом, уступая место причудливым пейзажам «Тропы притаившейся лисы.». Пятью часами позже мы сидели на ж/д вокзале в зале ожиданий, переодетые в неброские шмотки, купленные у парочки местных студентов за неприлично большую сумму, а в руках держали пару билетов, оформленных на их документы. Единственный минус — деньги пришлось снимать в банкомате с карты, привязанной к моему счету, но… слава богу, у меня помимо корпоративной кредитки Сирогане имелась еще и личная карта, о которой никто не знал, даже моя мама… Ну и разумеется, с учетом способности кицунэ наводить мороки — проблем с посадкой на поезд по чужим документам у нас тоже не возникло.

— И что с того? У меня, если ты не забыл, дипломатический статус, а ты — слуга рода Сирогане, фактически вассал нашего императора! Даже в случае обоснованных обвинений нас никто не вправе просто по-тихому схватить и бросить в тюрьму, а так — нашу причастность еще доказать нужно… И ладно, даже если бы твои опасения были оправданы… Но я решительно не понимаю, почему ты против того, чтобы активировать наши маяки и запросить экстренную эвакуацию? Мы бы уже давно были дома, под защитой, и глава, вероятно, уже потянул бы за нужные ниточки чтобы все уладить… Альянс уж точно не станет выдавать нас Имперским властям, поэтому здесь ты переосторожничал, — все еще фыркала она.

— Веришь ли, это самое простое решение, которое пришло мне в голову практически сразу, но именно поэтому меня что-то останавливает, — вздохнул я, качая головой. — Сама подумай: с каким упорством СИБ выслеживала и пыталась захватить Марко, на какие уловки и жертвы верхушка дала добро, забыла? К услугам каких сомнительных личностей они прибегали в прошлом? А теперь подумай: постоянный внештатный паранорм, да еще и к тому же Имперский Князь — подвергся воздействию сверхъестественных сил и погиб на миссии. Много бойцов СИБ полегло. При этом на видеозаписи камер скрытого наблюдения попали весьма интересные кадры, которые можно интерпретировать по-разному, ибо запечатленные там события выглядят очень противоречиво… А мы с тобой — исчезли буквально держась за руку с пришельцем. Как по-твоему это расценят Имперские спецслужбы?

— Ну, ведь можно же все объяснить, привести доказательства… А если их не устроят объяснения — всегда остается вариант силового противодействия. Мы ведь уже много раз обсуждали, всегда нужно вести переговоры с позиции силы…

— Прости, но ты забываешь, что мы не в мире Кристалла. Здесь законы и правила устанавливают государства а не мегакорпорации и сильные кланы из топ-двадцать боевого рейтинга. Здесь не получится вытащить охальника на мировой трибунал под угрозой объявить вендетту…

— И очень жаль! — сонно проворчала хвостатая вредина, устраиваясь поудобнее. — Ладно уж, если тебе так спокойнее — доберемся до усадьбы сами, а там…

— На самом деле, может ты и права, я и сам не понимаю, что именно во всем этом меня смущает… Возможно, виноват Марко с его лекциями и паранойей, которая оказалась настолько заразной. И тем не менее — лучше уж перестраховаться. Я ненавижу получать сюрпризы. Предпочитаю преподносить их сам. Поэтому, если хочешь — считай меня параноиком. Только вот… Аки?

Вместо ответа она лишь тихонько и равномерно дышала мне в шею за ухом, мирно посапывая.

На восточный вокзал столицы поезд прибыл с опозданием более двадцати минут, уже далеко за полночь. Пробираясь в толпе, стараясь протиснуться мимо встречающих, мы сместились в один из боковых переходов, ведущих не на сам вокзал, а напрямую к выходу в город и автостоянке. Сюда направлялось меньше всего прибывших пассажиров, и это обусловило наш выбор. Однако, неожиданно путь нам преградили пятеро вооруженных людей в форме транспортной полиции. Троих пассажиров, уверенно катящих свои чемоданчики к выходу они благополучно пропустили, а вот на нас их взгляды остановились.

— Добрый вечер, — сухо произнес старший патруля. — Предьявите документы и багаж для досмотра, — потребовал он, направляя фонарик на широкую сумку в моих руках.

— А на каком собственно основании⁈ — уперла руки в бока Аки, делая шаг вперед. — Мы что, общественный порядок нарушаем? Или выглядим подозрительно?

Я мысленно прикрыл лицо ладонью. Скорей всего — это просто обычный патруль, прогуливающийся в поисках мелких нарушителей, в надежде на небольшую же взятку, и зря она привлекает ненужное внимание.

— Стандартная проверка, — не поддался на провокацию полицейский. — Проверяем документы всех, подходящих под… определенную ориентировку, — уклончиво завершил пояснения он. — Ну что, будем сотрудничать, или проедем в отделение для установления личностей и досмотра?

— Не бу…

— Будем, — прервал я девушку, положив руку ей на плечо. — Досматривайте.

Я положил тяжелую дорожную сумку, купленную у тех же самых студентов, собственно вместе со всем ее содержимым. В этой неаккуратно сложенной торбе нет ни единой моей вещи, или вещи Аки. Только барахло той самой парочки, которая раздобрела от полученной суммы, затарилась продуктами, энергетиками и бухлом, растрезвонив всем друзьям, что хотят устроить вечеринку в арендованном на три дна коттеджике за городком…

Полицейский приблизился, направил фонарик, вяло поковырялся в неаккуратно разбросанном содержимом сумки, состоящем в основном из нестиранного белья, тетрадок с конспектами и пары библиотечных книг.

— Документы, — слегка разочарованно бросил он, потеряв всякий интерес к содержимому сумки.

Я напрягся. Документов у нас не было, ребята, оказавшие нам любезность, купившие билеты — свои паспорта оставили у себя. Впрочем, при посадке мы обошлись. Переведя взгляд на девушку, которая под личиной низенькой слегка пухленькой шатенки производила забавное впечатление, я кивнул.

Аки фыркнула, достала из внутреннего кармана два паспорта, протягивая патрульному, а тот снова засветил фонариком, пристально их разглядывая. Я почувствовал себя неуютно. Одно дело — проводницы поезда, которые сверяют лишь соответствие фото — оригиналу. Там иллюзорный морок, наведенный кицунэ — вполне проканает. А вот если полицаи начнут проверять серьезно…

Словно в подтверждение моего опасения — старший патруля достал какой-то небольшой приборчик и провел им по нижней части полосы. Ничего не произошло. Тот нахмурился, повторил попытку. Снова никакого результата.

— Странно, — пожал он плечами. — Что-то не то с паспортом…

— Или со считывателем, — картинно устало выдохнул я. — Ну что, по-вашему, там может быть не так?

Однако, полицейский лишь искоса на меня зыркнул и позвал через плечо:

— Кротов, у тебя кажись паспорт был с собой, дай-ка сюда…

Я напрягся. Не знаю, какого эффекта ожидал патрульный при проведении считывателем по магнитной полосе, но уверен, прямо сейчас он будет отличаться от того, с каким он прошёлся по несуществующему иллюзорному паспорту Аки…

Додумать я не успел, полицейский выхватил паспорт у напарника, направил ридер и провел… И ничего не произошло. Я почти облегченно выдохнул.

— Ну вот…

— Ладно, — патрульный разом поскучнел, вернул нам оба паспорта и направил фонарик в лицо Аки, заставляя ту прикрыть глаза ладошкой, потом перевел на меня. — Откуда вы прибыли, с какой целью и как надолго планируете оставаться в столице?..

Он задал еще несколько столь же типичных и однотипных вопросов, наблюдая за нашей реакцией, и с каждым нашим ответом его выражение лица становилось все более кислым.

— Ладно, можете быть свободны, — нехотя кивнул он, опуская фонарик и беря под козырек. — И на будущее я бы советовал поменьше качать права, и оказывать содействие по первому требованию, иначе можно надолго в отделение загреметь… особенно сейчас, когда объявлен режим повышенного внимания…

Полицейский поморщился, явно досадуя, что сболтнул лишнее, я же напротив цепко ухватился за эту его последнюю фразу. Еще не успев толком осмыслить, что именно делаю, я запоздало констатировал, что включился мой внутренний «рационал».

Пальцы в жест сложились почти автоматически, а с губ сорвались слова ключа тенебриса. Заклинание «Хвастун».

— А что такого могло случиться, что такие меры ввели? Ограбили Имперский Банк? Или опять сепаратисты теракты готовят? — бросил я ему вслед, ожидая вполне логичного в такой ситуации ответа в духе «не стоит переживать, ситуация под контролем», или же более агрессивного «не задавайте лишних вопросов, информация не для гражданских»… однако же, «Хвастун» не оставлял ему никаких шансов на такой безинформативный ответ.

— Подробностей к сожалению у нас нет, — нехотя буркнул он останавливаясь. — Сегодня днем… уже вчера, в четырнадцать часов все свободные отряды выгнали на патрулирование, и выдали ориентировку. Двое молодых людей, парень и девушка. Парень выше среднего, глаза голубые, коротко стриженый, среднее телосложение, студент. С ним вместе девушка очень ярко выраженной внешности — длинный огненно-рыжий прямой волос, тонкие аристократические черты лица, с примесью восточных ноток, глаза светло карие с золотым отливом, фигурная, из одежды предпочитает обтягивающее-черное…

Он еще раз окинул взглядом наши фигуры — мою внешность длинного худого шатена с гладко выбритым лицом, но при этом заросшими нижней частью подбородка и шеи, перекинул взгляд на девушку низенькую и слегка пухленькую, одетую в оверсайз толстовку и такие же джинсы на пару размеров больше, подметающие пол свисающими до пола краями.

— Ну да, вы правы, мы идеально подходим под описание, — криво ухмыльнулся я, отводя руку за спину и жестом развеивая заклинание.

— И все же на вашем месте я бы вел себя повежливей — совет на будущее, — бросил полицейский, теряя к нам интерес, а мы в свою очередь, едва только патруль скрылся из виду тревожно переглянулись.

— Ну и что теперь скажешь? — вполголоса поинтересовался я мнением Аки, которая продолжила медленно идти вперед, волоча за собой сумку на колесиках, и не поворачиваясь ко мне.

На лице девушки не дрогнул ни один мускул, вот только эта маска спокойствия была столь же фальшива, сколь и наши облики в целом, ибо являлись тщательно наведенным магией кицунэ мороком.

— Скажу, что играться в шпионов было весело, однако, следовало с самого начала, как мы сбежали с базы — включить наши маяки и запросить эвакуации, — ответила она бесцветным голосом. — И сейчас, как никогда у меня руки чешутся поступить именно так…

Маяки мы все-таки не включили. Напротив, двинулись, минуя переходы вокзала — к станции метро, где довольно быстро затерялись в толпе, предварительно избавившись от багажа в виде чужой дорожной сумки (не мудрствуя лукаво я просто распылил ее при помощи тенебриса).

На западной окраине города мы купили два билета, дающих доступ на смотровую площадку самой протяжной высотки, откуда открывался отличный панорамный вид на мегаполис.

— Ну же, давай, разгоняй уже всех и погнали, — примостилась рядом со мной лисичка, щурясь в лучах утреннего солнца, только-только выплывающего из-за горизонта, и охватывающего лишь самую верхушку смотровой площадки, где мы сейчас и находились.

— Куда такая спешка? Допьем кофе и двинем. Ты не представляешь, как мне его не хватало все это время, — покачал головой я.

Это было правдой. В мире Кристалла кофе не было от слова совсем — глобальную катастрофу кофенесущие растения не пережили, мутировав в нечто опасное и ядовитое. И сейчас, вернувшись домой спустя почти год моего субъективного времени я с удовольствием потягивал латте, пусть даже дешевый из кофейного автомата и в бумажном стаканчике.

— Ой, да ладно тебе, — девушка игриво пихнула меня своими бедрами и показала язычок. — Мне уже не терпится оказаться дома, — предвкушающе щурилась она. — Как представлю выпученные глаза и высунутые от удивления языки сестер, когда буду рассказывать им обо всем, что с нами приключилось, покажу пейзажи и мнемограммы мира Кристалла, нашу эпическую битву с Королевой Роя… спорим на что хочешь: Китсу от зависти свой хвост откусит! — довольно захихикала она, словно несносная девчонка в предвкушении очередной гадости.

— Да чему тут завидовать, — скептически хмыкнул я. — Мы попали в такой водоворот неприятностей, что до сих пор не верится, что уцелели! И дай бог, чтобы сейчас господин Сирогане смог утрясти все сопутствующие проблемы…

— Как же мало все-таки ты о нас знаешь, — ее рука легла мне на плечо, а голос нежно зашептал в ухо. — Разумеется все случившееся было… неприятно. Но мы выжили, вынесли ценный опыт, навыки, умения, изрядно выросли в силе… Поверь, это многого стоит. Да и к тому же… а, впрочем, не важно. Просто поверь мне на слово!

В ответ я лишь покачал головой, вздыхая. Мы вместе уже достаточно долго, но я все еще никак не могу привыкнуть к таким ее переменам настроения: вот она строгая и рассудительная, просчитывает несколько вариантов развития событий вперед, адекватно оценивая риски… и вот она же — хвастается каким-нибудь пустяком, заливисто хихикает над какой-нибудь мелкой гадостью, которую сама же и подстроила. Или предвкушая, как ей будут завидовать окружающие… И ведь не скажешь, что рядом взрослая и мудрая женщина, которая более чем в два раза тебя старше… Хотя, кицунэ также сопоставимы с человеческими женщинами, как шампанское с простой газировкой: вроде бы и то и другое сладкое и с газиками, но после газировки голова не кружится… Как в ней уживается и юная оторва и сильный мудрый лидер — для меня до сих пор загадка. Но в том, что они уживаются — мне очень скоро предстоит убедиться в очередной раз, и немалой ценой…

— Ну же, не тяни! — едва не запрыгала от нетерпения лисичка, в которой как раз в этот миг доминировала рыжая оторва, шутливо рыча и примеряясь, куда бы впиться зубками, как часто делала в такие вот минуты нетерпении.

— Ладно, ладно, — выдохнул я, прикрывая глаза и охватывая всю смотровую площадку сферой Эйдоса.

Сделав несколько глубоких вдохов, я мысленно сформировал «Тревожную Печать» — магический узор, состоящий из нескольких знаков, по словам Марко создающий вокруг ауру неясной тревоги и инстинктивное желание покинуть места поблизости. Все, кто оказывался в пределах внутренней воображаемой окружности — радиусом примерно три-четыре метра в момент ее создания — под действие печати не попадали, остальные же, оказавшись поблизости испытывали на себе все ее прелести.

Засобирались домой две пары студентов — одна из девушек вдруг открыто объявила что испытывает боязнь высоты. Две женщины, фотографировавшие пейзаж на телефоны вскоре последовали за ними, так как одна «вспомнила», что не отключила воздушный обогреватель дома…

Спустя максимум восемь минут — смотровая осталась полностью в нашем распоряжении. Аки быстро окинула внимательным взглядом опустевшую площадку, кивнула мне на одиноко торчащий козырек камеры наблюдения.

Камеру вывел из строя узконаправленный электромагнитный импульс миниатюрного излучателя — чуда враждебной техники для этого мира, однако же являющегося неотъемлемой частью экипировки лазутчика в мире Кристалла, нам такими частенько доводилось пользоваться прежде. Когда я с этим покончил — Аки сделала несколько шагов назад, явно не собираясь больше терять ни одной секунды — и мгновенно перекинулась.

Я залюбовался статным обликом звериной ипостаси кицунэ, а та в свою очередь ощетинилась и клацнула зубами в полуметре от меня.

— ХВАТИТ МЕНЯ РАЗГЛЯДЫВАТЬ, — не то фыркнула, не то тявкнула она. — ЗАБИРАЙСЯ И ПОГНАЛИ, МНЕ УЖЕ НЕ ТЕРПИТСЯ, РЬ-РЬ-РЬ…

Я уже по привычке обошел лисичку слева, сосредоточился и подпрыгнул вверх, слегка ослабляя вокруг себя гравитацию — все-таки в этой ипостаси Аки была пять с половиной метров в холке и просто так ей на спину не заберешься.

В прыжке меня подхватил и скорректировал приземление один из ее подвижных и цепких хвостов, мягко обвив мое туловище.

— Представляю себе, если вдруг мы не всех посетителей распугали, или не заметили еще одну камеру, — хмыкнул я. — Вот сенсация будет…

— НУ А ЧТО, ОТЛИЧНАЯ БЫ ВЫШЛА ФОТОСЕССИЯ, — мотнула головой лиса, встряхиваясь и медленно приближаясь к краю, а затем пригнулась готовясь толи прыгать, толи уходить на тропу. — В КОНЦЕ КОНЦОВ Я ФОТОГЕНИЧНАЯ КРАСОТКА В ЛЮБОЙ ИПОСТАСИ, ДА И ТЫ ОТЛИЧНО СМОТРИШЬСЯ… НА МНЕ, — она странно хрюкнула, и прибавила: — ДА И ПОДО МНОЙ ТОЖЕ — ЗАГЛЯДЕНИЕ И ЧИСТЫЙ КАЙФ…

Я лишь улыбнулся, слегка почесал ей шею, а тем временем мои ноги уже были оплетены привычными невидимыми силовыми лентами. И слегка тронутый первыми утренними лучами солнца мир померк, открывая нашему взору расплывчатые пейзажи «лисьей тропы», а перед нами расстелилась полупрозрачная бледная дорожка, ведущая куда-то вперед.

Понятия не имею, сколько по времени заняло наше путешествие, так как время на тропе не поддается какой-либо оценке. Иногда в реальности проходит не больше двух, иногда десяти-двадцати минут, а пару раз бывало — несколько часов.

Какой-то обозримый промежуток времени все-таки прошел, а Аки все бежала вдоль бледной светящейся тропинки, разворачивающееся и закручивающейся под немыслимыми и нереальными углами.

Периодически мы миновали мерцающие причудливыми огоньками японские бумажные фонарики, поблизости от них окружающая обстановка была куда более четкой и натуралистичной. Я уже знал, что эти фонарики — своего рода маячки, что-то наподобие ментальных якорей, привязывающих ориентацию на тропе к местам в реальности. Они служили своеобразными ориентирами для кицунэ, прокладывающей сейчас путь через некое подобие изнанки мира, и без них дальние путешествия по тропе становились невозможными.

В какой-то момент наконец один из фонариков осветил фрагмент реальности, похожий на парковую зону университета, где мы любили обедать во время длинного перерыва, и отсюда лисичка выбрала наконец самую яркую и прямую дорожку, устремляясь по ней со все нарастающей скоростью. Наконец, окружающая нас обстановка еще раз поменялась, а дорожка пошла под уклон вниз, где вокруг последнего на за это путешествия фонарика угадывались знакомые очертания сада в японской стилистике, каменные дорожки, фонтан и беседка, расположенная позади додзё, где мы часто обедали в перерывах между тренировками… ох, и как же давно это было.

Сковывавшие меня невидимые ленты ослабли, и я осторожно скользнул вниз, ступая наконец ногам и на твердую поверхность. Интересно, мне это только кажется, или Аки стала крупнее в этой ипостаси с последнего раза?

— Уф, ну я и устала, — выдохнула девушка, перекидываясь и приземляясь на две свои очаровательные ножки в человеческом облике. — Сейчас только передохну немного… И вообще, теперь твоя очередь меня нести, — немного капризно пробурчала она, обнимая меня за плечи, как она всегда делала при возвращении с тропы в реальность.

Пространство вокруг поплыло, в лицо пахнуло свежим прохладным ветром, а небо над головой словно разверзлось, раздвинувшись вширь и засияло солнечным диском, находящимся больше чем на полдороги к зениту.

Мы были дома.

Посольство встретило нас атмосферой тишины и умиротворения. Место, где Аки заякорила один из своих путеводных маячков было самым эстетично-красивым и примечательным из доступных посетителям. Его называли «Nitei no niwa» — Сад двух Империй, и располагался он на границе между публичной частью посольства и традиционной, закрытой, являющейся по сути личными владениями господина посла, говорящего от имени божественного Hi-No-Miko и прочая и прочая…

Пространство сдержанной роскоши и внутреннего порядка, где каждая сосна, каждый камень и изгиб дорожки подчеркивают вкус, статус и философию хозяина. Здесь тишина звучит громче слов: гладь пруда отражает небо, мох хранит след времени, а чайный павильон будто создан для бесед о власти, долге и вечности…

Аки заулыбалась, потянулась, купаясь в лучах солнышка, потом развернулась и быстро, по-детски чмокнула меня в щеку.

— Как же я соскучилась по дому! Пойдем скорее! — она потащила меня за руку в сторону традиционного комплекса. — До сих пор в голове не укладывается, столько всего случилось, а здесь этого даже не заметили! Забавные фокусы выкидывает время…

Она вдруг затихла, как-то неуверенно останавливаясь. Медленно огляделась по сторонам, настороженно прищурилась.

— Ты чего? — удивился я.

— Ничего… наверное. Не уверена… — пальчики, сжимавшие мою ладонь стиснулись крепче, а сама их хозяйка вся подобралась, и ее напряжение передалось и мне.

Я уже был свидетелем такого ее поведения минимум трижды, и все три раза нам лишь чудом удавалось избежать крупных неприятностей. И это самое чудо вот сейчас держало меня за руку подозрительно осматриваясь и принюхиваясь. Вот только — мы ведь дома, в поместье, считай — самом безопасном клочке земли…

— И все же озвучь свое это «не уверена», — я ободряюще сжал ее ладошку.

— Звуки, — просто сказала она. — Шум. Ты слышишь?

— А что звуки? Как по мне вполне тихо…

— Именно. Слишком тихо. Будь настороже…

«Она права. В воздухе словно витает что-то… какая-то неуловимая тень опасности», — неожиданно подала голос молчавшая последние пару суток демонесса, как всегда объявившаяся в самый неожиданный момент, словно продолжая диалог, в котором уже минут десять участвовала.

Я прислушался. Вокруг и правда было слишком тихо. Обычно гостевая часть посольства кишмя кишела посетителями, и часть сада по ту сторону никогда не пустовала, да и в приватной зоне сновал персонал, дежурила охрана… Я поднял глаза вдоль декоративной лестницы на вышку наблюдения и наткнулся взглядом на изумленно смотревшего на нас незнакомого охранника, который в этот самый момент что-то быстро говорил в переговорное…

И тут вокруг раздался сигнал тревоги, послышался топот ног отовсюду: сзади, из гостевой зоны в нашу сторону бежала группа из семи человек, и у каждого в руках блестело приготовленное к бою оружие. Следом раздались звуки бегущих людей уже со стороны традиционной части усадьбы, двери основного здания распахнулись и оттуда высыпали еще человек десять. Все вооружены.

— Стоять! Не двигаться! — на нас направили разномастные стволы, от небольших штатных пистолетов до вполне себе серьезных скорострельных.

Я медленно поднял руки, но девушка спокойно шагнула вперед, тряхнув челкой и произнесла:

— Keikai wa muyō. Yui Akakitsu to Haruto Yaromīru, ninmu o oe, tadaima kikan itashimashita, — она подняла правую руку с зажатым в ней золотым знаком в виде причудливо переплетенными головой тигра и тремя иероглифами.

Однако, когда она поднимала руку охрана впереди отшатнулась, кто-то сзади щелкнул затвором, явно подготавливая оружие к стрельбе, а грубый, явно привыкший приказывать голос ответил:

— Warera ga ika ni tsutome o hatasu ka wa, Yui-sama no kanchi suru tokoro de wa gozaimasen. Sore to, kyū na ugoki wa ohikae kudasai.…Yokei na yakkai-goto o sakeru tame ni mo.

Из-за спин охранников позади вышел незнакомый японец. Его цепкий взгляд пристально изучил нас обоих, но остановился почему-то на мне, а я в свою очередь напрягся, ибо тон, каким все это было сказано — мне не понравился.

«Не хочешь подключить переводчик?» — бросил я в сторону демонессы, и та в ответ возмущенно фыркнула, однако же в следующий момент непонятные наборы звуков приобрели для меня смысл.

Аки: «Не нужно поднимать тревогу. Юй Акакицу и Харт Яромир вернулись с задания домой.»

Неизвестный: «Как нам нести службу — не ваше дело, госпожа Юй. И не делайте резких движений, во избежание… досадных инцидентов».

Я запоздало сообразил, что диалог строился как-то неправильно. Охрана прекрасно видела и понимала, кого сейчас держат на прицеле. Мало того, у меня возникло стойкое ощущение, что нас тут ждали…

— Что все это значит, Миямура-сан? — деланно-удивленно нахмурилась Аки. — Вы не видите Приказ? — Она повернулась в его сторону и продемонстрировала все тот же жетон.

Слово «приказ» она выделила тоном, словно у него подразумевалось какое-то дополнительное значение.

— Видел. Это не имеет значения. Согласно моим инструкциям, по вашему возвращению вас надлежит поместить под домашний арест до дальнейших распоряжений. Не создавайте неприятностей и не оказывайте сопротивления, — бесстрастно произнес в ответ японец, и кивнул двоим, стоявшим по правую руку от себя. — Наденьте на них наручники…

— Да как вы смеете⁈ По чьему распоряжению⁈ — взвилась девушка, взмахнув левой рукой, и словно невзначай сложила три пальца в знак, напоминающий пистолет.

Я мысленно выругался. Этот сигнал означал только одно: опасность, готовность к силовому противодействию… Вот только какого хрена? С чего вдруг такая «милость»?

«Аки, что происходит, — осторожно отправил я мысль в сторону девушки. — Ты всерьез готова устроить бойню? Здесь, в усадьбе Сирогане? Очнись, мы дома, а не в мире Кристалла с его Нео-феодализмом… Может лучше подчиниться? Думаю все утрясется…»

Но девушка снова коротко махнула рукой, и продолжила напирать на старшего охраны.

— Вы отказываетесь подчиняться? — нахмурился тот, добавив в голос рычащие нотки.

— Советую еще раз посмотреть на Приказ Сирогане-сама в моей руке. Пока он у меня, вы не вправе вмешиваться в мои дела, или как-то меня ограничивать, вам ли это не знать, — цыкнула Аки. — Я подчинюсь только Сирогане-сама. С дороги. Любой кто осмелится встать у меня на пути — поплатится!

Она оскалилась и выпустила когти на левой руке, заставив охрану отпрянуть — похоже все присутствущие понимали, что это оружие пострашней любого огнестрела.

— Не вынуждайте меня! — клацнула она когтями. — И я сама лично попрошу госпожу Китсу-но-ити оставить без своего внимания того, кто встанет у меня на пути, и чудом сумеет выжить! Прочь!

Охрана впереди отпрянула, по лбам некоторых выступила испарина, у двоих дрожали руки, но оружие никто не опустил. А я задумался.

Перед моими глазами в мгновение ока пролетел весь мой короткий период жизни здесь, в качестве слуги рода. Не смотря на молодость и юношескую безрассудность — Аки всегда пользовалась здесь уважением, перед ней склонял голову даже непререкаемый авторитет Танака… Но в свою очередь девушка никогда не злоупотребляла властью или силами… Впервые на моей памяти она опустилась до прямых угроз в адрес слуг Сирогане. И это было чертовски ненормально…

— Я действую по приказу господина, и не отступлю, — тихо прорычал Миямура. — Вам следует подчинится…

— Кто отдал приказ?

— Я.

Голос прозвучал громко и властно, и повернув голову на его источник, я увидел приближающегося Токаторо Сирогане. Он остановился на краю лестницы, на самом верху подъема в главный корпус, медленно засунул руки в карманы, и пробуравил нас обоих тяжёлым взглядом.

Аки на мгновение прикрыла глаза, выдохнула, издав короткое «Т-с-щ…», и от нее повеяло эманациями, примерный смысл которых сводился к «внимание», «осторожность», «недоверие».

Токаторо в свою очередь тихонько хэкнул, скользнул глазами по девушке и перевел свой тяжелый взгляд на меня, будто силясь просветить насквозь. Сын Исао выглядел спокойно и уверенно, рассматривал нас отстраненно, словно всем видом показывая: все идет по заранее спланированному сценарию, в пределах ожиданий. Пристальный взгляд изучал меня в течение долгих пяти секунд, прежде чем японец заговорил, неожиданно на русском:

— Так уж сложилось, что за время вашего отсутствия произошла досадная цепь событий, требующая от меня принятия крайних мер, — ровным голосом сообщил он. — Окажите любезность и не сопротивляйтесь. Предлагаю расценивать ситуацию как временный мягкий запрет покидать территорию посольства до того, как… ситуация разрешится.

Токаторо говорил по-русски с едва заметным акцентом, но при этом очень непривычно строил фразы, и у меня складывалось ощущение, что он очень тщательно подбирал слова, отслеживая нашу реакцию.

— Временный… мягкий запрет? — Аки слегка покривилась, словно попробовала эти слова на вкус и от них осталось послевкусие кислятины. — О, да, прямо сейчас здесь буквально все кричит о мягкости и деликатности… количество взведенного в боевой режим оружия, — ее голос буквально источал сарказм. — Ну ладно, шутки в сторону. Сирогане-сан, попросите охрану опустить оружие, а вы окажете нам честь, если поделитесь подробностями…

Она по-дружески улыбнулась, безмятежно, таким знакомым жестом тряхнула волосами и сделала шаг навстречу Токаторо, игнорируя направленные на нее пушки, но стоявшие поблизости от него охранники заступили дорогу, угрожающе наставляя оружие девушке в лицо. Та нахмурилась еще больше и перевела недоумевающий взгляд на неподвижно застывшего японца. Я всеми силами ей подыгрывал, строя из себя идиота и наглядно демонстрируя удивление. То самое, которое прятал последние минут десять. Аки вздернула подбородок и прищурилась еще больше.

— Пожалуйста, воздержись от резких движений, Аки-тян, — покачал головой Токаторо, и в его голосе промелькнули даже сочувствующие нотки. — За время вашего отсутствия многое произошло. Сложные обстоятельства требуют непростых решений…

Аки не подала виду, но по нашей связи я ощутил накатившее на нее изумление и усиливающееся напряжение. Ситуация явно была из ряда вон.

— Тогда, со всем уважением, прошу назвать причину таких решений, — тихо, и вроде как вежливо, но с явной ноткой непокорности в голосе произнесла Аки. — Прямо сейчас. Иначе я откажусь подчиниться вплоть до распоряжения Главы…

— Хочешь узнать причину? — явно разозлился Токаторо. — Пять дней назад я получил официальное требование от Службы Имперской Безопасности. По дипломатическим каналам. Суть требования: не оказывать помощь или какую-либо иную поддержку двоим преступникам: Харту Яромиру, гражданину Российской Империи, а также Юй Акакицу, входящей в список приглашенных гостей в рамках обмена посольствами между Империями. А при вступлении с ними в контакт — принять меры к задержанию и передать представителю СИБ…

— Преступникам⁈ — взвилась Аки, все-таки не выдержав и перебив Токаторо. — Это что еще значит? Звучит как нелепая шутка! И в каком таком преступлении нас обвиняют⁈

Токаторо чуть склонил голову набок, словно нехотя признавая право Аки вставить реплику, и продолжил:

— К сожалению, таких подробностей мне не сообщили. Полагаю, вам обоим должно быть виднее, как вы удостоились такой сомнительной чести. Это вы двое, насколько я помню, решили участвовать в сомнительном мероприятии, хотя помнится, я давал вам возможность отказать СИБ в их просьбе содействия, и без каких либо последствий, — он прищурился и глянул прямехонько на меня, чтобы не осталось сомнений, кто именно виноват в том, что не воспользовался шансом, после чего продолжил: — Надеюсь, объяснений достаточно? А теперь выполняйте приказ и сдайтесь, вы уже достаточно испытываете мое терпение…

— И ты просто так поверил им на слово, не потребовав подробностей и предоставления доказательств? И подчинился? — Аки склонила голову набок, а я про себя отметил это «ты».

— Потребовать подробностей? У СИБ? Как ты себе представляешь мое с ними взаимодействие? С учетом того, что мы итак висим на волоске…

— Заканчивай прибедняться, — перебила Аки, сделав еще шаг вперед, напрочь игнорируя наставленные на нее пушки. — Я тебя слишком хорошо знаю, Токаторо-кун! Ты бы пальцем не пошевелил, не имея полного расклада во всех подробностях, кроме случаев… — она на мгновение затихла и осеклась, но все же закончила фразу: — кроме случаев, если ситуация выгодна или идет согласно твоим собственным планам.

Я всеми силами постарался скрыть удивление: разговор из официально-вежливого неожиданно приобрел более личный характер. Аки впервые на моей памяти общалась с кем-то из главной ветви семьи Сирогане без уважительных поклонов, да еще и в такой форме, словно они очень близко знакомы… Но…

— Перестань, пожалуйста, — он вдруг отвернулся, и на долю мгновения на его лице промелькнуло что-то человеческое. — Из уважения к моим воспоминаниям детства, я прощу тебе неподобающее поведение, Акакицу. И давай не будем все усугублять. Будет лучше для всех, если вы воспримете происходящее как временную меру предосторожности, и какое-то время побудете под домашним арестом. Но ни единой минутой больше я не потерплю твоей дерзости…

— Вот как? Хорошо, — пожала плечами Аки. — Я отказываюсь подчинится. И что, прикажешь стрелять? В меня⁈ — она повысила голос.

— Я искренне надеюсь, что до этого не дойдет. К тому же, тебе лично нечего опасаться. Для тебя все закончится принудительной депортацией домой, в Японию. Что же касается нашего юного… гостя… — он скривился, явно подбирая слова, и выдал: — Как нынешний глава семьи Сирогане, приступивший к обязанностям согласно последней воле моего досточтимого отца, с учетом сложившихся обстоятельств, действуя в интересах клана и Альянса, я освобождаю тебя от всех клятв и обязанностей, данных моей семье, и клану. Я расторгаю твой контракт, снимая с тебя ответственность за безопасность моей сестры Китсу-но-ити, и одновременно снимаю с себя ответственность за твою жизнь. С этой минуты ты больше не слуга рода, и предоставлен своей судьбе.

У меня внутри что-то неприятно ухнуло. Повисла короткая пауза.

— Ты… какого черта? — на этот раз девушка не смогла с собой совладать и скрыть изумление. — Что все это значит, Токаторо-кун? Объяснись! — ее глаза начали наливаться багровым золотом.

— Что именно тебе не понятно? Произошло нечто ужасное: мой досточтимый отец погиб в авиакатастрофе. Его вертолет разбился неподалеку от фамильного замка на Хоккайдо. Информация получена от дипломатической службы Императора. Согласно завещанию, я — его наследник и теперь полноправный глава семьи…

— Этого не может быть! — выдохнула Аки, явно шокированная новостью. — Это не правда, — добавила она уже тише.

— По-твоему я лгу?

Даже я почувствовал, как вокруг будто похолодало. Аки медленно опустила руку с жетоном, но не убрала его, на несколько мгновений задумавшись.

«К сожалению, не лжет, — прошептала в моей голове демонесса, хранившая все это время молчание. — Однако, если верить моей интуиции — он очень многое недоговаривает! Будьте осторожны…»

— Как новый глава клана и семьи, я принял бремя ответственности за общее благополучие. Поэтому, ты подчинишься моему приказу, и сдашься не оказывая сопротивления, а следом — вернешься в Японию вместе со мной. А Яромир Харт будет передан властям, как подданный своего государя…

— Значит, вот в чём дело, — Аки презрительно усмехнулась. Коротко, почти беззвучно цыкнула. — То есть, едва ты получил сообщение, как тут же перехватил бразды правления и изменил устоявшиеся веками правила семьи и клана… Быстро. Удивительно быстро.

— Ты же знаешь, я умею быть расторопным, когда того требуют обстоятельства…

— Или достаточно трусливым, чтобы по первому требованию залетных гаядзинов, покорно хватать верных семье и клану людей у ворот дома?

По рядам охраны прокатился вздох, и пронеслась едва заметная волна напряжения, Миямура чуть сдвинулся, словно готовясь вмешаться. Токаторо же только нахмурился, перевёл взгляд с Аки на меня и обратно.

— Я сделаю вид, что не услышал оскорбления, высказанного взбалмошной девчонкой. Не стоит путать трусость с расчётом, Аки-тян. И не забывайся, ты говоришь сейчас с твоим господином! Я достаточно терпел твою дерзость, но с меня хватит…

— Если это не трусость, тогда это нечто куда худшее… это — предательство! — ее глаза полыхнули золотом, а зрачки начали вытягиваться в вертикальную линию. — А если так… сдается мне, это ты забываешь одну крохотную, но очень важную деталь, Токаторо-кун! Ты мне не господин! Я не принадлежу семье и клану Сирогане! Я — дочь клана Юй!..

— … который принес вассальную присягу клану Сирогане в обмен на приют и защиту, — перебил Токаторо рычанием.

— Не клану Сирогане, а одному конкретному человеку — главе Исао Нобунага Сирогане! Наша присяга сформулирована именно так, и никак иначе! Свиток с текстом вассальной присяги хранится у твоего отца, изучи на досуге…

— И что с того? — брезгливо бросил он. — Это просто формальность, стилистический оборот… ты хочешь заявить, что клан Юй — готов воспользоваться этой огрехой и предать сюзерена, приютившего и пригревшего всех кто от вас остался?

— Я лишь хочу напомнить, что верность духу присяги не должна держаться на формальностях и формулировках, — качнула головой Аки. — «Многие аристократы считают, что долг вассала умереть за господина, не требуя и не ожидая ничего взамен. Но это ущербная логика. Преданность вассала господин так же должен заслужить, даже в посмертии». Так говорил твой уважаемый отец! Именно на установленных им традициях и правилах клана держится… держалась верность всех вассалов. А ты даже не позволив телу твоего отца остыть — вносишь изменения в основы основ клана, и полагаешь…

— Осторожнее, Аки-тян, — рыкнул Токаторо, и его левая щека задергалась, а глаза стали злыми. — Ты сейчас ходишь по опасно тонкой нити над пропастью! Твои слова звучат так, будто ты готова предать семью, что тебя вырастила, и ради чего…

— Я верна своему клану и своей присяге, — легонько улыбнулась она. — Я служила Сирогане по доброй воле, но никогда не приносила личную присягу или клятву верности, хватало общей вассальной присяги моего клана… И напомню еще раз, Токаторо-кун, что верность — не та вещь, которую можно просто получить в наследство. Особенно — верность клана Юй. И прямо сейчас, когда новый глава Сирогане налету меняет устои десятилетий, не уверена, что клан Юй склонит голову и подтвердит свою готовность служить новому главе…

Я слушал их диалог и тихо офигевал, с каждой минутой понимая, что все происходящее — намного серьезнее, чем я мог себе вообразить, а последствия моих действий сейчас могут здорово аукнуться в дальнейшем. Исао мертв! СИБ потребовала выдать им меня и Аки как преступников… а значит, все пошло по худшему сценарию. Как и боялся Марко. Но самое неприятное — что Токаторо вот так запросто согласился, позволил на себя давить…

«Не торопись делать выводы, может быть не все так однозначно, — прошептала мне в уши демонесса. — Почему-то мне кажется, что он поддался лишь потому, что это в первую очередь в его интересах…»

«Ты это о чем?» — насторожился я.

«Да так… размышляю, — казалось Малисса обкатывала внезапную догадку. — Вспомни все, что ты знаешь о Токаторо… особенно ту часть, которая касается твоей рыжехвостой подружки… Да, вполне логично чтобы не обострять отношения с тайной службой вашего Императора — выдать им мальчишку нарушителя, обычного слугу по контракту. Вот только уверена, что у этого решения есть двойное дно: помимо решения очевидной проблемы, решается еще и неочевидная — он избавляется от конкурента, которого она сейчас так яростно защищает. И главное — не прикопаешься, интересы клана и все такое…»

— Не тебе решать за весь клан, дерзкая девчонка! — неожиданно выкрикнул Токаторо, перейдя на японский.

— Может и нет. Вот только пока у Юй отсутствует глава — присягу новому главе принести некому, и вассальная клятва меня не связывает! — она вздернула носик. — И если я и буду служить — то по своей воле, или не буду вообще! А если ты отдашь Ярика СИБ — ни о какой моей службе не будет и речи — я покину… вашу семью, господин Токаторо! И поверь, не я одна! Ты мнением Китсу-но-ити не забыл поинтересоваться? Как она смотрит на твое предательство?

— Моя сестра, как верная приемная дочь нашего отца, поддерживает меня во всем, — криво усмехнулся Токаторо, как-то уж слишком уверенно. — Это твои необдуманные слова звучат как предательство, Аки-тян, поэтому, на твоем месте, я бы…

— Слава великой Инари, ты не на моем месте, глупый малыш Токаторо, — отрезала она. — А теперь прикажи своим людям опустить оружие и отступить, и даже не пробуйте нас захватить, — холодно бросила Аки, и в ее голосе лязгнула металлом чистая и неприкрытая угроза. — Мы уходим! — добавила она уже по-русски.

— Большая ошибка, — качнул головой японец, а девушка сделала шаг в мою сторону, сложив руку щепотью, и резко распрямив пальцы, словно выбрасывая пылинку. Это был знак «Брызги», означающий необходимость приготовиться уходить, если потребуется — с боем.

— Не пытайтесь нас остановить, иначе испытаете м_о_й г_н_е_в н_а с_в_о_е_й ш_к_у_р_е! — последние слова она толи прорычала, толи прошипела какими-то странными, вибрирующими, до ужаса знакомыми интонациями голоса, от которых у меня по всему телу пробежали мурашки, а охрана и сам Токаторо непроизвольно отпрянули назад.

— На твоем месте я бы как следует подумала, прежде, чем совершать бездумные и опрометчивые шаги, глупая девчонка!! — раздался откуда-то справа тихий и властный женский голос, заставивший мою лисичку вздрогнуть, оборачиваясь на его звук.

Обернувшись на голос — я увидел трех незнакомых, но вместе с тем имеющих смутно узнаваемые черты женщин. Очень взрослых женщин. Трех красивых, властных женщин, с телами и ликами юных прелестниц, но при этом с очень опытными и мудрыми глазами.

Услышав слова, сказанные незнакомкой, стоявшей по центру, на пару шагов впереди остальных — Аки вздрогнула и напряглась.

— Ну здравствуй, малышка, — приторно-сладким голосом поприветствовала стоящая справа темноглазая невысокая девушка… Нет, все-таки женщина. Переодеть ее сейчас в униформу универа — вылитая студентка первого курса, мило улыбается, немного румянится… но глаза — они не обманывали. Это были пронзительные, расчетливые, холодные глаза взрослой опытной интриганки.

— Приветствую старшую наставницу, — заметно тише ответила моя лисичка, опуская руку и втягивая коготки. — Младшая приветствует уважаемых старейшин, — поклонилась она в адрес двух других женщин. — Признаться, приятно удивлена встретить вас так далеко от Храма в Долине…

— Я тоже удивлена не меньше, малышка Аки, — с ласковой улыбкой ответила та, кого Аки назвала наставницей. — Во имя богини, кажется, ещё вчера ты прошла испытание и получила право выбирать свой путь… а прошло-то пятнадцать лет. И вот ты уже успела повзрослеть, похорошеть… и стать непозволительно дерзкой, — на последней части сказанного в её голосе звякнули льдинки. — С каких это пор девочка, едва переступившая порог зрелости, решила, что вправе ставить под сомнение присягу целого клана — ради своей, хи-хи, юношеской увлеченности?

Она мельком скользнула взглядом по мне, и от этого взгляда мне стало очень неуютно.

Аки едва заметно отступила еще на полшага, прищурилась, явно что-то обдумывая.

— Или после того, как госпожа Китсу-но-ити объявила тебя своей хранительницей, ты возомнила себя десницей Инари? — голос женщины окончательно похолодел. — Скажи мне asahaka na musume yo, видящая не дальше своего длинного носа, кто дал тебе право перечить главе дома-покровителя? Кто тебе сказал, что ты вправе пытаться толковать слова вассальной клятвы, провозглашенные главой? Кто научил тебя открывать рот там, где положено склонять голову?

Слегка опустив взгляд, моя лисичка прикусила нижнюю губу, и я словно кожей почувствовал растущее напряжение и бурление мыслей в голове девушки. Словно в ее душе схлестнулись две противоборствующие половинки: одна в своей решимости готовая идти до конца, а вторая — словно с молоком матери впитавшая послушание, дисциплину и традиции клана — сдерживала ее порывы, заставляя склонить голову в покаянном жесте.

— Наверное, это я научила тебя быть такой дерзкой, и настолько же недалекой? Отвечай! — продолжала она давить на Аки, судя по выражению лица которой переживавшей сейчас настоящую бурю чувств.

А я стоял рядом и лихорадочно соображал, ища выход из очередного поворота событий. Во мне всё сильнее росло почти животное желание просто шагнуть к своей лисичке, сграбастать её в охапку и в несколько прыжков утащить отсюда прочь, а дальше — действовать по ситуации. В конце концов, на Сирогане свет клином не сошелся, и с СИБ, возможно, ещё можно было бы попытаться договориться напрямую, благо, у меня в загашнике есть неплохие… аргументы для торга.

Вот только я не вправе решать за нее, усугубляя конфликт нашим уходом с громким хлопком дверью. А вариант бросить ее и уйти самому — я даже не рассматриваю. Но будем честны: основным камнем преткновения, дестабилизирующим фактором здесь и сейчас был именно я. И если убрать меня из уравнения — возможно все как-нибудь само утрясется…

— Я… — начала Аки и осеклась.

— Лучше помолчи, — мягко перебила старейшина. — Дважды, трижды подумай. На твоем месте я тщательно выбирала бы следующее слово. Ты уже наговорила намного больше, чем тебе следовало.

Женщина сделала еще пару шагов к Аки, медленно протянула руку, с каким-то снисходительным взглядом, от которого впрочем все равно становилось все более неуютно. Я осторожно отвел левую руку за спину, складывая в привычный жест, просто так, на всякий случай…

— А ты лучше воздержись от новых глупостей, и уж тем более — от резких движений, — мгновенно повернулась кицунэ в мою сторону, показав, что уж от нее-то не укрылась моя попытка, после чего вновь обратилась к Аки: — Понимаю, ты запуталась, сбилась с пути. Поддалась ложному чувству, навеянному ветром горячей юности… ты ведь наверняка решила, что он и есть тот самый единственный, кому ты готова доверить свою жизнь и свободу, а? — она улыбнулась какой-то грустной, понимающей, почти материнской улыбкой, и добавила: — Ну, не стоит переживать, это не позор. Такое часто случается с самыми юными и горячими из нас… правда сестры? С кем из нас не бывало?

Стоявшая впереди величественная незнакомка снисходительно улыбнулась, третья — молчавшая все это время просто согласно кивнула, медленно прикрыв глаза.

— Не бойся, дитя. Мы поможем вернуть спокойствие твоему разуму, и гармонию твоему сердцу. Всё, что от тебя требуется, — покориться. Мы справимся вместе

На какой-то миг мне показалось, что Аки дрогнула. Она опустила голову, показывая готовность покориться их авторитету, ее левая рука сжалась в кулачок, а на лице отразилась нешуточная борьба.

У меня внутри что-то нехорошо ёкнуло.

«Аки, — позвал я осторожно. — Я не знаю, кто они такие, не понимаю ваших обычаев и правил… но могу сказать с уверенностью: я не хочу становиться проблемой для тебя, или Китсу. Я не знаю, как поступить правильно, чтобы не сделать хуже, но может мне сейчас просто скрыться, и таким образом убрать дестабилизирующий элемент… не бойся за меня, я справлюсь…»

И едва я только успел отправить это по связующей нас нити, как все резко изменилось. Сначала на меня зашипела демонесса, впрямую заявив, что я полный идиот. А следом Аки мгновенно открыла глаза, и ее радужки полыхнули багровым золотом, засветившись почти в видимом спектре, неожиданно заставив приближающуюся женщину отпрянуть. А потом она подняла голову, оскалилась, и я прочел в её глазах далеко не страх.

— Ярик, какой же ты все-таки… т-с-щ… — выдохнула она и покачала головой, слегка тряхнув длинными прядями челки огненного цвета.

— Что… — нахмурилась черноглазая кицунэ, растерявшись. — Акакитсу, что это значит? Не смей отворачиваться, когда я с тобой говорю!! — яростно потребовала она, но на этот раз угроза в ее голосе не произвела ни малейшего эффекта.

«Да уж, — разочарованно вздохнула демонесса. — Даже я поняла, что твоя „маленькая и недалекая“ лисичка — ломает комедию, чтобы посмотреть, куда это все заведет и как далеко они зайдут, погрязая во лжи и предательствах… а ты и правда дурак Ярик! Все развлечение испортил!»

Спросить «почему» — я просто не успел — Аки в один миг сбросила маску обреченности и покорности, а на ее лице снова расцвела спокойная и уверенная улыбка… или даже не просто уверенная, а скорей — предвкушающая…

— Так что именно вы мне не позволите? — переспросила она, склонив голову набок и глядя на всех трех женщин по очереди.

Наставница улыбнулась. Так улыбаются несмышлёнышам, которые продолжают упрямиться, все еще не понимая, что их уже не спрашивают и все давно решено.

— Мы не позволим тебе разрушить свою жизнь и бросить тень на репутацию клана из-за мимолётного увлечения, — продолжила она. — Мы вернём тебе ясность разума. Гармонию твоему сердцу…

Аки засмеялась, покачав головой.

— Разрушить мою жизнь? Да вы прямо сейчас пытаетесь это сделать! Бросить тень на репутацию клана? Добровольно приняв унизительные перемены, которые привнес Токаторо — вы не просто бросили на нее тень — а макнули в грязь. Мимолетное увлечение? Ха… это вы ошибаетесь, наставница, словно именно вы — юная asahaka na musume yo… И вы опоздали. Я УЖЕ ЕГО. Целиком и полностью, до кончиков хвостов…

— Глупости, — уверенно заявила наставница. — Даже если в своем слепом безумии, без одобрения старших ты его укусила, и даже если он подходил бы идеально — на запечатление нужно тринадцать месяцев, которых у вас просто нет… Ты еще слишком молода и глупа, чтобы обмануть кого-либо из присутствующих! Заканчивай!

В ответ на это Аки лишь украдкой глянула на меня, приосанилась и вкрадчиво произнесла:

— Ладно, пожалуй и правда достаточно. Китсу здесь нет, а кроме нее более никто здесь не вправе отдавать приказы и призвать меня к ответу. Я сказала все, что хотела, и теперь прошу разрешения удалиться… В следующий раз — мы встретимся во время Ритуала, вот там и посмотрим.

— А ну замолчи! И даже не пробуй сбежать! Ты поплатишься за свою дерзость…

— Также прошу вас, наставница, держите себя в руках, не стоит терять лицо в присутствии чужих нам людей, — она с усмешкой обвела глазами вооруженную охрану и остановилась на Токаторо. — Не стоит бросаться угрозами, которые вы не сможете выполнить, роняя еще больше вашу безупречную репутацию перед вашей нерадивой и недалекой ученицей, — мягко произнесла Аки, словно стараясь поддержать внезапно сдавшую позицию женщину, но в ее глазках плясали чертики.

— Ты… что такое говоришь, девчонка⁈ — уже не сдерживалась та. — Как ты смеешь…

— Как я смею — что? Напоминать вам о чести и наших обычаях, наставница Цукикаги?

— Не тебе говорить об обычаях, в которых ты смыслишь не больше чем глупая сиба-ину! И ты не должна говорить со мной в таком тоне!

— Забавно. Помню помню, как вы меня учили: первый, кто опустится до оскорблений — проиграл бой до его начала… А вообще, здесь — я ничего и никому не должна, — спокойно продолжила моя лисичка. — С того самого мгновения, как Токаторо-кун пренебрёг долгом господина и покровителя, отрекаясь от верного долгу человека…

— Ты ошибаешься, — прилагая титанические усилия, женщина попыталась взять себя в руки, лихорадочно подбирая слова. — Ты должна. Памяти предков. Пролитой крови, клану, что вырастил тебя как…

— Довольно словесных кружев, и путанных следов, старшая. Мои глаза открыты. Я была и остаюсь верна клану Юй, — отчеканила она. — Именно поэтому я не позволю порочить его имя, используя присягу как инструмент чужого предательства! Моя верность принадлежит лишь Главе Юй, и моей госпоже, Китсу, которую я поклялась защищать, но ее здесь нет, поэтому мы ухо…

— Хватит, мне это надоело! — неожиданно подала голос старейшина, заговорившая самой первой, и до того молча наблюдавшая за перепалкой. — Похоже, ты теряешь хватку, Цукикаги, — ледяным тоном продолжила она, выступая вперед, и от нее повеяло какой-то внутренней мощью. — Говоришь, что в нарушение наших традиций и без разрешения старейшин ты запечатлелась с этим мальчишкой? Тем хуже для тебя, и вдвойне хуже — для него. Ты что-то здесь пищала о долге и традициях, глупый мышонок? — последние два слова она выплюнула, словно грязное ругательство, и сказать по правде оно им и было: назвать лису мышью — все равно что назвать ее добычей, кормом…

Услышав это, я побоялся, что Аки выйдет из себя и нападет, чем подставится под удар, однако, в этот раз я сильно ошибся.

— … так вот сейчас я напомню тебе самую древнюю и незыблемую из наших традиций, мышонок, — продолжила между тем та, шипя и цикая рассерженной коброй. — Согласно традициям, в отсутствие Главы Юй — бремя управления кланом и принятия важных решений ложится на трех старейшин — во главе с сильнейшей из них. В том числе — вопрос наследственности вассальной присяги клана сюзерену. Поскольку Совет Старших клана Юй — в нашем лице — признаёт преемственность обязательств перед домом Сирогане, твоя жалкая попытка объявить присягу «недействительной» здесь и сейчас признается нарушением вассальной присяги всего клана, а значит — бросает честь на наше доброе имя, и является предательством! Поэтому, я, как уполномоченная и глава Совета Старейшин, здесь и сейчас собственными руками покараю предательницу…

Я похолодел. Вот теперь ситуация официально стала херовой. Я помню, что раньше слышал о боевой мощи вошедших в полную силу кицунэ-воинах, а согласно рассказанному, Старейшины Юй — пять самых сильных, древних и умудренных в их искусстве воительниц. Похоже мы встряли, даже свалить по-тихой не получится.

Мысленно перебирая, и приводя в готовность весь доступный мне арсенал, я приготовился было обрушить на всех присутствующих один из навыков «Дисторсии» — дисциплины, позволявшей манипулировать пространством, сгущая искажая и закручивая его в немыслимые конструкции при помощи печатей и гравитации, благодаря знаниям и навыкам, почерпнутым от Марко. Но реакция Аки оказалась неожиданной настолько, что сбила с толку даже меня.

— Не нужно, Ярик, — явно почувствовав мое напряжение повернулась она, и ее веки прикрылись ровно наполовину, бросая на меня взгляд хитрющих глаз — условный сигнал. А следом продолжила уже в сторону кицунэ: — Очень хорошо, что вы об этом напомнили, Почтенная Старейшина Юй но Томоэ, — Аки изобразила классический поклон «равного», и выпрямилась, гордо вздернув носик. — Вы совершенно точно указали на то, что главой совета старейшин является сильнейшая Лиса клана. Но так уж сложилось, что среди действующих старейшин — ни одна Лиса не является сильнейшей…

На возвышении сразу стало шумно: люди Токаторо зашептались, сам он резко выпрямился. Цукикагэ побледнела. Томоэ застыла так резко, будто её ударили. Лишь третья старейшина не дрогнула — только чуть прищурилась.

— И что ты хочешь этим сказать, девочка? Ты осознаешь последствия своего необдуманного заявления? — третья, молчавшая все это время старейшина неожиданно вступила в разговор. — Хорошо ли ты понимаешь, что если ты просто сдашься — то отделаешься максимум заточением, розгами и замужеством по выбору совета, но если ты сейчас не извинишься и не возьмешь свои слова назад…

— Я не извиняюсь за правду, госпожа, — как-то спокойно ответила Аки. — Честно говоря, до сего дня я чтила старейшин, и помыслить не смела о том, чтобы поступить так, но то, свидетелем чему я стала…

— Ты-ы-ы!! — зарычала Томоэ, растеряв все свое величие, и оскаливаясь словно волчица, у которой как раз заострились зубы а глаза налились багровым светом. — Ты мелкая недоросль, крохотная мышка, думаешь, что смеешь бросаться оскорблениями, и тебе все сойдет с рук только лишь потому, что мы обещали отдать тебя Токаторо… — она неожиданно запнулась и закашлялась, а Аки наоборот оскалилась и расхохоталась.

— Становится все интереснее, — она повернулась к Токаторо, который отстраненно смотрел в сторону, играя желваками. — Какие интересные подробности скрываются под старым мхом… Я ожидала, что, копнув глубже, найду здесь застарелую зарытую кость… а вместо этого напоролась на крысиное гнездо.!!

Она повернулась к Цукикаги, которая уже не притворяясь мудрой наставницей выпучила глаза, и медленно попятилась. Перевела взгляд на Томоэ и тихо произнесла:

— Уж простите, госпожа Юй но Томоэ, но соблюдать все церемонии и подготавливаться мне некогда… Я обвиняю вас в трусости и слабости, ведь только слабая и трусливая согласилась бы участвовать в столь грязной авантюре. Трусливая и слабая лиса — должна быть изгнана с позором, не то чтобы быть старейшиной.

Та на мгновение оскалилась, а потом откровенно расхохоталась.

— Бедная наивная дурочка, мышка, рожденная прошлой весной… неужели ты и правда надеешься что сможешь продержаться против меня хотя бы пару минут⁈

— Посмотрим, — просто ответила Аки, скидывая сумочку, передавая мне телефон и выходя на ровную площадку посреди сада, выложенную каменной кладкой. — Я готова в любой момент. Нападай… предательница.

Мое сердце колотилось как бешеное, а кулаки стиснулись до хруста пальцев. О чем черт ее раздери она думает! Какого хера она бросает вызов древней опытной лисе, концентрацию оболочки которой я вижу даже не напрягаясь и не меняя восприятия… Нет, я должен ей помочь, я не смогу на это смотреть, если…

«Не вмеш-шивайся, — неожиданно одернула меня демонесса. — По крайней мере, пока не убедишься в том, что она не справится сама… Верь ей…»

«Ты с ума сошла! А что если она…»

«Если уж ты сам сомневаешься в ее силах, то поверь хотя бы мне… Эту старую, побитую молью шубу ждет тот еще сюрприз…»

Я кое-как пересилил себя, стиснул зубы, и сложил руки за спину, прилагая огромные усилия, чтобы остаться наблюдателем, глядя, как медленно Томоэ выходит на середину сада, становясь напротив Аки.

— А теперь я заставлю тебя почувствовать всю глубину отчаяния, и проклясть тот миг, когда твоя шлюха-мать подгуляла тебя с каким-то приблудным оборванцем, — расхохоталась Томоэ, и демонстративно облизнулась. — Это будет великое облегчение для клана, что ты, грязнолицая не успеешь усугубить этот позор, как и твоя мамаша, принеся нагулянное на воспитание клана…

На ее красивых ладошках резко налились чернотой ногти, удлиняясь и заостряясь в боевой трансформации, и она стремительной тенью метнулась прямо на мою лисичку, целясь ей в горло.

Никогда раньше я не наблюдал настоящего поединка двух кицунэ. Точнее сказать, Аки и Китсу при мне много раз упражнялись, не особо-то и сдерживаясь, и сколько я помню — их удары всегда были очень быстры и точны… бывало даже так, что девчонки увлекались, выпуская когти и рыча, подобно настоящим лисичкам (как бы не тигрицам), пару раз было даже капли крови разлетались из мелких царапинок на коже… но они никогда не причиняли друг дружке серьезных увечий. Даже мой самый первый спарринг с Аки — был чем-то из ряда вон выходящим…

И пускай в последнее время я помногу тренировался с Джи, Кайей, и самой Аки, и сумел взвинтить свой темп втрое по отношению к прежнему уровню — я все еще понимал, что до уровня Аки мне далековато…

Однако, когда мне довелось посмотреть на настоящий, серьезный бой кицунэ — я быстро понял, что моя рыжая вредина еще вполне меня щадила во время тренировок.

Резкий рывок Томоэ оказался таким стремительным, что я банально проморгал ее внезапную атаку: вот она все еще сыплет угрозами и оскорблениями, а в следующий миг вонзает когти прямо в горло моей лисички…

«Тихо! — одернула меня демонесса, тормозя взметнувшуюся руку, а мое сознание переключилось в режим ускоренного восприятия. — Смотри внимательно!»

Черные длиннющие когти старейшины легко пронзили горло Аки насквозь, буквально показавшись с противоположной стороны, однако… однако моя рыжая бестия продолжала улыбаться не обращая ни малейшего внимания на инородный предмет в своей шее, словно того просто не было… как не было и малейших следов раны или крови.

Ну конечно же, иллюзия. И конечно, моя милаха распознала ее так же быстро и легко, как тертый жизнью бродяга распознает в купленном пирожке тонкий привкус собачатины.

Не успел я даже выругаться, как в следующий миг, напрочь игнорируя машущую когтями перед ее лицом иллюзорную копию — Аки ловко отклонилась вперед и вбок, проскальзывая ногой по совершенно пустой каменной дорожке, и сразу же нанося удар чуть выше — в пустоту… словно пробивая тонкую невидимую пленку, и вышибая оттуда гибкую темную фигуру в коротком черном платье куноити…

Обе кицунэ пригнулись и вновь ринулись навстречу одна другой.

Чтобы ускорить свое восприятие и получить возможность нормально наблюдать за поединком, я продолжил поддерживать мысленный контакт с Малиссой, одновременно фиксируя каждое мимолетное движение противниц.

Женщина сгруппировалась, перекатилась, поднимаясь на ноги и заняла боевую стойку, отфыркнувшись, словно настоящая лисица, угодившая носом в пыль. Затем оскалилась, тихо зарычала и набросилась на Аки снова, нанося удары ногами.

Удар в корпус… обманка, разворот вокруг себя и подсечка второй ногой… попытка подсечки — Аки заблокировала ее банально выставив пятку вперед, остановив круговое движение, и попыталась перенести свой вес на эту ногу, чтобы вывихнуть сопернице сустав. Та мгновенно распознала попытку, потому что перекатилась уже всем телом, через боль выворачиваясь из капкана между камнем и тяжелым ботинком Аки. Изогнулась, быстро принимая сидячее положение.

— А-р-г-х! — выдохнула Томоэ, махнув правой рукой и сжимая когтистую пятерню в кулак.

Темное облако из когтей полыхнуло на полпути до Аки — та махнула рукой в ответ, легко парируя удар аналогичной же способностью. Попытка ударить когтями второй руки, а потом и обеими сразу — принесла ровно такой же результат. То есть нулевой. Аки отбивала эти потуги играючи, слегка прищурившись и с откровенной улыбкой на лице, словно происходящее — не борьба за жизнь или бой насмерть, а любимое развлечение детства. А может быть, для нее так оно и было…

Томоэ на мгновение пригнулась, а затем вновь спринтанула на Аки, петляя влево-вправо, стараясь делать это неравномерно и непоследовательно, чтобы добавить атаке непредсказуемости. Когда дистанция сократилась, та оскалилась, зарычала еще громче, замахиваясь когтями, после чего резко поддалась в противоположном направлении, уходя с траектории контрудара ноги Аки в развороте, пропуская ее над головой, и целясь когтями в незащищенный живот…

На мгновение я затаил дыхание… Удар, краткий возглас торжества и… блок! Когти ударились во что-то невидимое, высекли искры, прочертив борозду и скользнули в сторону, а в следующий миг уже сама старейшина выпучив глаза вынуждена была закрываться от острой коленки, несущейся прямо ей в лицо. Женщина едва успела заслонилась левой ладонью, но этого явно оказалось мало, чтобы полностью погасить удар — лишь слегка его смягчило. Она отлетела прочь, покатившись по каменной дорожке и скользнув в траву.

— Ах ты… — прошипела та оскаливаясь, и потирая скулу.

Ее глаза налились багрянцем — явный признак готовящейся трансформации… или перехода к использованию ё-дзюцу и завязанных на него более убийственных техник.

— Ну все, игры кончились, соплячка.

Она качнулась вправо, оставляя при этом собственный силуэт на прежнем месте, и… раздвоилась. А спустя секунду — снова поменяла стойку, опять оставив на прежнем месте свою копию. И еще раз. И еще.

Теперь шесть абсолютно одинаковых копий Томоэ в разных боевых стойках медленно окружали Аки… пока одна из них резко не выбросила руку вперед, сверкнув когтями. Аки тут же ответила движением левой руки, парировав атаку, но тут следующая копия махнула рукой, и моей лисичке пришлось отражать когтями правой руки… Копии старейшины прыснули в разные стороны — одна пригнулась, вторая запрыгнула на нефритовый фонарный столб, третья подалась назад, сконцентрировалась и выставила вперед обе руки с черными и игольно острыми когтями… черные вихри возникали повсюду вокруг Аки, сталкивались на разном расстоянии и высоте, взрывались отблесками магии… и ни один удар не достиг цели — Аки всякий раз успевала парировать, словно у нее было не две а двенадцать рук… или просто больше времени и лучше скорость реакции.

— Какого демона… как это… возможно? — зарычала одна из них, откатываясь назад и тяжело отдыхиваясь через каждое слово… — Невозможно… ты не можешь этого!! Простая, безродная девчонка не выдержит…

— Это ты себя так успокоить пытаешься? — ухмыльнулась Аки. — Ну так я еще и не так могу!

Она с азартом оскалилась, белозубо улыбаясь, быстро сложила руки лодочками, а затем… подняла их над головой и резко развела круговым движением, словно нарисовала в воздухе окружность, и вновь сложила их вместе — уже внизу. А в воздухе остались словно фосфоресцирующие следы послесвечения — десять иллюзорных копий ее рук — по пять с каждой стороны. И все они сжали ладошки, скрючив пальцы, щелкнув когтями.

Вжух! Вжух вжух! — пронеслась звуковая волна во все стороны, и ровно десять вспышек и отблесков когтей разом пронеслись со всех сторон. Десять звуков, десять проблесков и один единственный болезненный вскрик — откуда-то с дальнего конца площади, из-за дерева, а следом оттуда вывалилась побитая Томоэ, словно только что отбивалась от своры бродячих псов.

Она быстро оправилась и поднялась на ноги, зажимая рану на левом предплечье, на лице кровоточило пара порезов с кровоподтеками, а в глазах читалось неподдельное изумление.

— Ой, простите, наставница… там ведь не было вашей тени, да? Только вы сами, за деревом и под «вуалью хамелеона»… Вот же я растяпа косоглазая…

Я едва сдержался, чтобы не заржать противным смехом, так присущим моей демонессе.

«Моя-я-а девочка», — одобрительно промурлыкала в моей голове Малисса.

— Ты-ы… — глаза женщины сузились в две полыхающие багровым щели, а губы искривил оскал, демонстрирующий выступающие снежно-белые клыки.

Шесть копий Томоэ разом зарычали, видимо, поняв, что магическими когтями она ничего не добьется — та сменила тактику. Теперь двойники вместе с оригиналом ринулись на Аки всем скопом. Прыгая вокруг, меняясь, сливаясь и разделяясь вновь, силуэты замелькали шустрее и удвоили темп. В таком ритме Аки явно не успевала различить бестелесные иллюзии от настоящей старейшины, и пропустила пару атак, одна из которых оставила три глубоких разреза и кровоподтек на ее плече. Тогда она перекатилась, уклоняясь от сразу двух копий старшей кицунэ, резко крутнулась, смещаясь по странной дугообразной траектории и пропала.

— Ну что я могу сказать, — раздался откуда-то ее голос. — Неприятненько, меньшего я и не ждала от самой старшей наставницы… Но это все — мелочь, сущий пустяк, суета мышей под листвой, — продолжила Аки заговорщическим полушепотом. — А хотите покажу кое-что действительно захватывающее?

Фигурка Аки возникла на высоте этажей пяти, словно соткалась из сплетения теней. Девушка быстро выбросила руку вперед, крутнув указательным пальцем в воздухе и я услышал знакомую фразу… на латыни. И вот тут мне снова пришлось удивляться. Вместо того, чтобы тут же начать падать — она медленно заскользила вниз. И пока я удивлённо соображал, что за магию прямо сейчас наблюдаю, Аки сделала следующий ход:

— Arcanum Negare! — ее пальчик уверенно перечеркнул окружающее пространство, и в тот же миг все иллюзорные копии Томоэ — разом сгинули. А следом она сложила обе руки, переплетая пальцы в еще одном смутно знакомом жесте: — Veritas lucet, deceptio impotens est!

Какого хрена, выдохнул я. Тенебрис!! Это еще как? На одно мгновение я подумал было, что демонесса каким-то способом опять ускользнула к Аки, но неожиданно в моей голове раздался очередной довольный смешок и комментарий Малиссы:

«Какая же умница! Я почти жалею, что выбрала своим хранителем тебя, а не ее…»

«Погоди… Чего⁈ Каким еще…»

«Потом, малыш… давай досмотрим чем все закончится, давно я так не веселилась…»

«Малисса, каким хреном она использует тенебрис! Ведь главный необходимый элемент твоей этой демонской магии-шмагии — ты сама…»

«Терпение…»

Между тем Аки мягко опустилась на ноги, даже не пытаясь группироваться, и непринужденным жестом отвела левую руку за спину, разглядывая коготок правого указательного пальца, словно нашла на нем что-то занимательное, чего прежде не видела.

— Ну как вам? — безмятежно поинтересовалась лисичка, наблюдая за реакцией, причем не только своей противницы, но и остальных двух кицунэ.

— Вообще, «Дуэль миражей» — отличное зрелище, — каким-то скучным голосом сообщила она, и неожиданно сложила ладошку трубочкой, и заговорила, явно кого-то пародируя, стараясь сделать свой красивый мелодичный сопрано — более грудным и низким: — Но истинная дочь Akagane не должна размениваться на подобное, и хвастаться ё-дзюцу перед смертными… кажется так вы нас учили, старшая?

Томоэ не ответила, лишь стиснула зубы, продолжая отдыхиваться, и сверлить Аки злобным взглядом.

— В общем, простите, но с этой минуты — я повесила запрет создавать иллюзии в пределах усадьбы. Боюсь, побочным эффектом переход на Тропу — тоже закрыт. Как вы там говорили? «Хотите меня достать — попробуйте удивить, и придумайте что-нибудь действительно эффективное»…

Ее противница перетекла в боевую стойку, прищурилась и… на ее лицо всплыло недоумение, переросшее в удивление и наконец — промелькнула толика страха.

«Охренеть, Аки, ты что творишь? Тенебрис? Серьезно? — отправил я между тем возмущенный зов своей лисичке. — Ты мне не говорила… как ты научилась? И какого хрена от меня скрываешь? Ну получишь ты у меня…»

«Жду с нетерпением…» — пришло мне в ответ, а следом прилетел образ сидящей у моих ног на корточках Аки, глядящей на меня осоловелыми влюбленными глазами, и все бы ничего, вот только… это выглядело как косплей с лисьими ушками, в исполнении стройной фигурной красотки стоящей на коленках, с приоткрытым ротиком, и слегка высунутым язычком, будто в летнюю жару на том самом нашем пляже в мире Кристалла… то, что девичьи щеки при этом выглядели слишком уж румяными и розовыми, и то, что ее глаза при этом слегка косили на переносицу — заставило уже меня самого покраснеть, а сердце пропустить удар. И вовсе не из опасения за ее жизнь… Вот оторва.

А тем временем Томоэ неверяще покачала головой, словно к чему-то прислушиваясь, и процедила тихо:

— Глупая hannin-ma-e… ты не видишь дальше своего носа, не понимаешь, каким силам пытаешься противостоять! Я защищаю клан, защищаю наше будущее! То, что ты овладела новыми трюками — не делает тебя сильнее, и не дает права претендовать на право голоса в Совете! Потому что перед угрозой, нависшей над всеми нами — твои детские фокусы, пусть и такие эффектные — ничто! Ты слишком заигралась, вообразив себя неуязвимой, рассчитывая на эти демонские фокусы! Ты смогла меня немного потеснить, благодаря этим трюкам, но теперь… Пора вернуться на землю, и пора заплатить за дерзость…

Ее глаза полыхнули багровым, клыки слегка удлинились, пальцы рук вытянулись острейшими черными когтями. Раздвинувшие пряди волос черные ушки прижались к голове словно у рассерженной кошки.

Я наблюдал, как морфируют ее стопы и пальцы ног, и только сейчас обратил внимание на одну интересную деталь: все кицунэ одевались по-разному, и носили разную обувь, но с одним неизменным элементом. Томоэ — не была исключением, и носила некую помесь сапожек с мягкой подошвой и босоножек с открытыми пальчиками. И только теперь я окончательно понял, почему все они любили обувь с открытым носком.

Позади женщины словно лепестки хищного цветка распустились шесть длинных хвостов: один настоящий, лисий, и еще пять полупрозрачных, похожих на призрачные энергетические щупальца. Как я уже знал, лишь один из этих хвостов — настоящий, можно сказать материальный, из плоти и крови, остальные — энергетические или магические, но они намного универсальнее и опаснее.

Количество напрямую указывало на личную внутреннюю силу данной конкретной особи, ее уровень и положение в иерархии. Помнится, у Китсу было три хвостика, у Аки перед началом путешествия — вроде как четыре, а через пару месяцев после того, как мы спаслись из мира Улья, Аки, хвастаясь, продемонстрировала мне уже пять, с гордостью рассказывая, что такое достижение в ее возрасте — огромная редкость, которая случается раз в пару тысячелетий. К примеру, уровень ее наставницы — Цукикаги на сегодняшний день составлял пять хвостов, и это с учетом того, что ее возраст намного превышал три столетия…

Что же до уровня шести хвостов — его достигли лишь три Лисы из ныне живущих, и я с нехорошим предчувствием понял, что прямо сейчас напротив Аки стояла одна из них…

— Ну что, готова умереть, глупая мышка? — прорычала Томоэ злым, грудным и уже нечеловеческим голосом, распушив хвосты веером.

На кончике ее «основного» хвоста, грациозно взмахнувшего и вильнувшего в сторону — то ли зазвенела, то ли загремела странная конструкция — похожая на украшение из нескольких связанных колечек… или на металлическое оружие в виде серпа-полумесяца.

— Как дитя Багряных Лесов, пусть и безродное, ты должна понимать, что против истинной силы клана — все твои приобретенные фокусы — ничто! Даже те, отдающие Тьмой и Хаосом, которые ты, вероятно, приобрела в результате грязного темного союза с они…

«Малисса⁈ — требовательно позвал я. — Это что значит? Ты с ней…»

«Чушь какая, — фыркнула в ответ демонесса. — Никаких контрактов у меня с ней нет!»

А между тем, события понеслись настолько стремительно, что мне стало не до выяснений…

Словно реактивная молния, Томоэ налетела на мою лисичку и обрушила на неё град ударов. Скорость боя взвинтилась настолько, что даже с моим ускоренным восприятием уследить было титанически сложно. Она мелькала, отскакивала, нападала, показывала обманные движения — и тут же била с противоположной стороны. Ускользала, разворачивалась на бегу и наносила удар хвостовым украшением. Оно позвякивало на кончике, проносясь страшным перекрученным лезвием по телу Аки, выбивая кровавые брызги и заставляя её вскрикивать.

Мои кулаки сжимались все сильнее, до хруста в пальцах. Я понимал, что даже на равных выдержать такой темп почти невозможно, ведь Аки противостояла не равная по силе, а могучая древняя кицунэ, имеющая за плечами годы тренировок и культивации, или как у них там это развитие называется…

Я почти сорвался, когда в последний момент — после очередного пореза хвостовой колючкой Аки скользнула назад, придерживая ранку, а ее противница пригнулась и словно заостренными пиками выстрелила четырьмя хвостами сразу… пробив правое плечо, ладонь Аки, сбивая ее с ног, а еще два энергетических хвоста взметнулись над ее телом, устремляясь, чтобы добить…

Всё внутри меня взорвалось. «Нет!» — зарычало в моей голове, рука взметнулась, а сзади меня послышались предостерегающие вскрики охраны. Ещё миг и я бы ударил даже не смотря на откат после тенебриса… но из потаенных глубин, откуда едва прощупывался канал нашей связи неожиданно пришло некое эмоциональное спокойствие, словно понимание: «не вмешивайся, все хорошо»…

А следом противоположной стороны импровизированной арены раздался тихий смешок и звук хлопающих ладошек… и раненая фигурка девушки подернулась дымкой, побледнела и растаяла в воздухе.

— Браво! Захватывающий стиль боя, безупречные техники, достойные истинного мастера! Другого я и не могла ожидать от уважаемой старейшины…

Я повернул голову на голос, и моя челюсть отвисла. Аки. Точная копия, только абсолютно целая, не потрёпанная и даже не запыхавшаяся, стояла, прислонившись спиной к каменному фонарю в виде оскаленной тигриной морды, и сложив руки на груди. Часть охраны поблизости отпрянула и взяла её на прицел, но девушка даже бровью не повела.

— Что такое?.. — удивилась Томоэ, тоже отшатнувшись и явно растерявшись. — Как это понимать… иллюзия? Но… Они же блокированы…

В моей голове в очередной раз довольно хихикнула демонесса.

— Ну да, — пожала плечами моя вредина. — Блокированы. Все, кроме моих собственных, ведь это же моя блокирующая печать, — ухмыльнулась она.

И в этот момент слева от Томоэ бесшумно возникла ещё одна копия Аки. Молниеносный удар в поясницу — и старейшина вскрикнула, сложившись пополам, а следующий удар когтями распорол ее одеяния, прочертив кровавую по борозду по туловищу и ниже бедра. Видимо, вторая Аки тоже была иллюзорной, а вот эта третья — настоящей… И она абсолютно целехонькой и невредимой, даже не запыхалась, словно… ну да, выглядело так, словно в бою она не участвовала вовсе.

— Р-ра!! — выкрикнула Томоэ, откатываясь назад, поднимаясь на ноги, припадая на правую, по бедру которой тоненькой струйкой текла кровь.

— Отличная разминочка, Почтенная Старейшина, — снова заговорила та копия Аки, что стояла подпирая каменный фонарь. — Безупречная техника, непредсказуемая контратака, все в лучших традициях школы Akagane…

«Третья» между тем заработала ногами и взвинтила темп: выпад, подсечка… обман — вместо этого прямой удар, блок со стороны старейшины, отход, оказавшийся еще одним обманом и снова внезапный удар — в незащищенную область живота… и Томоэ слегка подалась назад, выставляя руки крест-накрест. и захватывая стопу Аки.

— Попалась соплячка! — зарычала она. — Теперь не уйдешь!

И четыре ее хвоста, подобно копьям, выстрелили из-за спины точно в грудь и живот оказавшейся в неудобной ситуации девушки… пробив ее насквозь.

Я снова чуть не сорвался. Сердце замерло, потом заколотилось как бешеное…

Вот только вместо предсмертного хрипа и, моря крови — копия Аки снова расхохоталась. Иллюзия! Даже с опозданием понимая, что это очередная иллюзия, я почти физически чувствовал, как каждый удар достаётся моей лисичке. Но какого хрена — она только что дралась со старейшиной в полный контакт! Да и сейчас та ее за ногу держит… что за?..

— Браво, отлично выстроенная ловушка! Показать слабость, вяло сопротивляться, поймать и — сокрушительный контрудар! Старая школа как всегда неподражаема, — ухмыляясь комментировала эта зараза, глядя на свою захваченную ногу и напрочь игнорируя пробитую грудину

— Даже жаль, что в бою против меня бесполезно — я изучила это все в свои семнадцать лет…

Томоэ удивленно заскрипела зубами, отшатываясь, а в это время ей за спину бесшумно шагнула вторая, свободная копия Аки.

— А вот кое-что новенькое, — почти нежно промурлыкала она ей в ухо.

И пнула в поясницу Томоэ пошатнулась вперед, навстречу схваченной за ногу Аки, которая не смотря на пробитую хвостами грудину и пойманную ногу, резко ткнула захваченной ногой в живот, перенесла на нее вес, оттолкнулась, подпрыгнула и врезала коленом свободной ноги прямо в челюсть старейшины, заставив охнуть, и отлететь прочь, прямо сквозь третью копию Аки. Кицунэ грохнулась на спину, покатившись по каменной кладке, затормозила, упираясь в каменную дорожку раненой рукой. С ее рта капала кровь.

Томоэ быстро поднялась, пригнулась, словно загнанная крыса, провела ладошкой по губам, стирая обильно текущую юшку. Глядя по очереди то на одну Аки, то на вторую, то на третью, она перепугано гадала, что же черт побери происходит, и откуда последует новая атака.

— Вы спрашиваете себя, как мне это удается, — Аки загадочно улыбаясь, разглядывала свои коготки, словно только что сделала идеальный маникюр и сейчас любуется результатом. — А все просто, старшая… Это называется «Материальная иллюзия». Внешний вид, тактильность, запах, даже Дух Лисы — все чувствуется и кажется настоящим. Но на самом деле, ни я…

— … ни я, — повторила копия, стоявшая прислонившись к колонне.

— … ни уж тем более я — добавила «третья» — не настоящие…

Среди двух старейшин-наблюдательниц раздался удивлённый вздох, со стороны наблюдавших Токаторо и его прихвостней послышались перешёптывания.

— Знаю, знаю, довольно круто, — раздался довольный голос моей вредины и на мое правое плечо неожиданно легли теплые нежные ладошки, которые в отличие от копий — даже коготки еще не выпустили, оставаясь красивыми девичьими руками, которые я так привык ощущать на своей шее и спине…

— Мне искренне жаль, — продолжила в этот раз без сомнения настоящая Аки тоном, в котором слышалось что угодно кроме сожаления, — но все это время вы дрались с миражами, старшая. А я все время стояла тут, даже когтей не выпуская.

Две старейшины в роли наблюдателей даже перешептываться перестали, а Томоэ в ответ оскалилась:

— Ты пожалеешь… Я сейчас… я тебя… — она тяжело дышала, делая между словами перерывы на вдохи, но Аки не дала ей закончить, решительно перебивая:

— Так вот, наверняка вы все задаетесь вопросом, к чему я это говорю, не так ли? — как ни в чем ни бывало продолжила Аки, обводя взглядом Томоэ и остальных двух старших кицунэ. — И да, Почтенная Старейшина Yue no Tomoe, я догадываюсь, что вы сейчас скажете… Наверняка, что я видела не весь ваш арсенал, и вы еще не показали свой Танец Вихревых Лезвий, равно как и ваше знаменитое дыхание Урагана… Только прежде, чем вы решитесь попробовать задумайтесь вот о чем, — она сделала небольшую паузу, а ее тон сменился с веселого на угрожающий:

— В отличие от вас — все это время я даже в бой не вступала! — улыбнулась она, подмигнув мне, и медленно, красуясь, шагнула в центр площадки, к своей противнице, одним мимолетным движением заставив все свои копии исчезнуть. — Вы могли бы биться дальше, и проиграть моей иллюзорной копии, даже не поняв, что она не настоящая. А настоящая я — все это время находилась тут, в человечьем облике, даже не пробуя принять истинную боевую форму. Ведь если бы я это сделала сразу — бой закончился бы не начавшись! — произнесла она, останавливаясь и проводя руками по своему лицу.

И начала меняться. На лице проступили причудливые узоры, мерцающие золотыми линиями. Глазки загорелись золотом, прядки волос раздвинулись, выпуская остроконечные лисьи ушки. Она развела руки в стороны — пальцы удлинились, ногти потемнели и заострились, превратившись в когти.

Эту ее форму я уже видел, и подумал было, что вряд ли она удивит старших особей своего вида, но оказалось, это далеко не все…

Аки щелкнула коготками., и в ее правой ладошке загорелся яркий огонек, быстро разросся, увеличиваясь до размеров сначала теннисного а следом и баскетбольного мяча. Пламя перекинулось на ее запястье, дальше на одежду, охватывая девушку целиком. Ее легенькое платье в мгновение ока вспыхнуло и истлело, осыпавшись невесомым пеплом, но пламя не погасло, продолжая окружать стройную фигурку девушки призрачным ореолом, и источая настолько нестерпимый жар, что даже меня на расстоянии более десяти шагов в испарину бросило. На шее вспыхнул рубиновый кулон, тяжёлый багрово-алый, как капля застывшей крови, а босые ступни девушки уже не касались камня — Аки зависла над площадкой в футе от поверхности.

А самым последним, подобно хищному цветку, в один миг распустившему свои багровые лепестки — взметнулось облако пламенеющих хвостов. И эта последняя деталь произвела больший фурор, чем если бы вдруг прямо сейчас посреди посольства разверзлась бездна.

Томоэ отшатнулась, словно от пощечины, покачнулась и припав на раненую ногу завалилась набок, не отрывая глаз от Аки. Цукикаги несколько раз моргнула, зажмурилась и помотала головой, словно стараясь отогнать наваждение, а третья старейшина так и вовсе попятилась назад, стараясь стать как можно незаметнее. Все еще не понимая что вызвало такую реакцию, я повернулся в сторону Токаторо, и обнаружил, что даже он, нахмурившись, разглядывал Аки с каким-то подобием шока на лице.

— Не может быть… — пораженно выдохнула Томоэ, качая головой. — Это обман, трюк! Ты… Семь… Невозможно!!

Только теперь, повернувшись к своей лисичке и приглядевшись, я понял, что именно их всех так огорошило. За спиной Аки развивалось не пять, и даже не шесть, а целых семь хвостов.

— Это еще один мираж! — продолжала не то рычать, не то тявкать своими измененными голосовыми связками Томоэ, пятясь назад и щерясь словно гиена перед наступавшим на нее львом. — Такого просто не может быть, чтобы вчерашний щенок едва научившийся кусаться — стала носителем такого сильного дара…

В ответ на очередное оскорбление Аки лишь медленно прикрыла глазки и вздохнула, переводя взгляд на оставшихся двух старейшин.

— Согласно «Трактату Девяти Хвостов», Почтенной Старейшиной признается сильнейшая Лиса клана или рода. И вот вопрос: достаточно ли для победы показать абсолютное превосходство в силе, или мне следует убить предыдущую носительницу титула Почтенной?

Обе старейшины молчали.

— И я, как победившая предыдущую Почтенную Старейшину, спрашиваю сейчас: есть ли среди вас та, что не согласна с моим званием сильнейшей, и готовая доказать это в поединке?

Фраза была явно ритуальной, и ответа на нее совершенно точно не подразумевалось, потому что две старейшины сделали шаг назад и почтительно склонили головы, явно признавая правоту ее слов.

«Я победила!! — прилетело мне из глубины сознания, вместе с нестерпимым жаром… возбуждения. — Теперь они не посмеют…»

— Это еще не конец! — зарычала оскалившись раненная Томоэ. — Если ты и превосходишь меня, то не силой или мастерством, а благодаря гнусной помощи темной сущности, которая…

Я ожидал, что Аки сейчас разозлится, начнет перекрикивать Томоэ в своей манере, но она лишь закатила глазки.

— Вот как? То есть добровольно признать поражение вы не готовы, старшая, предпочитая выдумывать объяснения своей слабости? Ну хорошо… согласно Трактату я вправе убить прежнюю Почтенную в случае отказа… Готовы отправиться на суд Богини?

Аки протянула руку, позволяя все еще пылающему шару огня отделиться и медленно поплыть вверх, зависнув посреди каменной площадки, над головами Томоэ и зрителей. Шар запульсировал, стал ярче, и принялся дальше расти в размерах. Вот он стал размером с легковушку, потом — с грузовик, и наконец закрыл собой небо, превратившись в миниатюрную копию Солнца.

Стало невыносимо ярко, воздух раскалился, словно в сауне или духовке, пылающее марево давлело и давило почти физически. Даже я офигел от такой ошеломляющей демонстрации, а остальные присутствующие… Кто-то из охраны — не выдержал, несколько человек побросали оружие и бросились прочь, в сторону публичной зоны посольства и дальше — к выходу, у остальных тряслись руки, и я на всякий случай приготовился, мало ли кто-то запаникует и начнет стрелять…

— А ну хватит! Ты что себе позволяешь!! — внезапно раздался гневный окрик со стороны ступеней, и повернув головы мы увидели ту, кого надеялись увидеть по прибытии самой первой, и кто мог и должен был с самого начала привести Токаторо в чувство.

Прямо на нас, вскинув голову и едва не метая молнии из глаз смотрела Китсу, и в ее глазах плескалось нечто такое, что я увидел впервые за всю историю нашего знакомства. И это что-то мне очень не понравилось.

…сознание возвращалось медленно, голова раскалывалась словно в основание черепа ввинчивался огромный тупой бур. Меня мутило, словно я на спор проглотил лошадиную дозу алкоголя К горлу подкатывали волны тошноты, но организм отказывался излить обратно все, что успел проглотить.

Медленно открыв глаза, я обнаружил себя прикованным к креслу двумя парами наручников за запястья. И еще обнаружилось какое-то новое, плотно сдавливающее чувство в области шеи и горла.

Сфокусировавшись, я быстро огляделся. Аки обнаружилась аккурат напротив меня, словно в зеркальном отображении, сидя точно в такой же позе, прикованной к офисному креслу со спинкой. Ее рот был закрыт странной металлической конструкцией… как впрочем, похоже, и мой. На шее девушки поблескивал огоньками непонятный предмет, похожий на… кажется где-то на просторах интернета я такие видел. Или похожие… Точно. Это ошейник с дистанционным генератором звука, предназначенный для тренировок собак… кажется. Девушка была без сознания, потому что ее голова была безвольно свешена набок.

— Смотри-ка, очнулся, — заговорил кто-то поблизости на вполне русском языке, но с неуловимым акцентом. А еще: голос был женский и смутно знакомый.

— Тем хуже для него, — буркнул мужской голос. — Без сознания умирать не так больно…

— Да не будут его убивать, — снова заговорила женщина. — По крайней мере наши… Он — всего лишь предмет торга, и его передадут этим… честно говоря, я бы ни за какие коврижки не имела с ними дел…

— Мы выполняем приказы, с кем иметь или не иметь дела — нас не касается, Лора.

— Да, да, помню, — как-то лениво отозвалась она. — Хватит мне тут нотации читать, лучше передай господину Сирогане, что он очнулся.

Мужчина что-то недовольно пробурчал, где-то сзади хлопнула дверь.

Звук шагов переместился из-за спины налево, и в поле зрения попала миловидная коротко стриженная светловолосая женщина… в темно-серой боевой амуниции и с небольшой штурмовой винтовкой наперевес. Женщина-боец… В голове щелкнуло, и пришло узнавание.

— Ты… — попытался сказать я сквозь маску, но звук получился нечленораздельный.

Она грустно улыбнулась и легонько пожала плечами. Знакомые ямочки на щеках и насмешливый прищур, который по странному стечению обстоятельств очень хорошо запомнились. Намного лучше, чем ее имя.

— М-м… — выдохнул я сквозь металлическую маску.

Лора остановилась в двух шагах, посмотрела на меня долгим взглядом и тихо, почти виновато улыбнулась.

— Привет, удалец… — произнесла она почти так же, как тогда, несколько недель назад… по времени этого мира. — Вот мы и встретились снова.

Я дёрнулся в наручниках. Металл больно врезался в запястья.

— Охереть… Ты теперь сторожевая собачка? — фраза получилась еще более невнятной.

Она вздохнула, явно не разобрав что именно я сказал, но уловила общий смысл. Щелкнула предохранителем оружия и присела на край стола напротив меня. Несколько секунд просто смотрела — сначала на меня, потом на безвольно висящую Аки.

— Я тебя предупреждала, Ярик, — тихо сказала она. — Помнишь? Там, у меня, после того, как ты меня так кайфово… вырубил, — она чуть усмехнулась уголком рта. — Я ведь тогда едва ли не прямо в лоб сказала: не высовывайся. Ты слишком ярко светишься. Слишком быстро взлетел. Многим мешаешь. Неужели ты такой тугоголовый? А с виду — очень умный парнишка…

Лора покачала головой, словно досадуя на саму себя за то, что в прошлый раз озвучила все это с недостаточным посылом.

— А ты всё равно полез в самое пекло. Вместе с этой самоуверенной рыжей сучкой. Хотел показать себя, просверкать в лучах карьерной славы? Как же, юный вундеркинд, освоивший эти шаманские фокусы… которого ставят в пример, которому все воспитанники клана завидуют черной завистью… Вот же дурачок.

В её голосе не было злости — только сочувствие и усталое сожаление. А значит — она мой шанс. Я замычал, попытавшись попросить помощи, но ничего членораздельного выдавить не смог.

«Ну же, сними с меня намордник!» — гипнотизировал я ее.

— Жаль, но я ничем тебе помочь не смогу, — продолжила она. — Я к тебе хорошо отношусь, малыш. Правда. Ты мне тогда очень понравился. Не только твоя задница. Ты… настоящий. Таких мало. Поэтому мне сейчас особенно хреново видеть тебя вот так.

Она кивнула на наручники и ошейник.

— Но я простой наемник, и у меня приказ.

Лора наклонилась чуть ближе и почти шёпотом добавила:

— Послушай доброго совета: не строй из себя героя и не пробуй что-нибудь выкинуть. Сделаешь себе только хуже. Поверь, они будут готовы. Попробуй сыграй в покорность, тогда может и поживешь подольше, но если полезешь на рожон… — она покачала головой, глянула мне за спину и выпрямилась, снова стала холодной и профессиональной.

— Очнулся — и хорошо. Господин Сирогане скоро будет. Постарайся не дёргаться. Эти игрушки очень чувствительны к резким движениям… и к магии. Будет больно.

Лора уже повернулась к двери, когда остановилась и, не оборачиваясь, тихо бросила через плечо:

— И да… жаль, что всё так вышло. Ты мне правда был очень по душе, золотой мальчик.

Она медленно направилась куда-то мне за спину, и я сразу потерял ее из вида.

Я осторожно повертел головой по сторонам, стараясь вернуть зрению фокус. Осторожно прикрыл глаза и попытался сконцентрироваться, чтобы ощупать обстановку «сферой»… где-то сбоку в механизме ошейника что-то щелкнуло и мое тело вмиг пронзила электрическая искра, заставив содрогнуться, стискивая зубы. Черт! Больно!

— Даже не пробуй использовать ё-дзюцу! — раздался позади знакомый с японским акцентом. — В твой ошейник встроен чувствительный элемент, наказание последует сразу же, — окрикнул меня знакомый голос, и в поле моего зрения появился Токаторо. — Оставьте нас, — бросил он, и где-то сзади меня раздались звук удаляющихся шагов и закрывающейся двери.

— Я сейчас сниму это, — Токаторо приблизился, и я почувствовал как возится с креплением приспособления, закрывающего мне рот.

— Но прежде чем ты попытаешься совершить какую-нибудь глупость, я расскажу тебе об этом, — продолжил он без предисловий, взявшись за окольцовывающий мою шею механизм. — Это уникальная вещичка, предназначенная как раз для того, чтобы сдерживать амбиции тварей вроде тебя, Яромир Харт. Впрочем, оказывается, и нашу строптивую вертихвостку вполне можно кхм… стреножить. Итак, в этот ошейник встроен кристалл-негатор, который поглощает и рассеивает любое проявление ё-дзюцу вплоть до высших форм они или йокай, — тихо закончил Токаторо, скользнув пальцами по сегментам ошейника. — Это не просто ограничитель. Это подавитель духовного контура. Кристалл выпивает всю высвобождаемую поблизости силу, не позволяя оформить ее в окончательную форму. Как побочный эффект, он сильно нагревается — прямо пропорционально поглощенной силе. И да, видишь ли, не уверен, что его мощи хватит, чтобы полностью исключить возможность ваших попыток, поэтому, мне пришлось подстраховаться и слегка доработать артефакт, переданный нам… одним доброжелателем. Поэтому, уже моими специалистами в ошейник встроен датчик температуры, электрошокер, и… заряд сильновзрывчатого вещества, направленный вовнутрь. Итак, если температура кристалла повышается хотя бы на 15 градусов — следует удар электрошокером… ну, ты уже в курсе. Каждые пять градусов — еще два, три, четыре удара и так далее. Если же ты попытаешься применить что-то более сильное, и температура подскочит мгновенно… не буду указывать себе точный уровень, просто знай — пересечешь критичную точку, и вместо очередного удара электрошокером — ошейник взорвется, и буквально тебя обезглавит. И не только тебя, — он повернулся к девушке, голова которой все еще свисала без сознания.

Пока он все это рассказывал, его лицо не выразило ни малейшей эмоции, но когда он бросил взгляд на Аки — промелькнула некая тень, расшифровать которую я не смог.

— А чтобы дополнительно подстраховаться, я связал ваши два ошейника, замкнув их друг на друга. Поэтому, если вдруг каким-то чудом один из вас сможет избавиться от ошейника и выжить — второй неминуемо погибнет. Если один ошейник взорвется или от него просто пропадет сигнал — взрыватель второго ошейника сработает в тот же миг…

Я медленно прикрыл глаза и чертыхнулся. Вот ведь сука.

«Неприятная ситуация», — прокомментировала демонесса.

«Ты прямо капитан очевидность, — съязвил я. — Сейчас было бы очень круто, если бы ты вдруг сказала мне, что у тебя есть заклинание на такой случай и все решается очень просто…»

«Разумеется есть. Твой ошейник можно легко уничтожить, стоит только освободить хотя бы одну твою руку. Можно применить заклинание барьера, достаточно поставить тонкий слой между твоей шеей и этой дрянью, он сам взорвется. А после мы тут такое устроим… но девчонка погибнет. Дурацкая ситуация, прости, но если не будет выхода…»

«Даже не думай об этом!» — рыкнул я.

«Успокойся, это самый крайний случай… Я думаю над проблемой. И ты не отвлекайся…»

«Если не будет выхода — ты разрушишь ошейник Аки, и уйдешь к ней», — холодно бросил я.

Между тем, Токаторо расщелкнул застежку на затылке, снимая конструкцию, выполнявшую роль кляпа на моем лице. Давление ослабло. Это был какой-то неизвестный механизм, имеющий отдаленное сходство с удавкой, которую когда-то в далекие и наивные времена нашего первого знакомства использовала на мне Аки. Во всяком случае — чувствовалась работа одного и того же мастера.

— Прежде, чем передать тебя представителям… вашей Империи, я хотел бы обсудить с тобой альтернативный возможный вариант развития событий, — произнес он бесстрастно.

Я зажмурился, моргнул пару раз, стараясь восстановить зрение и подвижность лица — скули и мышцы которого ныли, словно после судороги или паралича. Осторожно сделал вдох ртом и выдохнул, тщательно продумывая свою модель поведения. Дико хотелось послать его в задницу, обматерить, а еще лучше — проклясть, но я трезво понимал последствия.

— Чего ты хочешь? — глухо спросил я еле ворочающимся языком.

— Следует отвечать «Какими будут ваши распоряжения, господин!» — ответил он с нажимом в голосе. — Именно так тебе следует обращаться к главе рода, и человеку, в чьих руках сейчас находится твоя дальнейшая судьба!

Понятно. Он решил сделать меня своим мальчиком на побегушках, и явно не на тех условиях, которые когда-то предложила Китсу…

— Очень сложно расценивать как господина того — кто совсем недавно публично объявил меня изгоем, преступником, и так далее…

— Я не с тобой разговариваю!! — неожиданно рыкнул Токаторо, перебив меня и вызвав полнейшее недоумение. — Ты всего лишь кукла, сосуд, у которого так и так нет будущего… Ну же, покажись, Малиссиана Драксель Киосо Люминьера, — медленно произнес японец, вызвав мое удивление.

Да что там удивление — я просто застыл, лихорадочно соображая что же это может значить. Токаторо не мог знать развернутого имени демонессы, ведь его не знал никто, даже Исао и обе девушки. Не мог ведь?

Малисса в свою очередь никак его не выказала, однако, внутренне ощутимо напряглась.

«Позволь, малыш, посмотрим, что он хочет сказать… возможно, из этого разговора можно будет что-нибудь извлечь…»

И Малисса перехватила контроль, я почувствовал как мои плечи выпрямились, выражение лица стало бесстрастным. Глаза слегка заволокло дымкой, видимо демонесса попыталась изменить спектр восприятия, но резкое потепление в ошейнике и щелчок шокера разом заставил ее передумать. Правда виду она не подала, и даже подавила рефлекс тела, не дав ему вздрогнуть, только зрение стало вновь привычным.

«Интересно… среднее проявление тенебриса и попытки влиять на собственное восприятие — этот механизм улавливает, но не сразу. Значит, если высвобождать силу по крупица — а потом применить конструкт — может сработать…»

— Я слушаю, — холодно произнесли мои губы, а взгляд пристально изучал визави, бегая по его лицу, плечам, судорожно поджатым пальцам, явно отмечая все мельчайшие детали.

Токаторо пронзил меня колючим взглядом и заговорил:

— Малиссиана Драксель Киосо Люминьера. Я предлагаю тебе сделку. Покинь тело этого мальчишки, перейди в моё… и поклянись служить мне.

Мои губы растянула ехидная усмешка.

— Ха! И с чего вдруг мне соглашаться? Что такого ты готов предложить взамен?

— Взамен ты переселишься в тело будущего Сегуна. Власть. Ресурсы. Артефакты. Материалы для твоих ритуалов, даже… человеческие. Относительную свободу удовлетворять любые свои демонические потребности…

Малисса молчала пару секунд. Потом мои губы изогнулись в ленивой, хищной улыбке.

— Ох, как щедро, — протянула она бархатно. — Я почти польщена. Новое тело, трон, отсутствие всяких ограничений… Звучит почти как предложение, от которого сложно отказаться. Вот только ты не уточнил что именно подразумевается под моей службой. Некоторые хм… просьбы — являются весьма затратными, знаешь ли…

Она промурлыкала это все как довольная кошка, которой дали понюхать вкусняшки, почесывая при этом за ушком, и мне даже показалось, что она готова поддаться и вполне серьезно рассматривает его предложение. Самое странное — что еще некоторое время назад за возможность избавиться от моей вынужденной соседки я и сам был готов был дорого заплатить, но сейчас…

«Ты же сейчас не серьезно?..» — осторожно уточнил я мысленно, однако ответа не получил.

— Ты обязана будешь мне служить. Вся твоя сила должна быть в моем распоряжении. Ты должна укрепить мое тело, чтобы оно прожило хотя бы лет сто двадцать…

— Это долго…

— В самый раз, — продолжил он.

— И дорого тебе встанет…

— Повторюсь: ты вольна будешь удовлетворять свои потребности в любом объеме. Просто скажи что тебе нужно? Алтарь? Девственницы в жертву? Все, что ни скажешь — получишь, пока будешь служить…

— Хм-м… — она снова замолчала, явно обдумывая предложение. — Очень заманчивое предложение. Ну хорошо, убедил. Я готова перейти…

«Малисса⁈ — опешил я. — Ты чего задумала…»

— … ты должен выразить четкое согласие на то, что позволяешь мне занять твое тело, — как-то лениво произнесла демонесса.

Токаторо прищурился, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но явно передумал и сказал что-то другое:

— Готовясь к этому моменту, я тщательно все изучил, — покачал головой Токаторо. Мне нужны гарантии, что ты меня не обманешь, демон. Я слышал, это должен быть договор, скрепленный кровью. Вот. Я подготовил, — он достал из рукава своей темной одежды свиток, медленно развернул. — Здесь все изложено…

Мои глаза пробежались по свитку и вернулись на лицо японца.

— Это конечно хорошо, но мы не обсудили мои условия — демонесса качнула головой. — Это тело — тоже мое. Я уже получила на него права. Оно более молодое, сильное, и уже слегка мной… подготовлено, — продолжила она осторожно. — Оставлять его, менять на другое, просто так без подготовки… мне нужно время подготовиться, — закончила она.

Японец хмыкнул, явно подбирая слова, и продолжил, наблюдая за реакцией на свои слова:

— Как я уже говорил, я очень хорошо подготовился… И за сегодня допустил лишь одну ошибку, когда уговаривал Акакицу сдаться, и сказал, что этим двоим ничего не угрожает… Я впрямую солгал в твоём присутствии, хотя имел информацию, что ложь ты чувствуешь, — его и без того узкие глаза превратились в щелочки. — Видишь ли, все остальное что я говорил — чистейшая правда. На нас действительно напали, и прижали, вынуждая пойти на сделку. Важной частью этой сделки было условие передачи Яромира Харта в руки… представителям княжеского дома Волковых.

Сердце пропустило удар, и одновременно с этим я почувствовал, как вздрогнула демонесса. Буквально ощутил, как она запаниковала.

— Именно выполнение этого условия даст мне и моим людям возможность безопасно эвакуироваться в Японию. И да, уверен, что знаю о чем ты думаешь, — он вытянул губы в линию. — Я в курсе того, кто скрывается под личиной юного наследника Волковых, и для чего они хотят получить Яромира Харта. Более того, они уверены, что у меня не получится его захватить… однако, они не учли, что дядюшка Йоши обучил нескольких оммедзи перед тем как отправиться в свое хм… последнее неудачное путешествие с моим почтенным отцом, да смилостивится над ним Яма… Эта комната опечатана, и сбежать ты не сможешь, демон. Если ты не согласишься на мои условия, то я выполню свою часть договора с Волковыми и передам им Харта. Вместе с тобой. Впрочем, я выполню его в любом случае… они хотят получить Харта — они его получат. Только в случае твоего согласия — без тебя. Решай, демон. И не надейся выскользнуть. Ошейники уловят малейшие признаки твоей Тьмы, а разрушение приведет к гибели и Харта и Акакицу, как мне ни жаль… но ты точно не убежишь — потому что мои оммедзи будут рядом, и удержат тебя от попыток. У тебя сорок минут до того, как кортеж будет готов к отправлению, — бросил он напоследок и вышел, оставляя меня наедине с демонессой, которая теперь была напугана не на шутку.

Дверной замок щелкнул и наступила мрачная и давящая тишина. Аки все еще была без сознания, и первым делом я позвал девушку по имени. Сначала тихо и осторожно, потом громче, последний раз — практически крикнул. Никакого эффекта.

«Думаю, это бесполезно, — тихо прошелестела в моей голове демонесса. — Кажется ее чем-то накачали. Накачали бы и тебя, если бы ему не требовалось потолковать по душам…»

— Тогда помоги мне ее разбудить, — выдохнул я. — Нужно освободиться и валить…

Ответом мне было лишь все то же тяжелое молчание.

— Малисса?

Она тихо вздохнула.

— Ты же наверняка уже придумала что-то, так ведь?

Ответа не последовало.

— Так⁈ — надавил я, чувствуя внутри как все сжимается.

«Прости Ярик, все куда сложнее, чем кажется, — ответила она тихо. — Эта комната окружена противодемоническими печатями. Помнишь, как тогда во время тренировок в доздё. Моя сила подавлена, большая часть тенебриса бесполезна. Но даже если бы не это… я не смогу избавить от ошейников вас обоих. Кто-то погибнет…»

Мои глаза закрылись. Чего-то такого я и ждал, хоть боялся себе в этом признаваться.

— Тогда помоги Аки и уходите. Уничтожь ее ошейник. Уверен, она тебя приютит, пока ты не найдешь нового… носителя.

«Незачем. Я уже нашла, — вздохнула она тихо. — Прости, Ярик, но Токаторо прав: его предложение — лучший возможный исход. Единственное что я попробую — смягчить твою участь и включить в договор условие гарантию твоей безопасности. Думаю, это максимум, что мне удастся.»

— Да ты прикалываешься, — выдохнул я. — Ты же не серьезно…

В горле собрался тугой плотный ком, обида буквально душила, словно старая ведьма за горло.

«Прости».

— В смысле «прости»? Только не говори, что ты вот так запросто смирилась и сдалась! Чтобы моя гордая, хитрая и прозорливая демонесса позволила себя переиграть какому-то смертному… Я не верю! Ты не можешь вот так просто… ты что, меня бросаешь⁈

«Говоришь так, будто ты не мечтал об этом все то время, пока я была твоей нежеланной сожительницей, — фыркнула она, и в ее голосе зазвучали оттенки безразличия. — Честно говоря, иногда ты ненавидел меня настолько сильно, и твои эмоции были окрашены так ярко, что я и правда подумывала оставить тебя, предоставить своей судьбе, и пару раз уже почти решилась. Остановило то, что события вокруг тебя развиваются слишком стремительно, я каждый раз откладывала, и с каждым разом это становилось все тяжелее… Ты плохо на меня влияешь. Я поняла, что стала испытывать к тебе… чувства, не присущие демону, стала слишком чувствительной, слишком… правильной. Но для подобных мне — это путь в никуда. Я уже влипла один раз, когда отказалась бросать Лукрецию… Больше этому не бывать. Все решено, Яромир.»

В груди словно обожгло каленым железом. Нет… Нет!! Не может быть! Я просто отказываюсь в это верить!

«И прекращай уже так громко думать, не заставляй меня разочароваться в тебе еще больше. Хочешь совет напоследок? — вздохнула она, словно отчитывая первоклашку, которого поймала во время урока с рогаткой на заднем дворе школы. — Если вдруг ты сможешь уцелеть — впредь рассчитывай только на себя. Заканчивай рассуждать слишком прямолинейно, прекращай делать все ставки только на один вариант развития событий, который видится тебе наиболее желаемым. Всегда нужно иметь два-три запасных, если что-то пойдет не так… Ты слишком близко меня подпустил, слишком привык на меня рассчитывать, и слишком доверился. Возможно, не попади ты в эту ситуацию, это было бы вполне оправдано, ведь я тоже… слишком мягкотелая для демона. Но я над этим работаю. А теперь прости, мне нужно готовиться…»

И в моей голове наступила тишина. Я закрыл глаза, сделал вдох, после чего осторожно спросил:

— И что, ты вот так просто меня… нас всех бросишь? А как же твое обещание! Как же… ты же… Малисса⁈ Малисса, твою мать! Малиссиана!

Ответа не было. Мой взгляд упал на Аки, все еще свесившую голову без сознания, и в душе еще сильнее заскребли кошки. Вот это я влип.

Я скрипнул зубами, вытаскивая из памяти всё, чему когда-то учила меня демонесса. Перед глазами стремительно пронеслись последние месяцы моей жизни — от первого соприкосновения, когда был заключен наш договор, что связал нас проклятой цепью, и до последних событий там, в саду усадьбы… Какой нелогично абсурдный финал. Вспомнились минуты отчаяния, когда я осознавал что отпущенное мне время неумолимо сокращалось. Она поддерживала меня так, как умела только она: ехидно, жестоко, с постоянными подколами, язвительными замечаниями и без капли жалости… Но лишь теперь до меня дошло: именно пройдя через это я стал намного сильнее. Жёстче. Выносливей…

— Предательница!! — не выдержав крикнул я во все горло.

Однако, ответа по-прежнему не было, и мне оставалось лишь прикрыть глаза.

— М-м… — послышалось нечленораздельное мычание, и подняв голову, я встретился глазами с наконец-то очнувшейся Аки.

И опустил свои в пол. Что мне ей сказать? Как успокоить? Сказать, что все будет хорошо? Язык отказывался ворочаться а слова застревали в глотке. Сказать правду? И заразить ее отчаянием? Сука…

— М-м⁇ — снова привлекла мое внимание девушка, но ее тут же оборвал резкий щелчок и треск. — М-м-м!!

Я сделал вдох, и попытался нащупать нашу тонкую нить связи. Ошейник ощутимо нагрелся, раздался резкий хлопок, выбивший меня из концентрации, а перед глазами опять поплыли пятна. Аки снова издала вопросительный звук.

— Прости, — сказал я тихо. — Нас все-таки захватили… и кажется, в этот раз мы влипли. Я действительно не знаю что делать… Только не пробуй задействовать магию, — предостерег я, вкладывая в интонацию как можно больше убедительности. — Эти ошейники сразу реагируют. На слабую попытку следует разряд шокера, сильная — взорвет их и оторвет нам головы. Обоим сразу. Только пожалуйста, не делай резких движений, ладно? Я… попробую что-нибудь придумать, — осторожно пообещал я.

— М-м-м!! М!

— Прости… я… Может быть Китсу все-таки вмешается? Что думаешь — имеет она хоть какое-то влияние на своего сводного братца?

Аки прикрыла глазки, вздохнула и неуверенно пожала плечами.

Китсу… я припомнил все, что мы с ней вместе пережили. Все ее слова, обещания заботиться, безрассудность, с которой она бросалась на помощь в прошлом… Неужели это все — было не настоящим? Или смерть Исао и переход прав главы к Токаторо — настолько ее изменили? Помнится, когда Исао хотел меня наказать за некоторые выходки — именно Китсу становилась в позу, спорила с Исао, даже понимая, что подвергнется наказанию сама… Не могла же она так измениться за какие-то пару недель!

Тут же в голову пришла крамольная мысль, и ехидный шепот в дальнем углу моего сознания спросил:

«А ты уверен что она изменилась? А может быть она всегда такой и была, просто искусно притворялась…»

И нет, это к сожалению не Малисса, а мой собственный внутренний голос, о котором я уже давненько забыл, так привыкнув с своей ехидной шизофрении… Я снова осекся, горько усмехнувшись. Моя, ага. Наивный. Доверился демону!

Я встряхнул головой, сделал несколько быстрых глубоких вдохов, постарался очистить разум, избавиться от страха, паники, и всей прочей эмоциональной мишуры. Я не боюсь. От страха тупеют… Мой срок итак уже давно подошел к концу — выторгованный у демонессы год жизни по меркам моего субъективного времени миновал больше трех месяцев назад… Правда она милостиво сообщила мне, что раз договор заключен в нашем родном мире — следует вести отсчет по его временной линии…

Я снова глянул на свою рыжую вредину, наши глаза встретились, и ее теплый, полный беспокойство взгляд заставил меня почувствовать очередную неловкость… по-хорошему мне следует рассказать ей о предательстве демоницы, но одновременно с этим я понимал, как это ее расстроит. В последнее время они слишком сдружились, Аки проводила много времени за медитациями в специально оборудованном зале, а демонесса учила ее самоконтролю, управлению своими силами… и как оказалось — тенебрису, причем скрывала это даже от меня… Что-то меня в этом всем смущает.

— М-м!! — подала снова голос Аки.

Я вздрогнул, отрываясь от размышлений, когда за моей спиной защелкал дверной замок и раздался звук шагов.

В поле зрения появился Токаторо, плотно сбитый лысый здоровяк с бородой, еще один низкорослый жилистый тип, с худощавым, похожим на череп лицом, и… Лора. Все кроме японца носили серую камуфляжную форму военного образца. Наемники Альянса. С другой стороны от меня раздались куда более тихие звуки шагов, и повернув голову я увидел Томоэ и еще одну, неизвестную старейшину, молчаливо наблюдавшую за поединком Аки и этой стервы, по недоразумению до сих пор не переработанной на лисье манто.

На меня, впрочем, они даже не взглянули. Томоэ приблизилась к Аки, осторожно сняла ее «кляп», и встряхнула гривой аккуратно уложенных волос, прикрывающий левую половину лица, на которой, впрочем я сумел разглядеть огромную гематому и следы когтей моей лисички.

— Юй Акакицу, дочь Юй Акико и больше ничья, — холодно произнесла Томоэ, явно начав какой-то явно ритуальный монолог. — Ты обвиняешься в измене, поругании чести и долга клана, попытке опорочить репутацию старейшин, попирании наших священных обычаев…

Аки подняла голову и дерзко ухмыльнулась.

— Какая потрясающая воображение чушь. Вы должно быть шутите, старшая? Проигрыш в поединке — означает автоматическое признание своей неправоты! Отныне вы не вправе решать за весь клан, что есть измена а что верность, не вам судить, что попытка опорочить честь клана — а что на самом деле…

— Замолчи!! — не выдержала Томоэ и с размаху залепила Аки оплеуху. — Ты, слишком юна, и не вправе даже заикаться о том, чтобы бросить вызов Почтенной старейшине клана! Твоя с позволения сказать победа — не засчитывается. У тебя нет и не может быть таких сил, чтобы противостоять старейшине. Ты безродная бродяжка, дочь служанки, прижитая от безвестного смертного. Девчонка с сомнительной родословной, а теперь еще и еще более сомнительной репутацией… По решению совета старейшин ты вернешься в Храм, и будешь подвергнута наказанию…

Токаторо стоял скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, как сильно он чихал на эти их правила, репутации и прочее. Спустя минуту с девушки сняли приковывающие к креслу звенья цепи, а руки защелкнули за спиной и увели.

Я попытался было бросить пару слов, как-то подбодрить, попросить держаться, но неожиданно мое собственное тело меня подвело. Оно отказалось слушаться — Малисса попыталась перехватить контроль… А вот хрен тебе чертова предательница.

Сосредоточившись, я усилием воли вытолкнул ее прочь, крикнув в темноту «Не смей мне мешать! Нарушение договора!»

— Ярик! — выкрикнула девушка, пока ее волокли прочь. — Я люблю тебя, мой tamayori! Держись! Я…

Ее голос утонул и затерялся в шуме и топоте.

— Выйти всем! — приказал Токаторо, и наемники переглянувшись вышли за двери.

Дверь закрылась.

— А теперь поговорим о действительно важных вещах, — тихо проговорил Токаторо и я не сразу понял что он перешел на японский. — Итак, демон, время на раздумья вышло. Что ты мне скажешь?

Малисса опять попыталась перехватить контроль, но я снова усилием воли ей помешал, она смогла только слегка покривить мое лицо, и выдать пару нечленораздельных звуков.

— Что это значит? — нахмурился японец. — Если ты сейчас же не ответишь…

— Ы-ы-ы… а-ее-ет…

— Решила что со мной можно играть⁈

— Осмелюсь возразить, господин, — неожиданно раздался еще один незнакомый голос на японском. — Я отсюда вижу внутреннюю борьбу за контроль над телом, — проинформировал он. — Думаю, это мальчик сопротивляется и мешает демону отвечать…

— С-с-с ними ош-ш-ш ейни-к! — кое-как выдавила моим ртом Малисса.

— Принимаешь меня за блаженного⁈ — осклабился Токаторо. — Едва я только расстегну крепления, как ты тут же нападешь!

— Позвольте, господин, я помогу…

На мой затылок легли чьи-то толстые пальцы, слегка его сдавили и… я понял, что все мои попытки контролировать тело — разом сошли на нет. Словно кто-то мягко но сильно отодвинул меня от пульта управления и сел сам.

— Так лучш-ше, — низким голосом выдохнула Малисса моими губами. — Благодарю…

— Для начала, я хочу чтобы ты говорила со мной на японском, чтобы никто из этих гаядзинов не понял разговора… Итак? — потребовал Токаторо нетерпеливо. — Каков твой ответ?

Малисса медленно прикрыла глаза, улыбнулась моими губами, немного поерзала плечами, затекшими от долгого сидения в одном положении, после чего ответила неторопливо:

— Думаю, вы уже догадались, что я готова согласиться… господин, — она приглашающе кивнула.

Тот слегка улыбнулся, а его голова слегка отклонилась назад, словно он едва сдержался от проявления чувства удовлетворения.

— Это хорошее начало. Продолжай.

— Я готова принять ваше предложение… господин. Однако…

— Тогда вот список того, что требуется от тебя, — перебил он, снова доставая из рукава уже виденный мной ранее свиток. — Это все обязательно, без исключений.

Малисса бросила взгляд на свиток, задержала взгляд, на пару мгновений. Затем снова улыбнулась.

— В принципе приемлемо. Я готова на это все пойти….

— Замечательно! — на этот раз он не сдержал улыбки. — Тогда не будем медлить. Приступай к заключению договора! Имей в виду, демон, я тщательно изучил процедуру и правила, и ты меня не обманешь! А если попытаешься… Тигусса!

— Я здесь Сирогане-сама, и я слежу, не извольте беспокоиться. Если она попробует изменить ритуал или совершить что-нибудь неразумное, я наготове, — прозвучал сзади меня все тот же голос человека, остающегося вне поля зрения.

— О, занятно! — демонесса заговорила еще более вкрадчиво. — Похоже, вы и правда очень хорошо подготовились, господин. У нас здесь целый экзорцист Церкви Святого Престола!

— Тигусса всего лишь проследит за тем, чтобы обряд прошел как задумано, демон. Не отвлекайся. Если ты согласна — тогда создай печать договора и…

— Одну минуту, господин. Прежде нам следует обсудить вашу часть сделки…

Токаторо нахмурился.

— Ты это о чем? О какой части сделки речь?

— Ну, как же… вот здесь — список ваших требований, и это неплохая основа договора… Однако, здесь не указаны мои условия. И прежде чем подписывать, я бы на вашем месте ознакомилась с ними. Иначе, у нас возникнут сложности…

Глаза японца пронзили меня насквозь.

— Ты испытываешь мое терпение, демон! Ты не в том положении, чтобы ставить условия!

— Ошибаетесь… господин. Демонический контракт — это всегда двусторонний договор. Я обязуюсь переселиться в ваше тело, и служить вам беспрекословно на протяжении ста двадцати лет. Еще вы хотите идеальное здоровье, и доступ к моим силам, абсолютно полный без каких-либо ограничений. Это все исполнимо, но очень затратно, знаете ли. Ни один демон никогда не работает бесплатно, благотворительность не наш конек, знаете ли. И если попытаетесь меня заставить — проще бросить мальчишку и уйти в бездонный Хаос… Это намного лучше — чем развоплотиться от энергетического истощения. В результате — вы останетесь ни с чем, и даже ваши помощники экзорцисты и оммедзи мне не помешают, ведь они умеют только ограждать и изгонять, но никак не подчинять…

В ее голосе послышалось самодовольство, а Токаторо нахмурился и глянул поверх моей головы на державшего меня за затылок человека. Очевидно что подтверждение ее слов он получил, потому что скрипнул зубами.

— Я… хорошо. И чего ты хочешь?

— О, несколько сущих пустяков, — ответила Малисса, и в ее голосе почувствовались предвкушающие нотки. — Во-первых, мой срок службы строго оговорен и не может превышать срока действия договора. А по окончании контракта — ваше тело станет моей полной собственностью. Второе, все затраты моих сил и ресурсов, связанные с выполнением ваших хм… поручений или при использовании моих сил напрямую, либо же связанные с моей службой вам тем или иным способом — вы обязаны компенсировать не позднее чем в течение суток. В случае нарушения — договор расторгается по окончании этого срока. Третье: В период действия договора — ни за что, ни при каких обстоятельствах вы не можете забрать у меня или отделить от меня то, что по праву мое. А если такое случится — наш договор считается досрочно исполненным мной, со всеми отсюда вытекающими. Четвертое: о сути нашего договора не должен знать никто. Ни одна живая душа. И наконец пятое: вы всеми силами избегаете встреч с моим братом-близнецом Морхраэлем, не позволяете ему узнать мое местонахождение. Нарушение — я вправе расторгнуть договор в ту же минуту. Пожалуй все…

Долго японец не думал. Он несколько раз что-то пробормотал про себя, явно прикидывая варианты, и наконец выдал:

— Как именно я должен компенсировать твои затраты?

— Самый быстрый и очевидный способ — жертвы. Однако, он же самый проблемный: закон Творца запрещает впрямую отнимать жизненные силы людей. Для этого, сначала надо убедиться, что потенциальная жертва готова будет попытаться меня… а точнее вас убить. После такой попытки — ограничение снимается…

— И всего то? — он хмыкнул. — Поверь, у меня столько недоброжелателей, я тебе этого добра быстро найду. Идет. Итак, если это все…

— Ах да, еще одна маленькая просьба, — она облизнулась моими губами. — Если для вас не составит труда — я прошу сохранить жизнь Яромиру Харту. Видите ли, я уже отметила его оболочку своей печатью, и для меня он — неплохой сосуд для сбора сил нужного мне окраса… Хотелось бы сохранить его хотя бы в этом качестве…

Токаторо надолго задумался, глядя прямо мне в глаза, словно изучая, что-то прикидывая, просчитывая. Наконец он презрительно скривился, покачал головой а следом резко выдохнул:

— Нет. Найдем тебе другой способ для сбора, или другого мальчишку. Да хоть десяток если захочешь — мне не жалко. А с ним — не выйдет. Забудь о нем, он уже получил приглашение от Ямы, и не вижу ни одной причины заставлять его ждать. Это все? — спросил он нетерпеливо.

— Ну, если так… Тогда у меня нет другого выхода. Пожалуй, все.

— Тогда не будем больше откладывать ни минуты! — японец поднялся, подхватив приготовленный свиток. — Сейчас я отключу ошейник на время. Создай печать договора на основе этого свитка с твоими правками. И как только мы его заключим — переходи сразу же! Я жду!

— Слушаюсь, господин…

Мое сердце бешено заколотилось кода ошейник загудел и погас. На меня словно холодным потоком хлынула сдерживаемая все это время сила, вот только… меня сзади держали очень крепко, и несмотря на отключившийся ошейник — тело осталось парализованным. А значит — и способности тоже.

С замиранием ноющего сердца я смотрел, как мои руки выплетают прямо в воздухе причудливые узоры, которые перетекли в золотые нити и соткались в сверкающий золотой свиток, испещренный японскими иероглифами, смысла которых я понять так и не смог. А следом я увидел, как Токаторо ранит свой указательный палец миниатюрным ножичком, и расписывается кровью прямо на свитке.

На какую-то минуту я застыл в предвкушении, ожидая, что сейчас демонесса расхохочется, скажет что обманула его и испепелит его тенебрисом, или хотя бы парализует и его и его прихвостня и мы сбежим…

Однако, после того, как Токаторо нарисовал замысловатый символ своей подписи, и приложил палец к свитку, словно ставя точку или отпечаток пальца — я почувствовал, как из моей груди прорезается что-то… вроде как чуждое, и темное, но уже такое привычное и родное…

Липкая темная тень вытянулась из моей грудины, собралась в большой темный кокон, зависла между нами на пару мгновений, а следом нырнула в грудь Токаторо, заставив того закричать и потерять равновесие, завалившись на спину, в то самое кресло, где до этого сидела прикованная Аки.

— Малисса… — прошептал я непослушными пересохшими губами. — Ты… это не обман? Неужели ты и правда…

На пару мгновений глаза японца затопила темная дымка, и на меня словно взглянула сама Бездна.

— Мне жаль, малыш, — проговорила она губами японца, но я услышал ее настоящий голос, резонирующий от колеблемого воздуха. — Здесь наши пути расходятся. На самом деле, я тебе даже благодарна, наши с тобой приключения… это было весело! Но всему приходит конец. Я тебя освобождаю от договора. Прощай, и прости.

Тьма втянулась обратно в зрачки, глаза Токаторо стали обычными, он мотнул головой, словно отгоняя дрему, слегка подвис, словно к чему-то прислушиваясь, а следом на его лице растянулась уже ничем не прикрытая довольная улыбка. И он расхохотался, словно опереточный злодей в дешевом американском фильме, а я… Так хреново мне еще ни разу не было, с тех самых времен, когда я получил удар кинжалом Лусиано.

Наверное впервые на моей памяти надменный и холодный Токаторо дал волю своим эмоциям. До этого момента честно говоря не помню, чтобы когда-либо видел его смеющимся. Впрочем, он достаточно быстро взял себя в руки и принял невозмутимый вид. Едва заметно улыбнулся своим мыслям, глядя в потолок, словно о чем-то замечтавшись.

— Вот как? — слегка удивился он, словно поддерживая какой-то диалог. — Честно говоря, примерно так я и подумал, когда искал объяснения столь легкомысленному поведению Китсу-но-ити и…

Он бросил на меня полный презрения взгляд и снова едва заметно усмехнулся. А следом легонько провел рукой, шепнув короткое неразборчивое слово. Тонкий бронзовый колокольчик, висевший над порогом двери с красным тканевым ярлычком легонько зашевелился, издавая переливчатый звук.

— Хм, оказывается это чувство буквально неописуемо… как же все-таки это приятно, владеть ё-дзюцу!

Раздался звук раскрывшейся двери и шаги тяжелых подбитых ботинок, в поле зрения появились все те же наемники в камуфляжной форме и один японец.

— Транспорт готов?

— Да, Сирогане-сама.

Он легонько кивнул в мою сторону. Меня отстегнули от стула и быстро поволокли наружу, но не через парадный, а через боковой проход восточного крыла. И вот тут мне довелось удивиться. Эта часть поместья словно пережила четвертую мировую войну, даже скорее напомнила развалины мира Улья. Большая часть деревянных конструкций была обуглена; тонкие бумажные перегородки почти исчезли, а каменные стены напоминали руины постапокалипсиса — выщербленные пулями, покрытые следами взрывов, местами заляпанные запёкшейся кровью.

Похоже, за время нашего отсутствия здесь и правда случился небольшой Армагеддон. Впрочем, какая теперь разница?

Спустя пару минут меня вывели на боковую парковку для гостей внутренней усадьбы, где уже стояло несколько внедорожников, два микроавтобуса. Около двадцати человек в камуфляже, с виду схожим с тем, что носила Лора и ее подельники, суетились, складывая черные сумки в багажники и проверяя экипировку.

Я вспомнил, что традиционная часть усадьбы всегда была запретной зоной для наемников Альянса и всех, кто не отнсился к личной охране Исао. Причем, внутренняя охрана была вооружена исключительно холодным оружием… Видимо, Токаторо изменил и эти правила.

Дверь одного из микроавтобусов была приоткрыта, а вторая как раз закрывалась, и я успел поймать брошенный взгляд золотистых глаз, полыхнувших из-под огненно-рыжей челки. Аки…

Сопровождавшим меня японцем оказался сам Миямура. Он сверился с чем-то на экране смартфона, быстро подал знак кому-то за моей спиной (оглянуться и посмотреть кто там — не получилось, когда я попытался меня болезненно ткнули в спину, заставив смотреть перед собой).

— Только давай без глупостей, хорошо? — раздался тихий женский голос и в поле зрения появилась проходящая мимо Лора. — Не забывай, о чем я тебя предупреждала: не лезь на рожон, сделаешь хуже только себе и своей рыжей стервочке…

Она направилась к микроавтобусу, забралась вовнутрь, явно проверяя обстановку и готовность к отправке, ткнула локтем одного из сидящих внутри бойцов, припахав его проверять какое-то крепление в верхней части транспорта.

Я медленно вздохнул, приопуская голову, лихорадочно соображая что можно предпринять. Но по всему выходило что конечный итог любой попытки будет лишь один…

Двустворчатая дверь в противоположном конце парковки открылась, выпуская трех женщин… вернее — двух женщин и одну девушку. Очень красивую длинноволосую платиновую блонду, в сопровождении двух старейшин лисьего клана, которые прошли мимо, обращая на меня внимание не больше чем на пустое место, а сереброволоска замедлилась и наши глаза встретились.

Правый уголок губ девушки дрогнул, слегка улыбнувшись, а непривычно холодный взгляд словно острой льдинкой пробил сердце.

Дико хотелось высказать ей, но подходящих слов в голову не пришло. Но и глаз я не отвел, дерзко глядя в глаза предательнице и гадая, что же у нее на уме.

На пару мгновений я поддался слабости и вообразил себе, что все это — спектакль, и сейчас она прикажет нас отпустить. Или даже перекинется, расшвыряет охрану и… ну да, размечтался. Даже если бы она вдруг сподобилась — ошейник ведь никуда не денется. Впрочем, она и не попыталась, лишь остановилась в пяти шагах от меня, разглядывая с каким-то нездоровым любопытством, слегка прищурив глазки.

Я не стал сдерживать гримасу брезгливости.

— Не смотри на меня так, — ее голос прозвучал резко и холодно, но в нем явственно ощутился скрытый подтекст.

Я горько усмехнулся в ответ, покачав головой, будучи уверенным, что она тут же уйдёт, но Китсу продолжала буравить меня глазками со странным выражением. А следом вдруг раздраженно вздохнула и закатила их, словно капризный подросток.

— Заканчивай так смотреть, словно я… знаешь, я сама не в восторге от того, как все сложилось, — она потупилась, разглядывая небольшой бонсай в каменной чаше слева.

— Правда что ли? — я изо всех сил постарался добавить голосу побольше язвительности. — Ну прости, если смущаю, и своим присутствием напоминаю о твоем предательстве и нарушенных обещаниях, — слова сорвались сами собой, и я торопливо прикусил язык, чтобы перебороть желание продолжать. — Это ведь ненадолго, правда?

— Правда… — она проигнорировала яд в моем голосе, убрав руки за спину, и раздумывая о чем-то. — Знаешь, я ловлю себя на мысли, что очень… тепло вспоминаю наше с тобой мимолетное знакомство. Оно могло закончиться намного интереснее, сложись все чуть-чуть иначе… — она легонько оскалилась, глянула куда-то мне за спину.

— Ну так еще не поздно и все в твоих руках, Китсу. Тебе ведь стоит только приказать…

Она медленно покачала головой, глядя куда-то сквозь меня, а мне осталось только разочарованно рассмеяться.

— Тогда ответь на один вопрос… зачем ты меня тогда приняла? Спасла от Мазанакисов, приблизила, взяла с меня одни обещания, а взамен дала другие… для чего предложила дружбу, даже больше — попросила считать тебя старшей сестренкой, которой у меня никогда не было⁈

Ее взгляд быстро переместился на меня, брови слегка поползли вверх, а на лице отразилась интенсивная работа мысли, словно девушка сама вспоминала: «а собственно зачем?»

— Ты помогала, спасла меня, рискуя жизнью… и нахера, спрашивается⁈ Хоть что-то из всего этого было настоящим? Или слово «верность» — не пустой звук только лишь для господина Исао?

— Заканчивай, — качнула она головой, все еще о чем-то раздумывая. — Лучше помолчи. Мужчина должен интуитивно понимать, когда этого требует ситуация… Понимаю, как все выглядит, но ты всего не знаешь, и понятия не имеешь, о чем пытаешься судить, — тихо проговорила она, но тут же осеклась и быстро добавила:

— А впрочем — это и не важно… Прощай, красавчик. Надеюсь, в другой жизни тебе повезет больше…

Она тряхнула гривой волос и направилась мимо меня, дальше, по своим делам, а я стиснул челюсти, стараясь казаться невозмутимым. Хотя бы внешне.

Разумеется, слишком наивно было рассчитывать что сказанные слова что-то изменят. Китсу — все-таки принцесса клана, и для нее на первом месте долг перед своим родом. Хотя… Что там Исао говорил о моем авторитете у девушек? Аки, например, провела в мире Кристалла почти два года, и с ее слов привязанность только укрепилась. А что же Китсу? Неужели у нее все так легко улетучилась за каких-то пару недель? Или связь рвется при переходе через межмировой портал? А может она просто притворялась с самого начала? В принципе, это легко проверить.

Я сделал вдох, собрался с мыслями, вспомнил, как уже проделывал то, что собирался попробовать сейчас. Постарался максимально воспроизвести строгость и властность интонации, вложил в голос всю свою внутреннюю решимость и тихо, но твердо произнес:

— С_т_о_й…

Девушка вздрогнула и замерла как вкопанная. Медленно обернулась.

— Что… чего тебе? — спросила она с раздражением в голосе, но при этом мне показалось, что этот самый голос дрогнул.

— П_о_м_о_г_и н_а_м. П_р_и_к_а_ж_и о_с_в_о_б_о_д_и_ть.

Горло тут же запершило, в груди неприятно потяжелело, а ошейник ощутимо нагрелся, словно предупреждая: ещё шаг — и будет больно…

— Я… — девушка на мгновение растерялась, но тут же мотнула головой, словно отгоняя морок, и добавила: — Даже если бы я хотела помочь… Меня все равно не послушают… И прекрати, немедленно!

Сердце заколотилось как бешеное. Значит все-таки это работает, пусть и не так эффективно.

— П_р_и_к_а_ж_и с_н_я_ть о_ш_е_й_н_и_к_и.

— Не могу. И… заканчивай! Ты мне не господин и не муж! Не смей, понял⁈

Последние слова она уже почти выкрикнула, оскалившись белоснежными клыками, явственно удлиняющимися. К сожалению, этим она привлекла внимание двух других кицунэ, и пока я максимально сосредоточился, подбирая слова для следующей попытки — кто-то сзади накинул на меня уже знакомый предмет — тот самый кляп, мешавший говорить.

— Так-так, посмотрите-ка — услышал я голос одной из старейшин. — Какой занятный экземпляр… лучше тебе держать рот закрытым, дружок. Во избежание проблем.

Китсу с каким-то странным выражением лица опустила глазки и неуверенной походкой двинулась прочь, в направление куда-то за моей спиной, а я со всей возможной злостью обматерил обеих И «старая затраханная до дыр шкура» — было самым приличным из того, что я озвучил. Жаль только, гребанный кляп пропускал через себя только нечленораздельное мычание.

Раздавшееся пиликанье смартфона в руках Миямуры, судя по всему стало сигналом к отъезду, потому что вокруг все сразу засуетились. Бойцы спешно рассаживались по машинам, проверяли обмундирование, Меня еще раз тщательно осмотрели, японец проверил мой ошейник и сверился с каким-то небольшим устройством в руке.

— Предельное расстояние установлено в пятьсот метров, — проинформировал он одного из наемников, и тот, кивнув, направился к микроавтобусу, где держали Аки.

— Думаю, можно отключить проверку дистанции, — послышался сзади меня гулкий голос Токаторо. — Подавления артефакта и страховки в виде взрывателя — вполне должно хватить, — добавил он, ухмыляясь. — К тому же, теперь он не настолько опасен… не опаснее любого из воспитанников отца.

— Вы хотите сказать…

— Все, что я хочу сказать — уже сказал. У вас есть приказы, Миямура.

Тот послушно поклонился, приложил большой палец к сенсору на передатчике, который одобрительно пискнул, после чего что-то перенастроил.

— Готово, Сирогане-сама. Можем выезжать…

— Хорошо. Однако, изначальные планы немного меняются. Доставьте Харта на оговоренное с Волковым место встречи, но не торопитесь особо. Будет даже лучше, если после разделения ваша группа задержится около получаса. Аки-тян и кхм… моя сестра должны быть в аэропорту через сорок минут, и успеть вылететь, а вы должны доехать до места встречи через час-двадцать…

Миямура слегка поклонился и направился отдавать распоряжения, а к Токаторо приблизились старейшины кицунэ.

— Благодарю, Сирогане-сама, — кивнула головой Томоэ. — Мы обязательно оповестим вас по возвращении в Храм и начнем приготовления…

— Этого не нужно, — перебил ее Токаторо, брезгливо отмахнувшись. — Они обе полетят не с вами а со мной в Европу. Вы можете возвращаться домой.

— Но как же… я думала… — Томоэ нахмурилась, явно удивленная такими перестановками, а Токаторо перебил ее точно так же, как до того Миямуру:

— А вы не думайте, почтенная Юй-но-Томоэ. Оставьте это мне, а сами спокойно возвращайтесь в Храм.

— Осмелюсь возразить, Сирогане-сама, но мы должны… мы договаривались…

— Я меняю условия сделки, — отрезал он. — И молитесь вашей Небесной Лисе, чтобы это были последние изменения.

— Но вы не понимаете! Едва только до них дойдет информация, что мы нарушили договоренность,..

Японец медленно повернул голову к Томоэ и холодно уточнил:

— Не стоит переживать по этому поводу. С ними я разберусь. Возвращайтесь в долину.

— Простите, Сирогане-сама, но…

— Ты осознаешь, с кем осмелилась спорить? — его глаза угрожающе сузились. —

Compedes abyssi!

Пальцы его левой руки сложились причудливым жестом, и Томоэ отшатнулась, но лишь для того, чтобы в следующий миг удивленно вскрикнуть и повиснуть прямо в воздухе беспомощной куклой. Руки женщины вывернуло за спину, ноги подломились, а полупрозрачная тень в одно мгновение оплела её тело и зажала рот — будто гигантский удав, сотканный из мрака.

— М-м-м!! — выдохнула она, глядя перепуганными глазами на улыбающегося Сирогане-младшего.

— Что вы… вторая кицунэ отпрянула, удивленно разинув рот, но уже через мгновение оскалилась: — Что вы делаете! Отпустите неме…

«Va'thar!» — махнул рукой Токаторо, и лису отшвырнуло прочь чудовищным ударом в живот, протащив метров десять по асфальту парковки.

— Если здесь кто-то еще не понял: ни у кого из вас никогда не было и не будет права голоса. Никто не должен сомневаться в суждении своего господина, — холодно припечатал он с кривой победоносной ухмылкой на лице. — А любой, кто осмелится…

Он указал пальцем на стоявшую поблизости тележку для переноски багажа, губы тихо что-то шепнули, и несчастная утварь рассыпалась в пыль, заставив охнуть не только Китсу, но и окружавших наемников, которые, впрочем быстро взяли себя в руки.

— Полагаю, я доходчиво объяснил? — тихо уточнил он. — Всех касается!

Перепуганная старейшина, пойманная щупальцем Тьмы быстро закивала, причем ее тело явно дрожало, а из глаз буквально фонило первобытным страхом.

— Да, господин… да господин, — раздались отовсюду тихие голоса.

— Надеюсь, больше никому не придется… напоминать, — уже спокойнее продолжил Токаторо, и убирая левую руку за спину.

Чудовищная хватка отпустила Томоэ, та покачнулась, едва устояв на ногах, а потом почтительно склонилась, бормоча извинения на японском. Мне лишь оставалось прикрыть глаза, обреченно вздыхая. Да уж, после такой демонстрации силы — никто не посмеет ему перечить. Не уверен, что Китсу бы осмелилась… очень похоже, что она если не была в курсе его планов, то во всяком случае догадывалась.

Тем временем Токаторо приблизился ко мне, практически вплотную, осторожно поднес руку к ошейнику, легонько касаясь его кончиками пальцев, словно пробуя нащупать невидимые засечки обода.

«Любопытно… — я вздрогнул, когда словно издали, услышал привычный уже голос Малиссы. — Если я попробую сломать эту штуку снаружи, она успеет сработать?»

— Кто знает, — осклабился Токаторо, явно отвечая ей вслух. — А что, хочешь проверить? Лично я не против, если ему оторвет голову. Но лучше будет доставить его целым, твой братец уже заждался… и пусть он не обнаружит тебя тебя внутри, но и этот подарок придется ему по душе. Если конечно у этого куска гнили есть душа.

«И все же, зря вы не соглашаетесь оставить Яромира мне, — с ноткой упрека в голове фыркнула демонесса. — Как сосуд, больше всего мне подходит то тело, которое я уже подготовила, и поверьте, я намного лучше распорядилась бы…»

— Это не тебе решать, — отрезал Токаторо. — Я тебе уже все сказал: как окажемся в Японии — выберешь себе сколько захочешь таких вот… И не смей трогать ошейник.

«Плохо — ухмыльнулась демонесса, но руку Токаторо все-таки убрала. — Впрочем, как знаете, решать вам… господин…»

Сердце защемило от осознания, что теперь демонесса так же непринужденно общается и помогает моему убийце, как до того мне… да и похер. Если выживу, она пожалеет…

Токаторо напоследок бросил на меня уничижительный взгляд и, не удостоив больше ни минутой внимания направился к машине, в которой находилась Аки, а мне оставалось лишь тихо сыпать им в след проклятия, искренне желая обоим провалиться в ад.

Спустя еще минут пять меня без особого пиетета затолкнули в микроавтобус, прищелкнули наручниками к массивной металлической трубе, выполнявшей функцию поручня, и двигатель авто ожил. Ворота усадьбы распахнулись, и вереница машин устремилась на дорогу, выезжая из зоны посольства на основную трассу и набирая скорость.

Я пошевелил руками, прикидывая, как быстро смогу освободиться. Прикрыл глаза, размышляя, сумею ли избавившись от оков справиться с семью крепко сбитыми и хорошо вооруженными людьми в рукопашную, без применения магии, в закрытом пространстве…

Думаю, понятно, что наручники для меня — не проблема, с учетом одной моей особенности, а точнее — дара одной странной богини. И пусть тенебриса больше у меня нет, и ошейник со взрывчаткой сам по себе неприятная штука, но… все тот же дар богини легко позволит мне с ним справиться. Достаточно мысленно представить, как я обхватываю ободок ошейника своей рукой, ощутить, как она растягивается, оплетая его вкруг… да, именно, ведь как оказалось — Длань Пустоты может еще и не такое. Пару месяцев назад, в мире Кристалла, на одном из заданий мы попали в ловушку черных охотников… есть там такие группировки, маскирующиеся под Защитников, но на практике больше занимающиеся добычей редких монстров (что в принципе легально), охотящиеся за артефактами старого мира (что частенько бывает опасно, некоторые артефакты ввозить на территории анклавов запрещено), но самое противное, что они не гнушаются заданиями на ликвидацию не только монстров но и людей, и вполне могут устроить ловушку или какую поляну группе конкуренту… Именно это в тот раз и произошло. Миссия по зачистке старой военной базы, согласно классификации сложности = вполне задание на троих, но участвовали впятером: я, Барс (один из замов Фенрира), и еще трое новичков… казалось бы простое задание по зачистке подземелий старого города обернулось ловушкой. Конкурирующая банда подложила в тоннель зародыш Взрыв-кристалла — который к сожалению кроме как при помощи специального оборудования не детектируется, пока на него буквально носом не наткнешься. И когда это произошло — я с запозданием понял, что сейчас нас всех если не размажет взрывом — так похоронит под обломками обветшалого подземного туннеля. И не придумал ничего лучше, чем выставить перед собой левую руку, представляя, как хватаю этот раскаленный уголек и крепко сжимаю… Позже мне описали зрелище взорвавшегося кристалла как странную, раскалившуюся добела мини-сверхновую, которая вместо того, чтобы разлететься по сторонам — ударила в единственном направлении — вправо — словно солнечный протуберанец чудовищной мощности и яркости, прожегший узкую и длинную шахту в подземной толще…

Но я отвлекся. В общем, с учетом Длани Пустоты — почти уверен, что ошейник не стал бы для меня проблемой, я просто погасил бы его взрыв, позволив разрушить самое себя… Я перевел взгляд на сидящего справа японца, у которого в кармане предположительно лежит дистанционное устройство контроля… сейчас локтевым ударом его вырубить, дернуть за ручку двери и на ходу выпрыгнуть — особых проблем не составит. Проблемы начнутся после… и ключевая из них — ошейник Аки, ведь как только я уничтожу свой — ее «украшение» неминуемо взорвется.

— Не вертись, — предупредила меня Лора, внимательно за мной наблюдавшая все это время, и словно что-то заподозрившая. — Даже не думай что-нибудь выкинуть…

Я прикрыл глаза, устраивая себе очередной мозговой штурм, и уже почти сформировал в голове очередной план, как неожиданно машина резко начала торможение, замедляя движение, вырывая меня из медитации.

— Что там? — нахмурился Миямура, уточняя обстановку у водителя.

— Впереди пробка. Большое скопление машин, похоже где-то авария… какие будут распоряжения?

— Сообщи сопровождению. Меняем маршрут на четвертый, — нахмурился тот.

Наемник затараторил в переговорное, кортеж замедлился и на ближайшем ответвлении резко ушел влево, перекрывая встречную полосу движения, отчего где-то вдалеке раздался громкий и протяжный гудок. Я приоткрыл глаза, осторожно выглянул, окинув взглядом полосу дороги. Сигналила огромная рефрижераторная фура, за которой уже собиралась немаленькая вереница.

Я вздрогнул. Мой разум за что-то зацепился и среагировал выбросом адреналина в кровь, по коже поползли мурашки, а само тело начало осторожно напрягать и расслаблять отдельные группы мышц.

Привычка, буквально вколоченная в меня Аки во время наших тренировок: в любой странной ситуации — медленно прогревай тело и будь готов взорваться градом ударов в адрес любого неоформленного проявления тревоги. Считается, что любая ложная реакция все же лучше, чем запоздалая констатация. Сначала подобная концепция казалась мне чушью, но после того, как минимум трижды она спасла нам шкуры…

Я осторожно осмотрелся по сторонам. Японец, кажется снова расслабился, прикрыл глаза и откинулся на спинку, сидящий напротив него наемник и вовсе кунял, то отъезжая, то вновь открывая глаза, и так по кругу, еще один не мигая смотрел в потолок, медленно разжевывая жевательную резинку. Казалось бы, ничего особенного не происходит, вот только краем сознания я ощущал некое неоформленное беспокойство, которое исходило… точнее исходит прямо сейчас откуда-то… от кого-то… И если совсем чуть-чуть сосредоточиться, буквально капельку переключить сознание в режим повышенного восприятия, то можно ощутить, пусть и поверхностно — намерения окружающих меня людей.

Миямура устал, его раздражает эта рутина, которой он вынужден заниматься. Его, главу охраны самого Сирогане-сама — подрядили перевозить какого-то сопляка, не представляющего малейшей угрозы, особенно в этом ошейнике. Один из бойцов спал сном младенца, второй словно плавал в каких-то странных волнах спокойствия, словно… да, похоже он под кайфом. А вот слева от меня… Я вздрогнул, почти физически ощутив внутреннее напряжение. Словно ожидание, что вот-вот, прямо сейчас что-то начнется, и…

Резкий хлопок и ощущение боли в шее — ошейник среагировал на мое чересчур углубившееся погружение иной спектр восприятия, вероятно от меня начало фонить магией. Разряд заставил меня вскрикнуть и повиснуть на руках.

Миямура лишь бросил в мою сторону безразличный взгляд, и прикрыл глаза, а Лора придвинулась, пристально меня оглядела, проверила ошейник, после чего неожиданно пересела со своего места, заняв свободное пространство справа, между мной и Миямурой, который лишь брезгливо скривился.

Мы проехали еще немного, когда дорога прилично сузилась, уходя вверх под небольшим наклоном, и скрывая из обзора все, что находится за самой верхней ее точкой… откуда по встречной полосе неожиданно вынырнул массивный грузовик, и безо всякого включения поворотника или какого-либо предупреждения резко свернул на нашу полосу.

Сердце пропустило удар, а мозг лихорадочно заработал, когда самые первые машины сопровождения в унисон засигналили, требуя убраться с нашей полосы. Вот только никто не успел сообразить того, что я уже почти знал: это не сработает.

Грузовик на полной скорости смял первую и вторую машины, третья свернула на обочину, взлетела по небольшому возвышению и перевалилась через насыпь, а четвертая и пятая в буквальном смысле стали очередным звеном образовавшегося заслона.

— Тревога! — наорал наемник, сидящий напротив Миямуры.

Водители автомобилей сопровождения среагировали по-разному: кто-то затормозил, кто-то попытался повторить подвиг улетевшего за насыпь внедорожника, кто-то решил объехать грузовик по встречке. Не знаю, что творилось в остальных авто, но в нашем поднялась настоящая паника: наш водитель резко затормозил, заставив машину занестись и едва ли не переворачиваясь набок, а тем временем напирающий сзади внедорожник эскорта протаранил нас в бочину, протаскивая вперед и переворачивая набок.

Понятия не имею, что там дальше происходило с грузовиком, но когда нас перестало катить и разворачивать, микроавтобус замер и на пару мгновений настала тишина… прежде чем ее нарушили другие звуки, намного страшнее. Одиночные громкие выстрелы. Хлопок вдали, свистящий звук, грохот прошиваемого насквозь корпуса бронированных авто, ответне крики людей.

— Засада! — прорычал Миямура. — Снайперы! Надо предупредить…

Однако, больше сказать он ничего не успел, когда неожиданно свой ход сделала Лора: она змеей развернулась к японцу, и быстро трижды ткнула его висок чем-то маленьким и острым. Тот даже вскрикнуть не успел, как женщина завершая последний удар — молниеносно провернула лезвие в его черепушке, и оттолкнула от себя уже истекающий кровью вперемешку с мозгами труп.

Наемник напротив выпучил глаза, но среагировать никак не успел, потому что еще один товарищ Лоры направил на него небольшой пистолет и дважды выстрелил прямо в лицо, превратив его глаз и переносицу в кровавую кашу. А следом пришел черед стонущего на переднем сиденье водителя, которому и без того уже досталось от снайперского огня извне.

— Чисто, — выдал наемник сзади. — Сурикат, займись дверью, Клоп — минируй машину, остальные — согласно плану.

— Готовьте путь к отходу! — резко бросила женщина, подтягиваясь к трупу Миямуры и доставая из его кармана устройство контроля моего ошейника.

Я было обрадовался, неужели снимет⁈ Однако, та лишь переправила его в свой карман, ловким движением развернула лезвие ножа, подставив руку Миямуры и отчекрыжила ему большой палец. Брызги крови попали даже мне на лицо, вынудив противно замычать.

Тем временем задняя дверь микроавтобуса была открыта и оставшиеся в живых наемники спешно покидали искалеченный транспорт, напрочь игнорируя выстрелы снаружы, что наводило на одну простую мысль: они действовали заодно с нападавшими.

Лора быстро отстегнула мой наручник и подтолкнула меня к выходу, где меня уже схватил ее подельник, больно завернув руку за спину и толкая в сторону насыпи и дальше — в гущу хвойных деревьев, обильно произрастающих вокруг.

— М-м-м! — мычал я, мотая головой в сторону бойни и пытаясь сопротивляться. Там же Аки!!

Однако, меня банально проигнорировали, утягивая вглубь зарослей за крайне неудобно заломанные за спину руки.

Спустя минут десять, когда выстрелы и крики остались далеко позади, Лора дала знак притормозить, приблизилась и осторожно сняла с меня этот уродский кляп.

— Ну наконец то! — выдохнул я с облегчением. — Господа, я хочу выразить вам огромную благодарность за спасение, и еще…

Меня грубо прервали, банально дернув за руки сзади и приставив к голове пистолет.

— Заткнись, — тихо прошипела женщина. — Молчи и слушай. Я не буду надевать это обратно, а как уйдем подальше — сниму и наручники. Но ты должен молчать и делать все, что тебе говорят. За малейшее неповиновение — получишь этот намордник обратно, а если попытаешься что-нибудь выкинуть…

— Хорошо, хорошо! — быстро согласился я, прикидывая, что если эта кучка головорезов во главе с моей случайной любовницей убили людей Токаторо — то они точно не собираются отдавать меня назад в его лапы, а значит потенциально могут считаться союзниками. Хотя бы временными…

— Я согласен. Даже больше — если поможете мне спасти Аки, я хорошо заплачу, у меня есть заначка… много…

— Заткнись, — процедил сзади наемник. — Или делай что говорят, или…

— Но…

— Надевай обратно, — устало прикрыла глаза Лора, и я попытался было упереться, как тут же получил разряд шокера в шею. Оказывается, модуль управления ошейником и так тоже может.

Прошло около суток прежде, чем стихли крики, звуки выстрелов, и закончились все поисковые мероприятия. Все это время мы просидели в подвале старого перевалочного пункта, лежащего на одном из заброшенных туристических маршрутов. Оглядываясь назад, вынужден признать, что у этих налетчиков был чертовски хорошо проработан план, что позволило обвести вокруг пальца как людей Сирогане, так и в последствии — шаривших по округе Имперских правоохранителей.

Вопреки тому, что я предполагал — Лора и ее группа не панически убегали из зоны столкновения, а целенаправленно двигались к этому самому перевалочному пункту, где в ожидании стояло две машины, как раз предназначенные для путешествий по пересеченной местности. Я подумал было, что сейчас меня запихнут в одну из них и мой вояж продолжится, и дай бог, чтобы конечный пункт поменялся, но следом мне пришлось удивиться: Лора, Сурикат и еще один наемник быстро нашли скрытый люк в земляном полу, и затолкав туда меня — запрыгнули следом. Остальные двое — прикрыли нас крышкой, замаскировали, присыпав сверху и… подожгли большой сарай, по недоумению названный перевалочным пунктом. Когда пожар занялся, оставшиеся люди попрыгали в машины и свалили в закат, а мы остались сидеть в подвале, надев кислородные маски, и меняя баллоны раз в два-три часа, которых тут оказывается был заготовлен приличный запас.

Пожар закончился буквально спустя пару часов, еще через часа четыре мы услышали, как над нашей головой бродят и перекрикиваются поисковые группы, а спустя еще три часа — уже в обратную сторону раздавались другие голоса. Но даже когда они все затихли — мы не подавали признаков жизни вплоть до того момента, как у Лоры запиликал таймер. Только тогда, осторожно оглядываясь наемники выбрались наружу, тщательно уничтожили следы своего присутствия и повели меня в неизвестном направлении вглубь пролеска.

Кляп с меня кстати, все-таки сняли, практически сразу как мы «закопались» в этом странном погребе, справедливо рассуждая, что шуметь не в моих интересах. А спустя еще три часа — сняли и наручники (которые, будем честны, особой помехой для меня и не являлись).

— Может заодно и ошейник снимешь? — вскинул я бровь. — А то вдруг в самый неудобный момент он сработает и я потеряю сознание, когда надо будет бежать…

— Пожалуй, сняла бы, если бы была твердо уверена, что ты не устроишь нам фееричное шоу, наподобие вчерашнего, — Лора трижды глотнула из фляги и протянула мне.

Сделав три крупных глотка, я вернул ей флагу и огляделся по сторонам, щурясь, чтобы сузить прорези глаз, и одновременно улучшить чувствительность зрения в условиях окружающей темени, после чего в очередной раз завел разговор на тему, волнующую меня сейчас больше всего:

— И все-таки не понимаю, на чем основана твоя уверенность, что с Аки все в полном порядке. Как-то слишком самонадеянно заявлять такое, словно Токаторо сам лично посвятил тебя в свои планы, — закинул я удочку, вызвав очередной смешок наемницы.

— Скажем так, я слишком часто присутствовала при разговорах, затрагивающих весьма… деликатные материи, — ответила она, бросив на меня косой взгляд и сделала паузу, словно взвешивая, стоит ли продолжать.

— Токаторо — трус. Настоящий, законченный трус, при этом страдающий комплексом бога. Такие, как он, никогда не оставляют за спиной живых врагов, а если оставляют — то будучи абсолютно увереными в том, что смогут их контролировать. Если бы твоя рыжая стервочка представляла для него реальную опасность — её бы уже не было в живых. Но мы оба знаем, что он не хочет ее убивать, его планы в ее отношении как раз наоборот, предусматривают долгую и счастливую жизнь вместе… Счастливую только для него, разумеется. В любом случае, за ее жизнь тебе не стоит волноваться…

— Это верно лишь в том случае, если он сможет заставить ее признать свое лидерство, назвать себя ее мужем и господином, — вставил я.

— Ну, насколько я могу судить по обрывкам разговоров, буквально недавно он приобрел нечто, что в разы должно было повысить его шансы на успех. Не знаешь, что бы это могло быть?

«Малиссиана…»

— Понятия не имею, — мотнул я головой стараясь выглядеть невозмутимо.

— Так или иначе, дальше я могу только гадать, а ты сам ответь на свой вопрос, что он получил, и как ему это поможет…

— Тонкая логика, — хмыкнул я, стараясь, чтобы сарказм звучал естественнее, чем поднимающаяся внутри злость. — Особенно если не думать о третьем варианте: что Аки просто переиграла всех вас, включая твоего нынешнего работодателя, не менее трусливого… кто он кстати? И с какой целью все это устроил?

— В том, что она точно попробует — я даже не сомневаюсь, — неожиданно легко согласилась Лора, не позволяя мне увести тему, и в её голосе промелькнуло что-то похожее на уважение. — Да, рыжая достаточно умна, чтобы как минимум попытаться…

— И тем не менее, куда вы меня везете? — перебил я, прищурившись. — Явно не к Волкову, иначе не было смысла устраивать резню, и не к главам Альянса — где Токаторо имеет серьезный вес…

Лора рассмеялась, но смех вышел каким-то невесёлым.

— О, нет. Тебя везут к тому, кто заплатил очень хорошие деньги, чтобы ты оказался как можно дальше от них всех. А твоя рыжая… не переживай, она справится. Юлить, прибедняться, демонстрировать слабость, а потом в последний момент выскользнуть и свалить у неё неплохо получалось. Достаточно вспомнить ее стиль боя… — Лора осклабилась, явно прокручивая в голове какое-то воспоминание. — Скользкая, стерва…

Ну да ну да, хмыкнул я про себя. Только вот у тебя устаревшая информация. Нынешняя Аки долго юлить не будет: она даст тебе почувствовать свою слабость, но лишь до того пока не контратакует так, что клочки полетят…

Больше Лора ничего не сказала, и я понял, что дальше пробовать бессмысленно. Всё равно будет врать и уводить разговор в сторону так же красиво, как и до того.

Мы шли уже около часа, когда лес начал редеть. Впереди, сквозь кроны деревьев, проглядывал тусклый серый рассвет, а где-то совсем недалеко показалась ровная асфальтированная дорога — похоже на трассу. Лора прибавила шагу, двое других наёмников инстинктивно взяли меня под локти, словно опасаясь, что я могу сорваться в любой момент. И они были правы.

Шанс представился, когда мы вышли на обочину старой, давно не ремонтированной дороги. Асфальт потрескался, кое-где пророс кустарником, и ни одного фонаря — только серое небо над головой и темная стена леса за спиной. Вдалеке, метрах в трёхстах, я различил едва заметный силуэт — там стояла машина с заглушенным двигателем и выключенными фарами, словно кого-то ожидая. Нас, вне всякий сомнений.

Я внутренне напрягся и приготовился: лучшего момента, вероятно, больше не представится.

— Эй, ты что задумал! — окрикнул меня Сурикат, когда я «случайно» скользнул ногой по асфальту, имитируя подворот, и повис на их руках. — Не дури, парень. Этот ошейник очень неприятная игрушка, оно того не стоит…

— Да знаю я, — выдохнул, опуская голову. — Неудачно наступил… больно…

Они затормозили, нехотя ослабили хватку ровно настолько, чтобы я смог выровняться… Наёмники явно устали и ослабили бдительность — цель нашего путешествия явно была уже близко, а я последнее время вёл себя смирно. Это их расслабило, на то, собственно и был расчёт.

Моё тело слегка загудело, как всегда перед боем. Оно помнило тысячи комбинаций и техник, вбитых в меня Аки и ее «птенцами», помнило тяжесть повышенной гравитации в специальной камере для тренировок выносливости, выжимающей десять потов во время простых упражнений и оттачивания техник… Оно помнило, как уходить из захватов, используя не силу, а скорость, рычаги и инерцию. Как и куда надавить или ударить, чтобы избежать клинча в бою…

Лора шагала впереди, метрах в пяти, уже доставая рацию, чтобы связаться с водителем. Сурикат держал меня справа, второй наёмник — слева. Оба смотрели на дорогу, на машину, на финишную прямую. Момент, когда все началось, они пропустили.

Левая рука скользнула вверх по предплечью державшего меня за правую руку бойца. Перебивая нерв в двух точках, я заставил руку наемника повиснуть безвольной плетью… Одновременно я ушёл вниз и вперёд, пропуская над головой вторую руку, которая должна была схватить меня за шиворот. Короткий удар локтем в пах слева, резкий рывок — и я уже не между ними, а на полкорпуса впереди, очерчивая ногой траекторию разворота, и вышибая дух из стоявшего ближе Суриката, отправляя того в полет.

Я заработал ногами, чередуя атаки с обманками, и буквально на третью попытку заставил ошибиться второго наемника, скользнув вбок и двинув резким «пробивным» в живот, заставляя его согнуться и добивая локтем по затылку. Минус еще один.

— Стоять! — выкрикнул еще один голос, и я услышал щелчок предохранителя: на меня явно наставляли оружие. — Дернешься стреляю! — угрожающе рыкнул Сурикат.

— Это вряд ли, — спокойно отвечаю я. — Судя по всему произошедшему, я для вас слишком ценный приз или трофей… Вам однозначно приказано доставить меня живым. Значит можно не бояться…

Попытку захвата сзади я скорее угадал, услышав тихий шаг и почувствовав колебание воздуха сзади. Тело привычно скользнуло вбок, пропуская противника вперед мимо меня, придавая скорости его полету ударом в спину. А следом я ушел от захвата банальным прыжком, перемахнув через голову только что упавшего противника

Это не банальный спринт, а техника скольжения, уклонение и перетекание с минимальными затратами сил, отклоняясь в последние микросекунды за счет скорости и молниеносности отработанных рефлексов…

Еще в мире Кристалла, в тренировочной камере, где показатель гравитации составлял 1,4 g от земной — такой стиль был крайне изнурительным — слишком медленно, тяжело и затратно… Здесь и сейчас же он превращал меня в неуловимую тень, осенний листок, всегда опережающий догоняющий его бамбуковый шест, ускользая из-под удара вместе с воздушным потоком.

Но за мгновение до того, как моя рука с растопыренной пятерней врезалась в грудь моего противника в ошейнике опять щелкнуло и тело сковала судорога от электрошока. А следом, через короткий промежуток — еще одна, видимо на всякий случай.

Когда я смог наконец проморгаться и перестал видеть звезды даже с закрытыми глазами — сумел разглядеть, как стоявший поодаль автомобиль медленно и бесшумно приблизился, дверцы открылись и из них вышло двое.

Наёмница стояла в десяти шагах, поигрывая пультом между пальцами, но против ожидания ее лицо не выражало злости или агрессии — только холодная, профессиональная оценка. И ещё кое-что. Уважение? Или опасение? Скорее все вместе.

— Интересно, как давно ты стал таким резвым, а? — спросила Лора, и в её голосе мелькнуло что-то, похожее на искреннее любопытство. — Мы же буквально недавно с тобой… спарринговали. И уверена, на тот момент ты такого не мог. Откуда такая прыть?

Я не ответил. Только усмехнулся, чувствуя, как всё ещё колотится сердце, а мышцы ноют от перенапряжения.

— Слушай, — сказала она, глядя мне в глаза. — Я не знаю, кто тебя так натаскал, да еще за такой короткий срок, и теперь понимаю твою уверенность. Если твоя лиса научила тебя этому за какие-то дни… мне, пожалуй, стоит пересмотреть свою оценку её способностей…

— Для тебя будет лучше не оценивать её вообще, — ответил я, чувствуя, как в груди разгорается холодная, спокойная ярость. — Целее будешь.

Лора странно посмотрела на меня, хмыкнула и кивнула в сторону машины.

— Ладно, не важно, — махнула она пультом. — Тащите его к машине… Только бережно и аккуратно, как дорогостоящую фарфоровую статую… А ты заканчивай выкидывать фокусы.

Я послушно двинулся к машине. Каждый шаг давался с трудом — тело предательски ныло, но не от страха или боли, а от осознания, что попытка провалилась. Слишком долго, слишком много вооружённых людей, слишком я уязвим без возможности использовать магию… И еще сучий ошейник.

Только он не остановил меня сейчас — не остановит и в следующий раз. Я просто чуть-чуть подожду следующего удобного случая…

Уже спустя минуту я убедился, что ждали именно нас. Лора отошла в сторону с одним из них, о чем-то переговорила, после чего направилась ко мне. Пока остальные наемники обменивались приветствиями с новоприбывшими, она украдкой оглянулась, и убедившись, что на нас не смотрят тихо бросила:

— Слушай, я прекрасно все понимаю, и на твоем месте я тоже наверное не смогла бы сидеть и ждать своей участи… поэтому, предлагаю сделку. Ты больше не пытаешься сбежать или искалечить парней… они итак уже на тебя злы, и готовы оторвать тебе башку даже в нарушении контракта. Что ты сделал с рукой Суиката? Почему он до сих пор ей двинуть не может?

Я лишь мрачно усмехнулся, пожимая плечами.

— В общем, давай с тобой договоримся. Ты больше не дергаешься вплоть до момента, пока мы не тебя доставим нанимателю. Взамен со своей стороны я пообещаю тебе три вещи. Первая: тебе в любом случае сохранят жизнь, а при определенных условиях — вернут свободу. Вторая: если к тому времени в процессе хм… диалога с моим нанимателем ты не получишь информации о своей рыжей — я даю слово разузнать всю доступную на моем уровне информацию, и честно расскажу все что узнаю. И третье… после того, как мы прибудем на место — твой ошейник будет деактивирован. Полностью.

Ухмылка сползла с моих губ, а шестеренки быстро завертелись в голове, лихорадочно обдумывая предложение. Вынужден признать, оно очень хорошее. Даже слишком…

— Но прежде, чем ты ответишь, я хочу чтобы ты хорошо осознал альтернативу…

В ее руке возник небольшой инъектор армейского образца, который женщина повертела в пальцах, зло прищурившись.

— Если ты откажешься, я просто вколю тебе это, и всю дорогу ты проведешь пуская пузыри как последний торчок. Очухаешься только дня через три-четыре, слишком уж мощная штука. Я не хотела это использовать, но если ты собираешься дергаться и калечить моих ребят…

Она облизнула губы и инъектор так же быстро исчез, а я мысленно выругался.

— Из любопытства: почему вдруг тебе не пришло в голову вколоть мне это раньше?

Лора хмыкнула, криво оскалившись.

— И получить пускающее слюни бревно, которое пришлось бы тащить до места встречи на своем горбу? Нет уж, спасибо. Однако сейчас, когда в наличии транспорт — проблема, как ты понимаешь, отпадает…

— Ну хорошо. Допустим, я соглашусь. Какие у меня гарантии что ты сдержишь слово?

— А разве ты сам не способен уловить правду ли я говорю? — нахмурилась Лора. — Сирогане, к слову, был твердо уверен, что ты безошибочно чувствуешь, лгут тебе или нет…

Я постарался сделать хорошую мину при плохой игре, и подать вид, что все так и обстоит до сих пор.

— Ну так-то да, впрямую мне лгать бесполезно, но ведь можно многое недосказать…

— Можно, — с легкостью согласилась она. — Только зачем? К тому же — я говорю однозначно и прямо: выполнишь свою часть сделки — и тебе будет жизнь, информация о рыжей и отключенный ошейник. И если ты и правда такой чувствительный, то понимаешь, что я говорю правду.

— Это как раз предельно ясно. Не понимаю лишь зачем тебе утруждаться когда ты можешь просто… — я брезгливо посмотрел на ее руку в кармане штанов.

— Я получила инструкции обращаться с тобой деликатно, избегать конфликтов… — она скривилась, осознав, что проболталась и тем самым дала мне в руки еще пару козырей, но потом все же постаралась реабилитироваться: — Но если я пойму, что ты продолжишь попытки — я пожертвую частью гонорара, мне здоровье моих парней дороже приказов нанимателя. Я тебе это сказала лишь для того, чтобы ты понял: тебе почти ничего не грозит… не только исходя из обещания клиента но и согласно моей чуйке, а у меня она очень острая. Ну так что, поедешь смирно или пуская слюни?

Спустя три часа транспорт, двигающийся почти бесшумно, свернул с основной трассы в боковое ответвление, а следом и на совсем узкую дорогу, петляющую между окруживших ее сплошной стеной высоченных деревьев, закрывающих от обзора даже небо. Высоченная стена, перегораживающая обзор справа появилась как-то незаметно, словно до того была замаскирована зеленой тканью, которую внезапно сорвали.

Авто все так же бесшумно катилось дальше, пока дорога не вывела на широкий участок, похожий на стоянку или парковку кемпинга или загородной базы отдыха, с тем лишь отличием, что в таких местах обычно не бывает такое обилие дорогущих автомобилей, припаркованных по периметру и еще большего обилия вооруженных людей…

В первый миг мне показалось, что я попал на одну из баз Альянса TN — униформа дежурившей на вышках охраны, а также стоящих по периметру часовых разительно напоминала камуфляжку, в которую были облачены Лора и ее подельники. Лишь присмотревшись повнимательнее я все же увидел небольшие отличия, самым главным из которых был шеврон в виде стилистического ворона, расправляющего крылья и разевающего клюв. Эмблема ни о чем мне не говорила, так как ранее я с такими не сталкивался, поэтому я продолжил изучать обстановку и лица окружающих… в прямом смысле окружающих — машину буквально окружили со всех сторон, наставив оружие, точно так же как накануне в усадьбе Сирогане.

Наш водитель вышел первым, продемонстрировав какую-то пластиковую карточку старшему охраны, который прогнал ее через сканер.

— Личный номер двадцать три двенадцать. Господин нас ожидает.

— Остальные? — коротко уточнил старший.

— Двадцать, сорок три, — протянул карточку Сурикат.

— Двадцать четыре ноль один, — покинул авто сидящий слева от меня боец.

Последней «обозначилась» Лора, а затем указала на меня рукой:

— А это…

— Я знаю, кто он, — кивнул незнакомец. — Следуйте за мной, вас ждут.

Оружие убрали, охрана расступилась, образовывая коридор, ведущий к воротам. По ту сторону высоченной стены обнаружился вполне уютный мини-парк с аккуратно вымощенными дорожками, одна из которых привела нас к гротескному трехэтажному особняку в готическом стиле. У порога стояли двое мужчин в дорогих деловых костюмах, пристально разглядывавших нашу «дружную» компанию по мере приближения. В свою очередь мой взгляд упал на стоявшего по левую руку, и по спине пробежал холодок, а из глубин памяти медленно накатило узнавание. Аккуратно уложенные рыжие волосы, рыжие же усы и борода, цепкий, полный ненависти взгляд холодных темных глаз… вот же срань, из одного дерьма в другое… Мне осталось лишь мысленно застонать.

— Харт Яромир, — процедил этот тип, едва ли не скрипя зубами. — Признаться, кого- кого, но меньше всего ожидал, что это окажешься именно ты! Так это ты и есть тот паранорм, из-за которого поднялся весь сыр-бор⁈

Он медленно покачал головой, вызывая инстинктивную защитную реакцию моего тела — начало напряжения группы мышц в определенной последовательности.

— Алкинус Мазанакис, — я в свою очередь лишь пожал плечами, стараясь выглядеть как можно безразличнее, но внутренне готовясь к самому худшему… — А я был уверен, что ты не выжил в той резне у Градова. Жаль что Аки до тебя не добралась… Так это он и есть твой наниматель⁈ — повернулся я к Лоре, которая в свою очередь мне не ответила, глядя перед собой. — Значит ты все-таки меня обманула… даже не знаю, что для меня хуже — попасть в лапы Морхр… в смысле Волкова, или в плен к этому типу…

— Я тебя не обманывала, — тихо возразила она.

— И что ты ему пообещала? — поинтересовался Алкинус, но Лора лишь качнула головой:

— Вас не касается… Ничего сверх допустимого полученными инструкциями.

— А точнее?

Вопреки моим ожиданиям женщина не ответила, продолжая смотреть перед собой на дверь в особняк.

— Впрочем, неважно. В любом случае, это место — твой конечный пункт, Харт. Отсюда тебе все равно не сбежать, так что…

— Господин Мазанакис, предлагаю вам выбрать другое время для удовлетворения своего любопытства. Он ждет, а вы знаете, насколько он бывает нетерпелив…

«Он»? То есть, наниматель все-таки не Мазанакис, а кто-то другой, более влиятельный. Все чудесатее и чудесатее…

— Разумеется, — рыжебородый шагнул в сторону, освобождая проход.

Меня повели дальше. Поднявшись по коротенькой лестнице мы переступили порог, в холле свернули направо оказавшись в просторной гостиной, пустой в центре с расставленной вдоль стен и возле камина мягкой мебелью. Два кресла стояли спинками к камину, и одно из них занимал сухощавый пожилой мужчина с восточной внешностью, по левую руку от него стоял молодой азиат среднего роста. Этот последний держался как-то неестественно и словно инородно: стоял скрестив руки на груди и глядел в сторону, в абсолютно пустой угол помещения, словно демонстрируя раздражение и не желая встречаться со мной взглядами.

Охрана, сопровождавшая вплоть до этого помещения — вовнутрь не заходила, нас пропустили и следом прикрыли двери. В гостиной, помимо этой странной пары незнакомцев остался я, Лора, Алкинус и еще один незнакомец. Четверо крепко сбитых мужчин в темных пиджаках стояли по сторонам, но как мне показалось — выполняли функцию скорее имиджевого почетного караула, чем реального обеспечения безопасности.

— Яромир Харт, — немного дребезжащий голос старика нарушил всеобщую тишину, пока глаза пристально меня разглядывали. — Искренне радуюсь появившейся наконец возможности встретиться с тобой в относительно безопасной и непринужденной обстановке. ведь нам многое следует обсудить, — он легонько улыбнулся, и провел рукой в сторону кресел напротив себя: — прошу, располагайся, и чувствуй себя как дома. Желаешь чего-нибудь выпить?

Он повернулся к небольшому столику с напитками, где были расставлены несколько бутылок с явно дорогим спиртным, пластиковые емкости с водой, и даже жестяные банки толи с пивом, толи с… энергетиками?

— Благодарю, может быть позже…

— Нуждаешься ли ты в отдыхе или медицинской помощи?

— Не стоит беспокоиться, — ответил я осторожно подбирая слова. — В чем я действительно нуждаюсь — так это в информации…

— Какого рода? — заинтересовался мой собеседник, а стоявший по его левую руку молодой азиат скосил на меня правый глаз, издал какой-то странно знакомый звук, вроде «Т-с-щ», и тут же вновь обратил взор в сторону, продолжая стоять со скрещенными на груди руками.

— Хотелось бы понять, кто вы, и какое у вас ко мне дело? С какой целью организовали мое похищение?

— Похищение? — брови моего собеседника медленно поползли кверху. — Уверяю, тебя никто не похищал. По окончании этой встречи ты волен покинуть это место, без каких-либо ограничений и дополнительных условий. Если, конечно, в итоге сочтешь это целесообразным.

Неужели все так просто, и стоит мне высказать пожелание — меня и правда выпустят? Сомнительно… Жаль, сучий ошейник мешает мне сосредоточиться и считать реальные намерения моего визави.

— И в чем подвох?

— Нет никакого подвоха. Вскоре ты сам во всем убедишься.

— Тогда не могли бы вы перейти сразу к сути, — я осторожно посмотрел по сторонам, скосил глаза на Лору, у которой в кармане все еще болтается пульт от ошейника, и продолжил, стараясь не выказывать волнения. — Я искренне благодарен за то, что ваше вмешательство помешало… планам некоторых личностей. Но сейчас я очень тороплюсь…

— Понимаю, — развел руками старик. — Потерпи немного, осталось совсем чуть-чуть…

В этот момент по левую руку от меня распахнулась новая дверь — не та через которую вошел я, и в гостиную вошли трое: японец средних лет (кажется я видел его среди охраны Токаторо), молодой наемник в камуфляже, точно такого же покроя, как носила Лора и ее товарищи по отряду, а вот третий… Мое сердце подпрыгнуло и замерло, а следом с груди словно могильная плита свалилась, причем со страшным грохотом… за который я принял начавшее бешено колотиться сердце. Потому что третей оказалась Аки.

Одетая в черную тунику, напоминавшую одеяния старейшин кицунэ, с накинутой поверх камуфляжной курткой, такой же, как носили наемники Альянса, она всячески препятствовала потугам сопровождающих втолкнуть ее в зал, рычала, огрызалась, сопротивляясь угрожала и сыпала проклятиями в своей манере:

— Убери руки, извращенец! И вы все, только погодите, когда я избавлюсь от этого украшения, я вас всех…

— Аки, — тихо позвал я, и девушка мигом замолчала, повернувшись на звук своего имени, встретившись со мной глазами.

— Ярик… — прошептали ее губы, и на них проскользнула мимолетная облегченная улыбка. — Ты…

Лисичка дрогнула, но тут же подавила свой порыв, совладала со своим выражением лица, отогнав улыбку, быстро осматриваясь цепким взглядом, забегавшим по окружающим лицам и предметам обстановки. Уверен, прямо сейчас она начала перестраивать уже заготовленный план побега, с учетом фактора моего присутствия.

— Юй Акакицу, — все тем же трескучим голосом поприветствовал хозяин этого дома. — Как вижу, и ты добралась в относительной целостности и добром здравии. Не могу сказать, что это обстоятельство столь же сильно меня радует…

— Ты кто? — прищурилась девушка, буравя глазками старикашку.

— Как себя чувствуешь? Нуждаешься ли в медицинской помощи?

— Вот еще, — фыркнула лисичка. — Скажите спасибо, что на мне эти цацки, — она махнула скованными наручниками запястьями, и мотнула головой, встряхивая ошейником. — Иначе в медицинской помощи сейчас нуждались бы все вы! Впрочем, это бы не помогло…

— О как, — ухмыльнулся старик. — Малькольм, будь любезен, сними с нее наручники… и почему, скажи, ты не сделал этого раньше?

— Прошу прощения, господин, но она… категорически не желала сотрудничать. В самом начале, мы предприняли попытку… как результат Томаж едва не погиб от кровотечения, и сейчас в тяжелом состоянии, уж больно эта дамочка когтистая…

Старик медленно кивнул.

— Понимаю. Ну ничего, как мы здесь закончим — Томажу окажут очень квалифицированную помощь, — он бросил быстрый взгляд на молодого азиата, все так же стоявшего полуоборотом с отсутствующим лицом.

— Простите, господин, но насчет наручников… вы уверены?

— Да. Снимай. Мне она все равно не сможет навредить, а вы ей не интересны.

Мужик на плохо гнущихся ногах приблизился и осторожно расстегнул наручники, освободив девушку и тут же поспешно отступил. Глаза Аки сузились, лисичка вся подобралась, словно нарисовав мишень на груди старика.

— Как самоуверенно, — съязвила она тихо. — Посмотрим, рискнешь ли ты это повторить, когда мне перестанет мешать вот это⁈ — она осторожно коснулась ошейника.

Однако хозяин особняка лишь загадочно усмехнулся, и огорошил нас обоих:

— А кто вам сказал, что эти цацки вам мешают?

Я нахмурился, пытаясь сообразить что он имеет в виду, а Аки скептично хмыкнула:

— Тебе легко говорить…

— А как давно ты проверяла? — перебил старик. — Если бы ты ненадолго отвлеклась от своих угроз и ругательств, то давно поняла бы: блокирующие свойства ошейника, равно как и взрывной механизм — полностью отключены с самого момента перехвата кортежа Сирогане, — скучно проинформировал он. — Поэтому, я повторюсь: навредить мне ты не сможешь.

— Да-а-а? — оскалилась девушка. — Зря, зря…

За ее спиной хищным цветком распустились извивающиеся энергетические облачка хвостов, и никто из присутствующих даже охнуть не успел, как четыре из них со стремительностью броска кобры метнулись в сторону все еще разглагольствующего старика, с явным намерением схватить…

На какое-то мгновение мне показалось, что сейчас Аки его опутает, вздернет наверх, подтянет… но неожиданно почти достигнув цели хвосты врезались во внезапно возникшую преграду, так и не сумев дотянуться до вожделенной цели каких-то пару футов.

Аки охнула и ее глаза расширились от удивления. И не потому, что неожиданно для себя она вдруг поняла, что ошейник и правда никоим образом ее не подавляет. Причиной такой реакции стало нечто другое: три широких полупрозрачных энергетических облака, заблокировавшие атаку моей рыжей вредины. Три энергосгустка, внешне разительно напоминающие хвосты кицунэ, только не ало-красного, а серебристо-белого цвета. И тянулась они не откуда ни будь, а из-за спины молодого азиата, все это время буквально излучающего презрение и раздражение рядом с трескуче смеющимся стариком.

— Что за хрень! — отпрянула назад Аки, выпуская когти в начальной боевой трансформации. — Как это… ты еще кто такой⁈ — ее глазки превратились в две узкие щелочки, радужки налились расплавленным золотом, пока ногти правой руки меняли форму и удлинялись до бритвенной остроты.

— А сама как думаешь? — огрызнулся вдруг парень, прикрывающий старика чем-то разительно напоминающим хвосты кицунэ. — Давай, подойди поближе и сама поймешь, если со своим носом не поссорилась, рыжий комок шерсти с мозгами воробья!

Азиат оскалился и растопырил руки, скрючив пальцы, буквально отзеркаливая стойку и манеру поведения Аки.

Вокруг повисла хрупкая тишина. Аки так и стояла выпучив глаза, незнакомец презрительно скалился, Лора и остальные наемники вместе с Алкинусом медленно отодвигались подальше, вполне разумно полагая что от эпицентра потенциальной катастрофы лучше держаться подальше.

И только четверо охранников продолжали невозмутимо стоять на своих местах под стенами помещения, делая вид что все происходящее их не волнует.

Липкая и тяжелая тишина повисла минимум на полминуты. Странный, чем-то неуловимо знакомый азиат оскалился, приподняв верхнюю губу, точно в такой же манере, как выказывали агрессию кицунэ, а руки, опущенные вдоль тела с характерными полусогнутыми пальцами — верный признак подготовки к удару когтями. Вот только…

— Напомни пожалуйста, — осторожно обратился я к Аки, — не ты ли мне говорила, что люди… лисы… в общем, что все представители вашего вида — исключительно женщины, и мужчин не бывает…

— Бывают, — тихо ответила лисичка, не сводя настороженного взгляда с незнакомца. — Только это исчезающая редкость… я за всю свою жизнь не встречала. Считается, что они намного сильнее девушек, но при этом куда более… нестабильны…

Чертыхнувшись, я развернул сферу Эйдоса, накрыв разом все помещение, раскрыл сознание, силясь уловить остаточные всплески эмоций присутствующих… И с огромным трудом сдержал сиюминутное желание немедленно вызвать поле подавления — одна из любимых техник Марко. Вторым побуждением было схватить Аки и в несколько прыжков свалить в закат. Только перед этим выронив здесь капсулу микрокаллапсатора — технологичную гравитационную бомбу, собранную в мире Кристалла по записям и схемам моего запасливого братца…

Все дело в том, что от этого странного незнакомца веяло такой бурей чувств, что мое восприятие почти сразу «ослепло». Я не смог уловить никаких настроений или намерений остальных — разум словно затапливала странная противоречивая гамма чужих эмоций: горечь, незаслуженная обида и как следствие — ярость; переживание и забота — и тут же связанная с этим обида, а на выходе — снова ярость… Что это за псих, откуда такой диссонанс у него в башке творится⁈

— … тем не менее, — продолжила объяснять ни о чем не подозревающая лисичка, — в нашем случае, здесь и сейчас не играет никакой роли ни его сила, ни сколько дури в его головешке, потому что…

Аки оскалилась и разом завершила боевую трансформацию, распуская все свои семь хвостов. На ее красивом личике проступили уже знакомые узоры, волосы на голове раздвинули два торчащих ушка, а улыбка-оскал продемонстрировала удлинившиеся клыки. В помещении мгновенно стало жарко, словно поблизости плескалось жерло вулкана — а вокруг девушки затрепетали призрачные огоньки.

— Ну что, готов рискнуть? — с явным превосходством в голосе предложила она, сделав приглашающий жест левой рукой, клацнув острейшими когтями. — Или уже от страха хвост поджал?

Наемники и Алкинус, стоявшие поблизости от нас — разом отпрянули подальше, нервно зыркая по сторонам, но странный незнакомец и бровью не повел, словно кицунэ-воин с семью хвостами для него лично не опаснее рычащего йорка.

— Ух какая грозная! Ну и что с того? Надеешься, что я трусливее Цукикаги или Томоэ?

Я в это время лихорадочно размышлял. Что-то в о всем происходящем меня сильно смущало. Некая третья сила в лице этого странного старого пердуна, который сумел перевербовать наемников Сирогане и Альянса (что считалось почти невозможным), устроить налет на их кортеж, а еще у него в подчинении оказался йокай, настолько редкий, что даже сами кицунэ такого не встречали. А теперь еще этот сказочный персонаж намекает на явное личное знакомство со старейшинами Юй, отзываясь о них в сомнительном ключе… не слишком ли замудренная картина вырисовывается?

— Аки, — позвал я тихо, — может все-таки погодишь пороть горячку, и…

— А чего ждать? Пока нас опять не загонят в западню? И что тогда, сидеть в клетке пока твой «заботливый братец» наконец устанет ждать сообщения и решится проведать нас лично? Ну нет, лично я больше не намерена осторожничать. Пора показать, кто тут главный!

— И что, ты решила, что главная — ты? — оскалился незнакомец с ядовитым оскалом. — Ха! Т-с-щ…

А вот это он зря. Этот шипящий звук я слишком хорошо знал. Как и реакцию на него одной конкретной рыжей занозы. Выражение чистого пренебрежения или презрения к собеседнику, которого лисички считают… даже не знаю как объяснить.

Аки использовала его в случаях, когда не находила контраргументов, или просто не хотела спорить или продолжать диалог, выражая максимальное презрение, безучастность или брезгливость к теме обсуждения, или к собеседнику. Но хуже то, что применение этой идиомы в ее отношении раздражало саму Аки больше чем прямое оскорбление. Буквально бесило настолько, что провоцировало на жесткий сарказм, сквернословие или немедленное действие, направленное на попытку заткнуть соперника если не острым словом — то кулаком.

— Даже не думай пускать в мою сторону воздух как проколотый надувной матрас! — Аки явно надоела словесная пикировка, и она бесстрашно поперла на незнакомца. — Придется преподать тебе урок вежливости, а заодно научить выбирать на кого слюной брызгать, блохастик…

— Ой ли, — фыркнул в ответ незнакомец, довольно скалясь. — Ну попробуй…

— Ладно, думаю с меня достаточно, — подал голос наблюдавший за этим всем старик, неожиданно ловко поднимаясь с кресла. — Лично мне уже более чем хватило впечатлений. Будь так любезна, убери это… — бросил он в адрес незнакомца, неопределенно покрутив кистью руки перед собой.

Я замер. Что он там сказал? «Будь любезна́?» Оговорка? Или… Ну да, логично. Это личина, под которой прячется кицунэ женского пола. Только вот кто? И какова ее реальная сила?

— Что, стушевалась так быстро? — оскалился азиат. — Ну не-ет, не лишай удовольствия, я бы лучше подольше…

Хм-м, а это сейчас кому? Аки? Или… Мое недоумение только возросло.

— Без меня, — отрезал старик. — Убирай это…

— Ну и хрен с тобой… — парень поднял левую руку, демонстративно щелкнув пальцами.

И облик старика поблек. Его плечи неожиданно сузились, осанка выпрямилась, тело из старчески угловатого — стало плавным, стройным и… женственным. Крутые бедра, обтянутые элегантным брючным костюмом буквально притягивали к себе взгляд, как и распирающие приталенную блузку холмики. Волосы потемнели и стали длиннее — прямой черной копной рассыпавшись по плечам. Пронзительные глаза цвета лазурного неба с раскосым азиатским разрезом озорно блеснули из-под слегка косой длинной челки. А пухлые губы тронула мягкая и самодовольная улыбка.

Охереть! Ебануться! Вот же черт!

За одно краткое мгновение я сдержал порыв рассмеяться, чертыхнуться, зарычать и облегченно выдохнуть. Вместо всего этого получился лишь нервный смешок и выдох. Я пристально глядел в эти холодные, злые глаза пронзительно голубого цвета едва сдерживая радостный возглас. Потому что напротив стояла та, о ком я напрочь забыл, и чьего присутствия меньше всего ожидал именно здесь, хотя по-хорошему — именно ее я должен был ожидать увидеть здесь прежде всего. Ибо все происходящее — вполне в ее духе.

— Какого хрена… — выдохнула Аки, на мгновение даже забыв о своем противнике. — Ты⁈

— Что?.. как… — неожиданно воскликнул стоявший справа от меня Алкинус, о котором я вообще напрочь забыл. — Господин лео… Госпожа Регент? Но…

Однако женщина небрежно отмахнулась, подавая ему знак заткнуться. Смотрела при этом она только на меня, все так же иронично улыбаясь.

— Я искренне рада, вас… тебя видеть, Яромир, — заговорила она наконец, слегка наклонив голову в жесте уважительного приветствия. — Заставил же ты нас поволноваться…

Мне оставалось лишь покачать головой, все так же усмехаясь, и краем глаза наблюдая за реакцией присутствующих.

— А ты все так же в своем репертуаре, да Джин? Как всегда появляешься неожиданно и переворачиваешь все с ног на голову…

И Су Джин лишь слегка пожала плечиками, делая шаг навстречу:

— Ну прости уж мне мою маленькую слабость, люблю я преподносить сюрпризы… привычка — вторая натура, — она вдруг подмигнула закинула длинную прядь волос за ухо.

Аки быстро оправилась от удивления, ее глазки из растерянных снова стали злыми, поблескивая из-за суженных век.

— И Су Джин, — тихо прорычала она. — Так это все ты… твоих рук дело!

— Ну, не все, — качнула головой моя «шелковая пантера». — Тут еще кое-кто замешан…

Она покосилась на своего сопровождающего, который все так и стоял поодаль, разведя руки в положении для атаки когтями. Мы с Аки перевели взгляд в его сторону.

— Так и будешь продолжать этот маскарад? — словно немного устало вздернула бровь Джин.

— А что не так? Меня эти двое и без того считают двуличной сукой, почему мне не продолжать…

Но прежде, чем ответ успел прозвучать, Аки решительно сделала несколько шагов на сближение и повела носом. А следом отпрянула назад, словно увидела привидение.

— Madzika-yo-o… — прошептала она ошарашено. — Ты…

— Что такое? — насторожился я, мгновенно сообразив, что девушка его все-таки распознала. — Аки?

— Ар-р… Ар-рка… нум… негаре! — дрожащим пальцем провела перед собой моя лисичка, снося иллюзию к чертям свинячим.

И вид скалящегося незнакомого азиата сменила стройная девичья фигурка, облаченная в черный облегающий костюм. Соблазнительные изгибы, талия песочными часиками, стройные ножки в сапожках с прорезями для носков, два немаленьких холмика, плотно прижатых обтягивающей экипировкой куноити… Два изящных лисьих ушка, пробивающиеся сквозь неровно остриженные серебристые пряди, заколотые на затылке деревянной палочкой… И пронзительный взгляд полыхающих красным золотом глаз с вертикальными зрачками. Глаз кицунэ, пребывающей в последней стадии плохо контролируемой ярости…

— Китсу⁈ — опешил я, еще толком не успев отойти от предыдущего потрясения. — Но… ты здесь откуда?

Однако, девушка даже ушком не повела в мою сторону, продолжая скалиться и рычать, напирая на Аки.

— Ну ничего ж себе! Смотри как мы научились! — шипела сереброволоска, выпуская когти и угрожающе разминая пальцы. — Как легко, оказывается мы умеем вскрывать обман, даже так искусно наложенные миражи! Только вот где, скажи, была эта прозорливость прежде?

Китсу продолжала рычать, скаля длинные клыки и полыхая глазенками багрово-золотого оттенка.

— Я… Аки неуверенно отступила назад опуская руки. — Ты это о чем сейчас?

— Правда не понимаеш-шь? — последние шипящие звуки начинали тянуться, что было признаком крайнего бешенства.

Впрочем, я и не нуждался в таких индикаторах, потому что чувствовал эмоциональный фон, настоящий ураган, терзающий девушку изнутри, и намерения Китсу не сулили Аки ничего хорошего.

— А что я должна понимать⁈ — выкрикнула рыжая в отчаянной попытке защититься. — Я должна была догадаться, что ты всего лишь планировала тактическое отступление, а не бросила нас там на растерзание твоего предателя-братца?

— … Которого я ненавижу за это всей душой, и которого готова убить за то, как он поступил? — оскалилась серебристая лисичка. — С которым я теперь в состоянии кровной вражды, и которого поклялась разодрать в клочки своими руками, когда поймаю⁈ — буквально взревела Китсу, вызывая еще больше моего недоумения а Аки буквально ставя в тупик.

— Но ты же…

— Что — я?

— Ну, там, в поместье ты…

— Ты правда еще не поняла? Ноги моей не было в поместье уже больше недели, глупый ты фенек с мозгами креветки! — продолжала разоряться Китсу, которая пользуясь растерянностью Аки продолжала наступать.

Т-с-тс-щ-чпок! — раздался неожиданный звук со стороны, заставив и меня, и пикирующихся девушек вздрогнуть и резко повернуть головы.

Джин сидела на спинке кресла, держа в руках жестяную банку с какой-то газировкой, которую только что открыла, случайно привлекши к себе внимание. Или не случайно?

— Упс! Простите, что отвлекла, — улыбнулась во все тридцать два женщина. — Прошу, не обращайте на меня внимание пожалуйста… такое занятное зрелище — сестры Сирогане готовы вцепиться друг дружке в глотки. Да еще и такими острющими когтями… Ни за что не пропущу!! Расскажи мне кто, что я смогу насладиться таким зрелищем — ни за что бы не поверила!

Китсу досадливо поморщилась, встряхнув прической, и выдала в ответ:

— Ты ошиблась… Я — не Сирогане! Больше нет! Теперь я — Юй! После того, во что Токаторо превратил семью и клан — я не хочу иметь к этой фамилии никакого отношения… да простит меня отец, — тихо добавила она.

— Но там… — попыталась было вставить Аки, явно растерявшись. — Ты же…

— А ты!.. — повернулась к ней сереброволоска, с рычанием переключая на нее внимание, — Я смотрю на тебя и думаю: какая же у меня надежная и непогрешимая хранительница! Просто супер! Любая самозванка, способная принять мой облик — безо всяких проблем заставит ее спрятать уши и поджать хвост, накрывая им бесполезный нос! А следом оденет ей ошейник и посадит в клетку как простую дворняжку! Конечно, зачем тебе нос, глазам же виднее! — продолжала язвить Китсу.

Я едва не присвистнул. Вот же срань! Это была не Китсу!! В усадьбе Сирогане — был двойник, прикрываясь иллюзией! Какие же мы оба идиоты… Китсу — и вдруг предательница? Какой же абсурд… Да я первым должен был почуять неладное!

— Насколько я слышала от шпионов, — неожиданно снова вмешалась Джин, — все немного сложнее… Твоя рыжая сестренка сделала там нечто такое, отчего все мм… сверхспособности в том месте до сих пор не работают, или их применение приводит к непредсказуемым результатам. Не уверена в правильности хода моих мыслей, но провернуть такой же трюк, как мы с тобой сейчас — там было бы сложновато…

— А ведь верно, — осторожно поддержал я. — Аки заблокировала там иллюзии, а значит логично было предполагать невозможность подмены…

— Правда⁈ — не унималась Китсу. — И что, это полностью исключает варианты? Ведь вы двое уже были научены горьким опытом, или память вас тоже подводит, а?

Мы с Аки переглянулись и почти одновременно до нас обоих дошло. Не иллюзия. Облик был абсолютно настоящий, настоящее некуда.

— Это была она…

— Двойник! Та самая, из поместья Демидовых!

Аки медленно закрыла глаза, опустила голову, втягивая когти.

— Сестра, я… прости, пожалуйста… Я очень виновата… Я поверила, что ты…

— Простить⁈ — рассерженной коброй шипела Китсу. — Вот так запросто простить? Выбросить из головы тот факт, что моя самая доверенная хранительница, с которой я нянчилась с детства, которой доверяла самые сокровенные тайны, которую всегда защищала, из-за которой частенько попадала в неприятности и ради которой готова сдохнуть — вот так просто поверила гнусному навету выродка Токаторо? Дала обвести себя вокруг пальца как новорожденного лисенка, позволила захватить себя и… его… — быстрый взгляд в мою сторону. — Anta, honto baka! Jibun no hana no saki shika mienai shiya no semai koinu-chan yo! (Ты, блин, дура полная! дальше Своего носа не видишь, узколобая мелкая собачка!)

Виновато прижав лисьи ушки к голове, Аки медленно убрала руки за спину, словно показывая всем видом готовность принять любое наказание.

— Знаешь ли, — наступала Китсу, — я слышала, что ты бросила вызов старейшинам, и даже сумела победить… Это безусловно похвально, только вот в одном эта трус-сливая полевая мышь права: не важно, что ты так легко выросла и обрела с-седьмой хвост, на роль почтенной старейшины ты не годишьс-ся! — она словно намеренно тянула некоторые шипящие согласные, что придавало еще больше угрозы ее голосу. — Потому что даже недостижимый девятый хвост не добавит тебе хотя бы капельку лисьей мудрости и прозорливости! Семихвостое бедствие с логикой аквариумной рыбки — во главе клана — даже в кошмарах не приснится такое!! — уничтожала ее Китсу, напирая и заставляя пятиться.

Когда же Аки уперлась в стоявший позади диванчик — то лишь остановилась, опустив глазки. Китсу отвела руку назад, явно готовясь залепить Аки эдакую когтистую оплеуху, а та в свою очередь продолжала молчать, потупившись себе под ноги. Я решительно шагнул вперед, намереваясь схватить Китсу за руку, когда до меня по тоненькой нити, соединяющей наши сознания донесся осторожный шепот:

«Ярик, нет! Не вмешивайся! Не спорь с ней и не провоцируй! Она сейчас не в себе!! Ты сделаешь только хуже» — в словах Аки чувствовались сильные нотки паники.

«Ничего не понимаю, — я подтолкнул в ее сторону образ, больше всего похожий на пожатие плечами. — Она же сейчас тебе пол лица снесет таким ударом…»

«И пусть. Я заслужила. Она полностью права, — вздохнула Аки. — Я только сейчас поняла, что меня смущало все последнее время, и должна была заподозрить! Как я могла не подумать о таком… но сейчас это не важно, послушай! Все куда сложнее! Китсу не в себе! У нее гиперреакция на шок, эмоциональная интоксикация! Ее буквально разрывает от шквала переживаний за нас двоих, обиды что мы поверили в ее предательство, страха, что она нас чуть не потеряла… прямо сейчас она это почти себя не контролирует! Помнишь, как у меня те два раза…»

О, да, я помнил, да еще как… Самый первый раз я столкнулся с этим в универе, когда мы втроем встретили Катьку и Леху в последний раз. Я тогда неудачно пошутил, а Аки уже была ко мне сильно привязана, хоть и старалась это скрыть. И она испытала то, что кицунэ называют эмоциональной интоксикацией. Теперь уже я понимаю, что чувства и эмоции кицунэ раз в тридцать острее и ярче чем у людей, и иногда случается так, что их полностью затапливает… В тот раз это было еще не так сильно — Аки выпустила пар, избив моих бывших друзей и раскидав охрану универа. Но второй раз… Дело было на очередном простеньком задании, на поверку оказавшимся не таким простым. Вместо гнезда мелких тварей мы наткнулись на одну опасную, которая пробралась в их логово, пережрала всех и затаилась. И когда разведчик отряда, коим была юная девушка из команды Фенрира вошла в руины первой — тварь резким броском языка, подобного хамелеоновому (возможно это и был мутировавший хамелеон) обвила девчушку и затащила в пасть.

Все случилось так неожиданно, что все бойцы на миг впали в шок. А я не придумал ничего умнее, чем зарядить термический детонатор, и ринуться навстречу монстру, сопровождая это громким криком. Результат последовал незамедлительно — язык выстрелил повторно, обернул меня за туловище и втянул… на то собственно я и рассчитывал. Перед тем, как попасть в глотку твари — я окружил себя тонким слоем отталкивающего поля, чтобы избежать отравления и попадания на мою кожу выделений монстра. А оказавшись в брюхе, я схватил девушку за руку, и «прыгнул» обратно, не забыв оставить прощальный подарок. Взрывом тварь разворотило к демонам — ошметки по стенам намазало тонким слоем. В следующий миг на меня налетел кое-кто похуже монстра. Аки буквально слетела с катушек, рычала, обзывала меня последними словами и лупила куда попадет, особенно стараясь добраться до лица… благо не настоящими когтями а только девичьими ноготками. И в тот момент ее почти невозможно было успокоить, и даже то, что девчонку я в итоге спас — для нее не было аргументом.

Как я потом узнал, успокоить кицунэ и вырвать ее из эмоциональной интоксикации можно двумя способами: либо ждать, пока само пройдет, либо перебить накатывающую ярость какой-нибудь еще более шокирующей эмоцией или реакцией… Успокоить Аки у меня получилось только спустя пару тяжелейших минут отчаянных потуг по избеганию ее загребущих ноготков, когда я вспомнил, что тогда в универе инстинктивно выбрал правильную стратегию… Разве что в этот раз пришлось действовать более открыто, и закрыть ей рот самым простым, самым древним, и как оказалось самым действенным способом…

«Не вмешивайся, — пусть выпустит пар и успокоится, — оторвал меня от воспоминаний шепот Аки. — Тем более, что она права, и я заслужила…»

Я тихо выругался. Ну нет уж, это нужно заканчивать. Не придумав ничего умнее, я сосредоточился и… «прыгнул». На короткое расстояние, всего лишь на шагов пять-семь, но главное — аккуратно вклинился точно между уже почти плачущей Аки и яростно теснящей ее сереброволоской. Честно говоря — целью этой бравады была попытка сбить ее с толку, удивить, ошеломить, заставить отпрянуть, но я просчитался.

Ровно на одно мгновение лисичка удивленно отшатнулась, а следом переключилась на меня.

— А ты… ты еще хуже! — взорвалась она. — Если Аки еще можно понять, уверена от эйфории победы благодаря обретенным силам ей напрочь глаза застило, то ты… Как ты мог⁉ Как ты поверил, что я вот так просто предала вас обоих, и бросила там умирать⁈ Что мы друг другу обещали, помнишь? Тогда, на второй день после твоего посвящения в слуги рода… и много раз после! Смешно сказать: слуга, рода, который… которого… — она запнулась, явно стараясь подобрать слова. — Слуга, который с самого первого дня не прислуживал от слова совсем! Слуга, с которым обращались как с господином! Слуга, из-за которого я осмелилась перечить авторитету отца, ради кого готова была рисковать жизнью чтобы… Р-р! Убью! Это даже не предательство, это хуже! Этим ты прямо наживо мне сердце вырвал, словно…

Пока она выплескивала на меня все это, я осторожно попробовал ощутить ее намерения, и меня буквально обожгло безумным коктейлем бушующей стихии.

Всего на краткий миг прикоснувшись к ее эмоциональному фону — я отпрянул, ощутив терзающую девушку внутреннюю бурю, которая вместо того, чтобы идти на спад — только усилилась. Да уж, попытался вмешаться называется. Сделал только хуже.

Сейчас я понимал, как же просто мне тогда удалось остудить Аки… точнее сказать не остудить, а направить ее огонь в другое русло… я всего лишь закрыл ей рот поцелуем, обхватил руками и… прыгнул наружу, к ожидавшему нас транспортному глайдеру. Так вот, пока нас в четыре глотки вызывали по уникомму, я заперся с ней внутри, одним касанием к сенсору расстегнул ее экзокостюм, и… в следующий момент ей стало совсем не до скандала, так как вместо ругательств ее ротик смог издавать только стоны, и ничему другому рядом с ними места не оказалось…

И пока краткое мгновение я переживал это волнующее воспоминание, мое тело среагировало само, словно на автопилоте. Вместо того, чтобы закрыться от опасной близости коготков Китсу, занесенных для своеобразной пощечины, ноги сами шагнули, сближаясь мои пальцы нежно взяли ее за подбородок, завели выбившуюся прядку за ушко, и скользнули дальше, вплетаясь в волосы. Девушка затихла от неожиданности, а я, воспользовавшись ее ступором быстро коснулся ее губ своими. Бережно, опасливо, деликатно, словно пытаясь украсть золотой ключик у спящего дракона. Понятия не имею, чем я в тот момент думал, когда вместо осторожного касания я провел языком по ее губам более уверенно поцеловал, одновременно нежно массируя подушечками пальцев волосы за торчащим ушком разъяренной лисички. На миг чуть сильнее прижал, и очень осторожно отстранился, изо всех сил зажмурившись, в ожидании того, что за этим последует, наконец осознав, что именно я сейчас сотворил.

— Ты… что… какого ты себе… Р-рь-рь… — услышал я бессвязную фразу, пока стоял все еще зажмурившись в ожидании неминуемой кары за такую наглость. И то что ее не последовало — заставило меня опасливо приоткрыть один глаз.

Китсу тяжело дышала носом, крылья которого слегка подрагивали, глазки прожигали меня насквозь, рука, все еще отведенная назад так и дрожала в нерешительности, словно размышляя ударить меня или сразу убить за дерзость.

— П-прости… прости пожалуйста, я случайно, я не… — промямлил было я, когда занесенная рука все-таки метнулась вперед.

— Давай, еще скажи мне, что ты не хотел, — зашипела Китсу.

Я снова зажмурился, ощутив, как меня осторожно что-то коснулось, едва чиркнув коготками по щеке и мочке уха. А в следующий миг мои губы обволокли теплые и влажные губы сереброволоски. Девушка впилась в мои губы с таким жаром, что у меня дыхание перехватило, ее упругое и одновременно податливое тело жалось ко мне, терлось и ластилось, пока длинный и юркий язычок дразнил мой собственный, рисуя на нем незнакомые узоры. Словно на миг плюнув на все, Китсу прижималась всем телом и жарко целовала, тихо урча при этом как большая ласковая кошка, позволяя себе то, что раньше позволяла себе наедине только Аки, которая в этот момент отошла наконец от шока, возмущенно вскрикнув:

— Эй!! Это еще что такое! Вы что творите!! Ярик!!

Услышав прорезающуюся в ее голосе обиду, я с запоздалым ужасом осознал всю абсурдность ситуации, и еще больше испугался возможных последствий. Черт, она же сейчас меня убьет…

Очень нежно и осторожно, но вместе с тем твердо я отстранился от Китсу, которая еще несколько долгих ударов сердца тяжело дышала не открывая глаз, медленно облизывая губки, словно пробуя что-то на вкус. Когда наконец ее глаза резко распахнулись, глядя прямо в мои — вместо пылающих багровых радужек я с титаническим облегчением увидел нормальные круглые зрачки в обрамлении красивых ободков нежно-золотого цвета.

— Вы двое что творите!! — уже более твердо потребовала ответа Аки, рывком обходя меня слева и пытаясь вклиниться между нами, пока я по инерции все еще держал сереброволоску за талию. — Ты совсем стыд потеряла вот так просто у всех на глазах с ним лизаться? Что это все значит, Китсу!

— Что-что… ничего… у меня стресс, вот что!! — зло выпалила сереброволоска, опуская при этом глаза и легонько улыбаясь каким-то своим мыслям, а края ее ушек предательски порозовели.

Она явно нехотя разжала кулачок, выпуская мои волосы, и убирая руку с ноготками уже нормальных, человеческих пальчиков, задержавшись на моем плече

— Ты… вы… Ну вы оба и… т-с-щ… — выпустила воздух Аки, и вдруг прижалась ко мне, напрочь игнорируя что я все еще придерживаю Китсу за талию, и впилась в мои губы, захватив мой язык в плен своим любимым приемом, к которому я уже так привык.

— Эй! — возмутилась уже Китсу, старательно отталкивая рыжую, которая лишь крепче прижималась.

— Только что меня тут поучала, а сама… как плутовка течная!

— А у меня тоже стресс! — нагло заявила эта оторва, и против моего ожидания (а ждал я если честно безобразного скандала с усугублением конфликта), с откровенным облегчением прикрыла глазки, положив голову на мое плечо. — И вообще, он мой, поняла⁈ Я ни у кого не буду спрашивать разрешения на то, что я буду делать с моим tamayori… даже у тебя! Ты можешь меня наказать за глупость, избить, выгнать… делай что хочешь, я приму, заслужила. Но в этом — твое мнение не значит ничего, — добавила она тихо, легонько скалясь.

А Китсу вдруг как-то устало прищурилась, возвела глазки кверху, словно что-то серьезно обдумывая, а потом решительно протянула свободную руку, и… приобняла Аки за шею, так же как меня.

— Ну вот, сразу бы так, — фыркнула рыжая, блеснув из-под челки золотыми глазищами и вдруг всхлипнула и уткнулась в плечо уже Китсу.

— Не суйся ко мне, я тебя еще не простила, — пробурчала сереброволоска, но ее уголки губ слегка приподнялись, а рука сама по себе чесала Аки за ушком.

Оказавшись зажатым лисичками с обеих сторон, я не решался как себя повести. Кажется, мы так и простояли целую вечность, словно кроме нас вокруг никого не было, и время принадлежало только нам.

Тишину нарушила Джин, зашелестев какой-то целлофановой упаковкой и разрушая окончательно этот странный момент. Сереброволоска быстро обернулась, неприязненно прожгла ее взглядом, от которого и дьявол бы наверное смутился, но Джин только лениво усмехнулась.

— Китсу… прости а… — виновато потупилась Аки, возвращая внимание к своей персоне, но та лишь потрепала ее по макушке, аккурат между все еще проглядывающих ушек.

— Помолчи уже, дурында моя семихвостая, — вздохнула она. — В качестве наказания ты тебе придется помогать мне тренироваться и культивировать, пока у меня не отрастет столько же хвостов! Где это видано, чтобы старшая сестра была слабее младшей! И вообще, где вы пропадали эти две долгие недели⁈ Какого хрена не давали о себе знать? И почему за вами охотятся минимум семь знатных семей Российской Империи во главе с СИБ, а?

Пока мы с Аки переглядывались, переваривая новую информацию, я осторожно ответил:

— Это все очень долгая и непростая история. Не на один день… и не для всех ушей. Лучше ты расскажи как получилось… это все. Почему в усадьбе Сирогане — двойник, а ты здесь, при этом объединилась с Джин, которую ты ненавидишь лютой ненавистью… Признаться я всерьез опасался, что однажды вы столкнетесь и ты не сдержишься и попытаешься ее убить…

— О, она пыталась, — вставила та, ухмыляясь, и делая глоток газировки. — Еще как!

Китсу бросила быстрый взгляд в ее сторону, фыркнула, и ответила словно жалуясь:

— Как получилось… Честно говоря, когда вы пропали, я… мне стало страшно. Я словно почувствовала, что связь с вами обоими резко оборвалась, словно вас за один миг стерли из этой жизни. Вы не вернулись ни через день, ни на третий день, и я подумала, что у вас опять неприятности… Потом явившийся уполномоченный СИБ на аудиенции Токаторо поведал, что вы оба предали Империю, примкнули к чужаку и ушли с ним за Грань… Я не поверила, но мне привели очень убедительные доказательства — показав видео… Мне было больно и страшно, накатило такое отчаяние, что я не заметила перемен, происходящих прямо у меня под носом. Токаторо, он… он изменился. Быстро подмял все под себя, перехватил контроль. Всех, кто хоть как-то проявил несогласие — выслал в Японию или… не знаю даже, слухи ходят разные… На меня он начал давить почти сразу. Поставил перед фактом, что я возвращаюсь и буду обручена с одним влиятельным человеком. Когда я отказалась — он привлек старейшин, которые неожиданно встали на его сторону! Вопреки здравому рассудку и гордости! Я тогда решила на какое-то время покинуть усадьбу, до возвращения отца, ночью собралась и пробралась к Стрижам… Там меня уже ждали. Меня сдала моя служанка. Позже я попросила помощи у заместителя Танаки, Маямуры, но и он тоже… Тогда Токаторо явился сам, и попытался давить, требуя от меня беспрекословного подчинения. А когда понял, что заставить меня не сможет — приказал схватить всех девочек… всех, кто был в посольстве и кто носит хвост под платьем… Он запер их в клетке и шантажировал меня их жизнью! Пригрозил, что будет убивать по одной каждый день если я не покорюсь!.. И видит Будда, он не шутил…

Мы с Аки переглянулись, и у нас глаза на лоб полезли.

— Честно говоря, я тогда подумала — все. Сейчас перекинусь, и убью его, и всех, кто попытается меня остановить. Или с честью погибну, попытавшись. Он дал мне два часа на раздумья, и пока я собиралась с мужеством — ко мне пришла служанка, принесла письмо… от нее, — она опять посмотрела в сторону Джин. — И если в самый первый момент, поняв от кого послание, я рычала и крушила все как раненая медведица, которая лапой в капкан угодила, то еще через пол часа перечитав письмо и то, что она мне предлагает, я решилась на то, что прежде посчитала бы настоящим предательством… Тогда я еще не знала, что этот шаг — лишь первый из огромной череды малых и больших предательств, которые мне доведется наблюдать и в каких участвовать. Но именно он спас меня, всех девочек и всех, кто остался верен отцу… Должна признать, я долго от шока отходила, поняв, что огромная часть слуг рода и ронинов — были предателями и двойными агентами. Они подняли мятеж и ударили Токаторо в спину во время внешней атаки на усадьбу. Меня, всех пленниц, воспитанников и большую часть верных людей провели к тайным ходам и прикрыли наш отход Я не знаю, как смогла это все пережить, Ярик. Слишком много предательств на одну маленькую лису Серебряной Луны…

И она тяжело вздохнула, прижимая к себе нас обоих.

— Простите меня за то, что я тут устроила, я… это… оно копилось в душе и прорвало…

Я лишь вздохнул, поглаживая Китсу, и позволяя ей выговориться, ощущая при этом пустоту уже в своей груди. Там, где уже привык чувствовать одну ядовитую… предательницу.

— Не переживай, сестренка, — почесал я за ушком Китсу и с удовольствием наблюдая, как она млеет. — В чем чем, а в этом я тебя понимаю и винить не могу… И к слову о предательствах… Пока мы путешествовали, мы видели и пережили больше чем за несколько жизней. Я наблюдал, как некоторые лидеры предают целые народы, как приносят в жертву близких ради сомнительных идеалов, как влиятельные и сильные кланы рвут долгие и прочные союзы ради горстки артефактов и редкой шкуры монстра… А вернувшись домой, мы с Аки случайно оказались посреди военной базы, и хотя вполне способны разнести ее по камешку — честно сдались, попросили помощи…

Я тяжело вздохнул, справедливо полагая что нам еще аукнется этот наш вояж…

— Там с нами обращались хуже чем с животными, нас начали прессовали, угрожали пытками, выбивая признания бог весть в чем… лично для меня это ничуть не лучше предательства. Тогда мы вырвались, вернулись как мне казалось домой, надеясь на помощь, а там… предательство Токаторо, следом предательство ваших старейшин, двойник, которого мы приняли за тебя… А вишенкой на торте, как самое противное лично для меня оказалось самое последнее предательство…

— Ты сейчас о чем, Ярик? — насторожилась Аки, делая страшные глаза, чтобы я увел тему в сторону от двойника нашей вредной сереброволоски.

Я замолчал, прикусив язык. Черт, Аки ведь еще не знает, что произошло у меня с Малиссой. Да и Китсу — тоже… Ну а Джин вообще понятия не имеет о демонессе, кто пряталась у меня в душе все это время.

— Есть одна вещь, которую я вам всем еще не сказал, — я постарался легонько улыбнуться, хотя в душе скребли кошки размером с тиранозавра. — Еще одно, самое последнее предательство, о котором вы все еще не знаете, совершила Малисса…

— Что⁈ — вскинулась Аки. — То есть как это? О каком предательстве ты говоришь?

Я сделал вдох и тяжело выдохнул, подбирая слова.

— Малиссиана, она… В общем, когда Токаторо нас поймал, он откуда-то знал, кто именно прячется у меня. Знал, чего… кого она боится. И надавил. Она испугалась, и… переметнулась. В общем, теперь она с ним, и она наш враг.

— Как это⁈ — охнула Аки.

— Ты о чем, Ярик? — не поняла Китсу. — Что за глупость… как это может быть?

— У нее с ним демонический контракт, — угрюмо кивнул я, сдерживая порыв выругаться, выплеснуть злость, накатывающее отчаяние и дикое желание кого-нибудь убить. — На самом деле — это было ожидаемо, она все-таки демон, и у нее свои суждения и своя мораль. И ладно бы если бы она просто ушла или… но чтобы так…

Неожиданно для всех присутствующих раздался звук сминающейся жестяной банки, и все повернули головы к Джин, которая заговорила как-то особо тщательно подбирая слова:

— Яромир, прости, что я тебя перебиваю, но на твоем месте я бы не торопилась делать опрометчивых выводов, — с каким-то странным произнесла она.

— Ты о чем это? — насторожился я.

— Эм… Ну… — Джин поморщилась, состроив странное выражение лица, помесь извиняющейся улыбки, неловкости и испанского стыда.

Честно говоря — такое выражение ее лица я видел впервые.

— Так, все, вон отсюда! — резко приказала она, повысив голос. — И ни звука о том, что здесь видели и слышали!

Тихо изображавшие из себя мебель в дальнем конце гостиной Алкинус, Лора, пара наемников и распорядитель — быстро вышли закрыв за собой двери.

— Видишь ли, Ярик, тут такое дело… прости, что я тебе сразу не сказала — случай не представился, — немного виновато протянула Джин. — Есть еще кое-кто, жаждущий встречи с вами…

Все еще не понимая, я замер, словно ощущая подвоха, который не заставил себя ждать.

— К делу, Джин, не тяни…

— Я собственно к чему… Ну что, может уже покажешься? Представишься, сообщишь, наконец всем цель своего визита? — повернула голову Джин к одному из стоящих в дальнем углу кресел, на котором… Вот же черт! Там кто-то сидел! Все это время!

Я понял это лишь тогда, когда Джин обратилась в ту сторону, и там что-то задвигалось. Неизвестный медленно поднялся с кресла, повернул голову, словно убеждаясь, что обращаются именно к нему, выпрямился, и медленными шагами направился в центр гостиной, к нам… точнее — направилась, потому что это оказалась женщина. Высокая, красивая, с выдающимися скулами, красивым кукольным лицом и большущим бюстом. Такая чика по-хорошему должна бы носить короткие платья с большими вырезами, а не мужскую одежду. А еще, в дни, когда я видел ее в последний раз, ее волосы были выкрашены в платиновый блонд. Именно поэтому в первые мгновения я ее и не узнал, но когда всмотрелся в лицо — все-таки понял кто передо мной.

— Она заявилась сегодня рано утром, сюда, прямо на парковку к воротам, верхом на спортивном электробайке с раскуроченной приборной доской и следами от огнестрельного оружия… Ей дали понять что лучше держаться отсюда подальше, но оказалось, она заявила, что приехала именно ко мне…

Джин явно чуствовала себя неловко, глядя куда-то в сторону.

— А еще она предложила помощь взамен на выполнение простой просьбы — встретиться с вами… я подумала…

— Вивьен⁈ Это ты? — сдвинул брови я, узнав наконец вышедшую из полумрака незнакомку. — Я не ошибся?

— Ну да, — ответила она своим грудным голосом с сексуальными нотками, облизнув притягательные губы. — Я. И не совсем я…

И вот тут я отшатнулся, а мое сердце пропустило удар. Потому что черные точки зрачков неожиданно расплылись и заполнили собой радужку, склеры и все глаза целиком. Демон!!

— Ты кто⁈ — спросил я осторожно, но в глубине души я уже знал ответ. — Не может быть… Малисса⁈

Она не ответила, продолжая глядеть на меня своими темными, словно бездонными глазами, которые казалось выпивали окружающий свет, а я впился ногтями в свою ладонь, гадая, что же это все значит, как и почему демонесса оказалась здесь, да еще и в теле Вивьен… Вариантов масса. Например, Токаторо вполне мог отправить ее убить нас, ведь смерть тела для нее не проблема…

Я выбросил руку вперед, создавая веред собой поле замедления, быстро соединил руки в знак печати «Господина Оков», но Малисса нахмурилась, провела пальчиком перед собой, и я тут же услышал такое знакомое «Arkanum Negare!»

Печать и поле подавления сгинули моментально.

— Все назад! — рыкнул я, по памяти чередуя магические знаки руками, готовясь создать печать «Исторжения чуждого». — Джин, уходи! Аки, Китсу, не вздумайте на нее нападать, она не сможет вам вредить, пока вы не…

Но Малисса лишь усмехнулась и медленно качнула головой.

— Эх, Ярик Ярик, какой же ты все-таки глупый… Кицунэ — не люди, и Закон Творца их не защищает… ты не знал?

— Зачем ты здесь⁈ По приказу Токаторо? Чтобы нас убить или захватить? — пальнул я втемную, лихорадочно соображая, что можно ей противопоставить.

Прямо сейчас мой договор не связывал демонессу ничем, а значит она легко убьет нас всех. И да, правила Творца ее ограничивают, но я прекрасно знал, насколько условны эти ограничения. В свою очередь, я научился у Марко очень многому, и даже — демонологии, вот только… против высшего демона это — крохи. Разве что только попробовать… Интересно, а как среагирует Богиня Пустоты на прямую угрозу мне, и мольбу ее отменить? Кажется, придется прямо сейчас это проверить…

Демонесса молчала еще какое-то время, а потом хмыкнула и опять качнула головой.

— Ужас, — выдохнула она с деланым разочарованием в голосе. — Сколько времени мы были вместе, как долго я тебя учила… неужели ничего не отложилось? Убить, говоришь… А что, других вариантов быть не может? — вскинула бровь она.

— Ну… ты же… у тебя же контракт с Токаторо… Единственное, ради чего он мог тебя отпустить…

— Дурачок, — беззлобно покачала головой «Вивьен», закатывая глаза. — Когда-нибудь я на тебя всерьез обижусь или разозлюсь настолько, что прибью нафиг… Проснись, Ярик! Очнись и начни уже наконец пользоваться даром, тем самым, который ты от меня получил в самом начале! Я — демон трикстер, поборница коварства и соблазна! Я Малиссиана Драксель Киосо Люминьера, та, что перехитрила самого наместника Девятого Круга Над Бездной! А Токаторо… Что есть презренный смертный, новорожденный щенок, схвативший за хвост тигрицу, и возомнивший себя ее хозяином! Сколько по-твоему времени мне потребовалось, чтобы дождаться, своего часа и подтолкнуть Токаторо в пропасть, заставить опростоволосится?

В моей голове мигом все сложилось. Какой же я идиот. Мне осталось только истерично хмыкнуть. Я хлопнул себя по лицу, закрыв его от стыда, а следом не выдержал и заржал, глядя на растерянные лица девушек, наблюдая, как Вивьен расплывается в улыбке, а потом закатывает глаза и качает головой, словно озвучивая: «Кошмар! И как меня угораздило привязаться к этому глупому смертному?»

— Значит ты… освободилась от него? Нашла способ нарушить контракт?

— Не говори глупостей, — она поправила волосы. — Нарушить контракт? Этого не может ни один из нас. Я просто заложила в него отменительное условие, причем на самое видное место, и под самым благовидным и эгоистичным предлогом. А все остальное сделали страх и жадность, милый мой Ярик. Точнее — в его случае — бездонная алчность, и страх упустить свой — как ему показалось — шанс на миллион…

И она вздохнула, словно косплея нетерпеливую училку из анимэ, и добавила как-то скучно:

— Я лишь слегка ему подыграла, а Токаторо, поверив, что побеждает — проглотил наживку как голодный крысеныш кусок отравленного сыра. Бегло прочитав — он подписал контракт, даже не задумываясь о возможности подвоха, двойном или даже тройном смысле, заложенном в моих несчастных пяти пунктах условий против его девятнадцати… Жадность затмила его глаза, и он предсказуемо нарушил договор сразу же, самым первым своим приказом. Я даже удивится не успела. В общем, мне попался не просто глупый алчный человечишка, а полнейший недоумок!

Малиссиана Драксель. Ненаписанные мемуары.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.