— Проведи со мной ночь.

Он говорил так тихо, что мне на секунду показалось, будто я ослышалась. Но на всякий случай всё-таки уточнила.

— Дэйк, ты в своём уме?

— Проклятье… — хрипло выдавил он из себя, а я только сейчас заметила, что вся одежда охотника покрыта подпалинами, высокий лоб блестит от испарины, а на щеках играет нездоровый румянец. — Ты же суккуб! Просто переспи со мной.

Возмутиться столь вопиющему предложению я не успела, потому что Дэйк покачнулся, закатил глаза и начал заваливаться на бок — я едва успела его подхватить, чтобы не дать дурной голове соприкоснуться с мраморными плитами, и вместе с мужчиной грузно осела на пол.

Девочки, собравшиеся вокруг, загалдели, точно стайка испуганных птиц. Кое-кто то ли от страха, то ли от волнения даже успел расправить кожистые крылья и теперь напоминал нетопыря, готовящегося к нападению.

— Так, всем тихо! — зычный голос управляющей разнёсся по залу, а сама Еруна показалась на лестнице. — Девочки — марш по комнатам. Здесь не на что смотреть.

Повторять дважды не пришлось. Не прошло и минуты, как зал опустел, оставив нас с рыжеволосой красавицей разбираться с полудохлым охотником на нечисть, невесть зачем явившемся умирать именно к нашему порогу.

— Если он умрёт, у нас будут огромные проблемы с Управлением, — резонно заметила Еруна, вплотную подойдя к нам.

— Знаю, — недовольно буркнула я. — Помоги перенести этого здоровяка в ближайшую свободную комнату. И сообщи его руководству, что он у нас, и ему нужна срочная медицинская помощь, которую мы оказать не в состоянии.

— Уверена, что стоит связываться? — уточнила Еруна. — Ты слышала, что он сказал про проклятье и то, что ты должна с ним переспать?

— Проблем со слухом пока не имею, — огрызнулась я. Правда, практически сразу поняла, что нет смысла срываться на человеке, не имеющем к сложившейся ситуации никакого отношения, поэтому моментально исправилась: — Прости, нервы, сама понимаешь, не каждый день суккубу охотник на нечисть предлагает разделить постель. Тем более Дэйк. Он же образец высокоморальных качеств, следующий пути аскезы.

— Тоже мне аскет нашёлся, — хохотнула управляющая. — Может быть, услугами наших девочек он и не пользуется. Но это совершенно не мешает ему регулярно наведываться со своим смазливым чернявеньким приятелем в бар на третьей улице. И ходят они туда явно не ради того, чтобы чаи гонять!

— Ты уверена, что сейчас подходящее время для сплетен?

— Точно, прости, — Еруна смутилась. — Так, я бегу звонить в Управление и просить у них медицинскую помощь или сначала помогаю тебе?

Я положила ладонь на лоб мужчины — он весь буквально горел. Да и дышать стал как-то подозрительно тяжёло…

— Сначала займёмся им, — вынесла я вердикт. — Надеюсь, у нас в аптечке найдётся человеческое жаропонижающее…

Мы познакомились с Дэйком, когда ещё были совсем детьми. Ну, как детьми… Ему было четырнадцать, а мне — десять. При этом он, истощённый непосильным трудом и голодом, напоминал восьмилетку, таким щуплым и маленьким был, а я сидела в железной клетке, скованная кандалами по рукам и ногам, и готовилась стать очередной жертвой сумасшедшего фанатика, возомнившего себя десницей господней, которому Всевышний поручил великую миссию — истреблять зло.

Разумеется, злом в его понятии были слабенькие молоденькие ведьмочки, неспособные оказать маломальское сопротивление, да дети суккубов и инкубов, до своего совершеннолетия и вовсе беспомощные, точно человеческие.

К счастью для меня, жертвоприношение во славу Господа не задалось с самого начала — в замок ворвались разгневанные крестьяне из соседних деревень, крайне недовольные своим лендлордом. И стража их пропустила.

Что случилось дальше, как говорится, читайте в учебниках истории и полицейских сводках. Только вот в результате действий разъярённой толпы замок загорелся. И поджариться бы мне там до хрустящей корочки, если бы не Дэйк. Который, несмотря на то, что едва волочил ноги от истощения, добрался до подвала и даже стащил где-то связку ключей.

Сбежали мы тогда вместе. И долгих две недели скитались по лесам, питаясь сомнительными ягодами и корешками деревьев, а по ночам тесно прижимаясь друг к дружке, чтобы не замёрзнуть.

Дэйк был сиротой и совершенно не помнил своих родителей — в услужение лорду его продала тётка, уставшая кормить лишний рот. Я свою мать помнила смутно: тёмные волосы, кожистые крылья и яркие голубые глаза. Она заботилась обо мне и бесспорно любила. А однажды просто не вернулась домой. И я была уверена, что она не могла меня просто бросить. А значит, пала жертвой одного из полоумных фанатиков, считавших суккубов выходцами из Преисподней и слугами самого Сатаны.

Наш с Дэйком совместный путь закончился на улицах первого попавшегося города. Где двоих чумазых детей подобрал полицейский патруль и доставил в больницу. Там мы и разделились. Дэйка доставили в приют для мальчиков, меня — в интернат для девочек.

В восемнадцать у меня полностью пробудились силы, и, как и все суккубы и инкубы в то время, я попала в Управление по контролю за нечистью — УКН. И там снова встретила своего маленького друга. Который за эти годы вырос и возмужал, превратившись в крайне привлекательного молодого мужчину… а заодно поступивший на службу в это самое УКН в качестве охотника.

Разумеется, ни о какой дружбе между суккубом и охотником не могло быть и речи — только ненависть и презрение, которые Дэйк демонстрировал мне при каждой встрече. И я тоже научилась ненавидеть — видит Бог, большинство твердолобых охотников и бюрократы из УКН иного отношения и не заслуживали. Правда и среди них порой попадались приличные люди, но исключение, как говорится, лишь подтверждает правило.

И вот теперь, спустя столько лет, бывший друг в очевидно невменяемом состоянии ввалился в мой бордель и потребовал с ним переспать…

Более сюрреалистичную ситуацию даже представить сложно. Однако предательское сердце всё же сжалось в надежде. А вдруг это шанс добиться перемирия? Доказать, что суккуб, пусть и демон, отнюдь не монстр, и мы тоже можем дружить и любить?

«Отбрось надежду всяк сюда входящий, — осадила я саму себя, пока Еруна с помощью чар левитации помогала мне дотащить бесчувственное тело мужчины до одной из спален. — Старого пса уже не научить новым трюкам».

Пока Еруна звонила в УКН, я наполнила пластиковый тазик водой, добавила туда уксуса и с помощью собственного носового платка собралась обтирать Дэйка, чтобы хоть как-то сбить температуру до прибытия помощи. Потому что кроме уксуса в обители суккубов и инкубов не нашлось ни одного лекарства. Даже обезболивающего.

— Надо будет всё-таки озаботиться аптечкой, — пробормотала я себе под нос, расстёгивая пуговицы на груди Дэйка, — а то мало ли кому-то из клиентов плохо станет, а у нас пусто.

Вообще, за триста лет существования данного заведения, прецедентов не было, но всё когда-нибудь случается впервые. И ситуация с Дэйком тому яркий пример.

Расстегнув все пуговицы на рубашке мужчины и откинув в стороны полы, обнажая мускулистую грудь и рельефный живот, я нахмурилась — на груди точно над сердцем чернелась жутковатая метка, напоминавшая ожог, только имевшая очень странные очертания, подозрительно похожие на следы рун.

— Вот что ты имел в виду, когда говорил про проклятье, — сложила я два и два. — А я-то думала, это было просто восклицание.

Я даже почувствовала лёгкое облегчение. Иметь дело с проклятьями для меня было намного проще, чем, например, с банальной простудой или другими человеческими болячками. А раз Дэйк не умер сразу после получения сего «подарочка», значит, непременно поправится. Уж что-что, а снимать всякую гадость в УКН умели мастерски — у них даже целый научный отдел для этого имелся, где собрались самые талантливые и головастые выпускники королевской Магической академии факультета Защиты от тёмных сил.

Дверь позади меня бесшумно открылась, но я, даже не оборачиваясь, точно знала, кто вошёл, ощущая вкус и запас чужой магии.

— Я связалась с Управлением, они сказали, что медицинская бригада приедет через десять минут.

Еруна взяла возле окна стул и поставила его возле меня, однако я предпочла устроиться на краю широкой двуспальной кровати, застеленной алым шёлковым постельным бельём.

Пожав плечами, женщина уселась на стул сама. Её цепкий взгляд сразу же зацепился за след от проклятья на груди нашего незваного гостя.

— Хорошо его припечатало, — хмыкнула она без тени беспокойства в голосе.

Впрочем, а с чего ей вообще переживать? Для неё Дэйк был одним из безликих охотников, каждый раз бесцеремонно вламывающихся в наш бордель, стоит найти в городе или пригороде труп.

Я провела пальцами над следом проклятия, пытаясь по остаточным эманациям определить, что это за было заклинание. И, к несчастью, моментально поняла, что к чему.

— Даже не знаю, смеяться или плакать, — хмыкнула я, окончательно успокоившись. — Наш аскет схлопотал «Поцелуй Венеры».

— Да ладно? — тут же воодушевилась Еруна. — Не может быть!

— Хочешь сама убедиться?

— Верю на слово, из нас двоих спец по всякой магической дряни именно ты!

Еруна задумчиво перевела взгляд на нахмуренное лицо мужчины.

— Юи, а ты не хочешь воспользоваться шансом?

— Что? — я аж воздухом подавилась от подобного заявления. — Каким ещё шансом?

— Да ладно тебе, как будто я не вижу, как между вами искры летят при каждой встрече, — фыркнула она. — Вас же ни на минуту нельзя оставить вдвоём в одной комнате — тут же начинаете ругаться. Пару раз даже до драки дошло!

— Потому что мы ненавидим друг друга.

— Ага, ненавидите, — голос Еруны так и сочился сарказмом. — Так не ненавидите, что того и гляди одежду друг с друга начнёте срывать…

— Чушь не говори, — устало вздохнув, попросила я. — Он бесит меня своей недалёкостью и бараньим упрямством, а я его одним фактом своего существования.

— От ненависти до любви один шаг, — пожала плечами Ера. — Особенно когда в дело вмешивается секс.

Бригада медицинской помощи УКН прибыла, как и было обещано, через десять минут. Правда трёх человек в синих комбинезонах с эмблемой на груди, изображающей красный крест, обвитый змеёй, сопровождала долговязая фигура, облачённая в траурный чёрный.

— Эдвард, — я коротко кивнула парню в знак приветствия, когда вся честная компания вошла в комнату.

— Что случилось? — яркие зелёные глаза уставились на меня. В них не было ни тени подозрения или обвинения, только беспокойство.

— Твой напарник где-то получил «Поцелуй Венеры» и закономерно решил, что избавиться от него можно только в борделе, — добавив в голос саркастичных ноток, объяснила я. — Правда, полагаю, ваши кудесники справятся с этой проблемой намного лучше, чем наши девочки.

Я поднялась с кровати и посторонилась, позволяя медикам делать свою работу. А потом, подумав, решила, что со своей стороны сделала всё возможное и моя миссия по спасению этой неблагодарной задницы закончена, так что я могу заняться более интересными делами.

— Юи, — раздался со стороны кровати слабый голос.

— Здесь я, — ворчливо отозвалась я. — И Эд тоже. Так что кончай изображать умирающего лебедя и дай врачам тебе помочь.

— Боюсь, мы тут бессильны, — неожиданно огорошил меня медик. — Как вы и сказали, его поразило проклятье «Поцелуй Венеры». А оно и проклятьем в полном смысле не является. Оно лишь запирает энергию человека внутри его тела, и снять этот блок можно только путём интимной близости, когда два тела и два магических потока сплетаются в единое целое. А поскольку господин охотник уже находится в борделе, полагаю, он и сам в курсе, что к чему. — Врач строго посмотрел на Дэйка. — Как только разберётесь с проблемой, загляните всё-таки в медицинский блок, пусть вас дополнительно осмотрят и убедятся, что проклятье не оставило после себя никаких неприятных последствий.

После чего медики вежливо раскланялись со мной и ушли, оставив меня с одним крайне напряжённым и взволнованным охотником — вчерашним мальчишкой, — и вторым, внешне выглядевшим ровесником первого, но обладающим более зрелым взглядом на жизнь и при этом в данный конкретный момент явно находящимся в неадекватном состоянии.

— Я знаю, Дэйк, что ты не сторонник разовых интрижек, — смущённо откашлявшись, первым заговорил Эд. — Но ведь тут нужно для дела! У меня на примете есть один неплохой человеческий бордель, там…

— Исключено, — отрезал Дэйк слабым голосом, каким-то невероятным образом даже в таком ослабленном состоянии умудрившись казаться грозным. — Мы не станем впутывать в это посторонних.

— Тебя видели все мои девочки, плюс Еруна, плюс три медика, — принялась перечислять я. — О каком «не впутывать посторонних» может идти речь? Твоё состояние уже секрет Полишинеля. Так что прекращай строить из себя железного и позволь Эду о тебе позаботиться.

— Нет, — продолжил артачиться этот баран. — Я… — он недовольно поджал губы и замолчал.

— Что ты? — поторопила я его.

— Я не хочу в бордель, — наконец, сформулировал он свою мысль. — Помоги мне ты.

Итак, мы вернулись к тому, с чего начали.

Я скрестила руки на груди и наградила Дэйка колючим взглядом.

— Ты ошибся адресом, — холодно бросила я. — Я не продаюсь. Если хочешь, можешь попросить кого-то из девочек, у тебя довольно смазливая мордашка и упругая задница, уверена, кто-то да позарится.

— Нет.

— Эм, — Эдвард перевёл неуверенный взгляд с Дэйка на меня, а затем вдруг заявил: — Пожалуй, я пойду. Подожду в главном зале.

И быстро прошмыгнул за дверь, оставив меня одну разбираться с возникшей проблемой.

— Ну, и что это за детский сад ты устроил? — скрестив руки на груди и смерив мужчину строгим взглядом, мрачно спросила я.

Ответом мне стал красноречивый хмурый взгляд из-под насупленных бровей.

— Если ты немедленно не объяснишь мне, почему не можешь воспользоваться услугами кого-то из моих девочек или человеческих женщин в борделе, я выставлю тебя вон. И плевать на твоё самочувствие!

Дэйк шумно вздохнул. Он выглядел как человек, который готов терпеть самые страшные пытки, но не выдать своей тайны.

К несчастью для него, я была очень упряма. А ещё весьма умела в заклинательстве.

Подчиняясь едва заметному движению моих пальцев, из-под кровати, точно змеи, выползли верёвки и шустро опутали охотника по рукам и ногам, распяв его между столбиками в изножье и изголовье.

— Раз ты не хочешь говорить словами через рот, я узнаю всё сама, — сообщила я издевательски, после чего скинула лёгкие кеды, забралась на постель и оседлала бёдра мужчины.

Что интересно, Дэйк не шелохнулся, лишь пару раз дёрнул руками, убедился, что связан, и успокоился. И даже не наградил меня парой-тройкой оскорблений.

Сочтя подобную покорность хорошим знаком, я склонилась к лицу мужчины, одной рукой опершись о его грудь, стараясь не задеть след ожога, а вторую положила на покрытый испариной лоб.

Проникнуть в чужие мысли мне было не под силу — всех охотников учат запирать сознание и защищать его от постороннего посягательства. Впрочем, содержимое чужой черепушки меня и не волновало — куда интересней было движение энергетических потоков между головой и грудной клеткой.

— Что за… — я растеряно посмотрела на лежавшего подо мной мужчину, не в силах правильно подобрать слова.

— Я недавно был ранен, — пояснил он, прекрасно поняв моё замешательство. — Поэтому пропустил «Поцелуй Венеры» и не смог защититься от него. И поэтому же не могу избавиться от этого позорного проклятья традиционным способом.

— Ты не можешь участвовать в процессе обмена энергией, — понятливо кивнула я. — Но если проклятье не снять, в твоём нынешнем состоянии оно тебя просто убьёт.

— Да, — спокойно отозвался Дэйк, словно речь не шла о его жизни и смерти, а мы всего лишь обсуждали погоду. — Поэтому я пришёл к тебе. Ты единственная, кто может мне помочь.

Тут он был прав. Я владела некоторыми техниками, недоступными большинству суккубов. И, в принципе, могла бы ему помочь, но…

— Что мне за это будет?

Соглашаться вот так просто я не собиралась.

В серых глазах Дэйка на мгновение вспыхнул гнев.

— Чего ты хочешь? — с вызовом спросил охотник, окатив меня привычной волной презрения. — Денег? Услугу?

— А чего ты ожидал от мерзкого демона? — в свою очередь спросила я, задетая его отношением. — Что я вот так запросто тебе помогу? И это после всех этих лет бесконечных унижений и оскорблений? Ну, уж нет! Я не добрый самаритянин. Нужна моя помощь? Без проблем! Но за неё придётся заплатить.

— Ладно, — Дэйк тяжело, надсадно дышал и с заметным усилием выдавливал из себя слова.

Я видела, что с каждой секундой ему становится всё хуже. Ещё чуть-чуть, и для переговоров он будет непригоден.

— Чего ты хочешь? — обречённо повторил охотник свой вопрос.

— А на что ты готов в обмен на исцеление?

На самом деле, это была лишь игра с моей стороны, попытка сохранить хотя бы остатки гордости. Потому что я точно знала: даже если Дэйк откажется платить, я всё равно его спасу. Жизнь за жизнь, так сказать.

Ведь не бросил же он меня тогда, в далёком детстве. Хотя был совершенно не обязан спасать незнакомую девчонку, запертую в клетке. Но он спас. И пусть наши отношения за эти годы сильно изменились, это не означает, что я забыла, кому обязана возможностью и дальше ходить по этой земле.

— На всё, — неожиданно твёрдо заявил Дэйк. — Я заплачу любую цену.

Я нервно рассмеялась — такого ответа я точно не ожидала.

— Крайне опасное предложение, особенно демону, — заметила я с кривой усмешкой. — Но на то я и демон, чтобы ловить людей в моменты слабости.

Щелчок пальцев, и путы спали, предоставляя мужчине полную свободу действий, которой он, впрочем, не торопился воспользоваться, занятый пристальным разглядыванием моего лица.

Я же, недолго думая, наклонилась и впилась в его губы страстным поцелуем, тем самым скрепляя договор и приступая к «лечению».

Разумеется, Дэйк, несмотря на общую слабость, тут же схватил меня за плечи и решительно оттолкнул от себя.

— Что ты делаешь? — возмутился он.

— Лечу тебя, — усмехнувшись, ответила я и демонстративно медленно облизнулась. — Или ты хочешь без долгих прелюдий?

— Без, — последовал ожидаемый ответ.

— А я не хочу! — категорично заявила я. — К твоему сведению, даже суккубы не могут возбуждаться по щелчку пальцев. Нам тоже нужно сначала настроиться! И поверь, это крайне сложно сделать, когда твой партнёр лежит бревном и вообще находится одной ногой в могиле. Так что, зайка, будь хорошим мальчиком и позволь мне сделать всё, чтобы мы оба получили удовольствие.

— Мне не нужно удовольствие.

Я наградила его недовольным взглядом и пригрозила:

— Я тебя сейчас снова свяжу. И ещё для надёжности кляп вставлю. Чтобы всякие глупости не говорил.

Я не собиралась идти на поводу у этого упрямца и превращать секс, пусть и в лечебных целях, в акт насилия. Нет, для Дэйка это, должно быть, всё так и выглядело. А вот я сама уже давно заглядывалась на этого засранца. И раз уж, как верно заметила Еруна, рыбка сама попала в мои сети, грех этим не воспользоваться.

Я медленно стянула с себя майку, обнажив плоский животик и пышную грудь, упакованную в простой хэбэшный лифчик — как-то я не рассчитывала сегодня оказаться в постели с роскошным мужчиной и поэтому не подготовила соответствующий антураж в виде сексуального кружевного белья и сетчатых чулок, которые можно было бы сейчас эротично снять.

— Это тебя тоже настраивает на нужный лад?

Даже находясь на грани жизни и смерти, этот невыносимый мужчина не мог не язвить.

— Что, это? — наиграно наивно похлопав ресницами, уточнила я.

— Соблазнение.

— Разве эта не моя работа? Соблазнять. Хотя даже не так… Разве соблазнение не моя сущность?

Дэйк презрительно скривился и промолчал. Я же приподнялась на коленях, расстегнула пуговицу на своих джинсах, вжикнула молнией и принялась медленно-медленно спускать тёмно-синюю ткань с ягодиц на бёдра.

— Тебе будет удобней раздеться, если ты с меня слезешь, — совершенно равнодушным голосом бросил охотник. — Да и как ты в такой позе будешь раздевать меня?

Столь рациональный подход к такому интимному действию окончательно убедил меня в том, что Дэйк — бесчувственная сволочь, способная только служить покорным орудием в руках УКН.

— Мне и не нужно тебя раздевать, — мрачно бросила я, перестав кривляться. — Ты что, не знаешь, что член можно достать, не снимая штанов?

— Наверно, так заниматься любовью неудобно, — заметил он неуверенно.

— Любовью и правда так заниматься неудобно, — согласилась я. — Но ведь у нас не любовь, а так, лечебный секс — значит, можно не церемониться.

Не утруждая себя больше попыткой стриптиза, я встала с кровати, сняла оставшуюся одежду с нижним бельём и аккуратно сложила на мягкий пуфик в изножье, после чего вернулась к своему вынужденному партнёру.

Дэйк внимательно следил за каждым моим действием, и выглядел настолько собранным и напряжённым, словно готовился к нападению.

— Расслабься, — максимально мягко проговорила я, нежно проведя кончиками пальцев по кубикам на его прессе. — Больно не будет. Во всяком случае, не тебе.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа я расстегнула его ширинку и приспустила резинку трусов, выпуская на волю полностью вставший член весьма неплохого размера: достаточно крупный, чтобы доставить удовольствие, и недостаточно большой, чтобы с ним возникли трудности.

«Жаль, что мы здесь не для любовной игры», — мысленно посетовала я, затем плотно обхватила ладонью ствол и двинула рукой вниз-вверх пару раз, заставив Дэйка крепко стиснуть зубы.

— Можешь стонать, если хочешь, — разрешила я насмешливо. — У этих комнат идеальная звукоизоляция.

Убедившись, что мой партнёр не потеряет настрой в процессе, я вернулась в изначальное положение, оседлав крепкие мужские бёдра. Приступать сразу к делу, впрочем, не спешила — внимательно прислушивалась к своим ощущениям. Ведь мне предстояло не просто заняться сексом, но и вытянуть из чужого тела тонкие ниточки проклятья, своеобразной паутиной опутавшие и без того искорёженные магические каналы охотника, полностью блокируя течение силы.

— Не делай так, — хрипло попросил Дэйк.

— Не делать как? — на этот раз совершенно искренне не поняла я.

— Не используй на мне свои чары. Моё тело и так реагирует. Зачем ещё магия?

Я растеряно моргнула, а когда поняла, о чём именно он говорит, ощутила, как в груди разливается тепло.

— Это не магия, — доверительно прошептала я, наклонившись к самому уху мужчины, при этом ощущая, как влажная головка коснулась нежной кожи моего бедра с внутренней стороны. — Это всё ты сам.

— Лжёшь.

Я звонко рассмеялась и чмокнула Дэйка в щёку.

Пожалуй, это будет даже забавно…

— Может, ты уже приступишь к делу? — раздражённо спросил Дэйк, наградив меня недовольным взглядом.

— Для умирающего ты слишком много болтаешь, — хмыкнула я и коснулась губами трепещущей жилки у него на шее. — И мешаешь мне. И раз уж не хочешь, чтобы я использовала на тебе свои демонические чары, хотя бы расслабься. Чем сильнее ты напряжён, тем тяжелее мне будет справиться с проклятьем. Не усложняй мне и без того непростую задачу.

Дэйк что-то неразборчиво пробормотал — у меня почему-то возникло ощущение, что это была обыкновенная брань, — и прикрыл глаза.

— Всё правильно, — похвалила я его и прошлась языком по краю ушной раковины. — Не смотри на меня. Не думай обо мне. Можешь представить на моём месте кого-то другого. Женщину, которая тебе нравится. Ту, которую ты хочешь, но которую не можешь заполучить.

Дэйк крепко стиснул зубы, да так, что на скулах заиграли желваки. Однако я ощутила острый запах возбуждения, который окрасил его магию красноватыми всполохами — чего я, собственно, и пыталась добиться.

Накрыв ладонью след от проклятья, второй рукой я обхватила полностью налитый член любовника и направила его в себя. Я тоже прикрыла глаза, позволяя себе насладиться ощущением: полноценного секса у меня не было уже достаточно давно, но тело прекрасно помнило чувство наполненности, а некоторые особенности видовой анатомии позволяли даже после длительного перерыва избежать боли.

Шумный вздох со стороны охотника стал усладой для моих ушей. Вот бы ещё узнать, как звучит его страстный стон или даже рык… Но приходилось довольствоваться малым.

Абстрагировавшись от собственных чувств и эмоций, я кончиками пальцев ухватила тоненькую энергетическую нить проклятья и, подцепив её своей силой, точно крючком, медленно приподнялась на коленях, одновременно потянув проклятье за собой. От руки по телу тут же распространилось неприятное покалывание, которое я стоически проигнорировала — знала, что так будет.

Ни одно проклятье нельзя просто снять. Вернее, не так. Легко и безболезненно проклятье может снять только тот, кто его наложил. Всем остальным придётся заплатить определённую цену.

В случае с «Поцелуем Венеры» платой была боль.

Первая нить проклятья — самая тоненькая и слегка переливающаяся, — покинула тело Дэйка.

Начало было положено. Но впереди ещё очень много работы.

Я опустилась до конца и повторила манипуляции: подцепить нить проклятья, приподняться, практически выпуская из себя член, и одновременно вытянуть нить и растворить её в пространстве, после чего снова опуститься вниз.

На третьем заходе боль стала достаточно сильной, чтобы на движении вниз я позволила себе сдавленно застонать и замереть, давая себе краткую передышку.

И тут же ощутила, как шероховатые пальцы мягко коснулись бедра в успокаивающем жесте.

Полностью сконцентрировавшись на процессе лечения, я совершенно забыла о самом пациенте. А тот, похоже, в какой-то момент открыл глаза и стал наблюдать за мной.

Я встретилась взглядом с встревоженными глазами Дэйка, и попыталась выдавить из себя ободряющую улыбку — получилось, очевидно, плохо, потому что охотник покачал головой и укоризненно сказал:

— Не делай вид, что всё хорошо. Я вижу, что тебе больно.

— Главное что тебе должно становиться лучше.

— Мне лучше, — заверил меня Дэйк, на что я лишь презрительно фыркнула.

— Лжец. Ты всё ещё весь горишь.

— Зато голова соображает лучше. Я могу тебе чем-то помочь?

В голосе мужчины звучало столько искренней тревоги, что я не смогла отказать себе в минутной слабости.

— Можешь. Обхвати меня за ягодицы и помогай двигаться.

Это была моя слабость, о которой я редко кому-то говорила. И сейчас, ощутив, как сильные пальцы крепко стиснули округлые полушария, посылая вдоль позвоночника приятную дрожь, я не стала сдерживать стон наслаждения.

В конце концов, должна же я получить хотя бы крохи удовольствия от процесса!

«Вот теперь должно пойти лучше, — подумала я, в очередной раз опускаясь вниз за новой нитью проклятья. — Главное чтобы Дэйк сейчас ничего не испортил неуместными комментариями».

Под конец процедуры я была совершенно без сил, и как только последняя ниточка проклятья покинула тело Дэйка, устало завалилась на бок, бесцеремонно потеснив мужчину, заполошно дышавшего после пережитого оргазма.

«А он вкусный», — вскользь отметила я, ощущая отголоски чужой силы, приятным теплом скользнувшие по телу.

Теперь главное не представлять, каково бы это было, если бы Дэйк пришёл ко мне в постель сам, добровольно, не поражённый смертельным проклятьем, и если бы мы оба получили удовольствие от процесса.

После изматывающего «лечения» мне хотелось только одного — вырубиться, поэтому осторожное прикосновение чужих пальцев на животе стало сюрпризом, заставившим меня всё-таки открыть глаза и лениво посмотреть на охотника.

Он успел перевернуться на бок и теперь, подперев голову ладонью, очень пристально вглядывался мне в лицо, словно силился что-то рассмотреть.

— Ты здоров, — сообщила я. — Ванная там, — не без труда я подняла руку и махнула в сторону неприметной двери, скрывающейся за ширмой.

— Тебе было больно, — проигнорировав мои слова, проговорил Дэйк странным голосом.

— Ты учился в магической академии и должен быть знаком с теорией проклятий, — пожала я плечами.

— Я думал, ты владеешь какой-то секретной техникой.

А вот теперь в его голосе послышалось осуждение.

— Это она и была. К твоему сведению, далеко не каждый суккуб может проделать то, что только что сделала я. И дело даже не в уровне силы или нежелании принимать на себя чужую боль. Сама техника… весьма специфична.

— Спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — фыркнула я. — Иди уже, тебя твой напарник в общем зале наверняка заждался.

Чужая ладонь, однако, даже не подумала покидать мой живот, напротив, медленно — я бы сказала неуверенно, — скользнула чуть выше, к рёбрам, и замерла возле груди.

— Секс не должен приносить боль, — уверенно заявил Дэйк. — Его смысл в наслаждении. Разве не так?

— Так, — согласилась я, хотя могла бы привести тысячи примеров обратного.

— Я задолжал тебе удовольствие — в его глазах вспыхнула уверенность. — Считай это способом выразить мою признательность за помощь.

— Надеешься сексом избавиться от долга? — я не удержалась от смеха. — Звучит, конечно, интересно, но что-то я очень сомневаюсь, что тебя хватит на второй заход.

О, Боже, это что, Дэйк покраснел? Точно! Очаровательнейший румянец залил щёки охотника, отчего я пришла в неописуемый восторг. Определённо, это зрелище стоило всех сегодняшних мучений!

— Кхм, думаю, я могу найти альтернативу, — откашлявшись, заметил он.

А затем вдруг наклонился и осторожно коснулся губами моей шеи чуть выше ярёмной впадинки, заставив меня изумлённо вздохнуть.

— И это не плата за помощь, — опережая мой вопрос, пояснил Дэйк. — Всего лишь небольшая компенсация за неудобства.

— Какая щедрость с вашей стороны, господин охотник, — насмешливо бросила я. — Предадитесь пороку с грязным суккубом? Ай-яй-яй, — я покачала головой. — Что же скажет ваше начальство?

Мои слова, похоже, подействовали отрезвляюще, и Дэйк отстранился, после чего и вовсе сел и хмуро взглянул мне в лицо.

— Разве это не тебе положено меня соблазнять? — с вызовом спросил он.

— Я не шлюха из борделя, которая ложится под любого, кто заплатит, — холодно ответила я и решительно скинула его руку с себя. — Если мне не хочется, или человек мне не нравится, я всегда говорю «нет».

— Мне ты сказала «да».

— Исключительно в память о былой дружбе. Считай, что я вернула старый должок. Ты спас меня — я спасла тебя.

— То есть мы квиты?

Голос Дэйка наполнился металлическими нотками, а лицо приняло отстранённое выражение. Правда, зная этого человека не первый год, я могла уверенно заявить, что он обиделся.

Тоже мне, трепетная фиалка нашлась! Это я должна обижаться, раз с секс со мной он рассматривает как тяжкую повинность и способ благодарности.

— И да, и нет.

Ухватившись рукой за изголовье кровати, я не без труда села, а затем подтянула к себе край покрывала и укрылась.

Не то, чтобы меня смущала собственная нагота. Просто под пронзительным взглядом Дэйка хотелось прикрыться, чтобы не чувствовать себя такой беспомощной и беззащитной.

— Знаешь в чём твоя проблема?

— И в чём же? — Дэйк смотрел на меня отчуждённо, но всё же не уходил и даже не испытывал ни малейшего дискомфорта, красуясь передо мной обнажённым торсом.

— В том, что ты видишь во мне лишь демона, злого, беспринципного монстра, которому чуждо всё человеческое. А у меня, между прочим, тоже есть чувства. И принципы. И если бы эта мысль хоть раз пришла в твою голову, ты бы понял, что я помогу тебе и бесплатно. Просто потому, что когда-то давным-давно ты помог мне. — Я горько улыбнулась. — Жаль, что того мальчика, с которым я провела столько счастливых, пусть и голодных, дней в лесу, больше нет.

— Как и той невинной девочки, с которой я любовался звёздами и грелся у костра, — парировал Дэйк, и я успела заметить тень эмоций, мелькнувшую на дне его глаз. — Как и все демоны, ты прекрасно умеешь манипулировать человеческими слабостями. Однако тебе не удастся сыграть ни на моей ностальгии, ни на чувстве вины. — Он твёрдо посмотрел мне в глаза и потребовал: — Назначь цену за свои услуги. Я её заплачу, и мы забудем об этом позорном инциденте раз и навсегда.

— Вот давай только без этого! — тут же ощетинилась я. — Командовать у себя в УКН будешь. Когда захочу, тогда и назову цену, и ты её заплатишь. А пока ходи и трясись, вдруг я у тебя что-то невыполнимое попрошу!

В порыве злости я откинула в сторону плед и порывисто вскочила на ноги, собираясь гордо удалиться из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью, однако явно переоценила свои возможности. Едва оказавшись на ногах, я пошатнулась: комната закружилась перед глазами, колени подкосились, и я бы позорно рухнула на пол, если бы меня не подхватили мускулистые мужские руки.

— Куда побежала, — недовольно пробурчал Дэйк, укладывая меня обратно на постель. — Меня пеняешь, а сама будто забыла, что после серьёзных магических ритуалов положен отдых.

— Я и отдохну, но желательно где-нибудь подальше от тебя!

— С превеликим удовольствием исполню это твоё желание. Мой номер у тебя есть. Как придумаешь цену — позвонишь.

Дэйк поднял с пола свою рубашку, поправил брюки, захватил с собой ботинки, стоявшие возле кровати, и ушёл, даже не взглянув в мою сторону.

На душе стало одновременно горько и гадко. Замотавшись чуть ли не с головой в плед, я свернулась калачиком и прикрыла глаза, старательно пытаясь подавить рыдания, так и рвавшиеся наружу.

— Юи?

Осторожный голос Еруны, раздавшийся спустя пару минут, не стал для меня сюрпризом, однако я не торопилась откликаться, предпочтя сделать вид, что никого нет дома.

Подругу эта игра в прятки, разумеется, не обманула. Я услышала приглушённый цокот каблуков по ковру, а затем почувствовала, как просел матрас.

— Если тебе интересно, Дэйк прихватил своего сопливого напарника и свалил восвояси, — сообщила Еруна обманчиво равнодушным тоном, за которым тщетно пыталась скрыть любопытство. — Я так понимаю, ты в очередной раз проявила благородство и спасла его аппетитную задницу из неприятностей.

— Говоришь так, словно я делаю это на регулярной основе, — проворчала я из своего укрытия.

— А не ты лет десять назад подняла на уши всех ведьм столицы, только бы найти для этой неблагодарной свиньи противоядие к очень редкому яду?

— Я искала его не для Дэйка, а для жертв психопата, за которым он охотился, — возразила я.

— Да-да, для жертв, — не стала перечить она. — И до этого посох верховной жрицы ты украла тоже не для Дэйка.

— Алистена мне никогда не нравилась, а тут подвернулась удачная возможность её побесить.

Еруна как-то преувеличенно тяжело вздохнула, и я ощутила мягкое поглаживание по плечу.

— Мы знакомы с тобой триста лет, — напомнила она вкрадчиво. — Неужели ты, правда, думаешь, что я не вижу, что вся эта вражда и ненависть между вами — лишь ширма, скрывающая настоящие чувства?

Я откинула плед с головы и наградила подругу суровым взглядом.

— Нет между нами никаких чувств, — отрезала я. — Кроме раздражения и неприязни, разумеется.

Взгляд Еруны окрасила печаль.

— Я понимаю, — кивнула она. — Так проще, правда? Ненавидеть, когда хочешь целовать, лелеять и оберегать. Ведь так твоё сердце никто не разобьёт.

— Ты и сама знаешь ответ, — я криво усмехнулась. — Зачем тогда спрашиваешь?

— Для суккуба неразделённая любовь что яд, — озвучила она прописную истину.

— Как будто для людей она сладкий мёд, — пренебрежительно фыркнула я, а затем добавила будничным тоном: — Принеси, пожалуйста, флакон с восстанавливающим зельем. И узнай, не согласится ли кто-то из девочек поделиться со мной ужином.

Еруна коротко кивнула и поднялась с постели, собираясь отправиться выполнять мои указания, как вдруг дверь спальни резко распахнулась, в комнату вошёл высокий светловолосый мужчина в чёрной униформе сотрудника УКН и объявил:

— Юинона Астэрэль, вы обвиняетесь в убийстве человека.

— И снова здравствуйте, господин Мэн, — протянула я, даже не подумав подняться с постели. — Третий раз за один месяц. Мне начинает казаться, что вы просто питаете ко мне нежные чувства и не знаете, как их выразить. Подскажу: лучше пригласите на свидание. Желательно не в следственный изолятор. В предыдущие разы мне там совершенно не понравилось.

— Сарказм вам не поможет, — холодно отозвался охотник. — Одевайтесь. Я должен вас задержать.

— Это я уже поняла. Но если вы не позволите моей помощнице принести мне лекарство, доставлять меня в управление будете на руках. И одевать, кстати, тоже будете сами. Или предпочтёте насладиться видом моего обнажённого тела? — я усмехнулась. — Если это так, для меня будет только в радость исполнить ваши сокровенные фантазии.

Взглядом, которым наградил меня мужчина, можно было убивать. Однако на меня он, — и взгляд, и сам охотник, — не произвели ни малейшего впечатления.

— Вилмар, да ладно тебе! — попыталась воззвать к его здравому смыслу и отсутствующей совести Еруна. — Тебе ещё самому не надоело обвинять Юи во всех смертных грехах? В конце концов, она не единственный суккуб в городе!

— Не единственный, — согласился тот. — Однако только у неё нет хотя бы одного любовника, который был с ней больше одного раза и остался в живых.

— Поправка: я в принципе ни с кем не ложусь в постель дважды, — возразила я. — Но те, с кем я провожу ночь, уходят от меня своими ногами. Полностью довольные проведённым временем, если тебе это интересно.

— У меня нет ни одного свидетеля, который может подтвердить ваши слова, госпожа Астэрэль. И прекратите фамильярничать! Для вас и вашей подруги я не Вилмар, а охотник Мэн.

Еруна уже открыла рот, явно собирая послать этого напыщенного индюка за свидетельскими показаниями к Дэйку, однако я бросила ей предостерегающий взгляд и покачала головой.

Какие бы угрозы я ни говорила самому Дэйку, подставлять его перед коллегами в мои планы точно не входит. А значит, придётся сохранить в тайне способ, которым он снял проклятье и моё участие в процессе этого самого снятия.

— Еруна, принеси мне зелье, — повторила я свою просьбу. — Охотник Мэн, если вас не затруднит, подайте мне одежду.

Разумеется, после секса, тем более сопряжённого с непростым ритуалом, я бы предпочла принять душ, а затем полчасика поотмокать в горячей ванне с ароматной пеной и лепестками роз. Увы, похоже, остаток ночи, а может быть и целые сутки, мне придётся провести в узкой душной камере. До выяснения всех обстоятельств так сказать.

Еруна бросила на меня обеспокоенный взгляд, однако ослушаться не посмела и поспешно покинула комнату.

Надо отдать Вилмару должное, он тоже не остался стоять столбом, а пусть и брезгливо, но поднял с пуфика мою одежду, сложенную аккуратной стопочкой, и протянул мне.

— Благодарю, — кивнула я и, не обращая внимания на зрителя, принялась крайне медленно, едва ворочая руками, одеваться.

— Что с вами?

Разумеется, моё состояние не укрылось от охотника.

— Магическое и физическое истощение, — любезно пояснила я. — Это вам подтвердит любой медик. Но вы, разумеется, обратитесь за консультацией не раньше утра, а возможно и вообще никогда. — Справившись с трусиками и лифчиком, я натянула футболку и сделал небольшую передышку. — Признавайтесь, охотник Мэн. Вы опять нашли в какой-нибудь лесополосе в пригороде труп без видимых повреждений и, не дожидаясь результатов экспертизы, сразу же примчались ко мне? Потому что в вашей картине мира человек не может умереть от инфаркта, инсульта или ещё какой-нибудь болячки, а исключительно оттого, что его досуха выпил суккуб или инкуб. Что, к слову, если верить статистике, происходит крайне редко, один случай на миллион и то исключительно если суккуб или инкуб тяжело ранен и не может контролировать свои силы.

— Как удачно, что вы сейчас находитесь в тяжёлом состоянии, не правда ли? — тут же нашёл, к чему прицепиться мой собеседник.

— Ты совсем идиот? — я не смогла сдержаться. — Если бы я кого-то затрахала до смерти, то сейчас бы цвела и пахла, а не ощущала себя древней старухой, которой на кладбище уже прогулы ставят.

Что-либо ответить на моё замечание Вилмар не успел, потому что в комнату вернулась Еруна, да не одна, а в компании с Дэйком и Эдом.

— Вилмар, — сухо кивнул коллеге Дэйк.

— Дэйк, — недовольно вторил ему Мэн.

— Опять совершаешь неправомерное задержание представителя тёмной расы?

— Правомерно оно или нет — следствие покажет.

Пока мужчины обменивались колкостями, Еруна шустро прошмыгнула мимо них, подошла ко мне и вручила флакон с восстанавливающим зельем.

— Откуда они тут? — кивком указав на Дэйка и его напарника, тихо спросила я.

— Я позвонила, — тоном, словно это было само собой разумеющимся, ответила подруга. — Ты сегодня не в том состоянии, чтобы потворствовать чужим тараканам в башке — тебе нужен отдых и полноценный ужин. Ни того, ни другого в следственном изоляторе точно не будет.

— Какие у тебя есть улики против госпожи Астэрэль? — между тем продолжал допытываться Дэйк, по какой-то непонятной причине решивший вдруг выступить в роли моего адвоката.

— Жертва была найдена в трёх кварталах отсюда без каких-либо видимых повреждений, — объяснил Вилмар, выглядевший крайне раздражённым из-за того, что вынужден перед кем-то отчитываться. А не отчитаться он не мог — Дэйк был выше по званию, и этот район был закреплён за ним.

— Причина смерти?

— Пока не установлена.

— Мило, — Дэйк презрительно скривился. — Откуда тогда взялась уверенность, что к его смерти причастны суккубы? Тебе одного служебного разбирательства показалось мало?

— А чего это вы, господин майор, вдруг заступаетесь за суккуба?

— Потому что любое задержание должно производиться строго в рамках закона, лейтенант. А своим поведением вы, во-первых, портите собственную репутацию, а во-вторых, бросаете тень на всё управление. Как люди смогут нам доверять, если не будут уверенны в нашей непредвзятости?

— Причём здесь люди? — деланно удивился Вилмар. — Я занимаюсь только всякими тварями. И главные среди них — вот эти дамочки, — он кивнул в нашу с Еруной сторону, — которые прикидываются невинными овечками.

— Беее, — громко заблеяла я, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Чего вы так уставились на меня, господа? Я сказала что-то неприличное на овечьем?

Эдвард коротко хохотнул, оценив шутку, а Дэйк с Вилмаром наградили меня одинаковыми уничижительными взглядами.

— А если серьёзно, господа, — я наконец-то натянула джинсы, придав себе цивильный вид, и собрала волосы в высокий хвост, подвязав резинкой, услужливо протянутой Еруной. — Вы меня достали. Охотник Мэн, — я перевела взгляд на Вилмара. — Хотите меня задержать — пожалуйста. Сопротивляться не буду. Но, быть может, разнообразия ради, вы хотя бы фото жертвы мне покажете? Чтобы я, по крайней мере, понимала, за кого буду страдать.

Вилмар достал из небольшого рюкзака, висевшего у него за спиной, тоненькую папочку, открыл её, порылся среди бумаг и вручил мне картонный прямоугольник.

Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать изображённого на снимке человека.

— Говард, — ошеломлённо выдохнула я, глядя на неестественно бледное лицо с остекленевшими глазами, смотревшими куда-то вверх.

— Вы знакомы? — тут же насторожился Дэйк.

— Да, — кивнула я и протянула фотокарточку обратно Вилмару. — Это мой постоянный клиент. Приходит, простите, приходил три-четыре раза в месяц, обычно в пятницу или субботу.

— Сегодня у нас как раз пятница, — напомнил Вилмар едко.

— Я в курсе, — раздражённо ответила я. — И, опережая следующий вопрос: да, он был у меня сегодня. Пришёл в шесть часов вечера, пробыл полтора часа и ушёл. Целый и невредимый, можете проверить записи с камер.

— У вас есть камера? — искренне удивился Вилмар.

— Разумеется, есть. Вы думаете, охотник Мэн, что являетесь первым, кто зациклился на суккубах и пытается повесить на нас все глухари в городе? — я презрительно фыркнула. — Ещё десять лет назад я позаботилась, чтобы в каждой комнате и при входе были камеры. На случай вот подобных ситуаций. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что каждый, кто переступил порог «Дома огненных цветов», вышел отсюда на своих двоих.

— Здравый подход, — кивнул Дэйк. — В таком случае, идёмте. Покажете нам эти самые записи.

— Правда теперь в участок точно придётся поехать, — добавил Эдвард извиняющимся тоном. — Ну, чтобы дать свидетельские показания и всё такое.

Я обречённо вздохнула. И почему именно мне вечно так не везёт?

Разумеется, видеозапись с видеокамеры в общем зале подтвердила мои слова: Говард вошёл в «Дом огненных цветов» ровно в шесть часов вечера, а вышел в половине восьмого. Целый и невредимый.

— Это ещё ничего не доказывает, — всё равно продолжил упрямиться Вилмар. — Во-первых, ваше влияние могло отразиться на нём и позже, тем более вы сами, госпожа Астэрэль, признались, что он был вашим постоянным клиентом. Ну, и во-вторых, ничего не мешало вам догнать его за пределами борделя.

— Скажите, охотник Мэн, у вас в дипломе какие оценки? — обманчиво ласково спросила я.

— Причём тут мои оценки? — тут же ощетинился тот.

— Притом, что если ты посещал занятия по тёмным расам и имеешь по данному предмету хотя бы тройку, то должен бы знать, что суккубы и инкубы не убивают отсрочено или на расстоянии, — вместо меня пояснил Дэйк, смерив коллегу недовольным взглядом. — Если они досуха выпивают человека, он тут же и умирает, а не бодро уходит по своим делам.

— И «Дом огненных цветов» не бордель, — добавила я раздражённо, — а приют для суккубов.

— И в чём же разница? — ехидно уточнил Вилмар.

Я посмотрела на него, как на деревенского дурачка, и снисходительно пояснила:

— В борделе вы платите за секс, и работницы не в праве вам отказать, нравитесь вы им или нет. То есть в борделе вы выбираете себе партнёршу. В приюте суккубов девочки сами решают, с кем и когда они разделят постель. А также в каких позах и как часто. Ну и, разумеется, никакой платы ни я, ни они со своих гостей не берём.

— Как благородно, — скривился Вилмар. — На что же вы тогда живёте, позвольте узнать?

— Вы работаете в УКН три года, и за всё это время не удосужились узнать источники нашего дохода? — притворно удивилась я. — Какой вы нелюбознательный.

— Госпожа Астэрэль является дипломированным специалистом по проклятьям, — равнодушно сообщил Дэйк. — Трое из её подопечных числятся в Гильдии магов в качестве чароплётов. А также в этом доме проживает три зельевара и одна руническая ведьма.

— Прошу заметить, все дипломированные специалисты и честные налогоплательщики, — не удержалась я от едкого комментария. — Поэтому ваши регулярные визиты с обвинениями, охотник Мэн, кажутся мне оскорбительными.

— Всё равно до выяснения всех обстоятельств я вынужден вас задержать, — упрямо заявил Вилмар.

— Пока не получишь результаты вскрытия с точным временем смерти и её причинами, госпожа Астэрэль никуда не пойдёт, — отрезал Дэйк, чем привёл меня в ещё большее изумление.

«Он что и вправду заступается за меня?»

Я просто не могла в это поверить. И судя по недоверчивому взгляду Вилмара, он полностью разделял мои чувства.

— Вы защищаете суккуба, майор? — возмутился он.

— Да, — просто ответил Дэйк, а у меня сердце предательски пропустило удар. — В отличие от вас, я помню слова присяги.

— Охотник стоит на страже порядка и закона и обязуется защищать всех граждан страны, — по памяти зачитал Эдвард нужный пункт, недвусмысленно показав, что находится на стороне своего напарника. — Суккубы тоже граждане, нравится тебе это или нет.

Я с трудом удержалась от аплодисментов. Урыли, так урыли! Браво, господа!

— Кроме того, — добавил Дэйк после короткой паузы всё тем же равнодушным тоном. — На большую часть ночи у госпожи Астэрэль есть алиби.

— Показания других суккубов не считаются, — категорично заявил Вилмар.

— А показания другого охотника? — холодно уточнил Дэйк.

«Да нет… — мелькнуло у меня в голове. — Он ведь не собирается?..»

Оказывается, ещё как собирается.

Следующей фразой Дэйк, не колеблясь ни секунды, фактически вбил последний гвоздь в крышку гроба своей карьеры.

— Потому что с десяти часов вечера Юинона была со мной. И расстались мы незадолго до твоего появления.

— Вы были вместе? — недоверчиво переспросил Вилмар, при этом глядя на Дэйка так, словно у того внезапно выросла вторая голова. — Вы с ней спали?

— Да, мы были вместе, — спокойно подтвердил тот. — И да, у нас был секс. Ещё вопросы?

Еруна издала забавный звук, напоминающий хрюканье, а когда я строго на неё посмотрела, лишь покачала головой и отвернулась, явно из последних сил пытаясь сдержать смех.

— И вы, майор, готовы подтвердить её алиби? — голос Вилмара похолодел на несколько градусов.

— Да.

— Что ж, отлично.

Бросив на меня испепеляющий взгляд, охотник Мэн круто развернулся и ушёл, оглушительно громко хлопнув дверью.

— Не стоило тебе этого говорить, — заметила я отстранённо.

— С чего бы? — фыркнул Дэйк. — Мы уже давно не орден монахов и аскетов и не обязаны блюсти целибат. А тебя и вовсе половина УКН считает кем-то вроде внештатного консультанта по проклятьям. Так что это я должен у тебя спросить, — Дэйк строго взглянул на меня. — Почему позволяешь так с собой обращаться?

Я пожала плечами.

— По привычке? — предположила я. — Пятьдесят лет против пятисот. Согласись, слишком мало времени прошло с тех пор, как таких, как я, приравняли в правах к обычным людям. — Мои губы сами собой изогнулись в болезненной гримасе. — Я слишком хорошо помню времена, когда можно было оказаться на костре или плахе просто за то, что у тебя есть крылья и глаза светятся в темноте.

— Да, сейчас к внешности таких, как ты, относятся спокойно, — Дэйка, похоже, мои слова ничуть не тронули. — Чего не скажешь о вашей диете.

— Так, давайте только без драки! — поспешила вмешаться в нашу зарождающуюся перепалку Еруна. — Охотник Агван, благодарю вас за помощь. Ваше вмешательство было как нельзя кстати.

— Не за что, — равнодушно бросил Дэйк. — Это моя обязанность, помогать простым гражданам.

Я смотрела в его непроницаемое лицо, напоминающее искусно вылепленную восковую маску, и ощущала, как в груди волной цунами поднимается привычное раздражение.

Хотелось схватить первый попавшийся предмет — желательно что-то потяжелее, в идеале кирпич, — и швырнуть ему в голову, чтобы заставить показать хоть какие-то эмоции.

Идея вспыхнула в голове сама собой, точно разряд молнии, и, даже не дав себе как следует всё обдумать, я выпалила:

— Я придумала плату за свою помощь.

Еруна с Эдвардом синхронно взглянули на меня полными удивления глазами.

На лице Дэйка не дрогнул ни один мускул.

— И какова же она будет? — уточнил он всё тем же безэмоциональным тоном.

— Семь свиданий.

В комнате на мгновение повисла просто-таки гробовая тишина.

— Что?

А вот теперь на лице Дэйка отразилось искреннее изумление.

— Я хочу, чтобы ты сводил меня на свидания, — охотно пояснила я. — Точнее, на семь свиданий.

— Ты помогла мне только один раз, а свиданий требуешь семь? — тут же возмутился охотник.

— То есть сам факт свиданий тебя не смущает, осталось только сойтись в количестве? — насмешливо отозвалась я.

— Так, Эд, пошли-ка отсюда. Сейчас тут будет жарко.

Еруна, за эти столетия неплохо изучившая наш с Дэйком стиль общения, быстро смекнула, что дело и впрямь может дойти до драки, поэтому поспешила увести растерянного юношу из комнаты. И тот, что примечательно, даже не сопротивлялся.

— Тебе стоит объяснить напарнику, что нельзя вот так слепо доверять суккубам, тем более на их территории, — заметила я, как только эта парочка скрылась за дверью.

— Эд не ребёнок и сам в состоянии решить, кто достоин доверия, а кто нет, — отмахнулся Дэйк от моих слов точно от назойливой мухи. — Вернёмся к делу. Что за очередная глупость взбрела тебе в голову? Какие ещё к чёртовой матери свидания?

— Какие угодно, — жазнерадостно ответила я, усаживаясь в удобное мягкое кресло, стоявшее возле окна. — Оставляю тебе право выбирать, как именно мы их проведём.

Дэйк смерил меня таким взглядом, словно сомневался в моих умственных способностях.

— Ты можешь попросить у меня что угодно, — напомнил он каким-то странным тоном, значение которого я так и не смогла определить. — Можешь заставить стать твоим рабом и выполнять любое желание. А вместо этого хочешь жалкие семь свиданий?

— Вот видишь! Ты даже сам понимаешь, что я проявляю величайшую щедрость, назначая столь скромную плату за свои услуги.

— Я всё ещё не понимаю, зачем тебе это нужно.

— Ответ «я так хочу» тебя устроит?

— Нет.

— Ну, что ж, придётся смириться. Потому что другого у меня нет! Я просто хочу сходить с тобой на свидание. — Я широко ухмыльнулась и добавила: — А ещё мне интересно, в личной жизни ты с такой же постной физиономией ходишь и презрительные гримасы корчишь, или это только мне так везёт?

— Для того чтобы утолить любопытство, хватит и одного свидания, — ожидаемо заартачился Дэйк. — Я, так и быть, даже возьмусь организовать его по высшему разряду.

— Нет, — категорично отказалась я. — Мне не нужно «по высшему разряду». Я хочу такое свидание, на которое ты бы пригласил женщину, которая тебе по-настоящему нравится. Считай, что я хочу почувствовать себя Золушкой на балу!

— Золушка на балу была лишь один раз, — заметил Дэйк.

— В оригинальной сказке, вообще-то, два раза, — возразила я.

— Тогда сойдёмся на двух свиданиях? — принялся торговаться охотник.

— Нет, два — совсем неинтересно! — состроив обиженную мордашку, капризно заявила я. — Давай хотя бы пять. Я ведь так мучилась, снимая твоё проклятье…

— Три, — отрезал Дэйк. — И это моё последнее слово.

— Какой ты всё-таки вредный, — посетовала я, преувеличенно тяжко вздохнув. — Ну, хорошо. Пусть будет три свидания. Но настоящих три свидания! Ты не будешь пытаться повторить сцену из какого-нибудь романтического фильма или любовного романа, а сделаешь всё так, словно и вправду пытаешься произвести на меня впечатление и завоевать мою любовь.

— Хорошо, — кивнул Дэйк. — Когда я должен устроить тебе эти треклятые свидания?

— Когда угодно, — заверила я его, довольная этой маленькой победой. — Я прекрасно понимаю, что у тебя серьёзная работа и катастрофическая нехватка времени на личную жизнь. Так что как только выдастся свободный вечерок — я к твоим услугам. Главное не забудь позвонить и предупредить заранее. У меня, конечно, не такой загруженный график, как у тебя, но всё равно иногда бывают дела, требующие моего внимания.

Взгляд Дэйка наполнился подозрением.

— Я надеюсь, эти дела не подразумевают убийство людей? — уточнил он прохладно.

— Ты встал на мою защиту перед Вилмаром, но при этом не веришь в мою невиновность? — удивилась я.

Дэйк прямо посмотрел мне в глаза, и от этого взгляда мне стало не по себе.

— Мы оба знаем, что ты далеко не невинная овечка, — заметил он. — Ты уже убивала людей.

— Это было очень давно. И исключительно в целях самообороны.

— Убивший единожды, непременно сделает это снова, — заявил Дэйк таким тоном, словно это была прописная истина. — И всегда найдёт себе оправдание.

— По себе судишь? — с вызовом спросила я. — Ты ведь тоже убивал, убиваешь и будешь убивать. Правда оправдываешь себя буквой закона. Но так ли он непогрешим, этот твой закон? А его служители?

Дэйк резко шагнул вперёд, сокращая то небольшое растояние, что разделяло нас. Вся его фигура излучала угрозу, однако страшно мне не было. Напротив, в крови уже привычно забурлил азарт, и я подобралась, приготовившись к отличному развлечению.

— Время от времени я забываю о том, кто ты, — нависнув надо мной, точно следователь на допросе, с нажимом проговорил Дэйк. — И ты мне даже начинаешь нравиться. А потом ты показываешь своё истинное лицо. И кроме отвращения уже ничего не вызываешь.

Его слова были для меня сродни пощёчине, так что я и не подумала сдерживать рвущиеся с языка колкие слова.

— Если это так, почему от тебя за километр несёт желанием? И что это так многообещающе оттопыривает твои брюки? Неужели у тебя в кармане лежит фонарик?

Губы мужчины искривила презрительная гримаса.

— Плоть слаба, — пожал он плечами, однако даже не сдвинулся с места. — Да, моё тело реагирует на тебя. Ты красивая женщина, глупо это отрицать. Только вот, к счастью для нас обоих, моими поступками всегда управляет голова, а не член. Так что не обольщайся — больше в одной постели мы не окажемся.

Это прозвучало, как вызов, и я, широко улыбнувшись, заявила:

— Ещё посмотрим.

Дэйк лишь пренебрежительно на это фыркнул и, не прощаясь, удалился. Я же ещё некоторое время сидела в кресле, закинув ногу на ногу и задумчиво барабаня пальцами по колену.

— Ну и зачем ты в очередной раз дёргаешь тигра за усы?

Еруна появилась в комнате спустя минут десять и, как всегда, начала возмущаться.

— Потому что мне нравится дёргать тигра за усы, — ответила я с улыбкой. — Это весело. Особенно когда на месте тигра охотник Агван.

— Как по мне, вы оба идиоты, — заявила Еруна. — Ну, или садо-мазохисты, тут с какой стороны посмотреть. Любому, кто находится с вами в комнате дольше десяти минут, очевидно, что между вами что-то есть. И не надо мне рассказывать сказки про ненависть — мне не десять лет, и сдерживаемую страсть от ненависти отличить я точно могу.

— Страсть — это неконтролируемый физиологический процесс, — заметила я менторским тоном. — Выброс гормонов при виде определённых визуальных стимулов. К чувствам это не имеет никакого отношения.

— Говорит суккуб, за пятьсот лет жизни пустивший в свою постель от силы человек десять.

Я наградила подругу строгим взглядом, под которым та тут же стушевалась и виновато опустила глаза в пол.

— Не припоминаю, чтобы учила тебя осуждать чужой выбор и предпочтения, — прохладно бросила я.

— Простите, госпожа, — тут же повинилась Еруна. — Я забылась.

Я тяжело вздохнула и поманила её к себе пальцем. Еруна тут же подошла к креслу и опустилась на колени в готовности принять любое наказание за свою дерзость.

Я протянула руку и мягко провела пальцами по густым рыжим волосам.

— Я самый старый суккуб в этом городе, — вкрадчиво проговорила я. — Между мной и тобой пропасть в целых двести лет. Ты, как и все, кто когда-либо переступал порог этого дома, росла в тепле, сытости и заботе. Мне же приходилось выживать, точно бродячей псине, которую каждый норовит пнуть.

— Прости, — Еруна запрокинула голову и взглянула на меня глазами, полными раскаяния. — Я не хотела тебя обидеть.

— Ты и не обидела, — заверила я её, продолжая, как в детстве, гладить по волосам. — Просто в следующий раз, прежде чем что-то сказать, хорошенько подумай. В конце концов, ты уже не маленький ребёнок, которому простительны наивная глупость и непосредственность.

Еруна кивнула, после чего перехватила мою ладонь и на мгновение прижалась к ней лбом, а затем поднялась на ноги и продолжила как ни в чём не бывало:

— Что ты планируешь делать с обвинениями в убийстве?

— Ничего.

Я охотно приняла смену темы. Говорить об очередных проблемах с хранителями правопорядка было намного проще, чем обсуждать мои с Дэйком крайне запутанные отношения или мои же несколько странные предпочтения в еде.

— В этот раз дело выглядит довольно серьёзно.

— Я знаю, что никого не убивала. А значит максимум, что мне грозит — это провести некоторое время в камере. До тех пор, пока охотники не найдут настоящего убийцу.

Лицо Еруны приобрело скептическое выражение.

— Мне бы твою веру в непогрешимость охотников, — посетовала она.

Я лишь многозначительно улыбнулась.

«Я не верю в охотников, — мелькнуло в голове. — Я просто знаю, что один конкретный, несмотря на всю свою неприязнь, точно не бросит меня в беде».

Зная характер Дэйка, я была уверена, что он будет оттягивать момент возвращения долга до последнего. Однако уже спустя два дня мой телефон разразился бойкой трелью, и на дисплее высветилось имя охотника.

— Вот уж не думала тебя так скоро услышать, — игриво проговорила я, приняв вызов.

— Ты мне нужна, — перебил меня Дэйк строгим тоном. — Мы обнаружили за городом схрон торговцев людьми. Здесь есть и дети, нужна твоя консультация.

— Скинь адрес в СМС, я скоро буду.

Предупредив Еруну, что вернусь поздно, и возможно с пополнением, я взглянула на присланный Дэйком адрес, пробила его по карте и, не утруждая себя человеческими способами передвижения, распахнула крылья и взлетела.

На месте я была уже спустя пятнадцать минут, своим появлением распугав зевак, которые тут же бросились врассыпную, стоило мне пролететь над их головами при снижении.

— Могла бы воспользоваться такси, — прохладно заметил Дэйк, наградив меня укоризненным взглядом.

— Мы это обсуждали не меньше сотни раз — на крыльях быстрей. А сейчас прекращай занудствовать и введи меня в курс дела.

— Подозреваемые держали жертв в подвале. Там имеется две комнаты: большая, где содержалась основная масса людей, и маленькая. Как говорят потерпевшие, во второй комнате находятся несколько детей, предположительно суккубы и инкубы.

— Я так понимаю, внутрь проникнуть вы не смогли?

— На двери наложено сложное плетение чар, наш штатный чароплёт не сумел с ним разобраться.

— Ну, пошли, посмотрим, что там такого интересного наколдовали ваши подозреваемые.

Дом и снаружи выглядел неказистым: одноэтажный, с покосившейся крышей и иссохшими брёвнами. Внутри же царила форменная разруха. Весь пол был усыпан каким-то мусором, мебели не было никакой. Зато я намётанным глазом заметила сдерживающие руны, нарисованные на полу и стенах — видимо, на случай, если жертвы смогут выбраться из подвала.

— Все чары на первом этаже наши сотрудники деактивировали, — опережая мой вопрос, сообщил Дэйк. — Остались только те, что в подвале.

Я коротко кивнула и следом за охотником подошла к люку в полу. Дэйк заботливо протянул мне фонарик, с помощью которого я подсветила шаткую узкую лестницу, ведущую в подвал.

Едва оказавшись внизу, я ощутила нестерпимое зловоние, словно оказалась в городской канализации — очевидно, что туалета здесь не было, и жертвы справляли естественную нужду либо в ведро, либо в какой-нибудь угол.

У меня по спине пробежал холодок, а внутренности скрутил спазм — перед глазами всплыли воспоминания из детства, проведённого в клетке, и я нервно сжала руки в кулак. Колени начали предательски дрожать, и я с огромным трудом заставила себя идти вперёд.

На мою руку, сжимающую фонарь, вдруг легла широкая мужская ладонь.

Вздрогнув, я остановилась и вопросительно взглянула на Дэйка.

— Ты в порядке? — сухо уточнил он. Однако сам факт, что он спросил, приятным теплом отозвался в груди.

— Нет, я не в порядке, — не стала лукавить я. — Ты и сам должен понимать, что это место — я обвела рукой комнату, в которой мы находились, — навевает на меня не самые приятные воспоминания. Но не беспокойся, я справлюсь.

Подвал был не очень большой, да к тому же совершенно пустой, если не считать затхлых матрасов, валявшихся на полу, так что нужную дверь мы нашли без труда.

— Подержи-ка, — велела я Дэйку и всунула ему в руки фонарик. — Посвети мне.

Охотник покорно встал у меня за спиной, освещая массивную металлическую дверь с выгравированными на ней символами.

Я окинув сию красоту цепким взглядом и, не найдя ничего такого, что могло бы вызвать затруднение у дипломированного чароплёта, — а других в УКН не водилось, — я опустилась на корточки и, наплевав на маникюр, начала копать небольшую ямку по краям двери — там вполне ожидаемо обнаружился дополнительный металлический брусок, припаянный по краям к дверному косяку. И на нём тоже были выгравированы руны.

— Умные засранцы, — хмыкнула я. — Дэйк, прикажи своим парням вскрыть пол над нами, наверняка там есть такой же подарочек. Нужно сначала деактивировать его, а потом уже заниматься дверью.

Дэйк коротко кивнул, достал из кармана куртки рацию и, отойдя от меня на несколько шагов, принялся раздавать распоряжения.

Спустя минут пять он вернулся ко мне и сообщил, что верхний блок деактивирован.

— Вот и чудесно, — удовлетворённо отозвалась я. — Значит, можно вызволять наших пленников.

Однако стоило мне коснуться двери, как руны в центре моментально налились красным.

Я не успела даже понять, что именно произошло. Просто Дэйк схватил меня за плечи и впечатал спиной к себе в грудь, окружив нас обоих мощным магическим щитом.

В следующую секунду прогремел взрыв. Дверь, как и стена, отделяющая нас от пленников, не пострадали. А вот часть потолка, не выдержав взрывной волны, рухнула.

— Цела? — сухо спросил охотник, как только вокруг нас осела пыль.

— Да, — кивнула я, ощущая, как всё ещё заполошно бьётся сердце в груди. — Что это сейчас было?

— Мы забыли сделать поправку на идиота, — мрачно ответил Дэйк, выпуская меня из своих объятий. — Стой здесь. Я сейчас разберусь.

В конечном итоге оказалось, что ошибку допустила группа зачистки, снимавшая все защитные чары на первом этаже. Среди всеобщего бедлама они не заметили две руны на плинтусе, которые вступили в реакцию с моими чарами и устроили небольшой «бум». К счастью, никто не пострадал, так что, будь я на месте Дэйка, ограничилась бы строгим внушением.

У моего охотника, к несчастью, были совершенно другие методы, так что провинившиеся сотрудники катались по полу, тихонько постанывая от боли — магический кнут во все времена был крайне эффективным средством воспитания кого бы то ни было.

У меня даже спустя пять столетий осталась парочка шрамов на спине от этой штуки…

Впрочем, воспитательные методы Дэйка волновали меня в последнюю очередь. После снятия всех сдерживающих и запирающих чар в крохотной каморке в подвале обнаружилось десять ребятишек в возрасте от трёх до восьми лет. Малыши были сильно истощены и напуганы и шугались взрослых, как огня — пришлось пустить в ход всё своё обаяние и опыт общения с детьми, чтобы хоть чуть-чуть расположить их к себе и уговорить позволить медикам осмотреть их.

— Есть кто-то по твоему профилю? — спросил Дэйк, пока фельдшер «скорой помощи» — миловидная улыбчивая женщина лет сорока, — развлекала малышей, рассказывая забавные случаи из своей практики, и одновременно тщательно изучала их состояние.

— Трое под вопросом, — понизив голос до шёпота, ответила я. — Сам знаешь, такое одним чутьём определить невозможно — нужно сделать анализ крови. — Я задумчиво посмотрела в сторону малышни. — Что насчёт их родителей?

— Я просмотрел ориентировки на пропавших без вести — никто из нашего улова не подходит, — вклинился в наш разговор Эд. — Скорее всего, это бродяжки или дети из неблагополучных семей.

— Или из детского дома с крайне безответственным руководством, — добавила я хмуро, а затем прямо посмотрела на Дэйка и спросила: — Ты позволишь мне забрать их к себе до тех пор, пока не будет определена их дальнейшая судьба?

— Они нуждаются в медицинской помощи, — заметил Дэйк отстранённо. Однако это не было однозначным отказом, на что я сразу обратила внимание. — И в первую очередь в помощи хорошего детского психолога

— Как удачно, что среди моих девочек есть нужный специалист, не правда ли?

— А ведь мы ещё не задержали похитителей… — как бы между прочим заметил Эд. — Как по мне, «Дом огненных цветов» более безопасное место, чем больница. Хотя бы потому, что там малышей точно никто не догадается искать.

Дэйк наградил напарника испепеляющим взглядом.

— Ты вообще-то должен быть на моей стороне, — с нажимом проговорил он. — Однако почему-то раз за разом поддерживаешь Юи.

— Потому что она хороший человек и предлагает дельные вещи, — как ни в чём не бывало ответил парень. — А ещё она не орёт на меня, не отвешивает подзатыльники и не пытается бить кнутом за ошибки.

Я хихикнула и ласково взъерошила волосы на макушке Эда, за что тут же получила хлёсткий, но практически безболезненный удар магией по руке от Дэйка.

— Не распускай руки! — строго велел он, встав между мной и парнем.

— Какой ревнивый, — хохотнула я. — Да не съем я твоего мальчика, не переживай.

— Вот как раз за «съем» я переживаю меньше всего, — холодно бросил Дэйк, в то время как Эдвард за его спиной едва сдерживал смех.

— Не имею привычки тащить в постель детей, — поняв прозрачный намёк, в свою очередь заявила я.

— Эй! — тут же возмутился предмет нашего спора. — Я не ребёнок!

— У нас с тобой разница в пятьсот лет, так что для меня ты не сильно отличаешься от спасённой малышни.

Взгляд Дэйка приобрёл какое-то странное выражение, и в очередной раз я не поняла, что за ним скрывается. Разве что могла сказать наверняка: это были не привычные ненависть и презрение, а что-то более глубокое, пока не поддающееся определению.

— Эд, обеспечь транспорт для детей, — повернувшись к напарнику, распорядился Дэйк. — Но сделай всё так, чтобы никто ничего не узнал.

— Будет сделано!

Стоило только Эдварду скрыться из глаз, как Дэйк вновь переключил внимание на меня.

— Завтра, — твёрдо заявил он.

— Что завтра? — не поняла я.

— Завтра мы идём на свидание, — пояснил Дэйк. — Возражения?

— Никаких.

— Тогда я заеду за тобой в семь часов вечера. Если передумаешь или планы поменяются — позвонишь.

— Я думала, Дэйк будет минимум полгода набираться храбрости, чтобы пригласить тебя на свидание, — заметила Еруна, как только я сообщила ей о своих планах на завтрашний вечер.

— Я тоже так думала. Но он, видимо, решил как можно быстрее вернуть мне долг и забыть об этой истории.

Подруга многозначительно хмыкнула на это заявление.

— Полагаю, ты собираешься с максимальной пользой воспользоваться этими тремя свиданиями? — уточнила она, многозначительно шевельнув бровями.

— Возможно, — уклончиво ответила я.

— Из твоих уст это звучит как «да».

— Возможно, — повторила я и не смогла сдержать улыбку. — В конце концов, мы достаточно давно знакомы, чтобы секс на первом свидании не считался моветоном.

Еруна весело рассмеялась и показала мне большой палец вверх.

— Тогда нужно подобрать тебе сногсшибательный наряд! Чтобы у твоего сурового охотника не осталось ни единого шанса устоять.

— Для начала нужно заняться устройством детей, — возразила я.

— Ерунда! — отмахнулась подруга. — Я уже отдала их на попечение девочкам, они позаботятся о малышне. — Улыбка Еруны стала печальной. — Столько лет прошло, а я всё никак не могу перестать удивляться широте твоей души. Вот взять даже эту мелюзгу… Большинство бы просто отдало их в приют и на этом всё. В конце концов, ты этим детям никто и совершенно не обязана с ними возиться.

— Я и вам всем никто, — напомнила я. — Однако это не помешало мне в своё время, рискуя собственной головой, вытащить каждую из вас из лап УКН, сектантов и просто всякого отребья, мнящего себя вершителями судеб.

— За что мы все тебе безмерно благодарны, — заверила меня Еруна. — Ты ведь не просто спасла нас, но, в каком-то смысле, заменила мать.

— Никогда не претендовала на эту роль, — покачала я головой. — Просто старалась обеспечить вам счастливое детство.

«Которого не было у меня» осталось невысказанным, но Еруна и так прекрасно поняла.

— Этих малышей ты тоже возьмёшь под своё крыло? — поинтересовалась она.

— Если среди них окажутся суккубы или инкубы, — кивнула я. — Человеческим же детям будет лучше с людьми.

— Детские дома всё ещё оставляют желать лучшего, — резонно заметила Еруна.

— А у «Дома огненных цветов» не самая лучшая слава, — в свою очередь напомнила я. — Одно дело, когда ты сам вроде как «демон», тут уж, как говорится, выбирать не приходится. Но когда ты человек и живёшь в подобном месте, — я тяжело вздохнула. — Это того не стоит.

— Как скажешь, — покорно согласилась Еруна. — В любом случае, знай, мы с девочками уже успели поговорить и готовы поддержать тебя, какое бы решение ты ни приняла.

— Я в вас никогда и не сомневалась.

— Вот и отлично, — на губах Еруны расцветал самодовольная улыбка. — А теперь, раз серьёзные вопросы решены, пошли-ка устроим ревизию в твоём шкафу и подберём тебе подходящий образ для свидания. Ты уже решила, какое амплуа выберешь? Роковая красотка? Невинная фиалка? Или сильная и независимая женщина?

Я нервно рассмеялась и покачала головой.

— Не собираюсь примерять никакие маски, — категорично заявила я. — На свидании с Дэйком я хочу быть собой.

«Я хочу, чтобы он наконец-то увидел настоящую меня, а не только коварную демоницу-соблазнительницу», — добавила я мысленно.

Ревизия в моём шкафу привела к неутешительным выводам: надеть на свидание было решительно нечего. Поэтому половину следующего дня мы с Еруной провели в торговом центре, методично прочёсывая один магазин одежды за другим в поисках идеального наряда.

В конечном итоге я остановила выбор на симпатичном платье насыщенного синего цвета, с шифоновыми рукавами три четверти и разрезом слева на юбке практически до тазобедренного сустава.

Вечером вокруг меня собрались едва ли не все обитательницы «Дома огненных цветов», и я ощущала себя Золушкой, готовящейся отправиться на бал.

— Я помогу с макияжем, — безапелляционно заявила Еруна, державшая в руках огромную косметичку.

— Ничего вычурного, яркого и агрессивного, — сразу предупредила я её.

— Но ведь это вечерний макияж! — возмутилась подруга. — Ему положено быть ярким.

— Я так не считаю.

Еруна несколько секунд сверлила меня неодобрительным взглядом, однако быстро сдалась — знала, что переупрямить меня может разве что Дэйк.

— Ладно, нюд так нюд, — разочарованно выдала она. — А с волосами что делать будем?

— Ничего. Оставлю распущенными.

— Неплохое решение, — признала она. — У тебя роскошные волосы, грех такую красоту прятать в причёску.

Я лишь фыркнула на это замечание. На самом деле, в повседневной жизни я предпочитала заплетать косу, делать высокий хвост на макушке или култышку, чтобы волосы не лезли в глаза и не мешались. И если хорошенько подумать, не факт, что Дэйк вообще хоть раз видел меня без причёски. Так что это должно было стать дополнительным штрихом и свежей деталью в моём образе.

Дэйк, как всегда, был пунктуален и приехал ровно в семь часов. И я просто не смогла удержаться от едкого комментария.

— Даже не знаю, чувствовать себя польщённой или оскорбиться тем фактом, что ты явился на свидание ко мне в прадной форме. У тебя что, другой одежды нет?

— Есть, — флегматично отозвался охотник, поправляя рукава чёрного мундира. — Но в форме я смотрюсь лучше всего.

Тут было сложно спорить. Я ощущала флюиды возбуждения, исходившие от девочек, столпившихся на лестнице и с явным интересом изучающих моего спутника. Только вот сегодня этот великолепный мужчина был только мой.

Подхватив Дэйка под руку, я решительно вытолкала его на улицу, громко цокая шпильками по паркету.

— Синий цвет тебе очень идёт, — между тем отметил охотник. И галантно подал мне руку, помогая спуститься с крыльца.

— Спасибо, — я улыбнулась, с готовностью вложив свою руку в протянутую ладонь. — Ты тоже великолепен в чёрном. Правда мне было интересно увидеть тебя в гражданской одежде.

— Джинсы и футболка? — весело фыркнул Дэйк. — Боюсь, не мой стиль.

— У тебя что, и правда нет другой одежды, кроме рабочей формы? — удивилась я.

— А для чего мне она нужна? Кроме как на работу я никуда не хожу.

Это звучало по-настоящему печально. Получается, у него совершенно нет личной жизни.

— Тебе стоит научиться расслабляться, — заметила я. — Нельзя всё время только работать.

— Я люблю свою работу, — пожал плечами Дэйк, подвёл меня к своей серебристой хонде и открыл переднюю дверцу.

— Я тоже люблю свою работу. Но это не значит, что я посвещаю ей всё своё время.

— Просто у нас с тобой слишком разное отношение к данному вопросу, это раз. И у тебя, в отличие от меня, есть семья, которая требует твоего постоянного внимания и заботы, это два.

Тут Дэйк был прав. Пока я собирала вокруг себя всех суккубов и инкубов, до которых могла дотянуться, он был один. Всегда. И только в последнюю пару лет рядом с ним появился Эдвард, ставший чем-то средним между другом, напарником и сыном.

— Куда мы едем? — поинтересовалась я, решив сменить тему.

— В ресторан, — ответил Дэйк, усажиаваясь на водительское место.

«Традиционная романтика, как мило», — с теплотой подумала я, а вслух спросила:

— Какой ресторан?

— Скоро увидишь. Пусть это будет маленьким сюрпризом

— Хорошо, — с улыбкой согласилась я и откинулась на спинку кресла. — Сюрприз так сюрприз. Удиви меня.

Когда машина остановилась на парковке городского зоопарка, я на секунду растерялась.

Я, конечно, многое могла ожидать от Дэйка, но ночной поход в зоопарк? Это немного перебор. И, простите, где здесь ужинать? Весь фастфуд уже закрыт. Или Дэйк привёз всё с собой?

Несмотря на то, что мы прибыли в пункт назначения, моё любопытство лишь сильнее разгорелось.

Дэйк невозмутимо вытащил ключи из замка зажигания и вышел из салона. Я, как воспитанная девочка, подождала, пока он обойтёт машину, откроет дверцу с моей стороны и подаст мне руку, чтобы помочь выйти.

«Старая школа», — с удовольствием отметила я.

Современные мужчины всё чаще забывали о подобных приятных для любой женщины мелочах — от этого становилось немного грустно.

— Идём.

Дэйк положил мою ладонь на сгиб своего локтя и уверенно двинулся вперёд, но не к центральному входу зоопарка, а куда-то в обход, подогревая мой интерес.

— Ты давно была здесь? — светским тоном спросил охотник, уверенно вышагивая по брусчатке.

— В зоопарке? Лет сто-сто пятьдесят назад, когда он только открылся.

— Я почему-то так и думал, — хмыкнул Дэйк. — В таком случае, тебе точно понравится.

Зоопарк, как и положено, окружал высокий забор, усиленный магическим куполом. Однако слева огромный кусок забора отсутствовал, а на его месте располагалось стеклянное одноэтажное здание с вывеской «Эдемский сад».

— Какое громкое заявление, — фыркнула я.

— Оно лишь отражает концепцию данного ресторана.

Больше Дэйк мне ничего пояснять не стал, а повёл внутрь. И стоило нам переступрить порог, как я пропала.

Весь ресторан буквально утопал в зелени. Здесь были и раскидистые деревья, и пышные кустарники, и огромные блогоухающие клумбы с разноцветными бутонами. Между всего этого великолепия на небольших лужайках были установлены круглые столики, между которыми сновали официанты в белоснежных сверкающих одеждах, выделяющиеся среди приятного полумрака, царившего вокруг.

— А где все посетители? — удивилась я, сразу отметив, что все столики пустуют.

— Ресторан уже закрыт, так что мы будем одни.

— Оу…

«Эксклюзивное обслуживание, в самом деле?» — я была готова пищать от восторга, словно девочка-подросток.

— Хозяин «Эдемского сада» мой бывший напарник, — пояснил Дэйк, направляясь вглубь помещения. — Он с радостью согласился оказать мне небольшую услугу и чуть задержать свой персонал после закрытия. За дополнительную щедрую плату, разумеется.

— Я думала, охотники покидают службу исключительно ногами вперёд, — заметила я.

— В большинстве случаев так и есть, — кивнул Дэйк, и ни единый мускул не дрогнул на его лице. — Однако и среди нас попадаются умные люди, которые понимают, что всю нечисть истребить невозможно и стоит позаботиться о собственной жизни.

Дэйк подвёл меня к одному из столиков, притаившемуся среди деревьев и сервированному на двоих, и отодвинул стул, помогая устроиться поудобней.

— Не слышу осуждения в голосе.

Раз уж Дэйк никак не показывал, что данная тема ему неприятна, я решила её развить. О чём-то же, в конце концов, нам нужно разговаривать, пока повар готовит наш ужин. Не о работе же говорить, в самом-то деле…

— За эти столетия я проводил в последний путь достаточно напарников, чтобы искренне порадоваться тому, что хотя бы один из них проживёт долгую и счастливую жизнь в кругу семьи и друзей.

Дэйк занял место напротив меня, и тут же к нам подошёл молоденький темноволосый официант с вышколенной улыбкой на губах.

— Вот меню, — он протянул одну кожаную папку с золотистым тисненим мне, а вторую моему спутнику. — Желаете сделать заказ прямо сейчас или мне подойти чуть позже?

— Мне филе индейки в облепиховом маринаде с отварными овощами и сырную тарелку, — не дав мне и рта раскрыть, командным тоном заговорил Дэйк. — Даме свинину на гриле с картофельными дольками, греческий салат и ягодный чизкейк. И принесите нам сразу бутылку полусладкого красного вина.

— Вино какое-то конкретное? — тут же уточнил официант, проворно записыващий заказ в блокнот.

— Любое на ваш вкус. Но если даме не понравится, она заплюёт вас ядом.

Я не удержалась и расхохоталась на подобное заявление, однако официант, судя по застывшему выражению лица, принял эти слова за чистую монету.

— Я принесу лучшее вино, — заверил он Дэйка, после чего с опаской покосился на меня. — Госпожа точно не будет ничего заказывать?

— Нет нужды, за меня уже всё сказали.

Официант коротко кивнул, забрал меню и шустро скрылся из глаз. Я же поставила локти на стол, положила подбородок на сложенные в замок руки и с интересом уставилась на Дэйка.

— Ты знаешь мои предпочтения в еде… — протянула я, внимательно следя за выражением лица охотника. — Откуда?

— Я не спускаю с тебя глаз с тех самых пор, как узнал о твоей истинной сущности, — ничуть не смутишись повышенного внимания с моей стороны, ответил Дэйк.

— Звучит достаточно пугающе, — с улыбкой отметила я.

— Ты так не думаешь.

Сказано было с непоклебимой уверенностью.

— С чего ты взял?

Дэйк криво усмехнулся и чуть подался вперёд, чтобы понизив голос до шёпота, сказать:

— Я же говорю, я слежу за тобой не первое столетие. И знаю о твоих маленьких слабостях.

У меня по спине пробежали мурашки, а в груди вспыхнуло обжигающее тепло, в любой момент угрожавшее разгореться в пожар всепоглощающей страсти.

«Этот вечер обещает быть ещё более интересным, чем я планировала изначально…»

— Как коварно, господин охотник, — игриво проговорила я, протянула руку и мягко пробежала пальцами по ладони Дэйка, лежавшей на столе. — Шпионите за мной… узнаёте слабости… планируете воспользоваться полученными знаниями?

Запах мужчины стал более густым и насыщенным, выдавая его возбуждение. При этом сам Дэйк умудрился сохранить абсолютно нечитаемое выражение лица. И только зрачок, моментально заполнивший радужку, подтверждал, что с моим обонянием всё в полном порядке.

— Кто сказал, что я ими не пользуюсь?

Дэйк резко наклонился вперёд, перехватывая моё запястье и чуть сжимая его, не позволяя мне вырвать руку.

Как будто я собиралась это сделать…

— И как же ты пользуешься знанием моих слабостей? — насмешливо поинтересовалась я, слегка развернув руку в его хватке, чтобы можно было и дальше продолжать ласкать пальцами кожу, на этот раз уже предплечья.

— Я заставляю тебя выполнять мою работу, — усмехнувшись, заявил Дэйк. — Я знаю, тебе нравится чувствовать себя полезной и нужной. Ты любишь быть в центре внимания. И я зову тебя на место преступления, беззастенчиво успользую твои знания и умения. И ты каждый раз приходишь. И ни разу даже не заикнулась об оплате.

— Так вот почему ты заявился именно ко мне со своей проблемой с проклятьем! — рассмеялась я, восхищённая столь коварным подходом. — Думал и в этот раз отделаться сухим спасибо? Должно быть, ты сильно разочарован, что в этот раз за мои услуги пришлось платить.

Дэйк ничего не ответил, лишь продолжил держать меня за руку, а я смотрела ему в глаза и пыталась понять, что же творится в этой чугунной башке. Что скрывается за равнодушным взглядом и непроницаемым лицом?

— Иногда ты напоминаешь мне древнего истукана, лишённого чувств и эмоций, — поддавшись порыву, сообщила я ему. — Божественно прекрасного, но совершенно пустого.

Дэйк нахмурился.

— Иметь чувства при моей работе — непозволительная роскошь, — ответил он.

И всё ещё не отпустил меня. Это начинало казаться странным.

— Почему ты держишь меня?

— Я чувствую твою магию, — объяснил Дэйк. — Она бьётся под моими пальцами в такт твоему пульсу.

— И? — я всё ещё не понимала, к чему он ведёт.

— Я делал так, когда мы были детьми, — неожиданно заявил он. — Ты спала, прижавшись ко мне, а я держал тебя за руку и ощущал это странное покалывание. Тогда я ещё не знал, что это. Но это чувство успокаивало меня.

Моё сердце наполила щемящая нежность, и я улыбнулась.

— Столько времени прошло… я думала, ты вычеркнул из памяти всё, что было связано со мной.

— Нет. Я всё помню. Просто теперь я не наивный мальчишка и точно знаю, с кем имею дело.

— И ненавидишь меня за это, — с горечью закончила я.

Дэйк ничего не ответил. Но и пальцев не разжал. Быть может, также отчаянно, как и я, цеплялся за прошлое? Тогда всё было так просто и понятно…

— Ты не жалеешь, что стал охотником?

— Нет, — ответ был моментальным. — Я нахожусь на своём месте и знанимаюсь тем, чем должен, — Дэйк выразительно посмотрел на меня. — Как и ты. Ты ведь не жалеешь, что построила «Дом огненных цветов» и собрала вокруг себя суккубов?

— Иногда, — призналась я, грустно улыбнувшись. — В особо плохие времена меня посещают мысли, что проще было всех их убить ещё детьми — мороки меньше. Однако потом меня отпускает, и жизнь снова прекрасна.

Пальцы, удерживающие меня, на мгновение сжались крепче, а затем исчезли, и я ощутила острое сожаление — ощущать их на себе было приятно.

— Порой у меня тоже мелькают подобные мысли, — неожиданно заявил Дэйк. — Только в отношении тебя. Как думаешь, было бы лучше, если бы я оставил тебя в той клетке?

— Кто знает, — пожала я плечами. — Возможно.

А Дэйк вдруг усмехнулся.

— Вот поэтому я пришёл именно к тебе, — заявил он, и в его глазах вспыхнуло тёмное пламя, схожее с тем, что регулярно горит в моей собственной душе. — Мы всегда были похожи.

— Да, — согласилась я, заворажённая доселе невиданным выражением в чужих глазах. — Только я — монстр, а ты — тот, кто этих монстров должен убивать.

— И несмотря на это мы сидим за одним столом и ведём милую беседу, — Дэйк презрительно скривился.

— Исключительно потому, что я этого захотела.

— Если бы я был против, никакой мифический долг не заставил бы меня быть здесь. Ты ведь знаешь, при необходимости я мастерски умею договариваться со своей совестью.

«Как и я», — подумала я, а вслух спросила: — И что же заставило тебя согласиться на эту авантюру?

— Мне стало любопытно, что из этого выйдет, — Дэйк усмехнулся. — Признайся, ты ведь надеешься воспользоваться свиданием как предлогом, чтобы снова затащить меня в свою постель?

— Да.

Я откинулась на спинку стула и с вызовом взглянула в глаза охотника, ожидая его реакцию на столь откровенное заявление.

— Дерзкое заявление, — хмыкнул Дэйк. — Надеешься покорить меня своими демоническими чарами?

— О, ни в коем случае! — рассмеялась я. — Это будет неспортивно. Так что никакой магии, лишь моё природное обаяние.

— Вряд ли у тебя что-то получится.

— Почему нет? Мы уже убедились опытным путём, что проблем с эрекцией в моём присутствии у тебя нет. Более того, даже сейчас ты реагируешь на меня, хотя я ничего особенного не делаю.

Тут нашей милой беседе помешал официант, вернувшийся с ведёрком со льдом, в котором стояла бутылка вина, и двумя бокалами.

— Ужин будет готов в течении получаса, — сообщил он, с опаской поглядывая на меня.

— Чудесно, мы никуда не торопимся, — заверила я его с самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.

Одним ловким движением юноша откупорил бутылку, разлил рубиновую жидкость по бокалам и удалился, вновь оставив нас с Дэйком наедине.

— Ты физически не способна не флиртовать? — мрачно поинтересовался охотник, наградив меня колючим взглядом.

— Флиртовать? — я изобразила удивление. — Не понимаю, о чём ты.

— Вот прямо сейчас. Ты строила глазки официанту и призывно улыбалась ему.

— Возможно, — я пожала плечами и взяла свой бокал за тонкую ножку. — Некоторые реакции тела сложно контролировать. Если тебя подобное моё поведение задевает — приношу искренние извинения. Я не специально.

— То есть ты сейчас не пыталась соблазнить этого мальчишку? — с подозрением уточнил Дэйк.

— Ни в коем случае. Как ты верно заметил, он ещё мальчишка. А меня не привлекают дети.

— Внешне я выгляжу не сильно страше него, — заметил Дэйк. — Как, впрочем, и ты сама. Не знай я, что твой возраст перевалил за пятьсот, не дал бы больше двадцати лет.

— В этом прелесть бессмертия, — усмехнулась я и пригубила вино. — Хм, а действительно неплохо. — Я потянулась и повернула бутылку к себе этикеткой, чтобы рассмотреть название. — Надо будет запомнить на будущее.

— Я видел множество тебе подобных, уже к столетнему возрасту выглядевших как древние старухи, — заявил Дэйк, не сводивший с меня пристального взгляда.

— Да, в последнее время я тоже замечаю подобную тенденцию, — отозвалась я равнодушно. — Большая часть общества перестала относиться к суккубам и инкубам, как к бездушным монстрам, и они стали очеловечиваться. Как итог: сокращение продолжительности жизни и старение.

— Вы ведь вроде бы страеете по тому же принципу, что и маги? — Дэйк выглядел искренне заинтересованным, хотя я пока не могла понять причину подобного интереса.

— Да. Меньше негативных эмоций — дольше живёшь и моложе выглядишь. Чем больше переживаешь и страдаешь — тем хуже тебе.

— Занятно, что при столь насыщенной биографии ты сохранила лицо юной девочки.

Это был камень в мой огород. И хотя голос Дэйка звучал ровно, я подспудно ощущала осуждение, исходящее от мужчины.

— Могу то же самое сказать и о тебе, — отозвалась я. — У тебя за эти годы было столько напарников… и все они погибли. А у тебя не прибавилось ни одной морщинки.

— Моя работа сопряжена с риском…

— Это не оправдание, — перебила я его, после чего сделала ещё один глоток из бокала. — Чувства и эмоции не поддаются контролю. Ты можешь сколько угодно убеждать себя, что это нормально, умереть на работе от лап какой-нибудь тёмной твари, но сердце всё равно будет скорбеть по дорогому человеку.

— Возможно, у меня просто нет сердца? — предположил Дэйк, а затем, отсалютовав мне бокалом, добавил: — Как, впрочем и у тебя. Скольких ты там мужей похоронила?

— Ни одного.

Я даже сама удивилась тому, что сердце не дрогнуло при упоминании моих собственных потерь. Словно не было надгробных камней, к которым я годами носила цветы.

— Лжёшь, — припечатала Дэйк. — А как же Агон, Томас, Волдрин и другие?

Сердце пропустило удар, и я недоверчиво посмотрела на охотника.

— Ты помнишь имена их всех?

— Запомнить девять имён не так уж и трудно, — пожал плечами Дэйк и вновь сделал глоток из своего бокала.

— Да, запомнить нетрудно, — согласилась я. — Только почему ты их запомнил? Какое тебе дело до мужчин, которых я впустила в свою постель? — я ощущала себя охотничьей борзой, выдшей на след добычи. — Только не говори, что ты ревнуешь!

— Никакой ревности, — отрезал Дэйк. — Я просто присматривал за твоим потенциальным ужином.

— Если бы это было так, ты бы знал, что я расставалась с каждым из них задолго до того, как они умирали. И ни одному из них я не была женой.

— И ни по кому не скорбела, — добавил он. — Получается, не любила? Просто утоляла голод и играла чужими чувствами.

— Сложно привязываться к кому-то, когда знаешь, что он не доживёт и до сорока, — скривилась я. — Да и твоя милая организация шла за мной по пятам, грозя костром и дыбой, попутно хватая всех, кого считала «пособниками дьявола» — это не прибавляет сентиментальности, знаешь ли.

— Ты сама говорили, что эмоции не поддаются контролю, — вернул мне Дэйк мои собственные слова. — Почему это работает в мою сторону, но не работает в твою?

«И правда, почему?»

Я хмыкнула, подняла свой бокал, наклонилась вперёд и с мелодичным звоном ударила им о бокал Дэйка.

— Что ж, ты прав, — признала я. — Я такая же бесчувственная, лицемерная тварь, что и ты. За это и выпьем!

Я залпом допила вино в своём бокале, краем глаза отметив, что Дэйк тоже сделал глоток из своего, будто поддержал тост.

Между нами повисла тишина, словно всё необходимое было сказано и в дальнейших словах не было смысла.

А мне вдруг пришла в голову мысль, что вся эта идея со свиданиями чистой воды безумие. На что я надеялась, затевая эту авантюру? На понимание и принятие? Дэйк, скорее всего, знает меня лучше любого живого существа на этой планете. Но до понимания, и уж тем более симпатии, нам как до Марса пешком.

— Какая же я всё-таки глупая, — фыркнула я, ощущая внутри растущее чувство пустоты. — Что бы я ни сказала и ни сделала, это ведь не изменит твоё отношение ко мне?

— Никогда.

Это было… неприятно. Но не смертельно.

— В таком случае, предлагаю закончить весь этот фарс.

Я решительно поднялась из-за стола и, натянув на лицо маску бесчувственной стервы, коей меня и считало большинство сотрудников УКН, твёрдо проговорила:

— Я отменяю нашу сделку. Больше ты мне ничего не должен. А вот это, — я ухватила бутылку за горлышко и вытащила из ведёрка со льдом, — я заберу с собой в качестве компенсации за потраченное время. Счастливо оставаться!

Я двинулась было в сторону выхода, однако Дэйк не позволил мне уйти — цепкие пальцы ухватили меня за запястье и резко дёрнули вниз. Я, не удержав равновесие, плюхнулась прямо на колени охотнику и с недоумением уставилась ему в лицо.

— Ты никуда не пойдёшь, — объявил Дэйк непреклонно. — Ты затеяла весь этот фарс, так что будь добра довести всё до логического финала.

— Ах, тебе нужен финал? — в крови за считанные секунды закипел гнев. — Что ж, будет тебе финал!

Вцепившись свободной рукой в волосы Дэйка на затылке, чтобы не вздумал сопротивляться, я впилась в его губы, намеренно отказавшись даже от намёка на нежность.

Будет знать, паршивец, как бесить суккуба!

К моему несказанному удивлению, Дэйк моментально ответил на поцелуй, сразу же перехватив инициативу.

Гнев моментально потух, а на место него пришла обжигающая страсть. Тем более что чужое возбуждение электрическими импульсами било по нервам, исключая малейшую возможность сопротивления с моей стороны.

Да и зачем сопротивляться? Я же сама хотела именно этого…

Обняв меня за талию и крепко прижав к себе, Дэйк неожиданно резко оттолкнулся и вместе со мной и стулом начал заваливаться назад. Я не успела даже испугаться: вокруг нас полыхнула воронка открывающегося портала, а в следующее мгновение мы уже лежали на кровати, причём Дэйк распластался подо мной на спине, а я, как и в прошлый раз, оседлала его бёдра.

— Любишь, когда девушка сверху? — хохотнула я, разорвав поцелуй.

Вместо ответа Дэйк забрал у меня из руки бутылку вина и с помощью чар левитации переместил её на стол. Я же, воспользовавшись его отвлечением, скинула туфли и принялась неторопливо растёгивать мелкие пуговицы на мундире охотника.

— Как это непорядочно, господин майор, сбегать из ресторана, не заплатив, — намешливо заметила я, потираясь пахом о заметный бугорок на брюках любовника.

— Я оплачу счёт, когда закончу с тобой.

Дэйк огладил ладонями мои бёдра, задрал подол платья и скользнул пальцами под резинку кружевных трусиков.

— Хочешь раздеть меня? — мурлыкнула я ему на ухо. — Или мне устроить небольшой сеанс стриптиза?

Дэйк предпочёл проигнорировать мой вопрос, вместо этого приподнялся на локте и принялся покрывать короткими поцелуями мою шею и грудь в районе ключиц.

«Всё оказалось проще, чем я думала», — с удовлетворением отметила я, чуть запрокинув голову, чтобы ему было удобней терзать мою шею.

И в этот самый момент у Дэйка зазвонил телефон.

Охотник сразу же бесцеремонно столкнул меня с себя, вскочил на ноги и, на ходу вытащив телефон из внутреннего кармана мундира, принял вызов и вышел в соседнюю комнату.

— Облом, — огорчённо обронила я, с тяжким вздохом раскинувшись морской звездой на кровати.

От подушек исходил слабый аромат — приятная смесь шампуня, геля для душа и естественного запаха мужского тела, но я подавила в себе порыв уткнуться в них носом. Вместо этого я села по-турецки и с помощью магии приманила к себе бутылку.

В том, что сегодня ничего у нас не будет, а Дэйк умчится на срочный вызов, предварительно выставив меня прочь, я даже не сомневалась. И даже не особо злилась по этому поводу. Знала ведь, с кем связываюсь…

Дэйк вернулся в спальню спустя пять минут, уже успев переодеться в повседневную одежду.

— Меня ждут в управлении, — сообщил он мне привычным безэмоциональным голосом. — Задержали похитителей, я должен присутствовать на допросе.

— Я так и подумала, — мрачно кивнула я, обхватила горлышко бутылки губами и сделала глоток. — Дай мне минуту, и я уйду.

На лице Дэйка на мгновение промелькнуло какое-то интересное выражение. Мне показалось, или он сожалел?

— Допрос может занять несколько часов, я не в праве заставлять тебя ждать, — заметил он.

— А ты бы хотел, чтобы я тебя дождалась? — настороженно уточнила я.

— Раз уж мы устроили свидание, я бы хотел покончить с ним сегодня же.

Звучало совсем не романтично. Впрочем, где мы и где романтика? Кроме того, я уловила ещё один смысл данного предложения.

— И ты позволишь мне остаться здесь, в своей квартире?

— Если ты хочешь.

«Ещё спрашиваешь!» — вспыхнула в голове радостная мысль.

Дэйк заглядывал ко мне «в гости» чуть ли не каждый день, я же у него не была ни разу. Естественно, мне было крайне любопытно узнать, как он живёт. Возможно, немного покопаться в личных вещах… В общем, предложение остаться и подождать, пока он решит рабочие вопросы, вызвало у меня закономерное воодушевление.

— Я хочу, — заверила я Дэйка, постаравшись сохранить хотя бы видимость равнодушия. — Я всё равно никуда не тороплюсь. И, как и тебе, мне тоже хочется поскорее покончить со столь провальным первым свиданием.

— Я постараюсь не задерживаться, — пообещал охотник и ушёл через портал, даже не попросив меня ничего не трогать, тем самым, фактически, предоставив карт-бланш на изучение собственной квартиры.

Прежде я никогда не задумывалась, как должно выглядеть жилище такого аскета, как Дэйк. Однако отправившись на экскурсию, была удивлена тем фактом, что охотнику принадлежит аж трёхкомнатная квартира с отдельной гостиной и рабочим кабинетом. Более того, минимализмом тут и не пахло.

В гостиной на стене висела картина с умиротворяющим горным пейзажем, а на подоконнике, занавешенном лёгим тюлем, стоял одинокий горшок с фикусом. Вдоль стены тянулся шкаф из красного дерева, полки которого были заставлены книгами, причём основная их масса, судя по внешнему виду, были выходцами из прошлого, а то и позапрошлого, века.

Помимо шкафа, в гостиной стоял удобный кожаный диван цвета молочного шоколада, перед ним располагался невысокий прямоугольный стеклянный столик, а на стене напротив висел телевизор. И вот его я точно не ожидала увидеть у Дэйка! Ну, не вязался у меня образ сурового, вечно хмурого охотника с однотипными телесериалами или развлекательными передачами…

Из гостиной я свернула на кухню. Она была обставлена по последнему слову техники: здесь была и электрическая плита, и холодильник, и посудомоечная машина, и микроволновая печь и даже мультиварка, соковыжималка и кофеварка, ровным рядком стоявшие на столе между плитой и раковиной.

Однако помимо изобилия бытовой техники меня поразила просто стерильная чистота, царившая вокруг. В «Доме огненных цветов» такого порядка не было никогда! И это притом, что там живёт две дюжины женщин, которым, вроде как, положено быть хранительницами домашнего очага. Куда там! Регулярно приходится заказывать клининг, потому что у девочек «руки не доходят» сделать уборку, а у меня самой нет ни малейшего желания выгребать мусор из чужих комнат.

Движимая любопытством, я открыла дверцу холодильника и укоризненно покачала головой: пусто. Вообще. Только голые полки, и нет даже завалявшейся пачки майонеза или упаковки сосисок. Правда в морозильной камере обнаружилась упаковка пельменей — уже неплохо, — и ведёрко фисташкового мороженого.

«Ну, в принципе, в управлении достаточно хорошие зарплаты, чтобы их лучший охотник мог позволить себе ежедневно питаться в кафе и ресторанах или покупать еду на вынос», — подумала я.

Закончив с инспекцией кухни, я, минуя ванную комнату, — ну, в самом деле, что там может быть интересного? — направилась в рабочий кабинет.

Это оказалась самая маленькая и одновременно самая уютная комната в квартире, буквально полностью пропатинная запахом охотника — очевидно, именно здесь Дэйк проводил большую часть свободного времени.

Комната была оформлена в моём любимом коричневом цвете: светло-коричневые стены с деревянными панелями из венга, письменный стол, шкаф и кожаный диван кофейного цвета. На полу — мягкий медно-коричневый ковёр с длинным ворсом.

Моё внимание сразу же привлекли многочисленные рамочки с фотогрфиями, украшающие стену слева от шкафа. Подойдя поближе, я почувствовала лёгкий укол сожаления. Совсем недавно я упрекала Дэйка в бесчувственности. А он, оказывается, хранит фото своих погибших напарников в кабинете, причём на самом видном месте.

— Не такой уж ты и бесчувственный, да, друг мой? — вслух проговорила я, мысленно сетуя на собственную недальновидность. — Просто привык все чувства и эмоции прятать глубоко внутри, чтобы никто их не увидел.

Совесть не позовлила мне поковыряться в ящиках стола и исследовать шкаф — это было бы невежливым, — поэтому я ограничилась лишь беглым внешним осмотром того, что хозяин квартиры выставил на всеобщее обозрение. Ну, и опробовала на мягкость его кресло, про себя отметив странную тягу Дэйка к кожаной мебели.

Как по мне, ткань была намного приятней наощупь. У меня у самой и диван, и кресла были обиты велюром, и я часто в задумчивости гладила спинку или подлокотники, точно любимого кота.

Развалившись в кресле Дэйка, я зацепилась взглядом за небольшую нишу в стене, расположенную возле окна, и не смогла поверить своим глазам.

Ниша была закрыта стеклом, но не снабжена ни запирающими чарами, ни какой-либо ещё защитой. Поэтому я открыла дверцу и взяла в руки маленькую соломенную куклу-оберег, для надёжности перевязанную тоненькими верёвочками.

Моё сердце пропустило удар. Эту куклу я собственноручно сплела в детстве незадолго до того, как наши скитания с Дэйком закончились, и судьба сделала нас врагами.

«Вот, возьми, — сказала я тогда, вручая мальчишке кривоватую соломенную фигурку. — Это оберег. Он будет тебя защищать, когда меня не окажется рядом».

Сейчас этот подарок казался мне смешным и совершенно неуместным. Но тогда мне было всего десять, и я, как могла, пыталась выразить свою симпатию спасшему меня пареньку.

После всех тех многочисленных ссор, оскорблений и драк, произошедших за эти столетия, я даже и предположить не могла, что Дэйк всё ещё хранит это соломенное чучело.

— Как мало я всё же тебя знаю, — пробормотала я, возвращая куклу на место. — Сколько ещё секретов ты от меня скрываешь?

В этот момент раздалась громкая трель дверного звонка, заставившая меня насторожиться.

«Кого это ещё нелёгкая принесла в столь позднее время?»

Я колебалась ровно пару секунд: именно столько времени мне потребовалось, чтобы убедить себя, что нет ничего плохого в том, чтобы открыть дверь и встретить чужого гостя. А вдруг это кто-то важный? Тем более у меня на лбу не написано, что я суккуб, так что честь Дэйка не пострадает…

Дойдя до входной двери, я осторожно заглянула в глазок и на мгновение опешила: на лестничной клетке стоял парнишка-официант, обслуживающий нас в «Эдемском саду», правда одет он был не в униформу, а в джинсы и лёгкую ветровку, а в руках держал небольшую термосумку — в таких курьеры обычно развозят заказы.

«А вот это уже интересно», — подумала я и решительно открыла дверь.

— Здравствуйте ещё раз, — торопливо заговорил юноша, не дожидаясь вопросов с моей стороны, после чего шустро открыл термосумку и вытащил из неё несколько пластиковых контейнеров, слабо мерцающих под согревающими чарами. — Вот, я привёз ваш ужин.

— Не думала, что у заведний ранга «Эдемского сада» есть доставка, — растеряно заметила я.

— У нас её и нет. Но для вас хозяин сделал исключение.

— А вас снарядили курьером, — хмыкнула я, с помощью чар левитации подхватывая контейнеры. — Давайте хоть чаевые дам за лишние хлопоты.

— Не нужно, ваш спутник уже щедро за всё заплатил, — поспешно заверил меня он. — Приятного аппетита и хорошего вечера.

И шустро скользнул на лестницу, очевидно, не желая задерживаться в моём обществе ни на минуту.

Вернувшись в квартиру и закрыв за собой дверь на все замки, я унесла свою ношу на кухню и поставила на стол, после чего призвала из спальни клатч с сотовым телефоном и, пролистав список контактов, нашла номер Дэйка.

С твоей стороны было очень мило заказать ужин на дом — спасибо

А затем, хихикнув, добавила смайлик-поцелуй.

Ответ пришёл спустя считанные секунды, словно Дэйк держал телефон под рукой и ждал моего звонка или СМС.

Я же обещал тебе ужин. А я привык держать своё слово

А почему порция только одна? Я надеялась на ужин в твоей компании

Ешь молча

Я лишь рассмеялась на это и отправила в ответ смайлик-сердечко. После чего принесла из спальни бутылку вина и, порывшись в навесном шкафчике, сервировала себе стол.

Нет, я ничего не имела против еды из пластиковых контейнеров, но именно сейчас захотелось «красивостей». Тем более что на полке рядом с банкой кофе обнаружилась свеча в медном подсвечнике, которую я и установила в центре стола за неимением букета цветов.

— А всё не так уж и плохо, — отметила я, оглядывая получившуюся композицию. — Я, конечно, не так собиралась провести этот вечер. Но это всё же лучше, чем совсем ничего.

Еда оказалась выше всяких похвал, и я сделала себе мысленную пометку как-нибудь сводить в «Эдемский сад» Еруну — ей точно там понравится. Однако меня не покидало лёгкое беспокойство: пока я наслаждаюсь ужином, Дэйк работает, и домой вернётся наверняка только под утро, голодный и усталый.

«Надо, наверно, всё же отблагодарить за заботу и гостеприимство, — подумала я. — В конце концов, готовка не отберёт много времени… Надо только до супермаркета сходить и продукты купить».

Придя к такому выводу, я закончила трапезу, вымыла посуду и, повесив на плечо сумочку, вышла в окно, уже в воздухе расправив крылья и сменив падение на полёт.

«Не очень хорошо оставлять окно нараспашку, — мелькнула в голове здравая мысль. — Впрочем, пятый этаж девятиэтажки… Кто туда полезет? Все, кто имеют крылья, домушничеством не промышляют».

И всё же пришлось вернуться и наложить на окно дополнительную защиту. Так, на всякий случай.

Я только добралась до ближайшего круглосуточного супермаркета и приземлилась на парковке, как в сумочке зазвонил мобильник.

«Ни минуты покоя», — недовольно подумала я, доставая телефон. На дисплее высветилась аббревиатура из трёх букв, и я, нахмурившись, приняла вызов.

— Юинона, вечер добрый, — донёсся из динамика приятный мужской баритон.

— Ночь уж на дворе, Аластан, — заметила я раздражённо, пытаясь скрыть беспокойство.

— Прошу прощения, если разбудил или отвлёк от важных дел, но нам срочно нужна твоя помощь.

— Нам, это кому? — сварливо уточнила я. — Опять твои подопечные накосячили с уликами и активировали какую-то дрянь?

— Нет-нет, ты нужна нам не как специалист по проклятьям, а как суккуб. И под нами я подразумеваю себя и Дэйка.

«И снова меня втягивают в игру „Чип и Дэйл спешат на помощь“», — недовольно подумала я, вслух же сказала: — Буду через пять минут.

Похоже, готовка отменялась, а свидание можно было признать окончательно испорченным. Потому что если мы с Дэйком сойдёмся в здании управления, да ещё и будем работать над одним делом, это закончится очередной ссорой, если и вовсе не дойдёт до драки.

Управление по контролю за нечистью находилось в центре города в старинном особняке, которого не коснулась беспощадная рука реноваций, стёршая с городских улиц половину домов и исторических объектов, которые должны были быть реконструированы, но в конечном итоге безвозвратно канули в небытие. УКН же обитало в своём здании, сколько я себя помню, и ни многочисленные войны, ни природные катаклизмы, ни смена власти не смогли прогнать охотников с их насиженного места.

На входе меня встретил сурового вида дежурный, сидевший в стеклянной будке из плексигласа справа от турникета и проверявший пропуска всех желающих попасть внутрь.

— Госпожа Астэрэль, — коротко кивнул он мне и нажал кнопку, разблокирующую вертушку. — Полковник ждёт вас в своём кабинете.

Меня подобное радушие ничуть не удивило. В управлении я появлялась в среднем раза три в неделю и давно примелькалась всем сотрудникам.

Это уже не говоря о том, что половина из них была завсегдатаями «Дома огненных цветов». Что не мешало им, впрочем, старательно делать вид, что они видят меня в первый раз и понятия не имеют, кто я такая.

Миновав длинный светлый холл, я свернула на лестницу и поднялась на третий этаж, где располагался нужный мне кабинет.

Не утруждая себя стуком, я открыла дверь и решительно вошла внутрь.

Аластан в этот момент как раз разбирал какие-то документы, стоя возле стола, и резко вскинулся при моём появлении.

— А вот и ты! — на хмуром, заросшем щетиной лице тут же расцвела радушная улыбка. — Пунктуальна, как и всегда. — Взгляд карих глаз окинул меня откровенно оценивающим взглядом, и полковник добавил: — Отлично выглядишь.

— Спасибо, — сухо кивнула я на комплимент. — Но давай оставим церемонии и перейдём сразу к делу. Что у вас опять случилось?

— Ну, к делу, так к делу.

Аластан сложил документы аккуратной стопкой на краю стола, прислонился к нему бедром и прямо посмотрел мне в лицо.

— Сегодня мои сотрудники задержали подозреваемого в похищении людей. Как понимаешь, нам необходимо выяснить, есть ли у него подельники, а также выследить покупателей. Однако сей кадр отказывается сотрудничать. И даже Дэйк при всех его талантах не сумел разговорить нашего клиента. Вот я и подумал, быть может, ты поможешь?

— Ты хочешь, чтобы я пустила в ход суккубью магию, — мрачно резюмировала я. — А не проще вызвать менталиста и без затей влезть к подозреваемому прямо в голову?

— Во-первых, ментальное вмешательство законодательно приравнено к пыткам и запрещено у нас в стране, — наставительным тоном проговорил Аластан. — А во-вторых, у мерзавца стоит ментальный блок, и мы не смогли его снять.

— Именно блок? — удивилась я. — Не скрывающий мысли артефакт?

— Вот именно, что не артефакт. Над парнем явно провели сложный и крайне дорогостоящий ритуал. Сама понимаешь, рядовые похитители людей такой защитой не заморачиваются. А значит, клиент скрывает нечто более важное и. возможно, потенциально крайне опасное. И я должен узнать, что именно.

Я всей душой ненавидела участвовать в допросах, причём неважно с какой стороны: и роль допрашиваемого, и роль допрашивающего были мне противны. Но Аластану в просьбе я отказать не могла — слишком многое нас связывало.

Возле комнаты для допросов собралась небольшая толпа охотников — очевидно, всем хотелось попробовать «выбить» из подозреваемого показания, но пока от самоуправства их удерживал прямой приказ начальника.

— А она что здесь делает? — возмутился Вилмар, едва увидев меня.

— Госпожа Астэрэль пришла к нам в качестве консультанта, — выдал стандартный в подобной ситуации ответ Аластан. — Кто против — вас никто не держит, где дверь вы знаете.

По толпе охотников пробежал возмущённый шепоток, но прямо высказать своё недовольство никто не посмел. Я же и вовсе предпочла пропустить их невразумительное шебуршание мимо ушей — меня впереди ждала крайне неприятная процедура, и я не собиралась отвлекаться на всякую ерунду.

Убедившись, что бунта на корабле не предвидится, Аластан открыл дверь в допросную и громко сказал:

— Майор, на минуточку.

Дэйк сразу же вышел, и его взгляд моментально остановился на мне.

— Ну, разумеется, — прохладно бросил он. — Кого ещё можно использовать, чтобы развязать подозреваемому язык, и при этом не попортив его шкурки, как не суккуба?

— Ну, можно было бы использовать хорошего следователя, умеющего найти подход к любому человеку, но у вас в управлении таких не водится, — ядовито парировала я. — И раз уж меня всё равно выдернули посреди ночи и не дали нормально отдохнуть, давайте займёмся делом. — Я криво усмехнулась и добавила, многозначительно шевельнув бровями: — Как говорится, раньше начнём — быстрее кончим.

Кто-то из охотников неприлично хрюкнул, явно разглядев пошловатый оттенок в данной фразе. Даже Аластан улыбнулся кончиками губ. И только Дэйк остался стоять каменным истуканом с абсолютно нечитаемым выражением лица.

— Есть какие-то пожелания, просьбы или предложения? — поинтересовалась я у него.

Дэйк в ответ лишь отрицательно покачал головой.

— Ну, раз нет, тогда не мешай! — чуть повысив голос, заявила я, и, бесцеремонно оттеснив охотника со своего пути, решительно вошла в допросную.

Подозреваемый сидел на стуле, а его руки были скованы наручниками за спиной и закреплены на специальной металлической скобе, вбитой в пол чуть позади.

Это был совсем молоденький парень — больше двадцати я бы ему точно не дала, — смазливый, с сиреневыми волосами, уложенными в модную причёску, и кучей татуировок на шее.

— О, не знал, что среди охотников есть дамочки, — насмешливо заметил паренёк, окинув меня откровенно оценивающим взглядом. — А ты ничего так, симпатичная.

— Спасибо за комплимент, — отозвалась я, делая глубокий вдох.

Парень не лукавил, я ему действительно понравилась. Это хорошо. Не придётся слишком сильно напирать.

Соблазнительно покачивая бёдрами, я медленно двинулась вперёд, постепенно, по крохе выпуская свою силу, но так, чтобы её влияние пока было незаметно — не разжигала страсть, но лишь подпитывала уже возникший интерес.

— Только я не сотрудник управления, — добавила я, подошла к столу, но вместо того, чтобы сесть на стул, умостила задницу на краю стола, преувеличенно медленно закинув ногу на ногу.

Парень проследил моё движение взглядом, и я ощутила вспышку возбуждения на дне серых глаз — легко подцепив его воображаемым крючком, точно опытная вязальщица нить, я легонечко потянула, искусственно усиливая чужое чувство магией.

— А по мне очень похожи, — облизнувшись, заметил юноша чуть просевшим голосом. — Хотите поиграть в игру «плохой полицейский — хороший полицейский»? Так знайте, я на такое не куплюсь!

Я улыбнулась и, скинув туфлю с пятки, покачала её на мыске — глаза парня против его воли проследили за этим движением.

— Ну, что ты, какой из меня полицейский, — вкрадчиво проговорила я. — Я так, мимолётная пташка, залетевшая в эту клетку и надеющаяся из неё поскорее выбраться.

— И что тебе мешает это сделать?

— Сначала я должна получить ответы на пару вопросов.

Парень презрительно фыркнул и категорично заявил:

— Я ничего не скажу!

— Что, даже имя своё не назовёшь? — добавив в голос печальных ноток, спросила я.

— Нико, — после короткой паузы отозвался парень.

Я не сомневалась, что он солгал. Однако выбрал не первое пришедшее в голову имя, а что-то более личное, что-то, на что он действительно был готов откликаться.

«Хороший мальчик, — подумала я, ещё немного усиливая давление своей магии. — Дай мне пять минут, и ты расскажешь мне всё»

И именно в этот момент дверь допросной распахнулась, и в комнату твёрдой поступью вошёл Дэйк, уже одним своим появлением значительно усложняя мне работу.

— Решили составить мне компанию, майор? — поинтересовалась я, послав Дэйку недовольный взгляд.

— Это моё дело и мой подозреваемый, — равнодушно отозвался тот, усаживаясь за стол, ничуть не смущаясь моего положения. — Разумеется, я не собираюсь оставлять вас наедине.

— Боитесь, что я его съем?

Дэйк откинулся на спинку стула и смерил меня насмешливым взглядом.

— Скорее опасаюсь, что после вашего разговора мне допрашивать уже будет некого.

— Я вам не мешаю? — возмутился Нико. — Я вообще-то всё ещё здесь!

— Не переживай, сладкий, я прекрасно о тебе помню, — нежным голосом пропела я, ещё чуть-чуть усилив давление своей магии, чтобы компенсировать присутствие третьего лишнего. — Не обращай внимания на этого старого зануду, он вечно портит всем веселье.

— Старого? — удивился Нико и окинул Дэйка растерянным взглядом. — Да он лишь на пару лет старше меня!

Охотник пренебрежительно фыркнул, но даже не подумал пытаться разубеждать мальчишку. И то верно, зачем? Пусть дальше находится в счастливом неведении. Тем более что его скудных мозгов не хватает даже на то, чтобы сообразить, что в двадцать с хвостиком звание майора никому не дают. Тем более в УКН.

— Итак, Нико, продолжим нашу милую беседу? — улыбнулась я, глядя парню глаза в глаза. — Мне очень нравятся твои татуировки. Они что-то означают?

— Да нет, просто красивые картинки, — окончательно «поплыв», ответил Нико с глуповатой улыбкой. — Правда крутые?

— Безумно крутые, — охотно поддакнула я. — А они только на шее или ещё где-то есть?

— На руках, груди и животе.

— А можно мне посмотреть?

— Юи… — предостерегающе бросил Дэйк, однако я лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Да без проблем! — широко улыбнувшись, разрешил Нико, а затем, бросив торжествующий взгляд на охотника, добавил: — Что, господин майор, на вас девки не клюют? Так вы тоже себе пару татух набейте, глядишь популярней станете.

Дэйк его хамоватое замечание пропустил мимо ушей — по опыту знал, что парень уже плоховато соображает из-за переизбытка гормонов, активно вырабатывающихся под действием моей магии.

Я ловко спрыгнула со стола и, развратно покачивая бёдрами, медленно подошла к подозреваемому и опустилась перед ним на колени — зрачки Нико моментально затопили радужку, а сердцебиение участилось.

— Какой ты красивый и мужественный со всеми этими татуировками, — вкрадчиво проговорила я, проведя ладонями по его бёдрам. — Настоящий мужчина.

Плотная ткань джинсов не могла скрыть напрягшийся член, однако я осознанно делала вид, что не замечаю состояния паренька, продолжая играться с ним.

Оставив одну руку лежать у него на бедре, пальцами второй я подцепила край футболки и приподняла её, обнажая плоский живот, покрытый замысловатым узором.

Нико шумно вздохнул и судорожно облизнул губы, бросив опасливый взгляд в сторону Дэйка.

— Не смотри на него, — строго сказала я, и парень вновь посмотрел мне в глаза. — Смотри только на меня.

— Я не какой-то там извращенец, — вяло возмутился он. — Я этим — он интонацией выделили последнее слово, явно намекая на секс, — при зрителях не занимаюсь.

— Каким этим? — прикинулась дурочкой я. — Ты всего лишь показываешь мне свои татуировки. Что в этом плохого?

Я очертила кончиками пальцев узор на его рёбрах, теперь вливая свою магию уже напрямую в тело — лоб Нико покрылся испариной, а щёки окрасил очаровательный румянец.

— А знаешь что ещё мне интересно, Нико? — чуть приподнявшись, на самое ухо зашептала я. — У твоего друга, с которым вы похищали людей, тоже такие красивые татуировки?

— Не, у него фигня, а не татухи, — отмахнулся парень и резко замолчал, сообразив, что сболтнул лишнего. — Так, это всё лажа какая-то! Ни с кем мы никого не похищали!

— Ну-ну, не надо злиться! — мурлыкнула я и чувственно прошлась языком по его ушной раковине. — Конечно, вы никого не похищали. Разве может такой сексуальный парень быть похитителем?

— Вот именно! — враз охрипшим голосом отозвался Нико и инстинктивно раздвинул колени, подпуская меня ещё ближе к себе.

Я с готовностью подалась вперёд, прижавшись бёдрами к его паху, заставив парня сдавленно застонать — его член уже находился в полной боевой готовности.

Все мои чувства были обострены до предела, по коже бегали крохотные искорки чужого возбуждения. Так что обжигающую волну ярости, вспыхнувшую позади, когда я коснулась губами шеи Нико чуть ниже уха, и едва не сбившую меня с ног, пропустить было невозможно.

Покачнувшись, я, чтобы удержать равновесие, одной рукой ухватилась парню за плечо, а второй поднялась чуть выше по бедру, совсем близко к паху, и тут же с болезненным ойканьем отстранилась — что-то кольнуло пальцы, словно иголкой.

Дэйк оказался рядом со мной в эту же секунду, обхватил одной рукой за талию, играючи, словно я вешу не больше пятилетнего ребёнка, поставил на ноги и оттащил от подозреваемого.

— Что случилось? — спросил охотник.

Его ярость потухла так же быстро, как и вспыхнула, уступив место тревоге.

От моего фальшивого игривого настроения тоже не осталось и следа — больше в нём не было никакой необходимости. Я, пусть и случайно, решила головоломку, поставившую в тупик охотников.

— Не очень качественный, но довольно мощный артефакт среагировал на чересчур сильное давление моей магии, приравняв её к ментальной.

На лице Дэйка отразилась растерянность.

— При нём нет никакого артефакта, — заявил он, правда, не так категорично, как мог бы. — Наши ребята его тщательно досмотрели.

— Значит, не так уж и тщательно, — с усмешкой парировала я. — Наверняка осмотрели только карманы, а также шейно-воротниковую зону. А нужно было сделать полный досмотр. Глядишь бы и клиент сразу стал заметно разговорчивей…

Дэйк презрительно фыркнул и выпустил меня из своих объятий. Я же, решив не тратить больше время на ненужную болтовню, подошла к парню и, распахнув крылья, чиркнуло острым когтем по джинсам вблизи паховой складки, отчего парень заверещал так, словно я ему оттяпала ногу.

— Не трогай меня, психованная! — голосил он, как оглашенный, ужом извиваясь на стуле. — Майор, помогите! Она же меня сейчас прирежет!

— Если продолжишь тянуть время и усложнять мне жизнь, точно случайно вскрою бедренную артерию, и ты истечёшь кровью, — на полном серьёзе пригрозила я. — Так что будь паинькой и озвучь словами через рот то, что мне и так очевидно: ты вшил ментальный артефакт себе под кожу в том месте, куда обычно сотрудники УКН без острой необходимости не лезут.

Нико с мольбой посмотрел на Дэйка, отчего я, не сдержавшись, хихикнула.

— Что, больше хорошим полицейским я тебе не кажусь? — издевательски поинтересовалась я. — Правильно, мальчик, первое впечатление бывает обманчиво. И если бы мы с господином майором играли в «хороший полицейский — плохой полицейский», за мной была бы роль именно плохого. — Я намеренно сняла остатки маскирующих чар с лица, позволяя радужке окраситься в неестественный для человека неоново-голубой цвет. — Я ведь злобный демон.

Нико судорожно сглотнул, ещё раз посмотрел на Дэйка и, не дождавшись от него поддержки, разрыдался.

— Да, у меня есть ментальный артефакт, — сквозь всхлипы признался он. — Я вшил его в бедро возле паха, чтобы точно не нашли.

— Что и требовалось доказать, — удовлетворённо проговорила я, возвращая себе человеческий облик и делая невидимыми крылья.

Дальше ломать комедию не было необходимости, так что я, громко стуча каблуками, под истерические рыдания парнишки вышла из допросной.

— Пусть ваш медик вытащит из него артефакт, и вы сможете рыться в его черепушке, сколько душе угодно, — заявила я, обращаясь к Аластану. А затем с хищной усмешкой добавила: — Ну, или пригрози, что снова пригласишь на допрос меня, уверена, он сразу обделается от страха и всех сдаст.

— Спасибо, Юинона, — поблагодарил меня полковник, а затем, бросив хитрый взгляд куда-то поверх моего плеча, подхватил мою ладонь и на глазах у подчинённых запечатлел на тыльной стороне галантный поцелуй.

Судя по громкому выдоху, раздавшемуся у меня за спиной, это маленькое представление предназначалось главным образом для Дэйка.

«Под монастырь меня подводите, господин полковник», — мысленно усмехнулась я, однако даже не подумала вырывать свою руку из его мягкой хватки.

— Всегда рада помочь, — вслух ответила я, очаровательно улыбнувшись Аластану. — И раз уж больше моя помощь здесь не нужна, я, пожалуй, пойду. Всего хорошего.

И поскольку дёргать одного конкретного тигра за усы всегда было моим любимым развлечением, я приподнялась на носочки (и, почему все охотники такие высоченные? У них при приёме на работу главный критерий — рост не ниже 180?) и нежно клюнула губами Аластана в гладковыбритую щёку.

По толпе охотником прокатился возмущённый гул, но мне уже было всё равно. Полностью удовлетворённая этой небольшой шалостью, я направилась в сторону лестницы, однако стоило мне пройти с десяток шагов, как сзади меня нагнала знакомая обжигающая энергия, — Дэйк, нельзя быть таким предсказуемым при твоей работе! — мужская рука крепко ухватила меня за запястье и с силой втащила в спешно сотворённый портал.

Когда из портала мы вышли посреди спальни Дэйка, я нисколько не удивилась, напротив, ощутила внутреннее торжество.

— А я думала, охотники невосприимчивы к магии суккубов, — насмешливо заметила я, совершенно не смущаясь чересчур крепкой хватки на запястье, от которой наверняка останутся синяки.

— Я и был невосприимчив, — процедил сквозь зубы Дэйк, сверля меня тяжёлым взглядом.

Терпкий запах его возбуждения перемешивался с острыми нотками ярости, приправленными щепоткой кисловатой ревности, отчего создавался просто головокружительный коктейль.

— До того ритуала, — добавил охотник после небольшой паузы.

— Ты имеешь в виду процесс снятия проклятья?

— Да.

Я усмехнулась, подняла свободную руку и кончиками пальцев пробежалась по щеке мужчины, отчего тот резко дёрнул головой, пытаясь избежать прикосновения.

— Думаешь, я каким-то образом зачаровала тебя, воспользовавшись беспомощным состоянием? Сделала беззащитным перед чарами суккубов?

— Ты бы не пошла на это, — уверенно заявил Дэйк. — Но, зная твою паскудную натуру… Ты вполне могла организовать лазейку для своих личных чар.

Это могло бы считаться оскорблением. Возможно, в глазах самого Дэйка оно им и было. Только вот для меня эти слова прозвучали скорее комплиментом.

— Ты прав, я не привыкла делиться тем, что считаю своим, — мурлыкнула я, незаметно отступая в сторону кровати. Благо Дэйк был слишком поглощён нашим разговором и собственными переживаниями, так что не разгадал моего манёвра. — Особенно мужчинами.

Едва мои колени коснулись края кровати, я обхватила свободной рукой Дэйка за шею и решительно опрокинулась назад, утягивая мужчину за собой.

— Раз уж ты всё равно сбежал из управления, почему бы нам не продолжить с того места, где мы остановились? — игриво предложила я. — Кстати, спасибо за то, что позаботился об ужине — мне было приятно.

Дэйк ничего не ответил, лишь тяжело, как-то загнанно дышал, низко опустив голову — густые тёмные пряди свесились вперёд, закрывая его лицо и не позволяя мне понять, что именно охотник чувствует в этот момент.

— Эй, ну, ты чего? — я протянула руку, осторожно заправила одну тёмную прядь за ухо мужчине, и столкнулась с болезненным, можно даже сказать надломленным взглядом, направленным на меня.

— Ты хуже любого проклятья, Юинона, — сдавленно проговорил Дэйк. — Мне стоило послушать тебя тогда и пойти в бордель.

Если это была попытка ударить побольней, то она провалилась — я уже давно не была хрупкой, ранимой девочкой, способной разрыдаться от грубого слова или косого взгляда.

— Почему? — с искренним интересом спросила я, разглядывая чересчур бледное лицо мужчины.

— Потому что я, быть может, и охотник, но уже давно не монах. Да даже если бы и был им… разве возможно устоять перед тобой? Ты и святого склонишь к греху!

— То есть это я виновата, что ты, впервые за пятьсот лет попробовав секс, причём даже не в самом его ярком проявлении, возжелал большего? — возмутилась я, поражённая подобным лицемерием.

— Это не первый мой секс.

— Да ладно? — удивилась я. — А я думала, ты по старой памяти блюдёшь обет целомудрия, хранишь чистоту плоти и всё такое.

— Как ты верно заметила, охотники уже давно покинули лоно церкви и распрощались с давними обетами.

Дэйку, наконец, удалось совладать с собой, и аромат его возбуждения стал менее ярким. Меня это не особо устраивало, но я решила на этот раз не давить и отступить.

В конце концов, у нас впереди ещё два свидания — у меня будет возможность затащить этого упрямца в постель. А сейчас стоило воспользоваться столь внезапной откровенностью и выяснить, кто та счастливица, — или счастливицы, — которой удалось растопить сердце этого сухаря и заставить «предаться греху».

— И сколько же женщин удостоилось чести побывать в твоей постели? — поинтересовалась я, постаравшись смягчить тон, чтобы вопрос не звучал насмешкой или издёвкой.

— Одна, — без раздумий и колебаний ответил Дэйк.

Моё сердце болезненно сжалось. Одна женщина за пятьсот лет… Ну, пусть не за пятьсот, а за триста (кажется, именно столько прошло с тех пор, как УКН отделилось от церкви) — всё равно это очень мало.

Интуиция подсказывала, что речь шла не о случайной связи на одну ночь.

— Ты любил её?

Этот вопрос казался мне самым важным.

— Да, — и вновь Дэйк даже не подумал юлить или отмалчиваться.

Терпкая горечь разлилась в груди, моментально потушив гнев, на мгновение всколыхнувшийся внутри.

Какой смысл злиться? Никто не властен над своим сердцем. Кроме того в квартире Дэйка нет и намёка на присутствие женщины. Да и снимать проклятье он пришёл именно ко мне, а не к этой своей возлюбленной, из чего можно сделать закономерный вывод, что его избранницы либо давно нет в живых, либо они расстались.

Почему же так ноет сердце от одной только мысли об этой счастливице, сумевшей завоевать любовь моего охотника?

— Слезь с меня, — тихим, но твёрдым голосом потребовала я.

Дэйк тут же молниеносно поднялся на ноги с таким невозмутимым видом, будто ничего не произошло, и протянул мне руку.

Проигнорировав его попытку поиграть в галантного джентльмена, я встала сама и принялась тщательно поправлять одежду.

— Думаю, тебе стоит вернуться в управление и закончить допрос, — отстранённо заметила я, старательно не глядя в сторону мужчины.

— Извлечение ментального артефакта — небыстрый процесс, — напомнил Дэйк. — Думаю, часа полтора у меня в запасе есть.

Я уже собиралась раздражённо посоветовать ему скоротать время ожидания в компании коллег, как мой телефон, лежавший в сумочке на полу возле кровати, разразился оглушительной трелью.

— Да что за ночь сегодня такая… — возмущённо проворчала я, поднимая сумку и вытаскивая из неё мобильный.

На дисплее высветилось имя Еруны, что заметно поубавило градус моего недовольства.

— Юи, у нас проблема, — едва только я приняла вызов, сразу же сообщила мне подруга.

— Это я уже поняла — ты бы не стала мне звонить посреди ночи просто так. Так что давай опустим все расшаркивания и перейдём сразу к делу. Что случилось?

— Тут какая-то сумасшедшая пытается спалить «Дом огненных цветов». В данный момент она бегает вокруг и поливает стены не то бензином, не то керосином.

'Просто чудесно, — обречённо подумала я, а вслух сказала: — Надеюсь, девочек ты уже переместила в безопасное место и вызвала пожарных и полицию?

— Обижаешь! Всё сделано по высшему разряду.

— Ты ведь тоже покинула дом? Не нужно геройствовать! Здание отстроить заново не проблема, а воскрешать мёртвых я не умею!

— Я на крыше супермаркета напротив, слежу за нашей поджигательницей.

— Молодец, — похвалила я её. — Скоро буду.

И завершила звонок, после чего перевела взгляд на Дэйка, очень внимательно прислушивающегося к нашему разговору.

— Откроешь мне портал к «Дому огненных цветов»?

— Я иду с тобой, — категорично отрезал он.

Я лишь пожала плечами.

Со мной, так со мной. Хуже точно не будет.

Дэйк открыл воронку портала на лужайку чуть в стороне от «Дома огненных цветов», так что сразу по прибытии мы с ним смогли наблюдать занимательное зрелище: полноватая женщина средних лет с пятилитровой канистрой в руках наворачивала круги вокруг дома и поливала его бензином. Чуть в стороне уже валялась парочка опустошённых канистр, и лично я не вполне понимала, а зачем нужно тратить столько бензина, чтобы спалить один дом? Разве одной канистры недостаточно? И что это за шаманские танцы вокруг здания? Лично я на месте дамочки облила бы крыльцо и подожгла. Ну, для верности ещё бы в окна первого этажа кинула парочку самодельных зажигательных смесей. А вот это вот всё… Больше похоже на банальную истерику, нежели на продуманную попытку убийства или акт членовредительства.

— Может, ещё и психиатрическую бригаду вызвать? — спросила я у Дэйка.

— Возможно, — ответил тот, пристально наблюдая за действиями поджигательницы. — Тебе эта дама знакома?

— Впервые вижу. Но это не означает, что она не знает меня или кого-то из моих девочек.

— Ревнивая жена? — предположил Дэйк равнодушно.

— Вполне может быть. Мы у клиентов паспорта не проверяем.

Наконец, третья канистра тоже опустела, женщина откинула её в сторону, достала из переднего кармана джинсов зажигалку и принялась чиркать колёсиком. Только вот заветный огонёк всё не загорался: то ли зажигалка была пустая, то ли руки у нерадивой поджигательницы тряслись настолько сильно, что она не могла справиться с этой архисложной задачей.

— Пойти помочь, что ли, — вздохнув, пробормотала я, ощущая что-то сродни жалости к этой бедной женщине.

— Хочешь помочь ей поджечь свой дом? — хмыкнул Дэйк.

— Почему нет? — пожала я плечами и решительно двинулась к женщине.

«Потушить пожар всё равно дело пары секунд, — подумала я. — А человек хоть пар выпустит, глядишь, полегчает».

— Вам помочь? — вежливо поинтересовалась я, остановившись шагах в десяти от странной дамочки (мало ли, вдруг она знает меня в лицо и набросится, ещё принять участие в банальном мордобое мне для полного счастья не хватает).

Женщина всхлипнула и повернулась ко мне. Я сразу обратила внимание на тёмные круги под опухшими и покрасневшими глазами и чуть отдававшие синевой губы.

— Ничего не получается! — в сердцах воскликнула дама и в порыве ярости отбросила в сторону зажигалку. — Ничего не получается…

Она словно и вовсе не замечала меня, а говорила скорее самой себе. При этом выглядела женщина настолько несчастной и раздавленной, что я просто не могла остаться в стороне.

— Думаю, вам нужна помощь, — твёрдо заявила я и решительно сократила то небольшое расстояние, что разделяло нас. — Как вас зовут?

— Эмбер, — тихо ответила дама.

— Эмбер, — с мягкой улыбкой повторила я имя, а затем добавила непринуждённо: — Как насчёт того, чтобы выпить кофе? Здесь через дорогу есть замечательное круглосуточное кафе. Я угощаю!

Женщина подняла на меня потухший взгляд.

— Зачем вам это? — спросила она.

— Я просто хочу выпить кофе с пирожными, но делать это в одиночестве скучно, — ответила я без заминки. — Составите мне компанию?

Эмбер несколько секунд тупо смотрела на меня, а затем перевела взгляд на Дэйка. И, разумеется, не могла не узнать униформу УКН.

— Вы меня арестуете?

Её голос был лишён какой-либо окраски, казалось, бедняжку совершенно не волнует собственная судьба.

— С чего бы? — искренне удивилась я. — Никаких арестов. Только кофе, пирожные и дружеская беседа!

Я протянула руку и осторожно коснулась плеча женщины — та вздрогнула, но руку не сбросила, что я посчитала хорошим знаком.

— Идём, — я уже более уверенно приобняла Эмбер за плечи и вместе с ней двинулась в сторону кафе. — Сейчас выпьем горячего кофе, ты согреешься и расскажешь, что сподвигло тебя на игру в Герострата.

В кафе «Золотой лотос» в связи с поздним временем было совершенно пусто, лишь старушка-владелица с небольшой лейкой в руках ходила от подоконника к подоконнику и поливала цветы.

— Доброй ночи, Джуна, — поприветствовала я её. — Мы к тебе за твоим божественным кофе с корицей и маршмеллоу.

— Госпожа Астэрэль, — на морщинистом лице расплылась радушная улыбка. — Конечно-конечно, сейчас всё сделаю. Вам три порции кофе? — она бросила быстрый взгляд на моих спутников. — Или, быть может, вашим гостям что-то покрепче?

Я обернулась и окинула Дэйка с Эмбер оценивающим взглядом.

— Девушке можно кофе с ликёром, — решила я. — А эта хмурая охотничья морда будет пить то же, что и я.

— Предпочитаю чёрный кофе с одной ложкой сахара, — возразил Дэйк. — И без лишних добавок.

— Ничего, один раз потерпишь, — заявила я непреклонно. — Плачу я, так что мне и решать!

— Я в состоянии заплатить за свой кофе.

— Свой кофе будешь пить у себя дома или в другом кафе. А здесь и сейчас пей, что дадено, и не выступай.

— Интересно, а хозяйка этого милого заведения разделяет твоё мнение или всё же заинтересована в сохранении клиентов? — насмешливо поинтересовался Дэйк.

— Желания госпожи Астэрэль для меня закон, — отрезала старушка. — Так что вы либо пьёте то, что хочет она, либо будьте добры покинуть это место.

На лице Дэйка отразилось удивление, он явно не ожидал такого поворота событий. Я же с удовлетворённой улыбкой прошла вместе с растерянной Эмбер в дальнюю часть зала и заняла столик возле окна.

— Что-то ещё кроме кофе будете, госпожа? — вежливо поинтересовалась Джуна, последовавшая за мной.

— Что у тебя из десертов есть?

— Блинчики с клиновым сиропом, лимонный торт и черничные кексы.

— Мне два кусочка лимонного торта, — ответила я и повернулась к несостоявшейся поджигательнице. — А ты что будешь?

— Черничный кекс, — после небольшой заминки ответила та.

— Два кусочка лимонного торта и один черничный кекс, — понятливо кивнула Джуна, после чего повернулась к Дэйку. — Ну, так что вы решили, господин охотник? Остаётесь или уходите?

— Остаюсь, — заявил он и занял оставшееся свободное место за нашим столиком по правую руку от меня. — Мне к кофе блинчики, пожалуйста.

— Сейчас всё сделаю.

Стоило Джуне скрыться за прилавком, взгляд Дэйка буквально прикипел к моему лицу.

— Ну, и что это сейчас было? — строгим голосом спросил он.

— В смысле? — весьма правдоподобно изображая святую невинность, в свою очередь уточнила я.

— Почему хозяйка «Золотого лотоса» беспрекословно тебе подчиняется?

— А говорил, что следишь за мной, — хихикнула я. — На самом деле всё просто. Родители Джуны умерли, когда она была совсем малышкой, и несмотря на то, что она обычный человек, я взяла её под своё крыло и вырастила в «Доме огненных цветов». Кроме того, я оплатила её обучение в университете и дала ссуду на открытие этого прекрасного заведения.

— Вы из «Дома огненных цветов»? — настороженно переспросила Эмбер.

Я спокойно взглянула ей прямо в глаза и уверенно ответила:

— Да.

— Это вы во всём виноваты, — заявила она, и её голос дрожал от гнева, в то время как в глазах вновь вскипели слёзы. — Это вы убили моего мужа!

— На территории «Дома огненных цветов» за последние восемьдесят лет не умер ни один человек, — равнодушно проговорила я слова, которые повторяла бесчисленное множество раз. — А я лично в последний раз убила и вовсе триста лет назад.

— Лжёте, — зло выплюнула Эмбер. — Мне господин охотник всё рассказал! Мой Говард ходил в ваш бордель чуть ли ни каждую неделю! И всё лично к хозяйке… как её там…

— Я — хозяйка «Дома огненных цветов», — заметила я. — И если мы говорим об одном и том же Говарде, то, да, он был моим постоянным клиентом. И в день своей смерти тоже посещал меня.

Эмбер вскочила из-за стола, точно ошпаренная, замахнулась и влепила мне звонкую пощёчину — щёку обожгла резкая боль, но я даже не дрогнула, продолжая спокойно смотреть в лицо женщине.

— Полегчало? — поинтересовалась я вежливо. — Если нет, можете ударить ещё раз, мне не жалко.

Краем глаза я заметила, как напрягся Дэйк, однако даже не попытался защитить от нападения, только сверлил меня пристальным взглядом.

Второго удара не последовало. Вместо этого Эмбер закрыла ладонями лицо и горько зарыдала.

— Зачем? Зачем он к вам ходил? — сокрушалась она. — Ну, потянуло его на молоденьких, так пошёл бы к обычным проституткам! Хоть живым бы остался…

Я предпочла никак не комментировать это, прекрасно понимая, что любой своей ремаркой сделаю только хуже. Горе этой женщины слишком свежо, сейчас она не в состоянии воспринимать чьи-либо слова. И уж тем более не станет слушать суккуба, которого винит в смерти мужа.

Тут Джуна как раз вовремя принесла медный поднос с тремя чашками кофе, и я поднялась, чтобы помочь ей расставить посуду на столе.

— Может всё-таки коньячку? — заметив состояние Эмбер, предложила старушка. — Или вишнёвой настойки? У меня есть чудесная настойка в подсобке, сама делала вот этими самыми руками, — словно в доказательство она показала собственные морщинистые ладони с узловатыми пальцами.

Эмбер ничего не ответила, лишь продолжила жалобно всхлипывать. Тогда Джуна осторожно взяла её под локоть и уволокла за собой, вполголоса болтая о всякой ерунде.

— Уже пришли результаты вскрытия Говарда, и в его смерти действительно виноват суккуб, или Вилмар просто так навешал лапши на уши безутешной вдове? — мрачно спросила я, прямо взглянув в глаза Дэйка.

Тот вместо ответа протянул ладонь и мягко провёл кончиками пальцев по моей пострадавшей щеке — я ощутила нежное покалывание лечебной магии, полностью избавившей меня даже от намёка на боль.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила я охотника. — Это было мило с твоей стороны.

— Я не видел экспертизу по господину Хансену, но уверен, если бы там было написано, что смерть наступила в результате полного энергетического истощения, Вилмар сразу бы тебя задержал по подозрению в убийстве.

— Значит, всё-таки мутит воду, — хмыкнула я, взяла чашку с кофе и сделала небольшой глоток. — Его настойчивость начинает надоедать.

— Я поговорю с ним.

— Не нужно, — покачала я головой. — Сама с ним поговорю.

— Если ты на него нападёшь, точно окажешься под замком, — напомнил Дэйк флегматично.

— Неприятность эту мы переживём, — пропела я строчку из известной детской песенки.

Дэйк весело фыркнул, отсалютовал мне чашкой с кофе и сделал осторожный глоток.

Я замерла, пристально вглядываясь в его лицо, и была вознаграждена крохотной улыбкой, на мгновение промелькнувшей на губах мужчины.

— Действительно вкусно, — признал Дэйк.

— А я ведь говорила! — рассмеялась я. — Давай почаще выбираться куда-нибудь не по работе, и я научу тебя наслаждаться жизнью.

Дэйк наградил меня каким-то странным взглядом, значение которого я не смогла интерпретировать, после чего совершенно серьёзно заявил:

— Договорились.

«Ха! — мысленно хлопнула я в ладоши. — Ловлю на слове, дорогой! Теперь ты от меня точно не отделаешь. Даже после того, как отработаешь долг».

Джуна с Эмбер отсутствовали примерно полчаса, после чего старушка вернулась в зал одна, держа в руках две тарелки: на одной аккуратной горкой возвышались румяные блинчики, щедро политые кленовым сиропом, а на второй лежало два кусочка лимонного торта.

— Она приговорила три рюмки моей настойки и заснула, — поставив тарелки на стол, сообщила Джуна.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я её. — Ты не будешь возражать, если она ненадолго останется у тебя?

— Пусть остаётся — мне она не мешает.

— Как ты отнесёшься к тому, что я вернусь в управление и устрою шумные разборки с Вилмаром? — едва только Джуна вновь скрылась за прилавком, поинтересовалась я у Дэйка.

— Равнодушно, — последовал ответ. — Но буду признателен, если ты сделаешь это до восьми утра — тогда это будет не моя проблема.

— Потому что твой рабочий день начнётся ровно в восемь? — с усмешкой предположила я.

— Именно так, — подтвердил Дэйк.

— Тогда решено. Сейчас доем и пойду скандалить. Всё равно вечер пошёл по одному месту, так хоть закончу его с огоньком.

— С огоньком ты могла его закончить, если бы госпоже Хансен удалось выполнить задуманное. В случае же скандала в управлении максимум, что тебя ожидает — скучные сутки в изоляторе.

— То есть ничего нового, — фыркнула я. — Ну, если я смогу начистить наглую физиономию Вилмару, это окупит все мои страдания. Заодно высплюсь.

— В изоляторе неудобные лавки, — напомнил Дэйк.

— Ха! Мне помнится, мы с тобой в детстве спали прямо на голой холодной земле — вот это было действительно неудобно. После этого я могу заснуть где угодно и на чём угодно, лишь бы было тепло и сухо.

— Да, я тоже, — тихо отозвался Дэйк, и я не смогла сдержать тёплую улыбку, самостоятельно возникшую на губах.

— Хорошее было время, правда? — я отломила чайной ложечкой небольшой кусочек торта и сунула его в рот. — Всё было так просто и понятно…

Дэйк наградил меня задумчивым взглядом.

— Ты знаешь, что сейчас на месте того леса жилой район? — спросил он, делая ещё один глоток из своей чашки.

— Понятия не имею, — заверила я его. — Я вообще уже очень давно не бывала в родных местах.

— А хочешь побывать?

Я даже несколько опешила от подобного вопроса.

— Зачем? — спросила я, настороженно взглянув в глаза Дэйку.

Тот лишь неопределённо пожал плечами.

— Вспомнить былое? — предположил он. — Посмотреть, как всё изменилось за эти столетия.

На его лице промелькнула грусть.

«Не я одно тоскую по прошлому, да?» — догадалась я, и сердце болезненно сжалось от осознания, насколько же мы всё-таки похожи.

— Хорошо, давай съездим, — согласилась я. — Предлагаю устроить своеобразный день памяти в качестве второго свидания. Только вот когда?

— Через неделю, — не раздумывая ответил Дэйк.

А я судорожно сглотнула и недоверчиво уставилась на него.

— В годовщину нашего побега?

— Ты помнишь…

В глазах охотника мелькнуло удовлетворение.

— Разумеется, я помню. Такое невозможно забыть.

— Я тоже помню, — кивнул он.

— Отмечаешь его?

— Нет, — Дэйк опустил взгляд в тарелку. — Для меня это не праздник, а день скорби. — В следующее мгновение он поднял глаза и пристально посмотрел на меня. — А ты?

— Тогда пролилось много крови, погибли невинные, — пожала я плечами. — Причин для праздника нет. Впрочем, и скорбеть о тех, кого я видела лишь мельком и совсем не знала, тоже не вижу смысла.

— Бессердечная.

В голосе Дэйка не было осуждения, лишь констатация факта.

— С прожитыми годами приходит цинизм, — равнодушно бросила я. — Какой смысл скорбеть о мертвецах? Им от этого ни горячо ни холодно. Я лучше потрачу силы и время на то, чтобы помочь живым.

В этот момент телефон в нагрудном кармане охотника разразился громкой трелью — нахмурившись, Дэйк извлёк мобильный и, бросив быстрый взгляд на дисплей, поднялся из-за стола и отошёл в сторону, одновременно принимая звонок.

«Тяжка доля охотника, — подумала я, возвращаясь к десерту. — Ни минуты покоя, всё время кто-нибудь так и норовит выдернуть на работу».

Я как раз прикончила первый кусок, когда Дэйк вернулся ко мне, и хмурое выражение его лица вкупе с тяжёлым взглядом не сулило ничего хорошего.

— Судя по твоему лицу, ты сейчас скажешь мне какую-то гадость, — заметила я, окинув Дэйка цепким взглядом.

— Подозреваемый по делу о похищении дал показания.

— Не слышу радости в голосе.

— Он заявил, что огранизатором похищения является владелица «Дома огненных цветов».

— Мило, — признала я и приступила ко второму куску торта. — Полагаю,

общалась она с ним только по телефону и исключительно через смс?

— Именно так.

Надо отдать должное, Дэйк пусть и выглядел мрачнее тучи, не пытался арестовать меня сию секунду. Напротив, вернулся на своё место и как ни в чём не бывало пододвинул к себе тарелку с блинчиками.

— Занятно, — хмыкнула я. — Как думаешь, я успею доесть этот восхитительный торт и допить свой кофе до того, как Вилмар примчится меня арестовывать?

— Я пообещал Аластану лично доставить тебя в управление и передать в руки охотнику Мэну для допроса.

— О, чудненько! — я улыбнулась. — Спасибо за заботу. Тогда, я надеюсь, ты позволишь мне заглянуть домой и переодеться? Предпочту на допросе быть в джинсах и свитере, а не в платье.

— Разумеется, — кивнул Дэйк. — А ещё ты наверняка захочешь дать указания Еруне на время своего отсутствия.

— И это тоже, — подтвердила я.

Дэйк фыркнул, взял в руки вилку и нож, отрезал небольшой кусочек от блинчика, обмакнул в сироп и отправил в рот.

— Ммм, вкусно, — признал он спустя секунду. — У госпожи Джуны прекрасный повар.

— Она сама готовит, — с добродушной усмешкой сообщила я. — Не терпит посторонних на своей кухне.

Дэйк многозначительно хмыкнул, и на некоторое время за столом повисла уютная тишина, нарушаемая лишь стуком приборов по тарелке.

— Тебе не кажется подозрительным, что в последнее время слишком много преступлений вертится вокруг «Дома огненных цветов»? — первым нарушил затянувшееся молчание Дэйк, едва закончил есть.

— Ничего подозрительного или удивительного в этом нет, — заверила я его. — Просто у меня появился очередной поклонник со знаком минус — ситуация далеко не новая.

— Это может быть опасно, — заметил Дэйк, пристально взглянув на меня.

— Жизнь сама по себе крайне опасная штука, тебе ли не знать, — фыркнула я. — Кроме того, разве это не твоя задача, как стража правопорядка, защищать законопослушных граждан? — я послала мужчине лучезарную улыбку. — Ну,

вот и защити меня.

— Я защищу, — совершенно серьёзно заявил Дэйк. — При условии, что ты сама не полезешь на рожон и не станешь пытаться найти этого «поклонника» самостоятельно и свершить над ним самосуд.

— Ничего не могу обещать. А вдруг он от смехотворных обвинений перейдёт к прямой агрессии? Я буду вынуждена защищаться.

— Превышение допустимой самообороны тоже карается законом, — напомнил Дэйк, не спуская с меня сурового взгляда. — Особенно если сначала спровоцировать человека на агрессию, а потом убить его.

— Это уже следователю потом придётся доказывать, кто там кого спровоцировал, — заметила я непринуждённо. — Дэйк, не будь занудой.

— Я не одобряю убийство людей.

— А я не одобряю общественный остракизм в отношении суккубов и инкубов. И что дальше? В итоге людей всё равно убивают ежедневно, причём зачастую точно такие же простые люди, а суккубов и инкубов презирают, точно прокажённых, и винят во всех смертных грехах.

— Это всё пустая софистика, — покачал головой Дэйк. — Мне нет дело до других, меня интересуешь только ты. И в данный момент у тебя на лбу огромными буквами написано, что тебя достал Вилмар, и ты намерена ему хорошенько насолить. И что ты не собираешься никому спускать с рук обвинения в свой адрес.

Я предпочла никак не комментировать его слова, лишь спрятала самодовольную улыбку за чашкой с кофе.

Потому что Дэйк был абсолютно прав. Я не собиралась позволять кому-либо безнаказанно трепать мне нервы и порочить моё доброе имя.

Охотник Мэн же первым объявил мне своеобразную войну. Так что пусть теперь не жалуется, что я приняла вызов и ответила соответствующим образом.

В управление я вернулась, морально готовясь задержаться тут, по меньшей мере, суток на трое, а то и на целую неделю: Вилмар наверняка бульдожьей хваткой вцепится в это смехотворное обвинение и не отпустит меня, пока не получит стопроцентных доказательств моей невиновности или пока не найдёт настоящего преступника. И то, и другое наверняка произойдёт очень нескоро.

К несчастью для охотника Мэна, не все сотрудники УКН отличались предубеждением к суккубам.

— Допросить и отпустить под подписку о невыезде, — категорично заявил Аластан, едва только мы с Дэйком появились на его этаже.

— Но господин полковник!.. — попытался возмутиться Вилмар, но сразу же осёкся под строгим взглядом начальника. — Да, сэр.

Я сразу же расслабилась: ночёвка в изоляторе отменялась.

— Идёмте, госпожа Астэрэль, — позвал меня Вилмар с таким выражением лица, будто у него внезапно умер любимый кот.

Походкой от бедра я вошла следом за ним в допросную, грациозно дошла до стола и величественно опустилась на стул для подозреваемых, изящно закинув ногу на ногу, мысленно пожалев, что не осталась в платье, а всё-таки переоделась в джинсы — в платье это движение получилось бы намного эффектней.

— У меня есть свидетельские показания, согласно которым вы являетесь организатором похищения людей и одарённых детей.

— Я даже в стародавние времена, когда это было законно, не промышляла торговлей людьми, — совершенно серьёзно сообщила я. — И уж тем более не стала бы заниматься подобными глупостями сейчас, когда за это светит серьёзный тюремный срок. Я, знаете ли, не бедствую. Зачем мне рисковать своей головой?

— Проституция тоже является незаконной деятельностью, — напомнил Вилмар.

— Обитатели «Дома огненных цветов» не проститутки, — в миллионный раз повторила я. — Все встречи происходят на добровольной основе и абсолютно бесплатно. И всем в городе, включая ваше руководство, об этом прекрасно известно.

— Если вы такая законопослушная, почему же подозреваемый назвал именно ваше имя в качестве заказчика?

— А он прямо назвал моё имя? — уточнила я насмешливо. — Или просто сказал: «Владелица „Дома огненных цветов“ наняла меня для похищения людей»?

Судя по раздражению, мелькнувшему в глазах Вилмара, я угадала с формулировкой.

— Для протокола: впервые я увидела и услышала Нико здесь, в этой самой комнате, — уверенно проговорила я. — До этого никаких дел с этим юношей не имела. Можете проверить мой телефон и электронную почту — между нами не было ни переписки, ни звонков.

— Не сомневайтесь, я обязательно всё проверю.

— Проверяйте, охотник Мэн, — усмехнулась я, а затем, резко став серьёзной, спросила: — Что вы наговорили про меня госпоже Хансен? Почему она обвиняет меня в смерти своего мужа?

На лице Вилмара тут же расцвела самодовольная улыбка.

— Потому что вы, пусть и косвенно, являетесь его убийцей.

— Что вы имеете в виду?

— Я получил результаты вскрытия господина Хансена: он умер от сердечного приступа. Мужчинам в возрасте, тем более с проблемами с сердцем, знаете ли, противопоказаны физические нагрузки. К коим и относится секс. — Голос Вилмара наполнился ядом. — Впрочем, вам ведь это безразлично, не правда ли? Какая разница, что случится с клиентом, если он уже вышел за пределы вашей обители разврата и похоти? Раз умер не под вами, с вас все взятки гладки.

Мне стоило огромного труда не выпустить крылья и не стереть эту самодовольную ухмылку с его лица своим острым когтем — я буквально заставила себя оставаться на месте в человеческой форме.

— Ещё какие-то вопросы у вас ко мне будут? — холодно спросила я.

— Пока никаких, — равнодушно ответил охотник и протянул лист, в котором звёл протокол допроса. — Подпишите это. Сейчас я ещё распечатаю подписку о невыезде, в неё внесёте от руки свои данные, поставите дату и тоже подпишите.

Пробежавшись взглядом по протоколу допроса и убедившись, что Вилмар не вписал ничего лишнего, я поставила внизу свою размашистую подпись и вручила лист мужчине, после чего тот поднялся из-за стола и вышел за вторым документом.

Долго в одиночестве я, впрочем, не пробыла: спустя пару минут ко мне вошёл Дэйк.

— Ты всё слышал?

— Да.

Я подняла на него пристальный взгляд и спросила:

— Когда у тебя следующий выходной?

— Через три дня, если не случится ничего непредвиденного.

— Отлично, — кивнула я. — Тогда вместо второго свидания проведём следственный эксперимент. Я продемонстрирую тебе, чем именно занималась с Говардом в день его смерти. А ты скажешь, достаточно ли этого, чтобы заработать сердечный приступ.

В «Дом огненных цветов» я вернулась лишь под утро, и единственным моим желанием было запереться у себя в комнате, лечь в кровать и заснуть. Однако едва я переступила порог, ко мне навстречу тут же вышла Еруна, и её серьёзное выражение лица намекнуло мне, что посплю я ещё ой как нескоро.

— Что ещё успело случиться за время моего отсутствия?

— Управление забрало детей в приют, — сообщила она мрачным голосом.

Я нахмурилась.

— Они показали тебе документы?

— Да. И уж удостоверения офицеров Управления по контролю за нечистью я всегда узнаю!

Это было странно. Ни Аластан, ни Дэйк не предупредили меня, что собираются изменить местопребывание ребят.

Интуиция подсказывала, что дело здесь нечисто, поэтому я достала из кармана сотовый телефон и набрала номер Аластана.

— Это ты отдал приказ забрать детей? — едва только он принял вызов, требовательно спросила я.

— Куда забрать? — донёсся из динамика растерянный голос. — Я никому ничего не приказывал!

— Ну, в таком случае, поздравляю, у тебя в отделе завелась крыса: кто-то узнал, что вы оставили детей у меня, и забрал их, прикрывшись вашими документами и униформой.

Аластан коротко выругался

— Куда ты смотрела? — возмутился он. — Почему не позвонила раньше и не проверила?

— Ты совсем дурак? — спокойно уточнила я. — Я вот только что вернулась из управления. А мои девочки, сам понимаешь, не отличаются ни моим опытом общения с твоими сотрудниками, ни моими же стальными нервами — естественно, они предпочли выдать детей, а не рискнули очутиться за решёткой за оказание сопротивления охотникам при исполнении.

Аластан разразился новым потоком нецензурной брани.

— Сейчас пришлю к тебе кого-нибудь, — закончил он свой пламенный спич и завершил звонок.

— Еруна, ты запомнила, как выглядели те, кто забрал детей? — поинтересовалась я у подруги.

— Запомнила, — заверила меня та. — Я и имена, указанные в документах, запомнила.

— Ну, вряд ли документы были настоящими. Так что на будущее: когда к тебе приходят незнакомые сотрудники какого-либо ведомственного управления, всегда звони в это управление и уточняй, а точно ли у них работает такой человек и действительно ли его направили к тебе.

Мне подобные меры предосторожности всегда казались очевидными, и я никогда не проводила отдельных лекций на данную тему среди своих девочек. Очевидно, очень даже зря.

Мысленно сделав себе пометку усилить меры безопасности в доме, а заодно провести ликбез по элементарным правилам поведения во всяких нестандартных ситуациях, я поднялась к себе в комнату, забрала маленький саквояж — в нём хранилась ритуальная атрибутика, — и направилась в гостевой домик, который ещё недавно занимала спасённая от похитителей детвора.

Я только поднялась на крыльцо, как телефон у меня в кармане разразился громкой трелью. На дисплее высветилось имя Дэйка, что не стало для меня сюрпризом — в большинстве дел, прямо или косвенно связанных со мной или моими подопечными, он принимал самое непосредственное участие.

— Никак мы с тобой сегодня не можем расстаться, — насмешливо заметила я.

— Ты собираешься проводить поисковый ритуал? — проигнорировав моё замечание, прямо спросил Дэйк.

— Дети прожили в гостевом домике несколько дней — всё в нём пропиталось их энергией. Логично отследить их с помощью поискового ритуала.

— Ничего не предпринимай без меня. Я буду в течение пяти минут.

— За пять минут многое может произойти, — возразила я. — Я как-то забыла уточнить у Еруны, сколько времени прошло с момента похищения, но явно больше получаса. А чем больше времени проходит, тем выше шансы, что поисковый ритуал приведёт нас лишь к остывшим телам. Я не могу так рисковать. Так что догоняй!

Портал, открывшийся после проведения поискового ритуала, сожравшего прорву моих сил, привёл меня в просторный каменный зал, добрую половину которого занимали клетки.

Клетки, с запертыми в них детьми, были первым, что я увидела, и тени прошлого застлали мне глаза.

Краем сознания я ещё успела заметить массивный алтарь из гладкого тёмного камня, вокруг которого на полу был начерчен какой-то густой чёрной субстанцией, напоминавшей смолу, большой круг с вписанной в него пентаграммой с руническими символами.

Всё вместе сложилось в настолько знакомый образ, что у меня в голове будто щёлкнул невидимый выключатель, полностью отключивший способность к рациональному мышлению.

На то, чтобы окончательно сбросить человеческий облик, ушла секунда. Вторая потребовалась на то, чтобы мощным выбросом магии снести переднюю стенку клеток, словно она была сделана из фольги.

Грохот, который сопровождал мои действия, наверняка мог бы поднять из могилы даже мёртвого.

Похититель детворы мёртвым не был. Как и глухим. А вот инстинкт самосохранения ему явно отказал, раз он, заслышав странные и наверняка довольно жуткие звуки, решил проверить, а что там происходит.

Едва в стене позади алтаря появилась дверь, я сразу же метнулась в ту сторону. Человек в чёрной униформе охотника только-только переступил порог, как острый коготь на моём крыле насквозь пронзил его плечо.

Мне на лицо брызнула кровь, а по ушам резанул крик боли.

Ни то, ни другое не отрезвило меня.

Ненависть, не имевшая никакого отношения к этому конкретному человеку, застилала мне глаза, не давай возможности адекватно оценить ситуацию.

Внезапно сзади за плечо меня резко кто-то хватил и попытался оттащить от похитителя — я стремительно развернулась и в запале нанесла удар вторым крылом.

Только благодаря превосходной реакции Дэйк сумел увернуться, но всё равно коготь вскользь прошёлся по его щеке, оставляя глубокий порез.

Вид крови на его лице оказал на меня отрезвляющее действие, словно на голову вылили ушат ледяной воды — я в ужасе отшатнулась, не в силах поверить в то, что натворила.

— Нет!

Дэйк уверенно шагнул ко мне, ни капли не опасаясь нового удара, схватил меня за плечи и решительно притянул к себе, сжимая в крепких, но при этом нежных объятиях.

— Закрой глаза и не смотри, — строгим голосом велел мужчина, и я впервые безоговорочно подчинилась его приказу. — Ты молодец. Ты пришла вовремя и спасла малышей.

— Он… — дрогнувшим голосом начала я.

— Он — преступник, и получил ранение в результате задержания, такое случается сплошь и рядом, — пренебрежительно бросил Дэйк, не дав мне договорить. — Главное дети целы.

Я тихо всхлипнула, подняла руки и обняла Дэйка за талию, уткнувшись носом ему в плечо. Мои крылья тут же сомкнулись за его спиной, словно защитный кокон, отгораживая нас от всего остального мира.

Позади на одной ноте жалобно подвывал раненный бандит, но мне на это было глубоко наплевать — я была готова вот так простоять хоть вечность, наслаждаясь теплом тела и терпким запахом охотника.

— Ты в порядке? — спустя пару минут поинтересовался Дэйк, чуть отстраняя меня от себя и пытливо заглядывая мне в глаза.

— Да, — кивнула я, усилием воли возвращая себе самообладание и запирая все лишние чувства и эмоции под замок.

Мой взгляд скользнул по кровоточащему порезу на лице мужчины, и сердце кольнуло сожалением.

— Прости, — проговорила я и подняла ладонь, собираясь залечить порез, однако Дэйк перехватил мою руку, не позволив прикоснуться к себе.

— Не нужно, я потом сам исцелюсь, — заявил он непреклонно. — Ты лучше займись детьми. А я вызову подкрепление и осмотрю дом. На случай, если наш «герой» действовал не один.

Я коротко кивнула, не посмев после случившегося настаивать на своём, и убрала крылья, одновременно опуская руки — теперь Дэйк был полностью свободен.

Я ощутила, как он мимолётно погладил меня по плечам в утешающем жесте, а затем его лицо буквально заледенело, начисто лишившись какого-либо выражения. И уже в таком, холодном и неприступном образе, Дэйк двинулся к похитителю.

— Я ничего не сделал! — тут же заверещал тот дурным голосом, зажимая ладонью пробитое плечо. — Она на меня напала!

— Вы обвиняетесь в незаконном использовании формы и удостоверения Управления по контролю за нечистью, — сухим, официальным тоном объявил Дэйк, — а также в похищении детей.

— Я никого не похищал! — продолжил отпираться упрямец. — Я просто мимо проходил и услышал странные звуки. А эта — он кивком указал в мою сторону, — напала на меня, даже не разобравшись!

Весь этот бред, что он нёс, в попытке оправдаться, я слушала лишь вполуха. Моё внимание было всецело сосредоточено на замысловатом узоре магических рун внутри пентаграммы.

— Дэйк, — тихо позвала я охотника.

— Что? — моментально отозвался тот.

Я судорожно сглотнула и повернулась к нему, ощущая, как мелко подрагивают руки от волнения.

— Мне кажется, или это те самые знаки, что были в подвале замка, из которого ты меня спас в детстве?

После моего замечания Дэйк резко изменился в лице и почему-то передумал осматривать дом, решив сначала дождаться подкрепление.

Я же, постаравшись ничем не выдать страх, ледяными тисками сжавший сердце, направилась к детям.

Те сгрудились кучкой в дальнем углу комнаты и жались друг к дружке, точно перепуганные цыплята.

Понимая, что после того кошмара, что я тут устроила, они вряд ли преисполнены ко мне тёплыми чувствами, я остановилась, не дойдя до них дюжину шагов, и попыталась улыбнуться.

— Всё хорошо, — добавив в голос успокаивающих ноток, проговорила я. — Теперь вы в безопасности. Больше вас никто не обидит.

К чему я точно не была готова, так это к тому, что эти перепуганные цыплята, разразившись бурными рыданиями, бросятся ко мне за объятиями, едва не сбив с ног.

— Не оставляйте нас, тётя Юи! — размазывая сопли по моей кофте, попросила сама старшая из этой компании, восьмилетняя Лиза. — Тут было так страшно…

Малышня вразнобой начала перечислять, какие ужасы они пережили, находясь в клетке, и умоляли меня не отдавать их «злым страшным дядям».

— Так, никто вас никуда отдавать не собирается! — категорично заявила я, немного сожалея, что у меня только две руки, а не десять, и я не могу успокаивающе гладить всех детей одновременно. — Вы останетесь со мной, Еруной и остальными девочками.

— Правда? — на меня с надеждой уставилась десять пар зарёванных глаз.

— Правда, — подтвердила я. — А сейчас успокаивайтесь и прекращайте вытирать сопли о мою одежду. Не то быстро переквалифицирую всех в Золушек и Золушков и заставлю стирать!

Среди ребятишек проскользнули первые негромкие смешки — никто и не думал проникнуться моей шутливой угрозой. Зато эффект был на лицо: дети упокоились и прекратили рвать мне душу своими рыданиями, и я смогла вздохнуть с облегчением.

Правда поворачиваться лицом к ритуальному кругу и алтарю всё равно не рискнула.

— Я выведу их на улицу, — не оборачиваясь, через плечо бросила я Дэйку.

— Нет, вы все останетесь здесь, — отрезал охотник непреклонно, в данный момент занятый тем, что стягивал плечо похитителя самодельным жгутом, чтобы бедолага не истёк кровью.

Мне совершенно не хотелось ни самой оставаться здесь, ни позволять детям и дальше находиться в этом мрачно месте, однако я понимала, чем руководствовался Дэйк в своём категоричном ответе.

Даже из мимолётно брошенных фраз малышни становилось очевидно, что похититель был не один. И даже если в момент моего фееричного появления и погрома его не было дома, это не означат, что он не успел вернуться.

Кроме того, наверху, как и в предыдущем пристанище похитителей, вполне могли быть установлены хитрые ловушки.

— Я могу подняться первой и всё проверить, — предложила я.

— Нет.

Тон, которым это было сказано, не подразумевал возражений. Но когда меня это останавливало?

— Как хорошо, что я не твоя подчинённая, и могу делать всё, что мне вздумается, — ехидно проговорила я, после чего обратилась к детям: — Так, вы остаётесь тут и никуда не уходите, пока я не вернусь. Лиза, — я посмотрела на девочку. — Остаёшься за главную.

После чего решительно направилась к магической двери в стене, через которую в комнату вошёл похититель.

Дойти до двери я даже не успела — Дэйк стремительно преградил мне путь, встав передо мной этаким каменным истуканом.

— Ты остаёшься здесь, — непреклонно заявил он. — И это не обсуждается. Займись лучше детьми.

— Ничего себе заявление, — возмутилась я. — Ты мне не начальник, чтобы указывать, что мне делать.

— Не начальник, — согласился Дэйк. — Но если потребуется, я заставлю тебя подчиниться. Например, свяжу.

— Это произвол! — продолжила упрямиться я, правда, больше для виду — приказной тон охотника меня нисколько не задел, скорее вызвал толпу мурашек вдоль позвоночника.

Мне всегда нравились властные мужчины. Слишком часто в жизни мне приходилось играть роль «сильной и независимой» и тащить всё на своём горбу.

Порой хотелось побыть слабой и позволить другим решить проблемы.

— Можешь написать на меня жалобу Аластану, — пожал плечами Дэйк. — Уверен, он с радостью её рассмотрит.

Я весело фыркнула на это замечание: мы оба знали, что Аластан закроет глаза на любую жалобу в отношении своего лучшего охотника и по совместительству бывшего напарника.

Ну, может, пожурит приличия ради, но не более того.

— Ладно, — сдалась я. В конце концов, это был не настолько принципиальный вопрос, чтобы устраивать ссору. — Здесь, так здесь.

Я нервно покосилась на алтарь и бочком, старательно больше не глядя в его сторону, направилась обратно к детям.

Мимо меня пронеслась зеленоватая вспышка магии. Вздрогнув, я обернулась и облегчённо вздохнула: вокруг магического круга и алтаря возникла высокая непроницаемая стена, скрывшая от меня неприглядную часть интерьера.

— Спасибо, — судорожно сглотнув, бросила я через плечо Дэйку.

— Не за что.

И в этот самый момент прямо над нашими головами раздались чьи-то тяжёлые шаги.

— Это твои так быстрое примчались? — непроизвольно понизив голос до шёпота, спросила я у Дэйка.

— Нет.

Дэйк вытащил из ножен на бедре охотничий нож, лезвие которого покрывали магические руны, и решительно двинулся на выход.

Моё сердце тревожно сжалось.

— Будь осторожен.

Слова сами сорвались с языки ещё до того, как я успела осознать неуместность этого напутствия.

Дэйк вот уже пятьсот лет является охотником. Он лучше меня знает, как себя вести с преступниками, неважно, нечисть они или люди.

Дэйк наградил меня нечитаемым взглядом, однако никак не прокомментировал мои слова. Лишь наложил на пойманного преступника парализующие чары и решительно вышел за дверь.

— С ним ведь всё будет в порядке? — дрогнувшим голосом спросила Лиза, незаметно подкравшаяся ко мне сзади.

— Разумеется, будет, — отрезала я. — Он поймает всех преступников, и мы сможем спать спокойно.

Несколько минут ничего не происходило, и гробовая тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием малышни за моей спиной, действовала мне на нервы.

А затем наверху послышался жуткий грохот, треск ломающейся мебели и крики вперемешку с нецензурной бранью.

Малыши пугливо вжались в стену. Кто-то начал плакать.

Я же вновь выпустила крылья, подошла к двери и встала сбоку, чтобы напасть на того, кто первым войдёт.

В Дэйка я, бесспорно, верила. Однако, как говорится «на бога надейся, а сам не плошай».

Между тем за дверью послышались шаги.

Я внутренне напряглась и полностью выпрямила крыло в замахе, приготовившись нанести удар.

Крыло резко опустилось вниз, как только мужская фигура переступила через порог, и лишь в последнюю секунду я успела сдержать удар, узнав Дэйка — коготь замер в миллиметре от чужого лица.

Впрочем, даже если бы я не успела остановить атаку, она бы не достигла цели: Дэйк выставил на уровне лица нож и легко смог бы отбить мой удар.

— Хорошее место для нападения, — одобрил он, убирая оружие. — У вас тут всё в порядке?

— Да.

— Отлично, — кивнул Дэйк.

А затем подхватил меня под локоть и вывел из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь, после чего наложил вокруг нас сферу тишины — теперь никто, даже очень сильно постаравшись, не сможет нас подслушать.

— В управлении предатель, — мрачно заявил Дэйк.

— Этого следовало ожидать. Полагаю, ему удалось скрыться?

— Ушёл через магический портал, — Дэйк выглядел крайне недовольным. — Куда хуже то, что дрались мы с ним на равных. И ещё…

Он опустил руку в карман и показал мне какую-то небольшую металлическую штуковину, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся крохотным наконечником стрелы, обвитым лозой.

Это был символ их подразделения.

— Крысы порой заводятся даже в самых хороших домах, — пожала я плечами, ничуть не удивлённая этому обстоятельству.

А затем пристально взглянула в глаза Дэйку и спросила:

— Что ты собираешься делать?

— Выступлю в роли крысолова.

Это было ожидаемо.

— Теперь детей точно нельзя помещать ни в больницу, ни в приют, — заметила я. — Если их похитили дважды, значит, они не были случайными жертвами и их специально отобрали для какого-то непонятного ритуала.

— И что ты предлагаешь?

— Пусть остаются у меня. Я усилю защитные чары и на гостевом домике, и на «Доме огненных цветов». И я лично прослежу, чтобы с детворой ничего не случилось.

— Будешь рядом с ними сутки напролёт? — в голосе Дэйка отчётливо слышалось сомнение.

— Да. Займу одну из свободных комнат и не оставлю малышню одних ни на секунду.

Дэйк нахмурился, несколько секунд что-то старательно обдумывал, а потом заявил:

— Надеюсь, в твоём гостевом домике найдётся ещё одна комната.

Зачем? — насторожилась я.

— Я буду жить с вами.

— Это лишние, — попыталась возразить я, но была остановлена решительным: «Это не обсуждается».

— Я не сомневаюсь в твоих боевых навыках, — добавил Дэйк. — Но, давай будем честны, твои шансы выстоять в реальном бою с профессиональным охотником на нечисть равны нулю.

— Мы с тобой многократно сражались, и в большинстве случаев бой заканчивался ничьей, — напомнила я.

— Просто я никогда не бился в полную силу.

Это заявление меня озадачило, и я растерянно уставилась на Дэйка.

— Почему? Мне казалось, ты меня ненавидишь.

— Ты меня раздражаешь и регулярно выводишь из себя своими сумасбродными выходками. Но ни о какой ненависти речи никогда не шло.

Я ощутила, как сердце предательски дрогнуло после этих его слов.

— Хорошо, — согласилась я. — Я найду в гостевом домике для тебя ещё одну комнату.

«Пожалуй, это даже лучше, чем просто свидания, — возникла в голове воодушевлённая мысль. — Жить вместе под одной крышей… Лучше даже придумать нельзя! Главное теперь уговорить Алваро отпустить его самого ценного сотрудника и позволить ему временно переквалифицироваться в телохранителя».

Аластан, ожидаемо, не пришёл в восторг от новости, что его лучший охотник на неопределённое время переберётся ко мне под крыло в «Дом огненных цветов».

— Дэйк, у нас работы столько, что захлебнуться можно, а ты решил внезапно отдохнуть? — возмущался он, предварительно создав сферу тишины, в которую включил себя, меня и Дэйка.

— Это не отпуск, а спецоперация по поимке опасного преступника, — ледяным тоном возразил Дэйк. — Но раз уж ты сам заговорил об отпуске… мне напомнить, сколько отгулов ты мне должен за внеурочную работу? И это я ещё молчу про неотгулянные отпуска, поднакопившиеся за это столетие.

Аластан наградил Дэйка таким взглядом, словно тот вонзил ему нож в сердце.

Я мысленно хихикнула, откровенно забавляясь ситуацией, однако предпочла благоразумно промолчать, позволяя мужчинам самостоятельно между собой всё решить.

Мне вообще было непонятно, зачем они меня втянули в свой разговор. В качестве третейского судьи, что ли?

— А ты чего улыбаешься? — Аластан раздражённо уставился на меня. — Наверняка это всё твоя идея!

— Упаси Боже! — сразу открестилась я. — Мне лишние глаза, тем более из управления, в доме не нужны. Я лишь сказала, что в свете последних событий более безопасное место для детей, чем «Дом огненных цветов», найти будет трудно. И что я готова лично следить за их безопасностью.

— И зачем тогда там Дэйк? — Аластан перевёл недовольный взгляд с меня на Дэйка и обратно.

— Считай это программой защиты свидетелей, — предложил Дэйк, совершённо не впечатлённый пантомимой начальника. — Мы не можем полностью переложить ответственность на Юинону. И это не говоря о том, что когда похититель предпримет ещё одну попытку заполучить детей, она может пострадать.

— Ты уверен, что он вернётся за ними?

— Да. Они нужны ему для какого-то ритуала. И если бы этих детей можно было заменить какими-то другими, он бы это сделал, а не рисковал, заявляясь в «Дом огненных цветов».

Аластан нахмурился.

— Допустим. Но я всё ещё не понимаю, почему это должен быть именно ты. У нас в управлении полно охотников, в чьей лояльности я полностью уверен.

— Зато я в них не уверен, — отрезал Дэйк.

— Что, совсем ни в ком? — насмешливо уточнила я. — А как же твой Эд?

— И даже в Эде.

Это стало для меня неприятным сюрпризом. Дэйк с Эдвардом, как мне казалось, по-настоящему сдружились за время работы. Эд ни разу не подвёл Дэйка, напротив, всегда поддерживал и надёжно прикрывал спину. И тут такое недоверие…

— Предателем можем отказаться любой, — продолжил Дэйк непреклонно. — Прости, Ал, но даже тебе я доверять не могу.

— Понимаю.

Аластан не выглядел хоть сколько-нибудь задетым подобным отношением. Напротив, казалось, и он и правда понимал, чем вызвано подобное поведение Дэйка.

— Ладно, поступай, как знаешь, — тяжело вздохнув, «благословил» его Аластан. — Просто поймай эту крысу, и я лично выбью из предателя всю дурь.

Пока криминалисты, чароплёты и специалисты по порталам исследовали дом, мы с детьми расположились в уголке подвала на тёплых шерстяных одеялах, заботливо принесённых Эдом, и пили горячий шоколад — спасибо всё тому же Эдварду, отличавшемуся поразительной заботливостью и эмпатичностью, что было крайне редким среди охотников.

Дэйк между тем мрачной статуей стоял в стороне и пристально следил за тем, как специалисты изучают алтарь и рунический круг.

Оставив ребятню на попечении Эдварда, я забрала свой стаканчик и направилась к Дэйку.

Мне не терпелось прояснить один вопрос.

— Ты, правда, никому не доверяешь? — поинтересовалась я, встав с Дэйком плечом к плечу.

— Всё зависит от того, что именно доверять, — равнодушно ответил тот. — Прикрыть мне спину во время работы я могу доверить многим коллегам. Выполнить личную просьбу или сохранить секрет — Аластану, Эду и ещё паре человек, которых считаю друзьями. Что же касается данной ситуации… — он недовольно поджал губы. — Ставки слишком высоки. Поэтому я предпочту всё сделать сам.

— Хм… — я задумчиво посмотрела на густую коричневую жижу у себя в стакане. — Пожалуй, я тебя понимаю. Есть вещи, которые нельзя доверить даже самым близким.

— Да, — согласился Дэйк, а затем бесцеремонно забрал у меня стакан и сделал из него глоток, после чего вернул мне. — Иди, отдохни немного. Парни ещё часа полтора будут возиться. А потом я отвезу тебя и детей домой.

Разумеется, после того, как Аластан дал нам разрешение забрать детей, мы с Дэйком и увязавшимся за нами Эдом заехали первым делом в больницу — было необходимо убедиться, что малышня действительно не пострадала.

То, что на них не было никаких видимых повреждений, совсем не означало, что они не подверглись влиянию каких-нибудь крайне неприятных чар. И мы с охотниками это прекрасно понимали.

Пока Дэйк решал бюрократические вопросы с заведующим отделением неотложной помощи, а Эд сидел вместе с детьми в смотровой, я позволила себе устроиться на крайне неудобном деревянном стуле в коридоре, откинулась спиной на стену и устало прикрыла глаза.

Магия магией, но даже суккубы должны отдыхать. А я уже вторые сутки была на ногах, и мечтала только об одном — добраться до своей мягонькой кроватки и заснуть.

Я и сама не заметила, как «я только посижу пару минут с закрытыми глазами и чуть-чуть отдохну» превратилось в полноценный сон. Просто в какой-то момент я очутилась в до боли знакомом тёмном подвале, в котором не было ни единого источника света.

Только я была не совсем я. А маленькая беспомощная девочка, запертая в крохотной клетке, прутья которой обжигали кожу, стоило случайно к ним прикоснуться.

«Нет, нет, только не снова этот ад!» — вспыхнула в голове отчаянная мысль, и я попыталась выбить дверь клетки с помощью магии.

Ничего не вышло. Магии во мне едва ли хватило бы, чтобы поднять в воздух небольшой камешек.

Внезапно дверь в дальнем конце зала со скрежетом распахнулась, и в комнату, осветив её тусклым светом факела, вошёл невысокий лысоватый мужчина лет пятидесяти, облаченный в свободную мантию грязно-серого цвета.

Мужчина что-то невнятно бубнил себе под нос, совершенно не обращая на меня внимания. А меня буквально парализовал страх.

Умом я понимала, что это всего лишь сон, правдоподобная тень пережитого когда-то ужаса. Но тело всё равно реагировало: сердце заполошно билось в груди, поперёк горла встал комок, пальцы мелко дрожали, а на глаза навернулись слёзы.

Но даже в этом состоянии я заметила, что, помимо факела, у моего мучителя в руках было что-то ещё.

Что-то, о чём раньше я даже не вспоминала…

— Книга!

Я рывком вынырнула из сна и резко села, ощущая, как всё тело мелко потряхивает от пережитого стресса.

Впрочем, это сейчас было совершенно неважно. Важным было то, что я увидела.

— Тише.

На плечо мне легла тяжёлая ладонь в успокаивающем жесте.

И только сейчас до меня дошло, что я нахожусь не в больничном коридоре, а сижу на кровати в своей комнате в «Доме огненных цветов», а надо мной с тенью беспокойства на лице склонился Дэйк.

— Как я здесь оказалась? — растеряно спросила я, оглядевшись по сторонам.

— Я тебя привёз.

Это было, в общем-то, логично. Но не объясняло ровным счётом ничего.

— Что, прямо на руках донёс до машины, а потом от машины сюда? — недоверчиво уточнила я.

— Именно так.

Голос Дэйка звучал абсолютно равнодушно, словно ему по три раза на дню приходилось носить меня на руках, точно какую-то принцессу, и это стало своеобразной обыденностью.

— Зачем?

— Ты заснула, и я посчитал неразумным тебя будить, — всё так же безэмоционально пояснил Дэйк, а затем добавил: — Ты говорила что-то про книгу.

— Ах, да, книга… — я сделала голубоокий вдох, а затем выдох, пытаясь собраться с мыслями. — Мне приснился сон. Ну, не совсем сон, а скорее воспоминание из детства. И я снова видела того полоумного мудака, что держал меня в клетке. Так вот, у него при себе была книга! Я помню, он постоянно таскал её с собой, часто читал на ходу и всё время что-то бормотал, не то заклинания читал, не то просто разговаривал сам с собой.

Но это как раз неважно! Важна книга. Я точно помню, что рунический круг он рисовал по ней.

— Думаешь, кто-то нашёл его книгу и пытается воспроизвести тот ритуал?

— Почему нет? Среди людей время от времени находятся психи, повторяющие преступления известных маньяков. Вдруг это наш случай?

На лице Дэйка отразилось сомнение, однако, надо отдать ему должное, он не стал сразу же отмахиваться от моей идеи.

— Как выглядела эта книга? — уточнил он. — У неё были какие-то отличительные черты?

Вместо ответа я взмахом руки призвала со стола записную книжку и шариковую ручку и на чистой странице нарисовала замысловатый символ, совершенно непохожий на стандартные магические руны.

— Это было на её обложке, — протянув Дэйку записную книжку, сообщила я.

Стоило его пальцам коснуться листка с рисунком, как тот засветился ярким жёлтым светом.

На наших глазах блокнот, окутанный золотистым сиянием, начал увеличиваться в размере и утолщаться, пока не превратился в солидный гримуар в тёмно-коричневом кожаном переплёте с изображённым мною символом на обложке.

— Ничего себе! — не смогла я сдержать изумлённого восклицания.

Стоило мне протянуть руки, чтобы потрогать диковинную книгу, как я тут же получила хлёсткий, но не особо болезненный удар по ладоням от Дэйка.

— Не трогай, на ней могут быть отпечатки преступника.

— Это же мой блокнот, там не может быть ничьих отпечатков, кроме моих, — возразила я.

Дэйк наградил меня взглядом, словно сильно сомневался в моих умственных способностях, после чего произнёс короткое заклинание, которое используют криминалисты, чтобы проявить отпечатки пальцев.

К моему удивлению, обложка книги оказалась совершенно чистой, словно её и вовсе никто не касался. И это при том, что в этот самый момент Дэйк держал её за корешок, и как минимум его следы должны были проявиться.

— Какая интересная магия, — пробормотала я. — Теперь-то я могу взглянуть на саму книгу?

В руки мне книгу взять Дэйк всё равно не позволил, но и не стал запрещать наблюдать за собственными манипуляциями с ней.

В первую очередь Дэйк проверил книжку на наличие каких-либо сюрпризов вроде защитных или атакующих чар — многие магические гримуары были оснащены подобной «охранной системой», которая не позволяла открыть их посторонним.

Проверка и на этот раз не выявила ничего подозрительного.

Только убедившись, что книга не таит в себе никакой опасности, Дэйк открыл первую страницу.

Я нетерпеливо подалась вперёд, заглядывая в фолиант, и не смогла сдержать огорчённый вздох — на каком бы языке эта книга ни была написана, мне он был неизвестен.

— Ты знаешь, что это за язык? — спросила я у Дэйка.

— Понятия не имею.

Дэйк выглядел крайне недовольным данным обстоятельством, и тут я могла его понять.

Раз ни он, ни я не знаем этот язык, значит, придётся где-то искать переводчика. А это сопряжено с определённым риском.

— Думаешь, эта та самая книга, что была у похитителя ребят?

Дэйк задумчиво посмотрел сначала на меня, а затем на книгу.

— Не знаю. С чего бы ей перемещаться к нам? Скорее уж начерченная тобой руна создала её копию.

— Звучит ещё менее правдоподобно, — заметила я. — Кто подобные руны изображает на обложке? Это же нелогично. Большинство магических гримуаров, особенно такие старинные, существуют в единственном экземпляре. Колдуны же писали их от руки! Им не было никакого резона позволять кому попало создавать копию.

Дэйк ничего на это не ответил, продолжив перелистывать страницу за страницей, однако там не было ничего, кроме записей на непонятном языке, периодически перемежающихся рисунками: магическими кругами с пентаграммами и изображениями каких-то неизвестных мне трав и животных.

— Ты встречал хоть что-нибудь из изображённого здесь? — продолжила я закидывать Дэйка вопросами.

— Нет.

— Я тоже.

Это наводило на интересную, но крайне опасную мысль.

— А вдруг эта книга из другого мира?

Дэйк замер и пристально посмотрел мне в глаза.

— Не стоит подобное озвучивать. Даже если слышу это только я.

— Да ладно тебе! — отмахнулась я, ничуть не проникнувшись завуалированным предупреждением. — Это же здорово! Ученые и маги многие века ищут способ открывать проходы в иные миры, или хотя бы доказать их существование. А ты это самое доказательство буквально держишь в руках!

— Так, — Дэйк захлопнул книгу и уставился на меня напряжённым взглядом. — Давай договоримся: пока я не разберусь, что это за книга и откуда она взялась, ты никому, даже Еруне и Аластану, не расскажешь о ней. И ты не будешь ни с кем советоваться относительно неё и уж тем более не станешь пытаться перевести.

— Ты ведь понимаешь, что даже если сейчас я это пообещаю, ничего не помешает мне нарушить своё слово?

Взгляд Дэйка заострился.

— Ты можешь хотя бы раз придержать своё эго и не лезть в самое пекло? — даже не пытаясь скрыть раздражения, спросил он. — Это — он показал мне книгу, — может оказаться очень опасной штукой. Однажды из-за подобной ты чуть не погибла. Готова рискнуть ещё раз?

— Тогда я была беззащитным ребёнком, а сейчас уже взрослая, сильная ведьма.

— Суккуб, — поправил меня Дэйк.

— Неважно.

— Ещё как важно. Ведьма — это человек с магическими способностями. А суккуб…

— Демон? — ядовито предположила я.

— Не человек, — спокойно закончил Дэйк, не поведясь на провокацию. — И ты сама прекрасно знаешь главный недостаток своего вида — вас легко можно запереть в магическом круге.

Я недовольно поджала губы и, скрестив руки на груди, с вызовом взглянула в лицо охотнику.

— Для таких случаев у меня есть ты, — заметила я. — Дэйк, прекрати упрямиться. Мы ведь и прежде работали вместе и зарекомендовали себя неплохой командой.

— У меня уже есть напарник. Эд. И тебя в качестве замены я точно не рассматриваю.

— Да я в этом даже не сомневаюсь. Но это ведь не помешает нам вместе заняться расследованием конкретно этого дела?

— Ты не будешь в нём участвовать.

— И как же ты мне помешаешь? Прикуёшь наручниками к кровати? Прости, я не любительница подобных игр.

— У тебя всё сводится к сексу? — хмуро поинтересовался Дэйк, скопировав мою позу.

— Нет, только то, что связано с тобой, — с широкой улыбой объявила я.

На лице Дэйка отразился концентрированный скепсис.

— В любом случае, я не позволю тебе лезть в это дело, — категорично заявил он.

— Хорошо.

Дэйк с подозрением уставился на меня.

— Хорошо? И всё? Ты вот так легко соглашаешься?

— Конечно, нет. Но какой смысл продолжать полемику? Ты не хочешь, чтобы я тебе помогала вести расследование? Твоё право. Значит, я проведу собственное, независимое.

— Только попробуй, — в голосе Дэйка отчётливо звучала угроза, — и я запру тебя в гостевом домике, обнеся его таким количеством барьерных чар, что ни один чароплёт в управлении их не снимет.

— Если ты это сделаешь, я посчитаю это личным оскорблением и превращу твою жизнь в ад, — пригрозила я.

— Пожалуй, я рискну стать твоим злейшим врагом, если это сохранит тебе жизнь.

— Упрямый баран! — в сердцах воскликнула я, чувствуя, что проиграла этот спор.

У Дэйка, как у старейшего сотрудника УКН, была масса способов усложнить мне жизнь. Если, конечно, он всерьёз задастся такой целью.

— Строптивая ведьма, — не остался в долгу Дэйк, заметно расслабившись.

Это была своеобразная традиция, сформировавшаяся за столетия общения.

Как только у нас начинается какой-то конфликт или спор, мы сначала пытаемся разговаривать конструктивно, потом скатываемся до угроз и шантажа, а в конце та сторона, что выбрасывает белый флаг, переходит на необидные оскорбления.

В этот раз первой сдаться пришлось мне. Потому что силы явно неравны: Дэйк действительно может замуровать меня в гостевом домике. Или и вовсе посадить в изолятор в управлении. А мне ему даже и противопоставить нечего.

— Ты сам пару минут назад сказал, что я не ведьма, а суккуб, — напомнила я с кривоватой усмешкой.

— По сущности — суккуб, а по характеру — ведьма. Причём классическая: взбалмошная и всюду сующая свой нос.

— Туше.

Я тяжело вздохнула и повалилась обратно на кровать.

Не то чтобы я не могла действовать тайно, за спиной Дэйка… Только зачем? Да, спокойная жизнь утомляла, и порой мне искренне хотелось приключений. Только вот в одиночку лезть в неприятности было неинтересно — душа требовала компании.

Я хотела влезть в авантюру именно с Дэйком.

Жаль, что сам он, похоже, моего мнения не разделял.

Как следует предаться меланхолии я не успела. Потому что именно в этот самый момент снизу донёсся жуткий грохот, словно кто-то уронил целый шкаф, и мы с Дэйком одновременно ринулись выяснять, что там случилось.

Ещё на лестнице Дэйк решительно задвинул меня к себе за спину, словно я какая-то беспомощная кисейная барышня, наколдовал на ладони огненный шар и первый вошёл в гостиную.

«Тоже мне рыцарь нашёлся», — раздражённо подумала я, расправила крылья и пошла за ним.

Зрелище, представшее перед моими глазами, было настолько забавным, что я не смогла сдержаться и рассмеялась.

Посреди комнаты в окружении деревяшек, ещё недавно бывших шкафом, сидел Эдвард и растеряно хлопал глазами, потирая плечо — видимо, ушиб при падении.

— Ну, и что ты тут такое устроил? — строго спросил его Дэйк, сжав ладонь и тем самым погасив огонь.

— Попытался переместиться порталом, но, видимо, что-то пошло не так, и я очутился в шкафу, — смущённо почесав нос, объяснил Эд, а заметив меня, поспешно добавил: — Прости, Юи, я не специально.

— Ты прощён, — с легкостью ответила я, и правда ничуть не обиженная.

Ну, сломал он шкаф, с кем ни бывает. Новый куплю, не велика проблема.

А вот Дэйк явно не был настроен столь же миролюбиво.

— Купишь за свой счёт новый шкаф, — категорично заявил он. — Любой, даже самый дорогой, если его выберет Юинона.

Эд уныло кивнул, видимо, уже мысленно попрощавшись с баснословной суммой. Мне даже его немного стало жаль.

— Ты хоть сам цел? — поинтересовалась я.

— Цел, только плечо ушиб.

— Пошли, горе луковое, подлатаю тебя немного. А потом будешь убирать бардак, который устроил.

Эд тут же просиял, шустро поднялся на ноги и последовал за мной, точно утёнок за мамой-уткой.

Вообще, хотя этому пареньку уже исполнилось двадцать лет и он вот уже три года работает в УКН, я никак не могла перестать относиться к нему, как к несмышлёному ребёнку.

Возможно, потому что он рос фактически у меня на глазах и даже в это самое УКН пристроила его именно я.

Вообще, история у него была типичная: отец, узнав о беременности, ушёл за хлебом, бросив любовницу на произвол судьбы. А София, которой на тот момент едва исполнилось восемнадцать, была вынуждена искать работу.

Сама судьба привела бедолагу в «Золотой лотос» — Джуна как раз тогда набирала официантов и охотно взяла девушку к себе, ничуть не смутившись, что через полгода придётся отпустить ту в декретный отпуск.

Работала София хорошо, ни меня, ни моих девочек не шугалась, так что мы легко нашли с ней общий язык. Я даже помогла ей снять жильё неподалёку от работы и незадолго до родов подарила детскую кроватку и коляску.

После родов в декрете София пробыла совсем недолго, всего месяц, и сразу вышла на работу. А куда ей было деваться? Декретных денег едва хватало на оплату квартиры, а питаться на что-то надо было. Так что перед Софией встал острый вопрос поиска бюджетной няни. И я согласилась сыграть эту роль, причём абсолютно бесплатно.

В три года Эд пошёл в детский сад, а София смогла поступить в университет на заочное отделение, отучилась на менеджера по туризму и устроилась работать в туристическую фирму.

К тому моменту, как Эдвард пошёл в первый класс, София смогла купить небольшую уютную квартирку на окраине города, и уехала от нас, а вскоре и снова вышла замуж за вполне себе приличного мужчину-стоматолога.

И хотя с отчимом отношения у Эдварда складывались вроде как нормально, — во всяком случае, мальчик мне никогда не жаловался и об отчиме всегда говорил с уважением, — после школы он всё равно ехал ко мне и засиживался до позднего вечера.

В те времена я часто ловила себя на мысли, что слишком сильно привязалась к мальчику и начала воспринимать его чуть ли ни как собственного сына.

К счастью, в подростковом возрасте Эд практически перестал заглядывать ко мне, и я позволила себе отпустить ситуацию. В конце концов, какое значение имеют мои чувства? Главное, чтобы мальчику было хорошо.

— Что-то не так? — вывел меня из задумчивости настороженный голос Эдварда.

— Всё в порядке, — заверила я его, усаживая на невысокий табурет на кухне. — Просто вспомнила, как ты прибегал ко мне, когда был ребёнком.

— Тут было весело, — с мечтательной улыбкой заявил он. — И девочки помогали мне делать уроки.

— А ещё кормили всякими вредными вкусностями, — хмыкнула я и взмахом руки призвала недавно купленную аптечку из ванной.

— Мама до сих пор вам всем безмерно благодарна за помощь.

— Мы не сделали ничего сверхъестественного, — возразила я. — Любой нормальный человек протянет руку помощи в трудной ситуации.

— Да нет, как раз многие люди просто пройдут мимо, и тебе это должно быть известно лучше других.

Я не стала спорить.

— Раздевайся, — велела я, и Эд шустро скинул с себя китель и рубашку, позволяя мне обработать пострадавшее плечо мазью от ушибов.

— Он и сам мог бы это сделать, — сварливо заметил Дэйк, как раз в этот момент вошедший на кухню.

— Ой, не бухти, как древний дед! — отмахнулась я. — Лучше сходи проверь, как там дети. А то как-то подозрительно тихо в доме.

Дэйк смерил нас с Эдом каким-то странным взглядом и ушёл, однако вернулся спустя буквально пару минут и заявил напряжённым голосом:

— Идём. Ты должна это увидеть.

Следом за Дэйком я поднялась на второй этаж. Однако вместо того, чтобы повести меня к спальням, охотник направился в библиотеку.

А мне вдруг пришла в голову мысль, что прежде чем заселять сюда малышню, стоило провести небольшую инвентаризацию и удостовериться, что где-нибудь на пыльной полке не лежит какой-нибудь опасный артефакт.

«Если бы случилось что-то плохое, Дэйк бы мне сразу сказал, — мысленно успокаивала я себя. — И уж точно не был бы так спокоен»

Внутренне подготовившись устранять последствия собственной недальновидности, я вошла в библиотеку и облегчённо вздохнула.

Да, ребята действительно нашли один из артефактов, о существовании которого я давно успела позабыть. К счастью, это был безобидный шар для визуализации мыслеобразов, так что сейчас по комнате летали разноцветные полупрозрачные бабочки, бегали милые котята и важно расхаживал варан под восторженными взглядами детей.

— Развлекаетесь, дамы и господа? — насмешливо поинтересовалась я, отвлекая малышей от их увлекательного занятия.

Моё появление, естественно, развеяло всю магию: дети были слишком маленькими, чтобы быть в состоянии поддерживать иллюзию и одновременно разговаривать со мной.

— А мы нашли волшебный шар! — радостно сообщила мне Лиза. — Он такие чудеса творит!

— Это не он их творит, а вы сами, — со снисходительной улыбкой пояснила я. — Однако впредь я прошу вас прежде, чем что-то взять, спрашивать меня.

— Простите, тётя Юи, — понуро опустив голову, нестройным хором проговорили они.

«Похоже, я слишком давно не общалась с детьми, — с сожалением подумала я. — Совсем, видимо, растеряла навык».

Тяжело вздохнув, я пересекла комнату и опустилась на ковёр рядом с детворой.

— Мне не жалко для вас волшебных вещиц, — объяснила я, окинув всю компанию ласковым взглядом. — Просто не все они безопасны для вас. Однако это не означает, что ими совсем нельзя пользоваться. Нужно только позвать меня, и я помогу. И расскажу всё, и покажу.

— И ругаться не будете? — взволновано уточнила Лиза.

— Не могу обещать, что совсем не буду ругаться, — честно ответила я. — Особенно если вы будете шкодничать и подвергать себя опасности.

— Мы будем себя очень хорошо вести! — запальчиво заявила Лиза, подалась вперёд и обхватила мою руку своими маленькими ладошками. — Только не отдавайте нас безлицому!

— Какому ещё безлицому?

Шар на столе тут же слегка засветился, и прямо передо мной появилась высокая фигура, одетая во всё чёрное. И да, её голова представляла собой этакий бильярдный шар: абсолютно гладкая, без намёка на лицо или волосы.

— Вы все видели этого безликого человека? — спросил Дэйк строгим голосом. Когда же малыши начали вразнобой подтверждать это, уточнил: — Где именно вы его видели?

— В том страшном зале с клетками, — за всех ответила Лиза.

— Он стоял внутри нарисованного круга? — взволновано уточнила я.

— Да.

Мы с Дэйком обменялись настороженными взглядами.

— Это плохо? — уловив наше напряжение, с беспокойством спросила Лиза.

Мне совершенно не хотелось лгать ребёнку, но и правду я сказать не могла.

— Скажем так, это был не очень хороший человек. Но обещаю, мы с Дэйком сделаем всё, чтобы он больше вас не побеспокоил.

«Осталось только придумать, как именно мы будем пытаться защитить вас от самого настоящего демона».

Передав малышню на попечение Эду и Еруне, мы с Дэйком отправились усиливать защиту гостевого домика и «Дома огненных цветов» с учётом вновь открывшихся обстоятельств.

— А ты когда-нибудь встречал демонов? — спросила я, на корячках вычерчивая по периметру нашего земельного участка магический семиугольник, в котором Дэйку потом предстояло нарисовать семиконечную звезду. — Я имею в виду настоящих.

— Встречал, — мрачно отозвался Дэйк, что-то сосредоточенно высчитывающий на тетрадном листе. — И предпочёл бы эту встречу никогда не повторять.

— Всё было настолько плохо?

— Я остался без селезёнки и приобрёл на память два крайне неприглядных шрама.

Я нахмурилась.

— Что-то я не припоминаю у тебя на груди и животе никаких особенных шрамов.

— А они и не на груди.

— А где же?

Дэйк наградил меня выразительным взглядом и ничего не ответил. А у меня внутри, естественно, разгорелось любопытство. Правда я решила придержать его до более подходящего момента.

— И всё равно я считаю, что лучше было бы привлечь для усиления защиты Аластана, — сменила я тему. — Всё-таки он профессиональный чароплёт, да ещё и специализирующийся на защитной магии.

— Мы это уже обсуждали, — равнодушно ответил Дэйк. — Я не стану рисковать.

— Дэйк, — я выпрямилась и, откинув со лба прядь волос, прямо посмотрела на охотника. — Мы знаем Аластана уже четыреста лет, восемьдесят из которых он был твоим напарником. Тебе не кажется смехотворным подозревать его в предательстве? С таким же успехом ты можешь предположить, что крыса — это Эд.

— Почему ты думаешь, что я не подозреваю Эда? — отвлёкшись, наконец, от своего сверхважного занятия, спросил Дэйк.

— Ну, тогда уж и меня до кучи подозревай! — возмущённо предложила я. — Я тоже регулярно бываю в управлении и вполне могу завербовать кого-нибудь для своих грязных целей.

— Если бы речь шла о массовой оргии, я бы первым делом подумал на тебя, — заверил меня Дэйк с серьёзным выражением лица. — Но при всех твоих недостатках, похищение людей, тем более детей, не в твоём стиле. Не говоря уже о человеческих жертвоприношениях в ритуальных целях.

— Возможно, у меня появилось новое хобби? — предположила я, с трудом сдерживая смех.

— А что, надоедать мне тебе уже наскучило? — притворно удивился Дэйк. — Я думал, доводить меня до белого каления и напрашиваться на хорошую взбучку — вот твоё хобби.

— В числе прочего, — рассмеялась я. — Но я многогранная личность, и увлечений у меня хоть отбавляй.

— Даже не сомневаюсь.

И хотя я всё ещё была убеждена, что помощь Аластана не была бы лишней, я не стала больше поднимать этот вопрос.

Ну, хочет Дэйк всё сделать своими силами — пусть делает. В конце концов, у него есть необходимые знания, да и руки вроде растут из нужного места.

На обновление магической защиты с вплетением в неё чар, не дающих открыть портал никому, кроме Дэйка, у нас ушёл целый час, и лично я чувствовала себя выжатой, как лимон, да и сам охотник, выложившийся по полной, выглядел так, словно его только что пожевали и выплюнули.

— Тебе точно не помешает горячая, расслабляющая ванна, — заметила я, окинув мужчину придирчивым взглядом. — Последняя дверь справа на втором этаже. Чистое полотенце найдёшь в шкафчике.

Дэйк коротко кивнул, разнообразия ради даже не вступив со мной в привычную перепалку, и вернулся в дом.

Я проводила его спину задумчивым взглядом.

Вопрос, где именно демон оставил Дэйку шрамы и как они выглядят, будоражил моё воображение, заметно прибавляя сил и отодвигая усталость на задний план.

«Пойти, что ли, предложить потереть спинку, — подумала я. — Надо только Еруну попросить приглядеть за детьми. И не забыть наложить заглушающие чары на ванную».

Потому что я не сомневалась: если Дэйк не выставит меня в первые же секунды, одним только любованием и «потереть спинку» я точно не ограничусь.

Еруна философски восприняла мою просьбу присмотреть за детьми «пока мы с Дэйком будем заняты».

— Подготовить комнату для посетителей? — деловито уточнила она, насмешливо поблёскивая глазами. — Или ты приведёшь Дэйка в свою спальню?

— Мы не собираемся отлучаться отсюда, — заверила я её. — Даже в «Дом огненных цветов».

— Не вижу причин, которые могут вам в этом помешать. Защиту вы с Дэйком обновили, теперь сюда и мышь не проскочит. А мы с Эдом позаботимся, чтобы мелкие ничего не учудили.

Я с подозрением уставилась на подругу.

— Почему ты так настойчиво пытаешься нас свести?

— Потому что даже слепому очевидно, что между вами что-то есть! — всплеснув руками, эмоционально заявила та.

Меня этот ответ не устроил.

— Еру, — с угрозой проговорила я, вплотную подходя к подруге. — Не надо считать меня наивной дурочкой. Я слишком давно живу на этом свете, чтобы не научиться распознавать, когда мне нагло лгут прямо в глаза.

Еруна разочарованно вздохнула и призналась:

— Мы с Эдом заключили пари.

— По поводу?

— По поводу вас с Дэйком.

— Это я уже поняла. Мне нужны подробности.

Еруна смущённо почесала переносицу и виновато посмотрела на меня.

— Эд считает, что какими бы сильными ни были чувства, Дэйк не позволит себе ничего лишнего в твою сторону, и тот раз, когда ты помогла ему снять проклятье, был первым и последним. Я же думаю, что если ты поставишь перед собой цель, наш суровый охотник падёт к твоим ногам.

— Вы с Эдом поспорили на то, что я смогу соблазнить Дэйка? — недоверчиво уточнила я.

— Да.

Звучало, как полный бред. Но, судя по всему, было чистой правдой.

— Даже не знаю, возмущаться мне или восхищаться.

— Ты сердишься на нас? — настороженно уточнила Еруна, с лёгкой опаской поглядывая на меня.

— Нет, не сержусь. Хотя сама ситуация просто на грани идиотизма. На что хоть вы поспорили?

— На ящик шампанского.

— Сопьётесь ведь, — укоризненно покачала я головой.

Еруна неопределённо пожала плечами.

— Никто ведь не заставляет нас выпить его за один раз. Считай, что у победителя появится годовой запас шампанского.

— И спор дураций, и приз в нём дурацкий. По-моему у кого-то слишком много свободного времени.

Еруна обиженно надулась, однако даже не подумала возражать, а значит, в принципе, была согласна с моей оценкой ситуации.

— Ты теперь расскажешь всё Дэйку, да? — спросила она огорчённо.

— Нет. С чего бы? — я весело фыркнула. — Развлекайтесь.

Еруна буквально засветилась от счастья после моих слов. А затем вдруг нахмурилась и с подозрением уточнила:

— И чью сторону ты примешь в этом споре?

— А ты угадай.

— Понятия не имею. Ты не менее принципиальна в вопросе секса, чем наш бравый охотник. И даже тот факт, что Дэйк тебе нравится, совершенно не означает, что ты пустишь его в свою постель.

— В таком случае, не буду разрушать интригу, — усмехнулась я. — Мне, честно говоря, даже интересно, как вы с Эдом планируете определять, переспали мы с Дэйком или нет. Особенно если мы этого не захотим.

И вот тут на лице Еруны сначала отразилось замешательство, которое быстро сменилось возмущением, плавно перетёкшим в отчаянье.

— Ты не станешь от меня это скрывать! Мы же подруги!

Я в ответ рассмеялась дьявольским смехом.

В следующий раз будут с Эдом думать головой, прежде чем затевать глупые пари.

Переодевшись у себя в комнате в облегающую чёрную майку и короткие шортики, я подошла к ванной, из которой доносился шум текущей воды.

Очевидно, вопреки моим словам, Дэйк горячей, расслабляющей ванне предпочёл обычный душ.

«Так даже лучше, — подумала я, с помощью магии открывая замок. — Смогу разглядеть все подробности».

Дэйк, полностью обнажённый, стоял в душевой кабине, повернувшись спиной к двери. Я видела, как напряглась его спина — моё появление явно не осталось незамеченным, — однако охотник не повернулся, продолжая неспешно водить мочалкой по своим мускулистым рукам.

Я сочла это хорошим знаком и, закрыв дверь, для пущей надёжности заблокировав замок специальными чарами, спросила:

— Потереть тебе спинку?

— Думаешь, я сам не справлюсь?

— Самому неудобно.

Пока мы вели этот не особо содержательный диалог, мой взгляд жадно скользил по мускулистому телу. На спине у Дэйка было несколько тонких светлых шрамов, оставленных заговорёнными клинками, и поскольку их происхождение было мне хорошо известно, я не заостряла на них внимание.

— Любуешься? — холодно поинтересовался Дэйк, бросив на меня равнодушный взгляд через плечо

— Не без этого, — не стала я отнекиваться. — Ты на диво хорошо сложен. Что, впрочем, неудивительно: невозможно охотиться на нечисть, не имея прекрасной физической формы.

Дэйк как-то тяжело, можно даже сказать обречённо вздохнул и развернулся, направив на меня пристальный взгляд.

— Чего ты хочешь? — прямо спросил он.

— Хочу увидеть шрамы, что оставил тебе демон, — не стала лукавить я. — Мне любопытно.

Дэйк скривился — ему мои слова явно не пришлись по душе.

— Если покажу, ты уйдёшь? — неприязненно уточнил он.

— Если попросишь — уйду.

Я подразумевала, что ему совершенно не обязательно показывать мне шрамы, достаточно просто сказать, чтобы я ушла, и я подчинюсь. Однако Дэйк, очевидно, не понял этого. А возможно и не сильно возражал против моего присутствия. В любом случае, он положил мочалку на полку и жестом поманил меня к себе.

— Ну, раз так хочешь — любуйся, — заявил он.

И отставил чуть в сторону правую ногу, демонстрируя багровый бугристый шрам, тянущийся от тазовой кости по внутренней стороне бедра до самого колена.

Зрелище и правда было довольно неприглядное, если не сказать жуткое. Однако взволновало меня не оно.

— Он вспорол тебе бедро, — дрогнувшим голосом проговорила я и сделала шаг вперёд. — Прямо там, где проходит бедренная артерия.

— Именно, — кивнул Дэйк, не спуская с меня внимательного взгляда. — Шип на его хвосте пропорол мне ногу практически до кости.

— Ты мог умереть от кровопотери.

— Мог. Но, как видишь, не умер.

У меня по спине пробежал неприятный холодок от осознания, насколько близко этот невыносимый человек был к смерти. А я об этом даже не догадывалась.

— Могу я прикоснуться?

Вопрос был, в общем-то, без какого-либо эротического подтекста. Однако зрачки Дэйка мгновенно затопили радужку, а в нос мне ударил остро-пряный запах чужого возбуждения.

— Прикоснуться к чему? — чуть хрипловато уточнил Дэйк, всё ещё не отводивший от меня глаз.

— К тебе.

Я специально не стала уточнять, какой именно части его тела хочу коснуться. Я уже видела, что член Дэйка полностью встал и жаждет внимания. Теперь мне хотелось, чтобы охотник сам признал это.

— Ну, прикоснись.

Прозвучало чуть насмешливо, словно Дэйк оказывал мне одолжение.

К счастью, я умела в нужный момент отодвигать гордость на задний план. Так что если Дэйк хотел меня задеть своими словами, у него ничего не получилось.

Я уверенно прошлёпала босыми ногами по прохладному кафелю и, не разрывая зрительный контакт, медленно стянула с себя майку.

— Что ты делаешь? — дрогнувшим голосом спросил Дэйк.

— Ты стоишь под включенным душем, — напомнила я ему вкрадчивым голосом. — Я не хочу промокнуть.

Дэйку ничего не стоило выключить воду и выйти из душевой. Однако он не сделал ни того, ни другого, продолжая, точно заворожённый, наблюдать за тем, как я избавляюсь от одежды.

«Похоже, в споре победу одержит всё-таки Еруна», — мелькнула у меня в голове несвоевременная мысль, которую я поспешила откинуть прочь.

Скинув вещи прямо на пол, я неторопливо вошла в душевую — Дэйк отступил на шаг, освобождая мне пространство, и я не смогла сдержать торжествующей улыбки.

Горячие струи тут же ударили мне по плечам и спине, но я не обратила на это внимания, полностью сконцентрировавшись на роскошном мускулистом теле передо мной.

— Какой красивый, — пробормотала я, скользнув ладонями по развитым грудным мышцам. — Сильный. Смелый.

Тугая спираль возбуждения привычно скрутилась внизу живота, а по венам раскалённой лавой разлилось возбуждение.

Дэйк шумно вздохнул и сделал ещё шаг назад, пока не прижался спиной к стене — я последовала за ним, одновременно спустившись ладонями вниз по накаченному торсу, огладила пальцами кубики пресса и приласкала бока, остановив свои исследования на крепких бёдрах мужчины.

— Попроси меня… — прошелестела я, прожигая Дэйка страстным взглядом. — Одно только слово, и я покажу тебе, что такое настоящее удовольствие.

Дэйк шумно вздохнул, протянул руку, запустил пальцы мне в волосы на затылке, после чего сжал ладонь в кулак и дёрнул меня к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем.

Лёгкая боль от натянутых прядей лишь усилила ощущения, и я тихонечко застонала. Дэйк тут же разорвал поцелуй, и, заставив меня запрокинуть голову, прихватил губами кожу на шее чуть ниже уха.

— Можешь укусить, если хочешь, — шепнула я ему.

Дэйк тут же немного отстранился и пристально взглянул мне в глаза.

— Ты любишь грубость?

— Её любишь ты.

«Ну, или, во всяком случае, сейчас тебе очень хочется быть грубым».

Взгляд Дэйка заострился, и на мгновение я испугалась, что мои слова задели охотника, и он выставит меня за дверь.

Однако Дэйк меня удивил.

— А что любишь ты? — спросил он, сверля меня пронзительным взглядом.

Я растерялась от такого на первый взгляд простого вопроса.

Никто за все эти годы не спрашивал, что я люблю или чего хочу. Особенно в отношении секса.

— Не думай обо мне, — нервно улыбнувшись, попросила я, подняла руку и нежно провела кончиками пальцев по щеке мужчины. — Просто расслабься и делай всё, что хочешь.

Дэйк нахмурился. Его вторая рука, до этого обнимавшая меня за талию, медленно скользнула вверх по рёбрам, огладив бок, и легла на грудь, слегка сжав её — новый стон наслаждения непроизвольно сорвался с моих губ.

— Прими свой истинный облик, — потребовал Дэйк.

— Тут мало места, — тихо выдохнула я. — Крылья не поместятся.

Дэйк коротко кивнул, выключил воду, а затем уверенно подхватил меня под ягодицы — я покорно обхватила его обеими руками за шею, а ногами обвила талию.

Удерживая меня на весу одной рукой — вот это я понимаю силища! — Дэйк взмахнул второй, создавая воронку портала, которая привела нас в мою спальню.

Наплевав на то, что с нас обоих вода стекает ручьём, Дэйк уложил меня на кровать, накрывая своим телом и втягивая в очередной поцелуй. Я только успела бросить заглушающие чары на комнату — нечего девочкам знать, чем именно мы здесь занимаемся, — прежде чем позволить себе окончательно раствориться в водовороте страсти.

Для человека, в обычной жизни напоминающего каменную статую, Дэйк оказался чересчур энергичным и страстным. Пока он терзал властным поцелуем мои губы, время от времени переключаясь на шею, оставляя на ней живописные засосы, его руки, казалось, жили отдельной жизнью и были повсюду: они то сжимали мою грудь, чувственно пощипывая соски, то оглаживали бёдра, то впивались в ягодицы.

Я лишь покорно подставлялась под эти хаотичные прикосновения, всеми силами выражая своё одобрение.

Начиная всё это, я искренне считала, что вести в постели придётся самой, а Дэйк будет лежать безучастным бревном, позволяя мне ублажать себя.

И я была несказанно рада, что ошиблась.

— Сними маскировку, — вновь попросил Дэйк, но на этот раз это звучало скорее как приказ, которому, впрочем, я охотно подчинилась, предварительно поменяв нас местами, чтобы было удобней выпускать крылья.

Удобно устроившись на бёдрах мужчины, я развернула кожистые крылья, одновременно освещая полумрак комнаты голубоватым свечением, исходившим от моих глаз — именно за этот спецэффект, позволяющий видеть в темноте, нас в своё время отправляли на костёр, считая порождениями преисподней.

Дэйк поднял руку и мягко провёл пальцами по моему плечу, перейдя с него на крыло — я чуть наклонилась, чтобы мужчине было удобней трогать, хоть мне и был не вполне понятен подобный интерес к моим крыльям.

Как по мне, в них не было абсолютно ничего примечательного. Крылья, как крылья. У летучих мышей такие же, но что-то к ним никто не лезет с желанием потискать.

Дэйк же с довольно странным выражением лица продолжал гладить мои крылья, посылая толпу мурашек вдоль позвоночника — столь непривычная ласка оказалась невероятно приятной, лишь усиливая моё возбуждение.

— Ты похожа на демонов из древних трактатов, — неожиданно заявил Дэйк, чем окончательно поставил меня в тупик.

— Прости, что? — я нервно рассмеялась. — Ты уверен, что именно это нужно говорить голой женщине в твоей постели?

— Просто мысли вслух, — пожал плечами Дэйк, продолжая ласково гладить пальцами моё крыло чуть выше основания. — Мне всегда казалось странным, что подобная красота считается уродством.

— Грёбанный фетишист, — весело фыркнула я, чуть подавшись бёдрами вперёд, прижимаясь пахом к его возбуждённому члену. — Быть может, всё-таки перейдём к делу?

Дэйк издал занятный звук, подозрительно напоминающий рычание, а затем решительно схватил меня за бёдра, но вместо того чтобы просто войти, вновь поменял нас местами, уложив меня животом на постель.

«Точно фетишист», — мысленно фыркнула я.

— Что это? — неожиданно спросил Дэйк напряжённым голосом.

— Ты о чём? — не поняла я, бросив на него растерянный взгляд через плечо.

— У тебя вся спина в шрамах.

Я шумно вздохнула. Видимо, снимая маскировку, я несколько переусердствовала и действительно избавилась от всех чар, прятавших от посторонних глаз некоторые нюансы моей биографии.

— Ты уверен, что сейчас подходящее время обсуждать мои шрамы? — постаравшись звучать как можно более игриво, поинтересовалась я. — Быть может, отложим этот разговор?

Дэйк ничего не ответил, лишь наклонился и прошёлся языком по одной из отметин — она тянулась от основания крыла до шеи, — заставив меня блаженно вздохнуть.

Ощущения были незнакомыми, но необычайно приятными, и я вскинула бёдра, потёршись ягодицами о пах охотника.

— Хватит тянуть, я не девственница, которую нужно ублажать, — проворчала я. — Просто трахни меня.

Крепкая рука вдруг легла мне на горло и чуть сдавила, на мгновение перекрывая доступ кислорода, а над ухом раздался вкрадчивый голос с намёком на угрозу:

— Я сам решу, как мне тебя «трахать».

Дэйк зачем-то выделил интонацией последнее слово, очевидно, по какой-то причине считая его неприемлемым, однако я не стала заострять на этом внимание — внутри меня разгорелся самый настоящий пожар от чуть грубоватых, властных действий мужчины.

— Хорошо, — сипло выдохнула я.

Ладонь, сжимавшая горло, тут же исчезла, позволяя мне сделать полноценный вдох, и переместилась на крыло. От того, как чуткие пальцы мучительно медленно поглаживают кожу, я протяжно застонала, упиваясь волнами возбуждения, исходившими от охотника.

Этот вкус… этот запах… давно мне не сносило крышу от близости с мужчиной. Я едва могла контролировать свою магию, не давая ей подгонять Дэйка — мне было интересно, как он будет действовать, исходя из собственных желаний и предпочтений.

Пока меня всё устраивало.

Дэйк не торопился использовать моё тело для собственного удовлетворения. Напротив, он вдумчиво и неспешно ласкал меня, словно для него было действительно важно, чтобы и я получила удовольствие от этой близости.

Пальцы неспешно, вдумчиво ласкали крылья и спину, в то время как язык вычерчивал какие-то замысловатые фигуры вдоль позвоночника, спускаясь всё ниже, к ягодицам, а я буквально сгорала от нетерпения.

— Пожалуйста, — жалобно всхлипнула я, прогибаясь в пояснице.

— Пожалуйста, что? — хриплым, полным сдерживаемой страсти голосом уточнил Дэйк.

— Возьми меня, я больше не могу ждать.

На этот раз Дэйк послушался. Подхватив меня под бёдра, он поставил меня в коленно-локтевую позицию, но, прежде чем войти, скользнул рукой между моих ног, мимолётно приласкав клитор, и коснулся влажного отверстия, жаждущего, чтобы его заполнили.

Только убедившись, что я и правда готова, Дэйк одним уверенным, слитным движением погрузил свой внушительный член в меня, сорвав с моих губ стон, полный удовольствия.

Разум окончательно помутился, и я, не в силах больше сдерживаться, выпустила магию. Дэйк низко зарычал и, придерживая меня за бёдра, начал двигаться мощными, глубокими толчками, которые электрическими импульсами распространялись по телу, вырывая из меня нескончаемый поток стонов и всхлипов, которые я была совершено не в состоянии сдержать, даже если бы очень захотела.

В какой-то момент Дэйк намотал мои волосы себе на кулак и чуть потянул, заставляя меня запрокинуть голову — я подчинилась, ощущая, как лёгкая боль, примешиваясь к удовольствию, создаёт невероятный, головокружительный коктейль.

К финалу мы пришли одновременно, что, впрочем, в ситуации с суккубами было обычным явлением: чужой оргазм всегда провоцировал наш собственный, и неважно, получили ли мы удовольствием в процессе или нет.

Блаженно растянувшись на постели с ощущением, будто из меня вынули все кости, я убрала крылья, обняла подушку обеими руками и закрыла глаза в расчёте вот прямо так, без захода в душ, заснуть.

— Неужели мне удалось немыслимое, и я заездил суккуба? — неожиданно раздался надо мной насмешливый голос Дэйка, и я ощутила, как его пальцы мягко ерошат волосы на затылке.

— А ты хочешь второй заход? — искренне удивилась я, открыв глаза и бросив на мужчину недоверчивый взгляд через плечо.

— Минут через пять, — кивнул он. — Надеюсь, этого времени хватит на рассказ о том, где и когда ты умудрилась приобрести всю эту «красоту» на спине.

— Какой ты всё-таки неугомонный, — недовольно пробормотала я. — Ну, зачем всё портить этими бессмысленными разговорами? Мы же так хорошо проводим время…

— У суккубов идеальная регенерация, — проигнорировав моё нытьё, заметил Дэйк. — И я не представляю, чем можно исполосовать таким, как ты, спину, чтобы оставить шрамы.

Я тяжело вздохнула и села, взмахом руки призвала футболку с трусиками и оделась — вести серьёзные разговоры голой мне совершенно не хотелось.

— Предлагаю обмен, — заявила я. — Ты показываешь мне второй шрам, оставленный тебе демоном, который ты упомянул, но почему-то не продемонстрировал мне. А я рассказываю тебе, кто и чем расписал мне спину.

— Хорошо, — подозрительно легко согласился Дэйк.

После чего, видимо, последовав моему примеру, натянул трусы, но ими и ограничился, позволяя мне любоваться своим обнажённым мускулистым торсом и крепкими ногами.

— У тебя не найдётся резинки для волос? — поинтересовался он, вновь усевшись на постель.

Я потянулась к тумбочке, отодвинула верхний ящик и наугад вытащила из него первую попавшуюся резинку, которую и вручила Дэйку. Того совершенно не смутило, что она ярко-розового цвета, он просто собрал волосы в хвост, который и закрепил с её помощью.

Я шумно вздохнула. Оказалось, Дэйк никуда не прятал второй шрам, тот просто был постоянно скрыт либо волосами, либо высоким воротником кителя.

На шее охотника, от уха и до ключицы, тянулся неровный бугристый шрам. И одного взгляда на него мне хватило, чтобы с точностью определить, чем он был оставлен.

— На тебя напал суккуб? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Да.

Я растеряно моргнула, находясь в полном замешательстве.

— И как давно это произошло?

— Четыреста восемьдесят лет назад.

Это многое объясняло.

— Ты поэтому так относишься ко мне? Считаешь, я тоже могу попытаться тебя убить?

— Она не пыталась меня убить, — возразил Дэйк. — Она сошла с ума от голода и не контролировала свои действия. Это, — он провёл пальцами по шраму, — лишь случайность.

И было в его голосе и взгляде что-то такое, что заставило моё сердце болезненно сжаться.

— Ты её любил, да?

— Я и сейчас её люблю.

Это было неожиданно больно.

— И почему же вы не вместе?

— Потому что любовь не всегда бывает взаимна. Да и не смогли бы мы тогда быть вместе: орден бы нам этого просто не позволил.

— И ты её вот так просто отпустил?

С мазохистским упорством продолжила я выяснять детали.

— Она сама ушла, — Дэйк криво усмехнулся. — Провела со мной в постели практически трое суток, выпила меня почти досуха и сбежала. А я не стал её догонять.

— А ты силён! — присвистнула я. — Трое суток с суккубом… Не каждый способен такое пережить.

— Я утолил твоё любопытство? — проигнорировав мой своеобразный комплимент, уточнил Дэйк. Я кивнула. — В таком случае, теперь твоя очередь.

Я тяжело вздохнула. Рассказывать о том этапе моей биографии совершенно не хотелось, но сделка есть сделка.

— Мне было шестнадцать, когда пробудилась моя суккубья сущность. Я тогда жила в приюте при монастыре. Настоятель у нас был человек… — я скривилась, подбирая правильное слово, — своеобразный. Как все священники в то время, он ненавидел демонов, однако считал, что их можно не «изгонять», а очищать от скверны, тем самым превращая в обычных людей.

— Он тебя пытал? — в глазах Дэйка появился стальной блеск.

— Да, — равнодушно ответила я. — Но тогда это таковым мне не казалось. Я сходила с ума от разрывающей меня магии, со всех сторон мне твердили о том, что плотские желания — это грех. И я искренне верила в свою скверну. А он этим пользовался. Дело в том, что у отца Бенедикта — так его звали, — был маленький грязный секрет. Он возбуждался, когда причинял кому-то боль. Чужие крики и агония приводили его в экстаз. А мы, суккубы, очень чувствительны к чужому возбуждению.

— Ты питалась от него? — изумился Дэйк.

— Да, — подтвердила я. — Именно благодаря его «очищению от скверны» я узнала, что для того, чтобы питаться, совсем не обязательно отдаваться мужчине. Достаточно того, чтобы он возбудился и кончил. Правда, питательная ценность данного способа значительно ниже, чем у обычного секса. Однако этого вполне хватает, чтобы выжить — я тому наглядный пример.

— А шрамы?

— Отец Бенедикт любил вымачивать розги и хлыст в специальном жгучем зелье. Пренеприятнейшая штука, раны словно кислотой жжёт. А из-за того, что я постоянно находилась в полуголодном состоянии, регенерация была замедленной, практически как у обычного человека. Вот и остались эти дивные следы.

— И долго отец Бенедикт очищал тебя от скверны? — мрачно уточнил Дэйк.

— Почти пять лет. Изо дня в день.

— И ты ему позволяла?

— Тогда мне казалось, что он прав. Впрочем, садисты никогда не ограничиваются малым, тебе это хорошо известно, — я криво усмехнулась. — За пять лет мучить меня старому извращенцу поднадоело. И он начал приводить всё новых и новых жертв. Причём самых обычных девушек, которые, по его мнению, вели порочный образ жизни. Только, вот беда, люди очень плохо переживают пытки. А точнее вообще не переживают.

— Скольких он убил?

— Двоих. А потом я убила его. С крайней жестокостью. И ничуть об этом не жалею.

Я с вызовом посмотрела в глаза Дэйку, прекрасно зная, как он относится к убийству людей, особенно представителями нечисти, к коим и относятся суккубы.

— Ты ждёшь осуждения с моей стороны? — уточнил он, уверенно встретив мой взгляд.

— Да.

— Его не будет. Не забывай, я живу столь же долго, как и ты, и прекрасно знаю, что самые страшные монстры зачастую прячутся в человеческом обличье.

Тут я была с ним полностью согласна.

— Может, выпьем? — предложила я и, капризно надув губы, добавила: — А то ты этими своими разговорами убил мне всё настроение.

— Помочь его вернуть?

Разумеется, я не стала отказываться от столь щедрого предложения, и после весьма талантливого «возвращения настроения» с помощью неожиданно умелого языка и чутких пальцев, мы с Дэйком резвились до самого утра.

Четыре захода! И это без какой-либо дополнительной стимуляции с моей стороны. Немудрено поверить, что со своей возлюбленной Дэйк «пролюбился» три дня кряду.

Выдержка, равно как и уровень либидо, у него были просто нечеловеческие. И не будь я уверена на сто процентов, что Дэйк точно человек, легко бы причислила его к инкубам.

Полностью удовлетворённая и переполненная бурлящей в крови магией, я, естественно, не смогла заснуть — тело было полно энергией и требовало движения.

Так что я заботливо накрыла обнажённого Дэйка одеялом и, собрав свои вещи, бесшумно выскользнула из спальни.

Одевшись уже в коридоре, я вернулась в гостевой домик. Дети, как и полагается, мирно спали в своих кроватях, девочки в одной комнате, мальчики — в другой.

Их няньки обнаружились в гостиной на первом этаже: Эд спал, растянувшись на узком диване, а Еруна сидела на полу и раскладывала пасьянс.

— Как у вас дела? — поинтересовалась я, окинув эту идиллическую картину насмешливым взглядом.

— Хорошо, — ответила Еруна и в свою очередь пристально взглянула на меня.

И я поняла: скрыть произошедшее от неё не удастся. Потому что, как любой суккуб, Еруна чувствует сексуальную энергию. И если лёгкий шлейф ещё можно было спрятать с помощью определённых чар, то утаить факт, что энергия из меня буквально хлещет через край, точно не получится.

— Я так понимаю, я выиграла пари? — в глазах Еруны вспыхнуло веселье.

— Выиграла, — подтвердила я.

— Судя по выражению твоего лица, Дэйк оказался весьма неплох в постели?

— Возможно, — уклончиво ответила я, однако не смогла сдержать улыбку при воспоминании о том, насколько он оказался «неплох».

— Я рада за тебя, — искренне проговорила Еруна и щелчком пальцев заставила карты исчезнуть. — Надеюсь, теперь, когда Рубикон перейдён, вы сможете наладить нормальные отношения.

— То, что мы хорошо провели время в постели, не означает, что у нас отношения, — возразила я. В памяти всплыли слова Дэйка о том, что он всё ещё любит того суккуба, что оставила ему шрам на шее, и я, тяжело вздохнув, добавила: — Вряд ли у нас что-то получится.

— Почему? — удивилась Еруна.

Я покачала головой, показывая, что не собираюсь обсуждать эту тему, после чего направилась на кухню — переизбыток энергии нужно было куда-то девать, и я решила заняться завтраком.

Как итог, к тому времени, как малышня проснулась, на столе высилась солидная горка блинов, а в духовке допекалась шарлотка.

— Ммм, какой божественный запах! — с блаженной улыбкой заявил Эд, появившийся на кухне следом за детьми. — Чую, нас ждёт королевский завтрак.

— После того, как умоетесь и почистите зубы! — назидательно проговорила я.

Детишки разочарованно застонали, и даже Эд изобразил жалобное выражение лица, однако быстро включил режим «ответственный взрослый», поймав мой строгий взгляд.

— Тётя Юи права, сначала надо умыться, а потом уже садиться за стол, — заявил он. — Мы же с вами не поросята! Так что бегом в ванную. Кто последний, тот моет посуду!

Дети радостно взвизгнули и галопом ломанулись на второй этаж. Эд же специально задержался, давая им фору и заодно вызываясь быть «главным по тарелочкам».

— Вы с Дэйком поссорились? — неожиданно спросил он, с лёгкой тревогой взглянув на меня.

— Нет. С чего ты это взял?

— Ну, он позвонил мне минут пять назад и заявил, что уходит по делам в управление, а я до вечера остаюсь за главного. Но почему он тебя не предупредил? Ладно бы ты спала, и он просто не хотел тебя будить. Но ты уже явно не первый час тут колдуешь… Вот я и подумал, что вы ночью опять успели поцапаться.

Моё настроение сразу же упало до отметки «отвратительно», однако я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица и ничем не выдать собственное разочарование.

«Неужели он проснулся и пожалел о том, что было вчера?» — ножом по сердцу резанула мысль.

Мне не хотелось в это верить. Но, с другой стороны, какая ещё может быть причина?

Решив не зацикливаться на возмутительном поведении Дэйка, я весь день провела в обществе малышни: мы погоняли на улице мяч, поиграли в догонялки, попрыгали на резиночке, и после обеда детвора, подуставшая от подвижных игр, без споров и возмущений ушла на тихий час.

А на пороге гостевого домика появился Аластан.

— Пригласишь на чашечку чая? — поинтересовался он с дружелюбной улыбкой.

— Не вопрос, заходи. Могу, кроме чая, предложить кофе, оставшиеся после завтрака блины и виски. Что будешь?

— Только чай.

Раз отказался от еды и выпивки, значит, разговор предстоял серьёзный.

Внутренне подготовившись к очередному выносу мозга, я провела Аластана на кухню, наполнила чайник водой из фильтра и поставила на плиту кипятиться.

— Чёрный или зелёный? Ещё есть какая-то травяная бурда, но не уверена, что ты будешь такое пить.

— Чёрный, пожалуйста. Три ложки сахара и лимон, если есть.

— У меня, как в Греции, всё есть, — хмыкнула я и вытащила из холодильника уже аккуратно нарезанный на дольки лимон. — Расскажешь, что привело тебя ко мне, или сначала изобразишь дружеское участие?

— Дэйк, как всегда, проявляет чудеса ослиного упрямства, — не став тянуть кота за причинное место, начал жаловаться Аластан. — Он отказывается кого бы то ни было посвящать в ход расследования, равно как и позволить специалистам из управления допросить детей.

— Ты же его прямой начальник — просто прикажи, — пожала я плечами.

— Несмотря на то, что начальник — я, Дэйк — один из старейших сотрудников управления. И руководство прислушивается к его мнению.

— И? — я пытливо взглянула ему в лицо. — Я всё ещё не вижу проблемы. Если те, кто над тобой, не будут ставить палки в колёса, зачем ты лезешь к Дэйку? Пусть работает так, как считает нужным. До этого он тебя ни разу не подводил.

— Да причём здесь подводил или нет! — в сердцах воскликнул Аластан. — Он всегда был себе на уме и, даже имея напарника, предпочитал большую часть работы выполнять один. И я уважаю этот его образ этакого волка-одиночки. Но ведь всему есть предел!

— От меня-то ты чего хочешь?

— Поговори с ним. Я не прошу, чтобы он докладывал мне обо всех этапах расследования и всё такое. Я просто должен хотя бы примерно представлять, что он делает. Это дело… — Аластан тяжело вздохнул. — Оно бьёт по репутации управления. Но это хрен с ним! Куда больше меня волнует потенциальная опасность. Если преступник один из сотрудников управления, справиться с ним будет ой как нелегко. А если у него ещё и есть какие-то сильные союзники? — Аластан покачал головой. — Дэйк сильно рискует, занимаясь этим делом в одиночку. Я, правда, переживаю за него. И хочу помочь.

— Я понимаю, — искренне заверила я его. — Но, боюсь, ничем помочь не могу. Дэйк настроен категорично. А я доверяю его чутью.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Я дождалась, пока чайник закипит, и разлила воду по чашкам, одну из которых поставила перед Аластаном, присовокупив к ней сахарницу, чайную ложку и блюдце с нарезанным лимоном.

— С детьми всё в порядке? — наконец, первым нарушил затянувшееся молчание Аластан, накладывая сахар себе в чашку.

— В полном. Бодры, энергичны и веселы.

— Хорошо, — кивнул он. — Результаты анализов на суккубьи и инкубьи гены уже пришли?

— Пока нет, но я жду в ближайшие дни звонка из больницы.

— Надеюсь, хотя бы эту информацию ты мне сообщишь? Или сначала спросишь разрешение у Дэйка?

Я наградила Аластана снисходительным взглядом.

— Мне не восемнадцать лет, чтобы поддаваться на столь дешёвую провокацию, — презрительно фыркнула я. — Мне не нужно никому ничего доказывать. Хочешь думать, что я девочка на побегушках Дэйка? Твоё право. Я же продолжу делать так, как считаю правильным. И сейчас я намерена поступать так, как хочет Дэйк. Потому что он — профессиональный охотник на нечисть. И кто и сможет поймать твою крысу, так это он. А я ему в этом помогу.

«И неважно, насколько мне тяжело будет общаться с ним после вчерашнего. Я сделаю то, что от меня требуется. А дальше время покажет».

Дэйк вернулся домой ближе к полуночи, и хоть внешне выглядел как всегда собранным и непробиваемым, точно гранитная скала, было очевидно: он смертельно устал.

Еруна с Эдом ещё в девять уложили малышню спать, почти час читая им сказки, и сами разошлись по комнатам, а я осталась дожидаться возвращения блудного охотника в гостиной, коротая время за чтением увлекательного приключенческого романа.

— Ужинать будешь? — поинтересовалась я, окинув Дэйка пристальным взглядом.

Видимых ран на нём точно не было, как и следов от проклятий. А усталость… это дело поправимое.

Вместо ответа Дэйк тяжело рухнул на диван и откинулся на спинку, устало прикрыв глаза.

— Я посижу так немного, ты не против? — тихо спросил он у меня.

— Конечно, нет. Сиди, сколько нужно.

Отложив книгу на стол, я опустилась на пол и принялась снимать с Дэйка сапоги.

— Что ты делаешь? — настороженно спросил он, моментально распахнув глаза и устремив на меня недоумевающий взгляд.

— Обувь с тебя снимаю. Нечего грязь по дому разносить.

— Я наложил на них очищающие чары, прежде чем зашёл.

Я предпочла проигнорировать его замечание, продолжив своё занятие.

— Может, тебе ванну набрать? — предложила я, и сама непроизвольно вздрогнула, вспомнив, чем накануне закончилось аналогичное предложение.

Судя по тому, как потяжелел взгляд Дэйка, он тоже вспомнил.

— Ограничусь душем, — заявил он.

Я недовольно поджала губы и поставила его сапоги сбоку от дивана.

— Что ж, в таком случае, иди пока в душ, а я подогрею ужин. Надеюсь, ты ничего не имеешь против картофельного пюре с тефтелями?

Вместо ответа Дэйк подался вперёд, положил ладонь мне на плечо и уткнулся носом мне в макушку, заставив меня настороженно замереть.

— У меня сегодня был просто безумный день, — сообщил он мне тихо. — Если ты сейчас чего-то от меня хочешь…

— Я хочу, чтобы ты смыл с себя грязь, поужинал и лёг спать, — отрезала я. — Больше ничего.

— Решила сыграть роль примерной хозяйки? — насмешливо фыркнул Дэйк. — Тебе не идёт.

— Почему это? — возмутилась я.

— Ты слишком гордая для этого.

— Ухаживание за близкими людьми, когда они больны или смертельно устали, никак не задевает мою гордость, — заверила я, одновременно неспешно принимаясь расстегивать пуговицы на его кителе.

— А я попадаю под это определение? — чуть отстранившись и пристально взглянув мне в глаза, уточнил Дэйк.

Мне хотелось ответить какой-нибудь колкостью, на вроде «мы вчера ночевали в одной постели, так что естественно, что можем считаться близкими людьми». Однако вместо этого я сказала простое и лаконичное «да».

Взгляд Дэйка посветлел, а кончики губ приподнялись в слабом намёке на улыбку.

— Приятно это слышать.

Дэйк протянул руку и ласково погладил меня по щеке самыми кончиками пальцев. А я невольно напряглась, не вполне понимая, что происходит.

— У тебя что-то случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Почему ты так решила?

— Ты очень странно себя ведёшь.

— Просто устал.

Почему-то мне в это слабо верилось, но я не стала настаивать.

В конце концов, если захочет, сам расскажет.

Пока Дэйк плескался в душе, я разогрела ему ужин и налила в чашку травяной отвар, способствующий быстрому восстановлению сил, но при этом не дающий дополнительный заряд бодрости, а, напротив, помогающий расслабиться и лучше заснуть.

— К твоему сведению, сегодня ко мне приходил Аластан и жаловался на тебя, — почувствовав появление хорошо знакомой энергии, сообщила я, не оборачиваясь.

— Только жаловался или чего-то ещё требовал?

Дэйк бесшумно прошёл к столу и уселся на табурет спиной к стене.

— Ну, требовал это громко сказано, скорее просил помощи.

Я поставила на стол перед Дэйком тарелку с картофельным пюре и двумя тефтелями и кружку с отваром, а затем присовокупила к этому ещё и маленькую корзиночку с нарезанным хлебом.

— И ты сейчас изображаешь примерную жёнушку, чтобы я стал сговорчивей? — насмешливо поинтересовался Дэйк, принюхался к содержимому кружки и, видимо, опознав отвар, сделал небольшой глоток, прежде чем приступить к еде.

— На самом деле, я сказала Аластану, что полностью доверяю твоим суждениям, и если ты не собираешься посвящать его в ход расследования, значит, так тому и быть.

Дэйк на мгновение замер и пристально взглянул на меня.

— Спасибо, — поблагодарил он меня с крайне серьёзным выражением лица.

— Не за что, — улыбнулась я в ответ. — Однако я хорошо понимаю причину его беспокойства. Ты очень рискуешь, занимаясь этим делом один.

— Риск — часть моей профессии. И Аластану это прекрасно известно. Как, впрочем, и тебе.

— Да, я знаю о рисках. Но меньше от этого переживать за тебя не стану. И Аластан тоже.

— Говоришь, что поддерживаешь меня, — Дэйк криво усмехнулся и наградил меня недовольным взглядом. — А сама пытаешься убедить пойти на поклон к Аластану и посвятить его в мои дела.

— Да плевала я на Аластана! — эмоционально воскликнула я, но, вспомнив, что в доме уже все спят, поспешно понизила голос. — Мне до его переживаний и чаяний никакого дела нет. Я пекусь исключительно о собственном душевном спокойствии.

А вот теперь во взгляде Дэйка мелькнул интерес.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я буду тебе безмерно благодарна, если ты хотя бы меня будешь предупреждать, куда идёшь и что собираешься делать. А то, знаешь ли, мне не очень понравилось узнавать о твоём уходе от Эда.

— Хорошо, — с поразительной лёгкостью согласился он. — Тем более что сегодня стало очевидно, что без твоей помощи мне точно не обойтись.

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас поем и покажу.

Заинтригованная, что это он там собрался мне такого интересного показать, я села на табурет наискосок от Дэйка и принялась ждать, пока он закончит ужинать.

Самого охотника, к слову, повышенное внимание к его персоне ничуть не смутило: он спокойно и методично опустошил тарелку, выпил отвар и, поблагодарив меня за вкусный ужин, поднялся из-за стола.

— Идём ко мне в комнату.

Я покорно проследовала за Дэйком на второй этаж, где, по соседству с моей спальней, располагалась его собственная.

— Вот, взгляни на это.

Дэйк взял с прикроватной тумбочки мою записную книжку — ту самую, которая превратилась в магический гримуар, — и вручил мне.

— Как ты вернул ему первоначальный вид? — удивилась я.

— Поверь, это не было моей первоначальной целью. Я просто отнёс книгу языковеду, специализирующемуся на редких и мёртвых языках. Однако стоило ему взять книгу в руки, как та снова стала обычной записной книжкой. Более того, сделать её вновь гримуаром с помощью той руны, которую ты начертила, не смог ни я, ни он.

А вот это было, мягко говоря, странно.

— Ты ведь видел, я не делала ничего необычного, просто нарисовала символ. Даже магию в него не вливала.

— Да, я видел, — кивнул Дэйк. — И это наводит меня на не очень хорошие мысли.

— Какие, например? — я не вполне понимала, к чему он клонит.

— Что ты каким-то образом связана с этой книгой.

— Хочешь сказать, что это я похитила детей и планировала провести какой-то непонятный ритуал? — моему возмущению не было предела.

— Нет. Но ты единственная из ныне живущих видела ту, другую книгу, которую использовали пятьсот лет назад. И вполне возможно, что книга видела тебя и запомнила.

Звучало, как полный бред. Что значит, книга видела меня?

С другой стороны, если она действительно прибыла к нам из другого мира… всякое может быть.

— И что ты предлагаешь?

— Попробуй вызвать её снова.

Дэйк подошёл к шкафу, на дверце которого на плечиках висела его рабочая униформа, вытащил из нагрудного кармана кителя шариковую ручку и протянул её мне.

Я спокойно взяла её, раскрыла записную книжку на первой попавшейся чистой странице и нарисовала тот самый символ.

И ничего. Прошла минута, другая, а эффект остался нулевым.

— В прошлый раз трансформация произошла после того, как листок с руной в руки взял ты, — припомнила я и протянула записную книжку Дэйку.

Едва его пальцы коснулись бумаги, её окутал уже знакомый нам золотистый свет, записная книжка начал увеличиваться в размерах, пока не превратилась в толстенный гримуар в кожаном переплёте.

— Заметь, из моих рук в твои, — заострила я внимание на этой детали. — Так что если книга кого-то и запомнила, то нас обоих.

На следующий день у Дэйка был выходной, так что мы с ним решили поставить следственный эксперимент: заставили всех обитателей «Дома огненных цветов» по очереди нарисовать ту странную руну с обложки магической книги.

Результат был крайне печальный: ни у кого листок не превратился в книгу. Неважно, передавали его девочки друг другу, мне или Дэйку, он всё равно оставался обычным тетрадным листом с карандашным рисунком.

Более того, если руну рисовал Дэйк и передавал листок мне, эффект был точно такой же — книга не появлялась. А вот стоило начертить руну мне и передать предмет с её изображением Дэйку (причём неважно, из рук в руки, или сначала положив на стол), как сразу же появлялась книга. И неважно, где была нарисована руна: на тетрадном листе, маркером на чашке или прямо на столе — любой предмет с её изображение превращался в книгу, стоило только к нему прикоснуться Дэйку.

— Нам нужно понять, почему именно мы можем призвать эту треклятую книгу, — заявил Дэйк после многочисленных экспериментов.

— Согласна. У тебя есть идеи, как это можно сделать?

— Нужно вернуться туда, где всё началось.

Это было вполне ожидаемо, я и сама уже раздумывала над этим.

— Ты сам сказала, что от замка ничего не осталось.

— Сам замок стоит на прежнем месте. Его отреставрировали и превратили в музей.

— Думаешь, после стольких лет и реставрации там можно что-то найти?

Я не пыталась скрыть своего скептичного отношения.

— Вряд ли. Но Орден всегда скрупулёзно вёл отчётность, так что я надеюсь найти документы того периода.

Я не очень понимала, чем ему могут помочь в расследовании отчёты пятисотлетней давности, но спорить не стала. Тем более что Дэйк категорично заявил, что я поеду с ним.

— А как же твои проблемы с доверием? — насмешливо поинтересовалась я. — Неужели ты оставишь наших маленьких подопечных на попечение Эду и Еруне?

— Из двух зол приходится выбирать меньшее. Ты можешь понадобиться мне там.

Меня так и подмывало спросить, что он будет делать, если я откажусь, однако я решила не нагнетать и без того напряжённую обстановку: вся эта ситуация с материализацией книги была крайне подозрительной и добавляла накала в наши с Дэйком и без того непростые отношения.

— Чтобы Аластан дал тебе разрешение на командировку, придётся посвятить его в происходящее, — заметила я.

— Не обязательно. У меня скопилось достаточно отгулов, хватит не на один год — возьму небольшой отпуск в их счёт.

— Как скажешь.

Я всё ещё не понимала, чем было вызвано столь упрямое желание Дэйка держать Аластана подальше от расследования, но благоразумно решила не вмешиваться, посчитав, что они в состоянии самостоятельно разобраться между собой.

Еруна мой предстоящий отъезд восприняла с привычным энтузиазмом — она обожала оставаться «за главную», когда можно было поступать исключительно по своему усмотрению без оглядки на меня.

— Ты уже придумала, что возьмёшь с собой в поездку? — воодушевлённо спросила она, стоило мне объяснить, куда, а главное с кем я намереваюсь уехать.

— Мы едем не отдыхать, а по работе, так что я возьму с собой минимум вещей.

— Ты что, с ума сошла? Плевать, что это рабочая командировка, ты должна выглядеть, как королева, чтобы Дэйк глаз отвести не мог.

— Еруна, — я строго взглянула на подругу. — Хватит. Ты уже выиграла свой ящик шампанского. Больше лезть в наши отношения не нужно, мы сами разберёмся.

— Вижу я, как вы разбираетесь, — недовольно проворчала та. — Я надеялась, что после того, как вы проведёте вместе ночь не из медицинских показаний, а по велению сердца, вы перестанете валять дурака и признаетесь друг другу в чувствах.

— Нет никаких чувств.

«У Дэйка так точно. Во всяком случае, ко мне».

— Ну, хотя бы себя-то не обманывай! Я же вижу, что ты его…

Я резко подскочила к подруге и зажала ей рот ладонью, ощутив возле двери знакомую магию.

— Дэйк, ты чего-то хотел? — чуть повысив голос, спросила я.

Дверь тут же распахнулась, явив моему взору охотника, облачённого в рабочую униформу.

— Эд звонил. Открылись новые обстоятельства по нашему делу.

— И?

— И ты едешь со мной. Сейчас.

От того, насколько мрачно звучал его голос, мне стало не по себе.

Что там такое страшное нашёл Эд, что Дэйк снова заледенел?

Уже привычно используя Дэйка в качестве средства передвижения, — ну, не даются мне порталы, хоть убей! — я оказалась посреди крохотной, крайне захламлённой квартирки, которую иначе, чем свинарник, назвать было невозможно.

Квартира состояла из трёх комнат, по которым туда-сюда сновали криминалисты и чароплёты УКН, крайне внимательно и придирчиво изучавшие каждую соринку, словно в ней могла скрываться тайна вселенной.

— Это квартира того парня, что похитил детей из твоего дома, — не дожидаясь моих вопросов, объяснил Дэйк. — Его, к слову, зовут Джим Эрза. Ты уверена, что никогда прежде его не видела?

— Уверена. У меня хорошая память на лица.

— Видимо, недостаточно хорошая. Либо отвратительная наблюдательность.

Дэйк уверенно прошёл в соседнюю комнату. Я, естественно, последовала за ним.

Едва только переступив порог, я обомлела.

Всю стену, от пола до потолка, увешивало не меньше сотни фотографий. И на каждой из них была изображена я.

— Похоже, господин Эрза не первый год наблюдал за тобой, — заявил Аластан, до этого занимавшийся тем, что в компании молоденького криминалиста разбирал какие-то бумаги, бесформенной грудой лежавшие на столе возле окна, занавешенного плотной чёрной шторой.

Я подошла к «фотогалерее» поближе, внимательно изучая снимки.

— Вот это точно было сделано пять лет назад, — ткнув пальцем в один из снимков, заявила я. — Я это платье надевала лишь один единственный раз, а потом в нём щеголяла Еруна.

— То есть, как минимум пять лет, — на лице Аластана отразилась обеспокоенность. — И ты за всё это время не обнаружила слежку?

— За мной постоянно кто-нибудь следит, — пожала я плечами. — У меня в соседнем доме живёт занятный парнишка лет шестнадцати, так вот, он регулярно подглядывает за «Домом огненных цветов» в телескоп. А до этого был крайне застенчивый юноша, который провожал меня до дома, при этом старательно ныкаясь по кустам.

Как ни прискорбно было это признавать, «тайные» преследователи и воздыхатели — привычное дело для любого суккуба. И если они не проявляют агрессии, какой смысл обращать на них внимание? Всё равно что присматриваться к назойливой мухе, летающей по комнате.

— Жаль, что ты так легкомысленно относишься к собственной безопасности, — посетовал Аластан. — А если бы этот тип на тебя напал?

— Тогда на моём личном кладбище добавился бы ещё один постоялец, — жёстко ответила я.

Аластан укоризненно покачал головой и перевёл взгляд на Дэйка, как бы намекая, что на этом его полномочия всё, и теперь я уже его, Дэйка, головная боль.

— Очевидно, что всё происходящее теснейшим образом связано с тобой, — сухо заметил Дэйк.

— Меня никто похитить не пытался, — напомнила я.

— Возможно, просто не успели. Или от тебя было нужно что-то другое.

— А что, в этих записульках, — я махнула рукой в сторону завалов на столе, — ничего нет относительно планов господина Эрзы и его товарищей?

— Я пока досконально не разбирался, но беглый осмотр не выявил ничего ценного, — ответил Аластан. — Там такая мешанина всего и вся, что чёрт ногу сломит. И попытки перевода какого-то текста, и обрывки различных ритуалов, и даже сведения о суккубах из энциклопедии нечисти.

— Перевод? — одновременно с Дэйком переспросила я.

— Ну, да, перевод, — Аластан пожал плечами, подошёл к столу, взял пару тетрадных листов, исписанных кривым почерком, и протянул их Дэйку.

Дэйк пробежал взглядом по строчкам, нахмурился, а затем передал верхний лист мне, пока сам просматривал второй.

Мне хватило одного взгляда на неровные символы, чтобы опознать в них письменность из той книги, что мы с Дэйком призвали.

Впрочем, сам перевод даже переводом назвать было сложно. Так, попытка в «угадай мелодию», не более того.

— Нужно допросить господина Эрзу относительно этих записей, — озвучила я очевидное.

— Я этим займусь, — кивнул Дэйк, вручая мне второй лист, который был столь же информативен, что и предыдущий. — А ты носа не будешь высовывать из дома.

— Что, совсем-совсем? — насмешливо уточнила я, многозначительно шевельнув бровями, напоминая о том, что мы вроде как собирались предпринять увеселительную прогулку по местам былой славы.

— Совсем-совсем, — подтвердил Дэйк, а затем добавил: — Во всяком случае, одна.

— Ладно, — не стала артачиться я.

— Может, стоит подключить её к допросу Эрзы? — предложил Аластан. — Устроим, так сказать, небольшую очную ставку.

— Я за! — охотно согласилась я. — Мне даже самой любопытно, что интересного он может рассказать.

К моему огромному сожалению, пообщаться с господином Эрзой мне не удалось. Как только мы с Дэйком прибыли в управление, выяснилось, что подозреваемый скоропостижно скончался прямо в камере. Остановка сердца. И никаких следов постороннего вмешательства.

— Как всё удачно складывается, — мрачно прокомментировала я ситуацию, пока Дэйк разговаривал с дежурным охотником и выяснял все обстоятельства случившегося.

Мне происходящее нравилось всё меньше и меньше. Стало очевидно: на представителей УКН больше полагаться нельзя. А значит стоит действовать самой.

Достав из кармана джинсов сотовый телефон, я набрала сообщение Еруне с двумя словами: «Код оранжевый».

Ответ пришёл спустя минуту и содержал единственное уточнение: «Дети или все»?

Я написала: «Только дети», — заблокировала телефон и убрала его обратно в карман.

— Итак, — непринуждённо проговорила я, стоило Дэйку вернуться ко мне. — Каков твой дальнейший план?

Дэйк наградил меня пристальным взглядом и покачал головой.

«Не здесь», — интерпретировала я его поведение и коротко кивнула, показывая, что всё поняла.

Управление мы покинули так же, как и пришли, через портал, но привёл он нас не в гостевой домик и не в «Дом огненный цветов», а в квартиру к Дэйку.

— Пить будешь? — уточнил охотник, направляясь прямиком на кухню.

— Смотря что.

— Есть чай и кофе. Могу налить виски. В шкафу есть бутылка красного сухого вина.

— Давай вино.

Я проследовала за Дэйком на кухню и села за стол, пока сам хозяин квартиры вытаскивал из навесного шкафчика стеклянные бокалы, а из нижнего шкафа, стоявшего возле мойки, выуживал бутылку с вином.

— Дело принимает скверный оборот, — разлив вино по бокалам, заявил Дэйк, после чего один бокал вручил мне.

— Это очевидно, — согласилась я, делая небольшой глоток.

А очень даже недурно! Не знала, что Дэйк разбирается в вине…

— Тебе с детьми нужно покинуть город.

— Мы с тобой и так собирались отсюда уехать, — напомнила я. — Так что с этим никаких проблем нет. Что же касается детей… Ты и сам понимаешь, что это невозможно. Во всяком случае, законно. У меня нет на них ни одного документа, и я им, по сути, никто: не родственник, не опекун и даже не законный представитель.

— Когда вопросы законности тебя волновали?

— Довольно часто. Мне, знаешь ли, не улыбается перспектива просидеть следующие лет сто пятьдесят в тюрьме за похищение.

Дэйк пристально посмотрел мне в глаза — я ответила ему столь же прямым и совершенно невозмутимым взглядом.

— Ты мне доверяешь? — спросила я его спустя пару минут игры в гляделки.

— Безоговорочно.

Это был неожиданный, но весьма приятный ответ.

— Тогда занимайся своей работой и позволь мне позаботиться о детях.

Дэйк многозначительно хмыкнул и отсалютовал мне бокалом. Я подняла в ответ свой бокал и улыбнулась.

Некоторое время мы сидели в уютной тишине, неторопливо потягивая вино, каждый думая о чём-то своём.

Мне всё не давала покоя та книга и тот факт, что она появляется именно в руках Дэйка после того, как я начерчу руну.

Почему чары работают именно так? И почему только у нас двоих?

— Ты обещала мне показать, зачем Говард ходил к тебе столько лет.

Я вздрогнула и недоверчиво уставилась на Дэйка.

— В самом деле? — меня распирало от смеха. — Ты вот сейчас считаешь это подходящим моментом?

— Почему нет? — пожал плечами Дэйк.

— У тебя только что подозреваемый умер.

— У меня постоянно на работе кто-то умирает, я уже привык. И не строй из себя оскорблённую невинность, тебя смерти, тем более незнакомцев, тоже не особо задевают.

Я весело фыркнула: тут он был полностью прав.

Это первые лет сто можно ещё оплакивать всяких невинно убиенных женщин, скоропостижно умерших от болезни детишек и так далее. Но со временем сердце огрубевает, обрастает защитной коркой, и чужие горести тебя уже не так сильно трогают. Особенно те, на которые ты не можешь повлиять.

— Что ж, ну, хорошо, уговорил!

Я залпом допила остатки вина в бокале, поднялась на ноги и направилась к двери, поманив за собой Дэйка:

— Пойдём в спальню, там нам будет удобней.

Усадив несопротивляющегося Дэйка на край кровати, я отошла к двери и взмахнула руками, с помощью магии превращая свою одежду в струящийся полупрозрачный шифон, расшитый мелкими камнями.

Порывшись недолго в памяти своего телефона, я нашла нужную композицию и включила музыку.

Стук барабанов заполнил комнату, я распустила волосы и тряхнула головой, позволяя чёрному водопаду свободно ниспадать на плечи и спину, идеально контрастируя с нарядом.

Взгляд Дэйка моментально потяжелел, а его возбуждение резануло по нервным окончаниям — растянув губы в манящей улыбке, я сделала волну плечами и приступила к танцу, практически моментально растворившись в музыке.

Танцевать я всегда любила. И довольно быстро поняла, что, при определённых обстоятельствах — и при правильно подобранном антураже, — танец может стать неплохой альтернативой сексу по части получения энергии.

Главное правильно подать основное блюдо.

И восточные танцы подходили для этого просто идеально. А главное вызывали неподдельное восхищение и страстное желание у мужчин.

Горизонтальная восьмёрка бёдрами… наклониться… тряска грудью… выпрямиться мягкой волной.

Тело двигалось практически самостоятельно, подчиняясь ритму, задаваемому музыкой. Мой взгляд же, так же, как и всё внимание, было сосредоточенно на лице Дэйка.

Сам Дэйк не отводил от меня тяжёлого взгляда, полного едва сдерживаемого желания. Поддавшись магнетизму этого взгляда, в какой-то момент я рухнула на колени и медленно, по-кошачьи изогнув спину, подползла к кровати.

Мои ладони легли на колени Дэйка, я чуть приподнялась и скользнула вверх по крепким бёдрам до напряжённого члена, скрытого тканью брюк.

— Говард тоже приходил за этим? — хрипло поинтересовался Дэйк, чуть приподнимая бёдра, чтобы мне было проще стянуть с него брюки и трусы.

— Он только смотрел, — возразила я, обнимая толстый ствол пальцами и делая ладонью неспешное движение вверх-вниз. — Я не люблю, когда меня трогают.

Чуть разведя колени Дэйка в стороны, я удобно устроилась между ними и мягко обвела кончиком языка набухшую головку, заставив охотника шумно вздохнуть сквозь крепко стиснутые зубы.

«Ничего, ты ещё будешь у меня стонать», — решила я и вобрала головку в рот, слегка пощекотав языком уздечку.

Пальцы Дэйка тут же оказались у меня в волосах, и я внутренне подобралась, приготовившись к тому, что он начнёт задавать темп и глубину. Однако Дэйк даже не подумал это сделать, лишь принялся перебирать волосы у меня на затылке, то чуть натягивая их до приятной боли, волной удовольствия скатывающейся по позвоночнику, то ослабляя натяжение.

В качестве поощрения я полностью насадилась ртом на член, позволяя головке практически упереться в заднюю стенку горла, и сглотнула — сверху донёсся сдавленный стон, ставший наисладчайшей музыкой для моих ушей.

Моё собственное возбуждение бурлило в крови, но я пока держала магию в узде, оставляя её «на десерт».

Раз уж Дэйк по какой-то непонятной причине подыгрывал мне, уступая моим маленьким прихотям, я хотела насладиться этим сполна. В конце концов, кто знает, сколько ещё продлится этот аттракцион невиданной щедрости. Вдруг это последняя такая ночь?

Дэйк не был бы собой, если бы позволил мне долго самоуправствовать.

Я пробыла на коленях не больше пяти минут, лаская его налитый член губами и языком под аккомпанемент шумных вздохов и тихих стонов. А потом Дэйк решительно подхватил меня под мышки и затащил к себе на колени, впиваясь в мои губы жарким поцелуем, одновременно весьма проворно расстегивая мелкие крючки моего лифа.

— Если ты против, лучше сказать об этом сейчас, — чуть отстранившись, хрипло шепнул Дэйк, буравя меня потемневшим от страсти взглядом.

Я лишь коротко рассмеялась на это, сама сняла верхнюю часть костюма и лёгким движением руки отшвырнула её в сторону, обнажая грудь.

— Если бы я была против, ты бы не смог ко мне и пальцем прикоснуться, — сообщила я ему, втягивая в новый поцелуй.

Одна ладонь Дэйка тут же оказалась у меня на заднице, крепко, и в то же время чувственно сжав ягодицу и придвинув меня ещё ближе, так, что головка члена коснулась моего лобка сквозь тонкий шифон.

Усмехнувшись в поцелуй, я толкнула Дэйка в грудь, вынуждая откинуться спиной на постель. Сама же плавно поднялась, встав так, что мужчина оказался между моих ног, и неторопливо сняла оставшуюся часть гардероба.

Я планировала повторить наш первый раз и оседлать этого сноровистого жеребца, однако у Дэйка было своё мнение по этому поводу.

Ухватив меня за бёдра, Дэйк ловко повалил меня на кровать, накрыв своим горячим телом, источавшим дурманящий меня мускусный запах.

— Раздеться не хочешь? — сдавленно спросила я и медленно прошлась языком по его шее от ярёмной впадинки до уха.

Вместо ответа Дэйк быстро избавился от одежды, расшвыряв её по всей комнате, после чего вновь прильнул ко мне, требовательно и властно целуя.

Я охотно сдалась этому напору, заставляя тело расслабиться и «подстроиться» под желания партнёра.

— Не смей! — зло рыкнул Дэйк и довольно сильно укусил меня за ключицу, заставив болезненно вскрикнуть. — Не подчиняйся моим желаниям. Я хочу, чтобы ты была собой, а не покорной куклой в моих руках.

Внутри что-то ёкнуло после этих слов.

Быть собой… А знаю ли я, что это означает? В обычной жизни, пожалуй, да. Но в рамках постели… Был ли хоть один мужчина, который желал видеть меня настоящую, а не отражение своих желаний и фантазий?

Я положила руку Дэйку на плечо и провела ладонью вниз до локтя, наслаждаясь перекатами мышц под моими пальцами.

— Поцелуй меня, — тихо попросила я, почему-то не находя в себе силы посмотреть в глаза любовнику. — И… — слова встали поперёк горла, я даже сама не верила до конца в то, что собираюсь сказать. — Будь нежен. Пожалуйста.

— Всё, что пожелаешь.

Дэйк наклонился и коснулся моих губ. А его ладонь между тем неспешно огладила мою грудь, спустилась по животу вниз и слегка сжала бедро.

Практически сразу язык Дэйка повторил путь его ладони: очертил ореолу соска, прочертил влажную дорожку по животу. Зубы осторожно прикусили тонкую кожу в районе выпирающей тазовой косточки, вырвав у меня из груди сдавленный стон наслаждения.

Умелые пальцы между тем скользнули между моих ног, мимолётно приласкали клитор и проскользнули внутрь, туда, где всё было влажно и полностью готово к вторжению.

Однако Дэйк, несмотря на возбуждение, которое я ощущала буквально каждой клеточкой своего тела, не спешил брать то, что я ему предлагала.

Вместо этого он, казалось, решил окончательно свести меня с ума.

Удобно устроившись между моих бёдер, Дэйк развёл пальцами половые губы и коснулся языком клитора, заставив меня буквально подавиться стоном, настолько яркими были ощущения.

«Никто и никогда…» — мысль вспыхнула и практически сразу погасла под лавиной ощущений.

Дэйк продолжал активно работать языком, в то время как сразу три его пальца проникли внутрь, двигаясь неспешно, но глубоко и сильно, срывая всё новые и новые стоны с моих губ.

Удовольствие тугой спиралью скрутилось внизу живота, по коже бегали мелкие синеватые искорки, и за мгновение до оргазма я не смогла сдержать в узде собственную силу.

Моя магия мощным потоком пролетела по комнате, льдистыми колючками ударив Дэйка — тот сдавленно застонал, и кончил, даже не прикоснувшись к своему члену.

— Теперь я понимаю, откуда у суккубов появляются постоянные клиенты, — хрипло проговорил Дэйк, тяжело дыша, словно только что пробежал марафонскую дистанцию. — К подобному и впрямь можно пристраститься.

Я лишь весело фыркнула на это замечание и, протянув руку, ласково погладила охотника по макушке, ощущая, как сердце переполняет нежность.

— Спешу тебя огорчить: сила суккуба прямо зависит от возраста. Чем старше суккуб, тем сильней и, следовательно, тем ярче ощущения.

— Это сейчас такая ненавязчивая самореклама? — насмешливо уточнил Дэйк, укладываясь на свободную сторону кровати.

— Возможно…

Дэйк повернул голову и посмотрел на меня каким-то странным взглядом, а затем протянул руку и мимолётно, самыми кончиками пальцев коснулся моей щеки.

— Ты сказала, что не любишь, когда тебя трогают, — напомнил он. — Однако ни разу не запретила мне касаться себя.

Что я могла на это сказать? Признаться, что его прикосновения всегда мне нравились, даже когда мы постоянно ругались и находились в шаге от того, чтобы друг друга поубивать?

— Я много кому разрешаю себя трогать, — из чувства противоречия заявила я. — Детям, которых воспитываю. Аластану. Тебе.

— Но не клиентам, — продолжил упорствовать Дэйк, словно ему было важно получить подтверждение того, что он для меня не просто очередное тело в постели.

— Не клиентам, — неохотно согласилась я. — Я… мне трудно переступить через себя. Детство и юность, проведённые в рамках религиозных догматов, наложили свой отпечаток. И хотя сейчас я точно знаю, что сексуальные желания не грех, ничего не могу с собой поделать.

— И всё же девять мужчин смогли тебя чем-то очаровать, раз ты допустила их в свою постель.

Дэйк повернулся на бок, подперев голову рукой, и задумчиво посмотрел на меня, словно я была какой-то дико сложной загадкой, которую он пытался разгадать.

— Уже десять, — поправила я, усмехнувшись. — И мне интересно, почему тебя это так волнует?

— Обыкновенное любопытство.

— Всем, даже мне, порой хочется обычного человеческого тепла. И когда на пути попадается достойный мужчина, я позволяю себе, так сказать, погреться у чужого огня.

— Сейчас тебе тоже хочется тепла?

Дэйк пристально смотрел мне прямо в глаза, и я поняла, что не смогу ему солгать.

— Да.

Дэйк многозначительно хмыкнул и перевернулся на спину, устремив взгляд в потолок.

— Странно искать тепла у человека, которого все за глаза называют ледышкой.

— Меня многие считают бесчувственной стервой, — пожала я плечами. — Однако это не значит, что я таковой являюсь. То же самое и с тобой. Да, зачастую ты холоден и отстранён, особенно в общении с посторонними. Но я-то вижу, что за этой маской скрывается весьма темпераментный мужчина. И мне нравится, когда ты демонстрируешь его. Особенно в общении со мной.

— Ты поэтому столь старательно каждый раз выводишь меня из себя? Пытаешься снять «маску»?

— Ага. И заметь, у меня это неплохо получается.

В этот момент где-то со стороны пола донеслась приглушённая мелодия. Дэйк, недовольно скривившись, поднялся, добрался до кителя, валявшегося чуть ли не на середине комнаты, вытащил из кармана сотовый и принял вызов.

Что бы ему ни сказали на том конце провода, новости явно были паршивые, потому что лицо охотника приобрело столь ненавистное мне замкнутое выражение.

— Сейчас буду, — лаконично сказал он своему собеседнику, после чего завершил звонок и строго посмотрел на меня. — Одевайся. Ты идёшь со мной.

— Куда на этот раз?

— К тебе. Звонил Аластан — «Дома огненных цветов» больше нет.

К «Дому огненных цветов» мы с Дэйком уже привычно переместились через портал.

Вся улица была заполнена сотрудниками УКН, криминалистами, зеваками и, как ни странно, журналистами. Отовсюду слышался взволнованный гомон и звуки сирен спецслужб.

Подобный ажиотаж был вполне объясним: на том месте, где ещё недавно был «Дом огненных цветов», зиял огромный кратер метров на пять в глубину.

— Впечатляюще, — присвистнула я, осторожно приблизившись к краю воронки и заглянув вниз.

— Впечатляюще? — возмутился Вилмар, стоявший неподалёку и услышавший моё замечание. — Это всё, что вы можете сказать, госпожа Астэрэль?

Я перевела на него недоумевающий взгляд.

— А что ещё я должна сказать?

— В вашем борделе по официальным документам проживало тридцать человек. Вычитаем вас, получается двадцать девять трупов. Двадцать девять! И правда впечатляюще!

— Вил, остынь, — хлопнул его по плечу Аластан. — Я сам с ней поговорю.

Вилмар в ответ лишь презрительно фыркнул и отошёл в сторону, скрывшись среди толпы коллег.

— Итак, — Аластан вперил в меня немигающий взгляд. — Ничего не хочешь мне рассказать?

Я невинно хлопнула ресницами, весьма правдоподобно изображая непонимание.

— А что я тут могу сказать? Очевидно, была использована какая-то очень мощная магия. Возможно даже артефакт. Уверена, твои криминалисты смогут сказать более точно.

— Это был твой дом, — Аластан продолжил буравить меня взглядом. — И твои девочки. И это я не говорю о детях в гостевом домике.

— Что с Эдом? — перебил его Дэйк.

— Полагаю, то же самое, что и с остальными обитателями «Дома огненных цветов».

Две пары глаз уставились на меня, но я лишь неопределённо пожала плечами.

— Очень жаль, что так получилось, — равнодушно бросила я. — Эд был хорошим юношей и подающим большие надежды охотником. Это невосполнимая утрата для нас всех.

А вот теперь во взгляде Аластана, направленном на меня, читался укор.

— Если это твоих рук дело… — начал было он с угрозой, однако я поспешила его перебить:

— Вот только не надо делать из меня крайнюю! Вы с Дэйком сами выдернули меня из дома, чтобы я могла полюбоваться на свои фотографии в квартире преступника. Хотя, пожалуй, мне стоит вас всё же поблагодарить: если бы не вы, меня бы постигла та же участь, что и моих девочек.

— Мне так и записать в протокол? — хмуро уточнил Аластан. — Дом исчез примерно сорок-пятьдесят минут назад. Где ты была в это время?

— Она была со мной, — вместо меня ответил Дэйк. — Опережая возможные вопросы. Нет, она никуда не отлучалась. Да, мы были всё это время вместе. Да, я готов подтвердить это под присягой, если потребуется.

— У вас роман?

А вот ответ на этот вопрос я была не прочь и сама узнать.

— Мы состоим в интимной связи — это всё, что тебе нужно знать, — отрезал Дэйк. — Остальное касается только нас двоих.

— В таком случае, я вынужден забрать у тебя это дело, поскольку ты являешь лицом предвзятым.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласился Дэйк. — Я прямо сейчас отправлюсь в управление и подготовлю документы для передачи.

— Отлично. И Юи с собой тоже забери. Я допрошу её чуть позже, когда здесь со всем разберусь.

Дэйк коротко кивнул, после чего решительно взял меня за руку и затащил в очередной портал, который, правда, привёл нас не в управление, а снова к нему в квартиру.

— Я не буду спрашивать, как ты это сделала и зачем. Ответь только на один вопрос: они живы?

Дэйк пристально смотрел мне в глаза, и я понимала, что, даже если очень захочу, не смогу солгать.

Впрочем, я и так не собиралась ему лгать.

— Это была вынужденная мера, — объяснила я. — Так, по крайней мере, они точно будут в безопасности, пока мы с тобой будем в отъезде. И, да, все живы. Но связаться с ними ты не сможешь. Так что придётся поверить мне на слово.

— Ты очень сильно рискуешь, — заметил Дэйк. — Когда Аластан узнает…

— С Аластаном я как-нибудь разберусь, — заверила я его. — Давай решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наша главная задача: разобраться с той треклятой книгой. Так что давай, чеши в управление оформлять бумажки, а я закажу нам билеты на поезд. Раньше разберёмся во всём этом бедламе — быстрее вернёшь себе напарника.

Пока Дэйк решал рабочие вопросы, я, удобно развалившись в его кровати, написала сообщение матери Эдварда, в котором было всего два слова: «код оранжевый».

Для женщины, достаточно долгое время прожившего в «Доме огненных цветов», этого было вполне достаточно, чтобы не впасть в истерику, когда к ней на порог придут сотрудники УКН со скорбным известием о якобы кончине её сына.

Следующим в моём воображаемом списке дел было приобретение билетов.

Порывшись на официальном сайте железнодорожного вокзала, я нашла несколько поездов, следующих в нужном нам направлении и, после недолгих размышлений, выкупила целое купе на семичасовой — в моём представлении пяти часов Дэйку должно было хватить, чтобы разобраться со всеми делами.

Билеты куплены

Поезд отходит через пять часов

Успеешь?

Ответ прилетел буквально спустя пару минут. Что примечательно, Дэйк даже снизошёл до СМС, хотя обычно на дух не переносил подобный способ общения, предпочитая звонки.

Если ты соберёшь мой чемодан

Мои губы сами собой растянулись в дьявольской усмешке от перспектив, которые открывало данное сообщение. Это же Дэйк мне, фактически, разрешил рыться в его вещах! Вот это я понимаю удача.

Без проблем

Что брать?

Вместо ответного сообщения раздался звонок, и я только весело фыркнула на эту предсказуемость охотника.

— Да, дорогой, — жизнерадостно проговорила я, принимая вызов.

Ответом мне стал тяжкий вздох — Дэйк, очевидно, не разделял моих восторгов по поводу предстоящей поездки.

— Чёрный чемодан под кроватью, — чётко проговорил он. — В спальне, в шкафу, в отделении, где висят костюмы, на дне лежит небольшая чёрная лакированная шкатулка с защитными рунами на крышке — её возьми в первую очередь. В ванной в шкафчике за зеркалом прозрачная косметичка, в неё положи мою зубную щётку и пасту. Рядом с ней небольшая красная коробочка — это аптечка, её тоже положи.

— Поняла. Что-то ещё?

— Джинсы и рубашки в шкафу в спальне — возьми пару комплектов на своё усмотрение. Чистое полотенце в шкафу в ванной — его тоже захвати. И придумай что-то со своим гардеробом.

— А что не так с моим гардеробом? — не поняла я и даже успела заочно оскорбиться.

— У тебя где-то есть камера хранения с вещами? — насмешливо уточнил Дэйк. — Я полагал, что весь твой гардероб безвозвратно канул вместе с «Домом огненных цветов».

«Точно, я ведь не успела забрать свои вещи», — с сожалением подумала я, вслух же сказала: — Нет, камеры хранения с вещами у меня нет. Так что сейчас я быстренько соберу твои вещички, а потом отправлюсь по магазинам — я не могу поехать в другой город с пустыми руками.

— На поезд главное не опоздай.

И завершил звонок.

— Вредина, — с улыбкой роворчала я, а затем, убрав телефон в задний карман джинсов, скатилась с кровати на пол и поднырнула под неё в поисках чемодана. — Сейчас посмотрим, что у тебя здесь есть интересного.

Под кроватью кроме чемодана и небольшого слоя пыли обнаружилась длинная деревянная — и крайне тяжёлая, — коробка. Поскольку на ней не было ни замка, ни защитных заклинаний, я, естественно, засунула в неё свой нос и восхищённо присвистнула — внутри хранился целый арсенал из нескольких двуручных мечей, парочки топориков, одной весьма внушительной булавы и целой россыпи разномастных ножей и кинжалов.

— У каждого ностальгия проявляется по своему, — насмешливо заметила я, разглядывая всё это великолепие. — Лучше бы сдал в музей или продал какому-нибудь коллекционеру. Толку от всего этого в эпоху огнестрельного оружия и свободного использования магии?

Однако вопреки собственным словам я нагло позаимствовала из коробки парочку неприметных метательных кинжалов. Так, на всякий случай.

Ну, и не последнюю роль в моей внезапной клептомании сыграла мысль: заметит ли Дэйк, что я у него что-то свистнула? И если заметит, что сделает?

Пожалуй, я совсем не прочь побыть плохой девочкой и выяснить, как мой охотник относится к эротическим наказаниям.

Тем более что в нашем распоряжении будет всё купе и целые сутки в пути.

По магазинам я пробежалась максимально быстро и купила всё только самое необходимое. Ну, как необходимое… Без короткого платья с умопомрачительным декольте в этой поездке я, конечно, вполне могла бы обойтись. Но так ведь было бы неинтересно. Дэйку так точно.

Мой новенький чемодан по размеру сильно уступал таковому охотника, что в некоторой степени было забавно: обычно женщины едут даже в недолгое путешествие, нагрузившись кучей чемоданов, а у их спутников одна единственная спортивная сумка. У нас же с Дэйком ситуация получилась с точностью до наоборот: в чемодан Дэйка при желании я могла и сама поместиться, в то время как мой был в два раза меньше.

У себя дома охотник объявился за час до отправки поезда, и первым делом отправился переодеваться, сменив рабочую униформу на классические чёрные брюки и бледно-голубую рубашку.

Я не смогла сдержать улыбку: на мне самой были чёрные джинсы и голубая блузка навыпуск.

— Со стороны кажется, будто мы одеты в парную одежду, — заметила я, заостряя внимание Дэйка на этой детали.

— Так и должно быть, — отозвался тот. — У посторонних будет меньше вопросов, если мы будем казаться обычной влюблённой парой, отправившейся в путешествие.

— Это наша официальная легенда? — уточнила я насмешливо.

— Да.

Как всегда коротко и по делу.

— Ты купила себе всё необходимое? — между тем уточнил Дэйк, окинув скептическим взглядом мой чемодан, стоявший возле входной двери, и на фоне его собственного смотревшийся совсем крохотным.

— Думаю, да. В крайнем случае, если что-то упустила, всегда можно докупить на месте.

— А кинжалы мои тебе зачем?

Я растеряно моргнула. Оба клинка были надёжно припрятаны в моём чемодане под специальными чарами. Как он узнал?

— Как ты узнал?

— На всём моём оружии есть следящие чары — я всегда знаю, где оно находится. И сейчас два кинжала лежат в твоём чемодане.

— Зачем ты вообще хранишь эту груду металлолома у себя под кроватью?

— Ностальгия, — пожал плечами Дэйк. — Кроме того, в некоторых случаях оно бывает полезно.

— Например?

— При охоте на монстров. Зачем тащить с собой пистолет с кучей сменных обоим, если достаточно одного меча? Он в перезарядке не нуждается.

— Зато для его применения необходимо очень близко подойти к противнику. Что чревато серьёзными ранениями, а то и смертью.

— Моя работа в принципе сопряжена с ранениями и смертью, независимо от того, какое оружие используется. И если тебе интересно, по статистике охотники намного чаще гибнут от рук колдунов и ведьм, чем от лап монстров.

В этом была определённая логика. Монстры, какими бы страшными ни были, всего лишь животные, движимые инстинктами. Маги же в первую очередь люди. А люди бывают крайне коварны и не предсказуемы.

— Итак, вернёмся к первоначальному вопросу, — Дэйк наградил меня строгим взглядом. — Зачем тебе потребовались мои кинжалы?

— Просто небольшая шалость, — пожала я плечами. — Сейчас верну.

— Можешь оставить себе. Только, раз уж взяла, будь добра носить их при себе. Какой толк в оружии, если оно лежит на дне чемодана, и ты всё равно не сможешь им воспользоваться?

Вместо ответа я резко выпустила крылья и сделала стремительный выпад, остановив коготь в паре сантиметров от лица Дэйка.

— У меня всегда при себе есть оружие, — напомнила я ему.

Занятно, но Дэйк даже бровью не повёл на эту атаку. Более того, не попытался защититься. Словно был на сто процентов уверен, что я ему не наврежу.

Очень странная реакция для человека, которому однажды суккуб чуть не оторвал голову.

— Тогда и мои кинжалы тебе не нужны, — ровным тоном заметил Дэйк, спокойно глядя мне прямо в глаза.

— Ты меня совсем не боишься? — вопрос слетел с губ прежде, чем я успела себя остановить или хорошенько обдумать последствия.

— А ты меня? — последовал встречный вопрос.

— С чего бы мне тебя бояться? — удивилась я. — Ты же благородный охотник.

— Который несколько столетий назад охотился на таких, как ты, и убивал их.

У меня по спине пробежал неприятный холодок — об этой странице истории я старалась не думать.

— Времена тогда были тяжёлые. — Тихо проговорила я. — Для всех.

От моего игривого настроения не осталось и следа. Подойдя к чемодану, я открыла крышку и вытащила со дна, из-под вороха своих вещей, кинжалы Дэйка, которые и протянула их законному владельцу.

— Оставь себе, — Дэйк даже не шевельнулся, чтобы забрать их. — Просто носи с собой.

— Магический GPS-передатчик? — хмыкнула я, догадавшись, к чему эта настойчивость.

— Учитывая последние события, я хотел бы всегда знать твоё местоположение, — серьёзно кивнул Дэйк. — Не потому, что не доверяю тебе. А потому что волнуюсь за твою безопасность.

— Ладно.

Я вернула один кинжал в чемодан, а второй спокойно заткнула за пояс джинсов, сверху накинув на него простенькие чары невидимости — этого должно хватить, чтобы не привлекать ненужного внимания.

— Ты уверена, что в рабочей командировке тебе нужно вот это?

Дэйк вытащил из моего чемодана, который я ещё не успела закрыть, полупрозрачную алую ткань, которую я планировала использовать в качестве ночной рубашки.

Настроение, испорченное неудачным замечанием Дэйка, моментально вернулось к отметке «отлично», и я, игриво подмигнув охотнику, забрала спорный предмет гардероба из его рук.

— Разумеется, нужно. В чём-то же я должна спать.

Судя по потяжелевшему взгляду охотника, он уже догадался о том, что покоя ему в этой поездке не будет.

И, несмотря на это, даже не попытался меня осадить или запретить к нему приставать.

Войдя в купе, я сразу же забросила свой чемодан на вторую полку, а сама растянулась на нижней.

До отхода поезда оставалось пять минут. С минуты на минуту должен был прийти проводник, ещё раз проверить билеты, выпроводить провожающих и принести постельное бельё. После можно будет с чистой совестью запереть дверь, занавеситься защитными и заглушающими чарами и смело предаться разврату. Во всяком случае, у меня план был именно такой.

Дэйк убрал свой чемодан под свою полку, опустил столик, положил на него наши паспорта с билетами и только после этого сел сам.

— Я перед отъездом разговаривал с Вилмаром, — сообщил он мне скучающим голосом. — Думаю, тебе интересно будет узнать причину смерти твоего постоянного клиента.

Меня откровенно позабавило, что он упорно не называл Говарда по имени или фамилии, а использовал обезличенное «твой постоянный клиент». Похоже, этот факт очень сильно задевал Дэйка, раз он без устали повторял его.

«Неужели ревнует?» — эта мысль приятным теплом разлилась в груди, однако я постаралась не дать самодовольству отразиться на лице.

— Мне правда интересно её узнать, — заверила я его. — Ты видел результаты вскрытия?

— Да. Он умер от обширного инфаркта, который спровоцировало неудачное сочетание лекарственных препаратов.

— Каких препаратов?

— Он принимал таблетки от сердечной недостаточности. А его жена из ревности подлила ему в чай зелье, вызывающее временную импотенцию.

Я удивлённо моргнула, обдумывая услышанное.

— Полагаю, ей предъявят обвинение в причинении смерти по неосторожности?

— Именно так. Перед моим уходом Вилмар готовил документы для передачи следственному комитету — нашему управлению здесь расследовать нечего.

— Бедняжка, — вполне искренне посочувствовала я. — Знать, что своими собственными руками загнала мужа в могилу… — я покачала головой. — Это ужасно.

— Она сама виновата, — равнодушно заметил Дэйк. — Никто не заставлял её опаивать супруга.

— Ревность порой застилает людям глаза.

— Да, это так. И в этом нет ничего хорошего, — на лицо Дэйка набежала тень. — Тот факт, что ты состоишь с человеком в близких отношениях и являешься его супругом, не даёт тебе на него право собственности. Ты не можешь решать, с кем ему встречаться и с кем спать.

— Большинство людей не поощряет полигамию. Нормально предъявлять партнёру претензии, если он вдруг пошёл налево.

— Предъявлять претензии — нормально, — согласился Дэйк. — А вот травить его непонятными зельями — нет. Ничего не мешало этой дамочке, как только она узнала о том, что муж посещает «Дом огненных цветов», поговорить с ним на эту тему. Однако она предпочла промолчать, вместо этого опоив его зельем, что и привело его к смерти.

— Ты, как всегда, слишком суров к окружающим, — насмешливо заметила я.

— Нет, я всего лишь настаиваю на рациональности.

Я весело фыркнула, поднялась и перебралась к Дэйку, бесцеремонно оседлав его колени и обвив руками шею.

— Хочешь сказать, что сам всегда поступаешь исключительно рационально? — мурлыкнула я, с удовольствием отметив, как его ладони сразу же легли мне на ягодицы, поддерживая.

— Когда речь не касается тебя — да.

Я не удержалась от смешка и нежно коснулась губами гладковыбритого подбородка мужчины.

— Тебе совсем невтерпёж? — как-то обречённо уточнил он. — Сейчас проводник должен прийти.

— Ничего, подождёт.

И накрыла губы Дэйка своими губами, втягивая в страстный поцелуй.

Естественно, именно этот момент выбрала проводница, чтобы войти к нам в купе. Её возмущённое восклицание немало позабавило меня, а вот факт того, что пришлось оторваться от столь желанных губ и переместиться с колен Дэйка на сиденье, вызвал закономерное недовольство.

— Поезд — это общественное место, молодые люди, — строго проговорила проводница, наградив нас с Дэйком суровым взглядом. — Соблюдайте приличия!

Я окинула её оценивающим взглядом. На вид около пятидесяти-пятидесяти пяти лет. Фигура стремительно приближается к идеальной с точки зрения математики, на голове — жуткая химическая завивка на пережжёном блонде.

— Дорогуша, не советую учить нас манерам — вы нам в пра-пра-правнучки годитесь, — осадила я её елейным голосом и частично сняла маскировку, заставив глаза светиться синим, чем вызвала испуганный писк со стороны женщины. — Делайте свою работу и забудьте о нашем существовании. Никакого чай-кофе и прочих дополнительных услуг. Купе мы закроем, чтобы не нарушать своим вопиющим поведением ваш покой.

Проводница закивала головой, точно китайский болванчик, быстро проверила наши с Дэйком билеты и документы и шустро выскочила из купе, чтобы буквально спустя пару минут вернуться с двумя комплектами постельного белья и подушками. Во второй заход она принесла скатанные рулоном матрасы, пожелала нам хорошей поездки и окончательно ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Я тут же набросила на дверь запирающие и заглушающие чары, после чего повернулась к Дэйку.

— Теперь нам точно никто не помешает, — заметила я и положила руку ему на бедро. — Продолжим?

— Ты не голодна и не обессилена, — Дэйк пристально посмотрел мне в глаза. — Зачем тебе это?

Я моргнула, пытаясь осмыслить вопрос.

— А что, для того, чтобы хотеть секса, я обязательно должна быть голодна или ослаблена? — в свою очередь спросила я. — Почему ты не рассматриваешь вариант, что я просто хочу приятно провести время и получить удовольствие?

— Прежде ты не горела желанием затащить меня в постель. Что изменилось?

Я пожала плечами.

— Времена? — предположила я. — Раньше ты бы скорее отрубил мне голову одним из своих мечей, нежели согласился добровольно предаться страсти.

— Однако когда я пришёл к тебе с просьбой заняться со мной сексом, чтобы снять проклятье, ты была настроена весьма категорично, — напомнил Дэйк и насмешливо предположил: — Неужели я оказался настолько хорош в постели?

— Не без этого, — не стала лукавить я. — А что, тебе не понравилось?

— Понравилось. Но я всё ещё не могу понять твои мотивы.

— Какие могут быть мотивы у суккуба, чтобы затащить в постель сексуального мужчину? — рассмеялась я. — Ты мне просто нравишься, и я хочу заняться с тобой сексом к нашему обоюдному удовольствию. Никаких подводных камней, далеко идущих планов и интриг. На любовь до гроба не претендую, в жёны к тебе тоже не набиваюсь. Как только надоем или ты найдёшь кого-то более подходящего — сразу же закончим эти отношения.

— Ты этого хочешь? — взгляд Дэйка потяжелел. — Отношений?

Это была скользкая тема. Однако я не привыкла врать самой себе.

— Да, хочу, — призналась я. — Если, конечно, ты не против. Обещаю, всё происходящее останется между нами и никак не повредит твоей работе. И, разумеется, я никогда не стану использовать это против тебя.

— Я… — Дэйк осёкся и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Мне нужно подумать.

Я огорчённо вздохнула, но постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

В душе я надеялась, что он сразу согласится. Наивная! Подумала, будто происходящее между нами, важно для него точно так же, как и для меня.

Что ж, очевидно, я ошиблась. Обидно, но не смертельно.

В конце концов, Дэйк не сказала категоричное «нет». А значит, пусть и призрачный, но всё же шанс у меня есть.

Поскольку с сексом Дэйк меня обломал, а никакую интересную книжку с собой в поезд я прихватить не додумалась, я решила провести время с пользой и как следует выспаться. Поэтому деловито разложила матрас, застелила простыню, надела наволочку на подушку и с блаженной улыбкой растянулась на спине на получившемся ложе.

Дэйк с невозмутимым видом что-то просматривал у себя в телефоне и на меня не обращал никакого внимания.

Ну, и ладно. Не очень-то и хотелось.

Перевернувшись на живот и обхватив подушку руками, я закрыла глаза.

Мерный стук колёс и лёгкое покачивание поезда очень быстро сморили меня, и я погрузилась в сон.

Со снами у меня всегда были определённые проблемы — сказывалась слишком долгая и чересчур насыщенная мрачными событиями жизнь.

Хорошие или хотя бы нейтральные сны мне не снились никогда, только кошмары. Казни на площадях, стычки с охотниками, пытки… слишком много было того, о чём я отчаянно пыталась забыть. В бодрствующем состоянии получалось, но подсознание всё равно издевательски подбрасывало мне страшные картинки, как бы говоря: никуда ты от этого не денешься.

Вот и сейчас, засыпая, я внутренне напряглась в ожидании, какой кошмар мне достанется на этот раз.

Я оказалась в тёмной крохотной комнатке, будучи распластанной на жёстком деревянном полу, а надо мной склонился человек, чьё лицо было скрыто за непроницаемой металлической маской — такие во второй половине шестнадцатого века носила городская стража.

Увидев это «лицо» я расслабилась — данное воспоминание нельзя было назвать приятным, но и полноценным кошмаром оно тоже не являлось.

Когда я говорила Дэйку, что делила постель с девятью мужчинами, не считая его самого, я не то чтобы лукавила… скорее не говорила всей правды.

А правда заключалась в том, что я понятия не имею, кто был тем, кому досталась моя невинность.

Выбравшись из застенков монастыря после убийства садиста-священника, я была, мягко говоря, не в себе. К небольшому помутнению рассудка добавлялось магическое и физическое истощение и кровавые раны на теле.

Зрелище я тогда, должно быть, представляла собой жуткой. А ещё совершенно точно была не в состоянии скрывать свою «демоническую» сущность.

Однако это не помешало какому-то городскому стражнику притащить меня к себе домой.

У меня практически сразу началась сильнейшая лихорадка, так что те несколько дней, что я провела с ним, полностью стёрлись из моей памяти, как и лицо моего «спасителя».

Из тех обрывков, что удалось сохранить, я знала, что едва ли не силой заставила бедолагу со мной переспать: глубокие раны и магическое истощение активировали мою суккубью сущность, поскольку для любого суккуба секс — лучший способ исцеления.

Когда я окончательно пришла в себя, рядом никого не было — мой случайный любовник просто сбежал, оставив меня одну. Впрочем, не убил — уже хорошо.

Сны о нём обычно носили порнографический характер: я ощущала прикосновения мозолистых рук к животу и груди, чувствовала поцелуи на шее и движение члена внутри.

Сегодня, однако, сценарий немного изменился. Парень — слишком худой и нескладный, чтобы быть взрослым мужчиной, — трясущимися руками пытался избавить меня от одежды, приглушённо (из-за маски) бормоча что-то о том, что нужно обработать раны.

— Я не дам тебе умереть, — говорил он, стягивая с моих плеч разорванную и окровавленную ткань.

— Тогда поцелуй меня, — слова слетели с губ против моей воли.

Юноша на мгновение замер, а затем потянулся к маске…

Я резко проснулась и, ощутив рядом чьё-то присутствие, быстро села, одновременно материализовав крылья и нанеся превентивный удар по потенциальному противнику.

Коготь со звоном ударился о магический барьер, который Дэйк успел выставить перед собой.

— Дьявол… — выругалась я, тут же убирая крылья. — Никогда, слышишь, никогда не смей ко мне подходить, когда я сплю! Я тебя чуть не убила…

— Мне показалось, тебе снился кошмар, — ровным тоном объяснил Дэйк, ничуть не впечатлённый моей атакой.

— Мне всегда снятся кошмары, не обращай внимания, — отмахнулась я.

А потом с подозрением уставилась на него.

— Как ты понял, что нужно выставить щит? — спросила я, прямо посмотрев ему в глаза. — До этого, когда я демонстрировала тебе своё естественное «оружие», ты и не думал защищаться.

— Потому что ты была в здравом уме и полностью отдавала себе отчёт в происходящем, поэтому я и не защищался, — спокойно ответил Дэйк. — При всей своей порывистости и импульсивности, ты никогда и никому не причинишь вреда осознанно. Если, конечно, нет угрозы жизни тебе или твоим близким, вот тут, я не сомневаюсь, ты вспорешь глотку любому, и даже глазом не моргнёшь.

Я смерила охотника недоверчивым взглядом.

— Ты знал, что при пробуждении я могу на тебя напасть… — я пристально следила за выражением его лица, отслеживая малейшие эмоции. Какая-то тень, мелькнувшая на дне его глаз, заставила меня шумно вздохнуть от внезапно возникшей догадки: — Я уже так делала, да?

— Да.

Я прикрыла глаза, ощущая, как сердце болезненно сжалось.

Сколько бы мы с Дэйком в прошлом ни ссорились, я никогда не желала ему зла.

— Когда? — сдавленно спросила я, не открывая глаз — сил смотреть на Дэйка у меня сейчас не было никаких.

— Очень давно — не стоит об этом даже вспоминать.

— Ты сильно пострадал?

— Я остался жив.

«Значит, сильно», — сделала я неутешительный вывод и горько усмехнулась.

— Неудивительно, что ты все эти годы так сильно ненавидишь суккубов. Сначала эта твоя таинственная возлюбленная чуть не вспорола тебе горло, потом я напала… На твоём месте я бы тоже считала мой вид чрезвычайно опасным и неконтролируемым.

— Почему ты думаешь, что её нападение произошло до стычки с тобой?

— Потому что если бы сначала на тебя напала я, ты бы ни за что не оказался в постели с другим суккубом — потому что уже знал, на что мы способны. И не стал бы рисковать.

— Я знаю, на что способны суккубы, — весомо заявил Дэйк. — И всё равно добровольно разделил с тобой постель. И уже не один раз.

Я резко распахнула глаза и с сомнением уставилась на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

Губы Дэйка тронула мимолётная улыбка. Он протянул руку и нежно погладил меня по щеке.

— Только то, что я нахожусь здесь и терплю твои выходки, полностью отдавая себе отчёт в том, кто ты и на что способна. И ни твои светящиеся синие глаза, ни авторитарный характер, ни ядовитый язык, ни острые когти на крыльях меня не пугают.

— Это у тебя просто адреналиновая зависимость сформировалась, — фыркнула я. — Издержки профессии и всё такое.

— Возможно, — не стал отрицать Дэйк, продолжая кончиками пальцев ласкать моё лицо. — А возможно у меня просто сформировалась зависимость от тебя.

— Не говори ерунды. Если бы не то проклятье, ты бы никогда на меня и не взгляну в сексуальном плане.

— Я всегда смотрел на тебя в этом плане, — Дэйк приблизил своё лицо ко мне, проникновенно глядя мне в глаза. — Но в былые времена за подобную связь нас обоих бы казнили. И я смог превратить страсть в ненависть. Для нашей общей безопасности.

— Страсть? — переспросила я, не в силах поверить тому, что слышу. — Все эти столетия ты хотел меня?

— Да. И сходил с ума от ревности каждый раз, когда ты пускала в свою постель очередного мужчину.

Это очень многое объясняло. И открывало огромный простор для возможностей.

— А теперь? — требовательно спросила я.

— А теперь моё терпение лопнуло, — с нажимом проговорил Дэйк и повалил меня на полку, накрывая своим телом. — Я больше не хочу играть в эти игры. Ты предлагала мне стать любовниками? Меня это не устраивает. Либо ты принадлежишь мне полностью, — телом, душой и разумом, — либо не принадлежишь вовсе. На полумеры я не согласен.

— И что ты предлагаешь? — насмешливо фыркнула я. — Неужели женишься на мне?

Я расхохоталась от одной только мысли о том, как охотник на нечисть ведёт под венец суккуба.

Большей глупости и вообразить было нельзя.

— Женюсь, — уверенно заявил Дэйк, спускаясь цепочкой поцелуев по моей шее. — После того, как мы разберёмся с этим делом и пристроим твоих подопечных.

У меня перехватило дыхание, я упёрлась ладонью в плечо охотника и чуть отодвинула его, пристально заглядывая в глаза.

— Это крайне неудачная шутка, — проговорила я отстранённо.

— Никаких шуток. Я хочу, чтобы ты была моей. Если для этого нужно на тебе жениться, я, не раздумывая, это сделаю.

Я скривилась. Жениться из собственнических чувств… на такое, пожалуй, только он способен.

— А если я не хочу выходить за тебя замуж? — холодно уточнила я. — Потащишь меня под венец силой?

Лицо Дэйка заледенело, и он резко сел, словно физический контакт со мной внезапно стал ему в тягость.

— А ты настолько против стать моей женой? — в его голосе, как и во взгляде, проскользнуло недовольство. — Ты сама из кожи вон лезла, чтобы затащить меня в постель.

— Постель и брак — совершенно разные вещи.

— Для меня — нет.

Я тяжело вздохнула, села и, подтянув колени к груди, обхватила их руками, свернувшись в этакий компактный клубочек.

— Суккуб и брак — вещи несовместимые, — озвучила я прописную истину. — Как, впрочем, и брак и охотник на нечисть.

— Многие мои коллеги после отмены обета безбрачия женились, — заметил Дэйк.

— Да, это так. И сильно счастливы были их вторые половинки?

Дэйк ничего не ответил, да ответ был и не нужен, поскольку мы оба его отлично знали.

Связывая свою судьбу с охотником на нечисть, ты обрекаешь себя на вечные муки. Потому что каждый день будешь с замиранием сердца ждать его возвращения домой, не зная, придёт он на своих двоих или тебе придётся забирать его из больницы всего израненного и едва живого.

А однажды вместо любимого придёт его напарник или начальник и принесёт тебе медальон и со скорбным выражением лица сообщит, что ты стала вдовой, а ваши дети — сиротами.

И это ещё не стоит сбрасывать со счетов всяких моральных уродов, которые не единожды попытаются через тебя добраться до твоего мужа. И ты будешь вздрагивать от каждого шороха и шарахаться каждой тени, потому что, какой бы сильной и умелой колдуньей ни была (при условии, что вообще владеешь магией, а не являешься простой хрупкой девушкой), всегда найдётся кто-то сильней.

Поэтому большинство охотников — холостяки. Или находятся в разводе. Быть их второй половинкой — слишком тяжкое бремя. Очень мало кому оно оказывается по плечу.

— Значит, трахаться со мной ты охотно согласна, а соединить судьбу — нет, — подытожил Дэйк ледяным тоном. — Что ж, твоё право. Но в таком случае тебе придётся найти себе другого мальчика для постельных игрищ — я не буду твоим очередным просто любовником.

Сердце болезненно сжалось от его слов. Однако я понимала, что так, пожалуй, и правда будет лучше. Я не хотела выходить замуж без любви. Он не хотел секса без брака.

Эти отношения были обречены с самого начала. И на что я только рассчитывала, затевая всё это?

— Что ж, хорошо, — натянув на лицо равнодушную маску, проговорила я. — Я и правда несколько заигралась. Больше этого не повторится.

Я стремительно поднялась на ноги, открыла дверь и вышла из купе.

Мне срочно нужно было пройтись и проветрить голову. А ещё лучше выпить. Где у них тут вагон-ресторан?

Далеко я уйти не успела.

Мимо меня прошёл какой-то высокий мужчина в классическом чёрном костюме, а затем я ощутила, как на меня внезапно навалилась такая усталость, будто я не спала по меньшей мере дня четыре.

«Артефакт, высасывающий силы, — догадалась я, медленно начиная оседать на пол. — Дьявол, нужно было догадаться, что крыса не оставит командировку Дэйка без внимания».

Я открыла рот, чтобы позвать Дэйка, однако тут же ощутила резкий удар по затылку, и мир окончательно погрузился во тьму.

Пробуждение было не из приятных: всё тело болело, голова раскалывалась, как с похмелья, а при попытке воспользоваться магией для улучшения собственного состояния, я сдавленно застонала, ощутив нестерпимое жжение в руках.

С большим трудом перевернувшись со спины на живот, я огляделась по сторонам и ощутила, как по спине пробежал холодок: не узнать подземелье, в котором прошла значительная часть моего детства, я не могла.

Просторный каменный зал. Массивная плита алтаря, вокруг которого тускло светились в полумраке линии рунического круга. И как вишенка на торте — железная клетка, в которой находилась я сама.

Я подняла руки и ухватилась за прутья решётки — мой взгляд уловил глубокие кровавые борозды, украшавшие мои запястья и складывающиеся в замысловатый узор.

«Теперь ясно, почему я не могу колдовать, — мрачно подумала я, разглядывая порезы. — Мерзавец заблокировал мне магию».

Это серьёзно усложняло дело.

Я повела плечами: крылья слабо трепыхнулись, задев краем решётку — в клетке было слишком мало места, чтобы их полноценно раскрыть. Но сам факт, что с ними всё в порядке, меня несказанно обрадовал.

А ведь похититель вполне мог их сломать или даже отрезать, лишая меня единственного оружия, но, к счастью, проявил поразительное милосердие. Или глупость, тут с какой стороны посмотреть.

Где-то вдалеке послышался гулкий звук шагов, который всё приближался, пока в дальней части зала не появилась дверь, из которой вышла высокая, явно мужская фигура, облачённая в свободную чёрную мантию.

Когда незнакомец подошёл к алтарю, я наконец-то смогла его хорошо разглядеть и невольно содрогнулась: у него не было лица. Вообще. Лишь гладкая ровная кожа, обтягивающая череп.

— Давно не виделись, малышка, — голос, раздавшийся, кажется, из ниоткуда, заставил меня насторожиться. — Ты так подросла за эти годы…

Безлицый медленно приблизился к моей клетке и присел на корточки, оказавшись со мной на одном уровне. Я не шевельнулась, лишь впилась взглядом в его отсутствующее лицо, пытаясь понять, с кем имею сомнительное удовольствие общаться.

Моих скудных познаний в демонологии было достаточно, чтобы уверенно сказать: это не демон. Безлицый больше напоминал человека, одержимого злым духом. Только почему у него нет лица?

О таком побочном эффекте одержимости я никогда не слышала.

— Я так понимаю, вы — бывший хозяин этого замка? — уточнила я максимально ровным голосом.

Не то чтобы мне совсем не было страшно. Было конечно, и очень сильно. Но показывать слабость посторонним, тем более своему похитителю, я точно не собиралась.

— Бывший, действующий и будущий, — категорично заявил голос, доносившийся откуда-то из темноты, но никак не из тела передо мной.

— И как вам жизнь в качестве привидения?

Это было самое логичное предположение. Мой мучитель после встречи с разгневанными крестьянами благополучно скончался, но его дух не захотел покидать замок, оставшись здесь в качестве призрака.

Другой вопрос, а куда, собственно, смотрело управление по контролю за нечистью и их экзорцисты? Разве это не их работа, отыскивать призраков и отправлять их на тот свет? Как этому уникуму удалось скрываться от них целых пять столетий?

— Как ни странно, неплохо, — последовал насмешливый ответ. — В последние восемьдесят лет как у меня появилось какое-никакое, а тело, так и вовсе хорошо.

Я более внимательно присмотрелась к телу передо мной.

— Это что-то вроде гомункула? — догадалась я.

— Предпочитаю термин аватар. Он ведь не из глины и земли.

— А из чего?

— Из магии маленьких мальчиков и девочек, таких, как ты. Жаль только, что последнюю партию мой любезный друг доставить мне не успел. Но, ничего, я вполне могу подождать ещё немного, мне торопиться некуда.

— А я в таком случае тебе для чего? Ностальгии решил предаться? Или соскучился?

— Мне нужна твоя кровь, — безапелляционно заявил призрак. — И книга.

— Какая книга? «Секреты идеальной хозяйки»? — ядовито уточнила я, весьма правдоподобно изображая дурочку, хотя прекрасно понимала, о чём идёт речь. — Можно, пожалуйста, поточнее. У меня в распоряжении целая личная библиотека, там не одна сотня книг.

— Мне нужна моя книга. Мой магический гримуар.

— Могу поклясться, что при побеге ничего у вас не крала, тем более книги.

— Да, ты не крала, — согласился призрак. — Она была уничтожена вместе с моей лабораторией этими неотёсанными варварами из деревни. И всё же именно ты можешь мне её вернуть.

Мне как-то сразу вспомнился тот странный фокус с превращением чего угодно в книгу при нашем с Дэйком непосредственном участии.

— В таком случае, вас ждёт жестокое разочарование, — насмешливо заметила я. — Я действительно могу призвать вашу книгу. Но для этого мне нужен Дэйк. Без него трюк не получится — мы проверяли.

— Хм… — задумчиво протянул призрак. — Интересно получается…

Безлицый резко выпрямился, развернулся и направился к выходу из зала. Я проводила его настороженным взглядом.

— Видимо, придётся пригласить на наше рандеву вашего охотника, — равнодушно сообщил призрак. — Правда, не уверен, что он выберется отсюда целым и невредимым. Всё-таки охотники — ребята крайне беспокойные. Никогда не хотят сотрудничать, пока не переломаешь им руки и ноги.

Я судорожно сглотнула. Нет, в Дэйке я была уверена. Он опытный охотник, умелый воин и сильный маг. А противостоит ему лишь одна злобная призрачная задница и бездушная тушка, этим самым призраком управляемая.

Кажется, проблем возникнуть с этой парочкой у Дэйка не должно. Только вот не стоит сбрасывать со счетов крысу, притащившую меня сюда и поставляющую призраку детей. Вдруг он придёт на помощь своему патрону?

Дальше тянулись минуты мучительного ожидания. Призрак молчал, и я даже не была уверена, что он всё ещё находится со мной в одной комнате. Да даже если бы и был. Любезничать с ним я точно была не намерена.

Внезапно гнетущую тишину нарушил звук шагов… явно принадлежавший двоим. Я встрепенулась и опасливо покосилась в сторону двери.

«Неужели безлицый так быстро смог схватить Дэйка? — удивилась я. — Невозможно! — и тут моё сердце пропустило удар от догадки: — Если только его сюда не заманили мной».

Дверь в зал распахнулась, и первым вошёл уже знакомый мне безлицый. А следом за ним, без тени опасения или настороженности, порог переступил Аластан.

И тут у меня в голове весь пазл сложился.

— Какая же ты мразь, — глядя в глаза другу (теперь, очевидно, бывшему), проговорила я. — Не зря Дэйк тебе не доверял. Я-то его параноиком посчитала, а он, оказывается, просто намного лучше меня разбирается в людях.

— Зачем она здесь? — полностью проигнорировав мои слова, спросил Аластан, глядя куда-то в тёмный угол позади моей клетки.

— Мне нужна моя книга! — категорично заявил призрак. — И она мне её достанет.

— Каким-таким волшебным образом, если ты ей магию заблокировал? — флегматично уточнил Аластан, оказавшийся поразительно наблюдательным, раз не просто заметил раны на моих руках, но ещё и понял их назначение.

— А если оставить силы при ней, она мне тут всё разнесёт! Нет уж, пусть посидит без сил, так безопасней.

— Ладно, — на лице Аластана не дрогнул ни единый мускул. — Зачем ты меня вообще позвал?

— Мне нужен её охотник.

— Исключено, — категорично отрезал Аластан. — Дэйк мне набьёт морду, его — кивок в сторону безлицего, — порубит на кусочки, а тебя изгонит.

— А ты у нас что, настолько беспомощный, что не сможешь справиться с одним единственным охотником? — возмутился призрак. — Не пытайся казаться тупее, чем ты есть на самом деле. Мне нужен этот твой Дэйк. И ты должен мне его привести.

Аластан равнодушно пожал плечами.

— Как скажешь. Я приведу тебе Дэйка. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Получив распоряжение призрака, — имени которого я, хоть убей, всё никак не могла вспомнить, — Аластан тут же отправился его исполнять.

Потянулись минуты ожидания.

Я не представляла, как мы с Дэйком будем выпутываться из этой ситуации. Я без магии и заперта в клетке, а, следовательно, фактически беззащитна. И Дэйк точно не станет рисковать моей жизнью.

Мои раздумья прервал оглушительный взрыв, раздавшийся где-то сверху. Я запрокинула голову и пристально вгляделась в потолок — на нём не было ни единой трещины.

— Похоже, к вам опять пожаловали гости, — не удержалась я от ехидного замечания, обращаясь к призраку. — Как в старые добрые времена. Только теперь вместо вил и факелов — динамит.

Призрак, видимо, посчитал ниже своего достоинства отвечать мне.

Между тем в коридоре послышались шаги, а затем дверь распахнулась, впуская в зал Аластана с подбитым глазом и разбитой губой, и абсолютно целого Дэйка, правда с таким зверским выражением лица, что даже я немного испугалась.

— Вот, как просили, Дэйк Агван собственной персоной, — объявил Аластан, потирая нижнюю челюсть. — Теперь я могу быть свободен?

— Что взорвалось наверху? — требовательно спросил призрак.

— Небольшой незапланированный ремонт, — вместо Аластана ответил Дэйк. — В замке стало на одну стену меньше. Но, кажется, она не была несущей.

— Строптивый, дерзкий щенок! — злобно бросил призрак. — Как я погляжу, ты совершенно не изменился за эти пятьсот лет. И что это за фамилия такая, Агван? Ты посмел отречься от своей семьи? Забыл свои корни?

Я настороженно посмотрела на Дэйка. Он, в свою очередь, упорно не смотрел на меня, устремив свой взгляд в тёмный угол позади моей клетки.

— У меня нет семьи, — холодно заявил Дэйк, неторопливо приближаясь к центру зала. — Я — сирота, выросший в приюте. А раз так, то и фамилию я себе выбрал тоже сам.

— Как умело ты играешь словами, мой мальчик, — в голосе призрака слышалась насмешка. — Да, ты сирота. Но не ты ли сам впустил чернь в наш замок, тем самым поспособствовав моей смерти? А, сын?

«Сын?»

У меня по спине пробежали мурашки, и я ошеломлённо посмотрела на Дэйка. Тот всё ещё не смотрел в мою сторону, но я видела, как он напрягся после слов призрака.

— Дэйк, — позвала я.

Охотник недовольно поджал губы и всё-таки соизволил посмотреть на меня.

— Это правда?

— Да.

Меня точно обухом по голове ударили, и если бы я уже не сидела на полу, точно бы не устояла на ногах.

В голове всё перемешалось, и я вдруг почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой, угодившей в западню.

— Зачем? — дрогнувшим голосом спросила я, подняв на Дэйка повлажневшие глаза.

— Зачем что? — уточнил призрак откровенно издевательским тоном. — Зачем он спас тебя? Или зачем скрыл правду? Полагаю, ответ на оба вопроса одинаковый: сантименты. Ты настолько понравилась ему ещё тогда, будучи замухрышкой в грязном рванье, что он решил организовать тебе побег, попутно пожертвовав и собственным отцом, и собственным родовым замком. И всё во имя мифической любви!

И именно на этой патетичной ноте наверху прогремел ещё один взрыв, и во все стороны полетело каменное крошево, от которого меня защитил Дэйк, успевший вовремя накрыть мою клетку магическим щитом.

— Уведи её! — крикнул он Аластану, а сам вытащил из рукава кинжал, лезвие которого, покрытое замысловатыми рунами, светилось тусклым фиолетовым светом, будучи заговорённым против призраков. — Остальное я возьму на себя.

Дэйк бросился в тёмный угол, где скрывался призрак, Аластан же метнулся к моей клетке и, прошептав короткое заклинание, одним ловким движением вырвал дверцу.

Выбравшись из клетки, первое, что я сделала — отвесила Аластану звонкую затрещину, выражая этим всё, что думаю о его поведении.

— Признаю, заслужил, — спокойно отреагировал он. — Но поверь, у меня есть веские…

Договорить он не успел, потому что со спины к нему подобрался безлицый, неизвестно где раздобывший рапиру, и попытался нанизать Аластана на неё, точно кусок мяса на шампур.

Я с силой оттолкнула Аластана в сторону и отбила рапиру крылом. На полноценный бой меня сейчас, конечно, вряд ли бы хватило, да это и не требовалось: Аластан быстро сориентировался, вытащил из голенища сапог парные кинжалы и бросился на безлицего.

«Сразу видно выходцев из Средневековья, — мрачно подумала я, отходя в сторону, чтобы меня случайно не задели. — Нет бы обзавестись пистолетами, так они с собой металлолом таскают».

— Юинона!

Я вскинула голову и с изумлением увидела лицо Вилмара, торчавшее из дыры в потолке.

— Идите сюда, я вас вытащу.

И вытянул руку, словно и впрямь собирался мне помочь.

— Никуда ты не пойдёшь! — взревел призрак, и стены замка содрогнулись от волны магии, прошедшей по залу.

Рунический круг вспыхнул, а алтарь вдруг засветился красным цветом, и меня к нему начало притягивать, будто магнитом.

Уж не знаю, на что рассчитывал призрак, пытаясь принудить меня к какому-то непонятному ритуалу, однако на меня его фокусы не произвели ни малейшего впечатления.

Я ведь не молоденькая неопытная ведьма, ничего не смыслящая в ритуалах, в самом-то деле! Я опытный ритуалист и, даже лишённая магии, кое на что способна.

Даже не пытаясь противостоять магии, я спокойно приблизилась к кругу, протянула руку, надрезав ладонь о коготь на крыле, и равнодушно капнула кровью на несколько символов внутри круга.

И сам круг, и алтарь тут же погасли.

Любой ритуал требует чёткой последовательности действий и идеального воспроизведения магических знаков. Допустишь ошибку хотя бы в одном — и всё пойдёт насмарку. Чего я и добилась, «подпортив» своей кровью руны.

Битва между тем продолжалась.

Аластан отчаянно пытался совладать с бездушной чушкой, которая обладала весьма впечатляющим магическим потенциалом и прекрасно владела холодным оружием.

Дэйк возился с призраком, и до меня только сейчас дошло, что темнота в том углу какая-то уж слишком густая — похоже, это была не естественная тень, а облик самого призрака.

Правда я ни разу не слышала, чтобы призраки выглядели как тень. Всё-таки им обычно полагалось либо быть невидимыми, либо обладать той же внешность, что и при жизни.

Папаша Дэйка же умудрился и здесь выделиться.

— Ну, уж нет! Я никому не позволю мне помешать! — патетично воскликнул призрак, и по залу прошла новая волна магии, на этот раз ударившая Дэйка точно в грудь.

Надо отдать Дэйку должное, он устоял на ногах. Правда тоненькая струйка крови, потёкшая из ноздри, доказывала, что совсем без последствий эта атака не прошла.

Тень же в углу дрогнула и на мгновение словно сгустилась, превратившись в нечто, напоминающее желе… а затем метнулась вперёд, к Аластану, в этот момент занятому сражением с безлицым и весьма неудачно стоявшему к тени спиной.

— Ал! — испуганно крикнула я, но было поздно.

Чёрное желе с отвратительным хлюпающим звуком просочилось в его тело, и Аластан замер на середине движения, словно робот, у которого внезапно села батарейка.

Мы с Дэйком обменялись встревоженными взглядами.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем Аластан вздрогнул, и по его телу прошла судорога.

Когда же он повернулся ко мне, его глаза были абсолютно чёрные, а на губах играла зловещая улыбка.

— Надо было с самого начала так сделать, — заявил призрак голосом Аластана, — а не мучиться столько лет с ритуалами по выкачиванию силы.

— Правильно, зачем иметь что-то своё, когда есть чужое? — ядовито откликнулась я. — Чужая магия, чужой замок, чужое тело. Ничем не брезгуете, да?

Призрак криво усмехнулся, и эта гримаса на лице Аластана смотрелась совершенно чужеродно.

— Итак, дамы и господа, что будем делать? — насмешливо поинтересовался он, поочерёдно посмотрев на меня и Дэйка. — Ритуал изгнания я вам провести, разумеется, не дам. Равно как и не выпущу вас из этого зала.

— То, что ты в очередной раз показал своё гнилое нутро, заняв чужое тело, ничего не меняет, — непреклонно заявил Дэйк, и на его лице отразилась решимость. — Сегодня ты окончательно умрёшь.

— Неужели тебе хватит духа убить лучшего друга? — притворно восхитился призрак.

— Аластан сам выбрал свою судьбу, когда связался с тобой.

С этими словами Дэйк бросился на одержимого. Однако путь ему преградил безлицый, явно намеренный защищать своего «господина» до самого конца. Только вот Дэйк, в отличие от давно не выходившего «в поля» Аластана, противником оказался более серьёзным.

Понаблюдав пару минут за их поединком, призрак взмахнул руками, начертил в воздухе какую-то сложную фигуру и проговорил длинное заклинание.

Пол тут же мелко задрожал, плиты в некоторых местах потрескались и оттуда потянулись длинные чёрные щупальца, покрытые острыми шипами, сразу же атаковавшие Дэйка со всех сторон.

Убедившись, что Дэйк некоторое время его точно не побеспокоит, призрак повернулся ко мне.

— Ну, а ты, Юинона? — поинтересовался он обманчиво ласковым голосом. — Ты тоже готова пожертвовать Аластаном? А ведь вас столько связывает…

Мысли хаотично метались в голове. С одной стороны, избавиться от этого призрака было первоочерёдной задачей, он был слишком сильным и опасным, его никак нельзя было оставлять в живых.

Но с другой стороны, жертвовать близким, пусть и оступившимся и серьёзно накосячившим другом мне совершенно не хотелось.

Ситуация была патовая, и как часто бывает в подобных случаях, меня охватило раздражение.

— Аластан, тебе не стыдно? — глядя в глаза одержимому, недовольно спросила я. — Ещё не так давно вы с Дэйком делили на двоих звание лучшего охотника на нечисть. А тебя сумел одолеть жалкий призрак! Ну, не смешно ли! Давай, прекращай изображать из себя даму в беде, собери яйца в кулак и верни себе контроль над телом.

— Ты переоцениваешь его силы, — фыркнул призрак.

— Что ж, тем хуже для него.

Сделав пару стремительных шагов и сократив расстояние между нами, я нанесла удар крылом — призрак ловко увернулся и в ответ вскользь полоснул меня стилетом, метя в лицо. Я отбила удрал вторым крылом и вновь атаковала.

Убить Аластана в мои планы, естественно, не входило. А вот растормошить друга, заставив того бороться с наглым захватчиком — очень даже.

Правда я совершенно не была уверена в успешном исходе своего наспех придуманного плана. Он строился на предположении, что Аластан всё ещё испытывает ко мне определённую привязанность. Иначе с чего бы ему помогать Дэйку меня спасать?

Покружившись в боевом танце пару минут, нанеся друг другу пару десятков ударов, ни один из которых не достиг цели, я планомерно подвела одержимого к тому месту, где Дэйк тщетно пытался расправиться с колючими тентаклями.

И в тот момент, когда нас троих разделяло меньше дюжины шагов, я сложила крылья за спиной, сделала шаг вперёд к своему противнику и, обхватив его запястье обеими руками, с силой вонзило стилет себе в живот, стараясь попасть так, чтобы не задеть жизненно важные органы.

— Не-е-ет! — диким голосом закричал Аластан, и за считанные секунды его глаза вернули себе первоначальный вид, и одновременно с этим из его тела с жутким воем вылетел призрак.

«Всё-таки любит», — удовлетворённо подумала я, начиная оседать на пол.

Краем глаза я заметила, как Дэйк сделал умопомрачительный кульбит, срубил одно щупальце и оказался рядом с призраком.

Сверкнуло фиолетовым лезвие кинжала, и призрак издал душераздирающий вопль.

— Юи, идиотка ты конченная! — в голосе Аластана звучала неприкрытая паника, когда он укладывал меня на холодные каменные плиты. — Зачем ты это сделала?

— Тебя, дурака, спасала, — со слабой улыбкой ответила я, ощущая острую, пульсирующую боль в животе.

— Сейчас, потерпи немного…

Ухватившись покрепче за рукоятку, Аластан одним резким движением выдернул стилет и тут же зажал рану ладонью.

— Сейчас, я тебе помогу.

Он наклонился ко мне, чуть приподнял голову и впился в мои губы решительным поцелуем, явно пытаясь активировать мои суккубьи способности и ускорить регенерацию.

«Дэйку это точно не понравится».

Когда я открыла глаза, то первое, что я увидела, был идеально выбеленный потолок, который ну никак не мог находиться в замке, даже если меня перенесли из подземелья в одну из комнат.

Потом моё чуткое обоняние уловило слабый запах дезинфицирующего средства и тошнотворный аромат лекарств, из чего я сделала печальный, но закономерный вывод — меня притащили в больницу.

— Ненавижу больницы, — заявила я отстранённо.

— Знаю, но мы побоялись положиться только на твою регенерацию, — раздался рядом усталый голос Аластана.

Я повернула голову на звук.

Аластан, с трёхдневной щетиной на лице и солидными тёмными кругами под глазами, сидел на неудобном деревянном стуле рядом с моей кроватью. А чуть дальше, справа от двери, на точно таком же стуле устроился Дэйк.

— И что ты тут делаешь? — поинтересовалась я у Аластана. — Нет, не пойми неправильно, я рада тебя видеть. Но разве ты сейчас не должен сидеть в камере и ожидать суда?

Аластан хмыкнул, приподнял рукав рубашки и продемонстрировал вырезанную на коже руну, блокирующую магию.

— В счёт прежних заслуг, а также в связи с тем, что я активно помогал в устранении преступника, на время следствия мне великодушно разрешили не сидеть в камере, — сообщил он. — Магии я лишён, так что угрозы ни для кого не представляю.

— А если сбежишь?

— Тогда его поймают и сразу, не дожидаясь суда, снесут башку, — мрачно ответил Дэйк.

Меня всегда поражала суровость законов, особенно в отношении членов УКН.

— Итак, — я, сложив руки на животе поверх одеяла, пытливо посмотрела на Аластана. — Расскажешь, как дошёл до жизни такой?

Аластан скривился.

— Сто пятьдесят лет назад, когда я служил в главном управлении, меня отправили в замок Абарран на рядовую проверку: убедиться в отсутствии мелкой нечисти и приведений перед тем, как туда запустят туристов.

— Разве проверка не проводилась перед началом восстановительных работ? — удивилась я. — Я чётко помню: когда мы с Дэйком уходили, замок полыхал, точно спичка. А потом наверняка не одно десятилетие, а то и несколько столетий, простоял пустующим. Там точно одним косметическим ремонтом было не обойтись.

— Всё так, — кивнул Аластан. — Если верить документам, выгорело всё Восточное крыло — на его реставрацию новый владелец потратил кругленькую сумму.

— Да плевать, сколько он там потратил, — отмахнулась я. — Была проверка перед началом работ или нет?

— По бумагам была.

— А по факту?

— А по факту её провели, как часто бывает с такого рода проверками «на отвяжись», — вместо Аластана вновь ответил Дэйк. — Проверяющий пришёл, для вида прогулялся по уцелевшей части замка, при этом даже не заглянув в подземелья, и с чистой совестью отчитался, что никаких тёмных сил в замке нет.

— В его оправдание могу сказать, что тогда единственный известный вход в подземелья был завален, — заметил Аластан.

— А проверяющий не захотел марать руки и тратить время на его расчистку, — понятливо закончила я. — Ладно, как столько лет призрак оставался незамеченным, ясно. Ты-то, мой условно разумный друг, как умудрился записаться в его миньоны? — я раздражённо уставилась на Аластана. — Чем он тебя подкупил?

Тут у меня в памяти всплыли слова призрака про упрямство охотников.

— Он что-то говорил про то, что с охотниками можно договориться после того, как переломать им руки и ноги. — Моё сердце болезненно сжалось от догадки. — Он тебя пытал?

— Я… — Аластан замолчал, явно подбирая слова. — Сглупил и попался в ловушку. А потом… — на его лице отразилось сожаление и раскаяние. — Я струсил, Юи. Понял, что либо соглашусь на его условия, либо он меня убьёт. И я согласился. Надеялся, что как только выберусь, сразу же уничтожу эту тварь. Только вот Джозеф оказался тварью очень умной и заставил меня мало того, что принести ему клятву верности, скрепив её своей магией, так ещё и взял клятву, что я никому не расскажу о нём.

Мне хотелось бы упрекнуть Аластана в малодушии, но я не смогла. Инстинкт самосохранения — базовый у любого человека. Все хотят жить.

Другое дело, какой ценой он оплатил эту свою жизнь.

Я тяжело вздохнула. И решила сменить тему, здраво рассудив: пусть суд решает судьбу Аластана и рассуждает о его виновности, невиновности и возможных смягчающих обстоятельствах.

— Сколько ещё я буду загорать в больнице? — поинтересовалась я, поочерёдно строго взглянув на обоих мужчин.

— Ещё день, — ответил Аластан.

— Зачем? — не поняла я. — Судя по моим ощущениям, исцеление прошло на ура. Я только надеюсь, что, прежде чем заняться со мной исцеляющим сексом, ты хотя бы наколдовал какую-нибудь ширму.

— Причём тут я? — удивился Аластан. И тут на его лице отразилось понимание. — Ты ничего не помнишь, да?

— Конечно, не помню, — мне это казалось совершенно очевидным. — Если раны слишком серьёзные, моё человеческое «я» полностью растворяется в суккубьих инстинктах. В таком состоянии я даже могу ненароком убить своего партнёра.

Дэйк шумно вздохнул. Я перевела взгляд на него и увидела непривычное зрелище: уязвимый взгляд и ошеломлённое выражение лица.

— Так, схожу-ка я кофейку попить, — усмехнувшись, заявил Аластан и поднялся. — А вы тут пока поговорите. Вам явно есть, что обсудить.

Стоило за Аластаном закрыться двери, как в палате повисла напряжённая тишина, которую ни я, ни Дэйк не спешили нарушить.

— Ты и Аластан, — наконец, первым заговорил охотник. — Вы были любовниками?

— Были, — не стала отпираться я. — Примерно сто тридцать лет назад.

— Ты любишь его, — это был не вопрос, а утверждение. И всё же я ответила:

— Да, люблю. Так же как люблю Эда, Еруну и ещё целую кучу людей, — я не смогла сдержать улыбку при виде недоверия, отразившегося на лице Дэйка. — Ты ведь знаешь, что любовь — понятие многогранное. Она не обязательно несёт сексуальный или романтический подтекст.

— Однако с Аластаном ты спала, — продолжил настаивать на своём охотник.

— Тебя это настолько сильно задевает? Мы ведь уже выяснили, что я не невинная девица и за свою продолжительную жизнь имела любовников. И ты вроде бы даже смирился с этой новостью.

Дэйк недовольно поджал губы, скрестил руки на груди и отвернулся к окну.

— С этим невозможно смириться, — тихо проговорил он.

Я тяжело вздохнула и попыталась сесть, однако потерпела неудачу: в боку что-то кольнуло, и я с тихим стоном повалилась обратно на подушку.

Дэйк, прекратив изображать обиженку, за долю секунды оказался возле моей постели.

— Позвать врача? — спросил он, с тревогой глядя на меня.

— Нет, — отказалась я. — Но не откажусь от твоей помощи — помоги мне сесть, пожалуйста.

Я протянула руки, и Дэйк, не раздумывая, наклонился, позволяя мне обнять себя за шею. Его собственные руки тут же оказались у меня на спине, поддерживая.

— У тебя совершенно нет причин ревновать меня к прошлым любовникам, — шепнула я ему на ухо, воспользовавшись моментом. — С ними я была от безысходности и одиночества.

— А со мной?

— Потому что мне нравится находиться рядом. И не только в постели.

Дэйк, продолжая обнимать меня одной рукой, второй передвинул подушку и помог мне опереться на неё спиной, после чего выпрямился, выпуская меня из своих объятий и освобождаясь из моих.

— И даже после того, как ты узнала, кто мой отец? — с вызовом спросил он.

— Причём здесь твой отец? — удивилась я.

— Он пытал тебя. И чуть не убил.

— А ты, если верить его словам, меня спас. Как по мне, это намного важнее.

Мои слова почему-то не успокоили Дэйка. Напротив, он лишь сильнее нахмурился.

— Он делал это из-за меня, — после непродолжительной паузы заявил Дэйк каким-то обречённым голосом. — Ловил суккубов и инкубов и ставил на них опыты.

— В каком смысле из-за тебя?

— Ты помнишь, как я выглядел тогда, в детстве?

— Помню. Ты выглядел так, словно тебя морили голодом и не давали нормально спать.

— Я был болен, — голос Дэйка звучал холодно и отстранённо, однако я видела по глазам, что это признание даётся ему ой как нелегко. — Буквально находился одной ногой в могиле. И отец делал всё возможное и невозможное, чтобы меня спасти.

— Ну, судя по тому, что ты стоишь сейчас передо мной весь такой красивый и пышущий здоровьем, ему это удалось.

— Юи, — Дэйк смотрел на меня хмуро. — Не пытайся казаться легкомысленней, чем ты есть на самом деле. Мой отец — убийца и садист. Да, он оправдывал свои действия заботой обо мне. Что не отменяет его преступлений.

— А я его и не оправдываю, — пожала я плечами. — Просто констатировала факт: исцелить тебя ему удалось. Да, цена была непомерно высока. Но не ты решил её заплатить. А значит, к тебе не может быть никаких претензий.

Дэйк тяжело вздохнул. А затем медленно опустился на пол возле моей кровати и откинулся спиной на бортик.

— Я ненавижу его за то, что он сделал, — тихо проговорил он. — С тобой и с остальными.

Я протянула руку и запустила пальцы в волосы мужчины, нежно перебирая длинные пряди.

— Тебе стоит отпустить прошлое, — посоветовала я. — Да, твой отец — монстр и маньяк, и он выкупил твою жизнь ценой множества других жизней. Но это не твоя вина.

Дэйк ничего на это не ответил, и в палате на некоторое время повисла тишина, на этот раз вполне уютная, которую лично мне совершенно не хотелось нарушать.

— Ты, правда, не помнишь, кто и как тебя исцеляет?

Этот вопрос, заданный неуверенным голосом, который я отродясь не слышала у Дэйка, вызвал у меня удивление.

— Правда не помню, — заверила я его. — С чего бы мне об этом врать?

— Это был я.

— Где? — не поняла я.

— И тогда, почти пять столетий назад, когда ты вся израненная сбежала из монастыря, и сейчас, после того, как ты вонзила себе клинок в живот, помогая Аластану бороться с одержимостью. Оба раза в твоём исцелении участвовал я.

— Что?

Я ошеломлённо смотрела на Дэйка, пытаясь осознать услышанное. Пазл почему-то никак не хотел складываться.

— Подожди, — я нахмурилась. — Я не понимаю. Как это можешь быть ты?

— Сейчас или тогда? — уточнил Дэйк, пристально глядя на меня.

— Тогда. С сейчас всё понятно: в тебе взыграли собственнические инстинкты, и ты не мог позволить меня «лечить» кому-либо, кроме себя самого.

— В тот раз было то же самое. Ты была ранена и слаба и нуждалась в помощи. А я не смог найти в себе силы отдать тебя кому-то другому.

Это всё ещё не имело никакого смысла.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя. И всегда любил.

Сердце пропустило удар, а затем испуганной пташкой затрепыхалось у меня в груди.

— Почему тогда ты сбежал? — спросила я, пока не находя в себе силы поверить в искренность этого признания. — Я думала, ты сожалел о том, что связался с суккубом.

— Ты не выпускала меня из постели три дня. А мне нужно было явиться на службу, я и так пропустил одно дежурство, за что, кстати, получил суровое наказание. Впрочем, неважно. Убедившись, что кризис миновал и ты заснула, не нуждаясь больше в постоянном сексуальном контакте, я ушёл на службу. А когда вечером того же дня вернулся, тебя уже не было.

— Я очнулась одна в пустом доме и решила, что будет лучше уйти, — объяснила я свой поступок. — Я думала, что совершила насилие над ни в чём неповинным человеком, принудив его к сексу с помощью своей магии.

— Ты была не в состоянии применить свои суккубьи чары, — покачал головой Дэйк. — Кроме того, на меня они не действовали ни тогда, ни сейчас.

— Чушь! — возмутилась я. — Ты прекрасно реагируешь на мои чары.

— Потому что это ты, — парировал Дэйк. — Окажись на твоём месте любой другой суккуб, эффект был бы нулевым.

— Допустим. Но почему ты мне ничего не сказал? Почему все эти годы делал вид, что нас ничего не связывает?

— Потому что считал, что это ты сожалеешь о том, что произошло между нами и поэтому притворяешься, будто ничего не было.

Я недоверчиво посмотрела на него. А спустя мгновение меня накрыло осознание, от которого по спине пробежали мурашки.

— Тот суккуб, которую ты любил и которая оставила тебе шрам на шее. Это была я?

Дэйк тяжело вздохнул.

— Да, — подтвердил он и пояснил: — Первые сутки ты металась в бреду и, несмотря на то, что не спала, мучилась от кошмаров. Во время одного из них ты меня и ранила. Впрочем, сама же рану и исцелила, не позволив мне истечь кровью.

— Мне жаль, — я ощущала острое чувство вины, стальным клинком вонзившееся в сердце.

— А мне нет, — отрезал Дэйк. — Ты была на грани, я тебя спас. И безмерно рад, что смог это сделать. А шрам… — Дэйк улыбнулся. — Я ношу его с гордостью. Как напоминание о том, что, пусть и ненадолго, но ты была моей.

Я укоризненно покачала головой, однако внутри разлилось приятное тепло от осознания, что свой первый раз я разделила именно с этим мужчиной.

— И что мы теперь будем делать? — спросила я, нервно сжав пальцы.

— Я всё ещё должен тебе два свидания, — напомнил Дэйк с безмятежным выражением лица. — И было бы неплохо вернуть «Дом огненных цветов» на прежнее место. Мне, знаешь ли, нужен мой напарник. Да и детям неплохо было бы подыскать хороший дом.

— Эд, наверно, там уже на стены лезет от скуки, — тихо рассмеялась я.

На душе стало легко и спокойно. И хотя я знала, что простыми наши отношения с Дэйком точно не будут, я даже не сомневалась: мы справимся со всеми трудностями. Вместе.

Я стремительно неслась по коридору управления, ощущая, как сердце бешено колотится где-то в районе горла.

Пятнадцать минут назад мне позвонил Вилмар и сообщил, что срочно требуется моя помощь: какой-то криворукий идиот плохо связал преступника, и тот во время допроса напал на Дэйка.

Я находилась на грани паники. За три года, что прошли с того момента, как Дэйк признался мне в своих чувствах и мы официально стали парой, я привыкла к мысли, что мой охотник всегда будет рядом.

О том, что он далеко не неуязвим, а его работа подразумевает постоянный риск, я благополучно забыла, расслабившись. И тут же получила очередной пинок под зад от леди Судьбы.

А ведь я только-только смирилась с прошлой болезненной потерей…

Несмотря на все заслуги перед отечеством и помощь следствию, суд к Аластану был непомерно суров: его приговорили к лишению магии сроком на тридцать лет.

И это стало его смертным приговором.

Тело, лишённое поддержки магии, буквально за пару месяцев одряхлело, приведя себя в соответствие реальному возрасту мужчины, которому на тот момент уже исполнилось четыреста два года.

— Забавно, что со мной случилось именно то, чего я так отчаянно стремился избежать и ради чего пошёл на сделку с собственной совестью, совершив преступление, — с горькой усмешкой заявил он, разглядывая собственное морщинистое лицо в зеркале.

Как он сам признался, пытки Джозефа он выдержал и был готов умереть, но не сдаться. И тогда хитрый призрак предложил ему сделку: бессмертие и вечную молодость в обмен на помощь.

— Тебя никогда не удивляло, почему, несмотря на многочисленные потрясения, ни ты, ни Дэйк практически не стареете? — спросил меня Аластан тогда. — Так вот, дело было в ритуале, который Джозеф провёл над вами, когда вы были детьми. Этот ритуал связал ваши жизненные силы, организовав что-то вроде системы сообщающихся сосудов. Когда Дэйк был ранен или эмоционально нестабилен, он невольно черпал силы у тебя, а ты в аналогичной ситуации — у него.

Оказалось, что в той книге, что так была нужна Джозефу, хранилось подробное описание этого ритуала. И именно оно и было нужно Аластану. Да и Джозефу тоже. Ведь тело, которое он создал с нуля, должно было жить по обычным человеческим законам, а значит со временем постарело бы. А этого Джозеф никак не мог допустить.

— Ритуал подразумевает связь между магом и суккубом или инкубом, — объяснил мне Аластан. — Причём связь эта должна быть закреплена пролитием девственной крови во время первого сексуального контакта.

— Поэтому вы похищали детей, — с ужасом осознала я.

— Нет, — возразил Аластан. — Детей мы похищали ради магии для новой тушки Джозефа. Но я не прекращал искать подходящего суккуба, к которой планировал втереться в доверие и потом провести ритуал. — Он скривился. — Жаль, что не успел. А теперь уже поздно: я больше не маг, а значит ритуал мне ничем не поможет.

После того разговора он прожил ещё десять дней. И мирно скончался во сне.

Его смерть я переживала очень тяжело, всё-таки он был одним из немногих, кого я могла назвать другом.

И вот теперь, когда я только-только отошла от потери, Дэйк оказался на грани смерти. Иначе с чего бы Вилмару, всё ещё питавшему ко мне жгучую неприязнь, столь срочно вызывать меня в управление?

Вбежав в допросную комнату, я на мгновение обомлела: Дэйк лежал на полу в огромной луже крови, а рядом на коленях сидел Эд, удерживая у него на груди какой-то артефакт.

— А вот и кавалерия прибыла, — растянув окровавленные губы в слабом подобии улыбки, насмешливо заявил Дэйк и тут же закашлялся.

— Молчи, идиот! — воскликнула я, пересекла комнату и бухнулась возле него на колени, наплевав на то, что светлые джинсы мгновенно напитались кровью.

Я положила ладонь ему на грудь, пытаясь нащупать рану, а заодно по движению магии определить, что тут вообще произошло. Никаких видимых повреждений на Дэйке не было. Но откуда тогда столько крови?

Магия Дэйка словно застыла, никак не отзываясь на мои манипуляции, и у меня по спине пробежал мороз. Так не должно быть! Во всяком случае, не у живого человека точно.

— Юи, — с явным трудом проговорил Дэйк, накрывая мою руку, лежавшую у него на груди, своей ладонью. — Пообещай мне… — он снова закашлялся, а я ощутила, как сердце болезненно сжалось в груди. — Если я выкарабкаюсь, ты выйдешь за меня.

За последние три года это был уже седьмой раз, когда он заговаривал о свадьбе. Первые попытки были до безобразия романтичными: один раз Дэйк устроил романтический ужин в ресторане, потом была прогулка на роскошном круизном лайнере, а ещё через полгода — полёт на воздушном шаре. Получив же все три раза отказ, Дэйк оставил попытки, лишь пару раз в год спрашивая, не передумала ли я.

И вот теперь он решил сделать мне предложение, находясь практически одной ногой в могиле.

— Ты главное выкарабкайся, — дрожащим голосом попросила я.

— Пообещай, — продолжил упорствовать он.

— Обещаю.

В этот же момент мою ладонь, которую он продолжал сжимать в своей руке, обдало приятным теплом, а по телу распространилась обжигающая волна магии — символ закреплённого союза.

— Ну, вот и славно! — радостно заявил Эд, убирая артефакт с груди Дэйка. — Давно бы так.

Я растеряно посмотрела сначала на него, а затем перевела взгляд на Дэйка. Который уже ну совершенно не походил на умирающего! Более того, вся кровь с пола мистическим образом исчезла, словно её и вовсе не было.

— Ты меня обманул? — я ошеломлённо уставилась на него и на всякий случай раз ещё раз аккуратно прощупала его магию. Та и вправду теперь двигалась свободно, точно полноводная река, слово не напоминала всего секунду назад стоячее болото.

— Прости, но ты не оставила мне иного выбора, — Дэйк твёрдо смотрел на меня. — Я устал пытаться уговорить тебя выйти за меня замуж.

— Я, между прочим, о тебе забочусь! — возмущённо воскликнула я. — Не может охотник на нечисть жениться на суккубе!

— А Дэйк больше и не охотник, — сообщил Вилмар, всё ещё стоявший в дверях допросной. — Он написал заявление об уходе из управления ещё две недели назад. Сегодня был его последний рабочий день.

Я с недоумением посмотрела на Вилмара, а затем перевела взгляд на Дэйка.

— Ты ушёл из управления? — я была не в силах в это поверить. — Ради того, чтобы жениться на мне?

— Раз уж ты упрямишься и не хочешь выходить замуж на охотника на нечисть, хотя последние три года мы живём с тобой под одной крышей, как муж и жена, я решил, что должен удовлетворить этот твой каприз, — Дэйк говорил спокойным, ровным голосом, словно это не он тут устроил чёрти что, и всё только ради того, чтобы вынудить меня сказать «да».

Я укоризненно покачала головой.

— И не стыдно тебе? — поинтересовалась я, впрочем, без капли недовольства в голосе. — Мало того, что напугал меня до смерти, так ещё и принудил к браку.

На моей руке уже красовалось симпатичное сверкающее колечко, созданное магией — символ свершившегося брачного союза.

— Не делай из меня монстра, я очень тщательно выбирал ритуал. Магия бы не закрепила наш союз, если бы ты на самом деле не любила меня и была категорически против него.

Возразить мне, в общем-то, было нечего.

— Ну, и ладно, — вздохнув, проговорила я. — В конце концов, ребёнок должен родиться в полноценной семье.

— Какой ребёнок? — Дэйк с изумлением уставился на меня.

— Наш, — улыбнулась я, взяла его за руку и положила его ладонь себе на живот. — Шестая неделя уже как. Сама узнала лишь на днях.

Мало мне было тех пятерых, что так и осталась жить в «Доме огненных цветов», хотя среди них не было ни суккубов, ни инкубов, так теперь ещё и собственный на подходе.

Несколько секунд Дэйку потребовалось на осознание того, что я ему только что сказала. А затем он решительно притянул меня к себе и впился в губы страстным поцелуем.

Я лишь мысленно улыбнулась. Муженёк мне, конечно, достался с норовом. Но учитывая, что я и сама не подарок, так даже лучше. Мы друг друга стоим.

А главное оба умеем добиваться своего. Любыми способами.