Кто бы мог подумать, что я, обычная захолустная девчонка… Хм, ладно, не обычная, а витанская принцесса по происхождению, но всё равно захолустная. Да и захолустье-то у меня волшебное, с Радужным лесом и крёстным-чародеем в придачу. Но что-то мы отвлеклись.

Так вот, кто бы мог подумать, что я, простая девчонка, окажусь в вихре приключений. И ладно бы всё шло как надо — принц, вон, в меня влюбился, сказка, не правда ли? Только вот в его стране таких, как я и мой крёстный чародей, на дух не переносят. Да и принц оказался на удивление глух к моим просьбам и упрям.

И вот я сижу на другом конце материка, в истрийском лесу. Непонятно даже, что за напасть вокруг — с алыми колючками и пурпурной травой, не то колдовство какое-то особо хитрое, а может, проклятие заковыристое.

Что я тут делаю? Не поверите — пришла познакомиться со вторым кандидатом в мужья, а это ни много ни мало — целый князь.

Думала, встреча пройдёт тихо, мирно… Ага, размечталась.

Стоило появиться, как хвалёная истрийская защита от волшебного леса треснула по швам. Всего-то от двух капелюшечек моего зелья. Безобразие?

Нет, настоящее безобразие началось чуть позже, когда князь схватил меня в охапку и в небо взлетел, презрев законы мироздания. Вот где это видано, чтобы приличные князья летали, как драконы из сказок?

Лично я до сих пор от полёта не отошла. Хотя нет — падение у нас вышло вообще эпическое и прямиком в подозрительный лес.

Как мы не разбились — ума не приложу. Хотя это я в целости и сохранности, вон, ни одной царапины нет, а вот князь…

Делаю три глубоких вдоха и бегом к мужчине, а то ишь какой распластался и лежит, отдыхает, а у меня нервы, между прочим, не железные.

— Александр? — зову шёпотом. Никакой реакции.

Он же не мог разбиться? Да? Ужас накатывает волнами, я наклоняюсь и прикладываю ухо к мужской груди.

— Тепленький! — выдыхаю с облегчением и наконец слышу, как в груди стучит сердце. — Живой! Тогда чего ж разлёгся? Может, ранен? — протягиваю задумчиво, а взгляд скользит по совершенному мужскому телу. — Нет! Быть таким идеальным — это преступление! — заявляю я, а ладошки так и потянулись всё это очаровательное безобразие пощупать, хотя бы на предмет повреждений.

Первым делом — шея, осторожно, без резких движений.

— Ох, и горячий же ты… — говорю шёпотом и продолжаю проверку. Но ничего странного не нахожу, к счастью, на князе даже крови нет. — С виду — ты целехонек! Хоть один повод для радости, — выдыхаю, а затем трясу его за плечо.

Реакции — ноль.

— Давай, открывай глазки! Кня-а-а-зь! Пока сюда фейри не сбежались… — говорю, а взгляд неожиданно цепляется за тонкую цепочку на шее владетеля Истрии. Хм? Любопытство пересилило, и я осторожно потянула вещичку на себя. Вместо подвески висело кольцо, женское. Вычурное, с россыпью драгоценных камней.

Нехорошее предчувствие поскребло душу. Значит, у него всё же кто-то был… Или есть! Или ещё хуже — с невестой князя могло что-то нехорошее случиться, потому он кольцо на себе носит и готов жениться, не глядя.

Проклятая вещичка, будто пальцы опалила, и я поспешила отдернула руку. Ещё раз окинула взглядом Александра. Ну да, чтобы такой красавчик бесхозным остался — быть такого не может.

Только на душе всё равно горько сделалось, будто я смею на этого мужчину претендовать. Встряхнула головой — не время о подобной чепухе думать. Сейчас главная задача — выбраться.

Хватаюсь пальцами за подвеску крёстного, сжимаю… И ничего. Будто вся магия из амулета выветрилась. Сжимаю крепче.

— Пластинка должна была сделаться холодной. Почему не работает?

Налетел ветер, зашелестела пурпурная трава, заскреблись ветви — зловеще так, будто лес узнал о нашем присутствии. А теперь быстренько новостью со всеми обитателями делился.

Плечи озябли, руки заледенели, захотелось подхватить юбку и бежать. Только это самое глупое решение из всех возможных.

Губы задрожали. Я совсем одна. На другом конце света от дома, в каком-то волшебном лесу, так ещё и князь лежит и не шевелится. Комок подступил к горлу, предательски горячий. Нет. Плакать нельзя. Плаксу лес скушает первым делом и даже не подавится.

Растёрла ладошками щёки, затем снова трясу князя за плечо.

— Давай же, очнись! Ты мне очень нужен!

Ага, так он и послушался, лежит себе и в ус не дует! Будто мы на побережье морском отдыхаем.

— Вот погоди, очнёшься — я тебе всё-все выскажу! — пригрозила и отвернулась. Что ж, самое время звать тяжёлую артиллерию. — Добриэль!

Тишина.

Даже лес умолк, прислушивается — отзовётся кто? А вот кукиш мне с маком, а может, и без оного.

— Добриэль, пожалуйста, отзовись!

Зашелестели только кусты с деревьями, насмешливо так, будто пытались сказать — зря стараешься.

— Ладно, зайдём с другой стороны! Ёба-са-а-а-н!

Опять тишина. Нет, этот лес точно живой! И это паршивая новость — он же пакостить будет. Затишье вокруг аж до самой души пробирает. Даже дышу украдкой. Кажется, хуже быть уже не может.

Деревья качнулись — не кронами, нет, они будто бы ближе ко мне подкрались.

— Ик! Волшебный лес, может, ты не знаешь, но приличные деревья людьми не питаются!

В ответ зашевелились кусты!

Хрусь-топ-топ-хрусь — а заросли с той стороны в два раза выше меня будут.

— Ма-ма! — голос охрип, сердце непонятно куда свалилось, я даже привычный тук-тук-тук слышать перестала. Зато шершавую руку Александра в два счёта отыскала и клещом уцепилась.

Дрожь колотит до самых пяток, а в голове ни одной мысли.

— Бу-у-у! — всколыхнулись заросли.

А у меня чуть кровь в жилах не застыла, так ещё и волосы на голове дыбом встали — любой ёжик позавидует. Куда бежать? Что делать?

— У-у-у! БУ-у-у! У-у-у! — казалось, звук идёт сразу со всех сторон. — БУ-у-у!

Низкий, вибрирующий, от которого ужас самую душу захлёстывает! Нормальный человек уже бежал бы со всех ног, а меня следом за ужасом со всего маху хлестнуло осознанием.

— Это же… — язык не слушается, голос дрожит, но я улыбаюсь, как распоследняя бестолочь. — Нет, не Бугасик! Тот не стал бы на мне такие заурядные техники использовать. А вот его сородич… Да, вполне мог!

Дышать становится легче, я сжимаю пальцы в кулаки так, что аж ногти впиваются в кожу. Нельзя поддаваться! Нельзя! Это просто ещё один дивный представитель рода Бугаров.

— Гр-р-р-ры! — пронеслось над землёй, даже деревья притихли и обыкновенными прикинулись.

Сердце опять в неведомое место свалилось, а душу поскрёб страх, старательно так, со всех сторон. «Неужели местный Бугасик страшнее нашего?»

Бугары питаются страхом, паникой — бывали случаи, когда люди от них седыми уходили. Зато они никого не кушают! Значит, он может стать хотя бы временным защитником!

Я встрепенулась — звучит как план. Только вот страх сковал по рукам и ногам, аж пальцы занемели. Даже дышать стра-а-а-шно. Но если сидеть и ничего не делать…

— Мы ж все умрём! — выдыхаю сквозь сжатые зубы.

«Давай, Вержик, это не первая встреча с Бугаром!» — подбадриваю себя, только выходит плохо. Обычно я знала — случись что, Добриэль появится, но здесь и сейчас я очутилась со своим страхом один на один. Некого ждать на помощь.

Сжимаю зубы. Кто я — чародейская воспитанница или размазня какая?

Страх в груди съёжился, наверное, ему стыдно стало. Делаю первый глубокий вдох, руки дрожат, колени ещё больше. Да что там — ощущение такое, будто весь скелет хочет выйти погулять, желательно от мозга отдельно.

— Ну уж нет! Всё равно по-моему будет! — говорю и пальцы в кулаки сжимаю. Волшебный лес или ещё какой, я с кем угодно договорюсь!

— Эй, морда ушастая, плохо стараешься!

Странные деревья с красно-фиолетовой листвой отступили выразительно — я бы даже сказала, с намёком.

Ещё секунда — и душераздирающий вой накрыл округу. Затыкаю уши пальцами, но даже так всё слышу. Фейри рычит изо всех сил, можно сказать, душу вкладывает в этот самый рёв.

— Молодец! — выдыхаю, хотя в голове звенит. Церковные колокола там во всю громыхают, но похвалить за старание надобно, иначе фейри решит, будто я испугалась. — Тебе бы грозность ещё чуть потренировать! Звук должен быть такой низкий и рычащий! Чтобы с нахрапом! А то, видишь, тебя даже деревья не боятся.

Рёв накрыл округу, кажется, даже небо зашаталось, а звёзды лишь чудом на головы не посыпались. Деревья волшебным образом сделались низенькими, вроде карликовых яблонек. Даже вокруг Александра вспыхнул волшебный щит, яркий такой и снежно-белый, он меня частично прикрыл.

— Ну, хоть какой-то толк от тебя, княже!

Фейри выл! Душевно! Мне его аж жалко стало, совсем от одиночества умаялся.

Потом стало тихо, аж до звона в ушах и до мурашек по коже. Я наконец выдохнула, а потом в ладоши захлопала, будто там в кустах не фейри, а сладкоголосый певец сидит.

— Ты действительно молодец! Жуть какой страшный! И голос у тебя живой, аж до мурашек пробирает.

Кусты затрещали угрожающе так, а потом на поляну вывалился представитель Бугаров. Размером с быка и с пастью крокодила, а шерсть у него под стать местному лесу — алая с фиолетовыми искорками.

— Ик!

Мама дорогая, кого ж я только что за усы-то дёргала? — страх с перепугу обрёл внутренний голос и попытался разбудить панику!

«Спокойно, он людей не ест!» — заверил оптимизм с шальной улыбкой.

«А чудищу об этом кто-нибудь рассказал?» — осведомился здравый смысл.

Фейри одарил меня негодующим взглядом, и все лишние мысли из головы убежали. Предатели.

Знаете, Бугасика мне всегда хотелось потискать — он хоть и рычит страшно, но с виду белый и пушистый. А здешнее чудище реально устрашало, особенно шерсть его алая. Бр-р-р-р! Медленно выдыхаю и машу рукой приветственно — будто сейчас другие варианты имеются.

— Ну что? Давай познакомимся! Я — Вержана, воспитанница чародея!

Тонкие уши поникли. Бычок двухтонный фыркнул и прожёг меня негодующим взглядом, мол, а сразу сказать не могла?

Молча развожу руками, а сама приглядываюсь — и сдаётся, шёрстка у этого чудища не алая, а скорее розовая.

— Такого красавца в Радужном лесу ещё нет! — ляпнула невпопад.

Фейри в ответ приосанился, будто предлагал собой ещё полюбоваться. Интересно, чего он тут такого наелся, что настолько большим вымахал? Кажись, выше меня будет.

Лес тем временем встрепенулся, зашелестел ветвями, зашуршал листьями, будто маялся от вопроса: выть ещё кто будет или на сегодня безобразие прекратилось?

— Р-р-ры! — выдал Бугар, и деревья замерли, будто душу потеряли, а следом в рядок выстроились.

Вау! Тутошнего Бугара сам зачарованный лес боится!

Сердечко бросилось скакать в груди, азарт взбудоражил кровь, тот час в голове проснулась жадность! Она у меня особенная, любит подбивать на авантюры. «А давай… присвоим этого защитника себе!»

Душа радостно дёрнулась, следом все десять пальцев на руках зачесались. Я, конечно, не чародей, но знаю, если на фейри что-то надеть и не позволить эту вещицу снять хотя бы восемь минут, то дивный обитатель признает меня сильнейшей и будет… ну, не то чтобы подчиняться, но близко к этому.

Облизываю губы. На мне только платье, а из украшений — несколько шпилек… Оглядываюсь и замечаю на руке у князя плетёный браслет.

Вот это находка!

Стягиваю аккуратненько и сжимаю в кулачке — потом верну... Наверное...

Смотрю на Бугара, а тот — на меня. Пытаться оседлать чудище — дурная затея… Но надо к нему как-то подобраться. Думай, голова, чего там наш Бугасик боится? Облизываю губы и окидываю махину взглядом.

— Слушай, а чего на тебе жувры сидят? — закидываю удочку, даже голос от волнения до шёпота падает. Я прокашлялась и придала лицу хмурый вид. — Они ж шерсть попортят и волшебные каналы перегрызут!

— Где?! — Бугар подпрыгнул, аж земля содрогнулась.

Только у меня на сердце потеплело — клюнул! Жувры — это такие небольшие волшебные паразиты, от них страдают многие фейри, особенно если у них шерсть имеется. Даже наш Бугасик этой гадости побаивается.

— Так вот! — и пальцем на мохнатый бок указываю, туда, где фейри точно узреть не может.

— Гр-р-р! — рявкнул фейри и копытом землю бух — кажется, аж почва под ногами задрожала. Зато рядом с Бугаром дерево возникло — тот об него мохнатый бок почесал, хорошенько так. Несчастная сосенка вся тряслась от верхушки до корешков. — Всё? — вопросил фейри, сурово на меня поглядев.

— Какой там всё? Ты только хуже сделал!

Бугар вперёд подался, морда рядом с моим носом замерла. Жуть жуткая, колени предательски затряслись, пятки убежать вознамерились. Стою, едва дыша. Нельзя свою слабость показывать — фейри ж именно ею и питается.

— Если ты меня обманула… — процедил он. — То я вот этого вот, — Бугар кивнул в сторону князя, — сожру!

— Пф-ф! Тебе людей есть вредно! — напомнила наставительно. — Живот болеть будет, или нападёт чего — замучаешься по кустам бегать…

— Ладно, есть не буду, но надкусить-то могу! — и пасть оскалил, будто клыками решил похвастаться.

Я впечатлилась, побледнела, но отступать нельзя.

— Ах, так! Значит, ходи с жуврами! — заявила и нос отвернула в другую сторону.

Фейри переступил с ноги на ногу, князя взглядом удостоил, фыркнул.

— Уговорила, кусать этого не буду! В нём столько волшбы понамешано, что и отравиться недолго…

Какие занятные сведенья. Пожалуй, самое время сменить гнев на милость.

— Значит, я шерсть тебе вычесываю, и мы расходимся довольные друг другом?

— Но если хоть один жувр останется, я тебя поймаю и в самую сердцевину чащи унесу!

— Уговор дороже денег! — напоминаю незыблемую истину.

— Разумеется, — кивает чудище. — Иди уже, вычесывай! Только аккуратно!

Такой большой и могучий, а на меня с подозрением косится, но бок всё же подставляет. Теперь главное, чтобы фейри раньше времени браслет не заприметил. Сердце колотится как бешеное, протягиваю руку и наконец касаюсь розовой шёрстки.

— У-у-у! Какая колючая! Ты вообще расчёсывался?

Бугар одарил меня ну очень нехорошим взглядом, будто я нечто кощунственное спрашиваю. А мне сейчас всё любопытно — запретный лес как-никак, я о его существовании и не подозревала даже. А тут столько интересного.

— Что, вообще никогда?

Монстр вздохнул почти по-человечески.

— Лет сто назад… Может, даже немножко больше.

Ага, значит, тут всё же наличествовали чародеи, а потом истрийцы их выгнали. Узнать бы ещё за что? Но спрашивать в лоб нельзя — для фейри тема может оказаться болезненной. Потому руками в шерсть ныряю и начинаю пальцами вычёсывать. Бугар стоит как каменный, но с каждым новым движением будто понемногу расслабляется.

— И правда чародейская воспитанница, — прикрыв глаза, выдыхает он.

Улыбаюсь — такое признание дорого стоит, а заодно любуюсь фиолетовыми искорками, что по шёрстке пробегают.

Чувствую, как мышцы фейри чуть расслабились, — самое время аккуратно вплести в шерсть браслет! Бугасику я ж когда-то косички заплетала…

И тут, в миг идиллии, ворвалась суровая реальность в виде княжеской мордении. Я даже не услышала, как Александр поднялся. Вот он лежал на траве, никто на него и внимания не обращал, а в следующий миг князь сгрёб меня в охапку и оттащил от фейри. Окружил нас обоих защитой — будто в дурном сне вижу, как на концах его пальцев блеснула молния. Он же сейчас фейри…

— Нет! — крикнула и в порыве отчаянья полезла к руке.

Рикардо сидел, чуть дыша, и не мог отвести взгляд от спящей на софе девушки. Каштановые волосы рассыпались по подушке. Как же хотелось подойти и дотронуться, пропустить шёлковые пряди сквозь пальцы, узреть её смущённый взгляд…

Принц дёрнулся вперёд и замер, с ненавистью глядя на волшебный купол вокруг Вержаны, только пальцы сжались в кулаки.

Она так близко, на расстоянии пары шагов, а всё, что он может, — просто смотреть, как Вержана спит. Почему нельзя хотя бы за руку взять?

Сердце в груди трепыхнулось, а на губах расцвела блаженная улыбка. Её рука — вообще отдельный вид наслаждения. Тонкие пальчики Вержика с розовыми ноготками… Как же приятно просто держать их в своей ладони, чувствовать её тепло…

Рик сцепил зубы и мучительно откинулся на спинку кресла, растёр руками лицо. Сколько ещё продлится это мучение? Артефакт на запястье Вержику надели от силы минут пять назад, но казалось, миновала целая вечность.

В голове мелькнул её взгляд — открытый и бесхитростный. Тот раз в башне, когда она стояла рядом, затаив дыхание, да ещё и так близко. Сплошное искушение с невинным лицом. Боги, он ведь мог уже тогда узнать вкус её губ, но сдержался — не хотел, чтобы всё случилось под чужим лицом.

В душе теплилась надежда, что она узнает его, едва он приблизится. Что она поймёт, догадается… Как же хотелось увидеть её румянец и смущённый взгляд, только на него, настоящего.

Спина покрылась мурашками, дыхание сбилось, будто Риккардо получил жёсткий удар под дых — его девочка вздрогнула всем телом, а потом щёки залил румянец.

Грёзы вылетели из головы, кровь вскипела, принц вскочил с кресла. Хотел подойти к Вержане — не смог. Проклятый барьер.

Это бессилие! Пугало сильнее вражеского ножа у самого горла. Рик сжимал и разжимал кулаки и ничего не мог сделать. Разве что просить… Как нищеброд какой…

Вержана вновь вздрогнула, сердце принца сжалось, будто его в тиски засунули. Ещё чуть-чуть — и его просто расплющит.

Да к чёрту гордость! Рик метнулся к столу, за которым шли оживлённые переговоры, грохнул кулаками по крышке.

— С Вержаной что-то происходит! Верните её немедленно! — крикнул он, впиваясь взглядом в чародейскую морду.

А в ответ — недовольство! Будто он дитя неразумное! Зачем этот чародей со своей магией полез? Как можно человека отправить за тридевять земель? Это он из неё что, душу вытянул, а тело здесь оставил? Безумие! И почему Вержик так легко на эту авантюру согласилась? Как можно доверять вот этому всему!

Сердце в груди болело от переживаний, рвалось на части, но никто этого не замечал.

— Моя воспитанница просто видит сон! — изрёк чародей и так глянул, что Рик мигом хлёсткие удары по спине вспомнил. — Когда она захочет вернуться, то позовёт. Ясно? — ещё один удар — по самолюбию, по гордости.

Рикардо сжал кулаки, пальцы дрожали, хотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы только вернуть её. Как вообще до такого дошло? Почему его любимая непонятно где, с другим мужчиной, да ещё и этот проклятый румянец на щеках? Что там князь с ней делает?

В голове мигом нарисовалась развратная картинка, князь силком удерживает хрупкую девочку и впивается в её губы. Крадёт поцелуй, нагло и бессовестно! А она же! Она же совсем невинна! Вдруг примет эту похоть, эту наглость за любовь! Вдруг он её околдует! Может, уже околдовал!

Дышать стало нечем. Рик делал вдох, но воздуха не хватало, он рванул ворот рубашки — не помогло.

— Только не это! — принц побледнел. — Она там совсем одна… Даже без дуэньи…

— Держи, выпей! — Агнес возникла рядом, сунула в руки чашу с чем-то непонятным, но Рик при виде неё отшатнулся и чуть напиток не расплескал.

Он сам себя не узнавал — куда выдержка подевалась? Почему от одной мысли, что Вержик может достаться другому, его чуть наизнанку не выворачивает? Кажется, он за эти четверть часа совсем свихнётся… Или пойдёт на чародея с голыми руками.

— Ваше высочество, — позвал истрийец, — Вержана в Истрии появится в виде бесплотного духа. Вам не о чем переживать!

Принц сложил руки на груди и обвёл Данияра раздражённым взглядом.

— А вы бы отпустили любимую… на свидание с другим?

В гостиной повисла неприятная тишина, липкая такая, будто где-то грязное бельё осталось.

— Я бы отпустила, — раздалось справа. Принц дёрнулся, повернулся туда и узрел зеленоглазую девчонку-выскочку. Наивное дитя!

Дама подошла ближе и бесцеремонно цапнула Рикардо под руку.

— Знаете, молодой человек, любовь — это ведь не только романтические бредни! О которых песенки любят сочинять… ах, простите, в высшем обществе это принято называть балладами.

Девица дёрнула его вперёд, а потом чуть ли не силком усадила к остальным за стол.

— Любовь — это не серенады, — заявила нахалка, вытягивая из его рук чашку, — не букетики и не поцелуйчики с томными взглядами! — ехидство сочилось в каждой нотке, и в какой-то миг принцу почудилось, будто с ним разговаривает донья Иннес, которая уже дважды успела примерить свадебный венец, а после счастливо похоронила обеих супругов и, кажется, не спешила идти к алтарю вновь.

Зеленоглазая ухмыльнулась, сделала несколько глотков из чашки, а после уселась на стул рядом с принцем.

— Ваше высочество… — принц дёрнулся, — вот скажите, что для вас главное в любви?

Вопрос вытеснил ревность на задворки, остудил пыл, похлеще, чем ведро ледянкой. Голова всё ещё не хотела работать, но Рик наконец смог сделать первый вдох.

— Защита! Защищать её от любых угроз!

— А если у неё уже это есть? — нахалка наклонила голову и ужалила ехидным взглядом. — Что если ей не нужна защита… Зачем ей вообще отношения?

Дама не договорила, но слова «с тобой» так и повисли в воздухе.

Рик дёрнулся, будто его снова поперёк спины хлестнули.

— Чего дёргаешься, это ж просто разговор, — нахалка заулыбалась и глянула куда-то за спину принца. — Агнес, душенька моя, вот ты всю жизнь сестрёнку защищала, и чем дело кончилось?

— Мариана тут при чём? — кронпринцесса сумела удержать лицо, только взгляд был как ледовое крошево — разбитое вдребезги.

Рикардо нахмурился — он такие откровенные манипуляции не любил. Сердце снова отбивало рваный ритм, хотелось жёстко осадить нахалку. Принц расправил плечи, закинул ногу на ногу, смерил дамочку взглядом.

— А для вас? Что для вас главное в любви?

Дамочка не смутилась, даже румянец на щеках не мелькнул.

— Доверие! Идти рядом рука об руку, прежде всего доверять. Если мой любимый скажет: «Я вернусь, несмотря ни на что», — я отпущу! И буду ждать, буду верить! А если с ним случится несчастье, я буду рядом! Потому что мы с ним вместе против целого света! А поцелуи и прочее — лишь приятные мелочи, — дама подалась вперёд, заглянула в глаза принца и улыбнулась жёстко, холодно и ценично, почти как отец Рикардо. — А теперь спроси-ка себя: ты готов разделить с Вержаной всё… Её радости, — зеленоглазая кивнула в сторону чародея, — или горести? Ты готов доверить ей свою жизнь?

Рикардо открыл рот. Его десятки лет учили красноречию, он знал, как поставить собеседника на место, как смутить, как ошеломить… Но… Чёртовы правильные слова попросту застряли в горле.

Холод прошёлся по спине, ледяной рукой сжал сердце, будто хотел заморозить, вырвать оттуда воспоминания о его любимой девочке. Его Вержик… Милая, ласковая, наивная и бесконечно любопытная, как крохотный мотылёк с яркими крылышками.

Дышать… Сейчас Рик не мог даже дышать. Мотылёк выглядел во дворце совершенно чужим, будто случайно залетел в рой шершней.

Наивность и чистое, незамутнённое интригами сердце, простая и понятная человечность… Всему этому не было места в роскошных галисийских покоях. Дрожь, мелкая, противная дрожь пробила нутро. Что будет с его девочкой там? Сможет ли она принять его мир? Сможет ли проводить званые вечера, устраивать пиры и улыбаться, когда требует этикет?

Взгляд сам собой метнулся к лохматому чародею — мерзкому и ненавистному. Пальцы сжались в кулаки, душа рвалась на части. А будет ли Вержику приятно общество прогнившего галисийского двора? Сможет ли она наравне с ним противостоять канцлеру? Не говоря уже о храмовниках…

Чародей изогнул бровь и сложил руки на груди — он наблюдал за спектаклем и не вмешивался. Такой спокойный! Отправил воспитанницу на другой конец света прямиком в руки князя! Может, он планировал сделать так с самого начала? Может, истрийцы не просто так сюда приперлись?

Бред? Все они смотрят на неё не как на трофей! Да и Вержана… она ведь могла отказаться от встречи! Это всё вина Рика — он был недостаточно убедителен! Он просчитался, он не окружил заботой…

Заботой? — на языке стало горько, а в душе — больно и холодно.

Они утверждают, что Вержику не нужна его забота? Тогда что? Отпустить её к другому? Отпустить в истрийскую клетку, в загребущие лапы князя? Чтобы ей там окончательно одурманили разум? Нет!

Душа полыхала от одной только мысли, что придётся отступиться! Если Вержана не захочет быть с ним, он это примет… Душа кипела, плавилась… Разбивалась на осколки. Но ей не место рядом со всем этим колдовством и со всей этой ересью. Нужно дать ей почувствовать свободу на вкус, дать богатство, власть… И, может быть, тогда она поймёт и примет всё, что он готов ей подарить.

Последняя мысль почему-то оставила во рту горький привкус. Но он цеплялся за неё, как утопающий за соломинку.

— Я… — голос дрогнул, но принц выпрямился, собирая вокруг себя рассыпавшиеся остатки достоинства. — Я готов отдать за неё жизнь. Это и есть высшее доверие.

На Рикардо смотрели все, вот только эти взгляды впивались в его тело, как ядовитые жала. Осуждают? Или уже обольстились волшебством?

— Отдать жизнь… — протянул королевский советник, и на миг принцу почудился беспроглядный мрак на лице мужчины. — Как благородно… И глупо! — припечатал он без тени сомнения.

Что? Да как он смеет насмехаться!

— Все эти заявления — ничто!

Рик вскинулся, обжёг гневным взглядом советника, но тот даже не поморщился.

— И прежде чем разразиться негодованием, скажи… Если ты благородненько голову сложишь, что станет с Вержаной?

Принц дёрнулся, сердце быстрее забилось. Он — наследник Галиссии, что может с ним случиться? Кто посмеет поднять на него руку? Вздор!

А черноглазый продолжал жечь его взглядом, мрачным и острым, словно демон из преисподней.

— Ты хоть понимаешь, что пытаешься сделать? — таким тоном даже король не смел с ним разговаривать, а Найджел усмехнулся издевательски. — Эгоистично собираешься затянуть её в свой мир. И втайне грезишь, как она отринет ради тебя родных и близких.

Отвернуться от всей этой ереси — это ж значит скинуть с плеч целый ворох проблем, что в этом плохого? Когда девушка выходит замуж, она полностью переходит в семью мужа, и это нормально. Правильно!

Только чёрный взгляд продолжал жечь, словно адское пламя.

— А сам ты готов к переменам? Готов сделать Галиссию наполовину колдовской державой? Сможешь признать, что волшебство — это не ересь, как проповедуют ваши святоши, а неотъемлемая часть мира?

Каждый вопрос — как надрез на коже. Хочется кричать, но нельзя показывать слабость.

Найджел сложил руки на груди.

— Если хоть один ответ — «нет», тебе не место рядом с Вержаной.

Да, кто он такой, чтобы делать такие заявления? Он не отец Вержаны, он просто посторонний!

— Последнее слово будет за Вержи! — с нажимом изрёк Рикардо. А уж он найдёт способ доказать, что именно он — самый лучший выбор для неё.

— Да, последнее слово за Вержаной, — неожиданно признал чародей, — и если моя воспитанница пожелает свободы… вы все просто забудете о её существовании. В том числе — ты!

Сердце… его будто только что растоптали, пропустили через пресс. Забыть её! Нет, никогда и ни за что! А взгляд чародея обещал совсем другое, и это просто убивало. Как можно принять всё это чёртово волшебство, когда оно грозит отобрать его любимую! Пальцы сжимаются в кулаки, но что он может сделать?

Безумие!

Яркая вспышка света — и в доме чародея возник новый гость. Длинные снежно-белые волосы, фиолетовые глаза, такие яркие, да ещё и горящие лихорадочным блеском.

Рикардо сразу узнал его — это хозяин таверны. Выходит, он тоже нелюдь?

— Где твоя непоседа? — набросился с вопросом гость.

Измученное сердце принца болезненно дёрнулось, а перед глазами потемнело. Парень взглядом метнулся к Вержане — его любимая всё ещё спала, только румянец сменился болезненной бледностью. Рикардо вскочил и метнулся ближе, но проклятый барьер опять не дал приблизиться.

Ревность, гнев, обида — всё сгорело в одно мгновение, словно бумага в огне, оставив лишь пепельный, первобытный ужас. В мире не осталось ни князей, ни чародеев — только её восковая бледность и ледяная дрожь в его собственных руках, которые не могут её коснуться.

— Вержи… — позвал Риккардо. — Она очень бледная… И дрожит. Что с ней?

Чародей обошёл принца, провёл когтистой рукой над лицом Вержика, нахмурился.

— Она звала меня, — гость мотнул рукой. — Контракт, помнишь, мы связаны! Я насторожился, хотел проверить, что там… Но наткнулся на глухую стену. Не понимаю, где она…

— Это лес-аномалия, — раздался голос Данияра, воевода выглядел напряжённым. — Он может блокировать волшбу, но я не понимаю, как они там оказались?

— В том лесу возникают изломы, может, Вержана при переносе угодила в один из них? — предположил Найджел.

— Нет, в таком случае её силой вернуло бы обратно, я продублировал каналы…

— Каналы? — переспросил Найджел, покосился на Данияра, потом решительно мотнул головой. — Истрийцы используют старое руническое письмо, оно лишь отчасти похоже на наше… на фейское. Продублировав, ты просто расширил его… И скорее всего…

— Создал астральную копию! — закончил чародей, а глаза синевой полыхнули.

Ещё бы принцу хоть что-то из всей этой ереси на нормальный язык перевели — было бы вообще замечательно.

— Что с Вержаной? Верните её сюда немедленно! — потребовал Рикардо, но на его слова никто и ухом не повёл.

— Данияр, я открою путь к лесу…

— Светоч, не советую этого делать. Долина перекрыта артефактами, Истрия не любит незваных гостей…

— Вот значит как! Нашу принцессу при помощи своих артефактов украли, а теперь возвращать отказываетесь! — быстро нашёлся Рикардо. — Теперь мы все видим ваши истинные намерения!

Воевода окинул принца мрачным взглядом. Наследник вспомнил, что ссориться с истрийцами — дурная затея, но они отобрали Вержика! Обманом! Кровь кипела, душа горела, а сделать он ничего не мог.

— Я к тому, — голос Данияра излучал спокойствие, — что разумнее выйти к заставе, которая окружает аномалию. У меня есть полномочия, я проведу на запретную территорию, и оттуда начнём поиски.

Чародей кивнул и взмахом руки сотворил светящуюся всеми цветами радуги воронку.

— Поспешим!

«Вержана там!» — осознал Рик, сделал шаг вперёд и стукнулся лбом о барьер.

Да что ты будешь делать! Гадкий чародей! Вопрос касается безопасности Вержаны, почему он должен оставаться тут, когда она там… С князем! Он же может с ней что угодно сотворить.

Мысль сводила с ума, ревность раздирала сердце, а чародей явно намеревался оставить его здесь.

Добриэль обвёл взглядом всех присутствующих и остановился на лице советника.

— Найджел, подготовка к гулянке должна пройти гладко…

— Мы тоже поможем, — зеленоглазая тут как тут, стоит рядом, улыбается.

— Да и постараемся сделать так, чтобы исчезновение Вержика никто не заметил, — дополнила кудряшка, чем заслужила улыбку чудища.

— Ёба-сан, сам не высовывайся, но оповести остальных. Похоже, Самаэль нагрянет по твою душу.

— О-о-о! — фиолетовые глаза полыхнули, а белобрысый клыкасто заулыбался. — Я окажу этому мерзавцу самый горячий приём.

Найджел на такое лишь фыркнул и мрачно усмехнулся. Рикардо следил за советником неотрывно, и этот тип ему нравился всё меньше. Мутный и подозрительный, так ещё и на стороне чародея! Хотя должен защищать короля!

— Рассчитываю на вас, — добавил монстр, а потом нагло щёлкнул пальцами, и всё волшебство закончилось. В том смысле, что их попросту выставили за дверь, на чёртову границу парка. Под ногами — ухоженная гравийная дорожка королевского парка. Никакого волшебного дома, никаких сияющих деревьев. Только промозглый ветер, пахнущий опавшей листвой, и вдалеке громада дворца.

Резкость перехода выбила почву из-под ног Рикардо. Он физически ощутил, как власть и понимание уплыли от него вместе с исчезнувшей магией. Он остался на холодной земле Витании, а его любимая — будто унеслась в другое измерение, где он, принц и наследник, совершенно бесполезен.

— Зараза! — воскликнул Рик. — Почему нельзя было взять меня с собой?

— И чем бы вы могли помочь, ваше высочество? — черноглазый советник тут как тут, правда учтивости в голосе чуть добавилось. Ну да, это же реальный мир, потому статус надо учитывать — лицедей!

— Я согласна, в Истрии без охраны опасно, — отозвалась Агнес.

— Нет, ты просто хочешь сплавить Вержану! Вот и всё, — раздосадовано выдохнул Рикардо.

Кудряшка молча взирала то на одного, то на другого.

— Нашли время спорить! Вержик в опасности! Я не хочу, чтобы тот монстр напал на неё снова! Потому нужно помочь организовать всё, что сестра задумала. Как только гада схватят, можете ругаться снова, а пока вы либо помогаете, либо идите прочь!

— Я с тобой, — не задумываясь, выдала Агнес. — Там, на площади, она пыталась нас защитить, потому я не буду стоять в стороне. Да и вся эта ситуация с Фалькони мне не по душе.

— И ты правда не побежишь доносить отцу? — прищурилась Люсия. Сейчас кудряшка выглядела такой настороженной, как маленький лёсенок.

— Нет, она наверняка соберёт побольше доказательств, чтобы потом выставить Вержану в невыгодном свете! Или того хуже — свести все старания на нет! — ухмыльнулся Рикардо. — Уже поняла, что место моей невесты занято, и теперь просто жаждешь вернуть корону? Какая прекрасная игра — склоняю голову перед твоим лицедейством.

Все воззрились на Агнес, резко вспомнив, кто она на самом деле. А в глазах отразилось сомнение — можно ли ей вообще доверять?

Считанные секунды оставались, чтобы остановить князя. Он же сейчас от пушистого Бугара только кучку пепла оставит!

Дернулась, намереваясь повиснуть на руке Александра, с мыслью — хоть прицел собью. Идея разбилась о суровую реальность — хватка у князя оказалась стальная, сдвинуться не получилось даже на дюйм.

Молнии-таки сорвались с пальцев. Бугар дёрнулся и присел, а я сделала то единственное, что оказалось в моих силах. Нет, не князя поцеловала, обойдётся! Зелье из кармана выхватила и наперерез молнии швырнула.

— Опять, — едва слышно протянул Александр над ухом, затем меня, словно пушинку, приподнял и, спиной к Бугару, вместе со мной развернулся.

Ба-бах!

Теперь это не я! И даже не моё зелье, а молния княжеская!

Негодование всколыхнулось в душе, страх, как дятел, давай сердце долбить. Хоть бы фейри выжил! Он же не злой…

— БУ-у-у-у! — взревел Бугар.

— Живой! — заулыбалась я и быстренько уши заткнула.

А фейри, вот какой умничка, все мои рекомендации учёл. От его рёва кожа мурашками покрылась, коленки затряслись, а разноцветные деревья, подхватив корешки, прыснули в разные стороны.

— Бу-у-у! У-у-у! — ревёт фейри, небось, молнии княжеской-таки отведал, да малость разгневался. Как бы нам сейчас вслед за деревьями убегать не пришлось.

— Да чего ж ты разорался! — шипит над ухом Александр и выставляет вокруг нас яркую светящуюся сферу. Стало тише, но все еще пробирало до самой души.

— Бу-у-у-у! — не унимается Бугар, аж звёзды на небе тряслись. Но проходит секунда, и вой трансформируется до: «У-ХА-ха! Ха-ха! О-хо-хо! Гы-гы-гы! Е-хе-хе!»

Князь за спиной замер и не дышит вовсе, а рука на моей талии будто железной сделалась. Я тоже руки от ушей убрала и пытаюсь сообразить, чего это такое услышала. Может, глюк?

— Опять твоё зелье шалит, да? — предположил князь.

Быстренько засовываю руку в карман и проверяю, что у меня там осталось, — я ж наперерез молнии первое попавшееся зелье запустила.

— Вержана? — князь рывком поворачивает меня к себе лицом. Натыкаюсь на мрачный и требовательный взгляд: брови нахмурены, а челюсти сжаты, кажется, он с меня сейчас правду силой выпытывать начнёт.

Ледяной пот прошиб насквозь. Мы тут одни, случись чего — я даже на помощь позвать не смогу.

— Ваше Величество, я… не знаю… — выдохнула шёпотом, лихорадочно перебирая флакончики в кармане.

— И-хи-хи! О-хо-хо! — фейри ржёт как конь, и защитник с него сейчас никакой. Дурацкая ситуация.

Князь руку вверх поднял, и защитная сфера стала такой плотной, что по другую сторону и разглядеть ничего нельзя.

— Надо уходить… — скомандовал Александр и протянул мне руку, хотя по лицу видно, что ему хочется меня за шкирку цапнуть и, как нашкодившего котёнка, утащить без всякой вежливости.

Гляжу исподлобья, а следом в ладошке сжимаю другой флакончик — из кармана, где всякая всячина припрятана, которая на людей действует.

Князь сощурился, будто понял, что я наготове новое зелье держу.

— Вержана, если нас сейчас тоже накроет… Мы тут навечно останемся!

— Накроет? Кто или что? — переспрашиваю, но на всякий случай за шершавые пальцы хватаюсь.

— И-ха-ха! Йо-хо-хо. Гы-гы-гы! — доносится ржач даже сквозь волшебную завесу.

Князь мрачнеет и кивком головы указывает на источник звука.

— Смех этот…

Погодите, он что, думает, мы сейчас рядом с Бугарчиком хохотать будем? Улыбка невольно расползлась по губам. Князь побледнел и мои пальцы крепче стиснул, будто собирался меня на руки хватать и неведомой опасности пятки показывать.

— Ваше Величество, зелье действует только на фейри!

Самоуверенность посыпалась с князя как шелуха, лицо вытянулось, а в серых глазах наконец-то отразилось хоть что-то человеческое.

— Уверена? — хрипло спросил он, будто я ляпнула какую-то несусветную глупость.

Киваю в ответ, а заодно пальцы с его ладошки убираю — похоже, бежать уже никуда не надо.

Мужчина смотрит недоверчиво, затем щелчком пальцев развеивает защитную сферу. Делает глубокий вдох и прислушивается к себе, спустя миг на губах появляется улыбка.

Наблюдаю за князем, чуть затаив дыхание, — как же сильно преобразилось его лицо. Будто камень обрёл человеческие чувства, даже глаза чуть теплее делаются.

— И зачем принцессе такое зелье? — а на дне серых глаз виднеются искорки любопытства.

Вопросом как обухом по голове — бух, я аж в ступоре. Неужели его так моё зелье поразило? Или князь насмешничает? Раньше меня за отвары только крёстный с Горяной хвалили, я думала, они меня просто поддерживают, ну, по-семейному, а тут — целый истрийский владетель с вопросом о моих умениях. Захотелось объяснить.

— Мы как-то раз к бургомистру в гости нагрянули… эм… без приглашения. М-да. И наткнулись на фейри, тёмных и злых. Повезло, что крёстный вовремя появился, вот с тех пор в левом кармане я пару флаконов для фейри храню. Запулишь флакончик — и самый кровожадный представитель народа холмов из-за смеха напасть не сможет…

— И долго эффект продлится? — уточняет князь, а глаза серьёзные, будто он прикидывает, как лес захватить и всех здешних фейри в придачу.

— Оста-ха-ха-но-ви… И-хи-хи! Ох-хо-хо. Эх-хе-хе-хе-это, — пищит Бугарчик.

Выглядываю из-за спины княжеской, фейри лежит к небу пузом и хохочет, разинув огромную пасть, аж искорки фиолетовые с него сыпятся.

— Ох, как его прет-то.

Александр чуть вперёд наклонился, на меня посмотрел, затем сделал шаг в сторону и окинул поляну взглядом, будто пытался понять, куда я смотрю и что вижу.

Взгляд цвета ртути вновь скользнул по моему лицу — пристально, цепко, будто я невиданный артефакт. Наконец мужчина подался вперёд и выдохнул:

— Данияр докладывал, что ты воспитанница чародея… Выходит, ты и в самом деле видишь фейри? — нотки любопытства снова прорезаются в голосе, хотя князь старается придать лицу бесстрастное выражение.

К чему вопрос? Какая разница, вижу я фейри или нет. Честно говоря, признаваться малость жутковато, невольно делаю шаг назад. Жители Витании побаиваются фейри, потому я привыкла помалкивать о своих умениях, а тут вопрос прилетел чуть не в лоб.

Александр молчит, только смотрит требовательно.

Погодите-ка, это что же получается, князь, несмотря на всю свою магию, волшебных существ не видит? Да ну? Быть не может. Обвожу взглядом могучую фигуру — сейчас мужчина выглядел особенно огромным, как медведь. Дикий, а потому особо кусачий.

Облизываю губы и с ужасом осознаю, что нам вместе придётся до самой опушки чесать. Интересно, а если я вопросы задавать начну — он ответит? Или отмолчится? Надо проверить!

— А вы, Ваше Величество, разве не видите? — спрашиваю осторожненько. Если промолчит — я тоже откровенничать не стану.

Князь пожал могучими плечами, задумался лишь на секунду, а потом выдал:

— Только слышу и ощущаю мощь… На основе чего и определяю опасность… Вот тот хохотун относится к опаснейшему четвертому классу, потому я и решил, что он на тебя напасть собирается...

— Это Бугарчик что ли опасный? — переспросила и на шёрстку с фиолетовыми искорками покосилась. Нет, когда он воет, страшно — да, но так ведь то его природа, пугать и стращать. — Он же из добрых фейри! — заявляю и на князя поглядываю. — Напугать может, а физический вред причинить — нет. Пока вы без сознания были, я с ним договориться пыталась. И у меня почти получилось! Если бы не ваши молнии… — говорю и руки в боки упираю, вдруг я так грознее выгляжу. Только вот позади Бугар ржёт, как коняка, и всю картинку портит.

— Договориться с фейри? — хмурит брови князь, будто я опять его сказками пичкаю — на завтрак, обед и даже на ужин. — О чём?

Александр смерил взглядом мои полтора метра грозности и, судя по лицу, не впечатлился, только руки на груди сцепил и бровь изогнул насмешливо так. Мол, говори, говори, да не завирайся.

Я уж было рот раскрыла, чтобы всё как на духу выложить, но тут же захлопнула, а если бы смогла, ещё бы и на бантик завязала. С чего вдруг мне князю чародейские тайны выдавать?

Вот и получилось, что стоим, друг на друга пялимся, но открывать мешок с тайнами никто из нас первым не спешит.

Наверное, мы бы ещё долго могли упрямством меряться, но волшебный лес спутал все карты.

По юбке что-то проползло, шустро, да ещё и прямиком в карман с зельями сунулось. С МОИМИ ЗЕЛЬЯМИ!

— Ой-ой! — пискнула и рванула с места.

Защитник в поле зрения наблюдался всего один, так что выбирать, куда прятаться, особо не приходилось. Шасть за спину княжескую и оттуда выглядываю, какой такой нехороший в мой карман залезть пытался.

И что вы думаете? Лес-поганец деревце аккурат позади меня вырастил — крохотное такое, один росточек и две веточки. А поди ж ты — уже по карманам лазает. Сразу видно, чародеев тут нет, вот волшебные растения и распоясались.

— Ты чего? — спрашивает князь, даже брови больше не хмурит, только на хлипкое деревце с недоумением поглядывает.

Не понимаю, лес этот зачарованный на истрийской территории, а князь выглядит так, будто впервые видит, на что местная растительность способна.

Показываю пальцем на чахлое деревце и заявляю:

— Оно пыталось меня ограбить!

У князя лицо такое серьёзное сделалось, видно, изо всех сил старался не рассмеяться, только уголки губ то и дело вверх ползли.

Зато недоросль зелёная быстренько веточки опустила. Думаете, смутилась? Ага, скорее прикидывается невинной.

— Так может, ты и с деревом договоришься, — предлагает князь, а голос ехидненький, — чтоб оно по карманам не лазило.

— Не верите, да? — я не сдержалась, фыркнула и растерла ладошками лицо. Как же сложно-то, а? Думала, истрийцы больше подкованы в вопросах волшебства. — А зря! Дело не в одном деревце! За ним целый лес! — говорю и на сосны указываю, что вокруг стоят, свои розовые иголки растопырив. Ветер туда-сюда летает, а на них ни одна веточка не шевелится. Нас подслушивают.

Князь вздыхает, словно за этот длинный день безумно вымотался, а тут я со своими идеями.

— Вержана, — произнёс ровно, без ехидства, — лес опасен только в чаще. Там то ли воздух ядовит, а может, неклассифицированный фейри обитает… Не знаю. Все, кто в чащу заходят, — исчезают. Нам повезло, мы очутились недалеко от опушки. Тут опасность представляют только фейри, ну и пара ядовитых растений, — пояснил Александр, потом улыбнулся снисходительно так и добавил: — Но им уж точно незачем лезть тебе в карман.

— Ваше Величество, а вы хоть раз бывали в чародейском лесу? — я тоже ехидничать умею.

Мужчина поморщился, будто я по больной мозоли немытыми сапогами топчусь.

— Чародеи гостей не любят и приглашений не рассылают.

— Понятное дело, но я это к чему… Вы хоть на опушку чародейской территории заходили? Может, возле чародейского пруда разгуливали? Или по равнинам?

— Не доводилось, — протянул князь, но не отмахнулся, наоборот, с вопросом насел: — А что, там такого… необычного?

И вот странное дело, он ведь не для галочки расспрашивал, в серых глазах — озадаченность, точно мужчина впервые взглянул на зачарованный лес под таким углом.

— Природа вокруг чародеев делается им под стать. Вот эти деревья, они же разумные. Воя так боятся, что аж удирают, а я Бугарчика зельем обезвредила, лес увидел и на ус намотал. Теперь он будет пытаться мои зелья отобрать!

— Зелья… — князь прищурился. — У тебя их много?

Резко умолкаю и на истрийского владетеля во все глаза смотрю. Не нравится мне такая постановка вопроса. И зелья ни за какие коврижки не отдам, я ж без них себя голой чувствую.

Медленно делаю шаг назад, натянутая улыбка к губам липнет. А я лихорадочно соображаю, как выкрутиться, чтобы он у меня зелья не отобрал? Если бы не молнии княжеские, я бы сейчас на Бугарчика запрыгнула, и оттуда никто бы не смог достать. Ни лес, ни Александр. Увы, защитник всё ещё лежал пузом к небу и хохотал, а А… Ну, он сам по себе нервирует, так ещё полуголый и молниями швыряется чуть что. Не-не, нам такого добра не надобно.

— Ну, может, парочка в кармане и завалялась… Но это ж не повод… — договорить не получилось.

Новое растенице меня за ногу цап, да ещё и в самый неподходящий момент — я как раз шаг сделать пыталась.

— Ой! — пискнула и руками взмахнула, чувствуя, как на спину заваливаюсь.

До земли не долетела, свалилась прямиком в княжеские ручищи. Да как он так быстро-то?

— И что на этот раз? — спрашивает Александр, а заодно меня одной рукой за талию придерживает. Только почему-то слышится насмешка в его голосе.

Щёки реагируют быстрее, чем мозг, и делаются пунцовыми. Следом обжигает мысль — он же не думает, что я это специально?

Мысль заставила съёжиться, а ещё на князя глаза поднять стыдно. Не хочу, чтобы он решил, что я на шею вешаюсь.

— Вержана, молчанием делу не поможешь, — а голос снова ровный, словно князь готов меня слушать.

Молча чуть приподнимаю юбку, теперь видно ступню и наглый отросток, который обвивает лодыжку. И ладно бы сидел, не дёргался, так нет — он, злодей такой, медленно к коленке ползёт.

— Этот лес — живой, и характер у него не баловливый, — пытаюсь освободиться, но ничего не выходит.

— Замри! — скомандовал Александр, правда не грозно, а скорее с любопытством. Затем руки с моей талии убрал и присел на корточки, будто он никакой не князь, а так, простой человек. Странное дело, я думала, у него самомнение до самых небес, ну и всё остальное, что там ещё владетелям полагается.

Пальцы Александра засветились.

— Только молнией в меня не надо! — голос упал до шёпота.

— Не бойся, я не обижу, — заверил князь и светящейся рукой к моей лодыжке потянулся.

Знаете, когда Добриэль волшебствует, я этому и значения не придаю. Зато от невинного княжеского жеста дрожь пробрала, словно я трусливый зайка и впервые с волшебством столкнулась. «Спокойнее, Вержик, князь тебя уже трижды прикрывал!» — твердит голос разума. «И столько же раз обнимал», — мурлычет романтика, вот совсем невпопад. «А ещё он колдует непонятно как! Сейчас бахнет, и мы седьмое небо узрим…»

Пых! — тихонько. И следом мужские пальцы осторожненько коснулись лодыжки, без труда стягивая растение. Князь поднял голову и поглядел на меня с прищуром.

— Вот и всё, бояться нечего!

— Да кто тут боится, — насупилась.

А самой и впрямь непривычно смотреть на мужчину сверху вниз. Чего ж князь не спешит подниматься, тоже меня разглядывает, пристально так, аж щекам опять жарко делается. Но мужского интереса я совсем не ощущаю.

Александр изучает меня так, словно я диковинный зверь, нечаянно угодивший в сети охотника, и теперь ему совсем не ясно, что со мной делать. Выпустить восвояси или посадить в красивую клетку.

— Сама-то как? Нигде не поранилась?

Мотаю головой и понимаю, что это невежливо, следом тихонько добавляю:

— Спасибо, что защитили…

Александр кивнул, словно моё спасение ему ничего не стоило, а ведь это я виновата, что мы тут очутились. Совесть, зараза, проснулась невовремя и давай душу кусать во все подряд места.

Князь медленно взял меня за руку — едва уловимое прикосновение, просто попытка привлечь внимание, и ни капли романтики.

Секунда — и взгляд сам собой зацепился за колечко на шее Александра. Крепко окольцевали князя, честное слово, будто ошейник повесили. Зря я на эту встречу согласилась, только беды наделала.

— Надеюсь, ты сейчас не собираешься реветь в три ручья? — спрашивает Александр, а у самого спина и плечи такие напряжённые, словно он не руку мою держит, а многотонную плиту. — Просто я барышень… а уж тем паче принцесс — совсем успокаивать не умею! — признался, да ещё и с такой серьёзной интонацией, точно от этого наши жизни зависели.

— Ваше Величество, — говорю тихонько и вижу, как истрийский князь едва заметно морщится. Чего это он? Медленно выдыхаю и осторожно продолжаю: — Какие слёзы, вы что? Я выросла в Радужном… хм… в чародейском лесу и привычна к подобным выходкам. Да и фейри… их я тоже не боюсь… Ну, если они не из тёмных.

Мужчина кивнул, но взгляд всё ещё серьёзный, изучающий.

— Тогда почему дрожишь? — спрашивает и чуть сильнее мои пальцы сжимает.

И что ответить? Рассказать, что крёстного не дозвалась? Или ужасов нарассказывать о том, чего лес натворить может?

«Ага, вместе трястись будете, — поехидствовал здравый смысл, — авось веселее». «Нет, ты слабенькой и напуганной прикинсь, — нашептывает романтика, — пусть он нас ещё пообнимает!»

И тут проснулась жадность, окинула взглядом волшебный лес и как цапнула меня за душу.

«Бестолочь! Оглядись, вокруг ингредиенты для зелий, чего глазами хлопаешь? Хватай, пока никто не запрещает!»

Вот теперь я встрепенулась, огляделась, обалдела. Да тут есть где разгуляться!

— Чего дрожу, спрашиваете? Так это во мне жадность проснулась, — ласковым голоском сообщаю князю. — А у вас… сумки случаем не найдётся?

Нет, сюда определённо надо было попасть, чтобы ошарашенным лицом целого владетеля Истрии полюбоваться. А теперь серьёзно, где сумку взять, а еще лучше мешок?

Агнес качнулась с пятки на носок и ехидненьким взором окинула принца — ишь какой расскомандовался, да ещё и на моей территории. Потом улыбнулась вежливо.

— Ваше высочество, почему вы пытаетесь меня отстранить от дела? Опасаетесь, что я гулянку испорчу? Даже если я что-то из увиденного расскажу королю… Думаете, он поверит? Чародей крёстный? Гулянка у фейри? Серьёзно? Ваш отец вам поверил бы?

Без замаха, но по самому больному. Принц-бедолага чуть не зашипел. Пальцы в кулак стиснул и быстренько придал лицу снисходительное выражение.

— В Галисии даже дело до такого бы не дошло! Чародеи! Пф-ф-ф! Попрятались в своих волшебных лесах, как трусы. Почему нельзя где-нибудь обосноваться, как нормальные…

— Люди? — перебил Найджел.

Принц запнулся, покосился на советника. Тот внешне излучал миролюбие и благодушие, только вот чёрные глазища, казалось, готовы проморозить всё вокруг. Не нравились ему слова принца, и можно было бы смягчить тон, но сил на это не осталось.

— Да, как люди! — вздохнул Рик. — С правителями, дипломатией и понятными законами! Можно же выстроить мост для переговоров, а не вот эту дичь! — с нажимом повторил принц, а следом изобразил жест Добриэля — тот самый щелчок пальцами, которым чародей волшебство творил.

Потом вздохнул устало, обвёл всех слушателей взглядом.

— Вот вы все заявляете, что я не прав! — сказал тихо, без крикливости. — И мои притязания на Вержи… глупые и безосновательные. — Пальцы, сжатые в кулаки, задрожали исключительно от бессилия. Рик выдохнул и устало растёр руками лицо.

Агнес пригляделась и только сейчас заметила тёмные круги под глазами, будто принц не спал несколько суток.

— Может, и так, — едва слышно выдохнул он, затем вскинул голову и обвёл слушателей взглядом. — Но скажите тогда… Кто в этом волшебном мире ответит, если с Вержи что-то случится? Чародей? Он уже один раз не уберёг! Где она сейчас — одни только боги ведают? — Рикардо упрямо мотнул головой и добавил новый вопрос. — А если его не станет? Кто будет защищать Вержика? Деревья? Фейри? Или она станет добычей в волшебном мире?

Принц криво усмехнулся — устало и измученно, будто он наконец снял с головы корону и говорил как простой человек.

— Меня лихорадит от таких мыслей! Я не могу просто отпустить её в хаос и надеяться на лучшее. Она ж, по сути, там сирота! Которую прикрывает добрый чародей… — ухмылка стала жёстче. — Да ещё и без каких-либо причин…

Принц поморщился, покосился на советника, потом на Эмбер.

— Мы здесь люди прагматичные и понимаем — за просто так ничего не бывает. Какие на самом деле намерения у этого Добриэля — неизвестно!

— Но он заботится о сестре! — возразила кудряшка.

— Да, фермеры о своих стадах тоже заботятся, но что в конце? — жёстко припечатал Рикардо. — Я не лицемер и понимаю, что в Галиссии не всё гладко. Но… Рядом со мной Вержана станет сначала кронпринцессой, а после свадьбы — королевой. Её будет защищать закон, Витанский договор… И целая армия, если потребуется…

Парень дышал урывками, казалось, каждое слово даётся ему с огромным трудом.

— Только вы все упёрлись лбом и считаете — волшебный мир именно то, что нужно Вержику! Остановитесь! — принц глянул сначала на кудряшку, а потом всё же скользнул взглядом в сторону Агнес, словно искал поддержки.

И самое удивительное, что кронпринцесса слушала молча — без ехидных замечаний, без раздражения. Будто пыталась понять, впервые в жизни не отмахивалась от чужих проблем, а вникала.

— Моя девочка… — голос принца упал до шёпота и стал таким ласковым, — так старательно затягивает вас всех в свой волшебный мир… Да, глядя на её улыбку, все возражения с головы вылетают. Кажется, мир превратился в сказку — лёгкую и беззаботную. Чёрта с два! — парень мотнул головой. — Остановитесь и оглянитесь вокруг! Кто-нибудь из вас задумывался, что скрывается за её поступками? Что прячется за беззаботной улыбкой?

— Что ты пытаешься сказать? — теперь Агнес нахмурилась. — Вержана ничего плохого не замышляет, ей не нужны ни власть, ни богатство, она даже от короны отмахнулась, не глядя.

— Да, я что-то такое и предполагал, — кивнул Рик, а следом пальцы в кулаки сжались. — А знаете почему? Вержана, в отличие от вас всех, другого мира просто не знает! Это вы купались в роскоши? Вы блистали на балах. А она…

Рикардо умолк, будто колебался — надо ли делиться этими воспоминаниями или же лучше оставить их себе.

— Мы как-то по городу гуляли… Вержик забежала в один из столичных магазинов, такая улыбчивая, весёлая… А потом ей цену на шляпку озвучили. Для меня… и для вас — это копейки! А у Вержика дыхание перехватило, и слёзы в уголках глаз заблестели… Что же за жизнь у неё была вместе с её чародеями?

— Так ты поэтому ей платье подарил? — тихо спросила Люсия, комкая пальцами кружева на юбке.

Принц усмехнулся — устало, но так тепло.

— Мне хотелось дать ей почувствовать, насколько она прекрасна.

— Девушку красит не гардероб, — отозвалась Эмбер, а в голосе — сталь. — Вот тебе Вержана понравилась в обычном платье, без всей этой роскоши. Не так ли? Уверена, ты ценишь её характер, весёлый нрав и особенно — искренность. Такие качества во дворце редкость… Но то, что предлагаешь ты, станет для Вержаны клеткой.

— Клеткой или драгоценной оправой? — изогнул бровь Рикардо. — Вержана мечтает учиться, а после наверняка захочет и совершенствовать свои навыки. И я поддерживаю её начинания — что угодно, лишь бы моя девочка была счастлива. Правила? Клетка? Почему вы все видите именно в таком свете? Да, в Галиссии есть незыблемые традиции, есть правила, а я — наследный принц, который в будущем эти правила будет устанавливать…

Рикардо глубоко вздохнул, будто собирался дать очередное громкое обещание.

— Я писал отцу о Вержане… Говорил, какая она… И упоминал, что принцесса использует волшебные артефакты… И что люблю… — лицо парня украсил едва заметный румянец. Говорить о чувствах будущему наследнику было ой как тяжело, но он наступил на горло, топтал собственные принципы и пытался донести свою правду до остальных. — Только про чародея я не знал… Но и об этом сообщу…

— И что? Ваш отец с распростёртыми объятиями примет проблемную невесту? — задал вопрос Найджел безо всяких расшаркиваний, а прямо в лоб.

— Моему выбору отец не обрадовался, — вдруг выдохнул Рик, потом криво усмехнулся и поглядел на осуждающие взгляды остальных, поёжился.

Взгляд Агнес сделался холодным, как кусок острозаточенной стали.

— Если даже твой отец не принимает её…

— Я не договорил! — перебил принц. — Витанский король суров… И, как бы, больше ищет выгоду, чем действительно о дочерях заботится, — уж простите за прямоту.

Обе принцессы в ответ руки на груди сложили и носы сморщили.

— Мой отец женился по любви и был счастлив… Пока мама была жива. Знаете, ему пытались навязать вторую супругу. Раньше я не понимал, почему он заупрямился. Пойти на уступки канцлеру, взять вторую жену и пусть себе сидит, вышивает. Волки сыты — овцы целы. Прагматично и расчётливо! — изрёк Рикардо и вновь покосился на Агнес. Та кивнула, соглашаясь.

Принц усмехнулся в очередной раз, наблюдая собственное отражение в кронпринцессе. И это неприятно…

— А потом я встретил Вержану… — голос упал до шёпота. — С тех пор даже думать о другой… — снова взгляд на Агнес, — это чистой воды предательство. А теперь к чему я всё это рассказываю… — Рикардо вновь поглядел на Эмбер. — Да, Вержана отцу не по душе, но он готов принять её и защищать… Потому что в нашей семье родственные узы имеют значение. Отец не устаёт повторять, что порядок в стране зависит от порядка в семье. Расцвет Галиссии пришёлся на те счастливые годы, когда мама была жива.

Риккардо умолк, облизал губы, затем он повернулся к советнику, открыто посмотрел в чёрные, как бездна, глаза.

— Что же касается волшебного мира... Ради безопасности моей любимой я готов заключить сделку… Хоть с чародеем, хоть с самим дьяволом, но на своих условиях!

— Хорошая речь, достойная будущего правителя, — признал Найджел. Он всё ещё взирал на принца с недовольством, но хотя бы не принимал его за глупого щенка. И вот советник делает глубокий вдох, будто разговоры о семье режут его похлеще ножа, затем лицо становится бесстрастным. — А теперь уберём все громкие слова. Докажите серьёзность намерений делом.

Рикардо не смутился и не отпрянул, даже глаза не забешали. Наоборот прин твердо поглядел на витанского советника и задал вопрос:

— Ваши предложения?

— Для начала помогите принцессам подготовиться к вечеринке Фалькони и скрыть от короля факт исчезновения Вержаны, — потребовал Найджел без всякой снисходительности. Потом обвел взглядом принца, задумчивым таким.

— И ещё одно… — добавил с тенью сомнения. — Ваши слова о несчастной жизни Вержаны рядом с чародеем, без золота и богатства… Скажу сразу — это заблуждение. Волшебный мир… там другие ценности, Вержана их понимает и разделяет. Вы же потомок людей, которые всей душой ненавидят волшебство. Однако, если намерения серьёзны, прекратите видеть во всём зло. Запомните — чародей ограничен лишь собственной совестью. Если попытаетесь силой отнять его воспитанницу — умрёте. Или…

Найджел покосился в сторону Эмбер, улыбнулся особенно мрачно.

— Впрочем существуют варианты похуже, — добавил он и вновь обвёл взглядом принца.

Рикардо вздохнул, будто собирался с головой нырнуть в замёрзшее озеро. Ужас сковывал по рукам и ногам, но глаза лихорадочно блестели той самой бесшабашной решимостью бесконечно влюблённого человека. Ради Вержаны он был готов пойти на всё.

— Благодарю за совет, лорд Найджел, — принц сдержанно кивнул и обернулся к девушкам. — Подготовка к вечеринке Фалькони… с чего начнём?

Прагматично, коротко и сразу к делу. Только когда же во дворце хоть что-то шло по плану? Команде помощников даже приступить к обсуждению не дали.

— Ваше высочество! Ваше высочество! — донеслось со стороны дворца.

Все обернулись на звук. Рикардо поморщился.

— Ну, что на этот раз?

По парку неслись дамы, как две бешеные лисицы. Они бессовестно высоко задрали юбки, что можно было лодыжки рассмотреть, а заодно и бантики на чулочках.

— Кто это? — осведомился Рикардо.

— Свита Марианы, — едва слышно вымолвила Люсия, а лицо напряжённое, будто её сейчас во всех грехах обвинять будут.

Галисийский наследник невольно сделал шаг поближе к младшей принцессе — сейчас только нового скандала между сёстрами не хватало.

Агнес встревоженно следила за приближением барышень, и чем дольше она наблюдала, тем сильнее сжимались пальцы в кулаки. Аристократки из свиты Марианы выглядели жалко. Платье у одной помято, подол испачкан, рукав разорван. А у второй волосы выглядели так, будто леди долго и старательно за косу таскали, а может, лицом по полу возили…

— Ваша сестра… — вымолвила лохматая с разгону упала на колени перед кронпринцессой, чуть лбом о землю не стукнулась. — У неё приступ.

А взгляды-то какие: глаза красные, носы припухшие, можно подумать девицы ревели в три ручья, вон всхлипывания до сих пор слышно.

— Спасите… — вымолвила вторая и едва слышно добавила: — Нас!

У Марианы опять приступ истерии? Странно. Своих она раньше не трогала. С чего вдруг такие перемены? Кронпринцесса схватила за руку придворную даму, рывком заставила подняться.

— Что случилось? Докладывай! — велела ледяным тоном, от которого обе гости задрожали и серенькими сделались, как две мыши.

— Отпусти их, — вмешалась Люсия. — Я сама тебе расскажу.

Агнес обернулась. Резко. В глазах — лёд, а на лице бешенство, с которым она обычно людей из дворца вышвыривает.

— Рассказать? Ты что-то с Мари сделала? — а глаза полыхают адским пламенем.

Младшенькая аж вздрогнула и чуть было назад не попятилась. Хорошо, Рикардо оказался рядом, руки на плечи кудряшке положил и воззрился на кронпринцессу ледяным взором, мигом остужая пыл.

— Сначала суть дела — потом эмоции! — напомнил он прописную истину.

Агнес скривилась. Правота Рикардо иногда раздражала, хотелось наорать и на него, и на младшую… А спустя секунду её взор скользнул на хрустальный цветок в руке Люсии. Волшебное растение, такое хрупкое… Оно дрожало в руках младшенькой.

Кронпринцесса опешила, только сейчас пришло осознание, что Кудряшка до одури бояится старшую сестру, впрочем, многие во дворце боялись Агнес. Чудовище, а не принцесса.

— Прости, что отреагировала так резко. Я слушаю. Что произошло?

— Сёстры Бартол… они почувствовали, как твоё влияние слабеет, и решили поквитаться с Мари… Ты, наверное, не знаешь, но старшая потеряла ребёнка, а следом её свадьба расстроилась.

Агнес так сжала зубы, что желваки стали видны.

— Что они сделали с Мари?

— Ничего страшного с твоей сестрой не случилось! — изрекла Эмбер и встала рядом с Люсией. — Подумаешь, на балконе помёрзла минут пятнадцать, ей пойдёт на пользу!

— Принцесса Мариана в бешенстве, — тихо заскулила аристократка из свиты второй принцессы, — она разнесла свои покои, поколотила горничную… И нас… немножко…

— Сделайте что-нибудь, умоляем, — вторая леди тряслась всем телом.

Да, эти две придворные змеи прекрасно знали, на что способна вторая принцесса.

Агнес поджала губы, выдохнула устало, будто ей на плечи опять неподъёмную гору запихнуть пытаются.

— А где Тельма? — спросила она, глядя на аристократок. — Ей известно, в каком состоянии моя сестра… Она опять пренебрегает обязанностями?

На девиц смотреть стало страшно. Обе дрожали, теперь у них аж зубы цокали, а взгляды — как у побитых собак.

— Её… её наказали… Плетью…

— По приказу королевы…

Агнес закрыла глаза и мысленно произнесла целую тираду, очень непечатную. Она оставила свиту всего на два часа ради встречи с принцем тет-а-тет, и вот чем всё закончилось, а разгребать бардак, как всегда, ей. Душа съёжилась, новообретённые крылья грозились рассыпаться как битое стекло.

Тьма жадно заулыбалась: «Давай, выпусти меня. Я сейчас же всех накажу и восстановлю порядок. Ты снова будешь на вершине».

Секунда — и взгляд опять метнулся к хрустальному цветку, единственному намёку на существование волшебного мира. Душа дрогнула, захотелось малодушно повернуться ко всем спиной и сбежать обратно к чародею. В тот волшебный дом с туманной крышей, где полно сладостей, а чай настолько душистый и ароматный, что королевский повар обзавидуется.

— Ваше высочество, умоляю… Сделайте что-нибудь!

Вспышка гнева, словно молния, прошила нутро. Кронпринцесса обернулась. Внешне она выглядела как светловолосый ангел, а взгляд — он мог принадлежать бестии из самой преисподней.

— Сделать что-нибудь? — переспросила ледяным тоном, от которого все вокруг поёжились. — Сколько раз я говорила не потакать дурному поведению Марианы? Она же своими руками навредить не может, духу не хватит! Вы все за неё делали, а теперь жаловаться прибежали! Что, страшно стало, да?

Кажется, ещё чуть-чуть — и дворянки просто в обморок рухнут.

— Мы… мы не могли ослушаться приказа…

— Мы не хотели…

— Конечно, своя шкура ближе к телу, — усмехнулась кронпринцесса холодно и жёстко, безо всякой снисходительности. — Выслуживались, потакали. Думаете, я не видела, как вы горделиво по дворцу околачивались, самодовольные от своей безнаказанности! Действительно уверились, что дурное поведение вечно будет с рук сходить?

— Смилуйтесь!

Обе девицы в ноги кронпринцессе кинулись и зарыдали. По-настоящему, без притворства. Слёзы катились по щекам ручьём, размазывая белила.

— Королева собралась начать расследование касательно травли! — воскликнула лохматая дворянка.

— Умоляю, пощадите! — вторила вторая, в драном платье. — Клянусь честью, это в последний раз!

Агнес на миг чуть не задохнулась от негодования. Эти негодяйки явились не потому что за Мари переживают, нет, всё куда хуже.

— Так вот зачем вы прибежали! Переживаете о собственной шкуре. Мари ведь только приказы отдавала… А грязную работу делали — вы… Девушку из Бартол на балконе тоже вы заперли… Не так ли? А водой полить — чья была идея? Мари или… ваша?

— Спасите… Мы для вас что угодно!

— Спасите? — на кронпринцессу сейчас даже смотреть было страшно, она очень напоминала отца, когда тот в гневе. — Вы хоть понимаете, о чём просите? Пойти против королевы? Начать полномасштабную войну в семье ради двух трусих, не способных отвечать за свои поступки?

— Но так ведь и вы… — осмелилась пикнуть взлохмаченная.

— Что я? — Агнес припечатала девицу взглядом. — Я к вашим делам не причастна, тешиться, обижая слабаков, мне без надобности, других дел хватает. Но если король и найдет мои действия неправильными, то я готова к ответу. А теперь — пошли вон! Обе!

Девицы всё ещё глядели на кронпринцессу да с таким недоверием в глазах, будто она на незнакомом языке заговорила.

— Ваше высо… Вы бросите сестру… когда она в таком состоянии?

— Какие нынче нерасторопные барышни во дворце, — прокомментировала Эмбер и вышла вперёд, своей широкой юбкой заслонив просительниц от взгляда кронпринцессы. — Совсем запамятовали, что время Её Высочества стоит дорого. Беспутные! — припечатала она.

Затем вздохнула и протянула Агнес свою хрустальную розу. Кронпринцесса растерялась, даже дыхание затаиля глядя на волшебный цветок. Такой хрупкий, разве она смеет его коснуться? Кажется дворцовая грязь с её рук запятнает совершенство. Волшебство не для неё...

Только Эмбер считала инача, она буквально сунула розу в ладонь кронпринцессы.

— С другой стороны, речь ведь о сестре… — выдохнула едва слышно и повела плечами, а спустя секунду улыбнулась нарочито беззаботно и поглядела за спину Агнес. — Принцесса Люсия, кажется, у Её Высочества Вержаны возникли какие-то трудности с нарядами. Пойдёмте-ка к ней поскорее, а заодно поведайте мне, там за таинственный жених у Лауры Фалькони. Не терпится услышать их романтическую историю! — заявила она, обходя кронпринцессу, будто та не человек, а просто куст какой-то, колючий и бездушный.

Цапнула кудряшку под руку и повела прочь. Даже упрямец Рикардо пошёл следом, а чуть погодя и Найджел присоединился к ним, не говоря уже об истрийцах, которые стояли неподалеку и вежливо не вмешивались в беседу.

Только кронпринцесса замешкалась. С одной стороны, её тянуло назад, туда, где она — властное чудовище, готовое до последнего защищать сестру, а с другой… Сердце просило романтики, хотелось чего-нибудь человечного, а не дворцовой грязи. И куда же податься?

После моего вопроса, Александр встрепенулся, выровнялся в полный рост и обвёл взглядом сосны с красными иголками, будто надеялся увидеть золотые монеты на ветвях развешенные.

— И зачем тебе сумка? — в голосе любопытство, неужели истрийскому владетелю тоже присуща любовь… к трофеям.

Странное дело, теперь истрийца даже хохот Бугарчика не смущал, князь будто забыл про него.

— Оглянитесь, это же рай для зельевара! — говорю шёпотом, чтобы лес не услышал и добро не попрятал раньше времени.

Мужчина хмурится и явно не понимает, о чём речь.

Вздыхаю и подхожу ближе, аромат шафрана в тот же миг ласково касается обоняния. Можно подумать, я запретную черту пересекла и очутилась во власти дурмана. Серые глаза следят за мной цепко и неотрывно, даже немножечко с любопытством. Правда, у меня от этого мурашки по спине ползут, стараюсь дышать ровно и спокойно.

— Смотрите вправо, — шепчу, — фиолетовые растения видите? Это сладоцвет — редкая штука. Чародеи его используют для чернил… Слева куст с красными ягодами, это живица, одно из лучших лекарственных средств. Добриэль несколько раз пытался их в своём лесу развести, но не прижилось, даже фейри не помогли. А тут на каждом шагу растёт, надо собирать, пока…

Договорить не успела, куст ветки поджал, из земли выполз, а потом рванул, как напуганный заяц, в сторону чащи.

— Куда? Стой! — крикнула ему вслед и юбку подхватила, чтобы догнать. Ага, размечталась, князь меня только цап и к себе прижал, что я носом ему в грудь впечаталась.

— Да, прекратите меня хватать чуть что! — возмутилась, потому как разжать шершавые пальцы на своей талии не получилось. — Он же убегает!

— Не хватало, чтобы и ты следом убежала, — изрёк князь. — Потеряешься чего доброго, и что я потом твоему чародею скажу? Руку давай! — и смотрит требовательно, а там, между прочим, мой куст с полезными ягодами убегает.

— Ваше Величество, я ж тут рядышком… И ловить растения… я умею, — пытаюсь сделать жалобные глаза и наконец выпутаться из крепких рук. — А хотите, уловом поделюсь, а? Могу даже зелий наварить и передать… Да, хоть через Данияра, м?

Думаете, мордень княжеская хоть чуточку понятливее сделать? Ничего подобного, наоборот — брови нахмурил и давай меня пытаться взглядом усовестить.

— Вержана, лес опасен, и нам следует двигаться к выходу!

Упрямо мотаю головой, чтобы я из волшебного леса вышла да с пустыми руками? Не бывать такому! Попыталась снова выпутаться из нежеланных объятий, но куда там, кажется, князь в сотни раз упрямее здешних сосен.

— Пожалуйста, Ваше Величество, обещаю, мы не задержимся! И я буду осторожна. Очень-очень…

Неожиданно пальцы князя легли на мою щеку тёплые и такие шершавые, что я аж поежилась. Ладонь быстренько перебралась на подбородок. И что он делает? Запрокидываю голову и смотрю на мужчину во все глаза, а сердце колотится настороженно.

Он же ничего плохого или неприличного не замыслил? Следом меня пробирает до дрожи, аж дыхание перехватывает.

— Похоже, я тебя пугаю сильнее, чем зачарованный лес, — изрёк Александр и ещё разочек большим пальцем по моей щеке провёл, и рука у него засветилась. Я бы отшатнулась, но князь держал крепко.

— Что вы творите?

— Метка, чтобы ты не потерялась, — пояснил он и выпустил из рук.

Выдыхаю и несколько шагов назад делаю, подальше от шершавых пальцев и сладкого шафрана с еловыми нотками. Только щека после его прикосновения будто огнём пылает. Дотрагиваюсь до кожи, но ничего нового не чувствую.

— Можешь идти собирать, что ты там хотела, — князь опять безукоризненно вежлив, — только давай договоримся.

Не приказывает, а просит, удивительно и немного настораживающе.

— Направление держим строго на восток, — для наглядности он даже пальцем ткнул в нужную сторону, — к выходу из леса. И последнее, ты не отдаляешься больше, чем на двадцать шагов? Идёт?

Предложение звучит неплохо, но кое-что настораживает.

— А если я не соглашусь?

Мужчина пожал могучими плечами и буднично отозвался.

— Тогда я поведу тебя за руку, до самого выхода.

И останусь я с носом, вместо ценных ингредиентов, нет уж, лучше соглашаться на его условия. Хотя нет, тут еще вопросик нарисовался.

— Тогда зачем метка? — спрашиваю и щеку потираю.

Вот теперь он улыбнулся, поглядел с прищуром, будто ждал возражений с самого начала.

— Ты сказала, будешь «очень-очень осторожна». Метка — моя страховка твоей осторожности. Ну, так что, по рукам? — спросил и на самом деле протянул мне руку, да ещё и не как принцессе, а как… деловому партнёру.

Переговоры — это хорошо! Страх немного отступил или скорее запрятался, а я смогла вдохнуть полной грудью, сама подошла и коснулась шершавых пальцев.

Князь пожимал мою ладошку бережно и аккуратно, что я себя хрустальной почувствовала. Когда же потянула руку назад, мужчина в последний момент чуть сильнее стиснул мои пальцы.

— И ещё… Я хотел попросить… Давай обойдёмся без “Ваше Величество”, можно просто — Александр или Сандр.

К истрийскому владетелю да по имени?

— А это разве не будет неуважением? — невольно сорвался с губ вопрос. Поглядываю на мужчину исподлобья. Вдруг он сейчас каждое нарушение этикета запоминает, а потом счёт папеньке предъявит.

Александр отпускает мою ладошку и глядит внимательно, будто каждую деталь подмечает.

— Я в должности чуть больше чем полгода, до сих пор слух режет, — поведал без утайки, затем жестом предложил идти вперёд.

Только вот я на месте застыла и гляжу на мужчину. Княжеская должность, как и королевский титул, передаётся по наследству.

— Получается… Вы потеряли отца полгода назад… Соболезную.

Александр замер, взгляд прошёлся по моему лицу, пристальный такой, словно он выискивал насмешку. Не нашёл, медленно выдохнул, улыбнулся, даже стальные глаза приобрели тёплый оттенок.

— Ты первая, кто увидел ситуацию под таким углом, — признался в сердцах, потом пальцем указал вперёд и влево. — Вон там… куст с ягодами, лови, пока не смылся.

Я встрепенулась, окинула поляну взглядом. Таки да, куст живицы, а ягод на нём столько, что ветви вниз опустились, так ещё и спелые такие, вон изнутри чуть сияние виднеется. Подхватываю юбку и бегом к растению!

Несчастный куст аж дёрнулся, ветки к себе прижал, но ягод на нём столько, что убегать некак, корешки поднялись, туда-сюда посовались, а передвинуться ни в какую.

— Давай, хороший мой — делись урожаем! — предлагаю кустику, а тот ветки в ответ к себе прижал. Вот же вредина, если сейчас к нему руками подлезть, куст хлестнёт до крови. — Что, совсем без настроения? Тяжело на одном месте сидеть, небось, все корешки закоченели, — болтаю, а сама пальчиками к верхушке подбираюсь, там ягод нет, но и куст меня поранить не сможет. — Хороший какой, совсем молоденький, года три тебе от силы, — говорю, а сама пальчиками зеленовато-розовые листики поглаживаю. — Побегать бы тебе… Корешки размять… Хочешь, ягоды соберу, чтоб легче было, а?

Веточки зашевелились, задумчиво, а я продолжала листики поглаживать, живица — одно из немногих растений, которое можно уговорить по-хорошему. Будь тут игольник, он бы меня по всей поляне гонял. Плавали… то есть убегали, знаем.

Куст пошевелил ветвями, будто пытался понять, хорошо ягоды поспели или пусть ещё растут. Затем одну веточку протянул.

— Я осторожно, — говорю и бережно ягодки обрываю, а они такие спелые, что сами с ладошки падают, а как пахнут, мёд, клубника и свежая нотка сирени. Вдыхала бы и вдыхала. Набрала полные пригоршни и только потом опомнилась — сумки ж нет.

— Вот сюда клади, — князь протянул нечто собранное из опавшей листвы, по форме вещица напоминала мешок для трав среднего размера.

Какая странная штуковина? И как оно не рассыпается? Неужели истрийская магия?

— Не волнуйся, она крепкая, человека выдерживает, не то что ягоды? — заверил Александр.

Пожимаю плечами и внутрь заглядываю, листва так между собой сплелась, что просветов не видно.

— Никогда такого не встречала, — призналась, пересыпая ягоды, а потом не удержалась и пощупала. Твердая, шершавая, не рвётся и не растягивается.

“Нам бы таких побольше — заурчала в душе жадность!”

Только ж мне уже не до неё было, я живицу обрывала и жменями в сумку складывала.

Куст аж разомлел, а когда ягоды закончились, встрепенулся и меня по ладошке погладил.

— Ну, всё, беги, разомнись! — только ручкой помахала, как куст с места сорвался.

— Если бы собственными глазами не увидел, в жизни бы не поверил, — выдохнул князь, затем протянул мне башмачки из такого же материала, что и сумка. — Вот надень, нечего босиком по лесу бегать.

Стало немного неловко, он заметил, что я босиком…

— Спасибо, — говорю, а щеки опять полыхают румянцем, я так сбором увлеклась, что совсем о правилах позабыла. Расслабилась, будто в Радужный лес попала.

Обувку надела, а та оказалась до того удобной и лёгкой, вот совсем на ноге не чувствуется и тепло в ней. Вот же чудеса истрийские.

— Не жмут? — беспокоится князь.

— Кажется, чуть-чуть великоваты…

Мужчина наклонился, ладонью потянулся к обновке, и с пальцев искорки сорвались, покрывая обувку. Сердце в груди запрыгало и куда-то в район горла перебралось, настороженно, а башмачки сузились и стали точно в пору.

— Где вы этому научились? — спрашиваю, с ноги на ногу переступая, новая обувка не только удобная, но и бесшумная. Надо сохранить для прогулок в Радужном лесу.

Александр молчит, будто отвечать не хочет, поднимаю голову и натыкаюсь на серый взгляд, пристальный такой, задумчивый. Пойди разбери, что он там обо мне думает.

— И всё же ваши умения, — я замялась, подбирая сравнение, — на удивление приземлённые.

Застава — короткое слово, но оно никак не вмещало всего безобразия, которое Добриэль узрел по ту сторону перехода. Каменная стена в три человеческих роста. Этого истрийцам показалось мало, и они каждый камешек волшебным знаком разрисовали.

Чародей взглядом выхватил сразу большой пласт этих писулек, а там такого накручено — чуть голова не вскипела и пар с ушей не пошёл.

Добриэль встряхнул головой, взмахом руки закрыл переход и услышал топот ног. Спустя секунду раздался звон колокола.

Металл по металлу — мерзость.

Чародей скрипнул зубами и в последний момент всё же сдержался — не стал рушить колокол одним метким ударом молнии.

— Светоч, — голос здоровяка выражал спокойствие, но поза оставалась напряжённой, — могу я попросить… Э-э-э, принять…

Добриэль слышал, как на стену поднимаются люди, воины, а внутри каждого бьётся два сердца — человеческое и фейское. Дразнить такую свору не хотелось, и если бы не Вержик, ноги бы его в этих землях не было. Чародей провёл рукой перед лицом, принимая человеческий облик.

— Надо же, легенды не врут! — охнул воевода, и Добриэль не смог сдержать улыбки.

Такой здоровый вымахал, а удивляется как дитя.

— Веди к заставе, а то рушить ваши закорючки слегка — невежливо.

Данияр кивнул, плечи расправил, а следом лицу особо грозный вид придал и спешно потопал прямиком к воротам.

— Вы там чего, уснули? — зычно рявкнул он, едва на стене показались люди.

— Воевода? — шепотки эхом прокатились над стенами, а потом, словно громом: — Здравия желаем, ваше бродие! — рявкнули в один голос, аж чародей содрогнулся.

Данияр наоборот — прищурился. Обвёл цепким взглядом строй, а на дворе ночь, по сонным морденям видно, что некоторые прямиком с кровати сюда выбежали, хорошо хоть одеться успели.

— А почему тревожный колокол зазвонил лишь на третьей минуте? — вопросил Данияр. Строй побледнел, напрягся, виновато так, с предчувствием нагоняя. — Почему защита стены неактивна? Почему врата не заперты?

— Мой косяк… — убитым шепотом выдохнул один из стражей.

Воевода заулыбался и мигом выцепил провинившегося взглядом.

— Не зря я к ночи прибыл, чувствовал, что тут все булки расслабили! — Данияр попал в свою стезю и готов был чехвостить народ хоть до самого утра.

— Кхм-кхм! — напомнил о себе Добриэль.

Надо к лесу поспешить, пока Вержана там чего-нибудь эдакого не учинила. Воспитанница у него, конечно, барышня умная и рассудительная… Иногда… Очень редко. В остальное время за егозой глаз да глаз нужен. Не успеешь отвернуться — так Вержик на ровном месте приключение отыщет. Гарантировано.

Иногда Добриэлю казалось, что эти самые приключения специально его воспитанницу под каждым кустом караулят. Только на душе неспокойно — малышка впервые одна, да ещё и в проклятом лесу.

Данияр прекратил распекать подчинённых. Ну как прекратил — отправил всех на плац маршировать. Во втором часу ночи, и главное — никто возразить даже не подумал.

Дисциплину даже чародей оценил, хорошо князь своих людей вымуштровал.

Вон на него поглядывают, но с вопросами или шуточками не суются. Только смотрят внимательно, будто каждую деталь его внешности в отдельную часть мозга укладывают, чтоб не затерялась.

— Где князь? И как обстановка? — спросил у старшин.

Те переглянулись, видать, размышляют, какую правду начальству предоставлять — правдивую или слегка приукрашенную.

— Князь до сих пор у барьера!

— Происшествия?

Воины переглянулись, снова.

— У барьера шумно было… Мы дозорных послали, но князь перед уходом велел не приближаться. Чужих следов нет, но целостность барьера… — Шесть артефактов… Так их и разэтак, — не выдержал старший из воинов и перешёл на экспрессивный многоэтажный. — Существовать перестали! Пагуба наружу полезла.

— Ваше бродие, мы всю округу на пузе проползли, но даже запаху постороннего нет! — доложил второй, а на лице работа мысли пополам с недоумением.

— Может, лазутчик? — Или морды чародейские рядом снуют? — шёпотом предположил второй старшина.

Добриэль поморщился и поглядел на алую громаду леса. Вержик уже там, хуже того — она и накуролесить успела. Вон всё воинство на ушах и в недоумении. Точно Вержик, больше некому.

Где-то глубоко в душе чародея аж гордость распирала за находчивость ученицы, но князю надо будет извинения принести и артефакты восстановить.

«А уж после такой демонстрации местный владыка предпочтёт искать жену в другом месте. Правильно, рано Вержику замуж! Пусть подрастёт, дурь из головы выветрит».

— Отставить догадки! Территорию ещё раз осмотреть! Оценить ущерб и время, которое потребуется на восстановление. Резервы есть? — Разумеется! — доложил воин и в сторону хранилища кивнул. — Стоит только владетелю потребовать — мы всё за секунду доставим!

— Хорошо, — кивнул Данияр. — Я к лесу. Осмотрюсь! — и жестом Добриэля к себе поманил, только поступь истрийского воеводы тяжёлой сделалась, а физиономия — хмурой. — Я уверен, с вашей воспитанницей всё в порядке. Сандр… — запнулся, — пресветлый князь не даст её в обиду.

— В том я как раз не сомневаюсь, — изрёк чародей, поравнявшись с воеводой. — Только сейчас не её спасать надобно.

Данияр чуть не споткнулся на ровном месте и в Добриэля взглядом упёрся.

— Вы на князя нашего то… — Да при чём тут ваш владетель! — отмахнулся чародей и на алые сосны кивком указал. — Лес спасать надо! Если там есть хоть что-то ценное, Вержик это всё найдёт, в сумку сложит, а потом заставит вашего владетеля нести! Или того хуже — на постоянной основе сюда шастать начнёт.

— На постоянной? — Данияр переспросил шёпотом. — Барышни этого леса боятся пуще, чем грызунов! Чуть что — и хлоп в обморок.

— Хилые у вас барышни, — откликнулся чародей. — А Вержана с детства среди фейри и волшебных растений. Сначала я ей правила объяснял, показывал, что к чему, потом она в книги полезла — и всему Радужному лесу сразу стало… Хм… веселей.

Добриэль улыбался и говорил нарочито весёлым тоном, но внутри всё сжималось от тревоги. Его девочка в проклятом лесу. В непонятной аномалии, которую сотворили обезумевшие истрийские чародеи в погоне за былой силой и порядком.

— Вот я сразу понял, что Вержаночка — девушка боевая! — изрёк воевода, тепло так, ласково, будто мысленно его воспитанницу уже в ранг княгини возвёл.

«Рано ей замуж!» — поджал губы Добриэль.

— Она точно нашему князю понравится.

От таких слов чародей аж дёрнулся, человеческая личина чуть с лица не сползла, а на пальцах когти выросли.

«Ничего, одного ухажёра отвадил — и к другому подход найдём! — с раздражением подумал чародей. — Пусть малышка сначала диплом получит, место своё в большом мире найдёт, а там про очаг семейный будет думать».

Наконец они подошли так близко, что стали видны следы погрома. Данияр обвёл взглядом всё вокруг, оценил копоть и ямы.

— Тут явно побывал кто-то посторонний! Куда только дозорные смотрели! — возмутился воевода. — Ох я их… — Нет, — вздохнул чародей, — это устроила Вержана! Чую её зелье, во-о-н там, — а следом пальцем обозначил направление. — И оно всё ещё поедает вашу защиту! Минут через пять до седьмого артефакта доберётся.

— Чего! — Данияр бегом побежал в указанном направлении, а там словно две речных жемчужины вдоль силовой линии катятся и магию жрут.

— Ай да Вержаночка, ай да кудесница! — выдохнул воевода — поди разбери, ругает он её или нахваливает. — Этот оборонный периметр орава лазутчиков со Скалистых берегов взять не смогла, а одна принцесса справилась. А скоро оно насытится?

— Не знаю, — честно изрёк Добриэль. — Вержик как-то доработанный эликсир в доме разлила и вовремя не убрала, так он бездонный артефакт сожрал и не подавился! — расщедрился на пояснения чародей, затем рукой махнул, вытягивая из варева волшебные частицы. — Ладно, идём в лес!

Легко сказать. Стоило Добриэлю ближе подойти, как сосны ощетинились иголками, будто драться собрались.

— Что-то с лесом не так, — протянул воевода, невольно выставляя перед собой защитную сферу.

— Всё с ним в порядке, просто чародеев он на дух не переносит!

— Это же лес! — а на лице воеводы чистейшей воды недоумение.

— Зачарованный лес. А у любой зачарованной вещицы со временем характер появляется. Этой аномалии почти две сотни лет.

Тут на глазах воеводы сосны в ряд выстроились — честное слово, как солдаты в строй. Ещё миг — и ветки между собой до того тесно переплелись, что и мышь не проскочит.

— Что происходит? Лес сражаться с нами собрался? — похоже такой подставы, от родной аномалии истриец никак не ожидал. И теперь насторожено поглядывал на чародея, вдруг могучий гость осерчает.

Добриэль вздохнул, руки на груди скрестил и окинул грозные сосны уставшим взглядом.

— Сражаться — нет, а вот силёнками померяться, таки придётся! — отозвался чародей, а в следующий миг его фигуру окутал фиолетовый вихрь, да такой плотный, что Данияр аж отшатнулся. Волшба поднялась выше крон, изогнулась волной и как треснет всё сосновое воинство.

Бабах!

Земля содрогнулась, колючки у ёлок осыпались. Луна сказала: «Ну всё, хватит, дальше без меня» — и быстро смылась с небосвода. Зато сосны стоят! Стеной. Не шевелятся.

Данияр пригляделся и сглотнул комок в горле.

Таки нет, лес не стоит — там сосны к первой линии обороны сбегаются, встают так близко друг к другу, что частокол получается, зловещий такой и метров двадцать в высоту.

— Я пришёл за своей воспитанницей! — изрёк Добриэль. — Отдай её!

Лес притих. В смысле, сосновое передвижение прекратилось. Странное ощущение, будто затишье наступило перед бурей.

— Отдаст? — спрашивает Данияр и на сосны смотрит, а в голове ни единой мысли, чем можно помочь чародею.

Сосновое воинство зашевелилось. Ветви во все стороны заскрипели, будто вековые деревья потягивались после длительной спячки, а потом началось сущее безобразие: земля алой сделалась, да ещё и засветилась. Будто корешки деревьев силу прямо из земли выпивали.

Миг — и по толстым деревянным стволам поползли трещины, как вены на руках людей. Прошла ещё секунда — и алое зарево с земли стало понемногу подниматься вверх, словно болячка. Оно захватывало одно дерево за другим.

— Что происходит? — насторожился Данияр.

Воевода многое в жизни повидал, но чтобы родная аномалия принимала такой зловещий вид — да о таком даже древние фолианты молчали.

Может, зря он сюда чародея притащил?

— Лес ваш волю почувствовал, и ему понравилось. А тут я… Он думает, я пришёл, чтобы подчинить его, превратить в часть владений.

— Но вы же не за этим… — тихо уточнил воевода с надеждой в голосе.

— У меня угодий с лихвой. Только разве ж соснам сторосовым это втолкуешь? — чародей даже сейчас оставался спокоен, будто вокруг ничего подозрительного не происходит. — Защиту укрепляй, сейчас лес в ответ ударит!

Лес и такое может? Медлить воевода не стал, всю доступную магию в сферу переправил, колдовская преграда аж загудела от напряжения.

Иголки сосновые багрянцем налились — зловещим таким.

Ветер утих.

Тихо сделалось, аж до звона в ушах, а следом похолодало, что аж пар изо рта вырывался.

— Может, он одумается и не будет нападать? — шёпотом спросил воевода — надежда на лучшее не покидала прожжённого вояку.

— Отдавай Вержика, пока я по-хорошему прошу! — громко потребовал Добриэль, а вокруг него начали появляться волшебные символы, да такие мудрёные, что Данияр, хоть и искушённый в колдовской науке, ни одной завитушки не понял.

— И князя тоже верни! — напомнил воевода спокойно, так, будто не с аномалией разговаривал, а с упрямой конягой.

Алое зарево на земле погасло. Данияр перевёл дыхание — похоже, лес одумался. И устыдился. Дальше всё как надо будет…

Ага, размечтался. Над соснами возникло багровое сияние, полупрозрачное, как лёд. В одно мгновенье оно окрасило всё небо в алый.

— Древняя магия… — сдавленно охнул чародей.

А у Данияра так и вовсе язык отнялся — он такое количество волшбы никогда не видел. Да что там, он её даже представить не мог.

Секунда — и вся эта мощь хлынула вниз, сначала медленно, словно первый комочек снежной лавины. Один вдох — и среди алой пелены появились всполохи огня. Два удара сердца — и пламя взметнулось до самых небес, закрыло всё вокруг.

«Нам хана», — осознал воевода, но глаза от смертоносного зрелища не отвёл, слишком завораживающе выглядела смерть. Аж дыхание перехватило, а клубы алого пламени неслись прямо на них, превращаясь в огненный шторм.

И вдруг чародей выступил вперёд, заслонил собой человека, поднял руки вверх и что-то вымолвил — строго и повелительно. Фиолетовая волна окутала чародея, а спустя секунду две стихии столкнулись.

Жахнуло так, что воевода оглох. Земля под ногами задрожала, а вокруг взметнулся слой пыли — он ослепил и дезориентировал.

Казалось, небо, недолго думая, разлетелось на осколки и грохнулось на землю… А воздух — он просто исчез, вместо него остались дым, пепел и мороз.

Воевода пытался сделать вдох, но даже этого не получалось. Мороз жёг кожу, щёки, казалось, будто он пытается пробраться в душу, подчинить человека.

Кто-то дёрнул Данияра за плечо. Воевода не сразу смог сфокусировать взгляд. Несколько секунд — и он наконец опознал чародея. Тот выглядел потрёпанным. Человеческая личина сползла, одежда висела лохмотьями.

Лихо его потрепало — это он что, удар на себя принял?

— Ты как? Живой?

Воевода кивнул. Язык не слушался, сделать вдох никак не получалось. Чародей подошёл ближе, поднырнул под руку, подставил плечо, помог опереться и, как побратима, потащил куда-то.

Не бросил… — с удивлением осознал человек. Это поразило.

Старые предания утверждали, все чародеи — мудрецы, а ещё снобы, каких поискать. Но Добриэль рушил все представления о волшебниках.

— Давай, здоровяк, шевели ногами, — буркнул он. — Я чувствую, лес опять силу накапливает.

— Опять? — прохрипел Данияр.

— Я удивлён не меньше твоего, — признался чародей и остановился, глянул на воеводу. — Тут давление волшбы поменьше… Дышать можешь?

Данияр сделал вдох — лёгкие будто огнём обожгло. Здоровяк пополам согнулся в приступе кашля.

— Лихо ты магической пыли вдохнул, — буркнул Добриэль, кончики его пальцев вспыхнули зеленоватыми искорками целительной волшбы, но на полпути чародей остановился. На лице проступило сомнение. — Технология второго сердца мне незнакома.

Данияр выставил руку и попытался жестом изобразить, мол, всё в порядке. Но опять закашлялся, а следом воздух загудел. Добриэль обернулся, пальцы сжались в кулаки.

— Правильно ваш лес называют аномалией, — буркнул он и принялся волшебные знаки вокруг чертить — один за другим, будто пытался само мироздание на помощь призвать.

Если бы это помогло… Новый приступ кашля заставил согнуться. Грудь жгло огнём, будто Данияр солнце слопал и перцем горьким закусил. Шею что-то сжимало, словно костлявая за него вцепилась, намекая, один раз повезло, а на второй можешь не рассчитывать. Мир перед глазами начал расплываться, мужчину бросало то в жар, то в холод.

Добриэль снова очутился рядом.

— Надо ещё отойти, — выдохнул он, тяжело дыша. Похоже, его тоже нехило волной задело, но чародей всё равно цапнул здоровяка за предплечье и потянул к себе. — Давай, вставай!

Данияр уцепился за протянутую руку, поднялся на одном упрямстве — сил не было, вон колени позорно дрожали.

И тут молния прошила небо пополам, вокруг стало белым-бело, словно день посреди ночи наступил.

— Это тоже лес? — не удержался от вопроса он и тут увидел огромное белое облако, оно с немыслимой скоростью спускалось с неба, прямо к ним. — О! Похоже, глюки подкатили.

Туча, словно взбешённый конь, встала на дыбы у самой земли — плотная такая. И тут Данияр ощутил в ней силу. Страшную, почти такую же, как выдавал лес.

— Это что? — хрипло вопросил он, а каждый волосок на теле дыбом встал, казалось, даже кровь в жилах заледенела, сердце в груди, если бы могло, тоже остановилось бы. В легендах упоминалось, что на свете существуют более могущественные волшебники, чем чародеи.

— Это древний, — с благоговением выдохнул Добриэль.

Туча вспыхнула, затем изнутри в белоснежных одеяниях вынырнул тот самый древний. Снежно-белая кожа, фиолетовые сияющие глаза-угли. Данияр взирал на незнакомца, затаив дыхание. Древний — не просто чародей, он само воплощение магии. Одежда, плоть, волосы — это концентрированная сила.

И вот эта самая мощь, вместо атакующего заклинания, ручкой в сторону леса махнула, пальчиками своими идеальными щёлкнул — и колдовской вихрь растаял. Будто там не буря была, а так, лёгкий морской бриз.

В довершение всего древний взял и лесу пальцем а-та-та показал, словно перед ним нашкодивший щенок.

И что вы думаете? Сосны багровые вдруг взяли и малюсенькими сделались, будто их вчера только посадили. Ещё и ветки к самой земле пригнули — мол, не мы первые начали.

Гость покачал головой и рукой махнул — брысь отсюда, а затем обернулся.

— Здравствуй, Добриэль, — пропел, а голос — музыка. Слышится в нём шум моря, жаркий шорох пустыни и ледяная вьюга зимы.

Гость медленно опустился на землю, длинные рукава его мантии коснулись пола, но не пачкались.

— Давно не виделись, — добавил он, затем придал лицу строгое выражение. — Ты зачем лес аномальный раздраконил? Мы для чего запреты создавали? Для галочки?

Пока Данияр стоял и хлопал глазами, Добриэль поклонился.

— Приветствую вас, древний. Я верен правилам, и совесть моя чиста. В лесу моя воспитанница, и я требовал её вернуть.

— Воспитанница? — фиолетовые глаза зажглись любопытством, а сам древний повернул голову и уставился на лес. Будто мог разглядеть там обычную человеческую девочку. — Вержик, — без труда вспомнил он. — А выросла-то как и расцвела… Ты хорошо о ней все эти годы заботился… Вижу, она совсем волшбы не страшится. Это замечательно.

— Древний? — нахмурился чародей и замер, будто готов был наброситься с кулаками.

Гость обернулся, окинул Добриэля пристальным взглядом.

— Не думал, что ты так сильно к ней привяжешься. Она же человеческое дитя.

— Вержана мне как дочь! — чародей заставил себя расслабиться, а потом низко поклонился. — Прошу вас, древний, помогите её вернуть…

— Нет, — качнул головой тот, и вокруг будто холодом повеяло, стужей. — Всё идёт, как должно… Жди и не вмешивайся! Лес тебя не пощадит. Ты не видишь, но в глубине аномалии столько тьмы спрятано, что половину материка может с лица земли стереть.

— Тем более нужно Вержану спасать!

— Я сказал — жди! — чуть повысив голос, повторил древний. Только вот решительный настрой Добриэля подсказывал, что тот готов наделать новых ошибок. — От твоей воспитанницы зависит будущее всего волшебного мира. Потому запасись терпением и жди!

Повторил и растаял вместе с облаком.

— Напустил туману и смылся! — раздосадованно буркнул Добриэль. — Ненавижу, когда они так делают! Ладно, давай располагаться поудобнее, придётся ждать.

Цветочек щёлкнул зубами и подался вперёд, явно намереваясь если не съесть, то хотя бы понадкусывать меня, хорошую. Только вот ничего такого сделать не успел.

Бух! — прямо по зубастой пасти прилетела молния.

Хищное растеньице аж назад отбросило, красные листочки затрепетали, обиженно так. Я ж ничего не сделал, меня-то за что?

А уже через пару секунд на лиане, что меня по рукам и ногам спеленала, ещё с десяток зубастых бутонов набухли.

— Князь, не обижайте лес! — выкрикнула повелительно и с удвоенной силой попыталась вырваться из пут.

— Предлагаешь подождать, пока он тобой отобедает? — не удержался от ехидства Александр.

Алый зубастик снова ко мне дёрнулся. На пальцах князя опять искры вспыхнули. Не собирается его величество меня слушать. Зубастых цветочков в лесу Добриэля нет, зато с лихвой имеется других защитников. Я сама с ними не сталкивалась, меня лес за свою принимал, но принцип, по которому они работают — знаю.

— Александр, пожалуйста! — вымолвила и на мужчину воззрилась. Сердце в груди колотится, комок в горле не даёт дышать, а кожа вся мурашками покрылась.

Как же хочется позволить князю меня спасти от этой напасти, но со стражем нельзя бороться. Он же тогда всю защиту поднимет, тут будут сотни всяких зубастиков. А ещё много всего... Фантазия волшебного леса бесконечная. Лишь бы силы хватило. А судя по алым отблескам на коре, волшебства у местных ёлок…

— Лучший способ выбраться — дать понять лесу, что мы не вредить пришли!

Клац возле самого уха.

Я аж дёрнулась от неожиданности, а зубастый цветочек тут как тут, правда, спустя секунду какая-то невидимая сила отталкивает его в сторону.

— Это растение хищное! — заявляет князь, а пальцы его опять волшбой окутаны. — С ним нельзя договориться!

— Можно! И нужно! — мотаю головой. — Если мы будем сражаться, лес поднимет всю свою мощь — сотни таких цветов, а заодно крапиву, игольник… Тогда нам точно не выжить.

Князь вздыхает, смотрит на упрямую меня и, небось, думает, откуда я такая ему на голову свалилась.

Щёлк! — теперь возле плеча, да так близко, что я прикосновение лепестков к коже ощутила. Волосы на голове зашевелились.

Мысли лихорадочно бегают в голове, как случайные прохожие, заприметившие пожар. Шума и толкотни — гора, а толку — ноль.

Облизываю губы. Есть одна штука, которая Радужный лес успокаивала… Но боюсь представить, что обо мне князь подумает. Хотя хуже, чем есть, быть не может. Короткий вдох, а следом тихонько напела:

— Баю-баю-баю-бай, Поскорей ты засыпай, Лю-лю-лю-лю, Бай-бай-бай-бай…

Замер князь с молнией в руке. Даже хищный цветок остановился, будто к словам прислушивался. Лианы и те перестали впиваться в кожу.

— Вот так, лес, мы — хорошие, — говорю спокойно, правда голос подрагивает. — Пожалуйста, не пугай нас, и мы вреда не причиним.

Хищный цветок снова ко мне ближе подался.

«Теперь точно укусит!» — промелькнуло в мозгу, я испуганно глаза закрыла, но боли не почувствовала.

Только прикосновение прохладных лепестков к коже. Хищное растеньице ластилось ко мне, словно кот.

— Если бы собственными глазами не увидел, не поверил бы! — выдохнул Александр.

И надо ж такому, в голосе ни одной осуждающей ноты. Я аж глаза открыла, чтобы глянуть, не померещилось ли. И что вижу — его величество застыл. Молнии наконец погасил, зато нож непонятно откуда вытащил… Железный… И вид у князя такой воинственный, будто он вот этой ковырялкой собрался лианы под корень выкорчевать.

Нет, попытаться, конечно, можно, только лес стараний не оценит.

— Чародеи и фейри ненавидят железо… — говорю тихонько. — Оно причиняет им боль.

Александр смотрит на оружие, потом на меня. Морщится раздражённо и переходит к сути:

— И как мне в таком случае тебя освободить?

Спрашивает серьёзно, без ехидства и даже ответа ждёт. Неожиданно и приятно, вон даже сердце в груди больше не тарахтит как бешеное, а успокаивается по-маленьку.

— Если бы знала, уже сама выбралась бы, — созналась тихо и вновь попыталась путы на руках ослабить.

Князь посмотрел на меня, потом на кинжал и снова на меня. Похоже, опять думает — а не погеройствовать ли… Надо пыл этот на что-нибудь другое направить… Что-нибудь безобидное.

— Ваше вы… — я запнулась, натолкнувшись на серые глаза, и быстро исправилась: — Александр, я думаю, лесу скоро надоест, и он сам меня отпустит, — вношу предложение. — Кстати, там за моей спиной белые соцветия — это мимикрия! Она легендарная… И больше нигде не растёт. Считается утраченной! Сорвите хоть одну штучку, если не сложно?

Князь перевёл взгляд в сторону и тихонько присвистнул.

— Там ни одного цветка не осталось.

— Это как? — переспрашиваю и пытаюсь оглядеться.

Вот вы пытались со связанными над головой руками куда-то повернуться? Рёбра сжимают лианы, зубастик всё ещё возле плеча трётся, а мне позарез надо выяснить, куда мои цветы запропастились. Я же точно их видела.

Упрямство — ценная штука. Я раскачалась, извернулась и таки ухитрилась поглядеть, что там за спиной.

Поляна опустела. Там, где цвели десятки круглых белоснежных шапок, не осталось ничего. Будто мимикрия мне привиделась. Или…

Погодите-ка! Радужный лес тоже похожие штуки вытворяет… Мимикрии там, конечно, нет, но другие редкие растения он бывает под нос подсовывает, а потом заставляет бегать за ними по всему лесу.

Так это что, ловушка? Для меня?

От второй мысли бросило в дрожь, а следом пальцы заледенели. Спрашивается, зачем я лесу понадобилась? Я вообще-то домой хочу! Там гулянка Фалькони. И чародей не пойманный…

— Знаешь, это похоже на ловушку, — изрёк Александр, — похоже, он пришёл к тем же выводам. — Теперь я начинаю верить, что лес обладает разумом.

— А ещё хитростью и находчивостью! — добавила весомо.

Александр заулыбался, только не, эдакой галантной улыбкой, а живенько, иронично и чуть наискось. По-человечески.

Только я расслабилась, думала, геройствования со стороны князя закончились, а он взял и шаг в мою сторону сделал. Прям лианам навстречу. Он что, сдурел?

— Куда!

Ещё шаг.

— Ваше величество, не…

— Прекращай командовать, — ворчит не сердито, а скорее устало. — Моя задача — тебя защищать, а как я могу делать это на расстоянии? — и ещё шаг.

Лианы ожили, метнулись в сторону князя и с разгону налетели на волшебную сферу.

— Зубы-то обломаете, — прокомментировал и дальше пошёл.

Псих! Бесстрашный! — хотелось выкрикнуть. Вот зачем он лес провоцирует, а?

Мужчина сделал ещё один шаг в мою сторону, и вот тогда к нему сбежались все оставшиеся кусты с лианами. Мне при виде этого цветника поплохело. Они же его сейчас на лоскутки пустят. Останется Истрия без князя! Кому потом Данияр предъявит претензии — мне, конечно! Защиту разрушила, лес раздраконила… Князя пока что не угробила, но он и без меня прекрасно справляется.

— Александр, не рискуй…

— Как это не рискуй? — прищурился мужчина, а потом магией оттолкнул ворох зелёных щупалец. — Ради красивой девушки никакая опасность не страшна!

Одна фраза — а щекам стало жарко, хоть яишенку на них готовь.

— Да отпустит он меня! — выкрикнула, а у самой сердце от ужаса заходится и в дрожь кидает. Князь в окружении зарослей. Да они ж его защиту сейчас сомнут, как бумажный лист.

Я дёрнулась в путах и сбивчиво заговорила:

— Лес, миленький, не сердись! И князя своего не обижай, а? Или на тебя все местные жители обидятся, а ну как придут и начнут огнём угрожать и пилами размахивать. Оно тебе надо?

Парочка лиан отодвинулась от князя, от греха подальше, и поковыляла прочь.

— Лес, ты ж меня тоже слышишь, да? — изрёк Александр, ещё на шаг приближаясь. — И ты знаешь, какие мы, истрийцы, — настойчивые. Пилы, огонь, всё это — ерунда. Мои ж подчинённые партизанить начнут… Лазать туда-сюда. Артефакты всякие носить. Природный фон нарушать… Ты ж их гонять замучаешься…

Ещё два куста прекратили атаку. Надо же, у него получается! Прирождённый дипломат.

— Ах да. Купол помнишь? — продолжал допытываться Александр, а заодно ещё шажочек сделал. — Тот, который вокруг? Мы ж его непроницаемым можем сделать… Как оно тебе будет без солнца-то? Вечная ночь… — протянул князь чуть хрипловато, без капли угрозы в голосе, но ещё пять кустов от его защитной сферы щупальца убрали.

Мужчина улыбнулся и сделал последний шаг ко мне. Замер на расстоянии ладони. Такой большой, бесстрашный и полуголый. Крышесносный коктейль — и как я во всё это угодила?

— А вот и я… — изрёк мужчина. — Давай тебя выпутывать, что ли… — и пальцами к лианам полез, только за росток цапнулся, как давление на рёбрах стало сильнее.

— Кажется, меня отпускать не хотят, — просипела в ответ, потому как дышать теперь приходилось урывками.

— Сможешь мне довериться? Без криков, паники и возмущения? — спрашивает, а горячие ладони ложатся на талию, властно так, будто он решил сотворить что-то очень непристойное. Я жар его рук даже сквозь платье ощущаю. Страшно, но душу лихорадит от любопытства. Что он задумал?

— Хорошо.

Серый взгляд скользнул по моему лицу, потом князь улыбнулся — спокойно и уверенно. Рывок — и он буквально впечатал меня в себя.

Даже если бы я хотела что-то возразить, у меня бы не получилось, язык буквально к небу прилип.

— Эй, лес, эта девушка — моя пара! — громко заявил Александр. — И твоя будущая княгиня.

Чего? От его слов внутри что-то дрогнуло и вверх тормашками перевернулось. Я — пара? Княгиня? Нет, ни за что! Как он вслух такое произнести не боится, я ж его чуть не прибила… Дважды.

Хватка на талии стала крепче, будто князь пытался напомнить, что я сама на его условия согласилась.

— Не смей причинять будущей княгине вред! — рявкнул он повелительно так, что меня аж в дрожь кинуло. И как-то живо вспомнилось, что я щекой к целому князю прижимаюсь, но вот беда — отодвинуться от властного мужика даже на полмиллиметра не выходит.

«Зачем дёргаешься, бестолочь, — сопит романтика, — пусть красавчик тебя спасает в своё удовольствие, сколько надо!»

«Ага, прощелкаем момент, и нас окольцуют, плакал тогда наш Виттенбург, — заорал здравый смысл».

Яркая вспышка озарила всё вокруг, заставив мысли в голове притихнуть. Я на долю секунды ослепла, зато путы, что сдавливали рёбра, ослабли, а запястья, хоть остались связаны, но я смогла опустить руки. А ещё земля под ногами исчезла… Опять… Надо быстро ухватиться за Александра, но руки связаны.

Дёргаю ладошками, пытаюсь скинуть путы, но ничего не выходит.

— Спокойнее! — мужчина одной рукой касается моего запястья, заставляет поднять руки вверх и закидывает мои ладошки к себе на шею. — Ты в безопасности, я тебя держу.

И таки да, держит. Меня вновь окутывает крышесносный аромат шафрана и хвои, а ещё вся поясница полыхает от его горячих рук. Мы настолько близко друг к другу, что я чувствую, как бьётся сердце у него в груди.

Перед глазами немного развиднелось.

— Мы опять летим? — охнула я. — А лес нас опять за ногу не схватит?

— Мы парим, — поправил Александр. — Притом низко, зато так нас лианы не достанут. Сейчас переместимся в более безопасное место, и я сниму с тебя остатки пут… И Вержана, — позвал он.

Запрокидываю голову, встречаюсь с серыми глазами.

— Спасибо, что не стала протестовать.

Сердце сбилось с ритма, а от его чуть хриплого голоса по спине побежали мурашки.

«А-а-х, — пропела душа в восторге, — романтика!»

Но реальность, как всегда, вмешалась и испортила момент.

Ба-ба-х! Гу-гу-х. Хряп! — жуткие звуки прокатились над лесом. В тот же миг объятия Александра стали крепче. Порыв ветра хлестнул мужчину по спине, и он поспешил спуститься на землю.

«А как же романтика? — возмутилась душа, ей будто крылья обрезали».

— Ч-что это? — голос дрожал, сердце в очередной раз свалилось в пятки и оттуда возмутилось: «Да сколько можно-то?»

— Звук пришёл издали, — нахмурился князь. — С опушки… Похоже… Будто… лес штурмуют?

Стало совсем-совсем плохо, и коленки под юбкой затряслись. Если это опять по моей вине... Да, я с князем до конца жизни не расплачусь.

— Мои на такое без приказа не пошли бы… — протянул Александр, а земля под ногами наполнилась зловещим алым цветом.

Жутко, до мурашек.

Нормальный чародейский лес так себя не ведёт! Мы же не могли рассердить эту аномалию аж настолько? Невольно прижалась сильнее к боку мужчины. Чувствую, как меня всю колотит.

Погодите-ка… Я встрепенулась и повернула голову к мужчине. В тот же миг его дыхание обожгло губы. Никакой романтики — просто мы оказались неожиданно близко друг к другу.

— Что? — спросил князь, а серый взгляд такой серьёзный. Алые отсветы придали лицу мужчины чуть зловещий вид. Словно он демон…

«Искуситель! — опять совершенно не в тему ляпнула романтика».

Я встряхнула головой, отгоняя грёзы.

— Добриэль… Мой крёстный, — нелегко сконцентрироваться на мыслях, когда на тебя демон-искуситель взирает. Я сглотнула комок в горле. — Наверное, он понял, что со мной что-то не так. И явился сюда лично! Чтобы забрать.

— Связь есть? — деловито уточнил князь.

— Никакой, — покачала головой. — Я пыталась его дозваться, пока ты был без сознания. Амулет не сработал…

— Аномалия… В смысле лес — ненавидит чародеев, и он блокирует любую волшбу, что попадает в его пределы.

— Как же так… Лес, он же волшебный! Он не мог появиться без чародеев.

— Всё верно, — кивнул Александр, разглядывая алые всполохи на земле. Они, как вены, резали почву под ногами, а затем перебирались на деревья. Жуткое зрелище. — Только этот лес чародеи вырастили не с добрыми намерениями.

— В смысле?

— Все растения здесь видоизменили, чтобы они накапливали силу для чародеев. Зачем — неизвестно по сей день. Только… Ничем хорошим это не закончилось. Скопление волшбы в одном месте привело к появлению разрывов… Ты слышала о таком понятии?

— Да, один мой знакомый угодил в подобную аномалию и лишился сил… Но это не объясняет, почему лес так отреагировал на крёстного.

— Разрывы не только отбирают силу чародеев, они уничтожают лес и любую растительность в округе, — пояснил Александр. — Боюсь… Появление твоего крёстного лес воспринимает как смертельную угрозу, и он будет сражаться. И вот это вот, — князь указал пальцем на алые светящиеся рытвины в земле, — скопление силы.

Меня пробрал озноб, а следом накрыл ужас.

— Это что же получается, Добриэль в опасности?

— Вержана, — позвал князь и рывком прижал к себе, буквально прислонил мою голову к своей груди. Опять слышу стук его сердца — он такой размеренный, спокойный, будто мы не в смертельной опасности, а на обыкновенной прогулке. — Сейчас не время для паники, соберись. Лес стягивает силы, я такого не видел… Только читал… Урывками, в летописях, — вздохнул мужчина, а рука его скользнула по моей щеке. — Предполагаю, выброс волшбы будет колоссальный. И у меня может не хватить сил для защиты…

Вот теперь реально стало жутко, аж мороз по коже. Поднимаю голову вверх и натыкаюсь на стальной взгляд. Мы в смертельной опасности, но Александр до сих пор так спокоен. Где он раздобыл столько терпения? Покажите, пожалуйста, мне это место.

Мужчина провёл рукой по моим волосам, будто пытался поделиться своим спокойствием.

— Вержана, я говорю всё это не ради того, чтобы напугать тебя. Я видел, как ты раз за разом договариваешься с лесом, — выдохнул князь буквально мне в губы, я покраснела до самых кончиков ушей. — Попроси у него защиту. Для нас.

Аномальный лес в союзники? После его слов мороз пробрал до самой души. Я в растерянности — так он меня и послушает. Я ж для него никто.

— Ты сомневаешься, да? — горячая ладонь скользнула вниз, пальцы пробежались по шее, едва ощутимо, но так чувственно, что паника, словно ошпаренная, из головы вымелась. — Я бы сам попробовал, но до твоего появления я вообще про лес как про живое существо не думал. Потому… Опасаюсь, он меня не услышит. А ты ему понравилась, — заявил нахально и улыбнулся. — К тому же лес думает, что ты его будущая княгиня, а значит, твой авторитет возрос многократно.

Быть таким красивым — самое ужасное преступление. А когда улыбается, вообще взгляд не отвести. Злодей!

«Но ведь харизматичный, — шепнула романтика, никак не унимаясь».

«И как его такого очаровательного до сих пор к рукам не прибрали? — настойчиво вопросил здравый смысл».

— Так что? Попробуешь?

— Будто у нас есть другие варианты, — улыбнулась князю в ответ. Но у самой-то коленки под юбкой дрожат. И ладошки холодные, пальцы как крючки и не разжимаются.

— Кстати, давай я сниму всё это… — Александр цапнул мои запястья и довольно ловко стащил с рук лианы. — Крепко они в тебя вцепились. Даже странно, кажется, лес намеренно пытается тебя здесь задержать… Давай ладошки разотру, а то совсем ледяные, — и ведь растёр — быстро, умело, каждый пальчик. Честное слово, у меня даже уши устали полыхать, но мужчина не собирался сбавлять темп. И я лишь сейчас отметила, как он деловито смешивает заботу и расчёт, направляя мои мысли в нужное ему русло.

Только хотела отвергнуть его предположение — ну чем обычная девчонка может быть полезна лесу? — как Александр присел на корточки и принялся стягивать лианы, которые оплетали талию. Наконец дышать стало легче, но и возражения куда-то подевались. Я задумалас, мимикрия точно была ловушкой, и чётко для меня. Спрашивается, зачем я лесу? У меня ж нет ни капли волшебных сил.

Окидываю вековые сосны хмурым взглядом. Они такие высоченные и широченные, да ещё и с жуткими алыми иголками. Аж в дрожь кидает. И всё же — лес у нас волшебный, соответственно, тут действуют те же законы, что и для фейри.

— Ладно, давай попробуем, — выдыхаю тихонько. Александр кивает и ловит мою ладонь, сжимает ободряюще, а у меня будто сил прибавляется. — Лес, миленький, — говорю громко, словно не к аномалии обращаюсь, а к родному Радужному лесу. — Я твоих выкрутасов жуть как боюсь! Ты ж видишь, я человек, во мне ни крохи силы. Всё, что умею, — зелья варить да травы собирать. Если я тебе чем-то помочь могу — говори… Ну или покажи. Мне помочь в радость. Только ж от магической бури… прикрой, а?

Стало тихо. Деревья замерли, будто перешёптывались. А потом десяток сосен сдвинулись с места и обступили нас — плотненько так, я бы сказала, взяли в кольцо. Пойди разберись, для защиты… Или наоборот.

— Ты умница, Вержи, лес тебя услышал, — сжал мою ладошку Александр. — Смотри, — и указал на землю.

Алые всполохи в пределах круга исчезли, но вот за ним… Да, там зима началась и вьюга с алым снегом. Мы это точно переживём?

— Иди сюда, — позвал Александр и подошёл к самой широкой ёлке, уселся на землю, опираясь спиной об дерево, затем потянул меня к себе. Я бы и хотела возразить, но не успела и глазом моргнуть, как очутилась в кольце крепких рук. А следом нас окружила защитная сфера.

— Эфир дрожит… Сейчас рванёт.

Но я и так всё почувствовала. Земля задрожала, а лес затопил алый свет. Секунда — и в нём утонуло всё. Мы вообще отсюда выберемся?

Коридоры дворца утопали в полумраке, а заодно в тишине — весьма несвойственной со времени появления третьей витанской принцессы.

Тучи над королевской резиденцией сгущались и грозились в любую минуту обрушиться проливным дождём. Воздух пах сыростью и грядущими неприятностями.

А всё почему? Да потому как самая непоседливая принцесса застряла не пойми где, и этот факт требовалось скрыть от всех вокруг, даже от короля.

Особенно от короля.

— Нам нужно где-нибудь обсудить дальнейшие действия! — изрекла Эмбер, как только Агнес приняла решение и присоединилась к компании начинающих шарлатанов-кудесников.

— И желательно выбрать место, где вас не подслушают, — весомо добавил Найджел.

— Пойдёмте! — величественно изрекла Агнес, а потом подхватила юбки и понеслась в одну из уединённых гостиных, которую придворные недолюбливали. Там всегда было холодно и жутко.

Прибежали, дверь открыли — а внутри толпа и гомон до самого потолка! При виде Агнес народ умолк, подозрительно так, а следом леди шустро попрятали за спины непонятные розовые листики.

И что бы это могло быть?

— Ваше высочество, — прозвучало хором, но как-то нервно.

— Это место нам не подходит! — заявила Эмбер, цапнула кронпринцессу под локоток, вытащила обратно в коридор, так еще и дверь захлопнула, чтобы не мешать придворным шушукаться.

— Может, к тебе пойдём? — предложила Люсия.

— Я бы с радостью, но там сейчас такой та-ра-рам! После выздоровления я велела комнату привести в порядок.

— Дипломатический этаж? — внёс свою лепту Рикардо. — Я выставлю стражу, и обсудим... Что угодно.

— Гарантируете полную конфиденциальность? Серьёзно? — скривилась Агнес, а следом насмешливо изогнула бровь. — Мы оба знаем — такого во дворце не бывает. Напомнить, какие у нас темы на повестке дня? Занимательный крёстный… Волш… кхм… гулянка Фалькони. Боюсь представить, что придумают лишние галисийские уши, подслушав хоть часть беседы.

Рикардо нахмурился — признавать правоту кронпринцессы всей душой не хотелось. Потому он повернулся к советнику, обвёл черноглазого мужчину взглядом.

— Лорд Найджел, а вы что предложите?

— Башня Вержаны… Самое уединённое и конфиденциальное место во дворце!

— Подходит! — улыбнулся принц, и, как ни странно, все с ним согласились.

Леди подхватили длинные юбки и понеслись на противоположную сторону дворца. И всё бы ничего, но Агнес повсюду сопровождали осуждающие взгляды — как служек, так и аристократов. Они болезненно впивались в спину, жалили самолюбие и пытались добраться до совести.

«Чем ты занята? — негодовала тёмная половина души. — Там твоя сестра одна-одинёшенька… Страдает».

Агнес прикусила губу, плечи невольно ссутулились, и вот тогда с ней поравнялся Найджел. Чёрная тень при дворе, странный тип, который умудрялся знать всё и обо всех. В детстве Агнес этого человека побаивалась, а его чёрный взгляд порой преследовал девушку в кошмарах.

Сейчас она научилась справляться с чувствами, но едва уловила горький запах парфюма советника, как по коже поползли мурашки.

— Ваше высочество, я хочу задать личный вопрос. Позволите?

Личный от Найджела? Как странно, советник никогда не интересовался личным — только интриги, только политика или экономика. А тут вдруг такой вопрос. Заинтриговал прямо-таки. Вон даже Люсия чуть-чуть замедлила шаг и уши растопырила. Похоже, любопытство — это у них черта семейная.

— Задавайте.

— Ваша сестра, Мариана. Как давно начались приступы?

Агнес резко остановилась и впилась в советника взглядом — к такому разговору она совсем не готова.

— Я понимаю, вопрос очень личный, но я пытаюсь прояснить ситуацию не из личных побуждений. Вержана упомянула, что вещицу от чародея ей принёс аристократ, а именно граф Эмилио Де Ла Варр. Сейчас этот мужчина — явный фаворит вашей сестры. И меня интересует вопрос: когда принцесса Мариана с ним познакомилась? До начала приступов или уже позже?

Холодный пот прокатился по спине. Агнес сжала кулаки и попыталась вспомнить. Увы, она не могла похвастаться идеальной памятью, как у Люсии. Однако этот важный момент будто ускользнул из воспоминаний.

Найджел нахмурился, глаза стали настолько чёрными, словно на дне сама тьма поселилась.

— А вы когда-нибудь обсуждали с сестрой этого лорда? Насколько Мариана с ним близка?

— Граф понимает своё положение, — холодно изрекла Агнес. — Он бы не посмел запятнать честь второй принцессы Витании! — но внутри всё горело, пекло от дурного предчувствия.

Эмилио… Сестра всегда говорила о нём с восхищением, но чувства… Влюблённость — нет. Такого Агнес не замечала, но червячок сомнения грыз душу. Эмилио никогда не входил в официальную свиту Мари, будто бы он ставил себя выше её подпевал.

С другой стороны, Мариана очень капризна, так почему же её склочный характер всегда обходил фаворита стороной?

— Ваше высочество, я вижу печать сомнений на вашем лице… — протянул Найджел, а взгляд колючий.

И как Вержана сумела этого мрачного лорда перетащить на свою сторону? Да ещё и за такой короткий промежуток времени?

— Понимаете, лорд Эмилио… он всегда был при дворе, сколько я себя помню. Когда они познакомились с Мари, ответить не могу. Когда начались приступы? Лет с пятнадцати. До этого были слёзы, причитания… Я думала, всё это из-за невнимания отца.

Агнес невольно сжала кулаки, в голове мелькнула неожиданная мысль. А ведь Тельма могла догадываться к чему дело идёт. Это Агнес была юна и неопытна, а Тельма всё понимала и даже заставила лекаря молчать. Не докладывать королю. Так для кого же она старалась? Для своих воспитанниц? Мариана громит дворец, позволяет себе издеваться над придворными и тем самым рушит королевскую репутацию.

Господи, как же она была слепа?

«Ты же любишь сестру, какое тебе дело до других. Их всегда можно запугать или выставить лжецами. А Тельме надо спасибо сказать — она научила решать любые проблемы», — коварная половина души не унималась.

Но какой ценой? — горестно усмехнулась Агнес.

— Ваше высочество, — голос Найджела вытащил принцессу из глубокой бездны. — А вы не пытались показать Мариану другому лекарю?

Вспышка — крохотная надежда полыхнула в сердце, заткнув пасть тёмной половине души.

— Знаете… — голос дрожал, делиться таким казалось бы неправильно, кощунственно, и надо замолчать, а не мусолить проблему.

Тёплая ладошка коснулась чуть дрожащих пальцев. Агнес вздрогнула, оглянулась.

Люсия?

— Если проблему замалчивать, она никогда не решится, — весомо изрекла младшенькая.

Кронпринцесса улыбнулась — этот невинный жест, это прикосновение. Может, Вержик не зря старалась? Может, у них действительно есть шанс стать сёстрами по-настоящему? Ведь тогда, на площади… Они были одним целым… Даже Мари, несмотря на жуткие события, на падение в воду, она вела себя нормально, дружелюбно.

Только теперь она этого не помнит. Как же подступна вся эта волшба.

— Так что вы хотели сказать, ваше высочество?

— Несколько лет назад во дворце гостил известный лекарь. Я тайком отвела его к Мариане, пока сестра спала. Это случилось после очередного приступа, она очень вымоталась и даже не запомнила посетителя.

— И что он сказал? — Люсия крепче сжала ладошку.

— Лекарь… Он уверял, что с Мари всё в порядке, только советовал пить поменьше чая с заманихой и больше гулять на свежем воздухе. Но… Я никогда даже не слышала про заманиху. С чего бы Мари…

И осеклась, потому что есть Тельма!

У наставницы в этом деле определённо есть свой интерес. Только какой — не понятно.

«Мы можем пойти к ней, надавить! — заулыбалась тёмная половина души. — Королева приказала всыпать ей плетей, сейчас она слаба, беспомощна… И её легко будет сломать… Давай же… Ради сестры. Ради справедливости».

Дрожь пробрала до самого нутра, натянула каждый нерв. Если её действительно все эти годы именно наставница водила за нос, то… Да, она эту гадину в порошок разотрёт!

В поле зрения возник Рикардо, бесцеремонно цапнул Агнес за плечи и легонечко тряхнул.

— Вернись в реальность, — потребовал принц. — Понятия не имею, что там за травка и на что она способна, но знаю, кто может дать исчерпывающий ответ на вопрос.

— Знаешь? И кто же?

— Это — Вержик. Она, когда насчёт гулянки торговалась, целый мешок всякой травки стребовала. Я его на собственном горбу во дворец пёр, и весил он прилично. А теперь замечу — торг шёл, как оказалось, не с простыми людьми! Соответственно, познания у Вержи… Хм. Дай бог каждому! Вот вернётся она с… — Рик недовольно поджал губы, но всё же закончил: — с прогулки, тогда обо всём и расспросишь. А сейчас важнее позаботиться о других делах. Где будет проходить гулянка? Когда? И как найти того самого жениха, чтобы обрадовать его новостью, сама знаешь, какой. Так что давай! Ты либо в деле, либо улаживай семейные вопросы!

— Ребят, ну вы и темы развели в коридоре! — возмутилась Эмбер, потом глянула на Рикардо и подарила ему широченную ухмылку. — А вы, ваше высочество, наконец задаёте правильные вопросы.

Лицо галисийского наследника вытянулось. Получается, эта выскочка с самого начала знала, кто он, и посмела говорить с ним настолько дерзко.

— Эмбер права, — тихонько изрекла Агнес и глянула на сестру. Они с младшенькой буквально на секунду обменялись взглядами, а потом расцепили ладошки и сцапали принца с двух сторон.

— Ах, какая сплочённость! — заулыбалась каменная герцогиня, пропуская троицу вперёд. Но едва те отдалились на пяток шагов, ухмылка сошла с лица дамы. Юная барышня выглядела слишком серьёзной.

— Подозреваете заговор?

— Да, — не стал юлить Найджел, — но не пойму, с какой стороны.

Эмбер кивнула, но взгляд рыскал по лицу советника, будто у неё имелись вопросы к мужчине.

— Там, в парке, вы не удивились, — обронила она — не угроза, а лишь констатация факта.

Найджел резко выдохнул — откровенничать с посторонними был не готов.

— Главное, крёстный не выказывал на ваш счёт подозрений. Потому предлагаю разделиться. У вас есть доступ на дипломатический этаж, договоритесь с истрийцами касательно безопасности предстоящего мероприятия… А я позабочусь, чтобы гулянка не сильно нарушала правила.

— Договорились, — кивнул черноглазый и совершенно бесшумно пошёл прочь.

Эмбер заулыбалась и бросилась догонять ребятню. Вот же шустрые, похоже, уже до башни добрались.

— Глаз да глаз за ними нужен! — буркнула Эмбер и заулыбалась. Как это приятно — снова чувствовать. Даже просто ходить, касаться чего-нибудь. Чувствовать тепло пальцами. Девушка опустила взгляд на собственные ладони и невольно вспомнила крепкую руку Данияра. Жёсткую, шершавую, достойную воина, а ещё такую надёжную. Девушка прикусила губу.

— С такими крепкими ручищами не только герцогство расцветёт… Только кто ж его мне отдаст… А как хочется-то.

Ступеньки закончились, Эмбер отпустила юбку, повернулась — и тут-то её настиг грозный голос.

— Что вы тут делаете в такой компании, ваше высочество? Где ваша свита? — грозные королевские очи скользнули по лицу галисийского принца. — Вы совсем о правилах запамятовали! — изволил гневаться король.

Эмбер монарха глубоко чтила, но… Какого черта он сюда припёрся? Пусть бы величествовал себе в тронном зале. Сейчас разгонит малышню по комнатам — и что тогда? Их с таким трудом удалось сплотить?

— А вы обе? Что себе позволяете? Что за фамильярность по отношению к наследнику? Агнес… Ты снова меня…

— Ваше Величество, это я тут всех собрала! — подала голос Люсия и на отца взглянула прямо, не опуская головы.

Гнев монарший не утих, а просто сменил направление.

— Что? Так теперь ещё и ты правила дворца нарушаешь!

Эмбер поморщилась, а в голове лихорадочно вертелись мысли, но повода утихомирить короля никак не находилось.

— Нарушаю правила? Что вы… папенька, как вы могли допустить такое?

— Ик? — король умолк. А все вокруг на кудряшку уставились, будто чёрта вместо неё увидели.

— Я забочусь о репутации семьи! Видите ли… Совсем скоро будет гулянка Фалькони. А его высочество, — младшенькая кивнула на Рика, — подарил Вержане роскошный наряд… Да вы сами его видели, бархатный такой. А сестрёнка несколько опрометчиво согласилась этот наряд надеть. Но ведь это плохо скажется на репутации, не так ли, ваше Величество?

Король чело нахмурил, но возражений не нашёл. Хотя очень старался. Из всех сил, аж мордень покраснела.

— И какой выход из положения ты нашла?

— Всё просто: мы соберёмся вместе и обговорим дресс-код. Его Высочество такой благородный, и платья у него в запасе имеются. И если Вержик… кхм-кхм, принцесса Вержана согласится, то мы все оденемся почти одинаково. Уличить нас всех в неподобающем поведении не получится. А заодно гости оценят наше дружелюбное отношение к галисийским традициям.

Шах и мат! — заулыбалась Эмбер. Ай да кудряшка, и где же ты прятала смекалку все эти годы?

Грозный взор скользит по лицу младшей принцессы, недоверчивый такой, но возразить опять нечего, и все это понимают.

— А где сама Вержана? — король наконец нашёл к чему придраться.

Сёстры переглянулись, Рикардо отвёл глаза. Вот балбесы! Кто ж так делает?

— Ваше Величество, — выдохнула Эмбер, обозначив своё присутствие.

Король нахмурился, повернулся и обомлел.

Вот кто-нибудь может похвастать, что видел, как у витанского правителя челюсть отваливается? Нет, а Эмбер может, да.

— Крёстница? — голос упал до шёпота.

Эмбер подошла ближе, намеревалась присесть в реверансе, но король поймал её за плечи и заглянул в глаза.

— Это и правда ты?

— Боги милостивы, теперь я совершенно здорова… Вот хотела повидаться с принцессой Вержаной. Наша последняя встреча произвела на меня неизгладимое впечатление.

— В башне её нет, — пожаловался король совершенно по-человечески и даже спину ссутулил. — А у меня к ней серьёзный разговор! — на дне глаз опять мелькнула искра гнева. Плохо.

— Погодите-ка, вы только что говорили о празднестве, — герцогиня жестом фокусника выхватила конверт. — Думаю, принцесса Вержана раздаёт приглашения. Несколько минут назад мне вручили вот это от её имени.

Король медленно выдохнул.

— Она во дворце… Уже что-то, — секунда — и острый взор устремился к принцессам. — Вержана должна присутствовать на ужине! Как хотите! Хоть из-под земли её достаньте! Иначе всех под замок посажу, и никакой гулянки! — припечатал грозный родитель.

Эмбер впервые ощутила досаду. Она ж будто нашла волшебную комнату, куда запрятали не менее волшебную палочку. Осталось её только в руки схватить и поколдовать как следует! А король все планы рушит. Вот не мог он… Мимо пройти, а?

— Мы поняли, ваше Величество, — изрекла за всех Агнес и сделалась бледная, как мел.

Король удовлетворённо кивнул и двинулся к выходу. Будущие шарлатаны переглянулись.

— До ужина всего три часа, где нам взять Вержика? — вопрос повис в воздухе.

Эмбер посмотрела на свои пальцы — такие чувствительные, такие настоящие, а ведь сутки назад они выглядели как камень.

— Раз уж самой Вержаны нет… Но мы-то знаем, где водится волшебство? Давайте заручимся их поддержкой?

Лес бесчинствовал. Негодяй вошёл во вкус, и теперь его ни силой, ни добрым словом не остановишь. Небо над головами сделалось алым и жутким, а видимое пространство вокруг застелила багровая пелена. Скрежетали ветви деревьев, куски коры и алые иголки метались туда-сюда как стрелы.

А я глядела на бушующую волшбу, и с каждой минутой меня колотило всё сильнее. Мысли в голове щедро подкармливали целую ораву кошмаров. Лес и Добриэль сражаются за меня. Знаю, крёстный — сильный чародей… Но вдруг лес сильнее?

Тугой комок абсолютной беспомощности затопил лёгкие и не давал дышать.

Я опять подвела крёстного, втравила в неприятности. То столкновение с Самаэлем, то король, а теперь вообще Истрийский лес…

Почему я всегда создаю одни проблемы?

Неожиданно князь схватил меня в охапку и притянул к себе. Вжал в каменную грудь, затем словил кулачки огромными ладонями и стиснул.

Знаете, в романчиках пишут, как у героинь сердце заходится, мурашки там бегать начинают где попало. И бурный поток романтических мыслей в голове носится — прям кошачья весна началась.

Бред! Меня с ног до головы окатило страхом. Малознакомый, полуголый мужик прижимает меня к себе. Умом понимаю, что ничего плохого он делать не собирается. Князь по умолчанию человек благородный. Но от близости незнакомца становится не по себе. Хочется отодвинуться — есть же понятие личного пространства.

— Вержана, мы выберемся… — попытался взбодрить меня Александр.

Молодец, конечно, но окончание фразы потонуло в грохоте. Следом по земле дрожь прокатилась, воздух заискрил, а обоняние окатило резким металлическим запахом — как после грозы, только в десять раз насыщенней.

В ушах звон, в голове — пустота и ужас.

Будь сейчас поблизости Бугарчик, он бы лихо отобедал. Ног не чувствую, руки онемели, а сердце заходится в рваном ритме. Хватаю воздух урывками, но вдохнуть не выходит. Шершавые пальцы вокруг моих ладоней ощущаются словно кандалы.

Дёрнулась, высвобождаясь, подтянула коленки к груди, пытаясь свернуться в комочек.

— Добриэль… — прошептала, а глаза застелила пелена слёз. Чувствую себя никчёмной. Захотелось всё бросить и вернуться в Ловецк, где тихо, спокойно и безопасно.

Закопаться в жалость не успела — горло опалил холод. Обжёг губы, покрыл ресницы инеем, так ещё и наждаком по щекам прошёлся.

«Буря вышла из-под контроля? Я читала, так бывает…»

Складываю ладошки перед собой и тихо шепчу:

— Лес, умоляю, не обижай Добриэля… Он за мной явился...

Вьюга не слышит, она свирепствует, почуяв волю и, главное, противника. Ветер воет, как стая голодных волков, алые всполохи продолжают отравлять лес, а холод усиливается. Изморозь на глазах покрывает алую траву.

Красиво? Ничего подобного! Жутко до чертиков.

Растираю плечи, пытаюсь согреться, а следом молнией прошибает мысль:

«Мы совершенно одни, а князь он… Полуголый. Если Сандр окоченеет? Тогда и я отсюда не выберусь».

«Сопли сворачиваем или ещё себя пожалеешь? — съязвил внутренний голос».

Я скрипнула зубами и попыталась повернуться к Александру.

— Ну, что такое? — голос мужчины прозвучал раздражённо.

Злится, догадалась я.

«Так ведь есть за что! — тут же напомнила совесть. — Кто зелье разлил — ты!»

Я прикусила губу — сама понимаю, что зря тогда вмешалась. Но со мной всегда так, куда ни пойду, там обязательно что-то случится…

Даже во дворце папеньки — что ни день, то приключение. Ну почему так, а? Чувство вины жгло похлеще калёного железа.

«Не надоело самоедством заниматься? — с придыханием вопросила романтика. — Рядом вон какая прелесть сидит, хватай и щупай. А то замерзнет же!»

Первый толковый совет… От романтики, надо же!

Я послушалась, повернулась к Александру, столкнулась с серыми глазами.

— Вы сердитесь… Простите…

Чёрные брови взметнулись ввысь, мужчина даже хмуриться перестал.

— Это из-за меня мы тут застряли… И вы… — касаюсь пальцем его предплечья. Душу пробирает страх — на ощупь князь ледяной.

В небе громыхнуло, спустя секунду что-то жалобно скрипнуло, и сразу за преградой из деревьев завалилась ель — столетний исполин. Только я на это никакого внимания не обратила — собственные мысли пугали куда сильнее.

Магия князю… совсем не помогает!

Сжимаю кулаки, меня трясёт, паника подкатывает к горлу вместе с истерикой! Мотаю головой! «Нет, надо сделать хоть что-то!»

— Вы… ты замерзаешь… а я ничего не могу, — говорю, а у самой слёзы на глаза наворачиваются. — Я такая бесполезная…

Александр хмыкнул.

— Похоже, истерике таки быть…

— Я пытаюсь сдержаться… — ворчу, а пальцы мерзнут, губы не слушаются. Чтобы хоть немного согреться, тру ладошками кожу. Становится тепле…

«Растирания! — выдаёт предвкушающе романтика».

Хочется её удушить и поблагодарить одновременно. К чёрту приличия, собственный стыд я как-нибудь переживу, но если князь замерзает… Такого я себе точно не прощу.

Подалась вперёд и уцепилась в предплечье мужчины, и давай со всей силы тереть руками. Ничего, вот выберусь из западни и обо всём забуду. Хватит с меня приключений!

— Что ты делаешь? — голос Сандра полон удивления, хорошо хоть не отшатнулся. — Я что, похож на цветочек?

Вот это самоуверенность! До небес достаёт и луну за бок почесывает. Только вот посиневшие губы Александра мне совсем не нравятся.

— Вы же князь! — буркнула сварливо и давай ещё активнее тереть кожу ладошками. Пусть что хочет думает, лишь бы выжил. — От вас зависит судьба всей Истрии! Нельзя быть таким… — я резко замолкла, вспомнила, кого отчитывать пытаюсь.

Стыд обжёг изнутри, даже мороз отступил. Чтобы скрыть неловкость, я принялась мять пальцами стальные мышцы, только делу это не помогало — кожа так и оставалась холодной.

Грохот расколол небо пополам. Алая вспышка ослепила, а когда зрение вернулось, вижу, как защитная сфера вокруг нас идёт рябью и бледнеет. Я даже дышать перестала, следом волосы на голове зашевелились.

Среди аномалии мы выглядели как крохотный огонёк свечи, а пласт бесконтрольной силы грозился вот-вот погасить наши жизни.

«Неужели всё так закончится?» — я сглотнула комок в горле.

Князь выдыхает устало. Рвано… Я бы сказала, беспросветно, а затем хватается за кольцо. Не глядя… Привычно… Сжимает в кулаке, а рука дрожит — ему холодно, но он старается не показывать слабость.

Смотрю на лицо князя, на лбу мужчины от натуги вздулись вены. Да он сейчас держится на одном упрямстве.

— Я всякую хрень повидал, — выдохнул хрипло, а защитное свечение вокруг выравнивается, — но аномалия — просто нечто!

— Ты же князь, неужели не знал, на что способен волшебный лес?

— Я же говорил, что в должности я всего полгода… — напомнил, поморщился, а потом прибавил: — И до сих пор чувствую себя самозванцем.

Такое не говорят первому встречному. Он что, исповедаться решил? С какого перепугу? А на душе от его искренности стало теплее.

— Так я тоже паршивая принцесса, — говорю, а замёрзшие губы норовят расползтись в улыбке — совсем не в тему.

Сандр хмурится. Ох, небось навыдумывает сейчас чего-нибудь. Ну уж нет, лучше я сама его правдой огорошу.

— Король держит это в тайне… Я выросла в захолустье. На задворках… Правила этикета знаю… но на этом всё, — развожу руками и наслаждаюсь выражением княжеского лица.

Всё… Теперь он точно отзовёт свою делегацию. Зачем ему невеста-катастрофа.

— Зато зелья у тебя первоклассные… — говорит и ухмыляется синими от холода губами.

Непостижимый тип, мы в таком переплёте, а он до сих пор ни разу не отругал меня. Протягиваю руки, чтобы опять ему плечи растереть.

— А я в пятнадцать из дома сбежал… В армию… — прозвучало над ухом, едва перекрывая рёв ветра.

Пятнадцать? Вспоминаю ловецких мальчишек — да они ж в таком возрасте совсем нескладные и как щепки. Дунь — перешибёшь.

— Какая там армия… — буркнула и на князя покосилась, а тот в ответ пожал плечами.

— Сила внутри бушевала… Я боялся причинить вред, — опять на грани слышимости. Успокаиваться болтовня мало помогала, но лучше так, чем заниматься самоедством.

Лес безумствовал, и нет возможности его утихомирить. Только ждать, пока буря утихнет. Это что ж лесу такое сделали, почему он чародеев ненавидит…

— И что, взяли? — спрашиваю, а мороз уже буквально кожу жжёт.

— Пять раз выгоняли! — признался князь.

А я обалдела — вот это настырство, мне до такого расти и расти.

— Только я ж мечтал быть как отец — стражем истрийских границ… На шестой раз приняли!

Вот теперья заметила несостыковку, его отец... Он ведь тоже должен быть князем при чем тут страж? Или как раз тогда в Истрии династия сменилась?

— Ты не должен был стать князем, да? — предположила тихонько и по-новому взглянула на мужчину. Такой большой, сильный, на вид словно камень… Но никак не могу отделаться от ощущения, что в груди у князя трещина, а может, вообще дыра сквозная.

Следом взгляд цепляется за кольцо. Мерзкая вещица, она с каждой минутой раздражает всё сильнее.

Грохотнуло так, что уши заложило, а в небе что-то шваркнуло, вокруг стало светло как днём. Защитный круг из деревьев сжался, светящаяся сфера пошла рябью. Я пискнула и обняла князя, забыв обо всём.

Ледяная рука легла на спину, вызывая полчище мурашек, а следом опалило желание убраться подальше — я ж будто с каменной глыбой обнимаюсь. Только князь держит крепко, словно пытается согреться моим теплом.

Порывисто дёрнулась, но голос разума возобладал, и я осталась. Заодно принялась ему спину растирать.

— Княжеский венец признал именно меня, а не наследника первой династии Ярослава… — поведал, а его дыхание обжигало ухо. — Теперь весь истрийский двор негодует: я — полководец, и, по мнению многих, мне не место на троне. — Голос упал до хрипоты.

— Венец выбрал? — картинка не желала складываться в голове.

— В нём фейская магия… Так что да!

Я отодвинулась совсем чуть-чуть, чтобы видеть лицо Александра. Тот мрачно улыбался, а глаза полыхали огнём, казалось, он сбросил опостылевшую маску воспитанного лорда и показал настоящего себя — оскал воина, не раз глядевшего в лицо смерти.

— Отец занимал трон всего год… Потом заболел… Хворь сожрала его за два месяца. — Александр сцепил зубы так, что желваки выступили, секунда — и на хмуром лице расцвела кривая ухмылка. — Вскоре вся политическая ахинея свалилась на меня.

Стало и смешно, и горько. Мы такие разные, но оба совершенно не стремимся к власти, а та исподтишка норовит свалиться… Кирпичом на голову.

По телу пробежала дрожь, и я невольно прижала ладони к груди.

— Напугал? — маска добропорядочного лорда снова улеглась на лицо Александра. — Я не хотел… — признался, а сам плечами повёл, а губы-то до сих пор синюшные.

Мотаю головой — в конце концов, я разъярённому чародею в глаза смотрела и даже мордень пыталась расцарапать, чего мне князя бояться?

— Давай я ещё разотру, — и указываю на его плечи.

Мужчина кивает едва уловимо, даже капельку недоверчиво, будто вместо безобидной принцессы сидит тёмный фейри. Под цепким взглядом неуютно, кажется, князь пытается заглянуть прямо в душу.

«Ага, с демонами познакомиться? Давай-давай, мы с радостью! — заявил голосок из темноты».

«Молчи и не отсвечивай! — мысленно велела я тем самым демонам и давай дальше князя жмакать».

И его согрею, и сама подвигаюсь, а заодно дурные мысли голову терроризировать не будут. Ага, размечталась — переживания атаковали и жалили ничуть не меньше, чем мороз.

— Чего носом шмыгаешь? — заметил князь, а следом мимоходом до щеки дотронулся. — Опять глупости надумываешь? — буркнул раздосадованно, кажется, мои слёзы его напрягали сильнее магической бури. — Знаешь, аномалии больше двухсот лет.

— И что? Радужному лесу еще больше…

Князь мотнул головой.

— Лес за это время ни разу не показал, насколько он умный. А с тобой заговорил чуть ли не с порога… Думаю, он тобой заинтересовался, как только ты зелье применила.

— Говорю же, от меня сплошные неприятности…

— Наоборот, — мотнул головой Александр. — За час рядом с тобой я узнал больше, чем в летописях понаписано. Ты лесу понравилась, он даже защищает тебя. Если бы не деревья, вьюга разнесла бы щит… — князь улыбнулся и в сердцах сознался: — Да и вообще, как принцесса, ты рушишь все мои представления о знатных барышнях.

Выдал комплимент он, правда какой-то странный. Но я всё равно улыбнулась — приятно, Сандр не осуждал, не ругал, а поддерживал… Как Добриэль.

Грудь сдавило ощущение, что я обманываю хорошего человека. Следом на душе гадко сделалось.

— Тоже мне нашёл знатную барышню, — фыркнула. — Я — воспитанница чародея, а лес у вас милый… — сказала и взялась разминать другое плечо.

— Из нас может получиться хорошая парочка! — рассмеялся Александр, и это выглядело невозможно. В метре бушует смертоносная волшба, сам князь выглядит полузамерзшим, но сидит и хохочет. Ненормальный!

Только от его смеха тревога отступила, будто осознала, что такого человека даже самый лютый мороз не одолеет.

— Грубоватый вояка и княгиня-зельевар… Совет будет в шоке! — выдал Александр.

Я замерла.

Просто у меня культурный шок случился. После всего, что я тут натворила, он до сих пор допускает мысль о женитьбе… на мне? Как так? Ему острых ощущений не достаёт или что?

Князь запинку заметил и сразу взгляд на меня скосил — внимательный такой, с толикой подозрения.

— Судя по лицу, наш союз тебе не по душе, — серые глаза блеснули сталью, напоминая, что рядом со мной не какой-то мальчик, а целый истрийский владетель. Мужчина прищурился, буквально впиваясь в меня взглядом. — Или дело в галисийском наследнике? Данияр докладывал, что у него к тебе чувства…

Сердце ёкнуло. Теперь сквозь налёт вежливости со мной говорил не князь. Нет, рядышком с посиневшими губами сидел боец, который на опасность реагирует единственно возможным способом — избавляется от неё. Одним росчерком, а вернее — одной молнией.

Холод сжал плечи, удавкой сдавил шею. Если я сейчас скажу, что симпатия взаимна… Вдруг он прикажет убить Рика? Вдруг из-за умения договариваться с аномальным лесом я стала ценным активом, который Александр желает получить любой ценой?

Ехать в Галисию я не хочу! Но и выходить замуж за князя — тоже! Как и откровенничать с ним касательно чувств. И тут мой взор зацепился за треклятую подвеску с кольцом. Злость — дикая, иррациональная — захлестнула с головой. Я рванула цепочку, притягивая князя к себе так резко, что он чуть не ткнулся носом в моё лицо.

Хочет откровенности, посмотрим, насколько он сам к ней готов.

— А это? Что? — рявкнула, не сдерживаясь, и снова дёрнула, да так сильно, что Александр поморщился. — Чьё это кольцо? Почему ты носишь его на груди, как талисман? И при этом размышляешь о… нас? Лучше поведай, где твоя настоящая невеста?

Агнес мяла ладошками подол простого платья и пыталась понять, как она вообще согласилась на эту авантюру. Всего лишь наведаться в гости к организаторам гулянки, то есть к фейри!

К фейри! Которых никто, кроме Вержаны, не видит.

Сумасшествие чистой воды. И оно бессовестно набирало обороты.

А всё началось невинного восклицания младшенькой:

— Я знаю, кто нас проведёт! — заявила и умотала.

Куда? Конечно же в башню Вержаны. У неё даже ключи от двери нашлись! Кронпринцесса двинулась следом, но на пути её обогнал Риккардо, да так прытко, будто надеялся там Вержану встретить.

Башня пустовала.

Агнес переступила порог и огляделась. Раньше это место выглядело пустынным, грязным и пугающей, словно пристанище призраков. Вержана и тут приложила руку — помещение изменилось до неузнаваемости. Стены стали светлыми, добавилась мебель, на пол улеглись ковры, а воздух наполнился сладким ароматом карамели и яблок.

Уютно, даже хотелось задержаться, только не отпускало ощущение чужого взгляда в спину.

Думаете, на преображении странности закончились? Если бы.

В комнате лежали яблоки, буквально повсюду. Красивые, наливные, алые, и такие спелые, что захотелось схватить и попробовать. Кронпринцесса потянулась за угощением, но Эмбер перехватила её руку.

— Не советую… — качнула головой она, а узрев недоумение Агнес, расщедрилась на пояснение: — это угощение для фейри.

Тут есть фейри? Мурашки стаей пронеслись по спине, заставили поёжиться. Вдруг у Вержаны тут какой-нибудь цербер сидит. Облизывается…

Захотелось выйти за дверь, Агнес даже качнулась с пятки на носок, но наткнулась взглядом на младшенькую. Кудряшка хозяйничала в башне, как у себя дома. Сгребла со стола лист, цапнула перо и спешно писала письмо. Спрашивается — зачем? Оно ж пока дойдёт…

Кудряшка сложила лист пополам и сунула в шкатулку. Изнутри полыхнуло волшебством. Вот после этого у кронпринцессы дар речи пропал. Ушёл бесследно и невесть где затерялся.

Откуда у захолустной принцессы бесценный артефакт? Даже у короля таких шкатулок всего три. Так-то король!

А вот принц ни капли не удивился, подошёл к Люсии и на шкатулку кивнул.

— Рустаму написала, да? — спросил и перо у младшенькой отобрал.

— А кому же ещё? Он нас в прошлый раз проводил… Может, и сейчас поможет, — кивнула младшенькая, — да и новостями про Лауру поделиться надо.

Рикардо кивнул, сел за стол и деловито принялся что-то выводить на чистом листке.

Оба действовали так слаженно… Привычно, словно сплочённая команда.

Стало горько и противно, ведь Агнес почувствовала себя лишней. А принц и младшенькая с полуслова понимали друг друга, не перечили, не ругались. Они вели себя даже не как союзники, а как друзья.

Плечи поникли. У могущественной кронпринцессы друзей не было. Подхалимов — сколько угодно, противников, клеветников и завистников… Полный двор.

У неё была только сестра, а вот друзей не было. Агнес сглотнула противный комок и крепко сцепила пальцы, пытаясь справиться с чувствами.

— А может, мне расскажете, кто такой Рустам? И чем он может помочь? — потребовала Эмбер.

— Ты надеялась заручиться помощью волшебства, — наследник Галисии отложил перо и перевёл взгляд на зеленоглазую.

— Достаточно в парк спуститься…

Принц фыркнул, снисходительно так.

— В парк спуститься... Если бы! Нет там следов. Я, пока пытался на собрание вернуться, всё вокруг обегал.

— Погодите-погодите! — спешно замахала руками герцогиня, осознав, что её предложение покатилось совсем не в том направлении, как она рассчитывала. — Если волшебный лес для нас закрыт, то что вы задумали?

— В городе есть проход, — выдала Люсия, шепотом.

— Там целая свора… — запнулся Рик. — Целый квартал фейри. Вот туда мы и планируем наведаться. А Рустам — проводник и заинтересованное лицо.

— Только… — Люсия улыбнулась, правда немного растерянно. — Нам придётся покинуть дворец тайком и без свиты.

— Ты с ума сошла! — возмущение вырвалось раньше, чем Агнес смогла это осознать. — Я кронпринцесса, как я могу выйти одна?

— Не просто одна! — ехидно добавил Рик. — Нам надо будет прикинуться простыми горожанами… Чтобы не попасть в руки грабителей!

— Неслыханно! Да кто осмелится грабить наследницу витанского престола!

Ухмылка галисийца сделалась кривой и особенно самодовольной, аж стукнуть его захотелось, но принцессы так себя не ведут.

— Ты всегда можешь остаться во дворце! — протянул нахал.

Спокойствие как волной смыло.

— А сам-то? Кто тебя без охраны выпустит?

— Для таких случаев у меня есть прикрытие, — заулыбался прохиндей, закидывая ногу на ногу.

Такой спокойный и самоуверенный, аж бесит. Агнес сжала пальцы в кулаки.

— И как вы себе это представляете? Нас даже за ворота не пропустят! И вообще, если с тобой что-то случится… Это будет… не просто скандал! Ты готов к такому риску?!

Глаза принца полыхнули негодованием.

— Какой риск? — рявкнул он. — На кону репутация моей любимой! Я же знаю, как думает ваш отец. Её исчезновение положит конец всем попыткам договориться. Он возьмётся за другие методы. Скорее всего за шантаж. Тогда у меня не будет ни единого шанса быть с ней! — выдохнул и пальцы в кулаки сжал.

— О чём ты? — нахмурилась Люсия. — Какой шантаж?

Рикардо медленно выдохнул, будто пытался унять злость.

— Вержик выросла далеко от двора… Но не в диких землях. Значит, рядом с ней всё равно находились люди. Если ситуация обострится, король начнёт угрожать их жизнями.

— Отец так не поступит!

— Поступит, — тихо обронила Агнес. — Это политика…

Рик криво усмехнулся и развёл руками.

— Да, это политика… Но чтобы такого не произошло, мы пойдём к фейри и уговорим их помочь скрыть правду! Не хочу, чтобы Вержи поставили перед выбором: жизнь дорогих людей или свобода.

Горечь захлестнула душу кронпринцессы. Найдётся ли хоть один человек, который столь же искренне будет заботиться о ней?

— Пойду переоденусь, — буркнула она.

— Нам всем надо переодеться, — со вздохом изрекла Эмбер.

— Тогда через двадцать минут встречаемся в саду? — предложила Люсия.

Как тут было не послушаться?

Агнес действительно поснимала драгоценности, даже платье нашла самое простое. Ну как простое… Правильнее сказать, в простоватое: золотой вышивки всего ничего, зато юбка обшита тончайшим кружевом шантильи и дополнена небольшими жемчужинами на корсете.

Кронпринцесса поглядела в зеркало и решила, что вид получился достаточно простецкий. Прихватила плащ, вышла в сад.

Люсия при виде старшенькой лишь горестно вздохнула:

— М-да, нас точно попытаются ограбить…

Раздражение плотным одеялом окутало душу. Да что не так-то? Кто посмеет хоть косо глянуть на наследную принцессу? Старшенькая открыла рот, но возразить ничего не успела — в поле видимости появился… Мигель.

— Вот как он это делает, а? — вопросила кудряшка.

— Самой любопытно, — отозвалась Агнес, разглядывая парня с ног до головы.

Принц стал совершенно другим человеком: тёмные волосы, голубые глаза, бронзовая от загара кожа, а вот следы усталости никуда с лица не делись, так и остались в виде тёмных кругов под глазами.

Странность? Нет — волшебство.

Как бы принц ни хаял крёстного Вержаны, а у самого-то рыльце в пушку, или правильнее сказать — артефакт наличествует. Да-да, теперь у Агнес не осталось сомнений. Она даже знала, что он спрятан чуть выше локтя.

— Хотя нет, — протянула Агнес, — куда любопытнее узнать, зачем такие сложности…

— О чём ты? — недоумевала младшенькая, пока Рик топал к ним.

— Принц сменой облика не только нам голову дурит, но и своему сопровождению.

— А мне он говорил, что просто хотел неформально познакомиться с будущей женой. Без титулов…

— П-ф-ф, чушь! — мотнула головой кронпринцесса. — Свита легко может устроить встречу тет-а-тет… Зачем же на самом деле столько сложностей? Неужели Рикардо даже свите доверять не может?

— Его положение настолько шатко?

— Рано судить…

— А Вержик рядом с ним… Как думаешь, она будет в безопасности?

Вопрос прозвучал неожиданно, а голос кудряшки дрогнул. За этой простой фразой Агнес расслышала тревогу — самую настоящую человеческую тревогу за дорогого человека. Кронпринцесса обернулась и взглянула на сестру.

— Хочешь правду?

Люсия кивнула.

— Учитывая покровительство чародея, Вержана будет в безопасности где угодно. Любой, кто осмелится поднять на неё руку, — умрёт. Добриэль ясно дал это понять… И в целом намёк правильный и своевременный. Только ж… Существует ещё контекст. Невеста принца в будущем станет королевой Галисии, и какой будет её репутация с таким защитником? Смогут ли аристократы, да и обычные люди, признать, а главное — полюбить королеву, за которой тянется кровавый след?

— Но Вержана очень добрая, искренняя… Разве она может не понравиться?

— Репутация — вещь хрупкая. Её легко испортить или, того хуже, извратить, — цинично парировала Агнес. — Тогда она из доброй принцессы предстанет опасной ведьмой, со всеми вытекающими. Даже король это понимает, иначе уже давно благословил бы союз Вержаны и Риккардо, — поведала старшенькая, горестно вздыхая.

— Тогда любая невеста Рикардо будет в опасности!

Агнес прикусила губы и посмотрела на младшенькую. Страх и недоверие сковали душу. Кронпринцесса крепко сцепила пальцы.

Признаться или промолчать? Но хотеть чужого парня… Это же плохо. Если её ещё и кудряшка возненавидит? Страх будто иглами прошил душу.

— Агнес? — позвала младшенькая и даже тронула за плечо.

Колдовской ураган выл похлеще голодной собаки, но он выглядел не так жутко, как взгляд Александра после моего вопроса. Казалось, я всех его бесов одновременно встряхнула и заставила на поверхность вылезти.

Вот тогда-то они и оскалились! Изголодавшиеся, свирепые…

Захотелось рот обеими ладошками зажать и сделать вид, будто я не при делах.

Князь поймал мою ладонь с зажатым в ней кольцом, но не сдавил, как я опасалась, а просто обхватил крепко и не пускает — ни вперёд, ни назад. И руки у Александра ледяные, кажется, его холод мне под кожу пробирается.

— Про невесту спрашиваешь? — уточняет, а глаза будто мрак застелил.

Гляжу исподлобья — вообще-то тема неприятная для нас обоих. Мне замуж хочется по любви, а не как попало!

Резкий порыв ветра бросает в защитную сферу горсть веток вперемешку с колючками. Так резко, что в мою сторону искры сыплются. Сандр дёргает меня за руку и притискивает к своему боку, защищая…

Ветер продолжает петь волчью песнь, а наши деревья-защитники подступают ещё чуть-чуть ближе. Поднимаю голову, смотрю на князя.

— Вы красивый мужчина… — выдыхаю тихонько.

Александр перестаёт рассматривать что-то за пределами защитного периметра и переводит взгляд на меня. Внимательный, аж до мурашек по коже.

Я кашлянула, чтобы скрыть собственную неловкость, и продолжила логическую цепочку.

— А ещё вы состоятельный и при титуле… — голос становится всё тише, будто я вместо комплиментов ругательствами князя крою.

Во всяком случае, выражение лица у Александра соответствующее делается.

Я встряхнула головой, свободную руку в кулачок стиснула и выдохнула воинственно:

— Не поверю, что у вас отношений не было!

Князь в ответ рассмеялся — громко, словно я сказала нелепость.

— Вержана, я не мальчик, мне почти двадцать шесть. Конечно, у меня были женщины и отношения.

Щёки опалил жар — я ж не то имела в виду! Одарила князя сердитым взглядом, правда, вряд ли чувства выразить получилось, учитывая, что я выглядывала из-под его руки.

— Не понимаю, зачем вам договорной брак? Женитесь по любви и будьте счастливы!

Он дёрнулся, будто я разодрала ему сердце в кровь, сама того не осознавая. Лицо мужчины сделалось как восковая маска, а сам он резко вскинул голову и впился взглядом куда-нибудь, лишь бы от меня подальше.

«Всё, теперь точно не ответит», — поняла я.

И как с ним таким властным и непримиримым разговаривать можно? Будто ещё одного Рикардо повстречала, только чуток постарше, хитрого и уже искушённого… Во всяком разном.

Ветер завыл пронзительно и тоскливо, на одной ноте. По коже побежали мурашки — мороз крепчает или что? Почему я нос почти не чувствую? Потянула ладонь на себя, хотела высвободить из ледяных пальцев.

Князь руку не отпустил, а меня крепче к своему боку прижал, будто опасался, что я сбегу.

Куда, скажите на милость?

— Данияр что-нибудь рассказывал про особенности княжеских регалий?

Ветер неожиданно чуть стих, словно к вопросу Александра прислушивалось каждое дерево. Ишь какие любопытные — ветки растопырили.

Погодите? — я встрепенулась. — Он готов продолжить разговор на скользкую тему?

— Данияр упоминал, что истрийская корона признаёт только невесту-девственницу! — говорю, а голос дрожит, аж самой мерзко. — И в случае обмана может убить…

— Короны… — поправил Александр и растёр мою руку шершавыми пальцами. — Это парный артефакт, созданный магией фейри. Он следит за чистотой крови. Например, в случае измены… — прямой взгляд в глаза и мрачная ухмылка, словно у демона из самых тёмных глубин преисподней, — магия не позволит ни одному из супругов обзавестись бастардом на стороне.

И к чему он это говорит? Брак подразумевает супружескую верность или…

— Вы что, собираетесь изменять? — выдохнула, а нутро будто ледяной водой окропило. Нервы натянулись до предела, гляжу на князя исподлобья.

— Господи, почему у тебя сразу мысли о таком, а? — поморщился Александр, и даже бесы, что обеспечивали вокруг князя давящую ауру, разбежались, а сам он из моей руки колечко бережно вынул и на спину перекинул. — Я тебе подоплёку объясняю, чтобы ты понимала, на что подписываешься. И да, если невеста имела любовную связь с другим мужчиной до свадьбы, артефакт может её убить… Такие случаи бывали.

И снова княжеские бесы помахали мне ручкой, а заодно клыки оскалили.

Сюда бы Бугарчика для эмоциональной поддержки — он разок рыкнёт и всех этих зубасто-хвостатых унесёт в неведомом направлении.

— Теперь мне даже обидно! Корона ваша, в смысле — истрийская, а расплачиваться в случае чего придётся невесте. Несправедливо!

Яркая вспышка озарила небо, даже алые всполохи вокруг померкли.

А спустя секунду недалеко от нас что-то просвистело. Поднимаю голову, вижу: с неба град летит — огромными булыжниками. Кровь в венах заледенела — нас же сейчас…

Деревья первыми встали на защиту! Их ветви переплелись настолько крепко, что закрыли собой небо.

— Для жениха тоже есть ограничение, — изрёк Александр, прицельно выпуская молнию в одну из градин, что просочилась сквозь преграду. — Если до двадцати шести не женюсь… — ещё один удар, и лёд превращается в крошево. — Венец лишит меня разума, — сказал спокойно так, будто давно смирился с неминуемым.

Затем с его ладоней сорвался целый десяток молний, брызнул во все стороны, жаля ледяные булыжники.

А я сижу и слова вымолвить не могу.

Лишить разума своего же князя. Теперь верю — венцы эти треклятые точно стараниями фейри сделаны. Не выполнил условия — расплачивайся, да ещё и по всей строгости. Лишиться разума — означает одновременно потерять всё: трон, статус и практически жизнь.

Лес притих, перестал буйствовать, словно вьюга пошла на спад. Жаль, мороз продолжал жалить как бешеный.

— Не понимаю, зачем столько сложностей?

— Истрийская династия хранит тайны волшебного мира. А венец — гарант того, что опасные знания никогда не попадут в чужие руки. Артефакты нельзя подменить или уничтожить. Если венец сочтёт наследника недостойным — тот умрёт.

И тут до меня доходит! Как же князь ловко ушёл от темы! Облачко пара срывается с губ, меня всю колотит — не то от холода, не то от негодования.

Складываю руки на груди и пытаюсь взглядом надавить на совесть Сандра. Авось отыщется.

— Я спрашивала не про действие артефактов! А про вашу невесту?

— Мороз крепчает, — буркнул невпопад он, затем махнул рукой, и сфера вокруг нас стала мутной и совершенно непроницаемой. Александр вытянул вперёд ладонь, и на ней появился огромный светляк. И главное — тёплый.

— Почему сразу так не сделали? — прикрикнула на него и руки к теплу потянула, но Сандр перехватил ладошки и притянул меня ближе к себе. Обнял и подбородок мне на плечо умостил.

— Греться боевым заклинанием опасно, да и силы оно сжирает немерено… Хватит минут на пятнадцать…

Прозвучало так, будто нашим жизням отведено всего пятнадцать минут. Так ведь не может быть, да?

— Боевое? — переспросила, разглядывая сияющий ровным светом комочек, и заулыбалась, хотя на душе было совсем не до смеха. — А по виду больше напоминает солнышко…

Ответную улыбку Сандра я интуитивно почувствовала, повернулась в его сторону и столкнулась с ним взглядом. Серые омуты так близко, их переполняло сомнение и... капелька любопытства. Едва заметная, как тень в ненастный день.

— Я должен был жениться два месяца назад! — изрёк совсем невпопад и чуть-чуть отодвинулся, так чтобы я не могла видеть выражения его лица.

Так значит невеста всеже была! Узнать бы, что с ней случилось...

— Так с вашей невестой что-то случилось… Прос…

— Нет… — и снова тишина, аж до звона в ушах.

Я поёжилась. И в чём же дело?

— Расскажите, пока я не придумала чего-нибудь, а?

— Я был в отпуске... На заставе, — выдохнул, будто собирался с силами. — Дикое время, мирное, и странное для меня… Особенно после череды кровопролитных боёв… — сказал и умолк.

— Там вы встретили кого-то особенного?

— Снежина…

Одно имя, но от интонации по коже бегут мурашки и сердце сбивается с ритма.

— Она рисовала на холме… Море… В Истрии оно ледяное, даже летом… А на картине выглядело тёплым и манило. Я не смог пройти мимо. Заговорил. Снежа вначале испугалась… Я было решил, что зря потревожил… А вечером мы столкнулись снова, только теперь я спас её от уличной шпаны. Она приготовила мне ужин…

Умолк, только холодные пальцы на моей талии сжались крепче.

— Через месяц в увольнительную я ехал прямиком к ней. Не смог забыть, хотел увидеть, хотел… обнять… Тогда начались наши отношения. Снежа не из боярского рода, обычная… Даже не сказать чтобы состоятельная.

— Тебе не дали жениться на ней из-за статуса? — предположила тихонько, а в ответ — хриплый смех, который сходит до болезненного вдоха.

— Мне запретить? Вержана, я — князь! Это я запрещаю! И я повелеваю! Мне могут дать совет, а я могу послать… кхм… лесом, — голос хриплый и без капли сомнений.

— Тогда что?

— Я и в страшном сне не мог представить, что однажды наследую трон. Мы со Снежиной…

Умолк, но я догадалась, о чём пойдёт речь.

— Она не была девственницей… Потому венец.

— Да, — выдох на пределе слышимости, как у смертельно раненого зверя. — Она испугалась нового статуса… И церемонии… А заодно… Поговаривают, княгини видят фейри после того, как примерят венец. Снежа боялась их… до слёз…

Он говорит тихо, а каждое слово оставляет на языке горечь. Меня не покидает ощущение, что я первая, кому Александр всё это рассказывает.

— Она ушла… от вас? — спрашиваю, а у самой глаза на мокром месте.

— Учитывая мой новый статус, просто уйти оказалось невозможно… Она мне дорога, и я не скрывал этого… Мои недоброжелатели могли захватить Снежу, чтобы угрожать её жизнью…

Мороз пробрал до самых костей, покрыл инеем душу.

Князь будто почувствовал мою дрожь, привлёк ещё ближе к себе — не то сам пытался отогреться, не то меня согревал.

— Моя мачеха… Она ведь тоже не была девочкой, когда на отца свалилась корона. Только Снежа не слышала этих доводов. Я хотел, чтобы мы были вместе, объяснял, в какой опасности она окажется, если мы разорвём помолвку. И раз за разом я натыкался на сплошную стену непонимания.

Голос князя охрип, но я чувствовала, как в его груди бешено колотится сердце, будто он заново проживал все эти дни.

— Я знаком с фейри... С темным фейри.... Он задолжал мне услугу…

А вот это как удар под дых. Тёмный, да ещё и задолжал? Так не бывает! Это им обычно все вокруг должны.

— Мяо, тот ещё хитрец, он предложил вариант — мнимую смерть. Он же передал зелье…

Меня бросило в дрожь. Сделка с тёмным — самое глупое, что только можно придумать. Скорее всего, он погубил бедняжку… Собственными руками.

— Соболезную, — выдохнула.

— Нечему тут соболезновать, — процедил князь раздражённо. — Я думал, Снежину всё это напугает… И она таки решится на брак… — умолк, только зубами скрипнул. — Она сняла кольцо и без колебаний омахнулась от нас… Выбрала смерть, а не меня…

Не понимаю? Снежина жива или нет?

— В глазах знати я моментально стал монстром. Ещё бы — настоящий позор для главнокомандующего, не уберёг любимую… Зелье подействовало, как и обещал Мяо: все вокруг считают, будто мою невесту отравили за три дня до церемонии.

Его ладони легли мне на плечи, ловлю себя на том, что дышу урывками.

— Это был конец наших отношений… Снежину по моему приказу тайно вывезли из Истрии. Сейчас у неё другое имя и лицо… Такова цена разрыва… А я, как дурак, ищу невесту… И ни один нормальный отец не согласиться отдать дочь за такого, как я...

Наше волшебное солнышко замерцало, будто пятнадцать минут почти исчерпали себя. Александр делает глубокий вдох будто бы по капле отдает свою магию выигрывая нам драгоценное время.

Я слушала князя и думала: а если бы Рик оказался в такой ситуации? Смог бы он отпустить? Или стал бы удерживать меня подле себя, несмотря на мои слова и просьбы?

— Знаешь? — в голосе Александра почудился вопрос. В следующий миг князь сгрёб меня и буквально уложил к себе на колени, словил пальцами подбородок и уставился в глаза. — Я уж думал, что придётся жениться на первой встречной… Но тут появилась ты, воспитанница чародея… Словно подарок небес.

— Это я-то? — ворчу, глядя на князя. — Да я скорее кара!

Мужчина улыбнулся, а шершавые, чуть подрагивающие от холода пальцы скользнули по щеке — чувственно, ласково. Что это он задумал?

— Вержана, сколько тебе лет?

— Почти восемнадцать…

Князь кивнул, а губы у него до сих пор синие. При ярком свете от заклинания Сандр больше походил на тёмного фейри, чем на человека. Пугающе красив и безумно опасен.

— Хорошо… — протянул и снова меня по щеке погладил. — Так что у тебя за отношения с галисийским мальчишкой? — и цепким взглядом в моё лицо впился. — Он твой выбор… Или отца?

Мой язык от такого внимания деревянным сделался.

— Как видишь, я был с тобой предельно откровенен…

Вот уж точно, откровенней некуда. И мои запутанные отношения рядом с его драмой и рядом не валялись. Даже рассказывать теперь неловко.

Да и что ответить? Если я сама не знаю, что между мной и Риком? И вообще, мне страшно думать о замужестве! Хочу учиться, а не вот это всё — с титулами, властью и договорными браками…

— Вержана? — позвал и пальцы на шею соскользнули, на ту самую жилку, по которой можно понять, как быстро сердце колотится. — Сама расскажешь или мне вопросы задавать? Не пойми неправильно, это не из праздного любопытства, просто если ты…

Щёки предательски полыхнули румянцем, а князь заулыбался, правда, улыбка не смогла коснуться глаз. На дне серых омутов поселилась боль и осколки разбитого вдребезги сердца.

Я поёрзала и с его колен слезла, уселась, но князь меня опять к себе притянул, спиной к груди прислонил, а потом признался:

— Так чуть теплее…

— Я… — и запнулась, не знаю, с чего начать. Взгляд уткнулся в волшебное солнышко — светлое и тёпленькое, и я невольно вспомнила Мигеля.

Князь не торопил, просто обнимал ненавязчиво и показывал, что готов выслушать.

— Принц… меня обманул, — выдохнула.

И почувствовала, что князь улыбается.

— Нет, не с того надо начать. Я говорила, что выросла в глухомани… И с семьёй ни разу не виделась… А тут приказ — явись немедленно во дворец! Отказаться… Или сбежать означало поставить под удар наставницу, которая меня вырастила… Потому я и поехала. Думала: напугаю родителя, и он меня отошлёт обратно.

— Тебе неприятны большие города? — осторожно уточнил князь.

— Дело не в том… У меня приглашение на учёбу карман жжёт, а тут папенька с матримониальными планами, — созналась и затихла.

Вдруг князю не понравится моё стремление учиться?

— И что дальше? — голос ровный, но слегка озадаченный.

— Дальше семейные скелеты со всех щелей посыпались. Даже чародей, от которого семнадцать лет ни слуху ни духу, взял и объявился. Чуть сестёр не утопил!

— То сражение Данияр описывал в красках, — теперь в голосе прозвучала улыбка. — Только ты от главного вопроса кругами ходишь…

— Принц… — протянула нехотя. — Он должен был жениться на ком-то из сестёр. Но мы познакомились… Рик… Он как-то меняет облик… Не знаю, я считала его простым парнем, и он мне понравился. Понятный, веселый, заботливый… А потом выяснилось, что всё это враньё и он на самом деле принц. Он заявился к витанскому королю просить моей руки. Он — галисиец! А я — воспитанница чародея! В отместку я познакомила принца с Добриэлем… — попыталась улыбнуться, а к горлу подкатил колючий ком. Я шмыгнула носом и неожиданно для себя призналась: — Мне страшно до одури. Я боюсь потерять свободу… Как мама… Да и Галиссия, там ненавидят чародеев и фейри, а я… Я не хочу отказываться… Добриэль — чародей, он мне как отец. Вдруг, если отправлюсь туда, навлеку на него беду? Ему же нельзя вмешиваться в мирские дела.

Слёзы покатились с глаз, я шмыгнула носом, а спустя миг очутилась в крепких объятьях князя. Александр прислонил мою голову к груди и просто позволил пережить всю эту бурю эмоций, которая бурлила в душе.

Холодные пальцы забрались в волосы, поглаживая.

— Ответь себе на самый важный вопрос: ты любишь этого Рика? Или нет?

Красавчик в рясе окинул девиц взглядом — раздосадованным.

Вздохнул, словно перед ним не аристократки, а целых три ведьмы. Секунда — и на чувственные губы улеглась скупая ухмылка.

— Леди, я без пяти минут женат и в знакомствах абсолютно не заинтересован…

И будто бы уйти собрался.

Нормально? Сказать такое принцессе? Не мог же этот человек не узнать наследницу престола? Настроение из раздражённого за секунду ухнуло в чёрную бездну.

Только вот сказать повелительным тоном Агнес ничего не успела — вперёд прошмыгнул Рикардо, бесцеремонно придержал святого отца за плечо и выдохнул:

— Вержик в Истрии застряла!

Всего одна фраза, но благодушие с красавчика слетело. Холодный прищур, оценивающий, такой жёсткий. И что самое удивительное — ни капли удивления или глупых вопросов, а ведь Истрия на другом конце света.

Он знает — всё! Кто он такой?

— Если она там… Вернуть её мне не по силам, — изрёк и руки на груди скрестил, да цепким взглядом по фигуре принца прошёлся. Затем мельком оглядел истрийских громил.

Агнес обернулась исключительно из любопытства, тоже глянула на охранников. Здоровяки выглядели озадаченными, а их взгляды ёрзали по экипажу…

Оба воина застыли, спины напряжены, ладони сжаты в кулаки, будто вокруг разлилась смертельная опасность и у них есть всего мгновенье, чтобы выбрать, кого спасать.

Агнес покосилась на карету — роскошный экипаж для высших чинов священнослужителей. Ничего особенного. Или… Истрийцы могут видеть то же, что и Вержана… Тогда там…

Холодок прошёлся по спине кронпринцессы. Куда она полезла? И кто такой этот святой отец? Он и есть тот самый Рустам? Взгляд метнулся в сторону красавчика и прилип. Один вдох — и тревожные мысли исчезли. Агнес засмотрелась, как роскошно блестит солнце в светлых волосах.

— Я понимаю, — кивнул Рикардо. — Вопросом возвращения занимается… э-э-э… крёстный Вержаны.

Красавчик улыбнулся — и всё… Сердце кронпринцессы сорвалось с ритма, будто свихнулось. Следом ещё и щёки румянцем покрылись. Совершенно не к месту!

— Значит, рассказала — хорошо! Но какого черта она в Истрии? У вас же всё хорошо вроде шло… Или ты накосячил?

Вот теперь Рик дёрнулся, можно подумать, его иголкой под рёбра кольнули. Дёрнулся, глянул на остальную компанию. Все стоят тихонько так, можно даже сказать, скромно, и во всю уши греют!

Агнес смутилась и потупилась — она со своими красными щеками выглядела самым заинтересованным лицом.

— Может, поговорим в другом месте? — предложил Рик.

Святой отец мотнул головой и руки на груди сложил, всем своим видом показывая, что до сих пор не заинтересован. Агнес мысленно дала себе затрещину — не помогло, мысли будто обратились в желешечку.

Святой отец перестал улыбаться, взор сделался мрачным.

— Вы здесь одни! Значит, опять задумали сумасбродство!

— Мы не…

— Что охрану взяли — я рад… Хоть какие-то выводы с прошлой прогулки сделали… Но троих карманников от вас пришлось отогнать! — припечатал, и Агнес поняла — это опять камушек в её сторону. Однако святой отец даже не глядел на принцессу, нет, он со вкусом, с чувством, с толком, и с расстановкой отчитывал принца. — Что дальше? Пуститесь во все тяжкие? Острых ощущений захотелось…

— Ты же Вержане помогал! — возмутился Рикардо.

— Да, — признал красавчки и добавил: — Только помощь всегда взаимна. А от вас будут одни проблемы! И я не из добрых парней… Если ты ещё не понял!

— Мы пришли не по воле прихоти! — изрекла Люсия и выступила вперёд. Она хмурилась и смотрела куда угодно, только не в глаза собеседнику. — Ваш интерес тоже есть. Гулянка Фалькони из-за пропажи Вержаны может не состояться…

— А вот с этого места подробнее! — велел святой отец.

Гнев всколыхнулся в душе кронпринцессы, но не сумел перебить наваждение — сердце продолжало растекаться в груди карамельной патокой. И что самое странное — Эмбер тоже бездействовала… Тогда как у Люсии получилось сопротивляться?

Младшенькая кивнула, принимая правила.

— Король жаждет увидеть Вержану через два часа на ужине. Если её там не будет, нас всех запрут, — голос ровный, а взгляд… Она до сих пор смотрит на рясу, словно именно с одеждой разговаривает. — И ещё… Браслет можно снять, только если девушка выйдет замуж!

— И тут тебе пригожусь я… — ухмыльнулся принц. — Я помогу получить галисийское подданство, и тогда ваш брак…

— Галисийское подданство, — перебил святой отец и смерил голубоглазого взглядом. — Да, оно у меня, итак, есть! Я гражданин как минимум десяти королевств, — не хвастовство, а исключительно констатация факта.

— Ты же друг Вержаны, помоги нам… — быстро сменил риторику принц, запросто опускаясь до обыкновенного просителя.

— Помочь? Вы же к фейри прётесь, не так ли?

— Да! — нехотя выдал Рик.

— А платить вы им чем будете? М?

— Вержана же как-то с ними договаривалась! — изрекла Люсия и неосмотрительно подняла голову. Один взгляд — и на лице появилась мечтательная улыбка, такая несвойственная для кудряшки. — Я сама видела, — выговорила упрямо непослушными губами и опустила взгляд в пол.

— Во-первых, у Вержаны есть крепкий тыл. Во-вторых, она понимает, что можно предлагать, а что нельзя.

— Но ведь ты один из них! — возмутился принц.

— Ошибаешься… Я к той реальности никакого отношения не имею. Я — полукровка. Провести — да, могу! Но если вы там головушки сложите, Вержик мне спасибо не скажет.

— С нами истрийцы! — прибегнул к последнему аргументу Рикардо.

— О да! Ёба-сан с удовольствием ими подзакусит!

— А вы занимательный… — неожиданно мягко изрекла Эмбер таким особенно чарующим голосом, а потом жестом попросила истрийцев подойти ближе.

Егор и Фёдор застыли рядом с леди, как две скалы, и лишь после этого она открыла глаза и воззрилась на Рустама.

— Не слышала, чтобы полукровки обладали такими поразительными способностями очаровывать…

Быстрый анализирующий взгляд — от святого отца ничего не укрылось: ни одна складка на платье, ни даже след от колец на пальцах.

— Годы тренировок приносят плоды, — откликнулся спокойно и добавил с усмешкой: — Ваша светлость.

Агнес дёрнулась, несмотря на весь ореол очарования. Этот мужчина узнал герцогиню? Как? Она сама не сразу поняла, хотя они много лет знакомы.

— Я не собираюсь никому из вас вредить, но остановить — обязан!

— Мне казалось, фейри не вредят людям…

— Да, нападать первыми они никогда не будут! — кивнул Рустам, и Агнес наконец-то смогла вдохнуть. А розовая пелена обожания к святому отцу начала понемногу отпускать пойманную в силки душу. — Но едва вы ступите на их владения… Правила игры кардинально сменятся.

— Я готов рискнуть… — воскликнул принц. — В прошлый раз мы там ничего необычного не заметили!

— Конечно, — ухмыльнулся Рустам, — мы все были под защитой Вержаны. Да-да, в тот раз напасть на нас означало бы оскорбить её крёстного!

— И всё же нам нужно туда попасть, — изрекла Эмбер, чуть поморщившись. — И обсудить детали гулянки…

— Можете высказать мне, я передам!

Лицо Эмбер расцвело в ответной улыбке, затем леди изящно изогнула бровь.

— Забавно будет посмотреть, как вы будете объяснять страшно опасным фейри, почему нельзя использовать белые салфетки, или выставлять на стол сервиз, украшенный золотом или цветочным орнаментом… И список ограничений у меня просто бессовестно и даже безобразно длинный.

— Хорошо, — Рустам кивнул в сторону истрийцев. — Вы и ваши защитники можете пойти со мной. А рисковать остальными… — тут взгляд святого отца мазнул по лицу Агнес, а на дне глаз мелькнуло глухое раздражение.

Замечательно! Этот проходимец её сразу опознал! Но околдовал, чтобы лебезить не надо было, а теперь и вовсе пытается выставить законченной дурой, которая о себе не может позаботиться. А ведь она наследница, мать его, Витанского престола!

Агнес сосредоточилась на одежде святого отца. Она не то чтобы хорошо разбиралась в чинах священнослужителей, но одно могла сказать точно — ряса хоть и настоящая, но одета неправильно.

— Беспокойство за мою сестру льстит. Однако… Мы ведь можем зайти с другой стороны… Рик, мне пришёл в голову длинный список заслуженных офицеров. Они не аристократы… Но некоторые из них с радостью примут галисийское подданство, а следом попросят руки не безызвестной нам с тобой леди… Не вашим, не нашим… — изрекла, а потом перевела взгляд на святого отца, улыбнулась учтиво и жестом указала на воротничок. — Вы кораллатку не той стороной надели.

Рустам на замечание никак не отреагировал. Королатку выдёргивать и поправлять не стал, да и на наследную принцессу даже не глянул.

Зато на Мигеля одарил присталым взглядом, будто мог видеть сквозь иллюзию. Руки на груди сложил, повернулся к истрийцам, а потом и вовсе заговорил на их языке.

Агнес нахмурилась — может, про гражданина десяти королевств он не шутил?

Взгляд девушки невольно соскользнул в сторону Рикардо, принц тоже хмурился, а святой отец болтал со здоровяками как со старыми приятелями. Фёдор под конец диалога даже расщедрился на улыбку.

Знать бы ещё, о чём они там болтают, а так приходится витанской наследнице переминаться с ноги на ногу. Почему так много шума из-за одной поездки? Что такого фейри могут натворить? Вот только тревога на дне душу точит, рваными движениями сжимает сердце.

— Ладно, хотите приключений на задницы — так и быть, проведу, — заявил Рустам и усмехнулся, даже приглашающе открыл дверцу кареты. — Предупреждаю: как только переступите порог квартала фей, вы сами по себе! Если не передумали — залезайте!

Голос спокойный, а в глазах клубится раздражение и всеми красками переливается.

Эмбер вопросительно взглянула на истрийцев.

— Мы вас защитим, леди, — изрёк Егор. — И не позволим вам заключить опасную сделку, — добавил Фёдор.

Люсия заулыбалась.

— Всё не так страшно! — и первой юркнула в сторону открытой дверцы.

Агнес и вовсе с видом победительницы направилась за сестрой. Только герцогиня колебалась дольше остальных, но любопытство победило, и она присоединилась.

Рик тоже сделал шаг в сторону экипажа, но Рустам захлопнул дверь у него перед носом.

— И куда ты пятки навострил? Чтобы с девочками ехать, ты малость титулом не вышел. Дуй вперёд, за возницу будешь.

Наследный принц бы возразил, но сейчас он скрывался под обликом Мигеля. Потому вздохнул и потопал куда велено.

Правда, душу раздирало от двойственных чувств: Рустам — друг Вержаны, но когда потребовалась помощь, он в позу встал. Обезопасить их пытался? С чего вдруг фейри нападать? Рик же их видел… Ничего особенного, обыкновенная таверна. Даже дерущегося леса на пути нет. Правильно Агнес нашла аргумент и поставила выскочку на место. Принц даже испытал от этого капельку удовлетворения.

Но тут же мотнул головой и задушил неуместное чувство — ведь эта эмоция будто сближала с Агнес.

Рикардо помрачнел, взялся за поводья и хлестнул лошадей. Экипаж сдвинулся с места.

Интересно, на сколько ещё этой актрисы хватит? Когда маска благодушной девочки спадет? А главное — что последует за этим? Предательство?

Агнес наверняка всё делает намеренно. Попытка сблизиться, стать лучше, понять… И попутно найти уязвимое место. Чтобы в нужный момент ударить…

Наследников определённо учат по одинаковым книгам.

— И что… Тоже одобряешь план? Свою подданную, дочь ближайшего соратника, выдать замуж за незнакомого офицера? — оказалось, Рустам всё это время наблюдал за принцем.

Секунда на осознание — и привычное спокойствие разлетелось вдребезги, спина вспотела, а поводья чуть не выпали из ослабевших пальцев.

Принц уставился на полукровку. Неужели Рустам как-то разглядел, кто перед ним на самом деле? Или он знал обо всём с самого начала? Как такое возможно? Его артефакт сделан чародеем. Или это Лаура рассказала.

— Вашество, лицо попроще сделай! — посоветовал Рустам, а почтительности в голосе — ноль. — Знаю, какой вопрос тебя сейчас мучает: как он узнал? Всё просто — цацка у тебя на плече фонит. И любой полукровка это чует, а уж фейри и подавно.

— Я не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь?

— Считай, у меня приступ откровенности! — заявил Рустам, отобрал поводья и хлестнул лошадь. — Надеюсь, и у тебя она проснётся, потому ты на вопрос касательно Лауры ответишь! Так что?

— Я хочу освободить Лауру не меньше тебя…

— А на методы плевать? — изогнул бровь Рустам, лицо спокойное, безмятежное. Но Рик понял: от ответа может зависеть его жизнь. Не зря же этого торговца все столичные бандиты боятся…

Да уж, хороша же будет ситуация — наследный принц тайком покинул дворец и пропал бесследно. Конец наступит миру между Витанией и Галиссией. Какая-то пружина в груди, что не давала дышать спокойно ни днём ни ночью, треснула. Надломилась, заполняя душу горечью.

Рикардо откинулся на лавку, закинул руки за голову и выдохнул:

— Нет, мне не всё равно, Лаура — мой друг. И я не меньше твоего хочу её освободить… Однако, если других вариантов не останется… Я пойду на сделку с Агнес.

— Пойдёт он на сделку, — проворчал Рустам, направляя лошадей в узкий проулок. — А с Вержиком так и не поговорил!

— Думаешь, к ней так подобраться просто? Истрийцы…

— К чёрту истрийцев! — мотнул головой Рустам. — Как платочек в храме ей на голове завязывать — так ты первый. Что ж прямо тогда двух слов сказать не смог: «Мигель — это я»? Или сдрейфил?

— Помню я, как вы с Лаурой поругались. Ты ведь тоже её обманывал! — ушел в оборону принц.

— Да, но мне хватило смелости рассказать ей всё, — парировал Рустам без нервов и тревоги. — А ты враньём не только ситуацию усложняешь, но и головняка Вержане добавляешь. У нас уже есть план, как освободить Лауру, и если бы вы были близки, Вержик тебе всё рассказала бы. И в Истрию она бы не рванула! И тебе не пришлось бы тащиться с наследной принцессой к фейри!

— Ну что такого там может случиться…

— Что такого? — переспросил Рустам. — Фейри не польстятся на деньги, земли, титул… Зато они могут попросить, хм… Голос, глаза, сердце…

Внутри похолодело, а на шее будто камень повис. Острый, удушающий. Голос? Глаза? Рик предполагал, с них просят золото или услуги… А тут…

— Что за чушь?

— Нет, вашество, никакая это не чушь! Это цена для фейри! И если у вас хватит дурости на такое согласиться, ты или кто-то из принцесс можете вернуться во дворец глухим, слепым или немощным. Как думаешь, кому придётся разгребать последствия вашей дурости? Конечно — Вержане, она ж у нас добрая душа, вечно всех спасает.

— И что нам просто сидеть и ничего не делать? — возмутился Рик. — Она уже раздала приглашения на гулянку! Пока её нет, мы должны позаботиться о деталях.

— Знаешь… принц, с первой встречи у меня складывается впечатление, что ты лезешь в мир Вержика, не прояснив ни единого закона или традиций, — вздохнул Рустам, натягивая поводья и глядя на улочку с кипарисами.

Южные деревья смотрелись здесь красиво, и в то же время они будто перечили законам природы.

— Знаешь, на что похоже твоё поведение? Представь, Вержик приедет в твой дворец… Властная и всезнающая. Одним приказом сменит слуг, затем пинком разгонит твоих верных людей, а потом обернётся с улыбкой и спросит: «Ну, что, ты рад?» Ответь себе: неужели тебе и в самом деле будет радостно, а?

Рикардо замолчал. Неужели он ведёт себя именно так? Бред? Он пытается встать на сторону Вержаны, помочь ей...

Боль молоточками стучала в висках, руки заледенели.

Как же всё запуталось… В прошлый раз фейри показались безобидными… Но тогда рядом находилась Вержана… Ага, и её незримый крёстный… Могущественный крёстный.

— Я собираюсь признаться на гулянке Фалькони. Во дворце за Вержаной повсюду следуют истрийцы. Да и… Гулянка важна по другой причине — это будет ловушка для чародея… Тот гад, который напал на неё на площади… Не знаю, помнишь ты или нет… Потому я ввязался в это всё. Она мне нравится, я хочу жениться… — выдал принц и помассировал виски. — А всё вокруг твердят, что мы не пара. Я ж из Галиссии, а у неё за спиной чародей стоит! Так ещё и эти истрийцы, будь они не ладны, со всех сторон обложили.

Рустам улыбнулся — беззлобно, даже немножечко ехидно.

— Ну и дурень же ты! Вот вроде видел, на что Вержик способна, а такие глупости говоришь.

— О чём ты? — нахмурился Рикардо.

— Вержана тянется к людям, ищет понимание и теплоту. Плевать ей на материальные блага, — добавил серьёзно, глядя на принца. — Если действительно хочешь быть с ней, перестань увиливать. Быть парой означает всё делить на двоих. Как её мир, так и твой. Вы разные, да. Как и мы с Лаурой. Но без неё… мой мир пустой! — сказал и на землю спрыгнул, пошёл к дверце, отворил, но дожидаться, пока принцессы выйдут, не стал — жестом позвал за собой Фёдора и Егора.

Едва они подошли к монолитной, казалось бы, стене, посреди неё возник арочный проход. Оттуда дул холодный ветер и приносил с собой странные запахи — терпкие, пряные и совершенно незнакомые.

— Путь открыт. Готовы прогуляться по тёмной стороне столицы?

Люблю ли я Рикардо? Вопрос простой, а у самой душа в смятении и слёзы блестят в уголках глаз… Предательские.

— Понятия не имею, что ответить, — проворчала и обняла плечи руками. — Он принц, а я хочу простой жизни, потому даже не задумывалась о нас… С ним…

— Занимательно, — прозвучало иронично так. — Давай задам вопрос иначе: ты совсем не будешь сожалеть, если парнишка исчезнет?

Спина инеем покрылась. Это что, угроза? От князя? Он с ума сошёл? Дёрнулась и попыталась обернуться…

— Ваше… Александр, ты же не собираешься с ним…

— Вержана, вот ты сейчас о чём-то нехорошем подумала, да? По глазам вижу! — он смотрел с прищуром. — Небось уже представила, как я из паренька душу вытряхиваю. — На синих губах появилась шикарная улыбка. — Можно, конечно, если ты попросишь…

— То есть ты не собираешься меня ни к чему принуждать?

Улыбка стала ещё шире, Александр изогнул бровь.

— А зачем? Чтобы ты меня потом всю жизнь ненавидела? — он скривился. — Нет, это не мой вариант, определённо. А вот назвать тебя друго… Вернее, подругой, — он очертил пальцем волшебную круговерть, — если выберемся отсюда, можно будет даже называть тебя боевой подругой.

— Но женитьба…

— Вержик, свадьба… наследование престола… Это всё мои проблемы, и я не собираюсь перекладывать их на твои хрупкие плечи. Поняла? — спросил и по носу легонько щёлкнул.

Смотрю на него, а природное недоверие всё равно душу кусает, спасибо хоть не пятки.

— Тогда зачем допытываешься про мои отношения с Рикардо?

— Проверяю… — пожал плечами князь. — Насколько далеко распространяется твоя честность, — отвечает безмятежно.

А я всё равно пытаюсь высмотреть в серых глазах расчёт или хотя бы выгоду. Только ни первого, ни второго там и рядом не гуляло. Как так?

— И ты не станешь отговаривать? Наверняка у тебя найдётся не один довод, почему мы с Риком плохая пара…

— Вержик, жизнь такая короткая, не разбазаривай её на глупости вроде сомнений. Хочешь принца — хватай его за шкирку и припирай к стенке. Пусть отказывается ради тебя от галисийской короны!

— А ты бы отказался?

Думаете, Александр усомнился, хоть на мгновение?

— Да, я пытался сплавить венец Ярославу — он наследник первой очереди, пусть впрягается… Тогда был первый раз, когда мы со Снежей серьёзно поругались, — сказал и вздохнул, аж серые глаза помрачнели. — До сих пор не понимаю, почему она настаивала. Подтолкнула меня к трону, а сама отступила.

— А почему ты сразу на ней не женился? — спросила, что называется, в лоб, а когда Александр вскинул на меня взгляд, поняла, что ляпнула. — Прости… Я не… Ну… Как бы… Вы ж вместе три года были…

— Я предложение ей сделал два года назад, — признался и за шнурок потянул. — Это как раз помолвочное кольцо… — изрёк и прислушался. — Мне кажется или лес притих? — Александр провёл рукой по воздуху, будто стёр ладонью влагу с запотевшего стекла.

— Ох ты ж мать… — охнула и спиной в Александра вжалась.

А всё почему? Аккурат рядом с нами Бугарчик возлежал, и глаза фиолетовые с вертикальным зрачком так пристально глядели, будто фейри дорос до мысли, что одной наглой принцессой закусить пора бы.

— Ты чего дёргаешься? — удивился Александр, попридержав за плечи, а ещё заставил сферу вокруг нас обзавестись шипами.

— Рядом Бугарчик сидит… Зубы проветривает.

Князь носом воздух втянул, а потом спокойно так осведомился:

— Молнию кидать? Или сама зельем вразумлять будешь?

Одна только постановка вопроса заставила улыбнуться…

— Не надо зелья! — выкрикнул фейри и отпрянул. Затем, не смотря на комплекцию, за тощим деревцем схоронился, одна голова выглядывает. — Я так лет сто не хохотал. Думал, помру… Нельзя ж так над честными фейри измываться. Мы, знаешь ли, хрупкие! — заявил бычок двухтонный, одна голова как моих десять.

— Улыбаешься, значит, фейри ни выть, ни нападать не будет, — резюмировал Александр, затем осторожно ссадил меня со своих колен и поднялся. Ну и я следом. Оглядываюсь, а лес почти нормальным сделался. В том смысле, что трава позеленела. А ещё сосны стали обыкновенные деревья напоминать, без всяких там красных иголок.

— Намиловались? — спрашивает Бугарчик, весь такой большой и бесстрашный, но из-за дерева не высовывается.

— Мы не…

И тут меня князь за руку — цап.

— Если фейри заговорил, значит, чего-то хочет, — добавил весомо. — Выясни подробности, и надо двигаться к выходу… После бури эфир перемешался, потому я не различаю, что опасно, а что нет.

— Бугарчик, а ты чего пришёл-то? Пожаловаться или с нами напроситься?

— Ни то ни другое, — вздохнул пушистик. — Только зельями не кидайтесь, ладно? И молниями тоже!

— Да говори уж! Что стряслось?

— Я тут от имени леса… Нельзя тебе уходить.

— Приплыли… — протянула на грани слышимости.

— Восток в той стороне, — Сандр кивком обозначил направление. И как он ориентируется? Звёзд не видно, в воздухе до сих пор алые искорки проскальзывают, а ещё туман всё вокруг укутал — вот из него то тут, то там сосны выглядывают. — Пойдём? — спрашивает, а сам делает шаг в означенную сторону.

Вот тут наши деревья-защитники и решили проявить характер: взяли и перед князем ровной стеной выстроились — не пройти и не обойти.

— Не понял?

— Кажется, лес нас выпускать не хочет, — говорю и крепче руку Александра стискиваю.

Мужчина внимательно смотрит на деревья, потом переводит взгляд на меня.

— Разнести сотню-другую сосен у меня силы хватит… К тому же лес после бури ослаб…

И знаете, что самое удивительное? В голосе князя я слышу предложение, шаг к диалогу, и, черт подери, это подкупает.

Смотрю на него и осторожно головой мотаю.

— Лес нас с тобой защищал от магической бури… И нападать на него, когда он ослаб…

— Согласен, лежачих не бьют, — кивнул князь.

— Ну, до лежачего ему далеко, — улыбаюсь, но буквально всей шкурой ощущаю, как лес вслушивается в каждое слово, ни одна ветка вокруг не колышется. — Давай попробуем разобраться, чего ему надо? Может, помощь какая…

Александр морщится.

— Лично мне спешить некуда, — говорит с ехидцей. — Но я переживаю, как бы тебя во дворце не хватились…

— Предлагаю решать проблемы по мере их поступления.

— Значит, остаёмся? — уточняет.

Вздыхаю и развожу руками.

— Похоже на то. — Потом гляжу на полуголого князя, вид у него не такой замёрзший, но губы до сих пор синевой отдают. Непорядок. Надо с этим безобразием что-то делать. И я уже догадываюсь, что именно.

— Эй, лес! Если тебе нужна моя помощь, то давай-ка обеспечь нам хоть чуть-чуть комфорта! Кто ж так гостей привечает? А? Где твои манеры?

— Думаешь, он тебя послушается? — голос княжеский сочится ехидством, как спелый арбузик соком.

Складываю руки на груди, окидываю мужчину пристальным взглядом. Ишь какой самоуверенный. Родной аномалии веры нет на грош, даже мне обидно, не то что лесу.

Протягиваю Александру руку.

— Спорим, что я устрою нас с комфортом?

— М-м-м? — он изогнул бровь. — И что на кону?

Предлагать особенно нечего, потому пожимаю плечами.

— Желание?

— Идёт, — соглашается и пожимает мою ладошку, правда снова аккуратно так, будто я хрустальная.

— Лес, слыхал? Я на тебя поспорила, и если проиграю… — выдержала театральную паузу, — то не стану помогать!

В ответ мне чуть сосновой веткой по лбу не прилетело. Это ближайшее деревце попыталось меня вразумить. Но князь же рядом — ладонь выставил, и наглая веточка только волшебную преграду поскребла.

— И в этом был твой план? — иронизирует.

Фыркнула и одарила князя снисходительным взглядом.

— Лес, тебе самому-то не стыдно? Затащил нас сюда? Чародея моего не пропустил? Собственного князя чуть не заморозил, да и меня заодно? Ты ж смотри… Я ведь тоже могу счёт выставить! И от жадной меня одной мимикрией не отделаешься. Даже мешок мимикрии дело не спасёт… — говорю, а сосны-то косятся и ветки к себе прижимают. Чувствуют, что неправы. Сейчас ещё чуток на них надавлю — и мы пойдём отдыхать в тепле да в уюте. — Бери пример с меня! Я сразу тебе помогать начала. Бугарчика зельем утихомирила, чтоб он воем не стращал. Жувров из его шерсти наполовину вычесала… Куст живицы спасла!

Князь ухмыльнулся и выразительно на мой мешок посмотрел — с урожаем. Да-да, я свои трофеи не забыла, но что для меня трофей, то лесу тягость. Главное, соснам это не рассказывать!

— Так что, лес, сотрудничать будем?

— Некуда ему деваться, — проворчал из своего укрытия Бугарчик, а сосна, за которой он скрывался, взяла и отодвинулась в сторонку. — Меня к вам парламентером прислали, а теперь ещё и проводником. Пойдёмте, — и лапой указывает в противоположную от края леса сторону.

Природная настороженность тут же сделала стойку, следом я руки на груди сложила и на фейри уставилась.

— Бугарчик, ты, милый, забыл, с кем разговариваешь? С воспитанницей чародейской! В чащу меня заманить собрался? Знаешь, когда меня дурят, то желание помогать особенно быстро улетучивается…

— Ну… — протянул Бугар и в мгновенье ока рядом оказался, аж искрами меня обсыпал, но князь вовремя волшебную преграду выставил.

— Что, ближе подошёл, да? — спрашивает, а серые глаза по громадине скользят, правда видно, что Сандр фейри не видит. — Ты мне если что пальчиком ткни… И я туда молнией. — А чтобы веса словам придать, князь эту самую молнию, шаровую, принялся как мячик в руках подкидывать.

Фейри попятился.

Ай да Сандр, он определённо знает толк в переговорах. Лезу в карман и достаю парочку первых попавшихся зелий. Одно малиновое, а второе — ядовито-зелёное.

— Ну чего вы сразу за всякие крайности хватаетесь? — ворчит фейри, а сам задом, задом от нас хороших пятится, ещё и глазом по сторонам косит — сосну потолще выискивает. Но деревца тут тоже особенные и от моих зелий, как и от молний Сандра, предпочитают держаться на расстоянии.

— Был лес, стал луг… — с улыбкой прокомментировал князь. — Похоже, спать нам придётся под открытым небом…

— Не-а, не придётся, — говорю и пальцем вперёд показываю, а там самый настоящий домишко виднеется. Небольшой такой и явно без людских рук построенный. Стены полукругом.

— Ты просила удобства, — ворчит фейри, — чем лес смог, тем и обеспечил! А в чащу ни тебя, ни князя лес не пустит.

— Почему? Там так опасно?

Бугарчик фыркнул, повернулся ко мне спиной и лениво двинул в сторону домика.

— И к чему пришли? — поворачивается ко мне Александр.

— Лесу что-то нужно, он согласен дать нам кров и тепло, в чащу вроде бы нас не поведёт, но что взамен — Бугар не говорит.

— Подозреваешь ловушку? — князь нахмурил брови.

Понимаю его озабоченность, если со мной что-то случится, Добриэль всей Истрии задаст жару. С другой стороны, лес явно вредить не собирается, иначе просто не стал бы нас защищать.

Вздыхаю — ничего не понятно, зато чертовски интересно! Поворачиваюсь к Александру и широко улыбаюсь.

— Пойдём вперёд и выясним? Тебе ведь тоже любопытно, да?

— Ещё бы… В летописях ни слова, — он махнул рукой в сторону дома, — обо всём этом! А потому… — и галантно локоть мне предложил, будто мы на светском приёме, а не посреди глухого аномального леса.

Зато жест развеселил, без лишних споров беру под руку и только теперь замечаю, что неловкость ушла.

Невероятно, одна магическая буря сблизила нас сильнее, чем куча перипетий до этого.

«Буря и одно признание, — весомо добавил голос разума».

«А уж пообнимались мы сколько, — зевнула романтика, устало потирая глазки, — со всех сторон прелесть потискали и даже помяли».

Я тоже не удержалась от зевка — это напряжение недавних событий сказывается, так ещё и полумрак вокруг. Пойди разберись, день сейчас или уже вечер. Появление домика в поле зрения и вовсе бессовестно расслабляло.

— Липой пахнет, — учуял князь и нахмурился. — Сейчас же осень.

— А я аромат фиалки улавливаю, да ещё и такого редкого вида с махровыми лепестками.

Князь искоса на меня поглядел, потом снова домик взглядом окинул.

— Может, всё же ловушка, а?

— Вот если бы мы к тёмным пришли, тогда я бы и не сомневалась… А тут лес нас задобрить пытается. Гляди, дом ему выстраивать не с руки — обычно таким чародеи занимаются, а лес вон как старается. Лестницу сделал…

— Из мха…

— Что под рукой нашлось, — пожимаю плечами, затем на окна киваю. — Видишь, как поблескивает? Но это ж не стекло, а фейская пыльца. Она может делаться прочной — ничуть не хуже металла. Посмотри! — указываю на дымоход. — Для нас даже печь сделали. Ваша аномалия — само очарование.

Князь на меня глянул, но комментировать ничего не стал.

— А те цветы, которыми тебя лес в ловушку поймал… Они и правда ценные?

— Для людей — нет, а вот для чародеев и фейри — во сто крат дороже золота. — Смотрю на Александра и вижу в серых глазах вопрос. — Ты знаешь, что фейри, как и чародеи, больше всего дорожат своей магией и стараются её приумножить.

— Мы, — тут он указал на себя, — истрийские воины тоже стремимся развиваться.

— Да, но вы скорее исключение, чем правило. До сих пор не понимаю, как ты или Данияр чары творите, вы же даже не полукровки.

Князь улыбнулся загадочно, но секретами истрийского могущества делиться не спешил.

— Ты про цветок рассказывала, — напомнил, а заодно шаг на крыльцо сделал, проверяя, крепкое ли.

— Ага, — согласилась и следом поднялась, носом воздух втянула. — Кедр… упоительно терпкий. Так вот, мимикрия сама по себе источник волшебной силы, а если сделать правильный отвар, то силу можно увеличить.

— И что обычный цветок может из чародея сделать древнего?

— Если бы… — я мотнула головой и порог домика переступила. В тот же миг внутри под потолком вспыхнули фонарики — разноцветные, размером с орех. — Как уютно! — ахнула, разглядывая зелёный стол, выполненный из огромного листа, а рядом два кресла — глубоких таких, что захотелось в них с ногами забраться. Ещё бы плед туда…

Лес будто мысли послушал, на одном из кресел сверкнула россыпь волшебных искорок, и там появился плед — зелёный и пушистый. Подошла ближе, цапнула — а он хвоей пахнет, но на ощупь как пух или как облако — невесомый, но пальцы мигом согрелись.

— Думаю, это здесь для тебя. Накинь, согреешься.

Князь плед взял и меня им укутал.

— Я пока печь растоплю, а ты погрейся, вон весь нос красный… — И пошёл хозяйничать. Главное — князя нисколько не смущал тот факт, что дом волшебный и ничего привычного здесь нет.

Интересно, а как бы повёл себя Ми… Рикардо? Смог бы вот так запросто обращаться со всем этим? Хотя… Принца в такую аномалию никаким ветром не могло занести.

Завернулась в плед, засмотрелась на мужчину. Такой большой, но совсем не выглядит неловким — наоборот, складывается впечатление, будто он перетекает с одного места на другое. Возле печи покрутился, потом на улицу высунулся, дров принёс — ещё несколько минут, и по воздуху поплыл дымок, намекая, что скоро станет тепло.

Александр повернулся, лицо хмурое, можно подумать какой-то вопрос ему покоя не даёт.

— А если зелье из цветка мимикрии я попробую? То я смогу видеть фейри?

Вопрос ошарашил, смотрю на князя, а губы так и норовят расползтись в ухмылке до самых ушей. Так ещё попутно чувство внутри такое появилось, необычное. Кажется истрийскую аномалию мы вдвоём на трофеи разбирать будем.

Ответить не успела — за окном послышался грохот. Сердце в груди трепыхнулось.

Ну что опять? Мы ж даже чаю заварить не успели. Князь тут как тут, рядом встал, вон на пальцах молнии пляшут.

Грохот поворился, ровный такой, ритмичный, что аж земля под ногами дрожит. Ощущение такое, словно к нам на свидание скала чешет, притом вприпрыжку.

— Может, это то самое, ради чего нас сюда заманили?

Пожимаю плечами, киваю в сторону окна.

— Давай глянем? — предлагаю.

Мы обменялись взглядами, и Сандр вперёд шагнул, а заодно сферу защитную вокруг нас сотворил. Грохот не стихает, хуже того — приближается.

Жутко от него, мурашки по спине ползут, и пальцы предательски подрагивают. Я ведь обычный человек, премудростей чародейских не ведаю. Смогу ли справиться?

Александр, не оборачиваясь, одной рукой мою ладошку ловит, ободряюще стискивает пальцы, будто на расстоянии чует, как мою душу охватывает смятение.

Выглядываю в окно, а вокруг нашего убежища свободное пространство — сосны в стороны разбежались, так ещё и в размерах уменьшились, будто им не сто лет от роду, а всего год.

— Чего ж они так напугались?

— Кажется я догадываюсь. Вон туда глянь, — князь указал вправо. Пришлось чуть ли не носом в окно уткнуться, чтобы разглядеть.

— Ик… Вот это монстр. — Пальцы похолодели, а в спину будто тысяча иголочек одним махом вонзились, несмотря на тёплый плед, меня начало колотить. — Лучше бы это была скала.

Агнес первая перешагнула незримую грань, огляделась, а на милом личике — разочарование.

— Улица как улица, — изрекла наследница витанского престола. — А столько разговоров…

И лебёдушкой вперёд поплыла. Оба истрийца скривились. Есть такая порода — капризный наниматель. Витанская принцесса мигом переместилась в эту категорию, да ещё и с пометкой «проблемная».

Рустам вздохнул — даже его хвалёное спокойствие, натренированное сотней афер, сбоило. Хотелось всех этих детишек цапнуть за шкирку, развернуть в обратную сторону и наподдать.

Принц вёл себя чуточку сдержаннее, хоть по сторонам оглядывался. Ага, можно подумать фейри позволят смертному увидеть их раньше времени. Разумнее всех вела себя герцогиня. Сцапала под руку младшую принцессу и ступала в окружении истрийских защитников.

— Ох, Вержи, сейчас они натворят делов, — буркнул Рустам и пошёл замыкающим. Помочь вряд ли сможет, но хоть расскажет, как дело было.

Сладость кружилась в воздухе — терпкая, пряная, как шоколад с перцем. Фейри таились на каждом шагу, пока прибежали самые слабые. Из тех, что запамятовали, как люди выглядят, а тут — подарок.

Бестолковый… Мягонький… Сладенький.

Следом за слабыми фейри потянулись другие.

— Кого это ты привёл? — пронеслось над ухом.

— Человеком пахнет!

— Молоденькие… — доносилось со всех сторон, а гости перли вперёд с упрямством слонов.

Рустам же наблюдал за истрийцами — на них вся надежда. Вот только воины тоже не видели фейри, чуяли их, да, окружили подопечных защитой.

— А где тут главный? — величественно полюбопытствовала Агнес, оборачиваясь.

За спиной кронпринцессы промелькнула тень… Осыпала девушку волшебными искрами — и витанская наследница исчезла.

Со стороны истрийцев посыпались такие цветастые выражения, ну просто заслушаться. Фёдор дёрнулся к принцу, руку вытянул, оттуда даже волшба сорвалась. Миг… Крохотный. Малюсенький.

И принц исчез в тёмной вспышке. Растворился бесследно, а пустое место накрыла защитная сфера.

Рустам закрыл лицо рукой — крепкое словцо на язык просилось, но он молчал. Не хватало, чтоб фейри это на свой счёт приняли и ему взбучку устроили.

Фёдор с Егором перегруппировались, не сговариваясь, объединили силы, окружая герцогиню и кудряшку многослойным волшебным щитом.

Против недоброжелателя штука обалденная, но фейри ж в лоб никогда не набрасываются… — не успел Рустам об этом подумать, как высокородных леди окружили разноцветные светлячки.

Крохотные и такие яркие, как россыпь живых алмазов. Герцогиня не удержалась, протянула руку.

— Моя добыча! — прозвучало жадно. Светлячки окружили ладошку Эмбер, толчок — и она летит в пустоту.

Егор пытался её удержать, но получил разряд по рукам и отлетел.

Кудряшка обернулась и большими глазами уставилась на Рустама.

— Спаси! — ещё и ручки к мошеннику протянула.

А он что может сделать? Фейри полукровок за равных не считают, да и за людей тоже. Жульчики, повинуясь мысленному приказу, окружили Люсию. Сам же Рустам подошёл и встал рядом с принцессой. Оглянулся — вокруг кружились сотни фейри, у всех глаза жаднючие и руки загребущие.

— Это любимая сестра Вержаны! — изрёк плут. — Кто-то хочет объясняться с крёстным чародейской воспитанницы?

Вержану тут знали, а уж Добриэля — и подавно. Самые бестолковые отступили, но некоторые упрямые остались.

— Принцесса Вержана также находится под защитой князя Александра! — объявил Фёдор.

Фейри переглянулись — хоть и говорил иноземец на своём языке, волшебный народ его понимал, а судя по запинке, они ещё и про князя наслышаны.

— Да ну… С истрийцем связываться — себе дороже.

— Во-во! — закивали и разошлись.

Ну, нормально? Чародея они не боятся, а какого-то князя — очень даже.

— Разошлись, — заключил Фёдор. — Надо же, и тут князя знают.

— Ага, — откликнулся Егор. — Только как нам потеряшек вернуть?

— Фейри наиграются и сами их вернут. Они любят эмоции, жизни людей ничего не грозит. Пойдёмте к Ёба-сану, там дожидаться сподручнее.

Чаю перехотелось, я плотнее в пледик завернулась и вздохнула.

Дерево размером с гору чапало в нашу сторону. Устало так, даже немножечко пошатываясь. Ветки выглядели высохшими, кора облупилась, но самое странное заключалось в другом: оно было алым, будто только из печи вылезло, и воздух вокруг него дымкой подёргивался.

Ай-да аномалия, слов на неё не хватает… Ругательных. Чародеев выдворили, а вместо них хранителя взрастили. Получилось ни то ни се, вроде и часть волшебного мира, а правилам не подчиняется. Как с ним разговаривать?

— Знаешь, что это? — спросил князь.

Эх, надо было меньше книг читать, сейчас бы с чистой совестью головой мотнула — что взять с незнайки. С другой стороны, я лесу обещала помочь, и теперь от слов отказываться смерти подобно.

Так, Вержик, представь, что там обычный цветок-переросток. Хранители — это ж не тёмные фейри, с ними договориться можно.

— Хранитель к нам идет, главный защитник леса, — отозвалась и на князя покосилась. — Начинаю думать, что Галисия не так уж и опасна... Подумаешь, церковь фейри не признаёт… Переубедим!

— Ты сейчас себя успокаиваешь или мне обстановку нагнетаешь?

— Нервничаю, — призналась и пледик до самых ушей дотянула. — Живой хранитель… Не думала, что когда-нибудь увижу такое. И не знаю, чего ждать… Обычно это я иду к фейри с просьбой, ну или с предложениями. А сейчас не могу отделаться от мысли, что меня втягивают в чужую аферу.

— Хотел бы сказать, что это всё мой хитроумный план, но про хранителей я впервые слышу... Давай-ка я сам с ним поговорю? — предложил князь. — Это мой лес, тебе не стоит рисковать и ввязываться.

Вот же бесстрашный тип. Я покосилась на дерево — громадное такое, оно одной веточкой махнёт — и поминай как звали.

— Нет, вместе пойдём.

— Вержи! — и пытается меня хмурым взглядом образумить.

Вот наивный, подобное даже у Добриэля не прокатывало.

— Хранитель идёт за помощью. Надо его выслушать. Ты знаешь истрийские летописи, а я — законы волшебного мира. Если объединимся, нас сложнее будет обмануть…

Ответить на моё предложение согласием князь не успел. Резкий порыв ветра сцапал обоих и понёс прямиком к хранителю.

Ну нормально? Мы вообще-то помочь собирались, а нас как котят на привязи! Дёрнулась, но не тут-то было — я и пальцем пошевелить не могу.

Вот это наглость! Фейерическая!

Рядом что-то вспыхнуло, и ветряные тиски ослабли. Шершавые пальцы князя сомкнулись на моей ладони, затем Сандр выровнял полёт.

Паника где-то на дне души пытается трепыхаться, но шальная улыбка давит её в зародыше. Я ж так и привыкать начну, а после, чего доброго, скучать по полётам буду.

— Не похоже, что лес помощи ждёт! Скорее как дичь в капкан загоняет...

Охо-хо, князю начало переговоров тоже не по душе.

— Поругаться мы всегда успеем... Присмотрись! Видишь, какой он скособоченный, даже идёт с трудом. Может, устал…

— Или ранен…

Такое предположение мурашками прошлось по коже.

— Хранитель в отсутствие чародеев — царь и бог. Не представляю, кто мог ранить его в собственном лесу.

— Опасность из чащи! — Александр быстро нашёлся с ответом.

Мы смотрим друг на друга, а между нами вопрос витает, приправленный опасностью.

Обжигающе горячий воздух бьёт по лицу. Секунда — и Сандр вскидывает руку, только на этот раз вокруг вспыхивает не сфера, а цепочка крохотных молний. Гудит, как потревоженный пчелиный рой, и грозой пахнет.

Мужчина в мою сторону поглядывает, видать, возмущений ждёт. А вот и не дождётся — сейчас любая страховка пригодится.

— Долго круги наворачивать будете? — звук шёл со всех сторон, будто с нами каждая ёлка пообщаться вздумала.

— Силой веет отовсюду, нас в кольцо взяли, — мрачнеет Александр.

— Хранитель тем и опасен, — шепнула, затем из-за спины высунулась и крикнула: — Хранитель, ты ветряными путами раскидываешься, а мы круги наворачиваем — всё по-честному! Если обсудить чего надобно, так давай сядем за стол переговоров!

— Чародейская воспитанница… — природа ворчит осуждающе.

Будь я одна, тряслась бы как осиновый листик, но рядом князь с молниями наперевес, потому парю и улыбаюсь. Моральное давление оказываю.

— Похоже, помощь уже не требуется… — придаю голосу ленивые нотки, затем к Сандру поворачиваюсь: — Полетели-ка домой?

Глаза у князя размером с блюдце. Секунда — и он подхватывает игру.

— Раз ты осмотрелась, то полетели…

И земля начинает отдаляться.

— Куда? А помочь? Вы ж обещали! — перед нами вырастает огромная магическая стенка. И ладно бы полупрозрачная, так нет — будто каменюку перед носом повесили. Никакой фантазии.

Поворачиваюсь лицом к дереву, смотрю, а хочется ещё и руки на груди сложить, чтоб поза независимая получилась. А всё почему? Фейри, чародеи и даже их воспитанники за просто так ничего не делают. Надо ж вживаться в роль, а то на нас сейчас впрягут как двух лошадок в плуг — замучаемся с поручениями бегать.

Яркая вспышка света — и от огромного дерева отделяется человекоподобный силуэт. Метра три ростом, он полыхает как второе солнце, аж глаза слезятся.

— Ты его видишь? — спрашиваю и киваю в сторону фигуры.

— Смутно… Слабенький огонёк напоминает…

— Да уж, слабенький, — бормочу, глядя на трёхметровый факел. — Ладно, давай вниз спускаться.

Дважды просить не надо, пара секунд — и ноги касаются земли.

Несколько часов назад я дрожала и боялась, когда князь меня в небо умыкнул. Теперь страха нет, ни капельки. А что глаз дёргается — так то хранитель произвёл неизгладимое впечатление. Забыть бы, да не выйдет. Ладно, потом учтём, когда три мешка мимикрии стребуем.

Ветер дует со стороны огромного дерева, и до нас доносится запах полыни, пепла и горящей щепы.

Александр втягивает носом воздух — в глазах недоумение.

— Он будто с поля боя вернулся…

Боя? С кем? Или с чем.

«Ага, вот возьмёт хранитель и все тайны нам за просто так выложит, — ехидно подметил голос разума».

И вдруг трёхметровый факел содрогнулся, пламя на секунду сменило цвет с алого на черно-серый. Хранитель прикладывает руку к груди и валится на землю. Хватает ртом воздух.

Что происходит?

Александр гасит щит, хватает меня поперёк тела, и мы отлетаем метров на пять в сторону. Клочок пространства, где мы стояли, мутнеет и покрывается трещинами. Черными. Так над ними еще и дымок плывет, вонючий.

— Куда высунулось! — взревел хранитель, а затем его дерево с разбегу на эту чёрную кляксу ка-а-к прыгнет. Земля содрогнулась.

Князь меня к себе прижал, а я уж думала, мы всем скопом под землю провалимся.

Волна жара опалила одну щеку, в ответ объятья стали крепче. Не успела выдохнуть, как плечо ужалило жгучим холодом, следом запах накрыл — горький и затхлый, заплесневелый.

— Ч-ч-т-то это было? — спрашиваю, а язык не слушается. Как князь эту штуковину увидел и даже успел отреагировать?

— Безвременье, — отозвался. Взгляд его мрачный метнулся к хранителю, будто у князя вопрос назрел. Но вслух ничего не произнес, наверное моё присутствие мешало. Вздохнул, обернулся и до щеки дотронулся. — Болит? Тут у тебя кожа покраснела…

А на лице княжеском ни капли удивления, можно подумать он подобные странности по три раза на дню видит.

— Саднит немного, — говорю и пальцами пробую, — а так я в порядке…

— Помощники вас там не пришибло? — спрашивает хранитель. — Погань я отогнал, пока не сунется…

Пока? Выходит безвременье тут как у себя дома шастает.

Высовываюсь из-за плеча Александра: на поляне громоздится дерево, жар от его ветвей воздух колышет, аж марево плывёт. Зато на черноту и намёка не осталось. Расправился так просто? А крёстный говорил, Безвременье силу пожирает, выходит, не у всех...

Воздух запах особенно сладко — тайной.

Перевожу взгляд на хранителя — тот больше факелом не полыхает, наоборот позеленел и стал похож приличного лешего.

— Да, что нам сделается! — говорю и стараюсь спрятать за улыбкой страх — мне ж как воспитаннице чародея нельзя всяких колдовских штук бояться, даже если я их впервые вижу. — Лучше поведайте, зачем меня в лес заманили?

Здоровяк остановился и пальцами щёлкнул, прям по-чардейски, я аж умилилась. Правда, коленки дрожать продолжали, но то мелочи.

Посреди поляны появился огромный и совершенно пустой стол.

— Зельевар нужен! — заявил хранитель и на лавку уселся, а затем рукой махнул в сторону своего дерева. На сухих ветвях вырос багряный лист — всего один, но большой и алый. Затем свалился вниз и на стол лег, словно письмецо волшебное.

Можно, конечно, похорохориться, но против хранителя мы не попрём — тут только договариваться. Без вариантов.

Сандр к такому же выводу пришёл, потому мне локоть предложил, бровь изогнул вопросительно, мол, со мной пойдёшь или тут подождать хочешь?

Я в ответ фыркнула и за предложенную руку уцепилась — кто ж его одного на переговоры отпустит.

Подходим к столу, усаживаемся, и я глазки на рецепт опускаю. Интересно же, любопытство аж кусается. Рецепт на старинном чародейском. Абсолютно незнакомый.

Читаю — и резко не до смеха делается. Пальцы холодеют, а спина вместе с пятой точкой пупырышками покрывается. Потому как названия ингредиентов — исключительно из разделов «легендарное» и «утерянное».

— Здесь только половина! — заявляю, глядя на хранителя, но голос хрипит от волнения.

— А ты как хотела, уникальный рецепт — и сразу целиком? — подался вперёд здоровяк. Наверное, напугать хотел.

Но я не растерялась и кивнула:

— Да, можно даже три!

Кхм-кхм — поплохело князю, а вот хранитель заулыбался во весь рот и брови мохнатые вверх взметнулись.

— Теперь вижу, ты и в самом деле чародейская воспитанница. Узнаю их жад… хозяйственность! Приготовить-то сможешь?

— Да, там четыре ступени, а я уже шесть освоила. Но… Что оно делает?

— Хранителей восстанавливает. Глянь, какой я побитый да покоцанный, ни одной целой ветки не осталось, — протянул леший и махнул в сторону своего огромного дерева. Перед нами всплывает волшебная дымка, и я громадину вижу так, будто в метре от него стою. А там всё печальней некуда: кора искорежена, на стволе глубокие трещины, на ветках то ли мох, то ли болячка какая-то.

Вздыхаю — действительно без зелья никак не обойтись. Даже Добриэль, хоть и могучий чародей, но своих обитателей всяким разным подпитывает. Поворачиваюсь к хранителю.

— Где приложение с пропорциями, а заодно ингредиенты?

Хранитель глядит исподлобья, ох чую с рецептиком этим все будет ой как непросто.

— Остальное в башне… чародея-алхимика. Я открою проход…

Проход? Не поняла...

— Речь об отражении? — уточнил князь, лицо кислое, да ещё и руки на груди сложил, будто отпираться надумал. — Вержана — человек, в заброшенные жилища ей соваться опасно. Я один пойду!

Жилище? Заброшенное? Опасное?

Они что, про дома истрийских чародеев говорят? Да ещё и со специализацией алхимика. Там могут быть такие редкости, которых и у Добриэля днём с огнём не сыщешь…

Жадность облизнулась, я тоже.

— Сандр, а ты в растениях разбираешься? — спрашиваю.

Хранитель леса после моего вопроса тоже на князя глядит, ехидненько так.

— Расскажешь, как выглядит необходимое, разберусь! — нашёлся князь и тяжёлым взглядом хрупкую меня припечатал. Ох, чую, он сейчас любое моё предложение забракует. Значит, надобно искать обходные пути.

Взгляд падает на стол. Хм? Улыбаюсь во весь рот и поглаживаю шершавый камень стола.

— Хранитель, дорогой, а что же мы за пустым столом важные дела обсуждаем? Князь с утра не евши, да и я… перенервничала, проголодалась.

Мужчины сбиты с толку. На лицах одинаковое удивление намалёвано, можно подумать, я им по фартуку вручила и возле печи хлопотать отправила.

— Угощения, — протянул хранитель. — Давно нам потчевать гостей не приходилось…

— Хорошая ведь традиция! Чародейская…

— Ладно, ждите! — хлопнул рукой по столу и растаял.

— Какие ещё угощения? Ты что творишь? — наступает на меня с вопросом князь. — Нельзя брать еду у фейри!

— Глупости! — мотнула головой и на Александра с вызовом уставилась.

— Нет! — выдохнул он, хотя я ещё ничего вслух не произнесла.

Упираюсь руками в бок. Он это серьёзно? В башню алхимика — и без меня? Не бывать такому!

— Либо мы идём вдвоём, либо сделки не будет!

Его величество прожигает мою скромную персону взглядом, и видится мне на дне серых глаз желание придушить меня легонько, чтоб на плечо закинуть и в нужную сторону отнести.

Мало того что тут запахло тайнами и редкостями, так ещё и поведение леса очень уж подозрительно. Безвременье… Нутром чую — проблема куда глубже, чем мне рассказывают. Я сварю зелье, а после обо всём сообщу Добриэлю.

Александр прищурился — не грозно, скорее раздражённо. Будто не привык, что ему осмеливаются перечить.

— Вержана… Заброшенные жилища кишат монстрами! Это тебе не добрый лес крёстного. Промедление может стоить жизни… Хочешь обзавестись парочкой уродливых шрамов?

От попытки застращать отмахиваюсь.

— Значит, ты там бывал? — заключаю и слышу тяжкий вздох.

Князь отворачивается, а по лицу желваки ходят.

— Да, и знаю, насколько там опасно!

— Отлично! — киваю. — Значит, и меня проведёшь!

Теперь серый взгляд буквально опаляет. Секунда — и Александр нависает надо мной грозной стеной. Словно пытается задавить своим превосходством.

— Зачем? Если дело просто в жадности…

— Хочешь на чистоту? Давай! — голос дрожит от гнева.

Ненавижу, когда на меня пытаются давить. Даже Добриэль себе такого не позволял.

— Первое, безвременье… Мой знакомый чародей при соприкосновении с этой напастью потерял все свои способности! А тут обыкновенный хранитель запросто разрушил пролом… Значит, часто с таким сталкивается, даже ты не удивился! Второе — чародейский оплот. По законам волшебного мира дом чародея гибнет после смерти хозяина! Но ты и лес подтвердили, что жилица чародеев сохранились, даже монстрами обзавелись. Значит развиваются. Выходит — истрийские чародеи живы! Где они? Третье, хранителям нужна квалифицированная помощь! Нормального чародея, а может, даже древнего. Вместо этого вы просите меня, недоучку. Напрашивается вопрос — что вы пытаетесь скрыть, ваше Величество?

Князь отодвинулся, глазами сверкать не перестал, но давление с его стороны ослабло. Знал бы он, как коленки трясутся, но прогибаться я не собираюсь.

— Безвременье — проблема Истрии! — изрёк нехотя.

— Да, но эта проблема представляет угрозу для всего волшебного мира. Сандр, — позвала тихонько и даже осмелилась коснуться его руки. — Чародеи и фейри… Мне как семья… Я выросла с ними и среди них… Ты можешь упереться и оставить меня тут, но так проблему не решить.

Князь смотрит на мою ладошку, пристально так, будто я сделала нечто непозволительное. Вздыхает.

— Мне интересно? ты со всеми споришь или только со мной?

— Я не спорю, а закидываю тебя аргументами. Так что — действуем вместе?

— Прости, но в таком виде… ты будешь помехой!

Хочется рычать и ногами топать — да что ж он упрямый такой, а? Отворачиваюсь и пытаюсь найти ещё парочку аргументов.

— С одеждой я могу помочь! — заявляет трава под ногами, а спустя мгновенье на столе появляются два свёртка.

— Ха! Вот видишь, даже хранитель на моей стороне! — заявляю и разворачиваю тот, который поменьше. А там роскошная куртка зелёного цвета, мягкая, но в то же время прочная, и штаны… Хм? — Это точно мне? — хмурюсь, разглядывая одежку, а они миниатюрные такие. Поворачиваюсь в сторону князя, прикидываю. Не, на него точно не налезут.

Александр хмыкнул.

— Ты что, никогда штаны не надевала?

— Я же принцесса! У нас штаны… ну… неприлично… Потому я никогда… — гляжу растерянно то на одежку, то на Александра.

— В Истрии женщинам дозволяется носить любую одежду, в том числе брюки, — просветил и полез к своему свёртку. Открыл и, присвистнув, достал оттуда такого же цвета куртку, как моя.

— Мшистая пряжа, — выдохнул с восхищением и сразу надел. Куртка облепила стать княжескую как вторая кожа, следом застёжка исчезла. Как так? — Это особый материал, нашими чародеями разработанный. Не боится ни воды, ни пламени, может согреть даже в самую лютую стужу…

Посмотрел на меня, ухмыльнулся во весь рот. Гадость задумал.

— Хочешь посмотреть на мой мир? — протянул интонацией змея-искусителя. — Тогда надевай.

Я — штаны? Помнится, даже Лаура штаны хоть и надевала, но те всячески старались походить на юбку. А тут… Они ж меня тоже облепят со всех сторон.

Смотрю на князя — он ждёт, а глаза сверкают лунным светом. Погодите! Да он надеется, что я откажусь! И у него появится возможность оставить меня тут. Ну уж нет!

— Отвернись и не подглядывай! — велела строгим тоном.

На дне серых глаз мелькнуло сомнение, но князь выполнил просьбу. Стянула обувку и просунула ноги по очереди в штанины. Ткань плотная, но мягкая, на ощупь немного кожу напоминает. Тяну вверх и на князя поглядываю. Всё ж придётся юбку задирать неприлично высоко…

Хранитель, будто ощутил моё смущение, вокруг меня кусты выросли — густые и ровные, как стена.

— Спасибо, — прошептала и быстренько натянула новую одежку. Штаны и впрямь облепили со всех сторон, а ещё непривычно жали бёдра. Я подёргала пояс туда-сюда — ничего не поменялось. — Ладно, это ж ненадолго…

А вот с платьем пришлось повозиться — завязки-то на спине, но я ж упрямая. Стянула и вместо него куртку надела — застёжки исчезли, так же как и у князя. Следом мелькнул запоздалый вопрос: а как это снять-то?

— Долго там ещё? — полюбопытствовал князь.

— Да, собственно, всё… — говорю и делаю первый шаг. И в ногах ничего не путается. Легко-то как… Ещё шаг. Да я даже подпрыгнула.

— Оказывается, это так удобно! — выдохнула и повернулась к Александру — тотчас наткнулась на пристальный взор. Щёки окрасил румянец: фигура-то у меня совсем не женственная, да и округлости наесть не успела.

— Миленько… — заключил и улыбнулся. — По крайней мере, монстрам будет сложнее тебя сцапать!

— Значит, идём вместе?

Тяжкий вздох, ещё и глазами сверкает, но придраться-то больше не к чему. Потому кивает.

— Да, но ты слушаешься беспрекословно. И ещё… Вержана… Монстров я убиваю, а не так, как здесь!

— Ты командуешь, я слушаюсь… Всё просто и понятно! — придаю лицу самое невинное выражени и даже улыбаюсь.

Князь горестно вздыхает в ответ, неужели не верит?

Вот так, на встречу с князем прибыла приличная и чуть пугливая принцесса, но что-то подсказывает, что назад вернется совсем другая Вержана.

— Общая? — протянул Ёба-сан и прищурился, глядя на сборище высокопоставленных человечков. Высокомерные короны у всех благополучно покосились, но решимости заключить договор с фейри ни капли не поубавилось.

Как вкусно и как интересно?

Правда, сильно наглеть нельзя: Добриэль рано или поздно вернётся и против шерсти погладит. С другой стороны, человечки сами пришли. Ёба-сан итак жадность закрутил не только себе, но и гостям, чтобы пугливых слишком сильно не обижали.

Технически помогать и прикрывать исчезновение Вержаны Ёба-сан не обязан. С другой стороны, если гулянка сорвётся, его Филиппа расстроится. Расстраивать своё сокровище Ёба-сан не готов, но и что-то делать за бесплатно тоже… Его ж свои не поймут. Забодаешься доказывать, что он высший. Значит, надо что? Извернуться и всё устроить с выгодой для себя и Филиппы.

Вержика тут нет… Человечки правил не знают…

Фейри улыбнулся, как голодный змей, и перетёк за стол переговоров — давняя традиция, чародеями основанная.

— Значит, надо прикрыть Вержика перед королём? — протянул Высший, обвёл человечков взглядом. — И как вы себе это представляете?

Гости переглянулись. Ёба-сан подпёр голову руками, любуясь растерянностью. Она такая вкусная, аж горчит на языке, как мед, если его полную ложку зачерпнуть и в рот сунуть.

— Кхм-кхм? — прокашлялся принц, встретился с фиолетовым взглядом высшего и побледнел. Раздражением запахло. Ух, как он фейри недолюбливает! Ах, эта гремучая смесь между «хочу» и «должен».

— А разве вы ничего не можете предложить? — кудрявая девочка взирает с неподдельным, искренним любопытством; она и в прошлый раз не испугалась — это приятно, даже подкупает. Хорошая девочка.

— Я могу предложить угощения, разговор, развлечения… Но вы сюда не за тем явились. Сначала разберитесь, чего хотите вы… А потом обговорим цену…

— Цену? — красавица с юным лицом впилась взглядом в лицо высшего фейри. Проклятье с неё спало, но Ёба-сан до сих пор улавливал аромат речного ила и камня, а вместе с ним — жгучую боль предательства и разбитого сердца.

— Да, — отозвался полукровка, смахивая с рясы невидимые пылинки. — Я предупреждал, любая услуга должна быть оплачена.

Как занимательно? Детворе даже правила поведали, но они всё равно пришли.

— Вы ведь тоже заинтересованы в гулянке… Ваша… девушка, подруга Лауры Фалькони, — припомнила кудряшка, нахмурив брови. — Думаю, она не обрадуется, если всё отменится.

— Отменится? — Ёба-сан заулыбался во весь рот. — Нет… Вы же раздали приглашения. Бумага желаний попала в руки гостям, теперь никто и ничто не заставит их остаться дома. Фейри получат своё… А вы… Ну, не повезло, бывает…

— Договор есть договор! — нахмурил брови принц, даже повелительные нотки в голосе промелькнули — видать, про статус вспомнил.

Ёба-сан откинулся на спинку кресла и позволил глазам наполниться волшебными искрами. Пусть мальчик вспомнит, кто перед ним.

— Просим воздержаться от прямого воздействия на наших подопечных, — вмешался один из истрийцев. Голос вежливый, а фейская сила жжёт чужаку пальцы.

Высший изогнул бровь. Истрийцы… О них столько слухов бродит по земле, что даже любопытно, что же они такое. Не люди, не полукровки, но и не фейри.

Кровь вскипела, надо напомнить истрийским выскочкам, что они лишь недоразумение, далёкое от волшебного мира. Ёба-сан исчез, а вернее, переместился — быстро, чтобы люди не увидели…

Истрийцы среагировали ещё быстрее, обернулись и ощетинились заклинаниями. Чародейскими!

Уму непостижимо…

Десяток напитанных волшбой символов зависли перед носом высшего фейри. Предупреждающе так.

Ёба-сан склонил голову набок — желание проверить истрийцев на прочность стало просто нестерпимым. Тут даже руками шевелить не надо: человеческая личина сползла, а хвост метнулся к одному из сопровождающих, опутал ноги и жахнул ударным количеством силы очарования.

Нормальный смертный должен был пасть ниц. А что сделали истрийцы?

— О! Разминка! — воскликнул здоровяк, а чары, которые Ёба-сан наложил, попросту съелись. Хотя нет — сожрались! Следом истриец как засветил печатью развеивания — что высший фейри и звёзды увидел, и на седьмое небо слетал. Второй истриец не дремал, взял и на высшего оковы души натянул.

Да это ж всё равно что киту лошадиные поводья накинуть. Высший сначала обалдел, потом озверел и в огромную ехидну обратился, полыхая молниями во все стороны.

— Что тут происходит? — командирский голос остановил потеху.

Ёба-сан живенько обернулся человеком, растрепавшиеся волосы рукой пригладил и улыбнулся обольстительно:

— Свет души моей.

Свет брови нахмурил и так выразительно посмотрел, что истрийцы рядом с Ёба-саном в шеренгу выстроились.

— Если силёнками вздумали померяться — вон за дверь! — изрекла сеньорита-воительница. Следом взор её пал на Рустама… Облачённого в рясу! Глаза воительницы сверкнули, даром что она не принадлежит дивному народу, — после этого леди двинулась на штурм.

— А я Лауру нашёл, — мошенник сразу прибегнул к тяжёлой артиллерии. — В храме. Вызволить хочу… Но без вашей гулянки дело плохо… А тут ещё и Вержик в истрийском лесу заблудилась. И вот мы здесь… Посоветоваться, что делать!

Сеньорита-воительница замерла, и грозный взгляд скользнул в сторону высшего фейри. Вслух ни единого слова не сказано — мгновение, и Ёба-сан рядом с Филиппой стоит, улыбается, ручку целует.

— Краса моя, сейчас всё решим, — улыбается прохиндей, а вот на Рустама смотрит совсем другим взглядом: «Прибил бы тебя!»

Полукровка ногу на ногу закидывает и бровь изгибает.

«Ну попробуй!» — витает в воздухе.

— Так, — Рикардо встал и обвёл народ взглядом. — Мы собрались вопрос решать или любезностями обмениваться? Время идёт. Вержаны нет — как можно её заменить? Что проще, двойника сделать или кому-то из нас внешность сменить?

— Двойник сложнее, — отозвался Рустам. — Получится скорее кукла, с которой невозможно поговорить.

— Согласен, — морщится Ёба-сан, а заодно ладошку Филиппы поглаживает, примерительно так. — Проще на кого-то из вас навести облик Вержаны. Жесты, голос, запах! — Улыбка высшего фейри расцвела жадностью. — Разумеется, не бесплатно.

— И что ты… — принц запнулся, но быстро исправился, — вы хотите взамен?

Фейри вытянул вперёд руку — на ладони появилось кольцо. Без камней, да и металл странный, переливающийся.

— Я даю вам три составляющих облика Вержаны. Взамен хочу того же от вас…

— Это как? — нахмурилась Агнес.

— Один из вас не сможет говорить… Я заберу голос. Второй не сможет чувствовать запахи! А третий — ослепнет!

Лица человечков вытянулись, а уж какие эмоции от них рекой хлынули — высший чуть не заурчал от удовольствия.

— Я так полагаю, лишение чувств лишь на время использования волшебной вещи? — уточнил Рустам.

Ёба-сан скривился и вынужденно кивнул.

— Да. Как только иллюзия Вержаны станет ненужна, можно снять кольцо — оно вернётся ко мне, а ваши чувства — к вам. Итак… Вы согласны на сделку?

Хранитель возник рядом с нами, как особо любимый родственник. Окинул взглядом.

— Смотрю, одёжка пришлась впору. Отлично. А это угощения, — добавил и без зазрения совести впихнул владетелю Истрийскому огромную торбу — надеюсь, вкусняшек, а не каких-нибудь корешков с орешками. — Ну, вот, можете идти!

И пальцами щёлкнул по-чародейски. Тут у меня перед носом воронка огненная завертелась. Я шарахнулась от неожиданности и наткнулась спиной на князя. Сандр поймал и руки мне на плечи уложил.

— Передумала? — шепнул с надеждой.

Воронка вертелась и оранжевым полыхала. Здравый смысл орал дуриной и просил одуматься. Но тут проснулось любопытство и одним ударом отправило крикуна в нокаут. Заулыбалось демонической улыбкой и заявило: «Благословляю на шалости и даже на пакости».

«И про трофеи не забудь! — строго велела жадность».

Князь тем временем убрал от меня руки и сделал шаг к воронке.

«Смоется же! — заорали внутренние демоны, и я ринулась к Сандру, цапнула его за ладонь и подарила самую широкую улыбку, чтоб у него все подозрения отвалились. Я иду с ним. Точка! Большая жирная.

Когда в воронку заходили, я глаза закрыла и дыхание задержала. Но даже жара не почувствовала — только запах мяты ударил в нос.

— Мы уже внутри? — любопытствую у князя, а он молчит.

Глаза открываю и на мужчину смотрю, тот улыбается во весь рот и головой качает. И о чём только думает, а?

Встряхнула головой, оглядываюсь. Сверху — огненное небо, будто мы не к чародею, а к демонам в преисподнюю погулять явились. Впереди поле зелёное колышется, огромное такое, просто невероятное, а у самого горизонта маячит замок.

Хотя нет, там целый дворец — покруче, чем у папеньки. М-да, истрийские чародеи скромностью не страдали, они, наверное, и слова такого не ведали.

— Ну наконец-то никаких деревьев! — обрадовался князь.

Вздыхаю.

— Да, лучше бы деревья…

Александр улыбаться перестал, брови нахмурил и глаза серые на мгновенье золотом заполнились, как у чародеев. Он же человек — что за волшебность?

— Я улавливаю небольшие колебания силы над полем. А ты что видишь?

— Ваюжиков… Целый косяк, а вон там на островке Жевжик сидит, рыбок кормит…

— Рыбок? — переспрашивает князь.

— Ну да. Ваюжики — волшебные рыбины, чародеями для охраны выведены. Они по воздуху плавают и непрошенных гостей кушают. При том совершенно бесшумно! Жевжик, кстати, за ними присматривает. И договориться с фейри не выйдет, он только чародея послушает, да и то не всякого.

— Мы не будем договариваться! — заявил князь.

Смотрю на него в ужасе. Он собрался напасть? Но их же тут бесчисленное множество, а сколько еще на шум примчится.

— Может…

Князь наклонился так, что наши взгляды оказались на одном уровне.

— Я говорю, а ты подчиняешься, забыла?

Помню, только возражения колют язык похлеще иголок. А ещё по взгляду ясно: скажу хоть слово, Александр меня обратно вытолкнет — и плакали тогда мои трофеи, вместе со старинными рецептами.

Рукой показываю — поле твоё, развлекайся.

Ответ мгновенный. Десятки молний слетают с рук князя. Фейри оборачиваются к нам, скалят острые зубы, но напасть не успевают — рассыпаются волшебными искрами. Это что он такое сделал? Особенно жирная молния достаётся Жевжику, но тот проворно отскакивает и ныряет в колышущееся поле, как в воду.

Небо наливается багровыми красками, тревожно так. Потом утихает ветер, пытается понять — где нарушитель. Секунда абсолютной тишины сдавливает виски, пытается пролезть под шкуру. Александр тянет меня к себе, а с ладони срывается розовая сеть и несётся к полю. Навстречу ей выскакивают хищные растения — тут и пупырчатник жгучий, даже мой нелюбимый остролист. Но хуже другое, со стороны замка несутся защитники.

— Рыбка ещё плывёт… Много!

— Чую, — кивает Сандр и по сторонам глядит.

— Там не просто много, там… — умолкла, потому как нехорошее слово к языку липло — принцессам такое говорить нельзя, даже если случай располагает.

Князь ухмыльнулся, будто нет опасности. Мне бы его спокойствие, а так — бочком-бочком к Сандру поближе. Надеюсь, он знает, что делает.

Косяк зубастых рыбок всё ближе, а у меня глаз дёргается, а в голове здравый смысл пытается устроить революцию и запихнуть жадность с любопытством под арест.

— Не бойся, — Александр смотрит на меня и улыбается, даже мою ладошку ободряюще сжимает.

Хорошо ему — косяк зубастый только я вижу.

— Сделай что-нибудь, они ж нами сейчас подзакусят! — голос упал до хрипа, а меня саму колотит. Я уже даже разглядеть зубастые морды могу. Ишь, плывут — ухмыляются.

Александр неподвижен, может, он не осознаёт опасности?

Рыба ещё ближе, я слышу, как шлёпают по воздуху хвосты. Хочется кричать, топать ногами или запустить зелье! Отпускаю руку князя и тянусь к карманам, но Сандр перехватывает мои ладошки на полпути.

— Обойдёмся без крайностей, — говорит.

Хищники в трёх метрах. Нам конец!

Делаю шаг к Александру и утыкаюсь носом в его грудь — не хочу видеть ужасы.

— Ра-а-а-а!

Земля содрогнулась.

Это что? Оборачиваюсь и вижу огромного котяру. Тот, словно взбешённый кузнечик исполинских размеров, выныривает из зелёного поля. Открывает пастищу — и ням…

Хищный косяк исчез, будто корова языком слизала. Гляжу на чудище и не знаю, что делать: орать или в обморок падать. Это… Что это вообще такое?

Мохнатая морда снова открывает пасть и прыгает в сторону второго косяка хищников.

Ням.

Ветер воет, возмущается произволом. Неподалеку смотритель рыбный вынырнул, за голову схватился, икнул, а после обережным знаком себя любимого осенил.

Мой мир перевернулся, честное слово, так ещё и потрескался. Обережный знак разве не храм придумал?

Любитель рыбки муркнул и к нам повернулся. Размером фейское чудо — как замок папеньки, а пасть — как въездные ворота. Ноженьки мои любимые к земле прилипли, душа чуть не упорхнула просторы изучать, отдельно от тела. Когда огромные оранжевые глазки котяры повстречались со моими, жадность вместе с любопытством капитулировали.

— Пр-р-ри-в-ве-т, — проурчал пушистый замок. — За пр-р-риглашение отведа-р-рть ры-р-рыбку — спасибо. Покатать, м-р-р-р?

— Чего замерла? — спрашивает князь аккурат на ушко.

— Ты его видишь?

— Не-а! — и улыбнулся спокойно так, что захотелось стукнуть негодяя. — Ты умница, Вержи! Не поддалась панике. А теперь поехали, — и подталкивает в сторону мохнатика.

Я и слова сказать не успела, а князь меня за талию цапнул, к себе прижал и взлетел. Душа выдохнула — это нам уже знакомо.

Теперь я знаю, как избавиться от страхов и фобий за один раз. Надо просто сходить на встречу с истрийским князем. Язык вопрос колет, а когда я на спину мохнатому зверю усаживаюсь, то не могу сдержаться:

— Слушай, а свою невесту ты тоже так стращал? Я ж чуть не поседела…

— Снежа никогда не лезла в рисковые предприятия, — поведал Александр и велел: — Лети!

Чего? Куда?

— Мр-р-р, мне нра-а-авится, человек, мр-р-р!

Прыжок — и котик рванул ввысь! Я чуть не заорала, но спустя миг испуг расцвёл хмелем, эйфорией. Ветер бил в лицо, трепал волосы, аж дыхание перехватывало. Я заулыбалась во весь рот и стихии личико подставила, наслаждаясь моментом. Когда бы я еще полетала на огромном Фейри!

Сандр одной рукой держал меня, второй… Я присмотрелась — нашего котика опутывала знакомая розовая сеть, и князь именно за неё удерживал нас на спине фейри. Он подчинил настолько могущественное существо? Откуда он вообще о нём знает? Даже я такого пушистика впервые вижу. А рыба? Сандр не видит фейри, так откуда знал, как победить?

Вопросов целый рой — он жужжит и в голове мечется.

— Ты бывал в таких местах раньше?

— Ага… в Истрии заброшенные жилища — не редкость… Отец даже учредил специальный корпус — охотников за реликвиями.

— Из жилищ же нельзя вынести книги или артефакты.

— Но переписать или запомнить схемы никто не мешает, — подметил Александр. — Я одно время даже искателем подрабатывал… Так и познакомились…

— Я его сьесть пытался, мр-р-р, — повернув голову, шепнул пушистый летун.

— И не съел? — спрашиваю у фейри.

— Что? — переспросил Сандр.

— Такого есть — только зубы портить, — заявил пушистик и ощутимо прибавил скорости. Крылья у кота оказались полупрозрачные и с яркими узорами. Красота.

— Ты с фейри разговариваешь? — князь допытывается.

— Ага, — киваю. — На тебя тут жалуются, говорят, ты невкусный.

— Вот как, — протянул Александр, и пушистая гора ощутимо вздрогнула, будто не князя человеческого, а целого чародея разозлил.

— Ты это… — пушистик снова повернулся. — Краски-то не сгущай, хороший он! Рыбку поесть зовёт… Знаешь, как сложно одинокому фейри добыть пропитание…

— А как же чародеи?

— Пф-ф-ф, не надо мне такой гадости! Они ж меня контрактом по всем лапам свяжут и подле себя оставят… Прощай, свобода. Уж лучше этот тип в напарниках!

Признание огорошило. Истрия странная — тут даже фейри чародеев не любят. Да как так-то? У Добриэля вон целый лес всякого интересного, и обитателей там ого-го, но все они в любой момент могут уйти… Или я чего-то не знаю.

— Вержи, — позвал Александр.

Оборачиваюсь и оказываюсь под цепким взглядом. Мужчина так близко, что я ловлю его дыхание на своей щеке. Но за последние часы его близость стала настолько привычной, что я даже не теряюсь.

— Что?

Сандр смотрит пристально, кажется его душу со всех сторон точат сомнения, а то и вовсе уже дырку прогрызли.

— Как у тебя получается видеть фейри? Ты же обычный человек…

— Крёстный амулет мне сделал… — Александр нахмурил брови, а я догадалась, к чему он разговор затеял. — И нет, заполучить второй такой же не получится. Там кусочек чародейской силы, а ею чародеи с посторонними не делятся.

Александр кивнул, принимая ответ, но сомнения не ушли.

— А зелья? Ты же алхимик, да ещё и чародейского уровня! Вон даже лес тебе доверился…

— Доверился, ничего подобного… Скорее выбрал из двух зол. А вообще… Я не видела наработок подобного рода. Волшебный мир… Там никто не ставят цель вернуть людям возможность их видеть. Скорее наоборот — закрылись и отгородились. Стали самодостаточными… А зачем тебе их видеть? Ты вон какого большого пушистика напарником сделал!

Его рука на моей талии закаменела, следом послышался тяжкий вздох.

— Вержи, я один из сильнейших воинов в Истрии. Мне не сложно подчинить, но… Это всегда сражение, кровь… А для неопытных — погибель. Понимаешь? — он умолк и снова посмотрел на меня. — До встречи с тобой я даже не подозревал, что с фейри можно договориться…

— Не со всеми, — влезла с замечанием, а князь в ответ усмехнулся.

— Мр-р-р, малышка, в его случае — со всеми, поверь! — прокомментировал котик.

— Я к чему это всё говорю, — князь погладил меня по животу. — Ты ведь хочешь учиться, так? А я с волшебным лесом могу предоставить материалы… Книги. Если попросишь, то даже фейри для тебя наловлю…

— Мр-р-р, наверное, пора делать лапы из Истрии.

А я сидела, будто громом поражённая. Предложение князя прозвучало неожиданно. Накрыло волной и унесло на глубину собственных сомнений. Я хочу учиться в Виттенбурге, чтобы создавать зелья… Чтобы открыть своё дело, стать независимой. Но ингредиенты... В моём плане это самое слабое место. Да, Радужный лес полон волшебных растений, но я же не буду вечно сидеть в глухомани? Надо бы купить дом в городе, построить лавку, мастерскую. При наличии средств сделать всё это не так уж сложно… Но вопрос ингредиентов остается открытым. К Добриэлю за травками не набегаешься. А варить простые зелья… Да, это ж скучно! Хочется творить нечто большее, хочется быть ближе к волшебству.

Предложение Александра решало сразу несколько самых сложных проблем. Так ещё и давало интересную цель для деятельности. Зелье, которое поможет видеть фейри, — звучит интересно. Нет, даже захватывающе.

— Я не требую ответа прямо сейчас, — продолжал соблазнять князь. — Подумай, обсуди с крёстным…

— Слушай, а тебе фиктивная жена не подойдёт?

Напряжение с его лица умотало, поджав хвост, а в ответ появилась улыбка — широченная, аж до ушей достала.

— Вержи, и как ты себе это представляешь? — глаза сверкают. — Помимо княжеских регалий есть ещё один момент — первая брачная ночь. Это обязательная часть ритуала возведения княгини на престол, пропустить её нельзя. Можешь, конечно, попробовать с хранителем договориться, но такое маловероятно. Сама знаешь, как они щепетильны в отношении договоров…

Щёки вспыхнули румянцем, а кожа мурашками покрылась. Ночь с ним? Вот так сразу — мы же знакомы всего ничего. А ещё он любит другую…

— Кажется, я тебя напугал… Прости!

Я мотнула головой и попыталась сделать вид, будто разговора не было, только рука князя на моей талии обжигала даже через плотный слой ткани. А в голову настойчиво пробивалась картинка, как мужчина ко мне склоняется, целует и… Фантазия цвела буйным цветом.

— Впрочем, — Александр умолк и задумался ненадолго, — если тебе такое соглашение не по душе… После учёбы я готов взять тебя на практику.

— Практику? — переспросила, а голос-то дрогнул. Так ещё и поставленная задачка — да она ж окрыляла просто! Работать с волшебными ингредиентами и без лишних обязательств…

Фантазия подкинула пикантную картинку, как князь расстёгивает на мне платье и целует в шею. М-м-м… Я тряхнула головой — нет.

«Ну да, ну да, осталось с папенькой вопрос решить, — ехидно подметила совесть. — Деньги на обучение найти. И чародея одолеть!»

Я мотнула головой, вытесняя совесть в дальний угол. Вытесняться она, конечно, не хотела, кололась как шило, донимала. Но тут наш котейка и решил заложить вираж.

— Де-е-ржись! Мр-я-у-у! Защиту преодолевать идём!

Сандр вряд ли мог слышать предупреждение, но он крепче прижал меня к себе и наклонил вперёд так, что я носом упёрлась в шерсть фейри.

Кажется, небо с землёй местами поменялось, а следом что-то грохотнуло — ну знаете, с таким особым звуком, будто мы стену трёхслойную, каменную проломили. Пытаюсь оглядеться.

— Спокойно, это мы защитный купол преодолели! — рассказывает князь.

Преодолели? А по ощущениям больше похоже, что мы его выломали.

Тры-тры! Виу-виу-ви! — визгливый и противный звук накрыл округу.

— Мр-р-а, серены запели! — протянул котейка, прижимая уши к голове.

— Сирены?

— Низшие, зловредяки… Служили чародеям, — охотно поведал пушистик. — Замок-то большой, а чародей один — визгуны эти за порядком приглядывали, — изрёк и уселся на самую широкую башню. — Ща рыбка прилетит, а может, чего покрупнее!

Сандр стянул меня со спины пушистика, и мы очутились на земле. М-да, я громадине даже до середины лапы не доставала. Замок его вообще выдержит? Или завалится.

— Вержик, — окликнул Сандр и повернул меня лицом к себе. — Нам придётся спуститься в жилище. Вокруг полно чар и встретить мы можем всякое… В том числе и жуткое. Держи меня за руку и ни шагу в сторону, договорились? — спрашивает, а сам легонечко моей щеки касается. Тут мой взгляд берёт и соскальзывает на его губы — красивые и чуть обветренные.

Мысли резко улетают из головы, а в поле зрения — только его губы. Сама не понимаю, зачем, но я протягиваю руку и касаюсь его рта, провожу пальчиком, очертив границу. Знакомлюсь вблизи, улавливаю, как тёплое дыхание щекочет пальчики. Губы Александра тёплые и волнительно шероховатые. Князь чуть-чуть наклоняется, взгляд темнеет, а рука на моей талии жжёт сквозь одежду. Затем он неспешно притягивает меня ближе.

Что творится? Нельзя… Там, дома — Мигель. Что он скажет? Мы знакомы несколько часов, князь носит кольцо другой, а я... Я запуталась в чувствах. И происходящее неправильно. Но дыхание сбивается, ритм сердца зашкаливает. Это и правда сейчас случится? Он меня поцелует? Сумасшествие… Но такое притягательное…

Секунды стремительно убегали, а голоса, наоборот, приближались. Ещё минута, две, а потом их обнаружат.

— Рик, можешь стать собой? — спросила Агнес, голос дрожал, а нервы… их будто завязали в тугой узел, дёргали и выкручивали.

— Издеваешься? Я в простой одежде! И моя свита…

— Сейчас мы твоя свита! — припечатала кронпринцесса. — Превращайся!

— Хочешь оскандалиться! — он говорил шёпотом, но интонация… да он взорваться готов.

Агнес вытянула руку, нащупала его куртку и дёрнула на себя. Дыхание принца опалило кожу.

— Нет, хочу заставить короля смотреть на ситуацию под новым углом. Вилка! Помнишь такую стратегию? Днём он не отдал тебе Вержану в жёны. Даже угрозы не помогли! Так?

— Да, — не сказал, а процедил. Потом отцепил ладонь Агнес от своей одежды. — Но на что ты рассчитываешь? Я ни на миг не поверю в твою доброту и бескорыстие!

— Ну да, ты же сам такой, — не удержалась от шпильки Агнес. — Но сейчас речь не о том. Король для тебя рассматривает только два варианта: Мари и Люсию…

— Что? — охнула младшенькая, аж голос охрип. — Мне шестнадцать!

— Знаю! — кивнула кронпринцесса и покосилась в ту сторону, откуда прозвучал голос младшенькой. — Рикардо не обязательно жениться прямо сейчас. Достаточно заключить помолвку! Мари… После новостей… Я уверена, что король подыщет ей жениха из местной знати…

— Я уеду либо с Вержаной, либо ни с кем! — голос Рикардо звенел металлом.

Кронпринцесса вздохнула. Наверное, его упрямство ей не победить. Она беззвучно выдохнула, но пободаться ещё чуть-чуть придется, авось сумеет донести важную мысль.

— Это я уже слышала! Неоднократно, — Агнес потерла плечи — сложно разговаривать, не видя собеседников, будто стенке претензии высказываешь. А ещё тут пахло морозом, неприятно так, и навевало воспоминания про ледяного фейри. — Поставь себя на место витанского монарха. Как он себя поведёт, если заметит, что я очарована тобой?

— Разнос тебе устроит! — изрёк Рик, чуть сбавив тон. — За легкомыслие…

— Не без этого, — согласилась кронпринцесса, стараясь говорить так, чтоб голос не дрожал. — Важнее другое, своим поведением мы создадим политическую неопределённость. Если говорить конкретно, ты поставишь короля перед выбором — либо Вержана, либо я? И второго…

— Он не допустит! — завершил вместо неё Рик.

Агнес не видела его лица, а вот улыбку ощущала всей кожей.

— И ты пойдёшь на такое? — уточнила Люсия, следом послышались её шаги, и наконец нос Агнес уловил тонкий запах фиалки и горькую нотку апельсинов. Малявка близко, наверное, ещё и смотрит на неё. Пытается понять и просчитать, что она задумала.

Ответ — ничего, только кто ж поверит злодейке?

— Люси, — голос упал до шёпота, Агнес протянула руку и словила прядь волос пальцами — мягкую такую, шелковистую. Пальцы скользнули вниз, и наконец кронпринцесса нащупала плечо сестры — худенькое и хрупкое. Незнакомое. — Фейри… — язык не слушался, словно к нёбу примёрз, но Агнес сделала усилие и заговорила: — Они показали, что я вытворяла… И куда это ведёт… — тяжёлый комок удалось сглотнуть лишь со второго раза. — Я больше так не хочу! Мне страшно видеть, в кого я превращаюсь. Говоришь, потеряю поддержку… Ну и пусть! Значит, буду искать другие способы влияния. И вообще, сейчас надо разгребать текущие сложности.

Кронпринцесса похлопала младшенькую по плечу.

Люсия молчала, но Агнес ощущала на себе её взгляд. Младшенькая смотрела так, будто видела впервые. Спустя секунду худенькие, но тёплые пальцы сжали её ладонь крепче.

— Ты согласилась играть роль третьей принцессы! Пожалуйста, доиграй её до конца! Давайте прикроем Вержану и спасём гулянку Фалькони. А заодно заставим короля думать, как надо нам! Согласны?

— Да, я только за, — выдала Люсия. — Только ума не приложу, как объяснить, почему мы вместе, да ещё и в таком… хм… простоватом виде?

Кто-то участливо похлопал Агнес по плечу, следом нос окутало ароматом корицы. Эмбер? Она подошла вплотную, а следом раздался шорох.

— Эй… Зачем ты стягиваешь с меня камзол? — послышался смущённый голос Рика.

Герцогиня говорить не могла, вместо этого она притопнула ногой.

— Ладно, — пошёл на попятную Рик. — А пуговицы зачем расстёгивать? Всё, молчу-молчу.

— Ай… — теперь послышался голос Люсии.

Да что происходит-то? — Агнес нахмурилась, но тут и ручки Эмбер добрались до неё, легли на щёки. Девушка сделала шаг назад, но герцогиня попридержала за плечо.

— Расслабься, — посоветовала Люси.

Следом Эмбер сцапала кронпринцессу за щёки, как дворовую девчонку, и принялась мять.

— А-а-ай, зачем?

Ответить герцогиня не могла, даже если бы очень хотела. Вместо этого она дёрнула за волосы, выпутывая из причёски несколько прядей.

Агнес хотела возмутиться и остановить произвол, но тут до неё дошло. Герцогиня стянула с Рика камзол, расстегнула рубашку, придала принцессам небрежный вид… Теперь они похожи на людей, которые носились по парку. Недостойно принцев и принцесс — да! Зато это объясняет, почему мы все без свиты. Гениально!

— Вид у вас… — в голосе принца послышалась нотка веселья. — Чудесный, будто мы в пятнашки по саду играли. Благодарю и признаю, ваша помощь своевременна и неоценима.

Послышался странный звук, это Рика по плечу похлопали. Неужели герцогиня похвалу приняла? А так бывает? Шаги Эмбер отдалились. Куда она пошла? Она что, истрийцев с собой увела?

Так, пора идти на ужин, но Агнес медлила, пытаясь сообразить, в какую сторону следует двигаться. Они стояли лицом ко входу в башню, значит, надо развернуться… Или нет?

— Сестра! — истеричный голос Марианы обрушился как град. Кронпринцесса поёжилась и обернулась на звук. — Я тебя по всему дворцу разыскиваю! Ты знаешь, что случилось? Слышала, что натворила захолустная выскочка? Тельме досталось... Где ты была? Почему не пришла?

Вторая принцесса ураганом обрушилась на Агнес — визгливая, истеричная, а обвинительные нотки, казалось, насквозь пропитаны ядом. Зато теперь голос сестры звучал привычно, аж до дрожи… Старшенькая не видела, но могла поклясться, Мари на грани истерики.

— Вообще-то я ей всё рассказала! — голосом Вержаны заявила младшенькая и встала рядом — её тепло согревало кожу. Этого Люсии показалось мало, она сцапала ладонь Агнес и крепко стиснула.

Кронпринцесса услышала резкий вдох сестры. Попыталась представить выражение лица, но не смогла.

Секунда промедления — воздух наполнился новым ароматом: гортензия, ромашка и ещё какая-то нотка, свежая и волнительная, которой не место в женском парфюме…

— Всё рассказала, да, — заговорила Мариана. Ровно и спокойно, без единого намёка на истерику. — Мои аплодисменты твоей расчётливости! Ты поссорила меня с сестрой… Нет, с обеими сёстрами! Надеюсь, теперь довольна?

— Я не… — Люсия попыталась дать заднюю, но Агнес сжала её ладонь — будь с ними настоящая Вержана, она бы не отступила.

— Никто не плетёт интриг за твоей спиной, Мари. Ты сама навлекла на себя беду! — сказала старшая, впервые выступая в роли миротворца. И это давалось сложно, намного сложнее, чем врать в угоду родной сестре. — Не усложняй ситуацию ложными обвинениями! Если тебе надо высказаться… Давай встретимся завтра и поговорим спокойно. Все вместе?

Тишина воцарилась в коридоре. Только топот доносился со стороны лестницы. Почему Мари молчит? Ушла?

Когда нервы почти сдали, послышался шорох юбки, теперь аромат гортензии ввинчивался в лёгкие. Зато шагов не слышно, с какой стороны находится Мариана? Куда смотреть? Сердце в груди заходилось, пыталось пробить дыру в рёбрах — Агнес же не знала, куда деть глаза.

— Милые девушки, через пару секунд наша беседа станет публичной, — голос Рикардо беспардонно прервал диалог, а следом принц нагло расцепил ладошки сестёр. — Ваши семейные разборки — это очень мило, но мы опаздываем на ужин. Помнится, на прогулке вы уверяли, что сегодня подадут нечто особенное — не терпится попробовать. Вержи, ты ведь меня угостишь?

— Конечно, — согласилась младшенькая и, судя по тону, даже улыбнулась.

Кронпринцесса растерялась от напора — она ж сама привыкла руководить, а теперь ушла на второй план. И даже не поняла, нравится ей такое или не совсем.

— Агнес, чего замерла? — принц схватил её за запястье и положил ладонь на сгиб локтя. — Вот теперь можем идти!

Они сделали всего два шага, а после Рик остановился — мышцы под рукой кронпринцессы напряглись.

— Ваше высочество, — обратился он к Мариане, а голос изменился, стал низкий, холодный и безжалостный, — если намерены и дальше отравлять вечер… Лучше не появляйтесь на ужине!

Агнес мгновенно узнала эту интонацию, именно таким безжалостно почтительным тоном Рик размазал её репутацию перед придворными, когда она вступилась за Мариану.

Рука дрогнула, мурашки впились в позвоночник. Зачем он снова её провоцирует? Вдруг вторая принцесса таки впадет в истерику?

— Благодарю за заботу, — протянула Мариана абсолютно незнакомым тоном. — Я не собиралась идти на ужин… Аппетита не было… Но теперь… пожалуй, схожу! — заявила и поспешила вперёд, а когда проходила мимо, нарочно зацепила Агнес плечом.

Кронпринцесса качнулась, не ожидая толчка. Темнота перед глазами на миг стала вязкой, казалось, она сейчас угодит прямо в бездну. Следом непонятно куда соскользнула нога, ужас прогрыз сердце и заполнил горло, кронпринцесса подавилась собственным криком, а спустя мгновенье очутилась в крепких объятьях Рикардо.

— Дыши! — велел он.

— Она даже не обернулась! — возмутилась младшенькая.

Агнес наконец совладала с чувствами и отстранилась от принца, пощупала ногой пол — впереди начиналась лестница.

— Знаешь, меня куда сильнее волнует другое. Она слишком быстро успокоилась… И кажется, Мари заметила, что я ничего не вижу.

— Ещё не поздно всё отменить!

— И оставить младшенькую всем на растерзание? — Агнес покачала головой. — Нет, пойдёмте! Сметём там всех!

— Знаешь… Оказывается, за твоей спиной ничего не страшно, — протянула Люсия.

— Я долго училась… — улыбнулась Агнес. — Но если приложишь усилия, у тебя получится даже лучше! А теперь помогите-ка спуст…

— Ваше высочество! — послышались голоса придворных и тут же умолкли.

Агнес усмехнулась судя по всему, они принца опознали. Теперь переваривают увиденное, ничего, свора быстро придёт в себя.

И правда, стоило им спуститься по лестнице, как девушки из свиты выстроились строем. Агнес не видела лиц, зато улавливала знакомые ароматы.

Малина и чёрная смородина — это маркиза Эллин Коринф.

Красный перец и кедр — заклятая подруга Нел. Вот она последовала сразу за Агнес, быстро приноровилась к шагу кронпринцессы.

— Дворец всколыхнула новость. Королева узнала о проделках Марианы и грозилась доложить об этом его Величеству, — Нел докладывала вполголоса и, судя по порывам ветра, ещё и веером прикрывалась.

— Доложила?

— Не так красочно, как могла бы… — добавила ясности Коринф. — Мы ещё можем…

— Нет, касательно Мари ничего не предпринимать!

— Как прикажете, — улыбнулась Несс, она на дух не переносила Мариану и лишь ее откровенность позволила ей состаться при дворце, а не вылететь отсюда с волчьим белетом. — Кстати… Касательно недавнего. Есть что-то в ситуации странное?

— Конкретнее?

— Те, кто закрыл вашу сестру на балконе… Они бы не посмели так поступить!

Донесение ужалило, как пчела в шею, Агнес резко остановилась! Вынудив даже Рика замереть. Несс не из тех, кто верит сплетням! Она дважды все проверяет, а то и трижы и лишь после этого осмеливается докладывать.

— Продолжай!

— Мы обменялись сведеньями со свитой ее Величества. И я позволю себе перечислить факты. Первое — стражники отсутствовали на постах и внятно назвать причину отсутствия не могут. Второе…

Придворная леди сделала паузу подыскивая формулировку.

— Я навела справки о разрыве помолвки старшей Бартол. Граф соблазнил невесту до свадьбы, но из-за выходки Марианы, леди потеряла ребенка. Следом граф разорвал помолвку.

Воздух вокруг будто заледенел.

— Ребенка? — переспросила Агнес, и её пальцы невольно сжались. Таких подробностей она не знала.

— Это лишь часть правды, — добавила Несс, без единой эмоции. — Позже, когда помолвка уже расстроилась, всплыли подробности о графе. Оказалось, он садист. Об этом при дворе помалкивали, но теперь никто не спешит выдавать за него дочь.

Нелл сделала паузу, давая информации осесть.

— Если сложить всё вместе… Выходит выходка ее Высочества Марианы спасла леди Бартол от брака с извергом. А сегодняшний спектакль был разыгран как по нотам… И больше всего похож на плату за помощь. Я бы допросила сестриц… но они вовремя спрятались за принцессой Люсией. И без вашего разрешения я не рискнула портить отношения с младшей принцессой…

— Опаздываем! — напомнил Рик склонившись к уху. Агнес вздрогнула, а по спине пробежал табун мурашек.

— Наблюдайте за Мари особенно пристально, я должна знать о каждом шаге. Ясно?

— Как прикажете! — судя по шороху свита склонилась в реверанске.

— А теперь идите, на сегодня все свободны!

Леди замерли, воздух наполнился нотками сомнения и непонимания, затем опять зашуршали юбки, правда вразнобой.

— Хорошего вам вечера, ваше высочество, — донеслись пожелания от свиты, затем девушки разошлись унося за собой вереницу самых разнообразных ароматов.

— Значит сговор, — резюмировала младшенькая, а голос пышет недовольством. — И меня сделали частью этой игры. Сестрицы ведь в мою свиту напросились.

— Можно попробовать разговорить их… — вздохнула Агнес, прислушиваясь к шагам принца, — Но если Несс права, они будут отпираться до последнего.

— Вообще-то есть варианты, но опять нужна Вержана.

— И что она может? — уточнил Рик, голос ровный, но Агнес слышала напряжённые нотки.

— Сама ничего… Но у неё полно помощников и они слышат всё! Секрет Марианы я именно так и узнала…

— Чего ж она тогда про меня не догадалась? Могли бы хотя бы объясниться.

Послышался тяжкий вздох со стороны Люсии, будто её что-то грызло изнутри. Даже принц это понял — тишина между ними стала вязкой.

— Я ей намекнула! — созналась младшенькая. — Сразу после произошедшего в тронном зале, когда мы от короны отказались. Думаю, Вержи обо всем догадалась.

Рик сжал пальцы в кулаки, мышцы напряглись, а сам он втянул носом воздух.

— И она всё равно согласилась отправиться в Ист… на прогулку? Немыслимо!

— Она боится… — голос младшенькой прозвучал сдавленно.

— Кого? Меня? — прорычал в ответ принц, а дыхание участилось, сопит носом, едва злость сдерживает.

— Скорее — Галиссии, — предположила Агнес, а после не удержалась и погладила принца по предплечью. — Я с ней тоже говорила о тебе... Пока мы ехали с пристани во дворец. Ты ей нравишься, но она боится ответственности, которая ляжет на плечи.

— Как будто с Истрией будет не так…

— Истрию она тоже не рассматривает всерьёз, — поделилась наблюдениями Агнес, чувствуя, как Рик успокаивается. — А ещё она несколько раз говорила, что всегда может уйти… Сбежать! Я не воспринимала эти слова всерьез, пока не познакомилась с её крёстным.

Повисла тишина, разбавленная только тяжким вздохом.

— Я ведь буду рядом с ней… Чего бояться? — на грани слышимости выдохнул Рикардо. — Так, соберитесь! Впереди вход... Люси, не забывай, кто ты сейчас!

По телу Агнес пробежала дрожь, а холодок страха пощекотал каждый нерв.

— Ребят, не забывайте, я без вас не справлюсь!

Рикардо фыркнул, на миг поймал её ладонь и стиснул, но сразу же отпустил.

— Хоть ты не сомневайся во мне, ладно?

Агнес и хотела бы съязвить, но ковырять сердечные раны принца — дурной тон, потому она лишь величественно кивнула и нацепила на лицо лёгкое высокомерие.

Шум из гостиной приближался, а ещё появились запахи: запечённое мясо, маринованные овощи. Любопытно, а сладости на столе будут?

Аппетит разыгрался не на шутку, дальше он мешался с тревогой и дополнился лёгкой эйфорией от предстоящей аферы.

Никогда такого не делала, оказывается, это так интересно!

— Папенька! — воскликнула с порога младшенькая, удачно копируя Вержану.

Вокруг воцарилась тишина — такая особенная. Все ждут, даже предвкушают, что на этот раз вытворит третья принцесса.

— Добрый вечер, ваше Величество, — сдержанно поздоровался Рик.

— Приветствую вас, отец, — почтительно изрекла Агнес, не выпуская локотка принца.

— Моей сестрёнки сегодня нет, Рикардо, как вы смотрите на то, чтобы мы сели все вместе?

— Вместе с вами — хоть на другой конец света! — голос галисийского наследника обрёл игривые нотки, а кто-то в зале подавился.

«Наверное, папенька! — подумала Агнес. — Так, пора включаться в игру!»

— Ваше высочество, — игриво протянула кронпринцесса, — не возражаете, если я присоединюсь?

Александр резко выдохнул и рывком прижал к себе. Я глаза закрыла, думала — поцелует, но вместо этого князь просто заставил меня уткнуться носом ему в грудь и замер.

Слышу, как бешено колотится его сердце — аж оглушает.

— Малышка, что на тебя нашло? — голос тихий, но от него бросает в дрожь.

Закрываю глаза и улыбаюсь, как дурочка, услыхав ласковое: «Малышка».

Щёки в ответ неистово полыхают, а сердце сходит с ума, выстукивая рваный ритм. В груди разгорается пламя, и я понятия не имею, что делать. Пытаться затушить или раздуть до пожара.

Что вообще происходит? Я что, провоцировала его на поцелуй?

«Да!» — откликнулось сердце.

Нет! — стыд безжалостно опалил изнутри.

Я встряхнула головой и попыталась развернуть мысли в рациональном направлении.

Вдох, выдох. Тянусь к амулету крёстного на шее. Он ведь должен защищать от магического влияния.

Камень никакой. Будто из него всю магию вытянули — осталась пустая безделушка.

Да как так? Взгляд упёрся в мрачную громаду за спиной князя. Ну конечно, мы во владениях другого чародея… Так ещё и в заброшенных… Тут может твориться что угодно…

Горячее дыхание обожгло кожу, князь наклонился, дотронулся носом до виска, втянул носом воздух, а его ладонь на талии сжалась чуть крепче.

— Вержи… — хрипло так, что аж колени подкашиваются. И хочется согласиться на всё… Что бы это ни значило.

Затаила дыхание, облизываю губы и жду, что будет делать дальше. Пальцы Александра медленно начинают меня поглаживать по спине. Спустя секунду аромат князя просачивается под кожу, набивается в лёгкие — я дышу им… Хочу его…

Так, нельзя! У меня есть Мигель… Я мысленно тянусь к образу, но он становится плоским и выцветает, как мираж. Сердце рвётся на куски, а жар от присутствия Александра захлопывает ловушку.

— Ты и я… Наваждение, — едва сумела вытолкнуть слова из горла, а следом ладони обрели собственную волю. Я потянулась и коснулась мужской груди. Провела вниз, к животу, млея от стальных мышц под одеждой.

— Похоже на то… — он выдохнул с надрывом, будто раненый.

Сердце сладко замирает. Князь теряет голову от меня, а я — от звуков его голоса. Не удержалась, поднялась на носочки и потёрлась носом об его шею.

Господи, что же я творю… Но как он пахнет…

Князь ловит ладонь, шершавые пальцы обжигают запястье. Мне бы испугаться, но какой там. Я тянусь к мужчине второй рукой, провожу по плечу, касаюсь нагло, требовательно — а стыд жжёт щёки. Ненавижу себя, но отойти... Не могу! Да и не хочу!

Князь ловит вторую ладонь и заводит мои руки за спину, перехватывает их одной рукой.

Я дёрнулась. Возмущение опалило изнутри — как он смеет меня останавливать? Меня, когда я сама хочу…

Хочу?

Мысль ударила наотмашь. Растоптала и обожгла до костей. Я действительно хочу его касаться. Но это ошибка!

Александр удержал.

— Замри!

Поднимаю голову и теряюсь, столкнувшись с мужчиной взглядом.

В серых глазах плещется что-то тёмное, глубокое, от чего внутри всё переворачивается. Он смотрит так, будто я — единственное, что существует в аномальном лесу. Дышит тяжело, сбивчиво, и я чувствую, как горячие пальцы на моих запястьях подрагивают.

А следом меня накрывает осознанием — я целиком в его власти. Это распаляет и страшит одновременно. Он моё искушение, мой единственный защитник в сумасшедшей аномалии и самая большая угроза…

Часть меня кричит, захлёбывается и рвётся навстречу мужчине, готовая поддаться соблазну. Но где-то есть второе, рациональное «я».

И оно нашёптывает: всё вокруг — ложь. Влечение — ложь. Наваждение. Я закрываю глаза и пытаюсь заставить себя думать… Мир вокруг плывёт.

Клац. Клац…

Вздрагиваю от жуткого звука. Оборачиваюсь — а это наш котик рыбкой лакомится, а её там… Косяк на косяке и ещё двумя косяками погоняет. Меня передёрнуло, аж хмель очарования отступил.

Шаровая молния размером с поросёнка сорвалась с пальцев князя, испепеляя местную зубастую охрану.

Язык отнялся — я просто не могла осознать увиденное.

— Уйти… Не получится, — выдохнул князь, каждое слово с хрипом. — Идём вперёд… Обещаю… Не трону! — но вот рук моих не отпускает, а взгляд — как у голодного зверя.

Не тронет? — душа сжалась и задрожала вместе со мной, а мир начал расплываться, наваждение захватывало снова, медленно и неотвратимо. — Может, ему неприятны мои прикосновения? Или я сама?

Опускаю голову и не знаю, куда девать глаза — обида рвёт душу на лоскутки. Я задыхаюсь.

— Нужно найти… источник, — вымолвил князь прямо в ушко, да ещё и прислонился так близко, что губы по коже мазнули. — А я не в силах тебя отпустить…

Одна фраза — и надуманная обида растаяла, а в груди полыхнул пожар. Пытаюсь вдохнуть и не могу — тело дрожит от незнакомых ощущений. Страх полощет изнутри, а тепло от князя отгоняет прочь все ужасы, оставляя только негу и предвкушение.

— Тогда не отпускай…

— Искушаешь… — протянул, а после наклонился к шее, его дыхание обожгло кожу. Тотчас воздух в лёгкие перестал поступать. — Ты пахнешь так сладко, как Сн…

Скрипнул зубами, затем резко повернул меня к себе спиной. Вытянул ладонь вперёд и клубком волшебных искр вышиб каменную дверь, словно она бумажная.

Страх должен был хотя бы кольнуть сердце, но в присутствии князя у меня здравый смысл просто отшибло. А вот злость…

Обида плеснула кипятком, но тут же обратилась во что-то тёмное и жадное. Доказать. Перекрыть. Заставить забыть её одним касанием… Поцелуем… Я сама ужаснулась этой мысли, но тело уже потянулось к нему!

Князь не позволил обернуться.

— Вперёд, увидишь опасность… — снова вдох, а руки чуть крепче сжимают мою талию. — Да просто ткни пальцем — и я всё разнесу, — обещал, а сам губами до шеи дотронулся, легонько, будто пробуя на вкус.

Кровожадность вытеснилась из моей головы нежностью, я, словно кошечка, потёрлась об Александра затылком и пошла ко входу. Зато в голове чуток прояснилось.

Правда, ненадолго.

Едва мы переступили порог и нырнули в сумрак прохода, захотелось из одежды вынырнуть и… Сделать с князем то, что инстинкты подскажут.

Руки Александра поползли вверх, к моей груди, а я дышать разучилась.

И тут под потолком вспыхнула вереница разноцветных фонариков, разгоняя темноту, а заодно горячие и совершенно неправильные желания.

— Говори о Снежине! — крикнула, и князь остановился…

Досада, раздражение, предвкушение — всё смешалось в жгучий коктейль.

— Может, ты о Мигеле? — предложил хрипло и подтолкнул вперёд, а руки вернул на талию.

Перед нами распростёрся длинный коридор, выложенный камнем, на полу между серыми островками полыхали раскалённые угли. Зато ни одного фейри не видно. Только воздух колышется, как живой, носится сквозняками от стены к стене. Щёки гладит — и жарко делается, хочется одежду расстегнуть, а ещё лучше снять.

Пальцы сами потянулись к пуговицам, и тот факт, что под низом лишь тонкая сорочка, меня нисколько не смутил.

— Не стоит, — князь на миг прижал к себе и перехватил руку возле застёжки. Мы замерли. Я — опьянённая прикосновением, он — в шаге от соблазна. Дышу им и не могу надышаться. — Снежина любит персики… Хотя они у нас не растут, — выдохнул князь на ухо, да таким голосом, будто пошлость сказал.

По телу пронёсся вихрь мурашек, потом я осознала смысл фразы — и всё внутри вскипело от ярости.

Я открыла рот и… Банально не нашла, чем парировать. Споткнулась в мыслях о реальность. Что любит Мигель?

В голове стало пусто, я буквально превратилась в марионетку. Князь заставил сделать шаг вперёд.

— Снежа обожает дождь… Говорит, воздух после него особенно сладкий. — Ещё шаг, у него даже голос окреп, будто наваждение не могло подавить его привязанность к… другой.

А я горела, плавилась в объятьях малознакомого мужчины и никак не могла уцепиться за образ Мигеля. Он рассыпался, раз за разом, как замок из песка. А принц… Он был другим — ревнивый, наглый, требовательный и абсолютно незнакомый.

— Моя девочка… — шепчет князь с такой нежностью, что душа млеет, тает и поёт. — Легко простужается, но всё равно хватает краски, мольберт и часами рисует на промозглом ветру. Здесь странно пахнет, чувствуешь?

Пытаюсь принюхаться — запахи смешались, превратились в какофонию. Зато князь бесстрашно ведёт меня вперёд, ступая на каменные островки. Наконец мы выходим в широченный зал.

И дыхание замирает. Там весь пол зарос цветами.

— Белоцветник, — с трудом выловила из памяти название.

Рывок — и я оказалась прижата спиной к стене, князь навис надо мной, глаза — чистая тьма. Я уставилась на него и забылась, коснулась плеч и потянулась к губам, будто ничего более на свете не существовало.

— Вержи… — выдохнул и прижал меня собой к стене. Его губы так близко, но мне не дотянуться. — Почему у белоцветника лепестки алые? Они основа наваждения?

Смотрю на губы, но вопрос понять не могу. В голове — кисель.

— Давай же, малышка, вспомни того, кто тебе дорог…

Кто дорог? Теперь я и сама не могу понять. Прежде казалось, что Мигель — мой якорь… Симпатия… Близкий друг… Но сейчас его образ оказался фальшивкой. Сном. А вот князь… Жар его тела, сбившееся дыхание, горячие и безумно нежные пальцы. Он — единственный, о ком я могу и хочу думать.

Гордость скончалась… Голос разума заглох — и я вымолвила:

— Поцелуй… меня.

Александр наклоняется, будто действительно готов сокрушить последнюю границу между нами. Дыхание опаляет кожу.

— Что, на этот раз без подсказок? — выдыхает он. — Тогда я развею в пыль всё внизу! — заявил и резко отстранился, метнулся к перилам, а между его ладоней возник огромный волшебный вихрь.

Не успеваю осознать происходящее.

— Ложись! — велит князь, валит на землю и буквально накрывает собой.

«Наконец я дотянусь до его губ», — но мысли тонут в грохоте, а следом накрывает тишина.

Звенящая, будто мозги в сумочку сложили и невесть куда унесли.

Ощущение неистового жара больше не бередит душу, а навязчивое желание поцеловать князя выглядит глупым и нелепым.

— Кажется, отпустило, — хрипло выдыхает на ухо. — Ты в порядке?

От его голоса по телу опять бегут мурашки, но следом душу затапливает стыд. Хочется отодвинуться, спрятаться. Что я только что делала? Что говорила?

Александр откатился, поднялся и протянул мне руку. А я зависла. Не могу справиться с затопившим по самые уши стыдом. Мужчина вздохнул, цапнул меня и без труда поднял и поставил на ноги.

— Вержи!

— Прости…

В ответ он коснулся моих щёк ладонями и заставил посмотреть на него.

— Знаешь, за что мне нравятся эти заброшенные жилища?

Я ожидала отповеди, возмущения, обвинений в недостойном поведении… Я ж буквально на шее у него повисла. Поцелуй, чёрт подери, вымогала.

— И чем же? — голос дрожит, не слушается.

— Никогда не знаешь, что тут встретишь: полчища монстров или безумную страсть… Ты мило краснеешь… — добавил, смутив ещё сильнее, и погладил большим пальцем по щеке. — Не принимай близко к сердцу всё, что произошло здесь… Это была не ты и не я… А магия. Главное — ничего непоправимого не случилось, — посоветовал и ободряюще сжал моё плечо, потом огляделся по сторонам. — Как думаешь, где лаборатория?

Смущение и стыд никуда не ушли, но сейчас не время копаться в себе. Смотрю вокруг, замечаю лестницу вниз. Подхожу к перилам.

Воздух наполнился горечью полыни и жжёной травой, внизу колышутся пылинки — единственное напоминание о белоцветнике. Странно, у этого вида растений не бывает цветных лепестков. И наваждение растаяло сразу после того, как Сандр уничтожил цветы.

— Надо спуститься вниз.

Александр пожал плечами и шагнул на лестницу. На миг захотелось податься вперёд и коснуться его ладони. Я с трудом задавила это желание и встряхнула головой. Навязываться — глупо. Надо сосредоточиться на деле…

Только под слоем стыда сердце сжималось от боли. Кажется, обман Мигеля обжёг меня куда сильнее, чем я думала. Взгляд упёрся в широкую спину Александра.

Его Снежина сбежала, но даже так их связь, их любовь придала князю сил в самый сложный момент. Он не только сам прошёл весь путь, но и меня провёл в сердце чародейского замка.

Ступеней вниз оказалось много, и с каждым шагом я будто всё глубже ныряла в собственную душу. Заглядывала в глаза собственным страхам и сомнениям.

— И что ты надеешься здесь увидеть? — спросил Александр, разглядывая всё вокруг.

— Ни один цветок не может расти без воды, волшебный — тем более, — поведала и присела посреди зала. — Белоцвет рос равномерно?

— Да, — кивнул и очертил пальцами комнату. — Цветы занимали весь зал. Что они такое? С такими сильными наваждениями я ещё не сталкивался…

Пол укрывал толстый слой пепла. Я опустилась на корточки и отгребла часть золы.

— Дело не в растениях, — говорю и пол исследую. Наконец один из камней поддаётся, я слышу щелчок — и на полу появляются глубокие канавки, а в них плещется нечто розовое и сверкающее. — Вода, которой они питались, смешалась с зельем, растения напитались — и получился такой эффект. А учитывая, что замок много лет накрыт непроницаемым куполом…

Стыд опять обжёг изнутри, и я поспешно опустила голову.

— Да уж… Больше я в замки алхимиков ни ногой.

— Зато мы не встретили ни одного монстра, — я попыталась найти в ситуации хоть что-то хорошее. Вышло так себе…

Выдыхаю и указываю на воду.

— Можешь кинуть сюда какое-то заклинание и узнать, где ещё она выходит на поверхность…

— Там и будет лаборатория? — догадался Сандр.

— Ага, — выдыхаю и осмеливаюсь посмотреть на него украдкой.

На этот раз с пальцев князя соскальзывают фиолетовые искры, тоненьким ручейком. Мужчина сосредоточен, а глаза снова серые, как свет полной луны. Дрожь проносится по телу, а перед внутренним взором вижу совсем другие глаза — жгучие, чёрные и голодные.

Смогу ли я увидеть такой взгляд вновь? Вопрос будоражит, сердце сбивается с ритма, будто я тянусь к запретному.

«Так чего ты хочешь на самом деле? — раздаётся из глубины души, где под замком сидят мои самые опасные демоны».

Я усмехнулась про себя и отвернулась от Александра.

Сейчас — выбраться наконец-то из аномалии.

— Кажется, нашёл о чем ты говоришь. Идём, — зовёт Александр, а потом тянется ко мне, касается запястья и тут же одёргивает руку.

— Ага, пойдем, — делаю вид, что не заметила жеста.

Александр миновал пару коридоров, и толкнул обитую металлом дверь. И мы очутились в святая святых.

— Алхимическая комната, — выдала шепотом.

Тут даже воздух пах по-особенному, сушенными ингредиентами, реактивами и озоном, который вырабатывают чародейские артефакты. Сама комната поражала воображение, вытесняя на задворки все мысли и даже смущение.

— Тут столько всего… — охаю и тянусь руками к отполированному медному чану. Под ним волшебная горелка из кристаллов. А чуть выше на камнях выбита вязь чародейских символов — тянусь к ним рукой.

— Нет! — князь ловит мои пальцы в дюйме от стены.

Мы встречаемся взглядом, смущение опаляет. Я отвожу взгляд, а он отпускает мои пальцы.

— Это не ловушка… — говорю тихо — после произошедшего спорить с ним во сто крат сложнее.

— Откуда тебе знать? Замок не использовали сотню лет.

— Какой ты недоверчивый, — ворчу, а после быстро касаюсь крайнего символа — и над рабочей поверхностью вспыхивают дополнительные кристаллы. — Замок старый, но символы, утварь, рабочее место алхимиков ни капли не изменились. Все это используется чародеями и по сей день. А это обыкновенная настройка освещения, — выдохнула и с благоговением уставилась на пульсирующие кристаллы. — Надо же, тут до сих пор всё работает… Представляешь, сколько сил сюда вложили?

Князь молчит, но даже так от его мощной фигуры веет недовольством. Он держался насторожённо, сканируя взглядом каждый угол, каждую тень. Ему здесь не нравится.

Я же обернулась и... просто забыла, как дышать.

— Смотри! — выдохнула хрипло.

Вдоль стен громоздились стеллажи из тёмного дерева, потемневшего от времени, но не тронутого гнилью. На них теснились тысячи склянок. В некоторых что-то светилось, переливалось, двигалось.

Возле дальней стены поблёскивали медные перегонные кубы. Рядом с ними — десятки стеклянных сфер разного размера, каждая наполнена разноцветной жидкостью, которая бурлила, не закипая.

— Вечные кристаллические горелки… Такого даже у Добриэля нет! — поделилась секретом. — Они позволяют настроить температуру и будут поддерживать её хоть круглые сутки. Это делает эффект зелья более устойчивым и продолжительным.

Князь помрачнел, потом как-то криво улыбнулся.

— Хочешь сказать, если бы ты тут приготовила своё прожорливое зелье… Оно бы вообще все артефакты по границе слопало и не подавилось?

— Ну… — вот что ему сказать? Правду? Но тогда путь сюда точно будет навеки закрыт. Пытаюсь выдавить из себя улыбку. — Вечных зелий не бывает…

Сандр посмотрел на меня и многозначительно изогнул бровь.

— Вот прям на все артефакты зелья бы точно не хватило! — признала. Может, только на половину…

Князь отвернулся и покачал головой.

— А это что? — он кивнул на высокий шкаф, сплошь увитый серебристой паутиной, даже ближе подошёл. — Кажется, там книги…

Подхожу, всматриваюсь — и по телу проносится дрожь. Это же настоящие сокровища замка. Паутина не простая — она защищает содержимое шкафов.

Жадность в душе протёрла глазки, заставляя всматриваться в переливающуюся пелену, за ней угадывались корешки книг — кожаные, деревянные, даже какие-то чешуйчатые.

— Рецепт должен быть там!

Князь поймал меня за плечи и повернул лицом к себе.

— Ты опять собралась к магии руками лезть! Это опасно! Давай я… — и ладонь мне продемонстрировал, окутанную волшебными искрами.

Вздыхаю…

— Тебе бы только всё рушить!

— Ага, ещё за цветы меня поругай! — предложил Александр и улыбнулся.

На душе стало легче — я только сейчас поняла, он действительно не злится из-за произошедшего.

— За цветы могу только поблагодарить. А что касается рецепта… — оглядываюсь по сторонам и топаю к столу. Там есть чёрная мраморная подставка, вот на неё я и кладу руку, а затем произношу: — Рецепт шестьсот восемнадцать с дополнением!

Мрамор наполняется фиолетовым свечением, а спустя секунду под ладошкой появляется книга.

— Откуда? Как ты заставила тут книгу появиться? — недоумевает князь, даже ближе подходит и обложку пальцем щупает.

Улыбаюсь, как та лиса, которая за ночь всю живность из курятника умыкнула.

Александр прищуривается, обводит меня взглядом, душу тот час затапливает смущение, и я убираю пальцы от обложки, чтобы не чувствовать тепло его руки. Ходячее искушение.

— Вержи, утоли моё любопытство, а?

Вздыхаю и снова смотрю на Александра. Это одна из чародейских тайн, и я с чистой совестью могу промолчать, только обманывать князя совсем не хочется.

— Хранитель не просто так рецепт показал. Вверху листа пометки были, номер рецепта и уровень… Эм… значок такой, что ученики рецептом тоже могут воспользоваться. Потому я и увязалась следом. Очень уж хотелось взглянуть на лабораторию чародея-алхимика, — призналась шёпотом, потом отвернулась и схватила медный чан, дёрнула вверх и крякнула от натуги — вот это он тяжёлый.

— Давай помогу, — Сандр положил руки мне на талию, отодвинул в сторону, сам хватился за посудину и поставил на стол с таким видом, будто она ничего не весила. — А книги? Ты можешь дотянуться до любого рецепта?

Кажется, у князя жажда трофеев разыгралась. Окидываю взглядом шкаф, прикрытый серебряной паутинкой, вздыхаю тоскливо.

— Увы, но нет. Пелена на шкафу не простая, а защитная. Если бы ты сунул туда руку, окутанную волшбой, тебя бы самого нехило в ответ приложило. Здесь же всё связано в единую сеть. Понимаешь?

— А книги? — хмурится Александр.

— При попытке взлома всё ценное в доме чародеев переносится в укрытие. Книги — в первую очередь.

— Мы расшибли защитный купол, спалили цветы, я разнёс входную дверь в замок, — перечислил князь свои прегрешения, — но здесь всё стоит по местам.

— И слава богу! — я не удержалась от восклицания, а заодно подошла к подставке и открыла книгу. Рецепт нашла быстро, дополнение с пропорциями обнаружилось на следующей странице. — Осмелюсь предположить, что у лаборатории отдельная защита — на случай непредвиденных алхимических последствий.

Рецепт оказался не просто любопытным — настоящий вызов моему мастерству. Оборачиваюсь к полкам с ингредиентами и потираю ручки.

— Ты зелье прямо здесь будешь готовить?

Перевожу взгляд на Александра — мне кажется или он нервничает?

— Мы в закрытом помещении, тут даже окна нет!

— Пойдём, — поманила его за собой. Рядом с горелками ещё с десяток волшебных символов виднелись. — Это управление системой. Для начала делаем вот так, — касаюсь значка с обозначением «жар». Нагревательные кристаллики быстро накаляются.

Александр с любопытством подносит к ним руку и тут же одёргивает.

— Огня нет, но горячо…

— Теперь вот так, — дотрагиваюсь до символа «жидкость» — и через секунду в дальнем углу слышится плеск воды. Последним я выдув активирую и все, лаборатория готова.

— Чародеи знают толк в комфорте, — улыбается Александр. — Набрать тебе воды в чан? — спрашивает и в руки берёт тяжеленную посудину.

Кто бы мог подумать: сам истрийский владетель у меня в помощниках значится. Опускаю взор на книгу, заново читаю рецепт.

— Чан поставь. Справа от тебя мерная чаша — влей шесть полных, а потом ещё треть.

Пока Александр занят делом, я подкрадываюсь к шкафу с ингредиентами — а тот повыше меня будет раза в два, и все обозначения здесь, естественно, на чародейском. Вглядываюсь в названия и наконец вижу необходимое, подрагивающими пальцами тянусь к банке. Тут все ингредиенты по ним растыканы. Надеюсь, мне сейчас молнией по рукам не прилетит…

Князь в мгновенье ока оказывается рядом, и вокруг вспыхивает защитная сфера. Мои пальцы замирают.

— Убери волшебство, — прошу и к Александру поворачиваюсь.

— Я не собираюсь рисковать тобой! — он опять хмурится, ещё и взгляд такой грозный. Когда мы только встретились, Сандр этим самым взглядом лихо меня напугал. Но после всего, что мы пережили, он вызывал лишь улыбку.

Я дотронулась до его руки, подошла чуть ближе и уставилась в глаза.

— Александр, доверься мне.

Взгляд делается ещё мрачнее, он сжимает мои пальцы, а на лице — нечитаемое выражение. Ещё бы, истрийский владетель, небось, привык всё контролировать, а тут я — настоящий хаос и бедствие в одном флаконе.

— Пальцем покажи, что нужно, — и я достану! — предлагает упрямец и в довесок ко всему большим пальцем мою руку поглаживает. Запрещённый приём, с толку меня решил сбить. Сердце в груди замирает, прислушивается.

— Так не пойдёт! — мотаю головой, но руку не убираю. — Зелье готовлю я!

— Вержи! — теперь ещё и глазами сверкает, натурально так, а я улыбаюсь.

— Некоторые ингредиенты неотличимы друг от друга! А нам нельзя ничего перепутать. Я понимаю надписи, знаю цвет и запах искомого. Потому оставь эту работу мне. — Губы поджимает и пытается найти аргумент, а судя по сопению — ничего не выходит. — Я, кстати, проголодалась, а хранитель нам что-то вкусненькое грозился положить…

— Вот где ты такая упрямая только взялась?

— Прямиком из волшебного леса прибыла, — улыбаюсь и ловлю себя на мысли, что мне нравится дразнить князя. Короткая дружеская перепалка — а настроение поднялось, ещё и улыбка теперь так к губам и клеится.

Сандр качает головой, окидывает настороженным взглядом шкаф и вздыхает.

— Ладно, на тебе зелье, на мне — ужин!

Моя улыбка сейчас не только до ушей доползёт, а ещё и на затылок натянется.

— Определённо, мне нравится, как ты распределяешь обязанности, — нахваливаю и с головой окунаюсь в любимое занятие. Ищу ингредиенты.

Замок сотню лет без хозяина, а тут ни одной порченой баночки — волшебство. Хочется причмокнуть и похвалить неизвестного чародея.

Нахожу весы в одном из шкафов, отмеряю пропорции. Раскладываю в ёмкости и выставляю по мере того, как буду использовать каждый ингредиент.

Думаете, на этом подготовка закончена? Да ничего подобного. Сейчас начинается самое интересное. Потираю руки и хлопаю в ладоши — будто не в аномальном замке, а в гостях у Добриэля. Самое удивительное: жест срабатывает — прямо над котлом вспыхивают сразу десять кристаллов. Вокруг становится светло как днём.

— Ты сейчас к самому ответственному перейдёшь, да? — влез с вопросом Сандр. Я уж возмутиться хотела, но князь в качестве оправдания подсунул мне тарелку… Нет, не тарелку, а — выпарную крышку со снедью.

— Да тут целый пир! — охнула и даже про своё драгоценное зелье забыла.

На блюде столько всего — глаза разбегаются. И главное, всё ломтиками нарезано, чтоб руками удобнее было брать, а я, зельевар, ничего из кушаний не узнаю. Ближе всего ко мне оказались зелёненькие рулетики. Рядом с ними соседствовала нечто похожее на картошку, хм… Запечённую… Да как так-то? А главное, когда Александр успел?

Полакомиться рулетом не осмелилась, а вот кружочек картофеля с удовольствием положила в рот — а он сладкий, горячий, так ещё и пряный, на языке остаётся удивительный привкус муската и меда.

Слов нет, сплошное объедение.

— М-м-м, — от восторга аж глаза прикрываю и большой палец показываю, потому как рот занят.

Князь улыбается, но вместо картошки точит зелёные рулетики — один за другим. Надо хватать, пока он всё не слопал. Мы, не сговариваясь, пробуем еду друг друга. Рулет чуть кисловатый на вкус, а внутри, боже мой, — варёное мясо рака. Вкусовые рецепторы унеслись даже не на седьмое, а сразу на десятое небо.

— Не понимаю, откуда в лесу мясо раков? И картофель…

— Ничего подобного, — улыбается Александр и ещё один рулетик уминает. — Ни первого, ни второго тут нет.

— Э-э-э, тогда что это? — спрашиваю и опять за рулетиком тянусь.

— Батат, запечённый с цветами бузины…

— Запечённый?

Сандр в ответ зажёг на ладони огненную сферу — и все вопросы отпали.

— А второе? — выхватываю рулетик и кручу его в воздухе. — Вкуснотища ж просто.

— Рад, что сумел угодить вашему высочеству, — паясничает истрийский владетель. — А если серьёзно, внутри гриб — ежовик гребенчатый, завернутый в кислицу и приправленный ягодами ирги и тёрна. В мешке остались все возможные виды орешков, но я не любитель такого…

— Я тоже, — соглашаюсь и на фиолетовые ягоды поглядываю. Знать бы ещё, что они такое. Больше всего смахивает на малину, но оттенок не тот, да и форма тоже.

— Хранитель всячески пытался тебя умаслить. Это, — Сандр взял ягодку, — редкость для Истрии, называется княженика, или арктическая малина, — поведал и прямо к моим губам поднёс.

Ощущаю теплоту его кожи, смущение щекочет душу. Смотрю на Александра — вдруг это опять какое-нибудь наваждение? Но князь смотрит тепло… Будто снял к бесам все свои маски и позволил просто побыть самим собой.

Такому князю невозможно отказать. Можно было забрать ягоду, но вместо этого я подалась вперёд и позволила ему положить угощение мне в рот.

Ягода оказалась сладкой и в то же время совершенно незнакомой, она даже пахла необыкновенно. Сок растёкся по языку — терпкий и в то же время сладкий вкус увёл за собой в страну наслаждения.

Невероятно. Я на другом краю мира, в заброшенном жилище чародея, ем совершенно незнакомые ягоды в компании мужчины, которого знаю всего день. А самое поразительное здесь то, что мне всё нравится.

И эта мысль оглушила, накинулась бешеной волной и едва с ног не сбила, сковала по рукам и ногам.

Принц Рикардо

Едва троица переступила порог гостиной, как все умолкли и на них уставились. Королевская чета и высшая витанская знать, сидят, вооружённые вилками, а глаза к новоприбывшим прилипли. И ладно бы глядели на всю троицу, но нет — косятся исключительно на Агнес.

Фейри лихо поколдовали над её обликом. Внешность не тронули, зато платье цвета инея со снежными переливами удивительно подходило девушке. Она выглядела хрупкой, как снежинка, и сияла, как алмаз. Честное слово, Рику захотелось спрятать принцессу за спиной.

Странное ощущение, неправильное.

— Долго порог обивать будете? — вопросил король. — Итак, опоздали… — ворчит и брови хмурит, тоже Агнес разглядывает, словно первый раз увидел.

— Благодарю за приглашение, — откликнулся Рик и потянул спутниц к столу. Место справа от королевы пустовало. Если следовать правилам, там надо усадить Агнес, но, учитывая ситуацию…

Рикардо вздохнул. Чёртов день вымотал всю душу. Хотелось плюнуть на всё и убраться в покои, чтобы просто выспаться, но куда там… Приходилось цеплять на лицо улыбку и строить из себя непойми что.

Глянул на девушек. Люсия выглядела спокойной и уверенной, а вот Агнес… Она тоже улыбалась, но Рик чувствовал, как ладошка на его запястье дрожит.

Ну как их в таком состоянии бросить?

— Принцесса Вержана, прошу, — изрёк и галантно отодвинул стул рядом с королевой для младшенькой.

Воцарилась тишина. Агнес крепче сжала его локоток — явно не понимала, что происходит. Нарушение правил происходит, но лучше так, чем слепоту кронпринцессы раскроют.

— Благодарю, — Люсия вошла в роль, одарила принца улыбкой и села на предложенное место. — М-м-м, мясо… — И без всякого смущения забрала себе самый румяный кусок прямо под неодобрительные взгляды придворных.

Королева сидела с полупустой тарелкой, а Мариана клевала зелень, как птенчик. Зато младшенькая жадно вдыхала крышесносный аромат мяса и перетягивала внимание на себя.

Рик, пользуясь моментом, отодвинул стул для Агнес, взял за руку и усадил, а следом ладошку на приборы положил.

Чужие взгляды скользили по ним, подмечали каждую деталь. Следом на высокородных лицах вспыхивали вопросительные знаки.

— Благодарю… Рик, — молвила старшенькая.

Воздух потяжелел, запахло неодобрением, но Агнес улыбалась… Мило.

Принц задержался взглядом на её лице чуть дольше положенного.

— Формальности, — выдохнул, усаживаясь между девушками, и окинул угощения взглядом.

Стол ломился от яств… Спрашивается, чем накормить принцессу, чтобы никто из присутствующих не понял, что она ослепла?

Этикет обязывает использовать множество приборов. Если Агнес запутается или кусочек с вилки упадет, а она не заметит — выйдет конфуз. Следом начнётся нервотрёпка, вопросы… И прости-прощай, отдых.

— Рик, мяса хочешь? — младшенькая подсунула под самый нос изумительное угощение. Живот заурчал, слюнки потекли… Но Агнес такое есть не сможет.

Похоже, придётся нарушать правила весь вечер. Принц вздохнул и повернулся к младшенькой, подарил ей самую тёплую из улыбок.

— Вержи… — он специально опустил титул, — ты обещала нечто особенное сегодня… Позволишь выбрать? Я соскучился по галисийской кухне…

— Звучит здорово, — потерла ладошки «Вержана». — Обожаю всё новое!

— Особенно ореховый тарт, — улыбка из приклеенной стала настоящей, когда Рик припомнил, как притащил пирог Вержане в башню… Правда, тогда он был под обликом Мигеля… Улыбка потухла, а грусть сковала сердце. Прикидываться не надо, но и любимой рядом нет…

— О да, тарт… был особенно хорош! — поддержала игру младшенькая и подмигнула.

Принц скосил взгляд на короля. Будущий тесть сидел с таким видом, будто на ежа уселся, но подняться — значит завершить для всех ужин, а кушать даже монархам охота...

— И я бы не отказалась от галисийских угощений, — напомнила о себе Агнес, а следом накрыла ладонью живот, но Рик всё равно услыхал ворчание желудка.

Нехило они аппетит нагуляли!

— Нелепость! — влезла с комментарием Мариана. — Агнес, у тебя прямо под носом любимый салат стоит. Или ты этого… не заметила?

— Мари, ты что сама на салатик нацелилась! — влезла младшенькая. — Если что, проси, не стесняйся — я поделюсь… Для сестрёнки ничего не жалко!

Король подавился. Следом и придворные потянулись за вином.

Рик улыбнулся и жестом подозвал слугу:

— Передайте на кухню, пусть принесут ассорти: оливки, хамон, пататас и крокеты…

Когда слуга отошёл, Рик впился взглядом в Марианну.

За сегодня он до безумия устал препираться, но оставить выпад безнаказанным — нельзя. Это всеравно что проявить слабость. Потому Рик нацепил улыбку, плеснул в бокал вина, сделал крохотный глоток — и всё это, не сводя взгляда с лица второй принцессы.

— Знаете, в Галисии существует обычай: мы делим еду между близкими друзьями. Сегодня… Я надеялся разделить пищу с Вержаной и Агнес, а ваши выпады, леди Мариана, — пощёчина в сторону галисийских традиций!

Тишина, даже вилки скрипеть перестали, и в противовес — сердитое сопение Марианы. А уж взгляд какой — хоть поросёнка запекай.

— Приношу извинения, — наконец сдаётся она, а следом на Агнес глядит обиженно так. Да, старшая сестра опять не встала на её сторону… — Странно! Сначала вы пропадали непонятно где целых полдня, а теперь вдруг стали лучшими друзьями? Не верю! Тут что-то не…

— Сестрёнка, перестань сердиться, что мы тебя не позвали? — парировала младшенькая.

— Даже если бы позвали, я бы не пошла!

— Мариана! — властный голос разнёсся по гостиной, и всем стало крайне неуютно. Это король надеялся пресечь распри дочерей — наивный. Если Мариане хочется поругаться, она повод на ровном месте найдёт.

— Ну что сразу Мариана, — шипит змеёй, а недовольство в глазах огнём полыхает.

— Ри-и-и-к, — ладонь Агнес легла на плечо, а сама девушка повернулась к нему — и опять эта улыбка… Невинная… — Знаю, что ты с Мари не ладишь, но прошу, давайте хотя бы поужинаем мирно. Мари, Рикардо — мой друг… Будь к нему чуточку снисходительнее… Вы оба мне дороги.

Вилка вывалилась из рук короля, со звоном шлёпнулась на пол, но монарх даже не шевельнулся. Взгляд прилип к дочери — растерянный и недоуменный. Младшенькая тоже не поленилась и высунулась на Агнес поглядеть.

Кронпринцесса подала́сь в миротворцы? Судя по лицам, она — вторая зачинщица скандалов во дворце.

Наверное, завтра Витанию снегом заметёт.

Лакей сменил приборы. Король кашлянул и обвёл троицу взглядом, а глаза — сплошь подозрительные. Небось в голове ещё и мысль гуляет — не подменили ли случаем дочь.

— А чем вы сегодня занимались?

— Гуляли! — выдохнули все трое одновременно.

Король скривился.

— Папенька… Твой сад такой интересный.

Принц после этих слов невольно поморщился — спина до сих пор саднит.

— А вообще мы предстоящую гулянку обсуждали. Лаура сообщила, что приготовления почти завершены. Видел бы ты, какие она приглашения прислала? Розовые, с золотым тиснением… Мы их уже раздали…

— Вот как, — выдохнул и на Вержану покосился, пристально так, с подозрением.

— А про меня, выходит, забыли! Как любезно, очень по-сестрински! — опять влезла Мариана и на кронпринцессу воззрилась. — Агнес, а ты что молчишь, будто и не видишь меня вовсе!

— За ужином я хочу уважить отца и провести время в приятной обстановке! А что касается приглашения… Ими занималась Вержана, обратись к ней.

Воцарилась тишина, снова. Звенящая, она пахла недоумением и ещё сильнее — недоверием, а в глазах высшей знати мелькнула надежда. Кронпринцесса впервые не только сестру осадила, но и мир в королевской семье сохранила.

Рик медленно выдохнул и покосился на Агнес.

«Что с ней фейри сотворили? Каких-то ужасов показали?»

Принц взял графин с вином и плеснул в бокал Агнес.

— Прекрасные слова, — вымолвил и невзначай сунул ей посудину с напитком в ладонь. — И я несказанно рад, что между вами с Вержи налаживаются отношения! — а затем цокнул своим бокалом о её и пригубил.

Агнес последовала его примеру.

Один только король своим видом напоминал тучу, притом гремучую. Сиди гадай, когда разразится гром.

Наконец принесли закуски. Нюх уловил знакомый с детства аромат: копчёный, чуть сладковатый запах хамона и маслянистую свежесть оливок.

Рикардо кивнул слуге и перехватил инициативу в свои руки. Пододвинул ближе доску с хамоном — тонкие, почти прозрачные ломти тёмно-красного мяса, тающего на языке.

— Знаете, традиция дружеской трапезы уходит корнями в далёкое прошлое. Когда знатный лорд мог признать братом простолюдина, если тот, к примеру, спас ему жизнь, — говорил Рик, раскладывая мясо по тарелкам принцесс. — Кстати, не вздумайте брать угощения вилкой — это грубое нарушение традиции! Есть можно только руками!

— Руками? — переспросила младшенькая.

Для них обоих это одновременно и вызов, и спасение из неловкой ситуации. Вержана наверняка без колебаний потянулась бы к угощению и наслаждалась бы вовсю, а воспитанные принцессы колебались.

Зато Рик с огромным удовольствием подцепил и слопал ломтик настоящего галисийского угощения.

— Ой… как остро! — охнула «Вержана», и принц поспешил налить ей сбитня.

— Ух, прям бодрит, — промолвила Агнес, даже кушая руками, она сохраняла королевскую грацию.

Рик на секунду засмотрелся.

А после усмехнулся во весь рот — голод оказался сильнее этикета.

— На закуску после хамона попробуйте оливки, — и быстренько наполнил тарелки девушкам спелыми плодами. Одну съел сам и повернулся к монарху. — Ваше величество, очарован стараниями вашего повара — оливки, фаршированные анчоусом, это угощение традиционной галисийской кухни.

— Стараемся для дорогого гостя, — натянуто буркнул монарх. Действо, что разворачивалось за столом, ему не нравилось, но он наблюдал, хотя правильнее сказать — оценивал и прикидывал последствия.

— Оливки тоже надо есть руками? — осведомилась младшенькая.

— Конечно, — кивнул Рик, искоса глянул на Агнес.

— Моя сестра ненавидит анчоусы! — ехидно изрекла Мариана, лениво ковыряя салат.

Агнес нащупала в тарелке оливку и положила в рот. Прожевала, следом на лице появилась улыбка:

— По-галисийскому рецепту они воспринимаются совсем иначе. Невероятный вкус. М-м-м, прям ещё хочется…

Жирный такой намёк! Если бы она могла видеть, он бы эти слова проигнорировал с чистой совестью, а так приходилось проявлять галантность.

— Позволишь, я поухаживаю?

— И мне, пожалуйста, — напомнила о себе «Вержана».

Рик улыбнулся — вечер перестал напрягать. Взгляды… Да пусть завидуют, сколько влезет, лишь бы состояние Агнес не заметили.

— Только не налегайте сильно, тут ещё пататас и… — Рик взял с тарелки золотистый шарик в панировке, разломил пополам. — О! Это ж мои любимые крокеты. М-м-м, тягучая начинка со сливочным сыром и кусочками ветчины, — выдохнул и первый шарик съел сам, а остальные разложил по трём тарелкам. — Пробуйте, пока горячие!

— Рик, да ты гурман! — с улыбкой заметила Агнес, а голос низкий и чарующий — аж мурашки по спине побежали.

— Главное, что не винопойца, — парировал принц добродушно и повернулся к «Вержане». А та смотрела на него оценивающе так, будто пыталась понять, подходит ли он её любимой сестре.

Принц поморщился, взял с тарелки шарик-угощение и поднёс к губам принцессы.

— Вот, держи, а то взгляд у тебя какой-то голодный…

Младшенькая поспешно отвернулась, будто он что-то постыдное сделал. Интересно, а как бы отреагировала настоящая Вержана? Она бы смутилась, если бы он попытался её покормить с рук? А галисийская кухня? Вот бы устроить пикник на двоих…

— Рик, — тёплые пальчики Агнес потянулись к нему, но чуть-чуть промазали и едва не легли на… хм… колено. Принц вынырнул из грёз, словил ладошку.

— Что?

— Ты говорил про пататас бравас… Что это?

— Это… Картофель, обжаренный до золотистой корочки, посыпанный паприкой и орегано… Сейчас угощу, — изрёк, наполняя тарелки. — Не спешите, без соуса еда будет пресной, — предупредил и щедро полил угощение красно-оранжевой смесью, похожей на янтарь. — Здесь сладость томатов, нотка апельсина. Идеальное дополнение! — заверил принц и положил ладошку Агнес на нужную вилку. — Попробуй.

— Звучит сказочно, — выдохнула кронпринцесса и посмотрела прямо на него, так внимательно, будто могла видеть.

Рик замер, впервые разглядев цвет её глаз — они напомнили морскую гладь в жаркий день. Красиво. Сердце дёрнулось, и он тут же мысленно одёрнул себя. Что за черт? Он смотрит на Агнес так, словно… Нет. Это просто усталость и тяжёлый день сказываются. Всё игра. Только игра.

Агнес наколола кусочек картофеля и поднесла к губам. Вдохнула аромат, улыбнулась и слопала.

«Да чего я на неё таращусь!» — мысленно влепил себе затрещину принц и повернулся к Вержи.

— Крокеты вкуснее, не люблю картошку.

— У нас даже вкусы сходятся, — шутливо заулыбался Рик и попытался представить, что разговаривает с настоящей Вержаной. Увы, сердце даже фейские чары обмануть не смогли.

— А как по мне, каждое блюдо получилось оригинальным, — заулыбалась Агнес, а принц вздохнул, заприметив капельку соуса в уголках губ.

«Она специально это делает? — задумался Рик. — Проигнорировать бы… Но она ж сама даже салфетку не найдёт».

— Замри! — скомандовал он.

— Что-то не так? — голос упал до шёпота, а на дне глаз мелькнул испуг.

— Ничего непоправимого… Просто коварный соус, — поведал принц и дотронулся салфеткой до уголка её губ. Агнес даже не вздрогнула, словно не боялась его прикосновений…

— Ваше высочество, — протянула Мариана. — Мне казалось, вы симпатизируете Вержане! Или это игра… на два фронта?

Рикардо вздрогнул, осознав, что целую минуту думает не о Вержане. Будто любимая исчезла не только из дворца, но и из его головы. Принц отпрянул, ощутив себя предателем, а перед внутренним взором возникло чёртово видение из мира фейри. Кошмары ожившие в реальности... Дыхание перехватило, а сердце сжалось в тугой комок.

— Рик, ты побледнел, — младшенькая быстро вытерла руки о салфетку и повернулась к нему.

Принц поморщился, поймал ладошку «Вержаны» и по-доброму ей улыбнулся.

— Как приятно видеть, что ты за меня волнуешься.

— Вержи, а тебя такое поведение не смущает? — Мариана опять тут, наблюдает, комментирует. Когда она истеричку изображает, выглядит не такой опасной.

— Смущает? Мари, я доверяю…

Рик накрыл руку третьей принцессы своей.

— Не стоит посвящать посторонних в наши отношения! — перебил принц и взглядом напомнил, что они не одни.

Да и младшенькой не следовало говорить о таких вещах от лица Вержаны.

Вот именно в этот момент левую руку тронула Агнес — просто сжала тёплыми пальчиками. Эдакое молчаливое одобрение и выражение солидарности, которое видит не только король, но и склочная сестрица.

Игра в разгаре.

— А где Люсия? — новый вопрос застал врасплох, Рикардо невольно скосил взгляд в сторону «Вержи».

Младшенькая в этот момент чуть не подавилась, пришлось хлопнуть её по спине, а следом погладить легонько.

— Она отправилась навестить её светлость леди Эмбер, — Агнес единственная сохранила самообладание. — Передавала, что на ужин не придёт.

Король прищурился, окинул троицу взглядом — тотчас Рик всей душой почуял грядущие неприятности.

— Так, завтра в десять вы, все четверо, чтобы были у меня в кабинете! Ясно?

— Как прикажете, ваше величество, — хором откликнулись все трое принцесс, а «Вержи» спустя секунду спохватилась и прикусила губу.

Рик осуждающе впился в неё взглядом. Настоящая Вержик ни за что не проявила бы такую покладистость.

Даже Мариана заметила оплошность — вон брови куда взлетели.

Король победно усмехнулся и отложил приборы. Уделал! Всех разом! И что дальше? Разбор полётов? Очередной скандал?

— Ты закончила, дорогая? — спросил у супруги.

Королева ответила не сразу, тоже Вержану разглядывала.

— Да, можем идти, — наконец промолвила королева.

По спине Рикардо промаршировал строй мурашек. Нет, сегодня разборок не будет. Король решил мариновать их неизвестностью до утра. Да здравствует очередная бессонная ночь. Что дальше? Ещё одна сделка с фейри?

Рик представил — и волосы на голове зашевелились.

Как только правящая чета удалилась, на лице Марианы расцвела широченная улыбка. Только выпалить колкость она не успела.

— Мари, завтра перед встречей у отца я с сёстрами загляну к тебе. Ничего не планируй на утро! — велела Агнес.

— С сёстрами? — нахохлилась воробушком. — Ну уж нет!

— Перечишь? — стальные нотки в голосе кронпринцессы живо напомнили всем, кто теперь за столом старший. Даже Мариана поёжилась. — Ответа не слышу!

— Хорошо, встретимся утром.

Галисийский наследник улыбнулся, наблюдая за кронпринцессой. Слепая и явно рассекреченная королём, но ведь не сдаётся же!

— Рик, ты закончил с ужином?

— Пожалуй, да! Вержи?

— Тоже!

Трое начинающих обманщиков поднялись, Мариана следом вскочила.

— Пожалуй, и я — сыта! — протянула и двинулась к выходу. Рик перевел дыхание, когда вторая принцесса скрылась и даж чуток расслабился.

Оказалось — рано.

Едва они покинули гостиную, а эта лиса тут как тут — стоит, стену подпирает.

— Что ж, сестренка… Смотрю, ты окончательно перешла на сторону захолустной принцессы… Как глупо! — выдохнула и обвела всех цепким взглядом. — И чего ты добилась? Корону… почти потеряла. Принц… уж простите за откровенность, ваше высочество, он заигрывает с вами обеими… Теперь ты… — Мариана резко умолкла и швырнула в сторону Агнес заколку. Естественно, кронпринцесса не смогла отреагировать.

Зато Рик схватил старшенькую в охапку, прижал к груди и закрыл спиной.

Воцарилась тишина.

— И всё-таки мне не показалось… Ты — ослепла! — заключила Мариана и снова обрела расслабленный вид, прищурилась. — Ты уже лишилась короны, твоя власть шатается… А теперь ещё и слепота. Ради чего такие жертвы? А самое интересное, как на новость отреагирует король!

Пока я пыталась утихомирить собственные мысли, Александр блюдо с угощением поближе поднёс и спросил:

— Ещё хочешь?

Вопрос помог вернуться в реальность. Я улыбнулась, чуть растерянно.

— Конечно, где я ещё такую вкусность попробую? На родине княженики и в помине нет.

Он без слов подставил блюдо с ягодами. Удивительно, но даже в тишине рядом с ним оказалось уютно.

Мысли стали неожиданностью для меня самой. Может, после всего произошедшего я просто не в силах здраво размышлять?

— Пора заняться делом! — воскликнула, потирая ладошки. Ничто не может разогнать страхи лучше, чем любимое занятие.

Александр улыбнулся и сделал шаг в сторону.

— Понял, не мешаю.

Простое действо, но внутри разливается тепло. Он рядом, смотрит, наблюдает и при этом совсем не отвлекает. Да и я хороша, так увлеклась, что позабыла о князе. Одна рука на регуляторе температуры, справа — ингредиент, который буду добавлять. Опускаю рычажок вниз, варево начинает булькать тише, выжидаю. Наконец зелье из зеленовато-бурого превращается в фиолетовое.

— Временной маркер соблюдён! Отлично, переходим к следующему этапу! — тянусь к синему камню и надавливаю. Волшебные горелки вместо алого делаются прозрачно-голубыми, дно посудины покрывается льдом. И он ползёт так быстро, что я не дышу — наблюдаю.

У Добриэля такого нет… А тут вот — пожалуйста, пользуйся, экспериментируй сколько душе угодно. Лед достигает покатых стенок, покрывает ручки — и фиолетовый оттенок зелья тает.

Держу в руках следующий ингредиент, жду, пока варево станет прозрачным. Когда момент настал — всыпаю, отключаю охлаждение. Из чана валит пар, густой и светло-фиолетовый с вкраплениями голубого, так ещё и пахнет морозником.

Теперь надо ждать, пока вновь закипит, и помешивать.

Минуты сменяют друг друга, но я за делом ничего такого не замечаю. Вокруг творится магия — хотя во мне самой ни капли сил, а при помощи зелий я всё равно могу волшебствовать! Прелесть!

Улыбаюсь, а руки чуть подрагивают. Комната заполняется ароматом карамели и пряного имбиря. Зелье обрело финальный рубиновый цвет, а главное — по поверхности проскакивают молнии, а это показатель того, что у меня действительно получился настой высшего качества.

— Красота! — выдыхаю и поворачиваюсь вместе с флаконом к Сандру.

Князь спит… Присел в уголке на кресло, да так рядом с мешком и задремал, откинув голову на спинку. Чёрные волосы спадают на лицо и отбрасывают тень.

Замираю — так странно видеть мужчину таким обычным и таким понятным. Кончики пальцев опалило желанием. Хочу подойти и прикоснуться, погладить по щеке.

Я прикусила губу и сделала крохотный шажочек к мужчине. А если проснётся — что обо мне подумает?

«Не, — протянул голос разума, — ему на нас фантазии не хватит».

Фыркнула — крыть-то нечем. А князь услыхал, шевельнулся и открыл глаза.

Такой сонный, но уже хмурится, а колючий взгляд по сторонам: глядь, глядь, будто опасность на каждом углу поджидает.

— Ты закончила? — голос хриплый, князь кашлянул в кулак и потянулся. — И как получилось?

«Исплошное искушение, — вздохнула романтика, пока я любовалась статью».

Я вздохнула вместе с ней.

— Вержик? — позвал князь и на ноги поднялся, сразу заполнив собой половину пространства. Протягиваю с улыбкой флакон, где молнии скачут.

— Занимательная вещица, — говорит, рассматривая зелье на свет. — Я думал, оно мутное будет. А тут ещё и молнии… Что, можем собираться?

— Погоди, остатки по флаконам разолью — и полетим.

— Флаконам? Хранитель же просил всего один…

Я прищурилась и обвела князя взглядом.

— Просил может и один, но задабривал как будто на десять. Мне не сложно, а ему помощь лишней не будет. Ваше безвременье меня впечатлило, вот я и наварила впрок.

— Спасибо, что помогаешь, хотя и не обязана, — произнёс, а от теплоты в голосе сердце с ритма сбилось.

— Пустяки, — выдохнула, вернулась к столу.

Разлила остатки зелья по флаконам. Помыла посуду, расставила всё по местам, погасила кристаллы и повернулась к Александру — тот наблюдал с улыбкой.

— Хозяйственная, — не удержался от комментария.

— Вдруг придётся вернуться. Знаешь, как трудно отдирать присохшее зелье…

— Понятия не имею, — признался, перекладывая флаконы в сумку, между орешками и остатками угощений. Затем перекинул торбу через плечо и протянул мне руку. Собранный и спокойный.

На обратном пути ничего опасного не встретилось, а наш летающий пушистик спал возле входа, и вид у него был объевшийся. Кажется, фейри даже в размерах прибавил. Он вообще вверх взлетит?

— Чё? — котик открыл один глаз. — Вы уже беспорядок навели? Пора делать лапки?

— Вроде того, — отвечаю котику. — Ты случаем не переел? Летать хоть сможешь?

— Переел? — гора поднялась и на меня с удивлением уставилась. — А это как?

— Иногда я сам задаюсь вопросом, чем его чародеи кормили, — тихо говорит князь и обнимает меня за талию. Затем наши ноги отрываются от земли, и мы усаживаемся на спину котику. — Чую, что он большой, но насколько представить не получается.

— Большой? Нет, он — огромный!

— Я ещё расту! — проворчал котик, а потом разогнался и сиганул с крыши башни. Я подставила лицо ветру и заулыбалась во весь рот.

— Как же классно! — князь сжал пальцы в кулак, вынуждая котяру выровнять полёт и сбавить скорость. — Ты чего?

— Зелья надо довезти в целости и сохранности!

Довод! И возразить нечего. Хотя…

— А как зелья сдадим, тогда полетаем?

— Уже передумала грабить лес на трофеи? — нашёлся Сандр.

Вот же — хитрый какой.

— Трофеи — это святое! — а в душе жадность бодается с любопытством, азарт бегает вокруг и болеет за обе стороны.

— И чем больше, тем святее! — добавляет Сандр совершенно серьёзно.

— Я вам что, ломовая лошадь? — шипит фейри, а затем идёт на снижение.

Мы так близко к выходу?

Вспышка — и мы оказываемся в аномальном лесу. Недалеко виднеется громадное дерево, а над нами — не то ночь, не то утро. Хм? Это сколько времени мы в заброшеном желище чародея провели? И как дела у Добриэля? А как там сёстры? Не поругались ли?

Сандр чуть крепче прижимает меня к себе — не то успокоить пытается, не то во дворец свой возвращаться не хочет.

Едва мы с котика слезли, как Хранитель рядышком нарисовался — зелёный, мохнатенький, но колючки от любопытства торчком встали.

— И как получилось? — и большими глазами, полными надежды, на меня смотрит. Хотелось пошутить, но я столкнулась с хранителем взглядом и молча протянула флакон.

— Святые корешки… — донеслось отовсюду. — Получилось! У тебя получилось… — эхо разнеслось по всему лесу. Каждая ветка, травинка и кустик делились новостями, шелестели, шептались.

— А как могло не получиться? Она ж даже меня зельем того… — ворчит Бугарчик. Сейчас отчётливо видно, что шерсть у него розовая с фиолетовыми вкраплениями.

— Она не только зельем обезвредила, — добродушно ворчит хранитель, — но и какую-то побрякушку на тебя нацепила. Так что теперь ты в её услужении.

— Че-р-р-р-го? — оскалился Бугар и ко мне ринулся. Да только что может фейри против хранителя? Корешки из-под земли выросли и двухтонного бычка спеленали по самый нос.

— Ты мне тут порычи! — пригрозил пальцем хранитель. — Обождите немного, я…

— Погоди… У нас ещё зелья есть! — говорю и прошу у Сандра остальные флаконы. Князь достаёт из сумки заначку и на стол выставляет.

— Ещё… — голос хранителя дрожит. — Значит, это я могу для себя… использовать? — спрашивает и на флакон смотрит, будто он величайшее в мире сокровище. — Я… я — выздоровею?

На негнущихся ногах Хранитель идёт к дереву-великану, но с каждым шагом ускоряется, а потом и вовсе переходит на бег.

— Смотри внимательно! — советую Александру. — Сейчас волшебство будет…

Хранитель полил корешки зельем. Лес замер — тишина абсолютная, аж волосы шевелятся и сердечко не на месте. Спустя секунду по огненному дереву пробегают молнии, вспыхивают розовыми искрами, окутывают великана туманом. Округа наполняется ароматом карамели и пряного имбиря. Марево клубится, внутри что-то полыхает, словно там свора демонов засела и никак не желает возвращаться в преисподнюю.

Ещё одна вспышка — такая яркая, что мне пришлось глаза прикрыть. И всё стихло. Вместо старого полузасохшего древа на поляне стоял зеленеющий исполин. Даже я не ожидала такого эффекта. Это я сотворила? Правда?

— Ну, теперь мы зададим жару погани в чаще! — говорит Хранитель, и рядом появляется воин, статью ничуть не уступающий Александру, только волос зелёный, и доспех из чаролиста.

Он же был похож на лешего? Мхом заросший. Обвожу взглядом мощь, хочется подойти и пальцем в него ткнуть, чтоб в реальности убедиться. Оборачиваюсь в сторону Александра и замечаю удивление на лице. А ещё князь смотрит прямо на хранителя. Неужели видит его?

— Старые раны зажили, сила вернулась, потому я могу показаться смертному. Как же тебя, княже, судьба потрепала… Ещё и представителей народов холмов не видишь, тяжко тебе придётся… Хотя… — взгляд скользнул на меня. — Невесту ты хорошую подобрал. Достойная княгиня выйдет! Всех к порядку призовёт, ежели пожелает.

— Так далеко я не заглядываю, мне бы домой вернуться… А то загуляла…

— Не волнуйся, вернёшься. Там на опушке тебя чародей дожидается. Сидит как миленький. Не серчай, что мы на него волну обрушили. Нельзя ему сюда… Погань его силу почует — нападет. Выпьет магию и усилится…

Что? Так лес Добриэля не пустил, потому что не хотел подвергать опасности. Ничего себе новости, надо обязательно поделиться сведениями с крёстным. Что это за погань такая, что на добропорядочных чародеев нападать осмеливается?

— Ну что, спасительница, в награду чего хочешь?

Жадность подняла голову и потерла ручонки, а я задумалась. Одно дело — честно отвоёванный трофей, и совсем другое — вымогательство. Нет, мысль про мешок мимикрии грызла меня изнутри, но что я с ним делать буду? Зелий наварю — так нормальной лаборатории у меня нет. Надо что-нибудь с прицелом на будущее. Я покосилась на князя и ухмыльнулась — кажется, знаю.

— Созревший цветок мимикрии… И возможность посещать лабораторию чародея-алхимика!

— Как-то скромненько, — заметил Александр.

— Хозяйственная. Ещё замуж не вышла, а добро уже сейчас бережёт! — откликнулся хранитель, потом глянул на князя. — Мимикрию не только заполучить сложно, а уберечь от завистников — ещё сложнее. Три мешка у меня найдётся, да… Только потом за княгинюшкой... хм... будущей даже самый ленивый фейри охоту начнёт. Что же касается прохода… Без проблем!

Я заулыбалась и представила, сколько всего наварить смогу, жадность заиграла новыми красками.

— Но в сопровождении князя! — спустил меня с небес на землю Хранитель. — Вы наша будущая княгинюшка, вас беречь надобно. А посему, княже… Если гостья дорогая пожалует, мы тебя для сопровождения дёрнем, где бы ты ни был!

Мы с князем переглянулись. Целого владетеля Истрии — ради меня? Ой-йой, я же не того хотела! Но хранитель и слова не дал вставить.

— За сим откланяюсь, надо побратимов подлечить. Кстати, Бугара забрать не забудьте — по старым законам он ваш!

И растаял.

Думала, сейчас Александр мне всё выскажет, а он лоб потёр, выдохнул и спросил совсем о другом:

— Бугар? Это тот, который то воет, то хохочет? И почему это он наш? — а следом в мою скромную персону взглядом впился.

— Понимаешь… Когда мы в лес свалились, ты без сознания был… А я фейри заболтала и в его шерсть твой браслет вплела… Прости, больше ничего под рукой не оказалось. Бугар этого не заметил и… Да, он теперь наш.

— Наш?

— Угу… То есть — твой.

Александр обвёл меня взглядом с головы до пят.

— Я не посмею отобрать у принцессы любимого питомца… Бугар — твой.

Чуть вдохом не подавилась. Чего? Как это — мой? Дворец папеньки ещё от Бугасика не отошёл, а если я туда целого Бугарюку притащу… Королевская резиденция в один миг опустеет… Нельзя так резко людей с фейри знакомить, там же самые младшие сестрёнки живут… Жалко их… Я прикусила губу и пошла в наступление:

— Сандр, как это — мой? Браслет я у тебя позаимствовала… Потому Бугар — твой!

— И что мне с ним делать? Я ж его даже увидеть не в состоянии…

— Котика ты тоже не видишь, но зовёшь, когда он нужен! — говорю. — Вот и с Бугаром точно так можно. Просто позови — он придёт и всех врагов напугает.

Судя по кислому выражению князя, я никак не убедила. Надо ещё аргумент подсунуть. Хм? Придумала:

— Вот представь: стоишь ты во главе войска, а перед тобой враги… Туча… Нет! Тьма! Можно драться… А можно Бугара позвать…

— И тогда выживших вообще не останется! — заключил Александр. — Все от страха полягут!

— Он правда хороший, — гляжу на князя исподлобья… — Ну, если не хочешь… Могу попробовать его Добриэлю вручить… М-да… — вздыхаю. — Ох, и прилетит мне нагоняй…

Александр вздохнул, на секунду глаза закрыл.

— Ладно, — изрёк с видом побеждённого. — Пускай остаётся у меня…

— Спасибо! — пискнула и юркнула вперёд, и обняла. — Ты… — выдохнула и подняла голову. Серые глаза оказались так близко, что я смутилась.

Князь изогнул бровь, дожидаясь продолжения. Хотела сказать про друга, но язык не повернулся.

— Настоящий боевой товарищ! — нашлась я и попыталась отойти, только вот ладони Александра на талию легли.

— А если Бугарчик безобразничать повадится… Ты придёшь и поможешь договориться с фейри, да, боевая моя, подруга?

— Договориться? Да мы с тобой его в должники запишем и работать до скончания веков обяжем!

— У-у-у! Изверги! — взвыл Бугарчик и упетлял в неведомом направлении.

Ну что, летим к Добриэлю?

— Эм… — Сандр обвел меня взглядом и уточнил: — Переодеться не хочешь?

— Ни за что! — воскликнула. — Это по началу меня штаны смущали, а теперь… Где я ещё такой удобный костюм раздобуду? И вообще… Котик… Я хотела сказать, фейри, мы ведь можем на нём до границы долететь?

Пушистик тут как тут, сидит весь такой сытый и довольный.

— Могу покатать… Мр-р-р, если с ветерком.

Смотрю на Сандра, и лицо у него такое, будто он хочет засмеяться, но из последних сил сдерживается.

— Значит, покататься? — уточняет и руки на груди складывает.

Чувствую подвох, но желание полетать — оно ж сильнее меня. Киваю.

— Очень хочу!

— Ладно, уговорила, — соглашается, обводит взглядом местность, поднимает моё платье, быстро складывает его и запихивает в сумку с живицей. Потом указывает на кустик за спиной.

— Кажется, этот цветочек тебя дожидается.

— Мимикрия! — охнула и пальцами потянулась. Стоило прикоснуться, как с куста посыпались искорки, а следом цветок сам упал в мои ладошки. — Какая прелесть. Представляешь, он даже на ощупь тёплый.

— Осталось эту самую прелесть довезти в целости и сохранности! — усмехнулся князь.

— Ой! — я поглядела на кото-фейри. Он как раз лапки разминал, хорошо хоть когти почесать не пытался — правда, деревья всё равно разбежались.

— Я бы сказал: ой-йой! Но теперь всё. К полёту готова?

— М-м-м — отвожу полу куртки и под неё прячу своё сокровище, застёгиваю на все пуговицы, а для надёжности ещё и на месте попрыгала. Не выпадет. — К полёту всегда готова!

Чародей не находил себе места. Скоро минуют целые сутки с момента исчезновения воспитанницы в аномальном лесу. И до сих пор — ни слуху ни духу. Может, князь там сотворил с ней что-то?

Но как узнать? И главное — как вызволить? Если сам лес и даже древний против вмешательства.

— Светоч Добриэль, я тут припасов раздобыл, — Данияр вернулся, нагруженный как мул. — Взял всего… Помножку... Давайте-ка поужинаем? Я костёр разведу.

Чародей махнул рукой — и на земле кострище вспыхнуло, да какое. Камнем выложенное, с вертелом, что сразу поросёнка запекать можно. А чуть дальше — стол и лавки.

— Нехило, — откликнулся воевода и принялся запасы распаковывать.

Сколько времени они уже тут? Вон небо на востоке расцветает, а Вержика всё нет. Так и отпускай егозу куда-то. Может, мальчишка-принц не такой уж плохой вариант…

Чародей покосился на мрачную громаду леса.

Случись что… Тех же храмовников можно прилететь и шандарахнуть чем-нибудь для острастки! И всё — смертные станут мирными и покладистыми. А вот с Истрией такой номер не пройдёт — после столкновения с лесом это стало очевидно.

Да, нечего Вержане тут делать. Прогулялась, напугалась — и домой.

Только чутьё подсказывало, что волшебная светопляска воспитанницу не напугала. Как бы наоборот не вышло — вдруг Вержик местными чудесами проникнется.

"Ага, и главную аномалию в подарок ему умыкнет, — Добриэль быстро скрестил пальцы".

— Бу-у-у, — разнеслось на всю округу, с надрывом, даже с отчаяньем.

Воевода среагировал мгновенно, рядом с чародеем встал и ладони силой окутал.

— Что за напасть?

— Спокойнее, — выдохнул Добриэль. — Похоже, Вержана возвращается.

— А воет так чего? Расстроилась? — нахмурился истриец.

— Так то не она… — с убийственным спокойствием изрёк чародей. — Это очередной несчастный фейри… Которому не повезло встать у моей умницы на пути.

— Э? — воевода покосился на чародея, потом погасил чары. — Хм… Она точно Сандру понравится…

— Да упаси бог!

— Бу-у-у-у! — вой послышался ближе. Чародей поморщился, Данияра передёрнуло.

— Э-ге-гей! — разнеслось на всю округу.

Добриэль поднял голову, а потом икнул самым натуральным образом и, кажется, даже малость побледнел.

— Проглот? — выдохнул едва слышно. Следом за спиной чародея целая стена колдовских символов вспыхнула.

— Что, опять с кем-то биться будем? — уточнил воевода.

— Охо-хо! И-хи-хи! А-а-а! — голосок, а голосок Вержаны доносился откуда-то сверху. При этом сам Проглот носился по небу как обезумевший, и, похоже, ему всё нравилось.

— Ну, Вержик… — выдохнул чародей, уже и сам запутавшись, что делать: то ли егозу спасать, то ли ждать, пока они налетаются. Добриэль прищурился и заметил вокруг пушистых боков ловчую сеть. Вержану на спине опаснейшего фейри кто-то удерживал. — Кстати, владетель ваш тоже возвращается… — заявил и кивнул в небо.

— Сандр, — воевода прикрыл глаза и прислушался. — А-а-а, точно, узнаю — его зверюга. Он что, принцессу катает? Она ж теперь испугается и убежит…

— Убежит? — переспросил Добриэль, а сам руки на груди скрестил. Испугается, ага, как же… Чутьё подсказывало: теперь единственное, чего егоза может испугаться — прямого запрета на посещение Истрии.

Пушистый Проглот пошёл на снижение, мощные лапы коснулись земли, оставляя глубокие борозды, а душу чародея потрогал страх. Правда, обосноваться как следует не успел.

— Добриэль, мы вернулись! — радостно выкрикнула Вержана и погладила опаснейшего фейри с такой нежностью, будто это обычный котик. — Спасибо за полёт, было восхитительно.

— Мр-р-я-у, при-р-и-х-о-ди ещё, ты классно пищишь! — заявил фейри.

Опаснейший фейри, на минуточку. Да что там в аномальном лесу произошло?

Не успел Добриэль хоть как-то на появление воспитанницы отреагировать, как Вержика поперёк тела зацапал незнакомый мужик. А силы в нём — фейской раз пять больше, чем у Проглота. Да как так-то? Как его пополам не расплющило?

Здоровяк спустил его девочку на землю и наконец убрал от неё руки. А Добриэль попросту онемел. Сюда он отправил непоседу-принцессу, а назад…

— Вержик, — чародей обвёл взглядом воспитанницу. Её костюм противоречил общепринятым человеческим правилам. Волосы девчонки спутались, лицо раскраснелось, а глаза сияли, будто она тоже представительница народа Холмов. — Ты на чародейку похожа.

— Правда? — зеленоглазка расцвела в улыбке и покрутилась. — Я знала, что мне подойдёт. Добриэль, я так соскучилась! — воскликнула без перехода и вмиг оказалась рядом, повисла на шее.

Из груди чародея вырвался вздох облегчения. Он коснулся спутанных волос и наконец почувствовал, как тревога, что терзала душу, рассеивается.

— Сама-то как? Там магическая буря разгулялась не на шутку, — чародей взял воспитанницу за плечи, чуть-чуть отодвинул и обвёл взглядом. Аномальный лес мог нанести невидимый человеческому глазу урон. Первичный осмотр показал, что у девочки даже аура не потускнела. Но как? Там же бушевала магическая гроза...

— Со мной всё хорошо, ни царапинки, но это заслуга Сандра…

К истрийскому владетелю, да по имени! Недобрый взгляд чародея упёрся в могучую фигуру истрийца.

— И вообще за ним как за каменной стеной! — добавила Вержик, будто под дых стукнула. И ведь ругать бесполезно — она ж упрётся и, чего доброго, в Истрию вместо Виттенбурга убежит. — Добриэль, — улыбка исчезла с лица Вержаны, а сама девочка взяла его за когтистую руку, — я хочу тебе его представить, позволишь?

Ишь какая — представить. Когда целую компанию к нему в гости притащила, то про женишка лишь в последний момент вспомнила, а тут сразу со стороны фейских традиций зашла. И что задумала, спрашивается?

— Конечно, буду рад познакомиться с тем, кто защищал тебя в аномальном лесу, — изрёк Добриэль с улыбкой, но в сторону князя поглядел насторожённо, будто уже жаждал чего-нибудь открутить — так, на всякий случай. Вержана ещё совсем зелёная, опытный мужик мог запросто ей голову задурить.

Вот ведь отпустил на свою голову: хотел мальчишку-галисийца от неё отогнать и чуть сам не вручил князю в руки. Как теперь выпутываться из ситуации?

— Сандр, — она обернулась и взяла истрийского владетеля за руку, позволила встать рядом.

Для человека это вряд ли много значит, но Добриэль сжал челюсти! Вержана признала человека равным и просит семью относиться к нему уважительно — читай: ввести в круг знакомых. А это, по меньшей мере, беспрепятственный вход в его чародейские владения и даже возможность напрямую к нему обратиться.

Да, она так за сестёр не ратовала, как за этого истрийца!

Чародей обвёл взглядом мужчину. Вроде морда не смазливая, чтоб в душу запал. Да статный, тут уж природа не обделила, но какой же он потрёпанный. Вон даже на мордени шрам виднеется. С какой преисподней этот тип вылез? С такой силой-то… Да, он высшего фейри укатает и даже не запыхается. Надо ли с таким связываться?

Взгляд Добриэля метнулся к воспитаннице — его девочка молчала и держала мужчину за руку… Хотя она и старалась не показывать, но чародей хорошо видел: малышка ждала одобрения.

Так, главное, чтоб истриец сейчас не додумался руки Вержаны попросить, а то она на эмоциях может дров наломать, а потом от владетеля Истрийского всем чародейским цветом отбиваться придётся.

Истриец покосился на ладошку принцессы, скользнул взглядом по её лицу, потом переместил внимание на чародея.

— Светоч Добриэль, — обратился вежливо, без чванства и высокомерия. — Ваша воспитанница — настоящее сокровище. И я несказанно благодарен за возможность познакомиться.

Хм? Благодарен — и это после того, как воспитанница целую сеть артефактов порушила, да ещё и на границе с аномальным лесом?

Истрийский князь с теплотой взглянул на Вержану. Не любовный интерес, не попытка играть на публику, а будто честное признание заслуг.

— Кроме того, Вержана оказала Истрии неоценимую услугу, и если я… Нет, если Истрия может что-то сделать — буду рад выслушать и помочь.

Теперь стало совсем не до смеха. Добриэль нахмурился, что такого Вержана натворила в аномальном лесу? Почему целый князь называет себя её должником, да ещё и перед лицом чародея? Искренность человека подкупала и вместе с тем настораживала. Добриэль знал, властители честными не бывают. А тут — сплошной разрыв шаблона.

— Признаться, я собирался принести извинения… Вержана, а вернее, её зелья разрушили цепь защитных артефактов. И я хотел бы восстановить…

— Истрия не имеет претензий, — покачал головой Александр. — А цепь артефактов мы восстановим довольно быстро. Тем более лес после выброса энергии некоторое время не будет представлять опасности.

Чародей сложил руки на груди. Теперь человек ещё и от компенсации отказывается. Поразительно и подозрительно, а ещё настораживает куда сильнее, чем галисийский мальчишка.

— Добриэль? — окликнула Вержана и посмотрела пристально так, с намёком. Мол, не время для серьёзных разговоров.

Это что — заступничество? Чародей вопросительно изогнул бровь, а воспитанница сурово нахмурилась в ответ.

— Что ж, рад знакомству, но мы слегка подзадержались…

— Понимаю, — кивнул Александр и снял с плеч мешок. Добриэль насторожился — зная Вержика, сейчас оттуда кто-то вылезет. — Здесь… Трофеи, — поведал и чародею вручил.

Никто не вылез. Добриэль с подозрением на воспитанницу покосился. Как-то странно. Неужели никого за собой не притащила? Да быть не может...

Огромная розовая башка вынырнула из-за спины воспитанницы. Бугар, взрослый, откормленный на энергии леса — ох, такого к порядку призвать сложно будет.

— Может, меня с собой заберёшь, а? Твои зелья не такие страшные, как его молнии, — предложил фейри и ухо под пальцы воспитанницы подсунул. — И шерсть ты вычёсывать умеешь…

— Ты чего возле Вержи трёшься? — нахмурился князь. — Ко мне!

Фейри вздохнул и, повесив голову, уселся со стороны князя. Добриэль расцвёл в улыбке — надо же, одной проблемой меньше. Может, истриец не такая уж беда?

— Готовься к переходу, — велел Добриэль воспитаннице.

Вержик кивнула, а взгляд девочки упёрся в сцепленные пальцы. Вроде и отпустить уже пора, а судя по лицу — совсем ей этого делать не хочется.

— Ещё увидимся?

— А ты захочешь? — спрашивает, а не наступает.

Добриэлю хотелось поторопить, но он терпеливо наблюдал. Как бы всякие ухажёры ему не нравились, окончательное решение — за Вержаной.

Девочка улыбается — спокойно, уверенно, а на лице ни капли стеснения.

— Да, хочу!

Александр сдержаннее — улыбка у него только в глазах виднеется.

— Тогда вместо «прощай», — наглец истрийский прямо на глазах крёстного поднял ладошку Вержика и поднёс к губам, — я скажу: до встречи!

— До встречи, — согласилась Вержана улыбнулась князю на прощанье, а затем сняла браслет и растаяла снопом искр.

Добродушное выражение на лице князя растаяло, улыбка на дне серых глаз погасла. Истрийский владетель расправил плечи, загнал силу под контроль и, весь такой могучий, повернулся к чародею. Окинул внимательным взглядом и выдвинул предложение:

— Поговорим?

Ага, значит, торг всё же намечается. Занимательно.

Несколько секунд чародей молчал, меряясь с Александром взглядом. По-хорошему, стоило бы уступить наставнику Вержаны хотя бы из вежливости, но вояка в душе не вовремя проснулся. И отвести взор Александр не пожелал — вылезла давняя привычка: договариваться, а не прогибаться.

— Почему же не поговорить с хорошим человеком, — откликнулся чародей, а глаза колдовским светом налились.

Ага, с человеком, а не с истрийским владыкой. Занимательно?

— Ваше Величество, светоч Добриэль, а у меня тут стол накрыт, — напомнил о себе Данияр и в сторону угощений рукой указал, а заодно напомнил, кто есть кто.

Александр сдержанно усмехнулся, а сам подумал, что много лет назад предки избавились от чародеев. Ведь те накликали беду на всю землю Истрийскую. То аномалия шалит, то безвременье целые деревеньки выкашивает. Как бы не вышло, что он, новоиспечённый князь, собственными руками приведёт беду на свои земли.

С другой стороны, Вержана права: Истрии нужен специалист — в идеале чародей, который сумеет понять, откуда взялось чёртово безвременье и, главное, как с ним расправиться раз и навсегда.

— А не откажетесь ли разделить трапезу… с хорошим человеком?

— Занимательно, — чародей вежливо отразил усмешку и направился к импровизированному столу. — Фейри, приглашая на трапезу, обычно хотят чего-нибудь получить… Чародеи — заручиться поддержкой или устрашить… А вы, истрийский владетель? Чего хотите вы?

— Вариант «поговорить» совсем не рассматривается? — уточнил Александр, усаживаясь напротив, а после глянул на Данияра и жестом попросил удалиться.

Воевода почтительно кивнул и пошёл любоваться красотами.

— Если речь пойдет о Вержане, то разговор бессмыслен. Я не витанский монарх, которого можно купить…

Князь вскинул руку.

— Я не торговец, чтобы покупать или продавать. Что же касается вашей воспитанницы… Сейчас я склоняюсь к мысли отозвать делегацию из Витании…

Чародей замер, взгляд стал цепким, а воздух наполнился запахом чар.

— Передумали искать невесту или надеетесь, что сумели очаровать Вержану? — голос чародея всё ещё звучал мягко, но князя не оставляло ощущение, что за спиной Добриэля уже соткалось смертоносное проклятье.

Александр заставил себя расслабиться, хотя инстинкт орал, что надо заковаться в волшебный доспех, а то и себе пару заклинаний подготовить. С другой стороны, чародей ведёт себя скорее как обеспокоенный отец — не стоит портить отношения с будущим тестем всякими боевыми заклинаниями.

— Вам не нравится мой интерес к Вержане? — осторожно уточнил князь, стараясь перевести разговор в конструктивное русло.

Чародей вздохнул, аромат магии стал слабее, но не исчез совсем.

— Вы, князь, как и любой другой правитель, всегда находитесь в центре интриг, заговоров, войн… Вержана — исследовательница, для неё статус ничего не значит. Я хочу для неё простой жизни… Безопасной…

— Виттенбург, — предположил Александр. — Диплом, а потом своё дело?

Чародей замер, окинул его недоверчивым взглядом.

Александр усмехнулся, радуясь, что в лесу не только у него приступ откровенности случился. Вержана тоже немало рассказала, хотя, судя по реакции крёстного, — обычно помалкивает.

— Да, Вержана поделилась планами… А я сделал ей предложение!

Запах магии усилился, буквально хлестнул по морде, но Сандр заставил себя сидеть ровно. Более того, он потянулся и взял с тарелки ломоть сыра. Съел и снова перевёл взгляд на Добриэля.

— После окончания академии она может приехать в Истрию на практику. Со своей стороны обещаю ингредиенты, даже самые редкие, вроде мимикрии, а также беру на себя заботу о её безопасности.

Наконец-то на лице чародея отразилось удивление, следом улетучилось всё волшебство, будто Добриэль на миг утратил контроль.

Александр наблюдал за каждым движением собеседника. Он много читал о чародеях, но видеть его вблизи — всё равно что прикоснуться к легендам прошлого.

Прошла секунда, и собеседник взял выражение лица под контроль. Улыбнулся и взял с другой тарелки закуску. Съел и снова князя цепким взглядом обвёл.

— Значит, на свободу моей воспитанницы ты не претендуешь?

Сложный вопрос. Сказать «нет» — отдать Вержика другому. Александр замер, вспомнился её наивный взгляд и тихое: «Поцелуй меня». И где только силы взялись, чтобы сдержаться?

Рука потянулась к кольцу на шее, но Сандр одёрнул себя на полпути. Снежа… Ушла… Она выбрала свой путь, значит, и ему пора выбирать, а не бесцельно копаться в прошлом. Сердце болит, но теперь его ответственность куда больше — он князь и обязан заботиться не только о благополучии любимой, но и обо всей стране. Союз с Вержаной может принести пользу… Но лишь в одном случае: если девочка согласится добровольно.

— Вержана мне понравилась, — признал Александр. И в тот же миг когтистая рука чародея сжалась в кулак. Князь же опять потянулся к сыру, съел кусочек и добавил: — Как оказалось, мы близки по духу, но я не намерен давить на неё или обманывать! И в то же время я оставляю за собой право вновь с ней увидеться.

— Надеюсь, не в аномальном лесу? — осведомился Добриэль, нахмурив брови, но рукой вновь потянулся к закускам.

Александр подался вперёд — это уже похоже на переговоры. Судя по всему, предложения чародея устроили. Теперь стоит перейти от общего к частному.

— Аномальный лес Вержану одобрил, она даже хранителю помогла, — поведал князь, впиваясь взглядом в собеседника.

Странно, Добриэль не удивился, только вздохнул и едва заметно поморщился.

— Пока вы там слонялись, древний чародей на огонёк заглядывал и намекнул, что моя воспитанница может чем-то помочь...

Древний? — Александр ошалел. — Это же не просто легенда, это нечто, способное сравниться с божеством по силе. И он знал, что Вержана может помочь. Откуда?

— Смотрю, для тебя это тоже новость…

Князь в ответ развёл руками.

— И немалая… Я читал про древних чародеев, но не особо верил в их существование.

Добриэль усмехнулся, наконец его поза стала чуточку расслабленнее.

— Много лет назад именно древний попросил меня позаботиться о Вержане. А теперь, когда она попала в Истрию, он объявился снова. Я в такие совпадения не верю, — изрёк и посмотрел на князя вопросительно так, будто хотел знать, что он скрывает.

Да, у Истрии полно тайн, только вот открывать их пока рано. Надо условиться о чём-нибудь мелком для начала, посмотреть, сработаются ли. Чародеи — народ странный… Чуть что не по ихнему — сердятся, молниями раскидываются. Сандра таким, конечно, не напугать, он и сам может молнией жахнуть. Только вот вопрос безвременья склока не решит.

— Мне докладывали, за Вержаной охотится чародей… — припомнил князь. Его поимка может стать тем самым мостиком между чародейским миром и Истрией.

Добриэль кивнул.

— Это преступник — Самаэль, его разыскивают… Пока безуспешно.

Намёк, который нельзя проигнорировать. Александр не смог удержаться от улыбки и даже подался вперёд.

— Мне бы хотелось лично присмотреть за вашей воспитанницей…

Чародей изогнул бровь, волшебные искры на дне глаз метались — похоже, Добриэль просчитывал, каковы шансы у Сандра одолеть преступника.

— Но ведь князь не может покидать Истрию! — нахмурился чародей.

— Технически Вержана тоже не покидала Витанию, — намекнул князь и увидел на лице собеседника широченную улыбку.

— То есть ты хочешь… — взгляд Добриэля скользнул в район запястья, где был браслет, а вернее — артефакт для связи.

Добриэль именно на него настраивал переход, по которому пришла принцесса, но ведь можно сделать и обратный. Тогда Александр сможет явиться к Вержи в любой момент, а в случае нападения ещё и накостыляет негодяю. Истрийские артефакты задействуют не классическую магию чародеев, потому преступник не сумеет перекрыть Сандру путь. Отличная же ступенька для начала союзнических отношений?

— Я услышал предложение, не скрою — звучит занимательно, — кивнул Добриэль. — Однако вначале я хочу поговорить с Вержаной... Выясню подробности похождений.

— Понимаю, — выдохнул Александр. Немедленного согласия он и не ожидал. Чародей не отклонил предложение сразу — это уже хорошо. — И не стану задерживать, только… Данияра заберите с собой, а то будет странно, если глава делегации вдруг исчезнет.

Через пару минут князь остался совершенно один. На востоке разгорался рассвет, лёгкий ветерок трепал волосы. Стрекотали кузнечики, а Сандр наконец-то позволил себе закрыть глаза, выдохнуть и просто насладиться тишиной. А ещё воспоминаниями. Рука потянулась к цепочке, а следом Александр осознал — на душе стало легче. Ещё там, в лесу, когда он всё рассказал малознакомой принцессе о том, что каждый день терзало душу и бередило сердце.

Боль, что грызла день за днём, ещё жалила, но Снежа… Её образ таял и уносился прочь из головы. Сегодня был первый день, когда он не думал о ней.

Браслет на руке полыхнул алым — княжеской аудиенции пытался добиться один из генералов. Александр выровнялся и принял запрос.

— Ваше величество, — раздался голос Борислава, напряжённый.

Неужели на Истрию кто-то осмелился напасть? Или опять безвременье? — мысли пронеслись кипучим вихрем в голове.

— Докладывай, — велел Сандр.

Но генерал молчал, будто не мог слов подобрать. Да что случилось-то?

— Боря, что у тебя?

— Северный пролив, Берег Немышля, Уралийский хребет — зачищены от порталов безвременья.

Александр потерял дар речи. Как такое возможно? Сегодня утром докладывали, что там новый прорыв. Десятки прорывов. И они все зачищены? В голове не укладывается. Там для одного прорыва требуются десятки воинов-волхвов.

— Сандр… Я лично проверил! — генерал отбросил титулы. — Прорывы просто схлопнулись… Заросли, будто источник зла ликвидировали.

— Давно?

— Час назад…

Именно тогда Вержана передала хранителям зелье. Что он там говорил? «Погань в чаще наконец прижмут» — и, похоже, сдержал слово.

Князь покосился на мрачную громаду аномального леса. Выходит, источник безвременья находится именно там, а Вержана — ключ к спасению Истрии?

Знакомый запах — сладкая карамель и нотка имбиря вперемешку с мятой. Улыбка мимоволи появляется на лице, до ушей натягивается.

— Как же хорошо! — я втянула носом воздух. Дом Добриэля ни с чем не перепутаешь.

— Ты очнулась, — рядом раздался голос Горяны.

Открываю глаза и оглядываюсь. Так это не дом крёстного — похож, но не он. Мучительно вспоминаю последние события, а в голове — обрывки сна. Приятные такие, там есть полуголый сероглазый красавчик, а ещё волшебный лес, занимательный хранитель и…

— О господи! Мимикрия! — крикнула и вскочила. Неужели приснилось? Или я таки сумела раздобыть легендарное растение?

— Какая мимикрия? Где? Разве она не… — Горяна умолкает, потому как на мне одет зелёный брючный костюм. Дрожащими руками расстёгиваю пуговицы, чуть отворачиваю полу куртки — и в руки падает слегка помятый цветок.

Настоящий! Он искрится от силы и даже чуть сияет в полумраке.

— Никогда не видела его в живую! Где ты его раздобыла? — у Горяны от потрясения аж голос осип.

Облизываю губы и понимаю, мой сон был вовсе не сном. Все взаправду!

Следом щёки охватывает жар — да какой там щёки, кажется, внутри всё плавится. Я обнимала князя, гладила, плечи ему разминала, да я чуть поцелуй с него не вытребовала.

«Но ведь не вытребовала, значит, ещё всё впереди», — обнадежила драгоценная романтика.

И вот эта мысль застала врасплох, не потому что неожиданно, а потому — что отозвалась в груди теплом. Вот так познакомилась с истрийским владетелем.

— Сколько времени? — спрашиваю у Горяночки. — И где Добриэль? Почему не ушёл следом за мной?

Краса зеленоволосая берёт меня за плечо и рядышком усаживает.

— Думаю, задержался, чтобы с твоим ухажёром побеседовать.

— Нет, Сандр…

— Уже называешь его по имени, — прищурилась Горяночка и тем самым вызвала новый приступ краснощекости. — Надо же, какая ты у нас сердцеедка. Мальчика галисийского очаровала, а теперь за князя взялась...

— Что я не… — порываюсь подняться, но Горяна кладёт руку на плечо, а потом и вовсе притягивает меня к себе и гладит по волосам. Аж не по себе делается — Горяночка добрая, но приступы нежности у неё случаются очень редко, почти никогда.

— Расслабься, Вержи, это когда-нибудь должно было случиться. Ты красивая девушка, озорная, добрая…

— Но я… Я же обычная. Во мне ни капли магии… — опускаю взгляд вниз, костюм обтягивает фигуру, и мне она кажется угловатой.

Рядом слышится тяжкий вздох, потом Горяна щёлкает пальцами, и в руке у неё появился листик.

— Смотри — это я, — говорит и мне показывает.

И что я вижу? Девчонку примерно моего возраста: зелёные кудри в растопырку, глаза на пол-лица, россыпь веснушек и широченная улыбка. Но до нынешней красавицы Горяны этой малявке ещё расти и расти.

— Именно такой меня увидел Добриэль в первый раз… Говорит, сразу влюбился. Ох, давно же это было… — а в голосе слышится улыбка. — Главное, Вержик, не во внешности, а в сердце. Если чувства есть, то их не обманешь, не задушишь. Любовь — странная штука: когда твоей половинке хорошо, ты тоже счастлива. Потому выбирай не умом, а сердцем — его обмануть нельзя, — сказала тихонько и носом шмыгнула.

— Ты чего? — поворачиваюсь и вижу, как Горяночка слезинки смахивает.

— Вспомнила, как Добриэль ухаживал, вот и нахлынуло, — улыбнулась и опять носом шмыгнула. — Я в последнее время чувствительная стала.

Беру её за руку, сжимаю тёплые пальчики. Горяна никогда не болела на моей памяти. С ней ведь всё хорошо, правда?

— Ну и почему опять глаза испуганные?

— Волнуюсь… Ты… С тобой ведь всё хорошо? Да?

Горяна прикусывает губу, а на лице — если не сомнение, то явно смущение. Ещё и с ответом медлит. Да я же с ума сойду.

— Я… мы с Добриэлем…

— Не медли! Что случилось?

— Я — беременна! Добриэль скоро станет отцом.

Боже, если бы сейчас небо на две половины разломалось — я бы этого не заметила. Душу затопило теплом, а на глазах слёзы выступили.

— Горяночка! — потянулась и крепко обняла супругу крёстного. — Поздравляю! Боже мой, какая прелестная новость. Наконец-то! У вас будет малыш. Ой… — вдруг я её слишком крепко сжала, отпрянула в испуге и окинула взглядом фигуру. — Я же не сильно…

— Нет, срок пока небольшой… — Горяна смахнула слезинку и шмыгнула носом, а на дне глаз — растерянность. — Просто я… Волновалась очень… Не знала, как ты воспримешь новость… На тебя столько всего навалилось.

— А Добриэль уже знает?

Девушка кивнула.

— Да, пылинки с меня сдувает, вкусностями балует…

Тут я вспомнила вопрос крестного про клубнику. Божечки, и как же я тогда не поняла.

— Мы только тебе всё никак рассказать не могли… — призналась Горяна. — С тех пор как ты в столицу уехала, у тебя что ни день, то происшествие.

Стало стыдно, на душе кошки заскреблись. Добриэль сейчас нужен Горяне, а я его через день туда-сюда дёргаю.

— Вержик, — краса зеленоволосая взяла меня за руку, погладила и в глаза заглянула. — Смотрю, уже нос повесила, небось ещё и глупостей надумала, да?

Улыбаюсь и свою руку поверх ладошки Горяны кладу.

— Нет, ничего такого! И вообще, я буду стараться вести себя потише, чтобы Добриэль…

— А вот этого не надо! — строго потребовала Горяна, после вздохнула и призналась: — Вержик… не поверишь, но когда вокруг тебя ничего не происходит… Это настораживает ещё сильнее. Пожалуйста, держи нас в курсе! Мы — твоя семья, и когда мы знаем, что у тебя всё хорошо… нам спокойнее. Потому не отдаляйся, не молчи, а если будет нужен Добриэль — зови, — твёрдо сказала Горяна, а потом улыбнулась чуть виновато. — Только не по пустякам, ладно? А то я его и так дома не вижу.

Сжимаю тёплую ладошку, а в сердце огонь горит. У меня никогда не было мамы, а Горяна мне скорее как сестра, но её поддержка, просто присутствие рядом, её уроки по зельеварению… Без неё я бы никогда не сумела стать собой. Не удержалась, шмыгнула носом и обняла фейри.

— А мне можно будет подержать кроху? — спрашиваю, а сама пытаюсь представить малыша. Каким он будет? Похож на Добриэля и на Горяну?

— Конечно… И подержать, и поняньчиться, — с улыбкой заверила зеленоволосая. — Малыш появится ещё не скоро, а уж когда подрастёт, небось за тобой хвостиком бегать будет… А маленькие чародеи не только любопытные, но и такие настырные!

Вспыхнул портал, и через минутку в комнату вошёл Добриэль. Лицо суровое, брови — нахмурены, а в руке — знакомый мешок с моими трофеями из леса.

Едва крёстный нас увидел, так сразу и расслабился, даже заулыбался.

— Ну что, девчата, секретничаете?

— Добриэль, поздравляю! Такая новость — а вы молчали! Кстати! Я ж помимо мимикрии ещё и ягоды живицы раздобыла, а они Горяночке сейчас будут ой как полезны.

Крёстный поставил мешок на стол, а сам к нам на диван уселся, Горяночку обнял и на меня посмотрел непередаваемым взглядом. В смысле — там и тревога виднеется, и желание отругать, а следом — вопрос. И я даже догадываюсь, о чём.

— Как тебе князь? — спрашиваю.

Добриэль вздыхает, морщится, а Горяна на нас по очереди поглядывает.

— Не такой бестолковый, как тот галисийский мальчишка, — нашёлся наконец крёстный, потом вздохнул: — Грозился встретиться с тобою снова.

— Он Истрию покинуть не может… А я пока в гости не собираюсь… — заявила.

Если честно, тему с князем развивать не хотелось — щёки опять грозили окраситься цветом стыда. Не стоит крёстного лишний раз нервировать, потому я взяла лист бумаги и записала рецепт зелья.

— Вот такое зелье я для тамошних хранителей приготовила.

— Опять от интересного разговора убегаешь, — подметила Горяна.

— Для меня всё произошедшее — как реалистичный сон… Занимательно, но будто бы не взаправду. Пора возвращаться в реальность.

Добриэль чуть слышно переводит дыхание, но в какой-то момент всё равно брови хмурить начинает. Надо бы его внимание на что-нибудь другое переключить.

— Я сейчас переживаю за гулянку Фалькони. Мы приглашения раздали, но всё ли пройдёт гладко? Люди и фейри много лет не общались...

— Вержи, по пустякам-то себя не накручивай. За гулянку вашу отвечает Ёба-сан — вот с него и спрос будет, — махнул рукой Добриэль, а затем на мимикрию поглядел. — Что с цветочком делать намерена?

— Зелье для Найджела… — призналась после запинки. — Он ведь тоже был чародеем, а волшебный мир больше не видит…

Добриэль кивнул и улыбнулся.

— Это ты хорошо придумала. Тем более разбогатеть на зелье всё равно не выйдет…

— В смысле?

— Если мимикрию использовать в корыстных целях, она теряет волшебные свойства… Жаль, зельевары поздно это поняли, — изрёк Добриэль, а следом опять брови нахмурил: — И, малыш, в Истрию без моего ведома ни ногой. Опасно там…

Фыркнула — можно подумать, я туда прямо сейчас рвануть мечтаю. Вот только в душе от воспоминаний тепло сделалось, несмотря на все ужасы и опасности, что там произошли.

— Ладно, пошла я… Надо зелье приготовить, пока мимикрия не завяла, — сказала и помахала на прощание рукой.

— Ягод-то себе возьми! — потребовала Горяночка и занялась распаковкой мешка с трофеями. А там оказались не только ягоды — добрый Хранитель туда много чего вкусного и полезного добавил. Будто знал, кому дары достанутся.

Домик крёстного я покинула, когда рассвело. В одной руке — мимикрия, в другой — ополовиненный мешок, а в довесок — радостная улыбка на пол-лица. И в голове крутится мысль про маленькое чудо, которое скоро появится в семье чародея.

Не иду — порхаю. И тут навстречу — кто, вы думаете? Конечно — папенька.

Вот чего ему в такую рань не спится? Кошмары кусают. Шастает по саду без короны, без увешанного драгоценностями одеяния — я даже не сразу поняла, с кем столкнулась.

— Вержана?

Грозный взгляд монарха упёрся в моё одеяние. Ну да — штаны, которые в Витании девушки не носят, а уж принцессы и подавно. Вижу, как на дне королевских глаз начинают полыхать молнии. Да что ж он с полувзгляда приходит в ярость при виде моей скромной персоны!

Выставила палец перед лицом короля и выпалила:

— Нет! Чтобы ты, папенька, сейчас не сказал, тебе не удастся испортить мне настроение! Ясно? Давай сделаем вид, будто друг друга не видели!

Король покосился на меня устало так. Потом прищурился, заново обвёл взглядом с ног до головы, а уж как внимательно цветочек разглядывал — пришлось драгоценную мимикрию за спину спрятать.

Король вздохнул, будто ему ругаться со мной с утра пораньше тоже не хотелось.

— И где тебя носило?

Ага, так я и поведала! Может, ему ещё и легендарную мимикрию подарить?

— По саду гуляла, цветы собирала! — нашлась я. А что, это ж ближе всего к правде.

— С мешком?

— Так у тебя цветов много! — парировала и улыбнулась беззаботно. Ну-ка, драгоценный, попробуй-ка меня чем-нибудь удиви.

Король вздыхает.

— Принц вчера просил твоей руки!

Ну вот — ещё до любимой башни не дошла, а проблемы уже прибежали и кусаются.

— Знаю, — я пожала плечами и сделала шаг в направлении дворца. А король, не долго думая, рядом пристроился и давай меня взглядом ковырять — нет бы красотами любовался.

— Знаешь? — а в голосе недоумение.

— Да, Рик мне сказал…

— Рик? — переспросил папенька. — Я никак в толк не возьму, какие между вами отношения. Он говорит, что вы влюблены друг в друга…

Злость подняла голову, открыла один глаз, зевнула лениво и махнула рукой. Нет, мне надоело по этому поводу сердиться, потому злость дальше захрапела.

Останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к королю.

— Папенька, вот скажи честно. Если бы у тебя был шанс обернуть время вспять, ты бы согласился снова жениться по расчёту?

Короля явственно передёрнуло, вон даже мордень отвернул, а следом вздохнул тяжело так, что и никакого ответа не требовалось.

— Потому я и спрашиваю, если вы нравитесь друг другу… Я могу одобрить брак… Если нет… Истрия…

Опять старую шарманку завёл — сил моих больше нет это слушать. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с королём.

— Посмотри на меня. Я похожа на дворцовый цветочек? Нет! Более того, я сама могу о себе позаботиться. Так зачем мне муж? Я учиться хочу, своё дело развивать! А ты пытаешься меня сбагрить с выгодой для себя. Назови мне хоть одну причину, почему я должна слушаться?

Король поморщился и жестом предложил идти в сторону дворца, а сам побрёл рядом, заложив руки за спину. Молчаливый и задумчивый. Такого короля я ещё не видела — он почти на нормального человека похож.

— Ты, доченька, на всё смотришь исключительно из субъективной позиции!

Я поморщилась — опять он со своими нотациями.

— Не спеши ругаться, твою точку зрения я выслушал, — примирительно изрёк папенька. — Давай теперь посмотрим на мою…

Предложил и на меня глянул, будто разрешения дожидается. Я невольно улыбнулась — впервые наш разговор ведётся не в приказном тоне. Даже забавно.

— Ладно, давай послушаем, что там у тебя.

— В целом ты права, — из уст короля это прозвучало как гром среди ясного неба. — И слушаться ты действительно не обязана!

Наверное, моя челюсть отвалилась или у меня слуховые галлюцинации начались. Может, его пуще прежнего околдовали? А король продолжал говорить.

— Принц грозился разорвать с нами торговые пути, а Витания во многом стала от Галисии зависима. Учитывая, что морские границы перекрыли пираты… Припасов хватит на год, однако новые посевы… Их мы закупаем у галисийцев, а они… Если разругаемся, ничего не продадут. Мой народ ослабнет, самые уязвимые слои общества начнут голодать, — никаких эмоций, голые факты, но от этого волосы на голове встают дыбом.

Король и дальше продолжает обрисовывать отнюдь не радужную перспективу.

— Кормить армию тоже надо… Но будет нечем! Этим воспользуются соседи с запада, они последние три года силы копят, только нападать не решаются. Союз с Истрией помог бы сдержать их дурные намерения, но вопрос завис на волоске, — взгляд в мою сторону: впечатлилась ли?

Конечно, впечатлилась, но стараюсь вида не подавать. Король вздыхает.

— Я готов собрать генералов и отправиться защищать королевство, как и прежде, но я уже не молод, и велика вероятность, что я просто не вернусь… Корона свалится в руки Агнес… — лицо правителя помрачнело. — Последние события доказали, что дочь к этому не готова… Она умная, волевая, но — она не лидер, — и снова взгляд устремляется в мою сторону. Серьёзный, сосредоточенный, будто король уже десятки раз прокручивал эту беседу у себя в голове.

А мне даже ответить нечего — я просто в шоке, абсолютном.

— Я бы рискнул и доверил корону тебе.

Он это что, всерьёз?

— Вижу удивление на твоём лице… И нет, Вержана, это не блажь. Ты умеешь располагать людей. Мой неподкупный советник — тебе помогает. Слуги слушают твои приказы куда охотнее, чем законной наследницы. Даже Агнес… По необъяснимым причинам переметнулась на твою сторону. Стала ведомой. И ко всему прочему за твоими хрупкими плечами стоит, пусть и невидимая, но весьма внушительная сила. А это большой козырь в политике, даже я успел прочувствовать, — признался с усмешкой, затем руки на груди сложил и скривился.

А я смотрю на него и банально не представляю, что ответить. Да, папенька практически все мои козыри вскрыл и на стол выложил. Чуть не носом ткнул. И что, теперь опять к приказам вернётся?

— Только ты упрямо отказываешься и от этого… — протянул и окинул взглядом сад. Осень вовсю обжигала листву яркими красками, но король смотрел и будто бы не видел красот. — Знаешь, твоё желание учиться выглядит как насмешка, — монарх вновь глянул на меня, обвёл взглядом с ног до головы. — Прими венец наследницы, организуй в столице университет мечты, а потом — поступи и покажи пример остальным! — король усмехнулся и указал взглядом на мою одежду. — Именно так поступает лидер: он задаёт тон и побуждает идти за собой других. Как жаль, что я лишь сейчас понял, какая перспективная у меня дочь…

Гляжу на него исподлобья — веры королевским словам у меня ни на грош, но искренность в его глазах корёжит толстый слой брони. Вот зачем он меня обнадёживает? К чему эта доброта? Для него я лишь пешка.

— Что же касается твоего вопроса… Ответ — да. Если бы удалось обратить время вспять, я бы всё равно женился по расчёту. Тогда это было единственным, что позволило Витании сохранить границы, а мне — трон. Годы выдались сложными… Зато моей страны не коснулась война, а в моём дворце подрастает целых шесть красавиц дочерей, — король вдруг улыбнулся, положил руку на моё плечо и легонечко сжал. — Сегодня с утра я хочу всех вас видеть у себя, надеюсь, ты придёшь лично, а не отправишь кого-нибудь из сестёр… И как вы только это делаете? — проворчал, а после придал лицу строгий вид. — И ещё, постарайся, чтобы в таком виде галисийская делегация тебя не видела. Им нарушение традиций придётся не по душе, будут потом принцу нервы делать… Оно тебе надо? — заявил и пошёл дальше по саду гулять.

А я в непонятках и в растерянности. Что значит «сестру вместо себя присылать»? Когда? Куда? Во что они вляпались!

Я решительно закинула мешок на плечо.

— Ну, держись, дворец! Я — вернулась!

Думаете, родная и любимая башня встретила тишиной? А вот и нет. Меня встречал богатырский храп, от которого даже мой драгоценный Броллахан под кровать забился.

— Не поняла! Это ещё что за новости? — буркнула, опустив мешок на пол.

Фейри тут как тут, носом в мешок ткнулся, а потом на меня требовательно смотрит.

— Яко? — а я зависла и на вопрос ответить попросту не могу. Вижу, как на диване в обнимку спят Агнес и… Я. Вылитая — я, точная копия.

Такое могли сотворить только фейри. А у них задаром даже снега посреди зимы не допросишься. Какого черта сестрёнки полезли к фейри? А главное — как они их нашли? И насколько сильно их обманули? Как бы вмешательство Добриэля не потребовалось.

В креслах раскатисто храпят истрийцы — Фёдор и Егор, а на моей узкой кроватке, подмяв подушку под себя, разлеглась Эмбер.

— Ничего себе размер наглости! Будить или не будить — вот в чём вопрос?

Обвела взглядом сборище, потом глянула на мимикрию. Если разбужу — кагала меня сразу в проблемы втянет. Уж эта напасть во дворце не кончается, тогда цветочек завянет и зелье получится слабое.

А значит, что? Правильно — на носочках крадусь в сторону печи. Этому месту, конечно, далеко до чародейской лаборатории, но сделать зелье из мимикрии много ума не надо — там самое сложное цветок достать.

Руки делают, они порядок приготовления назубок знают… А голова… С ней всё сложнее. Король — злодей с самого утра озадачил. Так ещё и в животе бабочки порхают — мысли в сторону князя устремляются. Я бы сказала — бегут во весь опор.

Вот же мордень сероглазая!

Невольно облизываю губы. А если бы он меня тогда поцеловал? Я бы совсем голову потеряла? Или только наполовину?

Господи, какая глупость! Да о чём только я думаю!

Лес там клёвый… А князь… — вот про него как раз думать не стоит. Он на другом конце света. Ко всему в придачу он любит другую. Вон даже сильнейшее наваждение не заставило его просто меня поцеловать. А если мы поженимся? Вдруг он после первой ночи сбежит к своей Снеже?

— Ай… — зашипела, когда нечаянно схватилась за горячую ручку, и тут же отдернула пальцы. Вздохнула. — Но там столько волшебного… Удивительного…

Руки опустились.

А ведь я раньше совсем не придавала этому значения. Радужный лес всегда находился рядом, как и фейри. Только здесь, в столице, я впервые очутилась без волшебства по соседству.

Вспомнились первые дни во дворце. Если бы не квартал фейри, если бы не Тень с Броллаханом… Да я бы тут попросту с ума сошла. А если уеду в Галиссию… Рискую навсегда остаться вдали от волшебства. Добриэль, конечно, не уйдет из моей жизни, но, учитывая, насколько сильно там не любят магию… Дёргать его туда-сюда опасно. Да и Мигель… Вернее, Рикардо.

Коварное наваждение в жилище чародея заставило осознать — я принца совсем не знаю. Так о какой помолвке может идти речь? Что у нас с ним вообще есть общего?

Но ведь и князя я по сути не знаю… Зато рядом с ним я могу окунуться в волшебный мир… Творить зелья, которые сродни настоящему волшебству!

«Это если он не запретит! — тут же оскалился здравый смысл. — Вдруг он посадит тебя под замок, а сам будет и дальше холить и лелеять любимую женщину».

— Сбежать на учёбу? А потом? Отец бросит все силы на мои поиски, да и принц, вероятно, не останется в стороне. Про князя даже думать страшно.

Вот тут на ум и пришёл папенька. «Прими корону, построй университет мечты…»

— А если пойти дальше и сделать Витанию государством, где чародеи могут не скрываться? Где фейри не будут злом…

«И кто эту идею поддержит? — ехидно осведомился здравый смысл. — Да и какой из тебя управитель?»

Тут и крыть нечем. Осторожно обрываю лепесточки мимикрии, медленно, чтобы сок растения не разбрызгивался вместе с волшебной силой. Складываю в тёплую воду, а между делом поглаживаю стебель — он тёплый, а внутри весь светится таким золотистым светом… Как магия у князя…

На душе грустно становится: для обычных людей мимикрия выглядит посредственно. Поделиться своей радостью за пределами дома крёстного абсолютно не с кем.

— Кто здесь? — раздался тихий голос Агнес.

Что за странный вопрос? Оборачиваюсь и машу старшенькой рукой. Кронпринцесса неподвижна. Она что, меня не видит?

Осознание обожгло разум — фейри отобрали у неё зрение? Да как она на такое согласилась? На язык просится ругательство, но вместо этого я говорю:

— Всё в порядке, это я…

— Люси, а ты чего вскочила с позаранку? И чем это пахнет?

Люси? Ага, значит, кудряшку превратили в меня. Спрашивается — зачем? Так захотелось отругать деятелей! Вот прям сил нет, я уже рот открыла и тут же захлопнула…

Это что, я сейчас на месте Добриэля, а сёстры шкодничают, как и когда-то я… Крёстный никогда на меня не кричал. Смотрю на компанию и понимаю: ругаться действительно смысла нет. Наверняка, они уже сами поняли, куда влезли. А вот выяснить подробности сделки стоит, да.

Но зачем спешить? Пусть ещё чуток проникнутся, а я как раз драгоценное зелье доварю. Беру ложку и помешиваю варево.

— Вержана, это ты? — вдруг выдохнула Агнес. — Ты вернулась?! — а в голосе радость, что мне аж не по себе становится. Старшенькая за мной соскучилась — завтра снег с градом на столицу обрушатся, не иначе. — Люси, проснись!

О, сейчас шумиха начнётся, а я зелье не доварила. Ну что ты будешь делать!

— А что? Как? Где? — бормочет моим голосом младшенькая и зевает.

— Вержана вернулась! Давай просыпайся, надо выяснить, как снять треклятое кольцо!

Ага, кольцо? Похоже, чары наложили на определённый предмет. Уже лучше — значит, есть лазейка, чтобы откатить чары.

— Вержик? И правда вернулась. А что это ты варишь? И… во что ты одета? Это штаны? Боже мой… Переоденься, пока король не увидел!

— Поздно, мы как раз полчаса назад разговаривали! — говорю девочкам, а сама за зельем наблюдаю — скоро оно цвет сменить должно.

В комнате тишина. Даже храп прекратился. Чую, сейчас ещё истрийские любопытные носы в дело встрянут.

— Ваше высочество, — встал рядом Егор, как всегда совершенно бесшумно. Впрочем, если у них князь — воин, то не удивительно, что и подчинённые на него равняются.

— Прощения просим, что на вашу территорию посторонних впустили… — виновато склонил голову Фёдор. — Обстоятельства вынудили.

Молчу. Истрийцы с ноги на ногу топчутся. А у меня зелье цвет сменило, значит, его процеживать пора. Вот этим я и занимаюсь. Пока работаю, в комнате становится особенно тихо — будто виноватыми себя чувствуют не только истрийцы, но и все остальные.

Сладкий аромат сирени расползается по комнате, и с каждым мгновеньем к нему добавляется нотка карамели. Теперь зелью осталось только настояться. Закрываю его пробкой и прячу в тёмное место. И наконец поворачиваюсь лицом к остальным.

Эмбер тоже проснулась — сидит на кровати, колени к себе подтянула и смотрит на меня бесконечно грустным взглядом.

— Ну, что рассказывайте, как докатились до сделки с фейри…

В ответ — молчание. Ну да, кто ж любит признавать собственные ошибки, а уж перед захолустной девчонкой делать это вдвойне неприятно.

Вздыхаю, прохожу мимо истрийцев и усаживаюсь на диван между сёстрами. Беру Агнес за руку, а взгляд натыкается на мою точную копию.

«А со стороны я вполне ничего… Только смущение мне не идёт!»

— Чего нос повесила? Я не собираюсь ругаться, я хочу помочь, но для этого мне надо знать подробности!

Моя точная копия улыбается задорно так и ладошки перед собой складывает — совсем как я делаю, когда нашкодничаю. Теперь даже сердиться не получается.

— Вержик, ты правда поможешь?

Через пятнадцать минут я знала, что они натворили и зачем.

— Значит, вы пытались прикрыть меня перед королём и пошли к фейри…

— Да, — вздыхает младшенькая. — И без тебя там… жутко. Рик предложил сделать твоего двойника. Рустам отмахнулся от предложения, сказал, получится просто кукла. Тогда Ёба-сан дал кольцо, сказал, оно на время превратит в тебя. Взамен фейри забрал зрение Агнес, голос Эмбер и обоняние — Рустама. Когда необходимость в твоём облике исчезнет, достаточно просто снять кольцо…

— Но оно не снимается! — выдохнула Агнес, а в голосе сквозило отчаянье. — Чего мы только не перепробовали.

— Даже Фёдор и Егор ворожить пытались… — на младшенькую было жалко смотреть. Она глядела на пальчики, а в глазах стояли слёзы. — Не помогло, сидит так, будто к кости прилипло.

Дотрагиваюсь до украшения, вижу волшебный перелив.

— Нет, не прилипло, это чары. Фейри весьма своеобразны, у них жадность на первом месте… А ещё они любят обманывать. Поймите, пока иллюзия работает, Ёба-сан черпает из ваших страхов и чувств силу.

— И что делать? — спрашивает Агнес.

— Искать лазейку. Люси, ну-ка вспоминай дословно, как звучало условие?

Младшенькая кивнула, закрыла глаза и проговорила реплику Ёба-сана:

— Как только иллюзия Вержаны станет ненужна, вы сможете снять кольцо…

— Ёба-сан схитрил, не обозначив конкретный срок действия артефакта, — растираю лицо руками. — Вместо этого подсунул загадку.

— Какую ещё загадку? А ты разве не можешь позвать его сюда и потребовать, чтобы он снял кольцо?

— Нет, девочки, это так не работает! — качаю головой. — Сделка для фейри священна, даже мой крёстный не может совать туда нос, если стороны заключили договор добровольно. Выход только один — разгадать загадку.

— Но ведь нам уже сейчас не нужна твоя иллюзия. Мы обманули короля, теперь пора вернуть всё на свои места! — возмутилась Люсия.

А меня будто молнией приголубило.

— Обман!

— Что — обман? — нахмурилась Агнес.

Кусаю губы и поглядываю на сестёр.

— Кажется, я нащупала ключик к разгадке. Иллюзия по сути — это обман… Если мы его раскроем…

— Предлагаешь пойти и рассказать папеньке, что мы вчера прогулялись к фейри и я теперь ослепла? — в голосе Агнес прозвучало ехидство. — Боюсь, он не оценит.

— Нет, нам не нужно бежать именно к королю. Волшебство фейри не привязывается к кому-нибудь конкретному. Плата за снятие кольца — один секрет. Любой. Напомню, фейри питаются эмоциями. Нужно рассказать что-то такое, чего никто не знает. Понимаешь?

— Тогда ты первая! — выдохнула Агнес.

— Агнес, я не участник сделки, Эмбер не может говорить, Рустама здесь нет, — объясняю и беру сестёр за ладошки. — Остаетесь только — вы. Соответственно секретом придётся делиться кому-нибудь из вас!

— Эти фейри — просто нечто! — ворчит Люсия.

— Да, — я не удержалась от улыбки. — С ними не соскучишься, но, поверьте, Ёба-сан мог поставить условие пожестче! Это больше похоже на перестраховку, чтобы колечко случайно не снялось!

Младшенькая с раздражением уставилась на волшебное украшение.

— У меня нет секретов от тебя… Хотя… — Люсия выдохнула и глянула на меня взглядом побитого щенка. — Я с принцем сговорилась, что буду молчать, пока он сам про Мигеля не расскажет! — выдала и за колечко потянула, а оно на пальчике сидит как влитое.

— Это я уже знаю… Не подходит. Ещё варианты?

Эмбер развела руками — она говорить вообще не могла. Истрийцы выдавать государственные тайны тоже не стремились, да и в сделке они по сути не участвовали.

Спрашивается, где взять секрет, когда он так нужен.

— Я с Риком… целовалась! — выпалила Агнес.

— Чего? — выдохнули мы с младшенькой, а после начались метаморфозы.

Люсия окуталась искорками, воздух вокруг неё поплыл, как мираж на солнце, а волшебное колечко полыхнуло всеми оттенками радуги.

— Договор исполнен! — голос фейри доносился отовсюду, а после колечко само соскользнуло с пальчика младшенькой, поднялось в воздух, сверкнуло и рассыпалось снопом искр.

Я прикрыла глаза от яркой вспышки, а когда увидела свет снова, передо мной сидела Люсия.

— А-а-а! Я вернулась! — на лице младшенькой расцвела улыбка. — Я даже собственным кудряшкам рада! — выдыхает и накручивает прядь волос на пальчик, а следом взгляд принцессы впивается в лицо Агнес. — Что значит «ты целовалась с Риком»? В щёчку, да?

Блондинки, если уж краснеют, то делают это до самых ушей, — у старшенькой даже декольте и плечи полыхали.

— Нет, не в щёчку… — пролепетала на грани слышимости, глаза потупила.

— Но он же… — выдохнула Люси и на меня покосилась. — Он же любит тебя! Как так?

Агнес пальцы в кулак сжимает, щеками полыхает, но молчит. Смотрю на сестру и понимаю, что-то тут не чисто. Или она просто в присутствии младшенькой продолжать разговор не хочет.

— Люси, сделай доброе дело, поставь чайник греться, а?

Младшенькая надулась как хомячок, ещё и подбоченилась.

— Что, собрались без меня секретничать? Да?

— Ты ещё слишком маленькая парней обсуждать. Пойдём искать, где тут чай! — заговорила Эмбер и сразу зацапала ситуацию в свои руки. Прелесть — а не герцогиня.

Агнес же продолжала молчать… Пристыженно, будто сотворила что-то непоправимое. Вздыхаю — мне вот про встречу с Сандром тоже никому рассказывать не хочется, так с чего бы старшенькой откровенничать.

— Знаешь, я там… Чуть князя не поцеловала… — призналась шёпотом и тут же заполучила внимательный взгляд от Агнес. — Мы очутились в волшебной круговерти. Я поддалась соблазну, а он — нет. Мне теперь так стыдно… Я ж практически ему на шею вешалась…

Чувствую, как щёки краской заливает. Мы знакомы-то всего ничего, а я его уже поцеловать пыталась. Бестыдство.

— Князь? Он тебе понравился? — спрашивает Агнес.

Простой вопрос, а я сразу вспоминаю его объятия, серые и до безобразия внимательные глаза. Улыбку и хитрый прищур — сердце в груди колотится, как сумасшедшее. Но я-то знаю, что Сандр любит другую.

— Он классный… Я таких не встречала, — признаюсь и вздыхаю. — А ты и Рик?

— Мне тоже стыдно… Я не собиралась ничего такого делать… Да, я на него внимание не обращала… И ещё он тебя любит… Десять раз за вчера повторил. А поцелуй — случайность. Вряд ли такое снова повторится.

Мне показалось или последнее прозвучало с толикой надежды.

— Агнес, если хочешь, можешь выговориться, я не собираюсь осуждать или негодовать. Рик… Мы даже не помолвлены… Мы свободны от обязательств, и кого он целует — меня не касается.

Старшенькая глянула настороженно, дернулась вперёд, будто хотела уйти, скривилась. Замерла, глядя на свои ладошки. Сжала пальчики в кулаки и посмотрела на меня с вызовом. А в глазах — боль и непроглядная тьма.

— Когда отец лишил меня статуса наследной принцессы… Казалось, мир рухнул. Сейчас вспоминаю и чувствую стыд… Но тогда, — Агнес поёжилась и обхватила плечи руками, будто её терзал лютый холод. — Тогда я была не в себе… Вышла на крышу и…

Лицо старшенькой вдруг побледнело, а в уголках глаз набухли слёзы. Я потянулась и обняла сестру, прижала к себе, как совсем недавно делала Горяна.

— Принц… Он тоже был там… Увидел меня… Оттащил от края… — её била крупная дрожь. — А я… я просто его не узнавала. Чуть не заорала… Тогда он и…

— Выходит, его поцелуй спас тебе жизнь, — говорю тихонько и поглаживаю старшенькую по плечу, а у самой сердце ледянеет. Агнес оказалась на краю гибели и если бы не принц я могла бы лишиться одной из сестер. — Тогда я даже рада, что Рик оказался в тот момент там!

Но вот кое-что в этой истории меня настораживает, дерёт сердце в кровь. Вопрос неприятный, но промолчать я просто не имею права.

— Агнес!

— Вержи!

Мы заговорили одновременно. Старшенькая улыбнулась, а я следом за ней. Сёстры… кажется, я начинаю понимать, что это такое.

— Можно задам неприятный вопрос?

— Нет, больше я его соблазнять не собираюсь! — мотнула головой Агнес.

— Не о том. В тот вечер ты сказала, что была не в себе… Это был единственный раз? Или…

— Нет, Вержи, свести счёты с жизнью я никогда не… — и умолкла резко, следом брови нахмурила, будто маску кронпринцессы напялила. — Перед тем, как меня накрыла истерика, ко мне приходила Тельма… Могла ли она… Нет, не так! Скажи, есть ли какое-то зелье, которое может подстегнуть неадекватное поведение?

Вот это вопрос — не в бровь, а в глаз, да ещё и со всего размаху. И тут до меня доходит: она Тельму подозревает! Раньше только я видела в этой мегере злодейку, а теперь Агнес пришла к тем же выводам.

— Зелья бывают всякие… Но закон…

— Погоди, и ещё вопрос — что такое заманиха? Она опасная? Вредная? Её можно использовать… — вопросы валятся на меня как из рога изобилия, а глаза старшенькой лихорадочно блестят, будто она на пороге раскрытия заговора. — Вержи, скажи хоть что-нибудь!

— Заманиха — алхимический ингредиент, не то чтобы распространённый, но в отличие от яда купить можно. Её обычно используют для повышения внушаемости… Иногда для зелья правды.

— Ты и такое делать умеешь? — восхитилась Эмбер — оказывается, она даже с другого конца комнаты прислушивалась к беседе. Вот же любопытная какая! А вместе с ней и Люсия.

— Я всякое делать умею… Не из корысти… Просто для меня зельеварение — это способ быть ближе к волшебству! — поясняю для всех и возвращаюсь взглядом к Агнес.

— Ты подозреваешь, что болезнь Мари…

— Думаю, что сейчас сестра симулирует…

— Чего? — воскликнули мы вместе с Люсией и уставились на старшенькую с неподдельным удивлением.

— Пока я не могла видеть. Мари и её поведение… Её голос… Она контролирует свои эмоции. Но откуда взялись истерики? Когда-то проезжий лекарь мне заманиху рассказал… Мол, Мариана слишком усердствует, добавляя её в чай, оттого у неё и приступы… А теперь я думаю, вдруг это Тельма сестру чем-то подпаивала… То и меня могла.

— Комнату Тельмы мы переворошили и ничего, кроме банковского счёта, не нашли, — напомнила старшенькой.

— Да, но остаётся ещё комната Мари… Кстати, сестрёнка упоминала, что у неё есть зелье, — тут щёки старшенькой снова вспыхнули смущением, — страсти… Его тоже не мешало бы найти и отобрать.

— Для себя, что ли, хочешь? — без обидняков уточнила Эмбер.

Краснота переползла на уши старшенькой, а глазки сверкали негодованием.

— Нет, конечно. Просто я за Рика боюсь… — и взгляд в мою сторону. — У нас на носу гулянка, и как бы Мари там ему не подлила чего-нибудь…

— Оставьте её дома — и все дела! — повела плечами герцогиня.

— Если она раздобыла приглашение, никто и ничто не удержит её во дворце.

— Вот! Вержи, дело говорит. — Агнес цапнула меня за руку и улыбнулась. — Предлагаю следующее: давайте наведаемся к Мари, перетряхнём покои и посмотрим, какие секреты полезут. Через час нам всем надо будет явиться на собрание к королю. Подозреваю, он опять будет прогревать вопрос замужества… Если добудем хоть что-то против Тельмы, королю станет не до нас… Проведём гулянку… Если Лаура обретёт свободу, у короля не останется жирного козыря против Рика. Соответственно, принц сможет выбрать любую из нас.

Старшенькая умолкла и посмотрела мне в глаза с надеждой.

— Вержик, ты же поможешь, правда?

Как думаете, кого отправили во главе чинить безобразия? Впрочем тут и спрашивать не надо, сестры даже переодеться времени не дали, схватили за обе руки и потащили на разборки.

Как итог, я шагаю впереди бессовестно длинной процесси… Кажется, за мной весь двор выстроился, или, вернее, женская половина. Это свита сестриц.

Целых две свиты! Разряженные и увешанные драгоценностями, будто мы не на серьёзный разговор идём, а на парад — красавцев для сердца выискивать.

— Зачем столько глаз и ушей? Разве нельзя по-тихому разобраться? — спрашиваю у старшенькой.

Агнес сопит, лицо мрачное, будто ей предстоит слопать целого дракона.

— Нельзя, — отвечает Эмбер — герцогиня, конечно же, с нами идёт. — Принцесса Мариана… Слишком много врала… Предав ситуации гласности, мы поставим её перед выбором: отпираться во вред себе или сдать Тельму.

— Если Мариана знала, что Тельма злодейка, почему не рассказала?

Агнес вздыхает, лицо — каменное. Будто каждый шаг подводит её к пропасти, за которой возвращения обратно уже не будет.

— Полагаю, наставница втерлась в доверие к обеим принцессам, — тихонько молвила Эмбер. — А потом… Мари натворила дел… И стало проще притворяться истеричной принцессой, чем отвечать за собственные поступки!

— И это я виновата, — выдохнула Агнес. — Если бы я так не гналась за титулом, если бы я не старалась изо всех сил прикрывать Мари, а просто пришла к отцу…. Этого всего…

Беру старшенькую за руку, сжимаю чуть подрагивающую ладонь.

— Самоедством делу не поможешь! Соберись, давай наконец обезвредим змею-наставницу и попытаемся спасти Мари.

Агнес кивает, соглашается, а Люсия находит и крепко сжимает мою вторую ладошку.

Леди из свиты, тем временем, словно охрана, рассредотачиваются вдоль коридора, что ведёт в покои принцесс.

Весьма и весьма поредевшие покои. Сначала я в башню переехала… Потом Люси за мной сбежала. Теперь и Агнес тут не ночует. Что-то с этим местечком определённо не в порядке.

— Так, для Марианы перекрыты все пути… — тихо заявляет Эмбер. — Пора вскрывать тайны.

Киваю, но постучать или толкнуть дверь не успеваю. Мариана собственной персоной возникла на пороге. Вся в чёрном, словно траур примеряет загодя. С чего вдруг?

Дурное предчувствие острым лезвием полоснуло по сердцу.

Вторая принцесса окинула взглядом нашу компанию, изогнула бровь:

— Какое сборище, и всё ради одной меня! — поворот головы в сторону Агнес. — Как твои глаза? Уже видишь… Чары развеялись или гулящая обманщица помогла снять?

— Мари! — выкрикнули обе сестрёнки в один голос, да ещё и с одинаковым негодованием.

Их сплочённость умиляет, но меня беспокоит другое — принцесса знала про чары! И про моё отсутствие знала. Даже её тон, она говорила без сомнения, словно успевала подслушать все обсуждения.

Мариана сложила руки за спиной, качнулась с пятки на носок, обвела взглядом коридор. Властным таким, сразу королевская стать почувствовалась, без всякого намёка на инфантильность.

— Зачем пожаловали? — спрашивает, а взгляд в моё лицо впивается. — Решила руками сестёр со мной расправиться? Не выйдет! Впрочем, я рада, что ты заявилась.

Между лопатками похолодело. Рада? С чего вдруг?

— Мариана, пропусти нас в покои. Мы ищем зелья! — заявила Агнес, но голос в последний момент дрогнул, и она поспешно добавила: — Которые тебе могла дать Тельма…

Вторая принцесса хмыкнула, раздосадованно, но с места не сдвинулась.

— Таки сообразила, что эта дрянь никогда нас не защищала. Жаль… Я надеялась, что она успеет усадить тебя на трон…

— Мари, что ты такое говоришь? — голос кронпринцессы осип, но спустя секунду старшенькая взяла себя в руки. — Ты знала про её злодейства… — протянула и наконец добавила в голос металла: — Отойди в сторону!

— Думаешь, я послушаюсь? — вторая принцесса сложила ладошки на груди и покосилась на сестру.

— Не усложняй собственное положение! — потребовала Агнес. — Леди, присмотрите за принцессой, — велела стальным голосом.

— Замрите! — парировала Мариана, а следом по коридору пронёсся вихрь чёрных искр, оседая невидимым для остальных пеплом на одежде и лицах. Глаза девушек из сопровождения остекленели. Даже Эмбер замерла — солдатиком.

Волшебство? — осознала я, а за шиворот будто льда щедрой рукой насыпали. — У Мари? Откуда?

— Ваше высочество, я чувствую артефакт, — сообщил Егор — он стоял рядом, просто скрывался под чарами невидимости, чтобы у витанской стражи лишние вопросы не возникали.

— Чародейский! — добавил Фёдор. — И очень могущественный!

И следом меня прошибла догадка — Эмилио, мерзавец! Он же посланник Самаэля! Чародей не смог подобраться ко мне и решил использовать Мариану. Как он так быстро подобрался? Или она уже давно с ним в сговоре?

Скандал между сёстрами набирал обороты.

— Ты не в праве командовать! — изрекла Агнес. — Смирись и отойди от двери.

— Смирись? А ты бы смирилась? А? — Мариана впилась взглядом в лицо Агнес, затем осторожно коснулась пальцами её щеки. — Мою любимую сестру околдовала проходимка! А я должна смотреть, как ты из волевой кронпринцессы превращаешься в размазню? Агнес, ты самый близкий для мне человек, и я не позволю тебе навредить! — взгляд голубых глаз метнулся в мою сторону, искрящийся от злобы взгляд. — И поставлю её на колени! Размажу… Раз уж ты не можешь!

— Мари, опомнись! — охнула Агнес и взяла сестру за руку, заглянула доверчиво в лицо. — Она наша сестра! Мы должны защищать друг друга, а не сражаться.

Люсия переводила взгляд с меня на Агнес.

— Здесь что-то не так! — молвила младшенькая, а я потянулась к ней, хотела спрятать кудряшку за спину.

— Ты не получишь моих сестёр! — выкрикнула Мариана, хватая Люсию за плечо и притягивая к себе. Я дёрнулась следом, но истрийцы выстроили купол.

— Надо уходить! Она может взять под контроль других, — пояснил Фёдор.

— И бросить сестёр? Нет!

— Защитнички, как прелестно! — ухмыльнулась Мариана. — И почему все снуют вокруг тебя? Ты же захолустное отребье! — заявила вторая принцесса, а следом подняла ладони. — Ничего… Сейчас я уберу помеху!

Чёрная волна вырвалась из ладоней Марианы, запахло серой и пеплом. Истрийцы выставили перед собой защиту, но волшба пробила её насквозь, а потом швырнула обоих моих защитников о стену, что аж вмятины в каменной кладке остались. А сами воины сползли вниз на пол.

Я оцепенела — что это за вид волшбы? Никогда такого не видела… Даже чары Самаэля выглядели иначе…

— Это ты сделала? — охнула Агнес, глаза стали круглые, и я впервые узрела на лице кронпринцессы страх. — Мари… Они ж подданные Истрии, — на наследницу стало жалко смотреть. — Прекрати это! Хочешь втравить королевство в войну?

— Прекратить? Я бы и хотела… но теперь слишком поздно, — голубые глаза метнулись в сторону кронпринцессы, Мариана попыталась взять старшенькую за руку, но та отпрянула. Боль исказила красивое лицо. — Выскочка так запудрила тебе мозги, что ты меня предала… Бросила.

— Ничего подобного! Я же здесь!

— Здесь? — переспросила Мариана, а голос дрожит. — И ради чего ты явилась? Скажи мне? Ты ж не защищать пришла…

— Неправда! Я хочу тебя защитить, но твоя ложь… Ты уже не маленькая… Прекрати устраивать истерики!

Мариана рассмеялась — хрипло, измученно.

— Знала бы ты… Как я устала играть роль плохой девочки… Я тоже хочу быть счастливой, любимой. Но это станет возможно, только если ты займёшь трон! Потому я согласна быть монстром, лишь бы только ты сияла!

Сёстры умолкли, поражённые услышанным. Одно дело догадываться, а совсем другое — услышать признание.

Меня же признание мало волновало, а вот подозрительный артефакт — очень даже.

Пальцы сами метнулись к кулону крёстного.

— Стойте… — хрипло выдохнул Фёдор и попытался подняться. Волшебство окутывало его фигуру, но свечение становилось всё слабее. — Артефакт истрийский! От него веет безвременьем!

— Это ловушка… — добавил Егор, морщась от боли. — Призовёте чародея — и его поглотит безвременье!

Что? Ловушка? На Добриэля… Чтобы он стал бессильным… как Найджел…

Злость, доселе беспробудно спящая в самой глубине души, поднялась и охватила меня от макушки до самых пяток, прожгла каждую клеточку.

Эта гадина вместе с треклятым Самаэлем вознамерилась добраться до крёстного!

Пальцы сжались в кулаки. Я человек добрый… Но сейчас все планки сорвало, выдернуло с корнем, следом ухмылка расползлась на пол-лица.

Никому не позволено трогать мою семью!

— Эти монстры и есть твой хваленый мир! — прошипела Мариана, а вокруг неё снова начало клубиться тёмное облако магии. — Мерзость какая!

Монстры? А почему во множественном числе?

Оглядываюсь… А за спиной стоит вооружённый до зубов отряд Шишиг. Морды зелёные, ростом два метра, а может и того больше, из-за квадратных плеч рукоятки мечей выглядывают. Пальцы-крюки зеленоватой магией полыхают.

Александр мне всех своих подчинённых на подмогу отправил… Вау…

— Кого изрубить… в капусту? — спросил самый рослый из шишиг, так ещё и клыки оскалил, всего два, но самых впечатляющих.

И вся свора покосилась на меня — не кровожадно, а вопросительно! И если я хотя бы взглядом укажу на Мариану… В королевстве на одну принцессу станет меньше. Но Мари — лишь инструмент в руках Самаэля.

Вот так попадалово! И что прикажете делать? Мари защищать?

— Это кто тут монстр? — раздался сладенький голосок, а потом полыхнуло пламенем во все стороны, и на дворцовый коврик ступила златокудрая Обдериха.

— А-а-а! — Мариана отпрянула, мигом позабыв, что колдовать умеет.

Мой дар речи тоже ушёл погулять и все мысли забрал. Стою, пялюсь на рыжую гостью. Сущая фурия в тесном кожаном доспехе и с десятком… Хм, нет, двумя, а может тремя десятками кинжалов, кинжальчиков и ножичков.

— Кто тут сестрёнку оскорблять осмелился? — из клуба чёрного дыма позади Марианы возник здоровяк — Объедала. Чёрные волосы заплетены в косички, вместо кожи — чешуя, а в руке мешок… Бездонный. — Сейчас я тебя съем!

И следом к бледненькой принцессе руками полез. Только вот наш злодей о безопасности Мари побеспокоился — и как бабахнуло. Здоровяка — фейри снесло, он собой стену пробил и на улицу вылетел. Я охнула, присела и руками лицо прикрыла, спасаясь от волны силы, так ещё и шишиги меня обступили, живой заслон.

Выходит, фейри не могут добраться до Мари и забрать артефакт.

М-да, когда у нас было легко и просто!

— Ха! Монстрик, у тебя руки коротки! — заулыбалась вторая принцесса, а затем снова замахнулась и магию на помощь призвала — целый сноп чёрных искр с пальцев сорвался в мою сторону и…

Бугарчик на пути тёмной волны встал и бок подсунул.

— О-о-о! Как хорошо, — проворчал бычок двухтонный, когда магия по розовой шерсти пробежалась. — Давно спина чесалась!

Мариана икнула и на свои ладошки с недоумением уставилась. Ну да, истрийцев она одним ударом чуть по стене не размазала, фейри защитный полог от неё отшвырнул, а тут такой облом. Даже целый обломище! Двухтонное, розовое и пушистое.

Очаровашка оскалился и носом воздух втянул.

— М-м-м, страхом запахло… Вкусно! — протянул довольно. — И что, больше чарами раскидываться не будешь? Меня сила безвременья не тронет… Я в аномальном лесу вырос.

— Это ч-ч-т-о? Был-л-ло? — спрашивает Люси, высунув носик в коридор.

Агнес следом вышла и крикнула:

— Мари, Вержи! Что вы тут устроили? Собрались дворец разнести!

Легко сказать. Сёстры не видят, но вокруг Мари новая воронка силы завертелась.

— Я вас защищаю! — заявила Марианна. — Вот отберу её подвеску — и захолустная выскочка больше не сможет никого одурачить!

— Это тебя одурачили! — выкрикнула Агнес и сделала шаг к сестре. — Посмотри на себя, ты разносишь наш дом! Ты чуть не погубила наших подданных! Мари, опомнись, прошу тебя…

Шишиги подняли руки, призывая силу, магия окутала их плотным коконом. Захватить Мариану они не смогли, значит, сейчас нападут, без всякой снисходительности.

— Расслабься, сейчас мы с ней разберёмся, — заявила рыжая бестия, вынырнув из пламени рядом со мной, и в довесок пару чёрных кинжалов достала.

Меня кинуло в холодный пот. Не так я всё это себе представляла. Кто ж знал, что фейри у Сандра такие воинственные. Если они ударят… Пострадают все! А тут…

Взгляд упирается в кудряшку, а рядом с ней Агнес и Эмбер… И множество других людей. Надо утянуть Мари… Хоть куда-нибудь. Чтобы её силы стали бесполезны!

Думай! Нужна лазейка! Что-то в духе фейри. Они мастерски меняют реальность…

«Игра — Блуждающие огоньки!» — озарило меня, аж дыхание сбилось, ладошки вспотели, а спину закололо иголочками.

Я глянула на Мариану — чтобы заманить её, придётся подойти близко…

Глупость… Несомненно!

А взгляд снова метнулся в сторону кудряшки…

«Если я струшу — пострадают все! Нет! Не допущу!»

Сжимаю пальцы в кулаки. Облизываю пересохшие губы. Надеюсь, там чёртово безвременье не работает.

Медленно перевожу дух — меня колотит от собственной наглости, впрочем и от дурости тоже. Потом я наклоняюсь и ужом проскакиваю мимо плотного строя шишиг.

— Ты куда? — рычит златовласка и пытается меня сцапать за шиворот. Острые коготки Обдиралы скользят по зелёной материи куртки, но не причиняют вреда. — Нет, ну серьёзно? И как нам тебя защищать, бестолочь!

— Мари, ты же на меня сердита! — кричу второй принцессе и замираю перед ней с поднятыми руками. Хочу, чтобы она видела — я безоружна.

— Что я вижу? Решила сдаться? Или монстриков пожалела? — ухмыльнулась Мариана и протянула вперёд руку. — Всё может закончиться в один миг — просто отдай подвеску!

Рядом опять полыхнул чёрный дым, и мне на плечи легли руки Объедалы.

— Невеста княжеская, ну-ка не мешай тебя защищать! — заявил здоровяк.

Не хватало, чтобы он меня подальше оттянул — мне во дворце бойня и даром не нужна!

А вот с сестрой один на один побеседовать я согласна! Тем более остался последний шаг.

Я дёрнулась вперёд, ухватила Мари за ладошку — горячую такую, будто у сестры лихорадка и жар одновременно. Крепко переплетаю наши пальцы.

Ура, успела! Сердце колотится так, будто вознамерилось сбежать от дурной хозяйки. Остался последний шаг.

— По праву крови и воспитания требую Ловли блуждающих огней! Пусть мир грёз рассудит нас. Фейри — свидетели, да начнётся забава!

— Ты что творишь! Ненормальная! — рыжая бестия опять очутилась рядом, попыталась оттянуть меня от Марианы.

Но мироздание мои слова услыхало, древняя волшба пошла в ход — и пол под ногами исчез, а мы с Мари, ухнули вниз. Будто нас пинком в пекло сослали!

— И кто князю будет докладывать? — послышался унылый голос Объедалы.

А мы падали вниз, что аж волосы торчком.

Мариана от ужаса слова вымолвить не может, а в мою руку вцепилась как спасительный крючок. Глаза — как плошки, и не уменьшаются. Внизу показался конец и что-то белое. Снег?

Сейчас будет больно. Я закрыла глаза и сжалась. Мари тоже дно разглядела и завизжала во всё горло.

— А-а-а!

Вжух!

Мы со всего размаху белую гору протаранили.

А там пух, да так много, что мы едва не утонули.

— Мягонько… Однако, — фыркнула, кое-как выбираясь из белого омута.

— Перья! — простонала Мариана, барахтаясь неподалёку. Глаза чёрные, сопит как демон, а волосы как у курицы — сплошь пёрышками облеплены. Весь образ злостной мстительницы загублен на корню. — Ты! — взор замер на мне. — Да я тебя! Сейчас! — рычит злобно и давай руками махать, но вокруг только перья вздымаются. — Вот сейчас, сейчас…

А магии — дырка от волшебной палочки и большущий кукиш.

Мариана от усердия аж раскраснелась — и вот тут меня на смех пробрало! Наверное перенервничала. Теперь лежу на горе пуха и ржу во весь голос, ничуть не хуже Бугарчика.

Вторая принцесса подлетела ко мне и попыталась пощёчину залепить. Я увернулась, схватила пух и в Мариану швырнула.

— Получай! — рявкнула, не сдерживаясь.

Наконец мы — самые обычные люди, без титула и без волшебной поддержки кого бы то ни было.

— Ах, так! — Мари хватает перья и в меня швыряет, прямо в лицо. — Ненавижу тебя!

Перья опадают, не причиняя вреда.

— Это взаимно! — ору на неё. — Ты там чуть всех не убила!

— Я? — Мариана опять хватает перья и в меня швыряет. — Это же ты монстров призвала! Ненормальная!

— А ты опаснейший артефакт! — парировала.

— Вот не надо! У тебя тоже подвеска — волшебная! — шипит рассерженной кошкой. — Ты с первого дня во дворце колдуешь! Ведьма!

— Я хоть на людей не нападаю! А ты только этим и занимаешься! Весь дворец терроризируешь! Сумасшедшая!

Наверное, слова попали в цель — Мариана дёрнулась, будто я её плетью хлестнула. Но сказать ничего не успела, под потолком мелькнули блуждающие огоньки — один снежно-белый, второй — ослепительно золотой.

Наш ключ к возвращению… Только как их достать?

Не успела подумать, как перья вокруг почернели, а комната перевернулась вверх тормашками.

— А-а-а! — закричала Мариана.

А я только моргнула, как все вокруг изменилось. Сначала я услыхала музыку. Пела скрипка. Медленно, тягуче, будто рыдала горькими слезами.

Открываю глаза — вокруг толпа разряженных дворян. Море незнакомых лиц. И все они на меня пялятся, будто оценивают и явно не одобряют.

— Моя сестра — нормальная! — слышится голос Агнес — холодный и злой, как в самом начале нашего знакомства. — Не смей говорить о ней плохо!

— Правду не скроешь! Она такая же, как ваша покойная мать. Она — сумасшедшая.

— Нет! Это вранье! — слышу тихий голос Марианы, а потом вижу её фигурку — всё то же чёрное платье, облепленное пухом. — Нет…

— Только попробуй открыть свой поганый рот! — рычит Агнес где-то в толпе. — И я тебя…

— Нет! Я не… — Мариана затыкает уши руками.

— Мари, — слышу я, и в поле зрения появляется Тельма. Вместо серого платья наставницы на ней роскошный наряд, достойный если не королевы, то целой герцогини. На губах улыбка — добрая такая, почти ласковая, а глаза — как два куска льда. — Время пить чай! — говорит наставница и протягивает второй принцессе поднос с чашкой.

— Нет, нет! — Мари бледна, как смерть.

Да она ж фейри и то меньше испугалась, чем эту змеюку в человеческом обличье.

Я не выдержала, метнулась вперёд — выбила поднос из рук Тельмы.

— Дрянная девчонка! Да, как ты посмела! — переключается на меня Тельма, а следом за ней остальные смотрят осуждающе.

— И это принцесса? — кричит дама в дорогих одеяниях. — Позор!

— Да как она смеет на людях показываться! — возмущаются придворные.

— Лучше бы и дальше в захолустье сидела!

— Пф-ф! Буду я слушать чужое мнение! — фыркнула, глядя на незнакомые лица.

И тут вперёд вышел Добриэль и посмотрел с омерзением. Пол будто вышибло из-под ног.

— Жалкая человечка, тебе не место рядом с моей семьёй! Ты приносишь одни неприятности! — Как удар под дых — хватаю ртом воздух, а сердце в груди будто на клочки рвется.

— Добриэль, ты же так не…

— Дурочка, чего уши развесила? — ущипнула меня за руку Мариана. — Хотя я с этим чудищем согласна, ты и правда приносишь неприятности!

Её вмешательство помогает вспомнить, где я и с кем…

— Это всё ненастоящее!

Слова ввинтились раскалённым гвоздём прямо в сердце. Хлестнули пощёчиной — я дёрнулась и перевела взгляд на Мариану. Ищу в её облике хоть каплю человечности, но в чёрных глазах — ни капли сомнения.

— Рик — наследный принц… Соседней страны.

— Династии меняются… — пожала плечами вторая принцесса.

Она не шутит, она действительно убьёт его. Сумасшедшая? Да нет, ничуть! Расчётливая и бессердечная.

— Вижу по лицу, серьёзность моих слов ты осознала.

— Как только вернёмся...

— Что? Своего чародея позовёшь. Давай… Жду с нетерпением! — и разве что не облизнулась, а я вспомнила слова истрийцев. Если Добриэль появится, попадёт в ловушку. — Теперь, когда мы поговорили по-сестрински… Скажи наконец, как отсюда выбраться?

— Никак! — раздаётся голос Найджела.

Оборачиваюсь, вижу лорда-советника. А он что тут делает? Или он пробрался сюда так же, как недавно граф Эмилио?

Лорд снова в чёрном, только одежда у него более изысканная, на пальцах перстни, а вокруг фигуры алым полыхает непонятная дымка.

— Забава блуждающих огней придумана для полукровок. Чтобы убить их или примирить.

— Что? — лицо Марианы перекашивает, и она делает шаг в сторону Найджела, будто бы у неё тут сила есть. Потом обрачивается и зло глядит на меня. — Ты что, не знала, куда нас затягиваешь?

— Читала! Разок… Но лучше мы тут сдохнем, чем ты полдворца волшбой разнесёшь!

— Опять эта твоя правильность! — рычит Мари и ко мне несётся. — Знаешь, я планирую жить долго и счастливо! Живо вытаскивай нас отсюда… Или твои последние дни будут долгими и мучительными!

— Уймитесь обе! — рычит Найджел, и алая дымка вокруг него дрожит, честное слово, как топор палача. — Я помогу! — обещает, но смотрит исключительно на меня. — В последний раз!

Не понимаю, что он собрался делать.

Ладони Найджела окутываются алыми искрами, в тот же миг один из перстней осыпается пеплом…

Он использует магию? Но он же говорил, что полностью лишился сил… Или это была ложь? А теперь он собрался потратить последние крохи ради… Меня?

Второй перстень исчезает… За ним — третий.

— Найджел? Что ты делаешь? — спрашиваю, а самой дурно делается.

На руке советника тает уже четвёртое кольцо, и дымка алая вокруг него колышется, будто ждёт момента, когда сможет поглотить.

— Найджел, прекрати! Чем бы это ни было…

Советник даже не шевельнулся, только продолжал что-то бормотать под нос и руками пассы выделывать.

Один вдох — и перед нами появляются знакомые огоньки, серебристый и золотистый.

— Хватайте! Это единственный для смертных путь наверх! — хрипит советник, и последний перстень на безымянном пальце тает, а сам лорд покачивается и начинает заваливаться на бок.

— Найджел! — дёрнулась к советнику, но Мариана перехватила меня за руку.

— Стой! Тут всё не настоящее! Надо выбираться. Здесь ты не поможешь! Говори, что делать?

Выбираться? Замираю и с подозрением гляжу на вторую принцессу. Выберемся отсюда — и мы вернёмся к тому, с чего начали? К сражению. Нет!

— Перемирие, пока я не спасу Найджела… Или я останусь здесь!

— Ты совсем дура?

— Сделка, Мариана! Или будем тут подыхать вместе.

— Тогда его жертва… Будет напрасна.

— Зато и ты не сможешь… Убивать!

— Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! — шипит, но за руку хватает. — Сделка. Я согласна на перемирие.

— Слушай, а за что ты мою дуэнью не взлюбила? Неужели и правда за цвет глаз? — пожимаем руки.

— Ерунды-то не говори. Мелисса видела меня с Эмилио! — ухмыляется Мариана и тянется к светляку. Обхватывает волшебный шар руками.

— Перемирье… Перемирье… — доносится из пустоты. — Правила соблюдены! Мир грёз рассудил…

Нас с Марианой накрывает серая дымка. На какой-то миг кажется, будто я задыхаюсь, а пелена пытается меня расплющить или вывернуть наизнанку. Заорать бы, но собственное тело не слушается — не могу и пальцем пошевелить.

«Наверное, точно так же чувствовала себя Мариана…» — мелькает в голове паническая мысль — и наваждение растворяется, а наши светлячки оживают, опутывают ладошки и тянут вверх с немыслимой скоростью. Ветер хлещет по лицу, срывает заколки с волос. Как же хорошо, что я не в платье!

В вышине брызжет свет. Сколько до него? Непонятно. А вдохнуть не получается, из глаз градом катятся слёзы… Пальцы онемели, а я сильнее стискиваю зубы и мечтаю лишь об одном — выбраться.

Будет у меня хоть когда-нибудь спокойная жизнь, а? Вот бы сейчас увидеть Сандра, прижаться к нему и почувствовать его непоколебимое спокойствие.

Какофония запахов бьёт в нос, прошибает до самого позвоночника. Следом врываются звуки — они оглушают… Я бы сказала, добивают. Потому мы с Мари, не сговариваясь, валимся на пол — ноги не держат. Меня всю трясёт, перед глазами плывут круги.

Всё нагеройствовались.

А вокруг — шум, топот ног, восклицания.

— Вернулась? Мы спасены, — судя по голосам, это отряд шишиг радуется.

— Я её сам съем! — это Объедала тут как тут.

— Хочешь таки объясняться с князем? — улыбается рыжая бестия.

Наши с Марианой руки на миг встречаются — её пальцы до сих пор горячие. Только теперь мы одновременно одёргиваем ладони. Мир грёз сломал все иллюзии. Правда вскрыта, как чёртов гнойник.

Мне больно и страшно смотреть в глаза сестре, но прошлого не исправить. Медленно поднимаюсь и сажусь на колени. Мариана точно так же неспеша встаёт с пола и смотрит на меня, будто подлости ждёт. Удара в спину.

Фейри Сандра тут как тут… Сила Мари тоже вернулась — вижу россыпь чёрных искр у неё за спиной…

Но перемирие — нерушимая сделка! Один удар — и мы обе вернёмся в мир грёз.

— Мы её сейчас…

— Нет! — приказываю Объедале. И, что удивительно, фейри повинуется, вопросительно вскидывает бровь, но больше никаких телодвижений в сторону Мари не делает. Обожаю подчинённых князя. Никаких вопросов, никакой торговли.

— Умная девочка… — едва слышно говорит вторая принцесса.

— Мари, ты как? — в зал влетает Агнес.

— Вержик, — следом за ней бежит кудряшка. Волосы выбились из причёски, глаза встревоженные, губы сжаты в тонкую линию.

А я смотрю на младшенькую и невольно вспоминаю вопрос Марианы. Что бы ты выбрала — травлю или смерть?

— Вы живы! Вы так нас напугали! — выдаёт Агнес. — Когда исчезли! Мари… Больше всего на свете я боюсь тебя потерять, — признаётся старшенькая.

Сжимаю зубы, но к горлу всё равно подкатывает горький ком. Смотрю на Мариану. Поздно! Теперь слишком поздно.

— Мариана! — раздаётся где-то в стороне лестницы — к нам спешит король. Вид у него растрёпанный, лицо раскраснелось, корона потерялась. — Вержана…

— Что происходит? — Агнес насторожилась, а я поймала кудряшку в объятья и прижала к себе. Не представляю, каково сейчас кронпринцессе. — Мари? Почему ты молчишь… Скажи, ты в порядке?

— Портал! — выдыхает Объедала и весь окутывается чёрным дымом, как щитом. Спустя мгновенье к нему присоединяется Обдирала.

— Назад! — рычу на фейри.

Мариана ухмыляется, Агнес смотрит с недоумением.

— Этот раунд — ничья… — выдыхает вторая принцесса, а после рывком хватает Агнес и прижимает к себе. Вдыхает аромат волос старшенькой, проводит ладошкой по спине. В последний раз. — Я люблю тебя… Сестрёнка! Будь счастлива!

— Леди, это не просто портал! Это — безвременье! — рычит на меня Объедала, но ни единого движения в сторону принцессы не делает.

Шишиги тоже насторожились, оружие обнажили и в боевой строй выстроились.

— Сюда чародей идёт! — заявляет Бугар, и розовая шерсть его встаёт торчком. Миг — и мой милый, очаровательный фейри делается жутким. Словно чудовище из самых страшных легенд.

Кладу руку на холку, впиваюсь пальцами в шерсть.

— Он не за нами…

— Что? О чём ты? — хмурит брови Агнес, а потом оборачивается к Мари. — Сестра?

— Запомни, всегда выбирай себя! — говорит Мари и улыбается напоследок, только не оскалом, а по-доброму, как улыбалась только сестре.

Посреди зала появляется портал — чёрное, как густая смола, марево, а по нему скачут разряды молний. Мариана отворачивается от всех нас, идёт прямиком к этой черноте.

— Мари, куда ты? Вернись! — в голосе Агнес растерянность.

И вот тут из портала в воронёном доспехе выходит Самаэль.

Меня пробирает дрожь — похожую черноту я встречала в аномальном лесу.

— Это и есть безвременье? — голос охрип. — Да?

Бугар кивает.

Мариана, тем временем, преклоняет перед чародеем колени.

— Мой господин. Я… не справилась… Моя жизнь отныне принадлежит… вам.

— Мари! — Агнес ринулась вперёд, к сестре, но фейри князя схватили её за руки, удерживая на месте. — Что ты творишь, Мари! Иди сюда! Мы всё решим! Я тебя…

Мариана срывает с головы венец — золотой ободок, украшенный бриллиантами, катится по мраморному полу.

Чародей кивает, взмах когтистой ладони — и Мариану вокруг шеи оплетает чёрная шёлковая лента. Она идеально сочетается с чёрным нарядом принцессы.

Выходит, когда мы подошли к дверям её покоев, она уже всё решила. Она сама заключила сделку с чародеем. Но проиграла из-за фейри Сандра и в наказанье стала собственностью Самаэля.

Нет, хуже — она стала сообщницей чародея. Перешла на сторону преступника, которого разыскивает весь волшебный мир. Только она — человек, соответственно, на неё не действуют законы народов Холмов. И Мариана не остановится, пока не достанет меня или тех, кто мне дорог.

Чародей кладёт руку на хрупкое плечико принцессы — и обе фигуры тают в вихре чёрных искр.

— Мари! Не-е-ет! — раненой волчицей кричит Агнес.