КНИГА: Разрушенная любовь (Wrecked Love)

АВТОР: Кейт Крю

СЕРИЯ: Гараж Холлоу (Hollow Garage) #2

ГОД: 2023

ПЕРЕВОД ГРУППЫ: ObsessionBooks

Эш

В последний раз, когда я была в этом клубе, танцевала под ритм этих пульсирующих огней, я праздновала победу. Праздновала, что я была богатой, популярной и лучшей гонщицей на соревнованиях той недели. Я праздновала, какой идеальной была моя жизнь в тот момент.

Или, хотя бы, как я думала, что она была идеальной.

Теперь я здесь только для того, чтобы заставить себя выйти из собственной квартиры после недель, проведённых в одиночестве. Конечно, это был мой выбор. С тех пор как произошел несчастный случай, я не хотела быть нигде, кроме как дома.

Я взяла ещё один стакан воды, наблюдая за парнем, который явно думал, что сегодня ему повезёт.

В его глазах был тот самый «я сегодня точно удачно проведу вечер» взгляд, и мне почти стало жалко, как уверен он был в этом. Как только он начал рассказывать о своей группе и о том, как он крут, я поняла, что эта игра окончена.

Хотя, по правде говоря, шансов у него было мало с самого начала.

Мне не нравятся музыканты, да и вообще — я не заинтересована в парнях, которые только и делают, что говорят о себе.

Я выпила воду и направилась обратно на танцпол, пытаясь снова забыться в музыке, хоть и надеялась немного повеселиться, но не прошло даже пяти минут, как у меня снова сжалось в груди, и я поняла, что вот-вот начнётся.

Прошло уже восемь месяцев с того несчастного случая, а я всё ещё не могла заставить себя чувствовать хотя бы на сто процентов. В большинстве дней мне удавалось набрать только шестьдесят процентов. Даже если моё тело не сопротивлялось, я чувствовала, как паническая атака нарастает, и знала, что достигла своего предела.

Не понимаю, зачем я думала, что будет весело.

Ещё один парень встал передо мной, когда я пыталась покинуть танцпол, и стал тереться о меня, как будто это я его пригласила. Я оттолкнула его, но напряжение нарастало, теперь оно тянуло мои мышцы в руке.

Паника меня поглотит, если я не выйду из толпы.

Мне стоило остаться дома. Раньше я обожала такие моменты, но теперь всё, что я хотела — это фильмы и безопасность своей постели.

Наконец я добралась до стола, опустилась на спинку кресла и сделала глубокий вдох. Мне было противно, что даже в этих мигающих огнях и оглушающей музыке мир вокруг казался тусклым. Я больше не хотела быть здесь, и все это ощущалось как последний разрыв связи с моей старой жизнью. Это не было чувством освобождения, как я думала.

Это было похоже на смерть.

Теперь я знала, что никогда не смогу быть прежней, но это заставляло меня задуматься: кто я теперь?

Раньше я обожала приходить сюда, танцевать, сбрасывать стресс и весело проводить время с друзьями. Я пыталась сохранить те кусочки прошлого, которые мне нравились, но они больше не приносили мне того самого чувства.

Кроме панических атак, я больше ничего не чувствовала. Это осознание оказалось гораздо более болезненным, чем я могла себе представить.

Меня беспокоило, что будет, когда я снова попробую гонки. Этот преследующий меня страх, что то, что я всегда любила, больше не принесёт мне радости.

Я просто хотела вернуть свою прежнюю жизнь.

— Что случилось? — спросила Селина, садясь рядом со мной, пока я делала глубокие вдохи. — Не забрала кого-то симпатичного домой?

— Нет. Один говорил только о себе, другой попросил меня поцеловать его, а третий просто схватил меня за задницу и закричал «Чёрт, да!». Это точно не возбуждает, — сказала я, делая короткие и поверхностные вдохи.

Я пыталась сосредоточиться на дыхании и разговоре с ней, пыталась справиться с паникой, пока она не захватила меня полностью. Это случалось так часто после того несчастного случая, что я знала: если я поймаю это на ранней стадии, смогу остановить. Но у меня было всего несколько секунд, чтобы взять под контроль своё тело, прежде чем я начну терять контроль.

— А что не так с поцелуем?

— Он просто подошёл и без предисловий спросил. Может, стоило бы сначала немного пофлиртовать, прежде чем просить поцеловать? Не знаю, ну, хоть какое-то усилие прояви.

— Звучит, как будто ты слишком придирчива.

— Звучит, потому что это так. Я устала от тупых парней.

— Это ново, — сказала она с хихиканьем.

Раньше мне действительно нравились самоуверенные, жизнерадостные типы, которых сейчас называют мальчиками для траха², но и это чувство давно испарилось.

— Ну, тебе повезло, ты не пойдешь домой одна сегодня, — сказала Обри.

— А я как раз хочу уйти одна.

Я почти не выходила из своей квартиры последние недели, кроме как на два колледжных курса и в магазин.

Я едва ли считала себя студенткой, но относилась к своим бизнес-курсам как можно серьезнее, зная, что в жизни мне будет полезно каждое знание.

Мне нужно было снова начать выходить в мир, но подготовка к этому ощущалась как попытка вытащить себя из грязи. Мысль о том, чтобы забрать кого-то домой сейчас, казалась адом. Даже мысль о пустой болтовне заставляла меня хотеть убежать.

Я пришла сюда сегодня, чтобы немного вырваться из своего укрытия, а не чтобы переспать с каким-то случайным парнем. Я даже не думала о мужчинах последние месяцы, и сегодня я была осторожна, стараясь не привлекать внимания, отставив свою машину у квартиры и говоря друзьям, чтобы они никому не говорили, что я иду с ними.

Все это было ради того, чтобы избежать Дэвида, что в эти дни значило избегать и моего отца. Я должна была скрываться больше теперь, живя в своей собственной квартире, чем когда я в старшей школе пыталась убежать, чтобы напиться у подруги.

— Почему? — наконец спросила я, возвращая себя в реальность. — Подожди, что ты сказала? Почему мне повезло?

Селина засмеялась, пять коктейлей подействовали на неё.

— Потому что Дэвид уже едет и умирает от желания увидеть тебя.

Это ощущалось как холодная вода, вылитая на меня.

— Ты пригласила Дэвида?

— Да, он всё время о тебе говорит, и, знаешь, мне просто надоело. Я сказала ему, чтобы он пришёл.

Я уже рылась в своей сумочке, вставая.

— Отлично, ребята, веселитесь. Единственное, что я тебе сказала — не приглашать его, и именно это ты и делаешь? Неудивительно, что я с вами не тусовалась раньше.

— Вау, Эш, успокойся. Он просто пришел выпить.

— Нет. Нет, он пришел, потому что хочет загнать меня в угол, и, видимо, вам плевать. Повеселитесь с Дэвидом. Увидимся.

Они обе захихикали, пока я поворачивалась.

— Всегда такая драматичная, Эш. Ладно, иди домой и просто позвони нам, когда протрезвеешь, чтобы мы могли снова провести время вместе.

Смех взорвался у меня за спиной, но я уже шла к выходу. Я была абсолютно трезва, и все иллюзии насчёт их дружбы со мной исчезли. Им абсолютно плевать на меня, на мою безопасность. Им нужны вечеринки, алкоголь, и чтобы я за всё это платила.

Они знали, что Дэвид становился всё хуже, и им было всё равно, что я избегаю его.

Я вышла наружу, пытаясь найти, где встать и вызвать Uber, как вдруг мой взгляд зацепился за высокого красавца, прислонившегося к машине на стоянке. Он поднял глаза, и сердце у меня дернулось впервые за весь вечер.

Почему его не было в клубе? Он усмехнулся, прежде чем снова уткнуться в телефон.

Я так задумалась о нём, что не услышала, как сзади кто-то подошёл и схватил мою сумку, перекинутую через плечо.

— Отдай сейчас же! — заорал он, но я уже пыталась стащить её через голову, чтобы отдать. Он дёргал сильнее, отрывая меня от земли.

— Отпусти, и я отдам! — закричала я, наступая ему на ноги, потянув за ремень.

Он крепко держался, не давая мне ни малейшего шанса вытащить сумку.

— На, бери! Мне плевать, просто забери! — закричала я снова, но ремень зацепился за платье.

Его руки внезапно схватили меня ещё сильнее, и я закричала.

— Отвали! — я пнула его, стараясь вырваться, но он не отпускал. Я отдёрнула локоть и ударила его в грудь. Этого оказалось достаточно, чтобы вырваться.

Я повернулась и побежала, дыхание перехватило от ужаса, когда я поняла, что он всё ещё гонится за мной.

Фокс

Ранее в тот день

Скаут влетела в мою квартиру и одним прыжком перемахнула через спинку дивана, плюхнувшись рядом.

— Готов?

— Почти. А ты? — я окинул взглядом её наряд.

— Ага. А что?

— Да ничего. Просто подумал, что вы с Куинн приоденетесь.

Она пожала плечами.

— Не особо в настроении.

— Почему?

— Это не то, о чём ты захочешь знать, — буркнула она и ещё сильнее вжалась в подушки.

— Эй, — я подтолкнул её локтем, натягивая кроссовки. — Это что сейчас было? Я всегда переживаю из-за тебя и твоих проблем.

— А это из-за парня. А ты сам говорил, что в таких случаях лучше тебе ничего не рассказывать.

— Не совсем так. Я говорил, что хочу знать всё, но только если ты готова к тому, что я его уничтожу, если он тебя расстроит.

— Не перегибаешь?

— Для кого-то другого — может быть. Для тебя — ни капли. Ты — одна из самых жизнерадостных людей, которых я знаю. Если ты расстроена, значит, кто-то конкретно облажался и заслуживает, чтобы его размазали. Так что выкладывай.

— Ты точно сплетник.

— Нет. Просто кто-то должен следить за всеми вашими драмами, чтобы не запутаться. Давай, рассказывай.

— В общем, я думала, что у нас с ним было свидание. А, оказывается, нет. Судя по разговорам, причём буквально всех в кампусе, мы просто друзья. Меня зафрендзонили, Фокс.

— Оу, — я поморщился. — Да, это так себе.

— Очень даже. И ты мне тут не поможешь.

— С чего ты взяла?

— А ты сам-то когда-нибудь бывал в френдзоне?

Я задумался, пытаясь вспомнить хоть один случай.

— Может быть.

— Вот именно. Ты — мечта любой девчонки. В этот раз ты не можешь посочувствовать.

— То, что меня редко туда отправляют, ничего не значит. Я просто не подпускаю людей настолько близко, чтобы рисковать френдзоной. Ты куда смелее меня.

Она закатила глаза, но на губах уже появлялась улыбка.

— Вот, так лучше. Пойдём.

— Но ходить на свидания — это не смелость.

Я обнял её одной рукой, второй взял ключи и кошелёк, и потянул к двери.

— Конечно, смелость. А ты как думала? Почему я этим не занимаюсь? Довериться кому-то вот так? — я показательно передёрнул плечами. — Да я лучше с медведем в драку полезу.

— С таким подходом ты никогда не заведёшь девушку.

Я рассмеялся:

— Что, правда? То есть девушкам не нравится, когда им говорят, что лучше уж на медведя, чем на свидание? Чёрт, надо было раньше сказать. А я-то думал, почему эта фраза не работает.

— Фокс, — вздохнула она. — И что, у тебя план такой — состариться в одиночестве?

— В одиночестве? Я совсем один, по-твоему? У меня есть ты. И ещё пятеро вас, которые вообще от меня не отлипают. Где тут одиночество?

— Ты понимаешь, о чём я.

— Со мной всё нормально, Скаут. Обещаю.

Я притянул её к себе, поцеловал в макушку и вышел к машинам. Куинн, Рэнсом и Джакс уже ждали.

— А где Кай?

— Уже в тачке, — сказал Джакс. — Мы не думали, что ты будешь красоваться перед зеркалом целый час.

— Просто ты завидуешь. Даже с часом в запасе ты бы не смог выглядеть настолько круто.

Он толкнул меня, и я налетел на Куинн. Она успела поймать меня, не дав упасть.

— Ну здравствуй, красавица, — сказал я, подхватив её и закружив прочь от Рэнсома.

— Привет, Фокс, — сказала она ласково. — Ты пытаешься устроить ссору ещё до начала вечера?

— Как всегда.

Рэнсом тут же оттеснил меня в сторону.

— Чёрт, Фокс. Она уже моя. Найди себе кого-нибудь другого, — сказал он, уводя Куинн.

— Мне просто нравится тебя бесить. Ты же знаешь.

— Ага, и это срабатывает каждый грёбаный раз, — сказал Джакс, рассмеявшись.

Куинн закатила глаза и указала на машину:

— Всё, хватит. Все по машинам, и поехали, пока мы не опоздали на бронь.

— Ух ты, бронь. Мы теперь прям элита, — сказал Джакс, запрыгивая в свою машину.

Рэнсом и Куинн сели в его авто, а Скаут прыгнула в свою. Раньше она всегда ездила со мной, но с тех пор, как у неё появилась собственная машина, её буквально стало не вытащить из-за руля. Я её не виню. Мы собрали ей крутую тачку, и она заслуживает кататься на ней везде.

Не говоря ни слова, все выехали и направились в центр города. Мы жили на более просторной стороне. Там, где можно выезжать на пустые дороги, когда хочется погонять. А когда хочется выбраться, можно направиться в более гламурную часть города.

Спустя пару секунд я уже забыл о дне. Все тревоги растворились, стоило только выехать.

Я серьёзно говорил Скаут: если бы в моей жизни были только ребята — мне бы этого хватило для счастья.

К тому моменту, как я проехал полпути, настроение было окончательно испорчено.

Моя машина вела себя странно.

Двигатель подёргивался в моменты, когда не должен был, зубы сводило всю дорогу.

Надо было сесть к кому-нибудь из ребят. Было бы проще, чем петлять по этим узким улочкам, переживая из-за машины. Я уже подозревал, что с ней что-то не так, но не ожидал, что это будет так раздражать.

Тротуары были забиты людьми. Они толпились у баров и ресторанов, входили, выходили. И впервые в жизни мне стало тесно.

Эти вылазки были идеей Куинн. Её план сделать нас более «культурными» включал походы в новые рестораны время от времени. Я никогда не возражал. Это было приятное разнообразие вместо постоянной еды на вынос в гараже.

Но сейчас всё, о чём я мог думать — как бы побыстрее вернуться и выяснить, что не так с машиной.

Я выругался, огляделся и понял, что совершенно потерялся. Я уже не знал, куда ехать. Когда я уже хотел позвонить Куинн, раздался крик.

Девушка, на которую я смотрел всего секунду назад, теперь бежала прямо ко мне, убегая от какого-то мужика, который что-то кричал ей вслед.

— Отстань от меня! — закричала она. — Я уже всё тебе отдала!

Её ботильоны на каблуках грохотали по асфальту с такой силой, будто она собиралась выломать плитку. Я не понимал, как она вообще может так бежать и не вывихнуть лодыжку, но она неслась, и быстро. Парень шёл за ней по пятам, а она снова закричала.

Её безумные глаза встретились с моими через тротуар.

— Помоги. Пожалуйста, помоги! — крикнула она, приближаясь. Он нагонял её, и я сделал шаг вперёд, собираясь дать ей пройти, пока не понял, что она решила, будто я не собираюсь вмешиваться.

Она уже собиралась свернуть за угол, когда я обвил рукой её талию, дёрнул назад и буквально зашвырнул в свою машину. Она упала внутрь, а я захлопнул дверь.

Обернувшись, я увидел, как тот парень всё ещё бежал прямо на нас.

— Убери руки от моей девушки! — заорал он.

Его взгляд был мутный, глаза стеклянные — классическая наркота. В руках он сжимал женскую сумку.

— Вообще-то, — сказал я, и, чёрт, мне правда нравилось быть героем, — это моя девушка. Возвращай сумку и проваливай к чёрту.

Его глаза забегали, он явно оценивал шансы.

Я знал, что выгляжу внушительно. Метр девяносто пять и гора мышц. Этот парень хотя бы подумает дважды, прежде чем рыпнуться.

— Мне нужна эта девушка. Пожалуйста, — выкрикнул он, пытаясь обойти меня, но я лишь перехватил сумку.

— А, ну раз ты сказал «пожалуйста»…

Он сделал ещё шаг.

— Это была сарказм, — бросил я. — Ты её не получишь. Всё, с этим покончено.

— Нет. Нет, она мне нужна!

Стёкла моей машины тонированы, внутри не было видно ни черта. Даже с такого расстояния я не мог разглядеть её. Он снова закричал, и я как раз повернулся к нему, когда он прыгнул вперёд.

Я не был готов. Не ожидал, что он пойдёт в лобовую.

Рука взметнулась и обрушилась на него. Я не замечал блеска металла до тех пор, пока не стало слишком поздно. Я успел поднять руку, чтобы заслониться, но лезвие уже било в лицо. Оно рассекло бровь, скользнуло по щеке и врезалось в губы.

Ощущения были как от ожога. Острая, ослепляющая боль. Такая глубокая, что я даже не смог закричать.

Вместо этого только поток проклятий. Я поднял ногу и с силой отшвырнул парня. Прошло несколько секунд, прежде чем я услышал, как его шаги удаляются. Затем открылась дверь машины.

Я пытался собрать остатки сознания, чтобы снова захлопнуть её.

Она должна остаться в машине.

Я чувствовал, как тёплая кровь течёт по лицу, пока я облокачивался на бампер, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-нибудь. Хоть что-то, что прекратит это чёртово головокружение.

— Нет. О боже, нет. Ты меня слышишь? — Её голос разрезал воздух, а ладони легли по обе стороны от моей шеи. — Ты слышишь меня? Ты видишь что-нибудь?

— Нет, — выдавил я. Это было единственное слово, которое нашлось. Я закрыл глаза, потом попытался открыть их снова, но там была только кровь.

Её руки обняли меня, подхватили, потащили обратно к машине.

— Нет, я не вижу. Я не могу вести.

— Просто садись. Нам надо в больницу.

Я услышал щелчок открывшейся двери. Попытался сфокусироваться, но тут же раздался другой щелчок. Другая дверь захлопнулась.

Боль отдалась гулом в голове, когда открылась и закрылась водительская дверь.

— Мне очень жаль. Нам срочно надо в больницу, — услышал я её голос.

Я едва осознавал происходящее. Мотор взревел, машина дёрнулась с места, шины взвизгнули, сигнал прозвучал как во сне.

Мир плыл. Мысли расползались. Боль захватывала всё. Ослепляющая, глухая, яростная. Та, от которой ты бы отдал что угодно, лишь бы она исчезла.

Я видел только длинные волосы и тёмную одежду за рулём.

— Ну ты явно не Куинн и не Скаут, — пробормотал я. Я не знал никого, кто осмелился бы сесть за руль моей машины и при этом был бы блондинкой. Но Куинн не смогла бы управляться так быстро, и ни одна из знакомых девушек не была светловолосой.

Она что-то закричала, но я уже не слышал. Голова откинулась назад, и я ушёл с ней в темноту, которую не мог больше контролировать.

Боль затмила всё.

Эш

Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди, а руки дрожали, пока я переключала передачи и вливалась в поток машин. К счастью, с этой моделью я уже была знакома — Supra всегда была одной из моих любимиц. Но улица была забита, людей было полно, и я не успела проехать и десяти метров, как снова пришлось остановиться.

— Разойдись! — крикнула я, нажав на клаксон.

Парень был без сознания, голова откинулась на подголовник. Теперь я могла разглядеть, насколько ужасно изрезано его лицо. Кровь стекала на грудь, и мне хотелось прижать что-то к ране, остановить кровотечение, но я не могла дотянуться до чего-то, не врзавшись во что-нибудь.

Движение замедлилось ещё больше, и я опустила стекло.

— Убирайтесь с дороги! Разойдитесь! — Парковочное место освободилось, и я резко вывернула туда, подрезав сразу три машины. Мне было плевать. Машины плелись как улитки, я могла бы идти пешком быстрее. Я лавировала между ними, стараясь не заезжать на тротуар — но всё равно зацепила бордюр, чтобы обогнать очередного ползущего. Локоть будто прилип к клаксону, пока я переключала передачу.

Он застонал, и я потянулась к нему, сдёрнув его футболку и прижав её к его лицу.

— Держи вот так, — велела я.

На секунду я увидела его пресс, но тут же вернулась взглядом на дорогу.

— Прости. Всё нормально. Мы едем. Мы почти у больницы.

Его рука резко ударила по панели, он попытался привстать.

— Выкуп³.

— Я тебя не похищаю, — бросила я, не понимая, откуда у него такие мысли. — На тебя напали.

— Нет… — Его окровавленные пальцы потянулись к рации, закреплённой под приборкой рядом со мной.

Я шлёпнула его по руке и попыталась выдернуть рацию сама, как раз, когда в динамике раздался голос:

— Кто, чёрт возьми, ведёт машину Фокса?

Кровь залила мои пальцы, пока я дёргала устройство, наконец вырвав его из держателя. Попыталась нажать кнопку, но пальцы постоянно соскальзывали.

— Да чёрт! — выкрикнула я, пробуя снова. Ещё один голос донёсся:

— Это точно не Фокс.

Наконец пальцы зацепились как надо.

— Выкуп? — повторила я, надеясь, что хоть кто-то поймёт, о чём речь.

— Да? Это я, — ответили мне.

— Твой друг… — Я не успела договорить — машина передо мной резко затормозила, и я заорала: — Уберись с дороги! — высунулась в окно и закричала снова. — Твой друг порезан! Мне срочно нужно в больницу.

В машине повисла тишина.

— Насколько серьёзно?

— Серьёзно. Очень серьёзно.

— Найди место, где остановиться. Я сам отвезу его.

— Нет. Я не теряю время. Мы едем.

— Я могу доставить его быстрее, — его голос звучал спокойно. Мой нет.

— Я и так лечу, и, если остановлюсь, потеряю время. Но он звал тебя.

В рацию влез ещё один голос:

— Я только что её обогнал. Судя по тому, как она едет, думаю, справится достаточно быстро.

Я посмотрела вниз — спидометр показывал почти 150 км/ч. Мы выехали на шоссе, и я была готова выжать педаль до отказа.

Теперь снова заговорил Рэнсом:

— Джакс, найди Куинн и Скаут. Позвони Каю. Постарайся удержать Скаут в спокойствии. Встретимся там.

— Принял.

Голос вернулся.

— Чёрт, ты быстрая. Я догоняю.

Я посмотрела в зеркало. По потоку пробиралась чёрная спортивная машина. Она выровнялась со мной, а потом резко вырвалась вперёд, сигналя и расчищая нам дорогу.

— Ты в порядке?

— Да. Но крови столько, я не могу её остановить и при этом ещё и рулить. — Машину тряхнуло, что-то пошло не так, но я снова нажала на газ. Да хоть бы она сгорела, я бы отдала эту машину, лишь бы спасти его. Он спас мою жизнь. А теперь истекает кровью в ней.

— Просто довези его до больницы. Фокс справится.

Я кивнула, сжав руль так, что побелели костяшки пальцев. Руки всё ещё дрожали.

— Фокс? — переспросила я.

— Его имя.

Рядом снова раздался глухой стон. Я потянулась, сжала его руку своей, перепачканной кровью.

— Мы почти на месте, Фокс. Твои друзья уже едут. Мне так жаль… — Голос сорвался на всхлип.

Как эта ночь могла стать ещё хуже?

Он что-то пробормотал, но я не разобрала слов.

— Пожалуйста, держись, — прошептала я.

Я уже не знала, кому это говорю — ему или себе.

Я свернула с шоссе, следуя за машиной Рэнсома. Он всё ещё прокладывал мне путь. Вождение не казалось сложным, движения шли автоматически — сцепление, переключения передач, всё отскакивало от зубов. Но я никогда раньше не водила под таким стрессом.

Более того, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я вообще вот так по-настоящему садилась за руль. Это было одновременно чертовски хорошо и ужасно.

Больница появилась в поле зрения, и я подогнала машину прямо ко входу, резко остановилась и выскочила наружу, подбежала к другой стороне, чертыхаясь.

Ну почему, чёрт возьми, я надела каблуки?

Что за, блядь, ночь, чтобы щеголять в сапогах на шпильках.

Вторая машина затормозила рядом, и из неё вышел парень. Тёмные волосы, тёмная одежда, всё сливалось с его машиной, а по рукам змейками тянулись татуировки, одна даже выглядывала из-под воротника.

Он явно не был тем типом, с которыми я когда-либо общалась, но в его взгляде, устремлённом на меня и на Фокса, которого я пыталась вытащить из машины, было много нежности.

— Какого хрена тут произошло? — спросил он, перехватывая Фокса и вытаскивая его наружу.

— Какой-то тип пытался на меня напасть, и он его остановил. Мы не знали, что у того был нож, пока это не стало очевидным, — выдохнула я, изо всех сил стараясь ему помочь.

Тело Фокса всё время подкашивалось, он пытался удержаться на ногах, но снова и снова оседал.

— Опять в героя играешь, Фокс? — его слова прозвучали удивительно легко, даже шутливо, в полном противоречии с происходящим.

— Он и был героем, — резко сказала я, желая его защитить.

— Он всегда такой, — ответил тот без злобы. В тот момент к нам подбежали медсёстры, и, пока мы втаскивали Фокса внутрь, Рэнсом начал объяснять, что произошло.

Я на секунду застыла. Руки были в крови. Теперь и платье тоже. Позади зарычал мотор ещё одной машины, и я обернулась.

Две девушки и парень вбежали внутрь, пробежав мимо меня прямиком к Рэнсому.

— Что случилось?

— Где он? — требовательно спросила миниатюрная рыжеволосая девушка. Рэнсом обнял обеих.

— Его увели назад. Порез по лицу, думаю, потребуется куча швов, но он выкарабкается, — он кивнул в мою сторону. — Она сказала, что он пытался её спасти.

— Так и было. Он спас меня. Кто-то схватил мою сумку, а потом пошёл за мной. Я… я не хотела даже возвращать сумку, просто хотела убежать, но он не остановился. Он, то есть Фокс, закинул меня в машину и попытался остановить того парня.

— Золотой герой, как всегда, да? — сказал другой парень, которого, как я предположила, зовут Джаксом.

Он вошёл вместе с блондином, и все они окружили Рэнсома. Рыжая девушка ударила его локтем.

— Что? Так он себя до смерти доведёт, — пожал плечами Джакс.

— Даже не начинай, — предупредила она. — Вы все любите играть в героев.

— Мне жаль, я Куинн, — сказала девушка с каштановыми волосами, обнимая меня, будто я не была вся в крови её друга. — Это Скаут, Рэнсом, Кай и Джакс.

Она указала на каждого, и я натянуто улыбнулась в ответ.

— Нет, это мне жаль. Я не хотела, чтобы он пострадал. Я не думала, что тот человек пойдёт на такое. Я правда думала, что Фокс просто его отпугнёт. Я побежала, он затащил меня в машину, и вдруг лицо в крови, — слова срывались с губ, я едва сдерживала рыдания.

— Всё в порядке, — сказала Куинн. — Всё хорошо, и это не твоя вина. Мы знаем Фокса. Он не тот, кто будет просто стоять и смотреть.

— Да. Да, конечно, — выдавила я, пытаясь выбросить панику из головы. — Я правда благодарна, что он оказался рядом, потому что даже страшно представить, что тот человек мог бы сделать. Вы можете передать ему спасибо? Скажите, что он спас мне жизнь.

— Ты можешь остаться и сказать это сама, если хочешь. Мы всё равно здесь зависнем, никто не будет против ещё одного человека.

Я натянула улыбку, не в силах представить, как буду сидеть среди людей, которым он явно небезразличен, и ловить их взгляды. Живот скрутило от мысли, что придётся смотреть ему в глаза, когда он очнётся.

— Нет, мне лучше уйти. Я правда не должна оставаться. Просто скажите ему, что мне жаль. И… что он меня спас.

Куинн кивнула, её глаза были полны печали. Именно так они будут смотреть на меня всю ночь, если я останусь.

Я развернулась, не желая больше ловить эти взгляды.

Фокс

Я очнулся с сильной болью в голове, но почти не чувствовал лица. Кожа онемела, половина была забинтована.

Открыв единственный неприкрытый глаз, я понял, что нахожусь в больнице. К несчастью, это был не сон.

Я застонал, и комната взорвалась хором голосов, зовущих меня по имени.

Куинн и Скаут уже обнимали меня, засыпая вопросами. Я не успевал за их словами, затуманенный действием лекарств, которые, очевидно, мне дали.

— Дайте ему вдохнуть, — сказал Джакс, и девушки отступили, вглядываясь в моё лицо.

Куинн коснулась не перевязанной стороны.

— Прости. Мы так волновались. Как ты?

— Нормально. Только лицо не чувствую.

— Они тебя хорошо нагрузили препаратами, — сказала Скаут. — Но сказали, как только захочешь, можно есть.

Её лицо просияло так, будто это была лучшая новость на свете, и мой желудок заурчал в знак согласия.

— Прекрасно. Тогда можешь принести мне что-нибудь? — попытался я улыбнуться, но губы не слушались.

— Все, что захочешь, — пообещала она, поцеловала меня в щёку и почти вылетела из палаты, увлекая за собой Кая. Джакс пошёл следом. Тот ещё фанат перекуса.

— Сколько я здесь?

— Со вчерашнего вечера, — ответил Рэнсом.

— Только Скаут способна быть такой бодрой после ночи в больнице.

— И всё это без глотка кофе, — покачала головой Куинн, прислонившись к Рэнсому.

— Что с моим лицом?

— Нож оставил хороший разрез. Врачи всё зашили. Говорят, он достаточно чистый, чтобы хорошо зажить, но… — Куинн запнулась, посмотрела на Рэнсома.

— У тебя останется охрененный шрам на лице. Насовсем. Если только не решишься на пластику. Сейчас никто не может точно сказать, как он будет выглядеть и можно ли будет его исправить. Нужно ждать, пока всё заживёт.

— То есть я теперь навсегда изуродован?

Мне нравилось моё лицо. А теперь мне говорили, что оно больше никогда не будет прежним. В голове всплыли образы монстров и зомби. Теперь я сам выгляжу как один из них.

— Изуродован — нет. Со шрамом — да, — сказала Куинн. — Но, как сказал Рэнсом, пока ничего не ясно. К тому же тебе нельзя срывать повязки. И швы тоже должны постоять.

— Чёрт. Вы издеваетесь? — простонал я.

— Ты всё помнишь? — спросила Куинн.

Я кивнул.

— Почти всё, до того, как сел в машину. Помню, как ко мне бежала девушка, за ней какой-то парень, я пытался его остановить. Она закричала, и нож полоснул… — я сделал жест рукой, и от воспоминаний скрутило желудок.

— Но ты не знаешь, кто она? — спросила Куинн.

— Нет. Я пытался найти вас, пытался найти где припарковаться, и тут она появилась. Это она меня сюда привезла? — спросил я, вспоминая, как она говорила со мной, как вдруг понял, что не знаю, кто она, и спросил, какого чёрта она так гонит на моей тачке. — С машиной всё в порядке?

— Ни одной царапины, — ответила Куинн.

— Кто бы она ни была, водила она офигенно, — сказал Рэнсом с уважением. — Мне понадобилось время, чтобы её догнать, когда понял, что это твоя машина, но не ты за рулём. Она ехала прямо рядом со мной, всю дорогу. А я ведь не плёлся.

— Ты понял, что это не я?

— Она так свернула направо, ты бы точно так не смог, — он улыбнулся. — Я связался по рации, и она ответила. Я уж подумал, что твою машину угоняют, но она сказала, что ты в беде и ей нужна помощь.

— Ладно, тогда кто она? — Мне нужно было имя, нужно было к лицу добавить хоть какую-то деталь.

Они переглянулись. Ответила Куинн:

— Мы не знаем.

— Она отвезла меня сюда и просто исчезла?

— Почти. Подождала, пока тебя увели, и ушла, — сказал Рэнсом. — Зато она была горячей. Прямо как с конкурса красоты.

У Куинн отвисла челюсть, и она хлопнула его по руке:

— Так нельзя говорить!

Он наклонился, прошептал ей что-то, а она закатила глаза и повернулась ко мне:

— Но он не врёт. Она действительно была потрясающе красива.

— И водит не хуже любого из нас. Хотя «лучше» я скажу только после повторного теста, — пробурчал Рэнсом, устраиваясь в кресле.

— То есть, я спас ей жизнь, заодно испортил своё лицо навсегда, а она даже не осталась сказать спасибо?

Я сам не понимал, почему это так задело, но сердце сжалось от необъяснимого раздражения. Я ведь ничего от неё не ждал, но кто уходит, не сказав даже спасибо?

— Она была действительно расстроена. Убежала сразу, как только тебя вернули. Но она просила передать тебе, что сказала спасибо.

Я провёл рукой по лицу:

— Правда? Даже на пару часов не могла остаться, чтобы сказать это лично? Рад слышать, что у неё было слишком много дел, чтобы сказать мне хоть что-то. Я даже не знаю имени человека, ради которого всё это произошло?

Жуткий сон, как она бежала ко мне, снова и снова прокручивался в голове. А теперь ей даже не хватило приличия сказать спасибо? Не может взглянуть мне в лицо, которое теперь навсегда останется со шрамом?

Во мне закипала злость.

— Кто так делает?

— Она испугалась, Фокс. Всё это, а потом мы все ввалились в больницу, засыпали её вопросами. Ты же знаешь, мы можем быть пугающей компанией, — сказала Куинн.

Но я её перебил:

— Хватит, Куинн. Уходи. Я хочу побыть один.

Не знаю, это были обезболивающие или просто боль, но что-то в голове сломалось. Всё, что они говорили, вонзалось в меня, как осколки стекла под кожей.

Рэнсом вскочил, и я понял, что он собирался заступиться за неё.

— Скажешь хоть одно, блядь, слово и у нас будут проблемы, Рэнсом.

Он перевёл взгляд с меня на Куинн, чьё лицо отражало боль, но мне было всё равно. Я не мог чувствовать.

Они справятся.

Я тот, кто уже никогда не станет прежним.

Куинн остановилась в дверях.

— Я сказала ей твоё имя. Рассказала про гараж. Возможно, она ещё появится.

Я не посмотрел на неё. Я понял, что девушка, которая скажет «спасибо» не вернёт мне лицо.

Моя жизнь разрушена, и не важно, увижу ли я её снова.

Фокс

3 недели спустя

Каждое утро казалось тяжелее предыдущего.

Я перевернулся на бок, накрыв лицо подушкой, чтобы ещё ненадолго спрятаться от мира.

Каждый день был просто ещё одним, который нужно пережить, даже если я этого не хотел.

Я мог встать и механически пройти через всё, но мне было всё труднее заботиться о происходящем, когда моё лицо было в синяках, изуродовано и, по правде говоря, отвратительно.

Постоянная боль тоже не помогала, даже если она уже притупилась.

В дверь постучали, но я проигнорировал. Хотелось остаться под подушкой.

— Фокс? — закричал Джакс, шаря по квартире в поисках меня, пока не заглянул в спальню.

— Фокс. Вставай.

— Уходи. Сегодня суббота. Мне не нужно работать.

Он выдернул подушку из-под моей головы и подошёл к шторам, дёргая их в стороны.

— Неважно. Сегодня ты всё равно с нами. Помнишь? Автошоу и потом барбекю.

Я сел и уставился на него:

— Автошоу?

— День рождения Скаут? Она попросила нас всех поехать на автошоу с дрифтерами и гонщиками. Лично я думаю, она ищет нового парня, но кто я такой, чтобы судить? Пошли.

— Дерьмо, — я провёл рукой по волосам, готовый выдрать их. — Я забыл.

— Ага, не говори. Вставай. Мы скоро выезжаем.

— Может, поедете без меня в этот раз?

Он полез в шкаф, бросив в меня футболку и штаны:

— И испортить Скаут настроение? Ни за что. Одевайся.

— Джакс, моё лицо выглядит хуже, чем у Фредди Крюгера⁴. Просто оставь меня. Одного. В темноте.

— Даже для тебя это жалко, Фредди. Перестань ныть. Ты получил ножом по лицу. Если кто и может превратить это в повод для женского внимания — так это ты. И начнёшь ты с автошоу.

— Даже звучит нелепо. Ты хочешь, чтобы я приударил за девушкой с таким лицом на автошоу — в месте, которое и так кишит горячими цыпочками?

— В этом и суть. Послушай, я понимаю, что это отстой. Не из личного опыта, но я вижу, насколько это тяжело для тебя. Но ты не можешь просто сидеть и вариться в своей жалости.

— А что, тебя выбрали лидером по вытаскиванию меня из дома?

— Тебе повезло. Я вызвался сам. И ты мне ещё спасибо скажешь, потому что Куинн и Скаут уже на низком старте, чтобы вытащить тебя за ухо.

Я застонал, хватая одежду:

— Я устал от вас всех.

— А я от самого себя устаю, но никуда от себя не денешься. И ты от нас не денешься. Смирись, малыш.

— Ты козёл.

— Смотри, кто говорит. У тебя пять минут, и я запускаю стаю, — крикнул он, уходя и с грохотом захлопнув дверь.

Я прекрасно знал, что значила «стая». Каждый из них вломится сюда и сделает всё ещё хуже.

Обратная сторона дружбы — они не дают тебе просто сидеть в тишине и жалеть себя, даже если ты, по их мнению, уже жалел себя достаточно. Три недели.

Они пытались вытянуть меня из дома уже две недели, с тех пор как доктор сказал, что можно. Большинство швов сняли, но это всё ещё выглядело ужасно. Рваные порезы и синяки искажали всё лицо.

Я встал и снова посмотрел в зеркало.

Не мог выносить своего отражения. Это было катастрофой, от которой невозможно отвести взгляд.

Я знал, что как только выйду, на меня уставятся сотни глаз. Но как привыкнуть к тому, что это теперь моя новая реальность?

Никто не даёт тебе брошюрку, как справляться с моральными травмами. Только с физическими.

Когда я захлопнул за собой дверь квартиры, вся команда уже ждала на выходе к гаражу, и настроение у меня стало ещё хуже.

— Везёт тебе, — сказала Куинн. — У тебя было ещё минуты две до того, как мы бы вломились внутрь.

— Я слышал, — буркнул я, проходя мимо неё в гараж к машине. — Давайте просто покончим с этим.

Они прыгнули в машины, не сказав ни слова, пока Скаут не скользнула на пассажирское сиденье моей машины.

— Ты что делаешь? Почему не едешь на своей? — спросил я.

Она пожала плечами:

— Подумала, тебе будет приятно побыть с кем-то. Я всё равно почти всегда езжу с тобой.

— Да, ну, только не сегодня. Иди, веди свою машину.

— У меня с собой нет ключей.

— Скаут, — предупредил я.

— Фокс, — ответила она, устраиваясь поудобнее и пристёгивая ремень. — Ты поедешь или мне тебя везти? Это вообще-то мой День рождения. Ты правда хочешь отказать имениннице?

Я застонал, но всё же завёл машину. С ней по-прежнему были проблемы, но в последнее время мне было плевать. Скаут уже не выйдет из машины, а я был слишком измотан, чтобы спорить с ней. Или с кем-либо из них.

Я мог поехать посмотреть, как они веселятся всего на пару часов, а потом вернуться. Меня оставят в покое хотя бы до понедельника. Я только надеялся, что никто не будет доставать меня за то, что я просто постою в стороне.

На что я рассчитывал? Конечно же, они будут.

— Вы можете просто отстать от меня? — спросил я, хотя Скаут ничего не говорила. Но я был уверен, слова уже стояли у неё наготове.

— Отстать от чего именно? От того, чтобы вытаскивать тебя из твоей пещеры?

— Да.

— Нет, — сказала она. — Твоя хандра не поможет тебе почувствовать себя лучше. Это всего один вечер за несколько недель.

— И что теперь? Вы все стали экспертами по моему душевному состоянию? А я-то и не знал, что кто-то из вас через это проходил.

Я услышал, как она застонала, и мне даже не пришлось смотреть на неё, чтобы представить, как театрально она закатывает глаза.

— Нет, никто из нас не проходил через это. Но это не значит, что мы не видим, как ты изменился. Ты стал угрюмым, злым, несчастным. Мы просто хотим, чтобы тебе стало лучше. Чтобы ты снова стал тем Фоксом, которого мы знаем и любим.

Я сжал руль сильнее, когда мы подъехали к парковке.

— Ну извини, что разочаровываю. Но, по-моему, того парня больше нет. И не представляю, как он может вернуться. Я больше не тот человек. — я резко поставил машину на парковку. — Если это значит, что вы больше не хотите быть рядом со мной, то так тому и быть. Но решайте это сейчас или оставьте всё как есть. Я не могу притворяться кем-то другим.

Я провёл рукой по лицу.

Если теперь я выглядел как монстр, то уж точно не должен извиняться за то, что веду себя, как он.

Я не смотрел на неё. Я ненавидел ссориться со Скаут. Я любил всех из нашей команды, но она всегда была моей тенью. Что бы ни происходило, она всегда старалась быть рядом. Потерять кого-то из них было бы больно, но потерять Скаут было бы хуже всего.

Она вышла из машины и тихо пошла рядом, но это не избавило меня от чувства тревоги. Я молча шёл за остальными, которые вели нас к кольцу, где выстроились машины.

Когда команда собралась у ограждения, я позволил себе погрузиться в шум моторов и мелькание автомобилей. На мгновение я забыл о своём лице и растворился в реве двигателей, пока мимо не прошёл ребёнок, уставившись на меня с широко распахнутыми глазами.

— Мам, — сказал он, хватая её за руку. — Это Франкенштейн⁵.

Мать тут же шикнула на него, уводя в сторону и шепча что-то, чтобы он больше не говорил. Я знал — дети есть дети, и честно не винил его за сравнение, но это всё равно ранило.

Я отошёл подальше, повернулся и оказался лицом к лицу с Рэйчел, той самой девушкой, с которой у нас почти было что-то до аварии.

Если бы удары судьбы хотели прекратиться — сейчас было бы самое время.

— Фокс? — спросила она, разглядывая моё лицо, изучая каждый миллиметр.

Я увидел момент, когда она узнала меня. И увидел, как по её лицу промелькнул ужас. Она пыталась скрыть это, но полностью спрятать эмоцию было невозможно — она всё ещё изучающе смотрела на меня.

— Да, — сказал я.

— О, вау. Я, конечно, удивлялась, почему ты не звонил, но подумала… — её голос затих. — Что случилось? Ты в порядке?

Хотя бы на этот вопрос я мог ответить честно:

— Ножевой бой.

Она отступила на шаг.

— О, вау. Эм, ну… У меня теперь есть парень. — Эти слова вырвались так быстро, что я в них не поверил, но и особо не переживал.

— Не переживай. Я не собирался звонить, — я махнул рукой на своё лицо. — Очевидно.

— Вау, — снова сказала она. Это начало меня раздражать.

— Да, я понял. Можешь идти. Я не буду тебя преследовать или что-то в этом роде.

— Ладно, извини. Это просто было неожиданно. Прости. Я… Увидимся.

— Сомневаюсь, — буркнул я, поворачиваясь.

— Разве ты не должен оставить меня в покое? — спросил я Джакса, когда он подошёл ко мне.

— Это была Рэйчел? Вы ведь встречались в прошлом месяце?

— Да.

— Понятно. И, судя по твоему восторженно-расстроенному виду, всё пошло не очень.

— Хорошее предположение.

— Да ладно тебе, не переживай. Ты едва ли её любил.

— Это не суть, — прорычал я, доставая ключи. — Увидимся в гараже.

Я уже уходил, когда он крикнул:

— Тебе лучше быть там, Фокс. Ты же знаешь, что случится, если тебя не будет.

Я закатил глаза, сдерживая желание наброситься на него только потому, что рядом были дети.

Я знал, что будет. Они не оставят меня в покое.

Они никогда не оставляли меня в покое.

Я мог умолять их оставить меня, и они всё равно бы взломали дверь, чтобы меня достать. Я мог бы переехать в Аляску, и они бы приехали на снегоходах, готовые забрать меня обратно.

Я знал, что должен радоваться, что у меня есть люди, которым я не безразличен, но сейчас в моей душе не было ничего, кроме пустоты, и ни о какой радости и речи быть не могло.

Я хотел остаться один, устроить своё собственное пиршество жалости и разобраться, что будет с моей жизнью.

Мне нужно было, чтобы они ушли из моего пространства и головы, и было только одно место, где я мог бы это получить. Поэтому я слинял — сел в машину и поехал, пока солнце не начало садиться, и не наступило время ехать на барбекю.

Эш

Прошло три недели с той ужасной ночи, и всё это время я не переставала расхаживать по своей квартире туда-сюда.

Фокс был в моих мыслях каждую секунду дня. Я гадала, в порядке ли он, заживают ли его раны.

Думала, стоит ли пойти к нему, извиниться и поблагодарить лично.

На это ушло целых три недели, но, в конце концов, я набралась храбрости. По плану был пойти в их гараж и сказать всё лицом к лицу.

После часового самоуговаривания, сборов с мыслями, я была решительно настроена. Не хотелось приходить с пустыми руками, так что я вытащила запасной турбонаддув⁶. Я знала, что он подойдёт его машине, и решила, что хороший подарок может смягчить его возможную злость из-за случившегося.

Куинн сказала мне, что они все работают в гараже, даже подкинула мне название на случай, если вдруг захочу зайти. В тот момент мне показалось, что это глупая идея, но теперь я была ей благодарна.

Я не могла представить, что вообще ничего не буду знать о нём. Где он и как его найти.

Даже если они все ненавидят меня, я не могла просто сидеть и не сказать «спасибо».

Я пыталась сделать это неделями, но чувство вины грызло меня так сильно, что я почти не спала.

Я схватила ключи и направилась к двери, но уже на полпути осознала, что, если я приеду на своей машине, они узнают обо мне слишком много. Моя машина буквально кричала о деньгах, особенно для тех, кто разбирается.

Гараж был недалеко, но идти пешком я не хотела.

Я застонала и вызвала ещё одно такси. Я любила водить, предпочитала контроль и свободу, так что быть пассажиром — не моё. Но и рассказывать всем, кто я — тоже. Если я вообще все ещё тот человек.

Турбина была тяжёлой и неудобной, поэтому я засунула её в рюкзак, чтобы не выглядеть глупо.

Такси катилось по улицам, и, чем ближе мы были, тем громче билось моё сердце.

Идти к людям, которые, возможно, меня ненавидят — ужасное, но знакомое чувство.

Гараж появился передо мной. Выцветшая чёрная краска на стене с названием показалась знакомой.

Я включила телефон и нашла его. Гараж Холлоу — относительно новая мастерская, выпускающая очень быстрые машины.

Тогда я поняла, откуда знаю это имя. Однажды парень привёз такую машину на трек моего отца, и вся команда была впечатлена её мощью с самого начала.

Теперь подарок казался почти глупым, но это не то, что он мог бы просто пойти и купить сам, так что я решила не отступать.

Машина остановилась, я вышла, вытащила рюкзак и попыталась успокоиться.

Руки дрожали, когда я вошла в открытые ворота гаража. Внутри никого не было.

Была суббота, но я надеялась, что они хотя бы работают до пяти. Затем послышались голоса и смех, доносящиеся с задней двери.

Я заглянула за угол. Прекрасно. Я врываюсь на вечеринку.

Я никогда не нервничала на вечеринках, с детства бывала на сотнях, но осознание, что Фокс за этой стеной, заставляло терять уверенность.

Голос Куинн раздался эхом по гаражу:

— Ну же, Фокс. Потанцуй со мной. Ты же всегда танцуешь.

— Нет, — ответил он.

— Пожалуйста, — снова сказала она, и я выглянула.

Его спина была повернута ко мне, и она пыталась уговорить его встать, пока на фоне играла музыка.

— Отстань, Куинн. Потанцуй со своим парнем и оставь меня в покое. Я здесь и всё. Я согласился просто посидеть, ничего больше.

Рэнсом подошёл и обнял её за талию.

— Мы вытащили медведя из берлоги. Можешь не злить его? — попросил он.

Мои глаза метнулись к Фоксу. Он прятался? Боль была настолько сильной?

Я шагнула в дверной проём, и лицо Куинн тут же просияло.

— Ты пришла!

Все посмотрели на меня, а я натянуто улыбнулась и поставила рюкзак у двери. Все взгляды были на мне. Кроме Фокса.

— Привет, — сказала я, робко махнув рукой.

— Не верю, что ты пришла. Фокс, — сказала Куинн и пнула его в ногу. — Она здесь.

Он не повернулся, даже не попытался взглянуть на меня. Его спина оставалась прямой.

Я была той самой девушкой, которая разрушила его жизнь. Неужели я правда думала, что появление здесь даже с благодарностью хоть что-то исправит?

Теперь всё это казалось нелепым.

Паника пронзила меня. Такой я её ещё не ощущала. Мне нужно было уйти.

— Не стоило приходить. Извините, — сказала я, развернулась и пошла прочь, забыв про рюкзак, но мне было уже всё равно.

— Подожди! — крикнула Куинн. — Подожди!

Я замерла, колеблясь, и наконец обернулась к ней.

— Быстрая не только за рулём, да? — сказала она, тяжело вздохнув. — Я надеялась, что ты нас вспомнишь и зайдёшь. Пожалуйста, не уходи.

— Почему? — Мои нервы начали успокаиваться, по крайней мере, одна из них меня не ненавидела.

— Две причины. Первая — мне безумно интересно, кто ты. Как тебя зовут?

— Эш.

— Просто Эш?

— Просто Эш.

— Окей, без проблем. Вторая — я хотела, чтобы Фокс встретился с тобой. По-настоящему встретился, знаешь, при других обстоятельствах.

— Судя по тому, что он даже не смотрит на меня, не думаю, что он в восторге от этой идеи. Я умею понимать, когда меня не хотят видеть.

— Он и нас не хочет видеть, хотя любит нас. Ему тяжело даётся восстановление. Мне кажется… — она покачала головой. — Ладно, я не хотела вмешиваться. Хотя нет, хотела. Думаю, увидеть тебя могло бы ему помочь.

— А если нет?

Она прикусила губу.

— Я выведу тебя отсюда быстрее, чем ты моргнёшь. Может, я не лучший водитель, но этих парней я от тебя точно отобью.

Я не удержалась от улыбки. Её слова звучали искренне и легко.

— Ладно. Но ты пообещала.

Она кивнула.

— Пошли. Только еще кое-что.

— Что?

— Лицо Фокса. Оно действительно пострадало, и он плохо с этим справляется. Он всегда был чертовски красивым, и, думаю, для него тяжело принять такие перемены. Так что просто… постарайся не показать на лице ничего лишнего, когда его увидишь.

Я вспомнила его лицо, когда бежала к нему в ту ночь. Красивый — это было слабо сказано.

— Думаю, если ты отшатнёшься, а ведь ты… — её слова оборвались, и на лице проступил ужас. Я знала, что она хотела сказать. Я была причиной того, что всё так.

Я натянуто улыбнулась.

— Я не собираюсь отворачиваться в отвращении, если ты об этом волнуешься. Я знаю, что это из-за меня. Я пыталась найти способ поблагодарить его, а не усугубить всё.

Она с облегчением выдохнула.

— Хорошо. Пошли.

Куинн снова потащила меня во двор. Всё было устроено под барбекю: столы, небольшой костёр для компании.

— Все, это Эш. Эш, это все.

Она снова перечислила имена, и девушка по имени Скаут подошла ближе, понизив голос.

— Пришла приручить медведя?

— Скаут! — строго сказала Куинн, но обе они улыбнулись. — Ему, кажется, не нравится это прозвище.

Он всё ещё не повернулся ко мне, но остальные разошлись, оставив его в одиночестве в разгаре праздника. Куинн кивнула, подбадривая меня.

Я глубоко вдохнула. Спрятаться теперь уже не получится. Оставалось лишь встретиться с медведем лицом к лицу. Я обошла его стул и села прямо напротив него, стараясь скрыть резкий вдох.

Красивый — это всё ещё было слишком слабо сказано.

Рана на лице была серьёзной, кожа стянута швами, вокруг синяки, некоторые уже желтели. Над бровью ещё оставались швы, но они, похоже, скоро должны были сниматься. Нож прошёлся от надбровья по щеке до губы, каким-то чудом не задев глаз.

Несмотря на покраснение, синяки и сам разрез, его чёткая линия челюсти, голубые глаза и идеальные губы всё ещё проглядывали сквозь всё это.

На мгновение я не могла поверить, что это тот самый человек, которого я помогла изувечить навсегда.

Его глаза были прикованы ко мне, изучающие, оценивающие каждый сантиметр. И я не винила его.

Была ли я вообще достойна того, чтобы быть спасённой, если теперь его жизнь разрушена? Стоило ли это всей той боли? Я вспомнила свою жизнь за последнее время — может быть, да.

Я держала взгляд и дыхание ровными. Я привыкла к таким взглядам, к осуждению, к выводам, сделанным на первый взгляд. Он ещё почти ничего не знал обо мне, но я видела, как внутри него уже формируются решения.

Я просто не могла понять какие.

Я знала, какое решение приняла я, и от этого сердце колотилось сильнее.

— Привет, — сказала я. — Прости, что влезла на твою вечеринку.

— Это не моя вечеринка. Меня заставили прийти, — буркнул он.

Я пожала плечами, вспомнив все те вечеринки, куда меня волокли насильно.

— Понимаю. Тебе не нравятся твои друзья?

— Сегодня нет.

Его тон и взгляд были закрыты, и это уже начинало раздражать.

— Прости, что не приходила раньше. Я не знала, что сказать. Или захочешь ли ты меня видеть.

— И ты решила, что у тебя есть, что сказать?

В его голосе звучало раздражение, и мне захотелось огрызнуться.

— Вообще-то да. Я хотела поблагодарить тебя. Я не знаю, что бы случилось, если бы ты тогда не оказался там. Я уже отдала ему всё, и он всё равно продолжал гнаться за мной. — меня передёрнуло от этого воспоминания. — Так что… спасибо.

Он молчал пару секунд.

— Пожалуйста.

Он не собирался давать мне ничего большего. И, возможно, я не заслуживала этого. Я надеялась хотя бы на что-то — на тень чего-то, кроме равнодушия. Но, может, это и к лучшему. Остальные варианты были бы хуже.

Слов больше не осталось.

Я сказала своё «спасибо», и больше не придётся его видеть, как только передам подарок и уйду.

Может быть, тогда вину будет не так тяжело нести.

— Не двигайся, — сказала я.

Вставая, мои ноги случайно коснулись его, и это ощущение заставило меня почувствовать неловкость.

Даже с этим ярким красным шрамом на его лице, Фокс был слишком красив, чтобы мои нервы успокоились. Тихое безразличие только добавляло мне тревоги.

Я прошла мимо компании и встала у двери, чтобы взять сумку, потом вернулась к Фоксу и села на стол прямо перед ним, скрестив ноги и положив сумку себе на колени.

— Я принесла тебе кое-что, — сказала я, зная, что все его друзья слушают каждое наше слово, пытаясь делать вид, что не слышат, но никто из них не был хорошим актёром.

— Это немного, но я не знала, что подарить тому, кто спас мне жизнь.

— Мне ничего не нужно, — сказал он. — Не нужно твоего сострадания или подарков.

Тон был всё такой же ровный, без злости, просто с раздражением.

— Ну, на самом деле, я думаю, это тебе пригодится, — сказала я, пытаясь справиться с замком на сумке, который заедал и добавлял ещё больше неловкости всей ситуации.

— О, пожалуйста, — сказал он, закатив глаза. — Мне не нужны ещё цветы или плюшевый мишка с пожеланием «Выздоравливай».

— Эй! — одновременно сказала Скаут и Куинн, что подтвердило, что они все внимательно слушают и, наверное, уже подарили ему оба этих предмета.

Наконец, замок сдался, и я полезла в сумку, вытаскивая единственный подарок, который мне казался подходящим для него.

— Ну, это точно не чертов мишка, — сказал Джакс, подходя поближе, чтобы рассмотреть новый турбонаддув в моих руках.

— Что за хрень? — спросил Фокс, когда я подвинулась ближе и передала его ему. Он взял его, и я с облегчением вздохнула, надеясь, что это значит, что подарок всё-таки подходящий.

Я проигнорировала ток, который пронзил мою руку, когда его руки коснулись моих.

— Ты купила ему новый турбонаддув? — спросила Скаут, её голос был полон восхищения.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, и попыталась не обращать на это внимания.

Он осмотрел ярко-красный турбонаддув, цвет которого я выбрала для своих машин, а затем перевернул его, увидев слово «Холт», выгравированное на нём.

— Откуда у тебя это?

— Что ты имеешь в виду?

— Это турбонаддув Холт. Их не продают в магазинах.

— Дерьмо, — сказал Рансом. — Это было бы потрясающе для твоей машины.

Он не ошибался, но слова Фокса задели меня. Я так привыкла к этим турбонаддувам, что забыла о том, что мой отец производил их только для своих машин и машин его команды, что делало почти невозможным объяснение, как у меня оказался один из них.

— Я просто… эээ, ну, я купила машину, и он был на заднем сиденье, — сказала я, пожав плечами. Я пыталась выглядеть расслабленно, но понимала, что это не особо получается.

— И ты подумала, что должна подарить его мне?

— Ну, твоя машина, кажется, имела пару проблем прошлой ночью. Я подумала, что это может помочь. Если проблема была в турбине, теперь у тебя есть новая. А если не в этом, так хоть будет новая, которую можно установить.

— Как ты об этом узнала? — спросил он, его голос стал ниже. Его губы сжались в тугую линию, и мне показалось, что он поморщился от боли. Может быть, он действительно злится, что я принесла именно это?

— О чем я узнала?

— Что с моей машиной что-то не так. Что это могла быть турбина?

— Ты механик? — спросила Скаут, её голос дрожал от волнения.

— Нет, я не совсем механик. Не так, как вы, во всяком случае. Мне просто нравятся машины. Я не сразу поняла, что вы та самая мастерская Холлоу. О вас уже начинают говорить. Работа, которую вы делаете, впечатляет.

Фокс кивнул.

— Да? А откуда ты это знаешь? Похоже, ты знаешь чересчур много для человека, которому «просто нравятся машины».

— Да расслабься ты, — сказал Джакс. — Эта женщина только что подарила тебе, возможно, лучший «поправляйся» подарок в истории.

Я с трудом сдержала улыбку. Джакс начинал мне нравиться всё больше.

— Неважно, откуда я это знаю. Важно, что знаю. Если с подарком проблема, я могу забрать его обратно.

— Проблема не в этом, — ответил Фокс.

— Тогда просто скажи «спасибо» и двигайся дальше, — отрезала я.

Уголки его губ чуть дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но сдержался, сжав их в тонкую линию.

— Ладно. Спасибо.

Я кивнула, не зная, стоит ли говорить что-то ещё.

— Это всё? — спросил он холодно.

— Всё, — бросила я, закатив глаза и схватив сумку. Я не ожидала многого, когда заходила сюда, но это всё прошло ещё хуже, чем я могла представить.

— Ещё раз спасибо. Приятно было вас всех увидеть, — сказала я, быстро уходя через гараж.

Куинн побежала за мной, выкрикивая моё имя.

— Подожди, Эш, — сказала она, догнав. — Пожалуйста, подожди.

— Куинн, вы все замечательные, правда, но мне лучше уйти.

— Я понимаю. Но, надеюсь, ты понимаешь, что Фокс сейчас просто в сложном состоянии. Мы, остальные, правда хотим, чтобы ты осталась. Может, останешься поесть с нами?

— Куинн, это мило с твоей стороны, но я и правда не думаю…

— Мы можем посадить тебя на другой конец двора, подальше от Фокса. Он не сможет укусить с такого расстояния, а мы хотим узнать тебя поближе.

Я посмотрела ей через плечо во двор. Я не видела никого, но слышала весёлый смех, болтовню и, конечно, Джакса, всё ещё в восторге рассказывающего про турбину. Они и правда казались хорошими. И знала, как жалко это звучит, но я не была среди людей уже несколько месяцев.

Я превратилась в отшельницу в своей квартире. В ту единственную ночь, когда я попыталась выйти, едва не убила Фокса. Это сильно отбило у меня охоту на общество.

— Ладно. Только на несколько минут.

— Супер! Пошли. Ах да, на случай, если ты снова сбежишь, какой у тебя номер? Я напишу тебе, чтобы у тебя был мой.

Я продиктовала свой номер и через мгновение услышала сигнал своего телефона.

— Отлично. Теперь идём развлекаться.

Она потащила меня обратно и усадила на скамейку рядом с Джаксом.

— Эй, Эш! Ты осталась! — сказал он, похлопав по месту рядом. — Не смогла устоять перед нами?

— Похоже, у меня не было особого выбора.

— Конечно не было. Осторожнее. Куинн и Скаут — настоящие змейки, когда им что-то в голову взбредёт.

Я улыбнулась, наблюдая, как они разговаривают с Фоксом.

— Похоже, сейчас они взялись за него.

— Так и есть. Они хотят, чтобы он вел себя нормально с тобой.

— Зачем? Разве не проще, если я просто уйду, и он не будет видеть меня? Мне кажется, я для него являюсь напоминанием. Плохим.

Он пожал плечами.

— Может быть. Но они хотят, чтобы Фокс очнулся. Чтобы вернулся тот, прежний. Они хотят как лучше, но, по-моему, сегодня перегибают.

— Можешь сказать им, чтобы были чуть поосторожнее?

Он закатил глаза.

— Поверь, они не послушают. Рэнсом пытался поговорить с Куинн, но без толку. Они просто волнуются и, кажется, не понимают, что ему нужно двигаться шаг за шагом.

— Есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь и не усугубить всё? Мне правда неловко из-за всего этого.

— Хорошо, что ты так сказала, потому что Кай и я только что обсуждали это.

Я взглянула в сторону, Кай услышал своё имя и повернулся к нам с широкой улыбкой.

— У нас есть идея, — сказал он.

— Почему у меня предчувствие, что любая ваша идея — это катастрофа?

Улыбка Джакса стала ещё шире.

— Потому что чаще всего так и есть. Но на этот раз, кажется, я попал в точку. — он повернулся к остальным, закинув руку за мою спину и облокотившись. — Эй, народ! У меня идея!

— У нас идея, — поправил Кай.

Все обернулись к нам. Взгляд Фокса задержался на мне, и раздражение в его глазах заставило меня откинуться назад, ближе к Джаксу.

— Пока Фокс выбыл из гонок, мы все понимаем, что нам нужен кто-то, кто сможет заменить его на заездах Легенд, — сказал Джакс и посмотрел на меня. — Гонка уже совсем скоро, и, если мы не найдём нового гонщика, мы вылетаем. Но, кажется, мы его нашли.

Мои брови взлетели вверх, но я не отводила взгляда от Джакса, не решаясь снова взглянуть на Фокса.

Я забыла, какие волны может вызвать подобная травма. Я разрушила не только его жизнь. Задела всех, кто был рядом с ним.

— Вы хотите, чтобы я участвовала в гонке с вами? — спросила я, стараясь не дать отвиснуть челюсти. — А с чего вы взяли, что я вообще этого хочу? Или что у меня получится?

— Во-первых, ты — отчасти причина, по которой у нас теперь нет гонщика. Так что ты нам должна. А во-вторых, мы все видели, как ты водишь. Я прекрасно знаю, что ты сможешь справиться с прямым участком. Остальному мы научим.

— Тогда всё было по-другому, — сказала я, успев заметить, как Фокс отходит от нас. — Я была под давлением.

— Уверен, мы сможем создать тебе нужное давление в ночь гонки, если это поможет тебе ехать так же, — вмешался Кай. — На самом деле, идея гениальная. Легенды — это для нас важнейшая гонка, и всем было тяжело осознавать, что придётся отказаться.

— Гонка Легенд? Я и не знала, что вы участвуете в ней, — сказала я, прежде чем поняла, что проговорилась.

— Значит, ты знаешь о ней, — заметил Фокс. — Ты уже в какой-то команде?

— Нет. Ничего такого, — быстро ответила я. — Просто слышала. Это ведь важное событие, о нём много кто говорит.

Я не собиралась добавлять, что должна была участвовать в гонке за команду Хоултов. Но после аварии и побега я не знала, получится ли у меня когда-нибудь вернуться туда.

— Значит, решено? Эш заменит Фокса, пока он не вернётся?

— Что? Нет! — воскликнула я. — Вы едва меня знаете. Я вполне могу оказаться серийной убийцей. Или ужасным водителем. Или просто… отвратительным человеком. Вы не можете просто так взять и добавить меня в свою команду.

Они переглянулись.

— Чем бы ты ни занималась в свободное время, это твоё дело, — усмехнулся Джакс. — Главное, чтобы ты выкладывалась на трассе.

— Я бы рискнул даже серийным убийцей, если это даст нам шанс выиграть. Мы годами старались, чтобы попасть на этот уровень. И теперь, когда у нас наконец есть шанс, мы не можем просто так сдаться, — сказал Кай.

Я посмотрела на Фокса. Человека, который, казалось, становился всё более раздражённым с каждой секундой моего присутствия.

— А ты что скажешь?

Он уставился прямо на меня, и у меня екнуло сердце.

— Делай, как они решат.

— Тебе ведь не может быть всё равно, — сказала я. — Я не могу просто занять твоё место.

— Приходи на трек в четверг, — сказал Джакс. — Покажешь ему, и всем нам, что справишься.

— Ценю уверенность, но у меня сейчас даже нет машины. Та, что у меня была вся в деталях. И я не уверена, что она вообще снова поедет.

— Её можно собрать? — спросил Кай.

— Да, но не за одну ночь.

— Тогда мы поможем. Все вместе соберём, — сказал Джакс.

Я застыла с приоткрытым ртом.

— Это же звучит безумно. Вы все правда думаете, что это хорошая идея?

— Если честно, да, — сказал Рэнсом. — Джакс прав. Похоже, у тебя есть задатки, а мы уже давно ищем кого-то, кто бы помог нам, пока Фоксу не разрешат снова участвовать.

— Значит, решено? — снова спросил Джакс.

Я знала, что Фокс не хочет, чтобы я соглашалась. Он хотел бы, чтобы они выбрали кого угодно, только не меня. И по выражению его лица было ясно, что он надеется, что я откажусь.

Его взгляд был тяжёлым, колючим. Все ждали моего ответа. А я не знала, что сказать.

Часть меня скучала по гонкам. Другая понимала, что занять место Фокса было бы ошибкой на всех уровнях.

Губы Фокса скривились, в его лице появилась ярость. И тогда я поняла, какой ответ он ждёт.

А значит, и я знала свой.

— Нет. Не решено, — сказала я, поднимаясь и снова хватая свою сумку. — Мне нужно подумать. Я не уверена, что это хорошая идея.

Я поймала его взгляд в последний раз, прежде чем он отвернулся, наконец направив этот холодный, непреклонный взгляд куда угодно, но только не на меня.

Сказать «нет» — это был правильный выбор. Единственно правильный. Потому что альтернатива — проводить больше времени рядом с Фоксом.

А я не знала, сколько ещё таких взглядов выдержу, прежде чем вина сожрёт меня заживо.

И с этими словами я ушла, не сказав больше ни слова и не оглянувшись назад.

Фокс

Я должен отдать должное ребятам.

Они выждали целый день, прежде чем вломиться ко мне в квартиру и потребовать, чтобы я извинился перед Эш и уговорил её присоединиться к нашей команде.

Целый. День.

— Да ладно тебе, Фокс, — сказал Кай. — Ты же знаешь, нам нужна её помощь.

— А значит, нам нужна и твоя, — добавил Джакс.

Рэнсом откинулся на спинку дивана, подтянув к себе Куинн.

— Так что тебе придётся пойти и умолять Эш участвовать в гонке вместе с нами.

— Вы серьёзно хотите, чтобы я пошёл умолять ту девушку, из-за которой я не могу участвовать? Вы хоть понимаете, как это звучит?

— Твоя дурацкая злость — единственная причина, по которой она до сих пор не согласилась, — отрезал Джакс.

— Да с чего вы вообще это взяли? Может, она просто вас всех терпеть не может.

Скаут открыла рот, поражённая его словами.

— Грубо.

— Фокс, ну пожалуйста, нам правда нужна твоя помощь.

Я огляделся. Все пятеро уставились на меня с одинаково надеждой в глазах. Они хотели, чтобы я снова стал собой. Тем, кем был раньше. Тем, кто всегда решал всё за всех.

Как бы мне ни хотелось верить, что я всё ещё тот человек, сейчас это казалось чем-то из прошлой жизни. Как тень самого себя, которого я когда-то знал, но уже давно не встречал.

Но они знали, какие слова использовать, чтобы заставить меня вспомнить.

— Нам правда нужен ты, Фокс, — сказала Скаут. — И она тоже. Пожалуйста. Это был бы мой первый год участия в гонке Легенд. Я правда не хочу отказываться от мечты.

Она опустила голову, и мне стало не по себе. Скаут всегда умела надавить на нужные кнопки, но и разбить меня она умела не хуже. Я бы никогда не стал её подводить. По крайней мере, не в чём-то настолько важном.

— Ладно, — проворчал я, откидываясь назад. — Я поговорю с ней. Один раз. Если она не захочет — это конец. Я больше не стану пытаться.

— Сойдёт, — сказала Скаут.

Я не хотел её видеть. Более того, я не хотел, чтобы она видела меня. Виноватый и жалкий взгляд, который она кидала на меня, был достаточно сильным, чтобы мне хотелось исчезнуть.

А теперь я собирался просить её присоединиться к нашей команде, когда даже не знал, умеет ли она толком ездить. Идея казалась идиотской, но они этого хотели, а ради этих людей я бы пошёл на всё.

— И где мне её искать? Мы ничего о ней не знаем, кроме имени. И вас это не тревожит? После того, что с нами уже случалось, может, стоит узнать о ней побольше, прежде чем брать в команду?

— Мы не берём её в команду. Она просто участвует в гонке. Она не будет жить с нами, работать с нами. Ничего серьёзного, — сказал Джакс. — Видно же, что она заботилась. Привезла тебя в больницу, пришла сюда лично извиниться. Она милая. Не думаю, что гонка с нами это то же самое, что впустить её в нашу жизнь.

— Ладно. Ваш выбор, не мой. Но как я должен с ней поговорить, если мы даже не знаем, где она?

— Она сказала, что пойдёт в спортзал, — сказала Куинн, не отрываясь от телефона. — Я только что ей написала, и она ответила, куда именно идёт. Можешь поехать туда.

— То есть теперь я стал сталкером?

— Нет. Это не сталкинг. Она сама сказала, чем будет заниматься. Ты просто появишься и вежливо попросишь её помочь нам.

— Ага. Все девушки мечтают, чтобы какой-то тип в мятой футболке пришёл к ним в спортзал и начал уговаривать участвовать в гонке с его друзьями.

Кажется, все закатили глаза одновременно.

— Хватит драматизировать, — сказал Кай. — Просто возьми себя в руки и поговори с ней.

— Могу дать пару советов, если нервничаешь, — усмехнулся Джакс, поднимая брови.

— Всё, все вон, — отрезал я. — Я сделаю это одолжение, и тогда вы все оставите меня в покое хотя бы на три дня.

Комната наполнилась стонами и бурчанием, но через полчаса я уже стоял у входа в спортзал, адрес которого скинула мне Куинн.

Это был не тот старый развалившийся зал в центре города. Это было что-то совсем другое — двухэтажное здание на окраине, набитое до отказа «Ягуарами», «Астонами Мартин», «Роллсами» и любыми другими дорогими тачками, какие только можно вообразить.

Прекрасно. Мало того, что мне пришлось сюда прийти, так ещё, похоже, придётся выложить немалую сумму просто за вход.

Но я провёл черту и ждать её в машине не собирался.

Я вошёл внутрь. Администраторша на ресепшене откровенно уставилась на меня, когда я попросил разовый вход. Вид у неё был такой, будто я ей уже задолжал, но, к счастью, отказать она не могла.

Зал был огромный. Я бродил по нему двадцать минут, прежде чем наконец нашёл её. Она была в самом дальнем углу зала для тяжёлой атлетики.

Парни заполнили все скамьи, бросая взгляды в мою сторону, пока я проходил мимо.

Я пытался сохранить хоть какие-то остатки уверенности, но моё лицо мрачнело с каждой секундой.

А что мне ещё оставалось, если моя боль выставлена напоказ, готовая к осуждению? Всё, что они увидят во мне, это слабость и развалины.

Эш резко вскинула голову, заметив меня. Я едва успел уловить, как она отвела взгляд, прежде чем снова уставилась прямо на меня.

— Фокс? Что ты здесь делаешь?

В её голосе чувствовалось примерно столько же радости, сколько я сам испытывал от того, что оказался здесь.

На ней был укороченный худи и обтягивающая спортивная форма и мне стало не по себе даже говорить.

Почему она должна быть ещё и такой красивой, ко всему прочему? Идеальные линии её лица, губ — всё это совсем не помогало мне подобрать слова.

Я молился всем богам, которые только могли услышать, чтобы мне не пришлось на полном серьёзе просить у Джакса и Кая уроки по общению с девушками. Хотя, если так пойдёт и дальше, это вполне может случиться.

— Мне сказали найти тебя и выяснить, участвуешь ли ты в гонке за нас.

— А, это. — Она кивнула.

— Ага, — сказал я, усаживаясь на одну из скамеек. — Для спортзала тут всё как-то слишком помпезно. Не вижу смысла в таком пафосе ради обычной тренировки.

Я взглянул на неё и заметил, как она закатила глаза.

— На минуточку, — бросила она. — Я хожу сюда, потому что здесь безопасно. Камеры, охрана, персонал — могу тренироваться, не озираясь каждую минуту.

— Ладно, это действительно объясняет цену, — пробормотал я. На фоне её уверенности я и правда звучал как человек, который впервые заговорил с девушкой. — То есть… у тебя всё ещё остались проблемы из-за того случая? Я имею в виду… оно до сих пор тревожит тебя?

— Ты про ограбление и нападение? Нет. Если честно, я думала, что мне будет тяжелее, но… нет, не особо. Там были вещи и похуже, и случились они не со мной. Ты, кажется, принял весь удар на себя.

Я отвёл взгляд, ненавидя сам факт, что мы вообще об этом заговорили.

— Тогда зачем вся эта охрана?

Она усмехнулась.

— Кроме того, что я девушка и хочу спокойно заниматься спортом в любое время суток, не опасаясь домогательств? У меня есть люди в жизни, с которыми я не хочу сталкиваться. Здесь я уверена, что не пересекусь с ними.

— Не то чтобы я ожидал такой ответ, — сказал я. — Но ты серьёзно? У тебя нет последствий после той ночи?

— Честно? Нет. Такое часто случается в больших городах. Мне повезло, что я не пострадала. Может, теперь я ношу баллончик с перцем почаще, но в целом благодаря тебе, я в порядке.

— Ну, тогда хорошо, — сказал я, откидываясь назад, хватаясь за штангу и начиная поднимать её снова и снова. Я не тренировался уже несколько недель, но вес был небольшой. — Так что, ты с нами участвуешь или нет?

Она поставила руку на бедро и пристально посмотрела на меня.

— А почему именно ты пришёл это выяснять? Я бы подумала, Джакс возьмёт на себя такую роль.

Я сжал язык к нёбу, подавляя всё, что хотел сказать. Значит, она бы предпочла, чтобы пришёл Джакс? Приятно знать, что ради его потенциальной девушки мне пришлось попасть под нож.

— Я пришёл, потому что, по мнению остальных, ты отказываешься из-за меня.

— Ну… не буду врать, отчасти это правда. Но это не единственная причина.

Я отложил штангу и сел.

— Им действительно нужна ты. А мне нужно, чтобы они меня оставили в покое. Так что кроме меня, что тебя останавливает?

— Во-первых, моя машина. Я же говорила, она в разобранном виде. А во-вторых, да, я раньше участвовала в гонках, но это было давно. Почему тебе вообще это так важно?

— Потому что это нечестно по отношению к Скаут. Это её первый год, когда она имеет право участвовать, и теперь она не может по моей вине. И не только она — вся команда работала день и ночь, готовясь к этому. Если у меня есть хоть малейший шанс не дать им вылететь из гонки, я это сделаю. Я соберу твою машину, и ты выйдешь с ними на трассу. Тебе даже не обязательно побеждать, если они справятся со своей частью, а они справятся.

Она усмехнулась:

— Думаешь, я соглашусь участвовать и не выиграть?

Я приподнял брови.

— То есть, можно с уверенностью сказать, что ты слегка азартна?

— Некоторые говорят, что даже чересчур, — с ухмылкой ответила она.

Это было неудивительно. Она казалась готовой поспорить с каждым моим словом, а если и молчала, то губы у неё всё равно поджимались так, будто она изо всех сил сдерживается.

— Ты уже решила, что будешь участвовать?

— Пока нет.

— Тогда спор. Держу пари, что продержусь на скамье дольше тебя. Если я выиграю — ты участвуешь, без всяких условий. Если проиграю — оставлю тебя в покое, и ты ничем не будешь обязана.

— Ты серьёзно готов поставить всё на это?

Я кивнул. Я ведь ничем не рисковал. Если она согласится — команда будет довольна. Если нет — я попытался, и от меня отстанут.

И вообще, я тоже был не из тех, кто проигрывает.

Я хотел свои три дня тишины и покоя.

Эш

Фокс был здесь.

Он стоял в спортзале. В моём спортзале. И просил меня согласиться участвовать в гонке с ними.

Точнее он заключал со мной пари, чтобы я согласилась.

Моя соревновательная натура уже вовсю кивала. Я никогда не могла устоять перед вызовом.

— Звучит заманчиво, — сказала я. — Но это не имеет значения, если у меня нет машины. Я же говорила, мне нужно тренироваться.

— У нас полно машин, на которых ты можешь потренироваться, и вообще-то мы — автомастерская. Мы соберём твою машину. Но у тебя, похоже, слишком много отговорок. Ты боишься, что я выиграю?

— Ни капли.

— Тогда добавим пункт в договор. Если я выиграю, ты обязана участвовать и у тебя будет машина, чтобы это сделать.

— Ладно. Но вес должен быть пропорционален нашему телосложению, — сказала я, не скрывая взгляда, который бросила на его руки. Не было ни единого шанса, что я смогу поднять столько же, если вес будет одинаковым.

— Конечно, — сказал он, поставил вес на штангу и лёг на скамью. Мы договорились, что выигрывает тот, кто сделает больше повторений за одну минуту.

Так я оказалась на скамье напротив него, уставившись на каждую мышцу его рук, которая напрягалась при каждом подъёме штанги.

Я потеряла счёт повторениям, слишком уж стараясь не пялиться на его бицепсы и предплечья.

Будильник на моём телефоне прозвенел, и он убрал штангу, усевшись с ухмылкой.

— Ну что, думаешь, сможешь это переплюнуть?

— Я точно смогу.

Проблема была в том, что я на самом деле не знала, сколько именно мне нужно было превзойти.

Он откинулся назад, вытянул ноги и скрестил руки. Шрам на его лице делал его ещё более внушительным. Как раз то, что мне сейчас было совершенно ни к чему.

Есть что-то тревожное в том, когда такой горячий парень наблюдает за тем, как ты занимаешься чем-то максимально не сексуальным.

Я легла под штангу, и телефон завибрировал, давая старт.

Хорошо было то, что моя соревновательная сторона всегда включалась на автомате.

Уже через пару секунд я погрузилась в себя, перебирая в голове все причины не участвовать в гонке… и все причины всё же согласиться.

Не знаю, сколько прошло времени, но руки начали гореть. С каждым разом поднимать становилось всё труднее.

Лоб покрылся потом, и я уже не была уверена, смогу ли сделать ещё один подъём. Победа ускользала, но сдаваться я не собиралась, пока тело само не откажет.

Штанга опустилась на грудь, и я глубоко вдохнула, решая, смогу ли ещё раз.

Фокс наклонился вперёд:

— Ещё раз, — прошептал он.

— Что?

— Повтори.

— Я пытаюсь. Но, кажется…

— Ещё раз, Эш. Сейчас же, — прорычал он, и эта команда пронеслась по мне разрядом.

Я выжала штангу снова, руки дрожали.

— И ещё один, — сказал он.

Я почувствовала злость от того, что он вообще думает, будто может приказывать мне, но тело послушалось.

По крайней мере, теперь казалось, что проигрыш мне не грозит.

Будильник прозвенел, и я сделала последний вдох. Штанга застряла у меня на груди.

— Ты не мог бы… помочь?

Фокс засмеялся, встал и одним движением убрал штангу на место.

— Приятно знать, что ты так серьёзно относишься к соревнованиям.

— Прости, это что, был какой-то тест?

— Хотел узнать, насколько ты азартна. Я не могу гоняться с тем, кто не хочет побеждать. А узнать, насколько ты умеешь слушаться — это был просто приятный бонус.

Я постаралась не задумываться, что он имел в виду.

— То есть, выходит, ты выиграл, и теперь я обязана участвовать?

Он на секунду замолчал, глядя на меня:

— Нет. Ты выиграла. И теперь сама решаешь, участвовать или нет.

— Ты врёшь. Нет шансов, что я победила.

Он пожал плечами:

— А ты разве не считала?

— Нет. Я… отвлеклась и сбилась со счёта.

— Тогда тебе придётся просто поверить в победу. Но мне нужен ответ прямо сейчас. Гадюки будут недовольны, если я вернусь без него.

— Девчонки знают, что вы их так называете?

— Вообще-то, я имел в виду всю команду. Но да, они знают, что я их так называю. И, по-моему, им это даже льстит, — с усмешкой сказал он.

Я смотрела на него, пока размышляла.

Я действительно хотела снова участвовать в гонке. Эта мысль удивила даже меня, учитывая месяцы страха после аварии.

Привычная фантомная боль кольнула грудь, и я посмотрела на лицо Фокса, спрашивая себя, чувствует ли он сейчас эту боль по-настоящему.

— Если вы поможете с моей машиной и поймёте, что мне нужно вливаться в гонку постепенно, тогда я согласна.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Я и так уже колебалась, но теперь ясно, что тебе не всё равно на своих друзей и я могу это уважать. Как я сказала, вы чините мою машину, ваша команда получает победу, и, может, я хоть немного компенсирую тот факт, что ты не можешь участвовать только потому, что спас мне жизнь.

— Думаю, «спас жизнь» это немного преувеличение.

— Судя по порезу на твоём лице — нет, ты действительно спас мне жизнь.

— Мне не нужно, чтобы ты помогала команде из жалости.

— Разве не нужно? Ты пришёл сюда и просишь меня участвовать, я соглашаюсь и теперь тебя не устраивает, почему я это делаю? Определись уже.

— Ладно, — прорычал он. — Какая бы у тебя ни была мотивация. Главное, чтобы ты согласилась.

— Я согласилась.

— Отлично, — сказал он, вставая и хватая телефон. — Сейчас скажу кому-нибудь, чтобы заехали и посмотрели на твою машину. Определим, что нужно, чтобы она снова поехала.

— Быстро ты работаешь.

— Большая гонка уже не за горами. А тренировочные в четверг. Прокатимся по улице пару раз и проверим, можешь ли ты хотя бы по прямой ехать.

Я знала, что выражение шока на моём лице было очевидным, но он-то не знал, почему этот шок возник.

Если бы он только знал, с кем разговаривает.

Не то чтобы я собиралась рассказать ему это сейчас.

Могу только представить, как бы он отреагировал, если бы я выложила всю правду.

И, судя по паническим атакам, каждый раз, когда я думаю о гонке, шансы на то, что я вообще смогу проехать по прямой, были не самые высокие.

— Посмотрим, смогу ли. И, Фокс?

— Что?

— Больше не приказывай мне.

Он закатил глаза:

— Никаких обещаний. Мне ещё нужно понять, способна ли ты вообще гоняться.

— Способна ли вообще?! Ты серьёзно? Ты ещё смеешь это говорить, когда сам пришёл сюда просить меня помочь твоей команде?

— Прости, у тебя, случайно, нет своей собственной чемпионской команды, о которой ты забыла упомянуть?

Он скрестил руки, откинувшись назад с самодовольной улыбкой.

— Нет, — сказала я, и напоминание больно кольнуло.

Когда-то у меня была собственная команда чемпионов. Я была, по сути, их лидером. И теперь всё это в прошлом.

— Вот именно. Моя команда осталась без гонщика, потому что я спас твою задницу. Так что считай это не мольбой, а услугой. И да, если окажется, что ты не можешь гоняться — готовься к тому, что я буду тебе приказывать. Учиться придётся быстро.

— Мне не нужно, чтобы ты меня учил.

Он окинул меня взглядом:

— Посмотрим.

Я скрестила руки, нахмурившись, и уже начала всерьёз подумывать — может, стоит признаться, кто я такая на самом деле, когда зазвонил его телефон.

Он не колебался, сразу ответил и поднёс трубку к уху:

— Что, Скаут?

Он замолчал, слушая, но его взгляд всё ещё был на мне.

— Почему у тебя нет машины? — спросил он её.

Должно быть, она начала на него наезжать, потому что он покачал головой.

— Я делал то, что ты мне сказала, и вежливо просил Эш поучаствовать в гонках с вами.

Он натянуто рассмеялся и протянул мне телефон:

— Не забудь, ты уже согласилась.

— Алло?

— Эш! Ты правда согласилась? Ты будешь гоняться с нами?

— Да. Я как раз говорила Фоксу, что согласна, если он не будет вести себя как придурок.

— Ты ведь буквально не использовала этих слов, — сказал Фокс, и его глубокий, ленивый тон вызвал во мне реакцию, которую я совсем не ожидала.

Я подняла глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Могу почти гарантировать, что он будет засранцем… ну, хотя бы первое время, — сказала Скаут. — Но он на самом деле мягкий внутри. Обещаю, это будет весело.

Я улыбнулась. С ней сложно было не согласиться.

— Ладно, давай телефон. Я точно знаю, что она там обсуждает меня, — сказал Фокс.

Я протянула ему телефон, выкрикнув в трубку «пока».

— Я скоро буду, — сказал он в телефон, прежде чем закончить звонок.

— Ожидай, что мы скоро заедем посмотреть твою машину. Уверен, Куинн тебе напишет. Или Джакс, — проворчал он. — Увидимся.

Он поднялся и вышел из комнаты до того, как я успела сказать хоть слово.

Я чувствовала, что приняла правильное решение — участвовать в гонке с ними.

Но тяжесть в груди никуда не исчезла.

Я знала, как гоняться.

Я делала это всю жизнь.

Проблема была в том, что я не делала этого уже несколько месяцев.

И с каждой минутой всё сильнее боялась, что, возможно, больше никогда не смогу.

Эш

Я стояла на своей кухне, глядя в холодильник. Он был пугающе пуст. Я никак не могла придумать, что можно приготовить из арахисового масла и кетчупа.

Часть меня ненавидела жить одной. Я любила шум, хаос, людей вокруг. Любила, когда не нужно было думать, как приготовить что-то более-менее съедобное только для себя одной.

Дома всегда кто-то приходил и уходил, и я не осознавала, насколько привыкла к этому, пока не оказалась здесь.

Мой телефон зазвонил, когда я колебалась между китайской едой и пиццей.

На экране замигало имя Куинн, и я порадовалась, что не забыла сохранить её номер.

Прошло два дня с тех пор, как я сказала Фоксу, что буду участвовать в гонках, и никто из них не дал ни одного сигнала.

Я тайно надеялась, что это значит, что они передумали, и мне удастся спрятаться в своей квартире.

Но, похоже, это уже не вариант.

— Алло?

— Привет, Эш. Ты дома? Мы хотели бы заглянуть и посмотреть твою машину.

— Мы?

— Мы.

— Кто мы, Куинн?

— Слушай, мы как комплект. Берёшь одного — берёшь всех.

— И кого именно я, по-твоему, «беру»?

— Меня, наверное, — ответила она со смехом.

Они действовали быстро, и я даже удивилась, что они вообще приехали.

— Заезжайте. Я буду в маленьком гараже. Машину вы не пропустите.

Не прошло и пятнадцати минут, как целая вереница уличных машин въехала на мою улицу. Все четверо припарковались синхронно, будто репетировали это раньше.

— Нифига себе, — сказал Джакс, выходя из машины. — Ты говорила, у тебя просто стоит машина. Не упомянула, что это идеальный вариант для гонок.

— Она в кусках. Как она может быть идеальной?

Двигатель был разобран, тормозов, насколько я знала, больше не было, кто-то снял тормозные линии и так и не заменил их.

Машина простояла в гараже моего отца несколько месяцев. Обещали, что лучший механик всё починит, сделает её крепче и безопаснее.

Но я слишком поздно узнала, что ни отец, ни Дэвид не хотели, чтобы её действительно чинили.

У них были свои планы, чтобы я больше никогда не участвовала в гонках после аварии.

Может, они действовали из любви, из желания оградить меня после того, как увидели, в каком я была состоянии.

Но всё, чего они добились, это того, что я чувствовала себя слабее.

Боль от осознания, что те, кто должен был тебя поддерживать, не верят, что ты справишься, была невыносимой.

— Вижу, — сказал Джакс, осматривая машину. — Фокс говорил, ты участвовала в гонках. Это та самая машина?

— Нет, не она. Я думала, что починю её, но желания так и не появилось.

— Что с ней случилось?

— Отец держал её годами, а потом, видимо, потерял к ней интерес. Она досталась мне, я обрадовалась проекту.

Я снова взглянула на неё. Машина всё ещё была в отличной форме.

Именно на ней я собиралась гоняться после того, как разбила свою первую тачку.

Но я так и не довела дело до конца. Даже не выехала на ней на дорогу.

— Серьёзно, Эш? — спросил Кай, открывая водительскую дверь и усаживаясь внутрь. — RX7? Фокс упадёт, когда увидит это. И, судя по всему, у тебя отличное начало. Здесь хорошие детали.

— Да, мой отец обожал вкладываться в свои машины, так что я смогла достать кучу классных запчастей.

— И у него, наверное, есть автомастерская?

— Есть. Эта машина стояла там несколько месяцев, пока я не забрала её сюда. Я думала, что её чинят, но так и не увидела, чтобы они что-то действительно сделали.

— Зачем везти её сюда? Я полагаю, если у него есть такие детали, у него и инструменты есть, — спросил Джакс.

— Мы с ним поссорились. Сейчас почти не общаемся, так что забрать машину с собой было единственным вариантом сохранить её.

— Ага, — отозвался Рэнсом. — У тебя есть другие родственники?

— Ни с кем больше не поддерживаю связь.

— Ну, тогда хорошо, что у тебя теперь есть мы, чтобы вломиться и починить твою машину, — сказал Джакс. — Давайте осмотрим, что нам нужно.

Все закивали и начали работать, заглядывая под капот и под саму машину.

Мне всегда нравилось возиться с машинами. Я знала достаточно, чтобы сделать большую часть ремонта сама, но всякий раз, когда думала о том, чтобы закончить работу над ней, чувствовала только усталость.

Это была не та машина, которую я разбила. Но та же модель. И одно воспоминание о той аварии до сих пор вызывало во мне тревогу, поэтому ни о каком вдохновении речи не шло.

Но теперь, когда рядом была целая команда, готовая помочь, я впервые почувствовала волнение.

Оно тут же исчезло, когда Джакс выкатился из-под машины с мрачным выражением лица.

— Не хочу быть тем, кто это скажет, — произнёс он, — Но тебе нужен новый двигатель.

— Что? Почему? Он разобран, но должен быть рабочим.

Кай тоже выкатился — подъёмник был низким, но позволял заглянуть под машину.

— Не знаю, кто сказал тебе, что это хороший двигатель. И не знаю, когда ты в последний раз смотрела под неё, но в блоке огромная дыра.

— Не может быть. Я сама его осматривала, прежде чем его установили. Всё было нормально.

Джакс поморщился.

— Прости, Эш. С такой дырой мы ничего не сделаем. Нужно ставить новый.

— Нет, это невозможно. Я сама всё проверяла.

— Когда?

— Месяцы назад. Тогда он ещё был в мастерской у отца.

Кай подошёл ко мне и показал фотографию двигателя с гигантской дырой сбоку.

— Я бы сказал, кто-то намеренно это сделал. Это не поломка. Двигатель не запускался, так что взорваться он не мог. И обломки внутри корпуса — значит, били снаружи.

— То есть это сделали нарочно? — мой голос дрогнул. Я не должна была удивляться. Никто не хотел, чтобы я снова гонялась.

Но я не думала, что Дэвид или мой отец опустятся до такого.

— Думаю, да. Знаешь, кто бы мог это сделать?

— Есть догадки. Но сейчас это неважно, да?

Я села на табурет в углу. Глаза защипало, и я не могла понять почему.

Это была последняя капля. Я так боролась, чтобы вернуться в гонки.

Даже когда у меня случилась паническая атака, я не сдавалась в попытках сесть за руль.

Я добивалась, чтобы машину отремонтировали, кузовщики возились с ней месяцами.

Я спорила с отцом и с Дэвидом, чтобы они восстановили техническую часть.

Я знала, что они не хотят мне помогать. Но сейчас выяснилось, что двигатель был мусором с самого начала, и я этого не заметила?

Они даже не пытались.

А это значит, что они врали мне в лицо месяцами.

Такую дыру невозможно было не заметить случайно.

Машина Фокса въехала во двор и встала рядом с остальными.

Я не знала, зачем он приехал сейчас, но не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии.

— Ну, раз двигатель хлам, — сказала я, — Тогда всё. Не знаю, чего вы от меня хотите. Я не смогу участвовать в гонке с вами.

Фокс вошёл в гараж, услышав конец моей фразы.

— Почему ты не гоняешься сейчас? И это та самая машина, на которой ты хотела поехать? Она офигенная. Серьёзно, чертовски классная, — сказал он, обойдя её.

— Не такая уж и классная, если учесть, что двигатель в хлам.

Фокс посмотрел на своих друзей. Те молча кивнули.

— Огромная дыра, — добавил Джакс. — Не починишь.

— И именно из-за этого ты расстроена? — спросил Фокс.

— Да. Ну, и из-за всего остального, что связано с этой машиной. Это просто стало последней каплей.

Я уставилась в одну точку, не в силах больше смотреть на Фокса.

До сих пор не верилось, что этот человек спас мне жизнь и оказался в больнице из-за меня.

Что он получил шрамы на всю жизнь, просто потому что хотел убедиться, что той ночью со мной всё будет в порядке.

И я всерьёз подумала, что участие в гонке как-то искупит это? Что, если я соглашусь гоняться с ними, — это всё компенсирует?

— Послушайте, — выдохнула я. — Может быть, гонки с вами — это не то, что должно случиться. Я могу найти кого-то другого, кто поможет, если вы дадите мне немного времени.

Я знала достаточно людей из мира гонок. Кто-то из них наверняка согласится участвовать с командой, даже если никого здесь не знает.

Тишина затянулась, но я не отступала.

Я знала, что они расстроятся. Но так будет лучше. Я всё равно не успею подготовить машину вовремя, а, даже если и успею, Фоксу явно больно видеть меня рядом.

Похоже, самое доброе, что я могла сделать, это просто уйти.

— Нет, — сказал Фокс, подходя ко мне. — Мы отвезём её в гараж. Найдём новый двигатель и всё сделаем вовремя.

— Правда, не надо. Это слишком…

— Ты сказала, что будешь участвовать, — голос Фокса стал ниже, почти угрожающе тихий. — Ты держишь слово или сдаёшься?

Я подняла взгляд, встретившись с ним глазами. Он был на грани. И этот шрам — напоминание, что я ему должна.

— Нет. Я не сдаюсь.

— Я сказал, что, если ты согласишься, мы доведём твою машину до ума. И я сдержу слово. Мы привезём её в мастерскую. А пока ты будешь тренироваться на одной из наших.

— Хорошо.

Мои слова прозвучали тихо, но внутри меня всё кричало.

Я столько времени боролась одна, чтобы вернуться в гонки, а теперь кто-то другой борется за меня.

Эта перемена пугала больше, чем сама помощь с машиной.

— Отлично! — сказала Куинн, вскакивая. — Похоже, пора на перерыв. Как насчёт поесть?

Все её поддержали. Она повернулась ко мне:

— Пойдёшь с нами?

— Не могу, — соврала я. — У меня планы.

— Ну ладно. А завтра потусуешься с нами? Мы можем куда-нибудь выбраться.

— Может быть. Я напишу тебе.

Она улыбнулась ещё шире и обняла Рэнсома за плечи.

— Супер!

Фокс развернулся и направился к своей машине, даже не дождавшись ответа.

Джакс покачал головой:

— Серьёзно, Эш. Это вообще не проблема. Мы всё быстро сделаем.

Мы оба смотрели, как Фокс садится в машину и с силой хлопает дверью.

— Просто я не уверена, что это хорошая идея. Видно же, что он не хочет видеть меня рядом. И я его понимаю. Я бы тоже, наверное, не хотела быть рядом с человеком, из-за которого…

— Ты не делала этого с ним. Он просто слишком старался быть героем. И я сомневаюсь, что он хоть на секунду об этом пожалел.

Я знала, что после травмы людям нужно время.

Но что я должна дать ему?

Я приеду, погоняю с ними, и уеду. Я не собиралась становиться частью их команды навсегда.

И уж точно не собиралась умолять Фокса стать моим другом.

Я буду держаться подальше, выиграю эту гонку и уйду из их жизни.

Эш

Я весь день просидела за домашкой. Хотя в этом семестре у меня было всего два курса, я намеревалась сдать их на отлично.

Хотела доказать себе и отцу, что способна справиться. Что однажды смогу управлять его бизнесом. Даже если он, похоже, всё чаще видел во главе компании не меня, а Дэвида.

К вечеру у меня в животе сводило от напряжения, но я всё равно поехала в гараж. Куинн уговорила меня сегодня выбраться, просто поесть где-нибудь вместе, но даже это казалось мне событием.

Я вошла в тёмный офис и удивилась, что там не было никого. Мы договорились встретиться с Куинн в шесть, а было уже шесть пятнадцать. Я немного опоздала, да, но не думала, что она уйдёт без меня.

Я вышла в сам гараж — одна из дверей была открыта.

Фокс был там. Согнувшись над машиной, спиной ко мне. Без рубашки.

Я застыла. Мышцы его спины напрягались и перекатывались, когда он тянул гаечный ключ. По коже блестели капли пота, между лопатками были две небольших тату. День выдался жарким, с утра я ругалась на это, но сейчас была только благодарна.

Он снова рывком потянул ключ, тяжело выдохнув, и этот звук отозвался у меня внутри. Я осторожно подошла.

— Эй, Фокс, — сказала я.

Ключ соскользнул, он дёрнулся и зашипел:

— Чёрт! — он застонал, схватившись за руку.

Это происходило часто, я сама так не раз зажимала пальцы, так что среагировала на автомате. Схватила его за запястье и потащила к раковине.

— Что ты делаешь? — застонал он. — Отпусти меня.

Я включила воду, проверяя нет ли крови или пореза. Сердце грохотало. Только бы я снова не стала причиной его боли.

— Всё нормально, Эш. Просто ударился. Оставь.

Голос был резким, но руку он не отдёрнул.

— Может, палец сломал.

— Не сломал.

— Тогда дай посмотреть.

Он замолчал. И позволил. Я аккуратно поворачивала его ладонь, стараясь не думать о том, насколько у него большие руки.

— Похоже, ты прав. Не сломано.

— Вот видишь, — усмехнулся он. — Или ты ещё собираешься поцеловать, чтобы точно прошло?

Я уже наклонялась. Коснулась губами того самого места и подняла взгляд. Его глаза потемнели, наблюдая за мной.

— Раз уж ты так хорошо слушаешься, может расскажешь, что вообще здесь делаешь?

Я резко отпустила его руку и отступила. Он казался зверем. И грозный тон не помогал.

— Я пришла к Куинн.

— Её нет.

— Спасибо, я и сама заметила. Ты не в курсе, где она?

— Я не слежу за ней.

Я оглядела его внимательнее. На груди и животе было пару татуировок. Но одна привлекла внимание особенно.

— Чёрная вдова?

Он посмотрел вниз.

— Да. И что?

— Почему выбрал именно её?

— Не знаю. Пошёл с Рэнсомом, когда он делал тату. Это первое, что попалось на глаза.

— Хм.

— Что?

— Просто… интересный выбор.

Послышался звук подъезжающей машины. Дверь захлопнулась, и мы оба обернулись.

— Вот и Куинн. Теперь можете уходить, — бросил он.

Я хотела огрызнуться, но в этот момент Куинн вбежала в гараж. Лицо было смесью злости и слёз.

— Извините за опоздание. Рэнсом вел себя как придурок.

Фокс улыбнулся. Настоящий, тёплый, почти беззаботный.

— Так ты, наконец, передумала и выбрала меня?

— Ага. Пошли, — она хихикнула, но глаза всё ещё блестели.

Он обнял её за плечи, как будто пару минут назад не пытался выжить меня отсюда. Как будто у него внутри живут два человека. Джеккил и Хайд.

— Помнится, ты говорила что-то про Багамы?

— Я только что поссорилась с парнем насчёт переезда к нему. Кажется, сбегать с тобой в другую страну немного чересчур.

Он тут же нахмурился.

— Ты не хочешь с ним жить?

— Хочу и не хочу.

Он молчал, не давил. Просто ждал.

— Я боюсь. Что всё изменится. Что он устанет от меня, когда я буду у него под боком всё время. Что тогда?

— Устанет? Он же от тебя без ума.

— Сейчас да, — сказала она. — Но что будет через пару месяцев, если он не сможет меня выносить каждый день?

Мне нечего было сказать. Единственный опыт, на который я могла опереться, был с Дэвидом, которого я уже через три месяца не могла терпеть, но всё равно продолжала с ним встречаться из чувства вины.

Фокс глубоко вдохнул:

— Тогда мне нужно сказать тебе кое-что, что тебе точно не понравится.

— Фокс, — зарычала она, а я задержала дыхание, не представляя, что он сейчас выкинет.

— Ты по сути уже живёшь у Рэнсома последние несколько месяцев.

Он сжал губы и выдавил из себя извиняющуюся улыбку.

— Нет, я живу наверху.

Он покачал головой:

— А сколько раз ты спала в своей квартире с тех пор, как туда переехала?

Она пожала плечами:

— Ну… пару раз.

— Пару раз за семь месяцев? Да, милая, ты определённо живёшь у него.

— Я просто не знаю, как перестать бояться. — её голос дрогнул. — А если он действительно устанет от меня и не захочет, чтобы я жила с ним? Куда я тогда пойду?

— Обратно наверх, — спокойно ответил Фокс. — Эта квартира твоя и Скаут. Никто у тебя её не отнимет, никто не запретит тебе туда вернуться. Ты же знаешь, что никто из нас так не поступит, даже если вы с Рэнсомом расстанетесь. Хотя, если честно, я сомневаюсь, что это произойдёт. Он скорее умрёт, чем отпустит тебя.

Она глубоко вдохнула, и он поцеловал её в макушку.

У меня отвисла челюсть. Я не знала, что сказать. Не понимала, как на это реагировать. Фокс был добрым, на самом деле добрым, но только не со мной, видимо.

Я не могла понять, что мне думать.

— Наверное, ты прав. Просто я иногда паникую. Я знаю, что он никогда не причинит мне боль, но всё равно страшно держать сердце вот так, нараспашку.

— Могу представить, — мягко сказал Фокс.

— Мне стоит вернуться и поговорить с ним.

— Лучше до того, как он снесёт весь дом, — ответил он с лёгкой улыбкой.

— Прости, Эш. Не хотела, чтобы ты пришла и оказалась втянута во всё это. Мы не так часто ссоримся, но, когда это случается, я просто рассыпаюсь.

— Всё нормально. Иди, поговори с ним. Мы можем встретиться в другой день.

— Мы со Скаут устраиваем девичники. Один будет на этой неделе. Хочешь с нами?

— Конечно, — улыбнулась я.

— Ты приехала на машине? — спросила она, выглядывая наружу. — Я не видела машину.

— Нет, я приехала на такси. Всё хорошо, я сама доберусь. Иди.

— Фокс, отвези её домой, ладно? Мне неудобно. Она потратилась на такси, не хочу, чтобы тратилась ещё и на обратную дорогу.

— Всё в порядке. Не волнуйся. Я могу дойти пешком.

— Нет, Фокс её отвезёт. Правда?

На его лице появилась мрачная гримаса:

— Просто иди домой, Куинн.

Она кивнула, обняла сначала его, потом меня, поблагодарила нас обоих и ушла.

Я стояла неподвижно, пока она не скрылась за углом, а потом резко развернулась и пошла прочь, не желая проводить рядом с этим очередным мерзким вариантом Фокса ни секунды больше.

— Эш, подожди, — крикнул он, схватив ключи и выбежав за мной.

Он ещё успел закрыть гараж, так что к тому моменту, как он снова закричал, я уже была на тротуаре.

Завёлся двигатель машины, и я прибавила шагу.

Он подъехал сбоку.

— Эш, садись, — крикнул он.

— Мне не нужно. Я иду пешком, — сказала я, стараясь, чтобы в голосе не дрогнуло сомнение. До дома было пятнадцать минут на машине, но пешком больше часа. К тому же придётся идти через студгородок, а там по вечерам шатаются всякие жуткие типы.

— Нет, не идёшь. Садись.

— Не делай вид, будто имеешь право приказывать мне.

Он прибавил скорость, резко остановил машину и вышел, тяжело ступая в мою сторону.

Он всё ещё был без рубашки. Солнце садилось, освещая его фигуру. Я провела взглядом по его груди, остановившись на маленькой татуировке чёрной вдовы. Этот золотой мальчик выглядел как сам дьявол в красивой обёртке. Его светлые волосы, ярко-голубые глаза и резкий подбородок пытались всех обмануть, заставить поверить, будто он ангел.

Но сейчас весь его гнев был направлен на меня, и я не могла поверить в то, какой разряд пронёсся сквозь меня.

— Садись в машину. Или я посажу тебя сам.

— Я буду сопротивляться.

В следующее мгновение он оказался позади и прижал мои руки к спине.

— Я в этом даже не сомневался.

— Фокс, — выдохнула я, чувствуя, как жар разливается между бёдер. — Отпусти меня.

— Нет. Ты не пойдёшь одна пешком так далеко. Уже почти темно. Мы оба знаем, чем это закончилось в прошлый раз, когда ты так решила.

Он толкнул меня вперёд, всё ещё держа мои руки за спиной.

— Ты причиняешь мне боль.

— Нет, не причиняю. Ты просто хочешь, чтобы я ослабил хватку, чтобы ускользнуть.

Он крепко сжимал мои запястья, пока мы не подошли к машине, и я снова попыталась вырваться.

— А как ты собираешься усадить меня в машину, если я просто убегу?

Он резко притянул меня к себе, его губы оказались у самого уха. Внезапный толчок о его тело только усилил жар.

— Если ты побежишь, я просто снова и снова буду ловить тебя. И не буду отвечать за то, что может случиться с тобой на дороге.

Он прижал меня к машине, прижавшись ко мне всем телом.

У меня вырвался тихий стон. Я полностью потеряла контроль и только сильнее вжалась в него.

Я знала, что должна была это ненавидеть, но чем сильнее он вжимался в меня, тем сильнее всё внутри горело.

— Подожди, тебе это нравится? — спросил он.

На моих щеках вспыхнул румянец, и я была рада, что он не может этого видеть.

— Ну, ты прижимаешься ко мне определёнными местами.

Он тихо рассмеялся, перехватил оба моих запястья и другой рукой обхватил мою шею.

Его пальцы сомкнулись на горле, сжимая мягко, но ощутимо. По телу прокатилась волна жара и экстаза от этой силы.

Он прижался ко мне ещё сильнее, и я смогла ощутить каждый рельеф его тела.

— Мне нравится… — начала я, но запнулась, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания.

Он рассмеялся громче, и его смех заставил содрогнуться всё моё тело.

— Что, малышка? — прорычал он. — Тебе нравится, когда мои руки на тебе, пока ты не видишь меня? Пока не смотришь мне в лицо и не видишь, что, чёрт возьми, со мной сделали?

Он сжал мою шею выше, не давая мне повернуть голову.

— Нечестно так говорить, когда ты сам не позволяешь мне тебя увидеть.

— Садись в машину, — рыкнул он мне в ухо и внезапно отпустил.

Я стояла, окаменев. Не верила, что только что позволила ему так схватить себя и ещё сильнее удивлялась тому, как сильно мне это понравилось. Я даже не попыталась остановить его.

Я проскользнула под его рукой и зашагала прочь, домой.

Он закричал моё имя, но я не ответила.

Он мог пойти за мной или остаться. Я сказала себе, что мне всё равно.

Но, когда его машина медленно ехала следом за мной всю дорогу, я почувствовала только облегчение.

Фокс

Телефон зазвонил, выдернув меня из глубокого сна и заставив выругаться. Я едва смог заснуть — мысли о дерзкой блондинке не давали покоя всю ночь.

Я не знаю, зачем она издала тот звук, когда я прикоснулся к ней, и совершенно не хотел думать о том, как сильно мне это понравилось.

Но всё же я ответил. Тревожное чувство, что что-то могло случиться, не давало проигнорировать звонок.

— Почему ты звонишь так рано? Я буквально буду в гараже через пару часов.

— Кто-то разбил наше окно камнем, — сказал Рэнсом.

— Что?

— Кто-то бросил грёбаный камень в окно гаража, — повторил он, на этот раз медленнее.

— Один камень?

— О, извини, тебе этого недостаточно? Они выбрали самое большое окно в офисе и закрасили баллончиком одну из машин снаружи.

— Чёрт. Я сегодня вызову мастера по стеклу. Машину отправим в покраску.

— Ага, ладно.

— Есть идеи, кто это мог быть? — спросил я, уже вставая и начиная одеваться.

— Пока нет. Может, что-то узнаем в течение часа.

— Хорошо, я поднимаюсь и еду туда.

Я отключился, оделся и выехал меньше чем через двадцать минут.

Я знал, что Рэнсом был на взводе после всего, что с нами случилось в прошлом году, но в последние месяцы всё было спокойно.

Сомневаюсь, что это как-то связано.

Но и эта мысль исчезла, как только я заметил машину, выехавшую за мной.

Это был новый Nissan GT-R с индивидуальной покраской, и на солнце он переливался, как хамелеон.

Он ехал за мной — не слишком близко, чтобы вызвать подозрения, но и не теряя меня.

Глупый выбор машины, если ты хочешь оставаться незаметным.

Обычно я бы не стал вести преследователя туда, куда направляюсь, но, судя по тому, что они уже знали, где мы живём, скорее всего, им известен и адрес гаража.

Я снова набрал Рэнсома.

— Слушай, кто-то едет за мной. Можешь сделать пару фото?

Я описал машину и притормозил, приближаясь. Машина, похоже, заметила это и резко свернула на боковую улицу.

Рэнсом и Джакс уже ждали перед гаражом, когда я подъехал.

— Они уехали прямо перед тем, как я подъехал сюда.

— Кто это был?

— Не знаю. Кто-то на крутом GT-R. Не из тех, кого мы знаем.

— Может, кто-то из другой гоночной команды? С такой машиной у них точно есть деньги.

— Может быть. А по камню есть что-то?

— Не совсем. Машина с тонировкой и какими-то деталями, которые не удалось разглядеть. Выглядела неплохо, но мы так и не поняли, что это за марка. Слишком далеко от камер.

— Чёрт, ненавижу, что это происходит, — сказал Рэнсом.

— Тогда не парься. У вас хватает дел с гонками, а я этим займусь. Я обещал помочь больше, и я это имел в виду.

— И что ты будешь делать?

— Пойду поспрашиваю про машины. Теперь уже про обе. Если сократим круг, возможно, что-то и найдём.

Кай подошёл, глаза его расширились, когда он взглянул на разбитое окно.

— Что, чёрт возьми, тут произошло?

— Кто-то снова злится на нас. Что-то знаешь?

— Нет, — ответил Кай и направился к машине, над которой работал.

Я видел, что Рэнсом с Джаксом подумали о том же. Кай что-то знает, но не говорит.

— Я знаю, что Кай не стал бы делать нам гадости за спиной, но все понимают, что он всё ещё встревает в неприятности. Возможно, это связано с ним.

— А преследование тебя? — спросил Джакс.

— Не знаю. Разве что он серьёзно насолил кому-то. Я поеду в магазин за запчастями. Расспрошу про машины, — сказал я.

— Мы тут приберёмся, — сказал Рэнсом. — И, может быть, повнимательнее посмотрим за Каем.

Я уехал и добрался до магазина с длинным списком.

К тому времени, как я зашёл внутрь, у меня уже было пятнадцать новых сообщений от Рэнсома, Кая и Джакса с добавками к списку.

Я оформлял заказ, когда заметил копну светлых волос.

— Эш?

Её глаза округлились, и она сразу стала оглядываться, будто ища выход.

— Не стесняйся. Можешь смело выбегать отсюда.

— Я не собиралась убегать.

— Верно. Все всегда замирают посреди комнаты, как олени в свете фар, и ищут выход.

— Я просто не ожидала увидеть тебя здесь.

— В магазине автозапчастей? В том самом, что мои друзья порекомендовали тебе?

— Ну, наверное, это первое место, где тебя можно найти, — фыркнула она. — Впрочем, я уже всё купила. Просто забрала кое-что, что Джакс попросил.

Она стояла у кассы, оплачивая покупки, и я застонал, когда увидел, как зашёл Лиам. Я отвернулся, прикрывая лицо, надеясь, что он просто проигнорирует меня.

— Фокс?

— Лиам.

— Давно тебя не видел. Кто-то говорил, что ты попал в аварию.

Я не обернулся.

— Да.

Краем глаза я увидел, как Эш повернулась и врезалась прямо в Лиама.

— О, прости, красавица. Не думал, что ты так резко обернёшься, — сказал он, придерживая её за руки, чтобы она не потеряла равновесие.

Я не пропустил, как она сделала шаг назад и подняла брови.

— Прости.

Она попыталась обойти его, но он двигался вместе с ней, будто случайно.

— Я — Лиам, кстати.

— Эш, — ответила она с напряжённой улыбкой.

Если честно, я ненавидел Лиама.

Мы никогда не были друзьями, но в какой-то момент стали врагами. Я знал, что он будет доволен, увидев моё изуродованное лицо.

Он игнорировал меня и весь его интерес был направлен на Эш.

— Часто сюда заходишь? Не помню, чтобы видел тебя раньше, — сказал он.

Я наконец повернулся к стойке, не вынося больше ленивого флирта Лиама, который, надеялся я, Эш был неприятен.

Мне было всё равно, помогает она команде или нет.

Если она начнёт встречаться с Лиамом — она вылетит.

— Она раньше не приходила. Но теперь участвует с нами в гонке Легенд, так что ей понадобилось кое-что.

Лиам отступил на шаг, глянув на моё лицо.

— Чёрт. Что за…

Продавец выложил мои запчасти на стойку, и я взял их.

— Он мудак, Эш. Советую держаться от него подальше, — сказал я.

Лиам рассмеялся:

— Посмотри, кто это говорит. Если она тусуется с тобой, то моё лицо будет приятным разнообразием.

— Забавно, что мы оба знаем, твоё лицо стало «приятным», только потому что моё изуродовали. Увидимся, Эш.

Я не собирался это слушать. Лиам и в лучшие дни невыносим.

Только когда я сел в машину, понял, что забыл спросить о машине, что ехала за мной.

Я подумал вернуться, но тут увидел, как Эш вышла вместе с Лиамом. Мои пальцы сжались на руле.

Назад я уже не выйду.

Я же её предупредил.

Если она хочет водиться с Лиамом, это её проблема.

Зато у меня будет отличный повод вышвырнуть её из команды. Повод, с которым команда согласится.

Лиама все знали, как лжеца и крысу. Он без колебаний предаст «друга», если ему это выгодно. Большинство гонщиков, что нам встречались, не любили его, так что теперь он просто шляется по городу, ища новую жертву, на которой можно паразитировать.

Она стояла и разговаривала с ним, и я старался не придавать этому значения.

В любом случае, я в выигрыше.

Или она сбегает с Лиамом, и я её больше не увижу.

Или команда добирается до своей гонки и тогда я всё равно её больше не увижу.

Вскоре я буду свободен от неё. Так или иначе.

Эш

Я совсем не хотела ехать на гонки. Хотела остаться дома, закутавшись в пушистый плед с едой на вынос. Всё становилось только хуже от того, что Фокс на самом деле не хотел видеть меня там, даже если остальная команда была в восторге. Это точно добавило ещё одну причину остаться в четырёх стенах.

Но у Куинн были на этот счёт другие планы. Она потребовала, чтобы я была готова и ждала её снаружи к восьми.

Я быстро поняла, что ей трудно отказать. Им всем. И я знала, что они снова попросят меня участвовать в гонке.

Грудная клетка сжалась. Старая травма напоминала о себе каждый раз, когда я думала о том, чтобы снова сесть за руль.

Но мне придётся с этим справиться.

Куинн подъехала, и я запрыгнула в машину.

— Заедем в гараж, соберёмся с остальными, — сказала она, пока мы ехали.

По дороге она рассказывала мне больше о команде, и я совсем не удивилась, когда она особенно долго рассказывала о Фоксе. О том, какой он классный, и вообще всегда таким был.

Вдалеке показался гараж. Старое кирпичное здание выглядело особенно уютным, но, как я поняла, это, скорее всего, были люди, которые начинали мне нравиться, а не само здание.

Пять машин стояли в ряд у края парковки, и каждая начала выезжать, как только мы свернули за угол.

— Разве ты обычно не катаешься с Рэнсомом?

— Иногда да, но иногда мне нравится пытаться обогнать его по дороге. Этот парень никогда не проигрывает, и это бесит. Плюс, мне показалось, будет весело поехать с тобой.

Она переключала передачи, стараясь догнать Рэнсома. Переключалась вовремя, но медленно. Каждый раз, как она почти его нагоняла, он снова уходил вперёд. Мы остановились на светофоре.

— Тебе нужно обойти его сразу со старта. Думаю, это единственный шанс его победить, — сказала я.

— Я знаю, но пока не понимаю, как, — ответила она. — Это очень раздражает.

— А я знаю, как. — Я улыбнулась ей, и её улыбка стала шире.

— Тогда скажи, что делать.

Я быстро объяснила ей всё до того, как загорелся зелёный.

— Только держи руль крепче.

Куинн послушалась, и машина резко сорвалась с места. Она мчалась за Рэнсомом по улице, и небольшое изменение дало ей лучший старт.

Она гнала всю дорогу, а я подсказывала ей, наблюдая, как она держится на его уровне. Джакс и Фокс ехали по бокам, а Кай и Скаут — позади.

— У вас правда классная команда.

Она улыбнулась:

— Да, они потрясающие. Я не провела тут даже года, но складывается ощущение, будто я всю жизнь с ними.

— Завидую, — честно сказала я. У меня такого никогда не было. Даже в детстве. Я думала, что таким другом был Дэвид, но всё изменилось, когда мы начали встречаться. Потом любой, с кем я пыталась подружиться, уже знал, что моя семья богата, и хотел от этого что-то получить.

— Не стоит, — сказала она, стукнув меня по руке.

— Теперь ты тоже часть этого. Уверена, если вступаешь в команду ради гонок, становишься частью всей тусовки, — сказала Куинн.

Я слабо улыбнулась, зная, что это не совсем так. Они даже не знали, кто я на самом деле. Но всё равно было приятно это слышать.

Мы подъехали к месту гонок, и все машины выстроились в идеальной синхронности друг рядом с другом. Было видно, что они привыкли к стилю вождения друг друга, наверняка каждую неделю приезжали сюда, чтобы пообщаться и погоняться.

Множество других машин уже стояли вдоль улицы, где предстояли заезды. Все пришли повеселиться, потренироваться и немного заработать на ставках.

Я снова задавила в себе чувство зависти и вышла из машины.

— Ни хрена себе, — сказал Джакс. — Это ты вела, Куинн?

Рэнсом подошёл и подхватил её на руки.

— Это было круто. Ты реально стала лучше.

Она ударила его по руке:

— Не благодаря тебе. Боишься, что я тебя обгоню? Эш мне всё подсказала.

— Извините, — подняла я руки. — Я предана делу помогать девушкам обгонять своих парней на гонках, — пошутила я, и он улыбнулся, прежде чем повернуться к Куинн.

— Без претензий. Можешь обгонять меня хоть каждый день. Я всё равно буду просить добавки.

— Вы такие милые, аж противно, — сказала я и повернулась к Каю, который прищуренно смотрел на меня.

— Что такое, Кай? — спросила я.

Чаще всего он молчал, когда я была рядом, но, казалось, это было не из-за недоверия, а потому, что он просто наблюдал, ждал момента, чтобы сказать что-то важное.

— Ты ведь должна быть в нашей команде. Когда-нибудь расскажешь, откуда ты так умеешь водить? — сказал он прямо, но не грубо. Теперь и Фокс сузил глаза, но, как мне показалось, по другой причине.

— Или расскажешь, умеешь ли ты вообще водить, — добавил Фокс.

— По-моему, ты уже понял, что умею. Или ты правда думаешь, что я езжу на RX-7 и не знаю, как водить?

— Кто знает? Мы о тебе ничего не знаем. Может, ты была права в ту ночь. Когда везла меня в больницу. Это просто случайность, и ты на самом деле не умеешь водить.

— Ого, ты сегодня прямо в ударе, — пробормотала я.

— Ну, я не хочу здесь быть. Так что давайте побыстрее покончим с этим, — сказал он, откинувшись на свою машину и хмуро оглядывая всех.

— Тут мы с тобой солидарны, — пробормотала я себе под нос.

Джакс подошёл ближе и легонько толкнул меня в плечо.

— Ну что, Эш, хочешь устроить со мной заезд и доказать, что он не прав? А чтобы было интереснее, если я выиграю, ведёшь меня на ужин.

— Это вообще-то невыгодно для меня. Что я получу в случае победы?

— Если ты выиграешь, я куплю тебе следующую запчасть для машины.

Я рассмеялась:

— Только по моему выбору. Ты не купишь свечу зажигания и не скажешь, что это честно.

— Идёт.

Я согласилась на гонку, даже не успев подумать, что совсем не готова. Раньше я всегда была готова к соревнованиям, согласие давалось легко, будто на автомате. Но сейчас была паника. И реальность того, что мне действительно придётся это сделать, уже начинала давить. Мне нужно было найти способ вывернуться.

Срочно.

— Ну, с удовольствием бы, но у меня нет машины для гонки, — сказала я.

Фокс полез в карман, достал ключи и протянул их мне.

— Вот. Моя машина уже в порядке. Кое-кто подогнал мне турбину, и, похоже, она всё исправила. Посмотрим, на что ты способна.

Я уставилась на ключи. Ну конечно. Он обязательно должен был вмешаться именно в тот момент, когда я не хотела этого. Он хотел убедиться, что я умею водить, и ведь сам говорил, что сделает всё, что нужно, чтобы это выяснить.

— Нет, я не могу гоняться на твоей машине.

— Можешь и будешь. Мне не жалко.

Руки начали дрожать, ключи зазвенели, пока я не сжала ладонь, пряча их. Он, видимо, решил, что это «да», потому что сразу встал.

— Иди готовься, Джакс. Я всё настрою для неё.

Он подошёл к машине и поманил меня. Я могла только идти за ним, словно зомби, сев за руль с деревянными руками.

Руки всё ещё дрожали, и я сжала руль сильнее, стараясь сосредоточиться на дыхании. Короткие вдохи совсем не помогали.

Фокс присел рядом, щёлкая какие-то кнопки, а потом взглянул на меня.

— Эш, что не так?

— Ничего. Просто давно не гонялась.

— Я не думаю, что ты так выглядишь из-за этого. Тебя будто вот-вот стошнит. Что случилось? — Он потянул мои руки, стараясь разжать пальцы. — Эш, сделай глубокий вдох. Что случилось?

— Я не могу… — прошептала я, дыхание стало совсем поверхностным. — Не могу.

Я, наконец, повернулась к нему, встретилась взглядом, чувствуя, как в глазах щиплет от слёз. Всё, о чём я могла думать, это авария. Боль. Страх, что я больше никогда не выберусь. Эти чувства всё ещё сидели в голове, нашёптывая, что всё повторится, как только я попытаюсь снова сесть за руль.

Он, наконец, разжал мои пальцы и крепко сжал их в своих.

— Дыши. Глубоко, малышка. Просто сделай вдох.

Я пыталась вдохнуть, но паника только росла, слёзы застилали взгляд.

— В прошлый раз, когда я участвовала в гонке, я попала в аварию, — голос дрожал, но мне нужно было сказать это. — Это было плохо. Машину почти полностью разбило.

— Дерьмо. Почему ты мне не сказала? Ты пострадала?

Его глаза быстро осматривали меня, но в толстовке он не увидел бы и следа от того, что случилось.

— Да. Понадобилось несколько месяцев, чтобы полностью восстановиться. Но сама мысль снова сесть за руль… — я глубоко вдохнула. — Прости. Я не думаю, что смогу.

Он резко выпрямился, губы скривились, когда он сжал в руках кепку, а потом снова надел её.

— Конечно ты, блядь, не сможешь. Если бы хоть кто-то из нас знал, что ты попадала в аварию, мы бы ни за что не просили тебя участвовать в этом. На восстановление могут уйти месяцы. А потом ещё столько же, чтобы ты действительно начала выигрывать.

— Мне жаль. Я правда думала, что справлюсь.

— Верно, как будто ты не знала, что у тебя панические атаки, когда ты просто садишься за руль, — теперь он начал метаться туда-сюда, и от него исходила злость, будто от натянутой проволоки. — Ты соврала, и теперь мы снова стоим у отправной точки.

— Не обязательно вести себя, как мудак. Я пыталась, ясно? Я собиралась попробовать.

— Я не пытаюсь быть мудаком. Я просто пытаюсь понять, как, чёрт возьми, мне объяснить всем, что нам снова нужно выбыть из-за тебя.

Я дёрнула ремни, что висели на мне, но ещё не были пристёгнуты.

— Знаешь, что? Я ухожу. Раз уж это всё из-за меня, раз я снова всех подвожу, то не утруждай себя. Больше не подходи ко мне.

Он схватил меня за руку, притянув обратно.

— Нет. Ты не сбежишь. Ты согласилась участвовать, зная, что это всё может случиться, и теперь ты поможешь мне понять, как всё исправить. Ты потратила целую неделю, за которую мы могли бы найти другого человека. Почему?

— Потому что я хотела попробовать. Я думала, что справлюсь.

— Ты всё ещё хочешь попробовать?

— С тобой? Нет, я…

— Мне плевать, нравлюсь ли я тебе. Думаешь, ты мне нравишься? Из-за тебя я выгляжу, как грёбаный монстр. Мне не важно, друзья мы или нет. Мне нужно, чтобы они участвовали в этой гонке, а значит, мне надо найти, кем себя заменить. Так что я спрошу ещё раз. Ты всё ещё хочешь попробовать?

Он всё ещё держал меня, его хватка становилась крепче, когда я попыталась отступить.

— Да, но это не так просто. Я не могу просто сесть и волшебным образом снова начать ездить.

— Нет, но ты можешь снова сесть в машину. Ты можешь сделать первый шаг.

— Что? Ты вообще меня слушал? Я не могу! — я почти закричала, но рев гонок заглушал мои слова.

Он резко потянул меня вперёд, таща обратно к машине, но не к водительскому месту.

— Что ты делаешь? Куда ты меня ведёшь?

— У нас у всех были аварии. Если бы ты сказала мне, сказала кому-нибудь, мы бы не ждали, что ты сразу пойдёшь участвовать в гонках. Каждый из нас помог бы тебе вернуться к этому постепенно. Так что для начала ты просто поедешь по треку снова. Но на этот раз как пассажир.

— С тобой за рулём?

— Я не могу официально участвовать в гонке Легенд из-за правил, но это не санкционированная гонка. Я прекрасно вижу, чтобы сесть за руль.

Я позволила ему усадить меня на пассажирское сиденье, слишком ошеломлённая, чтобы сопротивляться, когда он пристёгивал ремни.

Я действительно хотела вернуться к гонкам, но не думала, что всё можно исправить просто поездкой по треку с ним.

Он одарил меня ослепительной улыбкой.

— Готова снова доверить мне свою жизнь?

Фокс

— Нет, нет, нет, нет. Может, я всё-таки не готова. Фокс…

Я захлопнул дверь, оставив её разбираться с этим самой.

Если бы она действительно хотела выйти, она бы вышла. Я бы не стал её заставлять. Но я знал, что впервые вернуться на трек после аварии — это самое трудное.

— Эй! — крикнул я Рэнсому, который вешался на Куинн. — Эй! — повторил, наконец заставив его отвлечься. — Я за рулём.

Кто-то поднял брови, кто-то нахмурился, но в ответ никто не закричал.

Когда я снова оказался в машине рядом с Эш, она уже была пристёгнута.

Почему-то это немного меня успокоило. Она хотя бы не боялась меня настолько, раз доверила мне управление.

— Значит, готова?

— Да, — ответила она, крепко сжав пальцы на ремне. — Кроме моего отца, я ни с кем не ездила во время гонки.

— Боишься?

— Бояться нестись на бешеной скорости по дороге с парнем, который, возможно, хочет изуродовать меня в ответ за то, что случилось с ним? Нет, абсолютно нет.

— Думаешь, я действительно хочу, чтобы ты страдала, чтобы почувствовать себя лучше?

Я бы первым признал, что помогать девушке, по чьей вине твоё лицо теперь испорчено, мягко говоря, неприятно. Ещё и когда она заменяет тебя перед твоими же друзьями. Но я бы не опустился до этого.

— Мне никогда не нужно было «око за око». Или, в данном случае, «лицо за лицо».

— Не знаю. Ты ненавидишь меня за то, что с тобой случилось. Я бы тебя не винила.

— И всё же ты осталась в машине, — сказал я, продвигаясь сквозь толпу; фары и прожекторы освещали путь к стартовой линии. Хорошо, что моё зрение не пострадало. С одним плохим глазом ехать по этим улицам было бы сложно.

— Мне нужно быть готовой к гонке, — сказала она.

— Глубокие вдохи. Всё будет в порядке. Я не причиню тебе вреда.

Я остановился у старта, ожидая, когда подъедет Джакс, и позволил мотору зарычать в тихом напряжении.

Она повернулась ко мне, глаза были распахнуты в удивлении. Я последовал за её взглядом, ожидая увидеть Джакса, но вместо этого увидел пару сисек в окне.

Я опустил стекло.

— Чем могу помочь?

— Фокс? Ты всегда можешь мне помочь, — она наклонилась ещё ниже, и её грудь теперь была буквально у меня на лице. — Слышала, у тебя была авария. Было любопытно, насколько всё плохо.

Чёрт. С этой чёртовой раной всё становилось только хуже. Теперь эта девица будет вертеться тут и говорить, насколько я теперь уродлив прямо при Эш.

— Просто любопытно? — спросил я.

Вот дерьмо, это будет максимально неловко.

— Ага. Знаешь, я уверена, ты всё ещё вполне пригодный для траха, милый, — прошептала она, кладя руку мне на предплечье.

Я обернулся к ней, позволяя полностью увидеть шрам и стараясь выглядеть уверенно.

Её глаза расширились, она отпрянула, забыв отдёрнуть руку.

— О, вау. Что случилось?

Я собирался ответить, но Эш опередила меня.

Она, должно быть, расстегнула ремни, потому что внезапно наклонилась ко мне, её рука оказалась опасно близко к моему паху.

Если я думал, что хуже уже не будет, я ошибался.

Она придвинулась ближе, её лицо было рядом с моим, когда она подняла глаза на ту девушку.

— Он подрался из-за меня, — произнесла она таким сладким голосом, что я едва узнал её.

Она поймала мой взгляд, абсолютно не смущаясь моего шрама.

— Он не любит, когда другие парни трогают то, что принадлежит ему, — её глаза метнулись к руке той девицы. — Я тоже не люблю.

Та тут же убрала руку.

— Ого… Я не предполагала, что вы…

— Предполагала, что он всё ещё пригоден для траха? Отлично, теперь ты знаешь. А мы, между прочим, должны готовиться к гонке.

Эш даже не подумала сдвинуться с меня, и, чёрт побери, она ещё и подвинула руку чуть выше по моему бедру. Если она сделает хоть одно лишнее движение, она поймёт, что вся эта её сладкая, дерзкая защита всерьёз меня заводит.

Это был самый близкий контакт к сексу за несколько месяцев, и я точно не смогу справиться с тем, что у меня происходит в штанах, если она не отодвинется.

Мне было плевать, что она соврала. С этой раной и болью я чувствовал себя совсем не сексуальным, но когда одна из самых горячих девушек, которых ты когда-либо встречал, защищает тебя и трогает… какая, к чёрту, разница, врёт она или нет?

— Эш, — выдохнул я в предупреждение.

— Приятной ночи, — сказала она, нажимая кнопку, чтобы поднять стекло.

Она вернулась на своё место, пристегнулась и больше не сказала ни слова.

— Что, чёрт возьми, это было? — спросил я, всё ещё в шоке от того, как быстро она встала на мою защиту.

— Ну, давай, только не говори, что ты злишься на меня. Она вела себя как дура. Я просто показала ей это. Кто вообще подходит к машине, чтобы выяснить, можно ли тебя всё ещё трахнуть? Я не верю, что ты с ней спал.

Я рассмеялся. Эта девушка умела удивлять.

— А тебе не кажется, что это вообще не твоё дело, с кем я спал?

— Не моё. Но, может, выбирай кого-нибудь менее поверхностного?

Машина Джакса зарычала рядом.

— Пора ехать.

— Отлично. Так взволнована, — пробурчала она, раздражённо.

И даже если она мне не особо нравилась, мне всё равно было жаль. Возвращаться после аварии — самое тяжёлое.

Я протянул руку, взял её ладонь и положил себе на правое предплечье.

— Просто держись. Всё будет нормально.

Она кивнула и всерьёз приняла моё «держись». Её ногти вонзились в мою кожу, а мы даже ещё не начали движение.

И тогда я понял, что не стоило класть её руку туда.

Мой член всё ещё думал о том, как она только что склонилась надо мной и как трогала меня.

И теперь он совсем не хотел слушаться и сосредоточиться на гонке.

Парень вывел нас на линию, и я подготовил машину к старту. Пальцы Эш вцепились в меня ещё сильнее, когда я переключил передачу.

— Глубоко дыши. У тебя получится. Я рядом.

— Фокс, — прошептала она.

Этот тихий звук неожиданно унял во мне что-то, о чём я и не подозревал.

До старта оставались считаные секунды.

Пусть это и не была серьёзная гонка, я знал, что для неё она была всем. Побеждать Джакса сейчас не имело значения. Я думал только о том, чтобы она снова была готова к гонкам вместе с командой.

Именно ради этого мы были здесь.

Именно ради этого я был здесь.

Чтобы подготовить свою команду к соревнованиям и помочь им победить.

Я был готов повторять это столько раз, сколько нужно, пока мой мозг наконец не поверит, что это правда.

Руки парня взметнулись вверх и я сорвался с места. Перещёлкивая передачи, выжимал из машины столько, сколько считал безопасным, пока она рядом.

Нет смысла ломать тачку на тренировке.

Мы пронеслись по треку за считаные секунды, но Джакс всё же победил.

Острые ногти Эш, наверное, уже пробили кожу, настолько сильно она вцепилась в мою руку.

— Всё в порядке? — спросил я, медленно разворачивая машину обратно к линии.

Она посмотрела на свою ладонь, всё ещё лежащую на мне, и резко отдёрнула её. Её губы скривились, будто я вдруг стал ей отвратителен.

— Всё нормально.

— Похоже на то. Скажи правду, Эш.

— Да, всё нормально. Я рада, что сделала это, но ты можешь себе представить, насколько это унизительно, не иметь возможности снова выйти на трек.

— Это не унизительно, это нормально. После аварии не так просто вернуться. Знаешь, сколько людей вообще не возвращаются?

— Прямо сейчас я бы с радостью была одной из них. Я могла бы сейчас лежать на диване и смотреть фильм.

— Какой фильм? — спросил я, поворачивая обратно, стараясь отвлечь её.

— Какой фильм я хотела бы посмотреть? — удивлённо переспросила она.

— Да. Какой именно?

Её брови сдвинулись, когда я взглянул на неё.

— Какой-нибудь для комфорта. «Предложение», «Гордость и предубеждение». Ну, ещё «10 причин моей ненависти».

— Хм, интересный выбор.

— Почему? Потому что это романтические фильмы?

— Нет. Просто я смотрел только один из них, и он мне понравился.

Она отстегнула ремень и повернулась на сиденье, на её лице расплылась улыбка.

— Какой?

— Ты смогла проехать по треку, — ответил я, сменив тему.

Я старался быть терпимым. Я пытался. Но я не мог делать вид, что мы друзья. И признаться в том, что «Предложение» — один из моих любимых фильмов, поставило бы нас слишком близко к этому.

А тот факт, что я уже скучал по её руке на себе, был уже слишком сам по себе.

— Попробуйте сегодня покататься с кем-нибудь еще, может, это поможет. Скоро мы поедем гоняться.

Я выскочил из машины и растворился в толпе. Мне нужно было перевести дух подальше от неё. Нужно было напомнить себе, что мы не друзья. И не можем ими быть.

Эш

Я смотрела, как Фокс исчезает в толпе и не винила его, потому что сама хотела исчезнуть. Поэтому сделала единственно верное.

Натянула капюшон и пошла в противоположном от него направлении, надеясь, что не наткнусь ни на кого, кто сможет меня узнать.

Когда я, наконец, замедлилась, то поняла, что почти обошла весь трек. Надо было успокоиться, и я начала разглядывать машины, особо не вникая, просто чтобы отвлечься.

— Тебе настолько нравится эта машина?

Парень подошёл сбоку. Светлые волосы, зелёные глаза и резкие черты лица просачивались в тусклом освещении.

— Что? А, да. Отличная, — ответила я. И правда, капот был поднят, и сразу было видно, что машина хорошо собрана.

— Рад, что тебе нравится моя машина. Ты же Эш, да? Мы виделись в автомагазине.

— А, вот где я тебя видела.

— Это я. Знаешь, я редко вижу кого-то в машине с Фоксом во время заездов. Что изменилось?

— Он показывал мне пару вещей, — сказала я и взглянула в сторону Фокса, который, прислонившись к своей машине, смотрел на трассу, будто и не помнил, что я вообще существую.

— Я тоже мог бы тебе кое-что показать, если уж тебе интересно учиться.

Вот так сама загнала себя в ловушку.

— Нет, спасибо. Больше ничего учить не хочу.

Следующий заезд закончился, и откуда-то со стороны Фокса донёсся смех. Я подняла глаза и увидела, как вокруг него собралась стайка девушек и поняла, откуда он идёт.

Кажется, сегодня все решили проверить, насколько Фокс всё ещё технически привлекателен.

И меня это раздражало. Слишком раздражало.

Я направилась к нему, забыв о Лиаме, который тут же побежал за мной.

— Мне нужно поговорить с Фоксом.

Я встала в круг, который девушки образовали вокруг него, и окинула их взглядом. Одна из них была той самой, что заглядывала в окно машины ранее.

Лиам подошёл сзади, став между мной и Фоксом, заставив меня почувствовать себя не в своей тарелке.

— Что происходит? — спросила я, оглядывая их всех.

— Просто болтаем с Фоксом, — ответила одна из девушек.

Я посмотрела на Фокса. Его брови взметнулись, губы сжались в тонкую линию. Он выглядел так же неловко, как и я, и мне совсем не хотелось знать, о чём они говорили.

— Привет, Фокс, — сказал Лиам. — Как дела? Эш тут рассказала, что ты учишь её гоночным премудростям.

— Типа того, — сухо ответил Фокс.

— Как мило с твоей стороны, — ухмыльнулся Лиам. — Похоже, быть местным уродцем твой единственный шанс тусить с девушками, да? С таким шрамом тебе будет сложнее уводить их теперь.

— Я никогда не пытался уводить девушек, — сказал Фокс. — Я не виноват, что они сами ко мне тянутся.

Его самоуверенный ответ заставил меня улыбнуться. Настоящий Фокс мелькнул в самый нужный момент.

Отвращение на лице Лиама стало очевидным. Я замечала это раньше, но теперь всё стало ясно: он ненавидел Фокса.

— Не уверен, что теперь ты кого-то впечатлишь, учитывая, как ты выглядишь.

По спине пробежала дрожь отвращения. Но, похоже, Лиаму я всё-таки нравилась.

Он положил руку мне на поясницу и сдвинул её чуть ниже, будто собирался схватить меня за зад.

Я бросила Фоксу сладкую улыбку, а затем повернулась к Лиаму.

— Значит, ты предлагаешь отвезти меня домой сегодня, Лиам?

Он вскинул бровь:

— А что, тебе больше не хочется кататься с этим чудищем?

— Зависит от того, действительно ли я хочу поехать домой с тобой? — спросила я с самой милой улыбкой.

Если раньше он и сомневался, то теперь точно нет.

— Да. Думаю, это было бы лучше для всех. И тогда тебе не придётся терпеть его ещё одну ночь.

Я подарила ему свою фирменную фальшивую улыбку. Ту, что не раз спасала меня в ситуациях, когда нужно было выглядеть милой и невинной.

Фокс застыл как камень. Я не могла понять, поверил ли он, что я говорю серьёзно.

— Тогда чертовски жаль. Я бы не поехала с тобой даже за деньги. Кто вообще говорит такие мерзости и думает, что после этого ему перепадёт?

Я оттолкнула Лиама и встала рядом с Фоксом. Теперь, оказавшись достаточно близко, я услышала, как у него в груди глухо вибрирует сдержанный смех.

Восприняв это как приглашение и подойдя еще ближе, я всё ещё видела, как лицо Лиама всё больше наливалось яростью.

— Вот же чёртова сука, — выплюнул он, сверля меня взглядом и делая шаг вперёд.

Фокс тоже шагнул вперёд, полностью перекрыв Лиаму путь ко мне.

— Даже, блять не думай об этом, Лиам. Просто уходи нахрен. Она не собирается с тобой никуда ехать. Это была шутка.

— И ты хочешь, чтобы я поверил, будто она хочет поехать с тобой? Ну да, конечно, Фокс. Перестань. Она просто жалеет тебя, и это жалко до тошноты.

Я выглянула из-за плеча Фокса и обвила его руками за талию.

— Мне жаль тебя, Лиам. Жаль, что ты правда думаешь, будто можешь вести себя как последний подонок и при этом быть привлекательным? Неудивительно, что любая женщина выберет Фокса, а не тебя.

Лицо Лиама побледнело, а потом он взорвался, бросившись на Фокса с поднятыми кулаками. Фокс оттолкнул его, заставив споткнуться, но удары так и не достигли цели.

Будто по сигналу, вокруг нас моментально собралась вся команда.

К счастью, я уже отпустила Фокса, и единственный вопрос, который задала подошедшая ко мне Скаут, был:

— Кто побеждает?

— Думаю, Фокс. Хотя, судя по всему, у Лиама изначально шансов особо и не было.

Джакс и Рэнсом схватили Лиама, оттаскивая его от Фокса, а Кай что-то сказал ему, отчего Лиам резко развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

— Вау, вы, ребята, оперативные, — сказала я, ведь вся драка закончилась через несколько минут, и никто даже не успел ударить. — Я впечатлена.

— Эти парни уже постарели и не хотят больше сильно драться. Пару лет назад их кулачные бои было не остановить. Как будто они повзрослели или что-то вроде того.

— Или что-то вроде того? — переспросил Фокс. — Может, потому что мы действительно повзрослели, и драки уже не кажутся такими весёлыми, когда тебе за двадцать и плечо вот-вот отвалится.

— Фокс был большим бойцом, — сказал Скаут. — Я до сих пор думаю, что ты зарабатывал на этих боях.

— И я тебе никогда не скажу, правда это или нет, потому что тебе это знать не обязательно, — усмехнулся он, обняв её и притянув к себе.

Он посмотрел на меня, и я уже собиралась задать вопрос, как вдруг кто-то налетел на меня, подняв в воздух с криком моего имени.

— Эш!

Я заерзала, посмотрела вниз и увидела своего друга.

— Олли? — закричала я, обвивая его руками.

Его лицо светилось от радости, и он чмокнул меня в щёку.

— Где ты была, детка? Я тебя сто лет не видел!

— Здесь. Учёба, — ответила я, но слова застряли в горле, когда я проследила за взглядом Олли.

Он смотрел поверх моего плеча, прямо на Фокса и Скаут, которые явно наблюдали за нами. Хотя, если подумать, на нас смотрела уже вся компания.

— Ну здравствуй, красавчик. Кто это на нас так смотрит? Боже, ты что, нашла себе нового парня? Он горяч. Немного опасный. — он игриво повёл бровями. — А это, может, даже хорошо. Только не сожри его, как всех предыдущих.

— Нет, он не… И что значит «всех предыдущих»? — рассмеялась я.

Фокс отделился от группы, которая всё ещё стояла вокруг.

— Представишь нас твоему другу? Похоже, он тебя хорошо знает.

— «Хорошо знает»? Она тебе даже про меня не рассказывала? Ух ты, Эш, мы дружим уже много лет. Я Олли. Мой парень бродит где-то тут. Он, как и она, обожает машины.

— Его парень отлично гоняет, мы иногда участвовали в заездах вместе. Раньше мы часто тусовались.

— Рад услышать, что хоть кто-то знает всё об Эш, потому что я уже понял, что она нам почти ничего не рассказывала.

— Оу, — лицо Олли вытянулось. — Похоже, у нас проблемы в раю.

— Фокс, сейчас не время, — сказала я. — Возвращайся к друзьям, если собираешься грубить.

— Может, сейчас как раз то самое время.

— Ладно, но мы можем поговорить об этом завтра? Сейчас совсем не хочется, и мне не нужно, чтобы весь мир знал, что у меня происходит.

— Почему? Во что ты ввязалась, что не можешь рассказать?

Ребята подошли ближе. Они вроде как держались в стороне, но всё равно были достаточно близко, чтобы слышать каждое слово.

Я не хотела, чтобы вся команда узнала всё именно так, и прекрасно знала, что Олли может проболтаться обо мне, даже не подозревая, что я это скрываю. Я схватила его за руку.

— Пойдём. Уходим.

Слова Фокса заставили меня остановиться.

— Рано или поздно ты перестанешь нам врать. Почему бы не начать сейчас?

— Я поговорю с вами позже, — ответила я.

Всё внутри будто развалилось, и от этой ночи у меня остались только обрывки сил.

Я протиснулась в толпу, вцепившись в Олли как в якорь. Он подвёл меня к машине своего парня и что-то прошептал ему.

Через пару минут я уже ехала домой в тишине.

Эш

Хуже лжи людям, которые тебе действительно нравятся, только осознание того, что, если скажешь правду, всё может измениться. Не то чтобы мой секрет был каким-то ужасным, но он был большим. И я не знала, чего ждать, когда наконец расскажу его.

В глубине души я знала, что обязана сказать Фоксу правду, но страх сдерживал меня, особенно когда было очевидно, что он меня ненавидит.

Может, я и раздувала всё до небывалых масштабов, но ощущение, что у меня появились друзья, которым я просто нравлюсь, без всего остального, было неожиданным и слишком ценным.

А ведь всё началось с того, что я согласилась помочь им с гонками.

Когда все узнают, это может стать началом конца. А мне так не хотелось признавать, как сильно я привязалась к этому новому началу.

Я больше не сидела одна в квартире. Не горевала по каждой мелочи из прошлой жизни. Туман, который долго окутывал меня, начал рассеиваться. Я даже чуть-чуть вернулась к гонкам.

Это был маленький шаг, но он окрылял. Я снова чувствовала себя собой. Или хотя бы той, которой хотела стать.

С Фоксом я могла выехать на трассу и не впасть в панику. Это было чудо.

Месяцы боли и попыток исцеления выжали меня до дна, и в какой-то момент я потерялась совсем. И только сегодня утром поняла, насколько сильно мне нужно было найти себя заново.

Мне нужно было снова стать той девушкой.

Но лучше.

У Фокса были друзья, подталкивающие его к жизни и движению вперёд, но мне казалось, никто из них не понимал его так, как могла бы понять я. Даже если раньше я и не была ему обязана за то, что он спас мне жизнь, — теперь была.

За то, что он сделал прошлой ночью. Он вытолкнул меня из зоны комфорта, совсем чуть-чуть, но ровно настолько, чтобы я снова увидела, что у меня ещё может быть. И при этом не дал мне сорваться.

Я всё ещё не знала, как помочь Фоксу, но у меня появилась идея. Поэтому я оказалась в одной из машин с трека, с двумя кофе и двумя пончиками, направляясь к его квартире без предупреждения.

Я написала Куинн с просьбой помочь, и она тут же настрочила мне сообщения с адресом, парковкой и тем, что Фокс будет дома весь день.

Я припарковалась и поднялась наверх, стараясь сдержать учащённое сердцебиение и не пролить кофе.

Постучала и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь.

— Фокс? — позвала я, проходя на кухню.

Я резко обернулась на звук шагов и чуть не выронила всё из рук.

— Да? — ответил он, нахмурившись, явно удивлённый моим внезапным визитом.

— О, прости, — пробормотала я, стараясь смотреть куда угодно, только не на его почти полностью обнажённое тело. — Я думала, ты ещё в кровати или что-то около того.

— В кровати? Уже полдень. И чем это оправдывает то, что ты ввалилась сюда без спроса? Хотела принести мне обед в постель или просто решила, что первой в списке по раздражению меня сегодня будешь ты?

— И то, и другое? Хотя я не собиралась буквально приносить еду в постель. Скорее, выманить тебя ею из постели. Мне сказали, что бывают дни, когда ты вообще не выходишь из комнаты.

— Ну что ж, шаг первый выполнен — ты меня успешно раздражаешь. Молодец. Работа сделана. А теперь уходи.

Я наконец снова посмотрела на него, скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то вернуть себе самообладание.

Он стоял, облокотившись на столешницу, с кружкой в руке, весь такой расслабленный и весь, чёрт побери, на виду.

На нём было только низко висящее полотенце, нагло обнажавшее V-образную линию на бёдрах. Мой взгляд самовольно скользнул туда, и я в тишине взмолилась вселенной, чтобы это полотенце упало.

— Ты голый.

— Я не голый. И вообще, я не знал, что теперь у нас можно вот так врываться в квартиру.

— Я принесла кофе и еду. Все сказали, что ты сегодня свободен.

— Это всё равно не объясняет, почему ты просто вошла. А если бы я действительно был голым?

— Тогда моё любопытство сейчас было бы удовлетворено.

— Ну, можешь и дальше быть любопытной. — Он не сдвинулся с места, но я заметила, как едва дрогнули его губы. — Что ты здесь делаешь?

Я потерялась в мыслях, уставившись на его тело. Мне не хотелось признавать, как сильно я хочу прикоснуться к нему. Такие пресс и мышцы словно созданы для того, чтобы их трогали. Я не могла придумать другой причины, зачем они нужны, разве что для того, чтобы мои руки скользили по этим линиям и опускались ниже, под полотенце.

— М-м? — Я наконец-то подняла взгляд, встретившись с его глазами, стараясь не смотреть снова вниз.

Мне бы стало неловко, если бы я не была настолько сосредоточена на том, чтобы по очертаниям понять, насколько он большой.

Прежде чем мой взгляд успел снова скатиться вниз, он сделал шаг ближе, аккуратно приподняв моё лицо за подбородок.

— Хочешь посмотреть, что под полотенцем? — спросил он тихо.

— Не скажу, что отказалась бы. Снова любопытство.

— А как насчёт этого? — спросил он, обходя угол и усаживаясь. — Встань на колени и попроси. Тогда я сброшу полотенце.

Он ухмыльнулся, сделал глоток из чашки, и во мне вспыхнула волна раздражения. Мне хотелось стереть эту самодовольную усмешку с его лица.

Но я не собиралась этого делать. Нет, сегодня всё иначе. Я пришла не для игры в эго, а чтобы предложить помощь.

Сегодня я решила быть доброй и полезной.

— Ни за что.

— Тогда ничего ты не увидишь. Так что держи глаза повыше и скажи, зачем пришла.

Я вручила ему кофе, забрала его чашку и поставила рядом.

— Этот вкуснее.

— Этот — взятка.

— Правда. Но вкусная же.

— Может быть, — сказал он, сделав глоток. — Говори, чего хочешь.

— Хочу выбраться куда-нибудь на весь день.

Он смотрел на меня, продолжая пить кофе, а я изо всех сил старалась не глядеть ниже.

Не получилось.

Мой взгляд снова метнулся к его глазам, и я выругалась про себя. В этот раз я точно увидела очертание.

— Можешь, пожалуйста, одеться?

— Снова напомню, это моя квартира. Я могу быть голым, если захочу.

— Ладно, вперед, — сказала я. Теперь была моя очередь пить кофе и смотреть.

На этот раз я победила, и он поднялся.

— Чертёнок, — пробормотал он. — Я иду одеваться только потому, что, похоже, ты не уйдёшь, пока не скажешь, зачем пришла. А ты не скажешь, пока не перестанешь пытаться угадать размер моего члена. Но это не значит, что я играю по твоим правилам. Мы никуда не идём.

— Или насколько он маленький, — бросила я ему вслед, пока он шёл в комнату.

— Что ты сказала? — остановился он у двери.

— Или насколько маленький у тебя член, — повторила я громче и пожала плечами. — Просто говорю.

— Ты часто об этом думаешь, да? — спросил он, облокотившись на дверной косяк с улыбкой.

Каждое его движение сводило меня с ума.

Честно говоря, я никогда в жизни не интересовалась мужским телом так, как интересовалась сейчас его. Но ни за что бы ему это не сказала.

Он будто отвоёвывал каждый дюйм власти, стоило мне только почувствовать преимущество.

Он рассмеялся, развернулся и ушёл в спальню.

— Придурок, — пробормотала я, усаживаясь с кофе и пончиком.

Когда я доела половину, он вернулся.

— Ты в курсе, что я это слышал? — сказал он. — Не самая убедительная попытка склонить меня провести день с тобой, если ты уже начинаешь с оскорблений.

— Тут нет попыток. Я уже всё спланировала. У нас есть билеты на игру, и я арендовала машину.

— Зачем ты арендовала машину? У нас есть машины. Во множественном числе, — сказал он, уже немного менее раздражённый, особенно теперь, когда у него было что поесть.

— Потому что мы проведём классный день, и тебе это понравится. Так что я взяла классную машину.

— На какую игру мы якобы идём? — спросил он, доедая пончик. Я мысленно отметила, что одного точно было недостаточно.

— Сначала заедем поесть, потом на бейсбольный матч.

— Зачем?

— Чтобы повеселиться?

— Ты реально думаешь, что я поверю в то, что ты всё это устроила просто ради веселья? Спросю ещё раз. Зачем мы идём куда-то?

Я скрестила руки на груди, решив, что сейчас не время лгать.

— Послушай, ты уже сильно мне помог и с гонками, и вообще. Теперь я хочу помочь тебе.

— Помочь мне как? — спросил он, приподняв бровь.

— Провести хороший день. Перестать прятаться тут и страдать каждый раз, когда тебе надо выйти из дома, — сказала я, стараясь говорить мягко.

Мне не раз говорили, что у меня стервозный тон, и сейчас явно был не тот случай, чтобы он прорывался.

— И ты думаешь, один день всё исправит?

— Нет, конечно. Так же, как и то, что я один раз с тобой покаталась на гонке, не исправило меня. Но это начало.

— Пожалуй, я просто не понимаю, как поход на игру и в кафе может помочь.

— Это поможет тебе выйти из дома и увидеть, что людям либо плевать, как ты выглядишь, либо они всё ещё считают тебя горячим.

— То есть твой план — вытащить меня на улицу, устроить какую-то жалостливую вечеринку, а потом попытаться устроить мне секс?

У меня скрутило живот.

— Я не пытаюсь устроить тебе секс. Ну, может, просто достану номер телефона, если он тебе правда нужен.

— Нет, спасибо. Мне не нужны новые номера. Женщины, у которых уже есть мой номер, либо бегут при виде меня, либо врываются в мою квартиру и заставляют идти на свидания. Это слишком сложно, в любом случае, — сказал он с глубоким смехом.

— Я не заставляю тебя идти на свидание. Это просто выход с другом.

— Друзья? Не особо. И вообще, мои друзья не пялятся на мой член вот так.

— Фокс!

— Эш.

— Мы можем просто поехать?

— А что мне за это будет?

— Я же пытаюсь помочь тебе почувствовать себя лучше.

— Ага, правда? И что мне с этого?

Я откинулась назад, уже зная, что он скажет это.

— Кроме того, что я везу тебя на целый день, плачу за всё и даю тебе водить арендованную машину? Ну… могу быть для тебя барьером.

— Барьером? Ты хочешь стать моим телохранителем, что ли? — спросил он, скрестив руки. Я чувствовала, что теряю его интерес.

— На тот случай, если тебе снова захочется запереться здесь и страдать. Я могу помочь с тем, чтобы команда не доставала тебя.

— Как?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Скажу, что мы поехали тренироваться. Они подумают, что ты ушёл на весь день, а ты просто получишь немного тишины и покоя.

— И ты всё это делаешь, потому что тебе меня жаль?

— Нет, я делаю это потому, что ты помог мне, и теперь заслуживаешь, чтобы кто-то помог тебе. И вообще, какая разница? Мы поедем, и если тебе не понравится, вернёшься и продолжишь делать то, что делал.

— Какую машину ты арендовала?

— Сначала соглашайся, потом узнаешь.

— Ладно. Но мы должны заехать за ещё одним кофе. Этот был просто потрясающим.

— Вау, смотри-ка, ты уже достаточно бодр, чтобы выдвигать требования.

— Эго действительно поднимается, когда девушка приходит и умоляет провести с тобой день, — сказал он, надевая кепку и направляясь к двери.

Я вскочила и пошла за ним.

— Я не умоляла.

— Взятка, мольбы — одно и то же.

— Я не умоляю.

— Посмотрим. Где ключи?

— Что же я натворила? — пробормотала я, доставая ключи.

Мы дошли до гаража прежде, чем я успела их отдать.

Как только я протянула руку, он остановился, и я врезалась в его спину.

— Что это?

— Ключи, Фокс. Чтобы водить машину.

— Язвочка, — сказал он. — Какую, чёрт возьми, машину ты взяла?

— Пошли. — Я потянула его за руку, улыбаясь шире. — Пошли, сам посмотришь.

Я вытащила его задницу прямо к джипу. Это была самая быстрая модель, какую я смогла найти, и в то же время не слишком вызывающая. Мне всё ещё нужно было, чтобы аренда казалась правдоподобной.

— Джип?

— Самый быстрый, что был.

— Трэкхок? Чёрт, да, — сказал он, запрыгивая на водительское сиденье и заводя двигатель.

Я заняла место рядом и с удивлением заметила, как Фокс улыбается. Настоящая, искренняя улыбка после нескольких дней хмурости. Это было неожиданно.

— Стоило провести со мной день?

— Возможно. Скажу после второго кофе, — ответил он, но всё ещё с улыбкой.

Эта лёгкость, с которой он себя вёл, передалась и мне.

Мы приехали в ту же закусочную, где я взяла кофе, и решили сесть перекусить.

Даже сидя там, я чувствовала себя спокойно. Фокс был достаточно дружелюбен и удивил меня тем, сколько у нас общего.

Это быстро заставило меня осознать изъян в моём плане.

Когда Фокс сбрасывал маску, забывал о шраме и просто был собой, он становился чертовски обаятельным, и я не могла не наслаждаться каждой минутой этого.

Фокс

Когда мы пришли на игру, мне действительно стало легче.

К несчастью, Эш начала понимать, что её план срабатывает, и мне становилось всё труднее это скрывать.

Она не давила, не заставляла веселиться. Она просто вывела меня из квартиры. Она даже не спрашивала, нравится ли мне всё это и, если честно, я сомневался, что ей вообще не всё равно. Казалось, она просто чувствовала себя обязанной попытаться помочь.

Я думал, что она будет злиться на меня после того, как я вёл себя как мудак на гонках, но, если это и было так, она ни разу не упомянула об этом.

— Фокс? Ты слушаешь? — спросила она. — Хочешь ещё напиток?

Наконец я посмотрел на неё.

Она нарядилась для игры в шорты и чью-то футболку.

Честно говоря, я не знал ни одного игрока. Я почти ничего не смотрел, кроме гонок, и даже это было редкостью. Я был слишком занят в гараже, а с тех пор, как появился шрам, и вовсе не хотел видеть ничего, связанного с гонками.

Даже если я не знал, чья на ней футболка, это было неважно. Она выглядела потрясающе.

Я ожидал, что мне будет не по себе рядом с ней, но её спокойствие словно вытягивало меня наружу, и мысли уходили далеко от шрама.

Достаточно далеко, чтобы я понял, что, если бы не этот проклятый шрам, я бы уже бегал за ней без оглядки.

И вот это осознание делало наше близкое соседство на скамейке совсем другим.

— Да, пожалуйста, — наконец выдохнул я, сместившись в кресле, надеясь, что она не заметила, как пристально я на неё смотрел.

— Ух ты, «пожалуйста»? Да это работает лучше, чем я думала. Сейчас вернусь.

Она направилась вниз, и я увидел, как несколько игроков поворачивали головы, провожая её взглядом. Я только закатил глаза.

Я не мог их винить.

Но вот наглость — так открыто пялиться на девушку, которую даже не знаешь. Как будто у них не было ни тени сомнения, что они смогут её заполучить.

И тут до меня дошло, что раньше я сам был таким. Неужели я выглядел так же?

Самодовольная ухмылка, открытый взгляд, чрезмерная уверенность, с которой я всем показывал, чего хочу и как собираюсь это получить.

Мне следовало пойти с ней.

Она старается быть доброй, и я мог бы попробовать сделать то же.

Пока я размышлял, что делать дальше, решил, что, если помогу ей хоть немного, это отвлечёт меня от мыслей.

К тому времени, как я спустился по ступеням, она уже прошла мимо игроков, но тот самый, что глазел на неё, теперь остановил её.

Я не слышал, что он ей говорил, но его улыбка ясно давала понять, что это был флирт. Та самая ухмылка, которая появилась бы у меня самого, если бы я встретил её в других обстоятельствах.

Даже в ту ночь, до того, как всё произошло… Я увидел, как она выходит, и уже подумывал заговорить с ней. Но был слишком поглощён машиной и собственными мыслями, а она уже свернула за угол, прежде чем я успел сделать шаг. А через секунду бежала обратно ко мне.

Я спустился по ступеням, стараясь не поморщиться при воспоминании о ноже.

Мне пора было перестать зацикливаться на боли. Именно она вгоняла меня в тупик снова и снова.

Я подумал о ней в тех чёртовых сапогах на каблуках. Интересно, остались ли они у неё?

— Серьёзно? — усмехнулась Эш, всё ещё улыбаясь тому парню, когда я подошёл ближе.

Пусть остаётся. Хочет пофлиртовать — ради Бога. Мне просто нужен был мой напиток.

— Хочешь спуститься и посмотреть? — предложил он ей.

— Эй, — вмешался я, сдерживая раздражение. Парень обернулся, и в его глазах промелькнуло что-то… тревожное?

— Ого, чувак, — пробормотал он.

— Знаю, — бросил я, — Просто пришёл забрать напитки.

Я посмотрел на Эш, которая ухмыльнулась.

— Конечно. Спасибо большое.

Я закатил глаза и забрал у неё стаканы, застыв на мгновение.

Вот и всё.

Я развернулся, стиснув зубы от собственной неуклюжести. Один шрам и вся жизнь пошла под откос. Я больше не мог нормально разговаривать.

Хотелось просто приложиться головой к ближайшей стене.

Я всегда знал, что сказать. Никогда не чувствовал себя не в своей тарелке на людях. А теперь каждый раз, выходя из дома, я будто попадал в новый, чужой мир.

Всё, что я мог думать, это то, как выгляжу. Что скажут люди. Как не показаться жалким. Даже не знал, куда девать руки.

Раньше я был как рыба в воде. А теперь как пацан в первый день в школе.

Вот и сейчас единственное, что вертелось в голове: я изуродован. А он нет. И это всё глушило во мне любое желание продолжать разговор.

Ей стоит остаться с ним внизу.

Я поднялся обратно, но вдруг почувствовал, как чья-то рука мягко обхватила мой бицепс.

Это была Эш. Она держалась за меня и улыбалась в пустоту.

— Что ты делаешь? — пробормотал я. — Можешь остаться там. Я в порядке.

— Нет, спасибо. Я просто остановилась, чтобы быть вежливой. Я рада, что ты пришёл.

Она споткнулась, крепче вцепившись в мою руку, когда я сделал ещё один шаг вверх. Я остановился, давая ей восстановить равновесие, прежде чем продолжить.

— Полегче, Снежный Человек. У меня ноги не такие длинные, как у тебя, — сказала она.

Я бы с этим поспорил, но решил промолчать, игнорируя нахлынувшие мысли о её длинных ногах.

— Не моя вина, Бэмби. Ты идёшь так, как будто впервые в жизни ходишь.

Она вздохнула, но больше ничего не сказала, когда мы вернулись на места. Я сразу пожалел, что позволил её руке оторваться от моей. Каждый момент, когда она касалась меня или разговаривала, заставлял забыть обо всём остальном.

Не знаю, как так получилось, что все мои плохие мысли могли накрывать меня с головой, а затем исчезать, как если бы их и не было, стоило только ей прикоснуться ко мне.

— Как ты умудряешься иметь такую компанию друзей, которые так тебя любят, когда ты порой бываешь настолько невыносимым? — спросила она.

Я ухмыльнулся.

— К счастью, они встретили меня, когда я был ещё милым и очаровательным, а не невыносимым, как ты меня назвала. Теперь они просто чувствуют себя обязанными оставаться рядом со мной.

Она закатила глаза.

— Очевидно, они считают, что у тебя есть искупаемые черты. Я всё ещё жду, когда их увижу, — её улыбка расползлась, и она слегка подтолкнула меня в бок.

Я повернулся к полю с лёгким смехом, но не знал, что сказать. Я надеялся, что эти черты действительно есть, но, если они и вправду были, то были скрыты где-то глубоко под слоем саможалости и тревог.

Через несколько минут она снова прислонилась ко мне. Я почувствовал запах кокоса и ванили, и мне пришлось сдерживать себя, чтобы не двинуться поближе.

— Видел кого-нибудь, с кем хочешь поговорить? — спросила она, напомнив мне, что мы не на свидании.

— Зачем? Готова стать свахой? Может, я найду себе девушку, а мы устроим двойное свидание. Твой парень там будет в восторге, — сказал я, стараясь шутить.

Мне не хотелось заниматься свиданиями. Я и думать не мог о том, как будут выглядеть вопросы и взгляды, если я начну флиртовать с кем-то.

Она посмотрела вниз и, похоже, не удивилась, когда игрок подмигнул ей.

— Ладно, если ты так хочешь. Какую девушку ты хотел бы для разговора?

Я наблюдал, как она осматривает толпу, и не знал, должен ли я восхищаться её добротой, и тем, что она так ко мне относится, даже несмотря на мои дурацкие поступки, или раздражаться, что она действительно думает, что я приду сюда с ней и уйду с другой девушкой.

— Пока не видел такой, — сказал я, стараясь не выдать свои эмоции.

— Хочешь пройтись и посмотреть?

Я провёл рукой по лицу.

— Нет. Как ты себе это представляешь? Мы проходим мимо, я показываю на какую-то девушку, а ты заставляешь её пообщаться со мной?

Она рассмеялась.

— Нет, что-то вроде того, что мы проходим, ты видишь девушку, с которой хочешь поговорить, и подходишь к ней, чтобы флиртовать. Что-то, что я слышала, ты часто делаешь, и можешь это сделать снова.

— Это что ещё значит?

Она засмеялась.

— Не прикидывайся невинным. Куинн и Скаут рассказали мне, что ты ловелас и хорошо флиртуешь. Ну давай, пошли, — она схватила меня за руку, чтобы встать, но я держал её на месте.

Я бы сделал много чего, чтобы от неё отстать, но сейчас делать этого я точно не собирался.

— Не вариант. Может, я и был флиртующим или ловеласом, или как ты хочешь это называть, раньше, но не сейчас.

День стремительно катился к чертям.

— Тогда как нам тебя вытащить из этого состояния? — спросила она.

Но я уже её не слышал. Слова утонули в шуме, когда на гигантском экране появилась наша фотография. Вернее, моя. Именно с неё я не мог отвести глаз.

Нет ничего хуже, чем ненавидеть собственное отражение, а потом увидеть его увеличенным в десятки раз на глазах у тысяч людей. Даже в удачный день оказаться на поцелуй-камере рядом с девушкой, которая не хочет тебя целовать было личным кошмаром.

Я хотел встать, но ноги будто налились свинцом. Эш схватила меня за руку, произнесла моё имя, но я почти не слышал её из-за грохота сердца и нескончаемого гулкого скандирования толпы.

— Стоп. Я ухожу. Сейчас же.

Она обхватила моё лицо ладонями и развернула голову.

Через секунду её губы были на моих, и я уловил, как изменилась интонация толпы, но уже не различал, что именно они кричали.

Я застыл. Губы Эш двигались, её язык скользнул по моим, и, будто на автомате, я наконец ответил, поцеловал её в ответ, исследуя её рот своим языком.

Не знаю, дело было в том, что я не целовался уже несколько месяцев, или в том, насколько это было неожиданно, но, чёрт побери, это был лучший поцелуй в моей жизни.

Но он должен был закончиться.

— Эш, хватит. Думаю, ты уже всё сделала.

— Нет, ещё нет, — ответила она и потянулась ко мне, но я остановил её.

— Всё. Хватит. С меня довольно.

— Это не конец, пока ты сам не поставишь точку.

— Я ставлю. Мне нужно уйти отсюда.

Её лицо изменилось. Взгляд потух, и на секунду она просто уставилась вперёд, прежде чем подняться.

— Хорошо. Пошли.

— Хорошо, — повторил я.

Я не хотел, чтобы она злилась, но выдержать ещё хоть чуть-чуть я бы не смог. Весь стадион теперь пялился на нас.

Она не побежала вперёд, не отстранилась, когда наши руки случайно соприкоснулись. Просто подняла голову и пошла вперёд, как будто была хозяйкой этого места.

Когда мы спустились к нижним рядам, тот парень снова попытался привлечь её внимание. Не знаю — то ли она не заметила, то ли просто проигнорировала, но она прошла мимо, как будто он не существовал.

В её походке было что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Я только что унизил её перед всем стадионом, а она не позволила никому это увидеть.

А может, её и правда это не задело.

Когда мы добрались до машины, я был окончательно разбит.

Мы сели, и она с силой захлопнула дверь.

— Как ты вообще подумала, что поцеловать меня — это хорошая идея? — наконец спросил я.

— Я не знала. Я просто не могла смотреть, как ты погружаешься в ту тьму, в которую направлялся. Как это всё усугубило? Это было так ужасно?

— Нет. Просто я не понимаю, как это вообще могло быть хорошей идеей.

— Я пыталась быть доброй. Почему ты так реагируешь? Это не значит, что я буду бегать за тобой, как щенок. Я просто хотела помочь.

— Не в этом дело, — сказал я, сжимая зубы.

— Тогда в чём?

— Я не знаю, что мне делать! — наконец закричал я. — В моей голове как будто двое. Один — тот, кем я был, тот, кто бы поцеловал тебя без раздумий, но теперь есть второй — я — тот, кто даже не знает, что делать, когда ты целуешь меня. Это как две личности, которые постоянно борются друг с другом. Я знаю, что должен делать, или что мог бы, но это не работает. Мозг не может просто заткнуться и действовать, а тело не двигается без его указаний. Каждый чёртов день превращается в борьбу.

Я практически кричал, теряя контроль, сердце бешено колотилось. Я чувствовал, что задыхаюсь. Машина была слишком тесной, не хватало воздуха.

— Глубокие вдохи, Фокс, — сказала она спокойно и нежно. Те же глупые слова, которые я говорил ей.

Я сжал губы, издав болезненный смех, который заставил меня почувствовать себя ещё более жалким.

— У меня так бывает, когда я гоняю, — тихо сказала она. — Будто тело знает, что делать, но мозг не даёт. Он снова и снова прокручивает каждую секунду аварии и парализует меня. Я знаю, как гонять, я знаю, как это делать, но каждый раз просто не могу.

— Это имеет смысл для гонок, но я не могу найти объяснение этому в жизни.

— Может, потому что ты знаешь, какие шаги предпринять для гонок, но не знаешь, как действовать в жизни? — спросила она, осторожно избегая моего взгляда, по её лицу было видно, что она боится задеть меня.

— Извини за срыв.

— Ты думал о том, что это могут быть панические атаки?

— Думаю, я бы понял, если бы это было так.

— Ты бы удивился. Я сама не поняла, что со мной не так, пока не пережила несколько атак. Я не пыталась усугубить всё этим поцелуем. Я искренне думала, что это поможет отвлечь тебя.

Мне не было неприятно от поцелуя. Мне было неприятно, что он произошёл, потому что она пожалела меня, а не потому что это случилось, но я не считал нужным говорить это вслух. Она бы поклялась, что не жалела меня, чтобы быть милой, а потом сделала бы вид, что всё в порядке.

Мои руки сжались на руле, когда я сделал ещё один глубокий вдох.

— Спасибо, что хотя бы немного времени провел со мной. Я не часто проветриваюсь в последнее время, и мне действительно нравилось, как всё шло до того момента, — сказала она.

— Пока ты не попыталась поцеловать меня, — сказал я, пытаясь улыбнуться, но у меня не получилось. Однако это, похоже, её не смутило.

— Нет, мне это тоже понравилось. Хотя, если будет следующий раз, я ожидаю немного больше энтузиазма и участия. Знаешь, сидеть там и ничего не делать по несколько секунд подряд это не лучший способ, — она усмехнулась, пытаясь разрядить атмосферу, и я ценил, что она не зацикливалась на моём признании.

— Ну, я не ожидал, что ты будешь пытаться засунуть мне язык в горло. Это действительно застало меня врасплох, — я расслабился в сиденье, чувствуя себя лучше, зная, что на меня не смотрят тысячи глаз.

— Я не делала этого!

— Делала, — сказал я.

— Я пыталась быть милой. Ты выглядел, как будто оказался в аду.

— Малышка, ты такая добрая ко мне, что мне уже тошно. Не думай, что тебе нужно целовать меня, чтобы быть милой. Это не так работает. Я не принимаю жалость в форме физических услуг.

— Это не то, что было.

— Почему ты врёшь? Снова. Перестань делать вид, что ты сделала что-то там, кроме как посочувствовать мне и попытаться сделать все лучше.

— Это так ужасно?

— Да, ужасно. Я бы предпочёл провести всю свою жизнь, не позволяя никому прикасаться ко мне, или стать посмешищем для целого стадиона, чем чтобы кто-то делал это из жалости.

Она некоторое время молчала, пока я ехал обратно в квартиру.

— Ты ведёшь себя так, как будто это ужасно. Как будто никто не может на тебя смотреть. Но это не так.

— Разве не так? Ты знаешь, что мне говорили люди? Как они реагируют? Мне приходится видеть это снова и снова. Это чёртово вздрагивание, которое каждый делает, когда смотрит на меня. Они думают, что моё лицо отвратительно, а потом жалеют меня. Ты тоже сделала это, когда встретила меня. Ты понимаешь, каково это? Я не могу пойти куда угодно и просто жить своей чёртовой жизнью.

— Это так важно, что они думают? Почему бы тебе просто не игнорировать их? Помимо твоей манеры поведения, у тебя явно есть хорошая личность где-то внутри, раз твои друзья так тебя любят. Почему ты думаешь, что единственное, что ты приносишь в мир, это твоё лицо?

Я принудительно рассмеялся.

— Это так легко сказать красивому человеку, не так ли? Это то, что говорят людям, которых ты не находишь привлекательными. А насчёт игнорирования… попробуй игнорировать, когда кто-то вздрагивает, разговаривая с тобой.

— Красота в глазах смотрящего, — сказала она.

— Здорово, теперь разбитые цитаты. Это действительно помогает.

— Я просто говорю, что те, кто заботится о тебе, не переживают, есть ли у тебя порез на лице. Я уверена, что некоторые даже находят это более привлекательным, зная, как ты его получил. Это явный знак твоей силы.

— Легко говорить, — сказал я, поворачивая на свою улицу.

— Но ты можешь это сделать. Ты можешь продолжать становиться лучше, исцеляться, и скоро ты почувствуешь, что этого даже нет.

Я припарковал машину на улице перед моим зданием, оставив её на холостом ходу. Она говорила, будто это было так просто, как будто я мог просто забыть, что оно там. И, как и все остальные, она хотела, чтобы я стал другим.

Она хотела, чтобы я был другим.

Это осознание разрушило всю ту часть дня, которая мне понравилась.

— У тебя есть наглость учить меня, как жить, когда это твоя вина. Если бы я никогда не встретил тебя, я был бы в порядке. Я бы продолжал участвовать в гонках, я бы всё ещё был привлекательным, чёрт возьми, вероятно, мне не пришлось бы жить последние два месяца своей жизни в постоянной боли. Спасение тебя разрушило мою жизнь, так что не смей вести себя так, как будто у тебя есть хоть малейшее право судить меня или то, как я с этим справляюсь. Я думал, ты вела меня на встречу, чтобы просто провести время, но всё как всегда. Ты хочешь вернуть меня в того, кем я был. Именно его ты хотела видеть сегодня. Не меня. Его. Извини, что разочаровал. Больше не делай этого.

Я вышел, хлопнув дверью за собой, и через несколько секунд её дверь тоже открылась и с грохотом захлопнулась.

— Фокс, подожди! Ты прав, я не должна была заходить так далеко. Это не то, что я имела в виду. Я не…

— Не хочу это слышать. Спасибо за день. Машина была чертовски классной, — сказал я, прервав её и заходя в квартиру.

Я не собирался сидеть и слушать больше. Она будет говорить мне всё, что я хочу услышать. Видимо, это то, что она делала весь день.

Я знал, что чувство вины будет сильным с её стороны, но это не означало, что я должен сидеть и слушать её красивую ложь.

Мне нужно было, чтобы она помогла команде. Мне не нужно было, чтобы она была моей подругой.

Теперь мне просто нужно было помнить об этом и забыть об этом гребаном поцелуе.

К черту мою жизнь, что я возбудился из-за девушки, которая сделала меня совершенно непригодным для траха.

Эш

Я провела остаток ночи и весь следующий день, думая о Фоксе и этом чёртовом поцелуе.

В ту самую секунду, когда я прикоснулась к нему, я поняла, что это была плохая идея.

Одна только мысль о поцелуе вызывала во мне жар, я всеми силами пыталась подавить это чувство.

Кажется, было более чем очевидно, почему я ему не нравлюсь. Даже слишком очевидно, если честно, но я не могла винить его за это.

На его месте я бы тоже себя ненавидела.

В конце концов, он хотел помочь своей команде победить, и чтобы потом я ушла.

Я была причиной, по которой его жизнь пошла под откос, и он не хотел, чтобы я оставалась рядом.

Я не знаю, о чём я думала.

Сначала мне действительно было просто жаль, но чем больше времени я проводила рядом с Фоксом, тем больше мне хотелось оставаться рядом.

Но нужно было положить этому конец, сосредоточиться на гонках и закончить всё это.

Мне не нужны были друзья, которым я врала, и уж точно не нужен был парень, который не мог полюбить меня.

Я должна была заниматься курсами, восстанавливаться и наконец-то найти способ поговорить с отцом и разобраться в этой каше с Дэвидом.

Я с удивлением поняла, что не скучаю по прежней жизни, но при этом до сих пор не знала, чего хочу от новой.

Всё, чем я была раньше, исчезло. И я не понимала, какие части себя стоит сохранить, а от чего отказаться.

Я плюхнулась обратно на диван под тяжестью собственных мыслей.

Хотелось просто свернуться калачиком и посмотреть фильм, но вдруг раздался стук в дверь, и я застыла.

Я никого не ждала. Эта квартира стала моим укрытием, и, кроме команды и Олли, никто не знал, что я здесь.

Это могла быть Куинн или Скаут. Или кто-то из ребят, пришедший забрать мою машину.

А может, это был счастливый день, когда Фокс пришёл просить прощения.

Я распахнула дверь и страх пронзил меня.

Я потянулась, чтобы быстро её захлопнуть, но его рука успела перехватить её.

— Дэвид. — Я толкнула дверь обратно, оставив узкую щель всего в пару сантиметров.

Телефон остался на диване, а стоило мне отпустить дверь, он бы тут же вошёл внутрь.

Сердце колотилось так сильно, что шум заглушал всё вокруг, от этого кружилась голова и подкашивались ноги.

— Привет, Эш, — его голос был тихим, даже печальным. Но теперь я знала, что это всё ложь.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл посмотреть, как ты.

— Нет, не пришёл. Что тебе нужно?

— Конечно, пришёл. Тебя не было дома уже несколько месяцев. Я наконец-то нашёл тебя пару недель назад, а ты убежала. К счастью, Селина пожалела меня. Вчера она сказала, где ты живёшь.

Это была ложь. Единственным, кто знал Дэвида и знал, где я сейчас, был Олли. А он бы никогда ему не сказал.

— Нет, она не говорила. Она даже не знает, где я живу. Не знаю, как ты узнал, но тебе нужно уйти, — сказала я, пытаясь закрыть дверь.

Он поднял руку, чтобы не дать ей захлопнуться. Я попробовала вытолкнуть её, но он был сильнее, удерживая дверь.

— Ладно. Я проследил за тобой из спортзала. Знал, что ты туда рано или поздно вернёшься. Извини. Мне просто нужно было как-то поговорить с тобой, а ты не отвечала.

Кожа покрылась мурашками. Всё происходящее было неправильным и лучше точно не станет. В груди сжалось так сильно, что стало трудно дышать.

— Да ладно тебе, Эш. Это уже смешно. Пора поговорить. Я скучаю по тебе. Твой отец тоже скучает. Мы хотим всё уладить и вернуться к работе. Нам просто нужно, чтобы ты была рядом.

— Правда? Чтобы стоять рядом с тобой, изображая идеальную девушку, пока ты трахаешь других и говоришь, что это не так? Или отдать тебе свои машины, свои кубки и свою жизнь, чтобы ты не чувствовал себя ущербным рядом с девушкой, которая лучше тебя?

— Это было один раз, и я уже извинился. Я был пьян. А по поводу машин и трофеев — у меня есть свои.

— Едва ли. Ты использовал мою аварию как предлог, чтобы занять моё место в гонках, которые я уже запланировала. Зачем мне возвращаться к этому? А насчёт других девушек — это точно было не один раз. У меня есть доказательства минимум трёх случаев. Но даже это сейчас — меньшее из моих проблем.

Мне уже было плевать, но я не была настолько глупа, чтобы удалить улики.

— Это действительно было всего один раз, просто после вечеринки. Ты знаешь, что бывает после гонок. У меня адреналин, я не могу остановиться. Но я люблю тебя. Ты единственная, кто мне нужен. Мы можем всё исправить, если ты дашь нам шанс. Всё было не так уж плохо. Тебе все еще больно после аварии, и я думаю, что теперь, по прошествии времени, ты поймешь, что все можно исправить.

Я скривила губы, поражённая тем, что когда-то любила этого человека.

Это было последствием всей жизни, в которой тебе внушают, что вы с кем-то предназначены друг для друга только потому, что ваши родители были лучшими друзьями.

И я в это поверила. Я поверила, что он идеален для меня, хотя на деле он просто хотел заткнуть меня.

Ему нужна была я — слабая и покорная, он ненавидел каждый момент, когда я говорила вслух, когда я возражала. Он ненавидел, что я участвую в гонках и делаю это лучше него.

Каждый день рядом с ним отнимал у меня части себя, пока я уже не могла понять, где реальность, а где ложь.

— Мы уже дали этому шанс, а потом ты попытался разрушить мою карьеру. Я могу простить многое, но не это.

— Кем ты себя возомнила, будто имеешь право так со мной разговаривать, Эштон? Я видел, как тот ублюдок подвозил тебя на днях. А точнее лапал тебя и шёл за тобой до дома. Я чуть шерифу не позвонил.

— О чём ты вообще говоришь?

— Я видел. Он шёл за тобой. Его тупая тачка. Как его зовут?

— Ты следишь за мной? — спросила я, голос взлетел.

Я привыкла ожидать от Дэвида многого, в основном плохого, и тщательно скрывалась, чтобы он не знал, где я. Но всё равно было шоком услышать, насколько близко он был, как нагло влезал в мою жизнь, когда я даже не подозревала.

Такого уровня вторжения в личное пространство я ещё никогда не чувствовала. У меня по коже пошли мурашки.

— Это не твоё дело. Мы расстались несколько месяцев назад. Куда я хожу и с кем — больше не твоё дело.

— Мы не расставались, Эш. Ты сказала, что тебе нужно время. Как я должен был это понимать?

Я рассмеялась.

— Если ты думал, что мы всё ещё вместе, то зачем тогда спал с другими?

— Я не спал ни с кем.

— Значит, с момента расставания ты не переспал ни с одной девушкой?

— Ну… Я не это имел в виду. Мне было одиноко. Это всё потому, что ты ушла.

Я даже не скрыла своего отвращения.

— Ты жалкий. И я прекрасно понимаю, в какую игру ты играешь. Бедный Дэвид. Ты жертва, да? Знаешь, что? Неважно. Я не хочу видеть тебя здесь. Уходи. Сейчас же. Я знаю, что будет дальше, и я не собираюсь стоять в своей квартире и слушать, как ты снова делаешь меня сумасшедшей.

— Нет. Мне нужно знать, почему ты не хочешь со мной говорить. Ты не отвечаешь на мои сообщения.

— Я тебя заблокировала.

Я прекратила общение с Дэвидом и едва разговаривала с отцом. Его единственный интерес заключался в том, почему я не общаюсь с Дэвидом, а не то, что он пытается разрушить мою жизнь и довести меня до безумия.

Он даже убедил моего отца, что мне не стоит возвращаться к гонкам. Хотя отец говорил «не сейчас», он никогда не объяснял, когда же я смогу.

А я, значит, должна была просто смириться, простить всё, стать идеальной девушкой, а потом идеальной женой.

Наверное, стоило ожидать, что вскоре последуют комментарии о том, что мне не место за рулём быстрых машин, что это для мужчин.

Они уже начинали намекать. Очень нескромно.

— Те девчонки ничего не значили, — сказал он.

— Я видела, как разные девки ездили на твоей машине. Я прекрасно знаю, что это значит.

Он был одержим своими машинами. Сначала я даже не замечала, но доступ к ним я получала только после секса. Будто это был какой-то отвратительный приз.

Я точно знала, что означает, когда другая девушка ведёт его машину. И замечала это, даже если мне уже было плевать.

Он заставлял меня чувствовать, будто я схожу с ума. Столько раз. Убеждал, что не говорил тех слов, что я всё не так поняла. Отрицал даже то, на что у меня были доказательства.

Он довёл меня до точки, где я уже сомневалась в своей вменяемости.

— Дэвид, тебе нужно уйти.

— Я должен был прийти и задать тебе один вопрос.

— Нет. Уходи.

— Тебе даже не интересно, что я хочу сказать?

— С чего бы?

— Потому что ты должна любить меня, — сказал он.

Что-то внутри перевернулось, и если до этого мне было не по себе, то теперь стало по-настоящему жутко. Он сжал дверь сильнее.

— Уходи, Дэвид. Это зашло слишком далеко. Тебе здесь нечего делать. Уходи.

Но он проигнорировал меня.

— Нет. Я не могу. Ты мне нужна. Что ты рассказала своему отцу обо мне? Почему он вдруг так настаивает, чтобы ты вернулась, прежде чем мы продолжим работу над бизнесом? Он даже не даёт мне участвовать в гонках, Эш. Что ты ему сказала?

Голос у него дрожал от ярости, и я знала, что всё перешло ту грань, после которой уже не может быть нормального конца.

— Ты что, пришёл сюда, чтобы угрожать мне за разговор с собственным отцом?

— Нет. Нет… Прости. Я правда пришёл узнать, как ты. Я так скучал. Скучал по тебе до чёртиков.

Он протянул руку, пытаясь схватить меня.

Я вскрикнула и со всей силы прижала его руку дверью. Он ударил в ответ, дверь распахнулась и с такой силой ударила меня по лицу, что челюсть вспыхнула болью.

Я отшатнулась, мир поплыл.

— Чёрт, Эш, извини! Почему ты не отошла? Зачем ты ударила меня по руке? Это была просто реакция! Чёрт… — он уже был в квартире, поднимая меня, хватая за плечи. — Почему ты была на пути? Я принесу тебе лёд.

Изнутри вырвался сдавленный, пустой смешок.

— На пути? Когда ты распахнул дверь прямо в моё лицо? Мы ведь уже проходили через это, да?

Я зажала лицо рукой и закричала:

— Убирайся. Просто убирайся или я вызываю копов!

Я уже тянулась за телефоном, а он выскочил за дверь, даже не оглянувшись.

Следующие двадцать минут состояли из сплошного мата, пока я держала лёд у лица. К счастью, всё оказалось не так плохо, немного покраснений и синяк. Но боль всё равно была адская.

Как Фокс выдержал, когда ему исполосовали лицо, понятия не имею.

Неудивительно, что он вечно был таким злым. Я даже думать толком не могла. Пульсирующая боль перекрывала всё.

Я съехала от Дэвида, прекратила с ним любые контакты. Но вот мой отец — нет. Мои друзья тоже нет. Никто, кроме меня, не заметил, как он теряет контроль. Иногда мне даже становилось интересно, что же происходит на самом деле, что он дошёл до сталкинга.

Меня удивляло, что отец ещё не отдал ему моё место в гонках, но это становилось понятным. Дэвид был в этом ужасен.

Я оглядела квартиру. Она казалась мне уже не такой, как раньше. Я точно не хотела оставаться здесь сегодня.

Я схватила ключи и телефон, захлопнула за собой дверь.

Сначала я не знала, куда поеду. Обычно в такие дни я просто каталась по улицам, но сейчас мне не хотелось быть одной.

Я свернула на парковку и глубоко вдохнула.

Я точно знала, куда хочу поехать.

Я написала Куинн.

Эш:Ты занята сегодня вечером?

Куинн:Киновечер у Фокса. Хочешь прийти?

Я застонала. Ну конечно, у него дома.

Эш: Нет. Не хочу портить вам вечер.

Телефон зазвонил. На экране мигало имя Куинн.

— Пожалуйста, приходи, — сказала она. — Будет весело. Нельзя испортить киновечер, на который тебя пригласили.

— Не знаю… У Фокса? Наверное, я пропущу в этот раз.

— Ну давай. Разве нет какого-то правила, что перед гонками нужно подружиться? Пообщаться, повеселиться?

— Нет, — засмеялась я. — Таких правил точно нет.

— Отдай телефон, — послышался голос Скаут. — Что у тебя такого важного сегодня, что ты не можешь повеселиться с нами?

Я посмотрела в зеркало, всё ещё прижимая лед к щеке.

— Ничего. Просто не думаю, что мне нужно быть рядом больше, чем нужно.

— Неправда. И, если честно, я собиралась пригласить тебя на девичник на следующей неделе. Но если тебе интересны только гонки, то…

— Скаут, ты же знаешь, что дело не только в гонках. Мне нравится проводить с вами время. Просто я знаю, что сегодня я там не особо желанна.

— Нет-нет, всё понятно, — сказала она с нарочитой печалью. — Я не думала, что ты из тех, кто сбегает от вызова. А мы оба знаем, что Фокс сейчас — это вызов. Но, если ты нас не любишь, то ладно.

Драматический вздох в конце был просто шедевром.

— Скаут! — воскликнула я, уже смеясь. — Ты же знаешь, что это неправда!

— Ну и ладно. Сиди одна дома вместо того, чтобы быть в компании смешных и клёвых людей.

— Не то чтобы я хочу сидеть одна, просто…

— Отлично! Тогда приезжай. Я сдержу зверя, а ты просто насладишься вечером. Скоро увидимся! — выпалила она и отключилась, не дав мне сказать ни слова.

Фокс не врал, когда называл их гадюками. Они знали, чего хотят, и умели это получить, и я уважала их за это всё сильнее.

Мне действительно нравилось с ними общаться. И, кроме Фокса, похоже, я всем даже нравилась. После той игры я не была уверена, захочет ли он вообще на меня смотреть, но, если что, я всегда могла просто уйти.

Я собиралась, все еще держа лёд на лице. Это был первый раз за долгое время, когда у меня могли появиться друзья, которые не цеплялись за мою фамилию. Не ждали, что я буду платить, всё организовывать, всё тащить.

Мне немного стыдно было скрывать правду, но так было проще. Я могла быть собой. И они тоже. Без ожиданий. Только гонки.

Что, если честно, уже было достаточно высоким ожиданием, учитывая мои текущие проблемы с гонками.

Меня до сих пор бросало в жар от стыда, когда я вспоминала, как сказала Фоксу, что ещё не готова. А потом он ушёл, разозлённый. Я знала, чего он боится.

Что я не доведу дело до конца, что в последний момент откажусь от гонки.

Я стянула с себя худи и посмотрела на шрам на груди. Я была сильнее этого. Сильнее той аварии. Технически, я уже гоняла снова. Просто не была за рулём.

Мой взгляд скользнул вверх на лицо. Удар от двери оставил красное, злобное пятно. Я надеялась, что мне удастся его скрыть.

Я схватила косметичку, сделала всё, что могла, чтобы замаскировать синяк, распустила волосы, но след всё равно был заметен. К счастью, болело уже не сильно, только немного тянуло.

Наверное, по-настоящему ужасно это будет выглядеть только завтра. Так что сегодня, надеюсь, никто ничего не заметит.

Я припарковалась за углом от дома Фокса.

С одной стороны, я не хотела, чтобы он узнал, какая у меня машина. С другой молилась, чтобы её не угнали. Район был не самый плохой, но машина у меня такая, что и желания одного человека может хватить.

Я взяла сумку, глубоко вдохнула и подошла к двери.

Постучала, молившись всем возможным богам, чтобы он не выставил меня обратно сразу же.

Эш

Я открыла дверь и шагнула в квартиру Фокса, когда с другой стороны раздались крики:

— Заходи!

Закрыв за собой дверь, я сразу заметила диван. Казалось, на нём не осталось ни одного свободного сантиметра.

— Вау. Вам уже нужен диван побольше.

Фокс только покачал головой:

— С такой скоростью нам скоро понадобится здание побольше.

— Давайте начнём хотя бы с дивана. Мы только-только закончили обустраивать это место, — вставил Рэнсом.

— Иди сюда, Эш, садись. Кай пытается запустить фильм, — сказала Куинн.

Я подошла ближе, заметив, что единственное свободное место было рядом с Фоксом. Подтверждение моим подозрениям пришло сразу. Куинн не встретилась со мной взглядом. Всё было подстроено.

Фокс развалился на краю дивана, на участке, который едва вмещал его. На нём были только чёрные шорты. Без рубашки. Он и правда не любил носить рубашки.

Впрочем, с таким-то прессом я его понимала. Волосы ещё влажные после душа, вид у него был до странного спокойный. Может, сегодня он даст мне передышку?

Я села, слушая, как все вокруг начали шутить и поддевать Кая за то, что он никак не мог включить выбранный фильм.

— Какого хрена? — сказал Фокс, и я удивлённо повернулась к нему.

Он смотрел прямо на меня. Я глубоко выдохнула. Ну всё, про спокойный вечер можно забыть. Могла бы догадаться, что так просто это не обойдётся.

— Что? Неужели ты до сих пор хочешь спорить из-за того дня? — спросила я.

— Нет. Что, блядь, у тебя с лицом? — тихо и зло спросил он.

Моя рука тут же взлетела к больному месту, всё ещё чувствительному.

— Вау. Вот это доброта. Спасибо. — я оставила ладонь на щеке, понимая, что толку от этого мало, но надеясь, что он сменит тему. — Это ничего. Не бери в голову.

— Ты и это чёртово «ничего». Я не собираюсь быть добрым. — он уже вставал, схватив меня за руку. — Вставай. В коридор. Сейчас же.

— Ты не можешь мной командовать, — сказала я, чувствуя, как он тащит меня за собой.

— Прямо сейчас могу. Иди. Или я сам тебя отнесу.

Я обернулась к остальным. Каждый из них с удивлением смотрел на нас, пока Фокс тащил меня за дверь.

— Вау, спасибо за помощь! — крикнула я, прежде чем он с грохотом захлопнул дверь за нами.

Он обернулся, сжатыми челюстями вглядываясь в меня.

— Что, чёрт возьми, случилось, Эш?

— У меня случился несчастный случай с дверью.

Его лицо потемнело, шрам придавал ему угрожающий вид.

— Я не шучу. Говори, что произошло. Выглядит так, будто тебя кто-то ударил.

Я сжала руки. Я знала, что должна рассказать. Хоть кому-то. Особенно сейчас, когда Дэвид, похоже, узнал, где я живу. И когда он видел, как Фокс подвозил меня на днях. Но я просто не была готова говорить всё. Ни ему, ни остальным. Пока нет.

— Один парень, которого я раньше знала.

— Бывший?

— Что-то вроде, — пробормотала я, не желая рассказывать, насколько Дэвид был вплетён в мою жизнь. — Не знаю как, но он узнал, где я живу, и решил заявиться. Думаю, я всё уладила.

— Верно. Потому что парень, который настолько одержим, что преследует тебя, просто уходит, когда ты вежливо просишь.

— Остаётся только надеяться.

Он покачал головой, и то, как он тихо уставился в сторону, заставило меня волноваться о том, что он собирается делать дальше. Он выглядел так, будто ему было больно, и я гадала, вызываю ли это я головную боль, или это просто боль от его пореза.

Он шагнул ближе и обнял меня, укутывая собой. Он был тёплым, пах мылом и чем-то глубоким, почти пряным. Я сделала вдох, не зная, что делать. Это было не то, чего я ожидала, и я просто застыла.

— Блядь. Ты кому-нибудь рассказывала об этом?

— Я пыталась. Никто, кому я рассказывала, мне особо не верил. Он вроде как считается хорошим парнем. Для людей, с которыми я говорила, он безупречен, — сказала я. Я вдруг захотела рассказать Фоксу всё, но знала, что это будет слишком много.

— Я тебе верю. И ты всегда можешь мне позвонить, если тебе нужна помощь.

Я кивнула, прижимаясь к его груди.

— А если ты слишком занят, чтобы ненавидеть меня в этот момент?

— Всё равно позвони. Я подниму трубку. А если ты ненавидишь меня в этот момент, тогда позвони кому-нибудь из нас. Любой из нас будет готов прийти на помощь, если ты в ней нуждаешься.

Я улыбнулась, спрятав лицо у него на груди. Нежность его прикосновения так контрастировала с его почти угрожающим тоном.

— Эй, Фокс?

— Да?

— Это значит, что мы друзья?

Он отступил, опустив руки, и я тут же почувствовала холод от потери тепла.

— Нет. Это значит, что я не получил уродливый шрам на лице только для того, чтобы кто-то другой мог причинить тебе боль.

— А. Ну, это имеет смысл, думаю. Не друзья.

Он фыркнул.

— Я просто имел в виду, что нам не обязательно быть друзьями, чтобы я был рядом, если тебе нужна помощь.

Слёзы навернулись на мои глаза впервые за весь вечер, и я глубоко вздохнула, пытаясь их сдержать. Каким-то образом он всегда был почти добрым, но никогда не до конца. А после всего, что произошло сегодня, я просто не хотела с ним спорить.

— Подожди. Не плачь. Так гораздо труднее злиться на тебя за тот трюк с бейсбольной игрой. Ладно, — сказал он. — Хорошо. Мы можем быть друзьями сегодня вечером. Что тебя развеселит? Ты голодна?

Я кивнула, осознав, что ничего не ела весь день.

— Я бы с удовольствием съела бургер. И кофе.

— Бургер и кофе?

Я хрипло засмеялась.

— Это звучит прекрасно.

Он покачал головой.

— Хорошо, бургеры так бургеры. Пошли.

— Что? Нет, фильм вот-вот начнется.

— Тебе важен фильм, которому уже пять лет и который ты, скорее всего, уже видела, или еда?

— Еда.

— Так я и думал, — он слегка улыбнулся и вернулся внутрь. — Мы идем за едой. Вам что-нибудь взять?

По комнате прокатилось громкое «да», пока он брал ключи и кошелек.

— Принято. Скоро вернемся.

Он вышел, не говоря ни слова, ведя меня вниз в гараж и к своей машине.

— Ты ничего не забыл?

Он остановился, оглядываясь.

— Нет?

— Футболку? — спросила я.

— А. У меня есть одна в машине, надену её.

— Как ты вообще можешь забывать футболку?

— Сейчас практически лето. Считай это подарком. На мой пресс куда приятнее смотреть, чем на лицо.

С этими словами он скользнул внутрь, хлопнув дверью. Я глубоко вдохнула перед тем, как сесть, глядя прямо перед собой, пока пристёгивалась.

— С твоим лицом всё в порядке.

— Если не считать гигантского пореза, проходящего через него.

— Я всё равно остаюсь при своём мнении.

Я не понимала, почему он считает его таким ужасным, но не хотела снова идти по этому пути.

— Почему ты это делаешь?

— Что именно?

— Везешь меня поесть, потому что у меня был тяжёлый день.

— Потому что я слабею, когда девушка расстроена. Очевидно, — сказал он, вспыхнув обаятельной улыбкой. — И вообще, мы вроде как объявили перемирие на ночь?

— Перемирие — это одно. А быть добрым и поднимать мне настроение после ужасного дня — совсем другое.

Он пожал плечами.

— Может, я просто голоден.

— Может, тебе просто нравится проводить со мной время, — сказала я, улыбаясь.

— Или я просто голоден, — снова проворчал он.

— Ладно, ладно, продолжай так думать, — сказала я.

Он сделал онлайн-заказ и направился в закусочную.

— Мы просто будем сидеть тут в тишине?

— Можешь включить музыку, если нужно.

— Да, нужно. — Я подключила телефон и включила первую песню из списка.

Я подпевала, танцуя на сиденье, напрочь забыв обо всем. Это расслабило каждую мышцу в моих плечах, позволяя тяжести дня уйти.

Фокс въехал на парковку и убавил звук.

— Я сбегаю внутрь. Наслаждайся своей злой девчачьей музыкой.

Он улыбнулся и наклонился через консоль. На мгновение я подумала, что он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но он только покачал головой и снова включил музыку погромче.

— Фокс! — закричала я, хватая одежду из груды на заднем сиденье. — Мы все в восторге от твоего пресса, но, кажется, тебе всё же нужно надеть футболку. — Я выбросила её в окно, пока он смеялся, глядя вниз.

Если бы это был Фокс без защиты и злости, я вполне могла бы стать ему подругой. Что-то в том, что он вот такой со всеми своими друзьями, а со мной холодный и на взводе, снова вернуло ту тяжесть.

Я до сих пор помнила, как видела его до аварии. Тот момент, когда я вышла из клуба и увидела его, прислонившегося к машине. Если бы мы встретились как-то иначе, всё было бы по-другому? Или он всё равно находил бы во мне что-то, что ему не нравится? С ним это было слишком трудно понять.

Заиграла следующая песня, и я позволила себе не думать ни о чём, кроме слов. Не было смысла гонять в голове «что если» насчёт Фокса. Мы были друзьями на одну ночь, не на всю жизнь.

Тень проскользнула по моему окну, и я обернулась. Рядом с машиной стоял парень. Точнее, трое парней.

— Да?

— Эй. Что такая красавица делает, сидя одна в машине?

Я фыркнула.

— Звучит так, будто это преступление.

— Ну, такая красивая должна быть на виду, разве нет? Что за парень оставил тебя одну в машине?

— Воспитанный. Он пошёл забрать нашу еду. Ты намекаешь на то, что он должен был остаться, а я пойти внутрь за едой? Так он был бы большим джентльменом?

— Нет, я намекаю, что он должен был взять тебя с собой.

— Потому что я кукла, которую нужно демонстрировать? Чтобы остальные мальчики позавидовали и тоже захотели меня?

Я увидела Фокса, выходящего из заведения. Хмурый, как всегда, но это был уже не тот взгляд, что он обычно бросал на меня.

— Уверена, его самооценке не нужен такой пинок, как твоей.

Парень посмотрел в сторону, увидев, как Фокс уверенно направляется к нам.

— Ты в этом уверена? — спросил он.

— Вам лучше бежать, мальчики. Похоже, он не в восторге от вашей компании.

— Ого, чувак, — сказал один из его друзей. — С ним что-то стряслось?

Фокс сел в машину, поставив пакеты с едой на заднее сиденье.

— Что происходит?

— Ничего. Просто поехали.

Я посмотрела на троицу, мило улыбнулась и помахала пальчиками на прощание.

— Маленький совет, — сказала я, пока Фокс выезжал с парковки. — Девушки любят быть пассажирками-принцессами. Пока, мальчики.

— Ты знаешь их?

— Нет. Просто хотели подкатить. Им почему-то показалось, что сидеть в машине — это неуважение ко мне. Типичные попытки произвести впечатление. Вышел провал.

— Ага, теперь ясно, откуда «пассажирка-принцесса»

— Эй, я обожаю водить, но наслаждаться музыкой, пока мне приносят еду, это тоже вполне неплохой вариант.

— Учту. Предположу, что мужчинам нелегко тебя впечатлить?

— Не особо.

— Следовало бы догадаться.

Он свернул обратно в сторону города, но затем повернул туда, где я ни разу не была.

— Куда ты едешь?

— Небольшой крюк. Совсем рядом. Я хотел тебе кое-что показать.

Он проехал совсем немного и свернул на дорогу, которая казалась пустынной.

Я нахмурилась.

— Ты хочешь показать мне что-то на тёмной заброшенной дороге? Ты показываешь мне, где меня убьют?

Он тихо засмеялся:

— Нет. И она не заброшенная.

— Ну, я вижу дома, но всё выглядит так, будто вымерло. И, знаешь, мне кажется, даже если я закричу, никто и пальцем не пошевелит.

— Думаю, ты права. Но почти в каждом втором доме всё ещё кто-то живёт. Просто они не из тех, кто побежит на крик или что-то в этом духе.

— И если ты не собираешься меня убивать, то зачем мы здесь?

Он замедлил ход, машина глухо загудела, почти не двигаясь по потрескавшемуся асфальту.

Он кивнул в сторону двух домов:

— Вот здесь жил Рэнсом. А рядом я.

Дома, на которые он указал, выглядели так, будто в них не было жизни уже много лет.

Да и до этого сомнительно, стоило ли в них вообще кому-то жить. Они были крошечными. Мне показалось, что гостиная в доме моего отца больше каждого из них целиком.

— Вау, — только и смогла сказать я, когда он медленно поехал дальше по улице.

Было жутко. Тишина, потрескавшийся асфальт, свет от редких ламп на ступенях лестниц и один уличный фонарь, который отчаянно пытался не потухнуть.

Он указал ещё на один дом, такой же обветшалый, как остальные:

— Это дом Джакса.

Туда я бы не зашла даже по пари. Такие места — совсем не мой мир. И никогда не были. Но когда-то они все здесь жили.

— Боже. Мне жаль. Как ты вообще смог здесь вырасти?

Один дом чуть дальше казался чуть более обитаемым, там горел свет.

— Это дом Скаут. Иногда ей всё ещё приходится туда возвращаться, но мы стараемся держать её в квартире с Куинн, к счастью. А дом Кая через два дома отсюда. Насколько я знаю, его родители всё ещё там живут. Но сам он почти не навещает их.

— То есть вы все выросли здесь?

— Да. Именно поэтому мы стали такими близкими. Думаю, только благодаря друг другу мы выбрались.

— Я даже не знаю, что сказать, кроме «вау» в тысячный раз. Не могу представить, каково это — расти здесь. Всё такое обветшалое. А тут опасно?

— Раньше было, да. Но сложно оставаться опасным районом, когда здесь почти никого нет. Хотя, уверен, некоторые всё ещё творят всякое. Дети вроде даже придумали игру: пробираться в старые дома.

— И зачем ты привёз меня сюда?

— Я понимаю, что ты к нам всем нормально относишься. И знаю, тебе, наверное, неловко из-за того, что ты пока не готова к гонкам. Но не стоит. Что бы ты ни чувствовала, и что бы я ни чувствовал, всё это остаётся в стороне. Ради команды. Нам не обязательно быть лучшими друзьями. Или кем бы ты там ни пыталась нас сделать. И уж точно не нужно ходить вместе на всякие игры или мероприятия. Мне не нужно, чтобы ты исправляла меня. Или как-то заглаживала вину за то, что случилось с моим лицом. Я просто хочу забыть об этом. И помочь команде победить. Мы много работали, чтобы оказаться там, где мы есть. И эта гонка может закрепить нашу репутацию. Я хотел, чтобы ты увидела, откуда нам пришлось выбираться. И чтобы поняла, насколько важна эта гонка для них. Для нас. Это помогает бизнесу. И даёт нам ещё один шаг, чтобы не возвращаться… сюда. — он провёл рукой по сторонам, и я снова посмотрела на каждый покосившийся дом, чувствуя, как сердце сжимается.

— Я знаю, как трудно вернуться в гонки после аварии. Но я подумал, если ты по-настоящему поймёшь, с чем мы боремся, у тебя может появиться ещё одна причина попробовать. Если ты занималась гонками профессионально, то знаешь, что деньги, трофеи и слава — это здорово. Но иногда настоящая мотивация приходит извне. Если ты попробуешь и всё равно поймёшь, что не можешь, тогда мы что-нибудь придумаем с твоим заездом. Я прошу только одного. Попробуй снова. Я понимаю, что прошу слишком много, но, если уж они собираются участвовать, то должны победить.

Я кивнула:

— Это правда очень мило с твоей стороны. Что тебе не всё равно. И, конечно, я попробую. Я бы не согласилась участвовать, если бы не собиралась отдаться на все сто. Просто я не думала, что будет так трудно просто снова сесть за руль.

— Если ты всё ещё с нами — мы тебе поможем. Как я уже говорил, если бы мы знали об аварии, никто бы не ждал, что ты сразу выйдешь на трассу. Начнём с малого.

— Тогда ладно. Я с вами. И сделаю всё, что смогу, чтобы они не проиграли. И спасибо тебе. За то, что понял. И не сказал просто «сдавайся».

— После аварии это никогда не станет решением проблемы. И хорошо. Тогда, если ты готова, в эти выходные мы поедем тренироваться. На этот раз только с командой.

Я кивнула в знак согласия, но всё ещё сомневалась в собственных силах.

— Так это единственная причина, по которой ты меня сюда привёз?

— И ещё я хотел посмотреть на твою реакцию.

— Зачем?

— Ты явно хочешь скрыть, кто ты на самом деле. А это дало мне хотя бы часть ответа.

— Это как?

— Я видел, как ты скривилась, когда мы свернули на эту улицу. Очевидно, ты из района получше.

— Вау, отлично. Снова стал мудаком. На секунду ты почти что оказался милым.

Он усмехнулся и мягко взял меня за подбородок, когда я попыталась отвернуться.

Это не причинило боли, даже несмотря на синяк, но всё равно заставило повернуть лицо к нему.

— Я не хотел сказать это грубо. Просто пытаюсь понять, кто ты. Мы могли бы и не устраивать расследование, если бы ты просто рассказала.

— А зачем тебе это знать?

— Потому что ты сближаешься с командой, я хочу знать, кто ты такая. У нас уже были люди, которые пытались навредить нам. Думаю, никто из нас не допустит этого снова.

— Я не собираюсь никому вредить. И, если на то пошло, ты единственный, кого это вообще волнует.

— Я тоже так думаю. Но, возможно, я единственный, кто замечает, что ты настоящий маленький чертёнок, а весь этот образ невинности — просто прикрытие, и на остальных он действует. — он отпустил меня и снова взглянул на дорогу. — Нам стоит вернуться, пока еда не остыла.

— Точно. Ведь проводить со мной время — это как личная пытка для тебя, — сказала я со смехом и тут же пожалела об этих словах.

Ведь всё только начинало налаживаться, и я вдруг вывалила самое болезненное между нами.

Но всё сбивало именно его прикосновение.

Оно мне нравилось.

Каждый раз, когда он дотрагивался до меня, я только хотела большего.

Я не могла перестать думать о том, как он схватил меня, как держал. Даже о поцелуе на бейсбольном матче.

Это были секунды. Но эти секунды заставляли мои пальцы на ногах сжиматься каждый раз, как я об этом вспоминала.

— Вот именно. Ты угадала, — сказал он с сарказмом, снова хмурясь.

— Ты всё время думаешь, что люди вздрагивают, когда видят тебя? Так вот — ты сам вздрагиваешь, когда видишь меня. Не могу даже представить, насколько тебе физически неприятно прикасаться ко мне. Удивляюсь, что ты вообще согласился провести со мной вечер.

— Как я уже сказал, я становлюсь слабым, когда девушка расстроена. Я бы отдал тебе всё, даже если это причиняет мне физическую боль.

У меня отвисла челюсть.

— Я ведь просто пошутила, но начинаю думать, что ты и правда страдаешь, когда находишься рядом со мной!

Его грудь содрогнулась от глубокого смеха, прежде чем он потянулся ко мне и запустил руку в мои волосы. Мои глаза расширились, голова запрокинулась назад, когда он потянул за волосы.

Это было не больно, достаточно мягко, но очень эффективно, потому что я не могла пошевелиться.

— Ты что делаешь? — закричала я в тишине машины.

— Ты разве не почувствовала, как физически больно мне было, когда я прижал тебя к машине? Или когда ты, по сути, залезла ко мне на колени на гонках? Или, может, когда ты просто обязана была наброситься на меня во время игры?

По моему телу пробежала дрожь удовольствия.

— Неправда! Всё не совсем так. Может, ты просто злишься, потому что тогда управляла ситуацией я, а не ты.

— Малышка, мы оба знаем, кто тут на самом деле контролирует ситуацию. И ещё лучше — кого ты хочешь видеть контролирующим ситуацию. Так что не играй со мной.

Я зажмурилась, сжав бёдра. Я уже была такая мокрая и злилась, что он был прав. Мне нравилось, когда его сильные руки сжимали меня. И ему явно нравилось это делать.

Я сдержала стон, когда волна наслаждения прокатилась по телу.

— Вот именно, — сказал он, не отпуская. — Уже больно? Уже кажется, что ты с ума сойдёшь, если я не сниму с тебя это напряжение?

Если я когда-то и думала, что могу кончить без прикосновения к своей киске, то вот он, этот момент.

Он дёрнул мои волосы сильнее и отпустил, аккуратно распутывая пряди из пальцев.

— Насколько ты сейчас мокрая? Опять начнёшь стонать для меня?

Я разозлено зарычала.

— Фокс, я…

Он оборвал мои слова:

— Мы приехали.

Он бросил мне свою дьявольскую улыбку, и в полумраке салона одна половина его лица засветилась золотистым светом.

Порез на лице должен был его испортить, но, чёрт возьми, он стал только горячее.

Он вышел, взял сумку и оставил меня в тишине.

И он имел наглость называть меня чертёнком?

Он прекрасно знал, как сильно он меня заводит, и просто ушёл.

Он думал, что всё кончено, но я ещё не закончила.

Фокс

Она взбежала по лестнице следом за мной, и я не смог сдержать улыбки. Мне уже не терпелось услышать каждую её реплику о том, что только что произошло.

Она была права. Каждый раз, когда она брала ситуацию в свои руки, я только восхищался её неуклонным стремлением добиваться желаемого. Но теперь всё снова было под моим контролем, и я прекрасно понимал, насколько это будет выводить её из себя.

— Фокс, ты не можешь просто сделать такое и уйти.

— Ещё как могу.

— Нет, не можешь, — фыркнула она, когда мы подошли к двери моей квартиры.

— Наблюдай.

Я вошёл внутрь, оставив её в коридоре. Было чертовски приятно осознавать, что она возбуждена из-за меня и не сможет с этим ничего поделать. Ей придется сидеть здесь всю ночь, глядя на мое лицо, зная, что именно из-за нее оно так выглядит, и зная, что она хочет получить от этого удовольствие.

Блядь, моё эго не получало такого удовольствия уже несколько месяцев.

Ребята схватились за еду, а она наконец вошла, с нежной улыбкой на губах.

— Привет, Фокс. Можно я на минутку зайду в твою комнату? — она подняла телефон. — Буквально на секунду.

Я приподнял бровь.

— Конечно, без проблем.

— Супер, спасибо.

Она скрылась в комнате, аккуратно закрыв за собой дверь. Никто, похоже, не заподозрил ничего странного, что было облегчением.

Но сам я сразу напрягся.

В её улыбке не было ничего невинного. Она посмотрела на меня так мягко, так спокойно, но я знал, что влип по уши.

Что она там делает?

Я мысленно перебирал всё, что у меня было в комнате, и гадал, в чём она могла копаться.

Я уже собирался вломиться, как вдруг дверь открылась. Она снова улыбнулась мне, выходя, и неторопливо убрала телефон в карман.

С ней было всё так же, как прежде и именно это напрягало меня сильнее всего.

Она наклонилась через спинку дивана у меня за плечом. Её губы были так близко к моему уху, что я чувствовал её дыхание и с трудом сдержал порыв прижаться к ней.

— Надеюсь, ты не против, — прошептала она. — Мне пришлось утолить это желание самой, и нужно было укромное место. Кстати, у тебя потрясающе удобная кровать.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы её слова дошли до моего сознания.

Она же не всерьёз имеет в виду, что только что довела себя до оргазма прямо на моей кровати?

Когда я окончательно осознал это, она уже обошла диван и устроилась в узком пространстве между Джаксом и подлокотником.

Пока я сидел здесь, уверенный в своей победе в этой игре, она в соседней комнате удовлетворяла себя?

Блядь.

Мне следовало ворваться туда. Это ведь моя комната. Имела бы она хоть малейшее право злиться, если бы я её застал? Я откинул голову назад, представляя, как это могло бы выглядеть.

Она что-то шепнула Джаксу, затем взялась за телефон.

Мой собственный телефон пискнул, и я машинально взял его, всё ещё утопая в мыслях о Эш в моей постели, прикасающейся к себе. Я не был уверен, что когда-либо смогу вычеркнуть эту картину из головы.

Номер не был сохранён, но я посмотрел на Эш, и её улыбка сразу подтвердила моё предположение, что это от неё.

Я нажал «открыть» и застыл.

Это было фото.

Фото, где она сидит на моей кровати перед зеркалом, в моей рубашке и на коленях. Рубашка была натянута так, что скрывала всё, кроме ног. Но это не имело значения. Даже с одеждой нна ней я едва удерживал себя в руках. Её растрёпанные волосы, лёгкая улыбка. Тело, от которого мне хотелось выгнать всех к чёрту и утащить её обратно в ту самую комнату.

Я не двигался. Не мог. И был благодарен, что в комнате было темно, кроме света от телевизора. Я потянулся назад, стянул плед со спинки дивана и накрыл им пах, надеясь, что это хотя бы немного скроет проблему, которая у меня сейчас возникла.

Наконец, я поднял взгляд, и она это заметила. Улыбнулась и подмигнула.

Я сидел здесь, самодовольно уверенный в своей победе, тогда как она выиграла всю эту чёртову войну.

Я пытался сосредоточиться на фильме, но всем, о чём я мог думать, была лишь она. В моей комнате.

Я смог написать ей только одно слово.

Фокс: Чертёнок.

И такой она и была. Очередное доказательство того, что она появилась в моей жизни, чтобы разрушить её, и справлялась с этим чертовски хорошо, потому что теперь это будет единственным, о чём я смогу думать в ближайшие дни. А может, и недели.

Она прекрасно знала, что делает. А её посадка рядом с Джаксом была последним штрихом в её маленьком плане. Потому что каждый раз, когда она наклонялась к нему со смехом или они перешёптывались, мне хотелось вышвырнуть его из комнаты, даже если он вообще ни при чём.

Я больше не смотрел в её сторону. Она не получит от меня удовлетворения того, что в этот раз она стала победительницей.

Через двадцать минут после еды она уже дремала, ее глаза трепетали, борясь за то, чтобы оставаться открытыми.

Скаут спала рядом с Каем, Джакс тоже боролся со сном, а Эш свернулась рядом с ним. Рэнсом и Куинн бодрствовали.

Рэнсом встал, потянув за собой Куинн, и разбудил Кая со Скаут.

— Скаут, иди наверх, — прошептала Куинн. — А ты, Кай, остаёшься или уходишь?

— Ухожу, — пробормотал он сквозь зевок. — Надо.

Джакс уже поднялся и шёл к двери, как лунатик, а за ним потянулись Скаут и Кай.

Я не знал, куда Кай может собираться в такой час, но сейчас расспрашивать его не собирался.

— Разбудить её? — спросила Куинн.

— Нет, я сам, — ответил я.

— Она рассказала тебе, что случилось?

— Немного. Может, снова обернётся проблемой. А может, и нет.

— Она понимает, что мы все рядом, если ей что-то нужно?

— Я сказал ей.

Куинн кивнула:

— Значит, ты больше не против того, чтобы она приходила и гоняла вместе со всеми?

— Почему все думают, будто у меня с этим проблемы, если я сам пошёл и попросил её об этом?

— Ну, кроме этих твоих убийственных взглядов, когда она рядом, даже не знаю. Сама не раз задумывалась.

Я закатил глаза:

— Всё нормально. Мы пришли к взаимопониманию.

— Ты же не какое-нибудь чудовище, которого нужно прятать под замок, Фокс.

— Легко говорить, когда тебе с этим не приходится справляться.

— Ты прав. Просто мы скучаем по тебе. И ненавидим видеть, как ты страдаешь. В любом смысле. Мы рядом, как ты всегда рядом с нами. Что бы ни случилось.

Я знал Куинн достаточно хорошо, чтобы понять: она вот-вот расплачется. А если она начнёт, за ней потянутся и остальные.

— Я знаю, — тихо сказал я. — Всё в порядке. Увидимся завтра.

Рэнсом обнял её за плечи и повёл к выходу. Я дождался, пока дверь закроется, прежде чем подняться. Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы именно я подошёл к ней. Я ждал, пока все уйдут.

— Эш.

Она пошевелилась, потянулась на диване, но не встала.

— Тебе нужно идти?

— Сейчас? — переспросила она.

— Не обязательно. Уже поздно.

— Не хочу быть одна. Я останусь.

Я взял ещё один плед, брошенный где-то Куинн и Скаут, накрыл её и вернулся на другую сторону дивана.

Она может остаться. И, если она не хочет быть одна, я не оставлю её одну.

Но я точно собирался держаться от неё подальше.

Эш резко подскочила с паникой в глазах, вырвав меня из глубокого сна.

— О, нет, — пробормотала она.

— Что? Что случилось?

Я сощурился от яркого света, пробивавшегося в комнату, и понял, что она смотрит прямо на меня. На её лице смешались отвращение и замешательство. Неужели её действительно так воротит от того, что она спала в одной комнате со мной? Хотя вчера она сама решила остаться.

С другой стороны, я и сам каждое утро вздрагивал, когда смотрел на себя в зеркало.

— Доброе утро, — наконец сказала она, натянуто улыбнувшись.

— Утро.

— Который час?

— Почти восемь.

— Ого… Наверное, тебе пора на работу. Мне стоит…

— Уйти? Да, стоит, — отрезал я, поднимаясь и направляясь на кухню. — Ты вообще работаешь?

Я знал, что звучал, как мудак, но мне нужно было, чтобы она ушла.

Мне нужно было не чувствовать, будто мы провели ночь вместе.

И ещё больше не чувствовать, как мне это понравилось.

— Сейчас нет, — ответила она. — Но мне всё равно пора.

— Отлично. Я просто не знаю, что делать с девушкой в доме, если я не пытаюсь затащить её в свою постель. А мы оба знаем, что этого тут не будет, — бросил я.

Это должно было задеть. И, судя по тому, как скривились её губы, это действительно сработало.

— Вау, как хорошо, что ты это прояснил, — сказала она с искривленным от отвращения и злости лицом. — Рада, что я пришла, чтобы почувствовать себя лучше. Очень помогло, — пробормотала она, хватая туфли и направляясь к двери.

Мне стало плохо, как только я увидел, как её лицо помрачнело.

Я вёл себя, как последний козёл, особенно после того, как ещё несколько часов назад она плакала.

— Подожди. Подкинуть тебя до дома? — спросил я, пытаясь хоть немного сгладить ситуацию.

— Ты? — Она окинула меня взглядом. — К черту, нет.

Дверь захлопнулась и она ушла.

Эш

Два дня спустя Куинн позвонила, напомнив мне, что сегодня девичник, и что я уже согласилась пойти.

Ночь с ними звучала идеально. Достаточно отвлеченно, чтобы не сидеть дома и не думать обо всём, включая Фокса.

Хотя бы потому, что вечер с Куинн и Скаут — это смех, и, в отличие от старых подруг, они не тянут с меня каждый цент, до которого могут дотянуться.

Они постучали ровно в шесть, и я распахнула дверь, позируя в своём наряде, как только её открыла.

Мои брови взлетели, когда я оглядела их.

— Мы что, больше не наряжаемся на девичники?

Их рты открылись в изумлении при виде моего образа. Я выбрала чёрный комбинезон, ткань красиво тянулась и облегала. Спина была полностью открыта, с двумя тонкими перекрещивающимися полосками ткани. Спереди было всё закрыто. По крайней мере, всё, что я пока не хотела показывать. Я добавила к образу ботильоны на каблуке и сделала лёгкий макияж с аккуратной укладкой.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала Скаут.

— Да, мы обычно так не наряжаемся, но только потому, что мы в этом не очень сильны.

— Ну, тогда вам повезло. У меня есть и одежда, и знания, чтобы вы почувствовали себя королевами. Сильными королевами, способными раздавить любого мальчишку, который решит быть подонком.

— Полагаю, ты и Фокс больше не друзья? — спросила Куинн, заходя внутрь и бросая сумку.

— Нет. Он снова повёл себя как мудак. И мне это надоело.

— Нам всем, — сказала Скаут. — Он стал невозможным в последнее время. Считает, что его шрам — это конец света. Прячется, как будто он чудовище. Всё, что бы мы ему ни говорили, до него не доходит. Думаю, именно поэтому он так груб с тобой. Раньше он был бабником, а теперь думает, что изуродован.

— Я просто думаю, что он винит во всём меня. Зачем любить девушку, которая, по его мнению, разрушила тебе жизнь? Мы вроде как нормально общались, но мне кажется, он терпел моё присутствие больше ради вас, чем ради себя.

Они обе пожали плечами.

— Может быть, — сказала одна из них. — Но мы так не думали. Нам кажется, он просто не знает, как вести себя рядом с тобой, потому что считает себя уродом.

Я покачала головой.

— Всё, хватит говорить о парнях. Давайте вас переоденем.

Я повела их в свою комнату, начала раздавать разные наряды и обувь, пока они обе не выглядели восхитительно.

— Вот. Теперь мы похожи на «Ангелов Чарли»⁷.

Куинн посмотрела вниз. На ней было короткое чёрное платье с длинными рукавами и мои ботфорты.

Скаут была в алой майке из лёгкой ткани и с глубоким V-образным вырезом, который удерживался шнуровкой, в чёрных джинсах и на чёрных каблуках.

— Выглядим отлично, — сказала Куинн, и Скаут громко вскрикнула. Тот самый звук, который я не раз слышала на гонках.

Я покачала головой.

— Можно вытащить девчонку с гонки, но гонку из девчонки никогда, да, Скаут?

Она улыбнулась, её лицо покраснело, но улыбка не исчезла.

— Это комплимент, Скаут. Ты выглядишь потрясающе и готова надирать задницы.

— Да, я знаю. Просто хотелось бы чувствовать себя такой уверенной всегда. Это странно, интересоваться машинами и гонками. Парни либо начинают отвратительно к тебе приставать, либо считают тебя «своим пацаном». Не могу найти баланс в том, кто я есть.

— Мне это знакомо. Просто продолжай идти за тем, что любишь, и оно само придёт. Ты уже уверена в том, на что способна, теперь тебе нужно это принять. И на счет комплиментов, пусть эти твои парни почаще ими разбрасываются, чтобы росло эго, — добавила я, смеясь.

Они тоже рассмеялись, пока мы садились в машину и выезжали. После шопинга с обязательной покупкой нарядов на следующий раз мы остановились перекусить и поболтать. Не помню, чтобы я когда-либо так честно разговаривала и столько смеялась с двумя девушками своего возраста.

Часть меня ненавидела, что я до сих пор не рассказала всю правду о себе. Другая часть была слишком счастлива, чтобы это меня волновало.

У Куинн зазвонил телефон, и она улыбнулась, глядя на сообщение.

— Рэнсом написал, что они сегодня на гонках, если захотим заехать и посмотреть.

— У них мужская версия нашего девичника? — спросила я.

— Ага. Но они всегда рады, когда мы приезжаем. Мы могли бы бывать у них на каждой такой ночи, если захотим. Но Скаут и мне нравится просто проводить вечера вдвоём, поэтому мы иногда выбираем свой маршрут.

— Они просто слишком нас любят, чтобы выдерживать разлуку, — сказала Скаут с улыбкой. — Я была с ними повсюду, когда росла. Хотя на девичники я с ними никогда не ходила. Приятно теперь иногда отдыхать от них с Куинн и, конечно, с тобой.

— Не виню тебя, — сказала я, игнорируя укол зависти.

— Так что, это «да» или «нет»? Мне всё равно, — сказала Куинн.

— Конечно. Я не против посмотреть на их гонки, если вы обе хотите. Честно говоря, это звучит весело, — сказала я, вдруг почувствовав, как скучаю по вечерам на треке.

— Я говорю «да», — добавила Скаут.

Куинн улыбнулась, печатая ответ.

— Ну что ж, тогда поехали смотреть, как горячие парни гоняют на крутых тачках.

Мы вышли к машине, и Куинн открыла карту с локацией, которую прислал ей Рэнсом. Они были недалеко. Мы уже были у самой окраины города, а гоночный трек, похоже, был всего в десяти минутах от нас.

Город был разбросан: центр, кампус колледжа, но за пределами извилистые горные дороги с одной стороны и ровные холмы с другой. Легко найти открытые участки, где никто не станет мешать.

Мы свернули, и темнота поглотила всё вокруг. Ни одной машины не ехало навстречу, пока Куинн зачитывала нам маршрут.

— Жутковато, — сказала Скаут. — Обычно они гоняют ближе к городу в такие ночи. Интересно, что их занесло так далеко.

— Рэнсом сказал, ставки сегодня выше обычного, так что они, видимо, не хотят, чтобы им мешали.

Дорога была абсолютно тёмной, лишь фары машин вдалеке освещали пространство. Нам понадобилось несколько минут, чтобы их найти, но в конце концов мы подъехали к машине Рэнсома и выскочили наружу.

— Вау, — сказал Джакс. — Не перебор ли для ночных гонок?

Я опустила взгляд на свой наряд. Да, для гонок это было определённо чересчур.

— Заткнись, Джакс. Они отлично выглядят.

Я вздрогнула, услышав голос Фокса. Он был по другую сторону своей машины, спрятанный в темноте.

— Эй, я же не сказал, что они не выглядят отлично, — ответил Джакс.

Мои глаза привыкли к темноте, и я увидела, как Фокс не сводит с меня глаз, изучая каждый дюйм моего наряда. На лице у него не было ни эмоции.

Он кивнул, подзывая меня ближе.

— Да?

— Мне надо извиниться за то утро? Потому что я не должен был так себя вести.

— Почти звучит мило, но я что-то не услышала слова «прости».

Он ничего не сказал, лишь глубоко вздохнул и снова оглядел меня.

— Ты собираешься подойти или боишься монстров в темноте?

Я закатила глаза:

— Не вижу тут никаких монстров.

— Темнота помогает им прятаться. Ты выглядишь замечательно.

— Серьёзно?

— Конечно.

Я едва различала его лицо. Фары светили в другую сторону, и он был только силуэтом передо мной.

— А как насчёт того самого «прости»? — спросила я.

— Прости за то, как я себя вёл. Просто загнался в своей голове и кажется, это превращает меня в гигантского придурка.

Я глубоко вдохнула:

— Ладно, частично принимается.

— Частично? Чёрт, ладно. Справедливо. Ты пришла посмотреть на гонки?

— Подожди. Ты тоже участвуешь?

— Ага. Сегодня у меня несколько заездов.

— Я знаю, ты ездил на днях, но тогда я была в машине и старалась не сойти с ума, так что это не особо считается, что я тебя видела в деле. Удивительно, что ты сегодня участвуешь.

— Надо же возвращаться в строй когда-то, вот я и беру всё, что предлагают. И я рад, что ты здесь, — сказал он, подходя ближе. — Если во мне и осталось хоть что-то, так это то, что девчонки всё ещё сходят с ума, когда я гоняю.

Я не сдержала смеха, заметив, как он усмехнулся, когда мимо нас проехала машина, освещая его лицо.

— А, вот и план, да? Спрятаться в машине и кататься ради девушек?

— Что-то вроде. План пока не до конца продуман, особенно в части, что делать, когда придётся действительно с ними столкнуться, но, думаю, это хорошее начало, — сказал он с коротким смешком.

— Значит, ты просто хочешь, чтобы девушки падали к твоим ногам?

Он снова подошёл ближе, не касаясь меня, но достаточно близко, чтобы прикосновение стало возможным, если кто-то из нас решится.

— Нет, не думаю. Хотя есть один человек, которому я хотел бы показать, что я действительно хорош в чем-то. Что-то кроме того, что я веду себя как мудак.

— Я бы сказала, что ты хорош во многом. В гонках, ремонте машин, защите людей, флирте, между прочим, и в поднятии настроения. А вот насчёт «вести себя как мудак» спорить не стану.

Он только громче рассмеялся. Очаровательный, весёлый Фокс сегодня был во всей красе, и от него было трудно отвести взгляд.

— Разве то, насколько я хорош в гонках, ещё не под вопросом? — спросил он.

— Тоже верно. Так что тебе лучше выйти туда и победить.

Он наконец двинулся, обняв меня за плечи и ведя ближе к своей машине.

— Если бы ты только знала, что я никогда не проигрываю.

Я поджала губы:

— Позволю себе не согласиться. А если тебе попадётся тот, кто тоже никогда не проигрывает?

Он остановился и посмотрел на меня сверху вниз:

— Я не слышал ничего после слова «попадётся».

— Думаю, ты меня отлично слышал.

— Тогда, может, правильным ходом будет дразнить их, пока они сами не начнут умолять проиграть.

— Вау, если бы эго могло взорваться, твоё бы точно взлетело в небо сегодня. И это считалось бы победой?

— А как поражением может считаться то, что ты стоишь на коленях и умоляешь меня? Хотя, может, в этот раз мне стоит сдаться и позволить тебе победить. Только в этот раз.

— Забавно. Я всё это время побеждала. Так что для меня ничего нового.

Он улыбнулся, провёл пальцами по пряди моих волос:

— Такой чертёнок.

Он казался таким лёгким, таким счастливым и от этого мне становилось ещё радостнее.

— Что происходит? Ты ударился головой?

— Что могу сказать? У меня хорошее настроение. Темно, гонки, меня частично простили. Пока жаловаться не на что.

— Ну что ж, приятно это слышать. А по поводу гонок постараюсь не упасть в обморок от восторга, когда ты выиграешь.

— Отлично. Это было бы неловко. Хотя, не в первый раз со мной такое случалось, — сказал он с полной серьёзностью.

У меня отвисла челюсть:

— Ты врёшь.

Он рассмеялся ещё сильнее:

— Вру. Даже я не был настолько хорош. Хотя… теперь, когда подумал, немного обидно, что девушки падали в обморок ради меня. Думаю, шрам поможет вычеркнуть это из списка. Теперь в обморок от шока и страха.

— Ты правда что-то с чем-то, Фокс.

Мне не стоило даже думать об этом, но в моменты, когда он был собой, без тревог и неуверенности, он был потрясающим.

Он посмотрел вниз, ослепительно улыбаясь:

— Пойду готовиться, — сказал он, не убирая руку с моего плеча.

— Давай, надери ему задницу.

— О, я так и сделаю. И ожидаю, что когда вернусь, ты будешь тут падать в обморок от моего величия.

Я только рассмеялась, когда Куинн и Скаут подошли, и мы все вместе наблюдали, как он подъехал к стартовой линии, готовясь к гонке.

— Ну, похоже, Фокс сегодня снова с нами, — сказала Куинн.

— Будем надеяться, что надолго, — добавила Скаут.

— Не забегай вперёд, — сказала Куинн. — Сегодня он в порядке, и это уже хорошо. По крайней мере, мы знаем, что он всё ещё где-то там.

— Ты хочешь сказать, он всегда такой?

— Практически. Всегда шутит, смеётся, флиртует. С ним невозможно грустить. Его ответ на любую проблему — дать тебе всё, чего ты хочешь, или пойти разбираться с тем, кто тебя обидел. Это почти раздражает.

— И ни одна из вас никогда не питала к нему чувств?

Обе сморщили носы.

— Он для меня как старший брат, не больше.

— И для меня почти так же. Фокс всегда был рядом, как старший брат. Я была слишком занята тем, чтобы быть влюблённой в Рэнсома, чтобы думать иначе. А ты почему спрашиваешь, Эш? Поддаёшься его обаянию?

— Среди прочего, — пробормотала я, глядя на улицу, где к линии старта выстраивался Фокс.

Моя радость быстро улетучилась, когда я подняла глаза и в ужасе увидела, как одна из машин Дэвида подъехала рядом с Фоксом.

— Нет. Он что, гоняется с ним?

— Похоже на то, — сказала Скаут. — Что-то не так?

— Да. Ну, возможно.

— Что? Что случилось? — спросила Куинн, оглядываясь, будто нас вот-вот кто-то нападёт.

— Ничего. Просто мне кажется, я знаю, кто гоняется с Фоксом. Может, это просто совпадение, — сказала я, уже зная, что это не так. Я видела стикер Холт Рэйсинг на крыле его машины. Тот самый, который показывал всем, что Холт спонсирует его и его заезды. Он лепил их везде, никогда не упуская случая рассказать миру, какой он важный. Или хотя бы каким себя считает.

— Это плохо? — спросила Скаут.

— Пока не знаю.

Оставалось только смотреть. Каждый из них сделал прогрев шин и снова выстраивался в линию, ожидая сигнала от стартера.

Если у меня и были сомнения, что за рулём не Дэвид, то теперь никаких. Он стартовал черепашьим темпом по сравнению с Фоксом, который уже оказался на четверти дистанции, когда тот только начал движение.

— Типично, — пробормотала я, вонзая ногти в бёдра, наблюдая за происходящим. Дэвид никогда не был гонщиком. Он пытался втиснуть себя в этот образ и образ жизни, который ему не подходил.

Прошло всего несколько секунд, а машина Фокса скользила по трассе с той лёгкостью, о которой многие могли только мечтать. Её не мотало, она не отклонялась от курса. Всё было выверено. Результат многих лет усердной работы.

Каждый член команды выкладывался на максимум, чтобы стать лучше. Они не ждали, что им всё поднесут на блюдечке, и никогда не жаловались на тяжёлую работу. Это вызывало во мне гордость, на которую я, возможно, не имела права. Есть ли у меня место в его жизни, чтобы гордиться им? Или я только сторонний наблюдатель?

Дэвид не мог представить, что что-то нужно зарабатывать. Он из тех, кто верит, что деньги покупают счастье. Или, как в данном случае, мастерство гонщика.

Фокс пересёк финишную линию, а машина Дэвида оказалась позади через несколько секунд. А в таких гонках секунда работает как вечность.

Не было ни малейших сомнений, кто победил и моё тело продолжало вибрировать от гордости за то, что Фокс сделал это. Не то чтобы это должно было иметь значение, но каждая частичка меня хотела, чтобы он надрал Дэвиду задницу, зная, что это ранит его сильнее, чем любой удар.

Когда их машины начали разворачиваться, возвращаясь к нам, меня накрыла волна ярости. Дэвид шёл по моим следам, и теперь, похоже, он мог следить и за всей командой. Не верилось, что он оказался здесь случайно.

Их машины замедлились, и Фокс подъехал к нам вплотную.

Скаут бросилась к нему, как только он вышел, и Куинн обняла его.

— Ты сделал это! Ты снова с нами! — закричала Скаут.

Он улыбнулся и обнял её. Она была такой маленькой, что, когда он поднял её, чтобы выпрямиться, её ноги оторвались от земли почти на полметра.

— Не знаю, насчёт «снова с вами», но гонка была потрясающей, — сказал он, крепко сжав её перед тем, как опустить обратно.

Его взгляд нашёл мой в свете фар.

— Ну вот, ты не упала в обморок.

— Нет, но должна признать, была близко. Я слегка пошатнулась в один момент.

Он облокотился на машину, но мои мысли были уже не с ним. Я думала о Дэвиде. Мне не хотелось, чтобы у команды возникли из-за него проблемы, а я знала, что он их обязательно создаст. Не верилось, что он оказался здесь и случайно соревнуется с Фоксом.

— Я сейчас вернусь. Нужно кое-что быстро сделать.

Брови Фокса нахмурились, и я чувствовала его взгляд, пока уходила. Но я не хотела останавливаться и объяснять, что происходит. Я знала, он сразу захочет вмешаться, а мне не хотелось рушить его хорошее настроение из-за того, с чем я могла справиться сама. Вокруг нас были сотни людей, и я знала, что Дэвид не посмеет сделать что-либо на публике.

Ради себя и команды я должна была вычеркнуть Дэвида из своей жизни. Если я не остановлю его сейчас, всё это никогда не закончится, пока он снова не утащит меня домой.

К тому моменту, как я подошла к его машине, я была готова на всё. На что угодно, лишь бы он оставил меня в покое.

Фокс

Я, конечно, пошутил про обморок, но её внезапный побег был ударом ниже пояса.

С тем, насколько хорошо я себя чувствовал этим вечером, я почти ожидал, что Эш станет рядом со мной более раскованной, а не наоборот. Мне показалось, что в начале так и было. Проблеск надежды, что между нами может что-то быть, что она может этого хотеть. Но теперь она убежала, будто наконец-то увидела чудовище.

Куинн и Скаут переглянулись с тревогой, потом посмотрели на меня. Без слов было ясно, чего они хотят.

— Ладно, ладно, пойду, посмотрю, что она делает, — сказал я, бегом направляясь за ней.

Она шла быстро, петляя между машинами, но я никак не мог понять, куда именно направляется.

Наконец она подошла к машине, распахнула водительскую дверь и наклонилась внутрь. Я не видел, кто там сидит, но знал, что это та самая машина, с которой я только что соревновался.

Я остановился, поражённый и злой от того, что она — по-настоящему — пошла прямо к моему сопернику.

А потом меня накрыло разочарование, сердце забилось сильнее. Шрам запульсировал, словно по лицу прошли тысячи иголок. Ощущение, которое стало слишком знакомым.

Какого чёрта с ней происходит? Неужели всё настолько плохо, что даже мои противники кажутся ей лучшей альтернативой, чем я?

Я не мог разглядеть её выражения отсюда, но ждать, пока она закончит, не собирался.

Кто-то встал у меня на пути, загородив проход к ней, и это ещё больше взбесило меня.

— Отойди, — сказал я, пытаясь обойти, но рука остановила меня.

— Эй, Фокс. Удивлён тебя видеть здесь.

— Почему? — я посмотрел на Лиама сверху вниз, раздражённый тем, что он выглядел так же злым, как я себя чувствовал.

Во время гонок часто кто-то на кого-то злится, но я так и не понял, в чём конкретно его проблема. Видимо, сейчас узнаю.

— Раз уж ты не гоняешь со своей командой, я просто подумал, что ты ещё немного посидишь в своей норе.

— Я не прятался от гонок. Сложно участвовать, когда половина лица разодрана.

— Да-да.

Он умел всаживать иглы под кожу так, что хотелось ударить его с первой же фразы. Всё с ним — это вечная борьба за главенство в разговоре, даже когда она никому не была нужна. И плевать, логично это или нет. Я и так был на взводе, а он только подливал масла в огонь.

— Отвали нахрен, Лиам. Что бы ты там ни пытался мне втирать, мне сейчас вообще не до этого. — я поднял взгляд и увидел лицо Эш. Злое и удивлённое, как и моё.

— Знаешь, Фокс… — начал Лиам, но я оттолкнул его, прервав, и пошёл мимо, прямо к Эш.

— Что ты делаешь? — спросил я, когда она пошла мне навстречу. — Чёрт возьми, зачем ты убежала?

Она молчала, и это молчание только усугубляло мои догадки о том, что произошло.

— Зачем ты с ним разговаривала?! — уже крикнул я, следуя за ней.

— Я не хочу это обсуждать. Я просто хочу уехать, — сказала Эш.

— Почему? Что произошло?

— Ничего. Я просто хочу уехать. Мне нужно найти Куинн и Скаут.

Она попыталась обойти меня, но каждая клетка моего тела дрожала от злости.

— Нет. Я отвезу тебя домой. Иди, садись в машину.

— Ты не можешь. У тебя ещё гонки.

— Уже нет. Просто иди.

Она была на грани слёз. Я не мог понять, почему меня так бесит, что она убежала от меня к нему. Кто бы он ни был, очевидно, он её расстроил.

Она дошла до машины и плюхнулась на пассажирское сиденье. Я тоже сел, выруливая из толпы людей и машин.

— Ты собираешься сказать мне, какого чёрта это всё было? Тебя отвергли что ли?

— Нет.

Простые слова. Тишина. С каждой секундой я становился всё ближе к краю.

— Почему?

— Потому что это не твоё дело. Просто отвези меня домой.

— Отлично, — почти крикнул я, выруливая на основную дорогу и давя на газ. — Доставлю тебя туда как можно быстрее.

Я прибавил скорость, пытаясь не замечать, как она меня игнорирует, но терпение лопнуло.

— Почему ты не хочешь рассказать, что случилось? Ты просто отшила меня и пошла говорить с тем парнем. Почему?

— Можешь ехать быстрее? Я хочу выбраться из этой чёртовой машины. Лучше бы я поехала с Куинн и Скаут.

— Быстрее? — Я и так давно превышал скорость, но ей, похоже, было всё равно, что удивляло после её реакции на гонку.

Я послушался, прибавив так, что окружающий мир превратился в размытую ленту. Наконец я влетел в последний поворот, и задняя часть машины сорвалась в занос.

Она всё ещё не смотрела на меня, и с каждой секундой я терял контроль. Злость, ярость накапливались до такой степени, что я уже не знал, что с ними делать. Недели, проведённые в жалости к себе, довели меня до предела, и теперь всё вырывалось наружу.

— Знаешь, у меня был отличный вечер, пока ты не устроила эту хрень.

— Я? Ты пытаешься обвинить меня? Твоё эго — не моя проблема, Фокс. Смирись. Раз уж тебе нужно знать каждую секунду моей жизни, это был Дэвид. Я хотела узнать, не за тобой ли он следит. Или не за мной ли. Я хотела понять, какого чёрта он там делал, если я точно знаю, что на такие мероприятия он не ходит.

Я въехал в наш гараж у апартаментов и заглушил машину, обернувшись к ней. Но она не ждала, выскочила из машины, и я тут же открыл дверь.

— Подожди. Это был Дэвид?

— Ты мудак, Фокс! — закричала она. — Я имела в виду отвези меня ко мне домой!

Она выскочила вперёд и понеслась наверх быстрее, чем я успел выбраться из машины.

Она забежала на следующий пролёт, ведущий к квартире Куинн и Скаут.

— Может, стоит дать кому-то пять минут, прежде чем решать, что он убегает от тебя! — крикнула она, захлопывая дверь.

Мне оставалось только зайти в свою квартиру, переодеться ко сну и быть все так же потерянным в мыслях о том, что делать дальше. Я не должен был злиться на неё. Я должен был пойти с ней. И я бы пошёл, если бы Лиам не встал у меня на пути.

Я лёг в кровать, пытаясь думать о чём угодно, но, как и всегда, сон не приходил, потому что, стоило мне закрыть глаза, как её образ всплывал в памяти. О её улыбке, о том, как она всегда выводит меня на чистую воду и, хуже всего, о том, что она делала в этой постели.

Эш

Я с грохотом захлопнула за собой дверь, надеясь, что Фокс это услышал.

Мне не нужны были его допросы. Особенно после разговора с Дэвидом.

Когда я распахнула дверь его машины, он даже не выглядел удивлённым, только лениво улыбнулся. Он особо ничего не сказал, но было достаточно ясно, что он знал, кто будет сегодня вечером, и что «заглянул» специально.

Я просто не знала, с какой целью, кроме как довести меня.

А потом у него хватило наглости позвать меня посмотреть, как он участвует в гонках. Он даже назвал её своей командой. Возможно, теперь она и правда его, если мой отец наконец передал всё в его руки, но это не остановило ту ярость, что вскипела во мне при его словах. После всего: его слежки, преследований и появления у нас, я была готова ударить его.

Хуже всего было то, что ему почти удалось достучаться до меня.

Он говорил всё так, как нужно, заставляя меня сомневаться. Это у него всегда получалось. Появиться в моей жизни, сказать правильные слова, убедить, что я схожу с ума, и пообещать, что поможет всё исправить. Он сказал, что, несмотря на то, что я ушла, команда всё ещё нуждается во мне, и что он поможет мне вернуться.

Я действительно скучала по своей прошлой жизни. Конечно, в ней было много плохого, но я скучала по утрам с отцом, по поездкам с ним. По тренировкам с командой, по их шуткам. Я построила себе новую маленькую жизнь, и она мне нравилась. Но это не значит, что я не скучала по старой.

И Дэвид использовал это против меня.

Я никогда не могла победить, если он снова начинал играть на моих мыслях. Я никогда не была достаточно сильной, чтобы справиться с ним, и начинала понимать, что это значит — я никогда не верну себе ни капли прошлого.

Я написала Куинн, попросив одежду на вечер, и она сказала, где её взять. После того как я переоделась, я просто села и уставилась в стену.

Чем дольше я сидела, тем больше думала о Фоксе.

Он всегда появлялся, когда был мне нужен. Я день за днём старалась быть рядом для него, а в первую же ночь, когда он наконец выглядел счастливым и спокойным, я оттолкнула его.

Я побежала к Дэвиду после гонки, а не к нему.

Я знала это чувство после заезда, пусть даже небольшого, когда хочешь разделить его с теми, кто тебе дорог. Я бы тоже злилась, окажись всё наоборот.

И он никак не мог знать, что единственная причина, по которой я туда побежала, — убедиться, что Дэвид не сделает ничего плохого с ними.

Я посмотрела на дверь.

Я не хотела сидеть и накручивать себя. И это ведь не значит, что я не могу сейчас извиниться перед ним.

Спустя десять минут хождения по коридору я открыла дверь в его квартиру. Внутри было темно и тихо, но я знала, что он не ушёл.

Я пробиралась на цыпочках, стараясь ни на что не наткнуться, пока не дошла до спальни, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, я вообще думала, решив, что это хорошая идея.

Когда я дошла до двери, я была ещё менее уверена.

— Фокс, — прошептала я в темноту комнаты.

Сначала ничего.

— Да. — его голос отозвался во тьме. — Пришла накричать на меня ещё, или есть какая-то проблема?

Он всё это время не спал, что немного меня успокоило. Значит, я не вломилась в комнату к спящему человеку. Хотя то, что он был бодр, делало мой поступок не менее странным.

— Да, есть проблема. Я не вижу, где ты, — прошипела я, пытаясь на слух найти его в темноте.

Он тихо рассмеялся:

— Потому что я обычно сплю в темноте.

— Но ты же не спишь.

— Кто-то вломился в мою квартиру.

— Ты не выглядишь особо обеспокоенным, — сказала я, всё ещё следуя на звук его голоса, двигаясь к кровати.

— Думаю, от этого конкретного чертёнка мне ничего не грозит. Что тебе нужно?

Я сдержала слова. На самом деле мне нужно было извинение, оргазм и сказать ему правду. Но ни одного из этих пунктов, похоже, я сегодня не получу.

— Я пришла поговорить о сегодняшнем вечере. И мне бы очень хотелось видеть тебя, пока я это делаю. Так что мне нужно знать, где ты.

— Раз уж ты проделала такой путь, чтобы меня найти, я не хочу портить веселье.

Я раздражённо застонала. Наконец добралась до края кровати и замерла, глаза понемногу привыкали к слабому свету, просачивающемуся в комнату.

— Эш, что ты здесь делаешь? Ты ведь должна быть наверху. Спать.

— Да, но у меня была проблема.

— Какая именно?

— Мне стало плохо.

— Из-за чего?

— Из-за всего. Что не рассказала тебе правду, что заставила тебя чувствовать себя плохо, потому что убежала. И мне почти жаль, что дразнила тебя на днях.

— Рада, что ты решила прийти ко мне в комнату, чтобы тебе полегчало, — ответил он с тем тоном, который совсем не был дружелюбным. — А если бы я был не один?

Я хрипло рассмеялась:

— Я знаю, что ты не действуешь так быстро. Мы только что вернулись.

— Не знаю, — сказал он. — Бывало, что и действовал.

Я села на кровать, чувствуя его рядом с собой, но не притрагиваясь.

— Ты пытаешься заставить меня уйти?

— Да.

— Тогда перестань быть придурком и скажи это прямо. Скажи, что хочешь, чтобы я ушла, чтобы другая девушка могла прийти.

В ответ наступила тишина, поэтому я надавила ещё раз:

— Давай, Фокс. Скажи это, и я уйду раньше, чем ты успеешь взять телефон.

Снова тишина.

— Я жду.

— Ты извиняешься за то, что дразнила меня на днях?

Конечно, именно за это он и зацепится.

— Я надеялась, что мы это упустим, но да. Хотя, в свою защиту, ты начал первым, когда дёрнул меня за волосы.

Он тихо рассмеялся:

— Ты действительно должна извиниться. Я думаю об этом каждый раз, когда ложусь в эту постель.

— Приятно знать, что тебе это всё-таки не совсем ненавистно.

— Ненавистно? Конечно я, блядь, это ненавижу. Ты раздражаешь меня весь день, а теперь ещё и в моих снах появляешься? Я ненавижу каждую секунду.

— Значит, я так понимаю, трогать тебя — плохая идея?

— Именно за этим ты сюда пришла? — спросил он с ноткой настоящего удивления в голосе. — Я думал, ты пришла разорвать меня на куски.

Повисла пауза, прежде чем я ответила:

— Я пришла одна, посреди ночи, Фокс. Ты плохо понимаешь намёки?

— И ты думала, что я… что? Буду умолять тебя о внимании?

Я встала.

— Как ты можешь так говорить? Я…

Он прервал меня, схватив за запястье и перевернув на кровать, выбив из меня весь воздух.

— Я бы извинился, но боюсь, это слово уже ничего не значит. Такая реакция стала у меня автоматической, — сказал он, поглаживая мою руку, прежде чем отстраниться.

— Очень раздражающая защитная реакция.

— Похоже на то, — прошептал он. — Ты всегда умеешь удивить.

— Чем?

Я уставилась в потолок, ощущая, как удобна эта постель и как сильно пахнет ею сам Фокс.

— Тем, что ты до сих пор не убежала от меня навсегда. Даже после того, когда я веду себя как чудовище. — Он снова провёл пальцами по моей руке. — Тебе нужно было сказать мне, что произошло. Я бы пошел с тобой.

— И устроил бы ещё больший скандал? Нет. Я просто хотела узнать, чем он занимается, и у меня ничего не вышло. — я закрыла глаза. — Можем не говорить о нём?

— Конечно.

Его рука переместилась к моей шее, пальцы скользнули по коже, в волосы, а потом вернулись обратно. Так нежно меня никто не касался уже много лет, и я могла только лежать и наслаждаться.

— Покажи мне, — тихо сказал он.

— Показать что?

Он наклонился к моему уху:

— Покажи, что ты делала, когда была здесь одна.

Моё лицо вспыхнуло. Я не врала, когда сказала, что сделала это. Мне показалось, это будет забавно — сказать правду. И я оказалась права, это было действительно смешно.

— А с чего бы мне это делать? — сказала я с улыбкой.

— Потому что я хочу на это посмотреть.

— А если я не сделаю?

— Тогда, будь я на твоём месте, я бы бежал отсюда. Потому что, если ты останешься и не послушаешься, у тебя будут проблемы.

Мой рот приоткрылся:

— Если ты хотя бы на секунду подумал, что я собираюсь убежать…

Мои слова оборвались, когда он резко перевернул меня на живот и усадил поверх своих бёдер.

— Значит, это всё, что мне нужно было знать.

Его рука опустилась вниз, шлепнув мою задницу.

— Фокс! — вырвалось у меня.

— Кричать моё имя — это однозначно лучше, но это не избавит тебя от последствий.

Моё тело, казалось, не заботилось о том, в беде ли мы, потому что я почувствовала, как приподнимаю свою попу для него.

Его рука снова опустилась вниз, и за жжением от его шлепка последовало покалывающее тепло. Когда он проделал это еще раз, между моих ног разлилась влага. Он потирал то место, которое только что отшлепал, успокаивая нежную кожу.

— Фокс… — повторила я, сама удивившись отчаянной интонации в собственном голосе.

Он тихо рассмеялся, обхватил меня за бедро и с лёгкостью перевернул на спину, снова уложив рядом с собой.

— А теперь давай посмотрим, что ты здесь вытворяла. Это ведь моя постель, и, думаю, я имею право знать.

Я знал, что у меня есть все шансы встать и уйти, но все равно не двинулась с места.

Решение далось легко. Я медленно повела руку вниз, скользнув под пояс шорт.

— Нет, — остановил он. — Снимай шорты. Я прекрасно помню, что ты была без них на том фото.

Я просунула большие пальцы под пояс, стянула ткань вниз и отбросила её.

— Даже не надела нижнее белье, когда спускалась сюда? Ты настоящая искусительница, — сказал он, и его тихий смех обнадежил меня еще больше.

— Иногда, — усмехнулась я, вновь опуская руку вниз.

Свет оставался за его спиной, скрывая лицо в полумраке. Это лишь усиливало ощущение, что всё происходящее нереально.

— Тебе это нравится, да? — произнёс он. — Тебе понравилось дразнить меня, зная, что я уже был на пределе и думал только о том, как затащить тебя в эту комнату.

— Да, — улыбнулась я. — Смотреть, как ты натягиваешь на себя одеяло, стало лучшим моим моментом этой недели.

— Чертёнок.

Я ввела пальцы в себя, удивившись, насколько сильным было желание. Каждое его слово отзывалось во мне током, возбуждая и пробуждая ожидание следующего приказа.

Мои ноги сами собой раздвинулись, и я продолжила медленно водить пальцами по клитору, не заботясь о том, что он смотрит.

Я никогда не любила быть на виду во время близости. Даже когда была сверху, чувствовала себя слишком открытой. Но сейчас, лёжа с раздвинутыми ногами и позволяя Фоксу видеть меня такой, не было ни капли стыда.

— Ты мокрая?

Я скользнула пальцами ниже.

— Ты не можешь выяснить это сам?

— Нет, — прорычал он. — Скажи мне.

Я тихо застонала, мечтая, чтобы он всё-таки прикоснулся.

— Да.

— Продолжай.

Я двигала пальцами по кругу, чувствуя, как всё внутри напрягается и нарастает.

— Фокс, ты нужен мне.

— Нет, — твёрдо сказал он, не оставляя сомнений в своей власти. — Введи пальцы внутрь.

— Я хочу, чтобы это были твои…

Я пыталась сказать это так же повелительно, как он, но не смогла.

— А я хочу, чтобы ты стояла на коленях, обхватив мой член своим идеальным ртом, но пока нам придется довольствоваться этим.

Его слова снова пронзили меня волной возбуждения. Даже самой было удивительно, как сильно я этого хотела.

— Пожалуйста, Фокс. Мне нужен ты.

— Введи пальцы, малышка. Трахай себя для меня.

Если бы я могла мыслить ясно, возможно, меня бы испугала та лёгкость, с которой тело повиновалось ему. Но это ощущение было слишком прекрасным, чтобы с ним бороться. Я двигала пальцами глубже. Это было знакомо, но никогда раньше за мной не наблюдали. Я чувствовала себя такой горячей, когда его взгляд жадно следил за каждым движением моих пальцев.

Я была и сильной, и абсолютно беззащитной одновременно, когда оргазм нарастал внутри меня.

— Фокс, пожалуйста, — умоляла я, нуждаясь в нём всем телом.

— Что, малышка? Ты представляешь мои пальцы или мой член? Чего именно ты так хочешь?

— И то, и другое, — выдохнула я, ускоряя движение, балансируя на грани, пока он шептал мне слова.

Я отдёрнула руку и схватила его, притянув к своей киске.

— Ты ведь хочешь почувствовать, насколько сильно я тебя желаю?

Он зарычал, когда наконец-то коснулся меня, задержался лишь на мгновение, прежде чем погрузить пальцы глубоко в меня.

— Двигайся, — тихо велел он.

Я двигалась до тех пор, пока не застонала от наслаждения.

— Посмотри на себя, как ты контролируешь ситуацию, как сильно оседлала мою руку. Кончи для меня, намочи мои пальцы, — прошептал он, пока я двигалась на его ладони.

Я сдерживала крики, когда мое тело рассыпалось на части. Он толкнулся ещё раз, быстро и глубоко, и всё оборвалось, оставив сладкое послевкусие.

Он вынул пальцы и втянул их в рот:

— Очень хорошо. Мне нравится, как ты так катаешься на моей руке. Не могу дождаться, когда увижу, как ты оседлаешь мой член.

— Я готова. — прошептала я.

Он засмеялся.

— О, я уже это вижу. Но этого не будет.

— Почему?

— Потому что мы оба знаем, что это легко сказать сейчас, но подумай, насколько сильнее ты будешь ненавидеть меня, если мы сделаем это, а потом проснемся, и я все еще буду для тебя мудаком.

Он все еще ласкал меня, его мозолистые пальцы двигались вверх и вниз по моему боку.

— Пожалуйста. Я хочу ещё.

— Блядь. Не говори «пожалуйста» вот так. Сейчас ты можешь делать всё, что хочешь, но я больше не прикоснусь к тебе этой ночью. Этого и так было слишком много.

Я тихо всхлипнула.

— Это нечестно.

— Ты пришла сюда, чтобы играть по-честному?

Я вздохнула, уставившись в чёрный потолок.

— Нет.

— Тогда я не притронусь к тебе. Можешь спрятать меня во тьме и не винить за то, что утром проснёшься рядом с чудовищем.

— Фокс, — сказала я, не зная, что ответить.

Я не подозревала, что он думает, будто я захочу скрыть его. Будто мне не захочется смотреть на него. Но на самом деле я бы предпочла видеть его прямо сейчас.

Он не шелохнулся, но я сделала это, опустившись на него и застав его врасплох. Я раскинула руки по его животу, пробежалась по каждому сантиметру его твердой груди и рук.

— Ты без рубашки.

— Проницательно, — усмехнулся он. — И чтобы ты не удивлялась, на мне нет и штанов. Только боксёры. Я не ожидал гостей.

Я сдержала стон, когда слегка двинула бёдрами.

Я чувствовала его возбуждение и не могла придумать ни одной веской причины, чтобы остановиться.

— Серьёзно? А я-то подумала, ты собирался позвать какую-то девушку, пока я не вломилась.

Я почувствовала, как он усмехнулся, даже если и не услышала звук.

— А мне для этого нужны штаны? Всё равно никто бы не пришёл. Хотя, одна всё-таки пробралась ко мне домой и, кажется, не возражает против темноты.

— Думаешь, тебе нужно прятаться во тьме? Тогда включи свет. Теперь мне страшно.

— Эш, я не знаю, что это за миссия у тебя такая, — сказал он, — Я просто пытался быть джентльменом и предупредить, что я без штанов.

Я двинулась снова, и он тут же схватил меня за бёдра, удерживая в неподвижности.

— О, спасибо, какой ты джентльмен, — я рассмеялась. — Несмотря на то, что девушка на тебе, ты только что наблюдал, как она довела себя до оргазма, а теперь устраиваешь жалкий спектакль. Мне не нужен джентльмен, потому что ни одна из моих мыслей сейчас не похожа на приличную.

Он застонал:

— Ты не получила, чего хотела? Заканчивай, чтобы я не потерял самоконтроль.

Я хихикнула. Приятно было осознавать, что он хочет меня так же сильно, как я до этого хотела его. Наклонившись, коснулась губами основания его шеи. Он напрягся, заложив руки за голову, демонстративно доказывая, что больше не притронется ко мне.

— А я не хочу твоего самоконтроля, — прошептала я.

— Без него я просто чудовище. И ты будешь ненавидеть, что я прикоснулся к тебе.

— Ты правда в это веришь?

Я замерла на нём, услышав те самые слова, которые он всё время пытался сказать иначе.

— Я это знаю.

— Но это не то, что происходит, Фокс.

— Хватит, — прорычал он. — Если ты пришла сюда поговорить, можешь разворачиваться и уходить. Можешь сделать из меня свой грязный секрет, если хочешь, но я не стану здесь сидеть и обсуждать это. И не стану трогать тебя, чтобы ты почувствовала, будто отдала долг. Будто переспать со мной из жалости и вины — это способ всё забыть и почувствовать себя лучше.

Я не знала, что сказать. Да, я чувствовала вину. Каждый день. За его шрам, за его боль, но сейчас пришла не из-за этого.

Я была здесь не ради жалости. Я была здесь потому, что думала о нём каждую секунду. Потому что нуждалась в нём. Потому что никто другой не заставлял меня чувствовать подобное.

— То есть я просто должна кончить и уйти? Без каких-либо разговоров?

— Разве не этого ты хотела?

— Не совсем, — ответила я.

— Тогда чего?

— Прямо сейчас?

— Да.

Я перекатилась с него на бок, нашла его лицо в темноте и притянула к себе.

Он замер, когда наши губы соприкоснулись, но, как и в первый раз, я не позволила ему отстраниться. В конце концов, он сдался, обвил меня рукой, прижал к себе и ответил на поцелуй. Я почувствовала тонкое место на его губе, где был порез, и надеялась, что оно больше не болит. Он провёл языком по моим губам, раскрыл их, а затем углубил поцелуй.

Я ахнула. Он что-то мне отдавал. Я надеялась, что он отдаст ещё больше. Но вдруг он остановился, откинул голову на подушку и прервал поцелуй.

— Тебе пора, — сказал он.

— Нет, Фокс, — возразила я, приподнимаясь. — Ты ответил на мой поцелуй. Я просто удивилась, вот и всё. Это был не плохой вздох.

— Иди спать. Зачем бы ты ни пришла, ты уже это получила.

— Фокс, я правда…

— Уходи, Эш. Ночь закончилась. Всё кончено.

Меня захлестнула злость от того, как он меня оттолкнул.

— Серьёзно? Я забираюсь к тебе в постель, а ты всё равно выгоняешь меня. Ты просто худший, — сказала я со злым рычанием.

На самом деле это была не злость. Это был стыд.

Я схватила шорты и с грохотом вышла из спальни. Дошла до гостиной и уже почти рухнула на диван, как вдруг услышала его голос.

Он стоял, облокотившись на дверной косяк. Свет с улицы отбрасывал тени на его тело и тёпло освещал его лицо.

— Я знаю, — сказал он. — Я пытался тебя предупредить, но ты можешь злиться только на себя. Технически, ты управляла всем, что здесь происходило.

Мне захотелось закричать. Он был прав, и я не имела никакого права обижаться. Он дал мне возможность контролировать всё, и я могла уйти в любой момент. Но я не чувствовала, что хоть чем-то управляю. Я просто хотела, чтобы он увидел, что я здесь не из вины и не из жалости. Я думала, что это докажет ему обратное. Но он снова повернул всё против себя.

— Иногда я просто не выношу тебя, Фокс.

— Иногда я и сам себя не выношу, — ответил он.

Его слова всё ещё звенели в ушах, когда я хлопнула дверью, поднялась наверх и попыталась устроиться на диване.

Я легла, стараясь успокоить дыхание, и не могла понять, как можно так сильно кого-то желать и одновременно быть на него настолько злой. Каждая часть меня воевала с другой, и я даже не знала, кто с кем сражается и кто в итоге победит.

Эш

Я спала так плохо прошлой ночью, что мои глаза уже были открыты, когда вышла Куинн.

— Прости, я тебя разбудила?

— Думаю, я вообще толком и не засыпала.

Из спальни вышла Скаут.

— А я выспалась шикарно. Боже, как же я люблю эту кровать. И как же хорошо, что мне больше не надо мотаться между домами папы и мамы, — сказала она, плюхаясь на диван.

— А как часто ты бывала у отца? — спросила я.

— В последнее время пару раз в неделю. Но теперь мне восемнадцать, и я живу здесь постоянно. Ну, как только папа пустит меня забрать оставшиеся вещи.

— Сочувствую. Мой отец, конечно, заноза, но до такого не доходит, — сказала я и тут же пожалела.

Как я вообще могла сравнивать? Я видела, через что проходит Скаут. Мой отец бывал грубым, да, но в целом он был хорошим человеком. Он всегда давал мне всё, чего я хотела… Кроме одного. Того самого, что для меня было важнее всего. В нём он считал, я не справлюсь.

— В любом случае, — сказала я, решив сменить тему, заметив, как изменилась Скаут в лице. — Чем мы сегодня займёмся?

Куинн смотрела в телефон, попивая кофе, который приготовила нам.

— Судя по тому, как взорвался групповой чат, мы сегодня едем на гонки. И ты с нами, Эш.

— Почему именно я?

— Потому что парни решили, что сегодня день твоих тренировочных заездов. Они больше не могут ждать. Волнение по поводу гонки и так зашкаливало, а теперь они еле сдерживаются.

У меня тут же всё сжалось внутри.

— Что? Нет!

— Да. Даже Фокс «за».

— А вот он не должен бы. После всего, что он устроил прошлой ночью.

— О-о-о, — протянула Скаут. — Прошлой ночью. Это было до нашего прихода или после?

В тот момент, когда мое лицо потеплело, я поняла, что уже не смогу скрыть, что произошло кое-что еще.

— Ну же, Эш, расскажи нам. Пожалуйста, — сказала Куинн, бросая в меня подушкой. — Вы с Фоксом были вместе?

— Нет. Нет, всё не так, как ты думаешь. Не совсем.

Они ждали, не говоря ни слова.

— Ладно, кое-что произошло. Но не то, что вы подумали. И прежде чем вы спросите, я по-прежнему ему не нравлюсь. Мы едва держимся на плаву, пытаясь быть друзьями. А может, теперь даже не друзьями.

Куинн поджала губы.

— Мне жаль говорить это, но, по-моему, вы с ним не друзья.

— Не переживай. Я и сама не строю иллюзий. Я просто здесь до тех пор, пока не закончатся гонки.

— Нет, не в этом дело. Я имею в виду, что знаю Фокса как друга. И да, я уверена, что его поведение изменилось после того, как ты обработала его рану, но, думаю, мы обе понимаем, что ты для него не просто подруга.

— Возможно. Но я и не надеюсь, что мы можем быть кем-то большим. Я даже не уверена, что хотела бы этого.

Я не стала добавлять, что если они узнают, какой секрет я скрываю, то, возможно, вообще больше не захотят со мной разговаривать. Я не думала, что кто-то из них спокойно отнесётся к лжи. А если они увидят, как я участвую в гонке, вопросов станет только больше. И я всё ещё не знала, собираются ли Дэвид или мой отец вписать свою команду в гонку Легенд.

Всё становилось слишком запутанным.

— Если я правда сегодня сяду за руль, мне нужно что-то поесть. Что-то, от чего не будет ужасно рвать, если меня скрутит от нервов.

Скаут сморщила нос.

— Даже не шути так. Я не выношу, когда кто-то блюёт.

Куинн рассмеялась.

— Помнишь, как однажды Кай пришёл пьяный и блевал прямо перед домом на улице? Несколько раз. Было так ужасно, что Скаут тоже вырвало. Я потом полночью ухаживала за ними обоими, потому что Скаут уверяла, что всё ещё слышит, как он блюёт.

Я сделала вид, что меня сейчас стошнит, и Скаут тут же вскочила:

— Даже не вздумай снова!

— А ты что сделаешь, креветка?

Её рот приоткрылся от возмущения, и она перепрыгнула через спинку дивана, пытаясь схватить меня за голову. Но я смеялась так сильно, что не могла сопротивляться. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли ребята.

Джакс подхватил Скаут за талию, оттаскивая от меня:

— Эй, эй, эй! Дамы, без драк.

— Да ну тебя, — улыбнулась Скаут. — Сами же между собой дерётесь каждый божий день.

— И я говорил тебе. Мы все тебе говорили. Не делай того, что делаем мы.

Скаут закатила глаза и откинулась на диван.

— Что случилось? — спросила Куинн, когда Рэнсом плюхнулся рядом с ней.

— Что ты имеешь в виду? Ты что, не видела свои сообщения?

— Видела, но это было пять минут назад. Вы серьёзно уже готовы ехать на гонки?

— Ты правда думаешь, что кто-то из нас будет тянуть время, когда речь идёт о гонках? — сказал Фокс, проходя через открытую дверь.

Я окинула его взглядом, а потом резко отвела глаза. Как он может выглядеть так хорошо, просто в футболке, шортах и кепке, надетой задом наперёд?

И в какой момент я перешла от уберите этого парня от меня к пожалуйста, сорви с меня всю одежду?

А хуже всего было понять, как перестать думать о том, как я хочу кончить с ним, когда мы сидим в комнате, полной людей?

Я не посмела взглянуть на него снова, но чувствовала, как он смотрит на меня.

— Так что, вы уже готовы? — спросил Джакс.

Я опустила взгляд. Мы все всё ещё были в пижамах. К счастью, у Куинн оказалась одежда, которую я могла одолжить, чтобы не тратить время на то, чтобы заехать домой.

— Дайте нам десять минут, — сказала Куинн.

Я не хотела больше задерживаться. Я знала, что Фокс по-прежнему смотрит на меня, поэтому я убежала в ванную, чтобы переодеться.

Я посмотрела в зеркало и наклонилась вперёд, пока не упёрлась лбом в прохладное стекло. Не могу поверить, что прокралась в его комнату. Не могу поверить, что буквально кончила перед ним. На нём.

Хотя, если честно, мне совсем не было противно от этого.

Но чувство неловкости достигло максимума.

Когда я переоделась и вышла обратно, я ожидала, что они все уже уйдут из квартиры, но парни всё ещё сидели и обсуждали, куда мы поедем.

Я внутренне застонала, схватила сумочку и села у кухонной стойки спиной к ним.

Куинн и Скаут вышли буквально через несколько секунд, и тогда все вскочили и направились к выходу.

Джакс обнял меня за плечи, пока мы спускались вниз.

— Поедешь со мной? — спросил он.

Я посмотрела на него с вопросом, но он просто улыбнулся.

— Да, конечно.

Мы сели в машину, все остальные ехали на своих, кроме меня и Куинн.

— У вас есть какое-то особое место, где вы устраиваете гонки? — спросила я, когда мы устроились.

— Мы нашли старую дорогу несколько лет назад, и теперь ездим туда тренироваться.

— У меня такое чувство, что ты позвал меня поехать с тобой не только ради компании.

— Ну, не совсем ради компании, но ты отличная спутница.

Он улыбнулся, и его улыбка была искренней. Несмотря на то что Джакс всегда что-то затевал, его присутствие и правда действовало на меня успокаивающе.

— Что ж, рада, что хоть кто-то из вас так думает.

— Послушай, Рэнсом слишком одержим Куинн, чтобы замечать кого-то ещё. Кай слишком занят тем, что вечно попадает в передряги. А Фокс просто не хочет признать, насколько ты классная.

— Вау, как же мне повезло с тобой, — сказала я, похлопав его по руке.

— Не забывай об этом. Я — мечта любого в роли лучшего друга.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что Фокс не знает, насколько я классная?

— Я имею в виду, что, к великому сожалению для меня, ты уже хочешь Фокса, а он настолько застрял в своей жалости к себе, что даже не замечает этого.

У меня отвисла челюсть.

— Прошу прощения?

Он одарил меня яркой улыбкой.

— Ты всё правильно услышала.

— То есть ты позвал меня поехать с тобой, чтобы что? Сказать, что Фокс мне не нравится? И что нравишься ты?

— Во-первых, нет, у меня нет к тебе таких чувств. Ты классная, и я буду флиртовать с тобой бесконечно, но я более чем доволен тем, что мы просто друзья.

— Ауч, Джакс. Прямо разбиваешь мне сердце.

— О, правда? Ну тогда давай поцелуемся, как только приедем, прямо перед всеми, и посмотрим, как ты себя будешь чувствовать, — сказал он, с улыбкой поднимая брови. — И не говори, что ты только что не представила, как бы на это отреагировал Фокс.

— Ты отвратителен.

— Только потому, что я прав.

— Ты сказал «во-первых». А что во-вторых?

— На самом деле я попросил тебя поехать со мной, потому что мне нужна услуга. Ещё одна, если быть точным, учитывая, что в первую я тебя втянул, даже не обсудив это с тобой.

— Ты просишь слишком много для человека, который ничего не даёт взамен.

У него отвисла челюсть.

— Ты сейчас намекаешь, что хочешь поцеловаться перед всеми?

— Я просто говорю по сути, — ответила я со смехом. — Ты скажешь мне, что тебе нужно?

— Я хочу, чтобы ты сильнее давила на Фокса.

Мои брови взлетели вверх.

— Из всех возможных вариантов, которые я ожидала услышать, это был последний.

Я не могла скрыть своего удивления.

— Я прошу тебя продолжать подталкивать Фокса. Я не знаю, как ты это делаешь, и, честно говоря, не хочу знать, но это работает.

— Это работает? Что это вообще значит?

— Как бы ты ни влияла на Фокса, это заставляет его снова становиться… Фоксом. Даже сегодня утром он не ныл и не жаловался на то, что нужно выходить из квартиры. Он был реально воодушевлён. Я почти два чёртовых месяца пытался вытащить его из дома каждый раз, когда мы собирались тусить. И даже если он выходил, он ворчал и срывался на всех нас. Даже Скаут не была в безопасности от его вспышек, а мы оба знаем, что она его любимица. А теперь у него со всем этим в порядке. Он идёт на гонки, тусит с нами, как тогда, когда вы, девчонки, собирались вечером, и вот теперь, сегодня. Он не жалуется, он даже, кажется, радуется.

— И ты думаешь, это моя заслуга?

— Я уверен, что это твоя заслуга. Мы все пытались, и, может, время тоже помогло, но очевидно, что ты ускорила процесс. Я просто прошу тебя, не останавливайся. Пожалуйста. Я знаю, что неучастие в гонках для него будет тяжелым, но, по-моему, то, что ты делаешь, помогает ему вернуться к жизни. И я видел тот взгляд, который ты бросила ему сегодня утром, и боюсь, что ты можешь сдаться.

Я не смогла сдержать смех. Единственное, что я сейчас делала с Фоксом — это сексуально дразнила его, и, по всей видимости, он делал то же самое в ответ.

По сути, Джакс только что сказал, что его другу нужно переспать с кем-нибудь, чтобы расслабиться.

— Ну, ты не совсем не прав. Я уже начала думать, как бы его избегать, но в условиях всей этой гоночной суеты вариантов немного. Как бы мне ни хотелось помочь, не думаю, что я могу сделать что-то ещё. Мне не кажется, что то, через что он проходит, имеет ко мне отношение. Может, он просто наконец-то начал исцеляться и чувствует себя лучше. Такая боль любого сделает раздражительным.

— Может быть. Но, по-моему, очевидно, что ты нравишься Фоксу, и я бы поставил на кон свою машину, что именно ты — причина, по которой он снова возвращается в норму. Он вообще не хотел иметь с нами дел. Даже когда мы звали его на гонки, ему было всё равно. А сегодня он был первый, кто был готов ехать? Может, совпадение. А может, и нет. Я просто подумал, что не помешает снова попросить тебя о помощи.

Я закатила глаза.

— Думаю, ты пересмотрел романтических фильмов с девчонками.

Мы подъехали к остальным на пустынной дороге.

— Но, — сказала я. — Я могу попробовать продолжать быть милой.

— Спасибо. А теперь давай. Тебя ждёт гонка.

Он выскочил из машины, и я последовала за ним, уже чувствуя, как грудь сжимается от одного вида открытой дороги.

Я не знала, как вообще со всем этим справлюсь.

Гонять на скорости и помогать им побеждать.

Помочь Фоксу и попытаться исправить тот урон, который был нанесён по моей вине.

Решить, стоит ли продолжать скрывать, кто я на самом деле, понимая, как сильно они мне все нравятся.

Я уже не хотела покидать их компанию, но знала, что придётся.

Невозможно просто взять и сказать людям, что всё это время ты им лгала, и при этом надеяться, что они тебя простят.

Эш

Глаза Фокса были прикованы ко мне с того самого момента, как я вышла из машины, но на этот раз я улыбнулась.

Может, Джакс был прав. Возможно, давление на Фокса действительно помогает, и с его просьбой или без неё, я не знала, закончила ли я с Фоксом.

Я хотела сделать для него то, чего никто не сделал для меня. Я знала из собственного опыта, каково это — бесконечно тонуть в своих чувствах и страданиях. Это слишком тяжело, чтобы справиться в одиночку.

Скаут и Куинн подошли ко мне, с вопросительным выражением лиц.

— Что происходит? — спросила Куинн, встав рядом со мной, наблюдая, как парни обсуждают, кто поедет первым.

— Ничего. А что?

— О, не знаю, может потому, что между тобой и Фоксом явно что-то происходит, а ты приехала сюда с Джаксом. Я просто пытаюсь не отставать.

— У Джакса было ко мне пару вопросов. Видимо, как и у всех, — ответила я.

— Думаю, становится интересно, — сказала Скаут. — Ну и да, мы все немного лезем не в своё дело.

— Давай, Эш. Твоя очередь, — вмешался Фокс.

— Что? Нет. Разве кто-то другой не должен поехать первым?

— Нет. Ты гоняешь со мной. Не переживай. Мы установим ограничение скорости на твою гонку. То есть ты, по сути, просто поедешь по дороге рядом со мной.

— Давай, Эш, — сказал Джакс, подходя ближе. — У тебя получится.

Он протянул мне руку и повёл к машине Фокса. — Просто веди. Не гони.

Я посмотрела на Фокса, который наблюдал, как рука Джакса обвила мою талию, пока он вёл меня к машинам.

— Мы договорились, что сегодня ты поедешь на машине Фокса, пока остальные будут тренироваться, — сказал Джакс.

Я оглянулась через плечо. Фокс шёл за нами следом, с хищной походкой.

— Ладно, но я не уверена, что готова.

— Ты готова просто проехать по дороге. Тебе не обязательно соревноваться со мной. Просто едь рядом со мной настолько быстро, насколько тебе комфортно, — сказал Фокс.

Я кивнула. Джакс наконец отпустил меня и пошёл за чем-то, а Фокс задержался позади меня.

— Ну и сколько ты знаешь о том, как водить такую машину? — спросил он, когда я открыла дверь и села за руль.

— Помимо паники? Я знаю, что делать.

— Ты уверена?

Я закатила глаза.

— Да, я знаю, как заставить машину быстро ехать по дороге. Знания — не проблема.

— Если тебе что-то понадобится — остановись. Я буду рядом.

Паника захлестнула меня. Сердце заколотилось, ладони вспотели.

— Может, мой отец был прав. Может, Дэвид был прав. Я не справлюсь. Они говорили, что я не смогу, и были в этом правы.

— Этот придурок сказал тебе, что ты больше не сможешь участвовать в гонках? Он сам-то видел, как ездит? У него нет права говорить такое кому-либо.

— Они знали, — прошептала я, уже полностью охваченная приступом. — Они знали, что я не справлюсь.

Он присел рядом со мной.

— Эш, хватит. Посмотри на меня. Не слушай его. Одна авария не остановит тебя. Я ни разу не видел, как ты соревнуешься, и всё равно не сомневаюсь. Ты могла бы победить меня прямо сейчас. У тебя всё получится. Не позволяй одной аварии отнять у тебя то, что ты любишь.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.

— А что, если я наконец снова выйду на трассу и окажусь неудачницей?

— Насколько хороша ты была раньше?

— Хороша. Очень хороша.

— Я так рад, что ты не потеряла уверенность в себе, — сказал он с улыбкой. — Нет смысла волноваться о том, насколько хороша ты будешь сейчас. Всё, что тебе нужно это начать заново. Обещаю, как только ты снова сядешь за руль, мы сделаем из тебя легенду. Если захочешь, ты войдёшь в историю гонок, но сегодня мне нужно только, чтобы ты проехала по дороге рядом со мной.

Он держал мою руку, сжал её один раз, а затем перешёл к ремню безопасности, проверяя, плотно ли он застёгнут.

— Хорошо. Просто еду по дороге. И ты будешь рядом, — сказала я, сделав ещё один глубокий вдох.

— Я буду рядом всё время, — ответил он, целуя меня в макушку, прежде чем встать.

— Прости, — сказал он быстро. — Не знаю, зачем я это сделал.

Он быстро захлопнул дверь и направился к машине Джакса, чтобы сесть и выстроиться рядом.

Что-то встало на своё место. Каждый кусочек, который Фокс мне подкидывал, сложился в картину. Не то чтобы я не догадывалась раньше. Кажется, я знала это всё время, но этот невзначайный поцелуй, мягкое ободрение, то, как он проверил мой ремень перед тем, как встать.

Может быть, Фокс действительно заботился обо мне.

За десять лет, что я знала Дэвида, и за несколько лет наших отношений, он ни разу не проверил мой ремень, ни разу не спросил, всё ли со мной в порядке после испуга на трассе. Он никогда не поддерживал меня, как Фокс. А когда я плакала, он просто замолкал и листал телефон, пока я не уходила. Он не звал меня поесть или на кофе, чтобы развеять.

Если Фокс действительно думает, что у меня получится, почему бы мне в это не поверить? Я знала, что он справляется с теми, кто говорит о нём гадости. Он сильнее их. А я сильнее Дэвида и его глупых слов. И даже несмотря на то, что он ни разу не видел, как я гоняю, он, кажется, верил в меня.

Голос Фокса зазвучал по рации, вырывая меня из этого землетрясения мыслей:

— Готова?

Я закрыла глаза и откинула голову назад. Я участвовала и побеждала в сотне гонок. И всего пару раз попадала в аварии. Лишь одна из них была серьёзной.

Мой отец всегда говорил: «Отбрось страх и проедь трассу так, как будто от этого зависит твоя жизнь»

Каждый момент, когда он учил меня гоняться, учил меня быть быстрее, сильнее и не поддаваться страху.

Сейчас это и правда похоже на гонку за жизнь. Жизнь, которую я могу вернуть.

Вся эта команда, кажется, верит в меня настолько, чтобы принять в свой круг. Они сделали это, потому что верят, что я умею гонять. Фокс верит, что у меня получится, и даже шутит, что я могу победить.

Человек, который ни разу не видел меня за рулём, уверен, что у меня все получится без колебаний.

— Фокс, я хочу соревноваться, — сказала я в рацию.

— Мы и так соревнуемся.

— Нет. Я хочу по-настоящему. Если я соревнуюсь с тобой, я хочу сделать это всерьёз.

— Это только потому, что ты хочешь надрать мне задницу?

Я рассмеялась в рацию.

— Да, именно поэтому.

— Ты уверена на сто процентов?

Я глубоко вдохнула, прогоняя из головы картинки аварии и заменяя их воспоминаниями о победах. Представила выражение лица Фокса, как будет радоваться команда, и то, насколько свободной я снова смогу себя почувствовать.

— Да. Уверена на сто процентов.

— Сейчас меня выиграет девчонка, да?

Я рассмеялась.

— Да, именно так и будет.

— Я справлюсь. Давай всё, на что способна, чертёнок. — он замолчал на мгновение. — И я серьёзно, Эш. Неважно, кто победит. Выложись полностью.

Я посмотрела в его сторону, различая лишь силуэт.

— Ладно, но будь осторожен с желаниями.

Я отложила рацию, улыбаясь так широко, что почти пропустила сигнал от Скаут.

Мы выровнялись по её воображаемой линии, и я внезапно поняла, что никто, кроме нас с Фоксом, не знал, что мы действительно собираемся соревноваться.

От этой мысли меня пронзило ещё больше радости, ведь они увидят, как я гоняю, впервые.

Я не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так перед гонкой. Даже до аварии Дэвид уже успевал испортить мне такие ночи. А теперь всё, что я ощущала, это восторг. Первая настоящая возможность снова заняться тем, что я люблю.

Руки Скаут опустились и я сорвалась с места, переключая передачи, позволяя мышечной памяти вести меня. Я не могла думать ни о чём, кроме финишной черты. Ни о чём, кроме победы над Фоксом.

Сердце бешено стучало в груди, но не от страха. Казалось, месяцы тревоги и паники спадают с меня с каждой секундой.

Пока счастье не сменилось паникой. Машина неслась слишком быстро, и я уже не могла думать ни о чём, кроме как о возможной аварии.

Я переключилась и нажала на газ сильнее, обогнала Фокса и первой пересекла условную финишную черту, но приступ паники уже начался. Сердце колотилось с такой силой, что я не могла отдышаться.

Я остановила машину, начала дёргать ремень безопасности, который сейчас казался мне смирительной рубашкой. Я знала, что не врезалась, но мне нужно было выйти. Мне нужно было знать, что я действительно могу выйти.

В ту ночь после аварии я была в ловушке, и сейчас, с каждой секундой, я чувствовала это снова. Панический вскрик вырвался у меня, пока пальцы пытались расстегнуть замки ремня. Но ничего не получалось. Всё сидело слишком туго, чтобы расщёлкнуться без усилия.

Дверь резко распахнулась, и Фокс потянулся внутрь.

— Мне нужно выйти. Вытащи меня, — выдохнула я, сама не узнавая свой голос.

— Ш-ш, сделай один глубокий вдох, малышка. Я здесь, я вытащу тебя.

Я послушалась и поняла, что он уже освобождает меня от ремня.

— Хорошо. Теперь держись за меня, — сказал Фокс.

Я вцепилась в его руки, мои пальцы вонзились в него, пока он вытаскивал меня из машины.

Он обнял меня, когда мои ноги коснулись земли.

— Ты в порядке. Ты справилась. Ты соревновалась и ты победила.

Я тяжело дышала, прижавшись к его груди, не желая покидать безопасное убежище в его объятиях.

— Как ты понял, что мне нужна помощь?

— Просто предположил. Ты в порядке? Твоя личная команда болельщиков уже в пути.

— Что?

Он повернул нас, и я увидела, как вся команда спрыгнула с машины Рэнсома и начала разбегаться к нам: кто-то — аплодируя, кто-то — крича.

— Ты сделала это! — закричала Скаут, вскинув руки вверх и тут же обняла нас с Фоксом.

— Ты сделала это, и, чёрт побери, ты явно знаешь, что делаешь, — добавил Джакс.

Все окружили нас, такие же взволнованные, как я надеялась. Я поняла, почему Фокс хотел подарить им этот момент, и осознание того, что я помогла ему в этом, было потрясающим.

Я рассмеялась, прижавшись к груди Фокса.

И вдруг мне стало противно от того, что я до сих пор не сказала им правду о себе. А что, если я признаюсь сейчас, и они разозлятся, что я скрывала это?

Хуже всего то, что, судя по их вовлечённости в гоночный мир, они, скорее всего, уже знали, кто я такая. Просто не знали моего лица. Я старалась сохранять хоть какую-то приватность, и хоть моё фото и можно было найти в интернете, я никогда не стремилась быть на виду.

Я поняла, что всё ещё вцепилась в Фокса, и отстранилась от него, не любя те чувства, которые начали подниматься во мне.

Как я вообще могла подумать, что кто-то может что-то чувствовать ко мне или что я могу значить для кого-то, если даже не честна в самом главном? В своём имени.

— Ну? — спросил Кай, прерывая мою внутреннюю панику. — Думаешь, сможешь повторить?

— Думаю, да. Гонка не была проблемой. Проблемой стало то, что я не могла выбраться после.

— Я останусь здесь, — сказал Фокс. — Пусть кто-то другой гоняет с тобой, а я помогу, если что.

Я взглянула на него. Золотое солнце ложилось на его лицо. Он действительно был красив, и, видимо, добр, заботлив и чертовски хорошо знал, как меня заводить.

Чёрт.

Похоже, Джакс был прав. Мне действительно нравился Фокс.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Ладно, теперь моя очередь соревноваться с тобой, — сказал Джакс.

Остальные запрыгнули в, и на, машину Рэнсома, а я пошла за Джаксом к его машине.

— Эй, можно тебя на минутку?

Его лицо просветлело.

— Проблемы? Боишься соревноваться со мной?

— Ни капельки, — закатила я глаза. — Хочу знать, откуда ты узнал, что я… чувствую что-то к Фоксу?

— А-а. Во-первых, это не так уж трудно заметить со стороны. Мы оба знаем, что ты не относишься ко мне, к нему, к Рэнсому или к Каю одинаково. А во-вторых, я романтик в душе. Я вижу такое.

— А Фокс?

— С ним сложнее, с его замкнутостью и прочим, но я бы сказал, да. Мы можем это проверить, слегка надавив на его нервы.

— Как? — спросила я.

И если это вообще было возможно, улыбка Джакса стала ещё шире.

— Давай просто отлично проведём день, а завтра я заеду за тобой и за твоей машиной.

— И зачем это?

— Поверь мне. Потом всё расскажу. А сейчас давай соревноваться, и я постараюсь совсем не раздражать Фокса сегодня.

Я оглянулась. Фокс не смотрел на нас. Он уставился вдаль, руки скрещены, кепка снова надета нормально, скрывая лицо.

— Ладно. Завтра.

Я подошла обратно к машине Фокса, пока Джакс уезжал.

— Ты всё ещё не против, что я на ней поеду?

Он усмехнулся.

— Да я теперь, пожалуй, еще больше «за», чем был раньше. Я бы сказал, что, судя по тому, как хорошо ты надрала мне задницу, тебе можно доверять больше, чем мне. Может, ты и Джакса сделаешь.

— Смогу ли я сделать его?

Он усмехнулся:

— Может быть. Всё возможно, знаешь ли.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки:

— Ты меня провоцируешь, да?

— Нет, совсем нет.

— Фокс.

— Ну давай, чертёнок. Посмотрим, сможешь ли повторить или это просто удача новичка.

Новичка? Вот придурок. Я была профессионально подготовлена куда лучше, чем он.

Я захлопнула дверь, снова подъехала к старту и выровнялась по линии.

С силуэтом Фокса на другом конце трассы тяжесть, которая сдавливала грудь до этого, исчезла.

Даже если я разобьюсь — он будет там, чтобы вытащить меня. Победила я или проиграла — он всё равно будет рядом.

Чтобы спасти меня.

Я включила музыку на полную и позволила себе на секунду забыть обо всём.

Джакс уже стоял на старте, а Скаут снова взмахнула рукой.

Я рванула с места. Мир исчез, музыка оглушала, а двигатель ревел.

Я не смотрела, где был Джакс или его машина, только на конец трассы, на Фокса.

Как и в каждой гонке в моей жизни всё закончилось, не успев начаться.

Фокс оказался у двери, едва я остановилась, срывая с меня ремни и вытаскивая наружу. Я оказалась в его объятиях за секунды, прижатая к его жёсткой груди.

Я даже не успела испугаться, ни аварии, ни паники, прежде чем оказалась в его руках, а он смотрел на меня сверху вниз.

— Ух ты, ты уже настоящий профи, — сказала я, едва сдерживая желание поцеловать его.

— Ты в порядке?

— Всё отлично. Прямо сейчас даже очень.

— Хорошо. Чёрт, ты проехала даже лучше, чем в прошлый раз, — сказал он, всё ещё не отпуская меня.

— Так я победила?

— О да. Ты надрала ему задницу. Может, всё же расскажешь, кто ты и откуда умеешь так гоняться?

— Сегодня я не собиралась.

— Моё терпение тает с каждой минутой.

— Терпение к чему? — спросила я с невинным видом.

Его грудь зазвучала от низкого рычания, когда он прижал меня ещё ближе к себе.

— Не играй со мной, Эш. Мы оба знаем, кто всегда выигрывает.

— Судя по этим гонкам, я бы сказала — я.

Он наклонился к самому уху:

— Судя по тому, как сильно ты кончила на мои пальцы прошлой ночью, я бы сказал, что это я.

— Ммм, не-а. Учитывая, у кого был оргазм, победа всё равно за мной. Я бы предложила реванш, чтобы дать тебе шанс наверстать, но, думаю, мы оба знаем результат.

Я взглянула поверх его плеча на Джакса, медленно возвращающегося по трассе.

Фокс схватил меня за подбородок, снова возвращая мой взгляд к себе:

— Гоняем ещё раз.

— Дай угадаю. Хочешь вернуть свою машину, потому что она быстрее?

— Можешь всё ещё брать мою. Я возьму машину Рэнсома. Она такая же быстрая.

— Ладно. Погнали.

Он наконец отпустил меня и пошёл к пассажирской стороне, но пока не сел в машину.

Я проследила за его взглядом вниз по трассе. Все четыре машины мчались к нам на полной скорости.

— Что они делают? — спросила я, пытаясь разглядеть, что происходит.

Фокс выругался, когда за машинами замелькали красные и синие огни.

— Садись. Поехали, — сказал он.

Я села внутрь, завела двигатель и посмотрела на него. Он не садился, а боролся с дверью.

— Открой дверь! — крикнул он.

Я начала нажимать кнопки на своей двери. Окно открылось, но замок не сработал. Фокс наклонился внутрь:

— Нажми кнопку! Открой чёртову дверь!

— Я пытаюсь! Она не работает! — закричала я в ответ, снова нажимая на кнопку.

— Эш!

— Фокс!

Мимо пронеслась машина Скаут, за ней Кай, потом Джакс и, наконец, Рэнсом, который просигналил нам на ходу.

Я со всей силы ударила по кнопке, но безрезультатно.

— Чёрт. Просто поехали, — сказал он, прежде чем буквально протиснуться через окно внутрь.

Фокс, мягко говоря, не был маленьким мужчиной, и наблюдать, как он карабкается через окно, было самым смешным, что я когда-либо видела.

— Жми! Сейчас же!

Фокс

Наконец она тронулась, быстро переключая передачи, пока мы мчались за остальными.

Но при этом она всё ещё смеялась.

— Думаешь, это так смешно? — спросил я, устраиваясь на сиденье. — Я начинаю думать, что ты всё сделала специально.

— Не специально. Кнопка у тебя не работает.

— Да, конечно. Поверни здесь.

— Но они поехали в другую сторону?

— И наверняка через секунду разделятся, как только поймут, что мы сзади. Поворачивай, Эш, — сказал я, когда она, наконец, дёрнула руль. — Чёрт, хорошо хоть по прямой ты водишь отлично, а вот с улицами у тебя не так хорошо.

— Прости, я не привыкла удирать от полиции. Почему они вообще за нами едут?

Мои брови сдвинулись.

— Что значит почему? Уличные гонки — это незаконно. Нас обнаружили. Теперь нужно сделать так, чтобы не поймали, так что прибавь газу.

Она вцепилась в руль крепче.

— Это не так просто, как ты думаешь.

— Это именно так просто, как я думаю. И тебе лучше это понять, потому что я бы хотел сохранить свою машину, — я почти кричал, но теперь, когда знал, как быстро она может ехать, мне нужно было, чтобы она ехала ещё быстрее.

— Не кричи на меня, это не помогает!

Начался мелкий дождь, капли забрызгали лобовое стекло.

— Дерьмо.

Как по команде, дождь усилился, как только мы свернули на извилистую дорогу.

— Льёт слишком сильно. Я едва вижу дорогу.

Я оглянулся. Не мог сказать, кто остался позади. Повороты были слишком резкие, но ползти с такой скоростью точно не вариант.

— Сверни сюда. Я поведу, — я указал на маленькую гравийную дорогу сбоку. Там хотя бы можно было остановиться, чтобы поменяться местами.

— Нет. Это же нас только замедлит?

— Больше, чем твоя езда черепашьим шагом? Нет. Сверни.

— Но я…

— Сверни! — наконец заорал я.

Она всё время толкает меня за предел. Вся она — сплошной, бесконечный, сбивающий с толку хаос.

— Ты уже испортила моё лицо. Можешь не испортить мою машину тоже?

Она резко дёрнула руль влево, гравий полетел во все стороны, когда она влетела на просёлочную дорогу.

— Вот если бы ты так ехала по шоссе, у нас бы не было этой проблемы!

Она закричала, сжав губы:

— Ты когда-нибудь перестанешь это вспоминать? Если ты так меня винишь за своё лицо, может, не стоило уговаривать меня соревноваться с тобой? Может, надо было оставить меня в покое!

— А может, не стоило наезжать на меня за то, что я чувствую себя дерьмово из-за своей внешности, когда ты сама месяцами сидишь дома одна, переживая из-за своей аварии? По крайней мере у тебя на лице не написано об этом каждый раз, когда ты смотришься в зеркало. И за что тебя, по-твоему, не винить?

Она влепила передачу в «паркинг».

— Ты придурок.

— Мне это уже говорили.

Мы оба вышли из машины и обошли её, чтобы поменяться местами.

— Если тебе это говорили столько раз, может, стоит прислушаться! — крикнула она сквозь дождь.

Мы встретились у капота, и она нарочно толкнула меня плечом, ухмыляясь, проходя мимо.

— Ты серьёзно? — рассмеялся я, схватив её за руку и развернув к себе. — Когда я называю тебя чертёнком, я имею это ввиду на полном серьёзе.

— Знаешь что, Фокс? Я ненавижу, что ты истёк кровью из-за меня. Ненавижу, что у тебя остались шрамы, — сдавленно рассмеялась она. — Ненавижу, что ты стал героем.

— Ну, тогда тебе повезло. Потому что я больше не хочу быть героем. Спасая тебя, я разрушил свою жизнь. Так что теперь я готов быть злодеем. Я выгляжу как чудовище. Почему бы и не вести себя как одно из них?

— Даже если бы ты попытался, у тебя бы не вышло, — сказала она.

Я сжал её руку сильнее, и она попыталась вырваться. Но я ещё не был готов её отпустить.

Она ошибалась. Я мог быть чудовищем.

Я подхватил её одной рукой под ягодицы, а другой под голову, уложил её на капот и навис сверху.

— Ты что делаешь? — закричала она.

— Всё, что захочу.

Мои губы врезались в её. Желание было таким глубоким, что выбраться из этого, не поцеловав её, было невозможно.

Её губы были тёплыми и уже через пару секунд уверенными. Она прижалась ко мне, и я не колебался, двигая языком по её губам и углубляя поцелуй.

Дождь стучал мне в спину, но я накрыл её собой, не давая воде коснуться её.

Я не знал, что именно делаю. Только то, что больше не мог сдерживать желание прикасаться к ней.

Судя по тому, как её бёдра подались вверх навстречу мне, она была не против.

— Фокс, — прошептала она.

Я не знал, как одно только произнесение моего имени могло настолько меня возбудить, но это случилось.

Я отстранился, но её руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня обратно.

Контраст её горячего тела и холодного дождя на моей спине был мучительно сладким. Я хотел обвить её собой и больше не отпускать.

— Ты не можешь быть и чудовищем, и злодеем. Выбирай что-то одно. Чудовище никогда не было злодеем, — сказала она, пытаясь перевести дыхание.

— Что?

— Ты сказал, что ты чудовище и теперь хочешь быть злодеем. Но, знаешь что? Чудовище всегда было героем сказки.

— Это то, о чем ты думаешь прямо сейчас? О точности моих формулировок? — пробормотал я, вновь находя её губы. — Чертёнок. Всё время пытаешься быть правой.

Дождь сменил направление и теперь лил боком, заливая и её тоже.

— Давай, обвивай меня ногами.

Я приподнял её, наслаждаясь ощущением её тела, прижатого ко мне. Мне было всё равно, хочет ли она победить или быть правой. Я бы отдал ей победу в каждом споре, если бы результат был такой.

Я усадил нас на пассажирское сиденье, захлопнул дверь, отрезав нас от всего мира. Единственным звуком остался дождь, всё ещё барабанивший снаружи.

Мы сидели в тишине, пытаясь отдышаться, пока она не потянулась к моей руке, положив её под свою футболку и направив вверх по телу.

— Будь уверена, я могу найти их и сам, если хочешь, — сказал я, совсем не удивлённый её смелостью.

Она всегда точно знала, чего хочет, и никогда не стеснялась просить об этом.

— Мы идём не туда, — сказала она, когда мои пальцы скользнули по её груди. Я замер, сжав её сосок между большим и указательным пальцем, отчего она вздрогнула.

— Ты уверена? Похоже, это отличное место.

— Чуть выше.

Она сжала мою руку и подтянула её выше — над грудью, к центру груди. Наконец, остановилась, и мои пальцы коснулись приподнявшейся кожи.

Я узнал это ощущение мгновенно.

Я провёл пальцами дальше, к её плечу, не находя конца шрама.

— Ты пострадала? — спросил я, осознав, что никогда не видел её грудь. Она всегда носила одежду, которая всё скрывала.

— Авария. Что-то отломилось и рассекло грудь.

Я дошёл до конца и вернулся обратно, снова следуя по шраму, который, казалось, шёл от плеча до верхней части противоположной груди.

Она откинулась назад, позволяя мне водить пальцами туда-сюда.

— Он высоко. Мог задеть шею.

— Нет, всё-таки был ещё достаточно далёк от того, чтобы убить меня.

— Почему ты не рассказала мне?

— А ты бы рассказал, если бы мог скрыть свой шрам?

— Возможно. Но разве ты не думаешь, что сказать мне — это немного другое?

— Именно поэтому я и говорю сейчас. Сказать — это уже достаточно сложно. Кроме меня, никто не видел его месяцами, и, кроме врачей, никто не касался его до сегодняшнего дня.

— Покажешь?

Она глубоко вдохнула, её тело ещё сильнее прижалось ко мне.

— Не знаю, как ты справляешься. Я всё скрываю под рубашками и худи, — её голос дрожал, но она всё же взялась за край футболки и стянула её, оставшись только в лифчике. Шрам был на полном обозрении.

— Я не могу сказать, что понимаю, как ты себя чувствуешь, — сказала она, — Но я знаю, насколько жестоки могут быть люди. Даже Дэвид… он говорил гадости, когда сняли повязки. Ему не понравилось, что теперь он не может смотреть на грудь, не видя шрама. — она хмыкнула, но я знал, что слова всё ещё больно ранят. — Он заставлял меня чувствовать себя уродливой, как будто я уже не женщина для мира, потому что мой вырез навсегда испорчен. Тогда это было ужасно. А теперь… теперь я просто чувствую отвращение к нему.

Я смотрел в изумлении, не понимая, как кто-то мог сказать ей такое после всего, что она пережила. Я и сам едва справлялся, когда видел себя в зеркале, а ведь вокруг меня были люди, поддержка и красивая девушка, пытавшаяся убедить меня, что я всё ещё чего-то стою.

Я притянул её к себе, мои губы коснулись шрама, и меня захлестнул поток эмоций. Я не мог поверить, что кто-то посмел заставить её чувствовать себя хуже, чем она есть. Потому что она была идеальной. Даже с этим шрамом.

Я дошёл до её груди, а потом снова вернулся к шраму.

На мгновение весь мир исчез. Остались только мы и это общее понимание боли.

— Ты не должна думать, что ты — что-то иное, кроме как обозначение красоты, — сказал я, даже когда дождь пытался заглушить мои слова. — И не должна скрываться только потому, что кому-то неудобно.

— Значит, ты находишь меня красивой, привлекательной, даже со шрамом?

— Конечно. Шрам только подчёркивает это. Я знаю, насколько сильным надо быть, чтобы пережить это.

— И ты не смотришь на меня, как на уродливую или изуродованную?

— Блядь, нет. Как кто-то может так думать? Ты прекрасна.

Улыбка расплылась по её лицу.

— Так, может, теперь тебе будет легче понять, что даже с твоим шрамом, я всё равно считаю тебя красивым?

Я отвёл взгляд, стараясь спрятать лицо.

— Сам в ловушку и попался, да? Легко сказать, но трудно поверить.

Да, она могла это сказать. Но, как она и сказала раньше, она могла спрятать свои шрамы. Я нет.

— Гораздо легче сказать, чем принять.

Её губы снова нашли мои, и я притянул её ближе.

В её поцелуях не было мягкости. Она кусала, скользила языком, требовала большего, пока я не поддался. Я никогда раньше не придавал значения поцелуям, если только они не вели к чему-то большему. Но с ней я мог бы целоваться весь день.

Рация зашипела. Голос Джакса прорезал тишину:

— Где вы, ребята? Всё в порядке?

Я не ответил. Мне было всё равно, что он говорит, когда Эш была наполовину раздетая у меня на коленях. Она потянула за край моей футболки, и я понял, что всё действительно зашло далеко. И она, похоже, не собиралась останавливаться.

— Фоооооокс, — протянул Джакс.

Я схватился за рацию, придерживая Эш, чтобы не уткнуть её в панель приборов.

Я распластал ладонь у неё на спине, и она выгнулась ко мне.

— Всё в порядке, — сказал я в рацию, улыбаясь ей.

— Хорошо. Мы начали волноваться. Встретимся у закусочной?

— Да, конечно.

Я отбросил рацию, когда Эш поцеловала меня в шею.

Я застонал. С ней было невозможно думать. Каждое прикосновение пробуждало в теле наслаждение. Она сделала это снова, и я сдвинул бёдра, прижимаясь к ней своим стояком.

— Да, — прошипела она, снова потянув за мою футболку. Её шрам снова открылся, когда она откинулась назад, и я замер.

Я спал со множеством девушек, не задумываясь, кто они, откуда, даже как их зовут, но это был первый раз, когда я задумался настолько, что остановился.

Я также никогда не спал с девушкой, которая была бы настолько вовлечена в нашу жизнь.

Я не мог бы провернуть своё обычное: переспать и исчезнуть. Но я даже не был уверен, что хочу этого. Какая-то часть меня кричала, что я не хочу.

Шрам на ней заставлял меня чувствовать себя слишком близким к ней, ведь теперь я знал, что она — единственный человек, который может начать понимать, через что я прохожу. Она ещё и старалась понять. Она чертовски старалась мне помочь, и я не мог относиться к ней как к чему-то меньшему, чем к идеальной.

Я схватил её за запястья, чтобы остановить их блуждание.

— Мы не занимаемся здесь этим.

— Почему? — её брови нахмурились, и я не винил её за замешательство.

Я начал это, и теперь я снова это останавливал.

— Потому что нет. Не здесь. Мы должны встретиться с остальными.

Остальные. Я должен был помнить, зачем она вообще здесь. Секс с ней всё усложнит, особенно когда ей ещё нужно помогать команде. И меня по-прежнему раздражало, что я о ней ничего не знал.

Она застонала, откинувшись назад к приборной панели.

— Передумал из-за шрама? Или просто легче меня ненавидеть?

— Честно говоря, ненавидеть тебя действительно проще, — сказал я, усмехнувшись. — Такие вещи быстро становятся слишком запутанными, а я вдруг понял, что даже не знаю, кто ты. И, по всей видимости, это меня беспокоит.

— Ну да. Уверена, это единственная проблема, — бросила она, натягивая на себя футболку и открывая дверь. Она вылезла и встала рядом, дожидаясь, пока я выйду следом.

Я обошёл машину, молча вырулил и направился к закусочной.

— Мне не противен твой шрам.

— Плевать.

— Я даже не знаю, как тебя зовут. Эш — это прозвище, а не имя.

— Я сказала, мне плевать. Забудь.

На этот раз уже она отгородилась от меня. Давала мне холодную месть, точно так же, как я делал это с ней не раз.

Как она всё это время не сбила меня машиной — загадка. Тишина была куда более невыносимой, чем любые ссоры. Другие женщины в моей жизни всегда выговаривались, когда злились, и Эш тоже.

Именно поэтому её молчание сейчас било вдвойне сильнее.

Мы добрались до закусочной в этой тишине, а у меня в голове крутилась одна и та же мысль — как я мог быть таким идиотом, что не согласился переспать с ней прямо тогда, на месте?

Стоило мне хоть раз дать слово разуму и это совпало с тем моментом, когда идеальная женщина оказалась у меня на коленях.

Команда уже сидела за большим столом, и три места оставались свободными. Два рядом, и одно на другом конце стола.

Я выбрал то, что подальше. Мне нужно было быть от неё на максимально возможном расстоянии.

Я не пропустил, как она испепеляла меня взглядом весь ужин.

И не винил её, потому что в тот момент я злился на себя не меньше.

Фокс

Я никогда не вёл себя таким козлом по отношению к человеку, рядом с которым мне действительно нравилось быть. Я не сомкнул глаз всю ночь, прокручивая всё в голове, и снова пришёл к тому же выводу, что и вчера.

Я — самый тупой человек на свете.

Я слишком долго размышлял прошлой ночью о ней на мне, напоминая себе, снова и снова, почему должен остановиться.

Я не знал, кто она. То, как она изо всех сил старалась что-то скрыть, раздражало меня больше всего, но я понимал, что не должен делать из неё проблему, ведь проблема — это я. После того, что с нами произошло в прошлом году, я стал слишком осторожным, чтобы довериться новому человеку, появившемуся рядом. Я давил на неё из-за этого, не объяснив, что на самом деле происходит.

Я был слишком занят тем, чтобы столкнуться со своим худшим страхом, видимо.

Хуже всего было то, что я никогда не осознавал, насколько сильно опирался на свою внешность как на костыль.

Рэнсом вечно подкалывал меня, называя обаятельным, но по факту всё дело было в уверенности, что я чертовски привлекателен. Я даже не понимал, насколько жалким был. Ходил с видом, будто мир у моих ног, когда всё, что у меня было, — это симпатичное лицо. А самое жалкое это то, что я даже не чувствовал, кто я есть, если у меня отнять это лицо.

Но, несмотря ни на что, всё начинало понемногу возвращаться. Моя полноценная жизнь, полная людей, которые заботились обо мне, начинала проясняться, и я знал, что всё это благодаря ей.

Благодаря девушке, которая, в первую очередь, оставила на мне этот шрам. Девушке, о которой я теперь не мог перестать думать.

С такими темпами мне понадобится терапия на всю оставшуюся жизнь.

Я швырнул очередной инструмент. Меня начинало тошнить от починки этой чертовой машины, когда всё, чего я хотел — просто поговорить с ней.

Наш автовоз подъехал, а на нём была машина, которую я теперь знал слишком хорошо.

Кровь закипела, когда я увидел Джакса за рулём, а Эш рядом с ним, на пассажирском сиденье, смеющуюся и улыбающуюся так, будто у неё лучший день в жизни.

Я вышел стремительно, распахнув водительскую дверь.

— Что здесь происходит?

Джакс усмехнулся:

— Эш решила сегодня пригнать свою тачку сюда. Нужно было поставить её на подъёмник и доделать.

Я посмотрел на неё. Её улыбающееся лицо сжало мне грудную клетку.

— И ты позвала его?

— Куинн и Рэнсом были заняты. А у меня нет номера Кая, — сказала она сладким голосом.

Чёрт.

Я знал этот тон. Он обычно появлялся прямо перед тем, как она становилась по-настоящему жестокой.

Я был прав насчёт вчерашнего молчания. Она злилась. И я не думал, что какое-то вялое извинение убедит её, что меня стоит прощать на этот раз.

— И у тебя был его номер?

— Он дал его мне, когда я согласилась участвовать в гонках с вами.

Джакс всё ещё сиял, самодовольное выражение на его лице изо всех сил заставляло меня не выбить ему зубы.

— То есть ты позвала его, чтобы забрать машину, хотя предлагал я? — спросил я.

— О, — произнесла она, с той же сладкой улыбкой, не сходящей с её лица. — Я подумала, что твоё предложение больше не в силе. Думаю, ты довольно ясно дал понять, что я влезаю в твоё пространство, и ты не хочешь, чтобы я там была. Так что я постараюсь держаться подальше. Джакс предложил перегнать мою машину сюда и помочь доделать её до самой ночи. Теперь, когда вы знаете, что я умею гонять, кажется, уметь догонять меня — это уже приоритет.

— Моё предложение никогда не снималось с повестки. Я говорил, что помогу тебе, когда бы ты ни обратилась.

Она закатила глаза и усмехнулась:

— Вау, хорошо знать. А то было так сложно понять, что ты всё ещё хочешь мне помочь, когда ты в сотый раз выгонял меня прочь. — она указала на пальцы, делая вид, что считает. — Серьёзно. Сотый.

— Прости. Я просто слишком сильно волновался, как бы не навредить своим друзьям из-за человека, который, похоже, скрывает всё о себе. Кто знает, может, ты с команды соперников. Может, ты тут, чтобы нас саботировать.

Джакс посмотрел на нас и рассмеялся:

— Если ты хоть на секунду думаешь, что меня надо от неё защищать, то, пожалуйста, просто оставь меня на её милость и даже не сомневайся.

Она подползла ближе по скамейке и обвила его руку своей рукой.

— Осторожно, милый, я кусаюсь, — поддразнила она.

Он откинул голову назад и простонал:

— О, нет, — сухо сказал он, махнув руками. — Помогите. Я в аду.

Если у меня и были сомнения насчёт того, опасна ли Эш, то теперь точно нет. Каждое её слово и движение были пропитаны ядом, предназначенным для меня, и всё работало именно так, как она задумала.

Я знал, что Джакс шутит. Я предполагал, что и она тоже. Но что-то внутри меня щёлкнуло. Ещё совсем недавно я был тем самым человеком — шутил, флиртовал, чувствовал себя расслабленно и уверенно в любой ситуации. И всё, чего я хотел — быть таким снова. А не настолько погрязшим в собственных проблемах, что не мог даже ясно мыслить.

Но больше всего злило то, что она была моей. Это я её трогал, я её целовал, я видел её шрам. Джакс может катиться к чёрту, если думает, что у него теперь есть шанс.

Я не мог этого вынести. Я всё делал неправильно и должен был остановиться, пока не зашёл слишком далеко.

Я так же стремительно зашёл обратно в гараж, схватил ключи и направился к машине.

— Фокс, подожди! Куда ты собрался? — крикнул Джакс.

— Уйти.

— Подожди. Я пошутил. Мы оба пошутили! — закричал Джакс, но я захлопнул дверь. Мне не нужно было слышать больше. Мне нужно было ехать.

И я ехал. Не останавливался, пока не покинул город и не вернулся обратно, в итоге оказавшись припаркованным у закусочной.

Машина работала на холостом ходу, пока я думал, что делать дальше.

Я мог либо отпустить всё и позволить Джаксу разбираться с Эш и гонками.

Или же взять себя в руки, снова извиниться и изменить своё отношение.

Я откинулся на сиденье и сжал руль. Не знаю, кого я пытался обмануть. Я ехал сюда всю дорогу, уже зная, что собираюсь извиниться. И не просто извиниться, а чуть ли не умолять её простить меня с её любимой едой и напитком.

Я вбежал внутрь, забрал еду и направился обратно в гараж. Солнце уже клонилось к закату, заливая всё золотым светом, а погода была такой идеальной, что я опустил окна, когда ехал.

Ворота мастерской были открыты, и я видел, как все собрались вокруг её машины, возились с чем-то и, вероятно, пускали слюни. Не было сомнений, что машина и правда была потрясающей, но я искал только Эш.

Наконец, она мельком взглянула в мою сторону, когда я вышел из машины, и тут же отвернулась.

— Эш. Подойди, пожалуйста.

Она сузила глаза, встретившись со мной взглядом, но не двинулась с места.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Зачем?

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Нет, не думаю, что нужно.

В мастерской воцарилась тишина. Все уставились в машину, делая вид, будто не слушают каждое наше слово.

— Нужно. Пожалуйста. Всего на секунду. Пойдем. Я кое-что принес для тебя.

Этого было достаточно, чтобы разжечь её любопытство, и она наконец подошла ко мне.

— Что ты мне принес?

— Во-первых, извинение.

Она скрестила руки на груди.

— Не уверена, что это стоит слушать. У тебя плохо получается извиняться. В твоих извинениях почему-то никогда не бывает слов «мне жаль».

Я улыбнулся. Она выглядела так чертовски мило. Волосы были собраны, на руках пятна от масла, и этот сердитый, смешной прищур. Мне срочно нужно было перестать считать её привлекательной, когда она злится. Особенно, когда она злится на меня.

— Мне жаль. И это будет последний раз, когда я извиняюсь за то, что вёл себя как кретин.

— Ага. Надоело извиняться? В следующий раз просто проигнорируешь и пойдёшь дальше?

— Нет. В следующий раз это не повторится.

— Сомневаюсь.

— Наверное, ты права. Но ты могла бы хотя бы принять извинение?

— Нет.

— Эш, пожалуйста. Я действительно сожалею.

— Мне не кажется, что ты сожалеешь настолько, насколько должен. Я показала тебе часть себя, и ты убежал. В этот раз одних слов недостаточно.

— И что, по-твоему, покажет тебе, что я действительно сожалею?

Она взглянула на команду, а потом снова на меня, с хитрой улыбкой. Я знал, что у неё уже всё продумано. И мне это явно не понравится.

— Ну что ж. Я припоминаю, как однажды, когда ты уже извинялся, ты говорил что-то о том, как готов пасть на колени в знак капитуляции. Может, сейчас самое время продемонстрировать это. И заодно рассказать мне точно, за что ты извиняешься.

— Ты хочешь, чтобы я… встал на колени и что? Унижался?

— Называй это как хочешь. Я просто хочу видеть тебя на коленях передо мной, малыш, — сказала она.

Я не стал скрывать свою улыбку.

— Осторожней с языком. Если ты ещё раз скажешь такое, то сама окажешься на коленях, с чем-то между своими идеальными губами.

Её глаза вспыхнули, она уже хотела огрызнуться, но я продолжил:

— Ты хочешь, чтобы я сделал это перед всеми, зная, что потом я буду слушать об этом до конца своей жизни?

— Да, хочу, — сказала она, и закат окутал её тёплым светом.

Всё было размытым, умиротворяющим. Как сон, ставший явью. Для меня стремительно заканчивались причины каждый день бороться с тем, что я чувствую к ней.

Я бросил взгляд на команду, которая теперь уже открыто пялилась на нас, но потом отвернулся, стараясь не обращать внимания. Снова посмотрел на неё. Я хотел запомнить каждую секунду, пока медленно опускался на колени.

Её рот приоткрылся.

— Не верю, что ты правда это делаешь.

— Да уж, я сам в шоке. Похоже, я быстро учусь. Ради тебя я готов на что угодно.

— Кроме извинений, — усмехнулась она.

— Я буквально стою на коленях и извиняюсь.

— Ладно, посмотрим, что ты скажешь, — сказала она, скрестив руки.

— Прости за то, что повёл себя как кретин, когда ты наконец-то открылась мне. Но, пожалуйста, пойми, что это не из-за тебя. Всё дело было во мне.

— Ты был отвратительно настроен из-за моего шрама, хотя сам не хочешь, чтобы люди судили о тебе по твоим.

Я поднялся, хотел было дотронуться до неё, но знал, что сейчас это не то, что ей нужно.

— Нет, Эш. Совсем нет. Дело было не в этом. Я просто потерял контроль из-за других вещей. С тобой всё в порядке. Абсолютно.

— Удивительное у тебя тогда было чувство момента.

— Согласен. Просто в последнее время слишком много всего произошло, и я уже не тот обаятельный парень, каким был раньше. — Это заставило её немного улыбнуться. — Хотя бы наполовину остался?

— Возможно. Но я всё равно злюсь, что ты заставил меня почувствовать себя ущербной, хотя я никогда не заставляла тебя чувствовать себя так.

Я наклонился ближе, зная, что команда наверняка слушает каждое наше слово.

— Поверь, мне стоило нечеловеческих усилий, чтобы не продолжить тогда. Я всю ночь не спал, проклиная себя за то, что остановился. Если не веришь, я прямо сейчас сниму этот худи и снова поцелую каждый сантиметр твоего шрама. Прямо на глазах у всех.

Она положила ладони мне на грудь.

— Давай без этого. Они даже не видели его, не то чтобы видеть, как ты пытаешься меня сожрать.

— Ладно, тогда наедине? — я наклонился ещё ближе, её руки остались на месте.

Я понимал, что снова теряюсь в ней. Всё в ней тянуло меня обратно. Но мне нужно было остановиться. Сосредоточиться.

Она молчала, всматриваясь в моё лицо, но, как всегда, не в шрам. С каждым днём я всё яснее понимал, что она смотрит не на него, а на меня.

— Почему такой резкий поворот? К чему всё это?

— Потому что я устал быть таким человеком. И, если уж мне приходится быть им, то я хотя бы попробую бороться с желанием всё разрушить. Ни ты, ни мои друзья этого не заслужили. Проблема никогда не была в тебе, Эш. Даже с этим шрамом я не вижу в тебе недостатков. Я просто хочу поверить, что кто-то может увидеть во мне то же самое.

— Вау, похоже, кое-что всё-таки пробилось через твою толстую башку. Ладно, извинение принято, друг, — сказала она, с лёгким акцентом на последнем слове, и этого было достаточно, чтобы я отступил на шаг.

— Да, друг. А теперь ко второму пункту.

Я потянулся в машину и достал пакет с едой и холодным кофе.

— Это мне? Я умираю с голоду!

Я удержал в руках еду.

— Да, но только если ты согласишься на одно условие.

Её бровь изогнулась, и она слегка отстранилась.

— Какое?

Я улыбнулся. Угрожающе, намеренно.

— Ты должна рассказать мне больше о себе. Мне нужно знать. На самом деле, всем нам нужно знать, кто ты.

— Зачем? Это так важно?

— Да, потому что неизвестность сводит меня к черту с ума. Конечно, это важно. Как может быть иначе? Хочу хоть что-то, больше, чем просто «Эш».

— Как я уже говорила, у тебя, наверное, полно друзей, о которых ты не знаешь всего.

— Это другое.

Удовлетворённая усмешка тронула её губы.

— Правда? И чем же? Ты сам говорил, что мы друзья. Значит, всё нормально.

Она прижала меня к стенке, прекрасно понимая, что мне придётся признаться: всё куда глубже, чем просто дружба.

— Что за маленький чертёнок, — пробормотал я, качая головой. — Просто будь умницей и скажи, кто ты такая, и я отдам тебе кофе.

Она фыркнула.

— Завтра.

— Завтра ты мне расскажешь?

— Да. Если дашь мне еду и кофе, и будешь вести себя прилично — расскажу.

Я протянул ей пакет и потянулся внутрь, чтобы достать остальное.

— А это что?

— То, чему ты уже научилась в прошлый раз, когда мы были в закусочной. Правило номер один, когда ты с нашей командой — никогда не приносишь еду, если не собираешься накормить всех.

— Поняла. Спасибо тебе.

— И тебе спасибо… за то, что снова меня простила.

— Этого больше не повторится, — сказала она, всё ещё улыбаясь, отпивая кофе. — Три удара и ты вылетаешь.

Мы зашли внутрь и поставили всё на стол, как вдруг меня зажали Джакс и Рэнсом.

— А вам чего?

— Ты взбесился, когда я приехал с Эш и её тачкой, сбежал, а теперь вернулся и выглядишь довольным?

— Ага. Всё улажено. Пока что.

— Это что значит? Ты теперь за то, чтобы Эш осталась?

— Я никогда не был против того, чтобы она осталась.

— Конечно. Ты просто злился, что кто-то другой проводил с ней время, а не ты.

Я закатил глаза.

— Да, и меня бесит, что она позвонила тебе, а не мне. Но только потому, что я первым предложил помощь.

— Еще раз, конечно, только поэтому.

— Я сказал Эш, что она должна рассказать, кто она на самом деле. Если сделает это — мы в порядке.

— А если нет?

— Не знаю.

— Раньше тебя не волновало, кто она. Что изменилось? — спросил Рэнсом.

— Это потому, что она ему не безразлична, и вдруг это стало проблемой, — вставил Джакс.

— Я думал, она просто жалела меня.

— Отдай девчонке должное. Чёрт, это было грубо, — Джакс покачал головой.

Я был так занят тем, что боялся показаться ей отвратительным, что не осознавал, что именно таким и был. Я был ещё большим засранцем, чем думал.

— Ты прав. И я извинился перед ней.

Его брови взлетели вверх.

— Что? Не уверен, что правильно расслышал. Ты сказал, что я был прав?

— Да, — сквозь зубы процедил я. — Ты был прав. И теперь у неё есть время до завтра, чтобы рассказать всё. А если нет… тогда уже разберусь, что с этим делать.

Они покачали головами, но это было не их решение.

Эш мельком взглянула на меня, и я тут же отвёл взгляд.

Я никому не собирался признавать, что боюсь узнать правду о ней не меньше, чем боюсь так и не узнать её вовсе.

Эш

Настала суббота. Срок, который назначил Фокс. Он хотел знать, что происходит, и я его не винила. В голове я уже перебрала тысячу вариантов, как им всё рассказать, но в каждом сценарии всё шло наперекосяк. Я не видела ни одного исхода, при котором это закончилось бы хорошо. Я знала, как серьёзно они относятся к честности и лояльности. Не знала, сочтут ли они это предательством или всё же поймут.

Я облегчённо выдохнула, когда на экране высветилось имя Олли. Мы переписывались время от времени, но он был так занят в последнее время, что услышать его голос всегда было приятной неожиданностью.

— Привет, как ты? — спросила я, одновременно пытаясь привести в порядок квартиру.

— Сегодня спокойно, к счастью. А у тебя как?

Я вкратце рассказала ему, что происходит с Фоксом и остальными, и призналась, что до сих пор не сказала им, кто я на самом деле.

— О, детка. Ты должна им рассказать. Ты же знаешь, что не стоило тянуть так долго. И, серьёзно, что с тобой? Почему ты думаешь, что они не обрадуются, узнав, кто ты?

— Да, но что если они обрадуются слишком сильно? А потом начнут использовать меня?

— Я же тебе ещё сто лет назад говорил, брось всех этих пафосных друзей и общайся только со мной. Они тебе мозги запудрили. Не все друзья такие. А если вдруг кто-то и правда начнёт вести себя так — уходи. Нет, беги. Но будь честной, ты правда веришь, что они такие?

Я задумалась. Ответ был прост.

— Нет.

— Прости, не расслышал. Что ты сказала?

— Я сказала нет.

— Вот именно. Ты должна больше себе доверять и поступать правильно. А в данном случае рассказать им правду. И ещё, выйди уже, наконец, из своей чёртовой квартиры.

— Я выхожу! Но сложно доверять себе, когда ты месяцами думаешь, что сходишь с ума.

— Это было из-за Дэвида, а не из-за тебя. Ты умная. Если считаешь, что они хорошие, значит, так и есть.

— Спасибо, что не бросил меня, даже когда я пропала. Я правда это ценю.

— Я бы никогда не бросил, — сказал он, и я почти слышала, как он улыбается. — Я знаю, через что ты прошла, и понимаю, что тебе нужно было время. Но всё, хватит. Пора жить дальше.

— И хорошо, что у меня есть умный, чудесный друг, готовый помочь мне в этом.

— Друг, которому ты задолжала ужин. Красивый, пафосный ужин.

— Красивый, пафосный ужин в моей жизни сейчас — это бургеры в дайнере. Если тебе подходит — угощаю.

— Фу, — фыркнул он со смехом. — Ладно, шучу. Сойдёт. А теперь марш. Иди и расскажи своим друзьям, какая ты на самом деле крутая. Звони, если что.

Мы повесили трубку, и я схватила ключи. Мне нужно было прокатиться, проветрить голову, прежде чем хоть кому-то что-то говорить. Я знала, что эта команда — отличные ребята и, что не маловажно, вменяемые, но всё равно я всё ещё была для них чужой. А больше не хотела быть ею.

В дверь постучали, и я вздрогнула. Первая мысль — Дэвид. Каждый шорох за дверью заставлял меня бояться, что он снова здесь, прячется где-то поблизости и ждёт, чтобы «поговорить». Сейчас было не время для встреч с ним. У меня было и без того достаточно проблем, а разговор с ним только добавил бы паники.

Стук повторился, теперь громче, и я подкралась к двери, заглянув в глазок. Виднелась только макушка головы, но рыжие волосы выдали её прежде, чем я успела спросить, кто это. Я распахнула дверь.

— Скаут? Что ты здесь делаешь?

Её лицо говорило само за себя.

Скаут выглядела так, будто собиралась меня убить.

— Что я здесь делаю?! — крикнула она. — Что ты здесь делаешь?!

— Эм… Я не понимаю, о чём ты. Хочешь зайти?

— Нет, не хочу! — закричала она и всё же вломилась в квартиру, проталкиваясь мимо меня.

Я закрыла дверь. Не хотелось, чтобы соседи слушали её крики, особенно когда я сама ещё не понимала, из-за чего.

— Что происходит?

— Как ты могла?! Ты хоть понимаешь, что Фокс для меня значит? Что они все для меня значат?! — она всё ещё кричала, расхаживая по гостиной. — Фокс — мой лучший друг. Он мой брат во всём, кроме крови.

— Да, я это заметила.

Она метнула в меня испепеляющий взгляд, но продолжила:

— Я везде с ним. Всю жизнь он был рядом. Он мой герой. А теперь он ранен… потому что хотел спасти тебя.

— Я знаю, — сказала я тихо. — Скаут, я до сих пор не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ты соврала, — остановилась она и резко повернулась ко мне. — Ты соврала нам всем. Но хуже всего — ты соврала ему. Он буквально отказался от своей жизни после того, что произошло. После того, что он сделал ради тебя.

— Я соврала?

— Даже не вздумай так со мной разговаривать. Я могу стерпеть многое, но не ложь. Признайся сейчас же, или ты больше никогда нас не увидишь. Особенно Фокса. Я это устрою, клянусь.

Она вытащила телефон, но не сводила с меня глаз, выжидая.

Я застыла. Не хотела больше оскорблять её, притворяясь, что не понимаю, о чём речь.

— Откуда ты узнала? — спросила я. Горло так сжалось, что слова резали изнутри.

Она нажала на экран и повернула телефон ко мне.

На фото — я, целующая Фокса на бейсбольной игре. Подпись: «Эштон Холт снова на публике — на свидании». Это был узконаправленный паблик в соцсети, но лайков было достаточно, чтобы меня охватила паника.

— Он это видел?

— Нет. Насколько я знаю, ещё нет. Но скоро увидит.

— Как?

— Либо ты сейчас идёшь со мной и сама всё рассказываешь, либо это сделаю я.

Я ни секунды не сомневалась, что она выполнит угрозу. Казалось, стоило мне сказать не те два слова и меня вычеркнут из их жизни. Но это не удивительно. Я ведь должна была догадаться, что Скаут будет защищать Фокса больше всех.

— Это правда. Это я. Я — Эштон Холт.

— И ты не подумала, что нам стоит об этом знать? Что ты — часть Холт Рэйсинг? Ты противник Легенд на гонке! Почему ты солгала?

— Я не хотела лгать. Я просто… скрыла. Не смогла рассказать. Вы относились ко мне так хорошо… Я никогда не имела друзей, которым нравилась просто я. Всегда машины, деньги или надежда, что через меня доберутся до моего отца. А вы… вы были первыми, кто просто дружил со мной. Из-за меня.

— И ты правда думала, что мы стали бы использовать тебя ради этого? — её голос дрожал от злости. — Разве ты совсем нас не узнала?

— Узнала. Сейчас да. Я уже давно это понимаю. Но набраться смелости и рассказать оказалось почти невозможно… Всё стало слишком серьёзным после того, как я столько времени молчала. Клянусь, я собиралась сделать это сегодня. Я уже настроилась прийти к вам и всё рассказать. И поговорить с Фоксом.

Она сжала губы так крепко, что они побелели.

— Ты должна была рассказать.

— Я знаю. Знаю… — прошептала я. — Ты простишь меня? А они?

— Я знаю, что Фокс позвал тебя участвовать в гонке только ради нас. Он не хотел, чтобы наша работа пошла насмарку и не хотел, чтобы я пропустила свою первую серьёзную гонку. Я ненавидела просить его об этом, но по-другому убедить тебя не получалось. Он должен был казаться тебе не таким уж плохим.

— Я никогда не думала, что он плохой.

— Он и не плохой. Он сделал всё это ради нас, и мы подвели его. Он с самого начала чувствовал, что ты что-то скрываешь, а мы говорили ему забыть. Что ты нам нужна в команде, и он послушал. Он попытался забыть, правда.

— Я не хочу подводить никого из вас. Я хочу участвовать в гонке и хочу победить. С вами.

— Но ты не можешь. Потому что ты в другой команде.

— Нет, не в ней. Я серьёзно. Я действительно хотела помочь и продолжу это делать. Я уверена, что справлюсь. Я не выступаю за Рэйсинг Холт уже больше года.

Это была правда, но произнести её вслух было странно. После аварии и ухода из команды прошёл уже целый год. Год без гонок. Год вне Рэйсинг Холт.

Она закатила глаза. Взбешённая Скаут выглядела пугающе. Почти устрашающе. И я поверила, что если кто-то причинит боль её друзьям, она действительно способна убить.

Кажется, это касалось не только её. Любой из них пошёл бы до конца.

— Единственный шанс, что ты будешь гоняться с нами, это если Фокс скажет «да». Мы должны были слушать его раньше. Ты серьёзно? Всё ещё хочешь участвовать, если все будут не против?

— Конечно. Да, я не сказала вам имя, но я не лгала. Ты злишься из-за этого? Ты думала, что я слиняю?

— А чего ещё мне было думать? Если бы я была на твоём месте и могла выбирать между нами и Холт, я бы выбрала… точно не нашу команду неудачников.

— А я выбираю именно вашу. Обещаю. Ну, что теперь? Ты хочешь, чтобы я рассказала всем?

— Ты сама им скажешь?

— Конечно. Я много кто, но не трусиха.

— Могла бы и обмануть, — отрезала она.

— Ай. Извини, Скаут. Правда. Это было не про вас. Это было про меня… и через что я прошла.

— А мы, значит, ни через что не проходили? Но всё равно приняли тебя и не солгали.

— Я знаю. Прости.

— Ладно. Извинение частично принято. Но предупреждаю, если Фокс не простит — ты не сможешь быть рядом с нами.

— Понимаю.

— Тогда пошли.

Я схватила свои вещи и пошла за ней к выходу.

— Теперь я понимаю, почему Фокс и Джакс называют вас Гадюками. Ты правда выглядела так, будто готова убить меня.

— Честно? Когда я увидела это фото, я была готова это сделать. Не могу поверить, что ты могла так поступить с Фоксом и не рассказать ему правду. Я знаю, что он тебе нравится. И знаю, что у него тоже есть к тебе какие-то чувства. Я просто не понимала, почему ты не скажешь ему. Хотя бы ему.

— У него есть какие-то чувства ко мне? — переспросила я, явно ошарашенная.

— Сейчас не время выяснять, что там с твоей влюблённостью, Эштон.

— У меня нет никакой влюблённости.

— Ага, конечно. Где твоя машина?

— Вон там. Послушай, ты уже сказала, что вроде как простила меня. Только не злись снова.

— Никаких обещаний. Почему?

Мы свернули за угол, моя машина уже стояла у гаража. Я помыла её раньше, но собиралась всё равно запереть и вызвать такси, боясь, что вид машины вызовет лишний шок, когда они узнают, кто я.

— Ты издеваешься?

— Нет. Это моя.

Она замерла с открытым ртом.

— Я едва прикасалась к таким машинам, не то что ездила в них.

— Отличное время для первого раза.

Мы сели в машину, и я сразу заметила выражение её лица: чистая радость, восторг, как она оглядывала каждую деталь. Это было то же самое чувство, которое я испытала, когда впервые села за руль этой машины.

— Ладно, прокатись по кварталу, прежде чем мы поедем, — сказала Скаут, проводя рукой по приборной панели. — Чёрт, она реально крутая.

Я вырулила, повернув направо, в объезд к гаражу. Впрочем, я была только рада, что у нас будет немного времени до встречи с Фоксом.

Я нажала на газ, и мы на мгновение помчались вперёд. Скаут застонала от восторга:

— Пожалуйста, дай мне прокатиться на ней!

Я взглянула на неё поверх солнечных очков:

— Ты шантажируешь меня, заставляя раскрыть тайну, и теперь просишь одолжение?

— Ага. И если Фокс всё одобрит — добро пожаловать в семью. Уверена, это не последняя наша ссора.

Она даже не смотрела на меня. Глаза были прикованы к приборной панели.

Я перевела взгляд на дорогу и тут в зеркале заднего вида что-то бросилось в глаза.

— Дерьмо. — пробормотала я.

— Что?

— Машина позади. Кажется, это Дэвид.

— Серьёзно? — она резко обернулась, чтобы посмотреть. Золотой Рейндж Ровер… Вернее, он должен был быть золотым, но в итоге оказался больше горчично-коричневым. Отвратительный цвет.

— Что он делает? — спросила я, сворачивая на очередную боковую улицу.

— Всё ещё следует за нами. Удивительно, но этот манёвр не сработал, — сказала она со смехом.

— Знаешь, если вы все так хороши в уличных гонках, перестаньте просить меня вести.

— Эш, он приближается.

— Я не знаю, что делать.

— Едь быстрее! — закричала она.

— Вау, тебе и Фоксу стоит проверить, не родственники ли вы, потому что звучите абсолютно одинаково.

— Эштон!

— Уже еду! — я нажала на газ, свернув на ещё одну боковую улицу, уводя нас подальше от гаража.

— Что ты делаешь? Разворачивайся, едь в гараж.

— Нет. С какой стати я должна вести его туда?

— Потому что там все, и они могут помочь? Он не будет нам докучать, если вся команда выйдет. Позвони Фоксу.

— Нет, я могу от него избавиться, — сказала я, в тот момент, когда в машине начался гудок.

— Что это?

— Похоже, блютуз принял твой запрос, — прошипела я, когда голос Фокса наполнил машину.

— Эй, как дела? Вы едете сюда?

— Эм, ничего особенного, и да, я была в пути, чтобы увидеться с тобой, — сказала я, немного успокаиваясь от звука его голоса.

— Готова рассказать мне еще больше своих грязных секретов? — спросил он со смехом.

— А можно я буду рассказывать только грязные?

— Думаю, мне бы это понрави…

— Перестаньте. Так. Говорить, — закричала Скаут, её лицо скривилось.

— Скаут? — спросил Фокс. — Что ты там делаешь?

— Это я, и пожалуйста, давайте не будем продолжать этот разговор. У нас есть дела поважнее.

Пока она говорила, я нажала на газ, но машина зашипела и не двинулась быстрее.

— Похоже, у нас новая проблема.

— Поворачивай! — закричала Скаут, и я послушалась, круто свернув направо на другую боковую улицу, пока машина замедлялась.

— Быстрее! — снова закричала Скаут, когда Дэвид показался за углом позади нас.

— Не могу! Что-то не так.

— Что происходит? — спросил Фокс.

— Тебе нужно научить её уличным гонкам — вот что происходит, — сказала Скаут.

— Это слишком отвлекает. Это не то же самое, что ехать прямо по дороге.

— Кто-нибудь из вас, лучше объясните мне, что, чёрт возьми, происходит, — сказал Фокс, его голос стал опасно холодным, и это привлекло моё внимание.

— Дэвид преследует нас, и теперь что-то не так с моей машиной, — сказала я. — Она не едет быстрее тридцати миль в час.

— Где вы?

— Недалеко. В хороший день — пять минут от гаража. Сейчас все десять, — сказала Скаут.

— Езжай сюда, Эш. Направляйся к нам.

— Нет, я не хочу, чтобы он проследовал за мной туда. Я не хочу создавать проблемы.

— Ты не создаёшь проблемы. Если он причинит вред хоть одной из вас, вот это будут проблемы. То, что он за вами следует — уже проблема. Блядь, Эш, приезжай немедленно, или я приеду за всеми вами сам. Я не позволю ему преследовать тебя.

— Он серьёзен, Эш. Езжай.

Я кивнула, сдавленно всхлипнув. Не знаю, когда я стала такой плаксой, но теперь казалось, что любая эмоция всегда была всего в одном предложении от того, чтобы вырваться наружу.

— Ладно, и прости, Фокс. Я хотела сама прийти и всё рассказать. Я не хотела, чтобы это случилось вот так.

— Мне всё равно, кто ты. Мне не все равно, что ты в опасности. Мне не все равно, что Скаут в опасности. Просто сделай глубокий вдох и едь сюда.

— Хорошо. Я еду.

Я свернула на главную дорогу, на которой находился гараж, спустя ещё четыре мучительные минуты. Казалось, Дэвид отстал, теперь он медленно тащился позади нас.

— Что он делает? — спросила Скаут, наблюдая, как Дэвид то приближается, то снова отдаляется.

— Ждёт, — ответила я.

Фокс всё ещё был на звонке, но, кроме как спрашивать каждые пять секунд, сколько нам осталось, почти ничего не говорил.

— Ждёт чего?

— Пока я остановлюсь и мне понадобится помощь. Дэвид не во многом хорош, но он умный и коварный. Он мог заранее всё спланировать. Проверить мою машину, а потом попытаться стать тем, кто меня «спасёт».

— Может, пора дать ему понять, что теперь это моя забота, — сказал Фокс.

— Ты на дороге? — спросила я, заметив впереди кого-то, кто ходил туда-сюда поперёк дороги. К счастью, улица была не слишком оживлённой, её обрамляли в основном тихие предприятия, но это не значило, что по ней никто не ездит.

— Да, — ответил он, разворачиваясь к нам. Я наконец разглядела его, но мы всё ещё были примерно в миле от него. — Какого чёрта ты ведёшь, Эш? И что это за машина сзади?

— Это моя машина, а за нами Дэвид на своём Рейндж Ровер.

Остальная команда начала выходить на обочину дороги, наблюдая, как мы приближаемся.

— Это что, Астон Мартин? — спросил он, и в его голосе невозможно было не услышать недоверие. — Почему он у тебя?

— Я же говорила, это моя машина.

— Если она украдена, Эш, то высади Скаут и уезжай. Какого чёрта она у тебя? Ты же не могла всерьёз взять её, чтобы угнать тачку?

— Конечно, нет! Я даже не умею угонять машины! — закричала я.

Скаут закричала что-то, когда Рейндж Ровер Дэвида резко обогнал нас, встал поперёк дороги и заблокировал путь, так что мы не могли ехать дальше, а Фокс уже нас не видел.

— Дерьмо. Оставайся здесь, — сказала я.

— Ага, конечно, — отрезала Скаут и выскочила из машины, держась рядом с ней.

— Ты что делаешь? — закричала я, когда Дэвид вышел. Он подошёл ко мне, и между ним и моей машиной оставалось всего несколько футов.

— У тебя проблемы с машиной. Я подумал, тебе может понадобиться помощь, — сказал он, оглядывая меня с головы до ног.

— Что ты сделал с моей машиной, Дэвид?

— Ничего, всё в порядке. Я могу помочь её починить.

— Уверена, я тоже могу помочь ей починить. Но это не значит, что можно преследовать людей, — сказала Скаут, и я удивилась, как она может быть такой спокойной.

Он бросил на неё грязный взгляд. Ему никогда не нравилось, когда девушки ему перечили, а рядом с такой, как Скаут, ему было бы хуже всего.

— Зачем ты это делаешь? Почему ты следишь за мной? — спросила я.

— Потому что ты нужна дома! Я уже говорил тебе, ты нужна мне дома. Вся моя жизнь висит на волоске, и ты должна вернуться и помочь мне. Я не справлюсь без тебя, Эштон. Пожалуйста.

И тогда я поняла, почему Скаут была так спокойна. Никто не собирался причинить ей вред. Она уже знала, кто приближается на той стороне дороги, и, наверное, я тоже должна была догадаться.

Фокс был там. И в нём не осталось ничего ни от мягкости, ни от безобидности.

Он выглядел ровно так, как сам о себе думал. Настоящим громилой в мазуте, в масле, с потом на коже и бейсболкой, надетой задом наперёд, которая не скрывала ни миллиметра его шрама. Даже я инстинктивно отступила назад, увидев выражение злости и угрозы на его лице.

— Тебе нужно уехать, — сказал он Дэвиду.

— Мне нужно поговорить с Эштон.

— Эштон не нужно говорить с тобой.

Дэвид повернулся ко мне.

— Эш, прости. Я не хочу тебя пугать или причинять боль. Я просто не знаю, что мне сделать, чтобы ты вернулась домой.

— Перестать преследовать меня, пугать и пытаться ударить в лицо было бы отличным началом.

— Ты же знаешь, я не хочу делать тебе больно. Я никогда не причинял тебе боль. В тот раз был несчастный случай. Никто не понимает, почему ты ушла. Даже я не понимаю, и мне правда нужно, чтобы ты вернулась. Ты не понимаешь, что происходит. Твой отец теряет терпение. Он не позволит мне продолжать участвовать в гонках.

— Потому что ты не умеешь водить! — закричала я, уже злясь. — Не верится, что он вообще доверил тебе машину.

Дэвид отвёл взгляд, а я только покачала головой.

— Он не доверял, да? Он даже не знал, что ты взял её на ту гонку?

— Я пытался найти тебя. Я думал, ты будешь с ними, и оказался прав. Он бы не разозлился, если бы знал, почему я туда пошёл. Ему нужно, чтобы ты вернулась. Он нуждается в тебе так же сильно, как и я.

Дэвид сделал шаг вперёд, будто собирался дотронуться до меня. Я попыталась отступить, но лишь упёрлась спиной в машину. Это уже не имело значения. Фокс оказался между нами.

— Если ты её тронешь, у тебя на лице появится отметина под стать той, что ты ей оставил, — сказал он и оттолкнул Дэвида назад, освобождая мне место, чтобы я могла отойти к другой стороне машины.

— Ты не имеешь права прикасаться ко мне! — заорал Дэвид. — Я знаю шерифа, и ты не можешь меня трогать!

— Мы все знаем шерифа, — усмехнулся Кай. — Уверен, каждый из нас уже успел с ним повидаться. Это нас особо не впечатляет.

— И не пугает, — добавил Джакс, разводя руками. — Что он сделает? Арестует нас за то, что мы остановили тебя от преследования её?

Они сели на капот машины Дэвида. Позади стояли Рэнсом и Куинн. Он обнимал её за плечи. Кроме Фокса, все выглядели вполне довольными.

Дэвид снова попытался обойти Фокса и потянулся ко мне.

— Эштон, нам нужно поговорить. О нас, о твоём отце. Нам нужно поговорить о бизнесе и о нашей жизни вместе.

— Нет, я…

— Она сама тебе позвонит, если захочет поговорить, — сказал Фокс. — Не следи за ней. Не трогай её машину. Не трогай её.

Дэвид взмахнул руками, и что-то перелетело через капот машины.

— Ай! — сказала Скаут.

Что бы это ни было, оно ударило её в живот. Фокс даже не попытался понять, что произошло. Он просто поднял гаечный ключ и с размаху врезал по водительскому окну машины Дэвида, разбив его вдребезги.

— Мои часы! — заорал Дэвид. — Моя машина! Да вы что, охренели?

— Уезжай, — рявкнул Фокс.

Дэвиду не нужно было повторять дважды. Он заскочил в машину и сорвался с места. Ребята тут же отступили и окружили уже мою машину.

— Чёрт, — сказала Скаут, поднимая что-то с земли. — Это что, Ролекс?

— Скорее всего, — ответила я, зная, что Дэвид всегда старался выглядеть максимально богатым. — Что бы это ни было, теперь оно твоё.

Я обернулась. Теперь все смотрели на мою машину.

— Итак, ты всё-таки объяснишь, что за машина у тебя? — спросил Фокс.

— Или расскажешь побольше об этом придурке с Рейндж Ровером и Ролексами? — вставил Джакс.

— Да, это моя машина. По крайней мере, та, на которой я езжу каждый день.

— А это… какая? — уточнила Куинн, явно не в курсе.

— Aston Martin Rapide AMR, — ответила я.

— Я, конечно, пока не разбираюсь в машинах, но даже я понимаю, что эта крутая, — сказала она.

— «Крутая» это мягко сказано, — заметил Рэнсом. — Таких всего штук двести сделали, и сейчас они стоят больше двухсот тысяч.

У Куинн отвисла челюсть.

— Он же шутит, да, Эш?

— Нет, он не шутит, — отрезал Фокс.

— Я могу объяснить, почему она у меня.

— Я же говорил, если она ворованная, даже не заезжай сюда. Мы уже проходили через это, и никто из нас больше не будет рисковать.

— Я правда настолько похожа на преступницу?

— Учитывая всю эту скрытность, это бы всё объяснило. Включая тот симпатичный RX7, который у нас тут стоит, — сказал Фокс. — Который тоже должен уехать, если он угнан.

— Мы оба знаем, что я не преступница. Хотя, судя по твоим словам, может, у тебя как раз есть тёмное прошлое, — сказала я с прищуром.

— Сейчас это неважно. Если ты не преступница, тогда объясни нам, откуда, чёрт возьми, у тебя эта тачка? И о чём вообще говорил тот тип?

— Хорошо, — сказала я, поднимая руки. — Прежде чем вы наброситесь на меня, дайте мне минуту. Я всё равно собиралась вам сегодня всё рассказать. И, благодаря Скаут, пришлось ехать именно на этой машине, а это вообще не входило в мой план.

— А я-то злился, почему ты не приехала на Ламбо, — усмехнулся Джакс.

Я улыбнулась, зная, что они пока не готовы узнать, что у моего отца сейчас два таких, и что я часто на них ездила.

— Даже не начинай умничать, — сказала Скаут, но уже смеясь, обойдя машину и вернувшись к ребятам.

— Я знала, что придётся сказать всё сегодня. Но это оказалось сложнее, чем я думала, — глубоко вдохнув, я закрыла глаза, понимая, что всё может измениться. Они стояли единым фронтом, а я по другую сторону, одна, пока они ждали моего признания.

— Всё, — сказала Скаут. — Времени тебе хватило. Говори.

— Я не знаю, с чего начать.

— С фотографии, — предложила она.

Я застонала:

— Отличное начало, спасибо, — прошипела я. — Скаут наткнулась на фото меня и Фокса.

— Я не понимаю, о чём ты. Мы никогда не фотографировались вместе.

— Кто-то сделал снимки на бейсбольном матче и выложил в сеть. Скаут нашла. На одной из них мы целуемся.

— К черту мою жизнь. Обязательно было фоткать? Мне вообще стоит читать, что они там написали?

— Нет, скорее всего, не стоит, — ответила Скаут, протягивая мне телефон. — Но она всё равно прочитает.

— Вот знаешь, Скаут, нам с тобой потом надо будет серьёзно поговорить, — простонала я, взяв телефон и взглянув на фото. — Хотя… Честно, фото шикарное. Если это хоть что-то значит.

— А подпись? — спросил Фокс, а остальные потянулись ближе.

— Там написано: Эштон Холт была замечена в поцелуе со своей таинственной парой в четверг вечером. После её ухода из автогонок из-за жёсткой аварии, мы сомневались, увидим ли её снова. Теперь же остаётся только гадать, вернётся ли она на трассу.

Я встретилась взглядом с Фоксом, прежде чем продолжить:

— Я — Эштон Холт, дочь Чада Холта, — сказала я, зная, что каждый, кто хоть раз слышал о гонках, знает это имя. Не знать его почти невозможно. Словно тяжёлый груз спал с сердца, и я смогла вдохнуть полной грудью.

Куинн недовольно уставилась на меня:

— И что? Почему нас должно волновать, кто твой отец?

— Потому что он — один из лучших гонщиков всех времён, — ответил Фокс. — Он побеждал в Формуле-1, в ралли, в дрифте, в дрэге. Он участвовал почти во всех дисциплинах, и либо он, либо его команды выигрывали всё. Насколько я знаю, он даже основал свою собственную команду Формулы-1.

Его взгляд был был холодный и не читаемый.

— И у него ещё несколько чемпионских команд, — добавил Рэнсом. — Его компания стоит миллионы.

— Проще простого, — сказал Джакс.

— Ну, тогда всё понятно, — произнесла Куинн. — Вот почему ты так водишь.

— И почему притащила мне тот самый турбонаддув от Холт, — сказал Фокс.

— И почему у тебя, мать его, этот лимитированный Астон Мартин, — вставил Джакс, будто никто, кроме него, не заметил этого.

— Слушайте, а мы ведь смотрели какие-то заезды на национальном чемпионате, где участвовала его дочь? Она вроде вошла в топ-10? — сказал Кай, как будто меня рядом вообще не было.

— Это была я. И да, вошла, — рассмеялась я. — Я заняла седьмое место в национальном чемпионате.

— Чёрт, так я гонялся с дочкой Чада Холта, — сказал Джакс.

— Ага, и проиграл, — усмехнулась я.

— Он же реально как король автоспорта, — сказал Рэнсом.

— Так значит, ты — принцесса гонок, — сказал Фокс.

Я поморщилась:

— Фу. Только не надо меня так называть. Серьёзно.

— Вот дерьмо, — пробормотал Фокс, уставившись на машину. Мысль о чём-то явно поглотила его с головой.

— Простите, что сразу ничего не сказала, — тихо сказала я. — Мне просто… Мне так нравилось узнавать вас, будучи обычной. Не дочкой Чада Холта. Вы злы на меня?

Но меня никто не слушал. Потому что Джакс задал вопрос, который, видимо, был куда важнее:

— А можно в ней посидеть?

У него до сих пор был отвисший чуть ли не до земли рот, и я его не винила. Машина и правда была восхитительной.

— Если поможете выяснить, что с ней не так — каждый сможет прокатиться, — ответила я. Я доверяла каждому из них.

Но всё внимание было приковано к Фоксу. Я смотрела только на него. Хотела увидеть хоть намёк на улыбку. Его губы дёрнулись, но лицо осталось суровым.

Я готовилась к худшему, надеясь на лучшее, потому что после всего случившегося мне хотелось только одного — оказаться в объятиях Фокса.

Но я знала, что просить об этом или ждать было бы неправильно.

— Вы злитесь, что я ничего не сказала?

Они переглянулись, словно приняли какое-то безмолвное решение, но первым заговорил Джакс:

— Почему ты вообще не хотела нам сказать? Ну, мы все согласны — это довольно круто.

— Потому что в мире автогонок полно говнюков, — начала я. — Люди не замечали меня до тех пор, пока не узнавали, чья я дочь. А потом внезапно хотели стать моими лучшими друзьями, встречаться со мной, жениться, переспать — что угодно, лишь бы подобраться поближе к моему отцу и всему, что с ним связано. Люди, которых я считала друзьями, просто хотели денег. Я платила за всё. Я устала от этого. А потом встретила вас, и вы просто любили машины и гонки. Я давно не чувствовала себя дома, но с вами всё изменилось. С вами я будто вернулась домой, но без всего этого дерьма, — я вздохнула. — Правда, деньги и машины всё равно тянутся за мной. Потом стало проще просто молчать. Вы злитесь?

— Я лично нет, — ответила Куинн.

— Ну… я думаю, с этим можно смириться, если я хоть разок прокачусь на этом монстре, — сказал Джакс с улыбкой.

— Сто процентов, — поддержал Рэнсом, и Кай тоже кивнул.

Все посмотрели на Фокса. Он молчал, лицо было всё таким же замкнутым.

— Давайте освободим один бокс и займёмся машиной, — сказал он, и ребята поняли намёк, отправившись в сторону гаража.

— Спасибо, ребята! — крикнула я им вслед и подождала, пока все скроются внутри. Потом повернулась к нему.

— Фокс?

Его имя будто выдернуло его из транса.

— Да, Эштон?

— Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Ты едва добралась досюда. Как ты вообще собираешься уезжать?

— Справлюсь как-нибудь. Если ты хочешь, чтобы я уехала, я уеду.

— Конечно справишься. Ты же, чёрт возьми, Эштон Холт. Уверен, ты найдёшь способ вернуть свой ебаный Астон Мартин домой.

— Прости.

— Довольно крупный секрет, да?

Я пожала плечами:

— Лучше, чем быть преступницей?

Он покачал головой и хмыкнул, поигрывая с козырьком своей кепки:

— Ну да, наверное, лучше, чем преступницей. По крайней мере, я так думаю.

— Ты понимаешь, почему я не сказала?

— Я сам не был в такой ситуации, но, думаю, могу представить, почему ты не хотела разбрасываться этим налево и направо.

— Сейчас я бы с радостью держала это в тайне вечно. Мне пришлось от всех уйти, потому что я не знала, кому вообще можно верить.

— Но теперь ты хочешь, чтобы мы починили твою машину? Разве не стоит отогнать её какому-нибудь дорогому, элитному механику?

— Сейчас я никому не доверю её больше, чем вам, — сказала я. И я действительно это чувствовала.

— Тогда давай разбираться.

— Это значит, что ты не против всего этого?

— Мне никогда не было важно, кто ты такая, Эштон. Я просто хотела узнать, кто она такая. Что касается того, что ты лгала мне, всем нам — нет. Меня это не устраивает.

— И что это значит?

— Это значит, мы починим твою машину, — сказал он, открывая водительскую дверь и жестом приглашая меня сесть. Но я не села, повернулась к нему.

— А потом?

— А потом мы поговорим. Наедине. Не посреди дороги, где наши друзья прячутся за углом и подслушивают каждый чёртов звук.

Фокс

Эштон, мать её, Холт.

Будто ей было мало быть идеальной — теперь ещё выясняется, что она одна из лучших гонщиц страны. Богатая. И, к несчастью, всё такая же совершенная, как и вчера.

Часть меня надеялась, что её секрет окажется чем-то настолько серьёзным, что она просто уйдёт. Что она перестанет гонять, перестанет зависать с нами. Не потому, что я хотел навредить команде или сорвать гонку, а потому что Эш, Эштон рядом со мной — это ежедневная война с самим собой. И я надеялся, что её тайна наконец положит этому конец.

Я никогда не думал, что легко привязываюсь. Я мог быть с кем угодно в дружеских отношениях, но впустить кого-то по-настоящему близко — это совсем другое. Она идеально вписалась в нашу жизнь. В мою жизнь.

Теперь я точно знал, что я не вписываюсь в её.

— Пс-с, — отвлекла меня Скаут.

— Что?

Она повернула экран телефона. На нём были фотографии аварии Эш. Всё сразу стало на свои места. Я вспомнил, как в то время слышал об этой аварии. Все ждали известия, что она умерла. Наверное, я видел её фото мельком, в статьях. Но никогда бы не подумал, что это та самая девушка, что сейчас с нами. В лучшем случае я думал, что она гоняет где-то на периферии, но не на уровне Холтов.

Но она не умерла той ночью. Она выжила. Только для того, чтобы все вокруг сказали ей, что она уже не справится. Чтобы её мудак-парень сказал, что она теперь «некрасивая» из-за шрама на груди.

Я просыпался от того, что все говорили мне, как сильно они обо мне заботятся и любят. И не то чтобы девушки, которые смотрели на меня, как на отвратительного, что-то значили для меня.

Скаут продолжила листать, находя её рекорды, вырезки из интервью, статистику побед.

Она была восхитительной.

Будто читая мои мысли, Эш повернулась и посмотрела на нас.

Улыбка Скаут была чересчур виноватой, чтобы реально что-то скрыть.

— Чем вы двое занимаетесь?

— Гуглим тебя, — сказала Скаут.

— О нет, — Эш закатила глаза. — Только не это.

— Уже поздно, — сказала Скаут. — Я уже прокрутила все страницы. И тебе не стоит переживать. Всё, что я нашла — потрясающее.

— Спасибо. Услышать это от тебя правда приятно.

Скаут не подняла глаз от экрана, но я видел, как её губы сжались. Она пока не призналась, но уже тогда ей нравилась Эш. А теперь, когда рядом появилась ещё одна гонщица-девушка, она была в восторге.

— Так что, Эш, — сказал Джакс, — какие ещё у тебя машины, кроме RX-7?

— У меня было две машины для дрэг-рейсинга и одна для ралли, остальные в основном папины или командные. На тренировках машины быстро убиваются, особенно когда учишься, так что нужно было на чём-то экспериментировать.

Я подошёл ближе, пока они разговаривали, и наклонился к машине. Рэнсом уже был под нижней частью кузова, а Кай просто любовался мотором, забыв, что мы вообще-то ищем поломку.

Я начал искать сам, осматривая всё, что мог. И, наконец, заметил. Провода, часть которых была вытащена, а другая часть будто нарочно ослаблена.

— Нашёл, — сказал я, и все сразу обернулись. — Думаю, он специально повредил провода. Логичный ход. Машина перейдёт в аварийный режим, ты остановишься, а он тут как тут, «случайно» знает, как это починить.

— Эш, — сказала Куинн. Она уже знала о следе на лице Эш, — Он ведь уже делал тебе что-то подобное?

Я был рад, что Куинн дала Эш возможность рассказать всё самой.

— Нет, не в первый раз, — она покачала головой. — Как вы можете себе представить, бизнес моего отца стоит немало. Дэвид — сын лучшего друга моего отца. Мы знали друг друга всю жизнь, и, почему-то всем казалось, что это означает, что мы должны быть вместе. Мне правда кажется, что отец его уже не видит таким, каким он стал. Как и никто другой не заметил, каким стал Дэвид. Сначала я думала, что он просто хочет забрать бизнес. Он будто был одержим желанием, чтобы папа его полюбил и принял в дело. Но потом я поняла, что дело не только в бизнесе. Он хотел быть звездным гонщиком семьи Холт.

Она откинулась назад и села на один из верстаков, а потом посмотрела прямо на меня.

— Он хотел твоё место, — сказал я.

— Похоже на то. После аварии у него появилась масса поводов настаивать, что я больше не должна гонять. А папа… Я думаю, он просто волновался, но всё проглатывал. Он начал запрещать мне гонки. Я пыталась тайком ездить на трассу, но он узнавал, и каждый раз мы ссорились. Мы всегда были близки, поэтому я думала, что мы всё преодолеем. Но Дэвид всё время продолжал вмешиваться. Говорил отцу, какая я плохая, как я боюсь гонок, как мне страшно сесть за руль. Он уничтожил мою карьеру ещё до того, как я попыталась её вернуть. Дэвид разбил много машин, и, кажется, его отец был в бешенстве. Тогда он стал ещё сильнее цепляться за меня. Что-то в нём изменилось. Он цеплялся за меня, как за источник жизни, и при этом унижал меня на каждом шагу. Он говорил ужасные вещи, и вскоре я сама начала в них верить.

— Что заставило тебя уйти? — спросила Скаут.

— Однажды я приехала на трассу. Дэвид был там, с моей командой. И он стоял прямо перед ними и рассказывал, что я сама решила, что больше не гоняю. Что хочу «осесть» и оставить гонки в прошлом. Я слышала всё. А потом он ещё посмел сказать мне, что я неправильно поняла. Что он якобы просто подготавливал их на случай, если я не вернусь. Но это неправда. Он решал за меня, и я была так вымотана, что уже перестала бороться. Услышать это своими ушами стало для меня переломным моментом. Он месяцами заставлял меня чувствовать себя сумасшедшей. Я пришла домой и разрыдалась, когда рассказала отцу. Но он не знал, что делать. Сказал, что если я так нервничаю, даже просто приезжая на трассу, значит, мне нельзя садиться за руль. Это меня добило. Даже после этого я не думала уезжать, — она покачала головой. — Но той же ночью отец и Дэвид посадили меня и сказали, что он будет участвовать вместо меня в нескольких заездах. Вот тогда для меня всё кончилось. Два человека, в которых я верила, просто забрали у меня последнюю надежду. У меня больше не было причин оставаться.

— Но, если ты уехала, и он получил всё, что хотел, зачем он за тобой следит? — спросил я.

Она пожала плечами:

— Вроде как получил… Но, думаю, что-то у него не складывается. Что-то пошло не так, и без меня у него не выходит собрать всё заново. Папа хочет, чтобы я вернулась, и почему-то считает, что именно Дэвид сможет меня уговорить. Возможно, потому что он может. Он мастер манипуляции. И, думаю, для него я как трофей. Не хочу звучать высокомерно, но с моим присутствием он популярнее, получает больший доступ к деньгам и машинам, люди охотнее с ним работают. Не знаю, почему именно, но, похоже, его одержимость тем, чтобы мы были вместе, только усиливается.

— Потому что им нравишься ты, а не он, — сказал я.

— Наверное. Но он всегда старался, чтобы я в это не поверила.

— И что теперь? Как заставить его отстать? — спросила Скаут.

— Похоже, игнорировать его уже не получится. Сейчас мне нужно, чтобы все наконец увидели его таким, какой он есть, и оборвали с ним все связи. Даже если это значит, что отец разорвёт отношения с его отцом тоже. Сейчас я не могу даже поговорить с папой, не опасаясь, что всё тут же дойдёт до Дэвида. Так что я и не говорю. И теперь я немного в тупике. Не знаю, какой сделать следующий шаг.

Я не мог поверить, что она проходит через всё это. Ей пришлось уйти из жизни, которую она любила, и теперь её ещё и преследуют за это? Всё это только злило меня сильнее. Всё это время она была здесь, беспокоилась обо мне, помогала мне, в то время как сама справлялась с этим адом. За ней следил этот псих, а она тратила свою энергию на то, чтобы разбираться с моими загонами.

Я сорвал с головы кепку, запустил руку в волосы и едва сдержался, чтобы не выдрать их к чёрту.

Я был проблемой. Я должен был помочь ей раньше. Я всё это время парился из-за лица и гонок, вместо того чтобы смотреть на то, что было до. Я знал, что он создаст проблемы. Я знал, что он вернётся. Но всё равно каждый раз отправлял её домой справляться с этим одной. Заставлял её чувствовать, что она не может больше ничего сказать мне или кому-либо из нас. Что ей нужно сидеть в своей квартире, осознавая, что он знает, где она. И быть там одной.

Если раньше я себя ненавидел, то теперь просто не мог дышать от отвращения к себе.

Любая ужасная мысль, которая только могла прийти в голову, начинала роиться у меня в голове. Я отошёл, обошёл машину и глубоко вдохнул.

— Ну, раз вы все, похоже, приняли это нормально, то я бы хотела сменить тему на что-нибудь повеселее и узнать, хотите ли вы сегодня поехать на пляж.

— Пляж? — я резко обернулся. — Мы не можем игнорировать то, что только что произошло. Нам нужно разобраться с этим, а не развлекаться.

Но она держала голову высоко поднятой, совершенно не пугаясь ни моего тона, ни внезапной вспышки.

— Мы разберёмся с этим завтра. Проблема не исчезнет. А сегодня я хочу хорошо провести вечер, попытаться забыть о всём этом. В компании тех, кого теперь я, кажется, могу назвать друзьями.

Я захлопнул рот и просто кивнул. Она заслуживает всё, что хочет. И если это ей поможет — пусть будет так. А я всё равно буду рядом завтра, чтобы разобраться с этим.

— Конечно, мы твои друзья. Пляж звучит классно, — сказала Куинн.

— Я в деле, — добавила Скаут. — Мы уже давно никуда не выбирались.

— Так это да? Вы хотите поехать? Это будет как вечеринка: костры, народ, фейерверки… — она посмотрела на нас, парней. — Там будет куча горячих девчонок. Танцы, веселье, бикини — всё как положено. Уверена, им понравятся высокие и опасные уличные гонщики.

— Ну, Эш. Мы с тобой теперь официально лучшие друзья. Хотя сомнений и раньше особо не было, но теперь я уверен, — сказал Джакс, и я рассмеялся.

— Значит, уже двое. Кай, Фокс?

Кай осмотрелся:

— Звучит как неприятности, значит, я «за».

— Фокс?

Я не ответил сразу. Не знаю, что изменилось, но она фыркнула, подошла ко мне, схватила за руку и потащила на улицу.

— Что ты делаешь? — спросил я, смеясь, пока она тащила меня к дереву, что росло у парковки.

— Ты едва со мной разговариваешь, и, похоже, хотел отказаться. Я просто пытаюсь понять, что происходит.

Я посмотрел на её машину, потом снова на неё.

— Ты уже решила? — спросил я.

— Решила что?

— Кто первым поведёт твою машину.

— Я думаю над этим. Джакс довольно мил со мной. Скаут тоже. Да и все, в принципе. Кроме тебя.

— Очень мил? — я наклонился к ней. — Думаю, я был более чем мил. Я единственный, кто получил шрам, спасая тебя. И единственный, кто подарил тебе оргазм. По-моему, это чертовски мило.

— Ты в этом уверен? — усмехнулась она, бросив взгляд на команду.

Я зарычал и наклонился к ней, провёл пальцем под её подбородком, заставляя снова смотреть только на меня.

— Ну, других раненых здесь вроде нет, так что ты, видимо, намекаешь, что оргазм тебе доставил кто-то другой, — прошипел я, наклоняясь ближе. — Принято к сведению. Я запомню, что ты будешь хотеть чужие пальцы, когда в следующий раз начнешь умолять кончить на меня.

Её губы приоткрылись от шока.

— Я не это имела в виду. Это была шутка.

— Хмм.

— Значит, ты всё-таки поедешь с нами? — спросила она.

— Может быть.

— А о чём ты думал? Почему не ответил мне там?

Я отстранился. Я не мог оставаться так близко к ней.

— О чём я думал? Да как раз о том, о чём ты говорила. О горячей девчонке в бикини, которая любит танцевать, веселиться и явно тащится от высоких, опасных уличных гонщиков.

— Ну, логично, — сказала она, скрестив руки и насупившись.

— Оу, ну не злись, — сказал я, провёл пальцами по её скуле. — Хочешь, я расскажу тебе о ней?

Я сделал шаг ближе, понизив голос:

— Она высокая. Безумно красивая. И я почти уверен, что под её волосами прячутся два маленьких рожка, потому что по-другому я не могу объяснить, как такой чертёнок разрушает мою жизнь. Я никогда не встречал никого, кто был бы настолько упрям в своём желании получить всё, чего хочет. И, как ни странно, я отдаю ей это. Каждый грёбаный раз. Она завладела каждой минутой моей жизни. И это самое болезненное удовольствие, когда она прикасается ко мне, потому что я только сильнее этого хочу. Думаю, я стал мазохистом. Потому что как бы сильно мне ни хотелось видеть её на коленях передо мной, стоит ей попросить, и я сам опускаюсь на колени перед ней. И делаю это с удовольствием. Каждый чёртов раз.

Её рот приоткрылся, но почти сразу же она прикусила губу. И всё, на что я мог смотреть, это её губы.

— Значит, это не про меня, — наконец сказала она с победной улыбкой.

— Почему ты так думаешь? — спросил я, наслаждаясь каждой дерзкой репликой, зная, что это делает её покорность позже ещё слаще.

— Потому что я не ношу бикини. Значит, не я.

— Почему ты так говоришь? У тебя есть бикини?

— Конечно.

— Тебе оно нравится?

— Да.

— Тогда надень его.

— Нет. Я не могу. Не с моим шрамом.

— Надень. Ты будешь выглядеть потрясающе.

— А если кто-то скажет что-то гадкое про мой шрам?

— Я сделаю ему такой же, — спокойно сказал я.

Она внимательно оглядела меня.

— Ты бы так не поступил.

— Ещё как бы поступил.

Её раздражённый вздох только заставил меня улыбнуться, что, судя по ещё более мрачному выражению её лица, было не лучшей реакцией.

— Значит, ты нормально относишься к новости, что узнал обо мне? — спросила она, не отступая назад. Мы стояли настолько близко, что я мог бы прикоснуться, но не сделал этого.

— Нет, — ответил я тихо. — Я бы предпочёл, чтобы ты оказалась преступницей. Тогда я хотя бы знал бы, что с тобой делать.

— Мы оба знаем, что ты прекрасно понимаешь, что со мной делать, — сказала она, её губы тронула лукавая, почти интимная улыбка.

Прежде чем я успел ответить хоть словом, она отвернулась и направилась в сторону гаража, оставив меня позади и, разумеется, вынудив следовать за ней.

— У меня, кстати, был ещё один сюрприз для вас, — бросила она через плечо.

— Ты и так уже сделала более чем достаточно, — отозвалася Куинн. — Просто выбраться на день — уже подарок.

— Нет, правда, всё хорошо, — она обернулась и улыбнулась. — Завтра на наш трек приедет несколько ребят из команды по ралли, и мы будем кататься вместе с ними.

— Под «нашим треком» ты, случайно, не имеешь в виду ту чертову империю, которую называют «раем Холта» для гонщиков? — уточнил Джакс, приподняв бровь.

— Ну… официально он так не называется, — усмехнулась она, — Но да.

Я даже не успел переварить услышанное.

— Это трек моего отца. Холт Трек. Я всё проверила, он будет в отъезде на выходных, так что я договорилась, чтобы пара ребят из команды приехали. Если хотите, можем покататься с гонщиками национального уровня. Они отличные, весёлые, с радостью покажут что угодно и просто хотят хорошо провести время.

— Ты серьёзно? — спросил Рэнсом, будто не веря.

— Серьёзно, — подтвердила она спокойно.

— Тогда, думаю, можно считать, что все здесь сказали «да», — сказал я. Она обернулась, взглянула на меня и снова улыбнулась, так, как только она умела.

— Эштон Холт… — протянул Джакс. — Я бы с радостью стал мистером Холт, если вдруг ты в поиске, — добавил он с привычной нахальной ухмылкой.

— Прости, Джакс, — вздохнула она театрально. — Ты просто охотишься за моими деньгами и гоночными машинами.

— Эй, это не всё! — запротестовал он. — Ещё я хочу тебя за горячее тело, детка.

Я шлёпнул его по затылку, но Эштон уже заливалась смехом, так что злиться не имело смысла.

— Всё равно ты последний в списке, милый, — бросила она через плечо, когда все уже двинулись обратно к машине.

Я остался с ней.

— Ты ведь знаешь, что не обязана это всё устраивать, да? Мы не ждём, что ты будешь нас возить или за нас платить.

— Знаю, — кивнула она. — Я сама этого хочу. Вы были добры ко мне. Ну, некоторые из вас, — она метнула на меня прищуренный взгляд. — И теперь делиться снова стало приятно. Впервые за долгое время мне действительно хочется это разделить с кем-то.

— Ладно. Главное, чтобы ты не заставляла себя.

— Я поеду готовиться к вам. Через час будьте наготове, — сказала она и ушла, не дав мне шанса сказать ни слова. Впрочем, в тот момент я и не знал, что именно должен был сказать.

Теперь я не знал, что делать.

Всё стало явным, всё лежало на поверхности. И передо мной осталась последняя развилка. Шанс доказать, что я не просто вечный придурок и что, может быть, я способен рискнуть. У меня были считаные часы: чтобы понять, чего я действительно хочу. Чтобы собрать в кулак всё, что осталось от мужества, и показать ей, что я могу быть кем-то для неё. Или уйти. Пройти мимо и навсегда потерять то, что между нами могло быть.

И я знал одно. Как бы я ни поступил, после Эштон моя жизнь уже никогда не станет прежней.

Эш

Куинн отвезла меня к моей квартире, прежде чем вернуться к себе, оставив парней с моей машиной. Они, похоже, были только рады оставить её у себя, чтобы убедиться, что с ней действительно всё в порядке. Я предполагала, что перед тем как я снова её увижу, будет проведен не один тест-драйв.

Не то чтобы мне было важно.

Эти ребята дали мне больше за то короткое время, что я их знала, чем когда-либо давали настоящие друзья. Я даже представить себе не могла, как отплатить им за помощь.

Мы все поднялись в квартиру на втором этаже, переоделись и приготовились, прежде чем снова спуститься вниз.

Джакс присвистнул, когда мы вошли в гараж:

— Ух ты, вы отлично выглядите. Готовы?

Рэнсом застонал, когда вошла Куинн, и стал говорить ей, как хорошо она выглядит. У меня сжалось в груди от того, как легко им было вместе. Казалось, каждый их момент был лучшим в жизни, и я отвернулась. Скаут сел в машину с Джаксом и Каем, а я ждала, не видя нигде Фокса.

— Он что, слился, потому что у него мои ключи? — спросила я, оглядывая остальных.

Куинн покачала головой:

— Нет. Сомневаюсь, что он бы просто ушёл, ничего не сказав.

Я закатила глаза и застонала:

— Идите, я схожу за ним или за ключами и встречу вас там.

— Точно?

— Да, всё нормально. Если Фокс не поедет, я доберусь сама.

Она кивнула, и я направилась обратно наверх. Я не стала стучать, просто толкнула дверь в квартиру Фокса. Было тихо, и на минуту мне показалось, что его вообще нет.

— Фокс, если ты сливаешься, то хотя бы отдай ключи, — крикнула я.

— Я не сливаюсь. Я не знал, что ты уже готова. Мне просто нужно было немного времени, — сказал он, выходя из своей комнаты.

Мгновение мы просто смотрели друг на друга.

Он был только в бордшортах и кепке, надетой задом наперёд, но выглядел при этом лучше, чем когда-либо. Лицо Фокса и до шрама было на уровне богов, но даже с ним он всё ещё был чертовски хорош. Шрам тянулся от брови через щёку до губ, оставляя за собой след зажившей кожи, но он не был отвратительным или чудовищным, как казалось самому Фоксу.

Он лишь показывал его настоящую суть. Я надеялась, что однажды он сам увидит в этом отметину храбрости, а не позора. Этот человек не боялся опасности, если кому-то нужна была помощь, и теперь это буквально было написано у него на лице. Я не понимаю, как он сам не видит, насколько это потрясающе.

— Ты уставилась на моё лицо.

— Хорошее лицо, — пожала я плечами.

— Но ты не поэтому смотришь.

— Откуда ты знаешь? Ты теперь мысли читать умеешь?

— Нет. Но догадаться несложно.

Я закатила глаза:

— Я думала о том, как смело выглядит этот шрам, о том, что он показывает уровень храбрости, о котором большинство может только мечтать. А ещё как чертовски горячо ты выглядишь. Но ты всё портишь.

Он подошёл ближе, схватив свои вещи, направляясь к выходу.

— Хотел бы я уметь читать твои мысли. Это бы сильно всё упростило, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Будет лучше, чтобы ты не умел. Представь себе, какие грязные мысли тебе пришлось бы слышать каждый раз, когда я рядом.

Он застыл, развернулся и оглядел меня:

— Разве я не просил тебя надеть бикини?

— Ха. Разве я не говорила тебе не указывать мне, что делать?

— Говорила. Но, чёрт возьми, как же мне нравится, когда ты всё-таки слушаешься, — сказал он, подходя ближе, всего в нескольких сантиметрах от меня.

Он наклонился, проводя носом вдоль моего, и я лишь затаила дыхание, когда он скользнул по щеке к линии челюсти.

— Мне нравится и то, что происходит, когда ты не слушаешься, — прошептал он.

Я шумно вдохнула:

— На всякий случай: на мне есть бикини. Я просто накинула это платье сверху.

— Значит, почти послушалась. Но выбрала платье, которое скрывает всё. Полностью.

— В отличие от тебя, я не хожу по дому без рубашки.

Он молчал, и я наконец подняла на него взгляд. Его улыбку было невозможно истолковать неправильно.

— Даже не смей это представлять!

— Ты уверена, что мы вообще должны куда-то идти? — спросил он, вновь приблизившись.

Его губы не коснулись меня, но то, как он водил носом по моему лицу, заставляло мурашки бежать по спине. Он скользнул к шее, вниз, к вырезу платья, а потом обратно, к уху.

— А у тебя был другой план?

— Да, — прошептал он.

Моё дыхание сбилось, когда он приблизился к моим губам. Снизу раздался гудок машины, и Фокс застыл.

— Полагаю, это наш сигнал к выходу, — сказал он, не отступая от меня.

— Я дала Куинн адрес. Сказала, чтобы они ехали вперёд, а я их догоню.

Он отстранился с улыбкой:

— И что ты, по-твоему, собиралась тут делать, из-за чего так задержалась?

Клаксон снова загудел.

Он застонал:

— Ты хочешь сбежать со мной на Багамы? Кажется, Куинн никогда не уйдёт от своего парня, Скаут боится акул, а мне нужно отдохнуть от этого их идеального момента.

— И скольким девушкам ты уже предлагал сбежать на пляж?

— Включая тебя? Трём. Но это только потому, что я познакомился со Скаут и Куинн до тебя. Если бы ты была первой — мы бы уже там были.

Я закатила глаза:

— Вау. Третий выбор. Стоило ожидать.

Он подтолкнул меня к двери и, закрывая её, наклонился к моему уху:

— Не ревнуй, малышка. Единственная причина, почему я не мог спросить тебя первой — ты была слишком занята своими чёртовыми гоночными машинками.

— Ты шутишь, а мне такое столько раз говорили. Мол, я никогда не найду мужа, если не перестану возиться с этими машинками.

Мы спустились в гараж, и он покачал головой:

— Не могу представить, чтобы кто-то сказал Скаут, что ей стоит бросить гонки, чтобы найти парня. Если она найдёт такого, кто сможет угнаться за ней — тогда, может, и стоит потратить на него время.

— А ты как думаешь, Фокс? Ты сможешь угнаться за мной?

— Я сам не знаю, — выдохнул он тяжело. — Я вообще за рулём?

— Да. А ты не хочешь? — спросила я, очень надеясь, что он поведет.

— Конечно, хочу. Я просто думал, ты сама захочешь вести свою машину.

— Мне нравится гонять, а не просто водить. Я вполне счастлива здесь. Пожалуйста, будь моим шофёром.

— Шофёром? Это у тебя обычно так?

— Что? Нет. Ты думаешь, я живу среди красивых машин и плачу кому-то, чтобы меня возили?

Он поморщился, едва заметно улыбнувшись:

— Ну, я не знаю. У тебя достаточно денег. Я всё ещё не могу осознать, что стоит думать обо всём этом.

— Значит, тебя это беспокоит. Почему?

Он выехал, свернув на главную улицу перед гаражом, но даже не попытался догнать остальных.

— Потому что ты — Эштон Холт. Ты — дочь Чада Холта, и мне до сих пор тяжело это осознать. Я вырос, смотря, как он гоняет. Он кумир. И я видел твои заезды. То, как ты держалась подальше от публичности — это было круто. А теперь что? Мы друзья?

— Если хочешь. Но я уже говорила, если ты хочешь, чтобы я гоняла с вами, а потом оставила вас в покое — я пойму.

— Попробуй-ка теперь сказать Скаут, Куинн и, судя по всему, Джаксу, что ты больше не будешь с нами тусоваться.

Я улыбнулась. Я действительно их всех любила.

— Вы очень сплочённая команда. Если ты не хочешь, чтобы я была рядом, думаю, они поймут.

— Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты была рядом. Дело, наверное, никогда не было в этом. Я знаю, что вёл себя как придурок, и в основном из-за того, что застрял в своей голове. А теперь я просто не знаю, что делать, когда ты рядом.

Я могла бы назвать как минимум десять вещей, которые бы с удовольствием позволила ему сделать со мной прямо сейчас.

— Понимаю. Я тоже не была самым приятным человеком, когда восстанавливалась, — сказала я. — А потом оказалась рядом как напоминание. Надеюсь, ты знаешь, что мне было плохо из-за этого. Я не хотела, чтобы ты постоянно возвращался к той ночи. Но мне действительно нравится проводить время с вами. И, если не считать твоего отношения, мне понравилось всё, что мы делали вместе.

— Всё? — спросил он с ухмылкой.

— Да, всё.

— Учтено. Быть рядом с тобой оказалось не так уж плохо. Совсем не так, как я это представлял. И к тому же, теперь я могу хвастаться, что помог Эштон Холт снова выйти на трек. Это звучит довольно круто.

— Возможно, это и правда будет чем-то значимым, если я когда-нибудь снова смогу участвовать в соревнованиях.

Его лицо потемнело, когда он взглянул на меня:

— Почему ты не сможешь? — спросил он, нахмурив брови, пока мы подъезжали к красному свету. — Потому что твой отец и Дэвид сказали, что тебе не стоит больше участвовать в гонках? Твой отец не раз попадал в аварии. Как он вообще может говорить тебе не садиться за руль?

— Он думает, что я сошла с ума. Или что я абсолютно беспомощна. После аварии он стал обращаться со мной как со стеклянной. Я понимаю, что он может переживать за меня, но то, как он это делал, было ужасно. Всё, что я слышала от них обоих, это что я слишком остро реагирую и что мне нужно успокоиться. Я была беспомощной и полностью попалась в ловушку Дэвида. Трудно не верить людям, которые вроде бы должны о тебе заботиться.

— Ты была беспомощной, потому что была травмирована, и они этим восспользовались, — сказал Фокс.

— Всё дело было в Дэвиде, больше, чем в ком бы то ни было. Думаю, он увидел возможность получить то, что хотел, и пошёл на это. Пытался довести меня до безумия, пока я сама не отдала бы ему всё. Тогда было очень трудно понять, что происходит. Когда я уехала, понадобились недели, чтобы почувствовать, что я не сошла с ума. Сначала я думала, что просто сделала неправильный выбор. Но сейчас я рада, что уехала. Не думаю, что я когда-нибудь увидела бы правду, если бы осталась.

— Уехала и забрала с собой эту машину? Отличный выбор.

— Нет, я не забрала её. Я её купила.

— Ты купила её? Или твой отец? — спросил он. Но в его словах не было яда.

— Я. Я тогда участвовала в гонках, хорошо зарабатывала, и у меня почти не было расходов. Отец действительно оплачивал большую часть моей жизни, так что в этом смысле я была избалована. Но после того, как я начала занимать места в национальных заездах, я смогла позволить себе купить эту машину. К счастью, я ещё и много откладывала, потому что сейчас живу на эти сбережения, пока не разберусь хоть с чем-то в своей жизни.

— И ты готова продержаться ещё, если ничего не наладится?

— Мне должно хватить примерно на год. А если после этого ничего не изменится, не знаю, что буду делать. Я бы хотела снова гонять, — улыбнулась я ему. — Особенно теперь, когда знаю, что снова способна это делать. Но мне нужна машина, готовая к старту, и я не хочу заниматься ничем, кроме самой гонки. Я работала и помогала отцу с его бизнесом, но это довольно узкая сфера. За её пределами я, честно говоря, бесполезна.

Фокс рассмеялся:

— Думаю, ты умеешь делать две очень хорошие вещи. Ты могла бы работать в любом автосервисе. Уверен, другие гоночные команды взяли бы тебя без колебаний. А если тебя совсем прижмёт — можешь работать с нами, — сказал он, бросив на меня улыбку.

— Ты шутишь, а я, может, и воспользуюсь этим. Но тебе повезло, я смогу развивать твой бизнес с закрытыми глазами после всего, чем занималась в Холт Рэйсинг.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь.

Его рука соскользнула с рычага переключения передач, и на мгновение мне показалось, что он потянется ко мне. Но он просто взял солнечные очки.

Моё тело начинало вибрировать, будто магнитом тянуло к нему, как будто какая-то неизвестная сила подталкивала меня ближе и отпускала только тогда, когда я прикасалась к нему.

Это была пытка.

Он свернул на дорогу, которая, как я знала, не вела к пляжу.

— Куда ты едешь? — спросила я, когда он повернул к закусочной. Это было знакомое мне место, но я не понимала, зачем он сюда приехал.

— Схожу за кое-чем.

— Ты голоден?

— Подожди здесь, — сказал он, качая головой, и выскочил из машины.

Он не звонил и не заказывал ничего заранее, но, наверное, стоило подумать о еде.

Через несколько минут он уже возвращался, держа в руках два стакана со льдом и кофе.

— Это что?

— Вот. Это тебе, — протянул он, точно помня, что я заказывала.

— А себе ты тоже взял?

— Я предположил, что ты не станешь делиться.

— Очень верное предположение. Не то чтобы я жалуюсь, но зачем ты вообще остановился за ними?

— Кроме того, что выяснил, насколько это вкусно? — спросил он с лёгким пожатием плеч. — Я подумал, что тебе понравится айс-кофе и быть избалованной пассажиркой, которая любит свои напитки.

— Это правда.

— Ну вот и пей. И наслаждайся поездкой.

Он выехал обратно на дорогу, задняя часть машины плавно проскользнула в сторону, он дал газу. Всё было так аккуратно, что я даже не пролила кофе.

— Ты не против, если я поеду быстрее, чтобы догнать остальных?

— Нет, конечно, — сказала я, отпивая кофе и откидываясь назад, чтобы смотреть, как он ведёт.

Я глубоко вдохнула, ожидая волну паники, но вместо этого почувствовала, как на меня опустилось спокойствие.

Эш

Фокс заехал на парковку и дал машине поработать ещё минуту после остановки.

— Ты уверена, что хочешь тусоваться именно с этой компанией? — спросил он.

— Что? О чем ты? Почему бы и нет?

— Не знаю. Я показал тебе, где мы выросли, упомянул, что нам пришлось делать не самые лучшие вещи, чтобы оказаться там, где мы есть. С чего бы тебе с нами тусить?

— А с чего бы мне волноваться из-за того, где ты вырос? И, кстати, мы всё ещё должны обсудить момент с угоном машины. Но разве это важно? Мне нравится, какой ты сейчас. И мне нравитесь все вы. А тебе я не нравлюсь только потому, что я выросла в богатстве?

— Нет. Мне, если честно, всё равно, — ответил он.

— Вот именно. Так что на этом всё. И вообще, какая разница? Кто-нибудь мог бы подумать, что ты вырос в бедности, когда ты за рулём такой машины?

Он громко рассмеялся:

— Нет, никто бы не подумал. Чувствую себя самозванцем.

— Не понимаю, почему. Всё, что я о тебе слышала, заставило меня думать, что ты самоуверенный, нахальный, самодовольный бабник. Разве тебе не самое место в такой машине? — сказала я с милой улыбкой.

— Прости, кого ты там назвала?

Я улыбнулась ещё шире:

— Ты слышал.

Он метнулся ко мне, потянувшись рукой, а я в это время распахнула дверцу. Ремень безопасности его остановил, и мне хватило этих драгоценных секунд, чтобы выбраться и побежать.

Я добежала до песка, прежде чем обернулась.

Он шёл в нашу сторону, а остальная компания уже начинала раскладывать вещи рядом со мной.

— Оу-оу, — сказал Скаут. — Что ты сказала, чтобы так его взбесить?

Фокс был уже совсем рядом, я отступила на шаг, встретилась с ним взглядом и улыбнулась ещё шире.

— Я назвала его самоуверенным, нахальным, самодовольным бабником, — сказала я, загибая пальцы при каждом слове.

Наступила короткая пауза, после которой все разразились хохотом.

— Похоже, она тебя раскусила, Фокс, — засмеялся Джакс.

Скаут и Куинн почти скрутились от смеха.

— Чёрт, — сказал Скаут. — В точку.

— Эш, тебе лучше бежать, — сказала Куинн, всё ещё смеясь.

Я взглянула на неё, потом снова на Фокса. Он уже был в движении, целеустремлённо направляясь ко мне.

— Нет! — закричала я, разворачиваясь и бегом мчась к воде. — Я же пошутила!

Я не остановилась, пока не забежала по колено в воду. Повернулась снова, но он и не думал останавливаться. Он подхватил меня на руки и продолжил идти вперёд, пока вода била по моим ногам.

— Подожди, я всё ещё в платье.

— Мне всё равно. Я же самоуверенный парень, помнишь? С какой стати мне волноваться о таких вещах?

— Фокс, — строго сказала я, вцепившись в него, пока он углублялся в воду, которая уже доходила ему до груди. — Куда ты идёшь?

— Эштон, — мягко произнёс он. — Мне нравится произносить твоё настоящее имя.

На этот раз он не отвернулся, когда я посмотрела на него. Он позволил мне рассматривать каждую черту его лица без тени сомнения.

— Если будешь так на меня смотреть, я тебя выброшу здесь, — сказал он. — А я уже почти не достаю до дна, так что поплывёшь сама.

— Ты бы не стал.

— Конечно бы стал.

Но я не могла отвести взгляда. Его руки держали меня крепко, солнце отражалось на его коже, и он выглядел как герой, каким я его всегда видела. Я не хотела смотреть никуда больше.

— Перестань на меня смотреть.

— Нет, — прошептала я, склоняясь ближе. — Никогда.

— Ты знаешь, рядом с тобой я впервые чувствую, что на меня действительно можно смотреть, — сказал он тихо. — Не представляю, как я жил без тебя раньше.

Он притянул меня ещё ближе, наши губы оказались на расстоянии дыхания. Я не стала ждать. Я преодолела оставшееся пространство и его губы встретились с моими.

Его ладонь обхватила затылок, притягивая меня к себе, пока его поцелуй становился всё глубже. Мои ноги сжались, и даже в воде я чувствовала, насколько мокрой я была. Его рука скользнула с моей спины вниз, находя путь под платье.

Я оторвалась от поцелуя, тяжело дыша, откидываясь назад, пока он продолжал держать меня.

— Ммм, вот он какой — «тот самый парень», — засмеялась я.

— Называй меня как хочешь, — пробормотал он, опуская меня ниже, пока моя киска не прижалась к его твёрдому члену. — Потому что я действительно намерен доказать, как много ты для меня значишь. Ты дразнила меня неделями. Недели прикосновений и дегустаций без возможности довести это до конца. Я абсолютно точно могу быть твоим мальчиком для траха, потому что это все, что я собираюсь делать с тобой в течение нескольких дней.

— Фокс, — задыхаясь, произнесла я, когда он ввел в меня два пальца.

— Что, малышка?

Удовольствие накрыло меня волной.

— Уверен, что сможешь выполнить обещание?

Его пальцы двигались медленно, дразняще, пока он смеялся.

— Помнишь, что было в последний раз, когда ты пыталась меня дразнить?

Я вспомнила ту ночь в его спальне.

— Помню.

Его рука обвила мою шею, притягивая обратно к его губам.

— И помнишь, что всё это время у меня не было шанса кончить?

— Да, и точно не по моей вине.

— Тогда поверь, что я буду трахать тебя всю ночь. Сперва я доведу тебя до безумного желания кончить, до точки, где ты сама будешь умолять меня не останавливаться. Я хочу, чтобы ты почувствовала то, что испытывал я все эти недели и поняла, что только я могу дать тебе облегчение.

Он снова скользнул пальцами внутрь меня, заставляя тело дрожать от наслаждения.

— Это нечестно.

— Это самое справедливое, что я могу придумать. Ты заставляла меня вставать на колени и молить о большем. Сейчас я хочу, чтобы ты сделала то же самое.

— А если я откажусь?

Он усмехнулся шире.

— Не беда. Тогда последствия будут не менее приятными для меня. При любом раскладе ты окажешься передо мной на коленях, или у меня на коленях, или согнёшься над каждой, блядь, поверхностью, что попадётся под руку.

Его движения стали быстрее, и я почувствовала, как мои стенки сжимаются. Я прижалась ближе, прячась в его объятиях, пока мои губы не коснулись его шеи.

— Ты собираешься кончить для меня, чертёнок?

— Да, — прошептала я.

Я была на грани, каждый его толчок приближал меня к разрядке.

— Отлично, — сказал он, вынимая пальцы. Резкая потеря контакта потрясла меня и оргазм, который был так близко, рассыпался в одну секунду.

— Что ты делаешь?

Я потянулась к его пальцам, пытаясь вернуть их обратно.

— Я же сказал.

— Фокс, это уже не просто игра, это…

Он рассмеялся, прерывая меня поцелуем.

— Я знаю, что это. И собираюсь повторять это снова и снова, пока ты не сойдёшь с ума так же, как я.

— А если я скажу, что уже чувствую это?

— Я бы не поверил, — сказал он, прикусив мою нижнюю губу.

Я застонала:

— Если ты думаешь, что сделаешь это снова, ты ошибаешься. Это закончится не оргазмом, а убийством.

— М-м. Злобная. Это только больше меня заводит, — сказал он, его руки скользнули вниз по моим бокам. — О чём ты сейчас думаешь?

— О том, чтобы пойти к машине и справиться с этой проблемой самой. Снова.

— Тогда я не буду выпускать тебя из поля зрения всю ночь.

— Фокс, — застонала я. — Пожалуйста.

— Чёрт, как же я люблю слышать, как ты умоляешь. Ты совсем не умеешь убеждать меня тебе помочь, когда выглядишь такой горячей, прося об этом вежливо. Честно говоря, тебе конец в любом случае, потому что и просьбы, и угрозы только заставляют меня хотеть сделать это снова.

— Сейчас мне очень даже не «конец». В этом и проблема.

Он рассмеялся у моего плеча, провёл рукой вдоль позвоночника и поцеловал меня:

— Забираю свои слова назад. Ты не просто самодовольный бабник. Кто-то вроде него уже бы подарил мне лучший оргазм в жизни.

— У тебя грязный рот, — прошептал он мне на губах.

— Отлично. Тогда давай найдём ему применение.

Его грудь дрожала от сдерживаемого смеха:

— Я сейчас вытащу тебя из этой воды и поставлю на землю, прежде чем трахну тебя прямо на глазах у всех.

Моя киска сжалась от его слов. Я была рада, что у него осталось хоть немного самоконтроля, потому что прямо сейчас я бы ему позволила всё, что угодно.

Я оглянулась. Мы зашли достаточно далеко, чтобы я сомневалась, что кто-то мог что-то видеть, но я знала, что мы не могли просто заняться этим прямо здесь.

— Мы не можем просто уйти?

— О нет, это ты всех сюда позвала. Теперь нам нужно немного пообщаться, — сказал он, выходя из воды со мной на руках.

— Я допустила ошибку.

— Пригласив всех или позволив мне прикоснуться к тебе?

— Я собиралась сказать, что вообще зря пришла сегодня, но ты прав, позволить тебе прикоснуться ко мне — это ошибка, потому что теперь мне нужно больше, а ты издеваешься надо мной.

— Пошли, чертёнок, возвращаемся к остальным и постараемся не потерять сознание снова.

— Снова? Ты только хотел, чтобы это произошло в первый раз. Этого не случилось, — сказала я, соскальзывая с него, когда вода дошла до его талии.

Он тяжело выдохнул и обхватил меня сзади, почти неся на руках из воды.

— Не переживай. В какой-то момент моё обаяние и победное отношение всё-таки заставят тебя упасть в обморок.

Я развернулась в его объятиях лицом к нему, но он продолжал идти, неся меня с собой.

— Да-да, твоё победоносное отношение — именно то, что заставит меня упасть в обморок. Ты уже признаешь, что между нами больше, чем просто дружба?

Он рассмеялся и поцеловал меня в макушку:

— Между нами что-то есть, малышка. Определённо что-то есть.

Мы вернулись к остальным, Фокс сел рядом со мной, и мы оба вели себя так, будто ничего не произошло. Остаток дня мы просто проводили вместе. Плавали, играли, болтали, старались забыть обо всём остальном. Пляж стал более людным, вокруг нас начали собираться компании друзей.

Когда наступила ночь, вскоре повсюду начали разжигать костры, люди расслабленно сидели и разговаривали.

Всё это казалось таким знакомым. Пляж, компания друзей, веселье. Но на этот раз всё было с другими людьми. С теми, которые каким-то образом заставляли меня чувствовать, будто я знала их всю свою жизнь.

— Эй, Эш, — позвала меня Скаут, махнув рукой. Я поднялась, проходя мимо Фокса, не упустив того взгляда, которым он меня провожал.

— Эй, что случилось?

— Я просто… я хотела извиниться за то, как повела себя раньше. За то, что заставила тебя рассказать всем. Мне следовало поступить иначе.

— Всё в порядке. Я понимаю, почему ты так сделала.

— Правда?

Я кивнула:

— Мне не нравилось врать вам. Было так приятно иметь друзей, у которых не было никаких ожиданий от меня из-за моей фамилии.

— А мне не понравилось узнавать, что ты всё это время врала.

Она ещё сильнее опустила голову.

— Нас недавно довольно сильно предал один человек, и, наверное, это вызвало у меня такую реакцию. Это не то чтобы был плохой секрет, но это всё равно был секрет. А я видела, как Фокс к тебе относится. Я просто не хотела, чтобы ему сделали больно, понимаешь?

Я взяла её за руку:

— Понимаю. Мне важно знать, что ты действительно не против, что я остаюсь рядом. Не просто ради всех остальных, а по-настоящему.

Её глаза расширились:

— Конечно. Пожалуйста, не думай, что это не так. Мне правда нравится, что ты с нами. Как я уже сказала, я просто поддалась эмоциям и действовала сгоряча. Я стараюсь с этим бороться, но пока не очень получается.

— Можешь не объяснять это мне. Мой собственный характер тоже иногда берёт верх. Значит, между нами всё хорошо?

— Да, всё очень хорошо. И это подводит меня к следующему вопросу, — сказала она.

— Ладно. Какому?

— Ты бы сказала, что ты уверенный в себе человек, так?

— Мне нравится так думать.

— И я предполагаю, это значит, что ты сама подходила к парням и, не знаю, флиртовала с ними?

Чистое счастье, которое разлилось по мне в этот момент, было ни с чем не сравнимо.

— Да, можно сказать, я делала это пару раз.

— Отлично. Думаешь, ты могла бы помочь мне сделать это сейчас?

— Скаут, ты просишь меня стать твоей помощницей, потому что ответ — однозначное «да»? Я с огромным удовольствием помогу тебе флиртовать с парнями.

— И ты не думаешь, что это станет проблемой сегодня вечером с… — она кивнула в сторону Фокса. — С ним.

— Нет, всё в порядке. Это же ради тебя. Пошли. Давай сделаем это. Кто тебе приглянулся?

Она указала на группу парней неподалёку, собравшихся вокруг одного из костров. Все они были симпатичными, и, похоже, с ними не было ни одной девушки.

— Отличный выбор, пошли.

— Подожди, разве мы не должны сказать всем, что мы делаем? — спросила она.

— И дать им шанс остановить нас? Нет. — я пожала плечами. — Уверена, они всё равно поймут, что мы делаем. К тому же, Куинн с нами не пойдёт, и мне бы не хотелось, чтобы она почувствовала себя ещё более лишней.

— Ещё более лишней из-за чего? — спросила она, подходя сзади.

— О, извини. Мы со Скаут собираемся подойти вон к тем парням. Я подумала, ты не захочешь идти с нами.

Она фыркнула.

— Меня бы тут же притащил обратно пещерный человек, — сказала она, кивая в сторону Рэнсома. — Мне вообще сейчас не хочется заигрывать с парнями. Я пас.

— Я тебя понимаю. Мы скоро вернёмся.

Я поймала взгляд Фокса, когда обернулась и улыбнулась. Он снова уставился в огонь, но я успела заметить, как у него дёрнулись губы. Он пытался скрыть улыбку.

С тех пор как я рассказала ему, кто я такая, казалось, что-то между нами всё равно было не так. Он стал гораздо чаще быть рядом, но до сих пор не дал понять, есть ли у нас будущее. Я знала, что он нуждался во мне, чтобы участвовать в гонке, и начинала подозревать, что именно это и тормозит его сейчас.

Я добивалась и добивалась его, и думала, что между нами начинается что-то новое после того, что случилось в воде, но потом он снова закрылся в себе, отстранился и ушёл в свои мысли, находя очередную причину держаться на расстоянии.

Мы со Скаут подошли к компании парней, и я с удовольствием отметила, что вблизи они выглядели ещё лучше. Скаут улыбнулась, но теперь была моя очередь говорить.

— Привет, парни, — сказала я, улыбнувшись. — Мы вас заметили и захотели представиться. Я — Эш, это Скаут.

Они все улыбнулись в ответ и по очереди назвали свои имена. Я забыла их в ту же секунду, как только они были произнесены, но продолжала улыбаться.

— Чем вы занимаетесь?

— Днём работаем спасателями.

— О, интересно, — сказала я. — Это объясняет пресс и идеальный загар.

— А вы, девочки? Работаете или просто зарабатываете красотой? — спросил один из них, и его австралийский акцент заставил нас обеих улыбнуться.

— Ну, красотой, разумеется, но мы ещё и участвуем в гонках.

Брови у всех поползли вверх. Через секунду Скаут уже сидела рядом с тем парнем, с которым хотела поговорить, а он вовсю флиртовал, стараясь удержать её внимание.

На этом моя миссия была выполнена, поэтому я осталась немного в стороне, стараясь вежливо разговаривать со всеми сразу, хотя мой взгляд всё время возвращался к Фоксу.

Он выглядел так хорошо с задом наперёд надетой кепкой и, конечно, всё ещё без рубашки. Он выглядел расслабленным. Всё ещё откидывался назад у костра, и мне ужасно хотелось прижаться к нему.

Я уже подумывала оставить Скаут и вернуться к нему, как вдруг один из парней подошёл ближе.

— Ты как будто держишься в стороне. Не любишь быть в центре внимания?

— Обычно нет. А кто вообще это любит?

— Я бы не сказал, что мне это не нравится.

Я рассмеялась:

— Ну что ж, пожалуйста, не позволяй мне тебе мешать.

Я жестом указала на центр группы.

— Мне вполне хватает внимания, когда ты разговариваешь со мной.

— Ммм, как мило, — сухо ответила я. — Немного приторно, к тому же.

Теперь мне не нужно было много времени, чтобы оценить таких парней. Он был на том этапе жизни, когда всё должно было быть «весело», и этот вечер для него не был исключением.

Я вдруг поняла, что для меня теперь всё по-другому.

Я думала, что вернусь к прежнему, когда снова начну выходить в свет, но с тех пор, как я познакомилась с этой компанией, и с Фоксом, я больше не переживала о том, чтобы обязательно весело проводить время, когда куда-то шла.

С ними мне всегда было весело, а мысль о киношных вечерах и болтовне в гараже казалась куда приятнее вечеринок и клубов.

— Но ты улыбнулась. Именно этого я и добивался, — сказал парень, вновь привлекая моё внимание.

Я не собиралась объяснять, что улыбалась не ему. Я улыбалась из-за того раздражающего зверя позади нас, который, похоже, не мог определиться ни с одним решением.

Вот бы он действительно оказался пещерным человеком, или чудовищем, и вытащил меня из этого скучного разговора.

Парень болтал ещё несколько минут, пока кто-то не включил музыку.

— Давай. Потанцуй со мной немного.

— Нет, спасибо. Мне пора обратно.

Он меня не послушал, притянул ближе и закружил. И именно в этот неудобный момент я поняла, что он пил. Судя по его неуклюжим движениям, пил много.

Странным образом это тут же напомнило мне ту ночь в клубе. Тогда я танцевала со множеством людей, но единственный момент, когда моё сердце хоть как-то напомнило о себе, это когда я вышла на улицу и увидела Фокса, прислонившегося к своей машине.

Я услышала, как компания у костра засмеялась, и заметила, что Фокса среди них больше не было. Я оглянулась в поисках его, и в этот момент чья-то рука обхватила мою и резко дёрнула назад, вырывая из хватки парня.

Фокс.

— На, — сказал он, протягивая мне худи и наклоняясь к моему уху. — Лучше не думай о том, чтобы получить удовлетворение от этого парня.

Я повернулась к нему.

— Ты тот, кто довёл меня до полусмерти и выпустил на пляж, полный полуголых мужиков. Может, тебе стоит пересмотреть свои стратегии.

Он отвернулся и ушёл, передав худи ещё и Скаут, которая, похоже, была не особенно удивлена его добротой.

Она улыбнулась ему и продолжила беседу, будто ей теперь было комфортно рядом с этим парнем.

Я натянула худи, стараясь не зацикливаться на том, что он только что сделал, но с трудом верилось, что он сделал это исключительно из доброты. Бывают ли вообще парни настолько милыми?

Как только худи оказался на моей голове, парень снова потянул меня к себе. Я обернулась к Фоксу, но он уже исчез.

— Кто это был? — спросил парень, кивая в сторону Фокса, который уже снова сидел у костра с компанией. Он откинулся назад, прислонившись к бревну, и смотрел в пламя. Я вдруг задалась вопросом, зачем он вообще решил принести мне худи.

— О, один из моих… друзей.

— Не слишком уверенно звучит. Просто друг?

— Эм, да, друг.

Я не совсем считала Фокса просто другом, но и не знала, как бы он отнёсся к другому определению. Он попытался снова сдвинуть меня с места, но в этот раз я воспротивилась. Мне надоело его развлекать.

Рука парня скользнула мне за талию, сжав бёдра, когда он потянул меня ещё дальше от костра, теперь уже ближе к воде. Я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь его притормозить.

— Подожди, нет, извини, — сказала я. — Думаю, ты неправильно всё понял. Я просто была здесь с Скаут.

— Да ну, пойдём. Поговорим дальше вон там.

Я выдернула руку из его хватки.

— Спасибо, но нет.

Я сделала шаг назад, собираясь повернуться, как он схватил меня за руку, резко дёрнув обратно к себе.

— Почему? Что не так с тем, чтобы просто поговорить?

— Ничего. Но, как я уже сказала, ты неправильно всё понял.

— Нет. Всё я понял правильно. Правда, всё нормально.

Я повернулась и врезалась в крепкую грудь.

— Эштон, — сказал Фокс, придерживая меня и становясь рядом.

Парень отступил на пару шагов, удивлённый внезапным появлением Фокса.

— Да?

— Что здесь происходит?

— О, я ему как раз говорила, что мне пора вернуться, а он вежливо со мной прощался.

— Правда? На вежливость это не похоже.

Я слегка покачала головой, когда Фокс подошёл чуть ближе, заняв положение между мной и парнем.

Мой щит от всего мира, который всегда появлялся тогда, когда был особенно нужен.

— Всё нормально. Он ведь не собирался меня удерживать, правда?

— Нет, я имею в виду, я хотел тебя уговорить, но не…

— Я увожу её, — перебил его Фокс.

Тот поднял руки.

— Ладно. Я не собирался вас останавливать.

Не говоря ни слова, Фокс наклонился и закинул меня себе на плечо.

— Ты что делаешь?! — закричала я. — Пусти меня!

— Нет.

Мы подошли к остальным, но он не остановился, направляясь к парковке.

— Фокс! — закричала я. — Куда ты идёшь?

— К машине.

Я захлопнула рот от его наглости и заорала. Крик раздражения заставил его рассмеяться.

— Ты думаешь, это смешно? — спросила я.

Он не ответил, пока я пыталась соскользнуть с его плеча обратно на землю.

Его ладонь опустилась на мою задницу, шлёпнув, прежде чем он поставил меня на землю. Мои ноги только успели коснуться земли, как он снова поднял меня. Его руки прижали мои ноги к его талии, и он пошёл дальше.

— Так вот в чём был план? Игнорировать меня весь вечер, пока не решишь меня похитить?

— Нет. Но когда ты убежала флиртовать со всеми подряд на пляже, я разозлился и пришлось придумать новый план.

Я закатила глаза.

— Я не побежала прямо к нему. Я помогала Скаут поговорить с парнем, который ей понравился. Я должна была ей. А обвинять меня в том, что я флиртовала со всеми это, вообще-то, грубо, Фокс.

— Ладно, может, и нет. Но выглядело именно так. Это была не просто помощь Скаут. Ты выглядела довольной, болтая с ними. Так что, пока мы не дошли до машины, скажи мне, кого ты хочешь? Меня, его, кого-то ещё?

— О чём ты вообще говоришь? Я не хочу его.

— Может, и не хочешь, но он, мать его, хочет тебя. А всего пару часов назад ты буквально кончила на меня.

Я сухо усмехнулась, стараясь сдержать злость, закипающую внутри.

— Вау, от тебя это слышать особенно забавно, учитывая, что я, по сути, кидалась на тебя не один раз, а ты отталкивал меня снова и снова. И теперь вдруг тебе не всё равно, с кем я?

— Я отталкивал тебя, потому что ты врала мне. Я даже не знал твоего настоящего имени до сегодняшнего утра, так что, думаю, я заслуживаю немного снисхождения.

— Возможно, немного. Мне жаль.

— Нет, не жаль. Иначе ты бы не была там, на пляже, с другим парнем.

— Я пыталась вернуться к тебе. Или чтобы ты пришёл ко мне. Я ждала чего-то, хоть чего-то от тебя. Но, видимо, ты был слишком занят тем, чтобы дуться. Ты ведёшь себя как чудовище, но совсем не в том смысле. И что? Похищение — это теперь твой способ сделать шаг? Я думала, ты справишься с этим куда лучше, — сказала я.

Он покачал головой.

— Чёрт, мне реально досталась стервочка, — сказал он. — Мне никогда не сойдёт это с рук.

— Правильно. Не сойдёт.

Свет фонарей на парковке придавал его изрезанному шрамами лицу зловещий оттенок, который я не смогла прочитать. Но потом он улыбнулся.

Он резко притянул меня к себе, его губы врезались в мои, когда моя спина ударилась о машину. Это не было нежно, грубая сила сквозила в каждом его движении, полном раздражения. Он углубил поцелуй, сплетая свой язык с моим, сжимая меня крепче. Его руки вцепились в мои бёдра, и я знала, что от каждого пальца останутся следы. Мне было всё равно. Меня не могло это волновать.

Моё тело горело, мне нужно было всё. Весь вечер я ждала, что он вырвет меня из этой суеты ради этого и это было именно то, на что я надеялась.

Мы оба отстранились, но не потому что не хотели, а потому что нужно было перевести дыхание. Но Фокс не стал ждать.

— Скажи мне, чего ты хочешь. Кого ты хочешь. Скажи и я поверю. Но мне нужно чёткое, ясное «да».

Он опустил меня, следуя за мной, когда я откинулась на машину. Его руки были по бокам от меня, челюсть была напряжена.

— Тебя, Фокс. Конечно же, я выбираю тебя.

— Ты уверена? Потому что в тот момент, как ты сядешь со мной в эту машину, это будет значить, что никто другой. Это значит, что ты моя. Я могу целовать тебя, трахать, иметь каждый дюйм тебя этой ночью. Это твой выбор. Но его нужно сделать.

Я всё обдумала.

Вернуться к ребятам, сесть у костра, насладиться ночью, может, даже снова поболтать со спасателями.

Или сесть в его машину и, судя по всему, провести ночь в его руках.

Я никогда в жизни не садилась в машину так быстро.

Эш

Он обошёл машину и сел за руль, завёл двигатель и выехал с парковки, не сказав ни слова.

Я едва могла это выносить. Тишина сводила меня с ума.

— По крайней мере, я уверен, что ты не сомневалась в своём решении, — сказал он.

— Я вообще-то не та, кто тут сомневался.

— Нет, ты просто дразнишь меня. Ты специально это сделала? Хотела, чтобы казалось, будто ты флиртуешь с ним?

— Может, чуть-чуть. А ты вообще имеешь право говорить? Ты же специально не дал мне кончить.

Он простонал и потянулся ко мне, поцеловал мою руку, а затем опустил её на коробку передач. Потом его рука легла на моё бедро, задержалась там на секунду и начала подниматься вверх, унося с собой подол платья.

— Спасибо, что напомнила. Настоящая искусительница. Ты точно знала, что делаешь, да?

— Да, — выдохнула я, сдерживая стон, пока его рука медленно скользила вверх по ноге.

— Готова переключить передачу?

— Ты хочешь, чтобы это сделала я?

— Да, — ответил он, передав мне контроль над коробкой, в то время как его рука продолжала мучительно медленно подниматься. — Сейчас. Переключай.

Я перевела рычаг на следующую передачу.

— Я не смогу снова это сделать, пока ты творишь такое.

— Думаю, ты справишься ещё пару секунд.

Его пальцы ловко расправились с завязками на моих трусиках, отодвинув их в сторону. Потом он поднялся выше, его пальцы коснулись меня и обвели мой клитор круговыми движениями.

— Фокс, — задыхаясь, выдохнула я. Моя рука соскользнула с рычага, голова откинулась назад, глаза закрылись, но, похоже, он не собирался позволять мне расслабиться.

— Глаза открыты, малышка. Готова переключиться снова?

— Я не могу делать и то, и другое, — сказала я, когда его пальцы снова надавили на мой вход, заставляя мои бёдра приподняться. Он дразнил меня, подходил всё ближе, но останавливался в самый последний момент.

— Ну тогда мне придётся забрать руку обратно.

Я застонала, но всё же переключила передачу, когда он снова сказал:

— Посмотрите на это. Весь твой опыт вождения наконец-то пригодился.

Он снова двинул пальцами, на этот раз проникая в меня. Моё тело подхватило волну точно с того места, на котором мы остановились — я уже была на грани своего оргазма.

Я застонала, но он вдруг остановился, опустил руку и вернул её на руль.

— Нет, прошу, не останавливайся, — взмолилась я. — Пожалуйста, не делай это со мной снова.

— Мне нравится, как ты звучишь, когда злишься от желания. Нравится смотреть, как ты подходишь к самому краю. Может, перестанешь выглядеть такой горячей, когда умоляешь?

Он снова потянулся, провёл рукой по моей влажности, проник в меня один раз и снова отстранился.

— Это плохо закончится для тебя. Ты думаешь, будто контролируешь ситуацию? — спросила я, приподняв бровь.

Он ничего не сказал, только улыбнулся и продолжил смотреть на дорогу.

Я не собиралась позволить ему снова и снова дразнить меня без последствий. Потянув за шнурок его пляжных шорт, я запустила руку внутрь. Он зашипел, когда моя ладонь обхватила его твёрдый член.

Мои губы приоткрылись от удивления.

Да, я чувствовала его через одежду. Думала, уже достаточно представляю, с чем имею дело. Но это было совсем не то же самое, что держать его в руке.

— Прошу прощения, то есть ты ходил вокруг и жаловался, что не можешь переспать с девушкой, при этом имея это?

— Я не жаловался, что не могу переспать с девушкой.

Я посмотрела на него:

— Почти жаловался.

— Не смотри так на меня, пока держишь мой член.

Я провела ладонью по всей длине, но он тут же перехватил моё запястье, остановив меня.

— Ты жадная. Никто не говорил, что тебе это разрешено.

— Но и не говорил, что запрещено.

— Если не хочешь, чтобы я прямо сейчас съехал на обочину и занялся этим, лучше убери от меня руки.

Я улыбнулась:

— Ты пугаешь не тем, чем надо, — сказала я, лизнув его кончик.

— Эштон, — прорычал он.

— Ты прав. Это действительно весело. Слышать, как ты заводишься.

— Я вообще-то веду машину.

— И прекрасно справляешься.

Я лизнула его снова. Его рука зарылась в мои волосы и слегка потянула. Я подняла взгляд, отклоняясь назад к своему месту, пока он удерживал меня за волосы.

— Да? Какие-то проблемы?

— Да, большие.

Я засмеялась, наблюдая, как он поправляет шорты, пытаясь убрать обратно свой член.

— Мне кажется, он туда не поместится.

— В шорты или в тебя? — усмехнулся он, злобно и ярко.

Хорошо, что я уже сидела, потому что всё внутри меня обмякло от этих слов.

— Можешь ехать быстрее, пожалуйста?

— Сможешь сидеть спокойно?

— Да.

— Тогда да.

Машина резко сорвалась с места, он без труда выжимал из неё максимум, а мир вокруг размывался в линию.

Прошло ещё двадцать минут, прежде чем он, наконец, свернул в гараж у своей квартиры. Когда он припарковался и заглушил мотор, я была готова сорвать с себя одежду прямо там.

Он посмотрел на меня, прежде чем выйти и обойти машину, чтобы открыть мою дверь.

— Если я правильно помню, тебе нравилось, когда я делал вот так.

Он схватил меня за запястья, заломил их за спину и повёл к передней части машины.

— Посмотрим, что ещё тебе нравится. Положи руки на капот.

Он потянул за мой сарафан, и лямки с треском разошлись, когда я наклонилась над капотом. Его руки скользнули вдоль моих боков, и это немного успокоило меня, пока я прижимала щёку к тёплому металлу.

— Чёрт, ты идеальна, — выдохнул он, прижимая мои руки к спине и подтягивая меня к своей твёрдой груди.

— Ты тоже.

— Нет, не идеален.

— Ты идеален, — прошептала я, когда он склонился к моей шее. Его зубы скользнули по коже, и я запрокинула голову, открывая ему доступ. — Мне нравится твоя сила. Мне нравится, когда ты используешь её на мне.

В ответ на мои слова он укусил меня. Это была смесь боли и удовольствия, от которой я застонала, чувствуя, как между ног становится жарко.

Он снова провёл пальцами между моих ног, но я резко отодвинулась:

— Нет, только не снова. Никаких поддразниваний. Дай мне повернуться, — я попыталась развернуться.

— Нет.

— Фокс, — потребовала я.

— Я хочу тебя вот так. И я хочу тебя сейчас.

Не говоря больше ни слова, он натянул презерватив и прижал головку члена к моему входу. Одна рука обвила мою шею, вторая крепко сжала бедро.

— У тебя ещё есть шанс передумать.

Я едва слышала его. Тело буквально горело от каждого касания. Никто раньше не был со мной так груб и теперь я жаждала этого, жаждала его силы.

— Что? — я хрипло засмеялась, поняв, что он замер в ожидании ответа. — Если ты сейчас остановишься после всего, что ты со мной сделал, я привяжу тебя к кровати и всё равно займусь этим.

Он низко рассмеялся и вошёл в меня. Моё тело растянулось под ним, и я застонала от внезапного наполнения.

— Да, — прошипела я, — Ещё.

Он выскользнул:

— Тебе бы это понравилось? Связать меня, чтобы взять своё? Или, может, чтобы я связал тебя и поклонялся каждому сантиметру твоего тела, пока ты не сможешь даже пошевелиться?

Он снова резко вошёл, и я не смогла сдержать крик.

— Блядь, как же хорошо ты чувствуешься, — прошептал он, и моё тело сжалось вокруг него, подводя меня ещё ближе к краю.

— Фокс! — выкрикнула я. Оргазмы были у меня и раньше. Но это было нечто другое. Каждое его движение сводило меня с ума. Это был Фокс. Всё во мне сжималось. Он уже дважды доводил меня до края, и теперь оргазм был прямо там, готовый взорвать меня.

Он обхватил меня за талию, слегка коснувшись моего клитора и я сорвалась. Моё тело напряглось, и я не смогла больше сдерживать крики удовольствия. Всё перед глазами вспыхнуло, и я почувствовала, как глаза закатываются, пока я обессиленно опускалась на капот, тяжело дыша, когда он в последний раз вошёл в меня, громко застонал и провёл руками по моему телу.

— Да… — выдохнула я, переворачиваясь, когда он вышел из меня. Я легла на капот, позволяя остывшему металлу охладить своё дрожащее тело.

— Ты в порядке?

— Лучше, чем просто в порядке.

Я осталась лежать на капоте, пока он стоял рядом, и на его лице расплылась улыбка. Я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Проблемы?

— Ты лежишь голая на капоте, — сказал он.

— Я заметила.

— Если бы мне пришлось смотреть на что-то одно всю оставшуюся жизнь, я бы выбрал это. Ты — обнажённая и удовлетворённая — прямо здесь.

Он самодовольно улыбнулся, но в этой улыбке была такая неподдельная радость, что сердце сжалось от нежности.

По телу пробежала дрожь. Холод металла и освежающий воздух гаража начали ощущаться на коже.

— Пошли, — сказал он, подбирая нашу одежду, а потом подхватывая и меня на руки. — Давай поднимемся, пока никто не появился.

Я обвила его ногами, прижимаясь к нему, и начала целовать его челюсть, потом губы, и, наконец, шрам на его лице. Он заживал всё больше. Ярко-красный разрез превратился в тонкую белую линию. Неровную и неизгладимую.

Я прижалась к нему, его прикосновения стали умиротворяющими теперь, когда желание было утолено. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Так, как никогда раньше.

Я тихо вздохнула, когда он опустил меня на кровать и укрыл одеялом.

— Это был плохой вздох? Что не так? — спросил он, садясь рядом и проводя рукой по моим волосам.

— Всё хорошо. Просто ты сейчас так делаешь, и я снова хочу тебя. Может, теперь я сверху?

Он застонал и провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— У тебя грязный рот. С ума схожу, когда ты прямо говоришь обо всех этих вещах, которые хочешь сделать.

Я провела языком по его пальцу и легко царапнула зубами.

— Я солгал, — добавил он. — Всё, что ты делаешь, сводит меня с ума.

— Ляжешь со мной?

— Ты останешься? — в его голосе прозвучало слишком много удивления.

— О, — сказала я, садясь. — То есть нет, я могу уйти. Конечно, уйду.

Я скинула одеяло и сделала два шага, прежде чем его рука обвила меня, и он повалил меня обратно на кровать, прижимая к матрасу.

— Нет. Я имел в виду это в хорошем смысле. Ты хочешь остаться?

— Конечно, хочу остаться.

Я потянулась, схватила его за лицо и прижала губы к его губам, пока он не обнял меня.

— Это значит, если я пойду в душ, ты не сбежишь? — спросил он.

Я не смогла сдержать смех:

— Если ты думаешь, что я сбегу от тебя, голого в душе, вместо того чтобы присоединиться, тогда нам, кажется, нужно серьёзно поговорить о том, насколько сильно мне нравится твоё тело.

Он прижался ближе, осыпая поцелуями мою челюсть, шею и грудь.

— Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя в своей жизни, но я рад. Ты — чёртово воплощение мечты.

— Мечта, да? Не кошмар?

— Иногда, может, и с элементами кошмара. Пошли, давай тебя вымоем и уложим.

Я кивнула:

— А потом еда?

Он рассмеялся, поднял меня на руки и понёс в ванную:

— Да, чертёнок. Мы обязательно достанем для тебя еду.

Эш

Я проснулась и потянулась к Фоксу, но кровать была пустой.

— Фокс? — крикнула я в тишину квартиры, но ответа не было. — Клянусь, Фокс, если ты ушёл, я тебя убью, — крикнула я, уставившись в потолок, гадая, действительно ли он мог улизнуть из собственной квартиры.

Он появился в дверях, облокотившись на косяк и разглядывая меня.

— Я не ушёл, но уже раз десять подумал об этом.

Я посмотрела на него. Он был без рубашки, в спортивных штанах, с растрёпанными от сна волосами и чашкой кофе в руке. Как этот парень может выглядеть так хорошо? Я застонала, удивлённая тем, что уже снова была готова к нему.

— Почему ты уже десять раз об этом подумал? Прошлая ночь была для тебя настолько ужасной?

— Что? Нет, — сказал он. — Я очень, очень доволен тем, что произошло прошлой ночью. Но я не знал, как ты себя почувствуешь утром, проснувшись и увидев моё лицо, и не был уверен, поможет ли, если я исчезну.

— Поможет? Ты правда думал, что улизнуть из собственной квартиры после того, как мы переспали, это хорошая идея?

Он закрыл глаза и потёр челюсть.

— Послушай, я и сам не думал, что это отличный план, поэтому и остался. Но я точно не знаю, что теперь делать. Не знаю, что ещё можно сделать, кроме как заставить себя оставить тебя в покое.

— Я не хочу, чтобы ты оставлял меня в покое. Я бы предпочла, чтобы ты сейчас был одержим мной, не мог вынести разлуки и хотел трогать меня каждую секунду. Я бы предпочла, чтобы ты был рядом.

Он улыбнулся той застенчивой улыбкой, так не похожей на него, что у меня сжалось сердце.

— Не делай так. Не будь таким милым поверх всей своей сексуальности. Ты не можешь быть и тем, и другим, — сказала я, падая обратно на подушки.

— Ты просто потрясающая, — сказал он, целуя мою челюсть и шею, прежде чем потянуться к моим губам снова.

— Я знаю, ты мне не поверишь, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом. — Но твой шрам — это горячо. У тебя теперь этот суровый, опасный вид, и он только дополняет образ плохого парня-гонщика, который ты себе построил. Выглядишь так, будто можешь ввязаться в уличную драку, а потом трахнуть меня на капоте машины. — Я улыбнулась. — О, подожди.

— Вот опять этот грязный рот.

Я рассмеялась.

— Ничего не могу с собой поделать. Когда ты рядом, у меня в голове слишком много грязных мыслей. Надо хоть часть выпускать наружу.

— Знаешь, для меня это было ударом. То, что случилось с моим лицом. Мне кажется, я слишком полагался на свою внешность, чтобы тешить эго, но ничего больше она мне не давала. Я не был счастлив, ну, разве что на поверхностном уровне. Я с ума сходил от этих мыслей, когда встретил тебя. Пытался понять, как вообще могу быть для тебя кем-то, если вдруг стал некрасивым. Как будто у меня больше ничего нет, что я мог бы предложить. Между этим и болью я всё сделал неправильно. Я настолько застрял в своей голове, что не знал, как из неё выбраться. Прости. — его глаза были закрыты. — За всё. И спасибо, что продолжаешь говорить мне, чтобы я, чёрт возьми, перестал себя жалеть.

— Вау. Это было неожиданно. Ты действительно хорошо умеешь извиняться, когда говоришь это по-настоящему, — сказала я, обвивая его руками. — И пожалуйста. Что заставило тебя передумать прошлой ночью?

Он рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Ты. Всё, что ты сказала, зная, что могла бы быть с кем угодно. Ты — всё, о чём кто-либо мог бы мечтать. Вчера вечером, когда все смотрели на тебя, я подумал: к чёрту всё. Даже если ты будешь у меня только на одну ночь, это всё равно лучше, чем не иметь тебя вовсе.

— А если бы ты был со мной дольше, чем одну ночь?

— Каждый следующий день или ночь после той первой — это была бы просто чёртова удача, если бы я смог убедить тебя остаться.

Я перекатилась на него сверху.

— А как насчёт тебя? — спросила я.

— А что насчёт меня?

— Как насчёт твоего желания женщин? Во множественном числе. Надеешься, что я уйду, чтобы ты снова мог вернуться ко всем тем девушкам? Теперь, когда ты снова считаешь себя горячим, — сказала я, дразня его.

— Нет. Я не хочу этого. Ни одна из них не заставляет меня чувствовать себя собой… только если в лучшей версии, — ответил он.

У меня приподнялись брови.

— Ладно, иногда в лучшей версии, — добавил он со смехом.

— И тебя не волнуют все бонусы от того, что ты рядом со мной? Машины, трасса, мой отец?

— «Волнуют» — не то слово. Я не хочу тебя из-за всего этого, если ты об этом. Только из-за других бонусов, вроде гонок с тобой, секса с тобой, кино ночей с тобой, может быть, даже свидания когда-нибудь, — сказал он со смехом. — Но раз уж ты заговорила о бонусах, у меня есть вопрос. А что, если ты всё-таки захочешь вернуться? И твой отец правда думает, что ты не справишься с управлением бизнесом?

Я застонала и рухнула обратно на кровать.

— Я не знаю. Он прямо так не говорил, но всё время настаивает, что я должна работать вместе с Дэвидом. Как будто Дэвид разбирается в бизнесе или машинах лучше меня. Знаешь, я ему в ухо шептала, что происходит на гонках и для чего нужны машины так долго! Даже в прошлом году я подсказывала ему, какие машины на трассе. Как такой человек может помогать мне управлять таким бизнесом, как Холт Рэйсинг? Он хотя бы должен разбираться в машинах, разве нет?

Я покачала головой, осознав, насколько разошлась, и села.

— Только сейчас поняла, что у меня не было никого, с кем можно было бы поговорить об этом. Никого, кто захотел бы послушать и не встал бы сразу на их сторону.

— Могу представить, что мало кто рискнёт спорить с твоим отцом.

— Нет, не спорят. Это ещё одна проблема. Дэвид сам не принимает решения, когда дело касается чего-то важного. Это его отец или мой принимает решения за него. А когда он всё-таки делает выбор, это заканчивается разбитыми машинами и наркотиками. Я не знаю, что мне делать. Я хочу быть частью этого бизнеса. Больше всего на свете. Я всю жизнь к этому шла. Но не если это значит управлять им вместе с Дэвидом. Я бы предпочла начать всё с нуля одна. И я уже начала.

— Ты всё ещё можешь. Ты можешь создать свою собственную команду и участвовать в гонках. И ты всё ещё Хоулт, так что не потеряешь связи полностью.

— Но я даже близко не буду там, где была раньше.

— Может быть. Но я думаю, что что бы ты ни делала, ты будешь лучше, чем раньше. Ты хотела бы управлять Холт одна или с кем-то? С кем-то другим, очевидно.

— Не знаю. Думаю, я всегда думала, что буду управлять этим вместе с отцом, но я понимала, что это не может длиться вечно. Мне бы хотелось, чтобы рядом был кто-то ещё. Всё веселее, когда ты не один. И, кажется, прошлый год, когда я чувствовала себя такой одинокой, доказал, что мне нравится, когда рядом кто-то есть, с кем можно поговорить, обсудить идеи. Холт Рэйсинг — это огромная мастерская, но там не может быть кто попало. Это должен быть кто-то, кому действительно не всё равно: бизнес, машины, благотворительность, команды — всё. Он должен заботиться и разбираться в том, о чём говорит.

Я посмотрела на Фокса, не добавив те слова, что уже крутились на языке.

Это должен быть кто-то вроде него.

— Думаю, требования к кандидату более чем справедливые, — рассмеялся он. — И думаю, ты сможешь найти такого человека. Но сначала нужно избавиться от Дэвида.

— Да, нужно. И я не знаю как.

— Разве ты не говорила, что подозреваешь, будто он что-то замышляет? Может, получится выяснить, чем он занимается, и доказать это твоему отцу?

— Может быть. Думаю, вся эта паника связана с деньгами. Возможно, он влез в серьёзные финансовые проблемы. Поездка на трек сегодня может мне кое-что прояснить. Его там все знают.

— Точно, — сказал он, и на его лице появилась улыбка. — Сегодня я поеду с тобой на ралли.

— То есть, ты рад?

— Да. Но сначала мне нужно сделать одну вещь.

— Какую?

Он двинулся быстро, накрыв моё тело своим.

— Тебя, — сказал он, целуя меня, ведя губами по моему лицу, шее, груди.

Мир исчез вокруг, когда он смотрел на меня, входил в меня, заставлял моё тело сжиматься вокруг него, а потом поднимал меня на руки и нёс в душ, чтобы смыть с нас остатки этой близости.

— Это всегда становится всё лучше и лучше? — спросила я, пока он вытирал меня полотенцем.

— Не могу дать стопроцентную гарантию, но я вполне готов продолжать, чтобы выяснить, могут ли оргазмы становиться всё круче с каждым разом.

Раздался стук в дверь, и мы оба замерли.

— Я знаю, что мы обычно не стучим, но я не хотела нарваться на чью-нибудь голую задницу, — прокричала Куинн.

Я схватила одну из рубашек Фокса, пока он натягивал шорты, и мы вышли в гостиную.

— Как одна пара шорт может заставить меня снова захотеть видеть тебя раздетым? — пробормотала я.

— Я, в принципе, могу её выгнать, если тебе нужно продолжение, — сказал он, ухмыльнувшись.

Куинн уже была на кухне.

— Во-первых, мне нужно было узнать, когда мы выезжаем, потому что остальные не перестают меня доставать. Я, наконец, отправила их вниз, в гараж, чтобы хоть минуту побыть в тишине. А во-вторых, у меня закончились сливки для кофе, а у Джакса в холодильнике только мерзкие энергетики.

Фокс сел на табурет у стойки и притянул меня к себе, совершенно не стесняясь делать это при ней.

— Мы выезжаем через час, если всех устраивает. И да, мне снова придётся одолжить у тебя одежду, — сказала я.

Куинн закрыла холодильник и повернулась ко мне, на лице расплылась улыбка, которую она пыталась скрыть.

— Ага, не хочешь надеть то же платье, что и прошлой ночью? — рассмеялась она, и Фокс тоже.

— Это было бы невозможно, — заметил он.

— Вы оба просто ужасны, — сказала я, шлёпнув Фокса по руке. — Так мне дадут одежду, или придётся идти домой вот так?

— Сейчас принесу, — сказала она и закрыла за собой дверь.

Фокс начал целовать мою шею.

— Я пойду переоденусь.

— А ты уверен, что не хочешь остаться в этом?

Он рассмеялся.

— Только если ты останешься в этом.

Он потянулся к рубашке.

— Ни за что.

— Тогда прикроюсь, — сказал он, поцеловав меня в лоб. — И мы поедем на трек. Может, сегодня тот день, когда я наконец-то тебя обгоню.

Эш

Его телефон зазвонил, прежде чем он успел уйти далеко.

— Кто это? — остановился он у двери в ванную.

— Рэнсом, — сказала я, уже протягивая ему трубку.

Он схватил её, другой рукой обвивая меня за спину и притягивая к себе с поцелуем в лоб. Этот простой, естественный жест заставил меня растаять в нём ещё сильнее.

— Привет, — сказал он, принимая вызов. — Что случилось?

Я вздрогнула, когда услышала голос Рэнсома, в тот момент как Фокс включил громкую связь.

— Эй, тебе нужно срочно спуститься в гараж.

— Что? Прямо сейчас?

— Рэнсом, нам всем нужно собраться, — сказала я.

— Тогда вам нужно поторопиться, — ответил он. — У нас проблема.

— Со всеми всё в порядке? — спросил Фокс.

— Все целы. Просто спускайтесь. Сейчас.

Он отключил звонок, а я уже хватала одежду, чтобы переодеться. Я всё ещё была в чужих вещах, и, судя по тому, как развивался день, мне придётся снова что-то одолжить.

Фокс уже был готов и ждал, пока я натягивала обувь и хватала ключи.

— Как думаешь, в чём дело?

— Не знаю. Раньше уже были попытки взлома, так что надеюсь, никто не возится с нашими вещами снова.

Поездка пролетела в одно мгновение, пока я неслась по дороге и резко свернула к подъезду в мастерскую.

— Я никогда не перестану восхищаться тем, как ты водишь, — сказал он, беря мою руку и целуя её.

Я улыбнулась.

— Рада, что тебя это не отпугивает.

— Никогда. Это слишком меня заводит, чтобы отпугнуть, — сказал он с самодовольной улыбкой. — Плюс, как я могу чувствовать себя кем-то меньшим, чем король рядом с тобой, когда ты кричишь моё имя во время секса?

— Ну, рада видеть, что твоё эго вернулось, — сказала я, когда он наклонился ко мне, поцеловал и вытащил ключ из замка.

— Вернулось, но на случай, если вдруг станет хрупким, думаю, я поведу на обратном пути, — сказал он, но я знала, что на самом деле ему просто нравилась машина.

Мы выскочили из машины. Сначала всё казалось в порядке, здание выглядело так же, как мы оставили его прошлой ночью, пока я не обернулась и не увидела машину Фокса.

Точнее, то, что раньше было машиной Фокса.

— Какого хрена? — сказал он, длинными шагами опережая меня.

Рэнсом и Джакс уже стояли вокруг, молча уставившись на неё.

Каждая деталь была повреждена. Стёкла выбиты, кузов разбит на куски, а по смятому капоту шла линия краски из баллончика. Уверена, было и больше, но я не хотела смотреть дальше. Моё сердце колотилось, паника заполнила меня, когда я взглянула на машину.

— Что случилось? — спросила я, осмелившись разок взглянуть на её бок.

— Похоже, кто-то взялся за тачку Фокса с настоящей яростью.

— Вы знаете, кто бы мог это сделать? — спросила я. Неужели у них действительно есть враги, которые могли бы вот так нападать на их вещи? Я знала, что Фокс говорил о проблемах в прошлом, но во что они могли вляпаться теперь?

Фокс открыл капот. Металл был изогнут и изломан, издавая треск и щелчки, когда он поднимал его.

— О нет, — сказала я, живот скрутило.

— Турбина пропала, — сказал Джакс. Ярко-красная турбина, которая должна была быть на виду, была выдрана, а остальная часть двигателя выглядела так, будто её били по каждому сантиметру снова и снова. Каждая деталь, которую можно было сломать или погнуть, была повреждена, и всё было уничтожено.

Дэвид.

То, что пропала только турбина, означало, что это мог быть только он. Я оглянулась, гадая, увидим ли мы его и его уродливую машину, но если он и наблюдал, я его не заметила.

— Фокс, мне так жаль.

— Жаль? Почему тебе должно быть жаль?

— Турбина исчезла. Единственная деталь с клеймом «Холт». Это должен быть Дэвид, — я глубоко вдохнула. — Я не видела его несколько дней, но уверена, он всё ещё следит за мной.

Глаза защипало от слёз. Я знала, как много Фокс вложил в эту машину, и всё это отняли из-за меня.

Рэнсом поднял воронку, упавшую с краю моторного отсека, и мы все заметили, что крышка маслозаливной горловины отсутствует.

— Дерьмо, он что-то залил в двигатель? — спросил Джакс.

— Возможно. Это бы гарантировало, что мы больше не сможем её использовать, — сказал Рэнсом, продолжая копаться.

Фокс взорвался, ударив по капоту, отчего я отпрянула назад. Он выругался целой тирадой, обошёл машину и снова врезал по ней.

— Фокс, — сказала я, делая медленный шаг к нему. — Мне так жаль. Мы всё починим. Я клянусь…

— Мою машину не починить, Эш, и ты, чёрт возьми, это знаешь.

Он повернулся ко мне, и я отступила на шаг. Его лицо потускнело, счастливая улыбка исчезла, уступив место той же пустоте, что была, когда я впервые пришла в гараж поговорить с ним.

Казалось, мы вернулись в самое начало, и чувство утраты накрыло меня с такой силой, какой я никогда не испытывала. Я не чувствовала этого даже тогда, когда мы с Дэвидом расстались. Тогда это было облегчение. А сейчас настоящий хаос, гнев и отвращение, разрывающее грудную клетку изнутри.

Дэвид продолжал забирать у меня всё.

Я не могла вернуться к тому моменту, когда Фокс снова начнёт меня ненавидеть.

И я не могла позволить Дэвиду отнять у меня и его.

Фокс не захочет, чтобы я была рядом, если Дэвид снова будет где-то поблизости, ломая его вещи. Что будет дальше? Гараж? Его квартира? Остальные ребята? Я знала — это станет последней каплей для Фокса.

Я не могла сидеть сложа руки и смотреть, как Дэвид снова уходит безнаказанным.

Я шагнула к Фоксу, он отступил, но я уже тянулась за ключами, всё ещё зажатыми в его руке. Я вырвала их и развернулась, направляясь к машине.

— Эштон. Стой, — крикнул Фокс. — Ты что творишь?

— Еду сбить с дороги уродливый «Рейндж Ровер» с Дэвидом внутри, — сказала я, дойдя до машины, как вдруг чья-то рука обвилась вокруг моей талии.

— Нет, ты не поедешь, — сказал Фокс, притягивая меня назад.

— Да, поеду! Этот ублюдок забрал у меня всё. Мою жизнь! Он разрушил меня, пока не вычеркнул вообще всё. Ты понимаешь, что я бы даже не выбежала тогда из клуба, если бы не он? Тебе не пришлось бы меня защищать, если бы он не появился без приглашения. А теперь он преследует меня, нападает, ещё и вот это? Теперь ты снова будешь меня ненавидеть? Нет, я не могу. Я не могу потерять тебя из-за него.

— Нет. Я тебя не ненавижу.

Я дёрнулась прочь, но он снова притянул меня.

— Прежде чем ты пойдёшь спасать мир в образе воительницы, можешь просто немного успокоиться? Мою машину уничтожили. Мне нужно хоть немного времени, Эштон.

— Я думала, тебе будет легче, если меня не будет рядом, — прошептала я.

— Нет. От этого не будет легче. Тогда я просто буду сходить с ума, думая, где ты и не добрался ли он до тебя снова. Мы вообще-то не знаем, не ждёт ли он, чтобы ты появилась и попыталась надрать ему зад.

— Я не переживу, если ты снова начнёшь меня ненавидеть, — сказала я, только сейчас понимая, что дрожу.

— А я и не ненавижу.

— Но ты злишься на меня.

Он глубоко вдохнул. Я знала, что не помогаю ситуации, но ничего не могла с собой поделать. Я видела, как изменилось его лицо.

— Я не злюсь на тебя. Я зол из-за того, что моя машина, над которой я работал годами, уничтожена.

— Да, и в этом тоже моя вина. Ты ведь был прав раньше. Я преуспеваю в одном — в разрушении твоей жизни.

— Ты что, прокралась сюда ночью и разбила мою машину?

Я скрестила руки и громко выдохнула.

— Конечно нет, но единственная причина, по которой её уничтожили, это то, что я влезла в твою жизнь.

— Да, я зол из-за машины. Но я не виню тебя. Это не твоя вина, что он такой ублюдок. Останься со мной, пока я всё это осматриваю, пожалуйста.

— Ты уверен?

— Уверен, — сказал он, беря меня за руку. — И мне бы не помешала твоя воительская энергия, пока я смотрю на всё это. Иначе я реально могу расплакаться, — сказал он, улыбаясь мне.

Я потянула его вниз и поцеловала.

— Мне жаль из-за твоей машины, — тихо сказала я, когда мы снова подошли к ней.

Рэнсом копался под капотом, но тут резко выпрямился.

— Есть что-то, что вообще уцелело? — спросил Фокс.

— Думаю, почти ничего. Он пришёл с инструментами, знал, что именно резать, куда бить, что залить. Похоже, он специально не поджёг её, чтобы тебе пришлось видеть всё это.

Фокс застонал, заглянув внутрь.

— Этот ублюдок даже мой руль украл.

— Держи, — сказала я, протягивая ему свои ключи. — Бери мою машину.

— Ты предлагаешь ему свой Астон Мартин? — подал голос Рэнсом, выглядывая с другой стороны.

— Да. Она оформлена на меня. Она на сто процентов моя. Забирай. Можешь взять её, — повторила я, снова протягивая ключи.

— Малышка, мне не нужна твоя машина.

— Думаю, можно просто взять такую, если тебе её предлагают, — пробормотал Рэнсом, но я его проигнорировала.

— Тогда возьми её хотя бы до тех пор, пока я не куплю тебе новую, — сказала я. Я чувствовала, как паника вновь поднимается во мне. Он сказал, что не злится, но мне становилось всё хуже. От машины ничего не осталось, и я не понимала, как он может не винить меня. Я дрожала, когда силой вложила ему ключи в ладонь.

— Просто успокойся. Ради меня, пожалуйста, успокойся, — сказал Фокс, притягивая меня к себе. — Тебе не нужно дарить мне машину или покупать новую.

— Нужно. Ещё как нужно.

— Нет. Мы что-нибудь придумаем.

— Но хотя бы временно ты будешь ездить на моей машине.

— Хорошо. Всё равно я планировал использовать её при любой возможности. Или просто проводить с тобой каждую минуту.

— Отлично, — сказала я, уткнувшись в его грудь и вспомнив, что мы вообще-то собирались ехать на трек. — Может, если мы поедем на гонки, тебе станет легче? Вдруг там найдётся одна из моих машин, и мы заберём её с собой.

Он немного отстранился и посмотрел на меня.

— Поехать на гонки действительно поможет, но нет, красть машины твоего отца я не собираюсь. Можем накрыть эту штуку? Я не хочу её больше видеть.

Рэнсом и Джакс сразу убежали внутрь, вытащили чехол и молча накрыли машину.

— Пойдём. Забежим в квартиру, заберём Куинн и Скаут и поедем, — сказала я. — А теперь уязвлённое эго — это уже моя проблема, так что ты поедешь на моей машине, и тебе это понравится. — потребовала я, пока мы шли.

Он нагнулся ко мне сзади, поцеловал в шею и крепко сжал мои бёдра.

— Есть, мэм.

Фокс

Мы вернулись к аппартаментам и ждали в машине, пока остальные садились в свои.

Спустя всего несколько секунд молчания я наклонился, решив провести время, целуясь с Эш, вместо того чтобы просто сидеть и думать о своей машине.

Казалось, я почти вернулся. Шрам или нет, я снова чувствовал себя собой. Лучше версией, которая больше не загоняет себя в землю так, как раньше.

Кай подъехал, взревев мотором рядом с нами. В его машине были Скаут и Джакс.

Я застонал, раздражённый тем, что нас прервали, и опустил окно, чтобы поговорить с ними, пока Рэнсом и Куинн не подъехали следом.

— Похоже, время для поцелуев закончилось, — сказала Эш, когда я поднял окно обратно, вновь запечатывая нас в тишине, где единственным звуком был гул двигателя.

Я выехал, остальные поехали следом.

— Хочешь включить музыку?

— Всегда, — сказала она, доставая телефон. — Тебе нужно что-то грустное и драматичное сегодня или что-то, чтобы подготовиться к гонке? Может, и то и другое, чтобы смягчить удар, когда я выиграю?

Лукавая улыбка расползлась по её лицу, пока она подключала телефон.

— Выбери ты. — я посмотрел на экран и увидел, как мигнуло моё имя. — Что это было? — спросил я, обернувшись, но оно уже исчезло.

— Ничего.

— Было. Там было моё имя.

— Что? Нет, нет, ты что-то не так понял.

— Эштон, я чертовски хорошо знаю, что это было моё имя, — сказал я, не в силах сдержать улыбку.

Осознание того, что она мне нравится, било в живот так же сильно, как и понимание того, насколько сильно я нравлюсь ей в ответ.

— Ты сделала плейлист для меня?

— Нет, — почти выкрикнула она. — Я не делала плейлист для тебя. Я сделала плейлист о тебе. Это две разные вещи.

Она опустила взгляд, прокручивая список, стараясь не смотреть на меня.

— Разные, да. Но звучит даже интереснее. Включай. Хочу услышать, что у тебя в голове, когда ты думаешь обо мне.

— Нет. Нет. Я не собираюсь это включать. Ты вообще понимаешь, насколько это неловко?

— Я не хотел разыгрывать эту карту, но мою машину только что разнесло, и послушать твой плейлист обо мне серьёзно помогло бы пережить боль.

Я приложил руку к груди и скривился, изображая страдание.

— Я знаю, что ты издеваешься, — фыркнула она. — Но это работает. Ладно. Одну песню. Ты получаешь одну.

— Сколько их там?

— Несколько.

— Тогда я хочу услышать три.

— Три?

— Ага. Дай мне три лучших.

Она застонала, прокручивая какой-то список.

— Если начнёшь надо мной смеяться, Фокс, я выкину тебя из этой машины без колебаний.

— Никогда бы не стал, малышка. Ну давай. Подними мне настроение.

— Я везу тебя на безумную гоночную трассу. Это как игровая площадка для гонщиков. Разве это тебя не развеселит?

— Может, немного. Но не так, как услышать твои мысли обо мне. Если только все они не о том, как съесть моё сердце или надрать мне задницу. Я слышал некоторые из тех песен, что ты включала раньше, так что это не станет большим сюрпризом, наверное.

— Я бы скорее предпочла, чтобы ты услышал их, чем мои настоящие чувства, — сказала она.

— Приятно знать, что мы оба абсолютно здоровы в плане разговоров о чувствах.

— Эй, я не против говорить о них. Но позволить тебе услышать песни, которые заставляют меня думать о тебе, — это уже другое.

— Ну давай. Включай.

Она нажала на первую.

— О, нет, Тейлор Свифт? Эту я не слышал, но знаю, у неё бывают безжалостные.

Я слушал слова. Всё о том, как продумать план, чтобы быть вместе и не мог перестать смеяться.

Я улыбнулся ей и снова перевёл взгляд на дорогу, продолжая слушать.

— Значит, ты всё это продумала, да?

— Пришлось, — сказала она с улыбкой. — Ты бы вышвырнул меня и больше никогда не увидел, если бы всё зависело только от тебя.

Я взял её руку, поднёс к губам и поцеловал.

— Тогда спасибо тебе за то, что всё это подстроила.

— Пожалуйста, — сказала она и, на этот раз подняла мою руку, чтобы поцеловать её, а затем опустила обе руки обратно на рычаг переключения передач.

Начала играть следующая песня, и она закричала:

— Нет! Только не эта.

Она схватила телефон и нажала на паузу.

— Почему нет? Дай мне её послушать. Первая мне понравилась.

— Нет. Это слишком. Слишком жёсткая. Давай выберем что-то другое.

— Эш, я уже увидел название. Позже сам найду.

— Вот и ищи. Где-нибудь далеко-далеко от меня, чтобы я не сгорела от стыда.

— Ладно, давай тогда другую.

Она прокликала несколько, пока не включила ту, которую я и ожидал. Что-то про злодейку, которая провоцирует меня. Вполне в тему.

Последняя называлась Чёрная Вдова — злобный девичий крик зазвучал в колонках, и я засмеялся.

— Это про мою татуировку?

— Что-то вроде того.

— Это что значит?

— Скоро узнаешь.

Я покачал головой, пока мы сворачивали на частную дорогу.

— А что ты слушаешь во время гонок?

— В основном что-то вроде этого.

Остальные отстали, так что я остановился и расстегнул её ремень.

— Что ты делаешь?

— Они будут ехать ещё минуту, а я собираюсь насладиться каждой секундой.

Я схватил её за бёдра и перетащил через консоль, усадив на себя верхом.

— Ммм, гораздо лучше. — я притянул её к себе, накрыв её губы поцелуем. Пальцы зацепились за пояс её леггинсов. — Сними их. Я хочу тебя попробовать.

— Времени на это точно нет. Максимум поцеловаться.

— Я найду время.

Она оглянулась назад, но я уже слышал приближающиеся машины.

— Нам пора ехать.

— Забрать тебя домой звучит сейчас гораздо лучше.

— Лучше, чем гонка?

— Намного.

— Считаю это высшей похвалой, а теперь двигай машину. Нас ждут, — сказала она, и мы оба обернулись: все уже догнали нас.

Она попыталась вернуться на своё место, но я удержал её за бёдра.

— Останься.

— Тебе надо ехать.

— Всего лишь по подъездной дороге и через ворота. Не так, будто я гоню на шоссе.

Я включил передачу, и машина медленно покатилась по подъездной, пока одной рукой я держался за руль, вторая оставалась свободна.

Я обхватил её за шею и притянул вниз.

— Я бы сейчас с удовольствием трахнул тебя вот так.

— За рулём?

— Думаю, справлюсь. Просто хочу посмотреть, как ты оседлаешь меня. Пожалуйста. Пожалуйста, поехали ко мне.

— Ни за что. Мы приехали веселиться, и тебе придётся это стерпеть и участвовать в гонках.

— Обещаю, ехать с тобой домой — уже само по себе развлечение.

Я проехал через ворота, и Эш помахала охраннику. Тот расплылся в улыбке и весело прокричал приветствие.

Я припарковался и тут же притянул её, поцеловал.

— Предупреждение, раз уж ты пока не хочешь домой. Я определённо найду время, чтобы трахнуть тебя до того, как мы туда доберёмся.

— А я тебя предупреждаю: этого не будет. Мы здесь не одни.

— Я всё равно что-нибудь придумаю. Как мне это провернуть?

Улыбка на её лице стала шире.

— По твоим же правилам. Ты должен встать на колени и умолять.

— Готово, — сказал я, когда она распахнула дверь и чуть не вывалилась наружу.

Джакс припарковался рядом и скривился, глядя на нас.

— Уверен, что это не тот способ, как надо водить. Я, конечно, не эксперт по этим навороченным тачкам, но, по-моему, у них всё ещё есть пассажирское сиденье.

— Пассажирское сиденье? Вот это да. Надо будет как-нибудь попробовать, — засмеялась Эш.

— Не надо ничего пробовать. Там, где ты была — было идеально.

Я вышел и попытался понять, куда смотреть в первую очередь.

— Это место — просто безумие.

Два огромных гаража стояли посередине, а по обе стороны от них были трассы. Судя по прожекторам, сделанным как на стадионе, сзади тоже были треки. Всё, о чём только мог мечтать гонщик, собрано в одной гоночной империи.

Она показала, куда нам идти. Рядом с круглым треком по грязи уже стояли несколько машин.

Все начали выходить, на лицах читалось восхищение.

Мы говорили об этом с самой первой встречи: частные трассы, более быстрые машины, быть профессиональными гонщиками…

Мы хотели всё. И до сих пор хотим. А теперь получили шанс покататься на одной из лучших частных трасс страны.

Эш махнула нам, подбегая и запрыгивая на чью-то спину. На парня, который стоял, уставившись на трек.

Ревность сжалась у меня в животе, когда тот обернулся, и его лицо озарилось от радости.

— Эш! Ты и правда приехала.

— Конечно, приехала. Почему бы и нет?

— Да потому что тебя месяцами не было. Мы так привыкли, что ты здесь. Без тебя стало скучновато.

Я не смог удержаться и сделал шаг ближе. Мне бы не думать сейчас о самом худшем, но мозг уже рисовал все возможные сценарии.

Спала ли она с ним? Хотел ли он этого? Пытался?

Она едва ли была моей, а я уже чувствовал себя чудовищем, готовым защищать её любой ценой.

Я сдержался, не вываливая на неё всю свою ревность, зная, как ей это не понравится.

— Думаю, твоя жена и без меня обеспечила тут достаточный уровень шума. Тара здесь? — спросила Эш, оглядываясь.

Комок в груди немного ослаб, и я тут же возненавидел себя за это.

— Она приедет позже, с детьми.

Эш обернулась и представила нас троим парням.

— Эти ребята очень помогли мне понять, что такое гонки в целом. Папа научил меня драгрейсингу и езде по разным трассам, а вот по грязи — это уже их заслуга.

— У нас не было выбора. Эта девчонка — настоящий бульдозер. Пришла сюда, когда всё уже было построено, и просто потребовала, чтобы мы помогли, — сказал ещё один парень, подходя и легко толкая её плечом.

Он был намного ближе к нашему возрасту, чем предыдущий, и я сразу понял, что вероятность того самого между ними вполне реальна.

Эш ответила ему сдержанной, но искренней улыбкой.

— Не то чтобы мы были против, — добавил он, подмигнув. И я сразу понял: да, он был к ней неравнодушен. Хотя бы когда-то.

— Ребята, это Раф. Раф, это мои друзья, — сказала она и повернулась, чтобы представить нас поимённо.

Я не знал, то ли это из-за того, что моё эго в последнее время трещало по швам, то ли из-за Эш, но я ещё никогда не был так близок к тому, чтобы схватить женщину и утащить её прочь, как дикарь.

— А это Фокс, — добавила она, глядя на меня снизу вверх с улыбкой, и обвила рукой мою.

По крайней мере, было понятно, что мы не просто друзья.

— Это из-за гонок? — спросил Раф, указывая на шрам на моём лице.

Эш не дала мне ответить.

— На самом деле, нет. Фокс спас мне жизнь. Я как-то тусила ночью, и какой-то парень пошёл за мной. Фокс его остановил.

— Чёрт, чувак, это жесть.

— Последние месяцы были вообще жёсткими, — сказал я, взглянув на неё. Но она всё так же улыбалась.

— В этом не сомневаюсь, если она рядом.

— Спасибо, Раф, — ответила она и показала ему средний палец. — Мы пойдём за машинами.

— Вы же гоняете, да? — спросил Раф.

— Да, но не по таким трассам, — ответил я.

— Ну, — сказал Коул. — Тогда вас ждёт веселье.

Эш покачала головой, махнув рукой, чтобы мы шли за ней.

— Всё не так страшно. Немного странно на грязи, но после пары кругов, думаю, вам даже понравится.

— Тебе просто не терпится снова надрать мне зад, — сказал Джакс, толкнув её в плечо.

В груди что-то глухо загудело. Я обнял её, прижав к себе, и обвил рукой за талию.

— Ты в порядке?

— Если не считать того, как по-идиотски я себя чувствую из-за того, что все тебя трогают, то да, вполне.

— Но никто не трогает меня так, как ты, — сказала она и подмигнула.

Грудь наполнилась жаром. Я шагнул вперёд, подхватил её, поднял с земли и усадил на себя, обвивая её ноги вокруг своей талии.

— Ты умеешь говорить именно то, что мне нужно.

— Да, я это умею. А теперь открой уже дверь, посмотрим, какие тачки достанутся нам сегодня.

Эш

Они распахнули двери. Всё казалось настолько знакомым, что я удивилась, насколько это зрелище меня успокоило.

— Мой отец построил это место, чтобы у него было где тестировать машины и гонщиков. Сначала всё было гораздо меньше, конечно. Он расширял трек с годами. Здесь две прямые трассы, один небольшой грязевой трек, один побольше, и круговая трасса прямо за этим зданием. Он хранит все тестовые машины здесь, и мои машины тоже всегда были тут, потому что я так часто приезжала гонять, что не было смысла каждый раз перевозить их.

— Знаю, это немного чересчур на первый взгляд.

Машины стояли вдоль стен. Всего здесь было около сорока: от разбитых до абсолютно новых.

— Это всё тестовые машины, так что ничего слишком навороченного.

— Не слишком навороченного? — переспросил Рэнсом. — Тут машины на сотни тысяч долларов.

— Ну да, и вы можете выбрать любую из них. Но сегодня мы будем использовать вот эти, в самом конце.

Я пошла к заднему левому углу, где стояли машины, которые мы приготовили. Всего было пять.

— Чёрт, думала, их было больше, — пробормотала я, оглядываясь. — Одну, наверное, угробили слишком сильно, чтобы её можно было вернуть обратно.

— Мне не нужна своя, я посмотрю, — сказала Куинн, улыбнувшись Рэнсому.

— Идеально. Фокс, ты едешь со мной.

Я взяла ключи и начала раздавать их по мере того, как все выбрали себе машины. Моя была последней в ряду, и Фокс подошёл к ней.

— У тебя машина раскрашена как чёрная вдова? — спросил он.

Моя тачка была не в лучшем состоянии, но вся чёрная, с красными песочными часами, нарисованным сверху.

— Да. Все мои машины чёрно-красные. Мне просто нравилось, как это выглядит. А потом эту прозвали «чёрной вдовой», и мне это понравилось ещё сильнее. Особенно учитывая, что у самок смертельный укус.

— Так вот почему ты так заинтересовалась моей татуировкой.

— Это не самый редкий выбор, но мне стало интересно. Хотела понять, почему ты выбрал именно её.

— Я и сам не знаю. Просто в тот момент это казалось правильным. — он провёл рукой по моей челюсти. — Хотя сейчас она стала моей любимой.

Голоса команды отвлекли нас, и я оперлась о заднюю часть машины, наблюдая, как остальные спорят, кто какую возьмёт. Фокс подошёл сзади и сразу схватил меня за зад.

— Сейчас? Тут же люди.

Его рука медленно скользнула по моей попе, слегка шлепнув ее, а затем двинулась дальше вниз.

— Фокс, — прошипела я. — Ты что творишь?

— Успокаиваю своего маленького чертёнка, который сводит меня с ума ревностью. Я бы не хотел, чтобы ты забыла, чьи руки тебе нравятся больше всего.

Его рука скользнула по моим леггинсам, давая ровно столько, чтобы я захотела большего.

В помещении раздавался гул моторов. Остальные уже выехали на трассу.

Они свернули за угол, и Фокс не стал медлить. Его ладонь легла мне на спину, прижимая к капоту.

— Не двигайся.

Я застыла, чувствуя, как он медленно стягивает с меня леггинсы, и повернула голову, удивлённая тем, что он опустился на колени.

— Что ты делаешь?

— Ты сказала, что мне придётся встать на колени и умолять. Вот я и выполняю это.

— Нам не стоит… — начала я, но не успела договорить, когда он уже наклонился ближе, и его язык вошел в меня.

Я застонала. Дверь ангара оставалась открытой, но звук машин заглушал всё, если только никто не вернётся.

Его язык переместился с моей киски на попу, а затем вернулся к моему клитору. Его рот опустился на меня, посасывая, пока я почти не забралась на машину.

— Куда это ты собралась? — спросил он, вставая и разворачивая меня. Он поднял меня, достал из кармана презерватив и надел его, после чего переместил меня на край машины.

— Я сказал тебе, что встану на колени и буду умолять, и я сделал это. Теперь ты позволишь мне трахать тебя, пока не закричишь.

Он расположился у моей киски, скользнув по моей влажной коже, но не двигаясь вперед.

— Я позволю. — усмехнулась я.

— Очень надеюсь.

Его ладонь сжала мою шею, притягивая ближе, пока я не почувствовала, как металл подо мной холодит кожу.

— Позволь мне услышать тебя, малышка. Ты хочешь, чтобы я был тем, кто трахает тебя прямо сейчас?

— Да, — выдохнула я.

— Это — моё. Всё моё. Я не хочу, чтобы чьи-то руки были на тебе. Один только вид того, как тебе приходится прикасаться к ним, сводит меня с ума.

Я застонала, пытаясь сдержать крик, когда тело взорвалось волной напряжения.

Открыв глаза, я встретила его взгляд.

— Кончи для меня, малышка. Сейчас.

И я кончила. Мой мир взорвался, когда я упала спиной на машину. Его бедра не замедлили движения, подталкивая меня всё дальше за грань.

Когда мы наконец вышли обратно, все уже выстроились на треке, болтали и, похоже, совсем не волновались, куда мы пропали.

— Пойду гонять, — сказал он, наклоняясь ко мне, чтобы поцеловать.

— Отлично, а я пойду смотреть, как ты гоняешь.

Он улыбнулся и запрыгнул в мою потрёпанную тачку, готовый к старту. Пока он ехал, чтобы встать в линию с остальными, я направилась на смотровую площадку над треком. Куинн уже стояла там и не сводила сияющих глаз с Рэнсома.

Через несколько минут они стартовали, неистово носясь по треку с гарнитурами на головах, но, судя по всему, использовали их только чтобы орать друг на друга. К нам подошёл Коул, наблюдая, как они завершают круг и начинают с начала.

— Они хороши.

— В этом я не сомневалась, — ответила я.

— Так вот почему ты не появлялась? Я уже начал волноваться, что дело в чём-то серьёзном. Твой отец сказал, что ты «устроила истерику».

— Устроила истерику? Прекрасный способ описать, как я указала ему на его поведение и идиотские идеи. Да, я психанула, но по делу. Мы с Дэвидом расстались, и это было некрасиво. А отец встал на его сторону. Я не могла это просто проглотить.

Коул поморщился и покачал головой.

— Дэвид в последнее время всех достал.

— Почему?

— Он постоянно приходит сюда и забирает машины без предупреждения. Мы приезжаем, чтобы потренироваться или протестировать, а машин нет. Причём пропадают, конечно, новенькие. Я пытался донести это до старших, но они думают, что машины просто разбивают. И теперь нас прессуют, чтобы мы «перестали их гробить».

— Какие машины?

— Уже две раллийные, две из лучших драгстеров и одна «Феррари», которую здесь просто хранили. По словам Дэвида, она принадлежала его отцу. Но мы оба знаем, что его отец никогда бы не оставил такую машину тут.

— А мой отец, значит, ничего? Как ты думаешь, кто купил эту «Феррари»?

— Насколько я знаю — нет, ему всё равно. И я готов поспорить на собственные деньги, что машина действительно куплена на деньги твоего отца, — сказал Коул с равнодушным пожатием плеч.

Я покачала головой.

— Вот поэтому мне нужен был перерыв. Он ходячая катастрофа. А теперь ещё и вцепился в меня.

— Если ты не можешь достучаться до своего отца, то у нас тем более шансов нет. Что произошло потом? Ушла из гоночного мира, нашла себе гонщиков и решила вернуться?

— Видимо. Хотя всё получилось случайно.

— Зато как удачно сложилось.

Раф взбежал по ступенькам на смотровую платформу.

— Дерьмо, Эш, твой парень умеет водить.

— Он не… То есть, я не думаю, что он мой парень, — пробормотала я.

Машины снова с ревом промчались мимо, и я заметила, что Рэнсом и Фокс уже вполне освоились на грязи, пытаясь обогнать друг друга.

— Сегодня будешь гонять? — спросил Коул, избавив меня от дальнейших расспросов Рафа о «парне».

— Планировала сделать пару кругов. Просто хотела немного понаблюдать за ними.

Мы сидели молча, пока команда мчалась по треку, становясь всё лучше с каждым кругом.

— Пора, — сказал Коул. — Зови их, Раф. Сейчас мы с Эш выезжаем.

Раф махнул рукой, и вся команда свернула обратно. Один за другим они выпрыгивали из машин. На лицах сияли улыбки. Фокс вылез из моей машины, с каплями пота на лбу, и вытер их рукой. Прошёл всего час, а я уже зациклилась на том, какой он горячий. Чёрт, я была бы не против принять его предложение и поехать домой прямо сейчас.

— Это было невероятно, — сказал он, наклоняясь и целуя меня в щёку. — Спасибо за подарок.

— Всегда пожалуйста.

— Ты поедешь? — спросил он.

— Ещё как! — крикнул Коул. — Я учил её ездить по этому треку, и мне нужно убедиться, что я всё ещё могу её обогнать. Четыре круга, Эш, — сказал он, захлопывая дверь.

Я пошла к своей машине, и Фокс пошёл следом.

— Мне он нравится, но ты обязана надрать ему задницу.

Я рассмеялась:

— Это в планах.

Я вставила наушник, и он неожиданно наклонился и поцеловал меня. Не то чтобы он никогда раньше этого не делал, просто раньше он не делал этого на глазах у кого-либо, кроме команды.

— Что слушаешь для сегодняшней гонки? Мой плейлист?

— Слишком сопливо, — сказала я, морщась. — Я выбрала «злую девчачью рок-волну».

Он улыбнулся и снова поцеловал, прежде чем убежать к остальным на смотровую платформу. Я забралась в машину, и мы выстроились у старта.

Четыре круга — не так уж много для такого короткого трека, и я знала, что всё пролетит мгновенно.

Мы стартовали и чисто прошли первый круг. На одном из поворотов Коул обошёл меня, и я сразу принялась его догонять.

Гонять по этому треку было частью моей жизни годами. Коул, его жена и вся их команда были частью моей жизни годами.

И мне этого так не хватало.

Мне удалось проехать ещё три круга, не впадая в бесконечную панику или грусть, но стоило мне припарковать машину и выйти из неё, как тяжёлое осознание того, насколько сильно я скучаю по этим частям своей жизни, опустилось на меня всей своей тяжестью.

Фокс подошёл, обнял меня и приподнял, заключив в крепкие объятия.

— Ты становишься всё лучше и лучше. Умница, — сказал он, поцеловав меня в щёку.

— Спасибо.

Он посмотрел на меня странным взглядом, но вокруг уже начинала собираться команда.

Прошёл ещё час, пока я стояла рядом с Фоксом. Остальные по очереди выезжали на трек вместе с гонщиками, учились, смеялись, получали удовольствие. Фокс выглядел довольным. Он не рвался снова сесть за руль и не произнёс ни слова, пока мы просто наблюдали.

Наконец, все снова остановились, припарковали машины и расселись вокруг.

— Думаю, пора ехать, — сказал Фокс.

Остальные согласно кивнули, направляясь убирать машины в ангар.

— Эй, Коул, — сказала я, привлекая его внимание. — Если Дэвид снова появится здесь по поводу этих дел, можешь написать мне?

— Да, конечно. А что случилось?

— С учётом того, как он за мной следит, мне стоит хоть как-то держать его под контролем.

— Хорошая идея. Я буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, ребята, — сказала я, пока мы уходили. — Сегодня было потрясающе. Надеюсь, однажды мы сможем вернуться.

— Это всё ещё твой дом, Эш. Приезжай, когда захочешь.

Я натянуто улыбнулась:

— Думаю, те времена уже позади, но, наверное, можно надеяться на это. До скорого.

— Пойдём домой, — сказал Фокс, прижимая меня ближе и ведя в сторону парковки. Команда шла следом.

— А как насчёт еды? — предложила я, когда желудок недовольно заурчал.

— Я за еду! — воскликнул Джакс, подбегая.

Остальные тут же поддержали идею.

— Тут рядом есть местечко, которое я давно хочу попробовать, — сказала Куинн. — Поехали.

Я прижалась к Фоксу, кивая.

— Ты уверена, что не хочешь просто поехать домой?

— Мне нужна подпитка, если я собираюсь с тобой домой.

— Отличный аргумент. Только недолго, не будем засиживаться.

Я огляделась — все шли вместе, разговаривали, шутили, и я пыталась убедить себя, что действительно строю новую жизнь. Жизнь, которая мне нравится. С людьми, которых я начинаю любить.

Но отпускать всё равно было больно. Одного дня в прошлом оказалось слишком мало.

Я скучала по отцу. По командам. По тем прекрасным сторонам своей жизни, которые невозможно было воссоздать.

Я по-прежнему хотела ту жизнь, которую строю сейчас — с ребятами, с Фоксом, но не могла не скучать по той, в которой выросла. По той, что знала наизусть.

Я скучала по разговорам с отцом. По хорошим моментам, что у нас были. По тем бесконечным ночам, когда он помогал мне становиться лучше, работал с командой, готовя машины.

Я не знала наверняка, что именно Дэвид говорит ему за моей спиной, но в итоге отец поверил ему, а не мне.

И это предательство было больнее всего.

Я посмотрела на Фокса, чувствуя ужасную вину за то, что скучаю по прошлому, когда он готов предложить мне любое будущее, о котором я мечтаю.

Но я ничего не могла с собой поделать. Теперь я хотела всё. Хотела лучшее из двух миров.

Он помог мне сесть в машину, аккуратно устроив меня внутри, прежде чем обойти авто и занять место за рулём.

И стоило его двери захлопнуться, как я разрыдалась.

Эш

— Эш, что случилось? Что произошло? — спросил он, потянувшись ко мне и обняв.

— Ничего. Ничего. Всё в порядке.

— Не думаю, что ты можешь притворяться, будто всё в порядке, когда ревёшь навзрыд. Ну же, Эш, в чём дело? Из-за гонки? У тебя паническая атака?

Я отстранилась, пытаясь взять себя в руки.

— Нет, не в этом дело. Просто…

— Что? Скажи мне.

— Я не хочу, чтобы ты злился.

— Ладно, — он откинулся на спинку сиденья, повернулся ко мне и плотно сжал губы. — Только не говори, что это как-то связано с тем Рафом. Тогда я ничего не обещаю.

Я резко фыркнула, но это сразу перешло в всхлип.

— Нет, даже близко не об этом. Я… Я скучаю по своей прежней жизни, Фокс. И дело не в том, что я не хочу тебя или вашу команду рядом. Наверное, из-за этого мне стало ещё тяжелее, потому что я хочу разделить всё это с вами. Раньше у меня никогда не было друзей, которых я могла привести сюда, и сегодня всё было просто потрясающе. Это было как мечта. Я знаю, что сейчас звучу как избалованная девчонка, но я хочу всё. Я хочу настоящих друзей, которые заботятся обо мне, и эту роскошную, насыщенную жизнь. Я хочу и то, и другое.

— Конечно, ты хочешь и то, и другое. А кто бы не хотел? Чёрт, у меня никогда этого не было, и я тоже хочу всё. Ты думаешь, остальная команда не мечтает о чём-то подобном? Думаешь, мы бы добились всего, если бы мыслили мелко? Мы все хотим большего, Эш. Но это никогда не означало, что мы хотим большего без друг друга. Почему я должен злиться на тебя за то, что ты хочешь лучшего?

— Я не знаю. Просто я боялась, что ты подумаешь, будто мне нужно выбирать. Дэвид всегда твердил, что я испорченная и что мне не полагается желать и роскоши, и настоящих друзей. Сейчас я понимаю, что он просто не хотел, чтобы я мечтала о большем.

— Возможно, потому что понимал, если ты захочешь большего, то уйдёшь от него, — усмехнулся он. — Я бы хотел, чтобы ты забыла всё, что он когда-либо тебе говорил. Потому что это чушь.

— Я знаю. И я тоже этого хочу. Но, увы, вся эта гадость застряла в голове слишком крепко. Так что, ты правда думаешь, что нормально хотеть вернуть прошлую жизнь?

— Конечно. И я думаю, ты заслуживаешь её вернуть. Только, думаю, это не полностью зависит от тебя. Нужно, чтобы твой отец отказался от Дэвида.

— Да, — сказала я, глубоко вздохнув. — Похоже, это так. Мне не нравится чувствовать, что моя жизнь вышла из-под контроля.

— Я знаю. Но я серьёзно тогда сказал. Мы можем вернуть тебя на трек. Мы можем устроить твою жизнь так, как ты хочешь. Я понимаю, это не будет то же самое, но будет ближе.

Я улыбнулась, поворачиваясь обратно на своё место, как и он.

— Ты потрясающий, когда я тебе действительно нравлюсь.

— Эй, не забегай вперёд, чертёнок. Никто не говорил, что ты мне уже нравишься, — ответил он, пропитав каждое слово сарказмом, выруливая, чтобы догнать команду.

— Серьёзно? А то я немного запуталась из-за этой жуткой ревности и твоих попыток заниматься сексом со мной каждые две секунды.

— Подожди, так вот что значит нравится кто-то? Чёрт, это ужасно. Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Хотя, если честно, даже когда я злился на тебя, я всё равно думал только о тебе, — он рассмеялся громче, схватил меня за руку и сжал её. — Кроме всего этого, у тебя вообще был хороший день? — спросил он.

— Да. Всё остальное было прекрасно, — ответила я, устраиваясь поудобнее в кресле.

— У меня тоже. Почти один из лучших дней в жизни. Ты точно в порядке?

— Да. Хотя через пару минут буду выглядеть не лучшим образом, после всех этих слёз.

— Клянусь, ты всё равно выглядишь потрясающе красивой, — сказал он, поднося мою руку к губам и целуя её. — И мы обязательно найдём способ дать тебе всё, что ты хочешь.

— Спасибо, что каким-то чудом всегда оказываешься рядом, когда ты мне нужен.

— И тебе спасибо за то же самое. Ты уверена, что хочешь идти внутрь? Я могу отвезти тебя домой.

— Я умираю с голоду, Фокс. И устала. Если одно из этих двух не решится в ближайшее время, я превращусь в настоящую стерву.

— Тогда еда. Пошли.

Всё это казалось тяжёлым, но мы вошли, стараясь не обращать на это внимания. Я не хотела, чтобы Дэвид разрушил для меня ещё хоть что-нибудь. Ни этот день, ни вечер, ни вообще что-либо. Я больше не хотела давать ему такую власть. И Фокс был прав. Я всё равно найду способ получить то, чего хочу.

— Скажи мне, что ещё мне сделать, — сказал Фокс, обняв меня за плечи и прижав ближе.

— Что?

— Я знаю, что должен быть рядом, но я вообще не умею быть парнем. Отличным другом — да, без проблем. А вот остальное. Скажи мне, что мне нужно делать. Что поможет тебе?

У меня перехватило дыхание.

— Парнем?

— А ты думала, я просто околачивался рядом, чтобы переспать с тобой?

— Я не знала, что думать. Я вообще об этом особо не думала. Мне дали чётко понять, что ты тот ещё бабник и что я тебе долгое время не особо нравилась. Мы переспали, и теперь ты решил, что хочешь встречаться?

— Да, — сказал он без малейшего колебания.

— Я просто… — мои слова потонули в шуме, когда к нам подсела команда. — Мы поговорим об этом позже.

— Тут нечего обсуждать. Ты моя, малышка. Хотя, если хочешь, я могу это продемонстрировать ещё раз.

— Сейчас это будет немного проблематично, — сказала я, пряча дрожь, пробежавшую по телу.

— Я бы справился, если тебе нужно, — пробормотал он, поцеловав меня за ухом и обернувшись к столу.

Я пыталась игнорировать его руку, водящую круги по моей ноге, пока мы делали заказ и начали есть. Все плохие моменты дня медленно стирались. К тому моменту, как мы почти доели, я всерьёз подумывала согласиться на его предложение «показать мне ещё раз», как вдруг рядом с нашим столом появился кто-то.

Кто-то, кого я сразу узнала.

— Дэвид? Что ты здесь делаешь?

Фокс откинулся назад, перекидывая руку через спинку моего стула.

— Привет, Дэвид? — сказал он, даже не пытаясь скрыть удивление.

— Ты, правда, должен от неё отстать, — бросил Дэвид. — Отсядь от неё.

Фокс рассмеялся и, не моргнув, подтянул мой стул ближе к себе.

— Нет.

— Она принадлежит мне, — сказал Дэвид.

— Чёрт, за такие слова тебе по лицу просится, — вставил Джакс.

— Это что, Эш? Твоя отдушина на время?

— Пожалуйста, уходи. И перестань преследовать меня. Я знаю, что это ты разбил машину Фокса. Я поговорю с отцом. Я выясню, что ты творишь, и всё ему расскажу. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.

— Он тебе не поверит. Я об этом позаботился.

— Слушай, Дэвид, я в шаге от того, чтобы вытащить тебя отсюда на улицу. Уже за машину тебе положено, а теперь ты ещё и вечер нам портишь, так что, может, просто уберёшься к чёрту? — сказал Фокс.

— Подожди, ты что, следил за нами?

Я вдруг осознала, что он никак не мог оказаться здесь случайно.

— У меня особо не было выбора. Я думал, разбитая машина даст тебе понять, что пора возвращаться. А потом мне сказали, что ты была на треке. Я поехал туда, но меня не пустили, а ты оказалась там с этим типом. Какого чёрта, Эш? Я думал, ты просто берёшь паузу, а потом вернёшься, чтобы всё исправить. Мне нужно, чтобы ты вернулась домой. Мне нужно, чтобы ты всё исправила. Моей семье это нужно, Эштон.

Я хрипло рассмеялась.

— Мне очень нравится, как ты сначала угрожаешь, что расскажешь всё моему отцу, а потом умоляешь поговорить с ним. Ты просто катастрофа, Дэвид.

— Эштон! — крикнул он, с грохотом ударяя по столу.

— Дэвид, я стараюсь не терять самообладание, но у меня плохо получается, — сказал Фокс, при этом голос его оставался таким же спокойным, почти небрежным, когда Дэвид буквально закипал от ярости перед нами.

— Сегодня вечером я отвезу её домой. Ты не пойдёшь за нами, не будешь нам мешать, и если хоть на шаг подойдёшь к ней, твоё лицо будет выглядеть куда хуже, чем моё.

Дэвид сделал шаг вперёд, но Фокс даже не шелохнулся. Его рука всё ещё лежала у меня за спиной, как ни в чём не бывало.

— Мы можем уйти? — спросила я.

— Конечно, — сказал он, поднявшись и обходя меня, встав между мной и Дэвидом.

Остальные из команды тоже поднялись, бросая деньги на стол и забирая еду с собой. Похоже, Дэвид не понял намёка. Впрочем, он никогда их не понимал, и последовал за нами на улицу.

Мы вышли, и он тут же подбежал ко мне.

— Эштон, подожди! — крикнул он, и его голос отразился от домов, когда пальцы вцепились в мой локоть, резко дёрнув меня в сторону.

Фокс не раздумывал. Он рывком оттолкнул меня за спину и тут же ударил Дэвида. Тот закричал, упал на землю.

— Он ударил меня! Он ударил меня, Эш! Какого хрена? Насилие — это теперь для тебя нормально?

— Тебе просто повезло, что я не сказала ему продолжать. Оставь меня в покое, Дэвид.

Я подняла глаза, ожидая увидеть ребят, но мой взгляд зацепился за ярко-жёлтую машину.

— Что, чёрт возьми, это такое? — спросила я, указывая на неё. — Это тот самый «Феррари», который ты украл?

— Я его не крал.

— Ты купил его на деньги, которые украл у моего отца.

— Ты не сможешь это доказать.

Я засунула руку в карман джинсов Фокса и вытащила ключи от машины.

— Нет? Может, ты прав. Но я, чёрт возьми, расскажу ему об этом.

Я обошла их и направилась прямо к водительской двери.

— Эш, нет! Что ты делаешь? Нет! — закричал Дэвид. Я уже знала, что Фокс не даст ему ко мне подойти.

Я глубоко провела ключом по идеальной краске. После того, как закончила с дверью, я обошла всю машину, оставляя глубокие царапины на каждой панели.

— Чёрт, царапаем «Феррари» и раздаём пощёчины? — хмыкнул Кай. — Эта ночь становится всё лучше и лучше.

— Вот так, Дэвид. Может, если на машине появятся слова «вор» и «лжец», кто-то и задаст вопросы.

— Как ты могла? Ты знаешь, сколько это будет стоить? Я больше не могу себе позволить разбивать машины!

— Тогда не стоило разбивать машину Фокса. Клянусь, если ты хоть пальцем тронешь ещё хоть одну из их машин — я приду за каждой твоей.

Я вся дрожала от ярости. Не было ни единого шанса, что он купил её сам. Значит, он либо украл её, либо украл деньги.

— Ты серьёзно так низко пал? Теперь ты воруешь у него?

— Я не крал у него эту машину!

— Сейчас ты до меня не дотронешься. Я вижу, как ты изворачиваешься. Мне плевать. Держись от меня подальше.

Дэвид наконец поднялся.

— Поехали со мной. Мы поговорим с ним вместе.

— Нет. Скажи мне, что ты хочешь. Что тебе нужно от меня. Прямо сейчас.

— Я не собираюсь обсуждать наши дела при этих людях.

— Тогда у нас и дел больше нет. Прощай.

Он закатил глаза.

— Да ну тебя, Эш. У тебя, видимо, просто плохой период. Поговорим, когда ты не будешь вести себя, как ебанутая сумасшедшая.

У меня отвисла челюсть. Я даже не знала, что сказать. Но мне и не пришлось.

Как и в прошлый раз, Фокс уже двигался. Его кулак врезался прямо в нос Дэвида, тот снова заорал от боли.

— Да пошли вы оба! Твой отец не будет рад, что ты взяла эту машину. Я расскажу ему, что тут произошло!

— Отлично. Расскажи. И не забудь упомянуть всё. И как ты меня преследовал, и как разбил машину.

— Он сам попросил меня найти тебя! Что мне было делать?

— Не преследовать меня! — крикнула я. — Всё кончено. Больше не ходи за мной.

— Нам нужно поговорить, Эш. Наедине.

Фокс прошёл мимо него ко мне.

— Если это зависит от меня, то можешь быть уверен — этого не случится никогда.

Он взял меня за руку и повёл к машине.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, в порядке. А ты? Как Рука?

— Со мной всё нормально. А вот ты с тобой нет. Пойдём. Я отвезу тебя домой. Без слёз, без бывших и без новых инцидентов. Ну, надеюсь.

Я думала, что всё нормально. Но Фокс оказался прав: внутри меня был полный бардак.

Хуже всего было то, что я чувствовала только злость. Тяжёлую, глухую ярость, которую я месяцами пыталась из себя выкорчевать и один день всё испортил. Я вернулась туда, откуда начинала.

— Эштон, — сказал он, явно не в первый раз. — Ты собираешься просидеть тут всю ночь? — Фокс наклонился ко мне.

— А, мы уже приехали.

Он выпрыгнул из машины и обошёл её, открывая мне дверь.

— Пошли, чертёнок. Поднимемся наверх, ты примешь душ и ляжешь спать.

— Ммм, — только и выдохнула я. От одной мысли о горячем душе и его огромной кровати мне становилось легче.

Он провёл меня наверх, и, когда дверь за нами захлопнулась, мы были уже почти в ванной. Он снял рубашку и штаны, и я с удовольствием разглядывала его, пока он начал медленно раздевать меня. Его руки скользили по мне нежно, осторожно, снимая одежду слой за слоем.

— Так что у нас? Мы идём в душ или всё-таки займёмся сексом? Потому что это может пойти по любому сценарию.

— Сначала душ. Надо тебя помыть.

Я развернулась к душевой кабинке, и он выругался, увидев мою руку.

— Он оставил следы. Чёрт. Прости, Эш. Ты в порядке?

Я посмотрела вниз. На коже проступали пять красных следов от его пальцев. По одному на каждый.

— Всё нормально. Просто болит немного. А твоя рука?

— На данный момент я абсолютно не беспокоюсь о себе.

— Ну, я беспокоюсь. Ты ударил его дважды. Сильно. — я взяла его ладонь, рассматривая разбитые костяшки. — Прости. Прости, что тебе пришлось это делать. — Слёзы сами начали наворачиваться, и я не могла их остановить. — Ты всё время калечишь себя, чтобы защитить меня.

Он прижал меня к себе. Его голое тело было тёплым, крепким и надёжным.

— Всё хорошо. Это ерунда. Поверь, бывало хуже. И я бы сделал это снова. И снова. Ради тебя.

Он включил воду, и горячие струи стекали по нам, смывая пыль, грязь и остатки тяжёлого дня.

Следующие десять минут пролетели в размытом потоке его рук, скользящих по каждому дюйму моего тела. Его руки массировали мою голову, когда он мыл мои волосы, и его поцелуи сопровождали момент, когда он обернул меня полотенцем.

Каждое его прикосновение было нежнее предыдущего.

Это ломало меня, напоминая, какой одинокой я была. Как никто никогда не прикасался ко мне вот так, по крайней мере, насколько я могла вспомнить.

К тому моменту, как он закончил, я уже скучала по его рукам на себе.

— Можно мне ещё? — я указала на душ. — Думаю, это решит все мои проблемы.

— Я точно уверен, что вымыл твоё тело тщательно. На самом деле, я точно это сделал, потому что мне так понравилось, что я повторил всё дважды.

Я рассмеялась.

— Не про душ речь. Я просто хочу, чтобы твои руки были на мне ещё.

— Всё, что ты захочешь.

Я потянула его к кровати, забираясь под одеяло, пока его руки и кончики пальцев медленно и мучительно исследовали моё тело.

— Фокс, — выдохнула я, ощущая его руки на себе, пока минуты шли, а моё тело желало его всё сильнее.

Его руки поднялись по моей спине, затем перешли в лёгкое касание кончиками пальцев вдоль позвоночника. Моя спина ныла от такой нежной ласки.

— Ты нужен мне.

— Ты мне тоже нужна, малышка.

Я повернулась к нему лицом, когда он не пошевелился.

— Нет, мне нужно, чтобы ты был ближе. Мне нужен ты.

Он перевернул меня, нависая сверху. Обхватил голову руками, опираясь на локти.

— Я могу дать тебе всё, что ты зхочешь. Я хочу дать тебе всё.

Он поцеловал мою шею, лёгкое прикосновение было одновременно слишком многим и недостаточным.

— Фокс, я не хочу ждать.

Неудержимое, неудобное желание разрывалось во мне. Он двигался слишком медленно, не вгрызался в меня, как раньше. Каждое его прикосновение было сладким, лёгким, почти невесомым. Я опустила руку, направляя его к своему входу.

— Тсс. Расслабься.

— Нет. Поторопись.

— Вау, это твои грязные разговоры? — усмехнулся он, целуя меня в шею. — Хочешь поскорее закончить?

— Нет, я имела в виду, сделай так, как раньше. Быстрее, руки на шею, вот в этом духе.

Он снова рассмеялся, приподнялся и поцеловал меня в нос.

— Нет.

— Нет?

— Нет, — повторил он. — Теперь ты меня сбила. Придётся начинать всё сначала.

Его руки вновь заскользили по моему телу, а губы следовали за каждым касанием. Он остановился на моем шраме, провёл по нему дважды, прежде чем продолжить дальше.

Я застонала. Это было блаженно и мучительно одновременно.

Наконец он нашёл мои губы, подарив глубокий поцелуй, и потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы надеть презерватив, прежде чем войти в меня. Моё тело растягивалось, принимая каждую его часть, каждое медленное движение заставляло прочувствовать каждый его дюйм.

— Фокс, — умоляла я, — Быстрее. Жёстче.

— Нет. Я хочу прочувствовать каждую мучительную секунду. Я всё равно могу дать тебе всё, чего ты захочешь, и без этого.

Я зарычала:

— Нет, не можешь.

— Ты боишься, что тебе это не понравится, если ты не потеряешь голову от того, как я в тебя вхожу? — он прижался к моей шее. — Потому что я — да.

— Ты боишься?

— Да.

Он отстранился почти до конца, прежде чем снова медленно войти. Я застонала от ощущений.

— Но твоему телу вроде бы всё нравится, — сказал он, когда мои бёдра поднялись навстречу, принимая его глубже. — Я могу дать тебе всё, что ты хочешь, всё, в чём ты нуждаешься.

Его губы целовали мою грудь, затем шею и плечи, пока он сохранял мучительно медленный ритм.

— Я могу тебя защитить. Я готов каждый день разбивать свои костяшки ради тебя. Быть чудовищем, если тебе это нужно. Я разорву своё тело на части, чтобы сделать тебя счастливой.

Слёзы собрались в моих глазах от его слов, от нежности, от любви, в то время как моё тело всё ещё трепетало от его прикосновений.

— Ты можешь взять каждый кусочек меня, чертёнок. Всё твоё. Всё для тебя.

Слёзы скатились по щекам, я закусила губу. Я знала, что он говорит правду. Моё сердце сжалось под тяжестью его слов, пока я стояла на грани полного растворения.

— Когда ты спас меня… я даже не была уверена, что стою того, чтобы меня спасали.

— Конечно, стоишь. Никогда так не думай. Я ни о чём не жалею.

— Спасибо, что снова и снова спасаешь меня.

— Чертёнок, — прошептал он, целуя и слизывая мои слёзы, вновь входя в меня.

Я вскрикнула его имя, когда волна наслаждения накрыла меня, и весь мир раскололся, пока моё тело сжималось вокруг него. Я вцепилась в его спину, когда он снова толкнулся в меня, находя своё освобождение через секунды после моего.

Мы тяжело дышали, но он не сдвинулся с меня.

— Ты плачешь. Ты в порядке? — спросил он у моего уха, и я кивнула, вытирая новые слёзы. — Я не хотел тебя расстроить. Просто подумал, что тебе сегодня не нужно чудовище, — добавил он с лёгким смешком.

— Это было просто… Это было очень интимно, — сказала я, не находя другого слова, чтобы это описать.

— Да. — он перекатился на бок, прижав меня к себе. — Я говорил всё это всерьёз.

— Я знаю, — прошептала я ему в грудь. — Именно поэтому я и заплакала.

Он тихо рассмеялся:

— Я подумал, что тебе нужно это услышать.

Я прижалась к нему, закрывая глаза и глубоко вдыхая.

Он отстранился, вытер нас обоих и снова лёг рядом.

— Отдыхай.

Я кивнула, устроившись в кровати и в его объятиях, пока мой мир не растворился.

Эш

Я наблюдала, как Фокс подсоединяет очередную деталь к двигателю. Он был сосредоточен на работе, но я знала, что он замечает, как я смотрю на него.

— Ты собираешься смотреть на меня весь день?

— Да. Ты сам сказал, чтобы я зашла после занятий.

— Потому что хотел показать тебе, как продвигается работа над твоей машиной. Я не подумал, что меня будут разглядывать весь день.

Я рассмеялась:

— Это проблема? Хочешь, чтобы я ушла?

— Ни за что. Вот, — сказал он, протягивая мне гаечный ключ, — Ты ведь умеешь им пользоваться?

Я взяла ключ и закончила прикручивать деталь.

— Отлично, — сказал Фокс, опускаясь на капот и теперь уже наблюдая за мной. — Понимаю, почему тебе это так нравится. Думаю, теперь моя очередь смотреть, как ты работаешь.

В гараж вошли Рэнсом и Куинн.

— Хорошо придумано, Фокс. Пусть теперь сама собирает двигатель. Может, расскажет пару семейных секретов, — сказал Рэнсом.

— Никаких секретов, просто меня заставили поработать. Хотя, насколько я помню, мне обещали, что мою машину сделают за меня, ведь я участвую в гонках за вас, — сказала я, указывая на Фокса.

Он закатил глаза:

— Разве это обещание не давалось до того, как мы увидели, в каком ужасном состоянии осталась твоя машина?

Я нахмурилась:

— Не знаю. Кажется, в том обещании не было никаких уточнений.

Улыбка Фокса стала шире:

— Твоя машина скоро будет готова.

— А если серьёзно, — сказал Рэнсом, — Если есть какие-то семейные секреты, которыми ты готова поделиться — мы не откажемся от помощи.

— У меня нет особых секретов, просто есть доступ к хорошим запчастям. Но, если я когда-нибудь снова налажу отношения с отцом, я помогу вам всем, чем смогу.

— Правда? — спросил Рэнсом.

— Конечно. Уверена, что смогу вам чем-то помочь. У вас уже и так хорошие детали, — я огляделась по гаражу, и по множеству машин было видно, что у них много клиентов с деньгами. — А вы думали, я не захочу?

Джакс и Кай подошли ближе.

— Думаю, мы просто в шоке от того, что Чад, мать его, Холт может знать, кто мы такие.

— Именно, — кивнул Рэнсом.

Я покачала головой, и первой заговорила Куинн:

— Кстати, после того, что произошло на днях, ты думала о том, чтобы поговорить с ним? Я про Дэвида.

— Думала.

Голова Фокса резко повернулась в мою сторону:

— Ты мне об этом не говорила.

— Я решила сегодня. Завтра он должен быть на благотворительном приёме. Я подумала, что это будет хорошее, нейтральное время, чтобы поговорить с ним. Там будут все, так что это хороший шанс поспрашивать про Дэвида. Мне нужно найти способ, чтобы он остановился, а наши отцы — дружки с шерифом, так что жаловаться в полицию бесполезно.

— А что именно ты собираешься спрашивать про него? — спросил Кай.

— Похоже, он угоняет машины из гаража на треке, — сказала я. Их брови взлетели вверх. — Коул сказал мне на днях, когда мы были там. Разные машины. Я начала задумываться, не продаёт ли он их. Думаю, так он и достал «Феррари».

— Но зачем? Разве его семья тоже не из богатых?

— Не знаю. Это было бы не в первый раз, когда какой-нибудь мажор пытается заработать, хотя в этом вовсе не нуждается.

— И ты думаешь, твой отец отпустил бы его, если бы знал об этом?

— Я бы так подумала. По крайней мере, надеюсь. Не могу поверить, что машины — это единственное, что берёт Дэвид. Папа дал ему доступ ко многим вещам в бизнесе, в том числе и к финансовым вопросам. Если он так спокойно забирает машины, он вполне может брать и большее. Пойти на эту вечеринку может помочь. Я знаю, там будут девчонки, перед которыми Дэвид будет красоваться, и, я уверена, они расскажут мне всё.

Они все кивнули, обдумывая это.

— И что дальше? — спросила Куинн. — Ну, если всё подтвердится, что ты собираешься делать?

— Надеюсь, я смогу показать папе доказательства, и он поможет всё остановить. Сейчас у Дэвида нет ни единого шанса попасться. Судя по всему, наши отцы предпочитают закрывать на это глаза, а без них шериф и пальцем не пошевелит.

— Во сколько нам нужно быть там? — спросил Фокс.

— Нам?

— Да, нам. Ты что, не хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

— Я имею в виду, да, хочу. Конечно, хочу. Просто не думала, что ты сам захочешь пойти.

— Уверен, что хочу быть везде, где и ты. Особенно, когда ты собираешься поговорить со своим отцом о своём бывшем, возможно, преступнике, которого тот обожает и который тоже будет там. — он усмехнулся. — Даже не думай, что я оставлю тебя одну в такой момент хоть на одну грёбаную секунду.

— Отец Дэвида тоже будет там. Они с моим лучшие друзья.

— Отлично, объяснение того, почему я разбил лицо его сыну, станет отличной темой за ужином.

— Я хочу, чтобы ты пошёл, конечно, но это не вечеринка с пивом и барбекю. Это костюмы и галстуки, коктейльные платья, сплетни богатых, танцы. Папа терпеть их не может, но вынужден ходить, потому что основал свой фонд. Веселья там мало.

Фокс застонал.

— Ну, это неважно. Я всё равно иду. — все переглянулись, пока Фокс проводил рукой по лицу. — Но я отказываюсь надевать галстук.

— Ладно, просто хороший костюм. У тебя есть такой?

Фокс посмотрел на свои грязные джинсы, футболку и потёртые ботинки, а потом бросил на меня выразительный взгляд.

— Кто из нас вообще похож на человека, у которого в шкафу висит хороший костюм?

Джакс толкнул меня в плечо.

— Всё ещё не один из этих гламурных парней в костюмах и на «Ягуарах», да, Эш?

Я покачала головой.

— Ни капельки. И мне это нравится.

Фокс обнял меня за талию, притянул к себе и поцеловал.

Джакс застонал и закатил глаза.

— Прекрасно. Ещё одна счастливая парочка в нашем полку. — он посмотрел на Рэнсома и Куинн. — А то у нас их почти не осталось.

Он развернулся и пошёл обратно к машине, над которой работал. Рэнсом и Куинн последовали за ним, подтрунивая насчёт того, что ему бы не помешало найти девушку.

Фокс снова наклонился ко мне и поцеловал.

— Если ты куда-то идёшь, я тоже.

— Мы так и не поговорили о том, чтобы быть парой, да? — спросила я.

Мы провели всю неделю вместе, но он больше не поднимал тему «парня», и я определённо не собиралась делать это первой.

— Нет, я подумал, раз это напугало тебя в первый раз, то стоит подождать, прежде чем говорить об этом снова.

— И как долго ты собирался ждать, чтобы снова это упомянуть? — спросила я, рассмеявшись.

Его лицо расплылось в улыбке.

— Вечно? Я рассчитывал, что ты в какой-то момент сама всё поймёшь. Дело не в том, что я не хочу говорить об этом. Просто я не хотел оказаться разочарованным.

— Ты думаешь, я бы отказала тебе?

— Может, ты просто возвращаешься к здравому смыслу, — сказал он, целуя меня в шею.

— А может, я жду, когда ты сам это скажешь.

Он развернул кепку задом наперёд и покачал головой.

— Если всё зависит только от меня, то да, ты моя. Отчасти потому, что тебе, похоже, не противно моё лицо, отчасти потому, что я обожаю твоё, отчасти потому, что ты потрясающая во всём, и отчасти потому, что сама мысль о том, что кто-то ещё сможет прикасаться к тебе так, как я, заставляет меня хотеть выцарапать себе глаза.

— Такая тяга к драме, Фокс. Мог бы остановиться на «да».

— А в чём тогда веселье? — сказал он с яркой улыбкой.

— Ладно, тогда… парень, так парень.

Он схватил моё лицо, притянул меня к себе и поцеловал.

— Немедленно прекрати, — сказала я, когда его пальцы скользнули вдоль моего позвоночника.

— Что? Целовать тебя?

— Нет, пытаться соблазнить меня на грязные мыслишки, когда нам нужно идти за покупками.

— Что? Я ненавижу шопинг. Пошли обратно в постель.

— Жаль. Я люблю шопинг, а нам нужны вещи на завтра.

Он застонал, поднялся и махнул команде, чтобы закруглялись.

— Ладно, тогда давай покончим с этим.

Я провела последние два часа, собираясь, нервничая настолько, что меня могло стошнить.

Я слышала всех в гостиной. Они пришли поддержать нас так, как это могут только друзья. Мои друзья.

Я глубоко вдохнула. Я выбрала чёрное платье в пол. Верх был без рукавов, с глубоким V-образным вырезом спереди и полностью закрытой спиной из сетчатой ткани. Два разреза спереди шли вдоль ног, обнажая их при каждом шаге. Оно было откровенным, очень откровенным. Включая почти весь шрам на моей груди.

Фокс видел его уже много раз, но остальная команда только один или два раза. Я выставляла себя напоказ, но больше не могла этого скрывать.

Не после того, как сказала Фоксу, что он не должен прятать свой шрам.

Я надела чёрные босоножки на ремешках и ещё раз посмотрела в зеркало. Не помню, когда в последний раз я так нервничала перед подобным мероприятием.

Я вышла, выдохнув с дрожью, когда ступила в гостиную. Послышались комплименты от команды — приятные, благодарные, но я смотрела только на Фокса. Он выбрал чёрный костюм, подчеркивающий фигуру и белую рубашку под ним, верхние пуговицы были расстёгнуты ровно настолько, чтобы выглядеть расслабленно. Он выглядел мощным и опасным. Костюм резко контрастировал с его изуродованным шрамами лицом и загрубевшими руками.

— Вау, — сказал он, подходя ко мне. — Ты выглядишь потрясающе.

— Я хотела сказать то же самое про тебя.

Он был таким сексуальным, что я не могла отвести глаз. Я посмотрела вверх и заметила, как он напрягся. Его челюсть сжалась и задвигалась. Лицо исказилось точно так же, как тогда, перед поездкой на пляж.

— Ты нервничаешь? — спросила я, заметив, как он не может стоять спокойно с нахмуренными бровями.

— Нет, — ответил он, будто я его в чём-то ужасном обвинила. — То есть… может и была нервозность, но я в порядке.

Я потянулась, притянула его голову к себе и поцеловала в щёку.

— Не знаю — хочу ли я запереть тебя в спальне или пойти похвастаться тобой, — сказал Фокс.

— Думаю, мы можем сделать и то, и другое. Просто не в таком порядке.

Он схватил меня за руку и застонал.

— Тогда давай покончим с этим.

— Постарайся не ввязываться в драки, Фокс, — сказала Куинн со смехом, когда мы выходили из дома.

— И пришли нам видео, если всё-таки ввяжешься, — добавил Джакс, когда дверь закрылась.

— Никаких драк, — сказала я, и вскрикнула, когда Фокс схватил меня, поднял, обвил мои ноги вокруг своей талии и прижал к стене, чтобы поцеловать.

— Ну вот, — сказала я, — Теперь я не хочу идти.

— Это значит, что мы можем остаться?

— Нет. Но это значит, что мы не останемся там ни секунды дольше, чем придётся.

— Ладно, — прорычал он, неся меня вниз по ступенькам. — Тебе не стоило так хорошо выглядеть, когда нам нужно выходить из дома.

— А что мне было надеть? Спортивки?

— Нет, в них я тоже захотел бы остаться дома, — сказал он, поставив меня на землю только тогда, когда мы подошли к машине.

Он сел за руль и поехал, следуя моим указаниям, а я старалась дышать ровно.

Нервы брали верх, напоминая мне обо всех причинах, по которым я тогда уехала, и я совсем не хотела повторения истерики, как после трека.

Мы припарковались, и он вышел, вытащив меня в тень рядом с машинами.

— Подожди, — сказал он, сжав губы. — У меня есть кое-что для тебя.

— Подарок? Серьёзно?

— Я увидел это и подумал о тебе. Думаю, тебе понравится. Но если нет — тоже ничего страшного.

— Уверена, мне понравится.

Он достал из кармана коробочку, открыл её и повернул ко мне, показывая ожерелье внутри.

Я ахнула, мой рот приоткрылся. Внутри лежал серебряный паук, на его спине сиял красный камень, а ещё два висели с двух его лапок.

— Это чёрная вдова.

— Я подумал, что после всего, тебе это может подойти.

Я улыбнулась:

— Мне очень нравится. Оно идеальное, — сказала я, вынимая его. Он помог мне надеть ожерелье, и я опустила взгляд. Паук лег достаточно низко, чтобы стать центральным элементом, а шрам остался на заднем плане. — Думаю, это самая приятная вещь, которую мне когда-либо дарили.

Он взял меня за руку и повёл внутрь.

— Уверен, это не так. Я знаю, тебе дарили и более дорогие подарки.

— Я и не говорила, что он самый дорогой. Я сказала, что он самый продуманный и добрый. Получить подарок просто потому, что кто-то подумал о тебе, куда важнее, чем любой дорогой презент. — я остановилась на верхней ступеньке и поцеловала его. — Спасибо.

— Пожалуйста.

— Ух ты. Горячий и ещё дарит мне красивые вещи. Я уже заранее боюсь, что придётся отгонять от тебя других девушек, когда ты выглядишь вот так.

— Ты переживаешь об этом? Ты на себя посмотри. Я уже знаю одного парня там внутри, который активно к тебе подкатывает. Уверен, есть и другие.

— А я хочу только одного, — сказала я, целуя его снова. — Нам лучше зайти. Я уже раз десять подумывала затащить тебя обратно в машину с тех пор как мы вышли.

— Если мы оба думаем об одном и том же, то почему это плохая идея? — спросил он со смехом, открывая дверь, и мы вошли.

Эш

Звук музыки и болтовни наполнял воздух, и я уже ощущала то волнение и ту неловкость, которые исходили от гостей. Кто-то ненавидел такие вечеринки, кто-то ими жил. Я всегда была где-то посередине, но сейчас, похоже, у меня не было ни сил, ни желания думать ни о чём, кроме как поскорее всё это пережить и поехать домой.

— Ты готов к этому? — спросила я, протаскивая его сквозь толпу.

— Нет.

— Прекрасно. — я улыбнулась ему. — Я тоже.

Я нашла отца на его обычном месте на вечеринке, возле столика с напитками. Меня удивил прилив радости, который я испытала, увидев его снова, даже после всего, что произошло. Именно это чувство заставило меня отпустить руку Фокса и похлопать отца по плечу, прерывая какой бы ни был у него захватывающий разговор.

Он обернулся, и шок на его лице сменился радостью, когда он заключил меня в объятия.

— Эш? Что ты здесь делаешь?

Слёзы навернулись на глаза, когда я осознала, как сильно скучала по нему. Он всегда был моим лучшим другом, возил меня на каждую гонку и мероприятие, учил меня гонять и часами водить машину. Мы проводили так много времени вместе. Последние несколько месяцев без него были странными.

— Я пришла узнать, как у тебя дела, — сказала я, наконец отпустив его и отступив, чтобы встать перед Фоксом.

— Скучаю по тебе. Это значит, что ты возвращаешься домой?

— Я бы подумала о том, чтобы приходить почаще, если ты готов поговорить о…

Он перебил меня, подняв руку.

— Давай поговорим об этом позже, милая. Сейчас будут подавать ужин, и нам нужно найти тебе место рядом со мной.

— Ладно, хорошо. Я пришла не одна, нам нужно два места.

— Дэвид пришёл с тобой? — спросил он, почти с воодушевлением.

Я закатила глаза, желая понять, в чём его одержимость Дэвидом.

— Определённо нет. — я оглянулась на Фокса, потом взяла его за руку и подтянула ближе к себе. — Это Фокс. Фокс, это мой папа, Чад Холт.

Мой отец вежливо пожал Фоксу руку, но я видела, что он не в восторге.

— Приятно познакомиться с другом Эш.

— Не друг, — парень, — сказала я, прежде чем Фокс успел что-либо ответить.

Он глубоко вдохнул. Мой отец никогда не встречал парня, с которым я встречалась, потому что единственный, о ком он знал, был Дэвид, и он был в восторге, когда узнал, что мы стали парой. С его нынешней одержимостью Дэвидом встреча с Фоксом точно не станет приятным сюрпризом.

— Ты сделала это, чтобы устроить сцену, Эштон?

— Прошу прощения? Что это я сделала, чтобы устроить сцену?

— Ты знаешь, что Дэвид будет сегодня здесь. Ты привела этого парня, чтобы создать проблему? Дэвид ждал встречи с тобой. Нет нужды вызывать у него ревность.

— Я привела Фокса, потому что встречаюсь с ним и хотела, чтобы он был здесь. Если у тебя с этим проблема, я могу уйти прямо сейчас, прежде чем устрою сцену.

Отец помолчал.

— Нет, нет. Я хочу, чтобы ты осталась. И ты тоже, Фокс. Если бы вы могли не афишировать свои отношения сегодня вечером, это бы помогло.

У меня отвисла челюсть, но я сдержалась, топнув ногой, следуя за ним к нашему столу.

Стол был подготовлен, нам нашли место, и вскоре начались речи и ужин. Стол заполнился, и я поморщилась, когда Дэвид и его отец сели напротив нас.

— Ну, вот и началось, — сказала я Фоксу. Он взял меня за руку под столом, сжал её и положил наши переплетённые пальцы мне на ногу. Его пальцы двигались, большой палец водил взад-вперёд по моей обнажённой коже.

— Дэвид, — сказал мой отец, сидевший рядом со мной. — Что с тобой случилось?

Его лицо было в синяках, жёлтые и фиолетовые пятна всё ещё не зажили.

Его взгляд метнулся к Фоксу, который улыбнулся в ответ. Его лицо было таким невинным, что от этого стало даже больно.

— Авария на трассе.

Я тихо рассмеялась, отчего папа повернулся ко мне.

— Эштон, — прошипел он. — Я рад, что ты здесь, но, полагаю, ты не забыла о манерах?

— Кто-нибудь из вас уже познакомился с другом Эш, Фоксом?

Дэвид и его отец покачали головами, но ответил Дэвид:

— Нет, думаю, мы ещё не встречались.

— Правда? — сказала я. — Мне казалось, вы уже знакомы. Моя ошибка. Это Фокс.

— Очень приятно познакомиться, — сказал отец Дэвида.

— И мне тоже, — добавил Дэвид.

— Приятно встретиться с вами обоими. Мне нравится знакомиться с друзьями Эш, — сказал Фокс.

Его голос был возбуждённым и лёгким. Я не могла перестать удивляться, как хорошо он играет свою роль. Возбуждение внутри меня бурлило от того, что Дэвиду наконец пришлось держать рот на замке.

— Ну, эти двое уже давно больше, чем просто друзья, — сказал отец Дэвида. — Правда ведь, Дэвид?

— Ага. Вместе почти два года.

Я нахмурилась, но Фокс ответил:

— Правда? Удивительно, что Эш не рассказывала мне о вас больше. Мы ведь знакомы уже несколько месяцев, и ни слова о парне по имени Дэвид.

Я сдержала улыбку. Его спокойствие отлично работало в комнате, где каждое слово было пассивно-агрессивным и с подвохом.

— Хватит, — прошипел на нас папа, а потом повернулся обратно к столу. — Ну, Фокс, а чем ты занимаешься? Учишься?

Фокс посмотрел на меня, и я поняла, что он имел в виду. Я едва заметно кивнула. Не видела причин врать.

— Я совладелец Гаража Холлоу.

— Вау, — сказал Дэвид. — Кажется, я только что проезжал мимо. Разве там не стояла разбитая машина?

Рука Фокса сжала мою сильнее, но выражение лица не изменилось.

— Да, стояла. Авария на трассе. Знаете, как это бывает. Кое-кто может всё испортить.

Я вытащила руку из его, положив её на его бедро. Мне нравилась его спокойная уверенность, то, как он справлялся с ситуацией, не повышая голос и не срываясь.

Мне это удавалось не всегда. Моё тело срабатывало на бой, стоило почувствовать угрозу. Но он был другим. Его рука схватила мою, пытаясь остановить, но я вывернулась снова. Провела ладонью по брюкам, которые так хорошо сидели на нём.

Отец Таннера рассмеялся:

— Было дело, не так ли, Чад?

Мой отец поднял взгляд:

— Ещё бы. Гараж Холлоу? Что-то знакомое…

— Один из твоих друзей как-то привёз туда машину, — сказала я. — Она отлично показала себя на трассе.

— Точно, — сказал папа, не в силах скрыть впечатления. — Теперь вспомнил. Хорошая была машина. Молодец, Фокс. Я знаю, как трудно добиться такого.

Он посмотрел на меня, явно решив больше не обращать на Фокса внимания.

Остальные за столом продолжили разговор, когда принесли ещё одно блюдо. Моя рука оставалась на ноге Фокса, чувствуя, как под тканью напрягается его тело. Я одарила его лёгкой улыбкой и убрала руку, задаваясь вопросом, достаточно ли это беспокоит его, чтобы он что-то предпринял.

Появилось ещё одно блюдо, потом другое, и вот мне уже всё наскучило. Дэвид встал, извинившись, и я сделала то же самое, спустя секунду, проследив, как он уходит.

— Пожалуй, мы прогуляемся.

Папа кивнул.

— Ладно, только не убегай, пока мы хотя бы минутку не поговорим.

— Не убегу.

Я слегка обняла его и встала, взяв Фокса за руку, несмотря на суровый взгляд папы.

Мы прошли половину пути до двери, когда Фокс заговорил:

— Впервые знакомлюсь с родителями девушки, но, думаю, справляюсь отлично.

Я рассмеялась.

— С учётом обстоятельств — точно.

Я остановилась, выйдя на улицу.

— Хочешь прогуляться перед следующим этапом? Боюсь, остальная часть вечера может пройти не так хорошо.

Он обнял меня сзади, поцеловал в шею.

— Да, давай. Ты здесь, чтобы узнать нужную информацию, а потом мы уйдём. Сегодня переживать больше не о чем.

— Да, и потом я поеду домой с тобой.

— И я доставлю тебя туда быстрее, чем ты моргнешь. Не могу дождаться, когда сниму с тебя это платье.

Я простонала, откинувшись на него.

— Когда ты так прикасаешься, всё становится ещё сложнее.

— Почему? — спросил он, гладя моё бедро.

— Мне нужно, чтобы ты подождал, пока я поговорю с Селиной. Думаю, она здесь главная, и, скорее всего, у неё что-то с Дэвидом.

— Почему это значит, что я должен держаться в стороне?

— Если она увидит тебя со мной, поймёт, что я вовсе не хочу узнавать о Дэвиде. И она вцепится в тебя как собака в кость, а я могу не выдержать.

— Думаю, ты забываешь про шрам. Я подожду в углу. Крикни и я приду.

— Фокс, — сказала я, поворачиваясь к нему в объятиях. — Ты забываешь, что эти девчонки жаждут загадочного плохого парня и оргазмов. Ты будешь костью в стае голодных собак. Шрам только добавляет тебе опасного шарма и даёт им надежду, что ты можешь показать то, чего другие не могут.

Он провёл рукой по моей челюсти.

— А ты? Не думаешь, что парни будут цепляться за тебя, ловя каждое слово с твоих дерзких губ? Мечтая, что именно их ты дразнишь под столом?

Мои ноги сжались. Я знала, что я делаю, что я делала за столом, во что я втягиваю нас, как только следующие слова слетают с моих губ. Но Фокс был так нежен со мной последние несколько дней и мне нужно было знать, что он не будет таким всегда, что он не видит меня слабой сейчас.

— А если будут? Что, если они мечтают увидеть меня на коленях? Что если думают, что смогут подарить мне оргазм? Если они думают, что могут заставить меня кончить лучше, чем ты?

Он оглянулся по сторонам, потом резко повернул меня, прижав спиной к поверхности. Его рука поднялась к моей шее, пальцы сжались вокруг неё. Он вёл меня в лес.

— Никто не сможет заставить тебя кончить так, как я, потому что я знаю твой секрет, — сказал он, прижимая меня к дереву, мои руки упёрлись в кору.

— Какой секрет?

— Тебе нравится, когда тебя трахают грубо. Тебе нравится быть наклонённой и использоваться до предела. Тебе доставляет удовольствие, когда мои руки на твоей шее. Ты провоцируешь меня своими грязными словами, чтобы потом кричать моё имя, — прошептал он, вплетая пальцы в мои волосы. — Верно, малышка?

Он дернул меня за волосы, заставляя издать стон, его твёрдый член прижался ко мне.

— Ммм, я знаю, на что способна твоя дерзкая болтливость. Но скажи мне, кто-нибудь еще знает? Ты делилась с кем-то еще своими грязными фантазиями?

— Нет. Никто об этом не знает, — выдохнула я, голос дрожал от предвкушения.

Он отпустил мои волосы и опустился на колени, рывком сдвинул нижнее белье и отодвинул платье в сторону.

Его язык прошёлся по моей влажности. Он всосал мою сердцевину и провел языком по моей попке. Я задохнулась, хватаясь за дерево, чтобы не упасть.

— Сейчас, Фокс. Мне нужно это сейчас.

Он поднялся, встал сзади меня, одной рукой обнял за шею, а второй прикрыл мой рот.

— Постарайся не кричать слишком громко, а то все узнают, насколько сильно тебе это нравится, — прошептал он, прежде чем продолжить.

Он достал презерватив и надел его, прежде чем вонзить в меня свой член резким, уверенным движением. Не давая времени привыкнуть, он двигался с прежней силой. Я закричала, но он приглушал мои стоны ладонью.

— Или ты хочешь, чтобы все узнали, чья ты? — его рука отпустила мой рот. — Хочешь, чтобы они увидели, как хорошо ты умеешь брать мой член?

Его рука запуталась в моих волосах и крепко сжала их, а мои глаза закатились назад, когда каждая частичка меня разгорелась. Это была грязная мечта, ставшая явью.

Я разрывалась на части вокруг него. Я кончила так сильно, что чуть не упала, когда мои ноги затряслись. Его рука отпустила мои волосы и обвилась вокруг моей талии, удерживая меня, пока он входил в меня раз за разом, прежде чем полностью выйти.

— Фокс… — выдохнула я, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. Он склонился, целуя моё плечо и шею.

— Такая послушная, когда я держу тебя в руках, но в остальное время маленький, дикий чертёнок, — рассмеялся он, шепча мне на ухо. — И я наслаждаюсь каждой секундой этого.

Я стояла, прижимаясь к дереву, тяжело дыша, пока он поправлял брюки и опустился вниз, аккуратно натягивал подол моего платья.

— Не думаю, что это пригодится, — сказал он, убирая мои испорченные трусики в карман. — Но я обязательно верну их позже.

Он шагнул ко мне, обхватил меня руками и оттащил меня от дерева в свои объятия.

— Всё хорошо?

— Кажется, мне ещё никогда не было так хорошо. Хотя, если подумать, я говорю это каждый раз после того, как ты трахаешь меня.

— Ммм, — он прижался носом к моей шее. — Просто для справки, тебе нравится заниматься сексом в лесу, на капоте машины, в гараже. Я в предвкушении, где это случится в следующий раз. И мне приятно осознавать, что это всегда я.

Он поцеловал меня, и поцелуй стал глубже, когда я провела пальцами по его груди.

— Я едва стою на ногах.

— Отлично. Надеюсь, ты не войдёшь туда и не передумаешь насчёт меня.

— Ни за что.

— Очень надеюсь. А то я совсем с ума сойду.

Я растаяла в его объятиях.

— Я не выберу никого другого.

— И я тоже, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Как думаешь, выдержишь остаток вечера или мне носить тебя на руках?

— Мне хочется сказать «неси», но это вряд ли упростит происходящее.

— Скорее всего, да, — он провёл большим пальцем по моей нижней губе. — Пошли внутрь, чтобы поскорее с этим покончить. Я хочу отвезти тебя домой.

Эш

Комната была почти переполнена, тела не столько прижимались друг к другу, сколько терлись друг о друга.

Фокс сжал мою руку один раз, прежде чем отойти в угол комнаты. Взгляды следовали за ним, пока он шёл, и я старалась не ревновать. Все смотрели на таинственного мужчину, занявшего своё место.

Я повернулась, оторвав взгляд от Фокса, чтобы поискать Селину.

Она была ближе к центру толпы, и вся комната, казалось, вращалась вокруг неё. Когда-то на этом месте была я, и даже не знала, что всё вращается вокруг меня.

— Эштон! — закричала она, затягивая меня в объятия. — Я не ожидала увидеть тебя здесь.

— На вечеринке моего отца?

Она рассмеялась, и звук был таким фальшивым, что меня чуть не вырвало.

— Я имела в виду вообще! Мы не видели тебя уже несколько месяцев. Снова. Ты продолжаешь исчезать.

— Ну, я решила, что, возможно, пришло время вернуться и попытаться кое-что исправить.

— Правда? — сказала она, её идеальная бровь изогнулась вверх.

— Ага.

— С отцом или с Дэвидом?

Я пожала плечами:

— С обоими, может быть?

— Вау, Эш. Мне неприятно быть той, кто тебе это скажет, но, по-моему, Дэвид пошёл дальше.

— Что? Серьёзно?

— Ну, я как бы сейчас встречаюсь с ним. Знаешь, нельзя бросить такого мужчину и ожидать, что он будет ждать вечно.

Я попыталась выглядеть потрясённой:

— Но это серьёзно? Он действительно сказал тебе это?

Она скрестила руки:

— Конечно, это серьёзно.

— Ладно, то есть он сообщил тебе, чем занимается, да?

— Если ты имеешь в виду работу с твоим отцом и гонки, то да, он, очевидно, рассказал мне.

— Что это значит? Он является лицом Холта?

Она закатила глаза:

— Даже не делай вид, что это тебя удивляет, Эш. Ты ушла. Кому-то, очевидно, нужно было занять твоё место.

Я уже знала, что это произойдёт, но удар всё равно оказался болезненным.

— Да, конечно. Я имела в виду, он рассказал тебе про деньги, про машины?

Теперь она начинала злиться:

— А тебе вообще какое дело до этого? Ты что, ревнуешь, что теперь он получает машины и деньги, а ты нет?

— Нет, у меня и так этого полно, на самом деле. Но Дэвид действительно будет участвовать в гонках?

— Я не знаю, Эш, и мне, если честно, всё равно. Как только ты ушла, у него всё стало только лучше. Гонки, работа, деньги. Он, между прочим, только что купил «Феррари», Эш. И подарил мне вот это, — сказала она, выставляя запястье с теннисным браслетом из бриллиантов. — Думаю, его друг в любом случае будет за рулём, так что какая разница? Дэвид действительно заботится обо мне, Эш, и нам хорошо вместе. Прости, что у вас с ним не сложилось, но, по-моему, то, как ты сейчас появляешься — это немного жалко.

Я сдержала смех, глядя сквозь толпу в поисках Фокса.

— Вау, значит, у вас всё по-настоящему.

— Именно. И я бы предпочла, чтобы между нами с тобой не было проблем, Эш, так что, надеюсь, ты наконец сможешь его отпустить, — сказала она с довольной усмешкой. — Думаю, теперь он счастлив.

— Конечно, счастлив. Просто будь осторожна. Он умеет всё так повернуть словами, что всё звучит лучше, чем есть на самом деле. Я не собираюсь вам мешать.

— Спасибо, что это сказала. Правда. Я понимаю, как тяжело тебе видеть, что он ушёл и теперь счастлив. — она просто пыталась ткнуть в больное место, но даже не осознавала, как мало у неё есть из того, чего хотела бы я.

— Да, так тяжело. Увидимся позже, — сказала я, отталкиваясь от неё и пробираясь сквозь толпу.

Я обогнула комнату, направляясь обратно к Фоксу.

Он появился в поле зрения, улыбаясь девушке, повисшей у него на руке. Я почувствовала злость ещё до того, как она повисла на нём.

— Что у вас тут происходит?

— О, вау! Эштон, ты пришла.

— Ага. Всё-таки вечеринка отца. Подумала, что стоит появиться. А вы? Я вижу, вы тут так уютно устроились?

Я метнула взгляд на Фокса, и его самодовольная ухмылка мгновенно вывела меня из себя.

— О, нам было очень уютно, — сказала Дженни, легко толкнув Фокса плечом. — Я как раз рассказывала ему о всех, кто здесь. Он ведь новенький, никого не знал, — она рассмеялась и снова коснулась его руки. Мне стоило огромных усилий не сорваться и не отшвырнуть её прочь. — Ой, боже, где же мои манеры? Фокс, это Эштон Холт. Эштон — это Фокс, — произнесла она его имя с мурлыкающей интонацией, глядя на него взглядом, который я знала слишком хорошо.

Она уже решила, что он у неё в кармане. В её идеально ухоженных коготках.

— Эштон, верно? Полагаю, Чад Холт твой отец?

— Верно.

— И ты — одна из лучших гонщиц в округе, не так ли? Если я правильно помню, ты вошла в десятку на национальных соревнованиях?

Его улыбка была настолько яркой, что я поняла: он флиртует вовсе не с ней. Он флиртует со мной.

— Да, это была я. К тому же я довольно неплохо стала справляться с уличными гонками, — сказала я, задаваясь вопросом, о чём бы мы говорили, если бы познакомились при других обстоятельствах.

— Правда? Вау. Я обожаю девушек, которые умеют обращаться с машиной. — он посмотрел вниз на Дженни, а затем снова на меня. — Хотя, говорят, такие девушки обычно — настоящая головная боль.

— Обычно меня так и называют. И это далеко не самое изобретательное прозвище. Значит, ты тоже умеешь водить?

— Умею. В основном уличные и драг-гонки. Но недавно попробовал ралли и думаю, что уже готов заняться этим серьёзно.

— Вау. Мужчина, который умеет всё. Я впечатлена.

— Похоже, у вас действительно много общего, — сказала Дженни с явным раздражением.

— Похоже на то. Как насчёт прогуляться, Эштон?

— И куда мы пойдём?

— Я недавно гулял по одной симпатичной тропинке в лесу. Можем пойти туда. Или я могу показать тебе свою машину. Я, вообще-то, супербогат, так что у меня действительно крутая тачка.

Я протянула руку:

— Идеально. Веди.

— С превеликим удовольствием.

Мы двинулись через комнату, и он обнял меня за талию, выводя нас из душного, тесного помещения обратно на свежий воздух.

Фокс прижал меня к себе, увёл в сторону и поцеловал так, что я едва смогла отдышаться.

— Фокс… — прошептала я.

— Я же говорил, это будет пытка. Думаю, я насчитал как минимум пятерых парней, пялящихся на твою задницу.

— На меня? Ты волновался за меня, когда сам уютно расположился в углу, флиртуя с другой девушкой?

— Я не флиртовал.

— Ты определённо флиртовал.

— Даже если и так, это было только потому, что она сыпала секретами один за другим. Мне оставалось лишь улыбаться и кивать, пока она делилась грязными подробностями обо всех подряд. Теперь мне ясно, почему тебе здесь не на кого было положиться. Я только поздоровался, и она уже начала изливать мне душу.

Я закатила глаза. Он не врал, она действительно была ходячей сплетницей.

— Ты что-нибудь узнал о Дэвиде? — спросила я, когда мы вышли из палатки.

— Эш? — раздался голос, и я тут же улыбнулась.

— Олли? Я не знала, что ты придёшь! — я кинулась к нему, и он поднял меня на руки.

— Может, потому, что ты снова не звонила мне несколько дней, — сказал он, при этом улыбаясь. — Хотя тебе это прощается, когда ты выглядишь такой счастливой.

— Я и правда счастлива, — ответила я.

И это было правдой. Даже несмотря на то, что я скучала по обрывкам своей прежней жизни, я всё сильнее осознавала, что я вполне могу прожить остаток дней в новой. В той, которую сама для себя построила, и быть по-настоящему счастливой.

— Отлично. Потому что я уже устал от твоего вечного уныния. Мы просто обязаны были прийти сегодня. Стивен пытается добиться, чтобы твой отец взял его в свою команду Формулы-1. Он теперь уверен, что это его новое призвание. И ладно, кому не захочется парня-пилота Ф1?

— Я бы предложила поговорить с отцом за него, но сейчас это, наверное, не поможет, — сказала я.

— Даже не думай. Ему не нужна твоя помощь. Если он хочет стать гонщиком, он должен сделать всё сам, — сказал Олли, поморщившись. — Ладно, беру слова назад. Я ведь хороший парень, так что, если вы с отцом когда-нибудь наладите отношения, я не обижусь, если ты замолвишь за него пару слов.

— Без проблем, но ничего не обещаю. О, Фокс, извини. Ты помнишь Олли?

— Да, помню. Рад наконец-то познакомиться.

— Ммм, и мне приятно. Я всегда знал, что Эш найдет кого-то получше, чем Дэвид, но… вау. Ты нечто. — Олли усмехнулся. — Говорят, у тебя ещё и характер лучше.

— Чёрт, надеюсь, что так, — ответил Фокс.

Олли улыбнулся.

— Я рад, что наткнулся на тебя. Нам нужно поговорить. Я собирался позвонить тебе завтра, но, может, так даже лучше.

— Почему, что случилось?

Он огляделся, схватил меня за руку и отвёл в сторону. Фокс шёл за нами, не отрываясь, с нахмуренным лицом.

— Я слышал ещё кое-что о Дэвиде. На треке много разговоров, даже Стивен всё чаще это слышит. Он стал хуже, Эш. Он угрожает людям, причём с самыми идиотскими вещами. Поговаривают, что у него серьёзные проблемы с деньгами, о которых он не может рассказать отцу.

— Думаю, именно поэтому он забирает машины. Его отец уже был на пределе из-за того, что он портит тачки и вечно вляпывается в неприятности. Кажется, ещё одна разбитая машина, и его бы выгнали.

— Ну, тогда, похоже, с «Феррари» ты подписала ему приговор, — сказал Фокс с усмешкой.

У Олли удивлённо поднялись брови:

— Ты повредила его «Феррари»?

— Только потому, что он украл её, каким-то образом, и разбил машину Фокса.

— О, детка, я собирался поздравить тебя. Мне даже не нужно объяснение. Но серьёзно, — сказал он, снова осматриваясь, его лицо нахмурилось от тревоги. — Мне всё это не нравится. Даже Стивену стало не по себе. Он пугает. И он только что тебя искал. Ты с ним говорила?

— Только за столом, когда рядом были наши отцы.

— Ну, будь осторожна. Похоже, сегодня он вышел на тропу войны, и, судя по всему, ты — его главная цель.

Фокс сжал мою руку.

— Думаю, сегодня со мной всё будет в порядке. Спасибо. А ты что-нибудь узнал о его делах с машинами? Он их перепродаёт или, может, это что-то вроде «чёрного сервиса»?

— Точно не знаю. Он предлагал Стивену помочь перегнать машины за деньги, но отказался объяснить, на чём он ездит и зачем. А слухов уже достаточно, чтобы Стивен не стал рисковать карьерой, вписываясь в их незаконные делишки.

— То есть он ворует машины и пытается втянуть водителей моего отца в это?

— Похоже на то.

— Но у него же должно быть место, откуда он всем этим управляет. Даже если он просто продаёт их, где-то он их хранит. Неужели он делает это в гаражах твоего отца? — спросил Фокс.

— Сомневаюсь. Там было бы слишком много посторонних. Кроме Дэвида, мой отец очень серьёзно относится к безопасности. Он бы делал это где-нибудь, где отец не нашёл бы.

— Значит, нам нужно найти второй гараж или склад, который он использует, — сказал Фокс.

— Видимо, да.

Я пожала плечами, когда Фокс взял меня за руку.

— Думаю, пора покончить с этим вечером. Спасибо, Олли. Мы попробуем что-нибудь выяснить.

— Как я уже сказал, будьте осторожны. И, пожалуйста, избавьтесь от него. Я хочу, чтобы ты снова была рядом. Мы скучаем.

— Я тоже скучаю. — я повернулась к Фоксу. — Готов снова поговорить с моим отцом?

— Готов, насколько это возможно.

Мы вернулись в зал. Толпа ходила между столами, играла музыка. Мой отец всё ещё сидел за своим столом, болтая с друзьями. Он всегда говорил, что должен пройтись по залу, но в итоге неизменно оставался с той же компанией.

— Пап, — сказала я. — У тебя сейчас есть минутка? Я бы хотела скорее уехать.

Он кивнул:

— Конечно, милая. Дэвид уже в кабинете. Пойдём туда.

— Дэвид? Для чего он там?

— Есть кое-что, что нам всем нужно обсудить. Думаю, только так мы сможем всё уладить.

— Ладно, — сказала я сквозь зубы, сердце бешено колотилось. Рука Фокса легла на мою спину, и я прижалась к нему сильнее.

— Дай мне секунду. Я сейчас зайду, — сказала я отцу у самых дверей.

— Хорошо. Только не сбегай. Там только мы. Нам нужно разобраться кое-в-чём.

— Конечно, — сказала я, дождавшись, пока он войдёт, и повернулась к Фоксу: — Я не думаю, что смогу.

— Конечно, сможешь.

— Нет. С Дэвидом внутри? Нет. Он перевернёт все мои слова, чтобы использовать их против меня.

— А теперь ты знаешь, что он это сделает, и можешь быть к этому готова.

— Но, даже если я готова сейчас, как только зайду туда, всё развалится. Я начинаю уверенно, но, начиная с середины разговора, всё заканчивается тем, что я извиняюсь перед ним, даже если он ведёт себя как мудак.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что он всегда ведёт себя как мудак. Я буду здесь. Хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

Я покачала головой:

— Нет, нет, ты прав. Теперь я знаю лучше. Мне нужно попробовать сделать это самой. Просто я не уверена, что смогу.

— Конечно, сможешь. Ты можешь сделать всё, что захочешь. Тебе нужно это понять. Ты считаешь, что я сильный?

— Очевидно.

— Думаешь, я делаю всё, что мне говорят, или позволяю другим помыкать собой?

— Не считая твоих друзей? Совсем нет. Даже с ними — не факт, — сказала я с улыбкой.

— Тогда ты должна также поверить, что я не подчиняюсь людям просто так. Я никогда не встану на колени и не сделаю всё, что мне прикажут. Ни за кого. Кроме тебя. Пойми, насколько ты сильная, насколько ты потрясающая. Если ты считаешь, что я сильнее или лучше Дэвида хоть в чём-то, и при этом я готов поклоняться каждому твоему желанию и потребности, тогда пойми, что именно ты обладаешь всей властью в той комнате. Не позволяй им убедить тебя в обратном, потому что, ты права, он попытается, но тебе не обязательно его слушать.

Он смотрел на меня сверху вниз, его руки обвивали мою талию, и я знала, что вместе с ним я справлюсь.

— Чувство, будто иду на войну.

— Почти. Ты сильнее меня, Эштон. Ты добрая, умная, смелая, очень решительная, и они там должны умолять тебя о прощении. А не наоборот. Это ты нужна им, а не они тебе.

— Ты прав. Спасибо, — сказала я, поднимаясь, чтобы поцеловать его. — Но, если что, я всё равно позову тебя.

— И я буду ждать прямо здесь.

Он сжал мою руку один раз, а потом отпустил, и я поняла, что ждать больше нельзя.

Я вошла в один из кабинетов и закрыла за собой дверь, оставив щель на случай, если мне понадобится Фокс.

— Я рад, что ты пришла сегодня вечером. Я скучал, — сказал мой отец, усаживаясь.

Дэвид уже сидел в одном из кресел у стола, едва взглянув в мою сторону.

— Я тоже скучала. А есть какая-то причина, по которой Дэвид должен быть здесь? Я не могу даже поговорить с тобой без его присутствия?

— Он здесь, потому что он вовлечён в это. Очевидно, у вас двоих была крупная ссора, но это не значит, что ты можешь сбежать от своей жизни.

— У нас не было никакой ссоры, — сказала я. — Я ушла из-за того, как вы оба себя вели.

— У вас не было ссоры. Ты и Дэвид расстались, — сказал он, подняв руку, прежде чем Дэвид успел возразить. — А потом ты сбежала из своей жизни. Я знаю, что расставания бывают тяжёлыми, но так с ними не справляются. И потом, привести того парня сегодня? Зачем, Эштон? Чтобы всё стало ещё хуже? Насколько я слышал, тут нет ничего такого, что нельзя было бы уладить.

— Ну, тогда ты наслушался лжи, потому что здесь нет ничего, что можно исправить. Он не просто помог разрушить мою жизнь — теперь он меня преследует.

— А я слышал, что ты поцарапала одну из его машин.

— Потому что он разбил машину Фокса!

— И снова всё сводится к тому парню. Какое совпадение. Я не могу указывать тебе, как жить, но могу пообещать, что отказываться от всего этого ради такого парня не стоит.

— А ради Дэвида стоит? Я встретила Фокса спустя месяцы после того, как ушла. Как это вообще стало его виной?

— Потому что я уверен, он говорит тебе всё, что ты хочешь услышать, чтобы ты не вернулась.

— У тебя бред.

— Нет, я прав. Я точно знаю, какой Фокс человек, и он мне не нравится. Уверен, он помешан на быстрых машинах, девушках и прочих неприятностях. Я вижу татуировки, и этот шрам? В какие драки он влезает, чтобы получить такое?

Я почувствовала, как всё тело похолодело, прежде чем его заполнила ярость.

— В драку, где кое-кто напал на меня. В драку, в которую он мог не вмешиваться, но подверг себя риску быть убитым, чтобы я осталась в порядке. Меня ограбили, и даже после того, как я отдала всё, они всё равно пошли за мной. Фокс остановил его, и у того парня, видимо, был нож. Ты знаешь, что он мог со мной сделать? Я была одна. — я уже кричала, вспоминая ту ночь и как мне было страшно. — Тот парень, которого ты осуждаешь, — это причина, по которой я сейчас жива и цела. Так что, надеюсь, ты гордишься своими догадками. Разве ты сам не учил меня не судить людей? И его татуировки ничто по сравнению с тем, сколько есть у тебя. У тебя татуировка на шее! Ты думаешь, тебя за это не осуждают?

— Осуждают.

— И тебе это так нравится, что ты хочешь делать то же самое с другими?

Он покачал головой, но ничего не сказал.

— Так я и думала. Я пришла сегодня, чтобы поговорить с тобой о нём, — сказала я, указывая на Дэвида. — Он преследует меня, и я хочу, чтобы это прекратилось. Он следует за мной, угрожает мне и теперь уже лезет к моим друзьям. И ещё, машину Фокса разбили не на треке. Её разбили, когда Дэвид и его друзья пришли и избили её к чёрту.

— Я не делал этого! — наконец сказал Дэвид, вставая и подходя. — Ты собираешься обвинять меня в таком перед своим отцом? Ты даже не можешь это доказать. Судя по тому, что я видел и что говорит твой отец, похоже, он сам создаёт себе врагов, а теперь делает это твоей проблемой.

— Нет, проблема тут только ты. И я знаю, что ты воруешь машины. Я пока не знаю, зачем или куда ты их везёшь, но я знаю, что ты увозишь машины с трека. — я повернулась к отцу. — Ты знал об этом? Ты знал, что все видят, как он угоняет машины, и, я предполагаю, продаёт, чтобы получить деньги?

— Думаю, кто-нибудь сказал бы мне, если бы это действительно происходило.

— Знаешь что, Эш? Я за тебя волнуюсь, — сказал Дэвид. — Ты пережила столько всего. И аварию, и то, что больше не сможешь участвовать в заездах. Я переживаю, что этот парень не помогает тебе двигаться дальше. — он повернулся к моему отцу, и фальшивая тревога на его лице вызывала у меня отвращение. — А что, если он просто пытается подобраться к ней поближе, прежде чем она вернётся и всё это унаследует? Он же понимает, что ему это принесёт, если он будет управлять тем гаражом.

Я резко рассмеялась.

— Ты думаешь, Фоксу это нужно? А тебе, Дэвид? Зачем ты приходил ко мне, рыдая, что всё так плохо и что ты нуждаешься во мне здесь? Какие у тебя денежные проблемы, что тебе нужна помощь моего отца, чтобы спасти свою задницу?

— У меня всё прекрасно с деньгами. Мне не нужны деньги твоего отца. Я здесь, чтобы помочь теперь, когда ты слилась.

У меня отвисла челюсть. Одним предложением он изменил весь смысл. Уже не побег, а предательство. Неважно, что я скажу — Дэвид умел переворачивать всё так, что виноватой становилась я.

— Он прав, Эш. Я попросил у него больше помощи после того, как ты ушла. Я думал, ты останешься, чтобы помогать с бизнесом, но вместо этого ты сбежала, когда всё стало сложно.

У меня скрутило живот, и я почувствовала, как грудь сжимается.

Нельзя было победить.

Невозможно было переубедить отца, если Дэвид играл в эту игру лучше всех.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, чтобы о тебе заботились, — продолжил отец. — Я хочу, чтобы твоё будущее было обеспечено. Я хочу, чтобы ты была с тем, кто поможет тебе добиться успеха. Даже большего, чем у меня. Я пытался передать тебе всё это, а ты сбежала от нас.

— И что теперь? Я не могу рассматривать других партнёров? Ты выбрал для меня идиота по имени Дэвид. А как насчёт моего выбора? Что, если я предпочитаю помощь Фокса? Что, если я хочу всё это, но с другим человеком?

Дэвид рассмеялся.

— Этот парень управляет каким-то жалким гаражом, о котором никто не слышал. Как он вообще может тянуть что-то вроде Холт Рэйсинг? Как ты вообще можешь думать, что он подойдёт лучше, когда я годами учился этому бизнесу? Это неуважение, Эш. Не только ко мне, но и к твоему отцу, который построил эту компанию с нуля.

Отец кивнул, соглашаясь.

— Эш… — начал он, но теперь уже я подняла руку, жестом заставляя замолчать.

Боль в груди закручивалась, как лезвие ножа. Дэвид смотрел прямо на меня, а его удовлетворённая ухмылка душила настолько, что на мгновение мне показалось, что я больше не смогу дышать.

Я как-то никогда не задумывалась, что именно он усугублял мои панические атаки. Каждый день без него я переносила их легче, а с тех пор, как я рядом с Фоксом, они почти полностью исчезли.

Желудок скрутило ещё сильнее. Это невозможное чувство, будто я не знаю собственного разума, заставляло поверить, что он может быть прав.

— Фокс, — мой голос был хриплым, но он всё равно вошёл, подойдя ко мне за считанные секунды. — У меня паническая атака, — прошептала я ему.

— Я здесь, — сказал он, обняв меня и наклонившись к уху. — Всё хорошо. Я с тобой. Это не твоя реальность, малышка. Сегодня вечером мы уедем домой, включим один из твоих любимых фильмов, и я буду рядом с тобой всю ночь и все выходные. Это не твоя жизнь. Помни, что я говорил: вся сила здесь у тебя. Ты — Королева, и он просто хочет ту силу, что у тебя уже есть.

Я глубоко вдохнула, снова повернувшись к Дэвиду и отцу.

— Я ухожу. И не вернусь, пока он не исчезнет из нашей жизни.

— Эштон, ты же знаешь, я не могу…

Я подняла руку.

— Это ложь. Ты можешь. Всё это место будет работать только лучше, если его не будет рядом. Надеюсь, ты понимаешь, что всё, что ты думал, он сделал раньше — это было лишь благодаря моей работе и моим стараниям. И, если честно, мне всё равно. Я даже не могу находиться рядом с ним, потому что у меня начинается паническая атака. Я не вернусь сюда добровольно. Сейчас он просто разрушает мою жизнь ради денег и власти. И, знаешь, что? Я бы не удивилась, если бы он оказался причастен к моей аварии. Так что да, папа, я абсолютно серьёзно говорю. Тебе придётся выбрать — он или я. Раньше я не могла выразить это чётко, потому что в голове был полный хаос, но теперь я ясна как никогда. У меня пока нет прямых доказательств, что он тебя обворовывает, угоняет машины и пытается привлечь твоих же гонщиков на свою сторону, но мне это рассказали надёжные люди, которым я верю. В отличие от тебя. У меня много дел, так что давай поговорим об этом через неделю или две, когда я успокоюсь, и ты сможешь сказать, что решил, но Дэвид больше никогда не будет частью моей жизни. И если ты мне не веришь, если для тебя мнение Дэвида важнее моего, значит, я вообще не подхожу на роль того, кто однажды будет управлять этой компанией.

Я посмотрела на него, и в этот момент, пока произносила эти самые слова, весь мир рушился вокруг. Только теперь я поняла, насколько тяжело было это сказать… даже просто подумать об этом.

Я прижалась к Фоксу, мне нужно было, чтобы он поддержал меня.

— Поехали, — прошептала я.

Он крепко обнял меня, увёл прочь, пока я изо всех сил старалась не заплакать.

Последняя искра надежды, что всё ещё можно исправить, угасла.

Фокс

Я провёл её обратно в главный зал. От количества людей внутри становилось душно. Невозможно было поверить, что ещё один вечер для неё оказался испорчен. И снова из-за Дэвида.

Она не врала: он влезал в каждую секунду её жизни, в каждый её шаг. Даже поговорить с собственным отцом наедине и то не давал.

— Подожди здесь, — сказала она, — Мне нужно привести себя в порядок.

Она улыбнулась мне снизу вверх, как будто я был король, а она — моя королева, и убежала обратно в толпу.

Я остался ждать, подавив стон раздражения, как только увидел, что к залу приближается её отец. Внутри всё сжалось от злости. Я не мог понять, как он может так с ней обращаться и при этом не видеть, каким ничтожеством на самом деле является Дэвид.

— Вижу, она пока не убежала.

— Пока нет.

— И как она? Держится?

— Если не считать, что её отец поддерживает её бывшего парня, сталкера и абьюзера, а теперь ещё и считает, что она сошла с ума, то просто отлично. А, и она снова в гонках, если тебе это вообще интересно.

— Ей не стоит этим заниматься.

— Я не знаю, кем ты её считаешь, но ты ошибаешься. Может, ты и думаешь обо мне всякое дерьмо, но я, по крайней мере, не настолько глуп, чтобы недооценивать кого-то вроде нее.

Он посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Дело не в том, что я что-то имею против тебя, Фокс. Просто… мы все знаем таких, как ты. Я всегда хотел для своей дочери самого лучшего.

— И я понимаю, почему. Она потрясающая.

— Ну вот. Тогда ты должен понять, почему мне кажется, что кто-то другой больше ей подойдёт.

— Да. Я могу понять.

— Раз мы поняли друг друга, я надеюсь, ты подумаешь над тем, чтобы оставить её и помочь ей вернуться домой.

— Не думаю, что смогу это сделать. И, если честно, я не тот, кто мешает ей поддерживать с тобой отношения, — ответил я. — Знаешь, когда-то я тобой восхищался. Казалось невероятным увидеть человека, который сам построил свою карьеру с нуля и создал всё это. Это давало надежду и мне, и моим друзьям, когда мы открывали наш гараж. Забавно, как быстро может измениться чьё-то восприятие.

— Ну, если вдруг ты найдёшь способ уговорить её закончить этот детский бунт и помириться со мной — дай знать. У меня есть целый мир ресурсов для твоего бизнеса. Я могу обеспечить и тебя, и твою команду на всю жизнь.

— Ты сейчас предлагаешь мне помощь для бизнеса в обмен на то, что я откажусь от неё и помогу тебе вернуть её и Дэвида?

— Именно. Я слишком много работал ради всего, что у меня есть, и, как я вижу, ты тоже. И ты должен понимать, что я хочу для своей дочери лучшей жизни. Мы оба знаем, что она перебесится и в итоге всё равно вернётся. Кто бы вообще отказался от такой жизни? Так я получаю её обратно быстрее, а ты не уходишь с пустыми руками. Мне нужно идти, но, если примешь правильное решение, заходи ко мне. Один.

Я сжал руки в кулаки. Я не мог поверить в то, что он только что предложил.

Помощь нашему бизнесу в обмен на то, чтобы я никогда больше не был с Эштон.

Я чертовски хорошо знал, что на самом деле означала бы его помощь. Знал, что это навсегда изменит наш бизнес.

И в этот момент я понимал, что значит уйти от Эш.

Наш бизнес уже приносил достаточно, чтобы я не нуждался в поддержке. Мы справлялись сами до сих пор и будем справляться дальше.

Не было ничего, что Чад Холт мог бы предложить, чтобы я передумал.

Я знал, что для неё точно существует кто-то лучше. Кто-то не такой сломанный, как я.

Но я собирался сделать всё, что в моих силах, чтобы стать лучше.

Я подошёл к небольшому месту, где сидел диджей, игравший медленные композиции для танцев, и сам заказал одну песню как раз в тот момент, когда она вернулась в зал.

Мелодия заиграла, и её глаза сразу метнулись ко мне. От этого моя улыбка только расширилась.

Она не знала, что я видел, как эта песня заиграла в ту ночь.

Даже несмотря на то, что она пыталась её пропустить, я это заметил.

Я бы не выбрал ничего, кроме неё. Я попытаюсь оттолкнуть сомнения, которые есть у меня внутри. Я должен попробовать показать ей, что она мне не безразлична.

Она подошла и позволила мне притянуть её к себе.

— Это ты включил?

— Я.

Она сжала губы и покраснела.

— Значит, ты действительно увидел её в ту ночь.

— Да. Ты не такая быстрая, как тебе кажется. Ты подумала обо мне, когда впервые услышала её?

— Да, — ответила она дрожащим голосом. Я не мог поверить, что нервничала именно она.

— Когда?

— Что — когда?

— Когда ты её услышала и подумала обо мне?

— В тот день, когда мы катались. Ну, я пыталась кататься. Единственная причина, по которой я вообще смогла тогда сесть за руль — это ты. Я чувствовала себя в безопасности. Я знала, что, если просто доеду до конца улицы, ты уже будешь там, чтобы помочь. С того самого момента, как я тебя встретила, ты отдавал мне всё, что у тебя было, а я всё это время просто хотела вернуть хотя бы четверть того, что ты мне дал. Это казалось правильным. С тех пор, как я нашла тебя и твоих ребят, мне стало не так тоскливо из-за своей прошлой жизни. С вами я ощущала себя как дома, даже когда ты вёл себя как придурок.

— Я бы отдал тебе всё, что у меня есть, и не стал бы ждать ничего взамен. И ты пыталась скрыть это от меня?

— Конечно. Кто вообще хочет признаться в таких чувствах?

Мы двигались, продолжая танцевать под музыку.

— Твой дом с нами, — наконец сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Я не знал, когда стал таким чертовски чувствительным, но, похоже, сегодня это накрывало меня волнами, одна за другой. Грудь сдавило так, словно внутри стояли тиски, и единственное, что я мог сделать, чтобы избавиться от этого давления, это сказать ей всё, что чувствую.

— Это — не единственный путь в твоей жизни. Начиная с этой минуты, мы создаём гоночную команду, и ты её возглавляешь. Это никогда больше не будет твоим единственным выбором.

Она отвернулась, но я успел заметить, как её глаза наполнились слезами.

— Я никогда не думала, что есть другой путь.

— Просто другой путь, но та же цель, — сказал я. — Продолжай гонять сколько хочешь, просто теперь с другой командой. Ты уже столько всего знаешь. Ты можешь помочь нам во многом. А мы сделаем всё, чтобы помочь тебе в ответ.

У меня изумлённо приподнялись брови, когда она вдруг рассмеялась.

— Что смешного?

— Я месяцами сидела у себя в квартире, ломая голову, что, чёрт возьми, мне делать с остальной жизнью. А оказывается, ответ на все мои проблемы был всего в двадцати минутах отсюда.

— Я рядом, если тебе что-то нужно.

— Всё, что угодно?

— Думаю, я уже доказал это сегодня вечером. Но, если тебе нужно подтверждение — мы вполне можем с этим разобраться. Балкон сейчас выглядит довольно пустым.

— Как грязно, — сказала она.

— Насколько я понял, ты как раз это и любишь. — Я поцеловал её в щёку. — Но я серьёзно. Мы разберёмся со всем.

Это прозвучало как обещание, и, как только я произнес эти слова, я понял, что не знаю, смогу ли сдержать его.

Эш

Я перекатилась на бок, ожидая увидеть Фокса рядом со мной, как это было каждое утро с той самой ночи после пляжа, но его не было.

— Фокс! — крикнула я, но ответа не последовало.

— Фокс? — снова позвала я, но в квартире было тихо.

Я встала и схватила свою сумку, смирившись с тем, что мне всё-таки понадобятся вещи после третьей ночи подряд здесь. Только вот мысль о том, чтобы вернуться в свою квартиру, казалась слишком холодной и одинокой. Мне нравилось быть здесь. Конечно, из-за Фокса, но также и из-за всей команды — шумной, любопытной, но такой тёплой.

Он приготовил кофе, но тот уже остыл, что только усилило моё беспокойство.

Сегодня гараж закрыт, и он ничего не говорил о том, что куда-то собирается.

Я направилась к Куинн и Рэнсому, постучала и надеялась, что не разбужу их. Надеялась, что он у них.

— Эй, что случилось? — сказала Куинн, открывая дверь.

— Я просто хотела узнать, не у вас ли Фокс.

Рэнсом развалился на диване.

— Нет, сегодня я его не видел. А что?

Я пожала плечами:

— Его не было рядом, когда я проснулась. Подумала, может он у вас.

— Подожди, я ему напишу.

— Я уже пробовала, — сказала я, и в ту же секунду её телефон издал звуковой сигнал.

— Он серьёзно только что тебе ответил?

— Ага, я сказал, что мне нужна помощь с машиной. Пишет, что он в гараже.

Мои глаза округлились.

— То есть он отвечает тебе, но не мне, а ещё сбежал из собственной квартиры?

— Может, у него были дела? — предположила Куинн, но по лицу Рэнсома было видно, что он так не думает.

Я развернулась с раздражённым вздохом.

— Ты куда? — спросила Куинн, следуя за мной в квартиру Фокса.

— Пойду туда, — сказала я, схватив сумку.

— Позвони, если что, и дай ему хотя бы пару минут объясниться.

— Спасибо, — ответила я, выходя.

Ещё больше я разозлилась, когда поняла, что у Фокса всё ещё моя машина и мне придётся идти пешком.

Когда я вошла, в гараже было темно, весь свет выключен, лишь одна створка была приоткрыта, и я увидела Фокса, склонившегося над машиной и ругающегося на то, над чем он работал.

Я прошла примерно половину пути, прежде чем он заметил меня. Его тяжёлый вздох дал понять, насколько он не рад меня видеть.

— Ты что, издеваешься? — сказала я, поставив руки на бёдра.

— А ты что тут делаешь? — ответил он, и в его голосе слышалась скорее угроза, чем вопрос. Всё было как в первый раз, когда я пришла сюда: хмурый взгляд, злость, а главное — раздражение от самого факта моего появления.

— Я хотела задать тебе тот же вопрос. Ты серьёзно сбежал из собственной квартиры? Мы же уже выяснили, что это не самая лучшая идея.

— Да. Мне нужно было поработать над этим.

— Ладно, допустим. Но тогда почему ты игнорировал мои сообщения и к чему этот тон?

— Мне нужно было время подумать.

— Подумать о чём?

— Я просто… — Он обернулся и отложил гаечный ключ. — Мне нужно было понять, как справиться со всем этим.

— Со всем чем, Фокс? Можешь, пожалуйста, объяснить, что происходит?

— Я лёг спать, и всё было хорошо. А утром всё стало другим.

— Что это значит?

— Это значит, что вчера ночью я всё ещё пытался понять, каково это — быть с тобой. Эта вечеринка была непростой. Я увидел, какой у тебя может быть жизнь. Утром я проснулся и понял: весь этот мир — это твоя жизнь. После разговора с твоим отцом я всё ещё думал, что справлюсь, но потом всё начало оседать, и его слова начали казаться логичными.

— Мой отец говорил с тобой? Когда?

— Когда ты отошла в уборную. Он поймал меня, чтобы поговорить.

— И что он сказал?

— Ничего такого, чего мы оба уже не знали.

— Что именно он сказал, Фокс? — почти закричала я, охваченная паникой. Я боялась представить, что ужасного мог наговорить ему мой отец.

— Он сказал, какого мужчину ты заслуживаешь, и насколько я не подхожу. Ну, стандартный набор. Только он был прав. Ты ходишь на эти вечеринки, ты хочешь быть частью того мира. Ты хочешь управлять огромной компанией, и тебе нужен кто-то, кто однажды сможет в этом тебе помочь. А я не смогу. У меня нет модного диплома по бизнесу, нет богатых родителей, которые научили меня, как всё это работает. Я не могу в этом тебе помочь. Я не тот, кто носит костюмы и сидит на благотворительных ужинах. Даже моё лицо не подходит для всего этого. Там полно парней, которые могли бы быть тем, кто тебе нужен. Но я не из их числа. Я механик, Эш. Помогаю вести маленький автосервис и даже это для меня в новинку. Я строю машины, я гоняю на них. Я не имею дела с корпорациями, и тебе нужен кто-то, кто может. Кто-то, кто осыплет тебя деньгами, временем, и пойдёт с тобой в бизнес. Кто-то, кто будет сидеть за одним столом с этими людьми и разговаривать на их языке.

— Мог бы меня обмануть. Мне показалось, что ты справился с этим лучше, чем я вчера.

— Вчера я только и думал о том, какая ты невероятная. Я не думал о том, к чему может привести всё это между нами.

— Ты серьёзно сейчас пытаешься от меня избавиться? И не просто избавиться, а сделать это из-за того, кто я есть? Тебе всё нравилось, пока всё было весело — машины, гонки. А теперь, когда появилась сторона, которую сложнее принять, ты сдаёшься и отказываешься от будущего со мной? Я даже не помню, чтобы хоть раз намекала, что, если помирюсь с отцом, ты должен будешь помогать мне управлять Рэйсинг Холт. Я, может, вообще туда больше не вернусь.

— Но ты можешь. Ты хочешь. И я подслушал, что ты говорила отцу. Что я был бы тем, кого ты выберешь, чтобы помочь тебе, быть с тобой, вести бизнес. Ты не говорила это мне, но ты явно этого хочешь, даже если я искренне верю, что ты можешь справиться сама. Но ты хочешь рядом мужчину, который сможет быть рядом и поддерживать.

Я не смогла сдержаться. Я рассмеялась.

— Рад, что тебе это кажется забавным.

— Это и правда смешно. Ты переживаешь о вещах, которых даже нет. Ты переживаешь, что недостаточно хорош для бизнеса, к которому я сейчас не имею ни малейшего отношения и, возможно, никогда не буду иметь. Прямо сейчас я в одном шаге от того, чтобы продать свою машину, потому что у меня нет денег и я не понимаю, на какую работу вообще подхожу. Мне пришлось бы просить тебя о работе. А ты, к тому же, волнуешься, что недостаточно хорош для приёмов, на которые я даже не хочу идти. Я столько раз пыталась сказать тебе, что хочу тебя, и вот что я получаю, когда становится трудно?

— Это не имеет значения. Всё равно есть о чём волноваться.

— Отлично. Можешь оставаться и волноваться весь день. И всю ночь тоже, мне плевать. — я схватила ключи с ящика с инструментами и развернулась.

— Наслаждайся своими тревогами без меня. Я в этом не участвую. Я не собираюсь умолять тебя не ненавидеть меня. И уж точно не собираюсь умолять тебя любить меня.

— Что ты делаешь? Куда ты идёшь?

— Я ухожу, — сказала я, поднимая сумку с земли. — Я еду домой. В свой дом. Если ты настолько труслив, что не можешь встретиться со мной лицом к лицу, когда тебе плохо, тогда ты, наконец, прав. Ты меня не заслуживаешь.

Я дошла до машины и села за руль, оставив двигатель работать вхолостую, надеясь, что он меня остановит. Надеясь, что он перестанет всё усложнять и поймёт: не всё можно исправить за одну ночь. Даже я до сих пор не до конца оправилась от аварии и своей жизни. Спустя почти год.

Я бегала за Фоксом неделями. Но теперь я хотела, чтобы он побежал за мной.

Фокс

Я наблюдал, как она решительно зашагала к машине, открыла багажник и бросила туда свою сумку.

Дверь офиса распахнулась, и я подскочил.

— Чёрт, Джакс. Долго ты тут стоишь?

— Достаточно, чтобы понять, что тебе лучше бежать к той машине, пока она не уехала.

— Что?

— Ты ведёшь себя как идиот. Любой мужик убил бы за такую, как она, а ты просто отпускаешь её, потому что тебе страшно. Не будь дураком. Иди и останови её. Она дала тебе кучу шансов быть с ней, а ты снова всё рушишь. Второй такой, как она, у тебя не будет, Фокс. Так что беги. И предложи ей свою чёртову жизнь в обмен на прощение. Некоторые из нас даже не знают, что такое любовь, хотя и хотят её. Я бы и сам, наверное, не простил тебя, если ты дашь ей уйти.

— Чёрт, Джакс.

— Да-да, я офигенный. Она быстрая, и злая музыка только что заиграла, так что беги.

И я побежал. Обежал машину как раз в тот момент, когда она включила передачу.

Окно опустилось.

— Уйди, или я тебя перееду.

— Ничего другого и не ожидал. Но я не двинусь.

— Почему? Мы только что всё обсудили. Я уезжаю.

— И я не могу тебя отпустить. Я облажался.

— Не мог же ты так быстро это осознать. Уйди.

— Осознал. Клянусь. Потому что как только представил, что могу больше никогда тебя не увидеть, я понял, насколько всё испортил. А потом Джакс окончательно добил. Пожалуйста, ты можешь подождать?

Я нуждался в ней.

Мне было нужно каждое мгновение с ней.

— Прости. Я испугался с утра и всё вышло из-под контроля. Но я не хочу, чтобы ты уходила.

— А я не хочу оставаться.

— У тебя есть полное право уйти и все причины для этого. Но, пожалуйста, не уходи.

— Почему?

Я натянул кепку на голову, потом снова откинул, сдерживая желание теребить её дальше. Тело звенело от напряжения, которому я не знал, куда деться.

— Фокс?

— Что?

— Почему я должна остаться?

Я склонился над капотом, сердце билось так громко, что я мог думать только о худшем.

— Это точно сердечный приступ, — сказал я, не узнавая собственного голоса.

— Посмотри на меня, Фокс, — сказала она, но я не мог поднять голову.

— Посмотри вверх, сделай глубокий вдох и подойди. Если ты будешь оставаться в ступоре — ты просто все усложнишь.

Я застонал и оттолкнулся от машины. Когда наконец поднял глаза и увидел её, одну ногу она уже убрала в салон, дыхание опять сбилось.

— Можешь не уезжать, пока я не договорю?

Она кивнула, потянулась, чтобы заглушить мотор, и захлопнула дверь.

— Хорошо. Но даже паническая атака не избавляет тебя от ответственности, так что тебе придётся говорить.

— Я и не надеялся, что избавит. Я просто не знаю, что делать. Сколько ещё раз можно извиняться? Что, если я буду становиться на колени каждый раз, когда косячу, и умолять тебя простить меня?

Она громко рассмеялась.

— На этом этапе это уже не наказание, а награда для тебя.

Я не сдержал самодовольной ухмылки.

— Ладно, ты меня поймала.

— Так вот, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас уехала, мне нужно нечто посерьёзнее.

Я поднял глаза, глубоко вдохнул, ощущая, как тело немного расслабляется.

— Представь, что завтра важнейшая гонка в твоей жизни. Что вся твоя гоночная карьера зависит от одной победы. И не просто победы, а идеальной гонки, без единой ошибки. Если ты проиграешь, ты больше никогда не сядешь за руль. Что тогда?

Она поставила руки на бёдра, и раздражённая гримаса на её лице лишь напомнила мне, что мне лучше объяснить всё как следует.

— Наверное, я бы словила паническую атаку и… блевала. Не один раз.

— Потому что тебе это небезразлично. Потому что это всё, чего ты когда-либо хотела, и один-единственный шанс — это несправедливо. А что, если такое случится в неудачный день? А что, если ты не сможешь справиться с паникой? Вот кем ты являешься для меня. Вот что ты со мной делаешь.

— Я вызываю у тебя панические атаки? — спросила она, потрясённо.

— Нет. Ну, может, немного. Суть в другом. Ты — всё, чего я когда-либо хотел. И мысль о том, что я должен быть для тебя достаточно хорошим, она меня просто парализует. Я знаю, что могу быть тем самым человеком для тебя. Знаю, потому что ты — моё всё. Но когда приходит момент доказать это, я лажаю. Я сомневаюсь во всём. Точно так же, как ты. Ты ведь знаешь, что можешь выиграть эту гонку, но стоишь на старте, и вдруг в груди оседает страх. Я проснулся сегодня утром, увидел тебя рядом и не мог дышать. Потому что я просто не мог поверить, что ты здесь, со мной. Я просыпаюсь каждый день с этой мыслью. Что, если я всё испорчу сегодня? Что, если сделаю что-то не так и потеряю тебя? Это звучит дико, но ты как та самая гонка, Эштон. Если я не выиграю тебя, если не удержу тебя — мне конец. Я знаю, что больше никогда не найду кого-то, к кому буду чувствовать то, что чувствую к тебе.

— Вау. Это не то, чего я ожидала. Но объясни, как то, что ты отталкиваешь меня, помогает с этим?

— Я не говорил, что я блещу умом, — хмыкнул я. — Может, во мне просто сидит страх. И часть меня старается оттолкнуть тебя прежде, чем ты сама поймёшь, что я тебе не нужен.

— А если я и не собираюсь этого понимать? Если ты считаешь, что я так хорошо тебе подхожу, почему ты думаешь, что я не могу чувствовать то же самое? Ты буквально испугался от того, что я сказала, что ты подходишь мне. И да, может тебе это не понравится, но я не шутила. В чисто гипотетической ситуации, если бы мне пришлось прямо сейчас возглавить Холт Рэйсинг — ты был бы первым, к кому я бы обратилась, — сказала она, не отводя от меня взгляда. — Ладно, я вру. Я бы обратилась и к тебе, и ко всей команде. Но я понимаю, почему эта мысль может пугать. Когда я это сказала, я действительно имела это в виду. Просто я не подумала, насколько пугающим это может показаться. Я выросла в этой жизни. Мне нужен кто-то, кто может быть уверенным в себе рядом со мной. Кто не будет убегать каждый день. Кто сможет стоять рядом. У тебя могут быть плохие дни. Это нормально. Но ты не имеешь права убегать от меня.

— Я не убегал. Я пришёл в гараж. Я же не сбежал на Багамы.

— Хорошо, допустим. Но в следующий раз просто разбуди меня. А не оставляй одну.

— То есть это значит, что будет следующий раз? Потому что я правда очень сожалею, что ушёл этим утром и устроил сцену.

— Конечно, будет. Восстановление — это трудный путь. Это не одна прямая дорога. У меня самой тоже были срывы. Это как с тобой и с тем, как ты помогал мне потихоньку вернуться на трассу. Я не могу заставить тебя отпустить всё. Сомнения и боль сразу. А по поводу того, кем я являюсь, тебе нужно понять, что я — не просто фамилия.

— Я сделал именно то, чего ты боялась. Вот почему ты раньше ничего не говорила, — выдохнул я, сдерживая себя, чтобы не потянуться к ней.

— Да. Ты судил меня по отцу. А не по тому, кем я являюсь на самом деле.

— Ты права. И мне не стоило так поступать, — выдохнул я, глядя на неё. — Спасибо, что остановила мою паническую атаку. Я действительно терял контроль.

Я потянулся и взял её за руку, сжимая чуть крепче, чем следовало.

— Спасибо тебе, Эштон. Мне кажется, ты даже не понимаешь, как сильно ты меня спасла. Не наоборот. Ты спасала меня снова и снова с того момента, как вошла в мою жизнь. — Я сделал глубокий вдох, потому что иначе не смог бы произнести это: — И я люблю тебя. Я так чертовски влюблён в тебя, что не выдерживаю саму мысль о том, что могу тебя потерять. И как бы всё ни путалось у меня в голове, одно всегда остаётся неизменным — я люблю тебя. Настолько сильно, что просто не понимаю, как жить, если тебя рядом не будет.

Она посмотрела на меня твёрдо, ясно и без сомнения:

— Тогда каждый раз, когда в тебе просыпается этот страх, останавливай себя. И вспоминай, что я тоже тебя люблю. И что я выбираю быть с тобой.

— Правда? — выдохнул я, голос чуть сорвался.

— Абсолютно, — кивнула она.

И будто что-то щёлкнуло. Груз, который давил на грудь, отпустил меня. Её слова, произнесённые вслух. Честно. Без «но». Они зашли так глубоко, что стало легче дышать.

Я не колебался. Поднял её на руки, развернулся и обошёл машину.

— Я повезу тебя домой и в нашу постель, чтобы воплотить в жизнь каждую чертову вещь, которую должен был сделать ещё утром.

Эш

На этот раз я проснулась раньше Фокса, потому что слишком нервничала из-за предстоящих гонок, чтобы продолжать спать.

Это была моя первая гонка после возвращения в соревнования, и я уже ощущала нарастающую панику. Она окутывала меня со всех сторон, грозя поглотить полностью.

Спустя час моего хождения туда-сюда, Фокс наконец вышел из спальни.

— Теперь я понимаю, о чём ты говорила. Просыпаться и не видеть тебя рядом — ужасно, — сказал он с улыбкой, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. — Какой у тебя рост? — спросил он, выпрямляясь и оценивая нашу разницу в высоте.

— Не знаю… примерно сто семьдесят семь сантиметров. А что?

— Потому что ты совсем не маленькая.

— Вау, спасибо, что напомнил. Никто ещё не заставлял меня чувствовать себя неловко из-за этого, — закатила я глаза.

— Я сказал это как комплимент. Или, может потому, что это возбуждает? Хотя нет. И то, и другое, — сказал он, наклоняясь и снова целуя меня. — Даже не нужно тянуться, чтобы тебя поцеловать. А вот так, — он вскочил на кухонную столешницу, притянул меня к себе и снова поцеловал, — тоже отлично. И ещё кое-что, — он соскочил со столешницы, встал за мной и притянул меня к себе, прижимаясь, прежде чем наклонить меня над стойкой. — Чёрт, малышка, ты идеального роста.

Его рука запуталась в моих волосах, и он потянул меня назад.

— Всё в тебе идеально.

Иногда меня раздражало, насколько хорошо он знал моё тело. Стоило ему сделать один единственный шаг, и я уже была готова. Похоже, он это заметил, потому что его вторая рука опустилась на мои бёдра, и он наклонился ко мне, целуя, отводя мою голову ровно настолько, насколько хотел.

Раздался стук в дверь, и он отпустил меня, когда вся команда начала заходить внутрь.

— Вы когда-нибудь уходите? — пробормотал он с досадой, обнимая меня.

— А вы когда-нибудь перестаёте заниматься сексом? — спросил Джакс, открывая холодильник. — И на кухне, серьёзно? Я тут ем.

— Это моя квартира, — засмеялся Фокс.

— И?

— Ешь у себя дома.

— Подожди, — спросила я. — Где Кай?

— Вот почему мы здесь, — сказал Рэнсом. — Нам нужно его забрать, и я подумал, что тебе стоит поехать со мной, чтобы все остальные могли подготовиться к гонке.

— Где он?

— В полицейском участке в двух городах отсюда. Похоже, его поймали на гонках, и он уже был на тонком льду с проблемами. Нам нужно его забрать, иначе он не будет участвовать сегодня вечером.

— Он вообще сможет участвовать сегодня вечером, даже если вы его заберете? — спросила я.

— В худшем случае Куинн получит ускоренный курс по уличным гонкам, — вставил Джакс. — Хоть толкай тачку руками — мы не отдадим заезд.

— Ускоренный курс и уличные гонки вообще не должны звучать вместе в одном предложении, — проворчала Куинн. — Пожалуйста, поторопитесь и заберите его, чтобы мне не пришлось этого делать, — добавила она.

— Давай, — сказала я. — Поторопимся. Если мы уйдем сейчас, мы сможем вернуться вовремя, чтобы помочь всем подготовиться.

Он уже собирал свои вещи и вернулся, чтобы поцеловать меня.

— Пожалуйста, вернись вовремя. Я не знаю, смогу ли я это сделать без тебя.

— Конечно, сможешь, — сказал он. — Но тебе не придется. Я буду там. И вот, это для тебя.

Он вложил что-то мне в руку.

— Это мои ключи, — сказала я.

— Да, это они. Твоя машина ждет тебя внизу. Мы закончили с ней на прошлой неделе, и она тоже прошла тестирование. Я надеялся на лучший сюрприз, чем это, но надеюсь, ты не слишком разочарована.

— Серьезно? Как я могу быть разочарована? — я обняла его. — Спасибо. Огромное спасибо за то, что вернул мне эту часть моей жизни.

— Ты заслуживаешь каждую ее часть. Я тебя люблю. Скоро вернусь, и я забираю это, — сказал он, забирая у меня чашку с кофе.

— Что? Нет, почему? Ты не можешь этого сделать.

— Ты уже дрожишь, и кофеин не поможет.

Я застонала.

— Ты прав, и это ужасно. Люблю тебя. Будь осторожен и возвращайся вовремя.

— Я буду, — сказал он, и снова застонал, когда поцеловал меня. — Я не хочу тебя оставлять.

— Иди сейчас, или ты пропустишь гонку.

Он снова застонал, но последовал за Рэнсомом, когда они ушли.

Джакс смотрел на меня.

— Что случилось?

— Ничего. Я рад, что вы оба все уладили и теперь ты здесь навсегда.

Я улыбнулась.

— Я тоже. Спасибо за всю твою помощь в этом.

— Теперь ты мне должна. Дай знать, если у тебя есть какие-то горячие, свободные подруги, о которых ты мне не говорила.

— Мои горячие, свободные подруги — это теперь только Скаут, и даже если бы у меня были другие, я думаю, ты сможешь разобраться со своими связями на одну ночь, — сказала я.

— Не смей втягивать меня в этот разговор, — сказала Скаут, скривив нос. — Я буду внизу со своей машиной, когда вы все будете готовы.

— К счастью для нас обоих, мне это не нужно. В отличие от того, что все говорят, я больше не интересуюсь связями на одну ночь, и я не делал этого уже какое-то время. Это не совсем мое.

— Ты серьезно?

— Мертвецки серьезно.

— Ой, бедный романтик. Мы найдем тебе девушку. А пока нам нужно выиграть гонку.

— Да, да, давай уже.

Понадобилось еще два часа, чтобы загрузить машины и довезти их до трассы. К тому времени, когда мы разгрузились, я начала чувствовать нарастающее волнение.

— Я так нервничаю, — сказала Скаут, отражая мои собственные мысли. — Я гонялась столько раз, но сейчас это кажется намного важнее. Если я проиграю, мы все можем проиграть.

— Ты не проиграешь. Ты потрясающая гонщица. Даже не позволяй себе думать о поражении, — сказала я.

— Как ты это делала? Как ты участвовала в гонках, когда за тобой стоит команда людей, рассчитывающих на тебя ночь за ночью?

— С каждым разом становится немного легче. Но для тебя это другое. За тобой стоит твоя семья. Они просто хотят, чтобы ты показала все свои силы и была в безопасности. Когда ты победишь, это будет просто бонусом.

Она посмотрела на меня, сжав губы.

— Но я все равно хочу победить.

— И ты победишь. Скаут, я гонялась со многими людьми. Я видела, как все в твоей команде водят машины и наблюдала за большинством из них на гонках. Они все отличные гонщики, но ты — одна из лучших здесь благодаря своей сосредоточенности. Я вижу, сколько внимания ты уделяешь своим гонкам и тренировкам. У тебя профессиональный уровень сосредоточенности. Не позволяй никому сбивать тебя с толку и знай, что ты собираешься выиграть. Просто потому, что мне предоставили лучшие возможности в жизни для гонок, не значит, что я лучше в этом. Ты можешь выйти и выиграть для своей команды. И никто не будет злиться в любом случае.

Ее лицо стало жестким, и она кивнула.

— Ты права. Я знаю, что ты права. Я могу сделать это с закрытыми глазами.

— Именно, но ты не собираешься делать это с закрытыми глазами.

Она рассмеялась.

— Нет, не собираюсь. Спасибо. Я люблю всех ребят, но гонки могут быть для меня другими, и я не всегда думаю, что они понимают, почему. Это дико, что ты здесь и можешь поговорить с кем-то, кто это испытал. — Она обняла меня. — Теперь пришло время для нас обеих выиграть.

Она села в машину, а я пошла к своей. Я чуть не расплакалась, когда села за руль.

Тот факт, что они все собрались вместе, чтобы закончить это, было одной из самых приятных вещей, которые когда-либо делали для меня друзья.

Мне дарили подарки, путевки, устраивали вечеринки, но ничего такого вдумчивого и трудоемкого, как это. Я знала, что это была сделка, которую мы заключили, но я заключила аналогичную сделку с папой и Дэвидом для этой самой машины, и она все равно оказалась в разборе, и, похоже, со сгоревшим двигателем.

Теперь она была почти идеальной.

— Мы скоро начнем. А пока давай немного потусим. Ты говорила с Фоксом или Рэнсомом? Они уже возвращаются?

— Не слышала от них ничего. Но я даже не могу представить, что они могут задержаться.

Я не могла больше терпеть. Я снова написала Фоксу, паника в груди росла, как пузырь, который, я знала, что вот-вот лопнет.

Эш: Где вы? Вы в порядке?

Наконец, появились маленькие точки.

Фокс: Я в порядке. Мы уже собираемся возвращаться.

Эш: Хорошо.

Фокс: Все в порядке?

Эш: Все в порядке. Заезды скоро начнутся. Я скучаю по тебе.

Фокс: Я не думаю, что мне когда-либо отправляли сообщение «Я скучаю по тебе».

Эш: Никогда?

Фокс: Кто по мне может скучать? Я каждый день с командой.

Эш: Бывшие девушки?

Фокс: Не думаю, что когда-либо у меня были такие «я скучаю по тебе» отношения.

Эш: Ну, могу заверить, что по тебе скучают, и ты можешь оказаться в большой неприятности из-за того, как сильно я по тебе скучаю и нуждаюсь в тебе здесь. Не только я. Скаут, кажется, собирается тебя наказать, если вы трое пропустите ее гонку.

Фокс: Извини, мне нужно было помочь Каю.

Эш: Я знаю. Я не злюсь на это. Просто приезжайте. Все вы.

Он отправил мне ряд эмодзи, начиная с гоночных машин и заканчивая баклажанами и водой. Я закатила глаза и улыбнулась.

— Я так понимаю, Фокс тебе ответил? — спросил Джакс.

— Да, он ответил, и, надеюсь, они вернутся через час.

— Отлично, потому что наши заезды уже скоро. Я подтянулся на первое место среди нас, затем Скаут, ты, Рэнсом и Кай.

— Ну что ж, — сказала я. — Давайте подготовим все машины и начнем гонки.

Прошло еще полчаса, и у нас уже была победа для Гаража Холлоу: гонка Джакса прошла так гладко, как только можно было надеяться, и он выиграл без каких-либо споров.

— Ты был великолепен, — сказала я, обняв его после того, как Скаут и Куинн прыгнули на него. — Молодец.

— Ух ты, комплимент от великой Эш Холт. Моя гоночная карьера завершена.

— Это твои цели? Гоночная карьера?

Он пожал плечами.

— Не знаю, какие у меня цели. На сегодня моя цель — победа.

— Ну, ты отлично начал.

Я схватила его за руку, пальцы вцепились в его предплечье, когда я увидела машину.

— Джакс, — прошипела я. — Это Дэвид.

Я указала на ярко-синюю машину с надписью Холт сбоку, окруженную тремя другими почти идентичными машинами, каждая из которых была другого цвета.

— Это стандартные шоу-автомобили, которые мы брали на пробные гонки. Хотя они не настолько быстрые, как у нас.

— Нас? — спросил Джакс. — Ты теперь с нами.

Он обнял меня, поддерживая.

— Все наши машины могут их обогнать. Ну же, даже не смотри на него.

Я прошла мимо, не оборачиваясь, но ничего не могла сделать, когда он вышел из машины прямо перед нами.

— Эштон, что ты здесь делаешь?

— Ты не слышал? — спросила Куинн. — Она решила участвовать и найти команду-победителя.

Дэвид скрестил руки.

— Как ваша жалкая команда может выиграть против нас?

— Я думаю, ты имеешь в виду против команды моего папы. Ты едва можешь гонять.

— Ну, я тренировался. Ты собираешься гонять, Эш?

— Неплохо, — сказал Джакс. — Я слышал, ты не можешь не гонять, чтобы спасти свою чёртовую жизнь.

Я улыбнулась.

— Да, я собираюсь гонять.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Ты знаешь, что твой папа не будет счастлив по этому поводу.

— О, нет. Что же мне теперь делать? — сказала я, и Джакс обнял меня, его рука все еще была на моих плечах.

— Я думал, ты с другим парнем. С тем высоким с изуродованным лицом.

— Я с ним, — ответила я.

— Я просто подменяю его, пока он не пришел, — сказал Джакс. — Проблемы?

— Нет, я не хочу проблем. — он поднял руки. — Я просто пожелал вам удачи в гонке. Удачи всем вам.

— Что это должно значить? — спросила я, моя спина напряглась.

— Именно то, что я сказал. Удачи всем вам.

Он был слишком спокойным, слишком вежливым, чтобы мне было комфортно.

Он широко улыбнулся, прежде чем помахать.

— Уверен, мы поговорим позже, Эштон. Пока.

Я вырвалась из объятий Джакса, когда Дэвид повернулся, чтобы уйти.

Я собиралась его убить. Это была угроза, и все, о чем я могла думать, это вонзить свои ногти ему в глаза. Я могла бы это сделать. Я могла бы на него прыгнуть и сделать это.

Он замышлял что-то, и я знала, что это не будет хорошо для нас.

Чьи-то руки обняли меня, поднимая и унося в противоположном направлении от Дэвида.

— Привет, мой маленький чертёнок. Пытаешься разорвать другого мужчину на части?

— Фокс, — выдохнула я с облегчением, когда он продолжал нести меня к нашим машинам. — Ты вернулся.

— Как раз вовремя, похоже. Бедный Джакс не был готов к твоей атаке. Мне, похоже, придется надеть на тебя поводок.

Я хмыкнула.

— Я абсолютно уверена, что это единственная причина, из-за которой ты хочешь, чтобы я была на поводке.

Его грудь загремела, когда он поставил меня рядом с моей машиной.

— Похоже, ты читаешь мои мысли.

— Это не так сложно, когда ты думаешь только о сексе и машинах.

— Ты очень близка. Обычно это секс с тобой на и в машинах. Дэвид тебя разозлил?

— Да, он угрожал нам. Я была готова выцарапать ему глаза.

Он провел рукой по моим волосам и по челюсти.

— Что он сказал?

— Он сказал «удачи всем нам».

Фокс улыбнулся.

— Он пожелал нам удачи?

Я отстранилась от него, зная, что он не может в это поверить.

— Да, и он имел это в виду как угрозу. Мне все равно, если я звучала иррационально. Я знаю, в каком смысле он это имел в виду.

— Ш-ш, Эш, я верю тебе. Я думаю, ты абсолютно права, — сказал Фокс, притягивая меня обратно. — Ты знаешь, что он собирается сделать?

— У меня нет ни малейшего представления, но теперь я еще больше на нервах. Нам следовало ещё раньше пойти и посмотреть на машины, которые он крадет. Мы не должны были ждать.

— Нет смысла об этом сейчас думать. Нам нужно гонять, и всем нам нужно делать это безопасно. Давай, проверим машину Скаут перед ее гонкой, а потом подготовим тебя. Я буду следить за Дэвидом и за всем, что он может замышлять. У тебя гонка, которую нужно выиграть, чертёнок, и это — единственное, о чем тебе нужно беспокоиться.

Фокс

Мы стояли вокруг машины Скаут, пока она готовилась. Ее гонка начиналась через несколько минут, а за ней следовала Эш. Кай проверял двигатель вместе со мной, когда Эш подошла обратно.

— За что ты попал в неприятности? — спросила она, прислонившись ко мне.

Кай выдохнул с трудом.

— Ну, во-первых, мою машину забрали. Технически, я проиграл ее в гонке две недели назад, но так и не отдал, потому что была гонка сегодня. Затем меня арестовали за драку, потому что они буквально напали на меня, чтобы забрать машину. И — не переживай, для них не было никаких последствий, потому что они смогли сбежать на моей машине, — сказал Кай, покачивая головой. — И прежде, чем ты начнешь мне нудеть, да, я понимаю, что это было глупо, но я думал, что у нас с ними есть договор о том, чтобы не забирать мою машину. Похоже, никто больше не уважает устные соглашения.

— Тебе лучше знать. Ты ставишь свою машину на кон в гонке. Это — самая глупая вещь, которую ты мог сделать, — сказал я.

— Ну, у меня много глупых идей. Очевидно, эта теперь на первом месте в списке.

Эш посмотрела на меня, а потом — на Кая, прежде чем обойти машину и обнять его. Я не должен был удивляться тому, что она делает, но это меня зацепило. Мы все любили Кая, но он всегда «хотел держаться подальше и попадать в неприятности». Никто не винил его. Мы все через это проходили и были счастливы подождать, пока он не справится с этим. Конкретно в этой ситуации я бы не удивился, если бы он отстранился, но он этого не сделал. Он просто ответил ей объятием.

Еще более удивительно, он улыбнулся, когда она что-то ему прошептала.

— Ладно, Кай будет использовать мою машину. К тому времени она должна быть готова, — сказала она с улыбкой.

Скаут вернулась к машинам.

— Время идти! — закричала она, садясь в машину.

Минуты пролетели быстро, пока мы вели машину до стартовой линии, подготовились и наблюдали, как она без проблем мчится по трассе.

Это была уже вторая победа для нас, и она только приблизила нас к финалу. Это не только поднимет наше имя, но и принесет довольно крупный чек за первое место.

Двадцать минут спустя я стоял на линии с Эш, проверяя, действительно ли она готова к гонке.

— Ты в порядке? — спросил я, присев рядом с ней.

— Нет. Я не могу это сделать. Веди вместо меня ты.

— Я не могу, ты знаешь это. Ты справишься. Ты делала это уже сотни раз, ты можешь сделать это еще один. Тебе даже не обязательно выигрывать.

Машина рядом с ней на стартовой линии отъехала назад, а затем снова встала на линию. Трудно было не заметить ее с огромным стикером Холта сбоку.

— Дерьмо, — пробормотал я, пытаясь закрыть ей обзор машины, но она наклонилась вперед и увидела ее так же ясно, как и я.

— Что он делает? — спросила она. — Почему они поменяли соперника? Это должен быть его замысел.

— Смотри на меня. Не имеет значения, с кем ты соревнуешься. Ты потрясающая гонщица, независимо от того, кто рядом с тобой. Просто сосредоточься на дороге, а не на нем, — сказал я, еще больше закрывая ей обзор.

— Почему они заставляют меня соревноваться с ним?

— Я пойду и спрошу, если ты пообещаешь игнорировать его. Не переживай о нем больше сегодня вечером. Если это был его план с самого начала, то он делает это, чтобы вывести тебя из равновесия. Не стоит позволять ему забраться тебе в голову. Просто представь, что рядом с тобой кто-то из нас.

Я помахал Джаксу.

— Что случилось? — спросил он.

— Подумай о Джаксе. Представь, что ты соревнуешься с ним. С этим умником, которого ты уже один раз обогнала. Ты знаешь, что можешь сделать это снова.

Джакс улыбнулся.

— Ты едва обогнала меня. Я просто был добрым.

— Добрым? — спросила она. — Ты не был. Я победила тебя честно.

— Как бы не так. Ты паниковала, и я знал, что тебе нужно выиграть.

— Ты лжешь.

— Нет, не лгу. Я это докажу. Давай снова устроим гонку, и я выиграю на этот раз.

— Ты придурок.

— Мне нужно идти. Держи это в голове. Не думай ни о чем другом и помни, что я прямо здесь. Мы все здесь. Ты в порядке?

Она энергично кивнула, почти подпрыгивая на своем сиденье, пока я проверял ремни безопасности.

— Ладно, иди и выигрывай, чертёнок.

Я потянулся к двери, убедившись, что она закрыта плотно, прежде чем отступить назад к команде.

Перед началом гонки я подошел к трибуне и спросил о изменениях. Это было именно то, о чем мы оба думали. Дэвид запросил гонку, вероятно, заплатив кому нужно, и ему разрешили изменить правила. Это не было самым сложным планом. Он знал, что это еще больше расстроит Эш, и, судя по всему, он уже успел ей насолить этой ночью.

Джакс подошел ко мне.

— Она в порядке?

— Она справится.

— Хорошо, потому что мы близки к победе. Скаут отлично выступила на своей гонке и выиграла. И, конечно, я тоже выиграл, так что не переживай.

— Я слышал, ты чуть не проиграл, — сказал я.

— «Почти» не считается. Я все равно выиграл.

Я засмеялся.

— Наверное, это всегда правда. Два раунда выиграны. Теперь очередь Эш, Рэнсома и Кая.

— У нее все получится. Ты думаешь, это был план Дэвида? Просто испортить ее гонку?

— Похоже на то. Честно говоря, я ожидал от него чего-то большего, но я это приму. Она все равно выиграет.

Цвета светофоров наконец сменились, и она рванула вперед.

— Кто бы мог подумать, что девушка, которую мы умоляли быть в нашей команде, окажется лучше нас всех? — спросил Джакс.

Я не мог ответить, наблюдая, как она движется по трассе. Она была на пути к победе.

Я смотрел на сотни гонок и никогда не был так взволнован. Наблюдать, как твое сердце мчится по дороге с максимальной скоростью, не разбиваясь — это моя новая идея ада.

Она добавила скорость в последний момент, пересекла финишную черту как минимум на длину машины впереди Дэвида. Факт, что он вообще оставался так близко, был для меня шоком.

Команда взорвалась криками, и Скаут прыгнула ко мне. Я поднял ее в воздух.

— Она сделала это! — закричала Скаут.

Я улыбнулся ей в ответ, но замер, когда мои глаза увидели, что тормоза все еще включены.

Машина Дэвида остановилась поперек перед Эш, блокируя ей путь, чтобы развернуться и вернуться обратно.

— Блядь. Что он делает? — спросил я, слишком поздно осознав, что он вышел из машины и стоит у водительской двери Эш.

— Беги вниз, — закричал я, ставя Скаут на землю и убегая к машине Джакса, которая была ближе всего.

Он сел за руль и уехал, прокладывая путь сквозь толпу, которая собиралась, чтобы посмотреть, что происходит в другом конце.

Он наконец прорвался, двигаясь по трассе, но машины Дэвида уже не было.

— Блядь, — закричал я, ударяя по панели. — Блядь.

Мы подъехали к ее машине, но я уже знал, что она пустая.

Я не видел никаких огней тормозов вдали и знал, что Джакс ждет, когда я сделаю шаг.

— Мчись. Сейчас, — сказал я, садясь за руль ее машины. — Мчись за ней.

Эш

Я застонала, когда бок головы зазвенел от удара.

Прежде, чем открыть глаза, я подумала, что попала в аварию, но теперь поняла, что мы всё ещё едем.

Тошнота подкатила к горлу, когда я взглянула на спидометр. Мы ехали слишком быстро для уровня вождения Дэвида. Мы врежемся с минуты на минуту.

Голова мотнулась, когда я обернулась. Всё стало ещё хуже.

За рулём был не Дэвид, как я думала.

— Лиам? Что ты делаешь? Ты что, серьёзно похитил меня?

— Я тебя не похищал.

— Уверена, что вырубить кого-то, вытащить из машины и уехать с ним — это считается похищением.

— Называй это как хочешь. Это была идея Дэвида. Я здесь, только чтобы везти тебя.

— Ты знаешь Дэвида? Почему ты ему помогаешь?

— Потому что, помогая ему, я получаю то, чего хочу. Это выгодно нам обоим.

— И что же ты хочешь?

Он сделал снимок.

— Да ну, серьёзно, это было обязательно? — спросила я, зная, что выгляжу ужасно и, вероятно, у меня уже красовалась шишка на голове.

— Обязательно. Фокс захочет знать, что происходит.

— Подожди, что? Ты отправил это ему? Со своего телефона? Это ужасная идея, — сказала я, быстро осознав, что мои руки связаны за спиной. Я дёрнула ногами и поняла, что они тоже связаны.

— Этот парень увёл мою девушку. Любовь всей моей жизни. Забрал её, даже не подумав, так что хотя бы это даст мне попробовать его же методы.

— Только не говори, что ты имеешь в виду, что он увёл меня.

— Нет, но ты отлично сыграла роль той нарцистической суки, которой я тебя и считал. Я тебя едва знаю. Нет, он увёл мою девушку прошлой осенью. Я был готов сделать ей предложение, а Фокс пришёл, вскружил ей голову и всё, её как не бывало. Она больше никогда не решалась наладить что-то между нами.

— А ты не думал, что это могло быть потому, что ты козёл?

Он рассмеялся.

— Ты думаешь, что я козёл? Ты хоть знаешь Фокса? Он ещё тот ублюдок. Единственные, кто его любят, это такие же ублюдки, с которыми он водится. Всё, что они делают это, блядь, бесят людей.

— Ладно, как скажешь. Но можешь, пожалуйста, ехать помедленнее?

Похищение меня беспокоило меньше, чем стрелка спидометра, неумолимо ползущая вверх. С каждым щелчком паника нарастала.

— Чтобы твои друзья нас догнали? Ни за что.

— Нет, потому что мне страшно ехать с такой скоростью, — сказала я, надеясь, что у него есть хоть капля сочувствия.

— Ага, конечно. Ты только что обогнала меня в грёбаной гонке. Я не поведусь на это.

Я видела машины позади нас, но не могла понять, есть ли среди них Фокс, и ни одна из них, похоже, не держалась с нами наравне.

Даже если они погнались за мной, мы уже были на несколько минут впереди, а это слишком много при такой скорости.

— Я не выдержу ехать настолько быстро. Пожалуйста, остановись.

— Мы почти приехали. Совсем скоро Дэвид возьмёт всё в свои руки.

— Что это значит?

— Просто заткнись, или я снова тебя вырублю.

Мир мелькал мимо, и я послушалась его только для того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы меня не вырвало или я не потеряла сознание.

Хотя, если бы меня вырвало в его машине, может, он бы остановился. В момент, когда мне показалось, что он сейчас это сделает, он свернул, въехав на стоянку заброшенного склада.

— Подожди, это он? Это склад Дэвида?

Он проигнорировал меня, вышел и обошёл машину, чтобы вытащить меня.

— Перестань. Говорить. Просто, блядь, иди.

Он толкнул меня вперёд, не понимая, насколько туго у меня связаны ноги. Я упала, и лицо ударилось об гравий, приняв весь удар.

Я лежала там, впитывая всё, что происходило вокруг, запоминая каждую мелочь.

Одна из дверей склада была открыта, и слабый свет позволял заглянуть внутрь. Я бы хотела сказать, что не была шокирована, но была.

Внутри стояли по меньшей мере десять машин моего отца. Некоторые в грязи, другие с явными повреждениями кузова. Машины, которые могли стоить сотни тысяч долларов, выглядели разбитыми и изуродованными до неузнаваемости.

— Что ты сделал? — закричала я, пытаясь сесть, но Лиам поднял меня на ноги. — Я думала, ты их продаёшь? Они же уничтожены, — вскрикнула я.

— Заткнись, а то снова упадёшь.

Он затащил меня внутрь, к самой двери, когда появился Дэвид.

— Отлично, ты успел. Я забираю последние вещи, и мы уезжаем.

— Под «мы» ты, я так понимаю, имеешь в виду и меня? Куда ты едешь? И зачем тебе эти машины? — спросила я.

— В дом твоего отца, на севере. Мы с тобой пробудем там пару дней и, наконец, сможем поговорить.

Я резко рассмеялась.

— А потом что? Вернёмся домой, будто ничего не было?

— Я, очевидно, понимал, что всё будет не так просто. Я уже сталкивался с тобой. Я не идиот. Но если ты откажешься, то у твоих друзей и парня начнутся проблемы.

— Дэвид, остановись. Ты же не всерьёз думаешь, что это сработает?

— Нет, я знаю, что это сработает. Оно должно сработать.

Я покачала головой, не зная, как спорить с человеком, который явно не в себе.

— Это то место, где ты хранишь угнанные машины?

— Значит, ты всё-таки знаешь? Я надеялся, Селина соврала, когда сказала, что рассказала тебе.

— Нет. Я уже подозревала это. Она только подтвердила, но ты не можешь продавать их. Не в таком состоянии.

— Продавать их? Блядь, эта девка тупая. Я ей объяснял. Я их не продаю, Эш. Им нужны были быстрые машины, чтобы перевозить наркотики. Я зарабатываю за неделю на этом больше, чем получил бы, продавая их.

— Но зачем? Зачем тебе так рисковать ради денег?

— Я пытался тебе рассказать, Эштон. Я неделями пытался поговорить с тобой. После того как ты ушла, всё вышло из-под контроля, и мне пришлось искать выход. Всё становилось только хуже и хуже. Я должен был найти выход.

— Выход из чего, Дэвид?

— Из той каши, что я натворил. Из той, что ты натворила.

— Я ничего не натворила. Я попала в аварию. Это была не моя вина.

— Нет. Но потом, вместо того, чтобы позволить мне занять твоё место в команде, ты пыталась убедить своего отца, что скоро вернёшься к гонкам. А когда я это пресёк, ты просто уехала, и наши отцы почему-то решили, что виноват в этом я.

— Потому что ты и был виноват. Если у меня и были сомнения раньше, то теперь никаких. Ты пытался убедить моего отца не пускать меня обратно. Это ты твердил ему снова и снова, что я не готова, и теперь сам это признаёшь. Ты не хотел, чтобы я снова гоняла, потому что хотел моё место в команде.

— Да, я сделал это. Конечно, блядь, сделал. Все были так тобой горды, все думали, что ты такая великая, а на меня смотрели, как на ничтожество. Словно я ничем не вышел, потому что ты была такой идеальной. А потом ты бросила меня и мнение обо мне стало ещё хуже. Они обвинили меня в том, что всё развалилось, что ты сбежала. Я пытался объяснить, что это не моя вина, что я любил тебя, но мне никто не верил. А потом мой отец всё просрал, и мы остались ни с чем. И в этом тоже обвинили меня.

— Всё потерял?

— Он угробил свой бизнес. Его теперь подозревают в отмывании денег, и мы на мели. Мне пришлось взять всё на себя. Я должен был стать мужчиной в семье. А когда твой отец не дал мне законное место в команде, мне пришлось искать другие пути.

— Значит, ты стал наркоторговцем? Угнал машины, чтобы возить в них наркотики? — у меня кружилась голова, и я уже не понимала, от удара ли, от падения или от того, что мой бывший парень внезапно оказался причастен к наркотикам.

— Я не наркоторговец.

— Курьер с наркотой не так уж и отличается, Дэвид. Ты всё равно сядешь.

— Нет, не сяду. Ты ничего не скажешь, как только всё поймёшь.

— Пойму что? Что ты отказался от всякой возможности устроить жизнь честно? Что ты сам выбрал это дерьмо? У тебя был такой же шанс гонять, как и у меня, но ты никогда не хотел работать ради этого. И теперь вот это? Как это вообще началось? И зачем я тебе вообще нужна?

— Потому что твой отец всё портит. Он знает, что у нашей семьи бизнес идёт ко дну, но ему плевать. Сначала он ещё сочувствовал мне, но после твоего отъезда стал всё меньше и меньше хотеть, чтобы я работал в его команде без тебя.

— Потому что я — его дочь. У тебя нет права на этот бизнес.

— У меня есть право, потому что я работал, когда ты — нет, — сказал он, и я только закатила глаза. — В ту же неделю, как ты уехала, я снова разбил машину отца. Он сказал, что мне пора повзрослеть и заработать достаточно денег, чтобы самому её починить. Доказать, что я чего-то стою. Я решил взять одну машину твоего отца и продать. Это сработало. Всё оказалось так просто. Но денег всё равно не хватало. Тогда я нашёл это. Это легко. И папа, наконец, гордится мной, потому что я начал приносить деньги в дом.

— Но он вообще знает, как ты зарабатываешь эти деньги?

— Нет. А зачем мне ему говорить?

Я только покачала головой, наблюдая, как он швыряет очередную сумку в машину.

— Я знаю, что всё испортил, Эш. Поэтому ты мне и нужна. Мне нужна твоя помощь. Мы оба знаем, что только ты способна организовать всё это за меня. Я не хотел, но мне пришлось. Деньги были слишком хороши, и мой отец наконец-то перестал меня ненавидеть. Но теперь мне нужны новые машины. Я всё ещё должен деньги, и им они нужны сейчас. — Он опустил голову. — Мы начали тратить то, что зарабатывали с продажи наркотиков. Я не хотел… Это было как аванс, понимаешь? Только я не понял, сколько на самом деле потратил, пока не наступила прошлая неделя.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я. — Кому ты должен? Теперь ты должен им за наркотики?

— Ну да, немного.

— Сколько — немного?

— Ну, где-то полмиллиона.

У меня отвисла челюсть.

— Ах, ну конечно. Всего-то.

— Да ладно тебе, ты прекрасно знаешь, что для твоего отца это вообще ничто. И отчасти это твоя вина. Ты разбила мою тачку.

— Обожаю, как ты всё время пытаешься свалить вину на меня. Не могу поверить, что это вообще когда-то работало. Фокс был прав. Ты больше не имеешь надо мной никакой власти. Так вот, ты хочешь, чтобы мой отец всё оплатил?

— Даже не вздумай упоминать этого ублюдка, с которым ты мне изменяешь, — прорычал он, приближаясь, пытаясь выглядеть угрожающе. Но всё, о чём я могла думать, это насколько жалким он выглядел.

— И, конечно, хочу, — продолжил он. — Мой отец теперь и цента не даст, раз думает, что я зарабатываю с твоим, а твой отец ничего не даст, пока ты не вернёшься домой. А те, с кем я работаю, не выплатят мне остаток, пока я не расплачусь по долгам. Так что я придумал новый план. Временный план для временной проблемы.

— Подожди. Так всё это похищение — это потому, что ты меня любишь? Или потому, что тебе нужны деньги? И вообще, что за план?

— Всё просто. Я уже позвонил твоему отцу и сказал, что тебя похитил Фокс со своими друзьями, у них, кстати, у всех криминальное прошлое. Я уже давно твержу твоему отцу, что у них плохой бизнес и что они всё время вляпываются в неприятности. Я сказал, что Фокс требует деньги за твоё освобождение. И ему будет совсем несложно поверить, что тебя отпустят за выкуп. Мы поедем в домик в горах и будем ждать, пока они соберут деньги. Я скажу, что сам передам деньги, потому что якобы «знаю» Фокса, а сам пойду и расплачусь с теми, кому должен. Всё просто. И в итоге я герой.

— А ты не забыл, что я могу сама рассказать отцу, что на самом деле произошло?

— Нет, не забыл. Именно поэтому у тебя такая мерзкая шишка на голове. Я скажу, что ты сильно ударилась и теперь всё путаешь. А если всё-таки расскажешь — я отправлю ребят, с которыми работаю, в Гараж Холлоу. Скажу им, что там работают уличные гонщики-преступники и что это мои водители. Твоему отцу будет очень легко поверить, что это они украли деньги, а не я.

— Ух ты, Дэвид. Если бы это не было так отвратительно, я, наверное, даже восхитилась бы тобой.

— Ты должна восхищаться. Я спасаю тебе жизнь от этого мусора.

Я не знала, что думала раньше, но теперь поняла окончательно.

— Ты правда считаешь, что я принадлежу тебе, да?

— Конечно. Ты моя, Эш. С самого детства. И я сделаю всё, что нужно, чтобы мы были вместе.

— Даже если я этого не хочу? Даже если придётся причинить мне боль?

— Даже тогда. Я знаю, что для нас правильно. И я сделаю всё, что нужно, чтобы нас спасти, несмотря на твою временную истерику.

Он никогда не видел во мне равную. Только женщину, которую можно, и нужно, контролировать.

— Чёрт, — пробормотал он. — Я так скучал по тебе. Иди сюда.

Он схватил меня за голову и резко потянул вперёд, почти сбив с ног, впившись в губы. Его поцелуй был влажным и грубым, будто в моё лицо тыкали мокрой трепещущей рыбой. Меня затошнило. Я попыталась оттолкнуть его, но с перевязанными руками и ногами лишь упала на пол.

Я перекатилась на бок, не в силах поверить в происходящее. Два человека, которых я знала всю жизнь. Два человека, которым меня учили доверять. И даже если мой отец не имел к этому прямого отношения — именно из-за них я сейчас каталась по грязному полу заброшенного склада, с разбитым лицом, связанная, превращённая в товар, чтобы выжать деньги.

Всего несколько часов назад я проживала один из лучших дней своей жизни. Я была в безопасности. Я снова жила мечтой с людьми, которых знала всего пару месяцев, но которые за это время стали моей семьёй.

— Отдайте мне деньги, и я уйду, — сказал Лиам.

Я фыркнула:

— А я-то думала, ты тут просто, чтобы довести Фокса.

— В сотый раз — заткнись нахрен. Я больше не могу слышать твой голос, — рявкнул он и с силой пнул меня, заставив перекатиться ещё дальше.

Я застонала и попыталась подняться, с трудом усаживаясь, насколько позволяли верёвки.

Я не боялась Дэвида. Я знала его слишком хорошо, чтобы бояться. Но Лиам… с ним было всё иначе. Чем дольше всё это продолжалось, тем более неуравновешенным он становился.

И тут я услышала это. Узнаваемый гул новой выхлопной трубы на моей машине. Той самой, которую Фокс только сегодня закончил и подарил мне этим вечером.

Теперь она мчалась по парковке прямо к нам.

Фокс

Я уже видел открытую дверь склада и чёрный силуэт машины, когда вырулил за угол.

— Это точно та, что участвовала в гонке, — раздался голос Джакса по рации. Я сам установил её в машину Эш, надеясь, что она будет ездить с нами долго. Что она останется. Что это только начало.

А потом в первую же ночь, как она села за руль, Дэвид похищает её прямо у меня на глазах.

Злость, тупая и глухая, сжигала меня изнутри, пока в свете уличного фонаря я не увидел, как кто-то в проёме двери склада наклоняется и поднимает с земли вторую фигуру. Я уже знал, что это она. Это Эш.

Я был на взводе, но, когда увидел, как он наклонился и поцеловал её, всё внутри меня взорвалось.

Я вдавил педаль в пол. Машина рванула вперёд, рев мотора вспорол тишину ночи. Я мчал прямо на них, пока не оказался достаточно близко, чтобы залить их фарами. Колёса взвизгнули, теряя сцепление на полуразбитом асфальте стоянки.

Я выпрыгнул из машины. Рядом остановился Джакс.

На лице Дэвида была ярость. На лице Эш синяк, а на теле верёвки.

Я перестал думать.

Схватив Дэвида за горло, я потащил его по земле. Кулак сам врезался в его лицо, и я почувствовал, как под моими костяшками ломается его кость. Он заорал, а я только крепче сжал пальцы.

И тут из склада вышел второй. Свет фар осветил его лицо.

— Лиам? — Я отступил на шаг, не понимая, что, чёрт возьми, происходит. — Ты что тут делаешь?

— Фокс! Ты наконец-то пришёл! — радостно выкрикнул он.

— Что ты несёшь? Так это ты мне писал?

Я полез за телефоном. Экран мёртв. Сел. Конечно.

— Ты, блядь, издеваешься? — Лицо Лиама налилось красным, и я чуть не рассмеялся. Он выглядел, как злой персонаж из мультфильма.

Позади меня кто-то усмехнулся.

— Эш? — Я повернулся к ней. — Ты в порядке? Тебе больно?

— Только голова кружится, — ответила она сквозь смешок. — Лиам злится, что ты «увёл у него девушку».

— Чего?! — Я опешил. — Лиам, это ты увёл мою девушку!

— В отместку. Ты в прошлом году увёл мою. Подкатил к ней, забрал домой и всё. Больше она со мной не заговорила!

— Ну, и, если она так легко тебя бросила, может, она просто не была в тебе заинтересована, — не выдержал Джакс.

Глаза Лиама расширились. Он резко вытащил пистолет.

— Отлично, Джакс, — пробормотал я, делая шаг назад.

— Он уже был не в себе до того, как я открыл рот, — пожал плечами он.

— Лиам, я даже не знаю, о ком ты говоришь. Я не уводил никого.

— Ты даже не помнишь её грёбаное имя? — завопил он, размахивая пистолетом. — Ты разрушил мою жизнь ради девушки, имя которой даже не запомнил?! Ты заслуживаешь всё это!

За доли секунд пистолет был направлен в сторону Эш.

— Чёрт, — пробормотал Джакс. — Опять на перестрелку с ножом пришёл.

Я хотел закричать, но первым взорвался Дэвид:

— Нет! Нет, ты не можешь её тронуть! Мне не заплатят!

— Заплатят?! — Я метнул взгляд между ними. — Кто? За что?

Эш посмотрела прямо на меня.

— За меня, — спокойно ответила она. — Он сказал моему отцу, что ты меня похитил. Что требуешь выкуп. А потом хотел отвезти меня в дом отца, чтобы всё выглядело как «спасение». Деньги, геройство, всё как он любит.

Джакс засмеялся, доставая телефон.

— Это просто жесть.

Если бы на неё не был направлен пистолет, я бы, наверное, тоже рассмеялся. Потому что Джакс, как всегда, был прав.

— Стойте. Всем стоять. Не двигаться, — голос Дэвида дрожал, но в нём сквозила ярость. — Лиам, направь пистолет на них. Дай нам уйти.

— Или что? — Лиам усмехнулся. — Я не понимаю, с чего ты решил, что я тут твоя шестерка. Мне плевать, уйдёшь ты или нет. Я здесь, чтобы Фокс почувствовал то, что чувствовал я.

Он даже не смотрел на Эш. Только на меня. Как будто она — просто разменная монета.

Дэвид дёрнул её за руку, заставляя встать.

— Пошли. Мы уходим, — прохрипел он, пинком подгоняя её. — Быстрее. Ну же, Эш. Назад к отцу, к Холт Рэйсинг, ко мне. Прошу. Просто пойдём.

Но она посмотрела на меня. И улыбнулась.

— Я скучаю по некоторым частям той жизни, Дэвид. Но не по тебе. Пожалуйста. Отпусти меня домой.

— Я пытаюсь отвезти тебя домой! — заорал он.

— Я хочу в свой новый дом! Тот, где мне хорошо. Где меня не используют и не причиняют боль! — её голос был громким, сильным, и я впервые увидел, как она ломает всё, что когда-то связывало её с ним.

— Нет! Ты должна быть со мной, а не с ними!

Он обвил её талию рукой и поднял, как куклу. Эш забилась, попыталась оттолкнуться локтями. Довольно.

— Ты не получишь её так легко! Я свою девушку назад не получил, — взвизгнул Лиам, снова подняв пистолет.

Я бросился на Дэвида, когда он уже поворачивал Эш, пряча её перед собой, как живой щит.

На этот раз он всё же спустил курок.

Мой мир рухнул, раздались крики. Я даже не понял, кто именно кричал. Всё, что было за последние месяцы, оборвалось. Вся моя жизнь рассыпалась в прах от одного движения Лиама.

Лиам дернулся, развернулся, чтобы убежать, но я не собиралась его отпускать. Я схватил его за рубашку, дёрнул назад и изо всей силы ударил кулаком в челюсть.

Он закричал, а я, не отпуская рубашку, вогнала колено ему в спину. Я хотел убить его. И почти это сделала, пока он не вырвался, оставив рубашку в моих руках.

Джакс уже тянул меня за руку:

— Эш, — сказал он, и я обернулся. — Я прослежу, чтобы он не исчез. Отведи её к машине.

Я бросился вперёд, пнув Дэвида в сторону, и упал на землю рядом с ней.

— Эш, ты ранена?

Я обхватил её лицо руками, стараясь заставить её смотреть мне в глаза.

С того самого момента, как прогремел выстрел, я знал. Всем своим существом чувствовал, что она ранена. И когда она не ответила, все мои худшие страхи подтвердились.

— Всё хорошо. Эш, посмотри на меня. — Она послушалась, глаза были широко распахнуты от страха. — Ты будешь в порядке. Мы выберемся отсюда, и тебе не о чем будет волноваться. Я разберусь с ними. Нам нужно добраться до машины. Ты можешь двигаться? Пошевели пальцами, ногами… пожалуйста, будь в порядке, — прошептал я, осторожно двигая её ближе к свету, но замер, когда она закричала.

— Не трогай! — выкрикнула она. — Нога. Это моя нога.

Я посмотрел вниз и увидел, как вокруг её ноги расползается лужа крови.

Позади подошёл Джакс.

— Я говорил с Олли. Он уже позвонил твоему отцу и в полицию. Они должны быть здесь с минуты на минуту.

— Олли? — переспросила она, голос был высокий и сбивчивый. — Как ты вообще смог дозвониться до Олли?

— У меня есть твой телефон, — сказал он, присаживаясь рядом с улыбкой. — Не волнуйся, я уже поставил себя на заставку.

Я выругался, стягивая с себя рубашку и туго обвязывая ею её ногу.

Она сдавленно рассмеялась:

— Ты вечно стараешься снять с себя рубашку.

— Сиди спокойно, чертёнок. Я пытаюсь остановить кровь.

Она лишь сильнее рассмеялась, пока я притягивал её к себе.

— Кажется, у меня будет ещё один шрам.

— Хочешь переплюнуть меня?

— Всегда, — ответила она тише.

— Просто держись. Совсем скоро тебе помогут.

— Спасибо. Спасибо, что пришёл. Спасибо, что всегда спасаешь меня, — прошептала она.

Я обнял её голову, поднял лицо к своему и поцеловал как можно нежнее.

— Всегда. Я люблю тебя.

Она молчала, и где-то вдали всё громче выли сирены. Весь мой мир сузился до девочки у меня на руках. Я знал, как ей больно, и готов был сделать что угодно, чтобы облегчить её страдания, но оставалось только держать её.

Она молчала, закрыв глаза, дышала глубоко и ровно. Я не отводил глаз от каждого вдоха и выдоха.

Наконец, нас окружили огни, и всё смешалось в размытые секунды, пока её грузили в скорую. Хаос начал отступать. Я зашёл в машину вместе с ней.

— Эй, Фокс, — тихо сказала она, повернув ко мне голову. — Я тоже тебя люблю.

Эш

После двух дней в больнице я была счастлива наконец-то выбраться, даже несмотря на то, что боль в ноге никуда не делась.

Фокс на руках донёс меня по ступенькам до своей квартиры, настаивая, чтобы я осталась у него, пока не поправлюсь, хотя я и сказала, что это может занять месяц или два.

Он аккуратно опустил меня на диван, и я зашипела от боли, устраиваясь поудобнее.

— Чёрт, я тебя ранил?

— Нет, это не ты. Сейчас любое движение даётся мне с трудом.

Он сел на пол рядом с диваном, стараясь не задеть меня, и начал лениво проводить пальцами по моей здоровой ноге, рисуя круги.

— Похоже, у тебя и правда будет ещё один шрам, — сказал он. Моя нога была забинтована, и врачи уверили, что всё обойдётся без последствий. Правда, останется шрам, и восстановление займёт какое-то время, особенно прежде чем я снова смогу водить.

— Такими темпами мы скоро будем покрыты ими с головы до пят.

Он пожал плечами:

— Надеюсь, это был последний ужасный случай для нас со шрамами и травмами.

— Ужасны сами травмы, а не шрамы, — ответила я, глядя на его.

Его шрам полностью зажил. Красные пятна стали бледными, белесыми, и кожа больше никогда не станет прежней.

— Я знаю. Думаю, я смирился с этим. Я вёл себя поверхностно, но действительно трудно быть «горячим», а потом вдруг почувствовать себя чудовищем.

— Ты был «горячим», а стал ещё горячее.

— Кажется, ты единственная, кто так считает, — сказал он и наклонился, чтобы поцеловать меня. — Но это всё, что имеет значение.

От его слов у меня сжалось горло. Я поняла, что он действительно смирился со своим внешним видом. Он говорил раньше, что ни о чём не жалеет, сделав это ради меня, но теперь, когда он по-настоящему принял свой шрам, я смогла отпустить остатки своей вины и боли.

— Даже не представляешь, как это меня радует, — сказала я, сдерживая слёзы.

— Даже не представляешь, как радуешь меня ты, — ответил он.

Я больше не могла сдерживаться. Слёзы хлынули как раз в тот момент, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Вы вернулись! — воскликнула Скаут, перекатываясь через спинку дивана с другой стороны. Джакс перекатился следом и приземлился прямо на неё.

— Убери от меня свои кости! — закричала она снизу.

Он продолжал катиться, пока не свалился на пол, смеясь на ходу.

Слёзы на моих щеках сменились смехом. Я была счастлива видеть всех. Рэнсом, Куинн и Кай ввалились на диван, облепив меня со всех сторон, пока Фокс с кухни кричал, чтобы никто не трогал диван и не подходил ко мне слишком близко.

— Всё нормально, Фокс. Я в порядке.

— Нет, не в порядке. Они не должны дёргать тебя и усугублять травму.

Я взяла его за руку и крепко сжала, глядя на каждого из них.

— Я была без сознания два дня. Кто-нибудь расскажет мне наконец про гонку?

Я заметила, как губы ребят поджались, а лица были недовольные.

— Значит, мы не победили?

— Нет, не победили, — сказал Рэнсом. — Но из-за неподобающего поведения команды Дэвида их дисквалифицировали, и тебя признали победительницей в твоём заезде.

— Серьёзно? — я глубоко вздохнула. — Ну, хоть что-то хорошее вышло из той ночи. Я это сделала. Я снова участвовала в гонке и победила. И теперь надолго завязываю с этим, — засмеялась я. — Значит, подтвердилось, что за рулём был Дэвид?

— Ты отлично справилась, что надрала ему задницу. У него и шансов не было против тебя, — сказал Фокс, продолжая понемногу приближаться ко мне.

— Подождите, но почему же мы тогда не выиграли?

— Потому что проиграл я, — сказал Кай. Он выглядел таким расстроенным, что я удивилась, как спокойно он звучит.

— Ну и ничего страшного. Ты же не можешь контролировать каждую гонку.

— Мог бы. Я стартанул до сигнала, и это сразу засчитали как поражение.

— Кай, всё в порядке, — сказала Скаут. — Никто не расстроился из-за одного проигрыша.

Она посмотрела на меня:

— Все почему-то умалчивают, что мы заняли второе место в общем зачёте, так что мы едва проиграли. Лично я считаю, что это всё равно победа, потому что нас уже пригласили обратно на следующий год.

— Это потрясающе! — закричала я. — Кай, тебе вообще не стоит расстраиваться. Мы возвращаемся!

— Мы возвращаемся? — переспросила Скаут. — Это значит, ты официально снова будешь гоняться с нами в следующем году?

— Надеюсь, я смогу вернуться, как только нога заживёт.

Она засияла ещё ярче и кивнула:

— Чёрт, в следующем году мы будем просто неотразимы.

— То есть ты не собираешься мириться с отцом? Не вернёшься в Холт Рэйсинг? — спросил Джакс.

Я пожала плечами:

— Когда-нибудь поговорю с ним. Но пока что нет, я не собираюсь возвращаться к ним в команду. Посмотрим, что будет после разговора. Честно говоря, я надеялась, что смогу помочь вам ещё больше укрепить вашу команду.

— Это само собой, — сказал Джакс. — Если ты не возвращаешься к Холт, мы тебя больше никуда не отпустим.

Все закивали в знак согласия, и я, наконец, смогла расслабиться. Фокс наклонился ко мне, его губы оказались у моего уха.

— Я всё равно бы тебя никуда не отпустил.

— Ах да?

— Ага. Ты уверена, что хочешь снова участвовать в гонках, как только поправишься?

— Конечно уверена. Только не говори, что теперь ты тоже будешь отговаривать меня от гонок после травмы. Я не выдержу, если ещё кто-то скажет мне это.

— Даже не мечтал бы отговаривать тебя. Скоро ты снова будешь на трассе, а я рядом с тобой, каждый раз.

— Идеально, потому что я уже знаю, с какой гонки начнётся моё возвращение.

— И какая же это гонка?

— С тобой. Мне нужно снова выиграть у тебя.

Его улыбка стала шире.

— Думаешь, сможешь победить меня во второй раз?

— Я знаю, что смогу, — ответила я.

— Ни за что.

— Ну, значит, решим это на трассе. Пусть победит сильнейший, а под «сильнейшим» я, разумеется, имею в виду себя.

Он рассмеялся, поцеловал меня в щёку и устроился рядом, пока остальные выбирали фильм.

— Кажется, оставшуюся жизнь я проведу, пытаясь угнаться за тобой.

— Очень может быть, — сказала я с тихим смехом.

— И я не хотел бы по-другому, — прошептал он, наконец прижавшись ко мне на диване и обняв, целуя в губы.

И в этот момент всё стало по-настоящему значимым: взлёты и падения, победы и поражения — всё вело к этой минуте. В его объятиях я поняла, что именно здесь мой настоящий дом.

Эш

Месяц спустя

Мы вошли в офисное здание у трассы, но мои костыли замедляли шаг.

— Я понесу тебя, — сказал Фокс. — Тебе не обязательно идти самой.

— Ты ведёшь себя так, будто я совсем не могу ходить.

— Потому что ты действительно не можешь. Я буквально видел, как ты вчера упала, пытаясь приготовить тако.

— Это было потому, что ты налил мне четыре маргариты и не дал поесть, пока я на костылях! Любой бы на моём месте пару раз поскользнулся, пытаясь их собрать.

— Ты такая милая, когда пьяная. Всё, о чём ты тогда говорила — это какой я горячий и что ты хочешь поесть.

— Потому что ты действительно горячий, когда я пьяная. И ты предлагал нести меня каждый раз, как я вставала. В какой-то момент мне всё же придётся ходить самой.

— Это неправда. Я могу носить тебя везде.

Я закатила глаза и толкнула дверь в кабинет отца. Это был первый раз, когда я согласилась поговорить с ним после того, как вышла из больницы, но я знала, что нам нужно это сделать.

Он уже был там, стоял, глядя на одну из трасс.

— Чёрт, — пробормотал Фокс. — Здесь всё гораздо круче, чем я ожидал.

Мы сели в кресла, и он окинул нас взглядом.

— Вы оба хорошо выглядите. Больше никаких травм?

— Нет, не считая тех, что были в прошлый раз, когда ты нас видел.

— Хорошо, — сказал он, и в комнате воцарилась тишина.

— Я просто хочу закончить с этим и поехать домой, — сказала я. — Почему бы тебе просто не рассказать, что произошло?

Он начал рассказывать свою историю. Я ожидала жалоб, мольбы о прощении, но его рассказ меня шокировал.

— Ты болен?

— Да. Сначала я думал, что это просто годы, в течение которых я изматывал своё тело, но потом мне сказали, что всё гораздо серьёзнее. Это можно контролировать, но не вылечить. Это не оправдание, Эш, а причина. Мне становилось всё хуже, и я понимал, насколько тяжело тянуть бизнес в одиночку. На долгое время в моей голове засела мысль, что я могу умереть в любой момент. Хотя сейчас я узнал, что с лечением и лекарствами можно продержаться гораздо дольше, чем я думал. Но этот бизнес — он слишком тяжёл для одного человека.

Он покачал головой, стараясь не смотреть на меня.

— Потом Дэвид и его отец стали говорить, как сильно он может помочь, сколько он уже знает и как может облегчить тебе бремя. Это засело у меня в голове. Они заставили меня сомневаться, стоит ли тебе этим заниматься. Я не хотел, чтобы твоё здоровье пострадало, как моё. Потом они начали говорить, что мне нужно беспокоиться о фамилии, вплетая всякую чушь в каждый разговор, будто ты не хочешь заниматься бизнесом. Что ты говоришь Дэвиду, будто не хочешь никакой связи ни с бизнесом, ни с нашей фамилией. Что ты хочешь вычеркнуть и это, и меня. Я был так погружён в свои проблемы, что поверил. Я боялся, что ты честна с Дэвидом, но не хочешь ранить мои чувства правдой.

— Ты должен был поговорить со мной.

— Я знаю. Я понимаю, насколько всё ужасно. Я всё испортил.

— Я всегда буду Холт. Я никогда не собиралась менять свою фамилию, — тихо сказала я.

— Не собиралась? — удивлённо спросил отец.

— Нет. Я всегда гордилась тобой и твоим наследием. Я даже не рассматривала возможность выйти замуж и сменить фамилию. До всего этого я вообще не думала покидать Холт Рэйсинг. Ты сам сделал этот выбор.

Фокс засмеялся рядом со мной:

— Любой, кто знает Эш и понимает, чем вы занимаетесь, поймёт её решение. И не только потому, что вы много работали, но и потому, что она сама тоже много вложила.

Брови отца приподнялись:

— Правда?

— Конечно. Эш упрямая и хочет управлять этим бизнесом. Кто бы удивился такому выбору?

— Не знаю. Наверное, я думал, что большинство мужчин расстроятся, если женщина не возьмёт их фамилию.

— Я не эксперт, но мне кажется, такие мужчины не продержались бы и дня с вашей дочерью.

— Я вообще-то сижу прямо здесь, вы двое, — заметила я.

Фокс снова сжал мою руку.

— Я рада, что ты, наконец, рассказал мне правду, — сказала я. — И рада, что ты наконец поверил мне насчёт Дэвида.

Он покачал головой:

— Не могу поверить, что не послушал раньше. Никогда не думал, что стану одним из таких отцов. Дэвид и Лиам теперь проведут некоторое время в тюрьме. Я намерен вернуть каждый цент, который они украли, и каждую минуту, которую они потратили на то, чтобы причинить вам боль. Вам обоим. Включая компенсации.

Он открыл ящик стола.

— В том числе тебе, Фокс. Насколько я понимаю, одна из твоих машин была повреждена из-за Дэвида?

— Насколько мы знаем, да. Но у нас нет доказательств, что это был он. Это мог быть Лиам.

Он поднял руку, прерывая его:

— Думаю, мы все можем согласиться, что это могли быть оба, а значит, это моя вина. Вот замена.

Он протянул ему связку ключей.

— Полагаю, новый Супра подойдёт? Я уже кое-что обновил, но можешь взять любые детали, чтобы провести ещё апгрейды. Машину доставят в твой гараж до того, как вы вернётесь.

Фокс взял ключи и посмотрел на маленькую бирку с маркой и моделью:

— Она совершенно новая. Намного круче моей предыдущей. Я не могу её взять. Не хочу чувствовать себя в долгу перед вами.

— Нет, никаких долгов. Никаких «я тебе должен». Твой мир рухнул, чтобы уберечь Эштон, пока я её игнорировал. Думаю, тебе не нужны подачки, и я уверен, ты и сам можешь собрать машину. Это компенсация за ущерб, который я нанёс, и благодарность.

— Одной машиной всё не исправить, — возразила я. — Машина не отменяет всего, что произошло.

— Я бы и не подумал, что это всё исправит. Но надеюсь, это покажет, что я хочу начать сначала. С вами обоими.

— Можно попробовать. Я сейчас не хочу иметь ничего общего с бизнесом. Буду помогать Фоксу в его гараже, пока разбираюсь в себе. И, возможно, снова начну участвовать в гонках.

— Конечно. Ты согласна иногда навещать меня? Или я могу приезжать к тебе?

— Подумаем об этом.

— Это всё, о чём я прошу. Но я бы очень хотел познакомиться с твоими друзьями. Я смотрел все твои заезды на «Гонке легенд», и сказать, что я впечатлён — ничего не сказать.

— Они с ума сойдут, когда узнают, что ты смотрел, — сказала я. — Несмотря на всё это дерьмо, они обожают твои гонки.

Он улыбнулся:

— Тогда я рискну и предложу вам трассы в любое время, когда захотите ими воспользоваться.

— Спасибо. Мы, возможно, примем это предложение.

Мы поговорили ещё несколько минут, и я поняла, что пора уходить.

Я обошла стол и обняла его. Он, похоже, был удивлён.

— Я рад, что с тобой всё в порядке. Рад тебя видеть, — сказал он, крепко прижимая меня к себе.

— И я рада узнать, что с тобой на самом деле происходит. Скоро увидимся?

Он кивнул, и его слова остановили меня у двери:

— Надеюсь, увижу вас обоих.

— Думаю, это было бы замечательно, — сказал Фокс, и мы вышли в коридор.

На этот раз Фокс действительно понёс меня обратно к машине.

— Я слишком устала. Морально и эмоционально.

— Ах ты, бедный маленький чертёнок, — сказал он, усаживая меня на пассажирское сиденье. — Бегать и устраивать хаос утомительно. Давай отвезу тебя домой, чтобы ты отдохнула.

— Отдохнула?

— Отдохнула. После того как я доведу тебя до физического истощения, конечно.

Мы вернулись в квартиру, и Фокс уложил меня на диван, медленно раздевая, целуя и облизывая каждую часть моего тела.

Прошло немного времени, прежде чем он довёл дело до конца и действительно довёл меня до физического истощения.

Он лёг рядом со мной на диван, подложив под голову подушку.

— Так ты перенёс все свои вещи в нашу квартиру?

— Нашу квартиру, да? Тебе правда нравится так говорить, да?

— Конечно, нравится.

— У нас теперь около десяти этих пледов на диване, после того, как ты свои притащил. Может, стоит избавиться от некоторых?

— Вы, женщины, и ваши бесконечные пледы… — Он подвинулся ближе, натянув их все на себя.

— То есть ты хочешь, чтобы я от некоторых избавилась?

— Ты шутишь? Это теперь мои любимые вещи. Ни за что. Думаю, нам нужно купить ещё.

— Хорошо знать, что ты не передумал по поводу переезда. Всё-таки это было довольно быстро.

Он потянулся к моей руке:

— Недостаточно быстро. Мне ведь ещё надо убедить тебя отказаться от фамилии Рид и стать миссис Фокс Холт, пока Джакс не успел меня опередить.

— Это правда. Он ведь приносит мне кофе, а ты знаешь, это мой язык любви.

— Вот засранец, — сказал он, забираясь сверху на меня. — Ты вся моя, а я весь твой. У него нет ни единого шанса.

— Это правда. Ладно, дам ему понять это помягче, — сказала я со смехом.

Он наклонился, поцеловал меня в голову:

— Спасибо, что спасла меня. Спасибо, что подарила мне эту жизнь.

— Я могла бы сказать тебе то же самое. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, маленький чертёнок.

Спасибо вам огромное за то, что прочитали историю Фокса и Эштон!

Если вам понравилась «Разрушенная любовь», пожалуйста, рассмотрите возможность оставить отзыв! Поддержка таких читателей, как вы, очень много значит для меня и помогает другим найти мои книги.

Если вы полюбили команду, обязательно прочитайте историю Рэнсома и Куинн в «Израненное сердце».

Готовы к продолжению серии Гараж Холлоу? Следите за командой в следующей части…

Мчащиеся сердца.

Информация о переводе следующей части будет опубликована в группе Телеграмм:

ObsessionBooks ♡

[←1]

Драг-гонки — это соревнования на скорость, где две машины соревнуются на короткой прямой дистанции (обычно 1/4 мили), и победитель — тот, кто быстрее разгонится и преодолеет эту дистанцию.

[←2]

Факбой (fuckboy) — слово, используемое в оиигинале. Парень, который спит со многими женщинами, не имея намерения поддерживать с ними отношения, либо вообще не собирающийся встречаться с ними после одноразового секса. По сути, Факбой — это бабник, но, в то же время, неудачник

[←3]

Имя Рэнсома с английского языка переводится как «Выкуп». Эш не сразу поняла о чем речь.

[←4]

Фредди Крюгер — это обожжённый маньяк с изуродованным лицом в полосатом свитере (красно-зелёном), коричневой фетровой шляпе и перчатке с лезвиями на пальцах.

[←5]

Это существо, собранное из частей тел умерших людей, было оживлено с помощью научных экспериментов. Внешность чудовища была ужасной: оно было огромным, с зелёной кожей, швами от сшивания и другими страшными чертами.

[←6]

Турбонаддув — это деталь для машины, которая заставит двигатель дуть сильнее и ехать быстрее. Он берёт выхлоп и превращает его в дополнительную мощность, отчего машина может ехать быстрее и мощнее.

[←7]

«Ангелы Чарли» — это серия фильмов о трёх стильных, умных и смелых женщинах-детективах. Они изображаются как привлекательные, уверенные в себе боевые героини с разной внешностью: блондинка, брюнетка и шатенка, каждая со своей харизмой и талантом.