Алексей

— Лёша, — тихо проговорила Ира, поцеловав в кончик носа. — Просыпайся, а то можем опоздать.

Вставать не хотелось. За последний месяц прям вымотался. Но что делать. Открыл глаза, заметив, что Ира начала выцеловывать дорожку вниз, но я её перехватил. Не хотелось ничего.

— Лёша? — Немного обиженно спросила Ира.

— Не сегодня. По крайней мере, не сейчас, — ответил ей. Ведь мне реально не хотелось заниматься с ней сексом.

— М-м-м… На дежурстве будет сложнее, сам знаешь, или ты практиканток решил позажимать? — Зло сузив глаза, практически прошипела Ира.

— Ира, не начинай, — попытался осадить, но куда там.

— Ты думаешь, я не знаю, что к тебе практикантка клеится? А?! И…

— Так, Ир! Хочешь скандалить, пожалуйста, но без меня, — встал с кровати, прошёл на кухню, но она последовала за мной, видимо, решив продолжить скандал.

— Да у нас с тобой уже неделю секса не было! Ты постоянно говоришь, не сейчас и устал! У тебя раньше с этим всё было в порядке! Значит, ты спишь с кем-то на работе! — Она практически завизжала на последних словах.

Закатил глаза, благо стоял спиной к Ирине, и она этого не видела. Гениально! Вот она женская логика в действии! А то, что я реально устаю и не сплю нормально, это не в счёт, что ли? Хотя… Я, кажется, знаю причину нежелания домой возвращаться… А ведь мы с Ирой специально так графики свои подбили, чтобы быть вместе и на работе, и дома. Но сейчас… Надоело, что практически каждое утро или вечер у нас скандалы! Вернее, именно Ира их устраивает, подозревая меня во всех смертных грехах, хотя я даже повода не давал, в отличие от неё. Кстати! Надо будет у Сан Саныча спросить. Он у нас как ходячий стол справок и информации, но только для своих.

— Ира, прекращай! У меня нет желания выяснять отношения! — немного устало рявкнул я. Надоело!

— Зато у меня есть! — Не унималась она. — Когда ты мне сделаешь предложение?

— Что?! — Я даже опешил от такой заявки и решил посмотреть на Иру, чтобы понять она сейчас это серьёзно спросила или как?

— То! Мы с тобой уже почти два года вместе и…

— И что?! — перебил Иру: — Люди и дольше живут гражданским браком, без росписи!

— А то! Мне надоело, что к тебе постоянно клеятся…

— Надоело, значит… — перебил её, выгнув левую бровь.

— Да! Я хочу замуж! И мама уже даже предложила варианты ресторанов, где можно было бы провести торжество и…

— Мама, значит, — почти прорычал я. Как же мне надоела эта Лариса Петровна! Кто бы знал! Как будто не с Ирой живу, а с её мамой. В каждой бочке затычка и работает в моём отделении, ещё до кучи. Планомерно вынося мозг в свои смены. Молчу уже о том, что она в последнее время, стала ещё одной причиной моих переработок.

— Да! Мы с мамой несколько салонов…

Я снова перебил Иру:

— Ира! Ты меня вообще слышишь?! Я не хочу жениться! Как решу, сам… Слышишь?! САМ, сделаю предложение. Без всяких напоминаний, мамы, папы, тёти и далее по списку! И вообще, ты не думала, что в проблемах, связанных с сексом и то, что у меня за год совместной жизни, даже не возникало мыслей о женитьбе, ты сама виновата? Ты стала до невозможности склочной! — Всё же высказался я.

— ЧТО?! — почти на ультразвуке завопила Ира. — Так это я ещё и виновата во всём?!

— Ира! — не выдержав, всё же рявкнул на неё. — Я прихожу домой, чтобы отдохнуть и расслабиться! Я хочу покоя! Но вместо этого, ты мне просто выносишь мозг своими подозрениями и скандалами на ровном месте!

— На каком это ровном месте?!

— На таком! Ты постоянно подозреваешь меня в изменах, хотя я тебе даже повода для этого не давал! Ты сама прекрасно знаешь, что у меня табу на отношения в коллективе, где работаю или учусь, но для тебя в своё время я сделал исключение! О чём начинаю жалеть! И знаешь, наверно, нам стоит отдохнуть друг от друга! Поэтому я, пожалуй, завтра переночую у отца. — Ответил я. Не знаю уже, как ей ещё объяснить, что дома мне нужен покой. Склочных пациентов и их родственников, мне и на работе вполне хватает.

— Что? Да я тебя эти два года поддерживала! Да это ты благодаря мне так хорошо продвинулся по карьерной лестнице и…

— Поддерживала? Серьёзно? — Не выдержав, даже усмехнулся. — Слова: «Ты понимаешь, что от этой операции зависит твоя карьера?» или «Как ты мог проворонить место в этой клинике!» — это не поддержка! Это моральное давление!

— Да благодаря мне… — попыталась продолжить присваивать мои личные заслуги себе Ира.

— Не благодаря тебе, Ира. Я всего добился сам. Даже место в нашей больнице хоть мог и отца попросить пристроить меня, но ведь не стал. Как думаешь, заведующему хирургическим отделением сложно пристроить сына к себе? А? — вопросительно уставился на неё. Даже интересно стало, что она ответит. Но Ира только открывала и закрывала рот, не в силах возразить. Я на это только саркастически хмыкнул.

— Ты…

— Всё, Ира! У меня сегодня сутки, как и у тебя, — отметил, как бы между делом, а сам отправился в спальню, закидывать в спортивную сумку свои вещи. — Ждать не буду. Надоело из-за тебя опаздывать.

— Что?!

Это она уже в спальню прибежала.

— Что слышала. Надоело выслушивать от отца нотации о моём безответственном отношении к работе! Вот что!

Заскочил в ванную, покидал в боковой карман гель, станки и шампунь, быстро переоделся и рванул с сумкой наперевес, на выход. Только сейчас, когда всё высказал, осознал, что реально устал от Иры с её загонами. А ведь впереди ещё суточное дежурство. А настроение уже ниже плинтуса!

Добрался до работы быстро, даже в пробку не попал, что уже сродни чуду. Вот что значит выехать пораньше. Едва переоделся в ординаторской, как зашла практикантка и тут же без малейшего смущения стала переодеваться прямо при мне, зазывно виляя бёдрами и не только. Я на это представление лишь хмыкнул и под её недовольное сопение развернулся на выход. Неужели она думает, что через постель можно получить зачёт по практике? Тем более в хирургии? Такая дура или слишком продуманная?

Думая об этом, пошёл на пост медсестры, но в голове всё ещё крутился вопрос, с чего Ира устроила мне концентр с утра пораньше. Ведь явно же непросто так… И я узнал ответ на него уже буквально через пару минут, когда отец, вызвав к себе в кабинет, сообщил, что в скором времени займёт пост главного врача в нашей больнице, потому как Пётр Семёнович уходит на пенсию, а меня планирует выдвинуть кандидатом на своё место заведующего хирургическим отделением. Удивил. Как всё это прошло мимо меня? А Ира, наверно, обо всём узнала от своей матери и с её же подачи решила поторопить меня с женитьбой. Как же, иметь мужа заведующим отделением и свёкра в виде главного врача — это же престижно. И пятую точку всегда прикроют…

Прошёл по своим пациентам, отметив, что двоих в ближайшее время уже можно будет выписывать. Потому как швы срастаются хорошо, да и в целом динамика положительная.

Самой сложной операцией за последнюю неделю, была у беременной. У Виктории на шестом месяце беременности пришлось удалять аппендицит. Я так ещё никогда не волновался. Но Сан Саныч, наш замечательный анестезиолог, помог мне в этом деле. Операция прошла успешно. Сегодня запланированных операций у меня нет, потому как всё же дежурный врач… А вот внеочередные, запросто могут образоваться.

С такими мыслями спустился в приёмный покой. И понеслось… Вот интересно, чем люди думают? Каким местом? Ладно, когда такие, как бабуля, которую я принял сегодня, с хроническими заболеваниями ложится в больницу по направлению лечащего врача из поликлиники. Но когда такие, как, например, мужик, который был после неё… Месяц желудок болел. Месяц! И только когда боль стала нестерпимой и его рвать начало, он вызвал скорую. Молодец! И конечно, самый любимый тип пациентов: «Доктор, у меня всё и везде болит». И таких я за сегодня уже парочку принял. Одного смог отправить домой, предварительно осмотрев его. Вторую отправил в неврологическое отделение. Всё им повеселее будет. Дальше одного в своё отделение отправил и ещё одну в терапию. В целом день проходил, можно сказать, привычно. Даже успел пару раз чай выпить, в перерывах, пока никого не было. И собирался ещё разок перекусить, когда сначала мне занесли новую карточку.

И так, кто у нас тут? Силаева Эльмира Вячеславовна. Какое интересное имя. Не успел до конца додумать, как в дверь осторожно постучали и после моего «Войдите!», в кабинет зашла симпатичная, кареглазая девушка. Очень симпатичная. Лёха! Стоп!

— Добрый день, — проговорила девушка приятным, мелодичным голосом.

— Здравствуйте! — ответил я, старательно пытаясь отвести взгляд от неё. Внешность у Эльмиры довольно интересная. Тут явно примесь кавказкой крови. Конечно, тут и имя на это делает жирный намёк, но всё же. Красивые, большие, миндалевидной формы тёмно-карие глаза, очень сильно выделяются на овальном лице. И даже чуть большеватый прямой нос ни капли не портит её красоту. А пухлые губы малинового оттенка? М-м-м. Соберись! Это что такое?! Я ж не подросток!

— Сколько вам полных лет? Рост? Вес? — наконец, нашёл в себе силы уточнить у девушки.

— Эм… тут такое дело… Мне полных девятнадцать, но через шесть дней, будет двадцать.

Вот это я попал бы… Если бы девушка мне понравилась. Она же не понравилась мне? Или…

— Вес — семьдесят, рост — метр шестьдесят девять.

Окинул девушку ещё раз внимательным взглядом. Хм…

— А вы уверенны, что весите семьдесят килограмм?

— Вполне. Вчера взвешивалась, кость широкая и тяжёлая.

— Хорошо. — В принципе, она действительно стройная, но при этом широкая. По типу телосложения, классический эндоморф. — На что жалуемся?

— Правый бок болит.

— И давно? И где именно.

— С утра стало немного тянуть внизу, справа.

Достал градусник, так как на щеках девушки отметил ещё и румянец, и передал его со словами:

— Вот держите.

— Спасибо, — девушка забрала из моей руки термометр, а меня как током прошибло. Но ведь так не бывает?

Задал ещё несколько важных вопросов, сверившись с записью фельдшера, который поставил аппендицит под вопросом. Забрал градусник, который показывал незначительно повышенную температуру.

— Прилягте, пожалуйста, на кушетку. Мне надо вас осмотреть. И кофту поднимите, пожалуйста.

Идеальный пресс с прорисованными кубиками, чего можно добиться только упорными тренировками. Вот что я увидел и даже сглотнул. Красавица. Отметил, что и ноги у неё, как и руки тоже хорошо прокачены. Но это ещё и создавало проблемы… Прощупать низ, оказалось сложновато. Как и поставить чёткий диагноз. Даже с учётом температуры в тридцать семь и пять. Живот… Хм… Набрал Иру. Всё же гинеколог тоже должен осмотреть девушку. Ира пришла, словно сделала мне великое одолжение. Я промолчал, но Эльмиру она отвела в смотровой кабинет, едва выслушала анамнез. И буквально через пять минут, обе — и девушка, и Ира, вышли недовольными.

— Алексей Сергеевич, эта пациентка по вашей части, — ехидно хмыкнула Ира.

— Плохо, что Эдуард Семёнович работает всего лишь до четырёх дня, а после этого к его аппаратуре не подступиться, — недовольно проговорил я. Потому что без УЗИ в ряде случаев довольно сложно приходится. Как, например, с Эльмирой Вячеславовной…

— Нашему главврачу давно надо решить проблему с врачом ультразвуковой диагностики. А то аппаратура есть, а использовать её может лишь Семёныч. И от этого страдаешь не только ты. Ладно, мне пора. У меня ещё куча бумажек не заполнено.

От Иры, видимо, не укрылся мой интерес, поэтому она, бросив напоследок недовольный взгляд в мою сторону, ушла в своё отделение.

— Идти сможете?

— Да. Болит, но терпимо.

В общем, решил проводить девушку до лифта, сообщив Глафире Степановне, в какое отделение отвести Эльмиру. Потом надо будет её проведать.

После девушки я принял ещё пару пациентов, одного из которых отправил кардиологию, а второго в урологию. В целом, можно сказать, что моё дежурство сегодня протекало довольно спокойно, ничего криминального, всё стандартно, даже инфарктов или инсультов не было. За исключением звонка из моего отделения:

— Алексей Сергеевич, — проговорила Лариса Васильевна. — Тут родители новенькой из второй палаты пришли. Требуют вас.

— Прямо-таки требуют? — Сколько таких я уже перевидал за время работы…, поэтому ответил привычно: — Пусть завтра с утра приходят. Если не забыла, то я как бы занят и в принципе не обязан подниматься.

— Помню и понимаю, но… — тихо проговорила медсестра: — девочка оказалась непростой. Так что лучше подняться, пока её отец тут всех на уши не поставил.

— Хорошо, сейчас буду.

Вот же ж! Сглазил!

Сначала вызвал на подмену Иру, потом отправился наверх. И едва я зашёл в отделение, как в меня тут же вперился внимательный, оценивающий, тяжёлый взгляд. По мужчине было видно, что он далеко не так прост и привык командовать. Да уж… Рядом с мужчиной, стояли две моложавые женщины. Одна, из которых была похожа на Эльмиру. Вернее, Эльмира на неё… А может это всё-таки её сестра? Слишком молодо выглядит для матери. Не успел додумать, потому что уже дошёл до родственников моей пациентки.

— Добрый вечер, я Алексей Сергеевич, лечащий врач Силаевой Эльмиры Вячеславовны.

Мужчина, с которым мы были примерно одной комплекции и роста, ещё раз окинул меня, теперь уже скептическим взглядом и выдал:

— Уважаемый, дайте мне отказную, моя дочь заполнит её, и я перевезу Эльмиру в частную клинику к проверенному врачу.

— Зачем? — внимательно глядя на мужчину, уточнил я, стараясь дать понять ему взглядом, что я её никуда не отпущу.

— Затем, что ей здесь не место!

— Это вы так решили? Зря. В этой больнице работают отличные специалисты…

Тут меня перебили, не дав договорить:

— В государственных больницах, на мой взгляд, работают не самые хорошие специалисты.

— Почему вы так считаете? — сложив руки на груди, спросил я.

— Вы со мной пререкаться будите или всё же предоставите нужную бумагу?! — не выдержав, рявкнул мужчина. Отчего Лариса Васильевна даже подпрыгнула на стуле.

— Я с вами не пререкаюсь. — Спокойным тоном ответил отцу пациентки, хотя внутри всё бушевало. Как так можно?! Думает, что раз он богат, то всё?! Словно в государственной больнице не могут работать отличные специалисты?! Тогда откуда они, по его мнению, берут нужный опыт, чтобы потом работать в частных клиниках?! — Просто пытаюсь понять, откуда у вас такое предвзятое отношение к государственным больницам и медперсоналу, работающему в них? К тому же такое решение должна принимать пациентка, а не её родители. Потому как она является совершеннолетней, а также находится в трезвом уме и памяти.

— Вы, кажется, не понимаете! Это МОЯ ДОЧЬ! И она едет в частную клинику! Сейчас же! — Практически прорычал отец Эльмиры.

— Уважаемый Вячеслав Александрович, ваша дочь — МОЯ ПАЦИЕНТКА, и я за неё несу ответственность. Что вы будете делать, если у неё в дороге лопнет аппендицит и начнётся перитонит?

— Эм… — мужчина явно планировал продолжать настаивать на своём, но тут появилась причина нашего спора — Эльмира.

— Папа! Меня здесь всё устраивает. Больница, вроде неплохая. Про Алексея Сергеевича, если зайдёшь в мою палату, то услышишь, как мои соседи будут говорить только хорошее. Да и в принципе — это простая операция. Чего ты тут устроил?

— Что значит соседи? — услышал мужчина, только то, за что можно было бы зацепиться, как за повод для перевода дочери в другую больницу.

— Обычные…

Девушка немного стушевалась под его внимательным взглядом, но меня волновало не это. Что она тут делает?!

— Эльмира Вячеславовна, вы должны соблюдать постельный режим, а не гулять по коридору, — сказал тоном, не терпящим возражения.

— Эльмира, собирай вещи, и едем к Арсену Вазгеновичу! Нечего тебе тут делать! — это Вячеслав Александрович, решил снова гнуть своё. М-да… Уже сочувствую тому, кто решит стать мужем Эльмиры. С таким твердолобым тестем и врагов не надо.

— Я никуда не поеду! Ты слышал доктора? Или для тебя его слова пустой звук? — ответила девушка.

— Значит, будешь находиться в платной палате, — глядя на Эльмиру, ответил её отец и, переведя взгляд на меня, он уточнил: — У вас же есть здесь приличная платная палата?

— Есть, но не рекомендую. В моей палате лежат не просто так несколько человек. Так они друг за другом приглядывают и при необходимости могут позвать медсестру или врача. А если ваша дочь будет лежать одна и ей станет плохо, то не факт, что мы успеем вовремя.

— И повторю, папа, меня всё устраивает!

— Слава, хватит уже, — это подключилась женщина, явно дававшая до этого выговориться своему мужу, — в конце концов, не вижу тут ничего криминального, если Эльмиру полечат в государственной больнице. Да и врач прав, до Арсена Вазгеновича ещё доехать надо.

— Ну, судя по тому, что Эльмира тут с нами огрызается, она доедет. — Ответил ей Вячеслав Александрович.

— А ты не думал, что мне плохо, а я огрызаюсь только потому, что не хочу, чтобы за меня принимали решения! — внимательно посмотрел на Эльмиру, отметив, что она, по всей видимости, держится на упёртости.

— Эльмира Вячеславовна, быстро в палату! — не выдержав, рыкнул на девушку. Она кинула на отца быстрый взгляд и чуть дольше задержалась на женщине, которая, кажется, всё-таки является ей матерью, а потом развернулась и ушла в палату.

Мужчина только метал сердитые взгляды в сторону палаты дочери, а вот блондинка, стоявшая по правую сторону от него, проговорила:

— Пап, знаешь, ты иногда как баран! Упрёшься и не сдвинуть с места, а потом говоришь, что она вся в Таю… Я к Эльке.

И пошла в сторону палаты Эльмиры. Это её сестра? Сводные, что ли?

— Слав, раз Эля решила остаться тут, может, принесёшь блокнот с карандашом и ластиком из машины. Если тебе, конечно, не сложно… — проговорила шатенка с необычного каре-зелёного цвета глазами. Она смотрела на мужчину с нежностью и лёгким укором.

— Хорошо, — нехотя выдохнул мужчина, но всё же ушёл.

Я тоже хотел уйти, но женщина меня остановила:

— Алексей Сергеевич, мой муж, ни в коем случае не хотел вас обидеть или ещё что-то… Извините. Он просто перенервничал. И такое отношение у него к государственной больнице из-за брата. Он умерли в больнице. Брат скончался в приёмном покое, из-за врача, который отказывался принимать его без документов и даже слушать не хотел о том, что документы привезут. И Слава думает, что если бы он отвёз его в частную клинику, то там бы им точно помогли. Но ведь и вы не всесильны… — печально улыбнувшись, проговорила женщина. — Ладно, скажите, когда планируется операция?

Вот так так… Теперь я понял, что мужчина просто слишком сильно испугался за дочь и спрятал свои чувства за вот этим вот немного хамоватым поведением. Он пытается её оберегать, как может. У Эльмиры довольно дружная семья, а её мама пример женщины, которая старается быть опорой мужу, а не пытается занимать главенствующее место в паре. Не то что Ира… Даже немного завидно стало. И появился ещё один повод задуматься над нашими с ней отношениями.

— Если, всё будет хорошо, то завтра утром. Я же и буду оперировать. Не волнуйтесь. Просто я хочу сделать лапароскопию, это метод диагностического обследования, но в этом случае делается три прокола, вместо обычного разреза. Всё будет проводиться под наркозом. Если у неё действительно аппендицит, тогда во время операции, я его удалю или приглашу другого специалиста.

— А что, вы сомневаетесь? — Внимательно глядя на меня, уточнила женщина.

— Понимаете, в силу некоторых её физиологических особенностей, — решил как можно мягче пояснить своё решение я, продолжая: — провести более полную диагностику болевых ощущений вашей дочери, не получилось. И я склоняюсь к тому, что боль может быть вызвана проблемами по гинекологии.

— Поняла. Спасибо за разъяснение, — поблагодарила женщина, уточнив: — И подскажите, пожалуйста, во сколько проводится обход?

— В девять утра. На десять я запланировал на завтра операцию вашей дочери, — ответил я. И тут мой телефон зазвонил мелодией, которую я специально поставил на приёмный покой. Похоже, моего больного привезли. — Извините, я сегодня дежурю по больнице и мне надо идти.

— Спасибо ещё раз.

На этом мы распрощались с мамой Эльмиры. Едва подумал о девушке, как в голове моментально всплыло её личико. Ну, ё-моё! Что за наваждение? В приёмном покое обнаружился парень с открытым переломом, затем привезли с пиелонефритом. Потом привезли бабушку в предынфарктном состоянии. А между приёмом пациентов, мои мысли возвращались к Эльмире. Даже один раз позвонил Ларисе Васильевне, чтобы уточнить, как она. Не было ли жалоб… Что это такое? В общем, ближе к одиннадцати ночи не выдержал и снова, позвав на замену Иру, рванул в свою палату. К тому же надо было узнать как там Виктория. По пути встретил практикантку, вспомнив, что отец оставил её сегодня дежурить по отделению, чтобы она набиралась опыта. Позвал её с собой. Пусть учится.

Даже не заметил, как перешёл на быстрый шаг и только возле двери палаты номер два, остановился, зачем-то осторожно зашёл в палату, словно боясь кого потревожить, хотя из коридора было отлично слышно, что женщины, лежащие здесь, о чём-то тихо переговариваются. И какого же было моё удивление, когда я увидел, что Эльмира, свернувшись калачиком, оказалась единственной спящей. Я даже спросил, почти шёпотом:

— Что? Спит? — кивнул в сторону Эльмиры.

— Ага, — ответила женщина, лежащая рядом с ней.

— Однако… — выдохнул я. Возможно, мои выводы, недалеки от истины и мне завтра придётся звать Иру на операцию…

Подошёл к беременной девушке спросив:

— Ну, как вы?

— Ничего. Спасибо вам. — Улыбаясь, ответила она.

— Это надо сказать вашей малышке спасибо. Мы больше всего за неё боялись, что буянить будет, но она отвернулась от нас и вела себя спокойно.

— Мама говорила, что вы замечательный доктор.

— Спасибо. Надеюсь, про бандаж не забываете, когда встаёте? — строго уточнил у девушки, потому что для беременных это очень важно. Как, впрочем, и для любого пациента, который перенёс полостную операцию.

— Нет, муж ещё утром принёс.

— Кстати, муж у вас замечательный, — решил рассказать Виктории. — Я не говорил вам, но пока мы делали вам операцию, он ждал в коридоре. А как только я вышел из операционной, то сразу стал расспрашивать, как всё прошло, нужно ли вам будет что-нибудь. Что можно будет кушать. Он за вас очень волновался.

— Ого, — выдохнула девушка, явно удивлённая тем, что услышала.

— Да. Так что, поправляйтесь.

— Спасибо вам ещё раз.

Подошёл к кареглазому наваждению. Осторожно коснулся её плеча и спросил:

— Эльмира? Вы спите? Просыпайтесь.

— А? Что-то случилось? — сонно и немного встревоженно посмотрела на меня девушка. Мне даже на миг захотелось, приобнять её и успокоить. Да что это такое?!

— Случилось, — хмыкнул я. — Как вы себя чувствуете?

— Ничего… Бывало и лучше, — попыталась отшутиться Эльмира, но под моим грозным взглядом, стушевалась и дополнила: — болит. Но терпимо. Я помню, что вы говорили про утро.

И тут она посмотрела на практикантку, а я проговорил:

— Алеся Игоревна, осмотрите Эльмиру Вячеславовну.

— Хорошо, — чуть улыбнувшись, ответила практикантка и стала надавливать пальцами на живот девушки.

— Ох, ты ж ё! — выдохнула Эльмира.

Я тут же оттеснил Алесю в сторону, начав самостоятельно прощупывать девушку.

— Но вы же сами сказали, провести пальпацию! — возразила практикантка.

— Да, сказал, но не просил выдавливать кишки из пациентки, — ответил ей и тут же уточнил у Эльмиры: — Тут больно?

— Да, но не сильно.

— Тут? — чуть сильнее надавил на нижнюю часть живота справа.

— Тоже.

— Тут?

— М-м-м. Больно.

— А тут, — я уже переместил руку практически на уровень аппендицита.

— Больно, — она даже машинально, потянулась рукой, чтобы убрать мою.

— Хм… Что мне с вами делать? — проговорил я, положив руку на лоб Эльмиры, но, даже убрав её, продолжил сидеть рядом с девушкой размышляя. Но всё же склонялся к выводу о том, что лучше провести операцию утром, с Сан Санычем. Мы с ним уже хорошо сработались, поэтому проговорил: — Давайте поступим с вами так. Я не совсем уверен в том, что у вас действительно аппендицит и делать полостную операцию лишний раз не хочу. Поэтому предлагаю сделать утром лапароскопию. Её также делают под наркозом, но в отличие от обычной полостной операции, вам сделают три прокола. Таким образом, можно будет посмотреть, аппендицит у вас воспалился или нет. Потому как у вас немного смазанная картина. Если, конечно, вам хуже не станет…

Я снова посмотрел на Эльмиру, с удивлением отметив, что положил руку поверх ладошки девушки, но убирать не спешил. Мне было с ней до странного комфортно. Словно мы не в больнице, а на… Я оказался ошарашен собственными выводами. Что со мной не так?!

— Делайте так, как считаете нужным… Если станет хуже, пошумлю или кого-нибудь попрошу вас оповестить, — проговорила девушка, нарушив затянувшееся молчание.

— Хорошо! Тогда, до утра. Сначала анализы, потом в девять я загляну к вам, а ближе к десяти утра за вами придут.

— Хорошо.

Я тут же подскочил и рванул осматривать остальных пациенток из палаты. А утром я впервые пошёл наперекор отцу, который был недоволен моим решением о лапароскопии и настаивал на том, что у Эльмиры аппендицит. Я же считал иначе.

Когда девушка зашла в операционную, у меня даже дыхание спёрло, от вида её прикрытого лишь лёгкой простынёю тела. Это уже ни в какие ворота! Сан Саныч, конечно, заметил мою реакцию на девушку, хмыкнул и шепнул на ухо, чтобы я отвернулся, пока она ляжет на операционный стол и её подготовят к операции.

Я был ему благодарен за эту передышку и пошёл к столу с инструментами, начав их перебирать, чтобы успокоить себя. Как же это на меня не похоже! Я же не юнец какой-то! Между тем слышал, как девушка считает. Вот её голос становится тише, и она замолкает, погрузившись в сон.

— А она ничего, так, — снова шепнул анестезиолог, добавив: — давай мастер, твори!

В общем, как и ожидалось, у Эльмиры оказалась гидатида, которая располагалась несколько нестандартно. На внешней стороне правой маточной трубы и давила на аппендикс. Отсюда и болевой синдром…

В общем, отправил медсестру за Ирой. Она хоть и недовольная, но всё же провела операцию как положено. А я потом выслушивал и от не неё, и от отца о том, что так не делают и тому подобное. Ведь у Иры была плановая операция, а я её по факту заставил сместить расписание. Но меня волновало не это… А то, что Эльмиру перевели в гинекологию и так просто её навестить я не мог… Жаль. Очень.

Удивила мама Эльмиры. Она принесла мне коробку дорогих конфет с банкой элитного кофе, в знак благодарности за то, что отстоял её дочь и сделал по-своему. Благодаря этому, своё день рождения она отметит дома. Ведь завтра ей уже снимут швы.

Ира на меня дулась. Отец всё ещё был недоволен тем, что я пошёл против его мнения, потому признавать ошибки не любил. А ещё через неделю мне поступило предложение, от которого я не смог отказаться. Мне предложили место в хирургии и ни где-нибудь, а в Склифе. Причём звонил, профессор, который как-то приезжал читать нам лекции. Я был в приятном шоке и даже особо сильно не стал раздумывать. Такое предложение можно получить только раз в жизни. Единственное, что меня немного тормозило — это желание попробовать пообщаться с Эльмирой. С Ирой я решил порвать окончательно, узнав, о том то, что, требуя от меня верности, она периодически зажигала, то с практикантами, то с нашим молодым анестезиологом. Да уж…

Отец же, услышав про предложение, немного оттаял, хоть и предупредил, что не факт, что я не прибегу обратно, несолоно хлебавши, а такое место, как заведующий отделением, я могу потом и не получить… Ну и ладно. Уезжал из Екатеринбурга в Москву, с почти спокойной душой, потому что смелости и времени пообщаться с Эльмирой в непринуждённой обстановке так и не нашёл. Да и чтобы я ей сказал… Что она мне понравилась? И предложил бы ей ехать со мной в Москву? Вот так с бухты барахты, даже толком не узнав друг друга? Бред! Начну новую жизнь, на новом месте…

Алексей

— Ты уверен? — Переспросил Вениамин Георгиевич.

— Да. Я уверен в своём выборе. — Твёрдо ответил я.

— Ты понимаешь, что потом не сможешь к нам вернуться? — Вениамин Георгиевич внимательно посмотрел на меня, снял очки, небрежно отбросив их в сторону, помассировал переносицу, видимо, думая, какие ещё доводы привести, чтобы я забрал своё заявление. Да только зря всё… Тем временем завотделением встал со своего места, прошёл к шкафчику и достал оттуда бутылку хорошего коньяка. Он налил его совсем немного в бокал, потом подумал и добавил ещё, потянулся за вторым бокалом, кивнув мне, в приглашающем жесте, но я лишь отрицательно мотнул головой. — Как знаешь… Лёш, но ты же взрослый человек… Если это из-за твоих интрижек, то зря. Они того не стоят. Понимаешь?

— Вениамин Георгиевич, — проговорил я. — Я всё прекрасно понимаю и особо не волнуюсь по поводу интрижек. Я хочу уехать обратно, в Екатеринбург.

— И что тебя там ждёт? — вздёрнув седую бровь, уточнил Вениамин Георгиевич.

— А что меня ждёт тут? — вопросом на вопрос, ответил я. — Я хочу семью, но с таким графиком, как здесь, её не построить. Мы здесь пашем, чуть ли не по двадцать четыре часа в сутки.

— Ха! Вы посмотрите на него! А ты думал, что быть врачом, тем более хирургом — легко и просто? Честное слово, рассмешил. Но у тебя определённо есть талант и зарывать его… Вот так? На мой взгляд, ты поступаешь глупо. Но больше я тебя уговаривать не буду. Не того ты полёта птица…

Вениамин Георгиевич ещё раз смерил меня взглядом и махнул рукой, сообщив, что отработка обязательна.

— Хорошо…

Выйдя из кабинета, наткнулся на Киру.

— Решил уйти? — уточнила она.

— Да.

— Из-за меня? — огорошила вопросом.

— Нет. Ты тут вообще ни при чём и то, что мы с тобой пару раз провели время вместе, вовсе не означает, что мы с тобой пара.

— Эх… А я уже подумала, что после того, как ты застал нас в ординаторской с Веником, заревновал и решил уйти… Ты ж мне и правда понравился.

Кира подошла ко мне почти вплотную, но ничего, кроме глухого раздражения не вызвала.

— Кира, мне надо идти, — проговорил я, убрав со своей груди её руки.

— Ну и зря! Я слышала, что Вениамин Георгиевич рассчитывал через пару-тройку лет тебя или Лёню порекомендовать на свой пост.

— Пара-тройка лет? Нет уж, спасибо…

Я развернулся и пошёл в другую сторону. Противно было. Выходит, что Кира прыгнула ко мне в постель, услышав об этом от нашего старика и естественно, понятно, после чего. Нет в постели она ничего, но как я до такого докатился?!

Две недели пролетели незаметно. Больше всего удивил Леонид, сказав, что если он когда-нибудь получит место заведующего, то пришлёт мне предложение, потому что, мол, такими кадрами не разбрасываются. Да и в целом, мы с ним вроде как даже подружились. Так что договорились быть на связи. Приехав домой и, сообщив отцу о своём уходе из Склифа, наслушался от него столько, что даже как-то неприятно стало…

— Ты чем думал?! — Бушевал он, отчитывая, как несмышлёного малолетку. — Ты хоть понимаешь, насколько престижно работать в Склифе?! Да многим такое даже и не снилось, а тебя пригласили туда! И что ты сделал?!

— Снова не оправдал твоих надежд? — вскинул бровь, внимательно смотря на человека, являющегося моим отцом. Но по факту, я уже давно понял, что я для него просто галочка в жизненном плане, как и мать, которой он всё время изменял.

— Ты! Немедленно возвращайся в Москву и…

— Знаешь, пап… — перебил его гневную отповедь. — Сначала ты отговаривал меня от этой затеи с Москвой, пугая тем, что я тут место потеряю и обратно в твою больницу смогу устроиться только обычным хирургом, и то не факт… — намеренно припомнил ему, его же слова, перед тем, как уволиться из его теперь уже больницы, продолжая: — Теперь гонишь обратно. Потому что я решил вернуться. И нет бы поддержать меня или спросить о причине возвращения… Тебя волнует только мнение других. Так было всегда. Я для тебя хоть что-то значу?

Отец немного растерялся, но всё же ответил:

— Ты мой сын и должен…

— Ясно… — перебил его, понимая, что в его глазах я должен делать то, что он считает нужным, и никак иначе. Ведь тогда, два года назад, перед операцией Эльмиры, мы спорили не только в её палате, но и в его кабинете, однако он остался недовольным моим решением. Потому что тогда я поступил так, как я считал нужным. А до этого, чаще всего, следовал его советам… Ради чего? Наверно, желая получить его одобрение… Но теперь я вырос. Именно как врач. Спасибо Склифу.

— Ладно, я пойду. Дел много.

— Что зазвездился?! — зло рыкнул отец. — Думаешь, теперь перед тобой все двери будут открыты?

— А мне не нужны все двери. — Спокойно посмотрев в глаза отца, ответил я. — Я уже нашёл место и завтра мой первый рабочий день. Спасибо за поддержку. И пока.

Не дожидаясь ответа от отца, быстрым шагом направился в коридор, обув туфли, выскочил из дома. Хорошо, что сначала я нашёл себе съёмное жильё. Да и с работой тоже повезло. Частная клиника, в которой работало довольно много известных в нашем городе врачей, после того, как направил к ним резюме, сразу приняла меня. Это случилось как раз уже в последние дни отработки в Склифе. Что ж… Выводы я по поводу отца я сделал.

В кармане заиграл телефон. Достав его, увидел имя своего университетского приятеля — Юры.

— Привет! Дружище! Давно не виделись, а тут вот только успел прочитать твоё сообщение. Ты как? Свободен? Может, посидим где-нибудь. Расскажешь, какими судьбами вернулся в наши края…

— Хорошо, я как раз освободился. Хочу через Центральный парк пройтись, немного остыть. Как раз недалеко от него неплохой пивной ресторан был.

— Почему был? — удивлённо спросил Юра: — Он всё ещё существует. Ты сейчас где?

— От отца только вышел…

— А-а-а. Тогда всё ясно. Давай рядом с аттракционами пересечёмся и пройдёмся немного. Аппетит нагуляем?

— Хорошо.

К тому моменту, как я дошёл до аттракционов, Юра меня уже ждал. Потом поприветствовав, спросил:

— И какими судьбами? Ты же вроде уезжал счастливый. А вернулся…

— Вот скажи, ты с Валей счастлив? — Сразу огорошил его вопросом.

— Конечно! Мы дочку ждём! — улыбаясь, поделился друг удивительной новостью.

— Поздравляю! Чего молчал?!

— Да вот только на днях узнал. Валя шифровалась. А позавчера сделала сюрприз.

— Вот и я тоже захотел семью…

Но осёкся на полуслове, заметив знакомый силуэт. Эльмира… Поскольку было лето, она была одета в красивый лёгкий белый сарафан и сандалии. Длинные шоколадные волосы были распущены, и их слегка развивал лёгкий ветерок. Такая нежная и красивая… Я буквально впитывал её образ, который давно не видел. Подметил, что она стала ещё лучше, чем была. Можно сказать, распустилась, как экзотический цветок и стала более манящей и женственной. Да уж… Дожили… А ведь после её выписки, я даже порывался пару раз написать ей в соцсети, но потом передумал. Даже показалось, что отпустило… Но нет. Та же Кира была кареглазой, крашеной блондинкой, но фигурой похожа на Эльмиру.

Тут я перевёл взгляд и заметил рядом с ней высокого парня, кажется, чуть помоложе неё, и коляску с ребёнком. Они о чём-то непринуждённо болтали и даже смеялись. Ну конечно, такие девушки, как она, быстро выходят замуж и обзаводятся детьми…

— Алё! — пощёлкал пальцам у меня перед лицом друг: — Приём! Земля вызывает!

— Что?

— То! Замолчал на полуслове, встал как вкопанный, и смотришь в одну точку. Надо заметить, симпатичную, — Юра кивнул в сторону удаляющейся пары. — Но уже явно занятой. Что бывшая?

— Нет…

— А чего тогда?

— Так. Старая знакомая… — отмахнулся от Юры.

— Знакомая, значит…

Развить эту тему ему не дал, переключив его внимание на жизнь в столице и расспросы про его жену. Он понятливо хмыкнул и втянулся в разговор. А на следующий день судьба, похоже, решила отыграться на мне по полной. Потому что, оказалось, что в клинике, куда я устроился, работала и Эльмира. Причём в мою смену… И это открытие даже стало для меня ещё большей неожиданностью…

Я пришёл немного раньше начала рабочего дня. Хотелось освоиться, осмотреться и может, даже познакомиться с будущими коллегами. Клиника, в которую я устроился одна из самых престижных в нашем городе. И конечно, я вспомнил имя Арсена Вазгеновича. Этот тот самый врач, к которому Эльмиру хотел отвезти тогда её отец. Сейчас Арсен Вазгенович возглавлял данную клинику. Светило медицины. На его счету множество сложных операций, а ещё он теперь занимался и преподавательской деятельностью. Да уж… Кто бы мог подумать, что меня занесёт именно сюда.

Прошёл по коридору и свернул направо, увидев табличку с надписью «Раздевалка для персонала», открыл дверь и:

— Ой! — Выдохнула девушка с русыми волосами и почти чёрного цвета глазами.

— Что? — Переспросила у неё та, что стояла ко мне спиной, обернулась и шокировано уставилась на меня, не успев до конца застегнуть свою форму, из декольте которой сейчас был открыт прекрасный вид на красивую грудь, в кружевном, если не ошибаюсь, бюстгальтере.

— Интересно у вас тут новеньких встречают, — проговорил я немного хрипло, утонув взглядом в декольте Эльмиры. И с трудом оторвавшись от разглядывания бывшей пациентки, добавил: — Не ожидал вас тут увидеть. Рад, что с вами всё в порядке.

— Я тоже, — тихо ответила Эльмира, отводя взгляд и спешно застёгивая форму.

Но тут в наш разговор вмешалась моя медсестра:

— Валерия Тимофеевна, — представилась она и протянула руку со словами: — ваша медсестра! Рада знакомству с вами! Давайте я провожу вас в кабинет, и вы сможете там переодеться.

— А это разве не раздевалка для персонала? — выгнув бровь, уточни я.

— Ну, вообще-то, тут переодеваются администраторы. Это я просто забыла дверь закрыть, — ответила Валерия.

— Понятно… — протянул я, не сводя взгляда с Эльмиры. Она изменилась. Не сильно, но всё же. Это бросилось мне в глаза ещё там, в парке. Но сейчас, я заметил и другие детали. Если тогда, два года назад, передо мной была девочка, с чуть пухлыми щёчками, очень нежная и немного испуганная, то сейчас я видел девушку. Красивую. Статную. Уверенную в себе девушку.

«А ещё девушку, у которой уже есть семья и даже ребёнок!» — дал себе мысленную затрещину. Благодаря которой немного пришёл в себя и перевёл взгляд на Валерию, поговорив:

— Покажите мне кабинет.

— С радостью, пойдём. Нам надо прямо по коридору и направо… — защебетала девушка, кокетливо перекинув толстую косу через плечо. Только этого не хватало! Никаких романов на рабочем месте! Однозначно! Хватит!

Дошли до кабинета довольно быстро. Он находился недалеко от раздевалки администратора… Радует, что на первом этаже, а не как в некоторых государственных поликлиниках, например, на втором и без лифта. Видел и такое. Главное — кабинет травматолога или хирурга на втором этаже, рентген кабинет на первом — всё в одном крыле, но чтобы спуститься на первый этаж и добраться до рентгена, человеку надо чуть ли не всю поликлинику пройти. Прям бесплатный квест для пациентов.

Вошёл в кабинет. Он оказался чистым и просторным, а ещё из него вела вторая дверь в смежную комнату — перевязочную. Открыв её, отметил, что при необходимости тут можно проводить и операции, которые не требуют серьёзного хирургического вмешательства. То есть что-то наподобие зашивания небольших порезов. Но надо будет более детально всё изучить.

— Алексей Сергеевич, — раздался за спиной приглушённый голос медсестры. — Арсен Вазгенович хочет представить вас нашему коллективу. Поэтому пройдёмте в нашу столовую на втором этаже.

— Хорошо.

— О! А вот и наш виновник внепланового собрания! — Проговорил Арсен Вазгенович, едва мы с Валерией зашли в столовую. Мой новый начальник оказался седовласым мужчиной, среднего роста, крепкой комплекции, причём он был не толстым, а именно крепким, жилистым, с цепким умным взглядом. Он махнул мне рукой, подзывая к себе, и продолжил: — Знакомьтесь! Наш новый коллега — Алексей Сергеевич Рябинин. Врач-хирург…

Пока Арсен Вазгенович меня представлял, я невольно стал искать глазами среди коллег Эльмиру. Но так и не нашёл, вспомнив, что она всё-таки администратор и, скорее всего, сейчас занята. Между тем краем уха услышал последнее наставление главного врача клиники:

— И ещё раз напоминаю, уважаемые коллеги, наша клиника существует для того, чтобы обратившиеся к нам пациенты получили соответствующее лечение. То есть сюда вы приходите оказывать медицинские услуги согласно своему профилю, а не устраивать мне тут бразильские сериалы! Собственно я говорю это к тому, что у нас не приветствуются романы с коллегами или с пациентами. Надеюсь, Алексей Сергеевич, вы, как и остальные, меня услышали.

И красноречиво так посмотрел на мою медсестру.

— Да, конечно, — ответил я, мысленно добавляя себе очередную затрещину, чтобы выкинуть Эльмиру из головы. В конце концов, она несвободна и у неё есть ребёнок! Ну и тот факт, что она — моя коллега, тоже многое решает.

Вот только вместо того, чтобы прислушаться к доводам разума, спросил у Леры, когда мы уже практически вернулись на место:

— А что будет, если между коллегами вспыхнет роман?

— Если Арсен Вазгенович об этом не узнает, то всё будет нормально. Сюда же можно отнести и перерастание романа в свадьбу. Такое у нас уже было. А вот если вы, как ваш предшественник, будете крутить романы просто так, чтобы развеяться, то уволят.

— То есть Николая Степановича уволили за то, что он спал с коллегами?

— Именно и не только с коллегами. Он и с пациентками периодически спал. — Понизив голос, поделилась сплетнями Лера. Ясно.

— Да уж… Весёлый у меня был предшественник, — хмыкнул я, увидев, что Эльмира несёт карточку в сторону моего кабинета, а за ней идёт мужчина, придерживая окровавленную ткань на руке.

— Алексей Сергеевич, это к вам, — проговорила Эльмира, кивнув в сторону, насупленного мужчины.

— Проходите, — забрав из рук девушки карточку пациента, ответил я, ненадолго задержав пальцы на её руках, а потом развернулся и пошёл смотреть, что же там стряслось.

После первого пациента с глубоким порезом на ладони и осколками от стекла, которое он каким-то невероятным образом уронил, были ещё. В целом, за шесть часов работы с перерывом я принял одиннадцать человек с разными травмами. И после Склифа, всё это казалось пустяками, хотя для некоторых пациентов, наоборот, чуть ли не концом света.

Дойдя до стойки администратора, чтобы отметиться в журнале, об окончании смены, через стеклянную дверь увидел Эльмиру, которая счастливо улыбалась вчерашнему парню из парка. Тот тоже улыбнулся ей в ответ и обнял, поцеловав перед этим в щёку. Потом они спустились по ступенькам и прошли к припаркованному внедорожнику. У меня же от увиденного в руках что-то хрустнуло. Посмотрел, что же я успел сломать. Это оказался обычный карандаш, который лежал на стойке. И что это было? Неужели ревность?

— Алексей Сергеевич? — Раздался за спиной голос медсестры. — С вами всё в порядке?

— Да. Извините, немного силу неподрассчитал и сломал карандаш.

— Это не страшно, — ответила она, достав из верхнего ящика новый. — Но лучше такого больше не повторять.

— Буду знать. Спасибо.

И направился на выход. Да уж. День выдался богатый на впечатления и даже не столько от новой работы, сколько от самого себя…

Алексей

Когда Лера старательно уговаривала меня пойти с ней в клуб, я примерно понимал, к чему она хочет подвести. Но она меня как девушка не интересовала. Как бы это странно ни звучало, даже для самого себя, в моих мыслях стоял образ кареглазого наваждения по имени Эльмира… Вот же! От осознания, что у неё уже есть муж и ребёнок, мне было тоскливо. Что за напасть?! Даже с Ирой такого не было… Хм… Помнится, Сан Саныч, когда у нас с Ирой только закручивался роман, сказал, что мы с ней разбежимся. Что два врача в одном доме — это перебор, особенно если они амбициозны и молоды… Я тогда лишь посмеялся в ответ. Но вышло ровно так, как он и сказал. По приезде в Екатеринбург, уже после того, как я посетил отца, Ира звонила мне с предложением встретиться, пообщаться, но я отказался. А вот Сан Саныча я навестил. У него не так давно умерла жена, и когда мы сидели с ним на кухне, он сказал:

— Единственно, о чём я сейчас жалею, что мы с Варей слишком мало проводили времени… Да у нас прекрасные дети, и даже внуки уже пошли, но… Лёш, не повторяй моих ошибок. Не зарывайся на работе. Работа — это работа, а вот семья… Это совсем другое. Работа не заменит тебе тепло любимой женщины. Не даст детей, которые будут дарить тебе улыбки, что светят ярче солнца. Я столько всего упустил… Первые шаги Лизы, первое слово Миши. И болезнь моей Вари… Если бы я только заметил это раньше…

И вот тут его голос впервые на моей памяти дрогнул, а в глазах появились слёзы. Мне было его искренне жаль. И да. Он ушёл с работы. Просто не смог смириться с тем, что всё так вышло и в смерти жены винил только себя. Хотя он не мог ничего сделать… Рак на последней стадии, с метастазами в костную ткань и спинной мозг — это приговор. Увы. Даже с новыми технологиями и продвинутым лечением многих заболеваний, рак в такой форме, всё так же остаётся неизлечим.

— Ну так что? — выдёргивая меня из воспоминаний, с нетерпением в голосе проговорила Лера. — Ты пойдёшь?

— А будем только ты и я? — решил уточнить у своей медсестры. Не то чтобы я сильно горел желанием идти в клуб, просто мне надо было проветриться, да и неплохо было бы сбросить напряжение… Но не с коллегой. Однозначно.

— Нет, я позвала ещё Костика, своего приятеля с его девушкой. Просто идти в компании парочки, сам понимаешь.

— Только давай сразу всё оговорим, Лера.

— Да?

— Между нами ничего не будет. То есть поход в клуб — это не свидание или ещё что-то. Просто не хочу давать тебе ложных надежд, да и ты сама должна понимать, что нам с тобой ещё работать. А я считаю, что Арсен Вазгенович прав в том, что крутить служебные романы не стоит.

— Хм… Но что если я скажу… — она даже чуть подалась вперёд, всё ещё находясь возле стойки администратора, очень близко мне. Только её близость меня не трогала.

— И не надо ничего говорить, — ответил я, последний раз кинув взгляд на уже отъезжающую машину, в которую ранее села Эля…

Сдал смену Агаси Арсеновичу — сыну Арсена Вазгеновича. Отметив, что он как раз таки довольно заинтересованно посматривал на мою медсестру, но она его игнорировала. Хм… Может, между этими двумя ранее что-то было?

В общем, договорившись с Лерой встретиться у входа в «Серебро» в девять вечера, я предупредил, что тоже позову своего знакомого, чтобы у нас была компания побольше. Да и повеселее так. Конечно, Макар удивился моему звонку, потому как с ним мы давненько не общались, но с удовольствием согласился присоединиться, едва услышав фразу про клуб.

А вот то, что кроме нашей небольшой компании, состоящей из пяти человек, я встречу именно в этом клубе Элю с тем самым парнем, что гулял с ней и ребёнком в парке, стало для меня как ударом под дых. Тем более что кроме них двоих, был ещё один немного мутный парень, явно моложе Эли и рыжая девушка. И главное — парень или муж, не знаю, кем он приходился Эле, неотрывно наблюдал за рыжей, а вот второй не сводил взгляда с Эли… Это ещё что такое?

Что вообще происходит? И да, Эля выглядела просто восхитительно. Платье длиной до колен имело сбоку разрез до середины бедра, а верх притягивал взгляд к её полной груди. Каблуки выгодно подчёркивали её стройные ножки, а забранные в высокий хвост волосы открывали красивую шею. Макияж, в отличие от Леры, она сделала саамы обычный. Не кричащий, а подчёркивающий её естественную красоту. В общем, мне было сложно оторвать от неё взгляд, и, видимо заметив это, Лера постаралась утащить меня на танцпол, однако я в этот момент увидел, что Эля, подойдя к барной стойке, на что-то отвлеклась и мне показалось, что парень из её компании, подойдя к ней, успел что-то подлить в её бокал с коктейлем.

А чуть погодя, Эля ещё и столкнулась с каким-то парнем, который опрокинул на неё свой коктейль. От этого девушка, немного пошатываясь, развернулась по направлению к туалету… Я решил пойти туда же, немного обеспокоенный её поведением и состоянием. Потому что её парень, а может, и нет… Короче, шатен был увлечён рыжей, а вот брюнет, показавшийся мне мутным, судя по всему, тоже решил не отставать от Эли. Не зря я волновался. Выйдя в коридор, ведущий к уборным, увидел, как он старательно пытается поцеловать Элю, а она упорно уворачивается.

— Эля! Ты же знаешь, что… — но договорить парню, который уже начал активно лапать сопротивляющуюся Элю, я не дал.

— А ну-ка, отойди от неё! — рявкнул я.

— Мужик, иди отсюда. Мы сами разберёмся с моей девушкой.

— Я вижу… Эльмира Вячеславовна, — позвал я её. И когда она подняла на меня мутный взгляд, не задумываясь, двинул парню в челюсть. Серьёзную травму он от этого не получит, но и по-другому я поступить не мог. Этот засранец явно чем-то опоил Элю…

— Лёша… — тихо выдохнула Эля, сумев сфокусировать на мне более-менее осмысленный взгляд, и в следующий момент начала заваливаться вбок, но я успел подхватить её на руки, бережно прижимая к себе.

— Тебе так просто с рук не сойдёт! — рыкнул парень, но тут к нам выскочил второй парень с девушкой, обеспокоенно поглядывая на Элю.

— Вот этот, — кивнул в сторону того, кому двинул в челюсть, — чем-то опоил Эльмиру.

— Руся! Какого хрена?! Что за дела?! — возмущённо проговорил, смутно похожий на Элю парень.

— Твоя сестра, всё время от меня нос воротит! — рыкнул он. — Чем я плох?

— Ах, ты! Вы что? Сговорились, что ли?! Что ты! Что Вовка! — надвигаясь на парня, прорычал, как оказалось, брат Эли.

Рыжая девушка, молча наблюдавшая за нами, с огромными от ужаса зелёными глазами, проговорила:

— Я вызову скорую.

— Не надо. Я врач. Ей надо сделать промывание желудка, потому что это очень странная реакция на… Кстати, что и в каком количестве ты ей добавил? — вперив тяжёлый взгляд в парня, уточнил я.

А когда тот, кого звали Русланом, назвал препарат и дозировку, честно, если бы не брат Эли и осознание того, что ей срочно надо промыть желудок, то просто порвал бы его тут!

— Ты далеко отсюда живёшь? — уточнил брат Эли.

— Нет, в паре кварталов. Я на машине.

— Кем ты ей приходишься?

— Коллега…

— Тогда, пожалуйста, позаботься о сестрёнке, если что, имей в виду, шкуру за неё спущу, если что не так сделаешь и не смотри на то, что я по сравнению с тобой молод.

Проговорил её брат. Попросив, между делом, набрать его номер. Чтобы записать мой мобильный. Девушка от себя добавила, что она в любом случае будет знать точное местонахождение Эли, и тоже в случае чего пообещала, что найдёт меня где угодно…

А потом я со всех ног рванул на парковку и отвёз Элю к себе на съёмную квартиру. Быстро оценив её состояние, пошарил по аптечке и, найдя всё необходимое, сделал ей промывание. Затем, сняв с неё платье, под которым кроме тонкой полоски ткани, прикрывающей стратегические места, больше ничего не было, гулко сглотнул… В штанах стало тесно. Зараза! Закинул её платье в стиральную машинку, выставив деликатный режим, а сам принялся обтирать её тело влажным полотенцем. Потом отнёс её к себе в спальню и, уложив Элю на кровать, прикрыв простынёй, рванул в душ… Да уж, чувствую, ночка будет та ещё…

Однако я сильно просчитался. Ночь прошла относительно спокойной, даже с учётом того, что Эля старательно закидывала на меня то руки, то ноги… А вот утро… Утром я, кажется, серьёзно накосячил, спугнув малышку. А ведь всё так хорошо начиналось… Ну, относительно.

Проснулся до будильника, что было неудивительно. Всё же привычка вставать рано, как и спать вполуха, ожидая, что сейчас кто-то из медперсонала забежит в ординаторскую и скажет, что привезли пациента по моей части, вряд ли когда-нибудь исчезнет. Повернул голову, посмотрев на спящую девушку. Её волосы разметались по подушке, я не удержался и пропустил шёлковую прядь между пальцами. Эльмира немного нахмурилась и повернулась ко мне спиной, свернувшись в клубочек, как кошка. Мне же, наоборот, захотелось обнять её и прижать к себе. Эх… Решил, что пока она спит, было бы неплохо привести себя в порядок и приготовить завтрак. Но перед этим на всякий случай поставил на прикроватной тумбочке стакан с водой и положил таблетки от похмелья. Мало ли…

А когда вышел из ванной в одном полотенце, потому что совершенно забыл взять с собой домашние вещи, то встретился с удивлённым, я бы даже сказал, шокированным взглядом Эльмиры. А потом услышал:

— Боже! — А она сильнее замоталась в простыню.

— Хм… Так меня ещё не называли. Но мне нравится, — улыбнувшись, направился в сторону комода, стоявшего рядом с двуспальной кроватью.

— Я… Мы… Это…

— Ты с утра необычайно красноречива, — отметил я.

Но тут Эля с лёгким стоном упала на подушку, а я всё же не удержался и пошутил:

— Я могу расценивать это как приглашение к продолжению?

— Что?! Нет! — Немного резко ответила девушка, но тут же залилась краской, выдавая свои мысли с головой.

— Что ж, я рад, что ты сама проснулась. Твоё платье уже высохло. И если поторопишься, то, возможно, даже успеешь перекусить и добраться до дома, чтобы успеть переодеться и собраться на работу. Кстати, на тумбочке, возле тебя лежит лекарство от похмелья. Выпей.

— Спасибо… — поблагодарила она, а потом добавила: — Извините, вы не могли бы отвернуться. Мне надо до ванной, и я хочу переодеться… В общем…

— Эля, после всего, что между нами было, по-моему, глупо меня стесняться…

Нет, ну правда! Я, в конце концов, её оперировал… Да уж…

— И всё же… — она, наконец, подняла на меня взгляд тёплых карих глаз.

— Ладно, я на кухню, если хочешь, могу сделать завтрак и для тебя.

— А вам несложно будет?

— Тебе, — слетело с моих губ раньше, чем я успел подумать.

— Что? — удивлённо спросила Эля.

— Говорю, ночью мы успели перейти на ты.

— Когда?

— Значит, ты ничего не помнишь? — вздёрнув бровь, уточнил я, обдумывая, как ей рассказать о том, что случилось в клубе или пусть это сделает её брат?

— Эм… Извини, но нет. А врать я не привыкла и не считаю, что это правильно.

— Ты режешь меня без ножа, красавица. Может, мне стоит напомнить тебе, что было ночью? — тихо проговорил я, решив забрать-таки свои спортивные штаны с футболкой и ретироваться отсюда поскорее, дабы не натворить дел. Потому что, девушка сейчас выглядела очень соблазнительно и мои мысли нет-нет, да скатывались в немного другом направлении. Между тем Эля залпом выпила лекарство от похмелья, замоталась в простыню, подскочила и попыталась прошмыгнуть мимо меня, но внезапно потеряла равновесие. Еле успел её поймать и аккуратно сжал в своих объятиях, наслаждаясь её близостью. Эля тоже притихла, но физиология, что б её! Нет, не надо, что б! Меня всё устраивает, но из-за нормальной реакции мужчины на понравившуюся девушку, которая к тому же сейчас была лишь в одной простыне… В общем, видимо ощутив мой интерес, Эля завозилась в моих объятиях и, уперевшись руками в мою грудь, проговорила:

— Отпусти, пожалуйста. Я могу стоять.

И я отпустил её. Она тут же рванула в ванную, а пошёл к комоду и быстро достав свои вещи, постарался успокоиться и выкинуть все ненужные мысли. Вроде помогло… Постояв ещё пару минут, переодевшись, прошёл на кухню, засыпав сразу же кофе в кофеварку и, достав хлеб, решил приготовить гренки. Надеюсь, она не будет против такого завтрака… Всё же Эля из состоятельной семьи… И мало ли какие у них причуды. Подумав, пока жарились гренки, решил нарезать свежие помидор с огурцом и достал из холодильника ещё листья салата и творожный сыр. К моменту, когда вода в ванной выключилась, всё уже было готово, но я волновался. Мало, вдруг у неё голова закружится или ещё чего. В общем, на всякий случай, как освободился, решил встать напротив двери в ванную, облокотившись о косяк двери, ведущей в спальню.

Девушка, кажется, удивилась тому, что я ждал её, и снова немного покраснела, а потом она опустила глаза в пол и проговорила совсем не то, что я ожидал услышать:

— Это недоразумение…

— Что именно ты считаешь недоразумением? — уточнил я. А внутри меня разлился холод. Неужели, если бы мы с ней реально провели ночь, она отреагировала бы… Да, это именно та самая реакция, которой я удостоился бы, переспав с ней.

— Всё… — выдохнула она, подтверждая мои опасения. В одно мгновение пересекая разделяющее нас расстояние и взяв её за подбородок, поднял её голову, чтобы заглянуть в глаза. В них было сожаление и… желание. Я не смог удержаться и, наклонившись, осторожно поцеловал Элю, позволяя ей отстраниться в любой момент. Но она, пусть и робко, но ответила на мой поцелуй и даже позволила углубить его. Отчего я начал терять голову и, как следствие, поторопился… Не задумываясь, чувствуя общее возбуждение, подхватил Эльмиру под ягодицы, позволяя обхватить свои бёдра ногами и прижал её спиной к стене, начав прокладывать дорожку поцелуев от губ к шее, но тут же услышал:

— Лёша… Ох… Остановись, пожалуйста…

— Почему? — тихо спросил я, пытаясь справиться со своим возбуждением и параллельно пытаясь понять, что ей не понравилось. Ведь… Она… Чёрт!

— Лёш, я… Мне жаль… Мы… — пытаясь перевести дыхание, проговорила Эля, явно подыскивая более правильные слова для сложившейся ситуации.

— Я понял. Можешь не продолжать. Но у меня к тебе есть разговор.

И я отпустил её, уходя на кухню, давая тем самым ей возможность остаться или уйти. И судя по хлопнувшей двери, она выбрала второе… Болван! Повёл себя как подросток в пубертатный период! Молодец, Лёша! Она теперь будет тебя по дуге обходить, считая озабоченным…

Но тут у меня зазвонил телефон и на экране высветился номер брата Эли, с которым мы уже успели пообщаться ночью.

— Привет!

— Доброе утро, Артём, — проговорил я.

— Кажется, оно для тебя не очень доброе, — хмыкнул Артём.

— Нет. Всё в порядке.

— Моя сестра… надеюсь, ты с ней ничего не сделал? — с лёгкой угрозой в голосе проговорил собеседник.

— Нет. Но твоя сестра уже ушла. С ней всё в порядке. Не волнуйся.

Тут на заднем фоне послышалось женское бурчание, и Артём добавил:

— Извини… И это… Спасибо. Ты нам очень помог. Эля, что-нибудь помнит?

— Насколько я понял — нет. И она не совсем правильно поняла своё нахождение в моей квартире… В общем, я не успел ей ничего рассказать, — проговорил я. — И как ты, думаю, понимаешь, у нас возникло некоторое недопонимание…

— Да уж… Извини. Не хотел подставлять. Мы с Милой уже возле её дома. Как только увижу, постараюсь ей всё рассказать.

— Или вечером, — пробормотал я, прикидывая, сколько по времени у неё может занять дорога от меня к ней, а потом сборы на работу.

— Что?

— Говорю, что если ты ей сейчас всё расскажешь, это может её шокировать… Как она потом будет работать?

— Хм… Не подумал… Хорошо. Тогда я сейчас домой, а вечером всё расскажу.

— Хорошо… — надеюсь, она не будет от меня весь день шарахаться.

— Пока!

— Угу!

Что ж… Работу никто не отменял. Надо бы и мне потихоньку собираться.

Алексей

Столкнувшись с Элей в дверях, я понял, что она сильно волнуется из-за утра… В общем, перегнул палку. Не надо было шутить и лезть к ней с поцелуем… Нет, о последнем я не жалею, но надо было сразу ей всё рассказать, как и почему она оказалась у меня. Вздохнув, бросил ещё один взгляд в окно моего кабинета. Тут дверь открылась, и в кабинет, покачивая бёдрами и с соблазнительной улыбкой на губах, вошла моя медсестра.

— Добрый день, Лёша!

— Добрый, Валерия Тимофеевна. И я, кажется, ещё вчера предупредил, что наш поход в клуб ничего не значит, к тому же, не припомню, когда мы перешли с вами с формального общения на неформальное.

— Да? — хлопнув глазами с опахалами, проговорила Валерия и вот её взгляд мне не понравился. — А с Элей, значит, вы уже не только на неформальное обращение перешли, но и на горизонтальные отношения?

— Валерия Тимофеевна, моя личная жизнь вас никоим образом не касается. Это раз!

— А два, у меня есть фото вас с Эльмирой на руках, которые я могу передать Арсену Вазгеновичу, что вы тогда будете делать? — хмыкнув, спросила Валерия.

— Ничего. Потому что я помог Эльмире Вячеславовне вчера и не более того. И отчитываться перед вами, я точно не буду. В любом случае у меня есть свидетели, которых я могу привлечь в случае, если вы решите показать руководству свои фотографии. Поэтому если не хотите сесть в лужу, то советую хорошенько подумать перед тем, как бежать и стучать руководству.

Тут в дверь раздался стук, и зашла Эля, неся карту первого на сегодня пациента, выполняя, между прочим, работу моей медсестры. Посмотрел на Валерию, которая всё ещё не переоделась в рабочую форму и, поблагодарив Элю, позвал первого пациента. Тут, наконец, до Валерии дошло, что она не форме и та, выхватив из шкафа свою форму, рванула в перевязочную. Да уж…

Первым на сегодня был парень, пострадавший в аварии, но после того, как его прооперировали в нашей же клинике, он решил, что на перевязки сможет добираться и из дома, потому что живёт рядом. Ничего криминального. Кроме того, что кто-то, видимо, вместо того, чтобы беречь ногу, и не мочить шов до заживления всё сделал с точностью наоборот.

— На что жалуемся? — задал привычный вопрос, отметив, что парень не может нормально усидеть на стуле.

— Доктор, нога в области шва стала болеть и чувство распирания появилось…

Я уже прикинул, что меня, вероятнее всего, ожидает начало нагноения, судя по повязке, которая с одной стороны имела желтоватый цвет…

— Евгений Викторович, скажите пожалуйста, а как вы ухаживали за своим швом? — подняв взгляд на молодого человека, уточил я. — Вас проинформировали, что шов нельзя мочить до тех пор, пока не снимут нити? В идеале, конечно, до образования рубца… — тихо добавил, но тут же продолжил: — Что надо обрабатывать антисептиком и…

— Объясняли! — перебил меня пациент. — Я что, по-вашему, вообще ничего в этом не смыслю?

— Что ж, — проговорил я, когда из перевязочной вышла Валерия, — тогда проходите в перевязочную.

Весь масштаб проблемы стал ясен уже в процессе снятия бинта… Внимательно посмотрел на парня-всезнайку и на его воспалённый шов. Вот и как он обрабатывал шов?! Кожа вдоль шва приобрела классический при инфицировании багрово-синюшный оттенок, да ещё и отёк появился… В принципе, в появлении серомы после операции нет ничего удивительного. Но! Даже без пальпации уже видно, что ничего хорошего.

— Евгений Викторович, я даю вам направление на повторное стационарное лечение.

— Что?! Я же сказал, что не люблю больницы! Просто сделайте так, чтобы не болело, и всё! Дальше я сам.

— Если вы хотите ходить на своих двоих, то вам придётся пролечиться в хирургическом отделении, — внимательно глядя на вмиг притихшего парня, проговорил я. — Если бы вы пришли сразу же, как только у вас появился небольшой дискомфорт в области шва, то таких проблем бы не было. А у вас мало того, что сам шов имеет синюшный оттенок, что указывает на инфекцию, так ещё и отёчность с выделениями.

— Я… — парень вскинул на меня настороженный взгляд, а потом проговорил: — всё настолько серьёзно?

— Судя по нездоровому румянцу на щеках, я так думаю, что и температура у вас тоже есть. Я прав?

— Да…

— Я не привык ходить вокруг да около. Поэтому настоятельно рекомендую позвонить знакомым и лечь либо к нам в стационар, либо в обычную больницу, тут уж решайте сами, но обычным консервативным методом лечения, тут не обойтись.

— Меня снова будут оперировать? — ужаснулся парень.

— А вы как думаете?

— Мне надо позвонить маме…

— Я выписываю направление на стационар?

— Да… — недовольно буркнул парень и тут же позвонил маме, после чего с того конца телефона послышалась ругань и его мать напоследок рявкнула, чтобы он не покидал больницу, пока она не приедет.

Дальше день проходил стандартно. Осмотр швов, перевязка, несколько консультаций по предстоящим операциям, а одному парню прямо в перевязочной пришлось зашивать порез на руке. Но в целом ничего страшного. Правда, Валерия каким-то образом подвернула ногу… Не сильно, но при осмотре предупредил, что ногу стоит поберечь, и хотя бы день вылежатся.

Когда рабочий день был закончен, Валерия старалась не отставать от меня. И едва мы дошли до стойки администратора, спросила:

— Алексей Сергеевич, а вы сегодня на машине?

— Да.

— А можно вас попросить подвезти меня до Радищева?

Ясно. Значит, шантаж не удался, решила зайти с другой стороны. Нет уж. Так не пойдёт. Поэтому я вежливо ответил:

— Извините, я живу в противоположной от вас стороне. Поэтому вам будет проще добраться на общественном транспорте.

— Ой, но у меня так лодыжка болит. Сами же видели, что она припухла немного, — решила надавить на жалость медсестра.

— Да и поэтому я предложил вам взять на завтра отгул, — мы с Валерией уже практически миновали Элю, но я решил всё-таки задать немаловажный вопрос: — Эльмира Вячеславовна, а вас сегодня брат встречает или вы своим ходом?

— Эм… Брат, — немного замешкавшись, ответила Эля, добавив: — он должен вот-вот подъехать.

— Ясно. Тогда хорошего вечера, — с лёгким сожалением ответил я. С одной стороны, так правильнее. Всё же мы коллеги… Но с другой, мне хотелось пообщаться с Элей в непринуждённой обстановке. Узнать её получше.

— Тогда до завтра, — быстро проговорил я.

— Взаимно и всего доброго.

Уже подойдя к машине, заметил, что Лера, стоит недалеко от входа в клинику и недовольно смотрит на меня.

— Валерия Тимофеевна, — проговорил я: — всё-таки я вам рекомендую, завтра взять один день отгула. Я и сам смогу справиться.

— И что вы в ней нашли? — Рыкнула медсестра и, развернувшись, пошла в сторону остановки, которая находилась недалеко от нашей клиники.

— Самому интересно… — пробормотал я, садясь в машину и видя, как к клинике подъехал джип брата Эли. Я дождался, когда девушка сядет в него и поедет, и только после этого сам поехал домой.

Алексей

Два месяца… Ровно столько я потратил на то, чтобы максимально благоустроиться. Купил четырёхкомнатную квартиру с видом на центральный парк. Сделал в ней ремонт, тут мне Юра здорово помог, подсказав ребят, которые делают всё быстро и качественно, обжился. И думаю, что теперь я могу со спокойной душой начать ухаживать за Элей уже более серьёзно. Я не хочу, чтобы она думала, что меня интересует не столько она сама, сколько кошелёк и связи её родителей. К тому же квартиру покупал с учётом обустройства детской для её мальчугана.

Сегодняшняя смена должна была пройти в привычном режиме. По записи ничего такого страшного не было. Практически одни профосмотры и ещё одна пациента со смутно знакомым именем… Хм… Но утро началось с неожиданной новости, для которой Арсен Вазгенович вызвал меня к себе. Даже не так, с новости, которая меня немного ошарашила. Он решил отправить меня в командировку в Москву на Международную конференцию, посвящённую инновационным разработкам в области хирургии. Отлично! И продлится всё это около двух недель… Всё мои планы по поводу Эли коту под хвост! Потому что отказаться от такого мероприятия нельзя, да и профессиональный интерес, всё же. Кроме того, Арсен Вазгенович также предложил мне место заведующего отделением общей хирургии, которое я смогу занять, как только вернусь в Екатеринбург.

— Но…

— Алексей Сергеевич, я не прошу вас отвечать сейчас. Однако настоятельно рекомендую за время командировки обдумать данное предложение. Несколько раз я предлагать не буду. Такой талант, как у вас, нельзя зарывать в землю. Я эти два месяца присматривался к вам и никаких нареканий или претензий от пациентов не было. Кроме этого, на днях связывался с Вениамином Георгиевичем, и он о вас отозвался только положительно, я бы даже сказал, хвалил. — Ещё раз удивил меня наш главный врач. Чтобы Георгиевич и хвалил… Это что-то из области фантастики! А тут… — В общем, решение остаётся за вами, но если надумаете раньше — позвоните мне.

— Хорошо… — ответил я и тут же решил уточнить: — А кто ещё поедет со мной на конференцию?

— Агаси Арсенович, Леонид Валентинович, Родомир Александрович, Карина Армановна, Василиса Юрьевна и Вагиф Алиевич. Проживание и пропитание за счёт клиники, не волнуйтесь. Ещё вопросы есть?

— Сколько на сборы? И когда вылетать?

— На сборы — день, вылет завтра вечером. Извините, что вот так внезапно, но Ангелина Мироновна попала в больницу и больше некого отправить с отделения общей хирургии.

— А как быть с записью? — не то чтобы запись на эти две недели была плотной, но пациентов хватало.

— За это не волнуйтесь, — улыбнувшись, ответил Арсен Вазгенович.

— Хорошо. Я понял.

— Ваши билеты будут у Агаси.

— Хорошо. Я могу идти?

— Да, конечно.

Пока шёл в кабинет, думал о том, как удивительна жизнь с её поворотами. Два года назад отец хотел сделать меня заведующим отделением, но не за мои успехи, а чтобы он мог похвастать мной среди своих коллег. И вот, спустя два года, проработав в этой частной клинике совсем немного, получил предложение от светила хирургии. Арсен Вазгенович — один из тех врачей, которые тридцать лет назад стояли у порога некоторых открытий в области хирургии. А сейчас его клиника буквально дышит в затылок московскому Склифу. Поэтому от такого предложения отказываться… Хм… Да уж. Но если я уйду в отделение, то… Я не смогу видеть Элю. Да и в целом буду более загружен, чем сейчас. Плюс операции, консультации, а семья? Проходя мимо стойки регистрации, немного сбавил шаг, любуясь улыбкой Эли, которая о чём-то разговаривала с Машей.

— Симпатичная, правда? — спросил Агаси, поравнявшись со мной.

— Кто? — насторожился я.

— Маша! — улыбнувшись и подмигнув Марии, которая, кажется, с восхищением смотрела на сына Арсена Вазгеновича. Между тем Агаси продолжил: — Эля у нас заслужила статус Снежной королевы. Хотя с такими-то родителями… У неё уже наверняка давно и жених есть, да и жизнь вся наперёд расписана.

— Можно подумать у тебя не так. — Вернул ему неприятно царапнувшую меня шпильку. Об этом я как-то и не подумал. А что, если у неё реально есть жених?

— Ну… Папа старательно пытается нас с Элькой свести, но мы с ней не пара. Ещё в детстве это поняли, а наши родители, точнее отцы, нет.

Я остановился с Агаси у моего кабинета. А у самого на душе начали кошки скрестись. Агаси внимательно на меня посмотрел и добавил:

— Я бы на твоём месте, шевелил булками. Эля — девушка видная, к ней и пациенты иногда тоже подкатывают.

— Так заметно?

— Ну… Не сказать, что прямо так сильно заметно, но есть такое. Смотри… Обдумай всё хорошо. Не забудь про наше негласное правило о служебных романах. Отец их не терпит.

— М-да… — выдохнул я.

— Так ладно. Тут ты уже большой мальчик, думаю, сам разберёшься. Я к тебе вот чего шёл, завтра в вылет в шесть вечера, поэтому в пять собираемся у входа в терминал. Это раз. Два, возьми с собой деловой костюм, поверь — пригодится, я, когда первый раз поехал, облажался. Внимательно изучи материал вот этой папки, — Агаси протянул папку с бумагами и добавил: — я тебе ещё кое-что на почту отправил. Так что тоже изучи. Вроде всё. Остальное уже расскажу в самолёте.

— Спасибо.

— Не за что! И по поводу предложения отца подумай хорошо, — я удивлённо приподнял брови. Неужели Арсен Вазгенович, такие вещи с Агаси обсуждает? А Агаси, улыбнувшись, просто хлопнул рукой по плечу и ушёл в сторону лифта.

Дальше день пошёл в своём привычном ритме, за исключением последней пациентки — Войтовой Елизаветы Витальевны. Когда она вошла с видом королевны в мой кабинет и щёлкнула ключом, я немного удивился, но решил не акцентировать на этом внимание, потому что у богатых своих причуды. А эта жертва пластики, была как раз женой Войтова Валерия Юрьевича — заместителя мэра.

— На что жалуемся, — уточнил у девушки, которая буквально пожирала меня взглядом. Бр-р-р…

— Я как вас увидела, у меня в животе что-то перевернулось, а ещё бабочки запорхали, — я приподнял одну бровь.

— Елизавета Витальевна, это не ко мне. Если вы проглотили какой-то посторонний предмет, то я могу вас направить в отделение хирургии.

— Что непонятного? У меня внутри пожар!

— Изжога? — уточнил я, включив дурочка, делая вид, что не понимаю, к чему она клонит и добавил: — Тогда вам надо посетить гастроэнтеролога. По моей части есть какие-то жалобы?

— Какая изжога? У меня дыхание перехватило при виде вас, доктор, и сердце бешено забилось, — говоря это, она методично начала расстёгивать пуговицы на блузке.

— Это тоже не по моей части, рекомендую посетить кардиолога и невролога. Также, если приступы удушья случаются часто, то ещё неплохо было бы сходить и к пульмонологу.

— Что?! Да ты совсем сдурел? Ты что, не знаешь, что такое ролевые игры?

— Я врач, уважаемая. И в ваши игры играть не собираюсь, — флегматично заметил я, пропустив резкий переход пациентки на «ты».

— Что? Коля всегда их поддерживал и ты будешь! Я за это деньги заплатила! — возмутилась девушка.

— Вы заплатили за консультацию специалиста, в которую не входит оказание услуг интимного характера. И я не Николай Степанович.

— Если ты откажешься сейчас развлечь меня, то я скажу Арсену Вазгеновичу, что ты приставал ко мне и тебя выкинут отсюда в два счёта. И чтобы ты знал, мой муж заммэра! Ясно! — прошипела холёная рыжая бестия. Нет, ну правда, чего ей не хватает? Не понимаю таких женщин, да и не хочу понимать.

— Послушайте, повторю ещё раз, я врач. И я не оказываю услуги интимного характера. Зашить, пришить без проблем. Но спать с вами не собираюсь, ни за какие деньги. Это в мои обязанности не входит — это, во-первых. Во-вторых, я знаю, что Николая Степановича уволили из клиники с вашей лёгкой руки, — проговорил я под торжествующую улыбку самоуверенной светской львицы. — Но, видите ли, с некоторых пор и в этом кабинете установили камеру со звукозаписью, поэтому я не боюсь вашей угрозы. А вот вам стоит обдумать в следующий раз, где и с кем заигрывать. Я крайне сомневаюсь, что вашему мужу эта запись понравится, а её обязательно поднимут, если вы обратитесь к вышестоящему руководству с жалобой на меня. И кстати, в связи с такими сильными перепадами настроения, рекомендую ещё и к эндокринологу сходить. У нас в клинике работают замечательные специалисты.

— Да ты! Вы! — разозлилась девушка и, быстро застегнув пуговички, открыв дверь, крикнула, выскакивая в коридор: — Хам!

— Заберите список рекомендаций — проговорил уже в пустоту. Но бумажку, которую успел набрать и распечатать, всё же решил отнести к Эле. Вдруг дама решит вернуться. Мало ли.

— А что, Елизавета Витальевна уже ушла? — уточнил я, подойдя к стойке регистрации.

И увидел женщину и знакомого светловолосого мальчика. Это, кажется, сын Эли и её мама, которая за прошедшие два года, практически не изменилась. А мальчик на Элю не очень похож. Может, он пошёл в отца? Хм… Интересно, почему они разошлись?

— Что у вас случилось? — спросила Эля.

— Что? — переспросил я. Потому что не слушал девушку.

— Спрашиваю, почему Елизавета Витальевна, грозилась нам своим мужем? Вы в курсе, что когда она в последний раз так высказалась, уволили вашего предшественника? — ответила Эля.

Я перевёл на неё внимательный взгляд и ответил:

— Я знаю. Валерия Тимофеевна просветила. Именно поэтому мне ничего не грозит. А эта дама, возможно, теперь будет приходить сюда исключительно для консультации. В любом случае, если Елизавета Витальевна вернётся, то вот весь перечень специалистов, которых я ей порекомендовал к посещению. Передайте ей, пожалуйста.

Многозначительно проговорил я и, положив листок, развернулся и направился к себе. Хорошо, что Лера взяла больничный. Устал от её намёков и прочей ерунды. Сел на кушетку. До конца смены в качестве обычного врача у меня оставалось пятнадцать минут. Готов ли я взять ответственность за чужого ребёнка и воспитывать его как своего, если Эли согласится со мной встречаться? Хм… Детей я не то чтобы хочу прямо сейчас… Но в целом ничего против них не имею. Да или нет? Мой отец, такого внука вряд ли с распростёртыми объятиями примет такого внука. Но…

Посмотрев ещё раз на часы, я окончательно принял для себя два решения. Первое, не важно, кто родители, главное — кто воспитал, а ребёнок в таком возрасте быстро адаптируется к новым реалиям и людям. Да и к тому же мне нравится Эля и… В конце концов, я даже квартиру купил в таком месте, чтобы ребёнку было удобно добираться в сад, а потом и в школу. И комната у него своя будет. Второе — заведующий отделением, это не только куча работы, но и хорошая зарплата. Больше, чем у меня сейчас. Таким образом, я не упаду в глазах Вячеслава Александровича. И в принципе, смогу спокойно содержать семью, когда Эля будет в декрете. Поэтому решено.

До конца смены оставалось пять минут. Первое, что я сделал — залез в рабочую почту и открыл письмо от предусмотрительного Арсена Вазгеновича. Быстро заполнил заявление на перевод, на новую должность. Инфо-окно мигнуло красным, а потом зелёным, оповещая, что заявление принято и подписано. Вот это да… Оперативно. Что ж, осталось дело за малым. Предложить Эле начать встречаться, а там… Как получится.

Быстро переоделся и, закрыв кабинет, пошёл к стойке регистрации, где уже находились девочки из другой смены.

— Всего доброго, Алексей Сергеевич, — проговорили Вика с Соней, когда я отметился об уходе в журнале.

— Алексей Сергеевич! Добрый день, — окликнула меня Таира и подошла ко мне, ведя за руку малыша.

— Здравствуйте, Таира! — улыбнулся в ответ.

— О-о-о, вы даже моё имя помните. Приятно.

— Оно у вас запоминающееся, — ответил я, улыбнувшись. — А вы Эльмиру Вячеславовну ждёте?

— Ага, Элю. Удивительно, не правда ли? Два года назад вы её оперировали, а теперь работаете в одной клинике.

— Это точно.

— Судьба, не иначе…

— Ну, мам! Снова ты за своё, — возмутилась Эля, спустившись по ступенькам.

— Да ладно тебе. Уж и пошутить нельзя, — Таира улыбнулась, гладя на Элю.

— А кто это тут у нас? — посмотрел на мальчика, который спрятался за Таиру и присел на корточки, чтобы не пугать его.

— Сеня, не бойся. Дядя Лёша хороший, — проговорила Таира и тут же добавила: — вы не против, если он будет звать вас так?

— Нет. Не против.

— Сень, ну ты чего, — пойдя к нему, спросила Эля.

Я достал из нагрудного кармана джинсовой рубашки любимую ручку.

— Смотри, что у меня есть.

Мальчик ещё немного поизучал меня, но всё же любопытство победило, и он вышел из-за Таиры.

— А это что? — удивлённо спросил мальчик.

— Ручка, смотри, — я перевернул её и картинка с лесным пейзажем, что была внутри её корпуса, сменилась на морской. Напоминание об отдыхе на море. Мальчик же смотрел на неё заворожено. — Хочешь поближе посмотреть?

— А можно? — тихо уточнил он.

— Нужно.

И мальчик с интересом стал крутить ручку, разглядывая картинки внутри неё.

— Ну, всё… Сеня пропал, — тихо проговорила Таира.

— Это ему подарок.

— Да не стоит. Наверное, для вас — это памятная вещь, а Сеня проиграется и забудет. Дети же такие. Непоседы, одним словом.

— Всё нормально. У меня дома ещё есть, — улыбнувшись, ответил я, не сводя взгляда с Эли.

— Тогда, Сеня, что нужно сказать?

— Спасибо! — улыбаясь, проговорил мальчик.

— Пожалуйста!

Немного поразмыслив, решил уточнить у Эли:

— Мы можем с тобой поговорить?

— Эм… — замешкалась девушка, но меня спасла Таира.

— Эля, мы пойдём, а то Слава нас потеряет. Сама знаешь, как он за меня переживает. Поэтому ждём на ужин.

— Хорошо, мам.

— И до свиданья, Алексей Сергеевич, очень рада неожиданной встрече.

— И я тоже. До свиданья.

Женщина с мальчиком пошли в сторону припаркованной на стоянке машины, а мы с Элей остались стоять на тротуаре. И тут до меня дошло, что мы-то от клиники недалеко отошли и поэтому быстро проговорил:

— Давай встретимся через десять минут в кафе Листопад?

— Хорошо, — кивнула Эля и пошла на остановку, а я направился на стоянку.

Через семь минут я уже сидел за столиком в кафе с букетом бархатных красных роз для Эли, который официант поставил в вазу. И вот она вошла в кафе, замерев у входа и, покрутив головой, прошла за мой столик. Я встал, отодвинув для неё стул, а затем аккуратно подвинул его к столу.

— Эти цветы для тебя, Эльмира.

— Эм… — немного смутилась девушка, — спасибо. Они очень красивые.

— Я рад, что угадал.

— Так для чего, вы…, ты меня сюда пригласил?

— Я хочу поговорить с тобой о кое-чём важном.

— Заинтриговал, — улыбнулась Эля и, быстро сделав заказ, подошедшему официанту, перевела на меня внимательный взгляд.

— Эля… Ты мне… В общем, ты мне нравишься и давно. Я предлагаю тебе начать встречаться. Возможно, это не самое лучше признание… Но я искренен. Правда. И…

— Но в нашей клинике такого рода отношения под запретом и…

— Эля, по отношению к тебе я настроен серьёзно.

Девушка ошарашенно смотрела на меня, словно не веря своим ушам, и даже аккуратно ущипнула себя за руку под столом, чем слегка позабавила.

— Это… Это очень неожиданно и… Эм…

— Если хочешь, подумай над моим предложением. Завтра я улетаю на две недели на конференцию в Москву, а потом, перейду в отделение общей хирургии. Так что я не тороплю с ответом, но мне хотелось, чтобы ты об этом знала. Фух…

— Ого! Вы снова будете оперировать?

— Да и не только… Заполнение бумажек и консультации, никто не отменял.

— В любом случае я рада за тебя. И спасибо…

— Не за что, в конце концов, я пойму, если ты откажешься. Так что посиделки в кафе и букет ни к чему тебя не обязывают. Не волнуйся, — с улыбкой проговорил я, видя, что девушка, наконец, смогла полностью расслабиться. Я же решил сегодня насладиться временем, проведённом в её обществе. Чтобы даже в случае её отказа ни о чём не жалеть.

Алексей

— Что не весел, нос повесил? — приближаясь ко мне, проговорил Агаси, протягивая руку для рукопожатия.

— И тебе привет! — хмыкнул я.

— Что? Не успел улететь, а уже по дому скучаешь?

— Да нет, просто не выспался.

— Ну-ну, — хмыкнул Агаси, но продолжать тему не стал, потому что к нам подошли остальные, и мы дружной компанией отправились на регистрацию рейса.

Что могу сказать о конференции? В принципе, довольно интересные темы поднимали и рассказывали про новые разработки, а также девайсы, которые уже запустили в производство в этом году и много чего ещё. Однако заменить хирурга на робота, как было невозможным, так и осталось… Как бы учёные не пытались это сделать. Вот вам и век технологий.

Конечно, видел и знакомых со Склифа, в том числе и Вениамина Георгиевича. Но с последним мы лишь обменялись коротким приветствием и не более, да и взглядом он меня таким наградил, словно я предатель, или денег должен, но не отдаю. По нему и не скажешь, что он про меня тепло отозвался при общении с Арсеном Вазгеновичем…

Пока я находился в Москве, по вечерам вместо прогулок по городу, я выбрал общение с Элей по видеосвязи. Удивительно, но факт, у нас с ней находилось много общих тем для разговора, не связанных с медициной, да и общались мы подолгу. Один раз она даже уснула во время разговора, что выглядело очень мило, правда, я и ругал себя потом, потому как забылся о разнице в часовых поясах между Москвой и Екатеринбургом…

— Эх… В гостях хорошо, а дома лучше! — улыбаясь, проговорил Агаси. Он вообще оказался весьма позитивным и коммуникабельным человеком. И, что самое главное без короны на голове, хоть его отец и является нашим главным врачом.

— Это точно, — ответили Родомир Александрович и Карина Армановна, а потом, переглянувшись, отвели друг от друга взгляды.

— Да не бойтесь, — подмигнув им, проговорил Агаси, — не скажу про вас, главное сами не спалитесь, — и развернувшись, потопал в сторону выхода.

Ну и мы, собственно, тоже. Дружной, но не стройной компанией, мы высыпали из аэропорта и разбежались по машинам. Я подвёз Вагифа, так как нам было в одну сторону и с ним же договорились ехать на корпоратив за город.

— Спасибо, Лёш, и извини за опоздание, две недели отсутствия, девушка… В общем… — проговорил Вагиф, усаживаясь в машину.

— Ничего, бывает, — хмыкнул я, немного завидуя заведующему кардиологии.

Доехали до турбазы, хоть и без приключений, но в пробку встряли

Когда мы приехали, все уже расселись по местам и начали праздновать юбилей клиники. Вообще я давно восхищался таким светилом медицины, как Арсен Вазгенович. Он сделал себя сам и даже клинику открыл, которая до сих пор не просто существует, а ещё и зарекомендовала себя отлично на государственном уровне, потому как обслуживает не только богачей, но и пациентов по полису со сложными случаями.

— Алексей Сергеевич, а я вам место заняла, — проговорила Лера, и примерно то же самое за ней повторила ещё одна медсестра, но уже Агаси. Мы с ним, не сговариваясь, сели со стороны Эли. Благо рядом с ней было два свободных места.

— Эль, а тебе не будет сложно поменяться со мной местами? — всё же уточни Агаси. Ясно. Значит, тогда перед отлётом, он не просто так про Машу спрашивал. Я хмыкнул на его предложение, он же бросил в мою сторону предупреждающий взгляд. Конспиратор… Эля поменялась с ним без проблем. А я, пользуясь тем, что мы сидели с ней рядом, старался ухаживать за девушкой.

Арсен Вазгенович попросил обрисовать свои впечатления от конференции в общих чертах и, получив краткие ответы, быстро перевёл тему на тосты в честь юбилея клиники. В целом я не особо люблю такие вот сборища. А ещё я волновался, как мальчишка. Мне хотелось узнать, какое решение приняла Эля. И… Я решил уточнить у Эли, хочет ли она остаться на турбазе до завтра, или же планирует ехать домой. Получив ответ, что она планирует поехать домой, я обрадовался. Но постарался не подавать вида.

И уже когда мы с Элей собрались уходить, то услышали вдогонку от Леры:

— Алексей Сергеевич, вы уже нас покидаете?

— Да, — коротко ответил я. Вот больше мне делать нечего, как перед своей медсестрой отчитываться!

— И Эля с вами? — с подозрением в голосе уточнила Лера.

— Лер, не тяни кота за причиндалы, — не выдержал я, примерно понимая, к чему эта стерва клонит. Вот как есть стерва!

— А вы не боитесь, что такое могут неправильно истолковать?

И только я хотел рявкнуть на неё, чтобы она нос не совала в наши с Элей дела, как к нам из-за угла домика вырулила чета Кузьмичёвых и Софья Олеговна проговорила:

— Не боится, потому что мы со Стёпой тоже домой едем, а Алексей Сергеевич согласился нас подвезти. А вам, Валерия Тимофеевна, лучше не совать нос в чужие дела. Арсен Вазгенович не любит сплетников. Рискуете вылететь, как пробка.

Лера же, так и не найдя что ответить, фыркнув, ушла к остальным.

— Вы уж извините, что мы так навязались… Но с учётом того, что я слышала в дамской комнате, это был единственный способ, как избавится от неё, — тихо проговорила Софья Олеговна.

— Спасибо! — ответила Эля.

— Я вас подкину до дома без проблем, и спасибо, — проговорил я.

После того как мы высадили Софью Олеговну со Степанов Валерьевичем, мы с Элей даже словом не обмолвились. Я не знал, о чём сейчас говорить, потому что в голове крутилось всё, что угодно, но не темы для разговоров. И вот когда мы уже подъехали к её дому, Эля внезапно спросила:

— Я… Лёш, как ты смотришь на чай?

— Не откажусь, — ответил я, заметив, что Эля приложила ладошки к щекам, пытаясь скрыть смущение, поэтому решил добавить: — только если ты уверена в своём решении.

— Уверена.

Запарковавшись возле её дома и, поднявшись на нужный этаж, Эля ещё больше занервничала. Это было видно по её слегка подрагивающим рукам и сложностях в открытии замка. Поэтому я решил предложить:

— Всё в порядке, Эля… Я.

— Помолчи, — проговорила Эля, наконец-таки открыв замок и развернувшись, она внезапно обхватила меня за шею, притягивая к себе для поцелуя. Когда её нежные, мягкие губы коснулись моих, я на миг даже немного растерялся, не веря тому, что происходит. Однако кое-как сообразил захлопнуть за собой входную дверь. Я жадно целовал Элю, пытаясь насытится её поцелуями, но когда девушка начала попыталась расстегнуть рубашку, я понял лишь одно, что ещё немного и я не смогу остановиться.

— Эля, если ты сейчас не остановишься, то я не смогу…

— Ш-ш-ш-ш, — прижав пальчик к его губам, проговорила моя малышка: — Лёш, я по тебе скучала. Сильно… И ты мне нравишься давно. Очень. Поэтому…

От её слов у меня просто сорвало крышу и, подхватив её на руки, прижал к стене в коридоре, начав беспорядочно целовать её губы, лицо, шею, всё, до чего сейчас мог дотянуться. Слушая её сбившееся дыхание, словно музыку, едва сдерживая себя, чтобы не взять её прямо здесь, в коридоре. Но нет… Собравшись ненадолго, оторвался от Эли, осмотрелся и, заметив, кажется, спальню, вернулся к манящим губам и, не прерывая страстного поцелуя, отнёс её в нужном направлении. Уложил девушку на кровать, вернувшись к изучению малышки. От лёгкой рубашки с бюстгальтером я избавил Элю ещё в коридоре. С удовольствием положил руку на грудь, что идеально легла в ладонь, и тут же втянул горошинку соска второй, обвёл языком и слегка сжал губами. В ответ Эля со стоном прогнулась в спине, прижимаясь ко мне ещё теснее. Отчего я понял, что уже на пределе… Поэтому, осыпав её животик поцелуями, скинул свои штаны, а затем добрался до её джинсов и стянул их вместе с трусиками, на миг засмотревшись на растрёпанную девушку с горящим взглядом. Она сама потянулась ко мне в нетерпении. Но я провёл рукой по её набухшим складочкам, слегка помассировав клитор, получил уже более громкий стон наслаждения от малышки и покружил пальцем у входа в лоно, проверяя её готовность, и только после этого вошёл в неё одним слитным толчком и сам не сдержал стона удовольствия. Эта девушка словно была создана для меня. Идеальная, прекрасная, страстная, нежная… Такая… Моя! Никому не одам!

— Да… — выдохнула Эля, когда её накрыл оргазм и лишь после этого, я последовал за ней, сделав ещё пару мощных толчков.

Но сейчас мне было этого мало, едва малышка пришла в себя, я перекатился на спину, удерживая её. Таким образом, Эля оказалась сверху, позволяя рассмотреть её полностью, насладиться видом вздымающейся груди с остро торчащими сосками, что явно жаждали ласки и недолго думая, немного сместившись, я приподнялся так, чтобы принять сидячее положение, и начал ласкать её грудь. Но, видимо, у Эли были на этот счёт иные планы и она, мягко надавив мне на грудь, заставила откинуться на подушки, а дальше… Я даже и не подозревал, что она настолько страстная.

Уснули мы лишь под утро. Вернее, Эля уснула, устроившись на моём плече, закинув на меня руку с ногой, а я лежал и с улыбкой рассматривал своё чудо. Свою малышку. Невольно вспомнил, как увидел её впервые в приёмном покое больницы, тогда, на дежурстве… А потом незаметно для себя и сам провалился в сон.

Проснулся по привычке в шесть тридцать и честно попытался уснуть, но ощущая тепло Эли, понял, что не усну. И да, мне снова её хотелось, но я решил не будить и дать хотя бы немного поспать, поэтому, осторожно выбравшись из объятий девушки, пошёл сначала в душ, а потом на кухню.

— М-м-м, как вкусно пахнет, — проговорила Эля, выйдя на кухню и усаживаясь за стол, — мечта, а не мужчина.

— Приятно слышать, — улыбаясь, ответил я, подходя к малышке и целуя её. — Доброе утро, красавица.

— Доброе… М-м-м… — слегка простонала она, когда я прошёлся рукой по её груди, скрытой лёгким шёлковым халатиком.

— Давай позавтракаем, и кое-что обсудим, — решил прыгнуть я с места в карьер. Потому что мне хотелось, чтобы она знала, что я ничего не имею против её малыша, которого она, видимо, пока отвела к своей матери. Налил ей кофе и поставил тарелку с сырниками и сметаной, к которым она не притронулась.

— И что же ты хотел обсудить? — мгновенно напряглась Эля, но кофе всё же пригубила.

— Ничего особенного. Я насчёт твоего Арсения… Послушай, я всё хорошо обдумал и даже подготовился… В общем, я купил четырёхкомнатную квартиру, чтобы у малыша была своя комната. Также поблизости есть садик и лицей. Район хороший. Да и до работы будет не сильно далеко. Эля, я всё понимаю и готов… О как же это сложно! В общем, я бы хотел, чтобы вы с Арсением жили у меня. Я…

— Лёша, — прервала меня Эля, — спасибо за предложение и ты даже не представляешь, как мне сейчас это удивительно и приятно слышать. Твои слова только подтверждают твоё отношение ко мне, но Сеня… Ты неправильно понял. Он мой брат.

— Брат? — эхом повторил я и даже, кажется, немного расстроился, потому что уже настроился на то, как буду воспитывать малыша…

— Да. Он мой брат. Но… Эм… Надеюсь, ты не сильно расстроился? — улыбнувшись, спросила Эля.

— Ну… Знаешь, я себя так глупо чувствовал, наверно, только тогда, когда узнал, что приревновал тебя к Артёму… А тут… И сколько у тебя ещё братьев? — решил уточнить я.

— Только два. Тёмыч и Сеня. Ещё есть сестра по папе Анжела, ты её видел, когда я к тебе в больницу попала перед своим днём рождения, — Эля посмотрела мне за спину, туда, где висел календарь и до меня дошло…

— Эля, у меня же подарка нет! Прости… И с днём рождения…

Эля засмеялась в ответ и, подойдя ко мне, присела на колени со словами:

— Лучший мой подарочек — это ты! — пропела она, перед тем, как поцеловать.

А после, было очень жаркое утро и, надеюсь, целая жизнь впереди. Потому что, я уж точно постараюсь не потерять её.