Я — опальная принцесса. Та самая, что устроила во дворце бедлам и довела отца-короля до нервного тика. Отец не принял мой отказ выйти замуж по королевской указке. В награду за строптивость я получила новую «комнату»: башню с личной охраной. Отец думает, что победа за ним.
Наивный! Для воспитанницы чародея нет ни запертых дверей, ни высоких стен. Пусть женихи томятся в очереди — свою судьбу я выберу сама. Вот только сначала нужно вытащить младшую сестру из пучины придворной ненависти… Ну, а потом — и до Витенбурга, моей вожделенной свободы, рукой подать.
Сплетни во дворце разносятся быстрее чем лесной пожар. Нет, они мчатся со скоростью снежной бури и урагана. Возможно, король еще не дошел до своих покоев, а каждый встречный поперечный, знал — принцесса Вержана попала в опалу и ее заперли в башне.
Лица придворных менялись как калейдоскоп, но притворство, фальшь виднелась за каждым взглядом. Даже хуже, острозаточенными лезвиями они впивались в спину, жалили до боли, пытались согнуть, сломать, но Люсия держалась.
— Подумать только, дочь изменницы пытается собрать свиту, какой позор…
— Как она вообще осмеливается поднимать голову?
— Никто не встанет на сторону опальной. Ее место в тени, а не на балу!
Сегодня держать лицо оказалось труднее, чем за все прожитые годы разом, но четвертая принцесса упрямо стояла на месте, расправив спину и задавив слезы. И лишь смятый клочок бумаги, зажатый в ладони придавал девчонке сил. Крохотный намек на чудо, последняя надежда.
Существует сказка про золушку, вот Люсия сейчас ощущала себя той самой золушкой, а Вержана казалась волшебницей крестной. Только каким образом она намерена размахивать волшебной палочкой из башни — непонятно.
Наконец в гостиную вплыла Агнес, платье глубокого кобальтового цвета, буквально кричало — я наследница Витанского престола.
Люсия не понимала, старшая сестра всем вокруг демонстрирует свое положение, а теперь девушке начало казаться, что первая принцесса до ужаса боится потерять статус. Вот просто до умопомрачения.
Агнес смерила младшенькую надменным взглядом. Особый вид издевательства, мол, склонись и поприветствуй наследную принцессу.
Раньше младшая послушалась бы, склонила бы голову, но не теперь. Она не станет гнуть спину перед этими лживыми и надменными лицами. Лед изнутри будто обзавелся колючками, а хладнокровная маска на лице озарилась снисходительной улыбкой. Почему бы не прибавить сарказма, все равно хуже не будет.
— Наверное сегодня снег пойдет, иначе с чего бы наследная принцесса почтила сестру визитом…
— Не ёрничай! Теперь, когда Вержана под замком, оставь глупые попытки выйти из тени! Простой уйди отсюда, истрийских послов мы поприветствуем без тебя!
— Уйти? И чего это вдруг? — голос Люсии казалось, окреп от собственной дерзости, а внутри все закипало. Разум будто каждый раз пронзило жало из воспоминаний, что травлю устроили именно старшие сестры. — Я сказала, что смогу собрать свиту, значит я сделаю это!
— Ты только опозоришься! Никто не встанет на твою сторону!
Младшая принцесса выровняла спину и взглянула в лицо наследницы престола. Агнес и Мариана, судя по всему победили в треклятом споре, так зачем старшая из принцесс пришла сюда? Зачем пытается выгнать Люсию? Чего она так боится?
— Знаешь, дорогая, наше высокое положение ко многому обязывает. Одно из умений — проигрывать достойно. Не терять лицо. Поэтому я останусь здесь и все эти упреки, колкие фразы или разлитое на юбку вино, не заставят меня уйти. Попытаешься надавить, себя же выставишь в дурном свете.
— Продолжаешь упрямиться! — Агнес нахмурила брови.
— Наоборот, проявляю здравый смысл, а еще жажду посмотреть, как Мариана будет добиваться внимания принца. Если верить слухам Рикардо, тоже будет здесь!
Удар дошел до цели, личико старшей принцессы сделалось мрачным, только она открыла рот, чтобы добавить едкий комментарий, как музыка в гостиной резко умолкла. Такой особой звенящей нотой, что сразу ясно — что-то случилось. Следом волнами поплыли шепотки. Удивленные, пораженные и настороженные.
Люсия опешила, обычно именно так люди реагировали на проделки Вержаны. Но ведь ее самой здесь нет и быть не может… Тогда что это?
Пальцы задрожали. Предвкушение и страх переплелись глубоко в сердце.
Агнес и Люсия одновременно обернулись и ахнули.
На пороге залы стояла девушка неземной красоты, медные волосы сияли словно второе солнце, мягкие кудри окутывали хрупкую фигуру, платье из легкой ткани ниспадало волнами, никакого корсета, никакой муки на лице.
Что за фея посетила здешний вечер?
Последний вопрос интересовал не только Люсию, но и всех вокруг. Эхо доносило преисполненные любопытством шепотки.
— Это кто?
— Она так прекрасна?
— Почему я с ней незнаком…
Шепотки знати всколыхнули воспоминание, оно молнией понеслось в голове четвертой принцессы. Это же план Вержаны в действии! Она грозилась всех девушек, которых старшие сестры не приняли в свиту превратить в ослепительных красавиц и переманить в свиту Люсии.
Но Вержана под замком? Так как это возможно?
Красавица, тем временем неспешно шагнула вперед, под охи-вздохи пересекла залу и подошла к принцессам. Наконец Люсия ее узнала, это же баронесса Ноэль. Раньше она выглядела как долговязый подросток и никакие ухищрения не помогали ей превратиться в нормальную девушку, а сейчас… При виде красавицы, чуть язык не отнялся.
Наследница престола смотрела на баронессу с таким видом, будто собиралась потыкать в нее пальцем и убедиться, что она настоящая.
— Приветствую, ваше высочество, — девушка опустилась в идеальном книксене, затем перевела взгляд на Люсию. — Я с благодарностью принимаю ваше приглашение в свиту и буду служить вам.
Бах! Самомнение наследницы престола покатилось по полу. Сама Агнес выглядела так, будто ее мешком по голове приголубили, а потом еще и под дых зарядили. Рот открывает, а слов не слышно.
Думаете чудеса на этом закончились? Ага, сейчас! Вержана если что-то вытворяет, то делает это с размахом.
Только музыка заиграла, так на пороге возникла еще одна леди! Визгнула скрипка, потому как музыкант засмотрелся. Алое платье с открытыми плечами великолепно подчеркивало роскошные формы. Кудри темные и густые рассыпались по плечам и пружинили в такт шагу. Лукавый взгляд пышногрудой красотки скользнул по лицам придворных, алые губы изогнулись в лукавой улыбке.
Каждый лорд в зале пялились на красавицу не в силах отвести взгляд.
Агнес скривилась, она первой поняла, что дама в алом идет в сторону Люсии. Опять книксен, от которого по залу плывут восхищенные вздохи.
— Благодарю за приглашение в свиту, ваше высочество, — грудным голосом пропела леди. Вот по голосу Люсия наконец смогла ее опознать.
— Леди Тернер, сегодня вы неотразимы…
Младшая принцесса говорила, но до сих пор не могла поверить происходящему. Они все такие роскошные идут к ней? Может это сон? Принцесса украдкой ущипнула себя за ладошку. Нет, реальность.
Музыканты собрались с духом и попытались снова заиграть… Скрипач не начал вовремя, потому как в проходе появилась дама в изумрудном платье.
Люсия узнала ее издалека. Все благодаря росту, графиню Хаттон замечали везде. Она на многих мужчин смотрела свысока, в прямом смысле этого слова.
Стараниями Марианы, леди заполучила прозвище — дылда. Вот только сейчас эту красавицу язык не повернулся бы так назвать.
Вопреки правилам зеленое платье, совсем не могло похвастать пышной юбкой, наоборот ткань мягко окутывала женские формы, а после стелилась по земле шлейфом. Светлые волосы графини собрали в высокую прическу и украсили невесомыми цветами. Теперь леди Хаттон, несмотря на рост, выглядела такой хрупкой и утонченной, что хотелось ее холить и лелеять. А уж как сияли зеленью глаза, будто бы в душе аристократки сущая ведьма проснулась.
И когда леди Хаттон, та самая «дылда», чей рост был вечным поводом для насмешек, опустилась перед ней в глубоком, почти благоговейном реверансе, у Люсии перехватило дыхание. Это был не просто книксен. Это был вызов. Вызов всем, кто смеялся. Вызов существующему порядку вещей.
— Благодарю за милость и обещаю служить вам всеми силами, — прозвучало так искренне, что у Люсии к горлу подкатил горячий комок благодарности. Она кивнула, чувствуя, как слезы навернулись на глаза, но это были слезы гордости и внезапно обретенной силы.
Принцесса даже представить не могла, что девушки которых во дворце считали замухрышками, могут выглядеть настолько роскошно.
Рядом стояла Агнес, в душе она кипела от негодования, но, как и Люсия, не могла молвить ни единого слова, слишком уж поразило наследницу престола преображение дам.
Музыканты больше не пытались играть. Аристократы подались ближе ко входу любопытство горело в глазах кого же еще они встретят сегодня? И насколько волшебным будет преображение.
Силуэт в бирюзовом мелькнул в проходе. Пышная юбка, кружева окутывают хрупкие плечи массивное украшение из бирюзы на шее притягивает взгляд, пара локонов кокетливо выбилась из прически.
— Господи, это что мышь? — охнула Агнес.
— Вообще-то ее зовут Адель, — холодно изрекла Люсия. — Она единственная дочь маркиза де Блана, героя Витании. Может, стоит выказывать больше уважения?
Взгляды свиты колючими булавками впились в спину кронпринцессы, выражая солидарность со словами Люсии. Неожиданно наследница престола почувствовала себя неуютно. Переступила с ноги на ногу. Раньше существовало только ее мнение и ошибочное. А теперь, четвертая принцесса смеет дерзить прилюдно!
Мышь… Вернее бывшая мышь, а ныне хищница с холодными глазами приблизилась, выполнила книксен, но на Агнес даже не взглянула, будто та пустое место! Ноль без палочки, а затем подарила улыбку Люсии. Добрую и теплую, которой на лице девушки отродясь не видали.
Впрочем, неудивительно, лели попала во дворец лет пять назад. Была осень, поздний вечер… Адель промокла из-за непогоды, прическа выглядела неопрятно, про дорожное платье и говорить не стоит. Вот в таком виде она и попалась Марианне на глаза. А вторая принцесса быстро окрестила ее мышью и велела всегда носить коричневый или серый, мол такой цвет ей к лицу.
Зато теперь в бирюзовом, девушка выглядела неотразимо, словно аквамарин вычищенный от грязи.
Когда рядом с четвертой принцессой выстроился целый ряд сияющих, некогда отверженных женщин, Люсия почувствовала прилив ликующей, почти безумной надежды. "Вержик сделала это... Даже сидя в башне под замком, она сделала это для меня".
Девушки все прибывали. Люсия даже не представляла, что во дворце столько аристократок, которых заставили уйти в тень по надуманным поводам или просто из зависти.
Вержик сама того не понимая нанесла болезненный удар по самолюбию старших принцесс. Уязвила и унизила, сравняв с полом. И все это случилось даже без ее личного присутствия? Вот как она такое вытворяет?
Тот волшебник-крестный, о котором говорила Вержана он ведь далеко, а чудеса вот они даже руку протягивать не надо.
Не успела Люсия задуматься над возможностями опальной сестренки, как в зал впорхнула Марианна, голубое платье, напоминало топаз или кристаллик льда. Золотые украшения с крохотными бриллиантами играют бликами. Пышная юбка занимает столько места, что подойти к принцессе на расстояние руки просто невозможно.
— Где музыка? — капризно спрашивает сестра наследницы престола. Затем окидывает взглядом зал и немеет, наткнувшись на новообретенную свиту Люсии.
А все почему? Мариана блекла. Рядом с этими яркими, уверенными в себе женщими ее привычная кукольная красота казалась безжизненной и безвкусной. И самое ужасное — она это видела по глазам окружающих.
Естественно второй принцессе такой расклад не понравился. Взбешенный взгляд ощутили все! Будто в зале холодом повеяло, ледяным.
Аристократы напряглись. Агнес и вовсе смотрела на младшую осуждающе.
Люсия хмыкнула. И с чего вдруг столько почестей? Можно подумать, Мариана богиня сошедшая с небес. Почему остальных должен заботить комфорт взбалмошной эгоистичной девчонки? Ладно бы она была королевой, а так…
Четвертая принцесса расправила плечи. За ее спиной свита, теперь ей есть кого защищать!
Чутье не подвело, Мариана подхватила все свои юбки и ринулась в нападение, во всяком случае выражение лица свидетельствовало об этом.
Четыре шага до столкновения, три… Озноб пробрал до самых пяток! Но Люсия позволила себе лишь сделать вдох! Старания Вержаны не пропадут в пустую!
Один… Мариана открыла рот, но проявить свою гадкую натуру не успела.
— Ваше высочество! — раздалось со спины с легким галисийским акцентом.
Люсия обернулась и узрела принца Рикардо. Судя по всему он вошел через другой вход. Откуда только узнал о нем?
Наследник Галисийского престола сегодня выглядел неотразимо. Нет, он и раньше был хорош собой, но сегодня будто особенно старался и готовился к встрече. Бордовый камзол с золотой отделкой, шелковая рубашка. Парень словно даже крепче стал, приятный глазу силуэт с широкими плечами вырисовался. Хотя до этого был скрыт под десятком рубашек. Но главное — одежда принца совершенно не сочеталась с нарядом Марианы. Можно даже сказать конфликтовала.
— Благодарю за приглашение на этот вечер, — изрек принц и протянул руку для приветствия.
Люсия подчинилась традициям, дотронулась до ладони принца. Тот едва уловимо коснулся ее руки губами. И в этот момент что-то зацепило внимание четвертой принцессы, какая-то делать царапнула будто когтем.
И дело не в том, что приглашение принцу девушка не отправляла. Тут что-то другое?
— Надеюсь витанские развлечения придутся вам по вкусу, — в тон принцу молвила Люсия и улыбнулась.
Парень рассеяно кивнул, а его карий взгляд скользил по лицам придворных. Будто искал кого-то. Улыбка сошла с лица младшенькой, она посторонилась.
— Прошу!
Принц Рикардо кивнул и пошел вперед, а за ним обнаружился Тео. Спрашивается, что он делает в свите галисийского принца? Или это рыжий проныра привел сюда иноземного гостя? Весьма вовремя надо признать.
Тео сделал шаг к Люсии взглянул насторожено.
— Надеюсь, я вовремя? — и столько тревоги пряталось на светлым взглядом.
Люсия невольно вспомнила слова Мелиссы, что Тео заставили подружиться с ней, а потом заставили бросить. Но ведь то время, которое они провели вмести до сих пор отзывается теплом в душе, даже не смотря, на обиду.
Люсия протянула руку наследнику герцога.
— Вы, как никогда вовремя, лорд Тео…
Парень завис. Может от улыбки, а может от теплой интонации, которая впервые за долгие годы прозвучала в голосе четвертой принцессы по отношению к нему. Парень порывисто поймал ладошку Люсии и сжал в руках. Будто опасался, что она отвернется или снова спрячется за колкими фразами.
— Хочешь остаться… — голос девушку подвел, прозвучал слишком хрипло, выдавая тревогу, — рядом… Со мной?
Теодор расцвел, а рыжие волосы словно вспыхнули яркими искрами.
— Больше всего на свете, — и в его глазах она наконец увидела не долг, не принуждение, а ту самую искренность, которую так боялась потерять.
Собственная обида, что тяжелой глыбой льда заковывала сердце, вдруг дала трещину. Люсия с удивлением осознала, что улыбается в ответ. Захотелось сжать его теплую ладонь и она наконец позволила себе это сделать.
— Да, не подведешь, — кивнула принцесса, спокойно и уверено. — Потому, что я не позволю!
Тео — просиял. Короткая фраза означала многое. Принцесса готова оставить обиды в прошлом и двигаться вперед вместе с ним. Рука об руку.
Взгляд девушки неожиданно зацепился за фигуру Мигеля. Сегодня друг принца старался держаться в стороне. Странно и подозрительно. Обычно деятельный нрав тянет парня на подвиги. Однако он скромно стоит возле входа, а синие глаза оценивающе скользят по фигурам красавиц из свиты Люсии. И ладно бы там мелькало просто восхищение, как красивой вещью. Но нет Люсия отчетливо видела проявление мужского интереса. Вот это как раз и царапнуло сознание, последнее время Мигель смотрел так внимательно лишь на Вержану, а остальных будто не существовало.
Догадка вспыхнула в голове, молнией пронеслась и сложилась как картинки пазла.
— Быть не может… Или может?
Люсия оглянулась на принца, потом снова на Мигеля. Лукавая ухмылка расцвела на ее лице, потом дернула спутника за локоток и решительно скомандовала:
— Пойдем-ка со мной! Надо кое-что проверить!
Король вернулся в свой кабинет, раздраженно скинул мантию и ринулся к столу. Открыл верхний ящик, сдвинул кипу ненужных бумаг и отыскал свое сокровище — чуть выцветший портрет синеглазой красавицы. Девушка так мило улыбалась, разглядывая маленький букет фиалок, что у короля защемило сердце.
Именно такой Гретхен видели художники в первые дни пребывания во дворце. Более поздние портреты испорчены налетом официоза и статуса. Мужчина провел пальцем по щеке девушки на рисунке, словно хотел дотронуться до румянца.
— Столько лет прошло, — протянул король и сгорбил спину.
Он помнил девушку с портрета живой, веселой, задумчивой, а порой даже сердитой. Каждая эмоция на ее лице до сих пор бередила сердце.
— Наша дочь утверждает, что моя любовь — приворот. Но… Так сложно в это поверить. Зачем? Кому это могло понадобиться?
Король откинулся на спинку кресла, вздохнул и поморщился. Душу грызло непривычное чувство, подобное он уже испытывал много лет назад. В тот треклятый день, когда велел Гретхен уехать в летнюю резиденцию. Злость рвала душу пополам и решение он принимал с горяча.
Сейчас король, будто снова наступил на те же грабли и они хорошенько треснули по лбу, даже заставили чувствовать себя виноватым.
— Эмбер… — монарх потер лоб.
Лишиться герцогини означает потерять контроль над целым регионом. Королевство, итак, в упадке, если начнется грызня за власть, вся Витание рискует утонуть в крови.
Девушка с портрета улыбалась мило и безмятежно, только на дне синих глаз будто затаилось лукавство.
“Ты боишься потерять крестницу, но не боишься потерять дочь!” — горело во взгляде Гретхен.
— Вержана, упряма, изворотлива и совершенно неуправляема! Зачем ты только увезла ее в захолустье.
Улыбка на лице девушки на миг, будто бы стала плутовской.
“А чтобы она выжила, — словно воочию услыхал король. — Здесь, при дворе, из нее вылепили бы такую же куклу, как остальные!”
— Неправда! — крикнул он, вскакивая с кресла.
Ответом служила тишина, мерзкая и сопоставимая только с холодным склепом. Монарх сгорбил спину. Еще раз провел пальцем по щеке нарисованной красавицы и бережно спрятал драгоценность в ящик. Вздохнул, а на душе стало только гаже и тяжелее.
Долг отца так тесно переплелся с королевским. Отпустить Вержану означает лишиться поддержки Истрийского княжества, а она сейчас нужна позарез. Да и куда подастся опальная королевская дочь? В глухомань? В нищету? Разве такого заслуживает дочь от любимой женщины? Даже выдать ее замуж за местного аристократа будет весьма проблематично. Король может надавить, но всем понятно, как будет относиться к Вержику семья новоиспеченного супруга.
Король провел рукой по бороде. Зря он столько лет пренебрегал ею.
— Надо было вернуть девочку раньше… — пробормотал король и скривился. — А выжила бы она здесь? Вон Люсию сколько раз убить пытались…
Взгляд скользнул на карту, Истрия находились на другом краю света.
— Там она станет княгиней… — пробормотал он.
Вместе с титулом появится семейный очаг и крепкий защитник. Леонид рассказывал, что до вступления на трон князь занимал должность полководца, и прослыл успешным стратегом. Его имя знали даже Витанские генералы и много интересного поведали. Соответственно дочь окажется в руках надежного человек, а статус законной супруги защитит ее от нападок дворян и сплетен.
Несмотря на доводы разума, отцовское сердце болело. Из-за сегодняшней ситуации. Из-за необходимости выдавать дочерей замуж. Даже треклятое расстояние до Истрии страшило. Раньше король знал, что опальная принцесса жива здорова и находится не так уж далеко. А если она уедет?
— Может вообще никуда ее не отдавать? Пусть здесь при дворе остается? — на лице монарха возникла хищная улыбка. — С ее-то рвением Вержик скоро старших сестриц перевоспитает… А что потом? Как быть без поддержки Истрийского княжества?
Боль пронзила виски, король схватился за голову. Казалось ситуация неразрешима. Вот только он монарх, если он не найдет выхода, тогда кто?
— Бу-у-у-у! — пронеслось в коридоре, как будто совсем рядом с дверью. И отчаянье сменилось страхом. По спине короля пробежал ледяной пот, а сердце заколотилось с такой силой, что он почувствовал его в горле. Это был не человек. Это было... нечто.
Почему стражники эту бестию до сих пор не поймали! И чем они занимаются?
— Бу-у-у-у! — звук приблизился и все сердитые мысли вылетели из головы. Страшно стало, аж поджилки затряслись. А чего вдруг — непонятно. — Бу-у-у-у!
— Стража! — монарха даже голос подвел.
Приказ услышали, из тени вынырнул рыцарь в полном доспехе и вытянулся во фрунт! Король окинул взглядом подчиненного, а страх и гнев требовали выхода.
— А почему до сих пор не словили безобразника? — рявкнул монарх и давай чихвостить рыцаря. Да с таким жаром, что спич на двадцать минут затянулся. Даже тот который “Бу” кричит, затих, будто прислушивался.
Зато как рыцарь внимал, замер весь и будто каждое слово в себя впитывает, вот это служебное рвение! Кажется вояка даже не дышит…
Король резко умолк, рыцарь не пошевелился!
— Где остальные?
Рыцарь по сторонам глянул, шлем со зловещим скрипом повернулся, сначала влево, потом направо. И волосы аккурат под короной дыбом встали. Забрало насквозь просвечивалось. Никого внутри доспеха не было.
— Святые…
Справа от стены отлипли еще два доспеха. И замерли перед королем. Монарх побледнел! Как они двигаются-то? Слева тоже что-то скрипнуло, а потом на плечо легла перчатка, выкованная из метала.
“Это что нападение? Колдовство? Что?”
Король сглотнул и повернул голову, а за ним еще два доспеха возвышается и все абсолютно пустые.
— Стра…
Доспех пригрозил королю пальцем! Нет, ну где это видано, чтобы латы…
Остальные доспехи вдруг шевельнулись и уперли руки в бок, очень выразительно, мол давай, крикни и тогда мы тебя… Что?
Додумывать не хотелось, зато весь затылок испариной покрылся и спина тоже. А следом припомнились недавние слова в гневе брошенные дочери, что волшба всего лишь бабская прихоть.
Попробуй теперь этой прихоти возразить или призвать к порядку. Один из доспехов сложил руки на груди, в эдакой самодовольной позе и будто бы окинул монарший кабинет взглядом.
И что он задумал? Сердце учащенно забилось в груди, а главарь доспешных бандитов ткнул перстом куда-то в сторону. Тот час, его, повелителя Витании, подняли под руки, как мальчишку потащили через кабинет. Отпрянуть невозможно. Вырваться тем более! Но он попытался — рванулся, да только латные перчатки лишь крепче сжались, оставляя синяки на царственных запястьях.
Наконец, короля усадили на кресло, почти вежливо, а сами доспехи замерли по обе стороны, выразительно так, даже с намеком. Стало жарко, даже душно. А еще ладони будто начали трястись.
Король сцепил пальцы в замок, не помогло, страх захлестывал и накатывал волнами, сжимая легкие. Мысли путались.
“ Если бы это было нападение, то его уже давно прикончили бы!” — наконец постучалась в голову дельная мысль. Она позволила выдохнуть, в первый раз за минуту.
Первая трезвая мысль наконец постучалась в голову.
Неужели кто-то вознамерился преподать его Величеству урок? Монарх перевел взгляд на главные доспехи. Он готов поклясться, этих солдатиков оживил тот же лиходей, который научил Вержану всяким ненужным премудростям.
Король медленно перевел дыхание. Если не убили сразу значит хотят поговорить.
— И чего ты хочешь? — вопросил король у рыцаря.
Тот наклонился и постучал пальцами по шахматной доске. Стало дурно, а следом четко вспомнилась песенка, где бестолковый король осмелился играть в шахматы со смертью...
Захотелось отказаться, только вот у волшебных доспехов взбрыкнуть не получится. Так что выбора нет.
Дурное предчувствие взвыло набатом, но король упрямо не подал виду. Монаршей особе не положено демонстрировать испуг кому-либо.
— Играть так играть! — протянул он расставляя фигуры. — Знать бы еще с кем играю…
Рыцарь опустился в кресло напротив, поднял руку и пошевелил пальцем из стороны в сторону. Мол, много хочешь!
— Наглец! — изрек монарх, не то восхитился, не то осудил.
Безмолвный доспех развел руками, мол, вот так живем, а затем, проворно расставил пешки и предложил сделать ход.
В шахматы король играл редко… Достойным соперником был только Найджел, остальные бессовестно поддавались. Зато с “рыцарем” игра неожиданно затянулась. Тот кто управлял доспехом, проявлял нехилую изворотливость. И постепенно загонял монарха в угол. Отбирая фигуру за фигурой и ломая проверенную годами тактику.
Вот и с Вержаной никакие уговоры не работали. Она каждый раз поступала не так, как предполагалось. С самого первого дня, с первой встречи, когда ввалилась в его кабинет через тайный ход. И как только узнала?
“Хм, может доспехи подсказали?” — король уже готов был даже в такую небылицу поверить.
Рыцарь съел конем ферзя.
— Ты хорош! — довелось признать монарху.
Хотя партия еще не закончилась, уже стало ясно, что король проиграл. Четыре хода и ему объявят шах. А что потом? Могла ли Вержана попросить покровителя устроить эту акцию устрашения?
Король покачал головой. Нет, девочка, несмотря на бульдожью хватку слишком мягкая. Стало быть это желание покровителя. Он защищает ее просто так или имеет на принцессу какие-то виды? Было бы неплохо выяснить? А вот как оградить дочь от подобного внимания, та еще заморочка?
И храмовников во дворец тянуть нельзя, еще всякого лишнего на фантазируют. А он и так их десять лет к ногтю прижать пытался, чтоб говорили, только то, что велят.
Король не вчера на свет появился и знал, что существует целый мир всякого разного, невидимого для человеческого глаза. Многие считают это суеверием, но старинные трактаты в главном храме свидетельствуют о другом. Чародеи и всякие богомерзки фейри неотъемлемая часть мироздания. Всевышний оградил человечество от этой напасти, но сами они никуда не делись.
— И чего же ты хочешь? — вопросил король коснувшись фигуры, будто бы раздумывая куда передвинуть пешку.
Рыцарь указал на доску. И как это понимать? Ожил чтобы в шахматы поиграть или превентивная демонстрация силы. Мол, будешь Вержану притеснять тебя доспехи во сне задушат.
Надо признать, метод действенный. Вон вся спина мокрая. С другой стороны мнение короля не изменилось. Вержане будет лучше уехать в Истрию. Там умеют усмирять всякую нечисть. И если противник по шахматам имеет виды на дочь, то Истрийский князь, который еще и воевода, быстро поставит негодяя на место. Тогда отцовское сердце будет спокойно, а самая упрямая дочка в надежных руках…
Король наконец переставил пешку. Рыцарь отреагировал молниеносно, объявив шах, а потом совершенно по-человечески откинулся на спинку кресла и покачал головой.
— Осуждаешь? Негоже вот так за рыцарским доспехом прятаться, — изрек король, размышляя сможет ли главная фигура на доске увильнуть от нападения или все, дергаться бесполезно. — Если есть о чем поговорить, так приходи — обсудим! — добродушно предложил монарх, выводя фигуру короля из-под удара.
Рыцарь в отместку съел ладью и снова поставил короля в опасное положение.
Монарх нахмурил брови.
“Ему что предложение не понравилось? Но почему?”
Обдумать мысль как следует, король не успел, рыцарь поднялся, хлопнул монарха по плечу и прошел мимо. Подошел к стене, развернулся и замер. Вместе с главным доспешным бандитом на свои места вернулись все остальные.
Чутье подсказало, что теперь это снова обычные доспехи. Монарх бросил взгляд на шахматную доску, фигурка короля так и зависла под угрозой смертельной опасности. Неведомый противник решил не доводить до финала или намекнул, что жизнь короля ничего не стоит.
— Вот же… Неужели так сложно быть более прямолинейным! — возмутился в пустоту монарх.
Насладиться негодованием ему не дали, раздался стук в дверь.
— Ваше величество, — на пороге возникла королева, опустилась низко и взволнованно посмотрела на супруга. Она редко позволяла себе нарушить его покой. Стало быть что-то произошло.
Монарх поднялся, окинул женщину взглядом. Миловидная блондинка, не вызывала в душе ровным счетом ничего, будто она не жена, а просто еще одна жительница дворца.
“Неужели это следствие приворота, о котором твердила Вержана?”
После трех неудачных браков король не хотел отношений, вообще! Но советники, будь они неладны, настояли. Пришлось жениться в четвертый раз. Иоланта была самой тихой и спокойной из претенденток, потому выбор пал на нее. Вот только за пять лет брака, они так и не стали семьей. Как два незнакомца в стенах огромного дворца. А что будет дальше? Иоланта устанет от его холодности и безразличия и бросится во все тяжкие? И чем это закончится? Нервными срывами как у первой жены или предательством как у второй? А может заговором, как у третьей?
Как бы король не сердился на Вержану, в одном она права — королевская семья, даже близко не похожа на нормальную семью.
Монарх вздохнул, ему совершенно не хотелось вникать в ее проблемы. Но он сделал усилие над собой, поднялся и подошел к супруге, осторожно коснулся белой ладошки и постарался добавить в голос хотя бы толику беспокойства.
— Что-то случилось?
В серых глазах промелькнуло удивление. Неужели он так редко проявляет доброту, что супругу подобный поворот аж настораживает?
Взгляд Иоланты сделался колким, она скользнула взглядом по королевскому кабинету и не обнаружив тут никого вновь посмотрела на супруга.
— Я… Беспокоюсь… Люсия… — каждое слово из ее уст звучало все настороженнее, будто королева опасалась отповеди.
Она его боится? Это из-за его холодности и отстраненности? И почему он раньше не замечал? Разумом он понимал, это ненормально, но вот сердце в груди, оно было будто каменное. Монарх осторожно погладил пальцами тонкую ладошку женщины.
— Смелее, во что влипла моя младшая дочь?
Иоланта вздохнула, собралась с духом и выпалила:
— Из-за спора о свите Люсия оказалась в трудном положении. У нее нет поддержки среди аристократии, а старшие сестры на данный момент делают все, чтобы этой поддержки и не появилось. Сейчас они в светлой гостиной… Я волнуюсь, что Люсию выставят на посмешище. Это больно ударит по самолюбию принцессы и… Она может затаить обиду и в будущем действовать… не во благо королевства.
Король вздохнул. Когда же он упустил этот момент? Почему его дочери начали сражаться между собой, вместо того, чтобы быть опорой друг другу? Вмешательство Вержаны или все началось раньше… Просто его держали в неведенье!
— Наставница как-то пыталась вмешаться в происходящее?
— Она занята третьей принцессой… И до сих пор не вернулась из башни…
— Что ж пойдем, посмотрим своими глазами на происходящее! — предложил монарх и протянул королеве локоть.
Истинная леди чинно взяла супруга под руку, но в глазах отражалось удивление и даже маска бесстрастной первой леди не сумела этого скрыть.
В душе монарха все так же царила пустота и стужа, но он ободряюще улыбнулся жене. Никто не заставляет его любить, но заботиться о жене — это обязанность. И король слишком долго пренебрегал этим? Может еще есть шанс все исправить?
В груди жгло от обиды, я шла по коридорам чуть не печатая шаг. Глаза жгло от слез, но нельзя подавать виду. Не сейчас, когда за спиной маршируют два десятка стражи, так еще и Тельма гадким взглядом сверлит спину.
Только не сейчас. Я сжала пальцы в кулаки, чтобы боль хоть немного отрезвляла, но эмоции рвались изнутри. Грозились смести плотину спокойствия ко всем бесам. А потом, как же хотелось отхлестать Тельму, которая не просто донесла отцу! Так еще и вывернула все наизнанку!
Доспехи стражников громыхают, от каждого шага голова взрывается будто огненным смерчем. Может ну их эти тайны? Пропади оно все пропадом. Достаточно позвать крестного или даже Тень, а после исчезнуть за ближайшим поворотом…
Наперекор мыслям вспоминалась теплая и дрожащая рука младшенькой сестры, а еще ее напуганный взгляд. Вот как можно оставить ее одну на растерзание местным змеям. Я прошипела под нос ругательство.
Злость душила, но еще сильнее давила необходимость подчиниться приказу. Меня аж колотило, ведь я хотела как лучше! Но папенька не оценил снова! Назвал захолустной девчонкой, так еще и в башне вознамерился запереть.
Злости на него не хватает! Видите ли волшба — бабья блажь! Его бы в Радужный лес на денек он бы по-другому запел.
Наконец мы поднялись на самый верх. Впереди показался вход в башню, а я так и не решила, что буду делать! Подчиниться приказу или бежать отсюда без оглядки. Сердце разрывалось в нерешительности. Гнев сжимал горло удавкой, а сомнения не давали, ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Так сильно меня может разгневать только драгоценный папенька!
— Ваше высочество, — окликнул стражник, от чужого голоса за спиной я вздрогнула. Хотелось накричать на служивого, я резко обернулась и желание испарилось… В глазах стражника не было насмешки, только усталая мольба. — Умоляю, не исчезайте! С прошлого нам урезали жалование. А теперь и вовсе… — стражник умолк, понимая что и у кого просит, потом глянул на меня с высоты своего роста и добавил: — У меня семья, двое сыновей… И маленькая дочка.
Что-то внутри надломилось с тихим щелчком. Вместо пламени ярости внутри растеклась ледяная тяжесть. Их жалование... Дети... От моего следующего слова теперь зависели судьбы живых людей с именами и лицами. Злость, что так яростно клокотала, с шипением стала сдуваться. Зато долг принцессы повис ярмом на шее.
Обвожу взглядом остальных. Мужчины смотрят насторожено, будто я злой фейри в юбке! Сейчас обращусь в клыкастое чудовище и всех слопаю вместе с доспехами.
— Как я по-вашему могу исчезнуть? Вход и выход всего один? — раздражение таки отразилось в голосе. Пришлось сделать глубокий вдох, бедняга стражник мне ничего не сделал и срываться на нем последнее дело. — Прошу прощения, я немного на эмоциях.
Лицо служивого вытянулось.
— Мы много раз теряли вас из виду буквально на ровном месте. Вот и опасаемся… — стражник смотрел в глаза и я прекрасно понимала, о чем он говорит. Наконец мужчина добродушно улыбнулся и молвил: — Ваше высочество, я уверен ситуация с герцогиней скоро разрешиться. Тогда король сменит гнев на милость, а пока… — страж оглянулся на остальных будто искал поддержку.
— Может вам чего-нибудь вкусненького принести? — полюбопытствовал другой служивый.
— Никакой еды! Принцесса наказана! — рявкнула Тельма и попыталась протиснуться ближе. Вот только стражники стали плечом к плечу, намертво загородив ей проход. — Пропустите!
На требование придворной грымзы и ухом никто не повел. Даже я опешила.
Смотрю на лица людей, от моей лояльности зависит их жизнь, но никто не выказывает негодования или зла. Наоборот — мне будто сочувствуют!
Неожиданно. Злость постепенно утихает, но тут мой взгляд цепляется за Тельму. Глухое раздражение царапает душу в кровь. Гадина! Лгунья!
Перевожу взгляд на стражника.
— Давайте условимся о следующем. Первое — я не хочу видеть леди Тельму даже на подходе к своей башне!
Договорить не успела, а стражники, которые перекрывали придворной змее путь, резко развернулись к ней лицом.
— Ее высочество не желает, чтобы вы присутствовали на этаже! Покиньте его немедленно!
— Да, как вы смеете! Я…
Договорить гадине не дали, цапнули за плечи, развернули на девяносто градусов и потащили к выходу! И плевать им было на крики или упреки, впрочем, и на статус тоже.
Стою и глазами хлопаю, даже душа притихла, в ней тепло разливается. А на задворках мысль плещется — поделом гадине! Если бы ее с лестницы спустили было бы вообще замечательно!
Одно не понятно. Стражники могли с самого начала так сделать? Так почему я раньше подобного не приказывала?
Мой собеседник добродушно улыбнулся.
— Нам известно, что Тельма издевается над служками во дворце. Раньше ее не трогали, потому что приказа не было. Табель о рангах известна всем. Ваш статус выше, несмотря на опалу. Если вы не желаете эту даму видеть, мы сделаем так, что ее здесь не будет.
Смотрю на стражника и понимаю, что папенька редкостный гад! Он таки поймал меня на крючок. Я не допущу, чтобы эти люди пострадали, а значит придется покорно сидеть в башне, пока герцогиня не очнется.
— Послать кого-нибудь к повару? — без всякой насмешки уточнил мой хм… Союзник или конвоир. А дальше последовало совсем неожиданное: — За сладостями.
Отказываться нельзя, я не в том положении, чтобы носом вертеть.
— Будет неплохо… Скоро вечер и стараниями леди Тельмы меня наверняка оставят без ужина…
— Принято, — кивнул страж, а двое его помощников унеслись выполнять поручение. Стою и думаю, как бы прощупать границы дозволенного, планы на вечер ведь были колоссальные.
— А если мне понадобиться передать несколько записок… Вы поможете?
— Прямого запрета не было! — пожал плечами страж.
— Зато есть строжайший домашний арест, — напомнила в ответ. Не хотелось бы навлечь на союзника беду.
— Да, наказание подразумевает, что вам запрещено пересекать порог башни… Однако, если вы захотите постоять на пороге и побеседовать со своей дуэньей или еще с кем-нибудь, мы никак не сможем возразить…
Улыбка таки коснулась моих губ. Я кивнула принимая правила.
— Благодарю за разъяснения. В свою очередь обещаю никуда не хм… исчезать!
Страж заулыбался во весь рот и вытянулся передо мной.
— Тогда мы стоим здесь и обещаем беречь ваш покой и нервы!
После этого мои конвоиры, галантно распахнули дверь в башню. Интересно они ко всем такие добрые или только ко мне?
Поднимаюсь по ступенькам и с каждым шагом на душе все тяжелее становится. А в мозгу словно каленым железом высеченная, полыхает фраза короля: “Ты просто девчонка из захолустья.”
Хочется крикнуть ему в пику: “Если я девчонка из захолустья, то какого беса ты меня в Истрию сватаешь?”
Вот только после боя кулаками не машут. Сейчас я проиграла, разгром по всем фронтам.
Подошла к двери, сунула ключ в замок, а открывать не хочется. Я уже здесь улавливаю аромат духов Люсии, но поговорить с младшенькой не могу. Из-за вмешательства короля она там совсем одна. Стало горько до слез.
— Это все так не справедливо! — выдохнула и наконец распахнула злосчастную дверь.
Аромат трав окутал с головой. Выбивая почву из-под ног. От этого привычного, домашнего запаха что-то внутри надорвалось. Ноги сами подкосились, и я, рыдая, прислонилась к косяку, пытаясь заглушить всхлипы в ладони.
Навстречу вынырнул Броллахан, глянул невозможными фиолетовыми глазами, спрятался обратно. Наверное зареванную принцессу испугался.
Правда спустя секунду он появился вновь. Перепрыгнул через половину комнаты, попытался приземлиться на стул, в итоге стул завалился, а фейри полетел на пол.
Пришлось рукавом смахнуть непрошенные слезы и бежать на помощь. Чудом успела, подхватился мелочь у самого пола. Хан состроил умилительную мордочку, потерся о мою ладошку.
— Яко?
— Яблок у меня нет… — призналась поглаживая теплый и мягкий бок.
Хан мотнул головой.
— Он не просит яблоки, он его тебе предлагает, — раздалось с темного угла.
Я аж подпрыгнула, сердце в пятки свалилось. Потом пригляделась и поняла кто мой гость.
— Добриэль?
Крестный взмахнул рукой и в башне зажглись разом все свечи. Наконец я разглядела гостя. Он был мрачен и хмур. Плохое предзнаменование, обычно если чародей не в настроении на орехи прилетает всем вокруг.
Может ему донесли, что я речных дев обманула? Еще одного выговора я точно не переживу. Сердце сжалось, аж дышать стало больно. Страшно увидеть разочарование в глазах крестного.
— Яко! — напомнил о себе броллахан и протянул яблоко, возможно последнее.
— Спасибо, — промолвила я и прижала пушистика к себе. Он был такой теплый и живой, а главное рядом… — Как выпадет случай я тебе еще яблок принесу!
— Яко, — просиял фейри и проворно ускользнул из моих рук, назад к блокноту.
Перевожу взгляд на Добриэля, тот молчит и брови хмурит. Медленно перевожу дыхание, пытаюсь взять себя в руки и сообразить, где же я опростоволосилась. Точно русалки на меня нажаловались! Прохиндейки хвостатые!
— Вержик, — крестный подался вперед, согнул руку и подпер ею подбородок. Сейчас он был в своей истинной форме, мохнатая грива переливалась при свечах, желтые светлячки скользили по острым когтям, потом соскальзывали на перстни и те загадочно мерцали, будто и не камни вовсе, а волшебная сила запертая в металл.
Светлый плоеный воротник оттенял рыжеватую шерсть, я окинула крестного взглядом и заметила, что он не гневается, а скорее чем-то озадачен.
Странно и необычно.
Подошла ближе, опустилась в кресло рядом.
— Что случилось? Тебе на меня нажаловались?
— Думаешь я буду слушать всяких жалобщиков? — махнул рукой Добриэль. — Да и девицы с Жемчужно озера лихо дали маху. На невинного человека проклятье наслать! Уму непостижимо. Я бы за такое… — глаза Добриэля полыхали недовольством, крестный покрутил перстень на пальце, а потом спокойнее изрек: — повезло наядам, что территория не моя...
Я украдкой выдохнула — пронесло. Но его хмурый вид не изменился.
— Тогда чего ты такой мрачный?
Крестный взлохматил гриву и признался:.
— Дома что-то поменялось… Горяночка задумчивая стала, настроение туда-сюда скачет… Уже не знаю что и думать. Подарков надарил, а она и не заметила. Сегодня поговорить с ней хотел, но твой коронованный выступать начал! Как додумался только волшебную силу придурью назвать! Всыпать бы ему! — чародей сжал кулак, и по когтям пробежали искры.
Я тут же накрыла его ладонь своей…
— Не надо, нарушишь чародейский закон и Горяна точно расстроиться! Лучше скажи, проклятье с Эмбер спало?
Добриэль вытянул руку и над ладонью возник светящийся шар, внутри мелькнуло лицо герцогини. Крестный поглядел внимательно и качнул головой.
— Много лет девочка под проклятьем ходила, глубоко оно прижилось и быстро чары рассеяться не могут, время нужно! А организму силы, вот потому она и спит. — Добриэль улыбнулся так тепло, что все тревоги из сердца испарились. — Не волнуйся и, Вержик, в следующий раз лучше позови меня.
— Но…
Добриэль протянул ладошку и погладил меня по волосам, такой родной жест, такой знакомый. Аж комок к сердцу подкатил.
— Ты — человек, тебе опасно встревать в споры с фейри. Сама знаешь, какой у них норов капризный… А сейчас лучше поведай, — Его палец резко ткнул в сторону котла. — Зачем зелье для Бумаги Желаний? Не знаешь насколько оно опасно? Много лет назад фейри за нее дрались не на жизнь, а на смерть! Мы с таким трудом ее изъяли, а тут на тебе! Целый рулон для пропитки лежит?
Мое сердце упало. Гроза не миновала — она сменила направление.
Я шмыгнула носом, некогда расклеивается, соображать надо, как нашу задумку в достойном свете представить.
— Вержик, не юли! — его голос зазвенел как сталь. — Или я все это изыму. Вместе с рулоном и вот тем мешком ингредиентов, что под столом запрятан.
Эх, до чего же крестный меня хорошо знает. Улыбка сама собой наползает на лицо, делается широкой как море. А в голове уже мозги вскипели, обвести вокруг пальца чародея, совсем не то же самое, что папеньку за нос водить.
Я облизала пересохшие губы и, понизив голос, выпалила:
— Мы... гулянку затеяли. Чтобы отвлечь короля. Он же Лауру Фалькони похитил, а ее отец может армию купить и на нас двинуть! Нужно ее спасти, а потом…
— Так вот о какой гулянке Ёба-сан говорил, — протянул Добриэль задумчиво и сцепил пальцы в замок.
— Осуждаешь? — голос предательски дрогнул.
Добриэль рассмеялся и мотнул головой.
— Наоборот — Одобряю! Ты молодая, живи! Не все ж над книгами чахнуть. А Ёба-сан присмотрит.
У меня отлегло от сердца. Добриэль не просто не запретил — он одобрил. Я поймала его руки, не в силах вымолвить ни слова. А крестный, улыбаясь, вытер большим пальцем мою щеку — я и не заметила, как снова заплакала.
Вот уж чего не ожидала, так это одобрения на аферу от крёстного. Он единственный, кто запросто мог свернуть все приготовления, а тут вот, пожалуйста. Гляжу на него во все глаза, а чародей в ответ улыбается.
— В этом году мы с Горяной собирались взять тебя на ежегодный бал фейри. Тебе же совсем скоро исполниться восемнадцать. Но из-за отъезда во дворец… Планы сорвались, — крестный прищурился. — Мда, будет странно, если ты пропадешь на целую неделю. Потому, веселись и общайся с людьми. Если нужна помощь в подготовке…
Разве можно отказаться, когда чародей сам что-то предлагает? Да ни в жизнь. Я сжала обе его ладошки, заглянула в глаза и кивнула раз десять.
— Нужна, очень и очень нужна! Только вот… Это не будет нарушением? Ты ж не можешь вмешиваться в дела людей.
— Надавить на короля или на твоих сестер я не могу, однако помощь крестнице не выходит за рамки наших законов. Я так понимаю бумага желаний нужна для приглашений?
— Да, иначе старшие сестры в приказном тоне никого не пустят на гулянку. А так и сами пойдут и свиты за собой потянут.
— А остатки волшебной бумаги…
— Ёба-сан просил передать ему, — рассказываю самым честным образом.
Крестный хмыкнул, поглядел на размер рулона, фыркнул и наконец заключил:
— Значит надо израсходовать всё на приглашения.
Где-то глубоко в душе лениво шевельнулась совесть.
— Но Ёба-сан ингредиентов целый мешок отсыпал! — молвила я.
— Да, ладно, — улыбка чародея стала бессовестно широкой. — Скорее ты сама вцепилась в него как клещ и помножила на жадность количество необходимого.
Я потупилась, надо признать крестный действительно знал меня лучше всех. Хотя чего уж там, множить на жадность я у него и научилась.
— Хватит щеками полыхать, лучше расскажи, как намеревались раздавать приглашения? И почему ты уверена, что старшие сестры будут мешать.
Пожимаю плечами.
— Так они всегда мешают, натура у них такая — бубликом не корми, а дай помешать чему-то.
— Ближе к делу.
— Люсия, собиралась раздачу приглашений организовать через свиту. Вот только к ней никто идти не хочет. Гнева старшеньких побаиваются. Мы к Эмбер пошли, чтобы ее на свою сторону перетянуть, но не получилось. Как быть теперь не знаю. Король меня запер, что я могу отсюда сделать?
— Вержик, ты себя недооцениваешь. Если бы с проклятьем ничего не вышло, как бы ты действовала?
— Во дворце полно других аристократок, по мнению старшеньких они не дотягивают до идеалов красоты. Я собиралась их чуть-чуть преобразить, чтобы все эти напомаженные красавицы в свите старшеньких от зависти удавились.
— Вержик!
— А что тут такого, моих мазей на всех хватит. И я верю, что все девушки красивые, надо только показать им эту сторону. К тому же при дворе есть комната забытых вещей, там столько нарядов. Только успевай выбирать и примерять.
— Наряды? — раздалось из пустоты с явственной ноткой недовольства.
Спустя секунду посреди комнаты возник вихрь из маленьких зеленых листиков. Внутри буйства зелени появилась она — Горяна.
Россыпь зелёных, курчавых волос, которые напоминали тончайшие лианы, женственная фигура. Одеяние в стиле Лехенга-чоли искрится в огнях свечей. Пожалуй если Горяночку закутать в мешковину, на нее все равно все вокруг заглядываться будут. Есть у супруги Добиэля нечто такое, чего нет у других женщин. Может это счастье в глазах и тепло, которое виднеется за каждым жестом и поворотом головы.
Смотрю на гостью с восхищением, сколько бы я не тренировалась, мне никогда не достичь грации самой очаровательной представительницы волшебного народа.
— Дорогая?! — крестный улыбается и смотрит на жену затаив дыхание. Можно подумать он ее сегодня только впервые увидел и влюбился.
— Что это вы тут секретничаете и без меня? — Горяна нахмурила темные брови, но улыбка все еще полыхала на лице.
— Мы думаем какой сюрприз для тебя лучше сделать? — Добриэль поймал ладошку жены. — Мы же знаем как ты любишь очаровательное делать неотразимым.
Горяна встрепенулась, пальчики сжали руку крестного, а наигранная обида растворилась без следа.
— Вержик, неужели ты идешь на свидание и тебя надо сделать неотразимой? — пальцы фейри окутались розовыми звездочками.
А я вскочила с кресла и поспешно замахала руками. Если Горяна серьезно возьмется за мой внешний вид, то боюсь все закончится войной между Истрией и Галисией.
— Не-не, я и так красавица с какой стороны не посмотри, зато во дворце… — тут я умолкла и бросила вопросительный взгляд на Добриэля.
Крестный сразу понял к чему я веду, лукавая улыбка озарила лицо и наконец он кивнул.
Ха! Ну, все сестрицы, вы попали!
План мы придумали, это хорошо. Но как его воплотить сидя в заточении? Горяна не чародейка, она — фейри, соответственно ее никто не увидит.
Пока я ломала голову над проблемой, зеленовласая красавица улыбнулась супругу, что тот замер словно под чарами.
— Ты же не против да, дорогой? — ее голос звучал сладко, а пальцы тем временем проворно стянули с руки Добриэля перстенек.
Фокус? Нет, высшее искусство! Горяна никогда не спрашивает разрешения, но всегда оставляет крестного в состоянии, когда сердиться просто невозможно. А Добриэль смотрит на неё с таким обожанием, будто впитывает каждое слово и уже предвкушает награду.
Горяна ладонью скользнула по его щеке, подмигнула и обернулась ко мне. Надела перстень — и по ней пробежала волна преображения. Ярко-зеленая коса посветлела до пшеничного оттенка, а волшебное платье сменилось светским нарядом с пышной юбкой и рюшами, которые лишь подчеркивали безупречные формы.
Со стороны — ничего кричащего. Ни сложной прически, ни драгоценностей, но взгляд невольно возвращался к ней снова и снова, выхватывая новые изящные детали.
— Горянушка, свет моих очей, — прохрипел Добриэль. — Пожалей смертных. Я ведь вынужден буду отрывать им головы за каждый взгляд, брошенный в твою сторону.
— Ой, все! — фыркнула девушка сложив ладони на груди будто в наигранной обиде, но глаза смеются. — Где ваши умницы? Давайте превратим их красавиц!
В её глазах плясали нетерпеливые искорки, и стало ясно: на пути такой Горяны опасно стоять даже чародею. Добриэль вопросительно посмотрел на меня, и я сглотнула, понимая, что сейчас предстоит самое сложное.
— Видите ли, — начала я, чувствуя, как тепло разливается по щекам, — на самом деле... наши «умницы» пока даже не подозревают, что их ждёт преображение.
Горяна прищурила изумрудные глаза, фыркнула, совсем как капризная кошечка, и с решительным видом заявила:
— Какая девушка устоит перед искушением затмить заклятых соперниц? Просто предложи им стать лучше, ослепительнее... Ну, так кто у вас тут считается эталоном, самой-самой?
— Мариана, — сразу выдохнула, а мысль о самодовольной сестре, больно кольнула сердце.
Небось она сейчас упивается победой! Думает, может втоптать в грязь младшенькую. Не позволю! И вообще я заставлю сестрицу пожалеть о слезах Люсии.
Горяна поглядела на меня с прищуром, будто мысли прочла. Потом улыбнулась, а по моей спине пробежали мурашки предвкушения. Я хорошо знаю на какие чудеса способна супруга крестного.
— Вот и славно… А теперь, душенька, найди местечко поспокойнее, где никто не помешает преображению, — она обвела властным взглядом башню, поморщилась. — Что-нибудь попросторнее, чем эта каморка. И я обещаю, ты наших умниц и красавиц потом просто не узнаешь.
Добриэль встрепенулся.
— Комната забытых вещей, — сказал он, глянул на меня и попросил: — Ну, ка вспомни где она находится.
Я кивнула и сосредоточилась. Как хорошо что крестный здесь. Его присутствие, будто заслонило от злых слов брошенных в лицо королем.
Воздух наполнился ароматом ели, вспыхнула сладкая нотка клубники. Еще миг и в воздухе с легким хлопком возникло дрожащее марево, внутри которого угадывался арочный проход в другое помещение. Я краем глаза заметила полки забитые нарядами.
— То что нужно! — пропела Горяна и танцующие походкой вошла в волшебный вихрь, потом обернулась и махнула мне рукой.
Нога сами понесли к мареву. Сердце рвалось за Горяной, в самое пекло чудес! Но на пороге я замерла, будто в цепях. Нельзя. Я же обещала стражникам… Пятки будто налились свинцом, а горечь сжала душу в тиски. Хочу, но не могу и ясно понимаю это. Делаю шаг назад, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Сглатываю ком, а внутри обида жжется пополам с завистью. Чудеса будут так близко, но мне придется сидеть здесь, как в клетке. Такова цена моего обещания. Пытаюсь улыбнуться, но голос звучит карканье вороны.
— Ты пока подготовься… А я напишу девушкам. Хорошо?
Горяна понимающе улыбнулась, взмахнула рукой и проход закрылся. А я повернулась к Добриэлю, меня запоздало настиг вопрос:
— Ёба-сан говорил, что дворец территория другого чародея. Но ты здесь и Горяна тоже. Вдруг он рассердится и нападет?
Рука крестного легла на плечо, а сам он ободряюще улыбнулся.
— Обычно при встрече мы приветствуем друг друга и даем формальное дозволение на посещение. Самаэль правилом пренебрег Ни в прошлый раз ни в этот, хозяин не откликнулся на зов…
Любопытство укололо и вопрос сорвался быстрее, чем я осознала, что говорю вслух.
— Ты его знаешь? Он и правда причастен к безобразию, что творилось в столице, когда мама была здесь?
Добриэль покачал головой.
— Это место и близлежащие угодья никогда не находились под моей опекой, потому о произошедших событиях, я могу судить лишь по словам фейри. — тут крестный прищурился. — И чутье подсказывает, что ты побольше моего знаешь. Есть подозрения?
Скрывать правду не вижу смысла.
— Есть подозрительные типы. Один пытался воздействовать на меня, несмотря на твой оберег. Но ведь это не доказательство вины, да и… Проучила я нахала, с помощью Ёбы-сана.
— А второй?
— Вот он как раз со всех сторон подозрительный, судя по оговоркам Найджел знал мою маму. Иногда мне кажется, что он видит фейри, но старательно этого не показывает. И астралис… Запах редкого и волшебного цветка постоянно окружает королевского советника. Насколько мне известно, это основа для маскирующих зелий…
— Не только, — покачал головой Добриэль. — Еще это лекарство.
Наткнувшись на мой недоуменный взгляд крестный пустился в обьяснение:
— Когда наши силы истощены, приходится поддерживать себя веществами извне. Астралис как раз первый в этом списке.
— Теперь совсем запуталась, — обронила и уставилась на Добриэля. В прошлый раз я промолчала, но теперь вокруг той истории собралось больше фактов и возможно, крестный меня выслушает. Ладошки вспотели, сердце в груди сделало кульбит. Ума не приложу с чего начать.
— Вержик?
— Помнишь, я пробовала фейское вино? — голос внезапно дрогнул. — Тогда я... я видела маму.
Взгляд крестного помрачнел, и я замерла, буквально заледенев от страха. Вдруг он сейчас назовет это бредом. Знаю, что он хочет сказать — это лишь видение! Но у истории слишком много подтверждений.
— Я знаю, как это звучит, — выпалила я, уже почти не веря, что меня дослушают. — Но, умоляю, выслушай. А то мне кажется я со всеми этими тайнами схожу с ума!
Добриэль вздыхает, осторожно касается моих плеч и указывает в сторону софы. Ноги будто занемели? Он ведь послушает, а не вдастся в подробности, почему не надо верить видению? Сердце колотится и отдается звоном в ушах.
Сажусь на самый краешек, ладошки складываю на коленках и спину невольно выпрямляю. Мне очень хочется поговорить, обсудить все что я видела, хоть с кем-нибудь. Но кроме Добриэля мне никто не поверит. И если он отвернется? Паника захлестнула с головой.
Но крестный вдруг положил когтистую ладонь поверх моих сцепленных пальцев, поймал взгляд.
— Что тебя так встревожило?
Следом будто тяжелый камень свалился, душу заполнило тепло, к глазам подкатили слезы, но я встрепенулась и принялась рассказывать.
— В видении, мама утверждала, что находится в другом мире! Звучит как выдумка, но она добавила еще одно — ее туда отправил древний чародей! Похоже это был тот самый, который попросил тебя приглядеть за мной.
Вот теперь, Добриэль задумчиво хмурит брови. А я медленно перевожу дыхание, первое совпадение, самое значимое, как мне кажется, я озвучила. Надо переходить к следующим фактам. Ладошки подрагивают, а мысли разбегаются, будто я экзамен сдаю и напрочь забыла ответ.
Встряхнула головой, выровняла спину.
— Кроме того, мама утверждала, что была влюблена в чародея и надеялась с ним сбежать. Он подарил ей часть своей силы, как подтверждение серьезности намерений. Какой чародей в здравом уме поделится силой? — впиваюсь взглядом в лицо крестного. — Такое возможно только между самыми близкими, так ведь?
— Да, но очень редко, — изрек Добриэль. — Например, Горяна отвергла такой подарок…
— Но почему?
Крестный улыбается, будто вспоминает, нечто занятное.
— Когда я только начал за ней ухаживать, моя Горяночка думала это не серьезно. Я предложил поделиться силой, а она рассмеялась и фыркнула, мол не хочет быть призом в охоте. Ответ немного оскорбил, ведь я предлагал от чистого сердца и не понимал, о чем она толкует. Позже волшебный мир всколыхнул унизительный скандал. Как ты знаешь, фейри больше не могут получать силу от людей. Высших это особенно оскорбляет. Они начали искать другие источники. Предполагаю, твоя мама стала жертвой одного из них.
— О чем ты?
— На своей территории чародеи могут многое скрыть, — признал Добриэль, усаживаясь удобнее. — Молодняк этим и воспользовался, устроили забаву. Все начинается с подарка силы обычному человеку под предлогом влюбленности. А после чародей всем участникам выдает артефакты. Чтобы те стали вины людям и на хранителя силы начинается охота. Тот кто получит любовь смертного или любым способом заставит передать силу станет победителем. Войдет в чародейскую свиту и сможет стать сильнее… Я думал мы выловили всех нарушителей.
— Значит... — голос сорвался, став тихим и беззащитным. — Он ее не любил? Все это... была ложь?
Крестный вздыхает и кладет руку поверх моих ладоней.
— Вержик, ты же знаешь я не могу выдвигать обвинения без реальных оснований. Обман то был или нет, может ответить только Самаэль.
— Са-ма-эль… — протянула пробуя имя на вкус. И столько в нем таилось противоречий. — И все равно не понимаю. Мама говорила про чародея с такой нежностью. Хотя чародей сам требовал свою силу назад. И ради этого он так много бед натворил…
На миг взгляд крестного сделался особенно мрачным, нечитаемым, будто бы он подозревал, что все обстоит куда хуже. Прошел миг, взгляд посветлел, Добриэль коснулся моего плеча и изрек:
— Любовь непостижима штука. Даже могущественны чародеи не способны контролировать свои чувства, когда речь заходит о любви.
— Кстати об этом! Насколько мне известно родители, увезли маму на смотрины во дворец. Королю влюбился, но… Представляешь, я выяснила, это была не любовь, а — приворот!
— Уверена? — лицо Добриэля вытянулось, он прищурился.
— Собственными глазами видела розовый фейерверк! Приворот, действует по сей день.
В комнате повисла тишина, холодная и безмолвная. Мы с Добриэлем смотрели друг на друга. Наверняка у каждого из нас есть мысли на этот счет. Вот только, доказательств ноль и виноватых столько же.
— Похоже стоит таки взглянуть на короля…
Смотрю на крестного скептически. И как он себе это представляет? Мне живо представилось как Добриэль крадется по тайному ходу, пробирается в спальню короля, когда тот сладко спит, ну или кошмарики видит…
Дальше мое богатое воображение пасовало. Что можно сделать с королем, чтобы при этом не нарушить законы народов Холмов, не представляю. Зато крестный улыбается и гладит мои взъерошенные волосы.
— Не хмурься, а доверься крестному! Уж я найду способы!
Вот теперь я улыбнулась и так тепло на душе стало. Добриэль выслушал и не отмахнулся, даже готов рискнуть и встретиться с папенькой. Может быть если приворот спадет, король станет хоть чуточку мягче. И услышит не только себя, но и других. Тогда вместо замужества я все же смогу отправиться на учебу в Виттенбург? Надежда с новой силой вспыхнула в груди.
— Надо все же написать умницам и будущим красавицам, — лениво смотрю на стол с бумагами. Думаю чего бы такое написать.
— Ваше высочество! — доносится со стороны двери. — Вы здесь?
Ну, вот только решила делом занять, как уже кого-то принесло! Ну, что ты будешь делать? Даже строжайший арест не помогает. Что ж надо глянуть, кто там такой прыткий!
Четвертая принцесса спешно направилась к намеченной цели. Сделала два шага и ощутила на себе сотни взглядом.
— Хм? Чего это они… — пробормотала она про себя.
Кудрявую принцессу редко удостаивали столь пристального внимания.
Тео наклонился почти к самому уху и ехидно прошептал:
— Свита!
Голос на грани слышимости, мурашками пробежался по коже принцессы. Она спешно обернулась и наткнулась взглядом на красавиц.
Адель солнечно улыбнулась и совершенно спокойно уточнила:
— Ваше высочество, мы уходим?
Замешательство окутало девушку словно теплое покрывало. Мигом вспомнился недоуменный вопрос Вержаны: «А если мне захочется куда-то улизнуть, то что, свита за мной потащится?»
Таки да, потащится! Попробуешь убежать — догонят.
Бойтесь своих желаний! Вот они взяли и сбылись, теперь Люсия вместе с красавицами очутилась в центре внимания. Даже появление галисийского принца осталось едва замеченным.
Девушка снова покосилась в сторону Мигеля. Он вел себя очень странно, и с этим следовало разобраться, однако нельзя привлекать к проблеме лишнее внимание. Сестрицы и так следят за каждым шагом.
— Уходить, когда вы такие прекрасные, ни за что! — откликнулась Люсия, а в голове кипел вопрос: чем занять свиту, чтобы та не мешала совать нос в чужие тайны.
Появление Данияра спасло положение. Крепкий светловолосый красавец, словно бог войны, замер на пороге гостиной. Ленивый взгляд скользнул по придворным, мазнул по лицам старших принцесс, двинулся дальше застыл на свите Люсии. Лицо иноземца вытянулось, а через миг и взгляд стал хищным, словно у зверя готового ринуться на охоту.
— Леди Тернер, — младшенькая обернулась к графине, и взгляд тут же уперся в пышные формы дамы.
— Вся во внимании, ваше высочество.
— Мне нужна помощь с Истрийским послом…
Леди прищурилась, яблоки на щечках стали особенно выразительными.
— А точнее? — в глазах искрилось и переливалось лукавство.
— Сейчас лорд Данияр — мечта половины барышень из свиты Марианы.
— Вот уж точно, — пропела Адель, тоже поглядывая на совершенство в мужском обличии.
— А мы должны заполучить его себе! Очаруйте истрийскую делагацию, окружите вниманием, чтобы они все смотрели исключительно на вас.
Дамы обменялись улыбками. Предвкушение, жажда буквально закипели в воздухе, заставили пространство содрогнуться! Стало ясно, на охоту вышел не только Данияр.
— Мы не представлены лорду! — весомо напомнила Ноэль.
— Эту оплошность недолго исправить, — заверила Люсия, вынужденно сменив направление.
Жажда проверить свою догадку полыхала до самого потолка, но вначале нужно позаботиться о свите. Вознести каждую красавицу до высот, чтобы о них говорили, чтобы им завидовали. Чтобы все хотели быть похожими не на Марианну с Агнес, а на вот этих прекраснейших дам Витанского дворца.
Ведь пари со старшими сестрицами еще не выиграно!
Люсия выровняла спину и двинулась в другом направлении. И все бы ничего, как на пути возникла Хапуш со своей змеиной улыбочкой. Темненькие волосы разметались по плечам, корсет так затянут, что леди дышит урывками. Зато женские прелести, прикрытые декольте, так и грозились выйти на прогулку самостоятельно.
Волна бешенства прокатилась по коже Люсии, казалось каждый волосочек встал на дыбы.
— Какая роскошная свита… Ваше высочество! — почти музыкально пропела Хапуш, затем резко открыла веер и принялась им обмахиваться. От резкого движения темные волосы взметнулись, буквально силком притягивая внимания к груди.
Эти сладостно ядовитые нотки в голосе баронессы буквально впивались в кожу Люсии иголками. Сколько лет эта гадина выворачивала каждое слово наизнанку, дразнила, выставляла глупой, недалекой. Теперь просто при виде этих мерзких лохм злость закипает в душе, аж нутро горит, полыхает.
Люсия сжала пальцы в кулак, а Хапуш только шире улыбнулась.
— Ваша сестра приложила немало усилий… Исправила ваши кудри… А кое чьи недостатки скрыла, а уж как усиленно она выставила достоинства… — насмешливый взгляд придворной гадюки пал на пухленькую леди Тернер.
И ведь возразить нечем. Леди обладала пышными формами и алое платье восхитительно это подчеркивало, вот только Хапуш представила старания Вержаны, как попытку сделать из уродины конфетку.
Да! Как она смеет! — чуть не выкрикнула Люсия, но за миг до того теплая ладошка Тео нашла ее руку. Наследник герцога сжал ее пальцы, а потом и вовсе погладил внутреннюю поверхность ладони.
Прикосновение оказалось таким неожиданным и нежным, что волна гнева, бушевавшая в душе, вдруг со всего маху накатила на бетонную стену. Тео смотрел на нее своими невозможно светлыми глазами и улыбался, будто Люсия сокровище.
— Ее Высочество Вержана, любит эксперименты, — изрек Тео, — она стремиться изучать новое. Но лично мне, очень нравятся кудри ее Высочества, надеюсь в скором времени ее прическа вернет первозданную красоту и будет радовать всех нас, еще очень и очень долго!
С каждым словом лицо баронессы алело все сильнее и сильнее. Будто бы ее душу тоже пропитывала жгучая ярость или зависть!
Люсию будто ведром холодной воды окатили, она окинула баронессу новым взглядом. И неожиданно заметила, светлые волосы у корней, а следом взгляд скользнул по локонам. Местами стало заметно, что леди пыталась завить волосы, чтобы они стали кудрявыми. Это что подражание? Или попытка хотя бы внешне походить на Люсию. И таким вот поддельным образом эта гадина пытается переманить Тео.
Злость ушла, растворилась бесследно. Стало даже немного смешно. И как она раньше этого не замечала? Да, на такую как Хапуш стыдно даже нервы тратить!
— Несомненно кудри совсем скоро вернуться. А что же касается свиты, я не пытаюсь утвердиться за счет других. Дамы в моем окружении могут блистать, так сильно как сами того желают. Я — корона, леди Хапуш, а они — мои бриллианты!
Лицо дамы побагровело, она с громким щелчком сложила веер, ее кулаки сжались. Этот бой… Нет, эту войну она проиграла!
Миг и атмосфера за спиной полностью поменялась, красавицы из свиты обрели угрожающий вид. Леди Тернер так и вовсе со своими пышными формами шагнула к баронессе. И та вдруг испугалась, попятилась!
— Леди Хапуш! Уступите дорогу принцессе! — ледяным тоном изрекла леди Хаттон и с высоты своего роста смерила выскочку взглядом.
Нет, это был не просто проигрыш! Хапуш размазали и растоптали! Как она давно того заслуживала. Зато Люсия пошла вперед к своей цели. Хотя нет, Люсия отправилась покорять новые вершины, а заодно отбирать у старших сестер то, что они жадно присвоили исключительно себе. Уважение и восхищение придворных!
Зал замер, превратившись в один огромный, ненасытный глаз. Придворные пожирали каждое слово и каждый жест Люсии. Даже иноземные гости не скрывая любопытства смотрели в сторону четвертой принцессы.
Вчерашня тихоня обрела голос и неожиданно в нем угадывались сталь и огонь. Будто маленькая тигрица пробует свою силу на вкус.
Данияр знал, подобные преображения случаются раз в жизни, и наблюдать метаморфозы со стороны скучно. Можно ведь добавить красок. Потому глава истрийской делегации лучезарно улыбнулся и шагнул вперед. Следом как на параде двинулись остальные красавцы. Да, они уступали главе делегации, как в ширине плеч, так и количеством самоуверенности во взгляде. Зато на голову превосходили большинство витанских аристократов, привыкших к спокойной и размеренной жизни в замке.
Женские сердца трепетали, бились в агонии и полыхали неистовой жадностью. Увы, красавцы для них практически недостижимы. Без представления ни одна дама и заговорить не посмеет.
Зато Люсия со свитой шагала навстречу красавцам с высокоподнятой головой. Ей завидовали и в то же время, хотели находиться рядом. Ненависть и зависть сгустились до взрывоопасного коктейля и грозились полыхнуть до потолка.
Во главе парада пышущих негодованием дам, стояла принцесса Марианна. Все смотрели не на нее! А на кудрявую выскочку! Да, как они посмели так вырядиться? Кто разрешил?
Они пожалеют! Горько пожалеют! Вон вылетят из дворца все четверо!
Марианна выхватила бокал напитка с подноса слуги, руки дрожали от ярости, а посудина стучала о зубы, настолько сильно, что принцесса не смогла сделать глоток. Она раздраженно швырнула бокал обратно на поднос. Посудина завалилась на бок, а содержимое оставило безобразные пятна на ливрее слуги.
— Пшел вон! — процедила принцесса и наткнулась на ледяной взор Агнес. Похоже той очень не понравилось ее поведение. Но Мариана только раздраженно закатила глаза и отвернулась в сторону принца Рикардо. Тонкие пальчики украшенные кольцами цепко ухватились за локоток. Этот белобрысый парнишка должен принадлежать ей одной!
Наконец заиграла музыка. Легкий намек, пора приглашать дам на танец.
Однако никто не пошевелился, лорды наблюдали за свитой Люсии, жадно неотрывно и практически с благоговением.
Даже принц Рикардо косился в сторону четвертой принцессы, совершенно не замечая Марианну.
Вторую принцессу коробило, будто кто-то жалом тыкал изнутри.
— Мне нужно…
— Пригласить меня на танец? — изрекла Мариана и заулыбалась самым очаровательным образом.
Галисиец вскинул брови, карие глаза сделались холодными, казалось даже порезаться можно.
— Отдать первый танец на откуп вашему высочеству, все равно, что заявить о выборе. Однако соглашение еще не достигнуто!
Голос принца тяжелой кувалдой ударил по самолюбию второй принцессы, ее глаза сверкнули, а ладони сжались в кулаки. Милая улыбка стала больше походить на свирепый оскал.
— Соглашение не достигнуто, — вступилась за сестру Агнес, — но вам следовало проявить элементарную вежливость!
Принц перевел взгляд на наследницу престола, жесткий и холодный, с оттенком расчетливости и величия.
— В нашем случае вежливость будет иметь последствия. Я не дам витанскому двору повода для слухов, а вашему королю рычаг давления. Хорошего вечера, леди! — принц порывисто кивнул, почти по-военному и развернулся оставляя общество старших принцесс.
— Что же вы так резко, ваше высочество, — на гране слышимости произнесла леди Иннес шагая по правую руку от принца. — Агнес будущая королева, портить с ней отношения опасно и недальновидно!
Рикардо не поменялся в лице, только взгляд скосил на придворную даму.
— Подчиняться я не обязан. Кроме того, мне не нравится Мариана, я против ее кандидатуры! И не собираюсь дарить ложную надежду.
— Ваше благоразумие, как всегда, радует.
Наследник Галисии безрадостно дернул уголком губ и перевел взор на истрийскую делегацию.
— Вопрос в том, сумеем ли мы перебить цену истрийского князя.
Леди Иннес, раскрыла веер, сделала резкий взмах, прикрывая лукавую улыбку, а следом тоже глянула в сторону красавцев из Истрии.
— Вержана хорошая девушка, но слухами земля полнится. Ее репутация… Вы же понимаете, что канцлер воспользуется слухами о ее незаконнорожденности, чтобы навязать вам вторую жену, свою дочь.
— Она копия, отца какие могут быть слухи?
Леди Иннес улыбнулась и очень многозначительно посмотрела на принца.
— Я уже молчу о странностях, что происходят во дворце после появления третьей принцессы… Эпископ Суда света не оставит это без внимания. Риск для нее колоссален! Она может закончить жизнь в застенках…
Рикардо сжал зубы, взгляд полыхнул раздражением, но перечить он не стал. Не время и не место. На губы принца легла вежливая улыбка, а сам он направился в сторону четвертой принцессы.
Смысл возражать, будто он сам не знает политическую обстановку в своем королевстве. Это здесь святоши сидят и голову не поднимают, а в Галисии все наоборот. Ничего все изменится! И они с отцом приложат к этому немало усилий.
Сейчас голову занимали совсем другие мысли.
— Почему она до сих пор не пришла! — шепотом молвил принц.
Впрочем, если кто-то мог прояснить причины, то лишь четвертая принцесса. Потому наследник галисийского престола, вместе со свитой, двинулся в сторону Люсии.
Гостиная мигом обратилась в бушующий океан. Придворные словно волны шумели и яростно сплетничали. Некоторые лизоблюды быстрыми шагами передвигались по залу, обмениваясь мыслями. И предвкушая новую грозу, что медленно и неотвратимо сгущалась в зале. Бурлила и сверкала молниями.
А две огромные волны с вереницей титулов, неслись к хрупкой фигурке младшенькой принцессы.
Данияр успел первым. Поймал ладошку девушки, приложил к лицу соответствующую улыбку и выдохнул:
— Вы сегодня прекрасны, ваше высочество! — его голос шелестел как бархат, но внутри сквозила нотка нетерпения. — Но где же самая добрая и очаровательная из ваших дев? — взгляд истрийца прошелся по лицам красавиц. — Где Мелисса?
Щекам Люсии стало жарко, дыхание перехватило. Лгунья из нее отвратительная, а выдумать что-то? Мысли лихорадочно крутились в голове, а язык не желал повиноваться.
“Чего он именно про Мелиссу-то спросил? Она дуэнья Вержика. Любой намек на причины ее отсутствия — угроза. Пороховой погреб, который может взорвать и без того шаткое положение сестры.”
Младшенькая вымучено улыбнулась.
“Нет, бы начал разговор с какой-нибудь непринужденной темы”.
— Мы благодарим за приглашение, — изрек Леонид, выскальзывая из-за спины Данияра. Его строгий взгляд скользнул по лицу здоровяка, а вот добродушная улыбка, адресовалась исключительно принцессе. — Простите великодушно нетерпение. Леди передала приглашение через меня, а Данияр так жаждал ее увидеть…
— Леди Реймс, дуэнья принцессы Вержаны.
— Я тоже жажду узреть самую непосредственную из принцесс! — звучный голос Рикардо разрезал напряженную тишину, словно клинок.
Мгновенная перемена вышла разительной: лица истрийцев застыли, словно высеченные из камня, а вот наследный принц Галисии одарил Люсию улыбкой, в которой читалось любопытство и вызов. — Леди с таким упоением слушала мои истории, что я просто не в силах выбросить наше знакомство из головы.
Люсия оказалась в самом эпицентре бури. С одной стороны — истрийская делегация, ее неприятный вопрос, от которого зависела судьба сестры. С другой — наследник Галисии.
Всем нужна Вержана, а ее тут нет и не будет.
Надо как-то выкрутиться, несмотря на голодные до сплетен взгляды всего двора. Люсия сделала глубокий вдох, ее уверенность грозилась вот-вот обвалиться.
— Что такое жаждете пообщаться с третьей принцессой? — раздался вопрос на ломаном Гермском и голосок Марианы ощутимо дрожал. — Ее здесь нет! Вздорная, захолустная девчонка напала на герцогиню и теперь наказана.
Люсия обернулась, чувствуя, как у нее холодеют кончики пальцев. Глаза расширились от ужаса. Первым порывом было закричать, заткнуть сестру любым способом... Но следующей же секундой она невероятным усилием воли вжала себя в рамки спокойствия и не позволила ни тени эмоций отразиться на лице.
Катастрофа таки случилась. И кому придется разгребать бардак?
Молчание отравляло воздух ничуть не меньше, чем самодовольная улыбка Марианы. Только скрипки пели, медленно и тягуче, наслаждаясь мерзкой ситуацией.
Четвертой принцессе при взгляде на сестру хотелось закричать, что должен же быть предел у глупости!
Увы, если она так поступит, ее репутация рухнет, а она превратится в скандалистку. Девушка облизала губы, чувствовала, как по лицу разливается ледяная волна бессилия. Опровергать — значит выносить сор из избы. Молчать все равно что согласиться.
Шелест платья и тихий цокот каблучков заставил обернуться. В центр скандальной паузы вплыла Агнес.
Спокойная как айсберг, безупречная как бриллиант.
Люсия впилась в лицо старшей сестры требовательным взглядом. Сейчас она единственная способна осадить Мариану и спасти репутацию Вержика.
Агнес усмехнулась, холодно почти равнодушно.
Сердце окоченело от догадки, мелькнувшей в сознании. Люсия вздрогнула и невольно покачала головой.
Нет, только не это! Ты не можешь так поступить!
Зато взгляд Марианы полыхал, ярче победного знамени. Старшая сестра всегда на ее стороне, чтобы та не вытворила. Так было и останется всегда.
Величественный взор наследницы престола скользнул по лицу принца Рикардо, а затем перебрался на Данияра.
— Принцесса Мариана, — голос прозвучал мягко, но Люсии показалось будто грянул гром. — Всего лишь констатирует факт. Наша сестра, возгордилась и нарушила правила вместе с предписаниями лекарей. Теперь герцогиня Эмшир в критическом состоянии!
Люсия сжала кулаки!
“Поклеп! Вранье!”
Вот только заявить этого она не может. Ее слово, против слова кронпринцессы! Даже попытка защитить Вержану будет восприниматься как посягательство на репутацию наследницы. Король этого не простит…
Мариана ликовала, ее скорбное лицо не имело ничего общего со смеющимися глазами. Победила! Снова выбралась в центр внимания. Но какой ценой! Репутация третьей принцессы растоптана. А что если истрийцы развернутся и уедут? Отец уверен, что договор с ними важен для всего королевства!
— Моя сестра, — продолжила Агнес, — глубоко озабочена поддержанием порядка и достоинства королевской семьи. Ее честность, а порой даже излишняя прямолинейность, продиктована именно чувством долга! — тут Агнес, взяла родную сестру за руку и ободряюще стиснула. — И если для сохранения репутации королевского дома требуется назвать вещи своими именами, даже самые неприглядные, то ее долг — сделать это.
Теперь взгляд кронпринцессы скользнул по лицам иностранных гостей.
— Вы все прибыли в Витанию в поисках благодетельной супруги. Обманывать вас — худшее, что может быть.
Люсии стало нечем дышать. Она тонула и захлебывалась от несправедливости, так еще и должна была сохранять лицо, когда ее любимую сестру с упоением втаптывали в грязь.
Взгляд младшенькой метнулся к принцу Рикардо. Если кто и сможет возразить, по праву равного, то лишь он! Только вот с чего ему вмешиваться? Он Вержану видел всего один раз.
Мурашки покрыли спину, галисийский наследник смотрел на Агнес с откровенным презрением. Будто понимал, что все слова ложь, от первой до последней буквы.
— Ваша добродетель восхищает, — мрачно изрек принц Рикардо, а вся его свита насторожилась, будто он сейчас клыки выпустит. Вместо отповеди, наследник плеснул в ладоши, а улыбка… Ох, она могла заморозить даже в самой знойной пустыне.
Агнес нахмурилась, юбка насыщенного кобальтового цвета чуть колыхнулась назад, будто кронпринцесса хотела отпрянуть.
Скрипки заткнулись. Агнес побледнела. Если вчера принц походил на шута, то сейчас его ледяной взгляд буквально пригвоздил девушку к полу.
— Браво, ваше высочество. Поистине, браво. Столь трогательная забота о репутации семьи… жаль, она проявляется лишь в случае, когда нужно оправдать одну сестру за счет чести другой! — Рикардо сделал шаг в сторону Агнес. Карие глаза парня казалось, полыхают потусторонним пламенем. — Я думал у нас одни уроки, где учат — настоящий лидер, должен видеть благо всей семьи, а не одной ее части. И уж тем более — благо своего королевства, чьи выгодные союзы можно запросто разрушить одним таким… порывом «честности».
— Достаточно! — властный голос монарха прозвучал словно гром среди ясного неба.
В зале стало холодно и страшно дрожжи. Придворным замерли живыми статуями, многим припомнилась, ночь когда монарху сообщили о смерти второй супруги. Вот сейчас над всеми витала такая же мрачная, чуть ли не убийственная аура.
— Указывать на недостатки в поведении дочерей могу только я!
Придворные попятились. Сейчас король был бушующим пламенем, необузданной стихией и все кто попадет под его грозный взор будут испепелены.
Агнес стала белая как полотно. Он все слышал? Ее взор скользнул на Мариану, та хмурилась явно задаваясь тем же вопросом.
И лишь принц Рикардо обернулся и взглянул на монарха, будто не чувствовал давящую силу правителя. Лицо галисийца преобразилось, маска весельчака легка с такой привычной легкостью, да он как артист переоделся.
— Тесть, невыносимо рад вас видеть! А где ваша самая непосредственная дочь? Признаюсь чистосердечно, она не выходит из моей головы!
Король сверкнул глазами, а сам невольно оценил потрясающую выдержку Рикардо. Черта достойная правителя.
Затем взгляд скользнул на Агнес. Наряд наследницы каждой деталью кричал — я будущая правительница. Но сгорбленные плечи, бледное лицо… Разве так должна выглядеть наследница? Даже если она не права! Даже если нарушила правила ей не следует терять лицо. Она должна быть опорой королевства! Тем, кто не гнется и не ломается в любых обстоятельствах.
Королевский взор скользнул по Мариане. Отметил скорбную улыбку и поджатые губы. Расстроена, что прибыл и услыхал лишнее? Где сожаление? Где смущение? Она же только что пыталась растоптать репутацию Вержаны. Уму непостижимо!
Король покачал головой. Бедлам, настоящий бедлам…
Монарх осекся, когда взгляд зацепился за четвертую принцессу. Люсия выглядела холодной и отстраненной. Цепкий взгляд нацелен на принца, внешне ни капельки страха, только пальцы сжаты в кулаки. Будто она собралась сражаться до последнего. Единственная дочь, которая не забыла и не попрала королевский протокол.
Занимательно…
Тельма твердила, что Люсия совершенно бесперспективна. Ей не даются даже простые науки чистописания или богословия. На музыкальные таланы, наставница вообще собиралась махнуть рукой.
А по факту, выходит наоборот. Ему лгали? Зачем?
Холодная ярость кипела в мозгу, но лицо правителя выглядело бездушным как камень, только вежливая улыбка слегка затронула губы. Наконец он произнес:
— Принцессе Вержане нездоровится, надеюсь к зимнему балу она почувствует себя лучше!
В глазах полыхало желание прочесть принцу лекцию, но как он может пристыдить иноземного гостя, когда его родные дети так… Подвели!
Галисийский наследник кивнул, сделал неопределенный жест рукой, а потом выдал:
— Сегодня же отправлю ей подарок! Дорогой тесть вы же не возражаете?
Король хотел возразить, всеми силами очень и очень сильно, только вот предлога не находилось. Согласно договору принц имеет право выбрать в невесты любую из его дочерей.
Мариану окончательно перекосило от негодования. Она значит старалась, выдавала королевские тайны, а захолустной принцессе ее жених собрался подарок дарить? Да, как он смеет? Сама Мариана еще ни одного цветочка не получила! Волна бешенства снова захлестнула с головой она запрокинула голову и требовательным взглядом впилась в лицо отца.
— Ваше Величество, если принцесса Вержана плохо себя чувствует… Мы тоже хотим поддержать ее и передадим подарок! — Леонид тут как тут, готов всунуть свою монетку в беседу.
Данияр в свою очередь пристально разглядывает принца, да еще и с таким видом, будто размышляет тут будущее величество прикопать или обождать немножко.
Король сцепил пальцы в замок! Случилось то, чего он боялся! Все хотят Вержану! Вот как егоза это провернула? Может она этих всех приворожила? На зло сестрам? Да, ну, характер не тот…
В довершение безобразия взор короля пал на странно разодетых девиц, которые полукругом обступили Люсию. Это еще кто такие? Не успел он об этом задуматься, как королева чуть сильнее сжала его локоток.
— Кажется Люсия таки обзавелась свитой? — в голосе Иоланты сквозила радость. — Да, еще какой это леди Хаттон, Тернер и Де Блан…
— Почему я их раньше не видел? — нахмурил брови монарх.
Королева Иоланта вздохнула.
— Раньше они исполняли приказ Марианы, одевались серо и невзрачно… Потому их никто не замечал.
“И тут без Вержаны не обошлось, — мысленно попенял король, — похоже ее даже запертые двери башни не удержат!”
Монарх встряхнул головой и вновь уперся взглядом в представителей иностранных государств, они терпеливо ждали решения. Нужно срочно развеивать всю волну слухов, что нагородили старшие дочери, но обсуждать столь трепетный вопрос с балкона невежливо. Гости могут воспринять это как высокомерие.
Кивнув мыслям король направился к лестнице, сделал шаг вниз и почувствовал как сжалась ладошка Иоланты на локте. Мужчина обернулся и успел заметить замешательство на лице супруги. Пышное платье путалось в ногах и она рисковала не сойти, а слететь с узкой лестницы.
Пришлось взять ее ладонь в свою руку.
— Держись за меня крепче!
Иоланта несколько секунд смотрела на супруга не моргая. Казалось она ослышалась, но тот терпеливо ждал кивка.
“Может его подменили?” — мелькнула мысль, потом королева взяла эмоции под контроль и шагнула вперед, одной рукой придерживая платье, а второй опираясь на мужа.
Что удивительно он не торопился, стоял на одну ступеньку ниже и реально помогал спускаться, придерживал и страховал от падения.
Наконец путь завершился, правящая чета Витании направилась к делегациям. Король порадовал всех добродушной улыбкой.
— Мне доложили о нелепой истории с герцогиней Эмшир, — изрек монарх после обмена приветствиями. — Придворная дама подвержена внезапным недомоганиям, а моя дочь Вержана… Ох, эта юность, пылкость, вместе с желанием помочь… Порой они приводят к недоразумениям. Уверен, скоро герцогиня будет смеяться, вспоминая произошедшее.
Королевский взор на мгновение становится острым и тяжелым, касаясь старших дочерей. Кронпринцесса виновато опускает глаза, а ее сестра поджимает губы.
— Агнес и Мариана, как и полагается старшим сестрам, склонны излишне драматизировать. Их… преувеличенная тревога лишь свидетельство сестринской привязанности. Впредь, дорогие мои, оставьте диагнозы лекарям.
Мягкий тон, наполненный теплыми нотками совсем не соответствовал стальному взгляду, от которого наследница бледнела и съеживалась.
— Что же касается подарков… Девушки их любят, потому я не стану возражать.
— Спасибо, дорогой тесть! — заулыбался Рикардо.
— Сегодня же пришлем дары! — ухмыльнулся стоящий рядом с ним Данияр, приложил руку к сердцу и чинно кланяясь, а заодно одарил соперника ехидным взглядом. Будто пытался сказать, да что Галисия подарить может!
Рикардо закатил глаза. Все выглядело так, будто инцидент исчерпан, а потенциальные женихи разбегаться передумали.
Король медленно перевел дыхание, даже от сердца отлегло. Но одно дело еще осталось, мрачный взор пал на кронпринцессу. Обе девицы нагло проигнорировали вчерашнее предупреждение. Теперь стоит прибегнуть к другим методам, коль уж слова дочери не понимают.
— Дорогие гости, — король обратился ко всем собравшимся, его голос вновь обрел привычную вежливую твердость. — Нас с супругой и дочерями ждут к обсуждению деталей предстоящего Зимнего бала. Уверен, вы понимаете, столь масштабное событие требует личного внимания.
— Мы все понимает, ваше Величество, — чинно склонил голову наследный принц Галисии и с двусмысленно мазнул взглядом по лицу Агнес. — Зимний бал, очень важное событие.
Причина ухода звучала достаточно убедительно, но по факту галисиец прекрасно понимал, что сейчас клеветницам перепадет по первое число. Даже сама Агнес это понимала и щеки ее становились пунцовыми от стыда.
И лишь одна Люсия будто не замечала стальной взгляд отца. О нет, младшая принцесса, украдкой поглядывала на иностранного принца, задумчиво так. Догадка горела в голове огнем, пальцы сводило судорогой от желания выяснить правду. И сделать это можно только сейчас, пока принц Рикардо и Мигель оба здесь. Девушка прикусила губу, потом решительно повернулась к отцу, выполнила идеальный книксен.
— Ваше Величество, если вы позволите, я бы хотела остаться. Если мы все уйдем сейчас, боюсь наши гости почувствуют себя покинутыми?
Прозвучало неожиданно твердо и решительно. Люсия опять не походила на тихую и молчаливую дочь.
— Ты хочешь взять на себя роль хозяйки вечера? — вопрос с подвохом.
Люсия никогда не занималась этими обязанностями, отлынивала, смущалась, а то и просто по непонятным причинам покидала увеселение.
Необычные перемены в поведении дочери и очень занимательные. Теплый карий взгляд единственное, что кудряшка унаследовала от отца, вот сейчас он был пронизан сталью и непрошибаемой уверенностью.
— Только с разрешения вашего величества! — изрекла Люсия, мягко, непреклонно и с достоинством.
Вопросов к Тельме становится все больше. Что ж если младшенькая хочет взять на себя ответственность, то это следует поощрить. Король улыбнулся и кивнул.
— Пожалуй ты права…
Мариана охнула и впилась в спину младшенькой ледяным взглядом. Агнес украдкой схватила сестру за руку и крепко сжала запястье.
— Так и быть оставайся, сегодня ты — хозяйка вечера.
— Благодарю Ваше Высочество, — изрекла Люсия, пряча лукавую улыбку за вежливым поклоном.
Наконец-то правящая чета удалилась, а кудрявая егоза занялась обязанностями принцессы. Раньше она этого избегала, чувствовала ненависть и неприязнь от каждого второго. Теперь ее под руку держал рыжий наследник герцога, а позади ступали такие красавицы, от которых у всех завистников язык отнимался.
Люсия лениво прогуливалась от одной группе аристократов к другой. Пользуясь моментом представляла девушек, как свою свиту и намеками зазывала к себе других. Но главная цель, синеглазая и очень подозрительная, ожидала впереди. Люсия подбиралась к нему с осторожностью охотника, чтобы дичь ничего не заподозрила.
Наконец, Мигель оказался по близости. Все выглядело так, будто принцесса просто проходила мимо и галисийский друг принца совершенно случайно попался ей на глаза. Лицо девушки осветилось широкой улыбкой.
— Мигель, как вам вечер, — дежурный вопрос, галисиец в ответ мило улыбается и рассыпается в комплиментах.
Голос его, мимика и жесты знакомы, но что-то в нем не так. Даже Теодор хмурится. Человек с которым они разговаривают, совсем не похож на того, лихого парня, что одним взглядом заставил подхватить босоногую принцессу и нести на руках через весь дворец.
— Как приятно слышать, что вам все нравится, — Люсия улыбалась до того беззаботно и уже собиралась уйти, как вдруг нахмурилась. — Мигель, я совсем забыла… Вчера, когда мы выходили через тайный ход, ну, помните возле дикого винограда… Кажется там вы обронили свой перстень, — Люсия напрягла память выуживая хоть одну примечательную деталь. — Там еще лев на гербе изображен. Это ведь ваш. Я не ошиблась?
Мигель нахмурился, глаза метнулись из стороны в сторону.
— Да, у меня есть похожий перстень, но он на месте! Потому я никак не мог его потерять!
Тео опешил, а Люсия расплылась в ухмылке — попался!
Тайный ход выводил к реке, а не дикому винограду! Кем бы ни был этот Мигель, вчера в город с ними ходил совершенно другой человек.
Четвертая принцесса обернулась и впилась взглядом в спину одного белобрысого обманщика. Похоже их с сестрой нагло дурачили все это время.
Галисийский принц, будто почувствовал взгляд Люсии, обернулся.
Их разделяло огромное пространство и толпа придворных. Четвертая принцесса сложила руки на груди и требовательно изогнула бровь.
За время пребывания во дворце с принцем Рикардо она виделась всего дважды, соответственно он не мог знать ни ее характер, ни мимику. Однако принц все понял. Улыбка шалопая соскользнула с губ, он распрощался со своим собеседником и двинулся в сторону Люсии.
Обманщик! И как он собирается объяснять свое поведение?
Король шел впереди, Агнес, как всегда, смотрела ему в спину. Он шел стремительно и так быстро, будто собирался их бросить в этих холодных коридорах пыщущих золотом и подобострастием.
Так было всегда, король для Агнес никогда не был отцом, его величественная фигура олицетворяла власть и порядок. Он — основа Витанского королевства, ему не положено проявлять эмоции.
Вот и она никогда не проявляла, наступала себе на горло и сохраняла достоинство пропитанное каменной несокрушимостью, холодностью. Ведь наследнице не подобает… играть в прятки, дружить с прислугой, тайком выбраться из дворца, чтобы взглянуть на город.
Нет, каждый ее шаг это церемония, сопровождение, золотая клетка. И все что она может — смотреть на жизнь через позолоченные прутья.
Агнес перевела взгляд на Марианну.
“Сестренка — мысленно произнесла она.”
Следом в душе раскрылся солнечный цветок, единственная радость. Мариана находилась рядом в самые сложные моменты. Когда все пророчили корону и статус еще не рожденной мерзавке, тогда Мариана протягивала руку сестре и улыбалась. Ее совсем не заботили слухи и угроза положению. Она просто не понимала их, она жила и наслаждалась красивой одеждой, украшениями, сладостями.
И Агнес поклялась, что у сестренки будет все, что она пожелает. Все эти годы наследница методично убирала из дворца всех, кто несет угрозу. Всех, кто сочувствовал треклятой второй королеве и ее мерзавке дочери. Она делала все, чтобы в будущем никто не претендовал на ее положение.
Годы прошли, кронпринцесса добилась цели. Ныне никто не смеет сомневаться в том, кто наденет корону. Клетка наследницы стала еще теснее, никаких привязанностей, каждый жест на виду, свита завистников и лизоблюдов за спиной. Агнес смирилась с положением. Опустила голову и приняла правила игры, все до единого. Существует лишь одно исключение — Мариана.
И вот кошмар на яву сбылся, захолустную принцессу вернули во дворец. Дрянь и мерзавка, которая еще до рождения претендовала на титул и положение. Ублюдок изменщицы, которой до сих пор смеют пророчить Витанский престол. И если это случится, новая королева наверняка отправит их с сестрой в какой-нибудь монастырь до конца дней.
Нет, Агнес должна помешать этому любой ценой. Если понадобиться, она готова пожертвовать союзом с Истрией, лишь бы вышвырнуть захолустную принцессу обратно на задворки королевства, а еще лучше прямиком на плаху.
Пальцы сжались в кулаки, Мариана заметила выражение лица сестренки, и как всегда сцапала за руку, сжала похолодевшие пальцы наследницы.
— Нам нечего бояться, так ведь? — спросила она с улыбкой.
Положение вышло шаткое, но разве могла Агнес расстроить родную сестру. Ни за что.
— Верь мне! Все, будет так, как мы хотим!
Наконец они добрались до королевского кабинета.
Плечи озябли, а дрожь коснулась пальцев. Агнес сделала глубокий вдох, нельзя показывать страх, это только разозлит короля. Она расправила плечи и первой шагнула в дверной проем, следом неспешно зашла Мариана.
Король даже не посмотрел в их сторону, просто замер у окна будто любовался видом на город. На лице ни единой эмоции нельзя прочесть, зато какая аура его окружала — ледяной холод и мрак. Будто зло выбралось из самых жутких кошмаров и заняло тело человека.
Агнес невольно передернула плечами и скосила взгляд на королеву Иоланту. Четвертая супруга короля посмела прийти на помощь отщепенцу Люсии? И даже привела за собой короля. Агнес поджала губы, кажется эта женщина слишком много себе позволяет. Она здесь никто! Королевы меняются и только наследник остается всегда!
Взгляд кронпринцессы заледенел, а Иоланта поспешно отвернула голову в сторону супруга. Агнес едва заметно усмехнулась, мысль отправить королеву в монастырь, едва она взойдет на престол, казалась с каждым днем все правильнее.
— Наследник престола должен критически оценивать каждое произнесенное слово… — изрек король, даже не поворачиваясь. Будто бы не с дочерьми разговаривал, а со стенкой.
Агнес показательно опустила голову, но на лице отразилась недовольная гримаса. Теперь еще и король на стороне этой деревенщины. Кронпринцесса осознавала свое пошатнувшееся положение. Хуже того, она понимала, как сильно ее поступок разозлил короля.
Но упустить такой момент не могла.
— Я понимаю…
— Ни черта ты не понимаешь! — рявкнул король и обе дочери вздрогнули, а Мариана так и вовсе спряталась за спину Агнес. — Для Витании союз с Истрией важен как воздух! А ты что вытворяешь?
Вопрос не завис в воздухе, он вжикнул со скоростью брошенного кинжала и впился в сердце кронпринцессы. У той на миг дыхание перехватило, но она быстро взяла чувства под контроль.
— У королевства есть Люсия, мы можем заключить брак, а когда ей исполнится…
— Князю жена нужна сейчас! И если это будет не Вержана, то они просто уедут. А мы останемся один на один с пиратским флотом, что осаждает наши моря и с Ханийцами, что слюной исходят на герцогство Эмшир! Истрийское княжество предлагает нам защиту от любой угрозы! Понимаешь ты это или нет!
Каждое слово впивалось в сердце наследницы как шип, но она сжимала кулаки и держала лицо. А что ей еще оставалось! Король всегда был ею недоволен. Вот и сейчас постоит и потерпит, пока он наорется.
— Брак Марианы и Галисийским принцем даст нам то же самое!
— То же самое? — король сделал три шага к дочерям. — Да, чему тебя вообще учили?! Галисия — торговое государство. А Истрия… Их мощи и воздушного флота боятся все! И если мы их заполучим ценой брака Вержаны. Витания наконец сможет выбраться из экономической пропасти, куда мы угодили из-за восстания шестнадцать лет назад! А ты все это пыталась перечеркнуть! Ради чего? Хотела очернить сестру!
Вот эти слова, будто ножом вскрыли все незажившие раны. Ярость полыхнула, Агнес вдруг рявкнула:
— Эта дрянь мне не сестра!
Такая же жгучая ярость полыхнула в глазах короля!
— Ваше величество, — королева Иоланта порывисто вскочила с кресла и взяла короля под руку. А ее глаза на краткое мгновенье будто сделались разного цвета, один голубой, второй — зеленый. — Я разделяю ваш гнев, но порой наши ошибки — следствие учителей!
Тяжелые взгляд короля пал на супругу, та сжала кулачки, сердце колотилось готовое выскочить из груди, а в голове полыхала мысль — во всем виновата Тельма. Она плохая наставница, ее нужно избавиться! Любой ценой!
Неожиданно слова возымели действие. Король нахмурил чело, вспоминая все события сегодняшнего вечера. В том числе удивительное превращение Люсии из неумехи в достойную принцессу.
Агнес впилась взглядом в королеву Иоланту.
Да, как она смеет! Дрянь нищебродная! Покушаться на честное имя наставницы! Пальцы сжались в кулаки, спокойствие треснуло, осыпалось как стекло.
На лице короля возникла уничижительная ухмылка.
— Не сестра значит! — протянул он, холодно и совершенно бесстрастно. — Какая замечательная наследница? И что только творится в твоей голове? Ты только что объявила войну собственной крови. И не просто крови, а единственному человеку, который может спасти Витанское королевство от краха. Знаешь, что такое Истрийский флот? Это кавалькада летающий кораблей. Для них нет препятствий! За семь дней они могут добраться до пиратских бухт и вырежут там всех по команде князя. Или высадятся в дворце Хантийского правителя, положат всю его охрану и хорошо если его самого оставят в живых. А ты на всем этом ставишь жирный крест! Уверена в своих действиях? Готова отвечать за последствия? — король не повышал тон, но каждое брошенное слово жалило больнее удара плети.
— Мариана может…
— Не может она ничего! Данияр сообщил, что вторая принцесса Витании их не интересует. И если они уедут ни с чем, уже через год Хантия на нас нападет! А у меня не хватит сил их остановить. Их армия может захватить весь Эмшир, а потом осадить столицу? Хочешь раздвигать ноги в качестве наложницы перед их ханом?
Агнес густо покраснела. Она силилась найти ответ, но ничего не приходило в голову. Война дело далекое, а мерзкая захолустная выскочка здесь и сейчас претендует на ее трон. О каком компромиссе может идти речь?
Король смотрел на лицо старшей дочери, оно оказалось запятнано нерешительностью, страхом и яростью. Это совсем не те качества, которые позволены наследнику престола.
Что же он упустил? Когда? И куда смотрела Тельма?
— Ваше величество, простите нас, — по щекам Марианы катились слезы. — Это все вина Вержаны! Она вносит хаос! Пока ее не было…
— Молчать! Пока ее не было, вы упивались безграничной властью, а я этого, к сожалению не замечал! И вообще, чем ты думала, когда распускала слухи? Или я в прошлый раз недостаточно ясно выразился? Вы все в одном положении! Никто не выше и не ниже. Не ты, ни даже Агнес!
— Я хотела вернуть расположение принца…
— Вернула, да уж! — король захлопал в ладоши, но взгляд прожигал насквозь. — Настолько вернула, что он побежал в припрыжку Вержане подарки дарить! А про тебя похоже и слышать не хочет!
— Он — мой! Вержана все испортила! Если бы она не появилась!
— Ты сама должна отвечать за свои поступки! — не сдержавшись рявкнул король.
Мариана отшатнулась, ее красивое лицо исказила гримаса, в которой смешались ужас, ярость и детская обида.
— НЕТ! — ее визг пронзил воздух, заставив даже короля на мгновение отступить в немом изумлении. — Неправда! Эта ведьма всех околдовала! И тебя и принца и даже королеву! Что в ней такого? Чего нет у меня? Я — лучшая, я самая красивая! Я — идеальная! Но все смотрят только на захолустную дурочку!
Выкрикивала она, стирая слезы со щек руками и тем самым размазывая тушь и румяна с белилами. Идеальное личико сменилось гротескным ужасом с безумием в глазах.
Король остолбенел. Его оглушило совсем другое воспоминание.
“Ты должен любить меня! — заорала его первая супруга, а потом подхватила вазу со стола и со всей силы грохнула ею об пол. — Ты должен смотреть только на меня! Я! Слышишь! Я — твоя королева!
Женщина кричала на всю мощь легких, королевский венец сбился на бок, тушь поплыла, а лицо раскраснелось. В глазах впервые отразилось пламя безумства.”
Тогда молодой монарх еще верил, срыв — случайность. Он пытался окружить жену заботой. Но ей все было не так! Она не замечала его стараний, зато видела и осуждала каждый взгляд брошенный на другую. Ссоры повторялись, в конце концов от нее начали прятать бьющиеся вещи. Увы, не помогло! Злость королевы перекинулась на людей. Она набрасывалась на прислугу! Рвала одежду, хватала за волосы, била по лицу.
Сердце короля сжалось, страх захлестнул до самого горла. Он будто очутился в прошлом в самый разгар скандала.
— Ненавижу! — продолжала орать Мариана, тем же отвратительным визгливым тоном, что и ее покойная мать. А потом она словно обезумев схватила с полки вазу и в приступе ярости разбила ее о пол, осколки брызнули во все стороны.
Король инстинктивно схвати Иоланту за предплечье и спрятал за спину, а несколько осколков черкнули по одежде.
— Стража! — рявкнул монарх, по опыту он знал, достучаться до истерички не получится, ее можно только изолировать.
Увиденное не просто поразило, нет все куда хуже. Это оглушило и выдернуло почву из-под ног.
Монарх понимал, если он отдаст Мариану в Галисию это будет скандал. Нет, хуже это будет разрыв дипломатических отношений и враг под боком. Рикардо несмотря на маску шута обладает железным характером и большими амбициями. Если отдать ему такую “невесту” он этого не простит и не забудет.
В кабинет ворвались стражники. Король был ошеломлен настолько, что ни слова не мог вымолвить. Просто указал пальцем на вторую принцессу. Стражники сориентировались моментально, подхватили девицу под руки и попытались вывести.
— Нет! — Агнес выросла перед ними и перекрыла выход.
— Я сказал увести! — голос короля дрогнул, а сердце отозвалось болью, даже дышать стало сложновато. Он приложил ладонь к груди и попытался сделать вдох.
— Дорогой! — в голосе королевы послышались испуганные нотки.
Сердце кольнуло еще больнее.
— Прошу тебя дыши, все в порядке! — Иоланта схватила супруга за руку и крепко сжала ладонь. Ей казалось, что в их отношениях наконец-то произошли хоть какие-то перемены. А теперь, когда король так побледнел и схватился за сердце. Видят боги Иоланте никогда в жизни не было так страшно, за него, за себя и своих дочерей.
— Лекаря! — крикнула королева.
А король в это время смотрел на Агнес, лицо наследницы полыхало яростью, и вдруг, ярость сменилась… Надеждой?
Король пошатнулся, его супруга побледнела. Иоланта лучше всех понимала происходящее, если сейчас с королем Витании что-то случится, Агнес утопит дворец в крови. Голос королевы сорвался на крик:
— Да, что вы замерли! Лекаря сюда!
Только вот перед выходом стояла кронпринцесса и подвинуть ее нельзя, даже если очень хочется.
В глазах наследницы престола шла ожесточенная борьба. Сердце трепетало будто она бежала изо всех сил.
“Трон так близко! — нашептывала жадность, а эгоизм ей вторил и посмеивался. — Все что ты хотела, может стать твоим. Нужно просто потянуть время… А потом все склонят голову, станут уважать… Или бояться.”
Агнес сжала пальцы, мысль выглядела привлекательно, до безумия, до крика. Ведь напротив стояла любимая сестренка зажатая стражниками. Теперь когда король увидел приступ… Он может запереть Мариану где-нибудь в монастыре. И что тогда делать Агнес? Гнить до скончания веков в золотой клетке, повиноваться и склонять голову перед человеком которого она… Ненавидит?
Новое чувство обожгло сердце. С самого детства он был безразличен к ним с сестрой. Да, у них есть роскошная одежда, украшения и толпа слуг… Но отец… Его никогда не было. Так зачем его жалеть? Сдохнет и поделом!
Следом в мозгу пронесся ледяной голос короля.
“Уже через год Хантийцы нападут на нас, захватят Эмшир… Ты готова раздвигать ноги в качестве наложницы?”
Агнес побледнела. Нет! Страх сковал по рукам и ногам, пальцы заледенели, даже язык отнялся. Генералы, армия, все это в руках отца. Станут ли ее слушать?
Взгляд метнулся в сторону королевы Иоланты. Или же они подчинятся ей? Сложный вопрос и ответа на него нет!
Взгляд вновь устремился к бледному лицу короля и в душе что-то екнуло. Он — зло, для них с Марианой, но зло знакомое, можно даже сказать привычное. А новый уклад? Она вообще сможет удержать власть? Без него?
“Но он уже готов отдать корону деревенской выскочке! И даже нападение на герцогиню для него не повод выслать эту дрянь на задворки королевства!”
Этот миг, этот решающий миг — растянулся в вечность при чем для них обоих.
Король ведь тоже смотрел на свою дочь, наблюдал за метаниями. Видел борьбу, видел жажду и она росла с каждым ударом сердца. Цинизм, расчетливость брала верх над человечностью.
“Кого же я вырастил… Монстра?”
Тишина сгустилась, а тягучие и удушливые ноты заполнили все вокруг. Набат грохотал безмолвно, пронизывал насквозь, до холодных мурашек пронизывал будто копьем нутро. Это миг бездействия послужил для короля свидетельством лучше любого обвинения.
Пальцы Иоланты разжались, словно раненая тигрица, она метнулась к двери.
— Прочь… с дороги… — прошипела королева, охрипшим от тревоги голосом, выскочила за порог и словно банши закричала: — Лекаря!
Толчок вывел наследницу из ступора. Она отшатнулась, весь ужас произошедшего отразился в синих глазах. Она ничего не сделала! Слишком долго колебалась. Взгляд кронпринцессы скользнул к фигуре короля и наткнулся на ухмылку. Злую и холодную. Ухмылку человека, которого только что предали!
Волосы встали дыбом! Король вдруг выпрямился, слабость как рукой сняло.
Агнес попятилась, но не смогла сделать и шага, как ледяной взгляд пригвоздил ее к полу, чудо, что она вообще на ногах удержалась. Плечи девушки сжались, она вся съежилась будто в ожидании удара.
Король молчал, только взгляд впившийся в лицо кронпринцессы жалил разочарованием. Даже в день казни третьей королевы, на лице правителя Витании отражалась жалость и досада.
— Что ж… Агнес, ты только что сделала свой выбор…
— Ваше величество… Я!
Но король вскинул ладонь. Никакие слова не исправят бездействия.
Монарх оперся на стол, тот час его фигура будто заполонила все пространство.
— Каждое слово, жест или действие наследника имеет вес! Вместе с этим полагается и ответственность! Ты, этого не осознаешь, а значит я снимаю с тебя ответственность, что лежит перед наследником.
— Нет! — выкрикнула Агнес и слезы скатились по щекам.
Она столько лет терпела, она во всем себе отказывала, ради этого чертового титула, а теперь лишилась всего из-за одной нелепой ошибки!
— Ты забываешься! — рявкнул король, да так громко, что даже стражи попятились и Мариану ближе выходу оттащили, несмотря на титул и родовитость. — Не смей перечить правителю! Отныне я уравниваю тебя с остальными дочерьми. Тебе возбраняется надевать наследные цвета. Так же запрещаю надевать золотой и голубой. Ты не смеешь стоять рядом со мной и с королевой! Такие же правила касаются и Марианы. Распоряжение в отношении гардероба будет передано слугам, лишние вещи изымут! И второе, — грозный взгляд пал на Мариану. — Содержание второй принцессы будет урезано наполовину. Количество слуг, я сокращаю до трех человек. Если они попросят перевод или вообще увольнения… Вы обе будете заниматься своим гардеробом сами! Уяснили?
— Отец… — голос Марианы напоминал шелест. — За что? Ты не можешь так с нами поступить… — вторая принцесса вскинула голову и посмотрела на короля, огонек безумия отразился в голубых глазах, лицо тот час перекосила волна бешенства: — Все ради этой деревенщины! Она — никто! Мы твои дочери! Почему ты с нами так несправедлив?
Глаза короля потемнели, как небо перед ураганом!
— Тебе ли говорить о несправедливости? Ты купалась в роскоши все эти годы, в любви и почтении. А Вержана жила в крохотном доме, целый год носила один наряд и даже помыслить не могла об украшениях.
Марианна зарыдала.
— Она — бастард! Она заслуживает…
— Это ты заслуживаешь хорошей порки!
— Нет, прошу вас, ваше Величество! — Агнес выскочила вперед и закрыла сестру собой. — Мы исполним приказ! Только… умоляю, не передавайте титул наследницы этой… Вержане.
— Кто станет наследницей решать мне! — холодно изрек король и усмехнулся. — У тебя на это права нет! И последнее, раз уж вы не понимаете, как сложно жилось третьей принцессе… Я организую для вас общение с народом. Теперь свободны… Обе! А принцесса Маринна до утра не должна покидать покоев.
Агнес на негнущихся ногах выполнила книксен, правда чуть не упала в процессе. Лицо ее все еще было бледное как полотно. Вот так одним приказом она лишилась всего… И как теперь вернуть все на круги своя? Если бы она только знала, что король прикидывается, она бы проявила больше рвения… А так… Проклятье!
— Как прикажете, Ваше Величество, — изрекла Агнес, хотя в душе ее выворачивало на изнанку, хотелось все крушить! А парочку ваз можно было расколотить о голову короля!
Витанский владыка поджал губы, будто слышал каждую мысль, что мелькала в голове старшей дочери. Затем жестом велел всем убираться вон из кабинета.
Наконец в комнате воцарилась тишина. Такая неудобная, горькая, выворачивающая душу. Взгляд правителя скользнул по замершим возле стенки доспехам, потом метнулся к шахматной доске. Там фигура короля застыла под неминуемым ударом, еще не проигрыш, но уже близко к нему.
Витанский правитель горестно вздохнул. Когда-то давно он мечтал стать сильным и мудрым королем. Хотел, чтобы жители радовались его появлению, встречали улыбками…
Потом была свадьба, красавица невеста в роскошном одеянии. Улыбки поздравления. Сердце билось так бешено, от предвкушения счастливого будущего… Увы, жена оказалась душевно больной.
Вторая жена — мечтательница, такая добрая, ласковая, она согревала как солнце. Только вот солнце это светило для другого. Гретхен предпочла глухомань и яд, а не место рядом с королем. Третья…
Сердце в груди больно сжалось.
Витанский монарх закрыл глаза вспоминая кудрявую, черноглазую и решительную Фелисию. Она уверяла, что любит! Обещала быть верной, а потом оказалась причастна к заговору, даже ссылку Гретхен организовала. Еще одно предательство прямо кинжалом в спину.
Он что каменный?
Счастье уплывало из рук… Тучи сгущались. Витания снова балансировала на грани переворота, пришлось действовать быстро и жестоко.
Вспоминая о прошлом оказались горькими, как непролитые слезы. Может в погоне за властью и порядком, король упустил самое важное — свою семью. Своих дочерей.
Уставший и шокированный мужчина опустился в кресло, закрыл лицо ладонью. Именно таким его застала королева Иоланта.
— Ваше Величество, — шепотом окликнула она. Опасаясь что сейчас на нее лавиной обрушится королевский гнев.
Мужчина поднял голову, его зеленые глаза стали настолько светлыми, словно из них ушла сама жизнь. Иоланта охнула и подошла ближе, коснулась ладони супруга.
— Лекарь будет с минуты на минуту! Не оставляйте меня…
Король слабо улыбнулся, тревога супруги не выглядела фальшивой. Он поймал ее тонкие пальцы и осторожно сжал в ладони.
— Все хорошо, не волнуйся! — он старался сделать интонацию как можно мягче, но грудь раздирало от противоречий. Сестра? Женщина одной с ним крови? Кто она враг или друг? Еще одно предательство? Только не это! Разве мало он страдал на своем веку?
Вот только опустить руки сдаться, король не имеет права. Идти вперед, нести величие династии и крушить врагов. Независимо кто это, родная кровь, любимая женщина или дочь…
За ошибки надо платить! Чаще всего — кровью.
Несмотря на мрачные мысли, монарх поднес руку супруги к губам, коснулся с нежностью губами.
— Прикажи привести сюда Тельму!
Иоланта улыбнулась в ответ, медленно перевела дыхание, кивнула и выпорхнула из кабинета.
Король глядя ей вслед подумал, может еще не все потеряно. Может у него еще есть шанс обрести нормальную семью и узнать какой же вкус у счастья.
Ехидство тут же подняло голову и напомнило: “Что для начала не мешало бы отрубить голову тому мерзавцу, который наложил приворот”.
Король ухмыльнулся. Если надо, значит найдем и отрубим! Что б неповадно было! Правитель провел рукой по груди, сердце билось четко и размеренно.
— Лишь бы времени хватило.
В двери постучали.
— Ваше Величество, — в кабинет сунул нос лекарь. Он тяжко дышал, словно бежал через всю столицу. Почему так долго? А если бы у него действительно случился сердечный приступ?
Монарх скривился, что-то это все попахивает паранойей. Жестом он велел королевскому лекарю зайти, а потом указал на кресло.
— Ее Величество сказала…
— Дорогая супруга, очень беспокоится о моем здоровье, но я полон сил! — изрек монарх впиваясь в лицо лекаря взглядом. — А еще у меня накопились вопросы...
Лекарь побледнел и сглотнул, на лбу выступили бисеринки пота. Король прищурился, похоже у эскулапа немало грехов за душой. Иначе с чего бы он так нервничал? Или маленький семейный скандал уже вышел за пределы кабинета?
— Чем могу помочь? — выдавил тот, так еще и пальцы в замок сцепил, но королю видно, как руки подрагивают.
— Моя дочь… Мариана. Как давно у нее начались приступы?
Лекарь открыл рот, закрыл, следом глаза забегали.
— Правду! — рявкнул король впиваясь в лицо подданного взглядом.
— С пятнадцати лет! — выпалил тот.
Как рукояткой топора по затылку, больше семи лет, а он ни сном ни духом! Мрачный взгляд достался лекарю. Тот задрожал всем телом, будто над ним уже веревка болтается.
— Почему молчал?
— Простите ваше Величество, — подданный упал на колени и ткнулся лбом в пол. — Мы не хотели, чтобы все вышло из-под контроля... Потому… Тайна болезни…
— Мы? — король уловил главное.
— Я… И наставница принцесс! Она велела молчать, чтобы ее высочество Марианна, не утратила ценности на брачном рынке.
Король скривился, пальцы невольно сжались в кулаки. Много лет назад от него скрыли прискорбную правду о душевном состоянии первой жены. И вот чем все обернулось, дурная кровь пробралась в королевскую семью. И ладно бы король узнал об этом вовремя, мог бы отправить дочь на лечение. Но что делать сейчас, когда во дворце сразу две делегации. И обоим нужны невесты?
Отдать галисийскому принцу Агнес? А кто унаследует трон? Дочь изменницы? Или заключить договорной брак для Люсии с отсрочкой на несколько лет, Рикардо еще молод…
Мысли путались, сбиваясь в тугой, колючий клубок. Отравляли сердце и сознание. Король пытался найти хоть одну нить, за которую удалось бы ухватиться. Все заслоняли образы с участием сестры…
“Родная кровь ведь не может подвести! Предать…”
Вопрос завис в воздухе. Отравляя все вокруг.
Монарх хорошо помнил первую встречу. Тельма худая, изможденная в сером платье гувернантки, пропахшем пылью и кислыми щами придорожных таверн.
— Я… я не могу больше молчать… Я — ваша сестра! Смилуйтесь! — в голосе сквозит отчаянье, а сама девушка падает ниц.
Сколько ей тогда было? Двадцать пять, двадцать девять? Она выглядела сломленной, жалкой. Такие люди готовы на все, лишь бы не возвращаться в нищету. Монарх сжалился, принял под свое крыло, позволил обосноваться во дворце и доверил самое ценное — заботу о дочерях.
И что теперь? Агнес, которая должна была стать опорой трона, в критический момент думала об убийстве отца.
На Мариану король возлагал еще больше надежд! Он бы в жизни никому не признался, но наедине, позволял мечтам забраться в самые потаенные уголки души. Вот там он видел мальчишку, такого же очаровательного и светловолосого как Марианна, и твердого в своих убеждениях, как принц Рикардо. Внук мог бы объединить Витанию и Галисию под одним флагом.
Мечты сгорели! После приступа истерики. Не будет светловолосого мальчишки, тут как бы свадьба вообще не сорвалась вместе с союзным договором. Король сжал зубы, мечта была так близко, а теперь все рухнуло в пропасть.
Боль будто реальная пронизывала все естество. А король все еще задавался вопросом, что же это? Предательство? Ради чего! Монарх никогда не обещал Тельме титул, только безбедную жизнь. И свое слово держал, никто не смел оскорблять или унижать наставницу принцесс. Всякие графы и баронессы, порой вовсе склоняли перед ней голову.
Так ради чего ей обманывать? Ради чего утаивать правду? А успехи Люсии, она намерено искажала их? Или Агнес с Марианой так застращали сестру, что четвертая принцесса просто прикидывалась неумехой.
Где правда? Неужели появление Вержаны, стало тем самым камнем, что всколыхнул болото, подняло со дна всю эту вонь и грязь.
Король провел рукой по лицу, ощущая леденящий холод в груди, куда более страшный, чем любая сердечная боль.
Ему не просто наврали. Казалось, Тельма задалась целью превратить его семью в ядовитый сад, где буйно прорастали самые мерзкие пороки. Все ниточки вели к одной-единственной женщине.
Раздался стук в дверь, вежливый и покорный.
Король знал, кто стоит по ту сторону. Но еще не мог понять, друг это, просто допустивший ошибку или враг, целенаправленно вредящий всей королевской семье. Именно это сейчас предстоит выяснить!
Дверь открылась, на пороге стояли сразу две женщины, супруга и сестра, пусть и не признанная по законам королевства. Они стояли плечом к плечу, словно два полюса одной реальности.
Королева блистала словно солнце, ослепительный шелк, золотое шитье, парча, и наконец — корона, одна из тех, домашних, которые выглядят скромно и совершенно не производят впечатления.
На фоне Иоланты, наставница принцесс выглядела настоящей бледной вороной, а то и вовсе кровопийцей, во всяком случае алые, чуть подкрашенные губы довершали гротескный образ.
— Вызывали, ваше Величество? — Тельма выполнила идеальный реверанс. Руки, локти, наклон головы, все соответствовало придворным канонам.
Много лет назад именно вот эта врожденная, поистине королевская грация в нищем бастарде поразила монарха. Вызвала одновременно и жалость и доверие. Не могли такие таланты пробудиться сами по себе? Нет, происхождение не скроешь.
Внешне Тельма не унаследовала ни малейшего сходства ни с покойным королем, ни с братом, что заставляло придворных втайне сомневаться. Но доказательства родства, которые она предъявила, оказались более чем вескими.
Помимо церковной книги за подписью давно почившего аббата монастыря, где была совершена тайная запись о крещении, наличествовало личное письмо с королевской печатью. Нынешний Витанский правитель ознакомился с содержимым и узнал резкий, угловатый почерк отца и его личную, малую печать. Бывший король беспокоился о судьбе дочери-бастарда, умоляя ее мать хранить тайну и обещая «не оставить дитя во тьме небытия», хотя так и не признал ее официально.
Последней уликой в пользу Тельмы стала семейная реликвия — старинный золотой кулон. Король помнил его среди драгоценностей, а потом он исчез. Правда спустя много лет возник снова, вместе с Тельмой и трогательной надписью “моему солнышку”.
Доказательства выглядели убедительными, но для окончательного решения, король велел разыскать старика наставника, что был духовником и доверенным лицом при старом короле, и еще несколько лиц из прошлого. Все, как один, подтвердили, да у бывшего правителя Витании есть внебрачная дочь.
Родная кровь по отцу. Тельма стояла напротив и даже в простом темно сером платье с белым воротником она выглядела лучшей из придворных дам.
Король улыбнулся, хотя сердце будто кто-то холодными пальцами стиснул, а потом махнул рукой.
— Да… Заходите! Обе!
Затем мрачный взгляд скользнул в сторону бледного и дрожащего лекаря:
— А ты поди вон!
Нечего семейные ссоры на люди выносить. Лекарь упорхнул со скоростью бабочки, несмотря на уважительный возраст. Монарх вновь перевел взгляд на женщин.
Очередной реверанс, идеально выверенный по глубине почтительности. Будто Тельма никакой не бастард, а принцесса королевской крови.
Тихие шаги, покорно опущенный взгляд, ровная спина, в то же время поза выражает почтительность, даже готовность разделить королевское бремя.
Хватка вокруг сердца стала сильнее, а холодные пальцы обзавелись когтями.
“Может ли это быть маской? Зачем? — Размышлял король, старательно сохраняя добродушное выражение. — Какой у нее мотив для предательства?”
К примеру, Гретхен всегда любила другого… Фелисия, убедила саму себя, что любит короля, и так упорно пробиралась в его жизнь и в постель, что шла на любые ухищрения. Даже убрала из дворца ту, кого называла подругой.
Теперь на острие подозрений — сестра, которой он доверял много лет. Король дал ей все? А она взамен посеяла в его семье раздор. Ради чего?
Вот как раз последнего правитель не понимал и не мог принять решение не разобравшись.
— Только что состоялся непростой разговор с дочерьми… — взгляд короля впился в лицо Тельмы. — А еще я видел приступ Марианны?
Первая реакция, вот что важнее всего! Если это вредительство, она должна была испугаться! Побледнеть, отвести взгляд! Да хоть что-нибудь!
Тельма опустилась на колени и склонила голову.
— Ваше Величество, я много лет самым тщательным образом оберегаю секреты королевской семьи. Состояние принцессы Марианы самый сложный и противоречивый, — в голосе смирение и спокойствие, ни капли страха, ни сожаления.
Наконец женщина подняла голову и взглянула в глаза венценосному брату.
— Ее состояние стабильно, в отличие от матери… Она не нападает на людей. Я учила ее контролировать агрессию, гнев… Увы, мои способности не безграничны…
— Речь не о том! — изрекла королева. — Ты должна была сообщить нам!
Алые губы сложились в едва заметную улыбку, Тельма даже головы не повернула в сторону Иоланты.
Надменность, презрение? Или очередная попытка манипуляции?
— Ваше Величество, — Тельма говорила ровно и смотрела в пол, как надлежит покорному слуге, — учитывая сложные взаимоотношения с ее Высочеством кронпринцессой, как я могла быть откровенной?
Пальцы Иоланты сжались в кулаки! Агнес возненавидела ее, как только король объявил о свадьбе. Никакие слова не смогли переубедить кронпринцессу, она видела перед собой не часть семьи, а возможную соперницу за трон. Когда объявили о беременности королевы, стало только хуже. Иоланта всерьез начала опасаться за еще нерожденное дитя. И опасалась по сей день, только кто бы ей поверил? А теперь наставница смеет выставлять ее виноватой!
Скулы королевы окрасились багрянцем, глаза полыхнули злостью, но следом взгляд наткнулся на лицо супруга. Совершенно спокойное, будто бы он обвинения в словах Тельмы не расслышал.
Только воздух в комнате потяжелел пудов эдак на сто. Король поднялся, подошел к камину и подкинула поленьев в огонь. Его высокая широкоплечая фигура отбрасывала гротескные тени. Будто демоны забавлялись с его дозволения и выкручивали всем нервы.
— Со мной ты тоже не могла быть откровенной?
Он обернулся и замер, только демоны продолжали свою пляску. Никаких обвинений вслух, но дышать становится тяжело. Всем, кроме Тельмы. Ее лицо поразительно спокойно, а руки расслаблено лежат на полу. Ни единого признака вероломства и ни капли вины.
Наставница кивнула.
— Конечно, я должна была доложить… Это моя ошибка! Признаю! — она прижала руку к груди, вся такая заботливая и сердобольная наставница. — Но вы бы… Вы бы разлучили сестер! И Агнес… Она стала бы несчастной. Их сестринская связь очень крепка! И я не смогла… Простите мою снисходительность, простите недопустимое для придворной дамы добродушие, но только так я могла сберечь обеих девочек… Если требуется наказание, накажите меня!
Она стояла на коленях, а теперь еще и смиренно склонила голову и сцепила ладошки в умоляющем жесте.
Король смотрел и не мог понять. Это тонкая манипуляция или же искренний страх за судьбу принцесс? Похоже словами они ничего не добьется.
Наказать? Душа захлебывается от ярости, но поднять руку на Тельму нельзя, Агнес от такого обозлиться еще сильнее и может сотворить непоправимое. Нет, вначале нужно выяснить истинные мотивы, а потом действовать.
— А что скажешь поводу Люсии? Сегодня она проявила твердость характера и выдержку в напряженной ситуации, а это качества достойные витанской принцессы.
Тельма встрепенулась, подняла чуть удивленный взгляд.
— Принцесса Люсия?
— Да, она собрала свою свиту, и в отличие от старших принцесс не втоптала репутацию королевской семьи в грязь! — пояснила Иоланта, ее голос чуть подрагивал, но в целом королева держала себя в руках.
— Благодарю за сведенья, ваше Величество, вы бесконечно порадовали меня новостями.
— Хочешь сказать ты не подозревала о твердости характера Люсии? — задала вопрос королева. — Или ты смела поднимать руку на принцессу, как недавно произошло с Вержаной? Запугала бедную девочку!
Взгляд Тельмы метнулся к венценосному брату, будто в поиске защиты. И что же она будет делать? Отпираться?
Король придал лицу грозный взгляд и чуть-чуть подбросил дровишек в скандал.
— Что? Как ты смела поднять подняла руку на мою дочь?
Интонация должна была напугать, сбить с толку, ведь раньше он никогда не повышал на сестру голос, та умело выполняла приказы, но вот пороть дочерей он разрешения не давал.
Тельма не испугалась грозного вопроса. Напротив, её глаза наполнились искренними, по-настоящему горючими слезами.
— Ваше Величество! — голос дрогнул, но не от страха, а от возмущения, щеки полыхнули багрянцем даже сквозь пудру. — Как вы можете такое думать? Я... я жизни не пожалею за ваших дочерей! Речь шла о суровой, но необходимой дисциплине! О том, чтобы привить принцессе смирение и уважение к старшим! Да, я могла быть строга... но никогда не переходила границ!
Её взгляд скользнул в сторону Иоланты, и в нём читался немой укор. Будто это королевский указ был дочерей монарха пороть, чтоб головы поднять не смели.
Негодование отразилось на лице ее Величества, она даже воздуха в грудь набрала для гневной отповеди.
— Дорогая, — король опередил ее на долю секунды, протянул руку и подзывая к себе. От такого перехода женщина опешила, но приказу починилась беспрекословно. — У тебя здесь что-то! — правитель ласково провел пальцами по золотистой пряди, заправил за ушко, затем бросил гневный взор туда, где стояла на коленях Тельма. — Значит ты говоришь, дисциплина… — протянул монарх, довольно осторожно отбив нападки в сторону королевы. Сквозь оправдания король разглядел нечто другое, манипуляцию — попытку перевести русло беседы и сделать виноватой Иоланту.
Раньше это подействовало бы, но сегодня супруга четко встала на его сторону, при жестком разговоре с наследницей. Такую реакцию не подделаешь! Потому король сейчас бережно гладил золотистые волосы своей очаровательной жены и не позволял все свести к ссоре.
— И что же Люсия часто нарушала правила? — монарх умолк, поймал ладонь своей королевы, переплел пальцы и погладил, вызывая смущение и румянец на лице супруги. Зато Тельма все еще стояла на коленях, раздражение мало-помалу мелькало на дне глаз.
Наконец-то, стало видно, что сестра способна на чувства. Теперь нужно продолжать игру на нервах. Искать болезненные точки.
— Чаще Марианы? — вопрос с подвохом, ведь Тельма показала, что старшие сестры ее любимицы, но учитывая душевное состояние второй принцессы.
— Дело не в столько в нарушении… — изрекла Тельма. — Есть правило первенства! Мариана всегда соблюдала его, а Люсия… Сердце младшей принцессы полно зависти. Она много раз пыталась посеять раздор между старшими сестрами, но я пресекала эти попытки. Принцесса Люсия младше, и она не должна забывать свое место!
Непонятное чувство царапнуло короля, самым неприятным образом, будто железом провели по стеклу. Он впился взглядом в Тельму.
— О чем вы рассуждаете? — нахмурилась королева. — Люсия, часть королевской семьи! Она признанная принцесса, стало быть все дети равны!
Королева Иоланта единственная дочь маркиза Лотиана, любимица отца и гордость матери, она ни разу не сталкивалась с внутрисемейными распрями высших родов Витании. И соответственно не знала, о существовании негласных правил — вся власть наследнику.
— Это не совсем так, ваше Величество! — склонила голову Тельма. — Когда в семье старший наследник получит самый высокий титул, а младшие должны будут в будущем ему подчинятся. Тогда склонять голову учат с младших лет!
Занимательно... Откуда женщина из низших слоев общества знает о негласных правилах? Тельма — бастард, ни один лорд, принадлежащий к высшей знати ее бы даже на порог не пустил?
— Это что же получается! Мои девочки! — теперь лицо королевы пестрело всеми оттенками негодования. Ох, это была настоящая тигрица готовая порвать голыми руками, любого, кто осмелиться даже косой взгляд кинуть в сторону принцесс. — Вы тоже намерены их бить, если они не признают авторитет кронпринцессы!
Король убрал руки, теперь он не спешил гасить гнев ее Величества. Жаждал посмотреть, как будет выкручиваться Тельма.
— Отвечайте!
— Да, если мне прикажет его Величество, то я буду добиваться подчинения от любой из принцесс! — достойно изрекла наставница. Такая праведная и в то же время готовая подчиниться приказу.
Однако король в ее речи уловил другое. То чего совсем никак не ожидал — это была явная попытка рассорить его с женой, скрытая оберткой оправдания и заботы!
Неслыханная дерзость! И она должна быть наказана!
Ярость всколыхнулась и больно впилась в сердце. Теперь ясно сестру заботит вовсе не благо королевской семьи.
Но почему? Кто, как и когда перетянул ее на свою сторону? Король сжал кулаки. Он докопается, найдет истину. Сейчас же требовалось совсем другое — направить мысли сестры в определенно русло, а потому партию придется отыграть до конца.
— Тельма права, любовь моя, — монарх поймал ладошку супруги и коснулся ее губами. Женщина оторопела, уж кем-кем, а своей любовью король ее никогда не величал. Все знают, его сердце принадлежит второй супруге королеве Гретхен. — Высшая Витанская знать именно так воспитывает детей, приучая к дисциплине. Но наш случай другой, наши дочери, могут стать невестами, а после свадьбы супругами правителей в других государствах. Поэтому подобные методы наставничества неприемлемы!
Королева порывисто схватила супруга обеими ладошками, в глазах полыхала надежда.
— Так значит… — робко молвила Иоланта. — У наших девочек будет другая наставница?
Король улыбнулся. Пальцы Тельмы дрогнули на миг сжимаясь в кулаки. Но этого королю хватило, чтобы уловить, где в этой черной душе таится страх. Она, как и многие придворные, боится потерять положение. Это хорошо, на это можно и нужно давить.
— Дорогая, кто может знать и понимать детей лучше, чем мать? Ты можешь смело выбирать наставницу, которая тебе по нраву!
Ответом ему послужила солнечная улыбка, такая яркая, что казалось она заставит, холод в сердце растаять. Увы, оно даже с ритма не сбилось, в действительности королю было совершенно все равно. Он будто камень, холодный и бесчувственный, только прикрытый маской человечности.
Доигрывая партию король изобразил улыбку, накрыл теплые ладошки и заверил:
— Все для тебя, моя королева! — затем он встрепенулся и взглянул на сестру, все такую же коленопреклонную и готовую внимать приказам.
Осталось добавить финальный штрих и кажется король наконец-то понял каким он будет.
— Ах, да, сегодня Агнес доказала, что она не справится с обязанностями кронпринцессы. Марианна у нас, как мы теперь знаем, испытывает душевные страдания. И раз уж ты, Тельма, уповаешь за дисциплину и подчинение. Будь добра, объясни старшим принцессам, что титул кронпринцессы отныне… — он сделал паузу, наслаждаясь выражением лица женщины, которой доверял. — У ее Высочества Вержаны. И еще, передай слугам мой приказ! Изъять наряды и украшения королевских цветов у старших принцесс и все передать Вержане!
Тишина!
Глаза Тельмы полыхают чернотой! Пальцы напряжены, что аж подрагивают. Приказ попал прямо в яблочко! Всколыхнул всю ненависть! Теперь придется наблюдать очень пристально рано или поздно эта вероломная женщина покажет свое лицо и король ее поймает! И спросит за все прегрешения разом!
Гостиную переполнял сладостный аромат женских духов, он кружил в воздухе словно дурман. Пьянил головы, как нелепая сплетня, разжигал любопытство. Настроению вторили скрипки, музыка лилась игриво, подобострастно. Но даже она не могла заглушить эхо человеческого любопытства. А уж сплетни так и просились на язык. Еще бы сам галисийский принц оставил свою свиту и направился к принцессе Люсии.
— Он отказал Мариане! — эхо доносило возмущенные голоса из свиты старшей сестры. Припудренные и напомаженные девицы остались здесь, смотрели, запоминали, и старательно поливали злорадством каждый шаг четвертой принцессы.
— Но куда он идет? Неужели…
— Мариана, говорят вся в слезах, а эта — торжествует…
— Жениха у сестры отбить надеется!
Люсия поморщилась и как у них язык не устает. Девушка силой воли подавила раздражение и взглянула на крепкую фигуру принца. Казалось Рикардо совсем не слышал пересудов и сплетен, он шел и смотрел прямо на нее.
Пожалуй, когда этот тип прячется под лицом Мигеля с ним разговаривать проще. Люсия переступила с ноги на ногу. Вот что ему сейчас сказать? Не может же она в лоб спросить, обо всем? И как быть? Возможно следует договориться о встрече? Ага, когда за ней так пристально следят все кому не лень, в том числе новообретенная свита.
Люсия решительно тряхнула головой и строго приказала: Нечего стонать, будут проблемы, найдется и решение.
Тео на миг поймал ладошку Люсии и крепко сжал ее пальцы. Принцесса взглянула на рыжего и послала теплый взгляд. Мол, я все контролирую, ни о чем не беспокойся.
Ага, если бы это хоть немного было правдой.
Принц расплылся в широкой ухмылке, будто мысли подслушал. Люсия в тот же миг растянула губы в улыбке. Дрянная привычка — отражать эмоции собеседника, для четвертой принцессы много лет, служила как щит.
Вот они замерли друг напротив друга, знакомые незнакомцы. Люсия впервые видела карие глаза принца Рикардо так близко, но узнавала их озорной блеск. Тот самый, когда принц умело прикидывался Мигелем.
Весь зал затаил дыхание, даже музыканты заткнулись.
Люсия и принц очутились в центре внимания. И если галисийскому наследнику было плевать, то Люсия чувствовала себя неуютно, но все так жаждали зрелищ, чтобы потом долго и со вкусом выдумывать о поведении принцессы нелепые сплетни.
— Прием получился очаровательным, — изрек Рикардо, затем выверенным жестом протянул руку, — но сегодня я совсем забыл уделить внимание хозяйке вечера. Покорнейше прошу простить мою оплошность!
Никакой романтики, просто способ обсудить ситуацию. Люсия бы с радостью отказалась, от такого внимания, вот только это не Мигель, а иноземному наследному принцу не стоит говорить нет.
— Вы очень любезны, ваше высочество, — откликнулась принцесса, тон голоса прозвучал безукоризненно.
Только придворные змеи все равно нашли к чему прицепиться:
“Только посмотрите, танцует с принцем! Бесстыдница!
“Позорище королевского масштаба…”
“Неумеха!“
Вопреки злому шипению на лице принца отражалась просто таки очаровательная улыбка. Зато карий взгляд во всю полыхал вопросом и только Люсия находясь так близко чувствовала недовольство собеседника.
Целую минуту они смотрели друг другу в глаза. Со стороны они могли показаться влюбленной парочкой, только вместо сладких слов прозвучало деловитое:
— Мне показалось вы хотели со мной побеседовать? — изрек принц, едва ощутимо касаясь талии девушки. — Я весь во внимании!
Люсия вскинула голову и посмотрела на иноземного гостя, вкладывая во взгляд все свое недовольством. Лицо полыхало всеми цветами, как-то она совсем не успела обдумать, какие претензии предъявит обманщику.
— Вчера с нами в город выходил… — тут она наткнулась взглядом на регалии принца и добавила совсем не то, что собиралась: — Вы! И платье Вержику подарили намеренно! Так ведь! Даже уговорили надеть! Теперь вам как никому другому ясно, что моя сестра в очень сложном положении. Прекратите эти игры! Сознайтесь!
Принц резко поймал ее ладонь и закружил. Принцессе пришлось резко умолкнуть, чтобы справиться с мельтешением перед глазами. Миг и она вновь оказалась в крепких руках.
— Вержи… — на грани слышимости молвил Рикардо с нежностью. — Что меня выдало? — теперь в голосе сквозил металл.
Люсия будто оказалась на допросе. Пальцы девушки сжались на крепкой ладони сильнее положенного.
— Взгляд, сегодня вы пришли сюда ради моей сестры, вы искали ее глазами, так же как это делает ваш друг!
Люсия слышит как принц переводит дыхание. Почему-то ей на какой-то едва уловимый миг становится страшно. Сердце в груди колотиться, как сумасшедшее! Но отступать нельзя, он обманывает сестру! А это мерзко и неправильно! Вержана не заслуживает такого отношения.
— Осуждаешь? — спросил Рикардо.
— Так неправильно! Вержана должна знать правду!
Ответом ей послужила лукавая ухмылка, такая знакомая и оттого младшенькая почувствовала себя еще хуже. Если она не расскажет Вержику, она тоже станет обманщицей. Страх пробрал до самых пальцев ног. Принцесса чуть с ритма не сбилась.
— В обморок падать умеешь?
Вопрос застал врасплох, глаза четвертой принцессы сделались круглыми как у совенка. Рикардо улыбнулся, впервые за вечер естественно, а не на показ.
— Мы можем поговорить, но не здесь, а в саду… Пока ты будешь приходить в себя!
— Но! — щеки пекли немилосердно. За кого он ее принимает, за уличную актрису!
— Ты, конечно, можешь отказаться! Но тогда я уйду и сделаю это некрасиво, весь блеск, что сегодня тебя окружает, померкнет. Хочешь оскорбить наследного принца?
Люсия сжала кулачки! Вержик так старалась, чтобы этот вечер прошел, словно сказка, а теперь этот гад собирается все испортить! Если слух, что она обидела Рикардо дойдет до папеньки, ей перепадет. Так что лучше, довериться обманщику, чем расхлебывать последствия! Проклятье?
Наверное, капелька авантюризма присущая Вержику каким-то образом передалась Люсии. Потому никак иначе она не смогла объяснить свое дальнейшее поведение. Вместо логичных доводов, Люсия вдруг споткнулась, пошатнулась и начала оседать.
— Своячнеца! — прозвучало над ухом, испуганно так, а главное сразу расставило приоритет для придворных. Никакой романтики, просто переживание о благополучии будущей родственницы. Принц ловко подхватил ее на руки. — Здесь! Слишком жарко! Быстро, ей нужон, свежий воздух! — в речи Мигеля отчетливо звучали тревожные нотки. А Люсия старательно держала глаза закрытыми и не мешала принцу устраивать представление по своему вкусу! — Расступись! Чего застыли, моя свояченица переволноваться! Живо! Живо!
Шум шаги, спешка и наконец в лицо дохнул свежий воздух, такой приятный, после удушливого помещение, что Люсия позволила себе сделать глубокий вдох. Только вот ощущение, что их до сих пор окружает толпа народу не оставляла ни на миг.
— Милые барышни, — послышался голос Рикардо, — я могу попросить вас об одолжении?
Четвертая принцесса нахмурилась. Это он кому?
— Мы внимательно слушаем, — грудной голос леди Тернер, принцесса мигом опознала. Да, как он смеет отдавать приказы ее свите?!
— Сделайте, так чтобы наш разговор с принцессой Люсией не достиг лишних ушей, — распорядился принц.
Секунда молчания, а потом тихое.
— Можете на нас положиться, — следом удаляющиеся шаги.
— Все теперь можешь открывать глаза, — изрек Рикардо, ставя принцессу на ноги.
Люсия оглянулась, они находились в парке, темнота скрывала лица, а фигурно подстриженные кусты прятали молодых людей от лишних глаз. — Мои люди и твоя свита позаботятся о том, чтобы наш разговор остался приватным.
Люсия кивнула, облизала губы, лихорадочно обдумывая с чего бы начать. Любопытство жгло грудь, как они с Мигелем меняются местами? Ведь лица, походка, жесты все совершенно одинаковое. Хм, разве что разворот плеч у настоящего принца побольше будет. Зато понятна любовь Рикардо у сто одной одежке — превентивная маскировка.
— Вы… — Люсия оглянулась по сторонам, никого не заметила. Глянула на принца исподлобья. — Ты не ответил на мой вопрос. Ты, расскажешь Вержане правду?
Рикардо растер руками лицо и уселся на скамейку мигом сворачивая все величие принца и превращаясь в нормального вполне понятного парня.
— Если бы это было так просто… — он поднял голову и воззрился с надеждой. — Люси, я боюсь она сбежит, как только узнает кто я!
— Чего?
Принц мигом прищурился, взгляд похолодел.
— Выходит ты ничего не знаешь о ее планах.
Теперь младшенькая тоже нахмурилась, а потом совершенно бесцеремонно уселась рядом с принцем.
— Каких таких планах?
Принц поморщился, сцепил пальцы в замок и сквозь зубы выдохнул:
— Она Мигелю доверяет больше чем родной сестре! Прелестно, просто прелестно! Вот это я влип!
— Ты можешь объяснить нормально?
Парень обернулся и взглянул с недоумением.
— Что ты хочешь услышать? Я — просчитался. До меня дошли слухи о скверном характере Марианы, уж прости за откровенность, я решил все проверить, прежде чем она официально станет моей невестой. Проверил, — ухмылка стала ядовитой, — и ужаснулся. Я всеми силами тянул время, старался не сближаться, даже подумывала как можно разорвать договор с наименьшим ущербом…
— Но ты все еще здесь и даже умудрился вскружить голову моей сестре.
— Это меня, твоя красавица сестра поймала в ловушку, — парировал принц и вздохнул мечтательно так. Покосился на Люсию. — О том, что третья принцесса во дворце мне доложили в день ее прибытия. Честно, я уже не питал надежд, но решил взглянуть на загадочную барышню. Так сказать последний шанс, перед разрывом договора.
На лице Рикардо возникла широченная улыбка, такая теплая, она совершенно не подходила наследному принцу, даже карие глаза стали теплее.
— А теперь представь всю величину моего удивления, когда мне в руки свались незнакомка, внешне так похожая на короля Витании. Я обалдел, решил, что монарх раскусил мой секрет. Но Вержана вела себя так непосредственно, что у меня дух перехватило. Один только прыжок в окно на шторе чего стоил!
Парень прикрыл глаза, а улыбка она намертво прилипла к его лицу, рядом с ним будто бы разлилось тепло, как невидимые лучи солнца.
— Сумасшедшая, неподражаемая и очаровательная одновременно. Я — будущий правитель Галисии, не мог ни на чем сосредоточить внимание и всю ночь мечтал о новой встрече. И весь день тоже! И вдруг снова она, ворвалась в мою жизнь как таран. Глаза удивленные, в голосе ни капли надменности, а на лице — улыбка. Увидел ее и забыл обо всем вокруг. Напрочь, словно память отшибло.
Люсия на миг оторопела, если бы папенька узнал, с кем они в город убегали им бы так перепало. Принцесса вновь покосилась на Рикардо, так странно, в зале наследник говорил таким тоном, что ее от страха колотило, а сейчас он вдруг стал таким близким и понятным.
Создалось впечатление, что его душу переполняют чувства, но поделиться он ни с кем не может. Зато вот она — Люсия, сидит и слушает его откровения. И с каждым словом делается не по себе. Принцам такими быть не положено, он ведь не просто так душу изливает, нет он собирается ее на свою сторону перетянуть.
Это Вержана, человек широкой души и может сделать что-то хорошее, просто потому что может, и ничего не попросит взамен.
Рикардо не такой, у него наверняка есть скрытые мотивы. Люсию медленно пробирала дрожь, вот не зря он вытащил ее сюда из зала, наверняка что-то спланировал. И чутье подсказывало, каждое его слово и действие направлено лишь на одно — заполучить Вержика. Но если сестра против? То… Любая помощь Рикардо, будет предательством.
Земля на миг ушла из-под ног. В ту же секунду, принц Рикардо схватил ее ладошку и сжал пальцами.
— Первый раз в жизни, я действовал необдуманно! Подался порыву души и помчался следом…
Карие глаза потемнели, будто принц испытывал не только душевные муки, а физическую боль. И она жгла его изнутри, точила круглые сутки, перемалывала в пыль.
— Как думаешь какую просьбу я услышал? Вержана не желала знакомиться с принцем! Вообще! Потом еще веселее, Вержик заявила, что замуж вообще не хочет! У нее есть свои планы, а во дворец она приехала, чтобы докопаться до какой-то семейной тайны.
Вот теперь шок настиг и четвертую принцессу. Мозаика сложилась. Вот почему Вержика не заботят слухи и репутация. Следом вспомнилось, как легко ее сестренка исчезала, когда ей нужно. И еще тот взгляд, сегодня во время ссоры с королем. Она колебалась… Неужели думала сбежать!
Сердце пропустило удар. Не может быть!
Захотелось наплевать на все и бежать в башню! Проверить там ли Вержик. Она совсем недавно обрела сестру, узнала, что такое настоящая забота. А теперь, ее опора, ее родная душа может исчезнуть! И все вернется на круги своя…
Нет! Только не это!
Принц наблюдал за сменой эмоции на лице младшей принцессы, пристально и внимательно, а когда заметил, что Люсия вновь готова слушать, продолжил:
— Несколько раз мне казалось, Вержик догадалась, кто я. Какое-то время, я думал, она просто пытается привлечь внимание, но нет! Люси, твоя сестра действительно не хочет ни короны, ни статуса, ни власти!
Четвертая принцесса упрямо мотнула головой и дернула ладошку, высвобождаясь из рук собеседника.
— Но ведь ты сам, ей не безразличен? Она явно испытывает к тебе чувства!
— Я? — голос Рикардо заледенел, потом он очертил пальцем свое лицо. — Единственный раз когда она столкнулась с принцем, то охарактеризовала его подозрительным, а следом окрестила болтуном. Потом ясно дала понять, что не стремиться к общению…
Принц выдохнул, сцепил пальцы в замок и раздраженно буркнул:
— Еще и эти истрийцы, размахивают драгоценностями направо и налево! Я готов положить к ногам Вержаны всю Галисию, но прямо сейчас мне нечем перебить их козырь. Истрийский князь и богат и могуществен. Он наверняка предложил Витании военную защиту. Потому король всячески оттягивал момент моего знакомства с Вержаной. Была бы его воля вообще бы мне принцессу не показал.
Раздражение галисийца ощущалось всей кожей. Этот парень водит за нос весь Витанский дворец и при этом жутко боится сознаться в чувствах ее сестре.
Люсия вздохнула — душа человеческая потемки. А еще и этот союз, который важен для отца и всей Витании. Как быть?
— Скрывать от Вержика правду — плохо, — наконец вымолвила она. — Если я узнала, то и она догадается!
Принц глянул искоса.
— Что побежишь рассказывать?
Он старательно скрывал эмоции, но на дне карих глаз плескалась тревога и надежда. Будь он врагом Витании, Люсия не колеблясь поведала бы сестре правду, но он друг, союзник, а если Вержик выйдет за него замуж, то… Граница Галисии не так далеко, они смогут даже видеться. Иногда… Пусть редко, но смогут. А если сестренка сбежит или выйдет замуж за Истрийского князя, то они больше никогда не увидятся. Сердце сжалось от тоски, принцесса задыхалась, захлебывалась и только мысли метались в голове, словно стая птиц в узкой клетке.
— Что сегодня произошло? — неожиданно спросил Рикардо. — Почему Вержану заперли, я не верю, что она могла кому-то навредить.
Нейтральная тема. Люсия вцепилась в нее, как в спасительное полено. Угрозы короля в отношении Вержика напугали.
— Мы пытались помочь крестнице короля, герцогине Эмбер.
— Каменная дева Эмшира, — протянул принц.
Люсия бросила в него недовольный взгляд, будущий правитель соседнего государства, был подозрительно хорошо осведомлен о делах Витании.
— Пожалуй, Вержи, единственная, кто мог помочь. И что у вас получилось?
— Не знаю, герцогиня до сих пор не пришла в себя. Так еще и эта придворная змея притащила отца, когда Эмбер потеряла сознание. Вержика заперли до зимнего бала, а потом король грозился отправить ее в Истрию.
— Вот как… — голос Рикардо прозвучал подозрительно тихо, а взгляд принца оказался на удивление задумчивым. Он вертел на пальце перстень с королевской печаткой и выглядел так, будто решается судьба целой страны. Прошел миг и наконец на его губах возникла лукавая улыбка, такая знакомая. Она предвещала, неприятности и приключения.
— Принцесса Люсия, — наследник Галисии вновь надел маску будущего правителя. Стало быть часть с откровениями закончилась. — А ты бы хотела получить корону наследной принцессы?
— Что? — у дочери изменницы даже голос упал до шепота, ей казалось она ослышалась.
— Если Агнес, уедет в Истрию, а Вержана станет моей супругой, то корона наследницы будет твоей.
— Невозможно! — она даже в мечтах запрещала себе думать в таком направлении. Польститься на титул Агнес даже мысленно — первый шаг к измене.
— А если я тебя поддержу?
Стало, холодно, жутко до дрожи. Плечи озябли, а ладошки наоборот покрылись холодным потом.
— Не бойся, — Рикардо снял с плеч накидку и бережно укутал принцессу. — У тебя такие же права на престол, как и у сестер.
— Но Мариана…
— Сегодня твоего отца ждет неприятный сюрприз. Считай Мариана выбыла из гонки. Итак, я спрошу еще раз. Ты хочешь стать королевой Витании?
Со всей ответственностью заявляю, сидеть под арестом в королевской башне — занятие на редкость увлекательное. Да-да вы не ослышались. Все началось совершенно невинно со стука в дверь. По другую сторону обнаружился страж, на лице цветет замешательство, а в глазах — надежда.
Занимательный коктейль, а дальше еще интереснее.
— Там вас повар дожидается! Но… арест… пускать его сюда нельзя! — выражение лица становится мучительным, будто бедолагу загнали в угол и грозятся съесть или на худой конец со всех сторон потыкать вилками. — Ваше высочество, спуститесь к нему, а? Очень надо!
Честное слово заинтриговал.
— Ну раз очень надо…
Спустилась, разбойник с поварешкой тут как тут! Грозно брови хмурит и одним своим присутствием всех стражников угнетает. Правда едва я возникла в дверном проеме. Оливер просиял.
— Так мужики, подгоревшая каша вам больше не грозит.
Слышу, как народ вздыхает с облегчением. Какая грозная штука этот кулинарный террор, надо взять на вооружение.
Кулинарный титан возникает передо мной, колпак помят, фартук как поле битва соусов, а в руке поварешка.
— Ваше высочество, как же так? — голос полон возмущения.
Стою, думаю, и когда я успела повара обидеть? А главное чем?
— Что случилось? — спрашиваю осторожно. Поварешка убедительный аргумент в споре. А уж если к нему приложена крепкая рука, то неудивительно, что стражники всей толпой изображают статуи в доспехах. Хотя, чего им бояться, кроме подгоревшей каши.
— Мне сообщили, вы сегодня вечер собираете для иноземных гостей… Я расстарался, ягненка замариновал, перепелов. Икру, кабачковую… заморскую! Из закромов вытащил. А вы теперь тут в башне… И стражи для вас только сладости просят! — возмущение витало вокруг повара как орава голодных призраков. — Разве так можно! Я за полноценное питание! Вы ж сегодня без завтрака и без обеда! Вашу порцию совсем нетронутой принесли! Давайте я вам нормальных кушаний подам? Могу вот прямо сюда?
Вопрос застал врасплох. У Ёбы-сана меня накормили с лихвой, но разве можно отказаться от вкусностей королевского повара! Да ни за что!
— Неси, я и впрямь проголодалась.
Щекастое лицо повара, расцвело, как поле подсолнухов.
— А вечер еще в силе? Вы же в башне?
— Люсия меня заменит… — пожала плечами ни на миг не сомневаясь. — Только надо бы еще записок придворным барышням передать… Только как это сделать?
— Тоже мне проблема, — буркнул Оливер. — Я к вам пришлю кого-нибудь…
И ведь не соврал ни единым словом, прислал… Ко мне пол дворца сбежалось. Кажется. Оливер не только стражу подгорелой кашей стращает, но и всех остальных. Вот они бегут со всех ног и в очередь выстраиваются. Длинную такую очередь, аж до самой лестницы, а может и того дальше.
Стражники при виде толпы напряглись, но я ж обещала быть паинькой. Потому озадачила служивых делом. Они стол с башни вытащили и на проходе установили. Пока перестановкой занимались, первые угощения от Оливера принесли.
Что может быть лучше хорошей беседы, да, еще и под хорошую закусь…
Надо бы придворных осчастливить волшебным преображением. А заодно в свиту Люсии заманить.
И вот тут возник вопрос кому писать? Мне нужны имена… И чем больше тем лучше. Окидываю взглядом придворных служек. Кто может знать, своих господ лучше, чем они? Потираю ручонки и закидываю удочку:
— Как считаете, кого из придворных старшие принцессы обижают? Кому отправить приглашение в свиту Люсии?
На краткий миг в коридоре повисла тишина? Люди замерли, даже стражники попытались статуями прикинуться. Оглядываю народ, кого тут только нет, горничные, прачки, швачки, лакеи.
— Хочу этих дам сделать самыми красивыми, а то перед иноземными гостями стыдно. Мариана всех мукой выпачкала и что? Представляете какие про Витанию слухи пойдут, что у нас совсем красивых барышень нет. Вам разве не обидно?
— Да, как так-то? У нас все красавицы! — откликнулся страж. — Вот леди Тернер, например! Хороша же, по коридорам не идет, а плывет словно облачко…
Я щелкнула пальцами.
— Леди Тернер, а как ее полное имя? — разумеется мне охотно подсказали. Следом всплыло следующее имя! За ним еще и еще! Записки, написанные моей рукой, понеслись в каждый уголок дворца. Слуги постучались чуть ли не в каждую дверь, оставляя без внимания только свиту старших принцесс.
В какой-то момент я даже со счета сбилась, любопытство взяло вверх и я попросила кого-нибудь пойти и посмотреть, согласился ли хоть кто-нибудь из девушек на преображение.
Любопытство терзало не только мое сердце, коридор неожиданно опустел! Даже стражники в сторону лестницы поглядывали. А я наконец смогла выдохнуть, пальцы сводило судорогой от долгого письма.
Думаете тишина долго продлилась? Я даже перекусить успела, как коридор вновь заполнили люди. Глаза блестят, галдеж стоит до самого потолка, знаете такой особенный, когда все друг дружку перебивают от переизбытка эмоций.
Смотрю на людей и на душе тепло становиться, будто зима за один час закончилась. Даже злые слова короля, остались где-то там на задворках. Сердце будоражит мысль — неужели получилось? Кто-то откликнулся на мою просьбу? Кто-то поверил и встал на сторону Люсии?
— Какое облегчение… — шепчу разглядывая удивленные лица.
Надеюсь сестренка быстро сориентировалась и воспользовалась ситуацией на полную. Что не говори, но младшенькая принцесса достойна блеска и любви придворных ничуть не меньше старших сестер.
— Ваше высочество, там… Они… Ох!
Дальше на меня посыпалась целая лавина событий. Нет, не просто лавина, гора! Кажется за вечер одно отдельно взятое королевство вверх тормашками перевернулось, а я вообще не при делах.
Опечалиться не успела, потому что в коридоре грозно и с оттенком королевского величия прозвучало:
— Что здесь происходит?
Стало тихо, народ потихоньку расступился. И что я вижу? Папенька, собственно невыносимо хмурой персоной. Что до сих пор не успокоился после скандала? Или за добавкой пожаловал? Это я могу обеспечить!
Гляжу на монарха с недовольством. Явился без приглашения, так еще и всю атмосферу испортил.
— Как это что? — ткнула пальцем в дверной проем. — Я с присущим для дочери усердием выполняю приказ — сижу в башне? — моя улыбка стала запредельно широкой и наглой. — Или вы опять недовольны. Так, я готова приложить еще больше усилий!
Мои слова его обескуражили. Король на миг замер как памятник, потом повернул голову и посмотрел на разношерстную компанию вокруг. Да, там по большей части лишь придворные служки. И да, вот ужас — все они неподходящее окружение для принцессы. Жаль истрийцы в гости не заглянули, то-то порадовались бы.
Сцепляю пальцы в замок. Интересно насколько хватит терпения у папеньки? Прям сейчас ругаться начнет или подождет, пока народ выйдет?
Король вздохнул.
Не поняла? А где гром и молнии, пополам с претензиями и горой недовольства. Или все, сдулся? Запас на сегодня исчерпан? Да, быть не может? Это же король, ему ругаться как с горы катиться.
И все же вид у него какой-то уставший, где-то в душе, совесть разлепила один глаз. Я сразу подметила смятый костюм и слишком уж растрепанные волосы. Может у него что-то случилось?
Поспешно отгоняю эту мысль. Да, что может случиться, он — привороженный, соответственно никаких чувств не испытывает, даже камень и тот добродушнее.
— Расходитесь, все! — негромко велел монарх.
Сейчас правителя Витании окружала особенно мрачная аура. Может это крестный его так… Он может, и воспитательные возможности у Добриэля ох какие. Даже жалко стало папеньку... Я скривилась, нет нельзя этого негодяя даже в мыслях так называть, не заслужил!
Народ начал расходиться, быстро и на цыпочках. Король лениво взглянул им вслед, затем покосился на стражников.
— Вас это тоже касается! Прочь!
Ничего себе поворот! Складываю руки на груди и впиваюсь в морду королевскую пристальным взглядом. Точно ругаться пришел, иначе с чего всех выпроводил?
Может дверь у него перед носом захлопнуть! Пока обдумывала ситуацию, мы остались одни.
Тишина закладывала уши, заставляла нервы дрожать и всячески напоминала, как несправедливо он меня отругал несколько часов назад. Обида жгла душу. Хорошо крестный приходил и помог немного успокоиться, иначе я бы уже наговорила лишнего.
Вздыхаю и понимаю, что совершенно не хочу ни говорить с королем, ни слушать.
Поворачиваюсь спиной, делаю шаг в сторону ступенек. Что ему обсуждать с захолустной девчонкой.
— Вержана, погоди… — голос короля ударил в спину. В нем нет приказа, только усталость, и еще что-то... безысходность?
Она заставила остановиться. Да, что произошло? Чего он лично приперся? Неужели истрийцы уехали и король пришел сообщить, что высылает меня обратно?
Липкая волна холода пробежала по спине. Или может наоборот — люди князя затребовали невесту прямо сейчас.
Сердце колотится, неизвестность снедает и я неохотно спрашиваю:
— Вы здесь, чтобы сообщить, что герцогиня пошла на поправку?
— Нет, ее состояние не изменилось…
А в голосе ни капли злости или раздражения. Я фыркнула и сделала вид, что снова ухожу, поднявшись на пару ступенек.
— Давай… Поговорим!
Не приказ. Просьба. От этого слова что-то екнуло внутри. Я обернулась, чтобы посмотреть на него как следует.
— О чем можно говорить с захолустной девчонкой? — выпалила вкладывая в эти слова всю свою обиду.
Удар целенаправленный, без жалости и снисхождения. Король морщится, а я жажду увидеть, что он предпримет. Нападет в ответ? Тогда его цель станет понятна, он здесь, чтобы надавить в отношении замужества…
Король сделал несколько шагов вперед, замер перед столом, глядя мне в глаза.
“И чего же ты медлишь? — хотелось крикнуть ему. — Ты уже разбил все мои надежды и мечты. У меня никогда не будет родного отца…”
— Прости!
Как обухом по голове или как молнией в спину. Я схватилась за поручень, потому как ноги стали ватными.
— Чего? — голос прозвучал сипло.
— Прости, мне не стоило, так говорить. Я был не прав, признаю.
Смотрю на короля, и догадка теплится в голове. Его что Добриэль заколдовал? Так ему ж нельзя в дела людей вмешиваться!
— Давай, — тут на лице короля проскользнула мимолетная улыбка, — попробуем снова обменяться мнениями? А?
И чего он задумал? Очередная ловушка? Голова подсказывает — ничего хорошего, но мрачное выражение лица так и шепчет, что ему нужна помощь.
У короля полно доверенных лиц, вот пусть старшеньких привлекает, а то слоняются без дела.
— В нашем случае Ваше Величество, обмен мнениями бесполезен, — сказала изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Потому давайте не будем тратить нервы друг друга.
Он снова вздохнул, и этот вздох вышел таким безнадежным, что мне вдруг отчаянно захотелось его... утешить. Я ненавидела себя за эту мысль. Но ноги отказывались уходить. Я ждала. Ждала, как дура, что он скажет дальше.
— А почему здесь еда? — монарх уперся взглядом в тарелки с закусками.
Оливер расстарался на славу, они занимали половину стола… и еще две тумбочки, пару подоконников. М-да и все это не укрылось от взгляда короля.
— Все просто! Из нашей большой королевской семьи, только повар заметил, что я пропустила и завтрак, и обед, а из-за наказания — пропущу ужин. Все, что вы наблюдаете — обыкновенное проявления беспокойства. Хотя о чем я, вам такие тонкости непонятны.
— Вержана, я же не всегда был под приворотом. Ничто человеческое мне не чуждо.
— Разве? — желание уколоть его побольнее крепко засело в голове.
Король отреагировал на выпад спокойно.
— По-твоему, я совершил немало ошибок. В отношении людей, дочерей и жен, — он говорил примирительно, без оправданий. — Но, королевство до сих пор существует, а не потонуло в хаосе, распрях и междоусобицах. Знаю, доченька, у тебя ко мне немало претензий. Можешь высказать их, но прекрати пытаться свести разговор к ссоре.
«Доченька».
Одно слово, оно обожгло и укололо, прямо в сердце. Сколько лет я надеялась это услышать. Мечтала тайком, представляла как стану настоящей дочерью. А вместо этого получила прозвище — захолустная девчонка.
Слезы встали поперек горла. Мне чертовски больно. Больно слышать вот такие вот предложения, где мелькает тепло и даже толика искренности. Умом я понимаю, это — притворство. Очередная попытка манипулировать.
— А если я откажусь? — голос дрогнул и король наверняка это заметил.
— Останешься без полезных сведений! — улыбка на губах монарха отдавала лукавством.
Прохиндей в короне решил сыграть на моем любопытстве. Быстро учится. Если бы начал апеллировать к долгу, пошел бы… Хм, обратно в свои королевские хоромы. А так, чего уж там поругаться мы всегда успеем.
Указываю пальцем на стол.
— Отодвигайте и проходите, посмотрим, что у вас там за полезные сведенья, папенька!
Лицо короля озарилось улыбкой, плутовской до безобразия. Дважды просить не пришлось, монарх легко подвинул тяжелый, дубовый стол, цапнул оттуда несколько тарелок и почесал вверх по лестнице ни на миг не теряя королевского достоинства.
Башня пустовала, Добриэль ушел, пока я записки всему двору писала, небось и Горяну с собой прихватил, а то много чудес не к добру. Только Броллахан сидел в дальнем от входа углу и что-то старательно строчил. Хм? Это его крестный озадачил? Задуматься не успела, в спину прилетел вопрос.
— А чего ты в башне поселилась? Комнаты принцесс куда просторнее.
— Ага, и шастают там все кому не лень. Мне такое не по душе.
Указываю на кресло, где недавно Добриэль сидел, а сама усаживаюсь на диван напротив короля. Пусть видит — мы не союзники.
Папенька хмыкнул, поставил снедь на тумбочку и подпихнул ее поближе, так чтобы мы оба дотягивались. Дальше больше, король потянулся и сцапал оттуда кусок. Ну нормально? Это моя еда!
— Так… Касательно чего ты хотел обменяться мнениями?
Король прожевал, огляделся в поисках чего-нибудь выпить, не нашел и горестно вздохнул. Он выглядел таким уставшим, что у меня снова, предательски, дернулось сердце. Я даже наклонилась, чтобы встать и налить ему чаю... И застыла на полпути. Нет. Уж обойдется.
— Ты сказала, что за князя выходить не хочешь, правильно?
И где подвох? Киваю, насторожено.
— Да, не хочу замуж!
— Замечательно, — морда королевская безобразно довольной сделалась. — Раз замуж не хочешь, значит пойдешь на трон!
В первый миг, я подумала, что ослышалась. Во второй — что у короля помутился рассудок. Но лукавый прищур и стальной блеск в глазах свидетельствовали, что его Величество в своем уме. Хуже того, он — серьезен.
Трон? Мне?
В ушах зазвенело набатом. Воздух в башне стал густым и тягучим, как патока, чувствую как задыхаюсь. Сползаю с дивана, бреду к печи. Простые действия возвращают в реальность, разогреть воду, смешать травы. Пока руки заняты, я пытаюсь совладать со своими возмущенными мыслями.
Все что я хочу — поехать учиться в Виттенбург, но королю об этом говорить нельзя. У монархии руки длинные еще намудрит чего-нибудь, а меня потом в академию откажутся принимать, несмотря на приглашение от ректора.
Но трон? Это уже не бред, это издевательство какое-то!
Оглядываюсь на драгоценного папеньку, а тот сидит, откинувшись в кресле, с тем же невозмутимым, чуть уставшим видом. Никаких признаков безумия. Только расчет. Всегда расчет.
Что вообще произошло за те несколько часов, пока я находилась в башне? Не понимаю. Может Агнес где-то накуролесила? Неужели не смогла стерпеть появление свиты у младшенькой. Да, ну? У кронпринцессы есть выдержка…
“Зато у Марианы ее нет? — ехидно подсказала интуиция.”
Неужели вторая сестра спровоцировала скандал, а кронпринцесса попала под раздачу? Чтобы прямо с лишением титула! Бред! Не верю!
Медленно выдыхаю, но душа аж закипает от негодования. Надо придумать как втолковать драгоценному родителю, что я для роли кронпринцессы совсем не гожусь. Даже самую малость! У него есть Агнес, Мариана, Люсия в конце концов.
Почему сразу я?
Густой и чуть терпкий аромат поплыл из-под моих рук, когда я плеснула горячей воды по кружкам. Пожалуй, ругаться я передумала. Как показала практика — с папенькой это бесполезно. Вон пять часов назад мы с ним в пух и прах рассорились, а теперь он у меня в башне сидит и чаевничать намеревается. Вкусности поварские для меня приготовленные за обе щеки уминает, будто так и надо.
Безобразие! Надо аргументированно ему донести, что я и трон с короной вещи абсолютно несовместимые. Вздохнула и почти жменю успокаивающих травок в чай бухнула, зная наши вспыльчивые характеры лишними не будет.
Подхватила чашки, ухмыльнулась! Так-с, сейчас я его обую в дырявые башмаки, чтоб не зазнавался.
Морда коронованная наблюдала за моими действиями с лучезарной улыбкой. Будто у него на задворках та же мысль теплилась. Готова поспорить, что он уже сотню доводов успел придумать, а мне теперь барахтайся, отбивайся от сомнительной участи.
Ставлю чашку перед папенькой и смотрю, как он отреагирует, рискнет напиток из моих рук принять?
— Знаешь, ни одна из моих дочерей не умеет готовить… — изрек монарх и потянулся к чашке, обычной такой, крепкой глиняной, а не этих недоразумений фарфоровых, за которые взяться страшно. Обнял покатые бока ладонями, поднес к носу, вдохнул душистый аромат. — Пахнет приятно…
Король сделал глоток и причмокнул от наслаждения.
Стою и гляжу с недоумением, думала он эту чашку в руках будет до завтра мять, а ты ж поди взял и выпил. Как так? Неужели и в самом деле с добрыми намереньями явился, да быть не может?
— Твои убеждения слегка устарели, — огрызнулась я, плюхаясь обратно в кресло. — Я готовить умею.
— Да, ты у меня сплошное исключение из правил!
Улыбаюсь и резко меняю тему беседы.
— Я настолько исключительна, что совершенно не гожусь ни для трона, ни для короны!
Монарх чуть чаем не подавился и тут же брови нахмурил. Медленно надпил еще глоточек и вновь пробежался по моему лицу внимательным взглядом. Притворство выискивает, а нет его там!
— Хочешь сказать, тебе не нужен трон? Власть? Богатство? — а в глазах неподдельный интерес, только колючий какой-то. Будто он на меня уже завещание переписал, а теперь боится что я его сейчас того… С лестницы вниз головой спущу.
— Нет, и за даром не нужно! — выдала честно глядя ему в глаза. Потом вздохнула, надо его в нужную сторону направить: — Если ты с Агнес поссорился, то у тебя еще Мариана есть и Люсия! Обе прекрасные кандидатуры, выросли при дворе. Вежливые, покорные, ты для них авторитет…
— А ты? — перебил король.
— А я… Дай, подумать! Ты велел за истрийского князя за муж идти? Я — отказалась! Ты требовал, чтобы я дворец не покидала. А я… — стою и пальцы на руке загибаю припоминая, сколько раз сбегала, пяти или шесть. — Много раз пренебрегала твоими словами. Что еще? Ах, да помниться ты утверждал, что Люсию со старшенькими тоже я рассорила. Еще и герцогиня из-за меня пострадала… Как видишь, я — катастрофа, а не наследница.
Выпалила все свои прегрешения, ожидая, что он наконец сорвется. Король лишь хмыкнул и пригладил бороду ладонью.
— Таки признаешь, что была не права!
Не удержалась — фыркнула.
— Признаю, что все делала исключительно по велению сердца и совести! Ну и немножечко, вопреки твоим приказам. Кстати, а как же слова, что я захолустная девчонка. Признаю, вы были абсолютно правы! Где трон и где я.
Король улыбнулся одними глазами. Странно и непонятно, если до этого он смотрел на меня насторожено, то сейчас глаза монарха, будто прояснились после затяжной непогоды.
— Вот ты со мной спорить любишь, так и я тебе возражу. Кто из моих дочерей настолько заботиться о подданных, что молва о ней по всему королевству разносится, быстрее официальных новостей?
Гляжу на него. Это он о чем? Король улыбается все шире.
— Напомнить, кто махинации градоправителя в Коттаме раскрыл?
Теперь уж я чуть чаем не подавилась. Папенька решил это против меня использовать! Вот это наглость — фейская! Мотаю головой и поспешно пытаюсь отбрыкаться:
— Да, я просто рядом проезжала. Остальное все заслуга графа Барлоу!
Вот так, официальная версия появилась давно, попробуй теперь эти враки чем-нибудь перешибить? Нет, не получится.
Папенька откинулся на спинку кресла, хмыкнул, будто знал, что я сейчас нагло вру и даже не краснею.
— Кроме того, ты у меня настолько заботливая и добросердечная, что пыталась вылечить малознакомую герцогиню Эмшир… Во всяком случае советник так советник утверждает. Ты даже непоколебимого Найджела Локвуда на свою сторону переманила, а раньше он сохранял нейтралитет.
Не удержалась — присвистнула. Он же сам меня в нападении на Эмбер обвинял! Вот что значит переобуться в воздухе, да мне такую наглость в себе еще не один год взращивать.
Кусаю губы. Какие доводы еще можно за уши притянуть? Мысли лихорадочно вертятся в голове, но на ум ничего не приходит. Все что могла натворить, там я уже отметилась.
Как дать понять, мне не нужен трон сестры, какая бы вредная она не была, я не претендую, совсем. Вопрос в том, как это объяснить монарху? С чего вообще такие перемены? Почему нельзя решить проблемы по-семейному, за круглым столом и чашкой чая.
Гляжу на короля, а он отвар потягивает и моими метаниями любуется.
Погодите-ка! Если он так спокоен, то чего я суматоху подняла? Агнес готовили годами, а меня совсем недавно вытащили из любимого захолустья. Стало быть мое назначение не более, чем наказание для Агнес?
Осознание обрушилось ледяной волной. Мне будто бы звонкую пощечину со всего размаха влепили.
Смотрю на короля, и вижу бездушного тюремщика. Он предлагал мне роль... не наследной принцессы. Нет, я должна была стать кнутом для гордой наследницы. Да, что такого непоправимого могла натворить Агнес? Почему он так жесток с ней? Лишить всего и передать это мне? Той сестре, которую она больше всего ненавидит?
Медленно выдыхаю, а на душе становится гадко. Я для него просто пешка. Захотел — передвинул ближе к трону, захотел — выдал замуж или выслал в захолустье. А как же мои желания? С чего вдруг я должна впрягаться в его дела? Если я соглашусь, Агнес пойдет на все, лишь бы от меня избавиться.
Как-то резко вспомнился жгучелист в комнате. Меня передернуло от ужаса. Поднимаю взгляд на короля, он с полным осознанием происходящего ставит меня под удар. Лишь ради того, чтобы преподать урок сестре.
— Почему я? Следующая на очереди Марианна! Обрадуйте ее новостью, учитывая расположение Агнес к сестре, вся семья обрадуется переменам.
Взгляд монарха потемнел, будто его опять накрыло разочарованием, он поспешно опустил взгляд на чай в посудине.
Похоже мне даже правды говорить не хотят. Что не заслужила? Конечно захолустная девчонка годиться только на роль пешки, делиться с ней чем-то важным совсем не обязательно.
Пальцы дрожат. Хочется кричать и разбить чашку о голову монарха. Но нельзя, тогда дороги назад уже не будет. Сейчас надо выпроводить короля отсюда и бежать! В Виттенбург, как и планировала.
Если он решил оставить Агнес и Мариану без короны, то следующей на очереди становится Люсия.
А я… Тут лишняя.
— Мариана душевно больна, она ни при каких обстоятельствах не может унаследовать престол.
— Что?! — показалось я ослышалась.
Смотрю на короля, а тот мрачнее тучи. Догадка вертится в голове, но поверить. Да, быть не может? Неужели короля держали в неведенье? Как? Кто?
Ответ приходит сам собой — Тельма.
Следом захлестнул другой вопрос — если Мариана не годится для престолонаследия, то и в Галисию король ее отправить не сможет.
— А кто поедет с принцем Рикардо?
Монарх не задумываясь ответил:
— Люсия. У меня есть чем надавить на Галисийского принца. Мы заключим договор с отсрочкой на два года… Я был терпелив, но он слишком долго тянул с выбором. Мое терпение лопнуло. Агнес отправиться в Истрию. Ты унаследуешь трон…
И ведь говорит так уверенно, будто уже все решил? Без нас! Без Агнес, без Люсии и даже без королевы Иоланты.
Стало не до смеха. Мне мало того что предлагают самую опасную роль в этом дурдоме, так еще и не берут в расчет мнение остальных. Согласиться означает стать врагом всего двора.
Вздыхаю, ставлю чашку на стол и гляжу на короля с недовольством. Я думала он пришел потому, что ему нужна помощь… Или дочь… Опять ошиблась. Ему просто нужна пешка для своих политических забав. Больно, вот так раз за разом ошибаться в собственном родителе. Он бездушный надо просто смириться.
К горлу подступил комок. Медленно выдыхаю, стараюсь взять мысли под контроль.
— Ваше Величество, объясните мне, зачем это все? Вы желаете наказать Агнес? Так ведь?
— А ты разве не хочешь того же самого? Разве она не насмехалась над тобой? Разве она не поставила тебя в неловкое положение из-за портнихи? Или тот случай с одеждой в купальне?
— Наказание должно быть соразмерно поступку, во всяком случае, так меня учили. За свои шалости, Агнес уже ответила сполна. Отбирать у нее все… Это слишком жестоко, — я поднялась с кресла, хотела дать понять, что на этом разговор окончен.
— Моя старшая дочь, желала мне смерти! Разве такое поведение достойно наследника? — его слова заставили замереть на месте.
Поднимаю голову, смотрю в глаза королю.
Желать смерти отцу? Ради чего? Короны? Бред! Агнес упряма, непоколебима, но она дорожит Марианой, у нее тоже есть сердце и чувства. Если король поставил сестру перед выбором, нет ничего удивительного в том, что она предпочла не отца.
Только разогналась сказать, что он сам виноват в произошедшем, его холодность и пренебрежение к дочерям сделали свое дело, не успела.
Дверь в башню отворилась и в комнату ворвался кудрявый вихрь.
— Вержик! Спасибо! Спасибо тебе огромное, ты самая лучшая сестра на свете! — выдала Люсия, метнулась ко мне и крепко обняла.
Честное слово, я опешила и застыла столбом посреди комнаты.
— У меня наконец-то появилась свита. Они такие! Замечательные, вся истрийская делегация моих барышень глазами поедала! И негодяйка Хапуш… Представляешь, я наконец-то смогла дать ей отпор. Столько лет ее боялась, а она просто завидовала! А еще я помирилась с Тео. И принц Рикардо… — Люсия запнулась, на миг отвела глаза в сторону, а потом спохватилась и выдала: — Он танцевал со мной. Я… Я впервые себя принцессой почувствовала, а не изгоем! И все благодаря тебе…
В глазах кудряшки блеснули слезы, потом влага скользнула по щекам.
— Ей, ну ты чего!
— Просто… я так счастлива… — она спешно смахнула слезы платком и шмыгнула носом. — Не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу чтобы ты далеко уезжала!
Признание сковало по рукам и ногам. Я застыла, статуей посреди комнаты. Никто и никогда так явственно во мне не нуждался. Обычно я была чьей-то заботой, ношей. А теперь младшенькая смотрела на меня с такой надеждой и отчаяньем одновременно, что сердце рвалось из груди. Как я могу сбежать теперь? Как я могу стать для нее еще одним человеком, который ее бросил? Свобода внезапно показалась не светлой мечтой, а эгоистичным побегом.
И что делать? Как быть?
Люсия поймала мою ладошку, крепко стиснула теплыми пальцами.
— Вержик, ты так побледнела, что случилось? Тебе плохо?
— Ничего не случилось… — его величество наконец-то соизволил обозначить свое присутствие, поднялся с кресла и улыбнулся младшенькой — Твоя сестра немного нервничает, ведь я намерен сделать Вержану наследницей престола. И мне приятно видеть, что ты ее поддерживаешь.
Словно по волшебству, счастливый румянец испарился со щек кудряшки, оставив маску мертвенной бледности. Ее пальцы, которые всего мгновенье назад с такой теплотой сжимали мою ладонь, вдруг обмякли и задрожали. Следом в широко открытых глазах отразился ужас.
— Нас-ле-ле-дницей? — шепотом повторила Люсия. — А как же Агнес?
Младшенькая беспомощно переводила взгляд, то на меня, то на папеньку.
— Решение еще не принято, — пытаюсь успокоить сестренку Люсии.
— Отнюдь, — бессовестно парировал король. — Час назад, я лишил Агнес всех привилегий кронпринцессы, а завтра признаю наследницей тебя. Можешь начинать принимать поздравления.
Пальцы сжались в кулаки, я резко обернулась к монарху. Мы уставились друг на друга, глаза в глаза.
— Вы не можете решать за меня!
— Очень даже могу, ты — моя дочь! — заявил он. — Кроме того, я предлагал тебе выйти замуж за истрийского князя. Ты — отказалась! И я, — король стукнул себя ладонью в грудь, — принял твое решение. Альтернатива теперь только одна — корона Витании твоя и лучше бы тебе принять свое новое положением!
— А если я этого не сделаю! Если не подчинюсь?
— Вержана! — рявкнул король, но я даже не вздрогнула, только уставилась на него исподлобья, готовая отстаивать свободу любыми способами.
Да, я сюда фейри призову если потребуется, я тут такой бедлам устрою, что все делегации разбегутся и никогда более не переступят границы королевства.
Монарх дрогнул, будто по глазам прочел все мои намеренья. Он, вдруг отшатнулся всего на шаг, потом замешкался, а чтобы скрыть это, неторопливо поставил чашку на стол. Но я видела тот миг промедления…
И он показал ситуацию в другом свете. Впервые я увидела не бездушного монарха, заботящегося только о короне. Нет, сейчас в башне стоял человек, которого со всех сторон окружили враги. И он пришел ко мне в отчаянии. Как к человеку, который раз за разом говорит ему правду в лицо. Может это не ловушка и не наказание для Агнес? Может это крик о помощи?
Король заколдован, возможно он сам не осознает этих чувств, просто ищет опору, или способ вернуть мир в семью?
Правитель Витании качнулся с пятки на носок, медленно перевел дыхание и заявил:
— Возможно у тебя есть какие-то условия, если да, сейчас самое время их озвучить. Я не хочу сражаться! Хватит того, что сделала Агнес. Мне нужен лояльный наследник, сильный, решительный и трезвомыслящий. Ты — подходишь под все критерии.
Фраза вышибла почву из-под ног. Неужели отец увидел во мне потенциал? Где-то там глубоко в душе проклюнулся росток надежды, тоненький как первоцвет. Может быть я смогу помирить этого околдованного человека с дочерьми? Может у нас еще есть шанс стать семьей. А потом… Когда в семье воцариться мир. Может он добровольно отпустит меня на учебу в Виттенбург.
Это было бы самым лучшим выходом из ситуации. Ведь после учебы я в любом случае вернусь сюда и не хочу враждовать ни с семьей, ни с сестрами, ни с королевой.
Кулаки разжались. Что же делать? Согласиться?
Ночь утопила все звуки, заглушила цвета, сорвала покровы лжи, шельмовские маски, оголила чувства до боли, до трепета, до крика. Истинные чувства, которые острым шилом впивались в сердце старшей королевской дочери из-за произошедшего скандала с отцом. Одно неверное движение, одна ошибка и Агнес точным пинком отправили на самое дно, в пучину кошмаров. Самых жутких кошмаров, которые мучили принцессу задолго до приезда захолустной девчонки. Эта гадина с такой легкостью отобрала ее корону и положение…
Агнес сжала кулаки.
— Размажу! Тонким слоем, чтоб и следа не осталось!! — шипела она.
А в памяти, как заноза, сидело иное — взгляд отца. Не гнев, нет. Хуже в тысячи раз — это было разочарование. Холодное, безразличное, будто он смотрел на бракованную вещь, которую проще выбросить, чем чинить…
Она так старалась, была прилежной, выполняла все требования. Подчинялась каждому слову короля, но из-за одного промедления…
— Почему? — тошнота подкатила к горлу, Агнес сжала кулаки, усилием воли задавливая слезы. Ей нельзя… Она осеклась…
Безупречный образ, рухнул за один вечер. Девушка вскочила с постели, мазнула взглядом по отражению. Стены роскошной комнаты давили, казалось сам воздух здесь отравлен, сколько бы вдохов не сделала, она все равно задыхалась.
Сердце колотилось урывками, память о сегодняшнем вечере жгла сознание как клеймо. Больно до крика, но нельзя закричать!
Агнес метнулась к двери, распахнула и будто пьяная вывалилась в коридор. Ледяной пол обжег босые ступни, но принцесса этого и не заметила. Она видела — темноту, холод и одиночество.
Предательская дрожь пронзила до самых пяток.
— Почему даже стражи нет? Они тоже ее бросили?
На дрожащих ногах девушка двинулась вперед. Тонкое льняное платье совсем не грело, попадись она кому-то в таком виде на глаза — это был бы скандал.
Только теперь уже стало все равно. Агнес брела по коридорам спотыкаясь и пошатываясь. Светлые локоны растрепались и теперь девушка больше всего напоминала первую королеву обессиленную после приступа гнева.
Ноги привели к лестнице? Принцесса уцепилась за поручень. Будто это была спасительная доска во время шторма. В груди расползалась ненависть ко всем, особенно к себе и это убивало, выворачивало на изнанку. Принцесса поднялась на ступеньки. Медленно поползла вверх.
“Я воспитывала вас достойной, но король предпочел другую дочь!” — вспомнились слова Тельмы, час назад она стояла в ее покоях и обливалась слезами. Заламывала пальцы и ратовала на собственное бессилие.
Только для Агнес каждое слово звучало как еще одна пощечина. Почему все и всегда настроены против нее? Принцесса обхватила плечи руками, ей было так холодно и так одиноко. Почему? Чем она прогневила небеса?
“У правителей всегда есть любимчики, нужно с этим смириться?” — говорила Тельма держа ее за руку.
Смириться как? Как она может это сделать? Всю свою жизнь она училась бороться за свое положение? А теперь ей говорят — отступи? Как скажите на милость?
“Ваша сестра… Я больше не могла скрывать правду. Я сделала все, что в моих силах, но как поступит король. Сохранит ли он ей жизнь…”
Это ранило сильнее всего. Мариана, она ведь тоже принцесса, тоже королевская дочь. Плоть и кровь! Но он отвернулся от нее, как только узнал о болезни.
— Все, случилось как предупреждала Тельма… Не надо было колебаться! — обронила Агнес. — Надо было взять свое по праву! А если кто встанет на пути… Убить! Без сожаления… Почему я не смогла? Почему?
Слезы душили, Агнес била крупная дрожь, но она держалась, не давая волю чувствам. Ноги вели вперед, принцесса толкнула дверь и резкий порыв ветра налетел на нее, будто пытался заставить одуматься, но все тщетно.
Крыша… Место где никогда никого не бывает. Где можно побыть собой. Ее тайное логово.
Ноги сами понесли вперед, к самому краю. Ледяной камень парапета впился в ладони. Она перегнулась, свесилась вниз и ветер, словно приветствуя ее решение, рванул навстречу, вырывая из глаз слезы и унося их в черную бездну.
Там, внизу, не было ни боли, ни унижений. Только тишина... Всего один шаг. Один короткий полет — и вечный покой. Никто не назовет ее неудачницей. Никто не увидит слез.
Агнес рыдала бесшумно, как и подобало наследнице — даже в отчаянии она не могла позволить себе всхлипов.
У подножья королевского дворца раскинулась столица. Редкие огоньки мерцали в кромешной тьме. Чья-то жизнь. Чья-то свобода.
“А если меня не станет?” — предательски пронеслось в голове. Будет ли хоть кто-то сожалеть?
Отчаянье захлестнуло до глубины души. Агнес знала, никто не будет лить о ней слезы. Никто не станет сожалеть.
Принцесса зажмурилась, ветер трепал светлые волосы во все стороны, будто хотел столкнуть в бездну. Может так будет лучше… Для всех?
Тяжелая поступь за спиной, а в следующий миг грубые руки обхватили ее, сдавили ребра, рывком оторвали от пропасти.
Агнес вздрогнула всем телом. Никто и никогда не смел прикасаться к наследнице престола, а уж хватать и обнимать так подавно. Она неприкосновенна для всех, даже для сестры!
Ужас охватил принцессу, она словно птенчик рванулась на свободу, только вот ловец оказался на удивление силен. Перехватил крепче, прижал к горячей груди и потащил дальше, будто совсем не замечал сопротивления.
— Отпусти! Прочь! — голос показался чужим, каркающий. Агнес размахивала руками, выдиралась, пиналась, но совладать с мужчиной не могла.
— Да, успокойся уже! — раздалось над ухом и ее еще крепче стиснули в объятьях, даже дышать стало нечем.
Мужчина, она в руках непонятно кого. Что с ней сделают? Она же, почти голая… Вдруг он… Нет! Ноги свело судорогой. Страх прошиб до самого нутра, тело обхватил озноб. Агнес будто утопающая хватанула ртом воздух.
— А-а… — ей грубо заткнули рот ладонью.
— Не ори!
Принцесса замерла, может быть это месть? Может этого типа специально за ней послали, чтобы он обесчестил ее… Здесь сейчас…
Нет! Только не это, она не позволит. Девушка дернулась из крепких рук, хватка на лице будто ослабла, появился крохотный манёвр и Агнес тот час этим воспользовалась. Что есть силы впилась зубами в мужскую ладонь.
Мерзавец за спиной зашипел, отдернул руку.
— Стра… — попыталась заорать принцесса, но ее толкнули к стене.
Агнес наткнулась спиной на ледяной камень, хотела закричать, позвать на помощь, не успела. Незнакомец, навалился на нее спереди, прижал всем телом к ледяной поверхности. В поле зрения мелькнуло лицо, светлые волосы, карие глаза… Принц?
Додумать, девушка не успела. Галисийский наследник заткнул ей рот… Поцелуем.
Грубо, жестко, вынуждено и без капли нежности. Для Агнес это стало шоком. Порыв принца обескуражил, пригвоздил к земле. Девушка замерла с широко раскрытыми глазами и перестала сопротивляться.
Агнес впервые в жизни целовали. И это был поцелуй, полный гнева и отчаяния, но он заставил ее почувствовать себя живой. Запах Рикардо окутал с головой, одурманил настолько, что ноги стали ватными, а голова совершенно пустой.
Рикардо отпрянул, как от огня. Затем он быстрым, почти неосознанным движением вытер губы, тыльной стороной ладони, будто хотел стереть с себя не только прикосновение, но и сам факт случившегося. Принц дышал как загнанный конь, а взгляд полыхал бешенством… И отчаяньем из-за совершенной ошибки.
— Успокоилась? — гаркнул он без тени доброжелательности.
Принцесса не могла вымолвить ни единого слова. Она стояла, прислонившись к стене и дрожала всем телом. Только слезы, словно крохотные жемчужинки скатывались по щекам, а еще губы… Они предательски полыхали и до сих пор хранили его вкус… И сладость. Удушающую и безумную сладость.
И эта сладость не шла ни в какое сравнение с бешенным выражением на лице принца Рикардо.
— Совсем сбрендила, твое высочество? — рявкнул он и отступил, правда недалеко, всего на шаг, на случай если принцесса опять надумает делать глупости. А на лице так и читается досада. Почему? Неужели из-за поцелуя?
Агнес пыталась прийти в себя. Она только что думала о смерти? А потом… потом целовалась с наследным принцем Галисии? От шока отнялись ноги. Почему именно он? Ему так не понравилось? Страх и ярость смешались в душе, как черная вьюга.
Замешательство, стыд и волнение раздирали сердце. Принцесса хватала ртом воздух, но повсюду был аромат крепкого мужского парфюма. Он будто бы окутал ее плотной пеленой, словил в объятья, пленил и одурманил одновременно. Девушка опустила голову пытаясь сохранить хотя бы остатки достоинства и тогда заметила, что принц одет в одну только рубашку...
Такой сильный и горячий. Смущение затопило щеки. Агнес замерла боясь сделать вдох. Она смотрела на расстегнутый ворот его одежды и дрожала, как осиновый листик от холода. А особенно от этого порочного, предательского ощущения тепла, которое появилось от его присутствия.
— Как вы смеете… — прохрипела принцесса.
— Что? Спасать тебя, бестолковую? — рыкнул Рикардо, раздражение сквозило в каждой ноте. — Если бы ты заорала и сюда прибежали стражники. Ты хоть представляешь какой скандал мог случиться? Хочешь окончательно испортить отношения между нашими странами. Мало вы сегодня с сестрой на балу наговорили?!
Каждое его слово хлестало принцессу как плеть. После того тепла, которое Рикардо подарил этим безобразным поцелуем. Стало особенно больно, сердце сжалось, а ноги наоборот подкосились, она начала сползать по стене вниз.
— Я ничего такого не собиралась, — солгала она, чувствуя, как горит лицо. Голос снова предательски дрогнул.
Рикардо поморщился, выдохнул обреченно, и все же шагнул ближе, поймал за плечи, удержал, не позволил упасть. Горячие ладони обжигали сквозь тонкую ткань.
— Не собиралась? — изрек он без всякого пиетета. — А что тогда это было? Ночная прогулка в полуголом виде! Если вниз не прыгну, так замерзну насмерть?
Она дернулась, чтобы выбраться из его пальцев, но принц держал крепко.
— Чего дергаешься, бредовые мысли еще не выветрились из головы?
— Отпусти… Ты не понимаешь, король меня лишил всего… Из-за одной ошибки, кажется он только и ждал этого момента! Наверное он с самого детства хотел, чтобы эта захолустная выскочка была его наследницей. А я так… Замена… — выкрикнула Агнес и закрыла глаза, слезы беззвучно покатились по щекам.
Рикардо вздохнул и наконец разжал пальцы на ее плечах, но уходить не стал. Просто не мог бросить девушку в таком состоянии. К тому же он, как никто другой, знал и понимал, как порой нелегко быть наследником. Нужно постоянно оправдывать чужие ожидания, быть примером и много чего другого весьма утомительного.
Парень раздраженно взлохматил волосы, а потом стал рядом с рыдающей принцессой, плечом к плечу. Пусть ревет сколько влезет, главное чтобы дурость не совершила.
— Убирайся…
— Я не твоя фрейлина, так что не командуй! И за поцелуй — прости. Он ничего не значит, просто ты не оставила мне выбора.
Всхлипы затихли, принцесса подняла голову и посмотрела на Рикардо. Тот в ответ поморщился, сунул руку в карман и швырнул платок в ее сторону, не глядя, будто прикасаться к ней снова было для него невыносимо.
Дурные мысли наконец-то выветрились из головы Агнес. На смену пришел страх, она же только что… Чуть не…
Дрожащими пальцами девушка подхватила клочок белой ткани, стиснула что есть силы и поднесла к лицу. Платок едва уловимо пах благовониями, мужскими, терпкими…
Снова вспомнился поцелуй, следом закружилась голова. Неожиданно налетел ледяной порыв ветра, девушка охнула и обхватила плечи руками, а потом и вовсе сжалась в комок.
— Ч-ч-то ты здесь делал? — наконец выдала она вопрос.
Рикардо пожал плечами.
— Тренировался, — и кивком указал на клинок, что лежал неподалеку, скосил взгляд на Агнес и добавил: — а еще обдумывал, чем затмить подарок истрийцев… Ничего в голову не пришло!
— Я помогать не б-б-уду-у!
— А я разве просил? — хмыкнул принц.
Девушка взирала на него насторожено. Несмотря на собачий холод, она даже не думала о том, чтобы подняться и уйти. Его крепкое плечо рядом успокаивало, дарило тепло и поддержку. Принцесса поймала себя на мысли, что не прочь снова оказаться в его объятьях. Следом румянец обжег лицо, старшая королевская дочь порывисто отвернулась.
Воцарилась неловкая пауза, Агнес хотелось еще с ним поговорить, но она всей кожей ощущала его раздражение, а губы до сих пор полыхали от его прикосновения. Сумасшествие, но такое сладкое. Принцесса слегка прикусила губы, но вопрос удержать не смогла.
— Ты… меня презираешь?
— У каждого случаются моменты слабости, но ты, как наследница должна уметь с ними совладать, — голос Рикардо звучал холодно и отстраненно, он не пытался ее отчитывать просто показывал факты. — Сейчас ты излишне болезненно восприняла смещение, а что было бы… Если бы тебя предал кто-то из доверенных лиц? Что тоже головой вниз с башни?
Лицо Агнес стало красным.
— Я уже не наследница.
— Но ты принцесса, а завтра возможно станешь княгиней… — изрек он.
Агнес дернулась. Княгиней? Истрия? Девушка кинула быстрый взгляд в сторону принца. Почему именно Истрия? Его теплое плечо рядом, дарит спокойствие и поддержку, а тело до сих пор горит от прикосновения сильных рук.
Следом голову обожгла мысль — Я не хочу в Истрию. Там все чужое, непонятное… А тут…
И взгляд невольно метнулся к светлым волосам Рикардо. Увы, принц даже не смотрел в ее сторону. Нет, он думал о чем-то своем, сейчас галисийский наследник казался значительно старше своего возраста. Раньше Агнес воспринимала его как мальчишку, он ведь младше почти на четыре года. Но сегодня, здесь на крыше башни, Рикардо доказал, он сильнее и мудрее, чем она. Это человек на которого можно положиться…
— Так, хватит рассиживаться! — велел принц и Агнес послушалась беспрекословно, даже руку ему протянула, но Рикардо сделал вид, будто не заметил.
Принцесса смутилась и поспешно опустила ладонь, направилась в сторону выхода, но взгляд зацепился за ночной пейзаж. Столица до сих пор спала, только редкие огоньки мелькали в окнах. Истерика наконец прошла и Агнес украдкой перевела дыхание, как хорошо, что она не сделала последний шаг.
— Чего медлишь! — Рикардо схватил за запястье и силком увел с крыши. — Опять глупости в голове.
Девушка мотнула головой.
— Нет, я в порядке.
— Хорошо, — он кивнул, но на всякий случай крепко держал за запястье. Таким теплыми руками. — Сейчас я передам тебя в руки доньи Иннес, будь паинькой! Поняла?
Мимолетный порыв, расцвел в груди как огненный цветок.
— А платье ты мне тоже подаришь? Как Вержане?
Рикардо осекся, взгляд его стал тяжелым, а пальцы на ее запястье разжались.
Агнес все поняла, огненный цветок обратился куском льда в груди принцессы. Пальцы сжались в кулаки. Почему? Как? Когда она успела и его одурманить. Ненависть к захолустной девчонке вспыхнула с новой силой. Следом на лицо легла привычная полуулыбка, как броня в придворных сражениях.
— Истрия… — протянула Агнес. — Даже не надейся!
Встать до рассвета и навести кипишь во всем дворце? Можем, умеем, практикуем! Больше того, именно этим сейчас и занимаемся.
Оттого глаз моего сопровождающего подергивается, а я улыбаюсь, да так широко, что скоро рот треснет. Но что прикажете делать? Вчера весь день просидела в башне. Потом папенька обрадовал своим предложением и сегодня, вот прям предчувствую как прохиндей в короне загрузит меня делами по самое не балуй.
А как же Лаура Фалькони? Где она до сих пор не известно! И вчера король обмолвился, что у него есть чем надавить на принца. Догадываюсь, что у него за туз в рукаве, но произволу тут не место! Я за честные переговоры. Соответственно дочь купца Фалькони нужно найти и освободить.
— Кто вы говорите здесь гостит? — кивком указываю на дверь в полутемном коридоре.
— Баронесса Ишталь, девица двадцати двух лет отроду, недавно приставлена ко дворцу, — отчитался дворецкий.
— Она — шатенка, среднего телосложения, слегка картавит. Характер мягкий, охоча до сплетен, ищет супруга, — дополнила характеристику ключница.
Тень, моя верная помощница, без всякого пиетета проскользнула сквозь дверь и проверила полученные сведения. Вернулась, мотнула головой. Опять никаких следов Лауры. А ведь мы честной компанией уже все уголки дворца обшарили, я лично в каждую дверь пальчиком ткнула.
Вчерашние посиделки в башне не прошли даром. Я уловила важный момент — если я о чем-то прошу, это выполняется. Значит что? Правильно, ловим момент и тщательно разнюхиваем тайны королевского дворца.
Только вот за два часа хождения результата ноль, за исключением того, что я теперь знаю имя и внешность, а еще место обитание каждого лорда и леди во дворце.
— Ваше высочество, это была последняя занятая комната. Остальные пустуют, — доложил дворецкий. — Может просто скажете кого вы ищете?
— Среди гостей ее нет. Печально… А темница во дворце есть?
Дворецкий и ключница переглянулись. Только не это! Читалось в их глазах. Похоже, темница то самое местом, куда даже им, облеченным доверием, ходить не полагается без особого приказа. Однако мой характер они тоже поняли правильно, я в закрытую дверь пролезу, просочусь.
— Добропорядочным принцессам не положено шастать по темницам, — прозвучало за спиной.
Оборачиваюсь — Найджел. Черная одежда, черные глаза, на лице ни капли усталости, на костюме ни одной складочки. Даже я выгляжу хуже, чем он? Вот где справедливость? Медленно выдыхаю. А следом вспоминаю мрачный взгляд советника в купальне, когда мы с Эмбер проклятье снимали. Он сразу понял происходящее?
Невольно прячу руки за спину. Сердце колет подозрение. Он несколько раз упоминал о маме с теплотой в голосе, может он и есть тот чародей из-за которого начались все беды?
“Астралис это еще и лекарство” — воспоминание о разговоре с Добриэлем проносится в голове.
И как ему верить? С другой стороны он пытался помочь в сложной ситуации. Когда все выглядело так, будто я напала на Эмбер. Найджел пытался облагоразумить короля.
— Доброе утречко, лорд советник, и что же вам не спиться? — спрашиваю с солнечной улыбкой, потом киваю слугам. — Благодарю, за экскурсию, было весьма познавательно.
Минута и мы остаемся в коридоре одни. Молчим и смотрим друг на друга. Создается впечатление, что он тоже меня в чем-то нехорошем подозревает. Знать бы в чем? Но карты на стол выкладывать рано, как и озвучивать догадки.
— Полагаю вас можно поздравить, ваше королевское высочество!
Я поморщилась, фыркнула и заявила:
— Сегодня принимаю исключительно соболезнования.
Найджел нахмурился, а в глазах недоверие, он подходит ближе, сцепляет пальцы в замок окидывает взглядом мой наряд. Да, на мне все то же платье, что и вчера, такого приятного траурного цвета.
— Ты отказалась стать наследницей престола? Вержана, для тебя это лучший выход, учитывая нежелание переезжать в Истрию.
— Шутишь? Не помню, чтобы я соглашалась сменить одну золотую клетку на другую.
Найджел жестом предлагает прогуляться. Собственно почему бы нет? Топаю вдоль коридора, рядом слышится мягкий шаг советника.
— Король велел провести собрание среди высшей знати, на повестке вопрос смены наследника…
О как! Похоже на предложение обсудить дела.
— И во сколько планируется это безобразие? — спрашиваю, а у самой в голове мысли роем носятся. Какая-то идея кружится в воздухе, быстро и неуловимо как снежинка на ветру.
— В четыре после полудня, — звучит как приговор, а взгляд черных глаз скользит по мне, будто разыскивает тайный знак. — Что вообще вчера случилось? Я слышал про ссору на балу… Но судя по слухам, все обошлось, а теперь смена наследницы?
— Ты меня спрашиваешь? Я вообще в башне весь вечер просидела и никого не трогала…
— Да, а записки у аристократок сами собой появились? — ехидство таки отразилось в голосе.
— Почему же, их слуги доставили… Найджел, принцесса Люсия заслуживает хорошего отношения, она тоже может блистать не хуже Марианы, но ее всегда этого лишали…
Я застыла, буквально замерла столбом. Даже советник обогнал меня на несколько шагов и лишь после того понял, что я не иду следом. Обернулся, в черных глазах мелькнул вопрос.
— Что…
Жестом велела молчать!
А сама прокрутила в голосе беседу с королем.
“Агнес, желала мне смерти!” — голос монарха полон разочарования. Следом жуткое признание про душевную болезнь Марианы. Он ведь не знал. От короля скрыли важные сведения. Сделать это могла только Тельма! Она близка со старшими принцессами. Следом вспомнилась дрожь Люсии, когда змея-наставница повышала голос. Тогда я подумала, будто это приказ старшеньких обижать четвертую принцессу. Но что если это инициатива придворной змеи? Ее вчерашнее появление в комнате герцогини Эмбер тоже оказалось весьма кстати. Идеальное время, чтобы рассорить меня с королем и с Люсией. Вопрос в том, кто ее туда послал? Неужели — это инициатива Агнес.
Если приказ следить за мной исходил от кронпринцессы, тогда все понятно, она ищет способ избавиться от конкурентки. Но если Агнес не при чем? Вдруг это была Тельма? Тогда на лицо попытка вбить клин в мои отношения с сестрами. Напрашивается вопрос — зачем, но мне то какая разница! Важнее выяснить, кто сеет раздоры в королевской семье, если это Тельма, надо устранить мерзавку. Тогда у меня появится шанс примерить родственничков, а следом ускользнуть от короны и уехать на учебу в Виттенбург…
Улыбаюсь! Вот это уже похоже на план.
— У тебя сейчас лицо такое… Будто ты готова совершить очередную глупость, — комментирует советник.
— Глупость? Найджел, я же исключительно за веселье!
— Начало мне уже не нравится! — нахмурит брови мужчина.
Улыбаюсь в ответ и думаю, как уговорить Найджела немножечко посодействовать.
Для начала, цап его под локоток, чтоб не сбежал раньше времени.
— Да, ладно, ж не предлагаю прогуляться по Радужному лесу. Сейчас возьмем честных стражников и нанесем визит одной придворной даме… Ничего предосудительного, честное фей… прицессовское.
— Тельма доверенный человек твоей старшей сестры, тронешь ее — наживешь врага.
— Вот видишь! — улыбаюсь во весь рот. — Я еще имя не назвала, а ты уже понял куда мы идем! Прекрасное взаимопонимание! Кстати, ты не забыл, что я без пяти минут наследница! И драгоценный родитель уверен, что это хорошая идея. Надо ж доказать, что он не прав!
— Затеять скандал? — советник взирает со скепсисом. — Вержана, пожалей отца!
Целую минуту мы меряемся взглядами. Советник упрям, но и я тоже. Видимо, пока не раскрою детали он и с места не сдвинется.
О придумала, за что зацепиться:
— Тельма прячет в комнате церковную книгу, я просто хочу на нее посмотреть!
— Эта церковная книга, вместе с письмом и золотым медальоном доказывает ее родство с почившим королем! О том все знают!
— Если это общеизвестно, зачем Тельма выживала слуг, с которыми ей приходилось делить комнату?
Вот теперь вижу недоумение на лице Найджела. Нюхом чую с книгой связана какая-то тайна, потому важно взглянуть не только на содержимое, но и на реакцию троглодитки наставницы.
— Мы ничего не теряем. Тельма вчера пыталась меня подставить в комнате Эмбер. Она даже короля туда притащила! Разве такой поступок не заслуживает ответного визита?
Взгляд советника делается особенно мрачным.
— Я помогу, но взамен… — Найджел замолкает и смотрит, пристально так, будто сомневается в следующем шаге. — Ты расскажешь, что произошло в комнате герцогини. Честно расскажешь!
И все же хочет подглядеть мои карты? Кусаю губы. Сказать о том, что вижу фейри или нет?
— Эмбер прокляли… Герцогский особняк сгорел, а остов утонул в озере, тамошние обитательницы разгневались и чуть не превратили наследницу Эмшира в камень. Вчера нам удалось их задобрить и скоро проклятье спадет, — поведала избегая самой острой темы, только вот рука невольно скользнула к амулету крестного на шее. — Но ты ведь и сам это понял? Не так ли? — пальцами второй руки крепче стискиваю рукав на его камзола.
Сердце колотится в груди. Он чародей или нет?
— Подозреваешь меня в чем-то? — брови изогнулись отражая недоумение, а по лицу и отблеск тени не мелькнул. Так талантливо прикидывается? Или не понимает? Ладно озвучим подозрения.
— Ты видишь фейри!
Вот так, будто камнем по лбу! А в ответ лицо мужчины озаряет улыбка, уставшая такая и немного лукавая.
— Ошибаешься, никого я не вижу…
Врет! И не краснеет!
— Тень! — повинуясь зову на моем плече появляется моя верная помощница.
— Что тень? — любопытствует Найджел и выжидательно смотрит.
Да у него даже глаза в сторону фейри не дернулись. Неужели правда не видит? Тогда откуда знает маму? И почему от него пахнет астралисом? Ничего не понятно. Вздыхаю, выпускаю локоть и топаю вперед. Будем решать проблемы по очереди. Сначала — Тельма.
— А ты, стало быть, их видишь раз смогла с наядой договориться! — вопрос прилетел в спину и заставил обернуться.
Можно, конечно, соврать, но не нравится мне обманывать людей без причины. Пожимаю плечами.
— Я выросла возле Радужного леса, можешь считать, что я унаследовала оттуда частичку волшебства. Идем, ты обещал помочь.
Приглушенные шаги раздались совсем близко, вскоре Найджел поравнялся со мной, лицо задумчивое, на лбу морщины. Интересно, какие тревоги одолевают советника? Спросить бы, но чувствую, что меня пошлют лесом.
— Стражники тебе точно нужны? Если они присоединятся, конфликт дойдет до Агнес.
— Давай на чистоту, я подозреваю Тельму в дурных намерениях по отношению к королевской семье и хочу спровоцировать! Потому чем громче будет скандал, тем лучше! Я намерена уронить авторитет наставницы так низко, как только смогу. И ты мне в этом поможешь!
Уголок губ советника дернулся, будто ему стало наконец весело, но миг спустя мужчина вновь посерьезнел. Только махнул рукой уводя за собой.
Мы продвигались к цели и количество стражников за нашими спинами все увеличивалось и увеличивалось. Понятия не имею по каким критериям Найджел отбирал людей. Мы просто шагали по коридорам, а советник время от времени жестом манил к себе то одного служивого, то другого.
Когда их собралось человек тридцать, лорд королевский советник лично сопроводил меня к двери змеи наставницы.
Вот только вломиться в покои Тельмы не удалось. Скорее всего она услыхала грохот и сама выглянула в коридор. А тут я во всей красе, да еще и с мужиками на изготовку.
Лицо наставницы вытянулось, глаза нервно дернулись. Ах, как бальзам на душу!
— Госпожа зме… наставница? Как спалось, яд уже сцедили?
Темные глаза женщины полыхнули бешенством, ноздри раздулись, но она быстро взяла собственное выражение под контроль.
— Ваше высочество! Что…
Накалим-ка градус скандала? Поднимаю вверх ладонь и словно военачальник, показываю пальцем на дверь, которую своей спиной закрывает наставница.
— Я желаю посетить эту комнату!
— Есть ваше высочество! — рявкнули стражи, привлекая к нашей братии еще больше внимания. Затем обошли меня и Найджела, сцапали Тельму под рученьки и без пиетета затолкали внутрь, затем вежливо придержали дверь для меня. — Прошу.
Очаровательно! Все же как классно быть принцессой.
Комната у Тельмы оказалась большой, светлой, занавески на окнах расшитые серебряной нитью, стены затянуты светлым шелком, а уж кровать — втроем спать можно. Мне в Ловецке такая и не снилась, ее ставить было некуда.
— Ваше поведение…
— Всего лишь визит вежливости, любимой принцессы к своей наставнице! — заявила и ухмыльнулась во весь рот. — Вы же вчера ко мне заглянули, почему я не могу?
Поворачиваюсь, подхожу к столу. Он почти пуст, там только книга, флакон с чернилами и писчие принадлежности. Удивительный аскетизм.
— И что же вы тут делаете? — говорю в голос, затем раскрываю книгу, все страницы девственно чисты. Хм? — Что письма писать некому? Неужели даже воздыхателя нет? Впрочем, с вашим характером это не удивительно.
Тельма поджимает губы и надменно запрокидывает голову всем своим видом указывает, что мое поведение недостойно! Ага, оно такое, у змеи придворный научилась.
— Слушайте приказ! Мне стало известно, что в комнате наставницы находится церковно приходская книга. Найдите ее!
Все тридцать стражников тотчас преступили к поискам.
— Да как вы смеете! Это моя реликвия! — подскочила ко мне наставница.
— Это как вы смеете? Воровать из дома божьего!
— Одежду тоже досматривать? — задал вопрос один из стражников.
— Перетряхнуть здесь все снизу доверху!
— Есть!
Вещи Тельмы полетели на кровать! Содержимое сундуков вытряхнули на пол. Стою и любуюсь, а на кровать летят, юбки, плащи, пеньюары…
Лицо наставницы меняет цвет от зеленовато-злобного до позорно красного. Она даже зубами скрипит. Только это совсем не та эмоция, которую я жажду увидеть. Где же страх, она боялась что церковную книгу найдут. Я хочу знать почему?
Тельма сцепила пальцы в замок и замерла как памятник. Великолепная выдержка при плохой игре, ей бы даже фейри позавидовали. Только меня честной мордой не проведешь, я вижу как напряжена ее спина и как сжаты зубы. Бешенство окутывает мегеру плотной пеленой. Ладно потопчемся еще по мозолям.
Мой взгляд скользнул в сторону ее одежды. Я подошла ближе, дотронулась рукой до платья, пощупала.
— Хорошая ткань, дорогая, больше трех золотых за ярд, а если учитывать яркую расцветку, то выйдет дороже пяти монет за ярд, — прокомментировала вслух.
— Я наставница принцесс и должна выглядеть достойно! — парировала Тельма.
И тут на кровать прилетает нижнее платье, одно второе, третье и все из натурального шелка.
— Ох-хо-хо! — я присвистнула и подцепила одежду пальцами, повернулась к наставнице. — Шелк не делают в Витании, эту ткань доставляют морем. Из-за бесчинства пиратов, многие партии просто не доходят. За последние два года цены на шелк взлетели до небес. Простому люду даже смотреть в эту сторону зазорно! Нижнее платье обойдется почти в две с половиной сотни золотых… — оборачиваюсь к Найджелу. — Лорд советник, вы случаем не знаете какое жалование положено наставнице принцесс?
— Почему же не знаю, — лицо у советника нечитаемое. — Тридцать золотых в месяц.
Моя улыбка становится людоедской?
— У меня одной возник вопрос? Или он всех присутствующих снедает?
Лицо Тельмы покрылось пятнами, глаза дернулись из стороны в сторону, она так сильно сцепила пальцы в замок, что руки побелели. Вот оно!
— Похоже у нашей наставницы есть любовник! Очень щедрый! И что часто вы вот в этом, — я потрясла шелковым платьем. — Бегаете к нему греть постель?
— Это все поклеп!
— Тогда откуда деньги? — я метнулась ближе и сунула ей сорочку под нос. — Двести золотых, да вам их почти девять месяцев копить нужно! А здесь таких нарядов пять! Это больше тысячи золотом? Траты достойные принцессы, а вы лишь наставница! Так, откуда деньги?
— По какому праву, ты смеешь учинять допрос? — раздался холодный голос с порога. Оборачиваюсь, улыбка украшает мое лицо до самых ушей. Сестренка собственной персоной. Последний зритель которого мне сегодня так не хватало!
Вот теперь можно и поднять ставки! Рискнем?
Сегодня внешний вид старшей сестры подкачал. Куда подевались синие цвета из одежды? Да и прическа, какая-то она слишком простенькая, даже шпилек с самоцветами не видно. А уж лицо… Глаза опухшие, будто с перепою, нос красный, губы наоборот так ярко полыхают на лице. Можно подумать Агнес всю ночь терзала любовника страстными поцелуями.
— Что ты здесь устроила? — в голосе кронпринцессы не было привычной стали, только опустошение. Такое холодное и страшное, будто сквозь нее смотрела сама бездна. — Вержана, тебя еще не назначили наследницей, веди себя скромнее!
И где же весь пыл, где задор? Я надеялась получить ссору, а мне выговаривают с такой усталостью, будто Агнес готова сдаться еще до объявления войны. Нет, это совсем никуда не годится, разводить стерву на эмоции это одно, а пинать лежачего… Я на такое не подписывалась.
Хм, смотрю еще раз на Агнес. Потом на Тельму. Кронпринцесса выглядит так, будто рыдала всю ночь напролет, зато ее драгоценная наставница, судя по морде, и слезинки не проронила.
Я хмыкнула, вчера папенька показал мастер-класс, как можно переобуться прямо в воздухе. Улыбка расцветает на моем лице, да так широко, словно на месте старшей сестры стоит Люсия.
— Ты очень вовремя, сестренка!
Агнес аж дернулаь, потом еще и головой встряхнула. Вижу мой тон застал врасплох. Пользуясь секундным замешательством, подхожу ближе, хватаю принцессу за руку. Пальцы у нее ледяные, как у утопленницы, честное слово. Силком затягиваю в комнату.
— Посмотри вокруг, что ты видишь?
— Бардак, — без раздумий отвечает кронпринцесса.
— Ваше высочество! — голос Тельмы меняется, становится таким жалобно-приторным, а в глазах слезы блестят.
Я бы купилась, но минуту назад наблюдала холодную ярость зажатую в рамки самоконтроля. Потому отчетливо видно ее крокодильи слезы — очередной спектакль.
— Цыц! Принцессы разговаривают! — шикнула на змеюку. Потом снова обернулась к Агнес. — Ты совершенно точно права — здесь бардак! А теперь скажи, чего ты тут не видишь?
Кронпринцесса поморщилась, вздохнула и потерла виски. У нее в довок еще и голова болит? Впрочем, если она всю ночь ревела, то так оно и есть. Становлюсь рядом, плечом к плечу и обвожу комнату руками.
— Вот я не вижу, тут ни капли любви и привязанности!
— Вержана, мне не до твоих шарад, — промолвила Агнес. — Просто прекрати все это и пойдем.
Робкое предложение мира? От Агнес? Я бы согласилась, но сейчас, пока она слаба и уязвима, у меня всего один шанс, показать ей ситуацию со своей точки зрения.
— Сколько лет, Тельма провела рядом с вами? Десять или больше…
— Да, какая разница! — буркнула кронпринцесса и тут же поморщилась.
Таки — да, у нее болит голова. И вот как до нее такой болезненной достучаться? Достаю из кармана цветочную мазь, снимаю крышку, беру сестру за руку.
— Что ты… — она попыталась вырваться, но я крепко уцепилась в запястье.
— Успокаивающий запах мази приглушит мигрень, — говорю и осторожно намазываю ей кожу кремом.
Агнес наблюдает с таким видом, будто я ей руку ядом мажу. Только вот запах действительно приятный и успокаивающий, он медленно расползается из открытого флакона.
— Ну, что легче?
Кронпринцесса делает вдох полной грудью и неожиданно кивает.
— Да… В голосе в голове прояснилось, — она смотрит со смесью усталости и раздражения. Зато без зависти и высокомерия. Неплохое начало. — Так что ты пыталась сказать?
— Ты наверное не знаешь, но у меня тоже есть наставница… Мы бок о бок прожили много лет. И… Ее комната забита моими поделками! Она даже мою первую удачную вышивку хранит как драгоценность. А здесь?
Показываю руками на пустые шкафы, забитые исключительно роскошной одеждой. На полу валяются гребни, заколки и немного украшений… Ни одной безделушки, будто в душе Тельмы нет места посторонним.
— Привязываться к материальным вещам недостойно принцессы! — заявила наставница.
— Так вы и не принцесса!
— Я подаю пример!
— Как быть холодной рыбиной… Отличный пример! — я даже хлопнула в ладоши. — Замечательный! У вашей воспитанницы, судя по всему, выдалась тяжелая ночь. А где тревога на вашем лице? Что-то я даже синяков от бессонницы не замечаю! А ты, сестренка, как думаешь, эта женщина о тебе беспокоилась?
Поворачиваюсь и смотрю на кронпринцессу, она обводит взглядом комнату, рассматривает вещи. А где-то на дне синих глаз мелькает надежда. Найти хоть что-то. Увы… Здесь действительно только вещи Тельмы. Наконец Агнес переводит взор на наставницу. Оглядывает, цепко и внимательно, словно знакомиться заново.
Молчу и жду. Любопытно, что дальше будет. Рискнет ли Тельма сказать хоть слово в свое оправдание.
Тишина сгущается, а дворцовый холод подступает так близко, будто хочет пробраться в душу. Поплевать в сердце и хорошенько изгадить людские ценности. Как раз в духе Тельмы.
— Обсуждать людей недостойно принцессы, — наконец изрекла Агнес и повернулась всем телом ко мне. — Я прошу тебя проявить уважение к наставнице и уйти.
Просьба! Не приказ.
Поворачиваюсь к стражникам.
— Книгу нашли?
— Никак нет!
— Что за книга? — Агнес вопросительно смотрит на стражу.
Но отвечаю ей я.
— Церковно приходская книга, доказательство родства Тельмы с нашим дедом.
— Ах эта книга… — старшая принцесса вздыхает, затем оборачивается к наставнице. — Леди, покажите моей сестре книгу…
Агнес быстро оправилась, вот уже на мне использует мои же методы, а следом переводит на мое лицо мрачный взгляд, холодный и отрешенный.
— Даю слово, она ее вернет!
Агнес поручилась за меня? Серьезно? Вообще-то было бы неплохо отобрать книгу у змеи придворной, но важнее всего отследить ее реакцию. Потому натягиваю на лицо улыбку.
— Да, обещаю что верну!
— Но... — глаза Тельмы из стороны в сторону бегают. Мне видно, а вот Агнес нет.
— Это приказ! — добавляет наследница, уже совсем другим тоном, более знакомым и хлестким как пощечина. Силенки то возвращаются!
Улыбаюсь, бороться против сильного соперника — мне всегда в удовольствие.
Тельма, тем временем, обходит горы разбросанной на полу одежды, идет в дальнюю часть комнаты, что-то нажимает на стене!
Опаньки тайник! Вот это находка! Какая девушка пройдет мимо такого! Уж точно не я!
— Тельма, приятно видеть, что вы полны почтения к своей воспитаннице! В сторону! — скомандовала ей.
Наставница вздрогнула, обернулась, глаза лихорадочно блестят. Таки да! Я близко подобралась к ее тайне!
— Где книга, ну же?
Секунда промедления. Определенно точно! Я хочу знать, что там запрятано! Жест рукой и стража силком оттесняет наставницу.
Тайник маленький, внутри действительно старая книга, обернутая золотой парчой беру ее в руки. Раскрываю, внутри имена данные при крещении. В начале и в конце личный оттиск его преосвященства наличествует. Выходит она настоящая, а не подделка... Тогда, что же Тельма так боялась здесь показать?
— Твое любопытство удовлетворено? — спрашивает Агнес, сама она стоит за моей спиной и даже не делает попыток забрать книгу.
Неужели я просчиталась? Дело не в краденой из храма книге? Но ведь Тельма на миг испугалась, когда я подошла к тайнику. Еще и слуг она пыталась выжить... Значит тайна есть, только где?
— Книга, как книга, ничего примечательного… Перевожу взгляд на тайник, неглубокий проем в стене, если бы не знала, что он тут есть в жизни бы не нашла. Взгляд зацепился за кусок пожелтевшей бумаги. Что это там?
— Нет! Это — личное! — Тельма метнулась вперед, жаждая выхватить бумагу, но стражник поймал наставницу на пол пути и оттеснил, пресекая трепыхание.
Неужели она боится, что я увижу вот это письмо?
— Вержана, ты собралась читать чужую переписку? — Агнес все еще стояла рядом.
— А ты знаешь что там?
— Только со слов… короля, — последнее она произнесла почти шепотом, следом вырвался горестный вздох. — Это письмо нашего деда к матери Тельмы. Оно действительно личное, — с нажимом изрекла Агнес.
Развернуть и прочесть этот чертов кусок бумаги означает поскандалить с сестрой. А мы вроде как впервые нормально разговаривает. Не развернуть — упустить козырь против Тельмы.
Проклятье!
— Ладно! Мое любопытство утолено! — выпускаю бумагу из рук. Теперь я знаю, где тайник, нужно просто прислать сюда Тень она заберет содержимое и я в спокойно обстановке все рассмотрю.
Письмо летит на пол и в какой-то миг из сложенного пополам листа выпадает вкладыш. Он старый на вид, но написанный на дорогой бумаге, украшенный печатями, а в центре светится номер: восемнадцать, двадцать семь, тридцать, сорок два.
Что это?
Агнес берет меня под руку и разворачивает лицом к выходу. Она заметила вкладыш или нет?
— Раз утолила любопытство, пойдем, — звучит так, будто мне не оставили выбора. По-хорошему надо воспротивиться, остаться докопаться до правды, как вдруг я слышу: — Пожалуйста…
Голос тихий, почти сломленный. Это точно кронпринцесса?
Поворачиваюсь к сестре, ладонь Агнес чуть подрагивает на моем локте. Да, она ж сейчас разревется. Вокруг люди… Она будущая правительница и это будет удар по репутации. Что делать бросить её пусть сама разбирается? Или прикрыть несмотря на прошлые обиды? Секунда на принятие решения, затем я накрываю ее ладошку своей.
— Да, пойдем.
Никуда от меня ни Тельма, ни вкладыш не денутся. Я о нем узнала и если потребуется найду снова.
Чувствую, как холодные пальцы старшей сестры дрожат. Да, что с ней такое, это совсем не похоже на манипуляции. Выходим в коридор и там я замираю, оборачиваюсь, нахожу взглядом Найджела.
— Лорд советник, вам должно быть известно, что наставника красит скромность. И такое разнообразие в нарядах леди Тельмы… Плохо сказывается на работе. Будьте добры, прикажите привести все в надлежащий вид!
Найджел кивнул, глаза сверкнули пониманием. Да, сейчас все лишнее у змеи придворной отберут, чтоб не выкаблучивалась. Интересно что же это был за вкладыш? У кого бы это выяснить?
— Шмыг…
Это еще что такое?
— Шмыг, шмыг!
Поворачиваюсь и вижу как по щекам Агнес катятся слезы. Не поняла? В первый миг показалось, что это притворство. Что сейчас появятся придворные и Агнес показательно оттолкнет меня, дабы всем продемонстрировать, насколько я плохая.
Потом кронпринцесса прикрыла рот рукой и спешно, будто это какое-то преступление стерла предательскую влагу со щек.
Впереди показались придворные, целая стайка роскошно одетых девиц. Они улыбались, скользили взглядом по сторонам, будто искали сплетню погорячее. Ко всему прочему красавицы блистали, как россыпь звезд, они легко затмили бы и меня и Агнес.
Кронпринцесса прикусила губу, кажется она совсем не горела желанием встречаться с этим сбродом. Только вот коридор один и деваться некуда. А эти кумушки наверняка захотят поприветствовать принцесс.
Хватаю Агнес за ладонь и силком увожу прочь. Сейчас старшенькая совсем не готова обмениваться ядом с придворными.
— Куда ты...
— Цыц! — шикнула на нее, помниться где-то тут есть тайный ход. Надо вспомнить! Дергаю за все подсвечники по пути, пятый по счету оказывается тем самым. Рядом открывается проем и я затягиваю туда Агнес. Все, неудобной встречи удалось избежать.
Проход закрылся, мы остались одни, в кромешной темноте. Только я опять слышу сдавленные всхлипы и впервые понятия не имею, что делать? Чего ж она ревет-то?
— Почему ты это сделала? — слышится тихий голосок старшенькой.
— Что именно? Ворвалась в комнату Тельмы?
В ответ какой-то шорох.
— Нет… Придворные дамы, они из тех, кто меня недолюбливает… А ты… Ты могла запросто отыграться за все обиды? — она говорила так, будто каждое слово ей поперек горла вставало. — Надо было просто подождать пока они подойдут!
Заявление оглушило и загнало в тупик. Хватаю ртом воздух и просто не нахожу слов для ответа. Она правда считает меня последней сволочью? Почему, блин, а? Что я плохого сделала?
— Агнес, ты правда думала, что я поступлю с тобой так… Мерзко? Или ты по себе судишь?
— Я… Мне не нужна твоя жалость! — выдохнула кронпринцесса, а в голосе слышится злость, вот только кажется, направлено все это совсем не в мою сторону.
— Да, кто тебя жалеет бестолковую! — выдала в ответ. — У тебя вон сестра есть, отец, даже мачеха у тебя и та адекватная. А нарядов и украшений столько, сколько мне и не снилось. Живешь в роскоши, вкусняшки каждый день лопаешь…
Вот теперь из темноты раздался хриплый смех, тот который сквозь слезы.
— Так, ты завидуешь…
— Еще чего!
Ответом стала тишина, полная недоумения. Кусаю губы и думаю как бы ей объяснить.
— Обманщица! — наконец нашлась кронпринцесса.
А я понимаю, что сейчас она всяких гадостей надумает и будет меня до скончания веков ненавидеть. Мне это надо? Да вот ни разу.
— Агнес… Ты помнишь свою маму?
Тишина душит, неприятно вот так разговаривать, когда не видно лица собеседника. Сестрице наверное тоже, потому ответ последовал с запинкой.
— Конечно… К чему вопрос? — голос пестрит настороженностью, сейчас Агнес ассоциировалась с котенком, который вот-вот выпустит коготки и набросится.
— А мою? Какой она была, как говорила, как улыбалась… Помнишь…
— Гретхен… — процедила кронпринцесса.
— Да, Гретхен. Ты ее ненавидишь, но даже так, тебе повезло куда больше, чем мне. Потому что я маму не помню совсем! А еще у тебя есть нормальный отец, живой и здоровый, которого ты видишь каждый день! Пусть он твердолобый как каменюка, но все равно он ведь рядом! А у меня и такого не было! Да, можешь называть меня обманщицей, ненавидеть, но я не плету за вашими спинами заговор. Не пытаюсь рассорить! Зачем? Вы все для меня шанс увидеть, что такое нормальная семья… Мне страшно. Агнес, ведь с каждым днем я все больше осознаю, никто не готов меня принять! — выдала и почувствовала, как комок подкатился к горлу.
Зачем я вообще это говорю, она ж во мне только врага видит.
— Ты уже перетянула на свою сторону Люсию, — едко напомнила старшая сестра.
— Перетянула? Агнес, очнись! Люсия чуть не стала жертвой ваших придворных интриг. Она замкнулась из-за травли придворных. Она до дрожи боится Тельму, видимо эта грымза много раз поднимала на нее руку. Я просто защитила младшенькую от беспредела! Люсия очень обижена, но в то же время, она и привязана к вам!
— Тельма что делала? — в голосе явственно послышалось удивление.
— Погоди, ты разве не знала? Вспомни, когда змеюка на меня в учебной комнате накинулась. Младшенькая тогда рядом сидела и дрожала, будто это ее сейчас колотить начнут!
В ответ тишина и ведь даже лица старшенькой не могу разглядеть. Слишком темно вокруг, так не годится. Я хочу видеть ее глаза, чтобы если она лжет…
Наверное Агнес подумала о том же самом. Потому как она нащупала механизм, который отпирает потайную дверь и мы наконец увидели друг друга. Ее лицо выглядело все так же жалко. Опухшие веки, красный нос и алые покусанные губы, но что-то в облике принцессы изменилось. Взгляд будто вновь наполнился знакомой твердостью.
— Я никогда не приказывала Тельме поднимать руку на Люсию! — глядя мне в глаза выговорила кронпринцесса.
И надо признать у нее получилось искренне, у меня даже что-то екнуло в сердце. Если это не она — значит Тельма сама... Или? Вторая мысль мне не понравилась, но еще сильнее она не понравится Агнес, если я озвучу это вслух.
Облизываю губы, сейчас мы можем снова поссориться, но…
— Если ты не приказывала… Могла ли это сделать Мариана?
Гнев полыхнул в синих, как бездонное небо в глазах. Пойди разберись, что это значит? И все же я стою и жду ответа. Мне совершенно нечего предложить Агнес, кроме искренности, вопрос в том — ответит ли она тем же?
Агнес вздохнула, плечи первой принцессы Витании вдруг сгорбились, а взгляд ушел в пол. Не поняла! А где крики и вопли, касательно того, что ее сестренка безгрешна?
— Мариана… Она… — из груди вырвался тяжкий вздох. — Не здесь!
И вот что бы вы подумали? Как это понимать? Как признание вины?
Агнес схватила меня за запястье и, не говоря ни слова, потащила за собой.
— Куда? — попыталась я вырваться.
— Помолчи, хоть немного!
Ее тон звучал не повелительно, а с привкусом отчаянья. Потому я послушалась. А что, отношения налаживать как-то надо, иначе мне грозит корона наследницы. И я на такое не подписывалась.
Старшенькая увела меня из укрытых величием коридоров, в более скромную часть дворца. Мы спустились по обыкновенной лестнице, клянусь там даже коврика не было и вышли в саду, только не с парадной стороны, где кустики безобразно одинаковой величины.
Нет, этот таинственный уголок, будто спрятался от дворцовой помпы. В центре возвышался огромный дуб, а прямо к его крепким ветвям, чья-то умелая рука приделала качели. Одну побольше, вторую поменьше, а чуть поодаль журчал небольшой фонтанчик, а рядом с ним примостилась беседка.
Агнес отпустила руку и окинула это место мрачным взглядом. Словно за каждым кустом притаился злобный призрак.
— Когда Мариана только научилась ходить… Король велел сделать для нас игровую площадку. Вон там под крышей была песочница, — поведала старшая сестра, — Мы таскали воду из фонтана и лепили куличики... — в синих глазах мелькнул отголосок счастья щедро припорошенный болью. — Тогда отец… — принцесса указала кивком на лавку в теньке. — Сидел там и наблюдал, а мы приносили ему всякие поделки, венки из цветов или из рябины. А потом… Когда мамы не стало… Он перестал приходить.
Я чувствовала, Агнес делится чуть ли не самыми болезненными воспоминаниями. И догадалась к чему она клонит, когда не стало первой супруги правителя в жизнь принцесс ворвалась моя мама — королева Гретхен. А вместе с ней приворот опутал короля и он из любящего отца превратился в одержимого влюбленного, глухого ко всем остальным. Только вот объяснить я этого Агнес не могу, она не поверит.
Иду вперед касаюсь рукой качелей, она из толстой веревки, а сиденье из полированных досок, украшенное замысловатой резьбой.
— В Ловецке детвора однажды тоже выпросила качели. Помню, та была сделана из старой пеньковой веревки и полена. Ребятня чуть не дралась за возможность покататься. Через месяц веревка порвалась, а мальчишка улетел вперед головой… Чуть шею не сломал, почти год восстанавливался. После несчастного случая, никто больше не смел даже заикаться про качели...
Воцарились тишина, гнетущая, неприятная, она оказалась куда больше пропасти и того не понимания, что окутывало нас обеих плотным коконом.
— Люсия тоже здесь бывала? — спрашиваю, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.
Агнес опустилась на качели и жестом предложила присоединиться. Усаживаюсь, веревка слегка поскрипывает и качается, так здорово, аж дыхание перехватывает.
Я ведь тоже хотела покататься на качелях вместе с деревенскими, но кто ж меня отпустит-то, принцессу? Осторожно отталкиваюсь ногами от земли, раскачиваюсь, легкий страх на миг сжимает изнутри, а потом становится так легко. Беззаботно.
Кронпринцесса сидит рядом и наблюдает, лицо нечитаемое. Может ей не нравится мое своеволие? Ну и ладно, она же сама меня сюда привела.
— Ты как ребенок… — наконец буркнула старшенькая и нос отвернула.
Ишь какая цаца.
— Просто я всегда хотела покататься… — призналась останавливаясь. — А ты все еще не ответила на вопрос. Думаешь это Мариана приказала Тельме?
— Не знаю!
Агнес хмурится, ерзает, видать ей очень непривычно вот так говорить по душам. Неужели они с наставницей никогда не разговаривали? Тогда откуда взялось доверие к Тельме? Сплошные загадки.
— Мариана с детства была чувствительной. Она хотела внимания отца… Ей было всего пять, когда мамы не стало. А мы стали как невидимки. Слуги, может по наущению, а может из желания угодить, тоже держали нас на расстоянии, — голос кронпринцессы звучал непривычно тихо. Будто огромная ноша сдавливала ей грудь. — Сестренка злилась… Наверное тогда в ее голове поселилась навязчивая идея — если она будет самой лучшей, отец обязательно обратит на нее внимание.
Агнес повернулась ко мне, на губах мелькнула теплая улыбка.
— Мари виртуозно играет на трех инструментах. Она хороша в живописи и в пении… — улыбка померкла, — Отец… Король всего этого не замечал… Когда Гретхен выслали, Мариана воспряла духом…
— А ты?
— Я была старше, — поведала Агнес. — потому видела, королю никто не нужен. Даже мы…
— И что случилось потом?
Кронпринцесса оттолкнулась ногами раскачиваясь, только вот лицо украсило еще более хмурое выражение.
— Власть и влияние перешли к Фелисии. Знаешь, она была куда жестче Гретхен. Требовательнее… По ее указке во дворце сменились почти все слуги. Даже наши няньки были выдворены вон. В какой-то миг мы с Марианой очутились в кругу совершенно незнакомых лиц.
Агнес потерла виски и запрокинула голову к небу. Сейчас она выглядела такой потерянной и беззащитной. Да, что же такого ей наговорил король? Из нее будто стержень вынули. Сломали…
Захотелось протянуть ей руку и просто поддержать. Намекнуть, что я рядом и готова выслушать. Только вот… Агнес — гордая, опять подумает, будто это жалость.
— Я оберегала сестренку как могла… Вскоре родилась Люсия и… Мариана приревновала, сильно, болезненно… Впрочем, — Агнес слабо улыбнулась. — Я тоже. Не прошло и месяца, со дня рождения младшенькой, как всплыли письма Фелиции к опальному семейству Отре-Девиль. Знать, разгневанная пролитой кровью герцогов, требовала казни и для королевы Фелисии.
Старшенькая повернулась ко мне и поглядела долгим, усталым взглядом, человека, который насмотрелся как рушатся чужие судьбы.
— Мне исполнилось двенадцать и я не понимала происходящее. Только вот… король… с каждым днем его лицо... Оно выглядело все тревожнее. Дворец лихорадило, болтали что грядет новый бунт. Ситуация хуже, чем с Отре-Девилем.
Агнес умолкла, глубоко вздохнула, а потом невольно обхватила плечи руками. Глаза ее потемнели, а по голым плечам пробежали мурашки.
— В детстве Мари постоянно прибегала в мою комнату, залезала под одеяло и требовала сказку. Мы вместе придумывали истории… — голос упал до шепота. Она умолкла, будто искала в себе силы продолжить повествование.
Ее тяжкий вдох находит отклик в моем сердце. Все эти годы кронпринцессе было так тяжело и вряд ли она могла хоть кому-нибудь выговориться.
— Тот вечер... — голос тихий как шелест ветра, мне приходится напрягать слух, чтобы не пропустить ни единого слова. — Мы засиделись... Я первая услыхала шорох. Следом отворилась дверь. На пороге стоял посторонний! Помню, как зажала рот Мари… Сама не знаю почему! В темноте блеснуло лезвие. И я все поняла… Завизжала что есть мочи. И вместе с сестрой скатилась на другую сторону от убийцы…
Меня мороз пробрал, я впервые от всей души поблагодарила маму, за то что увезла меня прочь от дворца в любимое и такое безопасное захолустье.
— Думаешь убийцу подослала Фелисия?
— Не знаю… — Агнес сглотнула ее пальцы подрагивали, будто она заново пережила тот кошмар. — Это стало последней каплей. Король поставил нас с Марианой выше жизни жены. Люсия стала сиротой, но даже это не пробудило в душе сестренки ни капли сочувствия.
Кронпринцесса повернулась ко мне, глаза холодные, будто она ждала осуждения. Только вот я давно примерилась с прошлым. Время вспять не повернуть. Но будущее, оно все еще в наших руках.
— Когда Фелиции не стало тучи, сгустившиеся над дворцом, рассеялись. Знать умолкла, будто жертва утихомирила их кровожадную суть… — Агнес ухмыльнулась, наверное она много раз наблюдала это гнилое нутро.
А я таки не удержалась и поймала ее ладонь, пальцы старшей принцессы оказались ледяными… Ничего я отогрею.
— Сестренка расцвела, она надеялась король повернется к нам, но нет… Он будто забыл о существовании дочерей, ушел с головой в работу. Даже кроха Люсия его не волновала.
Агнес сжала мои пальцы.
— После этого… Начались первые тревожные звоночки… Казалось Мариана задалась целью испытать на прочность нервы короля. Наставники не справлялись… Истерики пугали… Я знала про болезнь матери, но не хотела верить, что Мари… Если бы король узнал, он бы приказал отобрать и увезти единственного родного человека! Чтобы принцесса не портила безупречную репутацию королевской семьи.
Признание шокировало. Она все эти годы просто защищала сестру? И от кого — от родного отца? Да что же это за семья такая? Почему отец и дочь воспринимают друг друга как врагов? А главное как их помирить? Это вообще возможно?
Я не хочу в наследницы! И оставаться в этом дурдо… Дворце нет ни малейшего желания. С другой стороны уйти… Значит сжечь все мосты.
Вспомнилась теплая ладошка Люсии и ее перепуганный насмерть взгляд. А теперь вот Агнес… Если все оставить как есть, это плохо закончится.
Спина покрылась мурашками, от мысли, что у меня на одну сестру может стать меньше. Пусть даже такую вредную, но она ж все равно сестра. Медленно выдыхаю, и напоминаю себе, что будущее оно здесь в наших руках! И только от нас зависит чем закончится история трагедией или счастливым концом.
— Тельма помогала скрывать правду?
— Да, она как-то справлялась с истериками. А я следила, чтобы никакие слухи не достигли ушей короля. Мари, все что у меня есть…
— Чепуха! — заявила ей.
Агнес повернулась ко мне, на миг во взгляде отразилось былая решимость ввязаться в спор, но тут же погасла.
— Для короля, мы всего лишь инвестиции… Невесты для выгодного союза. Если переступим черту... Пример Фелициии, более чем показательный…
Кажется понимаю, почему Агнес так отчаянно защищает наставницу — Тельма являлась для них гарантом стабильности. Только вот обстоятельства поменялись, да и сама наставница, нею явно движут не самые хорошие мотивы.
— Что же до твоего вопроса… Я действительно не знаю, для меня Люсия никогда не была угрозой и нет смысла ее третировать… Но Мари… Она все воспринимает слишком болезненно, боится потерять положение. — Анес умолкла, пальцы сжались в кулаки. — Даже не так… Мари боится потерять первенство. Для нее второе место — равнозначно поражению.
— Но ведь она рано или поздно покинула бы дворец, как невеста Галисийского принца.
Агнес покосилась на меня, улыбнулась, как-то особенно мрачно.
— Знаешь… Мое желание оставаться рядом с сестрой сделало ее такой… — старшенькая на секунду умолкла подбирая эпитет.
— Непреклонной? — подсказала ей.
Кронпринцесса кивнула.
— Да, если Мари чего-то хочет, она пойдет на все…
Мне невольно вспомнился жгучелист.
— Моя комната ее рук дело?
В душе я надеялась, что Агнес мотнет головой и крикнет, что-то вроде — да как ты посмела! Но старшая сестра задумалась.
— У нее достаточно денег и многочисленная свита, готовая выполнить любой каприз, но… Я не думаю, что это сделала Мари… — Агнес встретилась со мной взглядом. — Сестренка не способна убить, а тот, кто рассыпал жгучелист — умер. И это была не случайность, а спланированное убийство! — кронпринцесса выдохнула и посмотрела куда-то вдаль. — Только это заставляет меня верить, что за произошедшим стоит кто-то другой. И…
Договорить ей не дали, со стороны дорожки послышался шорох в наш тайный уголок некто вознамерился пробраться. Агнес умолкла и повернулась на звук.
“Как не вовремя то! — с досадой подумала я. — Кого принесла нелегкая?”
Из-за угла вынырнул его высочество галисийский принц. Сегодня он выглядел необычно, куда подевалась сто одна одежда пестрой расцветки? Чего он вообще притащился.
Перевожу взгляд на Агнес, и что вижу? На щеках бледной, заплаканной принцессы вдруг вспыхнул румянец.
О-хо-хонюшки! Я что-то пропустила?
Видала я такое выражение. Подружка моя в Ловецке так на соседа глядела, а потом замуж за него выскочила.
“Агнес нравится этот баламут? Так за него ж Мариана должна была выйти. Ничего не понимаю!”
Обдумать мысль как следует не успела. Его высочество заулыбалось так широко, что мне страшно стало. Чего это он?
— Принцесса Вержана! Какое счастье видеть вас…
Ага, с лестью наперевес да еще и с самого утра? Подозрительно… Прошла секунда и принц жестом фокусника вытащил из-за спины коробку украшенную бантиком.
Мне совсем дурно сделалось. Резко… А еще захотелось спрятаться… Юркнуть вон в те прекрасные, а главное густые кустики. Но ведь принцессы так не делают, сижу и пытаюсь улыбнуться.
Его Галисийское высочество пристально на меня смотрит, будто ждет чего-то и взгляд этот карий, вроде не знаком, но что-то с ним не так.
— Слышал вам нездоровиться и я взял на себя смелость скрасить вам досуг…
Понятия не имею о чем идет речь, но принимать подарки да еще и от принца, верный путь под венец. Шустро прячу руки за спину! Не надо мне такого счастья.
— Благодарю за беспокойство, со мной уже все в порядке. И мой досуг э-э-э, он полон занимательных вещей! Туда больше совсем ничего не поместится! — прозвучало резковато, но лучше сразу дать понять, что я не заинтересована в галисийском наследнике. Нечего даже коситься в мою сторону.
Поворачиваюсь к Агнес и натыкаюсь на ее пристальный взгляд. Впервые замечаю на лице кронпринцессы искренне любопытство. Она сидит на качели, смотрит на нас и молчит, даже не хмурится. Только щеки полыхают румянцем, знатно так будто Агнес лихорадит.
Гляжу на нее потом перевожу взгляд на принца. Только этого мне не хватало, мы только нашли со старшей сестрой общий язык, но появление принца может все испортить. Как бы отослать его прочь? Ну, не посылать же его в лес по грибы! Вдруг найдет и вернется?
— Верж… Ваше высочество, я уверен вам понравится, — изрек Рикардо, приближаясь еще на шаг и протягивая мне пеструю коробку с очаровательным бантиком. Честное слово, глубоко в душе я умилилась. Столь красиво оформленных подарков мне никогда не дарили.
— Если хочешь, можешь принять внимание его высочества. Король вчера дал разрешение! — Агнес умело подлила масла в пламя искушения и любопытства, что яростно разгорались в душе. Благоразумие вот-вот сдаст позиции…
Коробка поплыла еще ближе, чуть не под самый нос. Только вот стало не до бантика, что-то меня царапнуло в голосе старшей принцессы. Она что расстроилась из-за того что принц одаривает внимание меня?
Поворачиваюсь к Агнес, но не вижу выражение лица, сестра смотрит в другую сторону. Обиделась? Или злится? Мы ж еще помириться не успели толком. И как теперь быть-то?
Не знаешь что делать — импровизируй.
Молниеносно натягиваю на лицо солнечную улыбку и резко вскакиваю. Оно ведь знаете как. Можно подняться грациозно, взмахнуть ресничками и привлечь внимание. А можно — как слон!
Учитывая, что отпугнуть требуется целого принца, все средства хороши.
Коробка оказалась на моем пути, потому она первая полетела на пол, принц наклонился вперед, хотел поймать подарок и чуть не получил качелей по лбу, а я убегая еще и по ноге ему успела потоптаться.
— Простите, я такая неуклюжая! — главное заявлять это убедительно.
Принц должен был бы хотя бы нахмуриться, вряд ли привычные ему девицы позволяют себе топтаться по королевским стопам. Правда мне попался какой-то неправильный тип. Он заулыбался, нагло, будто ему понравилось.
— Прощу… Только если согласитесь со мной прогуляться! — заявил нахал, еще и руки ко мне протянул, будто я вот сейчас возьму и в его объятья шлепнусь. Еще чего!
Облизываю губы и перевожу взгляд на старшую сестру. Выразительный такой.
“Ты ж наследная принцесса сделай с ним что-нибудь!”
— Ваше высочество, — принц уже тут как тут, ручки ко мне тянет.
Я ж ведь не удержусь как дам… Поспешно прячу ладошки за спину и сцепляю пальцы в замок. А то следом от папеньки прилетит! Хотя… Когда это меня останавливало?
Принц замер непозволительно близко и взгляд блуждает по моему лицу. Да, чего он прилип как банный лист к неприличному месту?
— Слушайте…
— У тебя вот здесь, — перебил он и рукой к моим волосам потянулся.
Э нет! Я отпрянула, чтобы он не смог прикоснуться. На секунду мы встретились взглядами. Карие глаза полны недоумения. Рикардо замер словно статуя с поднятой рукой. Вся уверенность слетела как шелуха, он медленно сжал пальцы и опустил руку, следом поникли даже плечи.
Медленно выдыхаю. Это Мигелю позволено так делать, он — друг и титул у него совсем не пугающий. И еще он невесту не ищет! Правда этого светловолосого наследника стало отчего-то жаль. Потому я набралась смелости и робко пояснила:
— Простите, ваше высочество, не люблю когда ко мне прикасаются!
Рикардо улыбнулся, правда уже не так самоуверенно, следом пальцы в замок сцепил, будто опасался что опять ко мне полезет.
— И все же, милые дамы, — лорд наконец соизволил заметить Агнес, — сегодня чудесное солнечное утро, давайте прогуляемся по саду?
— Утро прекрасное, — изрекла старшенькая, поднимаясь, затем подошла ко мне и замерла рядом, — но я не в настроении для светских прогулок и буду очень признательная, если вы оставите нас с сестрой немного посекретничать!
Медленно перевожу дыхание и между делом цап сестренку под локоток. Она старшая вот пусть от принца и отбивается.
Рикардо окидывает ее взглядом, мрачным таким и ни разу не дружелюбным, но Агнес стоит и даже не морщится. Вот это выдержка.
— А я бы с удовольствием прогулялась! — раздалось со стороны дорожки. Оборачиваюсь и вижу младшенькую. Кудри рассыпались по плечам, платье сиреневого оттенка идеально подчёркивает белизну кожи, только вот чуть нахмуренные брови выдают Люсию с головой. Что ее огорчило в такой ранний час?
— Доброе утро, ваше высочество, — малявка исполнила идеальный реверанс и повернулась к нам с Агнес, но смотрела она исключительно на мою скромную персону. Особенно долго взгляд младшенькой задержался на моих пальцах, которыми я вцепилась за локоть Агнес. Весьма красноречиво. — Я проснулась, а тебя нет… Не могла понять куда ты запропастилась, а оказывается вы с сестрицей секретничаете…
Прозвучало как обвинение. Какая муха младшенькую укусила спозаранку? Вчера после бала она сияла, а сегодня напоминает ежика, опять спряталась за колкими фразами.
— И как… Она уже рассказала о вчерашнем… Хм… Подвиге на балу? — младшенькая впилась в лицо старшей сестры обвинительным взглядом. — Они с Марианой так старались…
Улыбка на лице Люсии стала особенно ядовитой, даже не думала, что младшенькая может вот так жалить словами. Нет, она и раньше пыталась, но сейчас, учитывая состояние Агнес, здесь только новых нотаций не хватало.
— Я не успела, дорогая моя, но уверена ты справишься с этим куда лучше! — изрекла кронпринцесса на миг возвращая свое величие и порывалась оставить нашу компанию.
Только я вот руку с ее локотка так и не убрала.
Старшенькая дернулась, а потом недоуменно вскинула бровь! Мол, чего тебе надо смертная, жить надоело?
Возможно на меня бы подействовала эта маска, но до прихода принца, я видела настоящую Агнес и ей сейчас не нападки нужны, а — поддержка.
— Девочки, что там случилось на балу, меня совершенно не волнует!
Сестры перестали меряться сердитыми взглядами и уставились на меня. Неподдельное удивление читается на лицах. И только принц Рикардо остался бессовестно спокойным, будто знал, как я поступлю.
Осталось придумать, как дальше быть! Не хочу оставлять Агнес одну, но младшенькую отсылать тоже не хочу — она обидится или решит, что я переметнулась на сторону старших принцесс. Вдвоём им оставаться тоже вредно, обе так и норовят поругаться. Что же делать?
— Мари наговорила всякого о тебе, — голос Агнес вернул в реальность.
— А принц Рикардо защитил твою честь! — едко прибавила Люсия.
Миг и сестры снова прожигают друг дружку взглядами. Стою между ними и чувствую себя так, будто очутилась на поле боя. И это никуда не годиться!
Встречаюсь взглядом с карими глазами Рикардо, тот смотрит с любопытством, будто ждет какую глупость я сейчас выкину. И улыбка у него такая… Знакомая…
Я тряхнула головой — глупости, где принц и где я… Принц… Я…
Идея буквально ухватила меня за филей, я аж подпрыгнула! Знаю! Надо их запихнуть в такие условия, где обеим придется поддерживать друг дружку! Я потянулась и цапнула Люсию за локоток.
— Мелкая… Ты говоришь, не прочь прогуляться, да?
— Всеми руками за! — улыбнулась Люсия.
— А ты? Какие у тебя планы? — спрашиваю у кронпринцессы, по лицу вижу ответ, потому добавляю: — Просидишь в комнате всем завистникам на радость?
Глазки старшенькой сверкнули, сама она пыхнула недовольством и будто даже в росте прибавила.
— Еще чего!
— Значит тоже прогулка…
В ответ кронпринцесса закатила глаза, потом обвела свое лицо пальцем.
— Какая прогулка в таком виде?
Ну да, опухшие глаза, красный нос и бессовестно алые губы. Такие поводы для сплетен и правда давать никому нельзя. Улыбаюсь во весь рот!
— У тебя есть я! — горделиво задираю нос к небу и ведь заслужено. — Если я с кудрями Люсии совладала, то и тебе могу вернуть привычный вид!
— Ты хочешь взять ее собой! — теперь голосок Люсии полыхал всеми оттенками недовольства.
— А что тут такого? — пожимаю плечами. — В прошлый раз мы выходили прогуляться как простолюдины… Но я э-э-э… — взгляд ускользнул в сторону Рикардо, как бы выразиться, чтобы не упомянуть про захолустное прошлое. — Никогда не выезжала в город с помпой кронпринцессы.
— Что к новому статусу примеряешься? — в голосе Агнес прозвучало ничем не прикрытое ехидство.
— Примеряюсь? Помнишь, что я тебе про качели рассказывала?
Кронпринцесса нахмурилась, кивнула.
— Вот сейчас похожий случай, мне просто интересно посмотреть на все это с вашей стороны. Каково оно… Помимо прочего, ты же знаешь, собрания еще не было. Соответственно полномочия до сих пор у тебя. Может надо напомнить всем вокруг, кто достоин титула кронпринцессы?
Старшенькая хмурится, она явно не разделяет мою идею. Улыбаюсь во весь рот.
— Кстати, Мари… Тоже можем взять с собой.
— Ты с ума сошла! — возмутилась Люсия и попыталась выскользнуть, но ее я тоже крепко держала под руку. Я — крестница чародея у меня не забалуешь!
На лице Агнес сверкнула улыбка, хищная такая, знакомая до боли. Только в этот раз на дне синих глаз не клубилась ненависть. Нет, кронпринцесса принимала вызов.
— Только помни — ты сама это предложила!
— Прогулка по прекрасной Витанской столице, звучит сказочно. И я с удовольствием полюбуюсь красотами вместе с вами! — бесцеремонно влез принц.
Вот где он взялся на мою голову? Я тут из шкуры вон лезу, чтобы сестер помирить, а этот прохиндей блондинистый всю малину портит.
— Какие-то возражения? — карий взгляд впился в мое лицо.
“Давай, возрази мне! — светилось на лбу принца.”
Вздыхаю. Если высокородному на попе ровно не сидится, то кто ж ему виноват. А я уж как-нибудь за спинами целых трех принцесс от него спрячусь.
Поворачиваюсь к Агнес, старшенькая внимательно наблюдает за нашей перепалкой. И что-то мне кажется, что ее насмешливый взор устремлен исключительно на принца.
— Садись на качели, пора вернуть стервозный вид! — говорю ей и подталкиваю в нужную сторону. Затем засовываю руки в кармашки и перебираю флаконы. Их не так много… Девятнадцатый по счету оказался нужным.
— Зачем тебе столько всего? — нахмурилась Агнес, насторожено наблюдая, как я открываю крышку и принюхиваюсь к содержимому. — Я еще понимаю нюхательные соли… Но ты как те старики-алхимики! Только бороды не хватает и горбатого носа.
— Будешь много болтать, другую мазь возьму, тогда и у тебя кривой нос будет!
Взгляд Агнес стразу стал колючим, как ветки можжевельника. Не подступиться! А когда я растерла мазь между пальцами кронпринцесса вообще помрачнела и попыталась отодвинуться.
— Если не хочешь помощи, ходи зарёванная! — влезла Люсия и довершила фразу самодовольной улыбкой.
Агнес покосилась на нее, потом на меня. Вздохнула как осужденный на казнь, потом закрыла глаза и замерла, словно восковая статуя. Кажется она даже дышать боялась.
— Расслабься, это просто мазь, среди компонентов только растения…
— Жгучелист то же растение, — нашлась старшенькая.
А я осторожно мазнула кожу возле уха.
— Что ощущаешь, жжения нет?
Агнес нахмурилась, дотронулась до лица.
— Тепло и приятно… Дай! — миг и кронпринцесса в наглую отжала мою любимую мазь. Достала из складок платья зеркальце и принялась осторожно наносить крем на лицо. — Он так быстро действует! Невероятно! Где ты это купила? — глазки старшенькой преисполнились любопытства.
Вот что ей ответить? Правду? Так она испугается кустарного средства.
— На юге, — заявила и руку протянула, чтобы вернуть флакончик.
— А может…
— Это не для ежедневного применения. Переборщишь худо будет.
Агнес вздохнула, следов от слез почти не осталось, только губы до сих пор были неестественно алыми. Старшенькая коснулась их пальцами, следом взгляд метнулся к принцу.
Как интересно? Может они…
— Ваше высочество, а почему вы еще здесь, разве вам не нужно собрать свиту? — спросила Агнес.
— Принцесса до сих пор не приняла мой подарок, — тихий голос Рикардо прозвучал над самым ухом.
Меня как молнией шарахнуло, я отпрянула в сторону, обернулась и в этот миг принц сделал шаг ко мне. Опять он так близко… Да что ж это за безобразие такое. Где старшенькая? Почему она своего принца ко мне подпускает?
— Агнес, тут у тебя волосы запутались, — доносится до меня голосок Люсии. — Дай распутаю!
Не поняла, неужели младшенькая на стороне этого прохиндея блондинистого. Несправедливо! Или это месть за то, что я тут с Агнес?
Зябкий ветерок пронесся по саду и толкнул принца в спину. Наследник даже не пошатнулся, но его аромат окутал меня по самую макушку. Знакомый аромат.
Моментально вспомнилась наша первая встреча с Мигелем. Тогда я нечаянно разбила флакон духов с точно таким запахом. Получается то был флакон принца? Небось Мигелю крепко влетело! Щеки вспыхнули румянцем, а улыбка его Высочества сделалась шире.
— Ваше смущение просто прелестно…
— Ничего прелестного! — буркнула в ответ и сделала шаг в сторону.
Принц повторил манёвр. Он издевается? Смещаюсь в другую сторону, Рикардо повторяет движение. Хорошо хоть руками трогать больше не лезет.
— Прекрасная принцесса Вержана, — мое имя в его устах звучит неприлично сладко, аж мурашки по коже, — мой подарок вас ничем не обязывает!
Ага, как же, держи кармашек шире! И невесту прохиндей совсем не ищет, и во дворец он совершенно нечаянно попал!
— Я не люблю подарки! Вот совсем, даже самую малость!
Карие глаза посветлели до золота, принц прищурился.
— Помниться, вы говорили, что платье вам понравилось!
Румянец расползся по всему лицу, аж до самых корней волос добрался и принц все это видел, больше того, ситуация его явно забавляла. Да сколько ж он будет на меня нападать! Я крестница чародея или кто!
Упираю руки в бока и чуть приподнимаюсь на носочки.
— Так, то был не подарок, — с наглостью присущей фейри выдаю в лицо принцу. — Исключительно жест доброй воли!
Рикардо улыбнулся.
— Полагаю жест доброй воли вам оказался в пору и пришелся по душе. Так, может примите еще один… Хм… жест?
Кажется наглости этого коронованного тоже фейри учили.
— А нечего всем подряд жесты доброй воли оказывать!
— Так я не всем, — его улыбка стала запредельной. — А только вам!
Вот ведь и сказать то нечего! Так-с, когда наглость заканчивается, пора доставать из кармана находчивость. Я подбоченилась.
— Впечатлена вашим добродушием и меценатством…
— Потому позволите сопровождать вас на предстоящей прогулке! — выдал его высочество.
Вот это переход! Пожалуй он не просто у фейри учился, этот гад им преподавал. Ничего мы тоже не пальцем деланные. Хлоп-хлоп глазками.
— Как я могу отобрать эту честь у старшей сестры? Ваше высочество, вы же не хотите нас рассорить? — и в довесок опять ресничками хлоп-хлоп. Не знаю, может подействовало, а может принц задумался о моем душевном состоянии. Главное он замер, самое время для запрещенного приема. — Агнес, принц Рикардо напрашивается к тебе в сопровождающие, ты же не против, правда?
— Как я могу отказать наследному принцу! — откликнулась старшенькая, тоном довольной кошечки.
Рикардо впился в меня хмурым взглядом. Улыбаюсь и развожу руками, нечего нападать на честных девиц с подарками!
Принц улыбнулся и взглядом дал понять — это еще не конец. Медленно перевожу дыхание. Надо с этим что-то делать? Если он постоянно будет так нападать… Я же не каменная. Чего он вообще ко мне прицепился? Мы с ним только раз виделись?
— Что ж прекрасные дамы, если насчет прогулки вы не передумали? — Рикардо взглянул на Агнес, но возражений не последовало. — Тогда предлагаю собрать свиту и встретиться через час у главных ворот.
— С удовольствием принимаю ваше приглашение, — ответила за всех Агнес, как самая старшая из сестер.
Рикардо вновь скользнул по мне взглядом, улыбнулся и наконец убрался восвояси. Медленно перевожу дыхание, как хорошо, когда таких титулованных нет по близости.
— А коробочку то он забыл! — изрекла Люсия.
— Вот прохиндей! — вырвалось у меня.
— Нельзя так о принцах! — шикнула на меня Агнес.
— Нельзя, — согласилась с ней. — Но ведь прохиндей же!
— Ага, и еще какой!
И мы все втроем воззрились на злополучную коробку с умилительным бантиком.
— Может заглянем? — как ни странно предложение последовало от Люсии.
— Лучше оставим здесь! — всунула свои пять медяков. — Принц вспомнит, вернется и заберет!
— А если там драгоценности? — голос Люсии упал до шепота.
— Сомневаюсь, — скривилась Агнес, — касательно драгоценностей… Галисии в этом не тягаться с Истрией. А ведь они тоже подарок сделать обещались.
Коробка стояла совсем рядом, манила бантиком, искушала пестрой оберткой. Зараза!
— Зачем мне еще и их подарки? У меня ж вроде не день Рождения! — простонала в голос.
Агнес покосилась с недоумением.
— Как это зачем? Таким образом, они выказывают симпатию! — в следующий миг на дне синих глаз опять показались колючки. — Или ты жаждешь заполучить Витанский трон?
— Тьфу на тебя! Постучи по дереву! Не хочу я трон… И за муж не хочу!
Вот теперь обе сестры смотрели на меня, ну, как на фиолетовую елку, которой в природе быть не может, а она вот туточки стоит. Да, еще и возмущается.
— И чего же ты хочешь? — взгляд младшенькой впился в мое лицо так пристально, будто она знала, о моем намереньи бежать, как только прорежу семейные тайны. Надо бы рассказать ей о Виттенбурге... Перевожу взгляд на другую сестру, Агнес старается не показывать заинтересованности, но вон как спина напряжена и уши в растопырку. Ни одного слова не упустит.
— Да, так обычные мечты девчонки из Ловецка…
Люсия поджала губы и отвернулась. Как будто знала, что я сказала неправду. Откуда? Никто во дворце не знает… Никто кроме Мигеля.
— И все же я открою твой подарок, не возражаешь? — осведомилась Агнес.
— Он не мой!
Старшенькая ухмыльнулась.
— Хорошо, я открою не твой подарок!
Вот обязательно быть такой врединой, а? Махнула на нее рукой, делайте, что хотите, а сама направилась к выходу. Позади зашуршала обертка. Любопытство не порок… Мои шаги стали чуть-чуть медленнее.
— Чего? Это — книга… — слышу разочарование в голосе принцесс.
— Виттенбург в гравюрах! — прочитала Агнес. — Где это?
Мир на мгновение поплыл. "Виттенбург". Откуда?
В следующий миг спина будто покрылась коркой льда. Обжигающе ледяной. Мигель! Только он знал, только он мог рассказать!
Зачем! Сердце больно сжалось в груди. Неужели все что между нами было это просто… Разведка?
Но... Я закрыла глаза, вспомнился вчерашний день, как мы стояли на лестнице. Он был так близко и смотрел на меня так, что сердце отбивало сумасшедший ритм. Неужели это притворство? Да, как он мог! Я его чуть не поцеловала!
— Взгляни, ведь это предназначалось тебе, — Люсия сунула мне чертову книгу под самый нос.
Яркая, глянцевая обложка, снежно белые страницы, крыши из красных черепиц. Виттенбург, все как описывал наш умник из Ловецка. Холодная волна стыда и предательства накатила, сдавив горло. Принц все знает, но все равно лезет с подарками. Мерзавцы! Оба! Они друг друга стоят!
— Нет, — прохрипела я, — не мне! Его высочество ошибся! — и стремглав бросилась прочь.
Очарование утра рассыпалось в пыль. Меня душили слезы и злость. Предательство Мигеля жгло изнутри. Да, как он мог! Я думала он «простой парень» с кем можно говорить на равных или посмеяться над нелепостями дворцовой жизни. А он… Засланец от принца.
Интересно, хоть немного Мигель был искренен? Или уже при первой встречи понял, что я принцесса?
Впрочем, какая теперь разница. Он предал доверие, рассказал о моих мечтах и надеждах! А ведь я даже сестре не рассказывала. Он буквально растоптал нашу дружбу. Злость сжимала душу острыми коготками и я замерла посреди дорожки. Надо высказать ему все в лицо! Пусть знает, что игра раскрыта.
— Тень!
Моя волшебная помощница буквально соткалась из воздуха прямо на плече, потерлась о щеку и уставилась преданным взглядом.
— Ты можешь найти Мигеля?
Взгляд фейри сделался подозрительным. Тень глянула на дорожку сада и опять на меня.
— Мне правда очень надо… — шепотом говорю ей, а саму слезы душат пополам с ругательствами, которые принцессам и знать не положено.
— И что тебе очень надо? — Люсия как оказалось побежала следом, а теперь схватила за руку и развернула лицом к себе. — Сбежать? В этот твой Виттенбург? Ты поэтому так отреагировала на книгу?
Замечательно, теперь еще и младшенькая решила мне скандал устроить! И все стараниями Мигеля!
— Для начала хочу найти одного мерзавца и поговорить с ним по душам!
— Значит не отрицаешь… — взгляд Люсии стал колючим, обвиняющим. — Ты планировала сбежать! Вот почему тебя не волнует грядущая помолвка, ни принц и ни даже красавцы из Истрии.
— Да, при чем тут это!
— При всем! — выкрикнула младшенькая. — Я только нашла сестру, привыкла к тебе, почувствовала заботу, поддержку. Но все это ложь! Ты понимаешь, если сбежишь, король тебя не простит. Ты не сможешь вернуться!
Ее упрек ударили, прям под дых, на миг аж дыхание перехватило.
— Он меня… Не простит?
Слова буквально вскрыли не заживающую рану в сердце. Жестко и больно. Она говорит так, будто у меня есть отец. Но его семнадцать лет не существовало в моей жизни! И теперь я должна бояться, что он не простит!
— И что? — от злости и несправедливости аж трясет. — Думаешь, я мечтаю об вот этом всем? — тыкаю пальцем в роскошный дворец. — Да, может когда-то мечтала… Лет эдак в шесть! Потом мамины драгоценности закончились и еду стало покупать не на что! Вилайя стала продавать мебель, картины… Просто, чтобы выжить! Вот тогда я рассталась с дурацкой мечтой про папу! Вернулась в реальность! Голодную и холодную. Хочешь жить — умей вертеться. Слыхала такое? Хотя куда ж вам — принцессам…
Люсия вздрогнула, будто я ударила ее с размаху. Да, правда она такая, жесткая и ершистая.
— Я училась, как проклятая! Искала пути, надеялась сделать жизнь не такой гадкой. Мне до безумия хотелось, чтобы любимая наставница могла есть не только позавчерашний хлеб с соседской репой, — ухмыляюсь жестко, без снисхождения. — Думаешь, это было просто? Черта с два! Но в итоге я научилась зарабатывать! Сама! Вот этими руками! — не удержалась и показала свои пятерни, они совсем не похожи на ладошки остальных принцесс. Мои пальцы темные от загара. — Но главное не это, Люси. Я увидела другой мир! Он не ограничен стенами дворца! И уж тем более не ограничен замужеством! Я нашла свое призвание! Свою страсть! — мой голос прозвучал как рык.
Мне как никогда раньше хотелось драться, защищать свою мечту, свободу до последней капли крови!
Младшенькая отшатнулась. Да, такой никто из них меня не видел. Довели! Я тоже человек, а не безмолвный манекен для украшений.
— И да, Люсия, я прекрасно жила последние три года! Наконец вкусно питалась! А торговля, путешествия… У меня столько планов! Но чертово распоряжение короля все перечеркнуло! Весь этот статус, эти побрякушки! Треклятые женихи! Которые и даром не сдались! Только вот, никто из вас не хочет этого понять! Каждый пытается вылепить из меня что-то удобное для себя.
— Неправда! Я не пыталась! — тряхнула кудрями девчонка. — Это ты весь дворец перекроила! Отец — оттаял! Агнес… Она ж вообще не умеет быть искренней! Прячется за приказами. Мариана она…
— И что? Я должна бросить свои мечты и развлекать вас всех! Вы — взрослые люди! Натворили бед, так разгребайте бардак за собой! — припечатала, вот прям с размаху наотмашь. Больно? Нет — отрезвляюще!
Люсия замерла, словно изваяние.
— Тогда зачем ты вообще вернулась? — в глазах младшенькой блестели слезы. — Раз так хорошо в глухомани было! Там бы и оставалась! — она тоже пыталась ужалить. И удар достиг цели, поцарапал до крови те дурацкие детские мечты, про папу, про семью.
Я закрыла глаза, меня била крупная дрожь. Захотелось отвернуться и отмолчаться. Вот зачем она в душу лезет?
— Хотелось взглянуть… Что такое семья!
Младшенькая стерла рукавом слезы, такое же рваное движение, как у Агнес, будто слезы во дворце — это преступление.
— И как уже насмотрелась? Сейчас побежишь собирать вещи? Семья ж это так просто, захотел — пришел и втерся в доверие! Совсем как твой Мигель… А когда надоели — бросил… Так выходит?
Прозвучало зло, будто я их уже предала. И это от сестры которую я поддерживала? Может и правда не следовало сближаться? Мигель мне преподал хороший урок. Я ж только себе хуже делаю! Остаться здесь, означает предать свои мечты, свои старания…
Молча отворачиваюсь. Кажется мы достаточно друг другу наговорили.
— Вержик, нет! Стой!
Но мне больно, душа будто кровоточит. Зачем она сравнила меня с этим галисийским подлецом?
— Вержик! — теплые пальцы хватают за ладонь. — Я не то хотела сказать! Прости! — она впивается в мою руку пальцами. — Мне до безумия страшно тебя потерять! А тут выясняется, что принц, знает о тебе больше… Просто скажи, что я хоть что-то для тебя значу!
Мольба, такая яростная и в то же время ранимая. Она прошибает, насквозь, раздирает коготками душу, а следом рывком сдирает покров отчуждения. Оборачиваюсь! По лицу младшенькой беззвучно текут слезы. Комок в груди сжимается, не могу на нее смотреть, когда она такая.
— Бестолочь! — выдыхаю и обнимаю порывисто. Облако кудряшек щекочет нос, так знакомо и так привычно. Что я не выдерживаю и тоже шмыгаю носом. — Ты очень много для меня значишь!
— Значит ты не сбежишь тайком? — бормочет она куда-то в плечо и цепляется за меня, будто я единственная опора.
— Тайком не сбегу… И о моем решении ты узнаешь первой.
Люсия подняла заплаканное лицо, заглянула в глаза, улыбнулась слабо.
— Спасибо, сестренка! — и носом шмыгнула.
Улыбаюсь в ответ, а у самой глаза на мокром месте.
— Кажется моя волшебная мазь, потребуется всему королевскому семейству.
— Ага, — кивает младшенькая. — Только Мариане мы ее не дадим! Я еще помню как она у нас одежду приказала отобрать!
Вот даже возразить нечего.
— Пойдем, в башню, а? Чаю попьем, да и переодеть тебя надо…
— Это еще зачем? Меня наряд более чем устраивает.
— Э нет! — младшенькая опять шмыгнула носом, а следом придала личику решительности. — Если мы едем на прогулку в компании крон… Агнес. То все будет с помпой, а если с нами будет принц, то помножь безобразие на два. Следовательно, все должны сверкать словно алмазы и ты не исключение!
Смотрю на свои загоревшие ладошки. Какой там блистать...
Люсия будто чувствует мои сомнения. Хватает меня за руку, сжимает пальцы.
— Ты одна из нас, ты — принцесса Витании, хватит сомневаться! Идем! — она разворачивается и тянет меня за собой. Да так упрямо, идет пыхтит, но руку из ладони не выпускает.
“Сестренка — произношу мысленно и на душе тепло делается.”
— Кстати, если станешь невестой принца Рикардо мы сможем видеться! — как бы невзначай закидывает удочку Люсия. — А то этот твой Виттенбург… Он же на другом конце света! Если ты туда рванешь, я тебя до скончания веков не увижу?
Одно похвально, географию младшенькая знает явно лучше кронпринцессы!
— Я ж туда не навсегда собираюсь…
Люсия резко замирает, поворачивается, а в глазах вопрос вперемешку с подозрением.
— Тебя там что жених дожидается? — шепотом предположила младшенькая.
Я застонала в голос. Ну вот почему? Почему им всем всюду женихи мерещатся, раздражение опалило душу до самых косточек.
— Да, сдались они мне! Учеба меня ждет! Заветный диплом, практика, доходы! Я смогу регион развивать, ткани, шерсть, в перспективе создание своего торгового дома! Только представь он может стать столь же влиятельным как Фалькони!
Судя по хмурому выражению лица младшенькая совсем не разделяет моих порывов. Вздыхаю. И все же между нами огромная пропасть.
— Вержи, а зачем столько заморочек? — настороженность так и сочится в голосе. — Как только станешь невестой принца, получишь огромное содержание и сможешь распоряжаться этим на свое усмотрение.
Опять этот принц, будь он неладен! Если бы не пропажа Лауры Фалькони я бы предпочла совсем с ним не знакомиться! Подозрительный тип, скользкий, да и баламут к тому же! Вот старшей сестре голову вскружил, а следом ко мне прицепился! И как прикажете объяснить все это Люсии, чтобы не обидеть, а?
— Взгляни на королеву Иоланту, много у нее свободного времени?
— Так у нее ж дети…
— И обязанности королевы, хозяйки дворца, дамы эти придворные козни строят, наставница воду мутит. Когда ей любимым делом заниматься? Да и… — смотрю на младшенькую, а у самой на душе кошки скребут. Невольно вспоминаются слова Агнес. Король пожертвовал супругой ради дочерей… Мерзкое решение, зато оно наглядно показывает ценности придворной жизни.
— Наши мамы… Они зависели от мужа. И чем это закончилось? Спасибо, но мне такого “счастья” не надо!
— Мужчина в первую очередь защитник! — качает головой младшенькая, наверное она вспоминает своего рыжика.
А я… Захолустная принцесса, если принц или князь узнают, они наверняка отвернутся. Им высокородную девицу подавай, с манерами, воспитанием… Которая на мужчину будет смотреть с благоговением, как на божество. А я даже авторитет папеньки признать не могу.
Мысль ускользнула в Радужный лес. Там роскошный дом с окнами из цветной мозаики, а внутри пахнет пирогом и заботой. Возможно, если бы я встретила такого как Добриэль, сильного, понимающего, заботливого…
— Много отец вас защищал? — отвечаю в пику Люсии, не для ссоры, а просто констатация фактов.
Младшенькая поджала губы, взгляд в сторону отвела.
— Да, он не трясся над нами как наседка, но когда меня отравили, он первым пришел и сидел возле кровати пока я бредила. А еще… Когда эти варвары на Эмшир пошли! Отец во главе войска туда рванул! Не стал за стенами отсиживаться… И флот, отщепенцы из герцогства Отре-Девиль все верфи сожгли! Отец их с нуля восстанавливал... Потому и дыры в казне образовались. Понимаешь, ему ведь не только нас защищать надо, а все королевство!
— Тем более, я предпочту обычного человека!
Люсия хмурится, вздыхает, наверное по ее мнению я не понимаю очевидных вещей. Мы несколько минут идем в тишине, но я буквально ощущаю, что у младшенькой еще вопросы остались. Она борется с любопытством, кусает губы и наверное тоже опасается меня обидеть.
— Мигель… У него низкий титул, он почти обычный человек... Поэтому он тебе понравился, да? Но ведь Рикардо, тоже не плохой, симпатичный, чувство юмора при нем. Помнишь с каким интересном ты слушала его историю про торговца…
Смотрю на малявку и душу не покидает ощущение будто с меня нагло вытягивают информацию. Вопрос — зачем? Да, и эти ее предложения про брак с Галисийским принцем… Как-то слишком уверенно прозвучали, будто все уже решено.
“Принц Рикардо… — с досадой промелькнуло в голове. — Болтун в дорогих одеждах и олицетворение всего, что мне ненавистно! Я и он, даже представлять не хочу!”
Мигель был другим… Как глоточек свежего воздуха, как те мимолетные попутчики в торговых поездках — человек, с которым легко поделиться мыслями, зная, что завтра мы разойдемся и никогда больше не увидимся… Наверное я сама виновата в произошедшем. Видела в нем то, что хотела видеть — очаровательного и харизматичного парня, а не очередного одного претендента на мою свободу. Права была Вилайя, когда говорила, не доверять никому. Теперь я этот урок усвою.
— Понравился? — фыркнула я. — Он не раздражал. Это разные вещи, Люси. С ним... легко. Не нужно притворяться тем, кем я не являюсь. Можно отбросить манеры и протокол. И делать то, что хочется. Увы, его расположение — ложь! А я просто объект для изучения и доклада принцу Рикардо. Меня бесит не удар по сердцу, Люси, а удар по гордости. Оказывается меня так легко провести. Когда встречу его выскажу, все что думаю!
Пальцы сжались в кулаки, но желание поругаться — ушло, осталась только боль. Будто я потеряла близкого друга.
Люсия качнула головой.
— Плохая идея! Подробности скандала станут известны всему дворцу! А добрые люди добавят туда отсебятины…
Смотрю на малявку, она размышляет на удивление здраво. Оттого что я с ним поругаюсь, ничего не измениться.
— Тогда просто буду избегать его… Игнорировать!
Люсия поморщилась и тяжко вздохнула, как будто этот вариант ей тоже не понравился.
Наконец, мы поворачиваем к башне и что я вижу? Возле входа Мигель! Небось явился выяснить, понравился ли мне подарок принца? Негодяй! Обвожу взглядом фигуру парня и невольно замечаю, что у него даже штаны и ботинки такие же как у принца. Они что одну одежду носят? Что еще у них общего? Гнев всколыхнулся, потянулся и ощерил клыки.
— Вот подлец…
— Спокойно! — Люсия хватает его за руку. — Нам скандалы не нужны!
— Не собираюсь я… — голос дрогнул и я отвела от Мигеля взгляд. — Просто не могу смотреть на это... на это актерство. Теперь он и слова доброго не заслуживает!
— А тут я возражу, если бы не он, ты бы и дальше молчала про Виттенбург! — ехидничает младшенькая. — Можешь, конечно, покричать, но потом я его поблагодарю!
Увы, но сделать ни первое ни второе мы не успели. Из башни вышли слуги, человек двадцать, все одеты с иголочки и лица такие одухотворенные. Улыбки опять-таки, загадочные! Хотя нет, я бы сказала — подозрительные. Не нравится мне все это!
— Я тут вспомнила… — делаю пару шагов назад, но Люсия бдит и вовремя хватает под руку, а еще улыбается так же загадочно, как толпа горничных.
— Ваше высочество! Нас прислал его Величество, мы должны о вас позаботиться! Ваши новые наряды уже доставлены!
Наряды? Его Величество? Он что с самого утра из меня наследницу лепить собрался? Где мои вещи, я в Виттенбург хочу!
— Просим, ваше высочество, пойдемте переодеваться, если вы не послушаетесь, король нас накажет! — все эти горничные попадали на колени.
Вчера он угрожал расправой страже. Сегодня горничным! Ну, папенька, ну погоди!
Младшенькая хватает меня под локоток и улыбается.
— Сестренка, сегодня твоя очередь быть самой красивой!
Платьев оказалось много, прям бессовестно и бесконечно много. Но хуже всего другое — они все оказались синих, голубых, топазовых оттенков. Честное слово, аж глаз задергался.
Папенька, жук ты коронованный! Разве ж можно вот так подставу чинить! Сплошное безобразие! Он что весь гардероб старших сестер мне отдал? Теперь точно Агнес с Марианой меня на клочки порвут. О чем папенька только думает?
Наверное, сомнения отразились на моем лице, потому как старшая из служанок подошла ближе, присела в низком реверансе и принялась пояснять:
— Несколько десятков портных занимаются нарядами королевской семьи. По приказу его Величества вопрос вашего гардероба стал первоочередным. Все это сшито по вашим меркам и учитывает самые модные…
— Платье, которое подарил принц Рикардо, все равно проигрывает всему этому… — изрекла Люсия окинув взглядом синее-голубое море. Хотя нет тут целое океанище! — Может его и наденешь?
— И как это будет выглядеть?
— Зато избежишь скандала с Агнес и Марианой из-за синего цвета, — младшенькая знала на что надавить. — Принц проявил к тебе внимание, нет ничего предосудительного, что ты ответишь ему тем же… — ворковала Люсия, голосом искусителя.
— Ваше высочество, если вы откажетесь это надеть… Мы все потеряем работу! — молвила старшая из служанок.
В следующий миг они опять попадали на колени. Да что ж ты будешь делать! Во дворце всегда так или это меня впечатлить стараются!
Наклоняюсь беру женщину за руку и тяну вверх. Она встает и смотрит, насторожено. Будто я одна из этих избалованных девиц, которым все и всегда не так.
— Как вас зовут?
— Нейяна.
— Очень рада знакомству. Итак, Нейяна, скажите какую именно задачу перед вами поставил король?
Судя по лицу вопрос ее немало удивил, похоже придется немножко разъяснить.
— Проблема такая. Король хочет с моей помощью наказать Агнес, а я не хочу ссориться с сестрой, но и не выполнить приказ тоже не могу… Может быть мы найдем варианты, которые устроят нас обеих?
Лицо Нейяны озарилось улыбкой, ясной как солнышко.
— Девочки! Поднимайтесь, ее высочество согласна на смену наряда!
После ее слов абсолютно вся башня пришла в движение. Горничные с боевым видом набросились на платья. И мигом убрали все темно синее, кобальтовое и сапфировое. На виду остались только десять вариаций голубой расцветки, которую так любит Мариана.
Пожалуй, ссора со второй сестрой выглядит в перспективе еще хуже.
— Вот тот сизий низ! Вот эти сиреневые кружева… — командирский голос Найяны слышался отовсюду, будто она оказалась в десяти местах одновременно.
— Никогда такого не видела… — прокомментировала Люсия и значительно тише дополнила: — Ты странно влияешь на людей… Мариана и Агнес неделями требовали переделку наряда. Ну, там кружево с одной юбки на другую перешить… Портные кивали и пропадали на неделю, а то и две. А тут…
Под командный голос Найяны выбранные ею детали отпарывались с одного наряда и тут же перешивались на другой.
Не прошло и двадцати минут, как мне представили совершенно новое платье. Сверху насыщенный топазовый цвет утекал под серебристый корсет, вниз стекались легкие серые кружева и завершалось безобразие сизой юбкой. Намек на цвет наследников имеется, но не до такой степени, чтобы Агнес взбесилась.
— Наденете? — а в голосе Найаны мольба.
— Конечно, оно очень красивое и наверняка отлично мне подойдет, спасибо!
Девушка робко улыбнулась, а на ее щеках расцвел румянец. Неужели она смутилась от похвалы? Во дворце, что добрые слова говорить совсем не принято?
— К платью полагаются синие перчатки, — со вздохом изрекла Найяна, и продемонстрировала красивую пару. Я таких даже в руках никогда не держала. — Но… На улице сегодня немного прохладно и если вы возьмете плащ…
— Цвет перчаток никто не увидит! — закончила мысль за нее. — Только плащ… У меня его нет!
Вернее есть целых два, один одолжила Лаура Фалькони, второй — лорд Эмилио.
— Главное у вас есть мы! Ни о чем не беспокойтесь, Луна и Эстель, займутся вашей прической.
Горничные с невероятной скоростью упаковали меня в платье. Ткань отчего-то казалась такой холодной и скользкой, что становилось не по себе. Будто я чужую жизнь на себя примеряю. Чертов папенька со своими забавами и наказаниями. Наличие корсета пугало не на шутку, но девочки затянули его таким образом, что размер моей талии ни на палец не уменьшился, потому дышать я могла совершенно свободно.
Как только с платьем закончили, меня усадили на обычный табурет и в четыре руки занялись волосами. Успели раз десять причесать, когда послышалось:
— Ой!
Следом обе девочки отпрянули, прижались друг к дружке и уставились на меня, будто у меня хобот вырос в неположенном месте.
— Что там? — беру прядь смотрю. — О, наконец-то родной цвет вернулся, как же я рада! — только вот недоумение и дальше плещется в глаза помощниц. — Это действие эликсира от Лауры Фалькони закончило действие, потому исчез светлый оттенок волос, все в порядке.
Горничные кивнули, чуть насторожено и вернулись к занятию. Чего они там вытворяли не знаю, но в конечном итоге, почти все локоны оказались собраны верх.
— Какую тиару желаете надеть?
— Кого? — переспросила с надеждой, что мне послышалось.
— Тиару, — горничные словно волшебницы выставили передо мной несколько коробочек. Открываю первую, а там тонкий венец с огромными сапфирами.
Ох, ты ж! — я коробку поставила и руки от нее убрала. Это вот стоит… Даже затрудняюсь представить сколько.
— Ты чего всполошилась? — моя реакция не укрылась от внимательного взора Люсии. — Это фамильные драгоценности, на официальных мероприятиях мы обязаны их надевать.
— Прогулка в город разве настолько официальное мероприятие?
— Еще какое! Ты забыла мы едем с Галисийским наследным принцем.
— И ты тоже наденешь такое?
— Ну, не совсем такое, — мотнула головой Люсия. — Тиара, которую ты брала в руки, принадлежала нашей прабабушке, королеве Виктории, а вот эта… — Люсия открыла следующую коробочку и взяла в руки широкий венец усеянный мелкими топазами и бриллиантами. — Была вообще ее любимицей, пока она носила статус кронпринцессы.
— Если она тебе нравится, возьми и надень!
— Она мне не почину, — изрекла младшенькая, открывая все шкатулочки с тиарами. — Да и как я могу забрать блеск старшей сестренки!
— Хочешь сказать, эти украшение, тоже намекают на мой новый статус!
— Зришь в корень! — подмигнула Люсия.
Поворачиваюсь к Найяне.
— Вам что-нибудь про украшения говорили?
— Ваш облик должен соответствовать правилам и тиара обязательна…
Ну, папенька! Смотрю на драгоценности, по камням скачут солнечные зайчики, а меня дрожь пробивает от мысли, что нужно вот это надеть и куда-то в нем выйти. А если эту корону украдут или того хуже. Камешки поцарапаются.
Жадный внутренний голос ехидно подсказал — поцарапать алмаз? Ты — серьезно!
Я скривилась, фейри могут не только поцарапать, но и поменять! Представляю что папенька скажет если я любимую корону прабабушки верну с поддельными камнями…
Отворачиваюсь, от жутких драгоценностей и взгляд мой скользит по комнате, будто под диваном другая тиара завалялась.
Стоп! И таки да! Завалялась!
— Найяна. Вон там моя сумка, принеси, пожалуйста, — указываю в уголок, где сиротливо примостилась потертая и видавшая виды вещица. Среди роскошных платьев она смотрелась чужеродно, но внутри таилось настоящее сокровище.
Дрожащими руками залезла в сумку, нащупала шкатулку и вытащила наружу. Мамина тиара… Один раз она уже сослужила мне добрую службу и сейчас сделает то же самое. Открываю коробку и лучики солнца скользят по драгоценным камням.
— Сияние рассвета, — охнула Люсия, — никогда ее не видела…
— Тогда откуда знаешь название?
— В галерее на портрете встречала, это же любимая тиара твоей мамы…
— А почему сияние рассвета?
Люсия развела руками.
— Есть легенда, — взяла слово Найяна, — что король сделал предложение леди Грехтен на рассвете, но вместо кольца он преподнес целую корону невиданной красоты. Первые лучи солнца так ярко озарили драгоценные камни, будто сами боги благословили союз. Вот так эта тиара и получила название. — Вы предпочтете надеть ее?
— Да!
— Прекрасный выбор, — улыбнулась Найяна и протянула руки. — Позволите?
Киваю, она осторожно берет венец и кладет мне на голову. Холодный металл холодит кожу, аж по спине мурашки бегут. Жутко неприятно.
Любопытство проснулось в самый неподходящий момент. Интересно Агнес тоже тягостно ходить, когда корона на голове или наоборот, она без этого украшения себя голой чувствует?
— Наконец-то ты похожа на настоящую принцессу, — улыбается Люсия. — Мне кстати, тоже надо сходить… В сокровищницу! Пойдешь со мной?
Стало одновременно страшно и любопытно. Хотелось спросить, а меня туда пропустят? Но Люсия просто схватила за руку, не оставляя времени для сомнений.
— Вот ваша накидка! — говорит Найяна с улыбкой и протягивает темно-серую накидку, где к вороту пришит белых мех, пушистый такой, главное — теплый и приятный на ощупь!
Заворачиваюсь по самый нос! Совсем другое дело и синих цветов на мне совсем не видно.
— Спасибо, вам всем огромное!
Лица девушек горничных сияют, будто они добрых дел наделали на год вперед.
— Пойдем, — Люсия подталкивает к выходу из башни. Мы спускаемся по винтовой лестнице, я первой выхожу в коридор.
— Ваше высочество! — Леонид с широченной улыбкой на перевес тут как тут.
Да что ж они все сегодня так подозрительно улыбчивы, непорядок! Глядь вправо, а там истрийцы и все навытяжку стоят плечом к плечу. Глядь налево, и там тоже истрийцы. М-да, кажется, вот это и называется — засада.
— Выглядите восхитительно, — изрек Данияр и ладонь мне протянул.
— Благодарю… — но огромную руку главы делегации старательно не замечаю. — Чем обязана… — обвожу взглядом сборище, — столь пристальному вниманию?
— Мы слышали вам нездоровится! — изрек светловолосый здоровяк.
Невольно поморщилась, эту шарманку я сегодня уже слышала.
Леонид вышел вперед и предложил мне локоть. Одним этим жестом лишая наш разговор всей церемониальности. Могу ли я отказаться от такого предложения?
Да щас! Если и локоть не замечу, истрийцы в отместку вычурными фразами будут воздух три часа пинать. А у меня дел не в проворот! Где Лаура неизвестно. Сестер надо помирить и в Виттенбург на учебу отпроситься.
— Что было то прошло, — говорю с улыбкой и цап иностранного делегата за локоток. — Как видите, я уже полна сил и готова выслушать, что же вас привело?
— Очарован вашей прямолинейностью, — улыбнулся Леонид и жестом велел истрийцам расступиться. — Вчера, на балу, король наконец-то позволил сделать вам несколько подарков.
— Несколько? — Люсия тут как тут и на Леонида смотрит неприязненно так, будто он всю малину из единственного куста съел и не поделился. — А я помню только про один!
— Ваше высочество, — Леонид вежливо склонил голову перед малявкой, — конкретное количество, оговорено не было, поэтому мы осмелились трактовать это на свое усмотрение! Тем более, леди Вержана впечатлила нас с первой встречи…
— Да, незабываемое впечатление! — заулыбался Данияр, видать припомнил мое обещание его женить.
— Ваше внимание бесценно, — продолжил Леонид все той же мягкой и вкрадчивой интонацией.
Меня на миг захлестнуло впечатление, будто я родного деда повстречала, которого никогда не видела. И он такой замечательный, так и хочется ему довериться, согласиться!
“Ага, — проснулся голос разума, — ты уже один раз доверилась. Мало тебе?”
— И нам хотелось бы подарить вам хоть маленькую капельку того удовольствия, которым вы столь щедро одариваете нас.
Красиво говорит, вот так уши развесишь, а потом оглянуться не успеешь, как окажешься замужем. Хотела убрать руку с локтя посла, но тот ее попридержал и выразительно взглянул на Данияра.
Тот подал знак остальным и передо мной выстроились в ряд истрийские воины со шкатулочками в руках. Я сглотнула, увидеть столько драгоценностей за утро, уж точно перебор. Меня ж кондрашек хватит и все поминай как звали.
— Леонид, ваше желание меня порадовать впечатляет…
Слова кончились, потому как шкатулки открылись, а мы стояли так удачно, что солнечные лучики из окна падали прямиком на драгоценности.
Можно вечно смотреть, как горит огонь, льется вода и сверкают бриллианты. А уж если их вознамерились подарить мне. Жадность не просто очнулась, нет, она — стойку зараза сделала, облизнулась и крикнула: Берем все!
Алмазы переливались так ярко, что у меня солнечные зайчики перед глазами прыгали. Пожалуй, все увиденные утром драгоценности меркли по сравнению с Истрийскими дарами. Прохиндеи заморские пытались подсунуть мне целый гарнитур. Широкий браслет усеянный мелкими бриллиантами, рядом в шкатулке длинные серьги с россыпью камней.
Интересно, если я их одену — уши сразу отвалятся или пять минут выдержат?
Я мотнула головой, выдворяя мысль подальше, а взгляд скользнул на роскошное колье, там камни огранили в форме капель и они загадочно переплелись между собой. Это вообще человеческих рук дело или фейри постарались?
Последним даром, оказалась заколка, но именно она мне больше всего понравилась, тонкая, изящная и камни на ней небольшие. Со стороны они выглядели каплями росы или россыпью звезд на ночном небе.
— Истрийский князь богат, так задаривать девушку, которую он и не видел… — казалось Люсию совершенно не впечатлили драгоценности. — Кажется за этим скрыто нечто большее, чем поиск невесты!
Смотрю на младшенькую, принца она значит выгораживает, а истрийскую делегацию пытается принизить в моих глазах. А ведь Люсия знает, что я не замуж хочу, а учиться? Странно.
Вздыхаю, бросаю последний взор на заколку и поворачиваюсь к Леониду.
— Подарки его Величества, восхитительны, но будем честны, договор между нашими королевствами еще не достигнут и будет… — я умолкла, пытаясь сообразить, чтобы такое наговорить лишь бы отбиться от бриллиантового ошейника? — Очень печально, если в итоге в Истрию отправится кто-то из моих сестер. Тогда ведь мне придется отдать ей подарки?
— Леди Вержана, Истрия богата драгоценностями, мы можем одарить всех ваших сестер…
Какой жирный намек-то! Если они и впрямь так сделают, то повода отказаться уже не будет. А я не планирую даже ехать и знакомиться с князем, не то что замуж за него выходить. Думай, Вержик, думай!
А жадность шепчет — хватай пока не передумали. Продадим, капитал будет. Ох, развернемся! И что делать-то?
Когда вежливость не слышат, приходится брать хитростью.
— Подарки великолепные… Дух захватывает! — только улыбка у меня сейчас нервная, хорошо хоть глаз не дергается. — Но, драгоценностей у принцесс, целая сокровищница. Вот если бы вы преподнесли, что-то личное от князя…
Князя тут нет, потому преподнести они ничего не смогут, соответственно никакие дары принимать не придется! Кто молодец — Вержана! Так, на какой полке лежит моя шоколадка?
Леонид заулыбался, очаровательно так, будто я действительно его внучка и только что обыграла старика в шахматы. Он махнул рукой приказывая убрать драгоценности.
— Ваше бескорыстие греет мне сердце, и я все больше убеждаюсь, что вы будете прекрасной Истрийской княгиней.
Лесть, честная и неприкрытая, но высказано так, что улыбаться хочется. Ох, уж эти истрийцы…
— Не преувеличивайте, Леонид, мои сестры столь же добры и щедры, как и я, — отозвалась в тоне собеседника и уже надеялась свинтить по-быстрому, но посол все еще придерживал мою ладонь на своем локотке, ненавязчиво, зато с намеком.
— Знаете, в мое время, было модно обмениваться личными подарками… — молвил истрийский лис и я поняла, что ни черта его в словесной дуэли не победила. Просто мы вышли на новый виток взаимных расшаркиваний. — Перед отъездом, я говорил князю, что девушки больше ценят искренность, чем бриллианты!
“Ха, искренность! Нам бы корону, а лучше три! — нашептывала жадность.”
Господи, да она хоть не надолго может заткнуться? Пытаюсь сосредоточиться, а заодно сделать заинтересованное лицо.
— Князь, правда, был другого мнения…
“Вот-вот лучше бы корону подарил!”
— Но я проявил настойчивость! — изрек Леонид.
“Неужели корона, настоящая? Такая чтобы сразу пол состояния на ней сделать?”
Медленно перевожу дыхание и усилием воли вытисняю жадность на задворки.
“Подумаешь не очень то и хотелось, — буркнула она, сладко зевнула и задремала в самом темном уголке души”.
Пока я боролась с собой, истрийский лис из внутреннего кармана достал свернутый лист бумаги. Бережно взял его в ладони и чуть рассеяно улыбнулся.
— Как я и говорил это довольно старомодно, но именно это можно назвать личным подарком князя Александра. Прошу, примите! — изрек посол и с поклоном протянул мне лист.
В душе всколыхнулось любопытство. Это же не драгоценности, почему не принять…
“Может там дарственная на землю? — лениво пошевелилась жадность. — Это ж лучше драгоценностей! Сразу в дело пустим.”
Личный подарок князя. Раз уж сама ляпнула, то отступать теперь некуда. Кто ж знал, что этот лис такой предусмотрительный.
— Благодарю.
— Посмотрите? — любопытствует Леонид.
— Нас сокровищница ждет! — напомнила Люсия, только за руку разве что не дернула.
А лист холодит пальцы и бумага такая, почти как в том письме из Виттенбурга, словно чистый шелк. Даже лучше. Ничего подобного в руках не держала.
— Да, посмотрю, — кивнула, очень уж не хотелось обижать старика.
Не спеша разворачиваю лист, он легкий, почти невесомый. Сердце в груди почему-то колотиться. Будто я сейчас прикоснусь к великой тайне.
Краски? Это что портрет?
Наконец лист развернут и с него на меня взирает мужчина, черные волосы, лукавая улыбка, а в глазах вызов. Рискнешь?
Князь выглядит так, будто вот-вот сойдет с холста и встанет рядом. Опалит серым взглядом…
Медальон крестного на какой-то миг предупредительно обжигает грудь, а в следующее мгновенье коридор дворца исчезает в круговерти. Истрийцы, Люсия и все вокруг тает в белой пелене.
— Это еще что такое?
Среди белизны вдруг проступает рисунок, словно невидимый художник вырисовывает передо мной мраморные колоны, широкие окна, выложенные цветным стеклом. Что это за место?
— Приветствую! — низкий чуть хрипловатый голос доносится из-за спины.
Резко оборачиваюсь и встречаюсь с серыми глазами. Князь? Как это возможно? Серые глаза смеются, темные волосы ниспадают по могучим плечам. Мужчина порывисто встает, делает шаг на встречу. Одно движение и он буквально занимает все свободное пространство.
— Мне много о тебе писали… — лукавая улыбка пляшет на губах, но в действительности, — ты еще очаровательнее!
Этот хриплый голос, решительность и непоколебимость, заправленная головокружительным ароматом хвои и шафрана. Все это обрушивается на меня словно лавина. И буквально сшибает, чувствую как ноги подкашиваются.
— Осторожнее! — руки князя обхватывают за талию крепко, но бережно.
Теперь этот огромный мужчина буквально повсюду. Здесь каждая деталь пропитана им. Сердце в моей груди колотится и его улыбка… Она — завораживает.
— Я очень жду нашей встречи… — хрипло выдыхает князь, а затем едва уловимо касается пальцами моей щеки.
Вспышка! Видение тает, все возвращается на круги своя.
Дворец, истрийская делегация, солнышко из окна. Но моя щека горит от едва уловимого прикосновения пальцев. Князь был таким реальным? Кажется я до сих пор чувствую тепло его рук на своей талии.
Сердце в груди чечетку выплясывает, рискует первый раз в жизни отправить меня в обморок.
— Ваше высочество? Как вам подарок? — любопытствует Леонид.
А мне слышится ехидство в его голосе.
Смотрю на портрет, а там эта улыбка. Которая просто невероятная, особенно в живую. Я бы хотела ответить, но не могу отойти от увиденного.
— Обыкновенный портрет, — ворчит младшенькая и к свитку рукой тянется.
“Нет! Это наше! — кричит жадность!”
И я впервые с ней согласна. Быстро сворачиваю княжеский подарок и прижимаю к себе. Встретимся мы в реальности или нет, бабка на двое гадала, но портрет я, пожалуй, оставлю себе!
— Благодарю, это очень интересный подарок!
Надо будет крестного расспросить, что это за эффект такой? Неужели я видела настоящего князя?
“Делать ему больше нечего как встречи с тобой дожидаться! — твердил голос разума”
Но ведь он был таким реальным. Невольно облизываю губы, и смотрю в сторону Данияра. Помниться глава делегации упоминал, что их князь чуть побольше будет. И ведь не соврал ни капли, скорее даже преуменьшил.
— Рад был угодить! — на лице дипломата полыхает улыбка.
— Ваше высочество, — Данияр вновь вступил в беседу. — Мы наслышаны, вы собираетесь на прогулку… И с вами едет принц Рикардо!
При упоминании этого прохиндея коронованного, я аж поморщилась.
— Мне бы хотелось тоже составить вам компанию!
— С нами будут сестры! — изрекла Люсия.
— Вообще прекрасно, а ваша дуэнья Мелисса… Она тоже будет?
— Несомненно!
— Тогда у меня еще один весомый повод не пропустить поездку, — сияет улыбкой здоровяк, ничуть не меньше их бриллиантов. — Так вы позволите?
Оценивающим взглядом обвожу широкоплечую фигуру. Прятаться от навязчивого типа за худыми спинами сестриц? Пф-ф! Зачем, если можно воспользоваться широкими спинами истрийцев!
— В прошлый раз ваша компания оказалась очень кстати! — ответила Данияру. — Буду рада вновь прогуляться вместе по улицам столицы!
— Благодарствую от всей души! — глава делегации приложил руку к сердцу и поклонился, а его люди окончательно расступились давая пройти.
Люсия порывисто цапнула под руку и потащила прочь. А уж сопела она, как десяток рассерженных ежиков. Правда молча, ни единого слова возмущения я так и не услышала.
Мы шли по коридорам через весь дворец, а едва уловимый аромат хвои и шафрана, будто крался за мною по пятам.
Иллюзия или реальность?
Хочется наплевать на правила и позвать Добриэля прямо сейчас. Мельком касаюсь пальцами щеки, наваждение выглядело таким реальным. Эти хитрые глаза. Неужели он и правда такой…
Интересно, если бы я согласилась на драгоценности Леонид отдал бы мне потом портрет? Невольно поглаживаю пальцами шелковистую ткань, хочется развернуть ее и убедиться, что портрет князя никуда не исчез!
— Вержана! Вержик! Ау! — Люсия пощелкала перед моим лицом пальцами. — Ты в каких облаках витаешь?
— А? Чего-сь?
— Говорю — мы пришли! Вот она — сокровищница, — младшенькая развела руками показывая широкие и оббитые металлом дверь. И на входе двух мрачных стражников.
— Ну, сокровищница, так сокровищница! — пожала плечами.
— Что после истрийских драгоценностей наши не впечатляют? — младшенькая упрямо пыталась уколоть меня взглядом.
— Что первое, что второе мне не принадлежит! — философски отозвалась я, только взгляд невольно соскользнул на шелковый свиток.
— Опять ты за свое, — буркнула сестренка и затянула меня внутрь.
Думала увижу несметные сокровища, но вместо этого мы наткнулись на улыбчивое пухлощекое лицо.
— Что угодно вашему высочеству?
— Я здесь, чтобы подобрать тиару для выхода!
— Конечно, вас с удовольствием проводят! — изрек слуга и за его спиной возникли еще трое служивых. Лица мрачные, брови нахмуренные, будто мы не принцессы, а — грабители! — Кстати, ваши сестры тоже здесь, — доложил местный, даже не знаю, кто он такой. Затем низко поклонился и руками указал нам на одну из пяти дверей.
— А за остальными что? — шепотом спрашиваю у Люсии.
— Монеты. Королевские регалии и том числе и те, которые используются для коронации. Чуть дальше золотые гербы, щиты, церемониальное оружие. Его используют на парадах по особо торжественным случаям…
Люсия резко умолкла, а я перестала вертеть головой и глянула, что там за заминка. На проходе стояли старшенькие. Агнес вновь полыхала величием даже при отсутствии синего цвета. За ней стояла Мариана и прожигала меня взглядом.
— Потихоньку вводишь в курс дела нашу сестрицу? — уверенность кронпринцессы заняла привычное место.
— Принцесса-замарашка, — сморила носик Марианна. — Как ее в шелка не ряди, все равно грязным утенком останется!
— Совсем скоро отец объявит ее кронпринцессой! — парировала выпад Люсия. — Посмотрим, что ты тогда скажешь!
— Кронпринцессой это…
— Хватит! Мы здесь не для того, чтобы ссориться! — изрекла Агнес, затем посторонилась.
Первыми вперед прошли стражи. Затем мы!
— Что это у нее за тиара, не припоминаю такую, — буркнула Марианна, а потом попыталась стащить мамино украшение с моей головы.
— Не смей! — рявкнула и отпрянула быстрее, чем поняла что делаю.
— Приказываешь старшим! Да, как ты смеешь!
Сжимаю кулаки. Мариана специально повод ищет, чтобы поругаться или это у нее само собой получается.
— А ты… Проявить элементарную вежливость не хочешь? — едкий голосок младшенькой прозвучал как музыка для моих ушей. — Если я вдруг уроню “Розу ветров”. Тебе приятно будет?
— Люсия! — возмутилась Агнес.
— Что такое, где я не права?
Мы вчетвером уставились друг на друга с негодованием. Замечательно прогулка начинается, просто прелестно. Того и гляди друг дружке в косы вцепимся.
— А что такое Роза ветров? — спрашиваю, чтобы хоть немного развеять напряжение.
— Любимая тиара, нашей матери, — отозвалась Агнес, затем подошла к Марианне и взяла сестрицу под руку. — Мы уже уходим, выбирайте скорее, если не передумали, ждем у главных ворот!
Старшенькие уходят.
— Чувствую, поездочка будет еще та! — едва слышно говорит Люсия, затем обходит меня и берет с полки шкатулку, ласково проводит по крышке пальцами. — Смотри, — младшенькая подходит ближе и показывает, что прячется внутри, — это любимая тиара моей мамы.
Начищенное до блеска золото и три острых пика, украшенных россыпью пламенеющих рубинов.
— А почему здесь нет королевских цветов?
— Мама любила — алый, оранжевый! Эти цвета для нее как символ победы, первенства! Она делала то, что хотела и даже корону выбрала по своему вкусу. Шепот пламени, так ее называют.
— Красивая!
Люсия улыбается и кивает, ее пальцы мягко скользят по рубинам.
— Знаешь, я никогда ее не надевала. Сотню раз держала в руках, но ни разу не примерила. Боялась, что меня будут ассоциировать с мамой… И с тем что она натворила… А ты, так смело отмела самые роскошные тиары предков… Ради короны, которую носила мама.
— Эта штука, — я щелкнула пальцами по роскошным изумрудам, — однажды спасла жизнь. Потому плевать что другие думают, важнее, как считаю я!
Люсия посмотрела мне в глаза.
— А если ты вдруг заблуждаешься?
— О чем ты?
Младшенькая вздыхает, хмурится.
— Подарок принца никак не выходит из моей головы. Почему именно книга? Что он хотел сказать?
— Опять ты за свое! — я даже ногой притопнула в раздражении. — Когда мы первый раз улизнули с Мигелем из дворца, я надеялась попасть в библиотеку. Хотелось почитать про Виттенбург, но мы туда не дошли… Зато подлый галисиец все растрепал принцу!
— Таково виденье с твоей стороны, — усмехнулась Люсия и приподняла в руках тиару. — Все вокруг видят в этом корону изменщицы… Но для меня она, то немногое, что хранит воспоминание о маме.
Люсия медленно кладет драгоценное украшение себе на голову, выдыхает едва слышно.
— Тяжелая! Почти как те, что отец носит!
Сравнение позабавило, я прикусила губу и задумалась над словами Люсии.
— Думаешь, его подарок может означать что-то еще?
Сестренка вручила коробку одному из охранников, цапнула меня под локоток и направилась к выходу.
— Возможно принц действительно подослал к тебе Мигеля, чтобы узнать получше. И ведь узнал, раз книгу подарил, только… Может ты значение истолковала не верно!
— Какое еще значение у книги про Виттенбург может быть?
Люсия улыбнулась, коварно так, аж глаза полыхнули лукавством. Вылитая лиса, даром, что не рыжая. Сейчас она даже выглядит старше. Только кудряшки эти с толку сбивают, придают облику игривости.
— Что если принц Рикардо знает, про твое желание учиться…
Я невольно сжала пальцы в кулаки, но Люсия обхватила мои ладошки, заглянула в глаза и дополнила мысль:
— А книгой, он хотел показать, что поддерживает и готов оказать содействие твоей учебе!
Да, я чуть на полу не растянулась от такого предположения. Принц знает про учебу! Одобряет? Нет, невозможно! Негодование вспыхнуло и растеклось огнем по венам!
— Если бы папенька узнал, что мама не замуж хочет, а учиться? Отпустил бы он ее? Черта с два! — голос сорвался на рык.
Люсия наоборот улыбнулась. Неужели до сих пор чувствует свою правоту.
— Знаешь в чем разница? Принц еще не король, у него больше свободы, а наш отец заключая второй или третий брак не мог позволить себе такой роскоши.
— И все равно…
— В тебе, говорит страх! Вержик, ты укоренила в голове мысль, что жених в первую очередь посягает на твою свободу. Может не стоит кормить собственных демонов, а поинтересоваться мнением Рикардо?
Поджимаю губы.
— Сегодня ты постоянно встаешь на сторону принца! Почему?
Люсия разводит руками, улыбается и сознается:
— Я ведь уже говорила, что боюсь потерять тебя! Но если ты станешь невестой принца, мы сможем видеться! — сестренка крепко сжимает мои пальчики, своими теплыми ладошками, крепко-крепко. — Я знаю ты — сильная, но иногда даже самые сильные могут заблуждаться. Поговори с принцем, ты ведь ничего от этого не теряешь!
Поговорить с принцем… В животе будто колючий ежик засел и всячески отвергал мысль про разговор. Любимый Ловецк, Радужный лес, я ведь планировала вернуться после учебы туда. Даже если принц вдруг поддержит мою идею с Виттенбургом, это не избавит от роли супруги будущего Галисийской правителя.
Вспомнилась королева Иолната, такая красивая… И наглухо запертая в роскошной клетке. Чем я буду лучше?
Озноб пробежал по коже, а липкий страх подкатил к горлу. Не хочу закончить как моя мама или королева Иоланта.
— Пойдем, — Люсия потянула к выходу, разгоняя в моей голове ужасные картинки. — Это твой первый выход в свет и мне очень хочется, чтобы все прошло благополучно. Хотя… Учитывая настроение сестер, будет не просто…
Я встрепенулась, взгляд скользнул к шелковому свертку. Сестрицы и правда настоенны вести чуть ли не боевые действия. Но я хочу другого, хочу — примирения. А что сближает людей лучше всего — конечно же распутывание тайны! И я знаю подходящую.
Солнышко светило ясно, совсем не по-осеннему, но порадоваться я не успела. Мой взгляд уперся в толпу, даже нет — в толпищу! Ноги тут же прилипли к земле.
— Это что такое? — голос упал до хриплого шепота, а еще захотелось назад, да хотя бы в башню.
— Официальный выезд наследной принцессы с сопровождением выглядит именно так! — отозвалась Люсия, подцепила меня под локоток и потащила вперед. — Свита, охрана, слуги. Расслабься ты быстро привыкнешь. Вон там видишь, наши кареты!
— А почему во множественном числе? Мы что порознь поедем?
— Конечно, но с приближенными из свиты, вон, видишь, это мои красавицы, — улыбка Люсии сделалась такой теплой и она взглядом указала на несколько девушек. Они оказались разного роста и комплекции, но на фоне свиты Марианы действительно сияли. — Они даже платья надели в моих цветах, невероятные!
Младшенькая уж было потянула к своей свите, но у меня в голове сидело совсем другое представление о прогулке. Да и цели всего этого безобразия не лицом из кареты светить, а с сестрами сблизиться. И как мы это сделаем сидя порознь?
— Где Агнес и Мариана?
— Вон там, напротив моей свиты лагерем встали! — Люсия кивком обозначила нужное направление. — А сопровождение у них поредело…
— Люси, — крепко сжала локоток младшенькой вынуждая посмотреть на меня. — Я не хочу титул кронпринцессы!
— Чего? Но отец…
— Приказ о назначении еще не подписан и если все сделаем правильно…
— А я не хочу, чтобы Агнес заняла трон! Она думает только о себе и Мариане! Ты — лучше! — упрямо мотнула головой малявка, да еще и брови нахмурила.
— Послушай, пожалуйста, я не лучше! Вот это все меня пугает! Хуже того, я совершенно не умею ни петь, ни танцевать. Первый же официальный прием в качестве наследницы станет для меня настоящим позором!
— Неважно умеешь ты танцевать или нет! Вокруг тебя полно аристократов, которым достаточно приказать!
— Люси, это у тебя есть поддержка, свита и защита, хотя бы со стороны будущего герцога! А я выросла в захолустье. И лучше всего у меня получается, только готовить зелья. Да, я вызубрила геральдику и знаю манеры. Но знать и уметь не одно и тоже. Даже сейчас, понятия не имею, что нужно делать после того, как мы усядемся по каретам.
— Мелисса подскажет!
— А если Агнес уже надавила на мою дуэнью и у нее сменились приоритеты? — вопрос, что называется в лоб.
Младшенькая нахохлилась как воробушек и головой мотнула.
— Не могла! Когда бы она успела!
— Зато завтра сможет, — упрямо возразила я.
Люсия поджимает губы, мы обе понимаем, что войну с кронпринцессой нам не выиграть.
— Хорошо, излагай, что ты задумала.
— Во-первых, мы должны поехать вместе!
— Мариана ни за что не согласится! Первой будет ехать Агнес, пока это еще ее право!
Я прищурилась, глянула на самую роскошную карету. Сдается, она может вместить больше четырех человек. А значит, улыбка наконец забралась на мое лицо, растянулась вальяжно, а следом я выдохнула:
— Мы возьмем с собой принца!
— Не… — Люсия умолкла, бросила взгляд на меня, потом покосилась на карету. — М-да, это будет не просто нарушение этикета, мы по нему грязными ботинками пройдемся!
— Не сгущай краски! Кроме того, мне кажется Агнес понравился принц Рикардо, его присутствие ее усмирит. Тогда вместе с ней успокоится и Мариана.
— Нет, они вдвоем будут на тебя нападать! Чтобы унизить в глазах принца!
— Я займу их делом!
Лицо младшенькой вытягивается от недоумения, а на лбу вопрос горит, прям огромными буквами полыхает. Молча наслаждаюсь и прежде чем Люсия успевает озвучить вопрос, подхватываю ее под локоток и веду прямиком к сестрам.
— Господи, она даже не знает, что мы будем ехать в разных каретах! — доносится до меня едкий голосок Марианны, когда подходим ближе. — Люсия, неужели ты могла бы открыть глаза нашей дерев…
— Сестрица, ты что не слышала о перестановке? — голос младшенькой мягкий как перышко, но жалит не хуже кинжала.
Марианна резко перестает улыбаться, переводит взгляд на старшую сестру! Отлично, мы внесли сумятицу!
— Каких таких перестановках? — Агнес в своем репертуаре высокомерие до небес, а в глазах желание драться!
Но нет я с добрыми намерениями, ловко протискиваясь поближе к старшей сестре.
— Ты уже забыла о чем говорил принц?
И вот упрямый и непоколебимый взгляд Агнес вдруг смягчился и метнулся в сторону.
Ага, наконец я нашла недостающий субъект. Улыбаюсь и машу принцу рукой. Кажется мой жест выходит за рамки этикета, потому как галисиец застыл и нервно оглянулся. Может решил, что я кому-то другому помахала?
Ладно повторяю жест и дополняю его парой движений, мне ж надо чтобы принц подошел к нам.
— Ты что делаешь! — шипит Агнес и хватает меня за руку. — Это же фамильярность! А он принц… Вокруг люди…
— Ты засмущалась! — воскликнула я.
Румянец Агнес полыхнул на пол лица.
— Оставьте нас все! — велела кронпринцесса, своим железным тоном, только румянец малость не вписывался.
Девушки из свиты выполнили реверанс и разошлись в разные стороны.
— Вержана! Что ты вытворяешь? Ты нас опозорить хочешь? Или пытаешься выставить меня в дурном свете! — кронпринцесса отчаянно пытается сдерживаться, чтобы не повышать голос, но все равно ее возмущение всей кожей ощущается. А чем лучше всего остужать сердитых девиц? Только искренностью. Потому цап кронпринцессу за ладошку. Сначала одну, а потом и вторую! Чтоб точно драться не полезла.
Агнес дернулась.
— Слушай, когда я предлагала выезд, то и представить не могла, что прогулка выльется вот в это все! Хуже того, я понятия не имею, что делать и как быть!
— Деревенщина понимает наконец свое…
— Мари, — перебила кронпринцесса сестру, — скандал плохо закончится или ты вчерашний вечер забыла?
Вторая принцесса поджала губы и вздернула нос вверх.
— Это всего лишь констатация фактов!
— Тогда всего лишь держи их при себе! — Люсия тоже не удержалась от шпильки.
— Люси! Пожалуйста, — с нажимом говорю младшенькой.
— Прекрасные леди, — голос принца прозвучал несколько настороженно, а взгляд прилип к моему лицу.
Фух мой жест принц истолковал верно и таки сам подошел. Еще и очень вовремя. Медленно выдыхаю, чтобы побороть дрожь, мысленно напоминаю, что принц тоже человек! Где-то там глубоко спрятанный под вереницей титулов. Надо хоть ненадолго о них забыть. Точно! Вокруг все свои, представим что рядом… Мигель.
Хоть бы я его не оскорбила… Но он залог хорошего поведения всех сестер! А значит улыбаемся! Широко и счастливо!
— Ваше высочество, а как же ваше обещание?
Рикардо как-то дергано поправил манжету, будто хотел убедиться что какая-то вещь все еще при нем. Нахмурился и опять поглядел на меня. Да, о чем он думает? Где все очарование, которое он демонстрировал утром?
— Обещание? — переспросил принц и почему-то покосился на Люсию.
Так, а это уже интересно. Они спелись что-ли? Впрочем, не до этого сейчас. Отпускаю одну ладошку Агнес и делаю шажочек к Рикардо.
— Не далее как час назад, когда мы виделись в саду, вы что обещали?
— Сопровождать вас на прогулке, — карие глаза озарились светом.
— Именно! — кивнула, а потом задержала дыхание и поборов смущение схватила Рикардо за рукав. Бархатный камзол оказался из такой же приятной ткани, как и платье, что принц подарил. И запястье у него крепкое, а уж как забавно удивление на высокородном лице смотрится.
— Вержана! — возмутились сестры, да еще и сразу на три голоса.
Я так и знала! Принц из помехи превратился в основу для сплоченности! Надо хватать, пока не сбежал! Тяну болтуна родовитого ближе и что удивительно Рикардо единственный кого ни капли не возмутил мой поступок.
— Вержи…
Закончить я ему не дала, когда он очутился совсем близко воспользовалась тем, что до сих пор держу Агнес за руку. Вот ее ладошку я и впихнула в руку принца. А сама отпрянула поближе к Люсии.
— Вот теперь я верю, что вы сопровождаете мою старшую сестру.
Рикардо опалил меня, самым сердитым взглядом из своего арсенала. Агнес замерла как статуя и уставилась на их ладони. Мариана хлопала глазами, а Люсия стояла закрывая лицо рукой.
Зато никто не ругается — ну прелесть же!
— Принцесса Вержана, надеюсь вы не оставите сестру и мы все поедем вместе? — наконец изрек Рикардо, выпуская пальцы Агнес на свободу.
— А у меня есть варианты? — смотрю на кронпринцессу, ее лицо красное не то от гнева, не то от смущения, а глаза буквально прожигают меня насквозь. Только вот сказать она ничего не может, принц же рядом, вон как уши развесил!
— Никаких! Все, живо полезайте в карету!
Мариана молча повернулась и направилась к транспорту. Люсия спустя секунду последовала за ней. А вот я… У меня было еще одно дело. Окидываю взглядом сборище. Где же этот здоровяк?
— Кого-то ищешь? — голос принца опять прозвучал так близко, кажется даже его дыхание уловила на своей шее.
Да, что он себе позволяет? Оборачиваюсь и натыкаюсь на карий выразительный взгляд.
“Давай же поспорь со мной!” — читается с вызовом.
Ему что нравится меня задирать? Лучше бы на Агнес внимание направил.
— Да, ищу — главу истрийской делегации…
Карий взгляд сделался колючим и неподъемным. Откуда столько недовольства?
— Истрийский лорд не достоин разделить с нами высокое общество! Если у вас к нему вопросы, зададите их в другой раз! — а голос так и пышет раздражением.
Может они с Данияром, что-то не поделили?
Рикардо, тем временем, протягивает мне руку.
— Прошу в карету!
Вокруг стало тихо, казалось все на нас пялятся. Им что больше заняться нечем?
— Ладно, поняла, обойдемся без Данияра, — говорю и делаю шажочек в сторону, подальше от принца и старательно не замечаю его ладони.
Только вот улизнуть не выходит, Рикардо молниеносно ловит мои пальцы и чуть сжимает. Рука у него горячая… Совсем как.
Воспоминания проносятся в голове. Улица столицы, глухой переулок, бандиты с фейри и мы с Мигелем. Его ладонь, она тоже была крепкая и горячая. Щеки опаляет жаром я вспоминаю, как буквально обнимала этого предателя в том переулке.
“А как он обнимал! — шепнула память волнительно так с придыханием”.
Тряхнула головой. Нельзя об этом думать! Даже вспоминать…
Два шага и мы возле кареты, сейчас залезу внутрь и отсяду от него подальше. Принц вдруг погладил большим пальцем мою ладошку. Нежно и… Неуловимо знакомый жест.
“Целый день хотел взять тебя за руку — проносится в голове голос Мигеля.”
Но рядом стоит принц! Что за чертовщина?
— Вот видишь, держать меня за руку совсем не страшно!
— Вержана, что ты там копаешься? — возмущенный голос Марианны доносится изнутри.
Закрываю глаза и мысленно напоминаю, надо всего немного потерпеть, часа три не больше. Залезаю карету и наконец освобождаюсь от чужих пальцев, что упорно навевают мысль о предателе. Еще и щеки горят, правда совсем не от гнева.
Делаю шаг к Люсии и совсем не грациозно усаживаюсь на обитую роскошной тканью лавку. Ерзаю, какой умный человек подушечку сюда подложил? Это чтобы я всю дорогу на пол сползала? Смотрю на сестер, у них такие напыщенные лица и спина ровная, будто каждая из них перед прогулкой карниз слопала, а пережевать забыла. Или им тоже подушечки под попой мешают? Только они признаться опасаются, что вот-вот на пол сползут?
Мысль позабавила, я не удержалась и хихикнула! Меня тут же со всех сторон укололи негодующим взглядом. Ну, точно подушечки мешают!
— Очаровательные леди, — принц тут как тут и уже во всю сияет улыбкой, потому никак не вписывается в наше общество. Хотя… Это ж он на подушечку еще не сел!
Быстренько подхватываю юбку и расправляю, чтобы она всю нашу немаленькую лавку застелила! Люсия в то же время пытается эту же юбку спихнуть на пол и все это под пристальным взглядом принца.
— Агнес, — пихаю старшенькую туфлей, — ты чего замерла! Подвинься, чтоб его высочество поместился!
Взгляд Люсии колется будто иголкой. На лице Агнес яичницу жарить можно, зато Мариана отмирает.
— Ваше высочество, конечно, вот здесь вам будет удобнее! — и со скоростью маленькой птички вторая принцесса перебирается на нашу с Люсией скамейку. Перевожу дыхание, лучше уж Мариана чем принц.
— Благодарю! — тон Рикардо безукоризненный, а вот взгляд который он на меня бросил, был такой красноречивый, мол, я тебе это припомню.
Ах, боюсь! Боюсь!
Мариана ерзает! Да так тщательно, будто мечтает мне юбку оторвать! Зря старается, помощницы Найяны все пришили на совесть, захочешь, зубами не отдерешь.
Как только мы расселись, во дворе поднялась суета. Я высунула нос в окно, а там… Барышни в платьях старательно отвоевывают себе кареты, да с таким рвением, будто в противном случае им придется пешком идти.
— Все хотят быть поближе к нам! — с улыбкой сообщила Марианна. — Мы солнце этого двора!
Наверное, она пыталась задеть, но я только пожала плечами. Какое мне дело сколько человек у них в свите.
— Вот и отлично, я рада, что у меня такие очаровательные и всеми любимые сестры!
Главное, что за мной вся эта толпа не бегает! Правда этого вслух говорить не стала. Мариана поджала губы и что удивительно не нашла нового повода для скандала.
— Слышала, истрийская делегация недавно заглядывала к тебе… И как понравились подарки? — голос Агнес звучал спокойно, да и вопрос вроде как без подвоха.
— П-ф-ф, бриллианты! Как будто у нас их мало, — отозвалась вместо меня Люсия.
— Какие такие бриллианты? — осведомилась Марианна, наверное, если бы она оказалась на моем месте, то приняла бы все. И почему никто ее красавицу не ценит?
— Браслет, ожерелье, серьги и заколка, белое золото и чистые как слеза бриллианты, — педантично перечислила Люсия подкидывая дровишек в новый скандал.
— И ты ничего не приняла? — Мариана повернулась и уставилась на меня. А в глазах светилось: Ты реально дура или как?
— Кое-что пришлось взять, — говорю, а сама пальцами в который раз щупаю шелковый сверток. Так не хочется его показывать, но дело превыше всего. Я подалась вперед и заговорщицки улыбнулась. Правда тут же наткнулась на мрачный взгляд принца, пристальный такой. Будто обвиняющий.
Да сколько можно! Выравниваю спину и отвечаю ему тем же! Если ты подослал ко мне Мигеля должен знать, что замуж я не хочу!
На красивых губах Рикардо возникает едва уловимая улыбка. Он тоже подается чуть-чуть вперед, а лучики солнца скользят по светлым волосами, да так красиво, кажется, будто он сам сияет.
Сидим, мы — принцессы и единственного парня взглядом поедаем. Я встрепенулась, самое время закинуть удочку.
— Девчонки?
Настороженные взгляды старшеньких лениво скользнули по моему лицу, видимо такое обращение оказалось для них непривычно.
— А кто-нибудь из вас представляет, как этот истрийский князь выглядит?
— Нам какая разница, это ж тебя за него сватают! — отозвалась Марианна.
— Представляете, а мне его портрет подарили! — говорю и улыбаюсь самым загадочным образом.
— Чего?!
Принц буквально насквозь прожигает меня негодующим взглядом. У него будто душа кипит. Не поняла, а он то чего сердится? Чай не брат и не жених. Так морда в короне, чтобы девочки вели себя сдержано! Откуда претензии? Или он уже губу раскатал, что меня в жены получит! Ага, сейчас аж два раза!
Карета наконец тронулась.
— Ваше высочество, вы знакомы с князем Александером?
— Уже имя знаешь, — процедил и отвернулся, а следом солнышко за тучку спряталось.
Я фыркнула, больно надо! Моя цель — занять делом головы сестриц. И не просто чем-попало, а нацелить на выведывание информации. Потому осторожно подталкиваю Мариану плечом.
— Хочешь портрет покажу! Данияр не солгал — князь красавчик.
— На бумаге что угодно нарисовать можно! — буркнул принц и ужалил мрачным взглядом.
Да, какая муха его погрызла? Хотя погодите, я догадываюсь откуда кукиш выглядывает. Мигель же караулил меня у входа в башню, но книги про Виттенбург в руках не заметил. Стало быть уже донес! Что я подарок принца не взяла! Вот… даже слов на него не хватает… приличных.
Гляжу на Рикардо с вызовом!
“Давай, спроси, понравилась ли мне книга?! Я тебе отвечу, так отвечу, что ты навек разговаривать со мной перехочешь”.
Принц нахально изогнул бровь, прищурился.
— Кстати, поговаривают истрийцы до приезда в Витанию искали счастья в Андорре… — тон Рикардо оказался безукоризненно вежливым. — А раз уж они приехали сюда… Видимо даже портрет красавца не помог.
Вот же морда Галисийская! Я тут любопытство у сестер разбудить пытаюсь, а принц чуть ли не колыбельную вслух поет. Зараза!
— Андора? Севернее Галисии? — протянула я в тон блондинистому зазнайке. — Помниться, там всего одна принцесса и вроде бы даже помолвленная. Зачем воображение красавицы другим мужчиной будоражить!
Пальцы принца сжались в кулаки, а ноздри наоборот раздулись. Взгляд так вовсе полыхает всеми цветами недовольства! Да, чего он сердится? Впрочем, я тоже так умею!
— Ты хочешь его нам показать? — прервала безмолвную дуэль Агнес.
— Думаешь, мы красавцев не видели? — Мариана повела плечом и мечтательно вздохнула.
Похоже вторая принцесса тоже по какому-то красавчику сохнет. Тут резко вспомнился лорд Эмилио и я сразу поняла кто засел у нее в мечтах. Только вот это ж мезальянс. Взглянула на сестер и молвила:
— Да, хочу!
Только вот достать сверток и передать им…. Интересно, если Агнес прикоснется к портрету, тогда тоже чары сработают? И сестра увидит князя, как и я. В живую? Ее он тоже обнимет?
Захотелось спрятать подарок обратно. Мое!
— Тебя что-то смутило? — реакция не укрылась от взора кронпринцессы. — Или тебе князь понравился?
Не то чтобы понравился, просто… Вспомнились серые глаза, хитрая улыбка и крепкие ладони на талии. И это чувство, когда мужчина буквально заполняет собой все пространство. Даже не поймешь вначале ловушка это или защита!
Встряхнула головой, какие дурацкие мысли, осеклась, а следом жар прилип к щекам.
— Это был живой портрет, так ведь? — взгляд принца пронизывал насквозь.
Я отпрянула и опустила взгляд в пол. Откуда он знает?
— Живой портрет? — голос Агнес наполнился нотками любопытства и она первый раз за сегодня посмотрела на Рикардо. — Что это такое?
— Старинное волшебство, я думал оно утеряно. Сестра моей прабабки выскочила замуж за истрийца.
— Тоже князя?
— Нет, — качнул головой принц, — обычный воевода. Они долгое время состояли в переписке, а потом он портрет прислал. Прабабка писала, мол взяла картину в руки и будто в другом мире очутилась. А там мужик, речи толкает — ласковые, еще и с виду приятный! — Рикардо поморщился и опять впился в меня взглядом.
Следом за ним и остальные уставились. Будто я что-то нехорошее сотворила.
— Вот почему ты так странно отреагировала, — воскликнула Люсия и перевела взор на принца. — Ваше высочество, а что дальше случилось с вашей достопочтенной родственницей?
— Сбежала она к нему! Вещи бросила, семью оставила и сбежала. Ее из-за этого из древа предков вычеркнули! — а взгляд с упреком опять по моему лицу блуждает. На лбу будто восклицание светится: “Вот видишь, что случается с девицами, которые подозрительные портреты руками мацают”
Киваю, понятное дело, что брать не стоило, но лучше уж портрет чем бриллиантовые украшения.
— Значит князь действительно выглядит как на портрете?
— Не знаю! — нехотя буркнул Рикардо, потом ухмыльнулся и ядовито добавил: — Если бы князю скрывать было нечего, он бы сам приехал, а не портреты волшебные милым барышням рассылал!
— Значит вы о нем ничего не знаете, — сделала вывод и попыталась придать лицу дружелюбия. Затем все же развернула шелковый свиток и протянула Агнес.
— Фалькони знает…
— Лаура, — встрепенулась я, но Рикардо мотнул головой.
— Старший Фалькони, ее — отец. У него есть торговые партнеры в Истрии… — принц подался вперед, выхватил из моих рук сверток, сунул Агнес, а сам довольно проворно поймал мои пальчики. Погладил. Лукавая улыбка расцвела на лице, пуще ветки сирени. — Если пожелаете, могу ему написать?
— И что вы у него спросите? — я наклонила голову к плечу и одарила принца снисходительным взглядом, а заодно попыталась освободить ладошку, но принц лишь усилил хватку.
— Для вас, принцесса Вержана, что угодно! — заявил нахал и попытался поцеловать пальцы.
Вопреки правилам резко выдергиваю руку. Это уже не смешно! Он что со мной флиртует, на глазах сестер?
— А что именно тебе любопытно узнать про князя? — вопрос как ни странно прозвучал со стороны Агнес.
Наконец-то слышу хоть что-то разумное. Отодвинулась в самый дальний от принца уголок и пальчики в рукавах накидки спрятала. Чтоб не хватали всякие.
— Понимаешь в чем дело. Судя по портрету, князь симпатичный мужчина, богатый, да еще и с титулом. Местные барышни такого давно если не силком, так обманом под венец уволокли. Тем не менее он отправил делегацию искать невесту в других землях. Меня не оставляет ощущение подставы.
— И ты хочешь выяснить что на самом деле скрывается за всей мишурой? — Агнес улыбается. — Вержана, союз с Истрийским княжеством важен для королевства…
— Знаю я… Король об этом говорил. Но! Мы же имеем право услышать правду! Вдруг они новоявленную княгиню в жертву приносят! Леонид хитер, к нему не подступиться. А вот Данияр…
— С чего нам тебе помогать? — холодно усмехнулась Мариана. — За князя тебя сватают вот и разбирайся.
— Погоди, Мари, — кронпринцесса протянула сестре свиток с портретом. — Вержана права. Учитывая нынешний расклад… Отец… Король может отправить в Истрию меня…
— Нет! — вторая принцесса побледнела и не глядя сунула портрет князя обратно в мои руки, будто он ядом пропитан.
— Дослушай! — велела Агнес. — Если всплывут какие-то скандальные детали у отца будет повод отказать истрийцам.
— Или выторговать больше преференций! — едко добавил принц.
Агнес кивнула.
— И это тоже, — затем ее взор скользнул ко мне. — В любом случае Истрия нам не угрожает, а Витания никому не дает в обиду своих принцесс.
Смотрю на кронпринцессу, неужели это попытка заключить перемирие? Я подалась вперед нельзя упускать такой шанс. Хватаю Агнес за руку и улыбаюсь.
— Так значит ты со мной?
— Лучше расскажи, что планируешь, вдруг это очередное… — Агнес резко умолкла, натянуто улыбнулась, — незапланированное веселье.
— Оно самое!
Кронпринцесса поморщилась, но руку из моих ладоней освободить не пыталась.
— Сегодня Данияр поехал с нами. Мы можем скорректировать путь так, чтобы провести больше времени вместе!
— А дальше?
— У вас троих большие свиты. Приставьте к нему красивых девушек, которые знают Гермский. И пусть сыплют вопросами касательно князя! Любыми, самыми разнообразными. Наша голова так устроена, что устает выдумывать ложь. Потому рано или поздно Данияр проколется. А мы сопоставим ответы! Оте… Король обещал, что я смогу расспросить Леонида. Но прежде нужно прощупать слабые места! И вы в этом поможете? — обвожу взглядом лица сестер. — Пожалуйста?
— Ваше высочество, вы не учитываете одну важную деталь, Данияр побратим князя, он скорее собственный язык откусит, чем скажет, что-то во вред, — влез с критикой принц.
Ну, зачем он нос сует, куда не просят? Перевожу взгляд на светловолосого зазнайку.
— У вас есть другие предложения?
— Насколько я помню, Лаура Фалькони устраивает празднество! И у нее есть зелье, которое делает человека более сговорчивым и откровенным.
— Бормоталовка, знаю такое, но Данияр поймет, что мы прибегли к зелью. Это вызовет скандал!
— Зато они уедут и больше не потревожат вас!
— Союз с Истрией важен для королевства, — напомнила Агнес. — Потому метод Вержаны выглядит предпочтительнее.
— И не дает гарантий, — ухмыльнулся принц, нагло так с вызовом, будто у него в кармане лежит готовое решение, а мы до него даже додуматься не можем.
Как же раздражает, я отпустила руку сестры и отодвинулась обратно в уголок подальше от возмутительно вредных карих глаз.
— Нам ничего не мешает попробовать сначала первый способ, а уж если не сработает, перейдем ко второму. И зельем Данияра может напоить не принцесса, — Люсия щелкнула пальцами, потом наклонилась, так чтобы меня видеть и добавила: — Вчера на балу, истриец настойчиво хотел увидеть Мелиссу. Думаю, можно поручить ей это щекотливое дельце. Если будет скандал, извинимся, скажем дуэнья просто сильно за тебя волновалась...
— И подставим Мелиссу! — я сжала кулаки. — Нет!
— Она твоя приближенная, ей ничего не будет! — парировала Агнес.
Смотрю на них, внешне сестры полные противоположности, зато мыслят одинаково. Так еще и пытаются оправдать неправильный поступок.
— Девочки, не так давно Данияр спас меня и Люсию от уличных бандитов. А вы сейчас на полном серьезе предлагаете опоить его! Да еще из рук женщины, которая нравится? Так потом планируете еще и выйти сухими из воды? У меня всего один вопрос — где ваша совесть?
— Раз такая правильная, разбирайся сама! — буркнула Мариана.
— Дело не в правильности! Я буду чувствовать себя виноватой перед человеком, который ничего плохого не сделал. Если девочки из свиты ничего не выведают, я поговорю с ним сама. Один на один без всяких зелий и подстав!
Обвожу компанию взглядом и натыкаюсь на очаровательную улыбку принца. Нет, ну нормально? Я их вообще-то отчитываю, а он сидит и светится как зимняя елка.
Захотелось сказать, что-нибудь колкое. Не успела — карета остановилась. Высовываю нос в окно. Храм?
— Что мы здесь забыли? — спрашиваю упавшим голосом.
Агнес смотрит с недоумением.
— Церемониальное вознесение молитв богам, а ты чего насторожилась?
Ну, как бы… Я возле Радужного леса выросла и фейри мне друзья, а религия заявляет, что они — зло. Потому храмы, молитвы, это все не про меня.
Не то чтобы я там совсем никогда не бывала. Заезжали разок, может два, когда с караванами на юг ходили. Я себе спокойно в дальнем углу стенку подпирала и даже не смотрела чего там делается. А теперь в первых рядах идти?
Дурнота подступила к горлу, пальцы похолодели. Я хочу обратно во дворец или к Ёбе-сану, только не в храм!
Дверь кареты отворилась, перед проходом замер почетный караул из стражи. Такой жирный намек, что бежать некуда. Мой взгляд метнулся к другой двери, а там принц сидит. Мимо него точно улизнуть не получится, разве что в неловкую ситуацию попаду.
Рикардо будто мысли подслушал, поднялся и не спеша двинулся к выходу. Как только галисийский наследник вышел, я дернула старшую сестру за руку и выпалила:
— Я не знаю, что надо делать в храме!
— Совсем?
Киваю! Надо отдать кронпринцессе должное, даже если она пришла в ярость это никак не отразилось на лице. Агнес грациозно повернула голову к младшенькой. — Люси?
— Поняла, я буду с ней рядом и подскажу, когда надо.
Кронпринцесса кивнула и перевела взгляд на Марианну.
— Сестренка, всеобщее внимание должно быть на тебе! Делай что хочешь, но даже самый распоследний страж не должен заметить ни единой оплошности Вержаны!
— Можешь на меня положиться, — с улыбкой светской львицы заверила Мариана.
А затем принцессы медленно стали выходить из кареты, на лицах улыбки, а в глазах по меньшей мере желание обнять весь мир. Вот ведь актрисы!
— Все будет хорошо, — улыбнулась Люсия. — Пойдем!
Деваться некуда встаю, а внутри меня всю колотит. Выглядываю наружу. Мы остановились на широкой площади, с одной стороны храм, а на другой речная набережная. И вот там народ толпится, сначала аристократы, а за ними простой народ. Людей столько, конца края не видно.
Мариана стоит, под руку с лордом Эмилио и всем улыбается, даже легонько помахивает, зато народ аж улюлюкает в ответ. В ладоши хлопают, ну как дети честное слово. Агнес впереди всех, рядом с принцем. Стоят плечом к плечу, она его под руку держит и при этом оба старательно друг на друга не смотрят.
— Ваше высочество, — доносится до меня знакомый голос.
Поворачиваю голову, а рыжий наследник Герцога тут как тут Люсии руку подает и улыбается во весь рот, сияет до самой макушки.
Только меня никто не ждет. Опять я лишняя. Эх, был бы тут Мигель… Поджимаю губы, не стоит даже думать об этом предателе. Но на глазах мимо воли слезы выступают и комок в горле скребет.
— Ваше высочество, выходить собираетесь? — доносится снаружи вопрос на гермском. Я шмыгнула носом, оказывается по другую сторону от рыжего Тео стоял Данияр.
Мечта всех девиц нагло протягивала захолустной принцессе руку.
Ну, вот, он — старается, а девочки его зельем напоить хотят.
— Конечно собираюсь, — говорю истрийцу и касаюсь крепкой ладони.
— Куда ваш беспокойный поклонник запропастился? Раньше всегда рядом вертелся…
— Поклонник? — переспросила.
— Мигель, галисиец, наглый такой…
— Он… Приболел, наверное, — отозвалась невпопад и покосилась на храм, неприязненно так, а следом холодок по спине пробежал.
Роскоши тут оказалось ничуть не меньше чем в королевском дворце. Фигуры Богов высеченные из белого мрамора. Стены исписаны священными текстами, а каждая буква будто из золота вылита. Много блеска и ни капли уюта. Невольно сжимаю локоток провожатого.
Данияр поворачивается, обводит меня взглядом.
— Не любите храмы?
— Вроде того… То есть нет, э-э-э, да, нет! Люблю. Просто этот слишком броский.
Истриец окинул взглядом монументальное строение.
— У нас все по другому… Такие огромные теремы для молитв строить не принято.
— Почему? Не верите в богов?
— Верим, конечно, но идолопоклонничеством не занимаемся. Наша земля наш — дом, она всегда в нашем сердце. Так зачем добавлять все эти условности?
— А где тогда у вас проводятся свадьбы? — не удержалась от вопроса.
— Смотря чьи? — пожал могучими плечами мужчина. — Если знати, то в каждой усадьбе есть часовня. Если простого люда, то в доме благословения…
— А если князя? — спрашивается, кто меня за язык тянул, но любопытно же.
Данияр скосил на меня взор и улыбнулся.
— Когда князь женится, то все немного торжественнее, — изрек он, заметил любопытство и решил поведать: — На юге столицы есть вечно зеленый парк, а в самом его центре, стоит древняя реликвия — Амфитеатр изморози. В день княжеской свадьбы парк превращается в цветущий сад, На ветках деревьев колышутся разноцветные ленты с пожеланиями, а сам амфитеатр сияет, будто внутри его освещают тысячи огней. Вот там, рядом с заветами предков, княжеская чета обменивается сначала клятвами, а затем кольцами… — Данияр резко умолк, будто вспомнил что-то нехорошее. Вздохнул тяжело, встрепенулся. — Потом молодожены возвращаются в княжеский терем через всю столицу, чтобы каждый житель порадовался и разделил их счастье.
— Красивый обычай, — а воображение тут же рисует сероглазого князя с лукавой улыбкой. Он бережно ведет меня через цветущий сад, а его рука….
Я дернулась — боже ж ты мой, опять этот бред в голове ногами топчется!
Данияр с любопытством оглядывался, а я пыталась рассмотреть, что там сестры делают. Мариана что-то щебетала святому отцу в светлых одеяниях. Агнес и Рикардо стояли перед статуями богов и то ли кланялись, то ли распивали там чего-то. Невольно отметила, как выверены жесты обоих наследников. Поставить стакан на подставку, взять в руки свечу, вырисовать ею священный знак, задуть, отставить.
— Они хорошо смотрятся вместе, — подметил Данияр.
— Кажется принц нравится моей сестре, — изрекла, чтобы поддержать беседу. — Но загадывать наперед не стоит…
— Все что не делается, все к лучшему! — философски изрек Данияр.
Интересное замечание. Я задумалась, а ведь и правда, если бы не мамин чародей я бы выросла при дворе и никогда бы не узнала про Добриэля и фейри. Если бы не приказ короля, я бы никогда не познакомилась с Рустамом, Лаурой и так бы и не узнала, какие у меня сестры…
Из размышлений вывел покачивающийся на люстре жульчик.
Э-э-э, он что тут делает? В храме! Поднимаю голову вверх, а их там! Весь потолок облеплен! И стены тоже. Я столько жульчиков лишь один раз видела… В лесу перед встречей с Конкрадовым.
Или погодите-ка? Верчу головой. Внимательно разглядываю лица. Среди наших сопровождающих его быть не может, тогда... Взгляд устремляется к святошам.
Да, ну! Это просто совпадение. Не все ж жульчики вокруг Рустама вертятся… Я осеклась на полуслове. Между этажами храма располагалась лестница и на ней стоял человек в рясе.
— Вот жулик! — выдохнула едва слышно.
А Рустам в ответ махнул рукой. И что он тут делает?
Вокруг толпа народу, соответственно я не могу подойти к Рустаму. Даже парой жестов обменяться будет сложно. Вряд ли Конкрадов решил в монахи податься, скорее он все еще занят поиском Лауры. Неужели она здесь, в храме?
Папенька, ты совсем обнаглел или как?
А главное, что теперь делать? Убраться и сделать вид, будто не заметила Рустама? Так ведь он полукровка, если святоши это разнюхают.
Резко вспомнился эшафот, откуда я чудом вытащила одного излишне деятельного мошенника. Спокойно, Вержик, думай! Рустам сюда без плана бы не сунулся.
Ага, но тут мы нарисовались с общественностью и могли все планы Конкрадову порушить. Кусаю губы и по сторонам гляжу. Вроде все внимание на моих сестрах, поднимаю голову вверх ловлю взгляд Рустама. Следом поправляю прическу, а заодно тыкаю пальцем в тиару.
“Помощь короны нужна?”
Рустам едва заметно качнул головой — нет.
Перевожу дыхание. Прохиндей ухмыляется, потом медленно и достаточно выразительно стряхивает пыль с плеча.
Ну и чего это значит?
— Тень? — произнесла шепотом, но моя помощница тут как тут, на плече сидит, зевает.
Рустам кивает.
— Пу-пу-пу! — выдохнула, хотя в пору хвататься за голову и кричать — караул.
Мы в храме, где полукровок на дух не переносят. Где-то здесь по приказу короля спрятали Лауру. И Рустаму нужна помощь Тени, чтобы проникнуть туда, куда нормального человека не пускают.
Кажется прогулка перестает быть скучной.
— Ваше высочество, вы знакомы со странствующим священником? — полюбопытствовал Данияр.
Ишь какой наблюдательный?
Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, я машу рукой.
— Ох, с кем я только не знакома. Со священником, как оказалось тоже… — а сама оглядываюсь. Как бы незаметно исчезнуть-то? Вокруг такая толпа? Смотрю Агнес с Рикардо отошли от алтаря, вместо них встали Мариана и Эмилио.
Мне тоже придется там стоять? Не-не-не, мы так не договаривались! Тяну Данияра по ближе к младшенькой.
— Люси, а нам тоже придется туда? — киваю в сторону Алтаря.
— Посмотришь как я делаю и повторишь, — шепнула младшенькая и отвернулась, потому что к ним с Тео священник подошел.
Смотрю на Рустама, потом на священника, а тут к нему с другой стороны Агнес с принцем подходят. Мысль пронеслась в голове яркой вспышкой, следом аж дрожь побежала по телу. Предвкушение затопило душу! Ну, все храм держись — я пришла!
Отпускаю руку Данияра, иду к Агнес, но смотрю на принца, ох чувствую, Рикардо точно со мной разговаривать перестанет.
Галисийский наследник замер буквально подобрался весь, даже взгляд сделался острый как шило, неужто догадался, что моя улыбка не сулит ничего хорошего.
— Ваше высочество!
Агнес тоже помрачнела, напрягалась.
— А помните вы говорили, что мечтаете осмотреть наш главный храм? — сказала громко на Галисийском. Принц понял и так удивился, челюсть чуть до самой земли не отвисла. Рикардо быстро пришел в себя и челюсть подхватил на подлете, глаза блеснули предвкушением.
— Что ты такое го… — взгляд кронпринцессы метал молнии.
— Падре, — складываю ладошки перед собой и быстренько поворачиваюсь к священнику с самым благочестивым видом.
Именно с таким лицом фейри пакости готовят, святой отец сего не ведал, он добродушно улыбнулся.
— Ваше высочество, приветствую вас в храме божьем…
— Наш высокородный гость из Галисии верующий, он почитает традиции и обожает храмы.
Принц фыркнул, следом я ощутила, как спину обжег его сердитый взгляд. Боженька, пожалуйста, пусть он прикинется валенком и станет мешать с поиском Лауры!
— И мне… Вместе с сестрами, хотелось бы доставить ему удовольствие. Может… э-э-э… проведем экскурсию по храму?
Теперь завис даже святой отец. И глазами хлоп, хлоп. То на меня, то на Агнес. Будто я что-то кощунственное предложила.
— Вержана! — процедила Агнес.
Оборачиваюсь и улыбаюсь, так что щечки вот-вот треснут.
— Сестренка, ну чего ты в самом деле? Давай немного порадуем нашего драгоценного гостя. Я уверена его высочество с удовольствием взглянет на святые реликвии, а мы помолимся за благополучие Витании.
— Я за твою свадьбу молиться буду! — прошипела принцесса правда на гране слышимости. Затем бросила быстрый взгляд на Рикардо, будто проверяла не взбесился ли принц из-за моих манипуляций.
Рикардо глядел на меня, пристально и неотрывно. Затем красивые губы украсила улыбка.
— Благодарю вас, принцесса Вержана, за беспокойство и я с удовольствием осмотрю храм и вознесу благодарность как богам, так и славным предкам…
Странно. Почему он так легко согласился? Улыбка принца сделалась лукавой, меня опалило дурное предчувствие.
— Ваше благочестие согревает сердце, потому я настаиваю, чтобы храм мы осматривали вместе!
Вот обормот наследный! Тут Рустама надо выручать, а он меня к себе привязать собрался. Облизываю губы, смотрю на Агнес, сестра в ярости. Вот бестолковая, я ж ей время даю побыть рядом с принцем, а она сердится! Как же с ними сложно, а? Нет бы как Рустам, пара жестов и все понятно!
— Падре! Я разделяю стремление его Высочества! Всем сердцем и душой, но не хочу вызвать пересуды, ведь принц вошел в храм под руку с моей сестрой! Потому… — складываю ладошки и с надеждой смотрю на священника. — Пока они будут осматривать реликвии. Позвольте помолиться в малом зале? Я так давно не возносила молитву богам!
Да, я ее вообще никогда не возносила и теперь не собираюсь, главное ускользнуть подальше от глаз. Никто ведь не посмеет побеспокоить принцессу во время молитвы. Пока все глаза будут нацелены на принца и Агнес, я с Рустамом быстро проверю, все что потребуется. Отличный же план!
— Конечно дитя, — изрек святой отец и благословил меня знаменем. — Малая капелла Святой Ларры свободна. Никто не потревожит вашу молитву.
Вот даже храм мои начинания поддерживает! Не удержалась и скосила взгляд на принца, на какой-то миг захотелось даже язык ему показать. Чудом удержалась, пришлось взгляд в пол опустить и прошествовать мимо… Только вот на пути знакомые ботинки возникли.
Поднимаю голову принц дорогу заступил. Это еще что за новости? Что он задумал? Хотела оглянуться в сторону Агнес, не успела, Рикардо наклонился так низко, что я оказалась в плену его карих глаз.
— Вы забыли одну маленькую деталь, ваше высочество, — он смотрел так внимательно, что стало не по себе.
— Какую?
— Вы ведь еще не замужем…
Мои щеки вспыхнули румянцем, попутно захотелось стукнуть галисийца! Да, что он себе позволяет? Сжимаю пальцы в кулаки.
— В малый молельный зал нельзя заходить с непокрытой головой! — принц рывком сдернул с шеи белоснежный шелковый платок и тут же шагнул ко мне. Пытаюсь отступить, но карие глаза опять ловят в плен, а потом на грани слышимости звучит: — Замри!
Сама не знаю почему послушалась. Только сердце в груди колотится, будто меня на преступлении словили. Рикардо стоит настолько близко, что я вновь ощущаю его запах. Тот самый флакон, что мы разбили с Мигелем, только звучит мягче и загадочнее.
Принц набросил платок на мои волосы, я думала на этом все, но Рикардо придержал за плечо. Протянул руки и неспешно принялся завязывать концы.
— Ты использовала меня… Публично! Дважды! — голос принца, он скорее угадывается, но в то же время от каждого слова по телу пробегает дрожь. — Ты же не думаешь, что это останется безнаказанным?
Я сглотнула, так хотелось возразить, но нечего, ведь принц был прав и мы оба это знали.
Рикардо медленно и осторожно провел пальцем по моему лбу, поправляя ткань.
— Ты — моя должница! Поняла? И мы вернемся к этому разговору… После прогулки! — пообещал наглец и наконец-то отошел.
Медленно перевожу дыхание. Вроде баламут баламутом, а сейчас так страху нагнал, что ладошки вспотели. Бессовестный! Бросила сердитый взгляд в спину Рикардо, а потом встряхнула головой. Надо сосредоточиться на деле. Где там капелла святой Ларры?
Подошла едва ли не чеканя шаг, потянула дверь на себя. Внутри — никого! Какое облегчение? Так еще и окошко тут имеется. Вот через него и вылезу.
— Тень!
Фейри вот она туточки, на плече скачет и чихать храм вокруг или дворец. Ох, уж эти фейри, мол, говори — где куролесить будем?
— Ах, ты ж моя прелестница. — Протянула руку и почесала помощницу. — Нам предстоит серьезное дело!
Тень сразу ушки навострила и мордочку серьезную сделала.
— Надо найти Рустама…
И тут в окно постучали. Снаружи! Хм?
— Вашество, ты там уже помолилась?
Подхожу к окну, открываю, а Конкрадов уже там. Телепортировался он что ли? Мужчина протягивает руку.
— Дверь не заперта! — говорю ему, а самой жутко, вдруг сюда сейчас войдут.
— Отличный ход с молитвой. Можно хоть полдня в капелле просидеть, никто внутрь не сунется. Давай, вылезай, время поджимает!
Вы лазили когда-нибудь через окна? Я — да. Но не в бальном же платье да еще и с корсетом. Окно в храме узкое, а платье — наоборот. Как же раздражает вот это все принцессовское в такие моменты.
— Сядь на подоконник и повернись спиной! — скомандовал Рустам.
Хорошо что позади высокий забор, а то поползли бы слухи, как священник ворует принцессу. М-да папеньку точно сердечный приступ хватит.
Рустам сноровисто вытащил меня и поставил на землю, честное слово, будто каждый день девиц ворует.
— Уф, — поправила юбку, — рассказывай, что выяснил?
— Аристократы, которых я заподозрил в похищении оказались чисты… М-да, — Рустам скривился, как будто уже успел обобрать их до десятого колена. — Тогда мои помощники начали выискивать свидетелей. Вот тогда кто-то и припомнил закрытую карету священнослужителей…
— Потому ты решил вырядиться в рясу?
— Если бы просто рясу! — Рустам ткнул на какую-то эмблему. — Я к этим… — кивок в сторону храма. — С проверкой приехал.
Вот это размах! Вот это наглость! Центральный столичный храм! Кто их проверять-то может? Но судя по уверенному лицу Конкрадова, кто-то может!
— Полагаю, ты что-то нашел, потому надо содействие Тени?
Рустам глянул на меня искоса.
— Нижний, хотя правильнее сказать подвальный этаж храма, отведен для нужд будущих монахинь. И проверяющих мужского пола туда не пускают ни под каким предлогом. Думаю Лауру держат именно там! Как раз хотел тебе записку черкнуть, но вы с сестрами сами приехали! — Рустам ухмыльнулся и завел меня в храм через неприметную дверь, то ли в сад, то ли еще куда.
Хорошо тут тихо и темно. Никакой свиты и раздражающий карих взглядов в спину. Должна я ему! Наглец! Выскочка! Хватаю Конкрадова за руку и командую.
— Тень! Прикрой! Нас! — а потом вперед с наглостью бронтозавра.
— Стой! — Рустам резко повернул меня лицом к себе. Окинул взглядом. — Ты какая-то взвинченная! Ну-ка глубоко вдохнула! И замерла!
Еще один — раскомандовался!
— Вержик, если нас поймают, твоей репутации — конец, а меня просто обезглавят! — сказано до того спокойно, будто речь о погоде.
Холодок прошелся по спине, аж пальцы заледенели. Все серьезно, не время для шуток! Медленно вдыхаю и выдыхаю. Раздражение от беспардонности принца наконец утихает.
— Молодчина! Горячая голова в нашем деле, плохой советчик. Я иду впереди, а ты молчишь и подчиняешься? Согласна?
Молча киваю.
— Вот и умница! — Рустам поворачивается спиной и ведет в темноту. Впереди доносится шорох, я дергаюсь, но мужчина силком удерживает на месте.
Чужие шаги удаляются. Конкрадов подходит к двери, приоткрывает совсем чуть-чуть, выглядывает. Через секунду вперед выбегает жульчик, скачет по коридору, словно он на арене цирка. Он их что, как осведомителей использует?
Рустам спокойно выходит следом.
Смотрю на мужчину, как он умудряется сохранять спокойствие у меня от каждого шороха душа норовит шлепнуться в пятки, да там и остаться. Мы пересекли коридор, Конкрадов отворил пятую по счету дверь, внутрь первым юркнул жульчик. Но тут же вернулся, обратно. Рустам замер.
Неужели там кто-то есть? Облизываю губы хочется задать вопрос, но меня просили молчать.
Переступаю с ноги на ногу. Чего мы торчим посреди коридора? Рустам крепче сжимает запястье и чуть сильнее приоткрывает дверь. Внутрь проскальзывает целый десяток жульчиков, через минуту доносится грохот и ругательство. Грозное и емкое.
Рустам же спокойно прикрывает дверь, подталкивает меня к стене, а сам замирает рядом и жестом показывает — ни звука!
Не успел он закончить жестикуляцию, как дверь распахнулась, изнутри вывалился здоровенный мужик, эдакая гора в рясе? И это святой отец? Такому самое место вышвыривать забулдыг из таверны. Незнакомец сопит и хмурится. Вижу у него руки в масле и ряса тоже, даже ботинки испачкались. Он там, что лампу на себя перевернул?
Как только здоровяк отдалился, Рустам потащил меня в комнату!
— У нас мало времени! Поторапливаемся!
Впереди лестница и она полностью утопает в полумраке, а я в бальном наряде. Как бы не убиться?
Рустам вытаскивает из-под рубашки кристалл, щелкает по нему пальцем и тот наполняется приятным, теплым светом. Теперь намного лучше. Пятнадцать ступенек и мы внизу. Взгляд утыкается в преграду.
— Решетка? Зачем запирать будущих монахинь?
— Видимо постриг принимать не хотят, — предположил Рустам, подошел ближе и дернул решетку, потом обратил внимание на замок. — Закрыто… Замок Гермские, такой только ключом можно открыть! — он сжал зубы, взлохматил волосы. — Не представляю, где его добыть!
Смотрю на металлическую преграду потом на Конкрадова и крутится в моей голове занятная мыслишка. Неизвестно только, получится ли…
— Когда ты делаешь такое лицо… — мужчина умолк. — Только не говори, что собралась опять использовать фейские письмена?
— Уговорил не буду! Макай палец в масло!
Мошенник вздыхает, как будто я его вот-вот без руки оставлю.
— Это штука не опасная! — говорю, а сама заковыристую руну на полу под решеткой его пальцами вырисовываю.
— Видел я… как оно плющить умеет, очень безопасно, да… — буркнул Конкрадов, но линии чертить не мешал. — Что хоть должно получиться? — полюбопытствовал разглядывая завитушки.
Отпускаю руку и пожимаю плечами.
— Понятия не имею, я ж не чародейка!
— А сам символ? Что он значит?
— Растягивать или растяжимый…
Рустам сглотнул.
— Ох, уж эти фейские штуковины, — протянул едва слышно, но к решетке пальцем первый полез. И в металл тык! — Елку ж… твою деревенскую! — и руку одернул, а на решетке дырка осталась, как раз размером с палец, да еще и на самом видном месте.
— Ура! Сработало!
— Зато теперь все поймут, что тут колдовали! — возмутился Конкрадов.
— А нам то, что? Главное Лауру вытащить! — пожимаю плечами и берусь за прутик, а он мягкий и тягучий, как свежесваренная карамель. — Ух, какая прелесть!
Недолго думая связала бантиком несколько прутьев.
— У местных святош голова набекрень встанет после твоих художеств?
— Думаешь? — спрашиваю, еще один прутик выгибаю спиралькой. Такое классное занятие, а уж успокаивает как. — Ладно полезай внутрь, ищи Лауру я пока, еще тут чего-нибудь наваяю…
— Тот здоровяк, может вернуться!
— У меня парочка сонных зелий в кармане! И Тень тоже со мной!
— Тогда смотри не перестарайся, — фыркнул Рустам и перелез на другую сторону.
Чтобы такое наворотить? Кроме бантиков.
И тут Марв вспомнился. Есть у нас в Ловецке замечательный сосед, раньше моряком был. Когда Марв по улице идет, его на другом краю слышно. Он даже к слову “здрасте” добавляет уйму непечатного моряцкого фольклора. Но главное Мар — умеет узлы вязать, настоящие морские. К нему за этим делом вся детвора учиться бегала и я не исключение. Почему бы не освежить память, а влюбленные голубки пока объясниться успеют.
Узлы в памяти отложились хорошо, но место еще осталось. Потому я наплела косичек из прутьев, а потом и колосков добавила. Получилась не преграда, а всамделишное произведение искусства. Ну все, можно к Рустаму идти, во всяком случае ни ругань, ни хлесткий звук пощечины так и не достиг моих ушей.
Одна из дверей распахнута настежь, глядь туда и…
— Ой! — пришлось поспешно отвернуться.
Нет, я видела, как люди целуются, но все равно смутилась.
— Тоже нашли место! Нет бы до дома подождать!
Лаура меня услышала, но выныривать из объятий Рустама не стала. Только губы из плена выпустила и в мою сторону обернулась. Брови взлетели вверх.
— Вержи… Ты тоже здесь?
— Конечно, я друзей не бросаю.
— Но твой отец…
— Мы сразу заподозрили, что это по его приказу тебя сюда запихнули. Он планирует шантажировать принца…
— И ты все равно пришла на помощь? — охнула Лаура.
— Пусть решает свои проблемы не за счет моих друзей!
Фалькони вынырнула из объятий Рустама, шагнула на встречу и крепко обняла. Чего это она, я ведь еще ничего не сделала!
— Я этого не забуду! — шепнула Лаура и взяла меня за руки.
Вот тогда-то я заметила на ее запястье черный браслет. Узкий и совершенно неприметный. Ледяная волна окатила спину.
— Только не это!
Хватаю купчиху за руку и присматриваюсь внимательно. Черный металл будто поблескивает, искрится как звездное небо, а сам холодный как лед. Звездная руда? Откуда? С нею могут сладить только чародеи и фейри.
— Да, твою ж растудытную! — голос упал до хрипа. — Рус, у нас огромная проблема.
— О чем ты? — Конкрадов хмурится.
Тыкаю пальцем в браслет.
— Это — черная метка. Она активируется, как только мы выйдем из храма. Тогда Лаура станет добычей для темных фейри.
Конкрадов дотронулся до браслета и зашипел одернув пальцы.
— Он — ледяной. И здесь нет замка! Как такие вещи снимаются?
— Не представляю. Года три назад у крестного было громкое дело с похожими браслетами. И он показывал их, как улики, но в детали не посвящал.
Вот же папенька зараза, подстраховался. То-то он такой спокойный был, когда я про гулянку говорила, знал — настоящая Лаура никуда от него не денется. Сжимаю, амулет крестного в руке, надо звать на помощь.
— Вержик? — слышится в мыслях чуть рассеянный голос Добриэля.
— У меня тут браслет, от высших Темных, помнишь ты их показ…
Договорить не успела, рядом пыхнуло облако магии и оттуда выскочил крестный. Разумеется в своем истинном чародейском облике, с рогами, когтями и прочими атрибутами. Разноцветный вихрь волшбы развивался вокруг него словно плащ, а на кончиках когтей плясал молнии.
Ну очаровашка же!
— О-о-ой! — Лаура отшатнулась, но Рустам поймал и сжал в объятьях.
— Спокойнее, это, крестный Вержи, он — порядочный чародей.
— Где ты такую гадость подцепила? — Добриэль схватил обе мои ладошки и потянул вверх рукава, — вчера же виделись и ты была в порядке…
— Браслет не на мне! — ловлю когтистые ладони и сжимаю, чтобы успокоить крестного, а сама кивком указываю на Лауру.
Добриэль переводит дух, следом гаснут магические всполохи вокруг. Даже дышать становится проще. Но тут взгляд крестного скользит по окружающей обстановке. Вокруг почти ничего нет — одна кровать и крохотное окошко под самым потолком. Чародей нахмурил брови, потом зыркнул на мою скромную персону.
— Не подумай ничего такого — это храм! — замахала руками и уже тише добавила: — Центральный. Честное слово! И я тут с официальным визитом! Ну, то есть не совсем тут! — показываю пальцем в потолок. — Там сестры дожидаются. Вернее храм осматривают… — как объяснить почему они там, а я здесь не знаю, потому быстро меняю тему: — Ты ведь поможешь браслет с Лауры снять?
— Иногда хочется тебя в Радужном лесу запереть, — в сердцах признался крестный, затем взглянул на Фалькони. — Где браслет? Показывай руку…
— Если надо, я готов заплатить любую цену! — Рустам тут как тут, вон аж плечи вширь раздались.
А я фыркнула и закатила глаза. Реакция у крестного была чуть сдержаннее, он просто одарил Конкрадова недоуменным взглядом.
— Я — чародей, а не фейри! Со мной не заключают контракты…
— Тогда…
— Цыц! — крестный провел рукой над браслетом и вокруг черной цепочки возникло грозовое облако. И давай молниями плеваться. Добриэль брови нахмурил, молнии будто поняли свое неправильное поведение и вниз искрами осыпались. Следом за окном жахнул гром!
— Ох! — я аж присела.
Видать крепкая эта волшба чародейская.
Комнатушка заполнилась ароматом грозы, свежим таким, аж голова кругом. Облачко, вокруг браслета, уплотнилось и чуток посветлело. Я воспряла духом.
А через секунду порыв ветра чуть не сшиб меня с ног. Да что ж это такое-то? За окном громыхнуло, казалось храм подпрыгнул, а потом вспомнил, что летать не умеет и на землю упал. Волшба на браслете налилась неприятным багряным оттенком. Ух, как бы мы с крестным случайно храм не развалили…
Добриэль отвел руку в сторону, облачко сердито плюнуло в него молнией и впиталось в браслет.
Крестный от заряда отмахнулся, а глаза недобрым светом налились.
— Опять Мяогуй с храмовниками сговорился!
— Это тот который, самый вредный среди всех вредных фейри? — спрашиваю осипшим голосом. Про Мяо слухи ползут один другого ужаснее. Даже его имя вслух произнести опасаюсь.
— К нему ведь ни при каких обстоятельствах обращаться нельзя? Как же храмовники сделку заключили?
— Темный им артефакты, а они веру. Мы уже дважды пытались сцапать нарушителя, но тот ускользал… Паршивец!
— И что вы не можете снять браслет? — допытывался Рустам, крепко сжимая пальчики Лауры, аж на лбу аж испарина выступила. Понимает, что чародею дерзит, но все равно на рожон лезет.
Встаю аккуратненько между ним и крестным. Чародеи вообще народ отходчивый. Сначала молнией шарахнет, а потом глядишь и подобреет.
— Технически — могу! — изрек Добриэль, а выражение лица уж очень мрачное.
— Лаура в опасности, да?
— Понимаешь, Мяо наловчился закреплять артефакты используя низших духов, самых мелких и проворных. Они настолько слабые, что мои чары их не замечают. Это как ловить блоху молнией… Шанс поймать есть, но последствия будут плачевные.
Страх захлестнул по самое горло, я схватила Добриэля за руку, стиснула когтистые пальцы.
— А забрать в Радужный лес? Чтобы темные ее не достали!
— Нет! — мотнул головой Добриэль и руку из моей ладони отнял.
Почему? Захотелось крикнуть мне, но я в последний момент прикусила губу, криками и слезами от крестного ничего не добиться.
— Мы же не можем оставить Лауру здесь! Там решетку… Мы ее испортили. Все пойму, что тут кто-то был! — а у самой руки трясутся. Мы так долго ее искали, чтобы теперь оставить в этой конуре. Ни за что! — Может у тебя есть, амулет который ее защит? Спрячет от темных?
— Вержик, ну-ка вспоминай чему я тебя учил?
Поджимаю губы и мотаю головой.
— Но ведь с Темными нельзя договориться!
— А тебе и не нужно! — изрек крестный и ткнул пальцем в черный ободок. — Артефакт сделан для людей, соответственно снять его сможет тот, кто надел! Думай, как уговорить человека!
Сжимаю кулаки, а самой орать хочется во весь голос.
— Браслет надел король Витании! Он ни за что не согласиться его снять.
— Лично? — уточнил Добриэль и ухмыльнулся.
Меня как молнией приголубило. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Лауру. Все мы смотрим.
— Браслет надел священник… Только лица я не помню!
Чувствую как губы расползаются в улыбке.
— Не король, а святоша… Значит есть место для маневра!
Чародей кивнул.
— Наконец-то сообразила… А я ничем другим помочь не могу, закон о невмешательстве!
— А решетка? Что с ней делать? Как восстановить первоначальный вид?
Крестный брови нахмурил грозно, но я взгляд выдержала! Добриэль вздохнул с таким видом, мол, научил на свою голову.
— Вы там опять чародейские символы использовали, да?
Развожу руками и натягиваю на лицо улыбку, то умеем, то и применяем.
Добриэль выхватил из воздуха чистый лист провел над ним рукой и протянул мне.
— Вот это поможет, напишешь и все восстановится… Не задерживайся здесь! Ты ведь помнишь, я просил…
— Да-да, не шататься возле храма! — улыбаюсь и думаю, как бы улизнуть от нотаций. — Я всего один раз, официальный визит, отказаться не вышло. Сейчас с делами разберусь и улизну.
Добриэль вздохнул, тяжко будто я опять неприятности ищу на мягкое место. Но ведь я друзьям помогаю! Вот даже чародея на артефакты Мяо вывела, я же молодец! Только вот крестный явно считает иначе. Обидно! Досадно, но надо закончить.
— Ладно, Вержик, я убежал, там Горяна ждет… — крестный улыбнулся… Мечтательно… Через секунду взгляд метнулся в сторону Конкрадова. — А где можно достать свежей клубники?
Клубника? Сейчас осень, ягода давно отошла?
Рустам задумался буквально на секунду.
— Альцхейм!
— Или Зальцбург, — добавила Лаура.
— Понял, спасибо! — и растаял в лучших чародейских традициях.
— Че, неужели за клубникой побежал? И зачем она ему? — высказалась вслух.
Рустам с Лаурой переглянулись, заулыбались, подозрениями делиться не стали. Прохиндеи.
— Ладно, — я растерла лицо ладонями. — Все что нам нужно, просто обмануть священника. Он снимет браслет и ты увезешь Лауру…
— Если бы все было так просто! Мы не знаем кого искать? Вряд ли святоши всем подряд доверяют волшебные браслеты… И времени в обрез! Проклятье!
Лаура коснулась пальцами его щеки, улыбнулась и Рустам вдруг перестал хмуриться.
— Рустам, самое главное вы меня не бросили. Опасность мне не грозит…
— Тебя замуж выдать могут! — буркнула тихонько, но и в меня впились сразу два негодующих взгляда. — Я тут не причем. Предположение Мигель выдвигал, когда мы о твоем похищении узнали.
— За кого? — пальцы Рустама сжались в кулаки, а в голосе зазвенел металл.
Лаура обхватила Конкрадова руками и прижалась к нему, да так тесно, что тот весь пыл растерял.
— Не хочу я замуж за другого! Только за тебя!
Вот это поворот! Я остолбенела и Рустам тоже замер, только глазами хлоп-хлоп! Удивленными такими, а следом обескураженная улыбка на лице растягивается.
— Ты же была против! — выдохнул он.
Ой, дурень! Зачем напомнил-то?
— Рустам, у меня было время подумать, — призналась Лаура. — Та ссора… Я была не права. Я всегда боялась, что брак свяжет по рукам и ногам. Больше не будет путешествий, торговли, а только дом, быт и приказы мужа, — Фалькони напряженно улыбнулась и открыто посмотрела в глаза Конкрадова. — Но пока мы путешествовали вместе… Я даже не осознавала… Мне не нужно прикидываться рядом с тобой. И эти аферы, — она подцепила руками вышивку на рясе Рустама. — Сейчас… И тогда с вином… Я хочу участвовать. Хочу быть рядом… Видеть тебя каждый день.
На лице Конкрадова расцвела улыбка, будто на него несметное счастье свалилось и ножки свесило. Он стиснул девушку в объятьях.
— Лаура, любимая… — кажется у него даже голос дрожал. — Для тебя все что хочешь. Я любые бумаги подпишу, подданство галисийское получу… Мне нужна ты, а не твой статус или деньги. И я ни за что не стану ограничивать тебя… Наоборот, я хочу стать твоей поддержкой, прикрытием если понадобиться.
Лаура расцвела, ярче ночной луны и дневного солнца.
— Рустам… — едва слышно молвила она. — Да, ну их эти бумаги. Главное ты — только мой! — затем поднялась на носочки и поцеловала.
Чувствую себя лишней, а сердце в груди колотится и слезы так и норовят блеснуть в уголках глаз. Оказывается наследница несметного состояния боится того же, чего и я.
На душе становится тепло — они помирились. И в то же время немножечко грустно. Две половинки одного целого, они понимают друг друга и ценят. А их отношения, чем-то напоминают Добриэля и Горяну. Нежность, забота, теплота в глазах аж дыхание перехватывает.
Глубоко в душе проснулось осознание — хочу чтобы на меня смотрели так же! Хочу, видеть рядом мужчину, который не бросит, не отвернется и даже к чародею в гости заглянет, если понадобиться. Хочу, чтобы кто-то увидел меня, а не титул и положение…
“Положение!” — мысль опалила изнутри. Занятная идея взбудоражила душу — я ж запасливый хомяк! У меня есть вещица, которая поможет вытащить Лауру.
“Ты же это для себя готовила! Чтобы сбежать без последствий! — шепнула жадность обжигая изнутри.”
Я прикусила губы, сжала кулаки.
“Побег не выход! Я хочу поддерживать связь с Люсией. Я хочу знать, что у меня есть семья. Но если я сбегу, то потеряю их всех… Навсегда.”
“А если король предаст? — темная половина души всегда радовала рациональностью мышления. — Если обманом вынудит выйти замуж! Ты же видела эту семейку, они готовы на все ради своих целей. Свиток — козырь, возможность отбиться от замужества!”
Смотрю на Рустама и Лауру. Можно просто промолчать! Наверняка Конкрадов что-то придумает, извернется! Сердце сжалось! Умом я понимаю, что он всем рискует ради спасения любимой. Если его поймают — казнят! Мы же друзья! Друзьям надо помогать.
— Рус, — голос дрогнул, а жадность царапала сердце когтями. — У меня свиток… С печатью и подписью короля… Чистый!
Глаза Конрадова сделались круглыми.
— Повтори?
— Свиток… Для приказов. Я у отца выманила… И текст внутри — убрала! — щеки опалил жар, умом понимаю, что это подделка документов, но ведь король тоже играет нечестно. — Думаю, его можно использовать в храме. Только что написать… Не знаю.
— Когда король узнает, ты впадешь в немилость! — охнула Лаура.
— Ой, король не темный фейри, его немилость не страшна, — махнула рукой и чтобы окончательно друзей успокоить добавила: — В конце концов, я в опале семнадцать лет просидела и прекрасно себя чувствовала.
— Слышал тебе предрекают трон! — добавил Рустам.
— В кошмарах я его видала! — выпалила без смущения. — Чем больше при дворе нахожусь, тем сильнее понимаю, все это, — обвожу рукой наряд, — для меня чуждо. Хочу уехать в Виттенбург учиться, но пока не могу бросить младшенькую. Потому освобождение Лауры отличный способ показать королю свои приоритеты.
— Ты можешь уехать в Галисию как невеста принца! — добавила Лаура.
И она туда же!
— Почему мне все так и норовят этого бесцеремонного обормота подсунуть? Чем это лучше титула кронпринцессы? Та же клетка только в Галисии!
— Кажется, это зовется — все сложно! — прокомментировал Рустам.
— Нет, все просто! — парировала в ответ. — Помирю сестер и уеду в Виттенбург, а король со своими матримониальными планами пусть гуляет в сторонке. Сейчас что делать будем? Свиток во дворце, я его с собой не таскаю…
— Я пересмотрю переписку в храме. Найду подходящий текст, передам тебе. Сможешь сама подготовить приказ?
— Разумеется! Но как его передать сюда, не вызывая подозрений?
— Это уже моя забота! — улыбнулся Рустам и перевел взгляд на Лауру.
Девушка в ответ улыбнулась, ласково погладила по щеке.
— Я останусь и буду ждать тебя!
— Лаура… — он зарылся пальцами в ее волосы и снова прижал девушку к себе. — Как же не хочется уходить…
— Надо! — улыбнулась Лаура, приникла к его губам мимолетным поцелуем, а потом решительно подтолкнула Рустама к выходу. — Я верю в тебя и буду ждать! Идите! Нельзя, чтобы вас здесь нашли!
Рустам опять приник к губам девушки, а я выскользнула из кельи, чтобы не мешать и не завидовать.
Прислушалась, вокруг — никого. Рустам появился через минуту, протягиваю ему руку, чтобы чары Тени окутали нас обоих. Мы идем к выходу, пролазим через решетку, завязанную узлами и бантиками.
— Кажется теперь это все лишнее! — говорю задумчиво. — Макай пальцы в масло, будем все в порядок приводить!
Рустам повинуется без лишних вопросов, я затираю предыдущий символ, затем вывожу целую фразу, которую Добриэль подсунул. Остается еще несколько знаков, как по другую сторону двери слышаться шаги. Меня пробрало до дрожи — это громила священник вернулся.
— Сосредоточься! — велел Рустам, правда шепотом.
Святой отец топтался за дверью, натужно стонал будто открыть не мог. Оборачиваюсь мельком и вижу, жульчики двери облепили. Вот как Рустам это делает, а?
— Пиши! — Конкрадов помахал перед моим лицом пальцами.
Киваю и спешно дописываю фразу. Знак вспыхнул и решетка дернулась! А потом как давай трястись, чтобы бантики развязались и узлы мои мудреные тоже. Железяку крутило и выворачивало так, будто внутри злой дух беснуется.
Рустам оттащил меня подальше и тут со стороны входной двери раздался грохот!
— Ой! — меня бросило в жар. — Он что двери вышибить пытается?
— Тш-ш-ш! — Рустам приложил палец к губам.
У меня мороз по коже. Решетка шевелиться, аж искры волшебства во все стороны летят. Если священник это увидит… Шум на весь храм поднимется.
— Спокойно! — говорит Рустам, будто ничего страшно не происходит.
Из чего у него нервы сделаны, а? Жульчики, которые дверь удерживают, то и дело валятся на пол. Еще чуть-чуть и отец внутрь прорвется. И что тогда делать? Если поймут, что мы за Лаурой сюда пришли, король ее перепрячет.
Сглатываю комок в горле, меня всю колоти.
— Вержик, диши! — Конкрадов сжимает ладонью мое плечо. — Трезвая голова лучший помощник! — шепотом говорит он и оттесняет ближе к выходу.
Куда, там же этот здоровяк? Который святой отец!
— Готова?
К чему? Но спросить не успеваю? Жульчики отскакивают, слышится грохот и внутрь вваливается… То есть влетает здоровяк. Видимо он как раз разогнался, чтобы дверь плечом вышибить, но вышибать уже нечего.
— А-а-а!
Это он пролетел ступеньки! Плюхнулся всей своей могучей фигурой на пол! И довершил падение емкой фигурой речи.
У меня сердце онемело и грохнулось в пятки. Он нас увидит? И решетка…
Оборачиваюсь, а железная дверь уже в первоначальном виде. Едва слышно перевожу дыхание — успели. Но коленки то дрожат и совсем не слушаются.
Рустам подталкивает к лестнице. А если нас услышат? Нам же двери надо открыть, а тут громила…
Святоше оказалось не до нас, он про разлитое масло на полу забыл, а вот синехвостые жульчики нет. В какой-то момент они ринулись к громиле, подтолкнули и тот поехал.
— А-а-а!
Бух! — и опять непечатное слово.
Я скривилась — фу! Как не стыдно он же в рясе. Тень на плече фыркнула и нахохлилась! Тоже не одобряя сквернословие.
Здоровяк попробовал подняться, но жульчики тут как тут!
Бу-бух!
Рустам взял меня за плечи и подтолкнул к выходу. Вот это нервы — кирпичные.
Поднимаюсь по лестнице, а ног не чувствую.
— Расслабься, ему не до нас! — говорит Конкрадов правда едва слышно.
— Издеваешься! — шиплю, а руки дрожат, как у ворюги.
Хорошо же принцесса помолилась! Как я перед людьми в храме покажусь? От таких мыслей аж голова закружилась и сердце ускакало прямиком в пятки!
Мы крадемся через коридоры, а они все так же пусты, будто все святые отцы побежали мозолить глаза коронованным особам.
— Для новичка, ты держишься весьма уверенно. Пойдем, отведу туда, где взял! — улыбка на лице Конкрадова цветет всеми оттенками весны, а в глазах розовые искорки пролетают.
Вот какое лицо у влюбленности. Кажется Рустам для общества потерян.
Мы выходим в сад, обходим здание. В метре окно молельного зала. Рустам скрещивает руки и выставляет вперед, чтобы мне было удобнее забраться на подоконник.
И тут я вспоминаю, еще кое-что.
— Погоди! Вопрос! Сегодня в комнате наставницы, я нашла странную штуковину. Небольшой лист из качественной бумаги с золотым орнаментом по краю. А еще на нем печати и числа… Что это может быть такое?
— Хм, — Рустам задумался, потом сложил пальцы рамочкой, — такого размера лист?
Киваю.
— Золотистая рамка на верхнем углу?
Опять киваю.
— Восемь цифр?
— Откуда ты все знаешь?
— Потому что у меня тоже такая есть! Это — банковский счет.
— Что за напасть? Я знаю понятие займ…
— Это противоположное. Лет двадцать назад, банки придумали строить хранилища. Там можно спрятать что угодно: золото, фамильные драгоценности, предметы искусства. Некоторые аристократы повадились таким образом скрывать доходы. Я — там храню барыши. Бумага с печатями — это ключ от комнаты-хранилища. Только странно… — Рустам помрачнел. — Тут явно какой-то подвох? Содержание ячейки обходится больше сотни золотых в месяц, служки во дворце столько не зарабатывают.
— Сколько? Сотню? Да ей король платит всего тридцать!
Рустам развел руками и предположил:
— Вержик, тогда у тебя два варианта. Либо у нее богатый покровитель. Либо она не та за кого себя выдает…
Час от часу не легче! И как узнать?
Рустам прищурился, окинул меня взглядом.
— Цифры помнишь?
— Что они дадут?
Мошенник вздыхает, будто в душе его гложут сомнения, но потом бросает на меня взгляд и снисходит до откровенности.
— Некоторое время назад я забрал реликвию у аристократа… Прикинувшись банковским служкой. Так вот, у них есть книга учета. Могу выяснить, кому принадлежит счет, если назовешь цифры.
— Ты правда поможешь?
Конкрадов усмехнулся и дружески хлопнул по плечу.
— Как ты говорила — друзей в беде не бросаешь? Вот беру с тебя пример. Прекращай мяться и называй цифры.
Через десять минут я, как приличная принцесса, стояла в молельной и приводила подол платья в порядок. Счищала грязь при помощи зелья и убирала паутину.
— Где ее столько на собиралось? Будто все подземелье юбкой подмела, — тихо ворчала под нос. — Хорошо хоть зелье взяла, а то было бы мне…
Окинула одежду пристальным взглядом. Вроде порядок! Можно выходить.
Коленки трястись перестали. Я попыталась придать лицу одухотворенный вид и вышла из молельной. И сразу сотни глаз на меня уставились. Бр-р-р, как неприятно. Чуть не попятилась, но увидела на Данияра. Мечта девичьих грез взирал с такой безмятежностью, будто никого вокруг не существовало.
Все что не делается, все к лучшему! — вспомнился девиз истрийца. Вот уж точно, эта прогулка получилась на удивление продуктивной. Я улыбнулась и поспешила к Данияру.
— Сестры и принц еще не вернулись? — спросила и положила руку мужчине на локоть.
Истриец пожал могучими плечами.
— Храм большой, осматривать его долго… — протянул он, потом покосился в мою сторону, втянул носом воздух. Взгляд сделался насмешливым и чуточку колючим.
— А ваша вылазка… Прошла успешно?
Ледяная волна обрушилась на спину. Я застыла, будто камнем придавленная. А в голове полыхала всего одна мысль: Как он узнал? И что теперь делать?
Вариантов всего два, признаться или попытаться обмануть. Я прикусила губы, покосилась на Данияра исподлобья. Прекрасно понимаю, время играет против меня. И что делать? Солгать? А если он вопросы задавать начнет? Тогда я попадусь…
— Где я прокололась?
Данияр хмыкнул.
— Запах… Резкий аромат чистящего зелья, не перебивает запах подземелья.
Вот это нюх! Поднесла рукав к лицу, принюхалась и правда пахнет странно. Твою ж растудытную, сестрицы тоже могут учуять. А если слух дойдет до короля и он же перепрячет Лауру. Проклятье!
Данияр все так же спокойно улыбался, наблюдая за переменой эмоций на моем лице, но в глазах мелькает любопытство.
— Не могу удержаться от вопроса — гром и молнии тоже ваша работа? Опять с фейри договаривались?
— Опять? — повторила эхом.
Да эти чужестранцы знают обо мне куда больше, чем родной отец. Интересно, его совсем не смущает умение общаться с волшебными существами? Витанские святоши уже ведьмой бы нарекли, если бы про связь с крестным пронюхали. Почему же я возмущения в глазах истрийца не вижу? Ёба-сан обмолвился, что они у фейри силу отбирают? Надеются, что я им помогать буду? Ага, разбежалась и все тапки потеряла!
— И как вы относитесь к такому времяпровождению? Хотя нет, не то! Как подобным увлечениям отнесется князь? — спрашиваю и впиваюсь взглядом в лицо истрийца.
Но тот все еще безмятежно улыбается. Да, как так-то? Где эмоции? Данияр пожимает плечами.
— У каждого свои интересы, если они не перечат безопасности, никто не станет вам препятствовать?
Чего-чего? Неужели он сказал — можешь общаться с фейри сколько душа пожелает, лишь бы никому не навредила? Что у этих истрийцев вообще на уме? Они существование фейри признают? Интересно, а чародеев тоже?
Дыхание перехватило, неожиданная мысль шустрой белочкой пронеслась в голове. Возможно их устроит фиктивная жена! Это был бы отличный выход!
Заключим договор, проведем коронацию с артефактами. Или что им там нужно. Учитывая покровительство Добриэля княжеский венец не причинит мне вреда. Потом я спокойно уеду учиться к радости всех сторон. Спустя время мы аннулируем брак и каждый останется при своих интересах.
Звучит — здорово! Но как бы этот момент у Данияра выпытать?
Не успела даже почву прощупать, как в зал вошла пестрая компания во главе с принцем Рикардо. Девчонки светились словно солнышки, Мариана весело щебетала, заставляя даже священников улыбаться, а Люсия шагала рядом сохраняя вежливость на лице. И лишь Рикардо напоминал грозовую тучу.
Вот он цепляется за меня взглядом и улыбка расцветает. Принц дернулся вперед, но Агнес повисла на его локте и что-то тихонько сказала. Галисиец недовольно поджал губы, но уже через секунду привел лицо в порядок.
Опять трястись с ним в карете, ну уж нет, с меня хватит! Сестриц я озадачила, гнев на милость они сменили, а теперь самое время прощупать Данияра на предмет откровенного разговора.
— Составите компанию на прогулке?
Истриец смотрит растерянно, вначале на меня потом переводит взгляд на остальных принцесс. Наверное я опять правила нарушаю тем, что отделиться пытаюсь.
— Хотелось бы пройтись и послушать про Истрию, про князя…
Настороженность с лица собеседника ушла, он улыбнулся.
— Может быть после окончания официальной части? Возьмете с собой леди Мелиссу и обсудим любые вопросы…
И этот после прогулки хочет увидеться? А мне что делать? Разорваться? Поворачиваюсь и смотрю на Агнес? Как бы к ней подобраться? Только вот взгляд принца обжигает мои щеки. И чего он пялится? Может с прической что-то? Дотрагиваюсь рукой до головы, а там шарф, который он надел! Совсем забыла.
Пытаюсь стянуть с головы, но ткань ни в какую.
— Помочь? — предлагает истриец.
— Если вас не затруднит.
Мужчина ловко и быстро распутывает концы, наконец шелк соскальзывает с волос, но запах принца все еще улавливается и раздражает!
— Ваше высочество, мы договорились насчет встречи? — уточняет Данияр комкая шелк в руке.
Должок перед принцем или разведка? Почему бы не объединить одно и второе. Таким образом удастся ускользнуть от навязчивого внимания Рикардо? Никаких личных тем с наследником. Отличный же вариант!
А в голове звучат слова Люсии: возможно, он хочет поддержать тебя в учебе? Поговори с ним… Ты ничего не теряешь?
Бросаю настороженный взгляд в сторону принца. Галисийский наследник, так смотрит, будто этот невинный разговор с Данияром сущее попрание всех традиций, правил и даже суеверий. Да, что опять такое?
Отворачиваюсь и улыбаюсь Данияру.
— С удовольствием принимаю приглашение.
Мужчина кивнул, а следом шарф принца попытался в карман запихнуть. Наблюдаю…
— Вернуть? — без затей уточняет истриец.
Мотаю головой, зачем — отличный выход из ситуации. Теперь даже возвращать чужую вещь не придется. Только вот принц явно другого мнения, глаза черны как ночь и он идет прямиком ко мне, даже усилий Агнес, которая отчаянно пытается его остановить, не замечает.
Чую грянет скандал! И он плохо отразиться на всех сестрах, а я с ними как бы примириться пытаюсь! Понять бы что это за перепады настроения у его высочества? Сначала из-за портрета взбесился! Пол дороги в меня колючим взглядом тыкал. Теперь вот с Данияром поговорить не дает, тоже сердится. Может проходимец Мигель наплел ему что-то от себя? Вдруг он считает, будто я уже его невеста? Так я ни малейшего повода не давала! Надо что-то решать! Притом срочно! И говорить с Рикардо наедине, что-то совсем не хочется. Его собственнические жесты настораживают, вон как требования выставлял, пока платок на голове завязывал. Тиран — самый натуральный.
Гляжу по сторонам, вокруг народ толпится, принцесс глазами поедает, восхищается. Так-с надо решить сразу две задачи, значит чего мы делаем? Нет, не улыбаемся, а то принц опять на свой счет примет.
Когда кто-то хочет начать скандал, выход лишь один — начать его первой или сбить противника с толку!
— Ваше высочество! Вы слышали? — делаю большие и очень перепуганные глаза. — Гром молнии… Мне страшно!
Рикардо чуть не споткнулся на подходе, чудесно инициативу перехватила и теперь ловко к старшенькой под крылышко шасть…
Не получилось. Принц на пол пути перехватил… Аккуратно локоток мне свой подставил, по взгляду вижу ускользнуть не получится.
— Так, надо было с нами идти! — припечатал он, правда на лице улыбка, которая в глазах ни разу не отражается.
Смотрю на Агнес? Бровями туда-сюда двигаю, мол забери его от меня скорее. Сестренка едва заметно мотает головой. Это еще почему?
— Принцесса Вержана, вы сейчас пренебрегаете вниманием наследного принца? — а в голосе холодок проскальзывает.
Следом накрывает ощущение, будто в храме температура упала до нуля. Мороз по коже и тут же осознание — такой принц мне совсем не нравится… Он — пугает.
Вдруг перед глазами мельтешит крепкая рука и белым шарфом. Данияр расслаблено улыбается и протягивает принцу тот самый шелк, который недавно снял с моей головы.
— Ваше высочество, я думал в храмах не принято выяснять отношения? — вопрос звучит на гермском, признаюсь, даже не сразу поняла, кому адресован вопрос.
Рикардо медлит и взгляд у него до сих пор мрачный, он отбирает свой шарф и прячет в карман.
— Вам не стоило вмешиваться, — холодно изрек принц.
Данияр пожал могучими плечами, здоровяк на пол головы превосходил принца и взгляд наследника его нисколько не впечатлял.
— Я — истрийский воевода и порой действую на инстинктах. Прошу простить вольность, но когда речь заходит о защите барышни, не могу стоять осторонь!
Медленно выдыхаю и хватаю Данияра под руку, не знаю куда мы двинемся дальше, но рядом с этим огромным истрийцем чувствую себя куда спокойнее.
Принц мое движение заметил, скривился, будто я ниже пояса коленкой зарядила, а потом посмотрел взглядом побитой собаки.
— Ваше высочество, я не хотел напугать… Просто…
Взгляд скользит по моему лицу, принц сжимает кулаки, но молчит. Сказать нечего? Язык проглотил?
— Я не из пугливых! — заявляю, а у самой под слоем юбок коленки ощутимо трясутся. — И хочу сразу прояснить один момент. Не знаю, что обо мне наговорил ваш друг, но я не давала повода…
— Ничего Мигель не говорил! — в сердцах выдохнул принц, а взгляд скользит по моему лицу, будто поглаживает каждую черточку. — Для него вы, самый солнечный, искренний и добрый человек во всем дворце! И я…, то есть он боится потерять вас… Ваше доверие… Дружбу…
— Но книга? — теперь настал мой черед пилить принца взглядом.
— Это я надавил! Хотел порадовать, но похоже все испортил, — горечь Рикардо окутывала парня плотной пеленой. Сейчас он выглядел таким… уязвимым. Дыхание рваное и взгляд, полный мольбы пополам с отчаяньем. Будто самое важное вот-вот ускользнет из рук.
“Это же не я? Так, ведь! — мысль пронзила лоб насквозь, по спине побежали мурашки. — Мы виделись всего раз? Я не могла ему настолько понравиться… Только не это!”
Рикардо убрал руки за спину.
— Мигель припомнил, что вам могли бы понравиться пейзажи городов западного побережья. Потому мой выбор пал на книгу… — он стиснул зубы так крепко, что желваки отразились на скулах. — Приношу свои извинения, если моя настойчивость напугала! — молвил принц, а затем поклонился.
Тишина в храме обрела какую-то особую ноту, заиграла словно вьюга посреди степи. Смотрю на него и понимаю, он — расстроился. Я думала Рикардо сейчас скандал устроит, будет что-то требовать, но вместо этого — извинения.
Мигель правда ничего не говорил обо мне? Тогда почему принц все утро так странно себя вел?
Впрочем, более ни единого вопроса я задать не успела, его высочество обогнул меня, оставил Агнес, свиту и в одиночестве направился к выходу из храма.
— Поздравляю, ты только что своими подозрениями оскорбила галисийского наследного принца! — прошипела Мариана. — А как отец обрадуется, когда узнает!
— Мари, перестань, ссора делу не поможет! — изрекла Агнес, затем перевела взгляд на меня. — Идем, попытаемся с ним поговорить еще раз.
— Но!
— Вержана, он — будущий правитель соседнего государства. Хочешь, чтобы Рикардо затаил обиду и вернулся на наши земли через десять лет, только уже с армией? Ты понимаешь, что он может это сделать… Если захочет!
Я нахмурилась, в голове не укладывалось, чтобы принц повел себя настолько мстительно! Он же будущий правитель у него будет все, чего только можно пожелать…
— Сама иди! Мне с ним говорить не о чем!
Агнес подцепила меня под руку, дернула ближе к себе и улыбнулась, той самой неприятной улыбкой, которая так меня раздражала с самого начала знакомства.
— Вижу, совсем не понимаешь, да! Вержана, будучи наследницей, я наказывала за куда меньшую провинность! Любое проявление неуважения, для нас это — посягательство на авторитет! Вся королевская власть держится на авторитете, но ради тебя принц махнул на него рукой... И склонил голову… Поверь это дорогого стоит!
— Но я не заинтересована в принце!
— Да, какая разница, есть у тебя интерес или нет! — припечатала она. — Он выше тебя по положению! Если он приказывает тебе лучше подчиниться! Если он протягивает руку, ты должна поблагодарить и взять! Других вариантов нет! А ты все делаешь с точностью до наоборот! Хочешь рассорить нас с соседями? Так твое любимое захолустье первым окажется под ударом. Потому усмири гордость и пойдем со мной! — заявила старшенькая, а потом цапнула под руку и и буквально потащила на выход из храма.
Как ни странно, но Люсия и Мариана отправились следом и даже взглядом не осудили поведение наследной принцессы. Какое единодушие, аж тошно! С таким успехом сестры посадят меня на блюдечко с голубой каемочкой и принцу в голом виде подадут.
От подобной перспективы аж передернуло.
Рикардо шел чуть впереди, казалось блеск великолепия вокруг него померк, опал к ногам словно пепел. Даже жалко его немного стало, совсем капельку.
— Чего ты от меня хочешь? — шикнула на Агнес и попыталась выдернуть руку.
— Извинись! Признай, что была неправа, прими и поблагодари за подарок!
— Нет! — я уперлась ногами в землю, неожиданно с другой стороны меня под локоток цапнула Люсия.
— Как ни странно, но сейчас Агнес права!
Вот ведь! Помирила сестер на свою голову!
— Вы с ума сошли! Я не хочу с ним сближаться, даже время проводить не хочу! Агнес! Он же тебе нравится! Вперед — действуй!
Старшенькая замерла, резко повернулась ко мне и впилась взглядом.
— С чего ты взяла?
— Да ты краснеешь все утро едва с ним взглядом столкнешься! Просто скажи, что у тебя к нему чувства!
— У меня нет… — выдохнула первая принцесса и тут же залилась румянцем.
— Ну вот что и требовалось доказать! — я ткнула на полыхающие щеки пальцем.
— Несси, я чего-то не знаю? — капризно осведомилась Мариана.
— Мне тоже стало любопытно! — кудряшка тут как тут, пилит старшенькую пристальным взором. — Еще вчера ты так на Рикардо не реагировала…
А я мысленно глажу себя по головушке, отлично сместила фокус с себя любимой.
— Что-то произошло между вами… — Люсия прищурилась и добавила: — Ночью!
Оу! Вот теперь даже мне стало любопытно. Агнес прикусила губы и сделала шаг назад, глаза из стороны в сторону забегали. Ночью явно что-то произошло! Да еще и такое, что наша железная наследница теряется и краснеет.
И что самое странное, как после такого принц смеет ко мне клинья подбивать?
Вспомнишь зло, вот и оно! Еще из-за спины подкрадывается.
— Леди, осмотр достопримечательностей уже закончился? — голос спокойный.
Оборачиваюсь на лице ни одной эмоции не прочесть. Полная противоположность Агнес. Можно подумать наша перепалка в храме просто почудилась.
Вспомнилась угроза старшенькой, что вот этот светловолосый красавчик может вернуться с армией. Пожалуй, лучше с ним конфликтов не затевать.
Невольно вздыхаю, общаться с Мигелем было так легко и просто, а тут словно по краю обрыва хожу. Ага туда-сюда гуляю по десять раз на дню. Надо это прекращать.
— Ваше высочество, там в храме я слегка погорячилась и подумала про вас и про подарок неправильно. Приношу свои извинения…
Карие глаза теплеют, принц протягивает мне ладонь.
— Мир? — предлагает он.
Его голос, интонация, все выглядит так знакомо. Казалось он снял великосветский лоск и превратился… В Мигеля… Бред! Невозможно!
Согласиться на предложение или хотя бы коснуться руки, я не успела. Оберег крестного стал горячим, словно вознамерился расплавиться прямо на моей шее. Я зашипела и дернула подвеску за цепочку.
В следующий миг небо затянули черные облака. Буквально в мгновение ока накрыли все вокруг до самого горизонта. Посреди ясного дня, наступила ночь.
— Что э-э-т-то? — выдохнула Мариана.
Мне бы тоже хотелось знать. Чем бы это не было, пора звать крестного. Хотела сжать подвеску в руке, но чуть не обожгла пальцы.
Грохотнул гром! Небо пополам разрезала фиолетовая молния.
— А-а-а! — на три голоса визгнули сестры.
Их крикам вторили вопли горожан, народ разбегался кто куда. Образовалась толкотня, давка. Зато на меня напал ступор, я замерла посреди площади. Только одно существо могло сотворить такое — чародей.
Самаэль! Неужели мерзавец решил показаться? Спустя столько времени? Почему сейчас?
Задуматься не успела, черный вихрь набросился на меня, закружил, сдавливая грудь, а потом оторвал от земли и потащил к хозяину.
Добриэль, где же ты?
Волшебный мир всегда был частью моей жизни. Я росла рядом с фейри, слушала сказки чародеев, собирала волшебные растения.
Никто никогда на меня не охотился. Даже попытки Бугасика напугать не могу воспринимать всерьез. Наверное, по тем же причинам я не испытываю страха перед волшебством, но вдруг объявился чародей. Колдует посреди белого дня на центральной площади столицы, наплевав на законы народов Холмов. Да, его должно было молнией долбануть исключительно справедливости ради! Раз десять!
Дрыгаю ногами, пытаюсь хоть руки освободить, но волшебный вихрь держит крепче веревки. Что делать? Почему Добриэля до сих пор нет? Или…
Сердце свалилось в пятки, вспомнилось предупреждение Ёбы-сана, столица — угодья Самаэля. Он тут царь и бог. Возможно, крестный просто не может сюда прорваться. Как и Самаэль не может зайти в Радужный лес. Мы в ловушке на его земле, сейчас надеяться можно только на себя.
Вот это попадос!
Дурнота подступила к горлу, облизываю пересохшие губы, а в голове паника мечется все разумные мысли вытисняя. Сжимаю пальцы в кулаки, что аж ногти впиваются в кожу, напрягаюсь всем телом.
Нужна трезвая голова! Давай, Вержик, думай! Чародеи и фейри, я понимаю их лучше, чем все вокруг. Наконец здравая мыслишка скромненько постучалась в голову:
“Если чародей заявился сюда, да еще и так нагло, значит ему что-то нужно! А желание — это всегда предмет для торга!”
Ухмыляюсь во весь рот!
Сейчас я с этого гада в дырявые ботинки обую и дохлого мерина ему продам! — кровь жжется от предвкушения.
Поворачиваю голову и наконец — вижу чародея.
Холодок ознобом прокатился по спине, будто меня с разгону макнули в сугроб, а потом еще и за шиворот снега напихали.
Мамочка, как ты могла в вот этого влюбиться? Это ж чудище мохнатое!
Самаэль завис прямо в воздухе, а его багровый плащ развивался на ветру. Черная шерсть — напоминала клочья мрака. Громоздкая золотая броня закрывала грудь и могучие плечи. На лице словно раскаленное золото полыхали глаза, а в когтистой руке он сжимал сферу, небольшую, но такую яркую. Казалось негодяй безбожно солнце в заложники захапал.
Могуч — сглотнула я.
“Похоже это он нам сейчас двух дохлых меринов впарит? Караул!” — снова заметалась паника в душе.
“Броня то у него качественная? — потянулась жадность. — Отожмем, продадим, — капитал будет.”
Хм? Я невольно пригляделась. А что? Это ж не истрийские драгоценности за которые придется расплачиваться собственной свободой. Нет, это куда лучше — целый трофей, да еще и чародейский.
“Ой — все! — сказала паника и умыла руки.
Чародей сделал жест рукой и волшебное облако понесло меня прямиком к нему. Воздух вокруг безобразника сгустился, того гляди молнии во все стороны посыплются. Наверное, я должна была испугаться. Да только…
Как-то я сломала полку в лаборатории Добриэля, нечаянно. А там ценные ингредиенты хранились. Да еще и редкие! И малость опасные…
Крестный звон услыхал и примчался. Ох, как тогда от него волшбой полыхнуло, как вспомню так вздрагиваю.
— Дитя порока! — заявил наглец вместо приветствия.
— Я думала ты знаешь, что меня зовут — Вержана!
Чародей брови нахмурил. Грозно! Глаза алым полыхнули, молнии с ресниц сорвались и бабахнули, чуть поодаль.
— А дым из ушей пустить можешь? — ляпнула первое, что пришло в голову.
Морда чародейская вытянулась. Следом плащ перестал трепыхаться, так будто он последний лист на дереве. Глаза сделались черными и уши шевельнулись совсем по-кошачьи.
Нет, шарм в нем определенно есть и стать имеется, но влюбиться? Нет, я определенно маму не понимаю.
— Значит не боишься! — изрек чародей обычным голосом, чуть хрипловатым будто простуженным.
— Ты ж знаешь, где я выросла, да? — спрашиваю морду мохнатую и взглядом сверлю. — Лучше скажи — зачем приперся! Да и народ пугать… Это как-то не по-чародейски
Во всяком случае Добриэль так никогда бы не поступил.
Морда мохнатая ухмыльнулась.
— У тебя есть то, что должно вернуться ко мне!
— Ничего себе заявочки! — я дернулась, хотела сложить руки на груди, но проклятое облако не давало и пальцем пошевелить.
Самаэль раздраженно дернул хвостом. Вытянул вперед руку и облако потащило меня еще ближе, а в нос ударил запах грозы и мяты. Когтистые пальцы легли на подбородок.
Стало жутко и очень неприятно.
— Ребенок, не шути со мной! Твоя мать обманом забрала часть моей силы!
— Вранье — ты ей сам подарил!
— Неважно! — оскалил клыки Самаэль. — Сейчас сила в тебе! Верни! Иначе… — чародей отвел в сторону свой полыхающий огнем взгляд. — У тебя станет на пару сестер меньше!
В двух метрах от нас, на площади сидели перепуганные принцессы.
Не поняла, а чего они не убежали до сих пор? Чародей обвел девчонок когтистым пальцем.
— Кого из них тебе не жаль? — спросил он и взглядом уперся в мое лицо. В глазах ни капли сочувствия.
Чародеям нельзя вмешиваться в дела людей! Нападение на принцессу нарушение законов. Он же может! Он не посмеет!
— Молчишь? Тогда я выберу вместо тебя, — чародей резко махнул рукой в сторону, будто пыль со стола стряхивал.
— А-а-а!
На моих глазах порыв ветра налетел на Агнес, сорвал с нее драгоценный венец, сжал в тисках и словно песчинку утянул в речную пучину! Я видела перепуганный взгляд сестры, видела как ее светлые локоны мелькнули на поверхности, а потом она с головой ушла под воду.
— Нет! — дернулась я.
Мы же только помирились! Мы наконец поговорили, как сестры! А теперь…
— Несси! — закричала во все горло Марианна, словно раненая волчица. Люсия вцепилась в нее что есть силы удерживая на месте.
— Минус одна претендентка на престол! — ухмыльнулся чародей.
— Претендентка? — меня чуть не стошнило от такого отношения.
— Твоя мать променяла любовь на корону! — протянул Самаэль. — Если вернешь мою силу, венец, которого так жаждала Гретхен, достанется тебе.
— Чепуха! Маме не нужна была корона! И мне тоже! — я что есть силы дернулась, но чары оказались крепче стали.
Мерзавец ухмыльнулся, снисходительно так, будто я лгала ему в лицо, а потом ткнул пальцем вниз.
— Осталось еще две? Кем теперь пожертвуешь? Умной или красивой!
— Не трогай их! Они ничего не сделали!
— Ты упорствуешь, они — расплачиваются! Все просто!
Волшебный вихрь кружился вокруг сестер, дергал за платья, сбрасывал украшения и короны. А девчонки жались друг к дружке позабыв об обидах и распрях. Неужели для этого мерзавца человеческая жизнь совсем ничего не стоит? Меня пробрала дрожь. Что делать? Я даже на помощь позвать не могу! И силы этой у меня… Ее просто нет!
— Прошу, умоляю, хочешь забирай меня с собой! Только сестер не трогай!
— Какое самопожертвование! Ты мне и даром не сдалась. Я вообще тебя из столицы выпускать не планирую…
Стало дурно? Что он задумал? Неужели собрался мстить мне просто потому что до мамы не добрался? Но я же ему ничего не сделала!
— И чтобы королю женихи не мешали, мы сделаем так! — Самаэль крепко сжал мой подбородок, вынуждая смотреть вниз. Тот час волшебный вихрь вцепился в Марианну. Он раздирал юбку ее наряда, дергал за волосы, будто опутывал невидимой паутиной. Принцесса, которая боялась испачкать платье… Ее всегда оберегали... А теперь швырнули в ледяную воду, как тряпку
— Прекрати, пожалуйста! — взмолилась я.
— Как скажешь! — взмах рукой и Марианна падает в воду. А у меня сердце холодеет, я слова сказать не могу.
— Теперь осталась только младшенькая. Знаю… Ты прикипела к ней душой! Помирилась… Зря старалась!
— У меня ничего твоего нет! Проверяй как хочешь! Забирай что-угодно! Только не трогай Люсию!
— Хорошие слова! — заявил чародей и даже ухмыльнулся. — Мне понравились! Но… Ты так долго сидела в захолустье! Заставляла ждать… Потому никакой пощады!
Опять проклятый взмах руки.
— Не-е-е!
Кудряшку подхватил ветер, на миг мы встретились глазами, Люсия не понимала что происходит. За что? Страх отразился на бледном лице, она пошевелиться не могла! Ветер спеленал по рукам и ногам, сорвал корону с головы и бросил на грязную мостовую.
— Да! — протянул над ухом чародей и младшенькую словно щепку выбросило в воду на глубину.
— Ты — чудовище!
— Ты согласилась и теперь я заберу свое! Наконец-то! И буду в своем праве! — его рука переместилась с подбородка на шею, Самаэль сжал пальцы. Воздух тот час перестал поступать в легкие. В глазах поплыли черные пятна! Я дергала ногами, в отчаянной попытке пнуть мерзавца. Вдруг он чуть ослабил хватку позволяя сделать вдох.
— Годы ожидания наконец окупятся! — прорычал Самаэль и потянулся к моим губам.
А это еще на кой черт? Волосы встали дыбом, я дернулась, но проклятая магия не отпускала. Нет, нет! Не хочу чтобы этот монстр ко мне прикасался! Пожалуйста, нет…
Неожиданно вокруг стало темно и тихо, будто меня кто-то одеялом накрыл и отгородил от всего мира.
— Все, хорошо девочка, — раздался смутно знакомый голос в темноте, после чего меня ободряюще хлопнули по плечу.
Что? Кто? Где я? Это проделки фейри! Но они же никогда не пойдут против чародея?
Оглядываюсь по сторонам, но ощущение такое, будто я в пустоте зависла. Руки, ноги чувствую, а опоры нет. Меня трясет и я никак не могу успокоиться. Может это еще одна ловушка Самаэля?
— Ну, чего так напугалась? — недовольно буркнул голос из темноты. — Девица-краса, неужто позабыла, как мы сделку на первый поцелуй заключили?
Деревня Бесноватая, Конкрадов навеселе и его бесконтрольная сила из-за которой могло случиться ой-йо-йой чего.
— Ты — Скрытник. И это?!
— Да, долг платежом красен, милая! И мне без разницы из кого его взимать. Принцы и чародеи перед договором все равны. Но этого изувера я сейчас и обдеру и общиплю! — заверил скрытник, будто у него к Самаэлю тоже счет имелся.
Невольно улыбаюсь, кто мог подумать, что фейри придет в такой момент на помощь. Да, я понимаю, он действует в своих интересах, но сама я вообще ничего сделать не могу.
— А броню его повредить можете? А еще лучше — снять… Или хоть как-то помешать… Чтобы Добриэль сюда пришел.
— Чародейская воспитанница, ты разве черные облака не видела? Это Самаэль защиту своих владений поднял. Сейчас сюда даже древний не пролезет, а уж на что они ушлые…
— Тогда что делать? Там мои сестры и люди… И принц.
— Хороша чародейская воспитанница! Договор заключим? И броня твоя…
— Договор? — переспросила с недоумением.
— Первый поцелуй вот-вот случится, а первая ночь… Еще будет…
Румянец затопил лицо, хорошо в темноте ничего не видно.
— Это спасет моих сестер?
Скрытник вздохнул.
— Я могу лишь чуточку ослабить чародея, броню его отнять… Но спасать смертных не в моей власти!
— Тогда ну ее ту броню… Мало ли какая гадость там наколдована.
Скрытник рассмеялся и темнота начала таять.
— Ежели передумаешь, зови… — донеслось вслед.
Вот же фейский пройдоха. Открываю глаза и вижу взбешенного чародея прямо перед собой! Черная шерсть искрится от молний. И чего он опять разозлился?
— ТЫ! Украла мою силу?! — проревел Самаэль.
— Я? Когда?
И тут чародею что-то прилетело! Прям в затылок! Да, так крепко, что у того аж голова дернулась. Он башкой тряхнул и лапы от меня хорошей убрал. Если бы еще и чертово облако растаяло! И тут в воздухе опять что-то просвистело! И попало прям в висок.
Что это? Обычный булыжник? Да он чародею никакого вреда не причинил бы? У кого вообще духа на такое хватило? — раздумываю и попутно ножками в воздухе перебираю вдруг получится подвинуться, хоть цель не буду заслонять.
Дзынь! Теперь прилетело сразу с двух сторон.
— Ра-а-а! — взревел чародей.
От этого рева небеса содрогнулись и едва по полам не треснули. Но главное облачко, что меня так крепко держало тоже, развеялось!
— Свобо-о-ода! — заорала я и полетела вниз. А то что падать целых четыре метра меня совсем не испугало, а наоборот — обрадовало.
Только ж чародеи они такие жадины!
— Стоять! — от рева Самаэля дрожь прокатилась по земле. А облачко опять меня крепко сцапало и потащило в ненавистные лапы! А от самого мерзавца такая волна силы хлынула, что камни мостовой во все стороны разлетелись.
— Не-е-ет! — пискнула, но куда мне с чародеем тягаться.
— Сила! Ты только что забрала еще кусок! — прорычал он.
Так то ж была не я, а — скрытник! И вообще на этих крохах силы чародейской свет клином сошелся или как?
— Она должна вернуться ко мне! — сверкая взглядом проревел Самаэль.
Да, нет у меня никакой сылы, только он не понимает. Как спастись? Стоп! Договор? Еще один фейри заключил со мной договор.
“Ёба-сан! Ёба-сан! — кричу мысленно как молитву!”
С полукровкой же сработало, вдруг и с чародеем получится. Пожалуйста!
Чародей схватил за шею, опять вынуждая смотреть в глаза. И такая тяжесть на меня из-за этих алых очей навалилась, будто камнем приплюснуло, а то и вовсе целой горой.
— Ве-е-ерни! ВСЕ-е-е!
Да, он из меня сейчас душу вытряхнет! И как мама могла его любить? Как могла говорить о нем с такой нежностью? Это ж демон чистой воды! Ёба-сан, где же ты?
Неожиданно облик чародея на какое-то мгновение сменяется совсем другим лицом. Фиолетовые глаза высшего фейри полыхают ничуть не меньше.
— Держись, малявка! — велит он.
А что еще остается делать! Я сдаваться не умею! Никогда!
Дальше произошло странное — воздух между нами покрылся изморозью. С моих губ сорвался пар и время… Оно будто остановилось! Затих ветер! А мы смотрели друг другу в глаза, секунда. И Холод сменился бешеным жаром, меня будто в вулкан сунули. Не знаю, как я не заорала? Язык — отнялся.
Чародея тряхнуло, черная шерсть волшебными искрами покрылась, а его самого трясло мелкой дрожью
— А-а-а, сил-а-а-а! — прохрипел Самаэль.
Тогда я поняла, что наш договор с Ёба-саном заработал. Прямо сейчас высший фейри через меня отбирал силу Самаэля.
Так тебе и надо! Паразит! Мерзавец! Дергаюсь, что есть мочи! Проклятая магия, дай чуть-чуть свободы! Неожиданно, давление ослабло, я могла освободить руки.
Не задумываясь о последствиях, хватаю мерзавца за обе щеки и держу! Впиваюсь ногтями. Хочется не просто удержать его, а растерзать и опустошить! Пусть Ёба-сан отберет как можно больше!
— Как ты смеешь! — прохрипел чародей.
— Это как ты смеешь! — рыкнула в ответ. — Вмешиваться в дела людей!
— Я тебя…
— Ты морда мохнатая кому угрожать надумал!
— А я убью всех, кто тебе дорог! — гнул свое Самаэль.
— Приблизишься еще раз и я пустым тебя сделаю! Абсолютно! — меня трясло не на шутку, я сама не осознавала кому угрожаю, но остановиться. Нет, это просто выше моих сил. Я воспитанница чародея и никто не смеет вот так нападать!
Самаэль поднял руку и махнул пальцами, будто мошкару отгоняя. Бешеный ураган налетел на меня словно стая голодных псов. Толчок в грудь и я лечу вниз. Ноги и руки не слушаются, тело будто онемело.
— А-а-а! — истошный крик сорвался с губ, но в следующую секунду синяя сфера окружила меня плотной пеленой, амулет крестного засветился как звезда в ночном небе.
“Ты молодец! — раздался в голове голос Ебы-сана.”
Самаэль увидел, сферу и такое бешенство в глазах отразилось, что небеса вокруг налились багровым светом. Можно подумать я в амулет силу чародейскую спрятала.
Чудище с ревом рвануло ко мне. Золотые доспехи полыхнули, словно покрылись пламенем. Чародей протянул когтистые пальцы, махнул рукой в пяди от шеи, намереваясь сорвать подвеску.
Падаю камнем вниз и абсолютно ничего не могу поделать! Что дальше? Неужели все закончится так?
Чародей не успел до меня дотянуться самую малость, зато кто-то меня словил прямо в падении, а затем крепко прижал к себе. Один удар сердца и вокруг золотом полыхнула волшебная сфера.
Волшебство? Откуда оно взялось?
Чародей влетел в защитные чары всей своей мощью! Пространство пошло рябью, но сфера как ни странно устояла, как и мой защитник.
Зато Самаэль взвыл, словно мерзавца кипятком ошпарили.
Меня от этого крика передернуло, я обхватила шею спасителя и прижалась к нему всем телом, еще и глаза закрыла. Никогда в жизни так не боялась, а тут даже пятки дрожат.
Данияр что-то гаркнул по-истрийски, прямо над ухом. Я дернулась с перепугу, но мужчина положил руку мне на спину, удерживая.
Воздух наполнился запахом грозы, липы и меда с ноткой печеных яблок.
Странно и необычно, даже ужас немного отступил, я пошевелилась, принюхалась и подняла голову, огляделась вокруг.
Мы стояли в окружении истрицев и что удивительно, каждого члена делегации окутывала волшебная золотистая сфера. Больше никого не осталось, только мы и развороченная мостовая.
Неужели на истрийцев не действует волшба чародея? Как так? Они что его сейчас выпьют? Заберут силу?
Мужчины выстроились странным порядком, чуточку прикрывая друг друга. По команде Данияра ладони воинов окутались золотистыми искрами.
Откуда у них магия? Как это вообще возможно?
Миг и все пространство вокруг Самаэля наполнилось золотистым светом.
На моих глазах искры вытягивались, превращались в стрелы и жалили чудовище без остановки. Люди Данияра действовали настолько слажено, что Самаэль не успевал даже защитную сферу выставить. Она раз за разом рассыпалась прямо перед ним.
Истрийцы ни на секунду не прекращали атаку! Волшебные стрелы не знали преград, острыми жала впивались в черную шерсть. Чародей дергался, будто вместо стрелы — молния.
Очередная сфера перед ним сломалась, сгусток яркого света в пальцах погас. Самаэль взревел раненым зверем и растаял…
Стало тихо. В первый миг показалось, я оглохла.
— Ушел! — изрек Данияр, все еще прижимая меня к себе.
Да, отступил… На время.
— Принцесса Вержана, вы ранены? — вопрос звучит до того спокойно, будто глава истрийской делегации каждый день с чародеями воюет.
А у меня сердце колотится, я даже внятно говорить не могу. Жар, что возник при передаче силы, до сих пор не отступает. Голова кружится, а меня всю трясет после пережитого.
Объятья становятся крепче.
— Все, хорошо, вы в безопасности! — говорит Данияр.
— Сестры! — выговаривают непослушными губами.
Осознание случившегося обжигает! Сердце пропускает удар, а то и целый десяток. Люсия, Агнес…
Не знаю, каким чудом мне удалось вывернуться из рук спасителя. Я упала на мостовую, оцарапала ладони в кровь, еще и юбку порвала… Кажется…
Осматриваюсь вокруг, но взгляд спотыкается о короны… Три золотых венца валялись на разгромленной мостовой среди камней и грязи.
Ладони похолодели. Так не должно быть! Почему они? Почему сейчас!
В следующий миг я рванулась к реке.
Сестры! Я только их обрела! Месяца не прошло. Да, я всего шаг к ним сделала… Агнес.
Воспоминания выворачивают душу. Несколько часов назад мы катались с ней на качелях. Говорили как сестры!
Люси!
Моя любимая кудряшка, она держала за руку. Просила не сбегать. Она так нуждалась во мне… Правда в том, что это она мне нужна. Люсия, младшенькая, озорная моя и такая упрямая.
С ней я впервые почувствовала, что у меня есть семья!
А теперь их всех отобрали!
— Нет! Нет! — слезы катятся с глаз. — Только не они.
До реки оставалось два шага. Один!
Я умею плавать, я спасу…
— Стой! — крепкие руки обвились вокруг талии. Данияр рывком поднял меня в воздух!
— Там мои сестры — пусти! — крик сорвался с губ, я дернулась, пытаясь высвободиться, но куда там. Проще две горы вверх тормашками перевернуть и небо в придачу.
Где вообще свита принцесс? Где те, кто должны их защищать? Почему они оказались в одиночестве перед лицом врага. Да еще и таким сильным. Так не должно быть! Это несправедливо! Они просто слабые девчонки!
— Вы наша будущая княгиня! — рявкнул Данияр, крепче прижимая к себе. — Мы поможем!
Казалось, я вот-вот задохнусь. К черту титулы, надо спасать девчонок.
Несколько истрийцев на моих глазах прыгнули в воду и погребли на глубину.
— Все будет хорошо! — шептал на ухо Данияр, удерживая на месте.
Мотаю головой.
— Если этот мерзавец снова объявился, то нет — не будет!
Данияр рывком разворачивает меня лицом к себе. Вижу хмурый взгляд, следом пробирает дрожь.
— Это чудовище охотится за вами?
Наверное следовало промолчать. Ведь есть протокол, правила, внутренние тайны Витании. А еще на кону выгода от союза с Истрией. Но это для меня ничего не значило. Я просто мотнула головой и выпалила:
— Он думает, будто у меня его сила!
— А это не так?
— Я обычный человек, во мне нет ни капли волшебных способностей, а уж чародейской силы и подавно! — голос сорвался на крик, а из глаз хлынули слезы.
Этот день он вымотал. Столкновение с чародеем, будто душу иголками истыкало. И крестный… Я никогда не видела, как сражаются чародеи между собой. Теперь в голову закрался вопрос — крестный, он смог бы победить Самаэля или… Сердце заходится в груди от ужаса. А что если я втравлю его в это противостояние? Что если он пострадает из-за меня. Как же положить конец этому безумию?
Сзади слышится плюх. Я выдираюсь из рук Данияра, оборачиваюсь. Вижу Мариану вытягивают из воды. Она насквозь мокрая, дрожит всем телом, даже губы посинели.
— Живая, — выдохнула и рванула к принцессе, на этот раз истриец не стал удерживать. А я сцапала ледышку в объятья, потом стянула накидку и закутала в нее принцессу. — Слава богу ты живая!
— Где Аг-н-н-не-с-с?
— Здесь… — доносится голос Рикардо.
Поворачиваюсь на звук. Наши взгляды с галисийским наследником сталкиваются. Он сердитый и замерзший был по шею в воде, но главное одной рукой парень держал Люсию, а второй — Агнес.
Страх отступает. Что я там про этого парня говорила? Забираю все слова назад. Он спас моих сестер. Теперь я и правда перед ним в долгу.
— Девочки! — выдохнула я и мы с Марианной не сговариваясь бросились к сестрам. Ко мне ближе оказалась Агнес, я цапнула ее ледяные ладошки, помогая выбраться из ледяной воды. Рядом со мной Мариана вытаскивала Люсию.
Принцессы замерли, мокрые дрожащие и бледные до синевы, но живые. Мои сестренки. Моя — семья.
Я не удержалась, провела руками по светлым волосам, дотронулась до щек, сжала плечи… Наследница престола, всегда холодная, собранная и высокомерная. Сейчас она напоминала мокрого котенка. Изящное платье превратилось в мокрый, грязный комок, волосы слиплись. Губы казались синими, а на фоне бледного лица ярко полыхали голубые глаза, такие яркие и чистые. Что лед на вершине гор не мог поспорить с этой чистотой. Агнес обхватила плечи руками и прижалась боком к Рикардо.
Взгляд метнулся к Люсии. Кудряшки младшенькой обвисли, с них ручьем текла вода. Девчонка тяжело дышала и тряслась от холода, наконец мы встретились с ней взглядом. Люсия медленно выдохнула и я увидела в ее глазах облегчение.
— Живая… — едва слышно прошептала она.
И слезы потекли по щекам. Она что переживала за меня?
Она ж сама чуть не погибла, в горле застрял комок. Она из-за меня чуть не погибла… Все они…
— Мы все живые! — вдруг выдохнула Агнес. — Живые… — повторила принцесса будто не могла поверить произошедшему. — Истрийцы уничтожили чудовище! А мы живы!
Ледяная ладонь кронпринцессы с дрожащими пальцами вдруг оказалась на моем запястье. Старшенькая улыбнулась мне. Впервые открыто, без фальши, как сестре.
— Д-д-да-а-а, мы жи-и-в-в-ыы! — кивнула Люсия и тоже улыбнулась сквозь дрожь, но по щекам слезы катятся. А в следующий миг младшенькая хватает обеих старшеньких за плечи и толкает их ко мне. — Девочки, я так испугалась!
— И я! — шмыгает носом Мариана.
— Я тоже… — признается Агнес.
Потом их холодные ладошки превращаются в объятья. Нам холодно, мы дрожим, но внутри, нам впервые тепло. Потому что мы всем вместе.
А еще носы у нас красные и слезы текут по щекам.
— Я так за вас испугались.
— А мы за тебя! — признается Люсия. — Он тебя чуть не задушил.
— Зато она ему чуть морду не расцарапала! — вставила Мариана.
— Испугалась просто… — призналась шепотом.
— Так и запомним, третью принцессу не пугать! — подытожила Агнес.
Люсия фыркнула, едва сдерживая смех. Мариан стерла слезы со щек и рассмеялась. Звонко словно колокольчик. Будто не было чародея, не было угроз. Агнес смотрела на нас и тоже улыбалась.
А мне не верилось. Сестры… Как хорошо, что я их нашла и в груди так тепло стало. Да, мы все очень разные. Да мы часто ссоримся, но я хочу, чтобы они все были в моей жизни.
Перед внутренним взором возникло лицо Самаэля наполненное яростью.
“ Я убью всех, кто тебе дорог!”
И я отшатнулась. Отпустила дрожащие ладошки сестер, а следом дурнота подступила к горлу, а вместе с ней осознание.
Если бы не я… Это все моя вина! Моя и мамы! Это чудовище явилось следом за ней? И потом много лет меня дожидалось. И я не знаю, как с ним справится.
Еще один шаг назад, мне больно. Внутренности буквально выворачивает. Противоречия душат, разрывают сердце пополам. Я нашла их, но никогда не смогу быть частью семьи. Из-за меня над ними вечно будет висеть опасность.
— Вержи…
Девчонки смотрят на меня и хмурят брови. Агнес протягивает руку, но ужас царапает изнутри, потому я отшатываюсь.
— Не подходи! — слезы катятся из глаз. Мне безумно обидно, обрести сестер, но не иметь возможности быть рядом. — Я… это я виновата! Вы все чуть из-за меня не погибли!
Принцессы недоумевают. А я пытаюсь лихорадочно сообразить, что делать? Бежать прямо сейчас? Но ведь Самаэль исполнит угрозу. Тогда они все… Мой взгляд скользит по лицам сестер.
Я не хочу их потерять! Пусть мы будем далеко и порознь, но они будут живы.
— Вержана! Стой! — крикнула Агнес.
Отпустила сестер и схватила меня за руку. Я сжалась под ее пристальным взглядом, казалось она сейчас ударит. Если не рукой, так словами.
— Объясни внятно, при чем тут ты? — потребовала старшая сестра.
И я не могу и не хочу ей лгать.
— Моя мама знала этого мерзавца… Когда-то давно… Еще до встречи с отцом… Он сделал ей подарок, — слова приходилось чуть ли не силой выталкивать из горла. — Потом мама, по настоянию родителей, вышла замуж. Чародей счел это предательством. Он хочет вернуть тот подарок, но у меня его нет! — выпалила и опустила взор в пол.
Пальцы сестры сжали мою ладонь чуть крепче. Я ждала грома, молнии осуждений, но Агнес молчала.
— Значит этот тип мне не привиделся? — выдохнула кронпринцесса.
Вскидываю на нее взгляд. Она видела чародея? Когда?
— Много лет назад, я слышала как кто-то угрожал королеве Гретхен… Он говорил, что поднимет восстание. Я думала, это был просто сон…
Мариана подошла ближе к нам, а глаза непривычно хмурые, задумчивые.
— Я тоже видела странного человека во дворце, — промолвила она и поежилась, потом стала растирать руками. — Но угрозы он высказывал Фелиции.
Смотрю на них так, будто ослышалась. При чем тут третья королева Витании?
Мариана смотрит, то на меня, то на Агнес, то на Люсию.
— И это случилось за два дня до того как отец нашел письма…
Глаза Агнес сделались круглыми, как у совы, следом она так крепко стиснула мои пальцы, что я чуть не зашипел от боли.
— Так вот кто на нас напал! — выпалила кронпринцесса.
И мы все воззрились на нее.
— Все эти годы, я не могла понять, как возле нашего порога очутился убийца. Детскую охраняли стражи, но он миновал все посты… — Агнес говорила сбивчиво, будто воспоминания ее пугали. — Теперь я знаю ответ. В ту ночь это тоже был — он…
Кронпринцесса неопределенно махнула головой в сторону побоища.
— Тогда моя мама… — Люсия растерянно переводила взгляд с одной сестры на другую.
Агнес встретилась взглядом с младшенькой и кивнула.
— Да, похоже… Ее просто подставили!
Мы замираем глядя друг на друга. Еще вчера мы были соперницами, мы ненавидели друг друга. А сейчас? Девчонок колотит от холода и от пережитого ужаса.
— Вержик… — зовет Агнес и чуть крепче сжимает мои пальчики, заодно ловит взгляд. — Если ты сбежишь, это никогда не кончится… Есть у тебя его сила или нет… Неважно! Мы должны собраться вместе и дать отпор.
— Вы смеетесь? Это — чародей! Что мы ему сделаем? — голос дрожит от бессилия. Они не понимаю насколько он могуч. — Даже наш отец — король! Ничего не сможет гаду сделать!
Агнес открыла рот, хотела еще что-то сказать, но замерла.
А я услышала странный треск, подозрительный и незнакомый. Звук настолько чужой, что заставил поежиться. Оглядываюсь в поисках опасности.
Спустя секунду рядом встал Данияр, протянул руку, но дотронуться не успел, замер оловянным солдатиком.
Да что это такое? Смотрю остальные истрийцы тоже стоят вокруг нас плотным строем и никто не шевелится. Будто и не дышат.
Выдох… А изо рта вырывается пар. Холод?
Потом облака на небе тают, солнечный день возвращается, будто мерзкая магия чародея наконец развеялась. Только душу будоражит дурное предчувствие. Еще ничего не закончилось.
А под ногами ползут белесые клочки тумана и все выше поднимаются.
— Вержана! — слышу голос Добриэля.
Это правда он? Проходит секунда вторая и рядом со мной появляется крестный. Странное дело, больше никто из присутствующих на появления крестного не реагирует. Они замерли, словно статуи. И от этого совсем не по себе.
— Ты как? — ладони крестного ложатся на плечи. Миг и я в таких привычных объятьях. — Я не мог сюда пробиться…
Говорит крестный и гладит по волосам. Я выдыхаю, пружина внутри разжимается, а усталость наоборот грозит свалить меня с ног. Я так перенервничала…
Но расслабиться не выходит странного, зловещего тумана вокруг все больше. Он такой густой, что мостовую уже и не разглядеть, а река так и вовсе целиком в белой завесе утонула.
— Она все равно молодец! Вспомнила про договоры, но накуролесил мерзавец знатно! Правда меньше, чем в прошлый раз!
С другой стороны к нам идет Ёба-сан, светлые волосы искрятся на солнце, а сам высший фейри по пояс утопает в белом мареве.
— Все правила, нарушил! — возмущается незнакомый голос. — А вы не только задание провалили, так еще и следы придется за вами подтирать!
— Провалили! Подтирать? — голос Добриэля дрожит от едва сдерживаемого гнева. — Серьезно?
Из тумана возникла коренастая фигура — старик волосы белые, на голове колпак. Глаза фиолетовые, но самое странное — туман вместо усов. В руке незнакомец держал трубку, а из нее шел не дым, нет, оттуда кольцами вываливался густой туман.
Подозрительный тип. Жуткий и морда у него напыщенная и нос с бородавками. Я крепко вцепилась в могучую фигуру крестного. Тот почувствовал испуг, погладил по волосам.
— Он появился из ниоткуда, — выдавила, чуть слышно. — И напал на сестер.
— Все хорошо, Вержик, все живы! — шепнул Добриэль. — Мы предполагали, что негодяй нападет… Во дворце!
Что? Они знали что Самаэль где-то рядом, но мне и словом не обмолвились!
— Ты умница! — влез Ёба-сан, сверкая как новая монета. — Мы пятую часть силы отняли! И это все твоя заслуга!
ДА, какое мне дело до его силы! Этот мерзавец чуть не убил МОИХ сестер.
Поворачиваюсь к высшему фейри.
— Девочки, которые знать не знают про ваши разборки! Чуть не погибли! А для вас это все развлечения что ли?
Кажется гнев переполняет только меня! Чародей и фейри смотрят с недоумением, а взгляд старика-туманника так и вовсе сплошное порицание.
— Нет, Вержик, не развлечение, — вздыхает крестный и берет меня за плечи.
Поднимаю голову, смотрю в глаза. Я хочу услышать объяснения.
— Самаэль опаснейший преступник среди народа Холмов. Он нарушил все законы и правила. Семнадцать лет назад его упустили… Весь цвет чародейства не мог выследить нарушителя. Единственный способ его выманить — выпустить тебя из Радужного леса… Все было готово захвату преступника. Ёба-сан заключил много контрактов. Фейри проверяли каждого гостя во дворце. Ива тоже в деле! Ее растения там повсюду, да и ты сама внесла свою лепту. Но… Все пошло наперекосяк. Он напал здесь, практически на территории храма, куда мы стараемся не соваться. Самаэль перекрыл все подступы, потому никто из нас не смог пробиться тебе на помощь. Мы пытались! — выдохнул Добриэль, но от этих слов никому не легче.
Только сил препираться нет. Я опустошена. Так мерзко ощущать себя пешкой в чужой игре.
— Мы не могли тебе сказать об охоте. Опасались что он прознает о планах. По некоторым сведеньям он может читать мысли. Ты — молодец, что вспомнила про сделки, — крестный чуть сильнее стиснул мои плечи. — А теперь скажи, что он хотел?
Я шмыгнула носом. Волна ужаса пронеслась по телу, как только вспомнились налитые алым светом глаза.
— Он жаждал вернуть свою силу! Я согласилась на проверку, но он только сильнее рассердился. Хотя у меня нет… Ничего!
Добриэль порывисто прижал меня к себе и обернулся к подозрительному типу у которого туман вместо усов.
— Я забираю отсюда воспитанницу!
— Нельзя… — выдохнул дед, а трубка еще больше тумана выплюнула.
— Здесь она в опасности! — пальцы Добриэля крепче сжались на моих плечах. Воздух вокруг крестного потяжелел, нас будто плотной пеленой окутало. Следом сгустился туман. Его так много стало он за секунду взметнулся до груди!
— Древний доверил ее тебе, но девочка выросла. Она — единственная возможность прижать преступника! Если заберешь ее, нарушишь приказ совета! Лишишься положения и права на угодья…
— Радужный лес, — охнула я.
— Она не будет приманкой! — с нажимом повторил Добриэль.
— Вздумал отступиться! — взгляд старика совсем ключик сделался. — Так нельзя, Добриэль, и ты это знаешь! Она либо часть волшебного мира, а значит помогает и подчиняется нашим законам. Либо…
Чародей умолк и таким взглядом посмотрел, будто убить меня предложил.
— Она — человек! — рявкнул Добриэль. — И не обязана подчиняться!
— Не обязана! — усмехнулся дед.
И выражение это выглядело неприятно так, будто крыса зубы щерит, я невольно чуть теснее к Добриэлю прижалась.
— Мы не держим бесполезных человечков! Благотворительность тоже не про нас! Я сотру ей память вместе со всеми. Пусть возвращается в мир людей!
Что? Забыть все? Добриэля, Горяну… Бугасика… Это ж все равно что лишиться себя.
— Я буду помогать! — выкрикнула раньше, чем сообразила, что это просто подначка. И вцепилась в руку Добриэля! Он тоже моя семья! Не хочу ничего терять!
— Вот и хорошо, вопрос решили, — дед ухмыльнулся, как сытая гиена и поглядел на крестного с превосходством. — Остальным я стираю память!
— Что? — переспросила, мне показалось я ослышалась. — Но мы же… Как же… Сестры совсем ничего не вспомнят?
Сердце сдавило будто в тисках. Я уже понимала, каким будет ответ.
— Да, отберу все воспоминания о произошедшем. Ни одна живая душа не вспомнил, про нападение чародея. И подменю их другими…
Оглядываюсь на сестер.
Наше примирение! Они его забудут. Но так нечестно! Несправедливо!
Хотела дернуть Добриэля попросить его чтобы защитил наши воспоминания. Не успела проклятый туман застелил все вокруг, заметая следы произошедшего столкновения и безжалостно выдирая воспоминания.
Теперь нашего примирения больше нет… Я вспомнила теплые объятья замерзших и дрожащих сестер, их улыбки, их — решимость объединиться. И следом настигла мысль пусть для них примирения нет. Но я все помню! Может быть у нас еще будет шанс стать семьей.
Ухмылка тронула мои губы. Вот завалим чародея и обязательно помиримся. Теперь я знаю — мы семья, и ничто этого не изменит!