– Извинись перед маркизой Апье, Луиза, – произносит муж и приставляет к моему виску револьвер.

В этот момент мир раскалывается на две половины – до и после.

Когда-то, попав в тело наивной сироты Луизы Айши, я с чего-то поверила в любовь, в семейный уют и стабильность.

Возможно, лорд Шафар был достаточно убедителен, но скорее всего, эта клятая метка так на меня подействовала.

Но стоит подумать о ней, как голову простреливает болью и нить размышлений теряется.

– А если не извинюсь? – спрашиваю хрипло и кошусь на затянутого в темно-серый мундир судьи мужа. Черное дуло нацелено прямо мне в висок.

– Тогда я стану вдовцом, – ухмыляется Юс Шафар.

Он не шутит. Высокий, широкий... как шкаф. Черты лица весьма хищные. Черные волосы убраны в низкий хвост, перевязанный атласной лентой.

Этот мужчина заставил поверить, что я полностью защищена в его огромном доме. Взамен надлежало быть идеальной и примерной женой и я ею почти стала. Ну, если не считать того безобидного секрета, о котором я не жалею ни секунды.

– Извиняйся громко, Лу, – маркиза, облаченная лишь в тонкие панталоны, с вызовом глядит на меня. – А то я туговата на ухо.

– Вы… – голос срывается.

Я жмурюсь.

Боги, три года. Три года мы изображали семью. А лучший друг Юса Шафара, по совместительству покойный супруг этой развратной дуры, заходил к нам каждую субботу поиграть в бридж и пропустить стаканчик виски.

– Степень вашей подлости трудно измерить словами, маркиза, – выдавливаю не то, что от меня ожидают. – Вы отвратительны, я не побоюсь повторить это.

Лорд Шафар цедит грязное ругательство и прячет револьвер за пояс брюк. Я испуганно вздрагиваю, поскольку была уверена, что он выстрелит.

Но не успеваю перевести дух, как он хватает меня за горло. Приподнимаюсь на цыпочки, испепеляя садиста ненавидящим взглядом. А он вытаскивает меня из спальни, все так же придерживая за шею.

Сделав несколько точных широких шагов, – пока я мелко семеню на носочках, – он заталкивает меня в кабинет.

Дверь захлопывается с жутким звуком... как крышка гроба.

Идеальный порядок в комнате – когда-то я гордилась этим – сейчас вызывает отвращение и жуть.

– Наконец-то я увидела твое настоящее лицо, – выдыхаю, когда он отпускает меня.

Инстинктивно поглаживаю кожу на шее, наверняка останутся следы. И снова задаюсь вопросом, как я не просекла его раньше? Вроде не наивная девчушка, в прошлой жизни десять лет проработала медсестрой. Повидала много ужасов и горя, в людях разбиралась.

– Была бы поумнее, поняла бы все раньше, Лу, – муж растягивает губы в издевательской усмешке.

Я попала в это тело в день свадьбы. Из своей маленькой квартирки перенеслась прямиком к алтарю. День выдался солнечный и полный странных событий. Какой-то психованный молодой дракон пытался меня украсть, но люди лорда Шафара отбили.

– Мне нужно было уехать с тем драконом, – выпаливаю я.

– А ты хотя бы представляешь, зачем понадобилась ему? – муж смеется.

И он прав. Похититель закрыл нижнюю часть лица платком, так что запомнились мне лишь короткие светлые, практически белые, волосы и жесткие серые глаза. Бесы знают, зачем я ему была нужна. Он не походил на романтичного влюбленного.

– Но мы не закончили разговор, любимая супруга, – муж иронично щурится, затем окидывает меня презрительным взглядом. – Ты права, наш идеальный брак был фарсом. И спектакль закончился.

Конечно же, брак был фарсом. Муж не спал со мной, но я полагала... Черт, метка не давала мне взглянуть на ситуацию трезвым взглядом. Вот и сейчас она "пробуждается" и щиплет кожу на плече, мешая анализировать.

Повинуясь непроизвольному желанию, я кладу на нее ладонь. А метка пульсирует, требуя упасть в ноги мужа и, заплакав, начать молить о прощении.

Ведь он так милостив, так красив, он подарил мне три года идеальной жизни в прекрасном удобном особняке. Надо простить измену и пойти извиниться перед маркизой.

Нет, нет, нет...

– Метка фальшивая, кстати. Я подделал ее, чтобы получить твое приданое, Лу, – лорд Шафар усмехается.

Фальшивая? Ярость взметается в груди. Меня использовали...

А он приближается. В глазах плескается безумие жестокого дракона, который способен на все, просто потому что может.

Он касается моих губ дулом револьвера, надавливает. Щурится.

Лорд Юс Шафар реально решил овдоветь, да?

– На колени, Лу, – он указывает мне оружием на ковер. – Я хочу чтобы ты поблагодарила меня вслух. За то, что взял тебя, никчемную и бездарную в жены. Я очень надеюсь на твое благоразумие. А если не включишь мозги, то… будет развод. С неприятными последствиями для тебя, безусловно.

Развод? Но это же прекрасно!

А метка вдруг вспыхивает огненным цветком и клонит меня к полу. В голове розовая вата, с губ готовы сорваться слова благодарности.

Я окончательно убеждаюсь, что муж контролирует меня через эту липовую отметину.

Сжав зубы, борюсь с влиянием магии, смотрю на него с ненавистью в глазах. Сквозь сироп пробивается четкая мысль – как избавиться от метки?

– Ты не была примерной женой, имела от меня секреты. Тебе ли обвинять маркизу, Лу. Я жду.

Разве можно сравнивать мои безобидные секреты с секретами маркизы? Ха!

Его взгляд мне не нравится, подонок что-то задумал. Вон как поигрывает револьвером, разглядывая меня, словно игрушку.

Делаю глубокий вдох и раскрываю рот, чтобы порадовать мужа “благодарностью”.

--------------------------------------------------------------

Дорогие читатели, рада видеть вас в своей новой истории! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять!

– Ты упомянул развод. Так вот, я с радостью закончу это недоразумение, – выдавливаю из себя.

Упираюсь ладонью в столешницу, чтобы действительно не растянуться у ног мужа. Смотрю на него волчицей, а сама готова на все, даже вырвать метку с мясом.

Тяжело дышу, представляя, как этот урод манипулировал мною все эти годы.

Он смеется, а потом цокает языком, наслаждаясь моей борьбой, которая в его глазах наверняка выглядит беспомощной.

– Как хочешь, дорогая жена. Но не думай, что я отвалю тебе половину своего состояния и позволю проживать в комфорте. Нет, нет, Лу. Ты отправишься за Стену.

Он снова указывает на ковер.

– На колени, идиотка. Живо.

Я кривлю губы и держусь за стол.

– Пошел к бесам, сволочь.

Боги, я только вернулась с медицинских курсов, не чуяла ног от усталости. И меня ведь мучала совесть, что скрываю от мужа свою учебу. Как сейчас понимаю, метка заставила поспешить к нему, чтобы признаться, раскрыть секрет.

А в спальне я нашла маркизу, похожую на розового поросенка.

“Милый, ты куда пропал”? – прожурчала она, а увидев меня даже не потрудилась прикрыться.

“Вы отвратительны”, – громко и четко произнесла я.

В тот момент мои мозги и прояснились. А уж когда появился любимый муженек и поднес к виску револьвер, так и вовсе сомнений не осталось.

Лорд Шафар некоторое время стоит переваривая мои слова.

– Интересно. А ты обнаглела, Лу. Я взял в свой дом тебя, старую деву, никому не нужную пустышку. И мне кажется заслужил и преданного взгляда, и благодарности. Какой-никакой терпимости, м?

– Я больше не обременю вас, милорд, – хочется впиться в метку ногтями, чтобы не мешала.

Она туманит мысли, но я пробиваюсь через розовый сироп. И понимаю, что в больнице, где прохожу обучение, мне помогут от нее избавиться. Как-нибудь срежут или соскоблят, что ли.

Муж, чтоб его пираньи съели, поднимает голову и смеется:

– Хочешь развод, будет тебе развод. А вместе с ним позор и испорченная репутация. Я судья и влиятельный в Драполисе человек, – он усаживается в кресло, но продолжает поигрывать револьвером, постоянно тыкая дулом в мою сторону. – А потом отправишься за Стену, в Дикие земли, где находится твое приданое. Залежи истощены, я забрал все, что было возможно. Так что не жалко…

Он стреляет и пуля пролетает над моей головой.

Сердце вздрагивает. Меня обволакивает липким ужасом. За Стеной раскинулся ужасный и ненормальный мир. Он настолько опасен, что Праотец Дракон окружил наши города Стеной. Никто не смеет выходить за ее пределы, кроме самых сильных драконов.

Боги, какие только слухи не ходят, что только не рассказывают солдаты и купцы, торгующие с существами из-за Стены!

Те земли населены чудовищами, отморозками, убийцами и мутантами. Я там не выживу.

– Ты расслабилась в тепле и довольстве, Лу. А ведь предки твои оттуда, из Дикой помойки. Туда и отправишься.

Я молчу, хотя муж обрекает меня на страшное будущее. На гибель. За Стеной не выжить. Не мне, попаданке.

Он снова стреляет, на этот раз в стену, но мне каким-то неимоверным усилием воли удается не показать страх.

Юс Шафар недовольно морщится и наклоняется вперед, придумывая, как бы еще меня унизить.

– Помойная крыска. Старая дева, которой я стыдился, но вынужден был вывозить в свет, – цедит он. – Впрочем, зря я тебя не попробовал. Вдруг бы мне понравилось.

Сжимаюсь всем телом, придумывая как защитить себя, а метка опять давит. Внутри разливается розовая радость – ура, муж наконец-то обратил на меня внимание.

– Убью, – шиплю как кошка.

Но внезапно дверь открывается и меня спасают от участи, что хуже смерти. Так, кажется, говорят в подобных ситуациях.

В кабинет вплывает свекровь, благородная и седовласая леди Амалия Шафар.

Первый порыв – броситься к ней за помощью. Но я давлю неуместную эмоцию. Я жила три года в обмане, в этом доме у меня нет друзей.

– Ты узнал, что жена позорит тебя, Юс? – спрашивает свекровь тихим голосом.

Она никогда не кричит.

– Да, Лу решила изучать медицину, матушка, – муж откидывается на спинку кресла. – Как безродная, кем она и является.

– Позволь мне поговорить с твоей женой.

– О чем говорить? Я все решил. Мы разводимся. Залежи истощены, мне больше ничего не нужно от этой девки.

Муж встает и бросает на меня грозный взгляд. А потом выходит, стукнув дверью.

Леди Шафар же мило улыбается.

– Лу, мы так тепло приняли тебя в семью. Мне очень жаль. Я помогу тебе в суде, помогу получить от Юса хотя бы крошки. Простое жилье в городе, небольшое содержание. Он сейчас зол, но потом остынет.

Почти не слушаю ее. На кону слишком многое. На кону моя жизнь, черт побери.

Я погибну за Стеной!

Элегантное серое платье леди Шафар тихо шуршит, когда она пересекает комнату. Очнувшись от тяжелых мыслей, я отпускаю край столешницы. Невидящим взглядом смотрю на дырку от пули в бордовых с золотом шпалерах.

Больной ублюдок…

А свекровь берет мои руки в свои и склоняет голову к плечу. Почему я уверена, что она лицемерит?

– Наверное, хорошо, что ты пошла на курсы. Хотя бы сможешь подрабатывать.

Мне нужно в больницу. Скорее! Шафар не должен вернуть надо мной власть.

– Ты слушаешь меня, Лу?

– Спасибо за заботу, миледи. Я тронута.

Вырываю пальцы из ее рук и выбегаю из кабинета. Больница. Затем стряпчий.

Из глубины дома раздается мелодичный смех маркизы. Эта не стесняется.

А я спешу в свою спальню. Накоплений у меня нет, все драгоценности куплены мужем. Он их точно отберет, а вот золотой кулон, который мне подарила на день рождения старая леди Форш – нет.

Забрав кулон и схватив теплое пальто с меховым воротником, я возвращаюсь в холл.

У дверей меня ловит служанка:

– Леди Шафар. Вчера вам принесли письмо, – она протягивает мне конверт из бежевой плотной бумаги.

Вспоминаю, что обычно муж отбирал все письма, приходившие на мое имя. Отдавал мне их уже вскрытыми, но в этот раз что-то пошло не так? Ох. Возможно, Рози вспомнила, как я вступилась за нее в прошлом году, когда бедняжку обвиняли в краже золотых ложек.

– Спасибо, Рози.

Забираю конверт и читаю адрес – незнакомый город, кажется, где-то за Стеной. Но название города перечеркнуто, и красными чернилами дописан новый адрес, местный.

Затылок немеет, как только представляю, что могу оказаться в Диких Землях…

Столицу драконьего содружества, управляемого Праотцом Драконом, роскошна. Она поразила меня прямо в сердце с первого дня, как я сюда попала.

Это такое идеальное место, что просто нет слов. В Драполисе безопасно, красиво, спокойно.

Боги, как же слепа я была, не разглядела под идеальной картинкой реальный мир.

Элегантный и влиятельный супруг? Ха! Тиран и хищная ящерица.

Уютный и комфортный дом? А сколько людей еле сводят концы с концами, стоит выехать за пределы элитных районов.

Чтобы немного успокоиться, захожу в небольшое кафе и заказываю чай с лимоном. За большим панорамным окном сыплет мелкий снег. Иногда проезжают экипажи, запряженные местными лошадьми. Это крупные животные, частично покрытые чешуей и очень выносливые.

Я полюбила Драполис. Как же мне нравилось ездить на блошиный рынок в поисках старинных артефактов или наблюдать за дирижаблями, проплывающими в небе.

Но позолота слезла, осталась лишь липкая розовая вата в голове. Руки дрожат, когда обхватываю ладонями чашку. Не могу согреться. Метка мучает розовой тошнотой, требуя вернуться к мужу. Я делаю глоток чая, пытаясь сосредоточиться.

После вскрываю конверт, не представляя, что найду внутри.

Я так мало знаю о семье Луизы Айши. Она родилась в Драполисе, в среднего достатка семье. Ее отец владел небольшой фабрикой мебели, которая почти не приносила дохода, а мать была домохозяйкой. Оба погибли как раз перед свадьбой дочери от неведомого вируса.

Странно, как они смогли дать за дочерью те залежи и какое отношение имели к Диким землям. Память Луизы передала мне их образы – скучная приличная пара. Не мутанты, не варвары.

Читаю послание. В углу печать юридической конторы. Текст деловой и предельно сухой.

Стряпчий, – тот самый, что переводил на имя моего супруга приданое – просит навестить его коллегу, видного юриста Драполиса:

“Как только вам исполнится двадцать восемь лет, обязательно навестите его. Ваш батюшка оставил вам важное послание”.

А почему на конверте перечеркнут адрес незнакомого города, явно расположенного за Стеной?

В нашем содружестве всего двенадцать городов, не больше. Каждый управляется Владыкой, подчиненным Праотцу, Совету и Верховному суду. Города, как оазисы, окруженные варварами.

Я прячу письмо в сумочку, чувствуя, что мои проблемы только начинаются.

На улице ветрено и снежные хлопья летят прямо мне в лицо. Я озираюсь в поисках экипажа и решаю в первую очередь все-таки поехать к стряпчему. Больница сейчас наверняка переполнена, я не знаю, сколько займет операция и возможно ли вообще снять метку.

Юрист засел в солидном особняке на территории Верховного суда. Здания давят серым казенным цветом и строгой архитектурой.

В приемной встречаю секретаршу в строгом костюме. Странное чувство, но она как будто ждала меня.

– Я доложу о вас.

Кабинет – огромный. За большим столом почти теряется лысый стряпчий, господин Сократис.

– Проходите, – приглашает он и, пока я усаживаюсь в глубокое кресло, он поднимается и открывает сейф.

– Ваш отец, господин Айши, оставил вам послание.

И он достает продолговатый ящичек. Ставит его на стол и потирает руки.

– Откройте, леди Шафар, – предлагает вежливо.

Я вопросительно поднимаю на него глаза, плохо представляя, как открыть этот деревянный ящичек.

– Капли вашей крови будет достаточно, – он проводит сухой ладонью по лысине и садится.

Хм, что же. Кровь в этом мире универсальное средство, почти все носят с собой магические булавки. Такая есть и у меня. Я вынимаю ее из сумочки и прокалываю палец, а после завороженно смотрю, как красная капля летит на маленький замочек.

Щелк, и крышка открывается.

А внутри, на синем бархате лежит письмо.

– Вы прочтете? – спрашивает Сократис. В его глазах мелькает что-то жадное, и это настораживает меня.

– Прочту. Позже.

Он слегка меняется в лице, но быстро берет себя в руки. А затем внезапно вынимает письмо и подает его мне.

– Я всегда к вашим услугам, миледи.

– Спасибо.

Скользкий тип. И сколько их вокруг меня – врагов, желающих погубить?

Спрятав письмо в сумочку, я покидаю стряпчего с неприятным ощущением, что он меня где-то обманул. Мир магический и любое самое безобидное действие может таить подвох.

Я выхожу на улицу, готовясь к холодному ветру. Но останавливаюсь, распахнув глаза, потому что ослепляют меня не снежинки, а вспышки магических фотоаппаратов. Они громоздкие, установленные на треногах, слепят не хуже прожекторов.

– Леди Шафар! Это правда, что вы обманывали мужа?

– Почему он решил подать на развод?

Я закрываю лицо ладонями, чтобы меня не снимали, и пячусь назад. Что делать? Муж решил играть грязно!

Первая мысль, просто пробиться через эту толпу папарацци. У меня сумочка, дам ею нескольким мерзавцам по морде.

– Разойдитесь! – останавливает меня голос кучера.

Боги, это наш кучер. А вот и экипаж Шафаров остановился на углу. Не верю, что муж приехал защитить свою ненужную жену.

Берусь за грубую руку кучера и он ведет меня мимо галдящих репортеров. Нас снимают, засыпают вопросами, которые я не слушаю.

А потом по коже ползет холодок. За мной наблюдают, я ощущаю это!

Поднимаю голову, вглядываюсь в крыши. Но там пустота, только снежные хлопья залетают в глаза.

Занавеска на окошке экипажа отодвигается, мелькает лицо свекрови. Но я не готова разговаривать с ней.

Не раздумывая особо, вырываю у кучера ладонь и устремляюсь в противоположную сторону. А метка клонит меня к тротуару, требуя возвращаться домой и становиться перед мужем на колени.

Кучер не преследует меня, поскольку за три года я заслужила уважение и любовь слуг. Никогда никого не гоняла, не наказывала. Да что там, частенько заступалась за горничных и даже давала медицинские советы.

Сворачиваю за угол, но чувствую, что бежать трудно. Метка тянет назад. Я хромаю и сгибаюсь. Наверное, сначала нужно было пойти в больницу, но, Боги – а если бы меня задержали там на сутки или дольше?

Я плохо знаю эту часть города и на время теряюсь, но вскоре выхожу на небольшую площадь с фонтаном.

Тут поблизости и расположилась больница, в которой я прохожу курсы. Она предназначена для бедняков, в ней не хватает лекарств и оборудование устаревшее. Рабочих рук тоже мало и я думала попросить мужа спонсировать больницу. Ведь врачи тут гениальные.

Сейчас вспоминать о собственной наивности смешно. Три года я прожила куклой.

Вот и сейчас метка буквально лютует, и несколько раз я чуть не сворачиваю обратно.

“Надо было сесть в экипаж к свекрови. А ты бегаешь тут по холоду. Была бы послушной девочкой, уже грелась бы у камина”, – вот что нашептывает мне она.

Но я у цели, осталось пересечь площадь и мне окажут помощь.

– Леди Шафар!

Высокий резкий голос заставляет споткнуться. Я теряюсь, не зная – останавливаться или бежать.

Стоп, хватит паниковать! Холодный разум медика конфликтует с меткой, которая пытается вернуть меня в состояние безвольной марионетки.

А ко мне шагает мужчина в казенной серой шинели. Лицо незапоминающееся: темные усы, безразличные прозрачные глаза.

– Повестка в суд. Лорд Шафар разводится с вами и я удостоверяю, что передал письмо в момент вашего бегства из дома.

Он пихает мне в руки ярко-красный конверт. Хочу отказаться от повестки, но в этот момент чужая воля порабощает меня и я безропотно принимаю конверт.

Холодею от ужаса. Мой муж… кукловод… он здесь и это он дергает за ниточки.

Мужчина отступает и появляется Юс Шафар верхом на коне. Он ловко спрыгивает на мостовую.

На плечи наброшена черная шинель, сапоги начищены до блеска. Шпоры гулко постукивают по мощеной камнем площади.

– Лу, – тянет он с наигранной печалью. – Я давно подозревал, что живу с притворщицей, но ты перегнула палку. Побег из дома не прибавит тебе очков в суде.

– Так трудно развестись мирно? Отпусти меня, – говорю я.

Мое тело дергается, повинуясь метке. Но контролировать мозг у меня получается. Я не позволю этому уроду залезть себе в голову!

– Я хочу проучить тебя за упрямство, – возражает он жестко. – И временно вернуть домой. Мы не закончили.

– Нам нечего заканчивать, – зло отвечаю.

– Хах, милая жена. Ты ошибаешься. Консумации не было, и я не желаю, чтобы ты воспользовалась этим, чтобы очернить меня в суде. Или, что еще хуже, потребовала компенсацию за истощившиеся кристаллы.

В этот момент я ощущаю неподдельный ужас. Мой брак превратился в кошмар, но я не намерена сдаваться. Я буду бороться, только вот необходимо избавиться от метки.

– Как ты меня выследил?

– Ты до смешного предсказуема.

– Три года ты не обращал на меня внимания.

– Да, пока… ты не стала сопротивляться.

Ступни словно прикованы к каменным плитам площади, я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Сердце бьется как бешеное, а я стараюсь очистить мозг.

В голове идет настоящая война, потому что метка убеждает кинуться в объятия мужа.

Он же надвигается на меня:

– Будь покладистой девочкой, Лу. И, поверь, в таком случае развод и ссылка пройдут мягко. Ты недурна, хоть и не первой свежести. Возможно, я оставлю тебя возле себя, если постараешься получше. Тогда вместо Диких земель отправишься в пригород, в спокойный и комфортный дом со слугами.

Меня тошнит от его слов и я уже готова просто выцарапать эту метку. Так и сделаю, если Шафар не оставит мне выхода.

А он приближается шаг за шагом, уменьшая расстояние между нами. И площадь пуста, судебный посланник давно испарился. Только ветер гонит снег.

На висках выступают капельки пота. Прерывистое дыхание поднимает грудь. Я уже даже не боюсь, а просто умираю от гнева и желания вырваться из ловушки.

Муж приближается вплотную и поднимает мой подбородок пальцами, затянутыми в перчатку.

– Конечно, ты будешь хорошей девочкой. Разве метка даст тебе выбор? У тебя его не было изначально, Лу. Я об этом позаботился.

Он наклоняется и меня окатывает запахом виски и его дорогого парфюма, который вызывает приступ острого отвращения.

Я зло улыбаюсь, потому что придумала, как сейчас отделаться от этого павлина.

Семейной ласки захотел, урод? Будет тебе ласка.

Тянусь к сумочке, хотя к рукам будто привязаны гири. Пальцы деревянные и не слушаются. А в глазах темнеет.

Но мне бы вытащить булавку. Воткну ему в глаз.

Сопротивление стоит мне последних сил и я чувствую, что слабею.

Поэтому не сразу замечаю, как за спиной мужа появляется высоченный молодой мужик в черном плаще с капюшоном.

Мой муж это холодная стальная скала. Именно таким я знала его все три года. Поэтому я удивленно вскрикиваю, когда незнакомец без предупреждения хватает его за плечо, разворачивает и сразу бьет массивным кулаком в лицо.

Кажется, я слышу звук хрустнувшего носа, а может мне мерещится. В голове туман, но метка немного отпускает.

Свобода, да? И я чуть не падаю на онемевших ногах.

Мужчины дерутся, по-простому, по-солдатски. Вот Шафар впечатывает кулак в челюсть неожиданного спасителя.

А спаситель ли он?

Я делаю несколько шагов назад, готовая удирать. Но любопытство перевешивает страх и я задерживаюсь на секунду.

Драконы рычат, лица принимают звериные черты, а драка становится слишком жестокой. Случайные прохожие спешат пройти мимо, и почему-то на горизонте не видно ни одного блюстителя закона или стражника.

Я больше не медлю и покидаю площадь. Завернув за угол, энергично шагаю ко входу в больницу.

А в памяти отпечатался образ незнакомца. Он настоящее олицетворение драконьего огня: горячий, подвижный, по животному жестокий. Глаза страшные своим расплавленным серебром.

Я видела его в день свадьбы, он пытался похитить меня.

Зачем этот мрачный псих преследует Луизу? Становится страшно, совсем не хочется попасть из огня да в полымя.

Я подхожу к стойке администратора и прошу записать меня на прием к целительнице Гром.

– На что жалуетесь? – девушка в форме медсестры с удивлением смотрит на меня.

Видимо – новенькая, оценивает посетительницу по дорогому пальто и не знает, что я тут обучаюсь.

– Головные боли, – отвечаю размыто и снова получаю удивленный взгляд.

– Вам повезло, целительница сможет принять вас через час,– отвечает девушка, полистав журнал. – Ваше имя?

– Луиза Шафар, – говорю вздохнув.

Но мне реально повезло, целители и медсестры в больнице так заняты, что вполне могли назначить прием на завтрашний день.

Усевшись в углу на длинную деревянную скамью, я стараюсь привести в норму дыхание. Молюсь, чтобы тот незнакомец задержал мужа.

Закрываю глаза, а оскорбления, брошенные Юсом, словно выжигают мозг.

Метка заставила меня полюбить мужа, но я-то этого не понимала. Я верила, что питаю искренние чувства. Анализировать не получалось. Замечать странности – тоже.

Крыска, безродная, старая дева.

Больно вспоминать это. Прошлая жизнь меня не пощадила. Я приехала из глубокой провинции покорять столицу и сделала ставку на учебу и карьеру. Стоит ли говорить, что жила, мягко говоря, скромно, бывало не доедала. Получше стало, когда я стала брать ночные смены, а потом перешла в реанимацию.

Но это еще ничего. Самое страшное воспоминание – одиночество, которое медленно пожирало меня. Мне было всего тридцать три года, но укороченная от рождения нога заставляла прятаться от мужчин.

Да, я носила специальную обувь и дефект почти не был заметен, но комплексы все равно держали меня в узде. Несколько ничего не значащих романов с однокурсниками еще больше закрепили страх отношений.

К своим годам я повидала многое – чужую смерть и страдания, лишения, голод, одиночество.

Украдкой утираю слезу. Зато я училась и работала. Я оттачивала свой профессионализм, превращая себя в идеальную машину, спасающую чужие жизни.

Но подняться по карьерной лестнице я не успела. Когда мечта была совсем близко… просто перенеслась сюда, к красивому властному дракону, ожидавшему меня у алтаря.

Крыска, старая дева…

Невесело усмехаюсь. Может и старая, но не дева. Не была Луиза Айши девственницей. А муж и не догадывался.

Эта тайна тела мучила меня, но дело в том, что я помнила прошлое Лу лишь до определенной точки.

Лишь последние пять лет остались в памяти. А что было до – тайна за семью печатями.

Тру лоб, обдумывая свою жизнь. Снова не повезло. Принц превратился в жабу, а карета в тыкву.

Я даже не представляю, почему настоящая Луиза уступила мне свое тело, почему она погибла?

И вдруг меня осеняет осознанием. Неужели фальшивая метка убила ее?

Это только теория, но если все именно так и произошло?!

Час пролетает незаметно и меня вызывают к целительнице Гром. Пока иду по коридору, невольно заглядываю в палаты. Боги, я дышала медициной целые годы и как же трудно было оказаться не у дел. Поэтому и начала курсы.

А палаты переполнены, персонала, как всегда, не хватает. Но последние пять лет на границах Драконьих городов пылают конфликты – прибывает много раненых.

Я захожу в кабинет и целительница улыбается мне. На ней чистая белая форма, волосы убраны в аккутарый пучок на затылке.

Мы хорошо знакомы, ведь я посещаю курсы уже год.

– Добрый день, миледи, – произносит она. – Вы обратились к нам не из-за головной боли, я права?

Конечно, целительница Гром все поняла, я могла отправиться в самый лучший госпиталь или вызвать на дом личного лекаря Шафаров, а не ехать сюда второй раз за день.

– Дело очень деликатное. У меня… фальшивая метка истинности.

Сажусь и складываю руки на коленях. Хотя бы помогли, ну пожалуйста, Боги.

Мои слова вызывают у целительницы странный отклик, она меняется в лице.

– Покажите. Срочно.

Я встаю и начинаю раздеваться. Кидаю на второй стул пальто, снимаю жакет и расстегиваю пуговицы блузки.

Метка у меня на плече и я с ужасом отмечаю, как оно опухло. Кожа воспаленная, красная, а роза светится огненным контуром, въедаясь в плоть.

– Ох… – срывается с губ.

– Кто сделал с вами такое?!

Целительница поражена. А меня охватывает прилив гнева. Метка вела себя спокойно все эти три года, но что же случилось? Мое сопротивление вызвало осложнения?

– Вам необходимо избавиться от нее сегодня же, иначе умрете, – целительница Гром срывается с места и распахивает шкаф с инструментами.

Я задерживаю дыхание. Умру также, как настоящая Лу, да?

Целительница обрабатывает мою метку мазью и делает укол. Ее движения быстрые, точные и уверенные.

– Гертруда проводит вас в палату, миледи. Придется оперировать, – предупреждает она.

Я согласно киваю, пытаясь не показывать волнения.

– Миссис Гром, умоляю вас… Мой супруг не должен узнать, что я здесь. И еще… задокументируйте мое состояние и метку. Я щедро заплачу.

На секунду взгляд целительницы застывает и я пугаюсь, что она откажет. Юс Шафар влиятельнейший человек в столице, Праотец Дракон и жрецы всецело доверяют ему.

Но она не отказывает, а понятливо кивает и достает из ящика письменного стола небольшой артефакт– камеру для фиксации улик. Такие используют медики, когда нужно задокументировать травмы для следствия.

Целительница делает несколько снимков моей розы, горящей на воспаленной коже.

Как же я мечтаю избавиться от проклятой отметины!

После старшая медсестра Гертруда провожает меня в палату, где я готовлюсь к операции. Выпиваю специальный магический состав, который тут вместо наркоза, переодеваюсь в белую рубашку.

– Привезли раненого из-за Стены, – совсем молоденькая сестричка заглядывает к нам и сообщает новость.

Гертруда недовольно качает головой. Сразу видно, что женщина она опытная, многое повидала. А молодая расширяет глаза и шепчет, оперевшись руками о дверной косяк:

– Раны такие обычные. А я ожидала, что будут следы зубов или когтей. Говорят, наших там страшно пытают.

Гертруда бросает на меня нервный взгляд, а я, наверное, бледна как привидение.

Практически не сомневаюсь, что мне лично придется отправиться в земли за Стеной, потому что муж не оставит мне другого выхода. Он явно настроен на охоту, хочет сломать меня, вынуждая бежать хоть к черту на кулички.

– Хватит сплетничать, – строго отвечает Гертруда медсестре.

Та сразу скрывается, а Гертруда улыбается мне, как ни в чем не бывало.

– Что только не говорят о Диких землях, но нас это не касается.

Меня переводят в операционную и я отключаюсь на длинном столе. А прихожу в себя уже в палате. Тут все скучно и стерильно, мебель грубая, деревянная.

Резко сажусь в кровати и прикладываю ладонь к плечу. В нетерпении спускаю рубашку и облегченно выдыхаю – метки нет. Остался лишь некрасивый след, покрытый заживляющей мазью.

Озираюсь. Меня уложили в самую хорошую палату. Пальто, одежда и сумка сложены на стуле.

Я встаю с кровати и проверяю вещи. Ох, все на месте: и деньги, и кулон, и письма. Даже снимки метки и медицинский отчет миссис Гром спрятала среди одежды.

Чувствую небольшую слабость и сажусь обратно на кровать. В этот момент ко мне входит целительница Гром.

– Вижу, вы пришли в себя. Голова не кружится?

– Немного, – слабо улыбаюсь и тут же спохватываюсь. – Сколько я должна вам за операцию?

– Все оплачено, – целительница разводит руками.

– Как оплачено?– не верю своим ушам.

Муж не стал бы спонсировать операцию по удалению его метки. Мерзавец вообще знал, что убивает девушку, на которую поставил клеймо?!

Тварь чешуйчатая. Ненавижу!

– Кто заплатил за меня, миссис Гром?

Она с сожалением смотрит на меня.

– Я не знаю. Приходил молодой человек в форме лакея и заявил, что оплатит все расходы по лечению леди Шафар. Мы думали, ваш муж прислал его.

Целительнице неловко вести этот разговор и я ее понимаю. Никто не захочет связываться с семьей влиятельного судьи, к тому же дракона. То что она сделала снимки и задокументировала мое состояние, уже большая уступка мне.

– В отчете вся информация по вашей метке, – сообщает целительница. – Мы успели вовремя, хотя удалять пришлось и магические каналы. Но целитель Гаурус справился. Вам очень повезло, что его перевели сюда.

Меня выписывают в тот же день. Стоит ли говорить, что из больницы я выхожу в страхе и через черный ход.

Странно, что муж до сих пор не примчался. Объяснить это я могу лишь одним, тот лихой дракон что-то с ним сделал.

И ведь не побоялся напасть на судью! Да за такое можно загреметь в тюрьму, при этом до конца своих дней.

Я оказываюсь одна на заснеженной улице, не в самом благополучном районе города. Плечо саднит, но вот разум на удивление ясен. Давно я не ощущала себя так хорошо.

С опаской оглядываюсь, ожидая увидеть мужа, кого-то из его слуг, или того бешеного. Что делать?

Домой мне возвращаться нельзя.

Радует, что я изучила эту часть города, пока проходила курсы. На самом деле простые люди не так уж и опасны. Намного более страшные чудовища скрываются за стенами дорогих особняков.

Первым делом я покупаю несколько номеров свежих газет. Почему-то Шафар не позволял мне читать новости. Затем я ищу ломбард и закладываю кулон. Дают за него немного, но что поделаешь, приходится принимать реальность во всей ее жестокой неприглядности.

Завтра подкараулю Рози и, если повезет, она вынесет мне мою коллекцию артефактов.

После я отправляюсь в ближайшую гостиницу и бронирую номер. Парень за стойкой смотрит на меня с подозрением и чего уж греха таить – я боюсь. Место не самое изысканное, вокруг шныряют подозрительные бородатые мужики.

Парень берет плату и кладет на обшарпанную стойку ключ.

Немного расслабляюсь только заперевшись в номере. Я в ужасном положении, не представляю, что меня ждет завтра.

Усевшись в продавленное кресло, достаю газеты и письма.

Повестка в суд. Послание отца. Медицинские документы. Аккуратно складываю конверты на столике. Стараюсь не смотреть на выцветшие шпалеры и постель под красным покрывалом. Вряд ли у меня получится заснуть здесь.

Раскрываю газету и просматриваю новости. Ха, в Драконьих городах все прекрасно, как всегда. А вот на границах столкновения и беспорядки.

А потом я чуть не роняю газетный лист, потому что с цветной сочной фотографии на меня смотрит этот беловолосый псих. Серые глаза блестят под темными бровями. Он весь – стремительность, огонь и секс.

“Генерал Марко Авир попал в немилость за многочисленные дуэли и был сослан в приграничный город – Амфор. Молодой племянник Владыки Драполиса доигрался. Праотец посчитал его слишком опасным для общества”.

Так я и знала, что этот тип ненормальный. Да еще из знати. Видимо, может позволить себе любую блажь.

С досадой отбрасываю газету и собираюсь вскрыть послание отца, но в этот момент в мою дверь стучат.

Властно так, как к себе домой.

Конечно же, я не собираюсь открывать. Вот еще. Если прибыл муж, то может заночевать у дверей на коврике.

Гнев пропитывает каждую клеточку тела, стоит вспомнить, что сделали с Лу, а потом со мной.

Впиваюсь пальцами в подлокотники кресла и жду.

Стук прекращается и я на время перестаю дышать. Тишина кажется еще более опасной, чем бесцеремонный грохот.

Хотя бы просто ошиблись дверью. Хотя бы…

Но в следующий же миг на и так тонкую створку обрушивается сокрушительный удар, а потом ее выбивают ногами.

Я действую на чистом адреналине, подскакиваю с кресла и хватаю со стола статуэтку страшненького, но очень тяжелого дракончика.

А ворвавшийся в комнату молодой рыжеволосый мужчина тормозит и поднимает руки ладонями вперед.

– Эй, эй, леди поосторожнее.

– Вы в своем уме? Убирайтесь! – выкрикиваю я.

Адреналин шпарит, но я осознанно не гашу его. Здоровая злость бывает полезна. Внимательно оглядываю непрошенного гостя – парень одет в ливрею.

И сразу вспоминаются слова целительницы: оплатил операцию какой-то лакей.

Черт! Это же не то, о чем я думаю?

– Я буду звать на помощь. А если не прибегут, пробью вам череп этим дракончиком, – предупреждаю на полном серьезе.

И парень этот неправильный. Не бывает у лакеев таких широких плеч, военной выправки и уверенного голоса.

– Лорд Авир желает поговорить с вами, я отвезу вас. – “Лакей” щурится и делает осторожный шаг в мою сторону. – Но учтите, если вы меня искалечите, генерал явится за вами лично.

– Никуда я с вами не поеду, – возмущенно отвечаю я.

Картинка в голове складывается и выглядит весьма тревожной. Племянник Владыки, дуэлянт, опасный для общества псих зачем-то упрямо пытается меня похитить.

– Ваш муж минуту назад подъехал к отелю, – сообщает парень буднично. – Думаю, он уже беседует с портье.

– Неправда!

– Вы можете проверить сами, миледи. Лорд Шафар будет здесь минуты через… – парень возводит глаза к потолку, – минуты через три.

На принятие взвешенного решения у меня нет времени. Остается или верить этому типу, или же остаться здесь и встретить мужа лицом к лицу. Благо дверь к его приходу услужливо выбили.

Принимать решение не просто, но лучше пойти с “лакеем” к Авиру. Очень рискую, безусловно, но муж заберет и письмо отца, и отчет из больницы. Что я смогу противопоставить грубой животной силе дракона?

Смерив “лакея” злым взглядом, я молча собираю сумку. Бросаю в нее все документы. Хватаю пальто и отмечаю про себя, что надо бы его продать, а то слишком привлекает внимание.

”Лакей” движется на некотором расстоянии от меня, проявляя почтение.

– Уходим через черный ход, – коротко кидает он, когда мы доходим до конца коридора.

А там тупик. И железная дверь на пожарную лестницу.

– Меня зовут Сэм, миледи, – сообщает посланник генерала и открывает дверь.

Снова, как настоящий джентльмен, пропускает меня вперед. И как только мы оказываемся снаружи, до меня доносится голос мужа:

– Луиза, выходи, идиотка!

Обнаружить себя стоящей на карнизе пятиэтажного здания удовольствие сомнительное, повезло, что я не боюсь высоты. Смотрю вниз на грязный задний двор гостиницы. И не сразу замечаю, как нас накрывает тенью.

Подняв голову, вижу огромный дилижанс, застилающий небо.

– Миледи, генерал Авир настолько щедр, что решил потратить на вас целый портальный кристалл, – с гордостью сообщает Сэм.

Бееесы… Я-то надеялась успеть сбежать от “лакея” по дороге, но тут выходит, что щедрый генерал организовал ловушку. А Сэм с улыбкой достает из кармана бесцветный продолговатый кристалл и пространство озаряет оранжевой вспышкой. Через секунду мы уже стоим в просторной каюте дирижабля.

Я моргаю, пытаясь прийти в себя после перемещения.

А каюта обставлена с редкой пышностью. Тут и восточные ковры ручной работы. И статуэтки животных – целая коллекция хищников, вырезанных из полудрагоценных камней. Абажуры светильников выполнены из тончайшего стекла – свет проходит сквозь них мягко, окрашивая каюту в теплые, почти интимные тона.

Сэм забирает мое пальто и стремительно скрывается за дубовой дверью.

А я смотрю в стриженый затылок высоченного мужика, явно дракона. Он даже не повернулся ко мне. Стоит, сцепив руки за спиной. И веет от него отнюдь не дружелюбием. Тяжелую силу и обжигающую энергию я ощущаю буквально кожей.

Марко Авир, наконец, разворачивается ко мне и его взгляд сразу режет. Лицо у него молодое, подвижное, хищное. Его хочется разглядывать.

– Зачем я вам нужна? – спрашиваю сдавленно.

Плечо ломит, напоминая о проклятой метке.

– Почему вы преследуете меня, генерал?

Говорю продуманно и сдержанно, но мои слова неожиданно производят противоположный эффект.

Что-то опасное вспыхивает во взгляде дракона: на мгновение серебро глаз словно плавится, заполняется тьмой. Генерал Авир мрачнеет и жестко усмехается.

Смотрится он устрашающе. Высокий, мускулистый, но одновременно гибкий, как большой гепард, чьи движения не сковывает даже темно-красный военный мундир.

– Понятно, – тянет он все с той же усмешкой.

Ох, а вот мне ничего не понятно, но переспрашивать я не решаюсь. А генерал галантно указывает на кресло:

– Присаживайтесь, леди Шафар, – произносит он.

На лице дракона застыла безупречная и вежливая улыбка, но почему мне кажется, что она не сулит добра? Все инстинкты кричат – откровенного разговора не будет, будет какая-то игра. И она мне не понравится.

Я сажусь в кресло, стараясь расслабиться. Незачем ему видеть, насколько сильно я его опасаюсь. К счастью, без метки голова снова ясная, как в былые времена, когда я была врачом.

А генерал разваливается на диване, плескает себе в стакан виски. Морщится, но делает длинный глоток. Откидывает голову назад и разглядывает меня.

– Ваша судьба решена, леди Шафар. Вам давно нашли замену и это не маркиза Апье, а дочь высокопоставленного члена Совета.

– Мне не интересны планы мужа, – отрезаю я. – Я хочу…

Прикусываю губу. Не хочу за Стену, но унижаться и требовать зищиты у Юса Шафара еще поганее.

– Вас отправят в Дикие земли. К вашим залежам.

– Я приму свое наследие, – смотрю ему прямо в глаза.

А он одной рукой расстегивает мундир и другой взбалтывает виски в стакане. Я стараюсь не фокусировать внимание на его сильных длинных пальцах и... не задумываться о том, что откуда-то его знаю. Почему генерал кажется смутно знакомым?

– Ужасное пойло, хоть и дорогое, – он хмыкает.

Переводит на меня тяжелый взгляд. Весь язык тела говорит, что дракон держит инстинкты под жестким контролем.

– Избежать гибели очень просто, леди, – произносит Авир. — Нужно лишь согласиться на мое предложение.

– На какое? – я удивленно распахиваю глаза. Генерал предлагает сделку?

– Родите мне сына и получите билет в новую, комфортную жизнь.

Марко Авир больше не смотрит мне в глаза. Говорит так, будто обсуждает уже решенный вопрос. Без нажима и без угроз. С той уверенностью, от которой становится ясно: он не сомневается в ответе. Он просто ждет, когда я его приму.

Я сверлю генерала холодным взглядом, хотя прекрасно осознаю, что крепко попала.

Но зачем я этому хищнику?

Он красив, обладает высоким статусом и внушительным состоянием. Несмотря на ссылку, появляется в столице на дирижабле. Да дядюшка Владыка прикроет его в случае первой же неприятности!

Не сомневаюсь, что любая женщина запрыгнет к генералу в постель, стоит лишь поманить.

– Боюсь, что скажу вам “нет”, – отвечаю сдержанно.

Я сижу вытянувшись в струнку, но внутри вибрирую от эмоций. И скажу честно, все еще не верю, что генерал предлагает такую нелепость на полном серьезе.

По местным меркам двадцать восемь лет многовато, а у меня еще и муж в анамнезе. Не похожу я на мечту молодого горячего дракона.

– Твой муж начал на тебя охоту, леди, – замечает генерал и многозначительно приподнимает бровь. – Скандальные статьи в газетах, клевета, лжесвидетели на судебных заседаниях – это только разгон. Дальше будет хуже.

Он поглаживает небритый подбородок, на пальце сверкает массивный перстень.

Определенно ему совершенно не жаль меня и он рассчитывает провернуть циничную сделку любой ценой.

Я прикрываю глаза и представляю, что меня предположительно ожидает. Нет, Шафар не ограничится простой ссылкой, он будет травить меня до конца.

Поднимаю взгляд на генерала, а на его лице лишь скучающая и немного злая усмешка.

Нет, он точно псих.

– А вы не хотите объяснить, зачем вам от меня ребенок, генерал? Я товар залежалый, – вздыхаю. – Вам лучше найти женщину более… молодую, что ли, родовитую, денежную.

Он отставляет стакан и встает на ноги, что я тут же считываю, как угрозу.

Боги, и с чего я взяла, что в Дуфаре безопасно, а драконы милые котики?

Мы с генералом действуем стремительно и синхронно. Я выискиваю взглядом статуэтку потяжелее, – благо их тут полно – делаю выпад, но он кидается мне наперерез.

Бесы, этот солдафон быстрее и сильнее!

Конечно же, он ловит меня, а я не успеваю схватить оружие, которое наметила. Ситуация выходит из-под контроля и генерал валит меня на диван.

В первый момент задыхаюсь под тяжестью огромного дракона, а затем он немного приподнимается на руках.

– Ты не перестаешь меня удивлять, леди, – он хмыкает. – Но я не позволю тебе устроить драку.

А у меня опять дежа-вю. Оно мелькает острой вспышкой, откликаясь пятнами перед глазами и болью в висках. О-ох… Нет, я не могу знать Авира, если только Лу была с ним знакома. Это бы многое объяснило.

– За Стеной изнеженные леди не выживают, – жестко произносит генерал. – Твои залежи истощены. И больница, что там стоит, не работает, кристаллы больше не питают ее.

Его губы совсем близко, а я заглядываю в штормовые безжалостные глаза. Меня обдает ароматом молодого мужчины. Генерал пахнет кедром и чем-то свежим, острым.

Но он сказал – больница? Мне не послышалось?

– Я не позволю себя шантажировать, – выпаливаю ему в лицо.

А эта больница застревает в голове занозой. Отчего-то появляется надежда, что все не так и ужасно, жизнь может подкинуть мне приятный сюрприз.

– Напрасно. Мое предложение выгодное, леди. Я сниму тебе дом. Буду навещать три раза в неделю.

– По графику планируете работать? – срывается с языка.

– Можешь даже сама его составить, – он ухмыляется, но в глазах сталь.

Последний раз мне было так страшно, когда Шафар стрелял в кабинете. Но тогда угроза была явной и понятной. А этот… этот меня ненавидит и одновременно. Черт…

Он упирается мне в живот всей немалой жаркой длиной. Он это знает, но отодвинуться не спешит. Пригвождает к дивану взглядом.

– Верните меня в город. Я не стану вам рожать, – говорить трудно, близость красивого и сильного мужчины плохо действует на мои растрепанные нервы.

– Как скажешь, леди, – отвечает он. – Верну. А потом понаблюдаю за цирком издалека. Поверь, рано или поздно ты согласишься, но условия уже не будут такими хорошими.

Я замираю под ним, не двигаюсь и отворачиваю голову. Усталость накрывает неожиданно, плечо болит, и я прикусываю губу. Горько сознавать, что три года брака обернулись вот этим кошмаром, и сейчас совершенно незнакомый генерал может диктовать мне свои условия.

– Я уеду за Стену, – произношу сдавленно.

И займусь той больницей, – добавляю про себя.

– А ты смелая, – он цокает языком и затем проводит носом по моей шее.

Он поднимается, отворачивается. А я с трудом восстанавливаю дыхание, поправляю юбку и встаю с дивана.

Между тем Марко Авир берет со столика переговорный артефакт. Он похож на раковину, но сделан из редкого металла с золотым отливом. Такие артефакты могут позволить себе лишь аристократы-драконы.

Я разглядываю широкие плечи генерала, отмечаю его уверенные движения, за которыми кроется неимоверная сила.

– Забронировал? – спрашивает Авир. – Хорошо. А двери в той дыре? Отлично.

Он разворачивается ко мне, скользит взглядом, не скрывая мужского интереса. Впрочем, интерес этот кажется мне настолько потребительским, что впечатлиться не получается. Я держу в голове его непристойное предложение.

– Отсюда отправишься в хорошую гостиницу, я снял для тебя номер, – произносит он.

– Генерал, вы не поняли. Я не принимаю ваше предложение. Я сама себе хозяйка, – упрямо возражаю.

– Вот как? Снова поселишься в дыре? – его бровь дергается, но генерал, наверное... слишком альфа, чтобы показывать сильные эмоции.

– Как-нибудь решу, где поселиться.

Не стану обманывать, слабая часть меня хочет принять подарок генерала и позволить себе небольшую передышку. Было бы счастьем отлежаться в безопасной и удобной берлоге. Но нет, за услугу придется платить, а мне оно сто лет не надо.

– Ладно, – он не спорит и достает из кармана кристалл. – Тогда я верну тебя туда, откуда забрал.

Заходит рыжий Сэм и отдает мне пальто.

Генерал же сжимает портальный кристалл в кулаке и снова меня ослепляет вспышкой. И я оказываюсь все в том же коридоре, все в той же обшарпанной гостинице.

Коридор пуст, мой муж, видимо, решил не поджидать беглую жену. И я спешу к своему номеру, обдумывая, как стану объяснять хозяину выбитую дверь.

Вот только замок в полном порядке и мне даже удается отпереть его ключом.

Теперь весь смысл разговора по артефакту становится окончательно понятным. Генерал велел починить дверьи спас меня от долга хозяину гостиницы.

Почему это кажется циничным, а не благородным?

Захожу в номер.

Боги, я не лягу в эту постель!

Брезгливо поморщившись, забираюсь с ногами в кресло и укрываюсь сверху пальто. Отопление тут не предусмотрено, во всяком случае за эту плату.

Сумка лежит рядом со мной на столике и я достаю бумаги. На секунду замираю, удерживая красный конверт пальцами. А мысли текут в сторону сегодняшнего приключения.

История с генералом очень странная и теперь я все больше убеждаюсь, что они с Лу были знакомы в прошлом.

Но потом она его забыла. Видимо, после того, как Шафар заклеймил ее фальшивой меткой?

Голова начинает болеть и я устало тру лоб. На душе тяжело, но я не Лу, я совершенно другая женщина, которая совсем не хочет оказаться между двух влиятельных самцов.

Я вскрываю красный конверт – повестка в суд сообщает, что муж подал на развод и первое заседание через два дня.

Дракон действует оперативно, ничего не скажешь.

Затем я проверяю медицинские записи и они действительно удостоверяют, что мне удалили фальшивую метку, угрожавшую жизни. В конце приписка – подобные действия запрещены законом, но есть нюансы. В некоторых случаях метки, а также “гейсы” (магические клятвы в виде татуировок) позволительны. Ими разрешается метить пришлых из-за Стены, чтобы подавить их опасную сущность.

Сжимаю зубы, пытаясь унять ускорившееся сердцебиение.

Понятно, происхождение Лу сомнительное. Следующий шаг – изучение отцовского письма. Перед тем как разорвать конверт, я несколько секунд сижу не двигаясь. Плохое предчувствие удерживает меня от чтения.

И когда раскрываю письмо, убеждаюсь, что была права. Новости паршивые.

“Дорогая Луиза. Я воспитал тебя, как родную дочь, но, увы, твой настоящий отец не я, а маг из-за Стены. Твоя мать бежала из Диких земель уже беременной и моя семья приняла ее под свое крыло, укрыла и защитила. Мы полюбили друг друга и вскоре поженились. Мне очень жаль, но твой отец погиб. Я знаю о нем немногое. Но важны лишь две вещи – я любил тебя, как родную, я воспитал тебя. А от биологического отца тебе досталась сильная целительская магия. Твоя кровь сильна, Лу, и очень ценна.

Я надеюсь, что ты будешь счастлива моя девочка, что Юс Шафар превратит твою жизнь в сказку, как и обещал. Также полагаю, что он разумно распорядится твоим приданым. Тебе за Стену нельзя, Лу, но залежи магических кристаллов и больница требуют присмотра.

Когда тебе исполнится двадцать восемь, твоя магия окажется на пике. Мы бы с матерью хотели, чтобы ты продолжила учебу и стала целительницей. Думаю, лорд Шафар не станет возражать. И хотя ты вряд ли когда-нибудь увидишь основанную твоим настоящим отцом больницу, знай – после двадцати восьми все семейные секреты станут доступны тебе через кровь.

Больница магическая, Лу. Только наследник вашей крови – крови Реванс – способен взять ее под полное управление.

Целую тебя, моя красавица, моя любимая Лу.

Всегда твой,

Лорд Тор Айши”.

Запрокидываю голову к потолку, глаза сухие.

Какая же ты тварь, Юс Шафар. Ты уничтожил наследие Лу, ты, возможно, убил ее родителей и совершенно точно угробил ее саму.

Ты заслуживаешь самой страшной мести, урод.

Я покидаю гостиницу рано утром, поскольку оставаться в этой действительно дыре рискованно. Улица встречает холодным снегом и колючим ветром.

Чтобы немного согреться после ужасной и бессонной ночи, я захожу в кондитерскую, прихватив пару газет из киоска.

Сладкий крепкий кофе проясняет голову, которая после снятия метки работает как швейцарский механизм. Исчезли и сладкая вата, и глупая влюбленность, и хаос. Но самое важное – возвратилась способность анализировать, без чего медиком не стать.

Разворачиваю газету и тут же стискиваю зубы. Шафар начал охоту и в самом серьезном издании Драполиса оклеветал меня, как мог.

Заголовки пестрят ложью: “Жена судьи Шафара сбежала из дома”. “Кто таинственный любовник леди Шафар”? “Получится ли у Луизы Шафар отсудить полагающуюся ей часть состояния? Очень сомнительно”!

Допив кофе и позавтракав тостами с сыром, я раздумываю, что делать. Через развод пройти придется в любом случае, мне важно разорвать этот союз. Но даже представить страшно, какой адский портал разверзнется в зале суда, когда Шафар приведет лжесвидетелей. А он точно приведет их, и генерал недвусмысленно на это намекнул.

Боги, а у меня ведь даже нет денег на адвоката. Не хочу я имущество этого козла, для меня важно добраться до своей больницы и… не погибнуть там в первый же день.

Выхожу из кондитерской я в раздумии, но готовая к бою.

Между тем прямо ко мне подъезжает экипаж и из окошка высовывается леди Шафар. Свекровь.

– Лу, – кричит она, – не убегай, прошу тебя. Нам надо поговорить.

– О чем нам разговаривать? Ваш сын унизил меня, миледи, – отвечаю я.

О том, что еще и убил прежнюю владелицу тела я молчу, хотя хочется кричать.

– Лу, ситуация трудная, Юс разгорячен и решил наказать тебя. Но ведь все можно уладить полюбовно.

Да, стать содержанкой мужа или этого… второго дракона, на выбор. Просто замечательно, именно об этом я и мечтала, когда училась как проклятая.

– Я пройду суд. Будь что будет, – роняю холодно.

– Твою репутацию разрушат, Лу. А Шафар отошлет тебя в Дикие земли.

Свекровь не упоминает, что мой муженек уже нашел более юную и родовитую девицу.

– Плевать на репутацию, – беззаботно отвечаю.

– Лу, забирайся в экипаж. Я хочу помочь тебе, ты была хорошей невесткой, – свекровь убеждает меня с таким пылом, что я начинаю сомневаться.

Что плохого, если я поговорю с ней? Возможно, она поможет мне забрать коллекцию артефактов из дома или посоветует толкового адвоката.

За три года я не помню ни одного плохого слова от свекрови, ни одного скандала. Возможно, время поговорить действительно пришло.

Леди Шафар распахивает дверцу и я забираюсь в экипаж. В салоне полутьма и я не сразу замечаю сидящую в углу женщину.

Кто это?

– Лу, я готова помочь тебе уладить эпопею с разводом. Поверь, если я надавлю, то Юс предложит тебе приличные условия. Это будет непросто после того, как тебя видели с этим… ох. Генерал Авир имеют очень плохую репутацию, он жесток и неуправляем. Его не просто так отправили на границу, там выживают лишь такие психи, как он.

– Муж позволит мне уехать за Стену без скандала? – интересуюсь я и свекровь поджимает губы.

– Это не смешно, Лу. Хватит играть.

Свекровь обращается ко мне как к дурочке, которой вздумалось убиться о Дикие земли.

А я уже все решила. В той, прошлой, жизни я не добилась ничего. Потому что постоянно не было денег, потому что меня на старте крупно подставили, из-за чего я в тридцать четыре года осталась на скамейке запасных.

Десять лет я работала медсестрой, хотя могла получить больше.

– Мы не договоримся, – отвечаю с сожалением.

И в этот момент доброжелательное лицо свекрови меняется, делается хищным.

– Ты меня утомила, Лу.

– Прощайте.

Но я не успеваю коснуться ручки дверцы – неизвестная женщина кидается на меня и, задрав рукав пальто, вонзает в руку артефакт – этакий крупный цилиндр, заканчивающийся шприцом. Такая штука стоит как крыло самолета, но дает почти мгновенный результат.

– Да вы с ума сошли!

– Одну минуту, Лу, и можешь бежать губить себя дальше, – прерывает меня свекровь.

Боги, ее жизненные ценности железны – не можешь остаться женой, иди в любовницы, ведь главное это теплый дом и тряпки.

– Леди не девственница, – равнодушно отчитывается женщина – довольно дородная и физически сильная, иначе как бы она так легко справилась со мной.

Леди Шафар вздрагивает. Не ожидала она такой подлости от Лу. Потом она кисло улыбается, но глаза сулят мне страшные кары.

– Леди Луиза Шафар была беременна и потеряла ребенка, – продолжает женщина. – Остались магические следы. Это произошло на первом месяце.

Что? Что она сказала?

Слова не сразу укладываются в голове. Но ничего подобного не было в воспоминаниях Лу. Значит, беременность произошла значительно раньше?

Рука инстинктивно ложится на живот. Там пусто. Плоско. Но где-то глубоко внутри – боль. Не физическая, а какая-то первобытная, животная боль утраты.

Будто тело вспомнило то, что разум забыл.

– Лу? – голос свекрови доносится откуда-то издалека.

Я поднимаю на нее глаза. Но лица ее не вижу – перед внутренним взором встает генерал Авир. Его ярость. Его цинизм.

Боги. Лу потеряла его ребенка?

А свекровь тем временем пребывает в полном шоке. Она оскорблена и на грани бешенства.

– Спасибо, – обращается она к женщине-целительнице. – Такое случается с замужними леди. А теперь покиньте нас. Но артефакт оставьте.

Женщина кивает и оставляет артефакт на сидении. Я знаю, как работают эти штуки — проходила курс по магической диагностике.

Анализатор считывает не только состав крови, но и магическую матрицу тела. Каждое событие оставляет след в крови: травмы, болезни, зачатия…

Женщина выскальзывает из экипажа, оставляя нас с леди Шафар наедине.

– Как такое могло случиться, Лу? – спрашивает свекровь с надломом в голосе.

– Встретимся в суде, леди Шафар, – произношу я, поскольку объясняться не собираюсь. Мне и так сейчас слишком тяжело и больно сейчас.

– Ты неблагодарная…

Она взмахивает рукой, чтобы отвесить мне пощечину, но я перехватываю ее за запястье.

– Это я неблагодарная? Почему погибли мои родители, леди Шафар? Может быть, у вас есть ответ? – слова вырываются злым потоком.

Она испуганно замирает, ее рука слабеет в моем захвате.

– Лу, ты думаешь, что это Юс? Нет, нет… Они погибли сами, девочка. Клянусь тебе. Юсу не была выгодна смерть твоих родителей.

– Почему это? – щурюсь.

– Потому что он надеялся узнать от них секреты той бесовой больницы, – зло отвечает свекровь. – С их смертью Юс потерял контроль над твоим приданым. Они унесли все тайны с собой.

Я не реагирую, и без жалоб, без оправданий выхожу из экипажа. В спину же мне летят слова:

– Дальше будет хуже, Лу! Мы за тобой следим и следующим шагом Юс перекроет тебе возможность селиться в гостиницах! Ты останешься на улице, дурная девчонка!

Шафары действительно перекрывают мне кислород. Заложив пальто и купив в магазине готовой одежды более скромное, я пускаюсь на поиски жилья. И обнаруживаю, что мне нигде не рады.

Связываться с судьей? Помилуйте! Ага.

Без документов можно поселиться только в самой захудалой дыре, наподобие той, откуда я сбежала. Но спать-то хочется. Еще одну ночь в кресле я, скорее всего, перенесу, но бесконечно существовать в таком режиме точно не выйдет.

Проклиная мужа, останавливаюсь посреди центрального проспекта. Новое пальто практически не греет и я потираю ладони, чтобы окончательно не замерзнуть. Роскошные витрины сверкают огнями, мимо проносятся экипажи, над головой проплывают дирижабли. Но меня из этой шикарной жизни выкинули, чтобы наказать.

Боевой настрой на нуле и спасают лишь мысли о больнице. Я больше не боюсь, у меня появилась цель.

Но пока нужно как-то выживать.

Стараюсь припомнить всех своих знакомых, возможно, кто-то согласился бы приютить меня.

Вспоминаю леди Форш, она с симпатией ко мне относилась, особенно после того, как я помогла ей справиться с подагрой. Я посоветовала ей не надеяться только на магические отвары, а попробовать изменить образ жизни и питание. Мой совет ей помог. А вот поможет ли мне старая леди – большой вопрос.

Озираюсь в поисках экипажа, параллельно повторяя про себя адрес леди Форш. И рядом со мной действительно останавливается карета, но на козлах сидит рыжий Сэм, изображающий слугу.

Бесы!

Я отшатываюсь от экипажа, как от заразы, но дверь открывается и на мостовую выходит генерал Марко Авир. Строгий темно-красный мундир, выправка, каменное лицо, бешеная драконья энергия.

Он...

Сердце болезненно ёкает. Нервы натягиваются, тело реагирует на появление дракона стрессом. Я только что узнала про беременность и не знаю, что думать.

Лу любила его?

Потеряла его ребенка?

– Если вы с вашим странным предложением, то снова нет, – я говорю резко, сразу выставляя границы.

Если честно, устала от драконьих игр.

Сама удивляюсь, как до сих пор не сломалась. А именно этого и добиваются бесовы ящеры. Сломать. Вынудить. Загнать в угол.

– Мое предложение всегда в силе, – он улыбается надменно, как и подобает племяннику владыки.

– А почему вы не на границе? – я держусь из последних сил.

Мне хочется спать, мне холодно, и я упорно борюсь с отчаянием, потому что не знаю, где окажусь через час.

– Я в отпуске, – отчитывается генерал коротко.

Он знал о беременности Лу? Смотрю в его лицо и догадываюсь, что не знал.

– Леди, я не представляю, что за игру ты ведешь, зачем притворяешься, но мне наплевать, – он качает головой. – У меня свои цели. Я буду достигать их так, как посчитаю нужным. На тебя мне тоже в общем-то плевать.

– Если вам на меня плевать, то я пойду, пожалуй, – развожу руками, на локте болтается сумка – мое единственное имущество.

Даже коллекцию артефактов я потеряла. Встретив меня на улице, Рози перешла на другую сторону.

– Я предоставлю тебе убежище на время суда, – генерал вздергивает подбородок.

– Я бы согласилась, да вот незадача. Не доверяю я вам, генерал.

– Правильно делаешь, птичка, – уголок его рта дергается, изображая ухмылку. – Но сейчас без дураков. Придет время и ты согласишься подарить мне ребенка, но до этого позволь помочь.

– Хотите понравиться мне? – не верю своим ушам, он реально ненормальный.

– Хочу предложить тебе работу. Ты ведь любила кашеварить…– он говорит небрежно, равнодушно.

Лу действительно хорошо готовила, но в доме Шафаров были слуги. Мне же оставалось лишь присматривать за ними.

– Поработаешь кухаркой в моем доме. Временно, пока я в столице. А потом посмотрим. В общем, я предлагаю рабочий контракт на время суда.

– Я предпочту остановиться у знакомых, – отрезаю твердо.

– У каких? – он приподнимает темные брови. – Думаешь, тебя примут в приличный дом после статей в газетах? Впрочем, можешь попытать счастья, леди. Но учти, на улицах ночью холодно и опасно.

Первый порыв – отказаться. Но разговор со свекровью заставил задуматься. Она сказала, что Шафару нужны секреты больницы, а значит весь этот развод фарс. После суда он рассчитывает вынудить меня стать его любовницей, запереть и получить полный контроль.

В доме леди Форш муж легко дотянется до меня. Его подлость безгарнична.

– Хорошо. Я согласна на рабочий контракт.

Генерал слегка кивает, будто был уверен, что заставит меня принять его помощь.

Боги, как же я рискую. Но генерал Авир враг Шафара, и это выгодно мне.

После я просто уеду, скрывшись от обоих драконов. Они столько пугали меня Дикими землями, что я прониклась. Именно туда я и отправлюсь.

Авир протягивает руку в сторону экипажа:

– Забирайся, птичка.

Мрачно смотрю на него и забираюсь внутрь. В голове засела противная мысль, что бывший в этой истории не Юс Шафар, а вот этот вот таинственный вояка, который меня ненавидит.

Он усаживается рядом, заполняя собой все пространство салона.

Но что произошло между ним и Лу? Кто кого предал?

Мне передались ее воспоминания за последние пять лет и в них не было генерала. Юс же, мать его, Шафар появлялся исключительно в романтическом ореоле. С цветами, конфетами и очаровательной улыбочкой.

Генерал привозит меня к небольшому домику на окраине города. Когда экипаж останавливается, он подает мне руку, затянутую в черную кожаную перчатку, и я выпрыгиваю на заснеженную дорожку.

Боги, не верю, что согласилась на эту авантюру!

Иду за генералом и подумываю повернуть назад, особенно когда мы входим в дом, и я вижу закрытую чехлами мебель.

Он обводит комнату небрежным жестом:

– Снял дом позавчера, – роняет. – Располагайся, птичка. Все комнаты свободны.

Авир смотрит на меня сверху вниз и я безошибочно считываю ледяную стену, что он выстроил вокруг себя.

– В чем мои обязанности? – спрашиваю, а сама хочу провалиться сквозь землю.

– Делай что хочешь, птичка. Кухня, кажется, там.

В холл заходит Сэм и суетливо начинает говорить, объясняя мне что-то по хозяйству. Я же смотрю в спину генералу, который идет к лестнице.

– Леди Шафар, там посуда скопилась… Я помою, – доносится до меня голос Сэма.

– Я сама помою. Не нужно мне помогать… Сэм, правильно?

– Как пожелаете, но… еду принесут из трактира.

Он широко улыбается. Сразу видно, что парень никакой не слуга, а военный. Они с генералом в столице инкогнито, что ли?

Я нахожу небольшую спальню на первом этаже и оставляю сумочку на кровати. Заперев двери, прохожу на кухню и вижу заваленную посудой раковину. Такое ощущение, что генерал устроил в доме то ли пьянку, то ли светскую вечеринку. Но, скорее, второе.

Вздохнув, засучиваю рукава и начинаю разбирать тарелки.

Обмываю посуду под струей воды, но движения механические, мысли убегают к мужу.

Суд завтра, и мне снова придется встретиться с Шафаром.

Мой муж обаятелен и красив. У меня много романтических и теплых воспоминаний было связано с ним. Но теперь я его искренне ненавижу.

Шаги за спиной заставляют меня вздрогнуть и обернуться.

Марко Авир замер в дверном проеме, заполняя его собой целиком. Руки подняты, ладони упираются в притолоку над головой.

Поза хищника, загородившего единственный выход.

Белая рубашка подчеркивает каждую линию мускулистого торса. Рукава закатаны до локтей, обнажая мощные предплечья.

От него исходит первобытная мужская сила — та, что заставляет инстинктивно затаиться и перестать дышать.

Он молчит. Просто смотрит. Тяжело и тягуче. Если бы ненависть могла замерзнуть – вот так бы она и выглядела.

Мы пересекаемся взглядами и я понимаю, что сейчас мы враги. Его серебряные глаза обещают наказание, но и что-то другое: власть, обладание, секс.

Подо льдом в груди генерала клокочет пламя. Он подается вперед хищным движением и я хватаюсь за нож. Но знаю, что нож мне не поможет против дракона, если тот все же решит кинуться.

Широко раскрываю глаза, а Авир отпускает притолоку, глядит прямо, не прерывая зрительного контакта. Кривая усмешка касается его чувственных губ. А у меня жар расползается по коже.

Он делает шаг назад, проводит широкой ладонью по лицу. Я же ощущаю себя так, словно меня только что отымели прямо тут, на кухне.

Выровнять дыхание получается только, когда он уходит.

Сгибаюсь над раковиной, отчего-то болит живот.

Я прикладываю к нему ладонь и так стою, облизывая пересохшие губы.

Кусочки разбитого вдребезги целого постепенно складываются в картинку. Что-то произошло в прошлом, и Лу оставила генерала.

Неужели Шафар затуманил ей мозг меткой, заставил отказаться от любви?

Догадываюсь, что история сложнее, чем мне кажется.

Быстро вытираю посуду полотенцем и иду обследовать дом. Завтра суд и мне нужно хоть как-то подготовиться.

Действительно нахожу библиотеку, но книг там мало. Так, несколько томиков стихов и старые журналы. Еще газеты.

Внезапно осознаю, что светская жизнь Драполиса прошла мимо меня. Вроде бы ходила с мужем на приемы, в театры и в оперу. Но он всегда делал так, чтобы я не смогла завести знакомства. Даже если сближалась с кем-то, он незаметно рушил эти отношения.

Книги – лишь глупые романы. Друзья – члены семьи и несколько проверенных человек, вроде этих Апье.

Я разворачиваю газетные листы и читаю.

Мне непонятно, как простой судья, хоть и дракон, мог отбить невесту у племянника владыки и почему эта история не получила огласки.

Но в изданиях молчание. Нигде ни слова.

Впрочем, про Авира информации вагон и маленькая тележка. То встречался с дочерью посла Восточного города, то стрелялся с завязанными глазами из-за певицы. Один скандал за другим.

А следующая статья расставляет все точки на ё.

Я роняю газету на столик и горько смеюсь.

Ну, вот, Лиза, тебе снова показалось то, чего нет и быть не может.

А дело в том, что дедушка по матери оставил Марко Авиру большое состояние, но получить он его может, исполнив одно условие.

Маленькое такое, пикантное условие – сделать наследника. И тогда все деньги его.

Но потом я нахожу карту и забываю обо всем на свете. Потому что понимаю, как можно выехать за пределы Стены самостоятельно.

В суд меня отвозит Сэм, но я, как ни странно, спокойна. Даже понимая, что меня там обольют помоями, я тем не менее больше не переживаю.

Я поставила себе цель и добьюсь ее. Раз родители Лу происходили из-за Стены, то и я в ее теле там выживу.

Казенные здания всегда отталкивают обезличенными запахами, которые не получается определить. Строгие незапоминающиеся интерьеры вызывают приступы тревоги, потому что в таких местах не приходится надеяться на милость.

Сэм идет сзади, как сторожевой пес, и громыхает сапогами, но я смотрю вперед.

Зал суда там, за высоченными деревянными дверями, и я секунду медлю, прежде чем переступить грань.

Захожу – и меня ослепляет ярким светом. На удивление зал полон людей, собравшихся посмаковать скандал вокруг влиятельного семейства.

Свекровь тут. И… Юс Шафар. Я не видела его после той драки на улице и теперь вглядываюсь в скульптурное лицо. Без метки воспринимаю его совсем иначе. Он больше не видится защитником и героем.

Теперь я хорошо различаю его гнилое нутро. Раздражает и франтоватая манера держаться, и самодовольный взгляд, как у надутого индюка. И волосы эти темные, схваченные лентой.

Ко мне спешит высокий и худой адвокат.

– Я назначен городом для защиты ваших интересов, – произносит он.

Адвокат мне сразу не нравится. Скользкий какой-то, цепкий, напоминает клеща в костюме.

– Я хочу, чтобы нас с мужем побыстрее развели, – отвечаю.

Если честно, не понимаю, почему бракоразводный процесс нельзя было провести с меньшей помпой.

– Хм, миледи. Лорд Шафар сделал вам хорошее предложение. У вас еще есть время согласиться.

– А иначе что? – с вызовом интересуюсь.

– Иначе процесс превратится в казнь. Вас вышлют из города с позором. Без денег, без компенсации.

– И в чем состоит предложение лорда Шафара? Напомните мне.

Повернув голову, я встречаюсь взглядом с мужем, который глядит злорадно, будто предвкушает, как размажет меня по стенам суда.

– Вы переедете в особняк, который он вам выделит. Примете положение содержанки и заживете тихо. Очень тихо. Очень незаметно.

Муж боится, что дело с меткой всплывет, так?

– И обязательное условие, вы извинитесь перед маркизой Апье, – в этом месте своей речи адвокат издает гаденький смешок. – Это особое требование лорда Шафара, миледи. И все ваши проблемы прекратятся.

– Вы поймите правильно, – продолжает уговаривать адвокат. – С одинокой женщиной все может случиться. Драконьи города прекрасны, но на их задворках опасно.

Адвокат снова издает смешок и указывает рукой на наше место у низкого стола. Я сажусь, снова озираюсь, пытаясь увидеть знакомые лица.

Рядом со свекровью расположилась леди Форш. Ох, правильно я сделала, что не поехала к ней. В этом городе друзей у меня не осталось.

А рыжий Сэм, оказывается, уже занял место среди толпы. Хм, его хозяина нет… и это хорошо.

Боги, что ты такое, генерал? Картинка все-таки не сложилась полностью, но очевидно – я не узнала Марко Авира, а он решил, что я нарочно стираю их общее прошлое.

Но вот только, каким было это прошлое?

Судья задерживается. А в зале почему-то много военных, некоторые в черной форме. Это инквизиторы, расследующие магические преступления, в том числе за Стеной.

– Они ждут другого заседания, – адвокат копается в бумажках.

Между тем Юс Шафар встает и направляется к нам. Склонившись над столиком, подмигивает мне.

– Адвокат изложил тебе условия? Лу, мы можем остановить фарс за минуту. Одно мое слово, и все эти люди разойдутся.

– Нет, – отвечаю резко.

Его глаза темнеют, в них сгущается темный, колючий гнев.

– Ты совсем рехнулась, Лу?

Он знает, что я сняла метку? Скорее всего, да. Иначе как объяснить эту клокочущую злобу?

– Наш брак был обманом, – кидаю я, чтобы что-то сказать.

На самом деле любые слова сейчас бессмысленны. Развод – фарс. Шафар прав, все что сейчас происходит – грязное представление.

Шафар коротко смеется, его смех наждаком проходится по нервам. Так неприятно, страшно. В глазах дракона плещутся жестокость и наслаждение властью.

– Дурой ты была, дурой и осталась, Лу. Розовые сопли закончились, опустись на землю. Если хочешь жить, подпиши бумаги. Встанешь на колени, извинишься перед маркизой. Это наказание за то, что втянула меня в неприятности. Наказание за нос, который мне сломал ублюдок Авир.

Моего мужа буквально перекашивает, я же беру в кулак всю свою волю, чтобы не сорваться в панику.

А нос, увы, у мерзавца уже зажил. У драконов регенерация работает отлично… ну, кроме тех случаев, когда поражен или заражен резерв.

– Платить за беспредел своего… платить за беспредел будешь ты. Когда маркиза уйдет, ты останешься стоять на коленях и отрабатывать. Думаю, ты поняла, чего я жду от тебя, Лу. Покорности. Полного подчинения.

По спине ползет холод. Я буквально ощущаю на шее его пальцы, в ушах гремят выстрелы из револьвера.

– Подпиши бумаги. Все равно не доедешь до своих залежей, дорогая.

Шафар резко выпрямляется и бросает на меня последний, предупреждающий, взгляд. Отходит. А адвокат усмехается себе под нос и подсовывает мне папку.

– Подпишите, миледи. Лорд Шафар не будет так добр вечно.

– Я хочу развод, – повторяю твердо и вижу, как вдруг меняется в лице этот продажный клещ.

Он изумлен и напуган, даже открывает рот, чтобы возразить, но в этот момент в зал заходит пожилой судья в мантии. Все встают, а я готовлюсь к травле и позору.

Ничего, переживу. Денег с пальто и кулона хватит на побег. А там хоть пропаду, но не отдамся в руки извращенцу, которого считала “капитаном Благородство” столько лет.

– Вы требуете развода, лорд Шафар? – судья ворошит бумаги, покашливает. – Без веских оснований в Дуфаре не расходятся. Но если ваша жена нарушила святые законы брака и вы сможете это доказать, ваше дело будет принято к рассмотрению.

Шафар склоняет голову. После кидает последний вопросительный взгляд на меня, но я в ответ задираю подбородок и беззвучно, одними губами, шепчу: “нет”.

– Я готов предоставить доказательства, ваша честь. У меня есть свидетели…

Шафар раздувается от злости и желания отомстить, но в этот момент зал оглашает звук труб. Двери открываются и перед нами предстает владыка.

Дядя бесова Авира, да.

– Я требую остановить процесс, – владыка поднимает руку. – Никаких свидетелей. Дело закрыто. Разведите этих людей немедленно.

Я часто видела владыку Драполиса в газетах и светских хрониках, а однажды мне повезло узреть его издалека, во время приема во дворце.

Он высок, красив, как все драконы. Темные волосы рассыпаны по плечам, а голос звучит властно и четко.

Мой муж сжимает кулаки. Одно наслаждение любоваться его смятением. Грудь вздымается, рот некрасиво открыт, но что он может возразить правителю Драполиса?

– Вы свободны, мисс Айши, – владыка подчеркивает голосом мою девичью фамилию.

– А можно мне в Дикие земли? – спрашиваю я. – У меня там наследие отца.

– Она сумасшедшая, владыка! – Шафар не выдерживает и вырывается вперед.

– Леди имеет право отправиться, куда захочет, лорд Шафар, – флегматично отвечает владыка. – Вы все равно собирались разводиться.

Шафар дергает ртом и становится, задрав голову. Я никогда не видела его таким напряженным и выбитым из колеи.

Впрочем, бывший муж довольно быстро приходит в себя.

– Простите за несдержанность, владыка. Развод всегда стресс. Конечно, моя жена может отправляться, куда пожелает.

Он лицемерно скалится, но не сводит глаз с меня, обещая расплату.

“Не доедешь до Диких земель”, – эхо его угроз словно витает в зале.

– Благодарю, владыка, – я делаю реверанс, склоняясь перед правителем.

Я все еще ощущаю себя дичью, которую гонят, и не верю ни одному дракону в зале. Владыка мог ускорить развод, чтобы преподнести меня своему племяннику, как подарок.

Но правитель Драполиса, – вспоминаю, что его зовут Валенсий Третий – поднимает руку, а после торжественно и мрачно сообщает:

– Я привез и плохие новости, господа. Нас с трех сторон атаковали темные варвары. Страдают пограничные города. Первый легион под командованием генерала Шейра и десятый легион генерала Авира переброшены туда.

На слова владыки люди и драконы отвечают молчанием. Кто-то склоняет голову, кто-то прикрывает глаза рукой, всем одинаково тяжело слышать о нападении. И для меня новость становится неожиданностью.

Выходит, я генерала больше не увижу?

Каким бы он ни был, но я не желаю ему зла. Пусть он выживет. Пусть вернется с победой, найдет подходящую женщину и получит наследство деда. И… забудет про меня.

Сердце все же сжимается при мысли об этом красивом драконе. О варварах ходят леденящие кровь рассказы, ими пугают детей. Могучие воины, раскрашенные черной краской, часто атакуют границы нашего сообщества городов, но таких серьезных прорывов давненько не было.

– Лорд Шафар. Леди Айши. Вы разведены по ускоренной процедуре, – судья встает и стучит молотком по столу. – Писарь внесет информацию о вашем разводе в магическую книгу.

– Я хотел бы получить разрешение на новый брак, – Шафар резко поворачивается к судье.

– Тогда обождите, – судья недовольно поджимает губы, явно соблюдает жесткий протокол при владыке.

Между тем правитель Драполиса проходит на верхние ряды, туда, где сидят инквизиторы, а я спешу к выходу, пока обо мне забыли.

И муж не спешит преследовать. Уж очень хочет дождаться разрешения на брак и, возможно, не верит, что я отправлюсь за Стену в самый разгар нападения варваров.

В дверях меня нагоняет Сэм.

– Леди… Айши, – произносит он.

Я оборачиваюсь к парню, который смотрит на меня с искренним желанием помочь.

– Вы же не поедете туда. Это опасно, – озабоченно произносит он.

– Поеду, – отвечаю ему с улыбкой.

– Я вас одну не отпущу, – он морщит лоб, обдумывая мой ответ. – Провожу вас, и только потом присоединюсь к десятому легиону.

– Генерал Авир вам приказал помогать мне? – изображаю скептическую гримаску.

– Если все же решили ехать за Стену, я с вами. У вас не получится меня прогнать, – он хмурится и качает головой.

А я и не собираюсь прогонять этого доброго малого. В моем положении было бы глупо отказываться от помощи, пусть даже такой. Из двух зол приходится выбирать меньшее.

– Но мы не поедем обычным путем, – сообщаю я, перехватывая инициативу.

Сэм удивленно моргает, а я подношу палец к губам.

– Не здесь. Муж не выпустит меня из города живой. У нас практически нет времени, нужно бежать прямо сейчас.

– И в дом генерала не заедете? – спрашивает Сэм.

– Все мои вещи в этой сумке, – хлопаю по ней ладонью. – Сделаем вид, что едем к дому генерала, но свернем по дороге. Если будет хвост, постараемся скинуть.

Сэм понимающе кивает, наконец-то вникнув в суть моего плана. Я оборачиваюсь и снова ловлю злой взгляд мужа, к которому присоединилась и свекровь. Они о чем-то шепчутся, свекровь выглядит взволнованной и постоянно закатывает глаза.

– Поторопимся, – тяну Сэма за рукав.

Конечно же, за нами увязывается небольшая карета с задернутыми занавесками и без опознавательных знаков. Но Сэм очень ловко кружит по городу, подгоняя лошадей, и вскоре мы ускользаем от погони.

Я сижу в салоне и умираю от беспокойства. Понятно же, что бесследно скрыться от Шафара не выйдет. Рано или поздно он настигнет меня, ведь знает, куда я направляюсь.

Но об этом я буду думать завтра. А пока необходимо уяснить одно: спокойная жизнь закончена и лучший выход - ориентироваться на месте.

Наш экипаж останавливается и Сэм, спрыгнув с козел, открывает дверь. Его рыжая голова засовывается в салон.

– За Стену выпускают только один раз, – предупреждает он. – А вот обратно не впускают. Исключения делают только для военных и высокопоставленных драконов.

Да, Драполис самый красивый и богатый город, какой я только видела. Но сейчас он стал опасной и смертоносной клеткой.

– Это не имеет значения, – я не колеблюсь, отвечая.

– Тогда нам придется взять билеты на дирижабль, чтобы добраться до какого-нибудь приграничного города. Теперь везде по периметру бои, поэтому нам подходит только один город – Валл.

– Не надо дирижабль, Сэм. Я знаю другой путь, который мой муж не сможет отследить.

Сэм приподнимает брови, а я подбадривающе ему улыбаюсь. Если честно, все мои мысли уже за Стеной. И в первую очередь, я хочу навестить перечеркнутый адрес, который так таинственно красовался на письме отца.

– Командуйте, – Сэм прижимает руку к груди, но ему явно любопытно, что я там придумала.

– В кабинете генерала я видела карту. Кроме официальных ворот существует несколько секретных пространственных порталов, предназначенных для военных. Если знать кодовое слово и координаты, можно воспользоваться одним из них, – произношу я тихо. – На полях той карты была записана вся необходимая информация.

Сэм на мои слова реагирует нервно, будто не ожидал, что я знаю так много.

– Миледи, может быть, все-таки поедем в Валл? Генерал Авир велел отвезти вас туда, – отвечает он взволнованно. – Торговые городишки с той стороны мирные, там бы вы удобно устроились. Генерал дал деньги, чтобы я снял вам домик.

Сэм чешет макушку. Этот простой солдат совсем не умеет лукавить и характер у него определенно не металл.

– Нет, нет. Это исключено, – возражаю я. – Генерал ведь и так оплатил мою операцию. Я не хочу быть ему должна и верну все до последнего медяка. Клянусь.

Я склоняюсь к Сэму и выжидающе смотрю ему в лицо.

Быть обязанной Авиру крайне неприятно. А то, что он знал о метке, свидетельствует о редком цинизме этого человека.

Впрочем, чего ждать от дракона?

– Но… леди Айши. Генерал не оплачивал ничего такого… А вы подверглись операции? Почему? Когда? – на лице Сэма отражается настоящее смятение.

– Так это не вы… то есть, это не ты покрыл счет в больнице Св. Космы по приказу генерала Авира?

– Нет, миледи, это был не я, – по глазам вижу, что Сэм обеспокоен и сильно удивлен.

Но кто же тогда тот тайный благодетель… или же наоборот – недруг? При мысли, что мне помог некто совершенно неизвестный, – с непонятными намерениями – становится жутковато.

– Вези меня к Цветочной площади. Портал там, – прошу Сэма.

– Но, миледи! Ведь мы перенесемся не в безопасные торговые города, а куда-то в сердце Диких земель!

– Мне нужен город Сегон. Так что, куда бы мы ни попали, оттуда поедем в Сегон.

Там я найду стряпчего семьи Реванс и разберусь с наследием Лу.

Сэм хватается за голову.

– Сегон? Этот город занимает нейтральную позицию. Они поддерживают связи с варварами и для вида с драконами тоже, – добрый малый морщит лоб и, видно, очень хочет отвезти меня в безопасное место, ждать генерала. – Сегонцы враги драконам.

Так я, к счастью, не дракон.

– Значит, не так уж и страшны Дикие земли? – спрашиваю прямо. – За Стеной есть, как мирные торговые города, так и нейтральные территории с политикой и связями? Верно?

Сэм опускает глаза.

– Об этом не принято говорить, миледи. Но, возможно, Дикие земли не так ужасны, как их изображают, да. Тем не менее драконам там не рады.

– Тогда оставайся в Драполисе, Сэм. Или присоединяйся к десятому легиону.

Сэм усмехается.

– Я с вами, миледи. И я не дракон. У меня лишь четверть их крови, и то, со стороны матери. А по женской линии ипостась не передается.

– Вот и славно. Поехали.

– Но… Сегон не самое лучшее место для леди…

Я не слушаю Сэма и он, поняв что спорить бесполезно, захлопывает дверцу кареты.

Цветочная площадь одна из самых скромных в Драполисе и примечательна тем, что из ее центра виден дворец Праотца дракона. Золотые шпили улетают в облака, так что не проследить, где они заканчиваются.

Нужная мне лавка бытовых артефактов занимает первый этаж ближайшего дома. Именно там спрятан портал. Сэм стоит рядом. В экипаже он переоделся в темный костюм простого торговца.

– Леди Айши. Как только мы воспользуемся порталом, об этом узнают в Совете и тайной канцелярии владыки.

– А мы к тому времени будем далеко, Сэм, – отвечаю я и подхожу к двери лавки.

Створка отворяется под мерный перезвон колокольчиков.

– Утренняя звезда, – коротко бросаю кодовое слово.

– Цель? – средних лет женщина за стойкой окидывает меня острым взглядом. Темно-синее платье строгого покроя напоминает униформу.

– Мы целители, – отвечаю не задумываясь и… попадаю в точку.

Женщина кивает, а у меня сердце задним числом начинает частить, как бешеное.

– Проходите, – она указывает на дверь, ведущую куда-то в заднюю комнату.

– Спасибо.

Мы проходим в потайной зал и я охаю. Стационарные врата вырезаны из черного камня и выглядят весьма внушительно.

Координаты светятся магическим голубым огнем прямо на каменной плите порога. И они совпадают с теми, что были выведены на полях карты.

Врата настроены. Мы попадем в город Лёрс.

– Подобные порталы надежны, миледи, не бойтесь. И я успею поменять координаты, чтобы запутать следы, – произносит Сэм за моей спиной.

Мы молча шагаем в чернильную черноту врат. На миг меня ослепляет красной вспышкой, глаза щиплет едкий дым. А после в легкие вдруг врывается ледяной воздух.

Я стою посреди улицы небольшого городка. Домики трехэтажные, с остроконечными крышами и разноцветными ставнями.

Боги, как здесь холодно, снежно, туманно.

– С дороги!

Я отскакиваю на обочину, чуть не попав под копыта лошади, тянущей повозку.

Но где же Сэм?

Озираюсь, в попытках отыскать его. В голове вспышками проносятся догадки: портал не сработал, мы разделились в пути, Сэм погиб.

Когда замечаю его, с облегчением выдыхаю. Парень стоит и пялится на что-то, что я не сразу распознаю. Снег валит стеной и приходится протирать глаза. Тело немеет от мороза и я еле-еле, на негнущихся ногах, иду к парню.

– Боги, – тянет Сэм.

И я наконец-то вижу, что его так поразило. Возле высокого белого здания стоит телега, а на ней лежит с десяток тяжело раненых. По мундирам можно определить, что часть из них рядовые солдаты, а часть – драконы из офицеров. Вздрагиваю, заметив среди них женщину в форме медсестры.

– Миледи, это наши… Десятый легион. И еще несколько человек из третьего. Офицеры…

Сэм замолкает, так как подъезжает вторая телега с телами других солдат – у этих лица раскрашены черной краской. Одеты они в черные рубашки и кожаные штаны.

Но... десятый легион? Как ты там, Марко Авир?

– Заносите раненых! – кричит выбежавший из дверей здания мужчина в зеленом сюртуке.

– Так мест нет! – за ним спешит женщина в плотном сером платье и белом переднике, на котором нарисован крест. На плечи небрежно наброшена шинель.

– Место-то найдем. Страшнее, что целителей не хватает, – отвечает ей мужчина.

– Боги, наша больница не рассчитана на такое количество народу, – женщина резко взмахивает руками. – И мы не обязаны лечить драконов.

– Мисс Лисс... – начинает мужчина в зеленом недовольно.

– Целитель Шосс, вы сами подумайте, зачем нам их спасать? Как-нибудь выкарабкаются сами, если резерв не поврежден.

Что? Целительница хочет бросить несчастных умирать? Какой непрофессионализм и... какая жестокость!

Сэм удерживает меня за пояс пальто в тот миг, когда я уже готова броситься к целителям.

– Они не станут вас слушать, – произносит он и тут же убирает руку, смутившись, что позволил себе лишнее.

Я делаю длинный выдох, борясь с эмоциями, но с Сэмом глупо спорить. Он прав. Целители просто прогонят незнакомку, которая к тому же сама вот-вот свалится от холода.

Что делать? Бросать пострадавших на морозе неправильно и преступно. И я все-таки подхожу ближе, чтобы послушать, какое в итоге решение примут лекари.

– Они практически мертвы, наверняка повреждены резервы, – продолжает эта мисс Лисс. – А вы бы лучше дали объявление, целитель. Даже несколько медсестер спасут наше положение.

– Дать объявление? – целитель Шосс разворачивается к ней.

Слова вырываются из него со злым свистом и облачком пара.

– Я постоянно даю объявления, но гнуть спину в больнице желающих не находится. Платим мы мало, а работать приходится на износ.

Мисс Лисс косится на меня и недовольно хмурит тонкие темные брови. Видимо, ей не нравится, что я остановилась поблизости и слушаю.

– В мое время люди служили делу безвозмездно, – отсекает она устало.

Но парировать ей нечем, целитель обрисовывает ситуацию, как она есть. Хорошие медсестры ценятся во всех мирах, но далеко не все готовы посвящать свою жизнь уходу за больными.

– Что вам нужно, девушка? – мисс Лисс срывается на меня. – Мы не раздаем милостыню. Храм там, – она машет рукой куда-то в сторону.

– Храм? – в моей груди разгорается надежда. – А жрец… жрец не согласится разместить раненых у себя? Посмотрите, здесь же умирающая женщина.

У меня от холода стынут губы, но я все равно напираю, потому что просто не в состоянии пройти мимо.

– Даже если жрец возьмет драконов в храм, что с того? А кто их будет лечить? – зло отвечает мисс Лисс. – Я своих лекарей не отпущу. У нас несколько рожениц, детское отделение переполнено… и еще эти, ванийцы.

Ванийцами она называет темных варваров?

– Я смогу помочь. Я Целительница, – смотрю на Шосса. У него, кажется, сострадания побольше, чем у этой жесткой женщины.

Он вздыхает.

– Наверное, у бедолаг нет выбора? – говорит он. – Или довериться вам, или же умереть. У нас, к сожалению, и оборудования нет специального. А драконам необходимо особое лечение.

Особое лечение? Конечно, крылатые радикально отличаются от обычных людей хотя бы наличием ипостаси, не говоря уже о других особенностях.

Раненым нужна реанимация и интенсивная терапия.

Резерв — это та же система, что и жизнеобеспечение.

Я слежу за тем, как двое крепких парней из больницы забирают темных варваров. А целитель Шосс, окинув меня полным сомнений взглядом, велит вознице второй телеги ехать в храм.

Мисс Лисс пренебрежительно фыркает, но хотя бы не мешает, что само по себе – удача.

Я, преодолевая холод, забираюсь рядом с возницей на козлы. Он трогает крупную лошадь, покрытую чешуей, и телега сдвигается с места. Сэм, разогнавшись, успевает забраться к раненым.

– Все живы! – кричит он.

Да, живы, но времени у нас в обрез.

С тревогой замечаю, как дергается левое плечо раненой медсестры. Но пока мы в качающейся телеге, я не смогу ей помочь. Моя магия, как острый инструмент, может и вылечить, и покалечить.

– Храм тут неподалеку, – успокаивает возница.

Тем не менее я тревожусь, ведь жизнь этих людей зависит от меня. От женщины, которая год изучала магическую медицину у одного из скромнейших, и в то же время сильнейших целителей Драполиса. Именно из-за него я выбрала госпиталь св. Космы.

Только вот я никогда не практиковалась на драконах, к которым в содружестве меня бы никто не подпустил. И теперь я рассчитываю лишь на магию и собственные знания реаниматолога.

Боги, Лиза, ты ведь мечтала опробовать свои теории на реальных пациентах? Ага. Но только не так, не в экстремальных условиях – без специального оборудования и голыми руками.

А где мне взять хирурга? Судя по тому, что я знаю о резервах, специалист со скальпелем мне понадобится.

Хриплый стон заставляет меня обернуться. Мужчина в зеленом мундире и с забинтованной головой приподнимается на локте. На вид ему лет сорок. Промычав что-то невразумительное, он окидывает окрестности мутным взглядом.

– Какого беса… – цедит он и заходится в кашле.

Боги, это же военный врач, да? Мундир – зеленый, и нашивка с крестом.

Целитель кашляет и кряхтит, с трудом принимая сидячее положение. Притрагивается к голове и что-то беззвучно бормочет, скорее всего, ругательства.

– Кати, – зовет властно раненую девушку.

Медсестра не двигается и он поворачивается, встречаясь со мной взглядом.

– Куда мы едем? Ведь это Лёрс? – требовательно спрашивает он. – Какого беса нас не разместили в госпитале?

Я бы приняла мужчину за дракона – такой же крупный, с резкими породистыми чертами и черными волосами под повязкой. Но ящеры брезгуют медициной. Они созданы для боев, роскоши и развлечений.

Так что наш военный целитель определенно человек.

– Они не захотели принимать драконов, – коротко отвечаю я.

Целитель презрительно кривится, после же переводит взгляд на Сэма.

Тот вымученно улыбается:

– Мы везем вас в храм, чтобы там оказать помощь.

– В храм? Меня зовут Олаф Шраус, кстати, – представляется он Сэму.

– Сэм Ротиус.

Меня этот забинтованный тип игнорирует и я решаю выждать.

Мы едем по широкой, вымощенной неровными камнями дороге. Фоном тянутся дома, небольшие фонтаны и скверы. После Драполиса я будто попала в иной мир… намного более реалистичный.

Тут не встретишь сказочную роскошь, не вдохнешь сладкую атмосферу вечного праздника. Тут все всерьез, и сейчас мы должны выиграть гонку у самой смерти.

– Я хирург, – продолжает Шраус.

Хирург? Это простое слово высекает в моем сердце надежду. Я даже про холод забываю, хотя трясусь как при ознобе.

Шраус между тем склоняется над медсестрой.

– Кати, – цедит он.

Легко касается ее лба, висков, живота. Магия стекает с его пальцев слабым зеленым светом.

– Контузия, – хрипло произносит он. – Бесы. Дело дрянь. Но нужна более точная диагностика.

Шраус облизывает губы. Затем озирается, разглядывая раненых драконов. Кто-то из них слабо стонет или хрипит, некоторые не подают признаков жизни. Лишь легкое движение грудных клеток указывает на дыхание.

– Резервы повреждены, иначе драконы бы включили регенерацию, – Шраус кривится, в его глазах плещется гнев. – Разворачивайте телегу, мы должны вернуться в госпиталь… – договорить у него не получается, поскольку новый приступ кашля заставляет согнуться пополам.

– Бесовы бронхи, – цедит хирург.

– Целитель Шраус, – подаю я голос. – Нас выгнали из госпиталя. Но я тоже целитель… реаниматолог.

Шраус вскидывает на меня глаза, глядит с прищуром, с сомнением. Явно не верит.

– Я прошла курсы в больнице св. Космы… у целителя Лори, – произношу негромко.

– И считаете, что этого достаточно, мисс? – возмущается он совершенно искренне.

– А у нас есть выбор? – спрашиваю я. – Вы сами не в порядке.

– На что вы намекаете?

Целитель боится не справиться.

– Перебирайтесь сюда, – наконец велит он раздраженно. – Поможете с диагностикой. Мы еще можем спасти Кати. А драконам только если Боги помогут.

Он с подозрением разглядывает меня. Чувствую, как трудно ему дается решение доверить человеческую жизнь сомнительной незнакомке. И я его понимаю, видят Боги.

Телега останавливается, поскольку мы подъехали к храму, и мы с Сэмом меняемся местами. Я опускаюсь на колени рядом с Кати и кладу ладони ей на живот. Он напряжен.

Дыхание поверхностное. Пульс слабый, частый. Дотрагиваюсь до левого плеча Кати, и она вздрагивает, не приходя в сознание. Это плохо.

Магия, повинуясь приказу, течет послушно – именно так, как показывал мне Лори. Я иду глубже, прислушиваясь к потокам целительской силы. Веду ее внутрь осторожно, чувствуя каждый орган.

Вот, так и знала. Селезенка! Разрыв и кровь в брюшной полости.

– Разрыв селезенки, – коротко выдыхаю. – Гемодинамика пока держится, но кровопотеря продолжается.

Шраус пристально наблюдает за моими действиями.

– Придется вскрывать, – отрывисто произносит он. – Я справлюсь. Но мне понадобится ассистент. Вы, как реаниматолог пригодитесь. Сможете обезболить? И потом следить за жизненными функциями?

– Да, – я гляжу вперед. В метрах десяти от нас каменные ворота храма. – А драконов прооперируете?

Невольно задерживаю взгляд на забинтованной голове хирурга.

– Почему нет? – Шраус пожимает плечами, достает из внутреннего кармана мундира фляжку, кривит губы, и тут же прячет ее. – Не смотрите на мою повязку, мисс, это просто царапина. А эти… не уверен, что сможем их спасти, но поборемся.

Я киваю, превращаясь в спокойного как удав врача. Кажется, я страшно скучала по этому состоянию.

В эту секунду я думаю лишь о том, как донести Кати до храма. В телеге оперировать ни в коем случае нельзя, здесь грязно. Придется рисковать и перемещать пациентку.

А потом вспоминаю практику с Лори. Я знаю, что делать. Просто в дороге проворачивать подобный фокус было опасно, – я могла не удержать силу – сейчас же самое время.

– Вам придется чем-то прикрыть нижнюю часть лица во время операции, – жестко заявляю Шраусу и наклоняюсь над Кати. – Вы кашляете.

– Думаете, я сам этого не понимаю? – он иронично приподнимает брови.

Но я его не слушаю. Мне нужно сотворить магический зажим для пациентки.

Сплетаю из магии тугой жгут, мысленно перетягивая артерию, питающую селезенку. Кровоток замедляется, давая Кати шанс не истечь кровью до первого разреза.

– Целитель Шраус, – доносится голос Сэма. – А как дела на передовой? Что с десятым легионом?

Я вздрагиваю и напряженно вслушиваюсь. Генерал Авир ведь жив?

Возница тем временем спрыгивает с козел, чтобы постучать в ворота храма, а Шраус машинально хлопает себя по груди, там, где спрятана фляга.

Он прекрасно видел все мои манипуляции и сделал выводы. Я буквально нутром ощущаю, как он расслабился, получив профессионального помощника.

Шраус встряхивает головой и усмехается.

– Помоги перетащить ребят в храм, Сэм. Поговорим о десятом после.

Жрецы выходят из ворот вереницей. Во главе старец с седой длинной бородой, за ним трое служителей помоложе. Их серые рясы опускаются до щиколоток, приоткрывая сапоги из добротной кожи.

Судя по выражениям лиц, жрецы гостям не рады.

Но и мы настроены решительно. Если нас станут выгонять, придется пробиваться с боем.

Я спрыгиваю с телеги, а Шраус вполне бодро присоединяется ко мне. Не удерживаюсь от немного нервного взгляда. Если честно, сомневаюсь на счет него. Он сам контужен, к тому же любит приложиться к фляге.

Но хирург решительно обходит меня и направляется к жрецам. Походка у него в развалочку, самоуверенная, руки расставлены в стороны, а по ним течет зеленая целительская магия. Она разливается по его телу и я понимаю, что он диагностирует и лечит себя.

Значит, пострадал не сильно.

– Святые отцы! – зычно заявляет Шраус. – Тащите носилки. Жизни драконов и людей висят на волоске!

Мы с Сэмом переглядываемся, но перед нами во всей красе военный врач.

Конечно, с таким молодчиком святым отцам связываться неохота. Так что вскоре появляются носилки, готовятся помещения для раненых, находятся и бинты, и растворы для дезинфекции.

Сэм и Шраус осторожно перекладывают Кати на носилки.

– Сэм, осторожно! – мой голос звучит непривычно жестко. – Несите ее строго горизонтально. Ноги чуть выше, вот так. Если наклоните – давление рухнет.

Получаю ироничный взгляд Шрауса. Боги, не представляю, как мы с ним сработаемся, но иного выбора нет.

Сегодня – мы команда.

Молодые жрецы тащат на носилках драконов. И я не могу отделаться от мысли, что среди них несколько воинов из десятого легиона.

Нас впускают в пристройку при храме. Кажется, это что-то вроде небольшого лазарета для бедняков.

В зале стоят два стола, которые молоденький служка в белой рясе поспешно протирает дезинфицирующим раствором.

Шраус и Сэм опускают Кати на стол. Воинов укладывают вместе с носилками вдоль стен.

Шраус достает любимую флягу и плещет себе на ладони спирт. Предлагает мне и я тоже протираю руки. Мы действуем в полном молчании. Воздух буквально сгущается, несмотря на собачий холод.

Магия разгорается на руках Шрауса, распространяется и, уплотняясь, превращается в медицинскую маску и перчатки. Он вопросительно смотрит на меня.

Этому трюку нас учили в Драполисе, хотя мне он казался лишней тратой магии.

Но в полевых условиях всегда все сложно. Я создаю перчатки и маску и встаю в изголовье Кати. Контролирую зажим. Давление. Работу сердца.

– Мисс, ваш выход, – Шраус хмыкает. – Мне нужен глубокий сон, чтобы мышцы живота расслабились.

Кладу ладони на виски медсестры. – Увожу в глубокий транс, – комментирую я. – Дыхание редкое, сердце под контролем. Кати, спи.

Я чувствую, как сознание девушки гаснет, уходя в серые сумерки магического наркоза.

– Она отключена. Болевой порог заблокирован, – отчитываюсь.

Смотрю на сведенные брови Шрауса, который вынужден работать без ассистента. Он держит острый скальпель и его руки не дрожат.

А я так боялась тремора. Шраус вызывал серьезные сомнения.

Но самое удивительное, что мне больше не холодно. Сосредоточенность на работе и магические потоки, выпущенные на свободу, согревают.

А когда операция заканчивается и Шраус зашивает рану, я чувствую, что даже взмокла.

Но лишь убедившись, что критический этап позади, а Кати стабильна, я позволяю себе выдохнуть.

– Витальные функции в норме, – отчитываюсь Шраусу. – Гемодинамика стабильна. Можно выводить из наркоза.

Целитель кивает, не отрывая взгляда от последнего шва.

– Хорошая работа, мисс, – замечает он. – Но вам придется провести ночь у постели Кати.

– Хм, вы думаете, я собиралась бросить пациентку и отправиться спать? – хмыкаю.

В помещении хорошее магическое освещение, а за окнами стемнело. Сколько часов прошло?

Шраус осматривает драконов, а меня снова трясет. От холода, от голода и усталости. Я слежу за состоянием Кати, чтобы ничего не упустить. Позже ее перенесут в палату.

– Сейчас пойдем, поедим, – хирург улыбается мне, но улыбка получается жесткой.

– А драконы?

– Операция им не поможет, – он чешет макушку, ведет пальцами по бинтам на голове. – Когда резерв отравлен или уничтожен, внутренний зверь не справляется и тянет за собой человека.

– Целитель Шраус, – я поправляю на плечах теплый плед, который мне принесли. – У меня есть теория, как работать с резервом. Но тут это невозможно.

– Предлагаете взять штурмом госпиталь Лёрса? Я готов.

– Драконов нужно погрузить в стазис и перевести в другую больницу. В Реванс.

– Реванс? Та больница не работает, ее обобрал один… – Шраус замолкает и кривится в своей манере.

– Вы пока останетесь с ранеными тут, а я подготовлю больницу. У меня… связи.

Я не тороплюсь раскрывать себя, так как не доверяю никому. Даже этому целителю, который мне в принципе симпатичен.

– Пожалуй, соглашусь с вами. Стазис единственный выход на этом этапе. Я подожду вас, мисс.

К утру я уже могу оставить Кати под присмотром жреца-целителя. Едва держусь на ногах, но Шраус и Сэм тянут меня поесть. Кто-то из них сует мне в руки кружку с горячим чаем. Ноздрей касается аромат лимона и меда.

Глаза слипаются и я держусь, чтобы не упасть лицом в кашу. Будто издалека доносится тихий разговор:

– Уничтожить целый легион сложно. В каждом по тысяче человек и по сто драконов. Но десятому легиону на удивление не повезло. Они оказались не в том месте, не в то время, Сэм.

Затихаю, прислушиваясь.

– Я узнал парней. Барабанщик и двое рядовых, – Сэм вздыхает. – Надеюсь, стазис поможет. Но неужели остальные погибли? И генерал Авир тоже?

– Не знаю, Сэм. Я из третьего. Но драконы забирают своих – тех, до кого дотянутся. Оставшихся местные развозят по лечебницам… или оставляют умирать.

– Если с генералом что-то случилось… его дядя бы принял меры…

У Сэма убитый голос, ведь он рассчитывал присоединиться к десятому легиону.

– Все оказалось сложнее, чем мы думали… – Шраус говорит совсем тихо, я напрягаю слух, чтобы разобрать слова. – Мне тоже некуда возвращаться…

Лишь убедившись, что Кати стабильна и понемногу приходит в себя, я покинула территорию храма.

Шраус обещал ждать, но я почти уверена, что он не воспринял мои разговоры о больнице Реванс всерьез.

Более того – весь его вид недвусмысленно намекал, что хирург уже мысленно попрощался с драконами и через недельку, если не раньше, исчезнет, прихватив Кати.

Действовать придется быстро, иначе эти ребята просто погибнут.

Сэм достает самый дешевый билет на поезд, а я в ближайшей лавке покупаю белье, платье на смену, и накидку потеплее, поскольку в Диких землях климат суровый.

Впрочем, суров здесь не только климат. Люди вот тоже жесткие и прямые. Но в то же время совсем не лицемерные. Это драконы улыбаются в глаза, всегда любезны. И яд подливают в бокал с комплиментом на устах.

Как Юс. Как его мать. Как все двуличные ящеры в Драполисе.

Вокзал продувается всеми ветрами. Поезд подъезжает с опозданием и с ужасным скрежетом. На этом металлическом чудовище, работающем на магии и извергающем снопы золотых искр, я путешествовала всего раз. С мужем.

Мы занимаем места в третьем классе и всю дорогу до Сегона слушаем рассказы о последних боях. Оказывается, самые жестокие стычки стихли после того, как отряд драконов-инквизиторов пожертвовал собой.

– Они ненормальные,– рассказывал низкий мужичок в одежде рабочего. – Такие гордые, что и сдохнуть не боятся. Главный их, как его там… верховный инквизитор… повел отряд и сгинул. Но оружие варварское, что резерв поражало, уничтожил. И больше драконы не гибнут.

– А нам-то что с того? Одно хорошо, крылатые уберутся, – отвечает ему седой старик.

– Пока что наши больницы переполнены драконами. Держат их в стазисе, а что толку? Никто не знает, как их лечить.

Сэм опускает голову, он угрюм и неразговорчив. И я молчу.

После снятия фальшивой метки память не вернулась, но реакции тела изменились. И вот, как подумаю, что Авир мог погибнуть, ощущаю спазм под ребрами.

Непроизвольно прикладываю руку к животу.

Сердце частит. Оно волнуется, оно помнит, что когда-то любило.

Нет, не желаю знать, что было в прошлом.

– Приехали, миледи, – голос Сэма вырывает меня из тревожных размышлений.

В Сегоне идет снег. Здания укрыты туманом, очертания крыш и труб едва видны. Но я упрямо двигаюсь к центру города. Там находится адрес, указанный на конверте.

Я оглядываю приземистые добротно построенные дома. Парадные двери массивные, украшенные резьбой и бронзовыми деталями.

Сэм тянет на себя тяжелую дверь нужного нам подъезда. Поднявшись по широким каменным ступеням, мы оказываемся перед конторой стряпчего.

В том, что мне сообщат нечто важное, я не сомневаюсь. Даже собираюсь внутренне, приготовившись к новостям. И стучу кулаком по красному дереву тяжелой створки.

– Входите!

– Сэм, подождешь меня?

– Я покараулю.

Толкаю дверь и вхожу. В руках держу послание приемного отца.

Низкий и полный стряпчий в круглых очках рассматривает конверт, который я ему подаю.

В комнате натоплено и я впитываю тепло, перед тем, как снова окунуться в снежный беспредел улицы.

– Леди Айши, как я рад вас видеть, – он поправляет очки указательным пальцем и подходит к выкрашенному в зеленый цвет несгораемому шкафу. – Присаживайтесь. Возможно, кофе?

– Нет, нет, – мотаю головой, – Я хочу получить свою больницу и кристаллы. Мой муж отказался от месторождений Реванс.

Стряпчий достает из несгораемого шкафа толстую книгу, на обложке которой сияет золотая печать. Положив ее на стол, он прикладывает к печати ладонь и книга раскрывается.

– Все верно. Развод и передача вам приданого зафиксированы официально, – он удовлетворенно улыбается.

А у меня с плеч спадает целая гора. Я так боялась, что Юс все переиграл, воспользовавшись положением судьи.

– Я подготовлю документы, леди Айши. Вам переходят больница и дом. Но он заложен.

– Заложен? – удивляюсь.

– Да, лорд Айши, ваш приемный отец, заложил дом, чтобы покрыть кое-какие долги. Также ему были нужны деньги, чтобы начать вывозить вас в свет.

Что же, родителей Лу можно понять.

– А кому заложили дом и за сколько? – интересуюсь. Если честно, я была бы рада вернуть его.

– Одну минутку, – стряпчий встает и идет к картотеке, занимающей целую стену.

Я смотрю на снег за окном и размышляю об оставленных в Лёрсе раненых. Моя жизнь меняется так стремительно, что голова кружится.

Стряпчий возвращается и передает мне папку с бумагами.

– Тут в том числе и документы по вашему наследству. Также коды контура. Бумаги на больницу и дом. Родословная Реванс и семейные переписки.

– Контур? – проступает воспоминание, что Юс часто спрашивал меня про что-то такое.

Но эти разговоры тонут в вязком тумане памяти, как сновидения.

– Защитный контур больницы. Лорд Айши распорядился включить в случае его преждевременной кончины.

Мы ненадолго замолкаем, чтобы почтить память лорда и леди Айши.

– В папке коды, вы сможете выключить защиту.

– Спасибо.

– И я обязан проинформировать вас, леди Айши. Ваш бывший супруг опустошил больницу. Он вывез все, что только смог.

Я придавливаю папку к столу ладонью и отворачиваюсь от стряпчего. От негодования аж челюсть сводит. Ненавистный индюк Шафар нагадил буквально везде.

– А в доме живут? – спрашиваю обеспокоенно.

– Нет, дом заперт. Но если бы его не заложили, лорд Шафар разорил бы и особняк.

– Как странно, – удивляюсь я.

– Да, история необычная. Но драконы еще те самодуры.

Какой-то дракон наложил лапу на дом?

Я, ни говоря ни слова, раскрываю папку. Сколько я должна заплатить, чтобы вернуть особняк? Наверное, целое состояние придется отдавать.

И кому мог понадобиться дом в Диких землях?

Недоуменно качаю головой и вынимаю из папки договор. Но размашистая подпись на бумагах заставляет меня потерять дар речи.

Плохое предчувствие не обмануло. Черт!

У меня есть год, чтобы выкупить дом.

Не могу поверить, что Марко Авир забрал дом Реванс в залог. Зачем?

Мы с Сэмом берем экипаж и, пока едем к больнице, я изучаю документы.

Мать Лу получила имущество своего первого мужа (лорда Реванса) в наследство после его смерти в одном из военных походов. Она была очень молода, испугана, да и происходила из драконьих городов.

Оставшись одна, она каким-то чудом, возможно, дав взятку, просочилась в Драполис. А после вышла замуж за лорда Айши, который и получил контроль над имуществом Реванс.

Они заложили дом, чтобы покрыть долги и устроить дочери хорошую партию. Платья, украшения, балы – все это стоило денег.

Но как в эту историю вписывался генерал Авир? Почему он сам не попросил руки Лу?

Мне становится душно в салоне. Я не доверяю генералу и одновременно он меня волнует. Сама не знаю, почему.

Это глупо.

Не исключено, что Марко Авир погиб, как тот инквизитор, о котором говорили в поезде.

Делается тошно, но я должна двигаться вперед. Я должна жить, не оглядываясь на драконов из нашего с Лу прошлого.

– Леди Айши, приехали!

Оказывается, экипаж уже остановился возле высокой каменной стены. Сэм распахивает мне дверцу и я с трудом выбираюсь наружу, но меня тут же чуть не уносит порывом ветра. Снег летит в глаза и после теплого салона воздух ощущается особенно холодным.

Сэм придерживает меня под локоть и мы вдвоем ковыляем к воротам. В папке вместе с кодами контура находился ключ и я сжимаю его в ладони.

– Нужно отключить контур, – выдавливаю хрипло.

Отдала бы полцарства за кружку горячего кофе и мягкую постель.

Полчаса уходит на возню с контуром. Мне приходится обходить стену по периметру и определенным образом прокручивать вмурованные в плиты драгоценные кристаллы. Видимо, Юс не смог их достать.

Земля подрагивает, будто в ее недрах что-то кипит и волнуется. А я отпираю замок на тяжелой калитке.

Наверное, еще немного – и превращусь в сосульку. Но в следующий миг калитка со скрипом подается. Перед нами открывается устеленная снегом дорожка.

Я рассматриваю трехэтажное здание больницы. Большие арочные окна наверняка дают много света. А сколько там пространства! В этакой махине нетрудно будет разместить несколько отделений.

Только вот козел муж вывез всё артефактное оборудование.

– Вы не сможете остановиться в больнице на ночь, – взволнованно говорит Сэм. – Там нет условий.

А я чувствую, что у меня и ноги промокли, и за шиворот нападали снежинки.

– Где находится дом, который мои родители заложили? – приподнимаю бровь, а Сэм чешет макушку и отводит глаза.

Он определенно в курсе деятельности своего начальника.

– Дом поблизости. Нужно обогнуть больницу и там… рукой подать.

Я запираю калитку, воюю с ней, потому что пальцы не слушаются. Ощущаю себя вымотанной и выжатой тряпкой. Держусь из последних сил, но мысли о доме придают энергии.

Особняк действительно расположен неподалеку и окружен парком. Ажурные кованые ворота закрыты и я бью по металлической голове волка, что красуется в самом центре.

Магический звонок, что ли?

– Кто там? – раздается женский голос, по всей видимости, из дома.

Но ощущается это так, словно льется голос из головы волка.

– Леди Луиза Айши, – произношу я как можно тверже. – Наследница лорда Реванс.

– Одну секунду.

Ворота распахиваются и мы с Сэмом ступаем на аллею. Я не помню, как пересекаю ее. Тело закоченело и лицо залепило снегом. Когда средних лет женщина в черной форме экономки открывает парадные двери, я еле шевелю губами.

– Леди Айши? – испуганно переспрашивает она.

А потом переводит взгляд на Сэма и широко улыбается.

– Ты жив, Сэм.

– Мне повезло, сестрица, – мой спутник смущенно качает головой.

Экономка в доме Реванс родственница Сэма? Почему ситуация похожа на какой-то бесов заговор?

– Генерал не появлялся? – спрашивает Сэм и мы вваливаемся в холл.

Я вскидываю глаза на экономку, в напряжении ожидая ответа.

– К сожалению, нет, – она вздыхает и поворачивается ко мне. – Миледи, вам надо принять ванну и согреться. Я накрою на стол через час.

В доме тепло. И пол с подогревом. Вот вам и Дикие земли.

– Я буду вам очень благодарна, – вежливо отзываюсь.

– Выбирайте любую комнату наверху, – она мило улыбается и я замечаю их сходство с Сэмом.

Те же рыжие волосы, немного тронутые сединой, фамильные теплые глаза.

– Меня зовут Нэнси, миледи.

– Очень приятно, Нэнси.

Сердится на Сэма нет сил. И я все-таки у себя, хоть особняк и заложен.

Поднимаюсь по лестнице, а усталый ум фиксирует детали. Дом не роскошный, как у Шафаров, но добротный и уютный. Мебель не самая модная, но прочная, и выглядит прилично.

Выбрать комнату несложно. Только две выходят в сад и я предпочитаю заселиться в самую светлую и маленькую спальню.

В камине горят дрова, ммм.

Ужин проходит как в тумане, мозг упрямо отказывается переваривать информацию, и все волнения я решаю отложить на завтра. Запихиваю страхи на задворки и превращаюсь в тело, которое ест, пьет, греется и мечтает о сне.

Так надо, чтобы выжить и не сойти с ума. Меня ждут раненые в Лёрне. У меня есть цель.

На постель я валюсь не раздеваясь и сразу проваливаюсь в тяжелый тревожный сон.

А пробуждаюсь с криком.

Сердце колотится где-то в горле и я не могу его унять.

С чего вдруг мне приснился стальной дракон? Чешуя отражала холодное зимнее солнце. А он летел вниз с подбитым крылом. После же… меня чуть не разорвало от чужой боли.

Боги… Как теперь уснуть?

Впрочем, усталость так велика, что я все же вырубаюсь до самого рассвета.

И вот уже утром обнаруживаю, что кошмар приснился не зря. Стоит спуститься в столовую, как Нэнси сообщает, что мэрия прислала нам запрос.

– Они слышали, что контур активировали, миледи, – Нэнси ставит на стол тарелку с яичницей и чашку крепкого черного кофе. – Верхние слои кристаллов лорд Шафар вывез, – она презрительно кривит губы. – Но внизу осталось много. Кристаллы реагируют на контур.

– Я пока не разобралась, как тут все работает, – киваю и сажусь за стол, накрытый красивой льняной скатертью.

– Жандармы нашли у леса раненого дракона. Секретарь мэра связался с нами по переговорному артефакту и спросил, не заберете ли вы его в Реванс.

Нэнси замолкает и неохотно добавляет через пару секунд:

– Местные не любят возиться с драконами. А этот… в ужасном состоянии, как сообщил секретарь.

Я не медлю, не размышляю. Быстро позавтракав, поднимаюсь в спальню и собираю сумку с медикаментами, которые Шраус сунул мне перед отъездом из Лёрса. Хотя вряд ли раненому дракону понадобятся бинты и мазь, останавливающая кровь. Если поврежден резерв, нужен стазис. И лишь потом – лечение.

Сэм ждет меня внизу, но моего испытующего взгляда не выдерживает. Отводит глаза и суетится, пытаясь забрать у меня из рук сумку.

– Я помогу донести, – произносит он глухо.

– Генерал намеревался загнать меня тут в ловушку? – я спрашиваю строго, хотя что взять с простого солдата, всего лишь исполняющего приказы?

– Он хотел защитить вас от мужа, – вздыхает Сэм и снова не смотрит в лицо.

Разглядывает завитушки на потолке.

– Понятно.

Я хорошо помню наш последний разговор с генералом и не обманываюсь насчет его доброты. За помощью стоял расчет, возможно, желание отомстить женщине, ускользнувший из-под его контроля.

Да, я не доверяла Марко Авиру по той простой причине, что он не просил руки Лу. Иначе бы Айши никогда не отдали ее замуж за Шафара. Судя по всему, они даже не знали о романе их дочери с генералом десятого легиона.

Сэм распахивает передо мной двери и я выскальзываю в метель.

– Здесь есть экипаж и лошади, – тихо произносит Сэм.

Экипаж и лошади, принадлежащие Авиру, я правильно понимаю?

Но нас ждет раненый дракон, а также Шраус. Вот этого хирурга я хочу в свою больницу. И Кати в придачу. Если они согласятся, я продолжу набирать команду со спокойным сердцем.

– Я запрягу лошадей, – Сэм срывается с места, только бы завершить неприятный разговор.

Мэр ждет нас в центре Сегона и проворно забирается в салон. Усатый, коренастый, он закутан в теплый плащ с меховой оторочкой.

– Мы хотели отправить дракона за Стену, но его нельзя перевозить. Если только в стазисе, – мэр бросает на меня быстрый оценивающий взгляд. – Займитесь им, а потом свяжитесь с родственниками. Парень из генералов. Орденов дохр… полно, – мэр кашляет и хлопает себя по груди, изображая ордена.

Видно, что человек он простой и очень недовольный сложившейся ситуацией.

– Вы хотите переложить ответственность на меня? – я хмурюсь, поскольку слова мэра запускают череду подозрений.

Раненый генерал. А что если это…

– Вы ведь активировали контур больницы? В Ревансе давно хозяйничают драконы, вот и занимайтесь своими, а нас в эти дела не впутывайте, – отсекает все возражения мэр.

Ему плевать, кто я и зачем здесь появилась. Он знает только – в Ревансе драконы. Им и разгребать последствия.

Стоит ли говорить, что опушка леса занесена снегом и нам приходится пробираться по сугробам. Мэр, вспомив, что я дама, подает мне руку и помогает идти вперед.

Сэм ускоряется, завидев впереди коня и фигуру в форме. Это кто-то из местных жандармов сторожит раненого.

А у меня сердце вдруг начинает рваться из груди. Ноги слабеют.

– В обоморок не бахнитесь, мисс.

Слова мэра приводят меня в себя. Злость вспыхивает и отрезвляет.

Забрав у него руку, я делаю рывок вперед. Чуть не падаю, но удерживаю равновесие. Вскоре присоединяюсь к Сэму и мы одновременно оказываемся у распластанного на земле тела. Высокий усатый жандарм даже не додумался его чем-то укрыть.

– Боги… – вырывается хриплое.

Это он. Марко.

Я склоняюсь над ним, впитывая в себя черты мужчины, от которого Лу ждала ребенка.

Красный мундир пробит в нескольких местах и в пробоинах запеклась кровь. Но самое страшное, он лежит неестественно, будто рухнул с высоты и перебил кости.

На душе муторно. В кровь будто впрыскивают яд.

Нет, я должна откинуть эмоции. Передо мной обычный пациент, нуждающийся в помощи.

Сконцентрируйся, Лиза.

Кладу руку ему на грудь, но драконье сердце бьется еле-еле. На темных ресницах сверкает иней, губы бледные. Он красив даже на грани смерти.

– Необходим стазис, – цежу я мрачно. – Сэм, затем вы очень осторожно занесете генерала в экипаж.

Только бы руки не тряслись. Черт, Лиза, это не твой мужчина. Игнорируй память чужого тела.

Я собираю магию, фиксирую ее парой заклинаний – все как показывали на курсах.

В этом мире, если не владеешь искусством стазиса – ты никто. А у Лу фамильной магии много, и она идеально подходит мне, реаниматологу.

Магия течет, окутывает сильное тело генерала серебристой дымкой. Замораживает, пока я слежу за сердцебиением и работой органов.

С ужасом понимаю, что опоздай мы, он бы погиб. Марко Авир был на последнем издыхании, когда я ввела его в стазис.

– Вы знаете, как спасти генерала? – тихо спрашивает Сэм. В его глазах светятся надежда и вера в чудо.

– Да, – киваю.

Я знаю, как восстановить резерв и запустить регенерацию, но стопроцентной гарантии дать не могу. Все зависит от того, насколько рабочей окажется моя теория.

Жандарм, мэр и Сэм поднимают из снега тяжелого, чуть ли не двухметрового генерала. А я наблюдаю за ними и вспоминаю вещий сон.

Почему мне привиделось, как падал стальной дракон? Почему?

Раненого помещают в экипаж и я обхватываю себя руками. Холодно.

– Сэм, – трогаю парня за локоть, когда он спрыгивает с подножки экипажа. – Тебе придется вернуться в Лёрс и привезти в Реванс Шрауса и пациентов.

Сэм понимающе кивает и растягивает окоченевшие губы в улыбке. Забирается на козлы. Жандарм уже гарцует на чешуйчатом черном коне. Я же присоединяюсь к мэру, который ждет меня в салоне.

– Темные варвары сбили с драконов спесь, – мэр хмыкает.

Я не отвечаю. Авир лежит напротив нас на скамье. Раненый он выглядит моложе. А я уже прикидываю в уме, что нужно будет наложить шины. Иначе, когда регенерация запустится, кости неправильно срастутся.

Как и предупреждал меня стряпчий, больницу действительно разграбили. При этом весьма основательно разграбили. Педантично так, с выдумкой.

Окинув взглядом стены, с которых сняли облицовку, я сжимаю губы, чтобы не проклясть мужа самым страшным образом.

Каким мерзавцем надо быть, чтобы разорить больницу? Жадный паук! Урод…

Тру лоб, а на плечи наваливается усталость. Три года я провела в иллюзии, поверив, что живу в счастливом браке.

Наверняка за моей спиной смеялись, а я смотрела на Юса с обожанием. Ждала, когда он придет ко мне и мы станем одним целым. Метка давила на мозг, не давая увидеть противоречий.

Но генерала размещать тут нельзя. Не на пол же его класть.

Я возвращаюсь к экипажу, а Сэм с жандармом уже укладывают Авира на импровизированные носилки, которые нашлись в больнице.

– Несите его в дом, – обращаюсь я к мужчинам.

Нэнси причитает всю дорогу, пока генерала несут в просторную гостевую комнату на первом этаже. Я слежу, чтобы его осторожно освободили от мундира и переложили на постель.

– Артефакты работают, в купальне есть горячая вода, – Нэнси берет у Сэма сапоги генерала и ставит их у разожженного камина.

– Я сама займусь раненым, – заявляю я жестко.

Мужчины выходят, а Нэнси замирает у дверей с рукой, прижатой к груди.

– Но как же так, миледи. Это же мужчина…

– Я врач, – мое терпение практически на исходе, поэтому я бросаю на добрую женщину взгляд исподлобья. – Я умею обращаться с больными, а генералу необходимо наложить шины. Принесите мне доски… найдутся ведь в доме доски? А также чистые рубашку и брюки. И не причитайте под руку.

Нэнси широко распахивает глаза, но не перечит, за секунду превращаясь в сдержанную экономку.

Минут через пять она возвращается с двумя гладкими планками – видимо, от ящика. Кладет в ногах постели рубашку и брюки.

– Принесите таз с теплой водой, – требую я и достаю из сумки нож, чтобы срезать с дракона одежду.

Все, сейчас лучше абстрагироваться, вспомнив свой опыт работы в реанимации. Это всего лишь больной.

Осторожно срезаю лоскуты рубашки, прилипшей к коже. Но это не все, мне нужно полностью обнажить его.

Подходит Нэнси, придерживая таз, но глаза старательно отводит. Пухлые белые щеки покрыты румянцем.

– Идите, Нэнси, – вздыхаю я и принимаю у нее таз с водой.

– Если понадобится помощь, зовите, миледи, – экономку как ветром сдувает. Стукает дверная створка.

Заканчиваю раздевать генерала, скидывая обрезки одежды у ножек кровати, и понимаю, что нет – он не обычный больной.

Такое тело не часто встретишь. Тренированное, словно литое, и в тоже время живое. От него исходит жар, который не притушил даже стазис. Кожа покрыта испариной и блестит.

Собравшись с духом, я окунаю в воду губку и тщательно протираю тело Авира, смываю кровь и пот.

Провожу губкой по груди, по животу. Невольно обращаю внимание на шрам, что тянется с шеи вниз – к ключицам. Странный шрам, похож на ожог. И форма такая… витиеватая, будто рана была фигурной.

Обычно регенерация не оставляет шрамов, а тут... Ладно, это не мое дело. Отвожу взгляд и быстро обмываю его бедра.

Профессионализм, Лиза. Профессионализм.

Драконы большие ребята, у них все масштабное.

После собираюсь одеть его.

Ох… дайте мне побольше терпения, Боги!

Ворочать этого тяжеленного мужика задачка не из легких. Я пытаюсь натянуть на него рубашку и теряю равновесие.

Падаю прямо на пациента, распластавшись на нем всем телом. Лицом к лицу, черт...

Его глаза закрыты, темные ресницы отбрасывают на щеки тени. Я же замираю. Выдыхаю. Фыркаю. Сердце бешено колотится.

Боги.

Я скатываюсь с дракона в полном ужасе. Только не это! Не хватало отбить пациенту то, что еще не отбито!

Злюсь на себя, поскольку сердце все не успокаивается.

Где твой врачебный стоицизм, идиотка?

Покончив с одеванием, перевожу дух. Положив ладонь ему на лоб, оцениваю уровень жара. Стазис заморозил все процессы и дракон должен быть холодным, как мрамор. А он горит, словно борется с заклинанием изнутри.

Снова проверяю жизненные функции раненого генерала и его давление.

Потом отхожу к зеркалу и гляжу на свое раскрасневшееся лицо в отражении. Прическа вот-вот развалится.

А, плевать.

Возвратившись, прикладываю деревянные планки к предплечью генерала – сверху и снизу. Приматываю бинтами, туго, но не слишком. Важно не нарушить кровообращение.

Вторая рука не пострадала, а вот ногу тоже нужно закрепить шиной.

Закончив, ощущаю себя вымотанной. Оперевшись на столбик кровати, разглядываю его лицо, но Лу забыла генерала, и мне те воспоминания не передала.

Да и я не в том положении, чтобы млеть от красивого мужика, который, скорее всего, принесет мне прорву неприятностей.

Убедившись, что стазис все-таки работает и генерала можно оставить одного, я выхожу в коридор. Приглаживаю волосы и пытаюсь сосредоточиться на приезде Шрауса. Хотя бы Сэм застал его, хотя бы целитель не сбежал из Сегона.

Отдышавшись, собираюсь покинуть коридор, но из холла доносится разговор. И я, конечно же, с первой секунды узнаю этот бархатный низкий голос, который так любила когда-то.

Подхожу к перилам и прислушиваюсь:

– Дом великолепен! Мисс, кто взял его в залог? Я мог бы перекупить долг Айши, – самодовольно произносит Юс Шафар, который притащился трепать мне нервы. – Можете дать контакты кредитора?

Меня накрывает такой густой удушающей ненавистью, что самой делается страшно. Наглость Шафара поразительна и не знает границ. Он уверовал, что имущество бывшей жены, которую он унижал три года, принадлежит ему по праву.

Сжимаю пальцы в кулак и призываю себя немного успокоиться.

Мне ли не знать, что жизнь несправедлива и эмоциями ситуацию не переломить.

Открываю дверь и выхожу в холл к бывшему мужу. А он резко оборачивается ко мне, на чувственных губах расцветает кривая улыбка.

– Лу, – восклицает он насмешливо. – На кого ты похожа, дорогая! Лохматая, подол задрался.

Я одергиваю юбку и смотрю бывшему мужу прямо в лицо. К счастью, холодный ум взял верх над чувствами и я готова к стычке.

А Юс Шафар продолжает улыбаться, хотя в глазах прячется жгучая злоба хищника.

– Глупышка Лу, – он цокает языком и переводит взгляд на экономку. – Принесите нам чай покрепче. И закуски, – распоряжается он. – Ты оставишь меня стоять в холле?

И не дожидаясь приглашения он направляется прямо к гостиной. Мы с Нэнси переглядываемся, она смотрит беспомощно, не пряча растерянности.

– Сэма позвать? – спрашивает тихонько.

– Не надо Сэма, – отвечаю я. – Но вызови жандармов.

Нэнси несколько раз кивает. Мое предложение ей нравится.

– Жандармы живо остудят горячую головушку этого проходимца. Драконы тут не дома, – она разворачивается и спешит в кабинет, где у нас лежит переговорный артефакт.

А я иду к бывшему мужу, который ждет меня у гостиной.

– Зачем ты притащился? – спрашиваю неприязненно. – Мы все обговорили в суде и расстались.

Шафар распахивает дверь и предлагает мне пройти вперед, изображая джентльмена.

Да, да, если бы не дуло револьвера, прижатое к моему виску, я может и прониклась бы. Но не сейчас, мерзавец, не сейчас.

– Я не намерена оставаться с тобой наедине, Шафар, – я скрещиваю руки на груди. – Если есть, что сказать, говори здесь. И убирайся.

Мои слова неожиданно задевают его, он подается вперед и в глазах мелькает все та же злоба и еще… похоть. Я очень хорошо считываю этот сальный блеск. Он осматривает мою фигуру и хмыкает.

– Сейчас я разложу тебе ситуацию по пунктам, Лу, – он медленно тянет слова. – За моей спиной стоят очень влиятельные люди. Настолько влиятельные, что дотянутся даже сюда, в эту дыру.

Бывший муж вопросительно склоняет голову – он объясняет мне терпеливо, так, как объясняют умственно отсталым. И смотрит при этом снисходительно, свысока.

– Мне плевать на твои связи. Ты не тронешь мою больницу. И дом этот я выкуплю. Так что закатай губу, Шафар.

Он в ответ скалится.

– Если бы генерал Авир не лежал трупом, решил бы, что он тебя хорошо повалял. Девка… как есть девка, – бывший облизывает губы и взгляд его становится опасным, жадным.

– Убирайся, – цежу я. – Иначе тебя выведут отсюда силой.

Ноздри Шафара раздуваются от возбуждения и ярости. Тем не менее он каким-то чудом сохраняет равновесие, возможно, потому что уверен в своей безнаказанности. А может припрятал в рукаве козырь.

– Ты еще тупее, чем я думал, Лу, – он вздыхает. – Люди генерала Рошана напали на твой след еще в Лёрне. Я знаю все. И то, что ты связалась с этим пропойцей Олафом Шраусом…

Он замирает с победоносной улыбкой, поскольку замечает, как я вздрагиваю.

– Его дракон проспиртован настолько, что бедняга не обращался уже лет десять.

Шафар веселится и разводит руками.

– Он тебе не поможет. Его давно списали за профнепригодность.

Шраус дракон? Вот бы не подумала.

– И Марко Авир тебе не помощник. Знатно его потрепало, да? – Шафар аж расплывается от удовольствия. – Владыка как безумный разыскивает племянника, да не в той сороне. Я сообщу ему, чтобы забрал то, что осталось от когда-то сильного дракона.

Вот тут я не выдерживаю. Этому козлу удалось взбесить меня.

– Авира нельзя перевозить. Его резерв поврежден…

– Ну и что? Побудет овощем, а потом тихонько отойдет в мир иной. Или ты решила, что сможешь спасти его в своей больнице? Тупая курица возомнила, что дешевые курсы сделают ее целительницей, а?

– Урод! Убирайся вон! – выкрикиваю я ему в лицо.

А он склоняется ко мне с хищным оскалом.

– Я не дам тебе восстановить больницу, Лу. Не дам нормальной жизни. Поэтому слушай внимательно, я снова женюсь на тебе, станешь второй женой…

– С ума сошел? – я не верю своим ушам. Этот дракон еще омерзительнее, чем я думала.

– У темных варваров принято многоженство, их жрец поженит нас. В столице у меня будет официальная жена-аристократка, а ты останешься здесь.

Он издевается? Думает, я буду спокойно смотреть, как он выкачивает оставшиеся кристаллы?

– Темные варвары враги драконам, – срывается с языка.

Шафар почти признался в измене содружеству? Или я чего-то не понимаю?

– Это не твоя забота, – отмахивается он. – Просто делай, что велят. В противном случае, я очень сильно осложню тебе жизнь. Поверь, Лу.

– Мерзавец… Выметайся из моего дома, – указываю пальцем на входную дверь.

Я не уверена, что жандармы примчатся на вызов Нэнси. Я ни в чем не уверена, но не позволю себя шантажировать, не покажу слабость.

А Шафар смеется победно, с хрипотцой.

– Я делаю тебе очень хорошее предложение, Лу. Мы не были близки и это нужно исправлять. Я буду тебя любить в новом браке.

– Помню, как ты называл меня старой девой и мышью. Обманывал, пытался обесценить.

И снова в его глазах колючая злость.

– Я шутил, Лу. А вот Авир нет. Он хотел превратить тебя в инкубатор для своих детей.

Сердце болезненно сжимается, не понимаю, зачем это Авиру. В чем моя ценность? Родить ему может любая.

В холле появляется Нэнси и по ее спокойному лицу я делаю вывод, что жандармы вызваны.

– Генерал всего лишь мой пациент. Уверена, он подыщет подходящую леди для своих целей, – на самом деле лучше завершить разговор, но я надеюсь выманить у Шафара побольше сведений о Марко.

Он злорадно усмехается:

– Ты не вспомнила прошлое, Лу, – произносит он. – Это хорошо. Значит, не все потеряно и ты сделаешь правильный выбор. Подумаешь немного и поймешь, что лучше вернуться к мужу, который защитит.

Шафар делает ко мне шаг, двигаясь плавно, словно большой кот.

– Да и выбора у тебя нет, – добавляет он.

В дверь громко стучат и Нэнси срывается, чтобы открыть. Шафар вскидывает голову, а я наблюдаю за ним.

Ты и правда так крут, мерзавец, и даже власти Диких земель тебе не указ?

Вот и посмотрим.

----------------------------------

Дорогие читатели, завтра небольшой перерыв) Спасибо за лайки и комментарии, они очень поддерживают автора ‍‍

Разговор разозлил меня. И хотя любые слова между мной и бывшим мужем просто дым, лишенный смысла, своих подопечных я в обиду не дам.

Резервы восстанавливать в этом мире не научились, и не зря отряд инквизиторов пошел на риск, но уничтожил темное оружие варваров.

Страшно представить, что мы со Шраусом найдем, когда начнем оперировать.

Но если Марко заберут, он погибнет.

Шафар гордо вскидывает подбородок и смотрит, как в дом заходят трое мужчин в форме городской стражи. На их поясах недвусмысленно светятся магией мушкеты.

– Что происходит? – спрашивает усатый жандарм с густыми бровями. Он недовольно ими шевелит и сразу впивается взглядом в Шафара.

– Господин дракон незаконно вторгся в мой дом, – произношу я громко и четко.

– Этот дом заложен, – самодовольно начинает Шафар.

Но жандарму достаточно слова “дракон”, чтобы проникнуться к надменному лорду недоверием.

– Вам заложен? – спрашивает он сурово.

– Конечно, нет, – я тут же выхожу вперед и встаю рядом со стражем порядка. – Господин Шафар не имеет к Ревансу никакого отношения и я требую, чтобы его вывели.

Челюсть Шафара напрягается, такого поворота событий он не ожидал и даже растерялся.

– С ума сошла? – шипит дракон, привыкший к власти.

– Я жду, милорд. Покиньте мой дом.

– Поторапливайся, приятель, – грубо произносит жандарм и хватает Шафара за локоть.

Возможно, я бы посмеялась его глупому виду, но глаза бывшего сияют такой яростью, что не приходится сомневаться – он серьезный враг.

– Мы поговорим позже, Лу, – он отнимает у жандарма руку. – Я прощу тебя на в этот раз. Но в покое не оставлю… для твоего же собственного блага.

Шафар отряхивает дорогое пальто и идет к выходу, чеканя шаг. Двое жандармов выходят вслед за ним, а тот, усатый, задерживается.

– Хозяйка Реванс вернулась? – спрашивает он.

Я киваю и улыбаюсь.

– Если захотите, можете написать заявление в жандармерию. И этот хлыщ к вам больше не подойдет, – предлагает жандарм.

– Спасибо. Я напишу, – соглашаюсь без колебаний.

Если получится привлечь Шафара за метку, что он мне поставил, это будет чудесно.

Как только жандарм покидает холл, Нэнси выдыхает и падает на небольшую тахту, стоящую у окна. А я, наконец, расслабляю зажатые плечи.

Но, как ни крути, я одержала маленькую победу. Шафару пришлось подчиниться жандармам и я уверена – власть, которой он бахвалился, носит незаконный характер.

Но я не успеваю докрутить мысль, поскольку из-за двери в коридор, где находится комната генерала Авира, доносится шум. Что-то падает с грохотом и Нэнси вскрикивает.

– Я приведу Сэма! – кричит она.

А я даже не раздумываю, так как времени нет. Это генерал очнулся и пустил весь мой труд коту под хвост.

– Зови Сэма! – отвечаю и решительно направляюсь на шум.

Распахнув дверь, врываюсь в коридор – и на меня обрушивается огромное тело.

Я не успеваю вскрикнуть. Руки генерала как тиски сжимают талию и резко прижимают к стене. Удар спиной о деревянную обшивку выбивает из легких воздух.

Боги, он сорвал шины!

Но к моему лицу уже склоняется невменяемый дракон.

Он горит, на лбу блестит испарина. А глаза безумные, в них нет и намека на человечность.

Вертикальный зрачок жутко пульсирует, улыбка похожа на оскал хищника.

– Генерал, – я тяжело дышу и ощущаю себя мышью, попавшей в лапы к коту.

С ужасом осознаю, что в этот миг передо мной не Марко Авир, а его дракон, бьющийся в агонии.

Резерв поврежден, человек не тянет, а ипостась пытается выжить любой ценой, наплевав на усилия врачей.

Как же он силен, что вырвался из стазиса!

Дракон тихо рычит, приближая ко мне лицо.

Боги, ветеринара бы сюда, я на такое не подписывалась.

– Ваша выходка будет иметь очень плохие последствия, – стараюсь достучаться до его разума.

Кошусь на дверь, в надежде, что прибежит Сэм.

А пациент, конечно же, не отвечает, принюхивается, крылья его носа дрожат.

Он обхватывает грубой рукой мой подбородок и приподнимает его, оглядывая меня сверху.

Заставляет смотреть ему в глаза.

Я не могу отвернуться. Не могу опустить взгляд. Его ладонь, как железный капкан.

Драконья радужка мерцает морозными переливами. Время будто застывает и я бьюсь в нем как муха в янтаре.

Ни Сэма, ни Нэнси не видно.

Дракон проводит носом по моему лицу – медленно, от виска к уголку губ, и я холодею. От этого мужчины исходит опасная звериная сила, абсолютно безграничная мощь хищника-убийцы.

В этот момент я понимаю, что такое оборотень-дракон. Насколько страшное это создание.

Смертоносное, дикое, неуправляемое.

Все внутри содрогается. Шафар… он тоже такой.

Взгляд цепляется за шрам на шее генерала… шрам воспален и светится, как будто под кожей бурлит непонятная мне магия.

А дракон между тем отпускает мой подбородок. Его огромные ладони перемещаются на ягодицы. Сжимают жестко. Чувствую каждый его мускул и его твердость.

Щеки загораются огнем.

А затем он грубо раздвигает мне ноги коленом. Вклинивается между бедер. Давит.

Я задыхаюсь. Пытаюсь оттолкнуть его, но бесполезно. Он прижимает меня к стене всем телом.

– Нет! – кричу я, поняв, что на уме у этого психа.

Но звать на помощь смысла нет. Нужно действовать.

То что происходит дальше продиктовано инстинктами, я сама не знаю, почему поступаю именно так.

Обхватываю его лицо ладонями и зову:

– Марко, это я. Не надо.

Я глажу его по небритой щеке, по шее, вплетаю пальцы в короткие волосы. Сердце грохочет, чудом не пробивая грудную клетку.

– Ты ранен. Я помогу тебе.

Ласкаю его лицо, умирая от страха, и чувствую, как дракон внезапно вздрагивает. Вскидывает диковатый взгляд, от которого все внутри сжимается. Я ощущаю себя дрессировщиком, вошедшим в клетку к гепарду.

– Ты вредишь себе. Но я спасу.

Думаю, он не понимает, что я ему говорю, но звучание моего голоса действует успокаивающе. Дракон расслабляется, нежно тыкается носом в мою шею. Я несильно толкаю его в грудь и он отпускает.

В этот раз его глаза пустые и совершенно белые. Он делает шаг назад. Еще один.

Генерал ничего не видит и вытягивает руку, словно хочет найти опору, а затем качается и столбом валится на паркет.

Я жмурюсь и сползаю по стенке, прижимая к губам ладонь. Меня трясет, но ум врача планирует, как будет снова накладывать шины.

А потом плечо простреливает резкой болью – там, где когда-то красовалось клеймо Шафара.

Боги, как же болит плечо!

Постанывая, я с трудом поднимаюсь на ноги. Бросаю сердитый взгляд на дракона, развалившегося посреди коридора. Гадаю, что он себе еще сломал, пока безумствовал.

– Миледи! – к нам врывается Нэнси.

Она с ужасом глядит на генерала, что не удивительно – он не шевелится и похож на мертвеца.

– Боги, – тянет она совсем тихонько.

А я уже склоняюсь над ним, чтобы проверить переломы. Плечо не просто болит — горит огнем. Но сначала раненый.

Осторожно прощупываю его руку. Так, кость срослась. Значит, он все-таки включил регенерацию и потратил на нее все оставшиеся силы, тем самым усложнив мне работу.

А вот нога не регенерировала и в том же печальном состоянии. Как он на нее наступал, непонятно. Адреналин, наверное. Или просто драконья выносливость.

Проверяю пульс на шее – слабый, нитевидный. Дыхание поверхностное.

Боги, он на пределе.

– Сэм, оказывается, уехал уже, миледи, – Нэнси зачем-то обращается ко мне шепотом. – Даже не поел.

– Это хорошо. Чем быстрее он привезет Шрауса, тем лучше, – стоя на коленях перед раненым, я оборачиваюсь к экономке. – На доме есть какая-то защита?

– Да, но я не умею ею пользоваться. Запирала парадную дверь на магический засов. Мне хватало.

– Сейчас придется активировать все, что есть в доме, – отвечаю я.

А потом, если Боги позволят, приедет Шраус. Он солдат, вместе с Сэмом они обеспечат нашу безопасность.

Как же я ненавижу бывшего мужа, как презираю и, признаться, опасаюсь. Он страшен, хитер, способен на любую подлость.

– Нам придется тянуть генерала в одиночку, – произношу я, глядя на огромное тело Марко.

– Ох… – на этот раз Нэнси действительно пугается.

Я тем временем беру его под мышки, Нэнси хватает за ноги. Приподнимаем… Боги, какой же он тяжелый! Придется тащить волоком.

– Осторожно с ногой! – выдыхаю я. – Она сломана!

Нэнси кивает, стиснув зубы. Лицо ее краснеет от напряжения.

Мы движемся медленно. Мое плечо пылает, но я слежу, чтобы генерал не бился головой.

Наконец добираемся до спальни. Еще одно усилие, и взгромождаем его на кровать. Кажется, руки сейчас оторвутся.

Я падаю на стул, тяжело дыша. Нэнси хватается за спину и охает, поглядывая на генерала все с тем же страхом в глазах.

Марко слегка подергивается, и я подскакиваю на ноги, склонившись, проверяю пульс, дыхание. Ему как воздух необходима регенерация, чтобы восстановить переломы и внутренние органы.

Мягко кладу ладонь ему на грудь, туда, где под ребрами пульсирует резерв. Он у всех драконов там, подле сердца.

И у Марко он съеден чужеродной силой.

Остатки магии двигаются неправильно. Не текут по каналам, не питают органы.

Сила бурлит и крутится в водовороте, заключенная в одной точке. В резерве.

Блокировка. То, что не вытекло во время ранения, дракон запер внутри, чтобы выжить самому.

Отдергиваю руку. Негромко шиплю, потирая собственное плечо. Неужели удаленная метка дала осложнения?

Боги, я совсем не слежу за своим здоровьем.

Впрочем, мысли тут же перескакивают на раненого. Шрам на шее выглядит воспаленным, но больше не светится. А множественные ранения хоть не кровоточат, но начинают чернеть.

Стазис должен был остановить эти процессы, дать Марко дождаться приезда хирурга, но его дракон нарушил заморозку.

А резерв придется очищать. Вырезать пораженные ткани. Это хирургическая операция – сложная и опасная. В Драполисе таких не делают. Драконы считают, что резерв чисто магическая “священная” материя, которую нельзя трогать.

Но я в больнице св. Космы наблюдала за больными и много читала.

Резерв – это орган, как ни крути.

Операция потребует вскрытия грудной клетки. Нужно будет добраться до резерва, не повредив сердце, легкие, крупные сосуды.

Потом – сшить его магией. Это ювелирная работа и ассистировать хирургу смогу лишь я, потому что…

Ох, в больнице св. Космы пришло понимание, что резерв видят не все. А я вот вижу, возможно, благодаря фамильному дару.

После нам понадобится запустить циркуляцию магии, “перезагрузив” резерв, чтобы он снова стал восполняться сам.

Я закрываю глаза и начинаю вливать свою магию в стазис, укрепляя его стенки. Я не просто замораживаю тело генерала, а буквально наваливаюсь всей своей силой на бьющегося в клетке зверя.

Лишь бы справиться.

– Ну же... – шепчу я хрипло. – Спи. Я не враг. Я пришла забрать твою боль.

Сопротивление тает. Стазис постепенно из тонкой вуали превращается в тяжелую плиту, но усмирить дракона Марко получается только так.

Нэнси встревоженно наблюдает за мной, а я уже еле держусь на ногах. Виски покрываются капельками пота.

– Пойдемте, включим всю защиту, что у нас есть, – слабо улыбаюсь ей. Во рту сухо.

Мы обходим дом и, читая инструкции из папки, я нахожу все встроенные в стены артефакты. Кручу камни определенным образом, поднимая вокруг особняка магическую стену.

– Дракон так неожиданно заявился, – оправдывается Нэнси. – Мы привыкли, что он хозяйничал тут годами, вот и не посмела я его прогнать.

– Ничего страшного, Нэнси.

– Вы будете обедать?

– Принесите мне еду в комнату, – прошу я.

Оказавшись в спальне, я в первую очередь расстегиваю платье и становлюсь перед зеркалом. И тут же вскрикиваю, но уже не от боли, а от удивления.

Что это такое на моем плече, Боги?!

По моему плечу расползается паутина – тонкие “ниточки” светятся морозным серебром под кожей.

Это нечто чужеродное и оно именно внутри.

В первый момент я ощущаю панику, поскольку совершенно не понимаю, что со мной приключилось. Неужели я какую-то магическую болезнь подцепила, Боги?

Осторожно дотрагиваюсь пальцами до странной паутинки, а она рассыпается и начинает складываться в узор. И это уже не паутинка, а побеги какого-то растения, живущего под моей кожей и рвущегося наружу.

Самое страшное, что я не представляю, как быть. Я беспомощна. Спасаю жизни, а себе помочь не могу.

А потом вдруг жжение достигает пика и я, зашипев, упираюсь ладонью в раму зеркала. Дышу, чтобы привыкнуть к боли. Чуть придя в себя, добираюсь до постели и падаю на перину.

Затихаю, свернувшись клубком. Инстинктивно прижимаю руку к животу, а в висках колотит словно молотами. По спине ползет холодный пот.

Нет, нет, Лиза. Стоп! Хватит тут умирать! Думай, черт побери!

И я думаю. Но выводы, что приходят на ум, мне ох как не нравятся.

Эти побеги, это сияние… Без сомнения, на моем плече проступила метка истинности, но что-то не дает ей выхода.

А затем меня озаряет страшная догадка. Шафар поставил свое клеймо прямо на метку истинности!

Он убил Лу. А у генерала… у него тоже была метка, ведь так? На шее. А сейчас там незаживающий шрам.

Я переворачиваюсь на спину и разглядываю потолок. Сердце будто кто-то сжимает ледяными пальцами.

Марко думает, что Лу сознательно отказалась от его метки и от его ребенка?

А теряла ли она дитя на самом деле? Я не знаю. И мне… страшно.

Если бы я помнила прошлое, но мне остались только последние пять лет. А там была лишь тихая девичья жизнь в особняке родителей, сватовство Шафара, влюбленность в статного и лихого судью.

Свадьба и три года лживого брака.

Грудь вздымается от адреналина, но я ничего не помню. Не помню и не представляю, как вытащить на свет позабытое.

“Он хотел превратить тебя в инкубатор для своих детей”, – как же жутко прозвучали эти слова.

А вдруг Шафар не врал?

От истинной рождаются сильные и одаренные драконы. И наследство дедушки приятный бонус к сыновьям, не так ли?

Не доверяю я крылатым!

Почему-то ведь родители Лу не знали о Марко. Письмо лорда Айши определенно подтверждает это.

Медленно встаю и снова проверяю метку. Она успокоилась, притушила сияние, оставив на коже лишь еле уловимые следы.

Но что будет, если она проявится в полную силу? Я так мало знаю о метках и даже то клеймо бывшего считала свидетельством нашей истинности.

Вот как ублюдок запудрил мне мозги.

Весь остаток дня я изучаю документы из папки. Родословная Реванс длинная, как Млечный путь. Это в содружестве драконьих городов Луиза Айши никто, а здесь в Диких землях – она наследница великого целительского дара.

Он передается по отцовской линии, но чаще достается дочерям. И лишь изредка – сыновьям.

Вот только род Реванс зачах, его последний представитель пал в войне с соседним королевством, а Лу… Лу стала разменной монетой в играх драконов.

И да, Дикие земли действительно не самое безопасное место на планете. Тут на границе с городами еще относительный покой, но в глубине земель страшно.

Боги, сколько здесь народов, племен, королевств. Магия и верования сплелись в причудливые союзы, вступающие в постоянные конфликты между собой.

Я вздрагиваю каждую секунду, ожидая приезда Сэма и Шрауса. Время словно застыло, но за завтраком на нас обрушивает свои холодные волны реальность.

Звонок от ворот раздается так резко, что я вздрагиваю. Чашка выскальзывает из рук, неловко стукаясь о стол.

Звонят так, будто прибыл сам Праотец-Дракон.

– Это, наверное, Сэм, – Нэнси улыбается и в ее глазах зажигаются радостные звездочки.

Нет. Это не Сэм. Он бы вел себя скромнее.

– Пойдемте, узнаем, кого принесла нелегкая, – тихо произношу я, вызывая недоумение экономки.

Но мои нервы сейчас походят на оголенные провода.

Мы выходим в холл и я встаю, скрестив руки на груди. А Нэнси спрашивает в артефакт, вмурованный в толстые створки входной двери:

– Кто пожаловал?

На секунду повисает пауза, тяжелая и густая.

А потом из артефакта доносится высокий молодой голос:

– Владыка Драполиса! Валенсий Третий!

Ох… Шафар успел донести владыке.

Нэнси поворачивает ко мне бледное лицо. Сводит рыжие брови, в ожидании моего ответа.

А что тут скажешь? Владыка. Дядя Марко. Один из самых могущественных драконов содружества.

– Может, пусть убираются? – Нэнси продолжает хмурится. – Драконий владыка нам не указ!

– Мы не можем прогнать его, – я прикусываю губу.

Мне не нужны новые враги. И я не имею права подвергать Марко опасной операции без согласия его ближайших родственников.

Боги, ведь они согласятся пойти против драконьих устоев и своей классической медицины? Да или нет?

– Отпирай, – велю экономке и та касается морды волка ладонью, чтобы отворить ворота.

Я не была готова встречаться с владыкой. Вот чую всем нутром, что он принесет мне новые неприятности.

Но ворота пропускают гостей и вскоре они появляются на пороге дома.

Мы с Нэнси видим их в смотровое окошко в двери – я узнаю владыку Драполиса. Темные волосы собраны в низкий хвост, лицо словно высечено из камня.

Рядом с ним молодой слуга. Оба одеты как обычные странники, все регалии скрыты от глаз. Но от Валенсия исходит власть – такая плотная, что чувствуется даже сквозь стены дома.

Нэнси открывает дверь и в холл ступает дракон, когда-то избавивший меня от позора в суде.

Взгляд владыки устремляется прямо на меня и словно прожигает, в попытке препарировать девушку, волею судьбы оказавшуюся истинной его племянника.

Он знает? Знает… обо всем?

– Вот и пришло нам время поговорить, молодая леди, – улыбается он холодно.

Ноги сгибаются в заученном реверансе.

– Владыка, – я склоняю голову, но краем глаза замечаю, как Нэнси вытягивается в струну.

Тут не любят драконов.

– Но вначале я желаю посмотреть на племянника, – заявляет Валенсий. – Сегодня мы заберем его в Драполис, в лучшую клинику столицы.

Этого я и боялась. Не приходится сомневаться, что владыка не станет оставлять племянника у нас, где нет ни условий, ни специального оборудования. Да что там, даже хирурга нет. Шраус или в пути, или давно сбежал из Лёрса.

Я провожу владыку в спальню, выделенную генералу. Марко лежит на кровати белый как мрамор.

– Стазис, – комментирует владыка.

Молодой слуга бросает на меня нервный взгляд, а Валенсий Третий разворачивается ко мне всем корпусом.

– Резерв поврежден, насколько я понимаю? – в его голосе я слышу боль и едкую горечь. Ему трудно принят тот факт, что Марко не уцелел в кровавой бойне.

– Я знаю, как помочь ему, – произношу решительно, хотя в голосе и звучат мрачные ноты.

Но на душе паршиво, чего тут скрывать. Плохое предчувствие угнездилось под сердцем.

– Увы, леди Айши, но такое не лечится. Мы разместим его в родовом в замке прямо так… в стазисе. Возможно, когда-нибудь, через столетия наука сделает рывок и…

– Я могу спасти его, – срывается с губ жестко.

Нельзя перебивать владыку, нельзя перечить, но я не брошу Марко умирать. Я вытащу его из могилы, а потом… потом пусть уезжает в свой Драполис.

Лицо владыки каменеет, превращаясь в надменную маску.

– И я должен верить вам? С чего бы?

Слуга уже изрядно заведен моей дерзостью и, выступив вперед, начинает напирать.

– Вы слишком многое себе позволяете, – шипит он.

Владыка поднимает руку, отзывая своего ручного пса.

– Если вы знаете некий секрет, то поделитесь им с моим личным лекарем. Но я Марко тут не оставлю.

– Я не могу поделиться с коллегой опытом, так как резервы вижу только я. Вероятно, вам известно, что род Реванс славится сильными целителями.

– Хм, – владыка хмыкает и приподнимает смоляную бровь. – Припоминаю, что вы были одной из лучших адепток целительского факультета.

Да, Лу училась в Островной академии, об этом часто упоминали в семье, но я не помню ни одного года занятий. Да и не придавали тем годам большого значения ни Айши, ни позже Шафар.

– Вспоминаете наш первый разговор? – усмехается владыка и смотрит так тяжело, что у меня перехватывает дыхание.

Будто воздуха не хватает и так страшно, страшно…

Это не мои эмоции. Стоп.

Я с владыкой в прошлом не беседовала, я всего лишь врач, пытающийся спасти шкуру одного буйного дракона.

– Я вижу резервы, владыка. Мы прооперируем генерала Авира и спасем ему жизнь. Вам не придется помещать его живым в склеп.

Владыка еле заметно вздрагивает, ему не нравятся мои смелые слова, но я ведь права. И этого он отрицать не может.

– Сама будешь резать? – грубо спрашивает он и бросает полный боли взгляд на Марко.

– Не я. Хирург. Целитель Олаф Шраус из третьего легиона.

Внутренне я готовлюсь к негодованию владыки, ведь Шафар говорил, что Шраус пропойца. Но Валенсий внезапно запрокидывает голову и смеется.

– Старина Олаф? Его вряд ли вернут обратно в армию… невзлюбил его генерал Рошан. Но Шраус действительно хороший хирург.

– Значит… – так хочется надеяться, но праздновать победу рано.

– Леди Айши, боюсь, у меня нет выбора.

Владыка давит властной аурой, на его безымянном пальце сверкает перстень с черным камнем, придавая образу мрачности.

– Марко не повезло…

Он вдруг осекается и его лицо мрачнеет. На щеках выделяются желваки и он произносит веско, тяжело бросая слова:

– Поэтому я поверю вам. Спасите Марко. А потом просто исполните свой долг истинной. Родите ему наследника. Мы ведь уже говорили об этом в прошлом. Род не позволит моему племяннику взять вас в жены. С тех пор ничего не изменилось.

Владыка делает ко мне шаг, от него веет древней силой, грозой и опасностью, а я задыхаюсь. Перед глазами проступает чужое воспоминание – галерея с витражами, величественные статуи из черного мрамора.

Но видение мелькает и исчезает в дымке, оставив после себя лишь вкус крови и горького дыма.

Сердце бьется как бешеное, а владыка жестко улыбается.

– К Шафару вы уже не возвратитесь. Он нашел истинную, дочь генерала Рошана. Но я хорошо заплачу вам. Больница Реванс, она ведь в упадке?

Я не верю своим ушам, не верю, что весь этот кошмар происходит на самом деле.

– Вы не выживите одна. Прилепитесь к нашему роду, леди Айши. Даже роль наложницы даст вам достаточную защиту, так как при любом раскладе вы останетесь матерью детей Марко.

Я усмехаюсь, вскидываю голову и смотрю в черные как ночь глаза владыки. На сердце – гранитная плита. Мерзавец Шафар говорил правду.

Но почему же тогда Марко Авир не защитил своего ребенка?

– Один раз вы уже сделали ошибку, сбежав к Шафару, отказавшись от метки истинного. И что получили взамен? Предательство, позор, изгнание.

Владыка направляет в мою сторону указующий перст, словно пытаясь устыдить виновную, но я осознаю одно – ни черта этот дракон не знает.

И следующие мои слова звучат уже спокойно...

– Я вернулась на родину предков, владыка. Тут я дома, тут я не второй сорт. Я больше не женщина, которую стыдно принять в род, – не дрожу и смотрю властителю Драполиса прямо лицо. – В принципе драконьи рода не интересны мне. А с Марко мы говорили, и я отказала ему.

Глаза владыки вспыхивают гневом, но я стою скалой и не собираюсь отступать. Мне в наследство от Лу досталось слишком много, чтобы вот так взять и променять все на сомнительное положение любовницы красавчика дракона.

– Ты так любила Шафара? – владыка поражен, но снова делает какие-то странные выводы.

Я вздыхаю и натянуто улыбаюсь. “Он не оплачивал снятие метки”, – мелькает тревожная мысль.

– Шафар обманул меня. Но мы отходим от темы. Главное сейчас спасти жизнь генерала. И я клянусь, что сделаю для этого все, что в моих силах. И взамен я жду от вас услуги.

Знаю, что ступаю на тонкий лед, но мой голос льется уверенно и спокойно.

Владыка вскидывает бровь.

– А ты остра на язык, молодая леди, – он больше не обращается ко мне на “вы”, сразу обозначая границы и… свое реальное отношение к наглой девчонке.

– Мой бывший муж, Юс Шафар, хочет жениться на мне повторно, по обычаям темных варваров. Это странно, и я прошу вас надавить на него, пусть оставит меня в покое.

Владыка щурится, по лицу вижу, что информацию я дала важную. Вон как вздрогнули его ноздри, как у хищника, учуявшего кровь.

Он склоняется ко мне и сквозь раздражение вдруг пробивается искра уважения.

– Как бы там ни было, ты умная девочка, Луиза Айши, – говорит он тихо, но очень четко. Слышен каждый слог. – Молодец, что предупредила и я, если спасешь Марко, огражу тебя от бывшего мужа.

Это жестко, но справедливо. И я киваю, принимая, что моя безопасность исключительно на моих плечах. Чтобы получить награду, нужно справиться с работой на отлично.

– Идет опасная игра и твой бывший муж может попасть в жернова. Избегай его. А Марко, раз упустил тебя, пусть потрудится. Возможно, ему удастся уговорить тебя пойти на уступки.

И владыка самоуверенно улыбается, кривовато так и немного пошло. Я вспыхиваю, понимая, какой смысл он закладывает в свои слова. Самодовольный дракон уверен, что его племянник легко соблазнит упрямую целительницу, не так ли?

Я прерывисто дышу от волнения, ставки высоки, а Шраус все еще не прибыл. Да и Марко пока белый и пушистый, в стазисе, а как придет в себя… что будет?

Вероятность его смерти я даже не допускаю. Вытащим.

Но женщина во мне негодует и я, все-таки не сдержавшись, спрашиваю:

– Вы столько говорите о детях, но если бы они родились, вы бы забрали их?

Владыка вскидывает голову и отвечает с неотвратимостью, от которой сдавливает сердце:

– Дети принадлежат роду Авир. Ты можешь оставаться рядом с ними, но жить и воспитывать их будет наша семья в Драполисе.

Я коротко усмехаюсь, а владыка смотрит остро, нехорошо.

– То что я предлагаю – благо. Просто ты этого не понимаешь.

Да, да, бывший муж тоже убежден, что каждая женщина только и мечтает, что о смазливом драконе и золотой клетке, в которой он ее запрет.

– Мы расположимся в Сегоне, – владыка переходит на светский тон. – Как прибудет Олаф, сообщи нам. В случае какой-нибудь проблемы я выпишу хирурга из Драполиса, хотя лучше Шрауса никого нет.

Владыка переводит погрустневший взгляд на Марко, а я чувствую волну. Олаф Шраус – лучший, а если согласится работать в моей больнице, это станет настоящей победой.

Проводив владыку, я не могу найти покоя. Мечусь по дому, а затем, схватив пальто, решаю отправиться в больницу. Там неуютно, ветер гуляет по пустынным залам, но я прокручиваю в голове строки из письма приемного отца Лу.

Да, после двадцати восьми целительская сила и правда достигла пика, я это сама ощущаю. Но лорд Айши говорил о секретах, о том, что лишь наследник крови Реванс способен взять больницу под полное управление.

Кутаюсь в пальто и поднимаю шерстяной шарф до самых глаз. Больница выглядит такой осиротелой благодаря стараниям подонка Шафара.

Я брожу по залам и этажам, пытаясь понять, о чем писал отец.

Пол под ногами подрагивает и я догадываюсь, что это работают кристаллы. Надеюсь, тряска прекратится со временем, так как она будет сильно мешать при работе.

Я обследую каждую комнату, каждый закуток, прикидывая в уме, где что мы разместим в будущем.

Вот только где достать деньги…

Лишь любовь к делу, к медицине, не дает опустить руки. Отчего-то верю, что налажу работу в больнице – завезу оборудование, соберу персонал, обеспечу лечебницу лекарствами и всем необходимым.

Погрузившись в размышления, я прохожу по небольшому коридору и оказываюсь перед деревянной дверью. Толкаю створку и захожу в комнату, бывшую когда-то кабинетом.

Здесь сохранился массивный дубовый стол и шкафы у стен. А над камином – несгораемый сейф.

Придвигаю к камину стул и взбираюсь на него.

Сейф старинный, тяжелый. В центре дверцы круглое колесико из потускневшей бронзы. А в самом центре колесика – углубление, в котором сияет большой желтый камень.

Металл вокруг камня исцарапан — кто-то долго возился, пытаясь выцарапать его.

Шафар, догадываюсь я.

Кладу ладонь на камень. Он теплый и слегка пульсирует. Но ничего не происходит.

Хмурюсь. Что же дальше?

В бумагах было несметное количество кодов, но про этот сейф — ни слова.

Хотя…

Достаю из кармана шпильку и колю палец. Алая капля медленно стекает вниз. Камень вспыхивает, а колесико начинает вращаться.

Щелкает. Один оборот. Второй. Третий. И дверца сейфа медленно отворяется.

Боги, да тут десятки толстых книг в потрепанных кожаных переплетах.

Протягиваю руку, но останавливаюсь. Нет, сейчас опасно. Пусть полежат еще денек-другой.

Захлопываю дверцу. Она закрывается с тихим щелчком. Дергаю на всякий случай. Заперто. Фух.

Кое-как под вой ветра пробираюсь к дому и застаю у ворот стряпчего. Круглые очки залеплены снегом и он их нервно протирает, на голове меховая шапка.

Вспоминаю имя этого доброго господина – Эйрол.

– Господин Эйрол, почему вы мерзнете у ворот? – спрашиваю и бью ладонью по волчьей морде.

– Ваша… экономка… наотре… отказалась меня впускать, – у бедного стряпчего зуб на зуб не попадает и я еле разбираю слова.

– Простите, господин Эйрол, это какое-то недоразумение.

Но я понимаю Нэнси, после последних драконьих визитов, она уже на воду дует.

Нэнси открывает ворота и я тащу стряпчего за собой на буксире, чтобы отогреть у огня и напоить горячим чаем.

Через некоторое время мы сидим в креслах у очага и сконфуженная экономка расставляет на низком столике тарелки с закусками. Господин Эйрол пьет чай мелкими глотками и явно начинает оттаивать.

– Я решил приехать лично, поскольку дело важное, – он отставляет чашку. – Дом Айши в Драполисе стоит запертый и я подумал, возможно, вы бы хотели продать его.

Дом Айши, конечно! Я совсем забыла про него, одурманенная меткой.

– Вы можете заняться продажей дома? – с надеждой спрашиваю я. – Меня обратно за Стену не пустят.

– Конечно, я займусь этим. Думаю, вы сможете получить неплохую сумму за особняк с садом.

– Я буду вам безмерно благодарна.

– А ваши вещи, которые остались в родительском доме… эм, может быть, вы хотите, чтобы их переслали вам сюда?

– Это возможно? – я в том доме не жила, так как очнулась прямо на свадьбе, но воспоминания Лу сохранились.

Я помню сундучок с книжками, тетрадями, разными мелкими безделушками.

– Конечно, возможно. Мой коллега в Драполисе всем займется.

– Надеюсь, не господин Сократис? – резковато спрашиваю я.

– Нет, нет, миледи. Это надежный человек, мой деловой партнер.

– Мне нужны документы и книги из дома родителей, а также все, что находится в моей комнате. Особенно деревянный расписной сундучок с серебряным замочком.

Я задумываюсь на секунду, а затем спрашиваю:

– Скажите, что вам известно о смерти моих родителей? Иногда мне кажется, что их убили.

– Нет, нет. Они погибли от вируса, – качает головой Эйрол.

– Но в драконьих городах не бывает эпидемий. Это так странно, – настаиваю я.

– Видите ли, миледи. Дело в том, что ваши родители отправились в приют на границе.

– Приют?

– Да, там к несчастью свирепствовала эпидемия… – он трет лоб рукой и выглядит очень расстроенным. – Мне жаль, миледи, но просто обстоятельства сложились крайне неудачно.

– Но что родители делали в приюте? – не понимаю я.

– Ваш отец писал мне, что разыскивает одну девочку. Ей сейчас должно быть лет пять или шесть.

– Девочку? Я не понимаю…

– Я сам не знаю, что это за ребенок и зачем он понадобился вашему приемному отцу. Приют перевели сюда… в соседнее королевство… а вот ваши родители заразились.

– Девочка жива? – выдыхаю я.

– Да, миледи. И я могу дать вам адрес приюта. Думаю, малышка все еще там. Ее зовут Эль.

Гостиная плывет. Внизу живота вдруг колет тупой, фантомной болью, будто тело помнит то, чего не помню я.

Все во мне клокочет, самые разнообразные эмоции сплетаются в яркий болезненный цветок. Я задыхаюсь от тревоги за малышку, и от ярости на Шафара.

Рассказываю стряпчему, что бывший муж заклеймил меня как корову, лишив памяти и воли.

– Я могу заявить на него? – спрашиваю, а сама еле удерживаю нить разговора. Мысли мечутся в голове, сбивая с толка.

Владыке я про метку не рассказала, чтобы не вызывать цепь неудобных вопросов. Пусть думают, что Лу бросила Марко.

– У нас в Диких землях это большое преступление, – господин Эйрол даже бледнеет от возмущения. – Я помогу вам обратиться в суд, составим заявление по всем правилам.

Большое преступление? Замечательно.

Мы обсуждаем детали и после Нэнси провожает стряпчего к дверям. Вернувшись, она что-то говорит мне и я отвечаю. Фразы звучат словно из-под воды, настолько я растеряна.

– Нэнси, больница пока не может принимать раненых. Давай, подготовим помещения в самом доме.

Позже, хорошо поработав, ссылаюсь на недомогание и скрываюсь в своей спальне. Сердце частит и я меряю комнату шагами, пытаясь осмыслить то, что узнала сегодня.

Эль. Маленькая одинокая девочка, кинутая в приюте.

Неужели она дочь Лу и… Марко?

Прикладываю ладонь к губам. Душа болит, стоит представить это неприкаянное дитя. А родители не успели спасти малышку, Боги.

Я не сомневаюсь, что Лу никогда бы не отказалась от ребенка. Я верю в это. Знаю это.

Сейчас картина более или менее ясна. Шафар каким-то образом поставил метку на Лу, но что случилось с ребенком – непонятно.

Голова готова взорваться от страшных мыслей. Я анализирую все, что узнала, вспоминаю слова целительницы, которую наняла свекровь. Но ребенок мог появиться на свет раньше срока, вот артефакт и ошибся. Лу не теряла дочку, она родила.

Я должна отправиться в тот приют и забрать Эль. Нежное девичье имя отзывается в груди теплом и я падаю в кресло. Сердце рвется к ней… к дочке.

Не сомневаюсь, что она не чужая мне. Все тело будто кричит, корчится от фантомной боли, пытаясь рассказать о горьком прошлом.

Боги. Но владыка и Марко здесь, они отнимут ее у меня.

Я буквально заставляю себя раздеться и лечь в постель. Мне нужно набраться сил, если завтра приедут Сэм и Шраус.

И я обязательно придумаю, как скрыть девочку от глаз Авиров.

Секундный укол совести заставляет усомниться в своем решении, но я снова вспоминаю слова владыки. Вспоминаю статьи в газетах, описывающих скандальную жизнь молодого генерала.

Боги, я бежала от красивой и лживой жизни не для того, чтобы опять попасть в капкан. Я не желаю снова застать в постели любимого мужчины другую женщину. Не хочу быть посмешищем, ведь наверняка этот их высший свет насмехался надо мной все три года брака.

Сжимаю пальцы в кулак и обещаю себе, что в ближайшее время отправлюсь в приют за девочкой.

Утром меня будит шум, доносящийся с нижнего этажа. Мужские голоса. Топот ног. Это же Шраус!

Я сажусь в постели, но через минуту уже привожу себя в порядок. Заплетаю косу, надеваю самое простое, но удобное платье.

Выскакиваю в коридор и слышу зычное:

– Операционную можно устроить в доме. Кати, где ты, не стой там столбом!

– Сэм, заносите этих несчастных, – причитает Нэнси.

– Целитель Шраус… – а это, видимо, Кати. Ей лучше!

– Отдай чемодан, тебе нельзя таскать тяжести, – Шраус недовольно обращается к Кати.

– Так он легкий. Там пустые склянки.

– Давай сюда, говорю.

А я от облегчения чуть не присаживаюсь прямо на ступени. Но нужно разместить раненых. Поэтому, недолго думая, я спускаюсь в холл.

Шраус в своей шинели, раскрасневшийся с мороза. Повязки больше нет и его черные волосы свободно обрамляют лицо. Безусловно, он красивый мужчина, как все драконы.

– Леди, – Шраус грубовато кланяется, но больше не называет меня мисс.

Сэм сияет не хуже новенького золотого и тоже кланяется. А я улыбаюсь. Радость от встречи с целителями на время перекрывает боль о дочери.

– Где раненые?

– В телеге, – отвечает Шраус. – Рад видеть вас в здравии, миледи.

– У нас тут есть зал, мы его используем, как операционную, – деловито начинаю я. – И несколько комнат поменьше сгодятся под палаты.

Сэм выбегает из дома и вскоре незнакомые мне солдаты вносят раненых на носилках. Я указываю, куда нести бедняг-драконов, там уже все готово – кровати расставлены, столы выдвинуты в центр, магический свет настроен.

– Стазис работает, драконы в норме, – отчитывается Шраус. – Но как вы намерены их спасать? Даже если вы видите резерв, его не оперируют... это священная материя, едва осязаемая субстанция. Стоит вскрыть полость, и она просто истает под светом ламп.

– Это орган, – отрезаю я, и Шраус замирает, удивленно вскинув брови. – Такой же, как сердце или печень, просто он живет в другом спектре. Я долго думала и поняла, что делать широкий разрез не нужно.

Шраус присвистывает, в его глазах читается скепсис.

– Не вскрывать? Предлагаете мне действовать вслепую, полагаясь на интуицию? Я не смогу оперировать, руководствуясь лишь вашими указаниями на словах. Да и вообще думал, что мы их просто залатаем, как получится, а дальше вы резерв залечите травками.

Ох, как трудно с местными…

– Вам и не придется работать вслепую. Целитель Шраус, я могу выводить проекции. Я стану вашим экраном и вашими глазами. Мы сделаем три небольших прокола – для манипуляторов и доступа к резерву, – поясняю. – Я выведу изображение резерва в реальном времени. Вы будете смотреть на мою проекцию, а работать внутри.

Лицо Шрауса вытягивается.

– Твою же… – он прикусывает язык. – Если ваша картинка дрогнет, когда я введу иглу, владыка с нас обоих шкуры спустит.

– Моя проекция не дрогнет, но постарайтесь, чтобы ваши руки не дрожали, – я смотрю ему прямо в глаза. – Не пейте.

Шраус ухмыляется.

– Я никогда не пью перед операциями. Да и вообще, можно сказать, завязал. После той бойни… не пьянею больше.

Фух, одной проблемой меньше.

– Как только подготовим зал, начнем операцию генерала Авира. Его дядя в Сегоне.

– Что ж… – Шраус хмыкает, – У нас есть шанс не убить генерала в первые пять минут операции.

– Кати, – я улыбаюсь медсестре, которая подходит к нам. – Нужно продезинфицировать длинные столы в зале. Для операции.

Кати прекрасно знает, что надо делать, а Шраус подхватывает свой саквояж с магическими инструментами. Там у него не средневековые ножи, а самые что ни на есть современные обсидиановые стилеты и иглы, усиленные магией и рунами.

– Сэм, нужно сообщить владыке, что приехал хирург, – обращаюсь я к помощнику генерала.

– Я съезжу в Сегон, – радостно предлагает он, а я напоминаю себе, что Сэм человек Авиров.

Значит, я не смогу взять его с собой в приют. Остается Шраус. Он не откажет мне, и я надеюсь сохранит нашу поездку в тайне.

Сегодня я спасу Марко, а потом заберу дочь сюда, в Реванс.

Но только вот малышка не должна попасться на глаза своему отцу, когда он очнется.

Операционная готова. Свет настроен, а длинный стол устелен чистейшей простыней.

И я, и Шраус максимально собраны. Между нами протягивается невидимая ниточка, превращая нас в идеальных напарников.

– Целитель Шраус, я начинаю, – мой голос звучит сухо, но внутри все звенит от напряжения.

Ставки высоки, мы не можем позволить себе потерять племянника владыки. Шраус кивает, а рядом с ним замерла Кати, которая будет подавать инструменты. На нас магические маски и перчатки.

Марко лежит на операционном столе – гора неподвижных мышц, бледная кожа, на которой проступают раны.

Я прижимаю ладони к его вискам, закрываю глаза и выплескиваю магию, становясь живым проводником. В воздухе над Марко разворачивается объемная золотистая проекция. Его резерв не просто орган, а сияющее сплетение тончайших нитей, напоминающее второе сердце. Но сейчас оно выглядит ужасно: центральный узел опутан угольно-черной паутиной некроза, которая буквально высасывает из него силу.

Шраус перебирает стилеты, складывая их определенным образом Это не обычные медицинские инструменты, а тончайшие иглы из черного обсидиана, оправленные в матовое серебро.

– Сталь здесь бесполезна, – бормочет он, проверяя ход манипулятора. – Она заставит его резерв фонить, и мы ослепнем. Только обсидиан может войти в магию, не вызвав коллапса.

Через три полые трубки-гильзы, вставленные в проколы на торсе генерала, Шраус вводит обсидиановые иглы внутрь. На моем “экране” кончики его инструментов подсвечиваются ярко-синими маркерами.

– Иду к некрозу.

Я вижу, как синие точки касаются черных нитей. Шраус нажимает на рычажок на эфесе, и на кончике обсидиановой иглы вспыхивает выгравированная руна. Крохотный разряд магического пламени мгновенно коагулирует поврежденный участок, прижигая “сосуды”.

Шраус миллиметр за миллиметром иссекает черноту, а затем накладывает тончайшие швы из серебряной нити.

– Готово, – выдыхает он спустя вечность. – Анатомическая целостность восстановлена. Некроза больше нет. Айши, подавайте импульс на запуск.

Это штатный момент. Я концентрируюсь и направляю стандартный разряд магии в центральный узел, чтобы “протолкнуть” энергию по кругу. Нам нужно завести его резерв как мотор.

Но ничего не происходит. Сбой.

– Еще раз, сильнее! – командует Шраус.

Я бью снова. И снова. Золотистые нити в проекции лишь слабо вздрагивают и гаснут. Резерв остается серым.

– Пульс падает, – голос Кати звучит испуганно. – Мы теряем его, целитель Шраус.

– Бесы... – хирург отступает на шаг. – Почему он не заводится?!

– Потому что ему не за что зацепиться, – шепчу я, понимая, что стандартные протоколы реанимации здесь бессильны. – Марко, чертов упрямец, вернись...

А золотистая проекция начинает таять. Это конец. Если резерв не заработает сейчас, стазис просто законсервирует труп.

– Айши, отойдите, мы попробуем внешний стимулятор... – начинает Шраус и поворачивается к Кати.

Нет, нет! Дракон Марко слишком мощный. Его резерв, как ядерный реактор. Обычным разрядом его не запустишь.

Шраус смотрит на Марко и понимает, что пациент сейчас скончается прямо на столе.

– Быстрее! – подгоняет он Кати.

И та прижимает магические стимуляторы к груди дракона, но они, вспыхнув, просто затухают.

– Стимулятор не поможет, – цедит Шраус обреченно. – Мы проиграли.

Я облизываю губы. Что же делать? Время вышло. Марко умирает на моих глазах, а путь спасения лишь один и очень сомнительный.

Ох, я пожалею позже, но этот дракон не должен умереть!

Сбрасываю “экран-проекцию” и вжимаю ладони прямо в грудь Марко. Его кожа ледяная, но я кое-как нащупываю нашу связь.

“Авир! Слышишь меня? Ты не смеешь так уйти!” – кричу я в ледяную пустоту его сознания.

– Айши, это самоубийство! Вы не выдержите такой вольтаж! – Шраус пытается остановить меня.

А я сама знаю, что заплачу за это.

Но Марко Авира спасу, хотя очень скоро мы снова станем врагами.

Я нахожу эту нить… нить истинности – она почти прозрачная. Хватаюсь за нее, как за оголенный провод, и вместо целительской магии вливаю в него себя. Я использую связь как дефибриллятор, направляя сокрушительный импульс прямо в резерв.

Мир взрывается ослепительно-белым. Под моими ладонями его грудь вздымается, легкие делают первый вдох.

БУМ…

Волна золотого огня проходит сквозь меня, опаляя страшной болью и отбрасывая назад на пол.

По операционной проносится низкий, вибрирующий гул – так звучит оживший резерв высшего дракона.

Я лежу, схватившись за правое плечо, и лихорадочно хватаю ртом воздух.

Кто-то, видимо, Шраус поднимает меня с пола, доносится сдержанная брань. Кати кричит что-то.

– Нашатырь, – рявкает Шраус.

Я задыхаюсь от крепкого запаха и резко прихожу в себя. Тяжело дыша, поднимаю взгляд. Марко все еще без сознания – стазис будет отпускать его постепенно, пока регенерация латает ткани.

Шраус придерживает меня и я бесцеремонно откидываюсь на его крепкую грудь. Мне нужно восстановиться.

– Вы рисковали, Айши, – Шраус обращается ко мне по фамилии, без титулов и расшаркиваний. Позже, возможно, станет звать по имени.

А в следующий миг я широко распахиваю глаза, потому что наблюдаю чудо драконьей регенерации. Раны бледнеют и заживают буквально на глазах. Нога срастается. Даже от проколов не остается и следа. И на шее, прямо из-под кожи, медленно и отчетливо проступает витиеватая черная татуировка. Моя метка.

– Вы его завели, Айши. Не знаю как, но завели, – хрипит Шраус.

Я отстраняюсь от него и оборачиваюсь. Но он прячет взгляд, потому что тоже видел метку. Шраус все понял и делает вид, что не произошло ничего особенного.

Но связь восстановлена, хотя, видят Боги, я не стремилась к этому.

– Стазис еще держит сознание, и это хорошо, – произношу негромко. – Резерву нужно время, чтобы разогнаться. Если генерал очнется сейчас, его собственная сила сожжет ему мозг.

Моя же метка больше не колет кожу, наоборот, приятно холодит. Когда Марко придет в сознание, он снова начнет охоту. А мне придется объяснять, что я больше не его женщина.

Не его собственность, не сосуд для его детей, не вещь.

Заглядываю в драконьи неподвижные глаза. Игольный зрачок еле заметно пульсирует.

Боги, я безумно осложнила себе жизнь. Но, черт возьми, генерал начал дышать.

После операции меня знобит так, будто я пролежала в снегу всю ночь. В пальцах дрожь, плечо сводит от холода метки. Связь не рвется, она дышит под кожей.

Мы переглядываемся со Шраусом. Он понимает больше, чем говорит, но сохраняет деликатную невозмутимость.

Я остаюсь дежурить возле Марко в его спальне, пока не убеждаюсь, что резерв работает ровно, без скачков. Находиться рядом с ним странно… и мучительно. Я постоянно отвожу глаза, понимая, что совсем скоро он очнется.

Когда встаю и прохожу мимо, его рука дергается и пальцы слабо цепляются за ткань моей юбки. Затаив дыхание, замираю, но Марко отпускает меня, не приходя в сознание.

А сердце колотится как безумное, так болезненно цепляет меня этот дракон. Если девочка Эль его дочь, то между нами все станет намного опаснее.

В холле ко мне подбегает Нэнси.

– Миледи, владыка засел в кабинете и ожидает вас, – она чуть ли не плюется.

– Мы вынуждены его принимать, – произношу я. – А что это за солдаты? – указываю рукой на военных, расположившихся в доме.

Шраус как раз беседует с ними, видимо, выслушивая жалобы на травмы.

– Сэм привез с собой солдат из десятого легиона, тех кого удалось собрать. Жалкие остатки, – Нэнси поджимает губы. – Я говорила Сэму, что идти в армию было глупо.

Я треплю Нэнси по плечу.

– Главное, что ваш брат не попал в переплет, – улыбаюсь ей.

Но солдаты – это хорошо, они не позволят Юсу Шафару вторгнуться на нашу территорию силой.

Боги, особняк превратился в настоящий военный госпиталь, пока больница стоит разоренная.

Я спешу к кабинету, предчувствуя тяжелый разговор с владыкой.

Сжимаю губы, вспомнив правила этикета, и все же стучусь, перед тем как войти в собственный же кабинет. Вхожу и приседаю в реверансе перед могущественным драконом, расположившимся за моим столом. Он смотрит хмуро, сведя густые брови на переносице.

– Вы спасли Марко, – начинает он тяжело чеканя слова. – Но спасли истинностью.

Я предпочитаю промолчать. Делать упор на истинности и метках, появившихся так не вовремя, не лучшая из идей.

А владыка осматривает комнату, обводит взглядом каминную полку с безделушками.

– Это тот дом, который Марко забрал в залог? – внезапно интересуется он.

Еле сдерживаюсь, чтобы не прикусить губу. Какая засада.

– Конечно же, я отдам долг, – отвечаю спокойно. – Дом мой.

– Садитесь, леди Айши, – предлагает владыка милостиво.

Я устраиваюсь на стуле и выдерживаю его властный взгляд. Если сейчас опущу глаза, он убедиться, что продавить меня не проблема.

– Насколько я понял, остальным драконам также нужно запустить резерв, – тянет владыка. – И как вы это сделаете?

Что же, пришло время раскрыть один из секретов Реванс.

– Больница стоит на залежах кристаллов. И хотя мой бывший муж расхитил верхние слои, кристаллы все еще достаточно питают здание. Нужно современное медицинское оборудование, а мощь для разряда даст сама больница.

Владыка с пониманием кивает.

– Что касается нашего договора… Я подсыплю Шафару проблем в суде, но за этим мерзавцем стоят важные люди из другого города. Если было предательство и десятый легион пострадал не случайно, я это выясню. Но нужно время.

Я прекрасно понимаю, что за секунду Шафара не скинет даже владыка Драполиса. Управление содружеством сложное. Наверху пирамиды стоит Праотец-Дракон, а затем власть распределяется между Советом, храмом, владыками и генералами.

– Леди Айши, ваша больница стала очень важна для нас. В Драполисе много драконов, нуждающихся в помощи. Среди них есть весьма высокопоставленные лица, в том числе глава инквизиции. Лорд Регад чудом выжил, но находится на грани.

Я выжидающе смотрю на владыку.

– В моих руках большая власть, я восстановлю больницу в кратчайшие сроки, но взамен управление возьмет мой придворный целитель.

С большим трудом я сдерживаю эмоции. Предложение владыки вполне понятно – отнять у меня больницу, а меня накрыть колпаком. Сделать подобное предложение очень в духе драконов. Я не удивлена.

– Я сама восстановлю больницу, – отвечаю сухо.

В ответ несколько секунд тишины – тяжелой, плотной, как перед грозой.

Владыка сжимает кулак и наклоняется вперед, а кабинет будто становится меньше. Власть, – древняя и неоспоримая — исходит от дракона волнами.

– И снова вы упрямитесь, – произносит он вкрадчиво, и в то же время хищно.

– Я больше не в содружестве. Тут я играю по своим правилам, – отвечаю сдержанно.

В его глазах загорается злой огонь, и на секунду мне кажется, что я зашла слишком далеко. Такие вот древние рептилии не любят когда им отказывают… особенно женщины.

Я впиваюсь в него взглядом, прощупывая границы.

Могущественный дракон отступит или у него есть рычаги влияния на меня? Сердце колотится, но внешне я холодна и спокойна. Я жду ответ.

– И каковы ваши условия? – его вопрос звучит бесстрастно.

Но он отступает, Боги…

– Если вы просите меня спасти высокородных, то я потребую оплату. Я не могу заставить своих людей трудиться просто так.

Я ожидаю вспышки гнева, но владыка просто усмехается. Цинично, едко, и с уважением.

– И ведь не поспоришь, – отвечает он. – За каждого пациента Драполис заплатит. За моего племянника тоже.

Внутри все замирает от острого облегчения. Такого сильного, что аж страшно. И я тут же начинаю прикидывать в уме, на что пойдут деньги.

Оборудование, лекарства, бинты, инструменты, новые сотрудники.

– Благодарю вас, – склоняю голову.

– Мой человек оформит все бумаги, – владыка встает и я поднимаюсь на ноги вслед за ним. – Марко пока останется здесь, я полагаю?

– Пока не придет в себя, – подтверждаю я.

– Впрочем, дом ведь почти его, – владыка приподнимает брови, изображая святую невинность.

Черт!

Покинув кабинет, я ищу Олафа Шрауса. А мыслями рвусь в тот приют. К Эль. Кто знает, возможно, я ошибаюсь, и девочка чужая мне. Но отчего тогда сердце бьется плененной птицей?

Я представляю, что девочка голодна, одинока, без защиты… и каждый раз умираю от страха.

Хочу к ней и каждая секунда промедления – пытка.

Хирурга я нахожу в палате, где лежат военные в стазисе.

– Целитель Шраус, – зову я, а он озадаченно смотрит на барабанщика из десятого. Совсем молодой мальчишка и пострадал больше всех.

– Да, Айши?– Шраус устало чешет лоб.

– Владыка оплатил нам лечение генерала Авира. Вы можете уже сегодня закупить базовое оборудование и мебель для больницы.

Шраус вскидывает голову и радостно присвистывает, а я вкратце рассказываю ему, как работает больница и кристаллы.

– Так… я, признаюсь честно, подсчитал, сколько это все обойдется, – он щурится и называет сумму, намного большую, чем дал владыка за лечение Марко.

А дал он немало.

– Вашей суммы хватит, чтобы залатать этих молодцев, но если привезут инквизитора и прочую знать…

Выбора нет, придется ждать продажи дома Айши, чтобы полностью укомплектовать больницу. А я уже размечталась, что отдам залог.

Боги, почему родители Лу взяли такую большую сумму? Обошлись бы без балов, зато целее были бы.

– Я поеду с вами, целитель Шраус, но по дороге… нам придется ненадолго повернуть в другое место.

– Хорошо, – тянет он, и по тому, как смотрит на меня, я понимаю: догадывается, что я что-то скрываю.

Но я не успокоюсь, пока не пойму, что Эль жива и является дочерью Лу и Авира. Иначе зачем бы ее искали Айши?

А в дверях меня перехватывает Нэнси. В руках у нее переговорный артефакт.

– С нами связались из Драполиса. Какая-то женщина желает срочно с вами переговорить, – экономка пожимает плечами.

Я забираю у Нэнси артефакт и слышу знакомый голос бывшей свекрови.

– Лу, милая, зачем ты продаешь дом Айши? Я не могу позволить тебе совершить такую огромную ошибку.

– Лу, милая, зачем ты продаешь дом Айши? Я не могу позволить тебе совершить такую огромную ошибку.

Да Шафары издеваются!

– С чего вы взяли, что я продаю дом? – спрашиваю раздраженно.

– Я видела объявление, Лу. Не делай глупости. Куда ты будешь возвращаться, когда уладишь проблемы с Юсом?

Сложная операция, а затем опасный разговор с владыкой вымотали меня. А тут еще леди Шафар с этим тупейшим разговором.

– Мой сын сделал тебе замечательное предложение. Только последняя дурочка откажется от нормальной жизни в комфорте. В Диких землях опасно, а больницу у тебя кто-нибудь отберет. Не лучше передать права на кристаллы Юсу и спокойно вернуться в Драполис?

У меня нет приличных слов. Честно.

А бывшая свекровь, воодушевившись, ласково продолжает:

– Я всегда буду на твоей стороне. Что бы ни случилось, я обеспечу тебе прикрытие, Лу, – лицемерие просачивается через артефакт как сладкая патока, приправленная ложкой яда.

У меня много всего вертится на языке, но что толку высказывать этой женщине претензии?

Измена, револьвер у виска, угрозы, унижения.

Все это в прошлом. А я лучше буду людей лечить.

– Лу, почему ты молчишь? – бывшая свекровь поднимает голос. – Ты не понимаешь, что Юс может сорвать продажу дома? Наверное, тебе лучше приехать.

– О чем вы? – я сжимаю переговорный артефакт и ухожу в коридор, подальше от лишних ушей.

– Приезжай, мы достанем тебе пропуск в столицу. Иначе Юс сорвет продажу дома.

Ох, пошел грязный шантаж, с целью заманить меня в капкан. Я отключаю артефакт, не ответив.

Кусаю губы, представляя, что они исполнят угрозу. Мне срочно нужен мой стряпчий.

– Едем прямо сейчас?

Я вздрагиваю от неожиданности, а в дверях появляется фигура Шрауса.

– Надо поторопиться, – киваю я.

Владыка, оставив чек, отбыл в Сегон. И хотя путешествует он инкогнито, уверена, местное общество уже в курсе, что за гости почтили вниманием их город. Я и моя больница, возможно, в центре нездорового внимания разношерстной публики, что обитает в Диких землях.

Чудесно, просто чудесно.

– Заедем к стряпчему, если вы не против, целитель Шраус.

Непогода усиливается и нам со Шраусом приходится обходить магазины, борясь с сильнейшим снегопадом.

Целитель – хитрый лис, он торгуется, выискивая в товарах еле заметные глазу изъяны, но в итоге мы закупаем все самое необходимое и укладываемся в бюджет.

– Мы привезем заказ сегодня к вечеру, – обещает продавец.

Затем следует небольшой обход аптек и лавок травников. И в конце – визит к стряпчему Эйролу. Меня чуть ли не трясет, когда я, расположившись у огня, рассказываю ему об угрозах свекрови.

Но господин Эйрол улыбается и парой фраз, как волшебник, развеивает все мои тревоги на этот счет:

– У дома уже есть покупатель. Сегодня как раз оформляются документы, судья Шафар не сможет остановить процесс.

– Спасибо, спасибо, – шепчу я.

А если владыка не обманул и подсыплет Шафару проблем в столице, ему и вовсе станет не до меня.

На улице бушует вьюга и я кутаюсь в теплую накидку. Впереди путешествие в приют и сердце дрожит от страха. Если окажется, что Эль там давно нет? Или она не дочь Лу и Марко…

Впрочем, даже если она не родная, я заберу ее в любом случае. Это решено.

Мы берем экипаж и я плачу извозчику двойную цену, чтобы домчал до маленького городка до наступления ночи.

Шраус молчит, но я чувствую его напряженное любопытство. Видимо, нам все же придется поговорить.

Пейзаж за окном мрачный и снежный. Небо чернильно-синее. В воздухе вьется тревога, даже встречные повозки и экипажи передают это ощущение надвигающейся бури.

А потом нас резко останавливают.

– Стоять! Чрезвычайное положение! – доносится грубый окрик.

Шраус рычит сквозь зубы и тянется к револьверу.

Нашу дверцу с силой раскрывают и в салон заглядывает солдат в серой шинели.

– В небе драконы. Ситуация непонятная и пришел приказ тормозить всех, – рявкает он.

Действительно, в окошко вижу, что вокруг нас собираются повозки и даже целый дилижанс съехал к обочине.

Шраус усмехается и подается вперед, оттесняя солдата. Тот быстро понимает, что перед ним тоже… даркон.

– Оставайтесь в экипаже, миледи. Я разберусь, – бросает целитель.

А небо между тем озаряет вспышкой – и огненный шлейф проходится по синему бархату ярким мазком.

Слышатся ругань, крики.

И я не выдерживаю, выскальзываю из экипажа на землю. Вздергиваю голову, потому что сердце рвется из груди, а метка давит холодом.

Очень высоко в небе стальной дракон. Он выпускает столб пламени и загорается маленькая рощица неподалеку.

– Наш генерал проснулся, – мрачно сообщает Шраус. – И решил спалить ближайшую деревню.

– Там лагерь темных варваров. Но подписали же утром мир, – солдат сплевывает на землю. – Проклятые драконы все не уберутся за свою стену.

– Лагерь темных? – Шраус вскидывает бровь, но предпочитает промолчать.

Его лицо темнеет и он нервно хлопает себя по карману шинели. Вспомнив, что завязал с горячительными, что-то цедит еле слышно.

А после заявляет:

– Если генерал спалит лагерь темных, то перемирие будет нарушено.

– Почему другие драконы не остановят его? – не понимаю я и отчаянно вглядываюсь в высоту.

– Потому что войны им выгодны, – отвечает солдат и снова ругается.

– У генерала посттравматический синдром, полагаю, – Шраус облизывает губы. – Я часто видел такое у драконов. Это опасно. Видимо, он не управляет зверем до конца.

Я сдерживаю стон. Сердце заходится от ужаса, поскольку все происходит совсем недалеко от приюта. Если Марко сожжет лагерь, то тут начнется новая война.

– Марко, не делай этого, – зову я без всякой надежды на ответ. – Не делай этого, прошу тебя. Хватит воевать!

Я обращаюсь к нему мысленно и со стороны мужчины видят лишь бледную и замерзшую женщину, глядящую в небеса. Но внутренний голос кричит в пустоту, эмоции бьют наотмашь.

– Не делай этого, Марко! Остановись, мать твою!

Слезы жгут кожу, а Шраус рядом вдруг издает протяжный свист.

– Он повернул, Айши. Вы видели? Генерал развернулся и полетел обратно.

Я не отрываясь слежу за серебряным зверем, пугающим своей мощью.

– Обычных драконов легко лечим, но высший… – взгляд Шрауса не выражает ничего хорошего. Лишь вселенскую печаль и отвращение к этому бренному миру.

Но дракон снова послушал меня. Он улетел и остается лишь молиться, чтобы зверь Марко не сжег к чертям мою больницу и дом.

Прикрываю глаза, чтобы распробовать новую реальность. Кажется, я превратилась в пульт для “ядерного реактора”, но это не точно.

Шраус смотрит уже вопросительно, а я разрываюсь на части. Что делать: возвращаться или ехать за девочкой?

– Он послушался вас, Айши, – философски замечает Шраус. – И, скорее всего, мирно вернется назад, просто обращайтесь к нему время от времени через связь. Ну, чтобы генерал снова не ринулся воевать.

– А если он рухнет по дороге? – выдыхаю с трудом. Изо рта вылетает пар, холод пробирает до печенок.

– Регенерирует, – отмахивается Шраус.

Мы возвращаемся в экипаж и мне приходится раскрыться целителю. Я тихо рассказываю, что должна забрать девочку.

– Не спрашивайте, кто она. Я сама еще не знаю.

Шраус кивает, щурится в окно.

– Я должен еще что-то знать? – интересуется он невозмутимо.

– Вы бы могли выдать девочку за свою родственницу? За племянницу, например, – прошу я неуверенно.

Шраус вздыхает, обдумывая мою просьбу. Вижу, что ему непросто ввязываться в новую авантюру.

– Кати может назваться ее теткой, – заявляет он наконец. – Боюсь, я на роль доброго дядюшки не сгожусь.

Его губы дергаются в усмешке и я смеюсь, прикрывая рот рукой в перчатке. Нервы на пределе и пережитый ужас требует выхода. А впереди ведь новые проблемы.

Мы подъезжаем к высокому мрачному зданию. В окошках светятся тусклые огни. Я предполагаю, что будет трудно, но нас неожиданно легко впускают.

Директриса, – суровая женщина в черном – встречает нас в кабинете, заваленном книгами, бумагами и просто мусором.

Даже Шраус хмурится, разглядывая немытые окна. Приют запущен и я не представляю, как бедные сироты тут выживают.

– Я хочу забрать девочку по имени Эль. У вас ведь есть такая? – спрашиваю я.

Директриса хитро ухмыляется, в ее глазах вспыхивает алчность.

Секунда тишины, – долгая и мучительная – и следует ответ:

– Может, и есть, мисс.

Я злюсь, понимая, что эта мерзавка использует ситуацию для наживы. Конечно, родители уже интересовались малышкой и директриса поняла, что Эль имеет ценность.

– Я хотела бы знать точно, – отвечаю и готовлюсь к тяжелым препирательствам.

– Не скажи, желаете забрать девчонку? Хм, у нас с этим строго. Надо выправить множество бумажек. Волокита, проверки, вы понимаете, – она карандашом поправляет на носу очки.

– Я вам такую волокиту устрою, мисс, что будете вспоминать меня еще очень долго, поикивая, – Шраус обращается к директрисе почти ласково и это совсем не вяжется с его взглядом исподлобья.

– А вы кто? – вскидывает директриса голову.

– Конь в пальто, – грубо отвечает целитель.

А в следующий миг его глаза загораются изумрудным сиянием, в центре яркой зелени проявляется узкий зрачок.

– Ох, – директриса зло сжимает губы. – Вы тут не в Драполисе.

– В Драполисе законы, а здесь их нет. Если я спалю ваш вонючий городок вместе с приютом, никто мне слова не скажет, – нехорошо улыбается Шраус и делает шаг к столу. – Приведи сюда девочку Эль. Сейчас.

Он наклоняется над столом, уперев тяжелые ладони в столешницу.

Я стою с прямой спиной и готова кинуться на мерзавку в любой момент. Не надо быть дураком, чтобы понять – Эль в этом приюте не сладко.

Директриса встает и зло морщит губы, но идти против Шрауса ей страшно. Целитель может нагнать страху, когда захочет. Даже если блефует, как сейчас.

– Я приведу девочку, – цедит она змеей.

И уходит, громко хлопнув дверью. А у меня по коже ползет мороз. Неизвестность пугает.

Шраус ведет шеей, он страшно зол. Тем временем дверь отворяется и директриса толкает в спину девочку пяти лет.

Я застываю на секунду, жадно разглядываю худенькую светловолосую малышку в тонком шерстяном платьице с заплатками. Она прижимает к себе одноглазого медвежонка и смотрит на нас большими голубыми глазами. Его глазами. В них я читаю страх и детское любопытство.

Боль бьет нещадно, растекаясь по всему телу. Еле сдерживаю себя, чтобы не упасть на колени.

Медвежонок… такие игрушки продавали в Драполисе, неужели это подарок леди и лорда Айши?

– Эль… – я не нахожу правильных слов. Наверное, их и не существует.

Нет оправдания тому, кто отдал сюда девочку. Ее дрожащие плечики и худоба вселяют в меня ужас.

Это дочь Марко и Лу, теперь сомнений не осталось. Метка истинности вибрирует, напоминая о трагедии, которую я забыла.

Не выдержав, я срываю с себя пальто и все-таки встаю на колени перед Эль. Накидываю пальто на узкие плечики и малышка поднимает на меня благодарный взгляд. Ей приятно тепло и моему сердцу тоже радостно.

– Я заберу тебя. Все будет хорошо, маленькая, – шепчу и слышит меня только Эль.

По щекам ползут слезы и я утираю их, так как не хочу пугать малышку. Быстрее бы забрать ее, прижать к груди, отогреть.

Она задумывается, а потом в ее глазах вспыхивает надежда – и Эль спрашивает:

– Ты моя мама?

– Ты моя мама?

От этих простых слов из легких пропадает воздух. Но я не имею права быть слабой. И через пару секунд уже спокойна, не сомневаюсь и не плачу. Эль со мной и больше никто не сможет вырвать ее у меня из рук.

На душе светлеет, а ум ясен как никогда.

– Да, я твоя мама, – отвечаю просто и личико малышки озаряет радостью.

– Я знала, что ты придешь, но они надо мной смеялись, – она трет носик и машет рукой куда-то в направлении двери.

– Больше никто не посмеет над тобой смеяться, – серьезно говорю я.

– Обещаешь?

– Да.

Беру укутанную в пальто девочку на руки. От нее пахнет супом и дешевым мылом.

Мне больно, и за дочь я готова противостоять даже ее высокородным хищным родственникам.

– Документов у девочки нет, – сухо отрезает директриса.

Обмениваюсь со Шраусом быстрым, тревожным взглядом и мы покидаем кабинет. В спину давит злой энергией мерзавки, упустившей прибыль.

В Драполисе этот приют бы уже давно закрыли, но в Диких землях нет законов.

Я прижимаю к себе легкое тельце Эль и спешу к экипажу. Возница, сидящий на козлах, бросает на нас равнодушный взгляд. Шраус распахивает дверцу. Вижу, что он напряжен и держит руку поближе к мушкету, засунутому за пояс.

В окно экипажа я разглядываю темно-синее небо и рваные облака. Жутко.

По пути встречается отряд темных варваров. Они маршируют – огромные, страшные, опасные. Черные кожаные мундиры, меховые накидки и лица, покрытые черной краской – в драконьих городах я такую жуть не встречала. Замыкают колонну всадники на чешуйчатых конях.

Один из солдат косится на нас блестящим глазом и я задергиваю шторку.

Все больше убеждаюсь, что Дикие земли прозвали так не ради красивого словца.

Малышка засыпает на моих руках, не выпуская медвежонка, и я ее тихонько укачиваю.

– Почему варваров терпят тут? – шепотом обращаюсь к Шраусу.

– Потому что для местных драконы большее зло, – бурчит целитель. – На самом деле все стороны повязаны договорами. Я сам не понимаю, зачем эти твари атаковали содружество именно сейчас.

– Стычки длились неделю. Каким образом опытный генерал Авир смог получить такую психологическую травму? Он наверняка многое повидал.

Шраус отводит взгляд.

– Десятый послали не на защиту периметра.

– Что?

– Их послали в самое пекло. Через портал – в сердце ванийского королевства на востоке.

Шраус морщится, двигая желваками. В его глазах – тьма.

А я получше укутываю девочку. Шраус же говорит совсем тихо, я еле улавливаю его слова.

– Неизвестно, кто послал. Но отправляли на смерть. Вернулись жалкие остатки. Я побеседовал с выжившими парнями, они рассказывают страшное. Не хочу пугать вас.

Я склоняю голову и тяжело дышу. Почему владыка Валенсий не вмешался?

– Кто-то хотел уничтожить очаг темной заразы и пошел против официального приказа. Парни оказались в ловушке и бились до последнего. Там был ад. Можно вообразить, каково это – терять своих солдат.

– А генерал знал, куда их направляют?

– Не представляю. Но, как рассказывают, генерал Авир вывел остатки легиона через служебный портал. Из последних сил вытаскивал парней, пока его собственный резерв разваливался.

Ох, как же тяжело слушать.

– Но факт остается фактом, – Шраус зло усмехается. – Ванийцы ослаблены, один из самых молодых и перспективных генералов выведен из строя. Весь корпус инквизиторов уничтожен. Оставшиеся в стазисе.

– Боги…

– Мы не привыкли к такому. Драконы сотни лет почти не несли потерь. А сейчас нас просто перемололи.

Наступает молчание, поскольку все понятно без слов. Политические игры жестоки и не дай Боги ввязаться в них – сломают.

Я пытаюсь робко нащупать дракона Марко, но внезапно натыкаюсь на жесткий блок.

Ударяюсь о холодную стену и метка вонзается в кожу ледяными иглами.

Меня окатывает яростью… чужой яростью, и я понимаю, что отец Эль очнулся и вернул человеческую ипостась.

Дыхание сбивается, и лишь согревшееся тело сопящей дочери позволяет удержаться и сохранить контроль.

Я не должна бояться Марко Авира. Я на своей территории, но… отчего-то по коже расползается мороз.

У больницы таятся тени и я узнаю в них солдат в форме Драполиса. Понятно, владыка выслал людей. В другое время стоило бы раздражиться, но сейчас это защита от Юса.

Мы проезжаем мимо больницы и у особняка я выбираюсь из экипажа, держа на руках дочь. Эль так и не проснулась после всех волнений вечера. Ее теплое тельце доверчиво прижимается к моей груди, и сердце сжимается от нежности.

– Вы поговорите с Кати? – волнуюсь и разворачиваюсь к Шраусу, который отпускает извозчика.

– Да, – он шутливо приподнимает темные брови.

А я хлопаю ладонью по голове волка и активирую артефакт. Металл под пальцами – холодный, гладкий. Ворота распахиваются.

– Я занесу девочку в свою спальню, – бросаю через плечо. – Целитель Шраус, я злоупотребляю вашей добротой, но мне понадобится помощь. Из больницы нужно перенести книги.

Мы идем по аллее. Снег хрустит под ногами. Шраус кивает, беззлобно ухмыляясь.

К счастью, Нэнси не выходит нас встречать и я спокойно проношу Эль в свою спальню. Укладываю ее на кровать осторожно, чтобы не разбудить. Отодвигаю белокурые прядки с детского личика.

Боги, какая она маленькая. Такая беззащитная.

Вскоре появляется Кати. Заглядывает в двери и машет рукой. Ее взгляд тут же приковывается к спящей Эль.

– Как вы себя чувствуете? – спрашиваю я тихо.

Девушка улыбается. Она темноволосая, с большим ртом и ямочками на щеках. Миловидная.

– Благодаря вам и целителю Шраусу, я в порядке. Только вот нужны диета и режим.

– Скоро все забудется как страшный сон. Проходите.

Я не стала будить малышку и сейчас переживаю, не зная, как поступить. Ее нужно искупать. Накормить. Переодеть в чистое.

– Я побуду с ней, – тихо произносит Кати и, на цыпочках прокравшись в комнату, садится у камина. – У меня трое сестер и двое братьев. Все младшие. Я умею нянчить детишек.

– Она может проснуться? – с тревогой спрашиваю.

– Вы успеете забрать книги, – Кати успокаивающе улыбается. – А кто она?

Ох…

– Девочка, которую мы вызволили из приюта. Но пусть все думают, что ваша племянница.

Кати молча кивает. В ее глазах понимание.

Я выскальзываю из спальни и бегу вниз, нервно озираясь. Судя по тому, что ни дом, ни больница не пылают, генерал вернулся с миром.

Пусть поспит. Отдохнет. А потом я займусь его чертовой проблемой.

Но метка на плече холодит. Это связь напоминает о себе и по телу пробегает дрожь.

Эль – его дочь.

И, наверное, я неправильно поступаю, скрывая ее. Но если Авиры узнают, то просто заберут малышку. Это будет предательством девочки, которая верила, что мама ее найдет.

Шраус выходит из глубины дома. Лицо мрачное, но движения, как всегда, уверены.

– Оборудование привезли. Завтра установим, – произносит он негромко.

– Сэм принял?

– Да, – он распахивает передо мной парадную дверь. Холодный воздух бьет в лицо. – Я проверил, все рабочее. Жаль, пока не получается сделать ремонт.

– Главное, приступить к лечению драконов.

В больнице я открываю несгораемый шкаф. Металл скрипит. Внутри – книги, папки, записи Реванс. Секреты, которые я еще не успела изучить.

Шраус находит тележку. В нее мы и погружаем содержимое сейфа.

– А кровати крепкие? – спрашиваю, пока возвращаемся обратно.

И только сейчас замечаю, что парк выглядит иначе. Кто-то поломал с десяток деревьев и судя по открывшейся картине – большой дракон пропахал мой парк стальной тушей.

– Добротные. И тумбы тоже, – невозмутимо отвечает Шраус.

Он тоже видит оставленный драконом беспредел и останавливается. Ему не смешно, наоборот его черты приобретают резкость.

– Айши, – тянет он серьезно. – Генералу Авиру понадобятся седативные. Вы же сами понимаете. И эту часть вы должны взять на себя.

– Я понимаю, – отвожу глаза.

А Шраус с силой опирается на ручки тележки и произносит неожиданно жестко.

– Авир сейчас живое оружие. Он опасен. Способен выжечь себе мозг, но до этого переубивать здесь всех нахрен. И остановить его – невозможно.

От слов Шрауса я холодею. А он зол и груб, в его глазах переливается зеленая целительская магия.

– Я не знаю, как работает ваша истинность, но его зверя вы контролируете. Хотя… – он кривит губы. – Вряд ли генерал будет рад этому.

Высказавшись, целитель толкает тележку. А вот об Эль не говорит ни слова. Спасибо, хоть не режет по живому.

Мы заходим в холл. Шраус выгружает книги. Поднимает их наверх, складывая у моей спальни. Умещает на широких плечах сразу по пять увесистых томов, но драконы сильные – не переломятся.

Я же подхватываю легкие папки.

В этот момент в коридоре и появляется Нэнси при полном параде. Накрахмаленный фартук топорщится на округлых формах.

– Леди Айши, – она укладывает руки на животе. – Генерал Авир просит вас зайти к нему.

Черт. Я не должна бояться.

Кидаю на экономку мрачный взгляд и она опускает глаза.

Они с Сэмом с самого начала были в заговоре с Марко. В этом доме меня ждала ловушка. Только вот никто не предугадал, в какую трагедию все выльется.

– Передайте ему, что я приду через минуту.

Голос звучит ровно. Никто не знает, что у меня ватные ноги. Незачем им об этом знать.

Я открываю дверь своей спальни. Шраус заносит стопки книг. Кати вскакивает с места.

– Целитель Шраус?

Но он игнорирует ее. Сгрузив ношу у ножек кровати, молча выходит. Дверь закрывается с тихим щелчком.

– Эль не просыпалась? – спрашиваю с беспокойством и складываю папки на столе.

Боги, я рассчитывала заняться дочкой, а не спорить с драконом. Но, видимо, судьба распорядилась иначе.

– Нет, – Кати качает головой. – Но она что-то говорила во сне. Я не разобрала. И еще звала маму.

Эль. Милое солнышко.

– Если проснется и испугается, скажите ей – мама скоро вернется.

Кати удивленно хлопает глазами, но она точно за Шрауса. И из уважения к нему не раскроет мой секрет.

– Девочка ваша племянница. Даже для Нэнси, – напоминаю я мягко.

Кати твердо кивает. Я подхожу к умывальнику. Сполоснув лицо холодной водой, смотрю в зеркало: меньше эмоций, Лиза.

Я врач. Он пациент. Все под контролем.

Но как оперативно генерал перекрыл связь, и это о многом говорит.

Спустившись на первый этаж, я останавливаюсь у двери генерала. Стучусь.

– Войдите, – раздается сухое.

Голос низкий, с хриплыми нотками.

Я вхожу. Генерал Авир стоит спиной. Выхватываю взглядом широкие плечи, строгий черно-красный китель. Идеальная осанка… напряженная и хищная.

Дракон медленно поворачивается. На его лицо падает свет от магических огней, высвечивающих четкий профиль.

– Зачем ты это сделала? — спрашивает он глухо.

Я сцепляю руки за спиной.

– Как зачем? Чтобы спасти. Вы умирали, генерал, – удержать ровный профессиональный тон сложно.

Сердце, правда, бьется слишком громко, но ничего. Моя выдержка со мной.

– И какое тебе до этого дело, Лу? – спрашивает он, окончательно поворачиваясь ко мне. – Я просил спасать меня?

Я и не жду благодарности. Его ненависть никуда не делась и я ясно читаю ее в серебряных глазах Авира. А еще там тлеют надлом и тьма. Все-таки он изменился после ада в ванийском королевстве. Это больше не расслабленный дракон, игравший со мной в дирижабле.

Марко делает шаг и я понимаю, что нужно действовать. Время церемоний прошло.

– Ты стал опасен, Авир, – говорю я прямо, как есть. – Ты только что чуть не сжег лагерь варваров. Перемирие висело на волоске.

– Как удобно, – он мрачно усмехается и делает еще один шаг. – Вот зачем ты восстановила истинность? Ради безопасности.

– Тебе нужно лечение, – я стараюсь говорить спокойно, чтобы не вывести его из себя. – А я врач. Мы со Шраусом вытащили тебя, хотя это было очень трудно.

Я стараюсь отгородиться от его огня формальными фразами, но чувствую, что не получится. Моя броня трещит под его напором. Чужое тело диктует правила, не возвращая памяти.

– Если бы ты не лезла не в свои дела, Лу, я бы сейчас спокойно лежал в дядюшкином склепе, не представляя ни для кого угрозы.

В его словах яд. Его улыбка – маска.

Он поднимает голову и щурится, на секунду прижимает к глазам большую ладонь. Как будто свет раздражает его, как будто по углам ему видятся тени.

Марко тяжело дышит, в попытке побороть приступ.

– Покажи метку, – велит он внезапно и я не успеваю среагировать.

Дракон выкидывает руку и вспышкой огня сбивает несколько магических шаров, погружая комнату в полумрак. А после быстрыми и уверенными движениями расстегивает пуговки на моей блузке, спуская ее до талии. Я охаю, поскольку не ожидала подобной грубости.

Но тело отказывается повиноваться разуму, оно узнает мужчину, которому принадлежало. Марко склоняет голову к моему плечу и я с ужасом ощущаю, как дрожат ноги.

Марко опасный зверь, я знаю, что он жесток. Его мощная аура пылает силой и непримиримой яростью.

У него есть границы? Есть мораль? Или лишь своеобразный кодекс воинской чести?

Метка вибрирует под его пальцами и я выдавливаю из себя:

– Меня не нужна власть над тобой, Марко.

Он поднимает глаза. Взгляд слегка расфокусирован.

Но метка не орудие контроля, она всего лишь связь, не больше. Теперь я понимаю.

– Я выстрою курс лечения. Твой дракон успокоится и ты вернешься к прежней жизни.

Он обводит большим пальцем мою метку, и словно не слушает меня. Я чувствую его дыхание, его запах. И его железную волю я тоже ощущаю.

Натягиваю блузку и задираю голову, чтобы смотреть ему в глаза:

– Завтра я начну работать над седативными…

– Нет, – резко прерывает он меня.

– Почему?

– Какой из тебя целитель, Лу? Пусть Шраус займется этим.

– Шраус? Но он хирург!

Я не верю своим ушам. Это уже какая-то баранья упертость.

– Шраус понятный мужик. А ты не лезь не в свои дела, Лу.

– Хирург сшил тебя, Марко. А я сейчас пытаюсь собрать твои мозги, которые вот-вот вытекут из ушей от магического перегрева.

Высказываюсь я резко.

– Убирайся, Лу, – цедит он устало. – Мне не нужна твоя фальшивая забота.

– А наследство дедушки тоже не нужно больше? – не успеваю прикусить свой длинный язык, но этот дракон вывел меня из равновесия.

Тело уже не так послушно и активирует тактильные воспоминания, которые мне совершенно не нужны.

Оно помнит, как Марко поднимал Лу на руки. Как шептал прямо в ушко тихое, ленивое “птичка”.

Боги, воссозданная истинность возвращает память.

Между нами опасно искрит, а Марко чеканит:

– Убирайся, Лу. Решение по поводу лечения и наших договоренностей я приму завтра.

Зло сжимаю губы. Конечно, он не забыл, что забрал мой дом. И про наследников помнит.

– Я не позволю твоему дракону беспредельничать, – предупреждаю его.

Боги, Лиза, это не твой мужик. Ты врач, на тебя все эти гормоны не должны действовать. Ты в реанимации видела сотни тел.

Ох, таких не видела, ладно.

– Ты слишком много на себя берешь, – рявкает генерал.

Я вспыхиваю и здоровый гнев придает мне сил.

– Не будешь лечиться, Марко, все закончится очень плохо, – выпаливаю.

А он опускает голову, словно сражается с невидимыми демонами в собственной голове. Вытягивает руку и просто перестает меня замечать.

И я выхожу, хлопнув дверью.

В коридоре вдруг вижу Эль. Она, улыбаясь, мчится мне навстречу. Как девочка тут очутилась, Боги?

В руках она сжимает медвежонка и демонстрирует милую щелку между зубов.

Паника бьет в голову и я собираюсь кинуться к девочке, чтобы подхватить ее на руки, но в этот момент дверь открывается и к нам выходит генерал Авир.

– Где найти Шрауса? – спрашивает он.

Эль тормозит, испуганно распахивает голубые глазки. И медвежонок выскальзывает из маленьких рук.

А ее отец медленно переводит на нее взгляд.

Мне кажется, что я лечу в пропасть. Голова кружится от мысли, что всё – конец. Эль заберут у меня, а я без нее не смогу.

Я за один вечер привязалась к девочке. С первого взгляда.

Малышка замерла и испуганно смотрит на отца. Улыбка сползла с ее милого личика, глаза распахнулись широко.

Марко останавливается и пару секунд непонимающе рассматривает девочку. А потом наклоняется и поднимает с пола мишку. Игрушка странно выглядит в его больших ладонях – крохотная, потрепанная, с одним глазом.

– Ты уронила, – произносит он негромко и протягивает Эль медведя. Голос дракона смягчается, как и аура, которая слегка притухает.

Девочка выдыхает и расплывается в широкой улыбке.

– Спасибо.

Она берет у своего отца игрушку и прижимает ее к груди. Смотрит на него, подняв голову, но уже не со страхом, а с детским любопытством и доверием.

Я не двигаюсь с места, застыв в ужасе от того, что могу себя выдать. Сердце колотится где-то в горле. Дыхание перехватывает.

А Марко просто обходит нас и уходит по коридору, больше не интересуясь, где найти Олафа Шрауса. Шаги уверенного в себе зверя звучат глухо в узком пространстве.

Он не понял. Не почуял.

Я кидаюсь к малышке и беру ее на руки, прижимая к себе. Эль легкая, теплая, пахнет детством.

– Почему ты вышла из комнаты? – спрашиваю ее ласково.

– Я искала тебя, – отвечает она и зевает, прикрывая ротик ладошкой. – А Кати уснула.

Директриса не дала мне бумаг малышки и я подозреваю, что ключи к происхождению Эль хранятся в доме Айши. Не потому ли Шафар и его мамаша так всполошились по поводу продажи особняка?

Завтра же придется навестить стряпчего. Тревожно мне от этой мысли.

Мы с Эль входим в спальню, а Кати действительно спит, подложив под щеку кулачок. Грех на нее сердиться, девушка перенесла серьезную контузию и еще не оправилась после операции.

– Эль, мы должны сыграть в одну игру. Никто не должен знать, что ты моя дочка. Но это временно.

– Я должна притвориться, что чужая? – девочка морщит лобик, и в ее голубых глазах вспыхивает недоумение.

– Притворяться не нужно. Но если спросят, скажешь, что ты племянница Кати.

Эль куксится, а я сажаю ее на постель и поясняю:

– Представь, у тебя будут и мама, и тетя одновременно.

А вот эта идея малышке нравится.

– А кто тот большой дяденька с белыми волосами? – спрашивает она с любопытством.

– Пациент, – бросаю и трогаю Кати за плечо, чтобы осторожно разбудить.

Девушка вздрагивает, открывает глаза и начинает извиняться. Выглядит она такой сконфуженной, что мне приходится ее утешать. В конце концов Авир может увидеть Эль в любой момент, и хорошо, что это произошло именно сейчас.

Когда Кати уходит, я купаю дочку и переодеваю ее в чистое. Пока что приходится закутать малышку в мою ночную рубашку, которая велика ей. Но она воспринимает все как игру и смеется, довольная тем, что мама рядом. Ее смех – звонкий и беззаботный – согревает мне душу.

Но совесть меня все равно грызет. Неоформленное в ясную мысль чувство разъедает душу – я не имею права скрывать от Марко его дочь.

Он может обеспечить ее очень многим, в то время как я дам девочке всего лишь скромное будущее в Диких землях.

Малышка заснула и я слушаю ее ровное дыхание. А вдруг она когда-нибудь упрекнет меня?

Но с другой стороны Марко нестабилен и опасен, и Эль возьмет под свое крыло владыка. Я представляю, что дочку станет воспитывать другая женщина и сердце охватывает огнем.

Я всем своим телом ощущаю, что Эль моя кровиночка, кусочек меня.

Лиза Куракина практически не видела счастья. В прошлой жизни ее обобрали, лишив мечты. В этой жизни украли надежду на счастье.

Я не жалею себя, но так хочу победить судьбу и воспользоваться новым шансом.

Забрав со стола папки с бумагами и некоторые тома, я изучаю записи. Постепенно понимаю, как работает больница. Сижу, склонившись над книгами, пока не начинает щипать глаза.

Позже тихо засыпаю, не подозревая, что воспоминания Лу наконец-то прорвут плотину и затопят меня удушающей ядовитой волной.

Эль сидит на кухне, а я, Кати и Нэнси крутимся вокруг нее. Малышка смеется и голодными глазами смотрит на творог со сметаной, залитый ягодным вареньем.

– Мы не ели варенье в приюте, – она трет щеку.

Я вкладываю в ее пальчики ложку. А сама все никак не приду в себя. Воспоминания Лу оказались слишком неприятными и их еще нужно переварить.

После рокового разговора с владыкой, Шафар обещал Лу задействовать магию темных варваров, чтобы усилить метку и вернуть Марко.

Под кожей расползается липкий страх, стоит представить, как ловко он обдурил ее.

“После дракон станет твоим душой и телом”, – посулил Шафар, в те времена молодой прокурор.

Но я-то прекрасно знаю, что за клеймо он на самом деле поставил, превратив Лу в марионетку.

Настоящая вязь истинности была уничтожена. Исчезла и черная метка на шее Марко. Судя по тому, какой шрам остался, это было... больно. И несомненно взбесило дракона.

Лу потеряла память, превратилась в дурочку. А после, по указке Шафара, написала письмо бывшему с просьбой забыть их связь:

“Я стерла нашу метку. И вместе с ней тебя. Ты был удобной ступенью, Марко, но мне нужны титулы, а не красивые слова. Не ищи меня. Я выбираю власть”.

Боги, это было ужасное, постыдное письмо, бьющее прямо в гордость молодого дракона.

А Юс Шафар увез Лу в загородный особняк, но клеймо уже тогда начало убивать ее, спровоцировав ранние роды. Как я и предполагала, именно поэтому ошибся артефакт.

Эль родилась слабой и недоношенной, а Шафар заявил:

“Авир не захочет такую дочь”. У Лу не было сил сопротивляться, она смотрела на обманщика влюбленными глазами. Она не помнила отца своего ребенка.

“Девочка слабая, потому что родилась раньше срока. Уверена, малышка станет сильнее”, – проблеяла Лу, лежавшая на постели.

“Посмотрим”, – Шафар ухмыльнулся зло и едко. Но его люди уже уносили малышку из дома.

Память Лу крошилась осколками. Вернулась к родителям она, как ни в чем не бывало. А Шафар объявился перед Айши в роли жениха.

После завтрака я решаю взять Эль с собой в город. История с домом Айши волнует меня, и хотя господин Эрол уверил, что всё в порядке, я сомневаюсь.

И ребенка, наверное, разумнее прятать прямо под носом у генерала. Рискованные и дерзкие планы иногда срабатывают.

Завернув Эль в свою меховую накидку, я надеваю старое пальто. Мы спускаемся на первый этаж, чтобы захватить с кухни пирожки и заодно поискать, с кем поехать в город.

Сэм возникает словно из воздуха:

– Леди Айши, генерал велел сопровождать вас везде, – он краснеет, так как снова превратился в бравого адъютанта генерала. Он не на моей стороне.

– Спасибо. Сэм, подожди меня в холле. Я быстро.

И тут Эль выглядывает из объемной накидки и выдает:

– Я племянница тети Кати.

– Мы все одна большая целительская семья, – подыгрываю я дочке.

Вот же хитрюга какая.

На кухне я застаю Шрауса. Он стоит у стола и подбрасывает в руках яблоко.

– Генерал вызвал меня, – произносит целитель лениво. – Ждем визита владыки.

Я фыркаю. После воспоминаний Лу владыка вызывает у меня острое неприятие. Хотя он, без сомнения, не зло, и не добро. Он бездушная система.

– Генерал не хочет лечиться. Надеюсь, вы вправите ему мозги, целитель Шраус, – замечаю я.

Тот щурится и откладывает яблоко. А Кати с чего-то краснеет.

– Поговорю с ним по-мужски. Генерал Авир не истеричка, он выслушает мои доводы, – Шраус косится на Кати, но взгляд его равнодушен.

– Я ненадолго съезжу в город. До этого в больницу, вероятно, занесут кровати и оборудование. А стены можно просто покрасить.

Шраус кивает.

– Во второй половине дня я начну операции, – сообщает он. – Будьте готовы, Айши.

Целитель выходит, а Нэнси разворачивается к Кати:

– Зря ты на него заглядываешься, девочка. Он тебя разрушит.

Я беру со стола корзинку с приготовленными пирожками. Кати бледнеет и начинает все отрицать:

– Не заглядываюсь я. Просто… уважаю его, как хорошего хирурга.

– Он дракон. Красивый, хищный, жестокий, – Нэнси говорит откровенно и эмоционально. – Вижу я, как ты краснеешь. И он видит. Только поиграет и поломает ведь.

– Вы что-то знаете о Шраусе? – догадываюсь я.

Нэнси раздраженно машет рукой.

– Олаф Шраус не так прост. Герцог он. Бросил свою невесту у алтаря и опозорил. Мой брат рассказывал. К тому же у него полно врагов. Почему его сначала определили в десятый? А? Но кто-то изменил указ и Шраус попал в третий.

– Третий легион выжил, – замечаю я.

– Вооот. Но его-то в третьем не было. Он отправился с корпусом инквизиторов. И никто не знает, что с ним там произошло.

Кати сидит понурившись и не встревает в разговор. Я понимаю ее, она влюбилась в гениального хирурга, но профессионал и человек не всегда одно и то же.

Забрав корзинку, мы с Эль возвращаемся в холл. Я повторяю про себя череду задач. Дать объявление в газету, чтобы набрать персонал. Купить малышке обновки по размеру. Подать заявление на Шафара.

Как же я ненавижу его. Каждый год, прожитый с ним рядом отдается мерзким привкусом.

Завершив все бытовые дела в Сегоне, я в сопровождении Сэма еду к стряпчему. Вместе с девочкой захожу в контору к господину Эйролу и с порога получаю тревожные вести.

Шафар пытался сорвать продажу особняка Айши, но не сумел. Тем не менее из-за его манипуляций дом продался дешевле, чем мы рассчитывали.

– Зато все бумаги и книги, вместе с вашим сундучком, уже в пути, – утешает меня Эйрол.

Боги, только бы сундучок не потерялся.

Но следующая новость тоже неприятная. Эйрол предупреждает, что если я подам на Шафара в местный суд, то должна буду доказать, что именно он поставил фальшивую метку.

– У меня есть медицинское свидетельство, – напоминаю я.

– Но этого недостаточно, миледи. Нужно железное доказательство, что клеймо поставил лорд Шафар. Раньше дело бы решилось за час, но на днях наш король заключил стратегический договор с драконами. Стычка с варварами ударила и по нам, пострадали фермы и угодья на западе.

Беседа конфиденциальная. Сэм остался в коридоре, поскольку я не хотела, чтобы он слушал нас. При всем своем обаянии, он – шпион Авиров.

– Мы все равно можем попытаться осудить лорда Шафара, – стряпчий поправляет очки. – Но я не могу дать гарантий.

– Спасибо, господин Эйрол.

Покинув стряпчего, я передаю Эль Сэму и прошу подождать пять минут у киоска со сладостями. У меня осталось еще несколько объявлений и я надеюсь их раздать.

Женщина за прилавком с улыбкой принимает листы и рассказывает, что у нее есть соседка медсестра, которая как раз ищет вакансию.

– Направлю ее к вам.

Я благодарю и отхожу от киоска. Задумавшись, не сразу замечаю высокого мужчину в потертом пальто, который внезапно преграждает мне дорогу.

– Милая Лу, – тянет Шафар издевательски.

Я делаю шаг назад, но он ловит мое запястье. Не больно. Почти нежно.

– Как ты смеешь, – меня тошнит от омерзения и я вырываю руку. – Следишь за мной?

– Возможно, ты не понимаешь, Лу, но бывших мужей не бывает, – Шафар смеется. – Ты надеешься снова влезть к Авирам, но не выйдет. Я расскажу генералу о тебе всё, дорогая. О твоих манипуляциях, о твоих интригах.Ты ведь вернула память, да?

Я скашиваю взгляд на Сэма. Тот отступил в тень деревьев, потому что Эль потянулась к разноцветным воздушным шарикам. Они стоят спиной ко мне и не видят мерзавца Шафара.

– Что скажешь, Лу? Думала меня обыграть? Ты моя, жена, и точка.

Боги, мне надо срочно отделаться от него, пока Сэм не показался с девочкой на руках.

– Тебе нельзя пить, Марко, – произношу я ровным, подчеркнуто сухим голосом.

На каминной полке замечаю ряд пузырьков с ярко-синей жидкостью. Догадываюсь, что это седативные средства. Я видела такие в арсенале у Шрауса. Видимо, хирург уже снабдил генерала партией “успокоительного” для драконов.

– Я не буду пить эту гадость, – Марко кивает в сторону камина, не скрывая пренебрежения.

– Состав поможет стабилизировать фон и немного успокоит…

– Моего дракона? – Марко не дает мне договорить. – А вы, целители, бываете забавными.

Я стремительно подхожу к нему и просто забираю стакан. Мой выпад настолько неожидан и дерзок, что Марко не успевает среагировать. Знал бы он, как громко стучит мое сердце.

– Не стоит играть со мной, Лу, – тянет он, и в этом предупреждении сквозит обещание бури.

Генерал явно нетрезв, а я выливаю виски прямо в камин.

– Ты несешь ответственность не только за себя, но и за окружающих тебя людей, Марко. Обернешься здесь, и мы все погибнем.

Он откидывает голову на спинку кресла и морщится, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мошки. Я не понимаю: злится он на мою наглость или его изводит физическая боль.

Налицо острая фотофобия – он щурится от малейшего блика, и, судя по тому, как сохраняет неподвижность, любой шум отдается в его голове ударами молота.

Страшно признавать, но обычные травяные настойки не справятся с физиологией высшего дракона, хотя протокол и обязывает нас их назначать.

– Верни стакан, Лу, – цедит он мрачно, и я чувствую, как воздух вокруг него начинает вибрировать.

– Кто пронес сюда выпивку? Это нарушение режима.

Я решительно направляюсь к шкафчику, выполняющему роль бара, и рывком открываю его. Так и есть – внутри шеренга бутылок.

– Не смей, Лу! – прикрикивает он, сорвавшись на рык.

И тут же кривится, звук собственного голоса бьет по его оголенным нервам. Я молча сгребаю бутылки в охапку и демонстративно иду к дверям, чтобы избавиться от этого пойла.

– Ты слишком много себе позволяешь… – доносится мне в спину.

Он пьян, и это делает его резерв непредсказуемым. Я стреляю в него гневным взглядом и выставляю алкоголь за порог, на паркетный пол коридора. Выгляжу я серьезно, как и подобает врачу, но в груди гулко до боли.

– Ты не думал обратиться к целителю душ? – осторожно спрашиваю я, возвращаясь к его креслу.

“Целителями душ” называют здесь мозгоправов.

– Ты меня утомляешь, Лу. Не искушай судьбу, не доводи до греха.

Ох, до греха его не доводить? Я медленно закипаю, вспоминая интриги владыки. О чем они с Марко так долго говорили наедине?

Но снова в воздухе этот тяжелый запах – жженый металл и горькая гарь.

Марко Авиру плохо, его система идет вразнос. И единственный путь купировать приступ – задействовать… истинность.

Боги, как я не хотела доводить до этого.

А Марко не встает, понимая, что тело предаст его, стоит только сменить опору. Напился, разогрел поврежденный резерв – ночью будет метаться в кошмарах, сгорая от драконьего жара.

Я приближаюсь к нему вплотную. Генерал все так же силен, но сейчас он словно пригвожден к креслу невидимыми цепями. Он тяжело, рвано дышит, на висках крупными каплями проступила испарина. Если не заземлить его сейчас, дело закончится неконтролируемым оборотом прямо в доме.

– Марко… – зову я, но он лишь слабо взмахивает рукой, отгоняя меня.

– Выметайся. Какой из тебя лекарь…

Вместо ответа я прикладываю тыльную сторону ладони к его лбу, затем к шее, скольжу к груди, туда, где под тонкой тканью рубашки бешено колотится его мощное сердце. Кожа буквально обжигает, она сухая и горячая, как раскаленный песок. Марко сжимает зубы, его челюсти напряжены.

Мне до дрожи страшно стоять так близко, ощущая его первобытную мощь, но я преодолеваю страх. Наклоняюсь к самому его лицу и заглядываю в глаза. Осторожно оттягиваю нижнее веко, проверяя реакцию. Зрачок нестабилен: он то вытягивается в хищную щель, то расширяется, пульсируя в лихорадочном ритме.

– Мне нужно тебя осмотреть, Марко. Профессионально, – мой голос почти не дрожит, хотя стоять в полумраке рядом с опасным зверем сомнительное удовольствие.

– Хочешь поиграть в доктора? – его хриплый голос звучит издевательски.

– Хочу спасти твою бесову шкуру от самовозгорания.

– Не надо так стараться, Лу. Титулы и власть достигаются иначе. Или ты уже забыла, как шла по головам?

Он смотрит прямо мне в глаза. В нем бушует такая буря, что делается плохо. Кого Марко ненавидит в этот момента? Меня или… себя?

– Я принесу седативные, – отвечаю, игнорируя оскорбление, хотя внутри всё сжимается.

Беру пузырек с полки.

– Я списан, Лу. Больше ни на что не способен. Только наследника хочу успеть оставить, пока окончательно не выгорел, – в низком мужском голосе проскакивает рык дракона.

А я вздрагиваю, его признание неожиданно ранит.

“У тебя есть дочь, Марко”, – думаю тихо.

Он рычит, а затем его начинает трясти. Крупная дрожь проходит по плечам, он буквально вжимается в кресло. Глаза светятся белым, зрачок становится совсем узким – зверь рвется наружу, сметая остатки человеческого контроля. Марко до хруста вцепляется в подлокотники, удерживая себя от оборота.

Я кидаюсь к нему. Времени на уговоры нет. Размыкаю его плотно сжатые зубы подвернувшимся под руку столовым ножом и насильно заливаю ярко-синюю жидкость. А затем, не давая ему опомниться, сажусь на него верхом, прижимаясь всем телом. Крепко обхватываю его шею. Моя правая ладонь ложится на метку.

Массивное тело Марко под моими бедрами содрогается. Адреналин шпарит, помогая мне действовать точно и целеустремленно. Я сосредотачиваюсь, вызывая диагностическую проекцию. Черт, его метаболизм сжигает седативное в считанные секунды, а магический иммунитет блокирует лечение, принимая его за атаку.

Подлокотники с сухим треском ломаются под пальцами генерала. Мозг Марко пытается выключить боль, но вместе с ней отключает и контроль.

Нужно действовать.

Я нащупываю нашу нить истинности. Она еще тонкая, бледная, но уже живая. Я хватаюсь за нее всем своим существом и посылаю в него поток чистой, холодной магии.

– Все хорошо. Ты не на войне, Марко.

Я становлюсь безопасной гаванью, якорем, принудительно заземляя его ярость.

Юс Шафар

Я чувствую себя так, будто сижу на проснувшемся вулкане. Жар генерала опаляет кожу, и хочется одновременно сбежать и остаться.

Это самое странное и пугающее в нашей с Марко ситуации. Он совершенно чужой мне человек, но в этот момент я ощущаю его близость предельно ярко. Каждый вдох. Каждый удар сердца. Каждое движение мышц под кожей.

Уткнувшись в его горячую шею, вдыхаю мужской запах. Не в состоянии отстраниться, хотя разум кричит, что надо.

Ощущаю, как он успокаивается подо мной – каменные мышцы расслабляются, дыхание становится не таким рваным. Зверь внутри генерала затихает, отпускает хватку.

В этот миг мы как одно целое, сплетенное нитями истинности.

Это неправильно. Я врач. Я не должна поддаваться магии момента.

Все-таки поднимаю голову и встречаюсь с его острым взглядом. А он просто задумчиво рассматривает меня. Изучает. Взгляд скользит по лицу – от глаз к губам, к шее, где пульсирует жилка.

– Тебе лучше, как я погляжу, – произношу и пытаюсь соскочить с него.

Но Марко крепко держит меня за талию, прижимая к себе невозможно тесно. В его глазах появляются живые огни, которые тут же сменяются сталью.

– Истинность обоюдоострый меч, птичка, – тянет он.

– Главное, что она помогает тебе как лекарство, – замечаю я строго, стараясь не думать о том, как близко наши лица.

– Вот и снова ты сидишь на мне, – он хмыкает, и в уголках губ появляется усмешка. Хищная. Довольная.

Дурак…

– Марко, я целитель.

– Целитель, который сидит у меня на коленях, – перебивает он насмешливо. – Очень профессионально.

Хочу начать спорить, но вдруг понимаю, что этот дракон просто подкалывает меня. Стукаю его ладонью по плечу и соскакиваю.

– Лекарства все-таки пей, хотя бы перед сном. И если вдруг почувствуешь приступ.

Марко фыркает.

– Эти настойки ерунда.

– На самом деле помочь себе можешь лишь ты сам, – произношу спокойно.

Но он лишь хмыкает в ответ. Лицо его становится вновь жестким, оценивающим. Проскользнувшее было тепло сменяется его привычной колючей холодностью.

– И все же, Лу. Один вопрос так и остался незакрытым, – он проводит ладонью вниз по лицу, понемногу приходя в себя.

Мы оба понимает, что повязаны, но предпочитаем не произносит этого вслух.

– Какой вопрос? – изображаю удивление.

– Вопрос с ребенком, – отвечает он невозмутимо.

Я на секунду пугаюсь, подумав, что он знает об Эль. Но потом понимаю – нет, он снова со старым предложением.

Останавливаюсь перед ним и складываю руки на груди.

– Так хочешь получить наследство деда? – приподнимаю брови.

Да, провоцирую его, но Марко надо вывести из его мрачных мыслей.

Он коротко и зло смеется.

– Считаешь меня таким мелочным?

– Марко, твой дядя уже объяснил мне мою роль и я не согласна.

– А на какую роль ты рассчитывала, после того, что сделала? – он наклоняется вперед.

Боги, если я начну ему объяснять, что провернул Юс, дракон снова взорвется. Нужно подвести его к правде плавно.

– Все могло быть не тем, чем казалось, – отвечаю я.

– Я не знаю, что со мной будет, – с нажимом произносит Марко. – У дяди нет сыновей, а моя кровь сильная. Сыновья от истинной усилят род…

– Я тебе не племенная кобыла, Марко.

Он резко встает, а я вбираю в легкие воздух и продолжаю:

– И ты не племенной жеребец.

– Не притворяйся идиоткой, Лу…

– А тебе нельзя так резко вставать. И пить нельзя.

Он морщится, прикладывает ладонь к глазам, качает головой:

– Вопрос наследников не снят.

– Любопытно. И как же ты меня заставишь?

– Я не собираюсь заставлять, – отвечает он просто. – Ты сама придешь.

Его самоуверенность раздражает меня, но в тоже время – это хороший знак. Значит, пациент не так плох.

– А если я соглашусь, то что дальше? – спрашиваю, делая к нему несколько шагов.

Задираю голову, чтобы смотреть в глаза высоченному генералу – разница в росте ощущается особенно остро, когда стою к нему так близко.

– Дальше – наследники, – чеканит он.

– И как ты себе это представляешь? – продолжаю я, играя с огнем и прекрасно это осознавая. – Секс по контракту? Как тебе такое, а? Пропишем, сколько раз, в каких позах.

Он щурится, ухмыляется – опасно, хищно – но я вижу, как учащается его дыхание.

– Не дразни меня, Лу. Я могу вообразить очень много поз, фантазия у меня богатая.

– Для зачатия хватит одной-двух, – я дергаю плечом.

– Можешь развить эту тему, – он склоняет голову, изучая меня взглядом, полным откровенного интереса.

– Ты согласен на позы по договору?

– Конечно, нет, – рявкает он.

– Тогда закончим этот разговор раз и навсегда, – чеканю в ответ.

А он просто подходит близко, склоняется и обхватывает руками мою талию. Прикосновение обжигает даже через ткань. Марко притягивает меня к себе настойчиво и требовательно.

– Но ты готова согласиться? – он приподнимает бровь, в его голосе звучит вызов.

Я прохожу по очень тонкому льду. В попытках раззадорить его, нельзя перейти черту и то, что я задумала, очень опасно. Безумно опасно.

– Я дам тебе шанс на одну попытку, – усмехаюсь ему в лицо, поднимая голову и встречаясь с его взглядом. – Прямо сейчас.

Драконья древняя энергия овевает меня. Она горячая, тяжелая, давящая. Если я перегнула палку, то нас обоих сметет этой силой.

Вскидываю глаза на генерала, не отступая. Чувствую, как учащается его дыхание, как напрягаются мышцы.

На лице Марко мелькает гнев, и он хватает меня за подбородок.

Я не успеваю вскрикнуть, когда твердые губы накидываются на мой рот. Поцелуй жесткий, требовательный, почти грубый. Я впускаю его язык, горячий и властный, но сама не отвечаю.

Его вкус пьянит. Виски, мужчина, опасность… Взрывоопасный коктейль. Но я не двигаюсь. Даже тогда, когда Марко грубо распахивает мою блузку на груди.

Он тяжело дышит, окидывая взглядом открывшиеся полушария груди в тонком белье.

А я позволяю ему смотреть. Сердце бьется скачками. Как ты поступишь, Марко? Возьмешь мое тело, как вещь?

– Ты ведьма, Лу, – цедит он и делает несколько шагов назад.

С облегчением выдыхаю, поняв, что он не намерен продолжать. Я надеялась на это. Почти верила, что он не растопчет меня, не уничтожит.

– Сейчас понимаешь, почему вся затея с наследником неудачная? – спрашиваю я тихо, поправляя разорванную блузку дрожащими руками.

– Иди уже, – он указывает мне на дверь.

– Я вернусь и продолжу тебя лечить, – обещаю ему.

– Я тебя к себе больше не подпущу…

– Ох, какой стеснительный, – заявляю я.

А лицо генерала выражает такое бешенство, что остается только подхватить юбки и выскользнуть за дверь.

Марко

Дверь закрывается за Лу, и Марко остается стоять посреди комнаты, стараясь совладать с дыханием.

Бесы.

Руки дрожат. Он сжимает их в кулаки. Вкус ее губ все еще на языке.

“Ты ведьма, Лу”.

Марко не лгал.

Она и правда ведьма. Колдунья, которая одним прикосновением усмиряет его зверя. Одним взглядом заставляет забыть о боли, о ярости, о предательстве.

Слишком большую власть над ним приобрела эта птичка.

Марко подходит к окну. Распахивает створки и замирает, уперевшись кулаками в подоконник. Холодный воздух бьет в лицо, но жар внутри не утихает. Зверь ворочается, недовольный и требовательный.

Он хочет ее.

Марко сжимает зубы, не понимая, что за противоречивые эмоции его разрывают. Лу выбрала другого. Ложилась в постель с Юсом Шафаром. Она заслужила наказание.

Но когда Марко заглядывает в ее глаза, он забывает о прошлом, как будто все с чистого листа.

Он хлопает себя ладонью по груди, там, где бьется сердце и пульсирует резерв. Лу участвовала в его спасении, бесы.

Но лучше бы держалась в стороне. Он боится себя. Когда рванет, сам не представляет.

И нет, Марко больше не мечтает о мести, потому что выгорел внутри.

Птичка права, он может взять ее тело, но что дальше? Марко больше не поверит ей, не позволит держать на поводке зверя. И отец из него выйдет хреновый.

Лу лучше оставить его в покое, пока он не сорвался и не наворотил дел. Владыка может послать его на войну где-нибудь на границах с бездной. Там такой, как он, поехавший дракон окажется к месту.

Зверь внутри протестующе рычит, но Марко давит рык железной волей. Боль пульсирует в висках. Магический перегрев дает о себе знать.

Выпить, что ли, бесову синюю настойку?

Марко поворачивается, но из углов выходят тени. Ему уже мерещится, что они с ним навечно. Он делает шаг к шкафу и вспоминает, что Лу унесла все бутылки. Бездна… кошмары опять возвращаются и продолжат жрать его ночью.

Портал. Вспышка света. Десятый легион шагает в пустоту – и выходит не там, где должен был оказаться.

Не на границе. Не на периметре, который им приказали защищать. В самом центре ванийского королевства.

В сердце тьмы.

“Это ловушка”! – кричит кто-то из его офицеров.

Но уже поздно.

На них обрушивается волна. Черная магия, извращенная и грязная. Твари, собранные из трупов и боли. Маги в капюшонах, скандирующие заклинания на мертвом языке. И обратиться нет возможности, заклинания перекрывают драконью магию.

Десятый легион вступает в бой.

Они прорубаются сквозь врагов – шаг за шагом, метр за метром. Кровь. Крики. Запах горелой плоти.

Драконы падают. Его драконы. Его братья.

А Марко ведет остатки легиона вперед, к цитадели. Это единственный шанс прекратить кровопролитную войну, прижечь очаг воспаления.

Там, наконец, получается перейти в боевую драконью форму. И цитадель рушится под их напором. Маги горят в их яростном пламени.

Но иллюзорная победа далась слишком большой ценой. Они пытались щадить местное население и невольно подставлялись сами. Умирающие маги били прямо в резерв.

Почти все из десятого полегли. И люди, и драконы.

Величественные драконы не привыкли к такому. Думали, что сильны и неуязвимы.

Они ошибались.

Марко приходит в себя, когда его кулак врезается в шкаф, где еще недавно хранилась выпивка. Он пробивает дерево одним ударом, из легких вырывается хриплое дыхание.

Нужно на воздух.

Коридор темный, тихий. А из холла доносится детский смех.

Марко толкает дверь и выходит.

Маленькая девочка с потрепанным медвежонком бегает по паркетному полу. Светлые волосы растрепались, щеки раскраснелись от смеха. Она визжит от восторга, убегая от экономки, сестры Сэма.

– Поймаю тебя, маленькая разбойница! – грозится Нэнси, но в ее голосе сплошное добродушие.

– Не поймаешь! – заливается девочка и прячется за кресло.

Марко минуту наблюдает за ними. Почему-то на сердце теплеет и жуткие химеры прошлого перестают терзать его грешную душу.

У него могла бы быть такая дочь.

Марко молча выходит в сад. Холодный воздух приятно обжигает легкие. Снег скрипит под сапогами. Небо темное, усыпанное звёздами.

Он делает несколько глубоких вдохов. Лучше. Немного лучше.

Но покой длится недолго. Через несколько минут дверь скрипит. Это Нэнси выводит девочку в сад. Малышка закутана в теплую зимнюю накидку. Она неуклюже бежит и падает в сугроб. Смеется, пока Нэнси, причитая и охая, поднимает ее.

– Я хочу слепить снеговика! – кричит малышка.

– Юная леди, я не умею лепить снеговиков, – Нэнси упирает руки в бока.

– Я покажу, как, – произносит Марко неожиданно для самого себя.

Олаф Шраус перевез драконов, погруженных в стазис, в больницу. Солдаты успели покрасить стены специальной краской без запаха. Мебель была расставлена, оставалось подключить оборудование к кристаллам.

Удерживая под мышкой книгу с инструкциями, я спешу по аллее. Снег уютно сыпет, покрывая землю белым покрывалом.

Оглядываюсь в надежде найти мою Эль, которую не застала дома. Хотела поцеловать малышку и сказать, что мама скоро вернется.

Боги, девочка впитывает любовь как губка и отдает в ответ еще больше. Я уже скучаю по ней. Но они, скорее всего, гуляют с Нэнси. Неужели моей непоседе удалось вытащить экономку в холодный сад?

Я дохожу до самых ворот, когда слышу мелодичный смех Эль из-за сосен. Не удержавшись, улыбаюсь и направляюсь на ее голос.

– Мисс Эль, ваша тетя будет очень недовольна, – возмущается Нэнси, подразумевая Кати.

И я прячусь за сосной, чтобы сделать непоседе сюрприз. Уверена, она заждалась меня и специально капризничает, чтобы Нэнси позвала маму. Выглядываю. Но то, что вижу, заставляет застыть соляным столбом.

Эль сидит на широком плече своего отца. Он придерживает ее огромной ручищей очень бережно. И там же возвышается роскошный снеговик, которому не забыли добавить и нос-морковку, и руки-веточки.

Но я впиваюсь взглядом в счастливую мордашку Эль. Она заливается смехом и отец слегка подбрасывает ее на плече, вызывая новый всплеск детского восторга.

– Снеговик же не растает? – спрашивает Эль.

– Мы будем его обновлять, – отвечает Марко.

Его ребенок, похоже, забавляет. Застрявший в глуши генерал решил изобразить доброго деда Мороза, что ли?

Так хочется ворваться к ним и забрать Эль, но так я привлеку ненужное внимание. Марко в моем поведении курицы-наседки сразу заподозрит подвох.

Вцепляюсь пальцами в шершавую кору дерева. Ладони мерзнут и я напоминаю себе, что меня ждут драконы, нуждающиеся в спасении.

Между тем Нэнси поворачивает ко мне голову и я делаю страшные глаза, жестикулирую, чтобы хватала ребенка и несла в дом.

Марко отец Эль, но он опасен настолько, что в любой момент может потерять контроль. Кто знает, что может ему померещиться? Я заметила, как он временами прикрывает глаза рукой и будто отмахивается от чего-то, таящегося по углам.

– Иди сюда, солнышко, пора ужинать и потом спать, – Нэнси протягивает руки и Марко отдает ей недовольную Эль.

Она такая крохотная рядом с ним.

– Хочу к маме, – хнычет Эль.

И мне приходится сделать новое усилие, чтобы не вырваться туда, к ним. Нэнси косится в мою сторону и я киваю: уноси девочку.

Профиль Марко очень четкий, хищный. Он вдруг поворачивает голову и глядит на меня. Видеть не видит, я успеваю скрыться за деревом, но все равно щурится, вглядываясь.

Когда они уходят, я разворачиваюсь и продолжаю путь. На сердце скребут кошки, не стану лукавить.

Боги, я запуталась. Но разве можно открыть Марко правду об Эль? Он винит меня в уничтожении метки, да и не знаю я наверняка, что у него было с той принцесской? Лгал ли владыка? Или просто искажал правду.

Невозможно предугадать, что сделают Авиры, когда узнают о наследнице.

В больнице суета. Шраус отдает короткие распоряжения Кати. Его темные брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Девушка же внимательно внимает хирургу и смотрит на него влюбленными глазами. А ведь Нэнси ее предупреждала, что дракон может сломать и не заметить.

Не могу поверить, что этот мрачный мужчина бросил у алтаря невесту.

Тем временем молодой парень, – я вижу его впервые – стерилизует столы и инструменты. Шраус тщательно моет и сушит руки.

Кивнув им, я немедленно иду к оборудованию. Дефибриллятор, подключенный к питаемой кристаллами больнице, сможет дать намного более мощный разряд. Раскрыв книгу, перепроверяю коды и узлы силы.

Вскоре все подсоединено, даже лампы сейчас сияют ярче и будто делают предметы четче.

– Заносите первого раненого, – голос Шрауса звучит низко, сосредоточенно.

Впервые я приглядываюсь к нему, как к мужчине. Он и правда красив. Типично драконья привлекательность, но отмеченная печатью тяжелой жизни. Впрочем, Шраус не пил с тех пор, как спрыгнул с той телеги.

Вдруг думается, что он тоже не совсем в порядке. Если шел в бой с инквизиторами, его резерв тоже могли зацепить.

Что там о нем говорил мой мерзейший бывший муж? Дракон его заспиртовался. Такого просто не может быть, а Шафар привычно изрыгает гадости.

Нет, нет, тут что-то не так.

Молодого барабанщика кладут на стол и мы втроем погружаемся в тяжелую, напряженную работу. Кати ассистирует хирургу, а я вывожу проекцию резерва и слежу за стазисом.

Боги, эта ночь бесконечна. Мы спасаем каждого, кто попал к нам на стол. Больница вибрирует под действием кристаллов, помогая исцелять и возвращать к жизни.

Новенький, которого Шраус представляет, как медбрата Шона, развозит больных по палатам на каталках. Я слежу за их состоянием, проверяю жизненные силы. Стазис, конечно же, будет уходить постепенно.

– Я останусь дежурить, – тихо произносит Шраус. – А вы идите к дочке, Айши.

– Целитель Шраус…

Вспоминаю, что он герцог и запинаюсь. Сам Олаф не раскрывает свое прошлое, предпочитая прикидываться грубоватым военным доктором.

– Да? – спрашивает он устало.

– Вы бы остались в Ревансе?

– Останусь, помогу вам встать на ноги и все тут наладить. Дождусь инквизиторов, но потом уеду.

Шраус замолкает ненадолго, косится в сторону. Его зеленые глаза заволакивает темной тенью.

– Такой, как я, обреченный и проклятый, тут не нужен, Айши, – тянет он равнодушно, но по глазам понимаю – не подпустит, не даст покопаться в своем резерве.

Я качаю головой, тяжело вздыхая. Упертые драконы. Только вот взгляд Олафа в этот момент действительно жесткий и звериный. Он будет оберегать свои тайны любой ценой.

Шраус тут же отворачивается, чтобы прикрикнуть на Шона.

– Осторожно, болван!

Ближайшие дни проносятся в хлопотах. Приходят деньги за дом Айши и сумма, увы, меньше, чем я рассчитывала. Расплатиться с Марко не получится, но хотя бы продолжим восстанавливать больницу.

На медикаменты денег хватит с запасом. И обязательно нужна мебель для второй палаты, чтобы не держать всех больных в одном помещении, как в казарме.

Я листаю книги по артефактной механике больницы и изучаю логику того, как устроено здание. В фундамент вмурованы силовые камни, связанные с недрами и кристаллами. Они поддерживают температуру, питают свет, и – я долго не могла в это поверить – обеспечивает магическую стерилизацию палат и операционных.

Посылка из Драполиса прибывает на пятый день, когда я как раз возвращаюсь с утреннего обхода.

Рабочие выгружают во дворе деревянные ящики, а Нэнси бдительно следит за ними, чтобы ничего не уронили. Я сразу замечаю сундучок – он небольшой, с потертыми углами и серебряным замком.

Эль крутится тут же и, завидев меня, бежит, подпрыгивая и разбрасывая ножками снег. Я принимаю ее в объятия, утыкаюсь носом в макушку и вдыхаю детский запах.

– Заносите вещи в дом, – командую рабочим.

Когда сундучок, наконец, оказывается у меня в комнате, я жду, пока Эль заснет.

Серебряный замок поддается сразу, среагировав на магию хозяйки. Я откидываю крышку.

Сверху лежит сложенная белая ткань. Это крохотная распашонка с вышивкой по вороту. Потом еще одна. Тонкое одеяльце с золотой каймой. Шапочка с кружевом. И в самом низу – пинетки. Розовые, совсем маленькие, с бантиками. Я держу их на ладони и долго разглядываю.

Лу готовилась к дочке. На многих вещах вышито имя – Эль. Документов, естественно, нет. Девочку унесли новорожденной.

Я складываю вещи обратно и закрываю крышку. Хотя бы Шафар заплатил за свое преступление. Хотя бы...

Утром традиционно собираемся на кухне. Так уж сложилось, что генерал, – иногда в обществе своего дяди – ест в столовой. Я их приглашение присоединиться не приняла. Предпочла компанию Нэнси и запах свежих булочек чопорному молчанию в столовой.

– Мам, а мне приснилось, что я летала, – сообщает Эль.

Нэнси прекрасно слышит, что девочка называет меня мамой, но не сообщает об этом генералу. Я четко ощущаю ее молчаливую поддержку.

– Какие хорошие у тебя сны, – улыбаюсь и посыпаю ее кашу щедрой россыпью ягод.

– В Сегоне пройдет ярмарка. Будут соревнования, танцы, аттракционы, – Кати подпирает подбородок кулачками. – Думаю, нашим парням не повредит развеяться.

Слова Кати заставляют меня задуматься. Ярмарка прекрасный повод повеселиться и снять напряжение. Но как заставить Марко выйти за пределы дома?

Этот упрямец после нашего последнего разговора замкнулся в себе и категорически отказался от моих услуг. В прямом смысле захлопнул двери у меня перед носом.

– Не нарывайся, Лу, – прорычал перед этим. – Радуйся, что я спустил тебе твою подлость.

Эль с аппетитом уминает кашу, а я задумчиво потираю лоб. Программа лечения для генерала уже готова. Я разработала ее предельно тщательно и осталось лишь начать.

Самое важное, что Марко физически здоров.

А посттравматическое расстройство – это когда разум застревает в точке наибольшей опасности и отказывается оттуда уходить.

Поэтому Марко необходима телесно-ориентированная терапия.

Боги, я даже представлять не хочу, как он это все воспримет.

Генерал Авир снова заперся у себя, хотя ночью я видела его из окна – он прогуливался в сопровождении Сэма. Нэнси донесла слух, что генерал думает отправиться воевать на какие-то дальние рубежи, где идет бесконечная война. Она очень переживает, что он заберет с собой ее брата.

Но дело в том, что Марко физически плохо в мирной обстановке, поскольку его мозг настроен на выживание. Там, на войне, ему все понятно, а здесь тишина, которая пугает.

Позже я стучусь к нему, готовая к грубому ответу. И не ошибаюсь:

– Войди, Лу. Ты преследуешь меня, как назойливая муха.

Поднимаю глаза к потолку, умоляя богов послать мне побольше сил.

Комната погружена в полумрак, хотя кошмары генерала таятся как раз в тенях. Ему бы побольше света, но кто станет меня слушать?

– Целитель Шраус ведь говорил, что нужно впускать в комнату солнце, – начинаю я деловым тоном.

Прохожу мимо сидящего в кресле Марко и распахиваю шторы.

– Шраус говорил, что больную голову хорошо лечит виски. Про солнце не припомню, – невозмутимо чеканит Марко.

Мое терпение на пределе. Я обхожу Марко и становлюсь напротив него. По поводу Олафа тоже хочется высказаться, но это позже. Сейчас мне нужно образумить одного генерала, который решил сгинуть где-то на границах с бездной.

– Твоя нервная система работает так, словно ты до сих пор на войне, – я говорю ровно, без жалости в голосе, потому что жалость его бесит. – Это не слабость, это механизм. Тело запомнило опасность и не может ее отпустить. Выпивкой такое не лечится, нужна телесно-ориентированная терапия.

Марко поднимает ко мне лицо. Под его ироничным взглядом хочется провалиться сквозь землю, тем более я знаю, что последует дальше.

– А это уже интересно, – произносит генерал, – Ты предлагаешь мне переспать, Лу?

Вот же баран. Так я и знала, что он все вывернет наизнанку.

– Массаж, – говорю я прямо. – Я предлагаю массаж, работу с зажимами, дыхательные упражнения и движение.

– Хочешь меня помассировать? – в глазах Марко сквозит удивление и одновременно насмешка. – Что ты задумала, Лу? Я на тебе не женюсь, не надейся.

Я хлопаю себя по лбу ладонью. Он непрошибаем.

– Да, да, я поняла, что могу мечтать только о роли наложницы, – отвечаю, вздохнув, но, думаю, генерал прекрасно чувствует мою иронию.

Его взгляд становится мрачным и я опять вздыхаю, для порядка. Чтобы Марко точно уверился, как я страшно “страдаю”.

– Смешно тебе? – он сощурился. – А мне не было смешно, когда метка исчезла, оставив шрам.

– Я не уничтожала метку, – спокойно замечаю я, но уже без улыбки.

– Мы ведь собирались пожениться, Лу, – продолжает Марко, но в его голосе нет эмоций. Только сухая констатация факта.

Значит, владыка все-таки солгал…

Но Марко в этот момент холоден, как чертов айсберг. Его взгляд режет сталью, на губах змеится циничная улыбка.

– А сейчас я могу предложить только место наложницы, Лу. На то время, что я останусь в Ревансе. Если родишь, владыка Валенсий обеспечит тебя до конца жизни. В Драполис тебя не вернут, но в Диких землях развернешься. Ты ведь мечтала о власти, о деньгах… – он щелкает пальцами, перечисляя.

Марко не смотрит на меня и кажется, что окончательно потерял интерес к предательнице.

– Я думала, ты понял…

– Я понял, что тебе лучше держаться от меня подальше, Лу. Поэтому даже на постели больше не настаиваю.

Он вскидывает на меня штормовые глаза. И лишь напряженная челюсть выдает, что Марко нелегко дается этот разговор.

– Решил уехать помирать на дальние границы, так? – горько усмехаюсь я.

В этот момент я ненавижу Валенсия и всех высокородных предателей, которые сломали этого сильного дракона.

– Я не собираюсь с тобой обсуждать свои решения, – жестко отвечает Марко.

Повисает мучительное и неловкое молчание. Я осознаю, что у меня есть всего несколько минут, чтобы повлиять на этого упрямца.

– А ты не думал, что твои враги этого и добивались, Марко? – я вскидываю подбородок.

Снова провоцирую его, не представляя, во что моя игра выльется в итоге.

– О чем ты? – между его темных бровей пролегает складка.

– Благородно скрыться и сгинуть на войне, какая прелесть. Предатели этого и ждут, именно на такой эффект они и рассчитывали. Давай, генерал Авир. Пей, губи себя, лелей свою боль, пока недруги празднуют победу.

Я подхожу к нему совсем близко и склоняюсь, заглядывая в лицо.

– Что ты плетешь, женщина? – цедит он.

– Правду.

Да, Марко, злись. Тебе полезно.

– Ты не вернешь своих людей. Думай о тех, кто выжил. Выжил благодаря тебе.

Генерал вдруг распрямляется как пружина. Встает с кресла настолько быстро, что я не успеваю отбежать.

– Не лезь, Лу, – шипит он мне в лицо.

Обхватив жесткими пальцами мои бока, нависает, вдавливает меня в свое, словно окаменевшее, тело. Мое бедное сердце трепещет, но я не прерываю зрительный контакт. Увы, я имею власть лишь над зверем, Марко-человек для меня потемки.

Хватка генерала слабеет, становится неожиданно нежной. И я прикрываю глаза, стараясь пережить его бурю.

– Ты мое персональное проклятие, – тихо произносит он мне на ухо. Его голос опасно хриплый и не сулит добра. – Я думал, ты ушла навсегда. Но ты вернулась другой, и снова меня травишь, птичка.

Боги, он заметил перемену. Но пока просто не сложил два плюс два.

– Ты согласен на терапию? – спрашиваю я, поднимая к нему глаза.

Выражение моего лица в этот момент предельно профессиональное. Марко вопросительно приподнимает бровь.

– Эта твоя телесная терапия плохо закончится, Лу, – предупреждает он.

– Терапия закончится твоим выздоровлением, Марко, – парирую я и отстраняюсь.

Он выпускает меня из своих объятий, но продолжает пожирать взглядом. Ощущаю, как загораются уши, хотя быстро беру себя в руки. За моими плечами десять лет работы в реанимации. Удивить меня трудно.

Даже Марко Авиру, хоть он и безумно привлекательный мужик.

– Тогда готовься, генерал. Ночные прогулки меняем на утренние. Ванны с травами обязательны. И, конечно же, массаж.

Лицо Марко искажает гримаса, взгляд становится тяжелым.

– Ты издеваешься?

– И еще социальная активность. Танцы, например…

– Не испытывай мое терпение, Лу, – рычит он.

– Я принесу сбор, и ты примешь ванну, а потом…

– А потом ты доиграешься.

Я улыбаюсь и покидаю комнату генерала, чтобы подобрать расслабляющие травы и соли. Но в холле меня перехватывает Нэнси.

– С нами связывался ваш стряпчий, господин Эйрол. У него важные новости, – Нэнси передает мне переговорный аппарат.

Эйрол звонит снова буквально через пять минут.

– Что-то случилось? – спрашиваю встревоженно.

– Нет, нет, я просто с новостями, – быстро отвечает стряпчий. – Леди Айши, я подал заявку в суд. Ситуация изменилась и лорд Шафар в опале. Я специально выждал несколько дней, чтобы убедиться. Его положение ухудшилось и теперь, помимо обвинений во взятках, его объявили виновным в государственной измене.

– Куда влез Шафар? – удивляюсь я.

– Он возглавлял заговор против владыки Валенсия. Сняты несколько человек из высоких армейских чинов, все обвиняются в том, что послали Десятый легион и инквизиторов на смерть.

Я не верю своим ушам. Валенсий и правда расследовал дело, но… Шафар единолично возглавил настолько крупный заговор? Странно.

– Так что теперь мы можем спокойно обвинить лорда Шафара в том, что он поставил вам метку. Его можно будет судить уже по законам нашего королевства.

– Это прекрасная новость, господин Эйрол, – я прижимаю руку к груди.

– И это не все. Я связался с одним знакомым в Драполисе и он выяснил, кто оплатил вашу операцию снятия метки.

Господин Эйрол говорит спокойно, а я напрягаюсь, вытягиваясь струной. Отчего-то становится тревожно, потому что ту операцию оплачивал не Марко.

Но кто тогда?

– Не томите, господин Эйрол, – произношу тихо.

– Не томите, господин Эйрол, – произношу тихо.

– За вашу операцию заплатила леди Стефаня Рошан, – в голосе стряпчего проскальзывает удивление, наверняка он знает, что это дочь влиятельного генерала.

– Невеста Шафара, – поясняю я. – Неужели она приняла мое клеймо за метку истинности и решила избавиться от соперницы?

Отчего-то по спине пробегает холодок, я пару раз видела Стефанию издалека в театре. Жуткая особа со стеклянным взглядом.

– Не хочется быть ей обязанной, – говорю я.

– Леди Рошан покинула Драполис и отбыла в загородное поместье семьи, – стряпчий вздыхает. – Но главное, ваш бывший муж ответит по закону за свои преступления.

– Я очень надеюсь, что так.

Разговор с Эйролом оставляет неприятный осадок, но я стараюсь отрешиться от неприятных мыслей и направляюсь в больницу. Эль увязывается за мной.

Когда мы выходим в сад, она поднимает голову и смотрит в сторону дома, а затем кому-то машет.

– Кто там? – спрашиваю я.

Малышка хитро улыбается и трет носик.

– Генерал.

И Эль тянет меня к снеговику, который выглядит так, словно его только что слепили. Словно кто-то специально восстановил его с утра.

– Мам, посмотри, какой снеговик!

– На обратном пути посмотрим, – произношу я и беру девочку на руки. – Ты же поможешь мне подобрать травы для пациента?

В больнице кипит работа, мы готовимся принять раненых инквизиторов, тех, кого нашли и поместили в стазис. Владыка лично рекомендовал Реванс и, как я поняла, имя герцога Шрауса также сыграло немаловажную роль в переговорах.

Шраус выходит мне навстречу и ухмыляется довольным котом.

– Я наметил первые шаги, – сообщает он. – Приемный покой для срочных больных и раненых, палаты, реанимация, операционная. Все это мы уже можем себе позволить.

– Здравствуйте, – Эль делает реверанс, как учила ее Нэнси.

Шраус внимательно смотрит на малышку, а затем переводит серьезный взгляд на меня.

– Тетя Кати, – Эль выпускает мою руку и бежит к медсестре.

– Вы не собираетесь сказать ему? – спрашивает Шраус.

– Чтобы у меня ее тут же забрали и увезли в Драполис? – я содрогаюсь при мысли, что владыка протянет к Эль свои длинные руки.

Шраус подходит ко мне ближе и очень тихо произносит:

– Для дракона потомство бесценно, вы снова обделяете его.

Снова? Боги, до каких пор ошибки Лу будут тянуться за мной шлейфом?

– Шафар поставил на меня клеймо, из-за которого я потеряла память. Я не предавала генерала Авира, – веско отвечаю я.

Шраус хмурится, вглядываясь в мое лицо. И тут же добавляет:

– Если он узнает, то не пощадит никого.

– К сожалению, он узнает, я подаю на бывшего мужа в суд. И я должна быть рядом с Марко, чтобы удержать его от срыва.

Я отвожу глаза, прекрасно понимая, в какой невыносимой ситуации оказалась. Что сделает Марко, когда осознает, что истинная не предавала его?

Шраус поглаживает подбородок, а потом внезапно замечает:

– В газетах писали, что Стефания Рошан истинная Шафара. Странно. Истинность редкий товар, – он мрачно усмехается. – И на заказ не возникает.

– Шафар и Стефанию мог заклеймить? – я ужасаюсь от подлости моего бывшего мужа.

– Кто знает, этот… урод связан с темными магами, – Шраус пожимает плечами, явно проглатывая словцо покрепче.

Кати уводит Эль смотреть большой аквариум с рыбками. Его привезли вчера по инициативе Шрауса, заявившего, что вода его успокаивает. Но что меня весьма радует, Кати больше не заглядывается на герцога и старается держаться от него подальше.

Я собираю травы, подбираю успокаивающие соли для ванны. А в голове прокручиваются диалоги с Марко. Я стараюсь предугадать его реакции и репетирую свою роль профессионала.

Позже мы вместе со Шраусом совершаем обход больных и он с гордостью представляет мне новую медсестру. Возможно, завтра прибудет еще несколько девушек.

В коридоре он останавливается и упирается рукой в стену.

– Позвольте посмотреть ваш резерв, – предлагаю я твердо.

Шраус опускает лицо, не давая мне заглянуть ему в глаза.

– Это отравление, Айши. Я прикрыл собой верховного инквизитора и получил удар каким-то заклинанием. Не знаю, как это работает, но симптомы свидетельствуют о сильном яде. Такое не лечится, Айши.

Голос герцога звучит отстраненно и равнодушно. Он ухмыляется.

– Отравление будет прогрессировать. Наверное, вскоре я не смогу работать.

– Я должна посмотреть ваш резерв, целитель, – и я решительно направляюсь в сторону ближайшей пустой палаты.

За спиной слышатся шаги Шрауса, но, Боги, он уверен, что не выкарабкается.

Шраус ложится на кровать и смотрит в потолок, а я вывожу проекцию его резерва. И снова эта злая ухмылка на лице хирурга, поскольку я только что подтвердила его слова.

Резерв заражен чем-то темным, что парализовало зверя.

– Вы не обращаетесь? – догадываюсь я.

Шраус коротко кивает.

– Юс Шафар ведь обо всем знал, – продолжаю. – Он сказал мне, что у вас проблемы с драконом. Он все знал…

– Шафар, судя по всему, не жилец, Айши, – совершенно спокойно тянет Шраус. Его зеленые глаза сверкают холодной яростью.

На следующее утро получается вытащить Марко на прогулку. Эль бежит с нами и щебечет как жаворонок. А меня истязают противоречивые чувства. Ведь Марко может узнать в малышке дочь, но в то же время он ее защита.

Сердце бьется быстрее, когда я наблюдаю за Эль. Она доверчиво смотрит на отца, подняв к нему личико, затем убегает вперед.

– Ты заботишься о девочке, как о своей, – произносит Марко негромко.

– Люблю детей, – отвечаю нейтрально. В груди печет, но я спокойно встречаю его взгляд.

– Почему не родила от Шафара? – этот вопрос звучит резко, но Марко контролирует себя.

Пока еще контролирует.

– Потому что мой брак с Шафаром был фиктивным, – я вежливо улыбаюсь, прячу эмоции, чтобы генерал не думал, что оправдываюсь.

В конце концов он сам создал ситуацию, в которой владыка смог обмануть Лу.

– В это трудно поверить, – Марко останавливается и грубо разворачивает меня к себе.

– Не при ребенке, – шиплю я.

Зря я радовалась, что напряжение между нами разрядилось, сегодня все началось с начала.

– Зачем тогда выходила замуж, если он даже не спал с тобой? – цедит Марко и его пальцы делают мне больно.

Боги, его выдержка дает трещину.

– Отпусти.

Марко вздрагивает и поворачивает голову – на него смотрит испуганная Эль, застывшая зайчонком. Взгляд ее больших глаз действует на генерала, как удар хлыста.

– Прости, птичка, – Марко отпускает мою руку и я читаю замешательство на его лице.

Он растирает двумя пальцами глаза и морщится от утреннего солнечного света.

– Я не хотел причинить тебе боль, – извинение звучит глухо и отстраненно.

– Дыши, Марко, – велю я.

– Оставь меня в покое, Лу.

– Дыши! – я рявкаю.

– Ты еще попроси меня принять микстуру от кашля и обложиться лопухами, – отвечает он зло.

– Мне нравится, что ты шутишь, – выпаливаю и поднимаю к нему лицо. – Но пройти терапию слабо, да?

– Лу…

Я чувствую надвигающуюся грозу, она уже зреет в штормовом взгляде генерала. Кажется, я начинаю ему надоедать.

– Ты боишься, Марко, – иду я на крайний риск, пока он не потерял интерес и не скрылся в доме.

– Ты умом тронулась, птичка, – Марко склоняется и смотрит на меня в упор.

По спине бегут мурашки от страха, потому что энергия дракона тяжелая, давящая. Он мужик, я это ощущаю всем нутром. Не слабак, не трус, не Шафар.

Он уже вынес себе приговор, а я намеренно его раздражаю.

– Не ссорьтесь, – Эль подбегает к нам.

У нее огромные глаза, как будто нарисованные. А затем малышка обхватывает руку генерала маленькими пальчиками и прижимается к нему.

– Спасибо за снеговика, – выдыхает.

А я чуть не проваливаюсь сквозь землю, потому что эта сцена прицельно бьет прямо в солнечное сплетение.

– Обедать пора, – произношу я, но не отрываю взгляда от Марко. – Я зайду к вам чуть позже, генерал. И поверьте, простые на первый взгляд процедуры творят чудеса.

Эль быстро забывает о нашей с Марко ссоре и на кухне рассказывает Нэнси и Кати про снеговика. Что ему нужно пальто, и еще шляпа.

– Кастрюлю наденем ему на голову, – предлагает Нэнси.

Я наблюдаю за дочкой и размышляю. Моя задумка с лечением Марко видится все более безумной, но если он уедет и погибнет где-то, что я скажу Эль?

Когда-нибудь она узнает правду и спросит, почему я отпустила ее отца умирать.

Скрепя сердце я все-таки стучусь в дверь Марко. Не исключено, что он рыкнет, велит убираться. Проснувшийся, было, интерес может снова пропасть под давлением вины и депрессии.

Но генерал удивляет меня. Дверь открывается и он встречает меня насмешливой улыбкой.

– Проходи, птичка, – с ухмылкой приглашает меня в свое логово.

– Я принесла соли для ванны и масла, – протискиваюсь в комнату, поскольку Марко не спешит посторониться, заставляя меня прижиматься к нему.

– Ты не врала? – летит мне в спину.

– О чем? – я ставлю на каминную полку флакончики с маслами и сразу направляюсь в купальню, чтобы развести воду.

– О том, что не ложилась под Шафара, – Марко следует за мной.

Я оборачиваюсь в страхе, что он снова пил. С пьяным Марко я не справлюсь. Но нет, он трезв как стеклышко.

– Я не стану оправдываться, – произношу твердо.

Купальня при гостевой комнате скромная, но в ванне вполне поместится крупный мужчина. Ставлю флакончики на бортик и начинаю возиться с артефактами, чтобы отрегулировать температуру. В зеркале вижу себя и Марко за моей спиной. Он стоит слишком близко.

В этой давящей атмосфере работать неимоверно трудно, особенно когда ощущаешь рядом разгоряченное мужское тело. Отражение не скрывает плотоядного взгляда генерала.

– Уже можно раздеваться? – спрашивает Марко насмешливо.

– Когда я выйду, – разворачиваюсь, но он не двигается с места, заставляя меня упираться носом ему в грудь.

– Думаешь, увидишь что-то новое? – Марко хмыкает. – Поверь, за последние годы он не уменьшился.

Я злюсь, понимая, что генерал имеет в виду. Пошляк.

– Я твой целитель, Марко. И в постель ты меня не затащишь.

Возвращаюсь в комнату я тяжело дыша. Нет, Марко не станет брать меня силой, но он опасен иначе. Черт. Я не должна увлекаться и терять голову. Моя цель просто вытащить его из внутренней войны и вернуть к жизни.

– У тебя есть пять минут, чтобы сбежать, птичка! – слышится из купальни его низкий голос. Следом доносится плеск воды.

– У тебя есть пять минут, чтобы сбежать, птичка! – слышится из купальни его низкий голос. Следом доносится плеск воды.

Ну уж нет, я не дам генералу перехватить инициативу. Иначе лечение превратится в фарс, а затем его понесет. Нам не нужны спаленные вражеские лагеря и прочие безумные выходки, которые приведут к новой войне.

И героическая гибель Марко на рубежах нас тоже не устраивает.

Я хватаю с каминной полки флакон с маслом и решительно направляюсь в купальню. Я не думаю бежать, а вот размять его одеревеневшие мышцы – да.

Открываю дверь в купальню – и Марко, не оборачиваясь, свистит, как будто я какая-то девка. Он прекрасно видит меня в зеркале и провоцирует.

– А ты отчаянная, Лу, – замечает насмешливо.

– Я профессионал, – отвечаю ему невозмутимо и, вылив на ладони немного масла, растираю. – В этот момент меня интересует исключительно твой зажим в области шеи.

Он откидывает голову назад и смеется, и это хороший знак. Пока мне удается переключать его внимание с кошмаров на себя. Главное, не завести флирт слишком далеко, но Марко уже доказал, что адекватен.

Я подхожу к нему сзади, не давая себе времени на сомнения. В нос бьет густой аромат хвои, смешанный с запахом разогретой кожи. Марко сидит в воде, широко раскинув руки по бортам ванны, и я задерживаю взгляд на его широченных плечах.

Сглатываю, напоминая себе, что я многое повидала в жизни. Не растекайся, Лиза. Перед тобой всего лишь мужское тело.

— Расслабься, генерал. Это приказ, — я кладу ладони на его трапециевидные мышцы.

Марко дергается, под его кожей пробегает волна напряжения, словно я коснулась оголенного провода.

— Дыши, Марко. Глубоко, животом.

Я начинаю с легких поглаживаний, распределяя масло, но быстро перехожу к технике глубокого продавливания. Мои пальцы впиваются в окаменевшую плоть. Мышцы под моими руками не просто напряжены – они в гипертонусе.

– Боги, Марко… Ты словно из железа отлит, — выдыхаю я, наваливаясь всем весом.

– Продолжай, птичка, – хмыкает он. – Мне… приятно.

Я использую основание ладони, совершая медленные круговые движения. Это не нежное поглаживание, это работа специалиста, понимающего, где проходит граница между болью и освобождением.

– Я рада, Марко. Ты должен отпустить вину.

– Лу… – его голос сейчас ниже, чем обычно. – Я обязан предупредить. Это плохо закончится. Не знаю насчет вины, но тебя я не отпущу...

– Сиди смирно, – обрываю его, хотя у самой кончики пальцев начинает покалывать от драконьей магии. – Я снимаю блок с шейного отдела.

– Ты не слышишь, что я говорю?

– Мне уже указали место, напомнив, что я недостойна роли жены. А я сто раз объяснила, что наложницей не стану.

– Лу… – тянет он с угрозой, рука, лежащая на бортике ванны, сжимается в кулак.

– Ты, видимо, забыл, что разъезжал по курортам с той принцессой… не помню ее имя.

Я запускаю пальцы в его волосы, оттягивая голову, и медленно растягиваю мышцы его шеи. Удивительно, но Марко не сопротивляется. Издает звук, похожий на приглушенный рык зверя.

– Я тоже не помню ее имя, – тянет он.

В купальне становится невыносимо жарко. Боги, помогите мне сохранить контроль над ситуацией.

– Почувствовал? – шепчу я ему на ухо. – Понял, что лечение помогает, а я знаю, что делаю?

Марко медленно открывает глаза. В зеркале я вижу его взгляд. Он тяжелый, лишенный привычного сарказма. Генерал перехватывает мою руку, прижимая масляную ладонь к своим губам. Его дыхание обжигает кожу.

– Знаешь, птичка… Твое лечение гораздо опаснее любой войны.

– Я оставлю тебя, – отвечаю поспешно.

Грудь предательски вздымается. Я не ожидала, что генерал Авир так сильно меня взволнует. Тем более вода в ванне без пены, и взгляд невольно устремляется туда, куда не нужно. Генерал на взводе и, скорее всего, держится на последней нервной клетке. Мне лучше убираться отсюда, пока не поздно.

Марко видит меня в отражении и наверняка сейчас сказанет что-нибудь пошлое. А я еще и красная как рак. От усилий, да. И от жара.

– Спасибо, Лу, – произносит он внезапно совсем другое.

А я разворачиваюсь на каблуках и в этот раз действительно сбегаю.

Где-то через час отправляюсь в больницу, чтобы посмотреть на больных и проверить, как идет ремонт. Благодаря магии, рабочие обходятся без привычного в моем мире ремонтного хаоса.

Шраус встречает меня в белом халате, под которым расстегнутая на груди рубашка. Этот дракон будто вообще не мерзнет и может выйти так в сад. В руках он держит бумаги.

– Тут я записал расходы, но тебе придется нанять бухгалтера, Айши, – сообщает он мне. – Ему придется разобрать мою писанину.

Шраус сосредоточен и спокоен. По его невозмутимому лицу не скажешь, что целитель в беде.

– Как идет набор персонала? – спрашиваю я и иду за Шраусом в ординаторскую. Вернее, в комнату, которая скоро станет ординаторской.

– Прибыли две новые медсестры.

Мы входим в выкрашенное в белый цвет помещение. Там стоят стол и пара стульев.

Две женщины встают при нашем появлении. Первой лет сорок. Мне нравится ее миловидное доброе лицо. А вот вторая красива, но при этом как-то… чересчур. Наверное, так может выглядеть живая кукла. Светлые волосы уложены в идеальную прическу, макияж почти не виден, но явно присутствует. Карие глаза не выражают ничего.

Вклад целителя Шрауса в больницу просто невероятный – он помогает мне советами и своим именем. Кто бы мог подумать, что у него такой вес. Несмотря на интриги генерала Рошана, Шраус – потомок древнего рода, герцог и владелец огромного имения, раскинувшегося на севере. Его герцогство независимо и подчиняется Праотцу-Дракону лишь через клятву верности, которую Хэзейские герцоги испокон веков ему приносят.

И, конечно же, большое значение имеет сама магическая больница. Принадлежность к роду Реванс дает мне автоматическое право исцелять.

Дни пролетают быстро, а мы работаем не покладая рук. Обустраиваем палаты, приемный покой, реанимацию, операционные – две, на случай если понадобится оперировать одновременно. Получается устроить аптеку с лекарственной кладовой и лабораторию для приготовления настоек.

Заведующий, бухгалтер, повариха, медперсонал – людей набираем в считанные сроки.

И благодаря магическим свойствам больницы успеваем восстановить прачечную, столовую, санитарные блоки, комнаты для персонала и даже уголок отдыха для больных. Изоляторы для заразных, морг – к сожалению, без них не обойтись. Еще и складские помещения для оборудования и инструментов. Впрочем, многое уже существовало и мы просто воспользовались силой кристаллов.

Я рассчитываюсь с работниками, и деньги за дом Айши тают – удается отложить только на жизнь.

– За инквизиторов вы получите хорошее вознаграждение, – Шраус улыбается в конце дня.

Мы прооперировали нескольких драконов, раненых везут к нам со всего периметра боев.

– Мне сообщили, что их привезут завтра, – вздыхаю я и сажусь за стол в своем кабинете.

Передо мной лежат бумаги, которые следует заполнить. Некое подобие местного министерства здравоохранения велело присылать отчеты.

– Мы столько всего сделали, но медсестер не хватает, – я стучу металлическим пером по стопке бланков. – Хельга вчера уволилась. Странно, что девушка не вынесла вида открытой раны.

Шраус пожимает плечами.

– Зато остались Шон и Линда.

Линда – это та красивая медсестра. Несмотря на изысканную внешность, она хорошо работает. А нервы у нее как стальные канаты.

– Мне неловко, что вы не приняли вознаграждение, целитель Шраус, – поднимаю на него глаза.

– Деньги не важны для меня. Но ваша больница должна возродиться, это благое дело, – отвечает Шраус устало.

Я благодарю его, хотя этот разговор у нас не первый.

Но меня ждет Марко. Генерал осознал пользу "телесного" лечения, хотя до полного доверия еще далеко.

У нас у обоих есть тайны друг от друга.

Закончив с бумагами, я выхожу в холл больницы. У нас тут минималистично, стены местами просто покрашены в белый цвет, но все равно душа радуется.

Эль бегает где-то поблизости под присмотром Нэнси. Я озираюсь, выискивая ее глазами. И вдруг вижу, что моя малышка остановилась у аквариума, а медсестра Линда присела на корточки рядом с ней и что-то говорит. А глаза надменные, пустые.

В сердце проскальзывает неприятное чувство и я спешу к ним.

– Леди Айши, – Нэнси машет мне.

А Эль прячется за полным боком экономки, ей тоже не нравится медсестра.

– Такая хорошенькая девочка, – сюсюкает Линда. — Интересно, на кого ты похожа? На маму или на папу?

Я хватаю Эль за руку и, выдавив холодную улыбку, здороваюсь с Линдой. Она встает и поправляет идеальную прическу. Интересуется:

– Ваша дочь?

– Нет, племянница Кати, – отвечаю я.

Увы, но уволить эту фифу пока не получается. Персонала не хватает, а завтра больницу заполнят высокопоставленные пациенты. Хорошо хоть, владыка обещал охрану.

Подхватываю Эль на руки и мы уходим. Нэнси семенит рядом, а я тихо говорю малышке:

– Я сейчас буду лечить генерала Авира, а ты побудь с Нэнси хорошо?

– Я без тебя скучаю, – она куксится.

– Как освобожусь, обязательно почитаем. Ладно, малыш?

Вздохнув, целую свою дочечку в щеку. Ее тепло успокаивает меня, но и заставляет задуматься. Марко должен знать правду.

Я ждала, что Марко взорвется. Ожидала неконтролируемого оборота, пламени, клятв стереть лагеря ванийцев в пыль. Но его ледяное спокойствие оказывается страшнее. Это тишина перед обвалом в горах. Он словно каменеет изнутри, и я буквально кожей чувствую: когда придет время ударить, его рука не дрогнет.

– Я спущу с него шкуру, – выдыхает Марко.

Шагает ко мне, заполняя собой все пространство, вытесняя воздух. Его грудь тяжело вздымается, а в глазах плескается то самое первобытное драконье начало.

Не зря в столице слагали легенды о его жестокости.

Когда он протягивает руку к моему лицу, я зажмуриваюсь, инстинктивно пугаясь. Но касание неожиданно нежное. Я судорожно вздыхаю, захлебываясь ощущениями. Грубые пальцы скользят по моей щеке, но так бережно и аккуратно, что я на секунду прикрываю глаза.

– Что ты намерен предпринять? – спрашиваю через сладко-мучительное мгновение.

– Тебе лучше не вмешиваться, Лу. Я сам все решу.

От Марко пахнет разгоряченной кожей и едва уловимым запахом масел. Этот аромат волнует, вызывая предательское желание уткнуться лбом ему в шею, просто чтобы почувствовать себя под защитой.

Нет, нельзя. Не сейчас.

– Марко, если ты кинешься жечь ванийские лагеря…

– Я держу себя в руках, – он коротко, невесело усмехается. – Знаешь, Лу... Когда я узнал, во мне пламя взвыло. Хотелось стереть их с лица земли. Но потом я увидел Эль. Она играла в холле. Держала этого медвежонка смешного.

У меня сердце проваливается куда-то в желудок. А Марко смотрит в сторону, вспоминая ту сцену.

– Я понял, что если развяжу войну, то она придет и сюда. А я хочу, чтобы Эль была в безопасности. Даже волос не должен упасть с головы этой малышки.

Он с силой прижимает кулак к своей груди. Будто сам не понимает, что бередит его душу.

– У нас могла бы быть такая дочь. Белокурая, с огромными глазами... Наверное, я действительно теряю рассудок.

Правда рвалась наружу, обжигая горло. Мне хотелось закричать, что ему не нужно ничего воображать, что Эль – его продолжение, его кровь. Но перед глазами встало холодное и расчетливое лицо владыки. И я заставила себя проглотить эти слова, запирая тайну в самой глубине сердца.

– Ты моя, Лу. У нас еще будут дети, – отрезает Марко, и его черты снова приобретают звериную резкость. Серебро глаз переливается грозовыми оттенками.

– Ты забыл, что говорил мне совсем недавно? – я вскидываю голову, пытаясь найти в его лице хоть каплю прежнего тепла.

– И что же я говорил? – он выгибает бровь и в глубине зрачков вспыхивает опасный огонек.

– Ты дал понять…

– Забудь, Лу…

– Ты думаешь, что я обхаживаю тебя из выгоды, так?

– Лу…

– Я не писала то письмо, я не предавала. Юс Шафар подстроил все. Заставил…

Кусаю губы, так как прекрасно помню, что Лу сама по глупости якшалась с этим выродком. Как же сложно.

Марко стоит не двигаясь, внимательно слушая меня.

– Шафар вечно крутился возле тебя, – глухо замечает он. – Что за дела у вас были, птичка?

– А ты крутился вокруг той принцессы! – я отметаю условности и просто высказываю все, что разъедает мне душу последние дни. – Катал на лодке, появлялся с ней в свете.

– Это была формальность, – Марко раздраженно морщится, но я все же замечаю тень, скользнувшую по его лицу. – Тогда так надо было.

Он сжимает челюсти, не желая открывать мне всей правды. Я тоже замолкаю, потому что тяжесть лжи вжимает меня в пол. Слишком трудно оправдываться за другого человека.

– Владыка показал мне снимки. Это были снимки из личного архива, не из газет.

Боюсь поднять на Марко взгляд, но слышу, как солдатское ругательство срывается с его губ. Это единственный его комментарий.

Он стоит совсем близко и я непроизвольно упираюсь ему в грудь. Ладонь будто прожигает, но я не успеваю отшатнуться.

Марко расценивает мой жест по-своему. Его рука мгновенно перехватывает мою талию, прижимая меня к себе так крепко, что я чувствую бешеное биение его сердца. Наши тела вдавлены друг в друга и я трепещу, как девчонка.

– Клеймо изменило тебя, – шепчет он мне в ухо, обжигая дыханием. – Ты стала другой.

– Жизнь меняет людей.

– Прежняя Лу не справилась бы с тем, что делаешь ты. Откуда в тебе эта сила? Откуда знания целителя?

Он держит так крепко, что не вырваться.

– Это всегда было во мне, – я дергаюсь, но он усиливает хватку.

Сердце непроизвольно пускается в галоп. Марко – неуправляемый хищник, который может сделать со мной все, что захочет.

– Ты больше не будешь ни в чем нуждаться. Золото, камни, твой родовой дом – только скажи… Все кину к твоим ногам, Лу. Я вложу любые деньги в твою больницу…

Он почти рычит, от его возбужденного тела кружится голова. Боги, “телесная” терапия, как называет ее Марко, и меня зацепила.

– Нет! – накрывает паникой, что теряю контроль.

Но Марко не слушает. Его губы накрывают мои. Это не нежный поцелуй, это заявление на владение, попытка выжечь из моей памяти годы разлуки. Он целует жадно, так, словно хочет передать мне ту боль и ярость, которую не может облечь в слова.

Когда он наконец отстраняется, я едва держусь на ногах. Губы горят и распухли. Облизываюсь и ощущаю привкус крови на языке.

– Мне не нужны твои деньги, Марко, – я выдыхаю и тяжело дышу. – Ты ошибаешься, если думаешь, что меня можно просто перекупить.

Разворачиваюсь и иду к двери, чувствуя на своей спине его тяжелый, звериный взгляд.

– Ты зря надеешься, что уйдешь от меня, Лу, – его голос звучит ровно.

Я не оборачиваюсь. Просто боюсь, что не выдержу и упаду ему в руки, как спелый плод. И тогда прощай, гордость. А я не хочу становиться пешкой в игре владыки, который убедит Марко оставить меня у ноги. Появится новая принцесска, а истинная пусть сидит в Ревансе и рожает.

Быстро прохожу по коридору, до боли растирая губы, которые все еще помнят его вкус. А когда выхожу в холл, слышу из гостиной голоса.

У нас гости?

Следую в гостиную, а там на диване сидит леди Шафар, моя бывшая свекровь – Нэнси мерит ей давление артефактом, сильно напоминающим тонометр из моего мира.

– Зачем ты пустила ее, Нэнси? – гневно восклицаю я.

– Леди упала в обморок у наших дверей, – растерянно произносит экономка.

– От голода, между прочим, – бывшая свекровь вскидывает подбородок.

– Вы голодаете? – не верю ей. – И как вообще тут оказались?

Я возмущена наглостью этой женщины, которая три года носила лицемерную маску. Забавно было смотреть, как Юс играет с марионеткой-женой?

Леди Амалия Шафар поджимает губы. Боги, ей прямая дорога в театр, на трагические роли.

– Имущество сына арестовано. Я осталась на улице, а родня и друзья… Драконы не прощают слабости.

– Возвращайтесь в Драполис, – произношу я и строго смотрю на Нэнси.

– Давление нормальное, миледи, – поспешно произносит она и встает, пряча тонометр в коробку.

– Принеси чай и закуски, – прошу я и иду вслед за экономкой, которая явно перепугалась.

В дверях тихо прошу ее:

– И проследи, чтобы Эль случайно не выскочила сюда. Пусть посидит в комнате.

Нэнси кивает, а я возвращаюсь к леди Шафар, утирающей глаза белоснежным платочком.

– Сколько я просила сына не лезть в политику. И вот его подставили.

– Кто подставил? – спрашиваю холодно и сажусь в кресло.

Следовало бы выдворить леди Шафар из дома, но она может оказаться источником информации. А затем пусть убирается из моей жизни.

– Лу, – она поднимает на меня взгляд, в котором сквозит удивление. – Ты думаешь, я выдам тебе такой серьезный секрет бесплатно?

Надо же, любопытно.

– Леди Шафар, вы, кажется, оторвались от реальности. Преступления вашего сына всплыли, а этот дом заложен Авирам. Генерал сейчас здесь и страшно зол. Как думаете, что он сделает, когда узнает о вашем визите?

В глазах пожилой леди что-то мелькает, но это не страх.

– Генерал Авир убьет старую женщину? Будет пытать? – спрашивает она с горькой иронией. – Если у тебя нет денег, пусть он заплатит мне за информацию.

– Если вы намерены передать лишь свои домыслы и сплетни…

– У меня есть доказательства, – торопливо перебивает леди Шафар. – Я хочу вернуться в содружество, пусть не в Драполис, но в защищенный Стеной город. Тут я не выживу.

Я усмехаюсь, вспомнив, как мне постоянно угрожали Дикими землями. Но интриганы попались в собственные сети.

Леди Шафар расправляет плечи и продолжает:

– Ты, наверное, получила вещи из дома родителей… и вспомнила прошлое? Я действительно не знала о твоей дочери, Лу. Наверное, ты винишь меня в… этом, но напрасно…

Этими словами бывшая свекровь попадает мне прямо в сердце и я одариваю ее злым взглядом исподлобья.

– Видимо, забыли, как уговаривали меня не продавать дом? – шиплю я. – Хотели скрыть улики?

– Лу, – свекровь морщится. – Мне очень жаль, но девочка, скорее всего, умерла. Я щадила тебя, Лу. Не хотела ранить.

– Ложь, – я подаюсь вперед. – Вы проклятая лицемерка, миледи.

– Нет, я всегда была на твоей стороне, милая. Просто ты не ценила мою заботу…

– Где прячется Юс? – спрашиваю я прямо.

Леди трет переносицу, она немного нервничает, но держится все равно уверенно. Наверное, ей нечего терять.

– Где-то у темных варваров, они его не сдадут. И здешние корольки не станут лезть в это дело. Никому не нужна новая война. Но Юс – пешка, он всего лишь прикрывал заговорщиков в суде и через маркизу Апье собирал секретные сведения.

– Через маркизу Апье? – я удивленно приподнимаю брови, поскольку для меня эта особа всего лишь дешевая любительница постельных приключений.

– Маркиза спала с очень многими высокопоставленными лицами содружества. С военными, чиновниками, членами Совета. Даже с некоторыми жрецами.

Леди Шафар передергивает плечами и трясет головой, осуждая распутную маркизу.

– Но обвинили во всем Юса, – я понимающе киваю и усмехаюсь.

Бывший муж доигрался и мне его не жаль. Надеюсь содружество выйдет на него и как-то все-таки накажет. А может, Марко доберется до него раньше, и тогда Юса ждет ужасный конец.

– До прихода агентов тайной канцелярии я успела вывезти бумаги сына, – леди Шафар горестно вздыхает и в ее глазах я вижу искреннюю печаль. – Там все имена, зацепки, посредники, адреса.

– Думаете, выкрутиться? – спрашиваю зло.

– Сыну я уже не помогу, но хоть отомщу. Пусть истинные виновники понесут наказание, – леди надменно улыбается. – А я желаю получить деньги и убежище в содружестве.

– Я передам ваш адрес владыке. Но встречу устраивать не буду. Он сам решит, стоите ли вы его внимания. И я больше не хочу вас видеть, миледи.

С этими словами я встаю, а в гостиную входит Нэнси с подносом. На нем красиво расставлены чайный сервиз и тарелочки с закусками.

Леди Шафар протягивает мне квадратик плотной бумаги.

– Здесь мой адрес. Я отдам владыке бумаги, если он даст мне гарантии.

Я забираю у нее карточку с адресом – это гостиница средней руки в Сегоне.

Нэнси, установив поднос, поспешно скрывается, а я смотрю в глаза бывшей свекрови. Она понимает, что приглашения на чай не последует и кивает.

– Спасибо, что выслушала, Лу. Я сожалею, что ваш брак с Юсом закончился так печально…

– Он изуродовал мою жизнь и украл нашу с Марко дочь, – если бы Эль не находилась в безопасности, я бы выцарапала этой женщине глаза.

– Юс должен был прислушаться к моим советам … Ох, – леди Шафар досадливо взмахивает рукой. – У вас бы были другие дети…

– Выметайтесь. Сейчас же.

– Юс дал тебе статус, а генерал Авир… он высший дракон, и не женится на девушке из Диких земель. Если бы ты не впала в истерику, не побежала разводиться, а поступила, как мудрая женщина…

– Юс продолжил бы разорять мое наследие и откупился бы от обвинений. Устроился бы в Ревансе, как у себя дома. Катался бы как сыр в масле.

– Лу, какая ты колючка…

– Генерал Авир найдет его. Он все знает, – произношу я напоследок. – Ваш сын не жилец.

Амелия Шафар бледнеет, ее рука медленно ложится на сердце.

– Лу, ты могла бы заступиться за бывшего мужа… Ты ведь добрая.

– Убирайтесь, миледи, – кидаю я и указываю ей на дверь.

Марко изменился. Если его и мучили кошмары, то сейчас большинство симптомов как будто стерли ладонью. Генерал стал собран и опасен, я понимала, что все его мысли направлены на месть. Каждую ночь он куда-то летал в сопровождении других драконов. Он искал Шафара.

Я же надеялась, что его слова о маленькой девочке, удерживающей зверя от безумия, искренни.

Впрочем, размышлять об этом времени почти не было. Привезли инквизиторов.

– Мы не имеем права на ошибку, – кидает Олаф Шраус.

Я замечаю, как напряжена его челюсть. Целитель прекрасно понимает, что ставки высоки. Лорд-инквизитор и двое его помощников слишком высокопоставленные личности, приближенные к Праотцу-Дракону.

– Я знаю, – отвечаю ему.

Больница далека от идеала и лишь благодаря ее магическим свойствам получилось восстановить базовую инфраструктуру. Вся надежда на артефактное оборудование, которое питается от кристаллов, и на наши навыки.

В Шраусе я не сомневаюсь, но он сам, кажется, тревожится. Я невольно замечаю, как он разминает руки, проверяя нет ли тремора. И с облегчением выдыхает, убедившись, что руки рабочие.

– Инквизиторы тоже поймали проклятие… как у вас? – спрашиваю я встревоженно.

Шраус стоит передо мной в белом халате, наброшенном сверху на военную форму.

– Нет. То заклинание предназначалось лично мне, – отвечает он отрывисто.

Высших драконов размещают в операционной и нам предстоит тяжелый день. Шраус не преувеличивает – смерть кого-то из инквизиторского корпуса на нашем операционном столе может стоить непозволительно дорого. Дипломатический скандал повлечет за собой целую цепочку неприятностей.

В операционной пахнет стерильностью – спиртом, магией, озоном. Меня это успокаивает, позволяя сразу нырнуть в состояние спокойствия и сосредоточенности.

На узком столе, опутанный стабилизирующими артефактами, лежит первый лорд-инквизитор. Его лицо напоминает посмертную маску. Он слишком долго пробыл в стазисе.

– Я начинаю вывод проекции, – мой голос звучит сухо, заглушая гул магических светильников.

Ощущаю, как магия привычно покалывает в кончиках пальцев. Над пациентом разворачивается проекция его резерва – она жесткая, структурированная, пронизанная серебряными печатями ордена.

Но резерв слишком сильно разрушен.

– Твою же… – Шраус берет обсидиановые манипуляторы.

А я уповаю на его мастерство и опыт. Руки хирурга не дрожат, зрение пока острое. Но что будет, когда Шраус уедет, не знаю. Стараюсь не думать о плохом.

– Ввожу гильзы, – коротко бросает он.

Тонкие трубки входят в проколы на торсе инквизитора. Проекция показывает, как кончики инструментов, подсвеченные синим, приближаются к центральному магическому узлу. Шраус работает ювелирно, иссекая некроз короткими вспышками рунного пламени на концах игл.

Внезапно изображение на проекции дергается. Резерв начинает биться, как сердце.

– Охранные печати саботируют вмешательство! – громко сообщает Шраус, на его лбу появляется испарина. – Я ни беса не вижу!

Целитель пытается удержать манипуляторы в вибрирующем теле.

Меня окатывает паникой, поскольку я не представляю, как обойти печати.

– Его магия выталкивает меня! – Шраус хмурится, его глаза над маской мрачно блестят.

Я до боли вжимаю пальцы в кожу пациента, пытаясь влить остатки сил в гаснущую проекцию.

Резерв инквизитора “умирает”, превращаясь в плотный, непроницаемый комок.

– Все кончено, Айши, – Шраус сжимает зубы, но инструменты не вынимает. Его мозг хирурга лихорадочно работает, выискивая решение.

Счет идет на секунды.

– У него иная структура, Айши! Инквизиторы замыкают резерв на клятву. Ему нужен... приказ, – наконец выдавливает Шраус.

Мы встречаемся взглядами, у Шрауса воспаленные, сверкающие зеленой магией глаза. В операционной становится невыносимо жарко от разлитой в воздухе агонизирующей силы. Кати держит наготове заряженный кристаллами артефакт-дефибриллятор.

Но он не поможет сейчас… Позже – да.

Я закрываю глаза и ныряю в ту ледяную пустоту, где затухает сознание инквизитора. Там нет нитей истинности, как с Марко, там только холодный устав и выжженная вера. Я хватаюсь за остатки его профессионального долга, за ту самую “серебряную печать” клятвы Праотцу.

“Лорд-инквизитор! Ваша служба не закончена! Вернуться в строй!” – рявкаю ментально и взмахиваю рукой:

– Кати, давай!

Тело инквизитора выгибается дугой на столе, слышен хруст суставов. По залу проносится резкий, сухой треск, похожий на разряд молнии. Проекция вспыхивает ослепительным серебром.

– Да… – Губы Шрауса изгибаются в торжествующей улыбке и он заканчивает операцию, сшивая магические “жилы”.

В ушах звенит от высокого гула ожившего магического резерва высшего дракона.

Лицо Шрауса, мокрое от пота, светится сумасшедшим облегчением. А я замечаю, что из носа у меня идет кровь. Боги, я использовала весь свой магический потенциал и, видимо, сама каким-то образом подсоединилась к мощи кристаллов, наподобие живого артефакта.

Кати кидается ко мне с ватными тампонами, а я тяжело дышу. Облегчение накрывает с головой.

– Дышит. И резерв чист как слеза, – Шраус перерезает последние нити магических швов. — Кати, немедленно заживляющий состав и в реанимационный блок его.

А я закрываю глаза и представляю, как вернусь к Эль. Малышка ждет меня и, знаю, скучает.

Вторая операция проходит легче, так как мы уже научены горьким опытом. На этот раз я контролирую магию и избегаю отката. И даже не замечаю, сколько проходит часов.

Домой возвращаюсь выжатая, уставшая и счастливая как ребенок. Сегодня мы заработали репутацию лучшей больницы Диких земель.

Вечером мы с Эль сидим в кресле у камина. Дочка прижимается ко мне и тихонько сопит. Я только что рассказала ей сказку и теперь просто наслаждаюсь жизнью.

Я так расслаблена, что не сразу улавливаю звук отворяемой двери.

– Генерал! – С Эль слетает вся сонливость и она выпрямляется, а потом с живостью щенка соскакивает с моих колен.

Марко красив в своем красном мундире. За его спиной стоит Сэм с большой коробкой.

– Поздравляю, Лу. Я слышал вы спасли трех инквизиторов. – произносит Марко. – А… это подарки для двух прекрасных леди.

Сэм вытягивает руки с коробкой, а у Марко в ладони зажат продолговатый бархатный футляр.

Эль замирает и оборачивается ко мне. Ее личико сияет искренней детской радостью.

– Мне тоже подарок? – уточняет она.

– Конечно, юная леди, – Марко улыбается.

– Спасибо, – Эль приседает в неловком реверансе.

Она очень похожа на своего отца. Но Марко даже в голову прийти не может, что Лу родила ребенка.

Мы с Эль водружаем нарядную коробку на стол. Бумага – аж несколько слоев – отзывается под пальцами приятным шуршанием.

Розовый слой, кипельно-белый, серебряный… А внутри ждет своего часа новенький плюшевый мишка с пышным золотым бантом.

Эль восторженно вскрикивает и осторожно достает игрушку из коробки. Ее глаза горят неподдельным восторгом, который можно испытать лишь в пять лет.

Дочка кидает на меня быстрый, полный лучистой радости взгляд и прижимает медвежонка к груди.

– Они подружатся с Пиффи, – серьезно сообщает она генералу.

Марко улыбается уголками губ. Рядом с дочерью его лицо всегда теряет свою гранитную жесткость. Возможно, он даже чует родство какими-то своими драконьими инстинктами.

– Тетя Лу, – Эль хихикает, и в этом звуке столько лукавства. Она обожает этот наш “спектакль”, который мы разыгрываем на публике. – А генералу? Ему ведь тоже нужен подарок!

Я наклоняюсь и целую ее в макушку, чтобы не смотреть в лицо Марко. Его пристальный взгляд не скрывает, что бы он хотел получить. И этот футляр в его руке… Как отказаться?

– Лу, надеюсь, ты примешь его, – Марко открывает футляр и я вижу…

Боги, я ждала чего угодно – драгоценных камней, украшений, тяжелого золота. Но в футляре покоится артефакт для забора крови. У нас как раз не хватило бюджета на него и я голову ломала, откуда выкроить деньги на это чудо науки.

Эль разочарованно морщит носик, заглядывая внутрь. Скучная железка ее совсем не впечатлила. Она берет меня за руку и переводит удивленные глазенки на генерала.

А Сэм, остановившись чуть позади Марко, задумчиво наблюдает за малышкой. Я понимаю – он знает. И, возможно, дает мне время признаться во всем самой.

– Спасибо, Марко. Не откажусь от такого подарка… нашей больнице, – я намеренно выделяю последнее слово и принимаю футляр.

А по лицу дракона скользит тень и он тут же поправляет меня:

– Это подарок тебе, Лу.

– Марко, я должна передать тебе послание от бывшей свекрови… – меняю я тему разговора.

А вот тут тень сгущается, и глаза генерала вспыхивают режущим серебром.

– Леди Шафар желает сообщить владыке нечто очень важное.

Я протягиваю Марко карточку с адресом и с тревогой отмечаю, какими хищными становятся его черты. Еще пару минут назад спокойный Марко вновь превращается в зверя. Его энергия теперь – не уютное тепло, а смертоносная мощь, от которой по позвоночнику бежит ледяная дрожь.

Хотя я сама всей душой жду наказания Шафара, но Марко меня пугает.

– Ты все еще называешь ее свекровью? – произносит он тяжело.

– Я три года жила в семье Шафаров, – отвечаю ровно.

Боги, я ведь не Лу. Моя жизнь в новом мире началась именно с Шафара и его семьи. А ревность Марко в последнее время стала слишком жгучей. Что он придумает, чтобы дополнительно испытать меня? Что творится в его душе?

Обостренная до предела интуиция подсказывает, что тучи сгущаются и очень скоро разразится гроза. Тревожное предчувствие заставляет сердце сжиматься и я притягиваю к себе Эль, которая тоже затихает и молча гладит нового мишку по шелковистой голове.

Марко резко, по-военному кланяется и покидает нас. А у меня ноги подгибаются, как только дверь со стуком закрывается, выпустив генерала и его помощника.

Следующие дни проходят в хлопотах. Рук не хватает, так как к нам привозят и обычных больных.

Конечно же, больницу Реванс посещает и сам владыка, и еще несколько официальных представителей власти.

Что там с Шафаром, я не знаю. Никто не делится со мной информацией, а Марко отменяет все сеансы терапии, заставляя меня мучиться от неопределенности. Лишь от Нэнси узнаю, что Юса Шафара хотят выкрасть из лагеря ванийцев.

А на счет больницы между тем начинают поступать инвестиции, и инквизиторский корпус переводит кругленькую сумму. Владыка вдруг обещает направить в Реванс опытных целителей из Драполиса и других городов Содружества.

Мы с Валенсием выходим во внутренний двор больницы. Я с усмешкой вспоминаю, как стыдили меня происхождением, как гнали за Стену. А сейчас Реванс вдруг стал нужен.

– Олаф Шраус, к сожалению, болен, – тянет Валенсий. – Полагаю, Рошаны его просто оклеветали. Репутацию он восстановит, но вот вернется ли к практике – большой вопрос.

– Это было бы огромной потерей, – искренне говорю я. Олаф стал мне настоящим другом.

– Вы не сможете ему помочь? – спрашивает владыка с надеждой.

– Его задело сложным, выкрученным заклятием. Нужен целитель другого профиля, – с сожалением отзываюсь я.

Владыка расстроенно хмыкает. И в этот момент во дворе появляется Марко, который, видимо, навещал лорда-инквизитора.

Но почему рядом с ним семенит медсестра Линда? Она склоняет голову к плечу, поправляет безупречно уложенные локоны и явно кокетничает с генералом. Неприкрыто и нагло!

Линда что-то рассказывает Марко, и тот ее с интересом слушает, улыбаясь.

Я не могу с собой ничего поделать и мучительно краснею от гнева. Но ощутив на себе насмешливый, колючий взгляд владыки, из последних сил натягиваю маску безразличия.

– Красивая сестричка у вас тут работает, – голос владыки сочится ядом. – Знаете, Лу, если вы и дальше будете открещиваться от обязанностей истинной, такая вот красотка быстро вылечит Марко от любой депрессии.

Я не верю своим ушам. Владыка произносит мерзости с таким довольным видом, что хочется заткнуть ему рот кляпом.

Жаль, я не могу себе позволить подобную вольность.

– У Марко не депрессия, владыка, – произношу я сдержанно, хотя внутри бушует раскаленная лава.

– Какая разница? – Валенсий взмахивает рукой.

За спиной раздаются тихие шаги и я оборачиваюсь. Но это все лишь Олаф Шраус подошел к нам.

Он молча останавливается, его зеленые глаза прикованы к паре во дворе. Линда продолжает свое представление, а Марко замечает нас и коротко кивает. Шраус же лишь щурится, и в этом его прищуре читается работа очень острого и опасного ума.

Марко останавливает взгляд на мне и его лицо светлеет. О существовании Линды он забывает в ту же секунду. Просто вычеркивает ее из реальности и быстрым, чеканным шагом направляется к нам.

Я же сама поражаюсь тому внезапному и абсолютному облегчению, которое накрывает меня волной. Марко смотрит мне прямо в глаза и видит эту мою ответную эмоцию.

Между нами мгновенно вспыхивает невидимая электрическая дуга. И губы начинает покалывать, напоминая о последнем безумном поцелуе.

Неужели я только что ревновала? Нет, нет, не может быть.

Владыка разочарованно кривится. Вероятно, он ожидал, что его племянник воспользуется случаем и поиграет на чувствах упрямой истинной. Но Марко слишком прямолинеен. Он не интриган, он солдат. Человек чести.

– Леди Айши. Дядя. Герцог Шраус, – Марко здоровается, а брошенная Линда, не желая сдаваться, пристраивается рядом с ним.

– Как тебе больница Реванс? – скучающим тоном спрашивает его владыка.

– Я поражен, что ее так быстро восстановили, – откликается Марко.

– Это все кристаллы, – поясняю я. – И ваш подарок больнице, генерал… вы не представляете, как он для нас важен.

– Мы уже вовсю им пользуемся, генерал Авир! – Линда вклинивается в разговор, как острая заноза. – Это так удобно, просто чудо!

Марко поворачивает к ней голову.

– Я рад, – отвечает он.

В этот момент я понимаю, что его улыбка – это просто дань уважения к женщине, и ничего более. Марко старается быть вежливым.

Но Линда так откровенно красива. Не может быть, чтобы он этого не видел.

Она смотрит ему в лицо, приоткрыв рот, губы влажно блестят. А мощное, хищное тело Шрауса между тем приходит в движение, и он как кот, отделившись от стены, подходит к Линде. Встает за ее спиной – почти вплотную.

Владыка продолжает что-то говорить, плетя кружево пустого светского разговора. Марко слушает его, приподняв брови.

Линда напрягается. Весь ее кокетливый напор испаряется, когда она чувствует за спиной чужое, обжигающее присутствие. Она оборачивается, и натыкается на взгляд Шрауса – наглый, раздевающий, ныряющий в глубокий вырез ее блузки.

Таким Шрауса я еще не видела. Он не делает ничего предосудительного, но от него исходит волна неприкрытой, тяжелой мужской агрессии и сексуального вызова. Линду начинает слегка трясти.

– Прошу простить меня, – она улыбается. – Я должна обойти больных.

– Останетесь на ночное дежурство, мисс Линда, – небрежно кидает ей Шраус. – Вчера вас целый день не было, скопился долг.

Он делает несколько шагов назад, пропуская ее, а Линда… сбегает.

Лицо целителя меняется в тот же момент, маска обольстителя слетает с него будто по мановению волшебной палочки. И перед нами снова жесткий, мрачный Шраус.

– Завтра в связи с ярмаркой в Сегоне проводят гулянья. Может быть, нам тоже присоединиться? – спрашивает он. – Шон и Кати справятся с дежурством.

Марко подходит ко мне ближе и наклоняет голову.

– Я сам хотел предложить, – от его взгляда по коже расползается жар.

Но плохое предчувствие все еще со мной, почему-то упоминание ярмарки вызывает неясное зловещее чувство.

– Я не уверена, – начинаю.

– Леди Айши, вы на ногах уже несколько суток, – владыка вступает в разговор с вкрадчивой настойчивостью. – Вечером прибудет личный целитель лорда-инквизитора. Он ненадолго заменит вас.

– Даже лекарям нужна перезагрузка, – Шраус усмехается.

Я же готова поклясться: ему самому эти танцы и толпа даром не нужны. У него своя игра.

– Ты же сама говорила, что терапия включает танцы, – Марко говорит так серьезно, но в глубине его зрачков пляшут бесы.

Он смотрит на мои губы и потом поднимает глаза к лицу. Словно ласкает мою кожу этим откровенным взглядом.

Владыка оборачивается к Шраусу.

– Идемте, я хочу лично увидеть работу кристаллов. Чудо природы на службе человека…

Шраус кивает и они уходят. В дверях им встречается Кати – она быстро отводит глаза, стараясь не смотреть на Олафа.

Если ее сердце и разбито, то так лучше. Сегодня я еще раз убедилась, что Олаф Шраус – хищник. Думаю, он не способен любить.

Я остаюсь наедине с Марко. Мне неловко и тревожно. А он подходит вплотную, его пальцы касаются моего подбородка, заставляя поднять голову.

– Ты боишься меня, птичка? Разве я давал повод?

– Я не хочу на эту ярмарку.

“Не хочу оставлять Эль”, – но эти слова я проглатываю. Девочка официально племянница Кати.

– Лу, ты боишься не толпы, – он склоняется так низко, что я чувствую жар его дыхания. – Ты боишься меня. И того, что чувствуешь сама.

– Я…

– Просто доверься мне. Я все улажу с владыкой. Ты правда веришь, что он может управлять мной?

Хватаюсь обеими руками за его широкое запястье.

– Я не позволю тебе меня сжечь, Марко.

Он щурится и обхватывает ладонями мое лицо.

– А если я скажу, что женюсь на тебе?

– Решил сделать одолжение? Я не ищу брака, Марко. Плевать я хотела на титулы и статусы.

– Чего же ты тогда хочешь, Лу? Я не узнаю тебя, – рычит он, и в его голосе прорывается драконья ярость.

– Уверенности. Стабильности. Безопасности, – я не могу отвернуться от него. Он заставляет смотреть ему в лицо, словно пытается не дать мне солгать.

– Я понял, – вдруг усмехается Марко. – Теперь я для тебя недостаточно хорош. Кому нужен поехавший дракон, да?

– Ты ни беса не понял! – я снова хватаюсь за его запястья.

Он приближает ко мне лицо.

– Я понял, Лу. Все мои усилия бесполезны. Тебе не нужен калека.

– Ты не калека!

– Мне очень жаль, что ты привязана к такому, как я. Но я слишком эгоист, чтобы тебя отпустить.

– Ты. Не. Калека, – повторяю я четко.

Но он не отвечает. Отпустив меня, просто разворачивается и уходит. Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

Почему ты такой идиот, Авир?

Я дрожу, этот дракон умеет выбить почву из-под ног. Но теперь у меня нет выбора. Я обязана поехать на эту чертову ярмарку. Я не могу оставить его в таком состоянии. Если его накроет бешенством в толпе…

Боги, возможно, я слишком строга с ним?

– Птичка, – ласково отвечает Марко. – Не бойся.

И я почему-то верю. Никогда раньше он не говорил со мной так: в его привычной жёсткости проросла незнакомая нежность.

– Мне надо вернуть книги, – бросаю я и проскальзываю мимо него в дом. – Зачем мы едем за платьями, кстати? – мой голос звучит оживленно, но фальшиво. Мы оба понимаем: разговор не окончен, он лишь поставлен на паузу.

Я быстро иду к лестнице, за спиной слышатся его тяжелые шаги, отдающиеся эхом в моем сердце.

– А на ярмарку ты в старом платье собралась? – спрашивает он с легкой хрипотцой. – В Диких землях местная знать любит веселиться наравне с простым народом.

– Это же хорошо, – я оборачиваюсь и ловлю его напряженный, сканирующий взгляд. По-прежнему не могу уловить ход его мыслей.

– В городах все иначе, – он пожимает плечами. – Я хочу, чтобы ты сверкала, Лу.

Мы подходим к моей спальне. Я толкаю дверь, Марко заходит следом. Привычным движением сгружаю тома на стол и… замираю. Посреди кровати стоит открытый сундучок, а вокруг царит пестрый хаос – варежки, крохотные башмачки, кружевные чепчики. Эль играла и не убрала за собой.

Но Марко уже приближается к кровати и берет в руки розовый чепчик, почти невесомый в его пальцах.

Он молчит. Даже не смотрит на меня, просто разглядывает эти крохотные свидетельства украденной жизни. Его брови сходятся на переносице – он будто по кусочкам пересобирает картину мира.

А затем Марко медленно поворачивает ко мне голову и внутри все обрывается.

Я слишком затянула с признанием, все испортила. Но мне было страшно!

– Не позволю вам забрать ее, – тихо произношу.

В моих глазах, должно быть, плещется дикий, первобытный страх.

– Мне донесли, что вы со Шраусом привезли девочку… откуда-то. Я подумал… Боги, Лу. Ты была беременна и он отнял у тебя младенца.

Слова даются Марко с трудом. Я же стою ни жива ни мертва, не зная, что он решит. Марко кладет вещь обратно на покрывало и подходит ко мне. Его лицо в этот момент, словно застывшая маска. Глаза стеклянные, жесткие.

Не проронив ни слова, он обхватывает меня за талию и прижимает к себе так крепко, что вышибает дух. Я чувствую, как он тяжело дышит мне в шею. Его сердце колотится совсем рядом, и он не закрывается, позволяя мне захлебнуться его болью – болью отца, который осознал, что его обокрали.

Я плачу. Соленые слезы текут по щекам, я вцепляюсь в грубую ткань его шинели. Но рядом с ним мне внезапно становится легче. Нас сшивает общая боль.

– Шафар даже смерти не заслуживает, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

– Я это улажу, – отвечает он пугающе спокойно.

Вдруг понимаю, что с Шафаром случится что-то настолько ужасное, что я не в состоянии это даже вообразить.

– Мне страшно.

– Я же сказал, что бояться не нужно, – отвечает Марко.

Большая ладонь ложится мне на затылок и я закрываю глаза, вдыхая его запах.

– Владыка… – начинаю я.

– Может отправляться к бесам. Я не позволю ему тянуть лапы к моей дочери.

Я всхлипываю и обхватываю руками шею генерала. Поднимаю на него глаза.

– Шафар убийца, – вырывается у меня.

– Я знаю, – отвечает Марко.

Он… знает? Понял, что Лу больше нет?

Мы смотрим друг другу в глаза, но я страшусь спросить прямо. Я самозванка, обвешанная массой страхов.

– Выбрось из головы сомнения. Это моя вина, что ты до сих пор дрожишь. Отныне ты в безопасности, птичка, – он наклоняется и стирает мои слезы поцелуями.

– Эль ждет нас, – я провожу ладонью по его лицу. – Марко, я…

Он запечатывает мне губы коротким, властным поцелуем, не давая произнести ни слова. Между нами повисает недосказанность, но сам Марко будто не позволяет мне наговорить лишнего.

Боги, неужели он все-таки понял?

Половину салона кареты занимают коробки с обновками Эль. Сама же моя красавица устроилась на коленях у отца и тихонько сопит – слишком много впечатлений для такой малышки.

Генерал смотрит на дочь счастливыми и немного безумными глазами. Держит ее так аккуратно, словно она отлита из тончайшего хрусталя. Я никогда не видела Марко таким, Эль полностью его обезоружила.

– Тебе легчает рядом с ней? – спрашиваю я шепотом.

– Теперь мне есть ради чего жить, – отвечает он просто. – Ради вас.

Меня колет совесть за то, что я так долго скрывала правду. Но, боги, этот Владыка стоял за спиной, как палач. Угрозы, интриги, да еще и воспоминания Лу, которые буквально лишали меня воли.

И сейчас я чувствую себя лопнувшим воздушным шариком: самое острое позади, но тревога никуда не делась.

– Марко, мать Шафара… она поговорила с Владыкой?

– Да, – коротко бросает он.

По его лицу я понимаю – всю правду он мне открывать не намерен. Взгляд снова становится стальным, закрытым.

– Я слышала, вы пытались вытащить Шафара из лагеря варваров…

– Лу, это не должно тебя волновать, – Марко касается губами светлых волос дочери. – Теперь вы под моей защитой. Я вернул семью и больше вас не отпущу.

– Неизвестность пугает, Марко.

– Крыса Шафар будет жестоко наказан.

– А что потом?

Боги, я ведь строю карьеру, поднимаю больницу. Понимает ли Марко, что я свободная женщина, которую не получится запереть в клетке, пусть даже в золотой?

– Потом… посмотрим, – Марко вдруг улыбается. – Что тебя беспокоит, птичка?

– Моя работа. Моя карьера.

– Лу, я в состоянии обеспечить вас. Ты будущая жена богатого и влиятельного дракона.

– Марко, у меня сильный дар. Он раскрылся в полную силу, когда мне исполнилось двадцать восемь. Я не могу его игнорировать… и не хочу.

– Я не собираюсь тебя запирать, – генерал щурится.

– Мне понадобится серьезное обучение. Пока я справляюсь только за счет знаний…

Знаний из прошлого мира, откуда я принесла десятилетний опыт работы в реанимации и наработки для диссертации. Если бы меня тогда не обокрали, не оклеветали, не отобрали труд всей моей жизни…

Но произношу я совсем другое:

– …за счет знаний, полученных в Озерной академии. Но я ведь так и не доучилась.

Марко кивает, но не развивает тему. Он задумчив. Мы больше не одиночки, мы связаны ответственностью за маленькое существо, которое сейчас потягивается у него на руках.

А я спрашиваю себя, что ощущаю к Марко. Я никогда не позволяла себе об этом думать, вытесняя эмоции в дальний угол сознания. Но сейчас, рассматривая его жесткое, мужественное лицо, я больше не могу лгать себе. Марко привлекал меня с самой первой встречи, сколько бы я это ни отрицала.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь с ним взглядом. Вздрагиваю. В глубине его зрачков тлеет такое желание, что меня прошибает током.

Кажется, я попала…

Ярмарка в Сегоне бурлит, оглушая многоголосым хором. Дикие земли умеют веселиться: воздух пропитан запахами жареного мяса, пряного эля и дыма костров. Повсюду праздничные наряды, звенят монеты, слышен смех и выкрики зазывал. В центре площади, – на скорую руку сбитом помосте – восседают почетные гости.

Владыка и наш король Август Первый сидят рядом. Обстановка выглядит очень просто – деревянные кресла, накрытые звериными шкурами, длинный стол с заговоренной резьбой. Все по-военному лаконично. Для Диких земель это обычное дело: власть здесь не прячется за высокими стенами, она празднует вместе с народом.

Я чувствую на себе взгляды. Зеленый бархат моего платья выгодно выделяется в толпе, а Марко в своем парадном мундире притягивает взоры, как магнит.

Согревающие артефакты работают во всю мощь и мы не мерзнем на холоде.

Музыканты на площади начинают играть. Дикие, рваные ритмы барабанов и свист флейт разгоняют кровь. Это не церемонные, чопорные танцы Драполиса, где каждый шаг выверен этикетом. Здесь, на границе, танцуют сердцем.

Марко поворачивается ко мне. В его глазах, подсвеченных огнями факелов, тлеет опасный огонек. Он не спрашивает, он просто протягивает руку.

– Леди Айши...

Я вкладываю свою ладонь в его, и мы ступаем в круг.

Танец подхватывает нас мгновенно. Это вихрь чувств, страсти и первобытной энергии. Марко ведет уверенно, властно. Его руки на моей талии горячие, сильные. Мы то сходимся в тесном объятии, то разлетаемся, кружась в бешеном ритме.

Я чувствую, как горит мое тело, как бархат платья ласкает кожу. По телу растекается сладостное желание, дыхание сбивается. Марко совсем близко, и он волнует меня, пьянит сильнее любого эля.

Вскидываю голову и смеюсь, отдаваясь танцу. И вдруг замечаю в толпе Кати. Она кружится в паре с молодым барабанщиком из десятого легиона. Ее лицо сияет, она улыбается ему так искренне и беззаботно. Улыбка сама собой появляется и на моих губах.

Ритм музыки становится неистовым. Марко прижимает меня к себе, наши лица оказываются в опасной близости. Я не выдерживаю его взгляда, полного тлеющего желания, и прячу лицо на его груди, вдыхая его запах. Сердце колотится, как сумасшедшее.

В этот миг мир вокруг нас перестает существовать. Есть только я, Марко и этот простой, но чувственный танец.

Позже мы подходим к столам и Марко протягивает мне стакан с элем.

– Ты хочешь меня напоить, – произношу я шутливо.

Но принимаю стакан и оглядываюсь. Кати со своим кавалером тоже у столов. Ох, и Шраус тут, хотя я не видела, чтобы он танцевал. Угрюмый герцог цедит что-то крепкое.

Вдруг толпа начинает волноваться. Доносятся выкрики, свист. Марко мгновенно подбирается, закрывая меня собой. Люди расступаются, и в центр площади вваливается Юс Шафар. Мой бывший муж выглядит безумным. Некогда элегантный аристократ сейчас помят, шейный платок содран, обнажая расцарапанную кожу на шее.

Он обводит площадь взглядом, полным ужаса. Смотрит на Марко? Нет, его взгляд устремлен вдаль. Я оборачиваюсь и вижу карету, из окна которой выглядывает Линда. На ее лице ледяное презрение и странная, пугающая жестокость. Она что-то шепчет одними губами. Шафар глядит на нее, вздрагивает, вскидывает руку и начинает говорить:

– Я пришел, чтобы облегчить душу… Признаться в том, что…

Но договорить он не успевает. Генерал Авир слишком быстр и смертоносен. Он за доли секунды оказывается рядом с предателем.

Боги...

– Не смотри, – Олаф возникает за моей спиной. Он жестко разворачивает меня к себе и прижимает к груди.

– Целитель Шраус, – шепчу я, а толпа взрывается воплями.

Я жмурюсь, хотя успела увидеть, как Марко свернул Шафару шею. В моих ушах стоит его предсмертный крик.

Все же разворачиваюсь в руках Олафа и в отчаянии кидаю взгляд на площадь.

Марко поднимает руку в черной перчатке и с его ладони слетает красная печать.

– Я выполнил клятву и отдал долг чести! – хрипло выкрикивает он на всю площадь. – Да здравствует Содружество! Да здравствует Праотец-Дракон!

Шафар лежит на земле как сломанная кукла. В его закостеневшей руке зажат длинный кинжал с черным лезвием. Боги, он мог пырнуть Марко…

Владыка спокойно улыбается, будто что-то знает. Король Август возвел глаза к небесам, но не вмешивается в разборки драконов.

Олаф тем временем отпускает меня и медленно идет к телу. Носком сапога переворачивает мертвеца, склоняется над ним.

Марко смотрит на меня, его глаза стальные, холодные. А затем он быстрым шагом приближается ко мне.

– Ты необходима мне, Лу, – говорит он, обжигая щеку горячим дыханием.

Меня чуть ли не сносит его энергией, я поднимаю лицо к любимому.

Марко тянет меня прочь с площади. Нас никто не останавливает. Один дракон имел право убить другого, чтобы исполнить клятву.

– Тебе не нужно все это видеть, Лу.

– А где Линда? – я снова озираюсь, но карета с ней исчезла.

Почему Шафар смотрел на нее с таким страхом? Кажется, она каким-то образом управляла им.

Но я иду за Марко. Он вдруг склоняется и целует меня в губы.

– Ты холодная. В экипаж… быстро.

Марко открывает передо мной дверцу и я механически отмечаю, что кучера нет. Он тоже отправился пить и веселиться на ярмарке. Ставлю ногу на подножку и забираюсь в теплую карету. Меня и правда трясет.

Генерал садится рядом, словно заполняя собой все пространство салона. Прячет перчатки в карман. Линия челюсти напряжена, но он не сомневается в том, что поступил правильно. На его губах блуждает жестокая улыбка.

– Марко…

– Ты мое лекарство, Лу, – произносит он и снова целует. Одной рукой задергивает занавеску на окошке.

А я будто теряю голову от его запаха, от его силы. Хватаю Марко за волосы на затылке и трусь о грубую ткань мундира. Задыхаюсь от долгого глубокого поцелуя.

Сейчас мы перейдем черту, я понимаю это. Но пусть. Я сама хочу генерала.

Мундир летит на пол экипажа и я вожу губами по его сильной шее. Марко действует уверенно, задирая мою юбку. Чувствую его пальцы там, в самом сокровенном месте. Он ласкает меня так сладко, что я прикусываю его плечо, чтобы не стонать слишком громко.

– Ты готова, моя птичка, – шепчет он.

Еще несколько лихорадочных поцелуев в губы и он сажает меня верхом, входит сразу глубоко. Замирает, заглядывая мне в глаза.

– Я скучал…

В ответ получается только охнуть, подхватывая ритм. Я не знала, что можно так раствориться в другом человеке. Я запрокидываю голову и ощущаю его язык на коже, там где метка.

Наши движения учащаются, в экипаже слишком жарко. Пот стекает между грудей.

Я падаю на Марко и затихаю, прислушиваюсь к тяжелому мужскому дыханию.

Олаф Шраус

Марко

Экипаж мерно покачивается. В салоне царит полумрак, разбавляемый лишь редкими вспышками придорожных фонарей, но Марко это не мешает разглядывать лицо любимой женщины. Его драконье зрение обострено до предела, как и все чувства после того, что произошло между ними несколько минут назад.

Лу дремлет, прижавшись щекой к его груди. Он слушает ее мерное дыхание и легко сжимает пальцы на тонкой талии. В голове набатом бьет одна мысль: он опасен.

Он – зверь, выжженный войной и предательством, человек, который воюет с тенями. До последнего времени он сомневался, считал, что лучше уехать, чтобы не запятнать Лу своей тьмой. Но сейчас… сейчас все иначе.

Эль. Маленькая девочка с огромными серыми глазами Авиров стала его якорем. Она та нить, что удерживает его над пропастью безумия. Впервые кошмары начали отступать, а голоса погибших товарищей звучат тише.

Марко ведет рукой по теплому и податливому телу истинной. У него появилась надежда, и эта надежда имеет вкус губ Лу.

– Что ты видел в цитадели ванийцев? – внезапно шепчет Лу, поднимая к нему затуманенные сном глаза.

Зачем ей это? Маленькая целительница все пытается вправить ему мозги, но стало понятно, что справиться с этой задачей под силу лишь ему.

Страшные сцены вспыхивают в памяти, но он тут же гасит их волевым усилием. Он никогда не впустит ее в этот ад.

— Я никогда не расскажу тебе об этом, птичка. Прости, — голос звучит хрипло, но бесконечно нежно.

Он склоняется и целует ее в макушку, вдыхая цветочный запах. И в этот миг к нему снова приходит осознание, от которого по спине пробегает холодок. Она – не та Лу.

Лицо, тело, даже магическая метка истинности – все то же. Но душа… душа другая. Он окончательно убедился в этом, когда она отдавалась ему.

Прежняя Лу была капризной, слабой, надломленной еще до клейма. В этой женщине есть сила. И он понял это, как мужчина, с ним была просто другая женщина.

Марко не знает, как на это реагировать, но понимает одно: он ее не отпустит. Кем бы она ни была, какой бы дух ни занял это тело – она его. Его истинная. Его спасение. А осознание того, что настоящая Лу, скорее всего, погибла после наложения клейма, заставляет его скрипеть зубами. Дочь чудом выжила в том кошмаре.

Марко хочется вернуться на площадь и убить Шафара еще раз. Смерть подонка была слишком быстрой. Единственным утешением остается тот миг, когда он успел считать животный, первобытный страх в глазах Юса перед тем, как хрустнули шейные позвонки.

Особняк Реванс встречает их уютным светом окон. Стоит им переступить порог, как навстречу вылетает Эль. За ней идет Нэнси, поправляя фартук.

– Мамочка! Папа! – Эль крутится, показывая новое платье, на этот раз фиолетовое.

Марко подхватывает ее, чувствуя, как последние демоны в душе окончательно сворачиваются клубком и засыпают. Лу достает из сумки сладости, купленные на ярмарке, и глаза малышки округляются от восторга.

Они располагаются на диване у камина. Треск поленьев и тепло огня создают иллюзию абсолютного мира. Эль, забившись между ними, увлеченно рассказывает, как они гуляли с Нэнси, и засыпает родителей вопросами о ярмарке. Марко слушает ее лепет, и призраки в углах комнаты окончательно растворяются в золотистом свете.

Звонок в ворота разрезает тишину. Нэнси уходит и вскоре возвращается:

– Целитель Шраус.

Герцог заходит в дом. Он мрачен. Впрочем, Марко не помнит его иным. Лу возится с дочкой, а Марко кивком приглашает Олафа в свою комнату.

– Стефания Рошан, – произносит Шраус без предисловий, едва за ними закрывается дверь. – Я передал ее людям Владыки. Ее допросят.

Марко слушает рассказ целителя о том, как дочь генерала Рошана пробралась в больницу. Откуда у нее опыт медсестры, непонятно, но ее не выгнали, так как рук катастрофически не хватало.

Внутри закипает холодная ярость. Шафар был марионеткой, и Стефания отомстила ему лучше любого врага, превратив в покорного раба. Но то, что эта змея планировала похитить Эль…

– Я до конца жизни буду обязан вам, герцог, – говорит Марко, и в груди прыгает первобытный ужас, он мог потерять самое ценное. – Вы спасли мою дочь.

– Я выполнил свой долг, генерал. Но уеду на следующей неделе в Хэзей, – Шраус смотрит в окно на заснеженный сад. — Болезнь разъедает меня. Скоро я не смогу помогать леди Айши. Стану лишь обузой.

– Приговоры пересматривают… – произносит Марко, но Олаф отвечает тяжелым взглядом.

– Леди Айши пыталась. Использовала весь свой дар. Но даже она не справляется. Да, это мой приговор, генерал.

Проводив Шрауса, Марко возвращается в спальню к Эль. Лу как раз укрывает девочку одеялом.

– Я покупала ей новую одежду, но практичную… а ты исполнил все ее мечты, – шепчет Лу, оборачиваясь.

Эль уже крепко спит, прижимая к груди нового медведя. А Лу выглядит смущенной. Марко видит, как она избегает его прямого взгляда, как неловко оправляет платье.

Она помнит все, что было в карете. Неужели жалеет?

Марко не смоневается. Да, он поторопил события, но теперь она знает – пути назад нет.

Они выходят в полумрак коридора. Марко делает шаг к ней, сокращая дистанцию до минимума.

– Ты останешься со мной на ночь? – спрашивает он тихо.

Лу замирает. Она мнется, теребя край рукава, и молчит слишком долго. Марко видит, как бьется жилка на ее шее. Он ждет, не сводя с нее тяжелого, собственнического взгляда, готовый принять любой ответ.

– Ты останешься со мной на ночь? – спрашивает Марко тихо.

Наша страсть в карете все еще отдается в теле сладостью, заставляя меня краснеть. Это было безумно и обжигающе горячо. И да, я хочу снова испытать его напор, почувствовать Марко кожа к коже. От собственных непристойных мыслей я немного теряюсь, но быстро прихожу в себя. Поднимаю взгляд на генерала и тону в его штормовых глазах.

В этот миг меня можно читать как открытую книгу. И он читает. Сделав шаг ко мне, наклоняется и медленно целует.

Не берет – пробует. Но этого достаточно, чтобы сбить дыхание.

Марко поднимает меня на руки и несет в сторону своей комнаты. Я утыкаюсь носом ему в шею и жмурюсь. А если увидит Нэнси? Но… Боги, мне все равно, пусть все видят.

– Ты не была такой тихой в карете, – Марко хмыкает.

А я таинственно молчу, отдаваясь счастью, в которое мне еще предстоит поверить. Неужели мы сможем просто жить так, будто не было трех лет в мороке Шафара, не было войны и кошмаров Марко?

– Примем вместе ванну, – генерал толкает плечом дверь. – Разделим телесную терапию на двоих.

Я прикусываю пуговицу на его мундире. Он так мило тянет эту свою “телесную терапию”…

Но его предложение мне нравится.

Несколько быстрых поцелуев, и Марко ставит меня на пол. Но не отпускает сразу. Ладонь остается на талии – тяжелая, теплая, фиксирующая.

Я легко толкаю его в грудь и ускользаю в купальню. Вода наполняет ванну, пар поднимается вверх, и я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к шагам Марко.

Когда оборачиваюсь, он уже здесь. В одних брюках, облегающих сильные бедра. И я невольно скольжу взглядом по его широким плечам, по мускулистому крепкому торсу.

Он смотрит. Оценивает. Как будто решает, сколько себе позволить.

– Птичка… – тянет он медленно.

Но я чувствую, что под спокойствием сжатый до предела импульс.

– Ты напряжена, – произносит Марко, проводя широкой ладонью вдоль моей руки.

Я закрываю глаза, позволяя ему расстегнуть первые пуговки на блузке. Резких движений нет, только постепенное сокращение дистанции, в котором каждый шаг ощущается интимнее предыдущего.

Это не грубый напор, а контролируемое давление.

Пар уже осел на зеркалах, воздух густой и теплый. Я тянусь к краю ванны, чтобы подняться первой, но Марко плавно перехватывает меня – просто кладет ладонь на запястье.

– Подожди.

И тут же отпускает сам, оставив на моем плече поцелуй.

Я выхожу из воды, прикрываясь полотенцем, чувствуя, как кожа все еще горит от его прикосновений. Спина открыта, и я слишком остро ощущаю его взгляд.

Не оборачиваюсь. Слышу, как он поднимается следом, как стекает вода. Но Марко не спешит догонять, давая мне уйти первой.

Я выхожу в комнату, делаю несколько шагов и только тогда понимаю, что дыхание сбилось. Не от усталости. От ожидания.

Марко появляется в проеме спустя пару секунд. Он собранный и спокойный хищник. Он подходит ближе, но на этот раз не тянется сразу. Останавливается на расстоянии шага.

Смотрит, словно проверяет, что я не исчезну. И я сама сокращаю дистанцию.

Марко касается моей щеки, не спеша проводит пальцами вдоль скулы, потом спускается ниже – к шее.

– Ты дрожишь, – говорит он.

– После горячей воды это нормально, – отвечаю.

Он тихо усмехается.

– Нет. Это не из-за воды.

Марко притягивает меня к себе. Без рывка, но так, что отступить уже нельзя. Его рука соскальзывает ниже по спине, фиксирует, удерживает ближе.

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – произносит он.

В ответ я тянусь к его губам, целую, пока он подхватывает меня на руки и опрокидывает на кровать. Мускулы Марко каменные и я провожу по его спине ногтями, позволяя отпустить контроль.

Просыпаюсь я на рассвете. Марко бодрствует. Держит мою руку в своей. Большим пальцем медленно ласкает мою ладонь. За окном тишина, и видно, как падает снег.

– Марко, – говорю я тихо.

– Скоро вставать, – улыбается он. – А я бы запер тебя в спальне на неделю.

– Боюсь, домашние не поймут, – улыбнувшись в ответ, трусь носом о его плечо.

Мне тоже трудно покидать постель, но я мать и руководитель больницы. Выбравшись из объятий Марко, я накидываю ночную рубашку, а сверху – шерстяную шаль. После тепла постели немного колотит.

– Попрошу Нэнси сварить нам кофе, – тихо произношу.

– Простынешь, – Марко подмигивает мне и встает с кровати.

Я же все никак не привыкну к красоте его тела. И вот снова рассматриваю генерала Авира, любуясь косыми мышцами на его животе. Дракон ловит мой взгляд и потягивается, демонстрируя свой, будто вырезанный из мрамора, торс.

Одевшись, он выходит, а я с ногами устраиваюсь в кресле. Марко появляется довольно скоро, держа в руках поднос, на котором установлены две чашки с дымящимся кофе и тарелка с пирожками. Я не сдерживаю стон и с благодарностью смотрю на него. А он глядит в ответ, задумчиво прищурившись, но с необыкновенной нежностью в глазах.

Боги, от этой нежности сурового солдата я млею, тая как снежинка на ладони. Он передает мне чашку с кофе и ставит поднос на подоконник.

– Лу, когда мы выйдем из этой комнаты, нас будет ждать дочь. Я думаю, нам надо поговорить и открыться друг другу.

Я делаю глоток и киваю, а он садится напротив.

– Ты не та Лу, которую я знал. – Это не вопрос и не обвинение, а просто констатация факта.

Он наклоняется вперед и заглядывает мне в лицо. И снова его нежность обволакивает меня коконом, не позволяя испугаться допроса.

– Нет, не та, – отвечаю я.

– Расскажи.

И я рассказываю. Другой мир, другая жизнь: провинция, медицина, десять лет реанимации и мечта, которую у меня украли. Маленькая квартира, в которой я однажды утром просто не проснулась. Очнулась здесь, у алтаря, в чужом платье, рядом с незнакомым мужчиной, которого все называли моим женихом.

Я говорю ровно, без слез. Рассказываю о том, что поначалу помнила лишь последние пять лет жизни Луизы Айши. Марко слушает не перебивая. Когда я замолкаю, он долго смотрит в кружку, а я фиксирую взгляд на его широких запястьях, на сильных пальцах.

– Я понял не сразу, но… ты пахнешь иначе. И настоящая Лу не смогла бы спасти меня в операционной. Как ты узнала об Эль?

И снова я рассказываю, а Марко мрачнеет. Тема дочери болезненна для него.

– Ты приняла ее как свою, – наконец резюмирует он. – Заменила малышке мать. Защитила.

– Я ее сразу полюбила, – улыбаюсь, вспоминая огромные глаза Эль. – А она ждала меня… нас.

Марко склоняет голову, ему безгранично больно. Я ощущаю это через нашу связь и разделяю его эмоции в полной мере.

– Эль больше никогда не будет бояться. Я посвящу свою жизнь вам, Лу. Жизнь за вас отдам.

Он сжимает мою ладошку, и мы так сидим в тишине.

***

Предложение Марко делает позже, когда мы уже спускаемся вниз. Слышно, что Эль проснулась и требует кашу с вареньем. Марко останавливается на лестнице, разворачивает меня к себе и смотрит так, что душа уходит в пятки – но не от испуга, от счастья.

– Выходи за меня, – говорит он. – Никаких условий. Никаких договоров. Просто выходи.

Боги, как же долго он шел к этой фразе. И как естественно она звучит теперь.

– Я согласна, – отвечаю, полностью ему доверившись.

В столовой я благодарю Нэнси за то, что она подняла мою дочку и помогла ей одеться.

– Мам, а ты куда пропала? – Эль кидается ко мне в объятия.

– Решала кое-какие дела, малышка, – целую ее в макушку, а Марко подхватывает дочь на руки и несет к столу.

За завтраком мы беседуем как обычная семейная пара. Марко рассказывает, что содружество и король Август заключили соглашение. В королевстве остается небольшой драконий гарнизон, и генерал Авир согласился им командовать. Я смотрю на него и осознаю, что нам не придется спорить, где жить. Мне не придется бросать больницу и свое дело. Тем более в Сегоне есть неплохая академия, куда бы я могла ездить, чтобы продолжить обучение.

– Это приказ Владыки? – на всякий случай уточняю.

– Это мой выбор, – Марко улыбается. – Владыка не особенно доволен, но я не собираюсь плясать под его дудку.

Эль, которая слушает нас, невозмутимо сообщает, что это хорошо. Ведь снеговику нужен кто-то, кто будет его обновлять.

Владыка приезжает утром следующего дня, раньше, чем мы ожидали. Нэнси ведет его к крыльцу, а он останавливается и смотрит на нас с Эль – мы как раз вышли приладить снеговику новую морковку вместо старой.

Смотрит он долго, внимательно. Думаю, понимает все, просто сравнивая черты Эль и Марко.

– Поговорим, дядя, – Марко выходит из дома и направляется к Владыке.

А мы с Эль отходим в сторону. Это их разговор. Драконий. Я слышу только отдельные фразы – голоса низкие, сдержанные, но напряжение между ними густое, почти осязаемое. Владыка что-то говорит о роде, о крови, о праве семьи. Марко отвечает коротко. А затем замолкает и смотрит на дядю так, что тому, видимо, становится окончательно ясно: племянника он потерял.

Владыка уезжает, холодно попрощавшись. В мою сторону – лишь сдержанный кивок.

– Он не простит тебя, Марко, – говорю я и поправляю шарф на шее дочки.

– Нет, не простит, – соглашается генерал. – Но я нужен здесь. Август сам опасается варваров, королевству необходимы опытные солдаты.

– А как же роскошь Драполиса? – я заглядываю ему в глаза.

– Драполис – золотая клетка, Лу. Ты это знаешь. Здесь же простор, свобода… Я не смогу возвратиться в ту душную тесноту.

Я понимаю, о чем говорит Марко. За Стеной безопасно, но тесно, как в тюрьме с золотыми стенами. Почти уверена, что состояние Марко там ухудшилось бы. А тут… полная свобода. Для нас троих.

– Но мне ненадолго придется съездить в Драполис, Лу, – предупреждает Марко. – Будет суд над Рошанами, и необходимо решить вопрос с документами Эль. Я собираюсь официально признать ее.

Марко

Пока нет Марко я штудирую фамильные тома из сейфа. Последний том открываю поздно вечером, когда Эль уже спит. Нэнси гремит чем-то на кухне, а в доме стоит та особенная тишина, которая поселилась здесь в отсутствие Марко.

Я уже прочла девять томов – историю рода, хроники операций, каталог кристаллических пластов, инструкции по контуру, переписку с королевскими домами соседних территорий. Все это было важно и нужно, но ни один том не давал мне ощущения, что я добралась до сути.

Этот – последний.

Я начинаю читать и понимаю сразу: почерк другой. Не канцелярский, а живой, с нажимом, с буквами, которые иногда торопятся и съезжают вниз, как будто рука не успевала за мыслью.

Это писал прадед Лу, построивший больницу Реванс. Именно в последнем томе окончательно раскрываются все секреты кристаллов, которые можно было использовать как для исцеления, так и для убийства. В плохих руках они превращались в оружие.

Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок.

Вот почему Шафар так охотился за кристаллами. Вот почему так желал узнать секреты рода Реванс. Возможно, он думал, что в доме Айши хранится информация, поэтому мешал продаже особняка.

Но он не понял одного. Пласты кристаллов – резонатор. Люк Реванс потратил годы, чтобы настроить кристаллы под частоту дара своего рода. Они усиливают именно наш (теперь и мой), специфический целительский дар, который есть только у наследников крови Реванс. В чужих руках они просто камни. Дорогие, да. Но только камни.

Я закрываю глаза и думаю об Эль. О том, что дар Реванс передается по женской линии. Думаю о маленьких руках дочери, которые однажды станут руками целителя – если она захочет, если выберет сама этот трудный путь.

Переворачиваю последнюю страницу.

Там всего несколько строк – и я сразу понимаю, что они написаны не для истории рода и не для юридических документов. Они написаны для потомков.

“Я не знаю, какой ты будешь, дочь рода Реванс. Не знаю, что успеет сделать с тобой мир до того, как ты возьмешь эту больницу в свои руки. Но я знаю одно – ты справишься. Ревансы всегда справляются. Просто слушай, что говорят тебе стены. Они помнят все, что я в них вложил”.

***

Целитель Шатори оказывается из той редкой породы людей, которую я всегда ценила: сдержанный, тихий и безупречно точный. Он не заполняет собой все пространство и не требует к себе лишнего внимания. Не вступает в пререкания с драконами-пациентами и не читает нотаций о методах лечения. Он просто делает свое дело – и делает его мастерски.

Инквизиторы уверенно идут на поправку. Между тем и больница постепенно перестает напоминать суровый военный госпиталь.

Местные жители потянулись к нам не сразу. Сперва робко, с оглядкой: пришел фермер с ожогом от магического артефакта; следом женщина с ребенком, жар не утихал третьи сутки; затем старик с неправильно сросшимся переломом.

В один из таких дней я стояла у входа, наблюдая, как Шатори что-то объясняет пожилой женщине. Медленно, терпеливо, на местном наречии, без тени акцента содружества.

А вот бумажная волокита – это особый вид пыток, к которым я не была готова.

Отчеты для местного министерства здравоохранения, реестры пациентов, разрешения на хранение магических препаратов, акты на каждый артефакт, который мы получили в дар от содружества. Каждый раз, когда я думала, что разобралась со стопкой бумаг на столе, появлялась новая стопка.

И Кати, наверное, уедет в содружество. Барабанщик позвал ее замуж. Признаюсь, я не успокоилась, пока не удостоверилась, что у них все серьезно. Щечки Кати розовели от любви к достойному ее парню, а Олаф Шраус… Ну, он роковой и зрелый мужчина. Женщина ему нужна под стать, с характером, с опытом, со здоровой иронией.

Марко приезжает утром. Экипаж останавливается у ворот, и Эль, которая с шести утра крутилась у окна, каким-то образом оказывается в саду раньше всех. Я спешу за ней и еле успеваю надеть на дочку шапку. А она бросается к отцу и он подхватывает ее на руки привычным уже жестом. Малышка что-то быстро говорит ему в ухо и он серьезно кивает.

Затем смотрит на меня поверх ее головы. Долго, жарко. Я приближаюсь и он берет меня за руку. Мы втроем возвращаемся в дом, и Нэнси уже гремит завтраком на кухне, и все именно так, как должно быть.

Шраус уезжает вечером того же дня. Мы с персоналом провожаем его чуть ли не со слезами на глазах.

Вещей у него мало – один саквояж с инструментами, одна дорожная сумка.

Марко пожимает ему руку. Коротко, по-военному крепко.

– Мы в долгу перед вами, герцог.

– Да пустяки, – отвечает Шраус и криво усмехается.

Он выходит в дверь и идет к экипажу, а Марко задумчиво произносит:

– Я обязан найти лучшего целителя для него, Лу. Подниму все свои связи, но Олафа Шрауса спасу.

День нашей свадьбы становится самым значимым событием последних месяцев, ознаменовав собой окончание долгой зимы – и в природе, и в наших душах. Мы с Марко решаем не скромничать. Ревансу нужен символ возрождения, а нам – праздник, который перечеркнул бы годы боли.

Храм Великого Праотца, возведенный из редкого белого мрамора с прожилками лазурита, к утру преображается. Его высокие своды украшены гирляндами из живых морозных роз и веток серебристой ели. Вдоль прохода к алтарю горят тысячи свечей в массивных бронзовых подсвечниках, отлитых в форме расправляющих крылья драконов.

Гости прибывают с самого рассвета. Король Август, облаченный в парадный мундир с золотым шитьем, занимает почетное место, подчеркивая важность этого союза для обоих народов. Здесь все: Нэнси в новой шляпке, Сэм, непривычно тихий и торжественный, и коллектив больницы Реванс во главе с сияющим Шатори.

Моя малышка Эль выглядит, как сказочное видение. Мы целую неделю выбирали ткань, остановившись в итоге на тяжелом шелке цвета зимнего неба. Платье с завышенной талией расшито мельчайшим жемчугом, который переливается при каждом ее шаге.

Эль больше не испуганный ребенок – она маленькая леди Авир, живущая под защитой самого грозного воина содружества. Своего отца.

Марко ждет меня у алтаря. На нем красный парадный мундир с серебряным гербом рода Авиров на груди. Военная выправка и холодный блеск глаз выдают в нем дракона, но когда он видит меня, его взгляд смягчается и мое сердце ёкает.

Я иду по проходу под руку с господином Эйролом, который согласился исполнить роль посаженного отца. В зеркалах вижу свое отражение – корсет из плотного кремового атласа облегает фигуру, а длинные рукава из тончайшего кружева напоминают узоры инея на стекле. Шлейф из нескольких слоев фатина тянется за мной, шурша по мраморным плитам. На голове лишь тонкая серебряная диадема с одним-единственным камнем – каплей застывшей драконьей слезы.

Жрец, древний старик с окладистой бородой, напоминающий мудрого духа гор, начинает обряд. Он говорит о слиянии двух стихий, о верности, которая сильнее смерти, и о доме, который строят не из камня, а из доверия. Его голос вибрирует под сводами, а магия обряда окутывает нас теплым золотистым коконом.

Марко сжимает мою ладонь так крепко, словно боится, что я исчезну. Он смотрит на меня с таким неистовым обожанием, что я дважды сбиваюсь с ритма клятвы. Жрец лишь понимающе улыбается и терпеливо повторяет слова.

– Ты не слушаешь, птичка, – едва слышно говорит Марко, когда я в очередной раз замолкаю, утонув в его глазах.

– Ты слишком близко, – отвечаю я шутливо. — Не смотри на меня так.

Боги, Марко не знает, что я сравниваю нашу свадьбу с той… роковой и страшной. Тогда я впервые попала в этот мир, прямо под венец с Шафаром.

По завершении обряда, Марко притягивает меня к себе. Его поцелуй не театральный – это печать, окончательно соединяющая две жизни в одну. В этот миг мир за пределами храма перестает существовать.

– Ура! – звонкий голосок Эль разрезает торжественную тишину.

Зал взрывается радостным гулом. Солдаты десятого легиона (те, кто остался) выстроились вдоль стен и салютуют саблями.

Нэнси хлопает в ладоши, не обращая внимания на текущие по щекам слезы. Эль держит корзинку и разбрасывает лепестки роз.

Марко заглядывает мне в глаза и еще раз крепко целует.

– Моя, – шепчет он с хмельной улыбкой победителя.